Глава 10
Пенни пришла в себя на холодном металлическом столе, голая. Взвизгнув, она скатилась с кровати и лихорадочно огляделась. Влажный смешок сзади заставил ее обернуться и увидеть своего свиноподобного похитителя, все такого же уродливого, протягивающего ей обрывки материи.
— Выхода нет, женщина. А теперь одевайся.
— Или что? — спросила она писклявым голосом с храбростью, которой не чувствовала.
— Или же вместо того, чтобы продать тебя с аукциона в качестве наложницы, я съем тебя на ужин.
Учитывая возможные варианты, она схватила одежду и начала одеваться. Однако, как только она закончила, ей пришлось задаться вопросом, могло ли ее почти обнаженное тело быть менее соблазнительным? Ее одели как сексуальную версию принцессы Леи из «Звездных войн» — другими словами, в очень нескромный наряд, который не оставлял простора для воображения. Пенни повели по ряду коридоров, пока она и свинья, который тащил ее за запястье, не вышли на небольшое возвышение.
Она моргнула от яркого света, но почти пожалела об этом, когда увидела, что было вокруг нее. Казалось, она была в каком-то баре — очень переполненном баре. Помост с трех сторон окружали столы, битком набитые инопланетянами всех типов, большинство из них смотрели на нее с ухмылкой. Ее преследовали всевозможные запахи — прогорклые, немытые, совершенно отвратительные — и вызывали легкую тошноту. Она действительно жалела, что не послушала Реджа. И снова ее любопытство навлекло на нее проблемы. «Может быть, я слишком остро реагирую?» Слова ее похитителя никак не успокоили ее страх, но она действительно чуть не описалась.
— Смотрите сюда, шалуны и непоседы. У меня здесь есть прекрасный человечек с достаточным количеством дырочек, чтобы удовлетворить даже тех из вас, у кого несколько придатков. — Пенни покачнулась, стараясь не упасть в обморок от ужаса.
— Я думал, они незаконны, — крикнул кто-то в толпе.
— Браконьерство с их родной планеты запрещено для всех, кроме ксамианцев, но если их обнаружат за пределами планеты, нет никаких законов, запрещающих нам продать их.
Громкий смех эхом разнесся по комнате.
— Так вот, она не девственница, но здорова. Ее волосы настоящие и соответствуют прическе их женщин. Теперь, кто из вас хочет начать торги за этот лакомый кусочек?
Пенни прикусила губу, чтобы она не задрожала, когда по залу разнеслись крики о цене. Торги были шумными и быстрыми, разрушив ее надежду на то, что она никому не понравится.
— Давайте, скупые ублюдки, — подстрекал ее похититель, кашляя чем-то липким на пол. — С такой кожей, как эта, представьте, как хорошо будут видны следы от хлыста.
Пенни чуть не упала в обморок, когда цифры посыпались со скоростью, которая была бы лестной при менее опасных для жизни обстоятельствах.
— Она не продается.
Голос прозвучал ясно и громко, и шум утих. Пенни подняла голову и увидела Реджа, высокого и разъяренного среди подонков, которые хотели ее купить.
В ней расцвела надежда. Несмотря на то, что ее логика говорила ей, что это невозможно, она знала, что Редж спасет ее.
* * *
Редж услышал шум, когда возвращался после успешной сделки на свой корабль. Он намеревался обойти его, не интересуясь развлечениями, которые можно найти в подобном месте, но когда он услышал слова «рыжеволосая», то остановился как вкопанный, заставив тех, кто шел позади, обойти его стороной.
— Ральф, — сказал он вслух, зная, что встроенный коммуникатор свяжет его со своим кораблем. — Пожалуйста, скажи мне, что Пенни все еще на борту.
— Да, ну, она… то есть… — заикнулся ИИ, и холодный щупалец страха пробежал по его позвоночнику.
— Упрямая землянка. Я надеру ей задницу сразу после того, как спасу ее. — Редж развернулся и зашагал обратно к галактическому бару, где подавали не только самые отвратительные напитки во всей Галактике, но и сидели худшие посетители.
Трепет и гнев боролись за превосходство в его теле, особенно когда он увидел Пенни, съежившуюся на платформе в задней части прокуренного и гнилостно пахнущего бара.
— Чертовски глупая женщина, — пробормотал он себе под нос, проталкиваясь сквозь ухмыляющуюся толпу, которая преграждала ему путь к ней.
Сумма кредитов, которую выкрикнули за покупку Пенни, ошеломила его. Очевидно, он был не единственным, кто находил ее редкой красавицей. Конечно, они еще не слышали, как она говорила.
Когда он подошел достаточно близко, чтобы его было слышно, он заговорил.
— Она не продается. — Его голос прозвучал громче, чем ожидалось, очевидно, усиленный Ральфом, и в то время как толпа, окружающая помост, успокоилась, диктор продолжал, как будто он был глух к его заявлению. Пенни, однако, услышала его и устремила на него полный надежды взгляд. Перед лицом ее отчаяния что-то в нем застонало. Есть шансы против него или нет, он бы не уехал отсюда без нее. Что это было за земное выражение, которое Ральф сказал ему с каким-то странным акцентом? Ах да, это хороший день, чтобы умереть.
— Я сказал, она не продается.
При его громких словах торги прекратились, и пират, ведущий аукцион, наконец, прищурился на него. Он сплюнул на пол, прежде чем сказать:
— И кто ты такой, чтобы утверждать, что она не продается?
Редж заговорил, не подумав.
— Она моя пара. — Как ни странно, эти слова не заставили его съежиться или захотеть устремиться к звездам. Вместо этого они чувствовались… правильными.
Но ему придется проанализировать это — а также испытать приступ паники из-за этого — позже.
Грязный работорговец фыркнул.
— На ней нет метки. Ты лжешь.
Редж пожал плечами.
— Моя пара хотела привыкнуть ко мне и к порядкам моего мира, прежде чем произносить эти слова. Однако она моя, и поэтому, ты не имеешь на нее никаких прав.
— Докажи это. Произнеси эти слова.
— Что?
— Если она действительно твоя пара, тогда проведи ритуал. Если ты говоришь правду, то ее брачная метка отметит ее. Если ты скажешь неправду, что ж, ты умрешь, а она достанется тому, кто предложит самую высокую цену.
Редж был удивлен, что требование аукциониста рабов сблизиться с ней не разозлило его. Но ведь он не хотел, чтобы с ним спаривались? Что случилось с тем, чтобы быть свободным и странствовать по звездам? «Ах, клянусь лунами, ее жизнь не стоит цены моей свободы».
Он вскочил на помост, и Пенни бросилась к нему, обнимая и шепча сдавленным голосом.
— Мне так жаль. Я должна была послушаться тебя. Что ты собираешься делать?
— Жениться на тебе, очевидно, и молиться, чтобы духи наблюдали и помогли. Ты не ранена?
— Нет. Просто чувствую себя глупо в этом наряде. Итак, как мы собираемся сбежать? — Острый укол ножа заставил его отвернуться от Пенни.
Пират усмехнулся.
— Как трогательно. Теперь произнеси эти слова, и давай посмотрим, правду ли ты сказал.
Редж повернулся обратно к Пенни и поднял руки.
— Обычно мы бы сделали это обнаженными, но я думаю, что твой наряд уже достаточно обнажил твою плоть перед этой компанией. Положи свои руки на мои. — Пенни выдержала его пристальный взгляд и положила свои маленькие ручки на его. Покалывание пронзило его там, где их кожа соприкоснулась, электрический ток, о котором он слышал, но никогда не думал испытать. Пенни втянула воздух, и ее глаза расширились, но, на этот раз, она промолчала. Черт, похоже, независимо от его чувств по этому поводу, Пенни была его второй половинкой, а это означало, что брачный ритуал сработает. На тот случай, если он ошибся, у него действительно был план. Сбежать трудным — он же «кровавым» — путем.
— Поторопись, — рыкнул нетерпеливый работорговец, еще раз взмахнув ножом.
Редж на мгновение задумался, стоит ли ему пробиваться наружу, но, глядя на Пенни, такую хрупкую и доверчивую, он понял, что должен попытаться вытащить ее, по возможности, без насилия.
— Мне нужно, чтобы ты повторяла за мной. — Редж сделал глубокий вдох и приготовился изменить свою жизнь навсегда. — Моя жизнь, моя душа, я клянусь тебе.
Пенни сглотнула, ее глаза метались между ним и ножом. Ее руки, прижатые к его, дрожали, но, наконец, она заговорила.
— Моя жизнь, моя душа, я клянусь тебе.
— Навеки соединиться вместе.
Пенни повторила за ним, и как только она произнесла «вместе», их окутал свет.
С громким треском энергия хлынула в него, а затем наружу, в Пенни. Взад и вперед мистическая сила вращалась между ними, соединяя их безвозвратно, навсегда сливая их души в одно целое. У Реджа было всего мгновение, чтобы ощутить ее эмоции — страх, надежду и что-то теплое, что-то сладкое, чему он не мог подобрать названия. Он разберется с этим позже. Во-первых, чтобы выяснить, сдержит ли пират свое слово, поскольку, согласно сделке, Редж теперь был женат на Пенни, и она носила метку.
Редж переплел пальцы с ее левой рукой и потянул ее руку вверх, чтобы все увидели дымчатую соединительную ленту, которая теперь извилистыми узорами обвивала ее запястье.
— Что это? — спросила она, зачарованно глядя на него.
Вместо того чтобы ответить ей прямо, он обратился к работорговцу.
— Как я уже говорил тебе, эта женщина — моя пара и носит мою брачную метку. А теперь, если вы не возражаете, мы с женой хотели бы удалиться на наш корабль, чтобы немного побыть наедине. — Редж знал, что это будет не так просто, и, как только лицо пирата исказилось в нечто еще более уродливое, чем его обычное выражение, Редж спрятал Пенни за спину и вытащил ножи.
— Схватить… — слова уродливого работорговца были прерваны, когда Редж полоснул его по горлу, почти обезглавив зверя своим клинком. Один убит, впереди целая орда.