Джордан Мари и Дженика Сноу Позвени моими бубенцами Серия: «Пикантные новеллы – 4»

◈ Авторы: Джордан Мари и Дженика Сноу

◈ Книга: «Позвени моими бубенцами»

◈ Серия: «Пикантные новеллы – 4» (Разные герои)

◈ Содержание: 15 глав + эпилог

◈ Переводчики: Иришка К.

◈ Редактор: Настёна

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы «Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ»

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Глава 1

Холли

Если я услышу ещё одну рождественскую песнь, меня просто стошнит. Вот так. Я ненавижу это время года. Холодно, тоскливо, а люди просто невежды. Сегодня я попробовала сделать рождественские покупки — действительно делала это. Провела пятнадцать минут в магазине под праздничную музыку, играющую на заднем плане, люди всё толкались и толкались, постоянно сталкиваясь переполненными тележками, и я закончила.

Вот почему я хромаю по тротуару без единой сумки с покупками, и это нехорошо. Какая-то женщина в универмаге наехала на меня своей тележкой. Она не извинилась, она просто фыркнула, как будто это я стала причиной аварии.

Я нахожу скамейку рядом с парком и сажусь, осматривая повреждения. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть на заднюю часть своей ноги, и вздрагиваю от увиденного. Мой чулок порван, и на нейлоне вверх по ноге идут гигантские стрелки. Пятка в крови и ранка именно в том месте, в котором соприкасается с задней частью моей туфельки от Джимми Чу. Моя любимая пара туфель тоже не избежала ада. Они потёрты и имеют серьёзные повреждения. Если бы я заметила это раньше, я бы так просто не ушла. Я бы бросила на эту даму неодобрительный взгляд и швырнула в неё туфлей, прежде чем показать ей средний палец.

— Похоже, по тебе потоптались олени Санты, — говорит глубокий голос справа от меня.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, и всё во мне замирает. Озноб пробегает по моей спине, и голос, кажется, вибрирует внутри меня, мгновенно посылая через меня осознание и заставляя моё тело гудеть от потребности. Что необычно по двум причинам. Во-первых, последние пять лет я отдыхала от отношений и мужчин вообще. Мой последний разрыв прошёл совсем не гладко, и был настолько плохим, что мысль довериться другому мужчине пугает меня до чёртиков. Однако последняя и наиболее очевидная причина имеет приоритет. Я не знаю этого мужчину. Я его совсем не знаю, и того хуже… Он одет в костюм Санты.

Отлично, я наткнулась на сумасшедшего.

— Я тебя знаю? — сейчас мой голос звучит, словно я рассерженная старая сучка, но я не в настроении, чтобы какой-то разодетый парень пытался создать у меня праздничное настроение, независимо от того, насколько хорошо он выглядит.

— Я Санта, ты разве не видишь? — говорит он, забавно.

Я прислоняюсь спиной к скамейке и смотрю на незнакомца, чувствуя, как мои брови поднимаются в саркастическом недоверии. Да, на нём костюм Санты, нежно-красный, который выглядит так, словно сделан из мятого бархата и оторочен белым искусственным мехом. Полагаю, это не странно, ведь сезон и всё такое. Однако, что не соответствует этой роли, так это то, что когда он сдёргивает бороду и шляпу и стягивает белые перчатки, я вижу, что его большие мужественные руки покрыты татуировками.

Я снова обращаю внимание на его лицо. Теперь, когда искусственная борода исчезла, я вижу, что у него чёрная борода с небольшим количеством седины. Тёмные, почти обсидиановые глаза смотрят на меня. Они выглядят напряжённо, насмешливо и в то же время как-то скучающе по жизни. Он вытаскивает сигарету и закуривает её, прикрывая рукой от прохладного нью-йоркского ветра.

— Я не думаю, что Санте следует курить, — говорю я ему.

— Дорогая, Санта делает много того, чего не должен делать, — ухмыляется он, и что-то в этом выражении его лица заставляет моё тело пылать.

— Что бы это ни было. Ты должен убедиться, что твой босс не увидит, как ты это делаешь, — бормочу я, раздражённая, потому что он заставляет моё предательское тело реагировать, хотя оно и не должно.

— У Санты нет начальника.

— Боже, ты можешь перестать играть? Рождество у меня уже почти наладилось, и меньше всего я хочу слушать, как ты рассказываешь мне, как проводишь дни на Северном Полюсе, играя со своими оленями, — я раздражаюсь.

— На самом деле я заставляю эльфов гладить мои оленьи рога, — ухмыляется он. — Что у тебя случилось?

— Ты имеешь в виду, помимо того, что меня сбила женщина с тележкой и испортила пару колготок и мои любимые туфли на каблуках?

— Кто она? Я занесу её в список непослушных, — просит он, и в этот момент я только качаю головой.

Кто этот парень?

— Подумай… Что ты делаешь? — я чувствую, как мои глаза расширяются, когда я вижу, как он опускается на корточки передо мной.

— Я думал, это довольно очевидно. Я осматриваю твою травму, — шепчет он, игнорируя мой протест и затягивая мою ногу к себе на колени — несмотря на то, что я пытаюсь её отнять.

Я упираюсь в скамейку, потому что если не сделаю этого, то упаду на землю. Я пытаюсь его ударить ногой, но он крепко держит мою ногу, не позволяя двигаться.

— Ты прекратишь? Я тебя не знаю! И кроме того, это платье слишком короткое. Из-за тебя мои прелести увидит половина Нью-Йорка, — к этому моменту мой голос повысился.

— Хватит драматизировать. Моё тело полностью блокирует тебя, — он отклоняет моё возражение, а затем смотрит на меня — действительно смотрит на меня. Его глаза впились в мои, и его рука на моей ноге стала крепче, почти наказывая. — Ты носишь трусики? — он спрашивает.

Моё тело дёргается в ответ. Я должна бы отстранится. На самом деле, я должна была бы паниковать из-за того, что мужчина, которого я не знаю, мужчина, одетый в костюм Санты, с сигаретой, зажатой между губами, и большими — огромными — руками в татуировках, которыми он касается меня, спрашивает, ношу ли я трусики. Я делаю то, что не должна. А, если судить по моим влажным трусикам… я определённо возбуждена.

— Ты не просто так это спросил! — кричу я, отчаянно пытаясь вырваться из его рук. Меня не может возбудить незнакомец… очень странный, сексуальный как грех незнакомец. Я не могу говорить о своих трусиках с этим незнакомцем, и, самое главное, я не могу раздвинуть для него ноги.

— Чёрные… классно, — говорит он почти самому себе, очевидно, посмотрев на мои трусики. Я не уверена, как много он видит из-за моих колготок, но, несмотря на всё это, я чувствую, как моё лицо горит, несмотря на то, что в воздухе чувствуется зимняя прохлада. — Чёрт, дорогая, я бы сказал, что тележка для покупок победила в этой войне, — бормочет он, с сигаретой в зубах, но каким-то образом ему удаётся говорить чётко каждое слово.

— Отпусти мою ногу, пожалуйста? — рычу я, не в силах вырваться из его крепкой хватки. Я думаю, что то, что, как я думала, может быть подкладкой для костюма Санты, на самом деле просто его мышцы. Если судить по его рукам, то он огромен.

Что ещё говорят о больших руках?

Я неприятно извиваюсь. Мне вообще не следует об этом думать.

Глава 2

Ник

Мне было чертовски скучно весь день… то есть до сих пор. Я управляю «Мечтателями», первоклассной фирмой в Верхнем Истсайде, которая специализируется на воплощении мечтаний и фантазий в реальность. Рождество — наш самый загруженный сезон. Во многом это связано с тем, что на Рождество приходит масса одиноких и скучающих женщин. В качестве примера можно привести некую мисс Кени Престон. Скучающая бывшая домохозяйка, чьё самое большое желание на Рождество в этом году? Пофлиртовать в романтической обстановке с Сантой.

Теперь не перекручивайте. Я не продаю секс. Продаю фантазию. Мисс Престон заплатила за то, чтобы Санта забрал её в Центральном парке, отвёз домой, накормил романтическим ужином в пентхаусе и обнимал всю ночь. Никакого секса. Теперь я знаю, о чём ты думаешь, но объятия — это не секс. Есть даже такие люди, которые называют себя профессиональными обнимашками.

Людей, которых я нанимаю для этого дерьма, тщательно проверяют, тщательно интервьюируют, и им щедро платят за работу. Я нанимаю только лучших из лучших, кроме Брайана Флэннигана. Сегодня утром он позвонил и сказал, что болен, и мне не хватило одного грёбаного Санты. У меня небольшой штат сотрудников, и все они заняты. Либо в последнюю минуту отменить фантазию мисс Престон, либо занять этим себя. Чёрт, я ненавижу заниматься этим дерьмом и никогда этого не делаю, если честно. Мне следовало сделать отмену. Это было бы профессионально, но один взгляд на эту горячую красотку заставляет меня поблагодарить себя за то, что не отказался от участия в последнюю минуту.

Хотя я мысленно фыркаю. Чего бы она не захотела, отказа не последует.

В духе Рождества… и в надежде никогда не получить плохой отзыв на каком-нибудь глупом сайте, я вмешался, и чертовски рад, что сделал это… сейчас. Я не встречался с Кени раньше, потому что всеми заказами занимается мой администратор. Однако я должен сказать, что, если бы я знал, как она выглядит заранее, я бы сразу лишил Брайана этой работы. Она хладнокровная лиса. Ноги, чёрт возьми, простираются на мили, сиськи размером с дыни и такие чертовски идеальные, притягивают и умоляют подержать их. Чёрное платье, которое на ней одето, профессиональное и строгое, но оно сексуальное и показывает достаточно декольте, так что хочется схватить каждую сторону воротника V-образного выреза и разорвать его прямо на ней. И блядь. Эти чёртовы рыжие волосы на её голове словно чёртов венец красоты. Заставляет меня задуматься, подходят ли шторы к ковру.

Все эти локоны у неё собраны в чёртов пучок, но видно, что они длинные и волнистые. Чёртова уйма бронзового, каштанового и других оттенков, названия которых я даже не могу назвать. Как будто внутри неё заперто грёбаное солнце.

Совершенство.

Я ожидал, что она сразу же мне уступит, но ей, должно быть, нравится игра, в которую мы играем. Я могу подыграть ей. Мне всегда нравились женщины с воображением. Поэтому, когда она начинает извиваться, я решаю следовать своему инстинкту. Обычно женщины с такими крепкими стенами, как у этой, имеют в себе что-то вроде причудливой стороны. Я с силой шлёпаю её по бедру и продолжаю давить на её ногу.

— Не двигайся, — приказываю я ей низким, командным голосом. Если она хочет играть в эту игру, то должна знать, что я здесь главный. И поскольку она заплатила за фантазию о Санте, я добавляю: — Иначе Санта занесёт тебя в список непослушных.

— Ты в своём уме? — спрашивает она, притворяясь возмущённой. Однако она не может скрыть дрожь в своём теле. Она не может скрыть, как дрожит от прикосновения, или как её икры напрягаются под моей рукой, или даже то, как её задница и бёдра подаются ко мне. И она действительно не может скрыть эти чёртовы соски, которые впиваются в ткань её платья.

— Санта должен наказывать непослушных девочек. — Я ухмыляюсь и встаю, вынимая сигарету изо рта и раздавливая её ботинком. — Как тебя зовут, милая? — спрашиваю я, игнорируя тот факт, что я уже знаю — в конце концов, я здесь играю роль.

— Холл… Холли, — шепчет она, явно взволнованная. Меня удивляет, что она не называет мне своё настоящее имя. Но мне нравится, что она придерживается фантазии и, очевидно, рождественской темы, используя имя Холли. Она соответствует описанию в анкете: рыжие волосы, зелёные глаза, чёрные туфли на «трахни меня» каблуках и сумочка в руках. Я отмахиваюсь от мысли, что, может быть, просто, чёрт возьми, возможно, мне попалась не та девушка. Она любит играть, и у меня определённо есть настроение поиграть… с ней.

— Холли, думаю, пришло время показать тебе, что именно делает Санта с плохими маленькими девочками.

— Я… ты делаешь? — спрашивает она, её глаза широко открываются и округляются, демонстрируя зелёные красоты, в которых мужчина может заблудиться.

— Да, это так, — отвечаю я ей, позволяя своей руке двигаться дальше вверх по её ноге. Её тело напрягается, её рука нерешительно пытается остановить меня, но, когда я просовываю её под платье и поднимаюсь высоко к её бёдрам, она не протестует.

— Что… Что делает Санта? — спрашивает она тихим шёпотом, и я благодарю бога за то, что Брайан заболел.

— Санта делает их мокрыми.

Я ухмыляюсь, позволяя своему пальцу скользнуть по шелковистой ткани её колготок. Мне очень хочется порвать эту вещь и потрогать её трусики… те, которые, как я знаю, красивые и мокрые. Бьюсь об заклад, она вся истекает для меня. Но даже несмотря на то, что её колготки удерживают меня от того, чего я действительно хочу, я чувствую, насколько они влажные. Её лицо краснеет, и я точно знаю, как моё прикосновение действует на неё. Теперь я знаю её маленький порочный секрет. Ей определённо нравится её фантазия, и она готова к большему. Я собираюсь отвезти её в пентхаус, который забронировал, и определённо думаю, что дам Холли больше того, за что она заплатила. Это противоречит всем правилам моей компании, но Холли заставляет меня обо всём этом забыть. Она даже заставляет меня чувствовать себя чересчур щедрым.

Для неё мой член твёрже, чем чёртова сталь.

Если маленькая Холли правильно разыграет свои карты, этот Санта сможет украсить её милое тело к Рождеству... своей спермой.

Глава 3

Холли

Я не могу поверить в то, что делаю. Я последовала за Сантой из Центрального парка в это шикарное здание, его большое мускулистое тело было задрапировано в отвратительный красный мятый бархатный костюм, но всё ещё делало меня настолько мокрой, что я не собиралась отказываться от того, что произойдёт. Хотя я должна. Я его не знаю, и это сводит меня с ума. И всё же он зажигает во мне огонь, подобного которому я никогда раньше не испытывала.

Рациональная часть моего мозга говорит, что он может быть серийным убийцей, соблазняющим меня своей праздничной сексуальностью и заставляющим забыть правило опасности незнакомцев.

Но затем другая сторона меня, та, которая контролирует тот факт, что я хочу, чтобы он трахнул меня так сильно, что заставит меня петь «фа-ла-ла-ла» пронзительным криком, игнорирует всё остальное.

И вот так я оказываюсь в этом пентхаусе, смотрю на мужчину, которого, как я знаю, хочу больше, чем сделать следующий вздох, и молюсь, чтобы его леденец был таким же большим, как я себе представляю.

Никто из нас не произносит ни слова в течение долгих секунд, но на его лице появляется дерзкая ухмылка, которая говорит мне, что он точно знает, что я чувствую, а может быть, даже о чём я думаю.

Дрожь пробегает по моей спине от того, как он смотрит на меня, как он меня проверяет. Он обводит взглядом всё моё тело, и я сжимаю руки в кулаки по бокам. Я чувствую, насколько тверды мои соски, и не сомневаюсь, что они прижимаются к материалу моего платья, как маленькие тугие бутоны, желающие, чтобы он их пососал.

— Насколько сильно ты хочешь, чтобы твой чулок был набит, Холли?

Его использование праздничного жаргона должно бы меня отпугнуть, но на самом деле оно оказывает противоположный эффект.

Я сжимаю бёдра вместе, пытаясь остановить поток влаги. Мои трусики насквозь промокли, и я знаю, что мои колготки тоже влажные. Но я не могу ему ответить, не могу найти свой голос. Однако всё это не имеет значения, потому что улыбка, которую он мне дарит, говорит мне, что мне не нужно ничего говорить.

Он точно знает, чего я хочу, что мне нужно, чтобы изменить этот отстойный день.

Он одаривает меня ухмылкой, сверкая ровными белыми зубами, а затем снимает своё красное пальто с белой меховой отделкой вокруг воротника. Когда оно исчезает, я вижу только твёрдую бронзовую кожу, покрытую тёмными татуировками. Его пресс, как стиральная доска, интригует мою женственную сторону, и мой живот болезненно сжимается.

Я сейчас так возбуждена, что всё, что мне хочется, это сказать ему, чтобы он сорвал с меня одежду и хорошенько трахнул меня. Я хочу, чтобы у меня всё болело утром. Я хочу, чтобы мне было трудно ходить, потому что он врезался в меня, как сумасшедший.

О Боже. Я такая пошлая чёртова женщина. Не могу поверить, что думаю о нём такую непристойную чушь.

Думаю, именно это и происходит, когда ты чертовски долго соблюдаешь целибат.

Он ничего не говорит, подходит к кожаному креслу и садится. Он раздвигает ноги, от этого движения его живот сжимается и демонстрирует идеальную картину шести кубиков. Его бицепсы огромны, и всё, что я могу видеть, это татуированную плоть предо мной.

Он похлопывает себя по ноге, и я чувствую, как мои глаза расширяются.

Боже, пожалуйста, даже не думай идти туда.

— Присядь на колени к Санте и скажи мне, чего ты хочешь на Рождество.

Кому-то вся эта ситуация показалась бы смешной, но на меня она действует прямо противоположно. Неужели я настолько сумасшедшая, что ролевые игры в Санту так меня заводят? Но, когда я смотрю на его промежность, вижу массивную выпуклость старого доброго Святого Ника, я знаю, что на Рождество я хочу то, что у него под этими красными бархатными штанами.

— Не заставляй Санту просить дважды. Ты хочешь попасть в список хороших, верно? — он поднимает тёмную бровь, и у меня пересыхает во рту. Это не должно меня так сильно возбуждать. Он снова похлопывает себя по бедру, и, как хорошая девочка, я подхожу к нему. — Подожди, — говорит он, и я замираю. — Сними туфли и колготы.

Я сглатываю ком, который внезапно образуется в горле. Я делаю, как он просит, и чувствую, как моя плоть сжимается, когда по ней проходит холодный воздух.

— А теперь подойди сюда и сядь мне на колени, — его голос стал глубже и требовательнее.

Теперь я стою прямо перед ним, он мог бы посадить меня к себе на колени, но вместо этого ждёт, пока я сяду сама. Когда я нахожусь в той позиции, в которой он меня хочет, когда обе мои ноги оказываются на одной из его ног, мне приходится заставлять себя дышать нормально. Я чувствую очертания его чудовищного члена под своей задницей и стараюсь не извиваться.

Я пытаюсь и терплю неудачу.

— Ты чувствуешь, что у меня есть для тебя, этот большой грёбаный подарок, между моих ног? — он снова ухмыляется мне и слегка приподнимает бёдра, прижимая свой член к моей заднице. Я тихо задыхаюсь. — Ты, должно быть, была очень хорошей девочкой в этом году, чтобы получить этот подарок от Санты. Правда, Холли?

Я киваю, окунаясь всё глубже в эту ролевую фантазию, которая, как я даже не подозревала, мне действительно может понравиться. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, он кладёт руки мне на талию и разворачивает меня так, что я оказываюсь к нему лицом. В новой позиции мои ноги теперь раздвинуты и оказываются по обе стороны его мускулистых бёдер, а его большой член прижимается прямо к моей промежности. Моя юбка задралась, и я знаю, что если он посмотрит вниз, то сможет увидеть мои трусики.

Он наклоняется так, что наши рты находятся всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я чувствую, насколько ты готова для меня, как сильно ты этого хочешь, — его слова пронизаны рычанием. — Попроси меня трахнуть тебя, Холли.

И хотя я должна бы сказать «пошёл ты на хуй», на самом деле я облизываю губы и говорю:

— Трахни меня.

Глава 4

Ник

Мне нужно обследовать свою голову. Вы все слышали кошмарные истории, которые могут разрушить бизнес. Грустно признаваться, но в этот момент я не думаю головой. Я больше думаю о своём члене и яйцах, которые сейчас чертовски твёрдые и тяжёлые, и удивительно, что я сдерживаюсь. У меня возникает желание бросить её на пол и погрузиться глубоко в неё. Я сопротивляюсь этому… едва ли. По крайней мере, я заставил её попросить меня пойти дальше. То есть, это немного, но почему-то от этого маленького признания моя совесть чувствует себя лучше.

Она смотрит на меня, её зелёные глаза затуманены желанием и потребностью. Это выражение, которое лишает здравого рассудка. Блин, я уже такой. Я протягиваю руку и начинаю вынимать заколки из её волос, не желая делать ни шагу дальше, пока не освобожу её тёмно-рыжие локоны из плена. Закалывать такие волосы должно быть противозаконно. Я позволяю своим пальцам скользить по прядям, когда они освобождаются, наслаждаясь ощущением их прикосновения к коже.

— Поторопись, — шепчет она, подгоняя меня, и я не могу сдержать улыбку. Она думает, что у неё есть здесь какой-то контроль. Пришло время показать ей правду… У неё его нет.

— Встань на колени, Холли.

— Но… — говорит она, и на её лице отражается растерянность. Она начинает сомневаться в себе, что, вероятно, разумно. Я делаю то же самое, но надеюсь, что она не остановится.

— На колени. Сейчас, Холли, — повторяю я, и мой голос не оставляет места для споров.

Она нерешительно сползает на пол. Девушка нервно прикусывает внутреннюю часть губы, и в её глазах читается вопрос.

Она собирается прекратить всё это?

— Я не планировала этого делать, — шепчет Холли. Она собирается прервать фантазию? По какой-то причине это меня разочаровывает. Мне эта ролевая игра нравится больше, чем я ожидал. — Я даже не знаю твоего имени, — добавляет она. Однако остаётся на коленях, её большие красивые зелёные глаза смотрят на меня, а её взгляд останавливается на моём.

— Расстегни мои штаны, — рычу я, мой член пульсирует от её прикосновений.

Её рука слегка дрожит, когда она тянется развязать шнурок на этих чёртовых штанах.

Как только она развязывает его, я вижу, как её глаза расширяются. Я ухмыляюсь.

— На тебе нет нижнего белья, — удивлённо говорит она.

— Санта любит, чтобы его бубенцы были свободны, чтобы они могли звенеть на протяжении всего пути… внутрь тебя.

— Господи, — шепчет она. — Не могу поверить, что собираюсь сделать это с мужчиной, который, вероятно, убеждён, что он Санта.

— Что сделать? Пососать мой леденец? — я ухмыляюсь… определённо испытываю удачу.

Она обхватывает рукой мой член и вытаскивает его. Выпуклая головка окрашена моим предэякулятом. На моём члене пульсируют большие, твёрдые вены. Если она в ближайшее время не обхватит меня губами, я могу просто кончить ей на лицо. Она крепко держит меня, её милая маленькая ручка проходиться вверх. Я стону от удовольствия.

— Тебе нравится это? — спрашивает она и вдруг совсем не кажется робкой. Как будто она почти бросает мне вызов.

— Очень, — отвечаю я ей, протягивая руку и гладя пальцем её подбородок. Она прекрасна. Её губы и тонкие черты её лица манят меня, как ничто и никто никогда раньше. Она великолепна, но будет выглядеть ещё лучше, когда эти губы обхватят мой член, а её лицо прижмётся прямо к основанию.

— Скажи мне своё имя… Дай мне хотя бы это, — говорит она, крепко сжимая мой член рукой, заставляя меня зарычать в экстазе.

Внезапно отыгрыш роли перестал быть таким же важным, как слышать, как она выкрикивает моё настоящее имя, пока я вбиваюсь в неё.

— Ник. Зови меня Ник, — говорю я ей, тяну её за волосы, пытаясь наклонить голову вниз, устав от разговоров.

— Типа Святой Ник (прим. — В оригинале St. Nick, сокращение от Saint Nicholas — Святой Николай он же Санта Клаус)? — спрашивает она, но высовывает язык и облизывает нижнюю часть моего члена.

— Я не святой, Холли, и я собираюсь доказать тебе это, — рычу я, хватая её волосы в кулак и решая, что пришло время мне взять верх.

Мне нужен этот рот на моём члене… сейчас же.

Глава 5

Холли

Его член твёрдый и длинный, толстый и немного устрашающий. Я, чёрт возьми, уверена, что не девственница, но одна только мысль о том, что большой член Ника окажется глубоко внутри меня, заставляет меня чувствовать, что это мой первый раз.

Моя рука всё ещё обхватывает его член, кончики пальцев даже не могут соприкоснуться из-за его обхвата. Я слегка откидываю голову назад и смотрю ему в лицо. Он полностью откинулся на спинку кресла, его предплечья лежат на подлокотниках, глаза полуприкрыты. Он выглядит немного пьяным, и я знаю, что это из-за удовольствия, охватившего его.

Я сама чувствую себя опьянённой.

— Продолжай, Холли. Пососи большой леденец Санты.

Ролевая игра меня действительно заводит, и я не знаю, означает ли это, что у меня помутилось сознание, или мне настолько нужен трах, что я готова подыграть.

В любом случае, я не планирую останавливать это.

— Продолжай. Сделай это, — голос Ника становится жёстче и требовательнее. От этого звука по моему телу пробежала дрожь.

Я снова смотрю на его член, щель, на кончике которого, уже покрыта предэякулятом. У меня слюнки текут от предвкушения его вкуса. А затем, больше не дожидаясь, опускаю голову, приоткрываю губы и всасываю головку в рот.

Мужественная солёность взрывается на моём языке, и я стону от удовольствия. У него такой приятный вкус, древесный и чистый, мощный и полностью мужской. Я закрываю глаза и стону напротив него, начиная покачивать головой вверх и вниз. Я беру в рот столько, сколько могу, и когда головка касается задней стенки моего горла, и я слегка задыхаюсь, я слышу его стон.

— Вот так, — говорит он хриплым голосом.

Он держит руку на моём затылке, удерживая меня там, где он хочет. Я продолжаю сосать его, проводя языком по нижней части его члена, лаская ртом его пульсирующий член. Мои глаза слезятся, а изо рта тычет слюна. Кажется, что он стал твёрже, пока я его сосала, и постоянный вкус его предэякулята на моём языке вызывает у меня желание дотянуться между ног и потереть себя, пока не кончу.

Я начинаю делать именно это, когда он говорит:

— Не трогай себя, Холли. Ты ещё не показала Санте, что ты хорошая девочка и заслуживаешь подарка.

Я хочу сказать ему, что я заслуживаю подарка, большого подарка... вроде этого монстра между его ног. Но я продолжаю давать ему что он хочет, постанывая вокруг его члена и желая, чтобы он всадил свою порцию глубоко мне в горло и действительно подарил мне праздничное настроение.

И как только я чувствую, как его тело напрягается, зная, что он вот-вот кончит, он отталкивает меня. Его член выскальзывает из моего рта с громким хлопком, и я смотрю на него, моя грудь поднимается и опускается, когда я тяжело дышу. Губы опухли и слегка онемели. Интересно, насколько они красные.

— Насколько сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Как сильно ты хочешь, чтобы я засунул свой большой член прямо в твою тугую маленькую киску?

Его слова такие вульгарные… чертовски возбуждающие. Я не могу говорить, даже двигаться не могу. Я стою на четвереньках, моя юбка непристойно задрана вверх на бёдра, моя киска, прикрытая трусиками, выставлена напоказ. Я вижу, что Ник смотрит прямо мне между ног.

— Давай, расскажи мне, — сейчас он смотрит на моё лицо. — Я хочу, чтобы ты сказала мне, как сильно ты хочешь, чтобы мой большой грёбаный член был глубоко в твоей узкой маленькой пизде.

Я слышу, как моё сердце колотится в ушах, а ладони начинают потеть. Возбуждение, которое я чувствую, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше.

— Я хочу. — Он не отвечает, но я вижу, что он ожидает, что я скажу больше. Я облизываю губы и смотрю на его эрекцию. — Я хочу, чтобы твой большой, твёрдый член вошёл глубоко в мою киску, — я снова смотрю на его лицо. — Я хочу, чтобы ты растянул меня до боли, пока боль и удовольствие не смешаются воедино. Я хочу забыть тот факт, что я даже не знаю тебя, но я сейчас так возбуждена, что мне всё равно, — у меня сжимается горло, и я знаю, что больше не смогу сказать ничего, что имело бы смысл. Чёрт, я удивлена, что понимаю это.

Он ничего не говорит в течение долгих секунд, и пока тишина затягивается, мне интересно, о чём он думает.

— Встань и раздевайся. — Его слова, тон, приказ не просьба. — Покажи Санте, какой хорошей девочкой ты можешь быть.

И вот так я делаю именно то, что он говорит. Я так отчаянно нуждаюсь в старом добром сексе.

Глава 6

Ник

Я смотрю, как Холли раздевается, моя рука обхватывает мой член, и я медленно дрочу, наслаждаясь видом. Если я не буду осторожен, я кончу прежде, чем попаду в эту хорошенькую киску. Полностью обнажённая, она стоит и смотрит на меня, её лицо покраснело от потребности и смущения. Учитывая то, что мы здесь делаем и что привело нас к этому моменту, её застенчивость кажется неуместной, но это явно так, и мне это нравится. Это привлекает меня как ничто другое прямо сейчас. Тем не менее, я достаточно большой ублюдок, чтобы эксплуатировать эту застенчивость, пока она не исчезнет. Я хочу, чтобы она была настолько бездумной и страстной, что она стала рабыней всего, чего я желаю.

— Потрогай для меня свою грудь, Холли.

— Я…

— Сделай это и сделаешь Санту счастливым.

Она глубоко и судорожно вздохнула, а затем обхватила себя ладонями под грудью. Я наблюдаю, как она сжимает груди, её зубы впиваются в нижнюю губу в попытке сдержать стоны.

— Подразни свои соски, — приказываю я.

Её язык высовывается, увлажняя губы, и я наблюдаю, как работает её горло, пока она нервно сглатывает… но она это делает. У неё идеальные сиськи и соски размером с десятицентовую монету… красивые, круглые и такие твёрдые в тот момент, когда они просят моего внимания.

— Проведи рукой вниз по телу, Холли, — тихо командую я, а затем наблюдаю, как она это делает, медленно проводя пальцами по груди, а затем опускаясь к животу. Она делает паузу, как будто не уверена, чего я хочу.

Мы оба знаем, что мне нужно.

— Не останавливайся, Холли. Ты знаешь, чего я хочу, — убеждаю я её, и в эту минуту никакой ролевой игры нет. Нет ничего, кроме меня, неё и того, что мне нужно, чтобы она мне дала. Я думаю, что она действительно может прекратить нашу игру, что, возможно, я слишком сильно её подтолкнул, но затем она просовывает пальцы между губами своей киски и начинает играть со своим клитором.

Её взгляд по-прежнему сосредоточен на мне, и я позволяю своему вниманию переместиться с наблюдения за тем, как она трахает себя, на взгляд ей в глаза. Мои яйца сжимаются от необходимости кончить. Мне хочется нагнуть её и взять сзади. Я обещаю себе, что сделаю это до того, как ночь закончится. Прямо сейчас я не могу сдерживаться так долго. К тому же я хочу увидеть её лицо, когда впервые трахну её.

Я поворачиваюсь, чтобы получить доступ к карману, спрятанному в этих нелепых штанах Санты. Я понятия не имел, что произойдёт сегодня вечером, но я всегда готов. Я нахожу свой бумажник для купюр, и мне требуется всего минута, чтобы вытащить один из припрятанных мной презервативов. Я достаю его и показываю ей.

— Надень это на меня, — рычу я, надеясь, что смогу справиться с тем, как она обхватывает мой член. Я не чертовски возбуждённый подросток, который не может себя контролировать. У меня было немало женщин, но сейчас я не могу вспомнить ни одну из них, и я, чёрт возьми, не могу припомнить, чтобы когда-нибудь меня так волновала одна из них.

— Слава Богу, — бормочет она, и я улыбаюсь. Я понятия не имею, что такого особенного в этой женщине, с которой я так сильно связан, но она мне нравится.

Она забирает презерватив из моей руки и становится передо мной на колени, глядя на меня и обхватывая рукой стержень моего члена.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, возможно, это самый глупый вопрос, который я когда-либо задавал в своей жизни. Ответ кристально ясен, когда она прижимает язык к основанию моего члена и начинает облизывать его по всей длине, пока не доходит до кончика.

— Проверяю, чтобы ты был красивым и гладким для презерватива, — шепчет она мне в член, и я чувствую вибрацию её слов до своих грёбаных яиц.

Я запускаю руку в её волосы, накручиваю пряди на пальцы и поднимаю её так, чтобы её губы оказались прямо напротив моих.

— Если ты не поторопишься, тебе не понадобится ни смазка, ни грёбаный презерватив, потому что моя сперма будет по всему твоему лицу и сиськам, — рычу я.

— Мне это нравится, — шепчет она, и выражение её лица подтверждает её слова. Это заманчиво, но не так сильно, как идея проникнуть внутрь неё.

— Позже, — обещаю я, думая, что, если сегодня вечером я сделаю с ней все, что хочу, завтра у меня будут чертовски болеть яйца. — Надень презерватив, Холли. Санта хочет прокатить тебя.

Она проводит рукой по моему члену, её движения говорят мне, что она нервничает. Но затем Холли разрывает упаковку презерватива. По тому, как она разворачивает латекс, можно сказать, что она не очень-то умеет это делать… как будто это для неё что-то новое. Что, учитывая то, что мы делаем, очень мило.

Она с нежной осторожностью раскатывает резинку по моему члену, и её сладкая сторона снова удивляет меня. Я протягиваю руку, обхватываю её за талию и притягиваю к себе. Я захватываю её губы своими и глубоко проникаю языком в её рот, требуя его со стоном. Её язык борется с моим, наш поцелуй голодный, дикий и полный потребности.

— Ты действительно умеешь целоваться, — выдыхает она, когда мы отстраняется друг от друга.

— Забирайся ко мне на колени, Холли.

— Значит, ты сможешь отвезти меня на Северный Полюс? — она смеётся, хихикая над нашей игрой.

— К чёрту Полюс, детка. У Санты и здесь есть для тебя подарочек, — отвечаю я. — И он очень твёрдый.

Я держу свой член неподвижно, чтобы она скользнула на него. Она позволяет своей руке пройтись по моей, словно пытаясь помочь. Есть что-то чертовски приятное в ощущении её пальцев, обхватывающих мои. Это словно знак того, что чтобы это ни было, что бы мы ни делали, мы делаем это вместе.

— Ой, Санта, какой у тебя большой леденец, — шепчет она, её голос ломается, когда кончик моего члена входит в неё.

— Продвигайся медленно, Холли. Я хочу увидеть, как мой член исчезает внутри тебя дюйм за дюймом, — приказываю я, не в силах следить за её игрой. Ощущение того, как её киска сжимает головку моего члена, чертовски приятно. Я сдвигаю её так, чтобы она откинулась назад, моя рука на её заднице удерживает её на месте. Затем я фиксирую взгляд на том месте, куда входит мой член.

— О Боже… — хнычет она. — Ты такой большой. Ты меня растягиваешь.

Ебать.

В этом я с ней согласен. Ничто никогда не ощущалось так чертовски хорошо. Наконец, мой член полностью внутри неё, а её задница устроилась у меня на коленях. Я поднимаю одну руку и обхватываю её грудь, крепко сжимая холмик. Я пытаюсь удержать себя от того, чего я действительно хочу… от того чтобы трахнуть её жёстко, пока мы оба не взорвёмся. Я хочу, чтобы это продолжалось и продолжалось. Мне это нужно. Я склоняюсь к одной из её грудей, позволяя языку дразнить большой сосок, заставляя его блестеть, а другую массирую рукой.

— Трахни меня, Холли. Используй мой член, чтобы довести нас обоих до края, — говорю я ей, желая посмотреть, как она скачет на мне, нуждаясь в этом больше, чем в кислороде прямо сейчас.

— Я так наполнена, что не могу дышать, — хнычет она, но приподнимается с моего члена.

Я подавляю стон, чувствуя, как трепет её мышц ласкает мой член. Она поднимается, пока я почти не выскальзываю из неё, а затем снова соскальзывает вниз. Я позволяю ей сделать это пару раз, главным образом потому, что это чистая пытка, но мне она чертовски нравится. Однако в конце концов я больше не могу этого терпеть. Я хватаю её за бёдра, и когда она начинает скользить вниз, я тяну её на себя с такой силой, что мои яйца отскакивают от её задницы. Она вскрикивает, когда мой член касается её чёртовой шейки матки. Она подаётся бёдрами вперёд, а мой член массирует чувствительные стенки её киски. Я чувствую, как сперма подтекает через мой член. Я близок к оргазму. Мне нужно убедиться, что она тоже. Я провожу пальцами вниз, находя её клитор, когда Холли прижимается ко мне.

Она разбивается на миллион кусочков, её киска сжимает мой член, крича от удовольствия, втягивая меня в оргазм вместе с ней. Я чувствую, как моя сперма выливается в презерватив, и на минуту проклинаю латекс, мешающий мне заполнить её. Я закрываю глаза и представляю, как моё семя окрашивает стенки её влагалища и скапливается на шейке матки, пока изливаю всё до последней капли.

Боже, что, чёрт возьми, со мной происходит? Эта женщина уже перевернула мой чёртов мир с ног на голову.

Глава 7

Холли

— Объезди меня. Выдои из меня сперму своей тугой пиздой, — слова Ника резкие, гортанные. Он обхватывает меня за талию, впившись кончиками пальцев в мои бёдра. — Используй меня, чтобы кончить, — стонет он. — Дай мне почувствовать, как ты кончаешь. Дай мне почувствовать, как стенки твоей киски сжимаются вокруг моего члена.

Я наклоняюсь вперёд, моя грудь прижимается к его волосатой груди, ощущение невероятное. Я стону, моя киска сама сжимается вдоль его члена.

— Боже, сделай это ещё раз, Холли.

Я упираюсь коленями в кресло и поднимаюсь, от удовольствия чувствую себя пьяной. Положив руки на его грудные мышцы, я делаю то, что он хочет, снова и снова прижимая к нему свою киску. Звук стука его зубов сильный. Его руки всё ещё на моей талии, и я чувствую, как он впивается в меня своими тупыми ногтями. Уколы боли сочетаются с моим удовольствием.

Ник тяжело дышит, его широкая грудь двигается вверх и вниз, его сдержанность явно ослабевает.

— Мне никогда не будет достаточно, — говорит он, и хотя мы впервые вместе — и, скорее всего, это единственный раз, в который мы когда-либо будем вместе — я не могу ему не верить. — Я хочу, чтобы ты скакала на мне ещё очень долго, чтобы ты прыгала на моём члене так, чтобы завтра у нас обоих всё болело.

— О, Боже, — шепчу я и начинаю раскачиваться на нём назад и вперёд. Я полностью выпрямляюсь и кладу руки на его грудь, собираясь с силами. Затем я начинаю подпрыгивать на нём вверх и вниз, сильнее и быстрее.

— Христос. Вот так. — Его голос грубый, полный нужды. — Теперь смотри, как мы трахаемся, — его голос настолько властный, что я не могу ему отказать. Я не буду, потому что я тоже хочу это увидеть. — Посмотри вниз, Холли. Смотри, как ты трахаешь себя Сантой, как ты опускаешь свою сладкую, узкую пизду на мой член.

Никогда в жизни я не чувствовала такого возбуждения. Я знаю, что, когда всё это будет сказано и сделано, Ник погубит меня для других мужчин.

Я поднимаюсь, но сосредоточиваю своё внимание на том месте, где мы соединены. Когда становится виден его член, я вижу, какой он блестящий от смазки в моей киске. Всё во мне сжимается от этого вида. Он так хорошо меня растянул, но жжение удовольствия всё ещё присутствует. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

— Так сексуально, Холли.

У меня перехватывает дыхание, и руки трясутся от того, что я удерживаюсь, но я всё равно двигаюсь на нём.

Моя киска сосёт его член, а его большой член широко растягивает меня, заставляя меня чувствовать себя на краю.

Я двигаюсь вверх и вниз, дыхание прерывается, а мои сиськи подпрыгивают. Мой оргазм снова нарастает, и я чувствую, как он внутри меня становится твёрже.

Я не хочу это прекращать.

И тогда я вижу перемены в нём. Его тело становится более напряжённым, твёрдым. Пот покрывает его грудь и лоб, а челюсти крепко стиснуты. Я знаю, что он вот-вот кончит. Вопрос в том, как долго он будет себя сдерживать?

— Видишь, что ты со мной делаешь? — молвит Ник, но кажется, что он разговаривает сам с собой. Он до сих пор меня трахает, или, на самом деле, это я трахаю его. Но я вижу, что он прямо на краю. Не знаю, как долго я смогу продержаться, поэтому знаю, что мне нужно кончить, чтобы мы оба могли вместе найти освобождение.

Я сжимаю мышцы своей киски вокруг его члена, и он стонет, откидывая голову назад и закрывая глаза. Его пальцы глубоко впиваются в мою кожу, и я знаю, что завтра там будут синяки. Хорошо, мне нужна эта отметка, это напоминание о том, что я действительно это сделала.

А потом Ник начинает поднимать меня и опускать обратно на свой член. Влажные, неряшливые звуки нашего секса наполняют мою голову, опьяняя от всего этого. Я не думаю ни о чём другом, кроме этого момента. Меня не волнует, что этот мужчина по сути чужой, что после этой однодневной связи мне придётся пройти путь позора. Но мне всё равно. Этот момент — это всё, что мне нужно. Я слишком долго была свободна от секса, и Ник определённо возвращает мне дух праздника… в буквальном смысле.

Он снова сильно толкает меня на себя, замирая, его пальцы впиваются так глубоко в мою плоть, что я шиплю от боли. Он стонет, мышцы его шеи резко выделяются, его тело в этот момент кажется больше, чем в жизни. Клянусь, я чувствую приближение его организма и скорблю о том, что презерватив скрывает его от меня. Я хочу его сперму. Я хочу его всего — каким бы безумием это ни было.

Ощущение его приближения и вид его, погруженного в страсть, снова доводят меня до кульминации.

Я падаю ему на грудь, мы оба тяжело дышим, кожа у нас мокрая от пота. Я слышу громоподобный стук его сердца. Его ритм совпадает с моим. Я хочу спросить, что нам делать дальше, но мне слишком неловко… слишком страшно того, что он скажет. Вместо этого я освобождаюсь от него, и мы оба стонем, когда его член выскальзывает из моей киски. Я не могу не взглянуть на его член, кончик презерватива наполнен таким большим количеством спермы. Это зрелище снова возбудило меня.

Я не могу смотреть Нику в глаза, ни после того, что мы только что сделали, ни тогда, когда я боюсь незаинтересованности, которую он бросит в мою сторону. Вместо того, чтобы выставить себя дурой, я собираю свою одежду, торопливо надеваю её и ухожу оттуда.

Но клянусь, я слышу, как он выкрикивает моё имя, как раз в тот момент, когда дверь за мной закрывается.

Глава 8

Ник

Я чёртов дурак. Другого слова для этого не существует. Я просто позволил Холли уйти. Я даже не пытался её остановить. Я боролся сам с собой. Я имею в виду, это был просто быстрый одноразовый перепихон. Не то чтобы мы действительно знали друг друга.

Это просто секс.

Вот и всё.

Вот только я всё ещё чувствую, как она скачет на моём члене. Я до сих пор слышу её хриплые вздохи и всё ещё чувствую её запах в комнате… Я скучаю по ней.

Разве это не чёртова хрень. Не думаю, что я когда-либо скучал по женщине в своей грёбанной жизни.

Я встаю и прыгаю в душ. И всё же, даже когда я это делаю, я ненавижу тот факт, что смываю с себя Холли. Опять же, её зовут не Холли. Ничего из того, что мы здесь делали, не было реальным. Мне нужно это запомнить.

Но всё казалось реальным.

Было чертовски реально, когда её маленькая тугая пизда сжимала мой член и выдаивала его досуха. Я подношу руку к члену, позволяя мыльной пене скользить по длине, и пару раз дрочу его, но это совсем не похоже на настоящее. Это совсем не похоже на Холли.

Холли была уникальной… Она была особенной.

Она особенная.

Ничто никогда не ощущалось так, как она…

Ебать. Я говорю, как какой-то влюблённый дурак из-за девушки, которая даже не назвала мне своё настоящее имя и оседлала мой член после того, как наняла меня для исполнения фантазии. Мне нужно от этого избавиться. Я заканчиваю принимать душ и надеваю одежду, которую мне хватило ума взять с собой, вместо этого чёртового костюма Санты. Я смотрю на кучу красного бархата на полу.

В моей голове мелькает образ Холли, расстегивающей мои штаны, и мой член натягивается джинсы. Я хочу от неё большего. Мне всё равно, зовут её — Кени или Холли. Меня не волнует, даже если всё это было предназначено только для одного украденного дня. Я хочу большего от неё, и у меня есть информация о ней. Ей пришлось дать её, чтобы записаться на фантазию. Если она думала, что сможет спрятаться от Санты, то она жестоко ошибалась.

Хо-хо, сукин сын, хо-хо… Санта трахается повсюду, и она скоро это поймёт.

Пришло время маленькой Холли — или как там её, чёрт возьми, зовут на самом деле — узнать, что Санта проникает в любой город. И, когда я доберусь туда, я проникну… в неё.

Глава 9

Холли

На следующий день

Я ёрзаю на стуле, и меня покидает тихое шипение. Мне больно, моя киска сжимается сама по себе, воспоминания о том, что именно было внутри меня, оживают. Хотя мне больно, и я полна частичного сожаления, я не могу отрицать, что мне хотелось бы быть с Ником прямо сейчас. Вчера я не хотела уходить, не хотела притворяться, что могу просто уйти. Но будь я проклята, если собираюсь выставить себя дурой и захотеть с ним чего-то большего, тогда как он, вероятно, просто хотел секса, и он, чёрт возьми, наверняка получил в десять раз больше, чем ожидал.

Я выдыхаю и откидываюсь назад, не зная точно, что делать дальше. Я даже не знаю его фамилии, чтобы попытаться связаться с ним, если я собираюсь пойти этим путём. И даже если бы я знала, где его найти, что бы я сказала?

«Эй, помнишь меня? У нас был извращённый секс в стиле Санта-Клауса».

Да, этого не произойдёт.

— Привет.

Я оглядываюсь и вижу Майкла, стоящего в дверях моего офиса, с широкой улыбкой и довольно напряжённым взглядом «трахни меня». Я знаю, что Майкл хочет меня, и он не скрывает этого, но с его жирными, зачёсанными назад волосами и репутацией мужчины, который пытается оттрахать каждую женщину в офисе, он противен мне настолько, насколько не был ни один человек.

Ну, а учитывая тот факт, что я только что встретила в лице Ника настоящего мужчину, вне зависимости от того, играл он роль или нет, Майкл меня больше отталкивает, чем что-либо ещё.

— Привет, Майкл, — говорю я с абсолютно нулевым интересом в голосе. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что даже лёгкая улыбка в его сторону заставляет его думать, что ты хочешь, чтобы он был в твоей постели.

— Многие из нас ходят в «О’Хару» после работы. Хочешь присоединиться?

Мне следовало бы сразу сказать «нет», но он говорит так, будто это офисный обычай, против чего я бы не возражала, тем более, что это поможет мне отвлечься от Ника.

— Кто именно идёт?

— Келли и Митч, Рэндалл, Шелли и, кажется, Дональд. Я уверен, что мы пригласим ещё нескольких человек, но после того, как счёт Андерсона будет закрыт, нам всем нужно немного расслабиться. — Он шевелит бровями, глядя на меня, и я даже не пытаюсь скрыть своё отвращение.

— Может быть. Посмотрим, не занята ли я чем-нибудь.

Это ложь. У меня нет никаких планов, но звучит немного привлекательнее просто пойти домой и допить бутылку вина, пока я принимаю ванну с пеной… и, конечно, думать о Нике и обо всём, что я хочу, чтобы он со мной сделал.

Майкл уходит не сразу, и я закрываю глаза, зная, что в любом случае я облажалась. Я хочу снова увидеть Ника, но понятия не имею, с чего начать, куда вообще смотреть.

Тогда, похоже, мне чертовски не повезло. Похоже, мне просто нужно двигаться дальше, и, надеюсь, если я когда-нибудь найду другого мужчину, он не будет настолько разочаровывать меня, что всё, о чём я продолжаю думать, это чёртова связь на одну ночь.

— Да, окей. Будет здорово потусоваться со всеми вами. — Я не смотрю на Майкла, но практически чувствую, как его волнение наполняет комнату.

Когда он наконец уходит, я снова смотрю в окно. Я не вижу почти ничего, кроме небоскрёбов и мутного неба из-за быстро приближающейся зимней погоды, но мне нужно что-то ещё, на чём можно сосредоточиться, кроме какого-то красавчика, сыгравшего Криса Крингла, который оказался весь в татуировках и на следующий день причинил мне боль.

Да, Ник определённо испортил меня для всех остальных мужчин.

***

Я сижу с горсткой коллег, мартини передо мной выпито лишь наполовину. Паб битком набит, тела стоят почти плечом к плечу, а воздух наполняется запахом пота и алкоголя. Клянусь, я даже чувствую запах затяжного секса, как будто все эти люди ждут, пока подействует спиртное, прежде чем пригласить домой случайного незнакомца и трахнуть его.

Что-то вроде сценария, о котором я всё время мечтаю.

Я поднимаю бокал и выпиваю половину, чувствуя, как жжение спускается по горлу и оседает в животе.

— Я скоро вернусь.

Я хватаю своё пальто и, извиняясь, направляюсь к выходу, проталкиваясь сквозь густую толпу людей, столпившихся в пабе. Выйдя на улицу, я потуже закутываюсь в одежду и прислоняюсь к стене здания.

Воздух свеж, во всю властвует зима и кусает меня за задницу. Я смотрю на толпы людей с сумками с покупками в руках, поздняя ночь не мешает им закончить свои дела. Это Нью-Йорк, город, который никогда не спит, мой дом и место, где проживает более восьми миллионов человек. Ни за что я больше никогда не увижу Ника.

Шансы определённо не в мою пользу.

Глава 10

Ник

Как пали сильные мира сего.

Я, чёрт возьми, стою возле дома из коричневого камня в девять утра в субботу и стучу в дверь, потому что никто не ответил на чёртов дверной звонок. Однако это не просто коричневый камень. Я смотрю на папку, держащую в руках, и прекращаю стучать — на случай, если у соседей в соседних таунхаусах возникнет искушение обратиться в правоохранительные органы.

Этот коричневый камень принадлежит Кени Престон. Вот почему я чёртов урод. Я преследую клиента — клиентку, с которой у меня была опрометчивая связь на одну ночь. Секс на одну ночь, из-за которого на меня могут подать в суд и разрушить мой бизнес, потому что я сталкер. И воспоминание на которые я дрочил последние три дня.

Секс на одну ночь, которую я начинаю думать, что никогда не смогу забыть.

Я собираюсь развернуться и сказать: забудь об этом, но дверь открывается. Я практически задерживаю дыхание — мне так хочется снова увидеть Холли. Разочарование наполняет меня, когда дверь открывает женщина с рыжими волосами. Она определённо не Холли. Её рыжие волосы — это не яркая корона на её голове. Они красивые, но у них нет такой глубины цвета, как у Холли. Она красивая, но она не моя Холли.

Ебать.

Моя Холли.

Мой член зациклен на женщине, которую я даже не знаю. Женщине, которая, вероятно, не поверит, что меня на самом деле зовут Ник. Женщине, которая трахнула меня из-за сценария ролевой игры Санты. Чёрт. Женщины трахали меня по многим причинам. По общему признанию, большинство из них трахали меня либо из-за размера моего члена, либо из-за размера моего кошелька, но абсолютно никто не трахал меня из-за того, что на мне было красное бархатное пальто.

И я могу винить в недостатке контроля то, что Холли беспокоит тот факт, что я чертовски долго не был с женщиной. Поскольку мой бизнес успешен, а я занят работой, у меня нет ни времени, ни интереса приглашать кого-либо к себе в постель. Но потом я увидел Холли, и всё изменилось. Она заставила меня нарушить главное правило: не связываться с клиентом.

— Я могу вам помочь? — спрашивает женщина, и я замечаю, что её глаза бледно-голубые. Возможно, они были бы красивыми до того, как горячий взгляд Холли заклеймил меня.

Ебать.

— Я ищу Холли… э… Кени Престон?

— Я Кени, — отвечает она, и выражение моего лица, должно быть, напугало её, потому что она отступает за безопасную дверь.

— Нет. Я говорю о Кени, которая наняла «Мечтателей» на Рождество… — я вижу, как её глаза расширяются от удивления. Она молчит секунду, и мне интересно, что именно, чёрт возьми, происходит.

— Прекратите! — плачет она, оглядываясь вокруг. — Это была я, — шипит она. — Но я бы предпочла, чтобы мои соседи не знали об этом. Как вы узнали? Кто Вы?

Что, чёрт возьми, здесь происходит? У меня начинает болеть живот, и на этот раз это не имеет никакого отношения к тому факту, что Холли не подо мной — по крайней мере, не совсем…

— Я… извините, это вы клиент…

— Кто Вы? — повторяет она ещё раз, и я определённо вижу панику на её лице, но она не лжёт. Я бы поставил на это всё, что у меня есть.

— Я Ник Джонс. Я владелец компании.

Её горло работает, когда она сглатывает.

— «Мечтатели» ваша фирма? — спрашивает она, выглядя растерянной. Чёрт, она не единственная.

— Да, и мы выполняли рождественский заказ, сделанный Кени… ну, тобой. Это была фантазия для тебя или для подруги? — я спрашиваю, молясь, чтобы она сказала мне, что это было для подруги, и назвала мне имя. Это единственное объяснение той дурацкой ситуации, в которой я сейчас нахожусь.

Я начинаю расслабляться, думая, что уже всё понял. Холли — возможно, это её настоящее имя — может подумать, что сможет сбежать от меня, но теперь она моя. Может быть, когда я наконец снова возьму её в свои руки, Санте придётся отшлёпать её за то, что она непослушная маленькая девочка. Блядь. Может, я смогу сделать её ещё более непослушной? В моей голове всплывает образ Холли, привязанной к моей кровати, с моей спермой, размазанной по её лицу, её язык слизывает её с её губ, пока я всё ещё кончаю на её сиськи. Клянусь, мой член сильно набухает. Если я не найду Холли в ближайшее время, мои чёртовы яйца взорвутся. Я слышал термин «синие яйца» всю свою жизнь, но только после этой женщины я понял, что, чёрт возьми, это означает — и агонию, которая с этим связана.

— Нет… То есть, это было для меня, но я просто передумала. Я струсила, ясно? Мне вообще не следовало его бронировать. Просто это было моё первое Рождество в одиночестве. Мой сын проводит Рождество со своим отцом и новой мачехой, и я просто… запаниковала. Однако я не смогла довести это до конца. Я больше ничего об этом не думала. Я имею в виду, у вас была моя предоплата и… Чёрт. Мне следовало сделать отмену. — Она сейчас бессвязно болтает, явно нервничая. — Мне нужно полностью оплатить услугу? Это вряд ли кажется справедливым, учитывая, что я не пришла. Я имею в виду, может быть, мне следовало позвонить, когда я решила не приходить, но на самом деле я всё колебалась… по крайней мере, до тех пор, пока не пришло время идти туда. Я решила, что к тому времени уже слишком поздно. Вы понимаете? — она дышит тяжело и быстро.

Я хочу заверить её, что всё в порядке, по крайней мере, в том, что касается неё, но она не позволяет мне вставить ни слова.

— Вы поэтому здесь? Взыскать непогашенную сумму? Это стандартная практика? Я имею в виду, это мой дом. Если бы вы выставили мне счёт или хотя бы позвонили, я бы пришла, — фыркает она, болтая так много, что я теряю счёт словам.

Честно говоря, я перестал слушать, когда понял, что в парке вместо неё появилась не её подруга. Я перестал слушать, когда понял, что понятия не имею, кто такая Холли и как её найти.

Она потеряна для меня навсегда…

Глава 11

Холли

Две недели спустя

Мне следует просто уйти, но поскольку это рабочая функция и по сути обязательная, иначе я получу вопрос: «Как ты думаешь, куда, чёрт возьми, ты собираешься?» взгляды моего начальства, я в ловушке. Это как грёбаная тюрьма, шикарная, вокруг льётся шампанское, подаётся икра, все в дорогих платьях и смокингах. Чёрт, я даже не знаю девяноста девяти процентов людей в этом чёртовом бальном зале, но я улыбаюсь и веду себя так, будто я для всех здесь лучший друг. Потому что это работа, и, хотя мне не нравится здесь находиться, я должна вести себя хорошо.

Я допиваю шампанское из своего бокала, но не жду, пока мимо пройдёт официант с подносом, наполненным напитками. Я направляюсь к бару и прислоняюсь к гладкой блестящей деревянной стойке. Мои мысли возвращаются к Нику и к тому факту, что, хотя прошло две недели, я всё ещё хочу его. Я всё ещё думаю о нём, о возможности просто столкнуться с ним, и всё встанет на свои места. У меня больше шансов воскресить Затерянный город Атлантиду, чем столкнуться с Ником в Нью-Йорке.

Вместо того, чтобы позволить себе думать о Нике, я сосредотачиваюсь на том факте, что мои ноги убивают меня в этих шпильках, и что это платье слишком мало на меня.

— Шампанское, пожалуйста, — говорю я бармену и оборачиваюсь, чтобы осмотреть бальный зал. Этого место переполнено деньгами, и каждый год перед праздниками они устраивают эту нелепую вечеринку, пытаясь поболтать со всеми крупными бизнесменами города. На самом деле все только напиваются и хвастаются тем, что у них больше денег, чем у других.

Это всегда удушающая ночь, с запахом дорогого одеколона, наполняющим мою голову, и пьяными стариками, пытающимися заставить меня пойти с ними в гостиничный номер.

Есть только один мужчина, с которым я хочу пойти в гостиничный номер.

Ник.

Что мне нужно сделать, так это выкинуть мысли о Нике из головы. Потому что в этот момент я начинаю чувствовать себя не только смешно, но и жалко.

Я беру бокал с шампанским и проталкиваюсь сквозь толпу, направляясь к балкону. Двери закрыты, потому что на улице чертовски холодно, но я потею и мне нужен свежий воздух.

Когда я выхожу на балкон, я смотрю на небоскрёбы и огни, заполняющие город. Они яркие, и я не могу ясно видеть небо и различить звёзды. Но я люблю этот город, даже с его густонаселённостью и всем остальным, что связано с тем, что он втиснут в мир асфальта и стали.

Я прислоняюсь к перилам и смотрю на открывшийся вид, слышу гудки машин, вижу красные и жёлтые пятна от огней внизу. Я делаю глоток шампанского, не в силах помочь своим мыслям снова вернуться к Нику. Где он сейчас? Он тоже думал обо мне?

Думает обо мне? Я настолько отчаялась?

Я закрываю глаза и качаю головой. Мне нужно просто найти другого парня. Это поможет мне забыть о Санте и о его огромной леденце.

***

Ник

Я дёргаю галстук-бабочку, этот чёртов костюм душит всё моё тело. Я выпиваю виски, мне нужен ещё один. Как будто на мои молитвы был получен ответ, мимо меня прошёл официант с подносом, наполненным маленькими ублюдками. Я хватаю один и начинаю уходить от группы, с которой разговаривал. Эта корпоративная болтовня ни в коей мере не для меня, но приятно пообщаться с важными людьми и дать им понять, что я не тот, с кем можно тягаться. Если понадобится, полезно сообщить другим придуркам, что я выше этого.

Я допиваю виски за считанные минуты и направляюсь к бару. Я уже чувствую себя изрядно возбуждённым, и, хотя мне пора остановиться, я не могу. Последние две недели я пытался выяснить, где находится Холли. Хотя я ни черта не нашёл. Она исчезла, или, чёрт возьми, может быть, Холли — это даже не её настоящее имя. Я знаю, что мне следует оставить всё это позади, списать это на одну ночь, но я просто не могу.

Всё, о чём я могу думать, это Холли, и я знаю, что пока не найду её, я не смогу остановиться. Я не хочу это делать.

Подойдя к бару, я смотрю на балкон. Наружный свет позволяет легко разглядеть нескольких людей, толпящихся вокруг, но именно вспышка рыжих волос заставляет моё сердце замереть прямо в моей грёбаной груди. Я знаю, что это, скорее всего, не Холли, но, Боже, этот оттенок я никогда не забуду. Цвет волос Холли запечатлелся в моём мозгу, а женщина, прислонившаяся к перилам балкона, имеет тот же оттенок волос, что и женщина, в которой я так отчаянно нуждаюсь.

Словно инстинктивно я приближаюсь к ней. Я не уверен, что планирую сказать, когда доберусь туда, но я также не собираюсь, чёрт возьми, останавливать себя.

Глава 12

Холли

— Холли?

Я задыхаюсь. Моё тело каменеет, моё сердце застревает в груди. Я знаю этот голос.

Я мечтала об этом голосе.

И всё же этого не может быть Ник. Просто невозможно. Чтобы продлить свою агонию, я не тороплюсь, оборачиваясь. Если я не посмотрю, то могу притвориться, что это он.

— Ебать. Это ты, — рычит он, и у меня подкашиваются колени. Мне буквально приходится опереться на перила балкона. Если я этого не сделаю, боюсь, я могу упасть.

— Ник? — спрашиваю я, и мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что это он, а не какой-то плод моего перегруженного желаниями и выдающего желаемое за действительное мозга. Он выглядит совсем по-другому в очень дорогом смокинге, а не в наряде Санты. Но он выглядит хорошо, чертовски хорошо. Несмотря на то, что он одет с головы до пят, я всё ещё вижу татуировки, покрывающие его руки, и даже те, что у него на горле. Они меня возбуждают, как ничто другое.

Он заводит меня так, как никто другой никогда не заводил и не заводит.

— Мать твою! — рычит он, а затем делает три больших шага ко мне, съедая пространство между нами.

Он хватает меня за плечи, его пальцы болезненно впиваются в меня, но никогда ещё ничего не было так приятно.

— Это действительно ты? — спрашиваю я, всё ещё не совсем веря.

— Я искал тебя повсюду, Холли. Тебе предстоит многое объяснить.

— Ты что? Подожди. Что значит, мне нужно объяснять?

— Ты бросила меня, — рычит он.

— Но что ж, всё закончилось. Я имею в виду… Ну, мы закончили и…

— Я ещё не закончил с тобой, Холли, совсем нет.

— Разве нет?

— Санта приготовил для тебя ещё несколько подарков.

— Ник… Это вообще твоё имя?

— Да, а тебя действительно зовут Холли?

— Да… Как… Почему ты здесь?

— Ты должна знать, Холли, Санта вездесущий, — отвечает он с ухмылкой.

В любое другое время я бы сочла это сексуальным, но не сейчас. Прямо сейчас я чувствую, что земля у меня из-под ног буквально пытается исчезнуть. Чёрт возьми, у меня даже закружилась голова.

— Нет. Не в этот раз. На этот раз больше никаких игр, — возражаю я, и, возможно, он слышит панику в моём голосе. Я знаю, что паникую. Я боюсь, что сойду с ума. Это единственное объяснение тому, что мужчина, о котором я мечтала несколько недель, внезапно появляется на деловой вечеринке.

Прежде чем я успеваю продолжить допрашивать его, рядом с нами появляется Майкл. Я должна была знать, что он последует за мной на улицу, и, как всегда, он выбрал безупречный момент.

— Холли? Этот мужчина тебя беспокоит? — спрашивает он, оглядывая Ника с ног до головы, как будто он действительно может побороть его, если до этого дойдёт. Я фыркаю от этой мысли.

Майкл изо всех сил старается, чтобы его голос звучал угрожающе. Я опускаю голову, потому что Майкл — последний человек, которого я хочу видеть здесь. Мне нужно побыть наедине с Ником, мне нужны ответы. Кроме того, это довольно смешно. Майкл на добрый фут ниже Ника и выглядит совершенно тощим рядом с мускулистым Ником. Я непроизвольно сжимаю пальцы на крепких, твёрдых мышцах бицепсов Ника.

Боже, я скучала по нему.

— Кто ты? — спрашивает Ник, возвращая моё внимание к текущему моменту. Голос у него жёсткий, слегка раздражённый.

— Я парень Холли, — отвечает Майкл, и моё тело напрягается, когда меня охватывает шок. Я поворачиваю голову в сторону Майкла, зная, что мои глаза должны быть такими же большими, как грёбаная луна. Боже мой! Я всегда знала, что Майкл сумасшедший, и теперь у меня есть доказательства. Прежде чем я успеваю заговорить, я смотрю на лицо Ника и обнаруживаю, что у меня могут быть проблемы посерьёзнее. Он похож на вулкан, который вот-вот взорвётся.

Вот отстой.

Глава 13

Ник

Я до сих пор не могу в это поверить. Я, чёрт возьми, нашёл её. Меня переполняет восторг, потому что, честно говоря, я уже потерял надежду. Теперь, когда я держу Холли в своих руках, я не позволю ей снова ускользнуть. Возможно, было глупо напоминать ей о нашей маленькой праздничной «игре», но я не мог ничего с собой поделать — вероятно, потому, что мне не терпится возобновить игру с ней.

Чёрт, я ещё много чего планирую сделать с Холли.

Я собираюсь сказать ей именно это, когда какой-то придурок подходит и в защитном жесте кладёт руку Холли на плечо. Я никогда в жизни не проявлял территориальности, но сейчас я примерно в полушаге от того, чтобы вырвать руку этого ублюдка из сустава за то, что он посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне. Возможно, это началось как игра, но Холли определённо моя.

— Я парень Холли, — объявляет он. Появляется желание сломать ему шею, чтобы он перестал дышать. Это сыро и мрачно, но Холли сводит мои мысли к пещерным процессам. Она моя. То, что моё, остаётся моим. Мне удаётся его победить, но это чертовски непросто.

— Ты её кто? — я рычу и чувствую, как тело Холли дрожит рядом со мной. Её рука обхватывает мою шею, пытаясь привлечь моё внимание. В любое другое время я бы посмотрел на неё, но сейчас всё, что я хочу сделать, это…

— Мы с Холли встречаемся, — объявляет он.

— Ни хрена, — рычу я.

Ни в коем случае этот мальчуган не трогал мою девочку.

— Это не так, — отвечает Холли жёстким голосом. — Мы не встречаемся, Майкл.

— Ты здесь на вечеринке со мной, — отвечает он, его тон наполнен раздражением, а лицо покраснело.

— Это правда? — спрашиваю Холли. Мне действительно плевать. Я разберусь с этим придурком, и она пойдёт со мной домой.

— Не так, как он это говорит, — бормочет она. — Я встретилась с некоторыми коллегами, и мы приехали вместе. Мы с Майклом работаем в одном месте. Вот и всё.

— Это сильно отличается от истории, которую ты рисуешь, чувак.

— Ты знаешь этого парня, Холли? — спрашивает Майкл, игнорируя меня.

— Ника? Да. Я знаю его, — шепчет она, и на этот раз я смотрю на неё сверху-вниз, потому что мне приходится. Голос у неё сладкий, и она краснеет. Её взгляд сосредоточен на моём, и я могу сказать, что её голова так же полна воспоминаний о нашем времени, как и моя.

— Чертовски верно, — я ухмыляюсь. — Поверь мне, приятель. Она знает меня, а я знаю её так, как ты только мечтаешь, — добавляю я, подстрекая маленького засранца.

— Я в это не верю, — отвечает он.

— Мне плевать, во что ты веришь. Но ты пойдёшь домой один со своей рукой, а я пойду домой и ноги Холли будут обвивать меня всю ночь, пока её тугая узкая киска, будет на моём члене, — отвечаю я, пожимая плечами, как будто у меня нет других забот в мире.

Холли охает, и я знаю, что это, вероятно, её разозлит, но мне не нравится, что этот идиот пытается на неё претендовать. Самый простой способ, который я знаю, заткнуть рот мужчине, который говорит что-то сумасшедшее, это первым нанести удар.

— Ты омерзителен!

— Может быть и так, но Холли нравится всё, что я с ней делаю. А теперь убери руку от моей женщины. — Я смотрю на неё. — Пойдём, Холли. Нам с тобой есть о чём поговорить.

Я снова обращаю своё внимание на свою женщину, не желая ничего, кроме как забрать её домой и снова иметь её… и снова.

Чёрт, возможно, я никогда не насыщусь этой женщиной. После нескольких недель, проведённых без неё, я почти уверен, что не смогу.

— Холли, ты не можешь иметь ничего общего с этим парнем!

— Пойдём, — шепчет она, игнорируя этого придурка Майкла, но тот не собирается отступать.

— Холли, ты знаешь, кто он?

Я игнорирую его. Она согласилась пойти со мной домой, и это всё, что мне нужно. Я беру её руку в свою и притягиваю к себе.

— Холли! Его фирма является одним из наших клиентов. Ради бога, ему платят за секс.

Холли замирает, её тело напрягается. Она смотрит на меня, и, понятно, выражение её лица полно вопросов. Это вопросы, которые мне не нравятся, даже если я их понимаю. Однако мне уже надоела эта ерунда. Я отстраняюсь от Холли и бью кулаком ему в лицо, мгновенно ломая ему нос. Он падает, держа указанную часть тела, кровь тычет по его лицу. Это доставляет мне небольшое удовлетворение.

— Ник? — спрашивает Холли. Вокруг нас начинают собираться люди. Есть даже парочка хлопочущих над этим идиотом, но я их игнорирую.

— Что тут происходит? — Седрик Моак выходит из дверей. — Эндрюс, что ты делаешь на полу? — спрашивает он, помогая парню встать.

— Он ударил меня!

— Майкл был… — начинает Холли, но не успевает закончить. Я ей не позволю. Я хочу, чтобы с этим отбросом разобрались, и я хочу уйти отсюда.

— Он работает на тебя, Седрик?

— Он и мисс Клайн — адвокаты нашего корпоративного отдела.

Холли Клайн.

Теперь она никогда не уйдёт от меня.

— Мисс Клайн не проблема. Я говорю о нём, — я пристально смотрю в лицо мудака, давая всем понять, что я чертовски серьёзен.

— Майкл Эндрюс, да, он работает в нашей компании последний год, — отвечает Седрик, хмурясь.

— Он только что оклеветал моё имя, обвинив меня в том, что я сплю с клиентами. Если «Моак и сыновья» желают продолжить работу со мной и моей компанией, я хочу, чтобы он был уволен, — я бью по больному месту.

— Ты не можешь этого сделать, — кричит Майкл.

Но я могу и обязательно сделаю.

— Он уволен, — отвечает Седрик, не задумываясь. Я не предполагал, что так будет. Я один из его крупнейших клиентов и самый большой спонсор его сына, когда он провёл успешную кампанию на пост сенатора США. Потеря моего бизнеса и моих личных интересов была бы одним из самых глупых шагов, которые они когда-либо совершали.

— Хорошо. Тогда у нас нет проблем. Думаю, я закончил здесь этой ночью. Думаю, мистер Эндрюс изрядно испортил нам с Холли вечер.

— Я прикажу вывести его из здания. Я не знал, что вы знакомы с мисс Клайн или состоите с ней в отношениях, — отвечает Седрик. Он пытается узнать подробности, но я оставляю это без внимания. Вместо этого я смотрю на Холли. На её лице — смесь шока и растерянности. Это чертовски хорошо на ней смотрится.

— Я не разглашаю информацию о своей личной жизни, Седрик. Но, если тебе интересно, Холли живёт со мной, — объявляю я. Рот Холли открывается от шока. Прежде чем она успевает начать со мной спорить, я беру её за руку. — Пойдём, Холли. Седрик, я буду на связи.

Я слегка киваю ему на прощание. Холли следует за мной, хотя я уверен, что она предпочла бы задать мне миллион вопросов. Я благодарен ей за это. Я предпочитаю отвечать на её вопросы наедине.

— Ты не можешь сделать это со мной. Я подам на вас в суд. Это незаконное увольнение, и я подам в суд за нападение! Я завладею твоим бизнесом ещё до того, как закончу, — кричит Эндрюс. Я смотрю на него с холодной улыбкой. Ещё до утра я узнаю всё, что нужно знать о Майкле Эндрюсе, и не найдётся достаточно большого камня, под который он мог бы залезть обратно. Сегодня он связался не с тем парнем.

— Если ты достаточно смелый, испытай меня, засранец, — предупреждаю я его, и это единственное, что он получит.

С этими словами я беру Холли и ухожу оттуда. Я не могу дождаться, когда она останется одна и подо мной.

Глава 14

Холли

— Ты не мог бы притормозить? — я задыхаюсь.

Ник намного выше меня и ходит по комнате такими большими шагами, что я еле поспеваю за ним. Он крепко держит меня за руку, а это, по сути, означает, что если он не сбавит скорость, то скоро будет просто волочить меня за собой.

Он резко останавливается с рычанием, а затем наклоняется телом вперёд и вниз. Его рука скользит по нижней части моей задницы, и прежде чем я понимаю, что он делает, он притягивает меня к себе и перекидывает меня через плечо.

Я паникую, пытаясь убедиться, что моё платье не задерётся и не покажет всему миру мои прелести. К счастью, оно довольно облегающее, и это не такая уж большая проблема.

— Ник. Что ты делаешь? Поставь меня! — я бормочу, чувствуя лёгкое головокружение… вероятно, из-за того, что меня несут вверх ногами, как мешок с картошкой.

— Холли, я только что видел, как другой мужчина заявил, что у него есть на тебя права. Я видел его руку на твоём плече. Если я тебя отпущу, то трахну у стены, и все на этой чёртовой вечеринке увидят это шоу.

— Я… Может, нам стоит поговорить, прежде чем начнётся какая-нибудь… чертовщина.

— Тогда тебе лучше говорить быстрее, — рычит он, и даже в моём замешательстве дрожь пробегает по мне и концентрируется между моими ногами.

— Что имел в виду Майкл, когда сказал, что тебе платят за секс? — спрашиваю я, почти запинаясь на этих словах. Я не совсем доверяю Майклу, но, учитывая то, как мы с Ником познакомились, мне нужно объяснение обвинения Майкла.

Однако, Ник не отвечает. Вместо этого он скользит по моему телу так, что я стою перед ним. Я полагаю, что мы наконец-то поговорим, и как бы мне ни нравилась мысль о том, что он вынесет меня отсюда и трахнет меня, нам действительно нужно поговорить. И всё же Ник меня удивляет. Он чуть ли не кружит меня. Мне приходится ухватиться руками за кирпичную стену у входа в бальный зал, чтобы не упасть, когда он меня так быстро перемещает. Затем, прежде чем я успеваю его расспросить, его рука тяжело опускается на мою задницу.

Я задыхаюсь от шока и острой боли. Я едва могу сформулировать мысль, прежде чем его рука снова опускается. Я хотела бы сказать, что в ужасе от того, что Ник шлёпает меня на глазах у моих коллег и моего начальника. Я уверена, что не все из них здесь, но немало. Хотя я не оборачиваюсь и не смотрю. Я концентрируюсь на том, чтобы оставаться стоять. Мои колени буквально слабеют. По мне пробегает видимая дрожь, и я облизываю губы, чувствуя, как мои трусики намокают, когда он снова меня шлёпает. Тепло распространяется по моему телу. Я прижимаюсь задницей к его руке, не в силах остановиться. Простая истина в том, что я хочу большего.

— Что ты делаешь со мной? — спрашиваю я дрожащим, хриплым и полным желания голосом. Я хотела бы сказать, что спрашивала о порке, но это не так. Вместо этого я задаюсь вопросом, как Нику удалось превратить меня в это сексуальное существо, которое живёт ради его следующего прикосновения — каким бы оно ни было.

— Наказываю тебя за то, что ты думаешь, что я трахну тебя — или кого-нибудь — за деньги. Ты только что заработала билет в один конец в список непослушных, Холли.

— О чём тогда он говорил? А потом, мистер Моак… Всё это не имеет смысла, Ник, — тихо шепчу я, потому что в это время его рука уже скользит вверх под моим платьем. Он крепко обхватывает моё бедро, и мне становится так жарко, словно он клеймит меня. Я чувствую, как кончики его пальцев просовываются под кружево моих трусиков. Я пытаюсь оглянуться через плечо, чтобы увидеть, кто за нами наблюдает, но Ник не даёт мне такой свободы.

— Я владею компанией «Эн Джей Индастриз» (NJ Industries). Тебе знакома моя компания, милая Холли?

— Я… я немного работала с этим аккаунтом. У тебя… много предприятий. — Я задыхаюсь, когда его палец мягко гладит губы моей киски. — Ник, ты не можешь, люди смотрят, — протестую я, когда меня охватывает дрожь. Возможно, я прошу его остановиться, но я не хочу, чтобы он это делал.

— Я могу делать всё, что захочу, Холли. Ты моя. Но я остановлюсь, — говорит он глубоким голосом, а его горячее дыхание обдувает мою кожу, когда он шепчет мне на ухо.

— Ты это сделаешь?

— Всё, что тебе нужно сделать, это сказать мне, что ты не скучала по мне с тех пор, как мы расстались.

— Я скучала по тебе, Ник, — отвечаю я, не желая ему лгать. — Я так скучала по тебе, что мне больно от этого.

— Тогда я отвезу тебя домой и трахну тебя, и как только я кончу достаточно раз, чтобы у меня было лучшее настроение, я позволю тебе подавиться моим членом и извиниться за то, что оставила меня одного в отеле в тот день.

— Ник, может, нам стоит…

— Или я мог бы трахнуть тебя прямо здесь, Холли. Ты такая чертовски мокрая, что мой член прямо сейчас скользнул бы в тебя плавно и легко. Я мог бы погрузиться в тебя по самые яйца.

— О Боже, — хнычу я, закрывая глаза и буквально видя всё, что он описывает. Я чувствую себя такой пустой без него, и моя киска жадно пытается удержать кончики его пальцев, чтобы оседлать их.

— Выбирай быстрее, Холли.

Я закрываю глаза и прижимаю голову к стене. Моё тело борется с тем, что мне нужно и чего я хочу. Я хочу, чтобы он трахнул меня прямо здесь, прямо сейчас, и как бы мне ни хотелось сказать ему это, я нахожу в себе силу воли не делать этого. Когда я снова отдамся Нику, я хочу, чтобы мы были только вдвоём.

— Отвези меня домой, Ник. Я хочу отправиться с тобой домой, — говорю я ему, и на этот раз, когда он подхватывает меня на руки и прижимает к своему телу, я совсем не протестую. Я прижимаюсь к нему, кладу голову ему на грудь и слушаю ровное биение его сердца.

Боже, я скучала по нему.

Глава 15

Ник

Как только мы оказываемся дома у Холли, я не теряю времени зря. Нет никакого смысла; мы оба слишком возбуждены. Чёрт, мы едва успели пройти через дверь, как я уже задрал её платье до бёдер и уткнулся лицом между её ног.

— Кончи для меня, — шепчу я в её мокрую, горячую плоть, в её чертовски сладкую киску. Я уже зависим от неё.

— Боже, Ник, — шепчет Холли, наслаждаясь моим собственным удовольствием. Она ещё немного приподнимает задницу, и дрожь пробегает по всему её телу, когда она кончает для меня. Да, это именно то, чего я от неё хочу. Я хочу, чтобы она всегда была на грани удовольствия, когда она со мной.

Когда её оргазм угасает, я хватаюсь за основание своего члена и поглаживаю его в течение долгих секунд. Мне не обязательно играть в ролевую игру «Санта», но я получаю от этого удовольствие, и, по правде говоря, это меня заводит, играть с ней вот так.

— Хочешь большую конфету Санты?

— Я была непослушной или хорошей? — она ухмыляется, подыгрывая.

Это моя девочка.

— Ты вела себя чертовски непослушно, но это то, что нравится Санте.

Я стону, когда экстаз обрушивается на меня. Теперь, когда я наконец оказался между её раздвинутыми бёдрами, я не колеблюсь. Я ввожу свой член в е       киску и смотрю ей в глаза. Не раздумывая и не говоря ни слова, я толкаюсь в неё, просто засовываю свой толстый, большой член глубоко в е       тело.

— Да, — шипит она и закрывает глаза.

Я утопаю в е       влажном зное, не в силах продвигаться медленно. Она нужна мне, словно она, ч      рт возьми, мой воздух.

— Христос, — ятрахаю её, вытаскивая свой член, прежде чем вставить его обратно. Её сиськи трясутся от яростного движения, и я прикован к этому зрелищу. — Посмотри на меня, — требую я, понимая, что она закрыла глаза.

Холли подчиняется мгновенно. Когда она смотрит на меня, я стону.

— Я не думаю, что смогу продержаться долго, Ник, — стонет она.

Я хмыкаю.

— Хорошо, потому что я тоже не могу сдерживаться, детка.

Она выгибает спину, выпячивая грудь. Я наклоняюсь и провожу языком по нижней части её горла. Она чертовски милая. Я чувствую, как её киска сжимается вокруг моего члена, и не могу удержаться от того, чтобы переступить через край. Слава богу, она уже кончает.

И тут я чувствую приближение оргазма. У меня напрягает спина, покалывает в яйцах. Оргазм быстро проходит сквозь меня, и я, чёрт возьми, позволяю это. Мне это чертовски нравится. На мне презерватив, но, чёрт возьми, на днях я обнажусь в ней, просто наполню её своим семенем, заставлю её принять всё это.

— Блядь, да, — я кладу лицо на изгиб её шеи и позволяю себе переступить через край. Я чувствую, как её киска доит меня, вытягивая сперму из моих яиц.

Моя Холли.

Когда мой оргазм стихает, и я больше не могу сдерживаться, я скатываюсь с неё, не желая её раздавить. Прежде чем она успевает отойти, я кладу руку прямо между её бёдер, приподнимаюсь на локте и смотрю на неё сверху-вниз.

— Это моё, — говорю я и слегка нажимаю между её ног.

Она издаёт для меня самый сладкий звук.

— Я вся твоя.

Я рычу, как ёбаное животное.

Она закрывает глаза и мычит, по тому, как она себя ведёт, ясно видно удовольствие.

Она перекатывается на бок и прижимается ко мне. Я знаю, что нам нужно поговорить о многом, но у нас есть время. У нас его так много, и я не собираюсь терять ни секунды.

— Ты обнимаешь меня, Ник?

— Я думал, ты хочешь поговорить обо всем этом дерьме… — отвечаю я, целуя её в макушку и прижимая к себе.

— Не сейчас. Позже. Я просто хочу, чтобы ты был рядом.

Как бы мне ни нравился тот грязный секс, который мы разделили, я также хочу быть с ней нежным и милым.

Я нежно обнимаю её, давая именно то, что нам обоим нужно. Я, чёрт возьми, её не заслуживаю, но она у меня есть, и я не собираюсь всё портить. Я чертовски сильно хочу, чтобы Холли была в моей жизни.

Эпилог

Ник

Год спустя

Прошёл год с тех пор, как я бесцеремонно сделал Холли своей. У неё не было ни малейшего шанса уйти от меня, когда я наконец нашёл её. Я знал, что она была моей единственной, и с тех пор не сомневался в этом — ни разу.

Сегодня я наконец-то сделаю её своей, навсегда.

Я чувствую, как её пальцы сжимаются в моих, и медленно возвращаю к ней взгляд. Она красива всегда, но видя её сегодня в её белом свадебном платье, с волнистыми бронзовыми волосами, обрамляющими её лицо, у меня чуть не перехватило дыхание.

— Это была прекрасная свадьба, — шепчет она, покачиваясь под музыку.

Я оглядываю стойку регистрации и чувствую, как мир полностью наполняет меня. Сегодня я женился на Холли. Наконец-то у неё на пальце моё кольцо и моя фамилия.

— Этот чёртов приём длится слишком долго, — ворчу я.

— Тебе не нравится танцевать с женой? — шепчет она.

Комната превращается в зимнюю страну чудес с искусственным снегом, сверкающими рождественскими гирляндами и красными праздничными лентами. Она действительно прекрасна, но меркнет по сравнению с моей женщиной.

— Я люблю танцевать со своей женой, но…

— Но?

— Я бы предпочёл сейчас трахать её, — стону я, наклоняясь, чтобы поцеловать её в губы. Я был в ней сегодня утром, но я хочу снова войти в неё. Даже год спустя я не могу не чувствовать этого собственничества по отношению к Холли — это потребность быть частью её.

Я самый удачливый ублюдок на свете, это уж точно. Возможно, год назад я думал, что это плохая идея заменить одного из моих сотрудников, но это было чертовски лучшее, что когда-либо случалось со мной.

— Мы могли бы сбежать. Сомневаюсь, что кто-нибудь будет скучать по нам, — отвечает она. — У меня есть сюрприз, который ждёт тебя в пентхаусе этого отеля… —она злобно ухмыляется.

— Что за сюрприз?

— Скажем так, я думаю, это подарит тебе рождественское настроение, — смеётся она. Её смех напоминает мне тихий звон колоколов в ночи. Это наполняет меня радостью.

Недолго думая, я беру её на руки и несу из бального зала к лифтам. Она смеётся ещё сильнее, обхватив меня руками за шею и целуя в неё.

Да, я самый удачливый ублюдок на свете. Всё, что мне нужно в моих руках, и я никогда её не отпущу.

***

Холли

Я вышла замуж за Ника. Я до сих пор с трудом могу в это поверить. Он не похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо знала. Его вид буквально кричит «плохой парень» из-за его большого мускулистого тела и татуировок, покрывающих почти каждый дюйм его тела. Я никогда не думала, что когда-нибудь буду с таким мужчиной, как Ник, но кольцо на моём пальце говорит об обратном.

Моё сердце говорит обратное.

Ник нежно прижимает меня к себе и несёт от лифта в пентхаус, который мы зарезервировали на ночь. Мы проведём медовый месяц в Греции, но наша первая ночь в качестве мужа и жены пройдёт здесь… в той же комнате, где всё началось. Я чувствую себя такой маленькой в его объятиях, что не могу не прислониться к нему и закрыть глаза. Чаще всего он нападает на меня как пещерный человек, но мне это в нём нравится.

Я отстраняюсь, не зная, что собираюсь сказать, но прежде, чем я успеваю произнести какие-либо слова, он наклоняется и целует меня.

— Я люблю тебя, Холли.

Его слова приносят ещё больше радости. Я чувствую, как слёзы жгут мои глаза.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я.

Я чувствую, как Ник водит рукой по моему позвоночнику, по пояснице и, наконец, по изгибу моей задницы.

— Что это здесь делает? — спрашивает он и сжимает мою задницу. Моё тело мгновенно становится для него податливым.

Я слежу за его взглядом и улыбаюсь, когда смотрю на красный бархатный костюм Санты, аккуратно сложенный на диване. Мой сюрприз для него. Я ухмыляюсь.

— Я надеялась, что мне удастся посидеть на коленях у Санты, — отвечаю я, закусив губу и гадая, будет ли мой мужчина мне подыгрывать.

Он шлёпает меня по заднице, качая головой, но улыбается, и, возможно, это всего лишь плод моего воображения, но мне кажется, что я вижу рождественский огонёк в его глазах.

— Малышка Холли вела себя хорошо или озорничала в этом году? — спрашивает он, и меня переполняет радость, когда он принимает на себя роль, которая изначально свела нас вместе.

Я, наверное, ненавидела бы эту игру с кем-либо ещё, но Ник не просто кто-то. Он — всё, и мне нравится всё, что мы делаем вместе. Я думаю, это просто ещё один признак того, что он тот самый. Даже если другие думают иначе, я знаю, что это правильно.

Мы принадлежим друг другу.

Ник притягивает меня ближе и издаёт низкий рычащий звук.

— Я чертовски люблю тебя, малышка. Ты совершенство, Холли, детка.

Я чувствую, как мои щёки горят, потому что даже после года, проведённого с Ником, бабочки никогда не улетают, и я знаю, что так будет всегда. Не пройдёт ни одного Рождества, в которое я не попытаюсь попасть в список очень, очень непослушных Санты.

В любом случае, список хороших переоценён.

Конец