Кэт Джонсон Рождественское свидание мистера Ворчуна Серия: Сборник книг «Договор на Рождество»

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Перевод: Julie Ju

Редактура: Ольга Зайцева

Обложка: Ленчик Lisi4ka Кулажко

Вычитка: Diana Di

Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко

Переведено для группы: https://vk.com/stagedive

18+ 

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

ПРОЛОГ

Наступило преждевременное потепление, принеся с собой знакомые мелодичные запахи летнего времени на Манхэттене, хотя формально была ещё весна.

Исчезли зимние запахи подгоревших кренделей, орехов и хот-догов с грязной водой, имитирующей кофе, которыми уличные торговцы снабжали наплыв отдыхающих туристов. Теперь эти запахи отошли на второй план, уступив место всепоглощающему аромату мусора из пакетов, жарящихся на солнце, с примесью мочи, оттеняющей знойный и едкий городской воздух.

Впрочем, это не имело значения. Никакие запахи и уличный шум не доносились до кондиционированных офисов агентства «Paragon» на последнем этаже Седьмой авеню.

Когда раздалось жужжание мобильного телефона, который он оставил на столе, Ксандер отвернулся от окна и нажал кнопку на Bluetooth-наушнике, чтобы ответить на звонок.

— Александр Баррингтон.

— Это очень формальное приветствие для твоего дражайшего друга.

Он улыбнулся, услышав голос своего друга Рекса.

— Не дави. Ты преувеличиваешь свою значимость.

— Ты меня ранишь, — пошутил Рекс. — Итак, у меня есть новости.

— Рассказывай, — Ксандер сел и включил компьютер, решив просмотреть входящие сообщения во время разговора.

— Я сделал предложение Челси...

Забыв об электронной почте, Ксандер откинулся в кресле и попытался переварить эту сенсационную новость.

— Ты женишься?

Рекс был первым из его друзей, кто сорвался с брачного обрыва. Он знал, что рано или поздно это произойдет. Просто думал, что это случится не так скоро.

— Да. Я сделал предложение в День святого Валентина. Извини, что так долго не звонил и не говорил тебе. У нас тут был сумасшедший дом.

Это он мог понять.

— Не беспокойся. У меня тоже было полно работы.

— Итак, вторая причина моего звонка заключается в том, что я надеюсь, что ты согласишься составить мне компанию в качестве одного из моих шаферов.

— Э-э... Да. Да. Конечно, соглашусь.

Рекс был его другом ещё со школы. Как он мог отказать?

Серьёзно, как он мог отказать? Он хотел бы знать. Он любил Рекса. Он ненавидел только принудительные формальные социальные взаимодействия.

Если бы он мог придумать план, как выйти из этой ситуации, не оскорбив и не потеряв своего лучшего — и единственного — близкого друга, он бы это сделал.

Пока же никакой приемлемой стратегии не было.

— В какое время года ты думаешь играть свадьбу? — спросил он, гадая, когда ему придется прервать свою жизнь ради праздника.

— На Рождество. В «Плазе», так что это будет удобно для тебя. Не волнуйся.

— В следующем году? — с надеждой спросил он.

В идеале он мог бы выкинуть всё это из головы на ближайшие полтора года и сосредоточиться на привлечении нового клиента, над которым работал.

— В этом году, — поправил Рекс.

— То есть прямо на Рождество? — спросил Ксандер, пытаясь найти приложение календаря на компьютере.

В этом году канун Рождества был воскресеньем. День Рождества — понедельник. Его любопытная сторона прикидывала, будет ли стоимость аренды Большого бального зала в «Плазе» ниже или выше, если учесть, что это будет не только день Рождества, но и понедельник.

Рождество, чёрт возьми.

Не то, чтобы у Ксандера был личный опыт предложений или планирования свадьбы, но из того, что он заметил за свои тридцать с лишним лет, следовало, что люди обручаются на Рождество или в День святого Валентина, а женятся в июне.

— Нет. Формально свадьба состоится в канун Рождества, — уточнил Рекс. — В субботу двадцать третьего. Репетиция ужина в пятницу двадцать второго. Я пришлю тебе все подробности по электронной почте после того, как мы закончим разговор.

— Спасибо, но я думал, что у нас достаточно времени, — до декабря оставалось полгода.

— Не совсем. Не для всех событий, предшествующих свадьбе.

— Каких именно событий? — спросил Ксандер, надеясь, что Рекс не услышал лёгкого ужаса в его тоне.

— Ну, конечно, у нас будет вечеринка по случаю помолвки.

— Конечно, — повторил Ксандер, закатив глаза от ненужных брачных атрибутов, за которые всё ещё цеплялось общество.

— Это будет на севере штата, в Холли Крик, в июле.

Ксандер подавил стон от мысли, что ради этой вечеринки придется ехать в такую глушь.

Не подозревая, что только что испортил Ксандеру настроение, Рекс продолжил.

— Как только мы выберем фасон смокингов для женихов, нужно будет провести примерки. О, и ещё будет девичник...

— Подожди. Девичник? — Ксандер нахмурился. — Это ведь только для женщин, верно?

— Челси хочет девичник в формате «Джек и Джилл»¹.

Он никогда раньше не слышал этого термина, но у него было плохое предчувствие, что это означало, что он должен присутствовать на этом девичнике.

Прекрасно. Добавьте это к списку вещей, которые, как он думал, ему никогда не придётся делать в своей жизни. Хотя, может быть, для того, чтобы отвлечь его, найдётся какая-нибудь горячая подружка невесты.

— Хорошо. Да, пришли мне этот список. Послушай, мне не хочется прерывать разговор, но я должен идти на встречу.

— О, конечно. Я знаю, что ты на работе. Просто хотел поделиться хорошими новостями и записать тебя в шаферы.

Чувствуя себя виноватым в том, что не так сильно обрадовался хорошим новостям, как следовало бы, Ксандер вздохнул.

— Спасибо. Это большая честь для меня. Правда. И поздравляю. Серьёзно. И тебя, и Челси. Передай ей мои поздравления.

— Конечно. И мы скоро встретимся. Обязательно увидимся на вечеринке по случаю помолвки, если не раньше.

— Ага, скоро увидимся, — Ксандер притворился, что очень рад последним словам, затем закончил звонок и откинулся в кресле.

Он не солгал, у него действительно была встреча, на которую он должен был идти прямо сейчас. Ему просто нужно было вернуться в рабочий режим и отвлечься от чёртовых «Джека и Джилл».

Он не сомневался, что после встречи поищет в Интернете информацию о том, существовало ли это на самом деле, или Челси просто ввела Рекса в заблуждение. Выдумала всё это, чтобы помучить мужчин на свадьбе.

Он встал, взял свой телефон и направился в конференц-зал.

Плохая новость заключалась в том, что эта встреча, как и большинство других, скорее всего, окажется ненужной и пустой тратой времени. Хорошая новость заключалась в том, что там будут предложены еда и напитки.

Проскользнув в дверь конференц-зала, он понял, что благодаря телефонному звонку пришёл последним. Не опоздал, но ему не нравилось приходить последним.

Он вёл себя так, словно до самой встречи был занят заключением сделок и зарабатыванием денег, и не суетился. Всё дело было в том, как себя подать. Он подошёл к фуршетному столику и буфету, накрытому на нем, и, не спеша, ознакомился с ассортиментом.

Поскольку было утро, в буфете можно было позавтракать: фрукты, выпечка, кофе, чай и сок. Он взял себе, похоже, кекс с клюквой и апельсиновый сок и сел на ближайший свободный стул.

— Хорошо. Давайте начнем, — заговорил старший партнер Алонсо Перейра. — Во-первых, я хотел бы, чтобы вы знали, что отдел маркетинга и PR прилагает все усилия для расширения присутствия «Paragon» в Интернете. Они наняли штатного координатора социальных сетей, — он указал на лежащий перед ним документ. — Её зовут Мэрайя Кларк, она приступит к работе в понедельник, так что прошу поприветствовать её и оказать тёплый приём.

— Координатор социальных сетей. Господи. Это что, реальная должность? — пробормотал он, когда Алонсо попросил руководителя отдела маркетинга подробнее рассказать о том, чем будет заниматься новая сотрудница.

Как партнёра, который участвовал в годовой прибыли компании, его интересовало, во сколько именно обойдётся фирме этот человек, который будет сидеть и целыми днями прокручивать ленты социальных сетей.

Эван Кляйн, сидевший рядом с ним, наклонился ближе.

— Не жалуйся. Я видел её, когда она приходила на встречу с отделом кадров. Она симпатичная.

Ксандер повернулся, чтобы бросить на Эвана взгляд.

— Симпатичная — это не совсем то, что я ищу. Ни в романтическом партнёре, ни в новом сотруднике.

— Мы все не можем жениться на моделях, — ответил Эван.

Жениться? Он мог иногда ходить на свидания с Хилари, моделью, о которой так язвительно говорил Эван, но не более того.

Ксандер фыркнул.

— Поверь мне, я не собираюсь ни на ком жениться в ближайшее время.

В его жизни не было времени на любовь или на семью.

И уж точно у него не было времени высиживать совещания по поводу каждого нанятого компанией сотрудника низшего звена, не говоря уже о том, чтобы лично приветствовать их.

Он надеялся, что это дерьмо скоро закончится. У него была работа, а сейчас работа — это всё, что имело значение.

ГЛАВА 1

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

— У вас есть наше предложение, — сказал Ксандер, когда его длинные ноги преодолели пространство между стенами его кабинета.

Дойдя до двери, он повернулся и зашагал обратно к окну, из которого открывался вид на Большое Яблоко с высоты птичьего полета, сверкающему нехарактерно яркой белизной благодаря падающим с облаков хлопьям снега.

В офисе было тепло, так как из кондиционера поступал горячий воздух, но, подойдя к окну достаточно близко, он почувствовал, как сквозь стекло проникает холод.

Глядя на верхушки зданий, он продолжил.

— Бейли Ноулз не купишь меньше чем за десять тысяч за пост. Поэтому, если вы хотите, чтобы ваша новая помада красовалась на её губах перед десятью миллионами её подписчиков, это обойдётся вам в десять тысяч. Я предлагаю вам заключить сделку до того, как она наберёт одиннадцать миллионов подписчиков. Тогда цена возрастёт до одиннадцати. Позвоните мне, когда будете готовы подписать контракт.

Не дав им времени сказать что-то ещё, он сбросил звонок, сел и откинулся в своём кресле.

Сжав пальцы, он стал ждать. Он ожидал, что пройдёт несколько минут, прежде чем они перезвонят, но они это сделают. Он в этом не сомневался.

— Ну и дьявольская ухмылка.

Ксандер поднял глаза и увидел Эвана, стоящего в открытом дверном проёме.

— Правда? — спросил он, почувствовав, как его ухмылка становилась всё шире.

— Да. С такой ухмылкой ты бы побил Гринча. Кого ты сейчас трахнул? — спросил Эван, сделав ещё один шаг вглубь комнаты и с нетерпением ожидая ответа.

— Ты имеешь в виду, какому потенциальному клиенту-партнеру я предоставил бесценную возможность? Это небольшой косметический бренд с иллюзиями, что они смогут договориться со мной и снизить цену на Бейли.

Эван рассмеялся.

— Новая жемчужина в нашей короне. Да, этого не случится. Александр Баррингтон не ведёт переговоров.

Ксандер кивнул.

— Верно. Они пытались разыграть карты с правами женщин и представителями меньшинств.

Он не занимался такой ерундой. Будучи одним из лучших юристов Нью-Йорка в индустрии развлечений, он занимался тем, что зарабатывал деньги для своих клиентов — и, в свою очередь, для компании и для себя. Чем больше, тем лучше, для всех.

На гладкую поверхность его стола упала тень. Сквозь окна углового кабинета было видно, как солнце после полудня скрылось за офисным зданием на противоположной стороне улицы.

В это время года в бетонных каньонах Манхэттена становилось холодно и темно.

— Полная темнота наступит через сорок пять минут или около того, — он взглянул на свои смарт-часы.

Адреналин от переговоров начал спадать, но день ещё незакончен.

Ксаднер до мозга костей ощущал, что уже восьмой час находился за своим рабочим столом. Сегодня рано утром он разговаривал по телефону с Лондоном. А западное побережье только-только возвращалось с обеда.

Пора было отправляться в комнату отдыха к автомату с эспрессо.

Со скрипом кожи и грохотом колёсиков отъехавшего кресла, он поднялся и схватил свой телефон, чтобы взять его с собой.

Сделав шаг к Эвану, он спросил.

— Кофе?

Эван усмехнулся.

— Всегда.

Ксандер прошёл по ковровому покрытию офиса к двери комнаты отдыха, где столкнулся лоб в лоб с невысокой, но стремительной, звенящей, разноцветной кляксой, бегущей так быстро, что она отскочила, развернув его, прежде чем пролепетать псевдоизвинения и продолжить путь.

Он нахмурился, глядя ей вслед, а затем спросил.

— Что это было?

— Новый сотрудник отдела маркетинга.

Ксандер знал, кто она такая. Он был на совещании, когда Алонсо объявил, что у них в штате появился координатор социальных сетей. Но он спрашивал не об этом.

— Я имел в виду, что на ней было надето?

— Я бы сказал, что это рождественский свитер, судя по красному носу Рудольфа и бубенцам.

— Она немного… не в себе? — спросил Ксандер совершенно серьёзно.

Эван рассмеялся.

— Я думаю, она просто наслаждается праздниками. Очень. Весь октябрь она носила одежду на тему Хэллоуина — мне особенно нравились легинсы с черепами. А потом был кардиган с индейкой на День благодарения. Похоже, она перешла к теме Рождества.

Он выбросил из головы весёлое пятно, когда она заняла место за одним из столов в открытой общей рабочей зоне, которая, по мнению какого-то эксперта, была хорошей идеей. Сплочение коллектива и всё такое. Слава Богу, его должность позволяла иметь настоящий кабинет со стенами и дверью.

Переместившись к кофейному автомату, Ксандер насмешливо произнёс.

— Рановато для рождественских нарядов, не находишь?

Выглядело так, будто Рождество заблевало всю её переднюю часть.

Он никогда не был приверженцем моды на уродливые свитера. Когда становилось холодно, он доставал шарф Burberry и пальто London Fog. Сказано достаточно.

— Мне нравится. И я еврей, так что какие у тебя проблемы с праздничным настроением? — спросил Эван.

— Какие у меня проблемы? — Ксандер приподнял бровь. — Моя проблема в том, что сейчас только ноябрь.

Подняв глаза, он заметил, как Эван растерянно нахмурился, прежде чем ответил.

— Ксандер, ты ведь знаешь, что сейчас декабрь?

— Нет, это не так. Не может быть, — Ксандер покачал головой и посмотрел на календарь, который кто-то повесил на стену комнаты отдыха. Изображение горы, покрытой снегом, и большие жирные чёрные буквы, которыми было написано «Декабрь», заставили его расширить глаза. — Чёрт. Неужели это правда?

— Да. Первое декабря. Оно наступает каждый год после тридцатого ноября, — пошутил Эван, но Ксандер его уже не слушал.

— Чёрт, — он снова взглянул на часы. Было уже четыре. В пять в другом конце города у него была примерка смокинга. — Чёрт… чёрт… чёрт… чёрт.

Продолжив повторять эту мантру, он выбросил пустой бумажный стаканчик из-под кофе, который так и не успел наполнить, в мусорное ведро и бросился к двери.

— Что случилось? — Эван шагнул за ним.

Не тратя времени на то, чтобы остановиться и повернуться, Ксандер крикнул через плечо.

— Мне нужно идти!

— Куда? — вопрос Эвана остался без ответа, поскольку Ксандер удалялся с бешеной скоростью.

Похоже, у них с мисс Рождество было что-то общее. Им обоим нужно было куда-то быстро добраться.

ГЛАВА 2

— Извините! Простите! Я сожалею! — извинялась Мерри, обходя два стола, один стул и двух людей, зашедших в комнату отдыха, и бегом направляясь к своему столу после того, как услышала звонок рабочего телефона.

Конечно, одним из мужчин, на которого она налетела, был самый сексуальный и высокооплачиваемый парень во всей компании.

Партнер фирмы, то есть формально её босс, Александр Баррингтон был также известен как «заклинатель» клиентов. Он умел не только склонять самых известных людей к подписанию эксклюзивных контрактов на представительство в «Paragon», но и убеждать компании платить десятки тысяч долларов за то, чтобы эти знаменитости рекламировали их продукцию.

Если бы он вошёл в комнату отдыха в любой другой день, она осталась бы там. В основном для того, чтобы посмотреть на его тугие булки в ещё более тугих брюках. И полюбоваться его волевым подбородком и ямочкой, которая появлялась, когда он улыбался — не то, чтобы он когда-нибудь улыбался ей, конечно. Чаще всего она видела его улыбающимся, когда он объявлял о своём новом завоевании.

Но сегодня она и её непосредственный начальник, глава отдела маркетинга, который в данный момент находился вне офиса и с трудом справлялся с отсутствием возможности всё контролировать, весь день играли в телефонные игры.

Мерри уже пропустила один звонок, пока была в уборной, и ей пришлось перезвонить, но её перевели на голосовую почту.

И вот теперь, прождав у молчащего телефона весь день, когда она, наконец, решилась пойти в комнату отдыха, чтобы пополнить свою экологически чистую многоразовую бутылку с водой и не умереть от жажды, что произошло? Телефон зазвонил.

Словно профессиональный футболист, ныряющий за летящим мячом в очковой зоне на последних секундах равной игры, она бросилась через весь офис к телефону, молясь, чтобы успеть до того, как он перейдет на голосовую почту.

Нос Рудольфа, похожий на бубенчик, больно вдавился в её грудную кость, когда она растянулась на столе животом вниз и схватила трубку, жонглируя ею так, что чуть не уронила при манёвре одной рукой.

Подняв задницу вверх и не касаясь ногами пола, она прижала трубку к уху и сказала своим лучшим профессиональным рабочим голосом.

— Говорит Мэрайя Кларк. Чем я могу Вам помочь?

— Давай посмотрим. Что ты можешь сделать, чтобы помочь мне? — начала язвительно её старшая сестра Бет. — Ты могла бы отвечать, когда я звоню. Ты могла бы отвечать на смс время от времени. Ты могла бы вернуть мой свитер, который одолжила на День благодарения, когда была дома целых три дня. Первый раз за последние полгода, когда ты приехала домой после того, как устроилась на эту работу…

Пока сестра разглагольствовала, Мерри выпрямилась, осмелившись взглянуть вокруг неё на сидящих за столами коллег, чтобы убедиться, что её представление не сделало её звездой офиса.

— Ладно, я поняла. Извини. Я была занята. Я здесь недавно. И хотела произвести хорошее впечатление.

Не говоря уже о том, что объём работы был сумасшедшим. Бизнес в Нью-Йорке развивался совсем не так, как в Куперстауне, штат Нью-Йорк. Ничего удивительного.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты всё ещё собираешься приехать домой на выходные, — сказала Бет с таким выражением, что казалось, будто она полностью уверена в том, что Мерри откажется.

— Конечно, приеду. Я не хочу пропустить ежегодную рождественскую фотографию семьи Кларк. Это традиция.

— Тебе лучше быть здесь, — предупредила Бет, очевидно, всё ещё не доверяя ей.

— Я сказала, что буду. Боже, — она даже приехала сегодня в офис на машине, чтобы сразу после работы отправиться на север штата.

Это означало, что она будет ехать в темноте и ей придется бороться с пятничными пробками на выезде из города, но это было предпочтительнее, чем потерять половину субботы на дорогу. Визит будет коротким. Она могла остаться только до воскресенья, так как в понедельник утром ей нужно было возвращаться в город на работу.

— Знаешь, если ты пропустишь её, я добавлю тебя в фотошопе, … и одену на тебя самый уродливый из уродливых свитеров, просто чтобы наказать, ― предупредила Бет.

Мерри улыбнулась этой пустой угрозе.

— Во-первых, я люблю все уродливые свитеры, так что это не проблема. Во-вторых, ты же знаешь, мама никогда не позволит тебе испортить её фотки.

— Наверное, ты права, — хмыкнула Бет.

Ухмыльнувшись ещё шире от признания сестры, Мерри взглянула на время в углу своего компьютера. Её сердце и дух подпрыгнули в возбуждении от увиденных цифр.

Она пришла рано. У неё больше не было неотложных дел, которые нужно было сделать сегодня. Неужели ей придется сидеть у телефона и ждать звонка, как девочке-подростку после первого свидания? Если она переадресует звонки из офиса на свой сотовый, то не пропустит звонка начальницы, если та решит ей перезвонить сегодня, что было сомнительно, поскольку время приближалось к пяти часам вечера пятницы.

— Слушай. Если ты дашь мне оторваться от телефона и отправиться в дорогу, я приеду раньше, — сказала Мерри, выключив компьютер и достав сумку.

— Ты приедешь сегодня вечером? — эта новость заставила Бет сменить свой тон с язвительного на воодушевленный.

— Так и было задумано, — сказала Мерри, потянувшись за своим красным пуховиком, висевшим на спинке стула.

— Ура! До встречи.

— До скорого. И оставь мне что-нибудь на ужин, — сказала Мерри за секунду до того, как Бет завершила звонок.

Мерри вздохнула, не очень-то веря в то, что её будет ждать горячая еда, когда она приедет сегодня между восемью и девятью часами вечера. Придётся перекусить в дороге. Скорее всего, это будет фаст-фуд или еда с заправки, но возвращение домой сегодня будет стоить таких жертв.

Быстро переадресовав все рабочие звонки на свой мобильный, она перекинула сумку через плечо и взяла бутылку с водой.

Пройдя мимо одного из офисов-партнёров и посмотрев на улицу, она улыбнулась. Шел снег. Она этого совершенно не замечала из-за своего существования в опенспейсе без окон.

Даже самый легкий снежок поднимал настроение, и она воодушевленно напевала припев песни «Белое Рождество», пока шла к лифту.

Лифт был на месте, его двери были открыты, хотя обычно она целую вечность стояла и ждала, пока он доедет до её этажа.

И вы только посмотрите, кто оказался её попутчиком. Похоже, ей предстояло ехать с самим Александром Баррингтоном.

Приняв это за знак того, что ей будет сопутствовать удача в поездке домой, она вошла внутрь и улыбнулась ему, но он был слишком занят, глядя в свой телефон, чтобы заметить это.

Она повернулась и убедилась, что кнопка первого этажа нажата, и подождала, пока двери закроются.

— Чёрт! — он сделал шаг вперёд и вытянул руку так, что двери врезались в неё, затем снова открылись.

— Что случилось? — спросила Мерри, обеспокоенная.

— Забыл пальто.

— О, хорошо. Я подержу лифт для Вас…

Он покачал головой и вышел.

— Я поеду на следующем.

— Действительно не проблема подержать его. Я с удовольствием помогу. Это может занять некоторое время, пока он поднимется…

Его голубые глаза встретились с её, возможно, впервые за всё время, и он пристально посмотрел на неё.

— Я сказал, что не нуждаюсь в Вашей помощи, спасибо.

Ей потребовалась секунда, чтобы прийти в себя после его ответа. Наконец, она сказала.

— Хорошо. Хороших выходных…

Закрывшиеся двери оборвали её фразу. Впрочем, это не имело значения. Он уже удалялся по коридору. Её не существовало.

— Городские люди, — пробормотала она себе под нос.

Они всегда торопятся. Но она уезжала из города, хотя бы на пару дней. И, если удача будет сопутствовать ей и дальше, она не успеет оглянуться, как окажется дома…

Лифт остановился на этаже ниже, и в него вошли ещё два человека. Затем он остановился снова. И ещё раз.

И вот, когда лифт был уже практически заполнен, кто-то крикнул.

— Подождите, пожалуйста!

— Конечно, — сказал человек в костюме, стоявший у двери, и они ждали целую минуту, а может быть, и больше.

Прижавшись к стенке перегретого лифта и набрав полные легкие использованного с чрезмерным энтузиазмом чьего-то спрея для тела, пытаясь отодвинуться от щекочущего нос чужого мохерового шарфа, Мерри подумала, что, возможно, сегодня не самый удачный день.

ГЛАВА 3

Поймав такси — или попытавшись это сделать — левой рукой, засовывая в рукав пальто правую, Ксандер пожалел, что у него нет третьей руки, чтобы одновременно позвонить в магазин смокингов. Сказать, что он придёт и опоздает всего на несколько минут… если, конечно, ему удастся поймать такси.

Он стоял на обочине, вытянув руку, в надежде поймать свободное такси, когда мимо пронеслась машина. Ксандер услышал плеск шин в луже, прежде чем почувствовал, как холодная вода заливает его штанину.

Пробормотав ругательство, он сделал шаг назад и врезался задом в стоявшего на тротуаре Санту.

— Вот чёрт. Извините.

Извинялся ли он за свои нецензурные слова или за то, что чуть не сбил здоровяка в красном, он не знал. Но двинулся дальше по кварталу, надеясь, что там ему повезёт больше.

В праздничные дни Манхэттен всегда был сумасшедшим, но этот день казался ещё более сумасшедшим, чем обычно.

На тротуарах толпились люди, причём не обычные в костюмах — суетливые бизнесмены, которые пытались куда-то быстро добраться.

Эта толпа была другой. Больше всего они похожи на туристов. Они и двигались как туристы, полностью перекрыв тротуар, когда шли парами или большими группами.

Когда они не смотрели в свои телефоны, чтобы сделать снимок, то разглядывали рождественские декорации, которые появились в последние пару недель, когда он не обращал на них внимания.

А пробки… пробки были хуже, чем в любой другой день в году, за исключением Дня благодарения, когда проходил парад, или выходных перед Рождеством, когда толпы людей действительно съезжались в город.

Мимо него проползло ещё одно такси с выключенным светом. Но как раз в тот момент, когда он уже собирался сдаться и пойти пешком, оно остановилось у обочины. Открылась задняя дверь, и из него вывалились мужчина, женщина и ребенок, а на крыше автомобиля зажёгся свет.

Слава Богу.

Увернувшись от семейства, Ксандер бросился к открытой двери, но его подрезал парень в костюме, который был чуть быстрее и которому не помешал неуверенно стоящий на ногах малыш, которому ни в коем случае нельзя было позволять ходить самостоятельно в таких условиях.

— Эй! Это моё такси, — крикнул он парню, скользнувшему на заднее сидение.

— Извини, приятель, — ответил тот и захлопнул дверь.

— Чёрт, — он разочарованно топнул ногой и почувствовал мягкую массу под подошвой своего ботинка.

Он застонал, узнав это ощущение, но надеясь, что ошибся.

— Нет. Не может быть, — подняв ногу, он посмотрел вниз и увидел густую отвратительную коричневую, а теперь ещё и раздавленную массу, покрывавшую подошву его итальянской кожаной обуви. — Вы что, издеваетесь? Неужели никто больше не убирает за своими собаками? — крикнул он, ни к кому не обращаясь.

— Проблема?

Он повернулся на голос. Его встретило круглое красное нечто. Это была женщина из офиса, а с недавних пор и из лифта.

Её одежда соответствовала атмосфере улиц — даже чересчур. Она была одета в красное с ног до головы. Он окинул её взглядом сверху донизу. От украшенной помпонами шерстяной шапки цвета пожарной машины, прикрывавшей и контрастирующей с вьющимися кудрями морковного цвета, которые шапка не могла удержать на месте, до пуховика, оставленного расстегнутым и открывающим свитер, на котором красовался ни кто иной, как Рудольф со своим красным носом-колокольчиком, и далее до неуклюжих, тоже красных, отороченных мехом сапог.

Как её зовут? Что-то на букву «М», подумал он, но вспоминать это сейчас было в самом низу его списка приоритетов.

— Вообще-то, есть несколько проблем, — он указал на свою ногу.

Она посмотрела вниз и вздрогнула, увидев его ботинок.

— А. Вы попали на городское минное поле.

— Да, и мне было бы неловко тащить это безобразие в такси, если бы такси вообще существовали. А их нет. Конечно, ведь зачем они нужны, если у меня назначена встреча? Что, чёрт возьми, происходит? Президент в городе, что ли?

Она окинула взглядом шумную толпу с интересом и без враждебности, которую он испытывал.

— В эти выходные в Рокфеллер-центре устанавливают рождественскую ёлку. Сегодня утром её доставили в город с севера штата. Её зажгут на следующей неделе. Вероятно, это привлекло дополнительных туристов.

Так вот почему в городе царил хаос? Почему он опаздывал на встречу ещё больше? Рождественская ёлка. У кого есть время следить за ходом работ по установке ёлки, чтобы прогнозировать дополнительный трафик?

Видимо, у этой женщины, подумал он, отвечая на свой же вопрос.

— Ёлка, — он выдохнул. — Чепуха.

Её лицо озарилось улыбкой.

— Вы только что сказали «чепуха»?

— Возможно, — неохотно признался он, поскрёб ботинком по тротуару в попытке очистить его.

Её губы всё ещё подёргивались в улыбке, и она спросила.

— Куда Вам нужно попасть?

— «Mohan’s». Это магазин смокингов на Мэдисон.

Она кивнула.

— Я отвезу Вас.

Он покачал головой.

— Нет необходимости. С учётом пробок будет быстрее дойти пешком.

Как только он это сказал, небо разверзлось. Температура, видимо, поднялась настолько, что снег превратился в дождь. Сильный, колючий, пронизывающий и такой холодный дождь. И, конечно, у него не было зонтика.

— Пойдёмте, пока Вы не промокли. У меня машина на стоянке, — она повернулась и уже бежала по боковой улице в сторону парковки в следующем квартале, когда он принял решение.

Даже в хорошую погоду он не мог долго находиться на улице. И уж тем более в такую плохую.

Пора было забраться в машину, пусть даже с этой сумасшедшей любительницей Рождества, имени которой он не помнил.

Он поспешил за ней, используя всю длину своих ног, чтобы не отстать от её более коротких, пока они не добрались до крытой стоянки.

— Вы уверены в этом? — спросил он, опустив взгляд вниз, чтобы проверить, не очистилась ли кожаная подошва от его пробежки. — У меня на ботинке… ну, знаете… дерьмо.

Она бросила на него косой взгляд, когда остановилась перед входом на парковку.

— В моей машине и раньше было дерьмо. Поверьте мне, — она обернулась к служащему в стеклянной будке. — Мэрайя Кларк. Я звонила, чтобы мне пригнали машину.

Мэрайя. По крайней мере, теперь у него было имя, пока он размышлял над её комментарием о предыдущем дерьме в её машине.

Может быть, у неё была собака. Эгоистичный ублюдок, которым он был, вместо того, чтобы поблагодарить за то, что она его подвозит, не мог не содрогнуться при мысли о том, что ему придётся выходить из её машины в шерстяном пальто и черных брюках, покрытых собачьей шерстью.

С ключом в руке она повернулась к нему.

— Всё готово. Это там, — она наклонила голову в сторону ряда машин, среди которых был большой белый Land Rover.

Он сглотнул, посмотрев на машину своей мечты. Не то, чтобы у него сейчас была какая-либо машина, но если бы она у него была, то именно такая.

Держать машину в городе было слишком непрактично. Хотя Мэрайя, похоже, так не считала. Он задумался, какая из небольших машин, припаркованных рядом с Land Rover, принадлежала ей. Наверное, маленький гибрид. Она со своей экологичной бутылкой с водой похожа на гибридную девушку.

Когда она щелкнула ключом дистанционного управления, чтобы отпереть двери, у Land Rover замигали фары.

Его глаза расширились. Новая сотрудница, которая, если он не ошибался, зарабатывала не больше ассистента, управляла машиной его мечты?

Он последовал за ней к машине, забрался внутрь и огляделся.

Пока она вбивала название магазина смокингов во встроенный в приборную панель GPS-навигатор, он оценивал ситуацию.

Кожаный салон верблюжьего цвета. Приборная панель, отделанная деревом. Современная аудиосистема. Никакой собачьей шерсти. А когда его задница начала нагреваться — да! Здесь есть подогрев сидений.

Для человека, привыкшего ездить в такси, это был рай.

Должно быть, она заключила выгодный договор с дилером… и теперь ему было очень стыдно за дерьмо на его обуви, которое благоухало все сильнее по мере того, как обогреватель нагревал его.

Он бросил взгляд в сторону Мэрайи.

Было бы проще притвориться, что она таксист, и не обращать на неё внимания. Ещё проще, если бы он сидел на заднем сиденье. Наверняка в этой машине было потрясающее пространство для ног. Он бросил тоскливый взгляд через плечо.

Но она не была таксистом, а он не сидел на заднем сидении. А учитывая то, из какой дерьмовой ситуации она его вызволила, он должен был сделать над собой усилие.

Он должен был поговорить с ней.

— Надеюсь, я не слишком отвлекаю Вас от Вашего маршрута, — сказал он, пытаясь завязать разговор с женщиной, с которой у него не было абсолютно ничего общего, кроме симпатии к британским автомобилям класса люкс.

— Нет проблем. Я вообще-то думаю, что забегу с Вами в магазин смокингов.

От этого странного замечания он повернул голову и посмотрел на неё.

— Хм. Хорошо.

Чёрт! Неужели она думала, что это свидание? Она что, преследовала его?

— Там должны продаваться галстуки и прочее, верно? — продолжила она, её руки лежали на руле в точном положении «десять и два», пока она не использовала одну для того, чтобы в нужный момент включить поворотник как законопослушный гражданин, а не как безумная преследовательница. Хотя героиня Кэти Бейтс в фильме «Мизери», кажется, тоже была приверженцей правил.

В его мозгу пронеслись образы потенциальных заголовков на первых полосах газет. «Рождественский мучитель искалечил человека. Преследователь в сезонном свитере наносит удар!»

Он бросил на неё ещё один косой взгляд, оценив её потенциал психопатки, и ответил на вопрос.

— Галстуки? Думаю, да.

Она улыбнулась.

— Хорошо. Я смогу купить кое-что, когда подвезу Вас. Все в выигрыше.

Он облегченно выдохнул. Она не серийный убийца. Просто, видимо, серийный покупатель, судя по нескольким завернутым пакетам в сумке на полу заднего сиденья.

— Больше рождественских покупок? — спросил он.

Он и сам должен был этим заняться. В конце концов. Было бы неплохо сделать это до сочельника. Поскольку он теперь знал, что сейчас декабрь, было бы разумно начать это делать в ближайшее время.

Разобравшись с пробками как коренная жительница Нью-Йорка, что не укладывалось в его голове, потому что она, конечно, так не выглядела, девушка покачала головой.

— Нет. Я закончила делать рождественские покупки в октябре. Но у меня есть дедушка, отец и брат, которым, как мне кажется, нужны одинаковые галстуки для рождественской фотографии в этом году. Именно к ним я и направлюсь после того, как высажу Вас. На север штата, чтобы повидаться с семьёй.

— О.

Хорошо. От этого ему стало немного легче.

Она была одета как поклонница Санта-Клауса и таскала с собой рождественские подарки первого декабря, потому что собиралась навестить родственников. И, судя по тому, как она перечисляла подарки, которые ещё планировала купить, это была большая семья.

Сумасшедшие преследователи и маньяки-похитители должны быть одиночками, предположил он.

— Значит, ты действительно любишь Рождество, да? — Он посмотрел на освежитель воздуха «Сосна», висевший на зеркале заднего вида.

Конечно, он и раньше видел освежители воздуха с сосной. Но этот выглядел так, словно она украсила его разноцветными кристаллами, как рождественскую ёлку.

Он представил себе её собаку, если она у неё есть, в таком же рождественском свитере, как и у неё, пока она украшает кристаллами кучу освежителей воздуха для её семьи.

— Я люблю все праздники. Но Рождество — больше всех, — с энтузиазмом ответила она, а затем перевела взгляд на него. — А что? Вы нет?

Он не знал её настолько, чтобы пытаться врать, поэтому ответил.

— Честно? Мне все равно. На самом деле, я даже ненавижу его.

Она и глазом не моргнула, когда он натоптал собачьего дерьма в её Land Rover стоимостью сто тысяч долларов, но сейчас она смотрела на него так, словно он был серийным убийцей.

— Ты ненавидишь Рождество?

Опасаясь, что она могла попасть в аварию от расстройства, вызванного его ненавистью к её любимому празднику, он немного отступил и сказал.

— Да, ненавижу. Мне жаль.

Она фыркнула от смеха и покачала головой.

— Не извиняйся передо мной. Это мне тебя жаль. Ты не знаешь, что теряешь.

Он опроверг её совершенно ложное утверждение правдой.

— Поверь мне. Я знаю. И точно ничего не упускаю.

— Мы не придём к согласию, — сказала она.

— Похоже на то, — он кивнул.

Остаток пути они проехали в комфортном молчании двух людей, которые не знали друг друга настолько, чтобы вести неудобные светские беседы. Это была самая спокойная часть его дня.

ГЛАВА 4

Между магазином смокингов и домом Ксандеру пришлось избегать зрительного контакта с четырьмя Санта-Клаусами, стоящими на тротуаре и звонящими в колокольчики.

В этом городе можно было разориться, если жертвовать каждому из официально разрешенных попрошаек, которые в течение всего декабря стояли в каждом квартале. Но их было достаточно легко игнорировать, несмотря на то, что они яростно кричали «хо-хо-хо» в его сторону, когда Ксандер проходил мимо.

Он просто придерживался той же политики «не смотреть в глаза», что и все прохожие на городских улицах.

В конце концов, сезон праздников закончится и все сезонные работники упакуют свои костюмы Санта-Клаусов до следующего года. Они вернутся в ту щель, из которой выползли, оставив лишь обычных круглогодичных раздражителей на тротуарах — например, собачьи какашки.

Он ещё раз посетовал, когда снимал обувь. Во время примерки портной в смокинг-салоне послал своего подчинённого с туфлями Ксандера найти одного из немногих оставшихся в городе чистильщиков обуви.

Теперь туфли были чистыми, а все участники процесса получили приятное вознаграждение за участие в титанической работе, которая позволила решить эту неприятную проблему. Но раздражение по поводу случившегося осталось, как зуд в мозгу, напоминающий о необходимости почесаться.

По крайней мере, он выполнил то, что должен был сделать для этой свадьбы, в которой согласился участвовать.

Сегодня он пришёл на примерку смокинга, опоздав всего на несколько минут благодаря Мэрайе, чудаковатой женщине в рождественском свитере. И, как ни странно, она действительно зашла с ним внутрь, как и обещала.

Она пронеслась по магазину смокингов, как праздничный ураган. Выбрала три одинаковых красно-зеленых клетчатых галстука, упаковала их в подарочную упаковку, пожелала ему, продавцу и охраннику на входе веселого Рождества — хотя было только первое декабря — и упорхнула, звеня на все лады.

И это задание шафера, и его официальный рабочий день были уже завершены.

Наступили выходные. До утра понедельника он был свободен… Хотя, возможно, завтра он заглянет в офис на несколько часов. И, конечно, ответит на звонок, когда стартап решит нанять Бейли. Но кроме этого и проверки электронной почты у него не было никаких планов.

Чем же заняться сегодня вечером?

Он открыл дверцу холодильника. Его встретил ряд контейнеров с едой навынос, окружённый разнообразными соусами неопределённого возраста.

Что делать? Можно остаться дома. Или выйти на улицу. Ответить на этот вопрос помешал звонок мобильного телефона.

Он улыбнулся. Стартап наконец-то пришёл в себя.

Находясь под адреналиновым кайфом от заключения сделки, он достал из кармана костюма мобильный телефон, а затем увидел по имени на дисплее, что это вовсе не рабочий звонок.

— Рекс, — поприветствовал он своего друга.

Рекс Бьюкенен. Будущий жених. Человек, по чьей вине он сегодня был на примерке смокинга.

— Ксандер, — ответил Рекс своим привычным глубоким, выдержанным голосом, в котором всегда присутствовал оттенок ехидства.

— Прежде чем ты спросишь, да, я не забыл о примерке смокинга. Всё улажено, — сказал Ксандер, прервав ожидаемый вопрос прежде, чем Рекс успел его задать.

— Приятно слышать, но я не волновался. Если тебя что-то и волнует, так это то, как выглядит твоя одежда.

Ксандер нахмурился, раздумывая, был ли это комплимент или оскорбление.

Рекс продолжил.

— Я звоню не по этому поводу. Мне нужно твоё подтверждение, что ты придешь на свадьбу. Ты уже отправил его по почте?

— Э-э… — его взгляд метнулся к хаотичному беспорядку на столе, куда он ежедневно сбрасывал почту, но просматривал её лишь раз или два в месяц, если вспоминал.

Зачем ему столько почты, если все важные дела — банковские, счета, инвестиции, он ведёт через Интернет?

Среди этой беспорядочной кучи, как он предполагал, должна была быть открытка с ответом на приглашение на свадьбу Рекса, которую он точно ещё не отправил.

— Э-э, нет? — он поспешил добавить. — Но ты же знаешь, что я приду. Я участвую в свадебном торжестве.

— Да, но моя мать — свадебный тиран. Всё должно быть сделано по правилам. И я устал от того, что она звонит мне каждый день и спрашивает, что ты ответил. Так что, ради моего спокойствия, отправь эту карточку, а я пока запишу тебя как присутствующего плюс один?

— Да. Конечно. Все в порядке, — он ещё не совсем обеспечил себе «плюс один», но у него было время.

— Отлично. Как зовут твою спутницу?

— Её имя? Зачем тебе это нужно?

Рекс раздражённо хмыкнул.

— Ксандер, рассадочные таблицы создаются прямо сейчас. Команда каллиграфов ждёт окончательного списка гостей, чтобы написать карточки.

Это показалось ему перебором.

— Компьютеры могут делать каллиграфию, знаешь ли. Разве вы не можете просто распечатать…

— Нет, не можем. По словам Мамзиллы, ни одна уважающая себя невеста не может быть поймана с напечатанными на компьютере карточками. Только ручная каллиграфия.

— Ты шутишь, да?

Серьёзно, кого это волновало? Более того, кто вообще смог бы это определить?

— Нет, я не шучу. Мне кажется, ты не понимаешь, с чем я имею дело. Это как если бы генерал Паттон был свадебным координатором. Схема рассадки гостей в столовой, которая выглядит и работает как военный штаб, составлена как карта поля боя. Так что, пожалуйста, Ксан, просто назови мне имя своей спутницы.

В словах Рекса чувствовалось напряжение и отчаяние. Ксандер этого не понимал. Это была всего лишь свадьба, и Рекс даже не занимался её планированием. Судя по всему, этим занималась его мать.

Но, чтобы успокоить друга, он сказал.

— Ладно. Запиши Хилари Массини в качестве моей спутницы.

Он просто позвонит девушке, с которой встречался последние несколько месяцев. Она согласится.

— Модель? — Рекс поперхнулся.

— Ты слышал о ней? — удивлённо спросил Ксандер.

— Ну, да. Она очень популярна в TikTok.

— Правда? Хм, — для него это было новостью.

Он знал, что Хилари была моделью, но не знал большего.

Да и у кого, чёрт возьми, есть время на TikTok? Его помощник присылал ему по электронной почте все важные статистические и аналитические данные по их текущим клиентам, а также по всем новым и перспективным пользователям, с которыми ему нужно было ознакомиться, но он не тратил время на просмотр приложения самостоятельно. Очевидно, Рекс так и делал.

— Должен признаться, я впечатлен, — сказал Рекс.

Была ли в тоне его друга нотка зависти? Соревновательная сторона Ксандера с удовольствием приняла эту мысль.

— Впечатлен настолько, что мне не придется выкапывать карточку с приглашением и отправлять её обратно? — спросил он.

— Ксандер… — слышимый усталый вздох, сопровождавший этот ответ его друга, в сочетании с разговором о свадьбе, который они вели, заставил Ксандера поклясться, что если он когда-нибудь решит жениться, то сбежит. И его невеста будет сиротой.

Его собственную мать не будет волновать, как он поступит со свадьбой, но мать его несуществующей будущей невесты может, а он не желал иметь свекровь.

— Я поищу эту чёртову открытку, — предложил он.

— Спасибо, — сказал Рекс с глубоким вздохом.

— Не за что, — он снова взглянул на беспорядок на своём столе.

Похоже, что выходные у него были расписаны. Он просто считал определённые жертвы частью своих обязанностей жениха. Но об этом позже. Ему нужно было подтвердить свою пару на свадьбе.

Они с Рексом обменялись ещё несколькими словами, затем оба отключились. После чего Ксандер пролистал список последних вызовов.

Не увидев там номера Хилари, он сдался и перешёл к списку контактов.

Он был уверен, что она согласится. Она никогда не упускала возможности нарядиться и выйти в свет. А свадьба стала бы отличным поводом для её постоянных селфи и постов в социальных сетях.

Хотя сейчас ему всё равно было лучше согласовать с ней дату. Свадьба была в рождественские выходные. То, что у него не было планов с семьей на Рождество, не означало, что их не будет у неё.

Он набрал её номер и стал ждать, когда она ответит на звонок.

— Ксандер, — ответила она странно ровным тоном. — Прошло много времени, — продолжила она.

— Неужели? — спросил он удивлённо.

— Да, — ответила она, её тон был по-прежнему непонятен.

Он видел её недавно. Разве нет?

Да. Определенно видел. Он даже помнил тот разговор. Она рассказывала о своих планах на День благодарения.

Признаться, с тех пор он с ней не разговаривал. Он был занят на работе. Но прошло не так уж много времени.

— Тогда давай встретимся и наверстаем упущенное. Как насёт ужина сегодня вечером? — спросил он.

Этот план решал сразу несколько проблем. Он мог бы перекусить чем-нибудь получше того, что осталось холодильнике, и согласовать дату.

И, возможно, Хилари останется у него на ночь, поскольку, как он теперь подумал, прошло уже довольно много времени с тех пор, как он занимался сексом. К тому же, помимо секса, с её приходом у него появится веская причина отложить разбор почты.

— Сегодня вечером? — спросила она. — Уже больше восьми.

— И? Это Манхэттен. Здесь вполне допустимо ужинать в десять вечера. Мы же не в… ну, не знаю… Покипси или что-то в этом роде, — он фыркнул.

― Почему ты это сказал?

— Что сказал? — спросил он, сбитый с толку.

— Покипси, — повторила она.

— Я… я не знаю. Наверное, потому что это самое нелепое место, которое я смог придумать.

— Я из Покипси, — сказала она.

— Правда? Разве я это знал? — он нахмурился, копаясь в памяти.

Должно быть, она упоминала об этом в прошлом. Именно поэтому из всех городов на севере штата именно этот пришёл ему на ум, когда понадобился пример самого далекого от Манхэттена места, о котором он мог подумать, как по культуре, так и по расстоянию. Хотя Холли Крик тоже мог бы подойти.

Тем не менее, она, похоже, была оскорблена невинным сравнением, прозвучавшим в его комментарии.

— Это был просто пример, Хилари. Ты теперь живёшь здесь, так какое это имеет значение?

— Значит, теперь я подхожу, потому что у меня почтовый индекс Нью-Йорка?

Он вздохнул. Глубокий выдох, наполненный покорностью. Ему придётся долго извиняться за ужином, чтобы она успокоилась.

— Мне очень жаль. Серьёзно, Хилари, я прошу прощения. Я ничего не имел в виду. Это была просто шутка. Плохая шутка. Просто день был длинный.

— С тобой всегда длинный день.

Он ждал, что она ещё скажет. Когда ничего не последовало, он повторил.

— Так что, сегодня вечером?

— Конечно. Встретимся вечером, Ксандер. Нет проблем, — сказала она с новой силой, интенсивностью — и громкостью — что, как он надеялся, означало, что между ними всё нормализовалось.

— Отлично. В стейкхаусе, скажем, через двадцать минут? — это дало бы им обоим время поймать такси и добраться туда из своих домов.

— Конечно. Не могу дождаться, — сказала она всё тем же странным вызывающим тоном.

Ксандер понял странное окончание телефонного разговора с Хилари в тот момент, когда она, не снимая пальто, села напротив него и сказала.

— Я думаю, нам пора признать, что у нас ничего не получается.

— Подожди. Что? — его глаза расширились. — Ты бросаешь меня?

Она рассмеялась, и этот звонкий звук привлёк внимание ближайших посетителей ресторана, как и её модельная походка от входной двери до столика.

— А мы вообще встречались? Я не видела и не слышала тебя уже несколько недель. Даже ни одного сообщения.

— Этого не может быть.

Когда она приподняла одну тёмную бровь идеальной формы, он понял, что ему нужны неопровержимые доказательства, чтобы оспорить её утверждение. Он потянулся, чтобы взять свой телефон со столика в ресторане.

— Я тебе покажу.

Он пролистал свои последние сообщения, затем не самые последние, пока не нашёл цепочку сообщений с ней.

— Вот. Видишь. Я написал тебе двадцать четвёртого ноября.

— Да. Ты ответил одним словом «спасибо» на моё поздравление с Днем благодарения. Когда было последнее сообщение до этого?

Он пролистал дальше и увидел, что десятого ноября они переписывались, согласовывая планы на ужин. Это был последний раз, когда он видел её до сегодняшнего вечера.

Ладно, может быть, это было довольно давно. Но всё равно, не из-за чего расставаться.

— Я просто был занят. Я больше ни с кем не встречаюсь, если ты об этом подумала, — сказал он в своё оправдание. — А ты? — спросил он, когда его осенила мысль.

Она была великолепна. Высокая. Она была прекрасна в любой день, но особенно сегодня, её смуглая кожа сияла на фоне белоснежного длинного шерстяного пальто, сшитого на заказ.

Хилари покачала головой.

— Нет, я ни с кем не встречаюсь и не думала, что ты встречаешься. Я знаю, что моим конкурентом в борьбе за твоё время всегда была твоя карьера.

А иметь хорошую работу и много трудиться — это плохо? Он смягчил своё мнение по этому поводу, пытаясь помириться.

— Я постараюсь…

— Не надо, пожалуйста. Не старайся для меня. Все в порядке. Правда, — она встала. — Я знаю, что ты и твоя карьера будут очень счастливы вместе. Приятного ужина, Ксандер.

Оставшись один за столом, он смотрел, как она уходила и как появился официант.

— Могу я предложить Вам что-то выпить?

— Да, пожалуйста, — после этой странной встречи он бы не отказался. — Виски, чистый. И стакан воды.

— Да, сэр. А Ваша спутница вернётся?

— Нет. Нет, она не вернется, — он удивился, почему не расстроился сильнее из-за этого.

ГЛАВА 5

Было уже совсем темно, как и на протяжении всей её поездки, когда Мерри добралась до Куперстауна. Но, проснувшись в своей постели и позавтракав следующим утром в кругу семьи, Мерри не жалела о том, что пришлось бороться с пятничными пробками.

Даже без солнечного света она видела, как менялся пейзаж с каждой милей, пройденной Land Rover между Манхэттеном и Куперстауном.

В Кэтскиллз вместо дождя, который остался в городе, падал снег. В отличие от коричневого пейзажа, который она наблюдала, когда в последний раз была дома на День благодарения, сегодня природа была одета в безупречный белый цвет.

Даже чёрное покрытие дорог казалось нарядным.

Они были укрыты белым, как будто их посыпали сахарной пудрой. Хотя она знала, что на самом деле это следы обработки солью, проведённой дорожной службой. В сочетании с мелкими падающими снежинками, которые так и оставались висеть в холодном ночном воздухе, они создавали вихри над дорогой. Пойманные фарами Land Rover, они превращались в бесплотное облако, которое расступалось перед ней и указывало путь.

Съехав с шоссе и свернув на дорогу, ведущую к дому, она увидела, что дорожки, тротуары и подъездные пути давно расчищены. Но холодная температура позволила толстому покрывалу белого снега сохраниться во всех остальных местах.

Именно это время года она любила больше всего. Когда ослепительно белый снег покрывал траву и грязь, что составляло разительный контраст с унылыми коричневыми и серыми цветами, окружавшими её на юге штата.

Притормозив, она свернула на подъездную дорожку. Уже украшенный к Рождеству Фернли гордо и величественно возвышался перед ней, когда она подъехала к дому.

Она ещё в юности поняла, что не все растут в домах, у которых есть имя. Она уже давно перестала называть его иначе, чем «дом» или «дом моей семьи», особенно при общении с людьми на её новой работе. Но неважно, как он назывался, он всё равно вызывал в ней волну тепла и восторга каждый раз, когда она возвращалась после отсутствия.

Первыми её встретили собаки. Фенимор и Купер, словно две коричнево-белые пятнистые ракеты, бросились на неё, когда она распахнула дверь со стороны водителя.

Спаниели были хорошо обучены. Они бы сели и затихли, если бы она приказала. Но она этого не сделала.

Мерри позволила им приветствовать её, даря возбуждённые поцелуи, которые она возвращала, пока её сестра не вышла вслед за ними.

Один короткий, резкий свисток Бет заставил обеих собак замереть у её ног в идеальной позе, как стаффордширских фарфоровых собачек на камине в гостиной.

Она пробормотала собакам: «Извините». Она извинилась за то, что их веселье было пресечено авторитетным человеком.

— Мама не хочет, чтобы они прыгали, — сказала Бет, когда оказалась достаточно близко.

Не обратив внимания на порицание, Мерри сказала.

— Мамы здесь нет, чтобы увидеть это.

Вместо того, чтобы спорить, Бет улыбнулась.

— Не могу поверить, что ты действительно здесь. На день раньше.

— Я же обещала, что приеду, — сказала Мерри, когда они обнялись.

Когда Бет отстранилась, то посмотрела на Мерри.

— То, что ты говоришь, и то, что делаешь, — две разные вещи с тех пор, как ты устроилась на эту работу.

Сестра произнесла «эту работу» так, словно эти слова были горькими на вкус.

— Ты знаешь, почему я согласилась на эту работу, и, как я уже говорила, это не пожизненное заключение. А временно. Максимум пара лет...

— Ты сказала — один год, — Бет приподняла одну светлую бровь.

— Посмотрим, — как можно быстрее отмахнулась Мерри от этой темы, пока она не переросла в большую дискуссию, которую ей не хотелось затевать.

Температура была ниже нуля, но на севере штата холод ощущался иначе, чем в городе. Почти нежно, без ветра, хлещущего по бетонным каньонам зданий.

Несмотря на это, Мерри сказала.

— Помоги мне донести сумки, чтобы мы могли войти в дом.

Бет вышла из дома без куртки, а Мерри сняла куртку в дороге. Пора было занести вещи в дом.

Войдя в дом через боковую дверь кухни, Мерри почувствовала себя так, как будто и не уезжала.

Звуки и запахи Рождества в Фернли донеслись до неё сразу у двери, где она поставила сумки. Она повесила куртку на единственную оставшуюся свободной вешалку и ключи на один из небольших крючков, рядом с остальными.

Что-то готовилось в духовке, распространяя восхитительный аромат, и тихая музыка дополняла атмосферу.

Из старого радиоприёмника по кухне разносились звуки классических рождественских мелодий в исполнении оркестра.

Окинув взглядом радиоприёмник, возраст которого приближался к тому, чтобы быть официально признанным винтажным, Мерри сказала.

— Дедушка, как я вижу, до сих пор не пользуется Алекса², которую я ему подарила.

Бет фыркнула.

— Видимо, Алекса не сразу поняла, когда он сказал ей включить NPR³ и всё. Он навсегда отказался от неё.

Мерри спрятала улыбку, представив себе этот разговор между её пожилым дедушкой и умной колонкой.

— Мы можем запрограммировать её на это.

— Я ему так и сказала. Не прошло. Я поставила устройство в комнате для тренировок, чтобы можно было послушать какую-нибудь зажигательную мелодию, пока я на беговой дорожке, — Бет исполнила странный танец, чтобы продемонстрировать, как она зажигала.

Услышать такое из уст сестры-пианистки, имеющей классическое образование, было всё равно, что ведущему тенору Метрополитен-оперы выпустить рэп-альбом.

Мерри вздрогнула.

— Пожалуйста, никогда больше не говори и не делай ничего подобного.

Бет сморщила нос, как делала это, когда ей было семь лет, а Мерри — пять.

Они были настолько разными, насколько и похожими. Бет была тихой блондинкой и музыкальным вундеркиндом, а Мерри — рыжеволосой, прямолинейной, по мнению некоторых, и созданной для бизнеса. Но они обе любили собак и лошадей, этот город, свою семью — даже своего надоедливого старшего брата Эдварда — и они обе обожали Рождество.

Кстати...

— Я купила мальчикам одинаковые клетчатые галстуки для рождественской фотографии, — объявила Мерри.

— Боже мой. Эдди это не понравится, — сказала Бет с ухмылкой, на которую Мерри ответила своей.

— Я знаю, правда? Не могу дождаться, — замучить брата в отместку за все те случаи, когда он терзал их в детстве, потому что был старше на один год, было для обеих сестёр целью всей жизни. Его женитьба и переезд ничего не изменили.

— Чем это так вкусно пахнет? — спросила Мерри, когда её желудок заурчал.

— Маминым яблочным пирогом.

Она надеялась на настоящий ужин, но пирог вполне сойдёт.

— Даже не думай об этом, — сказала Бет, пресекая эту мысль. — Ты не получишь ни кусочка. Он на завтра. Но когда ты позвонила и сказала, что уже близко, я, как добрая сестра, поставила мясной пирог в духовку.

Глаза Мерри расширились.

— Ням.

Её мать готова была умереть за кулинарную книгу «Barefoot Contessa».

Она любила готовить для семьи или друзей, и её домашние пироги с курицей и овощами были потрясающими. Она могла бы продавать их и прославиться благодаря им.

Но всё же неприкасаемый яблочный пирог стоял у Мерри на первом месте, поскольку именно его аромат наполнял тёплый воздух кухни, дразня её.

— Подожди. Почему нам нужен пирог на завтра? Что-то происходит, о чём я не знаю?

Приезд брата и невестки для фотографирования не казался ей достойным пирога. По крайней мере, ежегодное фотографирование семьи никогда раньше не было событием, включающим пирог.

Выражение лица Бет заставило Мерри нахмуриться и спросить.

— Что?

— Мама пригласила кое-кого в гости.

— Кого? — спросила Мерри.

Учитывая положение её родителей в обществе, варианты были безграничны.

Это мог быть практически любой человек. Мэр Куперстауна, и в этом случае им всем придется вести себя как подобает. Совет директоров Фонда Кларка — в этом случае им тоже придется вести себя хорошо.

Чёрт, да это может быть губернатор штата или Дерек Джитер из команды «Янкиз», насколько она знала. Список контактов её матери был очень широк.

— Всё, чего я хочу, — это пить много гоголь-моголя, конечно же, с шипучкой, и смотреть рождественские фильмы. Почему у нас должны быть гости? — Мерри продолжала ныть.

Она понимала, что дулась, но когда планы на выходные разрушались на глазах, ей было все равно. Даже пирог не мог компенсировать это нарушение её планов.

— Мы всё равно сможем все это сделать, но Джефф будет здесь, с нами, — Бет сморщилась после такого заявления.

— Джефф? Какой Джефф?

Неужели у жениха её сестры Брайана есть брат, о котором она никогда не слышала? Или, может быть, лучший приятель? Возможно, это не так уж и плохо. Брайан был достаточно милым. Любой, кого он приведет в гости, несомненно, будет таким же.

Погрузившись в размышления, она начала успокаиваться.

Мерри наклонилась и заглянула в духовку, чтобы проверить, не подрумянилась ли ещё корочка пирога, чтобы она могла наброситься на него, как Бет сказала.

— Джефф — парень, с которым ты встречалась в школе.

Когда горячий воздух из духовки ударил ей в лицо, отчего у неё заслезились глаза, Мерри повернула голову и посмотрела на Бет.

— Джефф.

— Он вернулся в город, — продолжала Бет.

Мерри выпрямилась и снова закрыла дверцу духовки.

— И? Что из этого? Это не значит, что мы должны быть его группой приветствия.

— Я думаю, мама надеется, что вы будете вместе, — торопливо проговорила Бет.

— С чего это она вдруг затеяла сватовство? Разве у неё и так не хватает забот?

Её вполне устраивало быть незамужней и пока сосредоточиться только на своей карьере.

Если бы она чувствовала недостаток романтики в своей жизни, то просто включила бы один из ста пятидесяти рождественских ромкомов, выходящих на всех потоковых каналах с октября по Новый год, и выкинула бы это из головы.

Бет пожала плечами.

— Подумай об этом. Эдди женат. Я помолвлена. Теперь твоя очередь.

— Я не хочу, чтобы это было так.

— Ты не хочешь, чтобы было что, милая? — на кухню вошла их мать.

С её короткими светлыми волосами, обувью, неброскими, но качественными дизайнерскими брюками и свитером она могла бы быть двойником Марты Стюарт. И их мама умела готовить не хуже знаменитой телеведущей.

Чего она не могла — не должна — была делать, это пробовать себя в роли свахи.

Но Мерри достаточно хорошо знала свою мать, чтобы понять: никто не скажет Сьюзен Кларк, что она не может что-то сделать, иначе она сделает всё, чтобы доказать, что этот человек не прав.

Мерри не хотела, чтобы её личная жизнь стала предметом пристального внимания матери, поэтому она сказала.

— Я не хочу, чтобы пирог оставался на завтра. Он так вкусно пахнет, что я хочу съесть его прямо сейчас.

Брови Бет высоко поднялись от этой лжи, но она не стала её раскрывать.

— Мне очень жаль, милая. Но на столе есть рождественское печенье в жестяной банке. И я могу сделать нам горячее какао, — заверила она, нагнувшись и вынимая из духовки пирог с мясом.

Уведя их от опасной темы бывших парней и сватовства матерей, Мерри устроилась на стуле за кухонным столом.

Она уже собиралась с удовольствием наброситься на уютную домашнюю еду, как вдруг мама сказала.

— Кстати. Я пригласила твоего бывшего парня Джеффа зайти к нам завтра. Он всегда был таким милым мальчиком.

Бет бросила на неё взгляд «я же тебе говорила», а Мерри только и успела подумать «дерьмо».

ГЛАВА 6

В понедельник утром Ксандер вошёл в свой кабинет и повесил шерстяной тренч на крючок с обратной стороны двери.

Начиналась очередная рабочая неделя. Не так уж важно, какой это был день недели. Большую часть выходных он работал дома.

Он закрыл сделку для Бейли, а затем, в перерывах между звонками и проверкой электронной почты, глубоко погрузился в непроглядную пучину Интернета.

Не ради развлечения, конечно. А для исследования.

Он сосредоточился на том, что было в тренде. О каких знаменитостях говорят. Ему нужны были те, кто находился на подъеме. Новые и голодные. Тех, в ком его молодой помощник видел потенциал. Он находил их сейчас и обеспечивал лояльность и подпись под контрактом, пока они не достигли большого успеха, и у них не появились другие возможности.

Они будут вести себя так, словно выиграли в лотерею, когда он свяжется с ними, и подпишут все, что он захочет.

Чёрт возьми, он думал, что половина из них даже не читала контракт, настолько они были рады получить предложение. Любое предложение.

Кроме переговоров, открытие новых драгоценных камней было его любимой частью работы.

Но прежде чем он смог связаться со своими новыми открытиями сегодня утром, ему предстояло сделать кое-что ещё.

Кое-что гораздо менее интересное и приятное.

Он должен был позвонить Рексу.

Ксандер бросил на стол карточку с приглашением на свадьбу. Он довольно быстро нашел её среди беспорядочно наваленной домашней почты.

Но, как оказалось, хорошо, что он не нацарапал на ней имя Хилари и не сунул в почтовый ящик по пути на их совместный ужин. Точнее, на ужин в одиночестве, после того, как она бросила его и ушла из ресторана.

Маленькая тисненая открытка насмехалась над ним, напомнив о её неразумном поведении.

Теперь ему необходимо позвонить Рексу и признаться, что он остался без пары на свадьбу. Неужели ему придется столкнуться с гневом матери Рекса, если команда каллиграфов уже закончила работу над карточками?

На фоне всех проблем, существующих сегодня в мире, списки рассадки и «плюс один» казались до смешного незначительными. Но, судя по пятничному разговору с измученным женихом, он чувствовал, что Рекс и Мамзилла с ним не согласятся.

Он набрал номер Рекса в своём мобильном и приготовился к разговору.

Наконец, он услышал неизбежное.

— Привет, Ксандер, — когда его друг ответил.

— Привет. Планы изменились, — начал он, нарочито бодро, как будто это была хорошая новость.

А ведь действительно, не так ли? В «Плазе», должно быть, за такое мероприятие берут по полторы штуки с человека. Он экономит деньги, не приводя с собой спутницу.

Надеюсь, Рекс согласится и будет счастлив, даже если для этого придется выбросить в мусорное ведро визитную карточку Хилари.

— Ладно, — сказал Рекс, уже не так радостно.

— Хилари не сможет прийти, и у меня, видимо, не будет «плюс один».

— Что? Ксандер, нет. Ты должен найти себе пару.

Ксандера откинуло назад от интенсивности реакции Рекса.

— Почему? Я не понимаю. В чем проблема?

Рекс выдохнул.

— Видимо, ты не был внимателен на вечеринке по случаю помолвки. Тот серьёзный разговор с моей мамой о том, что у всех должны быть пары. Шаферы поспорили с подружками невесты, что у всех парней будут спутницы, а девушки — что нет. Я поспорил с мамой, что если вы все не будете с парой, то она сможет планировать всё, что захочет, для нашего следующего большого события.

— В своё оправдание скажу, что мы были на пивоварне и я много пил, чтобы выжить, находясь на севере штата.

Рекс снова вздохнул.

— Моя мама хочет, чтобы это стало самым обсуждаемым мероприятием светского сезона, а это значит, что всё должно быть идеально. Я имею в виду всё. Это касается и фотографий свадебной группы с их парами. И одинакового количества людей с каждой стороны помоста.

— И это важно?

— Да. Я говорил тебе о плане сражения в военном штабе. Если я войду туда и сорву один из её стикеров с цветовой координацией из этой таблицы рассадки, произойдёт взрыв.

— Это смешно…

— Может быть, но это так. Но это не самое страшное. Сейчас открыт сезон на свободных мужчин, Ксандер, и ты будешь главным трофеем.

Ксандер фыркнул.

— Ты смешиваешь метафоры. Эта свадьба — охота или битва?

— Ха-ха. Шути сколько хочешь, Ксандер, но в дополнение к пари моя мать грозится свести всех незамужних подружек невесты или жениха, которые планируют прийти одни, с каким-нибудь кавалером по её выбору.

— Да ладно…

— Я серьёзно, — тон Рекса сказал Ксандеру, что он действительно серьёзен.

До сих пор он работал в режиме многозадачности, пытаясь проверить электронную почту и одновременно разговаривая с Рексом по громкой связи. Решив, что эта ситуация требует от него полного внимания, он отвлекся от экрана компьютера.

— Как она может это сделать? Неужели у неё есть список одиноких и свободных женщин, готовых, желающих и способных прийти на свадьбу в последнюю минуту?

Как в службе эскорта. Образ матери Рекса в роли мадам сделал её неожиданно гораздо более интригующей.

— Да! У неё есть список. Женщины и мужчины. Дочери и сыновья её друзей и друзей друзей. Вот что я пытаюсь тебе рассказать. Здесь как в настоящей постановке «Хеллоу, Долли».

— Хеллоу, что? Кто? — Ксандер нахмурился. — Я не понимаю.

— Ты шутишь? Никогда не видел «Хеллоу, Долли»? Фильм? С Барброй Стрейзанд в главной роли?

Удивление должно было вызвать не то, что Ксандер его не смотрел, а то, что Рекс видел.

— Прости. Наверное, пропустил, — быстро потеряв интерес к этому разговору, он наклонился вперед и просканировал открытое письмо на экране.

— Это неважно. Дело в том, что Долли — светская львица, превратившаяся в сваху. Вот во что эта свадьба превратила Мамзиллу. Её клиенты — все матери с одиноким сыном или дочерью брачного возраста в трех штатах.

Ксандер покачал головой.

— Ты можешь повторять сколько угодно раз, но это не делает это более осуществимым с точки зрения логистики. Ни одна женщина не согласится на свидание вслепую ради свадьбы.

— Ты не понимаешь. В её кругу друзей матери одиноких детей неумолимы. И они влиятельны. У них целая сеть работает за кулисами, как Иллюминаты.

Ксандер рассмеялся от такого сравнения.

— Я не шучу, — продолжил Рекс. — Их единственная цель — заставить своих холостых отпрысков жениться и обзавестись внуками. Им всё равно, согласны их дети с этим или нет. Сватовство будет иметь место. И если ты думаешь, что Мамзилла не воспользуется тем, что богатый, одинокий, симпатичный мужчина вроде тебя будет выставлен на аукцион, то ты спятил, друг мой.

— О, Рекс. Ты думаешь, я хорошо выгляжу? Спасибо, — пошутил Ксандер.

— Ты мне не веришь? — спросил Рекс.

— Это звучит слишком… драматично. Даже для тебя.

— Поверь мне. Это так и есть. Она может и сделает это. Я видел список. Она отсортировала их по росту, чтобы подобрать им подходящую по росту пару для фотографий.

— Это… просто нереально, — но это начинало звучать все более реально. — Может ты укажешь, что я буду с парой, а приеду один? Я оплачу стоимость моей неявившейся пары. Без проблем.

Какова бы ни была цена, это стоило того, чтобы не иметь дело со свиданием. Да ещё и вслепую.

Одному Богу было известно, что из себя представляли женщины из этого списка. Он должен был думать, что они одиноки по уважительной причине.

— И чтобы она расстраивалась из-за того, что выглядит так, будто кто-то не пришёл на светское мероприятие года? Да она скорее умрёт, чем получит пустой стул на свадьбе. Или даже на репетиции ужина.

О, о.

— Репетиция ужина? — он что, должен был подтвердить и эту дату?

— Ты вообще не читал ни приглашения, ни RSVP⁴, не так ли? — обвинил его Рекс.

Чёрт. Попался.

— Я, э-э, просмотрел его.

— Если ты участвуешь в свадебном торжестве, а ты участвуешь, то приглашение и карточка подтверждения предназначены как для репетиции ужина, так и для свадьбы. Если ты придёшь на репетицию без пары, я гарантирую тебе, что на свадьбе ты обнаружишь, что она у тебя есть. А на приёме у неё будет бронь на место рядом с твоим. Так что, если ты не хочешь, чтобы моя мать тебя с кем-то свела, я советую тебе найти себе пару, и побыстрее.

Ксандер вздохнул. В какой-то момент даже он устал от переговоров.

— Ладно. Я найду кого-нибудь.

— Тебе лучше поторопиться. У тебя не так много времени.

— Я справлюсь.

— Как всегда, слишком самоуверен.

— Нет. Как раз в меру, — ответил Ксандер на выпад. — Готов поспорить на бутылку «Макаллана»⁵, что я найду себе пару ещё до конца недели.

— Хорошо. Займись этим. Для твоей же безопасности я оставляю твою плюс один. Но тебе лучше найти пару, иначе я буду виноват в том, что солгал ради тебя, и той бутылки, которую ты мне задолжаешь, будет недостаточно, чтобы облегчить мою участь.

— Я найду себе пару, — повторил Ксандер.

— Тебе лучше так и сделать, — предупредил Рекс.

— Найду. А теперь мне пора. Пока.

— Как можно скорее сообщи мне имя своей новой спутницы! — поспешил добавить Рекс.

— До свидания, — повторил Ксандер и завершил звонок, нажав на экран.

До свадьбы оставалось чуть меньше трёх недель. Этого времени было более чем достаточно, чтобы найти себе пару. Никаких проблем.

Через час Ксандер понял, что у него возникла проблема.

Он позвонил практически всем женщинам, с которыми когда-либо встречался или даже был случайно знаком, и спросил, не хотели бы они посетить свадьбу в рождественские выходные.

К своему шоку, он получил отказ от всех. Ну, всех, кроме той женщины, которая бросила трубку, вообще ничего не сказав. Видимо, они расстались не лучшим образом.

В чём же была проблема? Он был симпатичным парнем. И всегда считал себя популярным.

Но когда дело дошло до поиска пары на свадьбу, он выбил ноль, и в этой игре у него больше не осталось подач.

Он обзвонил всех женщин из списка контактов своего телефона. Даже написал сообщения всем знакомым женщинам, с которыми был связан в социальных сетях. У него не осталось вариантов.

Его охватило холодное осознание. Ему придётся позвонить Рексу и сказать ему, что плюс один — это плюс нуль, и смириться с последствиями, которые за этим последуют.

Возможно, хуже было то, что среди остальных шаферов он будет известен как парень, который не смог найти себе пару. Тот, с кем что-то не так.

Зарывшись лицом в ладони, Ксандер издал стон.

— Что случилось? — Эван прислонился к дверному косяку, выглядя обеспокоенным.

Ксандеру следовало не забывать закрывать за собой дверь. Это помогло бы избежать этого неловкого признания.

— Ничего. По крайней мере, ничего, связанного с работой, — вдохнув, он решил сказать правду, иначе Эван продолжил бы требовать от него объяснений. — Мне нужна пара для свадьбы на рождественские выходные, а свободных нет.

Вот так. Это было хорошее объяснение.

Дело было не в нём. Дело в празднике. Вот почему он не мог найти себе пару. Рождество.

Некоторые люди действительно любят своих родственников и проводят с ними праздники.

Это его история, и он будет придерживаться её. Он сел ровнее и почувствовал, что его уязвленная гордость уже начала восстанавливаться.

— Ты спрашивал кого-нибудь из женщин здесь, в офисе? — спросил Эван.

— Нет.

— Почему?

— Ты что, последние несколько лет жил в пещере и пропустил #metoo? — Ксандер нахмурился.

Эван закатил глаза.

— Ты же не собираешься к ним приставать, верно? Или даже встречаться с ними. По сути, тебе просто нужен наполнитель для стула. Это ничем не отличается от того, когда компания организует банкет для какого-нибудь мероприятия, и мы начинаем выбирать, кого из сотрудников пригласить.

— Наверное. Не знаю. Кого бы я вообще мог пригласить? — Ксандер начал перебирать в голове список сотрудников компании.

Он мысленно перебирал варианты. Замужем. Замужем. Заметно беременна. Достаточно стара, чтобы быть его матерью. Слишком молодая, годится в дочери.

— Ты сказал, что это рождественские выходные? — спросил Эван.

Ксандер вздохнул.

— Да.

— Тогда как насчет мисс Рождество вон там? — Эван наклонил голову в сторону столов в опенспейсе.

Даже с того места, где он сидел, Ксандер мог видеть, кого Эван имел в виду.

По одну сторону от её компьютера стояла маленькая настольная ёлочка, а по другую — большая пуансеттия, усыпанная цветами. Над столом были развешаны гирлянды с мерцающими огоньками. И, как и в пятницу, на ней был свитер с диким рисунком, цвета которого совсем не сочетались с её рыжими кудрями.

Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, кто это.

— Ты имеешь в виду Мэрайю, — сказал он. Его поездка в магазин смокингов. Хозяйка Land Rover. Любительница Рождества и клетчатых галстуков.

Брови Эвана взлетели вверх, и он вперил в Ксандера пристальный взгляд.

— Ты знаешь, как её зовут.

— Ты тоже должен. Она — часть нашей компании, — попенял Ксандер, не упомянув, что ещё три дня назад он тоже не знал её имени.

Ему не нужно было, чтобы у Эвана возникло неверное представление о том, почему он знал имя женщины, помешанной на Рождестве. Слухи здесь распространялись как лесной пожар.

— Я действительно знаю её имя, умник. И теперь собираюсь использовать его, когда спрошу, занята ли она в рождественские выходные.

— Что? Подожди. Эван, нет!

Эван вышел за дверь и направился к столу Мэрайи прежде, чем Ксандер успел его остановить.

Выпрыгнув из кресла на колесиках, Ксандер зацепился ногой за ролики и чуть не грохнулся на пол, пока не выпрямился, обогнул стол и добрался до своей двери в кабинет.

К тому времени Эван уже сидел за столом Мэрайи, оживленно беседуя с ней — без сомнения, о нём и его проблеме, — и Ксандеру оставалось только с ужасом наблюдать за происходящим.

ГЛАВА 7

— Мэрайя? Привет. Можно тебя на секунду отвлечь?

Мужской голос, обратившийся к ней по имени, испугал её. Она не слышала, как кто-то подошёл.

Она была слишком погружена в ужасающее открытие, что её школьный парень написал ей личное сообщение о том, что с нетерпением ждет встречи с ней, когда она снова будет дома в эти выходные.

И это ещё не всё. Кроме того, он пролайкал все её фотографии в Инстаграме за последние пять лет.

Тут у неё определенно были проблемы. Вопрос заключался в том, были ли у неё проблемы на работе?

Шлепнув мобильник на стол, она повернулась лицом к Эвану Кляйну. Он не был её непосредственным начальником, но определенно занимал более высокий уровень, чем она, новичок в этой компании.

Она была на уровне руководителя уборной и все ещё удивлялась, когда кто-то обращался к ней по имени.

— Эм, привет. Да. Конечно, — пролепетала она, надеясь, что он забудет о том, что она была так увлечена своим мобильным телефоном, что не заметила его, пока он не назвал её имя.

Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

Да и вообще Эван был практически идеальным в своём роде.

Молодой человек лет тридцати с небольшим. Светлые волосы, идеально подстриженные. Темно-синий костюм, сшитый словно на заказ, что вполне могло быть правдой, зная, сколько некоторые из этих парней зарабатывают за год. Все это сливалось воедино и делало его похожим на девяносто процентов других мужчин, работавших здесь.

И если уж говорить о других мужчинах, которые здесь работали… Александр Баррингтон остановился прямо за спиной Эвана, опиравшегося на край её стола со скрещёнными руками.

— Итак, о чём мы говорим? — спросил Александр, немного задыхаясь.

Она видела его раздраженным, например, когда он наступил в собачье дерьмо и не мог поймать такси. Она видела его задумчивым здесь, в офисе, когда он смотрел прямо сквозь неё, словно её не существовало. Но она никогда не видела его в панике, в таком состоянии, как сейчас.

— Я не уверена, — ответила она, откинувшись в кресле и скрестив руки, подражая позе Эвана. — Эван, о чём мы говорим?

— О твоей занятости на рождественские выходные, — усмехнулся он.

— А почему мы обсуждаем мои планы на Рождество? — недоверчиво спросила она.

Александр, наконец, подался вперед.

— Потому что Эван не знает, когда ему нужно заняться своими делами.

Теперь она была действительно заинтригована. О чём бы ни шла речь, Александр был совершенно не в себе.

Интересно…

В отличие от своего друга Куклы Кена, Александр Баррингтон не был похож на стандартного манхэттенского бизнесмена.

У него была копна тёмных волнистых волос, которые обычно были в лёгком беспорядке и длиннее, чем у других мужчин в компании.

Его глаза были пронзительно голубыми и резко контрастировали с почти чёрными волосами.

Он не часто улыбался. Чаще всего хмурился, если у него появлялось какое-либо выражение лица. Он никогда не флиртовал ни с одной из женщин, которых она видела, в отличие от Эвана. А на верхней губе у него был очень интригующий маленький белый шрам, который заставил её задуматься о том, что за ним скрывалось.

Александр Баррингтон ни в коем случае не был идеальным. Но определенно интригующим.

Он был здесь легендой, заключившей самые крупные сделки в компании.

Он выделялся из толпы уверенностью, граничащей с высокомерием. Когда она только начинала работать, он пугал её, пока она не поняла, что его пустой взгляд означал не то, что он злился, а просто не замечал.

А после инцидента с дерьмом на ботинке она убедилась, что он такой же человек, как и все остальные. И больше никогда не будет его бояться. Но она определенно была заинтригована.

— Так что ты делаешь? — спросил Эван, не обратив внимания на Александра.

— На Рождество? Я буду на севере штата со своей семьей, — ответила она, всё ещё не понимая, почему это имело значение.

— Вообще-то это не на Рождество, верно? В какой день у тебя событие? — Эван повернулся к Александру, у которого был страдальческий вид.

— Разве тебе не нужно куда-то идти? — спросил Александр.

— Нет, — Эван усмехнулся.

— Что происходит? — спросила она, прищурив глаза, пока её взгляд метался между двумя руководителями, посетившими её скромную рабочую зону.

— Нашему общему другу нужна пара на свадьбу в рождественские выходные.

— Эван… — процедил Александр сквозь стиснутые зубы.

— Серьёзно, чувак. Просто скажи ей, в какой день свадьба. Может быть, она сможет прийти, — Эван снова повернулся к ней. — Ты ведь пойдёшь? Это должно быть здорово. Где это? — Эван снова повернулся, чтобы обратиться к Александру.

— «Плаза», — пробормотал он.

Эван издал длинный низкий свист.

— «Плаза» в Рождество. Это будет великолепно. Представь, как красиво там будет. Ты ведь любишь рождественские украшения, верно? — он протянул руку и коснулся украшения на её настольной мини-ёлочке.

— Люблю, — ответила она, подыграв ему, когда план начал формироваться. Ей потребовалось едва ли десять секунд, чтобы принять решение. — В какой день? — спросила она.

Оба мужчины повернулись и уставились на неё.

— Свадьба. Какая дата? — уточнила она.

Александр заметно сглотнул и ответил.

— Суббота, двадцать третье декабря. И, видимо, в пятницу будет репетиционный ужин, на который я должен прийти.

— Он шафер, — пояснил Эван, ткнув большим пальцем в сторону своего друга.

— Отсюда и наш поход в магазин смокингов, — догадалась она, собрав всё воедино.

Он кивнул, а брови Эвана заинтересованно взлетели вверх.

— Что за поход?

— Ничего, — ответил Александр.

Она планировала уехать прямо с работы в пятницу, двадцать второго числа. На неделю между Рождеством и Новым годом она, как и большинство сотрудников компании, взяла отпуск, так что возвращаться в город ей пришлось бы не раньше первого января.

Но в свете того, что её ждало — а именно, Джефф и мама, сводящая их вместе, — эти десять дней дома выглядели все менее и менее заманчивыми.

Казалось, что прошла целая вечность. Её любимое время года и первый отпуск с момента начала работы, но всё это будет испорчено появлением Джеффа, который будет ходить за ней по пятам, как влюблённый щенок, если она ничего не предпримет.

Но если она пойдет на эту свадьбу с Александром, то, возможно, ей удастся уговорить его сделать для неё что-нибудь. Например, поехать с ней домой на выходные и отпугнуть её слишком дружелюбного школьного бывшего парня.

То, что она действительно встречалась с кем-то другим, могло быть единственным средством борьбы со сватовством её матери и внезапным и необъяснимым увлечением Джеффа спустя десять лет после их разрыва.

— Я могу сделать так, чтобы это сработало, — пролепетала она.

— Что? — глаза Александра расширились.

— Отлично! — Эван ухмыльнулся, заговорив одновременно со своим другом.

— Если ты сделаешь кое-что для меня, — добавила она.

Брови Эвана приподнялись над ореховыми глазами, в которых искрился интерес.

— Звучит интригующе.

— Почему ты все ещё здесь? — Александр бросил на него взгляд, а затем снова повернулся к ней. — Что у тебя на уме? И запомни, я не контролирую повышение или прибавку к зарплате.

Она отмахнулась.

— Это не связано с работой. Это личное.

— Мне нравится, как это звучит.

На этот раз они оба повернулись, чтобы посмотреть на Эвана за этот комментарий.

— Извините, — пробормотал он, но не ушёл.

— Что ты делаешь в эти выходные? — спросила она Александра.

Он с понятной осторожностью ответил.

— Да так, ничего, наверное. А что?

Все выглядело многообещающе. Её губы дрогнули в улыбке.

— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться в небольшое путешествие?

ГЛАВА 8

Ксандер подошёл к обочине.

— Я найду нам такси. Куда мы едем? — спросил он, посмотрев на свою ярко одетую сообщницу.

Мэрайя пожала плечами.

— К тебе или ко мне?

Для любого другого человека в любое другое время это прозвучало бы как предложение.

Но поскольку Ксандер и Мэрайя заключили соглашение, и эта встреча после рабочего дня была лишь для того, чтобы обсудить детали вдали от работы и посторонних ушей Эвана, это был только бизнес. И уж точно никакого удовольствия.

— Я живу в Верхнем Ист-Сайде. Семьдесят третий, — предложил он.

— И я в Верхнем Вест-Сайде. Централ Парк Вест, — ответила она.

Он почувствовал, что его брови поползли вверх, прежде чем он взял себя под контроль. Централ Парк Вест? Теперь ему стало любопытно.

— К тебе, — сказал он, ни секунды не раздумывая.

Что делает рядовой сотрудник в Централ Парк Вест?

Вероятно, это был дом её родителей.

Конечно, подумал он, рассуждая об этом. Двадцатилетняя девушка, жившая на Манхэттене и только начавшая свою карьеру, должна была жить за счет мамы и папы. Так и должно быть.

— Хорошо. Сюда, — она свернула на тротуар и пошла.

— Подожди. Мы идем пешком?

Она сделала паузу и обернулась.

— Обычно я так и делаю. Это всего лишь двадцать пять минут… Увидев его выражение лица, она сказала. — Неважно. Мы можем поймать такси.

— Да, пожалуйста, — сказал он, подняв одну руку.

Когда жёлтая машина подъехала к обочине, он открыл дверь, пропустил её вперед, а затем проскользнул следом за ней.

После того, как она назвала таксисту свой адрес, он спросил.

— А где твой Land Rover?

— Припаркован у квартиры. Я приезжаю на нем на работу только тогда, когда еду на север штата прямо из офиса. В остальные дни я хожу пешком.

Он никогда не задумывался о том, чтобы добираться до дома пешком, и не собирался начинать это делать сейчас.

Конечно, он старался посещать спортзал хотя бы три раза в неделю, но ходить пешком на работу? Нет.

— А если идет дождь? Или снег? — спросил он.

— У меня есть зонтик, дождевик и сапоги, — сказала она так, как будто это он был здесь сумасшедшим.

Очевидно, она была помешана на экологии, а также на Рождестве. Это же очевидно.

Он кивнул, сделав вид, что поддерживал её, поскольку эта женщина была нужна ему для свадьбы.

— Молодец. Бережёшь окружающую среду. Уменьшаешь углеродный след и всё такое.

— Да, но я делаю это потому, что мне нравится гулять. И это полезно для здоровья. Поддерживает меня в форме. Я лучше буду делать это, чем ходить в спортзал и бегать по беговой дорожке, уставившись в стену. Уф.

Так как именно этим он и занимался, то издал ничего не выражающий звук, когда такси подъехало к обочине и остановилось.

Он собирался заплатить за такси, так как именно он настоял на том, чтобы они взяли его, но когда поднял глаза и понял, где они находятся, то растерял все мысли.

— Ты здесь живёшь? — он повернулся и увидел, что Мэрайя уже достала свои деньги.

— Да, — она ждала с нетерпением, и он понял, что водителю уже заплатили, и они оба ждут, когда он откроет дверь и выйдет.

В шоковом состоянии он поспешил сделать именно это.

— Это «Дакота», — сказал он, как какой-то турист, а не урождённый житель Нью-Йорка.

— Так и есть, — сказала она, начав забавляться его реакцией. — Пойдём.

— Добрый вечер, мисс Кларк, — поприветствовал их швейцар. Он распахнул замысловатую входную дверь.

— Чарльз, как поживает ваш внук?

— Замечательно, мисс Кларк. Спасибо, что спросили.

— Пожалуйста, передайте вашей дочери, что по почте пришло кое-что для них обоих.

— Спасибо, мисс. Вы слишком добры.

Она отмахнулась от комплимента.

— Ничего подобного, Чарльз.

Они двинулись через вестибюль, Ксандер шел позади неё, как будто был туристом, а она — гидом.

Она помахала женщине за стойкой консьержа.

— Здравствуйте, Бренда.

— Мисс Кларк, я положила пакет в фойе.

— Вы — лучшая. Спасибо.

— Всегда пожалуйста, мисс.

Судя по персоналу и его крайне вежливому обращению с Марией — она же мисс Кларк — «Дакота» полностью оправдывала свою репутацию одного из самых престижных и эксклюзивных адресов в Нью-Йорке.

Маленькое зёрнышко зависти поселилось у него внутри и пустило корни, начав расти.

Он уже жил в доме своей мечты. В особняке в Верхнем Ист-Сайде. Так почему же он завидовал? Может быть, потому, что никто не встречал его, когда он приходил домой, кроме соседского бродячего кота.

— Александр, ты идёшь?

Он поднял глаза и понял, что она уже в лифте и держит для него дверь открытой, пока он разглядывал вестибюль.

— Извини. И зови меня Ксандер. Так меня называют мои друзья.

— Значит, Ксандер, — она улыбнулась. — А ты можешь звать меня Мерри⁶.

Для человека, одетого в свитер Санта-Клауса, это было немного слишком.

— Мерри. Правда? — он нахмурился, когда двери с грохотом закрылись.

— Так меня называет моя семья. А что?

— Просто… неважно. Мерри, так и есть.

Она была так уверена в себе. Так спокойна. Не понимая, что женщина, так открыто любившая Рождество и используя имя Мерри, могла вызвать насмешки.

Но он подумал, что это не должно было его удивлять. Нужно обладать повышенной уверенностью в себе — или безумием — чтобы так смело носить то, что она надевала, не задумываясь о том, как она выглядела.

Зайдя в богато украшенный лифт, он увидел, как она нажала кнопку верхнего этажа. Он приготовился к новому приступу зависти.

Когда двери наконец распахнулись, она провела его по широкому коридору к высоким двустворчатым деревянным дверям, которые отперла, доказав, что они на месте.

Это была её квартира.

Он вошел внутрь, машинально откинув голову назад, чтобы полюбоваться потолками высотой, должно быть, в двенадцать футов⁷.

Окна были почти такими же высокими, и из них открывался вид на Центральный парк — чёрт возьми, теперь он действительно завидовал.

Он повернулся к ней лицом.

— Ты живёшь здесь… одна?

— Пока да, — она кивнула.

Пока? Что это значило. Она сдавала квартиру в субаренду? Это вообще разрешено? «Дакота» стала жилым кооперативом несколько десятилетий назад. Он вернулся к своему первоначальному мнению, что эта квартира, должно быть, принадлежала её семье. Может быть, богатый дедушка, живущий сейчас в доме престарелых. Это имело смысл.

Почувствовав себя лучше с этой теорией, он стал рассматривать архитектуру. Великолепный портал вокруг камина. Деревянные панели, идущие вдоль стен гостиной.

— Отличное место, — сказал он. — Сколько спален?

Это был обычный вопрос для городских жителей. Там, где жители пригородов считали свои успехи метрами, здесь речь шла о спальнях.

Но она, похоже, не хотела отвечать, сказав.

— Ну, несколько.

Её нерешительность была интересна.

— Сколько это — несколько? — спросил он.

Наконец она встретила его взгляд.

— Эм. Семь. Могу я предложить тебе бокал вина?

— Семь? Господи, — он провёл рукой по губам. — И да. Вино было бы неплохо, — после такого откровения ему нужно было выпить.

У кого, чёрт возьми, было семь спален на Манхэттене? И живет одна!

Он вспомнил, как служащие здания называли её мисс Кларк.

Это имя ему ни о чем не говорило. Учитывая обстоятельства её жизни, он ожидал, что это будет Рокфеллер или Кеннеди.

Когда она скрылась в дверном проеме, ведущем, по его мнению, на кухню, чтобы принести им вина, он оглядел комнату, достаточно большую, чтобы наличие рояля было здесь уместно. Ему хотелось увидеть больше. Но он не мог открыто попросить об экскурсии. Он и так уже опозорился со своей завистью к квартире.

В любом случае, им следовало перейти к делу. Делом было её странное предложение.

— Итак, Мерри, какие у тебя условия? — он взял бокал с красным, который она ему протянула.

— Мои условия? — её брови поднялись, когда она села на диван.

Он опустился на диван напротив и сказал.

— Извини. Я провел выходные на переговорах.

В офисе они лишь вскользь обсудили вопрос об услуге за услугу. Теперь ему нужно было знать, что именно он должен ей в результате этой сделки.

— Что ты хочешь от меня в обмен на присутствие на репетиционном ужине и свадьбе? — спросил он, прежде чем сделать глоток вина.

Оно было отличное. Гладкое. Сухое. Насыщенное. Смелое.

Он сделал ещё один глоток, как раз когда она сказала.

— Я хочу, чтобы ты был моим парнем.

ГЛАВА 9

— Боже мой. С тобой всё в порядке? — отставив бокал, Мерри вскочила со своего места и бросилась к Ксандеру, когда он поперхнулся вином.

Она схватила его бокал и поставила на столик для коктейлей, а он, покраснев, продолжал кашлять.

— Принести тебе воды? — спросила она, почувствовав себя беспомощной.

Он захлебнулся вином. Не похоже, что она могла применить приём Геймлиха.

Ксандер покачал головой и прохрипел.

— Н-нет. Я в порядке.

Глаза слезились, а лицо всё ещё не вернулось к своему нормальному цвету, он не выглядел в порядке, но, по крайней мере, перестал задыхаться и теперь ограничивался лишь остаточным эпизодическим покашливанием.

Наконец он протёр глаза, затем сделал короткий вдох и выдохнул, перестав кашлять.

— Лучше? — спросила она с облегчением.

По крайней мере, ей не пришлось вызывать «скорую помощь» для проведения спасательных мероприятий в отношении первого несемейного гостя, посетившего её квартиру за полгода проживания в ней.

Он кивнул, выдохнул ещё один более медленный вдох, затем перевел взгляд на неё.

— Так что ты сказала?

— Когда? — спросила она, всё ещё смущенная.

— Перед тем, как я чуть не задохнулся. Что-то о том, что я твой… парень.

— О, да. Моя мать вдруг возомнила себя свахой…

— Боже, только не это, — пробормотал он.

— Прости? — спросила она.

— Неважно. Продолжай.

— На прошлой неделе я была дома, и вдруг появился мой школьный парень и начал вести себя так, будто мы снова собираемся быть вместе или что-то в этом роде. Теперь он пишет мне сообщения, говоря о том, что мы снова увидимся в эти выходные, и как здорово будет, что я останусь дома в течение недели между Рождеством и Новым годом…

— Подожди. Ты берёшь отпуск на всю неделю?

Она сделала паузу.

— Да. А что? Мне сказали, что на эту неделю компания практически закрывается. Я подала официальный запрос и получила одобрение от руководителя отдела. Знаю, что я новичок, но…

Он поднял одну руку.

— Я уверен, что всё в порядке. Просто… я бы сошел с ума, если бы взял отпуск на целую неделю. Особенно для того, чтобы провести её с семьей. И на праздники, — он вздрогнул.

Несколько слов пронеслись у неё в голове, когда она смотрела, как он произносил слова «семья» и «праздники», словно они оставили у него неприятный привкус во рту.

Трудоголик. Ворчун. Гринч. И это были только вежливые слова.

Они не могли быть более разными. Но каким-то образом ей предстояло убедить всех, особенно Джеффа и мать, что они с Ксандером — идеальная пара.

Обо всех деталях она подумает позже. Сейчас ей нужно убедиться, что он согласен.

— В любом случае, из-за иллюзий Джеффа о том, что мы снова будем вместе, и неустанных усилий моей матери, я теперь с ужасом жду поездки домой, чтобы побыть с семьей на праздниках.

— А ты любишь праздники, — добавил он, опустив взгляд на её свитер, а затем перешел к камину, уже увешанному парчовыми носками и украшенному зеленью.

— Да, — кивнула она. — И я люблю свою семью. И находиться дома. Поэтому должна что-то сделать. Я подумала, что если появлюсь в эти выходные со своим новым парнем — тобой, то моя мама и Джефф должны будут отступить.

— Значит, все это будет понарошку? — спросил он.

— Да. Конечно, — она нахмурилась. — А ты подумал, что я предложила это по-настоящему?

— Нет. Нет. Просто хотел убедиться, — он замолчал на мгновение, как бы раздумывая. — Значит, мне придётся провести с тобой выходные в твоём родном городе?

— Да.

— И где мы остановимся?

— В доме.

Так вот о чём он беспокоился? Спальные места?

— Я буду в своей спальне. А для тебя есть свободная комната для гостей, — добавила она.

— Поскольку у тебя здесь семь спален, я в этом не сомневался, — он обвёл взглядом гостиную.

Она знала, что это место впечатляло, хотя в детстве играла здесь у ног своего деда. Коридор у лифта был особенно удачным местом для того, чтобы она, Эдди и Бет играли в мяч и катались на трехколесных велосипедах, когда были маленькими.

— Мы поедем на Land Rover? — спросил он.

— Да. А что?

Он пожал плечами.

— Да так. Просто интересуюсь ситуацией с транспортом. Когда?

— В пятницу после работы.

Он отреагировал на это.

— Это скоро.

— Ты сказал, что у тебя нет других планов на эти выходные.

— Всё в порядке. Других планов нет. Я просто подумал, что у тебя остаётся не так много времени, чтобы выстроить историю о том, что мы встречаемся достаточно долго, чтобы перейти к серьёзным отношениям.

Успокоившись, что он, похоже, понял, что этот план идеально подходит им обоим, и согласился, она подошла к столу и взяла свой ноутбук.

— Вот тут-то и пригодятся социальные сети.

Он поднял брови.

— Конечно, как координатор социальных сетей, ты должна была сказать это. Каким образом?

— Во-первых, я меняю свой статус на Facebook с «холост» на «в отношениях».

— Ты все ещё на Facebook? — он нахмурился.

Она бросила на него взгляд.

— А также мои родители и даже мой дедушка, так что да, я в Facebook. Кроме того, я веду социальную сеть для некоторых организаций, в которых участвует моя семья. И хочешь верь, хочешь нет, но весь мир ещё не забросил все остальные платформы ради TikTok.

— Трогательно, — он поднял свой бокал с вином в знак тоста и отпил маленький глоток, на этот раз не поперхнувшись. — Что дальше?

— Серия селфи нас двоих. На этой неделе мы будем делать по одной каждый день, чтобы быть в разной одежде. В нескольких местах. Внутри твоего офиса. Перед зданием. В кафе. Здесь, у меня дома. Пьём вино, — она присела рядом с ним, держа в одной руке бокал, а в другой — телефон, и сказала. — Улыбнись.

Он улыбнулся, сверкнув улыбкой, которую она редко видела в офисе. А жаль. Улыбка Ксандера превращала его из просто симпатичного в уничтожающе, душераздирающе великолепного. Как в романтических романах, он выглядел так, будто вот-вот разобьет вам сердце, но позаботится о том, чтобы вы наслаждались этим, также как он.

Улыбка исчезла в тот момент, когда снимок был сделан, и он наклонил голову, чтобы взглянуть на неё, чуть откинувшись назад, так как они были слишком близко.

— Так мы действительно собираемся это сделать? Инсценировать отношения публично?

— Не так уж и публично. Мой личный профиль в Facebook и Instagram являются частными. Только друзья и семья могут видеть то, что я публикую. Не волнуйся. Я сомневаюсь, что у нас есть какие-то пересечения среди друзей. Это не повлияет на твою бурную жизнь плейбоя, — она встала и вернулась на своё место.

Он фыркнул.

— Менее бурная, чем ты думаешь.

Это был интересный комментарий, если бы она решила ему поверить, а она не уверена, что это так.

Хотя он сказал, что не смог найти спутницу на свадьбу. Но это может быть просто из-за выбранного времени. Рождественские выходные. Люди строили планы с родственниками. Туристы заполняли городские улицы, а жители покидали город, отправляясь в дальние края. Все его подружки-модели наверняка улетали на острова Теркс и Кайкос или Сейшельские острова.

Пока она размышляла о том, почему кто-то хотел провести Рождество на пляже, он сказал.

— Итак, всё решено. Несколько селфи в офисе на этой неделе, поездка в пятницу на север штата. Ты идешь со мной на репетицию ужина и свадьбу. Тогда мы в расчёте. Хороший план, — он допил вино и встал.

— Подожди. Мы ещё не закончили.

Он перевел взгляд с коллекции щелкунчиков, украшавших рояль, на неё.

— Что ещё?

— Мы должны согласовать нашу историю. Как мы познакомились? Хотя, наверное, ответ будет — на работе. Но, например, как долго мы встречаемся? Откуда ты родом? Где ты учился? Есть ли у тебя братья и сестры…

Он поднял руку, чтобы остановить поток вопросов.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве мы не будем долгие часы сидеть вместе в машине, когда будем ехать на север штата?

— Да.

— Хорошо. Тогда мы это и обсудим. Спасибо за вино, — он двинулся к двери, где на мгновение задержался, чтобы посмотреть на эльфа, сидевшего внутри висящего там венка.

Он покачал головой, затем повернул ручку и широко распахнул дверь.

— Увидимся утром, — сказал он. Затем он ушёл.

Ей предстояло немало потрудиться, чтобы заставить кого-нибудь поверить в то, что она и Александр Баррингтон созданы друг для друга.

ГЛАВА 10

Ксандер посмотрел на Мерри, сидевшую за рулём.

— Куда мы едем?

Ему очень нравились кожаные сиденья Land Rover с подогревом. Но его удовольствие значительно уменьшилось из-за рождественских песен, непрерывно звучавших из спутникового радио.

Через три часа поездки он был готов выйти из машины, хотя это был автомобиль его мечты. А пока — три разных исполнения «Двенадцати дней Рождества», которые он услышал, будут преследовать его во сне.

— Куперстаун, — ответил Мерри.

— И как далеко это? — спросил он.

Она рассмеялась.

— Ты говоришь так, как я во время поездок в город с родителями. Конечно, я ехала на бустере на заднем сиденье, и мой брат бил меня, когда никто не смотрел. А сестра всю дорогу меня игнорировала. Это моё оправдание.

Мерри оставила это предложение в подвешенном состоянии, как бы ожидая его оправдания.

— Ты намекаешь, что я говорю, как ребенок? — он вскинул бровь и бросил на неё косой взгляд, немного оскорбленный, даже если это и было правдой. Его вопрос граничил с нытьем.

— Воспринимай это как хочешь. Сейчас мы здесь. Она включила поворот и замедлила ход.

Через некоторое время они съехали с шоссе, и она свернула на просёлочную дорогу. Подумав, что поездка почти подошла к концу, он обрадовался.

Но он ошибался.

Прошла, казалось бы, целая вечность, а они всё ещё ехали, и это объясняло его предыдущий, немного детский, вопрос: «Мы уже приехали»?

— Мы на месте, то есть у тебя дома? — он хотел уточнить, прежде чем снова обнадёживать себя.

— Да, в доме моей семьи, — подтвердила она, и он сел на сиденье чуть ровнее.

Большую часть пути было тёмно.

Он уже давно потерял интерес к тому, чтобы попеременно смотреть в окно на чёрное зимнее небытие и просматривать приложения на своем мобильном телефоне, когда был сигнал, что случалось редко.

Пейзаж превращался из черно-коричневого в белоснежный, чем дальше они двигались на северо-запад. Но, к сожалению, детский восторг от вида снега мог длиться лишь до тех пор, пока не надоедало и это.

Но когда фары осветили каменную стену и колонны, обрамляющие богато украшенные железные ворота, оставленные открытыми для въезда на территорию, интерес к дому вернулся.

Хотя дом показался ему менее точным описанием, чем усадьба, особняк или даже музей.

Он понял, что его челюсть отвисла, и сделал над собой сознательное усилие, чтобы закрыть рот.

— Дом, милый дом, — пробормотал он.

Если она и услышала его остроумный комментарий, то, похоже, это её не задело. Она заглушила двигатель и посмотрела в его сторону.

— Пора знакомиться с семьёй.

— Это должно быть интересно, — сказал он в основном самому себе, открыв дверь.

Когда они садились в машину, он отказался от пиджака, поэтому сунул мобильный телефон в задний карман брюк, спустился из высокой машины… и тут же почувствовал, как земля ушла из-под ног на скользкой поверхности.

Не успел он сообразить, что происходило, как оказался лежащим на спине и смотрящим в ночное небо, пока над ним не появилось лицо Мерри.

— О, Боже мой! Ты в порядке? — она нависла над ним, пока он осознавал, что у него болело.

— Это ещё предстоит выяснить, — признался он, не двигаясь с места.

— Я должна была предупредить тебя, что в это время года булыжники во внутреннем дворе становятся скользкими.

Двор из булыжников. Он что, вдруг попал в диккенсовскую Англию?

— Конечно. Скользкие в это время года. Понятно, — согласился он, пытаясь сесть, но снова был сбит с ног двумя клубками меха с языками.

— Фенимор, Купер, стойте! Сидеть! — когда собаки, конечно, у неё были собаки, действительно послушались, она сказала. — Прошу за них прощения.

— Ничего страшного, — ответил он, гадая, что ещё могло с ним случиться, ведь уже первая минута их прибытия была переполнена происшествиями.

Мерри протянула ему руку. Гордость давно закончилась, и он принял её помощь, обратив внимание на её обувь. Сапоги на резиновой подошве выглядели водонепроницаемыми и практичными, и в них не было такой вероятности поскользнуться, как в его итальянских кожаных туфлях.

Он хмыкнул, поднимаясь на ноги и стараясь не упасть снова.

— Бет! Нет ли у двери мешка с каменной солью? Здесь опасно, — обратилась Мерри к кому-то невидимому, пока он размышлял, что будет хуже — снова упасть или испортить обувь солью.

Это был выбор.

— Я в порядке. Правда, — хотя он был уже более чем готов оказаться в доме.

— Держись за меня. Я выйду и заберу сумки позже, — она обхватила его одной рукой и притянула к себе.

— Я сам могу донести свою сумку, — может быть, он и городской житель, но всё ещё был мужчиной. То, что его заведут в дом, как инвалида, было уже плохо, но будь он проклят, если позволит ей тащить ещё и его багаж.

Она прищурилась.

— Не в этих туфлях.

— Посмотрим.

Она вздохнула.

— Насколько большая у тебя нога?

— Прости? — спросил он, нехотя позволив ей вести его к двери в обнимку.

— Какой у тебя размер обуви? — уточнила она.

— О. Одиннадцатый. Одиннадцатый с половиной, в зависимости от обуви. А что?

— У нас, наверное, есть какие-нибудь ботинки, которые тебе подойдут. Ты можешь носить их, пока находишься здесь, и не рисковать своей жизнью в туфлях. Если в доме их нет, то в конюшне они точно должны быть, и мы сможем достать их утром.

— В конюшне. Конечно. Там же я храню свои запасные ботинки, — он закатил глаза… и снова чуть не поскользнулся.

— Тон, — предупреждающе произнесла Мерри, указав подбородком на выходящую из дома женщину с большим белым пластиковым пакетом в руках. Когда она подошла к ним, Мерри сказала. — Моя сестра, Бет.

Другими словами, началось их шоу, в котором они с Мерри стали новой счастливой парой, о чём свидетельствовали их совместные фотографии, которые она выкладывала всю неделю.

— Всё в порядке? — спросила её сестра Бет.

— Думаю, да, — ответила за него Мерри. Ему стало интересно, не войдет ли это у неё в привычку.

— Кто-то оделся не по погоде, — Бет улыбнулась, посмотрев на него в рабочей рубашке на пуговицах, брюках от костюма и непрактичных туфлях. Она протянула правую руку, которая теперь была свободна после того, как она переложила пакет в левую. — Я Бет. Очень приятно познакомиться, Александр.

— Ксандер, пожалуйста. Приятно быть здесь, — ответил он и пожал ей руку, не слишком задумываясь о том, имеет ли он это в виду или нет, поскольку это ещё предстояло выяснить.

Всё, что он знал, — это то, что пока всё было интересно. И немного больно — он чувствовал, что утром тело будет болеть. И чертовски холодно — надо было взять более теплую одежду.

— Мама уже внутри, с нетерпением ждёт встречи с ним, так что идите туда. Я позабочусь о льде.

— Спасибо, — пропела Мерри, когда её сестра, одетая в практичные ботинки и толстое пальто, двинулась к машине.

Он заметил сходство между сестрами, за исключением того, что Бет была блондинкой, а Мерри — рыжей. Но это было лишь мимолетное наблюдение, поскольку Мерри в сопровождении двух взволнованных собак провела его к боковой двери и завела внутрь, в относительное тепло прихожей, а затем и кухни.

И вот тут-то он и познакомился с таинственной и неожиданной семьей Кларк.

ГЛАВА 11

Мерри вздрогнула, увидев, как её семья, все до одного, уставились на Ксандера.

Ей не следовало предупреждать их заранее о том, что она приведёт в дом парня.

Очевидно, ей следовало вывалить на них эту новость. Сюрприз! Познакомьтесь с моим парнем. Вместо этого, благодаря её предупреждению, у них было время подготовиться.

Все собрались на кухне, как первая волна атаки. Её брат Эдди и его жена Анна. Её отец Эмброуз и мать Сьюзен. Даже жених Бет, Брайан, был здесь. И, конечно, дед, патриарх её ветви семейного древа, Роберт Вандерпоул Кларк младший.

По крайней мере, они не позвали никого из кузенов Кларков, всё ещё живших в этом районе. Ксандер мог бы убежать в сторону холмов от огромного количества родственников.

Он и так выглядел несколько ошеломлённым, когда они нахлынули на него, окружив плотным кольцом, а он старался пожать всем руку, повторяя их имена после каждого представления.

Она заволновалась, пока не поняла, что он в своей стихии, играет с толпой. С ним все будет в порядке. Он умел общаться с людьми. Поскольку был продавцом до мозга костей. В основном он продавал знаменитостей компаниям, которые хотели их нанять. После того, как он продавал себя и компанию, а также услуги, которые они могли предложить знаменитостям.

И хотя в офисе она редко видела улыбку ворчливого трудоголика, в момент прихода клиента он включал обаяние и увеличивал мощность своей, должно быть, фальшивой улыбки до максимума.

Когда члены её семьи, наконец, отступили и дали ему немного передохнуть, она смогла получше разглядеть его. Ксандер уже держал в руке чашку с гоголь-моголем, и когда его взгляд встретился с её, он действительно… улыбался.

Её глаза расширились от удивления, но в глубине души она не могла не задаться вопросом: сейчас он тоже притворялся?

Неужели он так хорошо умел включать и выключать улыбку? Если да, то она должна быть благодарна ему за это умение, ведь все эти чёртовы выходные они фиктивно встречались.

Это было именно то, о чём они договорились, и, похоже, все работало идеально.

Болтовня членов семьи, обсуждавших Ксандера — о его жизни, работе, отношениях — уже начала стихать, когда открылась задняя дверь и вошла сестра.

— Как он держится под пристальным вниманием семьи? — спросила Бет.

— Пока все хорошо. А ты могла бы прислать смс и предупредить меня, что нас ждёт засада, — Мерри бросила косой взгляд на сестру.

— Разве это было бы весело? — Бет усмехнулась.

Мерри прищурила глаза.

— Ты дьявол.

— Расплата, — ответила Бет. — Брайану тоже пришлось через это пройти. Твоя очередь.

— Полагаю, да, — Мерри вздохнула.

Разница была лишь в том, что Брайан в то время действительно встречался с Бет.

Она считала это генеральной репетицией перед тем, как у неё появится настоящий парень. Когда-нибудь потом, когда она и её карьера стабилизируются.

— Он милый, — заметила Бет, её глаза были устремлены на Ксандера.

Мерри рассмеялась, услышав это замечание. Александра Баррингтона можно было назвать как угодно, но милым он не был.

Дьявольски красивый. Эмоционально недоступный. Странно соблазнительный. Сексуальный…

Она напомнила себе, что встречалась с ним лишь понарошку, так что всё это не имело значения. Но она должна была объяснить сестре свою вспышку.

— Не позволяй ему услышать, как ты называешь его милым. Ему нравится быть акулой в офисе. Он чует кровь в водах знаменитостей и ныряет туда, чтобы сожрать клиента до того, как другие хищники поймут, что произошло.

Бет перестала смотреть на Ксандера, чтобы перевести взгляд на Мерри.

— Его работа звучит гораздо интереснее, чем твоя.

Мерри снова рассмеялась.

— Так и есть, его работа гораздо интереснее моей. Но я бы ни за какие деньги не согласилась на его работу.

Ей было гораздо приятнее управлять делами из-за клавиатуры компьютера.

Пусть Ксандер потчует клиентов вином и обедом, обхаживает всех в зале заседаний. Она прекрасно работала в тени. Ещё один пример того, что они были полными и абсолютными противоположностями.

Ксандер бросил на неё ещё один взгляд, и на этот раз он больше походил на мольбу о спасении.

— Наверное, мне стоит ему помочь, — прокомментировала она, не двигаясь с места.

Бет усмехнулась, окинув взглядом группу все ещё болтающих членов семьи Кларк.

— Удачи. Поговори об акулах и крови в воде. Боже, — она покачала головой.

— Без шуток. Где яичный гоголь-моголь? — спросила Мерри. У неё было предчувствие, что ей понадобится щедрая порция этого напитка с добавлением рома, чтобы пережить эти выходные.

— Раньше мои внуки приходили поприветствовать деда, когда приезжали. А теперь, как я вижу, что на вторых ролях после гоголь-моголя моей невестки.

Мерри улыбнулась, шагнув к мужчине, который отделился от группы, чтобы поприветствовать её.

— Ну что сказать, это действительно хороший гоголь-моголь. Как поживаешь, дедушка?

Она заключила пожилого мужчину в объятия.

— Мне нравится наблюдать за тем, как твоя мама проводит допросы, — ответил он.

Мерри застонала, когда её взгляд снова переместился на группу.

— Я лучше пойду туда.

Пора спасать своего мужчину — пусть это и её притворный мужчина. Точнее, настоящего мужчину, притворного бойфренда.

Существовал ли лексикон для описания фальшивых парней? Если и был, то она о нём не знала. Кто-то должен придумать название для фальшивого бойфренда. Может быть, фальшивый приятель?

Может быть, для простоты она просто начнёт считать его своим парнем.

Удовлетворенная этим планом, Мерри прошествовала через большую современную кухню, которая с XVIII века столько раз подвергалась реконструкции, что её не узнали бы прежние обитатели.

Преодолев кольцо родственников, она взяла Ксандера за руку.

— Я провожу Ксандера в его комнату, — тут её осенила идея, как разделить их. — Эдди, Брайан, вы можете взять наши сумки из Land Rover и отнести их наверх? Я уверена, что Ксандер хочет переодеться в домашнюю одежду.

Не дожидаясь ответа, она вывела Ксандера за дверь.

— Ты ведь взял с собой что-то кроме рабочей одежды? — спросила она, пока вела его к лестнице в холле.

— Унтов у меня нет, но да. Да, — он бросил взгляд на её ноги.

— Хорошо, — она заметила, что после того, как он оскорбил её обувь, его взгляд переместился на предметы искусства и архитектуры, мимо которых они проходили, поднимаясь по парадной лестнице на второй этаж.

Она не могла винить его за то, что он засмотрелся. Каменный дом с видом на реку Саскуэханна, построенный для Эдварда Кларка, представлял собой архитектурный шедевр.

— Это чертовски красивый дом, — прокомментировал он.

— Да, — она кивнула.

— Ты серьёзно пытаешься сделать вид, что все это… нормально? — спросил он.

— Для меня это нормально. Я родилась здесь. Он был в нашей семье всегда, — на верхней площадке лестницы она повернулась к нему лицом и увидела, что он осматривал верхний коридор с окнами, из которых открывался вид на участок и реку.

— Нормально, — он рассмеялся, проведя пальцем по деревянным панелям. — А может быть, это нормально для севера штата Нью-Йорк, и мне следует начать присматриваться к инвестиционной недвижимости.

— Здесь ты точно получишь больше отдачи на свои вложения, чем на Манхэттене. И бесплатная парковка, — пошутила она, ткнув большим пальцем в сторону входа в дом, где она оставила Land Rover.

Он кивнул в знак согласия, хотя ей показалось, что он слишком пристально смотрел на неё. Изучал её.

Возможно, ей больше нравилось, когда он смотрел сквозь неё. До того, как она придумала эту глупую схему. Как неделю назад, когда он даже не знал её имени.

Во всем был виноват Эван. Это он без приглашения сел на её стол и заговорил о свадьбе, которая направила их по этому странному и извилистому пути романтического обмана.

И вот теперь самый сексуальный парень в компании — и одновременно самый недосягаемый из всех, кого она знала, — остановился в её гостевой комнате на выходные.

Некоторое время он молчал, пока смотрел на портрет Эдварда Кларка, написанный маслом в XIX веке, а затем повернулся, чтобы осмотреть ряды дверей спален, расположенных вдоль коридора.

— Это место напоминает мне о моём детстве.

Её брови поднялись.

— Ты насмехался надо мной за то, что я называю свой семейный дом нормальным, а сам вырос в таком же месте?

Она не была удивлена, что у него имелись деньги. Он одевался соответствующе. Одни только его костюмы стоили больше, чем аренда жилья на Манхэттене. А его адрес в Нью-Йорке говорил о том, что он много зарабатывал в компании и мог позволить себе жить там, где жил. Но она не знала, что он вырос в богатой семье.

Он издал короткий смешок, лишённый юмора.

— Нет. Вкусы моих родителей больше тяготели к современности, не то, чтобы я часто у них бывал. Но моя школа-интернат была очень похожа на это место, — казалось, он выдернул себя из воспоминаний, прежде чем подарить ей улыбку, в фальшивости которой она не сомневалась. — Куда дальше? Налево или направо?

Ксандер только что позволил своим стенам опуститься. Он дал ей возможность заглянуть внутрь, хотя бы на минуту. Она увидела его уязвимость. Боль, которую он прятал за фальшивой мегаваттной улыбкой. И теперь, когда она увидела это, то уже никогда не сможет этого забыть.

И, чёрт возьми, что это за ощущение в её груди?

Пора выстраивать оборону, потому что она не могла — не хотела — влюбиться в Александра Баррингтона. Между ней и этим ходячим и говорящим сердцеедом в костюме от Бриони не могло быть ничего хорошего.

ГЛАВА 12

Мерри открыла дверь в спальню с камином и кроватью с балдахином.

— В это время года в спальнях бывает холодно, но не стесняйся разжечь огонь. Дрова есть внизу.

Он кивнул, лишь наполовину прислушиваясь к ней из-за воспоминаний, которые нахлынули на него, пока он пытался решить, хорошие они или плохие.

То, что он рассказал, было правдой. Большая часть его детства прошла в подобном месте, куда богатые родители отправляли своих отпрысков под предлогом дать им самое лучшее образование. В действительности же они могли проводить зиму, катаясь на лыжах в Сент-Морице, осенью плавая на яхте по греческим островам, а весной играя в гольф в Палм-Бич. Летом он, правда, мог видеть их в доме в Хэмптоне. Он полагал, что должен быть благодарен за это.

Не то, чтобы он был одинок. В школе у него появились друзья. Все они были в одной лодке. Но семья была для него чуждой концепцией. А такая семья, как у Мерри… он и не думал, что такие семьи существуют не только в кино и идиллических рекламных кампаниях.

Наверняка у них здесь настоящее семейное Рождество, достойное Нормана Роквелла или Карриера и Айвза. И, чёрт возьми, он немного завидовал этому.

— Так, завтра мы срубим ёлку.

— Какую ёлку?

— Рождественскую ёлку.

— Ты должна сама её срубить? А нельзя просто купить? — по всему Манхэттену проходили распродажи, где можно было именно так и поступить, купить уже срубленную ёлку, доставленную на грузовике, вероятно, прямо из этого района.

Её губы дернулись.

— Мы могли бы, но не хотим, — она сморщилась. — Но если ты не хочешь участвовать в этом, я могу сказать, что у тебя видеоконференция или что-то в этом роде…

— Нет. Все в порядке. Я думаю, что хочу пойти, — этот ответ удивил его не меньше, чем её.

— Хорошо. Я обязательно найду для тебя обувь к этому времени. О. И ещё… — она подошла к шкафу и открыла двойные дверцы. — Ты можешь пользоваться всем, что найдешь здесь.

Он встал за её спиной. Она была достаточно миниатюрной, и он мог видеть над её головой стопки свитеров на полке.

— Кому они принадлежат?

Она пожала плечами.

— Кто знает? Некоторые, я думаю, принадлежали моему отцу. За последние несколько лет он вырос на размер или два. Он винит пандемию. Думаю, это правда, поскольку моя мама стала печь домашний хлеб во время изоляции, как будто это была её жизненная миссия. Некоторые вещи принадлежат моему брату Эдди. Он забрал только половину своих вещей, когда женился и переехал. Но все это будет отдано на благотворительность, так что одевайся завтра теплее.

— Я буду… — его ответ был прерван шумом в коридоре.

— Что вы здесь делаете? — в дверях появился Эдди, слегка запыхавшийся, держа в каждой руке по сумке.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мерри.

— Почему он не спит в твоей комнате?

Ксандер с интересом наблюдал, как лицо Мерри приобрело прекрасный оттенок смущения.

— Когда в доме есть дедушка, мама и папа? Мы не можем жить в одной комнате.

— Брайан постоянно ночует в комнате Бет, — сказал Эдди, поставив сумки на пол.

— Брайан и Бет помолвлены, — возразила она, явно подыскивая причину.

— Только с Дня благодарения. Она уже год заставляет его спать в своей комнате, каждый раз, когда он приезжает. Да ладно. Мама с папой ведь не думают, что вы не спите вместе в квартире. Верно?

Каким-то образом кожа Мерри приобрела ещё более тёмный пунцовый оттенок. Наслаждаясь зрелищем, Ксандер отошёл в сторону, предоставив ей самой разбираться с этим.

— Ну, да. Но здесь я этого делать не буду, — Мерри бросила быстрый взгляд в сторону Ксандера.

— Хорошо. Твой выбор. Притворяйся девственницей, если хочешь, — Эдди повернулся к Ксандеру. — Ты играешь в бильярд?

Его брови приподнялись от неожиданного вопроса.

— Немного играю. А что?

— Мы с Брайаном собираемся подняться в игровую комнату, чтобы поиграть в бильярд, если хочешь, присоединяйся к нам, когда переоденешься и устроишься, — предложил Эдди.

Ксандер кивнул.

— Звучит неплохо. Спасибо.

Забавно, но он действительно хотел этого. Если не считать нескольких раз, когда он был на групповом мероприятии с другими шаферами, связанном со свадьбой Рекса, когда он в последний раз развлекался?

Даже просто поесть или выпить с Эваном означало, что они всё время болтали о делах.

Когда в последний раз он играл в бильярд? Он не мог вспомнить, но это можно было исправить сегодня вечером в игровой комнате Кларков.

Когда Эдди ушел, Ксандер повернулся к Мерри, чтобы решить этот вопрос.

— Игровая комната?

Она закатила глаза.

— Это просто бильярдный стол на чердаке.

— Как-то я в этом сомневаюсь. Но, думаю, что сам могу в этом убедиться, — он улыбнулся, поднял свою сумку и бросил её на кровать.

— Знаешь, ты не обязан идти наверх только потому, что Эдди попросил тебя об этом. Я могу сказать, что ты слишком устал.

Расстегнув молнию своей кожаной сумки, он оглянулся на неё через плечо, высоко подняв бровь.

— Спасибо, я сам могу найти себе оправдание. Кроме того, я бы не пропустил игровую комнату, даже если бы устал. А я не устал.

— Ты действительно наслаждаешься всем происходящим? — спросила она обличительным тоном.

Он задумался.

— Думаю, да. Наблюдать за тем, как ты краснеешь, обсуждая с братом нашу бурную сексуальную жизнь на Манхэттене, было довольно забавно.

Она прищурилась.

— Нашу вымышленную сексуальную жизнь, — негромко проговорила она, якобы для того, чтобы сохранить вымышленную часть в тайне от любого из многочисленных членов её семьи, которые могли затаиться в коридоре.

— Да. Я в курсе, — очень вымышленную.

Пока что.

Последняя мысль удивила его.

Он перевёл взгляд на Мерри, когда она потянулась, чтобы поднять с пола свою сумку.

На ней всё ещё был нелепый свитер. И буйная копна огненных кудрей. И практичные, но отвратительные сапоги. Так почему же он представлял их вдвоем в её квартире, делающими то, что, по мнению брата, они уже делали? Возможно, на полу перед камином, пока рядом мерцала рождественская ёлка, а воздух наполняли нежные звуки классической — нет, джазовой — рождественской музыки.

Достав из сумки чёрную водолазку, свежие носки и мокасины, он выбросил из головы эту странную фантазию.

Потянувшись к верхней пуговице рабочей рубашки, он отказался от галстука сразу после выхода из офиса, Ксандер повернулся к Мерри.

— Теперь, если ты не возражаешь, я переоденусь и поднимусь наверх.

— Конечно. Извини. Я просто… — она покачала головой и отступила к двери, а затем бросилась в коридор.

Он наблюдал за тем, как она покидала его спальню так быстро, как только могли нести её ноги.

Мерри смутилась и снова покраснела, что заставило его улыбнуться. Похоже, он часто так делал в этом доме. Улыбался.

Переодевшись и поднявшись ещё на один этаж, он снова улыбнулся, увидев игровую комнату.

— Ксандер, добро пожаловать, — поприветствовал его Эдди. — Виски или бурбон?

— Скотч. Спасибо.

— Бери кий, брат, — сказал Брайан, уже держа в руке свой собственный. — Как единственные двое, не являющиеся пока официальными членами семьи Кларк, мы играем первыми. Эдди играет с победителем.

— Хорошо, — Ксандер оглядел помещение. Может быть, это и чердак, но, чёрт возьми, это было воплощением мечты каждого мужчины.

В одном конце комнаты расположились карточный стол и зона для отдыха. Встроенные книжные шкафы, полки которых были завалены книгами и играми, стояли по бокам от зажженного камина. Он заметил несколько узнаваемых классических игр. Гонки. Эрудит. Монополия. Разнообразие игр свидетельствовало о том, что этот особняк был настоящим домом для нескольких поколений Кларков — от детей до стариков.

Повернувшись, он обнаружил ещё один камин в этом конце комнаты, также с настоящими поленьями и пылающим огнём.

Неподалеку от второго камина он заметил стойку с набором киев.

Когда он выбрал один из них, брат Мерри, тоже блондин, что доказывало, что она единственная среди братьев и сестер обладала рецессивным геном рыжеволосости, направился к нему с бокалом в руке.

Так Мерри и нашла их секундой позже. Он держал в одной руке бильярдный кий, в другой — скотч и смеялся над тем, что сказал Эдди, когда появилась она.

Запыхавшаяся, с красным лицом, она вбежала в комнату, всё ещё в рождественском свитере, но уже в леггинсах, а вместо резиновых сапог — меховые и уютные на вид.

— Здесь всё в порядке? — спросила она.

— Всё в порядке, — ответил Брайан. Темноволосый мужчина, вероятно, примерно его возраста, выглядел удивлённым из-за внезапного появления своей будущей невестки.

— Перестань переживать, Мерри Ли. Ксандер в порядке, — сказал Эдди из бара, где он смешивал себе то, что выглядело как Old Fashioned.

— Меррили? — спросил Ксандер, гадая, правильно ли он расслышал. Было бы слишком хорошо, если бы её прозвище действительно было Меррили.

— Мэрайя Ли Кларк. Мерри для краткости. Мерри Ли, когда я хочу её позлить. — Эдди усмехнулся и снова обратил внимание на сестру. — Я люблю тебя, но уходи. Это наше время, чтобы поиграть с ним. Так что поцелуй своего мужчину на ночь и возвращайся вниз к женщинам и старикам. Время только для мальчиков.

Звук шаров на столе, когда Брайан выполнил удар, казалось, вывел Мерри из ступора. Она очнулась и перевела взгляд на Ксандера.

Он чувствовал себя нахально и немного развязно благодаря уже выпитому виски. К тому же он не ел с тех пор, как они перекусили гамбургером из фастфуда на остановке, наверное, часа три назад, о чём он только что вспомнил.

По какой-то причине Ксандер прислонил свой кий к стене, поставил бокал на портал камина и двинулся к ней.

— Ты слышала своего брата. Поцелуй меня на ночь и уходи, — он усмехнулся, увидев её шокированный взгляд, что только усилило его желание шокировать её ещё больше.

Взяв её за плечи, он наклонился и прижался поцелуем прямо к её губам.

Они были мягкими и тёплыми, как и её тело, когда она прижалась к нему.

На мгновение он забыл, что всё это притворство. Что они притворялись. Он забыл, что этот поцелуй должен был быть таким же фальшивым, как и их отношения.

И как раз в тот момент, когда инстинкт взял верх, и он наклонил голову, собираясь протолкнуть язык между её губами, слегка раздвинутыми от неожиданности, то пришёл в себя.

И отпрянул назад.

Её глаза были расфокусированы, когда он сказал.

— Сделай, как просит твой брат, Мерри. Сейчас время мальчиков.

Прежде чем она успела ответить, он развернул её и легонько подтолкнул.

— Увидимся утром, Мерри Ли.

Эдди хихикнул.

— Да, потому что он точно не собирается пробираться ночью в твою спальню.

Брайан кашлянул, притворившись, что сказал слово.

— Лжец.

Бросив ещё один взгляд через плечо, она, наконец, ушла, но, чёрт возьми, если он не представлял себе, как потом проберётся в её комнату.

Выбросив эту безумную мысль из головы, он схватил свой кий и повернулся к столу.

— Моя очередь?

Два напитка, горсть арахиса и две партии, одну из которых он выиграл, а другую проиграл, и Ксандер вернулся в свою комнату.

Внутри он подумал, что, наверное, хорошо, что он не знает, какая комната принадлежала Мерри, иначе у него могло бы возникнуть искушение постучать в неё.

Он списал это желание на скотч и достал из заднего кармана мобильный телефон.

И тут он заметил, что экран треснул. Больше, чем треснул. Разбит вдребезги. Почти полностью.

Нахмурившись, он проанализировал прошедшие пару часов. Он даже не присел в игровой комнате. А стоял, чтобы играть и пить.

Падение. На подъездной дорожке. Он упал на задницу с мобильником в заднем кармане.

Но это было несколько часов назад. И он заметил это только сейчас?

Он стоял с мобильником в руке и размышлял об этом. Он, который не представлял своей жизни без телефона, уже несколько часов не доставал его из кармана, чтобы проверить.

О работе он тоже не думал, разве что ответил на пару вопросов о том, чем его работа отличалась от должности Мерри в компании.

Что же такого было в этом месте, что делало его таким… особенным?

И что это было — место или она? Или все они? Весь клан Кларков.

Жизнь здесь, в этой семье, была бы лёгкой. Простой.

Но поскольку всё это было притворством, временным обманом, ничего простого не было. И скоро всё должно было закончиться.

ГЛАВА 13

Столкновение рабочей и семейной жизни Мерри было… странным.

Тревожным. Беспокоящим. Отвлекающим. Выбирайте сами. Она чувствовала всё это и даже больше, зная, что всего в двух шагах от неё спит Ксандер.

Что он надел в постель?

Эта мысль пронеслась в её голове. Она попыталась подавить её, но не смогла, пока в голове не возник образ его без рубашки, в одних клетчатых трусах-боксерах.

Она не могла думать об этом… даже если он поцеловал её прошлым вечером. Этот поцелуй был таким же фальшивым, как и их отношения. Он сделал это только ради брата.

Так почему же он показался ей таким настоящим?

Она отбросила этот вопрос и, откинув одеяло, встала, чтобы в носках пройтись по ковру в спальне. Схватив свой любимый кашемировый кардиган, она натянула его поверх футболки с длинными рукавами и фланелевых брюк, в которых спала, а затем обула ноги в пушистые тапочки.

По пути к двери она остановилась и посмотрелась в зеркало в полный рост. В обычный день она, не задумываясь, направилась бы вниз по лестнице.

Но сегодня Ксандер был здесь. Фальшивые отношения или нет, но это имело значение.

Она подошла ближе к своему отражению, провела пальцами по волосам и нахмурилась. Бред.

Повернувшись, она пошла в ванную комнату, чтобы почистить зубы, умыть лицо и нанести увлажняющий крем и блеск для губ.

Это было всё, что Ксандер мог получить. Всё, на что она способна перед утренним капучино с двойной порцией эспрессо из кофемашины внизу, на кухне. Ему оставалось только смириться с этим.

Как оказалось, Ксандера не было на кухне, когда она пришла. Это было одновременно и облегчением, и разочарованием.

Зато сестра проснулась и смотрела на неё широко раскрытыми глазами, от неё исходила энергия, когда она решительно взбивала яйца в миске. Запах бекона, наполнивший кухню, подсказал ей, что Бет уже поставила противень в духовку. Кто вставал первым, тот и готовил завтрак для остальных. Как только по лестнице поплыл аромат вяленого мяса, её родители и дедушка тоже спустились вниз.

Не сводя глаз с Бет, Мерри направилась к кофеварке.

— Сколько мне нужно выпить, чтобы догнать тебя?

— Я выпила только один. Но это была тройная порция.

— О, — Мерри кивнула. Это всё объясняло.

Она настроила машину соответствующим образом. Единственный способ справиться с энергией сестры — это сравнять её с собственной. И если для этого потребуется три порции, то так тому и быть.

Слава Богу, что Бет была зависима от кофеина, а не от алкоголя, иначе стратегия Мерри по выбору напитков могла бы стать проблемой.

— Ну как Ксандер сегодня утром? — спросила Бет с гораздо большей модуляцией в голосе, чем того требовал вопрос.

— Я не знаю. А как Брайан? — спросила Мерри.

— Все ещё крепко спит. Он лёг далеко за полночь. И был навеселе, — сказала Бет, позаимствовав одно из любимых изречений дедушки.

Мерри подняла брови. Неужели Ксандер всё это время оставался наверху с Эдди и Брайаном и пил? Это объясняло, почему он до сих пор не проснулся.

— Эдди завалился в свою старую комнату, — продолжала Бет.

— С Анной?

Бет покачала головой.

— Анна была хорошей покладистой женой. Вчера вечером она уехала на машине домой, чтобы он мог провести вечер с Брайаном. Ты пропустила весь разговор, когда рано легла спать. Не то, чтобы я винила тебя, поскольку ты собиралась лечь спать с Ксандером.

— Я не была с Ксандером. И мне жаль, но я устала. Это был длинный день. И долгая поездка.

— Я знаю, — вздохнула Бет. — Это всегда так. Так когда ты возвращаешься обратно домой?

Мерри нахмурилась.

— Я ещё и года не проработала на этой работе.

— Ты доказала, что тебя могут взять на должность, которая не имеет отношения ни к бизнесу семьи Кларк, ни к фонду. Это всё, что ты хотела сделать, верно? Что ж, ты это сделала. Возвращайся домой и работай здесь со мной и Эдди. Мы скучаем по тебе, — Бет вздохнула.

— Дело не в том, чтобы доказать что-то себе или кому-то ещё. Дело в том, что я могу многому научиться, работая на кого-то другого. Знания и опыт, которые я смогу потом принести в Фонд Кларка, в корпорацию «Кожаный чулок» или куда-нибудь ещё.

На это Бет скривила рот, что было верным признаком того, что у неё закончились аргументы.

— Хорошо. Но сейчас ты здесь, и мы проведём время вместе. Пей свой кофе и одевайся. Через час у нас визит в парикмахерскую.

Мерри подняла брови.

— Я не могу оставить Ксандера…

— Нет, можешь. Оставь ему записку и немного бекона. С ним всё будет в порядке. Кроме того, мы, скорее всего, вернёмся ещё до того, как он проснётся. Я сомневаюсь, что Брайан, Эдди или Ксандер проснутся раньше полудня. А если и проснутся, то все равно у них будет похмелье, чтобы что-то делать. Пусть отдохнут и восстановятся. Они могут спилить ёлку после обеда.

Давление братьев и сестёр. Это может быть хуже, чем давление сверстников. Особенно когда у сестры были веские аргументы, которые имели смысл.

Мерри вздохнула.

— Ладно.

Она пошла одеваться и писать записку для Ксандера, но взяла с собой кофе… и кусочек бекона.

Когда Бет открыла духовку и вытащила противень с шипящим ароматным мясом, Мерри схватила кусок. Она быстро поняла, что это было ошибкой, пока жонглировала жирным горячим мясом, прежде чем бросить его на бумажные полотенца, которые приготовила Бет.

— Горячо, — сказала Бет после того, как стало ясно, что Мерри уже обнаружила этот факт.

— Да. Я уже знаю. Спасибо, — не сдаваясь, она промокнула кусок бумажным полотенцем, затем снова взяла его и откусила.

Через три часа Мерри пожалела, что не поела ещё. Бет назначила ей не просто встречу с парикмахером. А записала её на стрижку и осветление. Вместе с укладкой это была долгая работа, и домой они приехали уже ближе к полудню.

Три часа Ксандер был наедине с её семьей. Три часа, в течение которых их сфабрикованные отношения могли быть раскрыты.

Он будет в ярости. Они не договаривались, что она может оставить его наедине с семьей, чтобы он сам обо всем позаботился. Хотя вчера вечером он охотно сделал это с Брайаном и Эдди. Но они были парнями. И к тому же довольно невнимательными.

Как Ксандер справился с матерью всех дознавателей? Самой свахой. Сьюзан Кларк.

— Может, хватит ерзать? — ругалась Бет, сидя за рулем своей машины.

— Прости. Я волнуюсь за Ксандера.

— Почему?

— Одно слово. Мама.

Бет покачала головой.

— Ну, если он не может справиться с семьёй, то лучше узнать об этом сейчас, пока всё не стало слишком серьёзно, верно?

В настоящих отношениях это могло быть правдой. Мерри издала нечленораздельный звук и попросила Бет ехать быстрее.

— Но прическа у тебя замечательная, — добавила Бет.

— Спасибо, — Мерри подняла руку и провела пальцами по волосам.

Никогда ещё её волосы не казались такими шелковистыми и гладкими. Это было похоже на какую-то чёрную магию. Или на чёртову уйму времени, усилий и салонных средств. И она никогда не сможет повторить это сама, даже не попытается. Но Бет была счастлива. Это было главное.

Впрочем, ей нравилось то, что они сделали с цветом. Это был какой-то тон, который превратил её волосы из ярко-медных в золотисто-каштановые.

По крайней мере, эта часть — цвет — продержится ещё какое-то время, даже если не будет укладки.

Впереди показался дом и фигура в клетчатой одежде. Мужчина поднял топор над головой и опустил его, раскалывая дрова.

Мерри нахмурилась.

— Брайан рубит дрова?

Бет рассмеялась.

— Сомнительно. Может Эдди?

— Может быть. Хотя я думаю, что это дедушкина куртка. Та, которую он оставляет у задней двери.

— Ну, если дедушка колет дрова, нам придется сделать ему внушение. Он не захочет этого слышать, но он слишком стар, чтобы заниматься этим.

— Согласна, — Мерри кивнула. — Ты можешь заняться этим в воскресенье, когда мы уедем.

Бет заглушила двигатель и бросила взгляд на Мерри.

— Не получится. Ты не можешь быть хорошим полицейским, а я плохим.

Это они ещё посмотрят. Как самая младшая, Мерри всегда была в положении хорошего полицейского, или хорошей внучки, в зависимости от обстоятельств.

Она открыла дверцу машины и двинулась к задней двери, как раз в тот момент, когда мужчина, который определённо не был её дедушкой, повернулся и посмотрел в её сторону.

И тут она увидела пронзительные голубые глаза, устремлённые на неё, и улыбку, которая, как она подозревала и теперь знала, будет уничтожающей, если и когда он покажет её полную силу.

Ксандер.

Она не узнала его раньше. Его внешний вид в стиле GQ из большого города был слишком хорошо замаскирован заимствованной одеждой, подходящей для зимы на севере штата.

Шапка её отца, мохнатая ушанка, скрывала тёмные волосы Ксандера. На нём были ботинки Эдди. А пальто её деда было распахнуто, чтобы показать, что он надел ещё одну водолазку, такую же, как вчера вечером, только бежевого цвета.

Ксандер опустил топор на землю и оперся на рукоятку, выглядя при этом как дровосек из женских фантазий.

Что за чёрт? Куда подевался угрюмый ворчливый трудоголик? Откуда взялся этот улыбчивый красавчик на свежем воздухе?

Ксандер не сводил с неё глаз, и улыбка не сходила с его губ, когда она остановилась, чтобы встать рядом с ним и его дровами.

— Ты хорошо выглядишь. У тебя был визит к парикмахеру? — спросил он.

— Да, — чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом, она снова провела рукой по голове. — Что ты делаешь?

— Я вышел, чтобы набрать дров для камина, но несколько кусков показались мне слишком большими, и я решил их расколоть.

— Так ты просто решил нарубить дров? С помощью топора.

— Конечно, с помощью топора. Это довольно приятно. И удивительно успокаивает. Как медитация, только не надо сидеть и скучать. Кроме того, один из тренеров в спортзале сказал, что раскалывать дрова — это отличная тренировка.

Он был похож на какого-то дзен-дровосека.

— Ты можешь заниматься этим сколько угодно, пока находишься здесь, — сказала Бет.

Мерри не заметила, как сестра подошла к ней сзади. Она была слишком занята тем, что пыталась не съежиться под пристальным взглядом Ксандера.

Теперь она заметила Бет и блеск в её глазах, который соответствовал тону её голоса и оценивающему взгляду, которым она смотрела на Ксандера.

Бет была возбуждена мастерством Ксандера в обращении с топором не меньше, чем она сама, потому что, чёрт возьми, это было горячо.

И вообще, новая версия Ксандера оказалась чертовски неотразимой.

Когда он наклонился, чтобы взять полено и бросить его в брезентовую переноску, его куртка задралась, и ей открылся прекрасный вид на его упругую задницу, идеально подчеркнутую джинсами. Она никогда раньше не видела его в джинсах.

Она тяжело сглотнула, так как некоторые части её тела, действие которых она на время поставила на паузу, решили, что хотят вернуться к работе.

Один взгляд в сторону подсказал ей, что Бет тоже оценила открывшийся вид. Мерри шлёпнула сестру по руке и нахмурилась, надеясь, что та поймет это как «Прекрати!».

Она не хотела признавать это вслух, но не могла винить Бет за то, что она смотрела. Ксандер в образе дровосека — зрелище, достойное внимания.

Но её фальшивый парень также был запретным плодом. Недостижимый для такой девушки, как она. Насколько она слышала, он встречался с моделью.

С чёртовой моделью! Наверное, полная противоположность Мерри во всех отношениях.

Ксандер нагнулся и взял ещё два куска для переноски, во время которой Бет наклонила голову на одну сторону, наслаждаясь видом.

Мерри откровенно хмурилась, глядя на открытое восхищение сестры задницей Ксандера, но ей она тоже нравилась. Даже слишком.

Она не знала, сколько ещё сможет выдержать это искушение. Слава Богу, они возвращались в город в воскресенье вечером. Возвращались к работе. К нормальной жизни. К тому, что он игнорирует её, а она делает вид, что это не имеет значения.

Нормальность. Это было именно тем, что ей нужно, чтобы забыть об этом мимолётном, временном влечении к Александру Баррингтону.

А пока можно и посмотреть…

ГЛАВА 14

Ксандеру всё нравилось, что было удивительно.

Начиная с потрясающей кофемашины на кухне, которая помогла ему выйти из похмельного тумана после ночи с парнями, и закончив поездкой на снегоходе, которую он, Эдди и Брайан совершили, чтобы выбрать и срубить свежую ёлку для гостиной, всё было… весело.

Когда в последний раз он просто веселился? Не для того, чтобы развлечь клиентов или устроить вечеринку по случаю свадьбы, а просто так, для чистого удовольствия.

Он не мог вспомнить.

Но именно этим он и занимался сегодня. Прекрасно проводил время, причём именно там, где меньше всего ожидал.

Он даже не скучал по отсутствию Мерри. Да и когда у него было время для этого? Он проснулся, нашел её записку, а затем был втянут в вихрь активности, состоящий из капучино, бекона, фланели и ели.

И вопросов. По крайней мере, от матери Мерри, которая, насколько он понял, вполне могла быть прокурором. Но как только мужчины семьи освободили его из её цепких материнских лап, все завертелось очень быстро в вихре скорости, топоров и ёлок.

Но, чёрт возьми, Мерри оказалась в центре его внимания в тот момент, когда вышла из BMW своей сестры, выглядя просто потрясающе. Достаточно было одного взгляда, чтобы напомнить ему обо всем, чего ему не хватало — мисс Мерри Ли Кларк.

Он улыбнулся, услышав это имя. Оно идеально подходило кудрявой рыжей голове, которая носила уродливые свитера с Дня благодарения по Рождество. Но это имя не подходило умной, веселой женщине, которая жила в «Дакоте», водила шикарный Land Rover, работала в «Paragon» и теперь, после одного похода в салон, выглядела так, словно сошла со страницы рекламы в журнале.

Этой женщиной, несомненно, была мисс Мэрайя Кларк, и она была лишь малой частью того, что составляло эту сложную женщину, с которой он каким-то образом связался.

Нагруженный дровами, он последовал за ней и её сестрой. Это дало ему возможность полюбоваться облегающими чёрными брюками, которые она носила с высокими чёрными сапогами и сегодняшним рождественским выбором — обрезанным чёрным свитером с рисунком снеговика. Но её задница выглядела великолепно.

И когда она откинула волосы, вешая куртку, и оглянулась на него, то поймала его взгляд. Но, чёрт возьми, как же иначе? Один визит в салон, и она вернулась, готовая к подиуму.

Хотя вчера вечером, когда ему пришлось сдерживать себя, чтобы не засунуть язык ей в горло, она не была такой ухоженной.

Он вспомнил, когда видел её в последний раз. Прошлой ночью, когда она выглядела как обычная повседневная Мерри, он подарил ей поцелуй, который должен был быть шуточным, но закончился совсем не так.

Воспоминание о том, как она прижалась к его губам, было достаточно, чтобы отправить его мысли в дурном направлении.

Он представил, как она, раздетая догола, без ничего, кроме, возможно, кружевного белья, стоит на коленях на кровати в его комнате, и, откидывая шелковистые волосы, ползет к нему, высоко подняв пышную попку.

Этот образ заставил его улыбнуться, потому что он был совершенно уверен, что секс с Мерри будет не только приятным, но и весёлым.

Так и должно быть. Женщина, у которой хватило смелости надеть уродливый рождественский свитер на работу первого декабря и не заботиться о том, что кто-то скажет или подумает, должна быть весёлой в постели. Беззаботной. Естественной.

Его член стал таким же твёрдым, как дерево, которое он рубил до того, как решил отказаться от медитативного упражнения и отправиться в дом вместе с Мерри и её сестрой. Он понял, что так и стоит у задней двери, погрузившись в свои фантазии.

Прочистив горло и надеясь, что его мозг справится с фильмом для взрослых, прокручивающимся в его голове, он сказал.

— Я отнесу это в другую комнату.

Мерри улыбнулась.

— Прежде чем ты это сделаешь, хочешь, я сфотографирую тебя в наряде дровосека для Instagram?

Его брови поднялись.

— А ты хочешь?

Её лицо выражало смущение.

— Кажется, да.

Мерри нравились такие мужественные вещи? Ему нужно запомнить это. Возможно, ему также придется добавить в свой гардероб на выходные фланель, которая не будет взята взаймы.

Он рассмеялся.

— Хорошо. Давай, — он позировал с дровами для её фотографии, но в голове у него вертелась мысль о другой деревяшке в его штанах, и он размышлял, будет ли она так же высоко ценить её.

В комнату заскочила Бет.

— Ёлка уже стоит на подставке. Гирлянды тоже. Они справились без нас.

— Правда? — вздохнула Мерри, опустив телефон после того, как сделала снимок.

О-о.

— Это плохо? Нам стоило подождать? — спросил Ксандер.

Мерри любила все, что связано с Рождеством. В том числе и выбирать, и рубить ёлку, и устанавливать её. Он должен был догадаться, что она расстроится, и попросить её брата подождать.

— Нет! — Бет и Мерри ответили в унисон.

— Мы ненавидим эту часть, — сказала Бет.

— Нам нравится только самое интересное. Развешивать украшения, — сказала Мерри.

— И пить, пока мы это делаем, — добавила Бет.

Мерри кивнула.

— Да. И пить.

Ксандер фыркнул. С этим он справится.

Он пошёл складывать дрова, которые до сих пор держал в руках. В конце концов, нужно было украсить ёлку и, очевидно, выпить.

И он с нетерпением ждал этого. Он, человек, который никогда сам не ставил ёлку, на самом деле был рад этому.

Ну, не только ёлке. Или выпивке. Он искренне хотел провести больше времени с Мерри. И с её семьей тоже.

Для человека, избегавшего собственной семьи как чумы, эти выходные стали настоящим сюрпризом.

ГЛАВА 15

— Твой мужчина всё время на тебя смотрит, — сказала Бет слишком громким голосом.

У Мерри расширились глаза, когда она повернулась лицом к Бет с украшением в руках.

— Тихо. Он тебя услышит. И перестань называть его моим мужчиной.

— И что с того, что он услышит? Он и есть твой мужчина. И, судя по тому, как на тебя смотрит, он сражён наповал, — Бет вернулась к пластиковому контейнеру, чтобы взять ещё один стеклянный шар, но её слова не оставили Мерри равнодушной.

Александр Баррингтон был не из тех, кого можно сразить. Но действительно ли он смотрел на неё?

Пока Бет была занята, Мерри осмелилась посмотреть и убедиться в этом сама, и их взгляды встретились. Он улыбнулся, приподняв уголки рта, подчеркнутые ямочкой, которую она редко видела.

Её щеки запылали, и она улыбнулась ему в ответ, после чего занялась поиском новых украшений.

Она всё ещё чувствовала на себе его взгляд из другого конца комнаты, где они с отцом обсуждали бейсбол, хотя до начала сезона оставалось ещё несколько месяцев.

— Я же тебе говорила, — сказала Бет.

Её сестра никогда ничего не упускала. Особенно, когда Мерри краснела. Это очень раздражало.

— Наверное, он ищет спасения от папы, — сказала Мерри, отбросив мысль о том, что он мог смотреть в их сторону по какой-то другой причине.

Но ведь он так улыбался...

— Смотрите, кто пришёл! — объявила их мама с порога странным тоном.

Когда она подняла глаза, то увидела Джеффа — её бывшего — стоявшего за спиной матери.

Мать, широко раскрыв глаза, продолжила.

— Я обнаружила его у задней двери с подарками.

Что за чёрт? Она не ответила на его сообщение в Facebook в надежде, что он поймёт намёк. Видимо, это не сработало.

— Подарки? — пробормотала она.

— Надеюсь, только те две бутылки шампанского, которые она держит в руках, — прошипела в ответ Бет.

— Она его пригласила? — Мерри произнесла это краем рта, так как взгляд Джеффа по-прежнему был прикован к ней.

— Я так не думаю. Если только она не пригласила его до того, как ты позвонила и сказала, что привезёшь Ксандера домой.

— Проблема? — Ксандер подкрался к ним, пока они судорожно обсуждали появление Джеффа.

— Бывший парень Мерри, — Бет незаметно наклонила голову в ту сторону, где Джефф увлёкся разговором с мужчинами семьи.

— Тот самый, с которым, как ты говорила, твоя мать пыталась тебя свести? Джерри? — спросил Ксандер.

— Джефф, и да, — зашипела она, надеясь, что он понял до какой степени она не рада присутствию Джеффа.

— Тогда мы просто должны убедиться, что все понимают, что ты — женщина, которая принадлежит другому.

В любое другое время она стала бы с жаром спорить, что ни одна женщина никогда не принадлежала мужчине. Но не сейчас, когда ей действительно нужно было продемонстрировать принадлежность Ксандеру, и чтобы Джефф и её мать поверили в это.

— Давай. Представь меня.

Не успела она осознать, что произошло, как оказалась в руках Ксандера, обхватившего её за плечи. Она крепко прижалась к его боку, когда он направил их прямо к Джеффу.

— Кто это у нас тут? — спросил Ксандер, когда взгляд Джеффа остановился на них двоих.

— Это старый друг Мерри, — сказала её мать с одной из фальшивых улыбок, которые приберегала для таких неловких моментов, как этот. — Он вернулся в город после долгого отсутствия.

— Последние пять лет я профессионально играл в бейсбол. Джеффри Мартин, — он протянул руку Ксандеру, но его глаза не отрывались от Мерри, когда он сказал. — Парень Мерри.

Она почувствовала, как кровь отхлынула от её лица, и поправила.

— Школьный парень.

— Александр Баррингтон. Нынешний парень Мерри, — сказал Ксандер без обиняков.

— Да, я так и предполагал. Он новенький? — Джефф прошёлся по остальным взглядом, выглядя неубеждённым. — Твоя мама никогда не говорила об этом...

— Мы какое-то время держали это в секрете. Поскольку работаем вместе. Вы знаете, политику офиса, — Мерри принуждённо рассмеялась, и это прозвучало так фальшиво, что она чуть не вздрогнула.

— Время не имеет значения. Когда всё правильно, ты просто знаешь, — Ксандер изложил эту совсем не похожую на себя философию любви, а затем сказал. — Правда, Джерри?

Не сводя взгляда с Джеффа, Ксандер повернул её в своих объятиях лицом к себе. Он низко наклонился и прижался лбом к её лбу. Когда она снова вспомнила, что нужно дышать, то почувствовала запах бурбона и сахарного печенья в его дыхании.

— Джефф, — поправил он.

— О. Точно, — Ксандер натянуто улыбнулся.

Она с трудом сглотнула, но смогла справиться с дыханием.

Он поднял одну руку, чтобы провести большим пальцем по её щеке, а затем прошептал.

— Так легко.

Повернувшись к нему и всё ещё обнимая Мерри, Ксандер улыбнулся.

— Итак, Бифф, почему ты вернулся? Что случилось с карьерой?

Предупредительный выстрел. Битва началась всерьёз, и она была в самом её центре.

Глаза Джеффа потемнели.

— Вообще-то, травма. Я на некоторое время останусь дома, пока изучаю другие варианты.

— О, значит, ты ищешь работу. Я буду держать ухо востро.

Прищурившись, Джефф спросил.

— А чем ты занимаешься, Александр?

— Я партнер в компании «Paragon» в городе.

— Я не знаю, что это такое.

— Правда? Я удивлен. У нас много элитных спортсменов в списке клиентов, — от очередного словесного удара Ксандера у неё зарябило в глазах, и она увидела, как подрагивает мышца на челюсти Джеффа.

Прямое попадание!

Это было похоже на игру в «Морской бой», где все удары наносил Ксандер.

Это было неприятно. Как вступить в драку и сожалеть, «почему Бет помолвлена не с вышибалой, а с налоговым адвокатом».

То, что начиналось как словесная дуэль, быстро перерастало в полномасштабную войну.

Так ли все плохо, как ей казалось? Может быть, она преувеличивала. Или была слишком чувствительна.

Один взгляд на прищуренное выражение лица матери, открытый рот брата, расширенные глаза Брайана и довольный вид отца — он никогда не был большим поклонником Джеффа — сказал ей, что да, всё плохо.

— Итак, кому нужно выпить? Мне точно. Давайте откроем бутылки, которые принёс Джефф, и нальём понемногу. Мерри, хочешь мне помочь? — спросила мама.

Она ни за что не хотела оставлять Джеффа и Ксандера наедине.

— Бет тебе поможет, — громко и четко ответила Мерри.

— Давайте достанем стаканы из шкафа. Пора бы нам всем выпить ещё, — сказала её мать, приступив к действиям. — Брайан? Поможешь нам?

— Гм… — выражение лица Брайана говорило о том, что ему не хотелось ничего упускать, но он всё равно позволил оттащить себя в сторону своей невесте и будущей тёще.

Тем временем Ксандер и Джефф так и остались стоять на одной линии, не сдвинувшись ни на дюйм.

Она не была уверена, что они хотя бы моргнули, что говорило об одном. Неважно, насколько убедительным парнем был Ксандер, Джефф не собирался сдаваться. А Ксандер был весьма убедителен, используя публичные проявления привязанности, на которые она и не думала, что он способен.

Его рука по-прежнему обхватывала её, прижав к себе, но он усилил игру, рисуя кончиками пальцев круги на её плече.

Наконец, Джеффа оттащила на кухню её мать, которая настаивала на том, что не может открыть шампанское, и попросила Джеффа сделать это.

Как только он вышел из комнаты, Ксандер повернулся к ней лицом.

— Он настойчив.

Она выпустила задержанный выдох.

— Я знаю. Мне так жаль.

— Почему? Я готов к этому. Мне нравится, когда мне бросают вызов.

Она была рада, что кому-то это нравилось, потому что про себя она не могла сказать того же. Трудно было думать, когда его руки лежали на её бёдрах, но она справилась.

— Ты что-то говорил раньше…

— Я сказал довольно много вещей, если правильно помню. Не могла бы ты уточнить?

— Ты сказал: так легко. А потом улыбнулся.

— А, это, — он снова улыбнулся.

— Что ты имел в виду?

— Легко заставить тебя покраснеть.

— Нет, — она нахмурилась, хотя и знала, что это правда.

— Да, — он наклонился к ней. — Смотри. Я сделаю это снова.

Затем его губы прижались к её губам второй раз за двадцать четыре часа. И она не была уверена, что когда-нибудь захочет, чтобы он остановился.

Но он остановился.

Чтобы скрыть свое разочарование, она прошептала.

— Его даже нет в комнате.

— Нет? — он притворился, что не заметил этого факта, и огляделся по сторонам, прежде чем снова сфокусироваться на ней. — Что ты вообще в нём нашла?

Она пожала плечами, хотя задавала себе этот вопрос уже достаточно раз, чтобы знать ответ.

— Он был парнем для свиданий. Лучший парень моей школы. Звезда бейсбольной команды. Лучший в классе. Что я могу сказать? Мне было семнадцать.

— А, значит твоё оправдание в том, что ты была молода и глупа? — спросил он.

Поверхностные достоинства Джеффа не компенсировали тот факт, что за то время, что они встречались, он всегда был больше влюблён в самого важного человека в своей жизни — в себя, а не в неё.

Мерри покачала головой.

— Может быть, и он водил Porsche.

Ксандер кивнул, как будто из произнесённого ею это было первое, что имело какой-то смысл.

— Какую модель?

— Panamera Hybrid. Она вышла в том году.

Он сморщил нос, продемонстрировав, как Джефф потерял всю ту толику уважения, которую он заработал, владея Porsche, потому что выбрал не ту модель.

— Я прощу тебе этот промах в суждениях, поскольку твой вкус в отношении парней с годами значительно улучшился.

Фальшивых парней.

Она чуть было не сказала это вслух, но, стоя так близко, когда он держал её за руки и смотрел на неё, это уже не казалось таким уж фальшивым.

ГЛАВА 16

Воскресенье наступило, как всегда, после субботы, но в этот раз Ксандер хотел, чтобы его не было.

Сегодня был день, когда они должны были уехать обратно в город. И, несмотря на трёхчасовую дорогу, ему просто не хотелось уезжать. Ему было так хорошо, что он не хотел, чтобы это заканчивалось, а это о многом говорило.

Он побывал почти везде, где только можно было побывать. От Парижа до Чинкве-Терре, от Таити за границей до Гавайев и Кис внутри штатов. Лучшие места, о которых мечтали люди, но ни из одного из них он не возвращался домой таким расслабленным, каким чувствовал себя здесь.

Декабрь в Куперстауне, штат Нью-Йорк. Кто бы мог подумать?

Но он должен вернуться.

Вздохнув, он посмотрел на скудный запас вещей, которые привёз с собой, а затем на гардероб с подержанной одеждой, который прилагался к комнате для гостей.

Они уезжали только через несколько часов, и он всё равно не был готов снова надеть городскую униформу. Ему начинало нравиться одеваться в повседневную одежду. Он никогда бы не признался в этом вслух, но в тёплой фланели и резиновых сапогах с меховой подкладкой было что-то особенное.

Знание погоды поможет ему в выборе, подумал он.

Он повернулся к стоящему на комоде устройству. Это было ещё одно удобство в гостевой комнате.

— Алекса, какая сегодня погода?

Он ожидал обычного ответа. Высокую и низкую температуру, солнечную погоду. Но в ответ устройство выдало предупреждение о зимнем шторме.

И как ребенок, который собирался в школу и услышал, что есть вероятность снежной бури — время до интерната, когда он ещё жил дома, — его сердце забилось.

Приняв решение, он натянул поверх джинсов и футболки толстый шерстяной свитер в рыбацком стиле, сунул ноги в тапочки с фланелевой подкладкой, которые вчера тоже появились в его комнате, и бодро спустился по главной лестнице.

Стоя в центральном холле, он должен был принять решение. Из кухни доносился запах кофе и бекона, а из гостиной, где накануне установили ёлку, слышались голоса и пахло дымом и деревом.

Если он хоть немного знал Мерри, а после этой поездки ему казалось, что он действительно её знал, то она должна была быть у ёлки. Он повернул направо и вошел в большую гостиную, в которой каким-то образом сохранялась домашняя атмосфера.

Как он и предполагал, Мерри была там вместе со своим дедушкой, ещё одной ранней птицей в семье.

С чашкой кофе в руках она устроилась в кресле, откуда открывался вид и на камин, и на ёлку. На ёлке было столько старых и новых украшений, что дедушка для надежности прикрепил её проволокой к крюку, ввинченному в потолочный молдинг в комнате. Затем он рассказал им историю из своей юности о том годе, когда ёлка упала. Его собственная мать неделю рыдала от потери разбитых украшений.

— А, он проснулся. Доброе утро, сынок, — поприветствовал его дедушка Мерри.

Замерев от странного теплого чувства, которое вызвало в его груди то, что его назвали сыном, он кивнул пожилому человеку.

— Доброе утро, сэр.

— Ксандер. Ты рано встал, — поприветствовала его Мерри.

Это потому, что вчера вечером было меньше выпивки, чем позавчера. Ему приходилось быть начеку. Он не собирался напиваться и терять бдительность, когда рядом находился хищник, то есть её бывший Джефф.

Он оставил это при себе и перешёл сразу к делу.

— Прогнозируют метель. Предупредили о снежной буре.

Она отмахнулась от него движением руки.

— Здесь почти каждый день зимнее штормовое предупреждение. Угроза выпадения осадков? Предупреждение. Сильный ветер? Предупреждение. Низкие температуры? Предупреждение. Не беспокойся об этом. Именно поэтому я и купила Land Rover. Мы сможем вернуться в город сегодня. Не волнуйся.

Даже её напоминание о том, как приятно ездить в машине его мечты, не изменило его мнения. Он не беспокоился о поездке. А просто не хотел уезжать.

— Или мы можем остаться ещё на день, — предложил он.

— У нас есть работа. У тебя есть клиенты.

— Ну и что? — он пожал плечами.

Она поморщилась, но выглядела искушенной. Он воспринял это как хороший знак.

— А у нас не будет неприятностей? — спросила она.

— Конечно, нет, — отмахнулся он. — Я — партнер. Алонсо Перейра не контролирует мое расписание, даже если формально он выше меня в компании. А ты со мной, так что у нас всё в порядке.

— Я не знаю…

— Тебя тогда ещё не приняли на работу, но во время пандемии мы все больше года работали дома. И сами устанавливали свой график. Пока мы выполняли то, что было необходимо, всё было в порядке. Ты не можешь сделать что-то важное отсюда?

— Да. Могу. Но…

— Я тоже могу, — прервал он её протест.

Состояние его мобильного телефона было не самым лучшим, но он работал достаточно хорошо. Ксандер мог принимать и делать звонки.

Забавно, что, поскольку он не звонил и не оставлял сообщений тем, кто считал себя обязанным перезвонить, за выходные по работе ему не позвонили ни разу.

В его спальне также находился iPad старой модели, как он догадался, ещё один, доставшийся ему по наследству. Но он был подключён к Интернету, и браузер работал, так что он мог заходить в свой рабочий почтовый ящик. И если бы он действительно захотел, то мог бы проверить своих клиентов или найти потенциальных новых клиентов в приложениях социальных сетей на iPad — просто он не видел в этом необходимости.

Он снова сосредоточился на Мерри. Она сомневалась, он это видел. Это означало, что её можно переубедить.

— Давай прогуляем и останемся ещё на один день. Мы можем вернуться в город завтра вечером, а во вторник утром быть на своих рабочих местах. Никто даже не успеет соскучиться.

— Это не прогул, ― уточнила она. — Я собираюсь поработать несколько часов сегодня днем и завтра утром, чтобы компенсировать пропущенный день.

— Значит, ты одна из этих. Чрезмерно требовательная к соблюдению правил, — он улыбнулся.

— У него точно есть твой номер, — её дедушка захихикал. — Мерри была одной из тех, кто проводил дни, пропущенные из-за метели, выполняя школьные задания наперёд.

— Я выходила и на улицу тоже, — запротестовала она.

— Примерно на час, а потом приходила пить горячее какао. В те времена мы втроём устраивали грандиозные соревнования по строительству снеговиков, — сказала Бет, войдя со своей чашкой.

Глаза Ксандера расширились, и он повернулся к Мерри.

— А сегодня мы можем устроить такое?

— Конкурс по строительству снеговиков? Ты… ты действительно хочешь этого? — пролепетала Мерри.

— Да. Да, мы можем, — вскочила Бет. Она вытащила мобильный телефон из потайного кармана своих легинсов. — Я позвоню Эдди, чтобы он приехал сюда с Анной. Потом разбужу Брайана. Мы можем устроить соревнование для парных команд. Мне нравится эта идея!

Ксандер бросил довольный взгляд в сторону Мерри.

— Похоже, всё решено. Мы остаёмся ещё на один день и будем лепить снеговиков.

Мерри нахмурила брови.

— Кто ты такой и что сделал с Александром Баррингтоном?

— Я глубоко, малышка. Как луковица. Так много слоев, которые нужно очистить, — усмехнувшись тому, как изменилось выражение её лица, когда её назвали малышкой, дед захихикал.

Веселье. Другого слова не подберёшь, чтобы описать всё это. Это место. Эту семью. И особенно эту женщину.

При всём том, что было в его жизни в городе, единственное, чего ему не хватало, — это веселья. Но это должно было измениться.

ГЛАВА 17

Вентиляционные отверстия Land Rover обдували её лицо и ноги горячим воздухом, но не это было причиной огня, пылавшего внутри Мерри. Причиной был мужчина, сидевший рядом с ней последние три часа.

Она посмотрела в сторону Ксандера, сидевшего на пассажирском сиденье.

Он был одет в джинсы и водолазку под одной из фланелевых рубашек из комнаты для гостей и смотрел в боковое окно на проплывающие мимо пейзажи.

Ощущение тепла разлилось по телу, зародившись в щеках, пройдя по груди и опустившись в давно забытую область между бедер.

Почему это должна быть фланель?

Она могла бы сдержать себя, если бы он был в своей городской одежде Ксандера. Но странное вожделение, которое вызывала фланелевая рубашка дровосека из северного штата, было очень сильным.

Кроме того, что он предпочёл мягкую тёплую выцветшую фланель, ей захотелось протянуть руку и дотронуться до выпуклого бицепса, который она никогда не замечала под его костюмным пиджаком в офисе.

Его мобильный телефон.

Где он был? Почему он не держит его в руке, как это было во время пятничной поездки? Вообще-то, если подумать, она не видела его все выходные.

Это было похоже на рождественское чудо. Или сон.

Неужели она всё ещё спала и видела сон, навеянный бурбоном, в своей детской спальне? В комнате, где на полке до сих пор стояли трофеи с чемпионата по футболу и коллекция книг о Гарри Поттере в твёрдой обложке. С потолком, выкрашенным в лавандовый цвет, на котором она настояла, когда ей не разрешили покрасить деревянные панели на стенах в фиолетовый цвет.

Она уже собиралась спросить его об этом, хотя бы для того, чтобы разобраться в этом странном новом Ксандере и сохранить рассудок, но тут раздался громкий и чёткий звонок её мобильного телефона через Bluetooth стереосистемы в приборной панели.

Вздрогнув, она посмотрела на Ксандера.

— Это Эдди. Извини. Я должна ответить.

Он повернулся к ней.

— Нет проблем. Давай.

Меньше всего ей хотелось включать громкую связь с Ксандером в машине и давать кому-то из членов своей семьи возможность смутить её, но выбора не было.

Она нажала кнопку ответа и многозначительно сказала.

— Привет, Эдди. Ты на громкой связи.

— Ты ещё не вернулась в город? — раздался отрывистый голос Эдди из динамиков автомобиля.

— Мы не все ездим со скоростью света так, как ты, Эдди.

— Эй, Ксандер. У неё что, круиз-контроль установлен на шестьдесят семь миль в час?

Ксандер наклонился и взглянул на приборную панель.

— Похоже на то, — он улыбнулся ей и пробормотал. — Любительница правил.

Она нахмурилась, затем вернула своё внимание к тому, что брат всё ещё на связи.

— Ты не просто так позвонил, о, брат мой?

— Да. Я хотел сказать, что отправляю тебе по электронной почте окончательное расписание Уикенда Легенд. Подумал, что ты захочешь быть в курсе, чтобы обновить сайт.

— Хорошо. Я обязательно об этом позабочусь.

— Ты лучшая, сестренка.

— Я знаю. Скоро увидимся. Пока.

— Подожди. Я хочу тебя ещё побеспокоить…

— Нет. Пока! — она отключилась, прежде чем Эдди успел сказать что-нибудь ещё.

Радио снова переключилось на круглосуточную рождественскую станцию, которая была включена до того, как звонок прервался, когда взгляд Ксандера метнулся в сторону.

— Уикенд Легенд, значит. Звучит интригующе. О каких легендах идёт речь?

— Бейсбол.

— А. Как Грегори, твой бывший.

— Джефф, — поправила она, зная, что это бесполезно.

Ксандер мог пожать дюжину рук в зале заседаний и запомнить каждое из их имён. То, что он не мог запомнить имя Джеффа, было сделано специально.

— Я работаю на общественных началах в «Зале славы бейсбола», — пояснила она.

— Очень социально-ответственная позиция с твоей стороны.

— Я стараюсь, — ответила она, когда GPS сообщил, что они достигли места назначения. — Мы на месте.

— Так и есть, — он повернулся к ней лицом, отстегнув ремень безопасности. — Хочешь зайти?

— Зайти? — спросила она. К нему домой?

— Да, — он кивнул, в его тоне слышалось веселье.

Нет. Ну, да. Она хотела. Но она не доверяла себе. Для её семьи у них слишком хорошо получалось делать вид, что они встречались. Её тело верило в это и хотело получить дополнительные бонусы, которые давало наличие настоящего постоянного парня.

— Или нет, — сказал он, его взгляд был похож на рентгеновский аппарат, сканирующий её сознание и все мысли, проносящиеся в нем, поскольку она так и не ответила ему.

— Я, э-э, лучше поеду домой. Ну, знаешь, чтобы обновить тот сайт.

— Ах, да. Легенды бейсбола не должны ждать ни одного мужчины… или женщины, — ему удалось сохранить бесстрастное выражение лица, но она не упустила насмешливого веселья в его тоне.

Как раз в тот момент, когда она испугалась, что он сможет назвать истинную причину её нерешительности — что она не могла устоять перед его телом, одетым в фланель, — он потянулся на заднее сиденье за сумкой.

Она наблюдала за тем, как он, держа сумку в руках, взялся за ручку и распахнул дверь.

Она стояла на тротуаре перед его зданием из коричневого камня — и, чёрт возьми, ей очень хотелось, чтобы он обернулся, потому что это было так же, как у Кэрри в «Сексе в большом городе», — и Ксандер заглянул внутрь.

— Спасибо за поездку и за выходные.

— Спасибо, что был так убедителен, — ответила она. — Считай, что твоя часть нашей сделки выполнена.

Его брови дёрнулись вверх.

— Посмотрим.

— Подожди, что?

Он не услышал её вопроса. Или проигнорировал его, захлопнув дверь. Она откинулась на сиденье и смотрела, как он поднимается по лестнице к двери своего дома, держа в руке ключи.

Что он имел в виду? Она поборола желание написать и спросить. Она была уверена, что его телефон всё равно разрядился, так как за время поездки он ни разу не взглянул на него.

Она ждала и наблюдала. И видела, как он распахнул дверь, быстро взмахнул рукой и снова закрыл её с другой стороны.

Не имея никаких причин оставаться на месте и смотреть на его дом, хотя ей очень хотелось дождаться, когда зажжётся свет, чтобы заглянуть в окна, она отъехала от обочины.

Завтра в офисе, когда Ксандер вернётся в городской режим, всё вернётся на круги своя.

Она надеялась.

ГЛАВА 18

Ксандер распахнул дверцу такси и высунул одну ногу, потом вспомнил, что в Нью-Йорке зима и, скорее всего, на обочине будет какая-нибудь грязь.

Он посмотрел вниз, и, действительно, там была слякоть. Перекинув ногу через неё, он благополучно ступил на тротуар и захлопнул за собой дверь. Довольный своей победой, пусть и небольшой, он с присвистом пробирался через поток пешеходов к двери офисного здания.

Там он остановился, так как его внимание привлёк звон колокольчика.

Было ещё рано, едва ли девять утра, но Санта-Клаус уже приготовился к этому дню.

Он звонил в свой колокольчик с энергией, которая, скорее всего, иссякнет к тому времени, когда Ксандер уйдёт с работы. Вероятно, это произойдёт где-то после шести вечера, если западное побережье не захочет пообщаться по Zoom во второй половине дня по их времени, забыв, что у него это будет уже вечер.

Но Ксандер уже достаточно раз входил и выходил из этой двери в декабре, чтобы понять: как бы поздно он ни уходил, Санта всё равно будет там. Он звонил в свой колокольчик, собирал монеты и мелкие купюры в городе, который никогда не спал.

Такая самоотверженность заслуживала определённого уважения. И как бы он ни ненавидел лишний шум в городе, где его и так слишком много, но собирался оценить его старания. Сегодня.

Было холодно. Не так холодно, как на севере штата, когда ветер, бьющий в его лицо, пока он мчался на снегоходе, был похож на ледяные кинжалы, оставляющие тысячи порезов на любом открытом участке кожи. Но всё равно стоять на улице целый день тоже должно было быть очень холодно, даже облачившись в красный бархатный костюм.

В Старбакс на углу он заходил всего несколько раз, потому что в комнате отдыха наверху был неплохой кофе, но сегодня он не отказался бы от капучино с дополнительной порцией эспрессо, дополнительной пенкой и посыпанного корицей. Мерри приготовила ему такой кофе у себя дома, и теперь, если его желание можно считать индикатором, он на него подсел.

Повернувшись, он направился к знакомому зелёному логотипу и толкнул стеклянную дверь. Когда бариста спросил, что он хотел, Ксандер заказал свой напиток, а затем сказал.

— Два таких, пожалуйста.

Схватив горсть пакетиков с сахаром и сахарозаменителем и сунув их в карман, он вынес два бумажных стаканчика на улицу и подошёл к здоровяку.

— Доброе утро.

Санта повернулся на приветствие.

— Доброе утро.

— Я подумал, что тебе не помешает выпить чего-нибудь тёплого. Здесь прохладно, — он протянул один стаканчик.

После недолгого колебания Санта взял его.

— Спасибо.

— О, подожди, — Ксандер засунул руку в карман и протянул мужчине разноцветное месиво пакетиков сахара. — Вот.

Санта поднял брови, опустил колокольчик и раскрыл ладонь, чтобы принять подношение Ксандера.

— Спасибо.

— И ещё кое-что, — Ксандер переложил кофе в другую руку и засунул свободную руку в другой карман. Он вытащил десятидолларовую купюру — сдачу с покупки кофе — и сунул её в щель красного чайника. — На еду.

На лице Санты, которое Ксандер смог разглядеть сквозь бороду, мелькнула тень удивления. Но, если честно, это выражение появилось с тех пор, как он передал ему кофе.

Санта пришёл в себя и сказал.

— Благослови Вас Бог.

Он ожидал поздравления с Рождеством, но благословение повергло его в смятение.

Как следовало реагировать на это?

Он не был уверен. Насколько ему было известно, никто никогда не благословлял его, поэтому он сказал.

— И Вас благословляю. И счастливого Рождества.

— Счастливого Рождества, — ответил Санта с улыбкой.

Почувствовав себя хорошо, Ксандер направился в здание и поднялся наверх.

Его ждало ещё одно событие, поднимающее настроение, может быть, эта карма действительно существовала. На столе лежала коробка с новым мобильным телефоном.

Он поднял белую коробку, герметично упакованную в прозрачную упаковку, как раз в тот момент, когда Мерри остановилась в дверях и застенчиво сказала.

— Привет.

Сегодня она была в очередном тематическом свитере, и он мысленно укорил себя за то, что не пробрался в её комнату и не проверил всю коллекцию. Должно быть, она насчитывала несколько десятков.

Упущенная возможность.

Вспомнив выходные и то, как легко он мог заставить её покраснеть, какими мягкими были её губы напротив его губ, он улыбнулся, искренне радуясь тому, что видел её.

— Доброе утро.

Она окинула его взглядом и на мгновение замолчала, прежде чем пролепетать.

— Ты выглядишь… э-э… очень мило.

Эта женщина, которая придумывала броские фразы и вирусные посты, увеличив количество пользователей социальных сетей компании на десять процентов в месяц в течение каждого из шести месяцев с момента прихода на работу — он знал это, потому что проверял, — не могла придумать лучшего описания, чем «очень мило»?

Почему?

— Правда? — он посмотрел вниз на свои серые шерстяные брюки и черный свитер, который подходил к его черным туфлям из итальянской кожи.

— Да. В стиле кэжуал. Не как обычно застегнутый на все пуговицы «офисный Ксандер».

— «Офисный Ксандер»?

— Противоположность «выходного Ксандера», — пояснила она.

— А, — он кивнул.

Он работал по выходным в течение многих лет и не чувствовал особой разницы до сих пор. До неё.

— Сегодня у меня нет личных встреч с клиентами, поэтому я решил отказаться от костюма, — объяснил он.

Это правда, но на самом деле он также пытался вернуться в рабочий режим после расслабляющего уик-энда без работы, проведённого в одолженной одежде, которая стала казаться слишком удобной.

Кашемировый свитер за двести долларов был его компромиссом. И, конечно, Мерри это заметила.

Она могла быть застенчивой, сдержанной, когда была офисной Мерри, но оставалась быстрой, смышленой и очень наблюдательной.

А ещё была «Мерри выходного дня». Он с нежностью вспоминал её. На самом деле, он с нетерпением ждал новой встречи с ней. Очень.

— Спасибо за комплимент, — сказал он. — Я очень рад, что ты одобряешь мой альтернативный рабочий образ.

Её щеки окрасились в розовый цвет. Он с удовольствием отметил, что её волосы снова выглядели потрясающе. Гладкие и прямые, стрижка делала их упругими и живыми, а новый цвет превращал её из милой в ту, мимо которой невозможно пройти.

— Новый телефон? — спросила она, отвлекая его от мысленного перечисления всего, что ему нравилось в Мэрайе Кларк.

Прочистив горло, он вернулся к своей проигранной битве с целлофаном, покрывавшим коробку нового телефона.

— Да. У меня весь экран был разбит. Я заказала новый и мне его прислали.

В конце концов, он бросил попытки прорвать упаковку ногтями и стал искать ножницы в ящике стола.

— А, это многое объясняет, — сказала она, наблюдая за процессом из дверного проема.

Он поднял голову.

— Что именно?

Мерри пожала плечами.

— Например, почему ты не разговаривал по телефону все выходные или по дороге в город. Я уже начала беспокоиться, что у тебя какой-то экзистенциальный кризис. Рада видеть, что ничего страшного.

Он нахмурился, почувствовав себя оскорблённым. Ему не понравился комментарий Мерри.

На самом деле он действительно не скучал по отсутствию телефона последние три дня.

— Никакого кризиса здесь нет, — ответил он, достав из кармана свой сломанный телефон, чтобы перенести информацию.

Она посмотрела на разбитый телефон на столе.

— Ух ты. Он действительно разбит. Когда это случилось?

— Когда я упал у тебя дома.

Её глаза расширились.

— Боже мой. Мне так жаль. Почему ты ничего не сказал?

— Он работал достаточно, чтобы я мог принимать звонки и проверять сообщения. Ничего критичного, — он пожал плечами.

Она сделала шаг внутрь, потом ещё один.

Воздух зашевелился, и он почувствовал запах чего-то сладкого. Духи? Нет. Не духи. Средство для волос. Он чувствовал этот запах на своей последней девушке.

Последняя девушка?

Он напомнил себе, что они с Мерри не встречаются, когда она продолжила.

— Серьёзно, Ксандер. Моя семья должна была посыпать дорогу солью до того, как мы приехали. Тогда бы ты не упал. Давай я заплачу за твой новый телефон.

Заставив себя вернуться к разговору, а не к тому, что ему нравилось её присутствие в его офисе — её визит был гораздо приятнее, чем визит Эвана, — он сказал.

— Не нужно. У меня есть страховой план. Они заменили его бесплатно.

Она на мгновение задумалась над этой информацией.

— Но мне всё равно неудобно.

Увидев возможность, он ухватился за неё.

— Ну, может быть, ты сможешь загладить свою вину каким-нибудь другим способом.

Её взгляд метнулся к нему, подозрительный, настороженный.

— Каким другим способом?

— Поможешь мне с рождественскими покупками? — эндорфины бушевали, пока он наслаждался собственной гениальностью.

Это предложение решало очень многие задачи. Это был беспроигрышный вариант для них обоих.

Во-первых, нравится ему это или нет, но покупки нужно было делать, а он очень это не любил. В это время года в магазинах толпились люди. Даже когда он пытался делать покупки через Интернет, то не знал, что подарить. В итоге отправлял подарочные карты.

Во-вторых, это был хороший повод провести больше времени с Мерри, чего он жаждал все больше и больше.

И, в-третьих, выражение её лица, когда он предложил это, — как будто она только что выиграла в лотерею — стоило сотни разбитых телефонов. Она хотела загладить свою вину перед ним. И обожала рождественские покупки.

Он видел её в действии в магазине смокингов в тот первый день, когда она покупала галстуки для Эдди, её отца и дедушки.

Теперь, когда он знал этих мужчин и их характеры, ему так хотелось увидеть их всех вместе в одинаковых рождественских галстуках.

Нравится им это или нет, но они наденут этот подарок, потому что любят свою Мерри Ли. Это будет уморительно.

Тем временем Мерри улыбалась.

— О, да! Конечно, я помогу тебе сделать покупки. Боже мой. Не могу дождаться, когда отведу тебя на мой любимый рождественский рынок. Конечно, нам придётся посетить и старые добрые универмаги.

— Конечно, — он рассмеялся её энтузиазму.

Она сияла, как ребёнок в рождественское утро, но её так взволновала мысль о том, что надо покупать подарки, а не открывать их.

— Когда тебе удобно? — спросил он, не испытывая особого страха перед задачей.

— В любой день. В любое время. Я вся в твоём распоряжении.

Вся его. От такого предложения он не собирался отказываться.

ГЛАВА 19

У Мерри была одна зависимость, помимо самого Рождества, — это просмотр всех рождественских фильмов, которые появлялись в октябре.

Фильмы, где девушка и парень сталкивались в какой-то уморительной встрече, которая выбивала их из привычной жизни. Сначала они не ладили друг с другом, но потом благодаря какому-то событию или общей цели, объединяющей их для работы в команде, они становились ближе.

И тут — бац! Между ними случается что-то нехорошее, и это происходит почти ровно в восьмидесяти процентах фильма, без провалов. Но это не страшно, потому что зритель знает, что в конце всё будет хорошо. Счастливая пара целуется и живёт долго и счастливо.

В таких фильмах не было риска. Никакого страха. Ни мертвого щенка Джона Уика, ни слезоточивого финала Николаса Спаркса. Она знала, чего ожидать, и ей это нравилось.

Неважно, что сюжеты и актёры становились настолько знакомыми и повторяющимися, что она не могла быть уверена, видела ли она уже этот фильм, или это что-то новое. Она была уверена, что закончит просмотр с хорошим настроением.

Проблема заключалась в том, что она не знала, чего ожидать, когда дело касалось Ксандера. И она точно не была уверена, что уйдёт от него счастливой.

Если бы это был рождественский фильм, то экскурсия по магазинам, на которую она согласилась, сблизила бы их до безумной любви, которая в конце концов преодолела бы все препятствия. Гарантированное долго и счастливо.

Её жизнь не была рождественским фильмом. И свидание с Ксандером — фальшивое свидание — было больше похоже на то, что она вслепую идет к лифту в фильме «Крепкий орешек», чем в магазин сладостей в маленьком городке, где встретит любовь всей своей жизни на канале Hallmark.

Это было опасно. Он был опасен.

Хотеть его, любить его, проводить с ним лишнее время — это было катастрофой, которая только и ждала, чтобы случиться. Не успеет она оглянуться, как будет ходить босиком по битому стеклу, как Джон МакКлейн, фигурально выражаясь. Потому что Ксандер встречался с моделями. И хотя он выглядел потрясающе в старой фланели, его настоящей повседневной одеждой был дорогой кашемир.

И да, он провел один уик-энд, не зацикливаясь на работе и не отвлекаясь на мобильный телефон, но после возвращения в офис она не видела его без Bluetooth-гарнитуры, которая мигала у него в ухе, когда он вышагивал и разговаривал в своём угловом кабинете.

Именно поэтому ей не следовало составлять список мест, куда они могли бы отправиться за покупками, начиная с сегодняшнего вечера. Но именно это она и сделала, потому что от того, что он ещё не купил ни одного подарка, а до Рождества оставалось меньше двух недель, у неё учащалось сердцебиение.

Список — точнее, повестка дня — в данный момент находился в руке Ксандера.

Она наблюдала за калейдоскопом реакций, которые менялись и менялись на его лице.

— Слишком много? — спросила она.

В отличие от неё, Ксандеру нужна была лишь горстка подарков, но она включила в список множество мест, куда они могли бы пойти, куда должны были пойти — просто так.

Нельзя было жить на Манхэттене и не увидеть всего того, что делало город таким особенным в это время года. Это был грех.

Она решила облегчить ему задачу. И показала ему этот список во время их первого веселого рождественского мероприятия — когда они стояли в очереди к витринам магазина «Saks» на Пятой Авеню, попивая восхитительный и слишком сладкий праздничный кофе из Старбакса (её любимое лакомство).

— Не слишком. Нет, — медленно произнес он, растянув слово, когда перевернул страницу, чтобы прочитать обратную сторону. — Но я задаюсь вопросом, почему мы стоим здесь, а не идём внутрь, чтобы сделать покупки.

— Потому что разглядывание витрин — это часть впечатления от посещения «Saks».

Он поднял свои тёмные брови.

— Мы могли бы сначала зайти внутрь и сделать покупки, тогда к тому времени, когда мы закончим, возможно, эта очередь уже исчезнет.

— Можно, но мы уже почти подошли ко входу, так что давай просто постоим здесь ещё немного. Мы можем потратить время на то, чтобы просмотреть список твоих подарков.

— Хорошо, — согласился он на выдохе.

— Я думаю, мы сможем найти здесь что-нибудь для твоей помощницы и матери.

— Правда? — скорее сказал, чем спросил он, в его тоне явно слышался скептицизм.

— Ты так не считаешь? — спросила она.

— Моей помощнице — возможно. Но моей матери очень трудно купить достойный подарок, так что вряд ли.

— Расскажи мне о ней, — даже старые добрые подарки, такие как шарф или духи, требовали больше информации о получателе.

— Давай посмотрим. Позволь мне порыться в памяти и раскопать те немногие праздники, которые я действительно провёл с родителями.

Закатив глаза, Мерри ответила.

— Просто расскажи мне некоторые личные подробности и перестань преувеличивать.

Его пристальный взгляд был лишен юмора.

— Я бы хотел. Преувеличивать.

— Ты серьёзно.

— Серьёзно, — он кивнул.

Его ответ выбил дыхание из её легких.

— Так что же ты делал, куда ездил, если не был с родителями?

— К бабушке и дедушке, пока они были живы. После их смерти — к школьным друзьям. В последнее время отдыхал на роскошных курортах.

— А в этом году?

— Этот год был напряженным. Мне совершенно не хватало времени. Я так и не успел забронировать поездку. К тому же на носу рождественская свадьба. Посмотрим. Может быть, я сяду на рейс до Гавайев. Или в Банфф, поскольку благодаря тебе и твоей семье я познал все радости снега и снегоходов.

— Ты поедешь один? — она не могла представить себе ничего более одинокого.

Его взгляд метнулся к ней, потом в сторону.

— Я не боюсь находиться в одиночестве.

— Это не имеет ничего общего со страхом. Это связано с радостью.

Он протянул ей бумагу.

— После этого списка я не уверен, что смогу выдержать ещё больше радости.

Очередь продвинулась ещё на фут. Ксандер сделал один шаг вперёд и остановился.

Они простоят здесь ещё какое-то время. Она могла бы использовать его с пользой.

— Где сейчас твоя мама?

— В Сент-Морице, как обычно.

— Ты мог бы прилететь к ним…

— Тот факт, что они купили двухкомнатную квартиру, говорит о том, что мне там не рады.

Хорошо. Напряжение было налицо, так что неожиданный визит был плохой идеей. Она вздохнула и перегруппировалась.

— Она катается на лыжах?

Он мотнул головой.

— Ей нравится одеваться так, как будто она катается, когда болтается у пункта проката инвентаря и выпивает, или на смотровых площадках на склоне и наблюдает за лыжниками, тоже выпивая. Это считается?

— Возможно, — мысль начала формироваться, и в её сознании стала вырисовываться более чёткая картина женщины, у которой было всё. — Что она пьет?

— Всё, что угодно.

— А твой отец такой же?

— Да. Он действительно спускается пару раз, а потом присоединяется к ней в домике.

— Хорошо, ещё один вопрос. Сколько ты хочешь потратить? — это может показаться грубым вопросом, но ей нужно было знать. От ответа зависели её предложения.

— Найти подарки, которые порадуют моих родителей? Небо — это предел.

— Идеально, — она улыбнулась, у неё возникла идея.

— Правда? — спросил он, забавляясь.

— Увидишь.

— Если мы попадем туда до того, как магазин закроется на ночь, — пробормотал он.

— Так и будет. Как только доберёмся до витрин, всё будет быстро. У меня это не первый раз.

— Я ни на минуту не предполагал, что это так, — он рассмеялся. — На самом деле, сколько раз ты приходила сюда в этом году?

— Три, — пробормотала она.

Он покачал головой.

— И оно того стоит?

— Стоит каждой секунды.

Его губы дрогнули в улыбке, и он кивнул.

— Хорошо. Я доверяю тебе.

Возможно, это самое романтичное, что он мог ей сказать.

Не романтика, — кричал маленький голосок внутри неё.

Она попросила этот назойливый правдивый голосок замолчать и не позволила ему заглушить чувство удовлетворения.

ГЛАВА 20

— Неужели ты не можешь выбрать сама? — Ксандер понял, что это прозвучало как нытье, и добавил. — Пожалуйста? — как будто так стало лучше.

— Она твоя помощница. Перед тобой уже лежит то, что я предложила купить для неё. Всё, что тебе нужно сделать, это выбрать что-то одно. Серьёзно, Ксандер, это не так уж и сложно.

— Это также нелегко, — возразил он в основном сам себе, задаваясь вопросом, почему Мерри сидела в кресле и играла в своём мобильном телефоне, в то время как перед ним — около сотни вариантов подарков, из которых он должен выбрать.

Что ему выбрать: практичное и полезное или красивое и непрактичное? То, что, по его мнению, больше понравится ей, или то, что больше нравится ему самому?

Это было просто смешно.

Если он с таким трудом выбирал что-то для своей чёртовой помощницы на работе, то какие у него шансы найти что-то для своих родителей?

Он повернулся, собираясь указать на это Мерри, когда что-то на соседнем прилавке привлекло его внимание. Он обошёл мучившую его витрину и направился к новому варианту.

— Что ты делаешь? — спросила Мерри, едва оторвав взгляд от своего мобильника.

— Выбираю подарок.

— Нет, — сказала она, решительно покачав головой.

— Что значит «нет»?

— Духи — это слишком личный подарок от красивого холостого мужчины, который к тому же является её начальником, чтобы дарить своей молодой незамужней помощнице. Вернись к шарфам и перчаткам. Они безопасны.

— Безопасны. Ты же сама сказала, что надо веселиться. Может, духи веселее, чем шарф, — пробормотал он, вернувшись к шарфам, где остановился и посмотрел на неё. — Значит, ты считаешь меня красавчиком, да?

— Дело не в этом, — сказала она.

Он уже готов был возразить, когда она встала и подошла к нему.

— Ладно. Для твоих родителей. Я могу доставить им в рождественское утро в Сент-Морицу соответствующим образом упакованную подарочную корзину с бутылкой шампанского «Krug» из винного погреба «Badrutt’s Palace Hotel» и парой одинаковых тапочек Dior для папы и мамы.

Он повернулся к девушке лицом, широко раскрыв глаза.

— Как тебе это удалось?

Она проигнорировала его вопрос и задала свой собственный.

— Тебе нравится эта идея?

— Да.

— Как ты думаешь, им это понравится?

Он пожал плечами.

— Должно понравиться. Алкоголь и дизайнерские марки — это как раз по их части.

— Ты уверен?

Он кивнул. Это было лучше, чем подарочная карта «Brookstone’s», которую он послал им в прошлом году. Он был уверен, что они согласятся.

— Хорошо. Я скажу им, что всё согласовано. Им понадобится номер твоей кредитной карты.

— Хорошо. Тебе также понадобится адрес моих родителей в Сент-Морице.

— Я уже получила его.

— Как?

— От твоей ассистентки.

— Серьёзно, Мерри, как ты всё это делаешь, сидя в этом кресле с одним лишь телефоном?

— Просто я настолько хороша, — она улыбнулась. — И я знаю людей.

— Людей в Сент-Морице? — спросил он, но она была слишком занята изучением стоящего перед ними ассортимента кашемировых шарфов, чтобы ответить.

Она взяла один глубокого оттенка, не совсем красный, но и не совсем фиолетовый, и протянула ему.

— Вот этот.

— Ты думаешь? Он ужасно яркий, — он нахмурился.

— Пурпурный — цвет года по версии «Pantone». Кроме того, это дружелюбный цвет. Ей понравится. Поверь мне.

— Дружелюбный цвет. Хорошо. Как скажешь, — он взял шарф и понёс его к кассе, передав вместе с кредитной картой.

— А можно ещё подарочную упаковку, пожалуйста? — спросила она у продавца, а он совсем забыл бы попросить об этом, если бы её здесь не было.

— У тебя это хорошо получается, — сказал он, передав ей свою кредитную карту, как только продавец вернул её ему.

— Я знаю, — она улыбнулась, взяла карту и вернулась к своему телефону, чтобы завершить трансатлантическую транзакцию.

— У вашей жены отличный вкус. Вещи этого цвета разлетаются в этом сезоне, — сказал продавец, поставив на прилавок пакет с подарком.

— О, она… — Ксандер уже собирался исправить заблуждение продавца, но остановился.

Они с Мерри уже встречались понарошку. Почему бы не притвориться, что они женаты?

— Она очень хороший покупатель, — закончил он, забрав пакет. Но прежде чем отвернуться от прилавка, сказал. — Счастливого Рождества.

Мужчина улыбнулся.

— И вам Счастливого Рождества, сэр. Приятных покупок Вам и Вашей жене.

— О, спасибо, — он проплыл обратно к своей «жене» и рухнул в кресло рядом с ней, держа в руках пакет. — Готово.

— Готово, — отозвалась Мерри и протянула Ксандеру его карточку, с широкой улыбкой заглянув за папиросную бумагу и увидев внутри подарочную коробку, украшенную лентами и бантом.

— Чему ты так улыбаешься? — спросил он. — Кроме того, что я трачу свои деньги здесь и за границей.

— Это глупо, — она отмахнулась от его вопроса и встала.

Заинтригованный, он сказал.

— Нет, расскажи мне.

Она снова посмотрела на него.

— Просто… я люблю пакеты с подарками, — призналась она. — Рождество не чувствуется, если я не нагружена пакетами с подарками.

Она была абсолютно очаровательна. Со светящимися глазами, одетая в очередной свитер — он ещё не видел, чтобы они повторялись, — вся в восторге от покупок и, в частности, от подарков.

Ему хотелось, чтобы она как можно дольше сохраняла на лице выражение ребёнка в рождественское утро.

— Ну что ж. Пойдём, выберем ещё несколько подарков.

Он тоже встал.

— Но у тебя в списке было только три человека, и мы уже купили им подарки.

— Тогда я придумаю ещё несколько человек. Как у тебя обстоят дела со свадебными подарками?

Её глаза расширились.

— Для рождественской свадьбы?

— Именно.

Улыбка расплылась по её лицу.

— Просто назови мне имена жениха и невесты, и я займусь этим.

— Я не сомневаюсь. Невесту зовут Челси Калхун, а жениха…

— Рекс Бьюкенен. Поняла, — её улыбка стала ещё шире, когда Мерри подняла взгляд на него. — Что ты думаешь о подарке от Тиффани?

— Думаю, скоро мы пополним нашу коллекцию пакетов с подарками чем-то голубым.

— Ура!

— Ты только что сказала «ура»? — он рассмеялся.

— Это Тиффани. Есть много поводов сказать «ура». Давай. Тик-так, время идет. Пойдем, — она постучала кончиком пальца по своему обнажённому запястью, где должны были бы находиться часы, если бы она их носила.

— Такая властная, — сказал он, последовав за Мерри и улыбаясь всю дорогу.

Полчаса спустя Мерри и продавщица склонили головы друг к другу, обсуждая идеальный шрифт для гравировки на серебряной чаше для пунша, которую они выбрали в реёстре подарков Рекса и Челси, а Ксандер счастливо стоял в отдалении, не принимая никакого участия, за исключением того, что передал свою кредитную карту.

То, где они находились и что делали, заставило удивиться имени, появившемуся на экране его телефона.

— Вот это совпадение.

После паузы Рекс спросил.

— Хорошее или плохое совпадение?

Ксандер нахмурился.

— Что именно может быть плохим совпадением в том, что ты позвонил мне именно в этот момент?

— Не знаю. Может быть, ты собирался позвонить мне, чтобы сказать, что сломал ногу и не можешь стоять со мной у алтаря?

— Нет. Я бы стоял там в гипсе и на костылях, если бы мне пришлось.

— Ты — нулевой пациент новейшей пандемии, и врачи заперли тебя на карантине?

— Нет. Я здоров как бык.

— Тогда остается только одно. У тебя нет пары, ты будешь присутствовать на репетиции ужина и на свадьбе один, а моя мать притащит тебе выбранную ею девушку. Она всю жизнь будет мне напоминать, что ей пришлось спасать положение своим умением находить пары. Я буду слышать это каждое Рождество и каждую годовщину до самой смерти, потому что я не сомневаюсь, что она меня переживет. Но всё в порядке. Не волнуйся.

— Ты закончил? — спросил Ксандер.

— Даже близко нет.

— У меня есть спутница. Я отправил тебе её имя для каллиграфов, которые занимаются приглашениями и карточками для столов. Она действительно существует. Более того, сейчас она с удовольствием уменьшает баланс моей карты, покупая тебе свадебный подарок.

Мерри подняла глаза и увидела, что он смотрит в её сторону. Она слегка помахала ему пальцами. Улыбаясь, он сделал ответный жест и даже не почувствовал себя нелепо.

— Хм. Не то, что я ожидал услышать, — сказал Рекс.

— Какую часть?

— Всю. Ты ходишь по магазинам. С женщиной, которая, судя по голосу, тебе действительно нравится. И что ты нашел время, чтобы купить подарок. Я думал, что получу чек в конверте по почте через пару месяцев, когда ты, наконец, вспомнишь и займёшься этим.

— Эй, — сказал он оскорбленно. — Я уже купил конверт.

— Ты сам ходил за конвертами?

— Отлично, — Ксандер фыркнул. — Моя помощница купила конверт и открытку для меня. Но я попросил её об этом.

Теперь, когда он подумал об этом, Мерри была права насчет кашемирового шарфа дружелюбного цвета. Его помощница заслуживала хорошего рождественского подарка за все то, что она делала для него, не связанное с работой.

— Вот это уже больше похоже на правду, — Рекс усмехнулся. — Я с нетерпением жду твоего подарка. И особенно жду встречи с твоей новой девушкой.

Второй раз за этот вечер у Ксандера была возможность исправить чьё-то неверное представление о нем и Мерри, и второй раз он этого не сделал.

Это подтвердило то, о чем он уже начал догадываться. Возможно, их отношения и начались как притворство, но он не хотел, чтобы они оставались таковыми.

— Кстати, о моей девушке — мне пора идти. Нужно успеть заказать ужин в последнюю минуту.

— Ах, да. Я хорошо это помню. Этап ужинов и обедов, когда ты всё ещё пытаешься произвести на неё впечатление. Наслаждайся этим, Ксан. Не успеешь оглянуться, как будешь есть холодную еду на вынос, одновременно пересаживая своего кузена, потому что тетя оскорблена тем, куда ты посадил его на свадьбе.

— Господи. Ты не очень хорошо справляешься с рекламой супружеской жизни.

— О, супружеская жизнь будет лёгким ветерком по сравнению с этой свадьбой. Скоро увидимся.

— Обязательно, — Ксандер завершил звонок и переключился на поисковик телефона.

Он нашёл страничку ресторана в Рокфеллер-центре и позвонил.

Потребовалось назвать несколько имен — например, самого крупного клиента, который был у них, но через несколько минут он получил столик у окна с видом на каток и рождественскую ёлку на этот вечер.

Из всех мест, куда он мог бы пригласить Мерри на ужин, — мест с лучшей кухней, более эксклюзивных, более дорогих, менее людных, менее туристических — у него было ощущение, что это место сделает её самой счастливой.

Вид со стороны катка на одно из самых знаковых рождественских событий Манхэттена — ей это понравится!

ГЛАВА 21

— Так ты не скажешь мне, куда мы едем? — спросила Мерри, когда они шли по тротуару.

— Это сюрприз. Разве ты не любишь сюрпризы?

— Обычно, — она просто не была уверена, что хотела получать их от Ксандера.

— Мы почти пришли, — он посмотрел на неё. — По крайней мере, я не настаиваю на том, чтобы завязать тебе глаза.

Она покачала головой.

— Этого не будет.

— Трусишка, — он усмехнулся, и она снова подумала о том, что редко видела его улыбающимся в офисе. Может быть, он не был ворчливым. А просто был ворчуном на работе.

— Не трусишка. Я предусмотрительная, — сказала она в ответ на его поддразнивание.

— Ну, в любом случае, это не имеет значения. Мы на месте.

Они добрались до Рокфеллер-центра, где каждый декабрь массивная свежесрезанная вечнозеленая ель стояла на страже, а статуя Прометея бдительно следила за катком и туристами внизу.

Это место с богатой историей было квинтэссенцией рождественского Нью-Йорка, и она почувствовала, что её пульс участился от волнения.

Даже сейчас, когда она формально жила здесь, город вызывал в ней такое же волнение, как в детстве, когда вся семья приезжала из Куперстауна и проводила выходные, а иногда и неделю, в квартире в «Дакоте», занимаясь всем тем, что делало Нью-Йорк таким особенным в это время года.

Её глаза расширились, и она повернулась к нему, схватив его за руку.

— Мы пойдем кататься на коньках?

Он нахмурился, услышав энтузиазм в её вопросе.

— Нет. У нас заказан столик на ужин. Ты хочешь покататься на коньках? — спросил он с опаской.

— Честно говоря, я предпочитаю каток «Wollman Rink». Но да, мне нравится кататься на коньках. Только не говори, что тебе тоже нравится.

— Почему ты так сказала?

— Ты не похож на того, кому это может нравиться.

Его брови поднялись.

— К твоему сведению, я отлично катаюсь на коньках. Когда-нибудь я отведу тебя на каток «Wollman Rink» и докажу это. Когда-то давно я играл в хоккей.

— Вот этого я действительно не могу представить.

— Ты многого обо мне не знаешь, мисс Мерри Ли.

Она не обратила внимания на то, что он произнес имя, которое использовал её надоедливый брат, и решила сменить тему.

— В каком ресторане? — спросила она, имея в виду ужин, о котором он говорил.

Она определенно могла поесть. Благодаря походу за подарками мы нагуляли аппетит, а с момента обеда прошло уже много времени.

— Юпитер, — у нас столик с видом на каток. — Он открыл дверь ресторана.

Проскочив мимо него и войдя внутрь, она почувствовала тепло, по сравнению с холодным воздухом на улице.

— Правда? Ура! Я так хотела там поесть.

Он ухмыльнулся.

— Ещё одно «ура». Похоже, я удачно выбрал. И ужин за мой счет. В благодарность за то, что ты помогла мне выбрать подарки.

— Пфф. Не стоит благодарности. Мне понравилась каждая минута.

— Тебе понравилось, правда?

— Понравилось ли мне ходить по магазинам? Конечно. А что может не понравиться?

На это он рассмеялся.

— С чего бы мне начать?

Манящие ароматы щекотали нос и заставляли пустой желудок урчать. Чеснок смешивался с ароматом жареного стейка. От чеснока у обоих наверняка будет неприятный запах изо рта, не для поцелуев.

Эта мысль улетучилась, когда официантка пронесла мимо корзинку с, как она надеялась, теплой фокаччей — теплый хлеб был её слабостью. Её доставили на соседний столик, и у неё потекли слюни изо рта.

Сглотнув, она смотрела, как Ксандер подошёл к стойке. Из-за шума обедающих было плохо слышно, но она предположила, что он назвал своё имя хозяйке, которая в ответ окинула его оценивающим взглядом с ног до головы.

Мерри заметила, что несколько женщин, сидевших неподалеку, тоже следили за Ксандером, пока он двигался к ней.

В этом не было ничего неожиданного. Александр Баррингтон выглядел очень эффектно. Он был похож на современного мистера Дарси. Замкнутый. Самодовольный. Но не менее соблазнительный.

— Следуйте за мной, — сказала хозяйка, бросив заинтересованный взгляд на Мерри, когда поняла, что она спутница Ксандера.

Женщина словно пыталась понять, что у них общего. Он — весь в черном, в длинном шерстяном пальто поверх кашемирового свитера. Она — в красном пуховике поверх рождественского свитера с разноцветными украшениями.

— Готова? — он прижал руку к её спине, пока они шли на расстоянии за ведущей их хозяйкой. — Она обещала нам лучший столик. С видом на каток.

Мерри подняла бровь.

— Потому что она считает тебя сексуальным.

— Правда? — его взгляд оставался прикованным к Мерри, когда он сказал. — Жаль её, потому что я не заинтересован в фальшивых свиданиях с кем-то ещё, кроме тебя.

Он улыбнулся, обнял её за плечи, притянул к себе и неожиданно поцеловал в макушку.

Может быть, он не такой уж и отстранённый?

Её сердце выстукивало стаккато, пока они пробирались между столиками до своего, где он взял её пальто и выдвинул для неё стул.

Как только они оба уселись, хозяйка и её осуждающие брови оставили их с двумя меню, а к ним подошёл мужчина-сервер.

— Здравствуйте. Меня зовут Фред. Могу я предложить Вам что-нибудь выпить для начала?

Сервер выглядел как человек, который уже давно работал. Он видел всё хорошее, плохое и ужасное в работе официанта на Рождество на Манхэттене и выжил, чтобы поработать ещё один день, потому что деньги, которые можно было заработать, стоили этих хлопот.

— Вино? — спросил Ксандер, потянувшись за картой вин и посмотрев на неё. — Может быть, бутылочку красного?

— Да, пожалуйста, — сказала она с облегчением.

Ей это было необходимо, потому что Ксандер оказался многоликим. И перед его новой стороной, которую он открыл сегодня вечером, — заботливым романтиком — устоять было невозможно.

Они начали с маринованных оливок и фокаччи. С его предложением она согласилась от всей души, хотя выбор закусок заставил её на мгновение задуматься, не из тех ли он парней, которые любят заказывать на свиданиях всё подряд.

Не то, чтобы это было так. Свидание. Далеко не так. Но всё же — она заказывала себе основное блюдо. И уже знала, чего хочет.

Посмотрев на сервера, она сказала.

— «Pansotti di Zucca», пожалуйста.

По сути, это было модное название равиоли с тыквой. Как бы она ни была взволнована предвкушением блюда, ресторан потерял очки за то, что не написал понятно, что это за блюдо, для посетителей, которые не понимали языка меню ресторана.

Ксандер заказал ризотто с морепродуктами, затем повернулся к ней и улыбнулся.

— Почему ты выглядишь таким довольным? — спросила она, прищурившись.

— Я доволен, потому что впервые, возможно, за целую вечность, сижу в ресторане напротив женщины, которая ест углеводы. И я особенно доволен, потому что хотел попробовать «Pansotti di Zucca», так что, предупреждаю, я буду пробовать его тайком.

Её брови взлетели вверх.

— Это мы ещё посмотрим. И что ты хочешь сказать? Супермодели нулевого размера ростом в шесть футов не едят равиоли? Я в шоке, — она прижала ладонь к груди, чтобы ещё больше выразить свой неприкрытый шок, а затем наклонилась вперёд и покачала головой в знак сочувствия. — Должно быть, это было так тяжело для тебя. Как ты вообще выжил, встречаясь с моделями столько лет?

Он закатил глаза, но не смог полностью скрыть улыбку.

— Ревнивая? — спросил он.

— Голодная, — ответила она. — Где эта фокачча? Прошло уже несколько часов, я говорю часов, с тех пор, как я ела последний раз.

— Хорошо. Извини за то, что я наговорил.

Её губы дернулись.

— Нет. Это я сожалею. И не должна была дразниться. Я немного завидую. Не могу пользоваться ни одним из верхних шкафов в своей квартире, потому что я слишком маленькая. О, если бы я была ростом шесть футов. Подумать только, сколько дополнительного места для моей рождественской коллекции кружек.

Его глаза расширились.

— Боже правый. У тебя есть коллекция рождественских кружек?

— Есть, — она гордо ухмыльнулась.

— Она такая же обширная, как коллекция рождественских свитеров?

— Даже больше, — сказала она ему.

Он вздохнул.

— Не могу поверить, что я это говорю, но мне кажется, что я должен это увидеть. Конечно, чисто из любопытства.

— Конечно. И я с удовольствием покажу тебе их в любое время. Это мой маленький способ поднять рождественское настроение таким хмурым ворчунам, как ты.

— И у тебя это так хорошо получается, — сказал он, пристально посмотрев на её свитер.

— Спасибо, — она приняла комплимент, прекрасно понимая, что это, в равной степени оскорбление. — Но я скажу, что ты становишься лучше.

— Становлюсь? В чем именно?

— Рождество. Сегодня ты терпеливо переносил толпы людей и покупки, даже когда я заставила тебя стоять в очереди, чтобы посмотреть на витрины.

— Я все ещё считаю, что мы могли бы вернуться позже вечером и посмотреть их без очереди...

— И, — продолжила она, прервав его ворчливый комментарий. — В выходные на севере штата ты почти веселился.

На этот раз ворчания не последовало. Он лишь слегка улыбнулся и накрыл её руку своей.

— Может быть, мне просто не хватало немного Мерри, чтобы повеселеть?

Казалось, в этой шутке был более глубокий смысл. Имел ли он это в виду? Неважно, имел он в виду нечто большее или нет, но, судя по тому, как гулко забилось её сердце, она восприняла это именно так.

А зря.

Ксандер, по сути, был продавцом. Он очаровывал клиентов своей привлекательной внешностью и гладкими речами, продавая себя и «Paragon». Это было для него второй натурой. Должно быть, так оно и было.

Возможно, он даже не осознавал, что делал это. Использовал своё обаяние.

Она уставилась на место его прикосновения и сглотнула, когда он начал выводить большим пальцем маленькие круги на тыльной стороне её руки.

И, тем не менее, она была очарована.

ГЛАВА 22

Ксандер — её фальшивый парень — только усугубил недоумение по поводу него, когда такси остановилось перед её домом.

Он рассчитывался с водителем. То есть он отпускал такси и оставался с ней. Это означало, что он поднимется наверх. Вместе с ней. В десять часов вечера.

Она смотрела, как жёлтое такси уезжало, а затем повернулась к ночному швейцару, и тут её осенило. Сейчас он увидит, как Ксандер войдёт в дом и поднимется наверх вместе с ней. В десять вечера. И если он останется на ночь, о чём она, признаться, думала не раз, — у кого не было фантазии о мужчине, похожем на Ксандера, — швейцар об этом узнает.

Отсутствие анонимности, сопутствующее роскоши и удобствам «Дакоты», до сих пор совершенно её не беспокоило.

Ей нравилось, что рядом всегда кто-то есть, кто принимает её посылки и обеспечивает их сохранность. Но её щеки раскраснелись при мысли о том, что кто-то всегда рядом, чтобы наблюдать за её самыми личными моментами, такими как утренняя позорная прогулка Ксандера, если каким-то чудом он всё-таки останется на ночь.

Его позор станет и её, когда ей придется встретиться с персоналом. Смотреть им в глаза и знать, что они знали о том, что у неё ночевал мужчина.

Она подняла голову и увидела, что он наблюдал за ней на тротуаре, к которому она примерзла, почти в буквальном смысле, поскольку температура с наступлением ночи заметно понизилась.

— Ну что, пойдём? — взмахом руки он указал на входную дверь и обещанное тепло, а также на швейцара, который уже вышел и стоял на улице на холоде, ожидая, чтобы открыть им дверь.

— Э-э, да. Конечно.

Она едва успела встретиться взглядом с ночным швейцаром, как он широко распахнул дверь и сказал.

— Мисс. Сэр. Холодно сегодня.

— Да. Так и есть. Спасибо, Мюррей.

— Всегда рад, мисс. Приятного вечера.

Ей показалось, что в его тоне прозвучала ухмылка, и Мерри обернулась, чтобы посмотреть, нет ли её на его лице, но увидела лишь трудолюбивого человека, которому предстояла долгая холодная смена.

Ксандер оглянулся и, нахмурившись, посмотрел на неё.

— Всё в порядке?

— Конечно. Да. Отлично.

Она быстрым шагом направилась к лифту, благодарная за то, что консьерж отсутствовал на дежурстве в столь поздний час, что избавило её от ещё одной неловкости.

В лифте Ксандер смотрел прямо перед собой. Она старалась не обращать внимания на то, как близко он стоял. Её плечо постоянно натыкалось на его руку, пока старый лифт с толчками поднимался на последний этаж.

Она вздохнула с облегчением, когда поездка закончилась и двери медленно открылись, но теперь они оказались на пороге её квартиры, куда он, несомненно, зайдёт.

Зачем ему было подниматься наверх, если он мог легко попрощаться с ней на тротуаре, передав её под опеку Мюррея, и уехать домой на такси?

Её рука дрожала, когда она возилась с ключом, но, в конце концов, смогла вставить его в замок. Она распахнула дверь и повернулась, чтобы посмотреть на Ксандера. Ждущего. Удивлённого.

— Спасибо за это… и за всё, что было сегодня вечером, — он протянул ей один пакет с покупками.

На свадебный подарок от Тиффани нанесут гравировку и отправят непосредственно невесте. Подарок его родителей будет доставлен в Сент-Мориц. Так что, несмотря на то, что они хотели набрать побольше пакетов, в руках у него был только упакованный шарф для его помощницы.

Но не отсутствие пакетов привлекло её внимание. Дело в том, что Ксандер всё ещё оставался в коридоре, словно желал ей спокойной ночи.

Когда она начала гадать, войдёт он или нет?

Признаться, она уже начала представлять себе его губы и руки на ней. Эта мысль явно понравилась её телу, судя по тому, как возбудились отдельные его части. Раньше она не была уверена, но теперь знала точно. Она хотела, чтобы он вошёл.

Скажи что-нибудь. Пригласи его войти.

Несмотря на указания маленького голоска в голове, она смогла сказать только.

— Было весело. Спасибо за ужин.

— Всегда рад, — он на секунду поджал губы, а затем сказал. — Спокойной ночи.

Не успела она ответить, как он уже сократил расстояние между ними.

Слишком поздно она поняла, что он целился ей в щеку, и, когда она повернула голову, их губы соединились.

Ошибка это или нет, но никто из них не отстранился.

Более того, она даже прильнула к нему. И он точно позволил пакету упасть на пол, чтобы обхватить её за плечи и крепко прижать к себе.

Как будто к её возбуждению были привязаны марионеточные ниточки, а Ксандер был кукловодом, заставив её хотеть его так, как она не желала ни одного мужчину, никогда.

Из её горла вырвался тихий стон, когда она почувствовала тепло его языка, проникающего в её рот. Этот звук заставил его прижаться к ней крепче, ближе. Целовать её яростнее. Он превратил её рот в развратную, грязную девчонку, которая получала всю ту любовь, которую жаждало всё остальное её тело. Как будто два тела были связаны, покалывание между ног становилось тем сильнее, чем интенсивнее был поцелуй.

Она жаждала его. Пустота внутри неё требовала заполнения, и ничто, кроме Ксандера и его твердого члена, упирающегося ей в живот, не могло помочь.

Куртка была расстегнута, но все равно казалось, что от перегретого тела поднимается жар, просачиваясь через вырез свитера и, несомненно, сделав её лицо ярко-красным.

Не то, чтобы он мог видеть её лицо, пока целовал её. Сожжёный на месте огнём, пылавшим между ними.

Затем он разжал объятья, ударил обеими ладонями по дверному косяку и отстранился. Его тело перестало прижиматься к её. Его губы исчезли, когда он опустил голову, оставив её в одиночестве и тоске по нему. Он тяжело дышал, его поза выражала борьбу с самим собой.

— Мне нужно идти, — сказал он, оттолкнувшись от дверной коробки.

Пока она соображала, что происходило, он уже успел подхватить пакет с покупками и повернуться к лифту, чтобы нажать кнопку.

Лифт не успел никуда уехать. Двери тут же распахнулись, и он шагнул внутрь. А когда повернулся, чтобы нажать кнопку первого этажа, их взгляды встретились.

В воздухе повисло молчание, и, только когда двери начали закрываться, он сказал.

— Увидимся утром.

Утром. Что произойдёт утром?

Слова и их смысл ускользали от неё, пока она пыталась прийти в себя.

Как только двери полностью закрылись, и она перестала видеть Ксандера, её мозг начал работать.

Работа. Он должен был иметь в виду работу. Это был будний день. Она забыла.

Она ещё несколько секунд стояла в открытом дверном проёме, размышляя о том, что только что произошло, прежде чем шагнуть внутрь, закрыть и запереть за собой дверь.

По крайней мере, ей не нужно было беспокоиться о том, что подумает Мюррей. У них был бы самый быстрый секс в истории, если бы они занимались им такое короткое время.

Но этого времени было вполне достаточно для того, чтобы нанести ущерб её телу и разуму.

ГЛАВА 23

Он ушёл от неё.

Ксандер покачал головой, вспомнив свои немыслимые действия и ощущения, когда он её целовал.

И теперь, вместо того, чтобы оказаться в её квартире, в тепле, с горячей женщиной в руках, он сидел на заднем сиденье такси, которое увозило его прочь от «Дакоты» и Мерри к его пустому дому. И пустой постели.

Он пожелал ей спокойной ночи, чертовски сильно поцеловал её, а потом ушёл, хотя ему так хотелось остаться.

По выражению её лица он понял, что оставил её в замешательстве. Чёрт возьми, он тоже был растерян.

Но всё было далеко не так просто.

Ксандер был партёром компании, в которой Мерри работала, и, хотя он не был её непосредственным руководителем, она всё равно была его подчинённой.

Он никогда раньше не ловил рыбу в офисных водах. Это было слишком рискованно. Слишком неловко после того, как всё закончится — а это было неизбежно. Последние отношения с Хилари являлись тому подтверждением.

В наше время встречаться на работе было достаточно сложно. А встречаться при таком дисбалансе сил? Он понимал, что это не очень хорошая идея. Вероятно, они перешли все границы, даже если встречались понарошку.

Он фыркнул при этой мысли. От этого слова. В этом поцелуе не было ничего фальшивого. Или в реакции её тела на него. Или в том, как часто в течение дня его мысли или взгляд обращались к мисс Мэрайе Кларк.

К чёрту. Он хотел быть с ней, и отделу кадров придётся с этим смириться.

Но была и другая вещь, которая удерживала его от того, чтобы затащить её в эту великолепную квартиру и рухнуть на огромную кровать в потрясающей спальне… она ему нравилась. Очень сильно.

Он не хотел просто случайного секса с ней.

Его телефон завибрировал. Он посмотрел вниз и увидел, что Мерри опубликовала пост в Instagram и отметила его. Он нажал на уведомление и улыбнулся, увидев их фотографию за ужином. Они сделали селфи на фоне катка.

Она пошутила, что это поможет ей не попасться на вранье, сделала снимок, а затем поглотила второй кусок фокаччи. А поскольку хлеб был тёплым и чертовски вкусным, он тоже взял ещё один кусок для себя.

Они обсуждали свои разные предпочтения в хлебе, пока жевали. Такого свидания у него ещё не было.

Он сохранил фотографию на телефоне и снова убрал его в карман пальто, оставив руку в кармане для тепла, так как обогрев в салоне был не очень хорошим. Он старался не возвращаться к воспоминаниям о том, как тепло было бы в квартире Мерри, если бы он решил зайти внутрь.

Когда он засунул вторую руку в карман, то наткнулся на сложенный листок бумаги, о котором забыл.

Вытащив его, он прищурился в тусклом свете такси на жирный заголовок, который она напечатала в верхней части. На одной стороне был список «Чем заняться на Рождество в городе» Мерри, на другой — список «Подарки, которые нужно купить» Ксандера.

Её список был значительно длиннее его. Возможно, ему следовало бы добавить на своей стороне «Купить перчатки», поскольку они ему явно не помешали бы.

Что касалось её стороны листа, то они едва ли прикоснулись к поверхности того, что она набрала и распечатала, снабдив изображениями.

Он ещё раз просмотрел пункты, приподняв брови при виде нескольких предложений — визит к Санте в «Macy's» был особенно интересен, — но ни одно из них не вызвало у него отвращения. Более того, некоторые из них показались ему не такими уж плохими.

Не успел он опомниться, как мобильный телефон оказался в его руках, и он отправил Мерри смс.

Похоже, я совершенно не умею выбирать зимнюю одежду. Не могла бы ты завтра после работы стать моим личным шоппером? Может быть, мы могли бы посетить праздничные рынки?

Он улыбнулся, когда её ответ пришёл через несколько секунд и снова содержал слово «ура». Плюс к этому — избыточное количество восклицательных знаков.

Набрав быстрое «Это свидание», он нажал кнопку «Отправить» и засунул руки обратно в карманы.

Так начался вихрь ежедневных рождественских мероприятий после работы.

На следующий день они отправились по магазинам, но только после того, как бы нелепо это ни казалось в тот момент, сфотографировались вдвоем с Сантой из «Macy's».

У Ксандера теперь было больше перчаток, чем положено любому мужчине, хотя это было не так уж плохо. Его чрезмерный запас гарантировал, что в кармане каждого пальто найдется пара, а в столе — запасная. Он больше никогда не будет без перчаток.

И впервые на одном из столов в гостиной стояла миниатюрная живая вечнозелёная ёлочка в горшке, украшенная бантом и маленькими шариками.

Мерри строго следила за тем, чтобы он поливал деревце, и настояла на том, чтобы он поставил напоминание на телефоне при ней, чтобы не забыть.

Выходные — воскресенье — они посветили катанию на катке «Wollman Rink», чтобы он мог доказать ей, что, может быть, и рухнул на спину на льду у её дома, но на коньках он действительно умел кататься. Впечатлённая, она угостила его горячим какао в Центральном парке.

Вскоре он заподозрил, что какао было лишь для того, чтобы задобрить его для следующего мероприятия. FAO Schwarz. В выходные перед Рождеством. Когда десятый круг ада шопинга разразился в магазине игрушек в полную силу.

Зачем они пришли туда? Конечно же, чтобы воспроизвести сцену с пианино Тома Хэнка из фильма «Большой».

За этим днем последовала ещё одна насыщенная развлечениями неделя, кульминацией которой стал четверг, когда они с Мерри улизнули с работы пораньше, чтобы выпить послеобеденного чая в «Плазе». Там Мерри купила ему в сувенирном магазине книгу «Элоиза в Плазе» и прочитала её ему вслух сразу после того, как они сели за стол.

И ему понравилось.

Более того, в доказательство того, что он, должно быть, ударился головой сильнее, чем думал, когда упал в её доме, он любил каждую грёбаную минуту этого.

Постоянный график веселья и развлечений незаметно привёл их к последним дням перед репетиционным ужином и свадьбой — финалу их игры в пару.

Он не хотел, чтобы это заканчивалось. В связи с этим возникла дилемма: что делать?

Очевидным ответом было то, что он должен завершить их соглашение. Убедить её встречаться с ним. Превратить фальшивые отношения с Мерри в настоящие до свадьбы.

Как только это последнее событие, на котором она была обязана присутствовать если не по закону, то хотя бы по чести, пройдёт, это будет означать завершение их соглашения.

Прекращение их обязательств друг перед другом. Конец их фальшивых отношений.

Но как же настоящие отношения, которые они построили? Почему они должны были закончиться? Если она чувствовала к нему то же самое...

А чувствовала ли она?

Несмотря на тот жаркий поцелуй, он боялся, что попал в френдзону. Он сам виноват в том, что ушёл от неё в тот вечер. А потом превратил их в друзей. В приятелей по шопингу.

В друзей — несмотря на то, что он не мог спокойно смотреть, как она устремляется к чему-то, что ей нравится, и как при этом в его груди становилось тепло и спокойно.

И он не мог сосчитать, сколько раз бросал взгляд через весь офис на её рабочее место, ярко освещённое рождественскими огоньками, чтобы увидеть её за работой и улыбнуться.

Когда она поднимала голову, ловила его взгляд и улыбалась в ответ, всё его тело реагировало на это, вплоть до его плохо слушающегося члена, который все ещё не простил Ксандеру того, что он оставил Мерри у двери в тот вечер.

После того памятного провала не было ни одного поцелуя.

Пришло время исправить эту ошибку...

ГЛАВА 24

Прошедшая неделя была идеальной.

Ксандер был просто великолепен, когда они двигались по списку её любимых мероприятий на декабрь в Нью-Йорке. Если бы не Ксандер, в этом году ей пришлось бы делать все самой — мысль об этом была чертовски удручающей.

В преддверии Рождества квартира «Дакоты» была наполнена жизнью и разговорами, музыкой и семьёй. Запахи выпечки смешивались с китайской едой на вынос и свежими еловыми ветками.

Когда колени её дедушки были не такими больными, а родители не были так заняты делами, происходящими в Куперстауне, вся семья вместе с собаками садилась в машины и отправлялась на Манхэттен в декабре. Это было до того, как Эдди и Анна стали жить своей собственной жизнью в качестве супружеской пары, а Бет и Брайан отправились в страну новобрачных.

Но Ксандер вмешался, не спрашивая, и настоял на исполнении всех пунктов из её списка.

Он как будто стал совсем другим человеком. Тот ворчун, каким он был раньше, никогда бы не удивил её, заказав чай в «Плазе», где они сидели сейчас друг напротив друга и между ними лежали скудные остатки башенки с бутербродами.

Всё было идеально.

Ну, почти. Мерри не могла бороться с назойливыми мыслями, которые настойчиво лезли в голову.

В самый неподходящий момент эти мысли — сомнения, вопросы — поднимали свою уродливую голову. Как она осталась ночью одна после того, как он её подвёз и сбежал. Сейчас, когда она должна быть совершенно счастлива после чудесного дня.

Они шептали: почему он не поцеловал её снова? Были ли они просто друзьями, и если да, то почему он поцеловал её в первый раз? И, самое главное, что будет между ними после свадьбы?

Останутся ли они друзьями? Станут ли они просто коллегами, которые здороваются, проходя мимо в комнате отдыха? Начнут встречаться с другими людьми…

Последнее просто не давало ей покоя. От одной мысли о том, что она будет сидеть за рабочим столом и смотреть, как Ксандер будет встречаться с девушками в своём офисе, чтобы вместе отправиться на свидание, у неё скручивало живот.

— Эй, — его рука, накрывшая её, заставила Мерри подпрыгнуть, так как это вывело её из состояния задумчивости.

— Эй, — повторила она.

— Я тут подумал, — начал он.

— О, о. Это опасно, — пошутила она с натянутой улыбкой.

— Нам нужно придумать легенду, почему я не с тобой на Рождество. Ну, знаешь, чтобы держать старого доброго Джеффи на расстоянии.

Она покачала головой.

— Что ты думаешь? Что я новичок в этом деле?

— Да, вообще-то. Да. Это мои первые фальшивые отношения. Я предположил, что и твои тоже. Ты хочешь сказать, что я не первый твой фальшивый парень? — он задохнулся, прижав руку к сердцу.

— Нет. Ты мой первый. Я имела в виду, что умею врать своим родственникам. И придумывала истории с самого детства. Я создала фальшивую подругу. Дала ей имя. Оставляла от её имени голосовые сообщения. Всё для того, чтобы я могла притворяться, что я с ней, когда на самом деле я была… в другом месте, — её щеки покраснели.

Одна тёмная бровь приподнялась, и появилась дьявольская улыбка. Ксандер спросил, всё ещё держа её руку в своей.

— Правда? В каком именно месте?

Она закатила глаза, но была уверена, что эффект был ослаблен тем, как покраснели её щеки.

— Ничего такого, о чём тебе нужно знать.

— О, мне определенно нужно знать, — он наклонился вперёд и сказал слишком громким шёпотом. — Вы с Джеффи баловались за трибунами?

Невероятно, но её лицо стало ещё горячее.

Глаза Ксандера расширились.

— Боже мой. Так и было.

— Нет… это было на сцене в театре.

— Боже, Боже, Боже. Я и не подозревал, что моя фальшивая подружка может быть такой дикой женщиной. Да ещё и с Джеффи. Не уверен, как я к этому отношусь.

— Это просто соперничество, — сказала она, довольная тем, что отвлекла от себя внимание.

Он покачал головой.

— Нет. Просто ревность.

Ревность? Что происходило? Он сказал это, но так ли это на самом деле?

Не мог же Ксандер всерьёз говорить, что ревновал, потому что у неё был секс с Джеффом, пусть и неудовлетворительный подростковый секс, а не с ним. Серьёзно?

А если бы это было так? И как она могла это выяснить?

В голове у неё крутился план. Что, если сегодня, когда он высадит её у «Дакоты», чтобы уехать на такси к себе домой, она пригласит его войти?

У неё был прекрасный предлог.

— Знаешь, может быть, нам стоит придумать хорошее алиби. Много деталей, чтобы оно было достаточно правдоподобным. Оно должно быть таким, чтобы Джефф ничего не заподозрил, когда приедет на каникулы.

— Он приедет? — спросил Ксандер, что-то мелькнуло в его глазах. Что-то хищное.

— О, да, я уверена, — она кивнула, взволнованная его реакцией. — Не хочешь после этого зайти ко мне домой? Мы могли бы поработать над нашей легендой. Ты сможешь посмотреть мою коллекцию кружек...

Прищурившись, Ксандер сказал.

— Да. Думаю, это очень хорошая идея.

Её сердце заколотилось. Она запустила этот шар благодаря гормонам и чайному пирогу. Но теперь она дрожала от одной мысли, что Ксандер появится в её квартире. В её постели. В её...

Она подняла глаза и увидела, что Ксандер берёт у официанта счёт.

— Значит, мы возьмём такси и поедем к тебе, — сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

С трудом сглотнув, она кивнула.

— Звучит неплохо.

О, Боже. Вот и всё. К вечеру она должна была знать ответ. Была ли она просто другом? Удобной фальшивой подружкой? Или они могли бы быть чем-то большим?

ГЛАВА 25

Чёртов Джефф.

На Рождество он будет в гостях у Мерри и её семьи.

Он также успел сделать с Мерри гораздо больше, чем Ксандер.

Ксандер выкинул из головы эту неприятную мысль.

Сейчас он сосредоточился на том, что не получил приглашения на неделю между Рождеством и Новым годом.

Почему? Он сблизился со всеми членами семьи за те долгие выходные, которые провел там. Он стал парнем Мерри, по крайней мере, в той степени, в какой это их волновало.

Даже сегодня, когда он намекнул — слишком тонко, очевидно, — она не пригласила его на Рождество в Куперстаун. Если бы она это сделала, он бы сразу согласился.

Но она не приглашала.

Пока нет.

Он постарается это изменить.

От мысли о том, как юная и невинная Мерри общалась с прыщавым тощим подростком Джеффом, его передёрнуло. Тем не менее, он был уверен в себе. Секс всё меняет. Секс между ними изменит всё.

А секс был одной из тех вещей, в которых он был очень хорош. К тому же, не похоже, чтобы планка была так уж высока, если в качестве соперника выступал подросток Джеффи.

Чёрт возьми, если он не сможет изгнать из её головы любые воспоминания о Джеффе и любом другом парне, с которым Мерри могла быть в своей жизни, он сдаст свою мужскую карточку. Он уничтожит все мысли о всех мужчинах в её прошлом и погубит её для всех мужчин в будущем.

Его решимость немного пошатнулась, когда он почувствовал тошноту при мысли о том, что Мерри может быть с кем-то ещё после него. Возможно, Джеффи и был её первым, но Ксандеру не нравилась мысль о том, что он может не стать последним.

Один шаг за раз. Сначала секс, потом переговоры о долгосрочных отношениях.

Что-то в этом плане звучало не так, но чувствовалось, что это правильный путь.

Кроме того, она пригласила его к себе домой, и он не был настолько наивен, чтобы поверить, что это было сделано для того, чтобы посмотреть на её коллекцию кружек, даже если учесть, что она коллекционировала всё, что связано с Рождеством.

Он не любил строить предположения, особенно в отношении секса, но она ответила ему, когда он её поцеловал. Он замечал, что она наблюдала за ним в офисе по крайней мере так же часто, как и он за ней. И с каждым днем, проведённым вместе, они становились всё ближе.

Близость, из которой рождались чувства. Чувства, которых он никогда не испытывал и не хотел испытывать — до неё.

И всё же она была такой чертовски милой. Так дружелюбно относилась ко всем, кого встречала. От Санты на тротуаре до менеджера, которая усадила их в «Плазе».

Он не мог быть уверен. Может быть, они просто друзья, а он собирался выставить себя полным дураком.

Как могла одна маленькая женщина, одетая в свитер с щелкунчиком, так выбить его из колеи?

Он занимался сексом с моделями, золотыми спортивными медалистками, богатыми наследницами и актрисами, удостоенными премии «Оскар». Старые деньги и новые деньги, те, кто заработал славу, и те, кто родился с ней. Однако Мерри Ли Кларк заставляла его ходить на цыпочках по линии неуверенности. И это притом, что на нём были вязаные вручную варежки из альпаки с разноцветным узором, которые он никогда бы не купил, если бы она не настаивала на том, что они сказочные.

Они были тёплыми. Он оценил это, когда они вышли из такси и долго стояли на улице, пока она пересказывала швейцару весь их опыт чаепития в «Плазе», настаивая на том, чтобы он немедленно отвёл туда свою жену и дочь.

Губы Ксандера подёргивались от её энтузиазма. Неважно, зарабатывал ли этот парень на жизнь открыванием дверей, она обращалась с ним как с другом, что только усилило сомнения Ксандера.

Конечно, на лестнице важности людей в жизни Мерри он должен был стоять выше, чем швейцар. Но с Мерри, сторонницей равных возможностей, он не был так уверен.

Он вообще ни в чём не был уверен, когда дело касалось неё. Он размышлял об этом, пока они поднимались в лифте и смотрел, как она отпирала дверь.

На этот раз он шагнул внутрь. Потому что устал быть по ту сторону её двери.

Время поджимало. Свадьба — и официальное завершение их договора — была в субботу. Он должен присвоить Мерри сегодня.

Хотя то, что он оказался внутри, не означало, что он продвинется дальше впечатляющей гостиной. Золотой билет в её спальню не был гарантирован. И в данный момент он даже не знал, с чего начать, чтобы получить его.

Хорошей новостью было то, что они стали друзьями.

Плохая новость заключалась в том, что они стали друзьями.

Этого он не делал с женщинами, с которыми спал. И этот путь от друзей до постели казался ужасно сложным.

— Можно взять твоё пальто? — спросила она, выведя его из задумчивости.

— О, конечно. Спасибо, — он снял варежки, шарф — да, он купил весь этот чёртов комплект, — а также пальто и протянул ей.

Она исчезла вместе с кучей вещей, пока он оглядывал украшенную комнату, такую же рождественскую, как и четвертого декабря или в тот день, когда он впервые пришёл сюда, чтобы заключить их фиктивное соглашение.

Пройдя мимо праздничных украшений, он обратил внимание на то, что находилось за ними. Тяжелая деревянная антикварная мебель. Фарфоровые вазы. Картины в тяжёлых позолоченных рамах, написанные маслом. Качественные, несомненно, ценные работы, в большинстве своём с изображением лошадей и охоты. Всё говорило о том, что это старые деньги.

Он снова удивился, что Мерри жила здесь одна.

Он познакомился с её семьей. Они были… нормальными. Обычными. Милыми, конечно. И да, их дом в Куперстауне был потрясающим, но он находился на севере штата. А здесь был Манхэттен. И в чёртовой «Дакоте», не меньше…

— Вина? — спросила она, вернувшись, когда он уставился на ёлку, которая зажглась, когда она щелкнула выключателем на стене при входе в квартиру.

Конечно же, она устроила всё так, чтобы ёлка зажигалась сразу же, как только она возвращалась домой. Меньшего от Мерри он и не ожидал.

— Конечно, — сказал он и прошёл за ней на кухню. — Так где же эта коллекция рождественских кружек? — спросил он, ища повод последовать за ней. — Я слышал, что она легендарная.

Она рассмеялась, указав подбородком на стеклянную дверцу над головой.

— В шкафу.

Он подошёл ближе, и, действительно, там было несколько полок с кружками, и ещё больше кружек висело на крючках.

— Они что, живут здесь круглый год? — спросил он, немного опасаясь её ответа.

Хотя Рождество круглый год не помешало бы ему быть с ней. Просто вызов. Жизнь с Мерри была бы интересной.

Она повернулась и протянула ему бокал с вином.

— Нет, глупый. Есть кружки с сердечками для Дня всех влюбленных. Кружки с цветами для весны и лета. Кружки для Хэллоуина в октябре…

— Кружки с индейкой на День благодарения? — спросил он, улыбнувшись.

Её глаза расширились.

— У меня нет кружек с индейкой. Рождественские я выставляю первого ноября. Ты видел где-нибудь кружки для Дня благодарения?

— Нет. Извини, что не оправдал твоих надежд.

Она прищурила один глаз.

— Ты надо мной смеёшься.

— Никогда. Я думаю, что это очаровательно. Ты очаровательна.

Она скривила рот.

— Очаровательная — это не совсем то, к чему я стремилась всю свою жизнь.

Он наклонил голову в сторону.

— Я не знаю, почему. Можно многое сказать о том, насколько ты очаровательна.

Они стояли близко. Достаточно близко, чтобы он мог слышать её дыхание, быстрое и неглубокое. Настолько близко, что казалось совершенно естественным, что он поставил свой бокал на стойку, забрал её и поставил рядом со своим, а затем обнял её лицо руками.

— Мерри?

— Да? — её глаза слегка расфокусировались, когда она посмотрела на него.

— Я хочу тебя поцеловать, — это была полуправда. Он хотел большего, чем просто поцелуй.

— Хорошо, — сказала она, задохнувшись.

В слишком тёплой кухне, где почему-то пахло корицей и хвоей, а из стоящей на стойке колонки доносилась рождественская музыка, и мерцающие огоньки освещали шкафы, как звёзды на ночном небе, он решил, что сейчас самое время для полной откровенности.

— Я хочу сделать гораздо больше, чем просто поцеловать тебя, — признался он.

Небольшая улыбка заиграла на её губах.

— Я думала, ты никогда не спросишь.

ГЛАВА 26

Ксандер медленно приблизился к Мерри, опустив голову и наклонившись ближе.

Его веки опустились, скрыв от неё яркий сапфировый блеск глаз. Затем его губы коснулись её, и импульс желания прошёл между ними, как электрический ток.

Он прикусил нижнюю губу и поцеловал её в мягкие, чувственные губы, а большим и указательным пальцами взял её за подбородок, чтобы удержать на месте. Как будто она когда-нибудь захочет отстраниться?

Она чувствовала себя единственной женщиной в мире. Или, по крайней мере, центром его мира. Особенно если учесть, что раньше это место было зарезервировано для телефона.

Когда он переместил руку, то обхватил её лицо ладонями, наклонил голову и поцеловал её глубже. Безумно медленно, почти незаметно углубив поцелуй, он усиливал вожделение, которое неуклонно разгоралось внутри неё.

Из её горла вырвался неконтролируемый звук чистой похоти. Ксандер отозвался на него своим собственным, и этот звук, как катализатор, разжёг огонь между ними.

Его язык проник в её рот, и он придвинулся ещё ближе. Его руки обхватили её бедра, прижав к себе. Он наклонился, перегнув её назад через стойку, и она схватилась за его руки, чтобы удержаться.

Этот мужчина умел целоваться.

Не то, чтобы она ожидала чего-то меньшего от Александра Баррингтона. И всё же это была дикая поездка, в которой ей пришлось пережить множество оттенков Ксандера, открываемых его поцелуями. От медленных и сладких, достойных обморока. До горячих и страстных, напористых и претендовавших на победу.

— Мерри, — её имя прозвучало в его устах как ругательство и как молитва. Умоляюще.

Нуждаясь.

Она почувствовала, как физическое проявление этой потребности прижималось к ней.

— Спальня, — сказала она в ответ.

— Да, — выдохнул он с облегчением и обещанием.

Разговор, состоящий из одного слова, возможно, был самым приятным, который она когда-либо вела. Он привёл их именно туда, куда она хотела попасть.

Ксандер отступил назад и, схватив её за руку, потянул вперёд. Он повернул в сторону коридора, затем оглянулся на неё.

— Спальня?

Она улыбнулась, прекрасно поняв, что он имел в виду. В её квартире он никогда не проходил дальше гостиной и кухни. И, как он уже не раз отмечал, комнат было много.

Наклонив голову вправо, она пошла впереди него. Взяв на себя инициативу, она потянула его за большую тёплую руку, которую переплела со своей.

Они подошли к двери в самом конце коридора.

— Последняя комната? Я так и думал, — он фыркнул.

— Она стоит того, чтобы пройтись, — сказала она, оглянувшись, прежде чем распахнуть дверь.

Оглядев люстру, подвешенную к высокому, выкрашенному белой краской потолку, обшитому деревянными панелями, он выдохнул негромкое ругательство. Его взгляд переместился на зону отдыха перед камином, а затем на кровать королевских размеров.

Бледно-голубые стены на фоне белой деревянной отделки придавали комнате элегантность, но в то же время лёгкость и роскошь. Но помимо этого здесь было уютно и комфортно.

— Это твоя спальня? — спросил он, наконец, выйдя из ступора.

Возможно, она просчиталась, когда повела его сюда, а не в маленькую спальню, которую всегда использовала в детстве. В той, где стояла полноразмерная кровать, она спала и сейчас. Она хотела, чтобы у них было дополнительное пространство, которое обеспечивала большая кровать.

Возможно, этот выбор был ошибочным. Она больше не была центром его вселенной, поскольку явно занимала второе место после интерьера. Она почувствовала холод, вызванный отсутствием его внимания. Как будто солнце зашло за тучу.

Теперь он был спокоен и отвлечён, так что она могла ответить на его вопрос.

— Нет. Это на сегодня.

Его взгляд прищурился, он повернулся к ней лицом и притянул её к себе.

— Чью постель мы собираемся осквернить?

— Когда-то это была кровать моих бабушки и дедушки. С недавних пор ею пользуются мои родители.

Повернув их, он придвинул её к кровати.

— Я могу с этим смириться.

Она думала, что это будет последнее, что он скажет, когда его губы снова накрыли её, и они оба рухнули на кровать.

Но когда его вес придавил её к матрасу, он прервал поцелуй, чтобы спросить.

— Джеффи, когда вы встречались, приходил сюда?

Она почувствовала, как её брови вздёрнулись при этом вопросе.

— Нет.

Победоносная, довольная улыбка с оттенком злобы заиграла на губах Ксандера, когда он сказал.

— Хорошо.

Ксандер ревновал — это было неплохо. Она думала, что он не мог быть более мотивированным, чем на работе. Но ошибалась. Сейчас его внимание было сосредоточено на ней, и это было очень хорошо.

Прорычав слово «голая», он приложил усилия, чтобы они оба оказались в таком состоянии, а затем широко раздвинул её ноги.

Он согнул её колени, положив ступни на кровать. Она была открыта, лежала перед ним, но думать об этом было некогда, так как он устроился между её ног.

Возблагодарив богов секса за то, что в прошлый раз, когда она была дома, в последний момент успела сделать эпиляцию бикини, она увидела, как Ксандер с головой погрузился между её раздвинутыми бедрами.

Он поднял на неё взгляд с такой интенсивностью в глазах, что у неё сжались стенки влагалища, а потом провёл кончиком пальца сверху донизу, заставив её подпрыгнуть.

С небольшой кривой улыбкой он низко наклонился и провёл языком там, где только что побывал его палец.

Он ласкал её языком до тех пор, пока её дыхание не стало прерывистым. Он ввёл пальцы внутрь, поглаживая то место, которое у неё пульсировало, и всё это время поддерживал ртом это возбуждающее давление на её сердцевину.

Без колебаний и без ограничений он принялся за её тело, распростёртое перед ним, обнажённое и открытое.

Он продолжал до тех пор, пока её глаза не закатились. Пока её пальцы не вцепились в постельное белье в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, чтобы закрепиться на кровати, удержаться, пока она не улетела.

Она смотрела на него так долго, как только могла. Его глаза были закрыты, он сосредоточился только на ней.

Потом она уже ничего не видела. Её голова была откинута назад, глаза зажмурены, когда Ксандер поднимал её на высочайшую высоту и снова опускал вниз.

Единственные ощущения, на которых она могла сосредоточиться, это то, что он делал с ней, и то, как на это реагировало её тело. Наверное, это было хорошо, иначе она могла бы смутиться от звуков, издаваемых им, когда он доводил её до оргазма, а затем толкал дальше, на другой уровень, о существовании которого она даже не подозревала.

Её бедра задрожали, мышцы сжались, прижимая её таз выше и плотнее к губам Ксандера. Он удвоил давление на её клитор, и она выкрикнула своё одобрение громким, бессловесным стоном, за который потом, наверное, будет стыдно.

Он ослабил давление и убрал пальцы, медленно вернув её на землю.

Опустив бёдра на кровать, она открыла глаза и увидела, что сама того не замечая, запустила пальцы в его волосы. Она отпустила его голову, и его причёска стала ещё более дьявольской, чем обычно.

Она все ещё задыхалась, в горле пересохло, тело покалывало. И всё это он делал с ней только пальцами и языком.

Что же он сможет сделать твёрдым членом, который сейчас покачивался между ними, пока он обнаженный стоял над ней?

Она с нетерпением ждала возможности узнать это, когда кончик его члена прижался к её входу и начал проникать в неё, но он вдруг прекратил движение вперёд, опустил голову и сказал.

— Чёрт. Мерри. Прости меня.

Он соскользнул с кровати и потянулся к своим брюкам, и всё, что она могла сделать, это только смотреть, пока её сердце колотилось по совершенно другой причине.

ГЛАВА 27

— Ты уходишь? — спросила Мерри, посмотрев на него расширенными глазами и прижав к груди подушку, словно для защиты.

— Что? Нет. Конечно, нет, — он сунул пальцы в карман брюк и достал оттуда упаковку презервативов. Улыбнувшись, он опустился на одно колено на высокую кровать и сказал. — Чтобы я покинул тебя и эту комнату, нужен пожар пятого класса, и даже тогда я ещё подумаю.

Она заметно выдохнула.

Нахмурившись, он остановился, стоя коленями на кровати.

— Ты действительно подумала, что я уйду?

Она нерешительно помахала головой и слегка пожала плечами, и это ясно передавало то, что она чувствовала.

Он видел это, но не понимал. У неё не было причин для сомнений. Или неуверенности. Ни в отношении его, ни в отношении их. Но с пульсом, бьющимся в члене, который не мог стать ещё сильнее, он решил показать ей это, а не обсуждать.

Если понадобится, они смогут поговорить позже. Или нет. Он намеревался выбить из неё всю неуверенность.

Он замер на коленях с презервативом в руке. Его член плакал, требуя удовлетворения. Но подушка всё ещё была между ними, как барьер.

— Мерри? — в этом слове был заключён его вопрос. Она всё ещё хотела его? Или момент прошёл?

Она подняла брови, отбросив подушку в сторону.

— Чего ты ждешь?

— О, слава Богу, — он выдохнул и надел презерватив.

Опираясь руками на её согнутые колени и держа член у её входа, он низко наклонился и поцеловал эту удивительную женщину, с которой ему посчастливилось познакомиться при самых безумных обстоятельствах. Он был так счастлив, что она появилась в его жизни.

И он не мог больше ждать, чтобы овладеть ею полностью.

Он издал низкий стон, входя в её тело и задерживаясь там. Он был слишком возбуждён.

И уже готов был взорваться, когда её тело сжимало его пальцы, и она кончала от его языка. Ещё больше его возбуждали планы того, что они будут делать вместе на этой большой кровати. А может быть, и в душе. А ещё лучше — в мыльной ванне. Сегодня вечером. Завтра. На следующий день.

Он снова застонал ей в губы и стал любить её языком, пока не смог уговорить свой член не кончать, не начав.

Но, чёрт возьми, единственное, о чём он мог думать, это о том, как она будет чувствовать себя, кончая с его членом глубоко внутри.

Она скользнула руками вниз по его спине, до самой задницы, где крепко обхватила его и потянула в себя ещё глубже.

Чёрт. Если он кончит через двадцать секунд, как грёбаный подросток, им придётся повторить всё сначала.

Он двинулся глубже, достигнув предела в скользком жаре Мерри, а затем отстранился и задал амбициозный темп. Если ему и предстояло позорно быстро кончить, то, по крайней мере, он собирался сделать это с энтузиазмом.

Его руки дрожали, а голова повисла, когда он замер над ней. Зажмурившись, он чувствовал, что это происходит. Покалывание в позвоночнике, доходящее до яиц. Точка невозврата.

Нет. Пожалуйста. Не сейчас. Он безмолвно умолял своё тело подождать, но он был уже слишком далеко. Да и член редко слушал его голову.

Уткнувшись лицом в подушку рядом с головой Мерри, он ещё раз глубоко вошёл в неё и кончил. Дрожь пробежала по всему телу, когда он наполнил презерватив.

Он так и остался лежать, развалившись на Мерри, всё ещё погруженный в неё, его голова была рядом с её головой, пока дыхание обоих не стало нормальным.

— Прости меня, — сказал он в подушку.

— За что? — спросила она.

— Обычно я не такой быстрый. Клянусь, — он поднял голову, чтобы посмотреть на неё, но не стал выходить. Ему было слишком приятно наконец-то оказаться внутри неё, даже сейчас.

— Наверное, это было примерно так же долго, как раньше с Джеффом, так что не волнуйся об этом, — она улыбнулась ему, дав понять, что знала, что мучало его, и наслаждалась этим.

Его глаза прищурились, и он, наконец, вытащил свой член.

Затем направился в ванную через открытую дверь, мысленно прикинув план действий на эту ночь, пока срывал презерватив и выбрасывал его в мусорное ведро.

Сначала они займутся этим снова. Немедленно. И он прекрасно знал, что во второй раз это будет длиться вечно. Так что она ещё пожалеет о своём замечании.

А потом, после того, как она придет в себя, он наполнит ванну и посмотрит, как она отнесётся ко всем тем непотребствам, что у него на уме, и которые он сделает с ней в ванной.

Джефф. Ха!

Он заставит её пожалеть об этом — и под пожалеть он имел в виду заставить её кончать до тех пор, пока она не сможет больше кончать.

Когда он вышел из ванной, она сказала.

— Прости. Я не должна была дразниться. Ты сердишься?

— Я? Злюсь? Нет. Я не злюсь, милая. Я отомщу, — он улыбнулся, потянувшись за вторым из четырёх презервативов, которые он предусмотрительно захватил с собой на всякий случай.

Её глаза расширились, когда она, сидя прямо у изголовья, смотрела, как он разрывал упаковку.

Он встретил её взгляд.

— Что? Ты думала, что мы закончили? Мы даже не приблизились к этому, малышка. Совсем.

Забравшись на матрас, он схватил её за лодыжки и потянул. Она вскрикнула, когда он потянул её, пока она не оказалась на спине. Обхватив её колени руками, он медленно вошел в неё, наслаждаясь каждым сантиметром и не опасаясь, что всё закончится слишком быстро.

Он попал в то место, которое показалось ему особенно приятным. Благодаря углу наклона она ощущалась очень тугой. Он вышел и снова вошёл, чтобы почувствовать специфическое трение, которое обеспечивал этот угол проникновения.

Идеально. Он мог бы провести так долгое время. Собственно, он так и сделает, подумал он, снова попав в эту точку.

Мерри задохнулась.

— Ты в порядке? — спросил он, переведя взгляд на её лицо.

Когда она открыла глаза, он увидел, что они расфокусированы. Её щеки были розовыми. Дыхание было неглубоким и учащённым.

Он снова вошёл, и её глаза закрылись.

— Тебе нравится?

Это был скорее комментарий, чем вопрос, поскольку ответ был чертовски очевиден.

— М-м-м…

Он смочил большой палец и нащупал её клитор, стимулируя его и одновременно попадая членом в нужную точку. Это вызвало у неё стон, а у него — улыбку.

Теперь, делая все всерьёз, он почувствовал приближение её оргазма, возможно, раньше, чем она сама. Её мышцы напряглись, и она плотно обхватила его член.

Он вошел в неё глубже, потом ещё глубже, не желая упускать возможности быть полностью погруженным в неё, когда она упадет через край.

Она издала звук, который заставил его подумать, что ей нравится, когда он полностью заполняет её. Он остался там, глубоко внутри, вращая бедрами, чтобы создать изысканное трение для них обоих.

Это всё, что требовалось.

Мерри прижалась к нему, обхватив его руками и ногами, и стала двигаться под ним, доводя себя до оргазма. От этого ощущения у него открылся рот и закрылись глаза, он впитывал и запоминал каждое ощущение.

Он прокатился на волне вместе с ней до самого конца. А затем наслаждался пульсацией послеоргазменных толчков, которые ласкали его член, пока она продолжала содрогаться.

— Потрясающе, — только и сказал он, когда её тело, наконец, затихло. — Теперь перевернись.

Он увидел, как вспыхнули её затянутые дымкой удовлетворённые глаза, когда перевернул её на живот и снова вошёл в неё, доводя себя до конца.

Рухнув на неё во второй раз, он пробормотал ей в волосы.

— Лучший. Секс. В жизни.

Она затряслась от смеха, лёжа под ним.

Всё ещё находясь в ней, но медленно выходя, он приподнял голову и спросил.

— Ты не согласна?

— Я согласна, — сказала она в подушку.

— Это хорошо. Потому что у меня есть планы.

Она повернула голову и посмотрела на него через плечо, когда он отстранился от неё.

— О-о. Какие планы?

— Увидишь, — он улыбнулся.

— Мне стоит беспокоиться?

Он покачал головой из стороны в сторону, когда её глаза расширились.

— У нас завтра работа, не забывай, — напомнила она.

— Это мы ещё посмотрим, — он усмехнулся и шокировал её ещё раз.

ГЛАВА 28

Наступила пятница, и начался очередной рабочий день — последний перед каникулами.

Несмотря на желание, Ксандер не стал прогуливать. Он появился на рабочем месте рано и в прекрасном настроении, но только потому, что у него был запланирован рабочий обед с Алонсо.

Конечно, это означало, что ему пришлось сделать одну из самых трудных вещей в своей жизни — оставить Мерри в её теплой и уютной постели.

Но он сделал это, оделся и на холодном такси вернулся к себе домой.

Он поспал несколько часов, принял душ и надел свой лучший костюм, потому что сегодня днем прямо с работы отправлялся на репетицию.

Сначала в церковь, где они отрепетируют весь свадебный сценарий от начала до конца, так как он был уверен, что Мамзилла ожидает от всех только совершенства. Затем они отправятся в Дубовый зал отеля «Плаза» на репетиционный ужин, где к нему присоединится Мерри.

Одного предвкушения того, что в конце дня Мерри будет рядом с ним — и на ужине, и в постели, — было достаточно, чтобы пережить всё, что выпадет на его долю в течение рабочего дня и репетиции в церкви.

У него даже не было возможности поговорить с ней с тех пор, как она пришла утром, и это убивало его, но он написал сообщение. Он мог видеть её в другом конце офиса, усердно работающую в сине-белом кардигане со снежинками.

— И снова я вижу, как ты улыбаешься за своим столом, — сказал Эван, стоя в дверях кабинета Ксандера.

— У меня есть причина, — Ксандер пожал плечами, оставив свой ответ намеренно неопределенным, хотя и не мог отрицать, что улыбался, просто видя Мерри издалека.

Он потянулся за рождественским кофе из Старбакса, который купил сегодня утром, когда снова угощал Санту, и сделал глоток сладкого напитка.

Полностью сосредоточившись на Ксандере, Эван наклонил голову, как это делали собаки Мерри, когда сидели на кухне и смотрели на остывающий на плите бекон.

— Что-то изменилось. Ты изменился, — обвинил Эван.

Ксандер отмахнулся от него, нахмурившись.

— Не говори глупостей. Я точно такой же.

— Нет, ты не такой, — Эван покачал головой. — Ты как будто перестал думать только о работе.

Ксандер фыркнул.

— Это чушь.

— Правда? Твоя самая крупная клиентка, Бейли Ноулз, выпустила неожиданный сингл, в котором обрушилась на своего бывшего парня, и все выходные была в тренде после того, как купила рекламный щит напротив его квартиры, а ты в тот понедельник отсутствовал!

Конечно, Ксандер пропустил ту бурю, так как находился на севере штата с разбитым мобильным телефоном, но всё обошлось. Публичное возмездие Бейли в ответ на неверность её бойфренда только увеличило её популярность, и никто не узнал, что он всё это пропустил.

— Я могу справиться с Бейли из любого места, где есть сотовая связь. Для этого не обязательно сидеть в офисе за столом, — защищался Ксандер, что, по идее, было правдой.

— Ладно. Есть ещё кое-что. На этой неделе ты четыре дня ходил в брюках и свитере, хотя раньше каждый день надевал только костюмы. Ты никогда не покупал внизу кофе и забавные праздничные вещи. Вместо того, чтобы работать допоздна каждый вечер, ты уходишь в пять, а то и раньше, как вчера с Мерри... — Эван остановился, соединив в голове предполагаемые доказательства, и его глаза расширились.

Повернув голову, Эван бросил взгляд на стол Мерри, а затем снова повернулся лицом к Ксандеру.

— О, Боже мой! — он вошёл внутрь кабинета, закрыл дверь, затем пристально посмотрел на Ксандера. — Вы с ней вместе.

— Что? Нет. Не говори глупостей.

Было неправильно отрицать то, что у них было. Но ещё более неправильно было говорить о ней с Эваном всего через несколько часов после того, как он покинул её постель.

— Она помогала мне сделать рождественские покупки на этой неделе, — сказал Ксандер в качестве оправдания.

Эван приподнял свои песочные брови.

— Каждый вечер?

— Ага, — Ксандер кивнул.

— Ты ненавидишь рождественские покупки, — обвинил Эван.

— Поэтому она мне и помогала, — ответил Ксандер, руководствуясь, как ему казалось, безупречной логикой.

Эвану это не понравилось. Он повернулся к двери, положив руку на ручку.

— Ладно. Я просто пойду и спрошу её, встречаетесь ли вы, раз уж ты не хочешь признать...

— Стоп.

Он обернулся и стал ждать, угрожающе положив руку на ручку двери.

— Да. Мы... встречаемся. Наверное. Чёрт, я не знаю. Мы не обсуждали, как это называется, — потому что прошлой ночью они были слишком заняты трахом...

— Это здорово, — Эван выглядел очень довольным, но потом его выражение лица стало обиженным. — Почему ты мне не сказал?

— Во-первых, она — сотрудник. Я — партнер. Мы уже говорили об этом. О дисбалансе сил.

Эван отмахнулся от его беспокойства.

— Ты не её начальник. И даже не являешься частью её отдела.

Ксандер надеялся, что всё это оправдает его в глазах отдела кадров, если возникнет такая проблема. Но за его желанием сохранить тайну скрывалось нечто большее.

— Все это очень ново.

Они начали с фальшивых отношений на публику для её семьи. И сегодня вечером на репетиционном ужине она будет с ним под руку.

Работа была единственным местом, о котором никто не знал. Единственное место, где он мог быть эгоистом и сохранить волшебство новых отношений только для них двоих. Чтобы их не рассматривали под микроскопом как пару.

Эван насмешливо хмыкнул.

— Ново? Вы двое провели вместе уже около трёх недель.

Три недели. Эван определил время, прошедшее с тех пор, как они начали всё это, и Ксандер задумался.

Казалось, что эти недели пролетели незаметно. Но в то же время, казалось, что это навсегда. Как будто она всегда была частью его жизни, и ему было трудно вспомнить, что было до неё.

На его мобильном телефоне появилось оповещение от Google, и в нём было имя Бейли. Что теперь?

Ксандер вздохнул и потянулся за телефоном. В заголовке говорилось о том, что Бейли встречается со своим телохранителем. Не одно, так другое.

Вздохнув, он перевёл взгляд на Эвана.

— Бейли снова в тренде, так что если ты закончил…

Эван прищурился.

— Пока да. Но я буду следить за тобой.

Ксандер не сомневался.

Эван вышел в коридор и уже собирался закрыть за собой дверь, когда Ксандер окликнул его.

— Оставь открытой.

Его друг бросил на него взгляд.

— Да, босс.

— Спасибо, — сказал Ксандер, чтобы успокоить его, радуясь тому, что теперь, когда дверь открыта, он снова видел Мерри за её столом.

Ему пришлось отвести взгляд от неё и вернуть его к телефону.

— Что ты задумала, Бейли? — спросил он себя, открыв статью, чтобы прочитать её.

Бэйли и её последние махинации с прессой заняли у Ксандера большую часть часа.

Так наступил момент, когда ему нужно было уходить на рабочий обед с Алонсо, который они устраивали в одном из ресторанов Рокфеллер-центра.

Ксандер был в таком хорошем настроении, что не возражал против того, чтобы поехать в ресторан.

Светило солнце. Воздух был пронизан зимней прохладой, но не был морозным. И Алонсо был в своём обычном хорошем настроении, восторгаясь результатами работы Ксандера, даже несмотря на то, что Эван, по сути, обвинил его в безделье.

В завершение обеда они пожелали друг другу счастливого Рождества и распрощались: Алонсо поспешил пораньше начать праздник, а Ксандер должен был вернуться в офис, чтобы провести там ещё несколько часов, прежде чем ему нужно будет отправиться в церковь.

Но он ещё не был готов вернуться. Магазин «Saks» привлёк его внимание, когда он размышлял о том, что стоило пройтись до офиса пешком, а не ехать в такси по пробкам, и, словно какая-то внешняя сила направила его, он перешёл дорогу в сторону магазина.

Он миновал длинную очередь, в которой стояло ещё больше туристов, чем обычно, чтобы посмотреть на витрины, и направился прямо внутрь. Он знал, куда идти. На тот же этаж, куда Мерри привела его за шарфом для помощницы. Сегодня его целью был не шарф, даже после того, как он увидел восторг своей помощницы, открывшей утром коробку, которую он оставил на её столе.

Сегодня его целью был парфюмерный бутик. Тот самый, где ему не разрешили купить подарок для своей помощницы, потому что духи, по мнению Мерри, были слишком личным подарком. Слишком интимным. Другими словами, это был идеальный подарок для Мерри.

С помощью статной продавщицы, похожей на манекен, он обнюхал все представленные в бутике духи, но так и не нашёл ни одного, который бы идеально ей подошёл.

Уже почти отчаявшись, удручённый, он понюхал последнюю из предложенных ему полосок и отстранился, забирая картон из её пальцев.

Он снова поднёс её к носу и, даже находясь в состоянии парфюмерной перегрузки, понял. Это был идеальный аромат. Он не знал, как тот назывался, но ему было всё равно, потому что он был настолько её, что его вполне можно было назвать Мерри.

— Это тот самый. Пробейте, — вспомнив о её фетише на подарочные пакеты, он улыбнулся и добавил. — И можно мне это красиво упаковать?

Он протянул карточку для оплаты и стал ждать пакет, который так порадует Мерри, и в этот момент он понял… он не ненавидел рождественский шопинг. Просто делал это не для того человека.

ГЛАВА 29

Сконцентрироваться было невозможно.

Ксандер находился всего в нескольких метрах от неё в своём кабинете, и Мерри ощущала его присутствие как нечто физическое.

Даже два часа, на которые он исчез во время обеда, не принесли ей облегчения, потому что она всё это время ждала его возвращения.

Как мог небольшой секс так всё изменить?

Небольшой секс. Ха!

Тянущая боль в различных ключевых местах её тела говорила об обратном. В нём не было ничего небольшого, как и в том, что он делал с ней много раз.

Пришло ещё одно сообщение, последнее из многих. Он мог не разговаривать с ней лично, но не переставал писать. Она получала самые разные сообщения: от «Доброе утро», «Красивый свитер» до последнего, в котором говорилось: «Не могу дождаться вечера» и сопровождалось смайликом и баклажаном.

Она разразилась хохотом и была вынуждена извиниться перед сидящим рядом сотрудником. Но она ничего не могла с собой поделать. Такой серьёзный, чопорный и всегда профессиональный Александр Баррингтон прислал ей эмодзи с баклажаном. Любой в этом офисе рассмеялся бы из-за этого.

Улыбнувшись, она покачала головой и ещё не успела придумать подходящий ответ, как зазвонил её телефон и на дисплее высветилось имя Ксандера.

Она прижала телефон к уху и прошипела.

— Ты серьёзно звонишь мне из своего кабинета?

— Да.

— Зачем?

— Ты не ответила на мое сообщение.

— Ты не дал мне шанса.

— Не бери в голову. Можешь заскочить ко мне?

— Сейчас?

― Да. Пожалуйста.

— Хорошо, — она вздохнула и, захватив сотовый, пошла через весь офис к его двери.

— Заходи. Закрой дверь.

Нахмурив брови, она сделала то, что от неё требовалось, только для того, чтобы повернуться и обнаружить его прямо перед собой, прижимающим её к стене. Наклонив голову, он накрыл её рот своим. Его руки сомкнулись на её бедрах. Его язык то входил, то выходил из её рта, а он прижимался к ней, не оставив никаких сомнений в том, что он твёрд.

Её разум пробился сквозь дымку удовольствия, и она отстранилась.

— Ты весь день не подходил ко мне даже поговорить, а теперь пристаёшь в своём кабинете? Я не уверена, как к этому отношусь, мистер Баррингтон.

Он высоко вздернул одну из своих тёмных бровей.

— У меня была очень веская причина, по которой я не подходил к тебе весь день.

— Правда? И что же это?

— Это, — сказал он, вдавив твердый член в её живот. — Я был таким почти весь день, благодаря тебе. И прости меня, но я подумал, что будет лучше, если я не буду демонстрировать своё возбуждение в офисе.

Если говорить об оправданиях, то это было неплохое.

— Хорошо. Думаю, я тебя прощу.

— Спасибо. Итак, мне нужно уехать в церковь на репетицию, но ты ведь встретишься со мной в Дубовом зале на ужине?

— Да. И ты мог бы написать об этом. Или спросить меня по телефону.

— Тогда я бы не смог сделать этого, — он наклонился и прикусил её нижнюю губу.

— Я вижу изъян в твоем плане.

— Какой?

— Как ты собираешься уйти с этим? — она ударилась тазом о его соблазнительно твёрдый член.

Вечер, когда они покончат с репетициями и ужинами и смогут вернуться в её постель, не мог наступить так скоро, как им хотелось.

— Я это уже продумал, — он усмехнулся и потянулся к своему пальто, висевшему на крючке с обратной стороны двери: «Маскировка».

Боже, она любила его таким. Веселый. Игривый. Горячий, как чёрт. И он был её. Как это было удивительно!

Он взглянул на часы и выругался.

— Я опаздываю. Тебе придётся уйти первой, иначе я никогда не захочу уходить.

И снова это была правильная фраза. Улыбнувшись, она поцеловала его ещё раз и прижалась к нему вплотную, чтобы заставить нижнюю часть его тела с нетерпением ожидать вечера, затем открыла дверь и выскользнула наружу.

Через минуту, вернувшись к своему столу, она увидела, как Ксандер вышел из кабинета. Плотно завернувшись в пальто, он бросил на неё горячий прощальный взгляд, полный обещаний, и направился к лифту.

Теперь её концентрация действительно исчезла. Всё, о чём она могла думать, — это жар его губ на её. И о том, где ещё она почувствует его сегодня вечером. Взглянув на время в углу экрана, она приняла решение.

Было уже достаточно поздно — до конца рабочего дня оставалось десять минут, к тому же это был последний рабочий день перед праздником. Можно заканчивать. Кроме того, ей нужно было добраться до дома, что-то сделать с волосами, нанести макияж для выхода в свет и выбрать платье для сегодняшнего ужина.

Если и существовал день, когда стоило уйти пораньше, то это был именно он.

Она встала и взяла сумку и куртку, отбросив мысль о том, что её рабочая этика стала гораздо более гибкой с тех пор, как несколько недель назад началось всё это с Ксандером. Чем бы ни была эта неопределённая, сложная, постоянно меняющаяся связь между ними.

Бодрая прогулка до дома только подняла настроение. Неделя перед Рождеством в городе была удивительной. Как будто кто-то повернул ручку регулировки и увеличил интенсивность всего. Люди. Звуки. Энергия и волнение.

Она набила карман куртки мелочью, чтобы внести свой вклад в чайник каждого звонаря между офисом и жилым домом. Один из них протянул ей взамен конфеты. Обрадованная, она тут же развернула обёртку и завершила прогулку, насладившись мятным вкусом.

— Добрый день, мисс Кларк, — Чарльз сиял ещё ярче, чем обычно, когда приветствовал её, держа дверь открытой. Сегодня сотрудники должны были получить от неё конверты, каждый с приятным чеком внутри.

Она вошла в дверь, которую он широко распахнул для неё.

— Спасибо, Чарльз. И, пожалуйста, поблагодарите свою жену за печенье. Оно было потрясающим. Мне так не хватало маминого печенья на этой неделе.

— Я тоже по ним скучаю. Не сравнить с тем, когда семья Кларков приезжала в город на Рождество. Но скоро Вы будете дома с ними. Да, мисс?

Пожилой мужчина носил форму «Дакоты» в том или ином качестве с семнадцатилетнего возраста, пройдя путь до швейцара. Он знал её родителей, бабушку и дедушку так же хорошо, как Мерри и её братьев, и сестер. Конечно же, он заметил изменение в привычке всей семьи приезжать на Рождество.

Она мотнула головой на его вопрос, когда они оба вошли в вестибюль.

— Похоже, в этом году мне придётся задержаться. Я планирую уехать утром в канун Рождества. Завтра я иду на свадьбу в «Плазу».

Его глаза расширились.

— О, это должно быть прекрасно, мисс.

— Правда? Думаю, да. Я в восторге.

Губы Чарльза искривились, как у Чеширского кота.

— А Вас будет сопровождать мистер Баррингтон на свадьбе?

Конечно, персонал знал. Сотрудники дневной и ночной смен наверняка общались, и особенно в пересменку, и они должны были заметить, как много времени она и Ксандер проводили вместе. Как она стала приходить домой в десять, а не в пять тридцать вечера.

И, что самое неприятное, сегодня рано утром Ксандер выскользнул из её постели, чтобы вернуться к себе домой.

— Да, — просто ответила она, не зная, что ещё сказать. Да и не нужно было ничего говорить.

Чарльз смотрел на неё так же, как её дед, когда она сказала ему, что переезжает в город ради новой работы в «Paragon». Гордость смешивалась с горько-сладким осознанием того, что всё менялось. — Надеюсь, вы прекрасно проведёте время.

Она кивнула, не понимая, то ли краснеть, то ли улыбаться. Вот что значила новая фаза отношений между ней и Ксандером.

Наверху она заварила чашку горячего чая с корицей в одной из своих рождественских кружек и понесла её в спальню. В шкафу хранилось множество нарядных платьев. Она сопровождала свою семью на различные мероприятия по сбору средств, которых было не счесть. Но захватила ещё несколько вариантов из дома, когда ездила с Ксандером на выходные.

Она полагала, что для репетиционного ужина потребуется что-то нарядное, но не такое торжественное, как для завтрашней свадьбы. Проработав весь день и имея всего два часа на то, чтобы собраться и приехать на ужин — к лучшему или к худшему — ей придется самой позаботиться о причёске и макияже. Завтра у неё будет целый день, чтобы уложить волосы перед церемонией и приёмом.

Три платья оказались на полу, а также пять пар туфель, прежде чем она осталась довольна своим нарядом. И даже после этого, прежде чем она была полностью удовлетворена своим видом, ей пришлось совершить набег на шкаф сестры в поисках сумочки и на шкатулку матери в поисках пары серёжек для завершающих штрихов.

Она сделала селфи в зеркале, чтобы потом отправить его Бет, зная, что сестра потребует его, и направилась к шкафу с верхней одеждой. Она знала, что её обычная зимняя куртка сегодня не подойдёт.

Ряд вешалок на перегруженной штанге с заметным прогибом в центре от огромного веса, представлял по меньшей мере три поколения Кларков.

Вот что значит семейная квартира, передававшаяся по наследству в течение ста лет. В ней никогда не наводили порядок. Вещи просто складывались сверху на то, что уже лежало там раньше. Именно поэтому свадебный фарфор её прабабушки и прадедушки смешивался в одном шкафу со стаканами с героями мультфильмов из наборов Хэппи-Мил «Макдоналдс» из детства её отца. А в сундуке с играми были и оригинальная, из первого выпуска, «Monopoly» 1935 года, и теперь уже старинная «Trivial Pursuit» восьмидесятых годов, и совсем недавняя электронная версия «Scrabble» для поездок в автомобиле.

Она проигнорировала бабушкину норку, оставшуюся с тех далёких времён, когда мех считался роскошью, а не жестоким обращением с животными. Но тут её внимание привлекла вспышка ярко-малинового цвета. Штанга была забита вешалками. С трудом, но ей удалось извлечь нужную вещь, не обрушив при этом всё, как карточный домик.

Стоя в прихожей, она взяла в руки кашемировое пальто с широкими рукавами длиной три четверти, идеального красного рождественского цвета. Слава богу, что шкаф был обшит кедром, иначе моль давно бы уже устроила пиршество из шерсти. Но, насколько она могла судить, оно все ещё было в идеальном состоянии. К тому же бабушка была маленького роста, как и она сама, поэтому пальто было как раз подходящей длины.

Она натянула его поверх изумрудно-зелёного платья длиной до пят с вырезом в виде капли и посмотрелась в зеркало.

Отражение заставило её застыть на месте. Она выглядела как другой человек, но в то же время знакомо. Возможно, ей следовало чаще наряжаться. Минута размышлений о долгой и мокрой дороге на работу на каблуках избавила её от этой мысли. Но сегодня было интересно поиграть в переодевание.

Схватив сумочку, она проверила, чтобы в ней лежали телефон, удостоверение личности, ключи, деньги и кредитная карта, а также помада, потому что сегодня она действительно накрасилась. Убедившись, что всё в порядке, она вышла за дверь.

В вестибюле уже сменилась команда. Мюррей издал длинный низкий свист.

— Хорошо выглядите, мисс Кларк. Горячее свидание?

Так ли это? Несколько недель назад, когда они заключили эту сделку, всё было не так, но сейчас? После вчерашнего вечера?

— Репетиционный ужин в Дубовом зале, — поправила она, её щеки горели.

Он кивнул.

— Я вызову Вам такси.

— Спасибо, Мюррей.

Пока она ждала, то открыла приложение «Фотографии» и отправила Ксандеру свою фотографию с сообщением: «Уже еду».

Он ответил смайликом со словами: «Не могу дождаться!»

Как всё изменилось. Человек, которого она раньше считала мистером Ворчуном, теперь использовал смайлики.

Улыбаясь, она скользнула на заднее сиденье такси, когда Мюррей закрыл дверь, отдав честь.

— Отель «Плаза», пожалуйста, — сказала она водителю.

Устроившись поудобнее, она откинулась на спинку сиденья и как раз переходила к приложению «Фото», чтобы переслать снимок сестре, когда в её руке зазвонил телефон.

На дисплее высветилось имя Бет.

Она провела пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок, а затем прижала телефон к уху.

— Я как раз собиралась отправить тебе фотографию. Клянусь…

— Мерри, — Бет произнесла её имя со всхлипом между рваными вдохами.

Сразу же насторожившись, она спросила.

— Что произошло? Что случилось?

Она услышала звук, похожий на ходьбу, и звук учащенного дыхания Бет перед тем, как хлопнула дверца машины.

Наконец Бет ответила.

— Это дедушка.

ГЛАВА 30

Репетиция проходила как военная операция под руководством матери Рекса. Он не преувеличивал, говоря о перфекционизме этой властной женщины. Но, наконец, всё было закончено.

Свадебная компания была отпущена на свободу и направилась через квартал от церкви к «Плазе», чтобы выпить — после двухчасовых свадебных тренировок это никому не помешает — и для репетиционного ужина.

Некоторые из девушек проехали пару кварталов на такси. Он не мог их винить, увидев их обувь. Но Ксандер пошёл пешком. После столь долгого стояния на месте двигаться было приятно.

Он добрался до отеля и уже собирался пойти оставить пальто, когда увидел через стеклянные двери, как подъехало такси и из него вышла Мерри.

Как бы красива ни была церковь на Пятой авеню конца девятнадцатого века, она не шла ни в какое сравнение с красотой Мерри. Мерри, как всегда, была одета в красное пальто, но длинное и приталенное. Классика. Она была в платье, которое было новым. Он успел заметить туфли на высоком каблуке и ногу, когда она ступила на тротуар.

Он протиснулся через вращающуюся дверь, чтобы поприветствовать её на улице, когда, наконец, увидел выражение её лица.

Она увидела его и опустила телефон, когда он шагнул вперёд и обхватил её за плечи.

— Что случилось?

От непролитых слез её глаза отражали огни над ними, как стекло. Её лицо потеряло всякий цвет. Её губы дрожали.

— Бет позвонила. Она едет в больницу… за машиной скорой помощи.

— Кто? — спросил он, его сердце сжалось, когда он подумал обо всех Кларках, которых встретил, и о том, как они приняли его как родного.

— Дедушка, — сказала она, и слёзы полились ручьём.

— Ты должна ехать.

Её взгляд встретился с его.

— Мы же договорились. Я обещала тебе…

— К чёрту сделку. Ты должна быть со своей семьёй. Но чёрт. Ты расстроена. Уже темно. Тебе, наверное, не стоит садиться за руль. Я найду тебе машину в службе «Paragon». Но, чёрт возьми. Сегодня пятница перед Рождеством. Возможно, там не будет…

Она покачала головой.

— Я столько раз ездила в темноте, что справлюсь. Но ты уверен, что не возражаешь? Я пропущу ужин. И, возможно, свадьбу.

— Даже не думай об этом, — он обхватил её лицо руками в варежках.

Она подняла руки, чтобы взять его за запястья, и он увидел, что они голые.

— Где твои варежки? — спросил он.

— Наверное, я забыла взять с собой пару. Они в другой куртке.

— Вот, — он снял свои варежки из шерсти альпаки и протянул их ей. — Надень их. Я вызову тебе такси до «Дакоты», чтобы ты могла забрать свою машину. Я хочу, чтобы ты написала мне, как только приедешь в Куперстаун, чтобы я знал, что ты в безопасности. И, пожалуйста, передай всем, что я думаю о них.

Его грудь сдавило, он что-то бормотал, шагнув к обочине и протянув руку. Говорить он умел лучше всего. Говорить и действовать. Это помогало в такие моменты, когда ничего не шло по плану.

К обочине подъехало такси, и он повернулся к ней.

— Ты уверена, что сможешь вести машину?

— Я буду в порядке. Как только доберусь туда, всё будет в порядке. Бет сказала, что будет держать меня в курсе, как только они узнают больше.

Ему это не понравилось, но он открыл дверь и смотрел, как она проскользнула внутрь.

— Не превышай скорость. Дороги могут быть скользкими.

— Не буду, — пообещала она.

Ксандер вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Не забывай писать мне сообщения.

— Обязательно, — её глаза встретились с его в последний раз, прежде чем она наклонилась вперёд и назвала водителю адрес.

Ничего не оставалось делать, как захлопнуть дверцу и наблюдать, как такси отъезжало от обочины и вливалось в поток машин, а затем повернуться и направиться обратно в вестибюль.

— Это была твоя спутница, которую я видел, как ты усаживал в такси? — спросил Рекс, нахмурившись.

— Да.

— И куда она едет?

— В Куперстаун.

Брови Рекса поднялись.

— В тот самый Куперстаун, где находится Зал славы бейсбола?

— Да.

— Зачем?

— Она оттуда.

— У меня так много вопросов, — Рекс покачал головой. — Она едет на такси в Куперстаун? Почему она едет туда, а не идёт к нам на ужин, и, наконец, что не менее важно, вернётся ли она на свадьбу?

Ксандер вздохнул. Пора столкнуться с последствиями.

— Ей только что позвонили с плохими новостями из дома. Семейное ЧП. Она не сможет приехать ни сегодня, ни завтра, — он поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами друга. — Прости, Рекс. Я сам извинюсь перед твоей матерью. И сяду рядом с одной из её девушек. Я сделаю всё, что угодно, лишь бы не расстраивать тебя и Челси.

Рекс положил руку на плечо Ксандера и сжал его.

— Не беспокойся об этом. Мы всё решим.

— Спасибо. И похоже, что я должен тебе ту бутылку.

— Забудь об этом. Я больше беспокоюсь о тебе. Тебе действительно нравится эта девушка, да? — спросил Рекс.

Ксандер фыркнул.

— Больше, чем нравится.

Когда он снова поднял глаза, то увидел, что Рекс сиял.

— Никогда не думал, что доживу до этого дня. Александр Баррингтон влюблён.

— Я этого не говорил.

Рекс усмехнулся.

— А тебе и не нужно было. Проходи на вечеринку. Садись. Расслабься. Мы принесём тебе выпить.

— Звучит очень хорошо.

Ксандер вскоре пересмотрел своё мнение.

Он получил свой напиток. И также получил дерьмо от всех парней, которые действительно пришли с парами.

То дурацкое пари, которое они заключили на вечеринке по случаю помолвки несколько месяцев назад, оставалось в силе, и, если на следующий день он явится на свадьбу без пары, все женихи проиграют, а подружки невесты выиграют.

И похоже, что подружки невесты тоже это знали.

Сэди, которую он мысленно стал называть ведьмой Холли Крик с тех пор, как познакомился с ней на помолвке, заглянула к нему, чтобы спросить о его спутнице. Или об отсутствии таковой.

Самодовольное выражение её лица говорило о том, что она прекрасно знала, что он без пары на ужине, и просто хотела утереть ему нос.

Он объяснил, что у него была пара, но у неё возникли семейные обстоятельства, но по вздернутой брови Сэди понял, что она ему не поверила.

Несомненно, половина из них решила, что его бросили в последний момент. Другая половина, вероятно, подумала, что у него вообще не было пары и он лгал.

В какой-то момент он даже прибег к тому, чтобы показать им сообщение и фото Мерри, чтобы доказать, что он её не выдумал. Это не слишком помогло остановить насмешки, но ему уже было всё равно.

Его мысли были заняты рыжеволосой девушкой, рядом с которой он предпочёл бы сидеть в Land Rover, едущим на северо-запад.

Он разблокировал свой телефон и снова проверил сообщения. Он сказал себе, что хотел проверить, не прислала ли она ему что-нибудь, хотя ещё не прошло и трёх часов, и она никак не могла приехать. На самом деле он просто хотел снова увидеть её фотографию в своем телефоне.

— Не похожа на твоих обычных, — прокомментировал Рекс, бросив взгляд через плечо на фотографию Мерри.

Оскорбленный, он послал Рексу гневный взгляд.

Да, Мерри была более фигуристой, чем некоторые из тех девушек, с которыми он встречался. Модели, которые скорее умерли бы, чем съели гренки, поданные к их салатам. Женщины, которых определенно не интересовали ни горячее какао, ни дополнительные порции имбирного латте.

Мерри была настоящей. Она любила жизнь и еду, и это было одной из тех вещей, которые нравились ему в ней больше всего.

Рекс отпрянул назад под пристальным взглядом Ксандера.

— Эй, парень. Расслабься. Я просто говорю, что она выглядит особенной, и вижу, что она делает тебя счастливым.

Он вздохнул.

— Делает, — по крайней мере, когда она с ним. Он не любил разлуки. Так почему бы не сделать что-нибудь с этим?

Его осенила идея. Он выполнит свои свадебные обязанности, а затем возьмёт напрокат машину и отправится в путь на север штата, чтобы быть с ней.

Приняв решение, он поступил так, как предложил Рекс. Он позволил себе расслабиться — совсем чуть-чуть. Но не смог вздохнуть свободно и почувствовать себя по-настоящему спокойно, пока Мерри не сообщила, что благополучно добралась до места и находилась с дедушкой в его больничной палате.

Если отбросить это беспокойство, он мог бы пойти выпить с ребятами после окончания ужина. Но вместо этого он сказал им, что устал и идёт домой.

Его оправданием был завтрашний важный день. На самом же деле у него не было настроения идти куда-то.

Он вернулся домой и лег спать с включенным на полную громкость мобильным телефоном на столике рядом с кроватью, чтобы услышать сообщение или звонок, если он понадобится Мерри.

Сон его не прерывался. Никаких сообщений. Ни звонка. Он полагал, что отсутствие новостей — это хорошая новость, но всё, о чём он мог думать, это что она не звонила, потому что он ей не нужен.

ГЛАВА 31

Она должна была переодеться. Снять платье. И особенно туфли.

На парковке у больницы Бассет в Куперстауне Мерри пришлось потратить те десять минут, которые она сэкономила, добираясь на такси из «Плазы» прямо до гаража и своей машины, даже не поднимаясь наверх в свою квартиру, чтобы переодеться, из-за риска сломать лодыжку здесь в темноте.

По крайней мере, она была в нужном месте, если бы это случилось.

Мрачный юмор — это всё, на что она была способна, когда вошла в двойные двери и оказалась в вестибюле.

Больница всегда была красиво украшена к праздникам. За этим следила её мать, поскольку больница входила в список благотворительности семьи Кларк.

Мерри всегда полагала, что праздничное убранство помогало облегчить беспокойство родственников, приезжающих на праздники по не самым приятным причинам. Но теперь, когда таким членом семьи стала она сама, то поняла, что ничто, кроме того, что она увидит своего дедушку живым и здоровым, не поможет ей избавиться от стресса и беспокойства.

Она подошла к стойке регистрации, уже держа в руках удостоверение личности с фотографией. Даже в столь поздний час здесь находились волонтер и охранник.

Волонтер — пожилая женщина с измученным выражением лица и в бледно-розовом кардигане — оглядела Мерри в её неуместно нарядной одежде с ног до головы, сказав.

— Часы посещения заканчиваются в девять.

В ответ на её слова возник вопрос, почему же она до сих пор сидит здесь?

— Моего дедушку привезли в отделение неотложной помощи, — сказала она, протянув через стол свое удостоверение.

— Вход в отделение неотложной помощи находится с другой стороны здания.

Мерри кивнула, сделав успокаивающий вдох.

— Его перевели в палату. Роберт Кларк.

Охранник, позволив волонтеру продолжать говорить, взял у неё удостоверение.

Взглянув на него, он вставил его в аппарат, который выдал пропуск для посетителей.

Он протянул пропуск и её удостоверение через стол.

— Приносим свои извинения, мисс Кларк. Мы не знали, кто Вы, — он нажал несколько клавиш на своем компьютере и сказал. — Ваш дедушка находится в палате 403. Вы знаете, как пройти к лифту?

Поскольку волонтер выглядела так, словно ей дали пощёчину после того, как охранник узурпировал её полномочия, Мерри благодарно кивнула.

— Да. Большое спасибо.

За гулким стуком каблуков по кафельному полу тихого холла она услышала, как волонтер и охранник начали шёпотом спорить друг с другом. Она не могла разобрать слов, но напряженность тона была очевидна. Женщина была недовольна, а мужчине было всё равно.

Иногда приятно быть членом семьи, чей фонд финансирует больницу. Ей хотелось оказаться здесь по какому-нибудь счастливому поводу, например, при рождении первого ребенка Эдди и Анны, а не как сегодня.

Она без труда нашла палату 403.

С пропуском для посетителей, прикреплённым на груди, никто на этаже её деда не смотрел на неё дважды. Ни перегруженные работой ночные медсестры, ни врачи, некоторые из которых выглядели так молодо, что их можно было принять за ординаторов.

Ей казалось, что ни одному другому пациенту не предоставили бы отдельную палату в отделении специального ухода так быстро после поступления. Она ещё раз порадовалась, что фамилия её деда была Кларк.

Это чувство испарилось, как только она толкнула дверь и вошла в неё.

Её дедушка лежал на кровати с открытым ртом. В носу у него были трубки. Провода были подсоединены к его груди. А один большой громкий аппарат выдавал сигнал тревоги, от которого у неё остановилось сердце.

— Дедушка, — она едва успела произнести это слово, как в горле встал комок, и она бросилась к нему.

Она протянула одну дрожащую руку, но не смогла заставить себя проверить пульс на его шее.

Дверь в палату открылась, и вошла медсестра, покачав головой, и направилась к кровати. Она взяла деда за руку, а Мерри наблюдала со стороны, не дыша. Не веря, что его действительно больше нет.

Она опоздала. Она проделала весь этот путь и не успела попрощаться.

Сигнал тревоги затих, и медсестра осторожно положила руку дедушки на место.

Вот и всё. По щекам Мерри потекли слёзы…

Затем её дедушка издал громкий храп и открыл глаза.

Он уставился на медсестру.

— Опять вампиры припёрлись? — проворчал он.

— Нет, мистер Кларк. Датчик снова упал с вашего пальца. Сработала сигнализация.

Он ещё немного поворчал, когда медсестра слабо улыбнулась Мерри и вышла из палаты.

Мерри бросилась к его кровати.

— Луиза? — он нахмурился, смущённый тем, что назвал её по имени бабушки. Единственный член семьи, у которой ещё были рыжие волосы. Именно она передала ей этот рецессивный ген. — Господи. Я что, умер? Ты пришла за мной?

Пальто!

— Нет. Дедушка. Это я. Мэрайя. Мерри. Не бабушка. Я надела её пальто, — она сняла пальто и бросила его на стул. — Видишь. Это всего лишь я.

— Господи, девочка. Ты заставила меня думать, что я встречу своего создателя, и моя покойная жена пришла проводить меня.

— Мне очень жаль.

— Что ты делаешь здесь, нарядная посреди ночи? Сейчас ведь глубокая ночь, не так ли? — он прищурился на темноту за окном.

— Да. Я выехала из города, как только Бет позвонила мне.

Он нахмурился.

— Они не должны были беспокоить тебя. Это ерунда.

— Этого было достаточно, чтобы скорая помощь доставила тебя в больницу.

Он отмахнулся от её беспокойства движением руки, отчего датчик снова слетел с его пальца.

Она поспешила схватить его и прикрепить обратно, прежде чем медсестра успела вернуться.

— Я хотела приехать. Я хочу быть здесь.

— И где же ты должна была быть вместо этого? — он посмотрел на её платье.

— На репетиции свадьбы, на которую собиралась с Ксандером.

Одна кустистая серая бровь приподнялась.

— Вся нарядная, и никуда не пошла из-за меня, — он покачал головой. — Это твоя вина.

При этих словах он посмотрел через плечо Мерри.

— И в чём теперь моя вина? — сказала Бет из-за её спины.

Она повернулась и увидела, что сестра несёт больничный кувшин с водой, который она поставила на столик у кровати.

— Он говорит, что я не должна была приезжать. Я сказала ему, что хочу быть здесь.

— Значит, он обвиняет меня в том, что я позвонила тебе. Ничего страшного. Я могу это пережить. Кстати, ты хорошо выглядишь.

— Спасибо.

— Если вы двое собираетесь болтать, идите домой и делайте это. Некоторые тут хотели бы попытаться поспать.

Бет повернулась к кровати.

— Я вижу, что ты в полном порядке и такой же энергичный, как всегда, так что я, пожалуй, пойду домой. Мерри, пойдём. Мама и папа ушли около часа назад. Давай оставим Крабби здесь, чтобы он выспался. Ему это очень нужно.

Старик фыркнул, когда Мерри низко наклонилась и прижалась поцелуем к его морщинистой щеке.

— Увидимся утром.

— А ты не могла бы не одеваться как моя жена, чтобы я не подумал, что умер?

— Я постараюсь, — она улыбнулась, затем повернулась, взяла свои вещи и вышла вслед за Бет.

— Поехали со мной. Утром мы заберем твою машину, — предложила Бет.

— Хорошо, — она не собиралась возражать. Теперь, когда она была тут и увидела своего деда, адреналин, который помог ей добраться сюда, улетучился, оставив глубокую усталость.

Она опустилась на пассажирское сиденье и позволила глазам закрыться. Тепло варежек Ксандера на её руках заставляло её бороться со слезами.

Их соглашение закончилось. И каким бы милым он ни был сегодня, она не могла отделаться от мысли, что то, что произошло между ними прошлой ночью, было для него не более чем сексом на одну ночь. Может быть, они останутся друзьями с привилегиями, если ей повезёт.

А теперь она даже не получит свою сказочную ночь с шикарным платьем и романтическим танцем с прекрасным принцем.

ГЛАВА 32

На следующее утро Мерри проснулась в своей детской кровати в доме, где она выросла.

События прошедшей ночи снова нахлынули на неё. Дедушка всегда был рядом. С самых ранних воспоминаний. И вот его нет…

Она напомнила себе, что с ним всё в порядке. Ну, может быть, не в порядке, но он жив, и, учитывая, что этот случай с сердцем был предупреждением, они примут меры, чтобы он оставался с ними ещё долгие годы.

Всё ещё уставшая и осунувшаяся, она, тем не менее, проснулась, спустила ноги с кровати, обулась в тапочки и зашаркала вниз по лестнице.

Подойдя к кухне, она услышала звук кофемолки, почувствовала запах свежемолотого кофе и поняла, что встала не первой.

Утреннее солнце проникало в окна кухни, и она увидела, что, хотя их родители ещё спали, Бет уже проснулась. У неё были яркие глаза и пушистый хвост, как будто они не были в больнице до поздней ночи.

— Привет, — Мерри рухнула на стул и уткнулась лицом в руки.

Не только беспокойство за деда и отсутствие достаточного количества сна тяготили её. Ксандер был на первом месте в списке печалей.

— Привет. Что случилось? — спросила Бет. — С дедушкой всё будет в порядке, Мерри. Я имею в виду, они обсуждают варианты. Может быть, кардиостимулятор, может быть, ангиопластика, но доктор сказал, что нет причин, по которым он не сможет жить счастливой, здоровой, активной жизнью ещё десять лет или больше.

— Дело не только в этом.

— Тогда в чём же дело? — спросила Бет, оглянувшись через плечо, когда включила воду в раковине, чтобы наполнить кофеварку.

Ложь, которую Мерри рассказала своей семье об их с Ксандером отношениях, тяготила её. Особенно сейчас, когда она лицом к лицу столкнулась с риском потери одного из самых близких ей людей.

— Мы с Ксандером притворились, что встречаемся, чтобы мама отстала от меня с Джеффом, но теперь я думаю, что он мне очень, очень нравится, но я не знаю, что он чувствует ко мне, и теперь всё кончено, потому что меня не будет на свадьбе, — всё это вырвалось наружу в виде долгого невнятного признания.

Бет так долго смотрела на неё, что Мерри, наконец, пришлось сказать.

— Бет, вода.

Сестра покачала головой и выключила кран, который уже давно переполнил кувшин в её руке.

Она наполнила резервуар водой, затем нажала на кнопку, чтобы запустить кофеварку, и повернулась.

— Хорошо. Начни с самого начала и ничего не упусти.

Мерри так и сделала, и это было приятно. По крайней мере, до того момента, когда пришло время высказать вслух мрачные мысли, преследовавшие её.

— Я не знаю, чувствует ли он то же самое, и будем ли мы вообще теперь кем-то друг для друга. Со свадьбой покончено. Я ему больше не нужна. Теперь ему незачем даже разговаривать со мной.

Секс на одну ночь или нет, она не могла представить себе совместного будущего с Ксандером. Им было весело, но теперь всё кончено. Всё вернется на круги своя, и Ксандер будет настолько поглощён работой, что даже не заметит присутствия Мерри в офисе.

Кофе был готов, и Бет повернулась к ней лицом, потянувшись за сахарницей.

— Может, всё и начиналось понарошку, но я видела вас вместе. Ты ему действительно нравишься. Я нисколько не удивлюсь, если он чувствует то же самое, что и ты.

Она покачала головой.

— Такой человек, как Ксандер, не влюбится из-за конкурса по лепке снеговиков или рождественского шопинга. Особенно в такую девушку, как я.

— Влюбится? — глаза Бет расширились, ложка остановилась на середине помешивания. Сестра улыбнулась. — Ты влюблена?

— Не в этом дело, Бет. А в том, что его бывшая девушка была моделью. Настоящей моделью шести футов роста, нулевого размера.

Высокая. Подтянутая. Модная. Безупречная. Она была похожа на молодую Тайру Бэнкс. В то время как Мерри всю жизнь была похожа на сироту Энни.

— Бывшая девушка — главное в этом предложении. Модель или нет, но они не вместе. Он ни с кем не вместе. Вот почему он пригласил тебя пойти с ним на свадьбу.

— Именно, потому что это были рождественские выходные, и все остальные были заняты. Я просто подвернулась под руку.

— Если бы ты ему не нравилась, зачем бы он продлил выходные здесь? Вы ведь должны были уехать в воскресенье? Он предложил тебе остаться до понедельника.

— Из-за снега.

— Это была отговорка. Снег тут ни при чем, и ты это знаешь, — Бет нахмурилась, поднеся чашку ко рту.

Видя, что сестра не собирается делать ей капучино, Мерри встала и приступила к процессу, когда на неё нахлынули воспоминания о Ксандере, сидевшем на кухне всего пару недель назад.

За этими воспоминаниями быстро последовало следующее, о том, что произошло две ночи назад в её квартире. То, что они, скорее всего, уже никогда не повторят, поскольку после свадьбы у них больше не было причин быть вместе.

Вздохнув от переполнявшей её грусти утраты, она взяла кофе и опустилась на кухонный стул.

— Боже мой. Ты переспала с ним.

Подняв глаза, она увидела, что Бет смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Что? Шшш! Нет.

Она оглянулась, чтобы убедиться, что родители ещё спали и ничего не слышали.

— Лгунья, — Бет ухмыльнулась.

— Ладно. Да. Один раз. И это больше никогда не повторится, так что замолчи, пока не разбудила весь дом.

Широкая улыбка расплылась по лицу Бет.

— Это было хорошо, не так ли?

— Бет! Я не собираюсь рассказывать…

— Значит, это большое уверенное «да», — выглядя довольной, Бет улыбалась так широко, что едва могла обхватить губами свою кружку с кофе.

Выдохнув, Мерри ответила.

— Хорошо. Да. Это было невероятно.

Бет смерила её взглядом.

— Мерри, мужчины не занимаются невероятным сексом с женщинами, с которыми они хотят провести только одну ночь. Или с женщинами, с которыми они вместе из-за какой-то сделки.

— Может быть, такие мужчины, как Ксандер, и занимаются.

— Хорошо, тогда скажи мне вот что. Такие мужчины, как Ксандер, охотно лепят снеговика с договорной девушкой?

— Я была бы признательна, если бы ты не называла меня договорной девушкой, спасибо, — но она поняла, о чём шла речь.

Глаза Бет снова широко раскрылись. Она наклонилась вперед и ударила ладонью по столу.

— Ты должна вернуться.

— Что?

— Свадьба сегодня вечером?

— Да.

— Поезжай обратно. Будь его спутницей. Выполни свою часть сделки. А после свадьбы подари ему лучшую ночь секса в его жизни. И скажи ему о своих чувствах.

Мерри отпрянула.

— Я не могу.

— Почему нет? Что ты теряешь? Серьёзно, Мерри. Он либо чувствует то же самое, либо нет. Разве ты не хочешь это выяснить?

— Но дедушка…

— Дедушка первым скажет тебе, чтобы ты уезжала. Ты ведь всё равно вернёшься сюда завтра в канун Рождества, верно? Тебя не будет двадцать четыре часа. Проведи это утро с дедушкой. Спроси его сама.

Мерри не нужно было его спрашивать. Она знала своего дедушку. Крепкий, как гвоздь, — даже близко не описывало его.

— Он скажет, чтобы я уезжала. Что с ним всё в порядке и ему не нужно, чтобы я торчала у его постели, будто он инвалид.

— Конечно, ты ему нужна, — Бет улыбнулась. — И ему очень нравится Ксандер, ты знаешь. Он не перестаёт говорить о нём.

Её сердце дрогнуло.

— Правда?

— Да! Давай, привези нам этого мужчину. Присвой его. Никто из нас больше не хочет видеть Джеффа рядом с тобой, кроме, может быть, мамы. Но даже ей Ксандер сразу понравился.

Мерри покачала головой, боясь надеяться.

— Всё это не имеет значения, если он не чувствует того же самого.

— И ты никогда не узнаешь, если не спросишь.

Это была самая страшная и одновременно волнующая вещь, которую она когда-либо задумывала, но нет. Она не могла этого сделать. Или могла?

Она слишком устала, чтобы думать об этом сейчас.

— Я пойду оденусь, — она встала, захватив с собой кофе.

— Хорошо. Я запишу тебя на укладку перед твоим отъездом.

— Я ещё не согласилась, — сказала Мерри, уходя.

— Ты согласишься, — сказала Бет ей вслед.

ГЛАВА 33

С тех пор, как накануне вечером Мерри отправила сообщение о том, что она благополучно добралась, от неё не было никаких вестей.

Неудивительно, что навязчивая проверка мобильника на наличие сообщений привела лишь к тому, что его телефон разрядился.

Мимо проходил один из шаферов, и Ксандер протянул руку и потрепал его по плечу.

— Эй. У тебя есть зарядное устройство?

Брови мужчины поднялись.

— Нет. Извини. Может, попросить кого-нибудь из женщин.

Это подтвердило: Ксандер вёл себя как женщина, звонил по телефону и беспокоился, хотя не было никаких признаков того, что ему есть о чём беспокоиться.

Он засунул бесполезный телефон в карман. Может, оно и к лучшему, что он разрядился. Он не раз получал смертельные взгляды от Мамзиллы за то, что в перерывах между съёмками профессионального фотографа разговаривал по телефону.

Он ничуть не удивился бы, если бы эта женщина конфисковала все их телефоны до окончания церемонии. Чёрт, да она и сейчас могла это сделать.

Вздохнув, он позволил ассистентке фотографа поставить его в ряд шаферов так, чтобы он стоял лицом в нужную сторону. Должно быть, он не слышал её указаний из-за полного отсутствия внимания к этой бесконечно долгой фотосессии.

— Улыбнитесь!

Он заставил себя улыбнуться, но в тот момент, когда был сделан снимок, улыбка исчезла с его лица.

— Теперь только родители жениха, — сказал фотограф.

Обрадованный тем, что его отпустили, Ксандер попятился прочь.

— От твоей спутницы всё ещё нет вестей? — спросил Рекс.

Ксандер покачал головой.

— Нет.

— Я никогда не видел тебя таким. Тебе действительно нравится эта девушка, — заметил Рекс.

— Да. Нравится, — больше, чем нравится. Но не только он страдал от отсутствия Мерри. — Мне очень жаль, что она не смогла.

Рекс отмахнулся от его беспокойства.

— Не беспокойся об этом.

— Но как же Мамзилла? — прошептал Ксандер. — Она будет в бешенстве из-за её отсутствия. И фотографий.

— Её власть надо мной заканчивается… — Рекс сверился с часами. — Через сорок шесть минут. В тот момент, когда я встану рядом с Челси, и мы оба скажем «да».

Ксандер не был уверен в этом, но позволил Рексу пофантазировать.

Тем временем его вызвали для очередной фотографии.

Его тело могло присутствовать, но мысли были где-то в другом месте. А именно, на севере штата с Мерри.

Ему нужна была машина. И ему повезло. Они фотографировались в отеле «Плаза», и он был уверен, что консьерж будет очень рад помочь ему с арендой машины или с водителем, или ещё с чем-нибудь…

Есть ли у него время добежать до стойки регистрации, прежде чем они отправятся в церковь на церемонию? Может быть, если он поторопится, и у стойки не будет очереди.

Рекс позировал для фото с шафером, притворяясь, что смотрит на кольца, когда Ксандер постучал жениха по плечу.

— Эй. Я сейчас вернусь.

— Лучше бы ты вернулся, — крикнул ему вслед Рекс, когда он выскочил из комнаты и рысью направился в холл.

Он отвлёкся, сосредоточившись на том, чтобы раздобыть машину и уехать к Мерри, как только закончатся его свадебные обязанности.

Ксандер даже не заметил женщину, на которую налетел, и обошёл её, сказав.

— Извините. Извините.

— Ксандер?

Её голос остановил его на полпути. Повернувшись, он увидел Мерри, она выглядела великолепно и явно была одета для свадьбы.

— Ты здесь.

— Да.

— Твой дедушка…

— Угрожал оторвать свои мониторы, выписаться из больницы и отвезти меня сам, если я не уеду.

Ксандер выдохнул, стараясь, чтобы сердцебиение замедлилось. Ему так и хотелось протянуть руку и обнять её, но все было как-то странно.

Они находились на грани между друзьями и любовниками, и он не знал, что делать, поэтому спросил.

— Значит, с ним всё в порядке?

— У него было то, что они называют сердечным приступом. Вероятно, будет операция. Но после неё, по словам врачей, он проживёт ещё много лет, если будет принимать таблетки и сократит потребление всего вредного — например, бекона и выпивки.

Ксандер улыбнулся.

— Это как раз то, что может его убить — здоровый образ жизни.

Она улыбнулась.

— Правда. Мы все понимаем, что это будет нелёгкая битва. Но я обещала, что вернусь завтра и помогу семье присматривать за ним до Нового года.

Она снова не упомянула о том, что приглашает его к себе домой на Рождество, даже после ночи, которую они провели вместе.

— Мне очень жаль, что меня не было рядом с тобой прошлым вечером, — сказала она, прервав его мысли. — Мы договаривались о двух вечерах, а я не пришла на репетиционный ужин.

Кого волновала эта чёртова сделка? Это — они — не имело никакого отношения к сделке.

— Эй! Нам пора, — крикнул Рекс, когда свадебная компания, включая фотографов, столпилась в холле и направилась к двери на улицу.

Ксандер повернулся к Мерри.

— Мне нужно в церковь.

— Конечно, — она улыбнулась, и он повернулся, чтобы уйти, но услышал. — Эй, Ксандер.

Он остановился и обернулся к ней.

— Я рада, что я здесь, — поднявшись на носочки, она ухватилась за лацканы его смокинга, притянула его к себе и крепко поцеловала в губы.

Этот поцелуй был подобен электрическому разряду, вернувшему его сердце к жизни.

— Я тоже рад, что ты здесь. Теперь мне действительно нужно…

— Иди.

Задыхаясь больше от поцелуя, чем от бега, он догнал группу. Остановившись рядом с Рексом, он сказал.

— Она здесь.

— Это хорошо.

— Да, — согласился он, пока его не осенило. — Чёрт. Подожди. Неужели твоя мать уже заполнила место кем-то из своего списка, раз её не было на вчерашнем ужине?

Рекс посмотрел в сторону.

— Нет, потому что я соврал ради тебя. И поклялся, что твоя спутница будет сегодня на свадьбе, даже если она пропустила репетицию.

— А если бы она не пришла?

— Мамзилле пришлось бы смириться с этим.

Ксандер покачал головой.

— Я не уверен, храбрый ты или просто глупый.

Рекс рассмеялся.

— Когда придет твоя очередь жениться, ты поймёшь, что нужно быть и тем, и другим.

Его очередь жениться… эти слова уже не вселяли страх в сердце Ксандера, как раньше.

Но даже думать о свадьбе было преждевременно, ведь он не знал, что у них с Мерри всё в порядке. И всё из-за этой дурацкой сделки, которую они заключили, их фиктивных отношений. Он хотел встречаться с ней по-настоящему, а не понарошку.

Давно пора было выяснить, чего она хотела. Завтра, когда закончится эта свадьба.

ГЛАВА 34

Мерри сияла.

У Ксандера была возможность незаметно наблюдать за ней, пока она вежливо сидела и слушала разговор, происходивший по другую сторону от неё.

Золото её платья дополняли медные блики на шелковистых волосах, обрамлявших её лицо. На фоне алебастровой кожи они придавали ей неземную красоту.

Прекрасным было и само место проведения мероприятия.

Архитектура бального зала «Плазы» впечатляла даже в обычный день. Но в свадебном убранстве он был просто волшебным. Реально. Одни только центральные композиции, возвышающиеся над каждым столом, были произведениями искусства.

Но все это отступало на второй план перед Мерри, которая была в центре его внимания.

Большую часть вечера он провёл, обняв её за плечи. Когда он не вёл её за руку, чтобы познакомить с остальными.

Казалось, он не мог не прикасаться к ней. И теперь, когда вечер подходил к концу, он надеялся ещё не раз прикоснуться к ней наверху, в том номере, который снял на ночь.

За несколько месяцев до того, как Мерри попала в поле его зрения, он забронировал номер, думая, что будет слишком усталым и, возможно, слишком пьяным, чтобы захотеть вернуться домой.

Как оказалось, когда Мерри была рядом с ним, а мероприятие находилось в завершающей стадии, он был благодарен за то, что ему достался номер наверху, по другой причине.

Тосты уже были произнесены, торт разрезан и съеден, когда зазвучала медленная песня. Она напоминала финальный танец или была близка к нему.

Ксандер отодвинул свой стул, привлекая внимание Мерри. Он протянул руку ладонью вверх.

— Потанцуй со мной.

Улыбка заиграла на её губах.

— С удовольствием.

Он не мог сказать, что они действительно танцевали. Скорее, покачивались в такт собственным мыслям, глядя друг другу в глаза. Он знал только, что в тот момент, когда Мерри оказалась в его объятиях и посмотрела на него, все его сомнения рассеялись. Он был уверен в себе. В её чувствах. В их будущем как пары.

Эта уверенность только возросла, когда они, спотыкаясь, вошли в гостиничный номер, едва удержавшись на ногах из-за слетающей одежды и обуви.

Они рухнули на матрас королевских размеров, смеясь при падении, пока момент не стал серьезным, и Ксандер не протрезвел.

— Спасибо, что пришла сегодня.

— Спасибо, что пригласил меня.

— Я… — так много слов могло сорваться с его губ.

Я хочу продолжать встречаться с тобой.

Я хочу провести с тобой Рождество.

Я не могу перестать думать о тебе.

Я люблю тебя…

Но ни одно из этих слов не прозвучало из его уст. Вместо этого он сказал.

— Я рад, что сделал это.

Затем он яростно целовал её, притянув её тело к себе, чтобы насытиться её ртом, а затем переместился вниз и доставил ей удовольствие ниже.

Вторая ночь секса с Мерри была не менее волшебной, чем первая. Каждый вздох, каждый стон, каждый раз, когда она произносила его имя, навсегда впечатывал её в его сердце. В его душу.

Они добрались до номера и легли в постель около полуночи. Заснуть удалось только спустя несколько часов. Когда в ванной комнате они обнаружили джакузи, достаточно большую для двоих, это добавило ещё около часа к их марафонским занятиям любовью.

В конце концов, обессиленные, они провалились в сон, переплетя обнажённые конечности.

Проснулся он совсем не так.

Он проснулся один в комнате, и его рука, потянувшаяся к Мерри, наткнулась только на холодные простыни.

Когда холодный свет рассвета пробился сквозь щель между портьерами, он увидел, что её не было в комнате.

Возможно, она была в ванной.

— Мерри, — он прислушался, но ничего не услышал.

Включив прикроватную лампу, он оглядел комнату.

Её вещей не было. Остались только его вещи, которые она любезно собрала и повесила на стул, прежде чем улизнула.

Должно быть, она оставила записку. Он ступил босыми ногами на ковёр и встал, проверив все места, где обычно оставляют записки. Даже в ванной. Чёрт, да его бы устроило сердечко помадой на зеркале. Что-нибудь. Хоть что-то.

Но ничего не было.

Он пошарил в карманах пиджака и нащупал свой телефон… и, конечно, он был всё ещё мертв.

После того, как Мерри приехала перед самой церемонией, последнее, о чём он думал, это о поиске зарядного устройства. Теперь он жалел об этом решении.

Он покачал головой, обиженный, рассерженный, озадаченный.

Она уехала в Куперстаун, чтобы провести Рождество с семьёй. Без него. Даже не попрощавшись.

Его сказочная ночь с Золушкой закончилась, а у него даже не было одной из её стеклянных туфелек, чтобы подтвердить это.

Пора возвращаться домой.

Он переоделся в брюки и свитер, сложил смокинг, сунул его в сумку для ночёвки и направился вниз. Ему нужно было найти кофе и такси.

Первым делом он обнаружил молодоженов. Рекс и Челси сидели за маленьким столиком с кофейником.

— Эй! Смотрите, кто проснулся, — Рекс улыбнулся.

Ксандер застонал.

— Что случилось?

— Мерри ушла. Думаю, она отправилась обратно на север штата.

— Разве ты не говорил о том, чтобы хочешь присоединиться к ней?

— Говорил. Тебе. Думаю, я не успел сказать об этом ей.

Челси покачала головой.

— Типичный мужчина.

— Я не собираюсь спорить с моей прекрасной невестой по этому поводу перед медовым месяцем. Ксан, почему бы тебе просто не взять напрокат машину, как ты собирался сделать, и не поехать за ней?

Кроме того, что он понятия не имел, хотела ли она, чтобы он был там, потому что она бы не улизнула, если бы хотела, была и другая причина.

— Я не помню адреса её родителей.

Глаза Рекса расширились.

— Я думал, ты провёл с ней выходные.

— Да. Но она вела машину, и я, видимо, не обратил внимания, куда мы ехали. Я даже не знаю, по какому шоссе мы ехали.

— Э-э, привет, Google maps, — предложила Челси.

— Да. Мой телефон разрядился, — он со стыдом повесил голову.

Он предположил, что может проникнуть в отдел кадров «Paragon» и найти её дело. Но там может быть только её городской адрес в «Дакоте». А ему нужен был её домашний адрес.

Челси покачала головой и взяла свой телефон.

— Какая фамилия у Мерри и в каком городе живут её родители? Я попробую найти их или хотя бы наметить маршрут. Ты можешь зарядить свой телефон в машине и позвонить, когда подъедешь поближе.

— Куперстаун. А её полное имя — Мэрайя Ли Кларк. Её родители — Амброз и Сьюзан Кларк. Её дедушка — Роберт…

Челси больше не гуглила. Она смотрела на него так, словно у него вырос член посередине лба.

— Что случилось?

— Мерри — Кларк? — спросила она.

— Да.

Почему она так сказала? Кларк, как будто это должно было что-то значить для него.

Она что-то набрала и повернула телефон к нему лицом. Он взял его и прочитал то, что было на экране, и там оказалось очень много всего.

На странице результатов поиска была опубликована информация об истории семьи Кларк в Куперстауне. Они были основателями Зала славы бейсбола.

По мере продвижения по кроличьей норе ему бросилось в глаза слово «Дакота», и, — чёрт возьми, — оказывается семья Кларков построила «Дакоту».

Чем больше он читал, тем большее количество событий приобретало смысл. Например, как мог рядовой сотрудник жить в квартире с семью спальнями в одном из самых престижных зданий города.

Но это также вызывало вопросы.

Она и её семья были самыми приземлёнными людьми, которых он когда-либо встречал. В то же время её семья была, возможно, одной из самых богатых среди его знакомых. И это не новые деньги, а богатство многих поколений. Старые деньги. Как Рокфеллеры, причем уже полтора века.

Это означало, что его теория, его оправдание, что его воспитывали родители-затворники и отправили в школу-интернат, потому что так было принято, когда у семьи были деньги, отпала сама собой.

У Кларков были деньги, и они были самой любящей, доброй, дружной семьей, которую он когда-либо знал.

Рекс наклонился и взглянул на экран телефона, который Ксандер всё ещё держал в руке.

— Ничего себе, растёшь.

Только Ксандер не знал, что он делал именно это. Совсем не знал.

Всё, что он знал, это то, что неважно, кем была Мерри, или что у неё было, он любил её. То, что она Кларк, не имело для него ни малейшего значения. Он любил её и до того, как узнал, и теперь, когда он знал, это не имело значения. Ни на йоту.

Важно было, чтобы она любила его в ответ.

Он передал телефон обратно Челси.

— Ты собираешься поехать за ней? — спросил Рекс.

— Я не знаю, чувствует ли она то же самое, что и я.

— Ты сказал ей о своих чувствах? — спросила Челси.

— Нет.

Она снова покачала головой, вздохнув.

Рекс сказал.

— Я женат всего восемнадцать часов, но могу сказать, что это лицо моей прекрасной невесты — её вежливый способ сказать тебе, что она считает тебя идиотом.

— Я знаю. И согласен.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросила Челси.

— Я поеду домой, соберу сумку, закажу машину напрокат и найду дом Мерри? — сказал он, скорее спрашивая, чем отвечая.

— Хорошая идея, — она достала из сумочки ручку и написала на бумажной салфетке.

Там было написано: Поместье Фернли, 55 Ривер-стрит, Куперстаун.

— Что это?

— Её адрес.

Рекс взглянул на салфетку, его глаза расширились.

— Её дом — это поместье, у него есть название, а ты не заметил?

— Да, я знаю. Я был идиотом.

Но больше нет. Он собирался найти эту девушку и убедиться, что она точно знала, как он к ней относился.

ГЛАВА 35

Ксандер не отвечал.

Почему он не отвечал?

Может, он ещё спал? Или, может быть, его телефон был на беззвучном режиме во время церемонии, и он забыл включить звук? Это было бы логично.

Она набрала номер отеля «Плаза» и попросила соединить с его номером, но ей ответили, что он уже выехал.

Ладно, это было хорошо. Он поедет домой, верно? Если он чувствовал себя так же, как и она после нескольких часов сна, он выпьет кофе, возможно, что-нибудь съест, а затем отправится домой.

Так что именно туда она и собиралась отправиться. К нему домой.

Телефон зазвонил, когда она выводила Land Rover из гаража.

Она увидела, что это Бет, и поспешила ответить.

— Что случилось?

— Ничего, мисс Циничность. Я проверяю, как ты. Где ты?

— В машине, собираюсь ехать к тебе.

— Ты одна?

— Да, — призналась она.

— Мерри! Почему?

— Потому что вчера на свадьбе у меня не хватило духу попросить его поехать со мной домой на Рождество, — и они были немного заняты другими делами в гостиничном номере. — И вот сегодня утром он не отвечает на сообщения, а звонки сразу попадают на голосовую почту.

— О, Боже мой. Клянусь, ты беспомощна в этих вопросах. Я должна была вернуться в город вместе с тобой. Если бы я поехала, он был бы сейчас с тобой в машине.

Возможно, это правда. Но при этом Бет, несомненно, опозорила бы и унизила её так…

Но в одном Бет была права. Мерри всё испортила. Она думала, что делала ему одолжение, позволив выспаться сегодня утром. В её планы входило вернуться в квартиру и сделать всё, что она должна была сделать, но не успела в пятницу вечером, когда спешила в Куперстаун.

Она собиралась уехать на неделю. Ей нужно было собрать кое-какие вещи, включая компьютер. Полить растения. Сообщить консьержу, что её не будет. Выключить термостат. Вылить молоко и выбросить всё, что могло испортиться в холодильнике. И вынести мусор, чтобы он не пах, когда она вернётся в январе.

Всё это она решила сделать быстро, пока Ксандер не проснулся. Потом она собиралась позвонить ему и узнать, не хотел ли он провести с ней в Куперстауне хотя бы часть недели.

Она бы рассказала ему об автобусе, если бы он согласился приехать только на пару дней, а не на все время. Автобусы ходили между Онеонтой и Пенн-Стейшн несколько раз в день. Хотя когда она подумала об этом сейчас, Александр Баррингтон в автобусе — это всё равно что король Карл в «Макдональдсе».

Да уж. Бет оказалась права. Она была беспомощна в этих вопросах. И теперь она даже не могла дозвониться до Ксандера, чтобы озвучить это нелепое предложение.

— Так что ты собираешься делать? Просто сдаться? — спросила Бет обвиняющим тоном.

— Нет, не собираюсь. Я сейчас еду к нему домой, чтобы проверить, там ли он и не видел ли моих сообщений.

— Ну вот. Наконец-то! Будь решительней.

Мерри вспомнила, как Бет в группе поддержки в старших классах исполняла гимн, в котором говорилось именно об этом. Будь решительней. Будь-будь решительней.

Она отмахнулась от этого воспоминания и сосредоточилась на дороге. Машин было на удивление много, учитывая, что это было воскресное утро и канун Рождества. Она догадалась, что это люди, которым в последнюю минуту нужно было сделать покупки. Что бы ни было причиной, ехать было сложно, даже несмотря на дрожащие руки и колотящееся сердце, она ехала к Ксандеру, где, вполне возможно, выставит себя дурой, пригласив его на Рождество к своей семье.

— Отпусти меня, чтобы я не разбилась.

— Позвони мне…

— Обязательно. Пока, — Мерри отключила звонок и, вцепившись в руль на «десять и два», медленно направилась к дому Ксандера.

Она остановилась на обочине как раз в тот момент, когда отъезжало такси.

И тут она увидела его. Он поднимался по лестнице, опустив голову, с ключами в руке.

Испытав панику, что он исчезнет внутри, не заметив её, она надавила на клаксон.

Он повернулся, нахмурился и широко открыл глаза.

Она заглушила двигатель и шагнула из машины, чтобы выйти на тротуар.

— Привет, — сказала она, когда он подошёл к ней.

— Привет, — ответил он, выражение его лица было трудно разобрать.

— Я звонила и писала, — сказала она, и это прозвучало жалко даже в её собственных ушах.

— Мой телефон разрядился ещё вчера, перед церемонией.

От этого факта ей стало немного легче.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, поставив свою сумку на землю.

Вопрос Ксандера не улучшил её настроения. Она тяжело сглотнула. Пора было набраться смелости и спросить его.

— Я хотела узнать, может быть, ты захочешь провести Рождество со мной. В Куперстауне, — пролепетала она.

Выражение его лица смягчилось.

— Ты хочешь этого?

— Да. Я должна была спросить давно. Просто не была уверена, что ты захочешь.

— Конечно, хочу. Я люблю проводить время с твоей семьёй.

— Моя семья тоже любит проводить время с тобой, — она сделала шаг ближе. — Я люблю проводить время с тобой.

Он подошёл ещё ближе, наклонил голову и посмотрел на неё.

— Я тоже люблю проводить с тобой время.

— Так, может быть, мы и дальше будем проводить время вместе? — спросила она, прикусив губу.

Он покачал головой, и уголок его губ приподнялся в кривой улыбке.

— Мы оба очень плохи в этом.

— Я знаю, правда? — она выдохнула и посмотрела ему в глаза, надеясь, что он возьмет инициативу в свои руки.

Она так много хотела сказать, но не могла. Он должен был начать.

Подняв одну руку, он провёл тыльной стороной пальцев по её щеке.

— Мерри Ли Кларк, я больше не хочу встречаться с тобой фиктивно. Я хочу встречаться с тобой по-настоящему. Если ты этого хочешь.

— Да, я хочу этого.

Он кивнул головой.

— Хорошо. Раз уж мы общаемся, я думаю, мне стоит сказать тебе, что я в тебя влюбился. И если Джеффи снова появится в твоём доме, я не буду нести ответственность за то, что уложу его.

Слезы наполнили её глаза, когда она улыбнулась.

— Я тоже влюблена в тебя. И если Джефф снова появится, я набью ему морду за тебя.

— Хорошо. Теперь, когда мы все уладили, я соберу вещи, и мы сможем уехать. А потом мы заедем на праздничный рынок.

— Праздничный рынок? — спросила она.

— Да. Я куплю эти чёртовы варежки из альпаки, на которые ты меня подсадила, для всех членов твоей семьи, — он взял у неё ключи и нажал на кнопку, чтобы заблокировать двери Land Rover, после чего передал ключи обратно.

— Ты не обязан их покупать…

Подхватив сумку одной рукой, он взял её за руку другой и повёл к лестнице.

— Я хочу. И я просто предупреждаю тебя, что у меня для тебя тоже есть подарок, и мне все равно, что ты мне ничего не подарила. Я очень хочу подарить это тебе.

— Ладно. Я тебе тоже кое-что купила. Он в машине. Я собиралась засунуть его в твою почтовую щель, если бы тебя не было дома.

— Хорошо. Не могу дождаться, когда открою.

— Я тоже.

— Почему мы ссоримся? — спросила она.

Он повернулся лицом к двери, бросил сумку, и снова выудил ключи из кармана. — Потому что я уже неделю расстроен тем, что ты не пригласила меня на Рождество.

— Правда? — она потянула его за руку и вернула его к себе. — Почему ты ничего не сказал?

— Челси и Рекс сказали бы тебе, что это потому, что я идиот. И, наверное, я с ними соглашусь, — взяв обе её руки в свои, он наклонил голову и прижался лбом к её лбу.

— Тогда мы идеальная пара, потому что Бет сказала бы тебе, что я тоже идиотка, раз не пригласила тебя на Рождество неделю назад.

— Я люблю тебя, Мерри Ли. Обещай мне, что с этого момента мы оба постараемся перестать быть идиотами и будем говорить друг другу то, что думаем.

— Я тоже тебя люблю, Александр Баррингтон. И я обещаю.

Он издал стон.

— Что случилось? — спросила она.

— Я испытываю искушение затащить тебя в свою спальню и сделать так, чтобы мы опоздали на сочельник в дом твоей семьи. Это будет долгая неделя без секса, когда ты так близко и в то же время так далеко в своей спальне, а я в комнате для гостей.

— О, нет, это не так. Стены этого дома похожи на звуконепроницаемое хранилище. Не говоря уже о том, что к моей спальне примыкает полноценная ванная комната… и в ней есть ванна.

Его глаза вспыхнули.

— Эта неделя выглядит всё лучше и лучше. Я возьму свой компьютер. Возможно, мы задержимся там подольше.

— Ксандер. Мы не можем.

Он вздохнул.

— Когда-нибудь ты поймешь, что встречаешься не с тем, кто следует правилам. Ты встречаешься с нарушителем правил.

— Нарушай все правила, какие хочешь. Только не разбивай мне сердце, — она произнесла это как шутку, но никогда в жизни не была так серьёзна.

— Никогда, — прошептал он, а затем наклонился и скрепил обещание поцелуем.

ЭПИЛОГ

ГОД СПУСТЯ

Внутри квартиры в «Дакоте» было так же шумно, как и на улицах города.

Эдди и Анна с малышом Робби, Бет и её муж Брайан, дедушка с новым кардиостимулятором, Амброуз и Сьюзен — все массово съехались в город на неделю, предшествующую Рождеству.

Ксандеру рассказал не кто иной, как швейцар Чарли, что так всегда было в прежние дни. Семья приезжала в город на несколько недель перед Рождеством в декабре. А затем все возвращались в поместье на сам праздник.

В этом году они возродили эту традицию, и, насколько он видел, Мерри не могла быть счастливее.

Женщины отправились за покупками, и да, ему сказали, что они стоят в очереди, чтобы посмотреть на витрины. Мужчин потащили на «Щелкунчика», выступления хора и оркестра, а также на несколько бродвейских спектаклей. А ещё все пили и ели больше, чем это было полезно.

По правде говоря, Ксандеру нравилась каждая минута. Как и прошлое Рождество в Куперстауне. Рождественская служба в семейной церкви. Подарки вокруг ёлки утром в пижамах. В течение дня друзья, соседи и родственники заглядывали к ним, чтобы поднять бокал и пожелать Кларкам хорошего настроения.

Заглянул даже Джеффи, но Ксандер, как победитель в борьбе за сердце Мерри, нашёл в себе силы быть великодушным к этому парню. В основном потому, что накануне вечером они с Мерри отметили праздник наедине, приняв вместе довольно непристойную, если можно так сказать, ванну.

Если не считать сексуальных подвигов, праздник у Кларков прошёл так, как он и ожидал. Как на картине Нормана Роквелла.

Это было семейное Рождество, которого у него никогда не было и о котором он не подозревал, что всегда мечтал.

— Ты уверен, что не хочешь пойти с друзьями? Они, наверное, ещё могут добавить к заказу…

— Мне не нужно встречаться с парнями. Я счастлив быть с твоей семьей, — он притянул её к себе и крепко прижал, так близко, что смог почувствовать запах духов, которые он подарил ей на их первое совместное Рождество.

— Ты уверен? — спросила она, играя с одним из цветных узоров на уродливом свитере, который подарила ему в прошлом году.

Он рассмеялся, когда открыл его и надел прямо на себя. В этом году Ксандер даже купил себе такой же. Он был из кашемира, но даже в этом случае он был слишком нелепым и смешным, так что, по его мнению, его можно было считать уродливым свитером.

— Мерри, прекрати. Мы обещали всегда говорить друг другу, чего мы хотим, и я говорю тебе, что я именно там, где хочу быть. Прямо здесь, с тобой и твоей семьей.

Она улыбнулась.

— Я тоже. За исключением тех случаев, когда мы находимся в Куперстауне. Тогда я счастлива быть там.

Он улыбнулся и повторил.

— Я тоже.

Они неплохо справлялись, проводя большую часть времени в городе, но также много времени проводили на севере штата. Иногда они работали удалённо, иногда просто использовали свои отпускные дни.

Он ожидал, что так будет и впредь, даже когда Мерри, наконец, сделает давно назревший карьерный шаг, уйдёт из «Paragon» и устроится на работу в одну из организаций Кларков.

Поскольку у семьи были предприятия и в городе, и на севере штата, для них мало что изменится, разве что они будут меньше времени проводить, глядя друг на друга через весь офис, как сейчас.

Но он предвидел одно изменение… коробочка с кольцом, которую он всю неделю носил с собой, спрятанную в кармане, напоминала ему об этом.

Он раздумывал, когда же подарить его ей. Рождество было очевидным, а он ненавидел быть очевидным. Да и Новый год тоже.

К чёрту. Не будет времени лучше настоящего.

Она отвлеклась, чтобы сказать что-то дедушке, а когда обернулась, Ксандер уже достал коробочку с кольцом и стоял перед ней на коленях.

Мерри закрыла рот обеими руками.

— Что ты делаешь?

— Это предложение, дорогая, — начал он. — И я надеюсь, что ты скажешь «да». Мерри Ли Кларк, ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете и станешь моей женой?

В комнате воцарилась тишина. Все глаза Кларков были устремлены на него, но Мерри все ещё оставалась безмолвной, пока дедушка не сказал.

— Господи, девочка. Не заставляй его ждать. Ответь ему.

— Да, — это прозвучало как писк, но для него этого было достаточно.

Он встал и надел кольцо ей на палец. Тем временем вокруг них царил хаос. Звучали поздравления, а мобильные телефоны были подняты, чтобы запечатлеть происходящее.

— Боже мой. Какой сюрприз. Хорошо, что у нас есть охлажденное шампанское, — сказала её мама, поспешив на кухню.

— Хорошо, что тебе нужна была пара для этой свадьбы, — тихо сказала Бет, обняв сначала его, а потом Мерри.

— Хорошо, — согласился он, засмеявшись.

На самом деле, возможно, ему придётся попросить вечно вмешивающегося Эвана Кляйна быть шафером. Чёрт возьми, ему, наверное, стоит послать маме Рекса бутылку шипучки в качестве благодарности.

Может быть, всё и сложилось каким-то запутанным кружным путём, но в итоге произошло именно так, как и должно было произойти.

Подняв глаза, он увидел, что среди мужчин семьи происходит обмен деньгами, и нахмурился.

— Что происходит? — спросил он.

Мерри оглянулась и пожала плечами.

Бет хихикнула.

— А, это. Мы все поспорили, когда ты сделаешь предложение. Я ставила на Рождество, так что спасибо, что я проиграла это пари, — она игриво шлёпнула его по руке.

— Так кто же выиграл? — спросил он, как всегда забавляясь и удивляясь этой семье.

— Дедушка. Он сказал, что ты не дотянешь до Рождества.

Ксандер улыбнулся и притянул Мерри к себе, чтобы обнять. Старик был прав. Он не мог ждать.

Хотя, зная Мерри и её любовь к этому празднику, он не мог винить Бет за то, что она поставила на Рождество. Он бы тоже поставил на него.

СВАДЬБА

Приглашаем вас на свадьбу

Мэрайи и Александра

двадцать второго июня

в курортном отеле «Otesaga»

в Куперстауне, штат Нью-Йорк

КСАНДЕР

— Я не знаю, почему они устраивают свадьбу на севере штата.

— Шшш. Они тебя услышат.

— Хорошо. Они должны знать, что это очень неудобно для их гостей.

— Теперь мы здесь. Давай просто сделаем это как можно лучше.

Мерри коснулась руки Ксандера и сказал.

— Эй. Я люблю тебя.

Протянув руку, он притянул свою невесту ближе и обнял её.

Успокоившись, он вздохнул, улыбнулся и сказал.

— Я тоже тебя люблю. Но нам надо было сбежать.

Тогда ему бы не пришлось стоять в одном из самых любимых мест на земле с любимой женщиной и делать вид, что он не слышал, как в паре ярдов от него жаловались его вздорные, эгоцентричные родители.

Он сжимал челюсти до боли в зубах, а ведь они приехали всего два часа назад. Если они даже не могут вести себя вежливо, когда их бесплатно угощают напитками и едой в пятизвездочном отеле на берегу озера, то надежды не было.

Мерри склонила голову набок.

— И я бы не отказалась. Но сейчас уже поздновато.

Конечно, она была права. Десятки гостей, приехавших из других городов, уже поселились в отеле «Отесага» в Куперстауне. И ещё десятки приедут на свадьбу завтра.

— Я знаю, — вздохнув, он притянул её ещё ближе и положил подбородок ей на макушку.

Его взгляд остановился на раскинувшемся перед ним озере Оцего, вода которого почти идеально сочеталась с тёмно-синим июньским небом над головой.

Впрочем, и зимой озеро было волшебным, покрытым льдом, когда голые деревья сверкали в лучах солнца. А осенью в воде отражались насыщенные цвета осенней листвы.

Он бы женился на Мерри в любое время и в любом месте.

Она выбрала июнь в Куперстауне, и это было неожиданно, он бы поставил деньги на то, что она выберет рождественскую свадьбу, зная, как сильно она любила этот праздник. Он бы проиграл это пари.

С точки зрения погоды, более идеального уик-энда нельзя было и ожидать. А вот с гостями... тут всё было не так радужно.

Он вспомнил свадьбу Рекса, состоявшуюся полтора года назад. Его друг и жених, который был где-то здесь, предупредил его, что, хотя брак — это здорово, сама свадьба — это испытание.

Проблема Рекса заключалась в том, что его мать превратилась в Мамзиллу во время подготовки к свадьбе. Очевидно, свадьба может свести семью с ума.

Ксандер не мог винить мать Мерри. И вообще никого из её семьи. Они были идеальны. Проблема была в его собственных родителях, и он не знал, что с этим делать.

Как будто он пригласил их в зону боевых действий, а не на север штата Нью-Йорк.

Они вели себя так, будто покинуть Хэмптон на сорок восемь часов — это неудобство, которое они терпят только ради него.

У него возникло желание сказать им, чтобы они не делали ему никаких одолжений, и отправить их восвояси.

Мерри, словно прочитав его мысли, прижалась к нему чуть крепче.

— Скоро всё закончится.

— Я не хочу, чтобы из-за меня ты лишалась самого счастливого дня в своей жизни, — или из-за них.

— Я не лишусь этого. А вот ты, наверное, да, — сказала она, откинувшись назад, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Я стараюсь этого избежать.

— О, Боже мой! — Эван Клейн, шафер и полярная противоположность родителям Ксандера в своих взглядах на эту свадьбу, подбежал к ним. — Это место просто потрясающее! Не могу поверить, что ты полтора года хранил его для себя.

Ксандер вскинул бровь.

— Я не скрывал его. Ты точно знал, где я нахожусь, когда я работал удалённо отсюда.

— Да, но я не знал, что это так прекрасно. Чёрт, Мерри. Мне даже жаль, что я вас свел. Если бы я знал, то оставил бы тебя себе.

Мерри, уже привыкшая к Эвану, рассмеялась.

— Извини. В следующий раз повезёт больше.

— О, я рассчитываю на это. Вот почему я пришёл без пары. Малоизвестный факт: свадьбы — лучшее место для знакомства с одинокими женщинами.

— Правда? — Ксандер покачал головой.

Теперь он должен был присматривать за Эваном. Следить за тем, чтобы он не опозорил их всех, пытаясь переспать с кем-нибудь из подруг или родственников Мерри.

— У меня большие надежды, чёрт возьми! Это что, лысый орел? — Эван уставился в стену из окон. — Там, на дереве. У озера.

Мерри кивнула.

— Да. Мы постоянно видим их, когда играем в гольф или катаемся на лодке.

Эван повернулся к ним лицом.

— Гольф. Катание на лодке, — он хмыкнул. — Да. Я полностью облажался, отдав её тебе. Пойду выпью.

С этими словами он скрылся в баре.

— Извини за него, — извинился Ксандер.

— А, по-моему, это мило, что он думает, будто у него был шанс со мной.

— А у него не было?

— Без сомнения, он красив. И успешный, и…

— Это не очень-то обнадеживает, — прервал её Ксандер.

Мерри продолжила…

— … милый, как золотистый ретривер. Но рядом с тобой? Загадочный, задумчивый, ох какой серьёзный, сварливый, ненавидящий Рождество трудоголик…

— Все равно не обнадеживает, — заметил Ксандер.

— … у него не было ни единого шанса.

Она встала на цыпочки и прижалась поцелуем к его губам. Это было как бальзам на душу.

Притянув её ближе, он наклонил голову и углубил поцелуй, не обратив внимания на то, что они были не одни.

— Снимите номер, вы двое. Серьёзно, здешние номера чертовски классные.

Ксандер улыбнулся Мерри в ответ на замечание Эвана, когда тот проходил мимо со своим напитком.

— По крайней мере, он доволен нашим выбором места для свадьбы.

— Бет — технический маг, и она установила мне на телефон обратный отсчет до свадьбы. Если хочешь, я могу попросить её установить тебе такой же, отсчитывающий время до отъезда гостей из других городов, — предложила Мерри.

Он знал, что она говорила не об Эване, который был безобидным и забавным. Она, несомненно, сочувствовала его переживаниям по поводу явно несчастных родителей.

— Я, пожалуй, попрошу её. А пока, наверное, стоит поговорить с ними. Они не знают здесь никого, кроме меня.

— Позволь мне разобраться с этим.

— Тебе? — его брови поднялись.

— Поверь мне. Ты пойдёшь, возьмёшь выпивку и выведешь Эвана на улицу. Покажи ему бассейн или площадку для игры в гольф, или я не знаю. Всё, что ты посчитаешь нужным, чтобы развлечь его и создать некоторую дистанцию между тобой и твоими родителями. Остальное предоставь мне.

Мерри похлопала его по груди и отвернулась. А он приготовился практически ко всему.

МЕРРИ

Мерри достала мобильный телефон, перешла к семейному групповому чату и ввела два слова — «Черный код».

Через несколько секунд она была окружена.

Эдди с ребёнком на бедре нахмурился.

— «Черный код»? За все годы существования этой системы у нас ещё ни разу не было такого.

Система была придумана для всех многочисленных сборов средств, вечеринок, встреч и прочих мероприятий, которые семья посещала в массовом порядке.

Иногда кому-то требовалось спастись от скучного человека, который болтал и не давал уйти — синий код.

Иногда находились люди, которым просто нравилось поспорить с де-факто первой семьёй Куперстауна. Особенно если работал бар, дискуссии могли быстро стать громкими и некрасивыми — красный код.

Черный код — это практически 9-1-1. Чрезвычайная ситуация. Все силы на палубу.

Бет с обеспокоенным видом спросила.

— В чём дело?

— Рискну предположить, — сказал их дедушка, подойдя к Мерри сзади и положив руку ей на плечо. — Проблемы с родственниками?

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Я несколько раз проходил мимо, малышка. А ещё у меня отличный слух.

— Благодаря тому слуховому аппарату, который ты наконец-то купил, после того как мы несколько лет умоляли тебя об этом, — заметила Бет.

— Да, да, — проворчал он. — В любом случае, твоя свекровь не из тех, кто говорит тихо. На самом деле, она довольно громкая стерва.

— Папа! — пришла Сьюзен Кларк, её мать, и окинула свёкра осуждающим взглядом.

— Я говорю исключительно правду, — ответил он, когда подошёл его сын, отец Мерри.

— Что это за черный код? И какую правду сейчас говорит отец? — спросил Амброз Кларк.

— Я говорю, что свекровь Мерри — су…

— В общем, так, — начала Мерри, прервав комментарий деда, пока никто не услышал. — Мне нужна помощь. Родители Ксандера…

Она искала подходящеё слово и не могла его подобрать.

— Могу ли я закончить это предложение? — спросил дедушка.

— Нет, — ответила её мать.

Остальные члены семьи молчали, слишком вежливые, чтобы предложить свои собственные прилагательные, хотя она была уверена, что у них у всех они есть.

— Ксандер реагирует на них. Я боюсь, что они испортят ему всю свадьбу.

— А как насчет тебя? Это и твоя свадьба тоже, — сказала Бет обвиняющим тоном.

— Я привыкла, что люди меня недооценивают. Я бы не переживала и не беспокоилась о них, если бы не знала, как сильно это беспокоит его.

— Так что же ты хочешь сделать, милая? — спросил её отец. — Мы сделаем, что ты скажешь.

— Я думаю, мы должны показать этим людям, кто мы такие. За что мы выступаем. Мы — Кларки. Нам не нужно быть громкими или показушными. Мы идем с тихой гордостью. Мы живем в соответствии с ценностями благотворительности и сочувствия. И мы предпочитаем делать это здесь, где поселились наши предки. Место настолько величественное, что Джеймс Фенимор Купер навсегда запечатлел его природную красоту в своей прозе. Они не имеют права смотреть на Куперстаун свысока. Они не имеют права принижать меня, тебя или Ксандера за то, что мы выбрали не то, что выбрали бы они. Потому что они ценят только то, что их закрытое общество выбрало для них. Я могла бы выйти замуж в Хэмптоне. Я могла бы выйти замуж в «Плазе». Я выбрала свадьбу здесь, и я бы сделала это снова и снова. И им пора это понять. — Заключила Мерри и обвела взглядом группу.

Широко раскрытые глаза уставились на неё, рты раскрылись.

Все, кроме её дедушки, который улыбался.

— Если бы я знал, как пользоваться этим телефоном, который ты мне дала, то записал бы эту речь для потомков. Она стоит в одном ряду с классикой. Выиграй для Гиппера. Ходи тихо и носи большую дубинку. День, который запомнят бесславным. Нас мало, нас мало счастливых...

— Хорошо, дедушка. Мы поняли. — Эдди повернулся, чтобы передать ребенка своей жене Анне, которая только что подошла, и снова повернулся к группе. — Хорошо, команда. Давайте разделять и властвовать.

Эдди хлопнул в ладоши и наклонился, как квотербек во время большой игры.

— Джитер прямо на улице. Мы должны убедиться, что они увидят нас с ним. Общение с человеком из Зала славы должно произвести на них впечатление. Верно? — спросил он.

— Если они фанаты бейсбола, — заметила их мама.

— А если нет, то, думаю, тот факт, что губернатор здесь, может произвести на них впечатление. Может быть, мне стоит зайти с ней и познакомить их, — предложил отец Мерри.

— Его родители сейчас сидят у бара, а Барни работает. Он работает здесь уже двадцать лет. Уверена, он с удовольствием расскажет и об отеле, и о его замечательной семье-основательнице, — сказала Бет. — Я поговорю с ним.

— Здесь половина правления «Glimmerglass». Может быть, громкий разговор рядом с его родителями о программе оперы на этот год произведет на них впечатление? — предположила их мама.

— Верно. — Бет кивнула. — Они, наверное, даже не знают, что каждое лето мы принимаем здесь звезд Метрополитен-оперы. Или сколько денег Фонд Кларка жертвует на проведение этого мероприятия.

— Не помешает, — согласился Эдди.

— Я просто поговорю с ними, — сказал дедушка.

Они все схватились за него с коллективным.

— Нет!

— Почему нет? Вы все слишком тонко чувствуете. Кто-то должен объяснить этим людям, что к чему. Просто и ясно.

Сердце Мерри было переполнено любовью к каждому из них.

Возможно, именно эта разница между её семьей и семьей Ксандера делала её ещё более благодарной за них.

Чем бы ни руководствовалась Мерри — сердцем или головой, она ответила.

— Знаешь что, дедушка? Действуй.

Может быть, её дедушка и был не в духе, но она должна была признать, что родители Ксандера заслужили все, что получат. Никто не должен заставлять человека, которого она любила, чувствовать себя плохо.

Она поняла, что дедушка уже на полпути к родителям Ксандера, которые стояли, презрительно оглядывая всех вокруг. Она поспешила догнать его.

Дедушка остановился рядом с парой и наклонился через стойку к бармену.

Она успела подойти к барной стойке, чтобы услышать, как дедушка говорит.

— Эй, ты хорошо заботишься о будущих родственниках моей внучки?

— Да, босс.

Кивнув, дед повернулся к Баррингтонам. Мать Ксандера вскинула бровь, окинув взглядом Роберта Вандерпула Кларка младшего. Она рассматривала его слегка помятые хаки, красно-белую рубашку с короткими рукавами и пуговицами и непривлекательные, но удобные ботинки.

— Босс? — спросил отец Ксандера.

— Да. Правда, теперь это почетное звание, поскольку я вышел на пенсию.

— А, так ты здесь работал, — поняла его мать, поджав губы.

— В каком-то смысле.

Бармен средних лет наклонился к ней.

— Семья Кларк владеёт «Отесагой». Есть причина, почему я работаю здесь с того момента, как мне исполнилось шестнадцать. Кларки — лучшие боссы в мире.

Это заставило миссис Баррингтон нахмурить лоб, покрытый чрезмерным количеством ботокса.

— О.

— Итак, моя Мерри сказала, что вы любите проводить Рождество в Сент-Морице. Вы были в отеле «Badrutt's Palace»?

— Да. Вы его знаете? — спросил отец Ксандера, выглядя удивленным.

Боже, благослови этого старика. Он ответил на этот вопрос с самым безупречным бесстрастным выражением лица.

— Я владею сорокапроцентной долей в нем.

От такого ответа у мистера Баррингтона начался приступ кашля, и он поперхнулся не вовремя сделанным глотком тоника с «Танкереём».

Побледнев, миссис Баррингтон наконец повернулась к хрипящему и задыхающемуся мужу и несильно хлопнула его по спине, когда подошёл Ксандер.

— Что случилось с моим отцом? — спросил он, выглядя обеспокоенным.

— Случился дедушка, — Мерри улыбнулась.

Глаза Ксандера расширились, когда, наконец, старшие Баррингтоны пришли в себя.

— Привет, сынок, — дедушка подвинулся и обхватил Ксандера за плечи. — Мой мальчик уже рассказал вам о своем новом хобби?

— Хобби? — спросила его мать.

Пока Мерри гадала, к чему приведет такой поворот разговора, её дедушка продолжал.

— Да. Он стал настоящим дровосеком. Каждые выходные, когда он приезжает в гости, я застаю его на улице за колкой дров. Говорит, что это хорошая тренировка, — старик издал хрипловатый смешок. — Пришлось купить ему на Рождество куртку и шапку, чтобы он перестал воровать мои.

Засмеявшись, Ксандер покачал головой.

— Твоя всегда висела прямо там, у задней двери. Это было удобно.

— Да, но теперь твоя висит у задней двери рядом с моей, так что ты можешь носить свою.

— Да, сэр. — Ксандер улыбнулся.

— Просто дразню тебя. Люблю тебя, сынок, — сказал дедушка, сжав плечо Ксандера.

— Я тоже тебя люблю, дедушка, — ответил Ксандер.

И если до этого родители Ксандера не выглядели совершенно ошеломленными, то теперь они точно выглядели таковыми.

— Почему родители Ксандера выглядят так, будто только что потеряли свое состояние на крахе биржи? — прошептала Бет на ухо Мерри.

Скорее, они поняли, что потеряли что-то ещё более ценное. То, о чем они никогда не задумывались до сих пор — своего сына.

— Я натравила на них дедушку, — объяснила Мерри во второй раз.

— Ах... — Бет кивнула. — Жаль, что я это пропустила.

— Я покажу тебе всё ещё раз позже.

— Не могу дождаться. Но сейчас управляющий просит жениха и невесту присесть, чтобы можно было подать ужин.

Жених и невеста. Мерри улыбнулась при этих словах. Но больше, чем быть невестой, ей не терпелось стать женой Ксандера.

Он оглянулся на неё через плечо и прошептал.

— Я люблю тебя.

Она ответила ему тем же и решила дать ему ещё несколько минут насладиться последствиями урока родителям о том, как выглядит и действует настоящая семья.

— Можно нам посидеть ещё пять минут? — спросила она Бет.

— Тебе нравится смотреть, как Баррингтоны корчатся, — обвинила Бет.

— Виновна.

Её сестра рассмеялась.

— Хорошо, сестренка.

— Спасибо. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Друзья. Семья. Ксандер. Сегодня был абсолютно идеальный день. И дальше всё будет только лучше.

Notes

[

←1

]

Предсвадебная вечеринка, на которую приглашаются родственники и близкие друзья

[

←2

]

Виртуальный помощник от Amazon, поддерживающий голосовое общение и управление, воспроизведение музыки, чтение новостей и т.п.

[

←3

]

Национальное публичное радио США

[

←4

]

запрос подтверждения от приглашённого человека о присутствии на мероприятии

[

←5

]

Марка виски

[

←6

]

Merry (Мерри) - дословно переводится как веселый. Видимо, автор имеет в виду связь Санта-Клаус и Merry Christmas (Веселого рождества)

[

←7

]

Приблизительно 3,6 м