ГЛАВА 1 *****

Странник увидел, что лесную тропинку перегородило огромное упавшее дерево, и поворотил коня. Пришлось вернуться к развилке, чтобы выбрать другое направление. В принципе, ему было всё равно куда ехать. Обречённый на скитания выбирать не может, его дороги всегда ведут в чужой холодный мир. Он слез с коня, чтобы размять ноги, не торопясь пересчитал оставшиеся деньги, и, вздохнув, повёл в поводу усталое животное назад.

- Потерпи, Рыжик. Выйдем к реке, там отдохнём.

Последнее слово подхватило слабое эхо и утащило в чащу. Солнце вошло в зенит и грело беспощадно. Молодому человеку пришлось снять плащ и расстегнуть ворот рубашки. Хорошо, что отъехали они недалеко. Как же хочется упасть в прохладную воду. Ноги в сапогах горели. Странник прикрыл глаза. Когда же это всё кончится? Когда он вернётся домой?

По Земле прошла лёгкая дрожь. На секунду стихла и снова загудела с удвоенной яростью. Он лёг и приложил ухо к хвое и опавшим листьям. Похоже, по направлению к нему скакал небольшой отряд. Странно. Что делать воинам в лесу на крестьянских тропах? Шум приближался. Фыркали кони, и ещё стал слышен звук плохо смазанных колёс деревянной повозки. Странник встал, отряхнулся и, дёрнув коня за уздечку, пошёл на встречу.

Из-за поворота показались вооружённые всадники в лёгких доспехах. За поясом каждого был короткий меч, копья, притороченные к седлу на которых развивались красные и зелёные ленты и луки со стрелами за спиной. Они неслись парами, явно расчищая дорогу для кого-то очень важного. Наконец, за ними показалась женщина на вороном коне в богатых одеждах. Её атласный камзол и бархатные брюки искрились от нашитых на них драгоценных камней. Шёлковый плащ был выткан золотой канителью, как и затейливое убранство её лошади. Она мимолётно оглянулась назад, блеснув диадемой в шапке густых каштановых волос. То, что она увидела, доставило ей удовольствие. Губы тронула странная улыбка.

Через мгновение, за ней последовала телега, которая громко скрипела, едва поспевая за кавалькадой. В телеге находилась деревянная клетка, среди прутьев которой, странник разглядел человека. Мужчина, скованный по рукам кандалами, держась за прутья побелевшими пальцами, что-то пытался кричать всаднице. Его белая рубаха была запачкана кровью, голова и левое плечо слабо наспех перебинтованы. Но в его глазах полыхала такая ярость, что он видимо, не чувствовал боли. Возница стегал лошадей, но те и так неслись во весь опор. Внезапно колесо наскочило на узловатый корень старого дерева, торчавший на дороге. Повозка подлетела вверх, потом раздался треск сломанной оси и тяжёлое, большое колесо отлетело, просвистев рядом со странником. Замыкающие процессию всадники остановись, спешившись, бросились к телеге, которая накренилась вместе с клеткой и стали выравнивать её положение. Остановилась и вся процессия.

- Торопишься сестра, торопишься! – наконец удалось расслышать голос из клетки, - сегодня тебе повезло, а завтра фортуна будет на моей стороне! И я тебя не пожалею!

Женщина слезла с коня и подошла к клетке.

- Не испытывай судьбу, братец Орлик! Что мне мешает закопать тебя в этом лесу? Ты проиграл сражение, твои воины бежали, как трусы к ближайшей крепости!

- Но крепость ты взять не смогла, Меланья! Ты положила у её стен много воинов, но она устояла!

- Я обменяю все твои крепости на твою голову! Причём мёртвую в деревянном коробе. Вот и увидим, насколько твои люди верны тебе. Сбежать, как в прошлый раз из-под стражи не получится. Я казнила всех, кто тебе помогал.

- А давай вспомним, как ты сбежала из моего плена? Сколько генералов ты соблазнила? Какие золотые горы им пообещала? Я отрубил им головы, всем! Хороший урок на будущее остальным!

- Ни у кого из вас нет будущего, я буду править обоими царствами.

- Не торопись, сестра, не торопись, - но она его уже не слушала, повернувшись к воинам, приказала, - пока будут чинить телегу, установите шатёр и приготовьте вино и закуски! Если братец будет орать и буянить, засунуть ему в рот тряпку, испачканную в дёгте.

- Царевна, тут стоит напуганный путник. Прикажете отпустить? – молодой воин указал на странника продолжающего глазеть на происходящее.

- Путник? – она поискала глазами вокруг, словно обронила бусину, заметила и, запахнув плащ, решительно двинулась к нему.

Её лицо было красиво, но его портило напряжённое, презрительное выражение и плотно сжатые губы. А вот глаза. В них была власть. Жажда власти и железо. Стальные, серые со странным отливом. Словно окислившиеся серебро. Она подошла очень близко, разглядывала его достаточно долго. И забавлялась этим. В её диадеме покачивались драгоценные розовые жемчужины.

- Не боишься меня? Ты верно чужеземец?

- Вы правы госпожа, путешествую по дорогам. Здесь я впервые. Меня зовут …

- Ты мне нравишься. Допустим даже ты не шпион и тебя не подослали. Я так и буду звать тебя – Странник. Это будет твоё имя. Лицо у тебя приятное, но необычное. Ты не похож на здешних мужчин. Одежда скверная, а конь дорогой и выносливый. Забавно.

Из-за спины царевны вынырнул человек разодетый скорее, как придворный, чем, как опытный вояка. Завертелся вокруг них, заглядывая с разных сторон на беседующих, забормотал:

- Забавно, очень забавно, моя царевна! Совсем новый человек и пахнет, как корзина с фруктами, а не смердит чужой кровью!

Возраст «философа» определить было сложно, его лицо постоянно находилось в гримасах, словно в нервных судорогах. Он был неприятен и движениями напоминал обезьяну. Странник подумал, что за свои слова он рискует поплатиться жизнью, насколько он заметил, царевна была решительна и воинственна. Но слова этого вельможи почему-то пришлись ей по сердцу. Она погладила его по голове и произнесла:

- Ты всего лишь подтвердил мои мысли. Это мой дурачок, Поберушка. Кушает мало, как птенчик и целыми днями поёт как соловушка. Никто так не умеет. Сказки рассказывает, иногда очень необычные. Хотел его один калиф приезжий купить. Не продала! Утешать умеет.

- А это правда, его имя?

- Имя? Кого волнует его имя? Имена имеют только мои генералы и фавориты. Остальную челядь я сама придумываю, как назвать! А кто и без имени бегает! – она засмеялась, ухватившись рукой за рукоять кинжала висевшего у неё на боку.

- Дурак только и может с тобой поладить! – раздалось из клетки, - ему с тобой делить нечего! Женихи заморские свататься не спешат, всех разогнала! Перестарок уже, один тебе путь в затворничество, а всё руки тянешь, по полям скачешь!

Меланья повернулась к пленнику:

- На себя посмотри! Трёх жён схоронил, ни одна дитя не родила! Тоже по полям доскакался, отбил себе всё об седло и силы мужской лишился! А сегодня, прикую тебя в подвале дворца и заставлю пожалеть о каждом слове, о каждом поступке! Забейте ему глотку вонючей тряпкой!

Она легко вздохнула, и Странник понял, что эта перепалка нисколько не расстроила её, а скорее позабавила. Наверно такие женщины плакать не умеют.

- Выставьте караулы, следите по сторонам! – бросила она солдатам.

- Шатёр готов госпожа и обед подан, - отрапортовал один из сопровождающих.

- Я вас приглашаю разделить со мной трапезу, - обратилась она к Страннику и шуту.

Прежде чем войти под полог шатра, Странник стреножил Рыжика и посмотрел, как там пленник. Тот сидел, привалившись в углу клетки. Изо рта торчал кусок ткани, на которую стекали слёзы и, перемешиваясь со слюной, расходились на груди по рубахе бежевым пятном. Глаза его были устремлены на небо, по которому над верхушками деревьев, плыли белые облака. Гвардейцы меняли ось и осматривали отвалившееся колесо. Царственный пленник почувствовал на себе взгляд и презрительно сощурившись, промычал что-то неразборчивое, ударив себя по колену. Звякнула цепь, блеснув под солнечными лучами.

В белом шатре, украшенном лентами всё тех же цветов, красного и зелёного, был накрыт обильный походный стол. Можно было подумать, что к ним присоединятся ещё люди, но нет. У стола стояли только три раскладных стула. Царевна села первой, пригласив жестом остальных. Вошёл гвардеец с бутылью вина в серебряном ведёрке.

- Разливайте! – приказала Меланья, - а ты, мой случайный гость, расскажи в каких землях странствовал, что видел.

Странник вернулся мыслями в прошлое, но на ум приходили только чёрные камни и белый снег.

- Я ходил по горным вершинам. Так высоко, что трудно было дышать. Я видел огромные слепящие звёзды. И пробивающиеся сквозь лёд случайные цветы. Они дрожали на ветру бледно-лиловыми колокольчиками. Они тянулись вверх вопреки всему. Холод пробирал меня до костей. И там я не встретил ни одного человека…

- Ну, хватит, не люблю про холод! – нервно перебила царевна, - я думала, это будет весёлый рассказ о восточных базарах и гарема восточных владык! Кстати, Странник, чем же ты в таких суровых краях кормил коня?

- У меня тогда не было коня.

- А кто тебе его продал?

- Я не помню, - парень жадно выпил вино из кубка и рассеяно пожал плечами, словно сам удивился своим словам, от запаха блюд его мутило, хоть он и не ел со вчерашнего дня.

- Ой! – взвизгнул Побирушка, - спасите люди добрые! Меня змея укусила! Ловите, ловите её! Вон её хвост у полога, уползает! Зовите лекаря, помираю!

Царевна с усмешкой уставилась на шута. Потом пододвинула к себе тарелку с жареными перепелами и апельсинами. Попробовала вино, и одобрительно крякнув, принялась за трапезу. Странник вскочил и, разглядев небольшую змейку, в которую тыкал пальцем перепуганный шут, взял её в руку и улыбнулся. В основании головы у рептилии был узкий жёлтый обруч.

- Это уж. Ничего страшного.

Лицо Поберушки застывшее от ужаса снова задёргалось в нервном тике. Кажется, он приходил в себя.

- Какое счастье, моя царевна! Я зря Вас потревожил!

Миланья, искря глазами, спокойно дожевала кусок и произнесла:

- Пошли вон из шатра. Оба! Как же скучно, пока я не беру в руки меч.

После того, как мужчины выскочили как два напуганных кота, она подошла к порогу, отведя лёгкий занавес, и поискала глазами среди спешившихся гвардейцев. Когда один из них случайно посмотрел в её сторону, она поманила его пальцем.

Странник пошёл к своему коню, а шут увязался следом. При этом он то и дело останавливался и, подогнув ногу, ощупывал место укуса. Змейку выпустили в ближайшие кусты, где она мгновенно скрылась, прошуршав по листьям.

- Я Вам так благодарен, так благодарен! – бормотал шут.

- За что? – не выдержал Странник, - это ведь так просто, отличить ядовитую змею от ужа!

- Я благодарен за то, что ты вернул мне спокойствие! Самое главное в жизни это покой! Вот тебе тоже нужен покой. И уход. Ты сейчас так стабилен, что даже видишь прекрасный сон. Слышишь, птичка поёт: пик-пик, пик-пик и зелёная молния чертит дорогу твоей судьбы.

Странник погладил коня по шее, расчесал пальцами гриву и, решив просто поддержать разговор, спросил:

- А разве можно разговаривать во сне?

- Разговаривать можно и в бреду, - затряс головой шут.

- Подскажи, как выйти из этого сна?

- А разве в нём так плохо? Ладно, ладно. Этот сон должен проиграться и логично завершиться. Как мелодия, у которой есть начало, середина и конец.

- Что ты говоришь господин Поберушка?

- Правду. В неё поверить трудно, потому, что больно. Но ты глазки-то приоткрой?!

Голова Странника закружилась, всё потонуло в дымке. Неужели это вино, которое я успел выпить? Где-то наверху возникло размытое лицо женщины. Как через тысячи световых лет, до него донеслись слова:

- Артём, сынок!

Это моё имя? Она кажется, плачет? Как я устал.

- Вот, нашёл! – эта громкая фраза шута вернула его обратно. Он потёр ладонями лицо.

- Что нашёл?

- Цветок чистотела. Приложу к ране на всякий случай. Все змеи выглядят жутко, - он показал сорванную у самой дороги зелёную веточку, с жёлтыми цветочками и листиками формой напоминающими дубовые.

- Для этого скорее бы пошел подорожник.

- Нет, чистотел ядовит, а когда два яда встречаются, они нейтрализуют друг друга! Понимаешь?

- Ты в это веришь? – улыбнулся Странник, - сколько тебе лет?

Побирушка поднял вверх указательный палец, на котором было золотое кольцо с большим красным камнем, покосившись на гвардейцев, тихо произнёс:

- Шуты и странники не стареют!

Тем временем ось уже заменили, надев и закрепив колесо, смазывали все рабочие части. Из леса выбежал воин конвоя, перепачканный в крови. В плече у него торчала впившаяся стрела.

- Ваше Величество!- закричал он, - караул перебит, на нас напали!

Меланья выглянула из шатра застёгивая пуговицы на груди.

- К бою! Не дайте отбить царевича! Коня мне! - оруженосец подвёл ей коня, когда она вскочила в седло, подал колчан со стрелами и меч.

Все гвардейцы уже были в сёдлах, озираясь по сторонам. Минутное затишье и затрещали кусты под копытами чужих коней. Засвистели стрелы, ранив нескольких бойцов и лошадей. Послышался шум железных мечей с шипением вылетающих из ножен. Конвой, наконец, встретился с врагами лицом к лицу. Началась бойня. Царевич Орлик забил руками по решёткам, зазвенела кандальная цепь. Он что-то яростно замычал в тряпку, явно поддерживая своих солдат. В его глазах появилась надежда на освобождение. Сине-белые ленты смешались с красно-зелёными.

Странник, у которого не было оружия, и шут, который зачем-то вытащил из рукава маленький, почти женский кинжал, всё же бросились прочь дальше в лес. Рыжик фыркал, упирался копытами и косил глазом на дерущихся.

- Пойдём, пойдём дружок, - шепнул ему на ухо парень, - бояться потом будем, когда переждём бурю.

Битва была отчаянной и жестокой. Обе стороны яростно ненавидели друг друга, смерть не щадила никого. Странник отвернулся от ужасного зрелища и посмотрел назад в густые дебри. Неподалёку от них стоял олень, который только что мирно щипал траву. Но теперь он поднял рогатую голову, поводив ушами, втянул ветер с запахом человеческой крови и пота. Секунда, и он грациозно развернувшись, в несколько прыжков исчез среди деревьев. Птицы сорвались с высоких ветвей и тоже с писком разлетелись прочь. Только сорока ещё стрекотала из недоступной вышины, словно осуждая то, что происходило. Крики, стоны, горячая брань, звук разящих клинков. Стрел уже не было слышно, стычка была настолько плотной, что местами переходила в рукопашный бой. Нападавшие брали количеством и неутомимостью. Меланья проигрывала. И чем очевиднее это становилось, тем свирепее она наносила удары. Её боевой голос охрип, а глаза просто вылезали из орбит. В этот момент кто-то порубил коню связки на задних ногах. Конь упал, издав жалобный звук и заливаясь тёмной кровью. Царевна успела спрыгнуть с него, чтобы тот не задавил её своей тушей.

- Довольно! – раздался властный мужской голос, - повелеваю прекратить сражение!

Царевна и все остальные уставились на клетку. Орлик стоял в горделивой позе с язвительной усмешкой на тонких аристократичных губах. Его люди уже открыли клетку, сняли с него кандалы и вынули кляп. Он вновь ощутил свою силу и власть над ситуацией. Он не спеша спустился с телеги, и вяло указал перстом:

- Схватить её! Посадить в её же клетку и надеть железные браслеты. Рот затыкать я не буду твои вопли и проклятья, доставят мне только удовольствие. Там где-то в кустах её шут и какой-то странный человек, бросьте их тоже к ней в клетку. Я разберусь с ними потом.

- Что делать с этими тремя? – спросил солдат, указывая на единственных оставшихся в живых гвардейцев Миланьи.

- Добейте, - даже не взглянув в их сторону, ответил царевич, потом вскочил на коня и принялся ждать.

Пленных увели за густой кустарник. А те, кто бросился искать шута и парня с конём, уже волокли их пред очи своего государя.

- Они так перепуганы, что даже не пытались бежать. Оружия при них не было, - доложил солдат.

- Кто ты? – спросил он у Странника, но тот лишь часто моргал и разглядывал царевича, - какой у тебя красивый конь, впервые вижу такую породу. Заберём с собой.

Побирушка дрожал и, подвывая, смотрел на свою обувь. Орлик нетерпеливо мотнул головой. Его светлые волосы, в крови и дёгте, перехваченные кожаной тесёмкой ударили колтунами по плечам.

- В клетку их и поехали уже отсюда! Я не хочу больше оставаться в этом лесу!

Обоз развернулся и устремился в противоположную сторону.

Всё время, пока телегу трясло по неровной тропе, а ветки хлестали по клетке с пленниками, Странник просидел на коленях, закрыв лицо ладонями. После его чёрно-белого одиночества, встреча с людьми повергла его в шок. Он не мог поверить, что видел всё то, что здесь произошло. Заболела голова и заныла каждая мышца, словно он не сидел в укрытии, а сам махал мечом. Его спутники, хоть тоже не испытывали радости от своего положения, с тревогой посматривали на него. И если царевна была поглощена досадой от своего поражения, то шут, наконец, решился подползти к нему и ласково взять за руку. Он по прежнему странно дёргался лицом и телом, но его слова принесли парню утешение.

-Терпение – это наивысшая добродетель. Тебе плохо, потому, что ты боишься будущего. А ты живи этим днём. Этой минутой. Не загадывай. Это не мы остались лежать на той тропе, уже хорошо. Авось выкарабкаемся.

Странник неуверенно убрал от лица руки. И снова ему на глаза попался большой красный камень в кольце шута. Как он похож на сердце, подумал он, хоть и не повторяет его привычных очертаний с поздравительных открыток.

Конвой взял вправо и выехал на широкую проезжую дорогу. Мелькнули пограничные столбы. Царевна молчала, пытаясь не радовать братца беспомощными стенаниями. Вдруг она привстала уставясь в одну точку впереди, как змея перед ударом.

- Смотри! – хлопнул Странника по плечу Поберушка, - уж виден замок царевича Орлика! Он большой и высокий. Я там был когда-то. Смотровая башня замка уходит прямо за облака.

- Этот замок похож на свинарник по сравнению с моим дворцом, - наконец прохрипела сорванным голосом Меланья и постаралась закутаться в плащ, но обнаружив в нём несколько дыр, только фыркнула.

Солнце клонилось к горизонту, и холод расползался по окрестным полям вместе с темнотой. Царевич поднял руку, остановив конвой, велел зажечь факелы. Гвардейцы начала и хвоста колонны, достали их из походных мешков и подожгли кресалом. Все снова двинулись в путь.

- Простите, царевна, - произнёс Странник, - простите меня, как чужестранца в ваших землях, но я хочу спросить. Почему вы воюете друг с другом?

На его удивление, Меланья пожала плечами, изобразив недоумение. Словно её спросили, почему у неё бьётся сердце или почему она дышит.

- Это длится уже много поколений. Его род всегда хотел завладеть моей короной. Эти люди просто одержимы. Как же я их ненавижу! А их последний выродок, просто неутомим в этом!

- Но Вы называли его «братец», как же так?

- Говорят, когда-то давно у нас был общий предок. Это легенда. Поэтому мы в шутку иногда так называем друг друга, чтобы позлить.

Поберушка свернулся калачиком между ними и замер. Громко зацокали подковы, конвой въехал на булыжную мостовую ведущую к воротам замка. Верховые просигналили факелами смотрящим на стене замка. Толстые, окованные железом деревянные ворота, открылись. Разглядев добычу, стражники радостно загорланили, стуча мечами по щитам. Орлик спешился и велел открыть клетку.

- Этих двоих, - он указал на шута и Странника, - поселить в северных палатах, поставить у дверей стражу. Накормить. А я займусь царевной. Ведите её в подвал, в её любимую камеру. Больше она оттуда не сбежит. Снимите кандалы, этими ручками ей ещё подписывать бумаги на отречение.

- Я ничего не подпишу, - просипела Меланья, разглаживая следы от тяжёлых оков, - мои люди осадят твой замок, подвезут катапульты с греческим огнём, и ты зажаришься, как дикая свинья в лесном пожаре. Это твоя временная победа, рано радуешься!

Царевна закашлялась и раздражённо вытерла рукой выступившие слёзы.

- Сопроводить! – приказал он гвардейцам и сам пошёл вперёд.

Последней сцены между «братиком» и «сестрицей» Странник и шут уже не видели, потому, что их увели по приказу царевича. Один гвардеец шёл впереди пленников, а другой замыкал шествие. Они проходили огромные залы, поднимались по винтовой лестнице и снова шли через комнаты, в некоторых из которых даже не было окон. Где-то была блистающая роскошь восточных ковров, позолоченной мебели из ценного дерева и невероятных гобеленов, сияющих драгоценными камнями. Страннику даже пришло в голову сравнение с алмазной мозаикой, хотя он и не мог вспомнить, что это такое. В других комнатах был царский аскетизм. Они были посвящены охоте и на стенах висели рога и головы диких лесных животных. А также золотые копья, дротики и ещё масса оружия, которым он не знал названия. И везде, по всем комнатам вдоль стен стояли большие окованные сундуки. Некоторые были открыты и переполнены дорогой шёлковой и шерстяной одеждой. Иногда женской, но чаще мужской.

В простенках между окнами горели факелы, иногда комната освещалась несколькими свечами. Редко встречались, судя по одежде слуги и служанки, которые с любопытством, а иногда и с сочувствием, как показалось Страннику, провожали их взглядом. Ночная прислуга была любопытна. Теперь пойдут разговоры.

Наконец, они достигли своего места. Гвардеец открыл дверь.

- Входите. Сейчас принесут ужин.

Дверь захлопнулась, и пленники остались одни. От внезапно наступившей тишины у Странника застучало в висках. На изящном столе стояла лампа, около которой порхали мотыльки. Она освещала часть большого пространства. Не считая звёзд, которые лили свой свет через высокие арочные окна.

- Чур, моя кровать дальше от окон, там холодно, - пискнул Побирушка и побежал вперёд в потёмки, где вскоре и зашуршал одеялом, пытаясь согреться.

Странник, наконец, разглядел другое ложе, почти впритык к сундукам, под самыми окнами и направился туда. Атласное бельё приятно холодило ладонь. Он погладил подушку, как котёнка и помял в пальцах кружево, украшавшее её со всех сторон. Служанка принесла ужин и оставила в серебряном подносе на столе. У дверей обернулась и хитро улыбнувшись, исчезла за дверью.

- Господин Поберушка, иди кушать!

- Потом, - глухо донеслось из его угла.

Странник пододвинул стул, посмотрел на мясо с овощами, вино и пироги. Где-то внутри него или в сознании что-то ритмично стучало. Надо спать, срочно спать. Он вяло пожевал, и, не выдержав, пошёл к кровати. Скинул сапоги и тоже зарылся в толстое одеяло.

Утро, вошедшее через высокие окна, было необъятным. Небо обнимало землю, как юноша любимую. Слепило белыми облаками. Странник сел на кровати. Ритмичный стук никуда не ушёл, но стал спокойнее и ещё к нему добавился звук чавканья. За столом сидел шут и с аппетитом поедал вчерашний ужин.

- Оставь мне немного, не налегай.

- Ям оставлям.

Эти слова не вызвали доверия и парень надев обувь метнулся к столу. И вовремя. Кусочек толстой свечи в лампе догорел, и воск застыл в виде полумесяца, чьё время истекло. Лампу окружали пустые тарелки, объедки и почему-то рыбьи хвосты, видимо слуги принесли утром дополнительные блюда, а он проспал.

- Тобой заинтересовалась девушка-служанка. Нашла предлог зайти утром с рыбкой, запечённой в травах, - он облизнулся, - и всё пыталась разглядеть, как ты спишь. А спал ты колоритно: руки раскидал, одеяло сползло на пол, и храпел. Думаю, ты произвёл впечатление.

- Неправда, - отбирая тарелку с остатками рыбы, и перекладывая туда же мясо и пирожок, ответил парень.

- Правда, правда. А ещё передала тебе записку, вернее мне, как ранней пташке. Я думал любовная и даже успел прочитать. Нет. Она от библиотекаря. Скучный, скучный архивариус уже прознал про тебя и хочет поговорить. Скучный, но необходимый. Мудрый, скромный и хранящий множество тайн свёрнутых в свитки.

Странник чуть не задохнулся:

- Нельзя читать чужие письма!

- Даже любовные? – наивно переспросил Побирушка, задёргав головой.

- Любые, - Странник вздохнул и положил вилку на стол, - а откуда ты знаешь этого человека?

- Так мы не первый раз с царевной попадаем в такие переделки. Но в прошлый раз на её уловки попался очень важный генерал. Она пообещала ему золотые горы и свою руку в придачу. Потом ему отрубили голову. Впрочем, мы даже оказали её братцу услугу, этот генерал готовил переворот. Это выяснилось позже…

- Я не об этом спросил.

- Ах, да. Архивариуса вызывали с документами, чтобы доказать незаконный захват трона Меланьей и потребовать отречения. А я её сопровождал. Но в тот день, случайно, любимая фаворитка царевича пролила кружку с молоком на свиток, правда потом выяснилось, что это была копия, … но мы к тому времени уже были далеко от его владений.

- Санта-Барбара.

- Не ругайся.

- И как же я его найду в этом замке?

- Пока венценосные особы увлечены друг другом, тебя проведут обходными путями. Зачем-то ты ему понадобился. Служанка скоро будет.

- А если придёт хозяин?

- По сравнению с его интересами мы ничтожны. Не переживай. У него нынче праздник. Стражникам скажу, чтобы слуги не мешали отдыхать.

Когда вошла глазастая красотка, в чепчике и накрахмаленном длинном переднике поверх шоколадного платья в оборках, Странник улыбнулся. Она присела в поклоне, протянув ему блюдечко с конфетами. И только после того, как он попробовал, подошла к стене за его кроватью и что-то отперла ключом. Открылся проход, куда она и пригласила его жестом.

ГЛАВА 2 *****

Через каждые двадцать шагов горели лампады. Поэтому они то, окунались в темноту, то снова шли на свет. Коридор привёл в тупик, куда была встроена винтовая лестница.

-Эй, как тебя зовут?

Но вместо ответа она поторопила его рукой и начала подниматься, приподняв краешек платья. Путь наверх к его удивлению затянулся. Спираль из ступеней уходила, ввысь, заполняя узкое пространство, и казалось, вытесняла воздух. Странник почувствовал ужас каменного колодца и схватился за грудь. Когда я успел стать таким слабым? Пока не попадёшь в определённые обстоятельства, видимо не узнаешь. Ещё пара минут подъёма и он остановился, потому, что начал задыхаться.

- Стой, я больше не могу! – но она уже открывала незаметную в потёмках дверь.

Неожиданно проникший дневной свет ударил по глазам и обрадовал одновременно. Они вышли на узкую галерею с бесконечными стеллажами заполненными книгами и свитками. Уровень, на котором они находились, был почти под самым потолком, расписанным созвездиями и мифическими животными и птицами. В центре висела простая люстра из огромного колеса с большим количеством свеч. Странник подошёл к перилам и посмотрел вниз. Полки и их ценное содержимое, тянулись до мозаичного пола и уходили через арку в следующий зал. Какой шикарный архив подумал он, как интересно было бы почитать всё это.

В противоположных сторонах зала стояло два стола со скамьями. За одним из них сидел человек. Он уловил шорох, поднял голову и произнёс:

- Спускайтесь!

Эхо подхватило его слово и донесло до пришедших так, словно он шепнул его каждому в ухо. Служанка, перегнувшись, что-то поискала рукой, потом смело перешагнула перила и стала спускаться по длинной лестнице, прибитой к стеллажам. Странник зажмурился и последовал за ней. Сердце бешено застучало, снова стало не хватать воздуха. Зачем я согласился на эту авантюру? Сидел бы сейчас с Поберушкой, ел-пил по-царски и на кровати валялся. Меня просто втянули в местные интриги. А я повёлся. Под рукой что-то скользнуло, это были очки, привязанные за верёвочку к краю ступеньки. Прикольные. Наверняка хозяин обыскался!

Нога коснулась пола, и парень не поверил своим ощущениям. Оглянулся. К ним шёл крепкий мужчина, которого можно было принять скорее за воина, чем за архивариуса. Длинные волосы, схваченные в хвост, высокий лоб, суровое лицо, словно вырезанное из камня, шерстяной камзол, бурка из косматого меха, накинутая сверху и высокие походные сапоги.

- Я где-то потерял очки, Вы не могли бы посмотреть?

- Очки? Вот эти? – Странник вынул из кармана свою находку.

- Прекрасно, - произнёс архивариус, одев их на нос, вгляделся в лицо Странника, - вот Вы какой, путешественник. О Вас болтают по всему замку. Прекрасно, прекрасно.

Служанка, поклонившись мужчине, побежала в дальний угол, достала книгу с закладкой и устроилась на скамье.

- Эй, я так и не узнал твоё имя!

- Её зовут Глаша. Ей отрезали язык, ответить она не сможет, - пояснил хозяин.

- Зачем? За что? – поразился парень.

- У неё в одной из стычек с солдатами Орлика, погиб жених, она долго переживала. Жалела всех и своих и чужих. Сказала, что это бессмысленные смерти. И сказано это было в прачечной и своей подруге, а донесли. А может подруга и донесла. Я ей доверяю. Пойдёмте, присядем.

Странник заметил у архивариуса на средних пальцах обеих рук одинаковые кольца с белыми камеями. Два светлых профиля на чёрном фоне были обращены друг к другу. Других драгоценностей на нём не было.

- Заинтересовались? – поймал его взгляд Архивариус, садясь на скамью, - эти вещи имеют отношение к нашей будущей беседе, - он снял кольца и положил их рядом перед Странником так, чтобы он мог разглядеть их подробно.

Теперь два профиля юношей смотрели друг на друга.

- Чёрный обсидиан и белый нефрит, погружённые в золото. Если бы Вы знали, как это символично. Словно мастер знал всю дальнейшую историю наперёд, - он покачал головой, - эти кольца юбилейные и их возраст около шестисот лет.

- Здесь изображены реальные люди?

- О, да! Это братья. Сыновья старого владыки, эпохи единого царства. Они родились с разницей в четверть часа. И когда им исполнилось шестнадцать лет, было пышное празднество. Их отец всем присутствующим послам вручил эти перстни. А так же, согласно летописям, он удивил, сообщив, что после него, сыновья будут править вместе. Он даже заказал двойной трон, идентичные венцы и нарядное платье для приёмов. Царство было обширным, и требовался пригляд и твёрдая рука. Он сам провёл много времени в походах и знал, как трудно отбивать врагов и не запускать государство изнутри. Молодые, единокровные братья должны были стать помощниками друг другу. А славы и богатства хватит всем. Так он думал.

Но уже на пиру было видно, что здоровье старого царя плохое и продержится он на этом свете недолго. Но если бы только это. Вскоре он слёг и через какое-то время пошли слухи, что он никого не узнаёт, отказывается от еды и долго беседует с теми, кого потерял на поле брани. Значит, конец близок. Не узнавал он и своих сыновей. Когда они приходили к нему, на его лице появлялась хитринка слабоумного человека. Он считал, что его обманывают. Нет у меня сыновей, кричал он, я всю жизнь провёл в походах!

Однажды, когда его снова навестили сыновья, он сказал им, кто будет править. Тот, кто найдёт в лесу Родовой Меч. А он не спрятан и не закопан, а воткнут в землю под старой сосной, прямо в корни дерева. Не далеко, не близко, не высоко, не низко.

Когда же ему сообщили, что двойной трон готов, как и венцы и платья, велел свалить всё в кучу у стен дворца и сжечь. И долго смеялся над огромным костром, пока его не хватил удар, и он не упал замертво. После похорон начались поиски Родового Меча. Вскоре они переросли в столкновения между братьями и их отрядами. Дальше Вы знаете, царство раскололось пополам. Вражда за шестьсот лет стала ритуалом, без которого новые владыки не видят смысла в жизни.

- А этот Меч существует?

Архивариус поднялся и принёс толстую книгу, которую убрав кольца, положил перед Странником. Изображение меча было впечатляющим, хоть и выглядел он просто. Витая рукоять, во главе которой находилась крупная железная жемчужина, далее по сторонам основания меча, его обрамляли две волчьих головы, которые скалились в поклоне. По самому лезвию шли витиеватые мелки буквы.

- Что здесь написано? – спросил Странник.

- Это манр-янтр, Меч заговорнОй, непобедимый.

Странник снова поднял глаза на волков. Между ними, в центре рукояти, была миниатюра, изображающая на озере двух лебедей. Изображение было взято в искусно обвитый лентами овал и напоминало небольшую медаль.

- А это что?

- Это царский вензель. Когда наследник рождается, ему на спине тонкой иглой делают такой же царский знак.

- Зачем?

- Чтобы наследника не подменили. Знак наносится с одним секретом, умелым мастером. Это цветок подсолнуха, в чашечке которого спрятан вензель. Наследник подрастает, рисунок растягивается и цветок расцветает. К шестнадцати годам, он раскрывается полностью и виден вензель. Наследник может венчаться на царство.

- Значит у царевны и царевича, тоже есть такие знаки?

- Нет. Это вензель единого царства, а они владеют половинами. Они оба незаконные правители, пока не соединят разбитое в целое.

Глаша зашуршала бумажкой, и по архиву поплыл запах шоколада.

- Что касаемо меча, … Возможно, это и легенда, а возможно он просто не даётся в руки жадным людям. Во всяком случае, в рыцарском зале есть его место и оно пустует.

- История печальная, но Вы ведь не просто так рассказали мне её?

- Верно. Предлагаю пойти подышать свежим воздухом, где я и перейду к главному.

Они поднялись, и архивариус повёл его в соседний зал. По заполнению книгами и документами он не уступал предыдущему, но часть стены занимали узкие высокие окна в витражах. Слева от окон была дверь, ведущая, как выяснилось на мощный каменный балкон. Всё, что было внизу, покрывала густая дымка и Странник подумал, что это та самая башня над облаками, о которой говорил Поберушка.

Холодный ветер понравился парню, он не был агрессивно порывистым и был приятен на вкус. На языке тут же проявилась пыльца с цветущих сосен и что-то напоминающие частицы снега с гор, по которым он бродил до встречи с царевной. Запах книг и запах леса, два самых прекрасных на свете. Он вдохнул глубоко, как только мог и зажмурился от удовольствия.

- Вам не холодно?

- Здесь прекрасно. Я слушаю Вас.

- Нынче про старческое безумие древнего владыки никто не вспоминает. Наоборот, из него сделали, чуть ли не божество. Существует связанный с этим праздник, посвящённый его почитанию. Как бы Меланья и Орлик не ненавидели друг друга, они должны в определённый день приехать к священному озеру для ритуала. У этого озера любил охотиться их предок. Там надо провести сутки, за общим столом вспоминая его достоинства и доблесть, а к вечеру зажечь свечи и до утра читать молитвы в его честь. Они вынуждены это делать. Память об общем предке, это единственное, что удерживает их царства от переворотов и мятежей. Другие нравственные столпы давно подрублены жестокостью, несправедливостью и мздоимством.

- Это озеро, где плавают лебеди?

- Лебедь, символ любви, а их давно там не видели.

- Вы как то хотите использовать эту ситуацию?

- Да, мы задумали план. Мы поможем Вам сбежать из замка, чтобы найти одного человека. Он травник и умеет варить любовное зелье. Если его незаметно подлить на празднике и у владык родится ребёнок, всё может измениться. Живущие в замке не могут отлучаться или только через книгу записей. Сам травник кого попало не примет. Я дам Вам одно из этих колец и Вы, как свободный от условностей человек, сможете это сделать. Конечно, если Вы прониклись нашим горем. Я не могу настаивать. Но если возьмётесь, моя голова и головы всех помощников, будут в Ваших руках.

Хотел бы я увидеть, как целуются эти два аспида, подумал Странник и его губы дрогнули в улыбке. Жаль, что Рыжика не отыскать теперь в огромных конюшнях.

- А почему бы и нет? – сказал он уже вслух, - мне так жаль эту девушку-служанку.

- Когда-то в эту башню приходили читать и медитировать. Где теперь эти вои? Кто погиб, кто казнён. Дыши, Странник, дыши глубже. Запоминай эту сладость чистоты, накапливай силы на дальний путь.

- Где же он живёт, ваш травник?

- Отсюда три дня пути. Найти несложно. Сложнее вернуться к осаде замка войском Меланьи и стать одним из освободителей, заслужив особое доверие. Тогда, можно попасть в её свите на праздник и совершить задуманное. По слухам, войско выдвинулось. Надо торопиться. В этом замке много тайных дверей и механизмов. Мне ли об этом не знать больше всех? Когда-то это была летняя резиденция древнего владыки. И некоторые свитки, рассказывающие об изобретательности зодчих, ещё можно разобрать, хотя многие истлели. Время неумолимо.

- И много ли людей разделяет Ваш план?

- Достаточно, чтобы у нас получилось хотя бы его первая часть. Дальше, царевне придётся внушать, что она больна, что ест тяжёлую пищу, чтобы она в скачках и возлияниях не сбросила ребёнка. Но этим займутся её некоторые фрейлины и бабки-шептуньи. Поможешь?

- В конце концов, мы замышляем не убийство. Скорее наоборот.

Потом его спускали в корзине на лебёдке с тыльной стены замка, стоящей над бездонным оврагом. Корзина, дёргаясь, шла вниз, параллельно отвесному склону и он уже подумал, что заговорщики что-то напутали или он угодил в ловушку. Вдруг он увидел в отвесной стороне широкое круглое отверстие, в которое была вставлена железная труба. Из неё какой-то человек пытался багром зацепить трос лебёдки. Наконец ему это удалось, и он с силой рванул на себя.

- Прыгай! – прокричал он сквозь ветер.

Ни оставалось ничего другого, как высчитать наименьшее расстояние и просто вывалиться в тайный ход, цепляя ногами корзину. Но тут его подхватили и заволокли внутрь. В тоннеле было холодно и весь он бы покрыт тонким слоем грязного льда. Парень споткнулся и разглядел в потёмках деревенские салазки. Со спинкой и ковриком, брошенным на сидение, чтобы не отморозить зад. Его быстро усадили и последнее, что он услышал, словно в насмешку было:

- Вот тебе сани, поедут сами, только держись!

В следующую секунду он уже понял, что ледяной проход шёл под наклоном, и он полетел по нему в санях, как стрела, выпущенная из лука. Сердце билось уже где-то в горле. Пальцы, вцепившиеся в санки, занемели. А там, впереди, показалась точечка света, которая приближаясь, увеличивалась в размерах. Скоро. Уже скоро.

- Закончить искусственную вентиляцию, пациент должен дышать сам … - чётко раздалось в голове.

Он не успел понять, кто это говорит, как сани выскочили на зелёный луг, и ещё немного скользнув по росе и остаткам инея на полозьях, резко встали. Сила инерции выкинула парня в сторону, и он покатился кубарем прямо под ноги коня. Животное взбрыкнуло, испугавшись, но убежать ему не давала уздечка, накрепко привязанная к дереву. Надо торопиться, шута могут наказать за то, что я сбежал. Странник поднялся, отряхнул пыль и травинки, и, подойдя к коню, погладил его по сильной шее. Конь был боевой, мощный, с надёжной упряжью и потёртым седлом к которому был приторочен лук и колчан со стрелами. Видимо был подобран после боя, где и потерял своего хозяина. Животное запряло ушами и скосило большим лиловым глазом, принимая ласку человека. Жаль, что это не Рыжик, но этот намного сильнее, подумал парень, надевая перевязь с колчаном и закидывая за спину лук. Теперь у меня есть оружие. Почему я не рад? Просто не уверен, что могу им воспользоваться. Это ведь не игра, каждая стрела несёт смерть.

Странник проверил во внутреннем кармане кольцо и записку к травнику. Всё было на месте. Ну, полетели, воронОй!

Ветки хлестали по плечам и Солнце, безумной огненной птицей, металось между деревьями. Быстрее, ещё быстрее. Надо успеть! Слева промелькнул первый ориентир, участок выгоревшего леса, за ним брошенное, заросшее поле и две покосившиеся избы. Дальше, дальше. Высокая каменная колокольня без храма, чьими колоколами играл лишь ветер, и густой голос главного колокола падал густым басом, очищая пространство. Дальше. Небольшой погост, снова лес. Дорога начала идти в подъём. Конь захрипел, дорогу перегородил, выскочив из кустов, крупный волк. Странник натянул поводья, конь вздыбился и утробно заржал. Волк опустил морду и, сморщив нос, зарычал, запугивая добычу.

- Может, мы просто разойдёмся? – спросил его парень, - ты ведь не хочешь получить в бок стрелой?! Уйди с дороги, мне некогда тебя уговаривать! Неудачное место вы выбрали для охоты!

Странник огляделся по сторонам, одновременно снимая с плеча лук и прилаживая стрелу. Волк, почуяв неладное, кинулся в атаку, пытаясь вцепиться коню в горло. Стрела попала ему в глаз на подлёте, вызвав громкий вой от боли. Стая выскочила из кустов на помощь вожаку. Здесь всаднику надо было смотреть во все глаза и успевать уворачиваться. Стрелы свистели, поражая серые тени, мелькавшие под брюхом коня и вокруг.

- Пошёл, пошёл! – крикнул он коню и ударил в бока сапогами.

Преодолев природный страх, конь выскочил из кольца врагов с окровавленным боком и расцарапанной ляжкой. В острых зубах остался носок сапога человека, но пятеро из стаи, навсегда остались лежать на земле. Стрел не осталось. От ужаса большинство из них он потратил впустую. Дальнейшую дорогу в гору, они неслись на адреналине, выкладываясь из последних сил.

Ночь прошла без происшествий. Он развёл костёр, навалил соснового лапника и, забравшись в него заснул. Боевой конь бродил рядом, пощипывая траву и прислушиваясь к крикам ночных птиц. Утром он осмотрел его раны, взлохматил гриву.

- Обошлось, воронОй. Могло быть и хуже. Приедем к травнику, он тебя подлечит.

Из сапога просвечивало два пальца, но он снова весело оседлал коня и продолжил путь. Найти очередной ориентир, сухой дуб с большим дуплом, всё не удавалось. Но зато они вышли к лесному малиннику. В желудке заурчало, и парень спешился, чтобы съесть немного крупных ягод. Во рту стало и сладко и кисло. Он просто чувствовал, как время, отпущенное на поиски травника таяло, но что делать и куда двигаться он не понимал. Обидно. Не справился. Он проглотил последнюю ягоду, задрал голову и от отчаяния закричал на весь лес:

- Ау-у! Меня кто-нибудь слышит? Люди-и! – всё, что я умею, это смешить местное Лихо.

Странник пригорюнился. И тут из кустов неподалёку, поднялась чья-то голова, на которой блеснул тонкий венец.

- Чего раскричался, мОлодец? Заблудился?

Странник увидел, как навстречу ему идёт старичок с корзинкой наполненной ягодами, листьями и травами. Его длинные абсолютно белые волосы перехватывал обруч, блестевший серебром. Длинная борода почти закрывала рубаху из льняного полотна с затейливыми узорами.

- Вижу, ты сам не здешний, - прищурился он, - так что привело тебя сюда?

- Я ищу травника, дедушка.

- Заболел кто?

Не совсем. Об этом, я только ему могу сказать.

Старик подошёл ближе, взял его за руку и внимательно рассмотрел суставы пальцев и ногти.

- Да тебе и самому покой нужен и уход, - тихо промолвил он, потом нащупал что-то у себя на шее под бородой и вынул кулон с жёлтым камнем, висевший на шнурке.

- Сюда смотри! – приказал он.

Камень приковал внимание парня, голова заполнилась ватой, сознание полетело в неизведанные миры.

- Почему мы больше не встречаемся?

- Прошла любовь, завяли помидоры, ботинки жмут и нам не по пути!

- Я думал у нас всё серьёзно.

- Мы ещё слишком молоды, чтобы всё было серьёзно! Да и ты меня больше не вдохновляешь.

- Мы больше не увидимся?

- А зачем?

Над ухом пропел рожок - кряколка и Странник очнулся. Старичок убрал за пояс рожок, причитая:

- Что ты увидел или услышал, я не знаю, но тебе нужно это забыть. От этого избавиться. Оно не даёт тебе свободы. Кушай хорошо и будь верен самому себе.

- Так ты травник, дедушка? – парень полез в карман и протянул ему записку и перстень.

Старик не спеша прочитал, ткнув пальцем в кольцо, пояснил:

- Эти головы, после того, как братья рассорились, были у гостей выкуплены и уничтожены. Только один раджа отказался, сказал, что потерял, когда домой возвращался. Архиварус долго копался в документах и решил сторговаться с его потомками, до денег жадными. Наконец, вижу, они продали ему эту древность.

- Откуда ты всё знаешь дедушка, живя в лесу?

- Так если кто захворает, за мной посылают. Я и у царевны во дворце бывал и у царевича в замке. И с умными людьми знаком и с глупыми и с холопами. Пойдём, поторопимся. Интересное дело вы затеяли, помогу вам. Озеро переплывём и уже дома будем.

Они прошли малинник, дубовую рощицу и вышли к озеру. Тут почти у берега Странник и увидел сухой мёртвый дуб, в дупле которого, было птичье гнездо.

- А конь, он ранен?

- Это боевая лошадь, а не котёнок.

Старик свистнул и после того, как они отчалили, конь вошёл в воду и поплыл следом.

Вечером в первых сумерках, у пограничных столбов, разделяющих некогда единое царство, стоял всадник, нервно вдыхая холодный воздух и вздрагивая от малейшего звука. К седлу была привязана холщовая сумка с бутылью, которую он поглаживал, следя за дорогой. В направлении замка всё было тихо, значит, армия Меланьи ещё не прошла. Стрекотали кузнечики, ухнула сова. Волнение достигло высшей точки, когда земля задрожала под многочисленными копытами. Двигалась огромная рать. Её ещё не было видно за деревьями, но Странник поехал им навстречу. Первыми он увидел разведчиков, высланных вперёд для обнаружения засады.

- Стоять! Кто такой? – на него навели арбалет.

- Я сбежал из замка и еду за помощью для царевны Меланьи! Меня зовут Странник.

- И где ты взял коня?

Парень замер, он был не готов к такому вопросу. А вопрос то простой и по существу. И затянувшаяся пауза не добавляет ему доверия. Но в это время за их спинами послышалось:

- Странник? Я знаю тебя.

- Генерал! – склонились разведчики.

К ним подъехал мужчина с изувеченным шрамом лицом и поднял руку. Армада, движущиеся, за ним, остановилась. Он вгляделся в лицо парня.

- Да, это ты. Не знаю, как тебе удалось убежать, да ещё прихватить коня, но видимо фортуна тебе покровительствует. Мне тоже повезло в той стычке, когда пленили царевну, враги торопились и не стали добивать раненых. Когда я очнулся, их уже не было. Правда, выжил только я один. А это что? – он показал на мешок с бутылью.

- Не знаю, но пахнет лекарством, - выпалил парень первое, что пришло в голову, - я хочу вместе с вами освободить царевну!

- Похвально, присоединяйся, - генерал снова махнул рукой, и войско двинулось к замку.

Что-то он ко мне не очень цеплялся. Решил оставить на потом? Как выражался Поберушка, по сравнению с его текущей целью я слишком ничтожен? Есть время придумать легенду о побеге. Время есть, а фантазии нет. Не знаю, что отвечать если спросит. И тюрьму в подвалах я не видел. Что я так задёргался-то? Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Меня сейчас не трогают? Радуйся! Копи силы!

Разведчики ускакали вперёд. Какое-то время генерал ехал, молча и вдруг спросил:

- Как царевна перенесла пленение?

- Она вела себя гордо, - уверенно ответил парень, вспомнив её угрозы Орлику. Оказалось, что они не были пустыми, расплата ждала его неминуемо.

- Она смелая женщина! – он хлестнул коня и поскакал вперёд.

Он что, ею восхищается? Ещё недавно вылез из-под трупов, лицо мужественное, даже красивое, а на всю жизнь изуродовано.

Армия вышла на прямую дорогу к замку. Зазвучали боевые трубы. Но и стража с ворот заметила врага. Фигурки людей заметались в преддверии битвы. Армада расступилась, перестроившись по флангам, и вперёд выехал арсенал, который до поры замыкал шествие. Катапульты, стенобитные орудия, подводы с арбалетами, копьями и палицами.

-Именем великого предка, откройте ворота и освободите нашу царевну!

- Неделя почитания начнётся только завтра! – донеслось с ворот, - а сегодня ночью вы нахлебаетесь огня! Зря вы пришли под наши стены!

Виз полетели горящие стрелы. В ответ катапульты запустили чаши с дымящейся смолой и камнями. Осада замка началась. Наступившая ночь окрасилась огнём и дымом. Криками противоборствующих и воплями раненых. Забили боевые барабаны, поддерживая боевой дух солдат. Странник поспешил укрыться в стороне за какой-то брошенной лачугой. В конце концов, это не его битва и стрелять он смог бы только в волков. От одной мысли навредить человеку он чувствовал, как по всему телу выходит холодный пот. Всё по плану, шептал он, глядя на разгорающееся пожарище. Я добыл зелье, успел присоединиться к войску и даже поболтать с генералом. Теперь осталось только ждать и надеяться, что Меланья выйдет живой из этой заварушки. Хотя для них с Орликом эти игры не впервой. Архивариус сказал, что враждовать вошло в привычку уже давно. Погибнуть она может, только если подпишет отречение. А зная её характер, она этого не сделает.

Стало холодать, и парень прижался к коню, притоптывая ногами. Несмотря на яростный шум и гвалт, он умудрился стоя уснуть.

В какой-то момент, что-то просвистело совсем рядом, и горящая стрела впилась в крышу лачуги. Сухое дерево и солома вспыхнули, как свечка. Конь дёрнулся от огня, и Странник проснулся. В ужасе он осмотрелся вокруг, ища другое убежище, но оно было слишком далеко. И тут он почувствовал, что-то изменилось. Сначала, даже не понял, что.

Стояла тишина. Он дёрнул коня за уздечку и пошёл к замку, узнать, в чём дело. Воины обеих армий стояли, опустив оружие в ожидании. Мощные ворота замка раскрылись, и из них выехала на гнедом жеребце царевна Меланья, за которой бежал Поберушка.

- Что случилось? – спросил у солдата Странник.

- Заря взошла, - прозвучал странный ответ.

- И что это значит?

- Это значит, чужеземец, что наступила неделя поминания великого владыки. Он священен для обоих царств и в этот период нельзя вести боевые действия. Царевна и царевич должны посетить священное озеро. Повезло нам, а то долго бы мы бились под замком.

Царевна приближалась, её армия забряцала оружием и издала приветственные крики. Генерал выехал на встречу.

- Помогите слезть с коня. Три дня морил меня голодом, сил совсем не осталось. Колтуны ему в волосах, а не отречение.

Генерал нежно, словно цветок, поймал её, когда она соскользнула из седла, но она оттолкнула его плечом.

- Где повар? Есть хочу, как львица! А, это ты, Странник, сбежал и привёл подмогу? Это заслуживает награды. Где повар или ему жить надоело?

Из сумерек выехала повозка, запряжённая двумя быками, громыхающая медными кастрюлями в жёстких ободах, запахло специями, мясными блюдами и экзотическими фруктами. Генерал бросил взгляд на Странника и тот понял, чего стоило вояке смирить свою гордость.

Солнце поднималось всё выше. Вновь защебетали птицы, испуганные баталией. На отшибе догорала брошенная лачуга. И всё это время на стене замка стоял человек, с ненавистью и яростью смотревший вниз.

ГЛАВА 3 *****

За несколько дней царевна отлежалась, пришла в себя и даже перемерила множество нарядов для будущей церемонии. Многим придворным и Страннику, в том числе, непривычно было видеть её в пышных платьях из драгоценных тканей, усыпанных самоцветами. Меланью можно было упрекнуть в чём угодно, только не в любви к безделушкам. Всегда в походном костюме с узким кружевом по высокому вороту, длинном плаще и высоких сапогах. Единственное, что было неизменно, любимый венец с розовым жемчугом. Поэтому сейчас, она с унылым лицом позволяла затянуть себя в корсет и косилась в большое зеркало, словно оно показывало не её, а чужого человека.

- Наконец, мой братец признался, зачем так упорно добивается моего отречения, оказывается, ему пообещали руку западной принцессы Изабеллы! Но её августейший батюшка поставил условие. Орлик должен стать царём всего древнего государства. Глупец. Он принесёт им царство, потом его отравят на пиру. А Изабеллу отдадут за её кузена, чтобы не делить земли. Как мужчины недальновидны. В их мир он не войдёт никогда. Только вперёд ногами!

Служанки с трепетом проверяли завязки и крючочки, расправляли малейшие складочки. Фрейлины, охали в восхищении, давая советы какие серьги и колье подходят к этому наряду. Странник и Поберушка были приглашены на примерку царевной лично и были вынуждены стоять третий час, наблюдая, как её раздевали до белья и снова одевали в новый наряд. Как мужчин она их совершенно не воспринимала и поэтому с лёгкостью сделала продолжением своей женской ставки.

- Корсунь,- обратилась Меланья к молоденькой фрейлине, - булавку вынь на плече, колется!

Парень почувствовал, как устал и стал разглядывать орден Феникса, висевший у него на камзоле. По прибытии во дворец, царевна не забыла о его доблести по её «освобождению» и вскоре прислала орден с поручиком.

- Ну, что, как вам это платье? – отмахнувшись от придворных дам, она повернулась к шуту и чужеземцу.

На ней был наряд из тяжёлого атласа цвета фиалки. Чуть приоткрытые плечи, которые вспенивались ажурными рукавами – бра, зауженными к кистям рук. От тонкой талии, колоколом, отходила многоярусная пышная юбка, сверкающая, как льдом россыпью нашитых драгоценных камней. Меланья вздохнула, она тоже устала.

- Не обычно, забавно! – произнёс Побирушка, - я смотрел бы и смотрел, но глаза, как тучи стрел, я скажу, наряд не плох, но в наряде много блох, а закончу комплиментом, что доволен я моментом!

- А тебе?

Странник решил, молча, поклониться, понимая, что царевна раздражена и ей требуется не столько его мнение, сколько окончательная точка в сборах на церемонию.

- Позовите генерала! – крикнула она лакеям.

Вскоре, быстрым и чётким военным шагом в комнату вошёл генерал. Теперь, половину его лица под глазом, там, где находился ужасный шрам, закрывала кожаная повязка.

- Асташ, - обратилась к нему царевна, - как ты находишь это платье? Стоит в нём ехать на священное озеро?

Странник взглянул на генерала. Тот несколько секунд зачарованными глазами смотрел на царевну, его губы незаметно дрогнули, но он не произнёс ни слова.

- Что, настолько скверно?

Служанки, держащие в руках шкатулки с драгоценностями, втянули головы, в плечи, ожидая гнева, который обрушится на генерала, а потом уже и на всех остальных.

- Это платье очень Вам к лицу, - наконец произнёс вояка.

- Ну, вот и хорошо, в нём и поеду, - по- деловому, припечатала Меланья, - закладывайте кареты и остальные службы.

Через час, процессия из восьми карет, растянувшихся цугом, тронулась в путь. В первой, сверкавшей золотом и зеркальными окнами, на бархатных кумачовых подушках, ехала царевна. Она с тоской смотрела на верховых, скачущих впереди. Ей так же привычнее было сидеть в седле, чем развлекать себя карточной игрой с двумя дворцовыми дамами и Поберушкой, который, шельмовал напропалую.

По правую руку т кареты, ехал генерал. Иногда, он смотрел, чем развлекается царевна, но, не поймав ни единого её взгляда, стал тщательнее следить за дорогой. Его лицо было напряжённым, руки в перчатках, иногда сжимались в кулаки, думая о чём-то он прикрывал глаза, словно воевал с кем-то в своей голове. В остальных каретах находились дамы и вельможи, ожидающие обильный стол на природе и приятное времяпровождение. За всей этой кавалькадой едва поспевала повозка запряжённая быками и гремящая кастрюлями. Возница и повар о чём-то весело беседовали на козлах, а три поварёнка играли в повозке на щелбаны.

Страннику было забавно рассматривать этих людей, он даже не торопил вороного. Получится ли у них задуманное? Бутылка, которую он всё это время берёг и прятал, теперь снова была с ним в мешке и глухо булькала в такт копытам.

Озеро открылось сразу за лесом. Живописное: с плакучими ивами, камышами и буйной чередой, заполонившей всю кромку воды. Большой белый шатёр без полога стоял почти рядом с водной гладью. Его пол был выстлан толстым пушистым ковром, на котором был пока ещё пустой стол и два стула с высокими спинками. По бокам и в глубине блестели бронзовые подставки со свежими свечами, пахнувшими мёдом, лавандой и сандалом.

- Что же, мой братец ещё не приехал? – уныло протянула царевна, - неважно, подождём немного и начнём без него. Святые прятки, как же скучно! Поберушка! Развлеки меня или я задохнусь в этом платье!

Генерал поставил ей походный стул, а подбежавшему шуту, фрейлина сунула в руки балалайку. Поберушка завертелся, задёргался лицом и телом. Потом обвёл глазами собравшихся титулованных зевак и запел, перебирая и бренча на трёх струнах:

- За морями, за глубокими, за горами, за высокими,

От Кайлаша направо, стоит одна держава.

Раньше была красота! Просто Бхарата!

А теперь осталась от красоты малость!

Правит там одна царица, то ли дева, то ли птица, что Меланею зовут,

Ну, а я – придворный шут!

У меня подарки есть, невозможно глаз отвесть!

Дарит мне моя царица преимущественно жесть!

Здесь в шкатулке у меня, зуб дарёного коня,

Конь подох, а зуб остался. Не смотрите на меня!

Нет сокровищам числа: уши старого осла,

Неубитого медведя шкура на тулуп пошла!

Я дышу в тулупе том, то ли носом, то ли ртом

И беседую о жизни с рыжим уличным котом!

Меланья захлопала в ладоши, и все присутствующие повторили за ней, такие же жидкие аплодисменты. Однако потом она подняла вверх указательный палец, и, подавшись вперёд прошипела:

- С огнём играешь, дурак.

Поберушка побледнел, и, упав на колени, пополз задом за пышные юбки фрейлин. Его закрыл собой подбежавший поручик:

- Ваше Величество, процессия царевича приближается.

- Отлично, - встала Меланья, - скорей начнём, скорей закончим. Накрывайте на стол.

Странник лихорадочно соображал, каким способом он сможет добавить любовное зелье в вино. Скоро к поварам царевны добавятся люди Орлика. Они явно будут следить друг за другом, как же ему проскочить в такой игре?

Поручик щёлкнул каблуками и поклонился. Проходя мимо Странника, он склонился к его уху и тихо произнёс:

- Генерал хочет Вас видеть. Я провожу.

Парень замялся от неожиданности и посмотрел на придворных, словно они могли подсказать ему, зачем он понадобился генералу. Дамы в изумительных шляпках флиртовали с кавалерами в кружевах и лентах. По другую сторону озера поднималась под копытами дорожная пыль, сквозь которую блестела карета царевича. Кортеж приближался.

Генерал ожидал Странника среди стреноженных коней верховых и придворных. Как только они остались одни, он тут же спросил:

- Где Ваш конь? Вы оставили бутыль с зельем на нём? Это неосмотрительный поступок.

Странник прикусил себе кончик языка и уставился в испуге на военного. Я провалился. Сейчас он позовёт стражу, и меня арестуют. Но вместо этого генерал снял перчатку и показал на своём пальце кольцо с профилем из белого нефрита. Это произвело на парня потрясающий эффект. Генерал Асташ был в числе заговорщиков.

- Несите бутыль, быстро!

Странник нашёл вороного, отвязал мешок с зельем и вернулся к генералу. Тот забрал у него мешок и спрятал под плащом.

- Сейчас нам надо добраться до продуктового обоза.

- Но там сейчас повар с помощниками?

- Он то, мне и нужен. А также мне понадобится Ваша помощь, - он развернулся,- рядовые!

Двое солдат охраняющих лошадей подбежали и вытянулись по струнке.

- Следуйте за нами.

У обоза с продуктами действительно хлопотал повар, подгоняя своих поварят.

- Несите не спеша, аккуратно! Эти блюда нельзя трясти, каждое из них уникально! Это бутылками можно брякать, да и то в меру! Поэтому сначала самые нежные закуски!

Поварята то внимательно слушали, то хихикали и щипали друг друга, когда старший отворачивался. Повар вздыхал, доставая сотейники из больших кастрюль и нагрузив мальчишек провизией, тарелками и приборами, отправлял в царский шатёр.

- Я подумал, Вам требуются ещё люди, чтобы блюда не остыли, - тоном, не терпящим возражений сразу начал Асташ.

Повар вздрогнул, не ожидая увидеть здесь генерала. Но нашёл в себе силы улыбнуться, и с поклоном ответил:

- Очень Вам благодарен, сегодня мне нужны взрослые ответственные люди, а не эта весёлая мелюзга. Боюсь, они всё же что-нибудь уронят, или слопают по дороге!

- Поступаете в распоряжение кУхаря, выполнять! – солдаты радостно кинулись помогать повару. Подальше от начальства, поближе к кухне, вспомнилось Страннику.

Когда нагруженные снедью солдаты и сам повар удалились, заговорщики тщательно осмотрелись. Повозка стояла в самом хвосте колонны и никого не интересовала. Дворцовая челядь топталась рядом с шатром, чтобы чаще попадаться на глаза царевне, от которой может перепасть какая-либо милость. В повозке на соломе стоял ящик с вином. Они вытащили его наружу и поставили за задними колёсами.

- Я буду вынимать пробки, а Вы добавлять зелье. Всё делаем быстро, - предупредил генерал и почему-то с ненавистью посмотрел на парня.

- Я сделал что-то не то? – невольно встревожился тот.

- Простите, - Асташ растёр широкой ладонью свою грудь, словно ему было тяжело дышать, и с яростью схватил первую бутылку.

Когда работа была почти завершена, рядом с ними раздался тонкий, мальчишеский голосок:

- А что это вы тут делаете?

Поварёнок, которого послали первым, уже вернулся и наблюдал за ними с любопытством. У Странника похолодели руки. Однако генерал, который возвышался над мальчишкой, как скала, абсолютно бесстрастно пояснил:

- Мы добавляем в вино антидот. После сражения у замка царевича, когда ему пришлось отпустить нашу правительницу, велик риск отравления на пиру. Враги не дремлют, отрок.

Мальчишка залез в телегу, пошуршал в соломе и вылез с серебряной чашечкой.

- Налейте сюда немного, - серьёзно попросил он.

Генерал не стал спорить, наклонил горлышко бутылки и отцедил ровно три капли. Поварёнок поболтал их в чашке и понюхал.

- Серебро не окислилось, яда нет. Запах приятный, - теперь он лизнул содержимое, - вкус хороший.

- Тогда неси к столу, царевна под защитой. И не болтай лишнего, в шатре могут быть шпионы царевича. Уходим.

По дороге им встретился человек в карнавальной маске, закутанный в чёрный плащ. Генерал незаметно передал ему бутылку с зельем.

- Теперь, дело за кухарями царевича, - пояснил он, когда тот шмыгнул в кусты.

Но не успели они дойти до шатра, как на встречу попались поварята, а за ними рассерженный повар.

- Где Антошка? – кричал кухарь, - высеку стервеца! И так рук не хватает, а он где-то застрял!

Странник оглянулся. Дорога за ними была пуста. Похоже, поварёнок не торопился нести вино на царский стол. Генерал пошёл к охране шатра, а парень решил вернуться и выяснить в чём дело.

- Да вот он, - выкрикнул один из поварят, заглянув в повозку, - спит!

Странник тоже заглянул. Антошка спал на соломе, свернувшись калачиком, подложив руки со сложенными ладошками под голову. Словно молился Морфею. Улыбался и пускал слюни совсем по-детски.

- Мамку, наверное, видит, - сказал второй парнишка, - померла его мамка, давно уже. Пусть спит, мы справимся.

Тут подоспели и двое служивых, которые уже что-то жевали и выглядели очень довольными.

Странник пошёл прочь. Две девушки в сторонке играли в серсо, пытаясь поймать кольца на деревянные мечи. Пожилой дворянин, сидя под деревом, читал книгу. С противоположной стороны шатра придворные Орлика так же пытались занять себя хоть чем-нибудь. Самого царевича он не заметил. Все вели себя так беззаботно, словно не было пленения царевны и осады замка. Не гибли в огне и дыму солдаты, и не лилась людская кровь. Все порхали как бабочки в ожидании нектара. Лицемерие зашкаливало. Великий предок, ради которого проводилось это перемирие, должен был вертеться в гробу.

Наконец и остальным придворным выставили столы на расстоянии от шатра, чтобы не мешать августейшим особам. Зазвучал рожок. Все расселись согласно именам на деревянных дощечках положенных в тарелки. Странник тоже нашёл своё место. Рядом тут же образовался Поберушка.

- Всё прекрасно, прекрасно, - нервно приговаривал он, словно успокаивая самого себя.

- Что-то случилось, господин Поберушка? – спросил парень.

- Пока нет. Это предчувствие.

- Хорошее или плохое?

- Странное. Это как щекотка изнутри. Не могу определиться.

- Кушайте.

Вина на столе не было. Как он и думал, его малое количество было рассчитано только на царский стол. Зато фруктовая вода, морсы, квасы и медовуха, стояли среди снеди в изобилии. Вечерняя трапеза началась. Странник подцепил вилкой кусочек рыбки и посмотрел в сторону шатра. Как они сидят там вместе после пережитого? Рядом или каждый со своей стороны стола? Разговаривают или молчат и сверлят друг друга глазами? Над озером с кряканьем пролетели утки, голубая стрекоза скользнула над столом, привлеченная ароматом специй, но испугавшись людей, вернулась в камыши. Зашелестели ивы, склонившиеся над водой. У шатра стоял генерал Асташ и смотрел на озеро. Его плащ колебался под лёгким ветерком, а сам он почему-то в это момент не казался грозным. Скорее выглядел, как человек, который прощается с мечтой. Тяжело и невыносимо.

Странник подвинул к себе тарелку с перепелами и картошкой, и стал усиленно ковыряться в ней, больше не поднимая глаз. Рядом разговорились две фрейлины.

- Я слышала, что грядущая зима будет очень суровой. По всем приметам выпадет много снега и реки скуёт очень рано. Поэтому многие птицы уже потянулись на юг. А я заказала себе несколько шубок. Из куницы, чёрно-бурой лисы и енота. Скорняк успеет их собрать как раз к сезону. Красивый мех. А ещё к ним муфточки, варежки и помпончики! Правда, прелесть? Ну, Корсунь! Перестань же поглядывать на генерала. Он всего лишь такой же прихвостень царевны, как и многие. Здесь ничего не выйдет. Он конечно видный мужчина даже шрам его не испортил, но не удивлюсь, если он метит в фавориты.

- Не болтай, Дана. Я знаю своё место. Но иногда можно и помечтать. Расскажи лучше, как тебе понравились яблоки из моих садов, которые я прислала тебе вчера?

- Прекрасный сорт! Чудесный, изысканный вкус! Моему попугаю, они тоже понравились, а ещё я угостила ими моих свинок! Прости, я не смогла бы всё съесть и они бы испортились!

Странник фыркнул и поспешил запить перепелов медовухой. Поберушка чистил руками апельсин и смотрел на небо.

- Смотри Странник, - вдруг оживился он, - появились первые звёздочки! Они отражаются в озере и наполняют природным волшебством. Слышал наверно, если искупаться в звёздной воде, можно стать бессмертным.

- Я не хочу бессмертия.

- Почему? Все хотят.

- Я хочу здоровья.

- Разве это не одно и то же? Когда человек здоров, он и чувствует себя, как бессмертный.

- Ты прав.

Темнело и придворные стали разбредаться по каретам на ночлег. Из шатра вынесли стол и посуду. Зажгли ароматные свечи. Наступило время всеночного стояния с поминальной молитвой. Два силуэта мужчины и женщины, теперь чётко видимые через ткань, встали у порога перед озером. Генерал отпустил караульных, но задержался у шатра. Он видел их силуэты, они же на фоне глубоких сумерек, не могли видеть никого снаружи за тонкой прочной тканью. Странник и Поберушка остались одни за пустым столом. Шут всё не мог наесться, а парень задумчиво смотрел вдаль.

- Что загрустил? – наконец поинтересовался шут.

- Рыжика вспомнил, коня своего.

- А где он?

- В плену у Орлика.

- Не переживай, отобьём как-нибудь. А говорили он у тебя особенной породы, как ты добыл его?

- Сам не знаю. Ходил по горам, из сил выбился. Полз уже по ледяным камням. Подумал, если бы у меня был конь, я бы двигался быстрее. А ещё к нему можно бы было прижаться и согреться. Смотрю, впереди что-то виднеется. Подползаю, стоит конь. Рыжее пятно на фоне чёрно-белой пустыни. А рядом с ним на диком камне сидит старец в льняной рубахе. Сам косматый, только глаза да нос можно рассмотреть. Лопаточками по снегу притаптывает, но не от холода, а вроде ждёт кого. Меня увидел и говорит, купи коня парень. Заплати годами своей жизни. А сколько надо, сам угадай! Я, не раздумывая ему, ляпнул, три года даю. Он ухмыльнулся в бороду, и говорит: я бы тебе и за один год продал. А за три забирай со сбруей, а в придачу дам тебе дорогу. Чтобы он тебя отсюда вывез. Хватит, настрадался ты уже. А потом я долго ехал и встретил вас.

- А как же ты в горы попал и что искал там?

- Не помню.

В этот момент в воздухе раздалось хлопанье крыльев и на гладь озера опустились два белых лебедя. Поздние трапезники, удивлёнными, выскочили из-за стола. Две большие благородные птицы плавали рядом и словно светились в темноте. Это же похоже на вензель на Родовом мече, подумал Странник.

- Чудеса и знамения, - зашептал Поберушка, - мои предчувствия крепнут.

Он заметил, как генерал всплеснул руками от этой картины. Но в шатре не произошло ни малейшего движения или звука. Фрейлина Корсунь, уходящая с подругой к своей карете обернулась:

- Смотри, Дана, какая красота!

- Где? Ты о чём?

- Лебеди на озере!

- Там ничего нет. Пойдём спать.

Пожилой дворянин, оглядев озеро, пожал плечами:

- Лебедей здесь перебили лет двести назад. Вряд ли они снова появятся. Там ничего нет.

- Но я вижу, - тихо возразила девушка и поспешила за подругой.

Ещё одна пара стояла, держась за руки, смотря на озеро. За ними пожилая дама, прикрывая лицо веером, чтобы не выдать своих чувств. А почти в камышах, хлюпая водой, прыгали три поварёнка, тыча пальцами в темноту.

Генерал дрогнул, повернувшись к шатру, словно уловил какой-то звук, секунду поколебался и ушёл в темноту.

- Пойдём, посмотрим, как там наша парочка венценосных, - предложил шут.

- А как посмотрим?

Поберушка вынул маленькие маникюрные ножнички, шмыгнув носом, потянул за собой Странника. Они тихо прокрались к задней стенке шатра, и шут сделал две дырочки для глаз себе и товарищу. Наслаждайся!

Двое в шатре молчали, были слышны только всплески на воде, шум листвы, да потрескивали свечи.

- Что это, лебеди? Они настоящие? – спросила царевна.

- Не знаю, но у них вкусное мясо, - ответил Орлик.

- Мы не будем в них стрелять. Сегодня мы сыты.

- Твоё платье словно соткано из этой ночи и ты так же ароматно пахнешь. Почему я никогда не видел в тебе женщину? Может из-за мастерства владеть мечом? Мои фаворитки сошли бы с ума, окажись они на поле брани. А ты там чувствуешь себя, как рыба в воде. Что ты чувствуешь ко мне, воительница? Имел бы я шанс в твоём сердце, если бы всё сложилось по-другому?

- Сегодня странная ночь. Она словно изменила нас, - отозвалась Меланья, - мне хочется тепла и бури. Урагана и цветов. Странное состояние.

- Мне почему-то кажется, что ты всегда была такой. И я всегда искал именно такую женщину, - он повернулся к ней и взял в ладони её лицо, - просить друг у друга прощения смысла не имеет. Просто сейчас можно забыть все раны, которые мы нанесли друг другу. Искупить лаской и страстью, познать друг друга, это так долго неосознанно копилось где-то на небесах, а сегодня словно прошептали «можно»! Прошу тебя!

Она привстала на цыпочки, дотянувшись до его уха, обняв за талию, выдохнула:

- Какое тесное платье, сдавило грудь.

Его ладонь прошла по лифу, поднялась до шеи, пальцы утонули в причёске, охватив затылок и запрокинув ей голову, он жадно впился губами в её губы. Она задохнулась, и, вцепившись в его плечи, дёрнула на себя. Оба упали на мягкий ковёр. Язычки пламени на свечах заплясали, словно на ветру, воск пришёл в движение и потёк по подсвечникам, застывая ароматными каплями. Теперь можно было разглядеть озеро, по которому плавали птицы. Они, то сходились, то расходились, ударяя крыльями по воде. Словно колдовали в глухой ночи. Янтр. Зачарованное место. Это не просто бездушный ритуал, он работает. В ветвях неожиданно запел соловей. Мантр. Место, заговорённое с помощью человека, птицы, рыбы. Все они вплелись в любовь Вселенной и усилили действие любовного зелья. Странник подумал, что противники тоже не нашли Родовой меч. А может, даже и не искали, не веря в древнюю легенду.

Не желая возиться с её платьем, он вынул из голенища нож и вспорол его верхнюю часть, обнажив белые плечи. Развязал шнуровку на исподнем и припал к груди. Она вздохнула, перебирая волосы на его голове, и выгнулась в истоме, скользнув коленом по его животу. Он с шумом выдохнул и отстранился, чтобы избавиться от камзола и рубашки. Захватив её запястья, развёл руки в стороны, и вновь приник к телу, вбирая губами её плоть. Когда насытившись, стал расстёгивать ремень на брюках, а колокол платья упал вниз, открыв её стройные ноги с поджарыми икрами, Странник схватил шута за шиворот, перекинул через плечо и тихо отступил к каретам.

-Надеюсь, ты не собирался смотреть всё до конца, Поберушка?

- Почему нет? – удивился шут, - я таких чудес никогда не видел! Думал подсмотреть, как их тошнит друг от друга, мяукнуть там, чтобы снять напряжение. А тут что-то странное началось. Что же они так измывались друг над другом, а теперь вдруг всё у них гладко. Логики нет. Словно с ума сошли.

- Пусть и дальше всё будет хорошо, - иди в карту, холодно. Я ещё погуляю.

Но тут они заметили, что к шатру двигаются несколько фигур. Та, что шла впереди, явно была женщиной в годах. Сгорбленная, в тканевом капоре, прикрывавшем её лицо, бесформенном длинном платье и опираясь на клюку. За ней поспевали двое парней, дурашливо подпрыгивая и толкая друг друга.

- Чур, меня, чур, - зашептал Поберушка.

- Кто это?

- Приживалка царская, бабка Умила. Вещательница, заговорница и просто чёрная ведьма. Почуяла что-то. Всполошилась. А это помощники её, Коля и НикОля. То ли люди, то ли черти, которых она наколдовала.

Дорогу бабке преградила охрана. И сколько она не грозила им клюкой, её не пропускали. Вскоре из темноты подошёл и сам генерал Асташ. При нём старуха пришла в ещё большую ярость.

- Осталось тебе три шага в вечность, глупый вой! – разнеслось по округе, прежде чем она повернула назад.

- Фу, пронесло, - шут побежал отсыпаться.

Странник пошёл по берегу, любуясь игрой белых птиц. Свежий ветер трепал ему волосы, он поднял руки, ему навстречу и произнёс:

- У нас получилось. Теперь я могу гордиться, что принимал в этом участие. Немного риска и Меланья и Орлик поймут, что миром правит любовь, а не соперничество. Интересно, как они поведут себя утром, когда действие зелья ослабнет? Ну, не совсем же они глупцы, чтобы разрушить то, что случилось с ними этой ночью!

Тропинка, вьющиеся вдоль озера, была хорошо утоптана, и парень решил, что сможет обойти его под пение ночных птиц. Обойду, и у них всё сложится удачно. Перепрыгну эту ямку, и всё будет прекрасно. Не напугаю олениху с детёнышем, которая прислушивается вдалеке, пощипывая траву, и всем будет счастье.

Время пролетело незаметно. С первым лучом зари, лебеди поднялись в небо. Но не улетели, а просто растаяли. Словно превратившись в белые облака. Странник вернулся, сделав круг, и подошёл к шатру с другой стороны. Его не задержала охрана, никто не окликнул. Стража царевича Орлика спала стоя, оперевшись на мечи, словно забыв про свои обязанности. Он обрадовался, что все ещё спят и хотел прошмыгнуть мимо, но любопытство взяло верх, и он мельком заглянул в шатёр. На толстом, пушистом ковре безмятежно спал царевич, а вот Меланьи рядом не было. От шатра в сторону её кареты вела стёжка по утренней росе. Стража будила кучеров и запряжённые в повозки кони, отдохнув за ночь, уже нетерпеливо били копытами. Несколько секунд и процессия бодро двинулась прочь от озера.

Парень кинулся к коню, и быстро отвязав его, поскакал догонять кареты. Последней, как всегда, плелась походная кухня, гремя пустыми кастрюлями. По пути оглянулся. Из шатра вышел царевич, и удивлённо протирая глаза, смотрел им в след. Потом махнул рукой. «Чёртова баба» прочитал по губам Странник. Наверно он прав. Хотя они оба чёртовы дети.

Бешеная гонка закончилась, процессия остановилась у самого дворца. Лакей открыл дверцу кареты, из которой быстро вылезла Меланья. На ней был длинный фиолетовый плотный плащ. За ней показалась фрейлина Корсунь, которая тащила объёмный мешок с лёгкой поклажей и фрейлина Дана, спешившая за ними налегке. Придворные переводили дух, разминались и обменивались шутками про быстрое возвращение, не догадываясь об истинной причине. Побирушка ждал Странника и обрадовался, кода заметил его среди толпы.

- Завтракать приглашаю в мои покои. Не возражаешь? Заодно, поболтаем, о том, что происходит.

Не успел Странник ответить, как из дверей дворца, куда только что вошла царевна и её любимые фрейлины, гвардейцы вывели Дану и предали внешнему караулу.

- Приказано обезглавить.

- Я ничего не сделала! Ничего не сделала! – кричала девушка, - только заглянула в мешок …

Толпа равнодушных придворных проходила мимо. Кто-то посмеивался, кто-то брезгливо кривил губы. Словно ещё недавно она не была одной из самых влиятельных особ. Странник переглянулся с шутом. К такому нельзя привыкнуть. Меланья снова стала прежней. Парень почувствовал тошноту, тело стало тяжёлым, веки поднимались с трудом. Свет стал меркнуть в его глазах, словно его закрашивали тёмной краской. Последнее, что он увидел это испуганные глаза Поберушки.

- Срочная реанимация! Разряд. Ещё разряд.

ГЛАВА 4 *****

Артём открыл глаза и посмотрел за окно. Падал лёгкий, невесомый снег. Ложился на деревья, беззвучно бился в стекло. Он перевёл взгляд на потолок, потом на капельницу у кровати. Только потом он заметил женщину, задремавшую на стуле рядом с ним. Волосы схвачены в тугой пучок на затылке, платок сполз с головы и накрыл плечи. Руки сложены на коленях, словно она застыла в ожидании. Полы белого халата прихвачены ладонями. Мама, хотел сказать он, прости меня, за то, что я сделал. Но что-то потащило его назад.

- Зима нынче суровая, - услышал он жалобу Поберушки и обернулся, - видишь, сколько снега навалило? И в поле не проехать и сквозь лес не пробраться. Одно радует, царевич пока нас не задевает, сидит у себя тихо. Зимой не воюют. Да и Меланье на коня не залезть как прежде.

- А что с ней?

- Разжирела от спокойной жизни! Ест за десятерых да спит. Ходит по комнатам в пеньюаре. Думаю, уж не ждёт ли она ребёнка!

- Так быстро? Не может быть.

- Быстро? Семь месяцев прошло, как они в шатре кувыркались, всё сходится! Только не проговорись нигде, если жизнь дорогА. Мигом донесут.

- А сама она не догадывается?

- Вокруг неё мамки да няньки, которые убеждают, что она застудилась просто. А со временем само пройдёт. Вызывали медикуса. Но когда он понял, в чём дело, язык проглотил. Непонятно ведь, хорошая эта новость или плохая. Но очень переломная в её судьбе. Кому охота за такие вести головы лишиться? С перепугу, он подтвердил, что няньки болтали. А может и денег дали ему. А третьего дня объявлен бал-маскарад. Как будто в другое время мы не играем чужие роли. Готовься. Найди себе пару.

- А ты?

- Я одно… я один, сам себе палладин.

- А как ты стал шутом?

- Мой господин, которому я служу, влюбился, а она его бросила. Он решил свести счёты с жизнью и почти ушел, … но я так отчаянно пытался его вернуть. Так пел, плясал, стучал… почти сошёл с ума.

- И что?

- Он молодец, он справляется, почти справился.

- Но разве твоя госпожа не царевна? О ком ты говоришь?

- О том, что все мы слуги не своих господ. Всё так перемешано, последние три года, словно мы находимся на вечном маскараде. Так кого ты пригласишь на бал?

- Познакомь меня с кем-нибудь. В замке царевича была милая девушка Глаша. А тут я никого не знаю.

- Глазастая и молчаливая, помню. Я знаю, кто тебе подойдёт, но она любит подарки. Духи, цветы, специи. Это не сложно и у тебя будет пара.

- Но у меня ничего нет!

- Неважно, просто обещай побольше. Костюм я помогу тебе выбрать сам.

Странник хмыкнул. За всё время своих скитаний он даже не обзавёлся кошельком. Туда просто было нечего класть. Так какой образ ему больше подойдёт на балу? Видимо Побирушка знает это лучше, раз так уверенно сказал об этом. Посмотрим. В перья и стразы рядиться точно не буду, я ведь не звезда эстрады. Наверно в муравья: тёмный, скромный и можно тихо уползти незамеченным.

- Улыбаешься?

Поберушка подошёл к окну, рядом с парнем, где стоял большой кованый сундук и откинул тяжёлую крышку. Странник не поверил своим глазам. На ворохе одежды, сложенной внутри, сверху лежала его любимая сорочка в тонкую голубую полоску. Под ней, он обнаружил свой костюм, в котором ходил на выпускной и туфли.

- Нравится?

- Так это же …

- Вот и хорошо.

Огромный зал был полон придворными, разодетыми в меру своей фантазии. Были и перья и россыпи драгоценных каменьев и причудливые маски и накидки из шкур диких зверей с мордами, рогами или зубами. На балконе, наверху, играли музыканты. Полукруглый высокий потолок, расписанный амурами и полуобнажёнными древними героями, эхом разносил звуки менуэта. Хрустальные люстры слепили количеством свечей и тонко позванивали подвесками. Никто не танцевал, поскольку царевны ещё не было, но медовуха уже плескалась в многочисленных бокалах придворных. Никто не обращал внимание на то, как был одет Странник. Все были увлечены светскими разговорами и демонстрацией своей роскоши. Кто-то хвастался часами на цепочке, кто-то экзотическим веером или маленькой собачкой. Шут представил парню его пассию и куда-то убежал, загадочно сообщив, что будет гулять под окнами царицыной светлицы, ему там спокойнее. Девушка не очень заинтересовалась знакомством и постоянно вертелась по сторонам, разглядывая наряды дам и подслушивая сплетни. Её платье было так надушено запахом сирени, что когда она потерялась в толпе, Странник вздохнул с облегчением.

Наконец заиграла торжественная музыка, и придворные выстроились по краям, давая коридор прибывшей царственной особе. Все склонились в поклоне. В зал внесли паланкин, в котором с ленивым видом, за прозрачными занавесками, восседала Меланья. На ней было свободное платье из золотой парчи, а сверху накинута мантия из горностая. Она сделала жест пальцами и сошла с паланкина. Её наряд был так велик, что фигуру разглядеть было нельзя.

- Бал-маскарад объявляется открытым! – громко возвестил церемониймейстер и стукнул в пол своим жезлом, - принесите игру царевны!

Тут же был установлен столик на львиных лапах из коньячного янтаря и несколько кресел. Лакей торжественно внёс нечто накрытое зелёным бархатом. Меланья поспешила сесть. Перед ней поставили этот предмет и сняли чехол. Странник с удивлением узнал в нём конструкцию для игры в трёхмерные шахматы. Он где-то уже видел такие. Подошедший второй лакей передал первому мешочек, из которого, тот стал вынимать прозрачные, блестящие гранями шахматные фигурки и расставлять по уровням.

- Царевна, назовите тех, кто будет приглашён к игре, - произнёс церемониймейстер.

Меланья тихо назвала ему несколько имён, которые он громко выкрикнул:

- Фрейлина Корсунь! Фрейлина Ия! Генерал Угрюм! Генерал Асташ! Генерал Стриж!

После того как все расселись, рядом со столиком, со своими скамеечками стали собираться старухи: шутихи, приживалки, шептухи и няньки. Их было достаточно много, и они участливо смотрели на царевну. Но тут среди них произошло движение. Странник заметил ещё несколько, спешащих в это сообщество. Он узнал ту, что шла впереди. Это же ведьма Умила со своими сторонниками! Её сморщенное лицо было решительным. Парни несли за ней скамеечку. Остальные поспевали, перебирая суковатыми палками. Намечается война старух, подумал Странник. Он кидал друг на друга колючие взгляды и наконец, одна из них не выдержала:

- Зачем пришла? – прошипела она ведьме, - тебе здесь не место!

- Что, испугались, что я выведу вас на чистую воду? – ответила та и торжествующе потрясла кулаком, её товарки одобряюще закивали.

- Тебя никто не боится, - понеслось в ответ, - всё это время тебя не подпускали к царевне, и сейчас держи рот закрытым!

Коля и НекОля повскакивали с мест с целью наказать соперниц, но словно ударившись об невидимый барьер, снова спрятались за её спиной.

- Рано мальчики, рано, я скажу когда, - повернулась к ним ведьма.

Но за столом с игрой никого не волновала эта мышиная возня. Зазвучала новая мелодия и пары выстроились для танца. Меланья поймала взгляды Корсуни на генерала и её внезапно вспыхнувший румянец. Она наклонилась к её уху:

- Давно вижу, он тебе нравится. Отдаю его тебе.

- Но я его не впечатляю.

- Ерунда, какая! Так сделай что-нибудь!

- Тогда я прочитаю свои стихи.

- Прекрасно. Господа, фрейлина Корсунь сочинила стихи для предмета своего сердца!

Корсунь покраснела ещё больше, потом встала и тихо начала читать:

- Пробегают шумливые воды,

Льются дождиком тучи с небес,

Все мы ищем какой-то свободы,

Все мы смотрим с надеждою в лес.

Звёзды падают в чащу в час волка,

И блестят и зовут нас туда,

Если ты меня любишь, я – Волга,

А не любишь, я просто вода.

Как прощаются руки и взгляды,

Как мечу покоряется меч,

Так Вы рады, иль всё же не рады,

Если падает кружево с плеч?

Звёзд не видно, заблудишься только,

Встретишь, нет, но не встретится да,

Если ты меня любишь, я – Волга,

А не любишь, я просто вода …

Генералы ничего не понимали в поэзии, Ия скорчила гримаску. Фрейлина опустила глаза, словно собиралась заплакать.

- Скучно, - тихо проворчала царевна, - генерал Асташ, пригласите Корсунь на танец. Мы начнём игру, когда вы вернётесь. Где мой шут Поберушка? Накажу мерзавца, своевольничать начал!

Слуги кинулись искать шута. Генерал поднялся и предложил руку в перчатке хрупкой девушке. На нём была бурка из косматого медвежьего меха и от этого, он казался огромным и грозным. Прежде, чем присоединиться к танцующим, он с нежностью взглянул на царевну и поклонился.

- Да, я неотразима. Скучно, - она взяла бокал медовухи, поданный слугой и залпом опустошив, погладила свой живот, - что-то сегодня больно тяжко. Надо потом выпить лекарство.

Царевна невольно залюбовалась, как танцует созданная ею пара. Лохматый медведь и стройная фея в кремовом платье с маленькими крылышками за спиной. Словно генерал танцевал со своим ангелом. Внезапно что-то заметалось под столом у её ног.

- Что, что случилось? – почему-то испугалась она.

Старуха остановилась и подняла к ней лицо:

- Магическая бусина. Простите царевна, соскочила с браслета. Я должна её найти и остановить, иначе Вы никогда не станете здоровой!

- Пошла прочь, не смей колдовать! – вцепились в её одежду другие бабки и поволокли к дверям. В потасовку включились остальные старухи. Шум нарастал, и слуги и лакеи уже пытались урезонить не в меру пылкую ораву. На Меланью слова Умилы произвели ужасающий эффект. Странник, наблюдавший всю эту картину, впервые видел, как побелели губы царевны.

- Погибнуть не на поле боя, а просто от простуды? – произнесла она, - разве это моя судьба?

И вдруг страшная боль пронзила её тело. Царевна застонала и скорчилась в кресле. Несколько старух, свободных от драки, сразу заметили перемены.

- Несите паланкин, чего стоите! – закричали они слугам, - царевне дурно! Отнесите её в покои и зовите медиуса!

Музыка замолчала, пары остановились. Царевну уложили за занавески и быстро понесли в её палаты. Она глухо стонала, и на кресле остался кровавый след. Приближённые фрейлины и генералы последовали за паланкином.

- Уйдите все, уйдите! – кричали им старухи и захлопнули перед носом дверь.

Царевну уложили на широкую постель. Она продолжала стонать и корчиться.

- Я уже умираю?

- Нет, - услышала она совсем рядом, скрипучий голос, - всё будет хорошо, постарайся расслабиться, - она попыталась увидеть говорящего, но тот уже накинул маску на лицо.

Новая волна боли прошлась по телу, заставив сжать зубы и чаще задышать. Впустили прибывшего медикуса, а следом за ним прорвались и Корсунь с Асташем. Врач сделал беглый осмотр, посчитал пульс и послушал живот через трубку. Его глаза забегали, но он взял себя в руки.

- Что со мной? – простонала царевна.

- Потерпите, Ваше Величество, это неприятно, но скоро закончится.

- Как скоро?

- Не более двух четвертей часа, а может и раньше.

Странник, которого пропустили вместе с паланкином, стоял у изголовья кровати с ощущением какой-то тихой радости. Предчувствие перемен переполняло его. Хороших перемен светлых и тёплых. Не более получаса. Как царевна отнесётся к ребёнку? Послужит ли его появление на свет объединению двух царств в единое государство? В чём я сомневаюсь? Как же мать может отнестись к своему дитя, если не с любовью? А её любовь смягчит и царевича Орлика. Старухи хлопотали вокруг. Положили на лоб прохладную тряпку и обмотали такими же кисти рук. Бренчали над Меланьей какими-то погремушками, чтобы отвлечь от боли, шептали с двух сторон ласковые речи, успокаивая её воспалённый разум. Странник услышал разговор двух из них у дверей.

- Не уследили за хитрой ведьмой. Теперь ребёнок родится недоношенный или вовсе мёртвый. Схватки начались от испуга.

- Я зажгу свечу с травами на здоровье дитя и матери. Мы сделаем всё, чтобы оба остались живы.

- Девочке надо сразу дать обряд имянаречения.

- Не волнуйся, всё готово. Мы ведь знаем, как её зовут.

Парень подошёл к ним и удивлёно спросил:

- А откуда вы знаете, что родится девочка и как её зовут?

Старушки не проявили беспокойства от того, что он их подслушал, наоборот, приобняли с двух сторон и заулыбались:

- Странник, какой ты недогадливый. Это ведь Зоя идёт к тебе и к нам. Радуйся. Она будет слабенькая, но она непременно родится!

Парень сначала не понял их странной речи, но вдруг услышал из какого-то далёкого прошлого:

-Смотри, у каждого имени есть значение, - звук перелистываемых страниц, - Светлана, значит светлая, Александр, значит защитник, Зоя, значит жизнь …

- А я кто?

- А тебя тут нет. Ладно! Я пошутила, ты просто на другой странице!

Царевна опять громко застонала. Старухи вытолкал медикуса за дверь. Принесли горячую воду, какие-то инструменты. Приготовились принимать роды.

- Когда же всё закончится? – закрыв глаза, произнесла царевна.

- Скоро, уже совсем скоро, - радостно зашуршали голоса вокруг неё.

На время все замолкли в ожидании и в полной тишине, раздался тоненький первый писк младенца. Светлица наполнилась запахами полевых трав, соснового леса, Солнца и морского ветра. В дальнем углу потрескивала толстая свеча, опадая мелкими искрами замешанных в воск даров природы, напоминая бенгальский огонь. То ли она стала пахнуть сильнее, то ли все эти запахи и ощущения возникли с приходом маленькой жизни. Стало так хорошо, что из глаз Странника сами потеки слёзы.

- Поплачь, поплачь, - зашептали бабки, - кризис ты преодолел, теперь жить будешь. Только за неё побороться придётся. Уже самому, без нас. Но это даст тебе силы.

Младенца быстро обмыли и замотали в кокон из холодных и тёплых пелёнок, напоследок засунув в мешочек из тёплой овечьей шерсти. И в этот момент Меланья пришла в себя и из последних сил приподнялась на локтях, разглядывая происходящее.

- Это же ребёнок … А вы меня убеждали, что я просто больна … Да как вы смели так со мной поступить! Чей ребёнок? Его ребёнок? Этого не должно было случиться … Измена! Выкинете его на мороз, пусть замёрзнет! Всех вас ждёт темница и палач, вы все ответите за свою дерзость! Стража!!

Двери вышибли крепкие мужские плечи и в светлицу ворвались генерал Угрюм и генерал Стриж. Их гвардейцы остались за порогом. Старухи едва успели накинуть на Меланью лёгкое покрывало.

- Лазутчики Орлика, они везде! Вы словно ослепли!

Асташ взял на руки ребёнка и поцеловал в лобик. Взглянул на перекошенное злобой лицо Меланьи и прижал малышку к груди.

- Убейте его, он предатель! – взвыла царевна.

Корсунь в ужасе смотрела на них обоих не в силах даже закричать. Один из гвардейцев по взмаху Угрюма, прицелился из лука. Асташ решительно повернулся к окну, но успел сделать только три шага, как три стрелы вонзилось ему в спину. Каким бы могучим он не казался, это подкосил его. Он взглянул на Корсунь и, увидев её немой крик в огромных глазах, протянул ей кулёк с ребёнком.

- Открой окно и бросай вниз, не бойся, её поймают.

Едва она подхватила младенца, как у генерала изо рта потекла кровь, и он рухнул на пол. Фрейлина мгновенно подскочила к окну, прижимая к себе уже вовсю орущее сокровище, и распахнула его настежь. Странник бросился вон из дворца, поняв, где всё это время пропадал Поберушка. За его спиной остался возмущённый голос генерала Стрижа:

- Что происходит? Как можно убить боевого генерала в покоях царевны? Вы сошли с ума?!

Уже издалека он увидел, как летит вниз кулёк с младенцем, а шут и несколько гвардейцев ловят его в большую растянутую тряпку. Рядом стояли осёдланные кони. Девушка в окне вскрикнула и отшатнулась, словно кто-то схватил её за волосы. Несколько мужчин коротко посмотрели на них сверху. Окно захлопнулось.

- А вот и ты Странник! – обрадовался Поберушка, выгребая ребёнка из складок ткни, а тот продолжал пищать, словно не заметил своего полёта, - теперь надо уносить ноги! Эти ребята прикроют нас, держи!

Он вытащил из кулька перевязь, пришитую к нему и надел младенца ему на шею. К удивлению кулёк почти ничего не весил, но заливисто пищал без передышки. Они вскочили на коней. Гвардейцы откопали из снега свои мечи и тоже вскочили в сёдла.

- Где мы спрячемся? – крикнул парень.

- Конечно в лесу! Не отставай, вон, уже погоня вышла по наши души!

К ним приближались вооружённые всадники. Кроме луков у них так же висели с боку боевые мечи. Положение было серьёзным. Заговорщики вскочили на коней и понеслись галопом к лесу. Гвардейцы, помогавшие шуту, скакали, позади мешая попасть в Странника и ребёнка. Стрелы врагов отскакивали от них, ударяясь в доспехи одетые под дорожные плащи. Но противников было больше. Странник обернулся. Защитники поворотили коней и вынули мечи, чтобы принять последнюю битву. Чтобы хоть как-то задержать настигающих. Их судьба была решена.

Теперь, мы обязаны спасти ребёнка, подумал Странник, чтобы не случилось, даже если небо упадёт на землю, и высохнут все реки, даже если … Впереди мелькала хвостом и выбрасывала снег подковами лошадь шута. За спиной по ощущениям то ли никого не было, то ли погоня на время отстала. Как жаль Асташа. Сначала своими руками отдать другому, любимую женщину, а потом сделать выбор между ней и её ребёнком. Не хотел бы я быть на его месте. Не хотел? А разве не был?

Хмурый летний день за окнами кафе. Джаз. Кофе и сладости. Предчувствие тонкой ниточки, которая может порваться в любой момент. Цени эти мгновения. Наслаждайся случайным счастьем.

- Ты мне нравишься, уже давно.

- Решил сделать свою проблему моей проблемой? То, что мы сидели несколько лет за одной партой, ещё ни о чём не говорит! Есть такая вещь – привыкание. А дальше что? Ты считаешь себя перспективным? Живёте с мамкой в хрущёвке, денег впритык. Как она тебе только костюм такой на выпускной справила. Наверно почку продала!

- Ты так вкусно пахнешь.

- Знаешь, сколько стоят такие духи? Мне их подарил один человек, я с ним встречаюсь. У него большой бизнес и огромный дом за городом. И там всякое по мелочи …

- А я?

- Вот горе то. Я ему уже в лоб всё объяснила, но видно не доходит, - пластмассовая ложечка падает под стол, стул скрипит по полу отъезжая. Но она не уходит, она ещё не всё сказала. Шёпотом:

- Мы уже занимались сексом. И у нас будет ребёнок. Я его поймала, понимаешь?

- Зачем?..

- Совсем дурак, да? С тобой, что ли потом всю жизнь грязь ногами топтать? – теперь она точно уходит, ветерок от её платья и запах чужих духов ещё летает в воздухе. Но и его скоро не будет. Я никчёмный. Я не смогу подняться. Я замахнулся на недосягаемое, думая, что это для меня.

Писк младенца разбудил его уставший разум, и он едва увернулся от еловой ветки, торчавшей на пути, как турецкий ятоган. Звук погони был слышен вдали, но ни оторвались достаточно, чтобы петлять по опушкам и полянам, сбивая врагов с пути. Начался снегопад.

- Отлично! – прокричал Поберушка, - к ночи следы занесёт, а там мы схоронимся, лапника для тепла нарубим и переждём!

Чем нарубим? Как переждём? Уже холод собачий! И только тут Странник понял, что скачет в одном выпускном костюме, как и выбежал из дворца. Как же ему пережить эту ночь в лесу? А ребёнок? Хорошо, что зимний световой день короткий и уже темнеет. Лошади выдохлись скакать по буеракам. Около вывернутого с корнями старого дерева они остановились и прислушались. Выл северный ветер. Мёрзлая земля не дрожала. Привал. Яма, которую оставило упавшее дерево, подходила для схрона. Там уже валялись сухие старые ветки ёлок и сосен, но промёрзшие и мало. Надо насобирать под снегом. Оторвать от деревьев не получиться, они смолистые и крепкие.

Шут слез с коня, снял с седла шкуру, на которой сидел и понёс парню. Шкура оказалась с воротником и рукавами.

- Прости, не успел сразу отдать. Всё так завертелось!

Странник без слов вырвал у него из рук шубу и залез в рукава, шутливо замахнувшись на Поберушку.

- Зато, заднице тепло было видимо! Сам то, приодеться не забыл!

- Не помню уже, а коню, точно было тепло! – оба засмеялись.

- Почему ребёнок замолчал? – забеспокоился парень.

- Так наоралась уже. А теперь ночь и спать пора.

- Чем будем ветки рубить?

Шут вынул маленький кинжал.

- Это долго и не эффективно. Будем собирать под снегом, пока не занесло сугробами.

Вскоре, они соорудили себе люльку с навесом, который тут же стал покрываться снегом. Через просветы среди веток можно было наблюдать чистое зимнее небо в обрамлении снежного леса и яркие звёзды. Коней привязали в зарослях елей, чтобы их не хлестало ледяным ветром.

- Смотри, - тихо сказал Странник, - эту звезду мы назовём Корсунь, а вон ту – Асташ. Они далеки друг от друга и оба с неразделённой любовью.

- Я устал. Завтра покажешь. Любовь, это тяжело. Спать хочу, - раздалось из темноты.

Странник смотрел на северный Ковш, слышал ритмичный спокойный стук и посапывание маленького носика рядом со своей грудью под шубой. Всё равно было холодно, но так же было хорошо и светло на душе. Он тоже заснул.

Проснулся он, почувствовав, как Поберушка трясёт его за плечо. Он уже проковырял потолок их схрона и поздняя зимняя заря проникла лучиком света в их берлогу.

- Вставай, пора ехать, а то попадёмся, как куропатки.

- Куда ехать то, метаться по лесу пока силы не кончатся?

- К травнику поедем. Озеро замёрзло, за которым он живёт. Напрямки быстро доберёмся, - они выбрались наружу и, утопая в глубоком снегу, пошли к лошадям.

Погоня настигла их неожиданно. Выезжая на очередную опушку, они услышали свист стрел, некоторые из которых впились в ближайшие деревья. Конь под Поберушкой взбрыкнул, привстал на задние ноги и понёс в глухую чащу. Страннику только оставалось последовать за ним. Это напоминало немое кино. Утопающие в снегу всадники, когда кони по грудь проваливались в бездорожье, медленно плыли по чёрному лесу. Это длилось бесконечно. Все выбились из сил, поэтому из лука в них больше не стреляли. Преследование перешло в войну нервов и соревнование на выносливость. Долго. Сорока прострекотала, пролетев в стороне. Забил свою дробь дятел. Люди здесь были явно лишними. Нарушителями покоя. Тетерев взлетел, захлопав крыльями и упал в рыхлый снег, устроив себе тёплый домик, где его не найдёт лисица. Деревья, деревья. Как столбы. Как волны. Как ветвистая рать, которой не страшны не жара и не холод. Расступаются. Редеют. Дают вздохнуть и ощутить простор. Что это? Неужели снова?

Странник чуть не закричал от разочарования. Они вышли не к озеру травника. Перед ним снова были чёрно- белые безжизненные горы, которые он когда-то уже проходил. Проползал, потеряв все силы. Где-то здесь старичок продал ему Рыжика. А может и не совсем здесь, ведь они большие и везде одинаковые. Мёрзлые камни и белый ослепительный вечный снег. Однако разница всё же была. На возвышении, среди камней, там, куда ветер задул суровую, но плодородную землю, росла высокая красивая кудрявая сосна. Последнее дерево, за которым находилась жестокая пустыня, в которой можно было сгинуть, замёрзнув насмерть.

И здесь, на этом рубеже…

- Смотри! – крикнул Странник шуту.

Из леса с другой стороны к ним также приближался многочисленный отряд. Шут прищурился, прикрыв глаза ладонью, посмотрел вдаль.

- Это же царевич Орлик! – разглядел он.

- Ну, мы попали, - прошептал парень и плотнее прижал к себе ребёнка, - что теперь делать?

- Надо добраться до этого дерева, подняться по камням!

- А потом?

- Не знаю! Но больше бежать некуда!

- Ты прав! Только быстрее!

Они устремились к подножию каменной гряды, и тут дитя проснулось и снова заголосило на всю округу. Эти звуки видимо донеслись в морозном воздухе до Орлика. Он поднял руку и насмешливо что-то изобразил. Беглецы достигли своей цели, бросили лошадей и стали быстро взбираться наверх. Они уже были на полпути, когда отряд царевны вышел из леса. Ещё немного и они достигли вершины, а два отряда приблизились друг к другу внизу. Изобразив презрение к солдатам царевны, Орлик произнёс:

- Мне донесли, что Меланья родила и что это мой ребёнок. А ещё, что вы гонитесь за тем, кто его похитил. Я решил помочь. В наших интересах, чтобы этого ребёнка никогда не было. Эй, вы наверху! Отдайте добычу, и я сохраню вам жизнь! Или умрёте все втроём! Меланья будет сожалеть только про шута, ведь ей постоянно тоскливо, когда она не машет мечом, а зима впереди долгая!

Беглецы не отвечали, но заметили чёрные точки солдат, которые стали карабкаться к ним наверх. Поберушка взволнованно посмотрел на Страника, но у того не было никакого плана. По сугробам далеко не убежишь. Странник сделал несколько шагов назад и вдруг задел что-то торчавшее из земли среди корней дерева. Он обернулся. Лёгкое крошево снега слетело вниз, обнажив сверкающий, красиво украшенный меч. Витая рукоятка, две волчьи головы по краям и миниатюра с лебедями в центре.

- Не может быть! – воскликнул Странник, попытался выдернуть меч из земли и тот довольно свободно пошёл за его рукой.

- Что это меч? Откуда он тут? – удивился шут.

Странник не ответил, он вдруг понял, что не умеет владеть мечом. И противники это очень быстро поймут. А рубиться с орущим младенцем на шее вообще невозможно. Тем не менее он крепко сжал его в правой руке, левой обнял кулёк с ребёнком и подошёл к краю насыпи, чтобы видеть тех, кто внизу.

- Что ты решил? – крикнул Орлик.

- Свою жизнь, я не отдам никому, - спокойно ответил парень, и взмахнул в воздухе мечом, сверкнув его благородным убранством.

Последние, что он увидел, это удивлённое лицо царевича, который начал догадываться о причине необычной смелости парня. Солдаты попадали замертво с лошадей без единого звука. Те, кто полз к ним по камням, оцепенели и покатились вниз. Только Орлик продолжал горящими глазами смотреть на меч.

- Ну, что ж, - оглянувшись на побитые отряды, крикнул он, - это к лучшему. Никто не разболтает о нашей тайне. Ещё увидимся.

Он пришпорил коня и поскакал той же дорогой, что и приехал.

- Поберушка, мы нашли Родовой Меч.

Младенец замолчал, а потом загулил, словно тоже хотел что-то сказать, и Страннику показалось, что он стал чуточку тяжелее.

ГЛАВА 5 *****

Поберушка дотронулся до меча.

- Горячий. Я слышал о нём, но думал, что это древнее предание. Удачно мы сюда забрались.

Странник передал ему меч, подошёл к сосне и дотронулся до её ствола словно благодаря за подарок. Поскрёб пальцами шершавую кору, наслаждаясь ощущением, и задрал голову, любуясь её красотой. Мощное дерево напоминало воздушный храм, который многочисленными уровнями уходил ввысь, и покачивало кроной, как восточное опахало.

- Дерево тоже тёплое, - отозвался он и стал расстёгивать шубу, - жарко!

- Эй, что ты делаешь? – заволновался шут, - зима вокруг! – и, подскочив, запахнул его обратно.

Младенец в кульке завозился и тихо булькнул губками, словно пытался засмеяться, но ещё не умел. Поберушка осторожно, скрюченным указательным пальцем погладил его по пухлой щёчке.

- Хохотушка. Поехали Странник, дорога свободна. Я найду, как привязать за спину меч, а ты следи за ребёнком.

- Скажи, а на озере травника, лебеди тоже живут?

- Не знаю. На них же постоянно охота была. Возможно, чудом и убереглись, хотелось бы надеяться. От него до Священного озера далековато, да и дебри кругом. Спускайся осторожно.

Изба травника, которая летом показалась Страннику дворцом среди леса, сейчас выглядела, как скромный зимник с огромной шапкой снега на крыше и занесёнными до половины окнами. Из трубы шёл дым, значит, печка топилась, и хозяин был дома. Парень слез с коня и ступая по натоптанной тропинке, мимо покосившегося плетня с надетым на него забытым горшком, подошёл к двери и постучал. Тихо.

- Что там? – подбежал шут, - ушёл, что ли куда? Ой, да не рассердится! – распахнул незапертую дверь и буквально втолкнул туда Странника.

Внутри было тепло, пахло гречневой кашей, хлебом, соленьями и вениками из душистых трав, развешенных по стенам. Поберушка уважительно положил меч на дубовый стол и побежал обниматься с печкой.

- Ох, хорошо то, как! Особенно после того, что мы с тобой пережили! Я думал, конец нам пришёл, но есть на свете справедливость! – он тёрся об неё, как кот, то спиной, то боком.

Странник присел на лавку у окна и, улыбаясь, посмотрел через стекло, не идёт ли хозяин, скинул шубу с плеч. Потом занялся ребёнком. Отодвинул меч, и, уложив на стол распеленал. Девчушка, почуяв свободу, радостно замахала ручками и ножками, которые тут же потянула в рот.

- Не балуйся, Зоя! – остановил её шалости парень, теперь он был точно уверен, что ребёнок стал крупнее, и завернуть её в те же тряпки не получится.

- Что там? – спросил шут, явно не желая отрываться от печки.

- Мокрая, но весёлая.

- Вешай пелёнки на печь, стирать всё равно негде, - он потянул сверху край какой-то ткани, и на него упала широкая шерстяная мужская рубаха, - держи, хозяин поделился, - швырнул её парню.

- Она растёт, - заворачивая ребёнка, но оставляя ручки, растерянно произнёс Странник.

- Все дети растут, - беспечно ответил шут, и, забрав мокрые пелёнки, сам начал пристраивать их на печи, детский аромат тут же вплёлся в общую гармонию атмосферы в избе.

Скрипнула дверь, и на пороге появился травник. Увидев ребёнка на руках у Странника остолбенел, но сразу обо всём догадался и радостно воскликнул, вскинув руки с корзиной:

- Ой, ты гой еси! Неужели это она, наша деви? – снег взлетел с его шубы и треуха и праздничным салютом сверкнув, растаял. Потом он вздохнул и уже спокойно спросил:

- Если она здесь, значит, Орлик и Меланья её не приняли?

- Это мягко сказано, - отозвался Поберушка, - мы еле ноги унесли.

- Они одумаются, им нужно время, - философски заметил Странник, - расколотое снова должно стать целым. Они поймут. Зима долгая, будет время поразмышлять. Когда-нибудь их вражда должна закончиться, так почему же не сейчас?

- Верно, верно, - раздеваясь и отряхивая валенки, - запричитал травник, - а я тут последней брусники набрал. С мороза она сладкая. Сейчас чай пить будем.

Он подошёл к столу и увидел меч. Пробежался по нему взглядом и остановился на рукоятке.

- Это ведь Родовой Меч? Через столько же столетий он найден? Если происходят такие события, значит, точно история пришла в движение и перестала тянуться, как собачий хвост. Грядут перемены, - он убежал за печку и вынес самовар, потом достал деревянные миски и ложки для каши, положил хлеб.

Утолив первый голод, Странник вдруг вспомнил разговор с архивариусом и произнёс, качая дитя на коленях:

- Травник, а что тебе известно о царских знаках?

- Почему ты спросил?

- Мне рассказывали, что их наносят наследнику на спину при рождении. Но Зое таких знаков не делали. Как же она докажет своё происхождение? Мы спасали её от гнева царевны. И даже бабки няньки и повитухи не упоминали об этом. Они просто ждали её появления на свет.

- Ты говоришь о временах единого царства. Тогда действительно наносили магическую татуировку. Но она была всего лишь копией настоящего рисунка, с которым рождались наследники в эпохи перемен. Ведь единое царство тоже бывало в трудных, почти безнадёжных обстоятельствах. Несколько раз оно чуть не было уничтожено врагами. В эти лихие годины и рождались царские дети с цветком подсолнуха. И именно они, становились великими полководцами, когда цветок «расцветал» открывая вензель. Ведь смысл вензеля, это любовь, верность и чистота.

- А если у неё нет такого знака?

- Бу! – громко сказала Зоя, словно возмутившись его словам.

- Просто надо посмотреть, - выдал очевидную мысль Поберушка.

Ребёнка поднесли к окну и, повернув спинкой, приспустили ткань. Поберушка перестал жевать, а травник и Странник замерли в благоговейном молчании. На розовой спинке, что-то бубнящей девчули, изящным узором раскинулся прекрасный цветок. Его лепестки были ещё закрыты и хранили свою тайну, но в этом символе уже жила прекрасная надежда на светлое будущее.

- Царевна Перемен, - сложил руки под подбородком травник, - каждой такой царевне всегда давали имя Зоя. Потому, что только Жизнь может победить Смерть.

Странник первым очнулся от впечатления и замотал снова ребёнка в рубаху. Они вновь сели за стол и тут травник пустился в подробности, зажигая свечу:

- На самом деле, оригиналы древних книг хранятся не в замке царевича и не во дворце царевны. Библиотеки находятся в пещерах холодных гор. Там, где никто и не подумает их искать. Над ними дуют ледяные ветра, и нет ничего, чтобы привлекло туда вандалов. Наоборот, оттуда хочется только убежать. Иногда хранители рукописей выходят на поверхность, сидят на холодных чёрных камнях…

- Зачем? – с замиранием спросил Странник.

- Помогают чистым душам, которые блуждают. Но это редко. Повезёт тому, кто встретиться с хранителем и получит от него подарок.

- А что же хранится во дворцах? – наивно спросил шут, отставляя пустую миску.

- Подчищенные, прилизанные экземпляры, которые вписываются в политический момент. Из них постоянно что-то выдирают или дописывают и вставляют. Бедные архивариусы, они сгорают от стыда, а иногда сами путают правду с ложью. Как вам понравилось варенье?

- Всё очень вкусно, даже клонит в сон.

- Так и пора уже. Вон месяц рожки показал, всем отдыхать приказал.

Поберушка тут же залез на сундук рядом с печкой. Странник с дитём устроились на скамье под окном, а травник, как самый старый, полез на печку, загасив свечу.

Не успев заснуть, Странник проснулся, словно кто-то ласковой рукой провёл ему по волосам. Он приподнялся и понял, что Зои с ним нет. Зачем-то испуганно бросил взгляд в покрытое инеем окно. Нетронутая снежная гладь серебрилась под нарастающей Луной. И на этом чистом листе, созданном самой природой, играла, бегала и резвилась маленькая девочка в длинной рубахе. Подбрасывала в воздух снег, осыпая себя фонтаном искрящихся искр, кружилась в радостном танце, взлетая над позёмкой вяжущей замысловатые узоры голыми ножками. Увидев его в окне, поманила ручкой. Иди, иди скорее играть!

Странник вышел за дверь и тут же был пойман тёплыми ручками. Светлые волосы разметались по плечам. Танцуй со мной, Артём! Жизнь, это танец, это радость! Я ещё маленькая и слабая, но я вернулась к тебе! Смотри, как красиво вокруг, а взойдёт Солнце, и день станет длиннее ночи. На малую долю, на один мой волосок, на одну улыбку!

Странник очнулся на скамье, куда и ложился спать. Потянулся и зевнул, прикрыв ладонью рот. Было уже светло и за столом уже чаёвничали шут и травник. В ногах у него сидела девочка трёх лет в мешковатом сарафане, лопаточках и с пряником в руке. Поглядывая по сторонам.

- Утра доброго! – услышал он Поберушку.

- Проснулся? Иди, поешь с нами, - позвал травник.

- Это Зоя так выросла? – неуверенно прошептал парень.

- Растёт наша царевна, за три месяца, как за три года вымахала, - травник подул на блюдце с чаем, - сходил в город, купил ей обновки. Правда, с размером не угадал. Ничего, на вырост будет.

- Так сарафан то тонкий для зимы?

- Какая зима, ты за окно посмотри, - весело отозвался шут, - птицы поют, весна уже наступила.

Странник вновь уставился в окно. Вместо снега молодая трава, вместо голых тёмных веток, нежные листочки и бутоны. А крики стрижей, проносящихся в небе, славили приход тепла.

- Мы, наверное, загостились, да только идти нам некуда, - растеряно, - сказал парень, садясь на лавке.

- Я тут один обитаю, потому гостям всегда рад. Оставайтесь сколько хотите, - ответил травник.

- На! – девчушка протянула Страннику пряник.

В этот момент в дверь деликатно постучали. Все переглянулись. Ожидание чего-то неизбежного отразилось на лицах. Словно это должно было произойти, но откладывалось на потом, как скучная книжка.

- Местные иногда приходят за лекарством, если хворает кто … - начал, было, травник, но парень смело перебил его:

- Я открою, всё нормально.

Странник погладил девочку по голове, положил на лавку дарёный пряник и, взяв меч, пошёл к дверям. За порогом стояли те, кто рано или поздно должен был здесь появиться. На чей здравый ум он так надеялся. Теперь, Зоя может сказать, что у неё есть мама и папа. Два любящих сердца, которые сольются в одно, прекратив вечное соперничество.

- Приветствую Странник! – произнесла Меланья, покосившись на меч, - мы с царевичем Орликом пришли за своим ребёнком. Я понимаю, первая реакция на дитя у меня была некрасивой. Но тут не только моя вина, меня ведь тоже обманули, и я дала волю гневу. В чём со временем раскаялась, обдумав все события в целом. А придя в себя, постаралась и Орлика убедить, что ничего плохого не произошло. Он какое-то время пылал негодованием, но вскоре согласился со мной. И знаете, что мы решили сделать, чем загладить свою вину? Мы построили дворец для нашей дочери. Высокий, красивый дворец на границе наших владений. Так что он виден, как из моего дворца, так и из замка царевича. Она может жить отдельно с многочисленной прислугой, а может навещать нас, своих царственных родителей, когда захочет. У неё будет всё, что она пожелает. Правда?

- Да, мы так решили, - подтвердил царевич, - и уже вложены немалые деньги, - он тоже тайком разглядывал меч в руках парня.

- Деньги тут не причём, - поправила его царевна, - на своё дитя нам не жалко никаких средств! И так, если вы не возражаете, мы можем отправиться в дорогу прямо сейчас. На той стороне озера, золотая карета с бархатными подушками и тройкой белых жеребцов ждёт свою хозяйку. Если хотите, можете оставаться при ней, как верный страж. А! Вот и ты Поберушка! Как ты посмел бросить меня так надолго, плетей захотел? И что ты здесь делаешь?

Орлик пнул царевну в бок, выразительно посмотрев ей в глаза. Шут почесал пальцами себе за ухом, как собака и сделал глупое лицо. За порог выскочила Зоя, задрав голову, уставилась на незнакомцев. За ней вышел травник, на которого никто не обратил внимание.

- Это она? – странным тоном спросила Меланья.

- Да.

- Но она слишком взрослая?!

- Это она.

- Пойдёмте уже к парому, - обронил Орлик и зашагал к озеру.

Меланья неодобрительно сверкнула глазами в его сторону, снова посмотрела на девочку, словно ей пытались подсунуть подделку и, найдя в себе силы улыбнуться произнесла:

- Поехали?

-Хорошо, мы сейчас вас догоним, только попрощаемся с хозяином.

Царевна не взяла дочь за руку, она просто повернулась и пошла вслед за Орликом. Девочка спряталась за Странника.

- Ну, прощай травник! Спасибо за приют, за хлеб-соль!

- Что-то у меня сердце не на месте, но каркать не буду. Я не оракул. Будь осторожен, - они обнялись.

- А мне точно плетей всыпет. Обещала, значит всыпет, - заворчал Поберушка.

В карете всю дорогу Орлик смотрел в окно, шут в пол, царевна изучала свою дочь, парень сжимал рукоять меча, а Зоя разглядывала их всех по очереди. Они не обманули. Дворец действительно был и стоял на границе двух царств. Он был красив, и даже причудлив напоминая архитектурой дома Гауди в Барселоне. Это сразу пришло на ум Страннику. Поэтому, когда кареты остановились, и они вышли на прохладный вечерний воздух, он попросил увидеться с зодчим. Того сразу бросились искать и привели к нему. Вельможа в годах, с печальными глазами и брюшком, в мундире, усыпанном блестящими орденами, испуганно предстал перед царевной и Странником.

- Я хотел выразить Вам своё восхищение, дворец так необычен и красив. Скажите, что Вас вдохновляло на создание такого шедевра?

- Ну, что молчишь, отвечай моему гостю! – прикрикнула царевна.

- Меня вдохновляли сказки, - промямлил тот, - старые, совсем древние, ну, Вы понимаете …

- Я не понимаю. А ты?

- Это интересно, - ответил Странник.

- Скучно, - вздохнула Меланья.

Он взял за руку ребёнка и последовал за царскими особами. Внутри было много красивых покоев с мебелью из ценного дерева, оранжерей, игровых комнат с лёгкими, как пух занавесками, собранными в восточные драпировки, гардеробов с одеждой, зонтиками, перчатками, сумочками… Всё это богатство слабо освещалось заходящим Солнцем и одинокими свечами.

- Почему так мрачно? – спросил парень, а шут зевнул и почесался.

- Сейчас ребёнку надо спать, - ответил Орлик, - а завтра будет настоящий праздник.

Служанки и лакеи, как привидения, появляющиеся из комнат, согласно закивали:

- Мы покажем, где вы будете отдыхать.

- Тогда до завтра, мы не прощаемся! – улыбнулась царевна, взяв под руку царевича, пошла на выход, - Поберушка, иди за мной.

Наконец воцарился покой. Зоя спала на широкой кровати под шёлковым одеялом, потерявшись как семечка в огромном поле. Её тихое дыхание, долетавшее с края подушки, ясно слышалось в тишине. Свеча, горевшая в изголовье на маленьком туалетном столике, была толстой и низкой, поэтому светила слабо. Разглядеть в подробностях палаты было невозможно. Только драпировки и блеск. Поблёскивали из темноты колонны, потолок и невесомые ткани, которые оживляли застывшую ночь, покачиваясь от неведомого ветерка.

Странник сидел в ногах у спящей на другом конце постели, опираясь на меч, который он воткнул в пол между ног, как рыцарь, охраняющий свою розу. Они явно боятся меча, пока он со мной я непобедимый воин. Но в то же время меч не навредил Орлику, потому, что он потомок древнего владыки. Так себе потомок, но это факт. Возможно, они задумали выкрасть меч. Но тогда почему они не искали его, или он им не дался в руки? Спать сегодня не получится. Можно ожидать любых сюрпризов. Их внезапная дружба, конечно, вызывает сомнение. Прислуги не слышно, словно весь дворец замер. Хотя им просто положено подслушивать и подглядывать за новыми хозяевами. Что не так?

Он встал, положил меч на кровать и прошёлся туда обратно пытаясь разгадать тайный замысел. Никто не врывался среди ночи, никаких звуков снаружи. Тишина усыпляла. Но он чувствовал, что засыпать нельзя. Странник решил открыть окно, чтобы прогнать одолевающую дрёму и отдёрнул штору… Не единого лучика Луны. Неужели такая тёмная ночь? Он сходил за свечой и осветил окно. Вместо него он увидел лишь имитацию на глухой стене. Он перебежал к следующему, и там было то же самое. Сплошная стена с узорными арками закрывала их от всего мира. Он кинулся к двери, но и она была заперта снаружи. Несмотря на ужас положения, парень вдруг ударил себя по колену и усмехнулся. Он не ошибся в своих мыслях о наследниках. Горбатых только могила исправит. Посмотрим, чья возьмёт.

Он сходил за мечом и рубанул по двери. Сначала тот вошёл во что-то липкое с неприятным чавкающим звуком, словно он рубил болотную жижу. Странник даже отскочил, прикрыв собой свечу, чтобы капли не потушили единственный источник света. Но произошло совсем другое. На дверях возникли железные обручи, сделав их ещё крепче и неприступней. Парень понял, что столкнулся с сильной магией. И она может поспорить с Родовым Мечом, как тень со светом. Как же теперь выбираться?

В дальнем совсем тёмном углу, кто-то, то ли вздохнул, то ли всхлипнул. Парень поднял над собой свечу, и, волоча меч в ослабших от отчаяния руках, решительно направился туда.

- Кто здесь, выходи!

Из темноты, пошатываясь и с ужасом глядя на парня, появился человек, в котором Странник узнал Зодчего. Кажется, тот не выходил из состояния страха и постоянной вины, или его лицо было таким от рождения.

- Как Вы сюда попали и что тут делаете? – удивился парень.

- Простите, меня приговорили так же, как и вас.

- Что это значит?

- Это грандиозный и ужасный замысел, в котором участвовал и я. Не убивайте. Я всё расскажу, у нас мало времени. Меня, приволокли сюда раньше вас, и я очень боялся, что когда открою вам правду, то получу смерть от меча. Я забился в угол и набирался храбрости. Но Вы начали обследовать окна и дверь и сами догадались, что в ловушке. Так нелепо, я выполнял приказ монархов и плакал от стыда за то, что я делаю. Я заслужил разделить с вами одну судьбу, - он вытер нос платком, - этот дворец построен из смолы и воска. Поэтому в нём не горят люстры и факелы. Сейчас в нём всего одна свеча и она у Вас в руках. Колонны, стены и потолки покрыты тонкой цветной фольгой имитирующей мрамор, малахит, яшму…

Он остановился и выдохнул, словно снял груз с души. Достал из кармана часы-луковицу, открыл крышку и посмотрел на циферблат.

- Я не знаю, почему царевна царевич так хотят вашей гибели. Не знаю, чем Вы владеете, что они, страшась этого, придумали столь изощренный замысел. Но если вечные враги, объединились против Вас, значит, Вы хороший человек? – он впервые попытался улыбнуться, - в полночь дворец подожгут, я подслушал их разговор.

Странник только теперь почувствовал смолистый запах. Они так долго гостили у травника в лесу, что он привык к нему. Только сейчас он осознал, что всё просто пропитано им. Как всё цинично. В них не осталось ни искры милосердия.

- Вы получите по заслугам, - выпали он от отчаяния.

- Да. Но есть один выход. Дело в том, что на этом месте во времена единого царства, стоял охотничий домик. Ничего особенного, просто лачуга. Ранние владыки были очень аскетичны, но любили охоту. В моём архиве хранятся чертежи и зарисовки местности, это мои сокровища, которые я не показываю даже ученикам. Донесут. Так вот …

Странник уловил лёгкий запах гари, видимо полночь уже наступила. Скоро он усилится, и стены начнут оплывать горячими лужами под ноги. О чём лопочет этот человек? Хочет заболтать себя и его, чтобы было не страшно, задохнуться в ловушке? Но что же делать?

- Так вот, - повторил Архитектор, - как и в каждом царском помещении, в лачуге были приняты меры на случай непредвиденных обстоятельств.

- Какие меры? – вяло переспросил парень.

- Например, ящик с песком и багор, бочка с водой и подземный ход. Я использовал это знание, чтобы устроить эту главную спальню на месте, где он находился. Правда вход давно замуровали и засыпали землёй, но он там.

- Где? – просто подпрыгнул парень, - что же ты так долго тянул?

- Под этой большой кроватью, но туда не попасть.

Странник подбежал к кровати и взял сонную Зою на руки, она обвила его шею, продолжая клевать носом.

- Двигай в сторону! – приказал он Архитектору.

- Я уже стар, мне одному не под силу!

Странник потряс ребёнка:

- Просыпайся Зоя, мы убегаем отсюда! – запах горелой древесины стал ярче, с потолка тонкими нитями потянулась разогретая смола, закапала на пол. Парень накинул на проснувшуюся девочку одеяло, и они с Архитектором с трудом отодвинули тяжёлую кровать.

- Где?

- Где-то здесь!

- Отойдите!

Странник схватил меч и начал рубить пол, но ничего не происходило, как вдруг в одном месте выскочил железный обруч, такой же как и на дверях, мёртвой схваткой сцепив пространство. Неужели зачарованно, с ужасом подумал парень, продолжая махать мечом. Пол покрывался слоем железа, который меч не мог разрубить. Зачаровано, … нет даже слабой надежды на побег, успел подумать он, как единственная свеча погасла и всё погрузилось во мрак. Тишина и липкая капель. Дым, проникающий в лёгкие и кашель. Парень бросил бесполезный меч. Видимо здесь уже побывала ведьма Умила, чья сила оказалась больше чем у него.

Кто-то подобрал меч и прошёл мимо, прямо на железные обручи. Послышался звук рвущихся струн. Пум! Пум! Тррр, пум! Кто-то ходил по железу, тыкал в него остриём меча, и оно рвалось как паутина. Он закашлялся, дым выедал глаза. Уверенная рука потянула его за собой по ступеням вниз. Зоя? Как только они стали спускаться в кромешной темноте, железные скобы, судя по звуку, снова сомкнулись над ними. Здесь был чистый воздух, а под ногами твёрдая настоящая земля. Проход был свободным и явно выходил на волю без чар и препятствий. Впереди показался свет, но это был ещё не выход. Воткнутый в стену горел обычный факел. Но сейчас он так удивил Странника, словно маленькое чудо. Заплывшими глазами он посмотрел на того за кем бежал. Девушка почувствовала и обернулась, за её спиной был Родовой Меч.

- Зоя, ты снова выросла! Ты такая сильная!

- Быстрей, быстрей, Артём! – она засмеялась, красивая, светлая, она теперь сама светилась в темноте и была подобна лучу Солнца.

Неужели получилось? Мы спасены! Следующий факел осветил их счастливые лица и растаял позади. Следующий, следующий. Становилось всё светлей, сердце играло в груди от предчувствия свободы. И они выбежали … в ночь. Точнее в ночи оказался только Странник, а девушка осталась где-то за спиной. Путь преградили гвардейцы.

- Ну вот, - раздался голос Меланьи, - я была права, когда предложила караулить у этого старого хода. А Умила была уверена, что они не пройдут сюда. Ну, не прошли бы, так мы подышали бы воздухом, а потом зажарили ещё одну косулю, - раздался смех и из мрака вышел царевич Орлик.

Странник обернулся. Вдалеке полыхал, застилая небо чёрным дымом призрачный дворец. Он был охвачен пламенем полностью и выгорал, и таял, как первомайский снег. Странник схватился за голову, снова ощутив отчаяние, уже знакомое раньше. Покрывало. Книги. Бессмысленные книги и их много. Зачем я их собирал и копил в шкафу? Будильник. Мобильный телефон. На стене над кроватью старый, ещё советский коврик с лебедями. Выцвел. Деревянный не циклеванный пол. Растоптанные тапки в клеточку. Она выбрала не его. Она никогда не будет с ним. Её красивая шариковая ручка, передник с узким кружевом, сумка с героями анимэ. Запах волос, запах духов. Что останется без неё? Что было до неё? Мама, как всегда, на работе.

Дорога. Теперь, вместо двух полос здесь четыре. Построили окружную и поток машин увеличился. Вечно шум, многие пытаются проскочить под светофор, торопятся. Конечно, ведь кругом темно. Темно … пальцы царапнули по асфальту, в чём-то липком … смола … это ведь тает мой призрачный замок … я - не любимый …

- У него нет меча, видимо потерял от испуга, - снова заговорила царевна, и он теперь разглядел её, - с каким наслаждением я отрублю ему голову и этому зародышу, если он выжил!

- Постой! Я думал, что это моё право, а ты опять лезешь на рожон! – возразил Орлик.

- Ну, тебе я не уступлю такое удовольствие, мог бы догадаться! Умом ты не блещешь, выскочка! Как я только стою с тобой рядом, смердячий пёс!

- Хочешь оспорить своё право, ядовитая змея? Всё ещё думаешь, что одолеешь меня?

Они вытащили мечи, и, не утерпев, вступили в поединок. Солдаты, молча, наблюдали за происходящим, поскольку никаких приказов им не последовало. Царевна явно уступала в бою, пытаясь запугать противника громкими криками и бранью. Царевич, так отчаянно рубил мечом, что ветер свистел, обтекая лезвие. Координация Меланьи спасала её больше, чем попытки нападения. В какой-то момент меч Орлика взмыл над её левым плечом, и её рука покатилась в тёмную траву. Раздался бешеный рев, и она всадила ему в шею дамский кинжал. Воспользовавшись его заминкой, из последних сил, рубанула в спину. Меч царевича полетел в её сторону и снёс ей голову. Оба упали на землю замертво.

В тот же миг исчезло всё. Артём обернулся. К нему шла светлая фигура женщины, которая напоминала его маму. За её плечами сиял Родовой Меч, но выглядел не как оружие, а как луч света. Она развела руки, и он побежал к ней. Она обняла его и растворилась в нём. Артём открыл глаза.

Эпилог =======================================

Зелёные обои. Ему понравился этот цвет. Он посмотрел в окно. Зелёная листва. Действительно прекрасно. Как хорошо жить. С мамой. Только где она? Стул у койки был пустым и Артём немного расстроился. Ему ведь не показалось, она была здесь. А ещё го маму тоже зовут Зоя. Это так здорово и символично. Сейчас она придёт и он скажет ей, что ни одна девчонка не заставит его больше делать глупости. Потому, что её он любит, а их нет. Их много, а мама одна. Он это понял, он много думал, не просто лежал, а проходил испытание. Он теперь совсем другой, совсем.

Приоткрылась дверь, и в палату заглянула девушка.

- Ой, простите. Моего брата тоже перевели куда-то сюда с интенсивной терапии. Я видимо ошиблась, - она продолжала смотреть на него, - а кто за Вами ухаживает?

Артём молчал и просто наблюдал за ней.

- У Вас такие красивые глаза и длинные реснички. А у Вас есть девушка? Вот я встречалась с одним парнем, а он через сайт знакомств бегал на свидания каждый день. Представляете? Мне потом подружка подсказала. Брат решил с ним разобраться, а он позвал хулиганов и избил его. Как это называется? Всё так сложно! Теперь я хожу в больницу, как на работу, а могла бы сидеть в кафе с таким красавчиком, как Вы. Зачем он полез разбираться, если драться не умел? А как Вас зовут? Вы ведь уже идёте на поправку?

Артём смотрел в потолок и не чувствовал ничего. Ни гнева, ни смеха, ни досады. Словно замёрз, словно его вычистили изнутри. Это как радио. Трещит в углу, ну и ладно.

- Может Вам плохо, позвать сестру?

- Мне хорошо, - наконец произнёс парень.

В этот момент дверь открылась, и Артём увидел маму. Они встретились глазами, и она бросилась его обнимать, целуя в пушистую макушку, уши, щёки.

- Солнышко моё, ты пришёл в себя, - шептала ему в ухо, - как я этого ждала, как ждала …

- Мамочка, прости за то, что я сделал … я думал только о себе… и забыл, обо всём … я больше никогда …

Дверь тихо стукнула, но они этого не заметили. За окном орали воробьи, и проносись стрижи.

- Тише, тише всё потом, потом.

- Мама, а любовь, это безумие? – выбравшись из её объятий, спросил он.

- Иногда.

Он покачал головой, погладил её по волосам и как ребёнок плаксиво сказал:

- Я хочу домой.

=============================КОНЕЦ======================