Мариана Запата Лингус

Жанр:  Современный любовный роман

Рейтинг:  18+

Серия:  Вне серий

Главы:  59 глав+Эпилог

Переводчик:  Ольга С.

Редактор:  Ленуся Л.

Вычитка и оформление: Анастасия Я., Натали И.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

— Не хочу туда идти, — огрызнулась я, упираясь ногами в бетонный пол.

— Ты не можешь сейчас отступить! — прошипела моя лучшая подруга Николь. Она схватила меня за локоть и потянула в направлении стеклянных дверей, которые находились перед нами. — Идем, сучка!

Ужасная идея. Я знала это с того момента, как она заговорила об этом более двух месяцев назад. Когда она упомянула, что пойдет на выставку, то украдкой подмигнула мне и сказала: «Мы идем на конференцию, и ты обкончаешься! Врубилась?» Да, я врубилась. К-охренительному-сожалению. И вот они мы, стоим с пропусками на шеях прямо у входа в конференц-зал, а мне хочется блевануть и умереть (без разницы в какой последовательности я совершу оба эти действия).

— Никки, я действительно не хочу туда входить. Ну, пожалуйста, — взмолилась я.

Она просто закатила глаза и с раздражением вздохнула.

— Плевать. Я получила пропуск, и мы идем. Ты знаешь, как сложно было отыскать этих плохишей? — спросила она, указывая на ламинированные карточки, висящие на наших шеях. — Чертовски сложно. Так что мы пойдем туда, хочешь ты этого или нет.

Я сразу осмотрелась, наблюдая за разнообразными группами людей, сновавшими вокруг. Здесь находились мужчины и женщины всех возрастных категорий, некоторые были одеты в повседневные джинсы и футболки, другие — иначе. Крохотные юбки, туфли на платформе, кожаные брюки и нижнее белье — таким был стиль, в который облачились эти люди. Я резко вдохнула и попыталась игнорировать тот жар, от которого, уверена, мои щеки пылали огнем. Никто не замечал нас; мы обе были одеты довольно консервативно по сравнению с другими людьми, находящимися здесь.

Теперь я чувствовала себя не в своей тарелке. Мои узкие джинсы, синяя блузка и балетки казались здесь настолько неуместными, что я ощущала себя так, словно играю главную роль в «Алисе в стране чудес».

— Никки... — захныкала я, как маленький ребенок.

— Заткнись. Позже ты еще благодарить меня будешь, — фыркнула она и снова потянула меня за локоть.

Я знала, что спорить с ней бессмысленно. Николь Джонассон всегда добивалась своего. Всегда. Это одна из черт, которые мне нравились в ней больше всего; она была бесстрашной и сильной. Несмотря на ее доминирующую позицию и дерьмовые разговорчики, Никки была едва не лучшим человеком на планете. Вам просто нужно узнать ее поближе. Когда я впервые встретила ее на уроке английской литературы, она как раз закончила грозиться проделать новую дырку в заднице парня, который не придержал дверь для ученика-инвалида из нашего класса. Никки высокая, со светлыми волосами, карими глазами и просто абсолютно обалденная.

Я влюбилась в нее после того, как она посмотрела на студента свирепым взглядом и раздраженно пробормотала: «Я проникну ночью в твою комнату, когда ты будешь спать, и навалю кучу дерьма на твое лицо, если ты еще хоть раз забудешь придержать дверь для другого человека». Естественно, пару лет спустя мы столкнулись с ним и подловили на том, как он минимум минуту держал дверь открытой для следующего за ним человека.

Подруга была такой, какой хотелось быть мне — сильной и уверенной. Не существует ничего, что было бы Николь — или Никки, как я обычно ее называла — не по зубам.

Включая меня.

— Боже, — простонала я, когда она потащила меня за собой через стеклянные двери.

Двое охранников, стоящих у дверей, проверили наши карточки и впустили на конференцию. У входа висело огромное изображение хорошенькой рыжеволосой со спермой, растекающейся по всему лицу, и я изо всех сил старалась сделать вид, что верю в ее притворное удовольствие. Большая часть жидкости прилипла к ее ресницам, и я не могла не задаться вопросом: насколько сильно ей после этого жгло глаза?

— Идем, Кэт, — окликнула меня Николь, направляясь прямо к одному из стендов, расположенных у входа в выставочный зал.

Я медленно шла за ней, глядя на совершенно незнакомых людей, которые повсюду ходили и толпились у стендов, как дети в кондитерской. Ну, думаю, это похоже на большой магазин с конфетами и игрушками... для взрослых. Ха.

— Кэт! Посмотри на это! — взвизгнув, моя лучшая подруга обернулась с огромным фаллоимитатором, зажатым в ее руке.

О боже. Как я вообще позволила ей затащить меня на долбаную порно-выставку?

Глава 2

Николь прищурила карие глаза при виде ошеломленного выражения, которое, я была уверена, застыло на моем лице. Клянусь, я ничего не могла с собой поделать. Мне нравились фаллоимитаторы. Они стали моими лучшими друзьями за последние, скажем, три года. Но кто считал? Мысль о том, что каждый человек, находящийся здесь, узнает о том, что они мне нравятся, немного пугала меня.

Ладно, сильно пугала.

Никки поставила массивный, невероятно горячий артефакт обратно на стол. Она подошла ко мне. Ее красивое лицо исказил хмурый взгляд.

— Кэт? Тебе лучше стереть это чертово выражение со своего лица, иначе это сделаю я.

Моя спина мгновенно напряглась. Дело в том, что Николь не произносила угроз впустую. Если говорит, что сбила вашу собаку, которая нагадила у нее во дворе, значит она это сделала. Я не шучу, а она любит собак. Так же она любит меня. Ну, я знала, что она даст мне пощечину.

— Здорово, — проворчала я, уставившись в пол, как ребенок, которого только что отругали. — Просто я так неловко себя чувствую…

— Кэтрин Бергер? — Она схватила меня за подбородок и приподняла лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. — Повторяй за мной. Меня зовут Кэт Бергер, и я люблю порно. Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться тем, как трахаются два человека.

— Меня зовут Кэт Бергер, — простонала я, стискивая зубы после каждого слога. — Мне нравится порно. Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться тем, как трахаются два человека.

Николь отпустила мой подбородок и посмотрела на меня с широкой идеальной улыбкой.

— Отлично, детка. А теперь повеселимся! — радостно сообщила она и потащила меня обратно к столу, у которого была несколько секунд назад.

Мне казалось, что на нас все смотрят, но на самом деле никто не обращал внимания на меня и Златовласку рядом со мной. Я была вся на нервах, а руки потели как сумасшедшие, так что, уверена, мои подмышки от них не отставали. Боже, я чувствовала себя идиоткой. Николь откашлялась, и я поняла: это предупреждение, чтобы я справилась с этим, пока она не влепила мне оплеуху.

Симпатичный пожилой мужчина, сцепив руки за спиной, стоял за столом и широко улыбался, пока Никки хватала почти каждый проклятый фаллоимитатор в руки и так пристально рассматривала, словно мы покупали фрукты. Она спрашивала у него что-то типа: «Ничего, если я заморожу его? А на сколько его хватит? Мне понадобятся какие-нибудь специальные чистящие средства?» Эта сучка была еще более безумной, чем я думала. Клянусь, мое влагалище сжалось от мысли воткнуть в него что-то холодное. Часть меня надеялась, чтобы этот мужчина сказал ей, что она может использовать стеклоочиститель «Виндекс», но он этого не сделал.

— С тем же успехом можно положить его в рот, — усмехнулась я, когда она вертела один, предельно понятный, симпатичный розовый фаллоимитатор в паре сантиметров от своего лица, рассматривая дизайн.

Николь весело фыркнула и положила его обратно, сказав милому мужчине, что вернется позже. Когда мы двигались по первому ряду палаток, она держала меня под руку. Здесь было так много людей, что я не знала, что и думать. Я не совсем понимала, чего ожидать от порно-выставки, но до сих пор все сторонние наблюдатели казались обычными ребятами. Я даже заметила несколько кроксов и вздрогнула, вспомнив, что мой доктор носил кроксы, и мне очень сильно не хотелось увидеть бы его здесь.

— Никки, что мне делать, если я увижу кого-то из знакомых? — спросила я.

Знаю, меня не должно волновать, что думают люди. Обычно мне было все равно, но от мысли, что я могу быть поймана на порно-выставке, скажем, моим соседом, другом моей мамы, почтальоном, начальником или просто могла напугать кого-нибудь, кого знала, я чувствовала себя крайне некомфортно. Мы с Николь обсуждали это не реже одного раза в полгода. Мы обвиняли общество в том, что секс считается чем-то грязным и неправильным.

В сексе не было ничего плохого. Нет ничего плохого в мастурбации, минете, анале и тому подобном. Честно говоря, не было ничего плохого ни в чем, связанном с сексом, кроме зоофилии, о которой я даже думать отказывалась. Но я все еще стеснялась, что кто-нибудь меня здесь узнает, и от этого чувствовала себя дерьмово. Я хотела чувствовать себя в безопасности и беспечно, как Николь.

— Что ж, кое-что ты могла бы сделать. Есть такая штука, как взять и поздороваться. Слышала о такой?

Я рассмеялся, когда мы остановились перед очередной палаткой с широким ассортиментом блестящих, желеобразных игрушек, и я поняла, что слегка взвизгнула от возбуждения. Осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что моя воспитательница из детского сада не стоит поблизости, я наклонилась через стол, чтобы рассмотреть сокровища, расставленные на синем бархате.

После того, как продавщица (и вновь это была симпатичная женщина средних лет, одетая в футболку с надписью «Я люблю Нью-Йорк» и в джинсовые шорты) показала мне фантастический красный колибри (Примеч.: многофункциональный вибратор для клитора) и продала мне еще парочку изысканных атрибутов, мой кошелек полегчал на тридцать долларов. К счастью, я пришла подготовленной к подобному и спрятала нового маленького друга в гигантскую сумочку. Никки в этот момент засмеялась и тоже выгребла тридцать баксов из своего кошелька.

— Они очень симпатичные, — произнес мне в ухо слишком гнусавый голос.

— Э-м-м, — пробормотала я, оборачиваясь, чтобы посмотреть на обладателя такого жуткого голоса, словно он доносился из задницы. Невысокий коренастый мужчина в очках, которые едва держались на его переносице, стоял передо мной со странной ухмылкой на лице.

— Стоит включить его на четвертый режим вибрации, и чувствуешь себя невероятно, — он чуть ли не простонал, закатив глаза и все такое, будто мысленно пережил это приятное воспоминание.

Откуда, черт возьми, этот человек знал, как ощущается четвертый режим вибрации?

Я схватила Николь за предплечье и потащила прочь от палатки настолько быстро, насколько, черт возьми, могла, пока этот мужчина не опомнился. Именно такого человека я ожидала встретить на слете любителей порно. По моей коже пробежали мурашки, когда я попыталась мысленно избавиться от его образа с закатывающимися глазами.

— Подожди, — прошипела Никки, убирая свою покупку в сумочку. — Какого черта это было?

— Вибрация на четвертом режиме, — просто ответила я, и она поморщилась, кивнув.

— Отвратительно, — согласилась она и начала изучать что-то похожее на брошюру. Она с торжественным видом кивнула, обнаружив то, что искала, и подмигнула мне. — Окей, вот что мы будем делать. Нужно с пользой провести время. Я хочу увидеть этого гребаного секс-зверя, Калума Бурро, — сказала она с жарким испанским акцентом. У нее никогда не получалось произнести его имя с серьезным выражением лица, а я не могла его слушать с таким же выражением. Калум Бурро — ее самый любимый порно актёр. Да, у нас есть любимчики. И вот что забавно — его фамилия явно была не Бурро. Я бегло говорила по-испански. Поэтому знала, что «burro» переводится как «осел». Серьезно, я могла понять, почему он выбрал именно такой сценический псевдоним в порно. У этого мужчины причиндалы, как у коня. Да, я знаю, что осел — не конь, но уловила его прикол.

— Через час он будет раздавать автографы, так что мы должны пойти туда и сделать все, что хотим, — продолжила она.

Я выхватила брошюру из ее рук и быстро просмотрела. И поняла, что если бы я пришла сюда (а я пришла), то попыталась бы извлечь максимум пользы из этого дерьма. Я чуть не завизжала от возбуждения, когда увидела в списке лиц, раздающих автографы, имя, которое искала. «Спасибо, Господи», — мысленно проговорила я. Мне действительно было неловко находиться здесь, и если это был единственный раз в моей жизни, когда я оказалась на порно-выставке… Ну, черт возьми, я собиралась обратиться за помощью к своей внутренней Николь и воспользоваться ею, даже если она продержится всего минуту.

— Плевать, что мы будем делать. Мы идем к палатке Эндрю Вуда, даже если мне придется исповедаться у священника, чтобы добраться туда, — заявила я со всей уверенностью, на которую была способна.

Глава 3

Никогда раньше не видела Николь такой взволнованной.

Нет, я видела ее взволнованной, но настолько — впервые. Ее могла взбудоражить любая мелочь: распродажи в «Мейсис», идеальные места в кинотеатре, которые я находила; когда покупала ей мокко с белым шоколадом в «Старбакс»; увольнение сотрудников, которые напортачили — и все в этом роде. Однако, сейчас ее реакция была неслыханной. Я очень сильно сомневалась, что дрожь от возбуждения являлась частью ее ДНК. И понятия не имела, что ее красивые, почти золотистые глаза могут блестеть, как у ребенка, оказавшегося в Диснейленде. Я также, черт возьми, не знала, что она начинала трепаться со скоростью тысяча слов в минуту, когда находилась под сильным впечатлением.

Господи, за что мне это?

По тому, как она вела себя в очереди, любой другой человек мог бы предположить, что она была на высоте. Ее густая льняная грива покачивалась из стороны в сторону, когда она всматривалась в проход между палатками, пытаясь разглядеть «любовь всей своей жизни». Никки была самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречала. В сочетании с преданностью своим близким, которая посоперничает с немецкой овчаркой, и страстью защищать других, Никки походила на стихийное бедствие. Она была настоящей внутри и снаружи. И она точно знала, чего хочет от жизни, что только усиливало ее потрясающую индивидуальность. И теперь она желала попасть на радар Калума Бурро. У меня не было никаких сомнений в том, что получеловек-полуконь даже не догадывается, что его ждет.

— Кэт, у меня макияж в порядке? Ничего не потекло, а? Сиськи хорошо смотрятся? — спрашивала она.

Я изо всех сил старалась не закатить глаза, потому что на самом деле все это было чертовски мило, несмотря на то что ее легкомыслие граничило с раздражением. Хотя мне нравилось, когда Никки была счастлива.

— Твое лицо, как всегда, прекрасно, моя дорогая, а огромные сиськи выглядят так, что на них хочется покататься как на моторной лодке. — Я подмигнула ей, и она усмехнулась.

Короче говоря, она хотела, чтобы Калум прокатился на ее буферах. Я целых тридцать минут смеялась до усрачки, когда она призналась мне в этом пару месяцев назад. И совершенно точно он мог это сделать. Я лично видела эти обнаженные фото больше раз, чем могла сосчитать, и ее девочки были безупречны.

— Черт, мне нужно сходить в туалет. Придержишь за мной местечко? — спросила она, и я кивнула.

Он не планировал выходить и раздавать автографы еще десять-пятнадцать минут, но перед нами уже стояли восемь человек и, по крайней мере, еще десять — позади. Восемь сучек впереди были одеты как дрянные версии деревенщин в микроскопических обрезанных джинсовых шортах. Словно этого было недостаточно, на престарелых чудиках позади нас было столько косметики, словно они сметали все в «Сефоре» как минимум месяцев шесть подряд. Было довольно странно осознать, что все эти люди вокруг меня время от времени дрочили, созерцая Калума Бурро. Мысль о том, что женщина, которая стоит позади (достаточно взрослая, чтобы быть моей прабабушкой, и одетая во что-то, вдохновленное готикой эпохи Возрождения), наслаждается так в одиночестве, пробудила во мне желание соблюдать дистанцию.

Я старалась держать голову опущенной. Нервозность, которая бурлила в моих венах от того, что меня мог застукать кто-то, кого я знала, была просто невыносимой. Я же в штаны навалю, если встречу здесь знакомых.

О, Господи.

— Я вернулась, сучка, — сообщила Николь пару минут спустя, вставая рядом со мной.

Когда подошла ее очередь, то я внезапно поняла, что у Никки в руках не было (в отличие от всех остальных женщин) ни диска, ни журнала, которые бы он мог подписать.

— Что он подпишет? — с подозрением спросила я ее.

— Мою задницу, Кэт. Что же еще? — ответила она, словно я — идиотка, и должна была бы догадаться. Она мгновенно оттянула край джинсов, обнажая участок загорелой кожи прямо над своей задницей.

— Шикарно.

За столом для автографов появился парень с мелированными волосами, с укладкой из тонны геля, резво размахивая руками.

— Дамы! Через минуту Калум начнет автограф-сессию! Спасибо за терпение! — прокричал он толпе.

Никки завизжала, как свинья, и начала прыгать, словно свихнувшийся кролик. Сейчас она скорее вела себя как наша подруга Зои, чем походила на саму себя, но было слишком забавно испортить удовольствие, когда я засмеялась над ней, что стало причиной ее смущения. Мысленно я отметила делать так и дальше, чтобы почаще наблюдать такую реакцию.

Она заметила в проходе светловолосую копну вьющихся волос, возвышающуюся над всеми. Этот человек был ростом метр девяносто, если не выше, и сложен как полузащитник. Лично мне больше нравились телосложения футболистов с их поджарыми мускулами, но кому, черт возьми, было не плевать на это, когда прямо здесь находилось горячее великолепие во плоти. На нем была футболка слишком маленького размера, подчеркивающая огромные мышцы груди, рук и спины. Что меня удивило, так это большая идиотская улыбка, которая не покидала его лицо, когда он шел к палатке.

— Я пойду туда, хорошо? — сказала я Никки, но по ее остекленевшему взгляду поняла: я могу сказать, что родилась гермафродитом, она и глазом не моргнет. Я вышла из очереди и подошла к пустой палатке напротив. Все в очереди сходили с ума. Кто ж знал, что Калум Бурро — предмет обожания пожилых озабоченных женщин?

Он сел, начал раздавать автографы и болтать со своими фанатами, — все это он проделывал с широкой улыбкой и ямочками на щеках. Николь уставилась на его тело. Меня рассмешил ее напряжённый взгляд. Опустив задницу на пустой стол позади меня, я закинула ногу на ногу, когда почувствовала знакомое движение ткани между ягодиц. Продолжая наблюдать за искренним счастьем, которым лучилась моя лучшая подруга, я даже не поняла, как моя рука-предательница потянулась за спину, чтобы поправить ткань трусиков, пока не стало слишком поздно.

— Ты там золото откопала? — спросил человек, стоя рядом со мной, и которого я не замечала ранее.

В идеальном мире я бы развернулась и столкнулась лицом к лицу с курносым мужичком средних лет, которому срочно нужен «Проактив» от прыщей. О, как бы я тогда хотела оказаться в идеальном мире, чтобы мое очевидное смущение, в конечном счете, никого бы не волновало. Мой идеальный Подглядывающий Том был бы печально знаменит тем, что добывал золотишко из носа и задницы. Такой вариант меня бы вполне устроил.

К сожалению, это был не идеальный мир. В реальном мире я иногда писалась, когда чихала или когда меня щекотали, и обычно пукала, стоило мне только проснуться, а еще в третьем классе я слышала, как мои папа и мама исполняли грязное танго. Я повернула голову, чтобы посмотреть на очевидца того, как я поправляла трусы, и мое лицо оказалось напротив груди очень высокого парня. Мне пришлось поднять голову вверх, а затем — выше и еще выше, чтобы посмотреть в самые красивые изумрудные глаза, которые я когда-либо видела, уставившиеся прямо на меня. Они были настолько яркими, что напоминали игрушку «Брайт Лайт», которая была у меня в детстве, — у нее волшебным образом загорались разноцветные колышки. Эти глаза находились на самом совершенном лице всех времен: высокие скулы, точеная челюсть и полные розовые губы.

На этих пухлых губах появилась веселая ухмылка.

— Золотой самородок нашла? — спросил меня богатый бархатный голос.

— Эм... — Мои пальцы все еще пытались вытащить из задницы ткань забытых богом трусиков для йоги, при этом у меня было такое ощущение, будто на моих щеках пылает лесной пожар. Меня затошнило. — Хотелось бы.

О мой Бог. Что со мной не так? Слова выскользнули из моего рта одновременно с тем, как я вытащила трусики. Если меня уже поймали, так зачем останавливаться? Я твердо убеждена, что нормальный человек отказался бы ковыряться в своем нижнем белье, но я делала именно это.

Парень залился низким, хрипловатым смехом, который должен быть запрещен в пятидесяти штатах Америки, а его глаза блеснули под козырьком поношенной зеленой бейсболки, скрывавшей волосы. Лицо парня реально было слишком красивым, поэтому было странно, насколько обезоруживала его улыбка. Он взглянул на мой пылающий румянец, а затем одарил меня правдоподобной застенчивой улыбкой.

— Прости, я повел себя ужасно грубо, — извинился он. — Я все время несу идиотскую хрень.

— Ничего страшного. Я тоже все время и говорю, и делаю идиотскую хрень. — Я попыталась сказать это как можно более нейтральным тоном, но была опозорена. Одно дело вытащить ткань трусиков перед Никки, Зои или перед моим близким другом Джошем, и совсем другое — перед горячим незнакомцем! У меня не было сомнений в том, что Бог просто смеялся надо мной.

Его рост примерно сто девяносто сантиметров, а тело с узкой талией было повернуто ко мне, закрывая широкими плечами весь обзор. Я предположила, что под черной толстовкой с капюшоном скрывались мускулы, но его взгляд был настолько пристальным, что на секунду я даже забыла, где мы находились.

— Ты пришла за автографом? — спросил он, приподняв темную бровь.

— Что? Нет! Жду подругу, — сказала я, указывая в очереди на блондинку ростом около ста семидесяти восьми сантиметров. Мне почему-то было неловко, что он предположил, будто я стою за автографом порнозвезды, но, если честно, — мы оба были на слете любителей порно, так что ни один из нас не имел права судить другого. — А ты за автографом?

«Что, черт возьми, со мной происходит?», — подумала я. Хотелось бы мне иметь средство от словесной диареи, похожее на «Пепто-Бисмол», потому что я вложила бы деньги в его разработку. Неуклюжие социальные навыки не доставляли мне проблем, когда я была рядом с людьми, которых знала. Уж они-то были хорошо осведомлены, что я частенько несла всякую хрень, не успев подумать.

Он снова засмеялся, на этот раз немного громче, но через секунду затих, поглядывая на стремительно растущую очередь, будто беспокоясь о том, что кто-то застукает его за тем, как он смеется.

— Нет, я тоже жду друга, — сказал он, широко улыбаясь и показывая идеальные белые зубы.

Я хотела спросить, которая из шлюх в очереди была его другом, но не стала. Я также молча задавалась вопросом, почему такой красивый представитель мужского пола был на порно-выставке. Этот парень не нуждался в порно, чтобы кончить, ему достаточно показать свое идеальное лицо любой девушке. Я была уверена, что они слетались к нему, как кабели к суке в период течки, желая поскакать сверху.

Какое-то время мы просто молча смотрели друг на друга, прежде чем я кивнула и повернулась. И сразу заметила, что Николь была следующей в очереди, чтобы взять автограф у вдохновителя большинства ее мастурбационных мечтаний. Она усмехнулась, слегка напоминая сумасшедшую. Девушка, говорившая с Калумом, ушла, и я увидела, как лицо Никки превратилось из безумного в смелую, уверенную в себе Николь, которую я знала и любила. Вот дерьмо!

Она наклонилась над столом, чтобы поговорить с ним, демонстрируя роскошную задницу всем, кто стоял в очереди. Секунду спустя Калум встал и обошел стол, в то время как Никки начала стягивать джинсы, оголяя кожу.

— Что она делает? — прошептал незнакомец, наклоняясь вправо, и оказываясь еще ближе ко мне.

— Она хочет, чтобы он подписал ее задницу, — фыркнула я, наблюдая, как Калум опускается на колено, так что ее задница оказалась прямо перед его лицом. У девушек в очереди это вызвало ярость, и я внезапно испугалась, что сейчас начнется драка.

Через минуту он поднялся, ухмыляясь, как идиот, а Николь, посмотрев на него, что-то сказала. Его лицо стало ярко-красным. Затем Николь сунула что-то в задний карман его брюк, задержав руку на его заднице дольше, чем требовалось. Она повернулась и пошла ко мне, стреляя карими глазами в каждую из женщин в очереди, будто те осмелятся ей что-то сказать. К счастью, ни у одной из них не было желания умирать, поэтому все молчали.

Парень рядом со мной усмехнулся.

— Ого, будь я проклят, она заставила Калума покраснеть!

Я хотела спросить, почему он решил, что это смешно, но через долю секунды Никки уже стояла рядом со мной и ухмылялась.

— Что ты ему сказала? — спросила я.

— Я сказала, что хочу отыскать своим языком его точку G.

Даже парень, стоявший рядом, посмеялся над признанием Николь.

— Ну, держу пари, он никогда не слышал подобного раньше, — усмехнулась она, широко улыбаясь, пока ее взгляд метался между мной и идеальным лицом слева от меня. — Готова идти?

Я кивнула, делая шаг вперед, чтобы обойти очередь, но остановилась и повернулась назад. Большие зеленые глаза прожигали во мне дыру, но его лицо оставалось настолько спокойным, что это казалось нереальным. Я замешкалась и решила просто помахать ему рукой. Он одарил меня кривоватой, нежной улыбкой и тоже помахал, прежде чем я пошла за Никки.

— Кто это такой? — спросила она меня, когда мы остановились в паре палаток от очереди.

— Просто парень, который поймал меня за вытаскиванием трусиков из задницы.

Она издала едва уловимый гортанный звук, словно задумалась, совершенно не обращая внимания на то, что я поправляла трусики:

— Кого-то он мне напоминает...

Никки — адвокат, специализирующийся на семейном праве. У нее память, как у слона; она запоминает не только имена всех клиентов, но и как они выглядят, а также может декламировать по памяти самые невероятные вещи. Например, когда мы несколько лет назад приехали в Вашингтон, округ Колумбия, она наизусть зачитывала Геттисбергское послание. Не удивлюсь, если он покажется ей знакомым. Она запоминала абсолютно все.

— Он очень симпатичный, — сказала она, толкнув меня локтем в ребро.

Я усмехнулась, толкая ее в ответ:

— Симпатичнее, чем...

— Ослепла, что ли? Нет, черт возьми! Этот парень не в моем вкусе. Ты же знаешь, какие мужчины мне нравятся.

— Знаю-знаю, мужчины с яйцами! — фыркаю я, и в ответ она заливается смехом.

— Какая же ты сука, Кэт, — произнесла она между приступами смеха. Мы обе знали, что ей нравятся огромные накачанные тела. Честно говоря, я бы побоялась, что буду раздавлена под таким весом, но она была, можно сказать, женщиной-гигантом и стройной, как амазонка, так что я предположила, что ее телосложение могло выдержать такого мужчину.

Мы отвлеклись от разговора, когда Никки заметила палатку в нескольких метрах от нас, в которой стояла Зои. За углом были расставлены столы. Там находилось столько людей, что на секунду меня охватило легкое чувство клаустрофобии, прежде чем Никки потянула меня за руку и потащила вперед, обходя толпу.

Я увидела, как вокруг шеста извивалась девушка с длинными черными волосами в чем-то, похожем на прозрачные туфли на платформе. Как заведённая, она трясла волосами в одну сторону, а задницей виляла в другую. Я хотела спросить не стащила ли она юбку у своей шестилетней племянницы, потому что та вообще ничего не прикрывала. На ярко-розовом куске нейлона, называемом рубашкой, ткани было меньше, чем на верхе от моего купальника.

Я поняла, что не ошибусь, если предположу, что эта девушка — еще одна порнозвезда.

— Это Дакота Эмбер, — сказала мне на ухо Николь, подтвердив мою догадку. — Она хочет стать новой королевой анального порно.

Ну здрасьте! Это объясняет огромное количество людей, столпившихся вокруг нее, и болтающих, как возбужденные лягушки.

— НИККИ! КЭТРИН АЛЬБА БЕРГЕР! — пронзительный голос раздался возле толпы, и, конечно же, люди повернулись, чтобы посмотреть на источник крика.

Твою ж мать...

Естественно, единственный из ныне живущих человек, который настаивал на том, чтобы называть меня полным именем каждый раз, когда видит меня, продолжал делать это и на выставке, на которой я изо всех сил старалась быть как можно менее заметной. С момента нашей встречи и на протяжении восьми лет я слушала, как она называет мое полное имя, но сегодня впервые испугалась. Тонкие руки обвились вокруг моей шеи, когда она прижалась ко мне. Она повисла на моем теле всеми сорока с лишним килограммами, как паукообразная обезьяна.

Толпа людей, искавших хозяйку громкого голоса, пристально посмотрела на нашу троицу, а затем кивнула, словно одобряя такие действия.

Зои Куинн или Зои Стар, как ее называли поклонники, — одна из самых популярных порнозвезд.

Она знаменита тем, что снималась только в сценах «девушка с девушкой».

Подпрыгивая, Зои, как всегда, расцеловала меня в обе щеки, что обычно делала наедине, а не на глазах у кучи гребаных людей. На слете любителей порно.

Я попросила всемилостивого Господа сделать меня невидимой. Хотя бы на пару минут.

Глава 4

— Я так скучала по вам! — Зои обхватила меня за шею и, отпустив, проделала с Николь тоже самое.

Окружающие пялились на нас, выпучив глаза. Именно так я представляла себе взгляд зомби, любившего пожирать мозги, когда он видел живого, дышащего человека. Я даже представить не могла, о чем, черт возьми, они думают, и от этого чувствовала себя охрененно некомфортно. Всем этим людям просто стоило слегка расслабить челюсть и начать издавать противные звуки, чтобы полностью перевоплотиться в зомби из «Рассвета мертвецов».

— Ты видела своего будущего мужа? — спросила Зои у Никки, которая обняла нашу миниатюрную подругу. На фоне безумно высокой Николь я казалась до ужаса среднестатистической, а Зои — чертовски маленькой. Прибавьте к этому мои обычные каштановые волосы, которые в подметки не годятся светлым и черным волосам моих подруг, и карие глаза.

Как-то я сказала Зои, что она может сойти за подростка средней школы, на что она отшутилась. На самом деле я не шутила, но кажется, она подумала, что это так. Зои — воплощение миниатюрности. В ней все напоминало куколку: короткие сияющие черные волосы, миндалевидные глаза, крошечные сиськи и изящные черты лица, — все это разместилось на хрупком теле, которое она получила благодаря полу-японскому происхождению.

Мне хотелось положить ее в карман и везде таскать с собой.

Николь начала рассказывать Зои о нашей выходке у палатки Калума, но я практически не слушала ее. Я просто оглядывала толпу, которая образовала полукруг вокруг палатки, где будущая королева анала посылала всем воздушные поцелуи, шлепаясь задницей на пол, как опытная стриптизерша.

— Мне надо пописать. — Я ткнула Никки в спину, и она просто отмахнулась.

— Буду ждать тебя здесь, — сказала подруга.

Пробираясь сквозь толпу, я попыталась пройти в том направлении, где, как мне казалось, находятся туалеты. Меня поразило количество людей, которые сюда пришли. Могу сказать, что в Майами есть парочка реальных извращенцев. Включая меня, конечно. Через пару минут я резко повернула налево и обнаружила, что вернулась на то же место, откуда начала.

— Нужен гид? — спросил знакомый бархатный голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела обладателя зеленых глаз, который, забавляясь, рассматривал меня.

— Я ищу туалет.

Он наклонил голову в том направлении, куда я шла ранее, и уголки его полных губ приподнялись в нежной улыбке.

— Давай, я покажу тебе, где он находится, пока ты не описалась.

— Спасибо, — сказала я ему, улыбаясь.

Мой новый друг сунул руки глубоко в карманы своих облегающих джинсов. Я заметила, что он накинул капюшон толстовки поверх бейсболки, и теперь из-под черной хлопковой ткани можно было увидеть только лицо. Он ухмыльнулся.

— Тебе здесь весело?

Из меня вырвался не свойственный леди смешок. Сильно покраснев, я уставилась в пол и повернула налево, следуя за ним.

— Ну, это тоже опыт, понимаешь?

Он просто рассмеялся и кивнул, будто точно понял, о чем речь.

— Как мягко выразилась. Ты пришла из любопытства или...?

— Можно и так сказать, — ответила я, продолжая улыбаться и глядя на него снизу вверх. Своими красивыми, сияющими глазами он перестал смотреть в пол и взглянул на меня. — Я все еще боюсь увидеть здесь мою бабушку или что-то в этом роде. Это так странно.

Я понятия не имею, почему сказала ему это. Может потому, что мне показалось будто он, нацепив эту кепку и капюшон, пытался слиться с толпой, как и я, а может и нет. Вероятно, на меня повлияла его улыбка. По натуре я обычно довольно тихая. Потребовалось шесть занятий, чтобы впервые поговорить с Джошем, и он был вторым по общительности человеком после Зои, которого я знала.

— Пару лет назад я видел свою тетю на одном из слетов... Думаю, нам обоим хотелось провалиться сквозь землю, — признался он искренним, глубоким голосом.

— Однажды я слышала, как мои родители занимались сексом. Я получила травму на всю жизнь, — проговорилась я, как идиотка. Если бы сейчас я могла ударить себя, не выглядя при этом чокнутой, то сделала бы это.

Он скривился, но усмехнулся.

— Ты рассказала им об этом?

— С ума сошел? — фыркнула я.

— Что ж, — он пожал широкими плечами, — если ты навсегда застряла с этой травмой, они тоже должны. Ты так не считаешь?

Как бы глупо это ни звучало, но я поняла, что он прав.

— Наверно, — ответила я перед тем, как мой долбанутый мозг заново проиграл воспоминания о той роковой ночи. Уф-ф-ф. Я только что спустилась по лестнице за стаканом воды, проходя мимо их комнаты и услышала звуки, которые будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. По моему телу пробежала дурацкая дрожь, и он усмехнулся.

Сделав еще один поворот налево, я поняла, что мы находились всего в двух палатках от того места, откуда начали путь. Я огляделась по сторонам, а затем уставилась на его лицо. Парень снова мило и застенчиво улыбнулся мне, зная, что я его подловила.

— А вот и туалет. Я подожду здесь, чтобы ты не заблудилась по дороге назад, хорошо?

Очко в его пользу — он был чертовски хорош, и я хотела знать, почему он был таким милым.

— Ладно, Магеллан.

Он протянул руку с длинными гибкими пальцами, чтобы пожать мою. И я поймала себя на том, что без раздумий сжала его большую теплую ладонь.

— Вообще-то, Тристан, ты, мелкая золотоискательница, — сказал он, подмигнув.

***

Я ржала как сумасшедшая все время, пока находилась в туалете. Дама в костюме доминантки, которая вышла из соседней кабинки, посмотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Мне же было настолько смешно, что плевала я на ее взгляд.

Золотоискательница.

Я фыркнула, помыв руки, а затем вытирая их. Этот парень, Тристан, был чересчур милым. Не помогало и то, что он, казалось, чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы отпускать такие шутки в мой адрес. Николь потребовалось много месяцев, прежде чем она осмелилась пройтись по моему мочевому пузырю или волосам, когда они напоминали крысиное гнездо. Стоит ли обижаться? Возможно, но если бы Эндрю Вуд — моя самая любимая порнозвезда — подшутил надо мной, я бы рассмеялась и улыбнулась. И даже если бы он сказал, что я — мужик, то согласилась бы с этим. Тристан вел себя как старый друг, что мне нравилось. Мне было с ним комфортнее, чем следовало бы, но... охренеть как хорошо.

Когда я вышла, он стоял прямо у входа, спиной к толпе, но в тот момент, когда услышал, как распахнулась дверь, сразу поднял взгляд. Взгляд ярких глаз так быстро устремился на меня, что я едва не упустила этот момент, но не тут-то было.

— Я начал беспокоиться не провалилась ли ты в унитаз.

Я закатила глаза, но улыбнулась:

— Не так уж долго меня не было.

— Знаю, — сказал он, и мы двинулись к тому месту, где он меня встретил. — Итак... Я не расслышал твоего имени...

— Кэт. Ну, вообще-то, Кэтрин, но все называют меня Кэт, — ответила я, и он резко поднял голову, чтобы посмотреть на меня. И остановился.

— Ты снимаешься в порно? — спросил он очень тихо, будто не хотел, чтобы кто-нибудь услышал этот вопрос. На лице Тристана промелькнуло смущение. Он снова посмотрел на меня: сверху вниз, словно оценивая.

— Нет! — фыркнула я и чуть не сказала то, о чем определенно никогда не должна говорить. И не смогу. — Я имею в вид: нет, не снимаюсь. С чего вдруг?

Он прищурился.

— Имя Кэт звучит как псевдоним в порно. Думаю, сейчас ты скажешь, что твоя фамилия Липс или что-то в этом роде. (Примеч.: Lips в переводе с англ. означает «губы»)

Я побледнела, потому что впервые в жизни реально задумалась о доставшейся мне фамилии. Внезапно, по какой-то дурацкой причине, мои женские прелести напомнили мне две булочки для гамбургеров. Я почувствовала себя так, словно вернулась к своему детскому прозвищу: Чизбургер. Обычно для восьмилетнего ребенка Бергер ничем не отличалась от «бургер».

Срань господня. Мое имя легко может сойти за порнушное.

— Бергер, — униженно прохрипела я. Серьезно? Кэт, твою мать, Бургер. Теперь я отчетливо видела это имя на обложке DVD с видео для взрослых, которые продаются ниже по улице от моей квартиры. Мало того, что я росла выслушивая, как меня называли чизбургером, гамбургером и кошачьим бургером (Примеч.: Кэт называли kitty burger). Так еще и во взрослом возрасте Джош называл меня козявкой после того, как наш профессор исковеркал мою фамилию и целый семестр, в течение трех с половиной долгих месяцев, называл меня не иначе как Кэтрин Бугер. (Примеч.: Booger с англ. «козявка», «сопля») Но это отдельная история. Я уже спокойно относилась к тому, как Николь говорит, чтобы я съела свой бургер.

Сначала улыбка на его лице была едва заметна, а когда до него дошел смысл моих слов, она становилась все шире и шире, пока не стала настолько большой и яркой, что вокруг нас пропала всякая необходимость включать хоть какой-то свет. Парню было невероятно весело, а потом он залился смехом.

— Очуметь, — сумел сказать он между приступом смеха. — Уверен, твои родители не собирались давать тебе такое рабочее имя.

Мы снова пошли вперед, но он продолжал посмеиваться.

— Ты не сталкер или кто-то в этом роде? Мне следовало подумать об этом, прежде чем называть тебе фамилию.

— Нет, я покончил с этим через несколько дней после того, как на меня выписали судебный запрет. — На его губах появилась кривая усмешка, когда он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — Моя фамилия Кинг, если тебе от этого станет легче. Ты ведь тоже не сталкер?

Я не могла удержаться и пожала плечами, подыгрывая ему. Я все время напоминала себе не думать о том, какой он милый во всем, потому что он уже признался мне, что был здесь с другом. Кто этот друг я понятия не имела, но одно знала точно — я не разрушила семью. Я отбросила эту мысль, ведь, если бы у него была девушка, и она пришла сюда с ним, он бы ни за что не стал расхаживать здесь в одиночестве.

— Нет, не сталкер, — ответила я ему.

Из кармана его толстовки раздался высокий, резкий звук, который был похож на голос робота. Тристан вытащил телефон и, нахмурившись, посмотрел на экран. Его взгляд метнулся ко мне, но в том месте, где мы стояли, было настолько темно, что я видела лишь одну сторону его четкого, ровного овала лица.

— Я должен кое с кем встретиться, — вздохнул он. Казалось, что телефонный звонок его расстроил, но я не позволила себе зациклиться на языке его тела.

— Окей, — заставив себя улыбнуться, сказала я.

Тристан отступил на шаг. Он повернулся к свету, и, несмотря на то что козырек кепки закрывал большую часть его лица, я видела, что он усмехается.

— Подай сигнал Бэтмена на случай, если снова потеряешься в попытке найти туалет, и я приду на помощь, хорошо?

— Хорошо, — повторила я, и теперь на смену той улыбке, которую я выдавила долей секунды назад, пришла очень даже настоящая.

Он сделал еще один шаг назад, продолжая смотреть на меня.

— Пока, Кэт, — чуть ли не промурлыкал он, а затем повернуться и пошел в другом направлении.

Кто знает, как долго я стояла посреди прохода, глядя ему вслед. У меня не получалось собрать мысли в кучу до того момента, когда жгучая боль в затылке не вернула меня из параллельной вселенной, которую я только что посетила. Та вселенная состояла исключительно из меня и Тристана, а не была целиком и полностью посвящена порно.

— Какого хрена ты так долго? У тебя опять понос, что ли? — спросил сзади слишком знакомый голос Николь, пока эта демоница дергала меня за хвост.

— О-о-о, я ненавижу бегать по большому в общественных местах, — вздрогнула Зои, стоя передо мной.

— Нет у меня никакого поноса, — прошептала я так громко, что это ни за что нельзя было назвать шепотом.

Николь закатила глаза, схватив меня за запястье.

— Ладно, идем. У нас осталось несколько часов, и Зои больше не будет порнозвездой до конца дня.

Я посмотрела на циферблат, и поняла: мы не пробыли здесь и пары часов.

Что-то подсказывало мне, что это будет самый длинный день в моей жизни.

Глава 5

Я чуть не обделалась, когда увидела Сару Лав — давнюю подругу из средней школы — раздающую автографы в палатке, мимо которой мы проходили.

В школе Сара была одной из тех девочек, которая старалась держаться особняком. Я, конечно, тоже не была одной из самых популярных, но у меня было несколько друзей, с которыми я регулярно общалась, в то время как застенчивость и спокойный характер Сары обеспечили ей узкий круг знакомых. Она была милой девушкой, и в последний раз, когда я видела ее на выпускном, она сказала, что собирается в Калифорнийский колледж.

Интересно.

— Закрой рот, пока кто-нибудь не вставил в него фаллоимитатор, — рассмеялась Николь рядом со мной.

Инстинктивно я прихлопнула челюсть, заметив, что мой рот действительно был широко открыт, пока я пялилась на свою одноклассницу.

— Мы вместе учились в школе, — прошептала я ей, и она кивнула.

— Наверняка сейчас она зарабатывает больше нас. — Никки приподняла брови, и Зои, которая стояла по другую сторону от нее, фыркнула.

В узком кругу друзей, который состоял из нас троих и Джоша, был хорошо известен тот факт, что Зои сорвала куш в своей так называемой «профессии». Наша Зои — скромная малышка, которая никогда не хвасталась тем, сколько она заработала, и даже словом не обмолвилась, когда получила новую работу. На самом деле, когда ей впервые заплатили больше двенадцати сотен долларов за сцену, она так кричала, что вы бы подумали, будто она выиграла в лотерею.

Идея ее агента заключалась в том, чтобы Зои снималась только в сценах «девушка с девушкой», и именно по этой причине она была так популярна. Думаю, это как-то связано с мужчинами, которые хотят то, чего не могут получить. Разве не всем это нравится? Хоть ей и платили только за сцены с женщинами, она не причисляла себя к лесбиянкам или натуралам. Просто Зои. И этого мне было достаточно.

Мы познакомились летом, когда я устроилась на работу в книжный магазин перед тем, как отправиться в колледж. Я была холодильником, она — магнитом. Мы подружились из-за общей любви к чтению. Любая другая дружба, которая у меня была до этого, казалась никчемной по сравнению с той, которая возникла у нас всего за пару коротких недель. Казалось, мы понимаем и уважаем друг друга на клеточном уровне, и тот факт, что Зои была самым милым и счастливым человеком, которого я когда-либо встречала, только усилил мою почти мгновенную любовь к ней. Мой отец, после знакомства с ней, сказал, что она напомнила ему мою маму, поэтому не удивительно, что она мне сразу понравилась.

Зои всегда мечтала стать звездой, и в течение многих лет я ходила c ней с одного прослушивания на другое в качестве моральной поддержки. К сожалению, Зои так и не получила роли, которые хотела. Поэтому, когда один из ее друзей-актеров упомянул, сколько денег он зарабатывает «трахая девчонок», в ее голове загорелась воображаемая лампочка. У Зои не было серьезных отношений и проблем со своим телом, так что выбор был легким. И судя по выражению ее лица, когда она давала автограф поклоннику, который подошел к ней во время нашей прогулки по выставке, не думаю, что она вообще сожалела о своем решении. Она любила внимание, поэтому такая работа была для нее идеальной.

— Когда твой парень раздает автографы? — спросила Николь, имея в виду мою личную версию Калума Бурро.

На секунду я представила его короткие каштановые волосы и идеальный пенис, прежде чем отбросила эти мысли и пролистала брошюру в поисках информации.

— В пять, у отдела с едой.

Никки ухмыльнулась и остановилась возле палатки с большим количеством стеклянных фаллоимитаторов, подобных тем, на которые она смотрела, когда мы только появились на выставке. Клянусь, она знаток фаллоимитаторов.

— Ты собираешься промочить свои трусики, когда увидишь его?

— Наверно. Ты сменила нижнее белье после того, как увидела Калума?

Она покачала головой, на этот раз наклонившись ближе к фаллоимитаторам, вместо того чтобы поднести их к лицу.

— Нет. Я их не надела, — хихикнула эта блондинка, и мы с Зои засмеялись.

— А я-то думаю, что за пятно у тебя сзади на джинсах, — сказала я.

— Теперь понятно, почему эти люди тыкали на тебя пальцем и смеялись над тобой секунду назад, — вмешалась Зои.

— Да пошли вы обе, — прошипела Николь, но улыбка выдавала ее несерьезность.

Зои наклонилась ко мне, но не сводила глаз с Никки, совершенно не обращая внимания на шедевры, расположенные на столе.

— Я всегда говорила, что ты всегда можешь немного подзаработать.

Никки просто пожала плечами, как и всякий раз, когда Зои упоминала, что снимается в порно. Несмотря на то, что она вела дерьмовые разговоры, а также имела случайные половые контакты, Никки была очень зажатой и закрытой от незнакомых людей. Сначала вы познакомитесь с сучкой. Думаю, это своеобразное испытание для всех, чтобы посмотреть, кого она впускает в свою жизнь. Вот вам и причина, почему у нее всего три друга.

— Мисс Стар? — спросил сзади тихий голос.

Зои медленно повернулась на носочках и с широкой улыбкой на лице посмотрела на молодого азиата с покрасневшим лицом.

— Привет, дорогой, — пролепетала она, мгновенно перевоплощаясь из знакомой мне Зои Квин, которая рассказывала о ее испражнениях так, будто это касается каждого, в Зои Стар.

— Можно с вами сфотографироваться? — спросил он. Я заметила, что даже кончики его ушей покраснели, и мне пришлось улыбнуться парню. — Пожалуйста?

— Конечно! — ответила ему Зои более хриплым тоном, чем есть на самом деле.

Я изо всех сил старалась не смеяться над ней, потому что знала, что это — часть ее личности. Настоящая Зои, с которой я дружила много лет, прежде чем сделала татуировку в виде звезды на бедре, была без памяти влюблена в Джо Джонаса и регулярно пукала в моем присутствии.

Ну надо же, какие перемены...

Глава 6

— Я сейчас врежу этой суке в промежность, — попыталась пробормотать Николь, но ее от природы громкий голос был каким угодно, только не тихим. Часть меня также знала, что на самом деле ей плевать услышит ли кто-то, что она сказала.

Никки печально известна тем, что любит пудрить людям мозги. Пару лет назад, на распродаже в Черную пятницу, она довела до слез старушку. Я уж молчу о бесчисленном количестве других людей, которых она заставляла мочиться в зале суда. Беспощадная — таким должно быть ее второе имя.

Взгляд карих глаз Николь были прикованы к миниатюрной латиноамериканке, сидящей за столом и раздающей автографы. Иссиня-черные волосы девушки были заплетены в косички — ее торговая марка — а одета она была в распутный костюм католической школьницы.

— Хочешь, я напомню ей, что она слишком стара, чтобы так одеваться? — спросила я у своей лучшей подруги, толкнув ее в бок.

Она лишь ухмыльнулась, не сводя глаз с симпатичной девушки, напоминая мне при этом питбуля, готового атаковать.

— Сделай это перед тем, как я ей вмажу.

— Не делай этого, Николь! — взвизгнула Зои, протискиваясь своим миниатюрным телом между мной и Никки. — Если ты ее ударишь, тебя выгонят отсюда.

— Это того стоит, — процедила сквозь стиснутые зубы светловолосая бомба.

На самом деле я слегка побаивалась за безопасность девушки. Если мне не изменяет память (в чем я уверена) ее зовут Майя. Причина, по которой Николь хотела вырвать ей матку, заключалась в том, что пару месяцев назад любовь всей ее жизни вытворял с Майей очень непристойные вещи. Я говорила Никки не смотреть то видео, но она все равно это сделала.

Вскоре после просмотра в ее стене появилась дыра. Так что не трудно догадаться, какой была ее реакция.

Думаю, что Никки втайне мечтала стать первой, кто сможет заполучить язык Калума для всех этих грязных вещичек, а Майя эту мечту разрушила.

Зои удалось отвлечь нашу местную подражательницу серийному убийце. Она отвела ее к палатке со всевозможными книгами. Ну, всевозможными сексуальными книгами. Втроем, прижались друг к другу, мы просматривали коллекцию, расположившуюся на столе.

— Могу я вам чем-нибудь помочь, прекрасные дамы? — тихо спросил кто-то.

Я подняла взгляд и увидел пару ясных серых глаз, пытливо уставившихся на нас.

— Нет, мы просто смотрим, спасибо, — ответила я.

Молодой парень, возможно, около тридцати лет, был довольно симпатичным, с копной светло-каштановых волос и милой улыбкой. Он выглядел очень знакомо, но я не могла понять, кого он напоминает.

Зои взяла маленькую карманную книгу Камасутры и поднесла ее к лицу Никки.

— Эй, не ее ли ты хотела?

Я просматривала заголовки книг, осторожно прикасаясь к каждому корешку, но чувствовала на себе чей-то горящий взгляд. Подняв голову, я увидела, что серые глаза все еще смотрят на меня. Парень улыбнулся, выглядя при этом смущенным.

— Извини, я просто пытаюсь понять, откуда тебя знаю. Выглядишь очень знакомо.

О Боже.

До меня дошло.

Он — один из братьев моего ученика.

Ну, технически, бывшего ученика.

Четвертый класс Дилана, в котором я преподавала осенний и весенний семестры, ушел на летние каникулы чуть больше месяца назад.

В детстве я хотела быть космонавтом. Я планировала изучать авиационную технику и устроиться на работу в НАСА. Чтобы убить мою детскую мечту было достаточно продвинутого курса высшей математики в старшей школе, и мечта была слита в канализацию, как помои. В соответствии с каким-то дебильным требованием, чтобы получить специальность инженера, нужно очень хорошо разбираться в математике. Ха! Высшая математика и просто математика в целом — заклятые враги семьи Бергер. Кто бы мог подумать. Мой папа рассказывал о своих неудачах во всем, кроме элементарной арифметики, когда утешал меня после моих несбывшихся желаний о построении карьеры.

Это мой папа, Фрэнк, подал мне идею стать преподавателем; он уговаривал меня, напоминая о том, как сильно я люблю детей и как сильно дети любят меня. Учитывая это, а также дополнительный бонус в виде отпуска на все лето, моя судьба была решена. Я любила детей из первого класса, хотя временами они были кучей мелких какашек, но я каждый день напоминала себе, что некоторые взрослые всегда были полнейшими говнюками. Я считала, что делаю миру одолжение, формируя молодые умы потенциальных болванов и, надеюсь, направляя их к менее мудацкому существованию в будущем.

В тот момент, когда серые глаза посмотрели на меня менее напряженно, а лицо парня покраснело, я засомневалась, что правильно выбрала профессию. Уверена, что он вспомнил, откуда знает меня. Он приезжал за Диланом достаточное количество раз, чтобы узнать меня.

Я расправила плечи и решила вести себя по-взрослому. Он тоже был на слете, так кто он такой, чтобы что-то мне говорить?

— Брат Дилана, да? — утвердительно спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

— Да. Мисс Бергер? — спросил он, рассеянно почесывая щеку.

Я рассмеялась, но прозвучало это очень неловко. Не помогло и то, что Зои издала дурацкий звук в этот напряженный момент.

— Кэтрин, — сказала я ему, не обращая внимания на идиотку рядом со мной.

Мы смотрели друг на друга мгновение, которое, как мне показалось, длилось целую вечность, пока Николь не начала хихикать.

— Ну, это было неловко, — сказала она Зои, которая слишком энергично кивнула в ответ.

Мое лицо так сильно пылало, казалось, что щеки вот-вот растают.

— Да. Что ж, было приятно тебя увидеть? — эта фраза, сорвавшаяся с моих губ, звучала скорее как вопрос, чем как утверждение. — Увидимся.

Я почти попросила его передать от меня привет Дилану, но это было бы чертовски неловко. Могу только представить, какое объяснение ему пришлось бы придумать, спроси Дилан, где его брат меня видел. К тому же, я понятия не имела, почему сказала, что мы еще увидимся. Последнее, чего мне хотелось, это снова встретиться с ним.

Зои хватала ртом воздух между приступами смеха и пошла за мной от стола, в то время как Никки, вероятно, покупала себе карманную книгу.

— О, корейский стыд, сейчас умру от смеха!

Я бросила на нее самый сердитый взгляд, на который только была способна, но на самом деле он получился совсем не таким. Вероятно, я выглядела не рассерженной, а так, словно у меня запор.

— Рада, что тебе нравятся мои мучения.

— Бывает. — Она пожала плечами, улыбаясь. — Помнишь, как мой брат позвонил, когда узнал, чем я занимаюсь?

Райан, старший брат Зои, узнал о том, что она снимается в порно самым ужасным образом. Он посмотрел. Я была рядом, когда однажды утром Зои прослушивала голосовую почту, и его душераздирающий крик из динамика заполнил пространство. Я не думала, что мужчина может взять такую октаву, но Райан сделал невозможное. Каждая вторая его фраза сопровождалась словами «Какого хрена!», а за ними следовал болезненный вой. Потребовались месяцы, несколько разговоров со мной, а потом еще десяток с самой Зои, чтобы он успокоился. Возможно, Райан даже ходил на терапию, потому что никто не должен видеть своих брата или сестру в таком свете — никогда.

Я прекрасно понимала, что она пыталась поднять мне настроение из-за того, что я смущена, вспоминая тему, которая, как я знала, была очень тяжелой и очень личной. Ситуация с Райаном была сложнее, чем признание ее маме. Миссис Квинн просто пожала плечами, а затем спросила Зои, что она хочет на ужин.

Я заметила, как Никки направлялась к нам, когда мы проходили мимо каких-то палаток. Ее карие глаза сверкали, как песок Сахары в прекрасный солнечный день, а улыбка была чуть ли не безумной.

— Угадайте, кто мне только что написал? — спросила она.

Николь никогда в жизни не хвасталась, поэтому я знала, что это должно быть что-то грандиозное.

Когда меня осенило, я едва не задохнулась.

— Нет!

— Уф… да!

Зои ахнула, прижав маленькую ладошку к своим сиськам минусового размера 32ААА:

— Нет!

— Да, сучки! — Николь вскинула вверх кулак перед мини-кругом, который мы образовали.

Твою мать.

Твою мать!

Калум Бурро написал Никки.

Она сунула свой новенький телефон мне под нос. Я сразу увидела неизвестный номер с кодом Майами, а затем прочла сообщение.

Хочу обсудить твое предложение, сладкая <3

Я хотел посмеяться над тем, что он поставил сердечко вместо того, чтобы написать слово, но не стала. Вместо этого я подняла руку, чтобы дать Николь пять, потому что ее мечта сбылась.

Она начала прыгать на месте, а Зои сделала вид, что шлепает кого-то по заднице, восклицая:

— Я буду скакать на этом члене!

Глава 7

— Хочу есть, — в миллионный раз ныла я этим двум засранкам.

Зои, Николь и я почти два часа ходили от палатки к палатке, рассматривая все под луной. За эти несколько часов я узнала, что существует множество разновидностей флоггеров, что женщины любят порно так же, как и мужчины, и какие бывают «звуки» (Примеч.: уретральные игры) — хотя это та мелочь, о которой я бы предпочла не знать. Пару лет назад Джош проверялся на ЗППП и попросил меня сходить с ним. Я, как дура, пошла и по его настойчивой просьбе даже осталась в помещении.

То, что я увидела в тот день в кабинете врача, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Я была убеждена: единственное, что должно выходить из пениса парня, это моча и сперма. Ничто (я имею в виду — абсолютно ничто) и никогда не должно в этот пенис входить. Кажется, я орала громче Джоша, когда увидела, что с ним сделал доктор. Младенец Иисус! Я плакала за нас обоих, а моя вагина на несколько недель сжалась, как стальной капкан. Единственным положительным моментом во всем этом опыте был тот факт, что Джош, как и я, усвоил очень ценный урок: предохраняйся. Каждый. Раз.

Я подняла «звук», гадая, какого хрена стальной стержень делает на столе, пока Зои не шепнула мне на ушко для чего он нужен. Я бросила эту гадость, как горячую картошку. Что бы ни делало человека счастливым, это его дело, и мне будет все равно до тех пор, пока не касается меня. Но это... Уф-ф-ф.

Меня трясло даже несколько часов спустя.

Мне потребовалось добрых полчаса после того, как я взяла в руки эту маленькую игрушку, чтобы частично оправиться от повторного переживания того ужасного теста Джоша на ЗППП. После всего этого я до смешного хотела есть, но ни одна из моих подруг не обращала внимания на мои крики.

— Я начну откусывать жир с твоей задницы, если в ближайшее время не закину в себя еду, — простонала я.

Николь даже не удосужилась обернуться, чтобы посмотреть на меня, лишь погрозила пальцем.

Получив сообщение от Калума, она была на седьмом небе от счастья. В образовавшемся кругу мы стояли несколько минут, пока она не приняла серьезный вид и сказала, что заставит его подождать. Поэтому Николь проигнорировала его сообщение вместе с тем, которое он отправил часом позже. Что-то подсказывало мне, что наш породистый скакун не привык к отказам.

Так и вижу, каким будет его будущее с Николь Джонассон.

Я говорила, что она самка богомола? Или Венерина мухоловка? Она не просто хищница, а настоящий людоед. Но я любила ее больше всего на свете.

Мой бедный желудок заурчал так громко, что симпатичная девушка, стоявшая рядом со мной, засмеялась.

— Ну вас к черту. Я пойду за едой. Вы знаете, где меня найти, Блудница и Стервозина.

Они просто отмахнулись от меня, пока рассматривали какую-то хрень с корсетами, которую собирались купить.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти дорогу среди палаток и огромной толпы слоняющихся вокруг людей. В тот момент посетителей стало намного больше, чем когда мы только пришли, но я пыталась игнорировать нервный трепет сердца, сосредоточившись на урчании желудка, поедающего самого себя, чтобы выжить. Я привыкла кушать в одно время, и если пропускала прием пищи, то превращалась в Никки, а точнее — в стерву.

Наконец, добравшись до небольшого островка с едой и столов, расставленных в несколько рядов, я с удовольствием вздохнула. В конце ряда дама продавала что-то похожее на печенье в форме члена и маленькие пирожные, которые, вероятно, должны быть имитацией влагалища. Мужчина рядом с ней продавал крендельки с солью и начос. По крайней мере, мне так показалось. В соседней палатке были хот-доги и еще больше хот-догов, а в последней палатке продавали что-то в чашках, из которых чертовски отвратительно пахло.

Хот-доги на слете любителей порно. О, да-а.

Я посмеялась про себя при мысли, чтобы съесть здесь объект фаллической формы, ну да ладно. Купила два хот-дога, добавила майонез и кетчуп, а затем села на один из двух стульев за столом, который находился подальше от толпы.

— Я начинаю подозревать, ты солгала мне, когда сказала, что ты сталкер, — раздался знакомый низкий голос за моей спиной.

Сначала мое внимание привлекла темная толстовка, прежде чем высокий мужчина отодвинул стул напротив меня и плюхнулся на него. Потрясающие драгоценные камни зеленого цвета, именуемые его глазами, сфокусировались на моем широко открытом рте, который застыл в ожидании укуса. Я фыркнула и откусила хот-дог. Уголки моих губ тут же испачкались кетчупом.

— Привет, — сказала я, пытаясь прожевать еду и прикрывая рот рукой.

Тристан ухмыльнулся мне, скинув капюшон своей толстовки вниз на плечи. Теперь его голову прикрывала только кепка.

— Проголодалась? — спросил он, глядя на другой хот-дог, лежащий на столе.

— Оголодала, — ответила я, откусывая очередной большой кусок. — Ты не представляешь насколько, — практически простонала я, пережевывая. — Даже если бы эти хот-доги сделали из тараканьих какашек, мне было бы все равно.

Он засмеялся. Уголки его губ изогнулись в той же кривой усмешке, что и раньше. Я отметила, что даже его кожа была идеальной и чистой. Боже.

— Скорее всего, они и сделаны из тараканьих какашек.

Я нахмурилась и сделала еще один укус, а он с тоской посмотрел на второй хот-дог.

— Ты голодный?

— Ага, — вздохнул он. — Я забыл свой бумажник в машине, а друг не одолжил мне денег.

Что за друг такой, который даже обедом не угостит? Я точно знала, что Никки купит мне половину супермаркета Whole Foods, если я попрошу ее. Я подтолкнула оставшийся хот-дог в его сторону, продолжая жевать.

— Бери.

Его глаза забегали от сосиски в тесте ко мне и обратно.

— Нет, я так не могу, Кэт. Ты даже не знаешь меня, — тихо сказал Тристан.

— Тебя зовут Тристан… Кинг? — спросила я, и он кивнул в ответ. — Ты подловил меня, когда я поправляла трусы, так что считай это взяткой, чтобы мы больше никогда не говорили об этом. — Я закрыла рот и закончила жевать.

— Тебе действительно не нужно... — снова начал он, в пятый раз поглядывая на хот-дог.

Я закатила глаза и подтолкнула еду к нему.

— Да ешь ты уже эту чертову штуку.

Он улыбнулся своей идеальной, ослепительно белой улыбкой, достал хот-дог из упаковки и засунул в рот практически половину. Он стонал. Во имя всех святых. Стонал абсолютно по-мужски и насыщенно, а я понимала, что мои глаза, вероятно, помутнели от этого звука. К счастью, он был так поглощен хот-догом, что не заметил моего безумного взгляда.

Была крохотная вероятность, что у Тристана под кепкой спрятана большая лысина. У него также может быть очень волосатая грудь или, скажем, даже третий сосок. Или (и я мысленно ахнула от этой мысли) у него кривой член. Это пугало меня до чертиков.

Основываясь на его стоне и чистом удовольствии, пробежавшем по моему позвоночнику, я вдруг поняла, что этот человек не может находиться здесь один...

И, черт возьми, я собиралась это знать наверняка.

Глава 8

— Итак, Тристан, — начала я, когда он запихал последний кусок еды в свой прекрасный рот. Надеюсь, что не переступлю черту, спрашивая его о том, что вот-вот сорвется с языка. — Что за друг не дает тебе денег на обед?

Он ухмыльнулся, пережевывая.

— Тот самый друг, который ждет ответа от твоей подруги.

— Подожди. Что? — О чем, черт возьми, он говорит? На долю секунды я задумалась, пока до меня не дошло. — Калум Бурро — твой друг?

Мне было сложно представить, что Вселенная настолько мала, и мне так повезло. То есть, серьезно? Из всех присутствующих здесь людей я заговорила с человеком, который лично знаком с любимчиком моей лучшей подруги? Мозг инстинктивно требовал впасть в ступор и остаться заикой. С другой стороны, я бы посчитала чертовски странным, если бы какой-нибудь фанат Зои решил, что было бы здорово познакомиться со мной только потому, что я дружу с ней.

Тристан нахмурился, будто чувствуя мое замешательство, но усмехнулся.

— Я же говорил на автограф-сессии, что жду своего друга.

Я хотела поумничать и спросить его, откуда мне было знать, что он говорит о единственном находящемся там парне, а не об одной из психопаток в очереди, но не стала.

— Ну, неловко получилось.

— Ты умеешь хранить секреты? — спросил он, наклоняясь вперед на своем стуле. Я слишком быстро кивнула, из-за чего он снова ухмыльнулся. — И почему я тебе не верю?

Я провела рукой по губам, словно застегнула молнию, и откинула руку назад, делая вид, будто выбросила воображаемый ключ.

— Буду держать рот на замке, обещаю.

— Думаю, Калум влюбился. Он болтал о твоей подруге последние три часа, — улыбаясь, Тристан дернул козырек своей кепки. — Он сказал, что не одолжит мне денег, пока она не ответит.

Я фыркнула носом, отчего мы рассмеялись.

— Ну, ему не повезло, потому что сейчас Никки изображает саму неприступность, — сказала я, шевеля бровями. И, хорошенько подумав о том, что я только что ляпнула, добавила — Но не говори ему об этом.

Николь съест меня с потрохами, если узнает. Кроме того, как всегда говорила Зои: «Подруги важнее парней».

Тристан пожал плечами и откинулся на спинку стула.

— Почему ты ешь в одиночестве?

— Подруги не захотели пойти со мной.

Он снова нахмурился, и на его безупречном лбу образовалась морщина.

— Тогда я рад, что нашел тебя.

— Уж лучше ты испортишь мой ланч, чем тот парень, который застукал меня, когда я подтягивала трусики. — Я ухмыльнулась идеальному экземпляру мужского пола, сидящему напротив, и он усмехнулся.

— Твой парень не будет злиться?

Я прищурилась, глядя на него и задаваясь вопросом, не пытается ли он выудить информацию, как недавно это делала я. Мне показалось действительно странным, что из сотен женщин, с более красивыми лицами и менее прикрытыми одеждой телами, он выбрал именно меня. Отбросив эту мысль, я решила лучше сосредоточиться на том факте, что он это сделал, а не на том, почему он решил так поступить.

— Не-а. Но мой муж точно будет, — ответила я с самым серьезным видом.

Его зеленые глаза тут же метнулись к моей левой руке, лежавшей на столе. Он покачал головой, медленно возвращая взгляд к моему лицу.

— Ты издеваешься надо мной, золотоискательница. — Тристан снова наклонился вперед, быстро посмотрев по сторонам.

— Ты… от кого-то скрываешься? — Я указала на его голову, а затем на толстовку.

— Не совсем.

Моя бровь сама по себе поползла вверх.

— Ты лысеешь?

Я поняла, что Тристан улыбался больше меня, а ведь это я была известна тем, что постоянно улыбалась. Особенно когда совершала глупые и постыдные вещи.

— Нет.

— У тебя стремная стрижка, да?

— Нет, у меня отличная стрижка, спасибо.

Я закатила глаза и улыбнулась ему.

— А, я поняла. Твоя голова такая же огромная, как и твое эго, и ты пытаешься скрыть это кепкой.

Он вздохнул и снова посмотрел по сторонам.

— Ничего из этого, — сказал Тристан раздраженным и недовольным тоном, но кривая улыбка на его лице говорила об обратном.

Он поднял руку вверх, длинные пальцы провели по краю кепки, а потом он стянул ее с головы. Глаза цвета насыщенной зелени смотрели прямо на меня.

Его волосы представляли собой самый необычный микс каштанового и золотого оттенков. Тристан провёл рукой по слегка влажным прядям, и кончики волос мгновенно растрепались так, будто его ударило током. Конечно, даже цвет волос у него был не таким, как у любого другого человека на планете Земля.

— Мои волосы и правда… — начал он тихо говорить, и я услышала, как он нервничает.

— Крутые, — добавила я со смешком. Не могу вспомнить, когда в последний раз использовала слово «круто».

— Я хотел сказать узнаваемые, но крутые мне больше нравится.

Я заметила, что его брови были почти такого же цвета, что и волосы, и это делало его только симпатичнее.

— Значит, ты пытаешься сохранить анонимность?

— Именно.

— Киска-трусишка, — вырвалось у меня прежде, чем мой мозг успел обработать информацию. В очередной раз мой словесный фильтр покинул здание.

Тристан расхохотался, и на вдохе хрюкнул, как поросенок. Я была уверена, что мои глаза полезли на лоб от неожиданного и такого чисто человеческого звука, который издавало такое, казалось бы, совершенное существо. Я начала смеяться как идиотка, а потом тоже хрюкнула, как самая настоящая свинья, черт возьми. Мы так сильно смеялись друг над другом, что он снова хрюкнул, на этот раз громче, и я нихрена от него не отставала.

Слет любителей порно официально стал фермой.

Я всегда ненавидела тот факт, что хрюкала во время смеха. Когда я была маленькой, то получила за это от детей кличку мисс Пигги, и, хотя эта стерва мне нравилась, все равно прозвище причиняло боль. (Примеч.: мисс Пигги — один из главных персонажей Маппет-шоу, гламурная свинка с непредсказуемым характером, претендующая на звание ведущей актрисы Маппет-театра) Когда я приходила домой из школы, мама сажала меня на колени, и шептала: «Будь собой, и говори о своих чувствах, потому что те, кто против, не имеют никакого значения. А тот, кто важен, не будет против». Даже когда я стала взрослой, доктор Сьюз, казалось, всегда была связана со мной на уровне, которого никто другой никогда не мог достичь. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что она имела в виду, но к тому моменту, когда я, наконец-то, это поняла, ее слова так глубоко пустили корни в моей душе, что я их уже не забуду. Так что да, мне не нравилось, что я хрюкала как свинья. Ну и пофиг.

Могло быть еще хуже — я бы могла пукать от смеха. Ну, знаете, не то, чтобы такое со мной случалось, но я слышала об этом.

Идеальное лицо Тристана было откинуто назад, руки прикрывали верхнюю часть лица. Он смеялся так сильно, что его грудь вздымалась, и он, может быть, плакал. Мой живот начал болеть от смеха, а щеки свело, но я все равно хихикала как дура.

Затем Тристан хрюкнул еще раз, и я чуть не умерла.

Умереть со смеху было бы лучшим выходом. Мне было ужасно больно, и я уже не могла дышать, но мне было все равно. За другими столами сидели люди, уставившиеся на нас так же, как мужчины ранее глазели на королеву анала. Последнее, чего мне хотелось, — привлечь к себе внимание, но я делала совершенно противоположное, смеясь до упаду со своим новым другом. Я закрыла лицо руками, чтобы унять беспрерывный смех, выплескивающийся из меня, как гейзер.

— Святое дерьмо, — начал он фыркать несколько мгновений спустя. Его глаза слезились, а кончик носа порозовел. Тристан запыхался, и тоже держался за живот. — Не думаю, что когда-то так сильно смеялся.

— Ты бережешь хрюканье для особых случаев, что ли? — спросила я, пытаясь скрыть ухмылку, но еще один смешок все равно вырвался.

Тристан зажал нос, его грудь снова ходила ходуном, пока он пытался сдержать смех.

— Пожалуйста, — умолял он. — Пожалуйста, никогда не говори никому, что я хрюкаю.

Я настороженно приподняла бровь, потому что так и не перестала хихикать.

— Кому какая разница? Я тоже хрюкаю, и да, это очень неловко, но… — Я просто пожала плечами, закончив таким образом предложение.

Он внимательно осмотрел мое лицо своими ярко-зелеными глазами, уголки его губ приподнялись в улыбке. Что бы он там ни нашел, ему, должно быть, понравилось, потому что, ослепив меня своей белоснежной голливудской улыбкой, он наклонился вперед.

— Я не милая девушка и у меня не получается хрюкать, как ты. Я выгляжу по-идиотски, когда это делаю.

От меня не ускользнуло, что он назвал меня милой, и, конечно же, мое лицо внезапно покраснело от его комплимента. Не то чтобы я считала себя страшненькой, но, каким-то образом, из его уст эти слова звучали как нечто большее. Тристан вовсе не выглядел идиотом, как он утверждал, но я определенно не собиралась с ним спорить. К счастью, часть моего мозга все еще функционировала, потому что я приложила усилия, чтобы не скользить взглядом по его телу, по четкой линии подбородка и овалу лица. Вместо этого я кивнула.

— Да, ты прав. Выглядишь как идиот, когда хрюкаешь.

— Черт, — рассмеялся он, казалось, уже в сотый раз.

Внезапно я почувствовала себя плохо, потому что с моей стороны было подло так говорить, даже в шутку. Я едва знала этого парня, но опять же, он безжалостно дразнил меня, так что похрен. Несмотря на внутренний спор, я все еще чувствовала себя немного плохо, потому что мне не нравилось оскорблять людей, которых я плохо знала. Как только мы будем знакомы подольше — это уже другая история.

— Шучу, — застенчиво пробормотала я.

Тристан молчал, пока натягивал капюшон на выцветшую зеленую кепку. С глупой улыбкой на лице он откинулся на спинку стула.

— Чем ты здесь занималась все это время?

— Меня привезла подруга Никки, с которой ты уже познакомился, так что мне приходится ждать, пока она вымотается, тогда мы сможем уехать.

Внезапно я вспомнила, что собиралась пойти в палатку Эндрю Вуда. Я посмотрела на часы. Автограф-сессия начнется через тридцать минут.

— Вообще-то, я только что вспомнила, что иду к палатке Эндрю Вуда, — сказала я, подняв брови. — Это единственное, что я хотела сегодня посетить.

Тристан вопросительно приподнял брови.

— Эндрю Вуд? — практически выплюнул он.

— Да. И? Что с ним не так?

— Ничего, — ответил он, но нахмурился. — Эндрю Вуд? Почему?

Я вытаращила глаза, как бы говоря: «Здра-а-асте!»

— Потому что он — любимая порнозвезда всех времен. Он как бы... в зале славы порноиндустрии.

— Он... старый.

Я никогда в жизни не ржала взахлеб, но уверена, что в тот момент сделала именно это, и сказала первое, что пришло мне в голову.

— Вино с годами становится только лучше, как и некоторые мужчины. В том числе и он.

Тристан закатил ярко-зеленые глаза, ухмыляясь.

— Я просто не могу понять: почему он твой любимчик?

И тут я поняла, что говорю о любимом порноактере с кем-то, кого едва знала, и это было очень странно. Однако логика помахала мне ручкой, а разум зациклился на том факте, что Тристан не одобрил мой выбор.

— Хочешь, чтобы я рассказала, почему он мой любимчик?

— Ага.

Я вздохнула, и мне даже не пришлось задумываться о причинах, по которым я предпочитаю порно с Эндрю Вудом.

— Ладно. Ну, ты видел его фильмы?

Тристан лишь пожал плечами, нерешительно кивнув. Мистер Вуд был легендой порноиндустрии. Он снимался в порно почти двадцать лет и до сих пор считался одним из самых востребованных порноактеров. Я считала, что в свои сорок с небольшим он находится в лучшей форме, чем любой другой мужчина. Мужчина был чертовски красив с этими темными волосами, пронзительными голубыми глазами и оливковым цветом кожи. Никки и я постоянно прикалывались, что согласимся сняться в порно, если сможем заняться этим с ним. Однажды ночью, напившись, я составила список вещей, которые бы хотела с ним сделать, если бы у меня была такая возможность. Странно? Может быть.

— Он такой... страстный в своих фильмах, — я подчеркнула это слово, выпучив глаза. — Очевидно, что ему нравится то, чем он занимается. Он не такой, как эти современные жеребцы, которые просто хотят трахнуть девушку, как робот или что-то в этом роде. Понимаешь? Он не какой-то парень бам-бам-бам. Он что-то вкладывает в это. Я считаю, что это горячо, — закончила я. Как мне удалось сказать все это, не рассмеявшись, даже не знаю. Кто, черт возьми, говорит о порно с незнакомцем? Наверно, только я.

Он одарил меня очень веселым взглядом, который даже я не смогла понять.

— Он же старый.

— Ты тоже когда-нибудь состаришься, Магеллан, — ответила я, подмигивая.

Он просто фыркнул, скрещивая мускулистые руки, и я уверена, что его грудные мышцы тоже были отлично прокачены.

— У меня еще достаточно времени. — Он уставился в потолок и вздохнул, прошептав: — Эндрю Вуд.

— Ой, да ладно тебе, мистер «Я-прячусь-под-кепкой-и-толстовкой-потому-что-я-киска-и-не-хочу-чтобы-меня-кто-то-видел».

— Я не киска! — ответил он с широкой улыбкой на лице.

Клянусь, он улыбался так много, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Даже если бы он сказал, что я похожа на Голлума из «Властелина колец», я бы все равно улыбнулась.

— Киска, — сказала я еще раз и рассмеялась.

Тристан покачал головой и оттолкнул стул, поднявшись и собирая со стола мусор.

— Идем, золотоискательница, я провожу тебя до палатки старика. Мне как раз по пути.

— Я тебя едва знаю, но уже раскусила, что ты несешь полную чушь, — сказала я, вставая со стула, и дожидаясь, пока он вернется после того, как выбросит мусор.

— О, Кэт, — вздохнул он, снова качая головой.

Тристан смотрел в пол, пока мы осторожно обходили людей, которые все еще с любопытством смотрели на нас, не забыв о хрюканье и смехе. Я не могла не оценить, что он насколько хорош собой, что это казалось нереальным, и его персона просто... Я не знала, как это описать. От осознания, что он ведет меня к палатке и, возможно, я вижу его в последний раз, мое сердце слегка сжалось. Вероятно, именно из-за того, что он был невероятно горяч, я и жаждала его внимания, как девочка-подросток с бунтующими гормонами. Поэтому я и задалась вопросом: что мне делать?

В моих мыслях промелькнул образ Николь, и я поняла, как действовать дальше. Покажу свой чертов характер этому незнакомцу.

— Ты в порядке? — спросил меня Тристан, словно почувствовав, что я глубоко задумалась.

— Ага, — ответила я. — Я как раз раздумывала над твоим недавним вопросом. — Меня чуть не вырвало, но это было бы ужасно. Более, чем ужасно. — Думаю, у Эндрю Вуда идеальный член.

Звук, который исходил из его горла, напомнил посудомоечную машину.

Он несколько раз открыл и закрыл рот. Эти прекрасные розовые губы бесшумно двигались без всякой видимой причины. Движение его рта создавало впечатление, словно он ведет со мной безмолвный разговор. Тристан выглядел таким взволнованным, когда искоса взглянул на меня, издавая еще один смешной горловой звук.

— Ну, э-э-э… — сказал он хриплым голосом, уставившись на бетонный пол под нашими ногами.

Неловкую тишину между нами нарушил рингтон со звуком роботов, доносившийся из его кармана. Тристан похлопал по джинсам в поисках телефона.

— Извини, я должен ответить. Подожди секунду, хорошо? — спросил он, уже нажимая то, что, как я предположила, было кнопкой ответа. Меньше, чем через секунду он расположил телефон между ухом и тканью толстовки.

Мы медленно шли сквозь толпу, пока он тихо говорил по телефону. Единственное, что я услышала: «Пять минут… Да… Я понимаю…» Взгляд Тристана был прикован к полу, когда он пробирался через толпу.

Я замедлила шаг, потому что его гораздо более крупная фигура легче продвигалась между людьми, чем моя, обычного среднего роста. Он был таким высоким, что моя макушка едва доставала до его широких плеч. Продолжая говорить по телефону, Тристан обернулся, желая убедиться, что я все еще следую за ним.

Помнив о месторасположении палатки Эндрю Вуда, я понимала, что мы находимся очень близко, и заметила небольшую очередь всего в нескольких метрах впереди. От осознания того, что через несколько минут встречусь с человеком, который составлял мне компанию в течение многих ночей, у меня внезапно закружилась голова.

Когда мы подошли к палатке, Тристан закончил свой разговор с долгим, протяжным вздохом. В очереди, перед большим плакатом девушки, по всему лицу которой было размазано количество спермы размером с Техас, уже стояли примерно десять человек. «ЭНДРЮ ВУД» было напечатано внизу плаката огромным шрифтом.

Я, как самая настоящая извращенка, которой и являюсь, пялилась на жемчужное ожерелье девушки, созданное из телесных жидкостей.

Я протиснулась в небольшую очередь, когда мой новый знакомый убрал телефон в карман и бросил настороженный взгляд на женщин, стоящих передо мной. Он наклонил голову ниже перед тем, как снова повернуться ко мне.

Тристан нежно улыбнулся.

— Извини. Кое-кто ждет меня. Мне нужно идти.

Я хотела спросить, почему он вел себя так мутно при каждой нашей встрече, но это было бы довольно странно. Мы едва знали друг друга, поэтому я просто кивнула и выдавила улыбку.

— Хорошо.

Мой спутник с золотисто-каштановыми волосами глубоко засунул руки в передние карманы джинсов с низкой талией, и я увидела полоску кожи кремового цвета там, где задралась его толстовка.

— Я... — прошептал он, делая шаг ко мне, когда женщина, стоявшая передо мной, повернулась, с любопытством глядя на нас. — Я рад, что встретил тебя, когда ты копалась в своей заднице.

— О боже, да я просто трусы поправила, — пробормотала я, стараясь говорить как можно тише, чтобы эта любопытная женщина нас не услышала.

Он широко улыбнулся совсем близко от моего лица, потому что наклонился для разговора.

— Как скажешь, — поддразнил он. — Спасибо за обед, Кэт.

— Пожалуйста.

— Мне действительно пора идти, — сказал он, выпрямляясь. — Рад встрече.

Я не могла сдержать слабой улыбки, разочарованная тем, что он так торопился уйти.

— Я тоже.

Тристан отступил назад, но через долю секунды ухмыльнулся. Затем он сделал два шага ко мне, его плечо застыло всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я уловила чистый запах с ароматом мыла. Его теплое дыхание щекотало мое ухо, когда он наклонился и издал звук, словно вдыхал мой запах, но я была так сосредоточена на том, как близко он стоял ко мне, что не могла сказать наверняка. От его близости по моему позвоночнику пробежал жар.

— Думаю, с этого момента тебе следует найти порноактера помоложе, — хрипло произнес он, а затем провел рукой по всей длине моего хвоста и отступил. — Пока, Кэт.

Хвостик шепнул мне, что она уже никогда не будет прежней.

Я чувствовала себя заколдованной с того момента, как он начал дышать мне в ухо, и до тех пор, пока не исчез из виду. Я в трансе? Мое ухо хранило тепло и покалывание даже спустя минуты после его ухода.

Мой мозг был в таком шоке, что я не услышала, как любопытная женщина передо мной что-то сказала.

— Хм? — спросила я, пытаясь сосредоточиться на словах, которые она произнесла.

Женщина, на вид лет двадцати пяти, раздраженно закатила глаза.

— Это был Робби Лингус?

— Кто? — снова спросила я.

— Робби Лингус, — проворчала она, переведя взгляд в том же направлении, в котором ушел Тристан.

— Нет. — Я огрызнулась на нее, раздраженная ее резким тоном.

Она прищурилась, будто не веря моим словам, но все же повернулась, полностью игнорируя меня. Я отправила Зои смс, сообщая, что стою в очереди у палатки Вуда, а затем начала осматриваться, изо всех сил стараясь больше не думать о Тристане. Я понимала, что, скорее всего, больше никогда его не увижу, поэтому думать о нем не было смысла. Ну, он мог бы попросить мой номер телефона, если бы действительно был заинтересован, правда?

— Вот ты где! — Сладкий голосок Зои разнесся в толпе, когда она проскользнула в очередь, чтобы встать рядом со мной. Как обычно она взяла меня за руку, и любопытная женщина, стоявшая передо мной, снова обернулась.

Усмехаясь, она прищурилась, глядя на Зои и меня.

Я и раньше встречала людей, которые бросали на нас такой взгляд, и, как и в любой другой раз, это мгновенно вывело меня из себя.

Моя милая Зои была крайне нежной. Даже до всего этого безумия с порно и девушками, она всегда была трогательно чувственной, и мне это нравилось. Я не беспокоилась по этому поводу. Будучи единственным ребенком в семье, который вдобавок ко всему потерял маму в столь юном возрасте, — все это породило во мне недостаток внимания. Папа любил меня, я никогда не сомневалась в этом, но ему было чуждо проявление привязанности на публике. Шли годы, Зои все чаще узнавали, но время от времени довольные взгляды, которые она обычно замечала, сменялись на уродские, подлые насмешки ничего не понимающих людей.

Они не знали ее так хорошо, как знала я. Если они хотели думать о ней плохо (или о нас обеих), то пусть думают. Но... Серьезно? Если кто-то и узнавал ее, то не имел никакого права осуждать. Так что, выражение лица этой любопытной задницы взбесило меня не на шутку. К счастью, Зои ничего не замечала, поскольку смотрела куда угодно, только не вперед.

— Я отлично плюю на большие расстояния, — подошедшая Николь, вызывающе приподняв светлую бровь, рявкнула на женщину, уставившуюся на нас.

— Не груби людям, Никки, — вздохнула Зои.

Взгляд Николь был прикован к лицу любопытной женщины. Выглядела она при этом чертовски устрашающе, несмотря на то что была очень хорошенькой, и, к счастью, у женщины имелись хоть какие-то инстинкты самосохранения, потому что она отвернулась от Никки.

Я лишь хихикнула в ответ на слова Зои.

— С таким же успехом ты могла попросить Землю не вращаться.

Наша светловолосая подруга только пожала плечами и встала рядом с нами.

— Вы бы не хотели, чтобы я вела себя иначе.

Зои и я просто посмотрели друг на друга, как делали это сотни раз в прошлом, и пожали плечами.

— Не-е-ет.

— Сучки, — прошипела Николь, копаясь в своей сумочке. — Так, я купила своей любимой засранке подарок... — Сколько я себя помню, она называла меня засранкой. Она любила меня, я в этом не сомневалась. Никки вытащила из своей причудливой внушительной сумки завернутый в пленку DVD-диск, и сунула его мне под нос. — Пожалуйста.

Фотография Эндрю Вуда середины девяностых была на переднем фоне обложки с психоделическими неоновыми цветами, подчеркивающими его имя.

— Никки... — Начала я говорить, но она махнула рукой, отвернувшись от меня.

— Ага-ага. Я тоже тебя люблю, — пробормотала она, как будто покупка DVD с моей любимой порнозвездой не представляла из себя нечто потрясающее.

Я жила на зарплату учителя, а также на гонорары от своих книг, публикуемых в интернете. Хоть я и не жила бедно, мне приходилось ограничивать себя в предметах роскоши, на которые я могла потратить свои деньги. Я скупала все бренды, получала на почту действительно хорошие купоны и перешла на бесплатные порносайты. С другой стороны, Никки спускала огромные деньги на хорошие порносайты и тратилась на все, что хотела. Но она была хорошей подругой и поделилась своими паролями от сайтов, чтобы я тоже могла ими пользоваться, а еще она покупала мне разные мелочи. Как и я, она была единственным ребенком в семье, так что с годами наша дружба преодолела ту пропасть, которая была в детстве.

Я обняла ее за плечи, что выглядело довольно неловко. Мне пришлось встать на носочки, потому что она была высоченной.

— Спасибо, Никки, — сказала я, легонько прижимая ее к себе.

Она наградила меня небольшой улыбкой одними уголками рта, и этого было достаточно.

— ДАМЫ! Эндрю Вуд выйдет через несколько минут. Он ценит ваше терпение и очень ждет встречи с вами! — прокричала женщина с очень короткими волосами, обращаясь к очереди.

Телефон Николь зазвонил, как только женщина начала говорить. Она так быстро достала его из сумочки, словно от этого зависела ее жизнь. Никки жутко улыбнулась экрану и кивнула.

— Снова Калум, — посмеялась она себе под нос, и начала что-то печатать на сенсорном экране.

— Ты наконец-то ответишь ему? — спросила Зои.

Она кивнула, постукивая пальцами по телефону с ухмылкой на лице.

— Да, я устала играть в эти игры. Просто хочу поскорее сесть на его лицо.

Любопытная женщина перед нами то ли закашлялась, то ли поперхнулась, на что Николь лишь закатила глаза.

Я вдруг вспомнила про свой обед с Тристаном и ахнула.

— Я встретила его друга, Никки.

— Какого друга? — спросила она еще до того, как я закончила произносить ее имя.

— Парень? Тот, который застукал меня, когда я поправляла трусики? — напомнила я ей, и она кивнула с серьезным выражением лица. Я почему-то решила пропустить часть про обед с ним (ну, скорее, про перекус). — Он сказал, что дружит с Калумом.

На мгновение она задумалась, выглядя как адвокат, если бы не очень облегающая одежда, которую она носила.

— Хм, — пробормотала она в ответ.

Женщины в очереди начали перемещаться, выстраиваясь в линию, и готовясь напасть на Эндрю Вуда. Народу было не так много, как рядом с Калумом Бурро, но все же. Я принялась сдирать пленку с моего нового DVD, чтобы попросить Эндрю подписать его, когда подойдет моя очередь. И пропустила, как темноволосый бог секса пробрался в палатку в сопровождении небольшой свиты. Женщины в очереди начали сходить с ума.

Я видела, как чей-то лифчик полетел в его сторону и угодил ему прямо в челюсть. Он поднял белье и усмехнулся, а потом бросил его на другой край стола.

Дама позади меня, которая выглядела достаточно взрослой, чтобы годиться мне в матери, закричала во всю мощь легких:

— Я трахаю свою киску пальцами под твои фильмы!

К несчастью для дамы, все в очереди в этот момент замолчали.

Я хотела умереть от стыда за нее.

Очередь двинулась вперед, когда началась раздача автографов и фото на память. Вскоре все снова начали галдеть, вероятно, посмеиваясь над тем, что сказала дама позади меня. Зои и Никки вышли из очереди, подталкивая меня вперед и одаривая разными вариантами улыбки. Зои смотрелась милым ангелочком, а Никки выглядела так, словно думала, как убить Майю.

Мои ноги двигались на автомате, я прижимала DVD к груди, а очередь становилась все короче. В мгновение ока невысокая женщина, стоявшая ранее в очереди, мягко подтолкнула меня к столу.

Я сделала восемь самых крохотных в мире шагов (и да, я передвигалась детскими шагами), чтобы встать перед сорокалетним мужчиной, который смотрел на меня большими карими глазами.

— Привет.

Как идиотка, я просто подтолкнула DVD в его сторону, шепотом пискнув в ответ «Привет».

— Как тебя зовут, милая? — спросил он голосом, который был немного выше, чем я помнила в каждом его видео.

— Кэтрин, через букву К, — сказала я, изображая Стюарта Литтла. Я хотела надрать себе зад за то, что была такой киской.

Эндрю Вуд подписал DVD, вернув его мне с широкой улыбкой, и другая фанатка подтолкнула меня, чтобы получить свой автограф. Все казалось сюрреалистичным пока я бежала к тому месту, где стояли Николь и Зои (последняя мне счастливо улыбалась). Я так долго думала о том, чтобы получить его автограф, а теперь все закончилось, и я окаменела.

— Дай-ка посмотреть, — возбужденно пробормотала Зои, потянувшись к диску, зажатому в моей руке.

— Красавице Кэтрин, — медленно прочитала Николь вслух, а затем перевела взгляд на мужчину и некоторое время наблюдала за ним. — Ты должна была дать ему свою визитку, Кэт. Нам обеим сегодня могло повезти.

Зои издала что-то похожее на писк.

— Ты собираешься переспать с Калумом сегодня вечером?

— Не сегодня. Я иду к Джейсону, Господи Иисусе. За кого ты меня принимаешь? За легкодоступную? — спросила Никки таким тоном, как будто мы были полными идиотками.

Я одарила ее самодовольной легкой улыбкой и кивнула.

— Ну, да.

Глава 9

С подписанным Эндрю DVD, лежащим в моей сумочке, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, когда мы продолжали гулять по выставке. «Красавице Кэтрин». Слова крутились в моей голове, как прекраснейшая заезженная пластинка. Красавице Кэтрин. Красавице Кэтрин. Девушка может к такому и привыкнуть. Мы оставались у палатки еще несколько минут после того, как я получила его автограф, и смотрели, что он написал другим. Судя по всему, я была единственной, у кого было что-то, кроме имени. Моя самооценка поднялась примерно на сто миллионов пунктов, если не больше.

В детстве я была очень неуверенной в себе, как и большинство других детей. Благодаря моему отцу большую часть детства и юности я была сорванцом с очень плохой стрижкой. Когда я была маленькой, мы не купались в деньгах, особенно после смерти мамы. У моих родителей тоже не было братьев и сестер, поэтому я получала мало женской ласки и заботы, не считая учителей. Папа стриг мне волосы каждые несколько месяцев. Позвольте сказать одну вещь — есть причина, по которой стилисты обучаются на косметологов. Даже тогда я знала, что моя неровная челка ужасна, а «каскад» выглядел так, будто его сотворил слепой под дозой опиума. Но я никогда не жаловалась. Я понимала, что мой отец старался изо всех сил. И если катастрофы, которой являлись мои густые, неровные, каштановые волосы, вам недостаточно, то знайте — я унаследовала не самые лучшие черты от моей мамы: щербинку между передними зубами и преследовавшие меня проблемы с весом до достижения половой зрелости. Я всегда была немного странной и неуклюжей, но, к счастью, это единственные две черты, из которых я либо выросла, либо научилась контролировать, благодаря хорошему парикмахеру и брекетам.

Слава богу, я перестала быть гадким утенком сразу после окончания средней школы. Папа называл меня поздним цветочком, а я говорила, что это у Бога такие шутки.

— Калум хочет встретиться со мной, пока мы не ушли, — сказала Николь, печатая что-то в телефоне.

Зои начала ворчать:

— Я устала ходить в этих туфлях, Ник.

— Никто не просил тебя их обувать, — ответила она, указывая на десятисантиметровые красные, со стразами, туфли на платформе, на которых балансировала Зои. Ее туфли, вероятно, весили вдвое меньше, чем она сама.

— Ты же знаешь, что это часть моей работы, — пробормотала Зои, протискиваясь сквозь небольшую группу людей, идущих нам навстречу. Двое мужчин обернулись и с любопытством посмотрели на нее, вероятно, узнав ее короткие черные волосы.

— Выглядеть как стриптизерша? — поддразнила я ее.

Она лишь хмуро посмотрела на меня в ответ.

— Никки, тогда ты купишь мне стейк, когда мы закончим.

— Идет.

Мы втроем пробирались сквозь толпу. Николь шла впереди, так как у нее была миссия, а мы следовали за ней, как скромные миньоны. Я считала полнейшим безумием огромную толпу на порно выставке; такое количество разнообразия просто ошеломляло. Я прошла мимо пары, одетой как на Ренессанс фестиваль. Зои поделилась, что они были владельцами какого-то бизнеса. Мужчина в коротких кожаных шортах, ​​с кляпом во рту, прошел мимо меня, следуя за хорошенькой блондинкой в ​​кожаном платье без бретелек. Мне больше нравилось смотреть на людей, чем на то, что находилось в каждой палатке, пока не увидела это.

Кажется, я открыла рот, и остановилась так резко, что Зои налетела на меня.

— Ого, — выдохнула она, глядя на то же самое, что и я.

Палатка с надувными куклами. Куклами мужского пола в натуральную величину. Я даже не знала, что такие существуют.

— Мы должны купить одну для Джоша, — сказала я Зои, рассматривая разных кукол, прикрепленных к ширмам, отделяющим каждую кабинку. Она кивнула и приблизилась к палатке.

Я обернулась в поисках Никки, но она уже шла по проходу, совершенно не обращая внимания на то, что потеряла нас. Я подошла к Зои, чтобы рассмотреть кукол. Полицейский, вождь индейцев, моряк, ковбой, строитель и байкер. Одни мужчины. В следующие выходные у Джоша будет день рождения, а никто из нас еще ничего не купил этой чересчур привередливой сучке. Кукла будет идеальным подарком.

— Какую возьмем? — спросила Зои, и в этот момент наши глаза остановились на одной и той же надувной кукле.

— Эту, — сказала я, указывая на полицейского.

Джош всегда говорил, что офицер полиции был его любимчиком. Сколько я себя помню, он всегда питал слабость к мужчинам в форме. Бывало, что он специально превышал скорость, чтобы его остановил офицер на мотоцикле, с симпатичной, по его словам, задницей. Я даже молчу, как он регулярно бегал мимо пожарной части, пытаясь привлечь внимание какого-нибудь бедняги. Он отвергал мои обвинения с хитрой улыбкой.

— Да! — завизжала Зои.

Перед нами появился парень с длинным хвостиком и стрельнул нетерпеливым взглядом.

— Могу я вам помочь, дамы?

— Мы хотим купить 5-0, — сказала я ему, указывая на надувную куклу, которую мы приметили.

Он повернулся, чтобы посмотреть, куда я указываю, и кивнул.

— Офицер Спанксэлот — один из наших бестселлеров. Сейчас принесу.

Зои повернулась и посмотрела на меня с веселым выражением лица. Она одними губами произнесла:

— Офицер Спанксэлот?

Я ухмыльнулась, но лишь пожала плечами.

Парень появился с большой белой коробкой, на которой сбоку было написано «Спанксэлот», и поднял ее перед нами.

— Кто та счастливица, что повезет его домой?

— Это для нашего друга, — ответила Зои. — Сколько это стоит? Я имею в виду, сколько он стоит?

Я должна радоваться, что ничего не пила в тот момент, когда парень назвал нам сумму, потому что я бы выплюнула все на себя и на Зои. Двести двадцать долларов? Мы достали свои карты и попросили его разделить стоимость покупки пополам. Парень вручил мне коробку в сумке, которая оказалась намного тяжелее, чем я ожидала, и после того, как он поблагодарил нас, мы отправились на поиски Николь, которая была всего в паре палаток от нас.

— За двести долларов у офицера Спанксэлота должна быть задница, в которую Джош сможет дрочить, — простонала я, перекидывая тяжелую сумку через плечо.

— И дырка во рту, ​​— хихикнула она.

Я была так сосредоточена на том, чтобы добраться до Николь, стараясь не ударить кого-нибудь гигантской сумкой, что чуть не пропустила палатку напротив, где стояла Никки и разговаривала с Калумом. Крупный парень протиснулся мимо меня, сбив меня с ног, и я повернулась лицом к палатке, окруженной кучей полуголых шлюх.

Четкий контур челюсти — первое, что я узнала в мужчине, стоявшем в толпе женщин. Мне удалось мельком увидеть высокие скулы и розовые пухлые губы.

Я почувствовала, как мой желудок ухнул вниз, а, может быть, даже в ад.

Однако цвет волос парня был совершенно неправильным. Его волосы были не светлого золотисто-каштанового цвета, которым я любовалась меньше часа назад, а абсолютно черными. Цвет бровей тоже был не тот. И у парня были модные очки в черной оправе.

Я почувствовала себя Моисеем, потому что море людей расступилось передо мной, а парень посмотрел вверх, прямо на меня. Он замер.

Я узнала это лицо; может, не цвет волос и очки, но я узнала его идеальное лицо.

Это был Тристан.

Глава 10

Все встало на свои места.

Кепка, которую он носил, толстовка с капюшоном, которую он надевал сверху, и почему он постоянно оглядывался и тихо говорил.

Тристан не хотел, чтобы его узнали. Его цвет волос настолько редкий, что даже среди большого числа людей бросался в глаза.

Он порнозвезда.

Он чертова порнозвезда.

Етить колотить.

Мой живот свело, и я не могла определить почему. Уверена, что он не врал мне. Я не спрашивала, и он не ничего не говорил. Он был таким забавным и милым... Я почувствовала себя глупо, потому что в голове прозвучали тревожные звоночки. Ни один человек, который так хорошо выглядит, не стал бы смотреть порно и бродить здесь в одиночестве только ради того, чтобы посетить выставку.

Он снимается в порно.

Уф-ф-ф.

Сидя за столом, Тристан смотрел прямо на меня, не обращая внимания на толпу окружающих его женщин, которые тявкали, как чихуахуа. Клянусь, он слегка побледнел. Точно не знаю, сколько мы в шоке смотрели друг на друга, но не думаю, что долго; казалось, что вся жизнь поместилась в один миг.

Он неуверенно поднял руку и жестом поманил меня к себе. Женщины вокруг него, наконец, заметили это движение и, проследив за его взглядом, посмотрели на меня. Меня. Пятнадцать женщин смотрели так, будто хотели разорвать меня в клочья, а мне было наплевать.

Живот снова свело.

Он порнозвезда.

Этот красавчик, который поймал меня, когда я вытаскивала нижнее белье из задницы, который назвал меня золотоискательницей, проводил до туалета, просил подать сигнал Бэтмена, если мне понадобится помощь, съел со мной хот-дог и сказал, что рад встрече со мной, был долбаной порнозвездой.

Тристан жестом просил меня подойти, сжимая губы в суровую жесткую линию.

Я почувствовала толчок сзади и, обернувшись, увидела, что Зои смотрит на меня большими, ничего непонимающими глазами.

— Робби Лингус хочет, чтобы ты подошла к его палатке! — Она стянула тяжелую сумку с моего плеча и снова толкнула, кивая в его направлении. — Иди!

Робби гребаный Лингус.

Я медленно подошла, не сводя с него глаз, потому что он не прервал зрительный контакт. Мое тело внезапно охватило желание убежать в противоположном от него направлении. Беги! Мой мозг кричал, но ноги предательски продолжали свой неспешный путь к Тристану.

Пока я подходила, одна из его фанаток отодвинулась, открывая моему взгляду большой постер с черноволосым Тристаном. Перед ним стояла обнаженная по пояс девушка, с большими силиконовыми сиськами, в то время как одна его рука была плотно прижата к ложбинке между ее грудью, а его прекрасное лицо — щекой к ее щеке. Второй рукой он обнимал ее за плечо, и казалось, прижимал к себе еще ближе.

При других обстоятельствах я бы подумала, что развернувшаяся передо мной картина была невероятно эротичной, не говоря уже о том, насколько она была горячей. Скорее всего, я бы побежала домой и начала искать Робби Лингуса на своих любимых сайтах, но я не собиралась этого делать. Не могла. Я чувствовала, что облажалась. Только что я разделила с ним забавный и неловкий момент, а теперь мне казалось, словно меня предали.

Мой мозг так быстро соображал, призывая сбежать и крича о том, что я не имела права чувствовать что-либо по отношению к его очевидному занятию. Мой мозг утверждал, что Тристан не мой, и он не проявлял ко мне никакого реального интереса. Я не могла расстраиваться. Я не имела на это никакого права. Но мое бедное сердце считало иначе. Оно чувствовало странную связь с его прекрасным разумом.

Я такая дура.

Я подошла к его столу; женщины в очереди уставились на меня, как гиены, готовые сожрать меня на ужин. Яркие нефритовые глаза Тристана смотрели на меня, как будто он пытался передать мне какое-то безмолвное сообщение.

— Привет, — сказал он так тихо, что я едва расслышала его из-за болтовни фанаток.

— Привет, — прохрипела я, чувствуя, как пересохло в горле.

— Робби! — окликнул Тристана безэмоциональный, строго одетый мужчина, стоящий позади. Тристан просто отмахнулся от него, даже не подумав обернуться.

— Кэт, — сказал он и как можно ближе ко мне наклонился через стол.

Я стояла, не двигаясь ни на сантиметр, переводя взгляд с плаката на реальный оригинал и обратно. Я не злилась на него. Это точно. Эмоции зашкаливали, потому что я чувствовала себя дурой.

— Кэт, — повторил он, умоляя меня взглядом.

Я шагнула к нему. Карие глаза встретились с зелеными, а затем я перегнулась через стол и судорожно выдохнула.

— Да?

Его губы коснулись моего уха, теплое дыхание окутало кожу, словно туман.

— Я закончу через десять минут. Подождешь меня?

Нет.

Да.

Нет.

— Да.

Кончик его идеального носа коснулся кожи рядом с моим ухом.

— Хорошо, — прошептал он, затем отстранился и нежно мне улыбнулся.

Я посмотрела на него, потом снова на плакат, и, развернувшись на каблуках, как можно быстрее пошла прочь от стола со шлюхами. Я решила, что услышу, когда он закончит, и потом просто вернусь. Все, что я знала: ни за что не хочу стоять там, как идиотка, и смотреть на парад позоривших себя женщин.

Николь, Зои и здоровенный мужчина, в котором я признала Калума, стояли на том же месте, что и раньше. В ближайшей к ним палатке находился огромный ассортимент различных смазок. Посередине стола стояла небольшая, восемь на десять, фотография Калума, держащего маленькую синюю баночку.

Он был представителем «DrizzLube». Подумать только.

Зои схватила меня за руки, притягивая к себе с такой силой, о которой я раньше и не подозревала. Хотя, думаю, она привыкла регулярно добиваться своего от женщин таким способом. Ха!

— Чего он хотел?

— Он друг Калума, — попыталась я объяснить, но она лишь растерянно посмотрела на меня. — Тот самый, о котором я говорила вам, ребят. Я его встретила днем? — Зои понимающе кивнула. — Он попросил меня подождать, пока не закончит с раздачей автографов.

Зои сжала мои руки в своих маленьких ладонях, глядя мне в глаза.

— Что ты ему ответила?

— Да.

Она резко вздохнула и снова сжала мои руки.

— Ты же знаешь, что он снимается в порно, верно?

— Теперь знаю, — сказала я, неосознанно прикусив губу.

Зои с грустью улыбнулась мне, и я поняла, что она знала о том, как я чувствовала себя в тот момент. Для меня было совершенно нормально смотреть порно, но кроме Зои, с которой я знакома так давно, что она была для меня Зои Квинн, а не Зои Стар, я никогда не задумывалась о том, что порнозвезды были кем-то большим, чем это.

— Ты все еще была бы моей подругой, даже если бы я этого не делала, — заявила она, не упоминая тему разговора, но сделала это так, что я интерпретировала ее слова как вопрос.

Зои будет моей подругой, независимо от того, чем она занимается по жизни, потому что мне нравилось, какая она, а не то, что она делала, когда меня не было рядом. Если бы она не была серийным убийцей, я бы в любом случае была с ней.

— Конечно.

Она обняла меня за шею и притянула к себе так сильно, что мои сиськи прижались к ее горлу. Зои отстранилась, улыбаясь.

— Просто помни об этом, когда разговариваешь с ним. Он милый парень.

Ее серьезные слова застряли в моей голове, и я задумалась. Да, он снимался в порно. Да, я любила смотреть порно. Да, более, чем вероятно, что он был со многими женщинами. Да, от этой мысли меня тошнит, но не похоже, чтобы он проявлял ко мне хоть какой-то интерес, кроме, возможно, дружеского. Если он попросит меня о дружбе, смогу ли я ему отказать? Странно, что мы так хорошо поладили.

Я отбросила крошечную мысль, которая подогревала идею о том, чтобы проверить, чему он научился в своей профессии. Я забегала далеко вперед.

Может быть, он даже не хотел дружить? Может, он просто попросит меня никому не называть его настоящее имя.

— Кэт, где будет вечеринка Джоша? — Громкий голос Николь вырвал меня из моих мыслей.

Я обернулась и увидела, что она стоит очень близко к огромному, мускулистому телу Калума. Из-за больших размеров он был похож на профессионального бойца, но его лицо выглядело слишком беззащитным. Он мило улыбнулся мне.

— В «Breeze», — ответила я ей, имея в виду отель, который Джош предпочитал посещать.

— Я пригласила Калума и его друга, — сказала она мне, прежде чем покачать головой. — О, черт! Калум, это Кэт. Кэт, это Калум, — представила она нас.

Я пожала гигантскую руку, которую он протянул мне. Мы сказали друг другу «Приятно познакомиться», а затем неловко стояли в тишине.

Калум перевел взгляд с Николь на меня, потом снова на Николь. Я прочистила горло и почесала щеку.

— Ну, э-э...

Костлявый локоть вонзился прямо в мой позвоночник.

— Он закончил, КАБ. — сообщила мне Зои.

Я резко вздохнула и повернулась, чтобы взглянуть на Никки и Калума, которые стояли и молча смотрели друг на друга. Выглядело это немного жутко.

— Ник, позвони мне, когда соберешься, я пойду... сделаю кое-что.

Как обычно, она не ответила мне, поэтому я посмотрела на Зои, которая бросила коробку с офицером Спанксэлотом на пол и уперла руки в бедра, выглядя настолько серьезной, насколько это возможно.

— Помни, Кэт Альба Бэргер, что ты красивая, умная, веселая и просто потрясающая, даже когда в половине случаев говоришь не то, что надо.

— Спасибо, наверно, — я рассмеялась над ее комплиментом, и подняла руку, чтобы дать ей пять.

Я отошла всего на пару шагов, когда услышала, как она кричит мне вдогонку:

— В твоей жизни должен появиться член, а он знает в этом толк!

К сожалению, хоть я и была в двух шагах от Зои, в тех же двух шагах от меня стоял Тристан и прекрасно слышал ее тираду. Как и все вокруг.

Глава 11

Если бы моя жизнь была рекламным роликом, то в этот момент время бы остановилось, и мужчина низким тембром сказал: «Сделай паузу»

Я бы скушала «Твикс», и моя жизнь перемоталась бы ровно настолько, чтобы я могла попросить Зои заткнуться и подошла бы к Тристану с неуязвимым достоинством.

К сожалению, этого не произошло. Мое лицо так сильно полыхало, что можно было плавить воск. Уверена, оно было такого же оттенка красного, что и пожарная машина. Стиснув зубы, я посмотрела вниз, чтобы успокоиться, но увидела, что Тристан смотрит на меня, широко улыбаясь. Хоть кому-то было весело.

Обернувшись, я посмотрела на Зои. Она закрыла рот рукой, будто слишком поздно поняла, что дерьмо, которое из нее вырвалось, вышло настолько громким.

Я поставила руки на бедра и одними губами прошептала:

— Какого хрена?

Она одними губами ответила:

— Прости.

И, по крайней мере, она имела совесть, чтобы выглядеть так, словно ей правда жаль. Если бы на ее месте была Николь, эта сучка повторила бы свои слова, только уже громче.

— Идем, — позвал меня Тристан, направляясь в ту сторону, откуда я только что пришла.

Красиво одетый мужчина, который кричал на Тристана, когда он разговаривал со мной у палатки, болтая по телефону, шел впереди через толпу. Я немного отстала от своего недавно обнаруженного знакомого из порно. Через каждые несколько шагов Тристан оглядывался назад, каждый раз улыбаясь мне. Было странно, как время от времени оборачивались люди, чтобы посмотреть на него. Также было очень неловко наблюдать выражение чистой похоти в глазах многих женщин, которые его замечали.

Единственное, что было еще более неловким, — то, что я чувствовала в тот момент. Если мне было недостаточно знать о том, что он снимается в порно, теперь он знал, что «в моей жизни должен появиться член». До сих пор мне нравилось то, что я знала о Тристане; он был веселым, и насколько горяч, что мои глаза были готовы взорваться, просто от одного взгляда на него. Но я чувствовала себя странно. Вероятно, я лицемерка и, может быть, немного сексистка, если позволяю появиться странному чувству по отношению к Тристану, при этом ровно относясь к тому, чем занималась Зои. Было ли это потому, что я знала: она была только с женщинами, а Тристан трахал девушек своим членом?

От этой мысли мой желудок снова скрутило.

Как только мы выбрались из толпы и направились к дверям, ведущим непонятно куда, мужчина в деловом костюме обернулся и, посмотрев на Тристана, покачал головой, а затем оглядел меня с ног до головы.

— Эта идея ужасно скажется на твоем имидже, Тристан. Да, она очень милая, но…

— Заткнись, Уолтер, — простонал Тристан, придерживая дверь открытой, чтобы я могла пройти за мужчиной в еще один коридор.

— Ты знаешь, что идея плоха настолько, что может… — продолжал мужчина, которого, как я предполагала, звали Уолтер.

В коридоре оказалось еще больше дверей, через которые входили и выходили люди. Он резко остановился перед дверью справа с надписью «Тайное развлечение».

— На сегодня все, Уолт. Я уйду, как только приведу себя в порядок, — снова перебил его Тристан, а затем зашел в комнату, перед которой мы остановились. Он жестом пригласил меня войти и, громко вздохнув, закрыл дверь перед носом Уолтера. Он дерзко ухмыльнулся, но на лице было написано облегчение и легкая усталость. — Прости. Уолтер — мой менеджер.

— Ладно. — Я кивнула и отвела взгляд.

Комната была довольно простой, с туалетным столиком и зеркалом. С одной стороны стояло кресло, в противоположном углу — диван с кучей одежды на нем и небольшой платяной шкаф. Справа была еще одна дверь, которая, если верить моему везению, открывалась в другое измерение.

Тристан прочистил горло и запустил стройную руку в свои волосы, подергивая короткие пряди. Убрав руку от головы, он посмотрел на свою ладонь. Нахмурившись, повернул ладонь в мою сторону, чтобы показать черные пятна, размазанные по ней.

— Ненавижу это дерьмо.

— Его можно смыть? — спросила я, имея в виду черную краску. Почему-то я сильно нервничала.

— Да, нужно лишь пару раз промыть волосы, — ответил он, снова глядя на свою ладонь. — Поможешь мне смыть краску в раковине?

Я должна была отказать ему, когда поняла, почему он пригласил меня сюда. Надеюсь, он не был настолько тупым, чтобы решить, что так мы узнаем друг друга поближе. В глубине души я знала, что он не такой. По крайней мере, пока не такой. Он был добрым дуралейкой. Еще одно доказательство, что он ничего от меня не хотел, кроме дружбы. Если бы он действительно хотел большего, то прижал бы меня к стене, а он этого не сделал.

Я просто кивнула, следуя за ним к двери, которую приметила ранее, и обнаружила, что за ней находится небольшая уборная с раковиной и унитазом. Нам едва хватило места, чтобы поместиться там вдвоем, поэтому мне пришлось протиснуться между унитазом и раковиной. Тристан повернул кран с горячей водой, и я заметила два белых полотенца, висящих справа от него.

Когда я оглянулась, он смотрел на меня сквозь свои очки в черной оправе.

— У меня что-то на лице? — спросила я.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет.

Тристан смотрел на меня в течение еще одного или двух ударов моего сердца, а затем снял очки и сунул их в передний карман джинсов.

— Очки врач прописал? — Выпалила я очередной неудобный вопрос.

Он медленно кивнул.

— У меня дальнозоркость. — Тристан снова провел рукой по своим черным волосам, и поморщился, вероятно, вспомнив, что кожа снова будет в краске. — Кэт, я… — он вздохнул. — Наверно, вода уже нагрелась.

Тристан наклонился над раковиной, но он был таким высоким, что ему пришлось постараться, чтобы помыть голову. Мне пришлось запустить руку под кран, чтобы на его волосы попала ровная струйка воды. Размытый вихрь угольного цвета тут же испортил белоснежную раковину, когда Тристан провел пальцами по волосам и краска начала смываться с прядей. Через пару минут на месте черных волос появились каштановые. Около десяти минут он одной рукой плескал воду на волосы, а другой промывал их, чтобы смыть примерно девяносто пять процентов черного цвета.

— Спасибо, — нежно произнес он, как только мы выключили воду. Я набросила на его затылок полотенце, чтобы он вытер голову. — Ты взяла автограф?

— Да, — ответил я. — Но при личной встрече его голос оказался каким-то писклявым.

Он усмехнулся, по-прежнему глядя вниз, обтирая полотенцем влажные волосы. Они все еще были немного темнее, чем раньше, когда он снял кепку, но далеко не такими, когда он был в образе Лингуса.

— Большинство из нас в жизни совсем другие, — легко произнес он, но я чувствовала, что он пытался передать словами нечто большее.

Я обратила внимание, что он сказал «нас», как будто признавая тот факт, что он действительно порнозвезда, несмотря на то что не сказал мне об этом. Меня вдруг осенило, почему его лицо показалось Никки знакомым, когда я впервые увидела его возле палатки Калума. Она уже видела его фильмы. Мой желудок скрутило при воспоминании о плакате, на котором он был с сучкой с большими сиськами.

— Понятно, — пробормотала я в ответ. — Я никому не скажу твое настоящее имя, если тебя это беспокоит.

Ярко-зеленые глаза Тристана смотрели прямо на меня, словно он пытался смотреть сквозь меня.

— Да, я знаю, что ты никому не скажешь.

В крошечной уборной было так неудобно, и напряжение между нами было просто удушающим. Мне не нравилось, когда все было так странно, будь то с ним или с кем-то другим. Терпеть это не могу. Тристан бросил на пол полотенце, которое теперь было скорее черным, чем белым, и, словно прочитав мои мысли, кивнул в сторону комнаты. Не смотри на него. Не смотри на него. Не смотри. Безрезультатно повторяла я себе.

Я не хотела смотреть на него, но правда, кто бы не стал косить глаза на такую задницу? Готова поспорить, что если бы моя бабушка еще жила на этом свете, она бы потискала его идеально круглую попу. Она выглядела так, будто он разрезал пополам футбольный мяч и запихал две половинки в свои узкие джинсы.

Уф! За что? Почему?

Почему у него не плоский зад? Или двойной подбородок? Ну, или хотя бы, реально паршивый характер? С этим я могла бы жить. Это стало бы отличной причиной, чтобы уйти, но я знаю, что ничего из этого у него нет. Даже если он порнозвезда, я понимала, что человек он неплохой. Мой дерьмометр имеет филигранные настройки после года преподавания у четвероклассников, которые являлись патологическими лжецами. Я бы поняла, если бы он пудрил мне мозги, но он этого не делал.

— Тебе явно от этого не по себе, да? — внезапно спросил он меня, останавливаясь перед диваном, чтобы подобрать черную толстовку с капюшоном, которую он носил на выставке.

Я хотела сказать ему «нет», но не смогла.

— Да, есть такое. Я... Не знаю... Просто я думала, что ты какой-то скучающий парень, который очень дружелюбен, а теперь... У тебя фанатки, которые, скорее всего, думают... Я не знаю. Не знаю, что и сказать.

Я пыталась выразить то, что чувствую, потому что понятия не имела, что должен думать и чувствовать человек в подобной ситуации.

— Я какой-то скучающий парень, который был дружелюбен с тобой. — Он молча смотрел на меня сквозь свои длинные темные ресницы. Мне показалось, что он пожал плечами больше себе, чем мне. — Если я тебе кое-что расскажу, обещаешь не смеяться? — спросил Тристан, но я кивнула еще до того, как он закончил предложение. Он лишь слегка покачал головой, забавляясь. — Это нелегко...

В этот момент мой телефон начал ужасно громко трезвонить.

— Подожди, — сказала я ему, копаясь в сумочке в поисках телефона. Вытащив его, я увидела фото Николь. Ну, на самом деле на экране отображалась ее «копилка», поэтому я знала, что на звонок нужно ответить. — Да, мадам?

— Идем, шлюшка МакГи. Если я еще раз услышу, как Зои скулит о том, что хочет есть, я кого-нибудь убью. Встретимся на стоянке или нам подождать тебя внутри, чтобы ты не заблудилась?

— Я подойду к твоей машине, Никки. — Мы быстро попрощались, и я повесила трубку, бросив телефон обратно в сумочку.

— Ты уходишь? — спросил Тристан, застегивая толстовку.

Я кивнула ему.

— Моя подруга, Николь, собирается уезжать, — сказала я ему, подходя к двери. — Эм-м, кажется, она пригласила Калума на вечеринку на следующей неделе по случаю дня рождения нашего друга, так что ты тоже можешь прийти, если хочешь, — пробормотала я как идиотка.

— Хорошо, — сказал он, стоя у дивана, засунув руки в карманы толстовки.

— Ну, надеюсь, увидимся… там. — Я положила руку на дверную ручку, и чувствовала себя плохо из-за того, что вот так сбегаю. — Пока, Магеллан, — добавила я, не решаясь посмотреть на него, а затем распахнула дверь и быстро пошла по коридору.

Я была примерно на полпути к другой двери, когда поняла, что он так и не сказал мне то, что собирался.

Глава 12

Спустя пятнадцать минут и восемь поворотов не туда я нашла на парковке серебристый «Мерседес» Николь.

Чем ближе я подходила к машине, тем сильнее осознавала, что столкнусь с испанской инквизицией, как только окажусь внутри.

Зои уже сидела на пассажирском сиденье, помахав мне рукой в окно. Я проскользнула на заднее сиденье. Подняв голову, я увидела, как Никки настраивает зеркало заднего вида так, чтобы смотреть на меня, а Зои опустила козырек, чтобы тоже видеть меня. Они молчали, глядя на мое отражение.

— Что? — спросила я, потому что их молчание стало невыносимым.

— О, ты знаешь что, — с любопытством промурлыкала Николь.

Зои подняла свою прекрасную темную бровь.

— Выкладывай все детали.

Николь фыркнула, приподняв бровь, и посмотрела на Зои.

— Детали, Зо? Ты опять смотришь ABC Family?

— Нет, — тихо ответила она, отвела взгляд, а затем смиренно вздохнула. Она совсем не умеет врать. — Да! Ладно, я смотрю. У них отличные развлекательные программы! Отстань от меня.

Полтора года назад Зои рассталась со своим давним бойфрендом Блэйком, потому что он сказал, что его «осенило», чем она занимается, а затем разбил ей сердце, предложив попробовать что-то новенькое. Наш миниатюрный лучик солнца и любви впал в депрессию и две недели провела у телевизора, пересматривая все подряд на канале ABC Family. Я пыталась объяснить ей, что современные подростки не говорят таких слов, как «L.O.L» и «L.M.A.O» при личном общении, но нам потребовались месяцы, чтобы убрать это из ее жаргона.

Время от времени, втайне от всех, я и сама смотрела там пару шоу, но я унесу этот секрет в могилу.

— О боже, — фыркнула я, потому что знала, что им насрать, хочу я поделиться или нет. — Я просто помогла Тристану смыть краску с волос. Вот и все.

— Подожди-ка. Тристан? — спросила Зои.

В зеркале я видела только верхнюю часть лица Николь, но достаточно хорошо знала это выражение, чтобы понимать, насколько она сбита с толку.

— Я думала, что это был Робби Лингус.

— Тристан и есть Робби Лингус, тупая и еще тупее, — сказала я, закатив глаза.

— Ха, — прошептала Никки. — А Тристан — тот парень, который подловил тебя, когда ты подтягивала трусики?

Зои начала хихикать, повернувшись на сиденье, чтобы посмотреть на меня.

— Поверить не могу, что ты сделала это на глазах у Робби Лингуса.

Я пристегнула ремень безопасности.

— Почему вы обе называете его полным именем? Это как-то глупо.

— Ты никогда не называешь Эндрю Вуда просто Эндрю, засранка, — сказала Николь, и она была права. То есть, я могла называть его Эндрю, но он был не просто Эндрю, он был Эндрю Вудом.

Никки начала выезжать с парковки задним ходом, издавая забавные звуки с переднего сиденья.

— Я знала, что черный — не натуральный цвет его волос, — пробормотала она. — Ты и правда не знала, кто он такой?

— Нет. Я подумала, что он просто какой-то парень.

Чем больше я говорила и думала об этом, тем больше это меня беспокоило. Казалось, все вокруг знали, кто такой Робби Лингус, кроме меня. Не то чтобы я все время смотрела порно, но все же. Тоже самое было, когда все, кроме меня, знали, что нельзя пить из чаши для пунша, и в итоге я налакалась до чертиков.

— Он очень милый, Кэт. Мы пересекались пару раз, — сказала Зои бодрым голосом, ее серые глаза все еще смотрели на меня сквозь зеркальце козырька. — Он попросил у тебя номер телефона или что-то еще?

Часть меня чувствовала себя гребаной неудачницей, в то время как другая половина чувствовала облегчение. Неудачница расстроилась из-за того, что он не предпринял хотя бы жалкой попытки дружить со мной, потому что мне показалось, он чувствовал, что мы действительно хорошо ладим. Но, может, он был таким милым и веселым со всеми? Вероятно, так и есть. Другая часть меня испытала облегчение от того, что он не спросил мой номер телефона и даже не попытался намекнуть на это. Я была единственным ребенком в семье, и понятия не имела, что значит делиться. И даже не планировала этому учиться. Что я буду делать, если у меня появятся чувства к порнозвезде? После трех разговоров с ним я уже хандрила по поводу этой ситуации.

— Не-а.

Зои нахмурилась, поднимая смотровой козырек.

— Ну, дело твое. Тебе не нужен настоящий член, пока у тебя есть батарейки.

— О да, спасибо за тонкий намек, Зо. Прям прозрачный, — простонала я, напомнив ей о позорном моменте на выставке.

Зои ахнула, и я увидела, как она потирает рукой левую сторону лица.

— Прости, Кэт!

— Все нормально, — проворчала я в ответ, зная, что не смогу злиться на нее, даже если попытаюсь.

Никки вела себя подозрительно тихо слишком долго, что, как мне подсказывал опыт, никогда не являлось хорошим знаком. Она пристально смотрела на меня карими глазами в зеркало заднего вида.

— Ты не стала бы встречаться с порнозвездой?

— Я сойду с ума от ревности, — сказала я, вздыхая. — Ник, я не хочу страдать, встречаясь с кем-то, кто трахается на стороне с другими девушками. Без обид, Зо.

Я, наконец-то, поняла, что хотя ситуация Зои была другой, ее работа разрушила довольно хорошие отношения, но теперь мы все знали, что довольно хороших отношений не было.

— Так ты хочешь сказать, что не дала бы ему опылить свой цветочек? — фыркнула Никки.

Зои издала странный звук, похожий на удушающий кашель.

— Ты не дала бы ему спрятать свою колбаску?

— Залить бензин в твой бак?

— Проникнуть в твою пещеру?

— Прокатиться на КиттиКэт Экспресс?

— Помять свое женское тельце?

Смеясь, я простонала:

— А я удивляюсь, почему ни у одной из нас нет постоянных отношений.

Глава 13

Я одернула низ платья в пятый раз за последние полчаса, чем заслужила хмурый взгляд от Джоша.

— Хватит возиться с платьем! — прошипел он, и опрокинул в себя рюмку неизвестного напитка, который ему налил бармен. Большим пальцем Джош вытер уголок рта. — Ты прекрасно выглядишь, Кэт, так что прекращай это дерьмо.

— Я не против показать кому-нибудь свои ноги, но не хочу, чтобы все видели мою задницу, — попыталась объяснить ему.

Я не стеснялась своего тела. От своего отца Фрэнка я унаследовала прекрасный метаболизм, а также регулярно занималась спортом и вполне сносно питалась. Хоть у меня и не нулевой размер сисек, как у Зои, но я была довольна своей четверкой и комфортно себя чувствовала. Ну, обычно размер груди больше смахивал на пятый или шестой, все зависело от того, как часто я посещала спортзал.

Поерзав на стуле у барной стойки, Джош приподнял бровь, и прошелся своими темно-синими глазами вверх-вниз по моему телу. Если бы какой-то другой мужчина пялился на меня, как на дорогой спорткар, я бы почувствовала себя неловко. Но это Джош. Джош, которого я несколько раз застукала в моем нижнем белье, когда мы были соседями по комнатам в колледже. Джош, которому нравилось двойное проникновение, и я говорю не о докторе Пеппер (Примеч.: Dr. Pepper — это кодовое слово для минета. Чаще всего используется при общении с родителями) или сексе одновременно в вагину и задницу.

Зои и я больше радовались тому, что можем подарить Джошу офицера Спанки (как мы начали его называть), чем вечеринке по случаю его дня рождения. К сожалению, мы с именинником первыми явились в «Breeze». Зои пришла с какой-то подругой по имени Ева, а также со свои братом Райаном. Николь собиралась заехать за Калумом. Я рассмеялась, потому что это типичное поведение Никки. Она всегда подвозила парня на первом свидании. Кажется, так она пыталась сообщить о доминирующей позиции в паре, но как знать. Я удивилась, что Никки хватило терпения на целую неделю, прежде чем она встретилась с Калумом, и не сорвалась ради того, чтобы, как она выражалась, провести с ним время «П и В». (Примеч.: «P and V» — дословно «пенис и вагина». Никки использует первые буквы этих слов)

Слет любителей порно был неделю назад. Время промчалось так быстро, что казалось, будто прошло всего пару дней. Теперь, когда занятия в школе закончились, я погрузилась в работу над своей новой книгой и часами пыхтела в спортзале вместе с Зои. К сожалению, горячий жеребец, которого я придумала для нового романа, практически во всем был похож на Тристана Кинга. Ну надо же, какая охренительная неожиданность! Единственный человек, о котором я старалась не думать, также был единственным, о ком я просто не могла не думать. Я не зашла настолько далеко, чтобы назвать главного героя Тристаном. Остановилась на Кристиане в тот момент, когда однажды ночью случайно наткнулась на это имя.

— Мне нравится твое платье, — сказал Джош, проведя наманикюренным пальцем по бретельке моего черного в горошек наряда. У платья были тонюсенькие бретельки, вырез в форме сердца, длина до колен. Но самым прекрасным в нем было то, что я приобрела его на распродаже.

Я зажала нос Джоша между костяшками указательного и среднего пальцев, зная, как сильно он это ненавидит.

— Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь.

Он поморщился, отстраняясь от меня. Поправив темно-серый пиджак, который был надет поверх накрахмаленной белой рубашки, Джош огляделся, чтобы убедиться, что потенциальные женихи не приняли мой поступок за флирт.

— Так Робби Лингус приедет или как? — спросил он, взяв мохито, который заказал вместе с рюмкой непонятного напитка.

Отрицательный момент в том, что у тебя есть трое любопытных друзей, которые еще и очень близки, заключался в одном маленьком нюансе: если один узнавал что-то, чего не знали другие, то это было вопросом каких-то пары часов, прежде чем и остальные будут в курсе. Наша дружба была одновременно благословением и проклятием. Я должна похвалить Зои и Николь, ведь Джош пронюхал о ситуации с Тристаном-Робби только на следующий день после порновыставки. Будучи хорошим другом, он потратил целый час на то, чтобы подробно рассказать о том, насколько я красивее, умнее и сексуальнее любой из девушек, с которыми он когда-либо видел Тристана в его фильмах. До этого разговора мои сиськи, задница, ноги, лицо и умственные способности еще никогда в жизни не получали столько комплиментов.

Еще одним свидетельством моей неосведомленности было то, что мой лучший друг-гей знал, кто такой Робби Лингус, а я — нет. Для меня вообще было открытием, что Джош смотрит что-то, кроме порно с мужиками.

— Понятия не имею. Никки ничего не сказала, так что я бы не поставила на это.

Джош нахмурился, подняв руку, чтобы коснуться своих жестких, как камень, волос. Клянусь, он каждый день намазывал полбутылки геля на свои светлые волосы. Если Зои, Никки и я не удосужились красить или осветлять волосы, то Джош себе в этом не отказывал. Что бы не случилось, но раз в три недели он подкрашивал свои русые пряди.

Друг нахмурился и пожал плечами.

— Как думаешь, он может быть хоть немножечко геем?

Я фыркнула, прежде чем взять свой стакан водки с клюквенным соком.

— Сомневаюсь, что немножечко геем можешь быть ты, — засмеялась я, но мысленно молила Бога о том, чтобы он не работал на два фронта.

— Кто знает, Козявка. Может быть, он втайне любит сардельки, — сказал Джош с невозмутимым лицом.

Я не могла не вздрогнуть от того, что он использовал мое прозвище.

— И какое желание ты загадаешь сегодня?

Джош скрестил пальцы обеих рук и закрыл глаза.

— Все, чего я хочу на свой день рождения, чтобы Робби Лингус был геем, — пропел он, и мы оба заржали.

Нас прервало мужское хмыканье, а за ним последовал бархатный голос с нотками веселья:

— Я польщен, но думаю, тебе повезет гораздо больше, если ты загадаешь, чтобы геем оказался Калум. Ему нравится скрещивать шпаги.

Джош и я развернулись на стульях, чтобы посмотреть на источник этого невероятного тембра, но я и так знала, кому он принадлежит. Разумеется, в метре от нас стоял Тристан. Руки, как всегда, находятся в передних карманах темно-серых узких брюк, в них аккуратно заправлена черная рубашка на пуговицах, рукава которой закатаны до локтей.

Мать моя женщина. Я боялась, что Джош попытается урвать этот лакомый кусочек, если не доберусь до него первой.

Тристан ухмыльнулся нам, когда мы заметили, что Калум стоит прямо за ним вместе с Никки.

— И такое бывает, Тристан. Такова… жизнь. Когда два члена находятся близко друг к другу, то очень сложно удержаться, — пояснил Калум, качая головой.

Рядом со мной хихикнул Джош.

— Мне ли этого не знать, малыш. Хочешь, скрестим наши шпаги? — подмигнув, промурлыкал он Калуму.

Я начала смеяться, глядя на Калума и Тристана, которые просто молча стояли и смотрели на Джоша с непроницаемым выражением лица. А затем они тоже разразились громким смехом. Пока эта троица знакомилась друг с другом, Николь протиснулась между ними, разглаживая кремовое платье без бретелек, которое было на ней, и перебрасывая прямые длинные, светлые локоны через плечо.

Она пробралась между мужчинами, чтобы заключить меня в объятия.

— Прекрасно выглядишь, — сказала она, потянув за несколько волнистых прядей моих волос.

— Спасибо, Ник. Ты тоже, — сказала я ей.

Через секунду Джош взвизгнул, и метнулся мимо Калума с Тристаном, сказав что-то о том, что заметил свой подарок на день рождения. У Джоша потрясающий талант: он легко определял в толпе гея. Что-то типа гей-радара, но больше похоже на то, как кобель мог учуять сучку во время течки.

— Ну, что ж. Калум, хочешь со мной потанцевать? — спросила его Николь. Как будто у него действительно был выбор.

Огромный мужчина только кивнул и широко улыбнулся ей.

— С удовольствием, — промурлыкал он, и Никки хмыкнула, но ничего не сказала, когда они уходили.

— Привет, — сказал Тристан ровным, низким голосом, замерев в метре от меня. Я увидела, как на мгновение его взгляд переместился с моего лица к вырезу платья, а затем он снова посмотрел в мои глаза.

— Привет, — очень тихо сказала я и откашлялась. — Не думала, что ты придешь.

Он улыбнулся мне, присаживаясь на барный стул, который ранее занимал Джош. Тристан повернулся ко мне лицом.

— На самом деле, все мое время отнимают учеба и работа, — сказал он, пожимая широким плечом. — Но я все равно хотел тебя увидеть.

Я фыркнула, закатив глаза.

— Да ты гонишь, — сказала я ему, махнув бармену рукой. Мысленно я была готова к его обаянию. Не было сомнений, что он регулярно соблазнял и совращал женщин, как настоящий профи.

— Серьезно. Я бы не стал тебе врать.

— Ладно, — нехотя согласилась я, улыбаясь и отпивая свой напиток.

— Что пьешь? — спросил он и взял мой стакан, чтобы понюхать.

— Водку с клюквой, — ответила я, наблюдая, как он опрокидывает в себя остатки жидкости. Он высунул язык, чтобы облизать нижнюю губу. — Ты пьешь из стакана каждого случайного встречного?

Тристан усмехнулся и посмотрел на меня из-под своих длинных темных ресниц.

— Нет, только из стакана мамы, а теперь — и из твоего.

— Похоже, сейчас уже поздно говорить о том, что у меня грипп.

Он залился гортанным смехом, а затем развернуть свой стул в мою сторону. Пространство между нами было настолько узким, что его теплое колено прижималось к моему бедру.

— Я рискну, — сказал он с улыбкой. — Твой друг Джош кажется хорошим парнем. Сколько ему лет?

— Исполнилось двадцать семь, — сказала я.

— Как вы познакомились? — спросил Тристан, и его яркие зеленые глаза встретились с моими.

Я начала рассказывать ему о том, что мы вместе учились в классе испанского языка, и мне понадобилась половина семестра, прежде чем я смогла заговорить с ним. Затем стала разглагольствовать о том, что на первом курсе мы были соседями, и я слишком много раз заставала его разгуливающим в чем мать родила, пока мне не пришлось установить обязательное правило ходить в одежде вне спален. Тристан продолжал расспрашивать меня о том, как мы жили вместе, а потом купил мне еще водки с клюквой, пока сам потягивал какое-то пиво, о котором я ни разу не слышала.

— Чем ты занимаешься? — спросил он. Мы уже вели себя более расслабленно, чем раньше, и каким-то образом переместили барные стулья так, что внутренняя часть его правого бедра была прижата к внешней стороне моего левого, приятно согревая мою голую кожу.

— Я преподаю в четвертом классе.

Его улыбка напомнила мне солнце после долгого пребывания в темноте — такая же яркая, что приходилось щуриться.

— Здорово. Давно преподаешь?

Я отхлебнула напиток и помахала Джошу, который разговаривал с каким-то парнем позади Тристана.

— Только закончила первый год в начальной школе Такера.

— Серьезно? Адвокатская контора, в которой я работаю, находится чуть дальше по улице.

Адвокатская контора? Стоило мне выпить, как я становилась легкомысленной и путалась в мыслях. Я вспомнила, что он упоминал о работе и учебе.

— «Хэммонд и партнеры»? — спросила я, потому что их офисное здание было одним из тех современных шедевров, на которые мне нравилось любоваться по дороге домой.

Он кивнул с улыбкой на лице, глотая пиво.

— Да, прохожу там стажировку перед экзаменом.

— Ты изучаешь право?

Мне казалось странным, что он занимался чем-то еще, кроме своего порно-дерьма. Ему что, мало платят? Зои зарабатывала на жизнь только своими сценами, но я не припомню, чтобы она говорила о том, что женщинам платят намного больше, чем парням.

— Остался последний семестр, — ответил мне Тристан.

Что-то уткнулось сзади в стул, когда я открывала рот, чтобы сказать ему это, и в этот же момент почувствовала, как холодная жидкость пролилась на мое платье. Здорово. Я почти уверена, что вскрикнула и одернула ткань от тела, когда ледяной поток начал стекать по моей груди.

— Вот черт! Мне так жаль! — раздался позади голос мужчины, и он передал мне салфетки из бара.

Я промокнула кожу, чтобы впитать ту дрянь, которую он на меня пролил.

— Я в порядке, — сказала, вытираясь и глядя на парня, который держал наполовину пустой стакан чего-то коричневого. — Все хорошо.

Парень, наконец, ушел, как только я перестала вытирать салфетками платье, но я снова поймала взгляд Тристана, блуждающий по моей груди. Он протянул руку и провел пальцем по моей ключице, вытирая капли, которые я пропустила. Его теплый и мозолистый палец скользил по моей коже. Я не смогла контролировать мурашки, которые побежали по моим рукам в ответ на это движение.

Он нежно улыбнулся мне, даже не думая убирать свою руку.

— Я и правда хотел увидеть тебя.

А я правда хотела ему поверить. Но это так сложно.

Глава 14

— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ТЕБЯ-Я-Я-Я! — подпевала половина зала, хотя это больше походило на крик, чем на пение, а затем последовали оглушительные аплодисменты, когда Джош задул свечи на своем торте. По его просьбе мы ограничились двумя сверкающими свечками: он утверждал, что не хочет, чтобы кто-нибудь узнал его истинный возраст.

Я стояла между Зои и Тристаном, пока мы смотрели, как пьяный именинник пытается разрезать торт на ровные квадраты, но вместо них получилась нелепые геометрические фигуры. Парень, с которым он разговаривал ранее, помогал раздавать куски торта, и я посчитала это милым. Неожиданно в мою грудь врезался острый локоть.

— Китти Кэ-э-э-т... — растягивая слова, простонала Зои. Ее остекленевшие серые глаза были широко раскрыты, доказывая, что подруга пьяна в хлам. — Кэ-э-э-т...

— Да? — спросила я, изо всех сил стараясь не фыркнуть.

Она обвила свою руку, словно крылом, вокруг моей талии и прижалась сбоку, положив голову на мою грудь; ее подруга, Ева, смотрела на нас, весело улыбаясь.

— Моя маленькая кошечка мяукает, мяу-мяу. На ве-е-е-сь город!

Я видела, как Ева начала хихикать, и слышала, что Тристан, который стоял рядом, тоже не смог сдержать смешок.

— Думаю, тебе пора домой, — сказала я, поглаживая ее по спине и стараясь не рассмеяться.

Моя Зои, как и я, была пьяной дурочкой, но я перестала пить несколько часов назад, а вот она в тот момент только начала. Я знала, что завтра она расстроится из-за того, что не сможет вспомнить выражение лица Джоша, когда он открыл коробку с нашим подарком. Райан все фотографировал наугад, поэтому я напомнила себе, чтобы спросить, не снял ли он один из подарков. Николь подарила Джошу анальные шарики, а также билеты на встречу с его кумиром Адамом Ламбертом. Я не помню, что ему подарил Райан, но удивилась, что Калум и Тристан тоже что-то принесли.

Зои тогда пыталась залезть на стойку, а мы с Евой были слишком заняты тем, чтобы спустить ее вниз, поэтому я не видела, что именно подарили парни.

— Я поищу Райана и спрошу, сможет ли он отвезти нас домой, — сказала Ева, прежде чем отправиться на поиски брата Зои.

— Ты тоже уходишь? — спросил Тристан, вставая передо мной и пьяной Зои.

Я кивнула и положила руку на плечо моей лучшей подруги:

— Да, я выдохлась. А ты?

— Определенно, я бы уже лег спать. Обычно я засыпаю еще до полуночи, — сказал он с ухмылкой.

Из моего носа вырвался совершенно не женственный звук, похожий на хрюканье мутанта, от которого его зеленые глаза расширились.

— Сколько раз я должен повторить, что не собираюсь тебе врать?

Я наблюдала за его лицом, пытаясь разглядеть веселье, но его не было. Я начала верить, что он говорит серьезно.

— Ладно-ладно, — сказала я, смягчив тон голоса.

Лицо Зои оказалось между моими сиськами, и она проворчала что-то похожее на «Рожден еврей и я».

— Слышишь? Она все еще поет Джошу «С днем ​​рождения», — усмехнулся Тристан, глядя на эту коалу, которая практически висела на мне.

— Лучше так, чем попытка засунуть руки мне и Никки под юбку, громко озвучивая свои действия, — сказала я ему, вспомнив, сколько раз Зои напивалась и приставала к нашим задницам и груди.

— Кэ-э-э-т... — Зои снова начала стонать, но крепче сжала меня в объятиях. —Помнишь то видео? Т-воя киска... — я понимала, к чему она ведет, рассказывая о видео. Трезвая Зои никогда бы не подняла эту тему, но у пьяной Зои отсутствовал вербальный фильтр, поэтому я зажала ладонью ее рот и откашлялась.

Тристан поднял бровь.

— О чем она говорит?

— Понятия не имею, — сказала я и постаралась сменить тему, чтобы он забыл все, что слышал. — Итак, э-э... Робби Лингус, да? Кто это придумал?

На пару секунд он скорчил гримасу, а затем натянуто улыбнулся. Я начала думать, что по какой-то причине ему было неудобно говорить со мной об этой стороне своей жизни.

— Роберт — мое второе имя, поэтому я взял сокращенный вариант, а Калум придумал фамилию Лингус. Он решил, что это самое смешное, что он когда-либо слышал.

Я хотела спросить, насколько он хорош в кунилингусе, но не стала. Была бы я чуть больше навеселе, то рискнула бы, но в этот момент появились Райан и Ева. Райан усмехнулся, глядя на пьяную Зои, и взвалил на себя младшую сестру.

— Напомни ей завтра, что за ней должок, — заскулил он, тряхнув волнистыми черными волосами. Он так же красив, как и Зои: стройный, высокий и невероятно привлекательный. — Тебя подвезти, красавица?

— Нет, все нормально. Похоже, я поеду домой на машине Джоша, — сказала я и указала на то место, где Джош стоял со своим новым другом, который кормил его тортом.

Райан кивнул, нежно поцеловал меня в щеку, попрощался с Тристаном и ушел.

— Твой муж не против поцелуев от друзей мужского пола? — спросил Тристан, слегка улыбаясь.

— Не-а, — ответила я ему, но не стала подмигивать, как просила сделать моя внутренняя шлюшка.

Я хотела спросить Тристана, есть ли у него девушка. Сомневаюсь, что есть. Уверена, Никки упомянула бы об этом, если бы знала, но это не точно. Так как не существует ни единого способа непринужденно задать подобный вопрос, я просто ухватилась за возможность. Не желая выглядеть еще большей идиоткой, не пытаясь схитрить, я просто спросила:

— У тебя есть девушка?

Мои слова прозвучали очень грубо, но он лишь улыбнулся, качая головой.

— Нет. Для меня дружба — уже достаточно сложно, — грустно произнес он. — Я пытался построить отношения, но не получилось. Это... плохая идея — привязаться к кому-то, а потом пойти и заняться сексом с другими, понимаешь?

Я понимала. Видела, что произошло с Зои в прошлых отношениях. Когда они начали встречаться, ее парень думал, что быть с девушкой порнозвездой — самая горячая штука. Он хвастался всем, кто его слушал, что встречается с Зои Стар, чемпионкой мира по поеданию вагин. Но постепенно это перестало быть для него чем-то удивительным. Он начал ревновать, а чуть позже —расстраиваться из-за того, что Зои встречается с другими женщинами. Представляете, что было бы, если бы она спала с мужчинами? Одна мысль об этом была для меня невыносима.

Я понимала, о чем пытался сказать Тристан. Хотя мое разочарование достигло того уровня, которого я не испытывала со времен десятилетнего возраста, когда не получила в подарок на Рождество пони. Он не хотел отношений. Не интересовался мной в качестве девушки, потому что снимался в порно. Мысленно я взбодрилась, крича своей самооценке, чтобы она поднялась, потому что, если бы я действительно хотела быть в отношениях или заняться с кем-то сексом, то не испытывала бы проблем с поиском человека, с которым можно это сделать. «Я красивая, умная и веселая», — сказала я себе.

Кивнув, выдавила улыбку, потому что понимала, что не добьюсь ничего, кроме поражения, если позволю ему увидеть, как меня обеспокоили эти слова. Жаль, что я знала, насколько ужасная актриса. Никки и Джош навсегда вбили мне это в голову, но мне было все равно.

— В этом есть огромный смысл, — безразлично произнесла я.

По выражению лица Тристана я могла сказать, что он почувствовал мой дискомфорт, потому что его улыбка получилась милой, но грустной. Он дёрнул свои растрепанные каштановые волосы и вздохнул.

— Кэт, кроме Калума, у меня больше нет друзей. Он мне как брат...

В этот момент Джош выкрикнул мое имя с другого конца бара, где стоял со своим новым другом. Я подняла указательный палец, давая понять, что мне нужна минутка. Мой желудок метался, не зная: ухнуть ему вниз или сблевать, потому что... Очевидно же: он не собирался приглашать меня на свидание с такой-то речью. Но неопределенность меня просто убивала.

Тристан продолжал дергать свои волосы, раскачиваясь вперед-назад на пятках, словно взволнованный ребенок.

— Тогда, на выставке, я просто пытался спросить, сможем ли мы стать друзьями?

Я хотела показать ему средний палец.

Но мне, как полной дуре, также хотелось обнять его и сказать, что я приму все, что он сможет дать.

Но, черт возьми!

Вот же дерьмо.

— Конечно! — сказала я со всем энтузиазмом, на который была способна.

Стоит ли рассказать ему о том, что вся троица друзей неоднократно видела меня голой, и наоборот? Скорее всего, нет.

Он одарил меня счастливой улыбкой, кивая в ответ на мое согласие:

— Хорошо.

Я все еще хотела показать ему средний палец.

Два средних пальца.

Внутри же я кричала от разочарования, потому что... Серьезно? У меня уже есть трое хороших друзей, и я больше заботилась об их качестве, чем о количестве, но мое сердце было таким слабым, что не могло отказать Тристану. Он слишком горяч, и это просто ужасно. Он самый красивый человек, которого я когда-либо видела. Красивее любой кинозвезды или модели, и я никак не могла понять, что отличало его от других. Подозреваю, что он, возможно, преобразившийся ботаник или кто-то в этом роде. Он был слишком забавным, чтобы всю жизнь вести себя, как воспитанный мальчик.

— Я заберу ключи у Джоша, чтобы поехать домой. Похоже, он уйдёт со своим новым приятелем, — сказала я ему, толком не зная, прошу ли его остаться и дождаться меня.

Тристан кивнул.

— Я подожду тебя, — ответил он, погружая свои большие руки в передние карманы.

Джош висел на барной стойке, стоя слишком близко к своему светловолосому другу. Как только он увидел, что я приближаюсь, отошел от него, протягивая ко мне руки, чтобы обнять.

— Большое спасибо за все, — сказал он, прижимая меня к себе так сильно, что я чуть не пукнула.

— Пожалуйста. Надеюсь, ты хорошо провел вечер, — пробормотала я ему в шею, пока он цеплялся за меня. — Сегодня ночью ты смажешь маслом свой рулет? — спросила я, ткнув его в живот.

Джош рассмеялся в мои волосы.

— Да, черт возьми. Ты видела его задницу? Эти булочки — совершенство.

— О господи, — фыркнула я.

Немного отстранившись, он наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты же можешь отогнать мою машину домой, да?

Раньше я закатывала глаза, когда он примерял на себя роль родителя с синдромом гиперопеки, но теперь я потакала парню. Я просила Никки и Зои звонить мне, когда они возвращались домой, во сколько бы они ни покинули мою квартиру, так что я не намного лучше Джоша.

— Да, все в порядке.

— Хорошо, козявка-малявка, — сказал он, отстраняясь от меня еще дальше, и бросил ключи от машины в мою повернутую кверху ладонь. — Хочешь, я тебя провожу?

Я попыталась показать пальцем в сторону Тристана как можно незаметнее, и догадалась, что Джош понял намек, потому что его глаза под тяжело прикрытыми веками вмиг расширились.

— Уже.

— Вы двое... — а затем Джош начал издавать ужасный звук. Я достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что он пытался копировать музыку из порнофильмов, снятых в 70-е.

Вздох, сорвавшийся с моих губ, был настолько тяжелым и драматичным, что я даже поморщилась, глядя на лучшего друга.

— Он только что спросил меня, можем ли мы быть друзьями. Сказал, что не может ни с кем встречаться, — выплюнула я слова, будто они были пропитаны ядом.

— По крайней мере, он честен с тобой, — начал говорить мой друг и тут же замолчал, а затем пошевелил пепельно-блондинистыми бровями. — Я думаю... — он наклонился ко мне, сверкая дьявольским огоньком в глазах. — Я думаю, ты станешь лучшим, мать твою, другом, который у него когда-либо был.

— А я думаю, что ты пьян.

Джош закатил глаза, подталкивая меня к Тристану.

— Подумай об этом, ладно? И помни то, что я сказал тебе по телефону. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, — сказала я Джошу, пытаясь понять сбивающие с толку слова. Что он имеет в виду, предлагая стать его лучшим другом? По телефону он говорил одни комплименты.

Сжимая брелок с ключами от машины Джоша в руке, я возвращалась к Тристану, который устало смотрел на меня, засунув руки в передние карманы брюк. Я знала, что, скорее всего, ужасно выгляжу, потому что вспотела. Подводка, должно быть, потекла, и я была уверена, что мои сильно вьющиеся волосы были похожи на львиную гриву, но я правда слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

— Проводишь меня до машины?

— Да. Я бы не хотел, чтобы ты заблудилась по дороге, — улыбаясь, пошутил он, и вслед за мной покинул зал. Тристан шел всего в нескольких шагах позади меня, и я втайне надеялась, что он пялится на мою задницу.

— Как скажешь, — пробормотала я с ухмылкой, когда он поравнялся со мной.

Мы с Джошем нашли реально хорошее место для парковки примерно в двух кварталах дальше по улице, так что прогулка не займет много времени. Тристан возвышался надо мной из-за своего роста. Мне пришлось поднять голову, чтобы заговорить с ним. — Что ж, думаю, тебе стоит объяснить прикид Кларка Кента, Магеллан.

Он хихикнул:

— Кларка Кента?

— Ну, знаешь… Супермен… — поддразнила я.

— Спасибо, я знаю, кто такой Кларк Кент, — усмехнулся он, в то время как его взгляд был прикован к паре, идущей нам навстречу по тротуару. Когда я придвинулась к Тристану, чтобы не столкнуться с ними, то почувствовала прикосновение его пальцев к своей пояснице. — Как думаешь, люди могут серьезно относиться к тем, кто снимается в фильмах для взрослых?

Это вопрос с подвохом? Я задумалась. Насколько бы сильно ни любила Зои, я видела, как люди смотрели на нее, словно на порождение сатаны. Это ранит. Она едва не лучший человек, которого я когда-либо встречала, но другие этого не знали.

— Думаю, что нет.

— Если бы Эндрю Вуд баллотировался в президенты, ты бы проголосовала за него? Даже, если бы у него был весь опыт в мире?

Я знала, каким будет мой ответ, и от этого расстроилась, потому что я была такой же плохой, как и те люди, которые странно смотрели на Зои.

— Вряд ли, — мягко ответила я.

Его пальцы снова коснулись моей поясницы.

— Не переживай. Я, наверное, тоже не стал бы, — признался он со вздохом. — Кэт, мне понадобилось много времени, чтобы решить, что я хочу заниматься юриспруденцией, и к тому моменту я уже снялся в парочке сцен. Если люди узнают, что я Робби Лингус, мои шансы найти фирму, готовую принять меня на работу и воспринимать всерьез, будут минимальны. Поэтому я перекрасил волосы и надел очки, и никто никогда не узнавал меня на публике.

Я хотела спросить, почему он просто не уволился, если его так беспокоил поиск работы после того, как закончит юридическую программу, но промолчала. Может, в другой раз. Я поняла суть, и было разумно то, почему он пошел на такие крайности, чтобы сохранить свою личность в секрете. Я посмотрела на Тристана и увидела, что он осматривает улицу, нахмурив брови.

— Единственные, кто знает мое настоящее имя и знают о Робби, — это Калум, Уолтер и ты. Все остальные знают меня просто как Тристана.

— Никки и мои друзья ничего не скажут, — пообещала я ему.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Я доверяю тебе. Пока мои родители не знают об этом, все в порядке. Думаю, мой папа даст мне пять, а вот мама, скорее всего, будет плакать и винить себя за то, что неправильно меня воспитала, — сказал он, и мы рассмеялись. Я быстро вспомнила, как Зои вышла к своей маме; миссис Куинн тихо сидела на диване в гостиной.

Заметив «Subaru» Джоша примерно в десяти футах от нас, я указала на машину.

— Где ты припарковался?

— Кварталом дальше, — он указал в том направлении, в котором мы шли. Тристан снова зашаркал ногами по тротуару, как делал раньше. — Можно взглянуть на твой телефон?

— Ага. — Я передала ему телефон и наблюдала, как он нажимает цифры на экране, а уже через мгновение в его кармане звякнула мелодия с голосом робота.

— Я сохранил свой номер под именем Магеллан, — сказал он, возвращая мне телефон. — И, возможно, занесу тебя в список контактов как Золотоискательницу, — усмехнулся он.

— О боже, — простонала я.

Из такси, которое остановилось на противоположной стороне дороги, вышла девушка в белом платье без бретелек, и меня осенило. Я попрощалась с Зои, Райаном и Джошем, но…

— А когда ушли Никки и Калум?

Глава 15

— Есть новости от Николь? — спросила я.

Джош уставился на экран, печатая на нем наши имена для ежемесячного раунда соревнований по боулингу. На самом деле «соревнования по боулингу» служили прикрытием для победителей, которые несли всякое дерьмо проигравшим в течение следующих трех недель.

— Нет, и держу пари, что мы не услышим о ней до завтра.

Хмыкнув, я продолжила завязывать шнурки на влажных ботинках для боулинга, мысленно молившись о том, чтобы они оказались такими от дезинфицирующего спрея, а не от чьих-то потных ног.

— Ты прав. Наверняка у нее неделю будет смешная походка.

Со слов Тристана, он видел, как Николь и Калум улизнули из клуба примерно через час после того, как добрались до Breeze. Также ему показалось, что он видел, как Никки сунула руки в штаны Калума, и, к сожалению, мне пришлось заверить его, что он, скорее всего, не ошибся. Я пыталась отправить ей сообщение и позвонить, но звонок перевелся на голосовую почту. Если бы пропал кто-то другой, я бы забеспокоилась, но это же Никки. Она точно могла о себе позаботиться.

А еще у меня было предчувствие, что даже если ее когда-нибудь похитят, то вернут обратно спустя пару часов.

На сиденье рядом со мной опустилось огромное тело, и я, не поднимая глаз, поняла, что это Тристан. Когда Зои позвонила и сообщила, что у нее «похмелье пострашнее, чем камни в почках», и что она не сможет прийти, я написала единственному человеку, с которым хотела бы поиграть, — Тристану. Друзья ведь ходят в боулинг, и он был очень рад, что может присоединиться. Джош заручился поддержкой своего вчерашнего приятеля Лео, и теперь все были в сборе.

Обернувшись, я увидела, что Тристан завязывает шнурки с недовольной миной.

— У тебя тоже мокрые ботинки? — спросила я.

Он кивнул, зашнуровывая другой ботинок, а затем откинулся на спинку стула. Джош наконец обулся, а Лео уже собрался и стоял напротив нас, глядя на экраны, где вскоре появятся результаты игры. Прищурившись, Тристан посмотрел на экран над нашей дорожкой, и фыркнул.

— Там написано Кадиллак и Анаконда?

Я открыла рот, намереваясь его поправить, что на самом деле там только «Кадиллак», когда слова застыли на моих губах. На экране, прямо под Кадиллаком, было написано «Анаконда».

— Кэт — это Кадиллак, потому что у нее большой багажник и огромный бампер, — Джош указал на свои несуществующие грудные мышцы, обрисовывая руками воображаемую грудь. — А ты — Анаконда, потому что все мы знаем, что находится у тебя в штанах, — сказал он как ни в чем не бывало. А затем указал на свою промежность, и по выражению его лица было ясно, что он думает, будто нам не хватит мозгов, чтобы понять, о чем он толкует.

Тристан рассмеялся. Казалось, его ничуть не обеспокоило объяснение Джоша, но я просто хотела умереть. Мое лицо обдало волной жара, щеки покраснели. И не потому, что он говорил о моих сиськах и заднице, а потому, что я реально не знала, какое чудовище спрятано в штанах моего нового друга. Джош подмигнул мне, когда я отвела взгляд от Тристана, чтобы вернуть самообладание. Я поняла, что он сделал это нарочно. Этот ублюдок подмигнул и прошептал мне «ЛДН», словно в этом есть какой-то смысл. (Примеч.: ЛДН — аббревиатура, означающая «лучшие друзья навеки», в английской варианте это «BFF»)

Джош и я пошли к дорожкам, чтобы начать игру, и он надрал мне задницу в первом же фрейме, когда я сбила в общей сложности шесть кеглей, а он выбил все с двух бросков. Когда я возвращалась назад, Тристан дал мне пять и, наклонившись, прошептал на ухо:

— Раньше я играл в лиге. (Примеч.: Лига — временное объединение боулеров в целях повышения личных результатов игры и экономии средств. Например, лига банкиров, молодежная лига и т.д.)

К тому моменту он уже пару раз говорил, что не будет мне врать, но после того, как первый и второй шар с удовольствием покатились в желоб, стало очевидно: он только что это сделал.

Вернувшись, он поднял руку, чтобы я дала ему пять, и я, смеясь, это сделала.

— Кажется, ты сказал, что играл в лиге! — Я ухмыльнулась. — Ты имел ввиду детскую, да?

Тристан сердито посмотрел на меня, но на его лице играло веселье. Он подтолкнул меня в сторону дорожки.

— Заткнись. Я разогреваюсь.

К концу первой игры Тристан набрал невероятные тридцать шесть очков, а я — сто тридцать. Джош и его друг Лео кричали, что мы рискуем своими задницами и тому подобное. Я сидела в кресле, скрестив руки на груди, и смотрела на двух влюбленных.

— Отсоси, Джош! — крикнула я ему.

Вытаращив глаза, мой светловолосый друг указал на Лео:

— Он так и сказал.

По мнению Джоша, гей не мог произнести: «Она так и сказала!» В общем, он придал этому собственный гейский смысл. Клянусь, все мои друзья в каком-то роде были идиотами, но я все равно их любила.

Одна игра превратилась в четыре, одно пиво — в три, а от наших двух дорожек теперь исходило больше шума, чем от всего боулинг-клуба вместе взятого. Когда я подходила к дорожке, Джош подбегал и шлепал меня по заднице с такой силой, что было сложно сосредоточиться, но все же, каждый раз это пугало меня до чертиков и я роняла шар. Лео показал нам, как может исполнить лунную походку, когда у него получается бросок. Тристан, наконец, разогрелся до такой степени, что начал сбивать кегли, и праздновал это, издавая поистине ужасающие звуки R2D2.

Два часа спустя мы провели последний фрейм. Каким-то чудом мы сыграли вничью, за что я могла поблагодарить пиво, которое заставило Джоша хихикать после паршивой игры. Он совершил ужасную вещь, сбив только шесть кеглей, когда я — девять. Все, что нам было нужно для победы, чтобы броски Тристана не были слишком отстойными. Ха!

Я дернула его за рубашку, и он наклонил голову, чтобы услышать меня сквозь громкую музыку. Последние два часа на его лице сияла потрясающая улыбка, и я уверена, что он мог бы осветить ею целый город. Тристан стоял так близко, что я чувствовала запах его мыла.

— Не продуй, ладно? Я хочу победить хотя бы в одной игре.

— Если моя Золотоискательница хочет выиграть, значит мы выиграем, — пообещал он с кривой, лукавой улыбкой.

Мария Магдалена.

Может, мы будем друзьями с привелегиями?

Тристан провел рукой по моему конскому хвостику и пошел к дорожке. Конечно же, он бросил шар в желоб, в то время как Лео удалось сбить четыре кегли.

— Не продуй! — крикнула я и рассмеялась.

Он одарил меня еще одной кривой улыбкой, и снова пошел за шаром, в то время как Джеймс бросил свой, сумев сбить только три кегли. Я переминалась с ноги на ногу, как будто исход игры решит судьбу человечества, но я очень-очень не хотела, чтобы весь следующий месяц Джош ходил и говорил о том, как он победил во всех играх.

Затем Тристан сделал немыслимое: каким-то образом сбил десять кеглей.

Мы так кричали, как будто выиграли чемпионат мира. Мой новый высокий друг, одетый в обтягивающую, мягкую синюю рубашку, которая подчеркивала идеально плоский пресс и накаченную грудь, направился ко мне, вытянув руки вперед. Я, не раздумывая, прыгнула к нему в объятия и обернула руки вокруг его шеи. Он был теплым и твердым. Его грудь похожа на сплошную гору мышц, и это было... Уф! Восхитительно.

В какой-то момент я осознала, что мои ноги больше не касаются пола, но примерно в то же время меня обвили еще две пары рук.

Тристан напрягся, а потом я почувствовала, как его грудь, в которую я уткнулась лицом, начала трястись от смеха.

— И кто из вас только что облапал мою задницу?

Конечно, это был Джош.

Попрощавшись на стоянке, мы разошлись в разные стороны к своим машинам. Тристан пошел провожать меня, смеясь и пересказывая свои любимые моменты в игре. Например, когда Лео переступил черту, а затем проскользил по дорожке на полтора метра. Ему пришлось буквально ползти назад, чтобы не ободрать задницу.

— Спасибо, что пригласила меня, — сказал он с широкой улыбкой, когда мы стояли возле моей машины. Его виски чуть блестели от пота. — Не припомню, чтобы так веселился со времен старшей школы, — сказал он, и я поняла, что он не врал.

От его слов меня разрывало на части. По большей части, все сказанное намекало на одинокую жизнь, и мне было приятно, что окажись это правдой, мои близкие и я смогли изменить ее. Пусть и всего на пару часов.

— Я сообщу тебе, когда мы будем играть в следующем месяце, — вырвалось у меня.

Тристан кивнул и шагнул ко мне, обхватив одной рукой мое плечо, чтобы притянуть ближе для объятий. Я не была уверена, где находится его вторая рука, потому что была сильно отвлечена тем фактом, что мои глаза расположились на уровне его соска. И тогда я почувствовала, что его вторая рука лежит на моей пояснице. Он был теплым и так хорошо пах, что мой мозг отключился секунд на десять. Я была в его объятиях, полностью осознавая тот факт, что все его тело коснулось моего.

Джош меня так же обнимал? Нет, это было по-другому.

Уже через секунду Тристан отстранился от меня.

— Я позвоню тебе завтра, — сказал он, и повернулся, чтобы уйти к месту, где припарковал свою машину.

— Веди осторожно! — крикнула я ему писклявым голосом.

Эти зеленые глаза посмотрели на меня в последний раз.

— Ты тоже, Золотоискательница!

Оказавшись в салоне, я тяжело вздохнула. Вся эта затея с дружбой дается мне намного сложнее, чем я предполагала.

Глава 16

Я сидела на диване, ела чипсы и уже час смотрела на экран компьютера. Мои пальцы, словно у них был собственный разум, печатали в поисковике Google имя Робби Лингус, а затем минимум трижды — стирали его. И мозг, и сердце спорили о том, стоит ли мне продолжить это занятие. Хочу ли я посмотреть видео с его участием?

По натуре я склонна взвешивать все «за» и «против», особенно когда требовалось принять важное решение, но прямо сейчас у меня ничего не получалось. К счастью, когда я снова набрала в строке поиска «Р», зазвонил телефон.

Я застонала, понимая, что он лежит на другой стороне дивана, поэтому, недовольно проворчав, потянулась к нему и увидела на экране задницу Николь. Этот снимок был сделан шесть месяцев назад. Грязная шлюшка наклонилась, чтобы завязать шнурки на ботинках, когда я запечатлила ее в такой позе. Как и предсказывал Джош, почти два дня она не появлялась. Сейчас было два часа дня, поэтому мне показалось немного странным, что Никки звонит в то время, когда обычно была на работе.

— Привет. Я начала переживать, что ты умерла от передозировки члена, — сказала я ей.

Никки фыркнула.

— Я была близка к этому, — сказала она хриплым голосом.

— Ты заболела? — Николь никогда не болела. Никогда. Кажется, она однажды простудилась около трех лет назад, и недомогание длилось целых двенадцать часов, прежде чем она вернулась к нормальной жизни. Лично я считала, что даже микробы ее боятся.

— Нет, — сказала она с глубоким гортанным смехом, а за ним последовал болезненный стон. — Мне больно говорить, так что не смеши меня.

— Почему твой голос так дерьмово звучит, если ты не больна?

Никки драматично вздохнула.

— Последние тридцать шесть часов в мое горло то и дело упиралась салями, — без стеснения призналась она.

Я мгновенно скривилась. В прошлом, когда Николь пихала свой ноутбук мне под нос, я пару раз видела Калума, и его штуковина была... гигантской. Колоссальной. Огромной. Впервые увидев его член, я решила, что он не настоящий. Николь пыталась заглотить его как можно глубже? Тогда я удивлена, что у нее не осталось пожизненных повреждений голосовых связок, гортани, глотки и, черт возьми, пищевода.

— Ну... Вроде, оно того стоило, так что не жалуйся.

Она тихо засмеялась.

— О, оно того стоило. Определенно, определенно стоило. Этот мужчина — машина. Может, даже бог, потому что все это было охренеть как невероятно, Кэт. С субботы я спала около четырех часов.

— Ты такая шлюшка, — сказала я ей, смеясь, и убирая пачку с остатками чипсов.

— Да, черт возьми! — Она попыталась это промурлыкать, но ее хриплый голос больше был похож на заядлую курильщицу. — Мы снова встретимся сегодня вечером.

— Иисусе, Ник! Разве твоим лепесточкам не нужно отдохнуть?

Я спросила ее об этом несмотря на то, что уже знала ответ. Нет. Если дело касается Калума Бурро, она скорее нюхнет кокаин, чтобы не заснуть во время вагинальной долбежки, которая, несомненно, сегодня произойдет.

— Нужно, но позже я приложу лед, — объяснила она. — А сейчас я заварю чай, чтобы облегчить боль в горле. Надеюсь, завтра я смогу выйти на работу.

— Ладно, тогда напиши мне, если понадобится моя помощь, — сказала я ей.

На том конце линии раздался странный звук, а затем она сказала:

— Напишу.

Я вспомнила выставку порно и слова Никки, которые она сказала, чтобы привлечь его внимание.

— О! Ты нашла его точку G? — заливаясь смехом, спросила я.

Подруга хрипло хихикнула.

— Я чертовски уверена в этом. Он всю ночь называл меня Богом, Иисусом, Аллахом, Ганди и другими божественными созданиями.

Глава 17

Р

О

Б

Б

И

Л

Удаляю запрос в поиске.

Л

И

Удаляю.

Через минуту я снова нажала клавишу «удалить».

Разочарованный стон, сорвавшийся с губ, звучал устало. Я начала вводить порно псевдоним Тристана, но остановилась, удалила несколько букв, затем набрала еще парочку и снова все удалила. Я знала, что как только найду Робби Лингуса в Google или в любой другой поисковой системе, пути назад уже не будет.

Сделай это.

Не делай этого.

Не делай.

«На самом деле, смотреть эти видео не очень хорошая идея», — мысленно повторяла я себе по крайней мере шесть раз.

Плохая идея.

Очень плохая.

Я вспомнила его вчерашние слова. Он сказал, что позвонит мне. Уже десять вечера, а я ни слова от него не услышала. Было трудно подавить разочарование, которое полностью меня захлестнуло. Я ненавидела, когда люди обещали что-то, а потом ничего не делали. Это пожирало меня по крупицам, пока я не превратилась в жалкий кусочек.

А чего я ожидала? Парням всегда не хватало манер. Они так сильно беспокоились о том, что подумают другие люди, и, очевидно, Тристан не был исключением. С моей стороны было глупо ожидать, что он чем-то отличается от любого другого парня на планете. На самом деле, он был одним из худших.

Он трахал девушек в порно.

Думаю, если я повторю это достаточное количество раз, то перестану реагировать на слова и мысли об этом.

И как только идея эхом отразилась в моем сознании, меня начало тошнить. Ему просто нужен друг. Тристан сказал мне, что хочет дружить, а большинство друзей не разговаривают друг с другом каждый день. Верно? У меня не было причин ревновать или расстраиваться.

Громкое мурлыканье кота отвлекло меня от ненависти к мужчинам. Мэтлок, названный так в честь моего любимого юриста из старого телесериала, был большим белым сиамским котом, который появился у меня на пороге в прошлое Рождество. Временами он вел себя, как отшельник и подонок, но я полюбила его.

Этот мерзавец ходил по клавиатуре, как будто он владел и компьютером, и мной. Словно это я принадлежала ему, а не наоборот. Мне пришлось столкнуть его с ноутбука, иначе он попытался бы сесть на него и лизнуть экран, как неоднократно делал раньше. Кот, зашипев на меня за то, что я отпихнула его, перебрался на другую сторону дивана и начал яростно махать хвостом из стороны в сторону.

Он напомнил мне Джоша, если бы тот оказался в кошачьем обличие.

Мне пришлось заставить себя открыть файлы о Кристиане, чтобы поработать над новой книгой. Я публиковала свои детективы около полутора лет, и продавала их под своим псевдонимом София Нюлунд, который взяла в честь двух моих любимых «Золотых девочек» (Примеч.: это сериал о 4-х женщинах в возрасте, живущих вместе в доме в Майами. Кэт позаимствовала у героинь имя и фамилию). Мой отец объяснял то, что я любила смотреть сериалы о пожилых людях в средней и старшей школе, отсутствием у меня бабушек и дедушек. Я не зарабатывала достаточно денег, чтобы бросить свою основную работу, но даже если бы могла, не думаю, что уволилась бы. Я люблю моих детей. Может быть, через несколько лет я начну думать по-другому, наверное, когда дети вообще станут порождением сатаны, а я их всех возненавижу.

Мой телефон неожиданно звякнул, и Мэтлок зашипел.

На экране телефона появилось:

Новое сообщение

Магеллан

И даже несмотря на то, что мне пришлось бы потратить свое личное время на разблокировку телефона, а затем прочитать его сообщение, я этого сделать не успела. Всплывающее окно на экране уже гласило:

Пожалуйста, скажи мне, что ты не занята.

Хм. Я ответил простое «Нет», когда должна была написать «Да», чтобы он не подумал, будто я сижу и жду его звонка — даже если так и было.

Менее чем через тридцать секунд его имя снова отобразилось на экране.

Пожалуйста, можешь отвезти меня в неотложку?

Глава 18

Я официально ненавижу навигатор в моем телефоне.

Могла бы и догадаться, что так будет, прежде чем доверить ему указать кратчайший путь к дому Тристана. По какой-то причине навигатор всегда приводил меня туда, что определенно не было тем местом, куда я хотела попасть. Прошло около часа с тех пор, как я получила последнее сообщение от Тристана, в котором был указан адрес и примечание о том, что входная дверь будет не заперта. Поколесив по всему городу, сделав несколько неверных поворотов, притормаживая перед каждым дорожным знаком в надежде увидеть в ночи светоотражающие надписи, я, наконец-то, припарковалась перед домом, адрес которого совпадал с адресом в сообщении.

Он живет здесь один?

Дом был почти в два раза больше того, в котором я выросла, а миленький район среднего класса был одним из тех, которые я видела по телевизору. Решив просто так не стоять на улице и не глазеть на серый дом с белой отделкой, я направилась к двери и подняла кулак, чтобы постучать, когда вспомнила, что входная дверь открыта. Тристан общался слишком расплывчато после первого сообщения, настаивая на том, что он болен и ему нужно в больницу.

— Тристан? — крикнула я, стараясь как можно тише закрыть за собой дверь.

В коридоре была кромешная тьма, и я пошарила по стене рукой в поисках выключателя. Когда я нажала на него, то коридор и лестница передо мной осветились ярким белым светом. Мой телефон завибрировал в кармане. Имя Магеллан появилось на экране. Разблокировав его, я увидела сообщение «Наверх и налево». Я сбросила кеды, заметив груду обуви прямо у двери, и поднялась по лестнице. Меня раздирало любопытство, что именно с ним не так, потому что мы совсем недавно виделись, и он выглядел совершенно нормально.

Второй этаж дома был окрашен в нейтральный цвет, и только одна дверь слева от лестницы была слегка приоткрыта.

— Тристан?

Как только я решила пробраться внутрь, из-за двери донесся жалкий стон. Я действительно понятия не имела, чего ожидать. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать, насколько большой была спальня, учитывая, что она освещалась лишь лампой, стоящей на прикроватной тумбе. Я услышала тот же стон, исходящий из-под скомканного на левой стороне кровати одеяла. Я бросила сумочку на пол и подошла к куче из одеяла, под которой, как я предполагала, лежал Тристан.

— Эй, — мягко произнесла я куче, размером с человека.

Через несколько секунд под одеялом что-то зашевелилось, и верх рядом с изголовьем кровати начал двигаться. Голова Тристана показалась из-под хрустящих белых простыней, в которые он был завернут. Его прекрасное лицо казалось неестественно бледным и липким от пота. Он открыл глаза, моргнул, и я увидела, что прежний зеленый оттенок радужки потускнел и посерьезнел, совершенно не походя на яркую, искрящуюся зелень, которую я видела в его глазах раньше. Грубый болезненный кашель вырвался из его груди.

— Я заболел, Кэт, — простонал он, выглядя еще более бледным, чем за мгновение до этого. — Мне жарко, но при этом у меня озноб и все болит.

Я не врач, но слишком хорошо знала эти симптомы. Похоже на грипп. Разве не я шутила пару дней назад, что заразила его гриппом? Прикоснувшись к его лбу, я вздрогнула от сильнейшего жара.

— У тебя есть градусник? — спросила я.

Он закрыл глаза и кивнул, вытаскивая руку из-под простыней, под которыми лежал, и указал на тумбочку. Конечно же, на краю был белый градусник. Я попросила его открыть рот, и, установив таймер, расположила градусник под его языком. Даже без этого маленького приспособления я знала, что он был слишком горячим. Я провела рукой по его лбу и волосам, только чтобы стереть пот с его лица.

— Чувствую себя ужасно, — прохрипел он, дрожа.

Несколько мгновений спустя градусник запищал, и, вытащив его изо рта, я нахмурилась. Тридцать девять и пять. Очень не хорошо.

— Тристан, как давно тебя лихорадит?

— Давненько.

Я вздохнула. Моя мама умерла, когда мне было одиннадцать, и, хотя Фрэнк, мой отец, делал для меня все возможное, мне пришлось научиться заботиться о себе. Десятки раз я болела и оставалась дома одна, чтобы он не пропустил работу. Мы нуждались в деньгах, а его работа не включала оплачиваемый больничный за пребывание дома с больным ребенком. К счастью, пока мама была жива я уделяла достаточно внимания тому, чтобы изучить основы ухода за собой и лечения от большинства болезней, не посещая врача.

— Горло болит?

Тристан закрыл глаза и несколько раз сглотнул.

— Нет, я просто хочу пить.

— Открой рот, мне нужно посмотреть твое горло, — потребовала я, просто чтобы убедиться, что на нёбе нет гребаных белых точек, которые бы означали, что у него стрептококк.

Тристан снова что-то проворчал, прежде чем открыть рот. Света от лампы было достаточно, чтобы разглядеть заднюю стенку, которая выглядела достаточно хорошо. От меня не ускользнуло, что у него даже пломб на зубах не было. Я постучала по его подбородку, чтобы он мог закрыть рот.

— Думаю, у тебя грипп, ясно? Я могу отвезти тебя к врачу, если хочешь, или же помогу поправиться здесь. Тебе решать.

Он приоткрыл потускневший зеленый глаз, покосившись на меня.

— Это ты заразила меня гриппом? — хрипло спросил он.

— И как, черт возьми, я бы заразила тебя?

Он издал короткий, сухой смешок.

— Вечеринка Джоша, — напомнил он мне.

Я фыркнула. Он вспомнил, как пил мою водку с клюквой, а я пошутила, что у меня грипп. «Скорее всего, кто-то из близких задниц его и заразил», решила я.

Закатив глаза, я начала стягивать с него одеяло, в которое он был укутан. Он застонал.

— Полегче. У меня все тело болит.

— У тебя слишком высокая температура, чтобы кутаться, — сказала я ему. Я потянула на себя одеяло, оставив только белую простынь, которая была плотно обернута вокруг его тела. Я стянула и ее. И, как идиотка, застыла.

Я видела достаточное количество красивых тел; трое моих бывших были спортивными и подтянутыми. Моя коллекция фильмов состояла из тех, в которых снимались горячие полураздетые актеры. Я смотрела «300 спартанцев» около пяти раз в кинотеатре с Николь и еще раз двадцать на DVD. Джош и я смотрели «Тора» шесть раз и всегда пускали слюни. Можете считать, что в плане поглазеть на красавчиков мне опыта не занимать.

Но ничто не могло подготовить меня к такому.

Тристан лежал поперек кровати в одних боксерах. В маленьких черных плавках, которые нисколько не прикрывали большие, мускулистые бедра. Его грудь была идеальной, накаченной и твердой, с редкими темными волосками. Но его пресс — Святой Грааль всех прессов. Четкая прорисовка из восьми кубиков, которую можно было увидеть только в рекламе «Аберкромби». V-образные мышцы живота исчезали под полоской нижнего белья. А затем мой взгляд инстинктивно остановился на выпуклости, которую прикрывал черный хлопок. Ядрён батон. В мыслях сразу пронеслись слова Джоша. Ты Анаконда, потому что все мы знаем, что скрывается у тебя в штанах.

— Нравится то, что ты видишь? — тихо поддразнил Тристан.

Я перевела взгляд на его ухмыляющиеся губы и нахмурилась. Почему я решила, что он будет не таким наблюдательным, как раньше?

— Заткнись и вставай.

Он устало усмехнулся и уперся руками по обе стороны от своего идеального торса, чтобы подняться. Мои глаза тут же вернулись к его прессу и к движению мышц, которые напряглись, когда он сел. Я поняла, что у меня на одних только бедрах жира больше, чем во всем его теле. Поворчав, он переместился, свесив ноги с кровати.

— Думаешь, мне не нужно к врачу?

— Ну, если ты хочешь, — сказала я ему, но на самом деле пялилась в этот момент на мышцы его бицепсов и трицепсов, словно человек на грани обезвоживания, впервые увидевший воду.

Тристан провел рукой по своим каштановым волосам и вздохнул.

— Мне так хреново, Кэт.

— Тебе хреново, но держу пари, ты не выпил ни одной таблетки, так? — Я знала, что он этого не делал. Когда болел мой отец, он отказывался принимать лекарства. Даже «Тайленол» не жаловал. И все остальные мужчины, с которыми я когда-либо сталкивалась, вели себя точно так же.

— Нет, — сказал он с усталой гримасой.

— Тогда вставай. У тебя слишком высокая температура, и нам нужно ее сбить. Для начала прими холодный душ.

Тристан встал и медленно направился к открытой двери напротив своей кровати. Ванная комната оказалась большой, ярко освещенной и современной, не смотря на простецкий стиль дома, в котором он жил. В глаза сразу бросались душевая кабина со створками из прозрачного стекла и две раковины. Я сделала вид, что осматриваю ванную, но при каждом удобном случае украдкой поглядывала на отражение Тристана в большом зеркале. Открыв створки душевой, он начал возиться с кранами.

— Совсем холодный?

— Совсем.

Он прикрыл глаза ладонями и хмыкнул.

— Я так ослаб, — простонал он. — Пытался позвонить Калуму, но он не отвечает, а мои родители на этой неделе в Нью-Йорке. Иначе я бы не просил тебя приехать.

Я с трудом верила, что в его жизни не было никого, к кому он мог бы обратиться, кроме родителей и Калума. У меня есть три сучки и Райан. Я всегда могла на них положиться, а мой отец жил всего в нескольких часах езды. Мне было жаль его, но я также задавалась вопросом: почему ему больше не к кому обратиться? Думаю, он встретил достаточно людей в своей жизни, чтобы найти кого-то достойного, кому мог доверять.

— Не парься об этом, Магеллан.

Тристан попытался улыбнуться, но он чувствовал себя настолько паршиво, что улыбка не коснулась его глаз.

— Спасибо, Кэт.

Я смотрела, как его руки легли на резинку боксеров. Он зацепил ее большими пальцами, а затем начал стягивать ткань вниз.

Боже мой.

Я не знала, куда смотреть: на него или в сторону. Поэтому прошипела:

— Ты что творишь?

— Собираюсь принять душ, — небрежно сказал он, но его взгляд при этом был игривым и напряженным, когда он уставился на меня в отражении зеркала. Тристан едва ли не призывал меня посмотреть вниз. И соблазн был высок, потому что казалось все уже видели его, кроме меня. Он не стал ждать, пока я решусь, и повернулся, чтобы зайти в душ. Его идеальная округлая задница так и дразнила меня. И я все еще видела его через прозрачные створки, а так как он принимал холодный душ, то и запотеть они не могли, не создавая никакого барьера в виде испарения.

— Уф... У тебя есть комплект чистых простыней? — пробормотала я, глазея на стройную фигуру, отвернувшуюся от меня и стоявшую, как статуя, под потоком воды. Как будто он знал о моей внутренней дилемме, связанной с разглядыванием его пениса. Что, если бы я увидела его, и это погубило бы все шансы для остальных?

— В верхнем ящике комода, — слабым голосом ответил он.

Я хотела остаться и понаблюдать за ним, но лучше мне этого не видеть. Он болен, и мне необходимо сделать все возможное, чтобы он почувствовал себя лучше. Чистые простыни всегда творили со мной чудеса. Я знала, что из-за лихорадки, которая у него была, а также из-за количества простыней и одеял, в которые он был завернут, его постель пропиталась пóтом. Я вышла из ванной и направилась к большому комоду, стоявшему напротив его кровати. В нем было два верхних ящика, так что сначала я открыла левый. И замерла. Упаковки презервативов очень больших и огромных размеров заполнили практически весь ящик.

Ох. Твою. Мать.

Глава 19

Простыни лежали в другом ящике.

В ступоре, вызванном увиденными презервативами, я как-то умудрилась правильно сменить их. Вода в душе перестала шуметь за пару минут до этого, и я усиленно взбивала подушки, стараясь не думать об огромном количестве презервативов, которые Тристан хранил в комоде.

Кто так делает?

Я не понимала, пугал ли меня тот факт, что у него их так много, или же я была немного взвинчена возможностью того, что он покупает те, которые побольше размером.

Я изо всех сил старалась не думать о том, почему у него было так много презервативов, иначе существовала вероятность, что у меня возникнет искушение надеть перчатки, прежде чем прикасаться к чему-либо в его спальне. Черт, да весь его дом может быть заляпан засохшей спермой и вагинальными соками. Фу. Может, он на распродаже так закупился?

Тристан вошел в спальню лишь с полотенцем, обернутым вокруг узкой талии. Его мокрые волосы растрепались в миллион разных направлений. Несмотря на безупречное тело, сейчас он сутулил плечи, а лицо было поникшим.

Затем я снова подумала о «Durex XXL», лежащих в ящике, и мое лицо залилось краской.

Он остановился у кровати, пристально рассматривая меня, а затем на его бледном лице расплылась понимающая усталая улыбка.

— Не тот ящик открыла, да?

Я ненавижу его.

— Ты совершил набег на фабрику по производству презервативов и украл их годовой запас? — выпалила я вместо того, чтобы все отрицать.

Тристан посмеялся, но вышло это у него устало. Он лишь покачал головой, а затем повернуться ко мне спиной и начал рыться во втором ряду ящиков.

— Калум каждый год покупает минимум десять коробок на мой день рождения и на Рождество, потому что ему нравится смотреть на лица людей, когда он выписывает чек. Они нужны для... Понимаешь, для работы. Несмотря на то, что их уже хватит на всю жизнь.

Подождите. Что?

— Ты пользуешься презервативами в своих сценах? — Мне бы стоило звучать более равнодушно, спрашивая об этом, но куда там. Мой вербальный фильтр нуждался в срочной замене, потому что... Кто вообще задает такие вопросы? Но с другой стороны: разве в порно еще остались мужчины, которые используют презервативы? Зои говорила, что тесты на ЗППП стали в этой отрасли настолько стандартным делом, что большинство мужчин работают без резинок, потому что шансы что-то подцепить крайне малы.

Я все еще думала, что это чертовски отвратительно, но все же. Это еще одна причина, почему я не снимаюсь в порно. Даже представить не могу, чтобы до меня парень окунул свое ведро в другие колодцы.

И если у меня были проблемы со словесным фильтром, то у Тристана — со скромностью. Он сбросил полотенце на пол, и надел чистые боксеры. А я целых пятнадцать секунд наслаждалась видом его задницы.

— Да. Такое условие указано в каждом контракте, который я подписываю. Из-за этого сложно устроиться на работу, но я не хочу... Понимаешь?

Внезапно я прониклась чувством огромного уважения к Тристану.

Я хотела спросить, сколько он работал в течение месяца, или года, или в течение всей своей карьеры, но промолчала. Знаю, он не очень хорошо себя чувствует, и я сомневалась, что мы достигли такого этапа нашей дружбы, когда могли спрашивать друг друга о чем угодно, как я могла это делать с Никки, Зои и Джошем. Зои, например, любила присылать мне фотографии своих какашек, когда считала их «особенными», как она это называла. Я догадываюсь, что это сделало особенной и нашу дружбу, потому что смеялась, когда видела эти фото, а не злилась на них.

— Это хорошо, Тристан, — сказала я ему, но мое лицо все еще пылало. Это же куча чертовых презервативов, такое не скоро забудешь. — Значит, мне не нужно мыть руки с отбеливателем из-за того, что я прикоснулась к твоей кровати?

Он посмотрел на меня с неописуемым выражением лица.

— Нет, руки мыть не надо. Я не потаскун. — Знаю, он не очень хорошо себя чувствует, но я открыла рот, чтобы остроумно прокомментировать его статус кобелины. И когда он понял это по выражению моих глаз, то нежно захлопнул мне рот своей рукой. — Поверь, Кэт, мой матрас — само воплощение чистоты.

Я фыркнула в его теплые пальцы, задержавшиеся на моих губах.

— Ладно, ладно. — Пробормотала я в ладонь, пока он не убрал ее. Я заметила, как его взгляд метнулся к кровати. — Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Что-то мне подсказывает, что у тебя дома нет ни лекарств, ни еды. Поэтому я сбегаю в аптеку и быстренько приеду назад.

— Хорошо. — Он кивнул, обошел меня и лег на свою кровать. — Ты же вернешься?

Тристан натянул простыню до шеи, отбросив в сторону одеяло. Он выглядел таким милым с этим грустным лицом и пухлыми губами. Не думая, я шагнула к нему и провела рукой по его волосам, чтобы убрать их со лба.

— Да. Если задержусь, через час прими душ еще раз, окей?

— Ладно, — пробормотал он, протяжно вздыхая.

Я вышла из дома и села в машину, направляясь в продуктовый магазин, который видела ночью по дороге к дому Тристана, надеясь, что он открыт в такое позднее время. Так как я не проверяла шкафчики на наличие продуктов, то решила, что ничего подходящего для больного в его доме нет. Мне улыбнулась удача, потому что продуктовый магазин был открыт. Я долго бродила по проходам в поисках шипучки, соленых крекеров, хлеба, консервированного супа, чая, «Тайленола» и любых безрецептурных лекарств от гриппа.

Через час с лишним я добралась до дома Тристана и проскользнула внутрь. Заперев входную дверь, я сняла туфли и взяла пузырек «Терафлю», оставив все остальное в пакетах возле лестницы. Я прокралась в его комнату и снова увидела его голую спину, видневшуюся из-под одеяла.

— Я вернулась, — тихо сказала я, наблюдая, как напрягаются мышцы его спины.

— Черт, Кэт. Я не слышал, как ты вошла, — сказал он, переворачиваясь и прислоняясь спиной к изголовью кровати. Его светло-каштановые волосы снова были мокрыми, — явный признак того, что он принял душ, — а пресс был все так же хорош, как и раньше.

— Я купила «Терафлю», — сказала ему, снимая обертку и откручивая крышку, чтобы налить немного густой красной жидкости в небольшой мерный стаканчик. — Выпей.

Тристан поморщился, глядя на мою протянутую руку, а затем забрал стаканчик из моих пальцев.

— Ненавижу эту хрень. — С отвращением на лице он откинул голову назад и выпил содержимое. Тристан вздрогнул и высунул язык. — Гадость.

— Молодец, — фыркнула я и забрала у него мерный стаканчик. — Я собираюсь разобрать сумки с покупками. Ты не против?

Он покачал головой и даже легонько махнул рукой.

— Делай, что хочешь. Mi casa es tu casa, — сказал он с идеальным акцентом.

— Я скоро вернусь, — сказала я ему перед уходом.

По дороге к лестнице я рассматривала обстановку. С противоположной стороны коридора находились еще три двери. Обычная металлическая люстра распространяла достаточно света, чтобы увидеть, что на стенах что-то висит. Я решила, что смогу порыться в его доме чуть позже, когда Тристан уснет... если пробуду здесь столько времени.

Я спустилась по лестнице, схватила два пакета с продуктами и осмотрелась. Справа располагался проход. Заглянув внутрь, я увидела, что там находится столовая. Я повернула в противоположном направлении, заметив гостиную, из которой виднелась кухня. Щелкнув ближайшим выключателем, я прошла на кухню, где установлены техника из нержавеющей стали, блестящие столешницы из черного гранита и шкафы из красного дерева. Это кухня моей мечты.

Я потратила немало времени, чтобы отыскать необходимые вещи в просторном помещении. Хоть Тристан и выглядел опрятно, организация на его кухне оставляла желать лучшего. Я поставила кипятиться воду в кастрюле, чтобы приготовить чай с эхинацеей, вроде того, который делала моя мама, когда я болела. Она утверждала, что чай помог мне быстрее выздороветь. Много лет спустя я узнала, что эхинацея укрепляет иммунитет.

Я поднялась наверх с бутылкой апельсиновой шипучки под мышкой, чашкой чая в одной руке и пачкой соленых крекеров в другой. Когда я вошла в спальню, Тристан лежал с закрытыми глазами, но открыл их, как только услышал мои шаги. Я подвинула его стереосистему на тумбочке, чтобы поставить крекеры и шипучку.

— Выпей это, — сказала я ему, протягивая чашку.

Тристан вздрогнул, пытаясь сесть. Он заглянул в чашку, но нахмурился из-за дискомфорта в теле. Худшим при гриппе являлась боль в мышцах.

— Что это?

— Чай, — я подвинула чашку ближе к нему. — Не будь киской, просто выпей.

— Я должен бы обидеться, что ты называешь меня киской, но не стану, — тихо произнес он с усталой улыбкой на губах. Он снова посмотрел на чашку, прежде чем взять ее у меня, затем понюхал и быстро сжал губы.

— Ты просто ужасен, ты в курсе? — Я посмеялась над хренью, которую он вытворял. — Просто пей. Это полезно для твоей иммунной системы.

Тристан снова скривился, но сделал глоток горячей жидкости.

— Я не привередлив, но на вкус эта штука, как задница.

Я подняла бровь.

— Ты знаешь, какова на вкус задница?

Несмотря на то, что Тристан устал и болел, он весело засмеялся.

— Нет, спасибо, но удовольствия пробовать задницу не было. Я должен был сказать, что это как дерьмо, — пробормотал он, а потом до него дошло, что сказал, и он фыркнул. — Молчи... Чай ужасен, и я определенно никогда не пробовал дерьмо, — сказал он, отпивая еще глоток и не сводя с меня глаз. — Можешь остаться ненадолго?

— Конечно, — ответила я и села на край кровати примерно в то же время, когда он начал похлопывать по пустому месту рядом с собой. Всего в паре футов от него.

Тристан сделал очередной глоток и резко повернулся ко мне.

— Я заражу тебя, Кэт.

— Об этом не беспокойся. Я каждый год делаю прививку от гриппа, так что, если я что-то от тебя и подцеплю, то серьезно не заболею. И мой иммунитет не дает сбой, потому что я пью эту гадость, — я указала на чашку, которую он держал в руках, — постоянно.

Он опрокинул в себя остатки чая, и снова вздрогнул, поставив чашку на тумбочку.

— Мерзость, — пробормотал он, облизывая губы. Тристан закрыл глаза и, покачиваясь, сполз ниже по кровати, чтобы лечь на матрац. — Здесь нет телевизора, так что тебе придется рассказать мне все свои секреты, чтобы развлечь меня.

— Ну что ж, начнем… — произнесла я, но рассмеялась. — У меня нет ни одного секрета.

— У меня тоже, кроме Робби. Просто расскажи мне о своей семье… о чем угодно, мне все равно. Когда я говорю, то чувствую себя ужасно, — простонал он.

Ну, я и рассказала. Я рассказала ему о своем отце, Фрэнке Бергере, и о том, что он был самым трудолюбивым электриком в Гейнсвилле, штат Флорида. Я рассказала о своей маме и о том, как она перебивалась случайными заработками, пока не умерла от аневризмы головного мозга незадолго до своего тридцатилетия. Тристан узнал о моих неудачных стрижках, что заставило его рассмеяться, хотя он лежал с закрытыми глазами. Он узнал о том, как я пошла на бейсбольный матч с Фрэнком и была настолько глупа, что надела юбку, которую я в результате заправила в нижнее белье после посещения туалета. Я шокировала сотни людей своими белыми хлопковыми трусиками. После того, как Тристан узнал, что мне было целых шестнадцать лет, когда это произошло, на его глазах выступили слезы от смеха. Как ему удавалось не спать и внимательно слушать мое бормотание, я понятия не имею, но он это делал. А еще он тихо смеялся над каждой шуткой, несмотря на то что его глаза были по-прежнему закрыты.

Я встала с кровати и подошла к нему, чтобы в очередной раз измерить температуру. Она снизилась до 38,7 градусов.

— Можешь принять еще один холодный душ? — спросила я его, и он кивнул, вяло скатываясь с кровати и направляясь в ванную.

Я почувствовала усталость, и ходила по его комнате, ожидая, пока он закончит принимать душ. Тристан быстро вернулся; на все про все — оделся, разделся и снова оделся — у него ушло менее пяти минут. И, несмотря на ледяной душ, он выглядел усталым и полусонным. Тристан волочил ноги по полу, а затем, стоная и фыркая, улегся в постель. Это настолько отвлекло меня, что позже я поняла, что у меня не было возможности поглазеть на его пресс или на тонкую дорожку темных волос, уходящую от пупка в его боксеры.

— Спасибо, что пришла, Кэт, — прошептал он. Его силуэт сбоку освещала лампа.

— Не за что, — тихо сказала я. Было два часа ночи и прошло более часа после того, как он принял «Терафлю». Я широко зевнула и потерла лицо. — Если я оставлю тебя одного на оставшуюся ночь, все будет хорошо?

Он открыл один глаз, но не сфокусировал на мне внимание. Вместо этого он уставился в потолок.

— Думаю, да, — сказал он, но я услышала неуверенность в его голосе. — Вернешься завтра, чтобы убедиться, что я не умер?

— Конечно, — сказала я. Я бы осталась, если бы он меня попросил, но он этого не сделал.

Тристан перекатился на бок и порылся в ящике прикроватной тумбочки, передвигая вещи, а затем вытащил новенький сверкающий ключ и протянуть его мне.

— Можешь запереть дверь, а завтра воспользоваться ключом, чтобы войти? Думаю, мой сосед может прокрасться и начнет приставать ко мне, если дверь всю ночь будет не заперта.

— Ой! Старик-извращенец по соседству? — пошутила я, хотя никого снаружи не видела.

Он застонал и снова натянул простыню на шею.

— Подожди. Вот мне станет лучше... — пригрозил он самым зловещим голосом, который я когда-либо слышала.

Проведя пальцами по его лбу, я сунула ключ от его дома в карман и дала указание поставить будильник, чтобы через несколько часов он снова принял «Терафлю».

Я села в машину и направилась домой, пытаясь побороть переполнявшую меня усталость. Было чертовски трудно не закрыть глаза, и я тут же пожалела, что не попросила Тристана позволить мне спать на диване. Я так устала, что кое-как поднялась по лестнице, а потом, пиная и стягивая всю свою одежду, упала на кровать обмякшей кучкой. Ключ от дома Тристана валялся на полу в джинсах.

И перед тем, как заснуть, я вдруг вспомнила, что последний парень, с которым я ходила на пару свиданий, даже не сообщил мне код сигнализации в его квартиру.

Глава 20

Через четыре часа после того, как отключилась в своей кровати, я проснулась от телефонного звонка и почувствовал себя совершенно измотанной. Мне необходимо остаться в постели и поспать еще хотя бы час или два, но мой мозг уже сходил с ума от событий прошлой ночи и задавался вопросом: кто, черт возьми, звонит мне в такую рань? Измученная и раздраженная, я схватила свой телефон так, словно он был виноват в том, что звонил на рассвете, и уставилась на экран. Я увидела фотографию Зои с прошлогоднего Хэллоуина. Она была одета как участница группы KISS.

— Алло? — спросила я сонным голосом.

— Кэтрин Альба Бергер, мне очень-очень жаль звонить так рано, но ты говорила с Николь? Я за нее волнуюсь, — как можно быстрее выпалила она. Зои знала, что я никогда не была ранней пташкой, будь то в студенческие годы или сейчас, когда я стала по-настоящему взрослой, работающей на полную ставку девушкой. Ненавижу утро.

Я зевнула, как одноименное животное из «Короля Льва».

— Вчера днем. Она в порядке; устроила секс-марафон с Калумом.

Кажется, Зои усмехнулась, но я была в прострации. Насколько я знала, она могла издавать рев, как осел.

— О, ну ладно. Тогда иди спать.

— Хорошо. Пока, Зо. — Попыталась сказать я, но вместо этого зевнула.

— Пока! — Прочирикала она и завершила вызов.

У меня болела голова, в чем можно было винить только то, насколько я устала и не выспалась, но все, о чем я могла думать, — больной человек, которого я оставила на другом конце города. Еще не было и восьми утра, и мне было интересно, сможет ли он позвонить на работу и сообщить, что заболел. Временами я действительно терпеть не могла свое упрямство, потому что, как только в моей голове проскочила мысль о том, что должна позвонить вместо него, я сделала это, иначе это бы изводило меня весь день. «Мне не хочется, чтобы его уволили», убеждала я себя. Прикрыв один глаз, я? быстро отыскав в браузере юридическую контору, в которой он работал, позвонила, оставив голосовое сообщение, в котором объяснила, что Тристан Кинг очень болен и не сможет приехать.

Я отправила короткое сообщение Тристану. Не вижу смысла приходить, если он уже умер.

Ты жив?

Примерно через две минуты, когда я все еще была в полудреме, увидела, как на экране появился абонент Магеллан.

Хотелось бы.

Я фыркнула в ответ на его тупую выходку и не спеша вылезла из постели, приняла душ и оделась, готовая навестить, пожалуй, самого привередливого больного человека на планете. Я заметила, что он вел себя хуже, чем я себя вела в детстве. Но как я могла забить на этого красавчика? Красавчика, который, ко всему прочему, использовал презервативы самого большого размера.

Я вела внутренний спор от окошка Starbucks, к которому подъехала на машине, до его дома, размышляя, стоит ли мне украдкой взглянуть на его могучий скипетр или нет.

Мой телефон звякнул, когда я была в паре минутах езды от дома Тристана, и, конечно же, на экране снова появилось Магеллан.

Ты поможешь с эвтаназией?

О Господи.

Я ждала ответа, пока не припарковалась перед его домом. Это был один из самых красивых и ухоженных домов в округе с прекрасной лужайкой и множеством красивых цветов. Интересно, Тристан косит свою лужайку? Скорее всего, он надевал рубашку. А если нет, то это объяснило бы соседа, о проникновении которого он вчера беспокоился. Меня немного удивило, что он жил в доме, а не в кондоминиуме или квартире. Может, я спрошу его об этом позже, но судя по присланным сообщениям, чувствовал он себя не лучше, чем вчера.

Я вытащила телефон и, фыркнув, послала ему ответ.

Нет, киска, но я профи в неумышленных эвтаназиях.

Ключ Тристана я прикрепила к моей цепочке для ключей, поэтому отперла дверь, а затем скинула туфли и побежала наверх, чтобы проверить нудного, но слишком горячего мальчишку, болеющего гриппом. Дверь была приоткрыта, и я сразу увидела растянувшиеся на кровати длинные голые ноги и гладкую кремовую кожу спины. Его голова была спрятана под подушкой, и только пряди волос на затылке вырывались из-под наволочки.

— Эй, — мягко произнесла я.

Он издал приглушенный звук, но не сдвинулся ни на дюйм.

— Тристан.

Еще один приглушенный звук.

— Триста-а-ан, — повторила я нараспев.

Наконец я подошла ближе к кровати и поглотила взглядом каждый сантиметр его бледной кожи. У него есть мускулы, о существовании которых я даже не подозревала; когда он дышал, на его спине двигались мышцы. И я видела две небольшие ямочки прямо над резинкой его темных боксеров. А эта задница...

— Вставай. Ты мерил температуру и принимал «Терафлю»? — спросила я, отрываясь от манящих изгибов его попы.

В ответ он снова что-то промычал в матрас, но не сдвинулся с места.

— Давай, Тристан. — На этот раз я ткнула его в ребра, и он напрягся от прикосновения. — Ты должен встать.

Наконец, он лениво перевернулся и отодвинул подушку от лица. Он был таким бледным и выглядел таким больным, что его зеленые глаза потускнели еще больше, чем накануне. Жалкий стон сорвался с его сухих, потрескавшихся губ.

— Убей меня прямо сейчас, — простонал он.

Я прижала руку к его лбу, заметив, насколько он был горячим. Измеряя ему температуру, я увидела, что он успел выпить всю шипучку, которую я оставила на тумбочке. Я ждала, когда небольшой прибор издаст звуковой сигнал. На дисплее отобразились цифры 39,2. Пятнадцать минут спустя он уже принял душ, почистил зубы и выпил «Терафлю». Тристан надел домашние штаны и майку, и спустился за мной вниз, где я заставила его съесть два ломтика тоста, пока он ворчал, что «не голоден».

— Калум мне так и не перезвонил, — сказал он с примесью усталости, и сделал глоток воды из стакана, который я поставила перед ним.

— Думаю, он все еще с Николь, — объяснила я, и он кивнул с усталой ухмылкой.

— Надеюсь, она его не сломает.

Я фыркнула и откусила тост, который сделала для себя. В конце концов, я ведь заплатила за хлеб, верно?

— После Никки его карьере может настать конец.

Тристан улыбнулся, но улыбка была не та, потому что он болен. Он поднял правую руку, чтобы дотянуться до головы, но через секунду со вздохом опустил ее в сторону.

— Ненавижу болеть.

— Понимаю. Почему бы тебе не прилечь?

— У меня нет сил, — пробормотал он.

Я подняла палец, чтобы он дал мне секунду, и побежала наверх за одеялом, простыней и подушкой. Сложив огромное одеяло втрое, я соорудила удобную постель на большом диване Heather, стоявшем в гостиной. Этот диван был шире любого обычного, которые я видела в своей жизни, но что-то подсказывало мне, что, скорее всего, мы не ходили за покупками в одни и те же места.

— Тристан! — позвала его я.

Он вышел из кухни, ссутулив плечи и напрягая все тело. Остановившись за диваном, он посмотрел на то, как я застелила его, криво улыбнувшись мне.

— Можно я положу голову на твои колени? — спросил он так мило, что я не нашла в себе силы съязвить в ответ.

— Как хочешь, — сказала я, снимая подушку с дивана и укладывая ее на свои колени.

Он быстро — что удивительно для его состояния — прошмыгнул вокруг дивана и плюхнулся на спину, положив голову на подушку, покоившуюся на моих бедрах.

— Спасибо, Кэт, — промурлыкал он, глядя на меня. — Погладишь мне голову?

Я не могла сдержать смешок.

— Серьезно?

Он кивнул, выглядя застенчивым.

— Моя мама всегда так делала.

Я закатила глаза, будто раздражена, но это было довольно мило. Я начала медленно водить левой рукой по мокрым прядям волос и провела кончиками пальцев по его голове.

— Твои родители живут в Майами? — спросила я.

Он кивнул в ответ и закрыл глаза.

— Ты отсюда? — задала я другой вопрос.

Он покачал головой.

— До четырнадцати лет я жил в Чикаго, а потом отца перевели на другую работу, — тихо объяснил он. — А ты?

Я понимала, что он, вероятно, не в восторге от идеи поговорить, поэтому я взяла разговор на себя, как и накануне вечером. Я объяснила, что моя семья жила в Гейнсвилле. Мы тихо разговаривали несколько минут, задавая друг другу вопросы о наших семьях. Я узнала, что он был единственным ребенком, как и я. И что до девяти лет у него был воображаемый друг по имени Микки. Я не стала спрашивать, почему именно Микки, мне очень хотелось рассмеяться. Вскоре он расслабился и заснул. Измученная и согретая теплом его тела, я почувствовала, что начинаю засыпать и тщетно борюсь с желанием закрыть глаза.

Меня разбудил тихий смешок; моя шея болела из-за неудобного положения, а ноги затекли. Я открыла глаза и посмотрела вниз. Две зеленых сферы с усмешкой пялились на меня.

— Что?

Он снова усмехнулся.

— Ты храпишь.

— Врешь, — фыркнула я.

— Не вру. Ты храпишь, как крошечная детская бензопила. Это так мило, — сказал он с невозмутимым лицом.

— Заткнись.

Он устало улыбнулся.

— Если когда-нибудь снимут фильм про маленькую бензопилу, ты должна его озвучить. Справишься с этим без проблем.

Снова фыркнула.

— Я подмешаю сопли в твой «Терафлю».

— Мне не помешает протеин, — подмигнув, сказал этот умник.

Глава 21

— Ты, — указывая на меня вилкой, подчеркнула Зои, — провела три дня в доме Тристана, и заботилась о нем, потому что у него был грипп?

Я направила вилку в ее сторону.

— Да.

Прошло четыре дня с тех пор, как Тристан заболел гриппом. Через три дня он, наконец, почувствовал себя лучше несмотря на то, что все еще был очень слаб. Мне пришлось объяснить, что он, скорее всего, еще некоторое время будет без сил, так как почти ничего не ел, кроме супа, тостов и крекеров. Пока я была рядом, он был очень милым и благодарил меня каждые пару часов. Мы смотрели телевизор и разговаривали в те немногие часы, когда он чувствовал себя примерно на шесть из десяти баллов по шкале болезни.

Не желая пренебрегать его гостеприимством, я сказала, что у меня есть планы, и я не приеду. И у меня были планы. Каждое утро четверга Зои назначала мне свидание для занятий «горячей йогой». Затем мы обедали. И под обедом я имею в виду, что мы набивали свои животы самой жирной пищей, которую только могли найти, потому что проклятые уроки йоги каждый раз доводили нас до полуобморочного состояния. Раньше я уже пыталась убедить ее ходить на обычные занятия йогой, но она начинала разглагольствовать о том, как жара очищает наш организм, и о миллионе других преимуществ, которые можно получить от часового занятия в душном помещении.

— Хм, — пробормотала она, натыкая на вилку картошку фри и засовывая в рот сразу пять штук. — Ты все еще хочешь поближе познакомиться с его джойстиком?

— Я никогда не говорила, что хочу, — попыталась я объяснить, зная, что это бесполезно. — Он уже миллион раз говорил мне, что хочет только дружить, что ему не нужна девушка из-за его порнофильмов, и что я такой хороший друг, бла-бла-бла. Мы друзья. У этого старого драндулета не будет никаких тест-драйвов, — сказала я, указывая на себя.

Зои нахмурилась, пережевывая огромный кусок чизбургера.

— Идиотизм какой-то, — буквально выплюнула она. Кусочки булочки для гамбургера рассыпались по столу, и я скривилась. — Ну, я понимаю, почему он не хочет встречаться с девушкой, и замечательно, что он честен с тобой, но... Может, пока он так много говорит о том, что вы друзья, он пытается убедить самого себя в этом?

— Сомневаюсь, — пожала я плечами. Казалось, он относился ко мне так, как я всегда представляла общение старшего брата с его младшими братом и сестрой. Если мне повезет, то в следующий раз он скажет, что я очаровательна. Фу, гадость. — Не знаю, Зои. Он мне очень нравится, но что мне делать? Соблазнить его, а потом заставить трахнуть меня? А через неделю он пойдет и трахнет еще пять девушек? Я так не могу. Может быть, если бы он мне не нравился, я бы подумала об этом. Но он мне нравится.

— Если он хочет дружить, тогда ты будешь его лучшим чертовым другом, который у него когда-либо был.

Еще один Джош. О, боже.

— Да что это вообще значит? — спросила я ее, и начала нарезать оставшийся кусок куриного стейка.

Она закатила ярко-серые глаза, прожевывая пищу.

— Это значит просто быть собой. Ты прекрасна внутри и снаружи, Кэт. Только не надевай эту стремную одежду, которую я ненавижу, когда находишься рядом с ним.

— Значит ли это, что я не могу носить…

— Да! Я годами уговаривала тебе сжечь эти ужасные джинсы. Они выглядят так, будто ты украла их у своей беременной мамы двадцать шесть лет назад.

Я изобразила вздох ужаса. Мне нравились эти джинсы. Материал был очень разношенным и удобнее кашемира, но они были довольно отвратительными. В основном я носила их дома.

Иногда бегала в них по продуктовым магазинам.

Время от времени я даже надевала их по другим делам.

Ладно.

Ла-а-адно. Я носила их почти при каждом удобном случае.

— Я не сожгу их, просто… буду носить реже.

Зои хмуро посмотрела на меня поверх булочки гамбургера.

— Отлично. Слушай, все, что я хочу сказать: думаю, тебе стало так комфортно с Николь и Джошем в твоей жизни, что ты перестала впускать в нее других людей, потому что с тобой все в порядке. Теперь в твою жизнь входит Тристан, и я счастлива, что ты впускаешь его, но я не хочу, чтобы ты просто сдавалась и позволяла ему вступать в ряды со мной и другими шлюшками, Кэт. Ты хочешь его? Так возьми! Кэт, которую я знаю, далеко не слабачка. Из тысячи других людей, присутствовавших на выставке, он по какой-то причине решил поговорить с тобой. И я предполагаю, это было не потому, что у тебя красивые волосы, сучка.

Ну, когда она так выразилась, то в этом появился больший смысл. Я много раз спрашивала себя, почему Тристан выбрал меня, чтобы поговорить, проводить и попытаться подружиться со всеми, с кем я его знакомила. Особенно, когда он сказал мне, что очень немногие люди знают о двух его личностях, я засомневалась в этом. Я начала чувствовать себя лучше не только по отношению к себе, но и взглянула с оптимизмом на ситуацию. Однако проблема оставалась.

— Зо, что мне делать, даже если я ему нравлюсь? Я не хочу парня, который снимается в порно, а он практически отказывается говорить со мной об этом.

На мгновение она задумалась, а затем кивнула.

— Думаю, это хороший знак, раз он не хочет говорить с тобой о том, что трахал других цыпочек, — сказала она в своем репертуаре красноречивой Зои Куинн. — Я не знаю, Козявка. Что ты делаешь, когда получаешь порнозвезду?

Я знала, что из всех моих друзей Зои будет единственной, кто действительно поймет ситуацию, в которой я нахожусь. Она знала плюсы и минусы работы в фильмах для взрослых, но самое главное, она любила меня. Зои никогда бы не поставила меня в ситуацию, которая причинила бы мне физическую или эмоциональную боль.

— Я бы дала ему под дых, если бы узнала, что он был с другими девушками, пока встречался с тобой. Думаю, тебя поимели. Не в буквальном смысле.

— Мне крышка.

Суровая реальность происходящего более чем огорчала. Я знала, что уже немного привязалась к Тристану, и, если мы будем вместе, это не покажется случайным и бессмысленным. По крайней мере, для меня… Хоть я и не считала себя ханжой, я, все-таки, не из тех, кто приветствует секс на одну ночь, в отличие от моих друзей. Мне просто нужно взвесить, что для меня важнее — большой член или дружба, которая казалась такой же легкой, как дыхание, если вычесть сексуальный подтекст с моей стороны. Черт!

Думаю, по выражению моего лица Зои все поняла, потому что она улыбнулась и подмигнула.

— Может, ты и не очень высокая...

— Зои, ты практически карлик, — бросила я ей в ответ.

Она проигнорировала мои слова.

— И пресс у тебя не стальной…

— А вот это уже грубо. — Конечно, я не похожа на бодибилдера, но я в хорошей форме. Мой живот плоский... если не считать двух дней до менструации и четырех дней во время нее.

— У тебя определенно не самые большие грудь или задница…

В этот раз я фыркнула, потому что она откровенно оскорбила меня.

— Уф-ф.

— Но все, что у тебя есть, прекрасно, Кэт. Твоя индивидуальность уступает только моей. Любой парень был бы счастлив быть с тобой, и ты это знаешь. Так что просто будь его другом, как он и хочет, но покажи ему свои штуки на букву «С», — она указала на мои сиськи, а затем сжала свои крошечные, малюсенькие, похожие на комариные укусы сиськи, прижав ладони к спортивному лифчику, который был на ней — больше для красоты, чем для поддержки формы, скажу я вам. — Они лучше любых твердых, как камень, силиконовых сисек, которые у него раньше были. Ты меня слушаешь?

Я знала, что она не рассказывала ничего о Тристане, но чувствовала, что подруга поддерживает меня в том, чтобы я стала ему хорошим другом. Может быть, он безумно влюбится в меня, и бросит порно. Ха! Ну, как-то так. Меня приглашали на свидания, я всегда просто говорила «нет», потому что не была заинтересована после расставания с моим последним парнем. Меня вполне устраивало, как складывается моя жизнь; с моим отцом, с друзьями, с работой и ящиком игрушек я не просила большего.

— Ты лучшая, Зо.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Естественно.

Внезапно щелкнув пальцами, она продолжила:

— Забыла сказать, что у тебя почти отсутствует загар, но он ведь немного переоценен. Мне нравится персиковый оттенок твоей кожи.

— Зои?

— А?

— Я пну тебя под зад, когда мы выйдем из ресторана.

Глава 22

Я только что приняла душ, а мой телефон, лежащий на полке, тут же зазвонил. Я сразу подумала, что это Джош, потому что уже пару дней ничего о нем не слышала. Когда я потянулась за телефоном, то на экране высветилось Магеллан.

«Приезжай. Мне скучно».

Я вытерлась полотенцем и только потом ответила.

«Тогда тебе просто будет скучно, но уже со мной».

Не прошло и минуты, как мой телефон снова издал сигнал.

«Мне никогда не бывает скучно с тобой. Приезжай. Я закажу пиццу и даже подумаю о том, чтобы предоставить тебе выбор фильма».

На самом деле у меня не было планов на оставшуюся часть дня, кроме как бездельничать перед телевизором и пытаться что-нибудь написать.

«Мясная пицца, и я выбираю фильм. По рукам?»

«Договорились».

Я оделась, выбрав пару эластичных шорт и майку, и покормила своего кота Мэтлока перед уходом. У меня слегка побаливала поясница, но я списала это на то, что переусердствовала с йогой. После того, как я столько раз ездила к нему домой, эта поездка по городу показалась мне не такой длинной, как в первые три раза. Теперь уже знакомый серый дом выделялся среди остальных, и когда я остановилась, чтобы припарковаться перед ним, как делала это раньше, то заметила женщину средних лет на соседнем крыльце. На ней были такие же короткие шорты, как у меня, но топ подлиннее. Она стояла и смотрела, как я трусцой подбегала к входной двери Тристана.

Предыдущие разы я входила в дом, потому что он был слишком болен, чтобы самостоятельно открыть дверь, и теперь я не знала, что делать. Я стояла там, раздумывая, постучать или открыть ее своим ключом, когда дверь распахнулась, и я увидела Тристана в клетчатых пижамных штанах и футболке на размер больше. Он все еще выглядел немного бледным, похудевшим, и его взгляд слегка потускнел.

— Почему ты здесь стоишь? — спросил он, приподняв бровь.

— А почему ты стоишь прямо у двери? — ответила я, не желая объяснять, почему там стою.

— Я думал, что ты любишь пиццу, — сказал он, отступая в сторону и махнул рукой, приглашая в дом. — Заходи, не хочу, чтобы старушка миссис Голдберг восприняла открытую дверь как намек на приглашение.

Я вошла и сняла туфли, заслужив широкую улыбку от Тристана, а потом последовала за ним в гостиную. Судя по всему, он отнес свое одеяло наверх, и, вероятно, даже немного убрался.

— Это та пантера у соседней двери? Она смотрела на меня, пока я шла к тебе.

Он застонал и плюхнуться на край дивана.

— Она ненормальная. Я почти уверен, что у нее снаружи установлены камеры, потому что каждый раз, когда я косил газон, она сразу появлялась. Даже в три часа дня на неделе, она тут как тут. Это жутко.

— Ты косишь газон без рубашки? — спросила я, присаживаясь на другой конец большого дивана, и свесив короткие ноги с края. Тристан кивнул мне в ответ, и я пожала плечами. — Тогда понятно. Она просто оценивает товар. Не обижайся на леди. У меня есть сосед, который сидит на лестнице и смотрит на девушек в костюмах для бега.

Он лениво ухмыльнулся.

— Ты позволяешь ему смотреть на тебя?

— Да ни за что. Я уже предупредила его, что если он будет пялиться на мою задницу, когда я поднимаюсь по ступенькам, то получит по лицу. Однажды он пялился на Николь, и она подошла к нему и сказала, что загонит коленом его яйца обратно в пузо. Теперь он просто игнорирует меня и прячется, когда Никки приходит в гости, — сказала я, ухмыляясь.

Он покачал головой и расположился так, что его спина упиралась в диван.

— Кажется, Калуму придется попотеть с твоей подругой. Только ей не говори, ладно? — спросил он, ожидая, пока я кивну в знак согласия. — Калум обычно звонит мне по крайней мере четыре раза в день. С прошлых выходных, думаю, я слышал его в общей сложности раз пять за всю неделю. Он сказал, что влюблен в Никки. Влюблен! Откуда, черт возьми, он вообще знает, что это такое?

Мне пришлось улыбнуться, потому что Николь вела себя так же.

— Я разговариваю с Никки каждый день, и она звонила мне всего три раза: на следующий день после вечеринки Джоша, когда она едва могла говорить, и дважды просто перекинулась со мной парой слов, чтобы сообщить, что жива.

Раздался звонок в дверь, и Тристан вскочил с дивана, чтобы ее открыть. Я слышала, как он разговаривал с доставщиком пиццы, прежде чем вернуться со знакомой картонной коробкой.

— Не представляешь, как я рад, что ты захотела мясную пиццу, — сказал он, ставя коробку на кофейный столик и направляясь на кухню. Мои глаза все это время были прикованы к его упругой заднице. Легкая боль в пояснице отвлекла меня, поэтому я встала, чтобы рассмотреть вещи, расставленные на книжном шкафу и полках, окружающих большой телевизор, который висел над камином.

Я увидела на фото красивую женщину с волосами карамельного цвета и очень — реально очень — привлекательного пожилого мужчину с каштановыми волосами, стоявших вместе перед церковью. На другом снимке были более молодые Тристан и Каллум в Диснейлэнде, головы которых украшали уши Микки Мауса. Рядом стояли несколько фото маленького мальчика со светло-каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами, запечатленного в разном возрасте все с теми же мужчиной и женщиной с первого снимка. Я догадывалась, что это его родители.

— Тристан! Это фотографии твоих мамы и папы?

— Да! — прокричал он из кухни.

Его голос заглушал звук открывающихся и закрывающихся дверей кухонных шкафчиков, прежде чем он появился с двумя тарелками, салфетками, стаканом воды и банкой газировки. Он одарил меня своей милой кривоватой улыбкой, когда поставил все на журнальный столик, а затем подошел и встал очень близко ко мне, глядя на те же фотографии, которые я только что рассматривала. Он указал на первую.

— Они обновили свои свадебные клятвы около пяти лет назад.

Чем дольше я смотрела на фото, тем больше сходства замечала между Тристаном и его отцом: одинаковые линии челюсти, губы и тот же дикий беспорядок в волосах.

— Если ты будешь похож на своего отца в его возрасте, твоя жена станет наисчастливейшей женщиной, — засмеялась я.

Он сердито посмотрел на меня, схватил за предплечье, и потянул к дивану.

— Притворюсь, что ты только что не намекала, насколько привлекателен мой пятидесятилетний отец.

— Он такой! — я хихикнула, присаживаясь посреди дивана рядом с одной из тарелок, которые он поставил.

Нахмурившись, Тристан отмахнулся от меня, а затем открыл коробку, достал руками кусок пиццы и положил его на мою тарелку, другой кусок положил себе.

— Просто ешь. Я не хочу терять аппетит, думая о том, что ты найдешь моего папу… — он кашлянул, имитируя рвотный рефлекс.

Я ткнула его локтем в ребра, и начала есть. Мы молча съели по два кусочка, когда он прижал руку к животу, постанывая о том, что к нему еще не полностью вернулся аппетит. Боль в пояснице усилилась, и когда я встала, чтобы помочь ему убрать со стола, то почувствовала это...

Знакомая пульсация между ног и в нижней части живота.

Внезапно я поняла, что стала мокрой.

В плохом смысле этого слова. Так что, не раздумывая, я просунула руку между ног, чтобы увидеть доказательство того, что вытворяет мое тело.

О Боже, пожалуйста, только не сейчас.

Тристан, все еще сидевший на диване, откинулся на подушку и расхохотался.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты описалась, — выдохнул он.

Глава 23

Я хотела умереть, и чем быстрее, тем лучше.

— Покажешь ближайший туалет? — спросила я голосом, пронизанным страхом и паникой. Я была чертовски напугана тем, что месячные начались на два дня раньше.

Он кивнул и указал на лестницу, продолжая смеяться. Был бы он Джошем, я бы пнула его по ноге, а затем убежала, но так как он не был им, то я выбрала быструю ходьбу в указанном направлении. Как только закрылась дверь, мои шорты и трусики оказались на полу, и, конечно же, все было красным. Везде. Словно я зарезала в своем нижнем белье небольшое животное. Дерьмо! Я воспользовалась ванной комнатой и как могла вымылась, когда услышала стук в дверь.

— Кэт? Я могу купить тебе трусики и тампоны в Target, если хочешь, — сказал он тихим и ровным тоном.

Мне снова хотелось умереть. И умереть я хотела не потому, что ситуация была неловкой, а потому, что он предложил купить мне трусы и тампоны. Джош сделал бы то же самое, но только сначала закатил бы глаза и фыркнул, чтобы казалось, будто это доставляет ему большой дискомфорт. Затем он, вероятно, купил бы мне огромные прокладки, похожие на подгузники, лишь бы позлить.

— Нижнее белье в бардачке моей машины, а прокладка в сумочке. Принеси, пожалуйста. Ключи от машины лежат в сумке.

— Хорошо, я сейчас вернусь, — сказал он тем же голосом.

Я схватила свои трусики и сунула под кран в раковине, чтобы постирать, но когда я подняла их, то заметила пятно и на шортах. Иисус. Я хмыкнула от разочарования, стоя в крохотной ванной комнате Тристана без трусов. Совсем не так представляла снять трусики в его доме, но я по жизни удачливая. Чему удивляться?

Через несколько минут в дверь ванной снова постучали. Нежный голос Тристана раздался с другой стороны двери.

— Твои вещи у меня. Еще что-нибудь нужно? — В его тоне не было слышно даже намека на смех, что заставило меня почувствовать себя немного лучше, но, посмотрев на мокрое нижнее белье и испачканные шорты, я поняла, что у меня нет никакой возможности выбраться из ванной с не задетым чувством собственного достоинства.

— Я испачкала шорты, — пробормотала я, и мое лицо запылало от смущения.

Клянусь, он фыркнул, но потом затих.

— Поднимись наверх, прими душ, а я найду тебе что-нибудь из одежды.

Мгновение спустя я натянула на себя шорты, а мокрые трусики спрятала в карман. Я очень медленно открыла дверь и увидела Тристана, прислонившегося к противоположной стене и закусившего губу. Я знала, что он хотел рассмеяться, и борется с этим. Его глаза были широко раскрыты, а уголки губ приподняты, но он просто смотрел на меня.

— Спасибо, Тристан.

— Бывает, не беспокойся об этом, — сказал он, но его голос сорвался на последнем слоге, и он фыркнул. — Извини!

Он ущипнул себя за переносицу, чтобы остановить смех, и поднялся по лестнице. Я была рада, что он пошел первым, потому что ни за что не позволила бы ему идти позади меня и созерцать огромное пятно на моих шортах. Хватит и того, что он держал в руках мое запасное белье; это были желтые хлопковые трусики, на которых было больше пятен, чем на простынях в номере мотеля, но я не хотела усугублять ситуацию, выставляя напоказ свои месячные.

Пробираясь через его спальню, я нашла Тристана в ванной. Несколько мгновений он возился с кранами в душе, а я в это время прижалась к стене, чтобы прикрыть свою задницу. Своими зелеными глазами он посмотрел на меня через всю ванную, но выглядел слишком удивленным.

— Ты собираешься раздеваться или как?

— Что, прости? — я выдавила что-то похожее на истерический смешок. Он только что...?

— Прими душ. Уверен, у тебя... все липкое там, внизу, — попытался сказать Тристан с серьезным лицом, но уголки его губ немного приподнялись.

— Я разденусь, когда ты выйдешь из ванной, — думаю, мой голос был выше обычного, я буквально чувствовала это. Он серьезно говорил мне раздеться перед ним? Ни за что!

Тристан оставил дверь кабинки открытой и скрестил руки на груди.

— Кэт, у тебя нет ничего такого, чего я бы не видел уже миллион раз.

Его слова ранили меня. Боже мой. Они словно ножом резали, но это ведь правда, даже если я еще не видела доказательств. Я знала, что он говорит чистую правду. Застыв, я пыталась понять, что он мне сказал. Кто, черт возьми, с такой легкостью попытается увидеть другого человека голым? Я не могла не смотреть на него. Стояла и пялилась на мышцы, выделяющиеся на его предплечьях, на острую линию подбородка с темной щетиной. Его слова заставили меня, как лунатика, кивнуть.

К черту это.

Зои, Никки и Джош видели меня голой. И не сказала бы, что мне нечем гордиться.

Не отводя глаз от горла Тристана, я стянула футболку, под которой был простой бежевый лифчик. Я отрастила не настолько большие яйца, чтобы посмотреть ему в глаза, пока делала это. По большей части, я даже не понимала, что делаю, пока не подошла к кабинке, рядом с которой он стоял, а затем потянулась за спину и расстегнула застежку лифчика. Странно, что я краснела из-за самых глупых вещей, но казалось, что моему телу пофиг на это, потому что на нем не было ни единого намека на покраснение. Я стояла лицом к душевой кабине, а он прислонился к стене, но на этот раз я посмотрела на него через плечо.

— Меня ты раньше не видел, Магеллан, — спокойно сказала я, медленно стягивая одну бретельку через плечо и руку, а в это время бежевая ткань собиралась на моей груди.

Он ничего не сказал, но я заметила, как его глаза бегали с моего лица на горло, а затем на грудь. Туда-сюда, туда-сюда, пока я стягивала вторую лямку через руку, а затем бросила лифчик на пол. Мое сердце так быстро колотилось, что казалось, оно вот-вот вырвется из грудной клетки, чтобы отомстить. Я ничего не смыслила в том, как быть сексуальной, но почувствовала прилив сил после речи Зои в кафе. Я ценила себя, и ничто не могло изменить этого. Зои бы обделалась, увидев, какая я сейчас смелая, но, в конце концов, не думаю, что она бы удивилась. У меня есть яйца, просто я не очень часто ими пользуюсь.

Я ухмыльнулась молчаливому Тристану, и спустила шорты по ногам, мысленно благодаря Святого Духа за то, что решила вчера побриться. Я надеялась, что у меня отсутствует большое красное пятно на заднице. Словно статуя, Тристан неподвижно стоял. Не думаю, что он даже дышал, но я вошла в душ и закрыла за собой дверь. По тому ракурсу, под которым стояла рядом с ним, я знала, что он мог разглядеть меня только сбоку, а теперь он видел мою задницу, спину и ноги. Я отбросила все мысли. За пару минут я намылила нижнюю часть тела куском мыла, который лежал в душе и пах чистотой, а затем смыла пену.

Когда я открыла створку душевой, то поняла, что Тристан вышел из ванной, но на вешалке висело полотенце, а трусики и шорты, которые я оставила на полу, исчезли. Чистые трусики лежали на раковине вместе с прокладкой и парой стареньких боксеров. Быстро одевшись в боксеры, прикрывающие мои колени, я спустилась вниз и обнаружила, что Тристан сидит на диване, положив ноги на кофейный столик и сложив руки за головой.

Он лениво улыбнулся и оглядел меня. Мне стало не по себе. Я не ждала, что он что-то сделает, увидев меня голой, но, судя по выражению его лица, ничего бы не произошло.

— Лучше? — спросил он, когда я подошла и села на другой конец дивана.

— Намного, — ответила я как можно более равнодушно. Не хотела, чтобы это выглядело так, будто я чувствую себя иначе после небольшого испытания в душе, но было трудно сохранить беспристрастное лицо.

— Я закинул твою одежду в стирку, — сказал он, беря пульт, чтобы включить телевизор.

— Спасибо за все.

Он улыбнулся мне, а затем указал за спину в сторону кухни.

— У меня есть газировка, сок и печенье.

— Ладно… — я замолчала, удивляясь его предложению.

— Мне обычно дают это, когда я сдаю кровь, — фыркнул он. — Не хочу, чтобы ты грохнулась в обморок от потери крови.

— Тристан?

— Да?

— Заткнись.

Глава 24

Медленно я осознавала три вещи: во-первых, я не чувствую свою руку, во-вторых, мне необычайно жарко и в-третьих, я находилась в чужой постели.

Я постепенно приходила в себя после сна, но мой мозг уже начал работать, пытаясь вспомнить детали, которые привели к трем вышеперечисленным пунктам. Каждую ночь я спала в одной и той же позе; я относилась к тому типу людей, которые крепко спят и почти не двигаются во сне. А прямо сейчас мое тело было расположено в несвойственной ему позе. Кроме того, меня окружал незнакомый запах. Последнее, что помнила: я лежала на диване Тристана, подобрав под себя ноги, смотрела фильм и смеялась до упаду. Тристан знал кино наизусть, что только добавило веселья.

Но начиная примерно с середины я ничего не могла вспомнить.

— Ты выбирала предыдущий фильм, так что теперь мы будем смотреть то, что я хочу, — воскликнул он, вставая с дивана и направляясь к полкам с DVD.

Я громко застонала.

— Ты собираешься выбрать что-то ужасное, да?

Тристан притворно вздохнул.

— Ты больше никогда не произнесешь эти слова в моем доме, — прошипел он. — У меня отличный вкус.

Так продолжалось весь вечер и ночь: я смотрела забавное кино с зеленоглазым ослом, который повторял за главными героями все любимые строчки.

Я почувствовала во рту густую и неприятную слюну, а на зубах — тонкий слой налета из-за того, что не почистила их накануне вечером, и это было чертовски отвратительно. Моргая, мне пришлось сощуриться от яркого света, просачивающегося в комнату, но я увидела перед собой лишь белое нечто. Оно приближалось, а затем с выдохом отступало. Я смутно осознала, что что-то тяжелое и теплое удерживает мое бедро и спину. Что, черт возьми, происходит? Я слегка приподняла голову, но столкнулась с чем-то очень твердым. А потом увидела полоску кожи. Мое лицо практически уткнулось в грудь Тристана, и я предположила, что твердая штука над моей головой была его подбородком.

Я не могла повернуть голову, чтобы увидеть, что меня удерживало, но это, скорее всего, его рука. А вот моя правая рука застряла у него под ребрами, и я совсем ее не чувствовала. В довершение ко всему, мои ноги оказались между чем-то костлявым и волосатым. Может, это его ноги? Мы были прижаты друг к другу; моя грудь напротив его живота, и все из-за его преимущества в росте. Но было так приятно. Прошел почти год с тех пор, как я в последний раз спала с кем-то, кроме Зои, и я поняла, как сильно наслаждалась этим и скучала по тому, кого можно потискать.

После школы у меня было три бойфренда; первый любил обниматься, насчет второго я, к сожалению, понятия не имела, а третий — нет. Двое, с которыми я была близко знакома, жаловались на то, что мое тело пышет жаром. Но я легко простужаюсь ночью, так что в этом нет никакого смысла. Несмотря на то, что парни не любили жар, исходящий от меня, или что-то в этом роде, я скучала по спящему рядом человеку. Моя любимая Зои из тех людей, которые всю ночь вертят руками и ногами. Девять раз из десяти, когда мы спали в одной постели, она била меня по лицу или пинала в живот.

— Кэт? — услышала я хриплый голос Тристана над моей головой. Его тело зашевелилось, а затем окутало меня.

— Привет, — произнесла я сонным голосом. — Не помню, как заснула.

Рука, перекинутая через меня, теперь двигалась вверх и вниз по моей спине, ладонью поглаживая ткань футболки от плеч до позвоночника.

— Когда ты начала засыпать, твоя голова качалась из стороны в сторону, поэтому я подвинулся, предоставив тебе свое плечо, а потом ты захрапела и заснула, — простонал он мне в волосы.

Его рука продолжала гладить мою спину, скользя вверх и касаясь моей макушки, прежде чем пригладить мои волосы. Я помнила, что вечером заплела их в хвост, и они не были распущены, как сейчас, что было странно.

— Оу, — пробормотала я, всего в дюйме от его груди. Я все еще не чувствовала свою руку, но мне уже было пофиг.

— Ты такая теплая, — сказал он мягким голосом. — Как мое личное одеяло с подогревом.

Я хотела спросить, часто ли он спит на диванах с девушками, но что-то мне подсказывало, что я уже знаю ответ. Прошлой ночью он упомянул, что я третья женщина, переступившая порог его дома; первые две — его мама и бабушка. И об этом же мне напомнили слова, когда он уверял, что его постель чиста, и он не потаскун. Может, мне не стоило быть такой доверчивой, потому что он мог и обмануть. Хотя я в этом очень сомневалась. Если из-за порно ему действительно было тяжело обзавестись не только друзьями, но и девушкой, он бы ни за что не пригласил в дом кого-то, кто знал его только как Робби Лингуса.

— О чем думаешь? — спросил Тристан после моего молчания.

— О тебе и твоем доме, — честно ответила я. — Кого ты приводишь сюда?

— Здесь были Калум, кое-кто из школы, моя семья и ты, — ответил он. — А что?

Я хотела спросить, но должна ли?

— Просто интересно, — пробормотала я, прижавшись лбом к твердым мышцам его груди. — Не возражаешь, если я спрошу кое-что личное? — Я сделала паузу. — Ты не обязан отвечать, если не хочешь.

Он взял и просто заржал.

— Я наблюдал, как ты ковырялась в своей заднице, отстирал твою одежды от пятен крови и видел тебя… — он замялся, — в ванной. Не думаю, что ты можешь спрашивать меня о чем-то настолько личном, на что я не ответил бы, Золотце.

Я отметила тот факт, что он не произнес, как видел меня голой. Обдумаю это позже.

— Ты, правда, никогда не приводил сюда девушку?

— Кэт, — вздохнул он. — Последние две девушки даже не знали моего настоящего имени. Они думали, что меня зовут Робби.

У меня было ощущение, что я начинаю заходить на запретную территорию, но понимала, что ради нашей дружбы должна знать некоторые вещи. Я могу рассказать кому угодно все и вся о Николь, Зои и Джоше. Так почему же не ожидать того же от Тристана в какой-то момент? Может быть, я не хотела знать ответы, но должна.

— Они тоже снимались в фильмах для взрослых?

Его тяжелая рука снова начала выводить круги по моей спине.

— Да, — ответил он. — Одна из них стала причиной, по которой я этим занялся. На самом деле, это была ее идея. Она подошла ко мне в баре и спросила, не интересно ли мне… Лекси была… Ну, то есть, она чертовски горяча. Как я мог сказать ей «нет»? В тот вечер она даже не спросила моего имени, а к тому времени, когда сделала это, Калум уже придумал Робби. Мы были вместе всего несколько месяцев, а потом она разозлилась на меня за то, что я получил предложения сниматься с другими девушками. Затем, через какое-то время после Лекси, появилась Эшли. Мы встречались, может быть, месяц или два. С ней я тоже встречался на съемках.

Я не могла справиться с ревностью, которая пронзила мой позвоночник и играла на нервах. Две подружки-порнозвезды? Не знаю, как меня не вырвало от этой мысли. Я хотела оттолкнуть его от себя и слезть с дивана, но не смогла. Тристан словно почувствовал мое беспокойство, потому что начал гладить мои волосы от макушки, спускаясь вниз, пальцами расчесывая странным образом спутавшиеся пряди.

— Наверно, я понимал, что ни с одной из девушек нет ничего серьезного, потому что так и не назвал им свое настоящее имя, да? Сложно лгать о том, что ты делаешь и какова твоя жизнь, когда ты вдали от Лос-Анджелеса, — продолжил он. — Отношения с Эшли, кажется, были почти два года назад. Я начал работать в отрасли за год до этого, перед тем, как поступил в юридическую школу.

— Хм, — удалось мне промямлить, частично от того, что я оцепенела от его рук, частично потому, что задумалась над его словами. Как он мог быть в отношениях с кем-то, кто даже толком его не знает? Я задалась вопросом, можно ли это вообще считать отношениями, когда вокруг было столько фальши. — Зои занимается этим уже четыре года.

— Не могу поверить, что ты знаешь Зои, — сказал он, и я почувствовала горячее дыхание на своей макушке. — Она стала причиной, по которой вы пошли на выставку?

Я фыркнула, жалея, что не могу обвинить милую Зои в посещении слета любителей порно.

— Нет. Просто мы с Никки любопытные извращенки.

Покалывание в моей руке начало усиливаться, и теперь появилось ощущение, будто в мою кожу вонзаются иглы. Пытаясь вытащить руку из-под Тристана, я дернула плечо назад, ожидая, что обопрусь на диванную подушку, но, естественно, не тут-то было.

Лежа на спине, я в шоке втянула воздух после падения с гребаного дивана. Я услышала смех Тристана. Перед тем, как расхохотаться, мудак даже не удосужился убедиться, что я в норме. Прерывисто вздохнув, едва ли успокоившийся Тристан свесился с края дивана и посмотрел на меня широко раскрытыми, удивленными глазами.

— Ты в порядке?

— Буду, — пробормотала я, пытаясь приобрести сидячее положение. Хоть изначально диван и казался мне довольно широким, но мы на нем еле поместились.

Тристан сел, скинув ноги с дивана, и протянул две руки в мою сторону, чтобы помочь мне подняться.

— Пошли. Я позволю тебе испечь блинчики, чтобы компенсировать то, что мне пришлось всю ночь слушать твой храп.

Когда я вставала, то заметила мою резинку для волос на журнальном столике.

Глава 25

Со слезами на глазах Зои и Николь, смеясь, хватали ртом воздух, когда я рассказала им о своем унижении.

Сучки. Именно так. Две сучки.

— Даже не знаю, почему с вами дружу, — проворчала я в их сторону.

Субботним вечером мы зависали у Николь, собираясь на концерт под открытым небом, на котором танцевала Ева, подруга Зои. Я решила рассказать об инциденте с менструацией, который произошел в доме Тристана двумя днями ранее, а в ответ получила от них звуки, больше похожие на что-то между плачем и мгновением, когда кто-то из них умирает. К тому моменту мне уже было все равно, на что именно это похоже. Я имею ввиду, девушка может выдержать лишь определенное количество смеха над своей персоной. Однако, нужно отдать им должное, они умудрились сдержать смех, по крайней мере, до тех пор, пока я не дошла до момента, когда упала с дивана. Я покинула его дом спустя несколько часов. Сразу после того, как испекла блины и добрый час просидела на крыльце, пока не появилась соседка, миссис Голдберг, и не спугнула Тристана.

Три минуты спустя Николь обхватывала лицо руками и жадно втягивала ртом воздух.

— Ну ты даешь, Кэт, — сумела она вздохнуть.

— Заткнись, — был единственный ответ, который я смогла придумать. Да, было стыдно проливать кровь перед Тристаном, ну да ладно. Что сделано, то сделано, верно?

Зои наклонилась над диваном, чтобы ущипнуть меня за щеку.

— Ты меня доконаешь.

Я закатила глаза и встала, заметив, что мы должны были выйти еще пять минут назад.

— Нам пора, иначе опоздаем.

Блондинка и брюнетка выскочили из дверей вслед за мной. Мы загрузились в маленький «Фольксваген» Зои, чтобы отправиться на место. Я села на переднее сиденье, а Никки — сзади, так как Зои славилась невнимательным и безрассудным вождением. Пару лет назад, после печально известного расставания, Никки поклялась никогда больше не садиться рядом с Зои, если та будет за рулем. Несмотря на все упражнения, помогающие контролировать дыхание, которые выучила на занятиях йогой, я обнаружила, что задыхаюсь и вжимаю пальцы правой ноги в пол, как будто у меня получится затормозить машину вместо Зои.

— Как дела с Калумом, Никки? — cпросила я, желая отвлечься от поездки.

В течение недели мы практически не общались, так что я действительно понятия не имела, что между ними происходит.

— Охренеть, как замечательно. Он сладкий и очень милый. Я так привыкла встречаться с мудаками, что мне странно признать: он не такой мудак, как все остальные мудаки до него. Он сказал, что я особенная, — фыркнула она на последнем слове, как будто сомневалась, верить ему или нет.

Я хотела рассказать ей о том, что сказал Тристан, но обещала ему, что буду помалкивать.

— Может, так и есть, Ник.

— Э-э-э, — тихо произнесла она сзади, но я услышала нерешительность в ее голосе. — Он уезжает на следующей неделе, чтобы сняться в паре фильмов, так что... — она замолчала. — Тристан с ним тоже поедет.

Не прошло и двух дней, как я провела с Тристаном более двадцати четырех часов, а он ни разу не упомянул о съемках. Но я могла винить только себя. Чего я ожидала? Чтобы его сцены и фильмы снимали с использованием компьютерной графики? К счастью, Зои озвучила вопрос, который крутился в моих мыслях.

— Ты продолжишь с ним встречаться, когда он вернется?

— Думаю, да. Он мне нравится не только из-за огромного члена. Он милый и забавный, — сказала она.

Я знала Николь. Я знала, что она хочет сказать больше, но всегда была очень скрытной во многих вещах. Какая бы борьба ни бушевала внутри прямо сейчас, она могла произнести только это. Мне хотелось сказать ей, что я понимаю, что она чувствует и через что проходит, но не стала. Никки всегда предпочитала самостоятельно во всем разбираться.

Мой телефон завибрировал в сумочке, издавая приглушенный звук. На экране появился Магеллан.

Думаю, я хочу собаку.

Ну, это было неожиданно.

Тогда возьми.

Пойдешь со мной в приют?

Конечно.

Мне нужно уехать по работе в понедельник. Так что, может, сходим после того, как я вернусь?

У меня планы.

Полнейшая чушь. Мне нечем заняться.

Врунишка. В понедельник после работы. Я заеду за тобой.

— Что это за улыбка? — поддразнила Зои со своего места.

Меня выдало глупое выражение лица? Скорее всего.

— Просто строю планы, Шлюшка.

Она посмотрела на меня краем глаза, и грустно улыбнулась.

— Пока никакого прогресса?

У меня хватило духу лишь на то, чтобы покачать головой. На личном фронте прогресса не намечалось. Он относился ко мне как к сестре, за исключением того, что мы спали на диване, прижавшись друг к другу. Меня все еще беспокоил инцидент с резинкой для волос. Применив метод дедукции, теперь я была совершенно уверена, что он снял резинку с моих волос, потому что знала, что не сделала бы этого во сне. Но зачем ему это понадобилось? Я не наивна, заметила, что он иногда флиртовал со мной, и я ловила его взгляд — определенно более, чем просто дружелюбный. Но так и было.

— Наверное, он запутался, Козявка. Дай ему немного времени... но не слишком много, — пропищала Николь с заднего сиденья. — Ты не можешь ждать его вечно.

Я хотела сказать им, что вообще не ждала его, но до меня дошло, что ждала. Ведь я соглашалась взять только то, что он позволял.

— Да, — был мой дурацкий ответ.

Зои решила сжалиться и через мгновение включила радио. Мы слушали феерию поп-музыки, когда она пела во все горло в течение следующих двадцати минут, пока мы не добрались до места. Ева танцевала современный стиль с командой, а мы сидели, наслаждаясь полуторачасовым представлением. Зои сияла каждый раз, когда ее подруга появлялась на сцене, и это было слишком мило. Мысленно я напомнила себе позже спросить ее о Еве. Что-то подсказывало мне, что она ей очень нравится.

Мы втроем брели по проходу, когда за нашими спинами раздался голос:

— Зои Стар?

Сначала обернулась Зои, затем Никки и следом я. В двух рядах от нас стояла великолепная девушка с каштановыми волосами и яркими голубыми глазами. У нее были гигантские искусственные сиськи, которые едва не вываливались из рубашки. Я слышала, как Зои хихикнула, а потом заговорила.

— Привет… Эшли… Вот это сюрприз.

Эшли.

Да вы прикалываетесь надо мной. Лучше бы ей не оказаться той самой Эшли, о которой мне недавно говорил Тристан. Какие гребаные шансы?

— ...навестить моих кузенов на выходные, перед тем, как вернусь в Долину, — я уловила лишь конец фразы мисс Огромные сиськи. И голос у нее был приторно сладким.

— Мило. Я поеду через две недели, — сказала моя подруга с иссиня-черными волосами. Я заметила, как напряглись ее плечи, когда она мельком бросила на меня взгляд. Этот взгляд сказал мне, что она знала об Эшли и Тристане.

— Ну, было приятно увидеться, Зои! Мне нужно найти своих кузенов, пока они не забыли обо мне. Покашки! — сказала Эшли, согнув пальцы, и это, как я поняла, для нее считалось, что она якобы помахала.

Николь зарычала рядом со мной:

— Кто, черт возьми, говорит «покашки»?

— Этот шлюхомобиль, вот кто, — сказала я, указывая в сторону, куда ушла Эшли. На мгновение я подумала, что с моей стороны было невероятным ребячеством так ненавидеть ее, но к черту это все.

— Вы обе какие-то ненавидящие задницы, — рассмеялась Зои, прежде чем подтолкнуть меня вперед. — Это ее работа, понимаешь?

Она пыталась защитить Эшли, но у меня было чувство, что она хотела поумерить наш стервозный пыл. Скорее всего, Эшли и с Калумом была. Не забыть бы сказать Тристану, что я ее видела.

— Все равно она та еще стерва, — сказали мы с Никки одновременно.

Зои лишь закатила глаза и рассмеялась:

— И вы целуете своих папочек этими ртами?

— Я делаю этим ртом нечто большее, чем просто целую твоего папочку, — фыркнула Николь, и мы все разразились смехом.

Глава 26

Едва я закрыла за собой дверь квартиры, как сразу достала телефон, чтобы позвонить Тристану.

— Привет, — ответил он после двух гудков.

— Привет! Ты занят? — спросила я, зная, что он, скорее всего, сидит дома и занимается большущим ничем.

В ответ этот бестолковый мужчина фыркнул.

— Да не особо. Смотрю фильм и пытаюсь почитать. Как шоу?

— Хорошо! Было весело, и Зои высадила меня у дома с целыми конечностями, — сказала я ему. Тристана уже предупредили об ужасных навыках вождения Зои и страхе, который она вселяла в мое сердце каждый раз, когда садилась за руль. С другой стороны, думаю, я могла бы предложить сесть за руль вместо нее, но я же этого не сделала.

— Мило.

Я на секунду задумалась, пытаясь решить, действительно ли хочу рассказать ему про Эшли или нет. А что, если он решит, что хочет навестить ее, раз уж она в городе? Одна только мысль об этом вызывала у меня тошноту. Друзья. «Вы друзья», — напомнила я себе. Если бы Тристан увидел моего бывшего, я бы хотела, чтобы он сказал об этом. Мне было бы любопытно узнать, набрал ли парень вес. Ха.

— В общем, мы уже собирались уходить, и Зои окликнула девушка. Ее звали Эшли, — начала я. В ответ он что-то тихо промычал, как бы говоря, чтобы я продолжала. — Думаю, это может быть твоя бывшая девушка. Такая, очень хорошенькая, с огромными сиськами? С рыжевато-шоколадными волосами и голубыми глазами?

Тристан на мгновение замолчал.

— У нее был бесячий голос?

— Это вопрос с подвохом? — спросила я.

Он усмехнулся:

— Почему с подвохом?

Я проговорила низким забавным голосом:

— Потому что она твоя бывшая? Я не знаю, может быть, вы, ребята, до сих пор дружите. Не хочу говорить дерьмо о ком-то, кого ты все еще любишь! — я засмеялась.

— Кэ-э-эт, — проворчал он, но я услышала в его тоне веселье. — Мы не были друзьями. Никогда.

Знаю, он не хотел, чтобы его заявление стало словесным ударом по моим яичникам, но так оно и было. Они никогда не были друзьями. Уф.

Глава 27

— У тебя раньше была собака? — спросила я человека, также известного как Робби Лингус.

Мы сидели в его «Ауди», направляясь в ближайший от моей квартиры приют. С вечера субботы каждое второе сообщение, которое Тристан мне присылал, было о нашей поездке за собакой. Он больше ни разу не упоминал об Эшли, но ущерб уже нанесен. Как только мы закончили разговор, мой желудок еще несколько часов крутило, и я сразу же решила, что больше не позволю себе беспокоиться по этому поводу.

Так что, когда сообщения о собаках продолжали приходить, я согласилась. Накануне Тристан признался, что подумывал обзавестись питомцем, потому что устал от одиночества в своем доме. Я волновалась за него. Я любила собак, хотя никогда не признаюсь в этом своему коту Мэтлоку. Единственная причина, по которой у меня все еще не было пса, заключалась в том, что залог за собаку в моем жилом комплексе имел слишком высокий ценник. Я даже успела немного написать, пока ждала Тристана на ступеньках своего дома, когда он заехал за мной после работы.

— Да, у меня была собака. Старик Гозер был моим лучшим другом, — задумчиво сказал он.

Я приподняла бровь, услышав кличку.

— Пожалуйста, скажи, что ты назвал его Гозером в честь персонажа из «Охотников за привидениями». — Гозер — демоница в конце фильма; когда я была маленькой, мы с отцом были одержимы «Охотниками за привидениями». Думаю, что он был тайно влюблен в Дэна Эйкройда, но никогда в этом не признавался.

Лицо Тристана вспыхнуло, когда он застенчиво улыбнулся, поглядывая на меня краем глаза.

— Я так и сделал, — смущенно фыркнул он. — Я был безумно влюблен в нее, пока не узнал о существовании латиноамериканских мыльных опер.

Я сразу представила подростка Тристана, мастурбирующего на потрясающих латиноамериканок, и это заставило меня рассмеяться.

— Для меня мыльными операми был журнал «Men's Health»!

— Что, опять ты и мужчины постарше? — поддразнил он, бросая в меня пустую бутылку из-под воды, которую он выхватил с консоли.

— Они как вино, с годами все лучше! — Я рассмеялась, ударив его по предплечью дном пластиковой бутылки. Я не могла не заметить, что он закатал рукава своей синей рубашки и расстегнул сверху пару пуговиц. Боже, он был таким красивым, что это просто нереально.

— Там ведь есть такие мужики, которые тебе в отцы годятся! — сказал он, повернувшись ко мне лицом, когда мы остановились на красный свет. Тристан прищурился. — Только не говори, что встречалась со старикашкой.

— Ну-у-у... — Я замолчала, пытаясь удержаться, но не смогла. Я безуспешно состроила бесстрастную мину, а потом фыркнула через нос, когда он с ужасом посмотрел на меня. — Нет, клянусь. Самый взрослый парень, с которым я встречалась, был на шесть лет старше меня.

— А сколько тебе лет, Золотце?

Я совершенно не стыдилась своего возраста, и не думала, что когда-либо буду стыдиться. Моя мама перед смертью все еще выглядела как подросток, и отец одного из моих учеников подумал, что я шучу, когда сказала ему, что я учитель. Хех.

— Двадцать пять, Магеллан. А тебе?

Он вытаращил глаза от моего признания.

— Тебе нет двадцати пяти!

— Есть, — сказала я ему, выжидая. Чувствую, сейчас он скажет, что я не выгляжу ни на день старше шестнадцати.

— Да ну. На вид тебе не менее тридцати, — засмеялся он.

— Иди ты, — засмеялась я в ответ, снова ударив его пластиковой бутылкой.

Он подмигнул мне, а потом обратил все свое внимание на дорогу.

— Шучу! Выглядишь так, будто тебе максимум восемнадцать. Мне недавно исполнилось двадцать девять.

Я мысленно посчитала: если ему двадцать девять, и он почти закончил юридический факультет, то что он делал после окончания бакалавриата? Он ни разу не упоминал о перерывах между учебой. Я не успела подумать об этом, потому что он припарковал машину перед унылым, маленьким зданием.

— Магеллан, чем ты занимался между бакалавриатом и юридической школой?

Пока мы шли к зданию, Тристан испустил долгий и протяжный вздох. Он придержал для меня дверь, впуская меня внутрь.

— Помнишь, я говорил, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я хочу пойти в юриспруденцию? Я учился на медицинском в колледже в течение двух лет. Затем понял, что последнее, чем я хочу заниматься, — это медицина, поэтому бросил учебу.

За столом сидела миловидная дама с волосами, напоминавшими белую сахарную вату. Она откашлялась, чтобы привлечь наше внимание.

— Здравствуйте, дорогие. Зарегистрируйтесь, пожалуйста, — сказала она ласковым голосом.

Мы подошли к столу, где Тристан начал расписываться за нас обоих. Дама посмотрела на меня с улыбкой.

— Вы так дорожите друг другом, — размышляла она. — Пришли за пополнением в вашей прекрасной семье?

Я наблюдала, как Тристан резко поднял голову вверх. Не мешкая ни секунды, он кивнул пожилой даме.

— Конечно. Хотим завести собаку.

Ее милое личико расплылось в улыбке.

— Уверена, что вы найдете там идеального питомца. Проходите в эту дверь. Все животные в отдельных комнатах, — сказала она, указывая на тяжелую металлическую дверь позади себя. — Повеселитесь, милые.

Мгновение спустя Тристан перекинул руку через мое плечо, прижимаясь своим бедром к моему, когда повел меня к двери. Он открыл ее для меня, а затем снова закинул свою тяжелую руку мне на плечо.

— Ну, дорогая, давай найдем нам собаку.

Мы решили, что начнем с конца здания и постепенно продвинемся дальше.

— Значит, ты два года учился в медицинском, а потом бросил? — спросила я, думая о том, сколько должны стоить четыре года подготовки к медицинскому и два года обучения в медицинском колледже, только для того, чтобы в конце концов их спустили в унитаз. Дерьмово. Я все еще должна приличную сумму за аспирантуру и не могла себе представить, сколько он задолжал до поступления на юридический факультет.

— Да, — пробормотал он, пока мы шли по приюту, все еще прижимаясь друг к другу. Здесь было так много собак всех мастей и размеров, что у меня сердце сжималось, глядя на них. — Мне пришлось вернуться и взять дополнительные занятия перед тем, как я подал заявление в юридическую школу, — пояснил он.

В каждой клетке сидела собака, и я отстранилась от Тристана, чтобы присесть у ворот, отделяющих меня от дружелюбных песиков. Одни лаяли, когда мы проходили мимо, другие рычали, но большинство из них были слишком взволнованы, чтобы принимать посетителей. Мы вышли из первой комнаты в следующую, где я увидела около десяти собак, которых хотела бы взять себе.

— Хочу забрать их всех домой, — прошептала я особо милому питбулю, который лизал мою ладонь через отверстия клетки.

— Выбери одного, — сказал Тристан, присаживаясь на корточки рядом со мной, чтобы прижать руку к воротам и позволить собаке лизнуть ладонь.

Когда мы начали вставать, рыжий питбуль заскулил, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не заплакать. Он такой милый, что мое сердце разбивалось, но я пока не почувствовала, что он подходит Тристану. После смерти мамы у нас с папой было две собаки, и он позволил мне выбрать каждую из них. Когда я их увидела, то у меня было такое чувство, — своего рода связь, — которое подсказывало мне, что собаке суждено быть моей. И как бы я ни хотела это почувствовать сейчас, но милый питбуль не вызывал таких эмоций. Тристан понял мое смятение, потому снова приобнял меня за плечи, когда мы прошли в другую комнату. Мне становилось все сложнее и сложнее ходить из комнаты в комнату, глядя на бесчисленное количество собак, заслуживающих того, чтобы их забрали домой.

— Эй, — прошептал Тристан рядом с моим ухом. Его рука скользнула вниз с моего плеча, двигаясь по руке схватила за ладонь, пока его пальцы не переплелись с моими. — Не расстраивайся. Просто найди ту собаку, которая тебе понравится. И я возьму, его или ее… неважно. — Он сжал мою руку.

Когда мы проходили мимо клеток, на нас смотрело столько грустных мордочек, что у меня на глаза навернулись слезы. Я хотела забрать всех‚ даже злых собак, но я еще не нашла правильную. Рука Тристана дарила мне тепло и ободрение, его длинные пальцы переплелись с моими короткими. Мы приближались к концу ряда, когда я услышала впереди что-то похожее на свист. А через минуту — снова. Я потянула Тристана к клетке, откуда доносился свист, и пискнула.

Там сидел крупный щенок с огромными лапами, которые взметнулись вверх. С массивной квадратной головой и огромными ушами, свисающими до пола. И самое интересное — его лапы были широко расставлены, а массивные яйца прижаты к клетке. У щенка была темно-рыжая шерсть. Весь такой пухлый и пушистый. Как только я упала на колени, то услышала еще один свист... И он исходил из его задницы. Запах был настолько ужасен, что мне пришлось натянуть рубашку на нос, когда Тристан чуть не задохнулся.

— Охренеть! Что это за запах?

Я указала на промежность щенка.

— Он пукнул!

Тристан скривился и начал читать информацию, указанную на табличке клетки.

— Ему восемь месяцев. Помесь мастифа и немецкого дога. И здесь написано, что он весит… Черт возьми, он весит почти шестьдесят четыре килограмма, Кэт.

Огромный щенок перевернулся на живот, приподнял одно ухо, а другое прижал к морде. Он смотрел на меня большими карими глазами и неторопливо вилял хвостом.

— Его, — мягко сказала я Тристану, но не сводила глаз с большого мальчика, сидящего напротив меня.

— Его? Ты уверена? Я больше склонялся к кому-то поменьше. Знаешь, типа как терьер или йорк.

Мне пришлось фыркнуть на идиота, стоявшего позади меня.

— Хотите, чтобы я купила переноску для вашего йорка, мисс?

Собака начала лизать клетку, когда я приложила к ней руку.

— Да ладно, — рассмеялся Тристан, и присел, балансируя на носочках рядом со мной. Гигантский щенок посмотрел на него и еще больше завилял хвостом. — Хорошо, возьми его, раз так хочешь, но если моя мама не станет присматривать за ним, тогда ты застрянешь с обязанностями няньки.

Слова Николь, сказанные за несколько дней до этого, напомнили мне, что он уезжает, не предупредив меня.

— Ах, да... Никки говорила, что ты уезжаешь на съемки на следующих выходных.

— Только на выходные, — ответил он тихо. Тристан снова встал, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. — Давай оформим документы, чтобы отвезти его домой, — сказал он, виртуозно прервав любые разговоры о том, что он отправится сниматься в порно.

Щенок начал жалобно скулить, когда мы ушли, поэтому я толкнула Тристана, на долю секунды наслаждаясь прикосновением моих пальцев к его спине, как самая несчастная девка, лишь бы быстрее вытолкать его из комнаты.

Час и сто двадцать пять долларов спустя меня волокли по парковке, пока я держала на поводке сыночка Тристана. Он был большим и крепким, но Тристан быстро шагал, поэтому щенок плелся прямо за ним. Можно подумать, что он был очарован своим новым владельцем, как будто понял и оценил шанс, который предоставил ему Тристан. Когда мы подошли к машине, он пробормотал «О, черт», посмотрев на кожаную обивку своего заднего сиденья и пожал плечами.

— Ну что ж...

— Думаю, тебе стоит дать ему пописать, прежде чем мы его куда-нибудь повезем, — предупредила я его.

— Мы и так идем по улице, — запротестовал он, махнув на безымянного щенка. Пока мы ждали оформления документов на усыновление, я помогла ему составить список вещей, которые нужно купить сыну перед отъездом домой.

Огромный младенец просто стоял и смотрел на Тристана, как на идиота, целых пять минут. После еще пяти минут тщательного рассматривания Тристан наконец подхватил его на руки и как можно нежнее толкнул на заднее сиденье. Как только мы оба оказались внутри, в пространство между двумя сиденьями высунулась большая квадратная голова с высунутым длинным розовым языком.

— Нам нужно придумать ему имя, — сказал он, заводя машину.

— Ну, это ты должен придумать ему имя. Я просто одобрю его, — сказала я, поглаживая голову большого мальчика.

Поскольку радио мы не включили, то четко услышали дуновение воздуха, похожее на свист. Секунду спустя я уже задрала рубашку, чтобы защититься от нестерпимого запаха мусора, исходящего с заднего сиденья.

— О-о-о, твою мать! Конечно, тебе нужно было выбрать пукающий экземпляр, да? — Тристан наполовину рассмеялся, наполовину застонал, закрывая рукой лицо.

Собака отодвинулась от меня, полностью разместившись на заднем сиденье. А потом я увидела, как пес начал приседать, спиной задевая потолок машины.

— Притормози! Он писает на твоё сиденье!

Глава 28

— Ти-Рекс?

— Нет.

— Геракл?

— Нет.

— Толстяк?

— Точно нет.

— Стюарт?

— Ты что, спятил?

— Нет, — вздохнул он. — Ладно, а как тебе Чак?

Я задумалась на секунду.

— Может быть.

— Ромул?

— Разве это не из «Звездного пути»?

— Думаю, ты скрывала, что являешься занудой.

— А я думаю, что тебе пора заткнуться. Мне нравился парень, который играл Кирка.

Тристан рассмеялся, но я не видела выражение его лица.

— По крайней мере, он молод. Я боялся, ты скажешь, что тебе небезразличен старикан Спок.

— Отвали, — рассмеялась я в ответ.

— Скиттлс?

— Нет.

— Мидас?

— Возможно.

— Бруно?

— Нет.

— Гомер?

— Может быть.

— Пила?

— Ты не назовешь его в честь персонажа из этого фильма!

Еще один вздох.

— Окей. Йода?

— О, мне нравится. Он похож на Йоду, правда? — спросила я, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть на безымянного щенка. Он был занят тем, что спал на траве в метре от нас.

Его большая морда была сморщена, и он был просто копией долбанного Йоды. Тристан фыркнул, и я увидела, как он приподнялся на руках, чтобы посмотреть на своего нового приятеля.

— Он действительно похож на Йоду.

Прошло пять дней с тех пор, как Тристан взял из приюта эту помесь мастифа, и называл бедную собаку как ему вздумается, от Шугапопа до Спота и Уэсли. В конце концов мне пришлось сказать Тристану, что пора определиться с кличкой, пока у бедного ребенка не случилось раздвоение личности. Каждый день Тристан заходил ко мне после работы, чтобы отвезти к себе домой, где мы могли провести время с его сыночком. После того, как пес пописал в «Ауди», я почувствовала, что Тристан впервые нерешительно входит в свой дом. Думаю, он готовился к худшему, но огромный младенец сидел в клетке как ангелочек. Мы прогуливались с ним по кварталу, но в основном тусовались и бездельничали на просторном заднем дворе. Время от времени мы пытались научить Шугарпопа/Спота/Уэсли выполнять команду «апорт». Но получалось не очень.

В данный момент мы лежали на траве, пока солнце согревало нашу кожу. Здесь было чудесно. Два огромных дерева нависали над задним двором, трава была коротко подстрижена, а Тристан приучил будущего Йоду гадить в одном и том же месте, так что мы могли завалиться где угодно и не беспокоиться, что вляпаемся в кучу огромного дерьма.

Тристан присвистнул со своего места в метре от собаки.

— Думаю, это Йода, — он притих, а потом повернулся и посмотрел в сторону щенка. — Йода!

Как только Тристан произнес эту кличку, большие карие глаза посмотрели на него. Огромная голова наклонилась так, словно он спрашивал, что происходит. За то время, что находилась рядом, я очень сильно полюбила большого мальчика, он был самым милым. Несмотря на то, что он пердел каждые десять минут, я считала его классным. И еще удивительнее было то, что он повсюду следовал за мной, а не за Тристаном. Когда мы сидели на диване, Тристан с одной стороны, а я с другой, то он подходил и высовывал свою большую голову прямо перед лицом одного из нас, чтобы привлечь внимание. С другой стороны, когда я ночью возвращалась домой, Мэтлок был не в восторге от исходящего от меня запаха псины.

— Кэт? — голос Тристана прозвучал тише обычного.

— М-м?

— Я очень рад, что мы стали друзьями, — сказал он, и этого было достаточно, чтобы я оторвала взгляд от Йоды, нализывавшего свою задницу, чтобы посмотреть на парня.

Уверена, что моя улыбка была настолько широкой и глупой, что казалось, будто мое лицо вот-вот онемеет. Но его слова казались такими искренними и милыми, что я ничего не могла с собой поделать.

— Я тоже, Магеллан.

Глава 29

— Думаешь, у нее поспела булочка в духовке?

Я издала недоверчивый возглас, одновременно не сводя глаз с дороги, не доверяя Зои в вопросе безопасности и ее режима многозадачности. Водить машину и одновременно разговаривать у нее получается так же ужасно, как разговаривать по телефону и гладить вещи, — в чем она несколько раз эффектно провалилась.

— Ни в коем случае! Как долго они встречаются? Две недели?

Сегодня Николь позвонила и потребовала, чтобы мы встретились в пабе на той же улице, где находится ее дом. Мы с Зои были в спортзале, когда я ответила на звонок. И как только я сказала Никки, что у меня нет настроения куда-то идти, подруга пригрозила, что сменит пароль ко всем онлайн-подпискам на порно. Вот же сучка. Николь утверждала, что хочет сказать нам что-то очень важное. Именно поэтому мы с Зои обсуждали, что это может быть.

— Может, она получила повышение на работе? — прощебетала Зои, делая резкий поворот направо, от которого я поджала пальцы ног.

Николь работала в юридической фирме со своим отцом, так что такое вполне вероятно.

— Да, может. Или, зная Никки, ей, скорее всего, удалось заглотить Калума, и она хочет это отпраздновать.

Зои хихикнула и кивнула, направляя своего «Жука» на небольшую парковку.

— Или она хочет сменить пол?

Мы шутили о том, что Николь больше похожа на мужика, чем на женщину, из-за ее огромных воображаемых яиц. Люди на работе называли ее Николь «Мужик в юбке» Джонассон из-за ее «хлебай дерьмо, чтобы знать, что это дерьмо» к ним отношения. Мужчины скукоживались от страха, как и должны были. На прошлое Рождество Джош даже купил ей набор тех самых металлических шариков, которые парни забавы ради вешают на задние бамперы своих грузовиков.

Мы вышли из машины и через несколько минут вошли в паб, все еще обсуждая идеи о том, что хотела сообщить Николь. Паб был не слишком заполнен, учитывая, что на больших экранах, установленных над баром, транслировался бейсбольный матч. Я заметила высокую фигуру Никки в дальнем углу и указала в ее сторону, прежде чем Зои ткнула меня в бок, указывая на бар.

— Сначала я хочу выпить. Тебе что-нибудь принести? — спросила она.

Я радовалась, что в пабе было не слишком шумно, и я могла услышать ее.

— Тоже самое, что будешь ты, Зо. — Я пожала плечами. Она, как правило, предпочитала девчачьи напитки, как и я, поэтому уверена, что она не разочарует в выборе. Зои кивнула и направилась к бару, а я пробралась сквозь толпу людей, посматривая на Николь и Калума, сидящих на табуретах за столом.

Она широко улыбнулась мне и крепко обняла.

— Я скучала по тебе, — призналась Никки, и мне пришлось кивнуть в знак согласия.

Не думала, что за все годы нашей дружбы хоть раз было такое, чтобы я три дня подряд не видела ее блондинистую голову. Даже несмотря на то, что мне составлял компанию Тристан, отвлекая от ее отсутствия, мое сердце ныло от мысли, что я не провела ни минуты с кем-то, кого любила и ценила. Моя мама умерла пятнадцать лет назад, а я до сих пор скучаю по ней так, что это невозможно описать словами. За эти годы я поняла, что, когда ты искренне любишь, в твоей душе навсегда останется след этого человека.

— Привет, Кэт, — сказал Калум, сидя рядом с Никки.

— Привет, — сказал я, поднимая руку для пятюни, которую он энергично отбил. Он мне понравился. Хорошая «дай пять» многое говорит о человеке; так же, как рукопожатие. Я ненавидела вялые, едва ощутимые, рукопожатия.

Внезапно меня грубо схватили за задницу, и, хотя я должна бы быть встревожена столь интимным жестом, не сомневалась, что это сделал один из моих извращенцев-друзей: Зои или Джош. Когда я медленно обернулась, то увидела две светлые головы позади себя. Одна с короткими волосами, а другая — с более длинными, но осветленными прядями. Джош и Лео, конечно.

— Секси Медвежонок! — воскликнул Джош во весь голос. Он делал так только тогда, когда уже был пьян, так что я немного испугалась.

— Как делишки, гееподобный? — рассмеялась я и обняла своего друга. Мы не виделись с игры в боулинг, лишь время от времени переписывались с тех пор, как он начал встречаться с Лео в день вечеринки. Такие разлуки с моими самыми близкими друзьями, казалось, происходили все чаще, что меня начинало тревожить.

Джош закатил глаза и показал средний палец. Он ненавидел, когда я его так называла, но, если серьезно, я думала, что он втайне кайфует от этого прозвища. Джош поздоровался с Николь и Калумом, а я пыталась дать пять Лео, который сначала дурачился, а потом неловко скользнул по моей ладони. Я простила голубой луне его слабенькую пятюню. Вскоре Зои вернулась с чем-то похожим на «Маргариту», и толкнула один коктейль в мою сторону. Николь заставила нас расположиться за столом. Ее карие глаза были широко раскрыты, и я заметила в них маниакальный блеск.

Я была зажата между тощими телами Зои и Джоша, когда почувствовала, как две большие ладони легли на мои плечи. Посмотрев вверх, я заметила знакомые каштановые волосы, нависающие надо мной.

— Привет, — сказал Тристан очень близко к моему уху. Я подняла руку, сжимая его пальцы. Хотела прислониться к нему спиной, но не стала; он был таким теплым, что я чувствовала жар сквозь тонкую ткань моей блузки.

— Теперь, когда все сучки на месте... — начала Николь. Она стояла рядом с Калумом, держась с ним за руки. Такие милашки. — У нас есть очень важная новость, которую мы хотим вам сообщить.

О Боже.

Я поняла: она тоже собирается сниматься в порно.

— Что? Нет! — выпалила Николь, скривив свое красивое личико.

О, черт! Кажется, я сказала это вслух. Я покраснела.

— Калум попросил меня выйти за него замуж, и я согласилась!

У меня перехватило дыхание.

Руки Тристана сжались на моих плечах, выжимая из них все дерьмо.

Зои напряглась.

Джош издал звук, который можно было описать как смешок и фырканье одновременно.

А затем наступила тишина.

— Серьезно? — тихо пискнула Зои.

Николь закатила глаза и подняла руку, чтобы продемонстрировать милое колечко с бриллиантом, украшающее ее безымянный палец.

— Да, тупицы.

Что. За. Хрень.

Мой мозг завис, как, уверена, и у всех остальных тоже. Калум и Николь знали друг друга всего три недели. Три недели! Они встречались только две из них.

У меня рыбки в аквариуме помирали за меньший промежуток времени, а Калум и Никки решили пожениться. Я в шоке. Пока мой мозг пытался все это обработать, я думала только о Николь и о том, что она за человек. А она — самый уверенный в себе человек из всех, кого я когда-либо встречала. Она знала, чего хочет, и всегда добивалась этого. Никки не открывала свое сердце первому встречному и никогда не принимала решений, серьезно не обдумав все варианты. Она точно знала, что делала.

Это была Никки, которая всегда удовлетворяла все мои прихоти, какими бы глупыми она их не считала. Кто стоял в очереди четыре часа, чтобы посмотреть со мной в полночь премьеру последней части «Трансформеров»? Николь. Кто пошел со мной подписать книгу на автограф-сессию за день до квалификационного экзамена на адвоката? Николь. Кто всегда был рядом со мной, несмотря ни на что? Никки. Я любила ее, и тот факт, что она была чертовски взбудоражена, в то время как остальные просто тупо пялились на нее, вырвал меня из транса.

— Я так рада за вас! — захныкала я, пока моя голова шла кругом от этой новости и ее принятия.

Лицо Никки озарилось, и она так ослепительно улыбнулась, что я почувствовала себя ужасно, потому что не сразу обрадовалась за нее. Единственный раз, когда я видела ее такой взволнованной, был, когда мы пришли на порновыставку и она ждала встречи с Калумом. Это ж надо так!

— Поверить не могу! — Зои, наконец, пришла в себя, вскочив с места, чтобы прыгнуть в объятия Никки.

После этого два оставшихся идиота, не считая Лео, который не дал мне достаточно оснований считать его таковым, поздравили новоиспеченную пару. Уверена, что мы все задавались одним и тем же вопросом, но никто из нас не хотел портить их счастливый момент. Теоретически, нас не должно волновать, как и почему они решили узаконить свои отношения, но я была так привязана к Никки и защищала ее, что в ближайшее время собиралась получить ответы на свои вопросы.

— Мне нужно еще выпить, — прошептала Зои на ухо, как только мы расселись по местам. Она высосала свою «Маргариту», как воду в жаркий день.

Оказалось, что после такого объявления, еще выпить хотели все. Мы опрокидывали в себя стакан за стаканом, а затем решили перейти в другую часть паба.

— Бип-бип! — воскликнула Зои, грубо сжимая мою грудь, пока мы шли к бильярдным столам, расположенным в противоположном углу бара. Она опьянела после двух «Маргарит» и сбегала в туалет уже около восьми раз. Я была единственной, кто ее сопровождал, и каждый раз она тискала мою задницу или грудь.

Я отмахнулась от ее руки и осторожно шагнула на ступеньку, ведущую к бильярдным столам. Я выпила всего две «Маргариты» и теперь подсела на клубничном «Дайкири»; я не была пьяна до чертиков, но и трезвой меня не назовешь. Все мое тело онемело, и к тому моменту я уже не могла разумно оценивать расстояние. Я смеялась над всем, что говорили за столом минуту назад.

— Николь! Сыграй со мной! — закричала Зои, одновременно указывая на Никки, которая пожала плечами.

Джош подтолкнул Лео к другому бильярдному столу, вильнув бедрами, и подмигнул мне.

— Грязный мальчишка, — пробормотала я.

Через мгновение Лео склонился с кием над бильярдным столом так, словно он абсолютно не умел держать в руке предметы фаллической формы. Джош склонился над ним, слишком близко прижав к нему бедра. Для протокола: Джош — полный отстой в бильярде, и не имел права учить кого-то играть. Но я думаю, что ему просто нужен предлог, чтобы публично потереться барахлом о своего приятеля, так что... Кого это волнует?

— Привет, красавица, — промурлыкал мужской голос слева от меня.

Я посмотрела на парня с черными как смоль волосами, стоящего по другую сторону перил, отделяющих зону для бильярда от остальной части паба.

— Привет, — тупо ответила я в полупьяном угаре.

— Хочешь сыграть? — спросил он. Его глаза были такими темными, что напомнили мне тюленя. Жуть.

— Угу… — пробормотала я, потому что — да, я действительно хотела поиграть, но сомневалась, что смогу ударить по шару, даже если буду стараться изо всех сил.

— У меня дома есть бильярдный стол, — сказал незнакомец, перегнувшись через перила с самодовольной улыбкой.

— Кэт! — раздался бархатный, но напряженный голос у бильярдного стола, за которым играли Николь и Зои. Я оглянулась и увидела, что Тристан и Калум машут мне рукой.

Странный мужчина нахмурился, глядя на них, и пожал плечами.

— Может, в другой раз.

Все, что я хотела сейчас сделать, это сесть, но у ближайшего к моим друзьям бильярдного стола было всего два стула, и на них уже сидели Калум и Тристан. Я нахмурилась и пошла к ним. Парни о чем-то болтали, но после количества выпитых коктейлей, мой вербальный фильтр покинул здание.

— Можно присесть? — медленно спросила я.

Разговор прекратился. Тристан поднял бровь, и на его губах появилась кривая улыбка.

— Я здесь сижу.

— Вижу, но я хочу посидеть. Можно?

Калум фыркнул, и мне показалось, что Тристан взглянул на него, но мой мозг был в кашу, поэтому не уверена.

— Тогда, где буду сидеть я? — спросил он.

Я пожала плечами и указал вниз.

— На полу.

— Я не сяду на грязный пол, — ответил Тристан. — Может, тебе нужно выпить воды?

— Да. — Я кивнула, заметив сухость в горле. — Но еще мне нужно сесть.

Тристан рассмеялся и скрестил руки на груди.

— Подойди сюда, — сказал он, и я шагнула вперед, потому что доверяла ему и слушалась его больше, чем следовало бы. Когда я остановилась перед ним, он схватил меня за бедра и потянул вниз, усадив на свои колени. Мой левый бок упирался в его грудь, а задница уселась на мускулистые бедра.

— Обещаю, что не буду на тебя пукать, — пробормотала я, извиваясь у него на коленях, чтобы устроиться поудобнее.

Он усмехнулся мне на ухо, и его горячее дыхание разлетелось по моей щеке и шее, отчего по коже побежали мурашки.

— Спасибо.

— Принесу тебе воды, — объявил Калум, прежде чем встать и уйти.

На наносекунду я задумалась о том, чтобы встать, но, когда Тристан ничего не сказал о том, чтобы я заняла место Калума, я тоже промолчала. Было так просто положить голову на изгиб его шеи... Что я и сделала.

— Ты приятно пахнешь, — сказала я ему, глубоко вдыхая естественный, чистый запах. Он пах по-мужски. Мой нос коснулся вены на его горле, когда я снова втянула запах.

— Ты тоже, — сказал он так тихо, что я едва расслышала. Я почувствовала, как одна рука Тристана легла на мою поясницу, а другая опустилась на колени. — Ты пахнешь апельсинами.

Я снова понюхала его шею, желая не быть настолько пьяной, чтобы понять, действительно ли он вздрогнул от этого.

— Ты пахнешь как мужчина.

— Надеюсь, что так, — усмехнулся он. Я не могла не заметить близость его тела, и мне показалось, что его губы коснулись кожи прямо около моего уха. — Что тебе сказал тот парень?

Я пожала плечами, полностью упираясь в его крепкое тело. Обычно я чувствовала себя некомфортно, когда лежала рядом с кем-то или на ком-то, но с Тристаном мне было на это плевать. Я знала, что если его это беспокоит, или если я покажусь ему слишком тяжелой, он без проблем скажет мне.

— Не помню. Сказал, что у него дома есть бильярдный стол или что-то типа того.

— Что… — начал он, но пронзительный визг Зои эффектно прервал наш вечер.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — простонала она.

Глава 30

У Тристана было очень много положительных качеств.

Он горяч, и одновременно красив; он забавный, умный, упрямый и понимающий, не считая многого другого.

Но ему явно не хватало двух: организованности и аккуратности.

Почти двадцать минут я смотрела, как он складывает свое белье, и поражалась, почему до сих пор не накричала на него от досады и не вырвала из рук одежду, чтобы самостоятельно ее упаковать. Хотя, чему я удивлялась, учитывая, что видела, в каком беспорядке его кухня. Тем не менее, его навыки по сбору вещей в дорогу были одними из худших, которые я когда-либо видела. Прямо сейчас Тристан складывал свои футболки во что-то похожее на геометрическую аномалию. Мы с Йодой сидели на огромной кровати и пялились на него. Я практически уверена, что даже Йода задавался вопросом: «Какого хрена он делает?».

— Почему ты так на меня смотришь? — наконец спросил Тристан спустя пару минут. Он поглядывал на меня, одновременно складывая одежду в кучу, которая уже напоминала качающуюся башню.

— Ты совсем не умеешь складывать белье, — признала я.

Он усмехнулся.

— Думаешь, у тебя получится лучше?

— Тристан, слепой и безрукий человек мог бы сделать это лучше, чем ты. — Я кивнула головой на большого пса рядом со мной. — Вероятно, даже Йода справится лучше. — Я засмеялась.

Он вздохнул и встал на колени, исчезнув из поля моего зрения.

— Я не так уж плох, — сказал он из-под кровати. Через мгновение и несколько скрежещущих звуков он бросил на матрас черную спортивную сумку, и я поняла, что уже пора.

Тристан лишь несколько раз вскользь упомянул, что завтра уезжает на все выходные сниматься в порно. Каждый раз, когда он говорил об этом, у меня возникало тошнотворное чувство. То же самое я испытывала, когда мне нужно было выступить на публике.

— Как долго ты будешь в отъезде? Пару недель? — попыталась я пошутить, когда он запихнул в свою сумку около десяти рубашек.

— Я должен быть готов ко всему, — сказал Тристан со смешком.

Он уедет завтра, в пятницу, и вернется в воскресенье вечером. Зои обычно раз в месяц улетала в Лос-Анджелес на целую неделю. Я как-то спросила, почему она просто не переедет туда. Все, что она сделала, это закатила глаза и ответила: «Кто у меня есть в Лос-Анджелесе? Никого. Нет, спасибо». Не маловажным было и то, что жить здесь было дешевле, чем там.

Пара стопок нижнего белья, джинсы, брюки, носки, три упаковки с оттеночной краской для волос, небольшие многоразовые бутылочки с шампунем и бритва — все это было упаковано в его спортивную сумку, но Тристан ее не застегнул.

Он подошел к своему комоду и открыл ящик. Гребанный верхний ящик, с которым я познакомилась в ту ночь, когда он заболел. Я увидела, как он протянул руку вперед, и мне пришлось отвести взгляд. Йода лежал рядом со мной, положив свою массивную голову на кровать, так что я подвинулась и легла рядом с ним, закинув руку на массивное тело, чтобы уткнуться носом в складки на его шее.

Тристан брал презервативы. Десятки презервативов, если быть точнее. Десятки презервативов для других девушек.

Что со мной не так? С самого начала нашей дружбы я знала, кто такой Робби Лингус. Независимо от того, как редко он показывал эту сторону своей жизни, она никуда не делась. Чего я ожидала? Меня все сильнее подташнивало, и неприятное чувство распространялось от желудка к сердцу, а теперь поднималось по позвоночнику к затылку. Почему для меня все выглядело так, будто он мне изменяет? Зачем я это с собой делала?

Я сжала руку вокруг Йоды, крепче прижимая его к себе, когда почувствовала, что в глазах стоят слезы. Твою мать! Я не помню, когда в последний раз была такой размазней. Я услышала, как Тристан закрыл ящик, а затем начал ходить по спальне, напевая главный саундрек из «Звездных войн». Он застегнул спортивную сумку и с мягким стуком поставил ее на пол. Я зажмурилась, потом начала моргать, чтобы избавится от слез, которые все еще предательски держались в уголках моих глаз. Я не хотела плакать перед ним. Не хотела плакать и чувствовать себя так паршиво.

С прошлой пятницы у меня была надежда, что он начнет вести себя со мной по-другому, но нет. Разве нормальный парень не стал бы флиртовать — или что-то в этом роде — после того, как я села к нему на колени? В последний раз, когда я сидела на коленях у Райана, то в течение пятнадцати минут ощущала, как его впечатляющая эрекция прижимается к моей заднице, после чего он попытался меня поцеловать. Конечно, мы были слегка пьяны, но все же. От Райана я хоть что-то чувствовала.

— Спишь? — спросил Тристан, и я почувствовала, как рядом со мной прогибается матрас.

— Нет, — пробормотала я в коричневый мех Йоды. Большой мальчик пах кленовым сиропом.

— Если хочешь, можем спуститься вниз и сыграть в «дурака»? — ласково спросил он.

Моя любимая игра, и он это знал. Однажды я принесла к нему карты и просто оставила; Зои и Джош так и не научились играть, а Николь была хорошим соперником, но только тогда, когда была в настроении играть, чего никогда не случалось.

— Ладно, — ответила я, но не ослабила мертвой хватки на Йоде. Я не доверяла себе, считая, что буду выглядеть расстроенной перед Тристаном. А я не хотела, чтобы он подумал, словно эта ситуация беспокоит меня, потому что я не имела права чувствовать себя подавленной. Мы просто друзья. Вот и все, что он когда-либо мне обещал и продолжал уверять меня в этом на регулярной основе. Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Как только я почувствовала, что дыхание выровнялось, а слезы не начнут самопроизвольно брызгать из глаз, я перевернулась на спину и села.

Изо всех сил стараясь не отводить глаз от массивного тела Йоды, я наблюдала, как он встал и спрыгнул с кровати, чтобы выйти из комнаты вслед за нами. Я намеревалась как можно дольше не смотреть в ярко-зеленые глаза Тристана.

— Значит, твоя мама присмотрит за ним в выходные? — спросила я, чтобы он не заметил перемены в моем настроении. К сожалению, Тристан слишком проницателен.

— Ага. Она его еще не видела, так что я слегка волнуюсь. Я предупредил ее, что он действительно огромный, и она сказала, что все в порядке, но не думаю, что она понимает, насколько Йода большой, — сказал он мне, спускаясь по ступенькам.

Я посмотрела в сторону, бросив взгляд на еще три двери, в которые ни разу не заходила, а затем последовала за ним вниз, а Йода побежал за мной.

— Он хороший мальчик. Уверена, что с ним все будет в порядке.

Как только мы оказались на кухне, то разложили на столе для завтрака карты, а Тристан отошел к холодильнику и принес нам обоим «Колу».

— Чем займешься на этих выходных?

Он хотел спросить: «Чем займешься в эти выходные, так как меня не будет?» Меня охватило слишком сильное желание ударить по его порнозвездушному лицу. Последние пару недель я так часто виделась с ним, что начинала чувствовать себя жалкой. До того, как Тристан появился в моей жизни, я была совершенно счастлива сидеть дома с Мэтлоком или тусовался с Зои, Николь и Джошем, когда у них было время, но теперь... Николь занята Калумом, Джош занят Лео, Зои — Евой, а я — своей дружбой с Тристаном. Боже, я чертовски жалкая. Знаю, Тристан не был мудаком, поэтому с моей стороны было несправедливо жаловаться, ведь я знала, что он никогда ничего мне не обещал.

— Тусоваться со шлюшками, обсуждать свадебные идеи с Никки. Ну, знаешь, повеселюсь по полной, — сказала я.

— Хм, — нараспев произнес Тристан, перекладывая карты на стол. — Не понимаю, почему Николь и Кэл не сбежали, если планируют пожениться в Вегасе.

Мне стало смешно; бедняга плохо знал Зои Квинн. Он понятия не имел, какой ущерб она способна причинить.

— Зои убьет Никки, если она сбежит. Она планировала свое выступление в качестве подружки невесты на протяжении последних двух лет. Мы провели жеребьевку, вытаскивая бумажки с именами из шляпы, чтобы узнать, кто и у кого будет подружкой невесты. Никки досталась Зои. Честно говоря, не думаю, что кто-то из нас вообще ожидал, что она выйдет замуж до сорока лет, а уж тем более станет первой из нас, кто пойдет под венец. Мы думали, что эта сучка выйдет замуж за одного из наших первенцев.

Тристан фыркнул, потягивая «Колу».

— Кто будет твоей подружкой?

— Никки, — сказала я, и рассмеялась, представив, как она командует всеми вокруг. — Я буду лучшей женщиной у Джоша.

— И кто, по-вашему, должен был первым сыграть свадьбу? — Он смотрел на масти карт, которые я только что передвинула, и, хотя чувствовала, что должна солгать, но не сделала этого.

— Я.

Глава 31

— Мне не верится, что ты выходишь замуж, — мои слова невнятно соскользнули с языка.

Николь лениво подняла бровь в мою сторону, прижимая шоколадный мартини к своим огромным буферам.

— Кто бы мог подумать, а? — Она улыбнулась, толкнув меня большим пальцем ноги. Мы растянулись на диване у нее дома, и были на полпути к цели — к городу под названием Похмелье; предполагаемое время прибытия — завтра утром.

Я оттолкнула ногу Никки от себя и глубоко вздохнула.

— Думала, твоя стервозная задница будет последней, кто сыграет свадьбу.

— Я тоже, — согласилась она.

Никки выглядела совсем не так, как я привыкла; она всегда была по-своему счастливым человеком. Она не была такой прикольной, как Зои. Николь — спокойная и собранная под своим жестким фасадом. Она всегда очень серьезна и полна решимости выполнить любую задачу, которая перед ней стоит, но недавно все изменилось. Ее выражение лица, энергетика и просто все в ней теперь излучало свет, любовь и остальные великие, но банальные вещи, в которые она никогда не верила. Не сосчитать, сколько кратковременных отношений у нее было за последние семь лет, потому что их было много, но она никогда — никогда! — не вела себя так. Даже близко.

Будь она любым другим человеком, я бы сильно обиделась на счастье, которое ее постигло, но передо мной была моя Николь. Она заслужила все это и даже больше. Я не стала бы пресекать ее, не стала бы просить убедить в правильности ее решения, потому что знала ее. Когда весь мир погрязал в хаосе, Никки была воплощением стойкости и уверенности. Она, черт возьми, точно знала, что делает.

Поэтому мы обе отчаянно пытались напиться и опьянеть как можно быстрее.

Калум и Тристан уехали пару часов назад, и я думала, что мы обе по-своему прочувствовали их отъезд, но я могла лишь представить, что чувствовала Никки. Она выйдет замуж за человека, который собирался, как она ранее красноречиво выразилась, «встряхнуть кости сучек». Никки дала ему свое благословение, ведь она понимала, что ему нужно уехать, так как он уже обо всем договорился. А она не из тех, кто нарушал свои обещания. Но по остекленевшему взгляду подруги можно сказать, что понимание и принятие этого факта просто съедают ее изнутри.

Как меня съедает моя дружба.

Прошлой ночью я проревела минимум полчаса после того, как Тристан подвез меня до дома. И это было вовсе не мило. Потому что, когда я плакала, то выглядела как всклокоченный беспорядок. Надрывные вздохи, сопли повсюду, тело сотрясается: все, что только можно придумать. Мэтлок офигел и прятался под кроватью, пока я не взяла себя в руки.

Словно понимая, что со мной происходит, Никки почти сразу прислала мне сообщение, в котором требовала, чтобы я провела с ней выходные.

— Давай завтра сходим в парикмахерскую и спустим немного денег на кексы. Что скажешь? — предложила она, медленно пошевелив бровями.

— Договорились, — не раздумывая, согласилась я. Ключ к нашим сердцам лежал через кексы. Поедание выпечки было испытанным и верным методом исцеления наших душ. И еще было что-то в стрижке, что заставляло нас чувствовать себя лучше. Не зависимо от того, состригали сантиметр или шесть.

Никки грустно улыбнулась мне, положив ногу слишком близко к моему лицу.

— Ненавижу чувствовать себя так, — страдальчески простонала она.

— Знаю, Ник. Даже представить не могу… — просто сказала я ей, зная — она поймет, что я пытаюсь донести. Я не могла представить, что она чувствует. Я едва сдерживала свои эмоции, но если произнести их вслух, то казалось, что они каким-то образом причинят еще больше боли.

— И ты, идиотка. Что происходит с Тристаном? Я видела, как вы обжимались в баре.

Я фыркнула. Решила, что это единственный разумный звук, который можно издать в такой ситуации.

— Поверь мне, ничего не происходит. Он просто хочет дружить, а я не собираюсь никого заставлять встречаться со мной, понимаешь?

— Конечно понимаю. — Она закатила ясные голубые глаза. — Ты выше этого. И лучше бы я никогда не слышала, как ты пытаешься заставить кого-то быть с тобой, Кей. Любой парень был бы счастлив застолбить тебя. Меня и так убивает осознание того, что ты сохнешь по Робби. То есть, по Тристану…

— Я по нему не сохну! — сказала я слишком громко, с излишним негодованием.

— Поэтому ты постоянно с ним тусуешься? — спросила она, самодовольно улыбаясь, когда я ничего не ответила. — Кей, не трать на него свое время, если он не хочет того же, чего хочешь ты. По крайней мере, не трать на него все свое время, надеясь, что из этого что-то получится. Ты тоже должна жить своей жизнью. Хорошо?

В ее словах была доля правды, они имели большой смысл. Что я собиралась делать? Тратить годы своей жизни на понравившегося парня, в надежде, что когда-нибудь он увидит во мне нечто большее, чем просто подругу? Такой жизни я хотела? Часть меня кричала: «Да! Тристан этого стоит», а другая орала в ответ: «Нет! Жизнь слишком коротка, чтобы ждать».

— Хорошо, — согласилась я с ней. Не было смысла возражать, Никки совершенно права.

Подруга совсем неженственно опрокинула в себя оставшуюся порцию мартини.

— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива, Кэт. Знаю, он делает тебя счастливой, но я не хочу, чтобы тебе разбили сердце. Это несправедливо, что он может уехать и трахать других девушек, пока ты сидишь и ждешь, когда же он вытащит голову из задницы. Тебе определенно нужен перепихон, — нараспев провозгласила она. Я поняла, что она практически вдрызг пьяна. Никки не поет. Никогда.

— Я тоже люблю тебя, Никки. Очень сильно, — ухмыльнулась я, ударив ее большим пальцем ноги. — Ты чертовски права. Кем он меня считает? Своей девушкой? Я могу делать все, что захочу.

— Да, черт возьми, можешь! — воскликнула она с другой стороны дивана. — С этого момента я буду приглядывать, чтобы ты жила по полной, Китти!

Я расслабилась и тут же кое-что вспомнила. Я хотела вывалить это на нее, когда она меньше всего ожидала.

— Но я не собираюсь спать с геями, Ник.

— Сучка! Один раз! Это было один-единственный раз! Я не знала, что он гей!

Глава 32

Мне стоило догадаться, что что-то пойдет не так, еще когда я проснулась в десять утра и услышала, как Николь, принимая душ, подпевает Аланис Мориссетт.

Звучала песня из ее альбома «Jagged Little Pill», и я застонала. Если и существовал гимн для разозленных женщин, то это был именно он.

Затем я слушала эту песню в машине. Снова и снова.

В последний раз Аланис звучала на репите четыре года назад, когда Никки узнала, что ее бойфренд, Джереми, изменил ей. И однажды под повтор ее песни «Ты должен знать» она переспала с его лучшим другом. На кровати Джереми. Даже мое сердце после этого было разбито. Так что я знала достаточно, чтобы начать немного волноваться об эмоциональном состоянии подруги. Если мы с Зои плакали, когда чувствовали разочарование и грусть, или когда нас что-то беспокоило, то Никки этого не делала. Если честно, сомневаюсь, что у нее вообще есть слезные протоки.

Мы без проблем постриглись, купили кексы, никого не убили, а потом слили деньги на шопинг. Я действительно изо всех сил старалась много не тратить, но из-за похмелья и того, как болезненно сжималось мое бедное сердце, я заслужила чуточку счастья, которое получила от покупки одежды. Не помогало и то, что в течение дня Тристан писал мне шуточные сообщения. К тому времени, когда я проснулась под песню «Ирония» в исполнении Николь, в папке «Входящие» уже были два сообщения от него, отправленные два часа назад.

Кэт, когда учителя-джедаи Энакина поняли, что он плохой?

Когда он стал ситхом

Я думала о том, чтобы просто проигнорировать его, но не хотела показаться грубой. Вдобавок ко всему, мне не хватило силы воли, поэтому я отправила Тристану единственную шутку про «Звездные войны», которая пришла в голову.

Почему у Леи «бублики» на голове?

На случай, если она проголодается на заседании Сената!

Я получила ответ только спустя несколько часов, отчего внутри все сжалось. Но каждый раз, когда я брала телефон, чтобы проверить его, Никки начинала мерзко хлопать по экрану, чтобы отвлечь меня. К тому времени, когда я получила от Тристана еще одно сообщение, он отправил сразу три.

Какой персонаж «Звездных войн» работает в ресторане?

Дарт Вейдер — главный по разносу тарелок ха ха ха

Я не слишком раздражаю?

Последнее сообщение было отправлено более часа назад, когда мы были в «Мэйси». Никки проскользнула в примерочную с платьем, больше похожим на сорочку, так что я воспользовалась ее отсутствием и ответила на сообщение, сделав себя еще более несчастной.

Каждый день, Магеллан.

Прошло несколько часов, но Тристан ничего так и не написал. Я старалась не задаваться вопросом, что он делает, или, еще лучше, — с кем он что-то делает, но это было невозможно. Все напоминало о нем, и это было ужасно. Даже хуже, чем моя одержимость первым бойфрендом в старшей школе, а ведь сейчас я была совсем другим человеком. И это меня сильно беспокоило. Мне очень хотелось, чтобы рядом была Зои, потому что она всегда делала мой день лучше. Сейчас же я и Николь изо всех сил боролись с постоянными позывами к рвоте. Мы — две жалких сучки. Факт.

Вообще, я не злоупотребляю алкоголем. Выпивала только в компании и крайне редко напивалась в хлам. Но не этой ночью, точно так же, как и прошлой — с бесконечным запасом шоколадного мартини. Никки вытащила меня из своего лофта в какой-то недавно открывшийся в центре города модный гей-клуб, чтобы встретиться с Джошем. Всю дорогу она слушала Аланис. Я немного испугалась. Она редко тянулась к телефону, и я слегка беспокоилась о последствиях. Пока мы ехали, Никки рассеянно теребила кольцо на пальце. Просто сидела и глубоко дышала.

— Будет ли считаться изменой, если я с кем-нибудь потанцую? — спросила она, как только мы сели за стол подальше от динамиков.

— Конечно? нет! — пришлось прокричать мне в ответ.

Для протокола: при нормальных обстоятельствах я, скорее всего, сказала бы «Да, это измена». Просто я видела, как Никки танцует. После ее танцев даже стриптизерши бежали за деньгами. Но, принимая во внимание, насколько несчастной она выглядела и чем именно занимался ее будущий муж... У подруги определенно была свобода действий во всем, что можно посчитать уместным. Честно говоря, я рада, что она не нашла какого-нибудь парня, чтобы заняться с ним сексом в качестве мести. Но я догадывалась, что ее самообладание — признак того, насколько серьезно она относится к Калуму. Это заставило меня немного прослезиться, но я бы никогда не сказала ей об этом. Кроме того, Никки собиралась танцевать с геями, что, вероятно, безопаснее танцев с женщиной. По крайней мере, в этом клубе.

— Дамы! — выкрикнул Джош, когда неторопливо подошел к нашему столику. Он, хмурясь, посмотрел на нас, подойдя ближе. — Почему вы так ужасно выглядите?

Николь, не задумываясь, закатила глаза:

— Почему ты выглядишь так, как будто набрал вес?

— Как грубо! — воскликнул он, похлопывая свой мягкий, но плоский живот сквозь тонкую ткань бледно-лиловой рубашки на пуговицах. — Кто хочет позажигать со мной?

Я застонала от его слов, но он схватил меня за руку и потащил на танцпол. Никки пошла за мной. Каким-то образом мы соорудили сэндвич, в котором Джош оказался посередине. Мне и так было жарко, а меня подтолкнули между этой парочкой, когда я отскочила от их вертлявых тел. Не помогло и то, что скупые ублюдки, владевшие этим клубом, поддерживали в помещении жару. Так что мы вспотели уже через пару песен. Я была с ними на одной волне, но мой разум взмыл в воздух на высоту в миллион метров, словно я была воздушным шаром, привязанным к забору веревкой, длиной в километр.

Чуть позже Джош повернулся, чтобы поговорить с большим парнем, стоящим позади. Выражение его лица сменилось с милого на раздраженное, а затем и на злое.

— Что случилось? — наклонилась я к его уху, чтобы спросить.

— Эта королева не принимает отказ, — объяснил он, указывая на парня, который все еще стоял позади него, как полный придурок.

Когда я снова наклонилась, чтобы что-то сказать ему на ухо, глаза Джоша стали размером с блюдца, и он развернулся быстрее, чем я считала физически возможным, чтобы оттолкнуть человека назад. Давайте будем честны, я поступила, как настоящая идиотка, поэтому не сдвинулась ни на сантиметр, наблюдая, как большой парень толкает Джоша обратно ко мне. За долю секунды мой светловолосый друг вскинул руку и занес ее назад, чтобы вмазать кулаком своему сталкеру.

Самое страшное?

В этот момент моя голова находилась на уровне его локтя.

Глава 33

— Перестань трогать мое лицо! — проворчала я, отталкивая дрожащую руку Джоша.

— Мне очень жаль, Козявка, — вскрикнул бедняга, снова потянувшись кончиками пальцев к моему лицу.

Я не злилась на него, но я была в бешенстве от того, что получила локтем под глаз. Моя скула болезненно пульсировала, и прикосновения к ней ничуть не помогали. Единственное, чему я была рада: хоть Джош и врезал мне по лицу, но не остановился. Он шагнул вперед и ударил парня прямо в челюсть, только после этого обернувшись, чтобы проверить, все ли со мной все в порядке. Слава Богу. Я была бы в ярости, если бы пострадала просто так не только я сама, но и он. День-когда-Джош-Уилер-ударил-парня-попутно-врезав-Кэт-локтем-по-лицу войдет в Книгу рекордов как особенный.

— Может, в больницу? — спросила Николь по другую сторону от меня, согнувшись, чтобы поближе рассмотреть мое изуродованное лицо.

Ехать в больницу — последнее, чего мне хотелось. Помимо того, что у меня появятся ненужные расходы, так я еще буду глупо выглядеть. Отправиться в отделение неотложной помощи с синяком под глазом, который получила от лучшего друга-гея в гей-клубе? Нет уж, спасибо.

— Ни за что, — сказала я, прикрывая скулу рукой, пока мы шли к ее машине. Сразу после удара локтем мы выбежали из клуба, чтобы Никки не попала в тюрьму за драку с большим парнем, который донимал Джоша.

— У тебя может быть сотрясение мозга, — вмешался Джош.

Я хмыкнула:

— Черт возьми, ты не сможешь вмазать мне настолько сильно, что я получу сотрясение.

— Я прилично приложился. У тебя разбито лицо! — заспорил он, и на его лице вспыхнуло негодование, будто он не мог поверить, что я сомневаюсь в его физических способностях.

— Прозвучало так, словно ты гордишься собой! — прошипела я в ответ, пихая его локтем под ребра.

Джош побледнел, когда вспомнил, что бить меня — не самый крутой поступок.

— Это был несчастный случай!

Николь застонала, покрутив ключи на указательном пальце.

— Я понимаю, что ты не хочешь ехать в больницу, но не хочу, чтобы ты заснула и больше никогда не проснулась. Как насчет того, чтобы позвонить Райану и узнать, сможет ли он хотя бы осмотреть тебя?

Я знала, что у меня не будет способа отвязаться, пока они оба беспокоятся обо мне. Я бы вела себя точно так же, если бы один из них пострадал. Райан, брат Зои, казался меньшим из двух зол, когда стоял выбор: увидеться с ним или попасть в отделение неотложной помощи, где находятся люди, у которых действительно были законные основания там находиться. Ну, знаете, у которых огнестрельные и ножевые ранения, сломанные кости, различные раны и все в таком духе. Райан — студент-медик третьего курса ординатуры; мы называли его доктором Квинн еще до того, как он поступил в медицинский колледж.

— Здорово, — проворчала я, когда мы добрались до «Мерседеса» Николь.

Пятнадцать минут спустя мы с Никки въезжали на территорию многоквартирного дома, в котором жил Райан. Мы отправили Джоша домой, зная, что ему незачем здесь находиться. Райан открыл дверь в пижамных штанах и тонкой майке. Было чуть за полночь, но я знала, что он занят работой в больнице весь день. Поэтому, когда он лениво зевнул и махнул нам рукой, мне стало не по себе.

— Что случилось с твоим лицом? — тихо спросил он, стоя в нескольких сантиметрах от меня.

Я вздохнула, когда он потянулся, чтобы легонько коснуться пульсирующей от боли щеки.

— Джош ударил ее локтем в лицо, — объяснила Николь, прошагав через гостиную, чтобы плюхнуться на диван. Она позвонила другу по пути и просто сказала, что у него очень важный пациент, который нуждается в его осмотре. Райан, будучи милым душкой, не раздумывая, пригласил нас к себе, хотя явно собирался спать. — Я пока вздремну. Разбуди меня, когда закончишь. И убедись, что она будет жить.

Райан покачал головой и наклонился еще ближе ко мне. Его ясные серые глаза смотрели в мои.

— Головокружение? Тошнота? — спросил он, и я покачала головой. Я хорошо себя чувствовала, за исключением того, что мое лицо снова и снова пульсировало. — Головная боль?

— Нет, все отлично. Просто лицо болит, — призналась я.

Он вздохнул и улыбнулся.

— Думаю, ты в порядке. Но если почувствуешь себя нехорошо, тебе нужно немедленно обратиться к врачу, договорились? Давай я принесу тебе лед.

Было трудно не пялиться на идеальную задницу Райана, когда он шел к холодильнику, а потом рылся в морозилке в поисках пакета со льдом. Я уже тискала эту задницу раньше, и мои пальцы прекрасно помнили, насколько она хороша. Мне всегда очень нравился Райан, но он постоянно был занят учебой, и за ним тянулась толпа женщин. Он умный, милый и очень красивый, поэтому неизбежно притягивал их.

— Спасибо, — сказала я ему после того, как он вручил мне голубой пакетик со льдом.

— Завтра у тебя будет чертовски огромный фингал, — поддразнил он, прислонившись к кухонной стойке. — Можно сфоткать?

— Зачем?

Он ухмыльнулся, затем схватил свой телефон со стойки. Когда он нацелил камеру на меня, я убрала пакет со льдом от лица и вздрогнула.

— Теперь есть на что посмотреть, когда у меня плохой день и нужно поднять настроение.

— Замечательно, — вздохнула я и слегка улыбнулась ему, когда щелкнул затвор камеры.

Он нажал несколько кнопок на экране, подмигнул мне и положил телефон обратно на столешницу.

— Ха! По крайней мере, у тебя нет занятий в школе, да?

Я застонала от мысли о том, как бы неловко вышло, если бы мне действительно пришлось преподавать в понедельник с этим, как я представляла, адским синяком, который светил даже под глазом. Что бы я сказала своим ученикам? «Мой лучший друг случайно ударил меня по лицу, дети». Тогда они спросили бы: «Как так получилось?» И мне пришлось бы придумать какую-нибудь нелепую чушь, а это единственное, чему я пыталась научить своих подопечных — ложь абсолютно неприемлема. Я не вру им и ожидала, что они не будут врать мне.

— Думаю, было бы хуже, если бы я пошла в школу, — ухмыльнулась я, а затем вздрогнула от боли, которая возникла от движения лицевых мышц.

Райан кивнул, рассеянно проведя рукой по вьющимся волосам на затылке.

— Возможно, сейчас не самое подходящее время для этого вопроса, но я планировал позвонить тебе на днях. Один мой друг женится через две недели, и я не могу появиться без пары. Не хочешь пойти со мной? — спросил он, наморщив лоб. — Я всегда могу попросить Зои, если ты не можешь…

— Конечно, Рай. Как я могу сказать тебе «нет»? — С тех пор, как я дружу с его сестрой, не сосчитать сколько раз Райан меня выручал; мы не можем быть «лучшими друзьями навеки», как всегда говорила Зои, но он тоже мой друг.

— Я сомневался, вдруг ты встречаешься с тем парнем, который был на вечеринке Джоша, — объяснил он, застенчиво улыбнувшись.

Тристан. Ну, конечно. Я разговаривала с ним почти весь вечер, так что не могла винить Райана в том, что он пришел к таким выводам. А если болтушка Зои разговаривала со своим братом последние несколько недель, то я уверена, что она, скорее всего, проболталась о том, как часто я с ним зависаю.

— Нет, мы просто друзья, — сказала я ему, заметив, что боль в груди уже не настолько сильная, как в последний раз, когда я называла нас друзьями.

— Тогда отлично, Кэт. Спасибо. Я позвоню тебе на следующей неделе и скажу, во сколько за тобой заеду, — сказал он.

Николь начала ворчать, сползая с дивана, на котором сидела.

— Она будет жить?

— Да, мэм, — протянул он.

— Хвала небесам! Я думала, что мне придется искать другую подружку невесты.

Глава 34

На следующий день мы с Никки отправились на поиски платьев для подружек невесты, чтобы хоть немного сузить выбор до двух вариантов сливового цвета в разных стилях. В течение дня я наблюдала за подругой, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И, к моему облегчению, она казалась очень счастливой, рассматривая различные штучки для своей свадьбы. Мы то и дело смеялись над реальностью того факта, что она собиралась связать себя узами брака с мужчиной, в которого была безумно влюблена на протяжении многих лет, и над огромным синяком на моем лице. Скула уже приобрела фиолетовый оттенок, а внешний уголок глаза стал красным. Чем больше мы говорили о свадьбе, тем более сумасшедшим казалось то, как сложилась жизнь у подруги. История Никки была чем-то вроде сказки для взрослых: она выходила замуж за очаровательного принца-порнозвезду, который ради нее отказывался от всего. Идеально.

Вечером мне написал Тристан, сообщая, что он в самолете и скоро вернется домой. Больше я ничего от него не слышала.

На следующий день он написал мне в районе часа дня, спрашивая, не хочу ли я прийти в гости. Но я уже договорилась с Джошем, что вечером помогу ему выбрать костюм. В ответ Тристан отправил мне грустный смайлик, а около одиннадцати часов пожелал спокойной ночи.

Во вторник он позвонил мне во время обеденного перерыва, приглашая к себе домой, потому что Йода соскучился по мне. Честно говоря, мне тоже сильно не хватало этого огромного болвана.

Мой мобильный зазвонил около трех часов дня, когда я принимала душ. Выйдя из ванны, я посмотрела на экран телефона. Звонил «Магеллан».

— Ты рано, Магеллан, — прокричала я по громкой связи. Я удерживала телефон кончиками пальцев, как можно дальше от душа, потому что знала, насколько могу быть везучей. Если такое возможно, то меня, наверное, убило бы разрядом тока.

— Я освободился пораньше, Золотце. Готова?

— Нет, я в душе. Просто поднимись. Я живу в двести четырнадцатой. Ключ над дверным косяком, так что заходи.

На том конце трубки несколько мгновений стояла тишина.

— Пожалуйста, скажи, что ты не держишь ключ над дверным косяком, — его голос звучал отчаянно.

— Не держу ключ над дверным косяком, — засмеялась я.

— Кэт.

— Просто поднимайся, а мне нужно принять душ. Двести четырнадцатая квартира, — я скинула вызов, не дожидаясь, пока он скажет что-то еще.

Пару минут спустя я закончила принимать душ и оделась, втиснувшись в леггинсы и блузку. Открыв дверь в ванную, я вошла в гостиную своей маленькой квартиры и обнаружила Тристана на диване вместе с Мэтлоком, свернувшимся калачиком на его коленях и мурлыкающим, как трактор.

Вот же мелкий говнюк.

Я могла по пальцам пересчитать, сколько раз этот мохнатый засранец сидел у меня на коленях.

— Привет, — мягко произнес Тристан, поглаживая большой белый комок шерсти на своих коленях. Он неожиданно прищурил глаза и наклонился вперед, из-за чего Мэтлок спрыгнул на пол и бросился в мою спальню. — Что с твоим лицом?

Я фыркнула и подошла ближе к нему, наблюдая, как вылезают из орбит его глаза.

— Джош ударил меня, — честно призналась я, протискиваясь на свободное место на диване между ним и подлокотником.

Тристан подался вперед, приближаясь ко мне, его глаза цвета зеленых яблок начали внимательно изучать синяки на моей коже. Он ничего не говорил. Я знала, что без очков он плохо видит.

— Что случилось?

— В субботу мы ходили в гей-клуб, и к Джошу пристал какой-то парень. Слово за слово, и когда Джош повернулся, чтобы побить парня, то ударил меня локтем по лицу, — сказала я, пытаясь скрыть расползавшуюся по губам улыбку. С субботы я свела к минимуму количество встреч, но каждый раз, когда мне приходилось пересказывать эту историю, она казалась мне все более и более смешной. Иногда я думала, что кто-то на небесах ржет до колик над всем сумасшедшим бардаком, который происходит в моей жизни.

А вот мой дорогой друг сперва одарил меня легкой улыбкой, которая с каждой секундой становилась все шире, пока не засияла от уха до уха. Тристан сидел так близко ко мне, что его дыхание касалось моей щеки, а зубы выглядели еще белее, чем обычно. Краем глаза я заметила, как его рука потянулась к моему лицу, и ожидала, что сейчас он коснется синяка, как это делали все остальные. Но вместо этого его пальцы нажали на мой подбородок, чтобы я подняла голову вверх. Его улыбка была такой лучезарной, что согревала меня изнутри.

— Болит? — пробормотал он.

— Только если прикоснуться, — с трудом выдавила я эти слова.

Он поднял темную бровь.

— Что ж, можно я прикоснусь к нему?

Мне пришлось фыркнуть, слегка оттолкнув его.

— Нет, тупица.

Тристан рассмеялся и с озорным блеском в глазах обхватил своими большими ладонями мои щеки.

— Шучу! — Его пальцы крепче сжали щеки, когда он снова наклонился вперед, осматривая мою кожу. — А я уже подумал, что придется кого-нибудь убить, — драматично вздохнул он, и мне в нос ударил сладкий аромат перечной мяты. — Я считаю, что ты выглядишь очень даже круто.

— Ну, спасибо, — сказала я, высвобождаясь из его рук, чтобы встать с дивана. В горле внезапно пересохло. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Свежевыжатый апельсиновый сок вполне сойдет, — предложил он.

Я фыркнула и поборола желание щелкнуть по его уху, когда обходила диван, направляясь на кухню.

— Получишь только воду.

— Не возражаешь, если я проверю воображаемый бейсбольный матч на твоем Макбуке?

— Валяй, — ответила я ему, доставая из шкафа два стакана, а затем наполнила их льдом и водой из холодильника. — Как прошли выходные?

— Дерьмово, — просто сказал он, издавая странный звук. — Не знал, что у тебя есть аккаунт в Facebook.

Я вспомнила, что не вышла из профиля, прежде чем выключила экран, но там не было ничего такого, за что мне бы пришлось краснеть. Кроме парочки постов, которые опубликовала Зои.

— Он есть у всех. Даже у моего отца есть аккаунт в Facebook.

— У моей мамы тоже. Она звонит мне и говорит, если ей не понравилось что-то из того, что я опубликовал. Поэтому я стараюсь заходить в профиль не чаще, чем раз в месяц, — усмехнулся он. — Теперь будем здесь друзьями.

Я обошла диван со стаканами в руках, поставила один перед ним, и посмотрела на ноутбук, наблюдая за тем, что он делает. На экране отображался мой аккаунт, и Тристан просматривал сообщения и уведомления, оставленные моими «друзьями», которых на самом деле скорее можно назвать знакомыми.

— Когда это было? — спросил он, указывая на фотографию в моем альбоме, на которой мы с Джошем были одеты как участники группы «KISS».

— В прошлом году на Хэллоуин, — засмеялась я. — Зои и Николь так же нарядились.

Он фыркнул и покачал головой, просматривая другие фотографии, на которых были изображены только трое моих самых близких друзей и несколько людей, которые пришли и ушли из нашей жизни.

— Вы с Зои посетили Дисней? — спросил он, указывая на другую фотографию, которую Зои выложила сразу после того, как я закончила бакалавриат. Мы стояли с Микки Маусом, который пристроился между нами, и целовали его в щеки. Обычно меня бы передернуло от таких снимков, но с Зои я делала почти все, о чем она просила. И без кислой мины.

— Да, это был подарок на мой выпускной. Папа должен был поехать с нами, но он порвал мениск прямо перед отъездом, — объяснила я.

Тристан улыбнулся, а затем начал просматривать другой альбом. Первая же фотография, появившаяся на экране, была мне не знакома, но я сразу узнала ее, увидев огромное красное пятно на своем лице.

— Кто такой Райан Квинн? — спросил Тристан, увеличив изображение, чтобы прочитать имя человека, который отметил меня на фото.

— Брат Зои. Помнишь, он был на вечеринке Джоша? — Напомнила я ему, и он понимающе кивнул, не сводя глаз с экрана. — Никки отвезла меня к нему домой, чтобы убедиться, что нет сотрясения мозга. Он врач.

Я хотела сказать ему, что через две недели пойду с Райаном на свадьбу, но зачем это нужно? Большого значения эта информация не имела, а если бы это было и так, то я даже Джошу не звонила, чтобы рассказать об этом. А я рассказываю ему все.

Он кивнул и закрыл фото, вернувшись назад, чтобы проверить свою статистику в браузере или что еще ему там нужно было. Несколько раз я подловила его на том, как он искоса посматривает на меня, прежде чем покинул сайт, на который зашел, и закрыл мой ноутбук.

— Готова идти?

— Готова, — ответила я, вставая с дивана, чтобы надеть балетки.

Он тоже встал, отряхнул шерсть Мэтлока с джинсов и последовал за мной к входной двери, по пути рассматривая все вокруг. Стены в моей квартире были практически голыми, но на книжной полке и тумбочках стояли рамки и различные вещицы, которые я собирала все эти годы. Мы вышли, и я замерла, когда повернулась, чтобы запереть дверь.

— Ты положил на место мой ключ?

Тристан неторопливо шел спиной вперёд, направляясь к лестнице.

— Не-а.

Я подняла бровь, поворачивая ключ в замке.

— Тогда где он?

— На моем брелоке, — помедлив, ответил он, словно я должна была догадаться.

— О, ну тогда я спокойна, — с сарказмом сказала я, закатив глаза. — Только не приходи, когда тебе вздумается. Я разгуливаю по дому в нижнем белье и частенько пользуюсь своим «Колибри».

— Что такое колибри? — спросил Тристан, как только я поравнялась с ним.

Мы начали спускаться по лестнице, несмотря на то что она не рассчитана на двух взрослых людей, шагающих бок о бок.

— Ох, Магеллан-Магеллан...

Глава 35

Несколько дней спустя Тристан подвозил меня домой в районе двух часов ночи. Последний час он постоянно зевал, но после того, как мы закончили смотреть документальный фильм, настоял на том, что может сесть за руль. Я же начала засыпать ближе к концу фильма, но каждый раз, когда он это замечал, протягивал руку и вонзал пальцы в мои ребра.

— Перестань зева-а-ать, — простонал он, долго и протяжно зевая.

— Ты первый начал, — сказала я, лениво улыбаясь.

С тех пор, как Тристан вернулся домой, я старалась побольше времени уделять другим своим друзьям, ограничивая наши с ним встречи. Он звонил и писал каждый день, приглашал меня к себе, но учитывая, что свадьба Николь состоится менее чем через два месяца, казалось, у подруги был бесконечный список дел. Я втайне радовалась, что она выходит замуж в Вегасе, так как с трудом представляла, что бы она устроила, если бы организовывала пышное торжество.

Интересно, что все это время, которое мы с Тристаном провели вместе с тех пор, как он вернулся шесть дней назад, он вел себя как обычно. Ну, почти. Его улыбки были прежними, шутки — тоже, но изменился взгляд. Когда он прикасался ко мне, его пальцы задерживались на моей коже на секунду или две дольше, чем обычно, и я чувствовала себя техасской травой, на которую обрушился ливень после засухи. Я наслаждалась всем этим, но сохраняла осторожность. С Тристаном я смеялась и чувствовала себя намного иначе, чем с тремя другими друзьями, что казалось странным и пугающим. Я задавалась вопросом: если бы через десять лет мы все еще были друзьями, я бы чувствовала рядом с ним то же самое? Будет ли когда-нибудь легче на него смотреть и не думать о том, каковы на вкус его губы? Мне стало гораздо проще не зацикливаться на своих ожиданиях. Наша дружба казалась более легкой, чем раньше, — если такое вообще возможно. Тристан принимал меня такой, какая я есть, и я наслаждалась этим.

Когда я только начала дружить с Зои, она постоянно говорила о том, как принято вести себя друзьям; что она и я были давно потерянными душами, предназначенными друг для друга. Затем, когда в нашей жизни появились Никки и Джош, она говорила им тоже самое. Совсем нетрудно было принять ее причуды, ведь у меня и раньше были друзья, но наша дружба никогда не была даже наполовину столь же значима, как та, которую я разделяла с этой троицей. Я могла просто смотреть на Николь, не шевеля ни одной мышцей, и мы все равно читали мысли друг друга. С Зои я чувствовала себя счастливой, если счастлива она, а когда я была с Джошем, он всегда знал, что я чувствую и что хочу услышать. Дружить с ними было легко. Я любила их. Нам не нужно было работать над отношениями, и я не могла припомнить ни одного случая, когда кто-то из нас настолько злился на другого, чтобы мы не разговаривали больше суток.

Таким же человеком стал для меня Тристан. Мне не нужно было фильтровать свои слова, чтобы знать наверняка, что я не выгляжу грубой. Не нужно притворяться, будто мне нравятся то, что я ненавижу. Я просто была собой. Я могла объедаться до отвала, плакать во время фильма, кричать, когда он брал в руки дохлых сверчков и бросал их в мою сторону, и это было здорово. Я просто хотела, чтобы он был страшненьким. Или геем. Любой из этих вариантов хорошо бы сбалансировал идеального человека, которым я его считала.

— Смотри не усни, — услышала я его смешок с водительского сиденья, когда почувствовала, что мои веки снова начинают слипаться.

Я что-то проворчала в ответ, а затем откинула голову на спинку кожаного сиденья, позволив себе отдохнуть по пути домой. Почти весь день и до самого вечера мы гуляли на улице с Йодой, пытаясь обучить его командам «сидеть» и «лежать». Я утомилась на солнце сильнее обычного. Йода был настоящим бунтарем, и отказывался что-либо делать без гребанного угощения. Лично я решила, что это доказывает, насколько он умен, но Тристан подумал, что он просто продемонстрировал невообразимый уровень упрямства.

Казалось, что я только закрыла глаза, как почувствовала справа поток прохладного воздуха, сменивший тепло.

— Подъем, спящая красавица, — прошептал мне на ухо бархатный голос, который я так полюбила.

— Но я так хочу спать, — простонала, когда он потянул меня за руку, вытаскивая из машины. Я прищурилась от яркого фонаря, освещавшего дорожку и лестницу, ведущую к моей квартире. Удерживая мое запястье, Тристан тащил меня по лестнице.

— Почти пришли, — сказал он хриплым голосом и остановился перед моей дверью. Я почти проснулась, поэтому заметила, что он воспользовался своим ключом, чтобы открыть замок. Он не поднимался наверх со вторника, и сейчас казалось нереальным, что именно он отпирал дверь. Единственный человек, у которого есть ключ от моей квартиры, это Джош, потому что я не верила, что у Зои или Никки достаточно манер, чтобы предупредить меня о своем появлении. Теплая рука Тристана гладила вверх-вниз мое предплечье, пока он вел меня по квартире.

Я сонно продвигалась в свою спальню, оттолкнув его в сторону. По моей коже пробежала горячая волна, когда он почти впритирку последовал за мной по малюсенькой квартирке. Толкнув дверь, я пошла в ванную, чтобы почистить зубы, пока не вырубилась с грязным ртом. Тристан стоял в спальне, и, судя по тому, что я видела в отражении зеркала ванной, зевал как бегемот.

— Ты... сможешь... вести махину? — я хотела сказать «машину», но с зубной щеткой во рту получилось совсем другое.

Он пожал плечами, отведя взгляд от ванной, и взял несколько фотографий, которые я прикрепила к отверстиям на косметическом зеркале.

— Не против, если я посмотрю? — Он имел совесть спросить.

— Смотри, — сказала я, сплюнув в раковину, а затем прополоскала рот. У меня нет ничего такого, за что мне было бы стыдно, кроме парочки вибраторов, которые я спрятала в верхнем ящике прикроватной тумбочки. А ведь Тристан сейчас здесь... И я хотела, чтобы он считал меня кем-то большим, чем чертовой сестрой или другом. Хм. На долю секунды я подумала о том, чтобы попросить его поискать что-нибудь в этом ящике. Последняя проверка. Если он вздрогнет, мне хана, а если — нет... Я отбросила эту затею. Не буду я это делать. Я умылась и направилась в спальню, чтобы посмотреть, чем он занят. Уже пару минут я не видела его в отражении зеркала, что меня слегка нервировало.

— Ты очень похожа на свою маму, — тихо сказал Тристан, сидя на моей стороне кровати. В руках он держал рамку с фото, на которой были запечатлены папа, мама и я в Диснейленде, когда мне было восемь. Это последний отпуск, который мы провели вместе, и одна из самых дорогих мне вещей. Мы все выглядели такими счастливыми, что каждый раз, когда я смотрела на фото, у меня замирало сердце.

— Фото каждый день напоминает мне, как коротка жизнь, — сказала я, пытаясь стащить с ног сапоги. Они были из коричневой замши и доходили мне до колена, а это означало, что их было чертовски сложно снять.

Тристан похлопал по своему колену, оторвав взгляд от фото и вернул рамку на прежнее место. Я поставила ногу на его бедро, и он стянул сапог с моей пятки.

— Мне жаль, что ты так рано потеряла маму, Кэт, — его голос был таким мягким, словно растаявшее масло. — Но я думаю, она хотела, чтобы ты ценила жизнь за вас двоих.

Его большие руки сжались на моей икре, когда он сорвал сапог и бросил его в направлении открытой дверцы шкафа. Он снова похлопал по своему колену, и я подняла другую ногу.

— Твой отец с кем-нибудь встречался после ее смерти?

Я фыркнула, но слишком тихо, чтобы он мог услышать. Папа с другой? Ха!

— Тут без вариантов. Он безумно любил маму. Теперь, когда я стала старше, он более откровенно говорит со мной о своих чувствах, — начала я объяснять. — Недавно он сказал, что никогда не смог бы полюбить кого-то еще, даже если бы попытался, — последние слова я просто проскулила, потому что расплакалась, думая о маме и папе, и о любви, которую они потеряли.

Через секунду был снят второй сапог, а Тристан потянул меня на кровать, устраивая рядом с собой, и обнял рукой за плечи.

— Не плачь, — сказал он, убирая волосы с моего лица.

Слезы тут же потекли. Некоторые задержались на глазах, в то время как другие падали в пропасть, долго скатываясь по моим щекам. Я ненавидела смерть, особенно когда думала о том, что потеряю кого-то, кого любила.

— Мне так грустно, что мой папа сейчас одинок. — Я попыталась вытереть слезы с лица, но Тристан меня опередил. — Теперь мы видимся два раза в месяц, и от этого я чувствую себя ужасной дочерью.

— Уверен, он не против знать, что ты счастлива и здорова, — нежно пробормотал Тристан в мой висок, и из глаз вырвалось еще несколько слезинок. — Ну же, не плачь.

Я всхлипнула, пытаясь взять под контроль свои эмоции, а он снова зевнул, и моего лица коснулось его горячее дыхание.

— Гадость, — скривилась я, вытирая щеку, на которую он только что дыхнул. Он самодовольно улыбнулся, словно сделал это специально, или, как минимум, наслаждался тем, что мне это не нравится. — Ты сможешь сесть за руль? — спросила я, и еще до того, как успела задать вопрос, Тристан зевнул в миллионный раз. — Похоже, что нет.

Я застряла в мыслях между тем, чтобы предложить ему остаться на ночь и... предложить ему остаться на ночь. Позволить сонному другу отправится домой это так же плохо, как позволить пьяному другу в моей книге сделать тоже самое. Обе трагедии могут произойти, и я бы чувствовала себя опустошенной, если бы что-то случилось с кем-то из моих друзей, и они заснули бы за рулем, когда я могла предотвратить это. Только вот у меня было странное чувство, из-за которого стало неловко предлагать Тристану остаться. И под странным чувством я имела ввиду то, что конечно хотела, чтобы он остался переночевать, но еще я очень хотела, чтобы он остался в моей кровати. Голый. Возможно, чтобы он прижимался к моей спине и обнимал меня. Не так уж много я прошу.

Боже, у моей жизни отстойное чувство юмора.

— Просто переночуй здесь. С Йодой все будет в порядке, — наконец я прекратила долгую мысленную битву, чтобы предложить ему это.

Тристан посмотрел на меня зелеными глазами из-под полуприкрытых век. Он так вымотан, что даже астронавт мог бы увидеть это из космоса.

— Ты не против?

Я закатила глаза и встала с кровати, а затем вытерев лицо, стянула носки.

— Я не стала бы предлагать, если бы была против.

Я начала расстегивать джинсы, находясь всего в паре футов от Тристана, игнорируя предупреждающие звоночки в своей голове, которые кричали, что это неуместно. Серьезно? Парень в прошлые выходные переспал черт знает с каким количеством девушек! Во всяком случае, мне было бы стыдно раздеваться перед ним, потому что мое тело ничуть не соответствовало тому стандарту, к которому он привык. Но я не стыдилась. Мысленно я повторила слова Зои и Никки, убеждая себя в том, что у меня прекрасные достоинства. На хрен Тристана и его дружбу!

Его глаза бегали от моих неуклюжих пальцев, пытающихся расстегнуть пуговицы, к моему лицу.

— Спасибо, Золотце, — сказал он настолько тихо, что можно было бы списать это на сонливость, но мне хотелось думать, что причина была в другом.

Я быстро начала стягивать джинсы вниз, а затем дернула за узкие штанины, чтобы снять их.

— В тумбе под раковиной есть запасная зубная щетка, — сказала я ему, бросая штаны в шкаф. Тристан просто сидел на кровати, сложив руки на коленях, глядя то на мои черные шортики, то на лицо.

— Хорошо, — сказал он, даже не думая сдвинуться с кровати ни на сантиметр в поисках зубной щетки.

— Ладно... — Я повернулась лицом к большому комоду и сняла футболку. Я была уверена, что мои ягодицы выглядывают из-под нижнего белья, но, черт возьми, с тем количеством времени, которое тратила на упражнения, я точно знала, что от моей задницы может отрикошетить куча четвертаков. К тому же, низ моих трусиков был ненамного тоньше обычных шорт, которые у меня были, так что не похоже, чтобы я действительно вела себя неприлично. Я сняла лифчик и надела спортивный бра, а затем обернулась и поймала на себе пару пронзительных глаз, которые быстро метнулись в другую сторону. Тристан тут же встал, и через секунду был в ванной.

Выключив верхний свет, я включила ночник и забралась под одеяло. Через несколько минут в дверях появился Тристан, который снимал футболку со своего мускулистого тела. Не стану врать, я прищурилась, чтобы попытаться разглядеть в полутьме шедевр, которым была верхняя часть его тела. Он подошел к другой стороне кровати, и расстегнул молнию на джинсах.

— Я не могу спать в штанах, — признался он почти извиняющимся тоном.

— Я тоже.

Мгновение он смотрел на меня, пока стягивал джинсы со своих длинных ног, а затем забрался на кровать.

О мой Бог.

Я благодарила ангелов за то, что наблюдала, как напрягаются мышцы его рук, спины и пресса.

Такой горячий мужчина должен обладать писклявым голосом. Или быть тупым. Иметь крошечный член. У него даже должны быть куриные ножки. Третий сосок! Или большие соски!

Хоть что-нибудь, чтобы сбалансировать совершенство, которым он в целом и являлся. Но, трахните меня, — я не имею в виду буквально, — Тристан был просто идеальным, и я немного ненавидела его за это.

Он самодовольно улыбнулся и заерзал под одеялом. Мне бы задаться вопросом, не произнесла ли я вслух свои мысли, но не думаю.

— Почитаешь мне сказку на ночь? — попытался спросить он, но вместо этого рассмеялся.

— Заткнись, — простонала я, отрывая взгляд от его подушки, чтобы выключить ночник. Моя кровать была достаточно большой. Королевского размера. Но когда мы вместе лежали на ней, я не могла сдвинуть руку больше, чем на пару сантиметров, чтобы не задеть обнаженную кожу, которая мне не принадлежала. Блин!

— Спокойной ночи.

— Спокойной, Кэт, — ответил он.

Я почувствовала движение его руки и тепло. Он провел кончиками пальцев по моей ладони, слегка сжал ее на мгновение.

Я лежала, зажмурив глаза, чтобы не было соблазна повернуться и посмотреть на него.

— Кэт?

— Да?

Он еще раз зевнул.

— Ты — мой самый любимый человек в мире. Спокойной ночи.

Я пыталась просто дышать, а потом обдумала его слова. К тому времени, когда я поняла, что должна была ответить, он уже дышал тихо и ровно. Тристан заснул, а у меня было такое чувство, будто я только что победила рак. Понятия не имею, как, черт возьми, мне удалось уснуть после этого. В какой-то момент я проснулась от того, что мне приснилось, словно я описалась посреди продуктового магазина. Так как я втайне от всех была параноиком, предположила, что на самом деле могла описаться впервые за двадцать лет, — не считая маленьких инцидентов, которые случались от смеха. Я сжала бедра и поблагодарила Морфея, бога снов, за то, что он не шутил настолько жестоко.

Когда я окончательно проснулась, то поняла, что больше не лежу на своей стороне кровати. Я по-прежнему находилась лицом к двери ванной, но теперь была посередине матраса, а на моем затылке ощущала губы. Мягкие сухие губы с теплым выдохом скользнули по моей шее, а большая рука с мозолистыми пальцами провела по моему голому животу и бедру, чуть-чуть надавливая на мочевой пузырь. Его грудь была так близко к моей спине, что если бы я отклонилась назад хотя бы на сантиметр или два, то прижалась бы к ней.

Я не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по моему позвоночнику, и почувствовала мурашки на руках от ощущения его губ и рук.

Он проснулся?

Мне хотелось это знать, но я не шелохнулась.

Губы коснулись местечка в изгибе моей шеи и плеча, но на этот раз они были влажными. А через секунду они исчезли. Его ладонь осталась лежать на моем бедре, и только теплое дыхание касалось моей шеи. Это было так не вовремя...

Но я не сдвинулась ни на сантиметр.

Глава 36

С тяжелым сердцем на следующий день я взяла телефон, чтобы позвонить отцу. Меня глубоко задел разговор с Тристаном прошлой ночью. Мы с папой всегда были в прекрасных отношениях. После смерти моей матери мы были лучшими друзьями почти десять лет. При каждом удобном случае папа всегда старался остаться дома и заняться со мной чем-нибудь. Он не встречался со своими друзьями, если только я не шла вместе с ним. Лишь в старших классах я по-настоящему оценила, насколько замечательным был мой отец. Именно поэтому я чувствовала себя ужасной дочерью, так как слишком долго не навещала его.

— Из какой тюрьмы тебя вытащить? — ответил он после второго гудка.

Я громко засмеялась.

— Да ну тебя!

Фрэнк усмехнулся на другом конце провода.

— Просто шучу, детка. Как ты?

Поудобнее устроившись на диване, я посмотрела на фотографию, которая стояла на столике, где нас вдвоем засняли на выпускном в старшей школе.

— Я в порядке, пап. А ты как?

— Спокоен, как удав, Китти. Жду, когда домой вернется следующий клиент, и одновременно стараюсь не заснуть. Как там девочки? — спросил он со знанием того, что я понимаю, что к «девочкам» относится и Джош.

— Все хорошо. Никки выходит замуж, ты в курсе? — Думаю, он уже знает. Старик постоянно зависает в своем аккаунте в Facebook, а Зои всегда что-то там публикует.

— Я как раз получил приглашение несколько дней назад. Планировал съездить в казино с Майком в те выходные, но куплю ей что-нибудь от нас обоих, — сказал он, а потом рассказал все о поездке, которую он наметил со своим лучшим другом в Луизиану. Я еще немного поболтала с ним о свадьбе Николь в Вегасе, а затем — о завершении моей книги. Мы спокойно разговаривали несколько минут, пока он не сбросил на меня бомбу.

— Парень-то есть, Китти?

Я застонала в ответ.

— Парня нет, просто новый друг.

Папа громко хихикнул.

— Мужчины не могут дружить с красивыми девушками, если не испытывают к ним чувств, детка.

— Ну, значит этот исключение. Уж поверь.

Он задумался, а потом выдохнул:

— Как скажешь. Но если хочешь, чтобы я вправил ему мозги…

— Папа! Ты бы никому не причинил вреда, даже если бы я заплатила тебе за это, — засмеялась я, помнив, как он изо всех сил старался не конфликтовать с людьми.

— Я бы не стал, но у меня есть такие знакомые! — ответил мне этот глупец.

Глава 37

— Девушки против парней.

Николь громко фыркнула:

— Больше похоже на «девушки против сучек».

Джош хихикнул, завязывая шнурки на ботинках.

— В таком случае, я играю за команду девушек.

Тристан повернулся, чтобы посмотреть на Калума, который сидел рядом с ним и нюхал пару ботинок с лицом, полным огромного любопытства и легкого отвращения.

— Ты точно сучка, Кэл.

— Малышка, как думаешь, я похож на сучку? — низким голосом спросил Калум Никки, которая уселась перед клавиатурой и печатает названия команд для каждой дорожки.

— Детка, я обещала, что никогда не буду тебе врать, так что, пожалуйста, не проси меня начинать сегодня, — сказала она и глазом не моргнув, сосредоточившись на экране.

Зои, сидевшая прямо рядом со мной у дорожки, которую мы выделили для девочек, рассмеялась и дала мне пять на ответ Николь. Тристан и Калум сидели возле противоположной дорожки и спорили о том, кто из них больше похож на сучку.

— Будет весело, — объявила она с широкой улыбкой на лице.

Зои отсутствовала чуть больше недели, и я соскучилась по ее красивому личику. Накануне ночью мы с Джошем встретили ее в аэропорту, а потом остались в ее квартире и пересмотрели первые три фильма о Гарри Поттере. Да, мы кучка фанатов-переростков, объединившихся, чтобы прочитать все книги, и рыдающих, когда умерли Дамблдор и Добби. Думаю, Джош тайно влюблен в одного из персонажей фильма, но он не признается, в кого именно.

— Кэт и Джошуа, вы первые, — сказала Никки.

— Я надеру твою задницу, Козявка, — заявил Джош, выбирая шар одновременно со мной.

— Наверняка ты используешь весь свой опыт обращения с шарами, — хмыкнула я, подмигнув ему.

Блондинчик щелкнул пальцами перед моим лицом и поднес темно-синий шар к подбородку, готовясь к броску.

— Ты бы хотела иметь такой же опыт игры с шарами.

Своим броском он выбил страйк, а мне удалось сбить всего 8 кеглей. Мы дали друг другу пять и вернулись на свои сиденья напротив друг друга. Примерно через час мы немного поменялись местами. Зои, Тристан и я сидели возле нашей дорожки, в то время как Никки садилась на колени к Калуму после бросков, а Джош довольствовался тем, что смотрел на счастливую пару. Девочки выиграли первую игру.

По воле судьбы Калум играл в боулинг так же ужасно, как и Тристан. Он то и дело говорил: «Я состоял в Лиге!», но, похоже, это была та же лига, что и у Тристана, — воображаемая. Или, возможно, Лига игры в буфера. Такой была еще одна из моих лучших догадок.

Зои положила ноги на мои колени, а Никки и Калум подошли к дорожкам, чтобы сыграть друг против друга.

— Сегодня утром я разговаривала с Райаном, — сказала она с озорным блеском в глазах.

— Круто, — медленно сказала я, посмотрев на нее и приподняв бровь.

Тристан сидел рядом со мной, касаясь меня своим предплечьем, но его внимание было приковано к дорожке. Хоть Зои и ляпнула это случайно, но я такого не ожидала. Она болтала с Райаном по крайней мере три раза в неделю и, если не было никаких сплетен, никогда не пыталась сообщить мне, о чем разговаривала с ним. Исключением был случай, когда она попросила Райана прописать ей крем от геморроя, а он взбесился.

Зои так наигранно подмигнула, что мне пришлось слегка повернуть голову, чтобы убедиться, не смотрит ли Тристан на нее.

— Не знала, что ты собираешься с ним на свадьбу, — протянула она.

Вот сука.

И я любила ее.

Рука Тристана напряглась. Движение было едва уловимое и мимолетное.

— Да, он попросил меня составить ему компанию в прошлые выходные, когда Джош решил подпортить мне лицо. — Сейчас мой синяк уже был желто-коричневым, а не сине-фиолетовым вперемешку с красным.

— Это был несчастный случай! — прокричал Джош с противоположной стороны.

— Занимайся своими делами! — отмахнулась Зои от любопытного засранца. — Я рада, что с ним пойдешь ты, а не та шлюшка, которую он собирался пригласить до тебя. Она такая потаскуха, а ты знаешь, если я называю кого-то шлюхой, она действительно окажется шлюхой, — драматично вздохнула она.

Подошла очередь играть Тристану и Зои, поэтому она подняла указательный палец и попросила меня дать ей секунду, пока она выбивала девятку, и взяла запасной шар. Тристан же сбил в общей сложности шесть кеглей. По его меркам это было равносильно забастовке. Я не слышала, о чем они говорили друг с другом, потому что их голоса были на удивление низкими, а музыка в клубе — слишком громкой, но Зои ударила его по руке, когда они возвращались на свои места.

— Хорошая попытка, — засмеялась я, проходя мимо своего златовласого друга, когда он в ответ дернул меня за хвостик.

— Тебе конец, сучка, — прошипел Джош справа от меня, уже держа наготове шар.

После того, как выбила страйк — слава богу — я снова села между Зои и Тристаном. Ее улыбка казалась слегка сумасшедшей, что меня пугало.

— Какое платье выберешь на свадьбу? — спросила она, как будто ей действительно не пофиг.

— Не знаю.

— Наденешь то миленькое голубое, без бретелек, длиной почти за гранью приличия? Ты должна показать эти ножки, тигрица. — Ее голос был непробиваемо спокойным, но выражение лица настороженным и веселым. Она смотрела то на меня, то на Тристана. — Я сказала Раю, что ему пора остепениться, пока все его друзья не переженились, и он не превратился в одинокого лузера.

Уф. Для справки: Зои меньше всего заботила женитьба брата, поэтому ее небольшая тирада о том, что она хочет, чтобы Райан женился, была обычной кучей лживого дерьма. Когда Тристан напрягся рядом со мной, кашлянув, эта хитрая лиса показала мне большой палец. О. Мой. Бог.

— Пойду пописаю и вернусь. — Она встала, стряхивая воображаемую ворсинку с джинсов. — Просто брось за меня шар, КАБ. — А затем она ушла, чуть не прошагав мимо туалета.

Тристан решил повернуться и посмотреть на меня, давая мне возможность оценить, насколько сильно сжата его превосходная, точеная челюсть. Он не сказал ни слова, когда Никки и Калум снова сели, но махнул рукой, чтобы я шла за ним к дорожкам, где мы взяли шары и сделали по броску. Я немного его опередила, поэтому мой шар покатился по дорожке на несколько секунд раньше.

— Ты идешь на свадьбу? — небрежно спросил он, пока мы ждали, когда вернутся шары.

— Да, в субботу, — ответила я, глядя на машину, возвращающую шары. Я взглянула на него, но мускулистое тело было повернуто к дорожкам, а руки глубоко засунуты в карманы джинсов.

— Круто, — пробормотал он низким голосом.

Я знала, что Тристан снова уедет в пятницу, потому что он сказал мне об этом пару дней назад, отчего в моем желудке поселилось знакомое тошнотворное чувство. Я хорошо помнила те ощущения, когда проснулась посреди ночи, прижатой к телу Тристана. Утром, когда я проснулась, он уже встал и пытался приготовить французские тосты. Он ни слова не сказал о прошлой ночи, а я и подавно не собиралась намекать на то, что он теоретически мог сделать во сне. Почему я не телепат? Или почему не могу отрастить пару яиц, чтобы пригласить его снова провести со мной ночь?

Я опять бросила шар за Зои и подождала, пока Тристан сделает свой бросок, чтобы дать ему пятюню. Джош встал и наговорил кучу всякой ерунды, и к тому моменту, когда я вернулась на свое место, увидела, что Зои еще не пришла. Мой друг-шатен уже сидел на своем месте, выпрямив спину, и так сильно отвел плечи назад, что мне это показалось почти болезненным.

Прекрасные зеленые глаза, которые я так любила, посмотрели сначала на щеку, где сиял фингал, а потом встретились со мной взглядом.

— Хочешь ненадолго зайти ко мне, когда мы здесь закончим? Я приготовлю спагетти.

Черт бы его побрал. И спагетти по рецепту его мамы тоже.

Я такая жалкая.

Глава 38

— Я давно здесь не была, — тихо сказала я, рассматривая огромный водный мир, расположенный всего в нескольких метрах.

Тристан наклонился ко мне, толкнув плечом мою руку.

— Я приезжаю сюда с мамой пару раз в год.

Сегодня четверг, и мы были в Океанариуме Майами. Тристану удалось уйти с работы пораньше, и он пригласил меня развлечься. Это первый раз, когда мы действительно пошли куда-то, кроме приюта для животных, продуктового или зоомагазина. Не то чтобы я возражала побольше времени проводить в его доме, потому что мы оба домоседы, но это приятная перемена. Тристан пришел сюда в рабочей одежде и выделялся среди других людей в своих черных классических брюках, светло-голубой рубашке на пуговицах и с закатанными рукавами. Деловой Тристан был слишком большой усладой для моих глаз и гормонов, и судя по жарким взглядам, которые бросала на него каждая женщина в океанариуме — они со мной были согласны.

Шоу косаток и дельфинов только что закончилось, и мы направились в главный рифовый аквариум, чтобы немного остыть. Уверена, Тристан пожалел о том, что остался в деловом костюме, потому что солнце безжалостно припекало, и жара была невыносимой. Прохладный воздух кондиционера показался для меня чудом, да и одежды на мне было вдвое меньше, чем на Тристане. Мы остановились перед одним из самых больших аквариумов, любуясь переливами голубой воды, в которой плавали рыбки.

— Я отойду в туалет, — прошептал Тристан мне на ухо, сжимая мое запястье.

Точно не знаю, сколько времени я там стояла, разглядывая домики в голубой воде, но в какой-то момент поняла, что начала скучать и осматривать остальную часть океанариума в поисках Тристана. В этой части здания находились около пятнадцати человек, и ни один из них не был моим прекрасным другом. Проблема заключалась в том, что у меня не было с собой ни телефона, ни сумочки. Я оставила свои вещи в багажнике его машины, так как не думала, что они мне понадобятся. Я волновалась, потому что даже позвонить ему не могла, чтобы проверить, нет ли у него поноса, или, может быть, он упал и ударился головой об унитаз.

Как только я нашла туалеты, то села на скамью возле дверей, и ждала целых пятнадцать минут. В сторону туалета шел пожилой мужчина, поэтому я встала и подошла к нему.

— Здравствуйте, — сказала я как можно беззаботней. — Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу?

Обе седые брови приподнялись в ответ.

— Хорошо.

О Боже. Наверное, он подумал, что я проститутка.

— Я слегка беспокоюсь за своего друга, который пошел в туалет. Его зовут Тристан. Не могли бы вы посмотреть, там он или нет? — протараторила я настолько быстро, как только могла.

Мужчина резко кивнул, и прошмыгнул в туалет. Через пару минут он вышел, качая головой.

— Извините, мэм, там никого нет.

— Ох, ладно, — сказала я ему более-менее спокойным голосом.

Черт. Черт. Черт.

Где он? Я не хотела рисковать и отправляться на его поиски по всему океанариуму, потому что на то, чтобы здесь найти друг друга, может уйти несколько часов. Мной овладела легкая паника, напомнив о том времени, когда папа забыл забрать меня из школы, и я ждала его, пока директор не отвез меня домой. Я плакала всю дорогу, чувствуя себя одинокой и брошенной. Я не думала, что Тристан просто возьмет и оставит меня тут, но я понятия не имела, куда он мог пойти. Я не сдвинулась ни на сантиметр, пока ждала его.

Плюхнувшись обратно на скамейку, я попыталась унять дрожь в руках, изо всех сил стараясь контролировать свои эмоции. Офис Никки расположен всего в нескольких кварталах отсюда, так что я могла пойти к ней, и попросить, чтобы она подбросила меня до дома. Но я могла появиться там, а подруги в офисе не окажется. Я не помнила, был ли у нее на сегодня назначен суд. Дерьмо.

Передо мной остановилась высокая фигура, и я подняла голову, ожидая увидеть зеленые глаза и слегка загорелую кожу, но цвет глаз был другим, морской волны, а кожа кремовой.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спросил незнакомец хриплым голосом.

— Даже не знаю, — ответила я, взглянув на его рубашку поло с аккуратно вышитым над карманом названием океанариума. Мужчина очень хорошо выглядел, и я имею ввиду — реально очень хорошо. Он был почти так же горяч, как Тристан. Прямой нос, красивый лоб, черные волосы и пухлые губы. Да чтоб меня... Я волновалась о том, что меня тут бросили, но не раздумывая запала на симпатичного сотрудника океанариума, словно была какой-то шлюшкой. Ха.

Мужчина присел на корточки, и его лицо оказалось на уровне моих глаз.

— Я наблюдал за тобой, — сказал он, а потом фыркнул, и кончики его ушей порозовели. — Извини, прозвучало так, будто я сталкер. Я хотел сказать, что ты выглядишь потерявшейся.

Я рассмеялась от его слов, потому что он действительно выглядел как извращенец, сказав, что наблюдал за мной. Черт, но он был горячим извращенцем, так что я не возражала.

— Я пришла с другом, а он пропал.

— Может, попробуешь ему позвонить?

Я показала на свои леггинсы и отсутствие карманов.

— Я оставила свой смартфон в его машине, а номер телефона не помню, — в конце в моей речи отчетливо слышалась паника. Я понимала, что у меня не было реальной причины для беспокойства, но мое тело этого понять не могло.

— Парень? — медленно спросил он, пошевелив бровями цвета колы.

— Нет, — ответила я, пытаясь сдержать улыбку.

На этот раз мужчина улыбнулся.

— Хочешь подождать еще немного и посмотреть, не появится ли он?

Мне пришлось напомнить себе, что если я уйду, то, скорее всего, будет сложно найти Тристана. Я достаточно ходила на экскурсии со своими учениками, и слова моей мантры для них проплыли в мыслях. Если вы заблудились, оставайтесь на месте. Это считалось, если технически потерялась не я, а Тристан? Я проголосовала за то, что такое вероятно. Мельком взглянув на часы, я увидела, что нет и трех. Если Никки на работе, то обычно она не уходила до пяти, так что я в вполне могла поехать к ней, но только при условии, что она там.

— Да, наверное, стоит подождать пару минут.

Он кивнул, указав на место рядом со мной.

— Не возражаешь, если я подожду с тобой?

— Конечно нет, — сказала я, когда он сначала поднялся с корточек, а потом присел на скамейку. — Кэтрин, — я протянула руку в его сторону.

— Приятно познакомиться, — сказал он, пожимая ее. — Я Киран.

— Киран, — произнесла я. — Четкое имя. Ирландец?

Он кивнул, широко улыбаясь в тридцать два зуба.

— Коренной.

— Прикольно. — Я указала на надпись на его поло. — Ты здесь работаешь или просто носишь забавы ради?

Киран рассмеялся, а затем объяснил, что он биолог, и это мне показалось очень крутым. Затем он спросил, чем занимаюсь, и я рассказала о том, что я учитель и о школе в целом. Ему недавно исполнилось тридцать, и он любил работу в океанариуме. Наш разговор протекал легко и спокойно минуту, затем другую, потом еще и еще. Я быстро забыла, что меня, возможно, бросил кто-то, о ком я заботилась больше, чем он того заслуживал.

— Кэт! — раздался знакомый голос у входа в зал.

Я была так сосредоточена на хриплом голосе Кирана, что мне потребовалась секунда, чтобы посмотреть вверх и обнаружить Тристана, который быстро шагал в моем направлении, переводя взгляд с Кирана на меня. Его лицо раскраснелось, на нем читалось отчаянье.

— Где ты был? — спросила я, вставая со скамьи.

— Мне позвонил Уолтер. Возникла проблема, которую нам нужно было решить, — он замялся. — Мне очень-очень жаль, что я надолго оставил тебя здесь, — извинился он, наконец подойдя ко мне.

Тристан протянул руку и сжал мое плечо, но его взгляд был сосредоточен на моем новом знакомом. И он был каким угодно, только не дружелюбным, когда Киран встал со скамьи. Я заметила, что Тристан всего на пару сантиметров выше него.

Я металась между тем, чтобы представить их друг другу и позволить неловкой тишине повиснуть между нами, но Киран прочистил горло и повернулся ко мне лицом, а затем нежно улыбнулся.

— Мне пора возвращаться к работе, но было приятно познакомиться с тобой, Кэтрин. — Он порылся в кармане и вручил мне визитку. — Я правда хотел бы узнать тебя поближе… Пожалуйста, не стесняйся, пиши мне на почту или звони, — он подмигнул, и мои яичники начали вопить от счастья. — Если захочешь.

Я кивнула ему в ответ, наблюдая, как он уходит, пока мое внимание не привлек раздувающий ноздри Тристан. Я вдруг почувствовала такую злость на тот факт, что он ушел, даже не предупредив меня о том, что скоро вернется. Мне было бы все равно, что ему нужно поговорить с Уолтером по любому возникшему по поводу порно вопросу. Я чувствовала себя преданной, и по выражению лица Тристана видела, что он понял, как я расстроена из-за него.

— Прости, Золотце. Мне пришлось сбегать к машине, и это заняло намного больше времени, чем я ожидал, — вздохнул он, глядя на меня своими яркими глазами цвета драгоценных камней.

— Думала, что ты оставил меня здесь.

От этих слов его лицо исказилось от боли.

— Я никогда не оставлю тебя, ты должна это понимать.

Ты должна это понимать. Он вонзил крошечный кинжал в мое сердце. Я пожала плечами, отводя взгляд от стены позади него.

— Ага, — сорвалось с моего языка, но даже я могла расслышать разочарование, исказившее эти слова.

— Золотце, — прошептал он.

Он слишком громко вздохнул и обнял меня одной рукой за плечи, а другой обхватил спину. Его теплые губы прижались к моему виску, и это был первый раз, когда он коснулся губами моей кожи без предлога пожелать спокойной ночи. Я почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом в ответ на его нежность. Он коснулся своими полными губами другого виска, крепче обнимая меня.

— Ты мой самый любимый человек в мире, Кэт. Я бы никогда не смог забыть о тебе.

Его слова были как успокаивающий бальзам, вместе с его действиями они притупляли эмоции, которые наполняли меня раньше. Его слов и прикосновений было достаточно, чтобы вернуть мою благосклонность, потому что я поверила ему. Я чувствовала его привязанность ко мне через эти объятия и целомудренные поцелуи, но острые края визитной карточки, которую я держала в руке, напомнили мне о Киране. На мгновение я задумалась: неужели мне слов и прикосновений достаточно, когда дело касалось Тристана? Временами казалось, что он думал обо мне не только, как о друге или сестре, но это чувство так быстро менялось, что я не понимала его, и не хотела настаивать на объяснениях.

Я подумала, что если он захочет меня, то даст об этом знать.

Позже тем же вечером Тристан бежал вверх по лестнице в мою квартиру. Его длинные ноги слишком быстро мелькали передо мной. Я даже представить не могла, что он умеет так бегать. Он сжал кулаки и скрипел зубами. Бедному парню не терпелось пописать, а я, не торопясь, поднималась по лестнице.

— Кэт! — прошипел он.

— Иду-иду, — сказала я, подойдя к двери и отпирая ее.

Он оттолкнул меня в сторону и нырнул в ванную, а Мэтлок поплелся за ним. После инцидента в океанариуме Тристан был необычайно милым весь оставшийся день. Он сводил меня поесть в классный японский ресторан, потом отвез к себе домой, чтобы немного поиграть с Йодой. Тристан неосознанно проводил пальцами по моему хвостику, часто обнимал за плечи, а затем еще пару раз поцеловал в висок. Излишне говорить, что я была невероятно взвинчена. Клянусь, своими руками и губами он излучал волшебную сексуальность. Или, может, я просто была настолько в нем заинтересована, что мое тело отчаянно и не стесняясь принимало от него любые знаки внимания.

Я хотела, чтобы он подал мне знак, что испытывает ко мне что-то кроме дружбы.

Знаю, что его действия и взгляды были не чисто платоническими. Всю жизнь у меня были друзья мужского пола, которые были просто друзьями, и никогда не было такого. Никогда. Тристан был другим, я знала это, но я хотела, чтобы он действительно был другим. Мысль о том, что на следующий день он уедет, чтобы заняться сексом с другими девушками, убивала меня изнутри. Она убивала меня, потому что я хотела, чтобы он проделал это со мной, а не с ними.

— Кажется, я случайно попал на сиденье твоего унитаза, — произнес бархатный голос из дверного проема в мою ванную. Тристан стоял там во всей своей мускулистой деловой красе и застенчиво смотрел на меня.

Я скривилась и бросила в него подушку

— Надеюсь, ты хотя бы протер его?

Он кивнул, держа мою подушку в руках, а потом плюхнулся на кровать рядом со мной.

— Конечно, не волнуйся.

— Гадость, — сказала я ему, но, честно говоря, меня это особо не волновало.

Пожив год в одной квартире с Джошем, я перестала щепетильно относиться к тому, что может произойти, когда мужчина сходил в туалет. После Джоша на полу оставались лужи, а я, скажем так, любила ходить босиком. Я считала, что все нормально, пока моя задница не соприкасается с этим.

Внезапно мне в голову пришла одна идея, от которой я немного почувствовала себя Зои, и, спрыгнув с кровати, открыла раздвижную дверь своего шкафа. Она бы так гордилась мной и этим планом.

— Скажи, какое платье мне лучше надеть на свадьбу. Никак не могу определиться.

В ответ я услышала тишину, и мне пришлось сдержаться, чтобы не фыркнуть. Каждый раз, когда я упоминала о свадьбе, — а на самом деле это было только один раз, если не считать воскресенья — Тристан был нем, как рыба. Я достала из шкафа три платья, и положила их на кровать рядом с ним. Платье без бретелек, которое Зои принесла в тот день, когда мы играли в боулинг, мне не подошло, что меня успокоило. Тристан повернулся, приподнявшись на локте, свободной рукой касаясь разложенных перед ним совершенно разных платьев.

Одно было коротким, золотого цвета и блестящим, с тонкими бретельками и черной полосой ткани прямо под моей грудью. Я считала, что оно слегка коротковато, но, возможно, ошибалась. Другое платье было без бретелек, приличной длины, цвета морской волны, и на мгновение это напомнило мне глаза Кирана. По поводу третьего я сомневалась. Иссиня-черное платье было из шелка и без рукавов, ткань собиралась на одном плече, оставляя другое полностью открытым. Оно было чертовски коротким, и если этого недостаточно, то вот еще: я не могла надеть под него лифчик. Хоть у меня и не огромные сиськи, но они все равно были приличного размера, чтобы я могла позволить себе это платье.

— Примерь их, — предложил он с ухмылкой на лице. — Они могут быть слишком короткими для свадьбы.

Я кивнула и схватила платья, чтобы переодеться в ванной. Я примеряла каждое платье по очереди, каждый раз заходя в спальню, чтобы показать Тристану, как они смотрятся на мне. Он просто кивнул, увидев меня в первых двух, но когда я надела иссиня-черное, то заметила, как расширились его глаза. Клянусь, его ноздри раздулись, когда я встала перед ним и потянула за низ платья. Оно определенно было слишком коротким, и едва прикрывало мою задницу, а от соприкосновения с тканью мои соски затвердели.

— Иди сюда. — Тристан поманил меня к себе, не сводя глаз с моего лица и горла. Его челюсти были сжаты, он облизнул губы, когда я встала перед ним. Если бы я сделала еще один шаг вперед, наши колени задели бы друг друга, или я бы оказался между его ног.

Тристан сел, когда его обжигающий взгляд прошелся от моего носа к губам, а затем опустился к моему горлу, ключицам и, наконец, остановился на груди. Обычно я смутилась бы от такого взгляда, но не в этот раз. Сквозь тонкую шелковую ткань даже слепой мог разглядеть, насколько твердыми были мои соски, и было очевидно, что плохое зрение Тристана распространялось только на мелкий печатный шрифт. Он протянул ко мне обе руки. Его пальцы на долю секунды зависли над нижней частью моей груди, а затем он резко опустил руки на свои колени.

Тристан откашлялся и покачал головой.

— Точно не это, — сказал он хриплым голосом.

Мой мозг сходил с ума от мысли, что он собирался сделать мгновение назад. Казалось, он хотел прикоснуться ко мне, и я тысячу раз позволила бы ему сделать это, но он остановился. Я знала, что Тристан полностью контролировал себя. Контроль. Контроль. И еще раз — контроль. Одно из требований для тех, кто хотел быть в порно настоящим мужчиной. А не таким, как тот трехминутный придурок, которым оказался мой первый парень в старшей школе. Тристан знал, как себя контролировать, и я его за это возненавидела. Может быть, навсегда. Я сняла платье, надела джинсы и рубашку, тихо пожелав себе, чтобы он потерял самообладание, потому что я устала ждать. Как там говорила Николь? Мне нужно жить своей жизнью?

Когда я вышла из туалета, Тристана уже не было в спальне, вместо этого он сидел на диване со своим новым лучшим другом Мэтлоком. Он нехотя улыбнулся, когда я села рядом с ним. Я наблюдала, как он долго и очень нежно гладил длинную шерсть моего идиотского кота. В комнате висела тишина, но мне было хорошо и легко.

— Надень голубое платье, — выпалил он.

— Хорошо, — ответила я со смешком. — А почему именно его?

— Оно самое длинное. — Тристан посмотрел на меня, а потом имел наглость подмигнуть.

Глава 39

Райан Квинн собирался меня соблазнить.

И я также беззастенчиво наслаждалась его вниманием, как если бы съела миску клубничного мороженого.

Он начал игру в тот момент, когда я открыла дверь, чтобы пригласить его внутрь. Передо мной стояло прекрасное тело ростом сто восемьдесят два сантиметра, с великолепными темными волосами и серыми глазами. Райан прислонился к дверному косяку с красной розой в руке. Хоть я и не была любительницей роз, но определенно оценила этот жест.

— Кэт, ты, вероятно, самое прекрасное, что видели мои глаза, — проворковал он, разглядывая мое платье цвета морской волны. — Это тебе, — произнес он, протягивая мне розу.

Я закатила глаза, но густо покраснела, взяла у него цветок и пригласила в квартиру, чтобы обуть туфли.

— Заходи, Ромео.

На протяжении всей церемонии он вел себя, как абсолютный джентльмен, открывал передо мной двери и легко вел меня, куда бы мы ни направлялись. Райан был внимателен и мил, познакомил меня со всеми своими друзьями и прикасался ко мне при каждом удобном случае. Мы прошли через парковку к зданию, где проходили ужин и танцы. Мы только сели за столик, когда мой телефон издал сигнал, предупреждая о поступившем сообщении. Я подумала, что пишет Зои, но, конечно же, это была не она. На дисплее отобразилось «Магеллан».

Я скучаю по тебе. Как свадьба?

Разве можно считать неправильным то, как я наслаждаюсь, что он скучал по мне? Я так не думаю. Взглянув на Райана, я поняла, что он общается с одним из его друзей.

Я тоже по тебе скучаю! Пока хорошо, вот-вот объемся до отвала :]

Всего через пару секунд мой телефон снова зазвонил.

Во сколько ты будешь дома? Мне плохо.

Без понятия. Может, в полночь? Что случилось?

— Китти? — пробормотал Райан мне в ухо, эффективно отвлекая мое внимание от переписки.

Сунув телефон в сумочку, я улыбнулась ему в ответ.

— Рай?

— Я уже говорил тебе, что ты потрясающе выглядишь? — спросил он, и в его серых глазах вспыхнул озорной огонек.

Я не могла не фыркнуть на это.

— Да, говорил. Еще раз спасибо.

— Карлос! Сфотографируй меня и мою прекрасную девушку! — сказал он, поворачиваясь к шатену, сидевшему напротив. Райан бросил ему свой телефон, а затем положить руку мне на плечо.

— Улыбочку, — сказал нам Карлос.

Я на пару сантиметров подвинула свой стул, так что наши щеки практически соприкоснулись, и улыбнулась в камеру. Мгновение спустя Карлос вернул телефон Райану. Он что-то нажал на экране, и после этого убрал телефон в карман.

— Надеюсь, ты в курсе, что, будучи моей девушкой, можешь танцевать только со мной. Может быть, еще тебе придется позволить мне поцеловать тебя, — сказал он с серьезным лицом, но улыбаясь.

— Танцы — да, а насчет поцелуев не знаю, — смеясь, сказала я ему.

Райан весело посмотрел на меня.

— Я завоюю твои поцелуи.

Конечно же, после выпитых мною бокалов крепкого вина, Райан свободно целовал меня в щеку и постоянно держал руку на моих плечах. Теплый и красивый, он был сосредоточен только на мне, несмотря на то что половина женщин в зале подходили к нему, чтобы представиться, подсовывая ему в лицо свои сиськи. Когда он встал, чтобы сходить в туалет, я достала из сумочки телефон, чтобы проверить, есть ли у меня пропущенные звонки или новые сообщения. В телефоне были оповещения о том, что у меня есть три новых сообщения и четыре уведомления в Facebook. Сначала я решила проверить свой аккаунт в социальной сети, и увидела, что меня отметили на фото, которое уже лайкнули и даже написали комментарий.

На фотографии я была изображена с Райаном. Это то самое фото, которое пару часов назад сделал Карлос. Признаюсь, я гордилась, что фото было действительно милым. Николь Джонассон и Тристан Кинг поставили лайк. Зои Квинн написала комментарий: «Надеюсь, ты поймаешь букет *ржу до слез*!» Я рассмеялась над ее комментарием. Зои такая дурочка. Конечно, я понимала, что она продолжает свой фарс, чтобы заставить Тристана ревновать, и мне это нравилось.

Выйдя из приложения, я открыла сообщения и увидела, что у меня есть новое от Зои и два от Тристана. Сначала я открыла сообщение Зои.

О-Б-О-Ж-А-Ю ТВОЕ ПЛАТЬЕ! НАДЕЮСЬ, ТЫ ЛОЛ МОЕ СООБЩ FB ПТМЧ Я РНМ

На языке Зои это означало: «Обожаю твое платье! Надеюсь, ты посмеялась над моим сообщением в Facebook, потому что я ржала до усрачки».

Я ответила ей коротким сообщением:

Конечно, посмеялась. Люблю тебя!

Открыв сообщения Тристана, я открыла первое, которое он отправил сразу после того, как я написала ему.

Я тебе позвоню. Сегодня меня убрали с двух сцен.

Чертовски соскучился по тебе.

Мое сердце сжалось, пока я читала сообщения. Какими словами он выразил то, как скучал по мне. Могу только представить, каким тяжелым выдался у него день. На мгновение я задумалась, стоит ли улизнуть со свадьбы и позвонить ему, чтобы выяснить, как он, но в этот момент по моим плечам пробежались чьи-то пальцы. Рядом с моим стулом стоял Райан с протянутой рукой.

— Потанцуй со мной.

Я улыбнулась ему, взяла за руку и позволила отвести меня на танцпол. Его руки сразу же оказались на моей талии, а я обвила его шею. Он притянул меня к себе гораздо ближе, чем я ожидала.

— Тебе весело? — спросил Райан, глядя на меня сверху вниз.

— Да, спасибо, что пригласили меня.

Он улыбнулся.

— Не понимаю, почему ты до сих пор одна, Кэт.

Я лишь пожала ему плечом, хлопая ресницами и ухмыляясь.

— Я тоже, Рай.

— Парень, с которым ты общаешься, гей? — спросил он, смеясь, и резко развернул меня.

— Нет, он не гей. Мы просто друзья.

Райан хмыкнул, притягивая меня еще ближе к себе, так что мы практически прижались друг к другу телами.

— У меня в голове не укладывается, как хоть один мужчина, кроме Джоша, может только дружить с тобой, красавица.

— Заткнись, — хмыкнула я в ответ. — Ты говоришь, как мой папа.

— Я совершенно серьезно. Твой отец знает, о чем говорит. Почему вы не вместе?

Я задумалась, стоит ли рассказывать Райану о второй личности Тристана — Робби Лингусе. Но ведь я знала Тристана, а не Робби.

— Думаю, он переспал со слишком большим количеством девушек, — попыталась объяснить я.

Его брови приподнялись.

— Большинство парней в наши дни спят с кучей девушек, Кэт.

Я знала, что он говорил правду. Знала, что по той же причине не сразу решила, что в будущем не против быть вместе с Тристаном, если не будет Робби. Я вспомнила, как один из моих бывших признался, что до меня переспал минимум с восьмьюдесятью женщинами. Расстроилась ли я? Немного. Ну, то есть, мне было отвратительно думать, что он добровольно спал с таким количеством женщин, и это также стало причиной, по которой я всегда заставляла его упаковывать свой член в презерватив. Я ценила его честность, и за тот год, что мы встречались, он был хорошим и внимательным парнем. В конце концов, мы оба поняли, что наши желания не совпадают и расстались. Последнее, что я слышала: он вернулся к гулящему образу жизни.

— И сколько девушек было у тебя? — в шутку спросила я.

Райан быстро открывал и закрывал рот, на мгновение нахмурившись, и усмехнувшись произнес:

— Много?

— Серьезно? Ты не девственник? — поддразнила я.

Он рассмеялся, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Я не хочу тебе говорить. Но много.

— Просто скажи, — настаивала я.

Любопытство меня убивало. Всем известен факт, что Райан часто спал с девушками, но что-то внутри меня нуждалось в том, чтобы услышать подробности.

Райан вздохнул, прижавшись щекой к моей макушке. Он так чудесно пах.

— Может быть... девушка в неделю на протяжении трех лет... Может, больше...

Пусть я не осуществила свои планы по изучению авиационной техники из-за проблем с математикой, но могла легко сосчитать, что Райан переспал почти с двумя сотнями женщин. Двести! Вот дерьмо. Я хотела бы знать, какой опыт был у Тристана, и одновременно не хотела. Втайне я боялась, что это число больше, чем может выдержать мой желудок.

— Пожалуйста, не говори Зо, — умолял он меня. Зои съела бы его живьем за то, что он так много трахался. Особенно учитывая то количество дерьма, которое он вывалил, когда узнал о ее карьере. И он это прекрасно понимал.

Я прижала ладонь к его груди, чтобы оттолкнуться всего на пару сантиметров.

— Не скажу, клянусь.

Его красивое лицо расплылось в грустной улыбке.

— Я профукал шанс затащить тебя в свою постель сегодня вечером, не так ли? — ласково спросил он, снова целуя меня в щеку.

Я фыркнула, уткнувшись лицом в лацканы его пиджака.

— Этого бы не случилось, даже если бы ты мне ничего не рассказал.

Райан нежно погладил моих плечи.

— Тогда ты должна мне хоть немного сладкого.

Несколько часов спустя он шел со мной к квартире, придерживая меня за спину. Я была слегка подшофе от выпитого вина, и точно знала, что Райан трезв. Пока мы сидели за столом, он выпил всего одну кружку пива, а после глотал воду. Было чуть за полночь, когда он подвез меня до дома, рассказывая смешные истории о том, что происходило в больнице. Он был таким милым, забавным парнем, точно как и его сестра.

— Хочешь зайти? — спросила я, отпирая входную дверь.

Я чувствовала себя достаточно комфортно, приглашая его в квартиру, потому что знала: он осознает тот факт, что между нами не будет ничего, что могло бы разрушить нашу дружбу. В прошлом он бесчисленное количество раз терся об меня своим стояком, так что даже если мы поцелуемся, хуже не будет. Честно говоря, я бы не возражала против этих красивых губ на своих губах. Мне нравилось целоваться, и я скучала по тому чувству, которое разделяешь с тем, кого целуешь в губы.

Он одарил меня глупой улыбкой, как будто подумал, что я идиотка.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос… Но мне пора домой, завтра у меня утренняя смена. — он шагнул ко мне, обхватив мое лицо ладонями. — Спасибо, что пошла со мной.

Райан наклонился, глядя мне в глаза, убеждаясь, что я не врежу ему по яйцам, затем прикоснулся своими тонкими светло-розовыми губами к моим. Он поцеловал уголки моего рта, и мне было приятно. Я ответила на поцелуй. Одной рукой он потянулся вверх, чтобы обхватить мою шею сзади, а другую сжал на моем бедре. Мы слились в долгом, сладком поцелуе без языка, пока нас не прервал звонок телефона, лежащего в моей сумочке. Райан отстранился, застенчиво улыбнувшись.

— Прости, — пробормотала я, копаясь в клатче, чтобы отключить телефон.

Райан ухмыльнулся, пожимая плечами.

— Не беспокойся. Мне правда пора идти.

— Ладно, — вздохнув, сумела я ответить.

Он снова наклонился и подарил мне последний короткий поцелуй.

— Спокойной ночи, красавица. — Райан улыбнулся и направился к своей машине.

Я не смогла сдержать улыбку, когда вошла в свою квартиру и разделась, готовясь ко сну. Райан был хорошим другом в совсем ином понимании, чем любой из моих друзей, включая Тристана, и мне повезло с ним. У него не было никаких требований, я не боялась, что он разобьет мне сердце; он будет целовать меня столько, сколько я ему позволю, и у нас все будет в порядке. Я, наконец, заползла в постель, чувствуя на своих губах тепло от его поцелуя.

Глава 40

Утром, когда я разблокировала телефон и увидела пропущенный вызов, то почувствовала себя худшим другом на свете.

Дерьмо. Я совершенно забыла, что слышала звонок, пока мы с Райаном стояли у двери квартиры. Звонил Тристан, как и обещал. Я взглянула на часы, отметив, что уже около десяти утра. Скорее всего, он проснулся. Нажав на экран, чтобы позвонить ему, я слегка откашлялась, пока шли гудки. Через два гудка я услышала его хриплый голос.

— Алло?

— Привет, Магеллан, это Кэт. Прости, что не перезвонила тебе вчера, — извинилась я.

Он кашлянул, потом протяжно зевнул.

— Привет, — сказал он гораздо веселее, чем я ожидала. — Я беспокоился за тебя.

Я мысленно застонала, чувствуя чертовскую вину за то, что не перезвонила.

— Я в порядке. Райан провожал меня, когда ты позвонил, а потом я заснула. Как ты?

— Оу. — Он слишком долго молчал, а затем так тяжело вздохнул, что это прозвучало как поражение. — Да, я в порядке, — ответил он, но его голос больше не был радостным.

— Что случилось? Почему тебя отстранили? — Клянусь, меня чуть не вырвало, когда я задавала эти вопросы. Мое сердце начало бешено биться в груди при мысли о том, по какой причине его убрали из сцен. Я одновременно хотела и не хотела это знать. Не уверена, что смогу справиться, если его отстранили от съемок по причинам, до которых я не могла додуматься. За что могут уволить парня в порно? Сунул девушке в задницу, а не в вагину? Или, может быть, он слишком быстро кончил? От этой мысли я поперхнулась.

— Режиссер сказал, что я не очень-то хорош для съемок, — резко ответил он.

У меня перехватило дыхание. Не годен для съемок? Я собралась с духом, чтобы произнести слова, которые могли стать причиной неловкой ситуации между нами, но я надеялась, что наша дружба достаточно крепка, и выдержит мою озабоченность. В конце концов, разве не так поступают друзья? Помогают встать на ноги, когда ты упал, и надирают задницу тому, кто поставил тебе подножку?

— Тристан, ты, наверное... — Я вздохнула, размышляя, продолжать ли свои мысли, но сдалась. — Нет, ты самый горячий парень, которого я видела в своей жизни. Как они могли сказать тебе, что ты недостаточно хорош для съемок?

Не знаю, чего я ожидала от него в ответ, но определенно услышала самый громкий смех по телефону из всех существующих.

— Кэт, — он хватал ртом воздух. — У меня не встал, — он рассмеялся еще громче. — Дело вовсе не в том, что они посчитали меня не привлекательным, но спасибо. Ты только что подняла мне настроение, — снова рассмеялся он.

— О-о, — это единственное, что я успела вымолвить.

У меня все тело вспыхнуло от собственной глупости. Боже. Разумеется, он был прямолинеен. После этого мне нужно было надрать себе задницу. Я хотела спросить, почему он не смог выполнить свою работу, но его смех слишком отвлекал.

Тристан смеялся еще минуту, и только потом сумел взять себя в руки.

— Ты действительно думаешь, что я самый горячий парень из всех, кого ты видела? — имел он наглость спросить.

Я застонала и хлопнула себя по лбу.

— Заткнись.

— Золотце, — произнес он своим бархатным тоном, который мог соблазнить любую женщину на планете. — Просто скажи это.

— Возможно, — пробормотала я, прежде чем придумала ответ получше, чтобы он заткнулся. — На одном уровне с Эндрю Вудом. Ты выигрываешь, потому что у тебя пресс получше.

Тристан был намного красивее Эндрю Вуда, и я понимала это всеми фибрами своей души, но... Ему ни к чему об этом знать.

На этот раз застонал Тристан.

— Думаю, ты несешь полную чушь.

Я не могла не рассмеяться над тем, как он разочарован.

— И в этом вся разница между нами. Я знаю, что ты несешь чушь, а ты лишь думаешь, что я делаю то же самое.

— Угу, — пробормотал он, но я могла слышать веселье в его голосе. — Сегодня вечером я возвращаюсь домой. Хочешь, я заеду за тобой, когда заберу Йоду?

— Конечно. Думаю, мне было бы приятно тебя увидеть, — поддразнила я его.

После того, как он еще дважды попросил меня подтвердить, что я считаю его самым привлекательным, мы решили, что он заедет за мной. Засранец. Я приняла душ и провела остаток дня на диване с Мэтлоком, потом отправилась за продуктами. В начале восьмого я услышала, как повернулся замок в моей двери, и замерла. С бешено колотящимся сердцем я схватила грязный нож для стейка, который остался на тарелке после обеда, и встала, крепко сжимая рукоятку, готовясь дать отпор незваному гостю. Я перепрыгнула через подлокотник дивана, и крепче сжала нож в руке.

— Кэт? — услышала я из дверного проема знакомый голос.

— Черт возьми, Тристан! — в отчаянии закричала я, схватившись за грудь, как будто это могло успокоить грохотание моего сердца.

Из-за угла прихожей показались прекрасные каштановые волосы моего раздражающе идеального друга. Я еще ни разу не видела, чтобы он так широко улыбался, а потом он нахмурился, переводя взгляд с моего лица на тело, пока его глаза не замерли на руке, в которой я держала нож.

— Боже! Ты собиралась меня зарезать? — спросил он, вскинув руки, словно сдавался.

Я посмотрела на него, и отбросила свое оружие на столик у стены.

— Я думала, ты — взломщик! Ты чуть не довел меня до сердечного приступа, придурок.

— Ты собиралась зарезать меня, Золотце? — В его добрых зеленых глазах сверкнули искорки веселья.

— А ты что подумал? Что я зацелую до смерти потенциального грабителя? — Я хихикнула, пытаясь успокоиться, чтобы сердце перестало бешено биться.

Тристан одарил меня кривоватой улыбкой, от которой мои внутренности так сильно опалило жаром, что я забеспокоилась, как бы они не растаяли.

— Я был бы не против, если бы ты зацеловала меня до смерти.

Мой желудок ухнул вниз.

Я открыла рот, так и не закрыв его.

Он...

Он только что сказал…?

Казалось, что сломалось гравитационное поле, и мое тело сейчас парило в воздухе.

Его нос и скулы очень мило покраснели. Тристан быстро переводил взгляд от меня к стене за моей спиной, затем вздохнул и поднял руку, проведя по волосам.

— Кэт. — Он сделал шаг вперед, пока не оказался так близко, что я могла в полной мере оценить, насколько он превосходил меня в размерах — на целую голову выше, а плечи и грудь значительно шире моей, не столь уж и стройной, фигуры.

Я чувствовала, как настроение в комнате быстро меняется с легкого подшучивания на более напряженное. Я задрожала, когда его руки коснулись моего лица. Он обхватил ладонями мои щеки, а длинные пальцы коснулись шеи. Я инстинктивно закрыла глаза от неожиданных разрядов электричества, которые, казалось, исходили от его рук.

— Магеллан, — сказала я, затаив дыхание.

— Я так скучал по тебе, — сладко прошептал он в мой висок.

Его губы легонько коснулись моего лба, и у меня по позвоночнику побежали мурашки. Как бы это было с ним? А? Насколько бы хороши ни были губы Райана прошлой ночью, я бы предпочла пять минут целоваться с Тристаном, вместо миллиона поцелуев Райана.

— Я тоже скучала, — сказала я, уставившись на его кадык.

Он приподнял мое лицо и наклонился. С его губ срывалось теплое дыхание с ароматом перечной мяты, которое касалось моих губ. Казалось, будто Тристан стоял так всю жизнь, просто совершая вдохи и выдохи в нескольких сантиметрах от моего лица. Его руки скользнули вниз по моей шее, и остановились на плечах.

— Нам лучше уйти, пока Йода не обмочил всю машину, — хрипло пробормотал он.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я молча отошла, чтобы взять свою сумочку и обуть туфли. Он все это время стоял у двери, скрестив мускулистые руки на широкой груди, сжимая при этом челюсть. Разместив сумочку под мышкой, я стукнула его по животу тыльной стороной ладони, направляясь к выходу.

— Идем.

Тристан запер дверь своим ключом и поплелся за мной в метре, пока мы спускались по лестнице и направлялись к его «Ауди». Огромная голова Йоды торчала с переднего пассажирского сиденья. Пес смотрел на нас, высунув изо рта длинный язык.

— Йода! — крикнул Тристан, взмахнув рукой в воздухе, словно хотел жестом попросить этого ангелочка вернуться на заднее сиденье. Но большой упрямый щенок оставался на месте, пока я не открыла дверь и дважды не поцеловала его морду.

— Мой мальчик, — сказала я ему, уткнувшись лицом в вонючую шерсть, и сильно обняла его.

— Назад, Йода, — проинструктировал его Тристан, осматривая сиденье на наличие луж от мочи. Он сдал назад, выехал с парковки, и мы направились к нему домой. В салоне по радио играл рок, а мы тихо сидели, пока Тристан не откашлялся.

— У меня будет еще одна съемка, на которую я полечу через три недели, а потом…

От недосказанности у меня начался зуд.

— И что потом?

Он взглянул на меня краем глаза.

— Робби уйдет в отставку.

Я поперхнулась слюной от его заявления.

Робби уйдет в отставку?

Тристан искоса поглядывал на меня, почти со злостью постукивая пальцами по рулю. Подождите-ка...

Я прищурилась, рассматривая его руку. Кожа на костяшках была ярко-красной, выглядела стертой и потрескавшейся на фоне гладких и светлых участков. Я наклонилась над консолью и провела кончиками пальцев по ране.

— Черт возьми! Что случилось с твоей рукой? — спросила я, едва не завизжав.

Его зеленые глаза расширились от моего вопроса.

— Ну... видишь ли... — пробормотал он.

— Ты подрался с кирпичной стеной и проиграл? — Я провела указательным пальцем по здоровой коже его пальцев. Когда он ничего не сказал, я глубоко вдохнула. — Что случилось?

— Я не дрался, — расплывчато ответил он, убирая правую руку с руля и положив ладонь на мое бедро.

В моей голове возник миллион мыслей о том, что могло произойти, но я не хотела совать нос не в свое дело. Знаю, в конце концов он мне все расскажет, но что бы это ни было, он этим смущен, потому что отказался говорить. И это человек, который с серьезным видом рассказывал мне о тех временах, когда он пукнув, навалил в штаны. Я отбросила в сторону эти мысли и перевернула его руку, чтобы осмотреть поврежденную кожу.

— Серьезно, что случилось?

Он кашлянул и провел по лицу рукой. Было видно, что он чего-то опасается.

— Я пробил рукой стену. Обычную стену, а не кирпичную, всезнайка.

Я выгнула бровь, скорее для себя, чем ему.

— Зачем?

— Я был зол, — просто ответил он.

Мне хотелось узнать, что его так разозлило. Вместо этого я поднесла его руку к своему лицу, чтобы осмотреть тонкие, идеально сложенные костяшки.

— Болит?

— Немного, — сказал он, поморщившись, когда я слегка задела рану.

— Выглядит ужасно, — пробормотала я, заметив появляющиеся синяки. — Когда доберемся до твоего дома, я чем-нибудь обработаю твою руку.

Он усмехнулся, не сводя глаз с дороги.

— Не надо.

Я пожала плечом, и сжала каждый из его пальцев своими.

— Очень жаль, что мне по фиг, чего ты хочешь.

Тристан сжал свою руку в кулак, обвивая им мои четыре пальца. Он нахально улыбнулся, когда его глаза метнулись от меня к дороге.

— Ты вообще слышала, что я сказал? Об отставке? — спросил он чуть тише обычного.

В тот момент мне вообще не казалось странным, что он так быстро снова поднял эту тему. Было легко забыть, что этот человек с яркой личностью очень многое держал в себе.

— Я не глухая, Магеллан. Конечно, я слышала, что ты уходишь в отставку, — удалось мне протараторить, пока я пыталась сообразить, как именно отношусь к этой новости. Ну, это же охренительно круто, пока он не начнет трахать все подряд — или только меня. Проблема в том, что я даже не уверена, хочет ли он от меня чего-то, кроме дружбы.

— Почему ты решил уйти? То есть, с чего вдруг?

В этот момент мы остановились на красный свет, и Тристан повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Нежно улыбнувшись, он ответил.

— Думаю, уже пора.

Пора для чего? Я подняла руку, чтобы он дал мне пять.

— Что ж, я счастлива, если ты счастлив, — я постаралась произнести это нейтральным тоном, потому что огромная часть меня боялась перемен, которые могли уничтожить мою дружбу с Магелланом. Из-за съемок в порно у него не было девушки. Что же будет, когда он перестанет этим заниматься? Мое бедное сердце не выдержало бы такой дружбы, знай я о том, что он спит с каждой встречной забавы ради. По крайней мере, пока он снимался в порно, я знала, что технически это можно отнести к работе. К такой работе, где нет места эмоциям и усталости.

Если бы не давняя дружба с Зои, я бы, наверное, совершенно по-другому относилась к порнографии. Мне было бы сложно увидеть в порноактерах обычных людей. Моя Зои, Зои Квинн, была самым забавным, самым добрым и самым причудливым человеком из всех, кого я знаю, и она значила намного больше, чем Зои Стар. То, что она делала, когда уезжала в Лос-Анджелес, было всего лишь малой частью того, какой она была на самом деле. И я знала, что ее не заботят люди, в которых она сунула язык или пальцы. Уверена, она не сможет вспомнить и четверти имен девушек, с которыми снималась. Именно по этой причине, и благодаря этому знанию, мои сердце и разум принимали Тристана как Тристана Кинга, а не только как Робби. И, скорее всего, помогло еще и то, что я отказалась смотреть фильмы с его участием. Вероятно, закончилось бы это моими слезами в обнимку с упаковкой мороженого. Или с «Колибри» в руке, пока я ревела навзрыд — что еще хуже.

— Думаю, это пойдет мне на пользу, — тихо произнес он, глядя на меня сквозь густые темные ресницы. — Мы сможем больше времени проводить вместе... — он замолчал, сжимая мою руку.

Мое сердце затрепетало в груди от его предложения, но малюсенькая — и я имею в виду микроскопическая — логическая часть моего мозга просила не слишком надеяться на его слова. Я по собственному опыту знала, что все может измениться в мгновение ока. Раньше я считала Робби колоссальной занозой в моей заднице за то, что благодаря ему Тристан был лишен личной жизни и отношений, но теперь я беспокоилась, что те поводья, которые сдерживали его раньше, оказались скрытым благословением. Черт! Нет худа без добра? Я собиралась быть его лучшим другом до конца жизни? Или пусть он тусуется со мной только потому, что я оказалась единственной идиоткой, принявшей его таким, какой он есть?

— Круто, — попыталась я сказать ему, но в мой голос сорвался. — Надеюсь, ты в курсе, что если захочешь потусоваться с другими людьми, то я не против.

И я знала, что поступаю правильно. Если бы мне пришлось отойти в сторону, чтобы он мог продолжить вести обычный образ жизни, я бы это сделала. Не хочу быть обузой или другом, с которым общаются из чувства жалости.

Тристан отдернул руку, и с раздражением провел ею по своим волосам. Он ничего не сказал, подъезжая все ближе к дому. Припарковавшись в гараже, он быстро выпрыгнул из машины и открыл заднюю дверь, чтобы выпустить Йоду. Как только я вышла из машины, он уже ждал меня, прислонившись стройным бедром к дверце. Он снова провел рукой по волосам.

— Кэт... С чего ты взяла, что я хочу тусоваться с другими людьми?

Мое горло внезапно сжалось, и я уставилась на бетонный пол между нами.

— Теперь, когда тебе не придется скрывать Робби, ты сможешь завести больше друзей, — сумела я ответить.

— Кэт, — он с хрипотцой произнес мое имя, — думаешь, я провел все это время с тобой только потому, что у меня больше нет друзей? Я не хотел ни с кем общаться из-за Робби, потому что это сложно, но, очевидно же, что с тобой все по-другому, — вздохнул он и провел рукой по моей блузке. — Ты единственный человек, с которым я хочу проводить время, и ничто этого не изменит, хорошо?

Я молча кивнула, пытаясь понять, о чем он говорит, но его слова лишь еще больше меня запутали. Чего он хочет на самом деле?

— Ты важна для меня, — нежно сказал он, опуская руку вдоль своего тела.

Глава 41

— Он уходит? — медленно спросила Зои, прищурив свой проницательный взгляд.

Я кивнула и пожала плечами, накалывая на вилку брокколи, и направляя ее в рот. Я хорошо знала Зои, и лучший способ справиться — как я это называла — с ее инквизицией: создавать впечатление полнейшей безмятежности. В таких ситуациях подруга напоминала акулу. За исключением того, что вместо чуйки на кровь за милю, она готовилась к атаке, почувствовав волнение.

— Он сказал, что отправляет Робби в отставку.

Тонкая бровь Зои приподнялась, и я поняла, что такими темпами скоро попаду в ловушку.

— Он что-нибудь еще сказал?

Я съела несколько кусочков брокколи, обеспечивая себе побольше времени подумать над ответом. Во вторник утром мы отправились на занятия горячей йогой, поэтому теперь соблюдали нашу традицию, которая заключалась в том, чтобы набить животы едой. Я, как обычно, все рассказала Зои, но какая-то часть меня беспокоилась о том, что она мне скажет. Чувствительная по натуре, Зои прыгала в омут с головой, не успев подумать о последствиях. Ее метод был прямо противоположен моему, учитывая, что я все обдумывала и переосмысливала.

— Я сказала, что если он хочет тусоваться с кем-то еще, то пойму, а он сказал, что хочет тусоваться только со мной, — повторила я наш диалог. — А потом он сказал, что я важна для него.

Клянусь, лицо Зои покраснело. Если бы мы сейчас находились в каком-нибудь мультфильме, у нее из ушей повалил бы пар. Она взвизгнула, а затем начала ерзать на стуле.

— Боже мой! Боже мой!

Я покраснела из-за ее громкого визга.

— Ты чего?

— Он хочет быть с тобой! — Она зажала рот рукой и крикнула в ладонь: — Кэт! Он увольняется ради тебя!

— Не в этом дело, — закатив глаза, сказала я. «Не принимай ее слова близко к сердцу. Не принимай», повторяла я себе.

Она хлопнула своими миниатюрными ручками по столу, глядя на меня бешеными глазами, словно маньяк.

— Угу. Так и есть! — попыталась она возразить.

Я вздохнула. Ни за что. Ни единого шанса на это.

Правда ведь?

— Козявка, этот парень считает, что ты повесила луну на небо. Знаю, что ты этого не замечаешь, но я-то вижу, — фыркнула она, отодвигая от себя тарелку. — Он увольняется, чтобы быть с тобой, и это самое милое из всего, что я слышала. Серьезно: самое милое. А ты знаешь, как много я смотрю телевизор.

Я застонала и покачала головой, переместив взгляд с моей подруги на тарелку. У меня было так много сомнений насчет Тристана, что я находилась в полном раздрае с тех пор, как он сказал о своем уходе из порно. Недавно я думала об его отношении ко мне, о словах, которые он говорил, и все это меня очень успокоило. Он никогда не лгал мне. У меня не было ни единой причины сомневаться в том, что он хочет проводить со мной время и что ничего не изменится, но я ставила под сомнение причину, по которой он решил уволиться.

Я даже надеяться не смела на то, что у него ко мне есть хоть какие-то чувства кроме дружеских, потому что не хотела страдать. А кто захочет? Не то чтобы я не считала себя достойной его внимания, но я давно не верю в Зубную фею. Когда мне было восемь, я увидела маму, которая прятала купюры под мою подушку. Я считала себя скорее реалистом, чем мечтателем, и чувства Тристана ко мне, определенно, больше смахивают на мечту, чем на огромную вероятностью в реальном мире.

Пальцы Зои, с ярко-синим лаком на ногтях, пробежались по столешнице, приближаясь ко мне. Я бросила на нее взгляд. Теперь она сидела, скрестив ноги, поэтому и смогла до меня дотянуться. Выражение ее лица было очень серьезным.

— Тебя беспокоит, что у него было много женщин? — тихо спросила она. Я знала, что для Зои это была деликатная тема из-за ее прошлого опыта, поэтому старалась осторожно подбирать слова.

— Не знаю, Зо. Может быть? Чуть-чуть? Мы не говорим о порно. Он редко поднимает эту тему, и ты понимаешь, что я тоже не собираюсь начинать. Не знаю, сколько женщин у него было, но думаю, что и знать не хочу, — вздохнула я, еще раз обдумывая свои слова. — Ну, я хочу знать, но одновременно с этим — не хочу.

Зои кивнула, подложив руки под подбородок.

— Понимаю, — она снова слегка прищурила глаза. — Значит, ты упрямишься не из-за других баб. В чем тогда дело?

— Что, если… Что, если он не был... Ну, знаешь... искренним? Зо, он даже никак не показал, что я ему нравлюсь.

— Да боже ты мой! — простонала она слишком громко, заставляя людей за столиком напротив нас обернуться и посмотреть. — Ты ему нравишься! Не будь такой дурой. Кому ты вообще можешь не нравиться? Я считаю, что именно ты должна сделать следующий шаг. Вчера я разговаривала с Райаном, и он без устали болтал, как ты понравилась всем его друзьям. Даже он не догоняет, почему ты не встречаешься с Тристаном.

Хотела бы я сейчас учиться в начальной школе, чтобы просто кинуть ему записку с вопросом «Я тебе нравлюсь? Поставь галочку напротив «Да» или «Нет».

— А если я ему не нравлюсь?

Зои закатила глаза.

— Этого не может быть. Но если это так, то, по крайней мере, ты будешь знать, что нужно двигаться дальше... Привет. — Ее глаза расширились, уставившись на что-то за моей спиной.

— Кэтрин? — Услышала я хриплый голос, а потом увидела фигуру слева от меня. Я увидела застенчивую улыбку и глаза цвета морской волны, которые смотрели на меня сверху вниз.

Я не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся по моему лицу, когда наконец узнала этого человека.

— Привет, Киран, — сказал я. — Это моя лучшая подруга, Зои. — Я указала на через чур заинтригованную девушку напротив меня.

Киран протянул ей руку, они обменялись словами «приятно познакомиться». Я же воспользовалась случаем рассмотреть своего нового знакомого при дневном свете, а не во тьме океанариума. Он выглядел так же горячо, как и раньше, может быть, даже немного лучше теперь, когда я могла в полной мере оценить мускулистость его рук и фарфоровый оттенок кожи.

Покраснев, он снова обратил свое внимание на меня.

— Я зашел перекусить с другом. Решил подойти и поздороваться, — сказал он.

Я улыбалась ему в ответ, пока не почувствовала резкий удар по своей голени под столом. С другой стороны стола Зои подмигивала, переводя взгляд с меня на Кирана, и что-то бормоча одними губами.

— Рада, что ты это сделал, — медленно произнесла я, пытаясь прочитать по губам Зои, что она пытается сказать.

«Кто это?» — спрашивала она.

— Какое совпадение, — сказал он, протяжно выдохнув. Киран начал стряхивать воображаемую ворсинку со своей рубашки. — Я хотел спросить, не согласишься ли ты поужинать со мной? — Его лицо покрылось румянцем.

Я почувствовала еще один удар, на этот раз чуть сильнее, по щиколотке. Каким-то чудом мне удалось не издать стон, который при нормальных обстоятельствах все приняли бы за крик. Вместо этого я посмотрела на Зои, натянуто и слащаво ей улыбнувшись. Она сидела с широкой улыбкой на лице и одними губами произносила: «Да».

Киран стоял, наблюдая за нашим странным разговором, дергая шлевки на ремне и мило улыбаясь.

— Или можем сходить куда-нибудь еще, если хочешь, — предложил он.

Реально, на его беду, он был слишком красив и вежлив. Если бы он появился в моей жизни два месяца назад, я бы написала ему сразу, как только вернулась домой из океанариума, но я могла думать лишь о Тристане. Внезапно его порно-выходки ворвались в мои мысли. Честно, я сомневалась, что Тристан вообще думал обо мне, когда находился в Лос-Анджелесе.

— С удовольствием, — ответил мой рот прежде, чем мозг смог осмыслить, что я говорю. — Я свободна сегодня вечером.

Глава 42

Все было настолько плохо, что я сразу начала нервничать.

Сообщение, которое я получила по пути в кинотеатр, где должна была встретиться с Кираном, заставило мои руки вспотеть сильнее прежнего. Не думала, что они могут быть настолько липкими, но, очевидно, что я ошибалась.

Ты все еще с Зои?

Мне написал Магеллан. И от этого мой желудок скрутило от нервов.

Он писал днем, спрашивая, не хочу ли я зайти к нему, когда он освободится после работы, но Зои уговорила посмотреть платья подружек невесты, которые мы с Никки выбрали две недели назад. Да, возможно, я при этом не упомянула, что у меня сегодня свидание. И, возможно, я чувствовал себя так паршиво, потому что часть меня считала это изменой Тристану. Что на самом деле было невозможным. «Мы не встречаемся», эту мантру я постоянно повторяла в своей голове. Так и есть; мы не более чем друзья, несмотря на его недавний флирт. Я мысленно произнесла, что я — свободная женщина.

Вот почему мне казалось неправильным, чтобы мои чертовы руки предательски дрожали, будто я была наркоманкой со стажем. Я закусила губу, взглянула на светофор, на котором горел красный свет, и вздохнула.

Иду в кино, а потом домой :]

Я вела машину, когда пришел его ответ, поэтому сначала въехала на парковку кинотеатра, перед тем, как прочитать сообщение. Киран предложил заехать за мной, но я не настолько глупа, чтобы позволить ему это. В конце концов, я вообще не знала этого парня, и последнее, что мне нужно, — какая-то фигня с преследованием. Вдруг он окажется скучным или эгоистичным — в чем я сомневалась. А еще я сомневалась, что была бы против чертовски горячего сталкера. Но никогда не знаешь, где подстелить соломки.

Круто. Какой фильм будете смотреть вместе с мисс Стар? =D

Мой желудок снова скрутило, когда я набрала ответ. Я не собиралась ему лгать, и у меня не было причин скрывать то, чем я занимаюсь. Свободная женщина, черт возьми!

Иду на новую комедию с Кираном, парнем из океанариума.

Я ждала ответ две минуты, потом потеряла терпение и включила на телефоне беззвучный режим. Я вышла из машины и направилась ко входу в кинотеатр, где высокая фигура черноволосого Кирана отчетливо выделялась среди людей, стоящих в очереди у кассы. Он усмехнулся, когда увидел меня, и пошел навстречу. В изумрудно-зеленом поло его кожа выглядела еще более бледной, чем днем в ресторане. Нежно произнесенное «Кэтрин» мигом выбросило из головы все мысли о цвете его кожи.

В два длинных шага он оказался передо мной, ухмыляясь. Я улыбнулась в ответ, одновременно пытаясь игнорировать тот факт, что его зеленая рубашка напомнила мне глаза Тристана.

— Привет, Киран, — сказала я.

— Готова посмотреть фильм? Я уже купил билеты, — произнес он, наклонив голову в сторону дверей. Я кивнула, улыбнулась и последовала за ним.

Он был заботлив, и замедлил шаг, чтобы я не отставала, затем открыл передо мной дверь и коснулся рукой моей спины в районе лопаток, после того как сотрудник зала отдал нам билеты. Он угостил меня попкорном, который мы решили разделить на двоих, и отдельным напитком, потому что я не собиралась делить выпивку с тем, кого едва знала. Я не исключала обмена слюной рот в рот, но я бы беспокоилась об этом после фильма.

— Спасибо, что пригласил, — сказала я ему сразу после того, как мы сели на свои места. По моим подсчетам, до начала фильма оставалось около десяти минут.

Киран покраснел.

— Рад, что ты пришла. Я сомневался, что тебе это интересно, — практически прошептал он.

Он был таким милым, что я едва не завернула его и не спрятала в свой карман.

— Извини, что не написала тебе, просто у меня выдались непростые дни.

— Тебе не нужно ничего объяснять, — ответил он. — Лучше расскажи мне о себе, пока не начался фильм.

За пять минут я рассказал ему о куче неважных мелочей, таких как: в какой колледж я ходила, в каком городе выросла, что у меня нет братьев и сестер, и о моей привязанности к попкорну. Ему каким-то образом удалось вставить в мою болтовню, что у него есть три младшие сестры, в какие колледжи он ходил, и что он тоже любит попкорн. Показ начался на середине его предложения, и мы быстро повернулись лицом к экрану и стали смотреть фильм.

На протяжении всего фильма Киран не сделал ни одного движения в мою сторону, не считая похлопывания по моей ноге, когда я вернулась из туалета. Излишне говорить, что я была слегка разочарована тем, что он не попробовал хотя бы попытаться обнять меня за плечо или что-то типа этого. Даже мой парень в средней школе зевнул, поднял руку и неловко уронил ее на мое плечо. Я противно ухмылялась каждые пять минут, потому что фильм оказался веселым, и многие моменты напомнили мне о Тристане. Я заметила, что Киран тихонько ухмыльнулся, когда у меня на глазах выступили слезы.

— Это самый смешной фильм, который я видела в этом году, — фыркнула я, выходя из кинотеатра.

Он нежно улыбнулся и кивнул.

— Я тоже подумал, что он вполне веселый.

Я заметила, что он не совсем согласен со мной. И я не утверждаю, что он должен был согласиться, ведь жизнь состоит из различий во взглядах. Поэтому я просто ухмыльнулась ему в ответ.

— Я провожу тебя до машины, — сказал он.

— Я припарковался недалеко, — сказала я, указывая в направлении своей машины, когда мы добрались до парковки. — Ты завтра работаешь? — спросила я его, пытаясь завязать разговор.

— Да. Когда ты пойдешь в школу?

Я припарковалась очень близко от кинотеатра, и к тому времени, когда открыла рот, чтобы ответить, мы уже стояли в десяти футах от моей машины.

— Через две недели, а через четыре недели снова начнется учеба.

Мы стояли напротив водительского сидения. Я переминалась с ноги на ногу, а он держал пальцы в шлевках своих джинсов.

— Что ж, тогда спокойной ночи, — сказал он, застенчиво улыбаясь.

Мы одновременно сделали шаг вперед, и развели руки в противоположных направлениях. Затем я поменяла положение рук одновременно с ним, так что мы снова стали зеркальным отражением друг друга. Я засмеялась из-за неловкости, и мы, наконец, крепко обнялись. Его тело было теплым и твердым. Именно таким, как мне нравилось.

— Еще раз спасибо, — произнесла я в его рубашку.

— Я хорошо провел время. — Киран отстранился на пару сантиметров, и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. — Я позвоню тебе, — сказал он.

— Хорошо. Спокойной ночи, — ответила я, открыв дверь машины и скользнув на сиденье. К тому моменту, когда я пристегнулась и завела двигатель, он уже шел по парковке.

Сказать, что я немного озадачена нашим свиданием, было бы преуменьшением века. Я подумала, что Киран вел себя немного застенчиво, и это могло быть причиной его закрытости в общении со мной. Не то чтобы это было совсем плохо, но я ожидала другого. За исключением Райана, все парни, с которыми я встречалась, были довольно пассивны. Не знаю, как Киран относился к нашему свиданию, но я, черт возьми, не собиралась загоняться по этому поводу.

По дороге домой я остановилась у «Taco Bell», чтобы купить ужин, потом парковалась на постоянном месте у своего жилого комплекса. Поднявшись по лестнице, я увидела высокую фигуру в черной толстовке, с накинутым на голову капюшоном, которая расселась у моей двери.

Я замерла, в одной руке сжимая пакет, а в другой — сумочку. Пока я раздумывала о том, не достать ли мне перцовый баллончик из сумочки, фигура зашевелилась и повернулась, посмотрев в мою сторону. Под капюшоном я увидела лицо Тристана. Он вскочил на ноги более грациозно, чем должен человек его роста.

— У тебя что-то случилось? — спросила я его, шагая к двери квартиры.

Когда я подошла, он промолчал, не сводя с меня пристального взгляда своих зеленых глаз. Я остановилась перед ним, пытаясь понять выражение его лица. Мне бы хотелось думать, что у меня это неплохо получилось. Он глубоко вздохнул, продолжая пристально смотреть на меня. Мое сердце бешено колотилось в груди, за таким ритмом уследить невозможно. На его лице от напряжения заиграли желваки, а челюсть стала более четко очерчена.

— Что?

Тристан взял сумки из моих рук и поставил их на пол. Выпрямившись, он стянул капюшон своей толстовки, глубоко вздохнув. Если бы меня заранее предупредили о том, что он сейчас скажет, я бы позаботилась, чтобы между нами не было пакета с тортильей. Его слова раздались в воздухе, как едва уловимое воспоминание, которое отметало любую мысль прочь от моего мозга.

— Все, о чем я могу думать, — это ты.

Глава 43

Я сотню раз умерла.

В газете напечатали бы некролог, в котором говорилось: «Кэтрин Альба Бергер скончалась в результате обширного инфаркта в нежном возрасте двадцати пяти лет».

Конечно, я не умерла в прямом смысле слова, но мое сердце перестало биться на целых три секунды. Я не двигалась. Перестало функционировать все: мое тело, рот и клетки крови. Кажется, даже ветер затаился в те долгие мгновения, навсегда изменившие мою жизнь. По крайней мере, казалось, что это был один из тех моментов, которые я запомню на всю оставшуюся жизнь. А таких у меня было немного: день, когда мне сообщили, что умерла мама; когда я поняла, что никогда не стану космонавтом; когда закончила колледж. Мой мозг каждой клеточкой запечатлел выражение тоски и боли на прекрасном лице Тристана, появившиеся после того, как он произнес эти слова.

Его глаза потемнели, а брови нахмурились.

— Я не знаю, что делать. — Своими изумрудными глазами он пытался увидеть что-то в выражении моего лица, пока я молчала. Он поднял левую руку, и провел тыльной стороной ладони по моему лицу. — Я все время чертовски скучаю по тебе, — с нежностью в голосе признался он.

Я втянула воздух и позволила моему мозгу отключиться от мыслей и эмоций. Казалось, что крохотные кусочки реальности внесли ясность после его слов, и все фрагменты слились воедино, собирая головоломку, которая только и делала, что сбивала меня с толку на протяжении долгих недель. А слова Зои, сказанные чуть ранее сегодня, внезапно показалась правдоподобными.

Я подняла руки, сцепив пальцы на его затылке. Провела руками по мягким, густым волосам. Я потянула его голову вниз, к своему лицу, не позволяя себе подумать. Еще ниже... И прижалась губами к его губам; своими холодными губами к его теплым. В ответ по моему позвоночнику пробежала волна тепла. Сначала поцеловала его полную верхнюю губу, затем нижнюю. Без задней мысли, я целовала эту пухлую нижнюю губу своими губами и отстранилась, чтобы насладиться теплом волны, которая все еще ощущалась на моей спине от нашего поцелуя.

Побледневший Тристан стоял с чуть приоткрытым ртом.

— Кэт, — спустя секунду сказал он, задыхаясь.

Мой пульс ускорился, когда я увидела выражение его лица, которое походило на маску. Несколько мгновений он не двигался, что заставило меня сомневаться в своей интерпретации его слов. Конечно, он мог все время думать обо мне, но, может быть, он делал это потому, что чувствовал себя виноватым? Или, может, он скучал по мне по какой-то другой причине? Боже, какая же я гадина.

— Тристан, прости… — начала я говорить, отступая на шаг назад.

Но не успела я сделать очередной шаг, как он впился своими губами в мои. Гладкие, теплые, полные губы прижались к моим настолько внезапно, что я никак не успела отреагировать. Я не могла отделаться от мысли, что Тристан, мой Магеллан, целовал меня своими идеальными губами, о которых я мечтала несколько недель.

Он отстранился от меня всего на дюйм, и его дыхание с ароматом мяты пробежало по моей коже, когда он, повернув голову, коснулся губами моего уха в самом эротическом жесте в моей жизни.

— Открой для меня этот сладкий ротик.

Едва он закончил фразу, как мои губы раскрылись, и Тристан тут же повернулся к ним. Его язык скользнул в мой рот, лаская так чувственно, что будь я парнем, кончила бы в штаны. Мы слились воедино, и я не могла отличить кто из нас что делает. Я только знала, что его язык глубоко погрузился в мой рот, а из-за отсутствия лучшего объяснения это можно описать только как нечто чертовски крутое. Руки Тристана крепко сжали мою талию, пальцы впились в бедра. Я чувствовала давление на поясницу, когда он притянул меня к себе.

Он начал посасывать мою нижнюю губу, и я схватила его каштановые волосы пальцами, подумав о том, что он вызывает такое же привыкание, как кофеин. Я застонала от его умелого рта, когда он прижал меня к своей груди так сильно, что это причинило небольшую боль.

— Кэт, — простонал он, проведя языком по уголку моего рта.

— Черт возьми, Кэт! Давай! Вот так! — раздался хриплый голос из коридора.

Но губы, язык и даже слюна Тристана были практически восхитительными, так что мне, вероятнее всего, было насрать на то, за каким занятием меня поймала соседка. Я даже не удосужилась отойти от Тристана, просто повернула голову, чтобы посмотреть на тридцатилетнюю Кристи, которая утверждала, что переспала с половиной спортсменов из профессиональной лиги нашего города.

— Я бы так и сделала, если бы ты не испортила момент, — засмеялась я, чувствуя, как пальцы на моих бедрах ослабили хватку.

Кристи громко рассмеялась и, подмигнув, открыла дверь своей квартиры.

— Ты урвала кусок за нас обоих, девочка! — К счастью, ее темная копна волос через секунду исчезла в квартире.

Я посмотрела на Тристана, который все еще стоял так близко, что мы были практически прижаты друг к другу. На его губах появилась ленивая ухмылка, но в его зеленых глазах полыхало желание.

— Все произошло не совсем так, как я себе представлял, — произнес он хриплым голосом, который отразился болью в моей матке.

Я покраснела и попыталась заставить свой мозг думать о том, что делать дальше, так как целоваться в коридоре казалось не лучшей идеей.

— Заходи, — сказала я ему, высвобождаясь из его рук, чтобы поднять с пола свою сумочку и пакет с едой.

Он схватил их раньше меня, и, молча улыбаясь, кивнул. Дверь открылась очень быстро — даже быстрее, чем в те моменты, когда я была на грани того, чтобы описаться — и через мгновение мы уже зашли в квартиру и сели на диван рядом друг с другом. Я нервничала. Мои губы слегка поцарапались от прикосновения со щетиной на его лице. Тристан сдвинулся на пару дюймов, и его мускулистое бедро прижалось к моей ноге, при этом его глаза были сфокусированы на моем лице. Порывшись в сумке, я протянул ему один из двух начос, которые уже буквально умоляли, чтобы их съели.

— Что ж, Магеллан, насчет этого...

Послышался его резкий вдох.

— Пожалуйста, скажи, что не жалеешь об этом, — прошептал он на выдохе.

Черт побери, он что, серьезно? Было бы так просто вести себя равнодушно и сделать вид, словно секунду назад наша игра в хоккей с миндалинами была совершенно нормальной, но это не так. Это определенно было ненормально, и после моего близкого и личного знакомства с его ртом было бы бессмысленно и слишком сложно притворяться, будто ничего особенного тут нет. Есть, и оно оказалось огромным, тяжелым и испускало электрические разряды. Это именно то, о чем Зои пыталась сказать мне: я сделала первый шаг.

Прижавшись к его теплому телу, я посмотрела на него из-под ресниц.

— Не жалею.

Тристан нервно вздохнул и уперся спиной в угол дивана. Его блестящие зеленые глаза устремились на меня, отчего мой пульс ускорился в десять раз.

— Ты будешь жалеть, если я снова поцелую тебя?

И мне бы сказать ему, что нам нужно поговорить о случившемся; что я заслуживала знать, когда он начал что-то чувствовать ко мне, и когда он начал скучать по мне так, как раньше никогда не скучал. Но всего в нескольких дюймах от моего лица находились его идеальные губы, внимание которым уделяли миллионы женщин. И я знаю, каковы на вкус эти губы, этот рот, этот язык, и молилась Богу, что буду достаточно вменяемой и не забуду поговорить с ним обо всем позже. Сейчас не время, и Тристан, должно быть, почувствовал это, потому что мы одновременно потянулись друг к другу, как два магнита.

Его губы снова были на моих губах. Жаркие, нежные и сладкие, они набросились на меня с еще большей страстью, которую я вообще не могла и представить. Тристан втянул мой язык в свой рот, и я застонала так громко, что даже Зои покраснела бы. Моя кожа полыхала от лихорадочно бьющего пульса и от дурманящего, чистого запаха Тристана. Его руки вцепились в мои бедра, пока мои пытались убрать начос с наших коленей, потому что все, чего я сейчас хотела, — сесть на его лицо. Но меня вполне бы устроили колени.

—Черт, — простонала я, когда он отстранился от моих губ, чтобы проложить дорожку влажных поцелуев по моему подбородку, а затем по шее. — О мой... — я запнулась, когда он провел языком по моему горлу, а потом его губы нежно всосали чувствительную кожу. Гребаное дерьмо. Твою мать. Охренеть. Я не знала, какого черта мои руки лежат по бокам. Может быть, я просто сжимала и разжимала кулаки при каждом его поцелуе, потому что была слишком поглощена процессом.

Руки Тристана крепко сжали мои бедра, когда он притянул меня к себе. Я хотела посмотреть на мускулы, напрягающиеся на его предплечьях при каждом движении, но мне даже не забывать дышать стало чертовски трудно, когда его рот прикасался к эрогенным зонам на моем горле.

— Как хорошо, — пробормотал он в мою кожу так тихо, что я едва расслышала его сквозь бешеный пульс, который отдавал в уши.

— Святое... — неразборчиво прохныкала я, когда он поцеловал мою шею с другой стороны. Его огромные ладони снова схватили меня за талию, пытаясь притянуть на свои колени. Я позволила ему это, и переместилась, слегка наклонившись вперед.

Одна большая ладонь провела по моей пояснице, а другая крепко сжала талию. Он произносил слова, уткнувшись в мою кожу. Слова, которые я не могла понять и лишь отчасти хотела бы понимать. Он мог рассказать алфавит задом наперед, или, насколько я помню, назвать меня шлюхой на десяти разных языках, но когда его губы продолжали дорожку поцелуев по всему моему горлу, я услышала, как он простонал мое имя. И тогда мои руки, наконец-то, ожили. Я положила ладони на его широкую грудь для поддержки, пока он медленно целовал меня в уголки рта, как это делала я всего несколько минут назад. Я ощутила на своей коже его теплое дыхание, когда он отстранился, сжимая пальцами мои бедра.

— Господи, — захныкала я, когда он оставил влажные поцелуи на моих щеках.

Он тихонько усмехнулся: «Это точно», самым хриплым тоном, который я слышала в своей жизни.

После секундной попытки отдышаться, я немного отстранилась, чтобы посмотреть на него. Его глаза были прикованы к моим, и казалось, будто он знает ответ на любой вопрос в мире. Руки с длинными пальцами скользнули вверх, от моих бедер по груди, плечам, шее, а затем к лицу, нежно обхватив его ладонями. Кривоватая ухмылка на губах осветила все его лицо.

— Ты такая красивая, — пробормотал он, проводя большими пальцами по ямочкам на моих щеках.

Я не хотела говорить «Спасибо», потому что казалось, будто это будет слишком прямолинейно. Вместо этого я улыбнулась ему, пытаясь выразить, насколько сильно я только что насладилась тем, как он трахал мой рот. Он улыбнулся в ответ и громко выдохнул мне в лицо. Я была чертовски счастлива, что мы не съели начос из «Taco Bell», и теперь не боялись ужасного запаха изо рта. Но серьезно, я бы сделала это снова, даже если бы из его рта воняло.

Я долго сидела на его коленях, пока он сидел, наклонившись ко мне, а затем мы оба расслабились, откинувшись на спинку дивана и молча глядя друг на друга. Я понятия не имела, о чем хочу с ним поговорить, поскольку единственное, о чем могла думать, так это о мурашках по всему телу. От осознания того, что случилось за последние несколько минут, мой желудок скрутило в узел — а с моим везением я была уверена, что этот узел был гордиевым. Все казалось каким-то не реальным. Кто-то где-то давно решил, что Кэт Бергер — неудачница, и я смирилась с этим. Но дело в том, что все это — Тристан и я — казалось таким реальным, словно не могло быть иначе. Неестественным был только шок, который пронзал мои вены каждый раз, когда он касался меня руками или губами.

— Прости, что не сказал тебе раньше, — пробормотал грубый голос в тишине моей квартиры. Он откинул голову на спинку дивана, не сводя с меня глаз, касаясь кончиками пальцев моих. — Я понятия не имел, как это сделать.

— Лучше бы ты сказал, — улыбнулась я ему. — Я думала, что ты считаешь меня своей сестрой.

Тристан хрюкнул, как уже много раз делал в моем присутствии, но больше не пытался это скрыть, что выглядело слишком идеально.

— Не сестрой, — сказал он, смеясь. — Однозначно не сестрой.

Я хотела его, и в мыслях не было никаких сомнений, но я не собиралась стать еще одной зарубкой на спинке его кровати. До сегодняшнего дня он считал меня особенной, и я хотела, чтобы так и оставалось. Единственный детский ген во мне кричал, что я хочу что-то значить для него, и меня это устраивало. Он должен хотя бы немного поухаживать за мной, прежде чем пояс целомудрия падет к его ногам. Особенно после всего дерьма, которое он заставил пережить мое бедное сердце. Засранец.

Было так много вопросов, которые я хотела задать. Мне хотелось узнать, что все это значит, потому что это не может быть чем-то несерьезным. Я хотела спросить, что он собирается делать после случившегося. Что именно он чувствовал ко мне. Уволился ли он ради меня. Почему он все еще не похоронен глубоко во мне. Я хотела опустить взгляд и посмотреть, соответствует ли его стояк моим мокрым трусикам. Я ничего не спросила и не сделала, потому что он пересадил меня на диван и обнял за плечи, крепко прижимая к себе. Пока мы молча сидели в обнимку, минуты превратились в полчаса, а потом и в час. Его рука так и не отстранила меня, и я лишь еще уютнее устроилась в его объятиях. Раньше такого никогда не было. Иногда он как бы невзначай обнимал меня или что-то в этом роде, но ощущалось все по-другому. Это как сравнивать полную луну с едва различимыми очертаниями месяца на небе.

Мы разберемся во всем, но не сегодня. Я хотела насладиться моментом. А чуть позже хотела с ним пошалить.

Его губы нежно коснулись моего виска. И я отбросила все имеющиеся вопросы на другой день, когда момент будет менее игривым и нежным. На тот день, когда я буду чувствовать себя не так, словно только что выиграла в лотерею.

— Можно кое-что сказать?

Я рассмеялась, уткнувшись в плотную ткань его толстовки. Сколько раз я задавала ему тот же вопрос?

— Ты уже знаешь ответ.

Он провел носом по мочке моего уха:

— Я пробил кулаком стену от злости на то, что ты пошла на свидание.

— О, — единственное, что я смогла связно ляпнуть, взяв его руку, которая не была обвита вокруг меня, с подлокотника дивана, чтобы осмотреть нежную кожу, которую он испортил. Рана была опухшей и красной, и уже начала шелушиться, но выглядела лучше, чем в прошлый раз; честно говоря, казалось чудом, что он не сломал пальцы. Однако я все равно улыбнулась.

— Можно кое-что сказать?

— Конечно.

— Ты идиот, раз причинил себе боль, — сказала я ему, целуя вены прямо над костяшками. И еще раз поцеловала его кожу. — Но я очень рада, что ты здесь.

Глава 44

На следующее утро я встретилась с моими сучками во время ланча в закусочной, которая находилась недалеко от офиса Николь. Эти бестии уселись вместе с одной стороны кабинки, заставив меня сидеть напротив в полном одиночестве. Похоже, они сделали это специально, чтобы более досконально допросить меня, но с этой парочкой нельзя быть ни в чем уверенной.

— Расскажи нам, что случилось, — зловещим тоном сказала Зои, уставившись в свой салат «Цезарь» с курицей.

Мне пришлось фыркнуть, потому что я не понимала, откуда она могла узнать, что прошлой ночью что-то произошло. Мне казалось, что я веду себя как обычно.

— С чего ты решила, что мне есть о чем рассказать?

Никки усмехнулась, а затем проглотила огромный кусок сэндвича с индейкой.

— У тебя глупая улыбка.

— Я бы не назвала свою улыбку глупой, — я закатила глаза, откусив сэндвич с ростбифом.

Зои и Никки переглянулись с ухмылками на лицах, а затем одновременно кивнули, подобно близнецам, умеющим читать мысли друг друга.

— Да, так и есть.

— Тристан приходил прошлой ночью… — начала я рассказывать, пока пронзительный визг Зои громче полицейской сирены не наполнил закусочную.

— Ах ты шлюшка! Ты переспала с ним! — слишком громко произнесла она. Бизнесмены, сидевшие в кабинке позади нее, повернулись, чтобы посмотреть на нас с мерзкими ухмылками на лицах.

Мое лицо покраснело, когда мужчины продолжили оглядываться, как любопытные старые козлы. Я помахала им, заставив их отвернуться.

— Господи, Зои, я с ним не спала. Мы просто разговаривали. Потом поцеловались. Немного поговорили... И снова поцеловались.

Черт возьми, я никак не могла сдержать мечтательный тон, который приобрел мой голос, когда я вспомнила, как его рот трижды был приклеен к моему. Мне не хотелось думать о том, каким образом он научился так хорошо использовать свои губы, потому что я бы выглядела лицемеркой. Знаете ли, я тоже не девственница, и уже прошло прилично времени. К тому же, не так давно я целовалась с Райаном. Меня веселила мысль, что с ним поцелуй был без языка, словно я хранила его для Тристана. Ха!

— Ты, маленькая шлюшка, — засмеялась Никки, прислонившись к миниатюрному телу Зои. — Я же говорила тебе, что это скоро произойдет.

— Я знала, что это случится, так что сильно тебя отшлепаю. Так и знала, что это случиться после того, как ты вчера согласилась пойти на свидание.

— Ты вчера ходила на свидание и не сказала мне об этом? — прошипела Николь.

— Да, но это не важно. Я ходила с парнем, которого встретила в океанариуме, — простонала я, откусив сэндвич, чтобы больше не отвечать на вопросы о Киране.

— Он казался милым. — Вставила Зои и ее глаза тут же загорелись. — Что сказал Тристан?

Я разрывалась между желанием все рассказать им или же сохранить от посторонних это особое чувство между мной и Тристаном. Ситуация казалась слишком личной, чтобы у меня получилось описать все словами. Нет, не думаю, что девочки будут смеяться надо мной или что-то в этом роде, если я скажу, что мы пару часов просто сидели в обнимку на диване, всего несколько раз поцеловавшись, но момент казался особенным. Я ухмыльнулась своим лучшим подругам и пожала плечами.

— Он сказал, что все время думает обо мне, — ответила я как можно более расплывчато.

— Так и знала-а, — нараспев произнесла Зои.

Никки улыбнулась и отложила бутерброд.

— И что теперь?

— Мы не говорили об этом, потому что я не хотела давить. Я ему нравлюсь, он мне нравится, мы друзья. — Я знала, что есть вещи, о которых нам нужно поговорить, но не хотела торопиться с накопившимися вопросами. Это не было вопросом жизни или смерти, или даже решающим фактором в развитии чего бы то ни было, что у нас было на тот момент.

Зои откинулась на кожаную спинку диванчика и скрестила руки на крошечной груди.

— Это всего лишь вопрос времени, когда какой-нибудь канал снимет про нас телешоу.

Мы с Николь фыркнули, а затем приподняли бровь друг на друга из-за слов, которые скоро слетят с уст подруги.

— Что еще за шоу? — спросила Никки, клюнув на приманку.

— Здрасьте! Оно будет называться «Порно-жены». — громко размышляла она. — Никки выйдет замуж за очень популярного порноактера. Кэт, ты будешь подружкой, которая надеется, что вот-вот обручится…

— Э-э, не думаю, что… — начала я перебивать ее.

Крошечный указательный палец взметнулся в воздух, чтобы заткнуть меня, и Зои продолжила рассказывать свою идею.

— Я буду единственной девушкой, которой нужны отношения, и еще у нас будет Джош, который станет чудиком в нашей компании, потому что не имеет ничего общего с порно, но мы все равно его любим.

Никки посмотрела на меня. Ее карие глаза расширились от удовольствия, а на лице появилась широкая ухмылка.

— Ну, тогда решено. Когда отправишь идею на каналы?

— Я работаю над этим, — пропела она в ответ.

— Подожди, пока Кэт перепихнется. Она не имеет права быть в шоу, если, как минимум, не взяла в рот член Тристана, — хихикнула Никки.

Один из мужчин за столиком позади нас начал громко давиться после слов Николь. Я съежилась и хотела умереть. Если повезет, Зои выкрикнет мое полное имя, чтобы весь мир узнал, что Кэтрин Альба Бергер не занималась сексом и даже член во рту не держала.

— О да, — прошипела Зои, кивнув. — И когда ты собираешься взять его в рот?

— Зо, небо голубое? — очень неженственно фыркнула Николь.

Глава 45

Слишком немногое давалось мне в жизни легко. Например, такие вещи, как писать, описаться, хрюкать, тратить время впустую и проводить часы с моими близкими, были для меня естественными. А вот чистка апельсинов, сдавать задним ходом, что-то ровно порезать и встречи с незнакомцами были для меня и трудными, и утомительными.

Время, проведенное с Тристаном, даже после нашего вчерашнего разговора, очень многое изменило, но мне по-прежнему было легко. Когда он приехал за мной, то одарил той самой кривоватой ухмылкой, от которой могли бы промокнуть даже трусики лесбиянки, а затем он сжал оголенную кожу моего колена.

Мы общались, как обычно, только теперь можно было не сомневаться, что он стал более нежным. Он прикасался к моим волосам и ключицам, при каждом удобном случае обнимал за плечи. Я проглотила все это, как голодное животное, и изо всех сил старалась не облапать его идеальную задницу, когда он наклонился, чтобы достать из духовки приготовленную им лазанью.

— Ты пялилась на мою задницу, да? — самодовольно спросил он, стоя ко мне спиной.

Я настолько наигранно расхохоталась, что это звучало абсолютно неправдоподобно.

— Нет.

— А если честно? — спросил он с отчетливым самодовольством в голосе.

— Почему ты всегда напрашиваешься на комплименты? — спросила я, пытаясь не раздувать его и без того огромное эго.

Тристан посмотрел на меня через плечо с игривой ухмылкой.

— Мне нужно знать, что ты ценишь меня.

— Боже мой, — простонала я, ерзая на одном из барных стульев, которые стояли вокруг его кухонного островка. — Почему-то мне кажется, что это я должна получать комплименты, а не ты, засранец.

— Ты и так знаешь, что я считаю тебя самой красивой из всех, кого я видел.

От его слов мои щеки и уши порозовели. Да, он несколько раз говорил, что я красивая и милая, но не до такой же степени. Знаю, что не страшненькая, но и с Николь не сравниться.

— Тристан...

Он повернулся ко мне, мужественно стягивая с рук прихватки с цветочным принтом.

— Я серьезно, Кэт, — он подошел ко мне, бросая рукавицы на островок.

Скажу честно: то, что Тристан готовил на кухне — одна из самых привлекательных вещей, которые я видела в своей жизни. Высокий мужчина с точеными, идеально очерченными мускулами, словно высеченными из мрамора, любого повара довел бы до сердечного приступа. Тристан, снимающий прихватки, был гораздо сексуальнее любого мужчины, которого я наблюдала в стриптиз-клубе, когда ходила туда с Джошем.

— Тебе не обязательно говорить то, что, по-твоему, я хочу услышать, — тихо сказала я.

Он закатил ярко-зеленые глаза, и с раздражением вздохнул, встав так близко ко мне, что наши колени соприкоснулись.

— Я никогда не скажу тебе что-то, только потому, будто считаю, что ты хочешь это услышать, — нежно пробормотал он над моим ухом. — Ты идеальна.

Он наклонился и прижался своими теплыми влажными губами к моим. Моя внутренняя шлюшка сразу подключилась, и я открыла рот, чтобы всосать его верхнюю губу. Он застонал и обхватил рукой мою поясницу, притянув меня к себе таким образом, что моя задница оказалась на краю стула.

— У тебя самые вкусные губы, — прошептал он, ненадолго отстранившись от меня только для того, чтобы снова проникнуть языком в мой рот.

Мы по очереди обменивались громкими стонами, сначала углубляя, а затем облегчая поцелуй, снова и снова повторяя самый восхитительный круговорот всех времен. Его руки сжали мои бедра, не позволяя мне упасть или рвануть вперед, потому что все, чего я сейчас хотела — потереться о его ногу, но он стоял слишком далеко. Огромная голова Йоды уткнулась в мою ногу, выводя нас обоих из вызванного языками оцепенения. Я была рада, что Тристан побрился, иначе мое лицо было бы чертовски поцарапано.

Он так соблазнительно мне улыбнулся, что я не понимала, как смогла удержаться и не схватить его за руку, чтобы потащить наверх. Он чмокнул меня в губы, похлопал Йоду по большой голове и повернулся к лазанье, которую оставил на плите.

— Ты станешь моей погибелью, — громко вздохнул он.

— Заткнись, — сказала я, облизывая губы, чтобы собрать его вкус.

Поднявшись со стула, я взяла вилки и тарелки, чтобы поставить их на кухонный остров, где мы обычно ели. Наполнив два стакана водой и льдом, я плюхнулась на стул и подождала, пока он закончит раскладывать по тарелкам два больших ломтика лазаньи, добавив салат. Тристан пододвинул ко мне тарелку и сел рядом. Он посмотрел на меня, затем — вниз, а потом подцепил ногой перегородку из металла, которая соединяла передние ножки моего стула, и притянул меня поближе к себе.

Мы ухмыльнулись друг другу, но ничего не сказали, и начали кушать лазанью в полной тишине. В середине процесса Тристан прочистил горло, посмотрев на меня из-под своих практически по-девичьи безумно длинных ресниц.

— Я тут подумал… — он замолчал.

— Какая редкость, — хрюкнула я, но он в ответ легонько хлопнул меня по руке.

В ту секунду, когда он открыл рот, собираясь что-то сказать, в гостиной громко и противно затрезвонил мой телефон. Я бросила на него взгляд, спрыгнула со стула и побежала к телефону, чтобы ответить на звонок, пока звонивший не повесил трубку. Вытащив его из сумочки, я скривилась, прочитав на экране «Киран». После нашего свидания прошло несколько дней, и с этим новым и самым большим отвлечением в моей жизни‚ я практически не уделяла внимания симпатичному ирландцу. Ну, если подумать, то я не уделяла ему ни секунды.

Ответив на вызов, я посмотрела в сторону кухни, и произнесла:

— Алло?

— Привет, это Киран, — ответил спокойный голос на другом конце трубки.

— Привет, Киран. Как дела? — Я посмотрела в сторону кухни открытой планировки, чтобы убедиться, что Тристан не подслушивает, хотя я была уверена, что именно этим он и занимается.

— Хорошо, спасибо. Извини, у меня не было возможности позвонить тебе раньше… — сказал он.

Я мысленно ухмыльнулась, и села на диван.

— Ничего страшного.

— Ох, хорошо, — на мгновение он замолчал, позволив мне представить, как он сейчас покраснел. — Я хотел спросить, свободна ли ты в ближайшее время?

О-о-о. Мне стало плохо, когда мой желудок ухнул вниз от его вопроса. Он казался таким милым парнем, и если бы засранец, сидящий на кухне, не набрался смелости после того судьбоносного свидания, то я, скорее всего, пошла бы с Кираном на следующее. Но я не могла. Ни один квадратный дюйм моего тела теперь не хотел идти с ним на еще одно свидание, когда Тристан и я, казалось, были на одной волне. Я не хотела вести себя, как стерва, или держать его только для того, чтобы пару дней спустя сказать, что я встречаюсь с кем-то еще. УФ.

— Эм-м, — я нервно хихикнула, ломая голову, что сказать, но так ничего и не придумав. — Знаю, что мы только на днях были на свидании, но… — простонала я, чувствуя себя величайшей сукой. — Я начала встречаться кое-с-кем.

— Что ж, — он усмехнулся, но я могла слышать напряженность в его голосе. — Я понял.

Наступила слишком долгая пауза.

— Мне так неловко. Прости. Я была рада с тобой познакомиться. И думаю, что ты отличный парень… — Господи, я болтала без умолку.

— Мне тоже было приятно познакомиться с тобой. Береги себя, — сказал он.

Я снова скривилась.

— Ты тоже. Пока, — пропищала я.

Киран пробормотал ответное «Пока», и затем мы повесили трубки. Я застонала и швырнула телефон обратно в сумочку, покачав головой. Хлопнув себя по бедрам, я встала и прошла на кухню, обнаружив Тристана, сидящего на стуле со скрещенными на груди руками. Я подняла бровь и села на стул напротив него.

— Что? — cпросила я.

— Если бы я не был так зол на то, что ты пошла на свидание с этим парнем, я бы, наверное, сказал, что этот разговор по телефону был одним из самых неловких, которые я слышал за всю свою жизнь, — усмехнулся он.

Я тоже усмехнулась, прогнав мысль о том, что он поступил гораздо хуже, чем просто сходил на свидание, которое даже не закончилось поцелуем.

— Любопытная ты Варвара.

Он с весельем выпучил глаза.

— Кто бы говорил, Золотце.

— Ой, молчал бы, — засмеялась я, и щелкнула пальцами по мочке его уха, надеясь сменить тему разговора. — Что ты хотел сказать перед тем, как подслушал мой разговор?

Тристан подался вперед на своем сиденье и улыбнулся.

— Помнишь, я говорил тебе, что на следующей неделе у меня выставка? — спросил он.

Я кивнула, потому что правда помнила, как он упомянул о том, что у него будет один слет любителей порно, после чего Робби официально уйдет в отставку. Аллилуйя!

— Ага.

— Поедешь со мной? — спросил он слишком неуверенным голосом, не типичным для Тристана.

Моя бровь сама по себе полезла на лоб, когда я осознала суть его предложения. Он хотел, чтобы я поехала с ним на выставку порно?

— Ты хочешь, чтобы я была там? — медленно произнесла я, просто чтобы убедиться, что правильно его понял.

— Да. Я пробуду там всего час, чтобы раздать автографы. Номер в отеле и перелет оплачивает мой спонсор, так что у нас будет много свободного времени, — сказал он, шевеля густыми, темными бровями.

Я мгновенно почувствовала себя ужасно. С приближающейся свадьбой Николь и расходами на мое платье подружки невесты, гостиницу, еду и билет до Вегаса и обратно, эта поездка сожрет все мои сбережения. Я натянуто улыбнулась, стараясь не показывать своего разочарования, но почти уверена, что с треском провалилась.

— Извини, я не могу. Мне бы хотелось, но тогда у меня не останется денег на свадьбу Никки и Калума в следующем месяце, — честно объяснила я ему.

Он нахмурился и покачал головой.

— Я оплачу твой билет, Кэт. Будем считать это моим подарком.

Я прищурилась и тоже покачала головой.

— Это уже слишком, Магеллан. Я не могу тебе позволить сделать это.

— Золотце, клянусь, в этом нет ничего такого. Ты сможешь позже поблагодарить мою бабушку. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Лос-Анджелес. Это будет твой подарок на день рождения, пусть и заранее. — Вздохнул он.

Я уловила, что он упомянул мой день рождения, но точно знала, что никогда не говорила ему дату. Я решила, что спрошу его об этом позже, потому что все, на чем могла сосредоточиться, — то, что он действительно пытался уговорить меня поехать с ним.

— Мы можем посетить Диснейлэнд, если хочешь, или сходим в тот музей смоляных ям...

— Смоляные ямы Ла-Бреа? — спросила я.

Тристан медленно кивнул, зная, что я куплюсь на его уловку. То есть, черт! Мы встретились, благодаря порно, и мне придется жить с мыслью, что по всему интернету опубликованы видео, где он трахается с другими женщинами, даже не смотря на то, как долго мы были друзьями, или кем бы мы там ни были. Будет ли слишком неправильно с моей стороны воспользоваться этой поездкой? Я точно знала: мой отец скажет, что еще слишком рано отправляться в путешествие с парнем, который вообще-то мне официально не парень, и позволить ему платить за меня.... Но, черт возьми! Смоляные ямы Ла-Бреа? Диснейлэнд?

Я решила проигнорировать тот факт, что мне, скорее всего, придется из угла наблюдать, как толпа женщин в последний раз бросится на Робби Лингуса.

Кроме того, я не могла не переживать из-за того, что он приглашает меня пойти куда-то вместе. Кажется, моя вагина вопила от предвкушения.

— Добавь парк Universal Studios, и я в деле.

Глава 46

Не успела я опомниться, как прошла неделя, и наступил четверг. Я сидела на кровати Тристана, наблюдая, как он собирает вещи, чтобы еще раз сыграть роль Робби Лингуса. По его словам — в последний. Я была так занята всю неделю, пока дописывала свою книгу и помогала Николь с выбором свадебного платья, что время мгновенно пролетело. Каждое утро я проводила с Зои в спортзале или на занятиях йогой, днем ​​писала в своей квартире, а вечера и ночи металась между Тристаном и тремя лучшими друзьями.

Мои отношения с Тристаном, — или чем бы они ни были, — делали меня невероятно счастливой. С самого начала дружба с ним складывалась легко и гладко, а теперь, когда к ней добавились прикосновения и поцелуи, мы стали проводить время вместе намного лучше. На словах мы мыслили одинаково, но на деле — по-разному. Он не просил ничего, кроме моего рта. А если быть точнее: мои губы на его губах, и мне это очень нравилось.

Я чувствовала себя особенной, зная, что он не торопился залезть в мои трусики. Для человека, у которого шесть лет не было настоящих отношений, я должна была бы опасаться его намерений. Ведь две последние девушки, с которыми он «встречался», и девушками не назовешь. Просто невозможно считать отношения с кем-то серьезными, если они даже не знают твоего настоящего имени, верно?

Также я хотела, чтобы Тристан знал, — если он еще не в курсе, — что я любила его как личность; мне нравился его смех, хрюканье, руки, чувство юмора, его глупость и любовь к Йоде, и большую часть времени мне казалось, что этот список можно продолжать до бесконечности. У меня никогда не было парня, который бы мне нравился по другим причинам, кроме как из-за характера. Один них, Кристиан, был набожным католиком. Он рос под строгим присмотром отца-дьякона. С самого начала наших отношений я знала, что он не будет заниматься со мной сексом до брака. Самое смешное, что он расстался со мной через три месяца, так как решил, что наши отношения становятся слишком серьезными. И под этим я имею в виду, что он дважды кончил в штаны во время обычных поцелуев.

Что-то подсказывало мне, что если Тристан кончит, пока мы будем целоваться, то, скорее всего, меньше не станет мне нравиться, если даже не больше. Ха!

— Мне понадобятся плавки? — спросил меня бархатный голос с другого конца комнаты.

Я лежала на животе поперек его кровати, опираясь ладонями в подбородок, и смотрела, как он собирает вещи перед завтрашней поездкой. В отличие от беспорядочных сборов в последнюю минуту, свидетелем которых я сейчас стала, Николь еще вчера вечером пришла и помогла мне упаковать чемодан. Если верить ее словам, я бы не смогла подобрать правильную одежду. Можно подумать, она — самый умный человек в мире.

— Если ты не собираешься ходить голышом в бассейн, то понадобятся, — сказала я, пытаясь не представлять его голым.

— Тогда обойдусь без плавок, — засмеялся он, бросая черные шорты на кровать в тридцати сантиметрах от меня. Он порылся в ящиках печально известного комода, где хранил презервативы, и вытащил кучу футболок, издавая странный горловой звук, все еще повернувшись ко мне спиной. — Беруши брать?

— Зачем они тебе?

Он фыркнул, и я сразу поняла, что он меня подставил.

— Чтобы не слушать твой храп, Спящая Красавица.

— Заткнись, засранец. Я не храплю, — сказала я, скидывая его шорты с кровати на пол.

Он оглянулся через плечо, и глаза цвета зеленых яблок посмотрели на меня, а губы растянулись в ухмылке.

— Звучит так мило. Все хорошо, правда. Просто я хочу убедиться, что звук бензопилы, который ты издаешь ночью, не помешает мне спать, — снова фыркнул он. Спустя несколько минут уютной тишины он снова заговорил. — По шкале от одного до десяти, насколько ты нервничаешь из-за предстоящего полета в ​​Лос-Анджелес?

— На одиннадцать, — сказала я, поглаживая густую шубку Йоды. Огромный зверь лежал рядом со мной животом вверх, выставив на всеобщее обозрение гигантские яйца. Я и правда была вне себя от нервов перед полетом. Я не была в отпуске с весенних каникул, когда мы с Джошем улетели в Нью-Йорк, чтобы навестить его родителей, и прошло много лет с тех пор, как я в последний раз была в Калифорнию. Добавьте сюда совместный номер с Тристаном, и это станет воплощением мечты любой женщины. Никки предложила не брать с собой пижаму, чтобы у меня появился повод спать в чем мать родила, но нет, спасибо.

— Я тоже, — сказал он, улыбнувшись, и бросил одну из футболок мне в лицо. Он подошел и сел на кровать рядом со мной, дернув за мой хвостик. — Раньше я боялся таких поездок, но сейчас с нетерпением жду этого.

— Почему? — спросила я, рассматривая темное пятнышко на шерсти Йоды вместо того, чтобы смотреть на своего человеческого друга. Вероятный ответ на вопрос заставлял меня нервничать. Столько всего я хотела узнать, чего не знала.

Он обжигающе-чувственно провел по раковине моего уха кончиками пальцев.

— На этом все закончится, Золотце. Я перестану покупать краску для волос, мне больше не придется лгать своим родителям... — его шелковистый голос затих, и мое сердце немного сжалось.

Я не знала, что я ожидала от него услышать, и что я вообще хотела услышать. Чтобы он признался мне в безусловной любви? Что только ради меня он бросает секс с одному Богу известным количеством женщин? Я была бы рада, даже бы находилась в экстазе от того, что он уходит из порно, независимо от причины, но я винила только себя и Зои за появившиеся надежды. Я не могла обижаться на него за то, что он был честен. Улыбка на моих губах была натянутой, но я надеялась, что Тристан этого не заметит.

— Я счастлива, если ты счастлив, — сказала я слишком неуверенно.

Тристан глубоко вздохнул, и теплое дыхание коснулось моего лица.

— Последние две недели я был очень счастлив.

Его слова звучали искренне, и их почти хватило, чтобы перечеркнуть разочарование, которое я испытала несколько секунд назад.

— Я тоже.

— С чего бы это? — спросил он, проведя длинным пальцем по коже под моим ухом.

Я фыркнула. Тристан был слишком хорош. Клянусь, иногда, когда дело касалось определенных вещей, он вел себя как неуверенная девочка-подросток, и в такие моменты я ни черта не понимала.

— Купила новый «Колибри», — ответила я самым обыденным тоном.

Матрас рядом со мной прогнулся, пока я не почувствовала жар его тела, нависающего надо мной.

— Однажды я познакомлюсь с твоим колибри.

Мать моя женщина.

Глава 47

Я без перерыва ерзала на сиденье и ничего не могла с собой поделать. Абсолютно. Ничего. А еще радовалась, что у Зо в машине не было кожаных сидений. Я так часто шевелилась, что, скорее всего, издавала бы пукающие звуки, а она никогда бы не позволила мне жить спокойно после такого. И это довольно глупо, учитывая, что с тех пор, как я села в машину, она сама дважды нафунтела. Зои посматривала на меня краем глаза, пытаясь схитрить. К несчастью для нее, я знала о Зои все. Она была размером с букашку, но по уровню громкости не уступала слонам. Она — противоположность слову «неприметная». Весь день из-за волнения о поездке я чесалась, и довела себя до того, что проснулась на целый час раньше обычного. Мой чемодан простоял застегнутым у входной двери более сорока восьми часов.

Поскольку Зои была лучшей полуженщиной-полуребенком в мире, она взяла Мэтлока на выходные и теперь везла меня в аэропорт. Тристан предлагал заехать за мной после того, как отвезет Йоду к своим родителям, но услышав, где они живут, мне показалось, что такой маршрут будет слишком неудобным.

Улыбка, появившаяся на изящном лице Зои, была обманчива. Может, кто-то другой и посчитал бы ее улыбку милой, но я знала: какие бы мысли ни роились в ее голове, они были какими угодно, но точно не милыми.

Потому что от слов Зои подступает тошнота.

— Ты захватила с собой презервативы? — разлетелся по воздуху ее фальцет.

Иисусе.

— Нет, не взяла. Большое спасибо, что напомнила.

Она кивнула, глядя вперед и перемещаясь на соседнюю полосу движения.

— Не переживай. Мы постоянно сдаем анализы, и думаю Тристан... Ну, то есть Робби, всегда держит при себе пару штук.

Я напряглась при упоминании о Робби и похождениях его члена. Вот кто захочет представлять, что человек, к которому у тебя есть чувства, что человек, который любит прижимать тебя к дивану и осыпать нежными поцелуями, построил карьеру на сексе с женщинами, имеющими огромные сиськи и осветленный анус? Точно не я. Знаю, что только из-за моей безоговорочной любви к Зои и приличного чувства собственного достоинства я смогла сесть в ее машину, направляясь навстречу веселым выходным и слету любителей порно.

Зои вздохнула так глубоко, словно задерживала каждый вздох все утро. На долю секунды она отвлеклась от дороги, чтобы посмотреть на меня, улыбнувшись и подмигнув.

— Я считаю милым, что вы двое не торопите события. Имею в виду, я хочу, чтобы ты лучше немного раньше получила кое-что, а не позже. Но я рада, что ты не торопишься, КАБ.

— Спасибо, Зо, — сказала я, потянувшись через консоль коробки передач, чтобы ущипнуть ее предплечье. — Я не специально. Просто он не пытался, и я тоже.

Задумчивое выражение ее лица, прежде чем она понимающе кивнула головой, вывело меня из равновесия, когда она подъехала к обочине в зоне парковки у аэропорта. Я вышла из машины и вытащил свой небольшой чемодан из багажника. Зои обняла меня, пожелав хорошо провести время.

Я обернулась и увидела Тристана, стоящего у массивных раздвижных дверей. Спортивная сумка стояла у его ног, а он ухмылялся, как идиот, кем и являлся. Он поднял руку, помахал мне, и мы в мгновение ока зарегистрировались на рейс. Из-за дурацкой краски для волос, пришлось оставить его спортивную сумку, после чего мы поругались из-за того, кто должен катить мой чемодан, так как я отказался впустую тратить на это деньги.

— Ты огромная заноза в заднице, — пробормотала я ему, как только он выхватил ручку моего чемодана и потащил его по широкому коридору к нашему терминалу.

— Твои короткие ноги — вот настоящая заноза в заднице, — фыркнул он в ответ.

— Да у трети населения ноги короче, чем у тебя, придурок. Не иди так быстро! — Фыркнула я, быстро перебирая ногами, чтобы догнать его.

Он оглянулся через широкое плечо, и, усмехнувшись, взял ручку чемодана левой рукой. Он протянул свою, теперь свободную, правую руку всего в нескольких сантиметрах от своего тела, но его широко раскрытые пальцы направились в мою сторону. Несколько секунд я смотрела на его пальцы, пытаясь понять, протянул он их мне или нет, но перед моим носом неожиданно появились его зеленые глаза. Все, что я в них видела: неизвестные мне эмоции, которые соперничали со страхом или, может быть, нерешительностью.

Моя рука соскользнула с бока, и я ухватилась ладонью за кончики его пальцев. Он ухмыльнулся, переплетая наши пальцы. Мы молча шли рядом, пока не достигли терминала. Плюхнувшись на два сиденья, стали ждать рейс.

— Чем хочешь заняться, когда мы прилетим? — спросил он, перегибаясь через подлокотник между нашими сиденьями, чтобы произнести мне это прямо в ухо.

Он так горяч, что я с трудом верила в его существование. Идеальная точеная челюсть, прямой нос, пухлые губы и накачанные бицепсы, которые натянули ткань фланелевой рубашки. Я заслужила награду за то, что смогла сосредоточиться на словах в его присутствии.

— Давай прокатимся по Голливуду? — Предложила я, пытаясь говорить связно, в то время как его большой палец выводил небольшие круги по моей коже между большим и указательным пальцами.

— Как скажешь, Золотце, — произнес он с ухмылкой.

Мне бы перестать быть киской и сказать ему, что единственное, чего я хочу — он. И в тот момент. И навсегда. Что бы ни случилось. Но я промолчала, потому что испугалась. Сначала нам нужно поговорить и точно выяснить, кто мы друг другу, потому что я ненавидела чувство неопределенности и свободы действий, возникшее между нами, так как никто не сказал слов, которые бы склеили нас воедино. Он мог оказаться сторонником свободных отношений, которые съедят меня изнутри. Но потом я вспомнила, как он признался, что из ревности пробил дыру в стене, так что он никак не мог придерживаться такой теории.

Что я хотела услышать, так это его слова. И я обязательно получу их в эти выходные, помимо всего остального.

Глава 48

— По телевизору он выглядит круче, — пожаловалась я Тристану, имея в виду Голливудский бульвар.

Он улыбнулся и пожал плечами, подгоняя нашу арендованную машину к парковочному месту перед отелем, в котором мы остановились. Последние два часа мы провели в чертовой голливудской пробке, в которой я рассматривала различные здания и достопримечательности, которые раньше видела только в метро. Потом мы остановились, чтобы перекусить в закусочной недалеко от отеля.

Тристан предлагал осмотреть достопримечательности, но я убедила его, что лучше поехать в отель, так как было уже около полуночи. Я вымоталась. Мы вышли из машины, и я помогла ему вытащить мой чемодан из багажника.

Весь полет с Тристаном флиртовала стюардесса, и он отшил ее с большим тактом, чем любой другой мужчина. А потом леди, сидящая рядом с ним, случайно опрокинула на его колени стакан воды. Когда старая ведьма наклонилась, пытаясь вытереть салфеткой его промежность, я оттолкнула ее руку и заставила его самостоятельно устранить последствия ее оплошности. Дерьмо. Если еще даже я не трогала его там, то уж точно не позволю какой-то незнакомке прикасаться к «земле обетованной».

Тристан выдернул ручку чемодана из моей руки и улыбнулся, быстро пройдя через вращающиеся двери отеля.

— Шагай быстрее, я хочу в туалет, — крикнул он, находясь в двух шагах от меня.

Он подошел к стойке регистрации, бросил свою сумку на пол, а мой чемодан приставил к своему бедру, и вытащил бумажник, разговаривая с сотрудником. Пока он регистрировал нас, я стояла в нескольких футах позади него, рассматривая кресла и диваны в вестибюле. Тристан почти ничего не говорил мне о том, где мы остановимся или чем именно будем заниматься, а я не стала спрашивать, потому что он мог бы сказать, что мы остановимся в какой-нибудь дыре с большим добряком за стойкой регистрации, где были бы кровати с торчащими пружинами и ламповые телевизоры на комоде. Мне все равно, я бы приняла и это.

— Идем наверх? — прошептал хриплый голос мне на ухо, так близко к коже, что я чувствовала влажное дыхание от его горячего рта даже после того, как он отстранился.

Я успела лишь кивнуть в знак согласия, и пошла рядом с ним к лифтам. В одной руке он держал две ключ-карты, сумка была перекинута через плечо, а второй рукой он схватил ручку моего чемодана.

— У нас разные номера? — спросила я, даже не успев осознать, как слова слетели с моих губ. Я думала, что мы остановимся в одном.

Зеленые глаза смотрели в мои на протяжении всего времени, пока мы ждали, когда откроются двери лифта.

— Нет, один, — сказал он, и по моему телу пробежала сильнейшая дрожь удовольствия. Я подметила всем своим существом: он не спросил меня, нормально ли, что мы будем жить в одном номере, и даже не стал объяснять причину, по которой мы не остановимся в соседних комнатах. Он только что поставил меня перед фактом, и мне это чертовски понравилось.

Я была уверена, что мое лицо приобрело такой оттенок красного, который в природе встречается только у роз, но мне было все равно; моя улыбка, вероятнее всего, была похожа на улыбку человека из психушки.

— Хорошо.

Улыбка, которую он послал мне в ответ, даже отдаленно не выглядела дружеской. Я поняла это по выражению его глаз, и у меня сразу вспотели подмышки. В это мгновение открылись двери лифта, вырвав меня из транса, в котором я находилась от его улыбки. Минуту спустя он приложил ключ-карту к замку и толкнул дверь, открыв просторный номер с кроватью королевского размера, которая стояла у противоположной стены, и телевизором с большим экраном. Этот отель был намного лучше тех бюджетных, в которых я привыкла останавливаться в прошлом, так что я была счастлива.

— Я в душ, — сказал он, бросая свою сумку на пол возле телевизора и направляясь к двери напротив кровати, за которой, как я предположила, была ванная комната.

Дверь закрылась, но я не услышала щелчок замка. Я открыла свой чемодан, собираясь найти пижаму, чтобы принять душ, как только Тристан его освободит. После полета вся кожа словно была покрыта пленкой. Мне всегда казалось, что очищенный воздух в самолетах оставляет следы на моей коже, но иногда я была слишком впечатлительной, поэтому старалась слишком много об этом не думать. И уже через пару секунд я поняла, что возникла проблема — моя пижама исчезла. Николь аккуратно упаковала всю одежду, но шорты, майка и спортивный лифчик, которые я положила сверху, пропали. Не знаю, почему я снова осмотрела свой чемодан. Можно подумать, что вещи волшебным образом окажутся на месте, если я вытащу все во второй раз. Но там ничего не было.

Телефон оказался в моих руках и прислонился к уху быстрее, чем я успела прорычать «Николь».

Два гудка спустя, на другом конце провода раздался голос, который принадлежал моей любимой блондинке.

— Привет, засранка. Как дела?

— Ты ничего не забыла положить в мой чемодан? — прошептала я в трубку.

Сучка лишь рассмеялась в ответ.

— О, не забыла. Уж поверь мне, детка.

Я простонала в трубку, еще раз перевернув вещи в чемодане.

— Черт возьми, Никки! Просто прекрасно. Я перезвоню.

Я услышала смешок, а потом она сказала:

— Люблю тебя, Кэт. Повеселись.

Я сбросила вызов. Черт. Черт. Черт. В чемодане не было ни топов, ни спортивных бюстгальтеров. Сплошная катастрофа. Я не могла спать в обычном лифчике или в чем-нибудь с обтягивающими рукавами. Называйте меня клаустрофобом или кем угодно, но это одна из немногих вещей, где я была придирчива. В моем чемодане все было слишком нарядным, чтобы в этом можно было спать, поэтому мне придется попросить у Тристана одну из его футболок и позволить моим девочкам свободно тусоваться всю ночь.

— Ты разговаривала по телефону? — раздался хриплый голос Тристана от двери в ванную.

Взглянув на него, я сразу пожалела об этом.

Я сделала такой глубокий вдох, что удивилась, как в комнате остался кислород.

Тристан стоял, прислонившись к дверному косяку, вокруг его стройных бедер было обернуто полотенце. И больше ничего… Если не считать сотни капель воды, которые покрывали его идеальное, почти бледное тело. Как, черт возьми, его не облизать? Почему он имел наглость не обтереться? Проклятье. Я не припомню, чтобы он вообще говорил о том, что занимается спортом, а о том, что его тело так выглядит, благодаря хорошим генам, и речь не шла. Если это и так, то мир и высшие существа были совершенно несправедливы. Мои глаза зависли на рельефных косых мышцах его живота, которые начинались над бедрами, и прятались под белым полотенцем.

— В качалку ходишь? — тупо спросила я.

Он гортанно рассмеялся, отчего мышцы его пресса напряглись и стали выглядеть еще лучше.

— Каждый день перед работой, — фыркнул он, ухмыльнувшись.

Я кивнула, потому что не уверена, что смогу найти подходящие для ответа слова, и быстро встала, вспомнив про проблему с пижамой.

— Слушай, можешь одолжить мне футболку или что-нибудь другое, в чем можно спать? Кажется, я оставила свою пижаму дома.

Он приподнял бровь, но кивнул.

— Конечно. — Тристан повернулся и сел на корточки, чтобы заглянуть в свою сумку.

На кровать упади черные боксеры, а затем в мою сторону прилетела старенькая, но мягкая белая футболка. Я хотела возразить, что он выбрал белую футболку из всех цветных, которые взял с собой, но в результате только ухмыльнулась. Увидев мое выражение лица, его щеки и уши порозовели, как будто он знал, что я поняла его уловку, но он тут же повернулся к своей сумке, когда я направилась в ванную.

Я расслабилась под потоком горячей воды, смывая с себя неприятные ощущения после полета. Надев футболку Тристана, я убедилась, что она достаточно свободно сидит при длине, едва прикрывающей мои ягодицы. Конечно, если присмотреться, то сквозь ткань можно увидеть мои соски, но раньше я уже раздевалась перед ним, так что не важно. Так ведь? Я натянула ярко-розовые трусики, расчесала волосы, почистила зубы, и, открыв дверь, вошла в комнату, увидев растянувшегося под одеялом Тристана, который смотрел телевизор. Комнату освещала только лампа, стоящая на его тумбочке. Одеяло прикрывало его до сих пор обнаженный торс.

Я улыбнулась ему, подошла к другой стороне кровати, и улеглась под одеяло так, что нас разделяло добрых два или три фута. Его темная шевелюра переместилась на подушку, когда он посмотрел на меня.

— Давай спать, нам завтра рано просыпаться.

— Конечно, — сказала я ему.

Он выключил телевизор и потянулся к лампе на тумбочке, а затем комната погрузилась во тьму. Было слышно только звуки, которые мы издавали, ерзая под одеялом, до того, как его хриплый голос произнес:

— Спокойной ночи, Кэт.

— Спокойной ночи, — пробормотала я, повернувшись спиной к нему.

Когда я закрыла глаза, пытаясь уснуть, то тут же представила тело Тристана после душа, как он стоит, прислонившись к дверному косяку. Казалось, что почти сразу мне приснился Тристан, возможно, в первые за все время. Он навис надо мной, как и накануне, когда мы говорили о причинах, по которым он уходил из порно, но теперь шептал мне на ухо пошлые словечки и потирался об меня. С каждым толчком я произносила его имя, и даже во сне это было потрясающе.

Я начала просыпаться в тот момент, когда трение показалось слишком реальным.

Точно так же, как после занятий горячей йогой, каждая клеточка медленно пробуждалась, каждый нерв напрягался от тепла и холода, которые волной пробегали по всему телу. Сначала я почувствовала жар на холодных пальцах ног, потом он медленно побежал вверх по обнаженным икрам, а затем по бедрам, к которым сзади прижималась гора мышц с волосками и, — о боже! — что-то толстое, твердое и длинное, и оно нежно потиралось о мой зад. Одеяло сползло на край кровати, поэтому холодный воздух касался меня, или, если быть точнее, нас. Но от холода я еще больше наслаждалась теплом, прижатым к моей спине.

Тристан уже запустил одну руку под футболку и гладил мой живот. Он прикусил мочку моего уха, а затем нежно провел по нему языком. Я застонала, громко и хрипло, как распутная шлюха. Я находилась в полудреме, когда его длинные пальцы начали скользить по моему телу, и коснулись груди, отчего я начала ерзать и хныкать. Насколько неправильно желать его так сильно? Несмотря на то, что у Никки и Джоша бывал случайный секс, у меня — нет. Все мужчины, с которыми я спала, — а их было целых три — являлись моими парнями. И все же я никогда не хотела ни одного из них так сильно, как сейчас Тристана. Проще говоря, он — мой наркотик.

— Ты произносила мое имя во сне, — простонал он в ухо. — Ты хоть представляешь, как я себя чувствую?

Я без стеснения прижалась к его телу, и он зашипел.

— Догадываюсь, — сказала я, но в горле пересохло, так что слова прозвучали хрипло.

— Черт, это самая сексуальная вещь, которую я слышал, — прошептал он, а затем быстро перевернул меня на спину, раздвинув коленом мои бедра. Было так темно, что я не видела ничего, кроме неясного очертания его мощного тела, нависающего надо мной. Его руки легли на мои бедра, и я догадывалась, что он стоял на коленях между моих ног.

— Надеюсь, ты не против, — пробормотал он, подхватив низ моей футболки, и потянул ее вверх, расположив у меня под подбородком.

Я почувствовала, как холодный воздух коснулся моей кожи, а затем его заменили губы Тристана, которые с жаром, соперничающим с лавой, набросились на мою грудь.

— Черт возьми, — выдохнула я и выгнула спину, словно пыталась предоставить ему еще больше себя.

Он зарычал, но его губы все равно были нежными и настойчивыми, когда втягивали мой сосок в рот. Его пальцы пробежались по моим ребрам, а затем я почувствовала, как одна рука скользнула вниз по моему боку, оставляя теплую дорожку на тазовой кости, прежде чем обхватила меня поверх нижнего белья. Я не могла думать. Не могла вспомнить свое чертово имя, когда он начал водить пальцами вверх и вниз по моей плоти, восхитительно нажимая именно там, где я больше всего хотела.

Я задыхалась и всхлипывала, когда его губы покинули мою грудь, чтобы прижаться к моим в глубоком поцелуе. Этот поцелуй был медленным и настойчивым, точно так же его рот ласкал мою грудь, а потом губы переместились на мой подбородок и горло, затем на ключицы и вернулись к нежной плоти, которая успела по ним соскучиться. Его пальцы продолжали медленно потирать мой клитор вверх-вниз, снова и снова.

— Я хочу, чтобы ты кончила, Кэт, — сказал он самым хриплым голосом в своей жизни.

— Пожалуйста, — захныкала я, когда его пальцы отодвинули ткань, прикрывающую меня. — Пожалуйста... О, пожалуйста. — Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме тех частей своего тела, которые соприкасались с ним. Даже не вспомнила о том, что нам нужно поговорить. Все, что я могла делать — умолять его.

Он усмехнулся, чуть сильнее втянув сосок в рот.

— Скажи, что ты моя, — прохрипел он в мою кожу.

Ох. Твою. Мать.

Твою. Мать.

Я понимала, что это было абсолютно собственническим жестом, с помощью которого он метил территорию. Также я знала, что сейчас не лучшее время расставлять все точки над «i». Да пошло оно. Кого это волнует?

— Скажи мне, Кэт. Скажи, что ты только моя.

Я заскулила, издавая звук, очень похожий на тот, который издает щенок.

— Я твоя… только… ох, черт, — он вошел длинным пальцем в мою разгоряченную плоть, и я снова вскрикнула. — Я только твоя, Тристан.

Я снова услышала его рык, совершенно не похожий на человеческий, а затем почувствовала, как вслед за первым пальцем в меня вошел второй.

— Я тоже твой. Ты же знаешь это? — Он подул на чувствительную кожу моей груди, и мое сердце сжалось. — Хочу только тебя, — простонал он. Я не успела до конца осознать его слова, как он повернул запястье и согнул пальцы, коснувшись того самого местечка, от соприкосновения с которым я напрочь забыла свое имя. Я не могла дышать, когда его пальцы начали двигаться, заставляя меня хныкать и кричать. — Ты такая мокрая.

Может быть, я задрожала от его слов. Но когда его ладонь начала потирать мой клитор, я выкрикнула его имя, потому что от самого восхитительного оргазма в моей жизни подогнулись пальцы ног, а в глазах потемнело. Не знаю, как долго я так лежала, задыхаясь, с широко разведенными ногами и оттянутым в сторону нижним бельем, так что моя вагина была выставлена на всеобщее обозрение. Меня привели в чувство и вернули в реальность теплые поцелуи в щеку. Тристан целовал мои щеки, подбородок, а затем подарил пару поцелуев верхней и нижней губе, пока я успокаивалась.

— Это было… — пробормотала я, снова чувствуя себя уставшей и окутанной теплом, когда он натянул на меня одеяло. Тристан расположился рядом со мной, положив тяжелую руку на мой голый живот. Он слегка отодвинул бедра от меня, но я не могла забыть монстра, который всего несколько минут назад прижимался к моей заднице. — Эй, хочешь, я...

Он усмехнулся, поцеловав мой висок, и положил голову на ту же подушку, на которой лежала я.

— Не надо, я справлюсь, — сказал он. Его пальцы пробежали по моему животу, и я почувствовала, как он слегка подвинулся, чтобы положить голову на согнутую руку. Мы молчали всего минуту, а затем он прочистил горло.

— Кэт? Я говорил серьезно.

Я знала, что нам нужно поговорить, но его слова закрутились в мыслях. Я принадлежу ему, а он сказал, что принадлежит мне. Казалось, это уже выгравировано во мне. Я знала Тристана и прекрасно понимала, что он ничего не станет говорить просто так.

— Я тоже.

— Ты будешь моей? — спросил он так тихо, что я едва расслышала.

Все так легко, да? Так ли просто начать с кем-то отношения?

Я не уверена в этом, но мне казалось, что с ним так и было. Он открылся мне, сделал первый шаг. Разве он не заслужил того же?

— Именно этого я и хочу.

Глава 49

На следующий день мне казалось, что я проснулась в одном из тех рекламных роликов, где подают кофе с застенчивой улыбкой, которую Тристан подарил мне с противоположной стороны кровати. Как только я проморгалась, то рассмотрела его во всей красе: без рубашки, две чашки кофе в невероятных руках, с которыми я хорошо познакомилась всего несколько часов назад. Даже мимолетное воспоминание о прошлой ночи заставило меня покраснеть, когда я представила его губы на своей коже, сейчас прикрытой его футболкой. Теплые солнечные лучи пробивались сквозь не задернутые шторы, придавая Тристану еще более нереальный вид. Я же, скорее всего, выглядела как ужаленная пчелой, со своими засохшими слюнями на лице и колтунами в волосах, но в тот момент мне было на это плевать.

Я в постели с Тристаном. В честь такого события мой мозг запустил воображаемый фейерверк.

— Доброе утро, Спящая Красавица, — произнес глубокий голос, который прошлой ночью нежно бормотал на ушко разные слова. Он протянул мне чашку кофе, и прислонился к спинке кровати недалеко от меня. — Нам через час выходить, иначе опоздаем.

Я сбросила простынь с ног, села и улыбнулась ему, сделав глоток кофе. Напиток был именно таким, как я любила: с четырьмя кубиками сахара и большим количеством сливок, от которого темный цвет кофе становился молочным. Я не раз переводила взгляд с чашки на прекрасное лицо справа от меня, пока мозг пытался проснуться и понять, что произошло всего несколько часов назад. Сцена, стоявшая перед моими глазами, походила на сон. Технически это и было одним из моих снов, потому что казалось, что мы никогда не переступим эту черту.

К тому же, кто в реальной жизни просыпается с таким совершенством между своих ног?

Я даже не пыталась осознать, что он не просил меня быть с ним, а скорее поставил перед фактом. Младенец Иисус, мне никогда не нравилось собственничество, но мысль о том, что я принадлежу Тристану, была чертовски идеальной. Я бы согласилась на простое: «Думаю, мы должны встречаться исключительно друг с другом». Похоже, мечтательная улыбка на губах выдала меня, потому что я услышала, как Тристан фыркнул.

— О чем думаешь? — спросил он с частичкой юмора в голосе.

На мгновение я задумалась, стоит ли стесняться и притвориться, будто я не вспоминаю о том, где находились его пальцы этой ночью. К чёрту.

— О прошлой ночи, — призналась я, пошевелив бровями.

Его улыбка была самой сногсшибательной, которую я видела в своей жизни. Забудьте про солнечные батареи, улыбка Тристана могла легко обеспечить электричеством небольшой городок.

— О какой конкретно ее части?

Я закатила глаза на его вопрос и отхлебнула кофе.

— О всей ночи, дурачок.

— Я вчера отлично провел время, — усмехнулся он, и его скулы покраснели. — Теперь можно сказать, что я рад тому, что ты в курсе, как я к тебе отношусь? — Он посмотрел на меня из-под длинных темных ресниц. — И что знаешь, чего я хочу от тебя?

Не сомневаюсь, что открыла рот минимум на сантиметр, но я надеялась, что достаточно быстро пришла в себя, чтобы не выглядеть идиоткой.

— Нет, в этом нет необходимости, — сказала я, слегка задыхаясь. Я чувствовала, как пульс стучал в горле. — Мне нравится твое желание видеть меня в своей жизни не просто в качестве друга. Я знать не знала, понятно? Пока ты меня не поцеловал на прошлой неделе, я понятия не имела, что ты видишь во мне нечто большее, чем свою приятельницу Кэт.

— Какое-то время я и не думал считать тебя кем-то больше приятельницы. А потом, словно в один прекрасный момент я проснулся и понял это, — вздохнул он.

Я ценила его честность, потому что для меня это имело смысл. Последние пару недель он вел себя со мной то горячо, то холодно, так что его неопределенность казалась логичной. Части меня нравился тот факт, что его чувства появились постепенно, и он не стал восхищаться моей внешностью после поверхностного знакомства. Ему нравилась именно я, и это казалось правильным.

— А ты мне всегда нравился, — выпалила я. Вот блин.

Улыбка в тысячу мегаватт снова осветила комнату.

— Ты просто… — вздохнул он, явно подбирая слова. Его широко распахнутые глаза блестели, когда он думал о том, что сказать.

— Удивительная? — смеясь, продолжила я.

Тристан закатил глаза и усмехнулся.

— Я хотел сказать другое, но это тоже пойдет.

Он поставил чашку на столик и подвинулся ко мне. Впервые за утро я зависла, глядя на то, как играют его мускулы. Твою ж мать. Это что, все мое? Он — мой? Четко очерченные и отчетливо выделяющиеся мускулы, которые составляли верхнюю часть его тела, восхитительно изгибались так близко со мной, что мне пришлось укротить свою внутреннюю шлюшку, чтобы не провести языком по его коже.

— Золотце?

— М-м-м? — Мои глаза все еще были прикованы к бледной коже, которую он обнажил.

Большая мозолистая рука погладила меня по щеке с такой нежностью, которую я никогда раньше не чувствовала. Этого действия было достаточно, чтобы мой взгляд переместился на дорожку темных волос над поясом его спортивных штанов.

— Я хочу, чтобы ты знала: я совершенно серьезно отношусь к тому, что сказал тебе прошлой ночью, понимаешь? Ты — все, что мне нужно, и я не хочу, чтобы ты думала иначе.

Я лелеяла его слова в своем сердце, пока мы по-отдельности принимали душ и готовились отправиться на завтрак. Тристан покрасил волосы в ванной и вышел оттуда уже с копной черных прядей, которые были необходимы для последнего и недолгого появления Робби Лингуса на слете любителей порно, куда мы и направлялись. Атмосфера между нами изменилась. Словно мы находились в теплом уютном пузыре, который защищал нас. Все время, пока мы спускались на лифте, садились в машину, шли в закусочную на завтрак и обратно в машину, он держал меня за руку. Его длинные пальцы постоянно успокаивали короткие. Огрубевшие кончики его пальцев царапали мою кожу на внутренней стороне запястья и ладони своими чувственными поглаживаниями, от которых я краснела.

Мне приходилось постоянно напоминать себе, что все происходящее между нами — по-настоящему. Мне не везло по жизни, так как же мне удалось заполучить такое великолепие? Тристан был не только самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела, он оказался еще и умным, забавным и немного сумасшедшим. Но самое лучшее: он понял меня. Каждый раз вспоминая об этом, мне приходилось включать внутреннюю болельщицу и напоминать себе, что я красивая, умная, веселая и тоже немного не в себе. Я не мог обесценивать себя, что бы там не утверждал громкий голос в моей голове.

— Готова? — спросил он, припарковав арендованную машину на свободном месте. Его зеленые глаза немного расширились, когда он посмотрел на меня, желая увидеть подтверждение.

Я кивнула в ответ, пока он надевал очки для чтения. Выбравшись из машины, мы пошли к входу со стороны порно-выставки. Тристан держал в руках наши пропуска, на каждом красивыми большими буквами было написано «Актер», так, что надписи мог видеть любой желающий. Я простонала, когда охранник заставил меня нацепить пропуск на шею, и только после этого позволил нам войти. Как только мы прошли через двери, я обхватила пальцами руку гораздо большего размера в поисках успокоения. Не знаю, чего именно я ожидала. Может, групповой оргии или, как минимум, парочку минетов перед публикой, но определенно не того, что там происходило. Десятки человек бродили по коридорам закулисья, несколько женщин были почти без одежды, но это не выглядело слишком провокационно.

— Ты ожидала чего-то другого? — спросил Тристан низким голосом всего в нескольких дюймах от моего уха.

Я покачала головой и смущенно улыбнулась ему. Ненавижу, что он всегда знал, что я думаю.

— Не-а. Я была уверена, что увижу хотя бы один анал.

Он задержал дыхание. Поперхнувшись, он начал кашлять так громко, что все эти люди обернулись, уставившись на него. Всегда идеальное, гладкое лицо Тристана сейчас было ярко-красным, а глаза, казалось, вылезли из орбит.

— Ты это хотела увидеть?

Я рассмеялась и сжала его руку, и мужчина, которого я встретила пару месяцев назад, направился к раскрасневшемуся Тристану, чем меня порядком удивил. Его глаза-бусинки метались между нашими переплетенными пальцами, как у стервятника, нашедшего мертвого оленя, и это было чертовски жутко.

— Тристан, — услышав его ледяной голос я перестала смеяться, и он остановился прямо перед нами. Его глаза перемещались с моей руки на его, и обратно.

— Эй, Уолтер, ты уже знаком с Кэт, — произнес жеребец, державший меня за руку, достаточно дружелюбно, чтобы растопить ледяной тон своего менеджера.

Мужчина кивнул в направлении моего лица, но снова посмотрел на наши руки.

— Привет, — сказал он, а затем прочистил горло. — У тебя есть что мне сказать?

Я почувствовала, как Тристан напрягся, только потом увидев, как напряглись мышцы его плеч и рук.

— С чего ты решил, что я хочу что-то говорить?

Взгляд мужчины застыл на наших руках.

— Я уже давно твой менеджер, Робби, — он выделил это имя, прищурив левый глаз. — Не она ли причина, по которой ты увольняешься?

Обычно моя макушка едва доходила до плеч Тристана, но после того, как его менеджер произнес эти слова, я скукожилась и стала ниже еще на дюйм. Я посмотрела в глаза-бусинки, затем на гладко выбритый подбородок Тристана, который ходил ходуном от их разговора и взглядов. Я знала, что Тристан рассказал ему о своих планах покончить с Робби, но я не уверена, что он озвучил ему причину, да и не то чтобы ему это было нужно.

— Давай поговорим об этом позже, Уолтер. Наедине. — Голос Тристана был очень напряженным.

— Я бы предпочел поговорить об этом сейчас. Ты уже привел ее сюда.

При нормальных обстоятельствах я бы сказала что-нибудь Уолтеру в ответ, потому что, черт возьми, я не позволила бы какому-то придурку говорить обо мне так, будто меня здесь нет. Казалось, что раздражение Тристана вызвало возбуждение в моих трусиках, так что я уговорила себя промолчать.

Когда его пальцы начали выскальзывать из моих, я, возможно, начала слегка паниковать, потому что на долю секунды подумала, что при первых признаках борьбы он отступил перед своим менеджером. Я должна была знать, что ошиблась. Его тяжелая рука скользнула по моим плечам и притянула меня к себе.

— Она, — прорычал Тристан таким тоном, который, как я думала, он не способен воспроизвести. — Вот причина, по которой я увольняюсь, а тебе платят за то, что я делаю. Я здесь получу деньги, и ты тоже. Надеюсь, ты помнишь об этом, Уолтер, — выплюнул он. — Из нас получилась хорошая команда, но все кончено. — Зеленые глаза смотрели на него с яростью, которую я никогда не видела ни у кого в своем окружении, кроме Николь. — Номер моей палатки?

С этими словами Уолтер выкрикнул номер, который я не запомнила, повернулся на каблуках, и ушел.

Тристан не двигался. Вместо этого он сжал мое плечо, а потом дернул за кончик моего хвостика.

Я застыла, наблюдая, как хрупкая фигура менеджера отступает, как собака, поджав хвост. Я в шоке. И разрывалась между трепетом перед тем, что произошло, и тем, что он защищал не только меня, но и себя.

Охре-е-ень.

Я дернула его за рукав, попросив наклониться ровно настолько, чтобы проговорить ему на ухо:

— Тебе чертовски повезло, что я еще в семнадцать лет выбросила свое кольцо с надписью «Жду настоящую любовь».

Его щеки и уши покраснели от моего комментария. Он усмехнулся, а затем нахмурился, как будто не знал, как реагировать. Тристан открыл рот и издал самый странный смешок в моей жизни. Мужчины умеют хихикать?

— Язык проглотил, Магеллан? — Я подразнила его своим фирменным, совершенно неженственным фырканьем.

Он так ехидно улыбнулся, что я даже испугалась. Когда он кивнул в ответ вместо того, чтобы подобрать слова, а затем потянул меня за руку в противоположную сторону к двустворчатым дверям, я слегка занервничала. Он обнял меня за плечи и притянул вплотную к своему крепкому телу. Я почувствовала теплое дыхание на ухе, когда он прошептал:

— Мой язык ты получишь попозже, моя маленькая золотоискательница.

И тут я, черт побери, споткнулась.

На что наткнулась, я так и не поняла. С моей-то удачей, это мог быть воздух, но я за что-то зацепилась ногой, и внезапно полетела по направлению к полу. Что еще хуже, у меня было самое идиотское выражение лица. В конце концов, с каким еще выражением я могла падать, когда самый горячий мужчина в моей жизни только что сказал, что будет ублажать меня языком? Своим языком! И только то, как он произнес это, вызывало дрожь. Или, как в моем случае, спровоцировало падение. Тристан мог засунуть свой язык мне в изгиб локтя или в подмышку, и это все равно была бы самая горячая вещь во вселенной.

Его большие руки схватили меня за талию до того, как я поцеловалась с полом.

— Куда это ты? — рассмеялся он, поставив меня на ноги.

Я засмеялась, и это больше было похоже на рев осла, а потом ухмыльнулась ему. Группка людей стояла в сторонке, глядя в мою сторону с усмешками на лицах. Я еле удержалась, чтобы не показать им неприличный жест.

— Придурки, — пробормотала я себе под нос, а затем взглянула на своего спасителя.

Нахмурившись, Тристан развернулся в том направлении, откуда мы только что пришли.

— О что ты споткнулась? — Он кивнул головой в ту сторону.

— Помолчи, — простонала я, чувствуя себя слегка униженной.

— Нет, серьезно, о что ты споткнулась? — настаивал он, громко смеясь. Зеленые глаза весело сверкнули, вглядываясь в мое лицо.

— Разве ты никуда не опаздываешь, Робби Лингус?

Он ухмыльнулся. После чего обхватил рукой мое предплечье и сжал.

— Да, но не съезжай с темы. — Мы снова пошли бок о бок к дверям. Он наклонился ближе ко мне. — Тебе понравилось то, что ты услышала, правда?

Уверена, мое лицо приобрело такой оттенок красного, который можно увидеть только у пожарных машин и, возможно, у омаров, но я не сдержалась и хрюкнула. Резким толчком Тристан открыл одну из дверей, ведущих в главный зал. Он подошел ко мне после того, как я прошла через открытую дверь, стараясь держаться поближе. Я понимала: о том, чтобы стоять рядом с ним или держать его за руку не могло быть и речи, потому что теперь он полностью перешел в режим Робби. Но это не значит, что я не могла напомнить ему о том, что он привел меня сюда и уйдет со мной примерно через час.

Сегодня утром, когда я принимала душ, то решила, что мне нужно собраться и поддержать его. Мысленно я пыталась подготовиться к тому, что может произойти на этой выставке. Какие-нибудь зараженные гонореей шлюхи могут попытаться поцеловать его или облапать его упругую задницу. Женщины с обвисшими половыми губами, способными хлопать на бис, могут попытаться обнять его и прошептать на ухо пошлые словечки. Я собиралась изо всех сил постараться не реагировать. Это просто игра. Ну, актерам ведь приходилось целовать других женщин на съемках, верно? Чисто теоретически Тристан и был актером, только в данном случае главным героем оказался его член.

Уф. Мне хотелось плакать.

Когда я посмотрела на него, прикусив губу, чтобы не зарыдать, то поймала его взгляд на себе. При этом он так слащаво улыбался. Его красивые, ясные глаза были широко раскрыты, и в этот момент он выглядел таким чертовски счастливым, что внезапно вся моя неуверенность исчезла. Эта улыбка была адресована мне. Не кому-то другому. Она предназначалась мне, и я стала причиной, по которой он так улыбался.

Кроме того, разве он только что не сказал Уолтеру, что увольняется из-за меня? Меня? Маленькая старушка Кэт Бергер, которая ржала как мужик? Мне хотелось прыгать и бегать от радости. Тристан не говорил только для того, чтобы использовать свои голосовые связки, так что я знала, что это правда. Я хотела спросить его об этом, но подумала, что сейчас неподходящий момент для разговора.

Может быть, позже, когда он будет использовать свой язык. Ха.

Внезапно у меня возникла действительно гениальная идея. Я снова потянула рукав футболки Тристана с V-образным вырезом. Он наклонился, и я слегка коснулась нижней губой его уха.

— Думаю, позже тебе стоит познакомиться с моим языком, — сказала я гортанным голосом.

Я слышала, как он сглотнул.

Понятия не имею, откуда я взяла такие дерзкие слова. Возможно, Никки передала мне частичку себя для моральной поддержки. Может быть, она не причем. Я знала, что хочу, чтобы Тристан думал обо мне, пока будет раздавать автографы другим женщинам, которые, как и я, считали его красавчиком. Возможно, с моей стороны это выглядело, как проявление неуверенности, но я отказывалась думать об этом в таком ключе.

Мы молча прошли первый ряд палаток, постоянно переглядываясь и хитро ухмыляясь. У меня не было сил рассматривать палатки и их содержимое, потому что все мое внимание было сосредоточено на покрасневшем лице Тристана. Он продолжал надвигать очки на нос, даже когда они не двигались с места. Кажется, он знал, куда идти, и имел представление о том, как расположены палатки, потому что в мгновение ока мы подошли к той, на которой была та самая огромная фотография Робби Лингуса, которую я видела всего пару месяцев назад, когда мы встретились.

Мой желудок болезненно сжался от дикой сексуальности и мужественности, которые излучала фотография. Большие голые сиськи, принадлежавшие женщине, которая стояла на фото рядом с Робби, казалось, издеваются надо мной с расстояния в тридцать футов. Ее плоский живот и четкий пресс смеялись над моим животиком, когда я приблизилась. Сейчас его руки казались гораздо больше и более собственническим жестом обнимали эту женщину на плакате, чем в последний и единственный раз, когда я видела его раньше. Почему мне так чертовски больно смотреть на это фото, даже если я знала, что оно старое?

Тристан повернулся ко мне и оставил согревающий, сладкий поцелуй за моим ухом.

— Я бы повторил это сотню раз, пока не встретил бы тебя.

Он ушел до того, как успел договорить, и слова сыпались, словно оставляя след из хлебных крошек. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Откуда это взялось? И это Тристан, который еще две недели назад просто сжимал челюсти, когда я говорила о свиданиях с другими мужчинами. Это Тристан, который даже тогда, вероятно, не понимал, что испытывает ко мне что-то помимо тех чувств, которые испытывают друг к другу все друзья.

Я ценила его храбрость и честность больше всего на свете. Когда и где этот человек успел отрастить такие яйца?

Я пошла за ним, придерживаясь плана, который мы составили в машине. Он предложил мне погулять, пока не закончит, или просто потусить рядом, — идея, от которой он пришел в восторг. Я решила подождать Тристана, пока желание блевать на его фанаток не станет слишком очевидным. Или до тех пор, пока я не начну убивать, нанося им телесные повреждения первой попавшейся на глаза вилкой.

В очереди перед палаткой и вокруг нее, где висел смелый плакат, стояли не менее двадцати человек. Судя по всему, поклонники Робби были такими же разношерстными, как собаки в приюте. Чертовы сучки. У каждой женщины было одинаковое выражение лица: отвисшая челюсть и вытаращенные глаза. Похоже, они считали его вторым пришествием, ни больше, ни меньше.

Глубоко вдохнув, я остановилась у палатки напротив Робби, чтобы присматривать за своим парнем с волосами цвета воронова крыла. Парнем? В самом деле? Момент был неподходящий, чтобы обдумывать, какую формулировку лучше использовать для описания сексуального божества, стоящего напротив меня. Он сел за стол, подписывая фотографии и все, что ему вручали женщины. Возможно, там были их обнаженные фотографии. Уф.

В палатке, рядом с которой я встала, висел большой крест, и три симпатичные блондинки мило мне улыбались. На них были розовые рубашки с надписью «Я люблю Иисуса» спереди.

— Привет! — Одна из них поздоровалась со мной в тот момент, когда заметила, как я пялюсь на крест.

— Привет, — ответила я, пытаясь так же добродушно улыбнуться в ответ.

— Я Бэмби, а это мои духовные сестры, Леди и Жасмин, — сказала она, и я сразу же нахмурилась больше на себя, чем на нее. — Ты знаешь Иисуса?

Я начала заикаться, пытаясь понять, почему одна из них выбрала имя Леди, и почему она спрашивает меня, знаю ли я кого-то, кто умер две тысячи лет назад.

— Да? — Ответила я, не в курсе, дала ли правильный ответ.

— Отлично! — с восторгом произнесла она, пихая мне в руки брошюру с надписью «Иисус любит всех» на обложке.

— Спасибо, — сказала я и схватила раздаточный материал, который был рядом со мной, быстро обернувшись, чтобы взглянуть на Тристана.

Он наклонился, написав что-то для женщины, которая была очень похожа на маму Зои, и передал это ей. Улыбнувшись ей, он шевелил губами, говоря все, что может себе позволить Робби Лингус, а затем он посмотрел на меня, и улыбнулся так же сладко, как и несколько минут назад.

И уже через секунду две платиновые блондинки перекрыли мне обзор, когда встали передо мной. Я попыталась отойти в сторону, но услышала их разговор.

— Смотри, как он похож на парня, который работает с моим папой, — шепотом сказала одна из них.

— Боже мой. Да, просто вылитый он! Только у этого темные волосы. — Затем женщина издала удивленный возглас. — Это не может быть он! Или может?

— Как его зовут? Трэвис? Тедди?

О, твою ж мать.

Глава 50

Я стояла на месте, как примерзшая сосулька. Девушки ушли, пожимая плечами и пытаясь вспомнить имя Тристана. Может, я должна была что-то им сказать. Или что-то сделать, чтобы отвлечь от попытки угадать, является ли он работником их отца или просто похож на него. Я позволила им уйти, выслушивая их подозрения. Мне не хотелось рисковать и привлекать к себе внимание, чтобы они смогли когда-нибудь узнать меня. Когда я вернусь в Майами, там не останется ни очков, ни окрашенных волос, которые будут прикрытием. Хоть и не считала себя легко узнаваемой, я не могла рисковать тем, что они вспомнят мое лицо, если вдруг увидят меня с Тристаном. На самом деле, всегда существовал шанс, что его двойная жизнь в какой-то момент будет рассекречена. Ну, ради всего святого, он ведь столько лет снимался в порно и у него есть фанаты!

Просто это происходит в самый неподходящий момент.

Сегодня последний день его работы в качестве Лингуса, черт возьми!

Реальность всегда настигает, когда ожидаешь чего-то особенного. Неподходящие моменты, худшее время и преодоление сложных ситуаций — естественная часть жизни, но я все еще чувствовала себя ужасно. Понимаю, это заставит его понервничать. Я знала, он будет беспокоиться о том, что кто-то мог узнать его. И хотя девушки неправильно назвали его имя, не сомневаюсь, что они докопаются до истины.

Я посмотрела на темноволосого мужчину, сидевшего за столом, и поймала на себе его взгляд. Похоже, мое лицо выдавало все эмоции, потому что он нахмурил брови. Я произнесла одними губами «Позже», после чего он начал подписывать какой-то предмет, протянутый следующей женщиной из очереди. Я задумалась. Мне нужно рассказать ему об услышанном, но эгоистка внутри меня раздумывала: сделать это как можно скорее, или лучше подождать, пока закончатся выходные, а потом скинуть на него эту бомбу. Если я расскажу сейчас, то испорчу нашу поездку, потому что он будет нервничать. Если подожду, то буду чувствовать себя лгуньей и стервой, скрывающей от него что-то важное.

Начнем с того, что врунишка из меня никакая.

Понятия не имею, сколько я там простояла. Скорее всего, пару минут. Я застряла в своем маленьком мире, все усерднее размышляя о платиновых блондинках, которые могут испортить наши выходные и карьеру моего любимого человека. Как только я пришла в себя, то увидела нахмурившего лоб Тристана, несколько раз украдкой посматривающего на меня через темную оправу очков. Он достаточно хорошо знал меня, чтобы понять, что меня что-то беспокоит, но я не хотела отвлекать его от последних мгновений исполнения роли Робби.

Отмахнувшись, я отошла от палатки, рассматривая людей и предметы, которыми были заставлены столы и проходы, но особо не обращая ни на что внимания. Перед глазами все размывалось. Я улыбалась людям в ответ, но через секунду уже забывала их лица. Каждое нервное окончание было сосредоточено вокруг одной и той же мысли.

Лишь спустя несколько часов я поняла, что мне так много улыбались из-за огромной надписи на моем пропуске, которая гласила «Актер». Вот блин!

Я ощущала себя безэмоциональным роботом. Эта порно выставка не похожа на ту, которую я посетила в Майами с Николь. Там я боялась встретить кого-нибудь из знакомых. Здесь я была от них так далеко, что мне было на все плевать, включая осторожность.

Я увидела знакомую Майю, стоящую у палатки, и подумала о Николь, которая осталась дома. Будь я в хорошем настроении, сфотографировала бы ее, просто для того, чтобы позлить подругу.

Пройдя, как мне казалось, тысячную палатку, я посмотрела на часы и поняла, что уже почти одиннадцать, а значит Робби-Тристан закончит автограф сессию в ближайшее время. Каким-то образом мне удалось найти путь назад, не заблудившись. В очереди к его палатке остались две женщины. Я остановилась у палатки справа от него и увидела мускулистого татуированного мужчину, стоящего со скрещенными руками. На столе были аккуратно разложены по категориям DVD-диски с надписями «Анал», «Мужчина с мужчиной», «Тройничок», «Подростки», «Большие задницы», «Большие сиськи» и тому подобные.

— Нужна помощь? — спросил низкий голос.

Я посмотрела в его темные глаза, на пирсинг в брови, и пожала плечами, улыбнувшись. Я чувствовала себя такой извращенкой из-за того, что остановилась у единственной палатки, где продавали порно. На долю секунды мне стало интересно, есть ли у него диски с Робби.

— Нет. Я просто смотрю.

Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— У меня широкий ассортимент, здесь не все помещается. Так что не стесняйся, и дай знать, если что-нибудь надумаешь. Есть пара дисков с транссексуалами и зоофилами, — сказал он, словно упомянуть про это — самая естественная вещь в мире.

Какого хрена? Он просто прикалывается надо мной? Я вроде не похожа на девушку, которая увлекается транссексуалами и соитиями с животными. Но опять же, как именно выглядят такие люди? Я слышала о бабушках, которые смотрят порно, как бы шокирующе это не звучало.

— Уф, — я поморщилась, качая головой. — Не моя лига, но если тебя это интересует, то круто, — ответила я писклявым голосом.

Здоровяк громко расхохотался, потряхивая своими темными, намазанными гелем волосами.

— Ни единого шанса, детка. Мне нравятся женщины.

Я фыркнула и подняла руки вверх, сдаваясь.

— Чем бы дитя ни тешилось... Я не осуждаю.

Когда он рассмеялся в ответ на мою шутку, я обратила внимание на диск слева от него. Знакомый шатен на обложке сразу напомнил мне о том, как давно я его не видела. Неужели прошли месяцы? Раньше я думала, что он идеален, но теперь, даже несмотря на то, что он оставался привлекательным мужчиной в возрасте, мои прелести перестали реагировать на него так, как раньше. В любом случае...

— Сколько стоит диск? — спросила я здоровяка, даже не успев сообразить, что эти слова вырвались из моего рта.

Он одарил меня хитрой ухмылкой.

— Какой именно?

Я указала на приглянувшийся диск, и он прищурил свои темные глаза, посмотрев в мою сторону.

— Для тебя, детка, пять баксов. Ты единственная, кто меня сегодня рассмешил.

Пятидолларовая купюра была вынута из моего кармана еще до того, как он успел договорить. Он запихал DVD в небольшой темный пакет, и я тут же почувствовала руку на своем плече. Я знала, что это Тристан, еще до того, как повернула голову, чтобы посмотреть на него. На его лице было замешательство, пока он переводил взгляд с крупного мужчины на крошечный пакет, который он мне протянул.

— Готова? — спросил Тристан своим бархатным голосом, который я так любила.

Кивнув, я схватила пакет.

— Пока, — ухмыльнувшись, сказала я мужчине.

— Пока, детка! — Он снова расхохотался, когда Тристан нахмурился и обнял меня за плечи.

— Как все прошло? — спросила я его, как только мы отошли подальше от палатки. От меня не ускользнуло, что его рука крепче, чем обычно, обнимала мое плечо. Он шагал медленно и уверенно, чтобы я не отставала от него.

— Хорошо, — просто ответил Тристан, глядя на мой пакет. — Мне нужно помыть голову, и можем ехать в музей.

— Ладно.

В мгновение ока мы обошли палатки и, показав наши пропуски охранникам, прошли в то помещение, откуда ранее вышли. Он убрал руку с моего плеча и обхватил мою ладонь, переплетая свои длинные тонкие пальцы с моими. Улыбка, которой он меня одарил, была такой же, как раньше: милая, сладкая и счастливая. Тристан потянул меня в сторону большой ванной комнаты. В задней части людей стало больше, что неудивительно, поскольку к тому моменту уже наступил полдень.

— Эй, Робби! — раздался голос с противоположной стороны.

Он остановился, напрягаясь всем телом. Зеленые глаза впились в мои, как будто пытаясь с помощью телепатии передать какое-то сообщение, а затем он метнул взгляд на женщину, которая его окликнула. Я почувствовала, как мой желудок ухнул вниз. Тоже самое произошло, когда я прыгала с парашютом с Зои и Джошем; это были самые долгие тринадцать секунд в моей жизни, когда я сиганула вниз напару с мужчиной гораздо старше меня, привязанным к моей спине. Тогда мне казалось, что мы несколько часов неслись по воздуху, в то время как мой желудок парил в свободном падении. И сейчас пустое пространство, которое осталось от желудка, занял страх, когда я посмотрела в том же направлении, что и Тристан.

Симпатичная рыжая, — явно не натуральная, если судить по темным отросшим корням, — неторопливо подошла к нам. Тристан судорожно вздохнул, а затем простонал, когда, как я догадалась, узнал женщину.

— Привет, — пробормотал он не слишком восторженным тоном.

— Как дела, красавчик? — спросила она, и подошла к нему. Ее светлые глаза вообще не смотрели в мою сторону, но мои собственные были прикованы к подпрыгивающему чудовищу, которое скрывалось под ее ярко-розовой блузкой.

— Хорошо. А у тебя? — ответил Тристан, сжимая мою руку.

— Великолепно. Давно не видела тебя, — то, как она произнесла последнее слово, вызвало у меня рвотный рефлекс, потому что я поймала ее взгляд, блуждающий по его промежности. — Очень давно.

— Да, — единственное, что он ответил, крепче сжимая мою руку.

Будет слишком, если я попрошу его вести себя, как мудак, и послать ее? Я буду выглядеть стервой из-за того, что хочу, чтобы он попросил ее отвалить и, ради младенца Иисуса, надеть лифчик? Если я захочу посмотреть на сиськи и соски, то посмотрю на свои. Мне хотелось, чтобы он указал на то, что я стою рядом с ним, держа его чертову руку, в то время как другая женщина пялится на него. Еще одна женщина, с которой у него когда-то давно был секс. Надеюсь, очень давно. Уф-ф. Не уверена, что у меня появилась изжога, но прямо сейчас мне бы не помешали таблетки от расстройства желудка.

— Надо обязательно поговорить с нашими менеджерами и состыковать расписание, чтобы снова поработать вместе, — практически простонала рыжеволосая шлюха.

Тристан лишь кивнул, но я видела, как он сжал челюсти.

— Э-эм...

Понятия не имею, с чего вдруг, но я протянула руку и ущипнула его за ребра. К сожалению, из-за отсутствия жира на его торсе, получилось не так эффективно, как я надеялась, но он слегка вздрогнул. Рыжая в этот момент повернулась, чтобы посмотреть на меня, а затем уставилась на наши руки. Один-в-один, как Уолтер час назад. Мой желудок скрутило, а подмышки вспотели под ее хладнокровным взглядом. Почему мне кажется, будто сегодня все ополчились против нас?

— Не видела, что ты с кем-то сюда пришел, — ровным голосом произнесла девушка, разговаривая с Тристаном, но глядя на меня.

— Вообще-то, я стояла тут, — сказала я, ухмыляясь. Ранее я оставила Тристану разборки с Уолтером, но совершенно точно не позволю какой-то бродяжке унижать меня.

Она прищурилась, положив руки на бедра.

— Ладненько. — Она еще раз посмотрела на Тристана, затем на меня, и на наши руки, а потом закатила глаза. — Тогда поговорим позже, Робби. Не забудь обсудить детали со своим менеджером.

Она задержала на мне взгляд, затем развернулась на каблуках и пошла туда, откуда пришла.

У меня зашкаливал адреналин, и за несколько секунд до того, как подумала, что мне придется отчитать эту суку, я была слегка разочарована тем, что Тристан упустил шанс и не удосужился сменить тему, сказав ей, что бросил порно. К счастью, мое лицо уже раскраснелось от гнева и досады.

Зеленые, как свежая трава, глаза посмотрели на меня, когда он прикусил свою полную нижнюю губу.

— Что с тобой?

Я указала на ванную комнату, куда мы направлялись до того, как рыжая нам помешала, и вырвала свою руку из его хватки.

— Ничего, — сказала я, толкнув тяжелую дверь.

— Кэт, — позвал он, оставаясь стоять на месте. — Ты на меня злишься?

Я хотела стукнуть его по лбу, но решила просто проигнорировать вопрос.

— Ты же хотел помыть голову перед тем, как мы пойдем в музей.

Он покачал головой и указал в сторону выхода.

— Я передумал. Давай поедем в отель. Там все сделаю. — Его глаза сфокусировались на моем лице. — У нас есть время в запасе.

Я пожала плечами и пошла к выходу из здания, стараясь держать руки прижатыми к бедрам. Я понимала, что веду себя как стерва, но мне было все равно.

— Кэт, — прошипел Тристан позади меня, делая два длинных шага, чтобы догнать меня. — Кэт.

— Идем. Я просто хочу сходить в музей.

Ладно, может, я и вела себя по-детски и как стерва, но буквально закипала от нахлынувших эмоций, и не могла их контролировать. Я злилась и, честно говоря, сильно завидовала, но не хотела устраивать сцену перед всеми этими людьми. Я толкнула одну из стеклянных дверей, ведущих наружу, и, на минуточку, придержала ее открытой достаточно долго, чтобы Тристан вышел следом за мной.

— Кэт! — крикнул он, пока я топала впереди него, направляясь к арендованной машине. Он схватил меня за предплечье и притянул к себе. Его глаза были широко распахнуты и наполнены мольбой. — Почему ты злишься на меня?

Я не могла смотреть в его глаза, поэтому пожала плечами, как будто этого ответа вполне хватит. Мои чувства были задеты, и я ревновала к глупой красивой девушке, которая спала с ним и пыталась снова это сделать.

— Ты ревнуешь, солнце мое? — спросил он так тихо, что я едва расслышала. Свободной рукой он приподнял мое лицо за подбородок. — Кэт.

— Я ступила, — пробормотала, не глядя на него.

— Может, слегка, — усмехнулся он, подув на мое лицо.

Тогда я посмотрела на него, и слишком поздно поняла, что именно этого он и добивался.

— Засранец.

Его улыбка была грустной и милой одновременно, словно он понимал, почему я направила весь свой гнев на него.

— Прости, что заставил ревновать, — большим пальцем он провел по линии моей челюсти. — Прости, что не сказал ей, что уволился. Но я не хотел и дальше с ней разговаривать, а уж тем более — объяснять, что я больше не работаю, — он провел рукой по моему уху. — И в свою защиту скажу, что не мог вспомнить ее имя... Если тебе от этого станет легче.

— Совсем чуть-чуть, — призналась я, вздыхая. Я же видела, что он не хочет с ней разговаривать, но чувствовала себя намного лучше от того, что он не мог вспомнить ее имени. Он понимал меня, а это значит больше, чем любая другая женщина в его жизни. И я почти забыла, что он с ней спал. Почти. — Прости за эту сцену.

— Ничего страшного. Уверен, что в следующий раз, когда я увижу этого парня по имени Райан, то поведу себя так же, если не хуже, — он усмехнулся, а затем поцеловал меня в лоб.

Я фыркнула, отстраняясь.

— Я всего-то поцеловала его, Магеллан, — поддразнила я, отступив назад.

Он помрачнел, а затем подошел ко мне, снова прикусив пухлую губу.

— Я даже не знал, что ты его поцеловала, — он стиснул зубы, и, клянусь, я услышала, как они скрипят.

Его слова напомнили мне о недавнем инциденте с двумя блондинками. Я поняла, что должна рассказать об этом прямо сейчас, но действительно не хотела портить наши выходные, потому что я — эгоистичная сучка.

— К слову о том, чего ты не знаешь... Пошевеливайся и садись в машину, потому что мне нужно кое-что тебе рассказать.

Через несколько минут мы уже сидели в машине и направлялись в отель, а Тристан молчал. Я рассказала ему все, что произошло, — не то, чтобы там было, о чем говорить, — и извинилась за то, что ничего им не ответила. Он согласился, что мне не стоило привлекать к себе внимание на случай, если мы когда-нибудь снова встретимся. От его молчания, пока он размышлял о возможных последствиях, я чувствовала себя просто ужасно. Тристан был так счастлив, а теперь эта ситуация грозовой тучей нависла над ним. Нет ничего хуже ожидания.

Когда мы приблизились к отелю, он прерывисто вздохнул.

— Не думаю, что мне стоит беспокоиться. Босс считает свою дочь практически монашкой, и вряд ли она расскажет отцу о том, что его сотрудник снимается в порно, — сказал он. — Только представь себе этот разговор.

Ну, теперь в этом есть смысл. Я знаю, что ни за что, черт возьми, не сообщила бы папе о том, что кто-то из его знакомых снимается в порно; это, наверное, был бы худший разговор в моей жизни. Мне бы пришлось объяснить, где и как я об этом узнала. Нет уж, спасибо. Хотя я все еще сомневаюсь, что она промолчит, но решила, что бессмысленно заставлять Тристана думать иначе и лишний раз нервничать.

— В любом случае, они не могут уволить меня без уважительной причины, — хмыкнул он, притормаживая на стоянке. — Я знаю свои права.

Я закатила глаза и вышла из машины, следуя за ним в отель через парковку. Он положил руку на мое плечо и повел наверх. Открыв дверь в наш номер, он легонько подтолкнул меня внутрь. Тристан сразу пошел в ванную, а я плюхнулась на край кровати и сбросила туфли. Вода в душе включилась на несколько минут, пока я валялась на простынях, наслаждаясь видом из окна. Дверь в ванную была открыта, и когда я услышала, как выключилась вода, то тяжело сглотнула.

— Тристан? — Громко крикнула я, чтобы он услышал.

— Что? — Ответил он так же громко.

— Ты сказал своему менеджеру, что уволился из-за меня, — заявила я.

Тишина.

— А мне ты говорил совсем другое, — продолжила я, снова с трудом сглотнув.

Через несколько мгновений я увидела в дверях его скульптурное тело, прикрытое боксерами. Его мокрые волосы запутались, и он поднял руку, чтобы почесать кожу на груди.

— И в обоих случаях я сказал правду.

Поерзав задницей по кровати, я села и нахмурилась.

— В обоих?

Длинные ноги с мускулистыми бедрами двинулись ко мне. Боже, его ноги такие длинные, и даже несмотря на то, что покрыты волосками, они мне очень нравились. Настоящий мужчина; идеальный, охрененный мужчина. Он навис надо мной, надавив ладонью на плечо и прижав меня к кровати.

— В обоих, — произнес он хрипло, расположив свои руки по обе стороны от меня. Его зеленые глаза прожигали меня лазером, окутывая теплом, даже когда он опустил свой вес на локти, нависая своим восхитительным телом всего в паре дюймов надо мной. — Но ты — главная причина.

— О-о, — пропищала я, а затем он прижал свои теплые губы к моим.

Мы целовались целую вечность, грубо сталкиваясь языками, пока мои руки зарывались в его мягкие, мокрые волосы. Черт, я не могла насытиться им. Он простонал, целуя уголки моих губ, прикусив мочку уха, затем быстро лизнул и пососал кожу моей шеи. Я выгнулась под ним, желая почувствовать тепло, которое исходило от его тела. Он посмотрел на меня потемневшими глазами, почувствовав движение моих бедер. Тристан отстранился, приподнимаясь на руках.

Я издала странный звук, что-то между поскуливанием и стоном, когда он встал на колени и начал расстегивать мои джинсы. Он не просил разрешения, когда стаскивал их по моим бедрам, и, наконец, швырнул их за спину — на пол они упали или в ад, мне все равно. К счастью, я надела свои любимые черные кружевные шортики. Когда он что-то прорычал, увидев их, я почувствовала себя чертовски великолепной.

— Господи, — проворчал он. Большими руками он раздвинул мои ноги, и хотя мне, наверно, стоило бы, но я ни капельки не стеснялась. Я посмотрела на Тристана, который покусывал свою губу и смотрел на мои трусики таким взглядом, словно их подали на десерт. А затем я посмотрела вниз и увидела это.

Гладкая, розоватая головка выглядывала из-под его черных боксеров.

Пресвятая Дева Мария.

Очертания его члена в этих трусах были самой горячей штукой, которую я видела в своей жизни. И я даже составила общее впечатление о монстре в его нижнем белье, а затем хныкнула.

Тристан тут же опустил лицо между моих бедер и поцеловал мягкую кожу.

— Кэт, — тихо прорычал он. — Смотри на меня.

Приподнявшись на локтях, я посмотрела на него.

Он прикоснулся губами к местечку между моих ног, облизывая меня через ткань трусиков. Клянусь, я почувствовала, как мир пошатнулся, когда мои бедра поднялись к нему навстречу. Его теплый, жесткий язык лизал меня, сначала короткими, затем томительно длинными движениями. Потом он всосал клитор в рот, и я, черт побери, была не в силах думать. Я не могла пошевелиться. Его взгляд был прикован к моему, когда он двигал головой, а затем медленно потянул мои трусики вниз по бедрам. Я уж решила, что мне исполнится двадцать шесть до того, как он их снимет.

Оказавшись раздетой ниже пояса, я стянула с себя рубашку и бросила ее на пол. Все это время он наблюдал за мной, медленно возвращаясь к тому, чем был занят чуть раньше.

— Ты так прекрасна, Кэт, — пробормотал он, поглаживая мои бедра большими пальцами. Он что-то прошептал о том, что хочет попробовать меня, но я не расслышала, потому что в моих ушах было лишь ликование ангелочков.

 С быстрыми, затем неспешными щелчками языком, он вкушал меня, пока я стонала снова и снова, подталкивая бедра ближе к его рту. Он обхватил ладонями мои бедра, раскрывая их и не позволяя сдвинуться и на сантиметр. Если бы я могла ясно мыслить, то посмеялась бы над собой за рифму, но не уверена, что сейчас смогла бы произнести буквы алфавита, даже если бы мне заплатили за это миллион долларов.

— Ты восхитительна на вкус, — проворчал он в мою влажную плоть.

— Тристан, — задыхаясь произнесла я, выгибая спину, когда он еще раз провел языком по клитору. — Твою мать! Тристан!

Он стонал громче меня, когда я достигла кульминации, которая, казалось, длилась вечность. Я зажмурилась, чувствуя, как волна за волной набегали на меня, заставляя сжиматься внутри. Когда я наконец-то открыла глаза, то обнаружила самодовольно улыбающегося Тристана там же, где он был несколько минут назад. Он встал на колени и потянулся, чтобы лечь рядом со мной, расположив свою руку на моей груди.

— Ты потрясающий, — запыхавшись сказала я.

— Настолько потрясающий, что ты выбросишь тот дурацкий диск с Эндрю Вудом, который купила сегодня? — спросил он, приподняв бровь и застенчиво улыбаясь.

Я кивнула и облизнула губы, стараясь не смотреть вниз на розовую головку, которая до сих пор просматривалась под его боксерами. Охрененно.

— Однозначно, — я глубоко вздохнула и приподнялась на локте. — Помнишь, что мы недавно говорили о моем языке?

Если бы я сказала, что хороша в оральном сексе и мне нравится делать минет, то почувствовала бы себя шлюшкой.

То есть, я бы с радостью призналась в том, что та еще шлюшка.

Для Тристана. Ха!

Он усмехнулся в ответ на мой вопрос своей лукавой улыбкой, при этом сосредоточившись на моей груди, а не на лице. Несмотря на то, что будучи эгоистичным единственным ребенком в семье, я была неспособна делиться важными вещами с большинством людей, этот чертовски горячий мужчина, лежащий на кровати, был особенным. Он уже доказал, что вовсе не является эгоистом.

Я сдвинула резинку его трусов прежде, чем он успел даже пикнуть, и ахнула. Член резко шлепнул его по животу. Именно таким я представляла себе раскрытие смысла жизни: необъятным, впечатляющим и великолепным. Из моего лексикона исчезало слово «маленький», когда я лежала рядом с обнаженным Тристаном. Ну, то есть, я не должна удивляться тому, что каждая часть его тела была ничем иным, как совершенством и произведением искусства. В этом весь Тристан. В нем не было ни одного изъяна, кроме двух кривых пальцев на ногах, которые он вывихнул и их не вставили на место.

К сожалению, в своей жизни я повидала парочку мерзких членов, как лично, так и на экране. Пенисы, которые даже с натяжкой невозможно описать словом «ровный». Тонкий, маленький и толстый, кривой, с выступающими венами: существует миллион вариантов, чтобы составить мою интерпретацию уродливого члена.

Но этот...

Не слишком ли я поспешу, если сразу втяну в рот его яйца? Даже они, гладко выбритые, выглядят красиво и мужественно.

Хоть Тристан и оснащен гораздо лучше любого другого мужчины, с которыми я была в постели, но я мысленно поблагодарила святого духа за то, что он не КалумБурро. Моя несчастная вагина прекрасно понимала, что ей пришлось бы туго, исходя из длины и толщины его члена.

Теплые пальцы обхватили мой подбородок, возвращая внимание к точеной челюсти, которой я так восхищалась. Потемневшие зеленые глаза смотрели на меня.

— Что ты делаешь? — спросил он хриплым голосом.

— Что хочу, — ответила я. Мой голос звучал более хрипло, чем обычно, когда я стянула боксеры по его длинным ногам и бросила их на пол.

Он втянул воздух и провел большим пальцем по моей нижней губе, посмотрев на меня из-под полуприкрытых век.

— Черт, Кэт, — пробормотал он, когда я высунула язык и облизала подушечку его пальца.

Через секунду этот палец уже проскользнул в мой рот, и я пососала его. Бедра Тристана дернулись, отчего его длинный член подпрыгнул в воздухе. Кажется, я пустила слюни только от одного этого вида. Следующее, что помню: я уже сидела на коленях и облизывала его со всем опытом, который приобрела в еще детстве, когда обожала леденцы. Я вбирала его настолько глубоко, насколько могла, снова и снова. Время от времени давилась, но не обращала на это внимания.

Тристан задыхался. Он стонал. Он скулил. Его бедра бесконтрольно дернулись, а потери контроля я раньше никогда за ним не замечала. Зеленые глаза неотрывно следили за моим ртом, пока я проводила рукой по его члену, в то время как его левая рука сжимала одеяло.

— Блядь… о, черт… — прохрипел он. — Детка, ты так... блядь... о, твою мать...хороша в этом... Иди сюда... — Свободной рукой он поманил меня к себе.

Не желая прерывать наш контакт, я обернула правую руку вокруг его тела. Скользнула по нему, поглаживая его влажную твердую плоть, пока не оказалась справа от него, нависая над его лицом.

Яркие глаза посмотрели на меня, а затем он обхватил рукой мой затылок и притянул к своим губам, целуя меня так глубоко, что я совершенно забыла о том, что должна двигать рукой по члену. Его горячий язык ласкал мой раз за разом, пока я все крепче сжимала его длину и быстрее скользила рукой вверх-вниз.

— Почему ты так... ох... Черт, я сейчас кончу...— закричал он, раскачивая своими узкими бедрами в воздухе в такт моей руке.

— В мой рот? — прошептала я ему на ухо.

Его глаза сверкнули и уставились в мои на долю секунды, а потом он прокричал:

— Блядь!

Мускулистые руки раскинуты в стороны, напоминая застывшего снежного ангела. Его широкая грудь высоко поднималась, пока он успокаивался, и я замедлила движения рукой, помогая ему прийти в себя после оргазма. Я улыбнулась, поцеловала его в нижнюю губу и спрыгнула с кровати. Вымыв руки в ванной комнате, я схватила полотенце, чтобы вытереть его забрызганный спермой пресс. Когда я вернулась в комнату, он лежал в том же положении, но подойдя к кровати, я обнаружила, что он улыбается, а его глаза закрыты. Я вытерла кубики его пресса и бросила полотенце на пол.

Конечно, при этом я просто не могла не взглянуть на полу-эрегированный член. Даже в таком состоянии его размер казался впечатляющим.

— Перестань пялиться, — пробормотал он, приоткрыв глаз цвета зеленых яблок.

Я фыркнула, подумав о том, что ушедший на пенсию порно актер просит, чтобы я перестала таращиться на его достоинство. Он обнял меня за плечи и потянул вниз, чтобы я легла рядом. Теплые губы коснулись моих волос, затем виска и щеки. Когда он зарылся лицом в мою шею, от его горячего дыхания мое тело покрылось мурашками.

— Я так и знал, — прошептал он и прикоснулся губами к моей коже. — С тобой все гораздо лучше.

И я растаяла от его слов.

Глава 51

— Чуть ниже.

— Здесь?

— О-о-о да-а, здесь.

— Ты такая...

— О черт, сильнее.

— Хочешь пожестче?

— Да.

— Кэт…

— Как хорошо.

Тристан усмехнулся, когда его большой палец соскользнул с моего плеча и коснулся области груди, отчего я вздохнула. Он уткнулся носом в мое ухо, пока его огромная рука продолжала втирать гель алоэ вера в мои обгоревшие плечи.

— Говоришь как чертовски пошлая девчонка, — прошептал он, стараясь, чтобы сотни пассажиров нас не услышали.

— Заткнись, — хихикнула я, переместив взгляд от темноты ночи в иллюминаторе на красивого мужчину за моим плечом.

Его полные губы сжались, скрывая широкую улыбку, тем самым подчеркивая розовые пятна на носу и скулах. Он посмотрел вниз и выдавил еще немного геля на руку, а затем распределил прохладный крем по открытой поверхности кожи моих плеч и рук. Вчера, после моего эпического отсоса, — как я его назвала, — мы поехали в музей естествознания, а после отправились на пляж Эскондидо Бич в Малибу, где я решила не наносить солнцезащитный крем. Отсюда и причина, по которой я сейчас страдала. Реально, я такая идиотка.

Теплое дыхание Тристана коснулось ближайшего к нему плеча, и он положил тюбик с гелем в мою сумочку.

— Я просил тебя нанести солнцезащитный крем, но не-е-ет, — сказал он плаксивым голосом, пытаясь изобразить меня. — Я в порядке, не обгорю, — продолжал он, хлопая длинными ресницами с перекошенным лицом.

Засранец.

Я впилась в него взглядом, насколько позволяло мое сгорбившееся тело. Потому что сидела, облокотившись на колени, в ожидании, пока алоэ вера полностью впитается в кожу.

— Я в порядке, — сказала я, закатив глаза.

Все было нормально, если не считать того факта, что прошлой ночью я выгнала его из постели, потому что моя кожа горела огнем. Тристан разбудил меня на рассвете, чтобы мы успели посетить Юниверсал Студиос до открытия парка. Мне пришлось одолжить одну из его футболок, материал которой свободно прилегал к коже и прикрывал тело почти так же, как и рубашка с длинными рукавами. Естественно, он хохотал. Я выглядела нелепо, но пожала плечами и ударила его, когда он начал ухмыляться и пялиться своими зелеными глазами на верхнюю часть футболки. Мне было немного неловко, потому что я знала, что он потратил уйму денег на наши билеты, еду и всякие безделушки.

Моей любимой, кстати, стала фотография из парка Юрского периода, которую он купил в сувенирном магазинчике. Я вскинула руки в воздух, на моем лице застыла широкая ухмылка, в то время как Тристан крепко обхватил руками перекладину, стиснув зубы, с гримасой ужаса глядя на меня. Он утверждал, что его желудок начало крутить еще в середине поездки. Ну да, конечно. Мы едва успели вернуться в отель, принять душ и добраться до аэропорта к началу посадки на наш рейс.

Указательным пальцем он прочертил обжигающую дорожку по моему предплечью, прежде чем продолжить свой путь вверх по моим рукам, касаясь края моей новой безразмерной майки.

— Золотце, я рад, что ты провела со мной эти выходные.

Я подмигнула ему, потому что выходные мы провели очень весело, если не считать шлюшки и двух девушек на выставке.

— Я тоже. Спасибо за приглашение.

Он улыбнулся. Эта милая штука заставляет мое сердце колотиться о ребра. Он протянул руку, зажимая мочку моего уха между двумя пальцами.

— Я отлично повеселился, — сказал он. — Даже, несмотря на то, что ты визжала, как маленькая, на каждом аттракционе.

Я усмехнулась и покачала головой, понимая, что он несет чушь.

— Я почти уверена, что это ты визжал, как поросенок, мистер У-Меня-Расстройство-Желудка. Киска.

—Кажется, ты ударились головой сильнее, чем я думал, — усмехнулся он.

— Тебе повезло, что я не ударила тебя по голове в субботу после выставки, — пробормотала я, прежде чем успела сообразить, что ляпнула. Это правда. Я знаю, он напуган тем, что те девушки чуть не рассекретили его.

Он вздохнул, и в его зеленых глазах появились золотистые вкрапления, говорящие о настороженности.

— Прости, Кэт. Я знаю, как со мной нелегко из-за Робби…

Мое сердце сжалось от его слов. Я чувствовала себя настоящей сукой, потому что вызвала у него негатив к тому, кем он был и что делал в прошлом. Я знала, Тристана как весельчака и человека с добрым сердцем. Долгие годы он возводил стену, чтобы другие не пробрались к нему, но меня в свою жизнь впустил. Если бы я отвергла его, заставила его чувствовать себя плохо из-за прошлого, то знаю, что это причинило бы ему сильнейшую боль. К счастью для него — ну, на самом деле, для нас — как бы меня не беспокоили порно и Робби Лингус, я не могла использовать это против него. Все мы в прошлом совершали поступки, которыми не особенно гордимся.

Как то видео, например, о котором мне когда-то придется ему рассказать.

Гребаное дерьмо.

— Эй, не волнуйся об этом. — Я с нежностью улыбнулась ему. — Все это кажется странным, но мы разберемся.

Он снова ущипнул меня за мочку уха.

— Как минимум, уже разобрались. Ты же не слишком расстроилась в тот день, правда?

Напоминание о том, что произошло в субботу, действовало мне на нервы. Я никогда не ревновала, но за последние полтора дня, когда ловила взгляды привлекательных женщин, направленные на Тристана, начинала задаваться вопросом, спал ли он с ней или просто не мог вспомнить, как это делал. Моя кожа зудела. Я ни разу не интересовалась, какое точное количество женщин у него было до меня. Не то, чтобы я считала, но он еще не опылил мой цветочек. Я не настолько наивна, чтобы поверить, что число женщин, с которыми он спал, будет однозначным, но это меня угнетало.

Каждый раз, когда я хоть ненадолго погружалась в свои мысли, он щипал меня за бок, дергал за волосы или целовал. Чем больше времени мы проводили вместе, тем отчетливее я понимала, что он прекрасно угадывает мое настроение. Даже мой последний парень не знал обо мне и половины из того, что знал Магеллан. Я осознавала, что слишком остро реагирую, делая такие предположения, но я забывала о них сразу, как только он начинал придираться ко мне.

— Я вела себя по-детски, — пропищала я, не сводя глаз с пальца, покоящегося у меня на плече. — Но все хорошо.

Тристан закатил глаза и наклонился ко мне. Его розовые губы были всего в паре дюймов от моих.

— Ты можешь спросить меня о чем угодно, Кэт. — Грубая подушечка пальца медленно провела линию от моего плеча к горлу. — Я всегда скажу тебе правду.

Его слова грели душу, и я не смогла сдержать улыбку. В моей жизни очень мало людей, которым я могла доверять и безоговорочно верила, но этот мужчина стал одним из них. Он был со мной заботливым, честным и понимающим. С Тристаном оказалось невероятно легко дружить. У меня не было причин сомневаться в нем, и я надеялась, что их никогда не будет.

Я пожала розовым плечом.

— Знаю.

Полные губы, которые зависли в дюймах от моих, легонько коснулись моего плеча. Его голос понизился:

— Останешься сегодня со мной?

Я фыркнула и поборола желание хлопнуть его по лбу, дабы не казаться слишком восторженной, когда буду говорить «Да». На следующий день мне нужно быть в школе на собрании преподавателей, но оно того стоило.

— Конечно, Магеллан.

Его взгляд скользнул по моей груди, плечам, затем поднялся вверх по шее и, наконец, остановился на моем лице. Из-под полуприкрытых, отяжелевших век, его глаза так смотрели на меня, что по коже побежали мурашки.

— Хорошо. Я оставлю Йоду у мамы до завтра, потому что мы поздно вернемся домой.

Несколько часов спустя я уже тащила свой чемодан по дорожке к задней двери Тристана. Его широкие плечи прокладывали путь, прежде чем он открыл дверь и выключил сигнализацию. Меньше часа назад мы вышли из самолета. Наш рейс приземлился за несколько минут до полуночи, так что к тому времени, как мы добрались до его дома, было уже около часа ночи. Я вошла вслед за ним, приспосабливаясь к яркому освещению кухни, следуя по пятам через дом и вверх по лестнице.

— Без Йоды дом так опустел, — сказала я, ступив в его комнату, где он стоял, повернувшись ко мне спиной. Я так привыкла к тому, что пушистый монстр повсюду ходит за мной и постоянно путается под ногами, что теперь скучала по этому. Даже кровать выглядела пустой, если на ней не лежал этот здоровяк. Внезапно мой желудок скрутило от нервов. Мы уже спали вместе несколько раз, но сейчас было по-другому. Интимно.

— Знаю, без него все не так, — согласился Тристан, глядя на меня.

Я в курсе, что нам обоим рано вставать, поэтому открыла свой чемодан, достала сумку с туалетными принадлежностями и свою импровизированную пижаму. Я очень странно ощущала себя, когда стояла в его ванной, чистила зубы над его раковиной, пока он возился в спальне. Я чувствовала себя странно, но не в плохом смысле этого слова. Думаю, я просто с трудом осознавала, что он пригласил меня переночевать после того, как мы уже провели две ночи вместе. Большинство парней на его месте захотели бы вернуться к привычной жизни, так ведь?

— Ты не против, если я воспользуюсь твоим душем? Чувствую себя отвратительно, — крикнула я ему, при этом максимально осторожно снимая через голову футболку, чтобы материал не поцарапал мою обгоревшую кожу.

— Тебе не нужно спрашивать, Золотце! — крикнул он из спальни.

Не зная, оставлять дверь открытой или нет, я прикрыла ее ногой, а затем включить воду и избавилась от оставшейся одежды. Я запрыгнула в душ, вздрагивая, когда на покрасневшую кожу полились потоки теплой воды. Воспользовавшись его мылом, я намылила тело и, пока брила ноги, глянула на запотевшую дверь кабинки. Тристан стоял по другую сторону стекла, прислонившись задницей к тумбочке и держась одной рукой за край раковины, пока чистил зубы. Его зеленые глаза были прикованы ко мне.

Я ничего не сказала, пока смывала пену, а когда снова подняла голову, Тристана в ванной уже не было.

Как только одела футболку, которую он мне одолжил еще в Лос-Анджелесе, и трусики, я вышла из ванной, обнаружив его поверх простыней в пижамных штанах и футболке, со скрещенными длинными ногами. На коленях у него лежала открытая книга. Когда он увидел меня, то положил ее на тумбочку, взяв вместо нее что-то другое.

— Ты не пойдешь в душ? — спросила я, медленно забираясь на свободную сторону кровати, но не сводя с него глаз. Взгляд Тристана в этот момент был прикован к моей груди, которая просвечивалась через тонкую белую ткань.

Он покачал головой, облизнув нижнюю губу.

— Нет, — он похлопал по кровати перед собой. — Иди сюда. Намажу тебя гелем.

Ой, ну ладушки.

Я поползла по кровати со всей скоростью, на которую только была способна, и плюхнулась слева от него. Тристан удивил меня, развернув мое тело так, что я оказалась между его ног. Теплые руки скользнули под одежду, сжавшись на моей талии, а затем он схватил низ футболки и стянул ее через мою голову.

— Э-э-э... — заикнулась я, подняв руки, чтобы прикрыть голые сиськи.

— Футболка будет мешать, — произнес он хрипло, будто это все объясняет.

Две руки легли на мои плечи и руки. Они нежно коснулись моей шеи сзади, а затем вернулись к плечам. Но когда его язык облизал мочку моего уха и кожу под ним, я напряглась, словно девственница, которая увидела аномальный член Калума.

— Знаешь ли ты, — выдохнул он в мою шею, и влажно поцеловал это местечко. — Что я хочу тебя, — он нежно укусил меня за горло, — сильнее, чем кого-либо? — Он поцеловал мою шею еще раз, скользнув ладонями по моим ребрам. — Очень сильно, Кэт. Охрененно сильно.

Я выгнула спину, чувствуя, что вот-вот взорвусь от ласк его губ и рук. Твою мать. А что бы было, если бы он использовал не только руки?

— Ох.

Его большие ладони обвили мои руки, которыми я все еще прикрывала грудь.

— Почему мне так хорошо с тобой? — Его голос звучал грубо напротив моей кожи. Я откинулась назад, почувствовав спиной обтянутую футболкой грудь.

Я опустила руки вниз, чтобы его ладони могли обхватить мою грудь. Грубые пальцы сжали и слегка потянули мою плоть.

— Тристан, пожалуйста, — начала умолять я, не понимая о чем.

Он застонал и провел подушечками больших пальцев по моим соскам. Я увидела, как он схватил футболку, которую недавно с меня снял, и натянул ее обратно через мою голову, протягивая мои руки через проймы рукавов.

— Не сегодня. Ты обгорела, и нам обоим рано вставать, — сказал он, но я уловила в его голосе нотку разочарования.

Я хмыкнула и резко повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты серьезно?

Он лишь усмехнулся и скользнул под одеяло.

— Смертельно. Ложись. — Он поднял край одеяла, чтобы я тоже укрылась. — Только потому, что я забочусь о тебе, ты сейчас не извиваешься подо мной.

Я сердито посмотрела на него и плотнее закуталась в простыни. Я знала, что мне, скорее всего, не понравится кувыркаться с ним, потому что сожгла кожу, но мне казалось, что это не столь важно. Чертов динамщик.

— Ты отстойный.

Тристан выключил свет, и лег поближе ко мне, чтобы коснуться кончиками пальцев моей руки. Я только начала засыпать, когда почувствовала, как он сжал мои пальцы.

— Спасибо, — прошептал он.

Интересно, за что именно он меня благодарит?

Глава 52

Одна ночь превратилась в три, потом в пять, а позже — в семь.

За это время боль от солнечного ожога снизилась с семи до двух баллов. Такое быстрое восстановление произошло благодаря тому, что Тристан и Зои чуть ли не поливали меня гелем алоэ вера при каждом удобном случае. К концу недели кожа начала шелушиться, и мне пришлось отбиваться от рук Тристана, когда он пытался снять сухую кожицу с моих плеч.

На неделе я один раз ночевала у него дома по его просьбе. Я проснулась после того, как он ушел заниматься спортом, и до того момента, как он вернулся, чтобы принять душ. Я не случайно проснулась в это время. Мне хотелось посмотреть, как он снимает свою потную одежду. В первую ночевку я узнала, что он приходит домой ровно в половине седьмого утра. Мой будильник был установлен на пять минут раньше, что позволило наблюдать лучшее стриптиз-шоу на Земле. Когда я впервые увидела его такого вспотевшего и совершенного, то с трудом сдержалась, чтобы не кинуть купюры в это невероятно горячее тело.

Я хотела бы с ним хорошенько пропотеть и стать влажной, но Тристан каким-то образом ухитрялся оставить на нас всю одежду и ограничился только сеансами искусственного дыхания рот в рот. А после особенно веселого вечера на диване, когда моя рубашка улетела на пол, я запрыгнула к нему на колени, а его руки оказались на моей заднице, мне пришлось пойти домой и достать любимый DVD с Эндрю Вудом. Обожаемый «Колибри» тем вечером тоже не лежал без дела. Одна часть меня была более чем разочарована тем, что Тристан так стойко себя контролировал, каким-то образом умудрившись остановиться, когда сексуальное напряжение между нами стало невыносимым.

Другая же часть, — та, которая не была шлюхой, ежечасно жаждущей член Тристана, — была воодушевлена тем, что он не торопится. Раньше я волновалась, что ничего для него не значу, что быть со мной — то же самое, что спать с любой другой женщиной, из порно или нет. Я совершала ошибку, если хотела стать для него особенной? Я так не думала. Все, что он делал, когда мы были вместе, укрепляло мои мысли о том, что я важна для него. И на меньшее я не рассчитывала, ведь даже когда мы были только друзьями, он всегда относился ко мне намного лучше, чем любой мужчина в моей жизни. Ну, не считая Джоша.

За неделю до начала занятий я оформляла стены в своем классе, когда на телефоне затрезвонил сигнал тревоги. Покопавшись в ящике стола, я вытащила телефон из сумочки и увидела имя Магеллана на экране.

В какой аудитории находится твой класс?

Я напечатала ответ за секунду.

10Б. А что?

:)

Это был единственный ответ, который пришел через минуту.

Я пожала плечами и оставила телефон на столе. Схватив плакат, примерила его к стене, когда пришло сообщение. Я только повернулась, чтобы приклеить плакат к светло-кремовой стене, когда дверь в класс открылась.

— Притормози, — скомандовал глубокий голос, который мне слишком полюбился.

— Божечки! — запищала я, разворачиваясь на пятках. — Ты до чертиков меня напугал. Что ты здесь делаешь? — спросила я Тристана, бросая плакат и рулон скотча на свой стол.

Он ухмыльнулся, вытащив из под мышки три цилиндра и положил их на парту, которая стояла рядом с дверью. Одетый в классические брюки и рубашку на пуговицах, он сделал два длинных шага вперед и, обняв меня за спину, притянул к себе.

— Пришел повидать свою любимую учительницу, — усмехнулся он. — Мисс Уэст, из соседнего класса.

Я рассмеялась и инстинктивно наклонила голову, устроив ее прямо под его подбородком, где могла вдыхать его чистый запах, а затем обняла его за талию.

— О, так ты пришел повидаться с мисс Уэст. Я обязательно передам ее девушке, что ты заходил, — проговорила я, уткнувшись в темно-синюю ткань его рубашки. Ана Уэст была единственным сотрудником в Такер, кто сразу узнал Зои, когда впервые пришла ко мне в гости. Ее подружка так же была хорошо осведомлена о том, чем Зои занимается. Излишне говорить, что обе были ее большими поклонницами.

— Черт возьми, наверное, поэтому она и сказала, что мы больше не можем встречаться, — пробормотал он, еще раз крепко прижимая меня к себе, а затем отстранился. Зеленые глаза быстро скользнули по моим джинсам и кардигану, потом он наклонился, чтобы запечатлеть теплый, долгий поцелуй на моих губах.

Я издала какой-то странный стон, когда он поцеловал мою нижнюю губу.

— Ты должен почаще заходить.

— Так и сделаю. — Улыбаясь, Тристан отстранился и указал на принесенные им коробки. — Я много времени потратил на обед, и долго пытался найти твою аудиторию, так что у меня осталось несколько минут. Но я принес тебе кое-что. Если точнее, кое-какие вещи.

Он протянул мне один из цилиндров. Ничего не говоря, я оторвала ленту сверху, а затем ногтями подцепила крышку. Перевернула коробку, и оттуда выпал свернутый плакат. Я развернула его, чтобы увидеть изображение Альберта Эйнштейна и причудливую цитату под ним.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Тристана, и ухмыльнулась, потому что мне нравился этот плакат и Альберт Эйнштейн.

— Магеллан...

Я не успела продолжить, как он пихнул мне в руки еще один цилиндр.

— Сначала открой их все, а потом благодари, — усмехнулся он.

Я сняла крышку со второй коробки и перевернула ее. Из нее выпал еще один плакат. На нем была Клепальщица Роузи, которая показывала бицепс, с надписью сверху «Мы можем сделать это!» Я глубоко вздохнула, чувствуя себя слегка взволнованной очевидностью его мыслей.

— Еще один, — произнес он своим бархатным голосом, сунув в мои руки очередной цилиндр, одновременно сжимая мое плечо.

Открыв последнюю упаковку, я вытащила плакат с тремя остро заточенными карандашами, направленными вверх, и одним перевернутым. Внизу курсивом написаны слова об индивидуальности.

Мое сердце совершало странные кульбиты, казалось, что оно расширяется и сжимается, а из легких вышел весь воздух. Преуменьшением века было говорить, что я чувствовала себя взволнованно. Мне нереально повезло в жизни с замечательными родителями и троицей друзей, которые меня любили, а теперь у меня появился и этот придурковатый прекрасный мужчина, купивший плакаты для моего класса. Плакаты. Для. Моего. Класса. От этого жеста скрутило все внутренности и я потеряла голову.

За долю секунды я бросила плакат на стол и прыгнула на Тристана, обхватив ногами его тонкую талию. Он отступил назад, чтобы не терять равновесие, так как не ожидал, что я это сделаю, и схватил меня за бедра, приподнимая.

— Господи, Золотце, — усмехнулся он, крепко сжимая мои бедра.

— Спасибо большое, — прошептала ему на ухо, потому что этот момент был таким личным и трогательным, что я не хотела рисковать и делиться им с кем-либо еще. Я прижалась губами к его щеке, проведя пальцами по мягким волосам. — Огромное спасибо.

Он прикрыл свои искрящиеся зеленые глаза, пока я гладила кожу его головы, а затем поцеловала его густые брови и нос.

— Кэт, — пробормотал он.

Я думала, что мое сердце разорвется на миллион кусочков, пока буду любоваться его действиями и идеальным лицом. Я с трудом могла поверить в то, что это происходит в реальной жизни. Он улыбнулся с закрытыми глазами, переместив одну руку под мою задницу, в то время как другая придерживала мою спину. Моя грудь оказалась плотно прижата к его груди, и я снова вздохнула. Я закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу. Это все реально?

Должно быть реальным.

Теплые губы прижались к моей верхней, а затем к нижней губе, нежно посасывая каждую. Его горячее дыхание опалило мое лицо, и я почувствовала боль в груди.

— Рад, что они тебе понравились, — сказал он так же тихо, как и я раньше.

— Спасибо, Магеллан, — сказала я, открывая глаза, чтобы заглянуть в его глаза цвета зеленых яблок. От улыбки в уголках его глаз появились морщинки, отчего у меня сжалось сердце. — Я обожаю их.

После того, как он ушел, я осталась в своем классе, развешивая новые плакаты и думая о Тристане чаще, чем прежде, — и это кое о чем говорило, учитывая, что я итак думала о нем почти весь день. Казалось, все остальные мысли в моей голове вращались вокруг него, но после этого коротенького и приятного визита было что-то такое, что изменило мои мысли. Я чувствовала себя иначе. Лучше. В школе некоторым учителям дарили цветы их парни или мужья, некоторым даже приносили воздушные шарики. Но было что-то особенное в том, что Тристан специально заказал вещи для моего класса, и это казалось намного лучше, чем все подарки остальным учителям.

Я никогда не чувствовала себя так ни с кем другим в моей жизни. Я это понимала. Я знала, что мне нравится тусоваться с ним. Я знала, что мне нравилось, когда он дразнил меня. Я знала, что люблю его губы. Что люблю его доброе сердце.

Я, не переставая, думала о нем.

Глава 53

В тот вечер я пошла к нему домой на ужин. Я пыталась понять, почему напряжение между нами вдруг так возросло. Технически мы были вместе всего три недели, но друзьями были в разы дольше этого времени. Я заботилась о нем несколько месяцев, еще до того, как он стал моим другом. Ну, то есть, кто еще пошел и позаботился о больном, едва знакомом мужчине? Он мне понравился как человек, и я запала на его горячее тело с момента нашей встречи. Кроме Николь и Зои, за которых я цеплялась, как угодившее в паутину насекомое, у меня не было никого, к кому бы я так легко привязалась. И все же он и то, что у нас было, казалось, ни на что непохожим.

— Как вкусно, Магеллан, — простонала я, прихлебывая лапшу. — Кажется, я люблю твою маму.

Он кивнул, запихивая в рот еще одну вилку феттучини.

— Надо бы отвезти тебя к ним, — пробормотал он.

Я не могла сдержать улыбку при мысли, что он хотел, чтобы я познакомилась с его любимой мамой. Я бы соврала, если бы сказала, что мне не нравится знать, насколько он ценит свои отношения с родителями, но особенно — с мамой. Может, это из-за того, что я слишком рано потеряла маму, но от уверенности в том, что он близок с матерью, я чувствовала себя более благодарной за то время, которое провела со своей. И от этого я еще больше ценила своего отца.

— Я не против, — сказала я ему.

Он улыбнулся дерзко и мило.

— Она изводила меня всю неделю, чтобы я привел тебя. Если я не сделаю этого в ближайшее время, она в любой момент может появиться здесь.

Осилив последнюю порцию еды, я вытерла рот и наблюдала, как ест Тристан — настолько невозмутимо, насколько могла.

Неожиданно он хлопнул ладонью по столешнице, словно вспомнил что-то важное.

— Золотце, я хочу посмотреть фотографии из «Юниверсал Студиос», — сказал он с набитым ртом. Он уже трижды напоминал мне об этом, но я все время забывала взять с собой компьютер.

Я кивнула и спрыгнула со стула.

— Я захватила ноутбук, сейчас принесу, — сказала я, направляясь в гостиную, чтобы взять компьютер с кофейного столика, и толкнув по пути спящего Йоду.

Тристан убирал наши тарелки в раковину, когда я вернулась и поставила ноутбук на кухонный островок. Разблокировав экран, я открыла iPhoto. Он подошел и сел рядом со мной. Вместо того, чтобы придвинуть свой стул поближе ко мне, он ухватился за край моего и начал придвигать его к себе, пока я не хлопнула его по груди ладонью и встала.

— Помою посуду, пока ты смотришь, — сказала я, повернувшись к нему спиной. — Я их уже видела.

— Ладно, — пожал он плечами. Тристан наклонил экран в свою сторону, готовый просмотреть около двадцати снимков, сделанных на мой фотоаппарат. Я, как идиотка, совсем забыла, что взяла его в поездку и вспомнила о нем лишь в последний день.

Только я начала отмывать большую кастрюлю, когда услышала, как он смеется. Я повернулась, посмотрев на него через плечо, и обнаружила, что он улыбается, глядя на монитор.

— Что?

— В моей рубашке ты выглядишь как бродяжка, — ответил он, улыбаясь, а его пальцы продолжали кликать, перелистывая фото. — Очень милая бродяжка.

Я не женственно фыркнула и повернулась.

— Да и пофиг.

Следующие несколько минут я слушала, как он еще пару раз усмехнулся, но когда за этим последовало затянувшееся молчание, я снова оглянулась через плечо, заметив, что он пристально смотрит на экран.

И тогда услышала это.

Стон, который не слышала много лет. А если быть точнее, — четыре с половиной года.

Тарелка, которую я мыла, выскользнула из моих рук и с грохотом упала в раковину. Я почувствовала, как Земля сместилась со своей оси.

Как в замедленной съемке, я полностью повернулась, чтобы посмотреть на него, при этом каждая мышца в моем теле напряглась и застыла. Его глаза были прикованы к экрану, а челюсть отвисла.

— Тристан, — крикнула я, хлопая ладонями по джинсам, чтобы стереть мыльную пену, даже не подумав смыть ее.

Меня сейчас вырвет. Боже мой. Меня вырвет, и я потеряю сознание, а затем, надеюсь, у меня наступит амнезия, и я забуду все, что произошло.

Его глаза метнулись к моим, когда еще один утробный и преувеличенный стон вырвался из динамиков ноутбука.

— Это ты? — Его голос был низким и хриплым, он переводил взгляд с меня на экран и обратно.

Я сглотнула и подошла, вставая позади него, и ненавидя себя за то, что храню это дурацкое видео на своем ноутбуке. Какого хрена я до сих пор его не удалила? От напряжения у меня заболела шея.

— Да, — пропищала я, глядя на обнаженную по пояс, более юную версию себя. Полураздетая фигурка Зои ползла на коленях по ее старой кровати, на которой она спала, когда жила в крохотной квартире-студии. Все это казалось таким сюрреалистичным: запущенные пальцы в длинные и короткие волосы, поцелуи, поглаживание обнаженной груди. Видео длилось всего пять минут, но казалось, что перед моими глазами пролетела половина жизни.

Я поняла, что мой рот открылся сам по себе, как только видео резко остановилось. Тристан смотрел на клавиатуру, зажмурив глаза и сжимая рукой бедро.

— Кажется, ты говорила, что никогда не снималась в порно, — прошептал он.

— Я не... Я имею ввиду, что не снималась. — Мой голос дрогнул. Такой же звук я издавала перед тем, как заплакать. — Я рассказывала тебе, что Зо хотела попасть в порно. Она ходила на какие-то кастинги для новеньких, но никто ей так и не перезвонил, — начала я объяснять. — Ну, она подумала, что лучше снимет домашнее видео и отправит его разным менеджерам. У нее не было парня, и... Ну, в то время Зои не собиралась заниматься сексом с первым встречным. Она даже просила Джоша помочь ей с этим, и они попробовали, — я хихикнула при воспоминании о Джоше и Зои, пытавшихся поцеловаться. Наверное, это был самый неловкий опыт созерцания в моей жизни. Я смеялась до колик, наблюдая, как они возятся друг с другом в обычном поцелуе.

— Очевидно, что ничего из этого не вышло. В общем, потом она попросила Никки, но та отказалась, потому что в то время уже училась в юридической школе. — Только не блюй. — У Ник есть очень приметная родинка на лопатке, по которой ее могли узнать, понимаешь. Ей не хватило смелости, чтобы рискнуть. Зои спросила, могу ли я сделать это для нее... — У меня так пересохло в горле, что мне пришлось сглотнуть. Тристан все еще смотрел вниз, но теперь одной рукой провел по волосам. — Я люблю Зои, и я знала, как сильно она хотела этого. Я не могла ей отказать. И не хотела этого делать. Действительно не хотела, но я люблю ее. Как я могла сказать ей «нет»?» — пробормотала я. — Не могла. Ради меня она готова на все, а я сделаю все ради нее.

Я уставилась на его застывшее тело. Я знала, что не сделала ничего плохого, и что он не имел права злиться, но все же.

— Это было чертовски странно и, к счастью, мы не собирались разрушать нашу дружбу, делая что-то слишком неловкое. Поэтому мы сошлись на том, что останемся в нижнем белье и будем держать руки выше талии. Нам потребовалось несколько недель, чтобы все стало, как прежде, но Зо получила желаемое, так что я не могу сожалеть об этом, Магеллан. Я бы отдала тебе свое левое легкое, если бы оно тебе понадобилось, — добавила я, надеясь, что до него дойдет: он мне так же дорог, как и Зои.

Мой рот сам по себе продолжал болтать.

— Этого видео нет в Интернете или где-то еще. Его видели только те, кому она отправила его и...

Две руки оказались на моей талии и потянули меня вперед, прижимая к твердой груди. Он вцепился в меня, набросившись на мой рот с такой силой, что я подумала, у меня на губах появится синяк. Когда его язык погрузился в мой рот, а поцелуй стал самым страстным из всех, что испытывала в своей жизни, я обняла его за шею. Не прерывая поцелуй, я изловчилась, чтобы пососать кончик его языка. Тристан тяжело дышал через нос, так крепко обнимая меня, что между нашими грудными клетками не было ни дюйма свободного пространства.

Он оторвал свой рот от моего и задыхаясь, посмотрел на меня. Я не могла спокойно дышать, когда пыталась истолковать его взгляд. Я решила, когда он увидел видео, то, возможно, он расстроился или приревновал, но его взгляд говорил о другом. Совершенно. От этого мое сердце яростно сжалось, как раньше. Я чувствовала, как его руки подрагивают на моей коже.

— Кэт, — пробормотал он в сантиметрах от моих губ. — Ты самый милый, самый добрый и самый самоотверженный человек, которого я встречал. Знаешь, сколько людей в целом мире сделали бы подобное ради кого-то? Ни. Одного.

Его рука скользнула вверх по моему позвоночнику и переместилась на затылок, прижимая подушечки пальцев к коже. Он наклонился ко мне, его лоб прижался к моему, и горячее тяжелое дыхание обожгло мои губы. Свободной рукой он схватил мою ладонь и разместил слева на своей груди, прямо на сердце.

— Золотце, я люблю тебя, — выдохнул он, нежно целуя меня в щеку.

Его слова, его рука на моей, его дыхание возле моих губ навсегда врезались в мою память, запечатляя этот момент. Внутри меня все вспыхнуло, и я поняла, что перестала дышать, раздумывая, как остановить этот момент, чтобы пережить его снова и снова. Тристан любит меня? Иисусе, а из моей головы вылетели все мысли!

Он погладил меня по щеке кончиками пальцев, двигая своими губами всего в миллиметре от моих.

— Я люблю тебя, — повторил он низким голосом. — Очень сильно.

Не знаю, как это произошло, но в следующую секунду я словно выпустила на волю зверя, дремлющего внутри меня. Его слова и любовь зажгли меня изнутри, и мой рот, руки и ноги были окутаны им. Нежно, но крышесносно я наклонялась к нему, втянула его нижнюю губу в рот, касаясь его везде, до куда могла дотянуться. Тристан любит меня. Мне казалось, что на небесах запели ангелы, потому что испытывала такие глубокие эмоции, которые пробежались по всему телу. Я чувствовала его твердость, когда придвинулась ближе, стараясь целиком поглотить его губы и язык.

Я прохныкала его имя ему на ухо, когда его губы скользнули по челюсти и прикоснулись к моей шее. О, чтоб меня. Мне это так нравится.

— Пожалуйста.

Он кивнул в районе моего горла, прекрасно понимая, о чем я прошу. Его руки скользнули вниз по моей спине к бедрам, заставив меня обвить ноги вокруг его талии. Тристан подхватил меня под задницу двумя руками, и я прижалась к нему еще сильнее. Я почувствовала, как он встал и двинулся по дому, а я покрывала поцелуями его легкую щетину, покрывавшую его шею и щеки, облизывала его челюсть, как будто прикасаюсь к ней в последний раз.

Тристан любит меня, и от этого я чувствовала себя потрясающе.

— Блядь, Кэт, — простонал он, на мгновение останавливаясь, чтобы поцеловать меня, а затем отстраниться. Его дыхание сбилось, когда он нес меня наверх и, наконец, пришел в свою спальню.

Моя спина коснулась матраса, когда он наклонился вперед и бросил меня на кровать. Он расстегнул и медленно снял с меня джинсы. Я все время смотрела на его лицо, оценивая, насколько спокойным он выглядел по сравнению со мной. Я была уверена, что воспламенюсь, когда он стащил с меня носки, а затем с черепашьей скоростью его пальцы скользнули вверх по икрам и бедрам. Его глаза прослеживали пройденный путь, остановившись лишь на простеньком нижнем белье, которое я надела в тот день. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты идеальна.

Минуты тянулись, пока он расстегивал мою блузку и стягивал ее с плеч, затем снял нижнее белье, целуя и покусывая мои бедра, прежде чем, наконец-то, трясущимися пальцами он расстегнул мой лифчик и уткнулся носом в мою грудь. Я хотела снять с него одежду также, как это сделал он, но Тристан встал у изножья кровати, снял с себя рубашку, а затем расстегнул молнию на брюках, стянув их вниз вместе с боксерами.

Я забыла, как дышать, когда увидела, что он стоит совершенно голый, а его член подпрыгивает в воздухе. И этот мужчина только что сказал, что любит меня. Как такое возможно? Я разглядывала каждый мускул на его теле, четко очерченный и выделяющийся в полутьме комнаты. Сделав глубокий вдох, я напомнила себе, что последнее, что сейчас нужно, так это потерять сознание. Он стоял, просто наблюдая за мной в течение самой долгой минуты в моей жизни, и я увидела, что он облизал нижнюю губу перед тем, как поставил на кровать сначала одно колено, а затем другое.

Его руки сжали мои голени, колени, бедра, а затем легли на ребра, касаясь полушарий моей груди. Он молча накрыл меня своим телом, опираясь на одно предплечье, в то время как другая рука обхватывала по очереди мою грудь, а потом направилась вниз, между моих бедер. Тристан медленно поцеловал меня, и мы вместе застонали, когда его средний и безымянный пальцы прикоснулись к моей киске. Не успела я подумать о том, что его пальцы коснулись меня там, как они погрузились в меня, убеждаясь, насколько я возбуждена.

— Твою мать...— простонала я, впиваясь в его губы, когда почувствовала, как он согнул пальцы.

Затем он вышел из меня, быстро проведя пальцами по клитору, и посасывая мой сосок своим горячим ртом.

— Я могу войти в тебя? — спросил он у моей груди, глядя на меня зелеными глазами.

— Всегда, — пробормотала я, даже не отдавая себе отчет в том, что говорю.

Я почувствовала, как он отстранился от меня, собираясь потянуться к комоду за презервативом. Я схватила его за запястье и притянула к себе. Он знал, что я принимаю противозачаточные, и видел, как я пью таблетки по утрам. А я знала, что он никогда раньше не занимался сексом без презерватива. Любая логически мыслящая женщина позволила бы ему натянуть резинку, но с ним я не хотела этого. Я устроила такой бардак в мыслях из-за того, что хочу быть для него особенной, и знала, что могу внести свою лепту и сделать его таким же для меня.

Тристан понял, что я пытаюсь сказать, не позволяя ему встать с кровати и подойти к своему тайнику, потому что он улыбнулся и кивнул, устроив свое длинное тело поверх меня. Я чувствовала, как его превосходно оснащенная часть тела скользит между моих бедер, как твердый стержень задевает мою кожу, когда он толкается, пока его руки и губы гладят и облизывают мою грудь. Я зарылась пальцами в его волосы, выгнув бедра, наслаждаясь ощущением давления его длины с каждым плавным движением между моих ног.

Двигая бедрами, он убрал мои руки со своего затылка и поднял их над моей головой, переплетая наши пальцы, когда медленно вошел в меня. Я выгнула спину, пытаясь привыкнуть к тому, как он наполняет меня дюйм за дюймом.

— Проклятье, — простонал он, легонько качнув бедрами вперед, чтобы полностью погрузиться в меня. Я ахнула, отчасти потому, что он был огромным, и часть меня не могла поверить в то, что он поместился. — О, черт возьми, — проворчал он, сжимая мои пальцы. — В тебе так хорошо, детка.

Святое дерьмо, никогда так не радовалась, что я не парень, потому что, судя по его стонам и словам, будь у меня член, я бы, скорее всего, сразу кончила.

Не знаю, как долго он не двигался внутри меня, прежде чем начал совершать толчки, — плавные, легкие движения. Он что-то проклинал, прижимаясь своим ртом к моему, но я ни слова не поняла. Я обвила ногами его талию, впиваясь пятками в мышцы над его задницей, отчего он вошел еще глубже. Все, о чем я могла думать, это как его бедра касались меня, как его губы целовали меня, как его пальцы сжимали мои, пока он удерживал наши руки над моей головой, даже когда начал ускоряться и входить чертовски глубого.

— О... мой... черт... черт... — Я застонала, когда он оперся на колени и начал неумолимо вколачиваться в меня, каждый раз встречаясь с моими бедрами. Я попыталась сосредоточиться на чем-то другом, например, как его влажный лоб, упирается в мой висок. Или как на моей коже выступили бисеринки пота, когда я пыталась не отставать от его толчков, стараясь не думать лишь о том, как чертовски приятно мне становится каждый раз, когда его толстый конец давит на определенную точку внутри меня, от чего подгибаются пальцы ног.

Мне казалось, что раньше у меня был хороший секс, но этот не шел ни в какое сравнение. Еще никто не заставлял меня чувствовать себя так восхитительно; не только из-за того, как меня растягивал его член, и не из-за того, как его потное тело скользило по мне, или потому, как его рот сначала сладко касался моего, а затем более эротично. Я чувствовала каждой клеточкой, насколько отличался секс с ним. Из-за него.

Его бедра стали двигаться с бешеной скоростью, руки сжались на моих, и я почувствовала нарастающую сладкую боль внутри, когда он начал тереться об меня с каждым движением. Я сжала бедра, и хотя мои плечи болели из-за того, что я так долго держала руки над головой, напряглась, задыхаясь и постанывая.

— Тристан... Ох! — Он смотрел на меня, потираясь при каждом толчке о мой клитор короткими грубыми волосами, покрывавшими его лобок. И я просто взорвалась, перейдя на крик — Тристан! — Я прижалась ртом к его плечу, стиснув на нем зубы от самого потрясающего оргазма из всех существующих.

Он что-то проворчал, когда я кончила, несколько раз жестко и глубоко вонзаясь в меня, а затем напрягся от шеи до бедер. Тристан задрожал и прикусил мою щеку, когда кончил, изливаясь в меня, произнося что-то неразборчивое. Я почувствовала, как его бедра дернулись рядом с моими, когда он переместился, чтобы прижаться щекой к моей груди. Зажав одну ногу между моих бедер, он стащил одеяло, которое теперь свисало с кровати, и укрыл нас. Так мы и лежали, переводя дыхание, а я гладила его влажную спину, проводя рукой от лопаток до идеальной задницы.

— Это было... — я глубоко вздохнула, потому что ни одно слово не подходило для описания. — Восхитительно?

Я почувствовала, как его грудь сотрясается поверх моей, когда он усмехнулся.

— Нереально восхитительно. — Его теплые губы прижались к моей груди. — Я и не знал, что такое возможно, — нежно произнес он.

Казалось, что мое сердце разбухло в груди.

— Я тоже.

Понятия не имею, когда мы, потные, разгоряченные и уставшие, заснули, но мы это сделали. Через некоторое время я неожиданно проснулась и обнаружила, что все еще лежу на спине, а рука и нога Тристана перекинуты через меня. Я повернула голову и посмотрела на его лицо, отметив, насколько он красив и прекрасен, пока спит. Идеальный. Его полные губы, его лицо. Но было нечто большее. Он самый милый человек, которого я знаю, когда не вел себя, как засранец, конечно. Но, если быть честной, мне нравилось, когда этот засранец дразнил меня. Сильно.

Никто из тех, кого я встречала, не заставлял меня чувствовать даже часть того, что он делал. Никто. Я вообще сомневалась, что когда-нибудь встречу того, кто окажется хотя бы наполовину таким же мужчиной и другом, как он.

Потом меня озарило. То, что я чувствовала, это щемящее грудь ощущение не являлось болью. Мне нравился этот придурок. Этот мужчина, который любил свою собаку, свою маму и меня.

Мы так увлеклись друг другом после его признания в любви, что я ничего не ответила и почувствовала себя настоящей сукой.

Так что я сильно сжала его руку. Он заворчал, медленно моргая, открывая и закрывая рот, как золотая рыбка. Сонные зеленые глаза скользнули по моему лицу.

— Что случилось? — пробормотал он.

Может, это выглядит немного драматично, а может, и нет, потому что сейчас меня разрывало это чувство, которое я не могла определить, но наконец поняла. Все слезы, которые я пролила, пока он был на съемках, и вина, которую я чувствовала, дважды встречаясь с другими мужчинами, — все это было по одной простой причине. Я влюблена в Тристана. Я люблю его.

Прижав кончик указательного пальца к его носу, я наклонила голову в его сторону.

— Я влюбилась в тебя задолго до того, как ты полюбил меня.

Глава 54

Удача и я — понятия противоположные. Большую часть времени я даже считаю, что мы не живем в одной и той же вселенной.

Я все ждала, когда ружье выстрелит, — или как там любят говорить? — и что произойдет что-то ужасное, чему под силу вырвать меня из состояния, в котором находилась. На эмоциональном уровне я была настолько счастлива, что назвала бы это Гавайями. Легкое, беззаботное счастье.

Так что, когда на следующий день после того, как Тристан узнал о видео с Зои, а затем признался в любви, у меня начались месячные — я не удивилась. Я готовилась к худшему. Например, к тому, что моя квартира сгорит, что у меня сломается зуб или обнаружат молочницу. Я ожидала чего-то похожего. И возможно я кричала от разочарования, потому что была чертовски готова стянуть с него боксеры при первой же возможности, ну да ладно. Мы провели вместе всего несколько минут, после чего я вернулась домой, чтобы переодеться и постараться не опоздать на работу.

После работы я встретилась с Зои в студии йоги, которую мы часто посещали. Поскольку мне нужно было вернуться в реальный мир и снова погрузиться в рабочие будни, мы перешли к осенне-весеннему графику тренировок, который состоял из вечерних занятий горячей йогой с последующим совместным ужином. Когда Зои увидела, как я захожу в студию, она завизжала.

— Шлюшка! Ты сделала это! — объявила она, к счастью, пока еще пустой студии.

Я посмотрела вниз, пытаясь понять почему, черт возьми, она решила, что я переспала с Тристаном прошлой ночью. Не думаю, что мой раздутый живот натолкнул ее на эту мысль. Нахмурившись, я приложила указательный палец к губам, чтобы она замолчала.

— Еще всему миру разболтай, Зо, — прошипела я, закатывая глаза.

Она изобразила зайчика, дважды отскочив вперед на полметра.

— О. Боже. Мой, — взвизгнула она. Ее маленькие ручки обхватили мое лицо и ущипнули за щеки. — Ты так смешно ходишь, — хихикнула она.

— Я так хожу, потому что начались месячные, и у меня все болит, черт возьми, — пробормотала я.

— Или потому, что ночью твою булочку нафаршировали огромной сосиской, — засмеялась эта мелкая сучка.

Я провела рукой по лицу, бросив сумку и коврик на пол.

— О боже, да потише ты. Тебя даже мой папа услышит.

Зои рассмеялась еще громче, слишком наслаждаясь тем, что я смущена. Мне ничего не оставалось, как винить в этом свое отсутствие на ее частых тусовках с Николь.

— Как это было? — спросила она.

Отстранившись от нее, я поставила коврик для йоги и бутылки с водой рядом с ней и фыркнула.

— Не твое дело, — поддразнила я. Она прекрасно знала, что в конце концов я что-то расскажу. И всего через пару секунд, подаваясь вперед, я посмотрела в ее любопытные миндалевидные глаза и многозначительно пошевелила бровями. — Охеренно.

— О боже мой. О боже мой, — выдохнула она, плюхаясь на задницу. Зои перевернулась на спину и болтала ногами в воздухе, напоминая мне Йоду, когда он лежал в той же позе. — Большей гадости я не слышала за весь месяц.

Я вздрогнула от ее слов. Кажется, вздрогнула даже моя задница. А потом я расхохоталась. Она только что...?

— Зо, пожалуйста-пожалуйста... Умоляю тебя, пожалуйста, никогда больше не используй слово «гадость». Никогда.

— Я думала, оно опять стало модным, — объяснила она, нахмурившись.

Я фыркнула и зажала нос, чтобы не повторять этого снова.

— Вовсе нет. Может быть, если бы ты занимались вейкбордингом или… Неважно. Пожалуйста, просто не надо.

Она разочарованно вздохнула, прижимая ноги к груди.

— Хорошо, — согласилась она, как сделал бы наказанный малыш. Только она — моя милая малышка Зои.

— Он посмотрел видео, — прошептала я ей на ухо, пытаясь отвлечь ее.

Она выпрямилась со скоростью молнии.

— Не может быть, — прошипела она, глядя на женщин, которые вошли в комнату.

Зои всегда знала, что это видео держало меня в стрехе еще до того, как оно было снято, а после съемки — тем более. хотя люди, которым она отправила видео, не имели права публиковать его без согласия, на подсознательном уровне я всегда переживала, что какой-нибудь мудак сделает это. К счастью, до настоящего момента никто его так и не опубликовал. Мы уже обсуждали, стану ли я рассказывать о том, что сделала своему будущему парню, но я никогда не планировала этого. До Тристана. Только Тристан, как никто другой, мог понять, почему я на это согласилась. В любом случае, это не было достоянием общественности, которое я бы поведала первому встречному мужчине. Я знала, что люди бывают мстительны, и ни за что, черт возьми, не рискнула бы, чтобы какой-нибудь разъяренный бойфренд отправил видео моему отцу.

— Еще как может — сказала я, присаживаясь на свой коврик.

— И что он сказал? — Меня рассмешило, что Зои пыталась прошептать эти слова, но вместо этого произнесла их громче обычного.

Я пожала плечами и вытянула ноги перед собой, делая растяжку. На долю секунды я задумалась о том, чтобы не рассказывать ей про три лучших слова, которые слышала из уст Тристана, но я не могла скрыть это от нее. У меня складывалось ощущение, что Зои ночами молилась за меня или, как минимум, часто скрещивала пальцы.

— Сказал, что любит меня, — ответила я практически шепотом.

Зои широко открыла рот, а затем хлопнула по нему ладонью. Уж не знаю, кричала она или визжала, но ее лицо стало ярко-красным. Она встала на колени и бросилась ко мне через мягкий ковер.

— Кэт, — прошептала она мне на ухо. — Это восхитительно. — Поцеловав меня в макушку, она отстранилась и добавила. — Ты заслуживаешь всего счастья в этом мире.

— Спасибо, Зо, — сказала я, улыбаясь. Она действительно была лучшей девочкой на свете.

В следующее мгновение в студию зашла тренер. Установив свой коврик как можно ближе к зеркалам, она что-то пробормотала. И когда мы стояли в позе нисходящей собаки, я услышала, как Зои тихо свистнула рядом. Слегка повернув голову, я увидела озорной блеск в ее глазах.

Подруга прошептала:

— Нам нужно чаще ходить на тренировки.

Я одними губами спросила: «Зачем?» Мне итак было плохо от того, что я занималась один-два раза в неделю.

Зои подмигнула, перемещаясь в собаку, обращенную вверх.

— Ну, камера всегда добавляет около пяти килограмм.

Должно быть, я вопросительно посмотрела на нее, потому что она покачала головой.

— Для домашнего порно.

О боже.

Глава 55

— Что ты хочешь на день рождения? — От слов Тристана теплый воздух коснулся моего уха.

Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу. Он обнимал меня рукой за плечи, а пальцами поглаживал ключицу. Я прищурилась, пытаясь понять: это у него такая уловка или что?

— Ты уже сделал мне подарок на день рождения, — напомнила я ему.

Знаю, некоторые люди не любят праздновать свои дни рождения, но я к их числу не отношусь. Мне нравился мой день рождения. Я люблю праздничный торт и воздушные шары, и в этот день делаю все, что захочу. Только в этом году, как и в прошлом, придется работать. Хотя могло быть и хуже. Я успокаивала себя тем, что в начале учебного года ученики еще не успели меня хорошо узнать и, следовательно, не будут сильно раздражать. Пока что.

Тристан поморщил свой прямой нос и состроил гримасу.

— Это не было подарком на день рождения.

— Уф! Ты говорил, что путешествие в Калифорнию — мой подарок.

— Подарок. От моей бабушки, — пояснил он, закатив зеленые глаза. — Я же взял ее деньги. Это не считается.

В его словах было две неправильные вещи. Я никогда не встречала ни одну из его бабушек, от которых заслуживала бы подарка, и никогда уже не встречу. Я помню, как он рассказывал, что одна из них оставила ему немного денег в наследство. Под «немного» я имею в виду дофига денег. Потому что на них он купил дом и машину. Счастливый засранец. Единственное, что я получила от бабушки после ее смерти, — коллекция страшных кукол.

— Нет, считается.

— Кэт, — тихо пробормотал он, — просто скажи мне, что тебе подарить.

Задумавшись, я вздохнула. Тристан очень упрям, и я знала, что он от меня не отстанет, поэтому лучше мне что-то придумать. И тут меня осенило. Скользнув рукой по коленям, я медленно провела пальчиками вверх по его накаченным бедрам, пока не сжала его.

— Я знаю, чего хочу.

Его идеальное лицо слегка напряглось, а взгляд был устремлен вперед.

— И что же это?

— Ты… — ответила я, сжав пальцы. — В… — еще раз сжала, и услышала, как он втянул воздух, ожидая концовки фразы. Когда я скажу то, что он хотел услышать. — Фартуке. Я хочу, чтобы ты испек для меня кексик.

Из его легких со свистом вышел воздух, и он направил свирепый взгляд в мою сторону.

— Ты жестокая женщина. Я не смогу это купить для тебя.

Я попыталась изобразить на губах самую невинную улыбку в ​​мире, но, похоже, она выглядела так, будто меня мучает запор.

— Не понимаю, о чем ты. И я ничего не слышала о том, что нужно назвать что-то такое, что можно купить.

Кажется, он слишком долго думал о моих словах, я даже начала задаться вопросом, что происходит в его хорошенькой голове.

— Я определенно не мастер на все руки… — начал он, но звук, вырвавшийся из моего горла, остановил его.

— Врунишка, — выдавила я, вспомнив ту ночь, когда он разбудил меня в Лос-Анджелесе с помощью этих самых рук. — Ты прекрасно умеешь ими пользоваться.

Запрокинув голову, Тристан рассмеялся и хрюкнул, отчего мое сердце слегка сжалось.

— В этом ты права. Я знаю, что нужно делать.

— Вот засранец, — пробормотала я, толкая его локтем под ребра. По сути, я сама напросилась на подобный ответ, но все же. Мы оба знаем, насколько он в этом хорош. — Придурок.

— Да ладно тебе, Кэт, — простонал он, понимая, что рассердил меня. — Я просто имел в виду, что не умею что-то создавать. У меня отсутствует творческая жилка.

Я начала кивать еще до того, как он закончил предложение. Как только он произнес, что не умеет создавать, мне пришлось с этим согласиться. Когда мы пытались собрать стойку для мисок Йоды, ничего хорошего из этого не вышло. Взгляд, которым Тристан наградил меня в ответ на признание его слабости, лишь вызвал приступ смеха.

— Что? Это же правда!

— Я мог бы что-нибудь собрать, если бы захотел, — с возмущением произнес он, крепче сжимая мои плечи.

— Конечно, ты сможешь, — согласилась я, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо. — Я куплю тебе «Лего» или «Строительные блоки», чтобы ты начал практиковаться.

Его лицо казалось непроницаемой маской хладнокровия и собранности, когда он уставился на меня. Но я хорошо его знала и видела, что в глазах у него пляшут задорные огоньки. Казалось, словно мы молчали несколько минут.

— Хочешь, чтобы я снова принес запасные трусики из твоей машины?

Глава 56

Как и в случае с удачей, мои месячные продлились на три дня дольше обычного. Я хотела отсалютовать матушке природе в знак «благодарности» за то, что она ограничила мне доступ к члену.

Неделю до моего дня рождения я провела с Тристаном, валяясь с ним на диване, составляя планы уроков, пытаясь забыть, что видела монстра в его штанах, и стараясь не напоминать о том, что мне вот-вот исполнится двадцать шесть. Помню, как в двенадцать лет я думала, что до того, как мне стукнет восемнадцать, пройдет чуть ли не полвека. В день, когда мне наконец исполнилось восемнадцать, я подумала, что до двадцати одного года еще целая вечность. Каким-то образом после восемнадцати следующие семь лет моей жизни прошли как в тумане. Это было захватывающе, но страшно, потому что меня интересовало, насколько быстро пролетят очередные двадцать пять лет жизни.

К тому же, чем быстрее я приближалась к тридцатилетней отметке, тем чаще думала о маме. Не помогало и то, что у меня шли месячные, потому что все напоминало о ней и практически кричало, что я недалека от того возраста, в котором умерла мама. Могла ли я представить, что умру всего через пару коротких лет? Нет, не могла. Каждый раз, когда мои мысли возвращались к этому, мне приходилось напоминать себе, что я легко могу умереть сегодня или завтра, или через полгода, или, черт возьми, через восемь, а то и семьдесят лет. Уверена, мама не хотела, чтобы я прожила всю жизнь, считая минуты до смерти. И знаю, что я не хочу, чтобы кто-то из моих близких прожил жизнь в ожидании смерти.

Во всяком случае, время, которое я провожу с Тристаном, научило меня хоть немного ценить жизнь. А она коротка, знаете ли.

Помня об этом, я была в прекрасном расположении духа, когда в половине пятого утра услышала звонок от Николь, желающей поздравить меня с днем ​​рождения. При нормальных обстоятельствах я бы, скорее всего, назвала ее шлюшкой-задницей-сучкой или кем-то в этом роде, но не в этот раз. Остаток утра я провела, отвечая на звонки. Например, от Джоша, который с ужасным акцентом пропел на испанском felizcumpleaños. Тристан позвонил в промежутке между Джошем и Зои, чтобы поздравить меня и напомнить, что мы увидимся после работы. Весь день я мечтала поскорее смыться из школы, чтобы вернуться домой и отпраздновать свой особенный день. Я планировала поужинать с Тристаном и папой, а потом поиграть в боулинг с моими сучками.

Папа. Тристан. Ужин. Все вместе. Пристрелите меня прямо сейчас.

Проблема не в том, что я переживала из-за отца, который может угрожать Тристану или что-то еще, а в том, что я знала: папа до посинения будет надо мной прикалываться. За всю жизнь я познакомила его лишь с одним парнем,и то с девственником. Или, как отец стал называть его через несколько месяцев после нашего расставания, — Дева Мария. Излишне упоминать, что в тот момент, когда я открыла рот, папа на сто процентов уверился, что я его дочь. Однажды, после того как я во второй раз за месяц врезалась в его рабочий грузовик, он сказал, что в семье Бергер свирепствует «ген дебилов». После этого Николь утверждала, что его слова многое прояснили.

Я была одета и готова к встрече с Магелланом, когда он позвонил и сказал, что подъехал к моему дому. Спустившись по лестнице так быстро, насколько это только возможно на каблуках, я обнаружила высокое, стройное тело моего мужчины, вылезающего из машины.

Иисусе. На нем был темно-серый костюм, идеально сидевший на его широких плечах, подчеркивающий мускулы рук и бедер. Как, черт побери, ему удавалось прожить день без того, чтобы его не облапала каждая женщина, встретившаяся на пути?

Он смотрел под ноги, засунув руки в карманы брюк, пока шел к дому. Услышав стук моих каблуков по тротуару, он посмотрел вверх и его глаза расширились. Он остановился. Тристан обернулся, глядя назад, потом посмотрел на меня, затем снова назад и опять на меня. Он поднял руки, закрыв ладонями оба глаза, и застонал.

— Я сплю?

— Что? — спросила я, остановившись как вкопанная в паре шагов от него.

— Это сон?

Я не смогла удержаться и фыркнула, удерживая клатч между локтем и ребрами. Он выглядел таким милым, когда поджимал губы и прикрывал глаза руками, как маленький ребенок.

— С чего вдруг?

Он протер глаза.

— На тебе это проклятое платье. Мне по-любому снится кошмар, — пробормотал он себе под нос. — Чертов кошмар.

Мои руки непроизвольно потянули низ платья. Того самого голубого платья, которое я примеряла перед ним месяц назад, собираясь на свадьбу с Райаном. Того самого платья, которое он посчитал слишком коротким.

— Мне показалось, оно хорошо смотрится... — Я замолчала, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Клянусь, если он скажет, что я плохо выгляжу, то я врежу ему.

Он усмехнулся — глубоко, гортанно, цинично, — и убрал руки от лица, медленно открыв глаза.

— Кэт. Кэт. Кэт, — прошипел он мое имя своими губами, подобно змее. — Что мне с тобой делать, а? — спросил он, покачав головой. Его большие руки обхватили мою талию, притягивая к своему теплому телу. Наклонившись, он коснулся нижней губой моего уха. — Для моего контроля ты — худший чертов кошмар. Как думаешь, я переживу вечер, увидев тебя в этом?

Твою. Мать.

Я почувствовала, как его руки скользнули вниз по моим бокам, затем по бедрам и переместились к низу платья. Прохладные кончики пальцев прошмыгнули под ткань, поглаживая мои бедра, и я чертовски обрадовалась, что побрилась перед выходом из дома.

— Я думал, что сгорю в адском пламени, когда ты примеряла это платье на свадьбу, — признался он. Его пальцы коснулись задней части моих бедер, прежде чем прижаться к моей плоти. В памяти всплыло, как он повел себя, когда я надела платье, и как его руки зависли возле моего тела, пока он рассматривал меня из-под полуприкрытых век.

— Значит, оно тебе нравится? — задала я наиглупейший вопрос, наслаждаясь теплом его тела.

— Нравится ли мне платье? — тихо усмехнулся он. Зеленые глаза посмотрели на меня с лукавым блеском. Тристан снова усмехнулся, нежно прочертив ногтями по моим бедрам. — Оно мне настолько нравится, что меня не волнует, закончились у тебя месячные или нет.

Глава 57

Все началось с Facebook.

И к Facebook у меня было много претензий. Первая из них касалась оповещений. Вторая стала поводом, почему я недолюбливала почти весь список друзей. Третья — раскрытие сексуальных предпочтений Джоша; он решил написать об этом в своем профиле вместо того, чтобы сперва позвонить семье и сообщить им, что он — в буквальном смысле — болеет за другую команду. На секунду мне показалось, что я тоже смогу обвинить его в возможном сердечном приступе.

Совместный ужин с моим отцом и Тристаном начинался хорошо, но за считанные секунды превратился в беспорядочный клубок нервов. Первые минуты обеда прошли напряженно, так как Фрэнк Бергер не жалея сил оценивал моего спутника и друга, моего Тристана. Его темные глазенки бегали туда-сюда от руки, которую Тристан закинул на меня, к длинным пальцам, ласкающим мое плечо. Из-за такого поведения отца я скорее чувствовала себя подростком, чем независимой женщиной. Я потягивала воду из стакана, ожидая, когда он что-то скажет. Хоть что-нибудь. Только когда Тристан пошел в ванную, он наконец наклонился вперед.

— Ну, Китти, и когда ты начала встречаться с кинозвездой? — небрежно спросил папа.

Мой нос превратился в чертов фонтан. Вода, которая до этого стекала по задней стенке горла, сделала крюк и хлынула в обратном направлении через ноздри, оставив жгучую боль в переносице.

Какого. Хрена?

Я начала кашлять и задыхаться, выплевывая воду, пока мой папа посмеивался.

— Ты прячешь в носу водяной пистолет? — стебался он, ухмыляясь.

Зажав ноздри, я пару раз кашлянула и посмотрела на мужчину, сидящего напротив. Я думала, что мое сердце вот-вот вырвется из груди.

— Пап, он не кинозвезда. С чего ты взял?

— Проверил его страницу в Facebook, — объяснил он, пожав плечами. Выражение его лица напомнило мне лицо Николь, когда она думала, что я несла какую-то чушь.

— Почему ты следишь за его соцсетями? — спросила я, глядя в сторону двери ванной комнаты, чтобы убедиться, что Тристан еще не вышел.

— По профилю можно многое узнать о человеке, — клянусь Богом, он закатил глаза. Мой сорокапятилетний папа закатил глаза. — Я просто хотел убедиться, что ты не встречаешься с малым, который пользуется подводкой для глаз, Китти.

Мой мозг сосредоточился только на одном слове.

— Черт возьми, что значит с «малым»?

Его верхняя губа дернулась под усами, а одна из густых темных бровей выгнулась дугой.

— Разве молодежь так сейчас не говорит?

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем идет речь, а когда до меня дошло, я громко рассмеялась.

— Ты имеешь в виду «позер»?

Фрэнк хлопнул по столешнице, отчего задребезжало столовое серебро.

— Ну да! Позер! Я просто хотел убедиться, что мой ребенок не встречается с позером. Видишь ли, дочь моего друга встречалась с парнем, который красит глаза и считает топик подходящей для мужчины повседневной одеждой. И ни за что, черт побери, моя девочка не залетит от такого позера. — Он имел наглость подмигнуть правильному использованию последнего слова.

— Боже мой, папа. — Я хотела умереть от стыда. Умереть. Испариться. Взорваться. Не важно, что именно.

Он хихикнул, широко распахнув темные глаза.

— Что? Это правда! — Я испытала дежавю, когда он один-в-один повторил мои слова, которые я недавно произнесла Тристану. Господи, я и правда истинная дочь своего отца. С таким же успехом я могла принять тот факт, что вырасту мужской версией Фрэнка Бергера с сиськами и буду ставить своих детей в неловкое положение при каждом удобном случае. — Несколько месяцев назад его друг поинтересовался, когда у него будут съемки, понимаешь? Я увидел этот комментарий на стене, поэтому погуглил его имя, но ничего не нашел. Мне просто стало интересно.

У меня душа ушла в пятки о того, как близок он был к правде. Я бы назвала его любопытным, но уверена, что поступала так же, когда Никки встречалась со своим последним парнем.

— Я практически уверена, что слежка является нарушением закона. — Я заметила, как у дверей туалета мелькнула копна каштановых волос, которая с каждой секундой становилась все ближе и ближе. — Он студент юридического факультета, Фото на час. И он не снимался ни в одном фильме.

Папа вздрогнул при упоминании этого фильма. Много лет назад он заставил меня сидеть с ним в кинотеатре и с тех пор боялся делать снимки на пленочный фотоаппарат. Вероятность того, что сотрудник из ателье станет одержим его фотками с рыбалки казалась ничтожно мала, ну да ладно.

— Он красивый парень. Я не виноват, что предположил, будто он мог быть актером.

— Кто красивый парень? — спросил Тристан своим низким голосом, отодвигая стул, чтобы сесть рядом со мной.

— Ты, — засмеялась я, когда мой отец скривился в ответ.

Щеки Тристана порозовели, и он улыбнулся, глядя на мужчину, сидящего напротив меня.

— Спасибо, — он замялся на долю секунды. — У вас борода... красивая.

Теперь краснеть пришлось Фрэнку.

— Спасибо? — сказал он, но это больше походило на вопрос. — У тебя красивые волосы?

Рука инстинктивно потянулась к каштановым волосам.

— Спасибо, э-э... Мне нравится ваш пиджак, — ответил Тристан.

— Спасибо?

И тишина.

Папа пялился в потолок, а Тристан разглядывал белоснежную скатерть. Ой, как неловко вышло...

— Может мне следует снять вам двоим номер или что-то типа того?

Карие и зеленые глаза встретились с моими, в них читалась смесь веселья и раздражения.

— Нет, — рявкнули они одновременно.

— Ну, могу выйти, если вы хотите побыть наедине… — фыркнула я, почувствовав теплую ладонь на внутренней стороне бедра и сразу замолчала.

Папа ухмыльнулся, не заметив, где находится рука Тристана, и покачал головой.

— Клянусь, думаю, мама роняла тебя в детстве. Вероятно, частенько. Тогда это все объяснило бы.

— Согласен с вами, — вмешался Тристан. Предатель. — Я бы сказал, что твоя голова приняла на себя все удары.

Фрэнк кивнул:

— Определенно.

Что-то мне подсказывало, что я буду не в восторге от их дружбы.

Глава 58

— Твоя задница постарела, Козявка, — хихикнул Джош со своего места рядом со мной, пока мы смотрели, как Зои делает свой бросок. Мы уже закончили игру и теперь терпеливо ждали остальных.

Никки просунула свою голову с объемными, песочного цвета волосами, между нами, и, пользуясь своим преимуществом в росте, перекинула руку через плечо Джоша, ухмыляясь мне.

— Да, сучка, я подумываю прикупить тебе акции на фондовом рынке.

— Вы двое… — сказала я с ртом, набитым попкорном, который Тристан купил, пока мы сидели в очереди, —... на год старше меня, так что заткнитесь.

Николь, как истинная леди, показала мне средний палец, не заботясь о том, что на соседних дорожках играли семьи.

— Назовешь меня старой еще раз, и я снова начну облизывать тебя на день рождения, — пригрозила она, подмигнув.

Моя задница тут же сжалась в страхе от воспоминания о том ужасе, когда я была любезно вылизана Николь Джонассон на свой день рождения. Да я скорее позволю Тристану войти с черного входа без смазки, чем добровольно разрешу Никки отшлепать мою задницу. Ладно, может быть, это не так.

— Пожалуйста, не надо, — бесстыдно умоляю ее. Я лучше забуду про гордость, чем позволю притронуться к моей попе ее грубым, мужеподобным ручищам. Эти руки прошли несколько курсов крав-мага и способны надрать мне задницу. Честно говоря, вполне вероятно, что они надерут задницу практически любому.

Сучка посмеиваясь легонько шлепнула меня по бедру.

— Шучу, сегодня я пощажу тебя, потому что ты выбрала меня в свою команду. Не хотела бы я оказаться в паре с худшими игроками в боулинг в мире, — она устремила взгляд через дорожку, глядя на двух бывших порнозвезд, которые очень эмоционально общались друг с другом, указывая на дорожку, и при этом выглядели полными лохами.

Мы с Джошем кивнули в знак согласия, потому что Калум и Тристан просто ужасны. Эти двое должны вести канал на YouTube, посвященный отсутствию всяческих талантов. Два горячих парня отстойно играют в боулинг? В игру, где от них требуется лишь немного наклониться? Черт. Да. И кажется Джошу нравилось смотреть на них больше, чем Никки и мне.

Мы играли в боулинг уже два часа. Мой отец ушел из ресторана сразу после ужина, чтобы хорошенько выспаться в номере отеля перед предстоящей поездкой. После словесного «поцелуя» Тристан и Фрэнк объединились, до конца ужина продолжая прикалываться надо мной. Честно говоря, мне нравился их броманс, и пофиг, что я стала предметом их шуток. Последнее, что мой отец сказал Тристану перед тем, как мы сели в машину и поехали в боулинг, было: «Каким шампунем ты пользуешься?» Это было чертово чудо, что я не описалась от того, как сильно смеялась.

А уже через несколько минут я наблюдала за изменившимся лицом Тристана, когда мы въезжали на парковку. Задумчивый хмурый взгляд исказил его лицо, пока он пялился на мои бедра.

— Подожди-ка, как ты собираешься играть в боулинг в этом платье?

Я не сдержалась и фыркнула.

— Зои принесет мне леггинсы и носки, глупенький. Думаешь, я собираюсь выставлять на всеобщее обозрение свою задницу?

— Возможно, — он рассмеялся с хриплыми нотками, от которых у меня затрепетало сердце. Его правая рука медленно двинулась через консоль, нежно обхватив мое колено.— Но позже я хочу увидеть твою попку, — предупредил он.

Кто-то ущипнул мою руку, вырвав меня из воспоминаний о Тристане, и я сосредоточилась на серых глазах напротив. Зои улыбалась, ее лоб покрывали капельки пота, и она говорила настолько тихо, что только я могла расслышать ее сквозь громыхание музыки.

— Хороший день рождения, Кей?

— Отличный, — честно ответила я. Было что-то сродни идеальному в ужине с двумя из трех мужчин в моей жизни, о которых я заботилась больше других, а затем в тусовке с друзьями.

— Что тебе подарил Большой Лебовски? — хихикнула она.

Я посмотрела на Тристана, который готовился к своему последнему броску. Его красивая, упругая задница была прекрасно очерчена в угольно-серых классических брюках.

— Ничего. Наша поездка была моим подарком, так что я особо ничего не жду. — Я не могла оторвать взгляд от большой округлой задницы, обладатель которой наклонился, чтобы бросить шар прямо в желоб.

Зои хихикнула, щелкнув по моему соску, выпирающему сквозь тонкую ткань платья.

— Спорим, ты хочешь, чтобы его колбаска оказалась перевязана симпатичным розовым бантиком, а?

Вскрикнув, я щелкнула пальцами по тому месту, где предположительно должен находиться ее сосок, зная, что она редко носила лифчик, не стараясь прикрыть свои крошечные сиськи. Зои вздрогнула, а затем оттолкнула мою руку от себя.

— Ты, маленькая шлюшка, мне же чертовски больно, — засмеялась я, хотя мой бедный сосок тоже пострадал.

Джош наклонился ко мне, ухмыляясь.

— Хочешь, я займусь вторым? Или даже больше?

— Засранец. Вы, ребята, должны делать мне массаж ног и все в этом духе в честь моего дня рождения, а не щипать за соски. — Я прикрыла сиськи руками, чтобы никто из них не смог повторить подобное. Я бы не смогла им противостоять, пожелай они это сделать.

— Ой, да перестань плакаться, мы уже подарили тебе подарки на день рождения, так что просто смирись с этим, — заскулил Джош.

Они вручили подарки, как только мы начали играть в боулинг, просто составив коробки на мои колени. Зои купила мне новый утюжок для выпрямления волос, на который я засматривалась несколько месяцев, Никки и Калум подарили два DVD-диска с Эндрю Вудом, — что крайне не понравилось Тристану, — и после этого вручили новые кроссовки. А Джош подарил столько комплектов нижнего белья, что сэкономил мне месяц стирки. Позже этот наглый паршивец отвел меня в сторонку и сказал, что мне понадобится симпатичное белье для «ежедневных потрахушек».

Экран над дорожками начал мигать, сигнализируя о том, что наше время вышло. По залу тут же пронесся коллективный стон нашей небольшой компании; мы сняли обувь, забрали сумки и направились к выходу. Тристан собрал мои подарки и положил их в свою машину, чтобы отвезти все к нему домой, пока меня обнимали и целовали трое друзей и Калум.

— Устала, Золотце? — спросил он сладким голосом во время поездки.

— Есть немного.

Он потянулся через консоль и сжал мое бедро поверх черных леггинсов.

— Мы почти дома, — заверил он меня.

Казалось, прошло всего несколько секунд, а он уже въехал в гараж и молча занес мои подарки в дом. Я последовала за ним, направляясь прямиком к Йоде, чтобы выпустить его на задний двор.

— Ко мне, Йода, — позвала я его через пару минут. Он увлеченно обнюхивал кучу дерьма, которую только что навалил в углу двора.

— Пусть он еще немного погуляет, — промурлыкал горячий голос прямо в мое ухо.

Дрожь пробежала по позвоночнику, плечам и всем нервным окончаниям. Я почувствовала, как большие ладони Тристана легли на мои плечи, а затем скользнули вниз по рукам, отчего они покрылись мурашками. Он затащил меня обратно в дом, захлопнув дверь носком ботинка, вплотную прижимая мою спину к своей твердой груди. Кончиками пальцев он отбросил мои волосы в сторону, и его теплые губы прижались в поцелуях к изгибу моей шеи.

Тристан скользнул губами выше, легкими ласками касаясь шеи, в то время как его руки обхватили мои запястья.

— С днем рождения, — произнес он в мою кожу.

Я слегка кивнула, не зная, как еще ответить. Похоже, такого ответа было достаточно, потому что его губы двинулись вниз, пока не добрались до узла синей ткани, на котором держалось мое платье. Его язык лизнул кожу вокруг материала. Тристан отпустил мое запястье, подняв освободившуюся руку, чтобы оттянуть ткань, оголяя кожу. Его рот продолжал лениво выписывать круги по моей обнаженной плоти от одного плеча к другому. При этом одна его рука легла на мое бедро, а другая по-прежнему удерживала запястье.

— Пошли, — хрипло пробормотал он в мочку моего уха.

Я не могла ясно мыслить, когда шагала вслед за ним вверх по лестнице, но держалась за него, зацепившись указательными пальцами за петли его ремня. Он был в курсе, что у меня закончились месячные. Об этом я шепнула ему на ушко в ресторане, когда мой отец отлучился в туалет. В ответ Тристан подавился глотком воды.

Как только мы оказались в его спальне, он толкнул меня на край кровати, и встал передо мной на колени, стиснув челюсти. Его ладони легли на мои лодыжки, прокладывая путь по леггинсам: по икрам, по изгибу колена, и закончили свое путешествие, скользнув в тесное пространство между моим платьем и бедрами. Ладони поднимались все выше и выше, пока я не почувствовала, как кончики его пальцев сомкнулись, а его губы прикоснулись к моим. Это был нежный и сладкий поцелуй, в котором его полный рот по очереди посасывал каждую из моих губ.

Этот мужчина воспламенял меня изнутри. Обжигая своими медленными поцелуями в уголки рта, он оставлял во мне след глубже, чем это может сделать любая татуировка. Он помечал меня своими губами, спускаясь влажными поцелуями по моей шее, от которых я начала всхлипывать. Длинные пальцы пробрались к поясу моих леггинсов и трусиков, побуждая меня приподнять бедра, чтобы он мог медленно стянуть их вниз по моим ногам, не разрывая при этом поцелуй.

Я полностью потеряла контроль над происходящим. Большие ладони обхватили мои колени, раздвигая их в стороны, и Тристан дернул меня на себя, отчего мое тело скользнуло к краю кровати. Он начал нежно покусывать внутреннюю часть бедер, двигаясь к моему центру. Кажется, Тристан застонал громче меня, когда его руки потянули мое платье вверх, так что шелковая ткань оголила мою задницу и обмоталась вокруг талии.

— Черт возьми, Кэт, — хрипло простонал он, прижавшись своими сладкими пухлыми губами к моей киске, и провел по ней языком.

Думаю, я заскулила как собака с гребаным бешенством. Мне пришлось облокотиться на руки, чтобы не упасть, пока сидела на краю кровати. Тристан резко закинул мою ногу на свое плечо, а другую крепко сжал, как можно шире раскрывая меня перед ним.

— Блядь, — ругательство непроизвольно сорвалось с губ, пока его язык снова и снова вылизывал меня.

Он посасывал и лизал, отстраняясь лишь на короткое мгновение.

— С тобой я мог бы заниматься этим весь день, — сказал он, уткнувшись в мое бедро, и покусывая его. — Моя сладкая девочка.

— О, пресвятая... матерь... — Кто, черт возьми, говорит такие вещи? Прекрасный мужчина между моих ног снова прижался ко мне ртом, вырывая из моего горла отнюдь не невинные проклятия. Его нос коснулся моей чувствительной плоти, а короткая щетина царапала кожу в самой приятной пытке.

Тристан был таким же настойчивым, как я — возбужденной, поэтому уже через секунду меня накрыла волна оргазма от его языка, который переключился на мой клитор. Когда он снова сел, упираясь в пятки, я едва не свихнулась, увидев влагу в уголках его рта и на подбородке. Соскользнув с кровати, я встала перед ним на колени, запустив руки в его волосы, и поцеловала его так, будто он — самый важный человек в моей жизни, при этом смакуя вкус своей киски на его губах. Я вообще не могла ни о чем думать и что-то анализировать, потому что это не поддавалось никаким размышлениям. Он был для меня всем, и я ощущала это на молекулярном уровне. Я желала его больше всего на свете, и он пробрался под мою кожу. Я любила его улыбку, его смех, каждую частичку его личности.

Руки Тристана потянулись к моей голой заднице, сжимая и потирая плоть так эротично, что я чуть не умерла, а мозг отключился напрочь. Он разорвал поцелуй, но я не успела даже подумать об этом, потому что он тут же склонил голову к моей груди и пососал твердую пику соска через тонкую ткань платья.

— Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел тебя в нем, — пробормотал он, а затем снова накрыл сосок своим горячим ртом.

— Я говорил себе: «Тристан, это твоя подруга», — продолжил он. — «Твоя Кэт, с идеальными, круглыми сиськами и твердыми сосками». — Он снова провел губами по влажной ткани. — Я чуть не коснулся тебя тогда, ты знаешь это? Я думал, что это разрушит нас.

Вот блин.

Я чувствовала жар на плечах и груди, слушая, как он говорит мне эти вещи своим дурманящим голосом. Я все вспомнила. Как он поднял руки и они зависли всего в нескольких дюймах от моего тела, дразня меня, но, к сожалению, он не потерял над собой контроль. Испустив душераздирающий стон, я выгнула спину, чтобы прижать его рот ближе, буквально предлагая ему себя.

— Ничего ты не разрушил, — кое-как удалось мне выдавить из себя.

Руки на моей заднице сжались, притягивая меня к себе, а потом он встал и уложил меня на кровать. В мгновение ока мое платье оказалось снято и отброшено на пол, образуя беспорядочную кучку из синего шелка и мокрых пятен. Тристан склонился надо мной, прижавшись ртом к моей груди и лаская руками все, до чего только мог дотянуться.

Хорошо, что я додумалась вытащить из пояса его рубашку, расстегнуть ремень и молнию на брюках и, наконец, спустить их по бедрам вместе с боксерами. Я чувствовала, как он сбрасывает их со своих ног, но была слишком занята, пытаясь расстегнуть пуговицы рубашки, а затем практически сорвала ее с его плеч вместе с майкой. Я прикоснулась к гладкой коже его груди. Твердые мышцы задрожали под моими ладонями, когда я скользнула по прессу, поглаживая большими пальцами грубые волоски под его пупком. Невозможно было не заметить длинный член, подпрыгивающий в воздухе и умоляющий о том, чтобы я уделила ему внимание.

— Ты такой красивый, — пробормотала я, не подумав.

Я услышала, как он усмехнулся, затем поерзал на кровати, провел ладонями по моим плечам, опустился к ребрам и обхватил мои бедра.

— Нет никого красивее тебя, — сказал он мне на ухо.

Подняв глаза, я увидела, что он стоит на коленях на кровати, широко расставив ноги. Все мысли вылетели из головы, когда он притянул меня к себе, прижимая мою грудь к своей, соединяя твердость и мягкость наших тел. Тристан поцеловал меня, а его волшебный язык скользнул в мой рот. Я почувствовала, как он ослабил хватку и его ладони двинулись вниз. Обхватив заднюю часть моих бедер, он приподнял меня, снова сел, опираясь на пятки, и я зависла над головкой его члена, опасно балансируя в его руках.

Он медленно опустил мое тело на свой член, пока я не растянулась по его длине, и он полностью не погрузился в меня. Мы одновременно застонали. Я почти уверена, что в этот миг прохныкала какую-то чушь. Обхватив ногами его талию, я сполна ощутила, насколько глубоко он проникал в меня, как его грудь прижималась к моей, руки удерживали на весу мои задницу и бедра, а его лицо расположилось напротив моего.

— Я люблю тебя, — сказал он своим глубоким, бархатным голосом.

— И я тебя люблю, — вторила я в ответ тоном, который был далек от ровного и спокойного.

Я замерла, когда он качнул бедрами, удерживая меня в своих сильных руках и посылая жар по моему телу. Секс был так же хорош, если не лучше, как и в тот единственный раз, когда он был во мне. Кровь бурлила в венах, что не позволяло мне думать о том, как долго это продлится, или что я буду делать завтра, или даже вспомнить мое собственное чертово имя. Я была полностью поглощена. Им.

Он совершал толчки вверх-вниз и его толстый длинный член погружался в меня. Я чувствовала каждый гребаный дюйм его тела. На каждый мой стон он отвечал точно таким же стоном, и еще что-то шептал себе под нос.

— Лучшая, — зарычал он.

— Такая мокрая, — пробормотал, посасывая мою шею.

— Потрясающая, — его голос стал напряженным.

В идеально медленном темпе он начал вращать бедрами, задевая своим членом ту самую точку внутри меня, потираясь о мой влажный и напряженный клитор. Я кончила. Стонала и плакала в его шею, пока оргазм волной омывал тело, а мышцы моей киски сжимали его так сильно и интенсивно, что он не переставал стонать. Он весь вспотел, его мышцы трясло из-за того, что так долго держал меня.

Тристан обвил рукой мою спину и двинулся вперед, к массивному изголовью кровати. Все еще находясь во мне, он уложил меня так близко к спинке, что я задевала ее макушкой. Убрав от меня руки, он схватился за спинку кровати, а его безупречный торс вытянулся надо мной. Медленные толчки стали резкими и быстрыми. Он вонзался в меня с настолько совершенным ритмом, что я начала задумываться о вещах, которые мне не следовало делать. Я не могла перестать смотреть на него, пока он входил и выходил из меня. Ненадолго он прикрыл свои зеленые глаза, а затем вдруг распахнул их, попеременно глядя то прямо в мои глаза, то сосредотачивая внимание на влажном местечке, в котором соединились наши тела.

— Как хорошо, — закричала я, помещая одну руку между своей головой и спинкой кровати, когда начала об нее стучаться. Другой рукой я схватила его за задницу, словно умоляя его войти глубже.

— Блядь, блядь, блядь! — прорычал Тристан. Он отпустил спинку кровати, накрыл меня своим телом и прижался лбом к моему, одновременно ускоряя толчки. Меня опалило его горячее дыхание, когда движения стали бешеными, а затем его тело напряглось и он закричал, в последний раз вонзаясь в меня до основания и содрогаясь.

Нам потребовалась целая вечность, чтобы перестать хватать ртом воздух, когда его тяжелое тело нависло над моим. Я чувствовала, как его член все еще слегка пульсирует во мне.

— Это было охренительно, — выдала я вслух.

Он кивнул в мое плечо:

— Я даже словами это не могу описать.

Чуть позже, когда мы оба отдышались, он потянулся к своей тумбочке и открыл ящик, вытащив тонкую длинную коробку. Перевернув нас на бок, он передал ее мне.

— Я не приготовил кекс, но надеюсь тебе понравится.

Сняв крышку с простой белой коробочки, я увидела внутри на бархате небольшой кулон. Это был полумесяц, украшенный рядом опалов, а второй ряд камней напоминал крошечные бриллианты. На пересечении этих рядов был еще один опал побольше. Кулон висел на тонкой серебряной цепочке. Я прикусила губу и открыла рот, чтобы сказать ему, что это уже слишком.

— Прежде чем ты скажешь, что я не должен был это делать, уточню: я его не покупал, хорошо? Кулон принадлежал моей бабушке, и он очень старый. Я недавно помогал маме разбирать ее вещи, и увидел этот кулон. Он напомнил мне о тебе, Золотце. — Его голос понизился, и он поцеловал меня в ключицу. — Ты как моя луна. Все считают ее обычной, но без тебя мир рухнет. У меня не было бы никакой стабильности, не было бы таких классных вещей, как приливы и отливы; если ты разобьешься на миллион кусочков, то уничтожишь все на этой планете, — он попытался сказать это с серьезным лицом, но не смог.

Фыркнув, я резко втянула воздух, рассматривая свой подарок. Я чуть не заплакала, и он понял это, потому что нежно поцеловал мой нос и каждую бровь.

— Он мне нравится, Магеллан. Спасибо большое.

— Пожалуйста.

Я не хотела портить момент, но это было очень важно. Он дал мне кулон своей семьи, и хотя это было прямым доказательством огромной любви, крошечный огонек любопытства, который всегда грыз меня, хотел знать ответ.

— Тристан... Могу я спросить тебя кое о чем? — Он издал звук, похожий на рычание медведя. — Почему ты заговорил со мной?

Он был спокоен, лишь громко дышал через нос.

— На выставке?

— Ага.

— Не знаю, — тихо произнес он, запечатлев поцелуй на изгибе моей шеи. — Ты меня рассмешила, — он замолчал, но я чувствовала, что он все еще обдумывает ответ. — Наверное, я хотел понять эту симпатичную девушку, которой удалось меня развеселить.

Я запустила руку в его мокрые от пота волосы, и провела пальцами по голове. — Рада, что ты считаешь меня веселой.

— Кэт, — прошептал он мне на ухо, затем взял коробку из моих рук и положил ее на кровать позади себя. Тристан совершил медленные толчки бедрами и его член вновь затвердел во мне. — Я никогда не устану с тобой веселиться.

Глава 59

— Я сейчас расплачусь.

— Успокойся.

Слышу, как он икает.

— Без шуток. Я буду рыдать.

— Джош, заткнись.

— Сегодня важный день, — его голос дрогнул, когда он увидел Никки, идущую по проходу.

— Для Николь, — прошептала я ему на ухо.

— Для всех нас, — прошипел он в ответ.

В этом я с ним согласна.

Я провела ночь с тремя лучшими друзьями, оставив Тристана в номере, в котором мы поселились на время проведения торжества. Поскольку Никки не захотела устраивать девичник, мы решили провести эту ночь вместе, чтобы попрощаться с холостяцкой жизнью Николь Джонассон, Той-Которая-Спала-С-Геями-И-Натуралами. Накануне вечером, когда мы собрались в ее комнате, Зои заявила, что вполне вероятно тоже скоро сыграет свадьбу. Я была взволнована, а у Джоша вовсе случился нервный срыв. Хотя именно Никки всегда заботилась о нашем эмоциональном и физическом состоянии, у меня было такое чувство, словно выдаю замуж и отпускаю в самостоятельный мир собственного ребенка. Я понимала, что это часть взросления и все такое, но все равно это событие было радостным и грустным одновременно.

Две недели перед свадьбой Никки и Калума пролетели как одно мгновение. Казалось, совсем недавно я праздновала свой день рождения, и вот мы уже вылетели из Майами в Вегас. Сейчас мы стояли в саду, наблюдая за тем, как наша местная задира с ямочками на щеках и ее возлюбленный с размером-достоинства-как-у-осла собирались обменяться кольцами и пообещать любить друг друга вечно.

Когда я впервые услышала, что они решили пожениться в саду Лас-Вегаса, то рассмеялась. Если они так хотели свадьбу в саду, я могла бы договориться, чтобы торжество прошло под звездным небом прекрасного двора Тристана. Но позже он объяснил мне, что Калум настаивал, чтобы церемонию провел двойник Элвиса или она состоялась на корабле из «Острова сокровищ». Никки хотела свадьбу в Лас-Вегасе просто потому, что это Вегас. В общем, после долгих споров они пришли к компромиссу: свадьба пройдет в саду неподалеку от Стрип. Мы с Магелланом посмеивались и пререкались, что перед свадьбой в саду провели бы церемонию либо с двойником Элвиса, либо на корабле, но так и не смогли определиться.

Зои первой расплакалась; уронила букет на пол и закрыла лицо руками. Она пробормотала что-то, отдаленно напоминающее: «Какая красота», но с Зои никогда не угадаешь. Вполне вероятно, она имела в виду сестру Калума, сидящую в первом ряду.

Следующим на очереди был Джош, который рыдал оставшуюся половину церемонии, за что получил от Никки средний палец, который она попыталась незаметно показать, почесывая бровь.

Я оказалась единственной, кто не расплакался. Я смотрела на мою самую близкую подругу, видела восторг на ее лице, улавливала ту же эмоцию в глазах ее будущего мужа, и была очень счастлива. Лишь в самом конце, когда молодожены обменивались кольцами, одна крупная слеза скользнула по моей щеке. Но ее жизнь была слишком короткой, потому что я уничтожила ее на полпути. Посмотрев вверх, я поймала на себе взгляд зеленых глаз Тристана, который слегка мне улыбнулся.

Он стоял справа от Калума, так как был его шафером, но каждый раз, когда я решала посмотреть, чем он занят, обнаруживала, что он смотрит в мою сторону. За последние три дня мы виделись только во время полета, поскольку у нас были места рядом. А перед вылетом встречались через день. Половину всего времени мы проводили обнаженными; и это было охрененно прекрасно, — если бы нужно было описать происходящее словами.

Я попыталась выбросить эти воспоминания из головы, когда перед самым финалом плечи Зои снова начали содрогаться от слез.

— Теперь можете поцеловать невесту, — эти слова стали сигналом для семьи Калума разразиться громкими аплодисментами.

После того, как языки и губы Калума и Николь впервые столкнулись друг с другом в браке, мы все завопили от счастья. Тристан поймал меня за запястье, когда мы следовали за молодоженами по проходу, направляясь к небольшому залу через территорию комплекса. Он закинул на мои плечи тяжелую ручищу, притягивая к себе. Его рука расположилась над моей ключицей, и он неторопливо проводил кончиками пальцев по тонкой цепочке кулона, который подарил мне на день рождения.

— Знаешь, ты одна из самых красивых девушек, которых я видел в своей жизни, — сказал он, пока мы шли.

Я хихикнула и наклонила голову, посмотрев в его глаза. И то, что я не ударила его при всех, определенно, было свидетельством моей любви.

— Я почти уверена, что лучше бы ты сказал, что я самая красивая девушка, которую ты видел. «Одна из самых красивых» комплиментом не назовешь.

Рассмеявшись, он крепко сжал меня.

— Единственный человек, настолько же красивый, как ты… — он позволил словам повиснуть в воздухе. — Это моя мама, — фыркнул засранец. — На третьем месте девушка из испанских сериалов.

Я не могла сдержать смех в ответ на его признание.

— Тебе повезло, что на первом месте оказалась твоя мама, засранец, — сказала я, толкнув его локтем под ребра. — И я прощу тебе испанку, так как уверена, что она, скорее всего, была первой девушкой, глядя на которую ты дрочил.

— Так и было! — Тристан истерически захохотал, плотнее прижимая меня к своей груди. — Даже не представляешь, сколько раз.

— О боже, — я покачала головой, представляя, как юный Тристан мастурбирует, сидя перед телевизором.

Его смех стих, когда мы подошли к залу и остановились прямо у входа. Его прекрасное лицо покраснело от смеха.

— Если бы мне пришлось выбирать: спасти тебя или ее, я бы выбрал тебя.

— О, спасибо тебе огромное, Магеллан, — я хлопнула его по груди тыльной стороной ладони, одновременно закатывая глаза. — Какая честь.

Он весело ухмыльнулся, низко наклонив голову так, чтобы мы стояли лицом к лицу.

— Я очень сильно тебя люблю, ты же это знаешь? — Он целомудренно чмокнул мои губы. — Я всегда выберу тебя.

— Ах, серьезно? — спросила я, поддразнивая его, и упираясь своим лбом в гладко выбритую челюсть.

— Да, — усмехнулся он, прижимая свои губы к моим. — Ты лучшее, что есть в моей жизни.

Джош прошел мимо нас, обмахивая покрасневшие глаза, и раздраженно вздохнул.

— Снимите комнату.

Встав на носочки, я еще раз поцеловала своего мужчину, не размыкая губ и вкладывая в это действие все самые теплые чувства. Как бы мне ни нравилось, когда его язык сражался с моим, было что-то настолько интимное и сладкое в этих медленных, чувственных поцелуях, отчего подгибались пальцы ног. Поцелуи были нежными и любящими, как и сам Тристан.

— Нам лучше войти внутрь, иначе они придут и поставят нас в неловкое положение, — предупредила я его, отстраняясь, и потянула его за руку.

Он кивнул, следуя за мной с лукавой улыбкой.

Следующие два часа пролетели со скоростью света. Зои произнесла тост, в котором ляпнула: «За Калума и Николь Бурро». Треть аудитории, включая семью Калума, были в курсе дела, так что никак не отреагировали, но остальные в замешательстве переглядывались и в конце концов списали оговорку Зои на пьяную болтовню.

Тристан тоже произнес тост.К счастью, он был трезв.

— Как многие из вас знают, мы с Калумом дружим почти всю жизнь. Мы познакомились во втором классе, когда он пытался спасти меня от пятиклассника, выбивающего деньги на обед, но вместо этого он избил нас обоих. Следующие четыре года он надирал нам обоим задницы, так как мы не могли додумался, что, если побьют только одного из нас, другой все равно сможет купить обед и поделиться им.

— Даже после того, как Калум вымахал в средней школе, а я нет, он позаботился о том, чтобы никто не докапывался до меня. Он мог бы бросить меня на произвол судьбы, но не сделал этого. Когда мы выросли, — но не факт, что поумнели, — ничего не изменилось. Наша дружба лишь окрепла, и Кэл стал мне братом, которого у меня никогда не было. Куда бы ни направлялся один, другой всегда следовал за ним, и теперь я рад, что он встретил кого-то еще в своей жизни, и у него есть за кем приглядывать и защищать. Кое-кого покрасивее меня, кто может отговорить его не совершать глупости вместо того, чтобы подстрекать на них, — в этот момент я перестала обращать внимание на то, что он говорит, потому что Тристан начал вытирать глаза, улыбаясь своему лучшему другу.

Насколько я испорчена, если хотела оседлать его, увидев эти слезы на глазах? Возможно сильно, но я была так сосредоточена на выражении его лица, что прослушала остальную часть речи, пока он не сел рядом со мной.

— Ты такой милый, — прошептала я ему на ухо. Проведя рукой по своим коленям, я скользнула на его бедро и сжала крепкие мышцы. — Тебе следует почаще плакать от счастья.

Тристан засмеялся. И этот нежный звук звенел в моих ушах, когда он положил свою руку на мою.

— Если моя Китти так хочет, значит моя Китти это получит, — поддразнил он, используя прозвище, которое дал мне отец. Сразу после знакомства с Фрэнком он добавил это имя в свой репертуар. Раздражает, но я привыкла.

Закатив глаза, я толкнула его плечом.

Оставшаяся часть торжества прошла между танцполом и столом, на котором установили торт. Мы с Джошем всячески ублажали Николь в ее красивом свадебном платье кремового цвета. Эта сучка понимала, что ей даже думать не стоило о том, чтобы надеть белое платье. Мне кажется, она боялась, что в таком случае ее пронзит удар молнии, поскольку Боженька видит, что в этой девушке нет ни единой частички, которую можно было бы назвать девственной. Тристан весь вечер перемещался между столом, за которым сидела семья Калума, и нашим, когда я возвращалась, чтобы передохнуть и выпить воды между песнями.

— Веселишься? — спросил он, подходя ко мне, пока я на мгновение присела за стол.

Я кивнула и улыбнулась, потому что реально хорошо проводила время. Я была в окружении людей, которых любила больше всего, — кроме моего отца, конечно, — и было невозможно не погрузиться в атмосферу радости и движа, которую излучали Никки и Калум.

— А ты?

— О да, мне очень нравится сидеть и наблюдать, как кузены Кэла пускают по тебе слюни, — усмехнулся он.

Я обернулась, посмотрев в сторону, где сидела шумная семья Калума, и прищурилась, притворяясь, что разглядываю их.

— Ты про тех милашек?

Тристан засмеялся и ущипнул меня за задницу.

— Да, и они как раз в твоем вкусе. Кайлу только исполнилось сорок, а Стивен примерно ровесник твоего отца.

— Заткнись, — фыркнула я, поворачиваясь к нему.

На мгновение он ухмыльнулся, прежде чем обнять меня и притянуть к себе. Я сделала долгий и глубокий вдох, прижимаясь к его груди, вдыхая слабый запах одеколона. Его нос коснулся макушки моих волос, которые теперь превратились в потный и, скорее всего, вонючий беспорядок.

— Ты пахнешь апельсинами и солью.

— Разве соль имеет запах?

Он не успел ответить, так как внезапно музыка в зале стихла. Калум и Никки стояли в центре, с нетерпением желая выбраться отсюда, чтобы переплестись интимными частями тела.

— Мы уходим! — объявила Николь, направляясь к столу, за которым сидели ее отец и тети. Я отстранилась от Тристана, сжала его запястье, а затем направилась к Зои и Джошу, которые терпеливо ждали своей очереди, чтобы попрощаться с Никки.

Зои взяла меня за руку и положила голову на мое плечо.

— Я так счастлива, что даже грустно, — призналась она.

Джош выглянул по другую сторону от Зои и широко распахнул глаза. Мы были слишком хорошо знакомы с беспорядочным, бессмысленным дерьмом, которое вылетало из ее рта, стоило ей перебрать с алкоголем. Ухмыльнувшись друг другу, мы подождали пару минут, прежде чем Никки подошла к нам, приподнимая свое платье. Николь Джонассон, сучка с железными яйцами из Сиэтла, смотрела на нас остекленевшими глазами и сияла. Мне было как-то страшновато, словно в затишье перед бурей, но я отодвинула эту мысль из головы.

— Ребята, я позвоню вам, как только вернусь, — сказала она нам. Медовый месяц они проведут на Гавайях.

Мы синхронно кивнули, возможно, сомневаясь в том, что способны хоть что-то произнести, но это не точно.

— Повеселитесь. Люблю тебя, Ник, — нарушила я молчание, протягивая руки, чтобы огромная женщина меня обняла. Она заключила меня в тиски, от которых сдавило грудь, и повторила мои слова.

Я смотрела на ее лицо, а также на лица Зои и Джоша, пока они прощались. Калум отступил назад, разговаривая с Тристаном и улыбаясь так, словно выиграл в лотерею или что-то в этом духе. Наш узкий круг друзей так быстро расширился и вырос, что у меня перехватило дыхание, но я понимала, что такова жизнь.

Я как никто другой знала, что жизнь непредсказуема и стремительна, и ничего нельзя предугадать. Я имею в виду, что все происходит по какой-то причине, даже если кажется, что это не имеет никакого смысла. Насколько другой была бы наша жизнь, если бы много месяцев назад Никки не подкупила какого-то парня, чтобы получить пропуск на порно выставку? Скорее всего, мы до сих пор сидели бы на ее диване, обсуждая гигантский член Калума, а все свободное время проводили на тусовках. Мы были бы счастливы, но не полноценно.

Пять минут спустя молодожены ушли, а мы все стояли снаружи, пытаясь поймать такси до наших отелей. Мы с Тристаном добрались вместе с Траляля и Труляля, пожелав им спокойной ночи, когда они направились из вестибюля в ближайший клуб, а мы пошли в номер отеля, переплетая пальцы рук. Тристан странно улыбнулся мне, когда мы вошли в номер, а затем — еще раз, когда последовал за мной в ванную после того, как я сказала, что собираюсь принять душ.

Он быстро стянул с себя одежду, включил воду и встал под поток, пока я пыталась раздеться, но на самом деле была слишком занята, пялясь на его точеное тело. Сняв сливовое платье без бретелек и нижнее белье, я встала рядом с ним. Хочу кое-что сказать о мокром Тристане. В одежде он итак был самым красивым мужчиной, которого я видела, но голым? Никакая красота не шла в сравнение с ним, когда по каждому дюйму его бледной кожи стекали капли воды.

Когда я намылила волосы, он подошел, поглаживая кончиками пальцев мою шею, а затем провел ими по позвоночнику, когда я смывала шампунь. Ладонями он помыл мою спину, используя немного жидкого мыла, которое предоставил отель. После этого я вымыла ему спину, но при первой же возможности мои пальцы скользнули ниже, сжимая его упругую задницу.

— Я скоро начну брать с тебя деньги.

— За что?

— За то, что ты все время лапаешь мою задницу.

Откинув голову назад, я засмеялась.

— Ой, да пожалуйста.

Он улыбнулся, обнажив идеальные белые зубы.

— Заканчивай. Буду ждать тебя в спальне.

Спустя минуту я выключила воду, но он уже выскользнул из ванной, поэтому я не торопясь промокнула кожу полотенцем, почистила зубы и, надев трусики и спортивный бюстгальтер, вышла за дверь. Тристан развалился на покрывале, широко расставив длинные ноги, и переключал каналы. Он подмигнул мне и похлопал по месту рядом с собой. Я забралась на кровать, и поерзала на матрасе, пока не устроилась под его боком.

Я молча наблюдала за тем, как он продолжал переключать каналы, пока внезапно на большом плоском экране не появился силуэт девушки, вращающей бедрами верхом на парне. Из динамиков донеслись их стоны.

— Ну, неловко вышло, — хихикнула я, изо всех сил стараясь не думать о Робби Лингусе, хоть это и было невозможно. Всего два месяца назад Тристан… Да, мне определенно не хотелось об этом думать.

— Прости, — осторожно извинился он, от чего я почувствовала себя дерьмово. Ведь я знала, во что ввязываюсь. Знала, кто он. Чем занимался. Я не могла это изменить, но и злиться на него не следовало.

— Все в порядке, — сказала я, протягивая руку и расположив ладонь на внутренней стороне его бедра.

Тристан положил свою руку поверх моей и сжал ее.

— Ты знаешь, что ты лучшая, да?

— Не-а, это ты лучший.

Он приподнялся на кровати, опираясь спиной в изголовье.

— Я-то лучший, но и ты тоже, — усмехнулся он. — Иди сюда, — он похлопал меня по руке, лежащей на его бедре, намекая, чтобы я села к нему на колени. Я устроила из этого целое шоу, когда поднялась и оседлала его, поджав ноги под себя и опустив задницу на его бедра. Большие ладони, которые я так любила, обхватили мои щеки и притянули мое лицо к его лицу настолько близко, что я почувствовала запах зубной пасты в его дыхании.

— Я скучал по тебе, — сказал он, обхватив мою нижнюю губу своим ртом, — последние несколько дней, — легонько пососал мою верхнюю губу.

Я вздрогнула, прижимаясь своей грудью к его, и чувствуя затвердевший член у своего живота.

— Я тоже скучала по тебе, — прохрипела я, когда он начал целовать мои щеки и челюсть.

— Тебе понравилась свадьба? — спросил он, но в ответ получил невнятное бормотание, когда начал посасывать нежную кожу моей шеи.

Длинные указательные пальцы погрузились под ткань моего бюстгальтера, сдвинув чашечки всего на дюйм вниз, и обнажив верхнюю часть моей груди.

— Да. А что?

— Просто интересно, — сказал он, оставляя теплый поцелуй на обнаженной коже. Он снова потянул чашечки вниз, обнажая больше кожи. — У меня к тебе важный вопрос.

— Валяй, — выдавила я, когда он поцеловал меня чуть ниже того места, где оставил след мгновение назад.

Тристан обвил руками мою поясницу и потянул меня вперед, чтобы я могла почувствовать его твердость под собой.

— Если бы это была твоя свадьба, что бы ты выбрала: Элвиса или корабль?

Еще один нечленораздельный звук вырвался из моего горла, когда он слегка приподнял свои бедра. Мне очень хотелось сосредоточиться на разговоре, но получалось плохо.

— Что?

— Элвис… — он сильнее потянул ткань лифчика вниз, и из-под чашечки показались темно-розовые соски. — Или корабль?

Я ахнула, когда он поцеловал, а затем провел языком под краем моего лифчика.

— М-м-м. Элвис.

На мгновение он остановился, а затем снова качнул бедрами вверх, глядя на меня своими глазами цвета зеленых яблок.

— Хороший ответ.

Его слова и вопрос раздражали, а в моем подсознании нашлось достаточно причин, чтобы задаться вопросом, зачем он спрашивал об этом. Возможно, я понимала, но в тот момент решила ни о чем не думать, позволив себе просто чувствовать его горячее тело подо мной. На секунду он уткнулся носом в мою шею, и я была готова благодарить того бога, который услышал мои молитвы и привел этого человека в мою жизнь. И пусть он чертов засранец, но в то же время — идеальный.

Ну какой мужчина будет так заботиться о моих чувствах, как Тристан? Он всегда говорит, что любит меня, и он такой милый, когда ждет мой ответ. Точно так же было, когда мне приходилось скрывать от него свои чувства, чтобы не привязываться к нему. Хотя очевидно, что это вообще не работало. Я поняла, что до сих пор немногословна рядом с ним, все еще не решаюсь признаться ему, что на каждое его чувство ко мне, отвечаю взаимностью, даже если не проявила такой смелости, как он. Тристан не оставил сомнений в том, что любит меня и хочет быть со мной, но я все еще была осторожна.

— Магеллан? — Я запнулась, пытаясь обдумать свои слова. — У меня... Ох, — он снова провел языком по моей коже, — тоже есть важный вопрос.

— Хм? — Пробормотал он, не отрываясь от моей груди.

— Если честно, это не совсем вопрос, — я вздохнула. Он выпустил одну чашечку моего бюстгальтера только для того, чтобы грубо потянуть другую так, что я услышала треск швов. Однако он остановился, глядя на меня сквозь длинные темные ресницы. — Просто хотела сказать, — я не смогла сдержать улыбку, чувствуя себя неуверенно. — Не смейся, ладно?

Он слегка кивнул, вероятно, волнуясь о том, что я сейчас скажу. Но я знала, что в этом нет ничего плохого. Каждой клеточкой понимала, что произнесу правду.

— Ты всегда будешь для меня самым любимым человеком на свете. Всегда.

Эпилог

В далеком… но не слишком отдаленном будущем.

— Выходи за меня.

Похоже, она насторожилась от моих слов; все ее тело напряглось, и мне показалось, что она перестала дышать.

Мы лежали на траве во дворе. С одной стороны от меня, пузом кверху, лежал Йода весом в двести двадцать фунтов, а с другой — Кэт.

— Что… Уф, что ты сказал? — Ее голос приобрел высокие и хриплые нотки.

— Выходи за меня замуж, — повторил я, переворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на нее.

Кэт лежала на спине с широко открытым ртом, а волосы веером разбросались вокруг ее головы. Темно-карие глаза, которые я привык видеть, просыпаясь каждое утро, метнулись к дереву за моей головой. Она покраснела и закашлялась.

— Ты спрашиваешь? Или ставишь перед фактом? — прохрипела она.

— Просто говорю. Выходи за меня.

Она перевернулась на бок, подперев голову рукой. Ее лицо все еще было покрасневшим, но на этот раз глаза остекленели.

— Не уверена, что такой номер прокатит.

Я пожал плечами в ответ и настолько широко улыбнулся, что забеспокоился, как бы мое лицо не треснуло.

— Что, я даже не дождусь «пожалуйста» и тому подобное? — спросила она, изо всех сил стараясь не улыбаться, но, как обычно, Кэт не смогла удержаться.

— Золотце, выходи за меня. Пожалуйста, — нежно произнес я.

Она откинула голову назад и рассмеялась, ее прекрасное лицо сменило розовый оттенок на красный.

— Попробуйте еще раз!

Я громко фыркнул в ответ. Не было сомнений в том, что я люблю ее. Кто еще, черт возьми, мог заставить меня переиграть это недо-предложение руки и сердца?

— Кэтрин Бергер, — тихо сказал я.

Она захлопала ресницами и ухмыльнулась.

— Что, Тристан Кинг? — так же тихо произнесла она, но тон ее голоса изменился, когда она начала хихикать.

— Я понял, что полюбил тебя с того момента, как ты назвала меня киской, — сказал я, заслужив от Кэт взрыв смеха. У нее в глазах стояли слезы, но я не уверен, они появились от смеха или от того, что я говорил. — Ты для меня дороже, чем все мои коллекционные фигурки из «Звездных войн», помноженные на миллиард…

— Всего-то на миллиард?

Я перевернулся, опираясь на колени. Обхватив ее лицо руками, я опустил голову, все еще посмеиваясь.

— На бесконечность, моя милая золотоискательница.

Кэт тяжело дышала, ее яркие глаза были широко раскрыты и блестели, но она лукаво улыбнулась.

— Продолжай.

— Я очень сильно тебя люблю, — сказал я, целуя кончик ее носа. — Выходи за меня. — Я снова поцеловал ее, отстранившись на достаточное расстояние, чтобы четко видеть ее лицо, когда она ответит. Я полез в передний карман, на ощупь вытащив кольцо, которое носил с собой уже несколько недель. — Пожалуйста?

Быстрее, чем мог представить, она вскочила на колени, даже не взглянув на кольцо, которое я протягивал ей, и повисла на мне. От неожиданности у меня перехватило дух, но единственное, на чем я был сосредоточен, — выражение ее лица. Она широко улыбалась, вытирая с лица слезы, когда поцеловала меня. Отстранившись от моих губ всего на сантиметр, она выдохнула ответ.

— Да. Я стану твоей женой.

КОНЕЦ