Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

В главном зале секты Сюаньюань Повелитель демонов Вэньжень Э уже семь дней предавался уединенной медитации, дверь была плотно закрыта, еда и напитки, ежедневно доставляемые его подчиненными, оставались нетронутыми. Кто знает, какую тайную технику культивирования он постигает?

Мастер алтаря Юань, который управлял главным залом, был очень встревожен. Достопочтенный Повелитель внезапно ушел в уединение, не оставив каких-либо приказов своим подчиненным, и никто не знал, когда он вернется. Если бы он действительно овладел новой техникой или вышел на новый уровень... разве не следует подготовиться к празднованию?

Повелитель Демонов не был экстравагантен по натуре и не любил формальностей. Но если он действительно поднялся на новый уровень, то Мастер алтаря Юань должен, по крайней мере, собрать всех в главном зале заседаний, чтобы поздравить его с увеличением силы и обсудить будущие планы Секты Сюаньюань по завоеванию мира культивирования.

Мастер алтаря Юань, поразмыслив над этой дилеммой, наконец, решил обратиться за помощью к Левому Защитнику Секты Сюаньюань, Инь Ханьцзяну. Инь Ханьцзян был ближайшим доверенным лицом Достопочтенного и тем, кто общался с ним прямо перед его уходом в уединение. Он был тем, кто, скорее всего, понимает мысли Вэньжень Э.

Одетый во все черное Инь Ханьцзян с ледяным выражением лица охранял дверь в комнату для медитации все семь дней. Он был немногословным человеком. Он выслушал сомнения Мастера алтаря Юань, и на его бесстрастном лице появилось слегка озадаченное выражение: он, казалось, был в растерянности.

Невысокий Мастер алтаря Юань поднял глаза и встретился взглядом с Инь Ханьцзяном, ожидая его совета.

Инь Ханьцзян пошевелил губами и выдал пару слов:

- Не сейчас.

- Хм? - глупо переспросил Мастер алтаря Юань. - Этот подчиненный слышал, что Достопочтенный получил редкую книгу семь дней назад и сразу же ушел в уединение. У Достопочтенного не было прорыва в культивации уже много лет. Если существует техника, которая настолько привлекла его внимание, что заставила его немедленно изучить ее за закрытыми дверями, разве это не должно привести к прорыву?

- Как я уже сказал, в этом нет необходимости, - холодно сказал Инь Ханьцзян, и меч в его руке вспыхнул ярким светом. Мастер алтаря Юань, больше не осмеливаясь задавать вопросы, поспешил уйти.

После того, как он ушел, Инь Ханьцзян повернулся, чтобы посмотреть на плотно закрытую дверь за своей спиной, и ледяное выражение на его лице сменилось замешательством.

Достопочтенный действительно получил книгу семь дней назад. Все предполагали, что это секретный том, но только Инь Ханьцзян, который в то время находился рядом, смог мельком увидеть название книги — «Жестокий роман: ты один неизменно в моем сердце».

Название было настолько приторным, что у Инь Ханьцзяна заболели зубы. Ничто в этой книге не напоминало работу о секретных техниках. Даже любовные романы, написанные смертными учеными, имели более адекватные названия, чем это.

Инь Ханьцзян думал, что Вэньжень немедленно сожжет этот мусор дотла, но кто бы мог подумать, что он откроет ее, взглянет на первую страницу, глубоко вздохнет и немедленно закроется в уединение с ней?

Стоил ли смертный роман того, чтобы Повелитель Демонов тщательно просматривал его в течение семи дней?

Чем дольше Инь Ханьцзян стоял перед дверями, тем больше он волновался.

Это был мир культивирования — его нельзя сравнивать с Цзянху и Вулинем* из мира смертных. Вулинь и Цзянху были собраниями смертных, которые посвятили себя укреплению своих тел, чтобы казаться лишь немного сильнее обычных людей. Независимо от того, насколько сильно они тренировали свою внутреннюю силу, она была лишь искусственно приобретенной, и в лучшем случае им удавалось убить зверя с одного удара. А вот мир культивирования был на уровень выше боевого мира Вулиня. Культиваторы, оставив позади дела мира смертных, использовали различные методы, чтобы вознестись в царство бессмертных. И их врожденная сила намного превосходила приобретенную силу мастеров боевых искусств Вулинь.

*Цзянху и Вулинь-термины, обозначающие сообщества мастеров боевых искусств в романах уся, изолированные от обычного человеческого социума.

Жители Вулиня могли быть одержимы любовью и похотью, могли интересоваться историями о героях и красавицах, а культиваторы пытались отказаться от всего мирского, разорвать узы любви и привязанности и посвятить себя своей собственной версии великого Дао.

А секта Сюаньюань была демонической сектой*. И те из них, кто культивировал отношения между мужчиной и женщиной, делали это только с вожделением, а не с любовью. Использование искусства «сорвать и наполнить»** для кражи сущности других людей было далеко от сентиментальных любовных историй.

*разумеется, не настоящие демоны, а просто культиваторы, использующие разрушительные методы, не одобренные праведными сектами.

**техника, которую развивают при занятии сексом

И путь, который избрал Вэньжень, был путем убийств. У него никогда не было сексуальных отношений. Как... как он мог читать «Жестокий роман: ты один неизменно в моем сердце» целых семь дней и семь ночей?

Инь Ханьцзян не понимал. Он вообще ничего не понимал, но он был одним из защитников Достопочтенного, самым преданным подчиненным Вэньженя. Он поклялся, что скорее умрет, чем позволит кому-нибудь хотя пальцем коснуться Вэньженя. Любой, кто хочет убить Вэньжэня, должен был сначала пройти через Инь Ханьцзяна.

Поэтому, даже если бы он узнал, что Достопочтенный читает любовный роман, а не медитирует в уединении, Инь Ханьцзян все еще держал бы свой меч наготове и стоял бы перед дверями комнаты культивирования, неподвижный и молчаливый, не двигаясь ни на шаг.

По другую сторону двери Вэньжень Э уронил книгу на пол, положив руку на обложку. Мгновение казалось, что он уничтожит ее одним ударом. Но его рука слегка дрогнула, и, в конце концов, он убрал ее, оставив книгу нетронутой.

Нахмурив брови, он прижал кулак ко лбу и, казалось, погрузился в поиск решения сложной проблемы.

Семь дней назад Вэньжень Э обсуждал с Инь Ханьцзяном урок, который они должны преподать праведным культиваторам, всегда угрожавшим секте Сюаньюань, когда в его руке внезапно появился толстый том. Вэньжень Э был одной из самых влиятельных фигур в мире культивирования. Если только не бессмертный спустился с высших миров, никто в этом мире не смог бы, не оставив при этом никаких следов своего присутствия, вложить книгу ему в руку так, чтобы он этого не заметил.

Огорошенный сложившейся ситуацией, Вэньжень Э не уничтожил книгу и, бросив взгляд на заголовок, открыл ее и нашел несколько строк на первой странице: «Из-за переизбытка сюжетных дыр эта история была отвергнута ее читателями. Тогда был выбран самый популярный среди читателей персонаж для личной проверки последовательности событий и внесения соответствующих изменений».

Прочитав эту строчку, Вэньжень сразу же заперся в уединении, потратив целых семь дней на перечитывание этого роман из более чем миллиона слов от корки до корки, слово за словом, несколько раз. Обладая сильными способностями к обучению, он запомнил его уже при первом прочтении, и ему не нужно было перечитывать, но он все равно сделал это несколько раз, обдумывая значение каждого предложения.

Он потратил на это столько времени, что если и было что-то, что он так и не понял, то вряд ли он когда-то это поймет.

Он понимал все слова в предложении. Он даже мог представить себе, что было описано, когда они были связаны вместе. Но, в конце концов, он просто не мог понять смысла!

В книге рассказывалась история любви и ненависти, связывающих между собой мужчину и женщину на протяжении двух жизней.

Главная героиня в своей предыдущей жизни была изначальной богиней Небес. В отличие вознесшихся на небеса смертных, она была рождена божеством одновременно с небом и землей. Она отвечала за катастрофы, распространяя чуму, бедствия и смерть по всему миру людей. Это звучало так, будто она была злой богиней, но на самом деле она лишь поддерживала космическое равновесие. Жизнь и смерть всегда должны сосуществовать. В цикле вселенной все вещи имеют начало и конец. Она была абсолютно справедливой и беспристрастной, никогда не нацеливалась специально на одну расу людей, и без радости или печали выполняла свою работу бесчисленные века.

Эпохи сменяли одна другую, и большинство первобытных богов пало, а божественное царство теперь населяли многочисленные вознесшиеся боги. Эти боги были представителями человечества, главными среди всех живых существ, теми, что прошли небесными путям, собрали в своих телах сущность неба и земли и прошли тысячи испытаний, чтобы обрести силу, подобную изначальным богам, и вознестись в божественное царство. Главный герой был одним из них.

Он был из тех, кто считал себя ответственным за всякую жизнь на земле. В божественном царстве он узнал, что главная героиня была одним из оставшихся изначальных богов, ответственных за многочисленные бедствия. Тысячи катастроф, о которых он слышал, будучи человеком, на самом деле были вызваны ею. И тогда он начал постоянно взывать к главной героине, надеясь, что она поменяет свое поведение.

Изначальная богиня была так же бесстрастна, как космос. Для нее слова главного героя ничем не отличались от плывущих облаков, парящих птиц или жужжания мухи над ухом. Если он становился слишком шумным, она часто использовала заклинание тишины, чтобы запечатать его губы и сбросить его вниз с тридцати трех слоев неба.

Но главный герой был упрям. Каждый раз он поднимался обратно, находил способ избавиться от заклинания тишины и возвращался, чтобы искренне умолять ее проявить сочувствие к смертным.

Так прошли миллионы лет, и наступило предопределенное богине испытание.

Космос должен подвергнуться трем бедствиям: ветра, воды и огня, разрушаясь и воссоздаваясь бесчисленное количество раз, что относится также и к богам. Главная героиня смирилась со своей судьбой и бодро приняла предназначенное ей бедствие*. Когда она была готова пройти через это, появился главный герой.

*Я так поняла, что это примерно то, с чем сталкивались и небожители в Благословении небожителей. В частности, Повелитель Воды был сильно занят этим, когда его брат попал в беду.

Испытание, предназначенное изначальному божеству, превосходило любое другое. Главная героиня знала, что она неизбежно погибнет. Только если она сможет сохранить свою душу, пережить реинкарнацию и снова постичь суть небес, у нее будет шанс выжить. Поэтому, прежде чем пройти свое испытание, она оставила свою божественную сущность запечатанной где-то в человеческом мире, чтобы в будущем снова обрести ее, восстановить свою силу и вернуться в божественное царство.

Когда она переживала свое испытание, собираясь отказаться от своего тела и войти в цикл реинкарнации, появился главный герой и закрыл ее от удара молнии, успешно взяв на себя часть испытания вместо нее. И они вместе вошли в цикл реинкарнации.

Главный герой невольно создал с ней кармическую связь. После перевоплощения наивная и невинная главная героиня была принята в секту культиваторов, и когда она впервые увидела главного ученика секты, у нее возникло ощущение, как будто в ее сердце ударила молния. Вернее, ударом молнии это посчитал прочитавший описание этого Вэньжень: « От одного взгляда по ее телу распространилось ощущение, похожее на покалывание, и она не могла отвести свой взгляд или сделать хоть один шаг». Вэньжень Э никогда не испытывал любви и поэтому предположил, что такие симптомы могут быть вызваны только ударом молнии.

Эти двое влюбились друг в друга с первого взгляда. Сердце главной героини, которую в этой жизни звали Бэйли Цинмяо, похитил Хэ Вэньчжао, главный ученик, который, как и прежде, всем сердцем заботился о смертных. Это было началом мучительной истории о том, как главная героиня подвергалась насилию над телом и душой, но никогда не отказывалась от своей любви, пока, наконец, не отринула свою божественную сущность ради Хэ Вэньчжао, выбрав счастливую жизнь рядом с любимым человеком.

В частности, в сюжете будут присутствовать ложные обвинения, недопонимание, Бейли Цинмяо будет заключена в тюрьму, изнасилована, отравлена, ее будут преследовать, а Хе Вэньчжао, в свою очередь, женится на другой, несколько важных второстепенных героев, защищающих и лелеющих ее, будут искренне преданны Бейли Цинмяо, но она, любя только Хе Вэньчжао, будет игнорировать добрые намерения всех остальных, настаивая лишь на необходимости найти Хе Вэньчжао и выйти за него замуж. А еще, после того, как ее ранили враги или соученики, другой герой будет спасать ее, и после выздоровления она сбежит, чтобы снова подвергнуться насилию.

Такого рода сюжетная линия заняла более 800 000 слов, и у Вэньженя, пока он это читал, едва не приключилось отклонение ци*. Если бы Бейли Цинмяо появилась перед ним прямо сейчас, он бы раскроил ей череп, чтобы посмотреть, как работает ее мозг.

*своего рода сумасшествие у культиваторов, может повредить как тело, так и разум.

На последних страницах уже не было самой истории, вместо этого там нашлась куча странных сообщений, помеченных как Раздел отзывов. Отзывы в основном были примерно такими:—

[Эта ГГ сумасшедшая, отказаться быть богом, чтобы остаться с подонком, который до этого был женат на другой!]

[Дерьмо, дебилизм, меня заставили ждать более миллиона слов, чтобы ГГ вернула свою божественную сущность и наказала этого подонка, но она предпочла оставаться шл**** до самого конца.]

[Хэ Вэньчжао любит ГГ, но мир важнее ее, старейшины секты важнее ее, простые люди важнее ее, все остальное важнее ее. Хэ Вэньчжао может оттолкнуть ее в сторону, когда захочет. Ее любовь слишком покорная, мне такого не понять.]

[Хе Вэньчжао дважды разрушил жизнь ГГ. Она была изначальной богиней, она смотрела на вещи иначе, чем вознесшийся бог. Причинять бедствия было ее долгом, еще и для того, чтобы уравновесить вселенную. Он продолжал давить на нее, чтобы она была милостива к человечеству, и испортил ее небесное испытание, сделав так, что в своей следующей жизни она не могла не быть связана с ним. Этот парень слишком страшен, он все время мучил главную героиню ради справедливости!]

[Любовь с первого взгляда можно рассматривать как карму из их прошлой жизни, но почему тогда эта карма ничего не значит для Хе Вэньчжао? И эта Байли Цинмяо все еще хочет умереть за него? Хе Вэньчжао может жениться на Мастере Павильона Фиолетового Духа, так почему же Байли Цинмяо не может выйти замуж за Чжунли Цяня или Вэньженя Э? Неужели наследник величайшей семьи в мире культивирования недостаточно красив, неужели Повелитель Демонов недостаточно крут? Почему надо вешаться на Хе Вэньчжао?]

[Вэньжень был единственным, кто удерживал меня все эти миллион с гаком слов. Мне хотелось увидеть, как он порвет главного героя на части, но в результате главная героиня все равно погубила его.]

[Вэньжень Э, Чжунли Цянь, Инь Ханьцзян, да любой из них лучше, чем Хэ Вэньчжао, ГГ слепая!]

[Может и так, только давайте исключим Инь Ханьцзяна, он слишком страшный.]

[Вычеркните Инь Ханьцзян, от одного вида этого имени мне снятся кошмары.]

[Вычеркните его +1, давайте просто поговорим о Вэньжене.]

Эти знакомые имена, постоянно появлявшиеся в комментариях, Вэньжень Э, Инь Ханьцзян, Чжунли Цянь, и были причиной тому, что Повелитель Демонов вытерпел и прочитал всю книгу.

Вэньжень сразу понял, что тот, кто был описан в книге, - это он сам.

Как и говорилось в первых строках книги «Жестокий роман: ты один неизменно в моем сердце» , Вэньжень Э был высокомерным, но страстно влюбленным вторым по значимости героем. Мир, в котором он жил, был всего лишь историей из книги.

Обычный культиватор, узнавший такую правду о своем мире, вероятно, получил бы тяжелый психологический удар, и либо прожил бы остаток своих дней в полной депрессии, либо сошел бы с ума от отклонения ци. Даже Вэньжень Э некоторое время пребывал в оцепенении, но он все же был человеком, чей путь самосовершенствования был связан со смертью и убийствами, а посему он обладал непоколебимой волей. Он быстро понял, что мир культивации был только одним из мириадов миров космоса. В глазах других людей его мир был всего лишь романом, но в этой книге «Жестокий роман: ты один неизменно в моем сердце» описывались лишь любовь, ненависть, дружба и вражда нескольких десятков человек. Вещей же, не описанных в ней, было достаточно, чтобы составить целый мир. Эта книга была всего лишь записью жизни определенных людей в определенное время, а не миром как таковым.

Вэньжень знал, что он, без сомнений, существует, что его мысли и действия не подчиняются чьему-либо контролю, и мир его был реальным, а для него этого было достаточно.

Чего Вэньжень на самом деле не мог понять, так это того, что в книге говорилось, что в будущем он влюбится в Бейли Цинмяо, покорит весь мир ради нее и отдаст за нее свою жизнь. Холодный и бесстрастный Вэньжень просто не мог этого понять.

Просто прочитав книгу, он испытал желание вырвать душу Бейли Цинмяо из ее тела, заставить ее забыть о своих чувствах к Хе Вэньчжао, а затем засунуть ее обратно в тело. Как он мог ради ее защиты рисковать своей жизнью, помогать Хе Вэньчжао лишь потому, что она попросила его об этом?

Вэньжень знал, что если он не докопается до сути этих вещей, одержимость этим может породить внутреннего демона*, который будет мешать его культивированию. Он должен был разобраться в этих вопросах, не обязательно для того, чтобы выполнить задание, данное ему в начале книги, скорее для того, чтобы просто успокоиться.

*имеется в виду навязчивая идея, которая может сильно помешать культивированию. Хотя в новелле про Чжао Яо (если кто смотрел дораму) у одного из героев этот внутренний демон вполне так себе стал реальным, воплотился в очень симпатичного и харизматичного злого духа, который весьма активно участвовал в сюжете.

Поразмыслив над этим три дня, он принял решение — он выяснит, почему Бейли Циньмяо была такой бесстыжей... хм, почему она была так безнадежно влюблена. Он сам не мог этого понять, и, возможно, сама Бэйли Циньмяо тоже была довольно бестолковым существом — в конце концов, в нее попала молния, так что, должно быть, ее мозг работал немного неправильно. Но другие люди из книги, в частности романтические соперники Бэйли Циньмяо, вероятно, знали, что делали. В конце концов, они также любили Хэ Вэньчжао и были готовы сражаться друг с другом насмерть ради него.

Если один человек не сможет объяснить ему, значит, просто придется найти другого. Если он опросит достаточное количество людей, то наверняка получит ответ. А когда он разберется в проблеме, уже не так сложно будет изменить сюжет.

Составив этот план, Вэньжень наконец открыл двери. Когда Инь Ханьцзян, стоявший снаружи на страже, увидел его, он опустился на одно колено и положил свой меч на землю, спокойно ожидая команды Достопочтенного.

Вэньжень Э посмотрел на своего Левого Защитника, которому он доверял больше всех остальных, и вспомнил, что тот тоже был в романе.

- Защитник Инь, что ты думаешь о любви... Хотя нет, не важно.

Сказав всего несколько слов, Вэньжень вспомнил, что Инь Ханьцзян делал в этой истории, так сильно напугав всех читателей, и решил не спрашивать.

Инь Ханьцзян, вероятно, тоже ничего не смыслил в любви. 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Инь Ханьцзян понял, что собирался сказать Вэньжень Э, и что он спрашивал его мнение о любви. Честно говоря, Инь Ханьцзян тоже ничего в этом не понимал.

В детстве он был найден Вэньженем под грудой мертвых тел и доставлен в секту Сюаньюань. С первого дня приказы Достопочтенного были смыслом его жизни, и он никогда не высказывал своего собственного мнения. Хотя Вэньжень и не закончил вопрос, Инь Ханьцзян, склонив голову, сказал:

- Предпочтения Достопочтенного – закон для этого подчиненного.

Если бы Достопочтенный любил романы, Инь Ханьцзян собрал бы для него все романы на Земле. Если бы ему нравились мужчины или женщины, Инь Ханьцзян привел бы к нему всех людей, пришедшихся ему по вкусу. Выполнение желаний Достопочтенного было целью жизни Инь Ханьцзяна.

Вэньжень Э уставился на Инь Ханьцзяна, стоящего перед ним на коленях, и вдруг вспомнил роман, занимавший его внимание в течение последних нескольких дней.

Судя по сюжету романа, Инь Ханьцзян и вправду действовал в соответствии со своими словами.

В «Жестоком романе: ты один неизменно в моем сердце» Инь Ханьцзян был любовным интересом номер четыре и обличенным доверием подчиненный Вэньженя Э номер два. Обычно он был молчалив и сдержан, преданно защищал Бейли Цинмяо и выполнял все ее желания. Когда Вэньжень не мог сам присматривать за Бейли Цинмяо, он посылал Инь Ханьцзяна охранять ее. Инь Ханьцзян принимал за нее удары, был отравлен вместо нее, был ранен за нее и чуть не погиб, и все это без единой жалобы. А ведь он даже не признался ей в любви. Самые откровенные слова, которые он когда-либо произносил, были сказаны в то момент, когда оба они находились в опасности, и Бейли Циньмяо сказала ему уходить. Тогда он хрипло проговорил:

- Либо мы оба выживем, либо я умру, защищая тебя.

Какая девушка смогла бы устоять перед такими преданными, честными и искренними словами? В более ранних частях романа популярность Инь Ханьцзяна в какой-то момент даже затмила Вэньженя. Даже Бейли Цинмяо, все еще сходившая с ума по Хэ Вэньчжао, однажды в слезах сказала Инь Ханьцзяну, что не сможет отплатить ему за его помощь, даже если потратить на это всю жизнь.

Все читатели, включая Вэньженя Э, думали, что Инь Ханьцзян был безмерно влюблен в Бейли Цинмяо, но после того, как Вэньжень Э отдал за нее свою жизнь, Инь Ханьцзян...

Вэньжень снова обдумал сюжетную линию, которую он перечитал четыре или пять раз. Он спросил Инь Ханьцзяна:

- Пока этот Достопочтенный здесь, ты, безусловно, всем сердцем предан ему. Но что, если однажды этот Достопочтенного покинет этот мир?

Едва эти слова прозвучали, по телу Инь Ханьцзяна пробежала дрожь, и рука, на которую он опирался, слегка задрожала. Казалось, он с трудом мог вынести одну только мысль о возможной смерти Вэньженя. Он не хотел даже представлять этого, но Вэньжень уже задал вопрос, поэтому он заставил себя обдумать его. Через несколько мгновений холодный пот выступил у него на лбу, и, казалось, он был на пределе своих возможностей.

Спустя долгое время он выдавил сквозь стиснутые зубы ответ:

- Этот подчиненный умрет раньше Достопочтенного.

Вэньжень Э рассеянно вытер рукавом пот со лба Инь Ханьцзяна. Его действия дышали теплом, но его слова звучали холодно.

- А если у этого Достопочтенного оставалось незаконченное дело, и он не позволил тебе умереть?

Глаза Инь Ханьцзяна дрогнули, и он опустился на оба колена, упершись обеими руками в землю и глубоко опустив голову.

- Этот подчиненный не знает.

Он не знал, а вот Вэньжень как раз знала.

В книге Вэньжень Э перед смертью приказал Инь Ханьцзяну защитить Бейли Цинмяо, полагая, что Инь Ханьцзяну она тоже нравится, а значит, он, безусловно, защитит ее так, как сделал бы это сам Вэньжень. И Инь Ханьцзян действительно выполнил его приказ, никогда ни на шаг не отходя от Бейли Цинмяо.

Но в это же время в истории откуда-то вдруг появился человек в маске призрака. От него, казалось, невозможно было скрыться, он использовал все способы, какие мог придумать, чтобы навредить Бейли Цинмяо. Когда Бейли Цинмяо была ранена, он посыпал ее раны костным порошком*. Когда Бейли Цинмяо потеряла сознание, он бросил ее в Яму Тысячи Змей. Когда Бэйли Цинмяо осталась одна, он повесил котел и попытался превратить ее в масло для лампы. С каждым своим появлением он становился все более и более жестоким.

*мука из перемолотых костей животных, вообще используется как фосфорное удобрение и добавка в корм для животных. Интернет заполнен хвалебными песнями о полезности данного порошка. Видать, страшная штука, если использовать не по назначению)))

Все это время читатели предполагали, что Маска Призрака - это переодетая женщина, снедаемая ревностью. Несмотря на то, что выглядел он как мужчина, в мире культивирования у женщины было много способов притвориться мужчиной.

Но никто не ожидал, что произошло, когда однажды Бейли Цинмяо и Инь Ханьцзян спрятались в пещере, спасаясь от Маски Призрака. Бейли Цинмяо тихо сказала:

- Господин Инь, мне так повезло, что Вы здесь.

- Думаешь? - Сказал Инь Ханьцзян.

Бейли Цинмяо была измотана и уже собиралась задремать, спрятавшись за его спиной, когда вдруг увидела, что уголок свертка, который нес Инь Ханьцзян, приоткрылся. То, что она увидела внутри, было тем самым, что не раз являлось ей в страшных кошмарах – это была маска призрака!

После смерти Вэньженя Инь Ханьцзян наконец-то ослушался его приказа. Он хотел замучить Бейли Цинмяо до смерти, он хотел отправить ее в ад, чтобы она сопровождала его повелителя, он хотел превратить ее душу в вечно горящую лампу, чтобы осветить путь Вэньженя в загробной жизни.

То есть вся забота, которой он окружил ее в прошлом, была вызвана не его любовью к ней, а тем, что таков был приказ Вэньженя Э. Только поэтому он сделал безопасность Бейли Цинмяо своим приоритетом. После того, как Вэньжень отдал свою жизнь за Бейли Цинмяо, Инь Ханьцзян хотел лишь причинить ей боль тысячью разных способов.

Читая роман, Вэньжень не понимал мотивов Инь Ханьцзяна. И только выбравшись из комнаты и спросив его, он понял, как сильно, должно быть, страдал Инь Ханьцзян. Теперь первая загадка книги была разрешена.

- Можешь встать, - сказал Вэньжень.

Инь Ханьцзян, утерев нижнюю губу рукавом, уверенно поднялся на ноги. Вэньжень поймал его за руку и почувствовал запах крови, идущий от рукава.

Только представив смерть Повелителя Демонов, Инь Ханьцзян испытал такую сильную боль. Даже Вэньжень Э, выбравший для самосовершенствования путь убийств, был немного тронут.

Прямо сейчас Вэньжень не был влюблен в Бейли Цинмяо, как в книге, поэтому он не думал, что Инь Ханьцзян поступил как-то неправильно. Среди тех, кто культивировал демонические пути, кого можно было назвать бескорыстным? Если ты не можешь получить что-то, уничтожь это. Если ты умираешь, забери своего врага с собой в загробную жизнь. Все это считалось в порядке вещей.

Вэньжень Э просто хотел бы сказать тому Инь Ханьцзяну из книги:

- Неплохо!

А кроме того, ему хотелось бы врезать Вэньженю из книги. У главной героини, по крайней мере, были проблемы с головой. Чего Вэньжень действительно не мог принять, так это того, что он сам отказался от всего ради любви. Это было совершенно невозможно.

Почему его так затянуло в эту ловушку, что он совершенно неспособен был выбраться из нее? И почему Бейли Цинмяо была настолько влюблена в Хэ Вэньчжао, что полностью потеряла себя, и при этом, получив столько ран, все еще желала быть с ним? Зачем ревнивым злодейкам надо было подставлять невинную девушку из-за Хэ Вэньчжао?

Было слишком много такого, чего Вэньжень не понимал.

Инь Ханьцзян прояснил для него лишь один момент, вызывавший вопросы, но перед Повелителем Демонов таких вопросов стояло еще много.

Вэньжень Э положил руку на грудь Инь Ханьцзяна и направил в него поток энергии, помогая ему исцелиться. Инь Ханьцзян не оказал никакого сопротивления, позволив подавляющей энергии Вэньженя свободно проникнуть в его даньтянь* и помочь подавить его духовную сущность, пришедшую в смятение из-за его нестабильного разума.

* область в нижней части живота, где собирается ци

Небрежно подлечив Инь Ханьцзян, Вэньжень Э приказал:

- Передай Правому Защитнику явиться в зал совета.

Инь Ханьцзян поклонился и, вынув один из командных талисманов Достопочтенного, послал вызов Правому Защитнику.

Двое мужчин пришли в зал совета и ждали там некоторое время, пока не появилась девушка, одетая в фиолетовое. То, во что она была одета, с трудом можно было назвать одеждой, скорее это были полосы фиолетового газа, окутывавшие ее тело, и едва прикрывавшие стратегически важные места, но зато выгодно подчеркивавшие ее соблазнительную фигуру, каждым своим изгибом привлекавшую внимание людей.

К сожалению, ее ждали двое слепцов с ледяными сердцами. Правый Защитник, Шу Яньянь, давно смирилась к такой реакции с их стороны. Она сделала поклон, исполненный соблазна, Вэньженю и, получив разрешение подняться, нетерпеливо сказала:

- Достопочтенный, Вы желаете, чтобы я оправилась наказать этих двуличных лицемеров из праведных сект? Этой подчиненной не терпится сделать это.

Изящно прикрыв рот ладошкой, она продемонстрировала застенчивую улыбку.

Вэньжень хорошо понимал ее.

- Тебе не терпится наказать их или собрать их ян, чтобы дополнить свою инь*?

* Принцип двойного культивирования, основанный на сексе, когда в процессе женщина забирает у мужчины ян, а мужчина у женщины – инь.

- А разве это не одно и то же? - Шу Яньянь захлопала ресницами, глядя на Вэньженя. - Достопочтенный, Вы так хорошо меня знаете. Я следую по пути похоти. Я бы не упустил шанса убить двух зайцев одним выстрелом.

Вэньжень Э поднял руку. Шу Яньянь, получив его разрешение, подошла к креслу справа от него и села, томно вытянув свои длинные ноги, и каждое ее движение источало неотразимое женское очарование.

Вэньжень Э проигнорировал соблазн, который она так неосторожно источала, и неторопливо сказал:

- Ты знаешь главного ученика секты Шанцин, Хэ Вэньчжао?

- О, этого? Недавно он привлек к себе мое внимание. - Шу Яньянь лениво развалился на стуле, ни намека на приличие не было в ее позе. Подперев подбородок одной рукой, она сказала, подмигнув, - Достопочтенный, разве не Вы послали нас три месяца назад разузнать планы праведных сект? Я обернулась хрупкой и жалкой певицей и притворилась перед парочкой молодых учеников из секты Шанцин, что со мной плохо обращаются. Хэ Вэньчжао был тем, кто пришел мне на помощь. Этот парень...

Остановившись на мгновение, Шу Яньянь облизнула губы, словно смакуя вкус, прежде чем продолжить.

- Его истинный ян был весьма хорош.

Вэньжень отлично знал, о чем она говорит.

В книге истинный ян Хэ Вэньчжао действительно забрала Шу Яньянь, и поэтому он потерял много силы. Шу Яньянь заперла его на своей территории и почти досуха высосала его, так что, в конце концов, Бейли Цинмяо, как всегда, должна была рисковать своей жизнью, чтобы спасти его. Кроме того, чтобы помочь ему восполнить его истинную сущность, она отправилась на Тысячемильные Ледяные Равнины, чтобы найти эликсир, известный как Снежное Пламя. А потом она помогла Хэ Вэньчжао усвоить его, значительно повысив его уровень культивации.

Шу Яньянь была, по сути, злодейкой номер один в первой части книги. Она не была влюблена в Хэ Вэньчжао, а просто хотела забрать его энергию ян, соблазнительную во всех аспектах. И из-за того, что Шу Яньянь была злодейкой, пытающейся причинить вред Хэ Вэньчжао, Бейли Цинмяо на первый раз простила ему отношения с другой женщиной.

Соблазнительница секты Сюаньюань практиковала искусство обольщения, и ее сила была намного выше, чем у Хэ Вэньчжао. Если бы она хотела что-то с ним сделать, Хэ Вэньчжао не смог бы устоять. Он явно был жертвой.

Чего Бейли Цинмяо в то время не знала, так это то, что после первого подобного случая будет второй, и третий, а также бесчисленное множество других случаев, когда Хэ Вэньчжао «принуждали», и она, как предполагалось, должна была войти в его положение.

- Расскажи мне, что случилось потом, - попросила Вэньжень.

Судя по количеству слов в книге, текущий сюжет должен был продвинуться только на 70 или 80 тысяч слов, и это была единственная, наполненная счастьем часть романа. После того, как Бейли Цинмяо вступила в Секту Шанцин, влюбившись с первого взгляда в Хэ Вэньчжао, более десяти лет они просто жили рядом, проводя время вместе, как невинные дети. Хэ Вэньчжао проявлял все возможно уважение к своей маленькой шимей*. Эти двое часто тайком сбегали, чтобы нарвать цветов или полюбоваться луной, или тренировались друг с другом глухой ночью, никогда не выходя за рамки приличий. Их отношения были сладки, как мед, настолько, что могли вызвать у читателя кариес.

*сестра, обращение к сверстнице, обучающейся в одной секте с говорящим.

Была, конечно, пара учениц, которые создавали проблемы, но тогда все были молоды и невинны, и никто из них не делал ничего неподобающего. Хэ Вэньчжао также был честным молодым героем, обожаемым лучшим учеником секты, и ему еще только предстояло взвалить на свои плечи тяжелые обязанности.

Искусительница Шу Яньянь послужила причиной первого конфликта, возникшего между ними.

- Да как тут все упомнить? - спросила Шу Яньянь. - Все, о чем я думала, - это энергия ян этого парня. Думаю, Достопочтенный помнит, мое развитие остается на одном уровне в течение многих лет. Если так будет продолжаться, у меня появятся морщины. – С этими словами она достала зеркальце и осмотрела свое лицо, выглядевшее лет на шестнадцать. Убедившись, что все с ним нормально, она продолжила, - Энергия ян Хэ Вэньчжао необычна. У него отличный духовный корень молнии, а еще, кажется, в нем есть еще и более глубокая, таинственная сила. Я уверена, что если я смогу забрать его сущность, у меня получится повысить свой уровень!

Среди культиваторов было пять видов обычных духовных корней — металл, дерево, вода, огонь и земля — и пять видов отличных духовных корней — ветер, молния, лед, свет и почва. Обычные люди в основном имели смешанные духовные корни из трех, четырех или пяти элементов. Люди с духовными корнями из двух элементов уже считались талантливыми. Чистый обычный духовный корень встречался один раз на миллион. Чистым отличным духовным корнем мог обладать лишь благословенный Небесами гений, который едва ли рождался раз в десять тысяч лет. И вот Хэ Вэньчжао, как оказалось, обладал чистым духовным корнем молнии.

Появился ли этот духовный корень молнии благодаря той небесной молнии, что поразила его в прошлой жизни? Вэньжень Э пробормотал что-то себе под нос, погруженный в размышления.

А эта таинственная сила, естественно, была его божественной силой. Хэ Вэньчжао был в своей прошлой жизни вознесшимся богом и пронес свою обретенную божественную сущность сквозь реинкарнацию. Бейли Цинмяо обладала изначальной божественной сущностью, которая была рождена вместе с небом и землей. В отличие от Хэ Вэньчжао, она не могла взять ее с собой в смертное тело.

Если бы Шу Яньянь украла сущность Хэ Вэньчжао, его божественная сила, несомненно, значительно увеличила бы ее уровень.

- Почему ты не предприняли никаких действий против него три месяца назад? Его уровень не может сравниться с твоим, - сказал Вэньжень.

- Ах, - вздохнула Шу Яньянь, - я хотел взять его, но сила в нем очень необычна. Если он сам не захочет быть со мной, я не смогу его заставить. А у него уже есть возлюбленная, маленькая девочка, которая выглядит не хуже меня самой. Она тоже очень проницательна и все время с подозрением относилась ко мне, всегда присматривая за своим мужчиной. У меня даже шанса не было...

- О? - Вэньжень слегка приподнял бровь. – Это должно произойти с его согласия?

В книге об этом не говорилось. Все было написано с точки зрения Бейли Цинмяо, и когда Хэ Вэньчжао сказал ей, что Шу Яньянь околдовала его и похитила, Бейли Цинмяо поверила этому.

- Достопочтенный, неужели Вы совсем меня не знаете? - сказала Шу Яньянь, надувшись. - В этих вопросах я всегда полагаюсь на взаимное согласие. Если мужчина особенно хорош и мне нравится, я отплачу ему, пока он будет совершенствоваться, и помогу восполнить его утраченную сущность. Не считая моих врагов, все мои возлюбленные, с которыми я культивировала, получали от этого бонусы. Иногда, когда я устаю от кого-нибудь из них и пытаюсь прогнать, они даже не хотят уходить.

«Я вообще ничего об этом не знал. Похоже, того, что этот Достопочтенный не знает, набирается слишком уж много», - подумал Вэньжень.

- Но я не позволю Хэ Вэньчжао так легко отделаться, - обнадежила Шу Яньянь Вэньженя. - Его секта Шанцин возглавляла последнее нападение на секту Сюаньюань. Как я могу проявить милосердие к главному ученику враждебной нам секты? Не волнуйтесь, Достопочтенный, я уже несколько дней тайно общаюсь с Хэ Вэньчжао за спиной этой маленькой девочки Бейли Цинмяо, притворяясь невинной девушкой. Он жалеет меня и все время приходит тайком, чтобы принести мне подарки. Он скоро будет моим.

Вэньжень на мгновение заколебался.

- Нет, в этом нет необходимости, - сказал он.

- В чем нет необходимости? - сказала Шу Яньянь, моргнув своими большими красивыми глазами.

- Нет необходимости уничтожать его, - сказал Вэньжень, постукивая пальцем по подлокотнику. - Делай то, к чему ты привыкла. Растяни это на некоторое время. Он действительно обладает уникальной внутренней силой, которая принесет тебе пользу. Не нужно делать ничего экстремального.

- Хм? – шокированная Шу Яньянь уставилась на него. Неужели это тот самый Достопочтенный, который под корень уничтожает всех своих врагов, не проявляя ни капли милосердия?

Она нахмурилась.

- Он самый любимый главный ученик секты Шанцин, столп праведных сект. Не стоит ли нам совладать с ним сейчас, пока он молод, а не оставлять его, чтобы он в будущем превратился в большую проблему? Если я, занимаясь вместе с ним, отблагодарю его, его сила возрастет еще больше. Это может принести пользу мне, но не принесет пользы Секте Сюаньюань.

Когда Шу Яньянь говорила это, выражение ее лица стало жестоким, не сохранив и следа от былой нежности и очарования.

Эти слова понравились Вэньженю.

По мнению Вэньженя Э, именно таким и должен быть культиватор. Великое Дао лишено эмоций. Вместо того чтобы цепляться за страсти, лучше использовать их для собственной выгоды. И нужно твердо стоять на своем, чтобы в минуту слабости эти страсти не привели вас к гибели.

Видя предусмотрительность Шу Яньянь и самоотдачу Инь Ханьцзяна, а затем вспомнив самого себя в книге, настолько ослепленного любовью, что он был готов отказаться от Секты Сюаньюань ради Бейли Цинмяо, Вэньжень вдруг почувствовал, что не так уж он и превосходит своих Защитников Секты.

Нормальный человек, вероятно, постарался бы держаться подальше от Бейли Цинмяо в будущем, чтобы избежать возможности быть пойманным в ловушку, но Вэньжень был человеком, предпочитавшим встречаться с проблемами лицом к лицу. Он был полон решимости встретиться с Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао, ожесточить свое сердце и не поддаваться никаким эмоциям!

Подумав об этом, он приказал:

- Шу Яньянь, мы должны думать в более долгосрочной перспективе. Тебе нужно подорвать секту Шанцин изнутри.

Шу Яньянь на мгновение задумалась, а потом хлопнула в ладоши, и глаза ее загорелись.

- Достопочтенный, эта подчиненная понимает Ваши намерения. Что мне надо сделать, так это использовать образ бедной, честной женщины, чтобы сбить с пути будущий столп праведных сект, сломать его защиту и обвести его вокруг пальца, позволив ему поверить, что я женщина с добрым сердцем, которая просто пошла по неверному пути, но внутри все еще желает искупления. Я должна сделать его одержимым мной, очаровать его своей красотой, соблазнить силой, которую он может получить от меня. А потом, если однажды я попрошу его «спаси меня», он с радостью раскроет информацию о своей секте, которую не посчитает очень важной. Даже лучше, если в будущем он сможет возглавить секту. Я могу медленно вести его по демоническому пути, пока он не завязнет слишком глубоко и не сможет повернуть назад.

Шу Яньянь приходила все в больший восторг, загораясь желанием немедленно начать играть роль невинной девушки, попавшей в беду. Делать ставку на будущее было правильным решением!

Вэньжень Э:

- ...

Он просто хотел, чтобы Бейли Цинмяо ясно увидела, что Хэ Вэньчжао по своей воле был с Шу Яньянь, и поэтому разрешил той соблазнить Хэ Вэньчжао. Но, как оказалось, Шу Яньянь думала дальше, чем он, и перевела разговор с вопроса свиданий на тему Великой войны Сект.

Его Правым Защитником и вправду была амбициозная женщина. Раньше Вэньжень даже не догадывался об этом.

- Твой план должен сработать. Но имей в виду два момента. Во-первых, не причиняй вреда Бейли Цинмяо. Во-вторых, сама не запутайся в любви, - сказал Вэньжень.

- Достопочтенный действительно видит дальше моего. Если оставить Бейли Цинмяо в покое и позволить ей создавать проблемы, это лишь подтолкнет Хэ Вэньчжао в мои такие добрые и послушные объятия. Она определенно принесет больше пользы живой, чем мертвой, - сказала Шу Яньянь, кивая. - Что касается Хэ Вэньчжао, то здесь нет причин для беспокойства. Ваша подчиненная - опытный ветеран; она видит всех двуличных мужчин насквозь.

И с этими словами Шу Яньянь развернулась и вышла из зала, оставив двух молчаливых мужчин глядеть на ее стройную спину.

- Защитник Инь, - сказал Вэньжень Э после долгого молчания. - Этот Достопочтенный не намного превосходит Правого Защитника.

Он имел в виду себя в книге.

Инь Ханьцзян сказал:

- Достопочтенный - самый дальновидный человек в мире. Правый Защитник не стоит и ногтя Достопочтенного.

- Ах, ты... - Вэньжень Э покачал головой и сменил тему. – Спустишься с горы вместе со мной. Я хочу познакомиться с этим младшим из секты Шанцин.

Он хотел увидеть, теперь, когда Шу Яньянь не украдет сущность Хэ Вэньчжао, как тот объяснится с Бейли Цинмяо и простит ли она его, как в книге.

Повелитель Демонов был весьма любопытен.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Культиваторы, используя силу неба и земли, могли в мгновение ока преодолеть тысячу миль. Менее чем за полдня группа добралась до небольшого городка недалеко от секты Шанцин. Они потратили так много времени лишь потому, что Вэньжень Э снизил скорость, дожидаясь Инь Ханьцзяна; в противном случае он мог бы прибыть на место за пятнадцать минут.

Этапы культивирования в этом мире делились на девять уровней — Сбор Ци, Очищение Ци, Создание Основы, Формирование Ядра, Зарождение Души, Божественная Трансформация, Единство Тела, Граница Пустоты и Махаяна. Каждая стадия имела девять уровней. После того, как вы преодолеете девятый уровень стадии Махаяны, небеса ниспошлют вам бедствие, и если вы преодолеете его, вы сможете вознестись в царство бессмертных. Говорят, что бессмертные также делились на Странствующих Бессмертных, Небесных Бессмертных, Золотых Бессмертных, Великих Золотых Бессмертных, Бессмертное Божество и Бессмертного Императора. Преодолев стадию Бессмертного Императора, можно было подняться в Божественное царство. Оно, в свою очередь, также было разделено на бесчисленные уровни, но независимо от того, сколько бы вознесшийся бог ни совершенствовался, он не смог бы превзойти изначальных богов, рожденных вместе с космосом. Вознесшиеся боги, какими бы сильными они ни были, всего лишь заимствовали силу космоса. Для изначальных богов космос был их домом, в то время как для вознесшихся богов он был просто временным пристанищем. Разница между ними была огромной.

Вэньжень Э, Повелитель Демонов, уже был признан сильнейшим среди демонических сект, но он находился только на шестом уровне Махаяны. В прошлой жизни главная героиня была бесконечно сильнее всех тех, кто встречался в книге. И все же она и вправду отказалась от своей божественной сущности, чтобы быть с Хэ Вэньчжао. Никто не смог бы винить Вэньженя за то, что он думал, что у нее были какие-то проблемы с головой.

Он даже заподозрил было, что Хэ Вэньчжао наложил какое-то заклятие на ее душу, чтобы контролировать ее, но магия мира культивирования, какой бы сильной она ни была, испарилась бы, столкнувшись с истинной божественной мощью Бейли Цинмяо. Она была бы подобна капле яда в океане или облачку ядовитого газа во время урагана. Перед лицом абсолютной силы вся магия мира была бессильна.

Вэньжень Э, сидя на втором этаже чайного домика, потягивал чай, который принес ему Инь Ханьцзян, и размышлял.

- Силы этого подчиненного ничтожны, и он впустую потратил время Достопочтенного, - Инь Ханьцзян не сел, а вместо этого встал за спиной Вэньженя.

- Это неважно, - Вэньжень указал на место рядом с собой. - Сядь.

Инь Ханьцзян послушно сел рядом с Вэньженем. Без приказа Достопочтенного он бы не сел, а если ему приказали, он не стал бы говорить ерунду, типа «Этот подчиненный не смеет». Если Вэньжень приказал, даже если бы Инь Ханьцзян не смел, он должен был это сделать.

- Веди себя естественно, успокой дыхание. Прямо сейчас мы просто два воина из Вулиня, которые немного знакомы с боевыми искусствами, - сказал Вэньжень Э, поглядев на напряженную спину Инь Ханьцзяна.

Вэньжень говорил один раз, и Инь Ханьцзян двигался один раз. Он расслабил прямую, как шомпол, спину, хотя его мышцы все еще были напряжены.

Инь Ханьцзян очень редко оставался лицом к лицу с Вэньженем. Он с трудом поднял голову, держа чашку с чаем, наблюдая, как от нее поднимается пар, но не сделав ни глотка.

Он был похож на марионетку, у которой нет своих мыслей. Если Вэньжень приказывал, он действовал.

Инь Ханьцзян был только на стадии Единства Тела, но в секте Сюаньюань он занимал самое высокое положение после одного человека. Самый слабый из Мастеров алтаря, Мастер Алтаря Юань, находился на девятом уровне Единства Тела, а остальные трое Мастеров находились на вершине Границы Пустоты. Правый защитник Шу Яньянь тоже находилась на шестом уровне Границы Пустоты. Из шести членов секты Сюаньюань, которые служили непосредственно под началом Вэньженя, Инь Ханьцзян был самым слабым.

Логично, что он никоим образом не должен был быть Левым Защитником. Единственная причина, по которой он занимал такую высокую должность, заключалась в том, что Вэньжень Э доверял ему, а он был предан Вэньженю Э.

Когда Вэньжень извлек его из груды мертвых тел, тот едва дышал, и половина его тела уже отмерла. Никто и подумать не мог, что он еще жив, а даже если бы и подумал, вряд ли стал даже пытаться спасти его.

Вэньжень остро чувствовал жизнь и смерть. Проходя мимо, он обнаружил Инь Ханьцзяна, лежавшего в ожидании смерти с широко раскрытыми, потускневшими глазами.

Вэньжень Э, будучи в то время лидером небольшой демонической секты, ногой спихнул труп, лежавший поверх тела Инь Ханьцзяна. Посмотрев на ребенка сверху вниз, он бесстрастно сказал:

- Мне нужен меч.

Маленький Инь Ханьцзян откуда-то нашел в себе силы, чтобы поднять свою слабую, тонкую руку и схватиться за сапог Вэньженя.

С тех пор Инь Ханьцзян стал бесчувственным мечом, что поднимался только по приказу Вэньженя.

Он совершенствовался с головокружительной скоростью и всего за несколько десятилетий достиг стадии Единства Тела, продвигаясь во много раз быстрее, чем сам Вэньжень. Но после достижения Единства Тела Инь Ханьцзян, не смотря на все старания, уже не мог поднять свой уровень, замерев на долгие сто лет.

Вэньжень всегда думал, что стадия Единства Тела была естественным пределом Инь Ханьцзяна, но в книге четко было указано, что Маска Призрака достиг пика Махаяны.

Вот почему Бейли Цинмяо никогда бы не догадалась, что Инь Ханьцзян -Маска Призрака. Во-первых, Инь Ханьцзян всегда относился к ней так хорошо, что она никак не могла в нем усомниться. Во-вторых, несмотря на то, что, защищая ее, Инь Ханьцзян иногда сталкивался с явлениями, помогавшими увеличить уровень, он все еще находился только на девятом уровне Единства Тела. Кто бы мог заподозрить в нем Маску Призрака уровня Махаяны?

К концу Жестокого романа Маска Призрака уже занимал первое место в мире культивирования. Если бы он не был одержим идеей превратить Бейли Цинмяо в масло для лампы*, он давно мог бы преодолеть последний уровень и вознестись.

*я еще не до конца прочитала, но пока что поняла одно – он реально хотел превратить ее в масло, которое можно залить в лампу)))) Хотя это, скорее грустный момент...

Бейли Цинмяо действительно бросили в печь для очищения, но в последний момент ей повезло, и она слилась с божественной сущностью, а вырвавшаяся в этот момент сила убила Инь Ханьцзяна.

Инь Ханьцзян был на уровне Единства Тела, а Маска Призрака на уровне Махаяны, двумя ступенями выше.

Вэньжень Э, посмотрев в лицо своему самому доверенному подчиненному, сказал:

- Протяни руку.

Инь Ханьцзян повиновался, и Вэньжень быстро взял его за запястье, посылая поток энергии в его меридианы. После минутного обследования он удостоверился, что Инь Ханьцзян действительно находился на первом уровне Единства Тела, без каких-либо намеков на что-то другое. А еще он собрал в своем даньтяне большой объем духовной энергии, которую не смог преобразовать за сто лет культивирования. Вероятно, он вынужден был собрать это ужасающее количество энергии, чтобы быть готовым к прорыву, и это все время причиняло ему боль.

Если бы не книга, Вэньжень Э никогда не смог бы понять этого, полагая, что дело лишь в недостатке таланта.

Оказывается, многие сюжетные линии книги, на первый взгляд казавшиеся глупыми, на самом деле имели разумные объяснения.

- Как давно это продолжается? – спросил Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян уклонился от прямого ответа, вместо этого сказав:

-Этот подчиненный приложит все усилия для совершения прорыва.

Глядя на него, Вэньжень Э вспомнил далекое прошлое. Когда он забрал Инь Ханьцзяна в свою секту, его первоочередной задачей было уничтожение вражеских сект, поэтому он оставил его дома взрослеть, небрежно бросив ему руководство по культивированию для самостоятельного изучения.

Десять лет спустя, когда он вернулся в свою секту, Инь Ханьцзян уже вырос в высокого юношу, который снова и снова тренировался с мечом на склоне горы. Задание, которое Вэньжень Э оставил ему десять лет назад, состояло в том, чтобы расколоть водопад, так что он тренировался на нем в течение десяти лет.

Преданность, решительность, верность. Эти три слова охватывали все, что касалось Инь Ханьцзяна.

- Не дави на себя так сильно, - сказала Вэньжень. - Ты можешь действовать, не торопясь. Этот Достопочтенный уже достаточно силен.

Он думал, что это успокоит его, но в глазах Инь Ханьцзяна мелькнула боль, как будто его только что отвергли.

- Неужели Достопочтенному больше не нужен этот подчиненный? - хрипло спросил он.

Честно говоря, не очень-то он был и нужен. В то время Вэньжень хотел объединить демонические секты и остро нуждался в талантах под своей рукой. Теперь же секта Сюаньюань обладала огромной властью и влиянием, все демонические секты находились под пятой Вэньженя, а Защитники Секты и Мастера Алтаря были преданы ему. Вэньженю уже давно не нужна была личная охрана с уровнем Единства Тела.

Меч, которым был Инь Ханьцзян, не было нужды обнажать.

Вэньжень не ответил ему. Он достал увесистый том из своих рукавов Цянькунь* и открыл его на нужной странице.

*это как мешочек, в котором есть межпространственное хранилище, куда можно убрать неограниченное количество предметов, только рукава)

Это случилось, когда Инь Ханьцзян защищал Бейли Цинмяо от преследователей секты Шанцин. Бейли Цинмяо с благодарностью сказала ему:

- Господин Инь, Вы так много для меня сделали.

Инь Ханьцзян сжимал свой меч. Отблески огня отражались на его едва улыбнувшемся лице.

- Ты единственный человек, для защиты которого Достопочтенному потребовался меч.

При первом прочтении можно было подумать, что Инь Ханьцзян испытывал чувства к Бейли Цинмяо, лишь прикрываясь верностью своему господину. Но, перечитав еще раз, Вэньжень обратил внимание на слово «меч».

Вэньжень Э слишком долго оставлял этот меч, Инь Ханьцзян, без дела. Только ради безопасности Бейли Цинмяо он, наконец, снова вспомнил о нем. Почему Инь Ханьцзян улыбался? Дело было не в том, что он любил Бейли Цинмяо, а в том, что Вэньжень снова нуждался в нем.

Вэньжень Э убрал книгу. Он посмотрел на Инь Ханьцзяна, и горькое, неизвестное ему доселе чувство поднялось в его сердце.

- Этому Достопочтенному не нужен меч, - сказал он холодно.

Свет в глазах Инь Ханьцзяна померк. Он убрал руку, лежащую на столе, и крепко сжал меч на поясе.

В книге часто говорилось, что Инь Ханьцзян держит меч. Как только культиватор достигнет стадии Создания Фундамента, он может хранить свое духовное оружие внутри тела. Даже на стадии Очищения Ци можно было использовать сумки Цянькунь или другие предметы для его хранения. Не было необходимости все время носить его, но Инь Ханьцзян всегда держал свой меч в руке.

Вэньжень и сам не заметил, как смягчился его взгляд. Он продолжил:

- Но этому Достопочтенному нужен Инь Ханьцзян.

Рука Инь Ханьцзяна на мече немного расслабилась. И он услышал следующие слова Вэньженя Э.

- Когда мы только встретились, этот Достопочтенный никому на земле не доверял. Этот Достопочтенный доверял только Инь Ханьцзяну.

- Достопочтенный...

Едва эти слова сорвались с его губ, как их прервала женщина в тонком белом платье с пипой* в руке. Она поднялась на второй этаж, наигрывая на пипе, и начала петь.

*музыкальный струнный инструмент

Вэньжен Э:

- ...

Инь Ханьцзян:

- ...

Этой женщиной была Шу Яньянь. Эти двое привыкли видеть ее в откровенной одежде, и эта приличная и слабая Шу Яньянь, похожая на белый цветок лотоса, дрожавший на ветру, казалась им действительно невозможной.

На втором этаже кроме них было много гостей. Шу Яньянь была певицей, работавшей в этом чайном домике. Закончив свою песню, она начала продавать цветы.

Она пыталась быть независимой и не брала плату за песни, лишь продавала цветы после пения. Доход от цветов должен был быть разделен 30/70 с владельцем чайного домика, то есть тридцать процентов забирала она, семьдесят – он. Она действительно вызывала такую жгучую жалость, какой и добивалась.

Вэньжень Э достал серебряную монету в десять таэлей и небрежно бросил ее в цветочную корзину перед Шу Яньянь. А та взяла корзину с цветами и медленно подошла к Вэньженю.

- Почтенный гость, эта девушка продает не песни, а цветы, - сказала она мягко. – Одна корзина стоит всего десять медных монет. Нет необходимости платить так много.

У ее ног стояло десять корзин с цветами. Даже если бы она продала их все, разделив прибыль с владельцем, она едва получила бы тридцать монет. Если бы она копила полмесяца, то могла бы позволить себе кусочек мяса, а в остальные дни ей приходилось довольствоваться булочкой на пару.

Вэньжень даже не посмотрел на Шу Яньянь. Взглянув на Инь Ханьцзяна, он мысленно приказал ему:

- Зови меня братом*.

*судя по всему, ему нужно было использовать магическое слово китайских новелл - «геге»))

Инь Ханьцзян казался потрясенным, будто еще не очнувшимся ото сна. Он деревянно произносил свои реплики, согласно сценарию, который дал ему Вэньжень.

- Дост... Мой брат дал тебе деньги, так что бери. Не будь такой неблагодарной.

Когда он произнес слово «брат», его уши стали ярко-красными.

- Эта презренная ценит щедрость этих почтенных гостей, но мне не подобает принимать серебро. Эта служанка не желает этого делать, - Шу Яньянь протянула свои тонкие и нежные пальцы и, вынув серебряную монету из корзины, положила ее на их стол, почтительно поклонившись.

Что должен был сделать Вэньжень дальше, так это засунуть серебряную монету в платье Шу Яньянь и сказать ей: «Достань ее прямо здесь, и я приму ее обратно», заставив ее беспомощно плакать посреди чайного домика. Но он действительно не знал, как это сделать, и Инь Ханьцзян тоже не проявлял ни малейшей инициативы, поэтому они вдвоем просто сидели и пили чай, игнорируя Шу Яньянь.

Шу Яньянь забеспокоился из-за отсутствия реакции с их стороны. Если они не унизят ее, как ей играть свою роль? Ведь она уже планировала, что эту роль должен исполнить кто-нибудь из ее подчиненных, , но Достопочтенный сам захотел участвовать в спектакле, поэтому она отозвала своих подчиненных и отдала главную роль ему.

Она думала, что у всех мужчин есть эти примитивные инстинкты; ну кто бы оказался сыграть такую роль? Но, как оказалось, Достопочтенный был совсем не таким человеком, и его вовсе не тянуло издеваться над слабыми.

Вы разве не демонический культиватор? Не могли бы Вы вести себя хоть немного как один из них?

Шу Яньянь увидела, что Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо уже вошли на первый этаж чайного домика. Зрители заняли свои места, но сцена еще не была готова; так вообще не годилось. Она так яростно делала глазами знаки Достопочтенному, что у нее едва не началось косоглазие.

- Ты сделай это, - передал Вэньжень Инь Ханьцзяну.

Он решил в будущем поручать Инь Ханьцзяну больше дел, чтобы попытаться избавить его от мыслей, типа «если Достопочтенный во мне не нуждается, мне стоит просто умереть».

Инь Ханьцзян, услышав его приказ, вспомнил сценарий, который выдала ему Шу Яньянь, и оцепенело уставился на красивую молодую женщину перед собой. Он должен был... распахнуть ее платье и засунуть серебряную монету ей за корсаж? Перед Достопочтенным?

Он чувствовал себя крайне неловко, но ведь Достопочтенный отдал ему приказ!

- Можешь делать так, как сам думаешь. Не обязательно следовать сценарию Шу Яньянь, - передал Вэньжень, чувствуя беспокойство Инь Ханьцзяна.

Получив его одобрение, Инь Ханьцзян сразу расслабился. Ледяным и лишенным эмоций голосом он сказал:

- Если ты упорно желаешь быть неблагодарной, тогда не вини меня за то, что я собираюсь сделать.

С этими словами он поднял Шу Яньянь одной рукой и сбросил ее со второго этажа, заставив упасть прямо перед тем местом, где сидели Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао.

Шу Яньянь:

- ...

Хэ Вэньчжао видел, как с неба падала человеческая фигура, и хотел было помочь, но Бейли Цинмяо была прямо рядом с ним. Только что в секте он поссорился с ней из-за своей шимей Лю и не хотел снова стать жертвой ее вспыльчивого характера. Увидев, что падающим человеком была женщина, но не разглядев ее лица, он решил не вмешиваться.

С другой стороны, Бейли Цинмяо, увидев, как со второго этажа кто-то упал, немедленно прыгнула вперед, желая помочь. План Шу Яньянь рушился на глазах. Она не могла позволить Бейли Цинмяо спасти себя! Тем, кто ее спасет, должен быть Хэ Вэньчжао, он должен обнимать ее на глазах у Бейли Цинмяо!

Поэтому Шу Яньянь, приняв решение, использовала свою духовную силу, чтобы ускорить падение, так что протянутая рука Бейли Цинмяо смогла лишь коснуться края ее одежды, прежде чем она упала на землю. Шу Яньянь даже украдкой использовала свою духовную энергию, чтобы ранить себя, сделав вид, будто падение серьезно навредило ей.

Пальцы Бейли Цинмяо лишь сжали кусок белой ткани, когда она увидела, как эта хрупкая женщина рухнула на землю, выплюнув полный рот крови.

Подбежав, Бейли Цинмяо опустилась на колени рядом с ней, поддерживая ее:

- Девушка, с Вами все в порядке? - обеспокоенно спросила она.

Когда женщина повернулась к ней, она обнаружила, что это лицо ей знакомо.

- Дева Шу? - потрясенно сказала Бейли Цинмяо.

И только в этот момент подошел Хэ Вэньчжао. Видя, что это была бедная девушка, которую он спас несколько дней назад и к которой все еще испытывал добрые чувства, он пожалел, что его не было рядом, чтобы спасти ее.

Шу Яньянь, действовавшая под псевдонимом Шу Лянь, пролила единственную слезу в своем сердце, видя, что в своих объятиях ее держит Бейли Цинмяо. Все должно было пойти совсем не так!

По ее сценарию, она должна была быть так унижена одним из гостей, что Хэ Вэньчжао больше не смог бы смотреть на это и бросился бы помогать, а потом снял бы верхнюю одежду, чтобы закутать ее в нее. Бейли Цинмяо, увидев другую женщину в одежде своего возлюбленного, начала бы ревновать настолько сильно, что ей отказал бы разум, и она тут же поссорилась бы с Хэ Вэньчжао, невольно подтолкнув его в сторону Шу Яньянь. Хэ Вэньчжао провожал бы ее домой, она бы плакала, Хэ Вэньчжао обнимал бы ее, утешая. Одно за другим, и все вышло бы из-под контроля. Все ведь верно, нет?

Почему же тогда все так закончилось?

Бейли Цинмяо достала лекарственную пилюлю. Она осторожно приоткрыла рот умирающей Шу Яньянь и вложила в него пилюлю. Обычные люди не могли вынести силу духовных лекарств, используемых культиваторами, поэтому Бейли Цинмяо могла дать ей только лекарство для укрепления сердца и внутренних органов. А от внешних повреждений и переломов костей ей придется оправляться самой.

После того, как пилюля была проглочена, до этого смертельно бледное лицо Шу Яньянь порозовело, и она больше не могла притворяться лишившейся чувств. Она уныло открыла глаза. Оставаясь в образе, она со слезами на глазах сказала Бейли Цинмяо:

- Спасибо, дева Бейли.

Падая, Шу Яньянь позаботилась о том, чтобы защитить свое лицо, ударившись только лбом так, чтобы по нему стекла капля крови, таким образом сохранив образ раненой красавицы. Эта кровь в сочетании с выражением ее лица не могла не тронуть человеческие сердца. Очень жаль, что в настоящее время ее лицо видела Бейли Цинмяо, а Хэ Вэньчжао стоял позади нее.

Бейли Цинмяо выросла в секте Шанцин, и ее учили бороться со злодеями и поддерживать слабых. И даже если раньше она вспылила из-за Хэ Вэньчжао и подняла шум из-за того, что он уделял слишком много внимания Шу Яньянь, когда дело касалось важных вопросов, она умела сохранять хладнокровие.

И она никогда бы не позволила, чтобы хрупкой женщине причинили боль у нее на глазах!

Обняв одной рукой Шу Яньянь за талию, она прыгнула на второй этаж. Усадив Шу Яньянь на стул, она пристально посмотрела на Вэньженя и Инь Ханьцзяна.

- Это вы сбросили ее отсюда?

Шу Яньянь, не осмеливаясь взглянуть на Достопочтенного, притворилась, что плачет.

Вэньжень поставил свою чашку и посмотрел на Бейли Цинмяо.

В книге Вэньжень впервые встретился с Бейли Цинмяо после того, как, столкнувшись с проблемой в своем культивировании, был атакован объединенными силами праведных сект, напавших под руководством секты Шанцин на секту Сюаньюань. Тогда он получил серьезные ранения в отчаянном бою и рухнул в реку. Бейли Цинмяо, оставшись одна после того, как ее выгнали соперничающие с ней героини, нашла его. Не узнав Вэньженя, она подумала, что он был культиватором из союзной секты, поэтому тщательно ухаживала за ним.

Очнувшись, Вэньжень увидел, как солнечный луч упал на лицо Бейли Цинмяо. Ее тело, казалось, было окутано божественным светом, будто она была небесным созданием не из этого мира. Его сердце сдалось в одно мгновение, и с этого момента он будет защищать и лелеять эту добросердечную девушку всеми доступными способами.

Прямо сейчас, не будучи раненым и не имея отклонения в развитии, не будучи обязанным ей за спасение своей жизни, встретив Бейли Цинмяо в обычной ситуации, он хотел посмотреть, что произойдет.

Бейли Цинмяо была в ярости, ее длинные волосы трепетали от ее духовной энергии. Вэньжень внимательно оглядел ее и обнаружил, что ее тело окутано тонким слоем божественного света.

А?

Моргнув, Вэньжень Э использовал свою духовную энергию, чтобы прояснить зрение, и все равно увидел этот свет.

Когда в книге Бейли Цинмяо описывалась с точки зрения Вэньженя, всегда использовались такие слова, как «богиня» и «божественная». Он думал, что это была лишь метафора, но оказалось, что это было не просто описание — она на самом деле была окружена божественным светом!

Краем глаза он взглянул на Инь Ханьцзяна и Шу Яньянь, но они, казалось, не видели никакого света.

Вэньжень Э тщательно все обдумал и вдруг понял — он выбрал путь убийств. Он вступил на этот путь триста лет назад, в разгар войны.

Какова была задача Бейли Цинмяо в прошлой жизни?

Она отвечала за бедствия, насылая чуму, войны и смерть на человечество. Бейли Цинмяо в настоящее время было восемнадцать лет, то есть ее небесное бедствие в божественном царстве настигло ее восемнадцать лет назад.

Таким образом, та война триста лет назад, которая подтолкнула Вэньженя Э на вступление на путь Дао, была вызвана прошлым воплощением Бейли Цинмяо. По сути, Бейли Цинмяо была причиной того, что Вэньжень Э пробудился к Дао, и ее можно было считать наполовину учителем Вэньженя Э.

Если бы Бейли Цинмяо не перевоплотилась, Вэньженю не пришлось бы возвращать этот кармический долг до тех пор, пока он не вознесся бы в Божественное царство. Но в итоге она перевоплотилась и встретила Вэньженя. Не зная об этом, он все же должен был отдать долг благодарности своему учителю, чтобы пережить потом свои небесные бедствия.

Так вот оно что.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

* в оригинале используется китайский вариант данного выражения «две птицы одним ударом/одним камнем».

Так как Бейли Цинмяо являлась главной героиней, ее внешность была безупречна. На ней было желтое платье цвета лютика, как у всех учениц секты Шанцин, волосы были собраны в простой пучок и подвязаны обычной разноцветной лентой. В ее волосы был воткнут свежий цветок персика, а нежный румянец на лице был подобен тому, что был на лепестках цветка. Несколько прядей волос элегантно падали ей на лоб и красиво обрамляли лицо, чистое и не испорченное макияжем. Она носила пару светло-желтых сережек из бисера и была исполнена грации, свойственной юности.

Внимание Вэньжень Э было поглощено ее божественным светом, и он совсем не заметил ее внешности. Инь Ханьцзян сжал свой меч. В его глазах эта девушка, что посмела пойти против Вэньженя, уже была мертва.

Хэ Вэньчжао, наконец, поднялся по лестнице. Он знал Бейли Цинмяо более десяти лет и привык к ее внешности, какой бы красивой она ни была. Добравшись до второго этажа, он сосредоточил все свое внимание на Шу Яньянь. Заплатив пару монет, он послал одного из официантов за врачом, который мог бы вылечить переломы, затем присел на корточки рядом со стулом Шу Яньянь и с тревогой сказал:

- Не волнуйтесь, дева Шу, я позабочусь о том, чтобы правосудие восторжествовало!

Шу Яньянь:

- ...

Да что же это такое, неужели она была единственной, кто заметил, как на самом деле красива эта девочка Бейли Цинмяо? У этих троих мужчин что, проблемы со зрением? И та, кто заботится о торжестве правосудия здесь явно Бейли Цинмяо, чего это Хэ Вэньчжао пытается примазаться?

Даже будучи преисполненной сомнениями, Шу Яньянь была хорошим работником и помнила о своей задаче — соблазнить Хэ Вэньчжао. С усилием она вложила свою бледную ручку в значительно превосходящую ее размером руку Хэ Вэньчжао и посмотрела на него глазами, полными любви:

- Жизнь этой девушки тонка, как бумага. Возможность встретиться с молодым мастером Хэ сегодня - это счастье, заслуженное тремя жизнями. Дева Бейли, не нужно наживать врагов из-за кого-то вроде меня.

«Даже если ты попытаешься, ты все равно не сможешь победить их», - проворчала Шу Яньянь в своем сердце.

Бейли Цинмяо была еще слишком молода, едва успев создать Основу. Хэ Вэньчжао был немного старше, но все еще находился только на стадии Формирования Ядра. Вэньженю не нужно было ничего делать, даже Инь Ханьцзяну не стоило обнажать свой меч. Этих двоих учеников секты Шанцин он мог бы убить одним пальцем.

Бейли Цинмяо пришла в еще большую ярость, услышав слова Шу Яньянь, но в то же время ей стало жаль. Ведь Хэ Вэньчжао хотел навестить деву Шу, рассказав, что несколько дней назад несколько учеников встретили ее в маленьком городке и помогли ей. Даже если это была случайная встреча, они должны были нести за нее ответственность до конца. А если они помогли ей, но бросили на полпути, эта карма ляжет на них тяжелым бременем, и их небесное бедствие будет тяжелее в будущем.

Бейли Цинмяо всегда думала только о своей собственной ревности. Она только что в очередной раз поссорилась со своим шисюном Хэ Вэньчжао из-за Лю-шицзе. Первоначально они планировали отправиться в путь в семь утра, но из-за нее задержались до девяти. Уровень ее шисюна был выше, чем у нее, и он лучше нее понимал волю небес. Может быть, сегодня у него возникло чувство, что что-то не так, и именно поэтому ему не терпелось уйти пораньше. Если бы они пришли чуть раньше, возможно, деве Шу не пришлось бы...

Ругая себя, Бейли Цинмяо услышала слова Шу Яньянь и уже не могла сдерживать свой гнев. Она протянула руку, и полоска серебристого шелка, обернутого вокруг ее талии, так хорошо сочетавшаяся по цвету с ее одеждой, начала двигаться сама по себе. Это было духовное оружие, которое она усовершенствовала после создания Основы, - Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк. Развернувшись, он напомнил полоску серебряного света, сверкающего под полной луной, возвышенный и прекрасный.

- Шимэй! - Хэ Вэньчжао волновался за Шу Яньянь, но не мог не беспокоиться и о Бейли Цинмяо, о которой он заботился все ее детство.

Видя, как она достает свое духовное оружие, он испугался, что она пострадает, если ее противники окажутся культиваторами. Он встал перед ней, меч на его спине выскользнул из ножен и поплыл в воздухе, направив свое острие на двух мужчин.

- Прошу вас, не ссорьтесь из-за меня! – всхлипнула Шу Яньянь.

Все гости чайного домика уже разбежались, еще когда Инь Ханьцзян выбросил Шу Яньянь, так что на втором этаже остались только те немногие, кто оказался втянут в это противостояние.

Лицо Инь Ханьцзяна потемнело. Если противная сторона уже достала свое оружие, то он тоже может...

- Ханьцзян, - Вэньжень Э опустил ладонь на руку Инь Ханьцзяна, державшую меч, крепко сжимая, чтобы помешать ему убить двух главных героев одним ударом.

Поскольку Инь Ханьцзян в детстве несколько дней пролежал в куче трупов, и в его теле все еще оставалась смертельная ци, сколько бы он ни культивировал, его конечности всегда были холодными, а рука в настоящее время была просто ледяной.

Вэньжень искал Дао в кровопролитной войне. Температура его тела была выше, чем у обычных людей, а рука обжигала. Сжимая руку Инь Ханьцзяна, он медленно передавал ей свое тепло.

Почувствовав прикосновение Вэньженя, Инь Ханьцзян не осмеливался пошевелиться. Ему казалось, что было бы непозволительно хоть кончиком пальца коснуться ладони Вэньженя.

Имея такие ледяные руки, он, вероятно, страдал от какой-то внутренней травмы, скорее всего, оставшейся с детства. Вероятно, это и было причиной того, что Инь Ханьцзяну было трудно продвигаться в культивировании, подумал Вэньжень Э. А вылечить это можно было бы, лишь найдя самую сильную концентрацию ян под небесами, которая может жить только на самом суровом морозе – и это было упомянутое в романе Снежное Пламя.

Да, то самое Снежное пламя, за которое Бейли Циньмяо чуть не отдала свою жизнь, пытаясь добыть его для Хэ Вэньчжао.

Вэньжень вообще не собирался использовать для себя то, что предназначалось главным героям. По сути, он и так был культиватором номер один в этом мире и не нуждался в таких вещах, но Инь Ханьцзяну Снежное Пламя было необходимо.

Он уже много лет не обращал особого внимания на Инь Ханьцзяна, относясь к нему просто как к одному из подчиненных. Если бы не эта книга, он, вероятно, так бы всегда его и игнорировал. Думая о том, как Инь Ханьцзян, сойдя с ума после его смерти, стал одержимым, Вэньжень был тронут и невольно захотел относиться к нему хоть немного лучше.

- Учитывая, что вы двое - благородные культиваторы с обширными способностями, так ли уж необходимо затевать драку из-за скромной женщины? - Вэньжень И не хотел наживать врага в лице своего полу-учителя Бейли Цинмяо, поэтому решил отступить первым.

- Что ты сказал?! - Бейли Цинмяо разозлилась на его слова и попыталась атаковать, но Хэ Вэньчжао преградил ей путь.

Бейли Цинмяо, еще не столкнувшись с испытаниями, уготованными ей книгой, имела простой и откровенный взгляд на вещи, а посему не способна была увидеть скрытые способности этих двоих. Хэ Вэньчжао, имевший гораздо больше опыта в общении с внешним миром, видел, что Вэньжень, скорее всего, обладает более высокими способностями, чем показывает. Эти двое были так спокойны, что, если они уже достигли уровня Зарождения Души?

Его ладони вспотели, и он мысленно передал Бейли Цинмяо: «Шимэй, это не самые лучшие противники для нас. Я пока задержу их, а ты беги обратно в секту за подкреплением».

Для Хэ Вэньчжао Бейли Цинмяо была его любимой младшей сестричкой, и он был твердо намерен защищать ее. Даже если ему придется умереть, он не сможет позволить пострадать своей прекрасной шимей.

- «Шисюн...» - Бейли Цинмяо, увидев, насколько напряжен и серьезен ее шисюн, поняла, что они столкнулись с противниками высокого уровня. Она чувствовала страх и одновременно благодарность.

Они передавали сообщения и строили планы, не догадываясь, что, так как их уровни были намного ниже, остальные трое, присутствовавшие в комнате, могли слышать их громко и ясно.

Вэньжень Э был немного смущен. Он уже отступил, так почему же атмосфера стала еще более напряженной? Как же им покончить с этим? В прошлом, что он обычно делал в таких ситуациях? Кажется... всех убивал? Он даже не мог вспомнить лица людей, с которыми ему довелось сражаться в прошлом.

К счастью, там была Шу Яньянь. Как Правый Защитник Достопочтенного, она сразу же поняла его мысли и, с трудом подтащив свое изломанное тело к этим четверым, схватила дрожащей рукой серебряную монету, лежащую на столе.

- Молодой мастер Хе, дева Бейли, вам не нужно страдать ради меня. То, что сказал этот мастер, было правильным. Я не более чем скромная женщина.

Она с горечью сама положила серебряную монету себе за корсаж и выдавила:

- Спасибо вам, почтенные гости, за вашу щедрость.

Произнося свои слова, она передала Вэньженю: «Умоляю Вас, Достопочтенный, просто скажите: «Поскольку вы были вежливы, я сохраню секте Шанцин лицо и не буду затевать драку с ее учениками», а затем уходите. Я уверена, моя игра уже зацепила его».

Вэньжень Э кивнул и сказал деревянным голосом:

- Поскольку вы были вежливы, я сохраню секте Шанцин лицо и не буду затевать драку с ее учениками.

Едва закончив говорить, он схватил Инь Ханьцзяна и исчез. Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо не смогли бы преследовать их, даже если бы захотели.

- Дева Шу! - Хэ Вэньчжао в отчаянии подхватил на руки Шу Яньянь, у которой были так сломаны ноги, что она могла только ползти. Его сердце мучительно болело за нее. Его культивация была слишком низкой, и у него не было возможности победить этих, как он полагал, двух мастеров уровня Зарождения Души. Он вынужден был позволить этой хрупкой, но такой твердой внутри женщине, подобной цветку лотоса, что незапачканным вырастает среди окружающей его грязи, унизить себя, защищая его. В этом была его вина.

Бейли Цинмяо, посмотрев на Хэ Вэньчжао, державшего Шу Яньянь на руках, на ее покрытые кровью ноги и белое платье, покрасневшее от крови, не смогла ревновать.

- Дева Шу, вероятно, не сможет полностью восстановиться, даже если ее вылечит врач. Я пойду в секту и приведу Яо-шисюна, чтобы он помог ей.

Хэ Вэньчжао кивнул.

- Хорошо, а я отнесу ее домой.

После того, как Бейли Цинмяо ушла, он поднял Шу Яньянь на руки и отнес ее в ее ветхую соломенную хижину.

Хотя хижина была убогой, внутри было чисто и опрятно, а на стенах висело несколько изящных вышивок. С первого взгляда было понятно, что хозяйка была бедной, но честной и воспитанной девушкой.

Хэ Вэньчжао осторожно уложил Шу Яньянь на соломенную постель. Шу Яньянь потеряла слишком много крови и находилась на грани обморока, ее дыхание становилось все слабее. Она едва смогла поднять окровавленную руку и тихо сказала:

- Молодой мастер Хэ, эта скромная женщина уже давно должна была умереть. Не стоит...

В тот момент, когда ее холодные пальцы коснулись щеки Хэ Вэньчжао, Шу Яньянь потеряла сознание, оставив на его лице кровавую полосу.

- Дева Шу! - Хэ Вэньчжао проверил ее пульс и обнаружил, что ее жизненные силы крайне слабы. Он боялся, что она не сможет дождаться, когда его шимей приведет Яо-шиди.

Стиснув зубы, он сказал:

- Прошу прощения за это!

Он развязал пояс Шу Яньянь. Увидев, как из одежды выпала серебряная монета, он почувствовал еще один укол в сердце. Отложив в сторону все приличия, необходимые к соблюдению между мужчинами и женщинами, он прижал ладонь к теплой груди Шу Яньянь и влил в нее свою духовную энергию, одновременно доставая лекарственную таблетку.

Это правда, что обычные люди не могли прямо принимать лекарства культиваторов, и не могли усваивать их. Но если культиватор был готов использовать свою духовную силу, чтобы помочь абсорбировать лекарство и распространить его по телу, они могли бы его усвоить.

При этом культиватор вынужден был потерять некоторую силу. Не часто культиваторы соглашались тратить свою, с таким трудом заработанную духовную энергию, на обычного человека. У Яо-шиди были лекарства, которые помогли бы обычному человеку усвоить таблетки, обычно используемые для новых учеников, которые еще не могли поглощать ци, но времени на это уже не было.

Хэ Вэньчжао находился на стадии Формирования Ядра и обладал достаточным количеством духовной энергии. После того, как его ци прошла сквозь все тело Шу Яньянь, он передал таблетку ей изо рта в рот, помогая ей проглотить ее.

Через несколько минут Шу Яньянь была полностью исцелена. Хэ Вэньчжао обнял ее и, наконец, выдохнул.

И только теперь он осознал, как держит теплое и гибкое тело в своих объятиях, как...

Почему шимей до сих пор не вернулась?!

Шу Яньянь, лежа в притворном обмороке, отправила сообщение своим подчиненным, находившимся далеко отсюда.

- «Эй, парни, задержите Бейли Цинмяо, я почти победила. Несмотря ни на что, не позволяйте ей привести этого Яо-шисюна, чтобы разрушить мои планы!»

- «Нет необходимости звать своих подчиненных. Я уже задержал Бейли Цинмяо», - знакомый глубокий голос прозвучал в ушах Шу Яньянь.

Шу Яньянь:

- ...

Достопочтенный, почему Вы снова хотите сделать это сами? Эта ... эта подчиненная не хочет Вас беспокоить; из Вашего участия не выйдет ничего хорошего!

Хотя в глубине души она проливала слезы, внешне она полностью контролировала себя. Открыв глаза с тихим стоном, она обнаружила, что лежит в объятиях Хэ Вэньчжао, а ее одежда... Слабо вскрикнув, она залилась ярким румянцем.

А в другом месте Бейли Цинмяо снова достала Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк и с мрачным выражением лица повернулась лицом к Вэньженю и Инь Ханьцзяну.

Вэньжень запретил Инь Ханьцзяну что-либо делать и, протянув палец, легонько постучал по серебряному шелку. Духовное оружие Бейли Цинмяо тихо вернулось в ее тело, и она обнаружила, что не может использовать ни капли своей духовной силы.

Бейли Цинмяо наконец осознала силу своих противников. Она выросла в секте Шанцин и до этого по-настоящему не путешествовала по миру. Как культиватор, она уже смогла победить бесчисленное множество мастеров боевых искусств Вулина, но она никак не ожидала, что такие мастера, скрыв свои сил, могут встретиться среди обычных людей.

Ее шисюн был гораздо опытнее и, вероятно, уже видел истинные силы этих людей, но все же он заслонил ее своим телом, защищая. Ее шисюн так хорошо относился к ней, был готов рисковать своей жизнью ради нее, а она вечно закатывала истерики и не доверяла ему. Она вела себя так неблагодарно!

- Если ты хочешь убить меня, то давай! Если я уклонюсь, я буду недостойна называться учеником секты Шанцин! - решительно сказал Бейли Цинмяо.

Вэньженю Э не досуг было разбираться, какие повороты совершали мысли в ее голове, поэтому он спокойно сказал:

- Дева Бейли, не судите о нас превратно. Этот Досто... я специально разыскивал Вас, так как у меня есть к Вам просьба.

Он поднял руку, и в этой горной глуши внезапно появились три элегантных стула. Они появились не из его рукава, а были созданы из духовной энергии гор. Культиваторы уровня Махаяны могли сливаться с небесами и землей и мысленно приказывать, выражая свою волю. Культиваторы этого уровня частенько предпочитали, атакуя противника, не использовать свое магическое оружие, а создавать его из окружающей духовной энергии.

Вэньжень сделала жест, приглашая Бейли Цинмяо сесть. После того, как дрожащая девушка села, он тоже опустился на стул.

Обычно он садился первым, но ему нужно было проявить должное уважение к своему почти учителю, поэтому он предложил Бейли Цинмяо сесть первой.

Один из трех стульев предназначался для Инь Ханьцзяна, но тот не сел, и вместо этого, не говоря ни слова, встал позади Вэньженя.

Вэньжень Э решил ничего не требовать от Бейли Цинмяо.

- Дева Бейли, - сказал он, - Вы, вероятно, понимаете, что с нашей силой нам нет нужды задевать простых людей. В тот раз я увидел сверху, что Вы идете внизу, и просто бросил попавший под руку предмет, чтобы привлечь Ваше внимание.

Бейли Цинмяо пришла в ярость, но люди, с которыми она столкнулась, были слишком сильны. Сдерживая себя и сжав кулаки, она сказала:

- Это был человек, а не предмет!

- Серьезно? - Вэньжень Э щелкнул пальцем, и муравей, ползущий по земле, подхваченный порывом ветра, приземлился на колено Бейли Цинмяо. - Какая разница между тем и этим? - равнодушно спросил он.

Муравей изо всех сил пытался уползти по ноге Бейли Цинмяо. Она подняла его рукой и опустила на землю.

- Они отличаются, - сказала она дрожащим голосом. - И муравей тоже невиновен.

- В своей жизни Вы ели мясо? - спросил Вэньжень.

Бейли Цинмяо ничего не сказала. Культиваторы, прошедшие уровень Создания Основы, могли обходиться без пищи, поддерживая себя ци окружающей среды. Она создала свою Основу только год назад и выросла, все семнадцать лет употребляя обычную человеческую пищу.

Она могла только покачать головой и сказать:

- Это не одно и то же.

- Будучи культиватором, Вы должны знать, что вся жизнь под небесами имеет одно предназначение, и все существа имею свое сознание. Нет никакого различия между человеком и другими живыми существами, - сказал Вэньжень. - Мы, культиваторы, впитываем духовную энергию окружающего мира. Вы знаете, сколько жизней могла породить эта энергия? Секта Шанцин занимает свою духовную гору на протяжении веков — знаете ли Вы, сколько уникальных духовных существ поддерживала эта гора в древние времена? Почему же так вышло, что сейчас ни одного из них не осталось? Потому что люди, взращенные на этой горе, овладели духовной энергией. Эта гора больше не способна породить духовных существ.

Бейли Цинмяо была культиватором лишь малое время и никак не могла опровергнуть слова Вэньженя Э. Ее сердце сжалось, раздираемое противоречивыми эмоциями, она чувствовала, как рушится ее прежняя картина мира. Ее духовная сущность вышла из-под контроля, и острая боль, будто ножом, пронзила ее внутренние органы.

Вэньжень не собирался просто наблюдать, как у его полу-мастера происходит отклонение ци, поэтому быстро изменив свою позицию, он сказал:

- Не нужно винить себя за это. Человечество в настоящее время стоит во главе всех живых существ, и это тоже было решено судьбой. В эпоху богов и демонов человечество беспрестанно страдало. Любой зверь земли или воздуха, смертоносный цветок или дерево могли смотреть на человека, как на свою добычу, превращать их тела в магические инструменты или поглощать их души. Теперь тот факт, что человечество одержало верх, можно рассматривать просто как поворот судьбы.

Когда Бейли Цинмяо услышала это, ее лицо расслабилось. То, что смущало ее сознание, казалось, исчезло, и ее душевное состояние немного улучшилось.

Она закрыла глаза, чтобы поразмыслить в тишине. Через четверть часа она открыла глаза, встала и поклонилась Вэньженю.

- Благодарю этого мастера за науку.

Вэньжень Э махнул рукой.

- Это ничего мне не стоило. Я просто случайно обронил несколько небесных истин. Тот факт, что Вы смогли их понять, говорит о том, что Вашей натуре для культивирования больше подходит путь безразличия. В своем будущем совершенствовании не ошибитесь при выборе пути.

Бейли Цинмяо только что узнала одну из небесных истин, и выражение ее глаз в настоящее время было далеко не таким наивным, как еще совсем недавно. Спрятанные под длинными ресницами глаза были бесстрастны, но в них все же читалось сострадание, и хотя она смотрела на муравья, казалось, что она вообще ни на что не смотрит.

Вэньжень посмотрел на нее с одобрением, но в следующее мгновение глаза Бейли Цинмяо засияли. Придя в себя, она воскликнула:

- Шисюн и дева Шу все еще ждут лекарства!

Ее глаза мерцали, как звезды, и она снова напоминала влюбленную девушку из прошлого.

- Не стоит беспокоиться, с той женщиной все в порядке, - сказал Вэньжень. - Я пришел к Вам, потому что мне нужно, чтобы Вы помогли мне кое-что отыскать.

- Этот старший только что руководил мной в моем совершенствовании. Бейли глубоко благодарна ему. Если я могу чем-то помочь своему наставнику, я, не колеблясь, сделаю это, - сказала Бейли Цинмяо.

- Я ищу духовное сокровище, называемое Снежное Пламя, чтобы помочь моему подч... другу оправиться от травмы,— сказал Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян с удивлением посмотрел на Вэньженя.

- Я слышала раньше о Снежном Пламени от своего учителя. Оно появляется на Тысячемильных Ледяных Равнинах, и никто не знает его местоположение. Любой культиватор ниже стадии Формирования Ядра, войдя туда, почти наверняка умрет. Старший, ваш уровень высок. Может ли эта ученица быть полезной? - растерянно сказала Бейли Цинмяо.

- Снежному Пламени суждено стать Вашим, - сказал Вэньжень Э. - Другие люди не могут получить его. Мы можем забрать его только с Вашего разрешения. Все имеет свой предопределенный исход, и нельзя получить все, что пожелаешь, обладая лишь силой.

На самом деле, они могли бы просто последовать за Бейли Цинмяо и после того, как она получит это сокровище, забрать его у нее. Это было бы в духе демонических культиваторов. Но Вэньжень, очевидно, не мог украсть что-либо у своего учителя, и тем более он не хотел делать что-то столь низкое, как отнимать у другого человека его вещь. Он хотел произвести обмен.

- Я могу помочь Вам достичь божественности. Я могу помочь Вам постичь Дао. Я могу помочь Вам получить то, что Вы хотите, и все это лишь в обмен на Снежное Пламя.

Вэньжень Э подумал, что это прекрасная идея, ведь так он мог бы вернуть свой долг учителю и в то же время помочь Инь Ханьцзяну, и втайне похвалил себя за находчивость. Он не знал, но за его спиной глаза Инь Ханьцзяна слегка покраснели.

Инь Ханьцзян, склонив голову и прикрыв глаза, хрипло заговорил.

- Достопочтенный ...

Вэньжень Э взмахом расшитого золотом черного рукава оборвал его слова. Он мысленно передал ему:

«Этот Достопочтенный дает тебе это, так что тебе не разрешено отказываться».

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень Э был бесчувственным человеком. В книге же о нем говорилось, что он не видел никого на земле, кроме Бейли Цинмяо. Для нее он бы достал луну и звезды с небес. Такой персонаж привлекал толпы поклонниц, и каждый раз, когда начиналась сцена, в которой он оставался с ней наедине, все читатели прилипали к книге и начинали активно болеть за них.

Одной из их типичных сцен была такая: в ту ночь, когда Хэ Вэньчжао должен был жениться на Мастере Павильона Фиолетового Духа, Бейли Цинмяо была ранена и в компании Вэньженя Э смотрела на ночное небо, усыпанное звездами. Указав на звезды Пастуха и Ткачихи*, разделенные Млечным Путем, она сказала:

- Такая красивая пара, зачем их нужно было разлучать?

*обожаемая китайцами и, соответственно, неоднократно встречающаяся в новеллах легенда о двух звездах: Веге (Ткачиха) и Альтаире (Пастух), разделенных Млечным Путем. Я немного отвлекусь и расскажу ее тем, кто еще не успел ознакомиться с ней, хотя, при ближайшем рассмотрении, это повторение того, что есть в сказках многих народов мира. Итак, жил-был мальчик-сиротка, которого обижал и не уважал старший брат. Была у мальчика только одна любимая живая душа, да и та – корова (далее см. русскую народную сказку про Крошечку-Хаврошечку и ее корову). Когда его окончательно выгнали из дома (с коровой), мудрая животинка подсказала ему пойти на озеро и украсть одежду (1 шт.), которая принадлежала купавшимся там небожительницам. Мальчик (на тот момент уже юноша бледный со взором горящим) послушался, украл, а дальше идет небольшой разрыв шаблона: с потерявшей одежду небожительницей он договорился без обмана и спрятанного тайком платья, как это принято в сказках и легендах других народов мира. Дело в том, что в данном случае два одиночества в прямом смысле нашли друг друга: бедную девушку, которая была самой лучшей Ткачихой на Небе, жестоко эксплуатировала злая богиня Сиванму, не давая ей даже отдыхать. А в тот день Сиванму уехала на пир, неосторожно оставив своих подопечных одних, чем те и воспользовались, чтобы смыться и пойти купаться на озеро. У Ткачихи даже коровы своей не было, поэтому она сразу согласилась жить с Пастухом, готовить ему еду, рожать детей (мальчика и девочку), купаться в любви и счастье, а заодно и ухаживать за говорящей скотинкой. Но вскоре корова вспомнила, что средняя продолжительность жизни у ее племени 10-20 лет, а она уже вырастила мальчика и теперь растит уже его детей. Возвращаясь в круг реинкарнаций, корова сказала Пастуху снять с себя (с коровы))) шкуру и в случае беды натянуть на себя... И не договорив о противопоказаниях и побочных эффектах, умерла. Пастух все так и сделал, и когда злая Сиванму, обнаружив, наконец, свою пропажу, украла Ткачиху, убитый горем Пастух посадил своих детей в корзину, повесил ее на спину и накинул на себя шкуру. И... вознесся на небо вслед за своей любимой женой. Но злая Сиванму махнула рукой и разлила на небе серебряный поток, который разделил влюбленных. Так в небе появился Млечный путь, разделяющий звезду Вега и ее мужа с детьми за спиной – это звезда Альтаир и две небольшие звезды по сторонам от нее. Только один раз в год, летом (день плавающий, так как это должен быть седьмой день седьмого лунного месяца) тысячи сорок собираются в небе и делают из своих тел волшебный мост, благодаря которому разлученные возлюбленные могут встретиться. А в Китае в это день празднуют Циси – день влюбленных, дарят подарки своей половинке, а также активно гадают (если партия разрешит) на суженного-ряженного, как и наши девушки зимой. А теперь вернитесь назад и перечитайте последний абзац, чтобы вспомнить, на чем мы остановились в основной истории.)))

Одинокая слеза скатилась по бледному лицу Бейли Цинмяо. Ясноглазая и улыбчивая молодая девушка, что была в начале книги, давно исчезла. Несмотря на то, что культиваторы, после достижения уровня Создания Основы, уже почти не старели, и она все еще выглядела на восемнадцать лет, ее сердце стало намного старше.

Вэньжень Э поднял руку и прикрыл глаза Бейли Цинмяо.

- Не смотри на звезды, пока я не стану богом.

- Почему? - растерянно спросила Бейли Цинмяо.

- Говорят, что, когда культиватор возносится на небеса, он может менять звезды и галактики по своему усмотрению. Я перенесу звезду Пастуха на другую сторону Млечного Пути.

Бейли Цинмяо улыбнулась и кивнула.

- Хорошо. Пока ты не станешь богом, я больше не буду смотреть в ночное небо.

В конце концов, Вэньжень умер, так и не сумев вознестись к небесам, но, тем не менее, обещание, данное им Бейли Цинмяо, все же выполнил. Бейли Цинмяо смогла вернуть себе свою божественную сущность благодаря действиям, предпринятым Вэньженем Э перед смертью. И в тот момент, когда она слилась с божественной сущностью, небеса задрожали, звезды сдвинулись, и Пастух и Ткачиха сошлись. Сила, высвобождаемая меняющимися звездами, мгновенно погрузила целый континент на дно океана.

Такова была сила изначального божества. В тот момент, когда богиня бедствий заняла свое место, во всем мире воцарился хаос.

Когда Бейли Цинмяо пришла в себя и увидела, что уничтожила целый континент, она вспомнила учение своего шисюна и слова того вознесшегося бога из своей прошлой жизни. Она не хотела быть богом и так небрежно срывать с места целые звезды, поэтому она отказалась от своей божественности.

Однако Пастух и Ткачиха уже не вернулись на свои прежние места. Наконец-то они были вместе, как и двое главных героев в конце книги.

Говоря об этой сюжетной линии, читатели как сумасшедшие утверждали, что это был оставшийся даже после его смерти отблеск любви Вэньженя к главной героине. Ведь если такой человек хотел оберегать кого-то, он и вправду пошел бы на все ради нее, он точно не позволил бы ей страдать от обиды и, даже умерев, все равно был бы с ней до конца.

Вэньжень, прочитав эту часть книги и развернувшуюся вокруг нее дискуссию, не отреагировал, потому что он-то знал, насколько ненадежным он был.

У секты Сюаньюань было бесчисленное множество последователей, которые готовы были всем сердцем служить ему, но Вэньжень никогда не обращал на них особого внимания. Он знал, что эта преданность зиждется лишь на силе, которой он обладал, силе, способной сокрушить любое сопротивление. Если бы кто-то другой обладал подобной силой, эти же люди проявили бы такую же преданность уже к нему. Они были преданы не Вэньженю, а силе культиватора, находившегося на стадии Махаяны.

Что касается семейных уз, Вэньжень Э отбросил их о себя, едва вступив на путь Дао. С тех пор прошло триста лет, и на земле не осталось никого из его рода.

То, что связывало его с Бейли Цинмяо, было действием кармы и небесным законом, и это уж никак нельзя было назвать любовью.

Он был один в этом мире, и в мире не было ничего, что могло бы привязать его к себе после смерти.

Вот только после прочтения этой книги у него возникло странное чувство к Инь Ханьцзяну.

Инь Ханьцзян был перед ним в долгу за спасенную жизнь, за то, что он вырастил его и обучил. После его смерти, хотел ли Инь Ханьцзян отомстить за него или выполнил его последние желания – все это было вполне естественно, он должен был поступить так. Даже если ради Вэньженя надо было бы сломать все его тело и раздробить все его кости – это было бы правильно.

Но Инь Ханьцзяну выпал такой жалкий способ показать свою преданность. Во время чтения книги Вэньжень Э никогда не подозревал, что Инь Ханьцзян это Маска Призрака, и когда правда открылась, когда главная героиня увидела маску в свертке Инь Ханьцзяна, не только Бейли Цинмяо была в шоке. Вэньжень Э тоже был потрясен этим.

Однажды в книге одна из злодеек получила волшебный предмет, который мог изменить внешность человека. Она использовала внешность Бейли Цинмяо, желая обмануть Хе Вэньчжао, но вместо этого попала в плен к Инь Ханьцзяну. У нее не было защиты главной героини, и она, естественно, была превращена в масло для лампы. Инь Ханьцзян снял маску призрака и пришел к гробнице Вэньженя Э. Он зажег вечно горящую лампу и вошел в гробницу, а потом, сжав черную, покрытую темно-золотыми узорами мантию Вэньженя, умиротворенно закрыл глаза.

От этой фразы у Вэньженя по спине пробежал холодок. Казалось, что в следующий момент Инь Ханьцзян, обнимая мантию Вэньженя, уничтожит свою Зарождающуюся Душу, чтобы убить себя.

Однако в этот момент загорелось заклинание слежения, которое Инь Ханьцзян поместил на главную героиню. И он увидел, что она все еще жива и даже снова попала в беду.

Инь Ханьцзян уставился на ее изображение, повисшее в воздухе перед ним, слегка наклонив голову, а затем, нежно погладив щекой мантию Вэньженя, сложил ее и аккуратно положил в гробницу.

Он тихо вышел из гробницы. Не используя духовную энергию для защиты своей руки, он ладонью погасил вечно горящую лампу. Затем, взмахнув рукой, он разбил ее о ближайший валун, осколки разлетелись по земле, а ламповое масло медленно впиталось в грязь.

- Ха-ха-ха-ха-ха!

Инь Ханьцзян посмотрел на свою обожженную ладонь и вдруг расхохотался. Когда смех вырвался из его рта, он прикрыл губы рукой, издавая болезненные, приглушенные звуки, будто прилагая все свои силы, чтобы сдержать эмоции.

Он склонил голову, оставаясь в таком положении, пока в небе не взошла Венера. В самый темный момент перед рассветом Инь Ханьцзян поднял голову и надел на лицо Маску Призрака. Из-под маски донеслись сказанные сквозь стиснутые зубы слова:

- Бей. Ли. Цин. Мяо.

Весь этот кусок заставил волосы читателей встать дыбом. Вэньжень Э, как один из главных героев книги, испытал просто неописуемые эмоции.

Он мог смириться с тем, что Инь Ханьцзян умрет за него, но он не мог понять, почему Инь Ханьцзян сошел из-за него с ума.

Чтобы перейти от полного спокойствия к крайней степени сумасшествия, какие страдания он должен был претерпеть?

Когда Инь Ханьцзян потерся щекой о мантию Вэньженя Э, было похоже , что это идет от сердца. Оторвавшись от книги и посмотрев на самого Инь Ханьцзяна, Вэньжень почувствовал, что впервые по-настоящему видит своего подчиненного. Он чувствовал, что то, что он сделал для Инь Ханьцзяна, не стоило такого сердечного воздаяния, и поэтому теперь он должен относиться к Инь Ханьцзяну хоть немного лучше.

В этот раз Шу Яньянь не планировала в превращать Хэ Вэньчжао в пустую оболочку и даже собиралась, используя свои методы, помочь ему совершенствоваться, так что ему уже не понадобится Снежное Пламя. Появился отличный шанс использовать его для Инь Ханьцзяна.

Вэньжень Э был Мастером секты Сюаньюань в течение многих лет и собрал довольно большую коллекцию артефактов. Он порылся в своем рукаве Цянькунь и дал Бейли Цинмяо кое-какие составляющие, таблетки и магические предметы, подходящие для ее стадии культивирования, а также Плащ из Огненных Перьев, чтобы спастись от холодного воздуха Ледяных Равнин и не замерзнуть до смерти.

- Это... Я не могу принять все это! – Бейли Цинмяо посмотрела на быстро растущую перед ней кучу магических предметов, покраснела и замахала руками.

В довершение Вэньжень достал простую заколку для волос, которая была предметом, подходящим для хранения только что переданных ей вещей. Не дав Бейли Цинмяо возможности отказаться, он схватил Инь Ханьцзяна и исчез.

Держа в руке заколку для волос, Бейли Цинмяо слегка зависла, глядя в небо в том направлении, в котором исчез Вэньжень Э. А потом, топнув ногой, она воскликнула:

- Шисюн! Дева Шу!

Она быстро сложила все подарки в нефритовую заколку для волос, спрятала ее в одежду и медленно полетела в сторону секты Шанцин.

Ученики, покидающие секту Шанцин, всегда брали с собой специальный талисман на случай опасности. Если разбить этот нефритовый талисман, все находившиеся рядом ученики получали сигнал прийти и спасти пострадавшего. Бейли Цинмяо могла бы использовать этот вариант, чтобы позвать на помощь, но эти талисманы предназначались для смертельно опасных случаев, и их нельзя было использовать просто так. Если бы она сломала один талисман и позвала группу учеников, а дело оказалось бы не таким срочным, старшие были бы очень недовольны. Пройдя стадию Зарождения Души, она сможет создавать свои собственные талисманы, но Бейли Цинмяо еще не достигла этого уровня, поэтому ей пришлось самой подниматься на гору.

Тем временем Шу Яньянь спала на соломенной кровати, ее лицо разрумянилось, а одно плечо было обнажено. Хэ Вэньчжао, стоявший рядом с кроватью в расстегнутой одежде, на мгновение растерялся, но потом накрыл Шу Яньянь простеньким одеялом. Его движение разбудило ее.

Шу Яньянь открыла глаза, и, встретившись взглядом с Хэ Вэньчжао, покраснела, схватилась за свою одежду, судорожно запахивая ее. Подняв руки, она мягко сказала:

- Молодой мастер Хэ, Вам не нужно беспокоиться. Я знаю, что у Вас есть чувства к деве Бейли. То, что случилось, было непреднамеренно. Я была ранена, и молодой мастер Хэ просто помогал мне исцелиться.

Хэ Вэньчжао отлично понимал, было ли это сделано ради ее исцеления или нет. Он уставился на Шу Яньянь, поражаясь, как он мог сделать что-то подобное, и одновременно вспоминая, как это было. В его глазах было даже немного нежности, когда он посмотрел на нее.

- Я...Я помогу тебе купить дом. Это место слишком старо, здесь невозможно жить, - тоскливо сказал Хэ Вэньчжао.

Шу Яньянь мысленно прокляла его пару раз, но лишь с легкой улыбкой покачала головой.

- Молодой мастер Хэ, Вы считаете меня продажной женщиной? Если бы я хотела продать свое тело, зачем бы я ждала до сегодняшнего дня?

Несколько мгновений Хэ Вэньчжао тупо смотрел на нее.

- Я скромная женщина, и мне все равно, что думают обо мне другие. Но молодой мастер Хэ так благороден. Разве может он быть тем, кто платит за удовольствие? - меняя тему разговора, сказала Шу Яньянь, печально посмотрев на Хэ Вэньчжао.

Она не приняла бы деньги не только из чувства собственного достоинства, но и из-за беспокойства за Хэ Вэньчжао. Какая умная и внимательная девушка!

- Но... Я действительно проявил неуважение к тебе, - Хэ Вэньчжао протянул руку и заправил прядь волос Шу Яньянь за ухо. Он случайно коснулся ее покрасневшей щеки, и его сердце екнуло.

Шу Яньянь тепло улыбнулась ему.

- Разве история не учит нас, что человек должен отдать себя, чтобы отплатить долг жизни? Молодой мастер Хэ - благородный герой. Для меня большая честь быть с Вами.

Ее слова постепенно успокаивали совесть Хэ Вэньчжао. Он подумал обо всех тех случаях, когда он помогал деве Шу. У этой женщины было не так много возможностей отблагодарить его, и, вероятно, она лишь так смогла сделать это. Кроме того, тогда, когда она лежала в его объятиях, такая теплая и нежная, так искренне доверяясь ему, какой мужчина смог бы устоять? И не похоже, чтобы она была ветреной женщиной из борделя. У них обоих были чувства друг к другу, так неужели это так плохо?

Единственной проблемой была Бейли Цинмяо. Что ему с ней делать?

Но не случилось ли все это, не зашла ли ситуация настолько далеко лишь оттого, что Бейли Цинмяо не поторопилась? Если бы она вернулась раньше, ему не пришлось бы ради спасения жизни забыть о приличиях с женщиной!

Чем больше Хэ Вэньчжао думал, тем больше он чувствовал, что не сделал ничего плохого. Он просто не знал, как объяснить это своей любимой шимей.

Ему действительно нравилась Бейли Цинмяо. Они были друзьями детства, и Хэ Вэньчжао заботился о ней с тех пор, как ей было всего семь или восемь лет. Он видел, как из маленькой пухленькой девочки с детскими щечками она выросла в красивую молодую женщину. Шу Яньянь не могла помешать таким глубокими чувствами.

Шу Яньянь тоже не хотела вставать между ними. Она мягко положила руку на плечо Хэ Вэньчжао и понимающе сказала:

- Не волнуйтесь, молодой господин. Все это останется между нами. Больше никто об этом не узнает.

Правильно! Разве это не прекрасно, если больше никто об этом не узнает? Дева Шу оказалась умной девочкой и все поняла.

Когда его внутренний конфликт был разрешен, Хэ Вэньчжао обнял Шу Яньянь.

Шу Яньянь, приведя в порядок свою одежду, снова заснула, притворившись, что она была совершенно измотана тем, что произошло в этот день.

Хэ Вэньчжао, глядя на ее спящее лицо, все же чувствовал, как быстро бьется из-за нее его сердце.

Посмотрев на нее еще немного, Хэ Вэньчжао вдруг вспомнил, что осквернил свое тело истинного ян. Его учитель всегда напоминал им, что они должны избегать двойного культивирования с кем бы то ни было, пока не достигнут стадии Зарождения Души, иначе можно легко навредить своему культивированию. Хэ Вэньчжао поспешно проверил себя и обнаружил, что его культивация не ослабла, а вместо этого значительно возросла, с седьмого уровня стадии Формирования Ядра до девятого!

Шу Яньянь сама добралась до шестого уровня Границы Пустоты с помощью этого метода. Поднять уровень младшего, находившегося на стадии Формирования Ядра, было для нее легко легкого. К тому же она впитала энергию молнии из тела Хэ Вэньчжао и ту таинственную силу, которой он обладал, так что и она сама получила немалую пользу от этого. Она просто ждала, когда Хэ Вэньчжао уйдет, чтобы заняться самосовершенствованием.

Почему его уровень вырос настолько? Хэ Вэньчжао был огорошен.

Он посмотрел на Шу Яньянь и вспомнил книгу о двойном культивировании, которую читал в библиотеке секты. Он как раз тогда обнаружил, что влюблен в свою шимей, и начал искать информацию о методах двойного совершенствования. В этой книге, кроме всего прочего, говорилось, что человек не должен заниматься двойным совершенствованием, пока не достиг стадии Зарождения Души. Существуют лишь два исключения: для тех, чье тело имеет девять ян или девять инь.

Если бы женщина с телом девяти инь занялась двойным совершенствованием с мужчиной, даже будучи обычным человеком, она все равно могла повысить его уровень и дать еще много других преимуществ. Может ли быть, что дева Шу имеет тело девяти инь?

Пока мысли Хэ Вэньчжао блуждали в поисках ответа, наконец прибыла Бейли Цинмяо с Яо-шисюном.

- Прости, что опоздала, шисюн, - сказала она, запыхавшись.

Хэ Вэньчжао, погладив ее по голове, сказал:

- Не волнуйся, шимей. Дева Шу уже в порядке. Получается, Яо-шисюн напрасно совершил это путешествие.

Увидев Шу Яньянь, спящую на кровати с порозовевшим лицом, Яо-шисюн кое-что заподозрил и спросил:

- Как она выздоровела?

Хэ Вэньчжао не хотел, чтобы он осматривал Шу Яньянь, и поэтому тихо сказал:

- Нам не следует разговаривать здесь, давайте сначала выйдем на улицу.

Они вышли из соломенной хижины, и Хэ Вэньчжао объяснил, что ситуация была критической, дева Шу кашляла кровью и была близка к смерти, поэтому он помог ей принять кое-какое лекарство, используемое культиваторами. Он даже достал свой пузырек с таблетками, чтобы показать, что в нем не хватает одной таблетки.

- Разве обычный человек сможет усвоить такое лекарство? - Яо-шисюн понюхал пузырек с таблетками. - Эти таблетки предназначены для культиваторов уровня Создания Основы. Меридианы обычного человека не смогли бы выдержать такую сильную духовную энергию. Их бы просто разорвало, и человек бы умер.

- Я использовал свою духовную сущность, чтобы помочь ей усвоить ее, - просто сказал Хэ Вэньчжао.

- Но... - Яо Веньдан подумал о действиях, которые могли помочь усвоить лекарство. Он посвятил себя изучению очистки лекарственных эликсиров и четко знал, что эта процедура требует контакта с телом пациента.

- Что «но»? - невинно спросила Бейли Цинмяо. Она была слишком мала, чтобы знать об этом.

Хэ Вэньчжао пристально посмотрел на Яо Вэньдана. И тот, поняв его посыл, сказал:

- Ну, я просто беспокоился, что шисюн недостаточно разбирается в медицине и допустил ошибку в ее лечении. Но теперь я вижу, что дева Шу полностью исцелена, так что никаких проблем нет.

Бейли Цинмяо расслабилась и захотела осмотреть деву Шу. Хэ Вэньчжао сказал, что, так как опасность миновала, незамужним мужчинам и женщине не должно оставаться наедине, поэтому Бейли Цинмяо стоит пойти к ней одной.

Едва она вошла в дом, Яо Веньдан, вздернув бровь, ткнул Хэ Вэньчжао локтем. Он сказал, ухмыльнувшись:

- Шисюн, ты сделал что-то неподобающее?

- Ситуация была критической, поэтому я должен был срочно что-то предпринять. Но я был с закрытыми глазами, - сказал Хэ Вэньчжао.

Говоря это, он выглядел очень правильным. Яо Вэньдан сказал с едва заметным сомнением:

- Тогда почему ты не хотел говорить об этом шимей?

Хэ Вэньчжао вздохнул и покачал головой.

- Ты как будто не знаешь характер шимей. Она устроила скандал, когда Лю-шимей пришла ко мне с вопросами о технике. Я старший, и мой долг - помогать младшим в их совершенствовании. Если наш учитель занят делами, я должен его заменить. Даже тебя твоим первым приемам научил я. Почему я должен был отказывать Лю-шимей?

- Это так, - сказал Яо Веньдан. - Бейли Цинмяо хороша во всем, но уж очень сильно она ревнует.

- Совершенно верно. Я думаю, дева Шу тоже не будет рассказывать об этом всем вокруг, так что давай просто оставим это в тайне. Человеческая жизнь бесценна. То, что я сделал, это все еще доброе дело.

Яо Вэньдан купился на слова Хэ Вэньчжао. После того, как Бейли Цинмяо подтвердила, что с Шу Яньянь все в порядке, и покинула хижину, оставшись в полном неведении о произошедшем там, они вернулись в секту Шанцин.

После того, как они ушли, Шу Яньянь встала, потерла спину и пнула соломенную постель, воскликнув:

- Эта солома слишком колючая! Как вообще тут можно спать?

- Только что, почему ты не сказал Бейли Цинмяо о том, что вы с Хэ Вэньчжао сделали? - раздался голос в соломенной хижине.

Подняв глаза, Шу Яньянь увидела, что в какой-то момент в хижине появились Достопочтенный и Защитник Инь. Усмехнувшись, она сказала:

- Достопочтенный, Вы холодны сердцем и ничего не знаете о женщинах. Откуда Вам знать, как мыслят эти самонадеянные лживые мужчины? В постели они готовы будут говорить все сладкие слова мира, но стоит им снова натянуть на себя одежду, и они будут вести себя так, будто и не знают тебя. Если бы я что-то сказала, на следующий день Хэ Вэньчжао признался бы, что я околдовала его, и обвинил бы во всем меня.

Вэньжень Э подумал об этом. В книге все действительно происходило именно так. Хэ Вэньчжао настаивал на том, что Шу Яньянь похитила его, и, разумеется, у него не было ни малейшей возможности отбиться от Правого Защитника демонической секты.

- И когда ты ей скажешь? - спросила Вэньжень.

Он хотел, чтобы Бейли Цинмяо поскорее увидела истинное лицо Хэ Вэньчжао, чтобы ее можно было быстрее привести на путь Безразличия и помочь вознестись. После того, как она успешно сольется со своей божественной сущностью, Вэньжень сможет считать свой долг погашенным.

- Нам нужно немного подождать, - сказала Шу Яньянь, прислонившись к стене. - После того, как Хэ Вэньчжао уйдет, пройдет всего несколько дней, и он снова начнет меня искать. Попробовав единожды, какой мужчина не захочет повторения? К тому же я могу помочь его культивированию. Пройдет немного времени, и он уже не сможет выбросить меня из головы. Один раз еще можно назвать принуждением, но второй и третий...? В будущем, даже если он попытается оправдаться, он не сможет это так замять.

Она нахмурилась.

- Но разве Достопочтенный не хотел, чтобы я завоевала Хэ Вэньчжао и использовала его, чтобы получить информацию о Великой Войне Сект?

- Мм, - кивнул Вэньжень. - Это тоже нужно. Но что касается Бейли Цинмяо, лучше, чтобы она поскорее покинула свою секту и перешла на путь Безразличия.

- Хм?- Шу Яньянь этого не понимала. Что имел в виду Достопочтенный? Если бы он интересовался Бейли Цинмяо, ему стоило бы заставить ее предать свою секту и пойти по демоническому пути, а затем найти какой-нибудь способ сделать ее своей. При чем тут путь Безразличия?

- Просто делай то, что от тебя требуется, - сказала Вэньжень.

- Тогда мне потребуется помощь подчиненных, чтобы выманить Бейли Цинмяо и дать Хэ Вэньчжао больше свободы. Каждый раз, когда они покидают гору, они будто приклеены друг к другу. Слишком трудно вклиниться между ними.

- Не нужно. Следующие несколько дней я буду держать Бейли Цинмяо подальше отсюда, - сказал Вэньжень.

- Вы ... Вы сами, опять? - лицо Шу Яньянь застыло.

Вэньжень Э поднял бровь.

- Какие-то проблемы?

- Вовсе нет, - сказала Шу Яньянь со слабым смешком.

Инь Ханьцзян заметил, что она не доверяет Вэньженю, и с несчастным лицом пояснил:

- Достопочтенный послал Бейли Цинмяо за Снежным Пламенем. Мы сможем заполучить сокровище, а тебе будет легче соблазнить Хэ Вэньчжао. Это два зайца одним ударом.

- Так вот оно что! – с уважением сказала Шу Яньянь, опускаясь на одно колено. - Блестящий план, Достопочтенный.

- Мм, - равнодушно кивнул Вэньжень.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Бейли Цинмяо было неудобно принимать все эти сокровища, оставленные ей Вэньженем. Она вернулась в секту Шанцин и после ночной медитации обнаружила, что ее уровень Создания Основы на самом деле вырос со второго уровня до седьмого, что было ненормально большим скачком. Она предположила, что это случилось лишь благодаря помощи тех двух экспертов.

Бейли Цинмяо с детства учили, что за каплю воды надо отблагодарить целым родником. Она не могла принять такую помощь безвозмездно, поэтому немедленно поспешила встретиться со своим учителем, чтобы сказать, что хочет покинуть гору, дабы набраться опыта.

Учитель Бейли Цинмяо, старейшина Цинжун, была женщиной-культиватором, и большинство учениц женского пола были под ее началом. Секта Шанцин не запрещала своим ученикам заниматься двойным совершенствованием, но предупреждала их, что им можно делать это только после достижения стадии Зарождения Души. Это делалось для того, чтобы дать нерешительным ученикам что-то, чего они могли бы с нетерпением ждать, ведь если у человека есть цель, он прикладывает больше усилий. Вторая причина заключалась в том, что после достижения стадии Зарождения Души возрастала и эмоциональная зрелость культиватора, а порывы молодости ослабевали. Оставались лишь истинные и глубокие желания. То есть это должно было помочь ученикам познать свои собственные сердца и не растрачивать себя, будучи еще молодыми.

Секта Шанцин считала, что лучше не запрещать, а ограничивать. Вместо того чтобы запрещать ученикам романтические отношения, лучше было правильно направлять их, чтобы они не бунтовали.

Этот способ работал довольно хорошо. Некоторые ученики полностью посвятили себя самосовершенствованию, чтобы быть вместе с человеком, которого они любили. И вся секта была полна мотивации к продвижению.

Старейшина Цинжун, услышав, что ее любимая младшая ученица решила в одиночку отправиться на тренировку, довольно улыбнулась. Она похлопала Бейли Цинмяо по руке и с теплотой сказала:

- А я еще беспокоилась, что ты не захочешь покидать своего шисюна, чтобы путешествовать в одиночку.

- О Боже, учитель... – покраснев, Бейли Цинмяо обняла старейшину Цинрон за руку.

Старейшина Цинжун, увидев, что ее маленькая ученица наконец-то выросла, почувствовала облегчение. Кивнув, она сказала:

- Хорошо, что тебе есть к чему стремиться. У тебя редкий талант. В свое время, если бы я не удержала тебя, думая, что еще слишком рано, ты, вероятно, заложил бы свой Фундамент в двенадцать или тринадцать лет. После Создания Основы и до стадии Зарождения Души наше тело уже не меняется. Хотела бы ты иметь тело двенадцати или тринадцатилетней девочки на все следующие сто лет совершенствования?

Бейли Цинмяо слегка смутилась. В то время она была молода, ну, ладно, чего она тогда понимала? Если бы она выглядела на двенадцать или тринадцать лет, шисюн рядом с ней выглядел бы как отец со своей дочерью. Это было бы ужасно.

Старейшина Цинжун сказала Бейли Цинмяо, что ей не стоит ходить в слишком опасные места и что, если попадет в беду, надо немедленно сломать свой нефритовый талисман для обмена сообщениями, А еще надо думать, прежде чем собираешься делать что-то и не высовываться вперед. Предупредив ее о множестве вещей, она дала ей еще и защитный магический предмет, который мог блокировать одну мощную атаку культиватора стадии Трансформации Божества. И только потом, почувствовав, что все рассказала, она, наконец, отправила Бейли Цинмяо со своей собственной печатью в административный зал, чтобы сделать запись.

У секты Шанцин было много учеников, и нужно было вести четкий учет их всех. Такие путешествия обычно длились от полугода до года, и если Бейли Цинмяо к тому времени не вернется, старейшины отправятся на ее поиски, так что все это делалось ради безопасности учеников.

Хэ Вэньчжао был главным учеником, да к тому же занимал несколько должностей в административном зале. Он как раз был на дежурстве, и, получив от Бейли Цинмяо разрешение учителя, уставился на нее.

- Шимей, ты хочешь уйти с горы?

- Да, не могу же я вечно быть тенью шисюна - с улыбкой сказала Бейли Цинмяо. - Я хочу побыстрее достичь стадии Зарождения Души, чтобы убивать монстров, побеждать зло вместе с шисюном и стать известной в мире культиваторов.

- Серьезно? Что ж, хорошо, это хорошо... - Хэ Вэньчжао всю ночь снились эротические сны, и он был немного рассеян, его разум был пуст. Сначала, увидев свою шимей, он почувствовал себя немного виноватым, но, услышав, что она хочет уйти, он не стал спорить и даже немного расслабился.

Бейли Цинмяо не заметила его рассеянного настроения. Сделав свою запись, она зажгла духовную лампу, как делали все отправляющиеся в странствие ученики. Если с ними что-то случится, лампа погаснет, и люди в секте Шанцин немедленно узнают об этом.

Неохотно попрощавшись с Хэ Вэньчжао, Бейли Цинмяо покинула гору и пришла в чайный дом, где до этого она встретила Вэньженя Э.

Вэньжень Э уже обо всем договорился с Бейли Цинмяо. Увидев, что она пришла, он кивнул и сказал:

- Начинайте свой путь, мы догоним позже.

При той скорости, с которой летала Бейли Цинмяо, ей потребуется не меньше семи дней, чтобы добраться до Ледяных Равнин. Инь Ханьцзян мог добраться туда за четыре часа, а Вэньжень - менее чем за десять минут.

- Я хотела бы вернуть Вам эти вещи. Мне не следует их брать, - Бейли Цинмяо вынула заколку для волос и положила ее на стол. - Я оставлю лишь Плащ из Огненных Перьев, чтобы защитить себя на Ледяных Равнинах. Благодаря руководству наставника, я значительно продвинулась в совершенствовании. Поскольку Вы уже одарили меня, разумеется, я выполняю для Вас задание. Я не могу принять от Вас еще что-то.

Вэньжень Э поднял бровь.

- Все вещи подвластны карме, и то, что я дал Вам, также связано с Вами. Вы просто возвращаете долг, а не влезаете в долги, так что не волнуйтесь.

- О? - удивилась Бейли Цинмяо. - У меня есть кармическая связь с этим старшим? Но я выросла в секте Шанцин. Я никогда не встречала Вас раньше.

- Кармические отношения не ограничены этой жизнью и не обязательно возникают именно у Вас. Они могут быть из прошлых жизней или связаны с Вашими кровными родственниками, - сказал Вэньжень. - Я не только отдам Вам все это, я также собираюсь помочь Вашему развитию, помочь Вам стать божеством и реализовать все свои желания.

Бейли Цинмяо поправила пояс и застенчиво сказала:

- Я не смею думать о том, чтобы стать божеством, но у меня есть желание. Я хочу побыстрее достичь стадии Зарождения Души, чтобы я могла...

Она замолчала на полпути, но Вэньжень мог догадаться, куда она клонит. Он был разочарован, но ничего не мог с этим поделать, и, сделав глоток самого обычного, без намека на духовную энергию, чая, отмахнулся от нее.

- Ступайте. Мы встретимся у входа на Тысячелетнюю Ледяную Равнину через семь дней.

- Хорошо, - Бейли Цинмяо вышла из чайного домика, оставив шпильку для волос на столе.

После того, как она ушла, Инь Ханьцзян использовал свой меч, чтобы нарисовать массив в воздухе, создавая простую иллюзию вокруг них двоих. Любой, кто посмотрел бы со стороны, увидел бы, как они вдвоем потягивают чай и едят, лениво болтая, а в это время они, в пределах иллюзии, могли делать все, что хотели.

Вэньжень Э нахмурился и сказала:

- Защитник Инь, а чего ты хочешь?

- Этот подчиненный – лишь меч Достопочтенного. Пока существует меч, я существую. Когда меч сломается, я умру, - сказал Инь Ханьцзян.

Он даже не моргнул, казалось, произнося эти слова автоматически, без раздумья, как будто он столько раз повторял их в своем сердце, что это уже стало навязчивой идеей.

- Ты невероятно скучный, - Шу Яньянь вышла из угла. Облокотившись на плечо Инь Ханьцзяна, она сказала, - Высокое положение, непревзойденная власть, красивые парни...ох, я имею в виду - девушки — кто из людей не возжелал бы этого? Разве я не права, Достопочтенный?

Вэньжень Э равнодушно сказала:

- Я никогда об этом не думал.

Шу Яньянь:

- ...

Вэньжень Э и Инь Ханьцзян были похожи на два куска стали, и это навеяло на Шу Яньянь грустные воспоминания.

Это было восемьдесят лет назад, когда Вэньжень Э и Инь Ханьцзян с боем пробились в главный зал секты Сюаньюань, и Вэньжень Э начал сражаться со старым мастером секты, убив его после трех дней и ночей боя. Инь Ханьцзян оставался рядом с ним все это время, не давая никому приблизиться.

Инь Ханьцзян был только на первом уровне Единства Тела, но он владел демоническим мечом, с которым насильно слился, и поэтому мог в одно мгновение высвободить пугающее количество силы. Он убил бы каждого, человека или бога, вставшего на его пути, и многие культиваторы уровня Границы Пустоты были слишком напуганы этим, не решаясь даже подойти к простому противнику на стадии Единства Тела.

Но демонические культиваторы не просто сражались лицом к лицу, и у них было еще довольно много разнообразных методов. Мастер Алтаря Юань заставил Шу Яньянь подойти и соблазнить Инь Ханьцзяна, а ведь у нее в запасе было не только хорошенькое личико. Если бы культиватор уровня Границы Пустоты применила все свое обаяние, любой, кто находится не выше стадии Границы Пустоты, независимо от того, мужчина это или женщина, старый или молодой, все попали бы под власть Шу Яньянь, и даже мужчинам, находящимся выше Границы Пустоты, было бы трудно устоять. Совладать с противником уровня Единства Тела было бы проще простого.

Поэтому Шу Яньянь уверенно подошла к нему и мгновенно получила от него несколько выбитых зубов. Больше года в ее зубах сохранялось много промежутков, и она не могла даже нормально говорить, и только когда Вэньжень восстановил прежние позиции в секте, она осмелилась их вылечить.

Эта битва, по сути, заставила Шу Яньянь бояться Вэньженя и Инь Ханьцзяна. Казалось, у них не было никаких чувств. Вэньжень культивировал Путь убийств, и, увидев красивую женщину, первое, о чем он думал, это есть ли разница, сражаться с женщиной или с мужчиной. А что касается Инь Ханьцзяна, он и вправду, казалось, был полностью уверен в том, что он - ледяной меч, слепой и бессердечный, не заботившийся о том, кто перед ним: мужчина, женщина или зверь, до тех пор, пока это не был Вэньжень.

Мир Инь Ханьцзяна был разделен на Вэньженя Э и тех, кто не Вэньжень Э, а Шу Яньянь явно попадала во вторую категорию. Прошло более восьмидесяти лет, но всякий раз, когда Шу Яньянь видела Инь Ханьцзяна, у нее начинали болеть зубы, и этот человек едва не превратился в ее внутреннего демона.

Но она была женщиной, которая привыкла справляться с трудностями, разве могла она позволить чему-то подобному остановить ее?

Как и предполагал Вэньжень, верность его подчиненных зависела от его собственной подавляющей силы, но они постоянно жаждали стащить его с этого пьедестала. Шу Яньянь тоже была амбициозной женщиной.

Она подошла и встала перед Вэньженем, ее голос был мягким, как соблазн из бездны.

- Достопочтенный, у Вас уже есть власть и статус, так разве не хочется Вам чего-то большего? Эта Бейли Цинмяо такая хорошая, невинная девочка. Должна ли эта подчиненная переманить ее на вашу сторону для вас?

Шу Яньянь не видела, но когда она произнесла эти слова, лицо Инь Ханьцзяна побледнело, и он прижался к стене, как бесчувственная кукла.

Шу Яньянь знала, что не в ее силах очаровать Достопочтенного, но и это было бы прекрасно. Если Вэньжень поддастся искушению, его сердце дрогнет, и у нее появится шанс.

- Шу Яньянь, - Вэньжень Э положил руку на голову Шу Яньяна, но в этом жесте не было и намека на тепло, а давление было таким, как будто он хотел раздавить ее череп. - Я одобряю амбиции своих подчиненных и поэтому позволяю вам делать то, что вы хотите, а еще мне наплевать на те странные идеи, что вы пытаетесь мне навязать.

- Ах, ах, Достопочтенный так великодушен, - Шу Яньянь была так напугана, что едва дышала.

- Только не переоценивай себя, - голос Вэньженя потяжелел. - Используй свои амбиции для важных дел. Я все еще смотрю на Великую Войну Сект как на шанс продвинуться в своем совершенствовании.

Следовать Путем убийств можно было только в бою. На нынешнем уровне Вэньженя война из мира смертных не могла оказать на него никакого влияния. Только война, которая затронула бы весь мир культивирования, подошла бы ему. На этот раз праведные секты желали перейти в наступление, и Вэньжень планировал использовать это как возможность прорваться на новый уровень.

- Да, да, - сказала Шу Яньянь, ее голова раскалывалась от боли, и несколько струек крови стекло по ее лбу. Все ее только что построенные планы мгновенно рухнули.

Вэньжень понял, что этого урока для нее было достаточно, и отпустил ее. Инь Ханьцзян протянул носовой платок, и Вэньжень, вытерев им кровь с кончиков пальцев, бросил его на пол.

Шу Яньянь не осмелилась вытереть свою кровь со лба и сказала, пока та продолжала течь:

- Эта подчиненная приложит все усилия, чтобы получить информацию. В тот день, когда Достопочтенный вернется с Тысячемильных Ледяных Равнин, начнется Великая Война Сект!

- И еще кое-что, - сказал Вэньжень Э. - Сделай все возможное, чтобы Хэ Вэньчжао стал одержим тобой. Я хочу, чтобы Бейли Цинмяо бросила этого человека.

- Поняла! - Шу Яньянь склонила голову, став похожей как женский призрак с распущенными волосами.

Подождав некоторое время и ничего больше не услышав, она подняла голову и обнаружила, что двое мужчин исчезли. Шу Яньянь плюхнулась на пол, обливаясь холодным потом и прижав руку к сердцу.

Обработав свои раны, она увидела со второго этажа, как внизу, в направлении ее дома прошел Хэ Вэньчжао. Шу Яньянь холодно усмехнулась. Ах, мужчины, какие вы все нетерпеливые. Твоя маленькая шимэй только ушла, и вот ты уже здесь — не смог подождать даже пары дней.

Но такие мужчины все равно могли подарить чувство удовлетворения. Что же касается Достопочтенного и его Левого Защитника...

Шу Яньянь покачала головой, прогнала из головы воспоминания о своем болезненном опыте и сосредоточила свое внимание на Хэ Вэньчжао.

Вэньжень принес Инь Ханьцзяна ко входу в Тысячемильные Ледяные Равнины. Увидев, что Инь Ханьцзян очень бледен, он схватил его за руку и обнаружил, что она была ледяной, как у мертвеца.

- Мне лучше пойти одному, - сказал он. - Твое тело замерзло и не сможет вынести этого холода. Подожди меня у входа.

Инь Ханьцзян посмотрел на бескрайние ледяные просторы и покачал головой.

- Говорят, что это чрезвычайно опасное место, где уединяются Странствующие Бессмертные. Этот подчиненный настаивает на том, чтобы следовать за Достопочтенным.

- Я приказываю тебе ждать здесь, - сказал Вэньжень.

- Этот подчиненный не желает обманывать Достопочтенного. Когда Достопочтенный уйдет, этот подчиненный последует за ним.

Он был упрям, как несгибаемый меч, и его честность действительно тронула Вэньженя.

Вэньжень Э ногтем порезал себе запястье и поднес его к Инь Ханьцзяну.

- Путь убийства, может быть, и отвергается праведными сектами, зато это путь истинного ян. Горячая кровь боя, бурлящие эмоции, безжалостный дух сотен или тысяч людей, столкнувшихся в битве, заставляющий даже мстительных призраков держаться на расстоянии, - все это наполняет кровь этого Достопочтенного энергией ян. Если ты выпьешь эту кровь, сила этого Достопочтенного сможет защитить тебя на твоем пути через Ледяные Равнины.

- Достопочтенный, Вы ранены. Этот подчиненный недостоин... - отражение боли промелькнул в глубине бесстрастных глаз Инь Ханьцзяна.

- Этот демонический меч связан с холодом и инь. Ты хочешь, чтобы этот Достопочтенный спасал тебя на Ледяных Равнинах, потому что ты не сможешь вынести всю силу слияния с мечом? Кроме того, достоин ты этого или нет, решает этот Достопочтенный, - сказал Вэньжень. – А если ты не захочешь, этот Достопочтенный запечатает твою силу и просто оставит тебя у входа в Ледяные Равнины.

Алая кровь медленно капала с запястья Вэньженя. Инь Ханьцзян, скованный болью, на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их. Стиснув зубы, он приблизил губы к запястью Вэньженя и сделал глоток теплой крови.

Поток тепла хлынул в его даньтянь. Вэньжень использовал духовную энергию, чтобы остановить кровотечение, и, сжав пальцы Инь Ханьцзяна, почувствовал, что тот наконец-то согрелся. Он удовлетворенно кивнул.

Лицо Инь Ханьцзяна было еще немного напряжено. Он потер свою потеплевшую грудь и почувствовал, как сбилось с ритма его сердце. Такого не должно быть: меч Достопочтенного не должен иметь собственных мыслей.

Он подавил свои неуправляемые эмоции и молча встал рядом с Вэньженем. Они прождали там десять дней, пока, наконец, не прибыла Бейли Цинмяо.

Вэньжень не волновался: путешествуя в одиночестве, главная героиня наверняка сталкивалась с неожиданными ситуациями и вынуждена была задержаться. Это было вполне предсказуемо.

Бейли Цинмяо, в свою очередь, была очень смущена.

- Прошу прощения у наставников. По дороге сюда я проходила мимо деревни, проклятой призраками. Я задержался на несколько дней, чтобы изгнать их, и не выполнила наше соглашение.

Деревня, проклятая призраками?

Вэньжень был уверен, что это было первое появление пятого любовного интереса, маленького ученика Бейли Цинмяо.

Этот маленький ученик изначально был мертворожденным ребенком. Пока Бейли Цинмяо изгоняла призраков, один из злых духов на самом деле не рассеялся, а спрятался внутри этого плода, полный ненависти к девушке. Восемнадцать лет спустя он вновь встретился с Бейли Цинмяо, которая в то время находилась на стадии Зарождающейся Души, и выбрал ее в качестве учителя, ожидая шанса пожрать ее душу.

Но потом добрая, честная, красивая и нежная натура Бейли Цинмяо побудила этого культиватора-призрака исправиться и уже искренне стать ее учеником. Воспылав ненавистью к Хэ Вэньчжао за то, что тот заставил его учителя плакать, он пытался убить его и был убит им. После смерти его призрачная сущность была разоблачена, что дало злодейкам возможность обвинить Бейли Цинмяо в сговоре со злом.

Должно быть, он существовал только для того, чтобы дать Хэ Вэньчжао еще один повод плохо обращаться с главной героиней.

Вэньженя на самом деле не волновали такие мелкие детали. В любом случае, все это перестанет быть проблемой, если Бейли Цинмяо разлюбит Хэ Вэньчжао.

Они втроем вышли на Ледяные Равнины. Чтобы позволить Бейли Цинмяо самой найти Снежное Пламя, Вэньжень наложил на нее заклинание слежения и велел ей без какого-либо плана бродить по бесконечному ледяному полю. Ему и Инь Ханьцзяну нужно было лишь следить за ней издалека.

Уровень совершенствования Бейли Цинмяо был низким, и даже с Плащом из Огненных Перьев, защищающим ее, она все равно так мерзла, что ее лицо стало багровым, и она с трудом пробивалась сквозь мороз и снег. А вот Инь Ханьцзян находился на стадии Единства Тела и к тому же выпил кровь Вэньженя Э, тем более, что сам Вэньжень Э время от времени еще и снабжал его своей собственной духовной энергией. Даже по прошествии нескольких дней его лицо все еще было горячим, и его состояние также значительно улучшилось. Его положение даже сравнить нельзя было с Бейли Цинмяо.

Инь Ханьцзян, наблюдая за продвижениями Бейли Цинмяо, несколько раз открывал рот, желая что-то спросить, но всегда сдерживался.

И вот так они следили за ней в течение пяти месяцев. Поскольку Бейли Цинмяо боролась с жестокостью Ледяных Равнин, ей удалось поднять свой уровень до пика Создания Фундамента, и ей нужно было только использовать руководство по культивированию Ядра, чтобы поднять свой уровень. Но она не нашла и следа Снежного Пламени.

Вэньжень тоже не ожидал, что проведет так много времени на Ледяных Равнинах. Он был весьма озадачен:

- Такого не должно быть. Снежному Пламени суждено принадлежать Бейли Цинмяо. Почему оно до сих пор не появилось?

Он вернулся мыслями к этой истории и понял, что, если сравнивать время с книгой, то сейчас как раз Бейли Цинмяо должна была обнаружить Хэ Вэньчжао до дна высосанным Шу Яньянь, и, забрав его с собой, отправилась бы на поиски лекарства.

В книге у Бейли Цинмяо не было Плаща из Огненных Перьев. Уже после трех дней пребывания на Ледяных Равнинах ее конечности были обморожены, а вся ее духовная энергия была направлена на защиту Хэ Вэньчжао, которого она тащила на спине, ползая по льду. Когда она была на грани того, чтобы замерзнуть на смерть, перед ней появился огненный шар. Потянувшись к нему из последних сил, она поймала его, и слезы облегчения потекли из ее глаз.

«Может быть, она должна быть при смерти, чтобы увидеть Снежное Пламя?» - задумался Вэньжень.

Повелитель Демонов был человеком действия. Один мысленный приказ, и Плащ из Огненных Перьев исчез с тела Бейли Цинмяо, оказавшись в его руках. Девушка, находившаяся на уровне Создания Фундамента, мгновенно задрожала от холода.

Увидев это, Инь Ханьцзян снова открыл рот.

Вэньжень, заметив выражение его лица, сказал:

- Ты все это время хотел что-то сказать, но сдерживался. Что там? Этот Достопочтенный приказывает тебе сказать это.

Вэньжень Э приказал, и Инь Ханьцзян, почувствовав себя уверенней, спросил:

- Разве Достопочтенному не нравится Бейли Цинмяо? Почему...

Почему мне кажется, что Вам она совсем не нравится? Почему кажется, будто Вы были бы вовсе не против, замерзни она насмерть?

- Кто тебе сказал, что она мне нравится? – Вэньжень вдруг почувствовал, что этот вопрос просто необходимо прояснить; он не хотел, чтобы Инь Ханьцзян неправильно все понял, как это случилось в книге. Он ткнул Инь Ханьцзяна в лоб. - Этот Достопочтенный прочел начертанное судьбой и понял, что я в долгу перед предыдущим воплощением Бейли Цинмяо за то, что она помогла мне супить на путь Дао. В этой жизни я должен помочь ей вознестись. Вот почему я помогаю ей.

- Теперь я понимаю, - почему-то Инь Ханьцзян почувствовал, будто с его сердца сняли большую тяжесть. Указав на Бейли Цинмяо, он сказал, - Но дева Бейли замерзнет насмерть.

- Ничего страшного, - сказал Вэньжень. - Существует так много путей совершенствования. Если она умрет, она сможет совершенствоваться дальше призраком. Ей не обязательно следовать праведным путем.

На мгновение задумавшись, Инь Ханьцзян кивнул. Слова Достопочтенного были, как всегда, разумны.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Бейли Цинмяо была чужда подозрительности и верила тому, что ей говорили люди. Это в какой-то степени было связано с ее положением в предыдущей жизни. Тогда никто не осмеливался лгать ей в лицо, и из-за своей невероятной власти ей не нужно было беспокоиться, говорят ли другие правду или нет. В любом случае она равнодушно относилась к любым словам. Поэтому-то в этой жизни она не способна была отличить правду от лжи.

Она никогда не думала, что у этого, так внезапно появившегося наставника, могут быть по отношению к ней плохие намерения. Его сила была огромна, и он мог убить эту маленькую ученицу одним движением руки, так зачем ему было строить против нее козни?

Когда Плащ из Огненных Перьев исчез, она не придала этому большого значения, просто предположила, что холод Ледяных Равнин был слишком сильным, и плащ, исчерпав свою духовную энергию, исчез, или что какое-то могущественное существо, жившее на Ледяных Равнинах, украло его без ее ведома.

Она использовала свою духовную энергию, чтобы согреть свое тело, и продолжила пробираться через бесконечную белизну равнины.

Бейли Цинмяо понятия не имела, где найти Снежное Пламя. Она просто знала, что этот наставник посоветовал ей ходить вокруг, следуя своей интуиции, и потому она была уверена, что однажды найдет его.

Тысячемильные Ледяные Равнины круглый год были покрыты снегом. Днем небо было затянуто серыми облаками, а ночью свет, отраженный от снега, был почти таким же ярким, как днем, поэтому трудно было определить время. Бейли Цинмяо не знала, как долго она шла. Она много раз начинала плакать, но и не думала сдаваться.

Секта Шанцин наставляла своих учеников выполнять свои обещания. Бейли Цинмяо уже дала слово этим заклинателям, поэтому она не могла нарушить его.

Оставшись без помощи Плаща из Огненных Перьев, Бейли Цинмяо очень скоро рухнула в снег. С неба падали пушистые хлопья. Медленно протянула она онемевшие пальцы, чтобы поймать падающие снежинки.

Секта Шанцин располагалась к югу от реки Янцзы, в районе, богатом духовной энергией. Там всегда было тепло, и снег выпадал редко. Единственный раз, когда Бейли Цинмяо видела снег, был во время ее шестнадцатилетия, когда хлопья снега вдруг посыпались с неба, но, опустившись на землю, немедленно таяли, превращаясь в грязь. Она раньше никогда не видела снега, но, протянув руку, почувствовала лишь холод от воды, в которую он превратился

Бейли Цинмяо сидела на каменных ступенях секты и, надув губки, смотрела в небо. Хэ Вэньчжао, который в тот день должен был обходить территорию секты, увидев, что его шимей сидит на снегу, обняв коленки, и подол ее желтого платья выпачкан грязью, спросил:

- Бейли-шимей, почему ты здесь сидишь?

- Я наблюдаю за снегом, - печально сказала Бейли Цинмяо. - Он такой красивый, но так быстро тает. Я так и не увижу землю, покрытую снегом. Так нечестно.

Хэ Вэньчжао улыбнулся ей и сказал ученикам, патрулировавшим вместе с ним:

- Как обстоят дела с вашими ледяными чарами? Так как сегодня идет снег, это хороший шанс потренироваться.

И вот несколько десятков учеников одновременно использовали заклинание замораживания. Ледяной воздух окутал землю перед воротами секты Шанцин, не давая снегу растаять. Снежинка за снежинкой приземлялись на Бейли Цинмяо.

- С днем рождения, шимей, - сказал Хэ Вэньчжао с теплой улыбкой.

И в это момент, слушая тихий шорох падающего снега и громкое биение своего сердца, Бейли Цинмяо поняла, как сильно ей нравится ее шисюн.

Снег Ледяных Равнин не таял и без заклинания замораживания. Он мягко опускался, медленно засыпая Бейли Цинмяо, пока ярко-желтый цвет ее платья не скрылся под снегом.

Бейли Цинмяо, лежа в сугробе, закрыла глаза. Слезы застывали на ее лице, и она тихо всхлипнула.

- Шисюн...

Над ее ухом вдруг раздался голос.

- Как одурманена эта маленькая девочка! Ты думаешь о своем любимом?

Голос, холодный, словно звон разбившегося льда, принадлежал женщине.

Лицо Бейли Цинмяо онемело от холода. Она пошевелила губами и тихо повторила:

- Шисюн...

Когда ее сознание уже медленно угасло, перед ее глазами вдруг появился луч яркого света, и ее окутало нежное тепло. Откуда-то из глубины земли поднялся огненный шар. Бейли Цинмяо открыла глаза и увидела, как в ее протянутой ладони появился язычок пламени, согревая ее конечности и тело, а снежинки рядом с ней при этом не таяли.

Это было Снежное Пламя!

Оказалось, это мистическое пламя действительно было спрятано в снегу, и она смогла найти его, только оказавшись погребенной под ним.

Духовная энергия Бейли Цинмяо была восстановлена. Сжав язычок пламени в ладони, она выбралась из сугроба и увидела, что плясавшие перед ней ветер и снег превратились в женщину в белом. У нее были белые волосы и брови и блестящая, как снег, кожа. Даже ее глаза были чисто-белыми, без намека на зрачки.

Возможно, она и была человеком, но больше походила на статую изо льда и снега.

Полупрозрачные пальцы коснулись щеки Бейли Цинмяо, и голос раздался снова.

- Милая девочка, возьми Снежное Пламя, чтобы снова увидеть своего возлюбленного. Но ты должна дать слово — если однажды твоя любовь предаст тебя и твое сердце обратится в пепел, ты вернешься и останешься со мной.

- Забудь об этом! - раздался голос. И в тот же момент Снежное Пламя из ладони Бейли Цинмяо перелетело в руку этого человека.

Вэньжень Э, разобравшись в ситуации, завладел Снежным Пламенем. Оказалось, что Бейли Цинмяо нужно было всего лишь зарыться в снег и представить свою настоящую любовь Хэ Вэньчжао, и оно появилось. Ее тело умирало на морозе, но в сердце горел огонь, и лишь этот единственный посреди бесконечных ледяных полей уголек мог вызвать Снежное Пламя.

А вот что насчет этой женщины перед ним? В книге о ней не было ни слова.

Когда женщина в белом увидела выступивших вперед Вэньженя и Инь Ханьцзян, одна из ее рук внезапно превратилась в снежную бурю, собравшуюся в вихрь, нацеленный прямо в грудь Инь Ханьцзяна.

Вихрь был невероятно быстрым, и прежде чем Вэньжень смог поднять рукав, блокируя его, он поглотил Инь Ханьцзяна и унес его в небо. Снежинки превратились в бесчисленные ледяные лезвия, мгновенно нарисовав кровавые линии на его лице.

- Наставник! - Бейли Цинмяо испуганно вскрикнула и бросилась умолять женщину в белом. - Госпожа, прошу Вас, эти двое - мои спутники. Я для них и добывала это Снежное Пламя, они не отбирали его у меня!

Хотя Инь Ханьцзян подвергся нападению, Вэньжень не сдвинулся ни на дюйм, и только Бейли Цинмяо отчаянно бегала вокруг.

Высоко над землей Инь Ханьцзян обнажил свой меч и позволил ему слиться со своим телом. В одно мгновение его тело раскололось на бесчисленные полосы кроваво-красного света. Присмотревшись, можно было увидеть, что на самом деле это были бесчисленные красные мечи. И кончик каждого лезвия делал в стене ветра и снега щель.

Под натиском багрового света метель, образовавшаяся из природной энергии Ледяных Равнин, разорвалась на лоскуты. Пробившись сквозь снег, вихрь кровавых мечей один раз описал круг вокруг Вэньженя, а затем собрался вместе за его спиной, снова превратившись в Инь Ханьцзяна в накинутом на плечи Плаще из Огненных Перьев.

- Хм? - Бейли Цинмяо глупо уставилась на плащ, который был на нем.

Женщина в белом шлепнула ее по голове. Она указала на Инь Ханьцзяна.

- Ты что, глупая? Силы этих двоих превышают твои. Зачем бы ты им понадобилась, если бы они хотели прийти на Тысячемильные Ледяные Равнины? Они явно знали о моих предпочтениях и рисковали твоей жизнью, чтобы выманить меня! Ты действительно думаешь, что им не все равно, будешь ты жить или умрешь?

- Нет! Госпожа, Вы ошибаетесь! - Бейли Цинмяо верила словам обеих сторон и думала, что все они были хорошими людьми, а это было всего лишь недоразумение. Раскинув руки, она встала перед Вэньженем и Инь Ханьцзяном, словно запрещая женщине причинять им вред.

Женщина в белом, вероятно, никогда еще не встречала такой глупой девушки. Она взмахнула снежным рукавом и отбросила Бейли Цинмяо в сторону.

- Исчезни!

Бейли Цинмяо отлетела в ледяную стену с такой силой, что вошла в нее, став ее счастью и все еще сохраняя ту же позу с раскинутыми руками и беспокойством в глазах.

Вэньжень внимательно изучил выражение лица и позу Бейли Цинмяо и почувствовал, что наконец-то ответил на один из мучивших его вопросов.

В книге было много сцен, когда Бейли Цинмяо раскидывала руки, чтобы защитить Хе Вэньчжао, Вэньженя, Чжунли Цяна и многих других людей. Вэньжень Э, читая об этом, серьезно не мог понять мыслительный процесс главной героини и считал такое поведение совершенно нелогичным. Все люди, которых Бейли Цинмяо хотела защитить, обладали более высоким уровнем, чем она. Никто уровня Создания Основы не стал бы защищать собой культиватора уровня Махаяны. Это было глупее, чем богомол, пытающийся остановить колесницу.

И вот теперь, когда Бейли Цинмяо прыгнула перед ним именно с этой целью, Вэньжень понял, что главная героиня и вправду способна на такое.

Но все равно это было непонятно.

С развевающимися черными одеждами Повелитель Демонов превратился в луч света и мгновенно оказался перед Бейли Цинмяо. От прикосновения его пальца ледяная стена раскололась, и Бейли Цинмяо вывалился изнутри, упав в снег. Она испуганно схватилась за сердце и сказала Вэньженю Э:

- Большое спасибо, наставник.

Вэньженю не нужна была ее благодарность. Глядя на нее сверху вниз, он сказал:

- Вы знаете, какой у меня уровень?

- Я не уверен, может быть, Зарождение Души? - нерешительно сказала Бейли Цинмяо. Ее учитель находился на стадии Божественной Трансформации, а так как по мнению Бейли Цинмяо, никто не мог быть сильнее ее учителя, этот наставник должен был быть на стадии Зарождения Души.

- Махаяна, - медленно произнес Вэньжень.

Глаза Бейли Цинмяо потускнели, она была просто не в состоянии понять, о каком уровне говорил Вэньжень.

- Почему же находящийся на уровне Создания Основы муравей думает о том, чтобы защитить меня, находящегося на уровне Махаяны? – сказал Вэньжень Э.

Бейли Цинмяо покачала головой.

- Я ... я не думала об этом в тот момент. Я просто бросилась вперед.

Вэньжень, конечно, не посчитал это нормальным ответом, но Бейли Цинмяо, видимо, и вправду имела проблемы с мозгами, поэтому ему пришлось принять этот вариант.

- В следующий раз, когда Вы попытаетесь закрыть кого-то своим телом, даже если у Вас не будет времени на размышления, по крайней мере, мысленно посчитайте до трех, прежде чем прыгать. Вы, вероятно, не умеете думать, перед тем как действовать, но Вы можете начать учиться хотя бы считать про себя.

- Ой, - Бейли Цинмяо была так пристыжена исполненными равнодушия словами Вэньженя, что не могла поднять глаз. Опустив голову, она крепко-накрепко запомнила его слова.

А недалеко от них Инь Ханьцзян был полностью занят борьбой со снежной женщиной. Причина, по которой Вэньжень смог спокойно подойти к Бейли Цинмяо, и ему никто не помешал, заключалась как раз в том, что Инь Ханьцзян держал ее подальше.

Женщина превратилась в снежные вихри, окружившие Инь Ханьцзяна, который, в свою очередь, снова превратился в мечи и начал сражение с ней. Ледяные Равнины мгновенно превратились в ледяной ад, и Бейли Цинмяо увидела, как кусок ее одежды, упавший на землю, тут же разлетелся на куски. Нынешний холод был, вероятно, в десятки раз сильнее, чем когда она была похоронена в сугробе.

Посреди воющей метели только та часть земли, на которой стоял Вэньжень, оставалась спокойной, словно кусок рая в адском мире.

Смешанный с ветром голос, слившийся с завываниями бури, доносился до ушей каждого.

- Всего лишь уровень Единства Тела, который откуда-то взял меч демона, думает, что может сразиться со мной? Даже ваш мастер уровня Махаяны для меня ничто!

При этих словах атаки кровавых мечей стали более жестокими. Половина из охранявших Вэньженя мечей была зарыта глубоко в снег. Женщина попыталась призвать силу Ледяных Равнин, и потоки снега вырвались из ее тела и из-под земли вместе с ее леденящим кровь криком.

Алая кровь оросила белое пространство.

Вэньжень Э протянул руку и поймал каплю крови. Он сжал кулак, и вены на тыльной стороне его ладони вздулись и задвигались под кожей, как зеленые змеи.

Ярость наполнила его грудь, он повысил голос.

- Назад!

По его команде кровавые мечи полетели к Вэньженю, упали на землю и превратились в стоявшего на одном колене Инь Ханьцзяна.

Вэньжень Э схватил его за плечо рукой. У Инь Ханьцзяна не хватало одной руки и ноги. Когда Инь Ханьцзян был слит с демоническим мечом, каждый атакующий меч был сделан из частички его плоти. Мечи, только что уничтоженные снегом, были его рукой и ногой.

- Ах! Вы ранены! - Бейли Цинмяо поспешно достала носовой платок и попыталась передать его Инь Ханьцзяну, но Вэньжень Э с силой оттолкнул ее в сторону.

- Поглоти Снежное Пламя. Я защищу тебя. - Вэньжень Э раскрыл ладонь, и пламя появилось перед Инь Ханьцзяном.

- Но... - Инь Ханьцзян взглянул на снежные вихри, которые как раз в этот момент пытались снова атаковать, и его глаза потускнели. Он не смог своей единственной атакой убить женщину.

Вэньжень Э не дал Инь Ханьцзяну времени на споры. Хлопнув ладонью по его голове, он послал Снежное Пламя в его тело через акупунктурную точку Байхуэй*. После того, как Снежное Пламя вошло в его тело, Инь Ханьцзян должен был позволить своей духовной силе циркулировать по телу, чтобы поглотить его, иначе все усилия Достопочтенного пойдут прахом.

*точка Бай-хуэй или «сто соединений» является одной из важнейших биологически-активных акупунктурных точек человека. Расположена на темени в центре головы, в том месте, где пересекается множество меридианов.

Он не мог ослушаться приказа Достопочтенного, поэтому, сев на месте и скрестив ноги, принялся медитировать.

К этому времени кружащийся в небе снег снова превратился в женщину, правда, немного уменьшившуюся в размере, и в ее голосе теперь слышалась ярость.

- Уровень Единства Тела, а тебе удалось причинить мне вред?

Одежды Вэньженя развевались на ветру. Морозный свет засиял в его руке, превратившись в черную алебарду*. Со звуком, от которого, казалось, разорвалось небо, алебарда вошла в тело женщины.

*точнее гуань дао, китайское оружие, похожее на алебарду. Будете искать в интернете, ищите китайскую алебарду. Похоже на длинное древко с мечом на конце. Вес – 2-5 кг (хотя в книге «Троецарствие» упоминался монстр весов 49.5 кг), длина примерно 2 метра. Гуань дао переводится как «меч Гуань (Юя)», так как это было любимое оружие легендарного военноначальника Гуань Юй, который выступает олицетворением бога войны. Сейчас такое оружие используется в ушу.

Тело женщины рассеялось в воздухе, и вся Ледяная Равнина задрожала. Слой льда толщиной около километра раскололся, и тысячи тонн снега взлетели в небо, чтобы снова упасть, взметнув в воздух белые хлопья. Бейли Цинмяо прижалась к Инь Ханьцзяну, чувствуя себя крошечной птичкой под бескрайними небесами, чьи перышки почти сдуло снегом, и она осталась дрожать и плакать на Тысячемильных Ледяных Равнинах.

Она не могла ясно видеть, что происходило вокруг; единственное, что было видно в снегу и тумане, - это Инь Ханьцзян, сидевший рядом с ней. Некоторое время она смотрела в снег, пока не почувствовала, как ее глаза закрывает белый туман, и она уже ничего не могла больше разглядеть.

Это была снежная слепота — она повредила глаза, слишком долго глядя на снег.

Бейли Цинмяо быстро закрыла глаза, свернувшись калачиком на снегу и слушая, как вокруг завывает ветер.

Некоторое время спустя она услышала неизменно ровный голос Вэньженя.

- Странствующий бессмертный? Так ты думаешь, что являясь Странствующим Бессмертным, ты можешь ставить себя выше других? Без Ледяных Равнин ты абсолютное ничто!

Снова послышались звуки боя. Бейли Цинмяо использовала свою духовную энергию, чтобы исцелить глаза, и вскоре почувствовала, что снова может видеть. Открыв глаза, она была потрясена окружающим пейзажем.

Тысячемильные Ледяные Равнины и женщина, сделанная из снега, исчезли. Над полем пузырящейся магмы стоял Вэньжень лицом к лицу с женщиной в синем одеянии.

А где... где же снег?

Женщина в синем одеянии имела те же черты, что и снежная женщина, но цвет лица у нее был, как у обычного человека, а волосы и глаза были черного цвета. Она держалась за грудь, а из уголка рта капала кровь, похоже, она была серьезно ранена.

Вэньжень Э держал свою алебарду в одной руке. Она был такого же черного цвета с золотыми нитями, как и его мантия, хотя теперь Бейли Цинмяо увидела, что золотой узор на его мантии и алебарде, соединенные вместе, образуют рисунок Полиса*. И когда на черной ткани замерцал золотой свет, в небе над их головами звезда Полис начала излучать яркое сияние.

* Полис - звезда в созвездии Стрельца. В Китае он известен как Звезда Семи Убийств (аналогичное имя носит алебарда Вэньженя) и Звезда Генерала. Название переводится с коптского – жеребец. Приносит успех, дарует рожденному под этой звездой человеку большое честолюбие, жажду борьбы, способность мастерски скакать верхом, острую наблюдательность, а также стремление к лидерству и гордость. Звезда наделяет субъекта большим честолюбием, качествами руководителя и первопроходца, приносит ему успех и славу (как плохую, так и хорошую). Это звезда нашего Достопочтенного, запоминаем ее, она часто будет фигурировать в книге.

Использование силы звезд, разрушение Тысячемильных Ледяных Равнин — такова была сила культиватора уровня Махаяны. Один взмах его руки, и пейзаж изменился.

Тысячемильные Ледяные Равнины, где Бейли Цинмяо даже дышала с трудом, не выдержали и одного удара истинной силы Вэньженя.

Инь Ханьцзян, очнувшийся после того, как полностью поглотил Снежное Пламя, пробормотал:

- Достопочтенный...

Бейли Цинмяо оглянулась и увидела, что его нога уже восстановилась, хотя рука все еще медленно заживала.

Она вскочила и нырнула за спину Инь Ханьцзяна, выглядывая оттуда, чтобы посмотреть на Вэньженя.

Бейли Цинмяо вспомнила, как он спросил ее, зачем она выскочила перед ним. Она ответила лишь половину правды, так как на самом деле действительно не могла заставить себя сказать, что она и вправду думала, что сможет отразить удар.

Только теперь, наблюдая за сотрясающей небеса и землю битвой между этими двумя, Бейли Цинмяо поняла, что она действительно ничтожна, как пылинка, и все ее тело не смогло бы заблокировать даже дыхания этих противников.

Раньше Бейли Цинмяо хотела достичь уровня Зарождения Души, потому что ее шисюн сказал, что после этого они смогут вместе заниматься двойным совершенствованием. На самом деле ей было наплевать на Дао, в ее голове была только любовь. Увидев же силу Вэньженя, она, наконец, поняла, что значит быть культиватором, что значит настоящая сила.

Не достигнуть уровня Зарождения Души, чтобы стать с кем-то партнерами по совершенствованию, но используя смертное тело, покорить небеса и пустоту!

Бейли Цинмяо пережила момент внезапного просветления, перейдя на следующий уровень. Даже без руководства по формированию Ядра, внутри ее даньтянь начала бурлить энергия. В небе собрались темные тучи, из них вырывались молнии.

Культиваторам приходится проходить свозь небесное испытание на каждом этапе, начиная с Формирования Ядра. На уровне Формирования Ядра бедствие было быстрым и небольшим, уровень Зарождения Души заставлял столкнуться лицом к лицу со своими внутренними демонами. Все это было вечно, и избежать этого было невозможно.

Вэньжень нашел время, чтобы взглянуть на Бейли Цинмяо, и молча одобрил. Она стоила того, чтобы ее учить. Если она с такой легкостью перешла на Путь безразличия, не было никакой необходимости убивать ее и заставлять ее культивировать призрачный путь.

Руки женщины в синем слегка дрожали.

- Кто ты? - спросила она. - Почему ты разрушил мою территорию культивации, повредив мой фундамент? До своего уединения я никогда не слышала ни о ком подобном тебе!

- Не кажется мне, что ты была в уединении, - сказал Вэньжень. - Ты отказалась от своего тела и использовала секретные техники, чтобы стать бессмертной, нет?

Культиватор, достигший пика Махаяны, должен был столкнуться с небесным испытанием, и, пройдя его, он смог бы вознестись в царство бессмертных. Многие культиваторы погибли, не пережив этого испытания, сгорев душой и телом. Некоторые культиваторы уровня Махаяны, зная, что им этого не избежать, использовали тайные искусства, чтобы рассеять свое тело и обмануть небеса, или использовали бессмертную ци, чтобы превратиться в Странствующих Бессмертных. Затем, перейдя на следующий уровень, они могли подняться в царство бессмертных, не подвергаясь небесному испытанию. Это считалось кражей силы небес, но их сила все же превосходила силу культиватора уровня Махаяны.

Во многих крупных праведных сектах жили Странствующие Бессмертные, но они редко показывались на вид, выходя вперед лишь тогда, когда секта сталкивалась с большими проблемами.

В книге Вэньжень Э был ранен Странствующим Бессмертным секты Шанцин, после чего его спасла Бейли Цинмяо, а сам Бессмертный был им убит. Потеряв свой сильнейший козырь, секта Шанцин постепенно пришла в упадок.

- Этот Достопочтенный вступил на путь Дао триста лет назад, - сказал Вэньжень. - Как давно ты скрываешься от небесного испытания?

Женщина в синем одеянии потеряла дар речи. Махаяна всего за триста лет? Она провела в уединении уже восемьсот лет! Неужели все молодые культиваторы этого поколения настолько талантливы?

- Что касается уничтожения твоей территории для культивирования, - сказал Вэньжень, окидывая взглядом Ледяные Равнины, - мы только хотели забрать Снежное Пламя. Разве не эта Бессмертная напала на моего подчиненного без причины?

- Это из-за того, что ты плохо обращался с той маленькой девочкой. Я увидела в этом несправедливость, - сказала женщина в синем.

- Она сейчас перешла на уровень Формирования Ядра, отчасти оттого, что получила опасные для жизни переживания, - сказал Вэньжень Э. – И это не твое дело - вмешиваться в наши дела. Интересно, а не вышло ли так, что эта Бессмертная, продвинувшись в своем совершенствовании и увидев нас здесь, захотела испробовать на нас свои силы?

Женщина в синем лишилась дара речи.

Взмахнув алебардой, Вэньжень холодно сказал:

- Ты безосновательно напала на нас, лишь потому, что почувствовала, что стала сильнее, и даже выбрала себе цель низкого уровня; теперь же, поняв, что можешь и не победить, ты пытаешься придумать оправдания. Но в чем ты ошиблась, так это в том, что только этот Достопочтенный решает, есть ли нам что обсуждать или нет.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень внимательно наблюдал за бурлящей лавой у себя под ногами. Алебарда Семи Убийств в его руке слегка качнулась, указывая на женщину в синем, и давая понять, что он не собирается так легко ее отпустить.

- Подожди минутку! - сказала женщина. – Между нами не вражды, и ты получил Снежное Пламя, так почему бы тебе теперь не отпустить меня?

Видя, что ей не победить, она пыталась сбежать.

- Я могу тебя отпустить, - сказала Вэньжень. - Защитник Инь, ты следовал за мной много лет. При каких обстоятельствах я отпускаю своих противников?

Инь Ханьцзян появился позади Вэньженя, сжимая обрубок руки.

- Достопочтенный великодушен и редко настаивает на убийстве своих противников.

Хотя Вэньжень практиковал Путь убийства, он очень редко убивал людей лично. Когда он напал на секту Сюаньюань, большинство убийств было совершено Инь Ханьцзяном, а Вэньжень убил только старого мастера секты. Что касается остальных высокопоставленных членов секты, таких как Шу Яньянь, Вэньжень их даже не касался.

Инь Ханьцзян объяснил женщине в синем:

- Достопочтенный очень редко принимает меры против тех, кто слабее его. Они не стоят его внимания. Что касается тех, у кого есть потенциал, Достопочтенный предпочитает отпускать их и ждать пока они обретут силу, чтобы сразиться с ними снова.

Путь убийств требовал борьбы за жизнь в битве с минимальными шансами. Без противника, который смог бы довести тебя до предела, без сурового боя, без победы в невыгодных условиях не было ни единого шанса продвинуться вперед. После того, как Вэньжень Э впервые ступил на эту дорогу, не имея пути назад, каждый шаг его был сделан по тонкому льду, и все же он наслаждался этим путешествием.

- Ты сможешь увеличить свою силу? Есть ли в тебе что-нибудь стоящее, чтобы этот Достопочтенный пощадил тебя? - спросила Вэньжень.

Женщина в синем стиснула зубы. Она указала пальцем на Бейли Цинмяо.

- Причиной моего появления была она.

Вэньжень поднял бровь.

- Хм?

Бейли Цинмяо сидела, объятая яркой молнией, серебряными вспышками наполнявшей воздух вокруг нее на сотни метров вокруг. Это выглядело впечатляюще, но для троих присутствовавших здесь людей простое испытание молнией на стадии Формирования Ядра ничего не значило.

- Кстати, об этом, почему ты дала ей Снежное Пламя? - спросил Вэньжень.

В оригинальном сюжете Бейли Цинмяо, проведя пять дней, ухаживая за Хэ Вэньчжао после получения им Снежного Пламени, не встретила ни одного Странствующего Бессмертного.

- Я не давала ей Снежное Пламя. Оно само потянулось к ней. - Женщина в синем знала, что врать Вэньженю бессмысленно. - Я медитировала под этими Ледяными Равнинами в течение восьмисот лет, чтобы подо льдом получить пламя истинного ян. Но после всех этих лет я не получила ни капли энергии ян, а она нашла ее сразу, только ступив сюда. Я хотела лишь посмотреть, что это за маленькая девочка.

Инь Ханьцзян подумал о словах Вэньженя о том, что Снежное Пламя было предназначено Бейли Цинмяо и не могло быть получено никем иным. Действительно, Достопочтенный изрек небесную истину. Все время, что эта Странствующая Бессмертная прождала, и рядом не стояло с пятью месяцами, потраченными Бейли Цинмяо.

- У меня есть сущность Бессмертного, поэтому я могу видеть то, что не подвластно обычным культиваторам. Когда она была на грани смерти, между ее бровями появился луч божественного света, защищающий ее, он-то и привлек к ней Снежное Пламя. Я думаю, что она может быть связана с останками какого-то древнего божества, поэтому я поставила на нее метку, чтобы присматривать за ней в будущем.

- Это все? – сказал Вэньжень Э. - Метка Странствующего Бессмертного не требует твоего личного появления.

- Разве я сделала это не потому, что обнаружила ваше присутствие? - спросила женщина в синем. - Я беспокоился, что вы, ощутив, что в этой маленькой девочке есть что-то особенное, искали этот след божественности. Я не хотела отдавать его вам, поэтому я хотела разоблачить вас, показав, что вы - демонические культиваторы, а затем покончить с вами, чтобы завоевать ее доверие. Тогда в будущем я могла бы найти способ остаться с ней, ожидая возможности украсть ее судьбу.

Все это звучало вполне разумно; именно так и должен действовать культиватор. Вэньжень Э едва кивнул головой в знак одобрения. Но почему эта женщина никогда не упоминалась в оригинальной истории? До самого конца книги она так ни разу и не появилась, чтобы причинить вред Бейли Цинмяо.

- Если бы нас здесь не было, ты бы вышла к Бейли Цинмяо? - спросил Вэньжень.

Женщина в синем молчала, видимо, не желая отвечать.

Вэньжень Э поднял бровь, и Алебарда Семи Убийств засияла темно-золотым светом. Огромная сила обрушилась на женщину в синем одеянии, и Вэньжень Э прижал ее голову к бурлящей внизу лаве. Это была не обычная лава, а пламя истинного ян, запечатанное под Ледяными Равнинами. Прикосновение к нему повредило бы не только телу, но и душе.

Сражаясь со снежной женщиной, Вэньжень уже понял, что это не ее истинное тело, а просто аватар, с помощью энергии Ледяных Равнин высвобождающий огромную силу. Если не было возможности найти истинное тело, не было смысла сражаться с ложным.

Поэтому он и достал свое духовное оружие, Алебарду Семи Убийств. Золотые узоры на алебарде и одеяниях Вэньженя соединились вместе, образуя массив, призывающий силу шестой звезды Южной Медведицы*. Используя тело, как основу, и сфокусировавшись на суровой энергии тысячи зим, он мог использовать силу звезды, разрушая тысячелетние Ледяные Равнины и раскрывая скрытое в ледяных покровах истинное тело Бессмертной.

* Древнекитайское созвездие, которое соответствует части Стрельца. Шестая звезда – как раз упомянутый ранее Полис.

К сожалению, несмотря на то, что она замуровала себя во льду на восемьсот лет, она никогда не пониала, что в ста метрах под ней был спрятан огонь истинного ян.

Женщина в синем была красива, но ее аура, полная надменности и равнодушия, совершенно не походила на очаровательные манеры Шу Яньянь. Она высоко ценила свою внешность, а Вэньжень так сильно давил на нее, и эти рана на ее лице никогда бы полностью не зажили до тех пор, пока она не вознесется в царство бессмертных и не создаст для себя новое бессмертное тело.

- Прекрати! - закричала она. Признавая свое поражение, она сказала, - Я верховная старейшина Павильона Фиолетового Духа. Странствующие Бессмертные не ограничены телом из плоти. У меня есть соглашение с мастером Павильона Фиолетового Духа, чье тело я могу использовать для выполнения дел. Я увидела, что эта маленькая девочка использовала для совершенствования методы секты Шанцин, поэтому, если бы вас здесь не было, я бы отправилась в Павильон Фиолетового Духа, чтобы выполнить задуманное.

Павильон Фиолетового Духа? Разве это не та женщина, на которой женился Хэ Вэньчжао чтобы поддержать свою секту? А после этого она, обнаружив, что Хэ Вэньчжао любит другую, как сумасшедшая пыталась забрать жизнь Бейли Цинмяо, взяв на себя роль могущественной злодейки?

В оригинальном сюжете Бейли Цинмяо притащила Хэ Вэньчжао с собой на Ледяные Равнины. Со всем коварством, присущим этой Странствующей Бессмертной, она не могла не заметить, что Хэ Вэньчжао был слабостью Бейли Цинмяо. Вот поэтому-то она так и заботилась о нем – все ради того, чтобы заполучить божественную сущность Бейли Цинмяо.

Тогда это все имело смысл. Вэньжень не понимал не только, почему Бейли Цинмяо была так привязана к Хэ Вэньчжао в книге, но и почему все остальные персонажи женского пола были так одержимы им. Почему они так ожесточенно сражались за этого никчемного человека, настолько, что даже готовы были поубивать друг друга? Вэньжень никогда не думал, что люди могут настолько обезуметь от любви, но если все это было ради власти или престижа, он мог это понять.

Сила древнего бога стоила того, чтобы из-за нее сойти с ума любому культиватору. Жаль, что эта Странствующая Бессмертная никогда не понимала, что у Бейли Цинмяо не было связи с останками божества, она сама была древним богом, и ее божественность была чем-то, что никто не мог забрать у нее.

Если только Бейли Цинмяо не решит отдать ее по собственной воле.

Что Вэньжень помнил о Мастере Павильона Фиолетового Духа, так это то, что она проводила большую часть времени, подлизываясь к Хэ Вэньчжао или замышляя заговоры против Бейли Цинмяо, а ее сила не сильно возрастала. Не было никакого смысла отпускать ее.

Пока Вэньжень Э думал об этом, выражение его лица не изменилось, и он все также продолжал толкать ее голову к бурлящей лаве.

Женщина в синем боролась как сумасшедшая, сопротивляясь изо всех сил Странствующего Бессмертного. Но ее крепко держала Алебарда Семи Убийств, и ей удавалось лишь слегка задержать Вэньженя.

Однако в этот момент Бейли Цинмяо завершила прохождение своего небесного бедствия, выйдя на первый уровень Формирования Ядра. Она очнулась при вспышках молнии и открыла глаза.

Сначала она растерянно моргнула, затем быстро проверила свой даньтянь. Увидев, что золотое ядро было успешно сформировано, она взволнованно вскочила.

- Я наконец-то достигла уровня Формирования Ядра! Когда в следующий раз я достигну уровня Зарождения Души, я смогу быть вместе с шисюном!

Вэньжень Э:

- ... ?

Он отпустил женщину в синем и мгновенно приблизился к Бейли Цинмяо. Инь Ханьцзян последовал за ним, стоя позади Вэньженя и настороженно наблюдая за женщиной на случай, если она, затаив злобу, нападет со спины.

С Инь Ханьцзяном рядом Вэньженю Э никогда не приходилось опасаться нападения сзади.

- Что ты только что сказала? – Вэньжень Э холодно посмотрел на нее.

- Смогу быть вместе с моим шисюном... - Бейли Цинмяо покраснела и топнула ногой. - Небеса, наставник, не спрашивайте об этом!

Вэньжень схватил ее за запястье и проверил ее духовную сущность. С напряженным выражением лица он спросил:

- Что случилось с твоим Путем безразличия?

Она только что сформировала свое золотое ядро, ступив на Путь Безразличия, совсем не используя методы секты Шанцин. Но после перенесения бедствия внутри нее не осталось и следа Пути безразличия, и метод, который она теперь использовала для циркуляции энергии по всему телу, был таким же, как у Хэ Вэньчжао, то есть принадлежал он секте Шанцин.

- Путь безразличия? - Бейли Цинмяо сказала это так, словно ничего не помнила. - Что такое Путь безразличия?

Казалось, она забыла о всех наставлениях, ранее полученных от Вэньженя Э.

- Похоже, в твой мозг действительно ударила молния, - усмехнулся Вэньжень.

Или как бы иначе она могла полностью забыть о Пути безразличия после перенесенного бедствия и думать только о Хэ Вэньчжао?

- Уведи ее с Ледяных Равнин, - Вэньжень поднял Бейли Цинмяо и швырнул ее в Инь Ханьцзяна.

Инь Ханьцзян поймал ее. Он не спросил, почему, просто обнял Бейли Цинмяо одной рукой, как до этого делал Вэньжень, и улетел. В книге Вэньжень Э обращался с главной героиней как с хрупким сокровищем и заботился о ней, поэтому Инь Ханьцзян заботился о ней также, как о самом Достопочтенном. Теперь же, когда Вэньжень относился к Бейли Цинмяо как к сорной траве, Инь Ханьцзян тоже не особо заботился о ней.

Стоило им уйти, как Вэньжень Э подошел к женщине в синем. Он вспомнил о том, как Шу Яньянь улыбалась, уговаривая своих подчиненных, и попытался тоже улыбнуться.

Верховная старейшина Павильона Фиолетового Духа была так напугана, что рухнула на колени.

- Ч—ч—чего ты хочешь? - спросила она дрожащим голосом.

Что с ней такое? Я же тепло улыбаюсь ей и все такое.... Вэньжень Э был озадачен. Он перестал улыбаться и сказал с каменным лицом:

- Меня интересует божественный след, о котором ты говорила. Если ты найдешь способ заполучить его, я не стану раскрывать твою истинную цель Бейли Цинмяо.

Женщина в синем с подозрением посмотрела на Вэньженя. Ведь до этого это его явно не интересовало!

- Если ты не веришь этому Достопочтенному, не буду тебя принуждать. Этот Достопочтенный найдет тебя через сто лет, в надежде, что к тому времени твоя сила будет достойна борьбы.

- Что ты за чудовище? - дрожа, спросила женщина. - Как может культиватор уровня Махаяны иметь силу противостоять Бессмертному?

- Вэньжень Э из секты Сюаньюань, - с этими словами Вэньжень покинул Ледяные Равнины.

Бейли Цинмяо проходила через бедствие во время их разговора, и не слышала, что они говорили. Она не поняла, что женщина в синем желала ей зла, и думала, что она еще один культиватор с добрыми намерениями.

А еще она не знала, что Вэньжень был мастером секты Сюаньюань, поэтому послушно ждала его вместе с Инь Ханьцзяном у входа на Ледяные Равнины.

Она даже беспокоилась за женщину в синем и расхаживала рядом с Инь Ханьцзяном.

- С господином все будет хорошо? С госпожой из Ледяных Равнин все будет в порядке? Они должны прекратить ссориться. Они оба - точно хорошие люди, так почему же им нужно драться? Это была моя вина.

Инь Ханьцзян словно оглох и никак не реагировал на то, что говорил Бейли Цинмяо.

Вэньжень Э, появившийся как раз вовремя, чтобы услышать эти слова, вздохнул. Неужели ее мозгу уже ничем нельзя помочь?

- Наставник! - Глаза Бейли Цинмяо заблестели, когда она увидела, что Вэньжень вернулся невредимым, и она бросилась вперед. Но увидев его бесстрастное лицо, она снова почувствовала беспокойство. - Госпожа с Ледяных Равнин...

- Жива, - небрежно бросил Вэньжень.

Бейли Цинмяо успокоился на этом и поклонилась Вэньженю.

- Большое спасибо наставнику за помощь. Если бы Вы не отправили меня на Тысячемильные Ледяные Равнины и не забрали бы Плащ из Огненных Перьев, я бы не продвинулась в Дао, стоя на краю смерти, и не получила бы золотое ядро.

Услышав это, даже бессердечный Вэньжень Э не мог сказать: «Нет, этот Достопочтенный рассчитывал, что ты умрешь».

- Мм, - кивнул он. – Ты потеряла много времени, а мне нужно вылечить его, так что можешь идти.

Бейли Цинмяо почтительно попрощалась с ними и счастливо отправилась в путь, выглядя полной энтузиазма даже со спины.

Вэньжень положил руку на отрубленное запястье Инь Ханьцзяна и недовольно сказал:

- Смысл моего прихода сюда состоял в том, чтобы исцелить тебя, но вместо этого все закончилось твоим ранением.

- Этот подчиненный был слишком слаб, - сказал Инь Ханьцзян, опустив голову.

- Давай вернемся в секту. Этот Достопочтенный тебя вылечит.

Сказав это, Вэньжень Э обнял Инь Ханьцзяна за талию. Окутавшись вспышкой света, они в мгновение ока вернулись в главный зал секты Сюаньюань. Что касается разрушенных Тысячемильных Ледяных Равнин, то Вэньжень о них не беспокоился. В любом случае, там была особая земля, наполненная холодной энергией, так что они, вероятно, восстановятся лет через сто.

Они пришли к духовному источнику за главным залом, и Вэньжень сказал Инь Ханьцзяну войти. Но тот тут же сделал несколько шагов назад.

- Это территория культивации Достопочтенного, этот подчиненный не смеет.

- Инь Ханьцзян, не заставляй этого Достопочтенного повторять еще раз, - Вэньжень схватил Инь Ханьцзяна за подбородок. - Если ты откажешься еще раз, этот Достопочтенный отрежет тебе язык.

Теплые кончики пальцев коснулись кожи Инь Ханьцзяна, и его лицо вспыхнуло. Некоторое время он смело смотрел на Вэньженя, но потом закрыл глаза, снял мантию и вошел в источник.

В основном одежда культиваторов представляла собой защитные магические предметы, например, мантия Вэньженя была лично создана им самим и служила ему инструментом атаки и обороны. Если бы культиваторы носили обычную одежду, можно было бы забыть о защите; слабая ткань была бы превращена в пыль собственной духовной силой заклинателя, что было бы не очень хорошо.

Поскольку одежда служила для защиты, она блокировала большую часть внешней духовной энергии, поэтому для таких вещей, как культивирование в этом духовном источнике или исцеление, нужно было бы надеть обычную одежду. Инь Ханьцзян был одет в тонкую нижнюю одежду, которая, намокнув, прилипла к его коже.

Вэньжень Э тоже снял свою мантию и вошел в источник. Он положил ладонь на спину Инь Ханьцзяна и помог ему разделиться с демоническим мечом.

После того как его вынудили покинуть тело Инь Ханьцзяна, кроваво-красный меч недовольно завертелся в воздухе. Вэньжень Э вызвал свою алебарду, которая завибрировала с жужжащим звуком, и демонический меч послушно вернулся в ножны.

- Тебе нужно создать свое собственное духовное оружие, - сказал Вэньжень. - Демонический меч может сильно увеличивать твою силу, но у тебя нет возможности совершенствовать его дальше, и ты не можете контролировать его так, как хочешь. Лава под Тысячемильными Ледяными Равнинами - хорошее место для создания оружия, но там нет подходящих материалов.

Инь Ханьцзян, чувствовавший себя опустошенным после того, как демонический меч покинул его тело, не мог говорить. Он закрыл глаза и с помощью Вэньженя начал поглощать духовную энергию.

Вэньжень Э немного направил его и, увидев, что Инь Ханьцзян успешно вошел в медитативное состояние, вышел из источника. Он установил энергетический массив и стал ждать, пока Инь Ханьцзян медленно впитает Снежное Пламя.

Он достал из рукава кувшин духовного вина и сел, прислонившись к скале у источника, одновременно наблюдая, как медитирует Инь Ханьцзян, и обдумывая, что ему делать дальше.

Во время этой поездки он много общался с Бейли Цинмяо, встретился с Мастером Павильона Фиолетового Духа и через Шу Яньянь установил контакт с главным героем Хе Вэньчжао. Благодаря этим контактам он понял, что все было не совсем так, как он себе представлял до этого.

Он достал книгу, снова просмотрел ее и обнаружил множество деталей, которые повергли его в шок. Сначала он думал, что она полна несовпадений, но теперь она казалась тщательно продуманной.

Например, мастер Павильона Фиолетового Духа. Вэньжень Э воспринимал ее как жалкую женщину, покоренную красивыми словами Хэ Вэньчжао и ослепленную любовью, совершившую множество иррациональных поступков, благодаря ее охваченному ревностью разуму, используя при этом все существующие методы для того, чтобы мучить бедную девочку.

Но после сегодняшней встречи с женщиной в синем, он понял, что все, что делала мастер Павильона Фиолетового Духа, было совершенно обосновано. Если бы не манящие останки древнего бога, разве в силах Хэ Вэньчжао было заставить женщину до такой степени влюбиться в него?

А если этот персонаж, оказывается, обладал разумом, то и поступок книжного Повелителя Демонов, отдавшего свою жизнь за Бейли Цинмяо, тоже должен иметь под собой какое-то основание. Могло ли то, что он считал пустой книжонкой, оказаться источником глубокого знания?

Вэньжень пил вино и пролистывал книгу, запоминая каждую нелогичную деталь, чтобы изучить их в будущем.

Он не обязан был беспокоиться об этом. Вэньжень Э не был заинтересован в заполнении пробелов в сюжете, как приказала ему надпись на первой странице. Но он должен был вернуть свой долг Бейли Цинмяо. И если все будет развиваться так, как в книге, то были ли предопределены его смерть и безумие Инь Ханьцзяна?

Он уже находился в самой гуще событий, так что сейчас не было смысла пытаться сбежать. В любом случае Вэньжень Э не был склонен скрываться от неприятностей. Если все было предопределено, то ему придется отказаться от воли небес и переписать судьбу!

Духовное вино все же оказывало некоторое действие на культиваторов. Мысли Вэньженя начали путаться, и он задремал, прикрыв глаза и прислонившись к скале.

В духовном источнике зашевелился Инь Ханьцзян, полностью усвоив Снежное Пламя. Его рука восстановилась, мертвая энергия была полностью удалена из его тела, и его уровень поднялся с первой ступени Единства Тела до девятой, так что уровень Границы Пустоты был уже очень близок.

Инь Ханьцзян увидел, что его Достопочтенный, по-видимому, заснул. Он вышел из источника, наблюдая за спящим лицом Вэньженя. Некоторое время он пристально смотрел, затем поднял верхнюю одежду, брошенную Вэньженем Э на пол, и, на мгновение прижав ее к груди, укрыл ею Вэньженя Э.

Затем он посмотрел на наполовину опустошенный сосуд с вином, оставленный Вэньженем, и замер, неподвижный, словно кукла.

Вэньжень Э проснулся, когда Инь Ханьцзян накинул на него мантию, но держал глаза закрытыми, притворяясь спящим. Он хотел увидеть, каким будет Инь Ханьцзян, когда думает, что его никто не видит.

Привыкнув к обычно почтительному Инь Ханьцзяну, а затем вспомнив о его безумии в книге, Вэньжень подумал, что человек не может в одно мгновение настолько сильно измениться — должны быть хоть какие-то предпосылки, которые он просто не замечал раньше.

Инь Ханьцзян долго оставался неподвижным. Увидев, что Вэньжень и не собирается просыпаться, он медленно протянул руку и взял сосуд с уже остывшим вином. Высунув кончик языка, он тихонько лизнул краешек, прежде чем положить его обратно.

Он даже не выпил его, просто слизнул каплю. Если бы Вэньжень не увидел этого только что своими глазами, он бы никогда этого не заметил бы.

Сердце Инь Ханьцзяна колотилось, его дыхание участилось, но вдруг он услышал, как Вэньжень за его спиной сказал:

- Защитник Инь, ты хочешь вина?

Инь Ханьцзян побледнел, не осмеливаясь поднять глаза. Он сказал дрожащим голосом:

- Достопочтенный, этот подчиненный...

- Ты всегда так сдержан, что вряд ли создашь проблемы, даже если выпьешь. Нет необходимости сдерживать себя так сильно. - Вэньжень Э встал, и, повинуясь его жесту, мантия мягко облекла его тело.

Он взял кувшин с вином и блюдо и подтолкнул их к Инь Ханьцзяну.

- Когда ты не занят, этот Достопочтенный позволяет тебе пить.

Инь Ханьцзян:

- ...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень подумал, что ему действительно стоит поговорить с Инь Ханьцзяном. Инь Ханьцзян был Левым Защитником первой и главной демонической секты. Ему нельзя быть настолько робким, чтобы ждать, пока Вэньжень Э заснет, чтобы тайком выпить немного вина.

Когда-то давно, впервые взяв на руки этого ребенка, Вэньжень Э не хотел делать из него марионетку.

Он щелкнул пальцами, и сброшенная на пол одежда взлетела на плечи Инь Ханьцзяна. Инь Ханьцзян только что впитал Снежное Пламя и был полон энергии ян, поэтому его мокрая одежда и волосы уже высохли. Он просунул руки в рукава, снова подвязал волосы и с мечом в руке опустился на одно колено перед Вэньженем, исполненный почтения и готовый повиноваться.

Вэньжень медленно произнес:

- Защитник Инь, когда этот Достопочтенный приказал тебе стать мастером меча, жалел ли ты о чем-нибудь?

Тогда, приведя этого ребенка домой в свою секту, Вэньжень изучил его состояние и способности. Инь Ханьцзян имел духовный корень чистого металла, и на его рождение повлиял Алькаид*, седьмая звезда Большой Медведицы, также известная как Звезда Сокрушения Армии, благоприятствующая нападению и обладающая огромной разрушительной силой. В армии смертных людей такой человек должен быть в авангарде* или в подразделении самоубийц. Звездой Вэньженя Э был Полис, также известный как Звезда Генерала, и он был наиболее подходящей парой для Алькаида.

*звезда голубого цвета в созвездии Большой Медведицы. Делаю сноску только чтобы уточнить ее цвет)))))). Хотя звезда суровая – з8-е место по яркости, да еще в 3.4 раза больше нашего Солнышка. Считается, что через каких-то 100 миллионов лет эволюционирует в гиганта. Правильно ставим ударение: АлькаИд, не путаем с запрещенными в России террористическими организациями))) Название арабское, обозначает «предводительница плакальщиц», так как пессимистически настроенные арабы в нашей большой и уютной медведице углядели похоронную процессию, где ручка ковша – это плакальщицы, а сам ковш – гроб на колесиках)))

**аванград в армии – это войска, что идут впереди.

Вэньжень Э решил, что обладающий такими способностями Инь Ханьцзян подходит как для роли культиватора меча, так и для роли его помощника, поэтому он вручил ему меч и руководство по совершенствованию, которое до этого где-то украл. С тех пор Инь Ханьцзян стал мечом Вэньженя.

Вэньжень редко спрашивал Инь Ханьцзяна, о чем тот думает. Инь Ханьцзян поднял голову, чтобы посмотреть на него, и глаза его сияли, как звезды.

- Достопочтенный...

Он хотел что-то сказать, но замялся. Вэньжень знал, что Инь Ханьцзян упрям и не скажет, что у него на самом деле на уме, если ему не прикажут, поэтому он холодно сказал:

- Говори.

Получив приказ Вэньженя, Инь Ханьцзян спокойно заговорил.

- Когда этому подчиненному было пять лет, чужеземные племена напали и вырезали всю мою деревню. Этому подчиненному повезло, и он с трудом выжил. Увидев, как кто-то проходит мимо, я подумал, что худшее, что может случиться, это то, что я умру, поэтому я собрался с силами и схватил этого человека за сапог. Вот как этот подчиненный встретил Достопочтенного.

Он редко говорил так много, поэтому Вэньжень сидел и внимательно слушал его.

- Есть кое-что, что Достопочтенный не знает. - Инь Ханьцзян похлопал по поясу на талии, и перед ним на земле появился старый, покрытый ржавчиной меч. Это был тот самый меч, что когда-то дал ему Вэньжень Э. - Когда этому подчиненному было восемнадцать, и я достиг уровня Создания Основы, я взял меч, который Достопочтенный дал мне, и ушел, чтобы найти чужеземных воинов, вырезавших мою деревню.

В тот год... Вэньжень Э смутно вспомнил что-то.

Уголки губ Инь Ханьцзяна слегка изогнулись, как будто в улыбке. Он погладил свой старый меч и тихо сказал:

- Этот подчиненный увидел Достопочтенного в серебряных доспехах с копьем в руке, закутанного в красный плащ и ведущего группу потрепанных солдат навстречу захватчикам.

Вэньжень Э поднял свое сломанное копье и обратился к этим оборванным солдатам:

- Мы можем бежать, но помните, что за нами простые люди, живущие на границе. Если городская стена падет, мы сможем сделать стену из наших тел, но если мы бежим, хотите ли вы, чтобы простые люди своими телами прикрывали нас?

Вэньжень Э не использовал силу культиватора. Он запечатал свою духовную энергию и вместе со своими товарищами сражался с врагами, используя силу смертного человека. Через несколько дней они успешно защитили границы и убили всех врагов, напавших в тот день на деревню.

Инь Ханьцзян боялся, что Достопочтенный заметит его, поэтому вел себя как обычный простолюдин, прятавшийся в приграничном городе, ожидая триумфального возвращения Вэньженя со своими войсками.

Таков, значит, Путь убийств? Инь Ханьцзян начал понимать это, наблюдая, как, одержав победу, возвращаются эти улыбающиеся солдаты.

Путь убийств может состоять в том, что ты будешь клинком, уничтожающим тысячи, или мечом, защищающим людей. Убивать, чтобы остановить смерть, сражаться, чтобы остановить войну, - таков был путь Вэньженя.

Инь Ханьцзян держал меч обеими руками.

- Пока этот подчиненный, спрятавшись, наблюдал за возвращением Достопочтенного, в моем сердце было только одно желание - быть защитником Достопочтенного.

Он осторожно держал меч на коленях, положив руку на покрытый ржавчиной клинок, и каждое его движение говорило о том, что Инь Ханьцзян готов стать мечом Вэньженя.

Вэньжень никогда не осознавал, что нечто подобное могло произойти сто лет назад. Он должен был увеличивать свои духовные силы, участвуя в бесчисленных сражениях, поэтому, чтобы повысить свой уровень, он часто запечатывал свои силы и отправлялся в мир смертных, проходя путь от простого пехотинца до ведущего в бой войска генерала.

Когда холодное лезвие мелькало около его лица, когда кровь его товарищей орошала его щеки, жизнь и смерти были единственной истиной в мире.

Самой трудной частью Пути убийств было сохранить разум посреди смертей, не винить себя в произошедшем и не сойти от этого с ума.

После бесчисленных сражений на поле боя была выкована алебарда Семи Убийств. Вэньжень думал, что это будет исполненное злобы оружие, пожирающее души, но чего он не ожидал, так это того, что самые дикие земли в мире смогут породить оружие, созданное для защиты.

Когда Вэньжень вступил на этот путь, он страдал от боли и хотел обрести власть, отнимая жизни, думал вознестись в небеса, ступая по бесчисленным трупам, превращаясь в бессердечного демона. Но в той битве, свидетелем которой стал Инь Ханьцзян, в той, где алебарда Семи Убийств наконец обрела форму, Вэньженю пришлось кое—что признать: он так и не изменился, оставшись таким же каким был в юности.

Верховная старейшина Павильона Фиолетового Духа не могла понять, как Вэньжень мог обладать силой, превосходящей стадию Махаяны, достаточной, чтобы подчинить себе Странствующего Бессмертного. Она могла только прятаться от небесного бедствия и сидеть в уединении восемьсот лет. Так как могла бы она понять, что алебарду Семи Убийств питали не только силы одного демонического совершенствующегося, но и надежды простых людей, что звучали в течение трехсот лет войны, в которой участвовал Вэньжень Э?

Когда была выкована алебарда Семи Убийств, в небесах засияла Звезда Генерала, а вместе с ней - и Звезда Сокрушения Армий.

Тот момент, когда Вэньжень Э прошел сквозь небесное бедствие, стал моментом, когда Инь Ханьцзян супил на путь Дао.

- Так вот в чем дело.

Вэньжень Э поманил пальцем, и злобный демонический меч, которым владел Инь Ханьцзян, послушно приземлился в его ладонь. Если боги существуют, то должны существовать и демоны. Вэньжень Э получил этот демонический меч в Кровавом Аду. Это было оружие, собравшее в себе убийственную энергию ста тысяч злых духов, его сила превосходила силу магических предметов первого уровня, существовавших в мире культивирования.

Магические предметы также подразделялись на три уровня: магическое сокровище, духовное сокровище и магический артефакт, и каждый этап был разделен на высшую, среднюю и низшую ступень. Над магическими артефактами возвышались бессмертные артефакты, которые не происходили из мира культивирования. Только пара крупных сект имела бессмертные артефакты и использовала их для охраны своей территории. Демонические артефакты были равны бессмертным артефактам. Когда Инь Ханьцзян слился с демоническим мечом, он мог высвобождать силу, далеко превосходящую его собственный уровень, но это наносило урон его душе.

Когда-то давно Инь Ханьцзян умолял Вэньженя Э даровать ему демонический меч, чтобы он мог следовать за Достопочтенным и быть его Левым Защитником. Используя свое собственное тело для питания демонов, он обрел силу, намного превосходящую ту, что доступна уровню Единства Тела.

В теле Инь Ханьцзяна сохранилась энергия смерти, которая позволяла ему сливаться с демоническим мечом, но она же причиняла ему страдания. Его душе постоянно приходилось сражаться с демоническим мечом, и он мог победить его искушение и силу только благодаря своей преданности Вэньженю.

- Этот меч не подходит для защитника этого Достопочтенного. - Вэньжень отбросил демонический меч в сторону и поднял Инь Ханьцзяна с колен. - Этот Достопочтенный создаст для тебя другой, получше.

- Все оттого, что этот подчиненный слишком слаб и должен полагаться на силу демонического меча, - сказал Инь Ханьцзян.

- Не стоит беспокоиться, - сказал Вэньжень. - Как защитник этого Достопочтенного, ты, естественно, должен следовать за этим Достопочтенным на протяжении всей своей жизни. Из мира культивации в царство бессмертных, или в царство демонов, или в божественное царство, ты должен следовать за мной, куда бы я ни отправился, так разве ты можешь позволить этому демоническому мечу препятствовать твоему прогрессу?

Меч, который он сделает для Инь Ханьцзяна, никоим образом не будет уступать демоническому мечу. Для того чтобы создать легендарное оружие, время, место и уровень совершенствования человека - все должно быть верным. Что касается времени, то приближалась Великая Война Сект, и духовная энергия и страсть к борьбе, исходящие от такого количества культиваторов, создавали прекрасную возможность. Место также уже было установлено - пламя под Тысячемильными Ледяными Равнинами подходило для изготовления в нем меча. Кроме того, Инь Ханьцзян был пробужден под светом Звезды Сокрушения Армий, и если ему будет помогать тот, кто связан со Звездой Семи Убийств, требование к уровню совершенствования создателя также будет выполнено.

Единственной проблемой оставался материал. Вэньжень Э порылся в своем рукаве Цянькунь. За все эти годы он собрал много сокровищ, но ни одно из них не подходило Инь Ханьцзяну, и они могли служить только в качестве дополнительных материалов.

Пока Вэньжень искал, он наткнулся на книгу «Жестокий роман», и когда его рука опустилась на ее обложку, он вдруг вспомнил, что там подробно описано множество легендарных сокровищ, и Снежное Пламя было лишь одним из многих.

В книге Хэ Вэньчжао, поглотив Снежное Пламя, достиг уровень Зарождения Души, что было как нельзя кстати перед Великой Войны Сект. Всем ученикам уровня Зарождения Души и выше было велено следовать за старейшинами секты и помочь им, создав массив, который должен был послужить главным козырем в этой войне. Великая война Сект бушевала десять лет, и Хэ Вэньчжао, едва достигший уровня Зарождения Души, был слабее, чем его собратья. Духовное оружие, созданное им на этапе Создания Основы, было сломано, а его фундамент - серьезно поврежден.

К концу войны обе стороны понесли тяжелые потери. Многие главы сект и Странствующие Бессмертные пали от рук Вэньженя, а сам Достопочтенный должен был, получив серьезные ранения, спрятаться, чтобы в конечном итоге быть спасенным Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо, вылечив Вэньженя Э, узнала, что фундамент Хэ Вэньчжао был поврежден, и если не найти подходящее сокровище для создания нового духовного оружия, он состарится и умрет в ближайшие пять лет.

Увидев, что ее шисюн прикован к постели из-за тяжелейших травм, Бейли Цинмяо никак не могла перестать плакать. Услышав, что на Скалистом Золотом Побережье есть духовная территория, где можно найти волшебные пилюли или материалы, она убежала тайком, чтобы найти что-нибудь, что могло бы исцелить ее шисюна.

По дороге она столкнулась с Вэньженем, который, услышав, что она планирует в одиночку пойти навстречу опасности, решил сопровождать ее. Пройдя через бесчисленные испытания на Скалистом Золотом Побережье, они наконец нашли духовную территорию и внутри нее - Расколотый Горный Метеорит. Бейли Цинмяо, мечтавшая только увидеть, как выздоровеет ее шисюн, разумеется, отнесла сокровище Хэ Вэньчжао, ни словом не обмолвившись о том, каким опасностям она подвергла себя.

Но в то время как она, в течение целого года, была занята поисками, Хэ Вэньчжао несколько раз едва не умер, и его шимей Лю Синье, видя, как ее шисюн страдает отклонением ци, без его согласия занялась с ним двойным совершенствованием. Несмотря на то, что она находилась только на стадии Формирования Ядра, используя свою собственную истинную инь, она смогла спасти жизнь Хэ Вэньчжао. Но из-за этого сама она упала с уровня Формирования Ядра на уровень Создания Основы.

Хэ Вэньчжао, даже с помощью Лю Синье, не смог вернуться на свой прежний уровень, хотя, по крайней мере, его жизнь была спасена. Получив же добытое Бейли Цинмяо сокровище, он уединился на три года, очищая Расколотый Горный Метеорит, и таким образом разом достиг уровня Божественной Трансформации.

Бейли Цинмяо, узнав о том, что произошло между Хэ Вэньчжао и Лю Синье, плакала каждый день в течение трех лет, но всякий раз, когда она видела ослабевшую Лю Синье, которая вынуждена была заниматься вместе с новичками, ей становилось не по себе. У Лю Синье были выдающиеся природные способности, сравнимые с Бейли Цинмяо, и раньше в секте все вращалось вокруг нее, но теперь, опустившись на уровень Создания Основы, она столкнулась с тем, что некоторые ученики говорили, что она воспользовалась Хэ Вэньчжао. И поэтому Бейли Цинмяо ни коим образом не могла вступить с ней в конфликт. Ей просто приходилось стиснуть зубы и смириться с этим.

Выйдя из уединения, Хэ Вэньчжао хотел найти лекарство, способное восстановить уровень Лю Синье. Бейли Цинмяо, сдерживавшая свой гнев в течение трех лет, ужасно поссорилась с Хэ Вэньчжао, требуя от него ответа на вопрос, не испытывает ли он чувств к Лю Синье.

Хэ Вэньчжао, схватив Бейли Цинмяо за плечо, сказал, успокаивая ее:

- Бейли-шимей, ты же видела, как сильно я был тогда ранен. Лю-шимей действовала по своей воле. Я даже не знал, что случилось! Цинмяо, позволь мне сказать тебе, с тех пор, как мы были детьми, ты всегда была единственной для меня. Но я в долгу перед Лю-шимей, и я не смогу спокойно прожить остаток этой жизни, если не оплачу ей. Это может превратиться во внутреннего демона в моих будущих испытаниях. Шимей, пожалуйста, пойми меня хоть раз, я должен ей помочь! И Лю-шимей оказалась в такой плохой ситуации. Неужели тебе не жаль ее?

Бейли Цинмяо, ткнув себя пальцем в грудь, со слезами на глазах сказала:

- Шисюн, ты видишь только, как Лю-шимей повредила свой фундамент ради тебя, а что насчет меня? Все те разы, когда я рисковал своей жизнью на Скалистом Золотом Побережье? Только потому, что ты их не видел, шисюн, неужели они для тебя не существуют?

- Конечно, нет! - Хэ Вэньчжао обнял Бейли Цинмяо. - Шимей, мы с тобой поклялись жить и умереть вместе. Боль твоего тела - боль моего сердца!

Хэ Вэньчжао делал все, что мог, чтобы успокоить Бейли Цинмяо: ловил с ней светлячков в горах и выпускал их, освещая ночное небо, использовал силу уровня Божественной Трансформации, чтобы поднять ее над облаками, сидеть рядом с ней и говорить ей сладкие слова.

Когда гнев Бейли Цинмяо, наконец, утих, ей все же пришлось сопровождать Хэ Вэньчжао в его поисках лекарства для Лю Синье. Она думала, что найдя лекарство, шисюн избавится от обязательств перед Лю Синье, но, в конце концов, именно Лю Синье причинила ей самую жестокую боль, не выказав никакой благодарности за все, что Бейли Цинмяо для нее сделала.

Кстати сказать, именно Лю Синье была той, кого Инь Ханьцзян превратил в масло для лампы. В конце концов, она своей жизнью расплатилась за свой долг перед Бейли Цинмяо.

Все, что случается с человеком в жизни, предопределено.

Вэньжень Э раздумывал над этой сюжетной линией, но его совсем не интересовали тянувшиеся несколько сотен лет абьюзивные отношения между Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао. То, что привлекло его внимание, было Расколотым Горным Метеоритом.

Хэ Вэньчжао превратил его в веер, с которым он мог выглядеть крутым, как и полагается главному герою.

Корень молнии Хэ Вэньчжао и корень металла Инь Ханьцзяна были так или иначе связаны с металлом, поэтому материал, подходящий для Хэ Вэньчжао, должен подходить для Инь Ханьцзяна. Вэньжень не стал бы красть сокровище, которому суждено было принадлежать кому-то другому, вроде Снежного Пламени, что он выменял у Бейли Цинмяо.

Но Расколотый Горный Метеорит изначально был добыт Вэньженем специально для Бейли Цинмяо. Повелитель Демонов имел полное право решать, что делать с тем, что изначально принадлежало ему.

И почему Повелитель Демонов должен отдать Хэ Вэньчжао что-то, что принадлежало ему?

Вэньженя с Бейли Цинмяо связала карма, но к Хэ Вэньчжао он не имел никакого отношения. Ему было все равно, даже если Хэ Вэньчжао умрет, и, разумеется, он не стал бы использовать для его спасения то, что принадлежало ему.

Подумав об этом, Вэньжень Э поманил к себе Инь Ханьцзяна.

- Иди сюда.

Инь Ханьцзян нерешительно подошел и сел рядом с Вэньженем. Достопочтенный сказал:

- На Скалистом Золотом Побережье есть духовная территория, в которой спрятан Расколотый Горный Метеорит. Через десять лет дверь на эту территорию откроется, и этот Достопочтенный добудет Метеорит, чтобы создать для тебя легендарное оружие.

На этот раз Инь Ханьцзян не стал отказываться. Достопочтенный не разрешил ему отказываться.

Вэньжень Э, довольный его послушанием, сказал:

- Расколотый Горный Метеорит предназначен судьбой этому Достопочтенному, поэтому я имею право забрать его. Но этому Достопочтенному суждено позже столкнуться с кровавым испытанием в Великой Войне Сект.

Лицо Инь Ханьцзяна помрачнело, когда он услышал это. Демонический меч почувствовал его настроение и с резким звуком влетел в его руку.

- Не волнуйся, - утешил его Вэньжень, - мне не суждено умереть в этой битве. Совершенствуйся, и тогда, если я исчезну, приходи сюда, чтобы найти меня.

Он указал Инь Ханьцзяну место, которое было указано в книге. На этот раз не понадобится Бейли Цинмяо, чтобы спасти его. Он вверял свою жизнь в руки Инь Ханьцзяна.

В «Жестоком романе» Инь Ханьцзян, вероятно, неустанно искал Вэньженя, но ему постоянно приходилось сталкиваться с атаками учеников праведных сект. К тому времени, когда он нашел Вэньженя Э, тот уже побывал на Скалистом Золотом Побережье и забрал метеорит.

В книге Вэньжень был тяжело ранен и, хорошо зная, что не сможет сдержать амбициозных членов секты Сюаньюань, не связывался со своими подчиненными, даже когда уже был в силах сделать это. Тогда он не доверял даже Инь Ханьцзяну.

Но теперь, прочитав книгу, Вэньжень понял, что Инь Ханьцзян никогда не предаст его.

Узнав, что Вэньжень Э столкнется с бедой, Инь Ханьцзян очень встревожился и начал каждый день активно совершенствоваться в секте Сюаньюань, надеясь прорваться на уровень Границы Пустоты до начала Великой Войны Сект. Каждая капля силы, которую он мог прибавить, была тем, что он сможет использовать, чтобы помочь своему Достопочтенному.

Вэньжень не испытывал страха, несмотря на то, что знал свою судьбу. Получив информацию от Шу Яньянь, он приказал четырем Мастерам Алтаря готовиться к войне.

Прошло уже шесть месяцев с тех пор, как они встретились в том маленьком городке. С уходом Бейли Цинмяо Хэ Вэньчжао постоянно спускался с горы, используя патрулирование окрестностей или убийство монстров как предлог для встреч с Шу Яньянь. Хотя в этот раз у него не было Снежного Пламени, благодаря двойному культивированию с Шу Яньянь он достиг уровня Зарождения Души, как и в оригинальном сюжете.

Достигнув уровня Зарождения Души, он мог получить доступ ко многим секретам секты. Мастер секты и многие старейшины весьма благосклонно относились к Хэ Вэньчжао и даже сообщали ему некоторые сведения, которые могли знать только старейшины.

Получив такие очевидные преимущества, Хэ Вэньчжао стал весьма благосклонен к Шу Яньянь, и даже купил для нее дом в маленьком городке, где они проводили время вместе, как муж и жена, что вовсе не походило на их враждебные отношения в книге.

В книге Шу Яньянь была убита Хэ Вэньчжао. Фактически, она была причинившим ему немало страданий непреодолимым препятствием, с которым Хэ Вэньчжао столкнулся в начале своего совершенствования. Хэ Вэньчжао презирал ее, а позже, получив достаточно силы, убил при первой же возможности.

Шу Яньянь была искусна в получении информации и, притворяясь наивной и глупой, выведала у Хэ Вэньчжао многие планы праведных сект. Она тайно отправляла эту информацию Вэньженю, не забывая ныть:

- Достопочтенный, когда я смогу бросить Хэ Вэньчжао и побыть со своими подчиненными? Прошло уже шесть месяцев! В течение шести месяцев я прикасалась только к одному мужчине. Вы знаете, каково это - есть только одно блюдо целых шесть месяцев? Это ужасно!

Вэньжень Э:

- Этот Достопочтенный практикует инедию* и не употребляет пищу.

*способность человека жить без пищи и воды за счет потребления солнечной или духовной энергии. Весьма полезный навык, доступный лишь самым продвинутым заклинателям. Хотя, как по мне, немного обидный...

Шу Яньянь:

- ...Тогда - поглощать духовную энергию из одной области в течение шести месяцев?

Вэньжень Э:

- Когда ты медитируешь в уединении, разве возможно быть недовольным поглощаемой тобой духовной энергией, встать и пойти заниматься самосовершенствованием в другом месте?

Шу Яньянь:

- ...

Она не возлагала больших надежд на то, что ее бессердечный хозяин поймет ее, и ей оставалось лишь втайне желать, чтобы боевые действия начались поскорее; лучше всего, если Хэ Вэньчжао погибнет в Великой Войне.

А в это время Бейли Цинмяо наконец вернулась в секту и сообщила о своем прорыве учителю. Она стала самым молодым заклинателем, достигшим уровня Формирования Ядра за всю зарегистрированную историю, шокировав этим всю секту Шанцин.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

До Бейли Цинмяо самым быстрым в достижении уровня Формировании Ядра в секте Шанцин был Хэ Вэньчжао, который, достигнув уровня Создания Основы в восемнадцать лет, сформировал золотое ядро всего за три года. Культивирование было способом украсть силу небес, и чем дальше вы продвигались, тем сложнее это было делать. Сбор Ци и Очищение Ци были достаточно простыми уровнями, и люди Вулиня с хорошими способностями могли достичь их, но Создание Основы было порогом перед входом в мир культивирования, и это был высокий порог, который останавливал бесчисленные стремящиеся на путь Дао толпы, которые никогда не смогли бы продвинуться ни на шаг дальше.

Невозможно было достичь вершины, всего лишь вскарабкавшись на уровень Создания Основы.

Огромное количество людей застревали на уровне Создания Основы на пятьдесят или сто лет, не в состоянии сформировать золотое ядро, до тех пор, пока не иссякала их духовная энергия и не приходил срок их жизни. На уровне Сбора Ци человек поглощал энергию космоса, собирая ее в своем теле, на уровне Очищения Ци - очищал ее для собственного использования, а на уровне Создании Основы использовалось Ци космоса для вытеснения собранной в человеческом теле грязи и приобретения изначального тела. Золотое ядро должно было сформироваться из духовной сущности внутри даньтяня. И тогда впервые духовное сознание человека могло выйти из собственного тела, и Фиолетовый дворец* впервые появлялся в даньтяне. Внутри тела формировался свой собственный космос, и это было первым шагом человека к превращению своего тела в бессмертное.

*вай... слишком сложнааа... это часть даньтяня, которая в голове???? Но это настолько неточно, что прямо забудьте о том, что только что прочитали. На ход истории это никак не влияет)))) Я итак уже закопалась со всеми этими уровнями)) Вот честно, кто-то серьезно отслеживает и запоминает, кто из героев на каком уровне?

Хэ Вэньчжао, у которого этот путь занял три года, уже был исключением, но Бейли Цинмяо поднялась на уровень Создания Основы, когда ей только-только исполнилось восемнадцать, и еще до конца года, прежде чем ее учитель даже успел обучить ее необходимым методам, она необъяснимым образом сформировала ядро.

Старейшина Цинь Юэ проверила Бейли Цинмяо в административном зале и подтвердила, что ее ци была чистой и упорядоченной, и она прекрасно использовала методы секты Шанцин, каким-то образом постигнув методы формирования ядра своими собственными силами.

Такой случай был беспрецедентным в секте Шанцин.

Старейшина Цин Юэ одобрительно кивнула, слегка улыбнувшись. Отдав дань уважения основателю секты, она позвонила в колокол Лунного бассейна секты.

Колокол Лунного бассейна был одним из трех великих бессмертных артефактов секты Шанцин, годами поддерживавших охранное поле вокруг их горы. Если раздавался его звон, любой в секте мог услышать его, если только он не был за порогом смерти. Обычно формирование золотого ядра не стоило бы того, чтобы старейшина административного зала объявил об этом всей секте. Даже три года, потраченные Хэ Вэньчжао, не стоили такого внимания. Случай Бейли Цинмяо был поистине уникальным, и после глубоких размышлений старейшина Цин Юэ решила позвонить в колокол.

Когда он прозвучал, Хэ Вэньчжао, который был в этот момент в постели с Шу Яньянь, тоже услышал его.

Раздалось три удара, и голос старейшины Цин Юэ донесся до ушей каждого человека.

- Бейли Цинмяо с Пика Восходящих Облаков под руководством старейшины Цинжун сформировала свое золотое ядро за один год.

Ошеломленный Хэ Вэньчжао застыл на месте.

Шу Яньянь также слышала звон колокола, но она не была ученицей секты Шанцин и не могла слышать слова старейшины Цин Юэ. Она вела себя так, как будто ничего не заметила, и, обвив руками шею Хэ Вэньчжао, сказала:

- Дорогой Хэ, не будь жестоким, не останавливайся...

Безупречное актерское мастерство, достойное Правого Защитника Секты Сюаньюань!

Но Хэ Вэньчжао уже был не в настроении продолжать и поспешно встал, использовав заклинание очищения, чтобы избавить свое тело от любых запахов. Шу Яньянь перевернулась на бок, ее глаза затуманились.

- Дорогой?

- Я только что вспомнил о срочном деле, мне необходимо вернуться в секту, - холодно сказал Хэ Вэньчжао. - Я не смогу увидеться с тобой в ближайшие несколько дней. Будь умницей и дождись меня.

Затем он повернулся и ушел. Шу Яньянь развалилась на кровати, подперев подбородок локтем.

- Стоит им одеться, и они ведут себя так, будто мы не знакомы. Ну что за свинья, фу!

- Бейли Цинмяо вернулась, - раздался голос от окна. Шу Яньянь подскочила и оглянувшись, обнаружила, что в какой-то момент Вэньжень и Инь Ханьцзян вошли в комнату через окно.

- О, это Вы, Достопочтенный, Вы чуть не напугали свою подчиненную до смерти. Я уж подумала, что мое самосовершенствование замерло, и мои способности стали настолько плохими, что я даже не заметила, как кто-то вошел.

Вэньжень Э и Инь Ханьцзян вели себя так, будто они были слепы и не замечали обнаженное тело Шу Яньянь. Инь Ханьцзян использовал заклинание, чтобы очистить стол и стул в комнате, открыл окно и заклинанием ветра очистил воздух от запахов, и только после этого пригласил Достопочтенного сесть.

Шу Яньянь:

- ...

Она поморщилась и махнула рукой, отчего одежда взлетела с пола и упала на ее тело. Она почтительно поклонилась Вэньженю Э, затем взглянула на Инь Ханьцзяна, и ее лицо окаменело.

- Защитник Инь, ты уже перешел на высший уровень Единства Тела?

Шу Яньянь почувствовала тревогу в сердце. Она и Инь Ханьцзян были Защитниками Достопочтенного, но Левый Защитник с самого начала пользовался благосклонностью Вэньженя. Раньше Шу Яньянь утешала себя тем, что Инь Ханьцзян был всего лишь на уровне Единства Тела, и, хотя демонический меч был мощным, его использование причиняло вред его телу и душе и не могло продолжаться слишком долго, иначе он был бы полностью захвачен и поглощен им. Если смотреть с этой стороны, у нее было преимущество перед ним. Но всего за шесть месяцев Инь Ханьцзяну удалось подняться с первого уровня Единства Тела до девятого. Разве это не значит, что в любой момент он может прорваться на уровень Границы Пустоты?

Правый Защитник почувствовала, что находится под угрозой.

Однако Достопочтенный покачал головой, и выглядел он при этом недовольным.

- Только девятый уровень Единства Тела. Впереди еще долгий путь

Это было неправильно! Шу Яньянь почувствовала, что в воздухе запахло чем-то странным. Она несколько раз перевела взгляд с Вэньженя на Инь Ханьцзяна и обратно. Инь Ханьцзян был таким же, молчаливо преданным, как и всегда, и Достопочтенный был таким же холодным и властным, как всегда, и ничего в их взаимодействии не изменилось. Единственное, что ...

Шу Яньянь прищурилась и обнаружила , что Защитник Инь, стоявший за спиной Достопочтенного, находился немного ближе к нему, чем раньше, а поза Вэньженя Э, когда он знал, что Инь Ханьцзян защищает его спину, была немного более расслабленной.

Совсем чуть-чуть, но это смотрелось совсем по-другому и вызывало это странное чувство.

В ее голове зазвенели тревожные колокольчики, и она поспешила доложить.

- Достопочтенный, последние полгода эта подчиненная отдавала себя Хэ Вэньчжао, помогая ему достичь уровень Зарождения Души, предоставив ему таким образом возможность участвовать в важных делах его секты. Я выяснила, где ученики уровня Зарождения Души будут устанавливать свой массив. Пять величайших сект: Шанцин, Тандзин, Цзюсин, Билуо и Храм Усянь, а также несколько более мелких сект, отправят своих учеников уровня Зарождения Души для формирования гигантского массива к северу и югу от секты Сюаньюань с целью временного перекрытия духовных каналов для того, чтобы лишить нас на время войны доступа к естественной духовной энергии.

Шу Яньянь сообщила обо всем, что она сделала за последние месяцы, и обо всей полученной информации, пытаясь выступить себя лучше, чем Защитник Инь. Ей нужно было показать ему, что просто подлизываться к Достопочтенному недостаточно, нужно было еще что-то делать!

«Жестокий роман» описывал Великую Войну Сект с точки зрения Бейли Цинмяо. Она была всего лишь ученицей уровня Создания Основы и мало что понимала. В течение тех десяти лет она в основном скучала по своему шисюну, беспокоилась за него, спасала людей здесь и там, демонстрируя свою добрую натуру, как и полагается главной героине. Таким образом, Вэньжень не знал точно, какие планы строили праведные секты. Благодаря информации Шу Яньянь их планы начали обретать форму.

- Этот Достопочтенный считает, что мы должны заранее отправить туда двух способных бойцов и заставить их занять лучшие позиции, чтобы потом сломать массив, а затем уничтожить всех этих учеников с их Зарождением Души!

Шу Яньянь подняла глаза, и соблазнительная теплота в ее глазах исчезла, оставив после себя только жестокость.

В своем белом одеянии она была похожа на цветущую паучью лилию*, мягко манящую за собой, уводящую заблудшие души к другому берегу последней реки.

*паучьи лилии и вправду цветы, считается, что они растут по дороге в китайский загробный мир.

Бессердечная и безжалостная, готовая использовать любые средства для достижения цели — такова была истинная природа Правого Защитника Секты Сюаньюань, Шу Яньянь. Пока она говорила, в ночном небе появилась Дубхе*, испуская ослепительное сияние.

*и еще одна звезда, вторая по яркости в созвездии Большой Медведицы и 33 по яркости в небе. Что не случайно, это двойная звезда, состоящая из оранжевого гиганта и белого карлика)))Правда недавно ученые открыли, что там есть еще одно непонятное и неописанное пока тело, небольшое и таинственное. Наравне с Алькаидом была выбрана навигационной звездой, то есть по ней ориентировались моряки. Название переводится с арабского как «медведь», что не очень логично – ведь она составляет часть ковша, того самого гробика на колесах из арабской Большой медведицы.

Как раз в это время глава секты Шанцин с главами других крупных сект наблюдал за звездами, пытаясь предсказать волю небес. Лидер секты Цзюсин смотрел в ночное небо с серьезным выражением лица.

- Полис, Алькаид и Дубхе - все они сияют, перекликаясь друг с другом. Это дурное предзнаменование!

- Как такое могло случиться?- спросил глава секты Билуо. - Несколько месяцев назад мы произвели расчеты, и выходило, что Дубхе исчезнет, пронзенная молнией; на Алькаиде были видны демонические знаки, окрашивавшие его в цвет крови, и вероятность самоуничтожения была высока; а у Полиса были признаки цветения персика, что значит, что ему суждено столкнуться с несчастьем от любви. Все три звезды несли на себе печать заката —это была прекрасная возможность праведным сектам уничтожить этих демонов. Как могла их судьба вдруг совершить такой резкий поворот?

Лидер секты Тандзин уставился в небо.

- Но теперь любовная скорбь Полиса исчезла, его защитник Алькаид стряхнул демоническое искушение, и Дубхе просветлел. Все внезапно изменилось, и источник этих изменений - Полис.

Глава Секты Шанцин сказал:

- Полис представляет секту Вэньженя Сюаньюань. Этот человек сто лет назад силой захватил власть в секте, и, имея за спиной обладателя демонического меча, объединил все демонические секты всего за несколько десятилетий. Баланс сил изменился, и праведные секты постепенно ослабевают. Если мы не уничтожим Вэньженя, один этот человек сможет уничтожить праведные секты в ближайшие тысячу лет.

- Изначально мы полагали, что секта Шанцин в одиночку справится с ним, но теперь, похоже, этого будет недостаточно, - сказал мастер секты Билуо. - Мы должны собрать больше заклинателей высокого уровня и бессмертных артефактов, чтобы окружить и уничтожить Вэньженя.

Мастер секты Цзюсин сказал:

- Волю небес трудно понять. Моя секта серьезно изучает знамения, пытаясь постичь небесные тайны, но часто терпит неудачу. Почему именно за последние полгода судьбы так резко изменились? Разве небеса не желают, чтобы мы увидели исход великой войны?

Настоятель храма Усянь, произнеся несколько раз имя Будды, взял четки в руку, и в его ладони появился посох монаха. Он открыл глаза, и всякие намеки на сострадание исчезли из них, сменившись яростным светом. Сейчас он напоминал свирепых защитников, что стояли перед статуями Будды.

- Настоятель, Вы лично будете участвовать в этом? - Мастер секты Шанцин ликовал. – Вместе с Вами мы сможем сделать вдвое больше за меньший срок, и победа будет в наших руках.

Во время секретной встречи глав великих сект было определено время нападения, и после все они один за другим вернулись в свои секты. Лидер секты Шанцин покинул секретную комнату, вошел в административный зал и спросил старейшину Цинюэ:

- Бейли Цинмяо поднялась до уровня Формирования Ядра?

Старейшина Цинюэ рассказала ему все, и мастер секты удовлетворенно улыбнулся.

- С Цинмяо и Вэньчжао у Секты Шанцин появились многообещающие преемники. Мы можем спокойно сосредоточиться на этой войне. Цинюэ-шиди, оставайся в секте, защищай Колокол Лунного бассейна и поддерживай силу Секты Шанцин.

Цин Юэ знала, что эта битва неизбежна. Она сказал:

- Только эти двое детей сейчас в ссоре друг с другом.

- Бейли Цинмяо опять скандалит? - Мастер секты усмехнулся. - Молодые девушки могут быть такими капризными. Достигнув уровня Зарождения Души, она уже не будет такой.

Цинюэ и мастер секты не очень серьезно относились к их ссорам, но Хэ Вэньчжао делал все возможное, чтобы задобрить Бейли Цинмяо.

А все дело в том, что, вернувшись, Бейли Цинмяо сразу же отправилась в административный зал, чтобы проверить записи о патрулировании своего шисюна. Это был первый раз, когда она так долго находилась вдали от него, и она только что своими глазами видела столкновение Странствующего Бессмертного и заклинателя уровня Махаяны на Ледяных Равнинах. Чувствуя себя счастливой оттого, что осталась в живых, она, естественно, очень соскучилась по своему шисюну и хотела знать, чем он занимался, пока ее не было рядом.

Записи административного зала были открыты для всех. Бейли Цинмяо сначала обрадовалась за своего шисюня, потому что тот достиг уровня Зарождения Души, но чем больше она смотрела, тем больше чувствовала, что что-то здесь не так. Хэ Вэньчжао спускался с горы примерно раз в два дня — это было слишком часто!

Раньше Бейли Цинмяо была не разлей вода с Хэ Вэньчжао, она следовала за ним практически каждый раз, когда он покидал гору, поэтому она хорошо знала, что обычно он патрулировал примерно раз в месяц. Как раз в этот момент Яо Вэньдань* случайно зашел в административный зал, чтобы забрать травы для медицинского павильона, и обнаружил, Бейли Цинмяо, стоявшую напротив с нефритовой пластинкой записей в руках. Он подошел, чтобы поздравить ее с достижением уровня Формирования Ядра.

*напоминаю, это старший ученик, которого Бейли Цинмяо позвала с собой помочь раненой деве Шу, а тот едва не спалил проштрафишегося главного героя.

- Яо-шисюн, - сказала Бейли Цинмяо, - ты видел шисюна? Я видела список заданий, и сегодня он должен патрулировать гору, так почему же его здесь нет?

- Он, должно быть, ушел. В последнее время он все время спускался с горы и даже купил дом для девы Шу, вероятно, из чувства вины. - Яо Вэньдань был прямым человеком и выпали все это, не подумав. Он тут же пожалел об этом и даже хлопнул себя рукой по щеке.

Нефритовый листок со звоном упал из рук Бейли Цинмяо на пол.

- Что ты сказал? Шисюн купил дом для девы Шу?

И в этот момент вернулся Хэ Вэньчжао, как раз вовремя, чтобы услышать полный слез голос Бейли Цинмяо и ее слова, и у него мгновенно все потемнело перед глазами. Он схватил Бейли Цинмяо и проникновенно сказал:

- Шимей, наконец-то ты вернулась. Я так беспокоился о тебе все эти дни. Я так по тебе скучал!

Яо Вэньдань понял, что проговорился, и убежал, спрятав лицо и оставив Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо разбираться самим.

Допросив Хэ Вэньчжао, Бейли Цинмяо бросилась вниз с горы, чтобы найти Шу Яньянь и лично расспросить ее об ее отношениях с шисюном, а Хэ Вэньчжао, разумеется, бросился за ней.

Едва она покинула защитное поле горы, Шу Яньянь смогла засечь ее приближение.

- Достопочтенный, что должна делать эта подчиненная? - спросила она.

- Не раскрывай свою личность до Великой Войны Сект. Все остальное – на твое усмотрение, - сказал Вэньжень.

- Отлично! - сказала Шу Яньянь, хлопнув в ладоши. - С меня хватит. Я хочу убраться отсюда подальше и вернуться к своим милым подчиненным, хнык...

И она действительно разрыдалась. С тех пор как она начала заниматься культивированием, она никогда не была с одним мужчиной так долго. Она уже впитала достаточно энергии духовного корня молнии и его таинственной силы и поднялась на девятый уровень Границы Пустоты. Она тоже давно устала от Хэ Вэньчжао и не смогла бы заставить себя так долго терпеть, если бы не сбор информации.

Вэньжень Э обменялся взглядами с Инь Ханьцзяном, затем вышел из комнаты, наложив на нее заклинание наблюдения, чтобы проследить, как будут разворачиваться события.

Вэньженю Э было любопытно, какой выбор сделает Бейли Цинмяо на этот раз, узнав о том, что совершил Хэ Вэньчжао.

Вторая комната в доме Шу Яньянь предназначалась для прислуги, но, поскольку таковой здесь не было, она оставалась пустой, и в ней стояла только одна маленькая кровать. После того, как Вэньжень Э сел на нее, Инь Ханьцзян больше не мог стоять у него за спиной, поэтому встал рядом с кроватью. Вэньжень потянул его вниз.

- Сядь.

Ошеломленный Инь Ханьцзян вынужден был сидеть плечом к плечу с Достопочтенным на этой маленькой кровати, и его горло слегка подрагивало, а глаза были опущены. Он не осмеливался взглянуть на их плечи, которые были всего в полудюйме друг от друга.

Они подождали некоторое время, но Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо все не появлялись, вероятно, поссорившись по дороге. Вэньжень, почувствовав, что Инь Ханьцзян рядом с ним слегка приоткрыл губы, будто хотел что-то сказать, проговорил:

- Просто скажи это.

Инь Ханьцзян, услышав приказ Достопочтенного, больше не осмеливался молчать и после некоторого колебания заговорил:

- Путь убийств, выбранный Достопочтенным, направлен на предотвращение смертей и защиту живых существ, так зачем начинать Великую Войну Сект и сеять хаос среди простых людей?

Он не был хорошим человеком и не возмущался, когда Шу Яньянь говорила об уничтожении всех этих учеников праведных сект. Неважно, чего хотел от него Достопочтенный, у него не было никаких возражений.

Но в глубине души он смутился, не понимая, зачем Достопочтенный это делает. Если он уже знал о Великой Войне Сект, разве он не мог избежать ее? Это не было похоже на обычное поведение Достопочтенного.

Обычно Инь Ханьцзян никогда не взял бы на себя инициативу заговорить, но сейчас Достопочтенный сам спросил его. Алькаид не должен задавать вопросов Полису, поэтому Инь Ханьцзян решил довериться Достопочтенному и позволить ему развеять его сомнения.

Вэньжень Э, не ответив на его вопрос, вместо этого спросил:

- Защитник Инь, как ты думаешь, кто такие культиваторы?

Инь Ханьцзян на мгновение задумался.

- Элита?

Он никогда раньше не задумывался над этим. Он просто знал, что обычные люди будут называть культиваторов «уважаемый бессмертный», и культиваторы, в свою очередь, высоко ценят себя, отделяя мир культивирования от мира простых людей, хотя оба эти мира существовали в одном смертном мире.

- Неправильно, - бесстрастно сказал Вэньжень. - Ты, я и тысячи других культиваторов, праведных или демонических сект, - все мы не более чем шайка мелких воришек, которые крадут возможности у других существ.

Инь Ханьцзян никогда не подозревал, что у Вэньженя было такое мнение о культиваторах.

- Посмотри на расположение секты Шанцин, - сказал Вэньжень, указывая на далекие горы. - Сколько живых существ могло быть взращено этой горой, богатой духовной энергией, и на протяжении тысячи лет защищено от стихийных бедствий? Если бы люди построили город в этой области, за тысячу лет в нем могли бы родиться многие миллионы людей. Но у секты Шанцин менее ста учеников уровня Формирования Ядра и выше.

- Великое Дао лишено эмоций, - сказал Инь Ханьцзян. - Жизнь и смерть простых людей - ничто по сравнению с ним, - он сжал губы, вспоминая свою вырезанную деревню. Он впервые делился своими мыслями о небесном Дао.

- Это правда, но законы небес не позволяют культиваторам просто красть возможности, дарованные небом. Если бы у культиваторов не было борьбы между сектами и друг другом, если бы все сосредоточились на том, чтобы самосовершенствоваться в уединении, не мешая друг другу, то через несколько тысяч лет вся духовная энергия в мире была бы полностью израсходована и ни одна травинка не смогла бы вырасти. В этом мире больше не было бы жизни, - сказал Вэньжень.

Цель Великой Войны Сект состояла не в том, чтобы праведные секты убивали демонических заклинателей, или демонические секты убивали праведников, а в том, что обе стороны, прочитав небесные знаки, обнаружили, что надвигается еще одно небесное бедствие. И если они не ослабят давление с помощью междоусобной войны, в этом бедствии погибнет больше культиваторов, и так будет до тех пор, пока в мире больше не останется ни культиваторов, ни людей.

Воровство небесной энергии, обман небес, истощение небес - такова была истинная сущность культиваторов. Поэтому, изыскивая способ выжить, они должны были сохранять равновесие и соблюдать законы небес.

- Независимо от того, умрет этот Достопочтенный в этой битве или нет, моя духовная энергия все равно будет принадлежать этому миру. Если я умру, и все мое развитие будет потеряно, место, где я буду похоронен, будет питать бесчисленные жизни в течение ста лет, - сказал Вэньжень Э.

Он выглядел спокойным и даже равнодушным, безразличным к жизни или смерти.

Но Инь Ханьцзян почувствовал, как дрогнуло от боли его сердце, и сжал в руке меч демона.

- Этот подчиненный не позволит Достопочтенному умереть.

- Этот Достопочтенный знает.

В книге Инь Ханьцзян доказал свою преданность Вэньженю ценой своей жизни.

Вэньжень Э похлопала его по тыльной стороне ладони, и в его голосе прозвучали такие редкие для него теплые нотки.

- Если этот Достопочтенный уйдет, ты можешь последовать за мной.

Не будь таким, как в книге, по инерции прожившим пустую жизнь по приказу Повелителя Демонов.

Инь Ханьцзян, услышав слова Вэньженя, невольно вздохнул с облегчением и торжественно сказал:

- Благодарю Вас, Достопочтенный.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Читая книгу, Вэньжень Э почувствовал, что выводы Бейли Цинмяо были непоследовательными и очевидно предвзятыми. По отношению к Хэ Вэньчжао, ее соученикам или некоторым соперницам она вела себя как полная дура и верила всему, что слышала. Но всякий раз, когда Хэ Вэньчжао вступал в какие-либо подозрительные отношения с другой женщиной, Бейли Цинмяо становилась необычайно проницательной, способной мгновенно почуять неладное. Находясь рядом с Хэ Вэньчжао, она всегда могла сказать, когда ее соперницы заигрывали с ним.

Если бы Бейли Цинмяо не отсутствовала по вине Вэньженя целых шесть месяцев, Хэ Вэньчжао ни за что не смог бы проводить столько времени с Шу Яньянь. Бейли Цинмяо потребовался бы всего один взгляд, чтобы все заметить.

И действительно, вернувшись, она сразу поняла, что что-то не так. Всю дорогу вниз с горы Хэ Вэньчжао пытался остановить Бейли Цинмяо, но не смог. Он мог только наблюдать, как его шимей вскочила на Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк и без предупреждения влетела в окно Шу Яньянь. В этот момент та как раз снимала серьги, сидя перед зеркалом.

Она вскочила, услышав, как распахнулось окно, и увидела разъяренную Бейли Цинмяо и ввалившегося вслед за ней Хэ Вэньчжао, который яростно подмигивал Шу Яньянь.

Шу Яньянь притворилась, что не видит Хэ Вэньчжао, и застыла, едва увидев Бейли Цинмяо. Слезы мгновенно покатились по ее щекам. Ее ноги подкосились, и она упала на колени.

Дева Шу всегда была чутким человеком. Хэ Вэньчжао изначально планировал намекнуть ей, чтобы она ничего не говорила, когда Бейли Цинмяо отвлечется, допрашивая ее, но оказалось, что дева Шу даже не заметила его, уже слишком напуганная появлением Бейли Цинмяо.

- Дева Шу, Вам не нужно быть такой вежливой, даже если Вы благодарны мне, - поспешно сказал Хэ Вэньчжао.

- Ты - рот закрыл! - оборвала его Бейли Цинмяо, бросив на него свирепый взгляд.

Она подошла к Шу Яньянь и холодно спросила:

- Почему ты стоишь передо мной на коленях?

Шу Яньянь ничего не сказала. Она рыдала так сильно, что не могла вздохнуть, и с тихим криком упала на пол, лишившись чувств.

Бейли Цинмяо подхватила этот маленький белый цветочек Шу Яньянь одной рукой и сильно ущипнула ее за место между носом и губами*, приведя ее в чувство ее. Она усадила ее на стул и холодно сказала:

- Дева Шу, ты мирный житель. Я бы не причинила тебе вред, как бы зла я ни была. Не нужно плакать.

*специальная точка в восточной медицине. Если плохо себя чувствуете, рекомендуется зажать или помассировать точку по центру между носом и губами. Даже массажисты некоторые опасаются трогать эту точку во время массажа лица, такая она действенная.

Несмотря на эти слова, Шу Яньянь снова заплакала.

- Госпожа Бейли, - всхлипнула она, - Вы ведь спасли мне жизнь. Я ... я не могу смотреть Вам в глаза.

Хэ Вэньчжао побледнел, услышав слова Шу Яньянь. Он сжал кулаки, и если бы Бейли Цинмяо не было рядом, неизвестно, чтобы он мог бы сделать.

Шу Яньянь краем глаза взглянула на выражение лица Хэ Вэньчжао и внутренне усмехнулась.

Они были знакомы уже шесть месяцев. Шу Яньянь знала бесчисленное множество мужчин и с первого взгляда разгадала истинную природу Хэ Вэньчжао.

Хэ Вэньчжао действительно любил Бейли Цинмяо, и он всегда будет любить ее больше, чем кого-либо другого. Эти двое были влюблены друг в друга с детства, и уже тогда никто не мог бы вклиниться между ними. Но Хэ Вэньчжао чувствовал, что существует четкое различие между влечением тела и влечением сердца. Он думал, что, поскольку он любит только Бейли Цинмяо, его сердце было чистым, и он не сделал ничего плохого по отношению к ней. Шу Яньянь была лишь временной ошибкой и способом повысить уровень его самосовершенствования. Когда его шимей ушла, Хэ Вэньчжао использовал все самые сладкие слова в мире, чтобы привлечь Шу Яньянь к себе, но теперь, когда шимей вернулась, Шу Яньянь превратилась в постыдную тайну, которую он должен был скрыть любой ценой, и у него уже не осталось к ней никаких чувств.

Когда вы тайно ищете удовольствия, это доставляет удовольствие только в том случае, если тайна остается тайной. В противном случае из этого выйдет сплошная головная боль и неприятности.

- Почему ты не можешь смотреть мне в глаза? - Бейли Цинмяо повернулась, чтобы посмотреть на Хэ Вэньчжао, а затем снова перевела взгляд на Шу Яньянь.

- Я... - нерешительно произнесла Шу Яньянь, но потом остановилась.

- Дева Шу, я могу использовать заклинание правды. Оно не подействует на кого-то более высокого уровня или обладателя более сильного духа, чем у меня, но от обычного человека я смогу получить ответ на любой вопрос, какой захочу, - сказал Бейли Цинмяо.

Хэ Вэньчжао, услышав это, снова начал как сумасшедший подмигивать Шу Яньянь. Он делал знаки руками, изо всех сил стараясь показать Шу Яньянь, что его уровень выше, чем у его шимей, и он сможет разрушить ее заклинание правды. И тогда Шу Яньянь сможет сказать любую пришедшую ей на ум ложь. Если что-нибудь случится, всю ответственность он возьмет на себя.

По мнению Хэ Вэньчжао, дева Шу всегда была милой и послушной девочкой и понимала, что недостойна Хэ Вэньчжао. Она не стала бы даже пытаться сражаться с Бейли Цинмяо за него. И у нее не хватило бы мужества или желания сказать правду.

К сожалению, Шу Яньянь не замечала его, глядя только на Бейли Цинмяо полными слез глазами.

- Госпожа Бейли, - тихо сказала она, - я немного хочу пить. Вы позволите мне сделать несколько глотков чая, прежде чем я начну говорить?

- Давай, у меня есть время, - сказала Бейли Цинмяо, отступая назад.

Шу Яньянь грациозно встала и достала маленький сверток с чаем из коробки, положив его в чайник. После того как чай заварился, она медленно выпила его.

Она печально посмотрела на Бейли Цинмяо и тихо сказала:

- С тех пор как мы встретились в чайном домике полгода назад, я не могла забыть героизм госпожи Бейли. После того, как я упала в тот день, когда госпожа Бейли подняла меня на второй этаж и заступилась за меня, я чувствовала себя такой счастливой.

Увидев ее в таком состоянии, Бейли Цинмяо невольно смягчилась и даже придвинула еще один стул, чтобы сесть рядом с Шу Яньянь. Хэ Вэньчжао тоже расслабился, чувствуя, что дева Шу не скажет ничего лишнего.

- Тогда я подумала, что если бы я могла жить так, как живет госпожа Бейли, это было бы так замечательно. - Шу Яньянь печально посмотрела в сторону Бейли Цинмяо, протянув бледную и холодную как лед руку, чтобы обнять Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо не отстранилась.

Она вдруг подумала, что, возможно, она все неправильно поняла. Чувства других учениц секты к ее шисюну были написаны у них на лице, и Бейли Цинмяо могла читать их, как раскрытую книгу. Но в глазах девы Шу не было и следа любви к ее шисюну, только восхищение перед Бейли Цинмяо. И она была такой достойной женщиной, что не могла совершить ничего подобного.

Однако то, что Шу Яньянь сказала после, полностью все изменило. Покачав головой, она сказала:

- Но, в конце концов, я не госпожа Бейли. Я такая низкая, такая эгоистичная и такая слабая. В этом мире я даже не могу жить без кого-то, на кого смогу положиться.

- Шимей, я тоже это заметил, поэтому помог деве Шу купить дом, - сказал Хэ Вэньчжао, встревая в разговор. - Я прихожу проведать ее время от времени и пытаюсь хоть немного облегчить ее жизнь. Она - та, кого ты спасла, так что, как твой шисюн, я не могу допустить, чтобы твоя доброта пропала втуне.

Мысли Бейли Цинмяо путались, и она действительно поверила этим словам. Выглядя пристыженной, она сказала:

- Шисюн, я недооценила тебя. Мне так жаль.

Вэньжень Э нахмурился, наблюдая за происходящим из другой комнаты. Ему очень хотелось дать Бейли Цинмяо по голове. Насколько бы все было проще, если бы она была мертва!

- Защитник Инь, ты бы поверил во что-то подобное? Неужели любовь действительно может сделать людей настолько безмозглыми? - Вэньжень Э действительно не понимал этого и не мог не задать этот вопрос единственному находившемуся рядом человеку.

- Этот подчиненный верит всему, что говорит Достопочтенный, и не слышит ни слова из того, что говорит кто-либо другой, - ответил Инь Ханьцзян.

Вэньжень Э покачал головой. Ему не стоило спрашивать об этом Инь Ханьцзяна — в этом действительно не было смысла.

Тем временем Шу Яньянь созерцала, как Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао обняли друг друга, разрешив конфликт, снова без ума влюбленные друг в друга. Но даже обнимая Бейли Цинмяо, Хэ Вэньчжао не забыл бросить на Шу Яньянь одобрительный взгляд.

Шу Яньянь ответил красивой, но странной улыбкой. Из уголка ее рта вдруг закапала кровь.

- Дева Шу! - Только вдоволь наобнимавшись со своим шисюном, Бейли Цинмяо заметила, что что-то было не так. Она повернулась и была потрясена, увидев, что из носа и изо рта Шу Яньянь полилась кровь.

Она взглянула на чайник и, налив из него чай в чашку, обнаружила, что в заварке действительно содержался смертельный яд.

Бейли Цинмяо отчаянно схватила Шу Яньянь, положив одну руку ей на спину и пытаясь использовать духовную энергию, чтобы удалить яд из ее тела.

Шу Яньянь с трудом покачала головой. Она подняла руку и мягко коснулась лица Бейли Цинмяо.

- Я действительно хотела быть Вами, - сказала она со слабой улыбкой. - Но... моя жизнь... тонка, как бумага. Я бы не смогла... Мне слишком стыдно.... жить... Я надеюсь... в следующей жизни...

И не успев договорить, на что же она так надеялась, она закрыла глаза, и жизнь покинула ее тело.

- Дева Шу, зачем ты выбрала такой ужасный исход? Я не хотела причинять тебе боль. Даже если вы с шисюном действительно... Я бы просто тихо отступила в сторону, зачем же ты сделала это? - Бейли Цинмяо почувствовала, как холодные пальцы Шу Яньянь соскользнули с ее лица, и ее сердце замерло.

Хэ Вэньчжао тоже и предположить не мог, что дева Шу использует такой метод, чтобы скрыть их секрет. До самого своего конца она ни словом не обмолвилась о своих отношениях с Хэ Вэньчжао, говоря только о своем восхищении Бейли Цинмяо. Она даже не взглянула на Хэ Вэньчжао.

Хэ Вэньчжао тоже опустился на колени и торжественно сказал:

- Должно быть, кто-то причинил вред деве Шу, пока меня не было рядом. Шимей, мы должны отомстить за нее!

Вэньжень Э:

- ...

Погоди-ка, как это Хэ Вэньчжао пришел к такому выводу?

Бейли Цинмяо подняла упаковку с чаем, который только что был заварен в чайнике.

- Посмотри на этот знак. Это чай, который секта Шанцин дает ученикам, которые еще не могут практиковать медитацию!

- И вот еще что! - Бейли Цинмяо сняла кошелек с пояса Шу Яньянь и, открыв его, показала лежавшую внутри прядь волос. - Шисюн, это не твои ли волосы?

- Шимей, не придирайся ко всякой мелочи! - сказал Хэ Вэньчжао, отчаянно схватив ее. - Я дал ей пакетик чая. Это было то, что у меня осталось после того, как я достиг уровня Создания Основы. Духовный чай полезен для здоровья. Дева Шу все-таки упала со второго этажа, и я боялся, что ее духовной энергии будет нанесен урон. Поэтому я дал ей этот чай, чтобы помочь прийти в себя. Я понятия не имею, почему чай был отравлен, или чьи волосы у нее в кошельке!

Бейли Цинмяо вырвалась из объятий Хэ Вэньчжао. Подхватив тело Шу Яньянь, она покачала головой и со слезами на глазах произнесла:

- Шисюн, прямо сейчас я видеть тебя не хочу. Я ... я пойду, устрою деве Шу надлежащие похороны.

Она вышла из дома вместе с телом Шу Яньянь. Хэ Вэньчжао пошел было за ней, но она почему-то бесследно исчезла, несмотря на то, что вышла только что, и теперь он понятия не имел, куда она пошла.

Это произошло из-за того, что Вэньжень наложил заклинание иллюзии, не позволившее ему следовать за Бейли Цинмяо.

Сердце Бейли Цинмяо разрывали противоречивые эмоции. Она пришла в похоронную лавку глубокой ночью, выбрала гроб, бросив серебряную монету на прилавок, и положила Шу Яньянь в него.

Держа гроб одной рукой, она полетела на кладбище, находившееся недалеко от города и с помощью Освещенного Лунным Светом Морозного Шелка вырыла могилу, осторожно опустив в нее гроб.

Она долго смотрела на гроб, не решаясь засыпать его землей. Вдруг за ее спиной раздался голос.

- Я могу научить Вас технике захвата души, чтобы Вы могли поймать ее душу, прежде чем она попадет в подземный мир, и докопаться до истины. Живой человек может лгать, но мертвая душа, столкнувшись с техникой захвата души, не осмелится.

Бейли Цинмяо обернулась и увидела Вэньженя, стоявшего позади нее.

- Наставник, - тихо сказала она.

- Я использовал иллюзию, чтобы обмануть Хэ Вэньчжао и не дать ему пойти за Вами, - сказал Вэньжень Э. - Вы можете задавать вопросы, не опасаясь, что он узнает.

- Это причинит вред душе девы Шу? - спросила Бейли Цинмяо.

- Естественно. После того, как будет использована техника захвата души, она упустит посланников загробной жизни и никогда не сможет перевоплотиться, - равнодушно сказала Вэньжень.

- Я не могу так поступить, - сказал Бейли Цинмяо. - У девы Шу была тяжелая жизнь. Я отправлю ее душу дальше, надеясь, что в следующей жизни она родится в лучшей семье.

- Вы не хотите знать правду? – спросил Вэньжень Э.

Бейли Цинмяо молча опустила голову, глядя на гроб Шу Яньянь. Она подняла руку и бросила на него первую горсть земли, будто пытаясь похоронить сомнения в своем сердце.

На самом деле, все слова и действия Шу Яньянь, всё говорило о том, что у нее были отношения с Хэ Вэньчжао. И поскольку она уважала Бейли Цинмяо, ей было слишком стыдно признаться, отчего она и решила покончить с собой при помощи яда, прежде чем ее смогли допросить. Бейли Цинмяо догадывалась обо всем этом, но не хотела верить в это без веских доказательств.

- Узнайте правду, и если Хэ Вэньчжао действительно предал Вас, я помогу Вам убить его. - Вэньжень стоял позади Бейли Цинмяо, и его низкий голос был похож на искушающий шепот демона.

Дрожь пробежала по телу Бейли Цинмяо, и она отчаянно замотала головой.

- Нет, нет, даже если шисюн действительно изменял мне, у нас было только устное соглашение и свои личные планы. Мы еще не партнеры по совершенствованию. В конце концов, возможно, каждый из нас пойдет своим путем. Как я могу его убить? К тому же, шисюн не обязательно... может быть, кто-то другой действительно подставил его. Шисюн — благородный мужчина, он не стал бы использовать кого-то в своих интересах.

Вэньжень Э поднял бровь. Он услышал, как Шу Яньянь вздохнула в гробу. Похоже, Правый Защитник также подумала, что у Бейли Цинмяо были проблемы с головой.

- Если Вам действительно нравится Хэ Вэньчжао, есть и другой способ, - сказал Вэньжень. - Превратите его в марионетку, чтобы он слушал только Вас и любил только Вас, и никогда не предал бы Вас до конца своей жизни. Разве это не лучше?

Бейли Цинмяо была ошеломлена.

- Наставник, как Вы можете так думать? Любовь строится на обоюдном желании, в любви никого нельзя принуждать!

- Тогда поступай как знаешь, - сказал Вэньжень, уходя и оставляя Бейли Цинмяо сооружать надгробие для Шу Яньянь.

Они покинули небольшой городок у секты Шанцин, и вскоре Шу Яньянь догнала их, и они вернулись в главный зал секты Сюаньюань. Шу Яньянь, закатив глаза, сказала:

- Бейли Цинмяо, конечно, упряма. Что такого хорошего в Хэ Вэньчжао? Этому Защитнику так надоело это сладко-сиропное представление. Теперь, когда я, наконец, вернулась, я собираюсь устроить пир перед Великой Войной Сект и попробовать сразу несколько блюд!

Вэньжень Э сказал:

- Ты тоже этого не понимаешь? Этот Достопочтенный думал, что ты поймешь мысли Бейли Цинмяо, так как вы обе женщины.

- Достопочтенный, если бы я призналась в вечной любви к мужчине, это было бы потому, что он имеет для меня какую-то ценность, - твердо сказала Шу Яньянь. – Если бы я могла заполучить Секту Шанцин, польстив Хэ Вэньчжао, я бы льстила ему всеми доступными мне способами.

С этими словами она подозвала своего любимого подчиненного, необычайно красивого мужчину. Взяв его за подбородок, она сказала:

- Дорогой, скажи этому Защитнику, что тебе во мне нравится?

Ее подчиненный находился на уровне Зарождения Души. Он обнял Шу Яньянь и сказал:

- Конечно, этот Защитник самая великолепная, сильная и прекрасная. Этот подчиненный восхищается Защитником от всего сердца.

- Говори нормально, - сказал Вэньжень.

Мужчина с грохотом рухнул на колени, не осмеливаясь произнести ни слова лжи перед Вэньженем.

- Естественно, потому что я получаю вознаграждение и могу повысить свой уровень, а Защитник к тому же - несравненная красавица. Для меня это неплохая сделка.

Шу Яньянь совсем не расстроилась, поднимая своего подчиненного с колен:

- Мне и вправду по душе, что ты понимаешь, что к чему.

- Почему ты не раскрыла правду о своих отношениях с Хэ Вэньчжао и не заставила Бейли Цинмяо навсегда отказаться от него? - спросил Вэньжень.

- Ради Великой Войны Сект, конечно! - сказала Шу Яньянь. - Эта подчиненная была обеспокоена тем, что психическое состояние Хэ Вэньчжао может нарушиться из-за ссоры с Бейли Цинмяо, и Секта Шанцин изменит свои планы, не позволив ему участвовать в сражении. Положение каждого ученика в Массиве Разделения Духа должно быть тщательно рассчитано, и, заменив одного человека, придется изменить всю планировку. Эта подчиненная не может навредить Хэ Вэньчжао в данный момент. Если не раскрывать эту тайну, он сможет уговорить Бейли Цинмяо и вернуть ее доверие, а также и сохранить свое место в Массиве Разделения Духа.

Она собиралась нанести серьезный удар по праведным сектам в этой войне, чтобы завоевать авторитет в своей секте. Как могла она позволить своим плана рухнуть из-за такой мелочи?

Услышав, как она упомянула о Великой Войне Сект, Вэньжень сказал:

- Сообщи четырем Мастерам Алтаря, чтобы они готовились к битве!

Шу Яньянь мгновенно забывала о веселье, когда речь шла о том, что надо работать. Похлопав своего подчиненного по груди, она сказала:

- Позови парочку способных парней и подожди меня у источника сбора энергии на моей территории культивации.

Ее осчастливленный подчиненный ушел. Вэньжень увидел, как равнодушно вела себя Шу Яньянь, и молча одобрил это. Таким и должен быть демонический культиватор.

Четыре Мастера Алтаря, получив приказ Вэньженя, немедленно собрались в зале заседаний. Прежде чем начать разговор, Вэньжень не преминул похвалить жертву, принесенную Шу Яньянь, и позволил ей в течение десяти лет заниматься самосовершенствованием на запретной территории секты Сюаньюань.

У каждой крупной секты были артефакты бессмертия, и у секты Сюаньюань, как у демонической секты номер один, естественно, был демонический артефакт, защищающий ее. На запретной территории находилось демоническое оружие – Сжигающий Небеса Барабан. Говорили, что во время войны в царстве бессмертных наполненная духовной энергией кровь бесчисленных бессмертных и демонов была собрана в этом барабане. Он обладал ужасающей силой, но никто в Секте Сюаньюань не осмеливался стучать по нему, решаясь только медитировать на его поверхности.

Когда Вэньжень Э сражался со старым мастером секты Сюаньюань, тот в отчаянии использовал Сжигающий Небеса Барабан и на самом деле умудрился причинить Вэньженю Э довольно большой урон. Но прежде чем мастеру секты удалось убить Вэньженя Э, боевой дух демонов и бессмертных, запертый внутри барабана, вторгся в его разум, и, стоило ему на мгновение отвлечься, он оказался на том древнем поле битвы. После того, как у него случилось отклонение ци, тяжело раненный Вэньжень одним ударом смог разбить его душу.

Барабан был превосходным местом для культивирования, но если бы кто-нибудь вздумал ударить в него, он точно рисковал расстаться с жизнью.

Получив такую награду от Вэньженя, Шу Яньянь радостно поблагодарил его. Она взглянула на других Мастеров Алтаря и, ухмыльнувшись, сказала:

- Проведя столько времени в совершенствовании там, я, вполне возможно, достигну уровня Махаяны.

- Конечно, и помрешь, пришибленная молнией в своем следующем небесном испытании, - сказала мастер Алтаря Цю Конгсюэ.

Она была единственной женщиной-культиватором среди четырех Мастеров Алтаря и шла совершенно другим, чем Шу Яньянь, путем. Она и Шу Яньянь никогда не могли поладить. Кроме того, будучи уже на уровне Махаяны, она была сильнее Шу Яньянь.

Шу Яньянь немного побаивалась Цю Конгсюэ. Та выбрала Путь Асуры, самый трудный из призрачных путей. Чтобы достичь Махаяны, она добровольно ступила на тропу голодных духов*. Пятьдесят лет спустя, когда она вернулась оттуда, от ее тела остался лишь скелет и совершенно неповрежденная голова.

*один из шести путей реинкарнации в буддизме.

Подчиненные Цю Конгсюэ также были призрачными культиваторами, каждый из которых был завернут в черную мантию. Их головы могли быть нормальными, но кто знает, как выглядели их тела под мантиями.

Вэньжень Э оглядел своих шестерых подчиненных, каждый из которых строил козни против другого, каждый с открытой враждебностью и без капли дружелюбия смотрел на другого, и втайне очень одобрял их. Вот какими должны быть демонические культиваторы.

Из любопытства он задал вопрос Цю Конгсюэ.

- Мастер алтаря Цю, если бы у тебя был любовник, и он предал бы тебя ради другой женщины, но на словах продолжал бы настаивать на том, что действительно любит тебя, что бы ты сделала?

Лицо Цю Конгсюэ было бледным, а голос жутковатым.

- У этой подчиненной никогда бы не было любовников, но если бы у меня и был любовник, я бы превратила его в призрака или в магический предмет и держала бы в своей мантии.

Шу Яньянь невольно сглотнула. Она так и знала, что под одеждой у Цю Конгсюэ была орава злых духов и кости!

Вэньжень Э вздохнул про себя. Действительно, спрашивать об этом его подчиненных не было смысла.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Поскольку мастер Алтаря Юань управлял главным залом, он больше всего контактировал с Вэньженем и лучше всех мог угадывать его намерения. Видя, как Достопочтенный смотрит на них с выражением «Я не могу поверить, что вы все настолько бесполезны», он поспешно сказал:

- Достопочтенный говорит о женщине? Нет особого смысла спрашивать Защитника Шу или Мастера Алтаря Цю о женщинах. Вместо этого Достопочтенному стоит спросить этого подчиненного.

Шу Яньянь и Цю Конгсюэ посмотрели на Мастера Алтаря Юаня. Что ты имеешь в виду, говоря, что нет особого смысла спрашивать их о женщинах? Разве они сами не женщины?

Мастер Алтаря Юань не обратил никакого внимания на эти два острых, как иглы, взгляда, устремленных на него, и продолжил:

- Этот подчиненный осмелится спросить, что Достопочтенный хочет, чтобы сделала эта женщина?

- Не так уж и много, она просто должна забыть об одном мужчине, - сказал Вэньжень Э.

Мастер Алтаря Юань был невысоким и пухлым, похожим на веселого дядюшку, живущего по соседству. Он улыбнулся, и глаза его превратились в щелочки, что придало ему весьма добродушный вид, но его следующие слова производили совершенно противоположно впечатление.

- Этот подчиненный видит два способа. Первый - убейте этого мужчину. Второй - найдите другого мужчину и заставьте эту женщину влюбиться в него.

Вэньжень на мгновение задумался. Первый метод сейчас не сработал бы. Бейли Цинмяо глубоко влюблена Хэ Вэньчжао, и если бы тот умер сейчас, он навечно остался бы в сердце Бейли Цинмяо, и она была бы поймана в ловушку своей одержимости и не смогла бы преодолеть свое испытание внутренними демонами на стадии Зарождения Души. Второй способ, однако, имел некоторые достоинства. Но где найти этого мужчину?

Любовный интерес Жестокого романа номер один - Хэ Вэньчжао, номер два - Вэньжень и номер четыре - Инь Ханьцзян уже нельзя было брать в расчет. Номеру пять в настоящее время было меньше недели от роду, и он совершенно не подходил, поэтому оставался только номер три, Чжунли Циань.

Но Чжунли Циань выступил на сцену даже позже номера пять. Это был день, когда Хэ Вэньчжао женился на Мастере Павильона Фиолетового Духа. Он пришел, чтобы принести свои поздравления от имени клана совершенствующихся номер один, клана Чжунли, и встретился с Бейли Цинмяо, которая была заключена Хэ Вэньчжао в горах и пыталась сбежать. Но все это должно было случится еще только через пятьдесят лет.

У Вэньженя не хватало терпения ждать пятьдесят лет. Он решил, что после того как оправится от ран, полученных во время Великой Войны Сект, он похитит Чжунли Цианя из клана Чжунли и швырнет его в руки Бейли Цинмяо, а потом примется ждать, пока у них медленно разовьются чувства друг к другу.

- Этот способ может сработать, - Вэньжень Э бросил на Мастера Алтаря Юань оценивающий взгляд. - Пока оставим обсуждение этого вопроса. Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на Великой Войне Сект. После войны все будут должным образом вознаграждены за свои старания.

- Вас поняли! - сказали пятеро в один голос.

А затем Шу Яньянь раскрыла планы праведных сект, Мастера Алтаря предложили свои идеи, и, наконец, они составили план битвы. После того, как каждый из них получил инструкции, они разошлись выполнять поручения.

Покинув зал заседаний, Мастер Алтаря Юань подошел к Шу Яньянь и спросил:

- Защитник Шу, неужели появилась женщина, которая привлекла внимание Достопочтенного?

- Что? - Шу Яньянь искоса взглянула на него. - Ты хочешь воспользоваться слабостью его сердца, чтобы причинить ему вред?

Шу Яньянь говорила прямо, но Мастер Алтаря Юань замахал руками и сказал:

- Нет, нет, разве я посмею?

Пока они разговаривали, к ним подошли и остальные три Мастера Алтаря. Даже у холодной Цю Конгсюэ на лице было выражение «Я слышала, что кто-то замышляет заговор против Повелителя Демонов, и мне это интересно». Четыре пары глаз пристально смотрели на Шу Яньянь.

Шу Яньянь вздохнула.

- Ты слишком много думаешь. Доверьтесь моему многолетнему опыту. Достопочтенный, я полагаю, не интересуется этой девушкой, он просто хочет, чтобы она стала его ученицей. Он намерен заставить эту ученицу праведной секты перейти на Путь безразличия, и я тоже понятия не имею, зачем ему это.

Интерес четырех Мастеров Алтаря мгновенно испарился. Ученик - это неинтересно. Демонические культиваторы не беспокоились о наличии наследника, подобно праведным сектам. Их ученик украл бы их методы культивирования и передали бы своим подчиненным, если бы смог. Это можно считать учеником?

- Тогда почему Достопочтенный хочет взять себе ученика? - спросил Мастер Алтаря Юань. - Он культивирует Путь убийства. Он хочет, чтобы его ученик убил его?

- Откуда мне знать? В любом случае, способности этой девушки действительно исключительны. Она вошла на уровень Создания Основы в восемнадцать лет и в том же году сформировала золотое ядро. Просто весь ее мозг занимает один мужчина, - сказала Шу Яньянь, пожав плечами, и быстро ушла. Ее все еще ждал пир!

Другие Мастера Алтаря покивали, услышав о быстром продвижении Бейли Цинмяо. На такой талант действительно стоило обратить внимание. Не было ничего странного в том, что Достопочтенный захотел развлечься и взять такого ученика.

После того, как все подчиненные ушли, в зале остались только Вэньжень и Инь Ханьцзян.

- До Великой Войны Сект еще остается два или три месяца, - сказал Вэньжень. - За это время ты должен сделать все возможное, чтобы прорваться на уровень Границы Пустоты, чтобы увеличить нашу боевую мощь.

- Я понимаю, - сказал Инь Ханьцзян.

- Этот Достопочтенный отведет тебя кое-куда. - Вэньжень встал и повел Инь Ханьцзяна к дальним горам секты Сюаньюань.

Там было проходящее через горы ущелье, дно которого было залито темнотой и скрывалось во мраке. Что было совершенно нелогично, ведь даже обычный человек должен был бы увидеть дно при солнечном свете, не говоря уже о культиваторах, которые могли использовать свою духовную силу, чтобы почувствовать то, что не могли увидеть их глаза.

Вэньжень Э ступил в овраг, и Инь Ханьцзян последовал за ним без малейших признаков колебаний и страха перед обрывом.

Пролетев, по ощущениям, пару десятков метров, он приземлился на плоскую твердую поверхность, которая совсем не походила на землю.

- Где мы находимся? - нерешительно спросил Инь Ханьцзян.

- Под твоими ногами – Сжигающий Небеса Барабан, - сказал Вэньжень Э. - Легендарное сокровище секты Сюаньюань. Если бы в тот раз старый мастер секты не попытался победить этого Достопочтенного, используя его, этот Достопочтенный никогда бы не узнал, где он спрятан.

Это был демонический артефакт секты Сюаньюань, пользоваться которым позволено было лишь лидеру секты. Инь Ханьцзян не думал, что Достопочтенный настолько доверится ему, что раскроет ему его местонахождение.

- Сжигающий Небеса Барабан можно назвать демоническим артефактом, но кроме того он впитал много крови бессмертных. Является ли он небесным или демоническим по своей природе, зависит от того, как используют его культиваторы. В течение следующих нескольких месяцев самосовершенствуйся на Барабане, используя демоническую энергию демонического меча, чтобы оживить бессмертную энергию внутри барабана, и подними уровень своего развития меча с помощью столкновения двух сил. И в то же время ты сможешь ослабить сущность демонического меча, - сказал Вэньжень.

Инь Ханьцзян использовал демонический меч, чтобы противоестественным способом увеличить свою силу, и уже был тесно связан с ним. Даже если бы он создал свое духовное оружие, ему было бы трудно установить с ним связь из-за того, что оно не могло бы преодолеть оставшуюся в Правом Защитнике силу демонического меча.

Только постепенно избавляясь от нее, он мог освободиться от его влияния.

- Достопочтенный... - Инь Ханьцзян стоял на Сжигающем Небеса Барабане, пристально глядя на Вэньженя.

За все годы, что у секты Сюаньюань был Сжигающий Небеса Барабан, никому кроме лидера секты не разрешалось видеть его. Уже то, что Вэньжень позволил Шу Яньянь культивировать на нем, было чем-то удивительным. Инь Ханьцзян никогда не думал, что окажется здесь раньше Шу Яньянь.

Он ничего не сказал о том, был ли он этого достоин или нет, осмеливается ли он принять милость лидера или нет. Достопочтенный уже сказал, что достоин он или нет, решать ему, Достопочтенному.

Инь Ханьцзян совладал с выражением своего лица, с почтением сложил руки и опустился на одно колено. Он торжественно сказал:

- Этот подчиненный приложит все усилия, чтобы прорваться на уровень Границы Пустоты, чтобы смести всех на пути Достопочтенного, когда начнется Великая Война.

- Этому Достопочтенному не нужно, чтобы ты перестарался. - Вэньжень приподнял руку, и сила подняла Инь Ханьцзяна на ноги. - Спокойно самосовершенствуйся. Этот Достопочтенный будет ждать, чтобы ты вылечил его раны после войны.

Вэньжень все-таки не хотел, чтобы его спасла Бейли Цинмяо. Достаточно было уже того, что он был обязан ей за то, что она помогла ему вступить на путь Дао, он не мог быть обязанным ей еще и спасением жизни. В книге Вэньжень Э был обременен двумя тяжелыми долгами, которые вызвали любовное безумие и заставили его отказаться от всего ради Бейли Цинмяо.

Кстати об этом...

Вэньжень Э достал книгу и постучал пальцами по обложке, внезапно вспомнив, что, не считая прихода его любовной скорби, все остальное книга предсказывала верно.

Даже если все факты до этого подтвердились, как же сможет Вэньжень влюбиться в Бейли Цинмяо? Он встречался с ней уже несколько раз, но ни разу не испытал к ней ни малейших чувств.

Он не знал, наступит ли еще это любовное бедствие, и кто станет его мишенью на этот раз.

Вэньжень попытался вычислить это, но лишь пришел к выводу, что тайны небес не могут быть постигнуты смертными, и даже ему не ведомо, что произойдет в будущем.

Отбросив Жестокий Роман, Вэньжень сказал Инь Ханьцзяну:

- Сосредоточься на самосовершенствовании. Этот Достопочтенный будет тебя защищать.

Услышав, что его будет защищать его Достопочтенный, Инь Ханьцзян был глубоко тронут. Он уставился на демонический меч в своей руке. Если бы он не был так слаб, что не мог подавить меч демона, Достопочтенному не пришлось бы тратить на него так много сил.

Вэньжень вышел из ущелья и сел, скрестив ноги, на вершине горы, закрыв глаза и тоже погрузившись в медитацию, чтобы почувствовать ауру Инь Ханьцзяна внизу.

Вскоре он услышал слабые звуки боевых барабанов, лязг клинков и рев, сотрясший небо и землю. Воспоминания о Демонической войне в Сжигающем Небеса Барабане были разбужены демоническим мечом, создав иллюзорный мир.

Внутри иллюзии аура меча Инь Ханьцзяна была еле видной, будто что-то мешало ей. Вэньжень Э открыл глаза и поднял Алебарду Семи Убийств. Убийственное намерение хлынуло из нее, словно маяк освещая путь Инь Ханьцзяну.

Инь Ханьцзян был пойман в ловушку иллюзии. Чувствуя себе крошечным среди гор трупов, он переворачивал одно тело за другим, разыскивая своего Достопочтенного, и паника медленно захлестывала его сердце. Когда он был уже на грани отчаяния, в небе вдруг вспыхнул Полис, и знакомая аура привела его в сознание.

Все верно, Достопочтенный защищал его, пока он совершенствовался.

Инь Ханьцзян создал ручную печать, и перед ним появился демонический меч. Он схватил меч, что пытался свести его с ума этой иллюзией, и поднял его к небу, окутанный кровавой аурой. Одним ударом он рассек иллюзию вокруг себя.

Вэньжень Э, почувствовав знакомую непоколебимую ауру, едва заметно улыбнулся. Уперев алебарду в землю, он стоял на вершине, молча наблюдая за Инь Ханьцзяном.

Он простоял там три месяца.

Он стоял там, пока не пришло сообщение от Шу Яньянь о том, что праведные секты сделали свой ход. Их ученики уровня Формирования ядра и выше собрались и теперь направляются в секту Сюаньюань.

- Тебе придется первой встретить врага. Этому Достопочтенному понадобится еще несколько дней, - сказал Вэньжень, не обращая внимания на срочность сообщения, и алебарда в его руке оставалась совершенно неподвижной.

Великая Война Сект продлится десять лет, так что несколько дней ничего не изменят.

Шу Яньянь, получив ответ Достопочтенного, едва волосы себе не повыдергивала. Будучи мастером демонической секты, разве не должен он стремиться лично уничтожить праведные секты и чем скорее, тем лучше? Чего он ждет? Разве они не должны воспользоваться своим преимуществом до того, как появятся эксперты высокого уровня, уничтожить тех, кто стоит на уровне Божественной Трансформации и ниже, продемонстрировав силу демонических сект?

Немного поворчав, она отправила талисман с приказом Вэньженя Э четырем Мастерам Алтаря, затем подняла вуаль и закрыла ею лицо.

Один из ее подчиненных подошел и обнял ее за талию, нежно укусив за ушко.

- Защитник, зачем ты надела вуаль? Грешно прикрывать такое красивое личико.

Шу Яньянь усмехнулась.

- Я собираюсь разбить Массив Разделения Духа с помощью Цю Конгсюэ. А там есть кое-кто, кому я пока не хочу показываться.

- А? - озадаченно переспросил подчиненный. - Разве может быть кто-то, с кем Защитник боится встретиться лицом к лицу?

Шу Яньянь взяла его за подбородок, ее улыбка исчезла, а взгляд стал острым.

- Я не боюсь. Просто иногда веселее оставить сладкое напоследок.

После того, как Шу Яньянь встретилась с Цю Конгсюэ, они направились к месту расположения духовных каналов секты Сюаньюань. Вскоре приблизилась толпа учеников праведных сект во главе со старейшиной уровня Единства Тела. Шу Яньянь, увидев, что они приближаются, сказала осторожно и немного нетерпеливо:

- Здесь начинается территория секты Сюаньюань. Вам запрещено входить сюда!

Старейшина сказал:

- Это злая искусительница, практикующая искусство обольщения. Все, произнесите Заклинание Ясного Разума и сконцентрируйтесь на массиве. Не поддавайтесь на искушение!

Ученики повиновались, заняв свои места в соответствии с планом Массива. 108 учеников несли 108 покоряющих демонов флагов, встав с ними в точках пересечения духовных каналов и, наполняя их своей духовной энергией, начали формировать Массив Разделения Духов.

Хэ Вэньчжао, мысленно повторявший Заклинание Ясного Разума, все еще чувствовал раздражение.

Бейли-шимей злилась на него уже целых три месяца. Как бы он ни пытался объяснить ей свои отношения с Шу Яньянь, как бы ни старался вернуть себе ее расположение, Бейли Цинмяо лишь разочарованно качала головой и говорила, что хочет побыть одна.

Если же он начинал слишком сильно подлизываться к ней, она бросала на него страдальческий взгляд и говорила:

- Тебе совсем не грустно, что дева Шу умерла?

Конечно, ему было грустно, у нее ведь было редкое тело девяти инь, и Хэ Вэньчжао мог развиваться с ней с невероятной скоростью. Как он мог не чувствовать себя подавленным? Но прямо сейчас, независимо от того, что он ответит, все буде плохо. Если он скажет, что ему грустно, его шимей ответит: «Значит у вас и вправду была связь!»; если он скажет, что это не так, шимей ответит: «Ты слишком холоден, совсем не грустишь, что женщина, которую ты знал, умерла у тебя на глазах».

Хэ Вэньчжао понимал Бейли Цинмяо. Она была милой девушкой, просто иногда с ней действительно было довольно хлопотно. Поэтому он ответил ей так:

- Я был знаком с девой Шу, и она умерла ужасной смертью у нас на глазах. У меня тоже есть сердце, так что я не могу не грустить. Но мы должны смотреть в будущее, шимей. Наш путь – это путь заклинателей, и в будущем нам, вероятно, придется столкнуться со многими другими смертями. Нам следует научиться отпускать жизнь и смерть.

Он ловко перевел разговор с подозрений Бейли Цинмяо в его адрес на ее слабость перед лицом смерти. Его шимей всегда слушала его, поэтому она и вправду начала обдумывать свои взгляды на жизнь и смерть и со временем перестала спрашивать его об этом.

Но, к сожалению, она все еще не простила его. Он надеялся, что к концу войны, испытав страх потерять его, шимей будет больше дорожить их отношениями.

Хэ Вэньчжао не беспокоился о безопасности Бейли Цинмяо. Она должна была быть на самой дальней от битвы линии с Яо Вэньданем, готовясь помогать раненым ученикам, и это было самое безопасное место из всех возможных. Сам Хэ Вэньчжао тоже был в полной безопасности. После того, как будет создан Массив Разделения Духов, демонические секты не будут иметь доступа к естественной духовной энергии и вскоре будут разгромлены. 108 покоряющих демонов флагов создадут барьер, защищающий учеников в Массиве. Это был Массив бессмертного уровня, и даже если бы пришел сам Повелитель Демонов, нет гарантии, что он сможет его сломать.

Они находились под защитой старейшины уровня Единства Тела, и две женщины из демонической секты не смогут их остановить. Формирование Массива было завершено в мгновение ока, и вся духовная энергия горного хребта секты Сюаньюань исчезла.

Хэ Вэньчжао посмотрел на двух женщин, которых старейшина практически разнес в пух и прах, и подумал, что та, что в вуали, выглядит почему-то знакомой. Возможно, он когда-то сталкивался с ней, сражаясь с демоническими культиваторами.

Поняв, что его внимание рассеялось, он поспешно произнес Заклинание Ясного Разума и сосредоточился на поддержании массива.

Старейшина, заметив, что Массив был завершен, быстро отступил, планируя скрыться за его барьером. Однако женщина в черном, которую он только что так ловко избивал, внезапно омерзительно улыбнулась ему. Ее черная мантия распахнулась, обнажив жуткое зрелище из скелета, состоявшего из белоснежных костей, и бесчисленных голодных призраков, вившихся вокруг ее остова.

У женщины была только голова. А под плащом вообще не было плоти.

Цю Конгсюэ протянула руку и схватила старейшину за плечо костлявыми пальцами. Голодные призраки, скользнув по ее пальцам, набросились на его тело, и от их ужасных воплей у него мгновенно заледенела душа. Он попытался рассеять их заклинанием, но волна злой энергии уже вошла в его даньтянь, и он внезапно обнаружил, что не может использовать свою духовную энергию.

- Путь Асуры... Ты — ты Цю Конгсюэ, культиватор призраков уровня Махаяны! - Старейшина попытался крикнуть ученикам, стоявшим за его спиной, чтобы они отступили, но голодный призрак прикусил ему язык, мешая говорить.

Тогда как же до этого он так легко победил культиватора уровня Махаяны, и как они позволили им успешно построить Массив? Все это было заранее спланировано демоническими культиваторами!

Плохо дело...

Это была последняя мысль, мелькнувшая в голове старейшины. Окруженный бесчисленными голодными призраками, он чувствовал, как постепенно меркнет его сознание, и он оказался на пути голодных призраков.

Старейшина принадлежал секте из долины Билуо. Увидев, как он умирает, ученики долины Билуо, придя в ужас, закричали:

- Шишу!

-Шшш... - Белый костяной палец сквозь барьер прижался к губам плачущего ученика. Бледная женщина обнажила в улыбке белоснежные зубы: - Будь осторожен с Массивом. Не позволяй, чтобы смерть твоего шишу была напрасной. И даже не думай о том, чтобы бросить строй и бежать. Прямо сейчас массив защищает вас, но если хотя бы один флаг упадет, каждый из вас умрет. Я не позволю уйти ни одному человеку.

У нее под мантией все еще оставалось много голодных призраков, и вскоре они окружили Массив со всех сторон. Массив Разделения Духов мгновенно окутался кровавой дымкой, сквозь которую ученики ничего не видели. Они могли лишь держать строй, удерживая Массив.

Но ведь это они перекрыли духовные каналы, так почему же вместо этого сами оказались в ловушке?

Все 108 учеников услышали голос Цю Конгсюэ, проникающий повсюду сквозь кровавый туман.

- Если праведные секты хотят войны, наша секта Сюаньюань широко открывает вам свои двери. Но мы бы предпочли, чтобы вы пошли на нас в честном и открытом бою. Лично я не поклонник таких низких уловок, как перекрытие духовных каналов.

Хэ Вэньчжао сразу же крикнул:

- Не паниковать! Она не может прорваться через Массив Разделения Духов. Нам просто нужно поддерживать его, и после того, как наши старейшины победят, они придут, чтобы спасти нас! Даже Странствующие Бессмертные на нашей стороне, так что простой культиватор уровня Махаяны для них - ничто! Она пытается лишь запугать нас и помешать удержать строй, чтобы они смогли победить нас, и пальцем не пошевелив! Не поддавайтесь на это!

Его слова успокоили учеников, и те немедленно заблокировали свои органы чувств, сосредотачиваясь на Массиве. Сила барьера увеличилась, не позволяя приблизиться голодным призракам.

Шу Яньянь попросила одного из своих подчиненных принести диван и развалиться на нем, наблюдая, как Цю Конгсюэ пугает учеников праведной секты. Она не смогла сдержать зевок:

- Мы и вправду страшные злодеи, да?

- Что? - Ледяной взгляд Цю Конгсюэ скользнул по телу Шу Яньянь.

- Ничего, - сказала Шу Яньянь, подперев подбородок рукой. – Такова наша истинная природа. Мне нравится быть плохой.

- Имей терпение, смотри, не разрушь план Достопочтенного, - предупредила Цю Конгсюэ. - Он хочет выманить экспертов высокого уровня праведных сект, чтобы сразиться с ними лицом к лицу.

- Тс, он сам понятия не имеет, что делает, - сказала Шу Яньянь, совершенно не эротично закатывая глаза.

А от самый Повелитель Демонов, о котором столько говорили, стоял на страже на вершине ущелья. Массив Разделения Духов не повлияла на энергию Сжигающего Небеса Барабана, поэтому он терпеливо простоял еще сорок девять дней*, пока, наконец, не увидел, как аура меча пронзила черный туман ущелья. Инь Ханьцзян взлетел на своем мече, остановившись перед Вэньженем.

*никогда еще не встречала такого небрежного обращения со временем как в этой новелле. Спойлер – тут еще и не такое будет!

Теперь демоническая энергия этого беспокойного меча была очень слабой. Инь Ханьцзян крепко держал его в руке, и тот был не в силах бунтовать.

- Второй уровень Границы Пустоты, - Довольный Вэньжень похлопал Инь Ханьцзяна по плечу. Взмахнув рукавами, он обернулся и крикнул, - Присоединяйся к этому Достопочтенному в бою!

Небольшое обращение от переводчика: теперь, когда все втянулись и привыкли читать по главе каждый день... Муа-ха-ха-ха-ха!!!

Я, конечно, могу начать плакаться, что я устала и не тяну по 5.000 слов перевода в день (это если с Божественным лекарем вместе), но не буду. Потому что я не устала))), и мне это в радость. Но кроме переводов у меня, к сожалению (на самом деле, к счастью) есть еще куча проектов и дел, которыми хочется заняться, да плюс еще любимая (на самом деле любимая))) работа, поэтому боюсь не выдержать набранный темп. Это все к чему: теперь главы будут выходить три раза в неделю: в понедельник, в среду и в пятницу. Уж больно тут они крупные))) С уважением, ваш переводчик)))

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Только сейчас Вэньжень Э достал талисманы-послания, отправленные ему четырьмя Мастерами Алтаря и Правым Защитником, и сломал один наугад, чтобы прослушать.

Из него донесся преувеличенно испуганный голос Шу Яньянь.

- Боже мой! Достопочтенный, праведные секты создали Массив Разделения Духа, у меня и у Мастера Алтаря Цю нет духовной энергии, нам нечего использовать! О, я больше не могу! Я просто буду лежать здесь и ждать, пока Достопочтенный не спасет нас.

Вэньжень Э:

- ...

Несмотря на то, что Инь Ханьцзян знал, что это было всего лишь притворство, он все рано разозлился.

- Как один из Защитников Достопочтенного может просить его спасать себя! Это недостойно!

Вэньжень мысленно согласился со словами Инь Ханьцзяна. Шу Яньянь была первоклассной актрисой, способной обмануть и подцепить любого мужчину, но ее попытки притвориться проигравшей в бою были слишком провальными.

А вот Мастер Алтаря Юань был полной ее противоположностью. Когда Вэньжень Э сломал его талисман, изнутри донесся его полный отчаяния голос.

- Достопочтенный, во время патрулирования северных гор я столкнулся с большой группой праведных культиваторов, каждый уровня Божественной Трансформации и выше. К счастью, со мной были еще два Мастера Алтаря, и мы повели всю секту в бой, но естественная духовная энергия внезапно была остановлена, и мы теперь можем использовать только свою собственную силу для борьбы! Мы не сможем долго продержаться! Мы должны немедленно разрушить Массив Разделения Духа. Этот подчиненный умоляет Достопочтенного использовать Сжигающий Небеса Барабан!

Выслушав эти два послания, явно предназначенные для ушей праведных культиваторов, Вэньжень, по идее, должен был направиться к Массиву Разделения Духов с Сжигающим Небеса Барабаном, чтобы разбить его как можно скорее.

Следовательно, на пути к Массиву Разделения Духов наверняка будет ждать засада, и кто знает, сколько высокоуровневых культиваторов будет там.

Довольный Вэньжень Э сказал:

- Полгода назад этот Достопочтенный сразился со Странствующим Бессмертным на Тысячемильных Ледяных Равнинах. Несмотря на то, что она принадлежала к высшему царству, эта битва не способствовала моему совершенствованию. Обычные бои больше не могут заставить меня продвинуться на новый уровень. Надеюсь, собранные силы праведных сект не разочаруют этого Достопочтенного.

Он превратился в луч света и с ослепительной скоростью полетел к Массиву Разделяющему Духов.

Инь Ханьцзян погнался за ним на своем мече, но был совершенно не в состоянии угнаться за Вэньженем.

Раньше Вэньжень всегда притормаживал, чтобы дождаться Инь Ханьцзяна, но теперь он не сдерживал себя. Одной лишь вспышкой собственного света он мог в несколько десятков раз превзойти скорость меча Инь Ханьцзяна.

Несмотря на то, что Инь Ханьцзян прорвался на уровень Границы Пустоты, несмотря на то, что пробудил высшую волю меча на Сжигающем Небеса Барабане, он все еще был не в силах угнаться за своим Достопочтенным.

Когда Инь Ханьцзян догнал Вэньженя, он увидел, что тот пойман в ловушку двадцатью культиваторами Махаяны и более высоких уровней*.

* Извините, не удержусь))) Съел, Ян Уши, это тебе не засада с жалкими пятью культиваторами!!!

Стоило Инь Ханьцзяну увидеть это, как его глаза вспыхнули яростью, и, используя лишь свою духовную сущность, он решительно бросился в атаку, чтобы сражаться бок о бок со своим Достопочтенным.

Но как раз в этот момент он услышал холодный и резкий окрик.

- Не подходи!

Инь Ханьцзян мгновенно застыл на месте. Замерев за пределами Массива, он увидел, как Вэньжень Э повернулся и удовлетворенно улыбнулся.

- Этот Достопочтенный не ожидал, что праведные секты используют свои самые лучшие таланты, чтобы расправиться со мной. Этот Достопочтенный очень доволен. Защитник Инь, не порть веселье этому Достопочтенному.

Инь Ханьцзян понял Вэньженя. Он следовал за ним в течение многих лет, следя за каждым его действием, за каждым выражением лица. Он увидел, что Достопочтенный действительно был приятно удивлен и действительно горел нетерпением.

Вэньжень возлагал большие надежды на эту войну. Размышляя вместе с Инь Ханьцзянем, они предположили, что праведные секты пошлют, возможно, десять культиваторов уровня Махаяны и, возможно, к ним присоединится несколько Странствующих Бессмертных из секты Шанцин. Вэньжень даже считал, что десять - это немного мало, так как он не мог прорваться на новый уровень, если не сражался, находясь на грани смерти. Но, по крайней мере, оставались еще обычные ученики, с которыми можно было сражаться.

Ни он, ни Инь Ханьцзян и предположить не могли, что праведные секты мобилизуют все свои силы и на самом деле пошлют двенадцать культиваторов Махаяны, восемь Странствующих Бессмертных и буддийского священника десятого поколения. Двадцать один эксперт, используя заклинание, поймали Вэньженя в ловушку, поклявшись уничтожить самого могущественного демонического культиватора здесь и сейчас.

В книге только Секта Шанцин использовала все свои силы, но на этот раз пять лучших праведных сект бросили на него все, что имели.

- Ха-ха-ха-ха! - Смех Вэньженя эхом разнесся по небу.

Инь Ханьцзян слышал радость Вэньженя в этом смехе и понимал, что тот действительно верил, что в такой славной битве не стыдно было погибнуть.

Все было не так, как они планировали! Врагов было слишком много, и Достопочтенный действительно столкнулся с угрозой для своей жизни.

Инь Ханьцзян закрыл глаза, оставаясь совершенно неподвижным, но уже через мгновение открыл их. Его глаза были полны решимости. Взмахнув мечом, он снова атаковал врага.

Это был первый раз, когда он ослушался приказа Вэньженя. Даже если ему суждено было умереть, он хотел умереть раньше своего Достопочтенного. Он не мог смотреть и ничего не делать, когда его Достопочтенный столкнулся с опасностью.

- Появился Алькаид, - сказал Мастер секты Цзюсин. - Если Полис падет, Алькаид сойдет с ума. Эти двое должны быть уничтожены вместе, чтобы Алькаид не принес бедствия в царство людей.

Странствующий Бессмертный секты Шанцин выбросил золотое кольцо, вырезанное в виде дракона, кусающего себя за хвост. Это был второй бессмертный артефакт секты Шанцин, Кольцо Блокировки Дракона.

Кольцо Блокировки Дракона могло заманить в ловушку даже бессмертного. Когда он собирался ударить им Инь Ханьцзяна, черно - золотая алебарда с громким лязгом отбила его. Кольцо превратилось в золотого дракона и плотно обернулось вокруг алебарды.

Вэньжень Э появился прямо за летевшим кольцом, застыв перед Инь Ханьцзяном и закрывая его своим телом.

- Уходи! - крикнул он низким голосом.

- Достопочтенный! - Инь Ханьцзян с горящими глазами сжал свой меч, отказываясь сделать хоть шаг в сторону от Вэньженя.

Вэньжень понял его. Мастер секты Цзюсин был прав: если Полис падет, Алькаид сойдет с ума. Инь Ханьцзян не мог просто отвернуться, увидев своего Достопочтенного в окружении стольких врагов.

- Этот Достопочтенный обещает тебе остаться живым. - Вэньжень Э протянул руку и приложил ее к груди Инь Ханьцзяна.

Его лицо было очень близко к лицу Инь Ханьцзяна, настолько близко, что казалось, будто их губы могут соприкоснуться в любой момент. Инь Ханьцзян посмотрел в глаза Достопочтенному и услышал его слова:

- Через десять лет Массив Разделения Духа будет разрушен. Посмотришь, как этот Достопочтенный сделает это!

Он толкнул Инь Ханьцзяна ладонью, используя огромную духовную силу, чтобы вытолкнуть его через трещину, образовавшуюся в барьере после того, как столкнулись Кольцо Блокировки Дракона и Алебарда Семи Убийств.

Инь Ханьцзян увидел мгновенно закрывшуюся за ним печать барьера, оставившую его Достопочтенного в ловушке внутри один на один с двадцатью противниками высшего уровня. Не в силах сопротивляться силе Вэньженя Э, он был далеко отброшен, сумев остановиться лишь в воздухе над главным залом секты.

- Достопочтенный! - Инь Ханьцзян издал болезненный крик, затем, слившись с мечом демона, превратился во множество красных клинков, устремившихся на север.

В горах к северу от секты Сюаньюань более сотни культиваторов уровня Божественной Трансформации и выше сражались с Мастерами Алтаря и их подчиненными. После того, как был установлен Массив Разделяющий Духов, праведные, а также демонические культиваторы не могли получать доступ к природной духовной энергии.

Однако праведные культиваторы пришли подготовленными, и в тылу девять культиваторов уровня Границы Пустоты, используя девять Флагов Пространственной Передачи, образовали пространственную связь для непрерывной передачи духовной энергии из отдельного канала.

Каждый из праведных культиваторов имел при себе магический предмет, связанный с Флагами Пространственной Передачи, который и снабжал их духовной энергией.

Демонические культиваторы не могли получить доступ к духовной энергии, в то время как праведные секты имели постоянный ее запас. Демоническая секта вела войну, истощая свои запасы, и когда они полностью исчерпают свой внутренний запас энергии, праведные секты одержат победу.

Шквал кровавых мечей подобно облаку быстрых стрел пронзил небо. Пролетев сквозь толпу демонических культиваторов, мечи подхватили Мастера Алтаря Руан, заставляя его также атаковать формирование праведных сект вместе с ними, а заодно и принять на себя все атаки праведных культиваторов.

- Я твою бабушку затрахаю, Инь Ханьцзян! - Алтарный мастер Руан отчаянно удерживал свой щит, вынужденный блокировать направленные на него и на Инь Ханьцзяна атаки.

Инь Ханьцзян полностью проигнорировал ярость Мастера Алтаря Руан. Тот имел земной духовный корень, и сила всей земли даровала ему большую оборонительную способность. Инь Ханьцзян не мог сам в одиночку безрассудно броситься на Флаги Пространственной Передачи, находившиеся в тылу, и нуждался в сильной защите, поэтому он выбрал Мастера Алтаря Руан.

Мастер Алтаря Руан был культиватором уровня Махаяны, но он знал, что сейчас он должен повиноваться Инь Ханьцзяну. Этот сопляк, пренебрегавший в бою собственной жизнью, мог запросто убить его, если бы он попытался взбунтоваться.

Проклиная в душе Инь Ханьцзяна, Мастер Алтаря Руан закричал другим членам демонической секты:

- А вы, дураки, чего ждете? Ну-ка, быстро прикрыли меня и Защитника Инь! Меня убьют, если вы будете продолжать стоять здесь, как кучка идиотов!

Услышав крик Мастера Алтаря Руан, демонические культиваторы, наконец, собрали свои силы и, забыв о защите, бросились вперед, чтобы расчистить путь для Инь Ханьцзяна.

Все последние годы Вэньжень Э принуждал демонических культиваторов к повиновению, и все они знали, что если они не будут сражаться сегодня, то, если Вэньжень Э или Инь Ханьцзян выживут в этой войне, те, кто не отдали всю свою силу на поле боя, пожалеют о том, что остались живы. Если они погибнут в битве, их души останутся неповрежденными, и они смогут просто обратиться к Мастеру Алтаря Цю за помощью и стать призрачными культиваторами, но если они разозлят Вэньженя, они уже не смогут умереть, как бы им этого ни хотелось.

Демонические культиваторы бросились вперед, не боясь смерти, и теперь праведные секты были вынуждены обороняться. Прорвавшись сквозь битву, Инь Ханьцзян прибыл в тыл вместе с градом кровавых мечей. Он увидел, что формация переполнена духовной энергией, созданной Флагами Пространственного Переноса, и использовал часть своих мечей, чтобы вытащить Мастера Алтаря Руана, чтобы тот заблокировал фокус массива.

- Инь Ханьцзян! Нет, я твою бабушку трахать не буду! Если мы переживем все это, я, б**дь, самого тебя затрахаю, просто подожди! - ругался Мастер алтаря Руан, когда его швырнули в центр массива.

Единственным, кого видел Инь Ханьцзяна, был Вэньжень. Ради Вэньженя Э, он мог бы отдать свою собственную жизнь, жизни других людей и даже всю жизнь на Земле.

Мастер Алтаря Руан Вэйи, брошенный в массив, был вынужден вытащить свое духовное оружие, Панцирь Сюаньву*. Желто-коричневые доспехи со всех сторон обнимали его тело, как панцирь черепахи, закрывая со всех сторон, и его тело начало расти, пока он не смог блокировать удар всего массива.

В то же время тучи кровавых мечей собрались в девять, демоническая энергия сгустилась вокруг них, и они стремительно полетели, нацелившись в даньтянь девяти стоявших перед ними культиваторам.

* Сюаньву - Черная Черепаха, одно из четырех хранителей сторон света - священных зверей в китайской мифологии: лазурный дракон, черная черепаха, белый тигр, алая птица.

Никто не смел сомневаться в силе этих мечей. Если они смогут пронзить чье-то тело, даже если Фиолетовый дворец даньтяня не будет разрушен, сам заклинатель будет захвачен их демонической энергией.

Девять экспертов поспешили использовать свою духовную энергию, защищая себя, но девять мечей внезапно раскололись надвое за мгновение до удара, а устремились к девяти Флагам Пространственной Передачи.

Никто не ожидал, что Инь Ханьцзян будет использовать созданные из его собственной плоти и крови мечи, чтобы атаковать бессмертные артефакты.

Хотя Флаги Пространственной Передачи и не были полностью бессмертными артефактами, но они превосходили многие магические артефакты мира культивирования и все еще могли развиваться. Такого рода магические предметы были известны как почти бессмертные артефакты.

Нападение на них можно сравнить лишь с ударом куриным яйцом по камню или с ударом руки по лезвию ножа. Когда стих, наконец, оглушительный грохот, все увидели Инь Ханьцзяна, стоявшего за черепашьим панцирем Мастера Алтаря Руан. Все его тело было покрыто кровоточащими ранами, а в одной руке он держал девять изодранных Флагов Пространственной Передачи.

- Если вы хотите сражаться, то сражайтесь честно! - Изо рта Инь Ханьцзяна капала кровь, но его голос далеко разносился над полем боя. - Секта Сюаньюань не боится нападения. Наш Достопочтенный Господин приветствует любого, кто осмелится бросить ему вызов, но запомните одно: я, Инь Ханьцзян, не прощу никому, кто попытается на поле боя подлыми уловками навредить моему господину!

Небрежным движением он швырнул девять изодранных флагов на землю. Девять культиваторов смотрели, как Инь Ханьцзян покачивается, из последних сил удерживаясь на ногах, но не смели приблизиться к нему.

Столкнувшись с такой решимостью, будь то друг или враг, любой на их месте мог испытать лишь восхищение.

Когда Массив Пространственной Передачи был разрушен, Инь Ханьцзян почувствовал, как с его сердца свалилась непосильная ноша. Теперь, когда духовная энергия стала недоступна обеим сторонам, Достопочтенный вряд ли проиграет.

И почувствовав облегчение, он тяжело рухнул на землю.

Щит Мастера Алтаря Руан рассеялся, и он, подхватив одной рукой Инь Ханьцзяна, унес его, попутно ругаясь на чем свет стоит:

- Ублюдок, я этой драке потерял накопленную веками духовную энергию. Инь Ханьцзян, если ты, б**дь, не отплатишь мне, когда мы вернемся, я найду Шу Яньянь, научусь у нее искусству вытягивания энергии через двойное совершенствование, чтобы лично высосать тебя досуха!

Инь Ханьцзян даже не слышал слов Руан Вэйи. Слабая улыбка появилась на его губах, когда он еле слышно пробормотал:

- Достопочтенный... Я не позволю ... умереть раньше меня...

- Да пошел ты! - Руан Вэйи только сплюнул, услышав это.

Теперь, когда был разрушен Массив Пространственной Передачи, обе стороны находились в равном положении, и победителя этой битвы теперь было невозможно предсказать.

В северных горах демонические и праведные культиваторы отступили на несколько метров, собирая боевые порядки, нарушенные Инь Ханьцзяном, вынимая магические артефакты и готовясь к следующему столкновению.

Мастер Алтаря Руан с большим трудом приволок Инь Ханьцзяна обратно к тылам демонической армии и бросил его Мастеру Лечебного зала, сказав:

- Приведи его для меня в порядок, а когда он очнется, я лично прибью его!

Он сплевывал кровь, пока говорил, и Мастер Лечебного зала сказал, дрожа:

- Мастер Алтаря Руан, ты тоже должен вылечить свои раны. Твои травмы тоже очень серьезны...

- Тьфу! Я не такой слабак, как Инь... Хан...

Прежде чем он успел договорить, перед его глазами мелькнула пурпурная мантия, и он рухнул на пол.

Женственный и андрогинный* на вид Мастер Алтаря Мяо сказал Мастеру Лечебного зала:

- Я поместил в него паразита, поедающего сердца, так что пока он побудет без сознания. Соберите и вылечите людей, которых можно спасти, и когда они будут хоть немного исцелены, я брошу их обратно в бой. Никто из тех, кто еще дышит, не должен расслабляться.

* андрогины– это люди, которые наделены внешними признаками обоих полов. Если дело касается внешности, то это очень женственные на вид юноши или немного угловатые как подростки девушки. Ну или короче – это некий унисекс, который похож и на тот пол, и на другой.

Мастер Лечебного зала вытер пот со лба. Это было не совсем разумно, ведь всего то и надо было сделать, что заставить Мастера Алтаря Руан потерять сознание. Не было необходимости в таком ужасном насекомом гу, как паразит, поедающий сердца. Ведь если Мастер Алтаря Мяо не собирается вынуть его после битвы, Мастер Алтаря Руан будет под его полным контролем на веки вечные...

- Хм? - Мастер Алтаря Мяо, вздернув бровь, посмотрел на Мастера Лечебного зала.

Его глаза, казалось, говорили: «Этот Мастер давно ждал такой возможности, о чем тут спрашивать?»

Мастер Лечебного зала боялся разозлить кого-либо из Мастеров Алтаря, поэтому просто велел своим ученикам унести раненых для лечения.

В это время двадцать один эксперт, что окружили Вэньженя, тоже остановились. Мастер секты Цзюсин с беспокойством сказал:

- Когда Полис действует, Алькаид прокладывает ему путь. Массив Пространственной Передачи теперь разрушен. Нам и вправду следовало оставить Алькаида здесь.

Вэньжень Э, удовлетворенно улыбнувшись, сказал:

- Достойный авангарда этого достопочтенного.

Инь Ханьцзян каждым своим действием кричал о своей преданности Вэньженю.

- Во-первых, лично я никогда не одобрял подобные методы, - сказал Мастер секты Тяньцзянь. - Мы уже собрали двадцать одного эксперта, чтобы окружить Вэньженя, зачем нам вообще такие массивы? Нам нужно только установить барьер и атаковать напрямую.

- Вы серьезно ошибаетесь, мастер Секты Тяньцзянь, - сказал Вэньжень. - Без этого массива никто из вас не сравнится с этим Достопочтенным.

- Амитабха. - Настоятель храма Усян снял монашескую рясу, обнажив татуировку дракона, занимавшую половину руки. Божественный свет полился от его посоха, и он произнес полным сострадания голосом:

- Интересно, быть может, если в бой вступит этот старый монах, этого будет достаточно?

- Ну, хоть что-то... - Вэньжень Э улыбнулся, и Полис, поддержанный Алькаидом, в небе засиял небывалым светом.

Ветер развевал одежды Вэньженя, и воздух вокруг него наполнился желанием убивать.

Даже если культиватор уровня Махаяны не имел доступа к естественной духовной энергией, его внутренняя энергия была почти безгранична.

Война бушевала десять лет.

Целых десять лет Бейли Цинмяо и другие ученики вместе с Яо Вэньданем подбирали многочисленные трупы своих сторонников. Убитых было больше, чем раненых, а полученные ранения чаще были очень тяжелы. Те же, кто был ранен легко, после получения минимального лечения, вынуждены были возвращаться на поле боя.

В этой войне как праведные, так и демонические секты понесли тяжелые потери.

А пока погибали культиваторы, солнце и звезды сияли ярче, а человеческий мир пережил десять лет процветания, мирной жизни без войн, ступив в золотой век правления Императоров.

По прошествии десяти лет обе воющие стороны исчерпали всю свою духовную энергию.

Вытащив Шу Яньянь из ее залов наслаждений своими костяными пальцами, Цю Конгсюэ холодно сказала:

- Время пришло.

Шу Яньянь, надев одежду и накинув вуаль, сказала Цю Конгсюэ:

- Я помню, что являюсь ключевым звеном в этом плане. Скажи мне, сейчас, когда у всех закончилась духовная энергия, там, на поле, все просто плюются друг на друга?

- Заткнись, - у Цю Конгсюэ не было ни малейшего желания болтать с Шу Яньянь, и она просто швырнула ее в сторону Массива Разделения Духа.

Шу Яньянь грациозно развернулась в воздухе и изящно, как пушинка, опустилась перед массивом.

И в это же время Цю Конгсюэ окутала все кровавым туманом. В Массиве Разделения Духа Хэ Вэньчжао увидел, как женщина в вуали улыбнулась ему и протянула руку, просто-напросто просунув ее сквозь барьер.

- Как... - Хэ Вэньчжао и предположить не мог, что этот барьер, который они неуклонно поддерживали в течение десяти лет, существовал лишь потому, что это позволила демоническая секта, что на самом деле враги могли легко сломать его в любое время.

- Ты все еще помнишь меня, мой дорогой Хэ? - Сказала Шу Яньянь мягким голосом, снимая вуаль и одаривая его теплой и исполненной нежности улыбкой.

- Д-дева Шу... - Хэ Вэньчжао был ошеломлен. Он почувствовал резкую боль в своем даньтяне и, посмотрев вниз, увидел, как Шу Яньянь уже погрузила в него свою руку.

- Тебя удивляет, как я могу проникнуть за барьер? - со смехом сказала Шу Яньянь. - Этот Защитник, естественно, может забрать сущность, которую она подарила, тогда, когда захочет. Не забывай, что мы с тобой целых полгода занимались двойным культивированием, и наши сущности уже давно смешались. А так как наши сущности давно привыкли друг к другу, если я захочу войти, ты для меня будешь широко открытой дверью.

- Тогда, почему ты тянула эти десять лет... - Хэ Вэньчжао все еще не мог поверить ее словам.

- Это все наш Повелитель, - вздохнула Шу Яньянь. - Он сказал, что Массив Разделения Духа приносит пользу, иначе, если бы мы все использовали природную духовную энергию для борьбы все эти десять лет, человеческий мир был бы лишен ее, поля были бы бесплодны, и все это время ничто не росло бы. Теперь же все вымотаны и не в состоянии управлять слишком большим количеством духовной энергии, так что это идеальное время, чтобы уничтожить Массив!

Она слегка шевельнула рукой и практически выдернула Зарождающуюся Душу* Хэ Вэньчжао из его даньтяня.

* Зарождающаяся Душа - это то, что с помощью культивирования развивается в даньтяне (обычно в верхнем) и будет использовано для обретения бессмертия. Короче, как показал дальнейший сюжет, вещь это очень важная и без нее даже культивация не культивация.

- То, что дает вам этот Защитник, должно быть возвращено с процентами. В обмен на свои дары я заберу твою Зарождающуюся Душу.

- Шу... ты хоть когда-нибудь... хоть немного любила меня? - Хэ Вэньчжао и вправду задал этот вопрос, когда его Зарождающуюся Душу извлекали из его тела.

Шу Яньянь, скривив губы, холодно сказала:

- Искусство «сорвать и наполнить»* для меня то же самое, что для вас, праведных культиваторов, использование естественной духовной энергии. Любите ли вы ту естественную духовную энергию, с помощью которой развиваетесь?

*напоминаю, это искусство культивирования через па-па-па.

Хэ Вэньчжао широко раскрыл глаза, будто совершенно не в силах поверить в такие бессердечные слова.

- Ах, верно, - сказала Шу Яньянь. - Даже духовная энергия может быть богатой или бедной, чистой или с примесями. Для этого Защитника ты - как особенно скучная и самодовольная масса духовной энергии, которая даже сравниться не может с моими любимцами.

Резким движением она вырвала Зарождающуюся Душу из тела Хэ Вэньчжао. И Хэ Вэньчжао упал с неба, а Массив Разделения Духа разбился вдребезги.

Голодные призраки Цю Конгсюэ мгновенно опутали каждого ученика, стоявшего в Массиве.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Массив Разделения Духа использовал силу, которая нарушала естественный ход вещей, насильственно меняя ток духовной энергии, и его было чрезвычайно трудно настроить. Для этого потребовалось 108 флагов и 108 заклинателей уровня Зарождения Души и выше. Зарождение Души уже был для культиватора впечатляющим уровнем, и любая секта, которая могла выставить более пятидесяти учеников такого уровня одновременно, автоматически заняла бы первое место среди культиваторов мира.

Для того чтобы собрать 108 учеников уровня Зарождения Души, потребовалось объединение сил всех праведных сект, и если бы им не хватило хотя бы одного человека, Массив рассеялся бы, и все их усилия были бы напрасны.

Секты были очень внимательны при выборе учеников для этого Массива, опасаясь, что один из них может быть связан с демонической сектой, или, что если их воля окажется недостаточно твердой, внутреннее смятение может повлиять на них. Все отобранные ученики были будущими столпами праведных сект. И только когда они были уверены, что массив не будет разрушен, они могли осмелиться спокойно атаковать демонические секты.

Однако они и подумать не могли, что одиннадцать лет назад Шу Яньянь заложила бомбу замедленного действия в праведные секты, и теперь, одиннадцать лет спустя, именно это разрушило Массив Разделения Духа, а заодно и все планы праведных сект.

Парившая в воздухе женщина в белом подержала в одной руке Зарождающуюся Душу праведного культиватора, а потом небрежно сунула ее в свое духовное оружие – нераскрывшийся бутон паучьей лилии.

Духовное оружие Шу Яньянь было почти демоническим артефактом, таким же жадным и смелым, как и она сама. Оно требовало, чтобы ему скармливали Зарождающуюся Душу каждый раз, как его использовали.

Всосав Зарождающуюся Душу Хэ Вэньчжао, паучья лилия медленно раскрылась, и среди призраков Цю Конгсюэ расцвела кроваво-красная дорожка из цветов, похожая на ту, что вела потерянные души в загробную жизнь.

Оставшиеся 107 учеников с отчаянием смотрели на двух этих красивых, но жестоких женщин и один за другим теряли сознание, сведенные с ума ароматом паучьих лилий.

- Шу Яньянь! - закричала Цю Конгсюэ. - Твои цветы поглотили несколько моих призраков!

- Ты же знаешь мои лилии, - беззаботно сказала Шу Яньянь. - Даже я не могу их контролировать. Они кого захотят, того и съедят. Способна ли ты сама контролировать своих призраков? Каждый раз, когда я приближаюсь к тебе, слышу, как эти призраки грызут твои кости — разве это не больно? Неудивительно, что ты никогда не сможешь победить Достопочтенного, даже если прорвешься на уровень Махаяны. Ты даже не можешь контролировать свое собственное оружие, это действительно достойно жалости.

И обе они, продолжая насмехаться друг над другом, уничтожали своих врагов. Цю Конгсюэ все время ворчала:

- Достопочтенный даже не позволил мне съесть хоть одну душу. Это так несправедливо.

И она стиснула свои ужасные белые зубы.

- Достопочтенный сказал, что мертвые культиваторы в следующей жизни могут переродиться в обычных людей, поэтому, если в них нет невыносимой обиды, нет необходимости уничтожать души, - сказала Шу Яньянь. – Мы убиваем культиваторов, что обворовывают небеса, нас, обворовывающих небеса, убивают культиваторы, так что с точки зрения космоса мы не совершаем преступления. А вот уничтожение души - это нарушение цикла шести путей реинкарнации. За такое деяние небеса накажут нас, и наши бедствия будет труднее пережить.

- Он, конечно, демонический культиватор, который без раздумий убивает людей, но он иногда зацикливается на очень уж странных вещах, - неодобрительно сказала Цю Конгсюэ. - После того, как я впервые ступила на Путь Асуры, мне ни разу и в голову не пришло повернуть назад.

Шу Яньянь пожала плечами.

- Можешь сколько угодно не соглашаться с Достопочтенным, но для начала ты должен иметь силу, чтобы победить его. В секте Сюаньюань только сила делает тебя правым.

И по мере того, как расцветали паучьи лилии Шу Яньянь, Дубхе в небе становилась все ярче, сияя кровавым светом.

- И вправду, - сказал Мастер секты Цзюсин. - Эти три звезды, Полис, Алькаид и Дубхе – самые страшные наши враги в этой войне.

Мастер долины Билуо сказал:

- Тогда нам повезло, что у нас все еще есть запасной план.

- Амитабха, - настоятель храма Усянь, мягко щелкнув четками в руке, произнес имя Будды и подбросил их в воздух.

И в этот момент Шу Яньянь и Цю Конгсюэ увидели над своими головами павлина, сияющего разноцветным божественным светом. Под его светом засохли паучьи лилии. Улыбка Шу Яньянь застыла на губах, и она сказала упавшим голосом:

- Быть того не может, буддисты даже вызывали Великого Повелителя Мудрости Павлина?!

В буддийских учениях говорилось, что павлин был рожден фениксом и любил пожирать людей. Однажды он проглотил Будду, но тот, разрезав ему живот, вышел и хотел убить его. Другие Будды отговорили его, полагая, что павлину суждено переродиться, поэтому он лишь запечатал его в духовной горе, дав ему имя «Мать Будды, Великий Повелитель Мудрости Павлин Бодхисаттва».

Говорили, что Повелитель Мудрости Павлин обладает способностью защищать от бедствий, лечить болезни и продлевать жизнь. Цветы Шу Яньянь и призраки Цю Конгсюэ были бессильны перед его мощью.

Под божественным светом паучьи лилии увяли, а мстительные призраки вернулись на тропу перерождения.

У Шу Яньянь дела обстояли немного лучше. Даже если разум ее под божественным светом очистился от желаний, а сила ее очарования была ослаблена, это не повредило ее фундаменту. А вот Цю Конгсюэ была культиватором призраков, и ей грозила опасность перейти из мира смертных в сансару, и само ее существование оказалось под угрозой.

Из пары десятков оставшихся учеников уровня Зарождения Души восемнадцать сняли парики и, обнажив лысые головы, сели, скрестив ноги, и начали читать сутры.

- Что происходит? - воскликнула Шу Яньянь. - Я не знала, что в этом массиве пряталась куча монахов! Я ничего не смогу с ними сделать!

В лучах божественного света Цю Конгсюэ усмехнулась и сказала:

- Только что мы убили или ранили большую часть этих праведных учеников, а у остальных осталось так мало духовной сущности, что они больше не могут сражаться. Наша задача уже выполнена. Просто подожди, пока я уничтожу источник Повелителя Мудрости, чтобы ты могла сбежать.

- Ты с ума сошла? Хочешь, чтобы тебя уничтожили? - сказала Шу Яньянь. - Неужели Цю Конгсюэ из тех, кто готов пожертвовать собой ради других?

- Ох, да заткнись ты, - пнув Шу Яньянь, Цю Конгсюэ взлетела вверх. Множество костей вылетело из ее тела, закрывая ее от божественного света.

Нитка молитвенных четок была едва видна на свету. Цю Конгсюэ чувствовала запах собственного горящего тела, и ее костяной щит постепенно плавился под натиском божественного света.

И она нашла источник!

Протянув костяные пальцы, она схватила четки и отбросила их далеко в сторону.

Шу Яньянь услышала жуткий крик Цю Конгсюэ и увидела, как ее силуэт исчез в ярком свете. Все восемнадцать монахов одновременно выплюнули кровь. В этой битве, в которой никто из сторон не нанес ни одного удара, не оказалось и победителя.

Божественный свет исчез. Шу Яньянь взглянул на избитых и окровавленных праведных культиваторов и монахов, у которых больше не было сил сражаться. Ее улыбка исчезла, и она тихо сказала:

- Уходите.

И все они непонимающе уставилась на нее, решив, что она сейчас устроит резню. Вместо этого они услышали:

- В этой десятилетней войне все мы понесли бесчисленные потери. И праведным, и демоническим сектам потребуется столетие, чтобы восстановиться после этого. Уже погибло достаточно людей, и я уже совершила достаточно убийств.

Держа в руках кусок черной ткани, она повернулась и ушла, оставив недоуменно переглядывавшихся выживших культиваторов.

На краю горного хребта секты Сюаньюань Бейли Цинмяо работала не покладая рук, поднимая упавших с небес культиваторов, оказывая первую помощь тем, кто еще был жив. Она уходила все дальше и дальше, постепенно оставляя позади других лекарей. А потом, увидев на берегу реки фигуру в черном, она быстро подхватила этого человека с помощью Освещенного Лунным Светом Морозного Шелка.

- Слава небесам, ты все еще жив!

- О Боже мой! На твоем теле не осталось плоти!

- Твое лицо полностью почернело, я не понимаю, из какой ты секты.

- Ты мужчина или женщина?

- Не сдавайся, ты должен держаться!

Веки разбуженной назойливым шумом Цю Конгсюэ дрогнули. Она слегка приоткрыла глаза и увидела, что с ней со слезами на глазах разговаривает девушка в желтом платье.

«Заткнись уже, черт возьми», - Цю Конгсюэ открыла было рот, чтобы произнести это вслух, но обнаружила, что ее горло обожжено, и теперь она могла издавать только какие-то скрежещущие звуки, не похожие на человеческую речь.

- Ты еще жив! - сказала Бейли Цинмяо и начала всхлипывать. - Пожалуйста, не умирай. Слишком много людей погибло. Уже так много старших покинуло нас. Не умирай, я больше не хочу видеть, как кто-то умирает!

Цю Конгсюэ:

- ...

Она открыла глаза, и по какой—то причине ей на ум пришли строчки: «Единственный луч восходящего солнца упал на Бейли Цинмяо. Выражение ее лица было теплым, но решительным, озаренным прекрасным и чистосердечным желанием спасать людей».

Что это еще за чушь? Цю Конгсюэ наморщила обугленные брови. И как только такие дрянные слова вдруг попали ей голову?

Когда взошло солнце, на другом краю еще одна битва близилась к завершению. Армии культиваторов, сражающиеся в северных горах секты Сюаньюань, были почти равны по силе, но за десять лет их численность сократилась более чем вдвое. Все запасы медикаментов, которые собирались множество лет, были израсходованы, и даже если бы прибыли еще раненые, для них больше ничего нельзя было бы сделать.

Алтарный мастер Юань был единственным из Алтарных Мастеров, кто все еще держался на ногах, но и у праведных культиваторов также оставалось немного тех, кто мог двигаться.

- Мы все еще сражаемся? - спросил Мастер Алтаря Юань. - Духовная энергия вернулась, так что, если мы продолжим сражаться, наверняка все погибнем.

Праведные культиваторы молча посмотрели на битву Вэньженя с двадцатью одним экспертом и покачали головами.

Десять лет войны привели к жестокому финалу. Но, по крайней мере, им удалось обеспечить выживание мира культивации, а следовательно, избежать одного из десяти тысячелетий бедствий.

Мастер Алтаря Юань, сжав кулаки, сказал:

- В таком случае, мы любезно просим вас покинуть секту Сюаньюань, а взамен обещаем не нападать вам в спину.

Быстро все обсудив, праведные культиваторы кивнули и, подхватив своих раненых товарищей на руки, развернули большую летающую лодку и покинули Секту Сюаньюань.

Единственными, кто из праведных сект еще принимал участие в битве, были более двадцати их лучших культиватора.

Инь Ханьцзян восстанавливался в течение многих лет и сейчас едва оправился от своих травм. Он не обращал внимания на отступающих культиваторов, глядя лишь на это далекое поле битвы. Прошел день, наступила ночь, и появились звезды, но Полис был скрыт в темноте.

- Достопочтенный! – в отчаянии воскликнул Инь Ханьцзян, вскакивая и сжимая в руках меч.

- Хватит смотреть, Вэньжень все равно не выживет, - «успокоил» его стоявший рядом Мастер Алтаря Руан. - Он окружен двадцатью одним старейшиной высокого уровня, и один из них - буддист. Ты знаешь, насколько сильны их приказы «освободить все живое» и «опустить оружие»? Одна их сутра может заставить раствориться все твое намерение убивать. Вэньжень Э так много раз побеждал противников сильнее себя, полагаясь на страстное желание бороться, поэтому буддийский монах – его самый опасный соперник. Без желания бороться Вэньжень Э - всего лишь обычный культиватор уровня Махаяны.

И в этот момент Мастер Алтаря Руан представлял собой лучший пример коварства демонических сект. Еще недавно он говорил «Достопочтенный», а теперь за одно мгновение перешел на «Вэньжень Э», приготовившись молниеносно бросить своего хозяина.

Сказав это, он выплюнул дохлого жука и растоптал его каблуком, тихо выругавшись:

- Засунуть в меня жука, поедающего сердце? Я убью тебя к чертям собачьим! Десять лет назад, когда Вэньжень Э был еще жив, у тебя уже был составлен план контролировать всех Мастеров Алтаря и Защитников Секты, чтобы занять его место, не так ли? Почему же ты сам-то не погиб на Великой Войне, мелкая ты подлюка?

- Да он сейчас с большим удовольствием оказался бы мертвым, - сказал мастер Алтаря Юань. - Его королевская матка погибла. Иначе как бы ты мог так легко выплюнуть его жучка?

Даже безжалостный Мастер Алтаря Руан, глядя на остатки Секты Сюаньюань, не мог не заметить:

- Слишком много смертей.

- Праведные секты просто пытались предотвратить тысячелетнее бедствие, - сказал Мастер Алтаря Юань. - Под руководством Достопочтенного демонические секты на самом деле стали совсем ручными. Мы связываемся только с праведными культиваторами и даже не осмеливаемся трогать обычных людей. Праведные секты перешли в наступление и начали Великую Войну Сект, используя даже такие стратегии, как Массив Разделения Духа, все это было для того, чтобы обмануть небеса и избежать очищение мира смертных через великую катастрофу. Расплата столькими жизнями за выживание всего мира в ближайшие десять тысяч лет – это все еще стоящая сделка.

- Мы все привлекаем бедствия. Такова наша судьба. – И произнеся такие редкие для него культурные слова, Мастер Алтаря Руан повернулся и, увидев, что Инь Ханьцзян исчез, снова начал ругаться, - Да твою ж мать, куда делся Инь Ханьцзян?!

Люди, которые все еще могли двигаться, с трудом повернули головы и обнаружили, что место, где только что стоял Инь Ханьцзян, теперь пустовало. И из глубины гор, из запретной территории секты Сюаньюань, вдруг донесся слабый звук барабана, и каждый удар был громче предыдущего.

Услышав слова Мастера Алтаря Руан, Инь Ханьцзян вдруг понял, с какой опасностью на самом деле столкнулся Достопочтенный.

Желание бороться! Было бы только это стремление убивать, и Достопочтенный ни за что не проиграет!

Но из трех развернувшихся сражений, два уже закончились, и теперь только Достопочтенный противостоял самому могущественному буддийскому культиватору храма Усян. И вокруг не было ни следа боевого намерения.

В отчаянии Инь Ханьцзян вспомнил о Сжигающем Небеса Барабане, что был наполнен воспоминаниями о Великой войне Демонов, пылавшей когда-то в царстве бессмертных.

Мгновенно слившись с демоническим мечом, он превратился в тучу красных клинков, стремглав устремившихся к Сжигающему Небеса Барабану. Обладая силой культиватора уровня Границы Пустоты, он использовал свое собственное тело, чтобы ударить в барабан.

Первый легкий удар барабана, казалось, отозвался в сердце Вэньженя.

Он медленно открыл глаза и увидел перед собой старого монаха с добрым лицом, который говорил:

- Генерал Вэньжень, отпусти свою ненависть. Опусти свой клинок, и ты будешь освобожден от своих грехов.

Генерал? Это обращение навевало воспоминания; прошло уже триста лет с тех пор, как он в последний раз слышал его.

Триста лет назад он все еще был обычным человеком, а его клан верно служил государству. Но в итоге весь клан был казнен. Он ненавидел, он роптал, он хотел убить каждого исполненного глупости земного владыку, но... что случилось потом?

Бонг! Второй удар тяжело ударил в сердце Вэньженя. Он поднял брови, увидев, как в его воспоминаниях появляется маленький ребенок, протягивает крошечную ручку и хватает его за край сапога. Он был так похож на него самого, едва выжившего в битве и спасенного мирными жителями границы для того, чтобы услышать, что клан Вэньжень был вырезан весь, до последнего человека.

- Генерал, море страданий безгранично, но поверни назад, и ты обретешь берег. - Старый настоятель вернулся к чтению сутр, и боевое намерение, поднявшееся в Вэньжене, снова рассеялось.

Бонг-бонг-бонг! Прозвучали три настойчивых удара, словно рог, призывающий Вэньженя к битве.

Он увидел другую картину: человек в маске призрака, обнимающий его мантию перед вечно горящей лампой, умиротворенно закрыл глаза.

Бонг-бонг-бонг-бонг! Бой Сжигающего Небеса Барабана был оглушительным, звуча как голос, кричащий прямо в уши Вэньженю:

- Достопочтенный! Достопочтенный!

Вэньжень Э окончательно открыл глаза и сказал монаху, с состраданием взиравшему на него:

- Великий мастер, если ты хочешь, чтобы я опустил свой клинок, как насчет того, чтобы сначала спросить, готов ли к этому мой клинок?

Настоятель храма Усян задрожал, растеряно покачав головой:

- Боюсь, мы опоздали...

Вместе с этими словами иллюзия, окружавшая Вэньженя, рассеялась, и двадцать один эксперт разом подняли свои духовные орудия, нацелив их на Вэньженя. Если бы он очнулся секундой позже, двадцать одно оружие уничтожило бы его тело и душу.

А барабан все продолжал бить, не умолкая. Вэньжень Э поднял Алебарду Семи Убийств и сказал ясным голосом:

- Тот факт, что ты смог подавить этого Достопочтенного до такой степени, показывает, что ты достоин всей силы этого Достопочтенного. Мы все на пределе, так что в этом последнем бою пусть небеса определят, кому суждено выжить!

Полис ярко вспыхнул в небе, когда алебарда Вэньженя столкнулась с двадцатью одним духовным орудием. Сила, высвобожденная столкновением двадцати одного оружия, вызвала раскаты грома.

Пока культиваторы Секты Сюаньюань, лениво перекидываясь словами, смотрели на небо, Мастер Алтаря Руан вдруг недоверчиво сказал:

- Достопочтенный на самом деле все еще жив! Как он выжил? Он сражается с двадцатью одним экспертом!

- Неужели самое важное сейчас – успеть назвать его Достопочтенным? Поторопись и установи барьер! Или ты умереть хочешь? - Мастер Алтаря Юань от души пнул Руан Вэйи.

Руан Вэйи поспешно собрал оставшихся членов секты Сюаньюань. В то мгновение, когда барьер был поднят, из него вылетела полоса красного света и, не раздумывая, ринулась в гущу битвы.

Инь Ханьцзян не беспокоился, какими последствиями для него обернется столкновение таких сильных противников. Покрасневшими глазами он выглядывал среди обломков и тел фигуру Вэньженя.

Эта рука не принадлежит ему, и это оружие тоже не его — где же он, где он может быть?

С неба вдруг стремительно опустился монашеский посох, нацелившийся ударить Инь Ханьцзяна, но в этот момент поцарапанная алебарда, будто наделенная собственной волей, вылетела вперед, чтобы защитить его и блокировать посох.

Увидев эту алебарду, Инь Ханьцзян принял человеческий облик. Он схватил духовное оружие Вэньженя Э и, прислушиваясь к его знакам, нашел едва дышащего Вэньженя Э.

Он подлетел вперед и подхватил его. От переполнившей его радости он не мог говорить, чувствуя, как занемели его губы.

Двое культиваторов приземлились на ровную землю. Инь Ханьцзян, дрожа всем телом, крепко сжимал в своих объятиях Вэньженя. А тот медленно поднял руку и погладил Инь Ханьцзяна по щеке.

- Защитник Инь, ты и вправду спас этого Достопочтенного, - слабо сказал он.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Очнувшись о звуков Сжигающего Небеса Барабана, Вэньжень Э втянул двадцать одного эксперта в отчаянную битву не на жизнь, а на смерть. Он не знал, скольких из них ему удалось убить, а скольким удалось выжить.

Вэньжень Э первоначально планировал высвободить всю свою силу и бороться до своего предела, чтобы узнать, на что он способен. Все остальное не было важным и не принималось им расчет, но барабанный бой в последний момент привел его в чувство.

Инь Ханьцзян не для того рисковал своей жизнью, используя силу уровня Границы Пустоты для пробуждения Сжигающего Небеса Барабана, чтобы увидеть, как Вэньжень погибнет в бою.

Перед битвой он пообещал Инь Ханьцзяну, что выживет. Вэньжень Э никогда бы не отказался от своего слова. В самом конце боя он сохранил часть своей силы, чтобы защитить себя, и таким образом сумел сохранить свою жизнь, чтобы Инь Ханьцзяну было кого спасать.

Прежде чем потерять сознание, своим последним вздохом он дал Инь Ханьцзяну понять, что все еще жив.

Его травмы были слишком тяжелы, и, то приходя в сознание, то теряя его, он слышал, как Инь Ханьцзян зовет его, но веки у него отяжелели, и он не мог их поднять.

В изначальном сюжете Вэньжень Э какое-то время был без сознания, а очнувшись, увидел, как над ним суетится Бейли Цинмяо. Он увидел, как единственный луч восходящего солнца упал на Бейли Цинмяо. Выражение ее лица было теплым, но решительным, озаренным прекрасным и чистосердечным желанием спасать людей. Увидев ее, озаренную этим лучом солнца или, возможно, божественного света, лидер демонической секты почувствовал, как дрогнуло его сердце.

В то время Вэньжень еще не осознавал, что пришло его любовное испытание, и только холодно сказал этой младшей ученице праведной секты, что он может оказать ей одну услугу. Бейли Цинмяо мгновение молча смотрела на него, затем покачала головой и сказала:

- Мне просто нужно, чтобы ты жил.

Вэньжень Э, получивший тяжелые внутренние травмы, все же не хотел возвращаться с Бейли Цинмяо в секту Шанцин для лечения. И Бейли Цинмяо оставалось лишь использовать свой коммуникационный талисман, полученный от мастера Цинрон, чтобы сообщить, что она будет отсутствовать некоторое время.

Перед началом войны секта Шанцин дала каждому из учеников-помощников нефритовый листок и открыла им некоторые медицинские знания и места расположения магических трав. В течение трех месяцев, пока Инь Ханьцзян совершенствовался, Бейли Цинмяо и ее коллеги-ученики были заняты заучиванию информации с нефритовых пластинок и отработкой лечебных заклинаний.

Она поняла, что раны Вэньженя были слишком тяжелыми; Фиолетовый дворец его даньтяня был в руинах, а его духовная сущность была почти полностью исчерпана. Чтобы спасти ему жизнь, Бейли Цинмяо решила отнести его в горы Девяти Котлов, где находится Гриб из Плоти Девяти Ян, Оживляющий Душу, который может воскрешать мертвых и восстанавливать плоть на костях, как и было записано в ее нефритовом листке. Вэньжень Э холодно наблюдал за ней всю дорогу, пока она поднималась на гору, таща его на руках, и сражалась со зверями, охранявшими гриб. Получив гриб, она сварила из него бульон и, не взяв себе ни ложечки, скормила все это Вэньженю.

В книге, после того, как Вэньжень был исцелен, он, увидев ее радостное лицо, наконец, влюбился в нее. Он не раскрыл свою личность, просто оставил талисман и сказал ей, что она может использовать его, чтобы позвать его, если у нее возникнут проблемы. Что бы это ни было, Вэньжень Э прорвется на помощь через любую бурю, и даже через ад.

Бейли Цинмяо никогда не думала о том, чтобы требовать какую-нибудь награду от Вэньженя, и была лишь рада, что ей удалось спасти еще одну жизнь. Попрощавшись с Вэньженем, она вернулась в свою секту, и там, увидев, что Хэ Вэньчжао потерял свою Зарождающуюся Душу, почувствовала, как ее сердце замерло на мгновение.

Тяжело раненный и подавленный Хэ Вэньчжао сказал Бейли Цинмяо:

- Шимей, когда я был ранен, все, чего я хотел, это увидеть тебя в последний раз, но где же ты была тогда?

Бейли Цинмяо рыдала так сильно, что не могла говорить. Совсем недавно она получила Гриб из Плоти, но потратила его на незнакомца, а не на своего шисюна.

Она попросила старейшин найти способ спасти Хэ Вэньчжао и в одиночку отправилась к Скалистому Золотому Побережью. По пути она «столкнулась» с Вэньженем Э, который все это время наблюдал за ней, а теперь решил сопровождать в путешествии.

На этот же раз Вэньженя спас Инь Ханьцзян, который не знал, где растет Гриб из Плоти. Достопочтенный был без сознания, поэтому все, что он мог сделать, - это принести его в небольшую горную долину, где когда-то он начинал заниматься самосовершенствованием.

Это была небольшая секта, которую когда-то возглавлял Вэньжень Э, и в которую он привел только подобранного им Инь Ханьцзяна. Объединив демонические секты, Вэньжень тайно передал это место Инь Ханьцзяну и установил вокруг него защиту. И теперь оно принадлежало только Инь Ханьцзяну, и больше никто о нем не знал.

Пока Вэньжень был в бою, Инь Ханьцзян заметил, как мастер Алтаря Руан не использовал титул, говоря о нем. Демонические секты были полны амбиций, и все, от Защитников и Мастеров Алтаря до обычных культиваторов, пнули бы вас, если бы вы вдруг оказались внизу. Если бы Инь Ханьцзян привел тяжело раненного Вэньженя обратно в секту Сюаньюань, Шу Яньянь, вероятно, была бы первой в длинной очереди желающих убить его.

Когда Достопочтенный был в полной силе, вся Секта Сюаньюань стояла перед ним на коленях, но когда он был слаб, Секта Сюаньюань превращалась для него в логово людоедов.

Поскольку Инь Ханьцзян не осмеливался привести Вэньженя в секту Сюаньюань, у него оставалось только два варианта. Во-первых, маленький пограничный городок, где он вырос, и, во-вторых, место, куда Достопочтенный водил его тренироваться, когда он был маленьким.

Держа Вэньженя на руках, он нырнул сквозь водопад, перед которым когда-то тренировался, в небольшую пещеру позади него, богатую духовной энергией и хорошо подходящую для восстановления.

Достопочтенный был серьезно ранен. Инь Ханьцзян уложил его на спину и достал из своего пояса для хранения все лекарства, что там были, выбрав несколько более мягких, которые могли бы восполнить духовную сущность, и положил их в рот Вэньженя.

У Вэньженя не было духовной энергии, и он не мог проглотить таблетки. Инь Ханьцзян несколько мгновений колебался, затем, сказав: «Извините за грубость», открыл рот Вэньженя Э и, замерев на расстоянии дюйма между ними, вдохнул полный рот духовной энергии в Вэньженя Э.

Он действовал с крайней осторожностью, боясь коснуться губами бледных губ своего Достопочтенного.

После того как Вэньжень Э принял лекарство, Инь Ханьцзян также влил в него остатки своей духовной сущности и один раз провел ее по всему телу Достопочтенного. Почувствовав, как сущность его Достопочтенного начала циркулировать сама по себе и впитывать лекарство, он вздохнул с облегчением.

Расслабившись, Инь Ханьцзян обнаружил, что сам он шатается на ногах. Закашлявшись кровью, он рухнул к ногам Вэньженя.

Бывший мастер секты Сюаньюань был на пике Махаяны, но, используя Сжигающий Небеса Барабан, он попал в ловушку его иллюзий и пострадал от отклонения ци. Инь Ханьцзян же едва достиг уровня Границы Пустоты. После принудительного побуждения Сжигающего Небеса Барабана и негативного воздействия его яростной энергии, все его внутренние органы были сильно повреждены. Помышляя лишь о спасении Вэньженя, он даже не заметил своего собственного состояния и не почувствовал боли. Только убедившись, что Вэньжень спасен, Инь Ханьцзян заметил, что сам он был на последнем издыхании.

Придя в себя после приема лекарства, Вэньжень Э обнаружил себя в темной и влажной пещере, а у его ног лежал, прижавшись лицом к холодному камню, человек в черном. Перевернув его, Вэньжень обнаружил, что по лицу того был размазан зеленый мох, отчего он стал похож на умершего от страха при встрече с ужасающим монстром из народных сказок о призраках.

Когда Вэньжень попытался направить энергию по своему телу, боль пронзила его даньтянь, словно что-то разрывало его на части. Скинув свою черную мантию, он увидел, что все его тело покрывали раны, нанесенные мечами, ножами, хлыстами, посохами: там были все виды ран, что могли нанести 18 разных духовных оружий.

Но физические травмы не были большой проблемой, хуже было то, что Фиолетовый Дворец его даньтяня был разрушен, и он истощил свою духовную сущность, используя Алебарду Семи Убийств. Без Гриба из Плоти он не сможет и за сто лет оправится от таких ран.

С трудом наклонившись и подняв Инь Ханьцзяна на руки, он вдруг почувствовал, что одежда того была влажной. Он распахнул его халат и увидел, что его худое тело выглядит так, будто его изрезали ножами, а потом небрежно сшили тонкой нитью. Было трудно найти хоть один целый участок кожи.

При виде этой рассеченной плоти, Вэньжень Э был ошеломлен. Он положил руку на грудь Инь Ханьцзяна, пытаясь исцелить его, но не смог вызвать ни единого проблеска духовной энергии. Обессиленный, он мог только сесть рядом с Инь Ханьцзяном и разразиться полным отчаяния смехом.

За триста лет, прошедших с тех пор, как он вступил на путь Дао, он никогда не был настолько жалок.

У него не было способа исцелить себя. В книге Бейли Цинмяо нашла Гриб из Плоти, чтобы спасти его, но, желая изменить сюжет, Вэньжень Э отказался от легкого пути и выбрал для себя более болезненный и трудный вариант.

- Защитник Инь, - тихо сказал Вэньжень. – Самым тяжелым в жизни этого Достопочтенного был момент, когда триста лет назад я рылся в той братской могиле, пытаясь отыскать свою семью.

Там было двести семьдесят три трупа клана Вэньжень, и все они были обезглавлены. Преступникам не полагалось достойного погребения, их отрубленные головы были сожжены, тела же сброшены в яму. К тому времени, как Вэньжень вернулся в столицу, прошло уже семь дней, и тела начали разлагаться. Не было никакой возможности отличить кого-либо друг от друга.

Он копался в куче тел день и ночь, вытащив двести девяносто шесть обезглавленных трупов. Самому младшему было всего три месяца. За исключением нескольких человек, обладавший запоминающимся телосложением, Вэньжень не мог опознать оставшиеся двести тридцать семь трупов.

Тела всех преступников были сброшены вперемешку, и Вэньжень даже не знал, кто из них были его родственниками.

Весь клан хранил верность до самого конца, но все они были убиты, а их трупы подвергли надругательствам. И вот в свои шестнадцать лет Вэньжень Э опустился на колени перед двумястами девяноста шестью обезглавленными трупами, он плакал и выл, не в силах дать выход своей ненависти.

Сила настоятеля храма Усян была велика, и это заставило Вэньженя вспомнить о том, что было глубоко спрятано в памяти триста лет назад. Он взглянул на закрывшего глаза Инь Ханьцзяна, и в его взгляде мелькнула слабая улыбка.

- Защитник Инь, когда этот Достопочтенный, проходя мимо кучи трупов, увидел маленькую руку, схватившую меня за сапог, знаешь ли ты, как я был счастлив?

Сто лет назад, когда Вэньжень думал, что уже забыл прошлое, эта крошечная ручка потянулась к краю его мантии. Он поднял этого ребенка, вытащив его из кучи трупов, и ощупал его шею, чтобы убедиться, что это не обезглавленный труп. Он прижал ухо к груди ребенка, и его слабое сердцебиение было музыкой для его ушей.

И тогда холодный и бессердечный Вэньжень держал маленького Инь Ханьцзяна на руках, не замечая слез, катившихся из глаз.

Как будто он, наконец, освободился от бремени бессилия, что когда-то давно свалилось на него шестнадцатилетнего.

Наконец-то ему удалось кого-то спасти.

Вэньжень крепко держал Инь Ханьцзяна за запястье. Ребенок, которого он тогда спас, скоро мог умереть.

Этот глупый ребенок уже был тяжело ранен, но отдал остатки своей духовной сущности Вэньженю, добровольно отказавшись от последнего шанса на жизнь.

- Инь Ханьцзян, если этот Достопочтенный смог спасти тебя один раз, он сможет спасти тебя и второй раз. Если этот Достопочтенный не разрешает тебе умереть, значит, ты не сможешь умереть. - Вэньжень Э посмотрел на демонический меч, лежавший рядом с Инь Ханьцзяном, и лицо его потемнело.

Инь Ханьцзян никогда не прятал свой меч, упрямо держа его в руках, как и полагается стражу. И все же у этого меча была своя собственная воля.

Став демоническим культиватором, Вэньжень Э украл много техник у других демонических сект. Среди них была одна, которую было труднее всего использовать, но зато она идеально подходила для сложившейся ситуации.

- Имя твое – Чиминг*, - сказал Вэньжень Э мечу.

*в английском варианте название меча было переведено как Звон, но мне кажется, это просто совпадение китайского звучания с английским словом.

Когда он вручил этот меч Инь Ханьцзяну, он не сказал ему его истинное имя.

Если произнести это имя, сознание демонического меча будет пробуждено.

Чиминг, услышав свое имя, слегка задрожал и покинул ножны, повиснув в воздухе перед Вэньженем. На его лезвии появилось множество зловещих узоров, которые Инь Ханьцзян никогда не видел.

Глядя на меч, Вэньжень произнес заклинание, и на его теле появились такие же узоры.

Алебарда Семи Убийств, почувствовав, что делает ее хозяин, жалобно загудела. Вэньжень Э поднял руку.

- Не шуми.

Алебарда, неохотно дрогнув несколько раз, в конце концов, послушалась Вэньженя и успокоилась.

Чиминг превратился в тучу кровавых мечей, и они, подчиняясь заклинанию Вэньженя Э, глубоко вонзился в узоры на его теле, пригвоздив его к стене пещеры. Кровь стекала по камню, капая на лицо Инь Ханьцзяна.

Ресницы Инь Ханьцзяна несколько раз болезненно дрогнули, но он так и не смог очнуться и увидеть, как Достопочтенный, которого он желал защитить любой ценой, позволив Чимингу пронзить свое тело, ступил на тот путь, на котором выживали немногие.

Тысячи мечей пронзили тело Вэньженя, но он ни на мгновение не прервал чтение заклинания. Он медленно поднял руку и с трудом нарисовал в воздухе массив, соответствующий узорам на его теле.

Массив, Запирающий Жизненные Силы Души. После того, как массив был завершен, его очерченные малиновым светом линии вошли в душу Вэньженя.

Используя тело, вырвать кровь, и используя кровь, запечатать душу.

Меч покинул тело Вэньженя Э, и в тот момент, когда лезвия вышли из его плоти, тело Вэньженя взорвалось облаком кровавого тумана, рассеявшегося по пещере.

Алебарда Семи Убийств издала жалобный крик, а далекая звезда Южной Медведицы постепенно окрасилась в кроваво-красный цвет.

Через несколько минут кровавый туман постепенно сгустился, превратившись в человеческую фигуру. В тот момент, когда его тело и душа были рассеяны, он пережил разрывающую душу боль, но, собрав в кулак всю свою волю, сумел завершить Процесс Разделения Крови.

В мире культивирования существовала утерянная техника, называемая Искусством Разделения Крови.

Надо было вырезать кровавые метки на своей плоти, затем добровольно уничтожить свое тело и душу, в последний момент перед смертью используя эту технику. Это соединило бы душу и тело человека воедино, и с тех пор, если бы в мире осталась хоть одна капля его крови, он бы не умер.

За прошедшие сотни тысяч лет лишь один человек преуспел в Искусстве Разделения Крови. Никто не прибегал к этой технике не потому, что все были слишком слабы для нее, а потому, что было слишком мало шансов на успех. Не имея железной воли, невозможно было вынести такую боль.

После завершения этого ритуала можно было оправиться от любой раны, какой бы тяжелой она ни была, при условии, что в теле осталось достаточно духовной энергии.

Вэньжень Э снова надел свою ранее сброшенную на пол черную мантию. Боль от того, что он разбил собственную душу, все еще чувствовалась в теле. Он немного нахмурился и, достав из рукава таблетку, проглотил ее.

Почти полностью восстановившись, он поднял Инь Ханьцзян и направил свою только что восстановленную духовную энергию, в его меридианы, прогоняя убийственную ауру Сжигающего Небеса Барабана.

Следующие несколько месяцев Вэньжень оставался в этой маленькой пещере, поглощая духовную энергию, чтобы передать ее Инь Ханьцзяну, медленно восстанавливая его поврежденные меридианы.

А далеко от того места Бейли Цинмяо, взбираясь в гору, тащила на своей спине Цю Конгсюэ.

Цю Конгсюэ сказала Бейли Цинмяо:

- Оставь меня в покое, не тащи меня в свою секту, - а потом потеряла сознание. Ее раны были тяжелее, чем те, что получил Вэньжень. Свет Будды был ужасно эффективен против призрачных культиваторов, и все духи, что жили внутри ее тела, были возвращены на пути реинкарнации. У нее не осталось ни капли сил.

Бейли Цинмяо предположила, что Цю Конгсюэ не хотела возвращаться в свою секту, потому что, имея столь сильные повреждения без малейшей надежды на выздоровление, не желала в таком виде предстать перед своими товарищами. И она была полна решимости спасти своего товарища-культиватора.

Сообщив в секту о сложившейся ситуации с помощью своего талисмана, она привязала к своей спине бывшую без сознания Цю Конгсюэ и отправилась на гору Девяти Котлов.

Говорили, что гора Девяти Котлов была когда-то местом обитания бессмертных. Там даже у культиватора уровня Махаяны силы были бы подавлены до уровня обычного человека.

Бейли Цинмяо не могла летать, а скалы здесь были коварны. Но она, ухватившись за лозу, упорно лезла вверх, стиснув зубы и сдерживая слезы.

По пути наверх она падала бесчисленное количество раз, все ее лицо и тело были покрыты синяками и ссадинами. Она не раз думала о том, чтобы сдаться, но каждый раз вспоминала, что человек, лежавший на ее спине, полагался на нее. А еще она вспоминала о всех тех, кого она не смогла спасти в Великой Войне Сект, и, стиснув зубы, она подбадривала себя, продолжая свое восхождение.

Добравшись до вершины, она была готова рухнуть от усталости.

Гриб из Плоти был очень хорошо спрятан, его невозможно было найти обычным людям. Но когда Бейли Цинмяо рухнула на вершине горы, гриб, приняв ее за труп, был привлечен ее божественной сущностью и поэтому поднялся из-под земли, чтобы съесть ее.

Духовная змея, защищавшая Гриб из Плоти, скользнула к нему и, увидев, что гриб появился из-под земли, набросилась на него и начала бороться с ним.

От этого шума очнулась Бейли Цинмяо и была вне себя от радости, увидев прямо перед собой Гриб из Плоти. Собрав последние силы, она убила змею и сорвала Гриб из Плоти, а затем из него и из змеи приготовила отвар.

Даже аромат, исходивший от Гриба из Плоти, исцелил раны Бейли Цинмяо, а также позволил ей подняться с пятого на последний уровень Формирования Ядра.

Если бы она выпила отвар, то, вероятно, смогла бы прорваться на следующий уровень. Но он был нужен ей не для себя. Она смазала Цю Конгсюэ отваром, наблюдая, как плоть вновь появляется у той на костях.

- Так ты девушка! - радостно воскликнула она.

После того, как все органы Цю Конгсюэ были восстановлены, Бейли Цинмяо скормила ей весь оставшийся бульон, до последней капли.

Уровень Цю Конгсюэ мгновенно восстановился, вернувшись к Махаяне, а ее розовая кожа выглядела теперь просто идеально.

Очнувшись, Цю Конгсюэ увидела красивую девушку, что, подперев подбородок одной рукой, с искренней радостью наблюдала за ней.

- Старшая, наконец-то ты исцелилась!

Исцелилась? Цю Конгсюэ села и почувствовала, что с ее телом что-то не так. Проверив себя, она увидела, что теперь у нее есть плоть.

В голове Цю Конгсюэ возникли слова: «Он увидел полный беспокойства взгляд Бейли Цинмяо и пустой горшок из—под бульона, который полностью был отдан ему одному, и вздохнул. «Ну, вот, я полагаю, и все».

Цю Конгсюэ понятия не имела, откуда взялись эти слова, но кивнула в знак согласия.

- Вот и все.

- Что все? - спросила Бейли Цинмяо, наивно моргая и глядя на Цю Конгсюэ.

- Этот Мастер Алтаря была прекрасным призрачным культиватором, по своей воле предложившим собственное тело голодным призракам, чтобы культивировать Путь Асуры и достичь на нем уровня Махаяны. - Цю Конгсюэ бросила на Бейли Цинмяо угрожающий взгляд.

Бейли Цинмяо, наконец, поняла, что что-то не так. Она отступила на несколько шагов и, упав на землю, сказала дрожащим голосом:

- С-старшая, что-то не так?

- Что-то не так?- сказала Цю Конгсюэ, вставая и подходя к ней. Ее теплые пальцы сомкнулись на шее Бейли Цинмяо. – Да ты вообще знаешь, как тяжело было отказаться от своего тела? А ты взяла и восстановила его несколькими ложками супа! Я прибью тебя!

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Все силы Цю Конгсюэ были подавлены печатью горы Девяти Котлов, и в настоящее время ее сила была примерно равна той, что подвластна была Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо оттолкнула руку Цю Конгсюэ и откатилась в сторону, оказавшись вне досягаемости.

Она, казалось, собиралась что-то сказать, но вдруг ее лицо вспыхнуло, и она куда-то убежала. Вернувшись через мгновение с черным халатом в руках, она набросила его на Цю Конгсюэ. Отвернувшись сторону, она пробормотала:

- Госпожа... пожалуйста, накиньте это.

- Хм? - Цю Конгсюэ посмотрела на свое тело, такое же цветущее и соблазнительное, как у Шу Яньянь, и не увидела в нем ничего плохого.

Она привыкла расхаживать всюду в виде скелета и давно забыла, каково это - иметь тело из плоти.

Она все еще злилась, но когда Бейли Цинмяо вывернулась из-под ее руки, она немного успокоилась и поняла, что ее силы здесь подавлены чем-то. Не имея духовной энергии, она передумала нападать на свою спасительницу и лишь холодно смотрела, как покрасневшая Бейли Цинмяо побежала за одеждой.

Цю Конгсюэ медленно натянула халат. Прищурившись, она вдруг просила:

- Ты Бейли Цинмяо?

- Да, - Бейли Цинмяо развернулась обратно только после того, как увидела, что Цю Конгсюэ была одета должным образом. – Госпожа слышала, как я бормотала себе под нос, пока Вы были без сознания?

Госпожа этого не слышала, но те слова, так похожие то ли на какой-то текст, то ли на прочитанный ей на ухо роман, подсказали ей, что эту девушку зовут Бейли Цинмяо.

Кстати говоря, это имя показалось ей знакомым.

Цю Конгсюэ не была похожа на Шу Яньянь, в чьей голове постоянно зрели коварные замыслы, а сама она вечно строила интриги. Мастер Алтаря Цю никогда не пользовалась своим ртом, если могла использовать кулаки. Ну, если честно, рты, конечно, были задействованы, но это были рты ее голодных призраков.

Хотя Шу Яньянь и мечтала убить Вэньженя Э, она все же была преданным Защитником, помогая своему Главе разбираться в делах секты, твердо держа в узде мелкие филиалы секты Сюаньюань, не забывая, правда, при этом выцепить из них парочку симпатичных парней, чтобы забрать их к себе. Она делала все возможное, чтобы завоевать доверие Вэньженя, а для себя мечтала лишь о маленьких радостях, да о краже силы культиватора уровня Махаяны.

Очень жаль, что Вэньжень был слеп и действительно относился к красивым женщинам как к грязи. Каждый раз, стоило Шу Яньянь проявить намек на соблазнение, с ней тщательно разбирались, и поэтому всего через несколько десятилетий попыток она смирилась и успокоилась.

Со своей стороны, Цю Конгсюэ также хотела свергнуть Вэньженя, но никогда не скрывала своей враждебности и даже договорилась с ним сражаться каждые десять лет. К сегодняшнему дню Вэньжень Э уже пять раз переломал в ее теле все кости.

Шу Яньянь частенько говорила, что мозг Цю Конгсюэ был сожран голодным призраком, и это было почти правдой. Тысячелетний призрак жил в ее черепе и был ее тузом рукаве, который достался ей с большим трудом.

Бейли Цинмяо... После долгих размышлений Цю Конгсюэ, наконец, вспомнила, что Шу Яньянь что-то говорила о ней одиннадцать лет назад. Она была той самой талантливой ученицей, к которой благоволил Вэньжень, той, которую он хотел украсть у секты Шанцин и переманить на Путь Безразличия.

- Ты ученица уровня Формирования Ядра из секты Шанцин? - спросила Цю Конгсюэ.

- Так и есть. Мы встречались раньше, госпожа?

Достижение уровня Формирование Ядра в восемнадцать лет, безусловно, было беспрецедентным, но Бейли Цинмяо сейчас было уже двадцать девять, и она все так же находилась на стадии Формирования Ядра, так что теперь ее достижения смотрелись немного менее грандиозно.

- Дай руку, - скомандовала Цю Конгсюэ. Обычно она командовала ордами призраков и привыкла раздавать приказы другими. К счастью, Бейли Цинмяо была послушной и, оказывая уважение ее уровню Махаяны, без колебаний протянула руку.

Цю Конгсюэ проверила меридианы Бейли Цинмяо, и ее глаза расширились.

- Девятый уровень Формирования Ядра?

Первый уровень и последний уровень Формирования Ядра были словно небо и земля. Девятый уровень Формирования Ядра означал, что Бейли Цинмяо стоит на пороге прорыва на уровень Зарождения Души, ей нужно было лишь получить верное руководство и пройти испытание внутренним демоном.

Уровень Зарождения Души в возрасте до тридцати лет, безусловно, означал исключительный талант заклинателя. Даже бессердечная Цю Конгсюэ испытала некоторое уважение.

Неудивительно, что Повелитель Демонов хотел взять ее в ученики. Если Бейли Цинмяо будет самосовершенствоваться еще лет сто, есть вероятность, что она сможет превзойти Вэньженя Э.

- Если я не могу победить Вэньженя, быть может, я смогу, по крайней мере, украсть его ученика? - Цю Конгсюэ внимательно оглядела Бейли Цинмяо с ног до головы.

Бейли Цинмяо была напугана ее взглядом и серьезно забеспокоилась, не случилось ли у этой госпожи отклонения ци. Ни один ее поступок, после того как она пришла в себя, не имел логического объяснения. Осторожно потянув Цю Конгсюэ за халат, она сказала:

- Госпожа, я уже слишком долго отсутствовала в своей секте. Теперь, когда Вы исцелены, быть может, мы может здесь разойтись?

Она ни словом не обмолвилась о том, что кое-кто задолжал ей за спасенную жизнь. Для Бейли Цинмяо было достаточно просто спасти жизнь.

- Погоди-ка! - Цю Конгсюэ схватила Бейли Цинмяо за воротник. - Мы спускаемся вместе.

Цю Конгсюэ было больше тысячи лет, но она все еще выглядела молодой женщиной с гладкой бледной кожей, черными как смоль волосами, тонкими бровями и прекрасными глазами, мягкими, но в то же время равнодушными, что придавало ей вид холодной и отстраненной красавицей.

Вот только вела она себя слишком непринужденно, задирая мантию и при спуске с горы несколько раз широко раздвигая ноги, словом, вела себя так, словно все еще была скелетом.

Бейли Цинмяо несколько раз захотелось ударить себя по лбу, но она не хотела обижать Цю Конгсюэ, поэтому сумела сдержаться.

Но у подножия горы она все-таки заговорила.

- Госпожа, у меня есть платье. Он не самого лучшего качества, но... но это может, по крайней мере, прикрыть ваше тело.

Она достала светло-зеленое платье, которое до этого подарил ей Вэньжень Э. Тогда она твердо было решила отказаться от этого подарка, но Вэньжень не оставил ей выбора.

Цю Конгсюэ надела его. Платье ей очень шло. С ее высоким ростом и тонкой талией в этой одежде она казалась тонкой ивой. Бейли Цинмяо мгновение смотрела на нее, затем достала купленную где-то обычную нефритовую шпильку и помогла заколоть волосы Цю Конгсюэ.

- Госпожа такая красивая, - сказала она с легким вздохом.

- Какой в этом смысл? - Теперь, когда Цю Конгсюэ спустилась с горы, ее сила больше не подавлялась. Исследовав свое тело, она была так раздражена, что едва не закатила глаза.

Ее уровень действительно восстановился, и ее силы даже возросли, но призрачная ци, на взращивание которой она потратила так много усилий, исчезла, и вместо этого ее тело наполнилось ци бессмертной. Она стала Странствующей Бессмертной.

Цю Конгсюэ попытался вызвать несколько находившихся рядом духов, но ни один из них не пришел.

Она сжала кулаки. И как она сможет использовать это тело в борьбе с Вэньженем Э за лидерство в секте Сюаньюань? Как она должна теперь указать Шу Яньянь на ее место?

К счастью, мастер Алтаря Цю была решительным человеком. Она смогла когда-то предложить свое тело голодным призракам, ступив на Путь Асуры, так что теперь она сможет и переключиться на бессмертное культивирование!

Бейли Цинмяо, успокоившись на том, что она уже позаботилась о Цю Конгсюэ, решила уже попрощаться с ней и вернуться в свою секту, когда Цю Конгсюэ вдруг схватил ее за волосы.

- Ай-ай-ай-ай! - Бейли Цинмяо ухватилась за волосы и осторожно спросила, - Госпожа, Вы чего-то хотите?

- Я помню, что в вашей праведной ... э— э, в вашей Секте Шанцин есть правило, согласно которому вы можете принять Странствующего Бессмертного в качестве гостя, до тех пор, пока он будет согласен гостить там и помогать Секте Шанцин. В зависимости от того, какой вклад он вносит, он может изучать техники, переданные в секту другими Странствующими Бессмертными.

Странствующие Бессмертные были в мире культивации на особом положении. Они были более могущественны, чем культиваторы уровня Махаяны, и самые сильные из них могли сражаться лицом к лицу с Бессмертными более высокого уровня. Любая секта с радостью приняла бы не связанного ни с кем Странствующего Бессмертного. Основные техники секты, разумеется, не могли быть переданы посторонним, но не было ничего плохого в том, чтобы позволить таким Бессмертным изучить другие техники, оставленные подобными им предшественниками. После себя Странствующие Бессмертные также могли оставить собственные знания, поэтому Секта Шанцин таким способом собрала множество секретных техник за эти годы. Как раз они-то и интересовали Цю Конгсюэ.

Секта Шанцин понесла тяжелые потери в Великой Войне Сект и нуждалась в поддержке сильных экспертов. Тело Цю Конгсюэ было полно бессмертной эссенции после того, как она съела Гриб из Плоти, и никто не смог бы увидеть, что она была демоническим культиватором, поэтому она была уверена, что ее примут в секте Шанцин. Она решила стать уважаемой старейшиной праведной секты и, получив влияние в секте Шанцин, пробиться обратно в секту Сюаньюань и снова бросить вызов Вэньженю.

- Хм? - сказала ошеломленная Бейли Цинмяо. Почему эта госпожа культиватор вдруг захотела последовать за ней в ее секту?

- Пойдем. Я сопровожу тебя в секту Шанцин.

Цю Конгсюэ была решительной женщиной, и ее действия никогда не расходились с ее словами. Поскольку Бейли Цинмяо летела слишком медленно, она подхватила ее и полетела в сторону секты Шанцин, превратившись в луч света.

К тому времени, как они прибыли в секту, Вэньжень Э как раз закончил очищать тело Инь Ханьцзяна от яростной ци. Инь Ханьцзян медленно открыл глаза и сразу же увидел Вэньженя.

- Достопочтенный! - Инь Ханьцзян мгновенно подхватился, чтобы встать, но был удержан и водворен обратно Вэньженем.

- Твое тело было сильно повреждено яростной ци Сжигающего Небеса Барабана, - спокойно сказал Вэньжень. - Этот Достопочтенный уже очистил его, а вот эти лекарственные эликсиры ты можешь выпить сам.

- Большая благодарность Достопочтенному! - Инь Ханьцзян принял лекарства. Обратив внимание на свой даньтянь, он обнаружил, что энергия Сжигающего Небеса Барабана полностью исчезла, а его раны практически зажили.

После того, как его ци тридцать шесть раз полностью совершила цикл по его телу, он окончательно оправился от своих ран. Единственная проблема заключалась в том, что он потерял часть духовной сущности, но он мог медленно собрать ее обратно путем культивирования. Закончив лечение, он отправился на поиски Вэньженя и нашел его у входа в пещеру, наблюдающим за водопадом снаружи.

- Проснулся наконец? – сказал Вэньжень Э.

- Этот подчиненный бесполезен, - сказал Инь Ханьцзян, опускаясь на колени. Он не смог помочь Достопочтенному исцелить раны, а вместо этого заставил Вэньженя лечит себя. Он был таким бездарным.

Вэньжень Э ничего не сказал. Взлетев, он покинул пещеру, Инь Ханьцзян последовал за ним.

Вэньжень в последние несколько дней был занят лечением своих травм и травм Инь Ханьцзяна и даже не обратил внимания на то, где они находились. Он лишь почувствовал защиту, которую сам поставил, и знал, что это место безопасно. Выйдя из пещеры, он огляделся и увидел, что это действительно были горы за небольшой сектой, которую он когда-то возглавлял, место, где вырос Инь Ханьцзян.

- Здесь ты тренировался с мечом, - сказала Вэньжень, глядя на водопад.

- Достопочтенный все еще помнит? - сказал Инь Ханьцзян.

Этой ночью было полнолуние, и они оба были облиты мягким лунным светом. Лицо Инь Ханьцзяна, казалось, было окутано серебристым сиянием.

Вэньжень Э закрыл глаза.

- Этот Достопочтенный помнит. После того, как мы захватили секту Сюаньюань, я отдал это место тебе. Ты дал этому месту название?

- Да - Инь Ханьцзян подошел к водоему перед водопадом и зачерпнул горсть воды. - Этот подчиненный назвал это место Озером Пойманной Луны.

- Пойманной Луны?

Брови Инь Ханьцзяна смягчились, как будто он вспомнил что-то счастливое. Слабо улыбнувшись, он сказал:

- Этот подчиненный тренировался здесь с мечом, до тех пор, пока не уставал настолько, что не мог двигаться и лишь лежал рядом с водопадом, глядя в небо. Иногда в небе был лишь месяц, а иногда луна была круглой, отражаясь в воде. В те времена я думал, что можно зачерпнуть лунный свет и снова и снова пытался поймать его.

В его словах прозвучала легкая насмешка. Он протянул Вэньженю горсть воды.

- В конце концов, когда мои руки стали твердыми, я смог зачерпнуть лунный свет.

Вэньжень Э посмотрел вниз и увидел луну, отраженную в той горсти воды, что Инь Ханьцзян удерживал с помощью своей духовной энергии. Он держал в руках крошечное изображение луны.

В коротком, полном одиночества детстве Инь Ханьцзяна это была его любимая игра.

Вэньжень Э смотрел на Озеро Пойманной Луны и, казалось, видел там маленького ребенка, который снова и снова набирал пригоршни воды под полной луной, пытаясь поймать вечно ускользающий лунный свет.

Он протянул руку и удержал воду, используя свою духовную энергию. Из рукава он достал хрустальный флакон и налил в него воды.

- Этот Достопочтенный принимает твой лунный свет.

Инь Ханьцзян ошеломленно смотрел, как Вэньжень Э использовал сокровище, которое могло вместить целую реку, чтобы сохранить маленькую горсть воды, а затем спрятал ее в рукав. Ночной ветер подул в лицо Инь Ханьцзяну, принося легкую прохладу, и только тогда он понял, что лицо его пылает, и даже уши стали ярко-красными.

- Достопочтенный, это того не стоит, - пробормотал Инь Ханьцзян, склонив голову.

Вэньжень сцепил руки за спиной.

- Этот Достопочтенный не может вспомнить многих вещей из прошлого. Я лишь помню, что в детстве я рос в пограничном городке, где мой отец и старший брат служили в гарнизоне круглый год, закрывая своими телами меня и мою мать. Она лично научила меня сражаться алебардой, но я жаловался, что алебарда не так элегантна и красива, как меч.

Моя мать говорила мне, что длина придает ей силу и улучшает защиту. Оружие на поле боя не смотрит, кто прав, кто виноват, и она хотела, чтобы у меня было больше шансов выжить, поэтому она научила меня сражаться, используя алебарду.

До моего шестнадцатилетия я каждое утро вставал с рассветом и изучал боевые искусства и литературу, готовясь пойти по стопам отца и брата и стать ученым генералом, который сможет защитить свой город. Но я так и не научился быть ребенком, играть и радоваться. Взяв тебя к себе, я думал только о том, чтобы научить тебя культивировать, так и не научив развлекаться.

Инь Ханьцзян открыл было рот, но не знал, что сказать. Он только уставился широко раскрытыми глазами на эту совершенно неизвестную ему версию своего Достопочтенного, впечатывая это образ в свою память.

- Если так подумать, этот Достопочтенного никогда не вел себя как ребенок. Эта горсть лунного света - детство, которое Защитник Инь подарил этому Достопочтенному, - Вэньжень слегка улыбнулся. - Раз уж ты подарил этому Достопочтенному нечто столь драгоценное, я должен вознаградить тебя за это. Тебе что-нибудь нужно?

- Нет...

Инь Ханьцзян хотел сказать, что в этом нет необходимости, но, увидев легкую улыбку Вэньженя, почувствовал, что, отказавшись, может испортить такое редкое для его Достопочтенного хорошее настроение.

- У этого подчиненного действительно есть желание, - тихо сказал он. - Этот подчиненный всегда хотел вернуться в тот пограничный город, в котором он вырос.

- В этом нет ничего особенного, - сказал Вэньжень Э. - Раз уж ты хочешь пойти туда, почему бы тебе не взять этого Достопочтенного на свой меч? Тогда мне не придется ждать тебя там.

Инь Ханьцзян позвал Чиминг. Увидев узоры, появившиеся на лезвии, он почувствовал некоторое беспокойство и хотел было спросить, но, повинуясь приказу Вэньженя Э, просто встал на меч и полетел с ним вместе, пока они не достигли маленького пограничного городка.

Когда они прибыли, солнце уже взошло. Эти двое, став невидимыми, приземлились около города.

- Что это? - потрясенно спросил Инь Ханьцзян.

Маленький городок с парой жителей, который он помнил, превратился в цитадель с крепкими, как сталь, стенами и шумным рынком. Горожане выглядели процветающими и счастливыми, а торговцы активно продавали с прилавков товары.

- Великая Война Сект позволила смертному миру спокойно жить и процветать целых десять лет, - сказал Вэньжень. - При обилии духовной энергии катастрофы случались редко. Равнины не страдали от бурь или морозов, и кочевники жили хорошо, им не нужно было в поисках пропитания каждую зиму грабить приграничные города. Духовные потоки питали мир, так что в городе рождались более способные чиновники. Они открыли торговлю, и эта торговля принесла процветание здешним жителям. Десять лет - более чем достаточный срок для того, чтобы маленький городок превратился в крепость.

Инь Ханьцзян прошел к мемориальным святыням и нашел храм, посвященный генералу. Он купил благовония, поставив их на алтарь, и низко поклонился ему.

Вэньжень просто не знал, что сказать. После того, как Инь Ханьцзян вышел из храма, он спросил:

- Это то, чего ты хотел? Этот Достопочтенный находится прямо рядом с тобой. Почему же ты отдаешь дань уважения моей старой смертной ипостаси?

Глядя на статую, которая была сделана в честь Вэньженя, Инь Ханьцзян торжественно сказал:

- Это не одно и то же.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Если бы не проведенный правительством ремонт, за прошедшие десятилетия храм давно развалился бы, да и людей, делающих подношения в нем, было совсем мало.

Вэньжень видел, как привычно действует в храме Инь Ханьцзян, и кое-что заподозрил. Когда, закончив подношения благовоний и протерев статую, к нему подошел Инь Ханьцзян, он спросил:

- Ты часто приходишь сюда?

Кончики ушей Инь Ханьцзяна слегка покраснели, но выражение его лица не изменилось.

- Если не нахожусь в уединении, то раз в год, - сказал он.

Хотя это был первый раз, когда он пришел сюда с Вэньженем.

- Этот Достопочтенный не собирает заслуги и не нуждается в подношениях и благовониях. Я рядом с тобой, зачем же ты поклоняешься моей статуе? - озадаченно спросил Вэньжень.

Инь Ханьцзян следовал за ним с детства, и Вэньжень Э полагал, что понимает его. Но открыв Жестокий Роман, он обнаружил, что знал лишь ту сторону Инь Ханьцзяна, которую тот хотел показать ему. С тех пор он более внимательно наблюдал за Инь Ханьцзяном и обнаружил много того, чего никогда раньше не замечал.

Например, этому храму явно было более восьмидесяти лет, но статуя все еще была как новая. Должно быть, это, по крайней мере, отчасти было делом рук Инь Ханьцзяна. Он навещал этот храм каждый год, но Вэньжень никогда этого не замечал.

Инь Ханьцзян уже собирался ответить, когда к ним подошел человек, судя по одежде, государственный чиновник. На вид ему было около пятидесяти или шестидесяти, и, увидев Инь Ханьцзяна, он вышел вперед, чтобы завязать разговор.

- Этого молодого героя зовут Инь?

Инь Ханьцзян к этому старому чиновнику отнесся не так холодно, как к другим. Почтительно поприветствовав его, он ответил:

- Да.

Чиновник, казалось, кого-то вспомнил, глядя на лицо Инь Ханьцзяна. Он вздохнул.

- Я пришел в управление мемориальными святынями, когда мне было шестнадцать. Уже прошло более сорока лет, и с каждым годом все меньше и меньше людей приходят сюда отдать дань уважения. Только семья Инь, начиная с твоего дедушки до тебя сегодня, посещает нас каждый год перед наступлением зимы. И все же твой отец не появлялся последние одиннадцать лет, так что я уж думал, что и твоя семья уже обо всем забыла.

- Мой отец последние несколько лет не мог ходить и очень жалел, что не может выполнить свой долг. В этом году я отправился в путешествие, и мой отец умолял меня, чтобы я непременно заехал сюда. Он сказал мне, что восемьдесят лет назад мой прадед был спасен генералом Вэньженем, и все поколения семьи Инь не должны забывать об этом долге. Когда я состарюсь, мой сын тоже должен будет приходить сюда.

Инь Ханьцзян редко говорил так много, он никогда не был хорош в выражении своих мыслей. Вэньжень увидел, как хорошо он смог изобразить перед этим чиновником своего отца, деда и прадеда и, вероятно, в будущем будет играть собственного сына и внука, и в нем поднялось незнакомое чувство.

Эти одиннадцать лет были пропущены не потому, что у отца болели ноги, а из-за того, что Инь Ханьцзян принимал участие в Великой Войне Сект и не смог приехать.

- Мой отец такой же, - сказал старый чиновник. Он вытер влажной тряпкой каменную стелу, стоявшую перед входом в святилище, так, чтобы можно было прочитать каждое выбитое на ней имя. - Он всегда говорил мне, что восемьдесят лет назад, во время той войны, если бы не генерал Вэньжень, этот город не устоял бы.

Убрав ткань, которой он протирал имена, он остановился взглядом на одном: Чжан Эргоу, и сказал с гордостью:

- Это мой дед, который погиб в бою, когда уже родился мой отец. Мой отец сказал, что мир, которым сейчас наслаждается этот город, был завоеван кровью моего деда и бесчисленного множества других солдат, и они заслуживают самых высоких почестей.

Подул холодный ветер, и старый чиновник поплотнее закутался в свою одежду. Усмехнувшись, он сказал Инь Ханьцзяну:

- Вы, молодые люди, возможно, не боитесь холода, но если вы не накинете сейчас чего-нибудь потеплее, став старше, вы пожалеете об этом.

И забрав свою тряпку с ведром, он неторопливо пошел прочь от святилища.

Когда он ушел, Инь Ханьцзян повернулся к Вэньженю и повторил то, что уже говорил недавно:

- Это не одно и то же.

На этот раз Вэньжень все понял.

Вэньжень, Повелитель Демонических сект, не был тем же, что генерал Вэньжень, почитаемый в маленьком приграничном городке, точно так же, как Инь Ханьцзян, Левый Защитник секты Сюаньюань, не был тем же, что молодой герой по фамилии Инь, который каждый год посещал этот храм.

Вэньжень Э подошел к мемориальной стеле и с мягкой улыбкой провел кончиками пальцев по выбитым на ней именам.

- Я действительно помню каждого из них в лицо.

Не «этот Достопочтенный», а просто «я». Сейчас он был не Повелителем Демонов, а генералом Вэньженем.

Все люди, чьи имена были выбиты на стеле, вероятно, уже давно вошли в круг реинкарнации, может быть, даже несколько раз. Но в этом маленьком городке они продолжали жить в сердцах многих людей.

Всех вместе этих людей можно было бы назвать его «стражами».

Ветры на границе были сильными и, проникая под одежду, резали будто ножом. Когда ветер усилился, все люди исчезли с улиц, поспешив укрыться в тепле своих домов, а уличные торговцы собрали свои товары. Через некоторое время на улице остались только Вэньжень и Инь Ханьцзян.

Пронизывающий холодный ветер сдул прядь волос на лицо Инь Ханьцзяна. Обычно его волосы были аккуратно собраны, так что ни одна прядь не оставалась на воле, и хотя выглядел он молодо, он излучал более зрелую ауру. Теперь же, с этой выбившейся прядью, упавшей ему на лицо, для Вэньженя Инь Ханьцзян обрел нотку юношеской невинности.

По правде говоря, Инь Ханьцзян всегда был таким, и дело было только в том, что Вэньжень никогда по-настоящему не смотрел на него и поэтому все эти годы никогда не замечал этого.

Вэньжень едва заметно улыбнулся. Вытащив из рукава книгу с Жестоким романом, он сказал:

- Я должен быть благодарен этой книге. Если бы не она, этот Достопочтенный так и не разглядел бы такого Инь Ханьцзяна.

Взгляд Инь Ханьцзяна снова упал на знакомую обложку книги, которую его Достопочтенный почему-то всегда носил с собой.

Быть может оттого, что сегодня он раскрыл перед Достопочтенным другую сторону себя, или, быть может оттого, что сегодня Достопочтенный выглядел иначе, чем обычно, но Инь Ханьцзян решил видеть его прямо сейчас генералом Вэньженем, а не мастером демонических сект, и потому осмелился задать вопрос.

- Какие тайны скрывает в себе эта книга?

Он вспомнил, что именно после получения этой книги Достопочтенный покинул секту Сюаньюань и сосредоточил свое внимание на ученице праведной секты Бейли Цинмяо, так или иначе заботясь о ней.

Достопочтенный относился к Бейли Цинмяо как к ученице, поэтому Инь Ханьцзян также неосознанно начал уделять больше внимания этой одурманенной чем-то девушке и даже расстраивался из-за ее многочисленных глупостей. Достопочтенный так высоко оценил ее способности и сказал, что у них была кармическая связь, даже пожелал взять ее в ученики. А Бейли Цинмяо думала лишь о том, чтобы прожить свое долго и счастливо с Хэ Вэньчжао, в то время как с таким человеком, как Хэ Вэньчжао...

Несмотря на то, что Инь Ханьцзян редко имел собственное мнение о людях, не считая Вэньженя, он все равно не мог не признать, что Хэ Вэньчжао не заслуживает ее.

Бейли Цинмяо была, по крайней мере, хорошей ученицей праведной секты, наделенной чистым сердцем, а вот Хэ Вэньчжао и вправду вызывал оскомину.

Если бы Инь Ханьцзян отдал свое сердце одному человеку, у него и мыслей бы не возникло в отношении других людей. Разве мог он спокойно смотреть на то, как Хэ Вэньчжао, рассказывая о своей любви к Бейли Цинмяо, в то же время спит с Шу Яньянь?

- Эта книга рассказывает историю любви, - обобщенно ответил Вэньжень Э, а потом, передумав, сказал. - Эта книга заставила этого Достопочтенного по-новому посмотреть на Защитника Инь.

Инь Ханьцзян остолбенел.

- Ветер усиливается, - Вэньжень Э отложил книгу. - Какие еще секреты хранит Защитник Инь в этом маленьком городке? Теперь, когда у нас есть такая возможность, можешь рассказать этому Достопочтенному разом обо всем.

- Этот подчиненный... также часто ходит в рестораны, чтобы послушать пьесы и истории, - сказал Инь Ханьцзян. - Актеры и рассказчики очень многое меняют в истории, но их все равно интересно слушать.

- Тогда почему бы тебе не отвести этого Достопочтенного к одному из них? – сказал Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян послушно повел Вэньженя в ресторан. После того, как поднялся ветер, снаружи осталось не так много людей, но внутри ресторана было многолюдно. Первый этаж уже был заполнен, поэтому Инь Ханьцзян попросил дорогой номер на втором этаже.

В чайном домике у подножия горы секты Шанцин подавали высококачественные чаи с духовной энергией, предлагали нежную выпечку и поэтические чтения. В приграничном городе царила совершенно иная атмосфера. Едва они заняли свои места, как официант принес кипящий чайник, большое блюдо с нарезанной говядиной, тарелку с бараниной, кувшин вина и две чашки чая с овечьим молоком.

Широкие, крупные чаши здесь были совсем не похожи на изящные чайные чашечки из района Хэнань. Не говоря ни слова, официант начал наливать своим гостям вино в эти большие чаши.

Инь Ханьцзян, казалось, немного смутился из-за подобной фамильярности и собирался было попросить официанта поменять несколько чашек на посуду поменьше, но вдруг услышал, как Вэньжень сказал:

- Не нужно чашек. Разве вино не полагается пить прямо из кувшина?

Официант сказал, хлопнув в ладоши:

- Я смотрю, господин знает в этом толк! Я сейчас же схожу за кувшинами.

Вэньжень Э одной рукой поднял кувшин и сделал большой глоток. Струйка вина потекла из уголка его рта и исчезла, не успев капнуть вниз, испарившись от жара его кожи. Инь Ханьцзян, никогда не видевший, чтобы его серьезный мастер вел себя так безрассудно, с трудом сглотнул. Почувствовав, что вино в кувшине пахнет ярче, чем раньше, он поднял его, чтобы сделать большой глоток. От обжигающей крепости вина на глазах у него выступили слезы, и он посмотрел на Вэньженя так, словно это была его вина.

Вэньжень Э разразился громким смехом.

- Хахахаха! Оказывается Защитник Инь и вправду не умеет пить. Я не могу поверить, что глоток вина может так сильно обжечь культиватора уровня Границы Пустоты.

- Это устойчивость Достопочтенного к алкоголю слишком хороша, - ответил Инь Ханьцзян.

Вэньжень Э покачал головой.

- В первый раз, когда я попробовал алкоголь, я сделал такой же глоток, как делали мой отец и братья, и чуть не умер. Я не понимал, почему это белое вино* было таким крепким, и потом моя мать сказала, что, если солдат получил рану на поле боя, только крепкий алкоголь мог спасти ему жизнь.

*потому что это было не белое вино, а байцзю - китайская водка, которая может содержать от 40 до 70% спирта)))). А вообще, шутки шутками, а ведь маленький Достопочтенный и помереть мог, бывало, дети задыхались, попробовав крепкий алкоголь, не говоря уж об обожженном пищеводе.

До того момента, как был уничтожен клана Вэньжень, Достопочтенный никогда не учился пить. Сто лет назад, сражаясь бок о бок с солдатами, защищавшими границу, он научился пить вино и есть мясо так, как и все остальные. Да и потом, даже практикуя инедию, он без проблем мог время от времени есть смертную пищу.

А вот сейчас все было по-другому...

Бросив взгляд на кипящий котел, Вэньжень Э приготовил кусок баранины для Инь Ханьцзяна. Он не взял себе ни кусочка, лишь пил и смотрел представления. Инь Ханьцзян просто подумал, что Вэньжень не любит мясо, поэтому, следуя за ним, только пил вино. Как только он привык к его крепости, ему, как культиватору уровня Границы Пустоты, естественно, нечего было беспокоиться об опьянении.

В центре зала рассказчик с сильным акцентом рассказывал историю смелой женщины из маленького городка, которая пыталась найти мужа. Эта женщина была прямолинейна, искренна и никогда не ходила вокруг да около, поэтому публика с восторгом принимала ее историю.

Слушая, Вэньжень Э кивнул.

- Вот какой должна быть любовь. Если бы этот Достопочтенный стал жертвой любовного безумия, и другой человек ответил бы мне взаимностью, я бы навсегда оставил этого человека рядом с собой. Но если бы у него не было чувств ко мне, я бы его отпустил. Какое достоинство в том, чтобы цепляться за кого-то?

Он бросил Жестокий Роман на стол. В этой истории ни Бейли Цинмяо, ни Вэньжень, оба они не смог выбрать верный путь.

Инь Ханьцзян увидел, как брызги вина упали на обложку книги. Вэньжень, похоже, не очень-то дорожил этой книгой. Под влиянием вина Инь Ханьцзян решился проявить свое любопытство.

- Это история о любви Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао. В ней рассказывается о том, как Бейли Цинмяо достигла непревзойденных высот, лишь для того, чтобы рухнут к ногам Хэ Вэньчжао. Не кажется ли тебе, что это смешно?

Вэньжень чувствовал, что ему стоит объяснить Инь Ханьцзяну хоть часть сюжета этой книги, чтобы у того не было такого вида, будто он пытается что-то сказать, но давится словами. Вэньжень действительно беспокоился, что этот ребенок когда-нибудь задохнется из-за этого. Хотя последнюю часть о смерти Вэньженя и безумии Инь Ханьцзяна он все же решил опустить.

- Получив эту книгу, этот Достопочтенный подумал, что это всего лишь роман, но, прочитав ее повнимательнее, я обнаружил, что она раскрывает волю небес. В этой книге описываются события Великой Войны Сект. Именно это позволило этому Достопочтенному предвидеть планы праведных сект.

На лице Инь Ханьцзяна отразилось удивление, но он удержался от вопросов, продолжая спокойно слушать Вэньженя.

Вэньжень Э коротко описал отношения Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао в книге, опустив, что он тоже влюбился в Бейли Цинмяо и умер. Вместо этого он объяснил все так:

- Этот Достопочтенный также есть в книге и из-за долга перед изначальной богиней много раз оказывал помощь Бейли Цинмяо. Вот почему я хочу взять ее в ученики, привести ее на Путь Безразличия и освободить от влияния Хэ Вэньчжао.

- Теперь я понимаю. - Сомнения в сердце Инь Ханьцзяна постепенно рассеялись и сменились восхищением. Достопочтенный действительно был дальновиден и мог использовать даже сюжет любовного романа, принимая Великую Войну Сект как возможность бросить вызов небесным порядкам.

- Этот Достопочтенный узнал также о местонахождении Снежного Пламени из этой книги, - сказал Вэньжень Э. - Кроме того, в книге упоминалось, что у Скалистого Золотого Побережья можно найти для тебя Расколотый Горный Метеорит, который идеально подходит для того, чтобы сделать из него меч для тебя.

Расколотый Горный Метеорит на самом деле был предназначен Вэньженю, но он немного изменил смысл, чтобы не обременять Инь Ханьцзяна лишней благодарностью и обещанием жить и умереть за него. Вэньженю не очень нравилось видеть его таким.

Вэньжень Э извлек немалую выгоду из приграничного конфликта, в результате которого он подобрал Инь Ханьцзяна, так что не было необходимости в том, чтобы этот человек чувствовал себя настолько обязанным ему.

- Очень удобно, что и праведные, и демонические секты в настоящее время восстанавливаются после войны. С сектой Сюаньюань сейчас все должно быть в порядке, так что этот Достопочтенный будет сопровождать тебя в путешествии к Скалистому Золотому Побережью, - небрежно сказал Вэньжень.

С сектой Сюаньюань... все должно быть в порядке? Инь Ханьцзян нахмурил брови.

- Достопочтенный, секта Сюаньюань сейчас похожа на стаю драконов без хозяина. Этот подчиненный опасается, что, если Достопочтенный будет отсутствовать слишком долго, Правый Защитник и Мастера Алтаря предадут его.

- Не имеет значения, - Вэньжень Э сделал большой глоток вина. - Я могу потом просто убить их всех и сэкономить себе силы. Прямо сейчас праведные секты не могут бороться с нами, поэтому оставлять в живых такое большое число демонических культиваторов высокого уровня все равно не стоит: от этого будут одни неприятности.

- Хорошая идея, Достопочтенный, - с почтением сказал Инь Ханьцзян.

Вэньжень Э поднял палец и постучал его по лбу.

- Этот Достопочтенный не всезнающий и не всемогущий, - сказал он раздраженно. - Бывают времена, когда я тоже все понимаю неправильно. Если ты будешь слепо следовать за мной во всем, мне трудно будет увидеть свои ошибки. Тебе тоже стоит время от времени напрягать свой мозг и помогать этому Достопочтенному думать.

- Этот подчиненный понимает. - Инь Ханьцзян потер лоб и тихонько улыбнулся.

Эта поездка к границе, казалось, сблизила их. Вэньжень и Инь Ханьцзян больше не ограничивались своими жестко очерченными ролями хозяина и подчиненного, а их незаметная связь стала еще глубже.

Вдвоем они прикончили десять кувшинов вина, и даже владелец магазина был так удивлен, что пришел лично спросить их имена, чтобы все помнили о визите этих бессмертных в его ресторан.

Но Вэньжень отказался назвать свое имя и вместе с Инь Ханьцзяном покинул мир смертных. Он не притронулся ни к единому кусочку из дымящейся кастрюли, стоявшей на столе, в то время как Инь Ханьцзян все же съел немного.

Покинув город перед самым началом комендантского часа, Вэньжень Э сказал:

- Защитник Инь, почему бы тебе снова не пустить этого Достопочтенного на свой меч, пока мы не доберемся до Скалистого Золотого Побережья? В любом случае, у демонического меча осталось не так много дней. После того, как мы получим Расколотый Горный Метеорит, с его помощью мы усовершенствуем его.

Чиминг несколько раз вздрогнул, как бы не соглашаясь со словами Вэньженя.

Инь Ханьцзян не стал ни о чем спрашивать и просто взял Вэньженя на свой меч, держа путь к Золотому Побережью. Скорость полета его меча не могла сравниться со скоростью Вэньженя, а Золотое Побережье было достаточно далеко, так что путь занял у них целые сутки. По оценке Вэньженя, даже если Бейли Цинмяо к этому времени вернулась в свою секту, ей не хватило бы времени, чтобы отправиться в путь и добраться до скал.

Скалистое Золотое Побережье находилось на дальнем востоке Средней провинции. Его пляжи были покрыты мелким золотистым песком, поэтому он и получил такое имя. Вдоль побережья тянулся высокий утес, и, поскольку скала была выложена золотыми камнями, ее называли Утесом Золотого Побережья.

Инь Ханьцзян приземлился на вершине скалы, не в силах преодолеть этот участок на своем мече. Говорили, что там скрыто царство бессмертных, а любое место, где сохранились хотя бы следы бессмертной или божественной силы, подавляло силы культиваторов. Чем выше был их уровень, тем больше были бы подавлены их силы, в то время как культиватор уровня Зарождения Души или ниже ничего бы не почувствовал.

Вэньжень Э был сильнее обычного человека, и даже несмотря на то, что его сила была подавлена, так как он практиковал боевые искусства, его движения были более ловкими и мощными, чем у большинства культиваторов. Инь Ханьцзян тоже был довольно ловким, так как с юности тренировался с мечом, поэтому они неуклонно взбирались и спускались по скалам.

В книге Бейли Цинмяо много раз падала, и Вэньжень Э вынужден был ловить ее, только для того, чтобы она потом снова упала, а он снова ее поймал и так далее. Если так посмотреть, становилось очевидно, что все это было немного странно — ведь до этого, взбираясь на Гору Девяти котлов с Вэньженем на спине, она ни разу не упала, а теперь, едва подойдя к Скалистому Золотому Побережью, то и дело теряла равновесие. Может быть, дело было в том, что морская вода разрушала скалы, и они все время осыплись?

С Инь Ханьцзянем подобных проблем не возникало. Он крепко держался, поднимаясь достаточно быстро, чтобы не отставать, как бы быстро ни двигался сам Вэньжень.

В книге они потратили на поиски месяц, лишь потому, что Бейли Цинмяо каждые тысячу слов выворачивала лодыжку, вывихивала плечо, или получала всевозможные другие травмы, так что им постоянно приходилось останавливаться и лечить ее.

Вэньжень не знал точного местоположения духовного царства. В книге говорилось, что Бейли Цинмяо укусила ядовитая летучая мышь, отчего девушка потеряла сознание. Вэньжень Э подхватил ее на руки, и когда она была при уже смерти, обнаружил вход в духовное царство. Если подумать, Бейли Цинмяо обнаружила Снежное Пламя за мгновение до того, как замерзнуть насмерть, а Гриб из Плоти сам появился перед ней, стоило ей упасть и потерять сознание.

Подождите, так все эти легендарные сокровища появлялись только когда Бейли Цинмяо была на краю гибели?

После трехдневных поисков Вэньжень наконец остановился. Неужели духовное царство действительно не появится без присутствия Бейли Цинмяо?

Вэньжень ощутил небольшую тревогу.

- Достопочтенный? – увидев, что Вэньжень остановился, в задумчивости опираясь на скалу, Инь Ханьцзян поспешил к нему.

- Этот Достопочтенный, кажется... – но прежде чем Вэньжень смог договорить, краем глаза он заметил зеленовато-черное пятно, устремившееся в сторону Инь Ханьцзяна. Мгновенный взмах рукава, и одна из рук Вэньженя превратилась в облако кровавого тумана, окутав летящее существо.

Через пару мгновений летучая мышь в хватке Вэньженя превратилась в кровавую лужу, капля за каплей стекавшую в океан.

- Достопочтенный, Ваша рука... - Инь Ханьцзян увидел превратившуюся в туман руку Вэньженя, и его голос задрожал.

- Похоже, ты все-таки все понял. – Вэньжень слабо улыбнулся и, снова собрав руку в единое целое, взъерошил волосы Инь Ханьцзяна.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Слишком мало людей смогло преуспеть в Искусстве крови, поэтому лишь малое число культиваторов знало о Технике Разделения Крови. Тем не менее, Инь Ханьцзян, столько лет следовавший за Вэньженем Э, был рядом, когда тот получил руководство по Искусству крови. Следовательно, у него было некоторое представление об этой технике.

Если даже забыть о мучительной боли, которую причиняла заклинателю Техника Разделения Крови, или о том, как трудно было добиться в ней успеха, самым важным аргументом против было то, что единственный в мире культиватор крови десять тысяч лет назад сошел с ума и стал настолько страшным демоном, что потребовалось объединить силы праведных и демонических сект, чтобы уничтожить его.

И это был не тот демон, каким называют, проводя различие между праведными и демоническими культиваторами, а внутренний демон.

Если предположить, что небеса – это наставник, то культиваторы были бы его учениками. Праведные секты следовали за небесами, чтобы выманить у них духовную энергию. Они использовали свои техники, чтобы соединиться с небесами, пытаясь слиться с космосом, чтобы духовная энергия природного мира признала их и позволила им поглотить себя. Праведные культиваторы старательно соблюдали все правила небес и накапливали заслуги, чтобы гармонировать с космосом. Чтобы обмануть небеса, они должны сначала обмануть самих себя. Таким образом, они пошли по пути обмана небес.

А вот демонические культиваторы были похожи на детей, которые не уважали своих старших и поколачивали своих младших братьев и сестер. Они напрямую крали духовную энергию из космоса, их действия были жадными и быстрыми, а выбранный ими путь - путь ограбления небес.

Праведные культиваторы никогда не одобряли демонических, но не из-за различий в их идеологии, а потому, что воровать было намного проще и быстрее, чем уговаривать. В то время как праведные культиваторы тратили много времени и энергии, чтобы получить крошечную частицу духовной энергии из космоса, демонические культиваторы, по сути, разграбляли большую часть семейного наследства.

Если бы праведный и демонический культиваторы медитировали в одном духовно богатом месте, более 90% духовной энергии было бы украдено демоническим культиватором, для праведника же остались бы жалкие крохи.

Это и было причиной их вечного конфликта. Одни были обманщиками, а другие - ворами, так что ни те, ни другие не могли похвастать высокими моральными принципами. Вся суть претензий праведных сект к демоническим заключалась в том, что они никак не могли своровать себе больше силы.

Однако в методах праведного пути были свои плюсы. Поскольку они жили в гармонии с небесами, их бедствия было относительно легко пройти. Небеса относились к ним гораздо мягче, отпустив после того, как их пару раз ударило молнией. Что касается тех, кто выбрал демонический путь, то чем больше они воровали, тем тяжелее были бедствия, с которыми они сталкивались. Говорили, что царство бессмертных было полно праведных культиваторов, в то время как демонических культиваторов там было очень мало, скорее всего, все они погибли от удара небесной молнии.

Однако тот культиватор крови стал другим демоном, и речь шла уже не о различиях между разными школами культивирования, а о различиях между богами и демонами, теми демонами, что были рождены из темной, негативной энергии космоса.

Когда культиватор проходил через бедствие, он мог поглощать ци, исходящую из царства бессмертных, полностью преобразуя свою собственную сущность в бессмертную, и таким образом вознестись в небеса. А культиватор крови не мог преобразовывать бессмертную сущность. Он мог поглощать все виды энергии в мире, духовную ци, бессмертную ци и даже изначальный хаос божественного царства, но все это было бы преобразовано в ци крови внутри его тела.

Культиватор крови не имел ограничений и мог развивать в себе силу Золотого Бессмертного, все еще находясь в царстве культиваторов. Но в то же время он никогда не смог бы подняться в царство бессмертных и никогда не смог бы, не имея бессмертной сущности, стать бессмертным. Ни одно из высших царств не было бы радо культиватору крови, и если бы Вэньжень осмелился отправиться туда, все боги и Будды небес объединили бы свои силы, чтобы уничтожить его.

Кроме Кровавого Ада, который был входом в царство демонов, в мире не было места для Вэньженя.

Едва он поддастся искушению, демоническая природа обретет верх над его человечностью, и он станет монстром, способным лишь превращать все вокруг себя в кровь и поглощать ее.

Он не ел мяса в ресторане, потому что тело его теперь состояло из кровавого тумана, соединенного с его душой. Алкоголь был жидкостью и мог без проблем всасываться в его кровь, но что касается других продуктов, если он не мог растворить их в кровь и всосать, они были бесполезны для его тела, ведь больше он не способен был переваривать пищу. А еще он уже не мог хранить Алебарду Семи Убийств в своем теле, так как его даньтянь больше не существовал.

Прямо сейчас тело Вэньженя Э было сделано из затвердевшего кровавого тумана. Сейчас он не мог использовать вспышку света для перемещения, хотя перемещение культиватора крови было самым быстрым в мире культивирования. Но если бы он использовал ее, то разоблачил бы себя перед Инь Ханьцзяном.

Использовав Технику Разделения Крови, он оставил для себя лишь один путь: отказаться от своей человеческой сути и превратиться в демона. Вознесение для него теперь стало почти невозможным.

- Достопочтенный! - Инь Ханьцзян отчаянно вцепился в мантию Вэньженя, задыхаясь и не в силах вымолвить ни слова.

Вэньжень поднял Инь Ханьцзяна своей теперь уже твердой рукой и втащил обратно на вершину утеса. Обняв Инь Ханьцзяна, он похлопал его по спине и тихо сказал:

- Не горюй обо мне. Этот Достопочтенный все еще жив, не так ли? И теперь, когда я увеличил свою силу, боюсь, в этом мире может не найтись того, кто мог бы сразиться со мной.

Между такой жизнью, как сейчас, и смертью от ран в той пещере Вэньжень Э выбрал жизнь.

Он не хотел говорить об этом Инь Ханьцзяну, потому что боялся, что тот будет сходит из-за этого с ума, коря себя за то, что был слишком слаб, не смог спасти своего господина.

Вэньжень Э не хотел, чтобы он обвинял себя. В этом все рано не было смысла.

Инь Ханьцзян отлично понял Вэньженя. Он вцепился в его рукав, пытаясь подавить сдавленные рыдания, но в конце концов не заплакал. Взяв себя в руки, он отпустил халат Вэньженя.

Опустившись на одно колено, он решительно сказал:

- Это действительно так, как сказал Достопочтенный. Окончательная победа - это выживание. Этот подчиненный поклялся следовать за Достопочтенным всю жизнь, поэтому этот подчиненный может лишь попросить Достопочтенного взять его с собой в Кровавый ад.

- Очень хорошо. Это больше похоже на ребенка, которого вырастил этот Достопочтенный. - Взмахнув рукавом, Вэньжень Э поднял Инь Ханьцзяна на ноги. - Ты можешь следовать за мной, но не становись передо мной на колени. Этот Достопочтенный не хочет видеть, как ты стоишь на коленях.

- Вас понял, - сказал Инь Ханьцзян.

След боли на его лице уже был спрятан, и отблеск юношеской страсти, что появился в нем за последние несколько дней в приграничном городе, также исчез. Инь Ханьцзян снова стал бледным Левым Защитником, без каких-либо собственных мыслей преданным своему хозяину.

Но боль его никуда не исчезла. Он лишь заставил себя сдержаться, надев свою обычную маску, скрывая свои эмоции.

Увидев, что Инь Ханьцзян успокоился, Вэньжень решил, что сумел его убедить. Если он будет время от времени немного направлять Инь Ханьцзяна, то, даже если бы в конце концов он все-таки умрет, как сказано в книге, есть надежда, что Инь Ханьцзян не сойдет с ума.

Ни один из них больше не поднимал эту тему, полностью посвятив себя поискам духовной сферы. Но в результате, после месяца поисков кроме орды ядовитых летучих мышей они так ничего и не нашли.

Самым странным было то, что если судить по книге, примерно в это же время Бейли Цинмяо должны была появиться на Скалистом Золотом Побережье, но, прождав несколько дней, они и следа ее не увидели.

После окончания Великой Войны Сект Вэньжень Э не уделял особого внимания сюжету книги и не интересовался делами праведных сект. Он знал лишь, что Шу Яньянь забрала Зарождающуюся Душу Хэ Вэньчжао и разрушила таким образом Массив Разделения Духов, оставив Хэ Вэньчжао падать с неба. Кто знает, выжил ли он вообще?

А что, если он действительно умер? Может быть, сердце Бейли Цинмяо разбито, и именно поэтому она не пришла на Золотое Побережье.

Нет, так не пойдет, подумал Вэньжень.

Она могла горевать сколько угодно, но ему нужен был Расколотый Горный Метеорит. Инь Ханьцзян не мог навечно остаться без духовного оружия.

- Похоже, открытие этого духовного царства также связано с Бейли Цинмяо, - сказал Вэньжень. - Нам следует нанести визит в секту Шанцин.

Инь Ханьцзян, ничего не сказав, молча последовал за ним. Казалось, что вся живость, что вернулась к нему в последние несколько дней, полностью покинула его.

Он заставил себя ни о чем не думать, только, доверяя, следовать за своим Достопочтенным. Если начнет думать об этом, его сердце начнет болеть, и если он позволит своей боли проявиться, Достопочтенный будет разочарован в нем. Достопочтенный хотел, чтобы он стал сильным и уверенным в себе культиватором мечей, поэтому ему придется избавиться от любого чувства, являющегося источником слабости.

- Этот Достопочтенный снова полетит с тобой, - сказал Вэньжень Э. - Я не могу позволить, чтобы другие увидели, какой будет моя вспышка света при перемещении.

Мечу Инь Ханьцзяна пришлось лететь день и ночь, пока они вдвоем не прибыли в пустынную местность недалеко от секты Шанцин. Желая скрыть свою личность, они слегка изменили внешность и вошли в маленький городок у подножия горы.

Здесь жили и работали обычные люди, и поскольку они были близки к секте Шанцин, но находились за пределами ее защитного барьера, они были уязвимы для любой угрозы со стороны врагов секты. Поэтому секта ежедневно посылала своих учеников патрулировать город.

Защитная система секты Шанцин была основана на силе бессмертного артефакта, и даже Вэньжень и Инь Ханьцзян не рискнули бы проникнуть туда обычными способами. Но как культиватор крови, Вэньжень имел гораздо больше возможностей.

Они обнаружили только что прибывший патруль, состоявший из группы учеников уровня Сбора Ци, во главе которого стояла девушка, находившаяся на стадии Формирования Ядра.

Вэньжень Э тихо сказал Инь Ханьцзяну:

- Защитник Инь, подожди меня здесь. Я приведу Бейли Цинмяо с горы.

Увидев, что Инь Ханьцзян все понял, Вэньжень рассыпался в полосу малинового света и вошел в тело возглавлявшей группу девушки. Если бы у него был выбор, он ни в коем случае не выбрал бы женское тело, но остальные были внешними учениками секты Шанцин и жили за ее пределами, не имея возможности вступить в контакт с Бейли Цинмяо. И поэтому единственным, кто подходил Вэньженю, была девушка – культиватор, находившаяся на стадии Формирования Ядра.

Душа культиватора крови сливалась с кровью жертвы и могла, не оставляя следа, проникнуть в чье-то тело и слиться с его кровотоком. Тело, которым он овладел, действовало бы для него как щит, и даже бессмертный, возможно, не смог бы обнаружить его.

Девушка остановилась и замерла на мгновение, прижав руку к голове. Ее прежде мягкий и встревоженный взгляд мгновенно стал стальным. Ее сознание уже было подавлено Вэньженем, и она стала казаться совершенно другим человеком.

Вэньжень мог убить ее одним движением пальца, но он не был заинтересован в причинении вреда тем, кто слабее его. Он лишь временно подавил ее сознание, погрузив ее в бессознательное состояние.

- Лю-шицзе, ты плохо себя чувствуешь? – увидев, как она замерла, спросил один из следовавших за ней учеников, бросившись вперед.

- Нет, - Вэньжень не знал личности этой девушки, так что чем меньше он будет говорить, тем лучше.

Он мог спокойно воспользоваться техникой погружения в душу, чтобы прочитать все воспоминания этой ученицы, чтобы не дать никому заподозрить себя, но это привело бы к верной смерти жертвы. Вэньжень хотел лишь увести Бейли Цинмяо подальше от ее секты, не создавая при этом дополнительных проблем.

Одна из внешних учениц в серой мантии обеспокоенно сказала:

- Лю-шицзе, ты волнуешься о Хэ-шисюне? Тебе не о чем беспокоиться. Старейшины мудры, наверняка они придумают способ спасти Хэ-шисюна.

- Нет, - сказал Вэньжен Э.

Патрулирование городка не входило в его интересы, поэтому он продолжил:

- Мы возвращаемся.

Сделав несколько шагов, он остановился и повернулся к говорившей с ним ученице:

- О каком шисюне ты только что говорила?

- О Хэ-шисюне, - ответила та. - Лю-шицзе, ты выглядишь бледной. Когда мы вернемся, тебе следует пойти в административный зал и попросить какие-нибудь успокаивающие лекарства, чтобы не страдать так от волнения.

Хэ-шисюн? Было ли в секте Шанцин больше одного человека по фамилии Хэ? Второстепенным персонажам в Жестоком Романе не давали имен, а из тех учеников, что имели имя, Хэ Вэньчжао был единственным с такой фамилией.

А еще, как только что его назвал этот ученик? Лю-шицзе?

В книге действительно упоминалась ученица секты Шанцин по имени Лю Синье, та самая заклинательница, что, тайно испытывая чувства к Хэ Вэньчжао, навязалась ему, когда он был ранен, разрушив свой фундамент, чтобы восполнить его сущность. Она же была той злодейкой, что замаскировалась под Бейли Цинмяо и была превращена Инь Ханьцзяном в масло для лампы.

Зная, как она стала... нет, вернее, когда-нибудь станет для него вечно горящей лампой, да к тому же теперь Вэньжень завладел ее телом - все это наводило на мысль, что их судьбы были хоть немного, но связаны.

Это тело не очень подходило ему, но так как он всего лишь пытался найти Бейли Цинмяо, для этой цели подошел бы любой. Лю Синье занимала довольно высокое положение в секте и легко могла связаться с Бейли Цинмяо. Это было довольно простое дело — он должен прийти туда и быстро вернуться.

Из того, что Вэньжень помнил из книги, Лю Синье была двуличной: в присутствии Хэ Вэньчжао – мягкая и внимательная, а с внешними учениками – исполненная презрения и холодная.

Такому характеру было нетрудно подражать.

Холодно глядя, он повысил голос.

- Ты всего лишь внешний ученик, твое ли дело указывать мне, что делать?

Лю Синье пользовался очень большим уважением среди внешних учеников. Перед лицом ее гнева ученики были слишком напуганы, чтобы сказать что-нибудь еще, и молча последовали за Вэньженем обратно на гору.

Вэньжень знал секту Шанцин только по общим описаниям в романе и не имел представления о ее точной планировке. К счастью, все здесь было устроено с тщательным вниманием к фэн-шуй, и с помощью небольших расчетов он смог определить, какая область больше всего подходит для размещения внешних или внутренних учеников, а какая область больше всего подходит для административного зала.

Он быстро повел учеников туда и в дневных записях патруля, скопировав почерк Лю Синье, написал: «Ничего необычного».

Внешние ученики использовали нефритовые карточки зала для фиксации выполнения своих заданий по патрулированию. За это они получали несколько очков, накопив которые они могли обменять их на какой-нибудь из эликсиров.

После того, как они ушли, Вэньжень сперва просмотрел записи об ушедших с горы и не нашел среди них имени Бейли Цинмяо. Определив местоположение комнат внутренних учеников, он собирался уже отправиться на ее поиски, когда услышал, как совершенно обычный и заурядный с виду ученик уровня Формирования Ядра окликнул его:

- Лю-шимей, разве ты не волнуешься о Хэ-шисюне? Я дежурю у него сегодня вечером, так что можешь прийти навестить его.

Сказав это, он подмигнул, как бы говоря: «Посмотри, какой я внимательный, даю тебе шанс сблизиться с Хэ Вэньчжао».

Вэньжень Э, вызубривший Жестокий Роман от корки до корки, был слишком хорошо знаком с этими словами. Сюжетная линия, которую они сейчас переживали, была той, где Лю Синье, ухаживая ночью за Хэ Вэньчжао, воспользовалась случаем и отдалась ему, чтобы вернуть его Зарождающуюся Душу.

- Не пойду, - прямо ответил Вэньжень.

Вэньженя меньше всего волновало, жив Хэ Вэньчжао или умер. Он был здесь только для того, чтобы найти Бейли Цинмяо, и после того, как он увезет Бейли Цинмяо, Лю Синье и сама сможет найти возможность переспать с Хэ Вэньчжао.

Ученик, исполнявший в этой истории роль сводни, был потрясен ответом Вэньженя Э и потерял дар речи, увидев, как Лю Синье небрежно отвернулась, ни капли не заботясь о здоровье Хэ Вэньчжао.

- Да не может быть, шимей, - сказал он. – Тебе разве не нравится шисюн?

Вэньжень не хотел сейчас вызывать лишних подозрений, и поэтому вынужден был повернуться, изображая раздражение, и сказать:

- Когда он был на уровне Зарождения Души, конечно, этот До... я испытывала к нему интерес, но теперь, когда он настолько бесполезен, зачем мне тратить на него свое время?

Ученик снова потерял дар речи.

А бессердечная «Лю Синье», отделавшись наконец-то от безымянного ученика, направилась прямиком в покои внутренних учеников.

Вэньжень Э был кое-чем озадачен. Если Хэ Вэньчжао был спасен и возвращен в секту лекарями, и на этот раз Бейли Цинмяо не использовала Гриб из Плоти для Вэньженя, разве не должна она была отправиться на поиски этого Гриба на этот раз для Хэ Вэньчжао?

И все же в данный момент она не искала для него гриб и не спешила на Скалистое Золотое Побережье, чтобы достать для него метеорит. Что она вообще делала в секте?

Обдумав это, Вэньжень Э поспешил к комплексу, где жили и занимались внутренние ученики. Полеты на мече были запрещены на территории секты, так что у него не было выбора, кроме как идти пешком. Через некоторое время добравшись до комнат учениц уровня Формирования Ядра, он все еще не выяснил, в какой комнате находилась Бейли Цинмяо.

Он увидел проходившую мимо простую, ничем не примечательную ученицу, которая, как он сразу понял, была персонажем книги, чье положение было намного ниже, чем у Лю Синье. Поэтому он схватил ее и спросил:

- Где Бейли Цинмяо?

Его тон был резким, но, к счастью, Лю Синье частенько не очень хорошо обращалась с другими учениками, и ее настроение становилось только хуже всякий раз, когда она говорила о Бейли Цинмяо.

Ученица ответила:

- Бейли-шимей... нет, теперь, когда она на стадии Зарождения Души, она должна быть шицзе. Бейли-шицзе находится в уединении на Чистейшем Пике со старейшиной Конгсюэ.

Уровень Зарождения Души? Вэньжень Э нахмурился. Когда это Бейли Цинмяо достигла уровня Зарождения Души? Это не соответствовало хронологии романа. И что это за старейшина Конгсюэ? Такого персонажа не было в книге.

Отпустив ученицу, Вэньжень нашел безлюдное место и залез в межпространственное хранилище в своих рукавах, извлекая Жестокий роман. Он хотел перепроверить, когда Бейли Цинмяо достигла уровня Зарождения Души в книге. Однако, открыв первую страницу, он обнаружил, что первая строка текста изменилась: «Пробелы в сюжете частично исправлены. Пожалуйста, продолжайте стараться».

Вэньжень Э не открывал книгу одиннадцать лет и представить не мог, что ее содержание может измениться. Он поспешно открыл ее и внимательно просмотрел, выискивая изменения.

Жестокий роман все еще вел повествование с точки зрения Бейли Цинмяо, но с истории о Тысячемильных Ледяных Равнинах он изменился, идеально совпадая с реальными событиями, которые помнил Вэньжень. Прочитав о Великой Войне Сект, он увидел, что Бейли Цинмяо спасла человека-скелета в черных одеждах.

Вэньжень Э:

- ...

Спасенный ею человек в черном оказался могучей женщиной и Странствующей Бессмертной, последовавшей за Бейли Цинмяо в секту Шанцин. Лидер секты Шанцин, как и в оригинальной истории, был тяжело ранен и так и не пришел в себя после битвы с Вэньженем, несколько примкнувших к секте Странствующих Бессмертных было ранено или убито, поэтому секта отчаянно нуждалась в поддержке. Они быстро приняли этого Странствующего Бессмертного, переполненного бессмертной сущностью, по которому с первого взгляда было видно, что он никакой не демонический культиватор. Этот Странствующий Бессмертный назвался старейшиной Конгсюэ.

Устроив старейшину Конгсюэ, Бейли Цинмяо бросилась на поиски своего шисюна и обнаружила, что бессердечный демонический культиватор забрал у Хэ Вэньчжао его Зарождающуюся Душу. Мгновенно забыв обо всех предыдущих спорах, она обняла его и начала рыдать.

Хэ Вэньчжао медленно открыл глаза и, увидев свою возлюбленную, сказал умирающим голосом:

- Шимей, когда мне было плохо, все, о чем я мечтал, это увидеть тебя еще раз. Но где же ты была тогда?

Бейли Цинмяо плакала так сильно, что едва могла дышать. Она уже собиралась начать обвинять во всем себя, когда рядом раздался холодный голос:

- Она ходила искать Гриб из Плоти, чтобы спасти меня. Какие-то проблемы?

Холодный взгляд старейшины Конгсюэ скользнул по Хэ Вэньчжао.

- Гриб из Плоти, конечно, мог бы помочь тебе восстановиться, но если сравнивать Странствующего Бессмертного и простого ученика, потерявшего свою Зарождающуюся Душу, все знают, кого из них следует спасти. Можешь ли ты принести большую пользу секте Шанцин? И откуда только наглости набрался просить Бейли Цинмяо спасать тебя?

Хэ Вэньчжао был в такой ярости, что едва не выплюнул кровь. Схватив Бейли Цинмяо за руку, он выдавил:

- Шимей, я ... я никогда не говорил ничего подобного.

- Я знаю, - всхлипнула Бейли Цинмяо. Она хотела обнять Хэ Вэньчжао, но старейшина Конгсюэ взяла ее за руку.

- Пребывая на твоем уровне, если желаешь кого-то спасти, сперва стоит подумать, действительно ли ты можешь это сделать, - сказала старейшина Конгсюэ. - Поторопись и назови меня своим учителем, а потом, повысив свой уровень, сможешь пытаться спасать людей.

- Н-но у меня уже есть учитель, - неловко сказала Бейли Цинмяо.

- Это неважно, - сказала старейшина Конгсюэ. - Я могу просто назвать твоего учителя своим почетным учеником. Мне нет разницы, быть твоим учителем или учителем твоего учителя.

Бейли Цинмяо:

- ...

Вэньжень Э:

- ...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Учитель Бейли Цинмяо, старейшина Цинжун, может и находилась только на уровне Божественной Трансформации, но она была из того же поколения, что и старейшина Цинь Юэ. Услышав, что Странствующий Бессмертный хочет взять ее в ученики, она на мгновение заколебалась и, немного подумав, сказала:

- В данный момент самыми старшими членами Секты Шанцин являются Мастер Секты и я. Если я стану почетным учеником старейшины Конгсюэ, то она станет боевой сестрой Мастера Секты. У меня нет полномочий принимать подобные решения.

На самом деле, будучи Странствующей Бессмертной, Конгсюэ обладала всеми качествами для того, чтобы считаться старшей по отношению к старейшине Цинжун и Мастеру Секты. Но она была гостьей, а Секта Шанцин не могла позволить постороннему занимать более высокое положение, чем сам Мастер Секты.

Конгсюэ, состроив гримасу, начала шевелить своими немногими оставшимися живых клетками мозга, чтобы продумать, стоит ли избавиться от старейшины Цинжун.

К счастью, в этот момент старейшина Цинжун, погладив Бейли Цинмяо по голове, сказала:

- И я знаю, что старейшина Конгсюэ на самом деле не хочет брать меня в ученики, но, будучи впечатлена талантом Цинмяо, не может отказаться от нее. Цинмяо, тебе очень повезло, что старейшина Конгсюэ желает передать тебе свое учение, поэтому нет необходимости отвергать ее предложение. Было бы неловко, если бы она хотела, чтобы ты поклонилась ей как настоящая ученица, но если ты будешь ее почетным учеником – это не проблема.

- Мм, так подойдет, - сказала Конгсюэ.

Таким образом, Бейли Цинмяо ушла в уединение со старейшиной Конгсюэ и быстро достигла стадии Зарождения Души, став восходящей звездой нового поколения Секты Шанцин.

Она очень хотела навестить своего шисюна, но старейшина Конгсюэ была намного сильнее ее и установила барьер вокруг их земель для культивирования, сказав Бейли Цинмяо, что та не уйдет, пока не сможет сломать его, используя свою собственную силу.

Ради того, чтобы увидеть своего шисюна, Бейли Цинмяо с головой ушла в самосовершенствование и продвигалась с головокружительной скоростью, впитывая техники и учения, как губка.

Вэньжень Э:

- ...

Он перевернул еще несколько страниц, но остальная часть истории была идентична оригиналу, так что эти две части просто не совпадали.

Однако на последней странице появилось еще несколько отзывов.

[Внимание, внимание, легендарный автор мусорных романов вернулся из мертвых и начал переработку!]

[Я перед тем как прочитать переработанный вариант: Может ли эта убивающая мозг история действительно быть переписана? Возможно, это просто исправление опечаток. Я после прочтения переработки: Мать моя женщина!]

[Старейшина Конгсюэ такая крутая! «Если сравнивать Странствующего Бессмертного и простого ученика, потерявшего свою Зарождающуюся Душу, все знают, кого из них следует спасти». Эта фраза меня убила, ха-ха-ха!]

[Вам, ребята, не кажется, что старейшина Конгсюэ как-то слишком внезапно появилась? Изначально ГГ должна была спасти Повелителя Демонов, но вместо этого Вэньжень вышел на сцену раньше, и, не будучи ей обязанным, вообще не заботится о том, жива она или мертва. А теперь старейшина Конгсюэ заняла его место и начала играть за него главную мужскую роль. Я подозреваю, что старейшина Конгсюэ - переодетый мужчина. Посмотрите на ее описание, она на полголовы выше Бейли Цинмяо. Мне это кажется подозрительным!]

[Прочитав пост выше, я вдруг захотел увидеть, как старейшина Конгсюэ снимает свою одежду, чтобы показать, что она стоит большего, чем главный герой, ха-ха!]

[Закатайте губу, ребята! Когда ГГ спасала Конгсюэ, она видела ее тело, и та определенно была женщиной. И, кроме того, в худшем случае автор может создать сюжетную линию, в которой главный герой берет Конгсюэ в свой гарем, тогда Конгсюэ и ГГ станут соперницами. Учитель и ученик сражаются друг против друга, а автор может продолжать мучить главную героиню в свое удовольствие.]

[Ну, из того, что у нас есть на сегодняшний день, переписанная история довольно прилична. Я подожду и посмотрю.]

Оказалось, что изменения, произошедшие в этом мире, отражаются в романе в виде исправлений, внесенных автором. Но подача информации была довольно односторонней, лишь с точки зрения Бейли Цинмяо. Так, она ничего не знала о том, что Вэньжень стал культиватором крови и о том, что Инь Ханьцзян достиг уровня Границы Пустоты, поэтому в книге ничего об этом не говорилось.

Что ж, похоже, реальность не была неизменна и вечна. Мир, в котором он жил, мог лишь казаться этим романом, но в действительности он существовал сам по себе. Каждый герой своими мыслями и действиями мог изменить мысли и действия тех, кто находится в главных ролях. После того, как Вэньжень заполучил Жестокий Роман и начал менять сюжет, на более высоком уровне автор, на которого внезапно нахлынуло вдохновение, вероятно, решил однажды начать переписывать свою историю ни с того ни с сего, переписав первую половину на то, что уже произошло в этом мире до сих пор.

Автор, быть может, думал, что это его собственные идеи, но на самом деле все это были разные миры, влияющие друг на друга.

Поразмыслив над этим, Вэньжень Э лишний раз удостоверился в том, что до тех пор, пока люди в этом мире действуют рационально и правильно, история, то есть судьба, может быть переписана.

Найдя по книге точное местоположение Бейли Цинмяо, он убрал ее и поспешил на территорию Конгсюэ.

Хотя полеты в пределах секты были запрещены, можно было добираться с места на место, используя летающие лодки, на одной из которых Вэньжень и полетел на Ледяной пик. Секта Шанцин очень уважала старейшину Конгсюэ, и поэтому эта гора досталась ей в качестве территории для культивирования.

С ней здесь обращались довольно неплохо. Лицо Вэньженя потемнело.

Прибыв на Ледяной пик, он покинул лодку и был немедленно остановлен барьером. Массив Конгсюэ не позволял людям не только входить, но даже и заглядывать внутрь.

Простой массив не был препятствием для Вэньженя. Даже если он не мог использовать искусство крови на территории секты Шанцин, при нем оставались его обширные знания о массивах. Он быстро нашел слабое место и, используя силу Лю Синье, открыл вход, достаточный для одного человека, а затем вошел внутрь.

Мгновение спустя отверстие само по себе закрылось за его спиной.

- Кто посмел? - Высокая женщина в одеянии секты Шанцин появилась в воздухе, пристально глядя на Вэньженя.

- Это и правда ты, - спокойно сказал Вэньжень, глядя в ее такое знакомое лицо.

Читая книгу, ему было вовсе не трудно догадаться, что старейшиной Конгсюэ на самом деле была Цю Конгсюэ.

- Кто ты такая? - Цю Конгсюэ опустилась на землю, продолжая смотреть на «Лю Синье» с высоты своего роста.

«Лю Синье», источая невозмутимое спокойствие и заложив руки за спину, с достоинством сказала:

- Мастер алтаря Цю из секты Сюаньюань, если ты желаешь проникнуть в праведную секту, не должна ли ты, по крайней мере, для начала запомнить лица и имена каждого ученика этой секты?

Цю Конгсюэ, по крайней мере, знала толк в демонических сектах. Даже если она и не обладала выдающимся интеллектом, она все же была очень опытной. Внимательно оглядев Лю Синье, она уже через мгновение сказала:

- Ты, должно быть, демонический культиватор, использовавший технику Управления Души или какое-то другое тайное искусство, чтобы завладеть этой ученицей.

Вэньженю на самом деле недосуг было обсуждать что-то с этой своей подчиненной, и после того, как ее личность была раскрыта, он продолжил:

- Что бы ты ни планировала делать в секте Шанцин, это не имеет значения для этого Достопочтенного. Этому Достопочтенному важно лишь, чтобы ты не сделала ничего плохого Бейли Цинмяо, так как у меня есть на нее планы.

- Этот Достопочтенный? Вэньжень Э! - потрясенно воскликнула Цю Конгсюэ. Отступив сперва из осторожности на несколько шагов, она твердо стала на ноги и сказала:

- Территория секты Шанцин защищена бессмертным артефактом. Даже Вы должны быть подавлены его силой! Поскольку Вы позаимствовали тело этой ученицы, чтобы проникнуть внутрь, Вы не сможете использовать всю свою силу. Если я убью эту ученицу и активирую систему защиты секты против Вас, Вам наверняка придется нелегко!

И с этими словами, она без колебаний ударила Лю Синье в грудь, ни на секунду не задумавшись о безопасности этой ученицы.

Вэньжень слегка улыбнулся. Секта Сюаньюань все еще оставалась такой, какой он ее знал, клубком бессердечных змей, которые ради собственных амбиций готовы предать любого.

Бросив взгляд на массив, окружающий горную вершину, он собрал кровавый туман вокруг своего тела и вспышкой малинового света отрубил одну из рук Цю Конгсюэ. Отрубленная часть медленно растворился в кровавый туман, в то время как оставшийся обрубок тоже начал растворяться.

Цю Конгсюэ действовала решительно и, достав большой нож, отсекла правую руку от плеча, сумев остановить продвижение кровавого тумана.

- Искусство крови... Вы действительно использовали Технику Разделения Крови! - встревоженно сказала Цю Конгсюэ. – Это значит, что Вы не управляете этой ученицей издалека, Вы сами находитесь здесь!

Ее глаза метались туда - сюда, пока она формулировала свою мысль. Повинуясь импульсу, она собралась было открыть барьер, установленный вокруг горной вершины.

- Думаешь открыть барьер и обратить основную силу секты Шанцин против этого Достопочтенного? - сказал Вэньжень. - Культиватор крови является врагом всего мира заклинателей. Если бы кто-то подобный был обнаружен в секте Шанцин, все праведные секты мгновенно объединились бы, чтобы уничтожить его.

Цю Конгсюэ не остановило то, что Вэньжень разгадал ее план, и она все равно собиралась открыть барьер, когда «Лю Синье» вдруг протянула к ней руку, и облако кровавого тумана вошло в ее грудь. Цю Конгсюэ только недавно стала Странствующей Бессмертной и еще не умела как следует управляться со своей бессмертной сущностью. От этого единственного удара она мгновенно получила тяжелые травмы.

- Мастер Алтаря Цю, прежде чем ты откроешь барьер, этот Достопочтенный сможет забрать твое тело, растворить твою душу и сделать всю твою бессмертную сущность своей, - мрачно сказала «Лю Синье» - Так что тебе решать, как вести себя с этим Достопочтенным и тебе решать, открывать барьер или нет.

Цю Конгсюэ вытерла стекавшую по подбородку кровь и с трудом произнесла:

- Достопочтенный, эта подчиненная принадлежит к секте Сюаньюань как Странствующий Бессмертный при жизни и как призрачный культиватор после смерти! Я клянусь в абсолютной верности Достопочтенному!

- Так-то лучше, - Вэньжень убрал руку, и кровавый туман снова исчез, втянувшись в тело Лю Синье. - Займись своими ранами, - холодно сказал он. – Ты теперь Странствующий Бессмертный, так что эти повреждения для тебя должны быть пустяком.

- Эта подчиненная благодарит Достопочтенного за его милосердие, - сказала Цю Конгсюэ. - Эта подчиненная в порядке.

Пока она говорила, зияющая дыра в ее груди все увеличивалась в размерах, но она упрямо вела себя так, как будто это ее не беспокоило.

- Подчиненные этого Достопочтенного, безусловно, не обделены талантами, - сказала «Лю Синье» с холодной усмешкой.

Цю Конгсюэ проигнорировала насмешку, быстро приняв целебный эликсир. Она была опытным демоническим культиватором, и никто из ее окружения не стал бы угрожать, не имея сил выполнить свои угрозы. Добиться успеха в этом мире можно было лишь поняв, в какую сторону нынче дует ветер.

С большим трудом ей все же удалось залатать руку и дыру в груди, и она опустилась на одно колено, склонив голову и больше не осмеливаясь смотреть свысока на «Лю Синье». Даже если Достопочтенный был ниже нее ростом, эта подчиненная не могла заставить своего господина смотреть на нее снизу вверх.

- Не нужно беспокоиться, - сказал Вэньжень Э. - Просто оставайся в секте Шанцин как одна из старейшин. Я вижу, ты и сама очень хорошо справляешься. Однако сегодня для незначительного поручения мне нужна Бейли Цинмяо. Скажи, что ты забираешь ее, чтобы она набралась опыта, и спусти ее вниз с горы.

- Эта подчиненная понимает. - После некоторого колебания Цю Конгсюэ продолжила, - Достопочтенный, поскольку Бейли Цинмяо является Вашей любимой ученицей, неприлично этой подчиненной брать ее себе. Как насчет того, чтобы эта подчиненная уничтожила секту Шанцин, оставляя ее бездомной, а Вы спасете ее, и она, естественно, примет Вас своим учителем.

Вэньжень Э:

- ...

Он был Повелителем Демонов, но ход мыслей его подчиненных всегда удивлял его.

- В этом нет необходимости. Этот Достопочтенный действительно впечатлен ее способностями, но мне нет необходимости брать ее в ученики. Я просто хочу, чтобы она стала достаточно могущественной

. Он не потрудился объяснить, почему. В любом случае его подчиненные всегда сами находили объяснение его поступкам.

И действительно, Цю Конгсюэ сказала:

- Я вижу, что Достопочтенный желает обучить для себя достойного противника, чтобы поднять свой уровень. Эта подчиненная все понимает и позаботится о том, чтобы хорошо выучить Бейли Цинмяо.

- ...Мм, видишь, все ты понимаешь, - сказал Вэньжень.

Пока они беседовали, из зала культивации появился человек и, опустившись перед Цю Конгсюэ, сказал:

- Учитель, эта ученица уже изучила Принципы Формирования Массива и пришла, чтобы попробовать пробить барьер.

Это была сама Бейли Цинмяо, и только доложив Цю Конгсюэ о своих успехах, она обернулась и увидела стоявшего рядом с учителем человека. Увидев, что это была Лю Синье, она напряглась, помрачнев.

Лю Синье не была поклонницей Бейли Цинмяо, а та, в свою очередь, не стремилась подлизываться к ней. А так как Лю Синье тоже была неравнодушна к ее шисюну, она всегда недолюбливала ее.

Сжавшись за спиной Цю Конгсюэ, она высунула голову и спросила:

- Учитель, Вы собираетесь и Лю Синье взять в почетные ученицы? А? Учитель, почему Вы сидите на корточках?

Цю Конгсюэ не могла позволить Бейли Цинмяо видеть себя стоящей на коленях, но также и не осмеливалась стоять выше Вэньженя, поэтому ей оставалось лишь присесть на корточки на земле, совершенно не заботясь о том, насколько неприлично это выглядело.

- Это поза лошади*, - объяснила Цю Конгсюэ. - Даже если мы, культиваторы, обладаем великой духовной силой, нам не стоит пренебрегать и физическим мастерством. И тогда мы сможем быть готовы к любой ситуации.

* иногда называется «стойкой для верховой езды» - является распространенной позой в , получила свое название от позиции, принятой при : широко расставленные и согнутые в коленях ноги. Используется в том числе для отработки ударов руками и формирования правильной осанки. В новеллах нередко встречаются герои, что стоят по несколько часов в этой позе на своих тренировках.

- Понятно! - сказала Бейли Цинмяо, кивая. – Благодарю за наставление.

Цю Конгсюэ, заметив пристальный взгляд Вэньженя, сразу же сказала:

- Бейли Цинмяо, ты уже можешь выйти из уединения. Тебе надо отправиться в путешествие к Скалистому Золотому Побережью.

- Правда? - весело сказала Бейли Цинмяо. Неловко перебирая пальцами, она спросила, - Тогда, могу ли я перед отъездом навестить шисюна?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Бейли Цинмяо обняла Цю Конгсюэ за руку, бросив взгляд на Лю Синье. И хотя она действовала очень деликатно, провокация в ее намерениях была очевидна.

Вэньжень Э:

- ...

Если бы в секте Сюаньюань кто-нибудь осмелился так смотреть на него, больше он ни на кого уже смотреть не смог бы до конца своей жизни. Вэньжень Э лично вынул бы эти глаза из глазниц и повесил их в главном зале секты Сюаньюань, чтобы оттуда они могли смотреть на него сколько душе угодно.

Бейли Цинмяо действовала настолько откровенно, что даже Цю Конгсюэ заметила это. Инстинктивно проверив реакцию Вэньженя и, увидев, что он выглядит недовольным, она сразу же протянула руку к глазам Бейли Цинмяо.

Совершенно не замечая приближающейся к ней опасности, Бейли Цинмяо опустила голову и прижалась к груди Цю Конгсюэ.

- Учитель Конгсюэ, я действительно очень-очень соскучилась по шисюну, пожалуйста-пожалуйста! - взмолилась она.

- Можешь пойти посмотреть на него. Учитывая, что в будущем у тебя больше не будет шанса сделать это, верно? - приветливо сказала Цю Конгсюэ, оттаскивая ее назад и глядя в ее большие, сверкающие глаза.

Последние слова были адресованы Вэньженю, и них была скрытая просьба о пощаде от имени Бейли Цинмяо, просьба позволить ей увидеть того, кто был для нее самым важным, прежде чем она навсегда ослепнет. Это было бы последнее одолжение, подарок от учителя ученику.

Холодно глядя на Цю Конгсюэ, Вэньжень Э сказал:

- В этом нет необходимости.

Бейли Цинмяо пощадили, но она об этом даже не подозревала, не зная о нависшей над ней опасности. Она снова спряталась за спиной Цю Конгсюэ и сказала:

- Лю-шицзе, старейшина Конгсюэ разрешила мне пойти навестить шисюна! У тебя нет полномочий, чтобы остановить меня!

«Зато у этого Достопочтенного есть полномочия остановить Цю Конгсюэ, которая собирается выколоть тебе глаза», - подумал Вэньжень.

Услышав слова Вэньженя, Цю Конгсюэ нежно похлопала Бейли Цинмяо по щечке и сказала, тепло улыбнувшись ей:

- Это правда. Не такая уж большая разница, есть у тебя глаза или нет.

- Хм? - Бейли Цинмяо потерла глаза и странно посмотрела на своего учителя. Ведь с ее глазами все было нормально.

Цю Конгсюэ пришлось согласиться на просьбу Бейли Цинмяо. Поскольку «Лю Синье» была всего лишь ученицей уровня Формирования Ядра, она не могла возражать и спорить с решением старшего. Она молча последовала за ними, когда Цю Конгсюэ открыла барьер. Бейли Цинмяо бросила на свою соперницу еще один самодовольный взгляд, прежде чем сесть в летающую лодку.

Забравшись внутрь, она почувствовала спиной что-то странное и, обернувшись, увидела старейшину Конгсюэ и Лю Синье, которые молча последовали за ней.

- А ты зачем идешь?- огрызнулась Бейли Цинмяо на Лю Синье.

Услышав ее тон, Цю Конгсюэ достала маленький нож и начала вертеть его кончиками пальцев, думая, что если Бейли Цинмяо настолько не нужен ее язык, она может отрезать ей его; в любом случае его наличие не было необходимым условием для культивирования.

- Этот ... Я тоже должна покинуть Ледяной пик,— сказала Лю Синье, протягивая руку, чтобы оттолкнуть державшую нож руку Цю Конгсюэ. И та, видя, что Достопочтенный не нуждается в ее помощи, убрала нож.

Бейли Цинмяо, не подозревая, что едва избежала уже двух катастроф, ворчала про себя, управляя лодкой. Ей никогда не нравилась Лю-шицзе. Ведь она издевался над ней, когда она была внешней ученицей, и всегда присваивала заработанные ею очки, так что она не могла покупать в административном зале на них учебники или эликсиры. Если бы не ее стремление быть с шисюном, она до сих пор могла бы оставаться на уровне Сбора Ци.

Но теперь, когда старейшина Конгсюэ была на ее стороне, Лю-шицзе не посмела бы ничего с ней сделать. Кроме того, только при поддержке старейшины Конгсюэ Бейли Цинмяо осмелилась в открытую выразить свое недовольство Лю Синье.

Пока Бейли Цинмяо управляла лодкой, Вэньжень отправил мысленное сообщение Цю Конгсюэ, сидевшей сзади, с вопросом:

- Как она прошла испытание внутренними демонами на уровне Зарождения Души?

В тот раз испытание молнией на уровне Формирования Ядра привело к тому, что все ее недавно обретенное осознание Пути Безразличия испарилось, и потому Вэньжень предположил, что бедствие уровня Зарождения Души пройдет так же.

Цю Конгсюэ ответила:

- В момент формирования своей Зарождающейся Души, она увидела Хэ Вэньчжао с Защитником Шу, с этим телом, которым в настоящее время пользуется Достопочтенный, и еще бесчисленное множество других женщин, некоторые из них с размытыми лицами, и у всех них были отношения с Хэ Вэньчжао. Она плакала и рыдала так сильно, что едва смогла сформировать свою Зарождающуюся Душу, и даже ее золотое ядро чуть не было уничтожено.

- Как она преодолела своих внутренних демонов? - спросил Вэньжень.

Цю Конгсюэ скривилась.

- Будучи уже на грани отклонения ци, она внезапно успокоилась, завершила формирование своей Зарождающейся Души, и иллюзия полностью исчезла. Когда я спросил ее потом об этом, она сказала мне, что в иллюзии ее шисюн нежно улыбнулся ей и сказал, что любит ее больше всех на свете, а все остальные были просто для развлечения. От этих слов она мгновенно успокоилась, так как все, что имело значение, - это то, что шисюн любит ее.

Вэньжень Э:

- ...

Его подозрения о том, что какая-то скрытая сила вмешивается в бедствия Бейли Цинмяо, лишь укрепились.

Тогда, в романе, когда она отказалась от своей божественной сущности, действуя будто одержимая, с одной мыслью: «Шисюн хотел, чтобы я защитила жизни смертных», могло ли быть этому виной то, что кто-то вмешивался в ее действия?

Цю Конгсюэ, увидев серьезное выражение лица Вэньженя, задумчиво сказала:

- Достопочтенный, может быть, сейчас я и Странствующая Бессмертная, но я все еще помню приемы призрачной культивации. Почему бы мне не вызвать нескольких духов, не вытащить ее мозг и не запихнуть вместо него мстительного призрака, который ненавидит мужчин?

Вэньжень Э взглянул на свою «вдумчивую» подчиненную, пытающуюся «облегчить его бремя», и ответил:

- Мастер Алтаря Цю, теперь, когда у тебя снова вырос мозг, тебе следует как-нибудь найти Защитника Шу и научиться у нее им пользоваться. Не позволяй этому подарку пропасть даром.

- Я понимаю, Достопочтенный, - послушно сказала Цю Конгсюэ.

Пока они общались, Бейли Цинмяо подвела лодку к главному пику. После того, как Мастер Секты и его главный ученик были ранены, их обоих разместили в покоях Мастера Секты.

- Лю-шицзе, мы на главном пике, - довольно грубо сказала Бейли Цинмяо. – Ты уже можешь идти.

Вэньжень Э уже привык к отношению Бейли Цинмяо к Лю Синье и не обращал на нее внимания, молча следуя за ней.

- Почему ты идешь за мной? - в ярости воскликнула Бейли Цинмяо. Если Лю Синье будет следить за каждым ее шагом, как сможет она попрощаться со своим шисюном?

- Я тоже собираюсь встретиться с Хэ Вэньчжао, - сказал Вэньжень Э.

Он хотел лично увидеть, как Хэ Вэньчжао собирается удовлетворить требованиям двух женщин и успокоить и Бейли Цинмяо, и Лю Синье.

На главном пике Бейли Цинмяо не смогла избавиться от Лю Синье и помешать ей увидеться с ее шисюном, поэтому ей оставалось лишь неохотно отвезти прицепившихся к ней старейшину Конгсюэ и Лю Синье, туда, где лежал раненый Хэ Вэньчжао.

Войдя в дверь и увидев слабого Хэ Вэньчжао, лежащего на кровати, Бейли Цинмяо разразилась слезами.

- Шисюн... - всхлипнула она.

- Шимей...- Хэ Вэньчжао открыл глаза и полными чувств глазами посмотрел на Бейли Цинмяо... а заодно и на «Лю Синье», стоявшую позади нее. - И Лю-шимей.

Бейли Цинмяо, полностью наплевав на Лю Синье, бросилась на Хэ Вэньчжао.

- Шисюн, старейшина медицинского зала уже сказал тебе, что с твоими ранами?

Горько улыбнувшись, Хэ Вэньчжао покачал головой, протягивая руку, чтобы погладить Бейли Цинмяо по волосам.

- Шимей, ты уже достигла уровня Зарождения Души? Ты сформировала свою Зарождающуюся Душу на несколько лет раньше, чем я. Я могу быть спокоен, оставляя будущее секты твоих руках.

Он с трудом вытер слезы Бейли Цинмяо, тихо сказав:

- Не плачь, шимей. Как основной ученик уровня Зарождения Души и будущий столп Секты Шанцин, ты должна быть сильной и служить примером для своих младших.

Слова Хэ Вэньчжао заставили Бейли Цинмяо заплакать еще сильнее. Столпом секты должен был стать Хэ Вэньчжао. Неужели, шисюн говорит это потому, что уже сдался и хочет передать ей свои обязанности?

- Учитель Конгсюэ! - Бейли Цинмяо подняла голову и посмотрела на Цю Конгсюэ, слезы заливали ее лицо. - Вы сказали мне, что после того, как я достигну уровня Зарождения Души, у меня будет способ спасти шисюна. Как мне это сделать?

Цю Конгсюэ сказала:

- Ну, вот как. Достигнув уровня Зарождения Души, ты можешь изучить секретную технику, которая позволит наложить отпечаток на душу человека, что поможет тебе найти его после реинкарнации. После того, как я научу тебя этой технике, ты сможешь использовать ее на Хэ Вэньчжао, потом убить его, а затем найти его реинкарнацию и воспитывать его, пока он не вырастет. Для культиватора восемнадцать лет - это один миг.

Бейли Цинмяо:

- ...

Хэ Вэньчжао:

- ...

Даже Вэнженю захотелось молча похлопать Цю Конгсюэ. Секта Сюаньюань, безусловно, была прибежищем невероятных талантов.

Бейли Цинмяо на мгновение потеряла дар речи, но затем обняла Хэ Вэньчжао и снова начала рыдать.

- Шисюн!

Хэ Вэньчжао обнял Бейли Цинмяо, но его взгляд упал на «Лю Синье». Он действительно был красив от природы, и его нежные глаза, казалось, могли говорить. Его теплый взгляд сказал «Лю Синье»: «Шимей, я больше не стою твоей любви, так что тебе не нужно приходить ко мне снова».

Настоящая Лю Синье, вероятно, прямо сейчас предложила бы ему свое тело. Но Вэньжень Э лишь холодно посмотрел на него и, понаблюдав за ним некоторое время, слегка нахмурился.

Обмениваясь взглядами с Лю Синье, Хэ Вэньчжао внезапно замер, словно прислушиваясь к звучавшему в голове голосу, затем резко побледнел, встревоженно глядя на Вэньженя Э. Он открыл рот, собираясь закричать.

Вэньжень Э шагнул вперед и закрыл ему рот рукой. Оттащив Бейли Цинмяо в сторону, он сказал ей:

- Прочь.

- Лю Синье! - Видя, что «Лю Синье» имеет наглость разлучать ее и шисюна, Бейли Цинмяо пришла в ярость, но старейшина Конгсюэ удержала ее.

- Учитель! - Бейли Цинмяо плакала от злости и тревоги, наблюдая, как старейшина Конгсюэ взмахом рукава закрыла дверь.

Старейшина Конгсюэ, ухватив ее за голову, прижала ее к земле.

- Молчи.

По выражению лица Достопочтенного только что было понятно, что он столкнулся с опасным врагом. Что - то было не так с Хэ Вэньчжао! Цю Конгсюэ установила барьер вокруг комнаты, чтобы никто снаружи не мог подслушать разговор этих двоих.

Вэньжень Э заметил, что Цю Конгсюэ позаботилась создать барьер, и поэтому освободил рот Хэ Вэньчжао и высвободил свое духовное сознание, чтобы тщательно изучить его.

Хэ Вэньчжао отполз к противоположной стене, в одной руке зажав свое духовное оружие, а в другой – талисман своей секты. Стоило ему разломать нефритовый талисман, и старшие секты Шанцин немедленно пришли бы ему на помощь, приведя в действие защитный массив горы, чтобы изгнать то, что овладело Лю Синье.

Вэньжень Э, взглянув на талисман, сказал:

- Ты можешь вызвать подкрепление, но этот Достопочтенный не поможет тебе скрыть свою личность.

Не зная искусство крови, Вэньжень Э никогда бы не заметил, что в настоящее время в теле Хэ Вэньчжао находится две души. Внутри него прятался сгусток кровавой ци, и это был результат того же искусства крови, что практиковал Вэньжень.

Десять тысяч лет назад единственный культиватор крови в мирах, пострадав от отклонения ци, стал демоном, и был уничтожен объединенными силами праведных и демонических сект. Но тот культиватор крови был самым опасным существом, от которого действительно было трудно избавиться, ведь если даже одна капля его крови все еще существовала, он мог медленно восстановить свои силы.

- Кто ты такой? – требовательно спросил Хэ Вэньчжао. - Лю-шимей не была одержима, когда я видел ее семь дней назад. Что ты с ней сделал?

- Ты недостоин того, чтобы с тобой разговаривал этот Достопочтенный, - холодно сказал Вэньжень. – Дай место тому, кто внутри тебя.

На лице Хэ Вэньчжао отразилось его нежелание, его глаза дико забегали по сторонам, казалось, он с кем-то разговаривал. В одно мгновение выражение его лица резко изменилось, и из чувствительного и нерешительного ученика праведной секты он вдруг превратился в жестокого и безжалостного культиватора крови.

Демон крови говорил губами Хэ Вэньчжао:

- Хе-хе, за все эти десять тысяч лет, что этот Достопочтенный приходил в себя, я и подумать не мог, что в мире культивирования появится еще один культиватор крови. Этот Достопочтенный должен похвалить тебя за то, что ты выдержал Технику Разделения Крови.

Слова «этот Достопочтенный» довольно чувствительно резанули уши Вэньженя. Он ответил в той же надменной манере:

- Этот Достопочтенный никогда не встречал другого человека, достойного называть себя Достопочтенным.

- Вот как? Да ты понятия не имеешь, насколько сильным был этот Достопочтенный в прошлом и насколько сильнее вообще были культиваторы десять тысяч лет назад. О культиваторах этого века даже говорить нечего! - усмехнулся Хэ Вэньчжао.

Вэньжень не хотел продолжать споры с кровавым демоном. Не было смысла выяснять, кто из них быстрее смог бы вернуться после смерти. Безусловно, десять тысяч лет назад культиваторы были сильнее, но зато в то время мир был наполнен страданиями, стихийные бедствия не прекращались, и люди приносили жертвы богам, но те не заботились о человечестве. Если бы все продолжалось в том же духе, небеса истощили бы мир людей и уничтожили бы всю жизнь на земле, чтобы земля смогла медленно восстановиться и дать жизнь новым разумным существам.

К счастью, один культиватор крови привлек внимание всего мира заклинателей, и в последовавшем за этом конфликте погибло бесчисленное множество культиваторов, что позволило человеческому миру некоторое время спокойно восстанавливаться. А для мира культиваторов это было великое бедствие, случившееся десять тысяч лет назад.

- Ты овладел Хэ Вэньчжао, но не завладел его телом. Какова твоя цель? Он знает, что ты культиватор крови? - спросил Вэньжень.

Он знал, что если кровавый демон не хочет, чтобы Хэ Вэньчжао слышал их разговор, Хэ Вэньчжао, естественно, не услышит ни слова.

- Хе-хе, а сам как думаешь, почему? Этот Достопочтенный советует тебе не прикасаться к Хэ Вэньчжао. В противном случае, если массив секты будет активирован, мы оба окажемся как рыба в сети, и ни один из нас не выберется живым. - Кровавый демон говорил беззаботно, зная, что Вэньжень не выдаст его личность.

- Когда ты овладел им? После Великой Войны Сект?

По расчетам Вэньженя Э, бедствие, произошедшее десять тысяч лет назад, не должно было повториться раньше чем через десять тысяч лет. Должно быть, это Великая Война Сект пробудила его ото сна. И если бы кровавый демон вселился в Хэ Вэньчжао до того, когда он еще занимался двойным совершенствованием с Шу Яньянь, она, вероятно, не смогла бы не пострадать. А поскольку Шу Яньянь была в полном порядке и даже сумела похитить Зарождающуюся Душу Хэ Вэньчжао, он, должно быть, столкнулся с кровавым демоном после того, как его Зарождающаяся Душа была украдена.

До этого Вэньжень Э кое-чего не понимал в книге. Лю Синье отдала себя праведному ученику, так почему же она потеряла свое золотое ядро? Объяснение, данное в книге, состояло в том, что Хэ Вэньчжао страдал от отклонения ци и не контролировал свои действия. После выздоровления он преодолел своих внутренних демонов, и старейшины секты Шанцин подтвердили, что он вернулся в нормальное состояние. Им неловко было расследовать, что происходило с Хэ Вэньчжао, пока он был не в себе, поэтому они просто решили рассматривать это так, что Лю Синье сама навлекла на себя все эти неприятности.

Кроме того, Хэ Вэньчжао впоследствии посвятил все свое внимание Лю Синье, день и ночь ища способ восстановить ее золотое ядро. Достигнув уровня Единства Тела, он даже использовал дойное совершенствование с Лю Синье, помогая ей восстановить свою силу и пробиться на уровень Зарождения Души.

Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао много раз ссорились из-за этого. Он женился на Мастере Павильона Фиолетового Духа, чтобы спасти жизнь Мастера своей Секты, ведь только у Павильона Фиолетового Духа было необходимое лекарство. Но что служило оправданием тому, чтобы столько раз заниматься двойным совершенствованием с Лю Синье? Было ли двойное совершенствование единственным способом восстановить ее силу?

Вэньженю было совершенно не интересно читать, как главный герой оправдывает свои действия. Бейли Цинмяо в любом случае всегда сдавалась.

В последний раз, когда он встретился с Хэ Вэньчжао, у него не сложилось о нем хорошего впечатления. Он видел всего лишь не разобравшегося в своих чувствах мужчину, который страстно желал Шу Яньянь. Но потеряв свою Зарождающуюся Душу, в книге Хэ Вэньчжао внезапно стал гораздо умнее, даже сумев заполучить в свой гарем Странствующую Бессмертную, такую как Мастер Павильона Фиолетового Духа.

После встречи с кровавым демоном, обладающим многотысячелетним опытом, Вэньжень почувствовал, что теперь несколько нелогичных моментов в книге наконец-то обрели смысл.

Неужели на месте Хэ Вэньчжао в последних частях книги уже был кровавый демон? Поразмыслив, Вэньжень решил, что такого просто не могло быть. Просто имея в голове помогающего запланировать каждый шаг кровавого демона, Хэ Вэньчжао, которому се время медленно промывали мозги, постепенно превращался из ученика праведной секты в кого-то, кто готов был использовать любые средства для достижения своих целей.

Будучи тоже культиватором крови, Вэньжень мог предположить, что кровавый демон, скорее всего, заинтересовался божественной сущностью внутри Хэ Вэньчжао и хотел подождать, пока тот достигнет уровня бога, чтобы забрать его тело и божественность одним махом, став демоническим богом. Сюжет Жестокого Романа касался только главной пары, вместе вознесшейся в царство бессмертных, но сюжет не доходил до их восхождения к божественной сущности. Итак, в конце книги Хэ Вэньчжао все еще был самим собой, но кто знал, как все сложилось у него потом?

И вот теперь еще одно смущавшее его сомнение рассеялось. Оказалось, что Хэ Вэньчжао в любом случае вернул бы свою Зарождающуюся Душу. Даже если бы это была не Лю Синье, был бы кто-то другой. Кровавому демону было все равно, мужчина его жертва или женщина. Главное чтобы у них была духовная сила, которую он мог поглотить и преобразовать в собственную силу.

- Этот Достопочтенный не будет лгать тебе, - сказал тот, кого когда-то называли Старейшиной Кровавым Демоном. - Этот гаденыш попал в место уединения этого Достопочтенного во время Великой Войны Сект. Я увидел, что у него неплохие способности, и захотел взять в ученики, хе-хе.

- Вырастить его, чтобы потом украсть его тело?

Старейшина Кровавый Демон не ответил, вместо этого разразившись смехом. Его глаза злобно сверкали, словно он хотел убить Вэньженя на месте.

Вэньжень Э был доволен его злостью. Они обменялись улыбками, и Вэньжень Э беззаботно сказал:

- После Великой Войны Сект этот Достопочтенный поднялся на вершину Махаяны и сейчас находится всего в одном шаге от вознесения. Однако после того как я овладел искусством крови, в мире почти не осталось противников, способных бросить вызов этому Достопочтенному. Не считая Кровавого Ада, у этого Достопочтенного осталось слишком мало способов увеличить свой уровень.

Если Вэньжень войдет в Кровавый Ад, Инь Ханьцзян должен будет последовать за ним, а культиватор уровня Границ Пустоты, такой как Инь Ханьцзян, не имеет ни малейшего шанса выжить там.

Путь культиватора крови не был трудным, и на нем можно было с головокружительной скоростью собирать силу, бесконечно поглощая ци космоса и духовные сущности других. Но Путь убийств был иным. Без соперника, равного ему по силе, его психическое состояние не смогло бы угнаться за его силой. Это все равно, что дать трехлетнему ребенку легендарное духовное оружие. Даже имея его, он все равно не смог бы им воспользоваться.

Обладая силой, но не имея достаточно сильного разума, рано или поздно он пострадал бы от отклонения ци. Старейшина Кровавый Демон, находившийся прямо перед его глазами, был ярким тому примером.

Хотя Вэньжень и ступил на пути культивирования крови, он не хотел становиться бесконтрольным безумцем. Он продолжит оттачивать свой ум и прокладывать для себя новый путь, преодолевая даже непреодолимые трудности.

Для этого ему нужен был достойный противник.

Поэтому он сказал:

- Можешь расслабиться, этот Достопочтенный не причинит вреда Хэ Вэньчжао. А пока хорошо обучи его. В тот день, когда ты возьмешь его тело и станешь богом, этот Достопочтенный убьет тебя.

- Убьешь меня? Хахахаха! - Старейшина Кровавый Демон, казалось, услышал какую-то невероятную шутку. - Простой культиватор крови на уровне Махаяны воображает, что сможет убить этого Достопочтенного? Какое самомнение! Прекрасно, этот Достопочтенный хотел бы посмотреть, как ты оправдаешь потом такое безумное хвастовство!

Вэньжень Э мог чувствовать желание убивать, наполнившее воздух между ними, и позволившее ему совершить небольшой прорыв в своем ментальном состоянии.

После того, как они договорились, кровавый демон вернулся в свое укрытие. Хэ Вэньчжао, придя в сознание и увидев, что Лю Синье устрашающе улыбается ему, закричал:

- Отпусти Лю-шимей!

- Не переживай, этого Достопочтенного не интересуют ни она, ни ты, - сказал Вэньжень Э, развернулся и вышел из комнаты.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Почувствовав, что Вэньжень покинул комнату, Цю Конгсюэ мгновенно сняла барьер. Вэньжень сказал кипящей от ярости Бейли Цинмяо:

- Можете забрать его. И если хотите, продолжайте плакать.

Затем он передал Цю Конгсюэ:

- Приведи Бейли Цинмяо, чтобы она встретила меня у Скалистого Золотого Побережья. Приглядывай за ней, не позволяй ей отдать себя Хэ Вэньчжао.

В книге Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо до конца повествования так и не дошли до самого конца в своих отношениях. Вполне вероятно, что Хэ Вэньчжао испытывал к ней искренние чувства и не хотел забирать ее духовную силу. Но из-за этого не стоило расслабляться и не следить за ними. История уже показала, что все может измениться. Необходимо было внимательно следить за Бейли Цинмяо и не допустить, чтобы она попалась на какую-нибудь уловку.

Обдумав ситуацию, Вэньжень пришел к выводу, что похищение Чжунли Цяна было необходимым действием. Даже если Бейли Цинмяо не влюбится в него, он мог бы, по крайней мере, выступить в качестве хоть какого-то буфера.

Всякий раз, когда в книге появлялся новый любовный интерес, Хэ Вэньчжао пропадал на некоторое время, а иногда Бейли Цинмяо хоть немного приходила в себя от каких-нибудь слов нового любовного интереса, но лишь до тех пор, пока не появлялся главный герой и не переубеждал ее.

Теперь, когда сюжетные линии с участием Вэньженя Э и Инь Ханьцзяна стали невозможными, Вэньжень Э решил отдать роли любовного интереса номер два и номер четыре Чжунли Цяну, позволяя ему немного отвлечь главную героиню.

Приняв это решение, Вэньжень пошел в административный зал и записал, что Лю Синье потеряла шпильку для волос во время патрулирования и вернется, как только найдет ее.

Спустившись с горы, он вышел из тела Лю Синье, и та очнулась в маленьком городке у подножия горы со шпилькой в руке, не имея понятия, почему она там оказалась. Она напряженно думала, но никак не могла вспомнить, чем занималась все это время. Покачав головой, она развернулась и пошла на гору. Ей все еще нужно было увидеться со своим шисюном!

Понаблюдав издалека за уходом Лю Синье, Вэньжень нашел пустынное место, чтобы привести в порядок свое тело, а потом направился к назначенному для Инь Ханьцзяна месту встречи.

Он оставил Инь Ханьцзяна в пустом переулке. Использовав нить духовного познания, чтобы найти его, Вэньжень обнаружил, что тот, держа в руке свой меч, стоял, прислонившись к стене, ожидая в той же позе, в какой его оставил Вэньжень Э.

Казалось, если Вэньжень никогда не вернется, Инь Ханьцзян так и будет ждать его здесь до конца света.

И все же в книге Инь Ханьцзян так никогда и не дождался своего мастера, сколько бы не ждал его.

Вэньжень Э появился перед Инь Ханьцзяном, нахмурившись, и сказал с некоторым неудовольствием:

- Когда этого Достопочтенного нет рядом, ты можешь заниматься тем, чем тебе хочется.

Вот защитник Шу была особенно талантлива в том, чтобы находить себе развлечения; она могла бы разыграть для самой себя целое представление. Если бы Вэньжень Э сказал Шу Яньянь подождать его, она, вероятно, за это время уже нашла бы себе по крайней мере трех мужчин.

- Достопочтенный! - Глаза Инь Ханьцзяна мгновенно прояснились, стоило ему лишь увидеть Вэньженя. Вся его фигура снова наполнилась жизнью, и он больше не казался брошенной марионеткой.

Увидев его радость, Вэньжень почувствовал, как утихает его раздражение. Он не смог удержаться от вопроса:

- Когда этот Достопочтенный находится в уединении, ты тоже обычно стоишь вот так на страже?

- Когда Достопочтенный находится в уединении, его подчиненный должен быть более бдительным, - ответил Инь Ханьцзян.

Это означало, что обычно он еще больше походил на марионетку. Там, в приграничном городе, в нем все же теплилась какая-то жизнь.

Вэньжень Э ничего не сказал, позволив Инь Ханьцзяну привезти его на своем мече к Скалистому Золотому Побережью. Бейли Цинмяо была всего лишь на стадии Зарождения Души, и даже если бы Цю Конгсюэ понесла ее, их скорость была бы очень медленной. Но Вэньжень и не торопился.

Когда они прибыли на утесы, Бейли Цинмяо, как и ожидалось, еще не было здесь.

Вэньжень Э бросил взгляд на молчаливого Инь Ханьцзяна и велел ему потренироваться с мечом у океана. Увидев, как Инь Ханьцзян безмолвно повинуется и идет тренироваться, Вэньжень нашел многовековое дерево, растущее на склоне скалы, отрезал от него самую толстую ветвь, обстругал ее до сердцевины, а затем достал маленький нож и, вспомнив прошлое, начал вырезать.

Будучи молодым, Вэньжень Э практиковался в резьбе по дереву, когда ему было скучно, главным образом для того, чтобы укрепить руку для стрельбы из лука в бою. После того как была уничтожена его семья, пытаясь унять свое горе, он брал в руки нож и вырезал их изображения. В течение того десятилетия он вырезал бесчисленное множество деревянных фигурок и в конце концов похоронил их всех вместе со своей семьей. Занимаясь культивированием в мире смертных, в свободное время он вырезал еще и лошадей или мечи и раздавал их детям, живущим на границе, вместо игрушек.

Прошло уже много десятилетий с тех пор, как он в последний раз брал в руки свой нож.

Вспомнив их поездку в приграничный город, Вэньжень быстро вырезал из дерева фигурку. Он очень подробно вырезал тело и одежду, а лицо оставил пустым.

Фигурка была размером как раз с его ладонь. Вэньжень подошел к берегу и бросил ее Инь Ханьцзяну.

Услышав, как к нему что-то летит, Инь Ханьцзян повернулся и поймал ее. В своей руке он увидел маленькую деревянную фигурку, ее тело, одежда и доспехи идеально повторяли статую генерала Вэньженя в мемориальном храме, с единственной разницей – у нее отсутствовало лицо.

- Этот Достопочтенный тоже не знает, чем занять себя в свободное время, - сказал Вэньжень. - Когда я был молод, я проводил так свое свободное время. Ты можешь оставить фигурку и вырезать на ней лицо, чтобы попрактиковаться, если хочешь. Если она тебе не нужна, просто выбрось ее в море. Я сделал ее просто чтобы развлечь себя.

Инь Ханьцзян яростно замотал головой и поспешно убрал статуэтку, как будто боялся, что Вэньжень заберет ее и выбросит.

- Любой подарок Достопочтенного бесконечно дорог для этого подчиненного, - сказал он. - Ваш подчиненный завершит эту резьбу в меру своих возможностей.

- Немного попрактиковавшись, ты сможешь вырезать город своего детства, - сказал Вэньжень. - Этот Достопочтенный хотел бы посмотреть, как он выглядит в твоих воспоминаниях.

Глаза Инь Ханьцзяна потускнели, и он тихо сказал:

- Этот подчиненный уже ничего не помнит.

- Тогда вырезай то, что помнишь, - сказал Вэньжень Э. - Это не обязательно должен быть дом твоего детства. Вырезай все, что сможешь придумать или представить. Сейчас ты находишься на уровне Границы Пустоты. Если ты хочешь достичь уровня Махаяны, тебе нужно тренировать свой ум. Ты не сможешь помериться силами с настоящим экспертом, если у тебя будет сила уровня Махаяны, но не будет хватать стойкости разума, чтобы контролировать ее.

Инь Ханьцзян всегда сражался, рискуя своей жизнью, полагаясь на свое упорство и демонический меч, высвобождая взрывную силу, далеко превосходящую возможности его собственного уровня. Но у него была только одна жизнь, и если он будет постоянно сокращать ее, в конце концов она закончится.

- Этот Достопочтенный изучил искусство крови и теперь меня не так легко убить. В будущем тебе не нужно будет рисковать своей жизнью ради этого Достопочтенного, - сказал Вэньжень.

Инь Ханьцзян побледнел, услышав его слова. Если Достопочтенному не нужна его жизнь, тогда что еще он мог дать ему?

Холодок пробежал по сердцу Инь Ханьцзяна. Хотя теплый морской бриз обдувал его лицо, все его тело застыло от холода. Кем был Инь Ханьцзян, который не был нужен своему хозяину? Что представлял собой авангард без своего генерала? Что такое Алькаид без Полиса?

Когда Инь Ханьцзян был уже на грани отчаяния, он услышал, как Вэньжень сказал:

- Отныне этот Достопочтенный нуждается в том, чтобы ты дорожил своей жизнью.

- Дорожил своей жизнью? – машинально повторил Инь Ханьцзян.

- В будущем этот Достопочтенный должен будет войти в Кровавый Ад. Если ты не будешь ценить свою жизнь и не продвинешься на своем пути Дао, как сможешь следовать за этим Достопочтенным через рай и ад? - Вэньжень Э со слабой улыбкой на губах посмотрел на Инь Ханьцзяна.

При этих словах по телу Инь Ханьцзяна медленно разлилось тепло. Он сжал деревянную фигурку в руке и тихо ответил:

- Этот подчиненный не станет обузой. Этот подчиненный будет вечно следовать за Достопочтенным, будь то божественное царство или подземный мир!

- Хорошо, - сказал Вэньжень. - Чтобы достичь состояния разума, достойное уровня Махаяны, тебе необходимо знать волю небес и не бояться бросить им вызов. Ты упрям по натуре, и тебе не хватает понимания путей небес. Размышления о прошлом помогут тебе сосредоточиться и очистить свой разум. Этот Достопочтенный возлагает на тебя большие надежды.

- Вас понял! - ответил Инь Ханьцзян. Склонив голову, он долго смотрел на фигурку, не удержавшись от замечания, - Достопочтенный талантлив в резьбе по дереву. Даже детали доспехов хорошо видны.

- После долгого совершенствования разума у меня развилась хорошая память, вот и все. В этом нет ничего особенного. - Вэньжень Э махнул рукой, оставив Инь Ханьцзяна работать над фигуркой самостоятельно.

У Инь Ханьцзяна не было ножа. Несколько раз он поднимал свой меч над маленькой фигуркой, но не решался что-либо сделать. Он нахмурился, глядя на нее с крайней тревогой, как будто перед ним возникла непреодолимая проблема.

Вэньжень повертел нож в пальцах. Он намеренно не отдал его Инь Ханьцзяну, желая, чтобы тот сам попросил его.

Однако Инь Ханьцзян не попросил его, вместо этого использовав Чиминг, чтобы отрезать еще одну ветку дерева и разрезать ее на небольшие куски. Он не осмелился сделать что-то с фигуркой, которую дал ему Вэньжень, поэтому он решил использовать несколько деревянных дощечек, чтобы попрактиковаться, а потом, отработав навыки, вернуться к резьбе лица.

Вэньжень думал, что Инь Ханьцзян возьмет свой меч и будет аккуратно работать им, но вместо этого тот использовал ручную печать для управления мечом, и с помощью заклинания разделил его на множество маленьких клинков. Они повисли в воздухе вокруг куска дерева, обрушив на него всю мощь меча.

Бесчисленные полосы алого света устремились от них. Вэньжень Э с интересом наблюдал за происходящим, желая посмотреть, что случится с куском дерева, лежащим на песке. Но когда свет померк, все, что осталось, - лишь несколько деревянных щепок. Кусочек дерева под действием Чиминга превратился в опилки, которые мгновенно затерялись в море песка.

- Ха-ха-ха-ха! - Убийственно серьезное отношение Инь Ханьцзяна к этой работе над куском дерева было настолько детским, что теперь, глядя на результат, Вэньжень не мог удержаться от смеха.

Услышав, как Достопочтенный смеется над ним, Инь Ханьцзян заставил себя не оглядываться. С каменным лицом и без слов, он продолжал орудовать Чимингом, пытаясь обработать следующий кусок дерева.

Его лицо оставалось таким же мрачным, как и всегда, и только его горящие красным уши выдавали охватившее его смущение.

Бейли Цинмяо и Цю Конгсюэ прибыли на побережье два дня спустя. За это время Инь Ханьцзян уничтожил деревья на склоне целого утеса. Он овладел новыми техниками обращения с мечом, и точность, с которой он мог управлять им, также возросла. Теперь, вместо того, чтобы одним ударом разнести кусок дерева в щепы, он мог отрезать по крошечному кусочку.

Несмотря на то, что состояние его разума за эти два дня не улучшилось, воля его меча стала более податливой, и теперь он мог контролировать его, как будто тот был продолжением его самого.

Вэньжень Э изначально собирался, немного позабавившись, отдать ему нож, но Инь Ханьцзян оказался чрезвычайно упрямым, делая попытку за попыткой, и действительно добился успехов. Видя, что его резьба выглядит все более и более достойно, Вэньжень Э спокойно убрал нож, позволяя Инь Ханьцзяну совершенствовать свое владение мечом.

Бейли Цинмяо первой спустилась на берег, но, увидев, что песок вокруг нее усеян фигурками странной формы размером с ладонь, испугалась и отступила на несколько шагов. Прижавшись к боку Цю Конгсюэ, она достала Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк, настороженно сказав:

- Старейшина Конгсюэ, я подозреваю, что это какое-то проклятье, перемещенное сюда как цель какого-то злого заклинания!

Прежде чем она договорила, над песком пролетел меч, и его аура разом уничтожила все статуэтки. После того, как пыль осела, на этом месте появился юноша в черном, стоящий с мечом в руке перед Бейли Цинмяо и холодно смотрящий на нее сверху вниз.

- Это просто техника для практики с мечом.

Бейли Цинмяо все еще помнила Инь Ханьцзяна и мгновенно расслабилась, увидев знакомое лицо. Она вежливо поклонилась ему.

- Господин!

Вэньжень также вышел из облака песка и встал рядом с Инь Ханьцзяном.

Он не обратил ни малейшего внимания на Бейли Цинмяо. В руке он держал небольшой предмет, который и протянул Инь Ханьцзяну:

- Эта выглядела лучше всего. Я подумал, что грех будет уничтожить ее, поэтому сохранил ее как сувенир.

Инь Ханьцзян посмотрел на резьбу, достойную ученика начальной школы, и, услышав, что Достопочтенный хочет сохранить ее, в отчаянии потянулся за ней, но его пальцы сомкнулись вокруг пустого воздуха. Он увидел, как Вэньжень высоко поднял статуэтку, передавая ему сообщение:

- Не пытайся отобрать то, что теперь уже принадлежит Достопочтенному.

Лицо Инь Ханьцзяна, вспыхнувшее от беспокойства, наконец-то стало выглядеть по-настоящему живым. Вэньжень Э небрежно сунул фигурку в рукав и, повернувшись спиной к Инь Ханьцзяну, подошел к Бейли Цинмяо.

- Я попросил старейшину Конгсюэ привести Вас сюда, - сказал он.

Даже сейчас Бейли Цинмяо пребывала в блаженном неведении относительно принадлежности Вэньженя к демонической секте, и все еще думала о нем как о своем наставнике, имеющем лишь добрые намерения. Она, конечно, не видела никакой связи между ним и «Лю Синье» несколько дней назад, и потому поклонилась ему с предельной вежливостью, являя собой образ воспитанной и правильной девушки.

Старейшина Конгсюэ была довольна и сказала с легкой улыбкой:

- Похоже, проблема с твоими глазами решена.

- А? - сказала Бейли Цинмяо. – А что не так было с моими глазами?

Цю Конгсюэ ничего не объяснила, оставив Бейли Цинмяо в сомнениях. Вэньжень Э, указав на скалы, сказал:

- Говорят, что у подножия этих скал скрыта духовная сфера. Вы слышали об этом раньше?

- Слышала, - сказала Бейли Цинмяо, кивая. - Однажды я прочитала записи о духовных сферах в библиотеке секты. Там говорилось, что духовные сферы - это маленькие миры в царстве бессмертных, наполненные неизвестными миру смертных сокровищами. Тот, который я лучше всего запомнила, - это Расколотый Горный Метеорит, а больше я ни одного названия не могу вспомнить.

- Я и правда прибыл сюда, чтобы забрать Расколотый Горный Метеорит, - сказал Вэньжень, внимательно вглядываясь в выражение лица Бейли Цинмяо. Видя, что она никак не отреагировала на его слова, он был озадачен.

В книге Бейли Цинмяо нашла Расколотый Горный Метеорит, чтобы спасти Хэ Вэньчжао. Почему же сейчас она никак не отреагировала, услышав это название?

Поразмыслив, Вэньжень нашел ответ. В книге Зарождающаяся Душа Хэ Вэньчжао также была повреждена, но это было совсем не похоже на нынешнюю ситуацию, хотя сейчас ее украла Шу Яньянь. Изначально, после того, как Шу Яньянь высосал сущность Хэ Вэньчжао, он смог развить Зарождающуюся Душу, используя Снежное Пламя. Таким образом, она не имела никакого отношения к Шу Яньянь, и она не могла полностью украсть ее. Теперь же Зарождающаяся Душа Хэ Вэньчжао была взращена с помощью Шу Яньянь, и она могла забрать ее, лишь протянув руку. Ранение, полученное сейчас Хэ Вэньчжао, было слишком серьезным, и он не смог бы оправиться, просто получив новое духовное оружие. Таким образом, Бейли Цинмяо не возлагала больших надежд на Расколотый Горный Метеорит.

В таком случае, не означало ли это, что и золотого ядра Лю Синье будет недостаточно, чтобы восстановить его силы?

Кто знает, как кровавый демон планирует исцелить Хэ Вэньчжао на этот раз?

- Если у наставника есть просьба, Бейли не будет колебаться, - сказала Бейли Цинмяо. - Но...

Перебирая пальцами, она неловко сказала:

- Мой шисюн получил тяжелые ранения во время Великой Войны Сект. Если бы мы нашли эликсир, который сможет восстановить Зарождающуюся Душу, не могла бы я взять немного себе? Совсем чуть-чуть?

Вытянув мизинец, она указала на его ноготок, чтобы продемонстрировать, как мало ей нужно.

Вэньжень Э кивнул.

- Хорошо.

К тому времени, когда Бейли Цинмяо вернется, Хэ Вэньчжао, вероятно, все равно уже будет практически исцелен.

Все четверо поднялись на вершину утеса.

- Наставник, - спросила Бейли Цинмяо, - Говорят, что духовная сфера на Скалистом Золотом Побережье встретилась лишь одному старейшине, который и записал информацию о ней в древние времена. Как мы ее найдем?

- Вот здесь нам как раз и необходима ты, - сказал Вэньжень Э, ласково глядя на нее.

- Я? - Бейли Цинмяо указала на себя пальцем. С этим невинным выражением лица, в своих желтых одеждах, развевающихся на ветру, она была похожа на цветочек, растущий на краю утеса.

- Вот именно, - сказал Вэньжень Э, улыбаясь, а потом ударом ладони столкнул ее со скалы.

- Что? .. А-а-а-а! - Бейли Цинмяо, застигнутая врасплох тем, что наставник, которому она доверяла, вдруг толкнул ее, начала кричать.

Чем выше был уровень культиватора, тем сильнее подавлялась его сила на Скалистом Золотом Побережье. В отличие от Вэньженя и Инь Ханьцзяна, которые не могли использовать духовную энергию, Бейли Цинмяо смогла использовать легкий шаг*, чтобы ухватиться за виноградную лозу на склоне скалы. В панике она крикнула Цю Конгсюэ:

- Учитель Конгсюэ, моя сила подавлена, и я опустилась на уровень Очищения Ци, пожалуйста, помогите мне!

*страшный китайский цигун, позволяющий владеющим им людям безнаказанно прыгать с башен, бегать по верхушкам деревьев и крышам домов и красиво отталкиваться ножкой от водной глади озер.

Цю Конгсюэ бесстрастно смотрела вниз с вершины утеса, пока ее ученица барахталась на стене.

- Если этот учитель спустится туда, мои силы будут подавлены до уровня Сбора Ци. Ты сейчас сильнее, чем буду я, так что постарайся выкарабкаться сама.

Бейли Цинмяо:

- ...

Пребывая на грани отчаяния, она услышала голос Вэньженя.

- Нахождение этой духовной сферы предназначено Вам судьбой. Только Вы сможете открыть проход в нее. Мы все зависим от Вас.

Так дело было не в том, что ее наставник хотел причинить ей вред, а в том, что у него не было другого выхода! Бейли Цинмяо почувствовала некоторое облегчение. До тех пор, пока они не пытались убить ее, она с радостью предложила бы свою помощь этим старшим.

Успокоившись всего от пары слов, сказанных Вэньженем, Бейли Цинмяо с трудом начала нащупывать путь вдоль скалы. А сверху культиватор уровня Границы Пустоты, культиватор уровня Махаяны и Странствующий Бессмертный равнодушно наблюдали за ее страданиями. Озадаченная Цю Конгсюэ спросила:

- Она и вправду сможет найти ее?

- Если она не сможет, то никто не сможет, - сказал Вэньжень.

Инь Ханьцзян знал, что Вэньжень Э использовал свое знание небесных тайн, чтобы прийти сюда и найти что-то, что поможет сделать для него новое духовное оружие, и начал беспокоиться.

- Достопочтенный, этот подчиненный...

Вэньжень понял, что он собирается сказать, и поднял руку, останавливая его.

- Этот Достопочтенный уже принял решение.

Инь Ханьцзян сжал губы и больше ничего не сказал. Когда Цю Конгсюэ поняла, что сокровище предназначалось для изготовления меча для Инь Ханьцзяна, ее сердце обожгли злобные мысли. Вэньжень сам по себе был достаточной проблемой, а Инь Ханьцзян был его доверенной правой рукой. Если и он станет сильнее, у нее, возможно, в будущем не будет никакой возможности победить Вэньженя.

Она должна была что-то предпринять, но, кроме как напасть в открытую, что еще она могла сделать? Цю Конгсюэ несколько раз ударила себя по голове, но ей показалось, что та лишь наполнилась шумом моря, и ей на ум не пришло ни единой мысли.

Она должна объединиться с Шу Яньянь. Та могла бы придумать план, а Цю Конгсюэ осуществила бы его. Это упростило бы дело.

Что касается того, чтобы наконец научиться пользоваться своим мозгом, этот вариант Цю Конгсюэ даже не рассматривала.

И вот каждый из этих троих обдумывал свои собственные проблемы, в то время как одна Бейли Цинмяо послушно обыскивала скалы. Время от времени она вывихивала лодыжку или царапала руки, получая все травмы, описанные в книге, только на этот раз рядом с ней не было Вэньженя и его нежной заботы.

Вэньжень считал каждый раз, как она была ранена, пока она, наконец, не добралась до кровавых летучих мышей. Он издалека наблюдал, как рой кровавых летучих мышей набросился на Бейли Цинмяо. Вскрикнув один-единственный раз, Бейли Цинмяо потеряла сознание от наполненных ядом укусов летучих мышей, повиснув на склоне утеса на виноградной лозе.

- Она мертва? - с некоторым беспокойством спросила Цю Конгсюэ. - Мне нужно забрать ее душу, прежде чем посланцы подземного мира придут, чтобы забрать ее.

Одним ударом ладони Вэньжень отбросил Цю Конгсюэ на несколько ли в сторону, а затем сосредоточил свое внимание на том, что происходило внизу. Как он и ожидал, сразу же после того, как Бейли Цинмяо потеряла сознание, аура бессмертных густым туманом окутала весь склон утеса.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Большинство культиваторов, столкнувшись с духовной сферой, восприняли бы это как величайшую удачу всей своей жизни и бросились бы туда так быстро, как только могли, на случай, если вход вдруг закроется.

Цю Конгсюэ была такой же, и, едва почувствовав ауру бессмертия, она рванула назад и собиралась броситься в атаку, когда Инь Ханьцзян преградил ей путь.

- Достопочтенный еще не вошел, - сказал Инь Ханьцзян. Держа меч в одной руке, он встал позади Вэньженя, не давая Цю Конгсюэ сделать ни шагу.

Нынешняя сила Цю Конгсюэ намного превышала силы Инь Ханьцзяна, но она все еще помнила, как много лет назад тот, будучи все еще на стадии Единения Тела, обошелся с экспертами секты Сюаньюань.

По правде говоря, в то время высокопоставленные члены секты Сюаньюань враждовали друг с другом, и никто не хотел раскрывать истинный уровень своих сил, опасаясь, что кто-то другой сможет использовать это против них. Но невозможно было отрицать, что полная сила Инь Ханьцзяна была поистине ужасающей. В то время Цю Конгсюэ находилась на уровне Границы Пустоты и еще не приняла решения вступить на путь голодного призрака. Только после этого она, в конце концов, избрала Путь Асуры. А тогда у Цю Конгсюэ все еще оставались ее мозг и ее плоть, и она никоим образом не желала скармливать себя голодным призракам.

А потом она столкнулась с Инь Ханьцзяном, который, выбив полный рот зубов Шу Яньянь, вонзил свой меч прямо в висок Цю Конгсюэ, после чего ей пришлось долгое время залечивать свои тяжелые раны.

После того как закончилась эта битва, и до того, как у Вэньженя появилась возможность разобраться с членами секты Сюаньюань, Цю Конгсюэ ступила на путь голодного призрака. Через двадцать лет она поднялась на уровень Махаяны и привела рой мстительных духов, чтобы бросить вызов Инь Ханьцзяну. Вэньжень Э, которому в то время как раз нечем было заняться, оставил ее собирать кости по всему полу, отчего Шу Яньянь довольно долго смеялась над ней.

Так что, несмотря на то, что Инь Ханьцзян был всего лишь на уровне Границы Пустоты, Цю Конгсюэ не осмеливалась недооценивать его. Сдержав жадное нетерпение к духовной сфере, она стала ждать приказа Вэньженя Э.

Вэньжень присел на корточки на краю обрыва, наблюдая, что вход в духовную сферу не только открылся, но и слегка засасывал Бейли Цинмяо внутрь. Он не спешил входить внутрь и даже наоборот оттащил Бейли Цинмяо от входа. Отрезав одну руку Цю Конгсюэ, он вытянул из ее тела сущность Гриба из Плоти и скормил его Бейли Цинмяо, чтобы вылечить ее от яда летучих мышей.

Цю Конгсюэ, оставшаяся без руки:

- ...

В книге, когда Вэньжень Э забрал Гриб, у него было тело из плоти, и сущность Гриба была полностью поглощена его телом. А вот плоть Цю Конгсюэ вся была создана Грибом из Плоти. А если он не был полностью поглощен ею, его сущность все еще могла быть использована в лечебных целях.

Гриб из Плоти сработал быстро, и вскоре Бейли Цинмяо, слабо застонав, очнулась. И в тот момент, когда она открыла глаза, вход в духовную сферу исчез.

- Наставник? - Бейли Цинмяо увидела Вэньженя, равнодушно стоявшего рядом с ней. Она потерла глаза и села. - Наставник, эта ученица слишком неспособна. Я даже не смогла справиться с несколькими кровавыми летучими мышами, и старшему пришлось спасать меня.

- Я Вас не спасал, - Вэньжень отодвинулся в сторону и показал ей Цю Конгсюэ, стоявшую там без одной руки.

- Учитель Конгсюэ! - Бейли Цинмяо вскочила на ноги и подбежала к своему учителю, с беспокойством оглядывая обрубок ее руки. По ее щекам потекли слезы. - Ты пожертвовала своим собственным телом, чтобы спасти меня. Я... у этой ученицы нет возможности отплатить тебе. Я могу лишь посвятить тебе остаток своей жизни, учитель.

Цю Конгсюэ, сжимая обрубок руки, сухо сказала:

- Она вырастет снова, получив достаточное количество духовной энергии. И это не я отрезала себе руку, так что не нужно меня благодарить.

Картина вырисовывалась и вправду ужасная. Да, спас ее Вэньжень, но отрезал-то он не свою руку, а Цю Конгсюэ, в свою очередь, даже не хотела этого делать. Ни один из них не действовал от чистого сердца, и оба они считали, что не заслуживают благодарности Бейли Цинмяо.

Вэньжень заговорил с Бейли Цинмяо, обнимавшей Цю Конгсюэ.

- Не расслабляйтесь слишком рано. Я просто хотел провести эксперимент. Боюсь, что для того, чтобы найти вход в духовную сферу, Вам придется снова пострадать.

Сказав это, он взял Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк Бейли Цинмяо и, обвязав его вокруг ее талии, снова вырубил ее ударом по затылку.

Используя Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк в качестве веревки, он спустил бесчувственное тело Бейли Цинмяо с края обрыва.

На этот раз Вэньжень осмелился не следовать сюжету книги, сделав по-своему. Излечив рану Бейли Цинмяо, он позволил входу исчезнуть, а затем снова вырубил ее и позволил ей остаться висеть у скалы.

Это было совершенно не похоже на события книги, но духовная сфера снова появилась.

Даже Инь Ханьцзян, который редко думал самостоятельно, в замешательстве спросил:

- Достопочтенный, что происходит?

Предполагалось, что встреча с духовной сферой выпадает человеку раз в тысячу лет, и невероятным уже было то, что им довелось стать свидетелями открытия входа в нее. Как же могло случиться, что после того, как Вэньжень не воспользовался случаем, вход снова открылся?

- Давай поговорим после того, как войдем, - Вэньжень не стал ничего объяснять, и, обернув вместо этого вокруг себя и Инь Ханьцзяна шелковую ленту, которую держал в руках, прыгнул следом за Бейли Цинмяо.

Цю Конгсюэ не собиралась отставать и, не обращая внимания на отсутствие руки, спрыгнула со скалы. Однако духовная сфера, поглотив первых троих, совершенно проигнорировала ее, внезапно исчезнув. Духовные силы Цю Конгсюэ были подавлены, из-за чего она не могла летать, и, не сумев вовремя ухватиться за виноградную лозу, она с грохотом упала в море.

А внутри духовной сферы Вэньжень Э обмотал бесчувственную Бейли Цинмяо лентой в кулек, который и перекинул через плечо. Посмотрев на вход, который теперь был закрыт, он сказал:

- Как я и ожидал, Цю Конгсюэ не смогла войти.

- Она была прямо за нами, но вход полностью проигнорировал ее, - озадаченно сказал Инь Ханьцзян.

- Духовная сфера хотела принять только одного человека, Бейли Цинмяо, - сказал Вэньжень, указывая на сверток у себя на плече. - Если бы мы не были связаны ее духовным оружием, мы бы тоже не смогли войти.

В книге Вэньжень Э сжимал Бейли Цинмяо в объятиях, так что их невозможно было разлучить. На этот раз он спустил ее со скалы, чтобы проверить, действительно ли духовная сфера нацелилась на нее.

Казалось, что к главной героине притягиваются все сокровища мира. Может быть, они благоволили к ней как к изначальной богине, а может быть, хотели поглотить ее силу.

Эта духовная сфера была частью дворца в царстве бессмертных. Единственными местами, открытыми для них, были зал, окутанный бессмертной аурой, и живописный внутренний двор, находившийся за окнами зала. За внутренним двором была стена белого тумана и мощный массив, не позволявший им пройти.

Малиновая птица дремала во дворе, стоя на одной ноге на дереве, усыпанном алыми плодами. В небольшом ручье внизу лазурный карп время от времени глотал падавшие в воду плоды, радостно шлепая хвостом. На скале у ручья сидела желтая черепаха, а белая кошка, подойдя к ней, перевернула черепаху и начала точить когти о ее панцирь.

Двое, наблюдавшие за этой сценой из выходящего во двор окна, благоразумно не пожелали покидать комнату. Инь Ханьцзян некоторое время рассматривал животных, затем нерешительно спросил:

- Лазурный Дракон, Белый Тигр, Черная Черепаха и Алая Птица - четыре священных зверя. Хотя они обитают в царстве бессмертных, они являются стражами четырех сторон света и должны защищать небесные столпы. Зачем им всем собираться в этом маленьком дворике?

Вэньжень вытащил Жестокий Роман и пролистал его.

- Самое странное, что это не соответствует описанию духовной сферы в книге.

То, куда они должны были попасть, было черной как смоль пещерой, охраняемой множеством монстров и чудищ. Бейли Цинмяо все еще истекала кровью от укуса летучей мыши, и этот запах привлек к ней многих зверей. Защищая главную героиню, Вэньжень Э рисковал своей жизнью, пытаясь убить их. Вдвоем, спотыкаясь и падая, они брели сквозь тьму и, наконец, наткнулись на Расколотый Горный Метеорит.

Метеорит ярко светился, не давая им приблизиться. Только после того, как Вэньжень использовал убийственную ауру Алебарды Семи Убийств, чтобы подавить его, он смог забрать его. После этого Бейли Цинмяо нашла травы, изгоняющие яд, чтобы нанести на свой укус. В тот момент, когда кровотечение остановилось, появился выход, и Вэньжень вынес ее через него.

Прочитав эту часть еще раз, Вэньжень Э сказал:

- Есть два расхождения. Во-первых, Бейли Цинмяо в настоящее время находится без сознания, а во-вторых, она не ранена и не отравлена.

Эти два несовпадения и привели к появлению двух совершенно разных духовных сфер.

- Эта сфера находится в том же месте, что и в книге, но имеет другой вид, или это совершенно другое место? - задумался Инь Ханьцзян. Он взял со стола в комнате маленькую металлическую коробочку.

Вэньжень Э улыбнулся и взяла ее у него.

- Расколотый Горный Метеорит.

Расколотый Горный Метеорит, для обретения которого он должен был пройти сквозь тысячи опасностей, теперь мирно лежал на столе, и любой мог взять его.

До этого он положил лежавшую без сознания Бейли Цинмяо на кровать. А теперь Вэньжень Э взглянул на нее, гадая, изменится ли их окружение, если она очнется.

Раньше, когда ее укусили кровавые летучие мыши, Вэньжень Э не заметил ничего странного в ее крови, но это не означало, что ничего не было. Используя свою духовную энергию, он порезал ее руку. Из раны обильно потекла кровь, но в их окружении ничего не изменилось.

Подумав немного, Вэньжень махнул рукой и рассеял кровавую ци, оставленную им в ее теле. Бейли Цинмяо тут же пришла себя, потерла глаза и в испуге вскрикнула.

- Где я? Почему здесь так темно?

В то мгновение, когда ее глаза открылись, духовная сфера превратилась в черную как смоль пещеру.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень и Инь Ханьцзян увидели, как на их глазах дворец превратился в пещеру. Инь Ханьцзян автоматически выхватил свой меч, встав перед Вэньженем.

Не обратившая на это ни малейшего внимания Бейли Цинмяо собрала свое духовное оружие, связывавшее ее, и. осмотревшись, спросила:

- Уважаемые наставники, где учитель Конгсюэ? Ой!

Она почувствовала, как что-то холодное коснулось ее лодыжки, и вскочила на ноги, зажигая при этом небольшой талисман. При его мягком свете она увидела, что земля у ее ног кишела змеями, самая маленькая из которых была толщиной с миску для риса, а самая большая - более метра в ширину.

Пещера была огромной, продуваемая лишь слабым ветерком. Сплетавшиеся вместе змеи полностью покрывали весь ее пол.

Вэньжень Э удержал руку Инь Ханьцзяна, прежде чем тот успел замахнуться мечом, и спокойно сказал:

- Ничего пока не делай. Я чувствую, что... они не собираются нападать.

- Ох! Я боюсь змей! - Сила Бейли Цинмяо все еще была подавлена, и она не могла летать. Она только прыгала по земле, а из глаз ее при этом текли слезы.

В книге Вэньжень, только увидев змей, убил их всех, а пролившаяся кровь привлекла еще больше монстров, лишь ухудшив ситуацию.

Теперь, увидев, как духовная сфера превратилась из дворца в пещеру, Вэньжень удержался от немедленной атаки.

- Не сходите с ума, - сказал он Бейли Цинмяо. - Стойте спокойно на месте, и змеи, я полагаю, оставят Вас в покое. Если Вы нападете на них, все станет только хуже.

Послушная Бейли Цинмяо замерла на месте, с трудом преодолевая свой страх. Самая толстая змея немедленно поползла к ней. Бейли Цинмяо хотела закричать и атаковать ее, но, вспомнив слова Вэньженя, взяла себя в руки и продолжала стоять неподвижно. И как только она успокоилась, она увидела, как огромный питон тихонько потерся своей головой об ее ногу, как собака, даже немного виляя при этом кончиком хвоста.

Бейли Цинмяо:

- ...

- Ч-что происходит? - спросила она, дрожа и прижимаясь спиной к каменной стене.

Вэньжень и Инь Ханьцзян, стоявшие напротив нее, могли ясно видеть, как в стене позади нее открылся огромный желтый глаз с узким вертикальным зрачком. Глаз вращался, пока не нашел Бейли Цинмяо, и в ту же секунду сощурился, будто в улыбке.

Вэньжень Э:

- ...

Инь Ханьцзян:

- ...

Теперь, успокоившись и воздержавшись от нападения на монстров, они могли ясно видеть привязанность, которую те проявляли к Бейли Цинмяо.

- Прежде чем Вы вошли в духовную сферу, были ли у Вас какие-либо мысли о том, на что она будет похожа? - Вэньжень быстро спросил Бейли Цинмяо.

- Ну, я кое-что себе представляла, - сказала Бейли Цинмяо, прислонившись к стене и совершенно не осознавая, что большой глаз над ее головой теперь переместился вниз, поближе к ней. - Если это духовное царство, то здесь должен быть большой золотой дворец, все предметы во дворце должны быть редкими сокровищами, а животные, живущие во дворе, должны быть божественными животными, о которых говорится в легендах, такими как Лазурный Дракон, Белый Тигр, Черная Черепаха и Красная Птица, или что-то в этом роде... а? Почему вы так на меня смотрите?

Даже Инь Ханьцзян, который обычно обращал внимание только на своего господина, не мог не бросить на Бейли Цинмяо странный взгляд.

Место, в которое они вошли, в точности повторяло фантазии Бейли Цинмяо. А еще эти фантазии проявлялись только тогда, когда она была без сознания, но стоило ей очнуться, и от этого мира не оставалось и следа, а все вокруг мгновенно превращалось в ужасающий пейзаж из глубин ада. Хотя всем этим монстрам явно нравилась Бейли Цинмяо, и если на них никто не нападал, все, что они делали, это лишь пытались подобраться к ней поближе.

- Сфера фантазий, хм... - пробормотал Вэньжень. Затем он сказал, - Тогда, если бы во дворце было лекарство, которое могло бы спасти твоего шисюна, что бы это было?

- Цветущий лотос в одном из прудов внутреннего двора, я думаю, Семицветное Сердце Нефритового Лотоса смогло бы вылечить шисюна... Господин, почему мне кажется, что стена позади меня движется?

Наверное, тот, что находится за твоей спиной, пытается потереться о тебя головой, просто голова у него уж слишком большая, подумала Вэньжень.

- Где должен быть выход из духовной сферы? - спросил Вэньжень.

- Я представляла, что дворец будет окружен белым туманом, и поскольку он является частью царства бессмертных, его должен окружать мощный массив, препятствующий нашему уходу. Но у задней двери дворца туман будет тоньше, и он будет действовать как проход обратно к Скалистому Золотому Побережью... наставник, это все просто мои фантазии, почему ... почему Вы спрашиваете обо всем этом? А еще, мне кажется, я к чему-то приклеилась. Что там на стене позади меня?

Да ничего особенного, просто она, вроде бы, прислонилась к языку, который и прилип к ней.

- Бейли Цинмяо, Вам надо потерять сознание, - сказал Вэньжень. - После этого, снова открыв глаза, Вы окажетесь на Скалистом Золотом Побережье, и даже старейшина Конгсюэ будет там.

- Правда?!- Бейли Цинмяо на мгновение заколебался, но потом решилась, - Я настолько слаба, что не смогу никак помочь своим наставникам, даже находясь в сознании. Тогда я последую Вашему совету.

Сказав это, она остановила дыхание и запечатала свои чувства, ее сознание погрузилось глубоко в даньтянь, и она рухнула на пол, будто ее просто кто-то выключил.

И едва она потеряла сознание, как все вокруг снова вернулось к первоначальному виду, который она себе напридумывала до этого.

- Достопочтенный, может ли эта духовная сфера на самом деле быть создана разумом Бейли Цинмяо? - удивленно спросил Инь Ханьцзян, вскидывая ее на плечо. – Что было настоящим – пещера или этот дворец? Или ни то, ни другое?

- Есть еще один вариант, что реально и то, и другое, - сказал Вэньжень Э. На этот раз он вышел во двор и сорвал лотос, которого в прошлый раз, кстати, там не было, и извлек его сердцевину.

Четыре мелких божественных зверя не сделали ни малейшего движения, чтобы остановить его, все еще занимаясь каждый своим делом.

- Мы получили все, что хотели. Время уходить, - сказал Вэньжень Э Инь Ханьцзяну. - Давай найдем дверь, о которой она говорила.

Они подошли к задней двери и обнаружили, что туман здесь действительно был тоньше и казался проходимым.

Инь Ханьцзян попытался пройти вперед, чтобы проверить путь для своего учителя, но Вэньжень удержал его.

- Мы пойдем вместе, плечо к плечу, и вместе понесем Бейли Цинмяо, - сказал Вэньжень.

- Этот подчиненный понимает!

Плечо к плечу, поддерживая Бейли Цинмяо одним плечом, а свободными руками держась друг за друга, они осторожно шли сквозь туман.

Неизвестно как долго шли они сквозь белый туман, который скрадывал все расстояния, пока наконец, не почувствовали на лице соленый морской бриз. Пройдя навстречу ветру еще несколько шагов, они увидели, как туман расступился, а они остановились на краю утеса, под которым расстилалось золотое море.

И только теперь, когда перед глазами появилось хоть что-то, кроме туманной белизны, Инь Ханьцзян опустил Бейли Цинмяо на землю и повернулся, чтобы найти знакомое лицо Вэньженя. Только тогда, вздохнув с облегчением, он рухнул на землю.

- Защитник Инь, почему ты так напряжен? - сказал Вэньжень, садясь рядом с ним на край обрыва. Он не понимал, почему Инь Ханьцзян расслабился, только когда увидел его, и тем более, он никогда не видел, чтобы тот вел себя настолько неподобающе.

- Я боялся, что в духовной сфере воплотились мысли не только Бейли Цинмяо, но и мои тоже. Этот подчиненный просто слишком много думает.

- И о чем же ты думал? - спросил Вэньжень.

Инь Ханьцзян опустил голову и не ответил. Он шел рядом с Вэньженем всю дорогу и мог коснуться его только ледяными кончиками пальцев. Инь Ханьцзян боялся, что когда они выйдут и он посмотрит назад, то увидит его труп.

Когда Инь Ханьцзяну было пять лет, он очнулся в яме, заваленный трупами, и стал шарить вокруг в поисках своих родителей. Его ноги были сломаны, и тяжесть мертвых тел давила на него. Некоторое время спустя по знакомым заплаткам он понял, что это была одежда его матери. Тогда он еще плохо понимал, что значит смерть, и мог лишь обнимать труп и плакать. Не обращая внимания на боль от ран, он перевернул тело и обнаружил сгнившее лицо, кишащее червями.

Инь Ханьцзян грубо стряхнул с себя воспоминания. Он чувствовал себя жалким из-за того, что не мог избавиться от этих мыслей. Прошло уже больше сотни лет, обычные люди уже прожили бы целую жизнь, а он все никак не мог отойти от воспоминаний пятилетнего ребенка.

Достопочтенный не превратился бы в труп. Вэньжень Э был самым сильным человеком в мире культивирования. Не было никого, кто мог бы его убить.

Вэньжень схватил Инь Ханьцзяна за руку и обнаружил, что ладонь того была мокрой от пота. Культиваторы их уровня уже давно преодолели смертность тела. Они могли жить без пищи и выйти из цикла реинкарнации, и потели они только от крайнего ужаса. Инь Ханьцзян не хотел говорить, а Вэньжень не мог угадать его мыслей. Он лишь чувствовал, что случившееся позднее в книге безумие Инь Ханьцзяна, в конце концов, появилось не из пустого места.

В эти дни, обращая все больше и больше внимания на Инь Ханьцзяна, он понял, что в сердце того, казалось, зияла бездонная пропасть. Но если его сердце не сможет обрести покой, Инь Ханьцзяну никогда не достичь уровня Махаяны.

- Похоже, что в будущем, когда у нас будет свободное время, мне стоит пригласить тебя выпить, чтобы ты мог расслабиться и немного отдышаться, - сказал Вэньжень. - И быть может, тогда ты сможешь сказать мне, о чем ты думал. Как насчет такого?

Лицо Инь Ханьцзяна напряглось. Он не желал бы Достопочтенному узнавать его лучше.

Вэньжень мог бы приказать Инь Ханьцзяну говорить, но у него не было желания принуждать его, и вместо этого он сказал:

- В таком случае я позволю тебе назначить время встречи. Всякий раз, как ты захочешь что-то сказать мне, этот Достопочтенный будет рядом, чтобы выслушать.

Пока они разговаривали, со стороны океана на скалу вскарабкалась фигура — это была Цю Конгсюэ.

Она не могла использовать духовную силу в океане, и ей потребовалось много времени, чтобы доплыть обратно и подняться на вершину.

Видя, что ее рука все еще не отросла, Вэньжень Э спросил:

- Как долго нас не было?

- Меньше двух часов, - ответила Цю Конгсюэ. - Столкнулся ли Достопочтенный с какими-либо опасностями, находясь в духовной сфере?

Вэньжень Э не собирался ничего ей рассказывать. Он шлепнул все еще находившуюся без сознание Бейли Цинмяо, приведя ее в чувство, и положил перед ней Семицветное Сердце Нефритового Лотоса и Расколотый Горный Метеорит.

- Я полагал, что Расколотый Горный метеорит был предназначен мне судьбой, но, похоже, я лишь принимал желаемое за действительное. Эти две вещи принадлежат Вам, и Вам решать, что с ними делать.

- Как Вы можете отдать мне все это? - воскликнула Бейли Цинмяо, замахав руками. - Я ничего не делала и всю дорогу была лишь обузой. Я должна быть благодарна за то, что вы не бросили меня. Расколотый Горный Метеорит, разумеется, принадлежит Вам. Что касается Семицветного Сердца Нефритового Лотоса ... пожалуйста, примите это так, что эта ученица одолжит его сейчас? В будущем я обязательно отплачу Вам.

- Наоборот, - сказал Вэньжень. - Примем это так, что этот Достопочтенный одолжил его у Вас.

- Этот Достопочтенный? - сказала Бейли Цинмяо, склонив голову набок.

Повторяя события из книги, Вэньжень Э достала знак Мастера секты Сюаньюань и протянул ей.

- Это знак этого Достопочтенного. Если в будущем Вам нужна будет помощь, Вы можете обменять его на одну услугу от этого Достопочтенного, независимо от того, что это будет.

Бейли Цинмяо двумя руками приняла знак, имевший вид тигриной печати*, и, не удержавшись, спросила:

*тигриная печать – знак, состоящий из двух половинок, которые можно было отдать подчиненным, чтобы они при встрече узнали друг друга. Примерно, как отзыв и пароль у разведчиков. Или продемонстрировать, доказывая, что выполняешь волю Императора.

- Могу ли я узнать Ваше имя?

- Имя этого Достопочтенного – Вэньжень Э.

Услышав это, Бейли Цинмяо запаниковала, выронила знак и, заикаясь, сказала Цю Конгсюэ:

- Учитель Конгсюэ, этот ... этот наставник— лидер демонической секты!

- Чего ты так волнуешься? - сказал Цю Конгсюэ. - Мы обе вместе взятые ему не ровня, так что даже не думай геройстовать и лезть на рожон.

Ее спокойствие помогло Бейли Цинмяо прийти себя. Если бы Вэньжень Э хотел убить ее, он мог бы сделать это, шевельнув лишь пальцем.

- Мастер секты Вэньжень, я не могу принять Ваш знак, - сказала Бейли Цинмяо, покачав головой. - Праведные и демонические секты стоят по разные стороны баррикад, и каждая сторона нанесла тяжелые потери другой во время Великой Войны Сект. Мой Мастер секты был сильно ранен Вами и все еще находится без сознания, а мой шисюн потерял свою Зарождающуюся Душу из-за одного из Ваших подчиненных. Я не забуду всю ту помощь, что Вы мне оказали, и в будущем, если это возможно, я обязательно отплачу Вам. Но с этого момента я больше не могу общаться с Вами, тем более не могу я хранить Ваш знак.

Бейли Цинмяо поклонилась Вэньженю на прощание, протягивая обеими руками ему знак.

- Не торопитесь. Вам он еще пригодится. - Вэньжень даже не пошевелился, чтобы принять это. - И праведные и демонические пути не так однозначно делятся на черное и белое, как Вас учили. Когда настанет день, когда Секта Шанцин повернется против Вас и попытается причинить Вам вред, заключив в тюрьму, тогда и надо будет решать, нужен Вам этот знак или нет.

- Почему моя секта повернется против меня? - озадаченно спросила Бейли Цинмяо.

Вэньжень не ответил, исчезнув в полосе малинового света, и улетел вместе с Инь Ханьцзяном, оставив Цю Конгсюэ и Бейли Цинмяо беспомощно смотреть им вслед.

Перед исчезновением Вэньжень Э передал Цю Конгсюэ:

- Отложите свое возвращение на несколько дней, чтобы подольше потянуть с доставкой лекарства для Хэ Вэньчжао.

Теперь, предоставив Хэ Вэньчжао и кровавому демону время для действия, он задавался вопросом, что же произойдет на этот раз.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень предпринял эту поездку с одной целью: выковать новый меч для Инь Ханьцзяна, бессмертное оружие, если возможно, или, по крайней мере, почти бессмертное оружие.

Обменяв Метеорит на свой знак и пообещав Бейли Цинмяо помощь в будущем, он забрал Инь Ханьцзяна на Тысячемильные Ледяные Равнины.

Правда теперь их следовало бы называть Тысячемильными Огненными Равнинами. Бескрайнее снежное поле уже одиннадцать лет как превратилось в море магмы. Даже находившиеся на довольно высоком уровне Инь Ханьцзян и Вэньжень не подходили слишком близко к его поверхности, ограничиваясь обозреванием ландшафта с высоты.

- Странствующая Бессмертная из Павильона Фиолетового Духа культивировала сотни лет, используя силу пламени, скрытого подо льдом, но так и не смогла найти Снежное Пламя. А Бейли Цинмяо стоило только потерять сознание на Ледяных Равнинах, и он мгновенно оказался у нее в руках. Чтобы найти истинное тело этого Бессмертного, этот Достопочтенный прорвался сквозь слой льда, и теперь, когда лед больше не является препятствием, подземное пламя изменило весь пейзаж Ледяных равнин, - сказал Вэньжень.

Несмотря на то, что Инь Ханьцзян обычно не обращал внимания ни на что, кроме Вэньженя, он не смог не спросить:

- Почему духовная сфера изменилась в соответствии с желаниями Бейли Цинмяо? И все те вещи, что она себе нафантазировала и вправду стали реальными.

Инь Ханьцзян достал Расколотый Горный Метеорит. Ему все еще трудно было поверить, что это сокровище в его руках было настоящим.

- Что если он внезапно превратится в туман и исчезнет? - спросил Инь Ханьцзян.

Вэньжень увидел любопытство, сверкнувшее в его глазах, и не смог сдержать легкой улыбки.

- В самом начале небо и земля представляли собой изначальный хаос, и все сущее было энергией без определенной формы. Изначальный бог пробудился в хаосе и, используя свою силу, отделил небо и землю, став единым целым с космосом и породив все сущее. Таков был единственный источник возникновения всего, что существует.

За сто лет культивирования Инь Ханьцзян уже достиг уровня Границы Пустоты, и его способность к пониманию была на самом деле довольно высокой. Обдумав услышанное, он спросил:

- Имеет ли Достопочтенный в виду, что духовное царство не было дворцом или пещерой, а представляло собой лишь скопление изначального хаоса, подобного космосу до разделения неба и земли? То, что мы видели сегодня, было уменьшенной версией того, как сформировался космос?

- Возможно, - Вэньжень и сам не был уверен в своей версии и мог дать Инь Ханьцзяну только такой расплывчатый ответ.

- Тогда почему все стало темным, когда она открыла глаза, и ярким, когда она их закрыла? Это почти как легенда о пламенеющем драконе, который приносит день, когда его глаза открыты, и ночь, когда они закрываются. За исключением того, что все происходит наоборот. - Инь Ханьцзян погладил Расколотый Метеорит, поглядывая на него с недоверием.

Перед Цю Конгсюэ и Бейли Цинмяо он по-прежнему оставался таким же невозмутимым, таким же холодным и бесстрастным, как и раньше, но наедине с Вэньженем Э он, наконец, научился проявлять немного любопытства.

- У этого Достопочтенного действительно есть одна мысль на этот счет. Вэньжень и не заметил ободряющей улыбки, появившейся на его губах. - В книге говорилось, что Бейли Цинмяо была изначальной богиней в своей предыдущей жизни и управляла эпидемиями, бедствиями и войнами. Куда бы ни падал ее взгляд, со смертными случались несчастья, поэтому она не часто видела перед собой мирные картины. Если духовная сфера состояла из изначальной энергии, которую тянуло к Бейли Цинмяо, она, естественно, отражала ее восприятие мира.

Ад и темнота, когда она бодрствует, и лишь во сне – райские пейзажи.

Любовная линия Жестокого романа был такой же. Все было так, как сказал один комментатор — автор наделил главную героиню изначальной божественной природой, талантом и удачей, чтобы противостоять судьбе, а также безупречной внешностью и прекрасным характером. И создав исключительную героиню, позволил Хэ Вэньчжао растоптать ее.

Бейли Цинмяо, вероятно, могла получить то, что хотела, только в своих мечтах.

- В любом случае, Расколотый Горный Метеорит, несомненно, реален, и Семицветное Сердце Нефритового Лотоса тоже, безусловно, сможет исцелить Хэ Вэньчжао. Хотя, кто знает, будет ли у Бейли Цинмяо возможность воспользоваться им? – сказал Вэньжень Э.

Несмотря на то, что Цю Конгсюэ теперь была Странствующей Бессмертной, она все еще могла вернуться в Секту Сюаньюань, украв несколько секретных техник Секты Шанцин. С уровнем интеллекта Цю Конгсюэ она не могла оказать никакого влияния на секту Шанцин, даже если бы осталась там, не говоря уже о том, чтобы шпионить для секты Сюаньюань. У Вэньженя также не было особого желания объединить весь мир культивирования, поэтому, по логике вещей, ему следовало бы вернуть Цю Конгсюэ домой.

Причина, по которой он позволил ей вернуться в секту Шанцин, заключалась в том, что ему было любопытно, к каким изменениям может привести ее нахождение рядом с главной героиней.

Вэньжень и сам был весьма удивлен тем, как Цю Конгсюэ решала проблемы. Какой другой культиватор смог бы сказать Хэ Вэньчжао что-то вроде «Очевидно же, что лечебный эликсир надо было отдать мне, к чему спасать такой кусок мусора, как ты?»?

Когда Бейли Циньмяо упала в обморок, Цю Конгсюэ была так обеспокоена, что даже хотела немедленно забрать ее душу, а это означало, что она действительно привязалась к своей ученице, даже желала, чтобы та стала наследницей ее методов культивирования. С таким «внимательным» учителем рядом с главной героиней Вэньжень и правда с нетерпением ждал, как будет развиваться история.

Однако сейчас у него было кое-что поважнее, чем сюжет книги, а именно – изготовление меча для Инь Ханьцзяна.

С помощью духовного оружия культиватор мог получить доступ к разуму оружия, и его понимание Дао стало бы глубже. Вэньжень надеялся, что после того, как Инь Ханьцзян получит свой новый меч, он сможет избавиться от своих навязчивых идей и найдет в себе силы строить реальные планы на будущее. Таким образом, если бы Вэньжень и в самом деле когда-нибудь умер, как это было описано в книге, Инь Ханьцзян смог бы действовать обдуманно и не стал бы тем, кем был в книге.

Чиминг обладал собственным сознанием и чувствовал, что Вэньжень Э собирается его усовершенствовать. Когда его вытащили из ножен, он попытался вырваться, но был пойман облаком кровавого тумана.

- Достопочтенный! - воскликнул Инь Ханьцзян, и не предполагавший, что Вэньжень может сам себе отрубить руку. Кровавый туман, из которого состояла эта рука, выхватил Расколотый Метеорит из рук Инь Ханьцзяна и начал насильно сливать его с Чимингом.

- Чтобы создать бессмертное оружие из этого огня, необходимо принести в жертву человеческие кровь и душу, - спокойно сказал Вэньжень. – В таких случаях демонические культиваторы обычно похищали Зарождающуюся Душу или культиватора более высокого уровня, запечатывая его душу внутри оружия, чтобы создать артефакт беспрецедентной силы.

Праведные культиваторы, конечно, не стали бы жертвовать своими собратьями, чтобы сделать оружие, но использовали бы духовных зверей.

Духовные звери, такие как цилинь* или другие мифические звери, были с рождения наделены духовной силой небес. Праведные культиваторы забирали их внутренние ядра, с помощью которых они могли создать почти бессмертное оружие.

*один из тех четырех легендарных животных, что в виде кошечек и черепашек резвились в фантазийном мире духовной сферы Бейли Цинмяо. Китайский цилинь, наряду с драконом, фениксом и черепахой, является символом одной из сторон света. Само название намекает на интересную особенность зверюги: ци – это единорог-мальчик, а линь – девочка))) А еще у него есть много рогов, зелено-голубая чешуя, копыта коня или оленя, голова дракона и медвежья жопка с хвостиком.

Хотя были еще и находящиеся на смертном пороге культиваторы, которые предлагали себя для создания оружия, надеясь получить таким образом шанс на новую жизнь.

Сам Вэньжень никогда бы не стал использовать ни один из этих методов. Будь то Зарождающаяся Душа или духовное ядро зверя, в конце концов, все это была лишь духовная энергия, сублимированная в очень плотную и чистую сущность путем культивирования. В отличие от других культиваторов, Вэньжень обладал телом, сделанным из слитых воедино крови и души, и у него больше не было Зарождающейся Души. Все его тело было наполнено рафинированной и чистой духовной сущностью. Одной руки культиватора уровня Махаяны было более чем достаточно, чтобы восполнить всю мощь культиватора уровня Единства Тела.

Инь Ханьцзян хотел остановить Вэньженя, но его сдержала кровавая лента. Он мог бы вырваться, если бы использовал всю свою силу, но так как она была сформирована из другой руки Вэньженя, сражаясь, он просто причинил бы своему Достопочтенному еще больше боли.

Он мог лишь наблюдать, как багровый свет поглотил Чиминг и Расколотый Горный Метеорит и нырнул в пламя. Вэньжень начал читать заклинание, и туман, который был его рукой, начал быстро поглощать силу пламени.

Где-то в глубине равнины огня пробудился грохот, и лава бешено закипела, выбрасывая искры высоко в воздух.

Небеса теперь почувствовали создание оружия из силы, украденной из естественного порядка, и облака собрались на небе, предвещая небесное бедствие.

Взрыв раскаленной лавы извергся в небо, как гейзер, и, встретившись с нависшими сверху облаками и столкнувшись с первой вспышкой молнии, отразил ее.

При вспышке света можно было разглядеть чистый черный меч, медленно обретающий форму. Вэньжень приказал Инь Ханьцзяну:

- Возьми свой меч!

Инь Ханьцзян заставил себя сдержать боль и бросился во вспышку света. Он не мог позволить, чтобы жизненные силы Достопочтенного были потрачены впустую.

Встретив вторую вспышку молнии, он схватился за меч, и поток теплой энергии потек от него к его руке. Внутри клинка он чувствовал желание защитить его.

Намерение убивать и желание защитить слились в одно, и то и другое в гармонии, без какого-либо конфликта, - таков был путь Вэньженя!

Когда выковывалось легендарное оружие, оно должно было выдержать девять разрядов небесной молнии, каждый из которых был сильнее предыдущего. Первые две молнии были серебристо-белыми, но третья уже была фиолетовой. Чтобы подчинить себе оружие, Инь Ханьцзян должен был воспользоваться тем, что оно было ослаблено молнией, и заставить его подчиниться ему, также выдерживая эти удары.

В серебристо-фиолетовой вспышке третьего разряда молнии смутно виднелся силуэт Инь Ханьцзяна, сидящего, скрестив ноги, в воздухе, в то время как меч висел перед ним, издавая пронзительный гул и сопротивляясь.

В данный момент Вэньжень уже не мог ничего сделать. Он стоял на небольшом расстоянии от молнии, наблюдая за Инь Ханьцзяном.

Инь Ханьцзян, безусловно, был в силах покорить это оружие. Вэньжень Э непоколебимо верил в него.

В свете вокруг Инь Ханьцзяна и меча медленно образовался барьер, защищающий их обоих. Он выдержал четвертый, пятый, шестой и седьмой удары молнии, не дрогнув.

Каждый из девяти разрядов небесной молнии был вдвое сильнее предыдущего. Первый было нетрудно вынести, но когда дело дошло до восьмого или девятого, задействованной энергии уже было достаточно, чтобы уничтожить все Тысячемильные Ледяные Равнины.

Во время восьмой вспышки молнии по барьеру вокруг Инь Ханьцзяна пробежала трещина. Лава Ледяных равнин вспенилась, и температура даже высоко в воздухе поднялась до уровня адского жара. Если подбросить в этот момент вверх кусок обычного железа, он бы расплавился в воздухе и бесследно исчез в море пламени внизу.

Чтобы уничтожить это новое бессмертное оружие, с расстояния в сотни ли вокруг собрались грозовые облака, отсвечивавшие фиолетовым, набирая силу для девятого удара.

Не было ни единого шанса, что барьер Инь Ханьцзяна сможет противостоять такой силе. Если он не сможет подчинить себе меч до удара, они оба превратятся в пепел от удара фиолетового света.

Инь Ханьцзян сделал все, что мог, разговаривая с мечом и прося его стать его оружием. Он передал ему свои добрые намерения, свое желание защитить своего Достопочтенного, но меч игнорировал его. Он хотел лишь вырваться из-за барьера и освободиться от контроля небес.

Почему он не хотел подчиняться ему? Меч был выкован из крови и души самого Вэньженя и унаследовал его Путь Убийств. Когда Инь Ханьцзян сказал ему, что хочет защитить Вэньженя, почему он не подчинился?

Инь Ханьцзян не мог этого понять, а тем временем барьер не выдержал даже приближения следующей молнии и полностью развалился, оставив Инь Ханьцзяна и непокорный меч под грозовыми тучами без защиты.

Он не мог контролировать меч, желавший броситься к облакам и столкнуться лоб в лоб с небесной молнией!

Инь Ханьцзян схватил меч и сумел опустить его вниз. Воля меча затопила его разум. Он слышал, как тот бесконечно повторяет: битва, битва, я хочу битвы!

Боевое намерение заставило Инь Ханьцзяна вспомнить сцену в приграничном городе, когда ему было восемнадцать, и он издали наблюдал, как его Достопочтенный, подавив собственную силу, повел свои войска в кровавую бойню, как обычный смертный человек. Отбивая врага, Вэньжень не заботился о собственной безопасности, и даже когда копье пронзило его плечо, его алебарда ни на мгновение не замедлилась.

Инь Ханьцзян простодушно стоял перед своим Достопочтенным, желая быть его мечом, желая защитить его, но Вэньжень все еще держал в руках алебарду. Он сказал Инь Ханьцзяну:

- Этому Достопочтенному не нужно, чтобы ты защищал меня.

Какой смысл был в жизни Инь Ханьцзяна, кроме защиты его Достопочтенного?

Девятая молния превратилась в фиолетового дракона, с ревом обвившегося вокруг Инь Ханьцзяна. Глядя на это, Вэньжень поднял было руку, но потом снова опустил ее.

Если он поможет сейчас, Инь Ханьцзян никогда не сможет преодолеть своих внутренних демонов.

Раньше Вэньжень Э говорил, что он не возражает, если Инь Ханьцзян пожелает умереть за него, но он действительно не хотел, чтобы Инь Ханьцзян потерял из-за него рассудок.

Повелитель Демонов много раз был свидетелем смерти, и ни его смерть, ни смерть его подчиненных не имели для него значения. Он только хотел умереть тогда, когда сам этого захочет, израсходовав все свои силы и не оставив после себя никаких сожалений. Он надеялся, что Инь Ханьцзян поймет, что ему нужна не послушная марионетка и слепо преданный подчиненный. Ему нужен был авангард, который бросился бы с ним на ряды врагов, острый клинок, который рубил бы противников.

Инь Ханьцзян, сможешь ли ты понять это?

Фиолетовая молния уже полностью поглотила Инь Ханьцзяна. Вэньжень увидел, как исчез его силуэт, и подумал, что сделал все, что мог.

Внезапно внутри молнии раздался металлический скрежет, и вспышка меча пронзила ее, устремляясь к небесам, бросаясь в бурю и напоминая черного дракона, метавшегося в облаках. За первой вспышкой последовали другие, и вскоре грозовые тучи рассеялись.

Одежда Инь Ханьцзяна была изодрана в клочья, и в одной руке он держал меч, воздетый к облакам, которые он расколол одним ударом. Его лезвие, рукоять и кисточка были иссиня-черными, лезвие искрилось точками света, похожими на звезды.

Вэньжень услышал, как Инь Ханьцзян тихо сказал:

- Твое имя – Сокрушающий Армии Меч.

Алькаид ярко сиял в ночном небе над их головой. Сокрушающий Армии Меч непрерывно гудел, и когда Вэньжень призвал свою Алебарду Семи Убийств, она начала дрожать сама по себе.

Она дрожала от счастья.

От счастья, что родилось оружие, которое полностью понимало ее, от счастья, что наконец-то появился спутник, который мог идти с ней бок о бок и вместе с ней покорять небеса.

Пути совершенствования не имели коротких дорог. Приняв решение восстать против небес, они должны оставить свои человеческие тела и стать богами. На этом пути никто из них уже не нуждался в защитнике. Им нужно было лицом к лицу встречаться с врагом, используя свою собственную силу, чтобы прорубить путь на небеса!

Инь Ханьцзян медленно полетел к Вэньженю, выражение его глаза было не читаемо. Он не опустился на колени, а вместо этого встал лицом к лицу с Вэньженем и сказал ясным голосом:

- Инь Ханьцзян понял.

Больше не «этот подчиненный», просто «Инь Ханьцзян».

Вэньжень Э громко рассмеялся от радости, и Алебарда Семи Убийств прикоснулась своим лезвием к Сокрушающему Армии Мечу, продолжая гудеть. Вэньжень Э удовлетворенно сказал:

- Этот Достопочтенный рад, что в мире есть человек, который может сражаться с ним плечом к плечу.

Инь Ханьцзян тоже слабо улыбнулся. Наконец-то ему удалось оправдать надежды своего Достопочтенного. Подчинив Сокрушающий Армии Меч, он выполнил и свою собственную волю.

Вэньжень и не нуждался в Инь Ханьцзяне как в защитнике. Вэньженю был нужен кто-то, кто мог бы стоять с ним спина к спине, сжимая в руках оружие, когда они бросят вызов небесам, убивая даже богов и Будд на своем пути.

Вэньжень Э выпустил Алебарду Семи Убийств и позволил ей и мечу начать сражаться и преследовать друг друга. Он повернулся к Инь Ханьцзяну и сжал его руку в своей.

Когда обе их руки сомкнулись в кулак, в их глазах засветилась невысказанная клятва.

Они вместе посмотрели на небо, видя, как Полис и Алькаид отражали блеск друг друга, и оба сияли ярче, чем когда-либо прежде.

Однако Дубхе тоже сияла, почти затмевая свет Полиса и Алькаида.

- Хм? – Вэньжень Э обменялся взглядом с Инь Ханьцзяном. Что случилось с Шу Яньянь, что ее сила так возросла?

Кстати говоря, после Великой Войны Сект он уже целый год не появлялся в Секте Сюаньюань. Кто знает, что там сейчас происходит?

И так родилась безумная парочка, которой суждено было перевернуть с ног на голову весь мир культиваторов, а заодно и свести с ума всех своих подчиненных и сбить с пути истинного парочку праведных культиваторов)))))

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень Э изначально собирался сразу же после изготовления меча заняться похищением Чжунли Цяна, но, увидев Дубхе, сияющую в небе, внезапно вспомнил, что ему нужно вообще-то управлять сектой. Секта Сюаньюань понесла тяжелые потери в Великой Войне Сект, многие эксперты погибли или выбыли из строя. Из четырех Мастеров Алтаря трое были серьезно ранены, а четвертый смылся в секту Шанцин, чтобы стать Странствующим Бессмертным. Без Левого Защитника и Мастера Секты единственным человеком, который все еще был на что-то способен, оставался Правый Защитник.

- Кстати говоря, даже если этот Достопочтенный захватит Чжунли Цяна, мне все равно нужно место, чтобы держать его в плену, - сказал Вэньжень. – К тому же Правый Защитник больше понимает в вопросах любви, чем мы, поэтому задание заставить Чжунли Цяна полюбить Бейли Цинмяо также должно быть возложено на нее.

Теперь, получив свой меч, Инь Ханьцзян понял, что он не должен просто во всем соглашаться с Достопочтенным, что надо помогать ему и облегчать его бремя.

Серьезно все обдумав, он сказал:

- Правый Защитник весьма амбициозна. Секта Сюаньюань в настоящее время находится без лидера, поэтому я боюсь, как бы она не погрузилась в хаос.

- Мне кажется, что сейчас она наслаждается жизнью и ни в чем себе не отказывает, - сказал Вэньжень, взглянув на Дубхе, сияющую над их головами. - Ну ладно. До предсказанной встречи Бейли Цинмяо и Чжунли Цяна еще есть несколько десятилетий. У нас еще много времени, так что давай сперва вернемся в секту Сюаньюань и все там уладим.

- Вас понял, - сказал Инь Ханьцзян.

Перед уходом Вэньжень Э бросил взгляд на Ледяные Равнины, пламя которых почти рассеялось после последнего удара молнии. До этого пламя снова покрылось бы льдом примерно лет через сто, образуя новые Ледяные Равнины, но теперь удары небесных молний забрали большую часть энергии подземных пожаров. Окружающие горы превратились в пыль, медленно погребая под собой угасающее пламя.

Но эти же молнии наполнили землю огромной духовной энергией, достаточной, чтобы дать начало многочисленным новым живым существам.

Скоро земля под ними превратится в обширную равнину, покрытую травой и цветами.

Бросив всего один взгляд, Вэньжень исчез, превратившись во вспышку малинового света и не обращая больше на оставшиеся позади равнины внимания. Инь Ханьцзян вскочил на Сокрушающий Армии Меч и догнал его. Вэньжень Э сдерживал свою скорость ради него, но полет меча Инь Ханьцзяна стал теперь значительно быстрее. Вэньжень, видя, что Инь Ханьцзян легко идет с ним в ногу, прибавил скорость.

Инь Ханьцзян направил свой меч вперед и по-прежнему следовал за Вэньженем на расстоянии вытянутой руки. И только когда Вэньжень достиг скорости, вдвое больше первоначальной, Инь Ханьцзян начал отставать.

В прошлый раз им потребовалось полдня, чтобы добраться до Ледяных Равнин, но на этот раз они вернулись на окраину секты Сюаньюань всего за час. Вэньжень Э не пошел прямо в главный зал, вместо этого остановившись снаружи. С довольным видом, он сказал Инь Ханьцзяну:

- Ты наконец-то понял, что значит лететь на мече, а не позволять мечу нести себя.

Скорость Инь Ханьцзяна всегда была низкой не только потому что его уровень был низок, но и из-за того, что демонический меч не подчинялся его воле. Он всегда вынужден был отвлекаться на то, чтобы держать все под контролем, и это замедляло его.

- Культиваторы мечей - самые сильные из всех культиваторов. Раньше ты мог использовать силу, выходящую за пределы твоего уровня, лишь потому, что демонический меч использовал тебя, а не благодаря своей собственной силе или воле. Теперь, когда у тебя появилось собственное духовное оружие, этот Достопочтенный с нетерпением ждет возможности увидеть твою истинную силу культиватора мечей. - Вэньжень ободряюще посмотрел на Инь Ханьцзяна.

Инь Ханьцзян, однако, смотрел только на отсутствующую руку Вэньженя, которая все еще не отросла, и лицо его было довольно бледным.

- Не волнуйся, - Вэньжень Э положил на его плечо другую руку. - Поскольку я отрезал и часть своей души, естественно, мне потребуется некоторое время, чтобы восстановиться. Такая незначительная, как это, травма, не помешает этому Достопочтенному вернуть себе секту Сюаньюань.

Инь Ханьцзян крепко сжал свой меч, решив, что он не позволит клинку, который его Достопочтенный выковал из своей собственной души, пропасть даром. Он почтительно сложил руки и сказал:

- Защищающий секту массив был полностью изменен. Этот подчиненный прорвется и откроет путь для Достопочтенного!

- В этом нет необходимости, - сказал Вэньжень, сдерживая боевое намерение Инь Ханьцзяна. - Я хотел бы посмотреть, чем занималась все это время Шу Яньянь. Если мы просто ворвемся, кто-то столь проницательный, как она, немедленно падет на колени, а это было бы не так интересно.

Вэньжень использовал иллюзию, чтобы скрыть их обоих, и, сделав круг вокруг массива, обнаружил, что в одном месте сквозь него проходят какие-то люди. Все они были неведомо откуда взявшимися чудаками.

Вэньжень завладел одним из них и смешался с толпой, быстро узнав новый пароль массива. Тихонько покинув это тело, он вернулся наружу, где открыл небольшой вход и поманил Инь Ханьцзяна внутрь.

У секты Сюаньюань не было правил, запрещающих полеты или дуэли на ее территории. Каждый мог начать драку, когда хотел, и тот, кто был сильнее, получал, что хотел. Вэньжень и Инь Ханьцзян отправились прямо на территорию для культивации, принадлежавшую Шу Яньянь. Это была горная вершина, насыщенная духовной энергией, на которой был выстроен дворец как у Императора из мира смертных. Вся территория была заполнена клумбами, горячими источниками, полями с травой и тому подобным уголкам, так что Шу Яньянь могла заниматься самосовершенствованием там, где ей заблагорассудится.

Если Шу Яньянь не была занята выполнением приказов или поисками новых подчиненных для своей культивации, большую часть времени она проводила в своем дворце. Но сегодня не только ее нигде не было видно, не было здесь и почти всех ее подчиненных.

Вэньжень и Инь Ханьцзян вошли во дворец и обнаружили, что большинство комнат пусты, там не было даже кроватей. Услышав чьи-то шаги, они оба спрятались и увидели, как самый любимый подчиненный Шу Яньянь ведет пару других подчиненных со средним уровнем развития и внешности, наставляя их:

- Вы двое идите в Зал Лунных Объятий, вы трое - в Зал Истощения Звезд и упакуйте все в мешки для хранения. Убедитесь, что вы осторожны с кроватями Правого Защитника — и смотрите, не стукните их и не поцарапайте. Если Защитник получит травму во время культивирования, вина будет целиком на вас!

Он раздавал всем приказы, сидя в главном зале, как будто он был хозяином этого места, да еще и ел при этом духовные фрукты, лежавшие на тарелке.

Инь Ханьцзян, четко видевший это, знал, что в секте было только одно дерево, приносившее духовные плоды, и росло оно в саду за домом Достопочтенного.

Он хотел уже броситься в драку, но Вэньжень удержал его. Пока все остальные были заняты перетаскиванием мебели, Вэньжень, превратившись в кровавый туман, вошел в тело подчиненного Шу Яньянь. Он сказал Инь Ханьцзяну:

- Замаскируйся, и пойдем навестим Правого Защитника.

Инь Ханьцзян сперва подумал было использовать технику маскировки, но Шу Яньянь была культиватором высокого уровня и легко могла видеть сквозь нее. Побоявшись разрушить план Достопочтенного, он достал из сумки черную маску призрака и надел ее.

Сердце Вэньженя екнуло, когда он увидел эту маску. Он уже собирался спросить о ней, когда увидел, что несколько подчиненных собирается уходить.

- Господин Хе Лиан, - сказали они ему, - мы уже все собрали.

Сдержав свои вопросы, Вэньжень Э ответил:

- Пойдем.

Он взглянул на Инь Ханьцзяна в маске и сказал:

- Ты тоже.

Несколько мужчин бросили подозрительные взгляды на Инь Ханьцзяна. Вэньжень Э сказал более резким тоном:

- Чего уставились? Новый ученик Защитника не хочет, чтобы видели его лицо. Хватит таращиться.

Случалось, что некоторые люди, когда Шу Яньянь приводила их к себе, не хотели показывать свои лица. Подчиненные больше не осмелились задавать вопросы и поспешили последовать за «Мастером Хе Лиан», направлявшимся к главной вершине, где находилась резиденция Вэньженя.

Там, прямо в главном зале секты, они встретили Шу Яньянь, облаченную в роскошные красные одежды и занятую разговором с другим подчиненным.

Они как раз услышали, как подчиненный сказал:

- Моя госпожа, все четыре Мастера Алтаря были доставлены на главную вершину. Что с ними делать?

Шу Яньянь на мгновение задумалась, затем улыбнулась и сказала:

- Давай-ка посмотрим, мастер Алтаря Юань слишком уродлив. Я не знаю, как он вообще может разгуливать со всем этим жиром. Он мне не нравится, так что запечатай его силу и брось в водяную тюрьму. Мастер Алтаря Мяо выглядит неплохо, но кто знает, не держит ли он одного или двух жучков в рукаве на всякий случай. Я не хочу, чтобы меня покусали, так что брось его тоже в водяную тюрьму. Что касается Мастера Алтаря Руан и этого нового Мастера Алтаря Ши... Отведи их в мою комнату, чтобы я могла полностью насладиться ими.

- Этот подчиненный все понял, - сказал мужчина, кивая.

- О, подожди! – окликнула его Шу Яньянь. Она взяла его за подбородок и поцеловала его красивое лицо, мягко добавив, - Я забыла, что сейчас как раз переезжаю. Отведи их в спальню Вэньженя и сам, кстати, тоже там оставайся. Через мгновение эта Защитница... нет, эта Достопочтенная хорошо позаботится о тебе.

Услышав, что она хочет использовать спальню Достопочтенного для таких вещей, Инь Ханьцзян больше не мог сдерживаться и, выхватив свой меч, бросился на Шу Яньянь. Красная мантия Шу Яньянь была первоклассным защитным предметом, поэтому она просто проигнорировала внезапно появившегося человека в маске, предположив, что он был одним из подчиненных кого-нибудь из Мастеров Алтаря. Она лишь подняла рукав, чтобы блокировать удар, но лезвие вдруг рассекло и халат, и ее руку.

- Кто ты такой? - в ярости закричала Шу Яньянь, а на ее ладони расцвела паучья лилия.

Ее подчиненный бросился, чтобы поднять ее отрубленную руку, чтобы она снова прикрепила ее себе после того, как закончит сражаться.

- Какая сильная воля меча! Ты из Секты Небесного Меча? Как ты попал в главный зал секты Сюаньюань? - Шу Яньянь высвободила свою духовную силу, и паучьи лилии расцвели по всему залу, образуя кроваво-красный ковер под ногами Инь Ханьцзяна. Они превратились в двенадцать небесных демонов, которые, соблазняюще двигая телами, приблизились к нему.

Небесные демоны могли пробуждать внутренних демонов и уничтожать даньтянь культиватора. Стоило лишь на мгновение ослабить бдительность, и человек оказывался в их власти. И все же Инь Ханьцзян обратил на их соблазнительные фигуры внимания меньше, чем на грязь под своими ногами. Он смотрел лишь на Шу Яньянь, своего нынешнего противника.

Звезды Большой Медведицы сияли на лезвии Сокрушающего Армии Меча. Его черный свет заполнил зал, и двенадцать небесных демонов мгновенно оказались пригвождены к стенам, паучьи лилии были разорваны в клочья аурой меча, лишь лепестки их взлетели в малиновом вихре.

Увидев, что ее противник не дрогнул перед небесными демонами, Шу Яньянь решила проявить всю свою силу. Полностью поглотив Зарождающуюся Душу Хэ Вэньчжао, она поднялась на пятый уровень Махаяны и могла свободно управлять естественной духовной энергией. От одного взмаха ее руки лепестки цветов превратились в красный шелк, который обернулся вокруг тела Инь Ханьцзяна, полностью обездвижив его.

Паучьи лилии были демоническими цветами, что высасывали духовную сущность любого, к кому прикасались. Инь Ханьцзян был облеплен ими с головы до ног, и они непрерывно вытягивали его сущность.

Вэньжень Э вздохнул про себя. Даже несмотря на то, что Инь Ханьцзян пробудил в себе собственную волю меча, все же не стоило забывать об огромной разнице между уровнями Границы Пустоты и Махаяны. Похоже, его помощь все еще была нужна...

Как раз в тот момент, когда Вэньжень Э собирался вешаться, двенадцать мечей, которые пригвоздили небесных демонов к стенам, полетели к Инь Ханьцзяну, образовав вокруг него массив из клинков, от чьего единодушного звона задрожали лепестки хищных цветов. Скрытый под их слоем, Инь Ханьцзян создал ручную печать, и мечи, расколовшись на бесчисленные маленькие лезвия, уничтожали своей аурой цветы.

Человек в маске вырвался из плена цветочных лепестков, и кончик его клинка теперь был нацелен прямо в сердце Шу Яньянь.

У Шу Яньянь не было времени, чтобы уйти от удара, и хотя ей удалось избежать смертельной раны, меч все же пронзил ее левое плечо.

Стиснув зубы, она крикнула своему подчиненному:

- Чего ты ждешь? Устанавливайте массив!

И вдруг из тела Хе Лиана появилось облако кровавого тумана, обретя форму однорукой фигуры, стоящей позади человека в маске. И та спокойно сказала Шу Яньянь:

- Правый Защитник, у тебя были какие-то проблемы с управлением сектой в отсутствие этого Достопочтенного?

Увидев, что он показал себя, другой тоже снял маску, открыв ледяной взгляд Инь Ханьцзяна.

Увидев этих двоих, Шу Яньянь тут же упала на колени.

- Достопочтенный, наконец-то Вы вернулись! - воскликнула она. - Четыре Мастера Алтаря сговорились, и этой подчиненной лишь с большим трудом удалось призвать их к порядку!

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

 - Итак. Я жду объяснений.

В главном зале секты Сюаньюань на самом высоком и почетном месте восседал однорукий мужчина в черном, а его телохранитель, держа меч, стоял слева от него. Перед ними в несколько рядов на коленях стояли люди во главе с четырьмя Мастерами Алтаря и одним Защитником Секты. И все они пытались оказаться как можно дальше друг о друга, прочертив между собой четкие границы.

Услышав приказ человека в черном, все пятеро задрожали, но никто не осмелился заговорить первым.

- Этот Достопочтенный не злится на вас, - лениво оглядывая их, сказал Вэньжень Э, его единственная рука лежала на подлокотнике кресла. Он продолжил спокойным голосом, - Этому Достопочтенному просто любопытно. Как два культиватора седьмого уровня Махаяны и два культиватора последнего уровня Границы Пустоты были побеждены простым Защитником Секты пятого уровня Махаяны?

Видя, что никто по-прежнему не осмеливается заговорить, Вэньжень Э продолжил:

- Учитывая, что прошло более ста лет, вы уже должны были понять этого Достопочтенного. Я не возражаю, если мои подчиненные проявляют непокорность. Секта Сюаньюань - это демоническая секта, открытая для всех путей совершенствования, и каждый ее член всегда поступал так, как ему заблагорассудится. Мне все равно, какой метод совершенствования вы выбираете: паразитов гу, соблазнение, призраки, панцири черепахи или страсть к власти. Все ваши жалкие амбиции могут сосуществовать в этой секте. Единственное, что не допускается, - это некомпетентность.

Услышав это, Шу Яньянь оживилась. Она все еще стояла на коленях так же покорно, как и все, но ее спина немного выпрямилась. Как ни посмотри, в результате этой борьбы она опередила всех остальных, так что ее можно было считать самой компетентной, гораздо более компетентной, чем те четверо, что стояли рядом с ней на коленях.

Увидев, как она выпрямилась, Вэньжень Э сказал:

- Защитник Шу, кажется, тебе есть что сказать.

- Достопочтенный, - громко и отчетливо сказала Шу Яньянь. - С самого начала все события нельзя считать виной этой подчиненной. Ваша подчиненная всего лишь пыталась прекратить междоусобную войну, устроенную Мастерами Алтаря. Достопочтенный, Вы же отдали приказ, что, когда Вас здесь нет, Ваши Защитники могут быть Вашими заместителями. Когда я увидела, как Мастера Алтаря сражаются между собой, представьте, как я была разочарована! Как я могла не остановить их? А что касается приведения Мастеров Алтаря Руана и Ши в мои покои... Достопочтенный, Вы же знаете эту подчиненную. Разве могла я оставить себя без малюсенькой награды?

Вэньжень Э удовлетворенно кивнул и сказал Инь Ханьцзяну:

- Помнишь, что я говорил, Защитник Инь? Если бы мы напали прямо на секту Сюаньюань, Защитник Шу немедленно уступила бы мне, и мы бы лишились такого шоу.

Инь Ханьцзян никогда раньше не видел, чтобы Вэньжень вел себя так по-хулигански, и внутренне улыбнулся, хотя сохранил внешнее бесстрастие:

- Достопочтенный прав.

Эти слова разрушили всю стену лжи, возведенную Шу Яньянь, и ей оставалось лишь попытаться сменить тему.

- Ну, об этом Вам, вероятно, следует спросить мастера Алтаря Руана. Если бы он не помог Мастеру Алтаря Ши получить его должность, чтобы потом объединиться с ним против Мастера Алтаря Мяо, как мог кто-то вроде меня, едва достигшей уровня Махаяны, обладающей лишь средними способностями да парочкой техник по соблазнению, победить всех четверых?

- Шу Яньянь, следи за своим гребаным языком! – взорвался Мастер Алтаря Руан. Он с силой хлопнул рукой по полу. - Я поддержал Мастера Алтаря Ши? Почему бы тебе не уточнить еще раз — кто именно его поддержал? Должно быть, я был слеп, что связался с этим красавчиком – прохвостом! Дай мне только шанс, и я затрахаю его до смерти!

Мастер Алтаря Ши был бледным, болезненного вида юношей, похожим скорее на тощего интеллектуала. Услышав слова Мастера Алтаря Руана, он приложил руку ко рту и, несколько раз кашлянув, слабо проговорил:

- Мастер Алтаря Руан, я не могу смириться с тем, что меня называют прохвостом. Я никогда изначально и не планировал сотрудничать с тобой. Это ты сам прибежал ко мне и начал скулить, что тебе нужно преподать урок Мастеру Алтаря Мяо, а для этого необходимо позаимствовать мою болезненную ци, чтобы ослабить его жуков. Столкнувшись с чем-то подобным, разве мог я не посоветоваться об этом с Мастером Алтаря Юанем, раз уж Достопочтенного не было в секте?

Едва Мастер Алтаря Ши закончил говорить, как послышался мягкий голос Мастера Алтаря Мяо:

- Но ведь в конечном итоге ты все же согласился с планом Мастера Алтаря Руана. Ты заразил всех моих насекомых и позволил Мастеру Алтаря Руану более тысячи раз ударить меня молотом.

Мастер Алтаря Ши кашлял так долго, что на его бледном лице появился слабый румянец. Он пронзительно заверещал:

- Разве Мастер Алтаря Руан тоже не заболел? Я просто следовал плану Мастера Алтаря Юаня. Он сказал, что для того, чтобы вы двое не разрушили единство секты Сюаньюань, лучший способ - дать вам немного остыть.

В этот момент пришлось вмешаться и пухлому Мастеру Алтаря Юаню. Прищурив глаза, он сказал:

- Но Мастер Алтаря Ши, ты не должен был говорить им, что это я велел тебе сделать так. И уж точно не стоило давать Мастеру Алтаря Мяо возможность натравить на меня своих жуков, чтобы они искусали меня!

- Ну и что, что они тебя укусили? - сказал Мастер Алтаря Мяо. - Если бы меня тысячу раз не ударил один идиот, так, что у меня не осталось никаких сил, я бы использовал весь этот твой жир, чтобы вырастить отличный выводок новых жуков. Да с твоей духовной энергией я, наверное, смог бы вырастить просто королевского паразита!

- Мастер Алтаря Юань, почему бы тебе не рассказать заодно, как ты использовал на мне свои техники, чтобы заставить меня заразить их? - сказал Мастер Алтаря Ши. – Это ведь ты тайно назначил меня на должность Мастера Алтаря и к тому же заключил со мной тайное соглашение, что, так как Вэньжень Э умер, когда ты станешь Мастером Секты, я буду Защитником Секты. А еще ты сказал, что украл частичку моей души, которую поместил в скрижаль, и что, если ты разобьешь ее, моя душа будет повреждена, и я никогда не смогу достичь уровня Махаяны. Мне пришлось сговориться с Мастером Алтаря Мяо, чтобы вернуть скрижаль из соображений самообороны!

- Вы видите, Достопочтенный? - сказала Шу Яньянь. - Есть ли в этом моя вина? - Ее тонкий нефритовый пальчик указал на остальных четверых, а на лице было самое невинное выражение. - К тому времени, как я прибыла, Мастер Алтаря Мяо был разбит в лепешку, Мастер Алтаря Ши пытался забрать душу Мастера Алтаря Юаня, чтобы очистить ее, Мастер Алтаря Руан обнимал свой черепаший панцирь и проклинал Мастера Алтаря Ши, попутно избивая его и кашляя кровью. Как исполняющая обязанности Мастера Секты, разве могла я позволить им вести себя подобным образом, да еще и в главном зале? Естественно, я должна была наказать их всех одинаково и убедиться, что они все были приведены в чувство!

Вэньжень Э медленно кивнул.

- Мм, слова Защитника Шу разумны. Но этот Достопочтенный все равно должен просить Защитника Шу убрать стометровую кровать из его покоев и сжечь ее. У этого Достопочтенного, как правило, нет нужды в такой большой кровати.

Лицо Шу Яньянь напряглось, и ее спина снова согнулась. Она испуганно пролепетала:

- Достопочтенный, это Кровать из Тысячелетнего Нефрита. У меня ушло много десятилетий, чтобы собрать материалы для ее создания. Я не могу ... я не могу сжечь ее!

- Тогда разбей ее, - равнодушно сказал Вэньжень. - Сделай это лично и уничтожь каждый обломок, а этот Достопочтенный посмотрит.

- Эта подчиненная поняла. - Шу Яньянь не осмелилась больше ничего сказать. Ее отрубленная рука все еще лежала у ее ног, и она так и не набралась смелости, чтобы снова прикрепить ее.

Теперь, когда Достопочтенный начал назначать им наказания, Мастера Алтаря тоже замолчали, больше не смея ссориться друг с другом и покорно ожидая приговора Вэньженя.

- Защитник Инь, в чем, по-твоему, они все виновны? - сказал Вэньжень, поворачиваясь вместо этого к Инь Ханьцзяну.

Услышав, что эти люди не бросились искать своего раненого господина, а вместо этого начали сражаться за власть, Инь Ханьцзян уже пылал от злости. Он решительно ответил:

- Правый защитник Шу Яньянь проявила невероятное высокомерие, захватив резиденцию Достопочтенного и посмев назвать себя титулом Достопочтенного. Ей следовало бы сравнять с землей свои территории для культивации, прогнать всех подчиненных, запечатать себе рот и попрактиковать аскетизм в течение ста лет.

- Это слишком сурово! - воскликнула Шу Яньянь, вскинув голову, чтобы посмотреть на Инь Ханьцзяна. Она не могла не почувствовать, что этот Инь Ханьцзян немного отличается от того, каким он был в прошлом.

Проигнорировав ее, Инь Ханьцзян продолжил:

- Что касается Мастеров Алтаря, то, как сказал Достопочтенный, их величайшим преступлением является не неподчинение, а некомпетентность. Видя, что они были настолько сосредоточены на своих междоусобных драках, что Защитник Шу смогла одолеть их всех одним махом, можно сказать, что они явно не подходят для своих должностей. Тем не менее, Мастер Алтаря Руан в одиночку вывел из строя Мастеров Алтаря Мяо и Ши, что достойно некоторой похвалы, и может заслуживать смягчения наказания.

Вэньжень Э был немного удивлен. Он взглянул на Инь Ханьцзяна и сказал:

- Этот Достопочтенный предполагал, что у тебя ни о ком нет мнения, не совпадающего с моим. Я и не знал, что ты так поладил с Мастером Алтаря Руаном.

Инь Ханьцзян поджал губы и ничего не ответил. Он и Мастер Алтаря Руан едва ли ладили, просто они бок о бок сражались в Великой Войне Сект.

- Тогда пусть будет так, как сказал Защитник Инь, - решил Вэньжень Э, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Поскольку Шу Яньянь все еще могла быть полезна, Вэньжень не стал лишать ее возможности говорить, лишь приказав ей лично разломать все свои кровати и сжечь великолепные дворцовые комнаты. Все ее подчиненные были вынуждены выполнять работы по ремонту главного зала, да еще и Мастера Алтаря Мяо заставили подсадить каждому из них насекомое гу, и теперь, стоило хоть одному из них воспылать страстью к Шу Яньянь, Мастер Алтаря Мяо сразу же узнавал об этом.

Что касается четырех Мастеров Алтаря, Вэньжень решил, что некомпетентных должны судить некомпетентные, и пусть они сами решают, как наказать друг друга, а о результатах сообщат ему позже. Видя, что Инь Ханьцзян поручился за Мастера Алтаря Руана, он избавил его от этого наказания.

За один короткий день Вэньжень Э привел в порядок секту Сюаньюань, расставил всех по своим местам и снова заручился всеобщей лояльностью и преданностью.

Понаблюдав немного за тем, как трое Мастеров Алтаря выпускают друг на друга насекомых, болезненное ци и тому подобные прелести, Вэньжень заскучал и вернулся в свои покои с Инь Ханьцзяном. Шу Яньянь, обливаясь слезами, уже разрушила установленную там ранее кровать, выбросив в мир смертных все осколки, которым через несколько сотен лет суждено было превратится в богатую нефритовую шахту. Она поклялась, что кровать едва успели внести, и у нее еще не было возможности хоть что-то на ней сделать.

И на лице ее было написано сожаление, когда она сказала об этом - сожалением о том, что она не успела воспользоваться шансом как следует насладиться всем до того, как вернулся Вэньжень.

Еще на входе в покои Инь Ханьцзяна едва не сбил с ног аромат духов Шу Яньянь, исходивший от кровати. Он нахмурился, вынимая меч из ножен, и сила от его взмаха прокатилась по всей комнате, рассеивая запах.

- Не стоило так беспокоиться, - сказал Вэньжень. - Я просто попрошу Шу Яньянь лично все здесь отремонтировать.

- В ней нет необходимости, - сказал Инь Ханьцзян, закипая от злости. - Этот подчиненный все сделает сам.

Вместо того, чтобы остановить его, Вэньжень Э начал расспрашивать его о его дружбе с Мастером Алтаря Руаном.

Инь Ханьцзян подробно рассказал обо всем, даже перечислил точные оскорбления, которые Мастер Алтаря Руан обрушил на него. Вскинув бровь, Вэньжень Э сказал:

- О? Я не знал, что у Мастера Алтаря Руана такие предпочтения. Я полагаю, нам стоит удовлетворить его.

- Удовлетворить его? – воскликнул внезапно охрипшим голосом Инь Ханьцзян. Как это - удовлетворить его?

Увидев его шокированное лицо, Вэньжень быстро сказал:

- Разве он не хотел трахать бабушек? Этот Достопочтенный хотел бы выбрать для него заполненный личинками труп из числа призрачных культиваторов Цю Конгсюэ и посмотреть, насколько ему это понравится.

Услышав это, Инь Ханьцзян расслабился.

- Мастер Алтаря Руан просто резок на язык, вот и все, - тихо сказал он.

- И этот Достопочтенный просто немного припугнет его, - сказал Вэньжень. - Мой приказ о том, что в мое отсутствие меня представляют Защитники Секты, был издан специально для тебя. В Великой Войне Сект ты не просто спас этого Достопочтенного, но и изменил ход всей битвы. Долг Руан Вэйи состоял в том, чтобы помочь тебе, так что нет необходимости испытывать к нему благодарность. Этот Достопочтенный просто хочет, чтобы он знал, что ему не стоит говорить все, что хочется, всем подряд!

Услышав ответ Вэньженя, Инь Ханьцзян почувствовал слабое тепло в своем сердце. Он стоял позади Вэньженя, наблюдая, как тот заступается за него.

Призрачные культиваторы Цю Конгсюэ были приняты под крыло Мастера Алтаря Ши, и, тот, услышав, что он должен лично выбрать одного из них в качестве наказания Мастера Алтаря Руана, то ли кашлянул, то ли сказал, что приложит все усилия, чтобы выбрать подходящего партнера для двойного культивирования, и даже сходил к Шу Яньянь за необходимым руководством. Находившиеся под его началом призрачные культиваторы, имевшие тело, услышав, что у них есть шанс заняться двойной культивацией с Мастером Алтаря Руаном, бросились записываться в список, проявляя заоблачный энтузиазм.

Инь Ханьцзян:

- ...

Он чувствовал, что подчиненные Мастера Алтаря Ши не ограничатся лишь запугиванием.

Вэньжень был доволен, увидев, что члены секты Сюаньюань вернулись к своему обычному подобию «мира» и сосредоточили свою энергию на деятельности внутри секты, вместо того, чтобы устраивать неприятности царству смертных. Он вернулся в свою комнату, чтобы сосредоточиться на чтении.

Книга, которую он читал, разумеется, была Жестоким Романом.

Прошло около месяца с тех пор, как они с Бейли Цинмяо разошлись каждый своей дорогой, и даже с учетом того, что Цю Конгсюэ оттягивала по его приказу их поездку, они уже должны были вернуться в секту Шанцин. Ему было интересно посмотреть, как поживает Хэ Вэньчжао, и восстановил ли он свою Зарождающуюся Душу.

Как и ожидалось, появились новые изменения в тексте, с точки зрения Бейли Цинмяо повторяя всю последовательность событий с момента, когда она покинула свою секту, до охоты за сокровищами в духовной сфере. Комментарии на этот раз были особенно пылкими, занимая даже больше места, чем сам текст.

[Стоп-стоп, придержите лошадей! КАК, как наставник Бейли Цинмяо сказал его звали? Вэньжень Э?! Как так вышло, что мой крутой второй главный герой оказался старше Бейли Цинмяо?]

[Честно говоря, во время первого появления этого наставника в черном, когда он дал Бейли Цинмяо Плащ из Огненных Перьев и сказал ей отправиться на Тысячемильные Ледяные Равнины, он не был никак описан, поэтому я вообще предполагал, что он старик.]

[Он и есть старик, Вэньженю уже больше трех сотен лет, просто он красавчик. Для культиваторов возраст не имеет значения — Мастеру Павильона Фиолетового Духа было больше тысячи лет, но Хэ Вэньчжао все равно женился на ней. Триста лет - это еще довольно юный возраст в мире культивирования, ясно?]

[Если человек в черном - Вэньжень Э, то тот, что всегда был рядом с ним, и которому было отдано Снежное Пламя - Инь Ханьцзян? О Боже, я умираю, кто-нибудь, помолитесь за меня.]

[А в новой версии Вэньжень случаем не сказал, что отдает Расколотый Горный Метеорит Инь Ханьцзяну для создания меча? Подождите, дайте-ка подумать. Вэньжень помог Бейли Цинмяо извлечь Снежное Пламя, чтобы отдать его Инь Ханьцзяну, заполучил Расколотый Горный Метеорит для Инь Ханьцзяна и знак свой он отдал главной героине из-за Инь Ханьцзяна... ребята, мне кажется, я обнаружил что-то важное.]

[Что в последнее время курит автор? Сюжетные линии Бейли Цинмяо и Вэньженя Э были переданы Инь Ханьцзяну, а спасение главной героиней Вэньженя Э отдали... какой-то старейшине Конгсюэ, которая появилась из ниоткуда и у которой явно что-то не в порядке с головой?]

[Кстати, о Конгсюэ, она мне на самом деле очень нравится. Она все это время заботилась о главной героине и плевать хотела на Хэ Вэньчжао. С таким защитником та часть, в которой Хэ Вэньчжао женится и заключает Бейли Цинмяо в тюрьму, также должна измениться, верно?]

[Но ведь в истории с тюремным заключением произошла ее встреча с Чжунли Цяном! Если старейшина Конгсюэ защитит Бейли Цинмяо, то как появится Чжунли Цянь? Мой молодой мастер Чжунли, ты мой самый любимый, хнык-хнык...]

[Ох, да ладно, мне все больше и больше хочется узнать, что там дальше. Автор еще не написал, что было после возвращения Бейли Цинмяо в секту, и мы не знаем, переспал ли Хэ Вэньчжао с Лю-шимей. Если уже переспал... что ж, я с нетерпением жду действий старейшины Конгсюэ.]

[Агрессивно плюсую: тоже жду старейшину Конгсюэ, этот ее метод: убить Хэ Вэньчжао и подождать его реинкарнации, чтобы вырастить его – это что-то! Я стэню* Конгсюэ!]

*примечание чисто для таких динозавров как я – стенить – восхищаться, быть страстным поклонником))))

Новая история дошла только до того, как Бейли Цинмяо и Цю Конгсюэ вернулись секту Шанцин. Вэньжень закрыл книгу и начал обдумывать, как ему захватить Чжунли Цяна.

- Позови Правого Защитника. У меня есть для нее задание, которое поможет ей смягчить наказание, - сказал Вэньжень.

Боже мой, следующая глава – моя самая любимая)))) 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Гора Лазурного Неба, за пределами поместья Пяти Ив

Как и в старые времена, Повелителя Демонов сопровождали двое его Защитников. Его Левый Защитник стоял со стороны его отсутствующей руки, в то время как Правый Защитник держала в руках пипу*, а шелковая вуаль закрывала ее лицо. На ней был тонкий голубой халат, выгодно подчеркивавший ее фигуру, и она играла на пипе для Вэньженя Э. От неловкого движения показался шрам на ее правой руке. Он резко выделялся на фоне ее светлой кожи и, должно быть, был оставлен каким-то ужасным ранением, вызывая жалость у любого, кто его видел.

*пипа - китайский щипковый музыкальный инструмент с четырьмя струнами, типа лютни. А вообще похож на балалайку немного, только держат ее вертикально, хотя есть древние изображения, где на ней играют, как на гитаре. Название то ли звукоподражательное, то ли от иероглифов «пи» - движение пальчиков вниз, «па» - движение пальчиков вверх. История происхождения размытая, одни говорят, что всякие некитайские народности завезли, другие – что заскучавшая китайская принцесса в далеком пути к своему варварскому жениху придумала, чтобы можно было играть, не слезая с коня. Но подобные инструменты есть и в Японии, и в Корее. Там, должно быть, есть свои истории их создания. Как бы то ни было изящные китайские красавицы с пипой в ручках смотрятся вах как красиво и утонченно, так что подозреваю, что главная обольстительница секты Сюаньюань с ней (да еще и в синем халатике с перламутровыми...хм... завязками) выглядела просто сногсшибательно.

Они находились в библиотеке недалеко от поместья Пяти Ив, которое было излюбленным местом сбора ученых смертного мира, где они встречались, читали стихи или обсуждали литературу. А еще это было место, где клан культивирования Чжунли набирал учеников.

Самое большое различие между кланом культивирования и сектой состояло в том, что секта существовала отдельно от мира смертных, в то время как клан культивирования активно принимал участие в жизни простых людей. Чжунли, клан ученых, располагался в поместье Пяти Ив, и его костяк составляли культиваторы. Второстепенные семьи обычно сдавали Императорские экзамены, чтобы попасть ко двору и посвятить всю свою жизнь служению Императору.

Таков был Путь клана культивирования. Точно так же, как Вэньжень Э искал Дао на поле боя, клан Чжунли пошел по Пути мудрецов, писал стихи или книги, чтобы завоевать признание смертных ученых, и использовал это для перехода на новый уровень силы. В древние времена тот, что был известен как Поэт-Мудрец, Бессмертный Лазурный Лотос, сказавший «Убить одного человека можно за десять шагов, неудержимого - за тысячу ли», также прошел этот путь.

* Это отсылка к Ли Баю (Ли Бо в старинном варианте). А цитата взята из его стихотворения «Ода галантности». Герой, всеобщий любимец, китайский странствующий рыцарь, вечно молодой и вечно пьяный. И я не удержусь, коротенечко расскажу его биографию, больно красиво жил, подлец)))). Итак:

Эпатажник, романтик, путешественник и, чего греха таить, не дурак выпить. Может быть, был даже киргизом (родился на территории современной Киргизии), по логике Эрхи должен быть стройным голубоглазым блондином (нет). Жил неплохо и вполне комфортно, но в 18 лет, наплевав на конфуцианские ценности и все такое, смылся из дома и прибился к какому-то даосу в горах, который его обучал. Он вообще даосов любил и воспевал их всю жизнь. А потом сбегать от скучной жизни и рутины вошло у него в привычку: он сбежал со службы (в долгое путешествие по стране), от жены и детей (на сей раз снова в горы, но уже с веселой оравой друзей-поэтов, где они писали стихи, буха... ой, наслаждались тонкими винами и любовались природой) и даже от императора (неизвестно, кто не выдержал первым, император или Ли Бо, но призванный ко двору поэт продержался там всего два года). В перерывах он путешествовал, помогая обездоленным, воспевая жизнь вокруг себя (талантливо воспевая, за что ему многое прощалось). Связался с младшим братом императора, который, устроив попытку переворота (неудачную, кстати), был схвачен и посажен в тюрьму, чтобы другим неповадно было. А вот поэта Ли Бо, которого должны были осудить заодно с братом императора, спас генерал Го Цзы-И, который обменял свое звание генерала на жизнь поэта (потому что сам поэт как-то спас его, когда тот был еще простым солдатом). Ну, чем не сюжет для новеллы? Поэта отправили в ссылку, но он не доехал. Думаете, умер? Нет, его помиловали, и он даже намылился поучаствовать в очередной войне вместе с простыми солдатами (надеялся, наверное, спасти еще одного будущего генерала), но на сей раз все-таки умер. Легенда гласит, что поэт и жил красиво, и умер...эээ... тоже красиво. Катаясь на лодке, он по пьяни хотел обнять отражение то ли прекрасной луны, то ли прекрасного себя, и утонул. Написал около 1100 произведений, в мировой литературе стоит наравне с Пушкиным, так что при случае можно блеснуть знаниями))) Ну что тут скажешь... Ай да Ли Бо, ай да сукин сын!

Поэтому каждый из четырех величайших кланов культивирования набирал учеников из обычных людей, и каждое поколение глав клана и его преемников должны были заново подтверждать свою репутацию. Их поклонники и слава служили основой их культивирования. Чем больше людей читает их книги в мире смертных, чем дальше будут распространяться их труды, и тем больше будет могущество их клана*.

*так что ставьте звездочки, может я тоже примажусь к автору и куда-нибудь культивирую))))

Они разделялись на те же уровни силы, что праведные и демонические культиваторы, но их сила могла кардинально отличаться. Те ученики кланов культиваторов, у которых было много поклонников, могли становиться по-настоящему могущественными, если их слава в смертном мире была велика, но если у них не было поклонников, они, возможно, даже не могли преодолеть уровень Единства Тела и перейти в Махаяну.

Кланы культивирования изначально были малоизвестны, но Великая Война Сект, доставившая столько неприятностей миру культивирования, положила начало эпохе процветания мира смертных. Все больше и больше людей получали возможность читать книги, и даже представители низшего класса могли выучить несколько слов, прочитать пару стихотворных строк и запомнить имена парочки мудрецов. Таким образом, влияние культивационных кланов неимоверно возросло. После пятидесяти лет процветания, полученных благодаря Войне, Чжунли Цянь имел достаточное влияние, чтобы выкрасть Бейли Цинмяо из секты Шанцин.

На этот раз, из-за личного вмешательства Вэньженя Э в Великую Войну Сект, еще больше духовной энергии было возвращено в мир смертных, и семья Чжунли всего за двадцать лет стала влиятельной и могущественной. Библиотека в поместье Пяти Ив была переполнена, и Вэньжень и Инь Ханьцзян смогли занять место у окна лишь потому, что Шу Яньянь не пожалела денег.

Они пришли, потому что в этот день молодые мастера из семьи Чжунли собирались устроить здесь литературные дебаты. Ученые съезжались со всего света, чтобы присутствовать, и никто не мог войти без приглашения.

Они легко могли бы сжульничать, проникнув внутрь при помощи небольшой иллюзии, но тогда возникли бы проблемы с поиском места. Шу Яньянь, вложив серебро в руку слуги, позволила себе слегка прикоснуться к его руке. Он был всего лишь культиватором уровня Создания Основы и не мог противостоять соблазнительнице Шу Яньянь, поэтому в оцепенении положил серебро в карман и показал им на дальние места.

Молодые мастера клана Чжунли еще не прибыли, но почти все места уже были заняты. Несколько человек, увидев, что Вэньжень и Инь Ханьцзян, одетые как мастера боевых искусств и даже не имевшие академических мантий, получили такие хорошие места, подошли, намереваясь затеять ссору.

Они явно не собирались меряться кулаками, но, бросив им вызов, потребовали прочитать стихи.

Вэньжень и Инь Ханьцзян могли запросто одолеть их в драке, но когда речь зашла о поэзии, они оба одновременно нахмурились. Все эти декламации звучали для них, как жужжание мухи над ухом, и они единодушно решили, что с двенадцатью небесными демонами Шу Яньянь справиться было легче.

К счастью, Шу Яньянь была более подкована культурно, чем эти двое, и, перебирая струны своей пипы, спела несколько стихотворений, при этом музыка и стихи сочетались просто идеально. Она пристыдила ученых, заставив их замолчать, и они поклонились и попрощались, оставив этих троих одних.

Шу Яньянь вернулась на свое место и, подобострастно улыбнувшись Вэньженю, передала ему сообщение:

- Достопочтенный, я хорошо справилась, верно?

Вэньжень едва заметно кивнул и поднял один палец.

Глаза Шу Яньянь заблестели.

- Мое наказание может быть уменьшено на десять лет? - взволнованно спросила она.

Вэньжень Э покачал головой.

- Один – на один год? - Шу Яньянь сжала губы.

- Один месяц, - сказал Вэньжень.

- Всего один месяц? - воскликнула Шу Яньянь, чувствуя, что сейчас сойдет с ума. - Достопочтенный, Вы сказали, что если я добьюсь успеха, срок моего наказания будет уменьшен.

- Захват Чжунли Цяна можно считать успехом, - сказал Вэньжень. - Ты еще вообще ничего не сделала.

Шу Яньянь больше не осмеливалась спорить с Достопочтенным и отвернулась, а глаза ее наполнились слезами. Она выглядела такой несчастной, что наблюдавшие за ней ученые мужи чуть не повскакивали со своих мест и не начали ругать Вэньженя и Инь Ханьцзяна за отсутствие уважения к прекрасному полу.

К счастью, прибытие клана Чжунли спасло собравшихся от смерти от руки Повелителя Демонов.

В нынешнем поколении семьи Чжунли было три выдающихся молодых мастера. Самым уважаемым и высокостоящим был медленно вошедший Чжунли Цянь, такой культурный и утонченный в своих белых одеждах с бамбуковым свитком в руке. Он занял главное место, его осанка была безупречной, каждое движение спокойно и непринужденно.

- В облачном платье он поднимает лук и целится в Сириус*, - сказала Шу Яньянь, не сводившая глаз с Чжунли Цяна с того момента, как он вошел.

Она передала Вэньженю:

- Достопочтенный, знаете ли Вы, сколько времени я когда-то потратила на изучение поэзии, чтобы использовать образ культурной женщины? И все это было лишь для того, чтобы общаться с молодыми учеными, такими как Чжунли Цянь. Ах... он потрясающий!

* цитата из «Повелитель Востока» из девяти песен Чучи Цюй Юань. Это стихотворение, восхваляющее солнца

Чжунли Цянь был самым любимым наследником клана Чжунли. Недавно он прорвался на стадию Границы Пустоты и, естественно, мог чувствовать на себе пристальный взгляд Шу Яньянь. Слегка кивнув ей, он отвел взгляд и больше уже не оглядывался на нее.

- Достопочтенный! - взволнованно передала Шу Яньянь. - Тот, кого мы должны заманить в ловушку, - это он, верно? Он самый лучший! Когда он посмотрел на меня, я использовала свою силу обольщения, но на него это совсем не подействовало. Неужели я действительно нашла настоящего джентльмена?

- Если ты сможешь заполучить его, он твой, - передал Вэньжень в ответ.

Если Чжунли Цянь поддастся на очарование Шу Яньянь, не будет никакого смысла в том, чтобы сводить его с главной героиней. Вэньжень Э не хотел создавать еще одного Хэ Вэньчжао. С таким же успехом он мог бы подождать, пока подрастет тот призрачный культиватор, до этого момента оставалось всего лет восемь.

Нет причин не позволять Шу Яньянь проверить, действительно ли Чжунли Цянь настоящий джентльмен.

Двумя молодыми мастерами, сопровождавшими Чжунли Цяна, были Чжунли Хэн и Чжунли Кван. Чжунли Хэн был одет в простую зеленую мантию и, следуя за Чжунли Цянем, выглядел очень достойно. Чжунли Кван был разодет в шелка, и в глазах его отражались самолюбие и легкомыслие. Когда Шу Яньянь случайно встретилась с ним взглядом, он поднял свою чашу с вином, показывая, что он пьет за нее.

Шу Яньянь никак не отреагировала на это и, отвернувшись и полностью игнорируя его, отпила глоток чая.

Не дожидаясь вопроса Вэньженя, она сама ответила ему.

- Я видела слишком много самоуверенных мужчин, таких как Чжунли Кван, которым нужны всего лишь выпивка да женщины. В другое время я бы, наверное, поразвлекалась с ним немного, особенно если учесть, что со внешностью у него все в порядке, но теперь, увидев Чжунли Цяна, я поняла, что значит настоящее лакомство и уже не могу смотреть на кого-то другого.

Чжунли Кван, увидев, что Шу Яньянь игнорирует его, злобно усмехнулся, а глаза его вспыхнули от возбуждения.

Если бы Чжунли Хэн тихонько не дернул его за мантию, Чжунли Кван бросился бы прямо к Шу Яньянь, чтобы поднять за нее тост.

После того, как три молодых мастера Чжунли сели, дебаты начались. Чжунли Хэн сначала озвучил тему, а затем каждый высказывал свое собственное мнение. А потом Чжунли Кван опроверг и ниспроверг идеи некоторых участников дебатов, чему большинство зрителей горячо аплодировало. Все вокруг проклинали и поносили друг друга, но в очень вежливых выражениях, а когда страсти накалились до предела, Чжунли Цянь постучал своим бамбуковым свитком по столу и сказал что-то, чего Вэньжень не понял. На зал внезапно опустилась почтительная тишина, и все покорились воле Чжунли Цяна.

Веки Вэньженя начали слипаться, пока он пытался вслушиваться во все это. Увидев, что Шу Яньянь взяла кисть и начала делать заметки, он с некоторым трудом провел рукой по лицу и вдруг почувствовал, как об его плечо стукнулась чья-то голова. Он оглянулся и увидел, что это была голова задремавшего Инь Ханьцзяна.

Осознав, что он повел себя неподобающе и вторгся в личное пространство Достопочтенного, Инь Ханьцзян прикусил губу, а уши его вспыхнули огнем.

- Достопочтенный, этот подчиненный, должно быть, попал под чары клана Чжунли, - передал он сообщение. - Способности этого подчиненного слишком низки, и он опозорил Достопочтенного.

Еле сдержав улыбку, Вэньжень передал ему в ответ:

- Если бы ты не стукнул этого Достопочтенного, я бы, наверное, тоже заснул. Еще когда я был маленьким, я всегда засыпал, стоило только услышать стихи. Кто бы мог подумать, что даже став культиватором, я буду бессилен перед этим проклятьем.

- Этот подчиненный такой же, - неловко сказал Инь Ханьцзян.

Эти двое немного оживились после этой тайной беседы, но в конце концов не выстояли. Когда дебаты продолжились и Чжунли Кван снова начал отстаивать свое мнение, Вэньжень и Инь Ханьцзян уже перестали обращать на это внимание. Хотя глаза их оставались открытыми, их головы снова склонились друг к другу, и они во второй раз столкнулись, разбудив друг друга.

Чжунли Кван, который то и дело поглядывал на Шу Яньянь, очевидно, заметил, что двое сопровождавших ее мужчин дремали с открытыми глазами. Он в ярости обратился к ним:

- Этим двум господам есть что добавить к сказанному мной?

На этом литературном собрании всех, кроме трех молодых мастеров Чжунли, именовали «господа». Вэньжень, который никак не ожидал, что кто-то обратится к нему «господин», да и еще и находился во власти сна, даже не сразу понял, что Чжунли Кван разговаривает с ним.

Чжунли Кван пришел от этого в ярость и вскочил.

- Могу я поинтересоваться именами этих двоих, местом их происхождения и от кого они получили приглашение?

Все взгляды обратились к Вэньженю и Инь Ханьцзяну, и, увидев, что они одеты не как ученые, все мгновенно подняли невообразимый шум.

Инь Ханьцзян посчитал такое отношение Чжунли Квана неприемлемо грубым, и, получив одобрение Вэньженя, сказал громко и четко:

- Не то чтобы мы пришли сюда специально, но просто услышали краем уха, что сегодня состоится литературное собрание. Мой учитель и я уже несколько дней страдаем бессонницей, и так как, просто слушая ваши разговоры снаружи, мы уже задремали, нам очень захотелось посетить ваше собрание. И правда, мы смогли отлично выспаться и должны поблагодарить присутствующих здесь уважаемых людей за это.

Инь Ханьцзян умудрился парой фраз оскорбить здесь в библиотеке всех и каждого, а особенно Чжунли Квана, чье лицо потемнело еще больше. Он сжал кисть в руке, тайно собирая свою духовную энергию, чтобы преподать этим двоим урок.

Однако тут со своего места поднялся Чжунли Цянь.

- Цель литературных собраний семьи Чжунли - предложить свои знания и помощь всем членам общества. Даже если эти два господина не интересуются литературой, Цянь все равно благодарен, что это собрание смогло вылечить вашу бессонницу.

Его ответ был настолько мягким и вежливым, что даже Инь Ханьцзян не мог больше сердиться. Всего несколькими словами ему удалось рассеять напряжение в зале, и даже если Чжунли Кван и хотел закатить истерику, у него больше не было оправдания для этого.

Вэньжень Э оценивающе посмотрела на него. Почтительно сложив ладони, он сказал:

- Большое спасибо молодому мастеру Чжунли. Мы действительно много получили от этого визита.

После того, как Чжунли Цянь сгладил конфликт, конференция продолжилась, и никто уже не обратил внимания, когда Вэньжень и Инь Ханьцзян снова заснули. В конце концов, молодой мастер Чжунли сказал, что книги могут исцелять разум, а бессонница - это недуг ума. Если болезнь двух спящих мужчин была излечена, то, по крайней мере, они добились хоть какого-то результата.

- Защитник Шу, я боюсь, что ты не сможешь заполучить этого человека, - передал Вэньжень Шу Яньянь.

- Я и не думала, что настоящие джентльмены все еще существуют в этом мире, - сказала Шу Яньянь, подперев подбородок рукой и наблюдая за Чжунли Цяном. - Теперь, когда я думаю об этом, даже если я не смогу заполучить его, это еще больше докажет его честность. Просто смотреть издалека на подобного ему уже хорошо.

Все присутствующие боготворили Чжунли Цяна. Только у Чжунли Квана, сидевшего слева от него, взгляд был исполнен злобы.

Вэньжень, уловив его злые мысли, наблюдал за ним, пытаясь вспомнить, какую роль он играл в этой истории, и вдруг заметил странное изменение в пространстве над головой Чжунли Квана, принявшего вдруг едва различимую форму книги.

Ему вдруг вспомнилось, как он получил Жестокий Роман: он также почувствовал пространственное изменение над головой, а когда протянул руку, его пальцы сомкнулись на книге.

Видя, что книга вот-вот упадет на колени Чжунли Квана, Вэньжень Э поднял другую книгу со своего стола и швырнул ее ему в голову, едва успев сбить с дороги появлявшийся том.

- Что ты творишь?! – не в силах больше выносить это, Чжунли Кван вскочил, хлопнув рукой по столу.

- Моя рука соскользнула, и я случайно уронил две книги, - небрежно ответил Вэньжень Э. Он повернулся к Шу Яньянь. - Можешь пойти и забрать две эти книги?

Шу Яньянь, которая все еще не освободилась от висевшего над ней наказания, не смела ослушаться приказа Достопочтенного. Она поспешила к Чжунли Квану и, увидев, что он поставил ногу на обе книги, робко сказала:

- Молодой мастер, я прошу Вас отойти чуть в сторону.

В ее глазах читалась мольба, и они были полны слез. Чжунли Кван, оказавшийся под всеобщим вниманием, не мог обидеть невинную девушку. Видя, что Чжунли Цянь не сводит с него глаз, он неохотно отодвинул ногу, позволяя Шу Яньянь забрать книги.

Поблагодарив его, Шу Яньянь грациозно наклонился, чтобы поднять их. Она увидела, что одна из книг была сборником стихов, которую она сама принесла сюда, а вот другая представляла собой том толщиной с кирпич.

Вернув их Вэньженю, она краем глаза увидела название, написанное на обложке жирным шрифтом - Бог Аннигиляции*: Том 1.

*в физике реакция превращения частицы и античастицы при их столкновении в какие-либо иные частицы, отличные от исходных. В данном случае является синонимом слова «уничтожение, разрушение». Происходит от лат. annihilatio — уничтожение

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Бросив книгу, Вэньжень Э создал иллюзию, что пролетели два предмета. Культиватору уровня Махаяны было легко обмануть смертных, и даже Чжунли Кван не понял, что в него полетела только одна книга. Только Чжунли Цянь бросил на него подозрительный взгляд. Он также мельком увидел обложку и понял, что эта книга не принадлежит библиотеке. Но в таком случае, откуда она взялась?

Повелитель Демонов не собирался ничего объяснять. Едва увидев, что появилась вторая книга, он мгновенно потерял всякий интерес к конференции. Он передал Шу Яньянь:

- Любым способом уведи Чжунли Цяна от клана Чжунли. Если ты сможешь это сделать, твое наказание сократится на девяносто девять лет.

Последний год он оставил ради двух Мастеров Алтаря, которых заперли в водяной тюрьме, и двух других, которых едва не затащили в ее постель. В любом случае, год наказания для Шу Яньянь был пустяком. Услышав, что ее приговор может быть настолько смягчен, она мгновенно блеснула глазами и сразу же ответила:

- Ваша подчиненная Вас не разочарует!

Отдав приказ, Вэньжень Э кивнул Чжунли Цяну, а затем выпрыгнул из окна так быстро, что никто из присутствующих там обычных людей не понял, что произошло.

Однако трое молодых мастеров Чжунли заметили это. Вэньжень Э, попрощавшись с Чжунли Цяном, показал, что он был культиватором высокого уровня. Не желая заострять на этом внимания, Чжунли Цянь вместо этого переключил свое внимание на дебаты. Чжунли Кван кипел от злости и едва сдерживался, чтобы не перевернуть стол. Чжунли Цянь мягко забрал кисть из его руки, повернулся и написал на стене стихотворение.

Его осанка была исполнена достоинства, движения кисти свободны и грациозны. Капли чернил, окропив его белый рукав, пятнами проступили сквозь ткань. Его знания, его достоинство – все это держало людей на расстоянии от него. Чжунли Кван, после того как у него отобрали кисть, уже понял, что Чжунли Цянь не позволит ему поднимать шум, и ему оставалось лишь подавлять свой гнев. Он вернулся на свое место, сделав большой глоток вина.

После окончания конференции все ученые собрались вокруг Чжунли Цяна, воссылая ему похвалы и не желая уходить. Чжунли Цянь заверил их, что поместье Пяти Ив открыто для всех, кто любит учиться, и они могут вернуться сюда во время следующих дебатов.

Только после этого осчастливленные ученые разошлись. Шу Яньянь продолжала строить глазки Чжунли Цяну, и едва дождавшись конца, вскочила на ноги. Но, видя, что Чжунли Цянь на самом деле не обращает на нее никакого внимания, она удрученно вышла из библиотеки.

Пройдя несколько шагов, она услышала позади себя голос.

- Не могла бы эта госпожа подождать немного?

Шу Яньянь мягко улыбнулась и, обернувшись, увидела Чжунли Квана и подумала, что даже если она и не сможет съесть редкий деликатес, она все еще сможет выполнить задание. Важным было то, что Чжунли Квана можно было использовать, чтобы выманить Чжунли Цяна. А если она сможет дотянуться до Чжунли Цяна, Достопочтенный вернет ей ее любимчиков!

Шу Яньянь была готова время от времени срывать сорняки с обочины дороги, если за это ей обещали целый лес.

Тем временем Вэньжень Э, получив книгу, сразу же полетел на далекий горный хребет, прихватив с собой Инь Ханьцзяна. И только выстроив защитный массив и поставив Инь Ханьцзяна стоять на страже снаружи, он, наконец, принялся за чтение.

Только первый том Бога Аннигиляции по толщине был примерно равен Жестокому роману, еще один кирпич из более чем миллиона слов. Вэньжень создал стол и стул и сел, чтобы изучить его.

Он провел три дня и три ночи, читая без остановки. Закончив, Вэньжень Э погрузился в несколько тревожные размышления.

Объективно говоря, если бы эта книга была обычным романом, она бы ему понравилась. Некоторые сюжетные повороты были действительно захватывающими, и ему даже несколько раз хотелось поаплодировать главному герою.

Главным героем этой истории был мужчина, который в юности жил в ничем не примечательном маленьком городке. Его отец никогда не упоминался, и он тщательно заботился о своей больной матери. Он был заводилой среди таких же детей бедняков, как он сам, но богатые дети, жившие по соседству, часто издевались над ним, и даже их слуги смотрели на него свысока. Но главный герой сказал себе, что когда-нибудь он докажет, что они все были неправы, и достигнет много в этом мире.

Однажды зимой он ушел в горы собирать хворост. Вернувшись, он обнаружил, что в деревне стоит мертвая тишина. Вбежав, он увидел, что все ее жители были убиты. Мальчик упал на колени, плача, и эти звуки привлекли внимание проходившего мимо культиватора. Мальчик вернулся с ним в его секту, и там обнаружилось, что у него редкий духовный корень. Перед ним открылся путь культиватора.

В своей секте он стал шисюном, на которого все смотрели с уважением, но в сердце его была тьма. Он все еще был сосредоточен на поиске напавшего и убившего его семью и друзей. Его учитель сказал ему, что деревня, возможно, была уничтожена демоническими культиваторами, для выполнения какого-то демонического ритуала, поэтому он поклялся уничтожить все демонические секты и посвятил себя совершенствованию. Достигнув уровня Основания Фонда, он покинул секту и, встретившись с семьей, члены которой когда-то издевались над ним а потом уехали, сумев избежать резни, он жестоко отомстил им.

Позже он стал Мастером Секты, попутно получив множество союзников. Среди них был один незаконнорожденный сын клана культиваторов, один добросердечный демонический культиватор, один сбившийся с верного пути странствующий культиватор, и старейшины, которые относились к нему как к равному. Ему также посчастливилось встретить древнее божество, которое стало его учителем, помогая ему преодолевать множество опасностей и заслужив этим его глубочайшую благодарность.

Он также встретил многих и совершенно разных спутниц, которые все как одна готовы были делить его с другими. Его главная жена, которую он очень уважал, держала всех их в узде.

В конце первого тома он с помощью своего учителя, наконец, поймал и убил демонического культиватора номер один и того, кого он подозревал в убийстве своей семьи. Однако впоследствии он нашел улики, указывающие на то, что убийцей был кто-то другой, а именно, некий бессмертный из высших миров.

Чтобы найти своего заклятого врага, главный герой взял свою самую талантливую маленькую шимей и поднялся с ней в царство бессмертных, закончив тем самым первый том книги. В конце было сообщение о том, что те, кто желает знать, как продолжилась история в царстве бессмертных, должны обратиться к книге Бог Аннигиляции: Том 2.

Таким образом, в самой истории не было ничего плохого. Но стоило обратить внимание на имена персонажей, как все сразу же виделось в другом свете.

Главным героем Бога Аннигиляции был Хэ Вэньчжао. Его главной женой была Мастер Павильона Фиолетового Духа. Его упрямой и непослушной шимей была Бейли Цинмяо, одним из его друзей - Чжунли Кван, а демоническим культиватором, которого он убил в конце, был Вэньжень Э.

Теперь, поведав историю с совершенно другой точки зрения, эта книга перевернула сюжет Жестокого романа с ног на голову. События в этих книгах были одинаковыми, но у Бейли Цинмяо был один взгляд на вещи в Жестоком романе, а у Хэ Вэньчжао - другой в Боге Аннигиляции.

Например, когда Бейли Цинмяо была заключена в тюрьму, это было потому, что прямо перед свадьбой с Хэ Вэньчжао Мастер Павильона Фиолетового Духа предсказала, что ее судьбой управляет звезда Полис, и за ней всегда будут следовать смерть и бедствия. Чтобы защитить свою семью, Хэ Вэньчжао запер ее в горах, чтобы никто не смог до нее добраться.

С точки зрения Бейли Цинмяо, это случилось потому, что Хэ Вэньчжао узнал, что у Мастера Павильона Фиолетового Духа было лекарство, которое могло спасти Мастера Секты, и когда он пошел просить это лекарство, Мастер Павильона прониклась к нему симпатией и потребовала жениться на ней. Хэ Вэньчжао велел Бейли Цинмяо потерпеть и не поднимать шума, а затем запер ее, чтобы она не сорвала свадьбу.

Вэньжень Э:

- ...

А что касается той части, где Чжунли Цянь встретился с Бейли Цинмяо и спас ее, Бейли Цинмяо была благодарна ему за то, что тот забрал ее из места, в котором ей было плохо. Но для Хэ Вэньчжао все было иначе: плохие новости, кто-то украл жену главного героя, надо поспешить уничтожить этого двуличного ублюдка.

Вэньжень Э:

- ...

Если бы он сам не был тем главным злодеем, что был убит в конце, Вэньжень, возможно, действительно поверил бы в вариант, представленный в Боге Аннигиляции.

На первой странице Бога Аннигиляции была надпись, похожая на ту, что была в Жестоком романе. Только в Жестоком романе было написано: «Из-за переизбытка сюжетных дыр эта история была отвергнута ее читателями. Тогда был выбран самый популярный среди читателей персонаж для личной проверки последовательности событий и внесения соответствующих изменений».

Надпись в Боге Аннигиляции гласила: «Так как история отклонилась от заявленного жанра, она была отвергнута читателями. Поэтому был выбран самый преданный главному герою персонаж, чтобы исправить несовпадения с оригинальной работой».

Бог Аннигиляции появился над головой Чжунли Квана, поэтому он должно быть и был тем «самым преданным главному герою персонажем». В этой истории он был второстепенным персонажем, как, собственно, и сам Вэньжень.

Вэньжень Э положил обе книги на стол и внимательно их рассмотрел. Появление Бога Аннигиляции послужило еще одним доказательством того, что мир, в котором он жил, был реальным. Персонажи в нем имели свои собственные мысли и намерения и не подлежали никакому внешнему контролю.

Одна из книг была написана с точки зрения главной героини Бейли Цинмяо, а другая излагала точку зрения главного героя Хэ Вэньчжао. Они рисовали один и тот же мир, показанный с двух таких разных сторон. Если бы Вэньжень Э стал главным героем, это, вероятно, привело бы к появлению другой, совершенно другой книги.

Для Бейли Цинмяо Вэньжень был спасителем, который пожертвовал собой ради нее в Кровавом Аду, но для Хэ Вэньчжао он был заклятым врагом, убившим его семью и забравшим его малышку. Его силы и сравнивать было нельзя с силой Вэньженя, поэтому, чтобы сразить в одиночку организовавшего Великую Войну Сект злодея, он попросил помощи у мастера, что жил в его теле. Вэньжень Э был окружен и убит в Кровавом Аду, а Хэ Вэньчжао сумел вызволить свою бедную шимей из его лап.

История Бога Аннигиляции казалась более логичной, чем Жестокий Роман, по крайней мере, читатели могли следить за логикой действий главного героя. Но если бы вы спросили Вэньженя, для него все это было не больше, чем куча мусора.

Положив руку на обложку, Вэньжень Э холодно сказал:

- Собираешься использовать Кровавый Ад, чтобы покончить с этим Достопочтенным? Этот Достопочтенный хотел бы посмотреть, хватит ли у вас на это силенок.

Он спрятал книги и убрал массив. Увидев Инь Ханьцзяна, стоявшего на страже снаружи, он спросил:

- От Правого Защитника были какие-либо новости?

- Правый Защитник вчера прислала сообщение, что она уже заполучила Чжунли Квана и собирается использовать его в качестве приманки для Чжунли Цяна. По словам Чжунли Квана, Чжунли Цянь силен и имеет при себе бессмертный артефакт, поэтому может оказаться опасным противником. Правый Защитник надеется, что Достопочтенный окажет ей помощь в поимке Чжунли Цяна, - ответил Инь Ханьцзян.

Вэньжень Э, не ответив, просто превратился в полосу малинового света, подхватил Инь Ханьцзяна и в мгновение ока вернулся на гору Лазурного Неба.

Дом Чжунли Квана находился за пределами поместья Пяти Ив, и Шу Яньянь в настоящее время жила там, ежедневно развлекаясь с Чжунли Кваном. В перерывах, она читала стихи или рисовала вместе с ним, умирая от скуки.

Когда Вэньжень ворвался к ним, Чжунли Кван был занят на простынях с Шу Яньянь. Увидев двух людей, внезапно появившихся в его комнате, он был потрясен и приготовился атаковать, когда перед его глазами вдруг расцвел кроваво-красный цветок, и он потерял сознание.

- Правый Защитник, - холодно сказал Вэньжень Э, держа книгу в одной руке. - Забери его Зарождающуюся Душу, преврати его в марионетку и используй его душу как приманку для Чжунли Цяна!

- Отличненько! - сказала Шу Яньянь, блеснув глазами. Она немедленно приложила ладонь к даньтяню Чжунли Квана и в мгновение ока извлекла его Зарождающуюся Душу – уж в этом-то деле она хорошо поднаторела.

- Э-эй, народ... - Чжунли Кван смог произнести только эти два слова, прежде чем жестокая красавица рядом с ним навсегда разрушила его фундамент.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

- Достопочтенный - Шу Яньянь обеими руками поднесла Вэньженю Зарождающуюся Душу Чжунли Квана.

- Она твоя, - сказал Вэньжень, не удостоив ее даже взглядом. – Оденься.

Он недооценил жестокость Шу Яньянь. Он думал, что Шу Яньянь, по крайней мере, оденется и сразится с Чжунли Кваном лицом к лицу, но вместо этого она решила действовать немедленно, лишь накинув на себя тонкое одеяло. Не говоря о Чжунли Кване, Вэньжень и сам, отдав приказ, был застигнут врасплох стремительностью его исполнения.

Чжунли Кван был решительным человеком, и, видя, что Шу Яньянь, не медля ни секунды, отвернулся от него, также немедленно покинул свое тело и Зарождающуюся Душу, пытаясь спастись как дух. Однако юноша в черном, стоявший рядом с ним, был настороже и, обнажив свой меч, отрезал путь убегающей душе.

- Кто вы такие, народ? Если вы меня убьете, клан Чжунли не простит вас! - лопотала душа Чжунли Квана.

- Серьезно? - сказал Вэньжень Э. - Разве не ты всегда говорил, что клан Чжунли не признает тебя и готов избавиться от тебя в любое время, лишь бы продвинуть и угодить Чжунли Цяну?

Душа Чжунли Квана дрогнула оттого, что кто-то так легко смог прочесть его самые сокровенные мысли. Человек мог бы солгать, но для души это было невозможно, и Вэньжень сразу заметил, что его слова попали в цель.

Пока они разговаривали, Шу Яньянь уже оделась. Она встала с кровати с изысканной грацией, и, если бы она все еще не держала в руках похожее на труп тело Чжунли Квана, она была бы похожа на изящную картину.

Ее пальцы, словно когти, впились в голову Чжунли Квана, и она скинула его тело на пол. И при этом теплая улыбка не покидала ее лица — ядовитая женщина – эти слова как нельзя лучше подходили ей.

- Достопочтенный, Чжунли Кван рассказал мне немало интересно за последние несколько дней, - сказала Шу Яньянь. - Каждый раз, когда я говорила что-то хорошее о Чжунли Цяне, он называл его самодовольным, фальшивым, властолюбивым и всегда плохо обращающимся с членами второстепенных семьи и незаконнорожденными детьми, такими как он. Зная, насколько глубока его обида на Чжунли Цяна, если Вы спросите эту подчиненную, я скажу, что Достопочтенный попал в точку.

- Ты соблазнительница! - от наполнившего душу Чжунли Квана негодования из нее повалил черный дым.

Шу Яньянь улыбнулась.

- Ну и что, даже если соблазнительница? Ты действительно думаешь, что у соблазнительниц нет стандартов? Изначально я положила глаз на Чжунли Цяна, а не на тебя, и я вообще не могу поверить, насколько ты оказался самодовольным неудачником. Я даже не хочу поглощать твою Зарождающуюся Душу. Если бы я превратила ее в эликсир и наградила им своих подчиненных, то, по крайней мере, в обмен получила бы хоть несколько ласковых слов.

- Этот Достопочтенный, кажется, припоминает, что у Защитника Шу больше нет подчиненных, - сказал Вэньжень, искоса взглянув на Шу Яньянь.

Лицо Шу Яньянь вытянулось, и вся ее беззаботность мигом испарилась. Она покорно сказала:

- Вся секта Сюаньюань принадлежит Достопочтенному. Эта подчиненная — Ваш авангард, и она будет ... ой! Чего ты пинаешься?

Инь Ханьцзян, услышав слово «авангард», не смог удержаться, и пнул ее по колену.

- Алькаид не является авангардом этого Достопочтенного, - сказал Вэньжень. – Ты - моя правая рука.

Инь Ханьцзян убрал ногу и кивнул Шу Яньянь:

- Авангард.

Шу Яньянь:

- ...

Если бы она знала раньше, что Вэньжень Э и вправду выживет, сражаясь с двадцатью одним экспертом праведных сект, она бы и думать не стала беспокоиться за Цю Конгсюэ, а пошла бы за ним, пока он был ранен!

Теперь уже ничего с этим поделать было нельзя. Она допустила ошибку, и теперь для Вэньженя была не больше, чем рыба, которую он мог потрошить любым способом, который ему нравится.

Правый Защитник, славный своей гибкостью, сказала:

- Достопочтенный, я прямо сейчас превращу тело Чжунли Квана в марионетку.

- Нет! - завопила душа Чжунли Квана. – Р-разве тебе не нужен Чжунли Цянь? Я ненавижу его! Я хочу, чтобы он умер! Если ты вернешь мне мое тело, я заманю его к тебе! Мне все равно, что ты хочешь с ним сделать!

Даже если забрали его Зарождающуюся Душу, он все еще мог бы использовать какой-нибудь эликсир, чтобы восстановить ее, но если уничтожат его тело, ему останется лишь стать призрачным культиватором.

- Ты, конечно, весьма прямолинеен, - сказал Вэньжень.

Именно таким человеком Чжунли Кван и был в Боге Аннигиляции, открыто декларируя свою ненависть к Чжунли Цяну перед Хэ Вэньчжао, клянясь, что убьет его и захватит клан Чжунли. Хэ Вэньчжао в то время был зол на Чжунли Цяна за то, что тот забрал его любимую шимей, и на этой почве сблизился с Чжунли Кваном. Он даже перенес на Чжунли Цяна обиду, которую испытывал из-за издевательств со стороны богатых детей, полагая, что все богатые наследники вырастали избалованными подонками и бабниками.

И вот поэтому-то Хэ Вэньчжао и его тайный мастер помогли Чжунли Квану организовать заговор против Чжунли Цяна, уничтожив его репутацию и украв его власть. Чжунли Кван, укравший его доброе имя, в конце концов, убил его.

Об этих событиях ни слова не было сказано в Жестоком романе, где Чжунли Цянь уже не появлялся после того, как Бейли Цинмяо отклонила его предложение, сделав выбор в пользу своего шисюна. Чжунли Цянь был настоящим джентльменом и тихо ушел, сказав Бейли Цинмяо, что она может прийти в поместье Пяти Ив в любое время, если у нее возникнут проблемы. И никто так и не узнал, что после того, как он отпустил Бейли Цинмяо, его убили Хэ Вэньчжао и Чжунли Кван.

Самым интересным было то, что в тех комментариях к Жестокому роману, которые касались Чжунли Цяня, в основном писали что-то вроде:

[Хнык-хнык, Чжунли Цянь слишком хорош, действительно настоящий джентльмен, он уважает и защищает главную героиню, на самом деле хочет провести с ней всю свою жизнь. И все же, когда Бейли Цинмяо снова выбрала Хэ Вэньчжао, он отпустил ее и сказал: «Я всегда буду твоим запасным вариантом». Я его так люблю!]

[Если Бейли Цинмяо не планирует использовать свои глаза, она может пожертвовать их кому-нибудь, кому они нужнее. Нельзя позволить этой паре «больших сверкающих глаз» пропадать зря. Каждый раз, когда она смотрит на Вэньженя, Чжунли Цяна или Инь Ханьцзян, ее глаза всегда «сверкают». У меня на это слово уже аллергия!]

[Вычеркните там из списка Инь Ханьцзяна, он нам не нужен.]

[Никто не хочет Инь Ханьцзяна? А мне кажется, что тип психопата-убийцы довольно сексуален.]

[С двумя такими красавчиками, Чжунли Цяном и Вэньженем перед носом, каждый со своим преимуществом, Бейли Цинмяо, разумеется, должна выбрать кого-то вроде Хэ Вэньчжао... эта овца реально слепая. Остается надеяться, что когда Хэ Вэньчжао замучает ее до смерти, ее органы и правда достанутся кому-то, кому они нужнее.]

Но отзывы о Чжунли Цяне в Боге Аннигиляции были диаметрально противоположными.

[Он должен умереть за то, что украл девушку у главного героя!]

[Чжунли Цянь вызывает у меня отвращение. Что он имеет в виду под «Если я не могу дать Вам счастья, тогда лучше мне отступить»? Откуда столько самодовольства после того, как украл чужую девушку? Разве ты не знаешь, что все женщины мира принадлежат моему Чжао-гэ*?]

*имеется в виду Хэ Вэньчжао

[Да! Чжао-гэ наконец-то убил Чжунли Цяна!]

[Шимей слишком взбалмошная. Только подумайте, из всех своих жен Чжао-гэ больше всего любит свою маленькую шимей. Каждый раз, когда он попадает в беду, это происходит из-за шимей. А она даже верность хранить ему не может, сбегая с другими мужчинами при каждом удобном случае. Она даже напала на Лю Синье! Лю Синье такая милая, всем сердцем преданная Чжао-гэ, она предложила свое собственное тело и золотое ядро, чтобы спасти Чжао-гэ — вот какая она! И все же Чжао-гэ отбрасывает Лю Синье в сторону, чтобы спасти свою маленькую шимей, которая в это время увязывается за каким-то другим парнем? Терпеть не могу таких женщин!]

[Как у Бейли Цинмяо еще хватает наглости сказать Чжао-гэ: «Чжунли Цянь тоже был добр ко мне», «Вэньжень, может быть, и Повелитель Демонов, но он честен в своих словах и поступках и достоин уважения»? Прям тошнит от нее!]

[Читает ли это автор? Не отдавай такой ветреной особе нашего Чжао-гэ. Она с Мастером Павильона Фиолетового Духа даже рядом не стояла!]

Вэньжень решил сделать все возможное, чтобы спрятать подальше Бога Аннигиляции. Да если Инь Ханьцзян прочитает это, у него случится отклонение ци от гнева!

Душа Чжунли Квана в это время стояла на коленях в воздухе, умоляя Вэньженя пощадить его.

Вэньжень Э улыбнулся, а затем приказал Шу Яньянь:

- Обработай его!

- Уже начала, - сказала Шу Яньянь и, бросив взгляд на душу, начала читать заклинание, превращая его тело в марионетку. – А что нам делать с его душой? Ах, если бы Цю Конгсюэ была здесь, мы могли бы просто отдать ей это, чтобы они применила технику Пожирающей Сердце Матери Призрака.

Вэньжень до сих пор не раскрыл тот факт, что Цю Конгсюэ работала под прикрытием в секте Шанцин, поэтому Шу Яньянь все еще думала, что ее душа была расщеплена Великим Повелителем Мудрости Павлином, и выглядела немного мрачной, упоминая ее имя.

- Возьми одну из его земных душ и преврати ее в талисман, чтобы отправить Чжунли Цяну, - сказал Вэньжень. - Скажи ему, чтобы он в одиночку покинул гору и никому не позволял бы сопровождать себя, или душа Чжунли Квана будет отдана голодным призракам и никогда уже не сможет войти в круг реинкарнации.

- Н—нет, пожалуйста! – завопил, плача и причитая, Чжунли Кван, - Я могу использовать секретный пароль клана Чжунли, чтобы вызвать Чжунли Цяна с горы! Не забирай мою душу, умоляю тебя!

У человека есть три божественные души и семь земных душ. Если он терял одну из земных душ, в своей следующей жизни он перерождался умственно отсталым. Если он потеряет одну из божественных душ, он сможет перевоплотиться только в животное, никогда уже не имея возможности стать человеком. Чжунли Кван предпочел бы войти в круг реинкарнации прямо сейчас, чем потерять одну из своих душ.

К сожалению, три бессердечных демонических культиватора совершенно не обращали внимания на его жалобные крики. Шу Яньянь выдернул одну из его земных душ, превратив ее в талисман, и Чжунли Кван мгновенно обмяк, а его плач превратился в писк.

Земные души управляли эмоциями — любовью, ненавистью, желанием, печалью, тоской, яростью и радостью. Шу Яньянь забрала душу, отвечавшую за ненависть, которая, имея четкую цель, могла легко найти Чжунли Цяна, игнорируя всех остальных членов своей семьи, и прыгнуть прямо ему в руки.

- Чего плачешь? - сказала Шу Яньянь, отправив талисман и встряхнув душу Чжунли Квана. - Достопочтенный позволяет тебе увидеть своими глазами, является ли Чжунли Цянь настоящим джентльменом или нет.

Забирая его земную душу, она использовала самый щадящий метод, и даже будучи превращена в талисман, позже она все еще могла воссоединиться с его телом. Чжунли Цянь, увидев этот талисман, должен был понять, что Чжунли Квана все еще можно спасти, и если он действительно был готов рискнуть своей жизнью, чтобы спасти его, это доказало бы, что он был хорошим старшим братом, готовым на все ради защиты своих младших.

Вэньжень и его спутники устраивали для Чжунли Цяна ловушку на горе, в то время как дух Чжунли Квана не переставая рыдал.

- Он не придет за мной, он был бы счастлив увидеть, как такой ублюдок*, как я, умирает, он лицемер, который воспользуется любым шансом избавиться от меня.

*это не самоуничижение, это он намекает на то, что Чжунли Цянь, такой плохой, считает его, незаконнорожденного ребенка – ублюдком.

Они прождали до полуночи, после чего в назначенном месте под ярким светом луны появилась фигура в белом одеянии. Стоя перед созданным Вэньженем массивом, Чжунли Цянь сказал:

- Цянь прибыл, как и обещал. Если ваша цель - я, мне остается надеяться, что вы, как честные люди, освободите душу моего младшего брата для его будущих перевоплощений.

Шу Яньянь предстала перед ним, держа в руках душу Чжунли Квана.

- Чжунли Цянь, тебе ведь уже ясно, что наша цель - ты. Как наследник клана Чжунли, ты должен понимать, что твоя ценность для клана намного превышает значимость незаконнорожденного сына Чжунли Квана. Зачем тебе рисковать своей жизнью ради него?

- Важен не Цянь, а клан Чжунли, - спокойно сказал Чжунли Цянь. - Причина, по которой я занимаю более высокое положение, заключается не в том, что я сильнее или талантливее, а в том, что на моих плечах лежит репутация клана Чжунли, которая создавалась на протяжении многих лет. Без клана Чжунли я просто обычный культиватор. Не имеет значения, умрет Чжунли Цянь или нет, но клан Чжунли не может бросить ни одного из своих последователей. Каждый из них составляет основу клана Чжунли.

Шу Яньянь втайне одобряла действия и слова Чжунли Цянь, но по ее лицу этого не было видно.

- Я прислала тебе душу ненависти Чжунли Квана. Ты должен была увидеть в ней ненависть, которую он испытывает к тебе. Он хочет, чтобы ты впал в немилость, хочет убить тебя и разорвать твой труп на части. Зная это, почему ты пришел спасти его? Даже у святых должна быть своя гордость! Этот Защитник проникся к тебе симпатией, но мне нравятся святые с головой на плечах, а не идиоты!

- Я понимаю, - сказал Чжунли Цянь, почтительно сложив руки. - По правде говоря, мне тоже не нравится этот мой младший брат. Он высокомерен, легкомыслен и ненадежен.

- И все же ты все еще хочешь спасти его? - Вэньжень показал ему себя. Он смотрел на Чжунли Цяна, озадаченный ходом его мыслей.

Вэньжень Э выпустил силу эксперта уровня Махаяны, и Чжунли Цянь побледнел, осознав, что столкнулся с настоящей проблемой. Он глубоко вздохнул.

- Я все еще хочу спасти его. Я, Чжунли Цянь, могу умереть, но Дао клана Чжунли не может погибнуть!

Путь клана Чжунли был путем честных людей. Чжунли Цянь поддерживал путь клана, и если он не будет следовать ему, клан Чжунли падет. Отправляясь сегодня вечером, чтобы спасти Чжунли Квана, он понимал, что худшим исходом для него может быть то, что он умрет, ничего не добившись, но и тогда Дао клана Чжунли останется в силе, несмотря ни на что. У клана было много побочных семей, из которых они просто могли выбрать самого выдающегося кандидата на наследование своего Дао.

Но если Чжунли Цянь не придет, чтобы спасти Чжунли Квана, весь клан Чжунли и их Дао рухнут.

Даже обманывая небеса, они все равно должны был делать это по правилам. Этого можно было достичь лишь в том случае, если, притворяясь, вы сами поверили бы в это и действительно стали бы тем, за кого себя выдавали.

В Жестоком романе Бейли Цинмяо часто говорила Чжунли Цяну, что он всегда выглядит усталым, и что она хотела бы, чтобы он немного расслабился и улыбался бы хоть немного чаще. Чжунли Цянь всегда отвечал, что на нем лежит ответственность, и хотя это было утомительно, оно того стоило.

Единственный раз в жизни, когда он попытался освободиться от своих обязанностей и своей судьбы, был тогда, когда он попросил Бейли Цинмяо уйти вместе с ним странствовать по миру. Тогда он смог бы выбрать кого-нибудь в клане на свое место, а они могли бы вдвоем уйти на край света, как настоящие партнеры по совершенствованию.

К сожалению, Бейли Цинмяо отказала ему.

Глядя на Чжунли Цяна, Шу Яньянь внутренне вздохнула и передала Вэньженю:

- Достопочтенный, Ваша подчиненная бессильна против этого человека.

Вэньжень Э не ответил ни слова, и Шу Яньянь продолжила.

- Если бы я захотела заполучить этого человека, мне пришлось бы отказаться от слишком многого. Жаль, что я жадна по натуре и никогда не смогу посвятить себя одному человеку.

Она приказала марионетке, сделанной из трупа Чжунли Квана, взять свою душу и встать перед Чжунли Цянем.

- Успокойся, закрой глаза и не двигайся, - мягко сказала она. - Я возвращаю тебе этот мусор.

Чжунли Цянь послушно закрыл глаза. Шу Яньянь погладила его по лицу, а затем быстро поцеловала в щеку.

Отстранившись, она повернулась к Вэньженю и холодно спросила:

- Достопочтенный, этого мне тоже покалечить?

Даже Вэньжень и Инь Ханьцзян были удивлены тем, какой двуличной может быть Шу Яньянь.

Собравшись с мыслями, Вэньжень сказал:

- Не нужно. Забери его в секту Сюаньюань. Что касается Чжунли Квана... пусть его душа и тело вернутся в клан Чжунли и там заставят его раскрыть все свои мысли. Пусть его судит его собственный клан.

И наконец-то смертельно опасный детский сад Вэньженя и компании заполучил своего несчастного воспитателя...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Увидев, как душа Чжунли Квана и его превращенное в марионетку тело исчезли, Чжунли Цянь наконец-то немного расслабился.

Тот факт, что он не любил своего младшего брата, не имел никакого отношения к его происхождению, а был вызван исключительно поведением последнего. Теперь, когда он вернется домой, каким бы ни было решение клана: спасти его или отправить в круг реинкарнации, это уже не касалось Чжунли Цяна.

- Видя, что ты являешься человеком великодушным, этот Достопочтенный не будет обманывать тебя, - сказал Вэньжень Э. - Этот Достопочтенный - Вэньжень из секты Сюаньюань.

- Значит, Вы - господин Вэньжень, - потрясенно сказал Чжунли Цянь и быстро сложил руки, приветствуя его. - После битвы господина Вэньженя с двадцатью одним экспертом праведных сект двенадцать лет назад, Вас можно считать сильнейшим в мире культивирования. Хотя мы идем разными путями, я глубоко восхищаюсь Вами и хочу поблагодарить Вас от имени всех смертных.

Клан Чжунли не был за праведные или демонические секты и считался нейтральной стороной. О таком крупном событии, как Великая Война Сект, конечно, много говорили среди четырех великих кланов культивирования. Те, кто мог читать пути небес, естественно, понимали, что цель как праведной, так и демонической стороны состояла в том, чтобы избежать такого великого бедствия, которое уже было десять тысяч лет. И легкость, с которой демонические культиваторы два года назад разрушили Систему Разделения Духов, позволила многим догадаться об истинной цели Вэньженя.

Расцвет кланов культиваторов был связан с действиями Вэньженя Э, и поскольку кланы не были связаны с праведными сектами, они были благодарны ему.

Чжунли Цянь говорил искренне, без намека на притворство, и Шу Яньянь, не удержавшись, бросила быстрый взгляд на Вэньженя. Она не могла понять, почему его так интересует Чжунли Цянь. Секта Сюаньюань никак не была связана с кланами культиваторов, между ними не было никаких обид, а Вэньжень был не из тех, кто будет необоснованно жесток с невинными. Возможно, он и вовсе не собирался убивать Чжунли Цяна, имея на него какие-то свои, далеко идущие планы.

- У тебя хороший характер, и этот Достопочтенный не собирается причинять тебе вред, - сказал Вэньжень. - Этот Достопочтенный просто хочет пригласить тебя побыть несколько дней гостем в секте Сюаньюань. Я разумный человек, и не хочу давить на тебя. Ты можешь сам выбрать, придешь ли ты к нам своими ногами или тебя придется нести.

Пару мгновений Чжунли Цянь молча смотрел на него. Зная, что трое стоявших перед ним были демоническими культиваторами, и видя, как безжалостно они обошлись с Чжунли Кваном, он никак не ожидал, что ему сохранят жизнь. Если бы у него была хоть малейшая надежда выжить, Чжунли Цянь сражался бы изо всех сил, но, столкнувшись лицом к лицу с Вэньженем, он понял, что здесь не хватило бы и всей объединенной силы клана Чжунли, что уж говорить о самом Чжунли Цяне.

- Этот недостойный, конечно, надеется прибыть в секту Сюаньюань в добром здравии, - ответил Чжунли Цянь.

- Мм, хорошо сказано, - Вэньжень Э удовлетворенно кивнул. - Тогда пойдем. Правый Защитник, присматривай за молодым мастером Чжунли по пути. Если он по каким-то причинам не прибудет в секту Сюаньюань, этот Достопочтенный скормит твою Зарождающуюся Душу монстрам, живущим на горе.

В его словах не было ни намека на шутку, и он ушел, прихватив Инь Ханьцзяна, в секту Сюаньюань, совершенно не беспокоясь о том, что Чжунли Цянь может сбежать.

По лицу Шу Яньянь, когда она повернулась к Чжунли Цяну, потекли слезы:

- Молодой мастер Чжунли, Вам не о чем беспокоиться. Я все еще остаюсь верным Защитником Секты Сюаньюань. Даже если найдутся толпы людей, способных заменить меня, Достопочтенный... возможно, он и не обязательно скорми меня собакам...

Обливаясь слезами, словно нежный цветочек под дождем, она продолжала:

- Мне тоже не хотелось бы приводить такого воспитанного молодого человека, как Вы, в секту Сюаньюань, чтобы его мучил этот демон. Если Вы сбежите по пути, я обязательно закрою на это глаза. Даже если он потом скормит меня собакам, Вам не стоит винить в этом себя.

Чжунли Цянь:

- ...

Он был праведным и честным мужчиной, а не глупцом. Разумеется, говоря с Шу Яньянь, Вэньжень Э на самом деле обращался к нему, чтобы не дать ему сбежать. Он также понимал, что Вэньжень слов на ветер бросать не будет. В глазах Повелителя Демонов не было ни капли милосердия, и хотя на своего Левого Защитника Инь Ханьцзяна он смотрел с бесконечной снисходительностью, Шу Яньянь он действительно не раздумывая скормил бы зверям.

- Защитнику Шу не о чем беспокоиться, - сказал Чжунли Цянь. - Я не буду пытаться сбежать. Поскольку господин Вэньжень искренне желает, чтобы я был его гостем, побег может принести беду всему поместью Пяти Ив. Поскольку он не собирается убивать меня немедленно, я полагаю, что ему нужно, чтобы я что-то сделал для него.

Что касается того, что именно он должен был сделать, и не пойдет ли это задание в разрез с принципами Чжунли Цяна, об этом он решил пока не думать, предпочитая разбираясь с проблемами по мере их поступления.

Слезы Шу Яньянь мгновенно высохли. Она вытерла их носовым платком и серьезно сказала:

- Я думала, что все ученые безмозглые, но на самом деле ты довольно сообразительный.

Чжунли Цянь поклонился и сказал:

- Этот недостойный благодарит Защитника Шу за доверие.

- Хм? В смысле? - приподняла бровь Шу Яньянь.

- Защитник Шу, возможно, и притворялась, но ты не пытался это скрыть. Тот факт, что ты верила, что я не попытаюсь сбежать, означает, что ты веришь в мою честность. Естественно, я должен поблагодарить тебя.

Шу Яньянь уставилась на него, а потом со вздохом покачала головой.

- Так даже лучше, что я не могу заполучить тебя.

Чжунли Цянь:

- ...

Разговаривая, они неторопливо прибыли в секту Сюаньюань. В это время все работники в главном зале были бывшими подчиненными Шу Яньянь, и поэтому вокруг суетились, наводя порядок, всевозможные красивые мужчины, которым к тому же не разрешалось использовать духовную энергию. Увидев, что Шу Яньянь привела с собой еще более красивого мужчину, да еще и не того типа, что нравился ей обычно, все они встревожились.

Хе Лиан подошел и обнял ее за талию, нежно заглянув ей в глаза:

- Защитник, Вас так давно не было. Ваш подчиненный соскучился по Вам.

Шу Яньянь вытащила из рукава книгу и прижала ее к груди мужчины:

- Иди, почитай пару книг, развивай свою личность.

Проводив Чжунли Цяна в комнату для гостей, она отправилась к Вэньженю. В это время Вэньжень как раз разъяснял для Инь Ханьцзяна отношения, связывающие в книге Чжунли Цяна с Бейли Цинмяо.

Он объяснял:

- Этот Достопочтенный подумывал о том, чтобы после того, как Бейли Цинмяо задолжает столько долгов благодарности Чжунли Цяну, что это отменит даже ее божественные бедствия, убить ее, а затем заставить Чжунли Цяна найти ее реинкарнацию и вырастить ее. Таким образом, она должна будет навсегда забыть о Хэ Вэньчжао.

Инь Ханьцзян не думал, что в этом плане было что-то не так, и похвалил:

- Достопочтенный мудр.

Это была не его идея, а Вэньженю никогда не хотелось приписывать себе чужие заслуги. Он махнул рукой и сказал:

- Эта здравая мысль пришла мне в голову после слов Мастеров Алтаря Юаня и Цю. Мастер Алтаря Юань предложил как-то раз сменить объект ее одержимости, и Мастер Алтаря Цю однажды сказала Бейли Цинмяо убить Хе Вэньчжао, а потом найти его перевоплощение. Этот Достопочтенный считает, что Бейли Цинмяо, возможно, уже невозможно помочь в этой жизни, поэтому нам остается лишь надеяться на следующую.

Услышав слова «сменить объект ее одержимости», Инь Ханьцзян промолчал, а потом, после некоторого раздумья, сказал:

- Привязанности, которые достаточно глубоки, могут сохраниться и после перерождения. Возможно, даже суп Мэн По* не сможет уничтожить одержимость Бейли Цинмяо.

*неоднократно упоминающийся в новеллах супчик, который выдают душам мертвых перед вступлением в круг реинкарнаций. Он помогает забыть и освободиться от воспоминаний прошлой жизни.

- А так бывает? - Вэньжень быстро взглянул на Инь Ханьцзяна.

- Так это было бы для меня, - решительно сказал Инь Ханьцзян.

Подумав немного, Вэньжень Э сказал:

- Согласен, это довольно хлопотно. Но мы все равно должны попробовать. Давай-ка продумаем встречу Чжунли Цяна и Бейли Цинмяо.

Инь Ханьцзян все еще готов был сделать все возможное, чтобы облегчить бремя Вэньженя. Готовясь обсуждать план, он спросил:

- Из-за действий Достопочтенного, первая встреча Бейли Цинмяо и Чжунли Цяна теперь будет сильно отличаться от того, что было предопределено. Влюбится ли теперь Чжунли Цянь в нее?

В комнате внезапно повисла неловкая тишина.

Через некоторое время Вэньжень Э медленно произнес:

- Этот Достопочтенный, похоже, упустил это из виду.

Как раз в этот момент прибыла Шу Яньянь, чтобы узнать, что ей делать с только что устроенным на новом месте Чжунли Цянем.

Вэньжень Э приказал ей прийти в зал для совещаний и, увидев ее, сразу же спросил:

- Защитник Шу хорошо разбирается в вопросах любви. Ты знаешь, как заставить мужчину влюбиться в женщину?

- Зависит от того, кто этот мужчина, - ответила Шу Яньянь.

Вэньжень не стал ходить вокруг да около.

- Чжунли Цянь.

Поскольку Шу Яньянь должна была быть задействована в составлении плана, не было смысла что-либо скрывать от нее.

Услышав это имя, Шу Яньянь просияла, мгновенно поднимая голову.

- Достопочтенный, Чжунли Цянь принадлежит к редкому нынче типу мужчин с мозгами, да еще и даже лучше работающими, чем я предполагала. Хитрости и уловки с ним не сработают, так что нам остается лишь полагаться на откровенность. Пусть он очень хорошо понимает, во что ввязывается, но у него просто не будет оставаться другого выбора. Например, если бы Достопочтенный заставил эту подчиненную соблазнить его, да еще и дал ему понять, что я буду наказана, если потерплю неудачу, это могло бы сработать, с условием, что его сердце еще не занято. Но он бы точно в меня не влюбился. А уж если у него уже есть кто-то, то тут никакие способы не сработают.

- Этот Достопочтенный не сказал, что та женщина – это ты, - холодно сказал Вэньжень.

Шу Яньянь в мгновение ока потеряла интерес к разговору. Она лениво протянула:

- Эта подчиненная никогда не искала любви, только удовольствия. Эта подчиненная не понимает такого рода глубоких чувств.

- А кто-нибудь в секте Сюаньюань понимает? - спросил Вэньжень.

В ответ он получил лишь тишину. Очень немногие в секте Сюаньюань вообще задумывались о вопросах любви.

Отпустив Шу Яньянь, Вэньжень открыл Жестокий роман и несколько раз перечитал сцену встречу Бейли Цинмяо с Чжунли Цяном, надеясь найти что-то, что может помочь ему. Инь Ханьцзян спокойно стоял позади него, не глядя на книгу, вместо этого сосредоточив все свое внимание на Вэньжене.

Инь Ханьцзян тоже не понимал любви. Единственными сильными эмоциями, которые он испытывал в своей жизни, были чувства к Вэньженю. Дело было не только в том, что Вэньжень Э однажды спас его, но и в том, что Вэньжень Э олицетворял все надежды и мечты Инь Ханьцзяна.

- Достопочтенный, в книге говорится, что такое любовь? - спросил Инь Ханьцзян.

- Тут есть пара слов, - сказал Вэньжень, листая страницы в поисках той части, где Бейли Цинмяо описывала свои чувства к Хэ Вэньчжао.

Это произошло, когда Чжунли Цянь рассказал Бейли Цинмяо о своем желании и попросил ее, покинув секту Шанцин, остаться рядом с ним. Она сказала тогда:

- Я не знаю, что такого хорошего есть в шисюне. Я просто знаю, что если он окажется в толпе, мои глаза сразу найдут его. Если он счастлив, я счастлива. Если он несчастлив, мне от этого больно. Я готова пожертвовать всем, чтобы он был счастлив. Я даже не знаю, когда он начал мне нравиться. Я полагаю... это именно та любовь, что застает тебя врасплох, и прежде чем ты осознаешь это, ты уже глубоко в ее когтях. - Бейли Цинмяо горько улыбнулась. - Я и раньше пыталась забыть шисюна. Если бы я не любила его, мне не пришлось бы столько страдать. Но я не могу ничего изменить. Возможно, это просто моя судьба.

Вэньжень указал на этот отрывок Инь Ханьцзяну.

- Это то, что нам нужно. Если мы сможем выполнить эти три условия, Чжунли Цянь должен будет влюбиться в нее.

Он записал три пункта и внимательно рассмотрел каждый из них.

Первый состоял в том, чтобы мгновенно увидеть другого человека в любой толпе. Он мог бы наложить следящее заклинание на Чжунли Цяна и Бейли Цинмяо. Пара капель крови друг друга каждому в глаза – и они смогут видеть только друг друга.

Второе - быть счастливым, когда другой человек счастлив, и грустным, когда грустно другому. Он мог бы приказать Мастеру Алтаря Мяо поместить в них паразитов, связывающих сердца, чтобы, где бы они ни были, они всегда чувствовали эмоции друг друга.

Третье — любовь застает вас врасплох, и прежде чем вы осознаете это, вы оказываетесь глубоко в ее когтях — это было немного сложнее. Он не совсем понял, что это значит. Поэтому пока что он решил сосредоточиться на первых двух пунктах, а над третьим подумать как-нибудь потом.

Придумав наконец-то план действий, Вэньжень выдохнул. Теперь все будет зависеть от воли небес. Если Бейли Цинмяо все же не сможет поменяться, он всегда может убить ее и попробовать снова в ее следующей жизни.

Он отправил мысленное сообщение Мастерам Алтаря Ши и Мяо, чтобы сказать им подготовить необходимое заклинание и паразитов, а затем связался с Цю Конгсюэ, велев ей в ближайшее время доставить Бейли Цинмяо в секту Сюаньюань.

Инь Ханьцзян взял листок бумаги с заметками Вэньженя, но когда он прочел написанное там, кончики его пальцев начали дрожать.

Украдкой взглянув на спину Вэньженя, он повторил про себя последнюю строчку: «Любовь застает тебя врасплох, и прежде чем ты осознаешь это, ты уже глубоко в ее когтях».

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

У автора стоит пометка «осторожно, описана попытка самоубийства». Но там такая попытка, что даже внимания не стоит заострять на этом. Хотя все мы знаем: самоубийство – это плохая, очень плохая идея. И одно из доказательств – «Как спасти главного злодея», особенно поступок матери Сяо. И матери Ян Хэцина. И самого Сяо Юаня... а, да всех, короче.

Чжунли Цянь был готов к любым пыткам в секте Сюаньюань, к тому, что его заставят делать вещи, противоречащие его моральным установкам, и, возможно, они даже лишат его жизни и заберут душу. Он уже решил, что, что бы ни сделал с ним Вэньжень, он выберет путь, который не противоречит его Дао.

Однако на второй день пребывания в секте Сюаньюань, хотя он так и не увидел Вэньженя, его отвели в Павильон Адского Огня. Шу Яньянь передала его бледному, болезненного вида мужчине, которого она назвала Мастером Алтаря Ши. Очевидно, он был новым хозяином Павильона Адского Огня.

- Он должен жить у меня? - сказал Мастер Алтаря Ши, хрипло кашляя. – Кхе-кхе, Павильон Адского Огня находится под Призрачным Пиком, и я и сам побаиваюсь ходить туда. Ты хочешь, чтобы я отвел его туда? Да ни за что.

- Ты хозяин Павильона Адского Огня. Ты даже не можешь справиться со своим собственным имуществом, а еще пытался бороться за должность Мастера Секты с другими Мастерами Алтаря? О чем ты только думал? - Шу Яньянь обычно видела людей насквозь, но теперь вдруг оказалось, что в этом ранее никому неизвестном подчиненном Цю Конгсюэ еще предстояло разобраться.

- Кхе-кхе, да как раз из-за того, что я боюсь возвращаться туда, я и согласился с планом Мастера Алтаря Юаня против Мастеров Алтаря Мяо и Руана. - Лицо Мастера Алтаря Ши побледнело еще больше. - С моей силой и уровнем, разве могу я стать Повелителем Демонов? У меня просто есть одно малюсенькое желание, всего лишь сменить Алтарь — я же не думал, что все обернется таким беспорядком! Кхе-кхе-кхе!

Он выплюнул пару жуков. Это были насекомые гу Мастера Алтаря Мяо, помещенные в него в качестве наказания.

- Да ты даже жуков Мастера Алтаря Мяо угробил своей болезнью, как же ты можешь бояться Павильона Адского Огня? - сказала Шу Яньянь, на всякий случай отступая на несколько шагов. Она тихо радовалась, что Вэньжень Э появился до того, как она успела поразвлечься с Мастерами Алтаря Руан и Ши. Кто знает, может она подхватила бы какую-нибудь болезнь...

Мастер Алтаря Ши бросил на нее угрюмый взгляд.

- Защитник Шу, я слышал, что ты хорошо ладила с мастером Алтаря Цю. В таком случае, ты должна знать, каких подчиненных она держала в Павильоне Адского Огня.

- Кто сказал, что я ладила с Цю Конгсюэ? Она была призрачным культиватором, так что, конечно, все ее подчиненные, кроме тебя, – призрачные культиваторы...

И в этот момент Шу Яньянь поняла, в чем проблема Мастера Алтаря Ши.

Мастер Алтаря Ши находился на уровне Границы Пустоты, но мог заразить болезнью даже культиваторов уровня Махаяны, так что его нельзя было недооценивать. Ни один Мастер Алтаря не будет чувствовать себя в безопасности, имея такого подчиненного. Но в Павильоне Адского Огня все были либо мертвецами, либо призраками, а единственным, у кого более-менее сохранилось тело, был тысячелетний высушенный зомби, так кого там мог заразить Мастер Алтаря Ши? Как он мог привести своих подчиненных в подчинение?

- Когда Достопочтенный взял под контроль секту Сюаньюань, он посетил меня всего один раз, и после этого заболел Защитник Инь. И тогда Достопочтенный отправил меня в Павильон Адского Огня, для «блага» секты... - Мастер Алтаря Ши вытер несколько фальшивых слез. – Став Мастером Алтаря, я с огромным трудом заставил пару неполноценных призрачных культиваторов уровня Единства Тела и тех, кто ниже уровнем, подчиниться мне, а теперь, по приказу Достопочтенного, мне пришлось отправить некоторых из них на двойное культивирование с Мастером Алтаря Руаном. Защитник Шу, моя работа все еще кажется такой легкой?

Шу Яньянь промолчала. Мастер Алтаря Ши посмотрел на Чжунли Цяна и сказал:

- Молодой мастер Чжунли, ты честный человек, и ты знаешь, как говорят: «Если днем ты не совершаешь бесчестных поступков, то ночью не будешь бояться, что придут призраки». Этот несчастный рассчитывает, что ты защитишь его в Павильоне Адского Огня, хорошо?

Чжунли Цянь:

- ...

И вот он последовал за Мастером Алтаря Ши Конгсинем в Павильон Адского Огня под Призрачным Пиком. Мастеру Алтаря Ши удалось найти одну комнату без привидений, чтобы прибрать и приготовить ее для него. Чжунли Цянь не мог бы сказать, насколько старо было это здание, но его колонны были исписаны древними письменами. Мастер Алтаря Ши, прослышав, что Чжунли Цянь любит литературу, где-то раздобыл для него кучу бамбуковых свитков.

Это свитки окружала зловещая аура, на некоторых были очень подозрительные кровавые пятна. На других, там, где была записана дата и причина чьей-нибудь смерти, на полях были нацарапаны заметки примерно такого содержания: «Чушь собачья, я точно умер не так», или «Оказывается, я достоин лишь одной строчки в учебниках истории», или «История - это нагромождение лжи, не могу поверить, что они написали, что я умер во время секса! Я так зол, что готов воскреснуть!». Чжунли Цянь решил не слишком задумываться о том, кто все это написал.

Если не считать этих моментов, общая ситуация была не так уж и плоха. Хотя Мастер Алтаря Ши взял две капли крови из пальца Чжунли Цяна, что заставило того немного забеспокоиться.

В тот момент он сказал:

- Четыре великих клана культивирования постоянно расширяют свое влияние, не опасаясь, что кто-то может использовать их кровь для того, чтобы наложить проклятие на остальных членов клана, так как все они знают методы блокировки проклятий по крови. Вы никоим образом не сможете использовать мою кровь против клана Чжунли.

Мастер Алтаря Ши испустил долгий вздох, а на лице его отразилась терзавшая его тревога. Прибавить к этому его болезненную внешность, и он выглядел таким несчастным, что, несмотря на свой решительный настрой, Чжунли Цянь не смог удержаться от вопроса:

- Мастер Алтаря, что тебя беспокоит?

- Ах, да ничего особенного. Просто один человек вот-вот вернется. - Мастер Алтаря Ши искоса бросил на Чжунли Цяня серьезный взгляд. – И она - человек! Как она вообще может быть человеком?

Чжунли Цянь:

- ...

Все люди секты Сюаньюань были слишком эксцентричны и постоянно говорили то, что он никак не мог понять, да и не хотел понимать.

Зная, что с помощью его крови нельзя навредить клану Чжунли, Чжунли Цянь мог расслабиться и даже погрузиться в чтение книг в Павильоне Адского Огня. Так прошло три месяца. В то время единственным, кто приходил к нему, был Мастер Алтаря Ши, который время от времени заглядывал поболтать, говоря, что хочет пообщаться хоть с одним живым человеком.

Вэньжень на самом деле не хотел оставлять Чжунли Цяна в одиночестве на такой долгий срок. Клан Чжунли уже направил множество просьб о встрече с ним, но все они были отклонены. Он не хотел видеть никого из них до того, как достигнет своей цели.

Цю Конгсюэ не смогла за три месяца привести Бейли Цинмяо в Павильон Адского огня, потому что в секте Шанцин произошло важное событие. Вэньжень Э уже читал об этом в обеих книгах, познакомившись с обеими точками зрения.

Жестокий роман (Исправленное издание) поведал, как радостная Бейли Цинмяо вернулась в свою секту с Сердцем Лотоса, с нетерпением ожидая момента, когда ее шисюн наконец исцелится. Однако, вернувшись, она узнала ужасные новости.

Как и в изначальном сюжете, Хэ Вэньчжао сошелся с Лю Синье. Духовный корень Лю Синье был практически истощен, и она чуть не умерла, ее пришлось даже отправить в медицинский зал для восстановления. Ранение Хэ Вэньчжао было слишком серьезным, и его не смогла излечить даже жертва Лю Синье, но он хотя бы смог восстановиться до уровня Создания Основы.

Он знал, что, будучи раненным и без сознания, он поступил не очень красиво с Лю Синье и был в полном смятении, поэтому в одиночку бросился искать для нее лекарство, вернувшись незадолго до возвращения Бейли Цинмяо. Он не нашел никакого лекарства, но сумел поднять свой уровень до Божественной Трансформации. Он сказал, что нашел пещеру, где обитал Великий Бессмертный, и, используя эликсир, который тот ему подарил, смог поднять свой уровень.

Хэ Вэньчжао поклялся, что теперь, вновь окрепнув, он вскоре, несомненно, сможет найти способ исцелить Лю Синье, и поэтому попросил у старейшин секты дать ему еще один шанс.

В секте Шанцин оставалось не так много могущественных старейшин, и уровень Божественной Трансформации уже ставил Хэ Вэньчжао в число сильных мастеров культивации. Столкнувшись с таким редким талантом, они, естественно, не желали возлагать на него вину за случившееся, предпочитая не замечать несправедливости в отношении Лю Синье.

Итак, Хэ Вэньчжао пребывал в приподнятом настроении, а в это время в секту вернулась Бейли Цинмяо и, даже не успев отдать ему Сердце Лотоса, услышала в административном зале о том, что произошло. Она тут же, не сходя с места, начала плакать и плакала так сильно, что едва не оказалась во власти своих внутренних демонов, пока ее учитель Цинрон и Старейшина административного зала Цинь Юэ не прибежали, чтобы утешить ее.

Хэ Вэньчжао тоже бросился к ней и начал объясняться так же, как в оригинальной истории, со всей откровенностью рассказывая о том, что в то время он был без сознания, что ему не нравится Лю-шимей, что он надеется на прощение Бейли Цинмяо. Он сказал, что ему стыдно смотреть в лицо Лю-шимей, и умолял Бейли Цинмяо присоединиться к нему в поисках способа ее исцеления.

Он был экспертом по сладким речам, и Бейли Цинмяо была на грани того, чтобы купиться на это, как и в оригинальном сюжете. Она не только простила Хэ Вэньчжао, но и собралась бежать в комнату, где лежала Лю Синье, желая подарить ей Семицветное Сердце Лотоса, возвращая таким образом долг своего шисюна.

Как раз в тот момент, когда она собралась сказать о своем решении, старейшина Конгсюэ, которая, нахмурившись, стояла рядом, просматривая правила секты Шанцин, сказала всего пару слов, которые все изменили.

- Почему тогда Хэ Вэньчжао не женится на Лю Синье?

Все и каждый из присутствующих:

- ...

Она ткнула пальцев в одну из строк в своде правил:

- Здесь прямо сказано, что по обоюдному согласию два ученика секты Шанцин могут попросить у мастера секты разрешения стать партнерами по совершенствованию.

Когда Лю Синье услышала это, ее полные слез глаза уставились на Хэ Вэньчжао, ожидая его ответа.

Бейли Цинмяо и подумать не могла, что ее учитель скажет что-то подобное. Ведь это разрушило бы все ее надежды на будущее с шисюном. Как она могла согласиться на это?

- Ну... - сказал старейшина Цинь Юэ. - Здесь есть определенная загвоздка. Оба ученика должны быть на уровне Зарождения Души, чтобы стать партнерами по совершенствованию. Лю Синье все еще не достигла этого уровня.

- А она все еще способна на это? - спросила Конгсюэ.

Все присутствующие:

- ...

Одним этим вопросом Конгсюэ попала прямо в цель. Лю Синье прижавшись к стене, начала всхлипывать:

- Это правда, теперь я совершенно бесполезна. Я просто обуза, и если оставаться здесь, с таким же успехом я могла бы покончить с собой.

С этими словами она попыталась разбить голову об стену, но в комнате было много людей, так что все бросились останавливать ее. Хэ Вэньчжао сумел первым обнять ее. На лице его появилось неловкое выражение:

- Но... но я люблю...

Ведь он только что пообещал Бейли Цинмяо, что будет любить ее и только ее, но теперь, в присутствии Лю Синье, он не мог произнести эти слова. Он мог лишь беспомощно смотреть на Бейли Цинмяо, взглядом умоляя ее уговорить старейшину Конгсюэ передумать.

Увидев выражение его лица, Бейли Цинмяо, казалось, сошла с ума, обняв Конгсюэ за талию и всхлипывая:

- Учитель Конгсюэ, я— я люблю шисюна! Если он женится, то что будет со мной?

- Ну, все не так безнадежно, - сказала Конгсюэ, ласково поглаживая Бейли Цинмяо по голове. Она указала пальцем на Лю Синье. - Посмотри на нее. Она не протянет больше десяти лет. Ты можешь просто занять ее место после ее смерти.

Бейли Цинмяо:

- ...

Слова Конгсюэ, возможно, были грубыми, но в ее рассуждениях был здравый смысл. Ее чрезвычайная прямота и практичность действительно убедили старейшин секты Шанцин.

После того как Лю Синье спасла Хэ Вэньчжао, тот был обязан ей своей жизнью, и если он не отплатит ей, то в конечном итоге пострадает от небесного бедствия. С таким же успехом он мог бы просто жениться на Лю Синье, отплачивая свой долг и искупая вину. Что касается Бейли Цинмяо... все было так, как сказала старейшина Конгсюэ. Культиваторы не старели и могли жить тысячелетиями, поэтому ей ничего не стоило подождать, пока Лю Синье умрет, чтобы выйти замуж, если захочется.

Обсудив все это между собой, старейшины согласились на свадьбу.

Бейли Цинмяо хотела было достать Сердце Лотоса, чтобы подарить его Лю Синье, и тогда той не нужно будет выходить замуж за ее шисюна, но Конгсюэ напомнила ей:

- Сердце Лотоса поможет ей перейти на уровень Божественной Трансформации. Тогда у нее будет еще больше прав выйти замуж за Хэ Вэньчжао.

Проплакав целую ночь, Бейли Цинмяо пристала к своему учителю с просьбой позволить ей уйти, чтобы она могла не присутствовать на свадьбе.

Она чувствовала, что сходит с ума. Чудесный эликсир, который мог спасти Лю-шидзе, был здесь, в ее сумке, но она не хотела отдавать его. Она думала о том, чтобы провести эти десять лет в скитаниях по миру, чтобы забыть обо всем, а потом, по прошествии десяти лет, если Лю Синье все еще будет жива, вернуться и отдать ей Сердце Лотоса, и тогда же, возможно, отпустить своего шисюна. Прямо сейчас она не могла заставить себя сделать это, так что лучше пусть все решит судьба.

Конгсюэ была очень рада такому решению, и за несколько дней до свадьбы Хэ Вэньчжао и Лю Синье, вместе со своей ученицей покинула секту Шанцин.

У подножия горы Бейли Цинмяо обернулась, чтобы бросить последний взгляд на ее высокие вершины, и, вспомнив, что через пять дней ее шисюн женится, почувствовала счастье хотя бы оттого, что, по крайней мере, мастер Конгсюэ останется рядом с ней.

На этом изменения, внесенные в книгу, закончились, и Вэньжень перешел к расположенным в конце комментариям.

[Я одобряю этот брак! Поздравляем молодоженов!]

[Хахахахаха, мыслительный процесс Конгсюэ убивает меня! Как она только могла сказать такое: «Лю Синье проживет всего десять лет» с таким невозмутимым лицом? Гениально!]

[Теперь, когда он женат на Лю Синье, посмотрим, как он сможет жениться на Мастере Павильона Фиолетового Духа. В оригинале он имел на это право, потому что был холост, к тому же был будущим мастером секты Шанцин, но теперь... короче, с нетерпением жду того, что произойдет дальше.]

[Он может заполучить их обеих, просто одну из них сделать своей наложницей, хахахахахаха]

[Даешь пересмотр истории, автор, я болею за Вас! Никогда не думал, что буду так внимательно следить за новой версией этой старой дрянной истории. Я верю, что Вы снова сможете нести золотые яйца, автор.]

Довольный Вэньжень отложил книгу и взял Бога Аннигиляции. События описывались примерно такие же, как и в Жестоком Романе, с той лишь разницей, что здесь был рассказ о том, как, покинув гору, Хэ Вэньчжао нашел с помощью своего советчика - мастера (Старейшины Кровавых Демонов) могущественную реликвию и с ее помощью поднял свой уровень. События после его возвращения в секту совпадали с описанными в предыдущей книге, но отзывы на них были совершенно другими.

[Почему книгу переписывают? Она и так была совершенно прекрасна, так зачем же ее перерабатывать? Я в прострации...]

[Вероятно, это цензура, нельзя главному герою заводить гарем. Многие другие авторы переписывали свои книги. Это все понятно, но... что это с сюжетом?]

[Если Чжао-гэ достанутся все красотки, то Лю Синье мне очень даже нравится. Но если у него будет только она, то для этого она слишком средненькая. Не такая талантливая, как маленькая шимей, не такая умная, как Мастер Павильона Фиолетового Духа, да и внешность так себе.]

[Даже если он сможет заполучить их всех, его главной женой точно не должна быть Лю Синье. Она не просто не может сравниться с другими, она вообще не стоит главного героя! Неужели этот новый Странствующий Бессмертный Старейшина Конгсюэ - злодей? Я-то думал, что она будет новой женой Чжао-гэ!]

[Конгсюэ – самый мой ненавистный женский персонаж, после демонического культиватора Шу Яньянь. Автор действительно - талант, сумел сделать этих двух красавиц такими стервами.]

Разница в отзывах была как день и ночь. Просмотрев их, Вэньжень решил, что он скорее предпочитает комментарии к Жестокому роману. Они там казались более адекваными.

- Достопочтенный, Цю Конгсюэ вернулась, - сказал стоявший за дверью Инь Ханьцзян.

Инь Ханьцзян в последнее время старался держаться подальше от Вэньженя. Как правило, если Вэньжень Э не прогонял его, он всегда стоял у него за спиной, даже в его комнате. Он не знал, с каких пор Инь Ханьцзян начал оставаться снаружи его комнаты и вместо этого стоять на страже у двери.

- А что насчет Бейли Цинмяо? - спросил Вэньжень.

- У нее взяли кровь и отправили в Павильон Адского огня, - доложил снаружи Инь Ханьцзян. - Мастер Алтаря Цю и Защитник Шу сражаются в главном зале. Нужно ли что-то предпринять?

Вэньжень Э открыл дверь. Инь Ханьцзян, оказавшийся рядом с ним, отступил на несколько шагов, увеличивая расстояние между ними.

Вэньжень Э странно посмотрел на него, но прежде чем он успел спросить хоть что-то, он услышал доносившийся снаружи звук раскалывающихся камней. Выражение его лица сразу стало холодным, и он сказал:

- Следуй за этим Достопочтенным.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Причина ссоры Шу Яньянь и Цю Конгсюэ была весьма проста. Отправив Бейли Цинмяо в Павильон Адского Огня, Цю Конгсюэ явилась в главный зал, где и столкнулась с Шу Яньянь. Шу Яньянь не знала, что Цю Конгсюэ была жива, и некоторое время смотрела на нее, не в силах отвести глаз.

Теперь, когда Цю Конгсюэ стала Странствующей Бессмертной, у нее под черной мантией было полноценное тело, и она, потеряв свой жуткий облик из белых костей и всех своих кровожадных призраков, следовавших за ней, немного стеснялась. Она избегала встречи со своими подчиненными из Павильона Адского Огня, опасаясь, что ее репутация призрачного культиватора будет подорвана.

Увидев, как Шу Яньянь уставилась на нее, она сразу же заподозрила, что над ней насмехаются.

- Какое ты имеешь право так на меня смотреть? - раздраженно сказала она.

- Почему это я не могу смотреть на тебя? - спросила Шу Яньянь, гордо вскинув голову. – Да для тебя большая честь, что этот Защитник смотрит в твою сторону.

И вот так эти двое и начали ссору. И никакой другой причины у них не было.

Когда прибыли Вэньжень с Инь Ханьцзяном, Цю Конгсюэ гонялась за Шу Яньянь по склону горы, в то время как Мастер Алтаря Руан время от времени тоже влезал в драку, крича:

- Я покажу тебе, как набирать таких отвратительных подчиненных! Я тебя затрах ... я убью тебя!

За это короткое время Мастер Алтаря Руан научился следить за своим языком. Вэньжень Э удовлетворенно кивнул. Его секта Сюаньюань наконец-то начала приходить в порядок.

- Остановитесь, - Вэньжень Э повысил голос, держа в руке Алебарду Семи Убийств. Все трое почувствовали давление, намного превосходящее силу культиватора уровня Махаяны, и не смогли точно определить, на каком же уровне сейчас находится Вэньжень. Они немедленно прекратили драку и опустились перед ним на колени.

- Достопочтенный, эта подчиненная ... - первой выпалила Цю Конгсюэ.

- Этот Достопочтенный знает, - сказал Вэньжень. - Ты можешь пока остаться в главном зале. Когда задание будет выполнено, вернешь Бейли Цинмяо обратно в секту Шанцин.

- Достопочтенный, а что насчет моего Павильона Адского Огня... - Цю Конгсюэ выказала редкую для себя нерешительность. – Нет, не важно, Ши Конгсин может забрать его себе.

Ее нынешнее положение в секте Сюаньюань было немного неясным. Цю Конгсюэ явно одерживала верх в битве с Шу Яньянь и, возможно, была самой сильной в секте Сюаньюань, если не считать Вэньженя. Но все должности Мастеров Алтаря и двух Защитников были заняты. Цю Конгсюэ взглянула на Мастеров Алтаря Юаня и Руана, раздумывая над тем, кого из них ей следует убить, чтобы забрать себе их владения.

Мастер Алтаря Юань, почувствовав, как у него волосы встали дыбом от ее взгляда, быстро сказал:

- Достопочтенный, главный зал отвечает за многие дела секты, сотрудничает с Мастерами Алтаря. Мозг Мастера Алтаря Цю, э-э, я имею в виду ее темперамент, не подходит для управления им. Если Вы спросите меня, то Павильон Мастера Алтаря Руана в Черепаховом панцире подходит ей больше.

-Да ты у нас интриган, как я погляжу? – плюнул на пол Мастер Алтаря Руан.

- Нет причин для беспокойства, - сказал Вэньжень. - Этот Достопочтенный уже принял решение. Мастер Алтаря Цю оказала большую услугу секте и может быть повышена до Защитника Секты, тем самым, ее положение будет выше, чем у четырех Мастеров Алтаря.

Лицо Шу Яньянь застыло. Она не осмелилась возражать Вэньженю, и вместо этого посмотрела на Мастера Алтаря Юаня, а в глазах ее была смерть. Если она лишалась должности Защитника Секты, то, по крайней мере, могла бы стать Мастером Главного Зала.

Пот потек по лицу мастера Алтаря Юаня. Он еще мог отбить свое место у Цю Конгсюэ, сказав, что та недостаточно умна для него, но как он должен был обойти Шу Яньянь?

- Этот Достопочтенный имел в виду должность Левого Защитника, - сказал Вэньжень.

Все, и Шу Яньянь и Мастера Алтаря, выдохнули. Теперь, когда Цю Конгсюэ была повышена до того же уровня, что и Шу Яньянь, она должны была быть довольна настолько, чтобы ее комплексы по поводу нового тела исчезли.

Инь Ханьцзян смотрел на Вэньженя, без малейшего намека на беспокойство из-за потери своего положения. Власть и статус никогда не имели для него значения. Вещи, за которые Шу Яньянь приходилось так жестоко сражаться с Мастерами Алтаря, были тем, что Достопочтенный мог без раздумья давать и забирать у него.

Почувствовав пристальный взгляд Инь Ханьцзяна, Вэньжень сказал:

- Бывший Левый Защитник Инь Ханьцзян теперь будет Заместителем Лидера Секты Сюаньюань. Отныне его слова можно считать моими словами.

Как и следовало ожидать. Инь Ханьцзян спокойно опустил голову. Именно таким человеком был его Достопочтенный.

Шу Яньянь нахмурилась, чувствуя, что что-то здесь не так. И только когда Вэньжень ушел в Павильон Адского Огня вместе с Заместителем Лидера Секты Инь и Мастером Алтаря Мяо, до нее дошло. Инь Ханьцзян, занимавший раньше то же положение, что и она, теперь оказался выше нее, а Цю Конгсюэ теперь была равна ей, так что ее положение в секте фактически понизилось.

Поначалу она была рада узнать, что Цю Конгсюэ выжила, но теперь...

Левый и Правый Защитники обменялись взглядами, и в их глазах явно читалась враждебность.

Вэньженю же было все равно, насколько хорошо его новый Защитник ладит со старым. Бросив Мастера Алтаря Мяо, который не мог угнаться за ними, он с Инь Ханьцзяном полетел в Павильон Адского Огня. Приземлившись, он спросил:

- Защитник Инь— нет, Заместитель Лидера секты Инь, в последнее время ты выглядишь подавленным. Ты недоволен распоряжениями этого Достопочтенного?

Шу Яньянь сразу же начала бы думать, что он подразумевал под этими словами, был ли он недоволен ею или нет, лихорадочно соображая, как она должна ответить. Инь Ханьцзян же, не задумываясь над всем этим, ответил честно.

- Теперь, стоя на шаг ближе к Достопочтенному, этот подчиненный едва ли знает, как выразить свою радость, так как же он может быть недоволен?

- Почему же я чувствую, что в последнее время ты все больше отдаляешься от меня? – Вэньжень Э внимательно посмотрел на Инь Ханьцзяна, но тот склонил голову, пряча лицо. С некоторым неудовольствием Вэньжень Э сказал, - Этому Достопочтенному не нравится, когда ты стоишь на коленях, и не нравится, когда ты опускаешь голову. Этому Достопочтенному не по душе, что он не может увидеть твое лицо.

Инь Ханьцзян послушно поднял голову и посмотрел прямо на Вэньженя. Его глаза были полны сложных эмоций. Казалось, там было восхищение, но к нему примешивались и другие чувства, которые Вэньжень не мог распознать.

- Так-то лучше, - сказал он. - Теперь ты Заместитель Лидера Секты. Твои слова и действия представляют этого Достопочтенного. Будь смелее.

- Вас понял. - Выражение лица Инь Ханьцзяна постепенно становилось все более уверенным.

Чувства, которые он испытывал к своему Достопочтенному, не должны никак влиять на их отношения. Тот факт, что самым важным человеком для Инь Ханьцзяна был Вэньжень, не изменился. Одного этого было достаточно.

Вэньжень, обеспокоенный тем, что должно было произойти между Бейли Цинмяо и Чжунли Цянем, скрыл их с Инь Ханьцзяном и направился в комнату, в которой держали Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо с завязанными глазами была привязана к деревянной кровати. На стуле у кровати сидел Мастер Алтаря Ши.

Павильон Адского Огня всегда был окутан энергией инь, и солнечный свет не мог проникнуть внутрь, отчего даже в полдень здесь царил полумрак. Мастер Алтаря Ши поставил масляную лампу на стол, дважды тихонько кашлянул и достал иглу, нагревая острие над пламенем лампы.

- Кто ты? - немного дрожащим голосом спросила Бейли Цинмяо. Ее грудь судорожно вздымалась от страха, но она все же смогла сдержать дрожь в голосе, - Где мой учитель? Что ты с ней сделал? Если с ее головы хоть волосок упадет, я отплачу тебе в десять раз хуже! В сто раз!

- Кхе-кхе-кхе! - закашлялся Ши Конгсинь, не в силах заговорить. Успокоившись, он сказал, - Никто не посмеет прикоснуться к ней. Тебе сейчас лучше о себе побеспокоиться.

Зажав в пальцах две иглы, одной из них он уколол кончик среднего пальца Бейли Цинмяо, извлекая две капли крови. Отложив иглу в сторону, он взял ту, на которой была кровь Чжунли Цяна, и снял повязку с глаз Бейли Цинмяо.

Открыв глаза, Бейли Цинмяо обнаружила себя в темной комнате, а рядом с ней сидел болезненного вида мужчина. Он выглядел молодым, не старше двадцати лет, а его кожа была настолько бледной, что кончики пальцев казались немного прозрачными в свете лампы.

На нем был надет лишь тонкий белый халат, поверх которого был накинут черный плащ, темно-коричневый меховой воротник которого делал его лицо еще бледнее. Опустив свои длинные ресницы, он полностью сосредоточился на игле в своей руке. Мысленно произнеся заклинание, свободной рукой он сделал несколько жестов с такой скоростью, которой Бейли Цинмяо раньше не доводилось видеть, так что в ее глазах его движения выглядели просто размытыми.

- Готово! - воскликнул Ши Конгсинь, указательным и средним пальцами удерживая иглу. Наконец-то проклятие было готово.

Теперь ему просто нужно будет капнуть две капли крови в глаза Бейли Цинмяо, и с этого момента, всегда, где бы она ни была, первым, кого она увидит, будет Чжунли Цянь.

- Если так подумать, за все те годы, что я накладывал проклятия, я ни разу не получал такого странного заказа, - сказал Ши Конгсинь, приступая к закапыванию крови. - Достопочтенный и правда, загадочный человек.

Сначала он капнул ей в левый глаз. Но передвинувшись на правую сторону, он вдруг почувствовал, как дернулась его рука, в результате чего вторая капля, не попав ей в глаз, скатилась по носу.

- Это что такое? - Мастер Алтаря Ши поднял свою худенькую руку, оглядывая ее со всех сторон. - Странно. Чего это она дрожит?

- Что ты со мной сделал? Что ты мне в глаз залил?! - сказала Бейли Цинмяо сквозь стиснутые зубы, едва сдерживая слезы.

Ее слезы могли видеть лишь те, кто любил ее, они были не для того, чтобы враги видели ее слабость. Бейли Цинмяо очень хотелось плакать, но она не собиралась в такой момент делать что-то настолько бессмысленное.

- Что-то здесь не так. - Взгляд Мастера Алтаря Ши упал на лицо Бейли Цинмяо, и он вдруг замер.

Вэньжень Э, наблюдавший за ним со стороны, тоже почувствовал, что с Ши Конгсинем что-то не так. Он быстро пролистал Жестокий Роман, обнаружив, что слова в нем меняются со скоростью света.

Изначально, в день свадьбы Хэ Вэньчжао с Мастером Павильона Фиолетового Духа, Бейли Цинмяо сбежала с помощью Чжунли Цяна и, познакомившись с ним, сразу же рассталась. В ночь после свадьбы она столкнулась с Вэньженем Э, который присматривал за ней. Вэньжень Э просидел с ней всю ту мучительную ночь, пообещав, что сведет вместе звезды Пастуха и Ткачихи.

Сегодня как раз был день свадьбы Хэ Вэньчжао и Лю Синье. А рядом с Бейли Цинмяо не было ни любовного интереса номер два, ни любовного интереса номер три. Был лишь Ши Конгсинь, занятый тем, что накладывал на нее проклятье.

Вэньжень наблюдал, как на странице появляются слова:

- Ши Конгсинь смотрел на заплаканное лицо Бейли Цинмяо, очарованный ее хрупкостью и решительностью. В неровном свете огня тело Бейли Цинмяо, казалось, было окутано тонкой вуалью божественного света. Сердце Ши Конгсиня замерло.

Вэньжень Э:

- ...

И снова божественный свет. Ши Конгсинь тоже мог видеть божественный свет? Ведь раньше это отрывок явно описывал Вэньженя, в нем лишь поменяли имя главного героя.

Этот текст возник также и в сознании Ши Конгсиня. Он поднял лампу, внимательно изучая лицо Бейли Цинмяо, затем потрогал ее пальцы, пытаясь прочесть ее судьбу. Получив ответ, он вдруг судорожно закашлялся.

Он кашлял так сильно, что, казалось, вот-вот выплюнет свои легкие. От одного этого звука у Бейли Цинмяо вся кровь застыла в жилах. Она думала, что сидевший рядом с ней человек может в любую секунду упасть замертво.

Вэньжень Э нахмурился. Инь Ханьцзян, надев маску призрака, мгновенно ворвался в комнату. Подхватив Ши Конгсиня одной рукой, он выволок его, оставив Бейли Цинмяо в одиночестве и полном недоумении.

- Достопочтенный, кхе-кхе-кхе... - Ши Конгсинь кашлял целую вечность, прежде чем ему удалось прийти в себя. Задыхаясь, он продолжил, - Похоже, этот подчиненный не может действовать против нее.

- Почему?

- Этот подчиненный среди семи форм человеческих страданий — рождения, старости, болезни, смерти, обиды, расставания и желания - выбрал для самосовершенствования болезнь. Это принцип берет свое начало в буддизме, и избравший его человек должен позволить своему телу страдать от всевозможных болезней и недугов, дабы испытать глубины человеческих страданий, чтобы таким образом пробудиться к великому Дао. Сейчас, глядя на эту девушку, я почувствовал в ней божественную силу.

Мне показалось, что именно она должна быть госпожой для этого подчиненного, стоящей выше, чем Мастер Алтаря Цю или Достопочтенный— нет, нет, нет, не выше, чем Достопочтенный. Когда этот подчиненный посмотрел на нее, ему показалось, что... это подобно тому, как насекомые гу Мастера Алтаря Мяо смотрят на свою королеву. Я почувствовал себя будто одержимым, желая жить и умереть за нее и отказаться от всего ради нее.

Вэньжень Э:

- ...

В прошлой жизни Бейли Цинмяо управляла бедствиями, эпидемиями и войнами и именно она служила источником Дао, избранного Ши Конгсинем. Даже если он когда-нибудь вознесется и станет божеством, он все равно останется одним из ее слуг. 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень не сердился. Он уже давно привык к таким поворотам сюжета. Вполне закономерно, что реальность время от времени должна была подбиваться под события первоначального сюжета.

Он менял события истории, пытаясь бросить вызов небесам и изменить судьбу, но первоначально заложенная судьба все еще оказывала сопротивление. В этих обстоятельствах было ожидаемо, что оригинальная история время от времени будет проявляться, вытаскивая на первый план какого-нибудь изначально никак не связанного с ней персонажа.

- Значит, ты чувствуешь себя подчиненным Бейли Цинмяо? – спросил Вэньжень.

Ему вдруг пришло в голову, что Чжунли Цянь больше не является единственным оставшимся вариантом. Ши Конгсинь... Вэньжень внимательно оглядел его. Если не считать болезненного цвета лица, выглядел он неплохо. Учитывая силу Ши Конгсиня, даже при его способности контролировать свою болезненную ци, любой, кто вздумает заняться с ним двойным совершенствованием, умрет от болезни, и только культиваторы-призраки чувствовали себя рядом с ним в безопасности. Вот почему Вэньжень и сослал его в Павильон Адского Огня.

Вполне возможно, что только главная героиня сможет быть невосприимчива к болезненной ци Ши Конгсиня. Разве это не означало, что они подходят друг другу?

Вэньжень с удовольствием посмотрел на «запасной вариант», который он подобрал для Бейли Цинмяо. Ши Конгсинь, почувствовав его оценивающий взгляд, яростно замотал головой:

- Кхе-кхе, да разве этот подчиненный посмеет? Этот подчиненный верен только Достопочтенному.

Это означает, что сегодня, пока Вэньжень Э занимает место Повелителя Демонов, Ши Конгсинь будет верен Вэньженю Э. Если завтра Шу Яньянь захватит власть, верность Ши Конгсиня Повелителю Демонов не поколеблется. Он был настолько же верным подчиненным, как и все остальные в секте Сюаньюань.

Вэньжень тут же потерял к нему всякий интерес и отмахнулся от него.

- Раз ты ничего не можешь с ней сделать, просто оставь ее пока. Иди, наложи проклятие на Чжунли Цяна.

Ши Конгсинь поспешил прочь. Он бросил взгляд на Бейли Цинмяо через окно ее комнаты и едва заметно покачал головой. В глубине души он действительно хотел помочь этой девушке... Но Достопочтенный отдал ему приказ. В будущем он сможет помочь ей в каком-нибудь менее важном деле.

Увидев выражение его лица, ужасно разочарованный Вэньжень Э покачал головой.

- Он даже не может пренебречь приказом этого Достопочтенного и спасти кого-то за моей спиной. Совершенно безнадежен!

Только что прибывший Мастер Алтаря Мяо:

- ...

Считает ли Достопочтенный пренебрежение его приказами показателем надежности? В таком случае становилось понятно, как Защитница Шу сохранила свое положение. Когда дело доходило до того, чтобы действовать за спиной Вэньженя, он, Мяо Цюцин, действительно, и в подметки ей не годился.

Мастер Алтаря Мяо вошел в комнату, снова завязал Бейли Цинмяо глаза, заставил проглотить насекомое гу, а затем ушел, чтобы проделать то же самое с Чжунли Цянем.

Пока Ши Конгсинь накладывал на него проклятие и пока Мастер Алтаря Мяо помещал в него паразита, Чжунли Цянь был в сознании и понимал, что с ним что-то сделали. Однако он не испугался и даже наоборот немного расслабился. Он беспокоился, что Вэньжень Э захочет использовать его против клана Чжунли или, воспользовавшись его высокой репутацией в мире смертных, постарается сбить ученых с пути истинного и создать злой культ, увеличивая собственную власть.

Ни того, ни другого до сих пор не произошло. Чжунли Цянь был весьма начитанным человеком и обладал более обширными практическими знаниями, чем Бейли Цинмяо. Когда капли крови попали ему в глаза, он понял, что это проклятие для отслеживания человека, которому принадлежала кровь, а вовсе не то, что могло повлиять на его сознание. Когда Мастер Алтаря Мяо заставил его проглотить насекомое гу, он узнал в нем паразита, связывающего сердца, который мог объединять эмоции двух людей. Это был тип любовного гу, часто используемый женщинами Мяо*, чтобы проверить чувства своих мужей.

*одна из 56 этнических групп, проживающих в Китае (а еще живут во Вьетнаме, Лаосе и Тайланде). Выделена достаточно формально: в нее входят совершенно различные по языку и традициям группы, но если правительство сказало, что они мяо, значит они мяо. К ним, кстати, коммунистическая партия относится очень хорошо, так как в свое время они помогли им в борьбе с Гоминьданом. Так, кое-каким представителям этой народности разрешено с 15 лет владеть собственным ружьем, а другим – делать ставки и играть в азартные игры (вообще они в Китае запрещены). А разделение на более мелкие группы в народности мяо происходит по – та-да-да-дам! – по женским юбкам! По цвету юбок мяо делятся на белых мяо, черных мяо, красных, синие-зеленых и разноцветных, да еще и по длине данной одежды: на мяо в коротких и длинных юбках. А есть еще мяо с цветами на голове и мяо с маленькими цветами... Объединяет народность мяо большая любовь к коровкам и быкам (так что черепами быков украшают стены, а красивыми коровьими рогами во всех видах – головки девушек) и к серебру, которого у уважающей себя девушки мяо должно к свадьбе скопиться ОЧЕНЬ много. Сюда, кстати, относятся и замки долголетия, которые принято дарить деткам и Хуа Ченам.

Говорили, что народ Мяо создал паразита, связывающего сердца, когда женщины Мяо обнаружили, что их мужья, даже будучи отравленными паразитом гу, заставлявшим их влюбляться в своих жен, совершенно не чурались спать со всеми женщинами подряд. Просто некоторые мужчины четко разделяют любовь и похоть, спокойно совмещая в себе любовь к одной женщине и пребывание в постели с другой, при этом потом делая вид, что совершенно с ней не знакомы.

Чтобы полностью контролировать своих мужей, женщины Мяо создали паразита, связывающего сердца, чтобы в тот момент, когда он лишь почувствует желание к другой женщине, она об этом узнала.

Чжунли Цянь быстро понял, что этот паразит не влияет на его сознание. Эти паразиты не были привязаны к своей королеве, и хотя они находились под влиянием друг друга, это влияние все же было обоюдным. Человек, имеющий сильную волю, вполне мог бы избежать влияния другой стороны и даже подавить эмоции другого.

- Господин Вэньжень должен знать, что две эти вещи не смогут контролировать меня, так какова же его цель? Быть может, он хочет, чтобы я нашел для него кого-то? - спросил Чжунли Цянь. - У меня нет особых навыков в этом. Он мог бы найти эксперта опытнее меня.

Чжунли Цянь был проницателен и к тому же обдумывал планы и намерения Вэньженя в течение последних месяцев. Во время своего пребывания в Павильоне Адского пламени он сыграл множество шахматных партий против самого себя, обдумывая бесчисленные возможности, но все они оказались ошибочными на данный момент.

- Решения Достопочтенного мудры, и нам не дано увидеть всю их глубину, - сказал Мастер Алтаря Ши. - Молодой господин Чжунли должен просто подчиняться его приказам, кхе-кхе-кхе.

Мастер Алтаря Мяо, имеющий больший опыт, чем Мастер Алтаря Ши, знал немного больше. Он знал, что Бейли Цинмяо была любимой ученицей Вэньженя, которую похитила Цю Конгсюэ. А еще он знал, что делает паразит, связывающий сердца, и он только что слышал, как Вэньжень назвал Мастера Алтаря Ши «безнадежным». Собрав все воедино, он понял, что Достопочтенный намеревался использовать Чжунли Цяня, чтобы избавиться от Цю Конгсюэ, и таким образом вернуть себе свою ученицу.

Разумеется, он не стал рассказывать о своих догадках Чжунли Цяню и, выполнив свою задачу, сразу же ушел. Он уже рассказал Вэньженю, как удалить паразитов, связывающих сердца, так что теперь все остальное можно было оставить на совесть Вэньженя.

После того, как оба Мастера Алтаря ушли, Бейли Цинмяо с трудом освободилась из связывавших ее веревок. Внимательно оглядевшись и никого не увидев поблизости, она выскользнула из комнаты. Но вместо того, чтобы сбежать, она неожиданно пошла вглубь секты, собираясь найти своего учителя Конгсюэ.

Бейли Цинмяо не была дурой. Те двое, что приходили в ее камеру, были намного выше нее по уровню, так что она, будучи на уровне Зарождения Души, никак не смогла бы сбежать, если бы ей не позволили. У них явно был готов какой-то план, и в этот план входил ее побег. И потому, вместо того, чтобы сломя голову бежать в приготовленную ловушку, лучше ей пойти и найти своего учителя. Мастер Конгсюэ была Странствующей Бессмертной, и с ней у Бейли Цинмяо было бы гораздо больше шансов спастись.

Вэньжень думал, что Бейли Цинмяо сделает попытку пробраться к выходу. Снаружи был установлен массив иллюзий, и куда бы она ни пошла, она наткнулась бы на призрачную стену, которая в результате привела бы ее в комнату Чжунли Цяня. Но каким-то образом она сумела перехитрить его.

- Странно. Бейли Цинмяо всегда была такой проницательной? - Вэньжень Э нахмурился, чувствуя, что где-то что-то пошло не по его плану.

Если бы Бейли Цинмяо направилась к выходу, ее бы плавно подвели к Чжунли Цяну. Но она направлялась вглубь кишевшего призрачными культиваторами Павильона Адского Огня.

Она сделала всего несколько шагов, когда услышала чьи-то рыдания. Поспешив на звук, она обнаружила кого-то в красном халате с распущенными волосами, скорчившегося в углу комнаты и жалобно плачущего.

Бейли Цинмяо подошла и мягко положила руку на плечо этого человека, спрашивая:

- Госпожа, Вы тоже пленница в этом месте?

Человек в красном продолжал рыдать, будто сердце его разбилось на части, и все его тело била неудержимая дрожь.

Бейли Цинмяо, преисполненная сочувствия, невольно задалась вопросом, что настолько ужасное могло приключиться с этой девушкой, и еще больше забеспокоилась об учителе Конгсюэ.

- Они ... они выбрали меня для него. Почему меня...? - всхлипнул человек в красном. - Было же много других, желавших сблизиться с Мастером Алтаря Руаном. Они могли бы пойти! У меня не было ни малейшего желания делать это!

- Что они заставили Вас сделать? - осторожно спросила Бейли Цинмяо, беспокоясь, не расстроят ли ее расспросы еще больше, вскрыв незажившую рану.

- Они...они заставили меня ... - Человек плакал так сильно, что не мог говорить. А потом он медленно повернулся, поднимая голову, - Они сказали, что я самый уродливый, поэтому именно меня заставили пойти и поцеловать Мастера Алтаря Руана.

- Ааааа! – увидев это лицо, Бейли Цинмяо не смогла удержаться от крика. Глазные яблоки этого существа свисали из глазниц, плоть сгнила, а по языку ползали жуки. И самое главное, этот человек... вроде бы был мужчиной.

Человек в красном схватил Бейли Цинмяо за руку и пополз к ней. Он указал на свое лицо:

- Я ... я на самом деле был не против сойтись с Мастером Алтаря Руаном, но он меня обидел, заявил, что я заразил его своими жучками. Но ты только посмотри на моих малышей! Неужели они уродливые? Посмотри, какие они пухленькие! Они же просто прелесть!

- Ах! Отойдите от меня! - Бейли Цинмяо оттолкнула его своей духовной энергией. Несмотря на то, что она использовала всю свою силу уровня Зарождения Души, ей удалось отбросить его всего на полметра.

Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк от страха дико завертелся в воздухе. Коснувшись одного из жуков этого человека в красном, он вздрогнул, отшвыривая его в сторону.

Бейли Цинмяо побежала прочь, а мужчина в красном, пошатываясь, последовал за ней, крича:

- Почему Мастер Алтаря Ши и Мастер Алтаря Руан думают, что я уродлив? Все было так хорошо, когда здесь была Мастер Алтаря Цю. Она меня любил и часто хвалила. Я так по ней скучаю. Эй, а почему от тебя пахнет Мастером Алтаря Цю? Подожди! Не убегай!

Бейли Цинмяо не знала, кто такие Мастера Алтаря Ши и Цю, но ей было жаль Мастера Алтаря Руана. Она бежала изо всех сил, сердце ее билось где-то в горле, но она все никак не могла убежать от мужчины в красном. И виной тому было по большей части не то, что она не могла бы с ним побороться, а то, что она не хотела с ним связываться.

Пребывая на грани отчаяния, она вдруг заметила своим левым глазом свет, льющийся из комнаты. Она ворвалась внутрь, заперев за собой дверь. Положив руку на сердце, она затаила дыхание, надеясь, что тот человек в красном не найдет ее.

Человек в красном остановился за дверью, склонив голову набок. Всхлипнув несколько раз, он сказал:

- Эта комната гостя Мастера Алтаря Ши. Мне нельзя его беспокоить, так что я лучше пойду.

И он с несчастным видом поплелся прочь, плача по Мастеру Алтаря Цю.

Услышав, как затихают его шаги, Бейли Цинмяо похлопала себя по груди, чувствуя, как постепенно уходит ее страх. Она оглядела было комнату, но ее левый глаз мгновенно остановился на молодом человеке в белом одеянии, сидевшем с книгой в руке. Он тоже смотрел на нее, и ее левый глаз встретился с ним взглядом, не в силах оторваться от него.

Чжунли Цянь:

- ...

Только что его сердце колотилось в диком ужасе, которого ему давно не доводилось испытывать, и он понимал, что виной тому паразит, связывающий сердца. Он как раз пытался успокоить свои чувства, когда в его комнату ворвалась девушка. И с того момента Чжунли Цянь уже не мог оторвать от нее глаз. Ее образ, казалось, прикипел к его глазным яблокам.

Ее лицо словно обжигало его зрачки. Ее тело испускало лучи света, от которых вскоре у него заболели глаза, но он не мог отвести от нее свой взгляд.

Чжунли Цянь, мысли которого занимало только лицо Бейли Цинмяо, задавался вопросом, что это за новый способ пыток.

Бейли Цинмяо чувствовала себя немного лучше. Ее левый глаз тоже не мог видеть ничего, кроме лица Чжунли Цяна, но зато она могла, двигая правым глазом, осмотреть все вокруг. Однако смотреть на вещи разными глазами было невероятно неудобно, и в поле ее зрения изображения перекрывали друг друга. Стоило Чжунли Цяну пошевелиться, как Бейли Цинмяо так укачало, что чуть не вырвало.

Решив, что ему ничего не остается, кроме как закрыть глаза, Чжунли Цянь достал кусок ткани и завязал его поверх них. Будучи культиватором, он мог использовать свои духовные силы, чтобы ориентироваться в пространстве, так что слепота на самом деле не сильно беспокоила бы его.

Копируя его действия, Бейли Цинмяо оторвала полоску от одного из рукавов и завязала ею левый глаз, так что теперь она могла видеть только правым. Она мгновенно почувствовала себя намного лучше.

Теперь правым глазом она смогла как следует разглядеть Чжунли Цяна и обнаружила, что это был приличный с виду молодой человек. Увидев, что он хочет встать, она прижалась спиной к стене, и Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк дико закружился в воздухе перед ней.

- Не шевелись! - закричала она. – Стой, где стоишь! Не смей тащить ко мне насекомых!

Почувствовав ее страх, Чжунли Цянь начал мысленно читать стихи, пытаясь успокоить и себя, и Бейли Цинмяо.

- Госпожа, успокойтесь, - тихонько улыбнулся он.- Это моя истинная форма. Я не собираюсь ни во что превращаться. Имя этого недостойного - Чжунли Цянь. Могу ли я узнать Ваше имя?

- Чжунли Цянь? Из клана Чжунли? - Бейли Цинмяо на самом деле кое-что знала о мире культивирования. Успокоившись немного, она спросила, - Вы тоже пленник в этом месте?

- В значительной степени.

Спокойное отношение Чжунли Цяня к происходящему помогло Бейли Цинмяо немного расслабиться. Убрав свое духовное оружие, она почтительно поздоровалась с ним.

- Я Бейли Цинмяо из секты Шанцин. Мы с моим учителем путешествовали и, проходя мимо Призрачного Пика, были схвачены. Я не знаю, где сейчас мой учитель, поэтому в настоящее время ищу ее. Знает ли молодой господин Чжунли, что это за место?

- Павильон Адского Огня в секте Сюаньюань, - ответил Чжунли Цянь.

Его снова одолели сомнения. Зачем было Вэньженю связывать его с этой обычной ученицей праведной секты, которая к тому же, казалось, понятия не имеет, что происходит?

- Секта Сюаньюань? - сказала Бейли Цинмяо, еще более озадаченная. Раньше, когда она встречалась с Вэньженем, он казался хорошим, да и с учителем Конгсюэ он уже встречался. Он бы не причинил им вреда, не так ли?

Возможно, что-то случилось с Вэньженем, и власть в секте Сюаньюань теперь перешла к кому-то другому? Нет, существовала также возможность того, что хозяева Павильона Адского Огня действовали по своей воле.

Бейли Цинмяо достала из-за пояса знак, который дал ей Вэньжень. Изначально она планировала никогда не использовать его, но ради своего учителя стоило рискнуть.

Вэньжень Э, скрытно наблюдавший за происходящим, поморщился, увидев это. Он не мог позволить Бейли Цинмяо использовать знак, чтобы вызвать его. Если он появится там, как Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь смогут провести свою первую встречу наедине?

Инь Ханьцзян, увидев недовольное выражение на лице своего Достопочтенного, быстро надел маску призрака. В одно мгновение его осанка изменилась. Мрачной тенью вошел он в комнату и выхватил знак из руки Бейли Цинмяо.

- Кто ты такой? - воскликнула Бейли Цинмяо, отступая к Чжунли Цяну. Они оба почувствовали силу Инь Ханьцзяна и, благодаря общим на двоих эмоциям, приняли совместное решение сражаться с ним сообща.

Человек в маске провел пальцем по узору Полиса на знаке. Низким голосом он сказал:

- Ты недостойна его.

Надев маску призрака, Инь Ханьцзян мог не скрывать свои истинные чувства. Последние несколько дней он подавлял свои эмоции, и только теперь, спрятавшись под маской, мог позволить им отразиться на лице. Впервые за несколько дней он немного расслабился.

Он угрюмо смотрел на Бейли Цинмяо и Чжунли Цяна, вспоминая эту фразу: «Любовь застает вас врасплох, и прежде чем вы осознаете это, вы оказываетесь глубоко в ее когтях». Острая боль пронзила его сердце.

Если бы не эти двое, он никогда бы не осознал истинные порывы своего собственного сердца, и ему не пришлось бы терпеть такую агонию.

Разве не было бы лучше, если бы он так никогда бы и не узнал этого?

Инь Ханьцзян осторожно спрятал знак за пазуху, поближе к сердцу. Не причинив никому вреда, он ушел и вернулся к Вэньженю. Он снял маску, открыв свое обычное выражение тихой покорности.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

- Достопочтенный, - Инь Ханьцзян обеими руками протянул знак Вэньженю

Вэньжень Э:

- ...

Он отдал этот знак Бейли Цинмяо в обмен на Расколотый Горный Метеорит. Как кармические правила, так и собственный характер не позволяли Вэньженю так просто забрать его обратно. Он немного занервничал, когда Бейли Цинмяо достала его, но если бы она и вправду использовала его, то ему пришлось бы вмешаться.

И тогда, если бы он вывел этих двоих из Павильона Адского Огня, они бы просто разошлись каждый своей дорогой, и вся его работа была бы напрасной.

А еще это был первый раз, когда Инь Ханьцзян проявил инициативу без приказа Вэньженя. Просто увидев его встревоженное выражение лица, он ворвался внутрь, стараясь сделать все возможное, чтобы облегчить труды Вэньженя.

Надев маску, он, казалось, стал совершенно другим человеком. Что там Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь, даже сам Вэньжень с трудом узнал бы его. Неудивительно, что ни другие герои, ни читатели не догадывались о том, что под Маской Призрака на самом деле скрывался верный и исполненный почтения Инь Ханьцзян, вплоть до того момента, когда Бейли Цинмяо не увидела эту маску в его сумке.

Кстати об этом, Вэньжень догадался, что Инь Ханьцзян специально позволил Бейли Цинмяо увидеть эту маску. Должно быть, он хотел, чтобы она впала в отчаяние и отказалась от надежды выжить. К сожалению, это не сработало.

- Этот Достопочтенный не может забрать обратно однажды отданный знак, - сказал Вэньжень. - Можешь оставить его себе. Я просто потом дам ей другой талисман для обмена сообщениями.

На лице Инь Ханьцзяна появилась слабая улыбка. Он надежно спрятал знак поближе к сердцу. Вэньжень подозревал, что если бы он не остановил его, Инь Ханьцзян попытался бы впечатать его себе в грудь.

Это был всего лишь маленький жетон, сделанный им из остатков материала, из которого была создана Алебарда Семи Убийств. На самом деле он был не очень хорош. Единственная польза от него заключалась в том, что если бы кто-то направил в него свою духовную энергию, Вэньжень Э смог бы это почувствовать.

Ну что ж. Если Инь Ханьцзяну он так понравился, пусть забирает его себе.

Видя, что Инь Ханьцзян ведет себя так послушно, Вэньжень был немного озадачен. Получив созданный им Сокрушающий Армии Меч, Инь Ханьцзян уже должен был снять свои психологические блоки и перестать сдерживать себя. Как получилось, что он, казалось, наоборот, сделал несколько шагов назад?

Было ли это из-за маски призрака?

- Позволь мне взглянуть на маску, - протянул руку Вэньжень Э.

Но Инь Ханьцзян не отдал ее, вместо этого лишь крепче сжимая в руке. Вэньжень Э протянул руку и небрежно схватил ее, но почувствовал некоторое сопротивление. Только когда он дернул посильнее во второй раз, Инь Ханьцзян отпустил ее.

Вэньжень внимательно осмотрел ее, но обнаружил, что это была самая обычная маска из мира смертных, сделанная из простых материалов. Инь Ханьцзян, возможно, мимоходом купил ее в магазине в маленьком приграничном городке. Она не должна была обладать никакой способностью влиять на сознание человека. Но почему Инь Ханьцзян не захотел отдать ее ему?

Вэньжень приложил ее к своему лицу. Сквозь прорези он увидел слабый румянец на лице Инь Ханьцзяна, на котором появилось выражение, которого Вэньжень никогда раньше на нем не видел. Он быстро снял маску, но выражение лица Инь Ханьцзяна уже стало нормальным, таким же спокойным и невозмутимым, как и всегда.

Вэньженю стало интересно, не показалось ли ему все это. Он повертел маску в руке в разные стороны, но не обнаружил в ней ничего странного.

- Дай мне руку, - приказал он.

Инь Ханьцзян протянул руку Вэньженю, и тот пощупал его пульс, а затем направил в тело Инь Ханьцзяна свою собственную духовную энергию. Его меридианы были свободны, и не было никаких проблем с его культивированием. Он не обнаружил никаких признаков отклонения ци.

Вэньжень Э убрал руку, положив ее на маску. Он все еще чувствовал себя озадаченным. В тот момент, когда он взял в руки первую книгу, в его голове возникло много вопросов, и когда он находил ответ на один, на его месте сразу же появлялся другой. Может быть, такова была его судьба. Может быть, он никогда не сможет полностью все понять.

- Достопочтенному нравится эта маска? - спросил Инь Ханьцзян, видя, что Вэньжень все еще держит ее в руках.

- Не совсем, - Вэньжень Э отдал ее обратно Инь Ханьцзяну, наблюдая, как тот, не дрогнув ни единым мускулом, убирает ее в сумку для хранения.

Просто что-то в этом было не так. И все же он никак не мог понять, в чем дело.

Вэньжень верил, что Инь Ханьцзян не станет лгать ему или что-то скрывать от него. Они всегда доверяли друг другу и всегда действовали открыто в отношении друг к другу. Как получилось, что, стоило Инь Ханьцзяну надеть маску, и Вэньжень Э был совершенно не в состоянии прочитать его?

- С этого момента, если мы будем наедине, не надевай эту маску, - сказал Вэньжень. - И не надевай ее, если в этом нет крайней необходимости.

- Понял, - легко согласился Инь Ханьцзян. Он не проявил ни капли той решимости, что еще недавно была в нем.

Вэньжень Э хотел было еще расспросить Инь Ханьцзяна о маске, но Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь вдруг взялись за руки, поэтому ему пришлось переключить свое внимание на происходившее с ними.

А за руки они взялись, потому что Чжунли Цянь споткнулся и чуть не упал, и Бейли Цинмяо, протянув руку, удержала его.

- Молодой господин Чжунли, - сказала она, - Вы ничего не видите, так что давайте сейчас поможем друг другу.

Чжунли Цянь покачал головой.

- Мне кажется, что это все слишком странно. Даже если я не могу видеть, используя свою духовную силу, я должен быть в состоянии чувствовать все вокруг себя. Как получилось, что я не заметил то, обо что споткнулся? Госпожа Бейли, не могли бы Вы проверить, что это было?

Бейли Цинмяо оглянулась.

- Это берцовая кость. Она покатился сама по себе, пытаясь сбить Вас с ног.

Чжунли Цянь отпустил руку Бейли Цинмяо.

- Госпожа Бейли, почему бы Вам не использовать свое духовное оружие, чтобы связать наши руки вместе? Мужчине и женщине не стоит касаться друг друга. Я не хотел бы проявлять к Вам неуважение.

Обычно он не был таким щепетильным, но сейчас его беспокоил тот факт, что на его глаза наложили проклятье, заставляющее его видеть только Бейли Цинмяо. Он верил, что она была членом праведной секты и обладала хорошим характером, и поэтому не боялся, что она причинит ему вред. Но таким человеком, как она, легко манипулировать, так что для него лучше было бы перестраховаться.

Бейли Цинмяо не возражала и даже подумала, что так будет лучше. Ведь так получится, что если Чжунли Цянь упадет или обо что-то споткнется, ей достаточно будет лишь ослабить шелк, и он не утянет ее за собой. А потом, найдя опору, она сможет затащить его обратно, используя все тот же шелк.

И вот так вместо того, чтобы держаться за руки, они оба взялись за связывающий их шелк. Теперь Бейли Цинмяо стала похожа на поводыря для слепого.

Вэньжень Э:

- ...

Это было не то, чего он ожидал. Он сумел добиться того, чтобы они «мгновенно находили другого в толпе» и «разделяли эмоции друг друга», так почему же они все еще оставались такими церемонными и вежливыми друг с другом? И уж тем более он не ожидал, что они завяжут себе глаза!

Случилось ли это оттого, что он не смог понять последнюю строчку «Любовь застает вас врасплох, и прежде чем вы осознаете это, вы оказываетесь глубоко в ее когтях»? Но к какому именно чувству это относилось?

- Что значит «Любовь застает вас врасплох, и прежде чем вы осознаете это, вы оказываетесь глубоко в ее когтях»? – спросил Вэньжень.

- Когда ты осознаешь, что это происходит, уже слишком поздно пытаться освободиться, - ответил Инь Ханьцзян, стоявший позади него. Его голос слегка дрожал. Он, вероятно, также считал, что эта фраза была довольно глупой.

- Я понимаю ее буквальное значение, - сказал Вэньжень. - Но как этого можно достичь? Культиваторы развивают свой разум. Как может кто-то настолько не обращать внимания на свои собственные мысли и желания, что не сможет обнаружить их, пока не зайдет слишком далеко? Если кто-то действительно может быть настолько невнимательным, как он тогда вообще может совершенствоваться? Как он может постигнуть Дао? Момент просветление происходит мгновенно. И оно никогда не происходит раньше того, как ты поймешь, что это происходит.

- Кто знает? - Тон Инь Ханьцзяна был немного холоден. - Вероятно, только люди, оказавшиеся в ее когтях, могут это понять.

И что ему теперь делать? Вэньжень понимал, что будет нелегко заставить Бейли Цинмяо забыть Хэ Вэньчжао. Он не пытался контролировать Бейли Цинмяо. Но разве для Чжунли Цяня не было бы естественным влюбиться в главную героиню? Почему же он ничего к ней не почувствовал?

Повелитель Демонов слишком мало понимал о вопросах любви.

Он мог опереться только на оригинальную книгу. Он открыл Жестокий роман, чтобы перечитать каждое слово о встрече Бейли Цинмяо и Чжунли Цяна. Но иероглифы на странице в настоящее время менялись с безумной скоростью. Только Вэньжень Э прочитал отрывок текста, как он мгновенно менялся на что-то совершенно другое.

Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь, поддерживая друг друга, пытались убежать из Павильона Адского Огня, располагая лишь одним глазом на двоих. Солнце уже село, и Бейли Цинмяо, боясь снова столкнуться с кем-то вроде того человека в красном, решила поговорить с Чжунли Цяном.

- Я не знаю, кто захватил меня в плен. Мой учитель - действительно могущественная Странствующая Бессмертная, и мы шли вместе, когда это случилось. У меня перед глазами все внезапно потемнело, и я потерял сознание. Когда я очнулась, моего учителя уже не было рядом, а я был заперта здесь. Какой-то болезненный на вид, но все еще симпатичный мужчина капнул мне в левый глаз каплю крови, а также забрал немного моей крови. Чуть позже симпатичный и утонченный мужчина заставил меня съесть что-то, отчего у меня на мгновение заболела грудь. Я понятия не имею, что они со мной сделали.

Услышав все это, Чжунли Цянь поджал губы.

- Почему только в левый глаз?

- Не знаю. Похоже, он собирался закапать мне и в другой глаз, но когда он собирался сделать это со вторым глазом, он вдруг закашлялся и не смог закончить. Может быть, у него начался приступ или он вдруг заболел?

- Этим человеком был Мастер Павильона Адского Огня секты Сюаньюань, Ши Конгсинь. Он выбрал путь семи человеческих страданий, и для того, чтобы причинять страдания другим, он должен сначала пройти их сам. Он всегда болен, и у него не может быть приступа. Он и так - ходячая болезнь.

Бейли Цинмяо внезапно повернула голову, пристально глядя на Чжунли Цяна правым глазом. Слегка прищурившись, она потерла грудь.

- Странно, почему я вдруг стала подозревать себя в чем-то?

Чжунли Цянь:

- ...

Это случилось потому, что он начал подозревать Бейли Цинмяо, а из-за паразитов, связывающих сердца, она тоже это чувствовала.

Чжунли Цянь все еще надеялся, что их связывало лишь заклинание слежения, наложенное на глаза, а паразит, связывающий сердца, был нацелен на кого-то другого. Теперь же, когда она испытывала его чувства, его надежды рухнули.

С паразитом, связывающим сердца, в теле никто не мог скрыть ни одной из своих эмоций. Ему с Бейли Цинмяо необходимо сотрудничать, иначе они никогда не сбегут из Павильона Адского Огня. Чжунли Цянь изначально не планировал оказывать сопротивление, но последние действия Вэньженя заставили его насторожиться. Он все еще был наследником клана Чжунли. Если существует вероятность, что в будущем он сделает что-то не так под влиянием паразита, связывающего сердца, то лучше было бы ему отказаться от своей должности сейчас и стать странствующим культиватором.

- Госпожа Бейли, позвольте мне развязать Ваш шелк и где-нибудь спрятаться. Затем снимите повязку с левого глаза и поищите меня. Я хочу проверить, насколько сильно проклятие, - сказал Чжунли Цянь.

Только собрав всю имеющуюся информацию, они могли определиться с дальнейшими действиями.

Бейли Цинмяо с готовностью согласилась. Она также хотела знать, насколько плохи дела с ее глазом. После того, как Чжунли Цянь спрятался, она сняла повязку и левым глазом увидела тонкую нить. Проследив за ней, она обернулась и сквозь дверь увидела Чжунли Цяна. Ее зрение могло проникать даже сквозь твердые поверхности.

- Я вижу Вас, молодой господин Чжунли, - сказала Бейли Цинмяо.

Когда Чжунли Цянь открыл дверь и вышел, перед глазами Бейли Цинмяо снова предстало его лицо. Она быстро прикрыла глаз и описала то, что только что увидела.

- Это проклятие отслеживания действительно сильное, - со вздохом сказал Чжунли Цянь. - Даже если тот, у кого была взята кровь, убежит на край света, он не сможет скрыться от глаз другого. Расстояние не играет никакой роли.

- Значит, кровь в моих глазах принадлежала молодому господину Чжунли? Тогда кому досталась моя кровь?

- Мне, - сказал Чжунли Цянь, понимая, что не сможет скрыть этого от Бейли Цинмяо. - Мне пришлось завязать глаза, потому что я могу видеть только лицо госпожи Бейли. В принципе, нет никакой разницы между тем, имею я глаза или нет.

Бейли Цинмяо чувствовала то же и потому прониклась к нему сочувствием. У нее, по крайней мере, остался один работающий глаз, в то время как Чжунли Цянь не мог использовать ни один.

Чжунли Цянь, почувствовав жалость Бейли Цинмяо, вздохнул.

- Госпожа Бейли, мы должны проверить еще одну вещь. Попытайтесь подумать о чем-нибудь, что может по-настоящему опечалить Вас.

Мысли Бейли Цинмяо немедленно обратились к Хэ Вэньчжао, и ее сердце упало. Она вспомнила, что именно сегодня ее шисюн должен был жениться на Лю Синье, и, возможно, как раз сейчас они были вдвоем в постели. Это было так больно... А? Или на самом деле она не испытывала никакой грусти?

Бейли Цинмяо потерла грудь. На мгновение ей показалось, что в ее сердце вонзили нож и поворачивают его там, а в следующее мгновение все исчезло.

- А теперь попробуйте подумать о чем-нибудь, что сделает Вас счастливой, - сказал Чжунли Цянь.

Бейли Цинмяо подумала о том, как росла вместе с шисюном, о том, как хорошо шисюн относился к ней. Это сделало ее такой счастливой... Нет, она совсем не испытывала счастья. Ее сердце было спокойно, как тихая вода.

- Госпожа Бейли, то, о чем Вы только что подумали, делает Вас самой несчастной и самой счастливой, верно? - спросил Чжунли Цянь.

- Да, - твердо сказала Бейли Цинмяо. - Я люблю шисюна. Он тот, кто больше всего влияет на мои чувства.

- Что ж, это меня успокоило, - сказал Чжунли Цянь. - То, что мы оба проглотили, было паразитом, связывающим сердца. Обе стороны, у которых есть такой паразит, могут чувствовать эмоции друг друга и одновременно находятся под контролем друг друга. Тот, у кого более сильная воля, будет контролировать ситуацию.

- Значит, только что Вы подавили мои эмоции?

- Да. – Чжунли Цянь улыбнулся с облегчением. - Когда я почувствовал Вашу печаль, я успокоил свое сердце и смог быстро подавить эту грусть. Когда я почувствовал Вашу радость, я также смог подавить ее. Сейчас я еще новичок в этом, но, попрактиковавшись немного, я смогу легко контролировать наши эмоции.

Бейли Цинмяо:

- ...

Разве это не означало, что это именно ее контролировали?

Молодой господин Чжунли, возможно, и почувствовал облегчение, но как насчет нее? Бейли Цинмяо не знала, как к этому относиться.

- Вам также не нужно беспокоиться, - сказал Чжунли Цянь. - Я сделаю все возможное, чтобы найти способ избавить нас от проклятия и от паразитов. Я просто проверял, насколько сильно это влияет на нас сейчас. Мы можем временно прикрыть глаза. Это довольно неприятно, но терпимо. Что касается наших эмоций, я сделаю все возможное, чтобы сохранять спокойное душевное состояние. Я знаю, что для Вас это может быть неудобным, но пока что это все, что мы можем сделать. Мы просто должны сохранять спокойствие и действовать разумно. Это, по крайней мере, лучше, чем подчиняться эмоциям.

- Нет, меня это даже радует, - Бейли Цинмяо с облегчением покачала головой. Она улыбнулась Чжунли Цяну. - Мой шисюн сегодня женится.

Лицо Чжунли Цяна напряглось. Он почувствовал горе Бейли Цинмяо и начал плавно произносить в уме стихи: «Звезды висят над широкими равнинами, отражение луны рябит в речных водах», «Наслаждаясь радостями жизни, не поднимай к луне пустой кубок»*. Стихи всегда улучшали его настроение.

Бейли Цинмяо тоже почувствовала это. Ее настроение внезапно изменилось, и обида пропала.

*не, лень, не буду писать авторов. Это написали древние китайцы)))

- С Вашей помощью я смогу отпустить шисюна и больше не буду мучиться из-за него, так что это может быть благословением для меня. Отныне я могу путешествовать по миру, любуясь всей той красотой, что он может предложить, и приложу все усилия к тому, чтобы вознестись и стать божеством! Хахахаха!

Ее смех был таким ярким и искренним, что Чжунли Цянь не мог не проникнуться ее оптимизмом.

Вэньжень Э:

- ...

Разве такое развитие событий нельзя считать все еще удачным?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Чжунли Цянь боялся, что если он продолжит читать стихи, девушка перед ним начнет клясться ему в вечной дружбе и верности. Он быстро переключился на другие стихи «Срывая хризантему у забора, я спокойно смотрю в сторону южных гор» и другие в этом роде. Увидев, как Бейли Цинмяо из переполненной энергией превратилась в расслабленную и беззаботную, он понял, что происходит, и невольно посмеялся над собой.

- В чем дело, молодой господин Чжунли? - спросила Бейли Цинмяо, почувствовав настроение Чжунли Цяна.

- Я просто подумал кое о чем, что заставило меня понять, что я был неправ, - сказал Чжунли Цянь с виноватой улыбкой. - Я боялся, что Вы повиляете на мои чувства, и я буду действовать неверно, поэтому насильно подавлял свои эмоции. Но дело не в том, что моя воля сильнее Вашей, а в том, что госпожа Бейли более внимательна, чем я. Когда наши эмоции влияют друг на друга, Вы не пытаетесь немедленно изменить свои чувства, чтобы подавить мои, а вместо этого соглашаетесь со мной. Если мы будем бороться друг с другом, мы оба потеряем контроль над собой и можем пострадать от отклонения ци.

Бейли Цинмяо смутилась и замахала руками.

- Дело не в этом. Просто я чувствую, что не могу быть все время несчастной и во всем винить себя. Вы на самом деле оказываете мне огромную услугу.

- Тогда давайте заключим сделку, - сказал Чжунли Цянь. - Пока мы не избавимся от этих паразитов, если кто-то из нас будет испытывать слишком сильные эмоции, другой должен помочь ему успокоиться. Не влиять другими эмоциями, а просто позволить успокоиться и взглянуть на все трезво

- Звучит здорово! - сказала Бейли Цинмяо, кланяясь ему. - Слухи о Вас не рассказывали всей правды. Будучи в секте Шанцин, я часто слышала рассказы о клане Чжунли. Стыдно сказать, но поскольку большинство сект закрываются от мира смертных, у них есть некоторое предубеждение по отношению к кланам культивирования, что смешиваются с обычными людьми. Некоторые даже обвиняют их в том, что они стремятся лишь к достижению высокого статуса и славы. Встретившись сегодня с молодым господином Чжунли, я поняла, что значит истинное благородство.

- Вы преувеличиваете, - тихо сказал Чжунли Цянь. - Жить так нелегко. Поскольку я не могу скрыть от Вас свои чувства, я могу признаться, что мне тоже хотелось бы скакать на лошади, пить вино и делать все, что заблагорассудится. Я бы хотел, чтобы мне не приходилось ради будущего и репутации клана Чжунли заставлять себя спасать кого-то, кто мне даже не нравится.

Обязанности Чжунли Цяна были источником его силы, но также и его оковами. Он даже не знал, что лучше: скинуть их с себя или продолжать тащить.

Эти двое продолжали бродить кругами по Павильону Адского Огня, наткнувшись в процессе на нескольких культиваторов-призраков, посланных Вэньженем, чтобы напугать их. Вэньжень Э все еще цеплялся за надежду, что, находясь в опасности, они смогут раскрыть свои истинные чувства, и между ними вспыхнет хоть что-то.

Но по мере того, как они и правда сближались, отношения их все больше напоминали отношения брата и сестры, не скрывая в себе ни капли романтики. Вместо этого Чжунли Цянь становился все задумчивей.

После того, как они отразили очередное нападение оравы призрачных культиваторов, Чжунли Цянь замер на месте, сжав в руке бамбуковый свиток, и посмотрел на звезды в небе. Там ярко сияла Венера, предвещая наступление рассвета.

Он хлопнул свитком по ладони.

- Наконец-то я понял.

- Что поняли? - спросила Бейли Цинмяо, склонив голову набок.

Чжунли Цянь отложил свиток и сказал, глядя в небо:

- Господин Вэньжень, у меня так и не появилось никаких чувств к госпоже Бейли. Нет смысла продолжать дальше. Почему бы Вам не прийти к нам?

Вэньжень Э в недоумении уставился на него. Для Чжунли Цяна не составило бы труда догадаться, что все это было частью его плана, но как тот понял, что он намеревался влюбить Чжунли Цяна и Бейли Цинмяо друг в друга?

Появившись вместе с Инь Ханьцзяном перед этими двумя, он холодно спросил:

- Как ты догадался?

- Ах! Господин Вэньжень, я так рада, что с Вами все в порядке! - воскликнула Бейли Цинмяо, и ее лицо озарилось радостью. - Я думала, что в секте Сюаньюань что-то случилось, и человек в маске причинил Вам вред!

- Никто не может причинить вред Достопочтенному, - сказал Инь Ханьцзян ледяным тоном.

- Разумеется, человек в маске не причинил бы вреда господину Вэньженю, потому что это был Заместитель Лидера Секты Инь, - сказал Чжунли Цянь.

Вэньжень, наконец, смог по достоинству оценить Чжунли Цяна. Третий любовный интерес оказался гораздо более проницательным, чем он ожидал. С таким разумом, как смог он влюбиться в Бейли Цинмяо в оригинальной книге?

То, как Чжунли Цянь догадался, что это Вэньжень пытается свести его с Бейли Цинмяо, было довольно просто. Бродя вокруг Павильона Адского Огня с Бейли Цинмяо, он подробно расспросил ее обо всех трех ее встречах с Вэньженем, узнав о встречах на Тысячемильных Ледяных Равнинах, после смерти девы Шу и на Скалистом Золотом Побережье. Бейли Цинмяо была не самым проницательным человеком, да к тому же сейчас прониклась доверием к Чжунли Цяну, поэтому рассказала ему все до мельчайших подробностей. Память у культиваторов была прекрасно развита, и, отвечая на продуманные вопросы Чжунли Цяна, она довольно точно и подробно все пересказала.

Прослушав рассказ Бейли Цинмяо, Чжунли Цянь догадался, что дева Шу на самом деле была Правым Защитником, которого он однажды уже встречал, Шу Яньянь. Поскольку Хэ Вэньчжао был основным звеном Массива Разделения Духов, Вэньжень Э приказал ей соблазнить его за много лет до начала войны. Таким образом, он мог без труда разрушить Массив Разделения Духов, но специально тянул с этим десять лет, пока культиваторы с обеих сторон не стали слишком слабыми, чтобы использовать естественную духовную энергию.

- Поскольку Цянь восхищается тем, что господин Вэньжень сделал для всех смертных, было трудно приписать Вам злой умысел. Мне оставалось рассматривать лишь то, что было наиболее логичным. - Чжунли Цянь объяснил всем свои догадки, не щадя присутствующую здесь же Бейли Цинмяо.

Ошарашенная Бейли Цинмяо была, казалось, потрясена до глубины души.

- Господин Вэньжень, дева Шу и правда - Правый Защитник Секты Сюаньюань? О-она не умерла? - Бейли Цинмяо, не раздумывая, схватила Вэньженя за рукав, глядя на него своим правым глазом.

- Этот Достопочтенный может вызвать ее прямо сейчас, - сказал Вэньжень.

Обжигающий взгляд упал на руку Бейли Цинмяо. Вэньжень, даже не взглянув туда, откуда он появился, просто небрежно выдернул свой рукав из ее пальцев. После того, как он отстранился от нее, обжигающий взгляд Инь Ханьцзяна потух.

Был ли Инь Ханьцзян враждебно настроен к Бейли Цинмяо? Но Вэньжень Э уже объяснил ему часть сюжета Жестокого Романа, а также разъяснил свое отношение к Бейли Цинмяо, как к своему почти учителю. Инь Ханьцзян не был введен в заблуждение, как его книжный двойник, так почему же он так себя вел?

Подумав немного над этим, Вэньжень так и не смог найти ответа, но ему не хотелось обсуждать это в присутствии Чжунли Цяна. Ему оставалось лишь до поры до времени отложить свои сомнения в сторону и отправить Шу Яньянь сообщение, приказав ей немедленно прибыть в Павильон Адского Огня.

- В те три раза, когда господин Вэньжень встречался с госпожой Бейли, хотя Ваши методы были немного жестковаты, я не мог не заметить в них желания направить ее на верный путь, - сказал Чжунли Цянь. - Госпожа Бейли обладает хорошими способностями, и я предполагаю, что господин Вэньжень, почувствовав желание наставлять ее, впоследствии был разочарован, так как ее сердце полностью сосредоточено на Хэ Вэньчжао. Тем более после того, как Вы увидели, как Хэ Вэньчжао обходится с девой Шу и Лю-шимей, на каждом шагу при этом трубя о своей любви к госпоже Бейли.

Он слабо улыбнулся.

- Кроме того, Вы поместил в нас паразитов, связывающих сердца. Их часто используют женщины Мяо, чтобы узнать истинные чувства своих супругов. Собрав все эти детали воедино, нетрудно было догадаться, что господин Вэньжень хочет использовать меня, чтобы помочь Бейли Цинмяо избежать влияния ее любви.

Его слова заставили всех посмотреть на него другими глазами. Чжунли Цянь был третьим лицом в этой ситуации, и вся информация, которой он обладал, поступила к нему от Бейли Цинмяо, которая не была склонна к самоанализу. Имея лишь крупицы информации, он смог разглядеть всю ситуацию, в которой даже Шу Яньянь и другие члены Секты Сюаньюань все еще не разобрались, и это, несомненно, впечатляло.

- Как ты узнал, что я был человеком в маске? - Инь Ханьцзян достал маску и надел ее. Бейли Цинмяо невольно вздрогнула, увидев ее. Маска наполнила ее душу иррациональным ужасом.

- Не бойтесь, - успокаивающе сказал ей Чжунли Цянь. - Маскировка Заместителя Лидера Секты Иня очень хороша, но он сказал одну вещь, которая разоблачила его: мы не достойны знака господина Вэньженя. Это мог сказать лишь тот, кто относится к нему с большим почтением. В таком случае человек в маске не мог причинить вред господину Вэньженю.

- Кроме того, поскольку человек в маске относится к нему с таким уважением, если бы с ним что-то случилось, человек в маске не беспокоил бы нас. Следовательно, господин Вэньжень должен был быть в целости и сохранности. Из членов секты Сюаньюань, с которыми я встречался за последние несколько дней, только Заместитель Лидера Секты Инь соответствовал этому описанию, поэтому я лишь сделал предположение. Мне просто повезло, что оно оказалось верным.

Венера* сияла над головой Чжунли Цяна, единственный огонек, оставшийся в ночном небе. Его спокойная улыбка, которая утешала людей, и правда принадлежала лицу настоящего джентльмена, не имеющего себе равных в мире.

*В китайской традиции является символом мудрости. Видимо, это символ Чжунли Цяна.

Вэньжень, трижды хлопнув в ладоши, одобрительно сказал:

- Чжунли Цянь соответствует своей репутации гения.

А еще он соответствовал своей роли главного любовного интереса. Только такой человек, как он, был достоин занять третье место в списке любовных интересов, прямо за Вэньженем.

- Господин Вэньжень преувеличивает, - спокойно сказал Чжунли Цянь. – Но есть одна вещь, которую я не могу понять. Почему господин Вэньжень решил, что у нас с Бейли Цинмяо возникнут взаимные чувства? Бейли Цинмяо добрая девушка, и я искренне восхищаюсь ею, но влюбиться в нее - не так уж просто.

- Этот Достопочтенный тоже не понимает этого и надеялся, что молодой господин Чжунли сможет объяснить ему, - сказал Вэньжень.

Ожидая дальнейших объяснений от Вэньженя, Чжунли Цянь приподнял брови, его сомнение было заметно даже несмотря на повязку на глазах.

На мгновение задумавшись над формулировкой, Вэньжень сказал:

- Этот Достопочтенный заглянул в планы небес и увидел, что между молодым господином Чжунли и Бейли Цинмяо может существовать предначертанная свыше связь.

- Не могли бы Вы уточнить? Я также хотел бы знать, при каких условиях я влюблюсь в госпожу Бейли, - сказал Чжунли Цянь.

Пока они быстро обменивались репликами, Бейли Цинмяо переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, что у нее голова идет кругом. Говорили они о ней, но их слова были тщательно подобраны, чтобы не поставить ее в неловкое положение.

Бейли Цинмяо посмотрел на Чжунли Цяна, удивляясь, как он мог бы вообще влюбиться. Ведь он был таким уравновешенным человеком, не то что одержимая она.

Прежде чем она успела задуматься еще больше, Вэньжень одним ударом вырубил ее. Переработанный Жестокий роман был написан с точки зрения Бейли Цинмяо. Вэньжень Э не хотел, чтобы тот факт, что он получил книгу, появился в истории, поэтому ему пришлось прибегнуть к таким грубым методам.

- Было предначертано, что ты бы присутствовал на свадьбе Хэ Вэньчжао и случайно встретился с Бейли Цинмяо, заключенной в темницу в горе. Жалея ее, ты должен был помочь ей сбежать. При вашей следующей встрече, видя, что она безответно влюблена, ты должен был снова помочь ей. И так из раза в раз, ты полюбил бы ее, в конце концов, пообещав даже покинуть клан Чжунли, чтобы путешествовать с ней по миру. Этот Достопочтенный тоже хотел бы знать, почему.

Чжунли Цянь никогда не слышал, чтобы кто-то мог предсказывать судьбу с такой точностью, будто он видел все это собственными глазами. Если бы кто-нибудь другой рассказал ему это, он бы не поверил, но Вэньжень Э не был тем, кто стал бы выдумывать настолько дикую историю. Видя, насколько он серьезен, Чжунли Цянь погрузился в глубокое раздумье.

Он думал, пока Венера не исчезла с неба, и слабый солнечный свет не осветил Призрачный Пик, и лишь тогда вдруг сказал:

- Поскольку этого так и не случилось, трудно угадать мои мысли в тот момент. Тщательно обдумав все и представив себе события, предложенные господином Вэньженем, я нашел объяснение, которое лично мне глубоко симпатично.

- Какое?

Чжунли Цянь сказал, горько улыбнувшись:

- Я не должен этого говорить, но отношения между Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо очень похожи на отношения, сложившиеся между кланом Чжунли и мной. Их обоих можно считать нашими оковами. Я несу на плечах судьбу клана Чжунли и должен подчинять его принципам каждое свое слово и действие. Я не могу допустить даже малейшую ошибку, не могу действовать в своих интересах, бросая вызов традициям клана Чжунли. Госпожа Бейли связана жестокой судьбой, и даже желая освободиться от Хэ Вэньчжао, она все равно влюблена в него. Я скован своим кланом, а она - своим сердцем.

- Если описанное Вами предсказание верно, то есть только одна причина, по которой я мог бы покинуть клан Чжунли. Не влюбившись в госпожу Бейли, но желая черпать в ней мужество. Если бы она могла отказаться от своих чувств, тогда, может быть, я смог бы попробовать жить для себя.

- Понимаю, - сказал Вэньжень.

Чжунли Цянь никогда не признавался в любви Бейли Цинмяо. Читатели просто по-своему истолковали его слова и намерения. В конце концов, это был любовный роман, поэтому, когда появился привлекательный молодой человек, который ухаживал за главной героиней, да еще и собирался отказаться от своего положения в клане ради нее, читатели, естественно, сочли это проявлением любви.

Точно так же, как любовное испытание Вэньженя и его долг перед Бейли, чувства Чжунли Цяна имели под собой скрытые причины.

Бейли Цинмяо тоже стоило пожалеть. У нее было так много запутанных отношений со столькими мужчинами, но ни один из них по-настоящему не любил ее.

- Каждый хочет найти кого-то, кто будет верен ему всю жизнь, - сказал Вэньжень, обращаясь ко все еще находящейся без сознания Бейли Цинмяо. - Похоже, что для тебя такого человека никогда и не существовало.

Жаль, что она этого не слышала.

- Даже если тебе удалось все выяснить, этот Достопочтенный не заберет у вас паразитов, связывающих сердца, и проклятие отслеживания, - сказал Вэньжень Чжунли Цяну. - Если ты не хочешь влюбиться в Хэ Вэньчжао вместе с Бейли Цинмяо, то тебе лучше поработать заодно с этим Достопочтенным.

Чжунли Цянь не разозлился, наоборот, в его голосе даже прозвучал намек на облегчение.

- Клан Чжунли не допустит, чтобы кто-то, кто не может использовать свои глаза и носит в себе паразита, связывающего сердца, стал их наследником. На самом деле Ваши действия открыли передо мной новую возможность.

- Репутация и престиж клана Чжунли дают тебе возможность превосходить силу уровня Махаяны, находясь на уровне Единства Тела. Ты не пожалеешь, что отказался от этого?

- Когда-нибудь я смогу самостоятельно достичь уровня Махаяны, - сказал Чжунли Цянь. - Я собираюсь вернуться в свой клан, чтобы передать свои обязанности, а затем отправлюсь путешествовать по миру с Бейли Цинмяо. Через несколько десятилетий, возможно, я смогу найти свое собственный путь.

Действительно, то, что сделал Вэньжень Э, открыло перед ним новую возможность, и Чжунли Цянь был готов встретиться с переменами лицом к лицу.

- После того, как ты достигнешь Махаяны, этот Достопочтенный с нетерпением будет ждать встречи с тобой в бою!

- Цянь благодарит Мастера Секты за признание его возможностей, - сказал Чжунли Цянь.

Пока они разговаривали, на Призрачный Пик прибыла выглядевшая очень раздраженной Шу Яньянь. Она опустилась на землю рядом с Вэньженем и сказала:

- Здесь воняет! Да еще и Цю Конгсюэ требует у меня вернуть ей какую-то кость, чтобы она оставила ее себе на память. Как бы я хотел забить ее до смерти! Жаль, что она сильнее.

- Защитник Шу, - поприветствовал ее Чжунли Цянь.

- Что случилось с твоими глазами? - спросила Шу Яньянь, и на ее лице отразилось беспокойство. - Неужели ты ослеп? Это Достопочтенный выколол тебе глаза?

- Нет ...

Чжунли Цянь еще не договорил, когда Шу Яньянь повернулась к Вэньженю.

- Достопочтенный, если Вы собирались ослепить его, почему не позволили этой подчиненной сделать это? Эта подчиненная вполне способна выполнить такое задание! Мысль о том, что последним, что он увидит в этой жизни, будет мое лицо... это сделало бы меня очень счастливой!

В этот момент пришла в себя Бейли Цинмяо. Первое, что она увидела, было лицо девы Шу, и первое, что она услышала, были эти слова. Она снова чуть не упала в обморок от удивления.

- Вы все еще живы, дева Шу? - сказала Бейли Цинмяо, поднимаясь на ноги.

- О, это ты, мелкая дуреха, - заметив другую женщину, Шу Яньянь мгновенно вошла в роль Защитника Демонической Секты. Она сказала спокойно и смело, - Какие-то проблемы с тем, что я жива? Ну что, рада, что вас двоих обманули, заставив бегать кругами из-за меня? Если нет, то это хорошо. Мне больше всего нравится, когда люди несчастны.

- Нет, я рада, - сказала Бейли Цинмяо, и из ее открытого глаза по щеке покатилась одинокая слеза. - Я действительно рада, что Вы живы.

Несмотря на то, что ее обманули, ее первой мыслью, когда она узнала об этом, было: слава Небесам, она на самом деле не была причиной чьей-то смерти. Она даже не подумала о том, насколько подло было со стороны демонических сект использовать в своих интересах праведных культиваторов.

Шу Яньянь, со своей стороны, почувствовала себя неловко от слов Бейли Цинмяо. Напрягшись, она сказала:

- Ну, если ты рада – это тоже хорошо. Тебе стоит поблагодарить эту Защитницу за то, что она показала тебе истинное лицо Хэ Вэньчжао.

Шу Яньянь одной рукой вытерла слезу Бейли Цинмяо, мягко сказав:

- Я скажу тебе это только один раз. Прими это как компенсацию за то, что я обманула тебя. Я повидала слишком много таких мужчин, как Хэ Вэньчжао. Он с удовольствием согласился быть со мной, но одновременно был готов мгновенно отвернуться от меня, заявив, что его коварно соблазнили. Он будет волочиться за каждой юбкой, что попадается ему на глаза, но при этом будет уверять тебя, что ты единственная в его сердце. А всю ответственность за обман он возложит на женщину. Такие мужчины ни на что не годны!

Ты заслуживаешь лучшего, чем он, глупая девчонка.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

 - Госпожа Бейли, - мягко сказал Чжунли Цянь Бейли Цинмяо, - Что бы Вы сейчас ни чувствовали, я не буду Вам мешать. Будь то радость или горе, я перенесу это вместе с Вами.

Чжунли Цянь был готов к глубокому горю, но мгновения шли, а его сердце все еще было спокойно. Он вопросительно посмотрел на Бейли Цинмяо.

- Так странно... - сказала Бейли Цинмяо, прижимая руку к сердцу. - Мне должно быть грустно, так почему же я ничего не чувствую? У меня уже давно были подозрения насчет девы Шу, и я даже решила, что после произошедшего нам с шисюном стоит разойтись и пойти каждый своей дорогой. Просто потом, когда я увидела его раненым после Великой Войны Сект, я забыла обо всем. Когда шисюн женился на Лю-шицзе, я хотела снова отпустить его, но сейчас мне кажется, что если бы я вернулась в секту и увидела его, все снова вернулось бы на круги своя.

- Это действительно довольно странно, - сказала Шу Яньянь. Она убрала руку, нежность исчезла с ее лица, и она снова превратилась в равнодушного Защитника Демонической Секты.

- У Достопочтенного есть приказы для этой подчиненной? - спросила Шу Яньянь, глядя на Вэньженя.

- Больше ничего, - Вэньжень Э одарил Шу Яньянь взглядом, который говорил: «Теперь можешь убираться».

Только что он вызвал Шу Яньянь, только чтобы показать Бейли Цинмяо истинное лицо Хэ Вэньчжао. Эта цель была достигнута, так что больше она ему здесь была не нужна.

Шу Яньянь, которая, бросив все, примчалась, сломя голову:

- ...

Но как бы они ни была раздражена, ей приходилось скрывать это перед Повелителем Демонов. Лучше бы она пошла искать потерянную кость.

- Вы тоже хотите обрести свободу? – спросил Чжунли Цянь у Бейли Цинмяо.

- Конечно. Я... не хочу становиться человеком, которого я сама бы презирала. Но как могу я быть уверена, что снова не совершу ту же ошибку? - растерянно сказала Бейли Цинмяо.

Она не была глупой, просто ею управляли эмоции. Многие могут логично оценивать ситуацию, но не многие могут вести себя так, как того требует разум.

- Отпускать трудно, это не то, что можно сделать за одну ночь, - сказал Чжунли Цянь. - Я готов помочь Вам на этом пути. В свою очередь, я надеюсь, что госпожа Бейли поможет мне найти новый путь для себя.

Никто не заставлял Бейли Цинмяо немедленно забыть и оставить Хэ Вэньчжао. Все вокруг подбадривали ее, помогали ей, давали ей время. Постепенно она почувствовала, как проходит ее волнение, и вспомнила кое-что важное:

- Я собиралась вернуться в секту, проведя десять лет в путешествии, но, подумав об этом, я поняла, что это была эгоистичная мысль. Молодой господин Чжунли, мне нужно вернуться, чтобы завершить незаконченное дело. Не согласитесь ли Вы сопровождать меня и удержать меня от новой ошибки?

- Я также надеюсь, что госпожа Бейли сможет сопровождать меня в поместье Чжунли. Если они увидят Вас, старейшины клана с большей охотой примутся за поиски нового наследника, - сказал Чжунли Цянь.

Бейли Цинмяо:

- ...?

Почему это, увидев ее, они с большей охотой отпустят Чжунли Цяна?

Вэньжень Э молча наблюдал за их дружеским, без какого-либо намека на более глубокие чувства, разговором. Ему казалось, что в следующую минуту они бросятся клясться друг другу в вечной братской любви, и в этом не было ни капли романтики.

Но все равно это было прекрасно. Вместо того чтобы изменить предмет любви Бейли Цинмяо, Вэньжень предпочел бы, чтобы она никого не любила, избрав для себя Путь Безразличия. Путь Безразличия был для нее лучшим способом слиться со своей божественной природой.

- О да! - Бейли Цинмяо хлопнула себя по бедру. - Господин Вэньжень, где мой учитель? С ней все в порядке? ...

Ее правый глаз светился надеждой. Поскольку все происходящее было сделано господином Вэньженем с целью помочь ей в преодолении искушения, то и исчезновение ее учителя, должно быть, также было частью его плана. Конечно, с ней не должно было случиться ничего плохого.

- Вовсе не обязательно, - небрежно бросил Вэньжень.

Едва вернувшись, она затеяла драку с Шу Яньянь, и главный зал все еще не был разрушен исключительно потому, что Вэньжень Э остановил ее. Прямо сейчас Повелитель Демонов, его заместитель и Правый Защитник были далеко от главного зала, так что не было никого, кто мог бы сдержать ее. К этому моменту могло произойти все, что угодно.

- Когда я уходила, она как раз разрешила жукам Мастера Алтаря Мяо кусать ее, - Шу Яньянь вернулась, подобрав нужную кость, и, услышав, что говорят о Цю Конгсюэ, вмешалась в разговор.

- Жукам? - переспросил Чжунли Цянь.

Выслушав то, что рассказала ему о старейшине Конгсюэ Бейли Цинмяо, он захотел узнать, кем она была до Великой Войны Сект. События, о которых рассказывала Бейли Цинмяо, внушали все больше тревоги, чем больше он о них размышлял. Он от всей души надеялся, что его догадка не верна.

Шу Яньянь закатила глаза. Она передала всем, кроме Бейли Цинмяо:

- Раньше она была призрачным культиватором и не имела плоти, поэтому у нее не было причин бояться жуков Мастера Алтаря Мяо. Теперь, когда она стала Странствующей Бессмертной, Мастер Алтаря Мяо пригрозил, что у него есть королевский гу, который может навредить даже Странствующим Бессмертным, а она ему не поверила и захотела, чтобы он доказал это. Я все ждала, когда ж она сдохнет от него.

Чжунли Цянь:

- ...

В общих чертах он уже догадывался, кем была старейшина Конгсюэ. Люди секты Сюаньюань действительно были верны своей природе и в любой ситуации могли чувствовать себя как дома.

Узнав Защитника Шу, Мастера Секты Вэньженя, а теперь еще и Защитника Цю, Чжунли Цянь не мог не подумать, что в прошлом он слишком сильно ограничивал себя. Он никогда не мог выразить свою истинную природу и не знал, каким человеком он станет, освободившись от своих обязательств.

Каждый в демонической секте действовал в соответствии со своими желаниями, каждый жил так, как хотел. Хотя оставался еще один человек, который привлек к себе внимание Чжунли Цяна.

Он направил свои мысли на Инь Ханьцзяна. Недавно назначенный Заместитель Лидера Секты, полуприкрыв глаза, смотрел на развевающийся край одежды Вэньженя.

Чжунли Цянь, не удержавшись, передал ему:

- Заместитель Лидера Секты Инь, из семи человеческих страданий невозможно избежать рождения, старости, болезни и смерти, но последние три – обида, расставание и страсть – их можно избегнуть.

Инь Ханьцзян, с трудом оторвав свой взгляд, перевел его на Чжунли Цяна. Несмотря на то, что глаза того были закрыты, его проницательный взгляд, казалось, проникал сквозь ткань повязки.

- Мастер секты Вэньжень - необыкновенный человек, - сказал Чжунли Цянь. - Он силен и решителен в своих действиях, и мало что в мире способно привлечь его внимание и его сердце. Слишком сильное желание может в будущем породить обиду. Для Заместителя Лидера Секты Инь лучше было бы отступить и не вкладывать в это чувство свое сердце, чтобы все это не привело к отклонениям в Вашем будущем развитии.

Головой Инь Ханьцзян тоже понимал это. Но точно так же, как Бейли Цинмяо было суждено попадать в ловушки Хэ Вэньчжао, не мог и он избавиться от своего восхищения Вэньженем Э.

Конечно, он хотел бы отбросить эти чувства. Он пытался, но в итоге просто погрузился в них еще глубже. Когда его Достопочтенный неосторожно проявил нежность и заботу о нем, это было как прямой удар в сердце.

Бейли Цинмяо хотела бы обрести свободу от своих чувств, но он хотел лишь еще крепче держаться за них.

- Если нет страсти, не будет и страданий, - сказал Инь Ханьцзян. - Если есть только любовь, то никогда не будет обиды.

Он никогда не ждал, что его Достопочтенный ответит на его чувства, и он не стал бы стремиться к чему-то невозможному. Он был бы счастлив просто оставаться рядом со своим Достопочтенным, скрывая свои скромные желания.

Чжунли Цянь покачал головой. Заместитель Лидера Секты Инь оказался более упрямым, чем он ожидал. Эта ситуация, если позволить ей продолжаться, неизбежно приведет к трагедии.

Поскольку было сказано все, что нужно было сказать, все четверо вернулись в главный зал. Чжунли Цянь и Бейли Цинмяо остались за пределами его массива, и Вэньжень заверил девушку, что вернет ей старейшину Конгсюэ в целости и сохранности.

Бейли Цинмяо послушно сидела в гостевой комнате и ждала. Чжунли Цянь же, вспомнив слова Шу Яньянь, почувствовал, что Вэньженю, вполне вероятно, трудно будет сдержать свое обещание.

Действительно, в тот момент, когда Вэньжень вошел в главный зал, глазам его предстала Цю Конгсюэ, половина тела которой была съедена насекомыми. А сама она, смеясь, наступала на уже и так сильно потрепанного Мастера Алтаря Мяо.

- Хахахахаха! Что говорила эта Защитник? Даже если у меня есть тело, ты все равно ничего не сможешь со мной сделать!

Увидев, что у нее осталась только половина лица, плоти и органов, Вэньжень вспомнил, что он пообещал Бейли Цинмяо вернуть ей учителя в целости и сохранности. Казалось, Цю Конгсюэ готова была использовать свою собственную жизнь, лишь бы досадить ему.

Видя недовольство Вэньженя, Инь Ханьцзян одним взмахом меча отшвырнул Цю Конгсюэ. Та уже и так потратила всю свою энергию, сражаясь против Мастера Алтаря Мяо, и не смогла устоять на ногах. Она врезалась в противоположную стену, выплюнув полный рот крови.

Вэньжень Э тяжело вздохнул. Сдерживая свой гнев, он сказал:

- Мне все равно, как ты это сделаешь, но сделай так, чтобы тебя можно было показать людям. Свои раны сможешь залечить позже.

Цю Конгсюэ, не осмеливаясь ответить, переместила плоть с неповрежденных частей своего тела на лицо. Она плотно завернулась в свой черный халат, так чтобы ее голова выглядела неповрежденной, в то время как на пол с ее тела все еще капала кровь.

Глядя на ее нынешнее состояние, Шу Яньянь хохотала до упаду. Она бросила Цю Конгсюэ кость и сказала:

- Вот твоя кость. Забирай и наслаждайся, вспоминая об этом.

Вэньжень Э, подлетев к главному креслу, сел, а Инь Ханьцзян последовал за ним, заняв свое место рядом с троном. Цю Конгсюэ и Шу Яньянь поспешили занять свои места Левого и Правого Защитников. Четыре избитых и покалеченных Мастера Алтаря также, с помощью друг друга, кое-как сумели встать на свои места.

Вэньжень Э обвел их всех пристальным взглядом.

- После Великой Войны Сект этот Достопочтенный был занят другими делами, не обращая должного внимания на секту Сюаньюань. Каждый из вас также, кажется, забыл о своем положении, проводя время в постоянных драках друг с другом. Если так будет продолжаться и дальше, секта Сюаньюань долго не протянет.

- Этот подчиненный был неправ, - одновременно сказали шесть голосов.

- С сегодняшнего дня массив секты Сюаньюань будет закрыт, и никому не позволяется выходить за его пределы. Четыре Мастера Алтаря должны отправиться в свои владения и заняться восстановлением своего здоровья, чтобы через сто лет вы могли вернуться к тому уровню своей силы, которая была до Великой Войны Сект.

- Вас поняли!

- Защитнице Шу, за то, что забыла свое место и попыталась украсть власть этого Достопочтенного, уже назначено наказание на сто лет. Однако ранее, еще до войны, этот Достопочтенный согласился позволить ей совершенствоваться на Сжигающем Небеса Барабане. Поэтому во время нашего уединения Защитнице Шу разрешается совершенствоваться на Сжигающем Небеса Барабане в течение всего срока ее наказания, - сказал Вэньжень.

- Я могу совершенствоваться там в течение ста лет? - сказала Шу Яньянь, и ее глаза загорелись.

- Достопочтенный! - в отчаянии воскликнул мастер алтаря Юань. - Если она будет совершенствоваться там в течение ста лет, ее сила возрастет настолько, что она, вероятно, станет Великой Золотой Бессмертной! Это же явно награда, а не наказание!

Другие Мастера Алтаря и Цю Конгсюэ также выглядели недовольными.

- Кроме того, этот Достопочтенный уже решил, что наказание Защитника Шу будет сокращено на девяносто девять лет. Остается всего один год. Все ли довольны этим? - Это была награда, которой он ранее наделил Шу Яньянь, но эта награда была за то, что она сделала для него, а не для секты Сюаньюань. Даже если он и хотел смягчить наказание, чувства других членов секты тоже нужно было учитывать. В конце концов, Мастера Алтаря Руан и Ши были отправлены на ложе Шу Яньянь.

- Да, конечно, - один за другим кивали они.

Шу Яньянь также сочла это разумным. В конце концов, она предпочитала разумный баланс между работой и личной жизнью и все равно устала бы заниматься совершенствованием в течение ста лет без перерыва.

- Защитник Цю уйдет и останется нашими глазами под прикрытием в секте Шанцин, - сказал Вэньжень.

- Должна ли эта подчиненная передавать информацию о секте Шанцин? - серьезно спросила Цю Конгсюэ.

- ...В этом нет необходимости, - сказал Вэньжень Э. - Просто действуй в соответствии со своим собственным мнением. Если ты приложишь свои силы, чтобы помочь секте Шанцин, это уже будет достаточным вмешательством.

Цю Конгсюэ:

- ...

Достопочтенный ее так похвалил? Не важно, она просто будет считать это похвалой.

Шу Яньянь прикрыла рот рукой. Если бы не вся серьезность момента, она бы уже вовсю хохотала бы.

- Мастеру Алтаря Ши будет вручен Флаг Ста Призраков, который может отгонять призраков уровня Границы Пустоты и ниже, - сказал Вэньжень Э, взглянув на Ши Конгсиня.

Ши Конгсинь был так счастлив, что чуть не выплюнул кровь. Получив флаг, он, совершенно довольный жизнью, вернулся в Павильон Адского Огня.

Остальные три Мастера Алтаря также получили награды. Даже глубоко травмированный Мастер Алтаря Руан получил Зелье Забвения, которое могло стереть некоторые особенно не нравившиеся ему воспоминания.

После Великой Войны Сект секта Сюаньюань пришла в беспорядок. Используя метод кнута и пряника, Вэньжень снова вернул всех в чувство, почти без усилий приведя в порядок это место. Его подчиненным, скорее всего, в течение следующих нескольких десятилетий и в голову бы не пришло создавать новые проблемы.

Получив приказы, все Мастера Алтарей разошлись, Цю Конгсюэ ушла с Бейли Цинмяо и Чжунли Цяном. Секта Сюаньюань разослала сообщение о том, что она будет находиться в уединении в течение тридцати лет, не вступая в контакт с внешним миром. Затем Вэньжень и Инь Ханьцзян уединились каждый по отдельности, чтобы поработать над новыми техниками и новым оружием.

Территория для культивации Вэньженя состояла из внутреннего и внешнего пространства. Его комната была очень большой, достаточно просторной, чтобы с комфортом вместить стометровую кровать из Тысячелетнего Нефрита Шу Яньянь. Просто если бы Вэньжень выпустил свою силу в меньшей по размеру комнате, ее, вероятно, нужно было бы каждый день восстанавливать заново.

Как внутреннее, так и внешнее пространство было окружено массивами. Он и Инь Ханьцзян могли культивировать вместе, не мешая друг другу.

Оставшись, наконец, в одиночестве, Вэньжень Э положил ладонь на свою левую руку. Иллюзия, созданная им из кровавого тумана, исчезла.

Все, включая Инь Ханьцзяна, думали, что рука, которую Вэньжень отдал, чтобы выковать Сокрушающий Армии Меч, быстро восстановилась. Только Вэньжень знал, что эта рука была созданной из духовной сущности подделкой, которую ни для чего не возможно было использовать.

В последние дни он принял много эликсиров для восстановления тела и души, но все без толку.

Кровь должна была быть восстановлена кровью, а душа душой. То, в чем он нуждался, было не легендарными сокровищами или духовными лекарствами, а кровью и душой культиватора.

Неудивительно, что десять тысяч лет назад Старейшина Кровавый Демон стал мишенью всего мира совершенствующихся, и люди твердо верили, что культиваторам крови суждено стать демонами. Только став культиватором крови, Вэньжень понял, что в его теле больше нет меридианов или даньтяня, и он больше не может использовать для совершенствования свои прежние методы. Единственное, что он мог сделать, чтобы продвинуться на новый уровень или восстановить свое тело, - это пожирать чужие души.

Имея такую силу, он уже не столкнется с препятствиями, и, будучи выше уровня Махаяны, он уже не должен будет проходить через небесные бедствия. Лишь поглощая души, он мог бы стать достаточно сильным, чтобы сражаться с бессмертными высших миров. Но если он продолжит увеличивать свою силу, не укрепляя свой разум, рано или поздно он будет порабощен ею и превратится в бессердечного монстра, который будет знать лишь одно: ему нужны новые души.

Культиваторам крови суждено было стать демонами. После вступления на этот путь, обратной дороги уже не было.

Вэньжень Э сжал руку, кровавая ци бурлила в его теле. Он не заботился о жизни других культиваторов и в свое время на войне убил нескольких экспертов праведных сект. Он был готов убивать, но не хотел поглощать чью-либо душу. Некоторые люди могут думать, что нет ничего плохого в том, чтобы забрать душу врага. Ведь таким образом можно устранить конкурента и в то же время увеличить свою силу. Но это был скользкий путь, и человеческая жадность была бездонной пропастью, которую невозможно насытить. Возможно, когда-нибудь он больше не будет испытывать муки совести, пожирая человеческие души. И в тот момент он атакует даже самого важного для него человека.

Такой путь он никогда бы не выбрал, предпочитая не продвигаться на новые уровни, даже если ему придется медленно угаснуть и умереть.

Он закрыл ворота секты Сюаньюань на тридцать лет, чтобы за это время выяснить хоть что-то. Даже если он не найдет решения в течение тридцати лет, Инь Ханьцзян, несомненно, достигнет значительных высот и сможет помочь ему управлять сектой Сюаньюань.

По крайней мере, Инь Ханьцзян должен был быть достаточно силен, чтобы, если настанет день, когда Вэньжень Э впадет в отчаяние настолько, чтобы спуститься в Кровавый Ад, он смог бы последовать за ним.

Вэньжень установил внутри еще один блокирующий массив и достал две свои книги. Ему нужно будет время от времени поглядывать в них, следя за внешними событиями. Он не может оставаться в полном неведении в течение тридцати лет.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

За это время в Боге Аннигиляции не произошло ничего особенного. Свадьбе Хэ Вэньчжао и Лю Синье посвящено было всего несколько строк. После этого с помощью своего тайного учителя Хэ Вэньчжао смог значительно повысить свой уровень, вкладывая силы в восстановление своей секты и продолжая расследовать резню, произошедшую много лет назад в его родной деревне. Временами описывалось, что он скучает по Бейли Цинмяо, но никогда не упоминалась Лю Синье — его новая жена, казалось, превратилась в невидимку. Эта героиня, которую так ненавидели все читатели Жестокого романа, внезапно превратилась в тень.

Таков был принцип Бога Аннигиляции. На протяжении всей истории Хэ Вэньчжао встречался со многими девушками, с некоторыми из них у него завязывались скоротечные романы, после которых они уже больше никогда не упоминались. Только Бейли Цинмяо и Мастер Павильона Фиолетового Духа были постоянно присутствовавшими в первом томе героинями. Мастер Павильона Фиолетового Духа была «хорошей женой», которая, помогая Хэ Вэньчжао управлять гаремом, в глазах читателей превратилась в настоящий идеал.

Бейли Цинмяо был двигателем сюжета. Всякий раз, когда Хэ Вэньчжао нужно было отправить куда-то или столкнуть его с новым врагом, Бейли Цинмяо кто-нибудь «похищал». Хэ Вэньчжао искал ее, убивал этого врага, попутно повышая свой уровень. Затем Бейли Цинмяо снова «похищали», и Хэ Вэньчжао снова шел за ней, убивая всех на своем пути, начиная с Чжунли Цяна и заканчивая Вэньженем. Только Инь Ханьцзян ни разу не упоминался, и было непонятно, почему в Боге Аннигиляции не было никаких признаков его присутствия.

Сюжет Жестокого романа, по сравнению с Богом Аннигиляции, был гораздо более захватывающим. Бейли Цинмяо, покинув Секту Шанцин в глубоком отчаянии, встретилась в Павильоне Адского Огня с Чжунли Цяном, тот разгадал план Вэньженя Э, и Вэньжень Э и Инь Ханьцзян показали свои истинные лица—даже личность Маски Призрака была раскрыта на несколько сотен тысяч слов раньше первоначального сюжета. Раздел комментариев взрывался и, казалось, занимал места больше, чем сами главы, достаточно, чтобы у Вэньженя устали глаза читать все это.

[Внимание, внимание! Жестокий роман (Новое издание) снова попал в чарты. Никогда не думал, что эта дрянная книжонка вернется в мою жизнь. Ура автору, и правда, стоило следить за переработкой с самого начала.]

[Неудивительно, ведь автор подарил нам так много сюжетных поворотов, за которыми я не могу угнаться. Я вообще не могу догадаться, что будет написано дальше. Все розовые сопли, что были в оригинале, вдруг стали совершенно разумными и логичными, некоторые люди даже проводили детальное сравнение где-то в обсуждениях глав. То, что автору удалось так сильно изменить историю, не противореча характерам старых персонажей, действительно впечатляет.]

[Мне, как новому читателю, который знаком только с пересмотренной версией, не понятно, как получилось, что у такой милашки, как Шу Яньянь, раньше не было поклонников?]

[Потому что Шу Яньянь в первоначальной версии появилась только один раз и то переспала с находившимся без сознания Хэ Вэньчжао на глазах у Бейли Цинмяо, сделав его калекой. Она ужасно себя вела по отношению к главной героине и причинила ей много страданий.]

[Забудь о старой версии Шу Яньянь, теперь у нас есть наша сестричка Яньянь, которая с любовью вытрет слезы с твоего лица, называя тебя «глупой девчонкой». О, это было невероятно!]

[Все стенят Шу Яньяна? А я вот балдею от Конгсюэ. Я влюбился в нее еще тогда, когда она создала пару Хэ Вэньчжао и Лю Синье. Уникальная женщина!]

[Да ладно вам, почему вы все девушек обсуждаете? Разве Чжунли Цянь не умен? Разве Вэньжень не крутой парень? Боже мой, его уровень плохости в процессе пересмотра только вырос! Я никогда не видела, чтобы любовный интерес номер 2 соединял главную героиню с любовным интересом номер 3, чтобы увести ее у главного героя. У этого человека голова набита гениальными идеями.]

[Позвольте мне обобщить полученную информацию. Почему Вэньжень Э хочет, чтобы его девушку украли?]

[У меня такое чувство, что на этот раз Вэньжень Э относится к главной героине как к дочери, и теперь он хочет найти для своей глупой девочки хорошего мужа.]

[Чжунли Цянь не крадет у него его девочку, он видит в ней сестру... нет, на самом деле даже младшего брата. Прямо вижу, как через пару глав Чжунли Цянь найдет отличную девушку, чтобы познакомить ее с главной героиней.]

[Бейли Цинмяо искренне смеялась - было забавно. Я никогда не думал, что Бейли Цинмяо может быть такой смелой. Вэньжень Э реально гений, раз придумал для них паразитов, связывающих сердца.]

[С нетерпением ждем дальнейших событий. Мне не терпится посмотреть, в какое гениальное творение автор может превратить этот роман.]

Видя, что большинство отзывов были положительными, и только несколько поклонников оригинальной истории заклеймили автора, Вэньжень Э удовлетворенно кивнул, испытывая приятное чувство выполненного долга.

Закрыв книгу, он потер обрубок руки, а потом достал из рукавов несколько руководств. Он присвоил их несколько лет назад, объединяя демонические секты. Наряду с методами уничтоженных им сект, он имел описания методов обоих Защитников и четырех Мастеров Алтаря.

Конечно, он знал, что полученная от подчиненных информация не была полной. Некоторые важные моменты могли быть скрыты или переписаны. Но Вэньжень Э не возражал. Он не собирался на самом деле использовать их секретные методики, а забрал их просто для устрашения.

Он просматривал один нефритовый свиток за другим, потратив на их внимательное изучение целый месяц, хотя и понимал, что вряд ли сможет найти там какие-либо упоминания о культивировании крови. Десять тысяч лет - долгий срок даже для мира совершенствующихся, и большинство записей об искусстве крови уже были утеряны. Сам Вэньжень Э узнал о Технике Разделения Крови, когда получил клинок Чиминг.

Чиминг был демоническим мечом, рожденным в Кровавом Аду, даже более древним, чем Старейшина Кровавый Демон, поэтому Техника Разделения Крови, которую использовал Вэньжень Э, не была придумана Старейшиной Кровавым Демоном. Однако в сохранившихся записях о произошедшей десять тысяч лет назад войне против Кровавого Демона была всего одна заинтересовавшая Вэньженя строчка. Бывший в то время лидером праведных сект Бессмертный Мечник сказал, что если культиватор крови хочет перейти на праведный путь, ему надо восстать из собственного пепла. Старейшина Кровавый Демон четко выразил свое нежелание идти таким путем, а потому был уничтожен общими усилиями всего мира совершенствующихся.

Восстать из собственного пепла?

Вэньжень был вполне готов решиться на такое. Ему просто нужно было предварительно подготовить кое-что. Если он не сможет добиться успеха, он должен быть уверен, что тот, кого он оставил, не пропадет без него.

Вэньжень Э хотел быть одиноким в жизни и в смерти, не имея ни с кем никакой связи.

И все же...

Он посмотрел вдаль, туда, где Инь Ханьцзян посвятил всего себя самосовершенствованию, надеясь стать сильнее, чтобы верно служить своему господину.

Вэньжень успокоил свои чувства и сосредоточился на состоянии своего тела, пытаясь найти способ поглощать естественную духовную энергию. По крайней мере, ему хотелось бы восстановить свою руку.

Культиваторы были неподвластны времени. Год прошел в мгновение ока, и Шу Яньянь завершила свое уединение на Сжигающем Небеса Барабане. Она с легким сердцем забрала своих подчиненных, до этого направленных в главный зал, обратно в свой дворец, где, наконец, провела вполне удовлетворивший ее сеанс самосовершенствования. За прошедший год она увеличила свою силу, и ее подчиненные получили взамен больше наград. Их верность Шу Яньянь возросла, и они стали еще преданней служить ей.

Был только один момент, вызвавший у них беспокойство. Правый Защитник заставила своих подчиненных купить множество книг и приказала им всем прочесть их, надеясь воспитать хоть одного образованного джентльмена, чтобы удовлетворить какую-то одной ей ведомую потребность. Однако через три месяца она сдалась. Оказалось, настоящего джентльмена среди них найти непросто. Да к тому же она была не из тех, кто силой заставляет людей что-то делать, и ей все еще нравилось, что все ее подчиненные были прямолинейны в своих намерениях и желаниях.

А между тем джентльмен, на которого Шу Яньянь все три месяца пускала слюни, прежде чем забыть о нем, сопровождал Бейли Цинмяо в секту Шанцин, покинув Павильон Адского Огня.

Поскольку Хэ Вэньчжао в настоящее время ушел в путешествие, Бейли Цинмяо поприветствовала своих старших, а затем подозвала Лю Синье, чтобы подарить ей Семицветное Сердце Нефритового Лотоса.

- Г-где ты взяла такой могущественный артефакт? - спросила ее учитель, старейшина Цинрон.

- Я получила его с помощью Бессмертной Конгсюэ на Скалистом Золотом Побережье, - ответила Бейли Цинмяо. - Я хочу отдать его Лю-шицзе, чтобы помочь ей выздороветь.

Перед остальными старейшинами Цинрон не могла ругать свою ученицу, но в душе она была в бешенстве. Если Бейли Цинмяо получила такое удивительное сокровище, почему же она не использовала его, чтобы повысить свой собственный уровень, вместо этого отдавая его Лю Синье? У ее ученицы был только один недостаток, который заключался в том, что она так и не научилась нормально использовать свой мозг. А став номинальной ученицей Бессмертной Конгсюэ, она лишь развила в себе эту дурную особенность.

- Глупое дитя, почему ты думаешь только о своей Лю-шицзе? - сказала старейшина Цинрон, отчаянно подмигивая Бейли Цинмяо. - Ты когда-нибудь о себе думала? Посмотри на свои глаза. У тебя все время прикрыт левый глаз — он был поврежден? Тебе следовало бы попросить старейшину медицинского зала взглянуть на него. Семицветное Сердце Лотоса могло бы вылечить его.

Оставшийся глаз Бейли Цинмяо сиял ясно и ярко, когда она сжимала Сердце Лотоса в своих руках.

- Не волнуйтесь, учитель, - сказала она. - Ваша ученица подумала и о своих желаниях.

Она повернулась к Лю Синье. Вспомнив слова, которые она заранее отрепетировала с Чжунли Цянем, она решительно сказала:

- Лю-шицзе, мы никогда не соглашались друг с другом. Все в секте Шанцин знают об этом, и я не хочу скрывать от тебя свои мысли. Ты мне не нравишься, и я отдаю это Сердце Лотоса тебе не ради тебя, а для того, чтобы избавиться от своих фантазий.

Услышав слово «фантазии», старейшина Цинрон лишь глубоко вздохнула. Обладавший хорошими способностями Хэ Вэньчжао был любимым учеником секты Шанцин, поэтому, даже если он и вступал в какие-либо неподобающие отношения с женщинами, старейшины секты предпочитали закрывать на это глаза. До тех пор, пока это не приносит серьезных неприятностей или не сбивает его с верного пути, они не будут обращать на это внимания.

Но когда дело касалось Бейли Цинмяо, которая была влюблена в него много лет, Хэ Вэньчжао демонстрировал и вправду плохое поведение. Каждый лишний день, что Лю Синье проводила в болезни, разум Бейли Цинмяо был заполнен лишь мыслями о Хэ Вэньчжао, в том числе и такими темными, как, например «Я бы хотела, чтобы Лю-шицзе поскорее умерла». В конечном счете, это могло повлиять на ее духовное развитие. И тогда ее нынешний выбор можно было рассматривать как открытие нового для себя пути. Она делала это не из бездумного альтруизма.

Конечно, Лю Синье хотела получить этот эликсир. Она устала от того, как Хэ Вэньчжао смотрел на нее. Она пожертвовала ради него своим духовным корнем, но после их свадьбы каждый раз при взгляде на нее, Хэ Вэньчжао вздыхал. Он был добрым человеком и, очевидно, не мог сказать что-то вроде «из-за тебя я не могу быть вместе с Бейли Цинмяо». Но Лю Синье все равно думала: если бы она была сильнее, нравилась бы она шисюну хоть немного больше?

Она протянула к нему руку, но Бейли Цинмяо вдруг отступила.

- Бейли Цинмяо! – посмотрев на Бейли Цинмяо, Лю Синье почувствовала, как в сердце ее закралась тревога.

- Я счастлива буду подарить тебе Семицветное Сердце Лотоса, и мне ничего не нужно взамен, - сказала Бейли Цинмяо. – Но доставая его, я не справилась бы с этим в одиночку. Я смогла это сделать только благодаря помощи учителя Конгсюэ, так что Лю-шицзе сперва должна поблагодарить Мастера Конгсюэ.

Она протянула Сердце Лотоса Цю Конгсюэ.

- А? - сказала Цю Конгсюэ, которая все это время тихонько дремала. С некоторым усилием она подняла отяжелевшие веки и высунула целую руку из-под халата, чтобы принять его. В настоящее время у нее отсутствовала большая часть тела, и ей приходилось постоянно концентрироваться на сохранении плоти на лице, так что даже такое движение далось ей нелегко.

- Бессмертная Конгсюэ, - сказала Лю Синье, пристально глядя на Цю Конгсюэ. Она могла злиться на Бейли Цинмяо, но у нее не было ни малейшего желания бросать вызов Странствующему Бессмертному.

Семицветное Сердце Лотоса было эликсиром для восстановления духовного корня и духовной силы, и не особо подходило для восстановления плоти, поэтому оно Цю Конгсюэ не очень-то и интересовало. Однако она была демоническим культиватором и не отдала бы что-то ценное кому-то другому, даже если бы самой ей это было не нужно.

Она пару раз подбросила светящееся сокровище в своей руке. Лю Синье пристально следила за его полетом вверх и вниз, боясь, что она уронит его и прольет на пол.

- Почему ты хочешь дать ей что-то настолько хорошее? - Цю Конгсюэ без особой охоты вспомнила о событиях на Скалистом Золотом Побережье. – Чтобы достать эту штуку, я часами барахталась в океане без духовной энергии, - сказала она несчастным голосом.

После того, как ее господин сбросил ее в океан, ей пришлось плыть обратно к скалам.

Лю Синье в отчаянии встала на колени.

- Бессмертная Конгсюэ, Сердце Лотоса бесполезно для Вас. Не могли бы Вы, пожалуйста, отдать его этой ученице? Клянусь, в будущем я отплачу Вам тем же.

- В будущем? - Цю Конгсюэ нахмурила брови, на ее лице появилось презрительное выражение. - Что в этом хорошего? Что, если в будущем я вознесусь? Что, если в будущем ты умрешь?

Лю Синье:

- ...

Ее учитель, старейшина Циньи, быстро вступился за нее.

- Не потому ли это, что Синье сейчас, не имея духовного корня, ничем не отличается от обычного человека? Даже если она поклянется сделать что-то для Вас, она не сможет выполнить клятву. Вот почему она должна пообещать отплатить Вам в будущем.

- Я не верю в будущее, - категорично заявила Цю Конгсюэ. - Я приму оплату сейчас. Поклянись своей душой, что отплатишь мне сокровищем в два раза дороже этого. Если ты не сможешь, твой дух и Зарождающаяся Душа станут моими.

Лю Синье:

- ...

- Бессмертная Конгсюэ, это... это требование слишком сурово, - сказал старейшина Циньи. - Трудно найти сокровище, подобное Семицветному Сердцу Лотоса, не говоря уже о том, чтобы оно было вдвое дороже. Если Вы заставите ее дать такую клятву, разве не означает это, что Вы в будущем точно заберете ее дух и Зарождающуюся Душу?

- Конечно. Им можно найти кое-какое применение при очистке эликсиров или магических предметов, - беззаботно сказала Цю Конгсюэ. - Или я могу поглотить их сама, или послать сообщение всем, кто заинтересован в их покупке. Я уверена, что найду кого-нибудь, кто согласится заплатить хорошие деньги.

Стоя на коленях, Лю Синье произнесла клятву, стиснув зубы. Цю Конгсюэ довольно грубо извлекла частичку ее души, а затем, наконец, отдала ей Сердце Лотоса.

Все это время Лю Синье пристально смотрела на Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо же вспомнила слова Чжунли Цяня. «Госпожа Бейли, я хочу, чтобы Вы передали окончательное решение этого вопроса старейшине Конгсюэ. Не для того, чтобы усложнить жизнь Лю Синье, а для того, чтобы проверить Хэ Вэньчжао. Если Лю Синье не сможет выплатить свой долг, поможет ли ей Хэ Вэньчжао? Он обязан своей жизнью Лю Синье, так что для него это было бы правильным. Если он, опустив руки, готов смотреть, как его жена теряет душу из-за договора, тогда Вы поймете, как ошибались в нем.

Поэтому Бейли Цинмяо не сразу покинула секту Шанцин, задержавшись здесь на несколько дней в ожидании возвращения Хэ Вэньчжао. Когда Хэ Вэньчжао услышал, что его маленькая шимей вернулась, он, не встретившись со своей женой, побежал прямиком к Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо посмотрела на Хэ Вэньчжао одним глазом, в то время как другой ее глаз был прикрыт повязкой такого же черного цвета, как и мантия Цю Конгсюэ. Хэ Вэньчжао резко остановился. Сделав глубокий вдох, он сказал:

- Шимей, твой глаз... ты была ранена?

- Ничего страшного, - сказала Бейли Цинмяо. Она положила руку на сердце и почувствовала, что оно успокоилось. Мысленно поблагодарив Чжунли Цяна, она продолжила, - Шисюн, разве ты не хочешь увидеть Лю-шицзе? Сейчас она в уединении, и ее духовный корень восстановится еще не раньше чем через несколько дней.

- Шимей! - Хэ Вэньчжао схватил Бейли Цинмяо за руку. Глядя на нее проникновенным взглядом, он сказал, - Ты знаешь, кого я действительно люблю.

- Но помимо любви есть еще и долг, и долг это также важен, - Бейли Цинмяо решительно отдернула руку. - Шисюн, - холодно сказала она, - если ты из тех, кто ценит свои обязанности, то, до тех пор пока ты находишься не в том положении, чтобы жениться на мне, пожалуйста, имей силы прятать свои желания. Не предавай двух женщин в твоей жизни. Если ты даже с этим не сможешь справиться, то как сможешь справиться с руководством сектой Шанцин в будущем? Как может тот, кто не в силах справиться со своими собственными проблемами, сделать мир лучше?

Она решительно отвернулась, сообщив мастеру административного зала, что хотела бы несколько следующих десятилетий провести в путешествии по миру и вернуться только тогда, когда усмирит свои чувства.

Старейшина Цинрон согласилась со слезами на глазах.

У подножия горы Чжунли Цянь со слабой улыбкой сжимал в руке трость, ожидая ее.

Одноглазая команда поприветствовала друг друга улыбками, собираясь отправиться в путь вместе, но тут оказалось, что старейшина Конгсюэ последовала за ними. Она надменно сказала:

- Мне скучно в секте Шанцин. Я решила уйти, чтобы украсть... обрести новые возможности повысить свой уровень.

- Я так рада, что учитель будет сопровождать нас! - сказала Бейли Цинмяо, обнимая Цю Конгсюэ. Она пощупала ее рукава. - А? Учитель, что случилось с Вашим телом?

Чжунли Цянь:

- ...

Мастер алтаря Цю действительно была исключительной.

И вот так они втроем путешествовали по миру в течение тридцати лет. Чжунли Цянь поднялся до уровня Махаяны, а Бейли Цинмяо, столкнувшись со многими приключениями, сумела подняться до уровня Единства Тела, войдя в высшие ряды мира совершенствующихся.

Раздел комментариев был не совсем доволен таким развитием событий.

[Да ладно тебе, если Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь хотят путешествовать по миру, какое это имеет отношение к тебе, Бессмертная Конгсюэ?]

[Да ладно тебе, если Бейли Цинмяо хочет путешествовать по миру со своим учителем Конгсюэ, какое это имеет отношение к тебе, Чжунли Цянь?]

И прочие жалобы такого рода.

Просмотрев комментарии, Вэньжень закрыл книгу. Он создал новую иллюзию руки из кровавого тумана, открыл массив и покинул комнату.

Инь Ханьцзян уже вышел из уединения и ждал снаружи. Увидев выходящего Вэньженя, он сразу же шагнул вперед, чтобы выразить ему свое почтение. Его Достопочтенный окинул его странным, голодным взглядом, затем быстро отвел глаза.

- Верхний уровень Границы Пустоты, на пороге Махаяны, - легко определил он. – Заместитель Лидера Секты Инь продемонстрировал невероятный прогресс всего за тридцать лет.

- Все благодаря Собирающему Энергию Массиву, установленному Достопочтенным, - сказал Инь Ханьцзян.

- Поскольку ты заслуженно являешься культиватором высокого уровня, этот Достопочтенный поручает тебе задание, - сказал Вэньжень Э, положив руку ему на рукав. - В секте Сюаньюань есть предатель, который в будущем объединит свои силы с Хэ Вэньчжао против нас. Его зовут Чэнь Чжэнци. Я не уверен, присоединился ли он уже к секте на данный момент, и не изменил ли он свое имя. Найди мне этого человека.

Инь Ханьцзян мгновение пристально смотрел на него. Он не был удивлен, что в секте есть предатель. Строго говоря, в секте Сюаньюань все были предателями, кроме Инь Ханьцзяна. Стоило Вэньженю проявить хоть малейшую слабость, любой из них набросился бы на него.

Вэньжень никогда не был против отсутствия верности у своих подчиненных. Он уже говорил раньше, что его беспокоит только их некомпетентность.

Тридцать лет назад Вэньжень Э ни разу не поднимал вопрос о поиске предателя, будь то во время Великой Войны Сект или во время последующего усмирения секты. Как получилось, что спустя тридцать лет он вдруг забеспокоился о предателе в собственных рядах?

Инь Ханьцзян с сомнением поднял глаза, но увидел, что Вэньжень и не смотрит в его сторону. Он больше не мог встретиться взглядом с теплыми глазами своего Достопочтенного.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень Э запечатал свое обоняние и изо всех сил старался не смотреть на Инь Ханьцзяна.

За последние тридцать лет он не только не смог найти способ восстановить свое тело, но и его жажда крови со временем лишь возросла.

Пока он совершенствовался, он осознал, как использовать искусство крови. Нужно было просто с помощью кровавого тумана, из которого состояло его тело, окутать цель и растворить ее, а затем направить кровь в узоры, выгравированные на его душе. После циркуляции по телу тридцать шесть раз жертва будет полностью и без следа поглощена им, а вся ее духовная сущность впитана.

Культиватору уровня Махаяны, даже если бы у него были невероятные способности и безграничная сила, потребовалось бы по меньшей мере столетие, чтобы достичь такого уровня. А культиватор крови мог получить эту силу всего за три дня.

Если бы кто-то практиковал искусство крови, достигнув уровня Создания Основы, тогда, использовав достаточное количество культиваторов, еще до конца года он мог бы стать Великим Золотым Бессмертным. Через десять лет он мог бы превзойти царство бессмертных и вознестись к божественности.

Вэньжень Э раньше говорил, что «демон» на «демоническом пути» отличается от истинных демонов. Но кто же из них на самом деле был демоном? Если бы в мире был хоть один подобный демон, то вся жизнь в нем исчезла бы, а земля стала бы бесплодной. Вот кто был истинным демоном.

Используя бесчисленные способы совершенствования, бесчисленные миры породили бесчисленное множество демонов. В первобытные времена боги, объединив все силы, запечатали 180 тысяч демонических богов. Понеся потери, которые более чем вдвое сократили их численность, они запечатали их в демоническом царстве, связанном с другими мирами только через Кровавый Ад. Никто не мог войти в Кровавый Ад и вернуться.

Следуя приказу Вэньженя, Инь Ханьцзян ушел, чтобы проверить списки Секты Сюаньюань, хранившиеся у Мастера Алтаря Юаня. Вэньжень и Инь Ханьцзян обычно не обращали внимания на более мелких мастеров, предоставляя работу с ними более проницательному Мастеру Алтаря Юаню. Инь Ханьцзяну понадобится его помощь, чтобы найти Чэнь Чжэнци.

После того, как он ушел, Вэньжень Э медленно обернулся.

Он надеялся, что за эти тридцать лет Инь Ханьцзян достигнет уровня Махаяны и избавится от своей привязанностей к нему, что позволит ему не сойти с ума, если Вэньжень умрет. В таком случае Вэньжень мог бы спокойно войти в Кровавый Ад.

В первом томе Бога Аннигиляции Хэ Вэньчжао вступил в заговор со Старейшиной Кровавым Демоном и Чэнь Чжэнци. Вместе они заманили Вэньженя в Кровавый Ад, сообщив ему о том, что Бейли Цинмяо в опасности, и во время битвы сумели столкнуть его в кровавое море.

Оказывается, некоторые вещи были предопределены. Вэньжень Э должен был войти в Кровавый Ад, и Кровавый Ад должен был стать его могилой.

Он избежал предначертанного ему судьбой, и Бейли Цинмяо не спасла его в Великой Войне Сект. Кроме того с помощью Чжунли Цяна Бейли Цинмяо смогла отпустить Хэ Вэньчжао. Вэньжень думал, что после того как он добился столько многого, судьба могла бы немного измениться. Но за тридцать лет он не продвинулся ни на шаг. Казалось, у него не оставалось другого выбора, кроме как войти в Кровавый Ад.

Тогда было ли безумие Инь Ханьцзяна тоже предопределено?

Нет, этого не может быть. Вэньжень Э посмотрел на свою оставшуюся руку и сжал кулак.

Полис не падет, и Алькаид не сойдет с ума. Он может лишь позволить Алькаиду пасть вместе с ним. Он уже сказал Инь Ханьцзяну, что разрешает ему сопровождать себя после смерти.

Он уже приготовился к худшему. Теперь ему просто нужно было решить кое-какие проблемы, прежде чем отправиться в Кровавый Ад.

Когда он получил Бога Аннигиляции тридцать лет назад, он не обращал особого внимания на предателя из демонической секты, Чэнь Чжэнци. Он не мог вспомнить это имя, сколько бы ни думал. Секта Сюаньюань была большой, и каждый из Мастеров Алтаря и Защитников управлял своей собственной вотчиной. Вэньжень даже не знал, что у Шу Яньянь был подчиненный по имени Хе Лиан, так как же он мог запомнить Чэнь Чжэнци?

Он послал Инь Ханьцзяна на поиски, чтобы тот был относительно рядом, в то же время не находясь рядом с Вэньженем. Таким образом, он мог устоять перед искушением кровавых искусств, при этом будучи уверенным, что Инь Ханьцзян не чувствует себя брошенным.

Вэньжень не возражал против того, чтобы его подчиненные проявляли непокорность. Члены секты Сюаньюань, которые сами не хотели бы занять место Повелителя Демонов, многого не стоили. Но в оригинальной истории Чэнь Чжэнци совершил три непростительных поступка. Во-первых, он помог Хэ Вэньчжао убить Шу Яньянь. Хэ Вэньчжао ненавидел Шу Яньянь и, объединив усилия с ничем не примечательным Чэнь Чжэнци, устроил ловушку, чтобы покончить с ней. Во-вторых, он помог Хэ Вэньчжао устранить не согласных с ним внутри праведных сект и возложил всю вину за их смерти на Вэньженя. В-третьих, он вместе с Хэ Вэньчжао убил самого Вэньженя Э.

После смерти Вэньженя Э, Чэнь Чжэнци взял под свой контроль секту Сюаньюань, в то время как Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао вместе вознеслись. Кто знал, расскажет ли второй том хоть слово о Секте Сюаньюань, и сколько Защитников и Мастеров Алтарей в конечном итоге выживут?

Даже если бы Вэньжень захотел отправиться в Кровавый Ад, он вошел бы в него на своих собственных условиях, а не был бы втянут предателем.

В секте Сюаньюань наиболее подходящим для поиска Чэнь Чжэнци был Инь Ханьцзян, который ни за что не допустил бы ни малейшей утечки информации.

Инь Ханьцзян посетил Мастера Алтаря Юаня и получил у него несколько списков имен. Они были очень подробны, в них были указаны даже давно умершие люди, бывшие в секте еще при старом мастере. Мастер Алтаря Юань тщательно записывал, когда кто вошел в секту Сюаньюань, кем был завербован, а также фиксировал любые изменения в положении членов секты за прошедшее время.

- Этот старик вступил в секту Сюаньюань триста лет назад и стал Мастером Главного Зала двести лет назад. Все записи, сделанные с тех пор, полны. От двухсот до трехсот лет назад все записывалось по памяти, и эти списки нельзя считать полными. А раньше, чем триста лет назад, учет не велся, - Мастер Алтаря Юань, может, и называл себя стариком, но на самом деле он не был старым, просто немного полноватым. Он выглядел как типичный мужчина средних лет.

Инь Ханьцзян внимательно просмотрел все имена и не нашел среди них Чэнь Чжэнци. Он вернул записи двухсотлетней давности Мастеру Алтаря Юаню, но забрал неполный реестр трехсотлетней давности. Он планировал проверить каждое имя тех, кто вступил в секту Сюаньюань триста лет назад и был все еще жив в настоящее время.

- Для чего Достопочтенному понадобились списки? Может ли этот старик оказать какую-нибудь помощь? - с подобострастной улыбкой спросил Мастер Алтаря Юань.

- Нет необходимости, - сказал Инь Ханьцзян, сворачивая список. Он ни разу не упомянул имя Чэнь Чжэнци.

Если этот предатель изменил свое имя, он наверняка затаился бы, услышав его.

Инь Ханьцзян сначала исключил из списка всех, имевших уровень Зарождения Души и ниже. Имея слишком низкий уровень, глупо было даже надеяться нанести удар в спину секте Сюаньюань. Те, кто все еще был жив после более чем двухсот лет, состояли только из Мастеров Алтаря, Защитников Секты и некоторых из их самых доверенных подчиненных.

Цю Конгсюэ триста лет назад была призрачным культиватором Павильона Адского Огня. У нее не было мозгов, и у нее не хватило бы ума стать предательницей, поэтому ее можно было вычеркнуть из списка. Шу Яньянь присоединилась к секте сто пятьдесят лет назад. Будучи близкой к старому мастеру секты, она сразу же стала Правой Защитницей, так что ее можно было вычеркнуть. Хотя у нее был подчиненный по имени Хе Лиань И, который много лет оставался на уровне Единства Тела. Он присоединился к секте Сюаньюань триста лет назад, и его послужной список был не очень подробным. Было немного странно, что все это время он довольствовался тем, что оставался мальчиком Шу Яньянь.

Последними кандидатами в предатели были Хе Лиань И и Мастера Алтаря Мяо, Руан и Юань. И дела всех их не так легко было расследовать, не вызывая подозрений.

Инь Ханьцзян, вернувшись к Вэньженю, сообщил ему о своих выводах. Вэньжень Э сидел, читая Жестокий роман, который держал в одной руке, и слегка кивнул в знак одобрения.

Чэнь Чжэнци появился в романе через сто лет после начала истории, так что, возможно, ему еще только предстояло присоединиться к секте. Но и этих четырех подозреваемых, которых выделил Инь Ханьцзян, тоже нельзя было игнорировать. За ними нужно было незаметно наблюдать.

Помимо дела о предателе, Вэньжень также следил за тем, что происходит с точки зрения Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо, Бессмертная Конгсюэ и Чжунли Цянь странствовали вместе в течение тридцати лет. Судя по книге, Цю Конгсюэ уже несколько раз разоблачила себя, но это осталось незамеченным только из-за того, что Чжунли Цянь прикрывал ее, а Байли Цинмяо была слишком доверчивой. Сюжет не претерпел никаких изменений за тридцать лет, и автор написал всего несколько глав, описывая какие-то моменты их жизни. Даже просто читая, Вэньжень несколько раз покрывался холодным потом из-за Цю Конгсюэ. А ведь Чжунли Цянь все это время был рядом с ней.

Оказалось, что его волосы поседели за одну ночь двадцать два года назад. С белыми волосами и внешностью молодого человека он теперь еще больше походил на небожителя.

Почему же у него поседели волосы? Причиной тому был «молодой», «невинный», «игривый» и «добродушный» новый ученик восемнадцати лет отроду, которого приняла Бейли Цинмяо. Ее с этим учеником тоже связывала судьба. Восемнадцать лет назад, еще во время своей первой вылазки из секты Шанцин, она проходила мимо деревни, захваченной призраками. Она помогла изгнать призраков и именно из-за этого на несколько дней опоздала на Тысячелетние Ледяные Равнины, заставив Вэньженя и Инь Ханьцзяна ждать ее.

Восемнадцать лет спустя Бейли Цинмяо по воле случая вернулась в эту деревню и нашла юношу, одержимого занятиями боевыми искусствами, которому удалось самостоятельно и без обучения достичь уровня Очищения Ци, всего в шаге от перехода на уровень Создания Основы. Бейли Цинмяо, которая к тому времени достигла уровня Божественной Трансформации, увидев такие невероятные способности, решила взять его в ученики. И пока Чжунли Цянь был занят тем, что помогала Бессмертной Конгсюэ сбежать от праведных культиваторов, что преследовали их все это время, она помогла мальчику достичь уровня Создания Основы. И к тому времени, как Чжунли Цянь вернулся, мальчик уже признал ее своим учителем. Бейли Цинмяо привела его, чтобы представить Чжунли Цяню и Бессмертной Конгсюэ.

Благодаря своему духовному зрению Чжунли Цянь видел, что мальчик был улыбчив и мил при Бейли Цинмяо, но за ее спиной лицо его мгновенно темнело, а глаза наливались злобой. А когда еще и Бессмертная Конгсюэ громко похвалила мальчика за то, что он был милым и послушным, да еще и сразу же поладила с ним, у Чжунли Цяна начала болеть голова.

Бейли Цинмяо сказала с улыбкой на лице:

- Брат Чжунли, Су Хуай родился в тот день, когда я изгнала здесь призраков. Может быть, наша встреча предназначена судьбой?

Чжунли Цянь мгновенно почувствовал опасность и хотел помешать ей принять мальчика, но он не мог пойти против Бессмертной Конгсюэ. Он просидел в медитации всю ночь, а на следующий день солнце осветило его седые волосы.

Бейли Цинмяо:

- ...

- Брат Чжунли, неужели это случилось из-за того, что прошлой ночью я, беспокоясь о том, что не смогу должным образом обучить ученика, не спала всю ночь? Я что, заставил твои волосы поседеть?

Чжунли Цянь медленно покачал головой. После того, как Бейли Цинмяо взяла своего ученика, она лишь с радостью предвкушала их совместную жизнь. Она не спала всю ночь от беспокойства, потому что Чжунли Цянь не спал, глядя на звезды и думая, что он никогда не сможет исправить характер Бейли Цинмяо. А она беспокоился только по той причине, что он был встревожен.

- Культиваторы могут менять свое тело после достижения уровня Зарождения Души, - сказал Чжунли Цянь. - Даже если бы я волновался, мои волосы не поседели бы от этого.

Он подвязал волосы, приводя себя в порядок.

Смысл его слов заключался в том, что это он сам заставил свои волосы поседеть и пока не планировал их восстанавливать.

Бейли Цинмяо этого не поняла, как и читатели Жестокого романа.

[Это путешествие было чистым безумием. На трех человек у них только три глаза, примерно по одному на каждого. Но как же получилось, что у них на троих всего один мозг? Разве Чжунли Цянь не переутомился, таща на себе всю команду?]

[Народ, я был не прав. Я думал, что Конгсюэ с ее властностью была хорошим примером главного героя-идиота, но я не знал, что она зайдет так далеко. Если бы с ними не было Чжунли Цяна, на этих двоих вообще бы не было никакого укорота. Единственное, что удерживает Конгсюэ от убийства всех, кого они встречают на пути, или от убийства этих двоих, - это Чжунли Цянь.]

[Чем больше я читаю, тем больше мне кажется, что с Конгсюэ что-то не так. Когда клан Нанго разослал приглашения на празднование по поводу рождения наследника, она опрокинула Подавляющую Призраков Стелу на их заднем дворе, разоблачив, как клан Нанго извлекал духовные корни у своих внебрачных детей и детей из побочных семей клана, чтобы у них родился наследник с чистым духовным корнем. Да еще и выпустила на свободу кучу обиженных детских призраков!]

[Разве это не хорошо? Бессмертная Конгсюэ – по-настоящему милосердная Странствующая Бессмертная!]

[Проблема в том, что она-то как раз не осудила клан Нанго, как это сделали праведные культиваторы, а вместо этого с энтузиазмом вцепилась в главу клана и начала выспрашивать, как они смогли воспитать таких великолепных обиженных призраков, а также может ли он отдать их ей. Если бы Чжунли Цянь не объяснил, что она так шутит, праведные культиваторы изгнали бы ее в мир мертвых вместе с призраками.]

[А еще, услышав о демонических техниках, она посмотрела на Бейли Цинмяо сияющими глазами. У меня в тот момент по спине мурашки пробежали. Я уже боюсь, что как-нибудь Бейли Цинмяо проснется, а у нее украли духовный корень.]

[Я в это не верю. Бессмертная Конгсюэ заботится о Бейли Цинмяо больше всех. Должно быть, она просто пыталась спасти тех страдающих детей.]

[Ты такой же безмозглый, как Бейли Цинмяо? Даже Чжунли Цянь может видеть, что с Конгсюэ что-то не так, а он на секундочку слепой! Может Бейли Цинмяо подарит ему свой глаз? Пусть мой Цянь снова увидит свет!]

[Меня не волнует, как там Чжунли Цянь и Конгсюэ ссорятся из-за Бейли Цинмяо. Есть только одна вещь, которая меня беспокоит. Автор, посмотрите на свое собственное название. Жестокий Роман: Ты один неизменно в моем сердце. Как эта история вообще соотносится с названием? ]

[И хорошо, что не соотносится.]

[Да, это точно.]

Бейли Цинмяо, возможно, и не понимала, почему волосы Чжунли Цяна поседели, а вот Вэньжень знал причину. Дело в том, что тот использовал технику подавления призраков под название Немое Дитя.

Эту технику знали только четыре великих клана, которые глубоко изучали конфуцианство. Тот, кто ее использовал, за одну ночь познавал все зло человеческого общества, и его волосы становились седыми. Но после завершения культиваторы-призраки, испытывая давление величайшей добродетели, будут бояться приближаться к вам.

И действительно, после того, как волосы Чжунли Цяна поседели, Конгсюэ и Су Хуай стали вести себя намного спокойнее. Цю Конгсюэ, по крайней мере, стала более гибкой личностью, да к тому же научилась у Чжунли Цянь думать, прежде чем действовать, и теперь, если что-то случалось, она сперва обсуждала все с Чжунли Цяном. И теперь их уже не преследовали повсюду десятки праведных культиваторов.

Использовав технику Немого Дитя, Чжунли Цянь решил во время своих странствий посвятить себя распространению своего учения, обучая сельских детей чтению и письму. А представители разных поколений: Конгсюэ, Бейли Цинмяо и Су Хуай также покорно подчинялись ему, помогая управлять школами. Через двадцать лет Чжунли Цянь обрел свой собственный путь - учиться, обучая других. Ему удалось полностью освободиться от оков клана Чжунли, поднявшись на уровень Махаяны своими собственными силами.

На этом уровне он мог легко заставить свои волосы снова стать черными. Но Чжунли Цянь чувствовал, что так он больше похож на учителя, поэтому сохранил свои волосы такими, какие они были. Он взял имя Странник с журавлиными волосами*, оставив свой след в мире культивирования.

*иначе говоря, с седыми

За тридцать лет каждый из этих троих по-своему добился прогресса. Даже Бейли Цинмяо после многих лет преподавания удалось успокоиться. И тогда, наконец, автор, казалось, вспомнил, что его роман называется Жестокий роман, и Бейли Цинмяо получила сообщение от своей секты.

Старейшина Цинрон сообщила ей, что Мастеру Секты, который уже много лет лежал без сознания, для того чтобы вылечиться, нужен был эликсир, приготовленный из травы Локхарта. Секта Шанцин узнала, что Павильон Фиолетового Духа, который много лет скрывался от мира, имеет такую траву. Хэ Вэньчжао пошел просить о ней, и Мастер Павильона доставил ему много хлопот. Было опасение, что Хэ Вэньчжао не сможет добиться успеха, поэтому, если Бейли Цинмяо проявит доброту, как надеялась старейшина Цинрон, она сможет пойти и помочь ему.

Только прочитав имя «Хэ Вэньчжао», Бейли Цинмяо почувствовала острую боль в своем сердце, которое до этого момента в течение стольких лет оставалось спокойным.

Чжунли Цянь, почувствовав боль Бейли Цинмяо, спокойно сказал ей:

- Мы можем пойти туда вместе. Ты должна отплатить свой долг перед учителями и пройти свое испытание. Нельзя вечно избегать этой проблемы. Кроме того, после нашего путешествия ты могла бы также узнать, насколько ты повзрослела.

Поскольку Чжунли Цянь считался лидером их группы, все они отправились в Павильон Фиолетового Духа.

Павильон находился далеко на севере, на горе Истинной Инь, в нейтральной секте, которая скрывалась от мира. Она была окутана тайной и даже не участвовала в Великой Войне Сект.

На этом изменения в тексте книги резко обрывались. Вэньжень все еще помнил ту Странствующую Бессмертную из Павильона Фиолетового Духа, которую он однажды избил, и ее технику совершенствования.

По сути Странствующие Бессмертные достигли того же состояния, что и культиваторы крови, только способ у них был другой. Они отказывались от своего плотского тела ради чисто духовного существования и потому не были ограничены миром смертных. Возможно, техника Странствующих Бессмертных могла бы помочь ему справиться с жаждой крови, овладевавшей культиватором крови.

Вэньжень закрыл книгу, решив, что ему тоже следует отправиться в Павильон Фиолетового Духа.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень не мог покинуть секту Сюаньюань, никому не сказав ни слова. В случае, Если Мастеру Секты необходимо было отлучиться, самым разумным было бы если все обязанности вместо него исполнял бы новый Заместитель Лидера Секты Инь Ханьцзян, занимавший эту должность всего тридцать лет.

Вэньжень Э планировал оставить Инь Ханьцзян в секте Сюаньюань, а самому отправиться в Павильон Фиолетового Духа. В секте Сюаньюань не было особо важных дел, которыми он должен был бы заниматься, да и не страшно было, если его подчиненные взбунтуются после его ухода, так как они все равно сдуются сразу после его возвращения. Инь Ханьцзян всегда был слишком близок к Вэньженю, и его сила была сейчас на пике Границы Пустоты. Он никогда не проявлял никакой настороженности по отношению к Вэнженю. Если бы Вэньжень Э сказал ему: «Этому Достопочтенному нужно поглотить чью-нибудь душу», он боялся, что Инь Ханьцзян может в ту же секунду предложить ему свою собственную.

Путешествовать вместе с ним было бы слишком опасно. Ему было бы легче сдерживать себя, если бы он был один.

И поэтому перед отъездом Вэньжень Э позвал Инь Ханьцзяна и сказал ему, что направляется на гору Истинной Инь.

Инь Ханьцзян совершенно не подозревал, что Вэньжень пытается его бросить. Он тихо последовал за ним, готовый уйти вместе с ним.

Увидев это, Вэньжень остановилась, тщательно обдумывая то, что собирался сказать. Он медленно заговорил.

- Заместитель Лидера Секты Инь, на счет руководства сектой, пока этого Достопочтенного не будет, и о поисках предателя...

Лицо Инь Ханьцзяна вдруг стало пустым и помертвело. Он молча уставился на Вэньженя, казалось, не думая ни о чем, просто ожидая следующего приказа своего Достопочтенного.

Если бы Вэньжень приказал, Инь Ханьцзян исполнил бы все в совершенстве, даже если бы не хотел.

Вэньжень не смог договорить. Инь Ханьцзян сохранял прежнюю позу, выражая внимание и готовность повиноваться, ожидая, пока его Достопочтенный договорит свой приказ.

- ...это все можно оставить на Защитницу Шу. В любом случае, у нее большой опыт в таких делах. Поскольку до этого она уже сумела победить всех других Мастеров Алтаря, они будут более осторожными и менее склонными нарушать правила. Дело предателя не является срочным. Сейчас у нас даже нет ни одной зацепки, но вполне возможно, что, если мы оба уйдем, Чэнь Чжэнци что-нибудь предпримет и выдаст себя. - Глядя на выражение лица Инь Ханьцзяна, Вэньжень, наконец, именно так закончил свой приказ.

На лице Инь Ханьцзяна наконец-то появились хоть какие-то признаки жизни. Низко опустив голову, он сказал:

- Этот подчиненный все понял.

Вэньжень Э нахмурил брови. Не сказать, что он и Инь Ханьцзян никогда раньше не отходили друг от друга. Повелитель Демонов приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, и ему вряд ли нужно было докладывать обо всем Инь Ханьцзяну. Инь Ханьцзян тоже никогда ни о чем не спрашивал его. Но после прочтения Жестокого романа Вэньжень Э беспокоился о душевном здоровье Инь Ханьцзяна и старался не оставлять его одного. Теперь, когда он хотел уйти от него, его начинали мучить дурные предчувствия.

Это было неправильно.

Изначально он надеялся успокоить Инь Ханьцзяна, сделать так, чтобы тот, после его возможной смерти, не предпринимал определенных действий, поэтому он решил уделять ему больше внимания. Но теперь, оставляя Инь Ханьцзяна в стороне, он чувствовал себя менее комфортно.

С каких это пор, желая отправиться куда-нибудь, Вэньжень обращал внимание на то, как удрученно выглядит Инь Ханьцзян? И с каких это пор это настолько смягчило его сердце?

- Инь Ханьцзян, - сказал Вэньжень, на сей раз назвав его по имени. - Этот Достопочтенный - не бог. Он такой же, как и ты, просто очередной совершенствующийся, желающий достичь божественности.

- Этот подчиненный понимает, - сказал Инь Ханьцзян, не поднимая склоненной головы.

- Восхищение - это нормально и даже хорошо, но тебе нужно идти своим собственным путем. Ты это понимаешь? - Вэньжень Э подошел на шаг ближе к нему. Он положил руку на затылок Инь Ханьцзяна, приложив большой палец к уху, надавливая и заставляя его поднять голову.

Находясь на таком близком расстоянии друг от друга, их лица слегка покраснели. Вэньжень чувствовал сущность культиватора мечей, окружавшую Инь Ханьцзяна, которая для культиватора крови была весьма желанной и качественной духовной сущностью. Вэньжень Э не поглощал духовной энергии в течение тридцати лет, и у него от голода закружилась голова. Давление его руки на шею Инь Ханьцзяна усилилось, когда в его сознании всплыло заклинание для поглощения крови. Приложив чуть больше силы в свою руку, он мог бы растворить Инь Ханьцзян в своей крови, и его душа и вся его духовная сущность принадлежали бы Вэньженю.

Кровавая ци окрасила лицо Вэньженя в красный цвет, но и Инь Ханьцзян по какой-то причине тоже покраснел. Он вырвался из хватки Вэньженя и сказал, почтительно сложив руки:

- Этот подчиненный понимает. Этот подчиненный приложит все усилия, чтобы подняться на уровень Махаяны, чтобы помочь своему Достопочтенному.

Инь Ханьцзян, отступив, вернул Вэньженю некоторое самообладание. Подавив свою бурлящую кровавую ци, он отвернулся от него.

- Сообщи Шу Яньянь, что она остается исполняющей обязанности лидера секты.

После того, как Инь Ханьцзян отправил талисман с сообщением, Вэньжень, не обернувшись на него, ушел, превратившись в полосу света. Инь Ханьцзян в отчаянии выхватил свой меч, чтобы догнать его.

Он закусил губу. Что имел в виду его Достопочтенный под этими словами? Заметил ли он желания Инь Ханьцзяна? Неужели во время их разговора Инь Ханьцзян позволил чему-то проявиться на своем лице?

Инь Ханьцзян постоянно ругал себя, напоминая, что в будущем ему придется быть более бдительным рядом со своим Достопочтенным. Он был Заместителем Лидера Секты и должен был руководить Сектой Сюаньюань в отсутствие Мастера Секты. Ему не следует впадать в уныние из-за того, что он не может повсюду следовать за своим Достопочтенным. Даже если ему было больно, нельзя было позволить проявиться этому на своем лице.

И вот эти двое прибыли на гору Истинной Инь, оба погруженные в свои собственные мысли. Вэньжень приземлился за пределами Павильона, избегая патрулирующих учеников, и открыл свою книгу, чтобы проверить, как развивались события. Сейчас ему предстояло решить, ворваться ли прямо в Павильон Фиолетового Духа или просто приказать открыть для него ворота.

А Бейли Цинмяо с компанией прибыла на гору Истинной Инь три дня назад. Бейли Цинмяо расхаживала взад и вперед перед их Колоколом Туманного Рассвета, не уверенная в том, стоит ли ей звонить в него.

Из того, что сказала старейшина Цинрон, следовало, что Павильон Фиолетового Духа сообщил Хэ Вэньчжао, что, поскольку у них был только один стебель травы Локхарта, им действительно было бы трудно отдать его ему. Они могли бы дать ему ее только в том случае, если бы он смог найти способ создать новый зрелый стебель. Для того чтобы вырасти, траве Локхарта необходима была лава горы Истинной Инь, но при этом извержение не должно было быть настолько сильным, чтобы разрушить Павильон Фиолетового Духа. Он должен был заставить гору извергнуться, но при этом держать ее под контролем. Это была непосильная и рискованная задача.

Группа Хэ Вэньчжао все это время оставалась в Павильоне Фиолетового Духа, слоняясь вокруг кратера и пытаясь придумать способ заставить вулкан, который за последние три тысячи лет извергался только один раз, сделать это снова. Уже прошло более полумесяца, а они так и не продвинулись ни на шаг вперед.

Старейшина Цинрон не связывалась с Бейли Цинмяо, надеясь, что та сможет выполнить эту невыполнимую задачу. Она хотела, чтобы Бейли Цинмяо убедила Бессмертную Конгсюэ и Странника с Журавлиными Волосами действовать. Конгсюэ была почетной старейшиной секты Шанцин и в любом случае должна была помогать в делах секты, просто она была не самой спокойной и надежной личностью. Говорили, что клан Нанго все еще охотился за ее жизнью. Секта Шанцин знала, что Конгсюэ благоволит Бейли Цинмяо, поэтому они надеялись, что та сможет привести ее в чувство.

Кроме того, за эти несколько лет имя Странника с Журавлиными Волосами уже стало известно во всем мире совершенствующихся, заставив клан Чжунли сожалеть о том, что в свое время они отказались от него. В секте Шанцин, зная, что Бейли Цинмяо и Странник с Журавлиными Волосами были оба заражены паразитами, связывающий сердца, полагали, что она сможет убедить и его.

Они были уверены, что, заручившись помощью Странника с Журавлиными Волосами, Бейли Цинмяо сможет удовлетворить требованиям Павильона Фиолетового Духа.

Что касается Су Хуая, то он был всего лишь учеником уровня Создания Основы. Никто и не ожидал от него ничего особенного, и Бейли Цинмяо просто взяла его с собой, чтобы он мог повидать новые места и набраться опыта.

На самом деле самым бешенным в их компании был как раз мрачный и задумчивый Су Хуай. Изначально он планировал убить Бейли Цинмяо в отместку за то, что она однажды изгнала его, когда он был призраком. Если бы под рукой у него не оказалось мертворожденного ребенка, в котором он смог спрятаться, он был бы уничтожен в тот же день, так что он действительно был зол на нее.

Поэтому, когда Бейли Цинмяо, вернувшись в эту же деревню, решила взять его в ученики, он сразу же согласился. Он собирался прикинуться хорошим и послушным, возвести Бейли Цинмяо на пьедестал и создать образ неизменно преданного и внимательного ученика. И тогда потом, когда он предаст ее, он сможет сполна насладиться ее искаженным горем и шоком лицом.

Именно с такими мыслями Су Хуай и принял ее как учителя, а потом вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого у него волосы встали дыбом.

Он проследил за этим взглядом и обнаружил, что учитель его учителя, которую он должен был почитать, как прародительницу, облизывает губы, глядя на него. Его мгновенно прошиб холодный пот.

Той ночью, пока Бейли Цинмяо медитировала, Бессмертная Конгсюэ затащила Су Хуай в свою хижину. Су Хуай не мог противостоять силе Странствующей Бессмертной, и не мог разрушить небрежно установленный ею массив. Даже если бы он начал кричать, никто снаружи не услышал бы его.

- Помогите! - закричал этот восемнадцатилетний мальчишка, колотя в дверь, но женщина позади него бессердечно оттащила его назад.

- Перестань дергаться. Дай-ка мне взглянуть на тебя, - сказала Бессмертная Конгсюэ, и глаза ее сияли. Она прижала Су Хуая к земле и положила руку ему на грудь. Ее глаза заблестели.

- Сердцебиение! Ты - живой призрачный культиватор!

- Вы знаете, что я призрачный культиватор? - воскликнул Су Хуай.

Он-то думал, что его маскировка была идеальной! Он обманул Бейли Цинмяо, и никак не ожидал, что Бессмертная Конгсюэ с первого взгляда раскусит его.

- Как тебе удалось выбрать путь голодного призрака, сохранив при этом тело? - Конгсюэ уставилась на грудь Су Хуая. - Если я заберу твое сердце, ты выживешь?

- Я не знаю! - закричал Су Хуай, съеживаясь под хищным взглядом Конгсюэ. - Когда мой дух уже почти рассеялся, я почувствовал, что рядом появился на свет мертворожденный. Это такая редкость, когда душа, которая должна была занять это тело, ушла, но он все еще дышал. Я овладел им и стал таким, среднее между живым человеком и призрачным культиватором.

Су Хуай достиг стадии Очищения Ци без каких-либо инструкций, потому что он питался призраками, что находил вокруг деревни. Только призрачный культиватор способен поглощать призраков, но с уникальной конституцией Су Хуая он мог делать это, будучи еще живым, увеличивая при этом свою духовную силу.

Услышав его объяснение, Конгсюэ погрузилась в глубокое раздумье и, наконец, сказала:

- Похоже, дело в этом твоем теле. Если я смогу поглотить твою душу и забрать твое тело, я, вероятно, смогу снова стать призрачным культиватором!

А ведь она казалась таким просветленным учителем! После размышлений в течение целой ночи, все, что она придумала, было это? У нее голова что, только для украшения?

Су Хуай тщетно пытался сбежать. Но когда Бессмертная Конгсюэ прижала его к земле и уже собиралась поглотить его душу, снаружи раздался голос Бейли Цинмяо.

- Учитель Конгсюэ? Ученик? Где вы? Солнце уже взошло, так что самое время отправляться в путь.

- Наверное, они в той хижине, - раздался теплый голос человека с завязанными глазами. - Видимо, Бессмертная Конгсюэ решила помочь тебе с воспитанием твоего нового ученика.

- В самом деле? Пойду проверю, – и Бейли Цинмяо с улыбкой открыла дверь.

В ту же секунду Конгсюэ отпустила Су Хуая и сняла свой массив, так что Бейли Цинмяо мгновенно заметила их.

- Учитель! - Су Хуай впервые осознал, что Бейли Цинмяо была действительно добрым и праведным человеком. Он бросился к ней и обнял за пояс, клянясь себе, что в будущем будет хорошо относиться к Бейли Цинмяо и никогда не оставит своего учителя. Он должен тщательно следить, чтобы никогда больше не оставаться наедине с Бессмертной Конгсюэ.

- Старейшина Конгсюэ, должно быть, почувствовала, что этот ребенок бунтует, и воспользовалась возможностью научить его слушаться своих учителей, да? - Чжунли Цянь особенно выделил последние слова, так что и Су Хуай и Конгсюэ оба вздрогнули.

Конгсюэ, возможно, и была сильнее Чжунли Цяна, но каждый раз, встречаясь взглядом с его завязанными глазами, она чувствовала себя не в своей тарелке. В отличие от прямого и деспотичного Вэньженя, Чжунли Цянь был мягким и никогда никого не принуждал, вместо этого успокаивая всех вокруг. И все же что-то в его проницательном взгляде, который, казалось, видел все насквозь, делало его пугающим.

После этого случая Су Хуай, отбросив в сторону все обиды, полностью посвятил себя служению Бейли Цинмяо, обращаясь с ней искренне и заботливо.

И сейчас, глядя, как Бейли Цинмяо расхаживает перед колоколом, Су Хуай сказал, прищурившись:

- Учитель, ты нервничаешь?

Бейли Цинмяо покраснела.

- Не думаю, что я могу снова влюбиться в шисюна. Он женат на Лю-шицзе, и я не могу встать между ними. Я просто беспокоюсь, что, поскольку мы не виделись тридцать лет, все мои эмоции снова всколыхнутся, и я помешаю брату Чжунли.

Изначально Су Хуай боялся Конгсюэ, но после того, как Чжунли Цянь применил технику Немого Дитя, Су Хуай и Конгсюэ внезапно сблизились. А еще Су Хуай узнал, что Бессмертная Конгсюэ когда-то была призрачным культиватором и Мастером Павильона Адского Огня в секте Сюаньюань.

Павильон Адского Огня! У такого мелкого призрачного культиватора, как он, не было ни малейшей надежды даже близко подойти к подобному месту. С тех пор Су Хуай начал учиться у Конгсюэ. И постепенно Цю Конгсюэ стала оказывать на него немалое влияние.

- Не волнуйся, учитель. Если ты снова начнешь творить глупости, я вырублю тебя и утащу отсюда. Тогда наставник Чжунли вообще не пострадает, - сказал Су Хуай. Он позвонил в Колокол Туманного Рассвета вместо Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо:

- ...

Они с учителем случайно не состоят в родственной связи? Ее ученик все больше и больше становился похожим на учителя Конгсюэ.

Прозвучал колокол, и Бейли Цинмяо чтобы подтвердить свою личность показала ученикам Павильона Фиолетового Духа специальный листок, который мог быть создан только Сектой Шанцин, и те пригласили ее группу пройти к Хэ Вэньчжао. Самого Хозяина Павильона нигде не было видно.

Хэ Вэньчжао пришел с Лю Синье и несколькими другими учениками, с которыми он был дружен. Увидев свою маленькую шимей впервые за тридцать лет, он остановился как вкопанный. Он смотрел на нее издалека, не в силах отвести взгляд, даже не чувствуя, как Лю Синье тянет его за руку.

Бейли Цинмяо вела себя не лучше. За последние годы она пережила два небесных бедствия, переходя на уровни Божественной Трансформации и Единения Тела, и каждый раз ей хотелось отказаться от своего решения и вернуться к своему шисюну. Она была счастлива, просто глядя на него издалека.

Если бы не Чжунли Цянь, который, всегда зная эмоции Бейли Цинмяо, мог быстро помочь ей успокоиться, и гораздо более могущественная Бессмертная Конгсюэ, присматривающая за ней, Бейли Цинмяо уже давно сбежала бы к нему.

Теперь, когда она смотрела на Хэ Вэньчжао, Чжунли Цянь чувствовал, как бешено колотится его сердце. Даже несмотря на то, что он не мог видеть, он чувствовал, насколько утонченным и нежным был этот далекий силуэт.

Накопившиеся за тридцать лет эмоции были слишком сильными, и на мгновение Чжунли Цянь не смог подавить их.

К счастью, Бейли Цинмяо сделала только полшага вперед, когда почувствовала порыв ледяного ветра у себя за спиной. Она отвела голову в сторону и, оглянувшись, увидела, что Су Хуай замахивается на нее своим духовным оружием—Жезлом Разбитого Сердца.

Жезл Разбитого Сердца был длиной сорок метров и толщиной с талию Бейли Цинмяо. Для его создания потребовалась помощь Чжунли Цяна и Цю Конгсюэ. А еще он был способен менять свой размер по желанию хозяина.

И сейчас Су Хуай сделал его максимального размера, и хотя Бейли Цинмяо удалось увернуться, Хэ Вэньчжао, который стоял в оцепенении в тридцати девяти метрах от него, получил удар прямо по голове. Даже будучи культиватором уровня Границ Пустоты, он все равно почувствовал, как металлическая палка толщиной с человеческую талию врезалась в его череп.

Су Хуай, промахнувшись по Бейли Цинмяо, крутанул жезл в руке и превратил его в два более тонких жезла, собираясь снова атаковать ее. Бейли Цинмяо, уже успокоившаяся с помощью Чжунли Цяна, быстро протянула руку, чтобы остановить оружие своего ученика.

- Ученик, прекрати размахивать этой штукой! Со мной все в порядке!

Чжунли Цянь изобразил слабую улыбку.

- Су Хуаю точно следует поблагодарить Бессмертную Конгсюэ за это духовное оружие. Этот жезл был создан из ярости тысячи мстительных духов, прежде чем они были изгнаны, и все они были призраками женского пола, которых бросили или которым причинили вред мужчины. Возможно, это и не почти бессмертный артефакт, но он обладает уникальными способностями.

- Если ударить им женщину, ее любовь превратится в ненависть. Чем больше она кого-то любит, тем больше ей захочется убить этого человека. А если ударить им мужчину, его переполнится энергией инь*, и он потеряет способности в определенной области, - Чжунли Цяну было не очень удобно объяснять дальше, поэтому Цю Конгсюэ радостно продолжила за него. В конце концов, она очень гордилась тем, что сделала для своего маленького ученика.

*инь – женская энергия

Хэ Вэньчжао получил по голове, но при этом он чувствовал боль в кое-какой другой части своего тела. Он не мог проверить это перед толпой других учеников, поэтому ему оставалось лишь стиснуть зубы и сказать:

- Шимей, что это за ребенок за тобой? И почему он пытается ударить тебя?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Говоря это, Хэ Вэньчжао использовал свою духовную силу, чтобы вытеснить энергию инь из своего тела. Он был культиватором уровня Границ Пустоты, и уровень Су Хуая был слишком низок по сравнению с его, поэтому любой эффект, который он мог оказать своим оружием, был лишь временным. После того, как энергия инь уйдет, Хэ Вэньчжао снова будет в порядке.

Но Су Хуай унизил его перед его товарищами, учениками и женой, поэтому выражение его лица было довольно напряженным. Если бы не Бейли Цинмяо, защищавшая Су Хуая, Хэ Вэньчжао преподал бы этому сопляку уровня Создания Основы урок.

- Это мой ученик, Су Хуай, - сказала Бейли Цинмяо. Теперь, когда она пришла в себя и ее эмоции были подавлены Чжунли Цяном, она могла спокойно говорить со своим шисюном. Она положила руку на плечо Су Хуая, представляя его.

- Тогда разве он не должен приветствовать своих старших? - сказала Лю Синье, стоя рядом с Хэ Вэньчжао, с неприятным выражением на лице.

Су Хуай скорчил гримасу. Он и так весьма неохотно принял Бейли Цинмяо. Как призрачный культиватор, он не был членом секты Шанцин, и на самом деле, после того как он поладил с Цю Конгсюэ, она пообещала дать ему рекомендацию в Павильон Адского Огня. Если он будет вести себя хорошо, сказала она, она даже поможет ему избавиться от нынешнего Мастера Алтаря Ши и получить должность Мастера Павильона Адского Огня.

Су Хуай не испытывал ни малейшего желания выражать уважение к этим стоявшим перед ним незнакомцам.

Бейли Цинмяо с юности была обучена хорошим манерам в секте Шанцин и собиралась уже приказать ему сделать это, когда вперед выступила Бессмертная Конгсюэ:

- А? Я - старейшина. Почему бы тебе не поприветствовать меня?

Су Хуай немедленно низко поклонился Конгсюэ.

- Этот ученик приветствует Мастера Конгсюэ.

Остальные члены секты Шанцин потеряли дар речи.

- О, кстати, на счет тебя, - Конгсюэ достала нефрит с запечатанной внутри частицей души Лю Синье. - Когда собираешься отплатить мне за мой эликсир? Ты только на уровне Божественной Трансформации? Зарождающаяся Душа Божественной Трансформации не стоит Семицветного Сердца Лотоса. Это можно исправить, если ты добавишь еще и своего партнера по культивированию.

Лю Синье:

- ...

Хэ Вэньчжао:

- ...

Хэ Вэньчжао быстро схватил Лю Синье за руку и повел остальных учеников поклониться Конгсюэ.

- Приветствую старейшину Конгсюэ.

Тогда Су Хуай также поклонился, следуя указаниям Чжунли Цяня. Таким образом, ни одна из сторон не была оскорблена.

- Старейшина, последние тридцать лет мы искали лекарство для Мастера Секты и не смогли найти для Вас эликсир. К счастью, Трава Локхарта - последнее, что ему нужно, и после того, как он проснется, этот ученик сможет оставить свои обязанности и сопровождать свою жену, чтобы найти для Вас сокровище. Мы просим у Вас прощения, - сказал Хэ Вэньчжао. Несмотря на то, что он был смущен, он, подавив свои эмоции, был готов просить за свою жену.

Бейли Цинмяо сразу же подумала, что ее шисюн был самым хорошим мужем, и, разумеется, она уже не могла удержаться от того, чтобы снова вернуться к своему старому увлечению.

Чжунли Цянь хлопнул бамбуковым свитком по ладони, и Су Хуай немедленно вытащил Жезл Разбитого Сердца. Бейли Цинмяо отчаянно закричала:

- Не бей меня! Я успокоилась!

Увидев, что гигантское оружие снова вытащено, Хэ Вэньчжао быстро ушел с дороги, прихватив Лю Синье. Так как теперь бить стало некого, Су Хуай, скривив губы, убрал оружие.

Поскольку обе стороны были напряжены, Чжунли Цянь решил объявить:

- Давайте проверим вулкан. Исцеление Мастера Секты - это самое важное на сегодня.

Инцидент был исчерпан, и все направились к кратеру.

Со слов Хэ Вэньчжао, когда они прибыли в Павильон Фиолетового Духа, Мастер Павильона, лишь взглянув на них сквозь занавеску, отправил их всех к кратеру самостоятельно искать решение, сказав, что они могут забрать любые ростки, которые им удастся вырастить. И вот все это время все они ломали голову, сидя на вершине вулкана, но так и не нашли способа ограничить выход лавы определенной областью.

Группа Бейли Цинмяо даже не смогла попасть в главный зал, их сразу же отвели к кратеру.

Никто не осмеливался ворчать на Павильон Фиолетового Духа. В конце концов, в течение многих лет Павильон был изолирован от остального мира совершенствующихся, а они пришли сюда, чтобы просить об одолжении. Уже то, что их пустили к кратеру, было достаточно хорошо.

Услышав, что вулкан бездействовал три тысячи лет и был полностью безопасен, группа Бейли Цинмяо уверенно подошла к нему. Чжунли Цянь, Конгсюэ и Су Хуай не обнаружили ничего необычного, но стоило Бейли Цинмяо высунуть голову из-за края, как волна пламени устремилась к небу, нацелившись прямо ей в лицо.

Она отпрянула с испуганным криком, едва успев увернуться от огня. Однако черная ткань вокруг ее глаза была сожжена и упала в кратер.

- Шимей, ты в порядке? - Хэ Вэньчжао, стряхнув с себя Лю Синье, бросился посмотреть, не обгорело ли лицо Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо своего шисюна правым глазом, но прежде чем она смогла почувствовать его прикосновение, гигантское лицо Чжунли Цяна прикипело к ее левому глазу. Глядя одним глазом на Чжунли Цяна, а другим - на Хэ Вэньчжао, она чуть не окосела.

Она оттолкнула Хэ Вэньчжао и закрыла глаза, отвернувшись.

- Дайте мне повязку на глаза.

Су Хуай протянул ей черную ткань. Повязав ее на глаз, Бейли Цинмяо, наконец, выдохнула. Теперь она могла как следует разглядеть обиженное выражение на лице Хэ Вэньчжао. Желая объяснить свое поведение, она сделала шаг вперед, но тут подбежала Лю Синье, чтобы помочь Хэ Вэньчжао подняться с земли, и бросила на Бейли Цинмяо свирепый взгляд.

Бейли Цинмяо отступила на шаг, думая, что все это даже к лучшему.

- Столько времени прошло, и вулкан наконец среагировал! - сказал Яо Веньдан, совершенно игнорируя царившую вокруг атмосферу. - Шимей, что ты только что сделала, чтобы пламя так вспыхнуло? Оно же стреляло так точно, прямо целилось в одну точку.

- Я ничего не делала... - Бейли Цинмяо тоже была в замешательстве. Она только слегка высунула голову, и на нее вылетело пламя. Однако после того как она отступила в сторону, пламя исчезло.

«Похоже на то, что оно целилось в Бейли Цинмяо», - подумал Чжунли Цянь, стоя в стороне.

Проведя с Бейли Цинмяо тридцать лет, он понял, что вокруг нее в изобилии собираются легендарные сокровища. Ему удалось достичь уровня Махаяны всего за тридцать лет, не только благодаря использованию техники Немого Дитя и становлению на путь учения, но и благодаря тому, что он постоянно сталкивался с сокровищам, которые помогли увеличить его духовную силу.

Он вдруг вспомнил Вэньженя. Бейли Цинмяо сказала ему, что она дважды встречалась с Вэньженем, и оба раза он говорил ей, что определенный предмет был предназначен ей судьбой, и хотел, чтобы она помогла его забрать.

Неужели Вэньжень уже давно обнаружил эту особенность Бейли Цинмяо? Чжунли Цянь нахмурился, глубоко задумавшись.

Пока все обсуждали, как им разбудить вулкан, по воздуху вдруг разлился аромат.

- Этот запах... Я чувствовал это еще тогда, когда мы встречались с Мастером Павильона, - сказал Яо Веньдан. - Хозяин Павильона здесь, чтобы проверить, что случилось с кратером?

Пока он говорил, несколько женщин в пурпурных одеждах подлетели к ним, некоторые из них несли сияющую карету. Занавес скрывал человека, сидевшего внутри, от посторонних глаз.

Приблизившись к кратеру, они опустились на него, и четыре служанки поставили карету. Главный ученик спросил:

- Кто заставил вулкан проснуться?

Толпа попятилась, оставив Бейли Цинмяо стоять впереди. Глубокий голос донесся из кареты:

- Это и вправду ты.

Бейли Цинмяо склонила голову набок, затем почтительно сложила руки.

- Меня зовут Бейли Цинмяо. Мастер Павильона хочет сказать, что мы встречались раньше?

- Кто знает? - Одна рука отодвинула занавеску, и из кареты появился молодой человек в роскошных серебряных одеждах. Бросив взгляд на лицо Бейли Цинмяо, он сказал:

- Возможно, мы встречались в прошлой жизни.

Его черные волосы были собраны серебряной лентой, несколько выбившихся прядей рассыпалось по плечам. У него были прекрасные холодные глаза и бледные губы, и, увидев Бейли Цинмяо, он улыбнулся без малейшего намека на теплоту.

- Секта Шанцин, безусловно, является лидером среди праведных сект. Поскольку здесь собралось так много выдающихся заклинателей, Павильон Фиолетового Духа не смеет показаться невежливым. Почему бы вам всем не остаться в Павильоне в качестве гостей, пока мы вместе будем думать о том, как вырастить траву Локхарта? И если мы не сможем сделать это, в этом нет проблемы. Разве у нас нет готового растения? Если секта Шанцин предложи что-то равноценное в обмен, мы не против отдать ее.

Все присутствующие:

- ...

Эй, несколько дней назад Вы говорили совсем другое!

Не только те, кто был там, были сбиты с толку, Вэньжень тоже ничего не понимал. Читатели Жестокого романа и Бога Аннигиляции тоже были ошеломлены.

На этот раз разделы комментариев обеих книг были равного размера, и все они были заполнены вопросами: «Кто ты, красавчик?»

Даже Вэньжень с трудом верил своим глазам.

Мастер Павильона Фиолетового Духа, главная жена Бога Аннигиляции, главная злодейка в Жестоком Романе, Странствующая Бессмертная, которую Вэньжень Э нашел под Тысячемильными Ледяными Равнинами и избил, теперь стала мужчиной?

Инь Ханьцзян наблюдал, как Вэньжень Э стоял перед Колоколом Туманного Рассвета, читал два часа подряд, а затем внезапно остановился. Судя по его напряженному лицу, он столкнулся с какой-то проблемой.

- Достопочтенный? - Инь Ханьцзян в замешательстве смотрел на него. Он не мог себе представить, что могло поставить Вэньженя в тупик.

- Ничего, - Изменения сюжета закончились в обеих книгах на этом месте, поэтому Вэньжень отложил оба тома. Подумав некоторое время перед колоколом, он сказал:

- Заместитель Лидера Секты Инь, похоже, у нас поменялись планы.

По прибытии в Павильон Фиолетового Духа у Вэньженя Э было наготове два плана. Первый: уничтожить массив, пробиться внутрь и заставить Странствующую Бессмертную выдать свою технику. Второй: разрушить половину горы Истинной Инь, а затем передать свою просьбу Мастеру Павильона, заставив ее отдать свои секреты добровольно.

Но теперь, когда произошло такое беспрецедентное событие, Вэньжень Э решил действовать по новому плану, а именно войти в Павильон «вежливо» и под чужими именами.

- Нам нужно изменить внешность. Допустим, мы... приглашенные культиваторы клана Чжунли. Мы передадим поздравительные письма и будем следовать правилам. Чжунли Цянь должен быть в состоянии разобраться в ситуации и помочь прикрыть нас. – Вэньжень на ходу придумал новый план, попутно рассказывая его Инь Ханьцзяну.

Он уже встречался с Мастером Павильона до этого, и без маскировки его сразу узнают. Возможно, так он никогда не сможет понять, почему история вдруг приняла такой оборот.

Если Мастер Павильона, главный женский персонаж, изменила свою судьбу и избежала брака с Хэ Вэньчжао, то не означало ли это, что судьбы двух главных мужских персонажей, Вэньженя и Инь Ханьцзяна, также могут измениться?

Секта Сюаньюань, естественно, имела многочисленные техники маскировки. Инь Ханьцзян достал две маски. Они не были похожи на маски из кожи, используемые в Цзянху, и выглядели как два куска теста. Как только он приклеится к лицу, его можно будет размять и придать ему форму по своему вкусу. Это был магический предмет очень низкого уровня без особой духовной энергии, и он не делал ничего другого, кроме изменения внешности. Однако если никто не прикоснется к вашему лицу, вы могли быть уверены, что ваш обман не обнаружится.

- Заместитель Лидера Секты Инь, почему бы тебе не слепить лицо этому Достопочтенному? – сказал Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян наклеил тесто на лицо Вэньжэня и осторожно разгладил его пальцами.

- Как Достопочтенный хочет выглядеть?

- На твой вкус, - сказал Вэньжень. Он верил в умственные способности Чжунли Цяна. Как бы ни выглядело его лицо, Чжунли Цянь сможет увидеть его насквозь и поможет поддержать их историю.

Инь Ханьцзян был довольно высоким, всего на дюйм* ниже Вэньженя. Он пристально вгляделся в лицо Вэньженя, тщательно придавая ему форму. После того, как он закончил работу, он заколебался и уже собирался стереть все и начать сначала, когда Вэньжень Э сказал:

- Закончил? Дай мне взглянуть.

*дюйм – примерно 2.5 см

Одно движение пальца, и перед ним появилось ледяное зеркало. Вэньжень Э молча уставился на лицо в отражении.

Это лицо в точности повторяло его собственное. Только глаза были немного другими, немного более расслабленными, и напоминал он генерала Вэньженя, что сто лет назад стоял со своими войсками в приграничном городе.

- Вот так я всегда выглядел в твоих глазах? – Вэньжень, сам не зная почему, почувствовал легкое раздражение, - Генерал Вэньжень был лишь одной ипостасью этого Достопочтенного в то время, когда он еще ходил по миру смертных. Этот Достопочтенный уже давно прошел сквозь это время. Если ты застрянешь в этом времени, ты никогда не сможешь достичь Махаяны.

- Дело не в этом, - сказал Инь Ханьцзян. - Это просто...

Он и сам не знал, как это объяснить. Его Достопочтенный смотрел на него с таким теплом и вниманием. И его руки двигались сами по себе.

- Этот подчиненный сделает Достопочтенному новое лицо, - быстро сказал Инь Ханьцзян.

- В этом нет необходимости, - Вэньжень Э махнул рукой, и маска превратилась в совершенно непримечательное лицо, а его черные одежды превратились в серые, подобные тому, что носили приглашенные культиваторы клана Чжунли.

Инь Ханьцзян наклеил тесто на свое лицо и уже собирался придать себе непримечательную внешность, когда Вэньжень сказал:

- Позволь мне сделать это.

Сильная рука опустилась на лицо Инь Ханьцзяна, и тот мгновенно напрягся, все его тело застыло, он даже не осмеливался дышать.

Создав обычное лицо для Инь Ханьцзяна, Вэньжень Э убрал руку и сказал:

- Заместитель Лидера Секты Инь, ты не должен жить, преследуя тень этого Достопочтенного.

- Этот подчиненный не... - Инь Ханьцзян не смог договорить. Однажды он сказал Чжунли Цяну, что не будет испытывать желания, лишь наблюдая издалека, и поэтому он никогда не почувствует обиды. Но с раз возникшими фантазиями оказалось не так легко сладить.

Он хотел быть самым преданным подчиненным генерала Вэньженя. Даже если бы они оба были смертными, он был бы счастлив просто сражаться рядом с ним, и даже умереть рядом с ним.

Повелитель Демонов был слишком силен и слишком недостижим, чтобы пытаться поймать его. Инь Ханьцзян осмеливался лишь хранить в душе свое неисполнимое желание, надеясь на возможный шанс в следующей жизни.

Вэньжень посмотрел на него и тихо вздохнул.

Когда был выкован Сокрушающий Армии Меч, он почувствовал, как Инь Ханьцзян начал разрушать свои психологические запреты, постепенно выходя за рамки образа бездумно преданного Левого Защитника, которым он всегда был. Ведь все шло так хорошо, так почему же сейчас он снова вернулся назад, и все стало даже еще хуже, чем раньше?

- Заместитель Лидера Секты Инь, есть ли что-то важное, что ты скрываешь от этого Достопочтенного?

- Нет... - Инь Ханьцзян снова замолчал, не договорив. Он действительно кое-что скрывал от своего Достопочтенного, то, в чем он никогда не смог бы признаться. Даже если бы после его смерти кто-нибудь решил допросить его душу, он не позволил бы выскользнуть ни единому слову об этом.

Он поднял голову и посмотрел на Вэньженя полными решимости глазами. И это была решимость унести свою тайну с собой в могилу.

- У этого подчиненного действительно есть кое-что на сердце. Однако это не имеет никакого отношения к Достопочтенному. Достопочтенному не нужно беспокоиться, так как этот подчиненный будет выполнять свои обязанности независимо от этого.

- Ты ... - Вэньжень протянул руку, которая замерла лишь за мгновение до того, как сжать горло Инь Ханьцзяна.

Но тот не стал уклоняться от нее, вместо этого поднял голову, чтобы облегчить Вэньженю путь к своему горлу.

- После того, как мы вернемся в секту Сюаньюань, отправляйся на запретную территорию и размышляй там в течение пятидесяти лет. Если по прошествии пятидесяти лет ты все еще не сможешь решить свою проблему... - Вэньжень остановился. Он не смог придумать наказания и наконец сказал, - Мы поговорим снова через пятьдесят лет.

Размышлять в течение пятидесяти лет... это было даже к лучшему. Инь Ханьцзян опустил голову, горько улыбнувшись.

Видя, что ничто из того, что он сказал, не могло привести Инь Ханьцзяна к послушанию, Вэньжень почувствовал себя странно беспомощным. Он поднял руку и ударил в Колокол Туманного Рассвета, привлекая к себе внимание.

- Мы гости клана Чжунли под руководством Чжунли Цяна, Вэньцзунь и Иньцзян, пришли сюда, чтобы увидеть Молодого господина Чжунли. Надеюсь, Павильон Фиолетового Духа передаст ему это сообщение.

Чжунли Цянь, услышав это:

- ...

Вэньцунь* и Иньцзян... Вэньжень вообще собирался скрывать от людей, кто они такие?

*Вэньжень просто использовал первый иероглиф из своего имени, а второй – из Достопочтенного. 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Чжунли Цяну оставалось лишь пуститься в неловкие объяснения:

- Это Чжунли Вэньцунь и Чжунли Иньцзян* из клана Чжунли, они были членами побочной семьи двести лет назад, а позже присоединились к самому клану в качестве приглашенных культиваторов, став моими помощниками. Услышав о вулкане, я послал им сообщение, надеясь, что они смогут помочь. Можно ли им войти?

*он записал их имена другими иероглифами, созвучными, но с иным значением, пытаясь хоть как-то закамуфлировать Достопочтенного и его спутника

Он был вежлив, кроме того, к словам его, как культиватора уровня Махаяны, вынуждены были прислушиваться. Ученики Павильона отвели его к Мастеру Павильона, чтобы сообщить новости.

- Чжунли Вэньцунь и Чжунли Иньцзян? Эти имена...- Мастер Павильона прижал кулак ко лбу, читая сопроводительные документы, переданные Чжунли Цяном.

Чжунли Цянь принес свои извинения за то, что два приглашенных культиватора забыли дать свои сопроводительные документы, и поэтому он написал их сам, записав их имена, надеясь на снисхождение Мастера Павильона.

Глаза Мастера Павильона Фиолетового Духа были прикованы к этим двум именам «Вэньцунь» и «Иньцзян», поэтому Чжунли Цянь сказал ему со слабой улыбкой:

- Мастер Павильона может не знать, но клан Чжунли культивирует путь мудрецов. Каждый ученик выбирает в качестве основы ту или иную ветвь знаний. Можно избрать для себя любое из шести искусств, подходящих мужчине — обряды, музыка, стрельба из лука, искусство езды на колеснице, литература и арифметика. Чжунли Вэньцунь выбрал путь обрядов, в то время как Чжунли Иньцзян следует по пути музыки. Этим двоим свойственны некоторые причуды: так, они хотят быть уверены, что люди вокруг знают, каким искусствам они себя посвятили. Поэтому они и взяли приличествующие им имена Вэньцунь* и Иньцзян**. Их имена при рождении-Чжунли Вэнь и Чжунли Инь. Поскольку их манера приветствия действительно была неподобающей, Цянь хотел бы извиниться за них.

* переводится как «просить + повиноваться». ** переводится «музыка + знания»

Он почтительно сложил руки перед собой, а затем втянул их, слегка согнувшись в талии. Его манеры были изысканными и полными почтения.

Мастер Павильона выпрямился и, взглянув на Чжунли Цяна, сказал:

- В течение этих тридцати лет повсюду звучала новость о том, как опозорил себя клан Чжунли, отказавшись от великого сокровища и изгнав Чжунли Цяна. Я думал, что это было преувеличение, но после личной встречи с Вами я понял, каким должен быть настоящий заклинатель.

- Мастер Павильона преувеличивает, - сказал Чжунли Цянь со слабой улыбкой.

- Павильон Фиолетового Духа всегда был изолирован от внешнего мира, и сегодня мы приняли слишком много гостей. Поскольку вулкан извергся без предупреждения, я хотел запечатать гору, чтобы не допускать к ней посторонних, но по просьбе Молодого господина Чжунли, им будет разрешено остаться на несколько дней.

- Я благодарю Мастера Павильона, - увидев, что Мастер Павильона отложил визитки в сторону, Чжунли Цянь почувствовал, как у него отлегло от сердца.

Он отправился к Колоколу Туманного Рассвета вместе с несколькими учениками Павильона. Стайка учениц, увидев Чжунли Цяна, залилась краской и всю дорогу засыпала его вопросами о том, почему белы его волосы и в каких отношениях он с Бейли Цинмяо. Чжунли Цянь отвечал прямо, и когда он сказал, что они с Бейли Цинмяо уже лет тридцать относятся друг к другу как брат и сестра, их глаза заблестели.

В пределах массива Павильона Фиолетового Духа никто не мог летать, кроме экипажа Мастера Павильона и летающих лодок, и лодки эти путешествовали намного медленнее, чем мог бы сам Чжунли Цянь. Сидя с группой красавиц, Чжунли Цянь всю дорогу чувствовал себя неуютно, и уже не чаял добраться до Колокола Туманного Рассвета. Когда ученики открыли барьер, Чжунли Цянь почувствовал, как сквозь него прошли Вэньжень и Инь Ханьцзян. Он постарался заговорить с ними первым.

- Давно не виделись, братья.

Он шагнул вперед учеников, схватив гостей за руки, пытаясь подать им незаметный сигнал. Но едва коснувшись руки Вэньженя, он невольно вздрогнул.

Он повернулся к Вэньженю, и хотя его глаза были завязаны, на его лице было ясно написано замешательство.

- Благодарим Вас за Ваше приветствие, молодой господин Чжунли, - холодно сказал Вэньжень. - Почему бы нам не поговорить внутри?

Вэньжень Э не думал, что Чжунли Цянь бросится, чтобы схватить его за руку, и не смог вовремя остановить его. Чжунли Цянь, прикоснувшись к его фальшивой руке, мгновенно почувствовал, что с ней что-то не так.

Чжунли Цянь также понимал, что они не могут обсуждать это прямо сейчас, и быстро представил Вэньженя и Инь Ханьцзяна остальным ученикам. Видя, что эти двое выглядели простыми и ничем не примечательными, несравнимыми с Чжунли Цяном, да еще и вели себя совершенно равнодушно, девушки не отлипали от Чжунли Цяна всю обратную дорогу.

Зайдя в свои комнаты, Чжунли Цянь немедленно передал мысленное сообщение:

- Мастер секты Вэньжень, что случилось с Вашей рукой?

- Мы можем обсудить это позже. Расскажи мне о Мастере Павильона, - так же быстро ответил Вэньжень.

Чжунли Цяну оставалось лишь оставить эту тему. Видя, что Инь Ханьцзян уже сотворил останавливающий звуки массив, он спокойно заговорил.

- Что касается Мастера Павильона, меня смущает три вещи. Во-первых, все ученики Павильона Фиолетового Духа - женщины, все, кроме Мастера Павильона.

Во-вторых, извержение было совершенно неожиданным, а Мастер Павильона появился слишком быстро. Он прибыл, когда пламя едва утихло. Учитывая скорость его кареты, он, должно быть, отправился в путь до извержения. По моим расчетам, если бы он начал готовиться в путь с момента прибытия Бейли Цинмяо, то появился бы как раз вовремя.

В-третьих, то, как нас разместили.

С помощью пролитого на стол чая Чжунли Цянь нарисовал карту Павильона Фиолетового Духа. Он постучал пальцем по изображению одной из комнат и сказал:

- Здесь живет Бейли Цинмяо.

- У них есть гостевой дом прямо рядом с резиденцией Мастера Павильона? – спросил Вэньжень Э. Прищурившись, он посмотрел на карту, чувствуя, что ему это что-то напоминает.

- Я подозреваю, что его цель - госпожа Бейли, - сказал Чжунли Цянь. - Господин Вэньжень тоже заметил, что госпоже Бейли как-то по-особенному везет?

- Этот Достопочтенный заметил. - Вэньжень Э махнул рукой, и написанная чаем карта бесследно испарились. - Не только я, но и еще один человек.

Он быстро рассказал о своей встрече с Верховной Старейшиной Павильона Фиолетового Духа на Тысячемильных Ледяных Равнинах более сорока лет назад. После некоторого раздумья Чжунли Цянь сказал:

- В этом есть смысл. Я подозреваю, что Мастер Павильона - женщина, переодетая мужчиной.

- ...Если она Странствующая Бессмертная, которую этот Достопочтенный победил сорок лет назад, зачем бы ей притворяться мужчиной?- сказал Вэньжень Э.

- Я думаю, что мы выясним это в течение следующих нескольких дней, - сказал Чжунли Цянь, сжимая в руке бамбуковый свиток.

Прошло всего два дня, и Мастер Павильона достал свою драгоценную траву Локхарта, вызвав к себе учеников Секты Шанцин и трех гостей из клана Чжунли и объявив:

- Я уже подготовил траву и готов отдать ее Секте Шанцин при одном условии.

- Если это не противоречит нашим принципам, секта Шанцин с радостью выполнит его, - сказал Хэ Вэньчжао, вставая.

Эти слова были точно такими же, как в книге. В книге вслед за этим Мастер Павильона потребовала Хэ Вэньчжао вступить с ней в брак. Теперь же, когда она стала мужчиной, что произойдет? Вэньжень внимательно наблюдал.

- Все очень просто. Я лишь хочу, чтобы Бейли Цинмяо вышла замуж в Павильоне Фиолетового Духа. - Мастер Павильона посмотрел на Бейли Цинмяо, сидевшую ближе всех к нему, и тепло и с нежностью улыбнулся ей.

- Ни за что!

- Хорошо!

Два голоса, позвучавшие одновременно, принадлежали Хэ Вэньчжао и Лю Синье.

Естественно, Хэ Вэньчжао сказал «ни за что». Услышав, что его жена сказала «хорошо», он пристально посмотрел на нее. Однако он не мог ссориться с ней на публике и, бросив на нее всего один взгляд, он подавил свой гнев и повернулся к Мастеру Павильона.

- Даже если это не нарушает общих принципов, это важное решение в жизни моей шимэй. Я не могу решить это за нее.

- Я и не думаю, что решение должен принимать ты. - Мастер Павильона проигнорировал Хэ Вэньчжао, глядя только на Бейли Цинмяо. Он протянул ей траву Локхарта и сказал, - Тебе достаточно только согласиться и создать со мной духовную связь, все это может стать твоим.

Выйти за него замуж, да еще и создать духовную связь! Партнеры по совершенствованию редко заключали духовные узы. С духовной связью они действительно были бы вместе и в жизни и в смерти, и если один из них умрет, то и другой тоже не выживет. Даже Хэ Вэньчжао и Лю Синье не сделали этого. В конце Жестокого Романа Хэ Вэньчжао также так и не заключил такую связь с Бейли Цинмяо. В Боге Аннигиляции Старейшина Кровавый Демон предупредил Хэ Вэньчжао, чтобы он никогда не связывал душу такими узами и не ставил свою жизнь в зависимость от другого человека. Это было бы лишней обузой.

- Шисюн, это ради жизни Мастера, - слово в слово повторила Лю Синье, пристально глядя на своего мужа. - Мастер Павильона является совершенствующимся уровня Махаяны, поэтому Бейли Цинмяо только выиграет от установления с ним духовной связи. И с духовными узами они не смогут предать друг друга. И если Мастер Павильона обратился с такой просьбой, он, конечно же, не планирует украсть сущность Бейли-шимей. Его намерения должны быть искренними. Шимей же не отказалась, чего ты-то так заволновался?

- Ты! - Хэ Вэньчжао ткнул пальцем в свою жену. Он едва сдержался, чтобы не ударить ее по лицу.

Он с трудом подавил свой гнев и бросился к Бейли Цинмяо.

- Шимей, подумай хорошенько! Не принимай это бесчестье!

В оригинальной истории Бейли Цинмяо, услышав, что Мастер Павильона хочет выйти замуж за Хэ Вэньчжао, была убита горем и со слезами умоляла его передумать.

Хэ Вэньчжао тогда почти то же самое, что и Лю Синье: «Шимей, это ради жизни Мастера!

Теперь, когда Мастер Павильона поменял свой пол, Хэ Вэньчжао заговорил совершенно по-другому.

Вэньжень Э уже выяснил почти все, что хотел. Он ничего не сказал, просто, прищурившись, смотрел на Бейли Цинмяо, ожидая ее решения.

Су Хуай был самым младшим, и в этой ситуации не имел права голоса. Но он-то знал, что его учитель была с придурью. Когда он прорвался на уровень Формирования Ядра, будучи призрачным культиватором, он получил бедствие уровня Божественной Трансформации и был серьезно ранен. Его учитель перенесла его в Долину Воспоминаний в поисках Странствующего Бессмертного целителя. Этот целитель доставил ей массу неприятностей, отделив от Чжунли Цяна и Бессмертной Конгсюэ массивом, а затем потребовал отдать ее Зарождающуюся Душу в качестве оплаты за лечение. Идиот-учитель Су Хуая действительно хотела отдать свою Зарождающуюся Душу.

К счастью, Чжунли Цянь хорошо соображал и вовремя сломал массив. Мастер Конгсюэ избила Странствующего Бессмертного, а затем пригрозил превратить его в призрака и сожрать. Целитель, наконец, согласился лечить Су Хуая.

Именно тогда Су Хуай по-настоящему признал Бейли Цинмяо своим учителем. И только ради своего учителя он позволил Конгсюэ возиться со своим духовным оружием. А иначе, какой культиватор захотел бы использовать такое оружие? Но он был готов на это ради своего учителя.

Су Хуай боялся, что его учитель согласится, поэтому он схватил Конгсюэ за руку. Она была здесь самым сильным и старшим культиватором и единственной, кто имел право отказать от имени Бейли Цинмяо.

- Чего это ты меня хватаешь? - Конгсюэ посмотрела на Су Хуая. - Если ты чего-то хочешь, просто скажи это.

Су Хуай:

- ...

К счастью, Чжунли Цянь уже давно был знаком с повадками своих товарищей. Он быстро встал и сказал:

- Возможно, Мастер Павильона этого не знает, но Бейли Цинмяо не может стать чьим-то партнером по совершенствованию.

- Хм? Почему? - Мастер Павильона, откинувшись на спинку кресла, внимательно посмотрел на Чжунли Цяна. Его взгляд был еще теплее, чем когда он смотрел на Бейли Цинмяо.

Бейли Цинмяо тоже встала.

- Мастер Павильона, из-за одного несчастного случая в нас с братом Чжунли поместили паразитов, связывающих сердца. Это очень могущественные паразиты, и хотя брат Чжунли достиг уровня Махаяны за эти тридцать лет, он так и не понял, как их удалить. По правде говоря, молодой господин Чжунли находится всего в шаге от восхождения, но он вынужден сдерживать себя из-за меня.

Услышав отказ Бейли Цинмяо, Су Хуай вздохнул с облегчением.

- О? Позвольте мне взглянуть на ваших паразитов, - сказал Мастер Павильона.

Протянув руки, он взял их запястья, посылая свою духовную энергию в их меридианы. Он обнаружил, что внутри них действительно были связанные друг с другом насекомые гу, которых он не смог уничтожить своей силой.

- Такого не должно было быть, - пробормотал он. - Как это случилось? Все было не так.

Вэньжень услышал эти слова, и его лицо застыло. Он внимательно посмотрел на Мастера Павильона.

Этот человек был чем-то похож на Странствующую Бессмертную, которой он преподал урок много лет назад, но все же не совсем. И та Странствующая Бессмертная, признав божественность Бейли Цинмяо более сорока лет назад, больше не действовала и оставалась скрытой до сих пор. Что же изменилось?

Поразмыслив над всем этим, Вэньжень вдруг пришел к выводу, который мог показаться диким.

«Чжунли Вэньцунь» лениво потянулся и, делая вид, что ему наскучили внутренние дела секты Шанцин, достал из рукава книгу.

Увидев это, окружающие почувствовали, что он ведет себя довольно грубо, но они были не в том положении, чтобы критиковать его. В конце концов, он действительно не мог ничего сказать по поводу этой свадьбы, а просто наблюдать за разворачивающейся драмой тоже было не слишком прилично. Члены клана Чжунли всегда в свободное время утыкались носом в книги, даже духовным оружием Чжунли Цяна был бамбуковый свиток. Кто знает, может быть, эта книга была оружием Чжунли Вэньцзуня.

Это была довольно странная книга. На обложке был изображен молодой человек, и картинка была цветной, в отличие от популярных в настоящее время в мире смертных картин, написанных тушью. Пропорции лица мужчины были немного преувеличены, но, тем не менее, он выглядел красивым.

На обложке крупными буквами было написано Бог Аннигиляции: Том 1.

Увидев ее, Мастер Павильона немедленно отпустил руки Бейли Цинмяо и Чжунли Цяна и замер, не сводя глаз с книги в руке Вэньженя.

- Как тебе удалось ... - Он оборвал себя, не договорив. Окинув холодным взглядом собравшуюся вокруг толпу, он сказал, - Если ты не согласишься на этот брак, то нам нечего обсуждать. Приходи ко мне, когда передумаешь.

Он повернулся и ушел, оставив всех беспомощно смотреть друг на друга.

Вэньжень передал Чжунли Цяну и Инь Ханьцзяну, тоже заметившим что-то странное: «Не приходите ко мне в комнату сегодня. Дайте ему время раскрыть свой план».

Отложив книгу, он в одиночестве вернулся в свою комнату. Полежав некоторое время на кровати с книгой, он, наконец, услышал стук в дверь. Открыв ее, он увидел за ней девушку, которая сказала, что Мастеру Павильона нужно встретиться с ним. Она попросила господина Чжунли Вэньцзуня пойти в покои Мастера Павильона без сопровождающих.

Не колеблясь ни минуты, Вэньжень Э взял книгу и отправился в путь.

Когда он вошел в комнату Мастера Павильона, тот мгновенно запер двери и установил несколько массивов. Наконец он холодно спросил:

- Где ты взял эту книгу? Ты нарочно вытащил ее, не так ли? Что ты знаешь?

- Боюсь, я не понимаю, о чем спрашивает Мастер Павильона, - сказал Вэньжень. - Я лишь взял эту книгу для праздного чтения, и ее содержание оказалось довольно интересным. Так как мне было скучно, я достал ее, чтобы почитать.

- Так как у тебя есть эта книга, твое имя не может быть Чжунли Вэньцунь. Чжунли Кван, Чэнь Чжэнци, Яо Цзяпин... Ты Чжунли Кван! - воскликнул Мастер Павильона. - Я слышал, что клан Чжунли покончил с тобой. Ты овладел телом этого Чжунли Вэньцуня, чтобы вернуться к жизни? Верно, поскольку у тебя есть эта книга, ты, должно быть, узнал кое-какие техники оживления.

- Раз уж ты думаешь, что я Чжунли Кван, давай просто скажем, что это так и есть, - сказал Вэньжень, листая книгу. - Однако в этой книге есть кое-что, что меня жутко заинтриговало. Здесь черным по белому написано, что Мастер Павильона Фиолетового Духа - известная красавица, жена Хэ Вэньчжао, женщина нежная и преданная. Придя в Павильон, я был довольно удивлен, обнаружив, что Мастером Павильона оказался мужчина.

- Отдай мне книгу! - крикнул Мастер Павильона, бросившись за ней.

Вэньжень Э уклонился.

- Сейчас уже нет смысла это скрывать. Я получил 1-й том Бога Аннигиляции. Тебе достался один из других томов? Почему бы нам не обменяться материалом для чтения?

Понимая, что его видят насквозь, Мастер Павильона мгновение помолчал.

- У меня есть третий том, конец истории. Хочешь знать, почему эта книга называется Бог Аннигиляции? Третий том как раз об этом. Если ты хочешь знать, то отдай мне первую книгу.

Ура! Половина пройдена!

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень Э был совершенно не согласен на обмен, ни в этой жизни, ни в следующей. Все, что ему нужно было сделать, это удостовериться в том, что Мастер Павильона владеет третьим томом Бога Аннигиляции. Где он его хранил, был ли он настоящим или подделкой, готов ли был Мастер Павильона отдать его или нет, все это не имело значения. В конце концов, так или иначе, он отдаст его.

Вэньжень Э небрежно развел руками.

- В таком случае, почему бы тебе не дать мне взглянуть на третий том?

- Что? Ха-ха-ха, смешно! - Мастер Павильона покачал головой. - Чжунли Кван, а ты достоин своего имени*! Ты вообще уверен, что знаешь, с кем сейчас разговариваешь?

* вроде бы переводится как-то типа «безрассудный»

Он поднял руки, зазвенев парой золотых колокольчиков, привязанных к его запястьям. Их чистых звон вызвал волну духовной энергии и давления, заставляя окружающий массив резонировать с ним. Четыре духовных камня, служивших фундаментом массива, располагались в углах комнаты и были покрыты типичными для Павильона Фиолетового Духу узорами, и колокольчики заставили эти узоры активироваться. Бесчисленные золотые нити образовались в воздухе, окружая Вэньженя.

С поворотом запястий Мастера Павильона золотые нити туго обернулись вокруг Вэньженя, связав его в кокон. Этот массив воздействовал как на тело, так и на душу. Мастер Павильона установил его задолго до того, как вошел «Чжунли Кван». Даже если Чжунли Кван с помощью первого тома и нашел какие-нибудь небесные сокровища, и даже за последние годы поднялся на вершину уровня Махаяны, он все еще находился в мире совершенствующихся. А этот массив, описанный в третьем томе, был божественным массивом. Даже если Мастер Павильона не был достаточно силен, чтобы использовать его в полную силу, сотворив его, он мог сдерживать даже Бессмертного из высших миров.

Увидев, что Чжунли Кван попал в ловушку, Мастер Павильона опустил руки, позволив рукавам скрыть колокольчики.

- Чжунли Кван, нам с тобой не о чем спорить. Все, чего я хочу, - это взглянуть на первый том, так чего же ты так упрямишься?

- Этот Достопочтенный не упрямится, - раздался голос Вэньженя из-под массива. - Этот Достопочтенный пытается кое-что выяснить.

- Этот Достопочтенный? - Мастер Павильона нахмурился. Эти слова пробудили в нем неприятные воспоминания, но сейчас это не имело значения. Даже если сегодня он встретит этого человека, ему больше не нужно его бояться. - Даже такой как ты может называть себя Достопочтенным?

Вэньжень отложил книгу и вздохнул.

- С тех пор как ты начал атаку, этот Достопочтенный обдумывал, как взять тебя в плен, не привлекая внимания других. Поскольку силы этого Достопочтенного слишком велики, это довольно трудно сделать.

- Какое высокомерие! - сказал Мастер Павильона, но на всякий случай снова поднял свои золотые колокольчики, внимательно наблюдая за Чжунли Кваном. Возможно, Чжунли Кван узнал какую-то секретную технику со страниц первого тома.

- Этот Достопочтенный действительно не хотел раскрывать свою личность... ах, но теперь, когда я уже знаю, почему ты мужчина, я полагаю, что это на самом деле уже не имеет значения.

Вэньжень Э встал, невидимый ветер развевал его мантию. Они сменили одежду ученого на свою собственную черную мантию, расшитую золотыми нитями, а в руке его появилась алебарда тех же цветов.

- Ты не Чжунли Кван! Ты Вэньжень Э! - воскликнул Мастер Павильона. Его зрачки сузились, и он, казалось, вспомнил что-то очень болезненное.

- Сорок два года назад этот Достопочтенный заключил с тобой соглашение, надеясь, что за сто лет ты сможешь стать достойным противником, - сказал Вэньжень Э, холодно улыбнувшись. - Из того, что я вижу, можно сделать вывод, что тебе не хватило бы и тысячи лет. Этот Достопочтенный не желает ждать.

Ослепительный свет исходил от Алебарды Семи Убийств, направлявшей силу своей звезды. Вся гора начала сотрясаться.

Ученики секты Шанцин, которые в настоящее время держали совет в комнате Бейли Цинмяо, почувствовали, как дрожит земля у них под ногами.

- Что происходит?

- Начинается извержение вулкана? - с сомнением произнес Яо Вэньдан.

Тело Цю Конгсюэ среагировало прежде, чем ее разум пришел в себя. Она подхватила в одну руку Су Хуая, в другую - Бейли Цинмяо и закричала:

- Бегите! Убирайтесь как можно дальше от горы Истинной Инь!

Она сказала это не для учеников секты Шанцин, а для Чжунли Цяна.

Когда земля начала трястись, Чжунли Цянь почти мгновенно догадался, что произошло. Услышав Цю Конгсюэ, он, не колеблясь, последовал за ней.

Не прошло и секунды с того момента, как земля начала дрожать, и Цю Конгсюэ и Чжунли Цянь выбежали из комнаты, как раздался звон Колокола Туманного Рассвета. Массив, окружающий Павильон Фиолетового Духа, лопнул вместе с ним, и теперь все могли летать без ограничений. Цю Конгсюэ и Чжунли Цянь, не замедлившись ни на мгновение, остановились почти в километре над вулканом.

- Старейшина, что случилось? - отчаянно закричал Су Хуай. Он никогда раньше не встречался с Вэньженем.

Цю Конгсюэ усадила Бейли Цинмяо и Су Хуая и холодно сказала:

- Просто посмотрите на небо. Я видела эти небесные знаки только один раз, тридцать один год назад.

Су Хуай поднял глаза и обнаружил, что на темном ночном небе только две звезды сияют ярче луны. Это были Полис и Алькаид.

Тридцать один год назад, в конце битвы Вэньженя Э с двадцатью одним экспертом праведных сект, Полис также сиял в вышине.

Весь Павильон Фиолетового Духа, стоявший на горной вершине, с грохотом рухнул. Из жерла вулкана изверглась лава настолько адской температуры, что едва прикоснувшиеся к ней Бессмертные или культиваторы погубили бы и свое тело, и свою душу. Хэ Вэньчжао, спасая других, возглавил нескольких культиваторов уровня Божественной Трансформаций и выше и, покрытый пеплом, сумел добраться до группы Цю Конгсюэ, прежде чем лава добралась до них.

Менее чем за пять минут снежная горная вершина покрылась лавой, а воздух от жара пошел рябью. Павильон Фиолетового Духа превратился в ад на земле.

- Что произошло? - сказал Хэ Вэньчжао, все еще в панике, удерживая одной рукой плачущую Лю Синье. - Почему вулкан внезапно начал извержение? Где Чжунли Вэньцунь и Чжунли Иньцзян?

Цю Конгсюэ бросила на него холодный взгляд. Она лишь приподняла палец и указала на центр поля бушующей лавы.

Хэ Вэньчжао увидел мужчину в черно-золотой мантии с алебардой в руке, парящего над пламенем. Позади него виднелась полоска ледяного света, исходящего от меча.

Когда началось извержение, все убежали вверх, поднявшись в небо. Только Инь Ханьцзян бросился навстречу бьющей магме, чтобы найти Вэньженя и присоединиться к битве против Мастера Павильона.

- Это ... это вы двое! Опять вы! Конечно, это ты! - Мастер Павильона тыкал в них пальцем, вспомнив, как его избили до полусмерти сорок два года назад.

Как будто вернулось то, что происходило сорок два года назад. Снова мороз и снег сменились бушующим пламенем, а эти двое стояли перед ним, размахивая алебардой и мечом, полностью сокрушив его.

- Ты верно угадал, - сказал Вэньжень. - Эта книга действительно принадлежала Чжунли Квану. Этот Достопочтенный убил его, так что очевидно, что теперь она принадлежи этому Достопочтенному. То же самое ждет и тебя.

Одной рукой Вэньжень Э схватил Мастера Павильона. Прежде чем Мастер Павильона смог оказать сопротивление, он почувствовал невыразимую боль в руке, но боль исходила не от повреждения тела, а от того, что его душа была разорвана и растворена. Он быстро отрубил себе руку с помощью духовной энергии, но разрушение своей души остановить уже не смог. Ему пришлось стиснуть зубы и оторвать часть своей души. Тяжело дыша, он смотрел, как его рука и душа растворяются в крови, собираясь в ладони Вэньженя.

Сладкий запах крови ударил Вэньженю в нос. Он уставился на собравшуюся в шар кровь, плавающую в его ладони. Все, что ему нужно было сделать, это впитать ее, и вся духовная сила, которую он использовал в этой битве, а также его рука, будут восстановлены. В конце концов, это была душа Странствующего Бессмертного.

Но пару мгновений спустя он тихо улыбнулся и разжал руку. И кровь, упав вниз, исчезла в раскаленной лаве.

Лава поглотила душу Мастера Павильона, и тому оставалось лишь наблюдать, как она превратилась в клубы дыма. Его тело больше не должно было испытывать боль, но глубоко внутри он чувствовал горящую боль от ожога. Словно кто-то поджаривал его руку на огне. Он почти слышал, как шипит его плоть.

- Ты - культиватор крови! - воскликнул Мастер Павильона. – Но как?

Он хотел спросить еще что-то, но Инь Ханьцзян не дал ему такой возможности. Удар Сокрушающего Армии Меча пронзил горло Мастера Павильона.

- Достопочтенному нужна твоя книга. Это твой выбор - отдать ее или отказаться, - холодно сказал Инь Ханьцзян.

Увидев равнодушные взгляды двух демонических культиваторов, Мастер Павильона понял, что у него нет силы, чтобы спорить или торговаться с ними. Если он отдаст книгу, то, возможно, выживет. Если он этого не сделает, то наверняка умрет.

- Вы очень могущественны. Вероятно, нет никого в мире совершенствующихся сильнее тебя, Вэньжень. Я признаю это. - Мастер Павильона горько улыбнулся. Он не мог говорить, поэтому передал свои слова Вэньженю мысленно. - Но однажды и ты умрешь, Повелитель Демонов. Все умрут. В конце концов, только один человек сможет выжить. Я повторю это еще раз — обменяй свою книгу на мою!

- Неужели ты думаешь, что если ты откажешься отдать книгу, этот Достопочтенный побоится действовать против тебя из опасения потерять ее? – сказал Вэньжень Э. - Ты не знаешь, как мы в демонических сектах ведем дела. Мы можем разорвать твою душу на части, превратить тебя в марионетку или вселить в тебя паразитов. У нас нет недостатка в способах. Заместитель Лидера Секты Инь, отведи его в секту Сюаньюань!

Инь Ханьцзян подхватил обмякшее тело Мастера Павильона и уже собирался исчезнуть, когда к нему подошел Хэ Вэньчжао.

- Кто вы такие? Что вам нужно от Мастера Павильона? Я, Хэ Вэньчжао из секты Шанцин, не позволю вам действовать против Павильона Фиолетового Духа, пока я еще могу стоять на ногах!

Независимо от того, насколько Вэньжень и читатели Жестокого романа презирали Хэ Вэньчжао, он все же был главным героем двух книг, и его внешность была безупречной. У него не было властной ауры Вэньженя, которую нельзя было не заметить, и он не был таким вежливым и проницательным, как Чжунли Цянь, или молчаливо преданным, как Инь Ханьцзян. Он даже не был таким молодым и жизнерадостным, как Су Хуай. Но он был красив, и его облик излучал праведность.

Автор подарил ему совершенное лицо, которое с первого взгляда показывало, что он – лучший ученик праведных сект, будущий столп мира совершенствующихся. У него были резкие брови и яркие глаза, в которых сейчас плескалось сочувствие к Павильону Фиолетового Духа и твердая решимость рискнуть своей жизнь ради спасения Мастера Павильона, несмотря на очевидность того, что ему невозможно было победить Вэньженя.

Вэньжень знал, что Хэ Вэньчжао и вправду был таким. Авторы двух романов признавали, что он был праведным человеком, способным пожертвовать своей жизнью ради членов своей секты. Он даже пожертвовал бы теми, кого любил, чтобы спасти своих соучеников и старейшин секты. Даже когда в книге он делал что-то не так, это была не его вина, и всегда оказывалось, что он был кем-то обманут.

В нескольких рецензиях к Богу Аннигиляции говорилось, что автор пошел по стопам традиционной литературы. Главный герой был эталоном праведности и был искренне предан своим друзьям. Просто он не умел строить нормальных отношений с женщинами, и его кругозор был немного узковат.

В тот момент Хэ Вэньчжао искренне хотел защитить Павильон Фиолетового Духа. Он первый раз видел Вэньженя и впервые столкнулся лицом к лицу с вырвавшейся на свободу силой Повелителя Демонов. Его тайный учитель постоянно кричал ему бежать, говоря, что у него нет ни единого шанса победить Вэньженя сейчас, но Хэ Вэньчжао не отступил ни на шаг. Даже если сегодня ему суждено умереть, он был полон решимости спасти Мастера Павильона.

Бейли Цинмяо со спутниками последовала за ним. Она застыла, уставившись на своего шисюна, что замер лицом к лицу с грозным Вэньженем, и уже открыла рот, чтобы молить о снисхождении.

- Бейли Цинмяо, - сказал Вэньжень, - если Вы скажете хоть одно слово, этот Достопочтенный убьет одного из людей Вашей секты Шанцин. Этот Достопочтенный не любит, когда люди болтают без толку. Давайте посмотрим, сколькими людьми из Вашей секты Вы готовы пожертвовать.

Бейли Цинмяо испуганно прикрыла рот рукой, чтобы ни в коем случае не произнести ни единого слова.

Самый смелый ученик секты Шанцин крикнул:

- Шимей, не бойся! Давайте нападем на него вместе! Кого волнует, силен ли он? Мы не можем позволить ему забрать ...

Он повернулся к самому сильному человеку из их группы, Бессмертной Конгсюэ, желая найти поддержку, но прежде чем он смог договорить, костлявая рука пронзила его грудь. Он с трудом повернул голову и увидел, что атаковавшим его человеком была та самая Бессмертная Конгсюэ, на чью помощь он так надеялся.

- Секта Сюаньюань не борется против своих, - Цю Конгсюэ вытянула руку, вырвав душу этого ученика. – Хвастайся, соизмеряя свои силы. Вместо того чтобы молиться небесам или земле, полагайся на собственные силы.

Горячий ветер развевал ее черную мантию, обнажая тело, состоящее наполовину из плоти и наполовину из костей.

За эти тридцать лет Цю Конгсюэ могла бы отрастить свою плоть, но сейчас она была вполне довольна тем, как выглядит. Она изучила, как использовать силы Странствующего Бессмертного одной половиной своего тела, а другой – силы призрачного культиватора, решив продолжать идти по пути Асуры. Су Хуай вдохновил ее на это. Он был уникальным существом, его душа принадлежала призрачному культиватору, а тело использовало методы секты Шанцин. Если бы он не умер в книге, кто знал, какой новый путь культивирования он мог бы создать?

Цю Конгсюэ бросила тело ученика в огонь. Хэ Вэньчжао бросился за ним и сумел подхватить в последнюю секунду, обжигая руку.

- Зачем Вы сделали это, старейшина Конгсюэ? - воскликнул он.

- Я - Левый Защитник Секты Сюаньюань, Цю Конгсюэ. - Половина лица Цю Конгсюэ медленно превратилась в череп. Она одарила Бейли Цинмяо наполовину теплой, наполовину ужасающей улыбкой. - Этот Защитник должен поблагодарить Бейли Цинмяо за помощь тридцать один год назад, иначе меня бы же вернули в круг реинкарнации.

- Учитель Конгсюэ, Вы... - По лицу Бейли Цинмяо потекли слезы. Она не могла поверить, что ее учитель была демоническим культиватором, да еще и таким бессердечным человеком.

- Верни ему, - Цю Конгсюэ бросила душу ученика Бейли Цинмяо. - Я в долгу перед тобой за спасение своей жизни. В будущем, если тебе понадобится помощь, просто найди меня.

Бейли Цинмяо поймала душу своего товарища-ученика с таким выражением, будто в нее ударила молния. Человек, ради спасения которого она тогда рисковала жизнью, на самом деле был демоническим культиватором, убившим бесчисленное множество учеников ее секты. Учитель, на которого она смотрела снизу вверх, безжалостно ударила в сердце одного из ее шисюнов.

Чжунли Цянь, почувствовав ее боль, тихонько вздохнул. За эти годы он повзрослел и многое понял, но все еще не мог угадать, о чем думает Вэньжень и что он планирует.

Он подошел к Мастеру Павильона и сказал:

- Мастер Павильона, чего бы ни хотел господин Вэньжень, я настоятельно прошу Вас просто дать ему это. Из того, что я знаю о господине Вэньжене, если он пообещает не причинять Вам вреда, он никогда не откажется от своего слова.

- Да что ты понимаешь? - Дыра в горле Мастера Павильона издала странный гул, когда он заговорил. - Я не хочу так жить. Я лучше умру, чем так жить.

Он схватился за Сокрушающий Армии Меч и выдернул его. Пристально глядя на Вэньженя, он изменил циркуляцию своей ци и приготовился уничтожить свою Зарождающуюся Душу.

Вэньжень Э поднял руку, и струйка кровавой ци вошла в его тело, мгновенно взяв его под контроль. Теперь Мастер Павильона не смог бы умереть, даже если бы попытался.

- А вот теперь этому Достопочтенному стало любопытно, - передал ему Вэньжень. - Что такого написано в последнем томе, что ты скорее умрешь, чем отдашь его?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень планировал схватить Мастера Павильона, несмотря ни на что. Его не волновало, что ученики секты Шанцин не смогут спасти своего Мастера Секты без травы Локхарта. В конце концов, именно он сам его и ранил. Мысль о том, что он будет помогать ему выздороветь, была смехотворной.

Увидев, что Инь Ханьцзян собирается уйти, прихватив Мастера Павильона, Хэ Вэньчжао попытался атаковать его, но его удержали товарищи-ученики.

- Шисюн, даже Бессмертная Конгсюэ оказалась шпионом Сюаньюань, так какой у нас остался шанс? – заплакала Лю Синье, обхватив его за талию. - Просто... перетерпи, ладно?

Тело Хэ Вэньчжао расслабилось, хотя кулаки были по-прежнему сжаты, и ему оставалось лишь ругать себя за собственное бессилие.

Если бы они все же решились атаковать, Вэньжень, естественно, не уничтожил бы их всех. Кроме того, Хэ Вэньчжао был все еще важен для событий третьего тома Бога Аннигиляции. Пока Вэньжень не прочитал третий том, он решил оставить его в живых.

Перед своим уходом Вэньжень оглянулся на убитую горем Бейли Цинмяо и передал ей: «Ты можешь последовать за этим Достопочтенным в секту Сюаньюань».

Вэньжень не злился из-за того, что Цю Конгсюэ раскрыла свою личность, желая избежать столкновения с ним. Он и не ожидал, что тайная работа Цю Конгсюэ принесет хоть какие-нибудь плоды. То, что она сумела встать между Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао, было уже далеко за пределами его ожиданий. Но ее личность поставила Бейли Цинмяо в весьма щекотливое положение. Было неясно, что произойдет с Бейли Цинмяо, если она вернется в секту Шанцин, поэтому Вэньжень сделал это предложение, позволив ей выбирать самой.

Бейли Цинмяо молча покачала головой. Она пережила слишком сильный шок, и если бы Чжунли Цянь насильно не подавил ее эмоции, она бы уже давно захлебывалась в рыданиях.

Цю Конгсюэ протянула руку Су Хуаю. Она планировала сделать из него следующего Мастера Павильона Адского Огня — послав к черту Ши Конгсина.

Су Хуай тоже молча отказался. Его учитель была такой дурехой, что он должен был остаться с ней.

Чжунли Цянь кивнул Вэньженю. Под влиянием паразита, связывающего сердца, он вынужден был вернуться в Секту Шанцин вместе с Бейли Цинмяо. Рядом с ним Бейли Цинмяо не столкнется ни с какими угрозами для своей жизни.

Ученики секты Шанцин могли только беспомощно наблюдать, как уходят Вэньжень и Инь Ханьцзян. Пару мгновений проведя в оцепенении, Бейли Цинмяо вдруг достала Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк и бросилась в море пламени.

- Шимей, что ты делаешь? – со слезами в голосе закричал Хэ Вэньчжао.

- Спасаю людей! - Бейли Цинмяо вытерла слезы. Спокойствие Чжунли Цяна позволило ей понять, что она должна делать в этот момент.

Она не могла просто стоять там, убитая горем из-за предательства учителя Конгсюэ или шокированная безжалостностью Вэньженя. Ей надо было обыскать море лавы в поисках выживших. Важна была каждая жизнь, которую ей удалось бы спасти.

Почувствовав эмоции Бейли Цинмяо, Чжунли Цянь вздохнул. Он сказал Су Хуаю:

- Знаешь, почему, даже понимая, какая Бейли Цинмяо глупая, я продолжаю помогать ей преодолевать ее зависимость?

Су Хуай покачал головой.

- Потому что Бейли Цинмяо умеет сострадать. - Чжунли Цянь снял повязку, вглядываясь в море пламени под своими ногами. - Хотя она узнала, что Цю Конгсюэ была членом демонической секты, и что она когда-то спасла не того человека, она не сожалеет о своих действиях и сейчас все еще пытается спасти других.

За двадцать два года их совместного путешествия Су Хуай впервые увидел глаза Чжунли Цяна. Это были потрясающе яркие и проницательные глаза, спокойные и вдумчивые.

Используя заклинание слежения, Чжунли Цянь мог видеть то, что никто другой не мог.

Он увидел, как Бейли Цинмяо бросилась в пламя, и оно расступилось перед ней, открывая путь. Пламя боялось ее, но желало причинить ей вред. Она получала ожоги один за другим, но, не дрогнув, продолжала свои поиски.

Никто из учеников секты Шанцин не последовал за ней. Хэ Вэньчжао хотел нырнуть в пламя вслед за ней, но Лю Синье крепко держала его за пояс, повторяя:

- Если ты последуешь за ней, я пойду с тобой и умру.

Хэ Вэньчжао был в ярости, но в конце концов не смог заставить себя оттолкнуть Лю Синье.

Понаблюдав с минуту, Чжунли Цянь закрыл глаза и снова завязал их тканью. Больше смотреть было не на что.

- Господин Чжунли? – неуверенно спросил Су Хуай.

- Посмотрите сами, - сказал Чжунли Цянь членам секты Шанцин.

Покрытая с головы до ног сажей фигурка выскочила из моря пламени. Она держала в руках серебряный шелковый пояс, другой конец которого был завязан вокруг нескольких десятков потерявших сознание учеников Павильона Фиолетового Духа. Один из них держал в руке зрелый стебель травы Локхарта.

Ноги Бейли Цинмяо были обожжены, и она могла стоять, только привалившись к Су Хуаю. Она вытерла пепел с лица и сказала:

- Никто из учеников Павильона не погиб. Кто-то перенес их в то место, где росла трава Локхарта. Когда от жара пламени трава созрела, сила, исходящая от нее, защитила их.

Она увидела, что Хэ Вэньчжао уже вернул душу ученика, атакованного Цю Конгсюэ, обратно в его тело. Вэньжень Э, опрокинув своими действиями небо и землю, сделал так, что ни один человек не погиб. Он лишь забрал с собой Мастера Павильона.

Бейли Цинмяо посмотрела на Чжунли Цяна и упала, лишившись чувств. Ее духовная сила была полностью потрачена в борьбе с огнем.

Секта Шанцин наконец-то получила свою траву Локхарта. Они ушли, забрав с собой учеников Павильона Фиолетового Духа. По дороге никто из них не произнес ни слова, все они были погружены в свои беспокойные мысли.

Хэ Вэньчжао, сжав кулаки, сказал своему тайному учителю:

- Учитель, демонические секты стали слишком высокомерны. Всего несколько лет назад они соблазнили меня и сломали Массив Разделения Духа. Теперь они подвергли опасности учеников секты Шанцин и Павильона Фиолетового Духа. Как мне стать сильнее? Как мне избавиться от этого демонического повелителя умов Вэньженя Э?

- Посмотрим... – ответил в его голове Старейшина Кровавый Демон. – Есть один способ.

- Какой? – сразу спросил Хэ Вэньчжао, и его глаза заблестели.

- Как древний культиватор, я могу сказать, что Вэньжень Э избрал путь, который легко может привести к отклонению ци. Он уже столкнулся с проблемой в своем совершенствовании, так что с ним будет нетрудно справиться. Нам просто нужна помощь.

Он сам был первым культиватором крови, так что, конечно, видел, что Вэньжень Э не поглотил ни одной души и уже был на пределе своих возможностей.

- Какого рода помощь? - Спросил Хэ Вэньчжао.

- Посмотрим... Я не слишком хорошо знаком с культиваторами этой эпохи. Но разве не встретился нам пару дней назад неизвестный совершенствующийся? Я почувствовал, что с ним что-то не так. Он дал тебе свой талисман для общения, не так ли?

- Да. Он одновременно шел по праведному и по демоническому пути, но ценил верность, поэтому я подумал, что с ним стоит поладить.

Старейшина Кровавый Демон усмехнулся.

- Ну, мне-то думается, что его методы больше похожи на те, что свойственны демоническим культиваторам.

В то время как члены секты Шанцин только тронулись в путь, Вэньжень Э уже принес Мастера Павильона в секту Сюаньюань. Он немедленно позвал Мастера Алтаря Мяо и бросил ему Мастера Павильона.

- Этот Достопочтенный хочет двух вещей. Во-первых, этот человек должен добровольно передать мне книгу. Во-вторых, его душа пока что не должна пострадать. Используй более мягкие методы.

Услышав приказ Вэньженя, Мастера Алтаря Мяо расцвел нетерпеливой улыбкой.

-Вас понял.

Стоявший в сторонке Мастер Алтаря Руан, не мог не содрогнуться.

Все знали, что в секте Сюаньюань Защитник Цю больше всего любила мертвых людей, а Мастер Алтаря Мяо больше всего ненавидел убивать людей. Все десять лет Великой Войны Сект Мастер Алтаря Мяо продолжал жаловаться на то, каким позором было то, как много погибло праведных культиваторов. Ведь одного или двух можно было оставить в живых, чтобы он мог вырастить в нем своих жуков.

Вэньжень Э все эти годы жестко контролировал членов демонической секты, запрещая им причинять вред обычным людям. И даже если они причиняли вред совершенствующимся, им следовало учитывать законы реинкарнации и цикл кармы. Они не могли атаковать просто потому, что так захотели.

Мастер Алтаря Мяо в течение многих лет задыхался, не имея возможности выращивать новых насекомых, так как у него не было людей, которых он мог бы использовать в качестве материала. У него оставалось только свое собственное тело, чтобы кормить жуков, но он был невосприимчив ко всем видам ядов и не мог видеть воздействия своих насекомых на свое собственное тело. Он допустил сотни ошибок, но у него не было никого, чтобы проверить это. С годами он становился все более и более растерянным.

Теперь, когда у него появился кто-то, в кого можно было подсадить жуков, у него от радости голова пошла кругом. Он снова и снова обещал, что, конечно же, не позволит Мастеру Павильона умереть и оставит его жить в полном здравии.

Видя, как счастлив Мастер Алтаря Мяо, Мастер Алтаря Руан достал свой черепаший панцирь, спрятался в нем и откатился настолько далеко от него, как только смог.

Передав Мастера Павильона, Вэньжень выбросил его из головы. Для него имели значение только результаты, а не способы их достижения.

Вэньжень прогнал всех из главного зала и медленно направился в свою комнату. Инь Ханьцзян последовал за ним, как всегда, не задавая никаких вопросов о действиях своего Достопочтенного.

В своей комнате Вэньжень Э сказал, заложив руки за спину и глядя в сторону.

- Теперь можешь идти.

- Вас понял. - Инь Ханьцзян развернулся, собираясь закрыть за собой двери, когда его дернули обратно в комнату.

Он увидел, как покраснели глаза Вэньженя, его рука обхватила шею Инь Ханьцзяна, большой палец прижал его подбородок вниз. Вэньжень внимательно осматривал его лицо, словно решая, куда укусить.

-Достопочтенный? - Инь Ханьцзян наблюдал за Вэньженем без всякого страха. Меч в его руке предупреждающе звякнул.

Будучи духовным оружием, он хотел защитить своего хозяина. Если он чувствовал опасность, он желал предупредить об этом хозяина.

Инь Ханьцзян никогда не хранил свое оружие внутри своего тела. И теперь Сокрушающий Армии Меч вылетел из ножен, направив свой клинок на Вэньженя.

Алебарда Семи Убийств в теле Вэньженя Э почувствовала враждебность Сокрушающего Армии Меча и тоже задрожала, возвращая Вэньженя Э в чувства.

Вэньжень облизнул пересохшие губы и закрыл глаза. Он отпустил Инь Ханьцзяна.

-Достопочтенный? - сказал Инь Ханьцзян, пытаясь успокоить свое дико бьющееся сердце. Он хотел обнять Вэньженя, но удержался, сжав руки. – У Достопочтенного есть какие-нибудь приказы? - сказал он с притворным спокойствием.

- Заместитель Лидера Секты Инь, через несколько дней этот Достопочтенный должен будет отправиться в Кровавый Ад. Ты должен остаться в секте Сюаньюань и взять на себя мои обязанности. До этого Достопочтенный надеется, что ты сможешь достичь уровня Махаяны, чтобы взять на себя все руководство. –сказал Вэньжень Э, повернувшись спиной и не глядя на Инь Ханьцзяна.

Глаза Инь Ханьцзяна на мгновение потускнели. Он знал, что Вэньжень, как культиватор крови, должен когда-то пройти Кровавый ад. Он также знал, что его собственных сил недостаточно, и он не сможет выжить там. Лучше ему и вправду остаться в секте Сюаньюань, сохраняя в ней порядок для своего Достопочтенного.

Но...

Он склонил голову и тихо сказал:

- Этот подчиненный все понял.

Выйдя из комнаты Вэньженя Э, он сразу же почувствовал, как позади него был поднят массив, мешающий ему чувствовать присутствие его Достопочтенного.

Он посмотрел на свои слегка дрожащие руки, а затем достал из мантии маску призрака и надел ее.

Надев маску, Инь Ханьцзян почему-то вдруг сразу успокоился. Голос, звучавший в его голове, произнес:

- Это не страшно. После того как Достопочтенный уйдет, просто тайно следуй за ним.

Инь Ханьцзян снял маску. Он подумал: «Но если Достопочтенный уйдет надолго, что будет с Сектой Сюаньюань?»

Он снова надел маску, и голос сказал:

- Разве держать секту под контролем так уж трудно? Защитник Шу и Защитник Цю не ладят, Защитник Цю хочет убить Мастера Алтаря Ши и найти кого-то ему на замену, Мастер Алтаря Руан ненавидит Мастера Алтаря Мяо, Мастер Алтаря Ши - естественный враг жукам Мастера Алтаря Мяо, Мастер Алтаря Юань беспокоится, что Защитник Шу покончит с ним и поставит на его место кого-то другого. Просто заставь их сражаться и убивать друг друга лет сто, и к тому времени Достопочтенный должен будет вернуться.

Инь Ханьцзян снял маску, и глаза его ничего не выражали. Через мгновение его голова дернулась, как у марионетки, и на лице появилась ослепительная улыбка.

Войдя в свою комнату, Вэньжень Э вызвал Алебарду Семи Убийств, крепко сжав ее, когда она попыталась вырваться. Она была частью его, но когда его кровавая ци вышла из-под контроля, она не признала его своим хозяином и попыталась покинуть его тело. Пока Вэньжень Э смотрел на нее, в его голове всплыло заклинание техники растворения и поглощения.

Он с силой стукнул себя по лбу и с трудом, но сумел вернуть себе рассудок.

Он не может стать демоном. По крайней мере, не сейчас.

Вэньжень думал, что раз уж Хэ Вэньчжао вознесся в царство бессмертных в конце первого тома, второй и третий тома не появятся в мире совершенствующихся. Он думал, что ему удастся найти второй том только в мире бессмертных. Тем не менее, третий том уже появился, и, судя по всему, примерно в то же время, что и первый.

Разве не было возможным, что все три тома появились одновременно? Что ему посчастливилось заполучить первый том, в то время как два других были найдены кем-то другим и прочитаны от корки до корки?

Жестокий роман выбрал одного из главных мужских персонажей Вэньженя Э, в то время как Бог Аннигиляции: том 1 выбрал хорошего друга главного героя, Чжунли Квана, а третий том выбрал его главную жену, Мастера Павильона Фиолетового Духа. Все они были популярными персонажами, поэтому тот, кто получил второй том, тоже должен быть одним из них.

Все, кто получил книги, были наиболее близкими к главному герою или героине людьми, так что, если так судить, получателем второго тома, скорее всего, должен был быть демонический культиватор Чэнь Чжэнци или странствующий целитель Яо Цзяпин.

Он уже начал поиски Чэнь Чжэнци. Яо Цзяпин был Странствующим Бессмертным, маршруты которого были непредсказуемы, поэтому его было трудно найти.

На самом деле, было бы лучше, если бы книга оказалась у Яо Цзяпина. Он был Странствующим Бессмертным, поэтому ему было бы трудно противостоять таким большим сектам, как Сюаньюань или Шанцин. Намного хуже, если бы это был Чэнь Чжэнци. Если предатель демонической секты обладает информацией второго тома, да еще и сумел вывести из нее хоть часть содержания первого тома, у него появилось бы огромное преимущество над его врагами.

Исходя из этого, Вэньженю необходимо было получить третий том. Ради этого он готов был содрать с Мастера Павильона кожу и вырвать ему сухожилия, если бы пришлось.

Пока Мастер Алтаря Мяо допрашивал Мастера Павильона, Вэньжень Э медитировал, читая заклинание очищения разума. Проведя время в одиночестве в спокойной обстановке, он значительно улучшил свое состояние. Через семь дней Мастер Алтаря Мяо прислал сообщение, что Мастер Павильона сдался и хочет поговорить с Вэньженем Э.

Чтобы уменьшить искушение, Вэньжень Э запечатал свои чувства обоняния, вкуса и осязания, оставив только слух и зрение. Инь Ханьцзян последовал за ним на поиски Мастера Алтаря Мяо со спокойным выражением лица.

Мастер Алтаря Мяо держал Мастера Павильона в ярко освещенной комнате, где тот лежал на полу, как труп. Он был невредим, но время от времени под кожей его лица появлялась небольшая выпуклость, чтобы сразу исчезнуть. Кто знал, сколько жуков было сейчас в его теле?

Вэньжень Э, приказав всем остальным ждать снаружи, остался в комнате наедине с Мастером Павильона. Поскольку его обоняние и вкус были запечатаны, он не мог говорить. Он передал ему мысленно:

- Ты принял решение?

- Хе... - с трудом выговорил Мастер Павильона. – Тебя не зря... зовут Повелителем демонов. Так много способов заставить кого-то желать смерти, способов, которые я даже не мог себе представить. Скажи Мастеру Алтаря Мяо, чтобы он убрал жуков из моего тела, и я отдам тебе книгу.

-Этот Достопочтенный уже давал тебе шанс, - передал ему Вэньжень. - Поскольку ты отказался тогда, ты не имеешь права вести переговоры сейчас. Отдай мне третий том. Прочитав его, этот Достопочтенный решит, стоит ли удалять из тебя паразитов. Но ты можешь и дальше продолжать отказываться. Этот Достопочтенный не спешит.

Мастер Павильона не мог терпеть эту агонию еще даже один лишний день. После минутного колебания он, отказавшись от сопротивления, сунул руку в одежду и вытащил книгу. Кто знал, где пряталась его сфера для хранения предметов?

Вэньжень не беспокоился, что тот мог что-то замыслить. Он был в их власти и не имел достаточно мужества для бунта.

Вэньжень Э взял третий том. На обложке был изображен разрушенный храм и силуэт фигуры, стоящей перед ним. Эта фигура выглядела неописуемо одинокой и поверженной.

Он открыл ее и увидел на титульном листе надпись: «Из-за большой сюжетной дыры, появившейся в истории, ближайший к главному герою персонаж был выбран, чтобы помочь ему сформировать духовную связь с Бейли Цинмяо».

Миссия этого тома состояла в том, чтобы соединить главного героя и героиню? Зачем?

Стоило ему перевернуть следующую страницу, как он обнаружил разницу с первым томом. Там находилось резюме, описывающее не первый том, а второй.

В резюме говорилось: «После многих сражений Хэ Вэньчжао победил Сжигающего Небеса Бессмертного. Взяв с собой своих жен: Фиолетового Бессмертного Духа и Бейли Цинмяо, он вознесся в божественное царство».

Сжигающий Небеса Бессмертный? Вероятно, как и Вэньжень Э прежде, он был главным двигателем сюжета второго тома, врагом, которого Хэ Вэньчжао должен был победить в конце. Читатели назвали бы его финальным боссом.

Сжигающий Небеса... Увидев эти слова, Вэньжень Э вспомнил о бессмертном артефакте высокого уровня, спрятанном на запретной территории секты Сюаньюань, - о Сжигающем Небеса Барабане.

Не удержусь и приведу комментарий к этой главе от английского переводчика: «Когда ты решил, что с Вэньженем все совсем плохо, оказалось, что с Инь Ханьцзянем все еще хуже. Ребята, это же не соревнование!» 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Отложив все свои вопросы, он продолжил читать, надеясь, что третий том будет содержать больше информации о Сжигающем Небеса Бессмертном.

К сожалению, кроме того, что главные герои дважды упомянули его имя, о нем больше не было написано ни слова. Вэньжень быстро просмотрел третий том. Основной сюжет состоял в том, что после вознесения в божественное царство Хэ Вэньчжао, один из тамошних богов признал в нем реинкарнацию предыдущего бога. Хэ Вэньчжао подружился с людьми, которых знал в своей предыдущей жизни, продолжая попутно наращивать силы и потихоньку превосходить других вознесенных богов. В божественном царстве теперь обитали лишь вознесшиеся боги, а изначальные боги давно исчезли.

Первые две трети истории были довольно мирными. Старые друзья и жены Хэ Вэньчжао одни за другими возносились в божественное царство, в то время как сам Хэ Вэньчжао продолжал заводить новых друзей и находить себе новых жен. Бейли Цинмяо, которая так много раз мелькала в первом томе, в этом, казалось, почти исчезла. Зато Фиолетовый Бессмертный Дух повсюду следовала за Хэ Вэньчжао, прекрасно находя общий язык со всеми новыми женами.

Но в последней трети все резко пошло под откос. Во-первых, один из друзей Хэ Вэньчжао внезапно сошел с ума и стал демоном, принудив всех собраться и уничтожить такого хорошего человека. И тогда же пришло известие о том, что барьер, ограждавший Кровавый Ад, был сломан. 180 тысяч демонических богов, что были запечатаны в древние времена, вырвались на свободу и ринулись стирать с лица земли мир смертных.

Их сошедший с ума друг имел родственников в мире смертных и проклятье, преследовавшего его род, настигло и его, из-за чего он и пострадал.

Сначала пал мир совершенствующихся, затем царство бессмертных. Вознесшиеся боги боролись изо всех сил, но разрушительная сила и тлетворное влияние демонических богов были слишком сильны. Любой, кто сталкивался с ними, был либо убит и поглощен, либо сошел с ума. Чтобы сдержать вторжение демонических богов в божественное царство, друзья Хэ Вэньчжао один за другим отправлялись в царство бессмертных, чтобы сражаться там. Хэ Вэньчжао, будучи теперь предводителем богов, тоже хотел пойти в бой, но в этот момент учитель, которому он всегда доверял, обернулся против него.

Оказалось, что его учитель был не просто демоном, а кровавым демоном. Он так заботился о Хэ Вэньчжао в прошлом, направляя его, лишь для того, чтобы когда-нибудь потом украсть его тело. Старейшина Кровавый Демон терпеливо ждал все это время, выгадывая момент, когда миры погрузились в хаос. С помощью демонической энергии, пропитавшей все вокруг, он попытался одним махом захватить тело Хэ Вэньчжао.

Когда Хэ Вэньчжао был уже на грани смерти, Бейли Цинмяо, которая на тот момент уже более 800 000 слов не появлялась на сцене, наконец, появилась. Чтобы защитить Хэ Вэньчжао, она образовала с ним духовную связь. Они объединили свои усилия, чтобы раз и навсегда уничтожить Старейшину Кровавого Демона.

Но Бейли Цинмяо была тяжело ранена Старейшиной Кровавым Демоном. Когда она умерла, Хэ Вэньчжао, чья душа была связана с ее душой, должен был последовать за ней. Но за мгновение до своей кончины Бейли Цинмяо сделала кое-что, чтобы защитить его, так что он выжил, а она нет.

После смерти Бейли Цинмяо, когда Хэ Вэньчжао сидел там и плакал, содрогнулся космос, и все три мира рухнули. Человеческое, бессмертное и божественное царства стали единым целым. Большинство жизней в трех мирах, в том числе и вознесшиеся боги, были уничтожены в одно мгновение.

Только теперь все поняли, что Бейли Цинмяо в своей прошлой жизни была последним изначальным божеством, рожденным вместе с небом и землей. Она управляла бедствиями, насылая катаклизмы на человеческий мир, уравновешивая численность людей и поддерживая равновесие созидания и разрушения. Таково было предназначение Бейли Цинмяо.

Она уже обрела свою божественную сущность в человеческом мире и могла вознестись, но ради любви к Хэ Вэньчжао отказалась от этого. Лишившись контроля Бейли Цинмяо, божественная сущность начала без разбора насылать бедствия. Из-за ненависти и грехов многочисленных смертных мир был запятнан злом, в конечном итоге 180 тысяч демонических богов были выпущены из Кровавого ада.

Несмотря на это, Бейли Цинмяо все еще имела связь с божественной сущностью. Ее существование поддерживало порядок в трех царствах. В тот момент, когда она умерла, отдав свою жизнь за Хэ Вэньчжао, погиб последний изначальный бог, и божественная сущность обрела свободу от всех ограничений. Следуя своей изначальной природе, она стремилась вернуть космос в первоначальный хаос. Она объединила три царства, используя демонических богов, чтобы поглотить всю имевшуюся в них силу, превратить демоническую энергию в изначальный хаос и вернуть все сущее в первоначальное ничто.

Поняв все, Хэ Вэньчжао повел всех своих жен и друзей в бой. В конце концов, все они погибли, но и все демонические боги были уничтожены.

После смерти своей последней жены, Фиолетового Бессмертного Духа, Хэ Вэньчжао остался единственным выжившим в этом мире. Он стоял перед разрушенным Императорским храмом, глядя на окружающую его пустоту. В одиночку бросился он в средоточие демонической энергии, которая уже превращалась в изначальный хаос.

В последний момент перед тем, как его тело растворилось в хаосе, связь души Хэ Вэньчжао с Бейли Цинмяо вступила в силу. Он слился с божественной сущностью Бейли Цинмяо, обретя способность контролировать самую изначальную силу Вселенной. В одно мгновение он стал Божественным Императором.

Почти все сущее уже превратилось в ничто. Будучи Божественным Императором, Хэ Вэньчжао обладал силой созидания и разрушения. Следуя своим воспоминаниям, он разделил космос на три царства и воссоздал своих друзей и жен. Мастер Павильона Фиолетового Духа и Бейли Цинмяо также были воскрешены им. Все праздновали и вечно и счастливо жили все вместе. Конец.

Вэньжень Э:

- ...

Этот финал казался вполне счастливым. Но чем больше вы думали об этом, тем страшнее вам становилось.

Каждый человек видел мир по-своему. Прочитав как Жестокий роман, так и Бога Аннигиляции, Вэньжень Э был особенно уверен в этом. Воспоминания Хэ Вэньчжао о его друзьях и о трех царствах не были настоящими царствами и настоящими друзьями.

Если бы, в конце концов, Хэ Вэньчжао решил принять все произошедшее и позволить объединенному миру воссоздать себя и родить новую жизнь, это было бы новым началом. Но был ли этот мир, воскрешенный им из своих воспоминаний, счастливым финалом, или Хэ Вэньчжао, пребывая в вечности в полном одиночестве, погрузился в мир своих фантазий? Было ли то, что он выбрал, началом мира или его концом?

Вэньжень Э был не единственным, кого терзали смутные сомнения. Даже читатели Бога Аннигиляции подвергли такой финал критике.

[Мне все равно, сколько девушек заполучит главный герой. Я буду читать, пока сюжет доставляет, а главный герой силен и надирает всем задницы. Но этот финал... вы вообще уверены, что это счастливый конец?]

[Посмотрев на обложку и прочитав название «Бог Аннигиляции», а потом перечитав финал, я почувствовал, как меня прошиб холодный пот.]

[Не буду ходить вокруг да около. Мне нравятся гаремные истории, мне нравится смотреть, как главный герой забирает себе всех девочек. Но я предпочитаю, чтобы его жены были настоящими людьми, а не воображаемыми! Даже если Хэ Вэньчжао обладает силой создавать жизнь, разве он просто не воссоздает свои фантазии?]

[Я долго думал о финале. Его не дописали? Что-то как-то странно получается: все воскресли и все такое. Но... почему все это упорно не желает казаться правильным?]

Конечно, были и те, кто хвалил автора за то, что он написал отличный конец, прекрасно вписывающийся в название книги. Но в основном отзывы выражали сомнение и замешательство читателей.

Вэньжень тоже задавался вопросом — останется ли разум Божественного Императора чистым после тысячи лет наедине со своими ложными творениями? Не впадет ли он в безумие? История, конечно, может на этом закончиться, но будут ли люди, описанные в ней, действительно всегда счастливы?

По крайней мере, как выяснилось, Мастер Павильона Фиолетового Духа так не думал.

Вэньжень Э теперь уже поднаторел в чтении длинных романов, и ему не нужно было тратить семь дней и ночей на изучение книги, как это было с Жестоким романом. Он научился читать по несколько строк за раз и быстро схватывать основную мысль. С его могучим разумом он закончил просматривать третий том всего за пару часов, а Мастер Павильона все еще лежал на полу перед ним.

Увидев, что Вэньжень опустил книгу и посмотрел на него, он сказал:

- В этой книге упоминалось, что в мире совершенствующихся ты был убит Хэ Вэньчжао, и я тоже приложил к этому руку. Я не хотел, чтобы ты знал об этом, поэтому и боялся передавать тебе книгу.

- Этот Достопочтенный знал об этом. Если ты пытаешься спровоцировать этим Достопочтенного, лучше забудь об этом, - сказал Вэньжень Э.

Только прочитав Жестокий роман, он уже знал свою судьбу — то есть тот финал, который авторы написали для Повелителя демонов. Он нисколько не возражал против этого.

Вэньжень, раз ступив на Пути Убийств, уже давно отпустил жизнь и смерть. Пока он жив, он будет бороться до последнего. Встретив смерть, он спокойно примет свою судьбу. Если бы он мог изменить предначертанное, он бы, не раздумывая, сделал это. Но если его смерть была предопределена, то не было и необходимости слишком беспокоиться об этом.

- Вот как? - спросил Мастер Павильона, увидев выражение лица Вэньженя Э. И горько улыбнулся. - Но я не такой, как ты. Я боюсь смерти. А еще больше я боюсь быть «воссозданным» кем-то после моей смерти, превратившись в чужое представление обо мне. Главная жена? Я понимаю, почему я так поступил. Если я и женился на Хэ Вэньчжао, то лишь потому, что я заметил, как одержима им Бейли Цинмяо, и попытался таким образом манипулировать ее чувствами, чтобы, в конце концов, убить ее, забрав себе ее божественную сущность.

Жаль, что божественная сущность была неотделима от Бейли Цинмяо, и ее невозможно было забрать. Независимо от того, как Мастер Павильона вредил Бейли Цинмяо в книге, она так и не смогла убить ее. И Хэ Вэньчжао, который когда-то ел с ее рук, становился все сильнее и сильнее, пока не превзошел ее. Она была вынуждена продолжать играть свою роль, изображая из себя добрую и всепрощающую главную жену. По крайней мере, так она могла следовать за Хэ Вэньчжао и извлекать выгоду из того, что он получал, быстро обретая силу, что хоть как-то смиряло ее с ее положением.

-Но теперь забудь обо всем этом. Если бы я тогда знала, что с формированием духовной связи с Бейли Цинмяо связано столько неприятностей, я бы никогда не стала цепляться за Хэ Вэньчжао. С таким же успехом я могла бы завладеть мужским телом и сама жениться на Бейли Цинмяо. По крайней мере, я не стала бы, как Хэ Вэньчжао, набирать десятки жен. Я бы посвятила себя одной Бейли Цинмяо, так чем же я хуже, в таком случае, Хэ Вэньчжао? И тогда, когда придет время, божественная сущность будет принадлежать мне, я стану Божественным Императором, и тем, кто выживет в конце, буду я! - Красивое лицо Мастера Павильона исказилось. Почувствовав его волнение, сидевшие в его теле паразиты гу зашевелились, заставляя его дергаться от боли.

- А ты довольно циничен, раз смог придумать такой план, - сказал Вэньжень Э.

Мастер Павильона был довольно решительным человеком, готовым даже, если надо, сменить пол. Ничего хорошего не было в том, что женщина, описанная в Боге Аннигиляции, все это время носила маску, скрывая свое истинное лицо. Тем не менее, все читатели были уверены, что перед ними – внимательная, никогда не роптавшая женушка, куда до нее вечно бунтующей Бейли Цинмяо!

Конечно, она никогда не обижалась. Она никогда не ставила любовь во главу угла. Она была рядом с Хэ Вэньчжао лишь для того, чтобы извлечь из этого выгоду для себя. Она была действительно довольна своим положением, ведь чем больше Хэ Вэньчжао брал себе жен, тем меньше он мешал ей.

Бейли Цинмяо была единственным человеком, чьи намерения были кристально чисты, но читатели видели в ней лишь непослушную девчонку.

Вещи редко оказываются настолько просты, насколько кажутся. Безмятежная водная гладь скрывала в своей глубине бесчисленные секреты, и лишь немногие могли заглянуть в эу затягивающую бездну.

Вэньжень убрал книгу. Взглянув на страдающего Мастера Павильона, он сказал:

- Этот Достопочтенный никогда не отказывается от своих слов. Поскольку ты передал мне книгу, тебя не убьют. Но у этого Достопочтенного есть еще один вопрос. Меня очень интересует твоя техника овладения, которая позволяет тебя забрать чье угодно тело, неважно, мужское оно, или женское.

Поскольку Мастер Павильона уже раскрыл свой самый большой секрет, он перестал сопротивляться и легко открыл свою тайную технику. Но выслушав его, Вэньжень Э понял, что ему она не подходит. Техника овладения Странствующими Бессмертным заключалась в преобразовании собственного тела в бессмертную энергию, затем в изгнании души намеченной жертвы и вход в ее тело через аккупунктурную точку Байхуэй*. Таким образом, можно было получить в свое распоряжение тело, сохранив при этом всю силу Странствующего Бессмертного.

*находится на макушке

Это была прекрасная техника, но она годилась только для Странствующих Бессмертных, а для Вэньженя не представляла никакой ценности.

Он вздохнул про себя, а затем позвал Мастера Алтаря Мяо и приказал ему удалить паразитов из тела Мастера Павильона.

Мастер Алтаря Мяо выглядел раздавленным. Он с горечью подошел к Мастеру Павильона, тихо ворча себе под нос:

- Нельзя было быть хоть немного упрямей? Трудно было что ли продержаться еще несколько дней?

Мастер Павильона:

- ...

Да что не так с членами секты Сюаньюань?

-Достопочтенный, что следует сделать с этим человеком: убить его или просто искалечить? - с присущим верному подчиненному рвением спросил Мастер Алтаря Мяо.

Мастер Павильона стиснул зубы.

- Вэньжень Э, ты сказал, что отпустишь меня после того, как я отдам книгу!

-Этот Достопочтенный держит свое слово, но этот Достопочтенный согласился сохранить тебе жизнь, а не отпустить тебя, - холодно сказал Вэньжень Э.

В книге Мастер Павильона смог удержаться в сюжете до вознесения в божественное царство, а еще он смог, узнав сюжет, мгновенно поменять пол. Вэньжень и сам был впечатлен таким упорством, но это означало, что он не мог так просто отпустить его.

Подумав немного, он сказал:

- Отдай его Защитнику Цю. В свое время, будучи засланной в секту Шанцин она... может быть, и не показала особых результатов, но определенно старалась сделать все, что в ее силах. Поскольку она потеряла своих подчиненных в Павильоне Адского Огня, этот Достопочтенный может дать ей небольшую награду.

Мастер Павильона:

- ...

После того, как Мастер Павильона был передан Защитнику Цю, Вэньженя уже не заботило, что она с ним сделает: убьет, превратит в бессмертного призрака или заключит с ним союз против Повелителя Демонов.

Удрученный Мастер Алтаря Мяо все же не осмелился пойти против приказа Вэньженя и отвел Мастера Павильона к Цю Конгсюэ.

Обдумывая свои следующие шаги, Вэньжень повел обратно в свою комнату Инь Ханьцзяна, который сегодня, казалось, был еще более молчалив, чем обычно.

События третьего тома показали ему, что нельзя позволить Бейли Цинмяо умереть, а также то, что ей необходимо успешно слиться со своей божественной сущностью и при этом быть достаточно сильной, чтобы суметь контролировать ее. В противном случае все живое было бы уничтожено, и все три царства вернулись бы к первоначальному хаосу.

Бейли Цинмяо должна была вступить на путь безразличия.

Тем не менее, казалось, существовала какая-то тайная сила, которая постоянно мешала просветлению Бейли Цинмяо. Каждый раз, когда она проходила через небесное бедствие, ей будто полностью промывали мозги, и ее одержимость Хе Вэньчжао оставалась единственной вещью, задержавшейся в ее голове. Что это было? Действие каких-то небесных законов или работа предыдущего воплощения Хэ Вэньчжао?

Но это не могло быть ни то, ни другое.

Вэньжень Э, неспособный понять любовь, не мог ответить на этот вопрос. И поэтому он, не удержавшись, просил того, кто был рядом с ним:

- Заместитель Лидер Секты Инь, как кто-то может снова и снова приказывать себе забыть человека, но так и не сделать этого? Как можно каждый раз принимать твердое решение, а потом снова и снова совершать одни и те же ошибки, снова попадаясь в ловушку?

Он задал вопрос, не ожидая услышать ответа на него. В конце концов, Инь Ханьцзян понимал в любви не больше него самого.

Он не ожидал услышать ответ, но Инь Ханьцзян все же ответил:

- Этот человек просто на самом деле сам не хочет забыть.

Вэньжень удивленно обернулся, увидев, что взгляд Инь Ханьцзяна сосредоточен на нем. Когда их глаза встретились, Инь Ханьцзян сжал губы.

- Этот подчиненный...

- Ты прав, Заместитель Лидера Секты Инь! – Вэньжень даже хлопнул в ладоши. - Ты напомнил мне кое-что!

Единственным, кто мог контролировать Бейли Цинмяо, была она сама. Божественная сущность всегда была частью ее, и, отделившись от изначальной богини, сохранила свое собственное сознание. Она была рождена из космоса и разделяла его природу, а значит могла использовать силу, высвобожденную небесными бедствиями, чтобы воздействовать на разум Бейли Цинмяо, снова и снова против ее воли заполняя его любовью к Хэ Вэньчжао.

Природа космоса была лишена чувств и любви, и изначальная богиня была такой же. Если бы вся привязанность Бейли Цинмяо была сосредоточена на одном человеке, она никак не смогла бы слиться со своей божественной сущностью.

В конце Жестокого романа Бейли Цинмяо уже вернула себе свою божественную сущность, но внезапно в ее голове всплыли мысли: «Шисюн не хочет, чтобы я убивала», «Секта научила меня заботиться о простых людях». И это лишний раз доказывало, что она не смогла подчинить себе свою божественную сущность.

Ей необходимы были непоколебимая воля, кристальный путь безразличия и истинное сострадание, для которого были бы равны все жизни, и тогда она могла бы по-настоящему слиться с божественной сущностью. Бейли Цинмяо попыталась силой взять ее, прежде чем сама была готова к этому, и претерпела неудачу, тем самым вызвав все, что произошло дальше.

Никто не давил на нее. Тем, кто сдерживал Бейли Цинмяо, всегда была только она сама. Или можно сказать, что это был космос.

Бейли Цинмяо должна была ступить на путь безразличия. Если она не сможет слиться с божественной сущностью, то мудрее будет убить ее немедленно, не позволяя ей образовать хоть с кем-нибудь духовную связь. Лучше пусть космос воссоздаст сам себя, чем сбудется предначертанный в книге финал, где один человек в одиночестве мечтал об исчезнувшем мире.  

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Выяснив в чем состоит проблема, Вэньжень достал Жестокий роман, желая посмотреть, как идут дела у Бейли Цинмяо в секте Шанцин. Секта Шанцин должна была что-то решить в связи с выяснением истинной личности Цю Конгсюэ. Вэньжень Э уже много раз читал эту книгу перед Инь Ханьцзяном и не собирался прятать ее от него, да и Инь Ханьцзян никогда не пытался заглянуть на ее страницы. Он лишь внимательно смотрел на Вэньженя, наблюдая, как тот читает.

Комментарии были полны жарких споров о событиях в Павильоне Фиолетового Духа.

[Погоди-ка, погоди-ка, что это только что было? Жена главного героя, главная злодейка, теперь стала мужчиной и хочет жениться на главной героине? Автор, о чем ты вообще думаешь?]

[Кто знает, только рейтинг этой истории взлетел к заоблачным высотам, и она уже прочно заняла первое место.]

[Давайте лучше обсудим, является ли Мастер Павильона Фиолетового Духа прежним человеком или нет. Что, если в оригинальной истории он причинял главной героине боль только потому, что любил ее и хотел, чтобы она увидела, каким подонком был Хэ Вэньчжао?]

[Не думаю, что это оригинальный Мастер Павильона. Может быть, что-то случилось, и изначальный Мастер Павильона умер, и этот парень занял ее место. Он относится к героине с любовью и заботой и дает фору всем этим поганцам –любовным интересам, которые сражаются за ее внимание. Я таю от одной мысли об этом.]

[Проснись, предыдущий комментатор. Главный злодей Вэньжень Э не одобрил его. Он явился в Павильон, вырубил Мастера Павильона и разрушил половину горы Истинной Инь. Боже мой, Повелитель демонов реально крут!]

[Эта книга теперь как американские горки. Только мне запал в душу Мастер Павильона, желающий жениться на главной героине, как на следующей странице Вэньжень Э уже тащит его тело, как дохлую собаку. Здесь явно нельзя привязываться к персонажам. Стоит вам хоть что-то почувствовать к ним, и в следующую секунду они уже предают все ваши ожидания.]

[Точно! Меня буквально предала моя Бессмертная Конгсюэ! Она, она, она на самом деле Левый Защитник демонической секты Цю Конгсюэ, мгновенно атаковавшая шисюна Бейли Цинмяо, да она еще даже более злобная, чем сестричка Шу! Сестричка Шу, по крайней мере, похищает только Зарождающиеся души. А Цю Конгсюэ-то забрала его истинную душу! Эти Защитники секты Сюаньюань случайно не практикуют темные техники? Удары в спину случайно не являются их фирменным знаком?]

[Мой шип Сюэмяо* исчез, он растаял, испарился. Видно же, как больно главной героине от ее предательства, да она же просто сломлена им! Моему сладкому невинному цветочку срочно нужны обнимашки.]

*имеется ввиду КонгСЮЭ и ЦинМЯО

[У меня вопрос. Почему в оригинальной истории, когда главную героиню обижали все, кому ни лень, мне просто хотелось избить всех этих подонков и тупых сучек, а теперь, когда Цю Конгсюэ предала Бейли Цинмяо, мне почему-то хочется просто обнять ее? Я даже не могу ненавидеть сестричку Конгсюэ, блинский блин...]

[Потому что сейчас ситуация вообще другая, и во всем виноваты обстоятельства, а не главная героиня или Конгсюэ. Да похоже, что Конгсюэ никогда и не пыталась скрыть свою личность, это мы просто были слепы и почему-то игнорировали все связанные с ней сомнительные моменты. Мне кажется... она действовала слишком открыто?]

[Вэньжень уволок Мастера Павильона, но оставил Чжунли Цяна, так какова же была его цель? Папа не одобряет его брак со своей дочуркой, он доволен только своим выбором - Чжунли Цяном, поэтому он пришел, чтобы отбить ее?]

[Рассуждения предыдущего комментатора довольно странны, но при этом пока что это единственное здравое объяснение.]

[Малышке Бейли удалось взять себя в руки, она бросилась в пламя и спасла дюжину учеников Павильона, и даже достала еще одну траву Локхарта. Плак-плак, я был неправ, я не ненавижу благочестивых белых лотосов, пока они действительно хороши и бескорыстны.]

[Мне нравятся блаженные, но я боюсь, что как только Бейли Цинмяо вернется в свою секту, с ней будут плохо обращаться. А я буду читать дальше, несмотря ни на что!]

[Такого не должно быть. Она достала для секты Шанцин траву Локхарта, так что они не могут сделать ей ничего плохого.]

Как и предполагали читатели, секта Шанцин в настоящее время кипела спорами о том, как им следует поступить с Бейли Цинмяо и ее учителем.

Вернувшись в секту с травой Локхарта, Хэ Вэньчжао ушел, чтобы найти одного известного целителя - Бессмертного Яо Цзяпина. Он и был тем, кто выписал этот рецепт Мастеру секты. Хэ Вэньчжао встретил его, когда искал врача, и, сперва подравшись, они впоследствии стали хорошими друзьями.

Бейли Цинмяо временно держали в административном зале, ожидая, пока очнется Мастер секты, который и должен будет решить, как поступить с ней.

Что касается учеников Павильона Фиолетового Духа, секта Шанцин предложила им разместиться во внешнем дворе, дав им некоторое время для того, чтобы пережить гибель своей секты, прежде чем они решат, что делать дальше. Если они будут готовы присоединиться к секте Шанцин, их примут с радостью, так как секта Шанцин все еще не восстановилась полностью после Великой Войны Сект, хотя в этом случае тем пришлось бы передать секте секретные техники Павильона Фиолетового Духа.

Правда в оригинальной книге, после свадьбы Мастера Павильона Фиолетового Духа и Хэ Вэньчжао, две секты слились и обменялись техниками, так что в данном случае мало что менялось.

Хэ Вэньчжао вернулся с Яо Цзяпином всего через день. Яо Цзяпин был очень худым и носил синие одежды. Поскольку он был Странствующим Бессмертным, он выглядел очень молодо и был довольно красив. Поставленный рядом с главным героем и любовными интересами в Жестоком романе, он немного проигрывал им, но все еще мог считаться красавцем вышнего эшелона.

Он очень быстро очистил необходимый эликсир и после того, как его дали Мастеру Секты, тот быстро пришел в себя. И так получилось, что теперь Бейли Цинмяо оказала секте Шанцин большую услугу, и поэтому их руки теперь были еще больше связаны.

Очнувшись и выслушав все, что произошло за последние тридцать лет, Мастер секты слабо вздохнул и сказал:

- Великая Война Сект была важным событием. Я не могу принять такое решение в одиночку. Как насчет того, чтобы Старейшина административного зала призвала всех членов секты уровня Божественной Трансформации и выше, чтобы обсудить этот вопрос?

И вот все собрались в главном зале заседаний административного зала. Бейли Цинмяо и ее ученик Су Хуай сидели посередине, а вокруг них расположилось более двадцати культиваторов уровня Божественной Трансформации. Поскольку положение Чжунли Цяна было особенным, секта Шанцин позволила ему присутствовать на слушаниях в качестве гостя, и он также мог вносить свои предложения, но вот будут ли они приняты или нет, должна была решать сама секта Шанцин.

Под всеобщими взглядами Бейли Цинмяо была бледна, но все же не забывала успокаивающе похлопывать Су Хуая по руке. Ее взгляд был тверд, и она уже мысленно готовилась к худшему.

Старейшина Цинрон несмотря ни на что беспокоилась за свою ученицу, а потому заговорила первой.

- Бейли Цинмяо не знала, что Цю Конгсюэ была членом демонической секты. Она была одним из спасателей в то время, и в спасении человека нет никакого преступления. Кроме того, это не Бейли Цинмяо решила позволить Цю Конгсюэ присоединиться к секте Шанцин; это было единодушное решение всех старейшин. Цинмяо рисковала своей жизнью, чтобы вырвать траву Локхарта из моря пламени. Я клянусь своей душой, что Цинмяо никогда не предавал секту Шанцин. Она хорошая и послушная ученица.

Услышав слова своего учителя, Бейли Цинмяо слегка покраснела, и тихая улыбка озарила ее лицо.

- Но теперь моя душа в руках Цю Конгсюэ, - мрачно сказал Лю Синье. -Бейли Цинмяо отдала Семицветное Сердце Лотоса Цю Конгсюэ, позволив ей с его помощью манипулировать мной.

В этом споре было две стороны. На одной стороне стояла старейшина Цинрон, которая, заботясь о своей ученице, верила, что та была невиновна. А на другой была Лю Синье, которая думала, что Цю Конгсюэ явно что-то замыслила. Бейли Цинмяо путешествовала с Цю Конгсюэ тридцать лет, так что она, вполне возможно, уже давно вступила в демоническую секту, а в секту Шанцин вернулась, только чтобы шпионить здесь. Возможно, она и Мастера секты спасла только для вида. Может быть, та трава Локхарта, которую она добыла, была вовсе не только что созревшей, а старой, которую Вэньжень Э взял у Мастера Павильона и отдал Бейли Цинмяо.

Все это время Чжунли Цянь молчал, ведя себя так, словно дальнейшая судьба Бейли Цинмяо не имела для него никакого значения.

Хэ Вэньчжао тоже молчал. В конце концов, той, кто обвиняла Бейли Цинмяо, была его жена. Он смотрел на бледное лицо Бейли Цинмяо, но его шимей ни разу не взглянула на него.

Наконец, он больше не мог этого выносить. Не обращая внимания на умоляющий взгляд Лю Синье, он вышел вперед и встал рядом с Бейли Цинмяо.

- Мастер, боевые старейшины, товарищи по секте. Вэньчжао помнит все, что вы сказали, поэтому я надеюсь, что все будут готовы выслушать и несколько моих слов.

За последние тридцать лет Хэ Вэньчжао занял прочное положение в секте Шанцин. Хотя он был младшим по возрасту, его уровень был выше, чем у многих старших, поэтому его слова имели большой вес. Когда все посмотрели на него, он продолжил:

- Нет никаких сомнений, что это Бейли-шимей добыла траву Локхарта. Это доказывает ее преданность секте. Все спорят о том, попала ли она во время своего тридцатилетнего путешествия под контроль Цю Конгсюэ. На это тоже легко ответить. Чтобы вернуть долг за спасенную жизнь, Цю Конгсюэ дала ей свой знак. Все, что нам нужно сделать, это попросить Бейли-шимей позвать Цю Конгсюэ, а самим устроить ловушку, чтобы убить ее. Таким образом, мы сможем разрушить духовную клятву Лю Синье, а также нанести удар по Защитнику Демонической секты!

Его идея могла бы спасти Бейли Цинмяо, а также освободить Лю Синье от опасности, так что для него и для секты Шанцин это было бы словно убить двух зайцев одним выстрелом. Обсудив это между собой, старейшины секты не нашли в этом предложении ничего дурного, даже у Лю Синье не было причин возражать.

- Бейли Цинмяо, ты согласна? - спросила старейшина административного зала Цин Юэ.

Бейли Цинмяо, на которой сконцентрировались все взгляды, встал. Она опустилась на колени, уперлась обеими руками в землю и низко склонила голову.

- Эта ученица не согласна.

- Почему? - одновременно закричали старейшина Цинрон и Хэ Вэньчжао.

Ведь когда она узнала, что Цю Конгсюэ была демоническим культиватором, она явно была убита горем!

Бейли Цинмяо слишком сильно ударилась головой об пол, и когда она подняла глаза, на ее лбу было красное пятно. Она покачала головой.

- Придя в секту Шанцин, учитель Конгсюэ не сделала ничего дурного секте. Секта Шанцин понесла тяжелые потери в Великой Войне сект, и ее положение лидера праведных сект было очень шатким. Но когда распространился слух, что Странствующий Бессмертный присоединился к секте в качестве приглашенного старейшины, другие секты перестали оспаривать наше положение, позволив нам спокойно восстанавливаться в течение тридцати лет.

Во время нашего тридцатилетнего путешествия учитель Конгсюэ разоблачила клан Наньго, использовавший темные искусства для воспитания наследников, учеников долины Билуо, захватывавших невинных призраков, чтобы усовершенствовать почти бессмертные артефакты, буддийскую секту, похищавшую женщин, чтобы следовать путем Радостного Будды, и многих других. Я следовала за учителем Конгсюэ все эти тридцать лет и видела все своими глазами, сохранив воспоминания об этом в своем сердце.

Она может и была демоническим культиватором, но она никогда не обманывала меня. Она никогда не говорила, что придерживается праведного пути. Это я упрямо пыталась спасти всех вокруг. Это правда, что праведный и демонический пути не могут мирно сосуществовать, и если конфликт начнется снова и мы окажемся по разные стороны поля боя, я не буду колебаться.

Но когда дело доходит до использования благодарности учителя Конгсюэ, ее доверия ко мне, для причинения вреда, Бейли Цинмяо не может согласиться на это!

Она посмотрела прямо на старейшин, сидящих перед ней, и взгляд ее не дрогнул.

- Дружба с человеком – это не преступление. Преступлением было то, что из-за меня шисюн получил травму от рук учителя Конгсюэ и то, что демоническая секта может контролировать духовный обет Лю-шицзе, и я готова принять за это любое наказание.

Ее спина была прямой, и казалось, что ее слабые плечи могут выдержать вес всего мира.

Чжунли Цянь тихо хлопнул в ладоши. Обращаясь к толпе, он сказал:

- Госпожа Бейли вызывает мое глубочайшее восхищение. Я не буду умолять пощадить ее, но и пытаться заставить ее переменить решение тоже не буду.

Он больше ничего не сказал, и казалось, что жизнь Бейли Цинмяо не имела для него никакого значения. Но все знали, что Бейли Цинмяо была связан со Странником с Журавлиными Волосами сердечным паразитом. Он ни за что не позволит Бейли Цинмяо умереть, если дело вдруг и вправду дойдет до этого.

- Шимей! - Хэ Вэньчжао упал на колени и схватил Бейли Цинмяо за плечи. – Ну почему ты такая глупая?

- Не трогай моего учителя! - Су Хуай достал тонкий железный жезл. Увидев его, Хэ Вэньчжао почувствовал боль в определенной части своего тела и быстро отпустил Бейли Цинмяо.

Увидев, как прямо у нее на глазах Хэ Вэньчжао обнимает Бейли Цинмяо, Лю Синье помрачнела и закричала:

- Бейли Цинмяо промыли мозги в демонической секте! Эта ученица надеется, что старейшины решат, что правда на моей стороне!

Секта Шанцин оказалась в трудном положении. Так как тут находился Чжунли Цянь, они не могли наказать Бейли Цинмяо так, как им хотелось бы. После некоторого обсуждения Цинь Юэ сказала:

- Бейли Цинмяо, мы решили заточить тебя и Су Хуая на Утесе Раздумий в дальних горах и дать тебе немного времени на раздумья. Мы надеемся, что скоро вы двое придете к правильному решению. Но если ты будешь упорствовать в своей глупости, нам придется принять меры.

- Я понимаю, - сказала Бейли Цинмяо. Выражение ее лица было спокойным, когда она приняла свое наказание.

Она и Су Хуай были заключены на запретной земле в горах, помещены под домашний арест, как это случилось и в оригинальной истории.

В изначальном сюжете это произошло, потому что Мастер Павильона Фиолетового Духа, желая выйти замуж за Хэ Вэньчжао, сказала, что Бейли Цинмяо притягивает бедствия и должна быть заперта, иначе она поставит под угрозу всю секту. Секта Шанцин не поверила ей, предполагая, что она просто завидует отношениям Бейли Цинмяо с Хэ Вэньчжао. Но когда они привели гадалку, то обнаружили, что судьба Бейли Цинмяо просто вопила об опасности, и даже небесные знаки бедствия не были такими зловещими, как знаки в ее душе. Должно быть, она была реинкарнацией какого-то древнего демонического бога.

Все читатели думали, что это было подстроено Мастером Павильона Фиолетового Духа, но Вэньжень знал, что гадалка была права. Бейли Цинмяо была воплощением катастрофы, и ее судьба действительно выглядела устрашающе.

Бейли Цинмяо же, не поверив, что ее судьба такова, восстала против приказов своей секты, поэтому ее и заперли в наказание. Она была настолько несчастна, насколько это вообще возможно.

Но теперь-то она была другой. Бейли Цинмяо упорствовала в своем решении, и Чжунли Цянь защищал ее. Несмотря на домашний арест, ее сердце было спокойно и твердо.

В ту же ночь Хэ Вэньчжао пришел умолять ее передумать. Она же сказала ему:

- Шисюн, не проси меня предать мои принципы и не старайся, будучи уже женатым, так сблизиться с другой женщиной. Не разрушай свой образ, что я храню в своем сердце.

Хэ Вэньчжао оставалось лишь вернуться с поражением. Он даже не провел ту ночь с Лю Синье. Стиснув зубы, он сказал своему тайному учителю:

- Вэньжень и Цю Конгсюэ, должно быть, использовали какую-то злую силу, чтобы контролировать шимей. Что я могу сделать, чтобы спасти ее?

- Посмотрим...- сказал Старейшина Кровавый Демон с мрачным смешком. - У меня есть идея. Но тебе придется временно отдать мне свое тело.

После минутного колебания Хэ Вэньчжао согласился. И дальше ни одна из книг не продвинулась. Обе книги были написаны с точки зрения их главных героев, поэтому Бог Аннигиляции намеренно умолчал то, что делал Старейшина Кровавый Демон, чтобы усилить напряженность момента.

Закончив читать переработанные части, Вэньжень Э почувствовал, как зарождается у него в душе плохое предчувствие. В его распоряжении было три книги, и он мог проверить развитие сюжета в любое время, но теперь, когда Хэ Вэньчжао принимал меры против него, книга вдруг решила обмануть его.

Вэньжень Э понимал, что книга не может показать всего. То, что могло быть включено в нее, было лишь вершиной айсберга, но теперь, когда действия, направленные против секты Сюаньюань, тщательно скрывались, Вэньжень Э насторожился.

Может ли быть...?

Он все еще не обнаружил местонахождение второго тома. Отличался ли второй том от двух других книг? Или тот, кто получил его, был намного умнее других и решил действовать скрытно?

Вэньжень еще раз пролистал все переписанные части. На страницах до сих пор не появилось имя одного человека.

Этим человеком был Чэнь Чжэнци.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

После того, как был уничтожен его клан, Вэньжень Э приобрел привычку всегда готовиться к худшему сценарию и никогда не надеяться на счастливый случай.

Он не думал: «Может быть, это и не Чэнь Чжэнци, или даже если это он, может быть, он не знает, что сюжет уже изменился». Он готовился только к худшему из возможных исходов.

Он понимал, что Мастер Павильона Фиолетового Духа не знает, кто получил первый и второй тома. Точно так же владелец второго тома не должен был знать о связи Бейли Цинмяо с божественной сущностью. Имея две книги романа, он мог предположить, что второй том посвящен событиям, происходившим после того, как Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо вознеслись в царство бессмертных. В первом томе друзья Хэ Вэньчжао также возносились один за другим. Скорее всего обладатель второго тома знал о смерти Вэньженя Э из краткого резюме предыдущего тома и о том, что главным злодеем второго тома был Сжигающий Небеса Бессмертный.

Получив книгу, Чэнь Чжэнци имел перед собой два варианта. Один из них состоял в том, чтобы, приняв Хэ Вэньчжао как главного героя, преданно следовать за ним, согреваясь в лучах его славы. Второй вариант - отвергнуть его и ждать подходящего момента, чтобы украсть все причитавшееся ему и самому стать самым сильным.

Судя по времени появления первого и третьего томов, вторая книга должна была также появиться тридцать лет назад. За эти тридцать лет имя Чэнь Чжэнци ни разу не появилось в уже переписанном тексте первого тома. Если бы этот человек решил выслужиться перед главным героем, он появился бы намного раньше, делая все возможное, чтобы помочь ему. Сам Вэньжень Э, хотя в его планы и не входило покорение Бейли Цинмяо, появился на несколько десятилетий раньше назначенного срока, потому что ему нужно было помочь ей, и у него не было злого умысла по отношению к ней. Даже читатели в свое время выразили удивление по поводу его раннего выхода на сцену.

Поскольку Чэнь Чжэнци этого не сделал, шансы на то, что он захочет поддержать Хэ Вэньчжао, были невелики. Вероятнее всего, он выбрал второй вариант.

Он должен быть неглупым человеком с амбициями, так что же он предпримет сейчас? Сам Вэньжень не был особо амбициозным и не очень понимал мысли своих подчиненных в секте Сюаньюань. Но он мог спросить у них.

Чэнь Чжэнци был мужчиной, поэтому никому из Мастеров Алтаря нельзя было доверять. Из Защитников Секты Цю Конгсюэ не стоило даже рассматривать, а Шу Яньянь в книге была убита Хэ Вэньчжао и Чэнь Чжэнци, так что она никак не могла быть этим человеком.

- Позови Правого Защитника, - сказал Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян отправил талисман с сообщением, и вскоре Шу Яньянь ворвалась в Главный зал. На самом деле одета она была должным образом, хотя румянец и покрывал ее лицо. Должно быть, она просто совершенствовалась, когда ее вызвали.

- Защитник Шу, этот Достопочтенный не может кое-что понять и нуждается в твоей помощи, - сказал Вэньжень Э.

- Спрашивайте, - смиренно сказала Шу Яньянь. - Эта подчиненная скажет все, что знает.

- Допустим, однажды ты получила божественную книгу, предсказывающую будущее, - сказал Вэньжень Э. - В ней говорилось, и в этой информации не приходиться сомневаться, что Вэньжень умрет, а ты станешь новым Мастером секты Сюаньюань. После этого ты вознесешься в царство бессмертных и станешь подчиненным одного человека, помогая ему убить Правителя царства бессмертных. С помощью этой книги ты можешь предсказать будущее. Как бы ты поступила?

Шу Яньянь:

- ...

Ее сердце бешено забилось. Не потому ли ее господин спрашивал об этом, что узнал, что она хочет убить его, если подвернется возможность, и стать Повелителем Демонов, а затем вознестись со своими подчиненными и затаиться в царстве бессмертных, пока у нее не появится шанс убить Правителя бессмертных?

Но после недолгого размышления она подумала, что это все же маловероятно. Да кто не знал, что она хочет занять место Вэньженя Э? Кто вообще пытался скрыть этот факт? Нет, Достопочтенный не был параноиком; он поощрял амбиции членов секты Сюаньюань. То, что он спросил, должно иметь какой-то более глубокий смысл.

Шу Яньянь улыбнулась.

- Достопочтенный шутит. Если бы эта подчиненная действительно получила такую книгу, она не позволила бы Достопочтенному умереть. Силы Достопочтенного велики, поэтому эта подчиненная не смогла бы убить его, если бы даже захотела...

Она подняла голову, чтобы посмотреть на Вэньженя, но прежде чем она сделала это, ее пронзил убийственный взгляд Инь Ханьцзяна.

Шу Яньянь посмотрела на Инь Ханьцзяна и увидела, что в какой-то момент он успел надеть маску призрака. Под ней были видны его горящие глаза, что делало его похожим на совершенно другого человека.

- Достопочтенный... - Она указала на Инь Ханьцзяна.

- Что? - Вэньжень повернул голову и увидел Инь Ханьцзяна, стоявшего позади него с мечом в руке, и ничего необычного в нем не было. Хотя кончики его пальцев на мече побелели, и он, казалось, испытывал боль.

Вэньжень Э взял его за руку и мягко сказал:

- Заместителю Лидера Секты Инь не нужно беспокоиться. Этого Достопочтенного не так легко убить. И этот Достопочтенный уже позволил тебе следовать за ним в загробную жизнь.

Инь Ханьцзян улыбнулся деревянной улыбкой, как будто он духовной силой заставил каждый мускул своего лица двигаться. Его голос был лишен эмоций.

- Этот подчиненный понимает.

Получив такой приказ, Инь Ханьцзян, должно быть, будет чувствовать себя спокойней. Вэньжень кивнул и снова повернулся к Шу Яньянь.

Шу Яньянь:

- ...

Да ничего подобного, Достопочтенный, Инь Ханьцзян вообще не выглядит так, будто он намерен подчиняться Вашим приказам. Он снова надел маску и теперь смотриться так, будто собирается совершить убийство.

Шу Яньянь была членом демонической секты в течение многих лет, присоединившись еще к прошлому Мастеру секты. Она видела всевозможных демонических культиваторов, но никогда не встречала никого похожего на Инь Ханьцзяна, который выглядел так, будто только что выполз из ада.

Она была близка к пику уровня Махаяны, но ее пугал, заставляя отступать, жалкий культиватор уровня Границы Пустоты. Сила Инь Ханьцзяна была просто выше ее понимания!

- Защитник Шу? - Спросил Вэньжень Э с ноткой нетерпения в голосе. Он все еще ждал ее ответа.

Шу Яньянь заставила себя успокоиться. Она чувствовала, что на этот вопрос нет правильного ответа. Если она солжет и польстит Вэньженю, тот рассердится. Если она скажет правду, то, как ей подсказывала интуиция, ей не выжить в драке с Инь Ханьцзяном.

Оказавшись в ловушке между двух огней, Шу Яньянь наконец ответила:

- Если бы это был другой Защитник или один из Мастеров Алтаря, они, вероятно, использовали бы знание будущего и затаились бы на достаточное время, чтобы потом убить Достопочтенного и устранить всех несогласных. В царстве бессмертных... они, вероятно, убили бы Правителя бессмертных, а также того человека, за которым они следовали, украли бы все, что было ему предназначено судьбой и вознеслись бы к божественности. Но это то, что сделали бы другие. Если бы это была эта подчиненная, я бы отдала книгу Вам и никогда не позволила бы Вам столкнуться хоть с какой-нибудь опасностью.

Глядя на маску Инь Ханьцзяна, она добавила:

- Эта подчиненная навсегда предана Достопочтенному.

И тогда, наконец, Инь Ханьцзян медленно снял маску. Он склонил голову набок, и его лицо постепенно расцвело в улыбке.

Шу Яньянь:

- ...

Она вдруг подумала, что Достопочтенный должен прожить хорошую и главное, долгую жизнь. Если он действительно умрет, вероятно, не найдется никого, кто смог бы контролировать этого бешеного зверя Инь Ханьцзяна.

Получив ответ от Шу Яньянь, Вэньжень смог в достаточной мере понять план Чэнь Чжэнци. Во-первых, объединив силы со старейшиной Кровавым Демоном, убить Вэньженя и взять под контроль секту Сюаньюань. Во-вторых, собрать информацию о Сжигающем Небеса Бессмертном и убить его. Все это время изображать из себя преданного друга Хэ Вэньчжао, выжидая шанс исподтишка нанести удар. И в-третьих, убить Хэ Вэньчжао.

Поскольку он действовал тайно, они могли бы в свою очередь использовать его собственные трюки против него и, разыграв спектакль, выманить его из укрытия.

Приняв решение, Вэньжень сказал Шу Яньянь:

- Собери Левого Защитника и Мастеров Алтаря в Главном зале. Этот Достопочтенный должен кое-что обсудить с ними. Кроме того, что касается этого вопроса...

- Какого еще вопроса? - равнодушно сказала Шу Яньянь. - Того, который Вы только что мне задали?

- Ты хорошо ответила на него, - с легкой улыбкой сказал Вэньжень Э.

Правый Защитник была расторопна и менее чем за два часа собрала всех в Главном Зале. В последний раз, когда все вот так собрались, секта на тридцать лет ушла в уединение, а до этого они встречались перед Великой Войной Сект. Все гадали, какое же важное дело собрало их на этот раз.

Вэньжень Э обвел взглядом собравшихся в зале. Кроме Ши Конгсиня, который выглядел робким, все остальные были переполнены амбициозными планами и жаждали занять должность Мастера секты. Цю Конгсюэ была тем, кто меньше всего скрывал это.

- Я думаю, все уже знают, что на глаза этому Достопочтенному попалась ученица Бейли Цинмяо из секты Шанцин, - сказал Вэньжень. – Она обладает особенно высокими способностями, поэтому этот Достопочтенный хочет вырастить из нее противника для себя. Она очень ценна для меня. Но теперь, по вине Защитника Цю, она была осуждена сектой Шанцин. Этот Достопочтенный опасается, что секта Шанцин уничтожит духовный корень избранной им ученицы, поэтому хочет услышать идеи каждого.

Цю Конгсюэ хотела заговорить, но Шу Яньянь остановила ее. Она передала ей сообщение: «Я знаю, что у тебя нет мозгов, но просто послушайся меня один раз и ничего не говори».

Цю Конгсюэ тупо уставилась на нее, и пока она колебалась, Мастер Алтаря Руан заговорил первым.

- Секта Шанцин сейчас ослаблена, поэтому мы можем просто надавить на них, чтобы они отдали нам Бейли Цинмяо, - сказал Мастер Алтаря Руан.

- Этот Достопочтенный опасается, что они откажутся. Нельзя позволить им причинить вред Цинмя— моему ученику.

Шу Яньянь:

- ?

Она ведь не ослышалась, верно? Неужели Достопочтенный только что высказал в этих словах некоторую заботу о Бейли Цинмяо? Нет, он, должно быть, намеренно создавал у людей впечатление, что у него появились чувства к Бейли Цинмяо, а он пытается скрыть это. Он использовал Бейли Цинмяо в качестве приманки!

Она крепко закрыла рот, не смея произнести ни слова.

- Вы можете сделать ее призрачным культиватором, - услужливо предложила Цю Конгсюэ.

-Этот Достопочтенный не желает, чтобы ей причинили хоть малейший вред, - сказал Вэньжень Э, свирепо глядя на нее. - Защитник Цю, будучи учителем Бейли Цинмяо, ты ни капли не заботишься о ней? А?

В его последних словам ясно звучала ярость, которой они никогда раньше от него не слышали.

Цю Конгсюэ была ошеломлена. Разве предложение сделать Бейли Цинмяо призрачным культиватором не демонстрировало ее заботу и любовь к своему ученику? Она же все для нее приготовила! Она уже очистила душу Мастера Павильона Фиолетового Духа, и как только Бейли Цинмяо станет призрачным культиватором, она сможет поглотить его и тут же подняться до уровня Махаяны. Она еще как думала о своем ученике!

- Достопочтенный, я ...

Прежде чем она успела договорить, Вэньжень Э взмахнул рукой и отправил ее в полет, заставив выплюнуть полный рот крови.

- Довольно. Вы все - кучка бесполезных дураков! Этот Достопочтенный сам разберется! – «Кипя» от злости, Вэньжень поднялся с места. Перед уходом он многозначительно посмотрел на Шу Яньянь.

Самая умная женщина в секте Сюаньюань:

- ...

-Кхе - кхе, что это с Достопочтенным? Почему он так зол? – спросил, дрожа, Ши Конгсинь. Полагаясь на свою внешность, он пристроился под бочок к Шу Яньянь. - Защитник Шу, я не так давно стал Мастером Алтаря и встречался с Достопочтенным всего несколько раз, так что знаю его не очень хорошо. Не могли бы Вы дать мне пару советов? Кхе, кхе!

Шу Яньянь отлично поняла задание, которое дал ей Вэньжень. Она как раз-таки боялась, что у нее не будет возможности что-нибудь сказать, а тут Ши Конгсинь сам спросил ее об этом. Довольная, она погладила его по щеке и сказала:

- Как я понимаю, любовное бедствие Достопочтенного началось.

- Ты хочешь сказать... - У всех, кроме Цю Конгсюэ, загорелись глаза.

- Кто бы мог подумать, что такой жестокосердный человек, как наш господин, влюбится в такую чистую, невинную девушку? Ах, если бы я знала, что таков его типаж, я бы сыграла эту роль, - сказала Шу Яньянь, изображая сожаление. - За эти годы я узнала многих мужчин. Когда дело доходит до кого-то вроде Вэньженя Э, чье сердце веками не билось быстрее и кто не обращал внимания на романтику, стоит ему встретить любовь, он будет побежден ею в одно мгновение. Если бы он любил меня, то действительно готов был бы умереть за меня.

- А кто ему нравится? - Цю Конгсюэ наконец поднялась на ноги.

При взгляде на нее улыбка мгновенно исчезла с лица Шу Яньянь.

- Точно не ты, - холодно ответила она.

- Так или иначе, Бейли Цинмяо много значит для Вэньженя. Лучше никому с ней не связываться. – лукаво улыбнувшись на этих словах, Шу Яньянь упорхнула.

В ту ночь один человек сидел в своей комнате, листая книгу и перечитывая снова и снова несколько строк. Он сказал себе: «Когда в этой книге говорилось, что Вэньжень Э влюбился в Бейли Цинмяо и даже сражался за нее с Хэ Вэньчжао, я думал, что это ложь. Как мог такой бессердечный человек, как он, влюбиться в девушку? Но, оказывается, это было любовное бедствие?

Его внешность была неразличима в темноте. Он продолжал листать книгу, бормоча:

- Но у Вэньженя Э тоже должны быть книги. Как он мог не знать, как именно он умрет? Что это: прекрасная возможность или ловушка?

Он достал талисман с сообщением, который Старейшина Кровавый Демон позаимствовал у Хэ Вэньчжао, чтобы отправить ему. Как он и предсказывал, то, что сделал Кровавый Демон, захватив тело Хэ Вэньчжао, не было записано в книге. Поэтому он и не назвал своего имени при встрече с Хэ Вэньчжао и раскрыл свою истинную личность только тогда, когда Старейшина Кровавый Демон овладел телом Хэ Вэньчжао.

- Вэньжень Э, Старейшина Кровавый Демон, Хэ Вэньчжао, Бейли Цинмяо — никто из вас не догадывается, какова моя цель. Даже если это ловушка, все, что мне нужно сделать, это быть осторожным и не раскрывать свою личность, - размышлял этот человек.

- Хорошо, если ты хочешь заманить меня в бой, тогда я буду рыбаком, и пока кулик и моллюск сражаются друг с другом*, я буду тем, кто победит в конце. - В колеблющемся свете лампы этот человек принял решение и отправил свое сообщение Кровавому Демону.

*еще один вариант так часто встречающейся в китайских новеллах пословицы про богомола, цикаду и воробья: один противник интригует и выслеживает другого, даже не подозревая, что сам он уже давно стал целью третьего, более сильного хищника.

Когда Вэньжень, накричав на своих подчиненных, вернулся в свою комнату, Инь Ханьцзян сказал ему:

- Если Достопочтенный хочет спасти Бейли Цинмяо, этот подчиненный готов ворваться в секту Шанцин и рискнуть своей жизнью ради ее спасения.

Услышав его слова, Вэньжень остановился, глядя на сосредоточенное лицо Инь Ханьцзяна, которое говорило, что он готов умереть за своего Достопочтенного, точно так же, как и четвертый главный герой в книге, что всегда спокойно стоял на страже рядом с Бейли Цинмяо.

Вэньжень шевельнул губами, не зная, как объяснить все Инь Ханьцзяну.

Он не позволил Инь Ханьцзяну читать Жестокий роман, потому что история была переписана только наполовину. Вторая половина оставалась прежней, описывая, как Вэньжень снова и снова рискует своей жизнью ради Бейли Цинмяо, нежно относится к ней и, наконец, жертвует собой ради нее. Вэньженю и самому не нравилось это читать. Он никак не мог позволить Инь Ханьцзяну увидеть это.

И в Жестоком романе, и в Боге Аннигиляции смерть Вэньженя Э еще не была переписана. И Вэньжень Э не был уверен, что сможет бросить вызов небесам и изменить свою судьбу. Он не мог обещать Инь Ханьцзяну, что не умрет.

После некоторого раздумья он сказал только:

- Бейли Цинмяо важна, но не только для этого Достопочтенного. Она важна для всех трех миров, поэтому этот Достопочтенный помогает ей.

Инь Ханьцзян опустился на одно колено перед Вэньженем, тихо слушая его.

- Этот Достопочтенный не хочет ничего от тебя скрывать. Возможно, есть кто-то, кто знает больше, чем я. Он действует скрытно, поэтому этот Достопочтенный намерен выманить его. Мои слова были лишь отчасти правдивы, но в основном это было лишь представление. Что касается того, сработает это или нет, этот Достопочтенный и сам не может сказать.

Инь Ханьцзян набрался смелости и схватил Вэньженя за руку.

-Достопочтенному что-то угрожает? - спросил он с деланным спокойствием.

- Я не уверен. - Вэньжень Э покачал головой. – Не думаю, что этот враг слабее меня. И поэтому мне нужно использовать эту возможность, чтобы избавиться от угрозы.

-Достопочтенный не умрет, - упрямо сказал Инь Ханьцзян. - Этот подчиненный не допустит этого.

- Кто знает? Люди строят планы, но лишь небеса решают, воплотятся они или нет. - Вэньжень вздохнул. В конце концов, даже в искусстве крови были свои слабости и изъяны.

Инь Ханьцзян посмотрел на выражение его лица и почувствовал, как дернулся в его руке Сокрушающий Армии Меч. Он крепко сжал его, пряча вспыхнувший яростью взгляд.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

- Что это? – в ярости спросил Хэ Вэньчжао, сжимая в руке талисман с сообщением.

Этот талисман просто в какой-то момент появился в его комнате. Секта Шанцин, прослышав о том, что Вэньжень уже давно заинтересован в Бейли Цинмяо, укрепила свою оборону, опасаясь, что тот появится, чтобы забрать ее.

Несмотря на то, что Хэ Вэньчжао был женат на Лю Синье в течение многих лет, сердце его все еще принадлежало его маленькой шимей. Кроме того, по мере того как он повышал свой уровень, он все больше приходил к выводу, что нет ничего плохого в том, что мужчина берет трех или четырех жен. Вождь клана Нанго, культиватор уровня Махаяны, имел орду жен, к которым он относился с любовью и которые помогали ему управлять его обширным имуществом. Хэ Вэньчжао в настоящее время был самым молодым культиватором уровня Границы Пустоты в мире культивирования и был уверен, что в будущем поднимется до Махаяны, поэтому он вполне мог также взять себе несколько жен.

В сердце Хэ Вэньчжао положение его главной супруги было закреплено за Бейли Цинмяо. Он всегда видел в ней свою жену, поэтому, когда услышал, что она нравится Вэньженю, покраснел от гнева.

Если вспомнить события на горе Истинной Инь, Вэньжень даже попросил Бейли Цинмяо уйти с ним. К счастью, шимей отказалась.

Хэ Вэньчжао было невыносимо думать, что кто-то настолько могущественный возжелал его шимей.

- Учитель, - спросил он, - как мне избавиться от этого проклятья мира совершенствующихся?

- Посмотрим... - Старейшина Кровавый Демон мысленно усмехнулся. - Разве твой Мастер секты не очнулся только что? Позволь мне использовать твое тело, чтобы сообщить ему кое-что.

- Почему я должен отдать Вам свое тело? - Хэ Вэньчжао не очень хотелось делать это. Каждый раз, когда он позволял своему учителю использовать свое тело, в его памяти появлялась пустота, и он понятия не имел, что делал все это время. От этого он чувствовал себя некомфортно, и у него даже начали появляться сомнения и подозрения в адрес своего учителя.

- Потому что я подозреваю, что на горе Истинной Инь Вэньжень поместил в тебя паразита гу и теперь может слышать все твои мысли, - сказал Старейшина Кровавый Демон. - Лучше будет, если я использую твое тело, а ты на время отойдешь от этого дела. Если этот план провалится, мы уже не сможем победить Вэньженя. Когда он похитит твою маленькую шимей, в его распоряжении будут все злые техники этого мира, чтобы околдовать ее. Одно заклинание может заставить ее забыть тебя навсегда.

Хэ Вэньчжао поколебался еще пару мгновений, затем стиснул зубы и сказал:

- Хорошо, я позволю Вам использовать мое тело в течение следующих нескольких дней!

Переписанная часть Бога Аннигиляции на этом заканчивалась, хотя Жестокий роман продвинулся немного дальше, описав, как Хэ Вэньчжао нанес визит Бейли Цинмяо. Бейли Цинмяо почувствовала, что с ним что-то не так, но когда она собралась спросить его об этом, он сбил ее с ног. Су Хуай каким-то образом тоже потерял сознание.

Читатели Жестокого романа все, как один, задавались вопросом, что только что произошло. Неужели Лю Синье приняла облик Хэ Вэньчжао, чтобы навредить Бейли Цинмяо? Комментарии были полны споров и вопросов. Однако Вэньжень знал, что Хэ Вэньчжао, скорее всего, был захвачен Кровавым Демоном. Он не осознавал своих действиях.

Странно. Чэнь Чжэнци должен был знать, что Хэ Вэньчжао был главным героем, поэтому имело смысл, что он хотел овладеть его телом, но зачем же вырубать Бейли Цинмяо? Вэньжень думал, что если обратить внимание Чэнь Чжэнци на Бейли Цинмяо, то заговор отразится в Жестоком романе, и он сможет использовать эту книгу для контроля за ситуацией. Что Чэнь Чжэнци задумал сделать с Бейли Цинмяо?

Что-то было не так в этой ситуации.

Перед Вэньженем появилась доска для игры в го*. Он поставил две белые фигуры, и доска внезапно удивительным образом изменилась. Теперь черный камень, неведомо как, оказался окружен белыми.

*Го – логическая и интеллектуальная игра, появившаяся в Древнем Китае, которая часто фигурирует в сериалах и новеллах.

В Боге Аннигиляции было три тома. Чэнь Чжэнци не составило бы труда выяснить, что у кого-то был первый том. Но у Жестокого романа был только один том, и Вэньжень был первым, кто его получил. Единственный, кто знал об этом, был Инь Ханьцзян, который никогда не допустит утечки информации.

Вэньжень Э, держа в руке два черных камешка, закрыл глаза, обдумывая, как лучше их поставить, чтобы изменить ход игры.

Чэнь Чжэнци, Вэньжень Э, Кровавый Демон, Хэ Вэньчжао, Сжигающий Небеса Бессмертный...

Его глаза вдруг широко раскрылись, и он решительно положил камешки на поле. Ситуация в одно мгновение изменилась. Он едва заметно улыбнулся. Независимо от того, с кем он столкнулся, он мог противопоставить тысяче их планов один свой.

Два месяца спустя Мастер Алтаря Юань получил сообщение от ученика, находившегося за пределами секты, и поспешил на встречу с Вэньженем Э.

- Достопочтенный, все плохо! - в отчаянии воскликнул он. - Наши Разведчики докладывают, что в мире культивирования ходят слухи о том, что за последние два месяца было убито семнадцать культиваторов праведных сект и кланов совершенствующихся уровня Единства Тела и выше. Один из них был уровня Махаяны. Они все умерли от ...

Разведчики были специальной организацией в секте Сюаньюань, находящейся под контролем Главного Мастера Зала. Они выдавали себя за странствующих культиваторов, иногда становясь гостями кланов совершенствующихся. Их целью был сбор информации о мире совершенствующихся.

- Как они умерли? - Спокойно спросил Вэньжень Э.

- Все они были растворены в крови и впитаны...- Мастер Алтаря Юань бросил испуганный взгляд на Вэньженя и отступил на несколько шагов. - Секта Шанцин поделилась подробными записями о битве с Кровавым Демоном десять тысяч лет назад, распространяя слух, что культиваторы крови, которые должны поглощать души других культиваторов, чтобы получить силу, обязательно становятся демонами. Если люди умирают таким образом, то это значит... что такой демон появился.

- Заткнись! - Инь Ханьцзян, стоявший позади Вэньженя, ударом ноги повалив Мастера Алтаря Юаня, приставил меч к его горлу.

Большинство людей в секте Сюаньюань уже знали, что Вэньжень стал культиватором крови. Но все сохраняли спокойствие, потому что никто не знал методов совершенствования таких культиваторов. Теперь, получив информацию от секты Шанцин, Мастер Алтаря Юань был по праву напуган. Однако Инь Ханьцзян не позволил бы ему даже предположить, что Вэньжень Э совершил эти убийства.

Достопочтенный может ступить на демонический путь, но он никогда не станет демоном. Даже если бы он хотел убивать людей, он сделал бы это в открытом бою, как он делал в Великой Войне Сект или при разрушении горы Истинной Инь. Он не стал бы тайно совершать таких коварных убийств.

- Не нужно сердиться, Заместитель Лидера Секты Инь, - сказал Вэньжень. - Мастер Алтаря Юань просто сообщает о том, что есть.

Инь Ханьцзян неохотно убрал свой меч. Вэньжень хлопнул в ладоши.

- Какой мастерский ход. Мгновенно они поставили этого Достопочтенного в невероятно трудную ситуацию.

Кровавый Демон использовал тело Хэ Вэньчжао, чтобы убивать культиваторов праведных сект. Поступая так, он мог не только увеличивать свою собственную силу, но и распространив с помощью секты Шанцин информацию о культивировании крови, заставил людей думать, что именно Вэньжень Э стал причиной этих смертей.

После того, как новость распространится, праведные секты и кланы начнут строить планы, чтобы убить его.

Люди секты Сюаньюань были в панике. Мало кто был бы готов ради Вэньженя бросить вызов всему миру совершенствующихся, многие, наоборот, скорее поспешили бы нанести ему удар в спину.

И в то же время, после поглощения семнадцати культиваторов, Кровавый Демон, вероятно, вернул свою силу на уровень пика Махаяны.

Он оставил Вэньженя Э в одиночестве, объединив против него праведные секты и кланы совершенствующихся. Ему даже удалось использовать Вэньженя в качестве прикрытия, увеличивая за его счет свою собственную силу. Все это время он тщательно избегал появляться в переписанных текстах, делая свои ходы исподтишка. Это был поистине мастерский план.

Мастер Алтаря Юань поднялся на ноги и отступил еще на несколько шагов. Только отойдя на некоторое расстояние от Вэньженя, он сказал:

- Д-Достопочтенный, я слышал, что они планируют что-то против Вас. Ч-что же нам делать?

- Нам? - Вэньжень поднял бровь. – На данный момент секта Сюаньюань все еще готова сражаться бок о бок с этим Достопочтенным?

- Естественно, мы полностью преданы Достопочтенному. Даже если он поглотит нас, чтобы увеличить свою силу, мы не будем жаловаться! -сказал Мастер Алтаря Юань, отступая назад.

- Только послушай, - с улыбкой сказал Вэньжень Инь Ханьцзяну. - Если бы этот Достопочтенный действительно повел их в бой, я, вероятно, сразу же получил бы ножом в спину.

- Они не нужны Достопочтенному, - сказал Инь Ханьцзян. Он опустил свой меч, безоружным стоя перед Вэньженем, и используя свои действия, чтобы показать ему свою преданность и безоговорочное доверие.

- По крайней мере, ты доверяешь этому Достопочтенному, - сказал Вэньжень, кладя руку на шею Инь Ханьцзяна. Он почувствовал, как дрожь пробежала по его телу под его ладонью.

Его улыбка исчезла.

- Если ты мне доверяешь, то почему дрожишь? - холодно спросил он.

- Этот подчиненный не .... Этот подчиненный... - Инь Ханьцзян беспомощно поднял голову, не зная, как объяснить.

- Отлично, - сказал Вэньжень Э, видя, что у того нет ответа. - Если никто из вас не доверяет этому Достопочтенному, этот Достопочтенный не может доверять вам. Заместитель Лидера Секты Инь, ты сильно разочаровал меня.

Превратившись в вспышку багрового света, Вэньжень покинул секту Сюаньюань.

- Это... если Достопочтенный ушел, что мы должны делать? - беспомощно глядя на Инь Ханьцзяна, спросил Мастер Алтаря Юань.

- Если Достопочтенный отсутствует, Заместитель будет представлять его. Если Заместителя нет, то это делает Правый Защитник. Что должно быть сделано, то будет сделано! - Инь Ханьцзян поднял свой меч и, прыгнув на него, понесся вслед за Вэньженем.

У Мастера Алтаря Юаня не оставалось выбора, кроме как сообщить об всем Правому Защитнику.

Когда Шу Яньянь получила его послание, она как раз сидела на коленях Хе Лиана* и ела духовный плод. Хе Лиан, будучи рядом, тоже услышал это сообщение.

*У автора он почему-то резко стал Хелянем Чу, но я буду называть его по старинке, зачем хорошего человека просто так переименовывать.

- Защитник, неужели Достопочтенный действительно будет поглощать души людей? -Сказал Хе Лиан, сделав испуганное лицо и покрепче обнимая Шу Яньянь.

Шу Яньянь оттолкнула его.

- Если тебе на самом деле не страшно, то нечего прикидываться. Если бы он хотел поглотить тебя, ты думаешь, ты смог бы убежать?

Покраснев, Хе Лиан сказал:

- Разве нельзя этому подчиненному воспользоваться шансом и прижаться поближе к Защитнику? Защитник, ты думаешь, он тот, кто тайно убивает людей? По мнению этого подчиненного, это на него никак не похоже.

- Почему? - спросила Шу Яньянь.

- Тридцать лет назад, когда Достопочтенный вернулся после Великой Войны Сект, он завладел телом этого подчиненного. Ты все еще помнишь это?

- Хм? Разве не ты сам был против поднимать эту тему? - С интересом сказала Шу Яньянь. Вэньжень тогда овладел телом Хе Лиана, в результате чего Шу Яньянь не сразу поняла, что он вернулся, выставив себя перед ним во всей красе. Хе Лиан из-за этого потерял свое положение любимца и на многие годы был забыт Шу Яньянь. Но потратив тридцать лет на изучение литературы и выучив наизусть пару стихотворений, он наконец-то вернул себе ее благосклонность.

- Теперь ситуация другая, - сказал Хе Лиан. - В любом случае, когда этот подчиненный был захвачен, Достопочтенный мог уничтожить мою душу в любой момент, но он этого не сделал. Я чувствую, что он не из тех, кто будет кого-то тайно убивать. Если бы он хотел поглотить чью-то душу, он, вероятно, заранее отправил бы ему сообщение о своих намерениях, а затем победил бы его в открытом бою. Он не стал бы действовать тайно.

- Ты стал умнее, прочитав столько книг. - Шу Яньянь погладила его по щеке. Ее улыбка постепенно исчезла, и она серьезно сказала, - Если даже ты так думаешь, то, вероятно, никто, у кого есть хоть капля мозгов, не будет обманут.

Одевшись должным образом, она направилась в Главный зал, чтобы взять на себя управление сектой. Все остальные, получив послание Мастера Алтаря Юаня, вскоре также собрались там.

Первой прибыла Защитник Цю. Увидев Шу Яньянь, она сказала:

- Я в это не верю. Даже если бы я использовала свой костный мозг, чтобы думать, я бы поняла, что это сделал не Вэньжень Э.

Шу Яньянь ослепительно улыбнулась. Она указала на Цю Конгсюэ, сказав Хе Лиану:

- Видишь, даже люди без мозгов не купились на это.

Цю Конгсюэ:

- ...

Хе Лиан:

- ...

После того, как все прибыли, Шу Яньянь сказала:

- Я знаю, что многие из вас сейчас охвачены сомнениями. Вероятно, кое-кто хочет использовать это как возможность устроить беспорядки. Но я призываю всех быть терпеливыми. Даже если вы хотите занять место Вэньженя Э, нам стоит подождать, пока мы не получим точную информацию. Все еще помнят наказание, которое они получили в прошлый раз, верно? Лично этот Защитник не хочет, чтобы его снова так наказали.

Вспомнив о своем наказании, Мастер Алтаря Руан содрогнулся. Он заговорил первым.

- Тот, кто хочет нанести удар в спину, может смело дерзать, но я не осмеливаюсь.

Другие Мастера Алтаря также отказались, один за другим.

В этот момент в зал влетел талисман-сообщение, посланный одним из Разведчиков. Мастер Алтаря Юань открыл его и сделал так, чтобы все услышали весть.

- Согласно разведданным, Бейли Цинмяо была схвачена Кровавым Демоном и доставлена в Кровавый Ад, где в настоящее время находится в смертельной опасности.

К посланию было прикреплено изображение, которое Мастер Алтаря Юань также всем продемонстрировал. В воздухе возникла картинка, на которой Бейли Цинмяо и Су Хуай висели над морем Кровавого Ада, оба они были без сознания. Время от времени до них долетали морские брызги.

Кровавый Ад был печатью, которую сообща создали изначальные боги, и он содержал в себе изначальную энергию космического хаоса. Он выглядел как алое море воды, но на самом деле это была концентрация изначальной энергии хаоса. Каждая капля этой воды хранила в себе ужасающую силу.

180 тысяч демонических богов непрерывно атаковали печать, и на протяжении веков демоническая энергия сливалась с изначальным хаосом, превращаясь в разъедающую все на своем пути силу, которая могла поглотить любого. Капля воды попала на ногу Бейли Цинмяо, и мгновенно часть плоти на ней сгнила. Боль заставила ее прийти в себя. Оглядевшись, она обнаружила, что больше не находится в горах секты Шанцин.

Из моря снова поднялись брызги, и Бейли Цинмяо прижала Су Хуай к груди, посылая свое духовное оружие, чтобы остановить капли. Однако ее сила не шла ни в какое сравнение с водой Кровавого Ада, и Освещенный Лунным Светом Морозный Шелк мгновенно растворился. Когда ее духовное оружие было уничтожено, даньтянь Бейли Цинмяо был поврежден, и она выплюнула полный рот крови. Держа Су Хуай в своих объятиях, она снова потеряла сознание.

- Недоносок! - Увидев эту сцену, Цю Конгсюэ и не подумала о том, кто подготовил эту ловушку. Превратившись в порыв ветра, она мгновенно улетела, направившись, очевидно, в Кровавый Ад.

- О Небеса, как же это жестоко, - сказала Шу Яньянь, потирая виски. -Раз уж эта идиотка так спешит расстаться с жизнью, мне лучше остановить ее.

И потащив за собой Хе Лиана, она отправилась в погоню, оставив Мастеров Алтаря смотреть друг на друга.

У них не было ни малейшего желания спешить на помощь, и, не понимая ситуации, они не осмеливались действовать. После небольшого обсуждения Мастер Алтаря Юань сказал:

- Почему бы нам всем пока не заняться делами наших собственных территорий и не понаблюдать за ситуацией. После того, как пыль осядет, мы сможем выяснить, кто стал новым Мастером секты.

Подумав, все нашли это предложение разумным. Даже если они и хотели устроить переворот, сейчас было не время для этого. Кроме того, все произошло слишком внезапно, так что, вероятно, это была какая-то ловушка. Никто из них не хотел быть использованным в чьих-то интересах, поэтому они все решили уподобиться Мастеру Алтаря Руану и его черепахам.

После того, как все ушли, одна фигура появилась на запретной территории секты Сюаньюань, там, где находился единственный бессмертный артефакт секты, Сжигающий Небеса Барабан.

- Вэньженя Э заманили в ловушку, Инь Ханьцзян последовал за ним, и Защитники Цю и Шу также ушли. Время идеально подходит для того, чтобы взять под контроль Сжигающий Небеса Барабан.

Человек достал книгу. Это был Бог Аннигиляции: том 2.

Он открыл определенную страницу в конце. Там было написано: «Сжигающим Небеса Бессмертный на самом деле был Левый Защитник секты Сюаньюань Инь Ханьцзян. Когда он был смертельно ранен в мире совершенствующихся, оставшийся фрагмент его души спрятался в Сжигающем Небеса Барабане, медленно восстанавливая свою силу. Сжигающий Небеса Барабан был когда-то оружием Бессмертного Божества. В конце концов тот нашел его в мире совершенствующихся и хотел забрать обратно, чтобы очистить, но его пожрал Инь Ханьцзян, ставший теперь с ним единым целым. Завладев его телом, Инь Ханьцзян стал Сжигающим Небеса Бессмертным. Все еще оставаясь верным Вэньженю, он был полон ненависти к Хэ Вэньчжао и его людям. В мире совершенствующихся он бесчисленное количество раз тайно причинял вред Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао. Сперва, еще не поглотив душу Бессмертного Божества и мог лишь послать против них своих подчиненных. Спустя тысячу лет он поглотил его душу и, наконец, выступил лично, намереваясь убить Хэ Вэньчжао».

- Сжигающий Небеса Барабан, возможно, и был духовным оружием Бессмертного Божества, но он был оставлен в мире совершенствующихся на многие годы и потерял свою связь с ним. Мне просто нужно поместить в него свою кровь и частичку своей души, чтобы начать поглощать его силу. Я смогу очистить бессмертную и демоническую энергию внутри него и стать непобедимым Бессмертным Божеством, - пробормотал этот человек, закончив читать. - С тех пор как я получил эту книгу, я долго ждал своего шанса. После битвы с Кровавым Демоном, даже если Вэньжень Э и выживет, он станет монстром, который жаждет лишь одного: поглощать души. И Инь Ханьцзян, вероятно, будет первым, кого сожрут, ха-ха-ха...

-Кто будет первым? - раздался голос со дна ущелья, где лежал Сжигающий Небеса Барабан.

Из оврага выпрыгнул человек. Это был Инь Ханьцзян.

—Р-разве ты не последовал за Вэньженем Э? - потрясенно спросил обладатель второго тома.

- Достопочтенный приказал мне охранять Сжигающий Небеса Барабан, - сказал Инь Ханьцзян, поднимая свой меч. -Зачем ты здесь, Мастер Алтаря Юань?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень не был похож на Чжунли Цяня, того, кто не упустил бы ни одной детали. Когда дело доходило до стратегии, он знал, что не может сравниться с Чжунли Цянем. Он даже не мог сравниться с Шу Яньянь и ее вниманием к деталям.

Но, честно говоря, мало кто из правителей прошлого и настоящего славился своим умом. Как Мастер секты Сюаньюань, Вэньжень Э и не должен было самостоятельно обдумывать каждую деталь. Ему просто нужно было назначить нужных людей на нужные должности и уметь им доверять.

Если все указывало на то, что ему следует сомневаться в Инь Ханьцзяне, то ситуация на самом деле оказывалась довольно простой. Ему нужно было лишь доверять ему и твердо верить, что Инь Ханьцзян не предаст его.

Поэтому он позвал Инь Ханьцзяна и спросил, кто, по его мнению, кроме него, может знать, что у Вэньженя есть две книги, а также кто в секте Сюаньюань может скрыть свою личность, не оставив никаких следов.

Инь Ханьцзян обдумал первый вопрос. У него была хорошая память, и он вспомнил, что, хотя в тот день, когда Достопочтенный получил первую книгу, Вэньжень Э был с ним наедине, все же был один человек, который несколько раз спрашивал, какую книгу получил Достопочтенный, и нужно ли готовить празднование. Инь Ханьцзян никогда не забывал ничего, что было связано с Вэньженем Э, и потому даже вспомнил, что, когда Вэньжень Э был занят чтением, Мастер Алтаря Юань некоторое время ходил взад и вперед перед его дверью.

И еще Мастер Алтаря Юань только один раз поднял тему о планировании празднования. Когда Вэньжень вернулся после Великой Войны Сект, значительно увеличив свою силу, Мастер Алтаря Юань ни слова не сказал о праздновании. Не поднял он эту тему и после их тридцатилетнего затворничества.

После того, как Инь Ханьцзян рассказал все это, Вэньжень еще раз обдумал личности всех членов секты Сюаньюань. Защитник Шу была резка, защитник Цю была прямолинейна, Мастер Алтаря Мяо был скрытен, Мастер Алтаря Руан - безрассуден, Мастер Алтаря Ши - труслив, а Мастер Алтаря Юань был хитер. Никто из них не испытывал недостатка в амбициях, но тем, кто мог оставаться в тени в течение тридцати лет, ничего не предпринимая, несмотря на полученную книгу, могли быть только Защитник Шу, Мастер Алтаря Мяо, Мастер Алтаря Ши и Мастер Алтаря Юань.

Шу Яньянь погибла от руки Чэнь Чжэнци в книге. Она и Хэ Вэньчжао были врагами, а все книги выбирали тех людей, которые по крайней мере внешне благоволили главным героям, так что у нее не было ни малейшего шанса получить хоть один том.

Если бы Мастер Алтаря Мяо получил книгу, он бы удивился, почему Мастер Павильона Фиолетового Духа был мужчиной, и использовал бы своих насекомых гу, чтобы допросить его и узнать местонахождение третьего тома. Поскольку он этого не сделал, он не попадал под подозрения.

Оставались только двое: Мастер Алтаря Ши и Мастер Алтаря Юань. Чтобы подтвердить свою догадку, Вэньжень Э отправил сообщение Чжунли Цяню, спрашивая его, какой человек сможет, изменив свое имя, на протяжении веков скрываться в секте Сюаньюань.

Получив это послание, Чжунли Цянь был слегка ошарашен. Почему его, постороннего человека, попросили совета касательно внутренних дел секты Сюаньюань?

Несмотря на это, Чжунли Цянь уделил вопросу должное внимание. Пересмотрев множество вариантов, он пришел к выводу, что скорее всего, это должен быть человек, отвечающий за списки членов секты.

Таким образом, Мастер Алтаря Юань был самым главным подозреваемым. Конечно, у Вэньженя не было никаких доказательств, но разве нужны доказательства, чтобы действовать в секте Сюаньюань? Нужно ли было Вэньженю Э хоть как-то оправдывать свои действия, прежде чем убить одного или двух подчиненных?

Однако, чтобы справиться со всеми угрозами одним ударом и спокойно забрать вторую книгу, Вэньженю Э пришлось выжидать некоторое время.

У человека, обладавшего книгой, было только две причины залечь на дно на столь долгий срок. Первая - убийство Вэньженя, вторая – увеличение собственной силы.

Поскольку события второго тома происходили в царстве бессмертных, в нем, вероятно, описывалось мало техник и артефактов, которые можно было бы получить в мире культивирования. Единственной подсказкой, которую он имел, было то, что Сжигающий Небеса Бессмертный и Сжигающий Небеса Барабан имели общее имя. Поскольку Барабан был бессмертным артефактом, он никак не мог носить одно имя с Бессмертным Божеством, не будучи связанным с ним. Этого требовало элементарное уважение к деталям.

Итак, было только два места, куда мог пойти Чэнь Чжэнци. Одно из них - это Кровавый Ад, где можно было помочь Хэ Вэньчжао убить Вэньженя. Другое находилось на запретной территории секты Сюаньюань, и там, пока никого не было рядом, можно было взять под контроль Сжигающий Небеса Барабан.

В тот момент, был ли Чэнь Чжэнци Мастером Алтаря Юанем или нет, уже не имело значения. Просто нужно было находиться в этих двух местах, чтобы поймать его. Таков был план Вэньженя. Он был немного топорным, и Вэньжень вполне мог упустить какие-то детали, но по большей части это должно было сработать.

Так уж случилось, что ему все равно нужно было воспользоваться этим шансом, чтобы войти в Кровавый Ад. Поскольку Инь Ханьцзян мог последовать за ним, он отослал его охранять Сжигающий Небеса Барабан. К тому времени, когда Инь Ханьцзян отправится на его поиски, независимо от того, преуспеет Вэньжень или потерпит неудачу, все будет кончено.

Мастер Алтаря Юань, не зная о проделанной Вэньженем аналитической работе, усмехнулся и сказал:

- Что Вы говорите, Заместитель Лидера Секты Инь? Беспокоясь о Достопочтенном, я хотел использовать Сжигающий Небеса Барабан, чтобы помочь ему! Тридцать лет назад, разве Заместитель Лидера Секты Инь не сделал так же, чтобы помочь ему победить двадцать одного эксперта праведных сект? Вы думаете, я не справлюсь с тем, что когда-то сделали Вы?

Инь Ханьцзян не отреагировал, глядя лишь на книгу в руке Мастера Алтаря Юаня.

- За столько лет, кажется, никто так и не узнал истинного имени Мастера Алтаря Юаня.

Шу Яньянь, Цю Конгсюэ, Руан Вэйи, Ши Конгсинь, Мяо Цюцин - все эти имена были в реестрах, но где же имя Мастера Алтаря Юаня?

Реестры в мире культивирования отличались от реестров в мире смертных. Это были магические предметы, на которых, записывая свое имя, нужно было оставить каплю крови. Таким образом, если бы записанный там человек умер или столкнулись с проблемой в своем совершенствовании, реестр отразил бы это. Имена также не так просто было подменить, не указывая те, что были дарованы родителями. Даже в древние времена существовали традиции призыва души, и при этом всегда называлось имя, чтобы показать, что именно оно связано с душой. Заметить, что имя в реестре не соответствует крови, было очень просто.

- Почему мы обсуждаем такие вещи сейчас? Мы должны поспешить в Кровавый Ад, чтобы найти Достопочтенного! - Лицо Мастера Алтаря Юаня покрылось потом, но внутренне он оставался спокоен.

Он знал, что больше не сможет использовать свое прикрытие. Тот факт, что Инь Ханьцзян спрятался здесь, ожидая его, говорил о том, что Вэньжень уже заподозрил его.

Мастер Алтаря Юань действительно не понимал, почему его подозревают. Даже то, что он догадался, что у Вэньженя была книга с Бейли Цинмяо в качестве главной героини, было случайностью.

В тот раз, когда Вэньжень заперся с книгой, Мастер Алтаря Юань уже что-то заподозрил. Вэньжень выбрал Путь Убийств, и каждый раз, когда он поднимал свой уровень, это происходило на поле боя. Когда его подчиненные предлагали ему секретные руководства, он только быстро просматривал их, очень редко тратя время на изучение их в уединении. В тот раз Мастер Алтаря Юань действительно подумал, что Вэньжень получил какую-то невероятную технику, и несколько раз спрашивал об этом Инь Ханьцзяна, но ответа не получил. Он отметил это в своей памяти, думая украсть, когда представится случай, ту книгу, чтобы прочитать самому.

Но тридцать лет назад, когда Вэньжень и Инь Ханьцзян собирались похитить Чжунли Цяня, какая-то книга упала на голову Мастера Алтаря Юаня. Это был Бог Аннигиляции: том 2. Увидев на первой странице краткое описание предыдущего тома, где было сказано, что Вэньжень Э был убит Хэ Вэньчжао в Кровавом Аду, Мастер Алтаря Юань был полон ликования.

Однако задача, которую ему поручили в начале книги, была следующей: «В событиях первого тома проявились значительные отклонения от первоначального сюжета, вероятность смерти Вэньженя Э упала, и Бейли Цинмяо все больше и больше отдаляется от Хэ Вэньчжао. Таким образом, тот, кто испытывает больше всего ненависти к Вэньженю Э, был выбран, чтобы изменить сюжет и помочь Хэ Вэньчжао убить Вэньженя Э и завоевать сердце Бейли Цинмяо».

Читая второй том, Мастер Алтаря Юань обнаружил, что в нем фигурирует его настоящее имя, Чэнь Чжэнци. Узнав, что он был одним из сторонников Хэ Вэньчжао, он почувствовал недовольство. Мастер Алтаря Юань готов был даже убить Вэньженя Э, так как же мог он после этого стать одним из подчиненных Хэ Вэньчжао? Тогда он и решил позволить Хэ Вэньчжао и Вэньженю сражаться друг с другом, чтобы украсть в это время у Инь Ханьцзяна Сжигающий Небеса Барабан.

Тем не менее, сразу после того, как он получил книгу, Вэньжень Э приказал секте уйти в уединение на тридцать лет. Тридцать лет спустя, когда Мастер Алтаря Юань собрался действовать, он услышал, что Мастер Павильона Фиолетового Духа оказался мужчиной.

От Мастера Павильона Фиолетового Духа он выяснил, что третий том появился примерно в то же время, что и второй. Тогда и первый том тоже должен был появиться в то же время. Но это не имело смысла—Вэньжень Э явно получил свою книгу много лет назад и уже начал менять судьбу.

Тщательно обдумав все это, Мастер Алтаря Юань пришел к выводу, что с самого начала Вэньжень Э вообще не обращал внимания на Хэ Вэньчжао, вместо этого отдав предпочтение Бейли Цинмяо. Ему пришла в голову смелая мысль. Быть может, Вэньжень обладал двумя книгами, и вторая была не Богом Аннигиляции, а другой, где главным героем была как раз Бейли Цинмяо.

Независимо от того, была ли верна его догадка, он немедленно изменил свое имя в реестрах, а также заставил Кровавого Демона выбить из игры Бейли Цинмяо, чтобы предотвратить разоблачение своего плана.

Он встретил Кровавого Демона, тайно наблюдая за Хэ Вэньчжао. В то время они пришли к взаимопониманию и заключили временный союз.

Мастер Алтаря Юань не мог понять. Он же запутал все свои следы, как же Вэньжень Э сумел его вычислить?

Конечно, только что он сказал эти слова, не надеясь, что Инь Ханьцзян поверит ему и отпустит, а лишь для того, чтобы Инь Ханьцзян подумал, что он все еще пытается блефовать, и поэтому ослабил свою бдительность.

Но после пары слов Мастер Алтаря Юань понял, что это бессмысленно. Инь Ханьцзян был похож на бесчувственную марионетку, ни одно его слово не достигало своей цели. Его глаза были неотрывно прикованы к Мастеру Алтаря Юаню, выискивая малейшую слабость, ожидая шанса нанести удар.

Мастер Алтаря Юань вздохнул.

- Если Заместитель Лидера Секты Инь мне не верит, у меня нет другого выбора, кроме как защищаться.

Он достал свое духовное оружие, Хлыст Ядовитого Дракона. За все эти годы никто в секте Сюаньюань не видел его.

Для всех остальных Мастер Алтаря Юань всегда был тем, кто находится на уровне Границы Пустоты, самым слабым среди Защитников и Мастеров Алтаря. Он повредил свое основание в начале своего совершенствования и так и не смог достичь Махаяны. В книге, после встречи с Хэ Вэньчжао, став одним из его спутников, с его помощью он обрел возможность подняться на уровень Махаяны.

Он нашел много интересных техник во втором томе и украл много артефактов тридцать лет назад, исцелив свою старую рану и поднявшись до уровня Махаяны. Не имея достаточной силы, он все равно не осмелился бы использовать Сжигающий Небеса Барабан.

С первым ударом Хлыста Ядовитого Дракона отравленная ци наполнила духовную энергию, окружающую их. Обычные яды не действовали на культиваторов, но яд Мастера Алтаря Юаня был чрезвычайно мощным. Чем дольше вы сражались, тем больше вы ослабевали. Во время битвы культиваторы должны были впитывать естественную духовную энергию, поэтому, когда они сражались, сила Инь Ханьцзяна уменьшалась.

Мастеру Алтаря Юаню нужно было лишь максимально затянуть битву. Он использовал талисманы, духовные камни, одноразовые магические предметы, выставлял быстрые массивы один за другим, пытаясь задержать Инь Ханьцзяна и заставить его поглощать духовную энергию.

Инь Ханьцзян был только на уровне Границы Пустоты, не намного превосходя Мастера Алтаря Юаня, но он был культиватором меча. Их атаки были особенно страшными, и они обладали самой сильной боевой мощью в своих царствах. Но его слабостью было сражение на истощение, с таким противником, как Мастер Алтаря Юань. Каждая из атак культиватора меча требовала большого количества духовной энергии, поэтому он инстинктивно поглощал естественную духовную энергию в бою. Инь Ханьцзян с самого начала был отчаянным бойцом. Даже если бы он знал, что духовная энергия отравлена, он не остановился бы ни на мгновение.

Он не смог победить Мастера Алтаря Юаня в течение первых десяти ударов. Забеспокоившись, он втянул еще больше духовной энергии в свой даньтянь. И движения его немного замедлились.

В битве между экспертами даже минутная небрежность может стать причиной поражения. Мастер Алтаря Юань воспользовался своим шансом и взмахнул Хлыстом Ядовитого Дракона, чей шипастый наконечник со всей силы хлестнул по телу Инь Ханьцзяна. Инь Ханьцзян не предпринял ни малейшей попытки избежать удара. Ведь нападая, Мастер Алтаря Юань не мог должным образом защитить себя. Инь Ханьцзян тоже ждал своего шанса!

В тот момент, когда Хлыст Ядовитого Дракона ударил его, Инь Ханьцзян вонзил свой меч, использовав всю свою духовную сущность. Единственный удар обладал потрясающей силой, и даже недавно вознесшийся Бессмертный был бы серьезно ранен им.

Но Мастер Алтаря Юань был готов к этому. Он похлопал себя по груди, и там вспыхнула полоска золотого света. Золотые Доспехи, появившись в воздухе, заблокировали удар меча Инь Ханьцзяна.

- Когда Вэньжень Э послал тебя сюда одного, он и правда думал, что ты сможешь победить меня? – грустно усмехнулся Мастер Алтаря Юань. Его тело внезапно изменилось, и низкорослый и пухлый человек в одно мгновение превратился в высокого, худого и невзрачного юношу.

Внешний вид культиватора не изменится после достижения им уровня Зарождения Души, но демонические культиваторы, естественно, обладали бесчисленными способами изменять свои тела. Мастер Алтаря Юань привык использовать две личности, одну высокую и худую, а другую низенькую и пухлую — без всякой на то причины, просто из осторожности.

Во втором томе Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо вознеслись первыми. Позже их друзья последовали за ними и рассказали Хэ Вэньчжао о том, что произошло в мире культивирования в его отсутствие. Используя их отчеты, Мастер Алтаря Юань обошел Мастера Павильона Фиолетового Духа, получив предназначенные ей Золотые Бессмертные Доспехи. Надев их, он сумел блокировать удар Инь Ханьцзяна.

Даже будучи на уровне Махаяны, разве мог Инь Ханьцзян пробить броню, созданную автором для главной жены главного героя?

Мастер Алтаря Юань ударил, не колеблясь ни секунды. Защищенный доспехами, он снова и снова хлестал кнутом по телу Инь Ханьцзяна. Когда яд вошел в его тело, Инь Ханьцзян почувствовал холод, исходящий от его даньтяня, и не смог вызвать ни капли духовной энергии.

- Хе-хе-хе, - увидев, что Инь Ханьцзян рухнул на землю, оставшись неподвижным, Мастер Алтаря Юань начал смеяться. – Заместитель Лидера Секты Инь, очень плохо, что, несмотря на всю свою преданность Вэньженю Э, ты умрешь раньше него. После того, как я разберусь с тобой, я отправлюсь в Кровавый Ад, чтобы насладиться последними мгновениями Вэньженя Э.

Пока он говорил, его рука не знала отдыха. Мастер Алтаря Юань был чрезвычайно осторожным человеком и, разумеется, не собирался давать Инь Ханьцзяну ни единого шанса встать. Хлыст Ядовитого Дракона был почти тридцатиметровой длины, поэтому Мастер Алтаря Юань мог оставаться как можно дальше от своей жертвы.

Сокрушающий Армии Меч с грохотом упал на землю. Инь Ханьцзян больше не мог держаться на нем. Он услышал, как Мастер Алтаря Юань сказал, что его Достопочтенный тоже скоро умрет, и внезапно перестал не только бороться, но и двигаться.

-Что это? Ты уже умер? Или притворяешься? - Мастер Алтаря Юань не собирался поддаваться ни на какие уловки. Он не перестанет атаковать, пока не получит душу Инь Ханьцзяна в свои руки.

По приказу Мастера Алтаря Юаня Хлыст Ядовитого Дракона превратился в темную змею. Она нырнул под одежду Инь Ханьцзяна, собираясь вырвать его душу из тела.

Но в тот момент, когда змея собиралась вонзить свои клыки в шею Инь Ханьцзяна, раздался далекий удар барабана.

Хлыст замер, остановленный неведомой силой.

- Что случилось? - Сказал Мастер Алтаря Юань, почему-то почувствовав беспокойство. Он снова хлестнул кнутом Инь Ханьцзяна, но Сокрушающий Армии Меч, который до этого беззвучно лежал на земле, рванулся вверх и пронзил кнут насквозь. Он изменил свою форму, из длинного меча превратившись в исполненную ярости трехгранную пику.

Это был уже не Сокрушающий Армии Меч, а Сокрушающая Армии Пика.

Бонг Бонг! - Прозвучали два удара по барабану. Инь Ханьцзян, который только что лежал на земле и не мог пошевелиться, вдруг встал. В какой-то момент он успел надеть маску призрака.

Мастер Алтаря Юань отступил на несколько шагов, подпитывая золотую броню своей духовной энергией, и при этом отчаянно призывая Хлыст Ядовитого Дракона назад. Видя, что ситуация изменилась, он уже обдумывал свой побег.

Культиватора уровня Махаяны не так просто убить. Даже если он не сможет победить, приложив все усилия к побегу, он всегда сможет это сделать.

Бонг бонг бонг! Барабанный бой становился все громче. Огромный барабан поднялся из оврага, паря в воздухе позади Инь Ханьцзяна.

Под маской выражения лица Инь Ханьцзяна не было видно. Казалось, он больше не подвержен воздействию яда. В мгновение ока он появился рядом, сжимая в руке Сокрушающую Армии Пику, и одной рукой резко схватил Хлыст. Одним лишь рывком ему удалось вырвать духовное оружие Мастера Алтаря Юаня из рук.

В глазах Инь Ханьцзяна под маской мелькнула жестокая улыбка. Взмахнув рукой, он ударил Хлыстом по Сжигающему Небеса Барабану.

Бонг! Это был не просто удар в Барабан. Инь Ханьцзян использовал духовное оружие Мастера Алтаря Юаня, чтобы атаковать его душу.

Видя, что ситуация становится все хуже, Мастер Алтаря Юань мгновенно разорвал связь со своим духовным оружием. Даже если это ранит его, лучше было сбежать, чем умереть.

Но когда он, бросив Хлыст Ядовитого Дракона, попытался сбежать, бесчисленные паучьи лилии расцвели вокруг, закрывая ему путь к отступлению.

- О Небеса! - Лицо Шу Яньянь, более красивое, чем сотня цветов, появилось из лилий. Она сказала со смехом, - А вы меня напугали. Я уж подумала, что Заместитель Лидера Секты Инь не сможет победить тебя. Если бы это случилось, мне пришлось бы предать Достопочтенного.

Она пряталась все это время, выжидая и собираясь поддержать Мастера Алтаря Юаня или Инь Ханьцзяна, в зависимости от того, кто из них победит.

- Поскольку ты культиватор уровня Махаяны, я не осмеливалась прикасаться к тебе. Но теперь, когда ты, вынужденный разорвать связь со своим духовным оружием, настолько ослабел, разве могу я упустить свой шанс? - Под красивой внешностью Шу Яньянь скрывалась ее обычная безжалостность и решительность.

Тычинки паучьих лилий поймали в ловушку Мастера Алтаря Юаня. Они пили кровь, а лепестки высасывали духовную энергию. Шу Яньянь, как соблазнительный хищный цветок, стояла посреди цветочного поля, с улыбкой наблюдая, как борется Мастер Алтаря Юань.

-Хорошо, что победил все же Заместитель Лидера Секты Инь, иначе мне пришлось бы позориться. - Она взглянула на совершенно непримечательное лицо Мастера Алтаря Юаня и покачала головой. - Если уж целовать кого-то, то пусть он, по крайней мере, будет красив.

Пока она говорила, тело Мастера Алтаря Юаня полностью исчезло. Душа культиватора уровня Махаяны вылетела, пытаясь последним усилием спастись из ловушки.

Но прежде чем она смогла сделать хоть что-то, в нее вонзился острый шип пики. Три полосы света раскололи душу Мастера Алтаря Юаня на части. И в то же мгновение культиватор Махаяны погиб и телом, и душой.

Призрачная маска все еще оставалась на лице Инь Ханьцзян, когда он поднял книгу Бог Аннигиляции: том 2, которую Мастер Алтаря Юань так и не успел убрать. Он открыл ее и сразу же увидел первые строки краткого содержания предыдущей части — Хэ Вэньчжао убил Вэньженя в Кровавом Аду, наконец-то отомстив за смерть своей семьи и вернув себе шимей. Пара вместе вознеслась в царство бессмертных, став легендой в мире совершенствующихся.

Глаза под маской вспыхнули красным огнем.

Пользуясь своим положением, привилегиями и безнаказанностью (муа-ха-ха-ха!!!!) посвящу несколько строк бесстыдной саморекламе. На этой неделе начинаю выкладывать еще одно произведение автора Maobo He (Божественный лекарь). Это будет мой себе и вам подарок на 8 марта))) Глав там немного, они не очень большие, надеюсь, буду выкладывать по две в неделю (вторник и четверг). Так что если кто-то читал Божественного лекаря, и он понравился, добро пожаловать)))) Это будет легкая и вроде даже бесстекольная вещь, что актуально, ибо здесь у нас начинается не то чтобы стекло, но явно не веселье на цветочной полянке...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Покинув секту Сюаньюань, Вэньжень начал, не скрываясь, прогуливаться на публике. Он хотел, чтобы праведные культиваторы знали, где он находится, чтобы им было легче устроить для него ловушку.

Ему не пришлось долго ждать. Сидя в ресторане у подножия горы секты Сюаньюань и попивая вино, он услышал, как рядом с ним кто-то заговорил так громко, словно боялся, что он не услышит.

- Я слышал, что убийцей этих семнадцати экспертов на самом деле был Вэньжень из секты Сюаньюань. Теперь он похитил Бейли Цинмяо из секты Шанцин и направляется с ней в Кровавый Ад.

- Бейли Цинмяо? Она настолько сильна? Зачем ему похищать ее? – также неестественно громко спросил другой человек.

- Разве ты не знаешь? Она достигла уровня Единства Тела менее чем за столетие. Вэньжень Э убивает культиваторов, достигших уровня Единства Тела и выше. Ее способности так хороши, с чего бы ему пропускать ее? - решительно сказал первый человек.

- Кто, ты сказал, похитил Бейли Цинмяо? – спросил Вэньжень Э.

- Конечно, Кровавый Демон Вэньжень — говоривший «случайно» повернул голову и закричал в ужасе. – Вэньжень Э!

Его спутник быстро забился в угол.

- Н-не убивайте меня! Я только-только достиг уровня Формирования Ядра, я не гожусь Вам даже на закуску! Вам нет смысла поглощать меня!

Вэньжень Э, взмахнув рукавом, для соблюдения формальностей избил их обоих до кровавых синяков, а затем отправился в Кровавый Ад.

В это время Бейли Цинмяо открыла глаза. Последние два месяца она была в заключении в запретных горах секты Шанцин, и вдруг, открыв глаза, обнаружила себя связанной по рукам и ногам в странном и ужасном месте. Столкнувшись с опасностью, она прежде всего бросилась защищать своего ученика и теперь ей приходилось терпеть боль в своем даньтяне, пока она трясла Су Хуая, пытаясь привести его в чувство. Стиснув зубы, она просила:

- Ученик, проснись, нам надо выбраться отсюда!

Су Хуай с трудом открыл глаза. Оглядевшись, он увидел темное небо над головой и темно-багровое море под собой и воскликнул:

- Что это за место?

- Я не знаю точно, - сказала Бейли Цинмяо. - Но мы должны выбраться наверх.

Они были обвязаны за пояс веревкой и свисали с края утеса над морской гладью. Окружающее их пространство было очень странным. Несколько раз она пыталась взлететь на скалу, но безуспешно. Ее духовная энергия ничем не подавлялась, она просто не могла летать. Снизу поднималась вечная всепоглощающая сила, что всасывала в себя всю духовную энергию, что была вокруг. Чтобы добраться до вершины утеса, им пришлось бы карабкаться вверх, как простым людям.

Бейли Цинмяо должна была бы испугаться, но ее сердце оставалось спокойным. Чжунли Цянь, вероятно, успокаивал ее эмоции.

Все будет хорошо, сказала себе Бейли Цинмяо. Она присмотрела выступающий камень в левом верхнем углу, готовясь ухватиться за него и начать восхождение. Как учитель, она должна была пойти первой и найти безопасный путь для своего ученика.

Но в тот момент, когда ее ладонь коснулась камня, она почувствовала жгучую боль, разъедающую ее плоть. Отдернув руку, она увидела, что светлая кожа на ее ладони почернела, и на ней начали появляться и мгновенно лопаться кровавые пузыри.

- Учитель! - Увидев, что Бейли Цинмяо ранена, Су Хуай лихорадочно бросился искать лекарственную пилюлю, чтобы отдать ей. Тот, кто повесил их здесь, поступил довольно странно. Их духовная энергия не была запечатана, и их места хранения ценных предметов не были забраны. Их всего лишь подвесили над пропастью.

Проглотив пилюлю, Бейли Цинмяо почувствовала себя намного лучше. Она посмотрела вверх, но никого там так и не увидела.

- Где мы находимся? Мы только что были в секте Шанцин, как мы вдруг оказались здесь? - спросила Бейли Цинмяо, держась за голову. - Что-то случилось с сектой Шанцин?

Су Хуаю в этот момент серьезно захотелось ударить своего учителя по голове, чтобы выбить из нее привычку видеть во всех только хорошее.

- Господин Чжунли гостил в секте Шанцин. Если бы что-то случилось в секте, ты думаешь, он просто сидел бы сложа руки и позволил бы тебя забрать? Очевидно, что сейчас он в порядке, поэтому он либо не знает, что с тобой случилось, либо ничего не может с этим поделать. Если там был он, да еще и ученики секты Шанцин, неужели ты думаешь, что кто-то решился бы атаковать их?

- Тогда... что случилось? - По правде говоря, Бейли Цинмяо уже знала ответ. Она просто не хотела в это верить.

- Что случилось? Перед тем, как тебя вырубили, кого ты видел последним?! - почти кричал на нее Су Хуай.

Это был ее шисюн. Бейли Цинмяо уже давно вспомнила это. Шисюн пришел к ней, потом она потеряла сознание и очнулась уже в этом месте.

- Очевидно, что секта Шанцин оставила нас здесь с какой-то целью, - сказал Су Хуай. - Разве мы сейчас не похожи на наживку на крючке?

Будучи призрачным культиватором, он и сам частенько использовал наживку, чтобы заманить обычных людей в свои сети. Так что увиденная им сейчас сцена не вызвала у него такого уж удивления.

- Чего от меня хочет секта? – сказала Бейли Цинмяо, все еще не желая верить в это.

-Чего же еще?! - закричал Су Хуай. - Помнишь, чего они добивались от тебя, а ты отказывалась сделать? Очевидно же, что именно этого они и хотят!

Как же так вышло, что его учитель была настолько глупа?

- Я... - Бейли Цинмяо покачала головой. Не то чтобы она этого не понимала, просто не хотела верить.

Секта Шанцин хотела, чтобы она выманила учителя Конгсюэ, а она отказалась, за что и была заперта в горах. Однажды шисюн уже умолял ее передумать, но она не послушалась. В следующий раз, когда он пришел, он ударил ее, заставив потерять сознание.

- Использовать своих собственных учеников, чтобы заманить в ловушку демонических культиваторов! – в ярости закричал Су Хуай. – И как еще секта Шанцин может называть себя праведной? Да они просто жалкая кучка подлых мошенников!

Он повысил свой голос, а также использовал духовную энергию, чтобы заставить его распространиться еще дальше. Он хотел убедиться, что люди, лежащие в засаде на вершине утеса, услышали его.

На вершине скалы несколько культиваторов уже создали Золотую Сеть, чтобы уничтожить с ее помощью Кровавого Демона. Услышав, как младший ученик, каким был Су Хуай, кричит на них, некоторые из них покраснели, но никто не осмеливался издать ни звука.

Но старейшина клана Наньго, тот, что имел зуб на Бейли Цинмяо и ее товарищей, вскочил и подошел к краю утеса.

- А что такого в том, чтобы пожертвовать парой учеников, чтобы убить демона? – спросил он.

- Это ты, старый пердун! - завопил Су Хуай. -Вы, Наньго, все еще держите зло на то, что мой могущественный старший разоблачил ваши злые делишки, так что теперь вы хотите избавиться от всех тех, кто присутствовал на том празднике, да? Секта Шанцин опустилась так низко, что они жрут из одной миски с кланом Наньго? Гадство какое! Да мне стыдно быть учеником секты Шанцин!

Он был призрачным культиватором, тем, кто часто болтался на рынках, чтобы поймать и поглотить блуждающих духов. Если он хотел, он мог ругаться, как последний ханыга, и не было ничего, чего бы он постеснялся сказать.

Он все равно собирался умереть, поэтому его ничего не сдерживало, так что Су Хуай на все лады склонял и проклинал секту Шанцин и клан Наньго. Бейли Цинмяо была ошеломлен грубостью его языка и огромным разнообразием его оскорблений. Ее ученик всегда был таким послушным, и даже если он иногда немного хулиганил, он никогда не желал причинить ей хоть малейший вред. Кроме того, все это время он изучал литературу под руководством Чжунли Цяна. Она никогда раньше не слышала, чтобы он ругался, поэтому сегодня она была просто в шоке.

- Если бы господин Чжунли услышал, как ты говоришь... - тихо сказала она.

Су Хуай напрягся. Он мгновенно перешел на литературный язык, и хотя оскорбления по-прежнему лились из него рекой, теперь он умудрялся обходиться без ругани. Его язык все также, как и раньше, поражал своим разнообразием и богатством, и такие слова, как «трусы», «негодяи» и «мелкие мошенники» просто сыпались из его рта. Бейли Цинмяо никак не могла понять, как тот, кто не мог выучить ни единого стихотворения, смог запомнить так много различных способов оскорбления людей.

- Старые пердуны, да то, что вы делаете, даже демонические секты посчитали бы ниже своего достоинства! - кричал Су Хуай.

Праведные культиваторы упорно делали вид, что не слышат его. Старейшина Наньго не смог победить его в красноречии и, указав дрожащим пальцем на Су Хуая и назвав его «вульгарным отродьем», отступил. Су Хуай кричал до хрипоты, но никто ему так и не ответил. Он сказал Бейли Цинмяо:

- Твоя секта никуда не годится, а твой шисюн и того хуже. Перестань уже его любить.

-Шисюн не может ослушаться приказов секты, - еле слышно произнесла Бейли Цинмяо.

Су Хуай был на грани того, чтобы обругать и своего учителя тоже.

- Когда секта Шанцин хотела, чтобы ты обманула Цю Конгсюэ, ты согласилась скорее сидеть в заключении, чем пойти на это. Почему же, когда секта Шанцин решила использовать тебя в качестве приманки, Хэ Вэньчжао не смог ослушаться?

Бейли Цинмяо потеряла дар речи.

[Так держать, ученик!]

[До тугодумной главной героини ничего не дойдет, пока ее не обматерят как следует.]

[Любовный интерес номер 5 рулит! В оригинальной версии он был убит Хэ Вэньчжао, прежде чем его личность была раскрыта, и он в основном оставался в тени. Теперь, после пересмотра сюжета, мы узнаем, что у него на самом деле были стальные яйца!]

[Только что Бейли Цинмяо была заперта в горах, и вдруг она очнулась здесь. Я уж думал, что пропустил пару тысяч слов. Теперь, когда все объяснили, оказывается, что Хэ Вэньчжао тот еще подонок, раз заставляет главную героиню делать то, чего она не хочет, да еще и выставляет все так, будто это для ее же блага.]

Чтобы быть в курсе событий, Вэньжень даже по дороге в Кровавый Ад просматривал книгу. После того, как очнулась Бейли Цинмяо, в Жестоком романе были внесены правки, а вот Бог Аннигиляции остался без изменений. Хэ Вэньчжао, вероятно, все еще находился под контролем Кровавого Демона.

Отложив книгу, Вэньжень, наконец, достиг Кровавого Ада. Действуя так, будто он и не подозревал о готовящейся засаде, он бросился вперед и мгновенно возник перед Бейли Цинмяо.

А та в тот момент удрученно внимала льющимся изо рта своего ученика оскорблениям, как вдруг кто-то появился перед ней. Через мгновение она поняла, что это был Вэньжень, и воскликнула:

- Господин Вэньжень, зачем Вы здесь?

- Этот Достопочтенный сказал Вам, что он у Вас в долгу, - сказал Вэньжень Э.

Он также не мог летать над Кровавым Адом. Чувствуя безжалостное притяжение моря, он воткнул копье в скалу и, стоя на древке, подхватил Бейли Цинмяо.

- Держитесь крепче, вы двое, - сказал он. - Я доставлю вас на вершину.

-Господин, наверху засада! - Но Су Хуай не успел сказать ничего больше. В небе над ними вспыхнула Золотая Сеть.

Девять экспертов появились в небе. Среди них был и недавно очнувшийся Мастер секты Шанцин.

Вэньжень усмехнулся.

- Даже праведные секты прибегают к таким коварным методам? Но если вы планируете убить этого Достопочтенного, разве не должны вы вызвать еще пару человек? Какая польза от девяти? Ах, теперь этот Достопочтенный припоминает. Во время Великой Войны Сект я убил большинство ваших экспертов, так что теперь вы не можете собрать даже десяти человек! Ха-ха-ха!

Расхохотавшись, он откинул голову.

- Будьте уверены, - сказал он Бейли Цинмяо. - Эта горстка людей не может угрожать этому Достопочтенному.

- Господин Вэньжень, но ведь все, что я сделала, это помогла Вам найти Снежное Пламя и Расколотый Горный Метеорит, - сказала Бейли Цинмяо, и слезы текли по ее щекам, когда она смотрела на Вэньженя. – Вам не нужно так рисковать ради меня.

- Этот Достопочтенный здесь не для того, чтобы спасти Вас, - холодно сказал Вэньжень Э. - Я просто хочу, чтобы Вы кое-что поняли.

Вэньжень не испытывал страха перед девятью экспертами. При себе он имел довольно много магического оружия и кроме Алебарды семи Убийств, поэтому, достав пару мечей, он первым делом перерезал веревку, связывавшую Бейли Цинмяо и Су Хуая, а затем воткнул их (мечи, а не Бейли Цинмяо и Су Хуая) в скалу, используя их, как опору для ног.

Скалы, окружающие Кровавый Ад, постоянно подвергались воздействию его силы хаоса и демонической энергии и были очень агрессивны. Даже Вэньжень Э не осмеливался напрямую прикоснуться к ним. Он мог лишь создавать такие точки опоры, чтобы добраться до вершины.

Даже первоклассные магические предметы растворялись после нескольких минут контакта со скальным камнем. Бейли Цинмяо увидела, как последовательно растворились копье и два меча. Вспомнив о собственной руке, она сглотнула, мгновенно покрывшись холодным потом.

Знал ли ее шисюн, когда привел ее сюда, насколько опасно это место? Бейли Цинмяо была в полнейшем замешательстве.

К счастью, у Вэньженя при себе было много оружия. Втыкая в скалу ножи, копья и мечи, они добрались до вершины, остановившись рядом с сетью, всего за несколько прыжков до свободы.

- Всего лишь массив Золотой Сети, - сказал Вэньжень Э, взглянув на препятствие. Он поднял Алебарду Семи Убийств, и сила звезд с размаху прорезала Золотую Сеть.

С Бейли Цинмяо в руке он вскочил, почти освободившись от сети. Атаки девяти экспертов не могли коснуться его, они не могли даже замедлить его движения.

И в этот момент появился Хэ Вэньчжао. Его глаза были холодны. Увидев, как Вэньжень защищает Бейли Цинмяо, он со странным блеском в глазах поднял свой меч, нацелив его в сердце Бейли Цинмяо.

Вэньжень знал, что это был не Хэ Вэньчжао, а Старейшина Кровавый Демон.

Но это было прекрасно. Увидев это, Бейли Цинмяо действительно должны была похоронить любые теплые к нему чувства.

Вэньжень резко повернулся, защищая Бейли Цинмяо, и клинок вонзился ему в спину. Видя, как ее шисюн бессердечно атакует ее, Бейли Цинмяо была ошеломлена.

Сознание Старейшины Кровавого Демона отступило, вернув власть над телом Хэ Вэньчжао. Посмотрев на свои руки, тот, казалось бы, понял, что он только что натворил.

- Шимей, это был не я! – в отчаянии закричал он. - Я не делал этого!

Клинок был пропитан силой Кровавого Демона и смог повредить кровавый массив, который Вэньжень Э когда-то вырезал на своей душе. Культиватор крови лучше всех понимал, как работает сила культиватора крови, поэтому только Кровавый Демон мог знать, как уничтожить силу Вэньженя.

Путь на свободу был прямо перед его глазами, но Вэньжень Э был тяжело ранен. Держа Бейли Цинмяо и Су Хуая в одной руке, другой он взмахнул Алебардой, блокируя атаки девяти экспертов, а потом швырнул двоих своих подопечных в небо, крикнув:

- Лови их!

Внезапно появившаяся в небе фигура, подхватила их в воздухе. Цю Конгсюэ прибыла как раз вовремя.

- Учитель Конгсюэ... - Бейли Цинмяо, пережившая сегодня слишком много потрясений, рыдала, вцепившись в мантию Цю Конгсюэ. - Пожалуйста, спасите господина Вэньженя. Прошу Вас...

- Слишком поздно. - Цю Конгсюэ замерла в небе, спокойно наблюдая за происходящим внизу.

Тело окутанного Золотой Сетью Вэньженя Э пронзило девять различных магических орудий.

Все это время меч, застрявший в его спине, постепенно уничтожал нарисованные кровью узоры. Даже если бы Вэньжень Э захотел растворить всех вокруг себя в крови и поглотить их силы, чтобы исцелить себя, он не смог бы этого сделать.

Чувствуя, как истощается его кровавая ци, Вэньжень Э разразился смехом. Он знал, что у Кровавого Демона в запасе будет способ убить культиватора крови. Поскольку его кровавые метки были разрушены, план, который он составил вместе с Чжунли Цянем, не был напрасным.

Этот план преследовал три цели. Во-первых, Бейли Цинмяо должна была увидеть своими глазами, как Хэ Вэньчжао нападет на нее, чтобы таким образом найти в себе силы полностью отпустить его.

Во-вторых, воспользовавшись сотрудничеством Кровавого Демона и Чэнь Чжэнци, разоблачить предателя и получить второй том. И одновременно он смог уничтожить кровавые метки на своем теле, освободившись от своей жажды крови.

Третьей целью было заставить Кровавого Демона начать действовать. До сих пор он был подавлен Хэ Вэньчжао и не осмеливался убивать культиваторов, чтобы восстановить свою силу, поэтому праведные секты и не могли обнаружить его. Теперь, когда он начал действовать напрямую, секты должны были быть сбиты с толку на какое-то время, но в конце концов они вынуждены будут понять это. До этого момента в смерти этих семнадцати экспертов могли обвинять Вэньженя Э, но после того, как Вэньжень Э «погибнет», сможет ли Кровавый Демон сдержать себя и удержаться от поглощения большего количества людей? Нет, он уже не сможет. Раз начав убивать, культиватор крови уже не мог остановиться. В книге Кровавый Демон ждал, пока божественное царство заберет Хэ Вэньчжао, ничего до этого не предпринимая. На этот раз все было по-другому. Он не сможет продержаться до божественного царства.

Все шло по плану. Оставался лишь один вопрос: сможет ли Вэньжень использовать энергию хаоса Кровавого Ада, чтобы восстановить себя.

Вэньжень, чье тело было пронзено оружием девяти экспертов, что продолжали забрасывать его талисманами, упал в кровавое море.

Что касается поглощения энергии изначального хаоса, Вэньжень чувствовал себя более-менее уверено, так как при прочтении третьего тома все же смог получить необходимую ему информацию. Через некоторое время он сможет восстановить свои силы.

Все шло отлично, подумал Вэньжень.

А потом он вдруг услышал отчаянный крик.

- Достопочтенный!

Глаза Вэньженя Э широко распахнулись. За мгновение до того, как он упал в море, он увидел человека в маске, что прорвался сквозь Золотую Сеть и устремился следом за ним в Кровавый Ад.

Под маской были горящие красным глаза Инь Ханьцзяна.

Вэньжень Э внезапно вспомнил как когда-то сказал ему: «Если этот Достопочтенный уйдет, ты можешь последовать за мной».

Инь Ханьцзян был решительным человеком. Если Вэньжень позволил ему что-то, он непременно сделает это.

- Нет! - закричал Вэньжень Э, когда Инь Ханьцзян приблизился к нему. - Этот Достопочтенный запрещает тебе!

Повинуясь мысленному приказу Вэньженя, его защитная мантия взлетела вверх и обернулась вокруг Инь Ханьцзяна.

И уже опускаясь в воду, Вэньжень поднял руку и изо всех сил ударил ладонью по мантии, выталкивая Инь Ханьцзяна обратно на скалу.

Инь Ханьцзян был отброшен от моря крови. Он мог лишь смотреть, как его Достопочтенный, чье тело все было покрыто ранами, погрузился в самое жуткое место в этом мире.

- А-а-а-а! - исполненный боли крик эхом разнесся по Кровавому Аду.

Если Полис падет, Алькаид лишится рассудка.

К исполненному боли крику, разнесшемуся по Кровавому Аду, переводчик присоединяет и свое А-а-а-а...

Пссс... мы же знаем, что все будет хорошо, иначе я бы и не взялась переводить все это)

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень не хотел скрывать свой план от Инь Ханьцзяна. Он просто не был уверен, удастся ли он.

Не каждый был способен заново возродить себя. Возможно, Вэньжень и имел некоторое представление о том, что ждет его в Кровавом Аду, но в успехе он был уверен только наполовину.

В обеих книгах говорилось, что Вэньжень погиб в Кровавом Аду. Только на сей раз он пришел, чтобы встретить смерть по собственной воле. Он бросил вызов небесам, забирая свою судьбу в свои руки.

Если ему суждено умереть, он не стал бы скрывать это от Инь Ханьцзяна. Решит ли Инь Ханьцзян умереть вместе с ним или, узнав об этом, будет жить дальше – все зависит только от него. Вэньжень не стал бы навязывать ему свой выбор. С другой стороны, если бы он остался жить, это было бы лучшим исходом.

Но потребуется некоторое время, чтобы узнать точно, выживет ли он, и Вэньжень не мог быть уверен, что Инь Ханьцзян не сделает за это время ничего глупого. Он боялся, что, не зная жив Вэньжень или нет, Инь Ханьцзян отправиться в Кровавый Ад. У Вэньженя еще был шанс там выжить, а вот Инь Ханьцзяна там ждала верная смерть.

Поэтому он и придумал прикрывавший все тылы план отправить Инь Ханьцзяна на битву с Мастером Алтаря Юанем.

Сила Инь Ханьцзяна была примерно равна силе Мастера Алтаря Юаня. Даже если бы Мастер Алтаря Юань, используя второй том, получил некоторые преимущества и стал в чем-то сильнее Инь Ханьцзяна, тот не проиграл бы, имея поддержку Шу Яньянь. Вэньжень хорошо понимал Шу Яньянь. Она наверняка встанет на сторону более привлекательного человека.

Инь Ханьцзян должен был получить ранения в битве с Мастером Алтаря Юанем, а это значит, что он не сможет восстановиться за такое короткое время. Вэньжень Э уже договорился с Чжунли Цяном, пообещав в ответ спасти Бейли Цинмяо. Чжунли Цянь должен был отправиться в секту Сюаньюань, чтобы удержать Инь Ханьцзяна, пока он ранен, рассказать ему план Вэньженя и убедить его подождать.

Раны Инь Ханьцзяна должны были задержать его на несколько лет. Через несколько лет уже стало бы понятно, выжил Вэньжень Э или потерпел поражение.

К тому времени, если бы Вэньжень все еще не вернулся, Чжунли Цянь не стал бы мешать Инь Ханьцзяну войти в Кровавый Ад.

Вэньжень не предусмотрел возможность того, что Инь Ханьцзян намного превзойдет по силе Мастера Алтаря Юаня и одержит сокрушительную победу, а затем практически в мгновение ока доберется до Кровавого Ада. Передвижение с помощью вспышки света давалось Инь Ханьцзяну плохо, и обычно ему потребовался бы целый день, чтобы добраться до Кровавого Ада на своем мече. Кто бы мог подумать, что он сможет пересечь весь континент менее чем за десять минут?

Последним звуком, который услышал Вэньжень, был отчаянный крик Инь Ханьцзяна. Падая в море, он подумал, что это действительно был худший из всех возможных исходов.

Казалось, что смерть Вэньженя и безумие Инь Ханьцзяна были предопределены, и изменить это было невозможно.

Инь Ханьцзян видел, как Вэньжень упал в воду. Без единого всплеска его тело было будто поглощено и мгновенно растворено. Инь Ханьцзян больше не мог контролировать свою темную природу. Ему хотелось одного: последовать за Достопочтенным, но тот запретил ему.

Он крепко вцепился в черно-золотую мантию, обернутую вокруг него. Его горящие красным глаза скользнули по девяти экспертам, окружавшим его, и Хэ Вэньчжао, который как раз в этот момент сражался за Бейли Цинмяо с Цю Конгсюэ. Он медленно открыл рот, наполненный вкусом свежей крови.

- Праведные культиваторы, смерть вам!

Пока он говорил, серебряная полоса прорезала воздух. Сокрушающая Армии Пика вонзилась в тело старейшины Наньго. И тот даже не успел среагировать на этот удар.

Однако телесные повреждения было легко исцелить. Старейшина проглотил таблетку, и, прогоняя по телу свою духовную энергии, попытался вытолкнуть из него пику.

Внезапно кончики треугольной пики испустили три полосы резкого света. Тело старейшины Наньго было мгновенно разделено на три части и уничтожено.

Его душа попыталась сбежать, но в небе над ним появился огромный барабан. Непонятно в какой момент Инь Ханьцзян вскочил на него, теперь стоя на коленях на его поверхности. Он ударил ладонью по барабану.

Бонг! Барабанный бой пробудил в нем демоническую и бессмертную энергии. Душа старейшины Наньго была разорвана на части под давлением звука, а ее остатки поглощены барабаном.

- Это бессмертный артефакт! Культиватор царства смертных может использовать бессмертный артефакт! Отступаем! - опытный Мастер секты Шанцин быстро принял решение. – Сейчас неизбежно придет Небесное бедствие! Если оно сумеет остановить его, у нас будет шанс!

Едва он закончил говорить, как раскат небесного грома ударил над тем местом, где находился Инь Ханьцзян. Использование бессмертного артефакта в мире смертных нарушало законы всех трех миров, поэтому небеса собирались вершить свой суд над Инь Ханьцзяном.

- Но шимэй все еще в руках демонической секты! – завопил Хэ Вэньчжао.

- Нет времени! Пошли! - Мастер секты, схватив Хэ Вэньчжао, полетел обратно в секту. Защита секты Шанцин поддерживалась бессмертным артефактом, поэтому ее нелегко было бы сломать.

Оставшиеся восемь экспертов разбежались каждый в свою сторону. Но Инь Ханьцзян уже запомнил их лица. И первой его целью стал Хэ Вэньчжао из секты Шанцин.

Небесное бедствие сгустило свои тучи над его головой, но Инь Ханьцзян не предпринял ни малейшей попытки избежать его. Используя Сжигающий Небеса Барабан, он сходу заблокировал первый удар молнии. Одним взмахом руки он вернул себе Сокрушающую Армии Пику. Он мчался по пятам Хэ Вэньчжао и Мастера Секты, преследуя их всю дорогу до секты Шанцин.

- Как он смог так быстро догнать нас? Разве небесные молнии для него ничего не значат?! - Воскликнул Мастер секты.

Когда Инь Ханьцзян уже практически схватил Хэ Вэньчжао, который отстал от своего Мастера всего на один шаг, ударила вторая молния шириной в десятки метров, задержав его.

Инь Ханьцзян застыл внутри молнии и казалось, что он вовсе не чувствует боли. Он поднял голову, чтобы посмотреть на все сгущавшиеся над его головой тучи. Если он не справится со своим бедствием, ему никогда не догнать беглецов.

Он вскинул вверх руки. Бесконечный запас естественной духовной энергии собрался в его ладонях, медленно образуя две циркулирующие волны ци, принявшие форму двух барабанных палочек. Он отпустил их и, используя движения рук, начал управлять ими, заставляя ударить в барабан.

Бонг бонг бонг бонг! Разбуженное яростным звуком с поверхности барабана вверх рвануло красное-золотое пламя.

От огня во все стороны исходили лучи чистейшего золотого света. Этот огонь не принадлежал миру смертных, это было небесное пламя бессмертного царства, которое было сокрыто внутри барабана на многие сотни тысяч лет. Пламя превратилось в золотого дракона, который, испуская ослепительное сияние, устремился к небесам навстречу молнии. Волны золотого света прошли по небу. Облака разошлись после первого же удара дракона, и начал накрапывать дождь.

Сделав свое дело, дракон вернулся в барабан. Инь Ханьцзян чувствовал, будто кто-то разрывал на части все его внутренние органы. Он использовал силу Махаяны, чтобы заставить Сжигающий Небеса Барабан проснуться, и каждое движение, которое он делал, было и так выше его предела, неумолимо истощая его силу.

Но этого было недостаточно, чтобы остановить его. Он вытер кровь с подбородка и продолжил преследование убегавшего в секту Шанцин противника. Сжигающий Небеса Барабан двигался с исключительной скоростью и вскоре догнала двух беглецов. Заметив приближение Инь Ханьцзяна, Мастер секты, схватив Хэ Вэньчжао, нырнул за массив секты Шанцин.

Массив закрылся прежде, чем Инь Ханьцзян смог добраться до него, заставив его остановиться.

Инь Ханьцзян покрасневшими глазами уставился на Хэ Вэньчжао и Мастера секты, стоявших по другую сторону массива. Он знал, что истинным вдохновителем заговора против его Достопочтенного был Кровавый Демон, находившийся в теле Хэ Вэньчжао.

Он указал на Хэ Вэньчжао.

- Выходи.

Хэ Вэньчжао схватился за меч.

- Инь Ханьцзян, Вэньжень был кровавым демоном. Существование подобного демона угрожает всему миру. Это вопрос, касающийся не только праведных сект. Его смерть была необходима всем, в том числе и тебе, не ...

- Заткнись! – Одним движением руки Инь Ханьцзян снова заставил барабан гудеть, с такой силой, которая потрясла души всех. Волны давления обрушились на учеников секты Шанцин. Массив задрожал, находясь на грани разрушения.

Дон! В ответ раздался глубокий звук колокола. Это был бессмертный артефакт секты Шанцин, колокол Лунного бассейна.

Старейшина Цин Юэ, видя, какая отчаянная сложилась ситуация, ударила в колокол, чтобы защититься от Сжигающего Небеса Барабана. Это были два первоклассных бессмертных артефакта, и хотя Сжигающий Небеса Барабан на самом деле превосходил колокол Лунного бассейна, у Инь Ханьцзяна просто больше не было сил, чтобы использовать его.

Десятый удар барабана был остановлен ударом колокола. Инь Ханьцзян, находившийся уже на пределе своих возможностей, не мог продолжать.

Он пристально посмотрел на Хэ Вэньчжао сквозь призрачную маску, прижимая к груди мантию Вэньженя.

У него было много врагов и достаточно времени, чтобы расправиться с ними.

Держа в руках Сокрушающую Армии Пику, он указал на Мастера секты и Хэ Вэньчжао.

- Я хочу жизни вас двоих. Я не могу помешать вам прятаться за своими учениками сегодня, но я не думаю, что вы сможете прятаться там всю свою жизнь. Я, Инь Ханьцзян, клянусь превратить ваши тела в лампадное масло, чтобы зажечь вечно горящую лампу для моего Достопочтенного!

Он с яростью вонзил свою пику в барьер, хотя Колокол Лунного бассейна и блокировал его.

Забрав Сжигающий Небеса Барабан, Инь Ханьцзян ушел, исчезнув в полосе света. Увидев, что он исчез, Мастер секты Шанцин наконец смог выдохнуть. С горьким выражением на лице он сказал:

- Мы только что уничтожили Вэньженя, но теперь появился этот Инь Ханьцзян. Его разум в смятении, и он уже проявляет признаки отклонения ци.

Расслабившись на мгновение, он вдруг кое-что вспомнил.

- Мы должны пойти проверить, как там Цин Юэ!

Взяв с собой Хэ Вэньчжао и пару других учеников, которые еще могли двигаться, он бросился к Колоколу Лунного бассейна. Цин Юэ стояла на коленях перед колоколом, волосы ее были белы, а вся духовная сила полностью израсходована.*

*тут произошел некий конфуз с моей стороны, и Цин Юэ, которого я считала дамой, вдруг оказался вполне себе мужчиной (стыдно-то как...). Приношу свои глубочайшие извинения как читателям, так и самому не по своей воле сменившему пол Цин Юэ. Но раз уж в моем переводе он начал свою жизнь женщиной, пусть ею и остается)))

Она подняла голову: ее ранее молодое лицо теперь покрылось морщинами.

- Кажется, небеса сегодня были на нашей стороне, - пробормотала она. - Если бы он ударил еще раз, у меня не хватило бы сил снова заставить звучать Колокол Лунного бассейна.

- Шимей! - Мастер секты поддержал старейшину Цин Юэ. Увидев ее изможденное лицо, он понял, что фундамент Цин Юэ поврежден и она никогда уже не сможет восстановить свою былую силу.

Кем же был этот Инь Ханьцзян? Почему он был так силен? Они не видели у него такой силы во время Великой Войны сект!

Инь Ханьцзян же собирался лететь в Кровавый Ад, но на полпути силы окончательно покинули его, и он рухнул вниз. Он тяжело упал в сугроб, не зная, где находится.

Он поднялся из снега, снимая маску. После такой ожесточенной борьбы эта обычная маска уже вся покрылась трещинами.

Взглянув на нее, он горько улыбнулся. Его Достопочтенный исчез. Ему больше не нужно было носить маску.

Он использовал ее, когда не мог подавить свои чувства, чтобы скрыть выражение своего лица. Человека, от которого он хотел их спрятать, здесь больше не было, так что больше в ней не было нужды.

Спрятав маску в своем поясе для хранения, Инь Ханьцзян сел на снег, ошеломленно глядя вокруг.

Наконец, он узнал это место.

Итак, он снова был на Тысячемильных Ледяных Равнинах.

Тридцать лет спустя, после того как Вэньжень Э дважды наведывался сюда с разрушительными действиями, они больше не простирались на тысячу миль вокруг. Только зимой область едва ли в сто миль была покрыта снегом, который таял весной, позволяя распускаться цветам.

Куда ни глянь вокруг было бескрайнее белое пространство. Инь Ханьцзян вдруг увидел фигуру вдалеке, манившую его к себе. Он подошел к ней и обнаружил, что это был его Достопочтенный.

Его Достопочтенный обнажил запястье, сделал надрез на коже и протянул руку Инь Ханьцзяну. В его холодном голосе слышалась скрытое тепло.

- Твое тело замерзло и не сможет противостоять Ледяным Равнинам. Если ты выпьешь мою кровь, она сможет поддерживать тебя в течение нескольких дней.

Инь Ханьцзян моргнул, затем покорно склонил голову, прижав рот к порезу, но на губах почувствовал лишь холодный ветер.

Вэньжень Э, с такой теплотой смотревший на него, исчез.

Это была иллюзия.

Инь Ханьцзян закрыл лицо руками. Он услышал рядом с собой другой голос.

- Это Снежное Пламя. Если ты заберешь его, он рассеет энергию инь в твоем теле.

Он опустил руку, оглядываясь вокруг. Казалось, каждая снежинка, из тех, что окружали его, превратилась в Вэньженя. Он протянул к ним руку, но они, снова превратившись в снежинки, унеслись вместе с ветром.

Все ложь. Все они были иллюзиями, вызванными его внутренними демонами.

Только одно было настоящим. Инь Ханьцзян прижал мантию Вэньженя к груди, свернулся калачиком в снегу, закрыв глаза и заткнув уши, не желая ни видеть, ни слышать ничего вокруг.

Он не смел открыть глаза, чтобы не видеть повсюду своего Достопочтенного. Он только съежился в снегу, дрожа от холода, постепенно вбирая в себя духовную энергию, чтобы залечить свои раны.

Он не знал, как долго проспал в снегу. В конце концов снег растаял, пришла весна, и расцвели цветы.

Инь Ханьцзян встал, разбив покрывавший его лед. Он сделал пару шагов и наткнулся на цветущее абрикосовое дерево.

Вэньжень Э, казалось, сидел на дереве, протягивая ему руку. Инь Ханьцзян тоже протянул руку, пытаясь схватить его ладонь, но так и не смог коснуться ее. Он лишь схватил цветок абрикоса.

- Подделка. - Инь Ханьцзян сжал кулак. Хрупкий цветок был мгновенно раздавлен в его ладони.

Он раскрыл руку и позволил остаткам цветка улететь по ветру. В рассеивающихся лепестках он, казалось, видел фигуру Вэньженя Э, уходившего от него.

- Тоже подделка, - сказал сам себе Инь Ханьцзян, стараясь не смотреть и не слушать. Все это было бредом, созданным его внутренними демонами, и в это нельзя было верить.

У него еще оставалось незаконченное дело, и пока что он не мог быть побежден своими внутренними демонами.

Шаг за шагом Инь Ханьцзян вышел из Ледяных Равнин, согретых весенними ветрами. Они больше ничем не напоминали то место, куда когда-то пришли он и его Достопочтенный, и его Достопочтенного больше здесь не было.

Ни на небесах, ни в преисподней - его нигде не было.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Инь Ханьцзян был похоронен в снегу более трех месяцев, но ему не удалось полностью восстановить духовную силу. Он осушил себя, используя Сжигающий Небеса Барабан, чтобы сразиться с небесным бедствием. Если бы он не заботился о смертных, живущих рядом с Ледяными Равнинами, и поглощал всю доступную духовную энергию из окружающего его мира, он мог бы восстановиться почти полностью, но он не стал этого делать.

Он летел медленно, достигнув Кровавого Ада только через полмесяца.

Несколько недель назад во время битвы здесь он узнал, что может поглощать изначальную энергию хаоса. Это было лучшее место для того, чтобы восстановить свои силы.

Он медленно поднялся на край утеса и посмотрел вниз. От раскинувшегося под ним багрового океана у него закружилась голова, и он обессиленно сел на вершине утеса. В его глазах стояло бесчисленное множество Вэньженей Э, что прыгали вниз, ласково маня Инь Ханьцзяна за собой.

- Без Заместителя Лидера Секты Инь этот Достопочтенный совсем одинок, - сказал один из них, усаживаясь рядом с ним. -Разве ты не поклялся всю жизнь следовать за этим Достопочтенным?

Инь Ханьцзян посмотрел на внимательно смотревшего на него Вэньженя и покачал головой.

-Достопочтенный, я хочу последовать за Вами, но не могу. Вы запретили мне.

- Этот Достопочтенный сейчас дает тебе разрешение, - сказал Вэньжень Э.

- У этого подчиненного еще осталось незаконченное дело, - тихо сказал Инь Ханьцзян.

Он достал призрачную маску, теперь всю изрешеченную трещинами. Глядя на нее, он, казалось, смотрел на себя прежнего.

Вэньжени, стоявшие рядом с ним, тоже смотрели на нее.

-Достопочтенный, Вы все еще помните эту маску? - Спросил Инь Ханьцзян.

Естественно, никто ему не ответил. Все они были лишь воображения Инь Ханьцзяна.

-Вы думали, что этот подчиненный верен Вам, так ведь? Может, я и не был таким ученым, как Чжунли Цянь, но, по крайней мере, я был открыт и честен, верно? - Инь Ханьцзян провел рукой по трещинам на маске, его голос был спокоен и тверд. - Но это неправда.

Его семью убили, когда ему было пять лет. Он пролежал в куче трупов несколько дней; Вэньжень подобрал его, а потом бросил на долгие десять лет. Как он мог быть открытым и честным? Как мог он не таить обиду?

До своего восемнадцатилетия Инь Ханьцзян жил суровой жизнью. Он знал, что его спас могущественный человек, с которым он почти не виделся. Этот человек хотел, чтобы он стал культиватором меча, и он понимал, что, если он хочет выжить, он должен завоевать благосклонность этого человека, поэтому он посвятил себя тренировкам с мечом.

Но Инь Ханьцзян никогда не говорил, что ему нравится меч.

Еще до того, как ему исполнилось восемнадцать, он просто хотел выжить и стать сильнее, поэтому делал все возможное, чтобы завоевать расположение этого человека. Когда ему исполнилось восемнадцать, он вернулся в свою деревню и нашел того человека, что спас его, и узнал, что его зовут Вэньжень Э.

Пока он тихо наблюдал со стороны, как Вэньжень Э вел свои войска, встав на защиту деревни, тоска, восхищение и поклонение наполнили его сердце. Инь Ханьцзян хотел стать похожим на Вэньженя, но не мог. К восемнадцати годам его характер уже сформировался. Он всегда будет двуличным и скрытным человеком.

Вэньжень не знал, что все вражеские воины, сбежавшие с поля боя, были выслежены Инь Ханьцзяном, один за другим, и заколоты треугольной пикой.

Тогда же он нашел трупные ямы, где теперь лежали, перемешавшись, кости всех членов его семьи, и уже невозможно было распознать кто был кем. Он похоронил их и поставил на том месте стелы, затем перетащил туда трупы вражеских солдат, сжигая их один за другим перед могилами, освещая этим огнем все кладбище.

Лицо Инь Ханьцзяна казалось черным в свете костра. Тепло пламени не согревало его.

После того, как Вэньжень успешно изгнал вражеское племя, он пил со своими выжившими солдатами. Инь Ханьцзян спрятался в стороне, наблюдая за ним.

После того, как все вокруг Вэньженя Э свалились в пьяном забытье, а сам Вэньжень, запечатавший свои духовные силы, тоже был пьян, он посмотрел на единственного человека, все еще стоящего на ногах, и потащил его выпить с ним вместе.

Лицо Инь Ханьцзяна покраснело после того, как он сделал всего один глоток из чаши Вэньженя. Он смущенно сбежал, стянув с пояса Вэньженя маску, чтобы прикрыть лицо. Таков был обычай их маленького приграничного городка. После сражений они надевали маски призраков, молясь, чтобы рассерженные души вражеских солдат не причинили им вреда. Во время празднеств Вэньжень вместе со всеми носил маску и молился.

Надев маску, Инь Ханьцзян почувствовал себя спокойнее. Теперь никто не мог видеть выражение его лица, и ему больше не нужно было вести себя так, как следовало.

Он спрятал маску, и всякий раз, когда он больше не мог терпеть, тайно надевал ее на пару мгновений.

Он так долго притворялся, что смог обмануть даже самого себя, думая, что действительно стал кем-то, кто оправдал ожидания его Достопочтенного. Только эта маска напомнила Инь Ханьцзяну, что это была ложь.

Теперь уже не было необходимости притворяться. Человек, которого он хотел обмануть, исчез.

Инь Ханьцзян раскрыл пальцы. Изрешеченная трещинами маска упала в море крови, растворяясь и превращаясь в ничто.

Он больше не обращал внимания на иллюзии рядом с собой. Вызвав Сжигающий Небеса Барабан, он установил защитный массив и сел, скрестив ноги, на его поверхности, погрузившись в медитацию.

Люди секты Сюаньюань всегда думали, что Сжигающий Небеса Барабан был первоклассным бессмертным артефактом. Но это было не так: он был божественным артефактом.

Инь Ханьцзян и сам не знал этого. Несмотря на то, что он медитировал на нем в течение трех месяцев, он так и не понял этого. Именно тогда, когда он силой заставил его проснуться во время Великой Войны Сект и его темная энергия вторглась в его тело, он обрел связь с ним.

За тридцать лет уединения секты Шу Яньянь целый год провела в медитации на Барабане. По прошествии года Вэньжень все еще пребывал в уединении, поэтому Инь Ханьцзян отправился туда, чтобы разбудить ее и прогнать.

После ее ухода, Инь Ханьцзян спрыгнул в овраг. Он стоял на барабане, вслушиваясь в звуки боевых барабанов. Он хотел быстрее обрести силу, надеясь отточить свое мастерство с помощью медитации на барабане, чтобы быть в силах помочь своему Достопочтенному.

Но в этот раз он не смог добиться ни малейшего прогресса.

Он не понимал почему. Почему, владея лишь демоническим мечом, он был в состоянии культивировать, а теперь, обладая Сокрушающим Армии Мечом – не мог.

Он уставился на клинок. Казалось, глубоко внутри него звучал голос, снова и снова повторявший, что оружие это было неправильным.

Инь Ханьцзян знал, что мечи ему не подходят. Мечи убивали слишком медленно. Когда треугольная пика вонзалась в кого-то, рану было трудно закрыть, а кровотечение трудно остановить, поэтому это было его излюбленное оружие.

Он надел маску призрака. Скрыв свои эмоции, он почувствовал, что его сердце стало свободным, и он легко объединился с Сжигающим Небеса Барабаном.

И тогда его совершенствование быстро продвинулось вперед. Через десять лет его меч превратился в Сокрушающую Армии Пику, оружие, которое действительно подходило ему, и Инь Ханьцзян поднялся на вершину Махаяны.

Но как только он покинул барабан и снял маску, его уровень вновь вернулся к Границе Пустоты, а его оружие снова обернулось мечом.

Вэньжень Э однажды сказал, что если чье-то психическое состояние не соответствует его уровню, это все равно что дать трехлетнему ребенку духовное оружие. В его руках может быть величайшее сокровище в мире, но он не в силах использовать его мощь. Инь Ханьцзян знал, что после того, как он снял маску и подавил свое истинное «я», его психическое состояние стало недостаточным для управления силой уровня Махаяны. Чтобы стать сильнее, он должен был перестать притворяться.

Но он не посмел. Он не мог представить себе выражение лица своего Достопочтенного, когда тот увидит в его руках Пику вместо меча. Поэтому Инь Ханьцзян решил, что пока что лучше будет оставить все как есть.

Когда Мастер Алтаря Юань побил его и собирался забрать Сжигающий Небеса Барабан, у Инь Ханьцзяна не оставалось выбора, кроме как надеть маску и раскрыть свою истинную силу.

В этой маске не было ничего особенного. Это был всего лишь щит, позволяющий Инь Ханьцзяну показать свою истинную природу.

Теперь все это было бесполезно, и маска также могла отправиться вслед за его Достопочтенным. После того, как Инь Ханьцзян закончит то, что должно быть сделано, он также спустится в Кровавый Ад.

Через десять месяцев на вершине Сжигающего Небеса Барабана Инь Ханьцзян открыл глаза. Только божество могло поглощать энергию хаоса. Используя силу божественного оружия, он уже полностью залечил свои раны и совершил еще один прорыв.

Инь Ханьцзян не знал, насколько он был сейчас силен. Он смутно чувствовал, что уже миновал небесное бедствие, и небесная молния, с которой он столкнулся, преследуя Хэ Вэньчжао год назад, помимо соблюдения законов небес, также означала и его прорыв.

Ему даже казалось, что он достиг уровня Бессмертного, но он не был в этом уверен.

Ну да ладно, все это не имело значения. Ему просто нужна было сила.

Инь Ханьцзян убрал Сжигающий Небеса Барабан и мантию Вэньженя. Бросив последний долгий взгляд на кровавое море крови, он обернулся легкой вспышкой света, направляясь в секту Сюаньюань.

Секту Сюаньюань весь прошлый год немного потряхивало. Сначала Заместитель Лидера Секты Инь и Защитник Шу объединили усилия, чтобы убить Мастера Алтаря Юаня, затем Мастер Секты был окружен и убит в Кровавом Аду. Заместитель Лидера Секты Инь, который ранее был тихим, как тень, внезапно показал зубы и напугал Мастера секты Шанцин и его главного ученика, заставив их скрываться в собственной секте больше года. Эта битва потрясла весь мир совершенствующихся.

Завоевав огромную славу в этой битве, Заместитель Лидера Секты Инь исчез. Секта Сюаньюань осталась без лидера, подчиненные Мастера Алтаря Юаня сражались и убивали друг друга, пытаясь занять его место, а остальные Мастера Алтарей начали присматриваться к месту Инь Ханьцзяна, пустовавшему целый год, за который не пришло ни единой весточки. Мастера Алтаря и Цю Конгсюэ несколько раз в месяц сходились в битве друг с другом. Прямо сейчас они залечивали свои раны после очередной драки и копили силы для следующего боя.

Шу Яньянь, победившая в свое время всех четырех Мастеров Алтаря, чувствовала себя комфортно и устойчиво на своем посту. Она никогда не участвовала в боевых действиях, бездельничая на своей новой большой кровати весь день, иногда лишь вылезая, чтобы встретиться с Бейли Цинмяо и Чжунли Цяном.

Бейли Цинмяо, получившая тяжелое ранение после того, как ее духовное оружие было уничтожено в Кровавом Аду, все это время лечилась в секте Сюаньюань. Чжунли Цянь договорился с Вэньженем Э, что он сообщит кое-что Инь Ханьцзяну, поэтому до встречи с ним он не мог покинуть секту.

Эти двое, вместе с Су Хуаем, были гостями на культивационных землях Цю Конгсюэ. Поскольку Цю Конгсюэ была весьма сильна и к тому же не имела много подчиненных, желающий подсидеть ее, их пребывание там было довольно мирным.

- Территория культивации Левого Защитника более пустынна, чем дом с привидениями, - Шу Яньянь в очередной раз явилась «навестить» раненую Бейли Цинмяо и, увидев, что Чжунли Цянь как раз занимается обучением Су Хуая, решила побеседовать с ним. – А где сама Защитник Цю?

- Сегодня у нее назначен бой с тремя Мастерами Алтаря в Главном зале. - Чжунли Цянь подал знак Су Хуаю остановиться и поднялся, чтобы поприветствовать Шу Яньянь. - Давно не виделись, Защитник Шу.

- Прошло не так много времени, всего три дня. - Шу Яньянь томно зевнула. - Она точно уже готова снова драться. Ей только что удалось вернуть свою плоть, а она уже снова превратилась в скелет, но все равно лезет в драку.

Чжунли Цянь налил чашку чая Шу Яньянь, сказав с теплотой в голосе:

- Защитник Цю - честная женщина с прямым характером, но она склонна упускать из виду детали. Я должен поблагодарить Защитника Шу за то, что она присматривал за ней в течение всего прошлого года.

- Да ничего особенного, - сказала Шу Яньянь, махнув рукой.

- Есть особая причина для Вашего сегодняшнего визита? - спросил Чжунли Цянь.

-Ничего-то от тебя не скрыть, - Шу Яньянь пристально посмотрела в лицо Чжунли Цяна. - Ты умен, молодой господин Чжунли. Чего, по-твоему, я хочу?

Чжунли Цянь, подняв свою чашку чая, неторопливо сказал:

- Люди секты Сюаньюань непостоянны, и Защитник Шу хочет присоединиться к сражению, а потому надеется заручиться моей поддержкой.

- Ах, как же удобно разговаривать с умным человеком, - сказала Шу Яньян, глядя на Чжунли Цяня и подперев подбородок рукой. – И что же думает молодой господин Чжунли? Я знаю, что твои отношения с Защитницей Цю очень близки, но у нее нет мозга, и секта Сюаньюань под ее руководством не продержится и трех дней.

- Что я думаю? Надеюсь, Защитник Шу подождет еще несколько дней, - сказал Чжунли Цянь.

Едва он закончил говорить, как все защитные массивы, располагавшиеся вокруг секты Сюаньюань, рухнули. Ужасающая сила ворвалась в секту.

Шу Яньянь встала и серьезно спросила:

- Это и есть то, чего ты ждал, молодой господин Чжунли?

-Верно. - Чжунли Цянь поставил свою чашку и сказал Су Хуаю, - Иди приготовь лекарства и щит для сбора духов. Твой старший учитель сегодня получит гораздо больше ран.

Су Хуай:

- ...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Прямо сейчас в главном зале секты Сюаньюань шла ожесточенная битва, в которое участвовало четверо.

Мастер Алтаря Мяо пытался подбить Мастера Алтаря Ши сразиться с Мастером Алтаря Руаном, Мастер алтаря Ши, дав задний ход, не желал помогать ни одной из сторон, Мастер Алтаря Руан хотел объединиться с Цю Конгсюэ, но Цю Конгсюэ была полна решимости одолеть всех троих разом. Наконец, все это закончилось тем, что Мастера Алтаря Мяо, Ши и Руан объединились против Цю Конгсюэ, в то время как Мяо и Руан время от времени били друг друга, а Ши прятался, как мог.

Внезапно в комнату ворвалась вспышка холодного света. Потрясающая сила заставила всех четверых мгновенно остановиться и отступить, пытаясь как можно быстрее уйти с ее пути. Но три полосы свирепого света меча прорезали то место, где они сражались. Черепаший панцирь, который Мастер Алтаря Руан не успел поднять, был в одно мгновение расколот на куски.

Мастер Алтаря Ши в ужасе схватился за грудь. Хорошо, что он быстро спрятался, потому что исполненный ярости свет меча способен был одним прикосновением разрезать тело человека. Нападавший ни в коем разе не сдерживал своих сил, как будто ему было все равно, кого из них разрубит его удар.

Удивляясь такой свирепости, Ши Конгсинь выглянул из своего убежища и увидел Заместителя Лидера Секты Инь, облаченного в малиновую мантию, с серебряным поясом, подчеркивавшим изящную стройность его талии.

- Инь Ханьцзян, ты смерти ищешь!? - закричал Мастер Алтаря Руан, чье сердце было разбито при виде того, что случилось с его черепашьим панцирем. - Тоже решил стать Повелителем демонов? Тогда давай! Кто сильнее, тот и...

Инь Ханьцзян махнул рукой. Полупрозрачная ци, собравшись в форму барабанной палочки, ударила в нагрудник Мастера Алтаря Руана.

Говорили, что доспехи Мастера Алтаря Руана были сделаны из панциря Сюаньву и были первоклассным защитным предметом, более сильным, чем то, что могли себе позволить некоторые небольшие секты. Однако под ударом Инь Ханьцзяна его нагрудник разлетелся вдребезги в одно мгновение. Ему показалось, что на его грудь обрушился вес целой горы. Он вылетел из комнаты и пролетел бы гораздо дальше, если бы не врезался в массив секты, остановивший его полет.

Когда он, весь покрытый пылью, вполз обратно на гору, он услышал холодный голос Инь Ханьцзяна, эхом разносящийся по Главному залу.

- После Вэньженя Э никто не смеет называться Достопочтенным.

- Что ты несешь? - Яростно закричала Цю Конгсюэ. - Теперь, когда Вэньжень Э мертв, в чем проблема, если ты хочешь стать Повелителем Демонов? Надо просто бороться за это. Если ты сам этого не хочешь, что дает тебе право мешать другим?

Шу Яньянь, бросившаяся туда, едва был сломлен массив:

- ...

-Я думала, что успею спасти ее, - сказала она Чжунли Цяну. - Ну ладно. Может быть, даже лучше будет, если она получит взбучку.

Она хотела схватить Чжунли Цяна за руку, решив отступить, но коснулась лишь пустоты. Обернувшись, она увидела, что Чжунли Цянь, который всю дорогу шел рядом с ней, уже отступил на сотню метров назад, прихватив с собой Су Хуая.

Шу Яньянь:

- ...

Этот человек, имевший и мозги, и внешность, и правда никогда ничего не упускал.

Она отступила довольно быстро, но все равно была задета пролетавшей мимо Цю Конгсюэ. Ее мягкое тело послужило подушкой для костей Цю Конгсюэ.

Шу Яньянь призвала свои паучьи лилии, что позволило ей удержаться от полета до массива, защищавшего гору, как это сделал только что Мастер Алтаря Руан. Ей удалось встать, скинув с себя Цю Конгсюэ. Присмотревшись повнимательнее, она увидела, что Цю Конгсюэ действительно была на последнем издыхании, и даже та плоть, что еще оставалась у нее на лице, исчезла.

Она сказала Цю Конгсюэ:

- Ах, ты находишь неприятности везде, где можешь, и никогда не выучишь свой урок, пока как следует не получишь.

Она поставила свою изящную ножку на лицо Цю Конгсюэ, ее глаза сощурились в улыбке. Паучьи лилии расцвели вокруг Мастеров Алтаря Ши и Мяо, демонстрируя явную угрозу.

Задержав двух оставшихся Мастеров Алтаря, Шу Яньянь почтительно опустилась на одно колено перед Инь Ханьцзяном.

- Эта подчиненная приветствует Заместителя Лидера Секты Инь.

Видя, в каком состоянии находятся Мастер Алтаря Руан и Защитник Цю, и как Шу Яньянь мгновенно признала свое поражение и не собирается объединяться с ними, чтобы сразить нового врага, Мастера Алтаря Ши и Мяо могли лишь признать Инь Ханьцзяна победителем, даже несмотря на свое горячее нежелание делать это.

Без всякого сопротивления они послушно встали на колени рядом с Шу Яньянь.

Инь Ханьцзян опустился на землю. Он взглянул на Шу Яньянь и тут же закрыл глаза. Последний год он ни с кем не общался, но повсюду видел образ Вэньженя независимо от того, были его глаза открыты или закрыты. Теперь все, кого он видел, имели облик Вэньженя, и даже Шу Яньянь носила его лицо. Это выглядело действительно неподобающе.

- Ах, - тихо вздохнул Чжунли Цянь. Он сказал Су Хуаю, - Забери своего главного учителя для исцеления. Она может полежать пока рядом с твоим учителем.

Су Хуай подошел, чтобы забрать Цю Конгсюэ. На данный момент от нее остался один скелет, и было неизвестно, сколько времени ей потребуется, чтобы восстановиться.

Шу Яньянь также велела своему подчиненному Хе Лиану забрать Мастера Алтаря Руана и приказала людям убраться в Главном зале. Цю Конгсюэ и остальные сражались в нем месяцами, так что здесь, разумеется, царил жуткий беспорядок, но Шу Яньянь было все время лень наводить порядок. В конце концов, какой смысл, если через пару дней все снова будет разрушено?

После того, как Инь Ханьцзян привел всех к общему знаменателю, Главный зал наконец-то обрел покой. Наконец Шу Яньянь послала своих подчиненных навести там порядок.

Инь Ханьцзян увидел, что двери Главного зала были разбиты, зал, а также комната Вэньженя Э были покрыты пылью, а на кровати Вэньженя лежала рухнувшая балка. Он махнул рукой и отправил Мастера Алтаря Мяо в полет, дабы он составил компанию Мастеру Алтаря Руану и Цю Конгсюэ.

Мастер Алтаря Ши, который вообще ничего не сделал, сжался в комочек и, дрожа всем телом, последовал за Инь Ханьцзяном.

Инь Ханьцзян повысил голос так, что он достиг каждого уголка зала.

- Вы все можете и дальше сражаться в Главном зале, но отныне, сколько камней вы разобьете и сколько балок сломаете, столько же костей и меридианов сломаю вам я!

Он махнул рукой, и Сокрушающая Армии Пика вернулась в его ладонь. Ее источающие ярость лезвия мгновенно остужали все горячие головы, стоило лишь взглянуть на них. Это было оружие, в одно мгновение содравшее всю плоть с Цю Конгсюэ, с мастерством умелого мясника.

Имея окровавленное тело Цю Конгсюэ в качестве примера, никто не осмелился спорить. Бывшие подчиненные Мастера Алтаря Юаня также прекратили свои распри, покорно принявшись читать заклинания для очистки и приведения в порядок этого места. Менее чем за два часа восстановление Главного зала было завершено.

- Достоп... Заместитель Лидера Секты Инь, не сменить ли кресло главы? - настороженно спросил один из подчиненных Мастера Алтаря Юаня.

- Не нужно, - сказал Инь Ханьцзян.

- Тогда следует ли убрать мебель Мастера Секты Вэньженя? Будет ли Заместитель Лидера Секты Инь переезжать в его комнату?

- Конечно, н ... - Инь Ханьцзян собирался отказаться, но вдруг замолчал, охваченный сомнениями. Сжав губы, он сказал, - Можете оставить все как есть. Где я буду жить, вас не касается.

Убрав по приказу Инь Ханьцзяна Главный зал, все они испарились, остались только Чжунли Цянь и Шу Яньянь. Будучи свидетелем битвы Инь Ханьцзяна с Мастером Алтаря Юанем, Шу Яньянь сейчас почувствовала себя немного некомфортно. Она сделала шаг назад и ничего не сказала, предоставив все Чжунли Цяню.

Инь Ханьцзян не обращал на них никакого внимания. Он уставился на кресло, в котором обычно сидел Вэньжень, не желая его занимать.

Он всегда стоял слева от этого кресла.

Чжунли Цянь заметил, что тот стоит неподвижно, и заговорил, чтобы напомнить о себе.

- Заместитель Лидера Секты Инь, я оставался в секте Сюаньюань последние несколько месяцев, так как господин Вэньжень попросил меня об услуге. Есть несколько слов, которые я должен передать Вам.

Услышав имя Вэньженя, Инь Ханьцзян замер. Стоя перед креслом, он холодно спросил:

- Что за слова?

- Господин Вэньжень сказал: «Этот Достопочтенный должен отправиться в Кровавый Ад, но у меня есть некоторая уверенность в том, что я выживу. На данный момент Инь Ханьцзян не должен следовать за мной. Если этот Достопочтенный не вернется в течение одного года, он может установить кенотаф* и решить самостоятельно, следовать ли за этим Достопочтенным или поступить по-другому». Это его точные слова, ни одно не пропущено и не добавлено.

*кенотаф - памятник, считающийся надгробным, но установленный над местом, где не погребены останки покойного, то есть это символическая могила.

Чжунли Цянь не мог видеть лицо Инь Ханьцзяна, но чувствовал его эмоции. Все последние месяцы он тоже думал, что глупо оставаться в секте Сюаньюань. Прошел год, и эти слова уже не имели смысла.

Несмотря на это, Чжунли Цянь все еще должен был выполнить свое обещание и дождаться возвращения Инь Ханьцзяна, чтобы передать ему эти слова.

- Я могу установить кенотаф через год... - Инь Ханьцзян схватился за грудь, чувствуя, как невыносимая боль разъедает ее изнутри.

Он долго стоял, положив руку на подлокотник кресла. Наконец, он медленно опустился в кресло, что символизировало высшую власть в секте Сюаньюань.

- Я не буду устанавливать его сейчас, - сказал Инь Ханьцзян сквозь стиснутые зубы. - Сперва я убью Хэ Вэньчжао и других людей, которые устроили ему в тот день засаду, и передам их души в дар моему Достопочтенному!

Услышав его кровожадные слова, Чжунли Цянь просто обязан был сказать ему:

- Заместитель Лидера Секты Инь, господин Вэньжень мог войти в Кровавый Ад в любое время, но он хотел, чтобы праведные секты думали, что именно он был Кровавым Демоном для того, чтобы разоблачить перед праведными и демоническими сектами истинного Кровавого Демона внутри Хэ Вэньчжао. Господин Вэньжень сказал, что стоит культиватору крови начать поглощать души, и он уже не сможет остановиться. Кровавому Демону понадобится пять лет, чтобы полностью поглотить силы тех семнадцати культиваторов. Через пять лет он снова начнет убивать, и тогда мы сможем действовать. Я прошу Заместителя Лидера Секты Иня потерпеть сейчас и не разрушать план господина Вэньженя.

Шу Яньянь следила, как выражение лица Инь Ханьцзяна становилось все мрачнее и мрачнее. Только когда Чжунли Цянь попросил его не подводить Вэньженя, Инь Ханьцзян сумел сдержаться. Шу Яньянь заволновалась. Сейчас Инь Ханьцзян еще мог контролировать свою темную природу из-за слов Вэньженя, но после того, как он завершит свою месть, возможно, ничто в мире уже не сможет сдержать его.

- Я понимаю. - Инь Ханьцзян глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. - Достопочтенный полон сострадания и думает только о жизнях смертных. Ему не важно, если кто-то даже причинит вред ему, но я не такой как он.

Полон сострадания? Шу Яньянь ошеломленно уставилась на него. О ком это говорил Инь Ханьцзян? О Вэньжене Э? Он вообще хоть немного понимал своего Достопочтенного?

Размышляя так, она увидела, что Инь Ханьцзян крепко сжал подлокотники кресла.

- Я могу подождать пять лет, но это время я не буду бездействовать. Я запомнил всех экспертов из тех девяти, что были там в тот день. Они были из Шанцин, Тяньцзянь, Цзюсин, Билуо и Усянь, пяти великих сект, а также из кланов Гунси, Лянцю и Наньго. Я убил старейшину клана Наньго, так что осталось всего восемь. Я подарю их всех Старейшине Кровавому Демону!

Шу Яньянь догадалась, что он намеревается сделать. С трудом сглотнув, она сказала:

- Заместитель Лидера Секты, при нашей нынешней силе секта Сюаньюань не сможет справиться с таким количеством сект и культивационных кланов одновременно. Кроме того... кроме того, секта Шанцин имеет защиту, которую Вы не смогли разрушить в прошлый раз.

Великая Война сект - это одно, но уничтожить устоявшуюся секту - совсем другое. Почти все секты и кланы были защищены бессмертными артефактами. Если они и правда, потеряв совесть, будут скрываться за ними, будет действительно трудно выцепить из-под защиты секты старейшину или ученика.

Инь Ханьцзян бесстрастно сказал:

- У больших сект много ответвлений, поэтому всегда найдутся ученики, путешествующие за стенами секты. На несколько лет мы заляжем на дно, используя технику создания марионеток, паразитов гу или проклятия, чтобы установить над ними свой контроль, а затем используем их, чтобы выманить экспертов их секты и уничтожить их одного за другим.

Услышав его слова, Чжунли Цянь быстро сказал:

- Заместитель Лидера Секты Инь, я передал сообщение, а остальное - дела секты Сюаньюань, в которые я не хочу вмешиваться. Я уже много месяцев обременял секту Сюаньюань своим присутствием, поэтому я думаю ...

Инь Ханьцзян прервал его.

- Господин Чжунли умен, а секте Сюаньюань в настоящее время не хватает одного Мастера Алтаря. Поскольку ты уже обременял нас в течение года, почему бы тебе просто не остаться? Защитник Шу, подготовь резиденцию для Мастера Алтаря Чжунли.

Глаза Шу Яньянь заблестели, и она с готовностью сказала:

- Эта подчиненная повинуется!

Чжунли Цянь:

- ...

Мне одной упорно кажется, что Ши Конгсинь – любимчик автора?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Автор просил предупредить: в этой главе и дальше будут упоминаться многочисленные попытки самоубийства. А вы пока попробуйте угадать, кто будет эти самые попытки предпринимать.

Чжунли Цянь хотел отказаться. Он достиг Махаяны, поэтому с тем уровнем силы и интеллекта, которыми он обладал, Инь Ханьцзян не смог бы остановить его, не навредив при этом ему. А поскольку Инь Ханьцзян хотел, чтобы Чжунли Цянь работал на него, он должен был обращаться с ним должным образом, не как с преступником.

Он уже собирался возразить и попросить Инь Ханьцзяна отказаться от своего предложения, когда человек в красном сказал:

- Чжунли Цянь, знаешь, что я хотел сделать первым делом, вернувшись в секту?

Сердце Чжунли Цяня дрогнуло.

- Я догадываюсь.

- Мой план состоял в том, чтобы для начала отправить членов секты Сюаньюань захватить странствующих культиваторов и небольшие секты, не связанные с великими сектами. Мы могли бы принять тех, кто готов дать духовные обеты и присоединиться к секте Сюаньюань, а тех, кто не пожелает, допросить, забрав их секретные техники, а затем убить, - равнодушно сказал Инь Ханьцзян. - В течение трех лет все культиваторы, не связанные с великими сектами или кланами культивирования, будут принадлежать нам. Тогда мы захватим более слабые секты и сделаем их учеников нашими, а затем уже одного за другим победим и всех остальных.

Инь Ханьцзян презрительно рассмеялся над собой.

- Я не такой, как мой господин. Я не буду беречь жизни членов секты Сюаньюань или жизни невинных людей. Я сделаю все, чтобы достичь своих целей. Чжунли Цянь, твои слова остановили меня, но поскольку ты встал на пути моего плана, тебе придется нести ответственность.

- Это...- использовав духовные силы, Чжунли Цянь почувствовал, что Инь Ханьцзян говорил совершенно серьезно.

- Я должен отомстить. Если ты не хочешь, чтобы я принес хаос в мир совершенствующихся, тебе лучше сделать все возможное, чтобы остановить меня. Я не буду удерживать тебя силой. От тебя зависит, будешь ли ты Мастером Алтаря или нет. - Инь Ханьцзян встал, повернулся спиной и вышел из главного зала, оставив Чжунли Цяня наедине с его мыслями.

Чжунли Цянь криво улыбнулся. Он понимал, что Инь Ханьцзян только что прямым текстом сказал ему, что как только он уйдет, Инь Ханьцзян вернется к своему старому плану.

Инь Ханьцзян не лгал. Он действительно не беспокоился о секте Сюаньюань, о мире совершенствующихся или даже обо всех жизнях на Земле. Единственным человеком, достойным его заботы в этом мире, был Вэньжень Э. Чтобы отомстить за Вэньженя, Инь Ханьцзян легко мог уничтожить всех остальных.

- Все еще хочешь уйти? – спросила, улыбаясь, Шу Яньянь.

Чжунли Цянь вздохнул.

- Заместитель Лидера Секты Инь и господин Вэньжень оба слишком хорошо понимают людей. Оба были открыты и откровенны, никогда до этого не плели коварные интриги, но... с этим труднее иметь дело, чем с интригами.

- Что ж, Яньянь тогда стоит пойти подготовить резиденцию для Мастера Алтаря Чжунли. Все лучше, чем оставаться в доме Цю Конгсюэ, верно? - Сказала Шу Яньянь.

- Вы, кажется, совершенно не обеспокоены нынешним состоянием Заместителя Лидера Секты Инь, - сказал Чжунли Цянь. -А Вы не боитесь, что мир погрузится в хаос?

- Мастер Алтаря Чжунли будет беспокоиться об этом, так зачем же мне напрягаться? - сказала Шу Яньянь. - Даже если небо упадет, найдутся умные люди, которые его поднимут. Я не желаю многого, поэтому я счастлива, если рядом со мной есть кто-то достаточно привлекательный, чтобы порадовать мои глаза.

Услышав ее мелодичный смех, Чжунли Цянь сказал:

- Защитник Шу мудра.

Он покорно последовал за Защитником Шу, чтобы принять должность Мастера Алтаря. Никого при этом не волновало, сможет ли он держать в узде бывших подчиненных Мастера Алтаря Юаня. С его способностями ему потребовалось бы не больше месяца, чтобы разобраться в делах Главного зала.

Шу Яньянь вывалила на стол перед Чжунли Цяном огромную кучу нефритовых табличек, содержащих историю, списки и правила секты Сюаньюань. Одна нефритовая табличка мира совершенствующихся могла содержать столько же информации, сколько целая телега книг, а здесь их было более сотни. После того, как все это было сложено на столе Чжунли Цяня, лицо Шу Яньянь слегка покраснело, и она печально сказала:

- Только не переусердствуй. Не напрягайся слишком сильно. Белые волосы придают тебе шарм, но, если ты облысеешь, ты перестанешь мне нравиться.

- ... Я сделаю все, что в моих силах.

Пока Шу Яньянь возилась с Чжунли Цянем, Инь Ханьцзян пришел в старую комнату Вэньженя, которая теперь принадлежала ему.

Вэньжень Э не был расточительным человеком. В отличие от Шу Яньянь, которая заставила свои земли кроватями, в его комнате был только стол, четыре стула и кровать, едва ли достаточно широкая для того, чтобы вместить двух взрослых людей.

Оставшееся огромное пространство было предназначено для совершенствования. Пол был покрыт массивами, в которые для их активации надо было только вставить духовные камни.

Инь Ханьцзян подошел к кровати. Вэньжень редко лежал на ней, так что эта кровать была здесь только для того, чтобы медитировать.

Некоторое время он смотрел на простую деревянную кровать, затем снял сапоги и лег, не снимая одежды, положив голову на подушку, которой Достопочтенный так редко пользовался.

Его сердце стучало громче, чем Сжигающий Небеса Барабан. Считая удары собственного сердца, измученный болью Инь Ханьцзян закрыл глаза.

Когда его Достопочтенный был еще здесь, он часто приходил в эту комнату, чтобы послушать наставления своего Достопочтенного. Иногда Вэньжень читал в тишине, и Инь Ханьцзян, ожидая приказов, блуждал в своих мыслях. Иногда он смотрел на красивые черты Вэньженя Э, а иногда смотрел на кровать и мечтал.

О чем он мечтал тогда? Инь Ханьцзян тихо задумался.

Он не помнил.

- На самом деле ты ведь помнишь, не так ли? - раздался знакомый голос рядом с кроватью. Это был его Достопочтенный. Инь Ханьцзян не открывал глаз, зная, что все это не реально.

- Заместитель Лидера Секты Инь, в то время ты думал о том, как чудесно было бы тайком полежать в этой постели, не так ли? -Голос стал более резким, приближаясь к нему.

Глаза Инь Ханьцзяна резко распахнулись. Вэньжень Э стоял перед ним, одетый лишь в белую нижнюю одежду.

Пока он не сводил с Вэньженя глаз, призрак подошел к кровати и улегся на бок рядом с Инь Ханьцзяном, тихо сказав:

- Этот Достопочтенный не против спать рядом с Заместителем Лидера Секты Инь.

Инь Ханьцзян сел прямо, его взгляд был прикован к Вэньженю Э, как будто он пытался смирить свое собственное непослушное сердце.

Когда-то он сказал Чжунли Цяню: «Если нет страсти, не будет и страданий. Если есть только любовь, то никогда не будет обиды».

Он думал, что эти слова были правдой и шли прямо из его сердца. Но причина, по которой любовь превращалась в страсть, заключалась в том, что фантазии было трудно подавить. Как мог он не желать? Разве не могли у него появиться неправильные мысли?

Даже тогда, когда он еще не понял своего сердца, он все же думал, что вино из чаши его Достопочтенного было несравненно слаще, и мечтал украсть хоть один глоток. Теперь, когда он все понял, его фантазии вышли из-под контроля.

- Подойди сюда, Заместитель Лидера Секты Инь. - Вэньжень, сидевший на кровати, поманил его к себе. -Или ты хочешь, чтобы этот Достопочтенный звал тебя Ханьцзян?

- Хватит! – закричал Инь Ханьцзян. Он бросился вперед, желая схватить этого Вэньженя, но поймал лишь воздух.

В его руках ничего не было. Его Достопочтенного там не было.

Инь Ханьцзян ошеломленно уставился на пустую кровать. На том месте, где сидел Вэньжень Э, не было ни морщинки.

Помолчав немного, он медленно погладил место, где до этого лежала иллюзия, и, казалось, почувствовав слабое тепло. Но, приблизившись и приглядевшись, он понял, что там ничего не было.

Казалось, в его сердце поселился ненасытный зверь, что питался его эмоциями и жаждал получить еще.

Он не осмелился снова опуститься на кровать, уныло усевшись за стол. Рядом с ним мгновенно появился еще один Вэньжень.

Вэньжень, взяв кувшин, налил себе вина. Выпив половину чашки, он посмотрел на Инь Ханьцзяна.

- Ханьцзян, почему ты так смотришь на этого Достопочтенного? Хочешь выпить? Бери.

Он намерено повернул чашу, обращая ее той стороной, которой только что касался губами, к Инь Ханьцзян.

Инь Ханьцзян послушно опустил голову, отпивая из руки Вэньженя Э, но, как и прежде, его губы не коснулись ничего, кроме воздуха.

На этот раз он не был обманут. Он знал, что это иллюзия, но в то же время он позволил себе сделать так, потому что знал, что все это – лишь подделка, желающая обмануть его.

Он с силой потер лицо и достал из-за пояса Бог Аннигиляции: том 2. Ему нужно было найти способ занять себя делом в комнате своего Достопочтенного.

Инь Ханьцзян помнил, как Вэньжень Э сказал, что в Жестоком романе и Боге Аннигиляции записаны судьбы Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао, и они, казалось, были главными фигурами в этом мире. Инь Ханьцзян и сам видел, как менялась духовная сфера в зависимости от того, была Бейли Цинмяо в сознании или нет, поэтому он верил, что в этой книге записана сама судьба.

Чтобы победить Хэ Вэньчжао, он должен был изучить своего врага. Хотя второй том рассказывал о событиях в царстве бессмертных, он мог, по крайней мере, найти слабые места Хэ Вэньчжао.

Инь Ханьцзян уже испытал эту боль один раз, поэтому он не осмеливался открыть книгу, в которой была записана смерть его Достопочтенного, боясь, что это может повлиять на его разум и помешать выздоровлению.

Только теперь, вернувшись в секту Сюаньюань, в комнату своего Достопочтенного, место, которое успокаивало его, Инь Ханьцзян осмелился открыть книгу.

Делая все возможное, чтобы игнорировать упоминание о смерти Вэньженя в кратком содержании прошлого тома, Инь Ханьцзян быстро прочитал книгу.

В книге Хэ Вэньчжао и Байли Цинмяо, попав в царство бессмертных, первоначально держались в тени, постепенно завоевывая статус. У Бейли Цинмяо были хорошие способности и приятная внешность, поэтому всегда находились бессмертные, достаточно глупые, чтобы приударить за ней. Первая часть истории по полной программе использовала Бейли Цинмяо, чтобы двигать сюжет. Кто-то обязательно будет преследовать Бейли Цинмяо, и Хэ Вэньчжао будет действовать, затем ее снова будут преследовать, поэтому Хэ Вэньчжао снова будет действовать.

Несколько раз Хэ Вэньчжао прорывался на следующий уровень, по-видимому, только для того, чтобы спасти Бейли Цинмяо.

Прочитав это, Инь Ханьцзян полностью уверился в том, что слабым местом Хэ Вэньчжао были женщины.

После этого Мастер Павильона Фиолетового Духа, госпожа Гунси, Чжунли Кван, Яо Цзяпин и Чэнь Чжэнци вознеслись один за другим. Кроме того, Хэ Вэньчжао повстречал нескольких могущественных бессмертных женщин и бессмертных мужчин, восставших против Сжигающего Небеса Бессмертного. Его влияние постепенно росло, пока он не смог вступить в борьбу с Сжигающим Небеса Бессмертным.

И здесь Инь Ханьцзян обнаружил, что Хэ Вэньчжао, казалось, не испытывал никаких проблем с женщинами. Он даже отлично ладил к теми, что еще недавно были его врагами, но лишь если на тот момент они были свободны. В начале Бейли Цинмяо часто появлялась на сцене, но по мере того, как росло количество женских персонажей, она становилась все менее заметной. После очередной ссоры с Хэ Вэньчжао из-за его отношений с другими женщинами, она убежала и была похищена Сжигающим Небеса Бессмертным.

Сжигающий Небеса Бессмертный бросил Бейли Цинмяо в божественное пламя бессмертного царства, чтобы превратить ее в масло для лампы.

Увидев слова «масло для лампы», Инь Ханьцзяна вскинул брови. Он почувствовал, что этот Сжигающий Небеса Бессмертный кажется ему слишком знакомым.

И действительно, перевернув страницу, он прочитал: Сжигающий Небеса Бессмертный печально посмотрел на Бейли Цинмяо и сказал: «Поскольку Вэньжень любил тебя, ты не должна предавать его чувства. Я собираюсь превратить тебя в вечно горящий светильник, поместить его в небе над Кровавым Адом, чтобы он вечно горел, а ты всегда была рядом с Достопочтенным. Разве это не хорошо?»

После этих слов, да еще учитывая его отношения с Сжигающим Небеса Барабаном, Инь Ханьцзян был полностью уверен в том , что Сжигающим Небеса Бессмертным из второго тома был он сам. Но что за странные слова произнес его будущий «я»?

Его Достопочтенный любил Бейли Цинмяо?

Он отложил книгу, в оцепенении замерев за столом, его глаза опустели.

Бейли Цинмяо залечивала свои раны в секте Сюаньюань уже больше года, проводя большую часть этого времени в бессознательном состоянии. Ее духовное оружие было разрушено энергией хаоса. Если связь с оружием разрушалась насильно, даньтянь совершенствующегося был серьезно поврежден, и его очень трудно было восстановить.

С точки зрения Цю Конгсюэ это вовсе и не было проблемой. Это просто повлияло на ее тело из плоти. Было бы намного лучше просто отказаться от него и развивать лишь свою душу, превратившись в призрачного культиватора. Она могла бы передать Бейли Цинмяо все свои секретные техники, а также открыть для нее путь голодного призрака и бросить ее туда, чтобы она могла культивировать. Это была священная земля для призрачных культиваторов.

Цю Конгсюэ всегда действовала в соответствии со своими словами и, единожды приняв решение, всегда шла до конца. К счастью, Чжунли Цянь прибыл вовремя и сказал Цю Конгсюэ, что самая тяжелая травма была нанесена не телу Бейли Цинмяо, а ее сердцу. Даже если она будет совершенствовать только свою душу, эти раны не заживут, а значит и шанса выжить на пути голодного призрака в таком состоянии у нее не было.

Чжунли Цянь тоже не очень хорошо себя чувствовал в данный момент. Он понимал, что сердце Бейли Цинмяо было разбито. Он сам был ошеломлен ежедневно охватывавшим его желанием покончить с собой.

По правде говоря, если бы Чжунли Цянь не удерживал ее, Бейли Цинмяо, возможно, предпринимала бы попытки покончить с собой каждый день.

В конце концов, Шу Яньянь обратилась к Мастеру Алтаря Мяо, попросив его унять паразитов, связывающих сердца. Мастер Алтаря Мяо тогда еще не был уверен в смерти Вэньженя, поэтому не осмелился удалить паразитов, лишь дав немного лекарства, чтобы снизить их влияние. Таким образом, Чжунли Цянь был временно освобожден, а вот состояние Бейли Цинмяо ухудшилось.

Чжунли Цянь мог только попросить Мастера Алтаря Ши посидеть с Бейли Цинмяо одну ночь. После той ночи Бейли Цинмяо заболела, и после этого, то приходя в сознание, то снова впадая в забытье, она уже не могла покончить с собой, даже если бы и захотела.

Бейли Цинмяо все эти дни провела в полубессознательном состоянии, не зная, где она находится, и сколько времени прошло.

В своем оцепенении она смутно почувствовала, что Су Хуай поставил рядом с ней стойку с белыми костями, протирая их и бормоча себе под нос:

- Вы совсем из ума выжили? Вот вечно ищете себе приключений. У Вас в голове вообще есть хоть что-то, кроме «поесть» и «подраться»?

Скелет пошевелил челюстью, издавая щелкающий звук, как будто пытался ответить.

Бейли Цинмяо ничего не поняла, но Су Хуай, казалось, не испытывал никаких проблем с дешифровкой этих звуков. Он небрежно заметил:

- Гордитесь тем, что снова стали скелетом? Да Вы в курсе вообще, как я был счастлив, захватив это тело? Вам удалось заполучить тело Странствующего Бессмертного, а Вы вот так вот с ним обращаетесь.

Клик-клак, клик-клак... клац! Челюсть скелета отвалилась.

Голос Су Хуая был полон беспокойства.

- Сколько времени Вам теперь понадобится, чтобы восстановиться? Вы хоть вспоминайте время от времени, что Вы больше не призрачный культиватор. Вы – Странствующий Бессмертный, с телом, выращенным из Гриба из Плоти. Каждый кусочек плоти, который вы теряете, снижает вашу силу. Заместитель Лидера Секты Инь уже уменьшил Вашу силу до уровня Зарождения Души. Если так и дальше пойдет, Вы потеряете свою должность Защитника Секты.

Вздохнув, Су Хуай помог скелету снова прикрепить челюсть.

- Защитник Шу сказала, что изначально Вы поглотили Гриб из Плоти, вымочив свои кости в его бульоне, поэтому его сущность впиталась глубоко в Ваши кости. Так что с помощью высокоуровневых духовных камней и при условии внимательного ухода Вы скоро выздоровеете. Господин Чжунли как раз сейчас готовит для Вас массив сбора духов, так что я отнесу Вас туда ненадолго. Вам стоит совершенствоваться должным образом. Перестаньте уже так ненавидеть свое тело.

Он тяжело вздохнул. Ведь он был всего лишь на уровне Формирования Ядра, а ему уже пришлось столько на себя взвалить.

Разобравшись с Цю Конгсюэ, он собрался поить Бейли Цинмяо лекарствами. Отточенным движением он открыл рот своего учителя, положил таблетку внутрь, а затем, используя свою духовную энергию, заставил Бейли Цинмяо протолкнуть ее в горло и проглотить.

Закончив, он поднял скелет и пошел искать Чжунли Цяна.

Бейли Цинмяо уже кое-что поняла, догадавшись, что этим скелетом была Цю Конгсюэ. Она хотела спросить Су Хуая, все ли в порядке с ее учителем и как она умудрилась получить такую травму. Ее губы слегка дрогнули, но она так и не смогла открыть рот.

После того, как Су Хуай ушел, Бейли Цинмяо лежала, чувствуя, как наливается свинцом все ее тело. Вдруг она почувствовала, что рядом с ней кто-то сидит. Ледяной металл несколько раз коснулся ее лица.

Она почувствовала исходящее от него сильное убийственное намерение, и инстинкт самосохранения заставил ее открыть глаза.

И едва сделав это, она увидела сидевшего на ее кровати Инь Ханьцзян, который застыл, держа пику около ее лица. В его глазах была темнота, и было похоже, что он решает, вонзить в нее оружие или нет. 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Закончив чтение, Инь Ханьцзян долгое время пребывал в оцепенении. Он не помнил, о чем думал тогда.

Он вдруг вспомнил, как его Достопочтенный однажды сказал, что у него перед Бейли Цинмяо есть долг, который он сможет погасить, лишь если поможет ей достичь божественности. Он также вспомнил, как Чжунли Цянь сказал ему, что Вэньжень Э, спасая Бейли Цинмяо, подверг себя опасности, не потому, что он не заботился о своей собственной жизни, а потому, что это было частью его плана.

Сидя за столом, он слегка склонил голову набок, не совсем уверенный, были ли эти воспоминания реальными или их создало его собственное воображение.

Он повернулся к Вэньженю, сидящему слева от него:

- Достопочтенному нравится Бейли Цинмяо?

- Разве ты не помнишь, что тебе говорил этот Достопочтенный? - сказал этот Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян повернул голову к Вэньженю, сидящему справа от него.

- А ты как думаешь, Достопочтенный?

-Этот Достопочтенный сказал тебе, что эти книги записывают судьбу, а судьбу трудно изменить, - сказал этот Вэньжень Э.

Когда оба Вэньженя повторили слова его Достопочтенного, мысли Инь Ханьцзяна пришли в беспорядок. Он не знал, чьи слова были правдой, и даже не знал, действительно ли были реальными эти два человека рядом с ним.

Он поднял руки, желая закрыть уши, но теперь, когда он мог слушать голос своего Достопочтенного, разве мог он отказаться слышать его?

Инь Ханьцзян несколько раз покачал головой, чувствуя, что с ним что-то не так.

Он отложил книгу и сел, скрестив ноги, на кровать, читая заклинание ясного разума, пытаясь успокоить свое сердце и унять непослушные мысли.

Но два Вэньженя, сидевшие рядом с Инь Ханьцзяном, прижались к его бокам.

- Заместителя Лидера Секты Инь читает заклинание ясного ума, потому что он больше не хочет видеть этого Достопочтенного?

Инь Ханьцзян чувствовал, что окаменели его меридианы, и его духовная сила не могла циркулировать в теле. Он с усилием попытался разблокировать свои меридианы, но лишь выплюнул полный рот крови. Его даньтянь пронзила острая боль, и духовная сила вовсе перестала течь по телу.

- Ложь, все ложь. - Инь Ханьцзян достал мантию Вэньженя. Прижав ее к груди, он почувствовал себя намного лучше.

Крепко сжав ее, он закрыл глаза. Трудно сказать, заснул он или потерял сознание.

Ему смутно казалось, что он видит сон, хотя все это казалось скорее не сном, а чем-то, что действительно произошло. Ему приснилось, что после Великой Войны Сект его Достопочтенного спасла ученица праведной секты. Его Достопочтенный очень любил эту женщину и даже погиб, спасая ее в Кровавом Аду.

За мгновение до того, как упасть в Кровавый Ад, его Достопочтенный бросил эту женщину, завернув ее в свою одежду, в руки Инь Ханьцзяну вместе с кроваво-красным камнем. Его последними словами было: «Защити ее ради этого Достопочтенного».

Боль, которая, казалось, расколола его сердце, разбудила Инь Ханьцзяна. Он посмотрел на свои руки и увидел только мантию, и никакой женщины.

Хм? Странно, как же на самом деле умер его Достопочтенный?

Инь Ханьцзян покачал головой. Казалось, ему трудно было вспомнить это.

В его воспоминаниях существовало два варианта событий. В первой версии его Достопочтенный был добр и тепло относился к нему. Он добыл для него Снежное Пламя, выковал для него духовное оружие и отдал ему свою мантию. В другой... в другой он вынужден был смотреть, как его Достопочтенный ласково обращался с женщиной, настолько ласково, чтобы заставить его сердце болеть, настолько ласково, чтобы ему глубокой ночью снова и снова надевать маску призрака, вырезая фигурку этой женщины из дерева своим мечом, чтобы потом кусочек за кусочком сколупывать ногтями ее лицо, медленно превращая фигурку в щепки.

Что из этого было реальностью?

Инь Ханьцзян порылся в своем поясе и нашел много деревянных статуэток Вэньженя Э, которые он тайно вырезал. Все они выглядели довольно грубо, и он не осмеливался показать их своему Достопочтенному.

Деревянные фигурки? Значит, та версия, в которой его Достопочтенный был добр к той девушке была правдой, а та, где его Достопочтенный был добр к нему – фантазией, созданной его внутренними демонами?

- Защитник Инь, твое тело замерзло. Выпей немного крови этого Достопочтенного. - Перед Инь Ханьцзяном стоял Вэньжень, протягивая руку и предлагая Инь Ханьцзяну свою кровь.

Инь Ханьцзян проигнорировал его. Он протянул два пальца, глубоко вонзая их в свои глаза. Если он выколет их, то больше не увидит иллюзий.

Боль обожгла его, и он смог прийти в себя.

Инь Ханьцзян убрал мантию и статуэтки. Он открыл дверь и сразу же столкнулся с Су Хуаем, который тащил скелет в поисках Чжунли Цяна. Когда скелет увидел Инь Ханьцзяна, все его суставы начали стучать. Кто знал, было ли это от страха, или он просто на чем свет стоит ругал Инь Ханьцзяна.

- Прекрати барахтаться! - Су Хуай перехватил кости Цю Конгсюэ, не давая ей говорить. - Если твои кости расколятся и сущность Гриба из Плоти вытечет из них, с тобой уж точно все будет кончено!

Увидев, что Инь Ханьцзян идет прямо к нему, Су Хуай бросился на колени, все еще сжимая в руках скелет.

-Этот недостойный приветствует Заместителя Лидера Секты Инь.

- Кто ты? - Из уголков глаз Инь Ханьцзяна, смотревшего на Су Хуая, текла кровь.

Су Хуай отчаянно затараторил:

- Я ученик Бейли Цинмяо и ученик Чжунли Цяна. На данный момент я еще не вступил в секту Сюаньюань и все еще числюсь в списках секты Шанцин. Я не знаю, считаюсь ли я членом секты Сюаньюань, но если возможно, я хотел бы войти в Павильон Адского Огня, хе-хе.

Секта Сюаньюань была главной сектой для призрачных культиваторов, и такие люди, как Вэньжень и Инь Ханьцзян, были настолько легендарными фигурами, что потребовалось бы прожить три праведные жизни, чтобы хоть один раз встретиться с ними. Цю Конгсюэ изначально тоже принадлежала к таким людям, но он уже слишком давно был знаком с ней. Если учесть, как хорошо Су Хуай изучил своего главного учителя, он действительно не мог уважать ее.

- Я тебя не помню. - Инь Ханьцзян уставился на Су Хуая, не уверенный, было ли это вызвано пробелом в его памяти или они действительно не встречались раньше.

- Я имел честь встретиться с Заместителем Лидера Секты Инь в Павильоне Фиолетового Духа. Я такой незначительный человек, что нет никакого смысла Заместителю Лидера Секты помнить меня, - сказал Су Хуай, почесав затылок.

-Ты ученик Бейли Цинмяо? - Инь Ханьцзян поднял руку. Он вспомнил, что Бейли Цинмяо была девушкой, которую любил его Достопочтенный. Если он не мог убить ее, почему бы не убить ее ученика?

Су Хуай, не чувствуя опасности, честно ответил:

- Да. Мой учитель и я попались в ловушку секты Шанцин, а потому очень благодарны Мастеру секты Вэньженю за то, что он спас нас. Су Хуай готов присоединиться к секте Сюаньюань и служить Заместителю Лидера Секты Инь всю жизнь.

- Достопочтенный... спас Бейли Цинмяо? В Кровавом Аду? - Инь Ханьцзян опустил руку, которая уже почти опустилась на тело Су Хуая.

- Да. Это было действительно опасно. Праведные земледельцы - все до одного подонки, и этот Хэ Вэньчжао, *******... - Су Хуай снова начал ругаться. Поскольку Чжунли Цяна и его учителя здесь не было, он воспользовался возможностью, чтобы обругать праведных культиваторов так сильно, что их родовые скрижали, наверное, задымились.

Инь Ханьцзян некоторых слов из использованных им даже никогда не слышал, но зато прекрасно понимал. Послушав немного, он похлопал Су Хуая по плечу.

- Хорошая ругань.

- Хе-хе. - Су Хуай неловко улыбнулся. - Учитель и господин Чжунли не любят, когда я ругаюсь. Если Заместителю Лидера Секты это нравится, я могу иногда ускользать от них и приходить к Вам, чтобы поругаться.

- Звучит неплохо, - сказал Инь Ханьцзян. - Где Бейли Цинмяо?

- В покоях Защитника Цю. Они богаты духовной энергией, которая, по словам господина Чжунли, поможет учителю выздороветь, - с сомнением сказал Су Хуай. - После того, как учитель вернулась из Кровавого Ада, ее психическое состояние так и не стабилизировалось. Господин Чжунли сказал, что дело не просто в разбитом сердце, но что-то, похоже, влияет на ее душу.

- Мм ... - Инь Ханьцзян больше ничего не сказал Су Хуаю, направившись прямо к комнате Бейли Цинмяо.

Никто в секте Сюаньюань не посмел бы остановить его, поэтому Инь Ханьцзян, не встретив препятствий, вошел в комнату Цю Конгсюэ. Внутри он увидел красивую девушку, лежавшую на кровати, ее брови были нахмурены, казалось, ее мучил какой-то кошмар.

Он сел на кровать Бейли Цинмяо, глядя на нее сверху вниз. Она действительно была очень красива.

Инь Ханьцзян вытащил Сокрушающую Армии Пику, несколько раз коснувшись холодной рукоятью лица Бейли Цинмяо. Он нацелил ее острие на нос Бейли Цинмяо, раздумывая, не срезать ли ее лицо. С чего ему начать? С носа?

Нет, она не была резной статуэткой, он не мог искромсать ее в щепки. Его Достопочтенный хотел, чтобы он защитил Бейли Цинмяо.

Он тогда бросил вслед за ней кроваво-красный камень. Что это было? Где он сейчас? На Бейли Цинмяо?

Инь Ханьцзян казался спокойным, но мысли в его голове крутились с бешенной скоростью. Его убийственное намерение то появлялось, то исчезало, и, почувствовав это, Бейли Цинмяо наконец открыла глаза.

Едва сделав это, она увидела, как Сокрушающая Армии Пика замерла прямо рядом с ее лицом. Бейли Цинмяо глубоко вздохнул и еле слышно произнесла:

- Заместитель Лидера Секты Инь, ч—что Вы собираетесь делать?

Инь Ханьцзян мог вести себя как сумасшедший, оставаясь в одиночестве, но перед другими людьми он должен был выглядеть безупречным лидером секты, чтобы завоевать их доверие.

-Я здесь, чтобы увидеть тебя. - Инь Ханьцзян говорил очень медленно, каждое слово необходимо было тщательно обдумать.

Пока он говорил, Сокрушающая Армии Пика все еще висела перед лицом Бейли Цинмяо. Сначала она подумала, что это был неплохой способ умереть, но, увидев Инь Ханьцзяна, почувствовала, как все ее волосы встали дыбом. Каким-то образом она нашла в себе силы приподняться на руках и понемногу отползти на другую сторону кровати, пытаясь выбраться из-под удара Пики.

Увидев ее передвижения, Инь Ханьцзян переместил свое оружие так, чтобы оно все еще было направлено на ее нос.

Леденящий холод пробежал по телу Бейли Цинмяо. Она сказала дрожащим голосом:

- Заместитель Лидера Секты Инь, я хочу сесть. Не могли бы Вы немного передвинуть свое оружие?

- О! - Инь Ханьцзян посмотрел на Сокрушающую Армии Пику, будто только заметив ее. Придя в себя, он сказал, - Это духовное оружие, которое мой Достопочтенный выковал для меня, используя Расколотый Горный Метеорит.

- Верно, верно! - отчаянно воскликнул Бейли Цинмяо. - Господин Вэньжень, Заместитель Лидера Секты Инь, учитель Конгсюэ и я все вместе работали, чтобы добыть Расколотый Горный Метеорит!

- Значит, это было на самом деле, - легкая улыбка появилась на лице Инь Ханьцзяна, и он отвел оружие в сторону.

Бейли Цинмяо села, тяжело дыша, почувствовав, что только что избежала ужасной смерти.

Она наблюдала, как Инь Ханьцзян размахивал Сокрушающей Армии Пикой перед ее лицом, как ребенок, хвастающий своей игрушкой.

- Это почти бессмертный артефакт, который Достопочтенный выковал для меня из Расколотого Горного Метеорита. Это мощное духовное оружие, которое мне идеально подходит.

- Да. Господин Вэньжень также добыл Снежное Пламя, чтобы изгнать энергию инь из Вашего тела. Это все моя вина, что господин Вэньжень...

Теперь она вспомнила. В Кровавом Аду она видела, как Хэ Вэньчжао безжалостно напал на нее. Ее сердце мгновенно замерло. Она подумала, что раз ее шисюн хотел убить ее, может быть, и правда будет лучше, если она просто умрет.

Эта мысль разъедала ее мозг, как паразит, от которого она, как ни старалась, не могла избавиться. В этот момент Бейли Цинмяо могла чувствовать лишь одно: желание умереть.

- Что со мной не так? - спросила она, глядя на свои руки. - Это не я. Даже желая себе смерти, я никогда не могла стать такой эгоисткой. Брат Чжунли и я связаны сердечным паразитом. До того, как этот паразит извлечен, разве могу я позволить этому влиять на его разум?!

Именно сейчас, испытывая убийственное намерение Инь Ханьцзяна, Бейли Цинмяо, казалось, очнулась ото сна. Вспомнив весь прошлый год, она содрогнулась.

- Я сумасшедшая? Или что-то контролирует меня? Внутренние демоны? - Рядом больше никого не было, поэтому Бейли Цинмяо могла спросить лишь Инь Ханьцзяна.

- Я не знаю. - Инь Ханьцзян вытер острие Сокрушающей Армии Пики юбкой Бейли Цинмяо. - Все, что я знаю, это то, что если культиватор сходит с ума, то лишь потому, что он сам этого хочет.

Холодная поверхность Сокрушающей Армии Пики отразила искаженное лицо Инь Ханьцзяна.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Бейли Цинмяо не заметила, что Инь Ханьцзян в нескольких местах порезал ее платье. Она прокручивала в голове свои воспоминания за весь прошлый год, и все больше чувствовала, что кто-то ее контролирует. Кроме мысли, что если ее шисюн хочет убить ее, то ей вполне стоит умереть, в ее голове не было ничего более осмысленного. Она потеряла всякую волю к жизни, ее сердце было во власти Хэ Вэньчжао. Иногда в ней робко вспыхивали другие чувства, но они быстро подавлялись желанием умереть.

- Нет, - решительно сказала она. - Нормальный совершенствующийся никогда не пожелал бы сойти с ума. Только когда с ними что-то уже не так и его разум захвачен внутренними демонами, так что в голове осталось лишь одно желание, тогда внутренние демоны могут воспользоваться его слабостью.

Инь Ханьцзян очень медленно перевел взгляд с Сокрушающей Армии Пики на Бейли Цинмяо. Он тихо рассмеялся.

- Ты права. Я сам позволил этому случиться.

- А? Вы? - Бейли Цинмяо невинно моргнула.

Инь Ханьцзян медленно встал.

- Я не уверен, где правда, а где ложь. А поскольку сейчас я не могу разобраться в этом, то и беспокоиться мне не о чем.

- Беспокоиться—беспокоиться о чем? - Бейли Цинмяо начала смутно подозревать, что что-то тут не так. Она хотела было убежать, но в тот момент, когда она попыталась использовать свою духовную силу, острая боль пронзила ее даньтянь, и она ничего не смогла сделать.

Ей оставалось лишь тихонько съежиться на другой стороне кровати, кутаясь в одеяло, и выглядела она при этом слабой и жалкой.

Улыбка на лице Инь Ханьцзяна не исчезла.

- Теперь, если вдуматься, нет необходимости выяснять, что правда, а что ложь. Потому что одно неизменно—тот факт, что мой Достопочтенный уже...

Он не мог продолжать, не желая произнести это слово.

- Господин Вэньжень пытался спасти меня. Это все моя вина... – услышав его слова, Бейли Цинмяо начала рыдать, не в силах остановить слезы.

- В таком случае мне остается сделать только две вещи. Первое -отомстить, а второе – отправить ему следом что-то, что ему может понравиться. - Взгляд Инь Ханьцзяна остановился на Бейли Цинмяо. - Когда я отправлю ему это, Достопочтенный сам решит, нравится ему это или нет. Как ты думаешь?

Говоря это, он постепенно заносил Сокрушающую Армии Пику. Холодный свет, отражающийся от стали, слепил глаза Бейли Цинмяо.

- Не думаю, что это хорошая идея, - раздался голос от двери.

Инь Ханьцзян остался в том же положении, держа оружие в воздухе, лишь повернув голову, чтобы увидеть Вэньженя, стоящего в дверях, с белыми волосами и повязкой на глазах, с легкой улыбкой на губах. Он знал, что это Чжунли Цянь, но не мог увидеть его лица.

Из-за спины Чжунли Цяна высунулась голова Су Хуая. Он взглянул на лицо Инь Ханьцзяна и сказал:

- Заместитель Лидера Секты Инь, Ваши глаза повреждены, поэтому я попросил господина Чжунли посмотреть Вас.

- Понимаю. - Инь Ханьцзян вытер засохшую кровь в уголках глаз. - Это не проблема, - равнодушно сказал он. - Скоро заживет.

-По крайней мере, позвольте мне вытереть кровь, - спокойно сказал Чжунли Цянь. Он достал носовой платок и, казалось, не замечая, что Бейли Цинмяо проснулась, сел у кровати. С помощью подсказок Су Хуая он осторожно вытер засохшую кровь, одновременно применяя лекарство.

Когда он собирался перевязать их, Инь Ханьцзян остановил его.

- Если мои глаза будут закрыты, я не смогу видеть его.

Чжунли Цянь не спросил, кто этот «он», просто сменил тему.

- Исторические записи секты Сюаньюань обширны, поэтому мне все еще потребуется несколько дней, чтобы занять свою должность в Главном зале. Су Хуай - умный ребенок, и ему нравится секта Сюаньюань, поэтому я подумал о том, чтобы сделать его своим помощником. Я надеюсь, что Заместитель Лидера Секты Инь одобрит это.

- Су Хуай принадлежит Шан...

Бейли Цинмяо едва открыла рот, но Чжунли Цянь бросил ей в руку нефритовую табличку, перебив ее.

- Бейли Цинмяо - ученица Защитницы Цю, поэтому она считается наполовину членом секты Сюаньюань. Поскольку ее сердце связано с моим, после своего выздоровления, она тоже может помогать мне. Что думает Заместитель Лидера Секты Инь?

- Я не согласен, - сказал Инь Ханьцзян. - Она нужна мне.

Нужна? Какая от нее польза? Как он может использовать ее? Брови Чжунли Цяна поднялись. Он не мог видеть, но ему и так было очевидно, что Инь Ханьцзян плохо себя чувствует.

Он пришел как раз вовремя, чтобы спасти Бейли Цинмяо, только потому, что, приведя к нему Цю Конгсюэ, Су Хуай случайно упомянул о своей встрече с Инь Ханьцзяном, а также кратко передал их разговор, не забыв и о травмированных глазах Инь Ханьцзяна. Услышав это, Чжунли Цянь почувствовал, что что-то не так. К счастью, в секте Сюаньюань были разрешены полеты, и Инь Ханьцзян, казалось, колебался, не в силах принять решение, что и позволило Чжунли Цяну прибыть достаточно быстро, предотвратив катастрофу.

Чтобы успокоить Инь Ханьцзяна, Чжунли Цянь сказал:

- Помимо работы в Главном зале, есть еще кое-что, о чем я хотел сообщить Заместителю Лидера Секты. Вы говорили, что держите меня в секте Сюаньюань, чтобы я помешал Вам погрузить мир совершенствующихся в хаос и разрушить план господина Вэньженя. Это правда?

- Да. - Пока они говорили, взгляд Инь Ханьцзяна ни на мгновение не отрывался от Бейли Цинмяо, и он и не думал опускать занесенную Сокрушающую Армии Пику.

Инь Ханьцзян был настолько силен, что захоти он убить Бейли Цинмяо, никто не смог бы остановить его. Его слова и действия противоречили друг другу, показывая, что внутри его все еще раздирали сомнения.

Чжунли Цянь не смог бы заставить его. Подумав немного, он сказал:

- Помнит ли Заместитель Лидера Секты, что господин Вэньжень всегда хотел разгадать тайны, окружающие Бейли Цинмяо?

- Смутно.

Игнорируя тревожное состояние Инь Ханьцзяна, Чжунли Цянь продолжил:

- Я путешествовал с Бейли Цинмяо тридцать лет и заметил две странные вещи, связанные с ней. Во-первых, кажется, что она привлекает к себе все виды небесных сокровищ и духовных сфер и может уйти от любой опасности, в которой оказывается. Во-вторых, хотя господин Вэньжень и я усердно трудились, чтобы освободить Бейли Цинмяо от ее наваждения, и ее состояние улучшалось, когда она покидала секту Шанцин, но, встречаясь с небесным бедствием, она всякий раз откатывалась назад. Только потому, что во мне был паразит, связывающий сердце, и я мог чувствовать ее эмоции, ей удалось продержаться вдали от своей секты целых тридцать лет.

- И что из того? - Инь Ханьцзян, протянув руку, схватил Бейли Цинмяо за ногу, собираясь утащить ее.

- В Кровавом Аду все изменилось.

Услышав «Кровавый Ад», Инь Ханьцзян наконец прислушался. Он отпустил Бейли Цинмяо, сосредоточившись на Чжунли Цяне.

- Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, что именно это я и упустил. Когда Хэ Вэньчжао притащил Бейли Цинмяо в Кровавый Ад, я уже знал об этом и заранее составил план с господином Вэньженем. Я согласился с этим планом, потому что знал об особом положении Бейли Цинмяо и верил, что она не пострадает в Кровавом Аду, и у нее действительно будет шанс. Я и подумать не мог, что она будет ранена так сильно, да к тому же потеряет свое духовное оружие.

Чжунли Цянь вздохнул, и на его лице отразилось сожаление.

- Я никогда не думал, что после возвращения из Кровавого Ада Бейли Цинмяо будет так настойчиво и целеустремленно пытаться умереть, будучи одержимой настолько, что даже я не мог ее сдержать. Этому нет никакого объяснения.

Инь Ханьцзян внимательно слушал.

Бейли Цинмяо тоже вступила в разговор.

- Я тоже чувствую, что что-то не так. Раньше мой разум был затуманен, как будто это вообще не я действовала.

-Я думаю, что что-то в Кровавом Аду, должно быть, повлияло на Бейли Цинмяо, - сказал Чжунли Цянь. - Господин Вэньжень, вероятно, решил войти туда несмотря на риск не только для того, чтобы решить вопрос своей культивации, но и чтобы кое-что расследовать.

- Только что, когда я коснулся твоей ноги, твоя кожа горела, - внезапно сказал Инь Ханьцзян. -У тебя жар?

- Это моя вина, - сказал Чжунли Цянь. - Я попросил Мастера Алтаря Ши передать немного болезненной ци Бейли Цинмяо, чтобы она, будучи без сознания от жара, не думала о смерти.

Бейли Цинмяо:

- ...

Она знала, что у Чжунли Цяня были добрые намерения, но все же это звучало так неловко.

Когда дело касалось Мастера Алтаря Ши, Инь Ханьцзян вспомнил все совершенно ясно. Его воспоминания путались только тогда, когда они относились к Вэньженю.

Услышав, что Мастер Алтаря Ши передал ей болезнь, Инь Ханьцзян покачал головой.

- Бессмыслица. Болезненная ци Мастера Алтаря Ши никак не сможет повлиять на нее.

- Почему? - Чжунли Цянь ничего не знал об этом.

Действуя без предупреждения, Инь Ханьцзян протянул палец и надавил на повязку Бейли Цинмяо. Чжунли Цянь в тревоге вытащил из рукава бамбуковый свиток. Если Инь Ханьцзян ткнет пальцем чуть сильнее, Бейли Цинмяо действительно потеряет этот глаз.

К счастью, палец Инь Ханьцзян замер на ее повязке.

- Ши Конгсинь не смог проклясть Бейли Цинмяо, ограничившись только одним глазом. Как тогда он мог передать ей болезненную ци, да еще и оставить ее прикованной к постели больше, чем на год?

Чжунли Цянь не совсем понял, что он имел в виду, и, выслушав объяснения Инь Ханьцзяна, сказал Су Хуаю:

- Ступай, найди Мастера Алтаря Ши.

- Не нужно. - Инь Ханьцзян быстро нацарапал сообщение на талисмане: «Тащи сюда свою задницу!»

Чжунли Цянь:

- ...

Инь Ханьцзян, на которого он сейчас смотрел, казалось, был совершенно другим человеком, не тем Инь Ханьцзян, которого он впервые встретил.

Получив сообщение, Мастер Алтаря Ши бросился к ним. Испуганно выслушав объяснения Чжунли Цяна, он сказал:

- Честно говоря, когда Мастер Алтаря Чжунли рассказал мне о своей просьбе, я был в довольно неловком положении. В течение всей той ночи я ни разу не приблизился к ней и все время просидел в углу.

Он указал на самый дальний от Бейли Цинмяо угол комнаты.

-Если ты не передал ей болезненную ци, то почему на следующий день у нее поднялась температура? - спросил Чжунли Цянь.

Мастер Алтаря Ши задрожал сильнее.

- Она сама забрала ее! В тот вечер ее вырубила Защитница Цю, а потом она внезапно проснулась посреди ночи. Она подошла ко мне и высосала мою болезненную ци!

- Что? - с недоверием сказала Бейли Цинмяо. - Я этого совсем не помню.

- Я—я тоже ничего не понимаю! - Сказал Мастер Алтаря Ши, поплотнее закутываясь в плащ. - Разве вы не заметили, что я в последнее время почти не кашляю? Вы забрали большую часть моей болезненной ци и заставили меня потерять много силы. Я не могу позволить, чтобы кто-нибудь заметил это, поэтому, когда Мастера Алтаря Мяо и Руан втянули меня в свою драку, я ничего не посмел сделать!

Все были озадачены словами Мастера Алтаря Ши, а в это время, пока они не знали, в Кровавом Аду произошли большие изменения.

Так как это было место, где изначальные боги запечатали 180 тысяч демонических богов, небо над Кровавым Адом находилось под влиянием демонической энергии и всегда было пасмурным. Его серая поверхность не была затянута облаками, но разъедающая смесь первозданного хаоса и демонической энергии, которая закрывала солнце и дождь, создавала на сотню ли вокруг Кровавого Ада ту пасмурную погоду, которая ни разу не изменилась за миллион лет.

Но теперь тучи небесного бедствия попытались собраться в небе над Кровавым Адом. Они несколько раз пробовали сформироваться, но каждый раз энергия хаоса пожирала их. В конце концов, небеса бессильно выпустили девять крошечных искр, а затем тучи и вовсе исчезли.

В тот момент, когда они исчезли, на поверхности океана появился водоворот. Человек с черной алебардой вылетел из него.

Игнорируя невозможность полетов над Кровавым Адом, он одним движением взлетел на вершину скалы.

Этот человек закрыл глаза, как будто собирая воедино переживания и воспоминания прошлых дней. Через двадцать четыре часа он медленно открыл глаза.

Он был одет лишь в белые нижние одежды, покрытые дырами, нанесенными магическим оружием. Один взмах руки, и серый плащ опустился на его тело. Вместе с одеждой появились три книги и кроваво-красный камень.

Сначала он открыл Бога Аннигиляции: том 1. Перелистав ее, он тихо сказал:

- Прошло полтора года. Кажется, я опоздал.

Достопочтенного ждут впереди такие большие сюрпризы и открытия...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Этим человеком был Вэньжень Э. Он попросил Чжунли Цяня передать Инь Ханьцзяну, что вернется через год, к этой цифре он пришел после долгих размышлений. Он думал, что этого будет достаточно, но в конце концов лишь небеса знали, как все сложится. Некоторые вещи он никак не мог предвидеть.

Он посмотрел на красный камень в своей руке и тихо сказал:

- По крайней мере, я получил это. Это было не бессмысленное путешествие.

Этот камень был второй причиной, по которой он вошел в Кровавый Ад.

Кровавый Ад был невероятно важным местом как в Жестоком романе, так и в Боге Аннигиляции. В Жестоком романе Вэньжень погиб в Кровавом Аду, бросив в руки Бейли Цинмяо кроваво-красный камень. Считая его прощальным подарком, Бейли Цинмяо спрятала его близко к сердцу. В первый раз, когда Инь Ханьцзян попытался убить Бейли Цинмяо, он напал вместо нее на принявшую ее облик Лю Синье, а во второй раз он преследовал ее, будучи Маской Призрака, в то же время иногда снимая маску и притворяясь ее защитником, чтобы заманить в Кровавый Ад.

В то время в книге Инь Ханьцзян был уже на грани победы. Сила Бейли Цинмяо была намного ниже его, и рядом с Кровавым Адом никого не было, так что никто не мог прийти на помощь главной героине. Поскольку победа была уже близка, Инь Ханьцзян специально позволил Бейли Цинмяо увидеть призрачную маску. Он хотел убить ее, когда она будет на грани отчаяния, как можно ближе к месту смерти Вэньженя.

Он ранил Бейли Цинмяо, собираясь вырвать ее душу, чтобы превратить ее в вечно горящую лампу. Сжав в руке этот красный камень, Бейли Цинмяо бежала к границе Кровавого Ада. Взглянув на камень, она подумала о том, как Вэньжень Э погиб, спасая ее. Услышав, как Инь Ханьцзян мрачно сказал, что ей суждено сопровождать его после смерти, она сказала:

- Ты прав. Моя жизнь принадлежит Вэньженю, и я должна отплатить ему, но сделаешь это не ты.

Сжимая этот камень размером с мужской кулак обеими руками, она прыгнула в Кровавый Ад. В море из каменя вырвался таинственный свет, защитивший Бейли Цинмяо от разъедающей энергии хаоса.

Из печати, скрытой в глубинах Кровавого Ада, на поверхность вырвался луч света, войдя в тело Бейли Цинмяо. Когда она слилась с божественной сущностью, она случайно нанесла удар по Инь Ханьцзяну, и ее божественная сила мгновенно разрушила его душу. Только один огонек сбежал, цепляясь за свою одержимость, и вернулся в секту Сюаньюань, чтобы спрятаться в Сжигающем Небеса Барабане, скрывшись на тысячу лет, чтобы стать Сжигающим Небеса Бессмертным.

В тот момент, когда Бейли Цинмяо слилась со своей божественной сущностью, она вновь обрела все воспоминания о своей прошлой жизни. Оказалось, что она сама спрятала свою божественную сущность в глубинах Кровавого Ада. Ее божественная сила была велика и могла быть захвачена жадными людьми, поэтому Кровавый Ад среди всех трех миров был самым безопасным местом, чтобы спрятать ее. Сила хаоса может включать в себя все иные энергии, поэтому она сможет скрыть божественную силу.

И после этого, отказавшись от своей божественности, Бейли Цинмяо снова спрятала ее в Кровавом Аду, желая, чтобы та навсегда осталась тайной.

В конце концов, в книге никогда не упоминалось, что такое этот красный камень и как он может защитить Бейли Цинмяо в Кровавом Аду, да еще позволить ей вернуть божественную сущность, прежде чем она успеет подготовиться. Ясного объяснения этому не было, и читатели были так злы на Бейли Цинмяо, отказавшуюся от своей божественной сущности ради своего мужчины, что не могли ясно мыслить, поэтому не испытывали не малейшего желания раздумывать и расспрашивать об этом красном камне. Таким образом, эта загадка осталась неразрешенной.

Вэньжень Э никогда не понимал, как ему удалось сделать это в книге. Судя по описанию, Вэньжень Э не знал о божественной сущности до того, как попал в Кровавый Ад, так как же он мог внезапно появиться с камнем в руке?

Все читатели предполагали, что это был сюжетный прием, придуманный автором, потому что она запуталась и не могла двигаться дальше, но Вэньжень Э так не думал.

Все в этом мире было логично. Любовь Бейли Цинмяо к Хэ Вэньчжао, любовь Вэньженя Э, Чжунли Цяна и Инь Ханьцзяна к Бейли Цинмяо, безусловная преданность Чжунли Квана и Чэнь Чжэнци к Хэ Вэньчжао и готовность Мастера Павильона Фиолетового Духа стать его женой - все это имело разумные объяснения. Красный камень также не мог появиться из ниоткуда.

Если в книге об этом вообще ничего не говорилось, у Вэньженя оставалась только одна возможность. Он сможет получить его только в тот момент, когда упадет в Кровавый Ад, еще оставаясь в сознании.

После прочтения Бога Аннигиляции: том 3 у Вэньженя Э появилось еще больше вопросов. Во-первых, кто был тем предполагаемым богом, что уничтожил деревню Хэ Вэньчжао? В первом томе Кровавый Демон обманул его, заставив думать, что это был Вэньжень Э, в то время как в третьем томе об этом вообще все забыли. Во-вторых, Хэ Вэньчжао стал богом в третьем томе, но так и не восстановил воспоминания о своей прошлой жизни. Только в конце, когда он столкнулся с божественной сущностью, он все вспомнил. Разве это было логично?

Читатели тоже подняли эти вопросы, но потом, обсудив, все решили, что история слишком затянулась, и автор просто уже забыл начало. Вэньжень понимал, что такое может случиться с памятью смертного, но если его мир реален, то за этими двумя странными фактами должно стоять объяснение.

Казалось, все указывало на то, что Вэньженю необходимо отправиться в Кровавый Ад. А потому, подготовившись должным образом, он вошел в кровавое море.

- Так вот оно что, - зажав в руке красный камнь, сказал Вэньжень Э.

Читая измененный текст в Боге Аннигиляции, он увидел, как Инь Ханьцзян прорвался на новый уровень и, управляя Сжигающим Небеса Барабаном, напугал Хэ Вэньчжао и Мастера секты Шанцин, заставив их закрыться в своей секте. Вэньжень тихонько вздохнул. Получается, безумие Инь Ханьцзяна, наступившее после его смерти, невозможно предотвратить.

Читатели Бога Аннигиляции с ума сходили в комментариях, говоря, что автор был полным психом, раз решил переделать совершенно хороший гаремный роман во что-то подобное, переместив бессмертного из второго тома в первый, чтобы терроризировать главного героя, превратив его главную жену в мужчину, и позволив демоническим культиваторам на целый год похитить его шимей. Даже Лю Синье по какой-то причине избегала Хэ Вэньчжао. Совершенно положительный главный герой был избит злодеем и потерял своих жен и последователей. Казалось, будто автор за что-то мстит своим читателям.

Вэньжень убрал Бога Аннигиляции и открыл Жестокий роман. Он был в замешательстве и должен был увидеть все с точки зрения Бейли Цинмяо, чтобы проверить, кто стоял во главе секты Сюаньюань, прежде чем он решит, возвращаться туда или нет.

В измененной части автор потратил добрых тридцать тысяч слов, чтобы описать, как была убита горем Бейли Цинмяо после поступка Хэ Вэньчжао, как она не хотела жить дальше, как она рыдала даже во сне. Она казалась абсолютно другим человеком, совершенно не похожим на ту глупенькую, но чистую сердцем главную героиню.

Комментаторы здесь проклинали автора за то, что та вернулась к своей старой привычке унижать главную героиню. Только когда Инь Ханьцзян разбудил Бейли Цинмяо и Чжунли Цянь высказал свою догадку, комментаторы немного успокоились.

[Десять глав подряд, наполненных желанием смерти, так напугали меня, что я почти не хотела читать дальше, но когда я уже собиралась сдаться, автор умудрился придумать такой удивительный поворот сюжета! Этот пересмотр действительно легендарен!]

[Я знала, что с мозгами Чжунли Цяна все у них будет хорошо. Секта Сюаньюань точно не прогадала, взяв нашего Цяна себе Мастером Алтаря. У них действительно есть нюх на таланты.]

[Мне немного жаль нашего Цяна. Он пасет это стадо баранов и не может заставить их хоть что-то делать.]

[Загадочный призрачный культиватор - пятый любовный интерес - теперь превратился в маленькую няньку, которая вытирает своего боевого главного учителя и заботится о своем учителе, такой хороший и послушный. Мне вдруг захотелось украсть его. Я настолько стара?]

[Погодите-ка, Цянь только что сказал, что есть причина слепой любви Бейли Цинмяо к главному герою? Что ее что-то контролирует?]

[Кто-нибудь знает, кто такой Ши Конгсинь? Он упоминался раньше? Почему кажется, что ему нравится главная героиня?]

[Ши Конгсинь сказал, что Бейли Цинмяо высосал его болезненную ци, находясь без сознания. Почему хорошую маленькую главную героиню описывают как какого-то высасывающего жизнь демона?]

[Я думал, что папочка Вэньжень умер, как в оригинальной истории, но теперь, когда Цянь сказал, что есть вероятность, что он выжил, вернется ли он? Объяснит ли он тогда все, что сделал до этого? Почему эта история больше не похожа на роман об издевательствах? Это стало чем-то неожиданным и загадочным?]

[«Неожиданное и загадочное», я ща помру, сейчас Инь Ханьцзян устроит всем неожиданный ужастик, хахахахаха!]

[Как бы ни менялась история, Инь Ханьцзян все равно хочет убить главную героиню. Когда он махал своим оружием перед личиком моего маленького цветочка, он реально выглядел как серийный убийца из ужастиков.]

[Я хочу знать, какие отношения у Вэньженя и Инь Ханьцзяна. Почему Инь Ханьцзян всегда так мрачнеет после смерти Вэньженя?]

[После получасового просмотра комментариев слово, которое встречалось чаще всего – это «знать». Название этой истории следует поменять на «Читатели тоже хотят знать»]

Увидев, что нынешним Лидером секты Сюаньюань все еще является Инь Ханьцзян, Вэньжень глубоко вздохнул. С его нынешним состоянием, если бы кто - то другой возглавлял секту, ему было бы трудно действовать.

Глядя на камень в своей руке, он слегка нахмурился и положил его вместе с книгами в свое хранилище. В тот момент, когда камень покинул его руку, одежда, которую он носил, исчезла с его тела.

Будто человек, носивший их, вдруг исчез, серая внешняя и белая внутренняя мантия прошли сквозь тело Вэньженя Э и мягко осели на землю. Хотя обе его одежды упали, Вэньжень все еще был одет в черную мантию, которую он использовал, чтобы защитить Инь Ханьцзяна.

С легким вздохом он исчез, превратившись во вспышку света, и мгновенно прибыл в секту Сюаньюань. Секта была защищена массивом, и любой, кто хотел войти, должен был либо сломать его, победив привратников, либо тайно войти вместе с кем-то. Конечно, у каждого члена секты Сюаньюань был свой собственный пароль для прохождения массива, поэтому всякий раз, когда кто-то входил, охранники мгновенно определяли, кто это был.

Вэньжень не использовал ни тот ни другой способ. Он прошел через барьер, не оставив следа и никого не предупредив.

Сначала он должен был найти Инь Ханьцзяна и дать ему знать, что он жив.

Он понял из книги, что Инь Ханьцзян уже страдает отклонением ци. Это было то, что Вэньжень меньше всего хотел видеть.

Сперва он пришел в комнату Инь Ханьцзяна, которая выглядела так, словно в ней уже давно никто не жил.

Подумав, он решил, что раз Инь Ханьцзян теперь возглавляет секту Сюаньюань, он, вероятно, живет в комнате Мастера секты. Их комнаты разделяла только одна стена, поэтому Вэньжень прошел прямо через нее, но и там не нашел никаких признаков присутствия Инь Ханьцзяна.

И только подойдя к духовному источнику в горах, он наконец нашел там Инь Ханьцзян.

Инь Ханьцзян молча сидел у источника, держа в руках пустую чашу для вина. Опустив голову, он осторожно прикоснулся губами к краю чаши. На данный момент он казался вполне нормальным.

Вэньжень выдохнул и позвал его:

- Заместитель Лидера Секты Инь, этот Достопочтенный вернулся.

Инь Ханьцзян не повернул головы, делая вид, что не слышал его. Налив вина в свою чашу, он залпом выпил ее содержимое.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Вэньжень обошел Инь Ханьцзяна и встал перед ним. Лицо того раскраснелось, а в одной руке он сжимал носовой платок. Рядом с ним стоял кувшин с вином, в другой руке он держал пустую чашу, а на коленях у него лежала мантия Вэньженя Э.

- Заместитель Лидера Секты Инь, ты так плохо переносишь алкоголь? - Спросил Вэньжень.

Если совершенствующийся не хотел напиваться, он мог использовать свою духовную силу, чтобы блокировать алкоголь из своей крови. Если он был пьян, это означало, что либо он не блокировал алкоголь, либо пил духовное вино.

Вэньжень понюхал кувшин с вином. Это было духовное вино, которое он обычно пил, сделанное из духовных плодов, растущих в горах. Его нельзя было назвать особенно хорошим, да и крепким настолько, чтобы напиться, оно не было.

Глаза Инь Ханьцзяна были затуманены, его красная одежда, распахнувшись, почти наполовину соскользнула с его плеч. Он лениво поднял глаза, чтобы посмотреть на Вэньженя, затем налил себе еще одну чашу вина и залпом выпил ее.

- Разве ты уже не решил, что будешь называть меня Ханьцзяном? Как получилось, что мы снова вернулись к Заместителю Лидера Секты Инь?

-Ханьцзян? – переспросил Вэньжень.

Он никогда раньше не видел Инь Ханьцзяна таким. Заместитель Лидера Секты Инь, которого он помнил, всегда был одет во все черное и молчал, больше походя на тень, чем на человека. Хотя Вэньжень и знал, что тот был хорош собой, обычно он был настолько сдержан, что его можно было просто не заметить.

Этот Инь Ханьцзян был одет в алое, его распущенные волосы развевались на ветру, а в глазах сверкали опасные искры. Даже будучи в толпе его фигура мгновенно привлекла бы к себе все внимание.

Насколько помнил Вэньжень Э, Инь Ханьцзян обычно никогда не пил, лишь иногда мог тайно украсть глоток, когда Вэньжень Э не видел. Вэньжень и представить себе не мог, что увидит, как тот опрокидывает в себя одну чашу за другой.

- Этот кувшин и чаша... - Вэньжень Э поднял бровь, смутно припоминая, что именно их он отдал ему, поймав его пьющим вино.

- Достопочтенный пил из них, - уголки губ Инь Ханьцзяна, прижатые к краю пустой чашки, сложились в легкую улыбку.

Странное чувство поднялось в сердце Вэньженя Э. Он посмотрел на незнакомого ему Инь Ханьцзяна, такого привлекательного по сравнению с тем, которого он привык видеть.

- Этот Достопочтенный полагал, что ты не любишь вино, - Вэньжень тоже сел слева от Инь Ханьцзяна. Все происходило совсем не так, как он ожидал, но он не был против немного поговорить с Инь Ханьцзяном.

- Верно, я не люблю вино. - Инь Ханьцзян посмотрел направо и поднял чашу в пустой воздух. - Мне нравится вино, которое пробовал мой Достопочтенный. После того, как он сделал глоток, я готов выпить его.

Вэньжень Э:

- ?

Только теперь он понял, что каждый раз, наполняя чашу вином, Инь Ханьцзян сперва наклонял ее к пустому воздуху справа от себя, проливая каплю, как будто предлагая ее кому-то.

Предложив чашу пустому месту, он повернул ее, поднеся к губам ту сторону, что была обращена к воздуху, и медленно выпил вино.

- Заместитель Лидера Секты Инь, кому ты предлагаешь вино? - Вэньжень почувствовал, что что-то было не так.

- Что, ты тоже хочешь? - Инь Ханьцзян посмотрел на Вэньженя затуманенными глазами. Он поднял кувшин с вином и встряхнул его. -Жаль, больше не осталось.

Он держал кувшин в руках, вытирая с него несуществующую пыль рукавом. Прижав его холодную поверхность к своей щеке, он блаженно закрыл глаза.

- Мой Достопочтенный дал мне этот кувшин и чашу, из которых он пил.

Он поднял зажатый в руке платок.

- Это платок, которым мой Достопочтенный когда-то вытирал руки. На нем была кровь Защитницы Шу, но я выстирал его дочиста и сохранил.

Вэньжень нахмурил брови. Через некоторое время он наконец вспомнил, что Шу Яньянь, как-то раз, решив, что ему нравится Бейли Цинмяо, попыталась сыграть на его чувствах к ней. Вэньжень Э в качестве предупреждения чуть не проломил ей череп своей рукой, и ее кровь запачкала кончики его пальцев. Инь Ханьцзян, стоявший прямо за ним, протянул ему носовой платок, который Вэньжень Э, вытерев пальцы, небрежно выбросил.

Инь Ханьцзян потерся щекой о носовой платок, и на его лице появилась счастливая улыбка. Наконец, он осторожно спрятал носовой платок, кувшин с вином и чашу в свое место для хранения. Сокрушающая Армии Пика была небрежно брошена рядом с ним.

Пика все же была выкован из крови и души Вэньженя Э, поэтому он мгновенно узнал в ней Сокрушающий Армии Меч.

- Это твое духовное оружие, Заместитель Лидера Секты Инь? - Не удержался он от вопроса. - Разве это не был меч? Почему оно выглядит сейчас так?

- Если Достопочтенный хочет, чтобы я использовал меч, я буду использовать меч. Если Достопочтенный думает, что я подхожу для того, чтобы стать культиватором меча, я буду культиватором меча. - Инь Ханьцзян держал в руках мантию Вэньженя, его глаза затуманились. - Если Достопочтенный не позволит мне следовать за ним в смерти, тогда я буду жить дальше.

- Заместитель Лидера Секты Инь, этот Достопочтенный лишь выдвинул предложение. Мои идеи могут не всегда устраивать тебя, и тебе не нужно слепо следовать за мной во всем. - Когда Вэньжень Э посмотрел на Инь Ханьцзяна, он вдруг понял, что никогда по-настоящему не видел этого своего подчиненного. Инь Ханьцзян, которого он раньше созерцал, был лишь тем, кто полностью соответствовал ожиданиями Вэньженя.

Он думал, что ясно выразил свою мысль, но Инь Ханьцзян даже не посмотрел на него. Вместо этого он протянул руку к пустому воздуху, как будто гладил чье-то лицо. Он тихо сказал:

- Нравится ли Достопочтенному Бейли Цинмяо? Как насчет того, чтобы я послал ее к Вам?

- Этому Достопочтенному она не нравится, - сказал Вэньжень Э.

Взгляд Инь Ханьцзяна наконец обратился к Вэньженю. Он протянул руку, чтобы схватить Вэньженя за рукав, но его рука прошла сквозь его тело. Нынешнее тело Вэньженя Э было соткано из первобытного хаоса, поэтому его невозможно было коснуться.

- Этот Достопочтенный...

Вэньжень хотел объяснить свое нынешнее состояние, но Инь Ханьцзян сказал:

- Фальшивка.

Выражение его лица не изменилось, как будто он видел это уже тысячу раз. Он потянулся вперед, назад и вправо, каждый раз хватая пустоту, а потом засмеялся, откинув голову:

- Ложь, все ложь. Только это реально. - Он прижал к груди мантию Вэньженя Э и, свернувшись калачиком на земле у духовного источника, закрыл глаза. Казалось, он мгновенно заснул.

- Скольких меня ты видишь? - В этот момент Вэньжень наконец-то смог оценить состояние Инь Ханьцзяна.

Инь Ханьцзян не ответил. Он говорил с иллюзиями, когда был особенно одинок, но в основном он игнорировал их. Особенно не мог он показывать эту свою слабость перед другими людьми.

Вэньжень сидел рядом со спящим Инь Ханьцзяном, вспоминая призрачную маску в Жестоком романе. Соединив этот образ с тем Заместителем Лидера Секты Инь, что сейчас был перед ним, он, казалось, наконец-то кое-что понял.

У Инь Ханьцзяна не было отклонения ци, и он не потерял контроль над собой. Просто ради Вэньженя Э он с самого начала подавлял свою истинную природу.

Прочитав эту книгу, он продолжал повторять Инь Ханьцзяну, что ему нужен не послушный подчиненный, а товарищ, который мог бы сражаться рядом с ним. С тех пор как он принял этого ребенка и велел ему практиковаться с мечом, Вэньжень Э действовал, соотносясь со своими собственными представлениями о нем, но это было не то, чего хотел сам Инь Ханьцзян.

Вэньжень думал, что Инь Ханьцзян подходит для того, чтобы стать культиватором меча, поэтому Инь Ханьцзян стал культиватором меча. Вэньжень Э думал, что Инь Ханьцзян был его самым верным подчиненным, поэтому Инь Ханьцзян поменял свою личность, став тем, чья личность удовлетворила бы Вэньженя Э. Вэньжень думал, что Инь Ханьцзян сможет управлять сектой Сюаньюань в его отсутствие, поэтому Инь Ханьцзян делал все возможное, чтобы оправдать его ожидания.

Каждый раз, когда представления Вэньженя Э о нем сталкивались с истинной личностью Инь Ханьцзяна, он всегда выбирал версию Вэньженя Э.

Повелитель демонов сидел у источника, глядя на полную луну, поднимающуюся на горизонте. Он достал горсть воды из своего личного хранилища, используя духовную энергию, позволил ей отразить луну в небе.

Это был любимый источник радости для Инь Ханьцзяна в юности. После Великой Войны Сект он отдал его Вэньженю Э.

Он, казалось, видел, как юный Инь Ханьцзян удовлетворенно улыбался, наблюдая за холодным отражением луны на воде.

- Этот Достопочтенный был неправ, - тихо сказал Вэньжень Э, пряча горсть воды.

Приняв этого ребенка, он воспитал его таким, каким хотел его видеть. Он думал, что дал ему самое лучшее, но никогда не задумывался о том, чего хочет сам Инь Ханьцзян.

Внутренние демоны появились не за одну ночь. Уже давно, в самом начале сам Вэньжень Э посадил их ростки в сердце Инь Ханьцзяна.

Он вытащил красный камень, сжав его в одной руке.

- Я позаимствую это на минутку, - тихо сказал он.

Едва он зажал камень в руке, как тело его стало плотным, а мантия, созданная из энергии хаоса, исчезла. Одним движением пальцев он заставил мантию выскользнуть из рук Инь Ханьцзяна и опуститься на его тело, затем сел рядом с Инь Ханьцзяном, слегка поглаживая его волосы.

- А? - Духовное чувство Инь Ханьцзяна было обострено, и он мгновенно пришел в себя. Обнаружив, что мантия исчезла, он пришел в бешенство, потеряв все свое державшееся на упрямстве самообладание. Он заметался, ища ее.

Вэньжень позволил своему рукаву коснуться лица Инь Ханьцзяна. Он схватил его за рукав и тихо сказал:

- Я здесь.

Инь Ханьцзян увидел, что стоящий перед ним Вэньжень был облачен в свою настоящую мантию. Схватив его за руку, он обнаружил, что она твердая.

-Внутренние демоны уже настолько сильны? - Инь Ханьцзян ошеломленно покачал головой. Хотя он и был уверен, что перед ним лишь иллюзия, он все еще крепко держал Вэньженя за руку.

- Заместитель Лидера Секты Инь, этот Достопочтенный настоящий. Я вернулся из Кровавого Ада, - сказал Вэньжень Э.

- Верно, Достопочтенный вернулся, - покорно сказал Инь Ханьцзян, все еще не будучи уверенным до конца.

Вэньжень не был против, чтобы Инь Ханьцзян считал его фальшивкой. Воспользовавшись паузой, он заговорил.

- Клан Вэньжень, многие его поколения всегда были преданы императору и своему народу, но в итоге они были казнены все до единого человека. Тогда, роясь в братской могиле, я вытаскивал один обезглавленный труп за другим. С каждым телом, которое я извлекал, я надеялся найти кого-то, на чьих плечах еще оставалась голова, кого-то, кто был еще жив, но так и не нашел ни одного. Должно быть, с тех пор в моем сердце появилась одержимость, надежда, что хотя бы один член клана Вэньжень смог выжить.

После многих лет я поверил, что отпустил привязанности и навсегда покинул хаос смертного мира, выбрав путь бессмертия, на котором не было места семье. Но эта одержимость все еще оставалась спрятана глубоко внутри меня.

Когда я подобрал тебя в той братской могиле, первое, что я сделал – коснулся твоей шеи. С этого момента я принял тебя как того, кто выжил из всего клана Вэньжень, и вырастил тебя своим генералом.

Это все моя вина. Это моя одержимость превратила тебя в это.

Вэньжень притянул Инь Ханьцзяна к своей груди.

- Отныне Инь Ханьцзян не должен жить ради Вэньженя. Используй свои глаза и уши, чтобы принимать решения. Тебе не нужна маска, и тебе не нужно больше притворяться. Делай то, что хочешь.

Инь Ханьцзян знал, что это был лишь внутренний демон, но теплые объятия, нежный тон и слова, которые он никогда раньше не слышал, заставили его охотно поверить этому.

- Я хочу отомстить за своего Достопочтенного, - сказал Инь Ханьцзян. - Я лишен жалости и могу разрушить план, задуманный моим Достопочтенным. Но я должен быть терпеливым. Я не могу действовать.

- Ты можешь действовать, - сказал Вэньжень Э. - Этот Достопочтенный разрешает тебе. Что бы ты ни решил сделать, я помогу тебе.

- Я хочу уничтожить всех, кого Вы любите, и предложить их Вам, чтобы они могли сопровождать Вас в ином мире. Могу ли я? - Инь Ханьцзян поднял голову, выжидающе глядя на Вэньженя.

- ...Мне не нравится Бейли Цинмяо. Тебе не нужно сжигать ее.

- Прекрасно. - Инь Ханьцзян вздохнул. - Неудивительно, что столько людей не может избавиться от иллюзий своих внутренних демонов, ведь они так прекрасны.

- Я не внутренний демон.

Инь Ханьцзян не слушал его. Он сжал губы и, сделав глубокий вдох, сказал:

- Что, если этому подчиненному нравится Достопочтенный? Позволено ли мне это?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Слова Инь Ханьцзяна были для Вэньженя полной неожиданностью. Насколько он помнил, Инь Ханьцзян всегда был чужд любым проявлениям любви. Когда Хэ Вэньчжао лгал Бейли Цинмяо о Шу Яньянь, Вэньжень спросил Инь Ханьцзяна:

- Защитник Инь, ты поверил бы чему-нибудь подобному? Неужели любовь делает людей настолько безмозглыми?

Инь Ханьцзян ответил:

- Этот подчиненный верит всему, что говорит Достопочтенный, и не слышит ни слова из того, что говорит кто-то другой.

Вэньжень всегда считал, что Инь Ханьцзян был совершено несведущ в вопросах любви, как и он сам. И все же только что он сказал, что ему нравится Вэньжень Э.

Это были происки внутренних демонов или собственные мысли Инь Ханьцзяна?

Вэньжень долго не отвечал, и Инь Ханьцзян недовольно посмотрел на него.

Он толкнул Вэньженя Э рукой, глядя на него сверху вниз свирепым взглядом.

-Какой-то жалкий внутренний демон осмеливается спорить со мной?

Вэньжень никогда раньше не видел, чтобы Инь Ханьцзян вел себя так безрассудно

-Заместитель Лидера Секты Инь, я...

Но прежде чем он успел договорить, Инь Ханьцзян наклонил голову и поймал губы Вэньженя своими губами.

Холодные губы Инь Ханьцзяна прижались к губам Вэньженя, принеся слабый вкус вина. Вэньжень никогда в жизни не испытывал ничего подобного. Он почувствовал покалывание, распространившееся по всему телу. Его тело было сформировано из изначального хаоса, но он не мог использовать ни капли своей духовной энергии, чтобы оттолкнуть Инь Ханьцзяна.

Вэньжень потерял всякое чувство времени, чувствуя лишь прохладную мягкость чужих губ.

Пока он думал, почему же тело Инь Ханьцзяна все еще остается настолько холодным, человек в красном наконец отпустил его и, пошатываясь, сел.

Инь Ханьцзян потер виски, затем плеснул горсть родниковой воды себе в лицо.

- И чего я вообще спорю с внутренним демоном? - пробормотал он себе под нос.

Он искоса взглянул на Вэньженя. Его глаза были холодны, ледяная улыбка сковала его губы, как будто он насмехался над самим собой.

Он встал и, пока Вэньжень Э все еще пребывал в ступоре, сдернул с него мантию. Прижав ее с любовью к груди, он ушел, не оглядываясь, оставив Вэньженя в одиночестве.

Красный камень выпал из руки Достопочтенного, заставив тело Вэньженя Э вернуться в состояние энергии хаоса. Он коснулся своих губ пальцами, чувствуя, как покалывание распространилось теперь и на его душу.

Никто не приходил в эти горы. Ошеломленный Вэньжень долго сидел там, пока наконец не вспомнил кое-что. Он поднял камень и вытащил Жестокий роман. Открыв книгу, он перечитал сцену, в которой описывалась первая встреча Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао, когда Бейли Цинмяо коснулась пальцем своего шисюна. Она почувствовала, как покалывание пробежало волной от кончика пальца до самого сердца, и тогда ее сердце бешено забилось.

Вэньжень Э думала, что это были долгоиграющие последствия удара молнии, которая в свое время поразила ее.

Только теперь он понял, что действительно при прикосновении людей может возникать такое покалывание.

Вэньжень Э погрузил руку в духовный источник. Родниковая вода была намного теплее, чем руки Инь Ханьцзяна.

Когда Бейли Цинмяо разговаривала с Чжунли Цяном и Инь Ханьцзяном, последний чуть не убил ее. Только благодарю заступничеству Чжунли Цяна, Инь Ханьцзян подавил свое желание и, уходя, бросил на Бейли Цинмяо злобный взгляд. Бейли Цинмяо была так напугана, что потеряла сознание, к тому же у нее подскочила температура.

Чжунли Цянь отослал Мастера Алтаря Ши, чтобы из-за него не ухудшилось ее состояние. Он велел Су Хуаю дать ей лекарство и, увидев, что ситуация стабилизировалась, сказал ему:

- Пойдем в Главный зал сбора духов. Мы все еще должны помочь твоему главному учителю. С этими двумя никогда не будет покоя.

Он сказал, что Су Хуай вернется, чтобы позаботиться о ней завтра, и велел Бейли Цинмяо как следует отдохнуть.

Бейли Цинмяо снова погрузилась в дремоту, пока посреди ночи вдруг не почувствовала озноб. Она распахнула глаза и в тусклом свете увидела у кровати фигуру молча наблюдавшего за ней человека.

В последний раз, когда она так внезапно проснулась, она увидела Инь Ханьцзяна, махавшего трехгранной пикой перед ее лицом. На этот раз Бейли Цинмяо не могла разглядеть лица человека. Завернувшись в одеяло, она дрожащим голосом спросила:

- Что Вам надо?

-Это я. - взмахом руки Вэньжень Э зажег лампы в комнате, показывая свое лицо.

- Господин Вэньжень! - Воскликнула Бейли Цинмяо. -Вы живы, или я сплю?

-Этот Достопочтенный жив, - сказал Вэньжень Э.

- Я так рада! Это по моей вине Вы попали в Кровавый Ад. Тогда я поклялся, что, если Вы выживете, я буду служить Вам всю оставшуюся жизнь и сделаю все, что Вы попросите, - Бейли Цинмяо расплакалась от облегчения. Пошатываясь, она выбралась из постели, собираясь поклониться Вэньженю.

- Не нужно. - Вэньжень отошел в сторону. Разве мог он позволить Бейли Цинмяо кланяться ему? - Этот Достопочтенный пришел сюда кое о чем спросить Вас.

-Что бы Вы ни спросили, я скажу все, что знаю.

- Что означает «любовь застает тебя врасплох, и, прежде чем ты осознаешь это, ты уже глубоко в ее когтях?» Я понимаю буквальный смысл. Меня не он интересует.

Там, в горах, он провел долгое время в раздумьях, но в голове у него была одна каша. Он не знал, не были ли чувства Инь Ханьцзяна вызваны иллюзией, и не знал, как ему реагировать.

Он решил, что, вероятно, недостаточно хорошо разбирается в романтических делах, поскольку так и не смог понять это высказывание. Вероятно именно это послужило причиной тому, что после того, как он свел Бейли Цинмяо и Чжунли Цяня вместе на долгие тридцать лет, они все еще относились друг к другу исключительно как брат и сестра. Он никогда не мог понять, почему Бейли Цинмяо так одержим Хэ Вэньчжао, и не знал, как ответить Инь Ханьцзяну.

Но... что могла объяснить ему Бейли Цинмяо, кроме буквального значения этих слов? В этот момент она действительно пожалела, что у нее нет мудрости Чжунли Цяна.

-Вы не знаете? - Вэньжень посмотрел на Бейли Цинмяо. - Разве эти слова не в точности описывают Вас и Хэ Вэньчжао? Вы не только находитесь глубоко в когтях любви, но и увлечены и не хотите отпускать его. Даже после того, как Хэ Вэньчжао взял жену, Вы все равно тосковали по нему. После того, как он позволил заключить Вас в горную тюрьму, а потом и подвесить над Кровавым Адом, Вы все равно хотите умереть из-за него. Этот Достопочтенный хочет понять, что это за чувство? Может ли оно заставить кого-то... - Он помолчал, вспоминая, как Инь Ханьцзян, сидя у духовного источника, прижимал свои губы к чаше с вином, держа его мантию на коленях, и странная боль пронзила его сердце. - Может ли оно заставить кого-то потерять свою душу и перестать быть самим собой?

Вэньжень думал, что у Бейли Цинмяо есть для него ответ, но она, вцепившись в свои волосы, сказала:

- Я... Я тоже не понимаю! Все, что я знаю, это то, что я люблю своего шисюна, и даже после того, как он женился, я все еще люблю его, но почему? До того, как он был женат, я любила его за то, что он был нежным и внимательным, всегда незаметно заботился обо мне. Но теперь, когда он женат и все еще хочет заполучить меня, не уважая ни меня, ни Лю-шицзе, почему же я люблю его? Это моя самая отвратительная привязанность. Почему я люблю его?

Она ударила себя по щеке, разочарованно проговорив:

- Я даже хотела умереть из-за него. О чем я только думала?!

Вэньжень Э:

- ...

Бейли Цинмяо, казалось, сама была на грани. Она не могла ответить ему ничего путного.

Чем больше Бейли Цинмяо думала об этом, тем больше она чувствовала, что в этом было что-то неправильное. Ее пальцы запутались в волосах, она металась взад и вперед по комнате, бормоча:

- Это странно... Я чувствую, будто меня разорвало на две части, одна половина прекрасно понимает, что я должна отпустить его, в то время как другая все еще тоскует по нему, даже надеется, что Лю-шицзе скоро умрет, и тогда мы сможем быть вместе. Что со мной не так? Господин, я...

Подойдя к Вэньженю, она попыталась было схватить его за руку. Вэньжень вовремя уклонился от нее, но его рукав задел кончики ее пальцев и прошел сквозь ее руку.

Бейли Цинмяо:

- ...

- Не обращайте внимания, - сказал Вэньжень Э. – Я должен был заметить, что Вы плохо себя чувствуете. Этот Достопочтенный спросил не того человека.

Отойдя от Бейли Цинмяо, Вэньжень вынул красный камень.

-Я должен буду одолжить это на несколько дней, но к тому времени, когда он Вам понадобится, я обязательно верну его Вам.

- Что это? - Бейли Цинмяо с трудом сглотнула, глядя на камень. Она хотела его, она никогда раньше не испытывала такого желания обладать чем-то - как будто он должен был принадлежать ей, и только ей!

- Это божественная кровь, - сказал Вэньжень Э. - Она может помочь этому Достопочтенному успокоить энергию хаоса и быстрее развить собственное божественное тело. Без него этот Достопочтенный - всего лишь призрак, которого можно увидеть, но нельзя потрогать.

Это была вторая защита, которую изначальная богиня оставила для себя, помимо своей божественной сущности. Она спрятала ее в энергии хаоса Кровавого Ада, чтобы, став бессмертной и оказавшись на пороге божественности, Бейли Цинмяо почувствовала зов божественной крови. С помощью этой крови, содержавшей в себе силу изначальной богини, она сможет успешно слиться с божественной сущностью.

В тот момент книги, когда Вэньжень попал в Кровавый Ад, из-за своей роковой связи с Бейли Цинмяо он вошел в контакт и с божественной кровью и именно тогда, едва коснувшись ее, понял все. Перед смертью он бросил ее Бейли Цинмяо. Когда она поймала камень, долг Вэньженя перед Бейли Цинмяо был полностью погашен, и в этот момент связь между ними окончательно прервалась.

В этой жизни, как и в книге, Вэньжень Э нашел божественную кровь в тот момент, когда кровавый океан поглотил его. Едва он прикоснулся к нему, как наконец понял, как его судьба была связана с Бейли Цинмяо.

Триста лет назад изначальная богиня помогла Вэньженю вступить на Путь убийств; поэтому, триста лет спустя теперь уже Повелителю Демонов нужно было добыть божественную кровь для Бейли Цинмяо.

Все, все события в жизни человека предопределены заранее.

Эта неожиданно возникшая глубокая любовь была всего лишь способом судьбы гарантировать, что Вэньжень Э не поддастся искушению и не возьмет себе ее божественную силу.

Вэньжень изначально планировал вернуть божественную кровь Бейли Цинмяо при первой же встрече, чтобы раз и навсегда разорвать свою связь с главной героиней. Однако прямо сейчас ему нужна была божественная кровь, чтобы заставить Инь Ханьцзяна поверить ему, обойдя внутренних демонов, которые мучили его, и доказать, что Вэньжень Э жив.

- Разве могу я решать, что Вам делать с чем-то настолько важным? - Сказала Бейли Цинмяо, подавив свое желание. - Господин может использовать его так, как захочет.

- Спасибо, - кивнул ей Вэньжень Э. - Этот Достопочтенный сделает все, что в его силах, чтобы помочь Вам получить все, что принадлежит Вам.

Он исчез в тумане, погасив за собой все лампы.

Бейли Цинмяо все еще лихорадило. Она села на кровать, несколько раз потянув себя за растрепанные волосы.

- Это все сейчас на самом деле произошло, или это только приснилось мне?

Через некоторое время она легла на кровать и снова потеряла сознание.

С божественной кровью в руке Вэньжень вернулся в свою комнату. Он увидел, что Инь Ханьцзян положил его мантию на одну сторону кровати, в то время как сам крепко спал на другой, старательно избегая касаться противоположной половины кровати.

Культиваторы обычно отдыхали, медитируя, и редко нуждались в сне. Инь Ханьцзян, казалось, был пьян, хотя его лицо лишь слегка покраснело. Он тихонько спал на одной половине кровати Вэньженя Э, не желая даже шелохнуться, будто это был совершенно другой человек, не похожий на того, кто до этого так смело оттолкнул «внутреннего демона».

Вэньжень легко прыгнул на кровать. Лежа на боку, он наблюдал за лицом спящего Инь Ханьцзяна.

— Заместитель Лидера Секты, Инь Ханьцзян, - тихо сказал Вэньжень. - Ты имеешь право любить меня. Не в моих силах запретить тебе это. Но что касается меня... как мне ответить тебе?

Ни отказ, ни принятие этих чувств не могли быть выражены всего парой простых слов.

Он должен был уважать чувства Инь Ханьцзяна и ответить ему подобало от всего сердца.

Инь Ханьцзян проспал до позднего утра. Проснувшись, он потер переносицу и, бросив взгляд на Вэньженя, выдернул из-под него мантию.

- Это твое, что ты ее трогаешь? - холодно.

Вэньжень Э:

- ...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Хорошо, что Вэньжень Э не использовал божественную кровь, чтобы обрести плоть, и лежал на мантии своим сотканным из изначального хаоса телом, иначе этот финт Инь Ханьцзян лишил бы их обоих дара речи.

По правде говоря, можно было легко дать Инь Ханьцзяну понять, что Вэньжень перед ним - настоящий. Просто нужно было позвать Чжунли Цяна, Шу Яньянь, Цю Конгсюэ и других. Любой мог бы доказать его существование, но мог ли он действительно поступить так?

Инь Ханьцзян был сдержанным человеком, который, всегда скрывая свою природу, надевал маску и выходил за рамки лишь тогда, когда уже не мог выносить этого. Перечитав обновленную часть Жестокого романа, он понял, что Инь Ханьцзян, окруженный внутренними демонами, ни разу не позволил своему состоянию стать заметным Чжунли Цяну или Бейли Цинмяо. Кроме попытки убить Бейли Цинмяо, он больше не совершил ни одного опрометчивого поступка.

Хотя его мысли были в хаосе, перед другими людьми он оставался невозмутимым, не показывая ни малейшей слабости. Если такому человеку все вокруг начнут говорить, что то, что он видит, не является внутренним демоном, как он отреагирует? Он примет это с радостью или, наоборот, развалится на куски?

Вэньжень Э не был готов рисковать, так как не в силах был принять подобный исход.

Если бы, впервые вернувшись в секту, он прямо вошел бы в Главный зал и объявил всем о своем возвращении, так что все одновременно узнали бы об этом, Инь Ханьцзян, вероятно, принял бы это. Но если бы он это сделал, Инь Ханьцзян продолжал бы держать свое сердце закрытым. Внутренние демоны, которые так сильно влияли на его разум, не исчезнут так просто, лишь потому что Вэньжень жив, и когда-нибудь подавление истинной природы уничтожит Инь Ханьцзяна.

Выбранный им путь все же был лучше. По крайней мере, он мог тайно наблюдать за Инь Ханьцзяном, чтобы лучше понять своего самого верного подчиненного, человека, которому он доверял больше всего на свете, так, чтобы тот смог медленно уничтожить всех своих внутренних демонов.

Вэньжень Э всегда действовал прямо и раньше решал все свои проблемы силой, рубя с плеча, поэтому никогда раньше не чувствовал он себя таким беспомощным. Казалось, что он, используя силу, достаточную, чтобы поднять гору, пытается взять иглу и вышить цветок.

Со лба его капал пот, пальцы дрожали, и он боялся повредить этот нежный цветок, покрытый шипами.

После того, как Инь Ханьцзян встал, он не бросил на Вэньженя ни единого взгляда. Перед его глазами было бесчисленное множество Вэньженей, и все они говорили с ним, поэтому он привычно игнорировал их. Когда он оставался один, он отвечал на тот вопрос, на который хотел, но рядом с другими людьми ему нужно было быть Заместителем Лидера Секты, достаточно сильным, чтобы сокрушить праведные секты.

Протрезвев, он использовал заклинание, чтобы смыть запах алкоголя со своего тела, и, погрузившись в дела, сел за стол, отправив несколько талисманов с сообщениями.

Первое было адресовано Чжунли Цяну:

«Мастер Алтаря Чжунли, после того как приведешь в надлежащий вид Защитника Цю, немедленно представь мне план устранения восьми праведных экспертов и Хэ Вэньчжао. Если у тебя не будет удовлетворительного решения до того, как мое терпение иссякнет, я буду действовать по своему усмотрению».

Второе было адресовано Шу Яньянь:

«Защитник Шу, у тебя был роман с Хэ Вэньчжао. Его слабость -женщины, так что побыстрей придумай способ, чтобы при помощи Бейли Цинмяо выманить его и заставить выдать нам Кровавого Демона».

Третий был для Вэньженя Э. Инь Ханьцзян лишь написал это, но не отправил.

Там была всего пара строк:

«Я попросил господина Чжунли стать Мастером Главного Зала. В секте Сюаньюань все хорошо, так что Достопочтенный может спокойно медитировать».

Написав это, Инь Ханьцзян сжал талисман в руке, не отправляя его. Чтобы отправить сообщение-талисман, нужно было знать местоположение получателя и предупредить его духовное сознание, чтобы он мог принять его. Так что не было ни малейшей возможности отправить этот талисман Вэньженю.

-Я знаю, - серьезно сказал Вэньжень, садясь напротив Инь Ханьцзяна. -Ты очень хорошо поработал.

Инь Ханьцзян не обратил внимания на этого призрака, который даже не называл себя «Достопочтенным». Закончив все дела, он вышел из комнаты.

Создав иллюзию, чтобы никто не мог его увидеть, Вэньжень вышел вслед за ним. Инь Ханьцзян пришел в Главный зал и взял реестр Разведчиков. Это была организация, созданная Мастером Алтаря Юанем, большинство ее членов подчинялось непосредственно ему, а не секте Сюаньюань. Даже этот реестр не был полным.

Инь Ханьцзян забрал реестр и, послав сообщение Мастеру Алтаря Мяо, вылетел из Главного зала. Он, вероятно, собирался как следует очистить ряды подчиненных.

Вэньжень хотел последовать за ним, но опасался, что его обнаружат другие, кроме того, ему нужно было сделать кое-какие приготовления. Пока что им двоим придется действовать порознь.

Он не сомневался, что Инь Ханьцзян сможет искоренить предателей среди Разведчиков и разобраться с членами секты Сюаньюань. Но все же он не мог не волноваться, хотя причиной тому было не отсутствие доверия, а простое беспокойство. Вэньжень Э вздохнул. Если бы только у него была книга с Инь Ханьцзяном в качестве главного героя, чтобы он мог отслеживать, что тот делает.

Когда Инь Ханьцзян ушел, Вэньжень сразу же подошел к массиву сбора духов в Главном зале. Единственным человеком, который мог помочь ему спланировать все за это время, был Чжунли Цянь.

Чжунли Цянь только закончил исцелять Цю Конгсюэ, когда получил сообщение Инь Ханьцзяна. Он быстро перебрал кучу нефритовых табличек, выбирая необходимые. Каким бы умным он ни был, ему нужная была информация, чтобы действовать.

Жизненно важным было найти решение, которое смогло бы удовлетворить Инь Ханьцзяна, отвлекая его от планов разрушить мир совершенствующихся.

Изучая таблички, Чжунли Цянь внезапно почувствовал порыв ветра. Так как тридцать лет назад он отказался от своего зрения, его духовное чувство обострилось.

Отложив нефритовую табличку, он выпустил свою духовную энергию, но никого не почувствовал. Только духовная энергия, собранная в комнате, казалось, стала в несколько раз гуще.

Нет, это была не просто духовная энергия. Это была даже не бессмертная энергия— будучи культиватором уровня Махаяны и проведя много времени со Странствующей Бессмертной Цю Конгсюэ, Чжунли Цянь хорошо чувствовал бессмертную энергию. И все же энергия, присутствовавшая в комнате, была чем-то более сильным.

- Кто этот уважаемый господин? - спросил Чжунли Цянь.

- Странник с Журавлиными волосами оправдывает свое имя. Этот Достопочтенный скрылся даже от самого острого взгляда, но ты все же обнаружил меня, - Вэньжень раскрыл себя, позволив духовному познанию Чжунли Цяня мгновенно увидеть его.

Чжунли Цянь глубоко вздохнул, затем почтительно сложил руки и сказал:

- Господин Вэньжень сумел вернуться, побывав за гранью. Я не уверен, с чем поздравлять Вас: с тем, что Вы выжили, или с той властью, что Вы обрели.

- Сказали ли Вы Заместителю Лидера Секты Инь о своем возвращении? – продолжил он. - Он практически разрушил секту Шанцин ради Вас. Наверняка он будет вне себя от радости, узнав, что с Вами все хорошо.

Сначала он похвалил Вэньженя, а потом сразу же постарался завуалированно передать ему: «Поторопитесь к Инь Ханьцзяну, через несколько дней он начнет убивать людей.

- Я знаю, - сказал Вэньжень Э. - Этот Достопочтенный пришел сюда, чтобы обсудить кое-что с Мастером Алтаря Чжунли.

Услышав, как Вэньжень назвал его Мастером Алтаря, Чжунли Цянь застыл.

- Я действительно недостаточно умен, чтобы быть Мастером Алтаря...

- Если Инь Ханьцзян считает, что ты достаточно умен, значит, ты достаточно умен, - перебил его Вэньжень. - У этого Достопочтенного тоже есть задание для тебя, и если ты выполнишь его, я смогу удалить проклятие слежения и паразита, связывающего сердца.

Чжунли Цянь:

- ...

Он думал, что Вэньжень, вернувшись, возьмет на себя ответственность за ситуацию, одержимость Инь Ханьцзяна местью утихнет, и покой вернется в мир совершенствующихся. После того, как Кровавый Демон будет побежден и Бейли Цинмяо освободится от своей одержимости, Чжунли Цянь будет свободен и сможет спокойно путешествовать по миру, распространяя свое учение. Но теперь...

Ну что ж, большинство вещей в жизни идет не так, как мы хотим. Следование пути неизбежно должно было открыть его разум. Справившись со своими чувствами, Чжунли Цянь сказал, как всегда, ровно и спокойно.

-Какие приказы есть у Мастера Секты?

- Два дела. Во-первых, собери всю информацию, которую ты можешь найти о внутренних демонах, и найди целителя, который может их излечить. Во-вторых, во всем оказывай поддержку Инь Ханьцзяну. Помоги ему сохранить контроль над сектой Сюаньюань и позволь ему делать все, что он пожелает. Не обращай внимания на предыдущие планы этого Достопочтенного.

Вэньжень знал, что от внимания Чжунли Цяна ни в коем случае не ускользнуло бы нынешнее состояние Инь Ханьцзяна. Возможно, он уже давно все понял, просто никому не сказал. Вместо того, чтобы пытаться обмануть Чжунли Цяна, лучше было привлечь его на свою сторону. Вэньженю Э было бы легче действовать, находясь в тени Чжунли Цяна и используя его в качестве прикрытия, таким образом медленно помогая Инь Ханьцзяну.

-Мастер Секты, знаете ли Вы, каким был первоначальный план Заместителя Лидера Секты Инь? – осторожно спросил Чжунли Цянь, - Он хотел силой объединить мир совершенствующихся, убивая любого, кто осмелиться бросить вызов секте Сюаньюань, и устранить секты, которые участвовали в нападении на Вас.

Вэньжень Э действительно не знал этого, так как в книге говорилось только, что Инь Ханьцзян хочет убить Хэ Вэньчжао. После некоторого раздумья он усмехнулся.

- А он не лишен амбиций.

В его тоне не было ни капли осуждения, наоборот, там явно слышался намек на одобрение.

Чжунли Цянь:

- ...

Он решительно обвел Вэньженя нитью духовной силы, внимательно изучая его состояние, и вдруг на ум ему пришла одна догадка.

- Мастер Секты уже был у Инь Ханьцзяна? Неужели... он Вам что-то сказал?

Вэньжень на мгновение заколебался. Внимательно посмотрев на Чжунли Цяна, он увидел, что тот уверен в своей версии, будто видел всех насквозь.

-Ты действительно проницателен, - сказал он. - Однако этот Достопочтенный надеется, что ты больше не будешь строить предположений. Даже если угадал верно, нет необходимости говорить это вслух. Этот Достопочтенный знает все. Все, что тебе нужно сделать, это тайно действовать по моему приказу и никому не позволять узнать, что я вернулся.

-Но если Заместитель Лидера Секты Инь все еще полон решимости принести страдания людям, то я должен остановить его. - Видя, что Вэньжень намерен во всем поддерживать Инь Ханьцзяна, Чжунли Цянь решил четко высказать свою позицию.

- Он не сделает этого, - уверенно сказал Вэньжень Э. Инь Ханьцзян был ребенком, которого он сам вырастил. Даже если он был немного мрачноват и исполнен ненависти к себе, он все же был хорошим ребенком.

- А что, если? - настаивал Чжунли Цянь.

Что если? После минутного раздумья Вэньжень ответил:

- Тогда Мастер Алтаря Чжунли может возглавить весь мир совершенствующихся в союзе против Инь Ханьцзяна. Этот Достопочтенный будет стоять плечом к плечу с ним.

- Это... - Чжунли Цянь, беспомощно улыбнувшись, покачал головой. -Бейли Цинмяо должна сама увидеть, как Мастер Секты ведет себя с Заместителем Лидера Секты Инь.

-Что ты имеешь в виду? - Вэньжень Э в замешательстве посмотрел на него.

-Ничего особенного. Когда Мастер Секты захочет узнать, он поймет это.

Как таинственно. В этом не было никакого смысла. Вэньжень велел Чжунли Цяну работать над своими заданиями, и Мастеру Главного Зала, который уже и так был по уши погружен в работу, пришлось делегировать некоторые свои обязанности. Он связался с Защитницей Шу и, притворившись, что Бейли Цинмяо все еще думает о самоубийстве, и сказав, что опасается, как бы у нее не развились внутренние демоны, попросил Защитницу Шу найти опытного целителя. Затем он попросил Мастера Алтаря Ши, который культивировал семь страданий, найти книги, касающиеся обиды и страсти, и попросил Мастера Алтаря Руана найти методы борьбы с внутренними демонами.

Одновременно он продолжал быстро запоминать информацию, записанную на нефритовых табличках, так что к тому времени, когда вернулся весь покрытый кровью Инь Ханьцзян, Чжунли Цянь знал секту Сюаньюань вдоль и поперек.

Инь Ханьцзян бросил Чжунли Цзяну список Разведчиков, которым все еще можно доверять, чтобы он мог разобраться с ними, затем направился к духовному источнику, чтобы смыть кровь.

Вэньжень Э, видя, что у него нет никаких возражений против его присутствия, вошел вслед за ним в источник. Усевшись в сторонке, он сказал:

- Ты взял Разведчиков под контроль всего за один день. Я весьма впечатлен.

Вэньжень предполагал, что его проигнорируют, как и раньше, но Инь Ханьцзян вдруг посмотрел на него и холодно приказал:

- Иди сюда.

-Я? - Вэньжень не был уверен, с каким именно внутренним демоном разговаривает Инь Ханьцзян. В конце концов, он ведь не видел того, что видел Инь Ханьцзян.

- Да, ты, - сказал Инь Ханьцзян. -Тот, что меньше всего похож на Достопочтенного.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Он был меньше всего похож на себя... Вэньжень Э на мгновение потерял дар речи. Он действительно захотел увидеть, на что были похожи внутренние демоны, стоявшие перед глазами Инь Ханьцзяна, или, другими словами, на что был похож Вэньжень в сознании Инь Ханьцзяна.

Прямо сейчас у Вэньженя было тело, состоящее из энергии хаоса, поэтому и одежда его была соткана из нее. Он решил не использовать божественную кровь. Инь Ханьцзян был в источнике, и если бы он вошел туда без одежды, это было бы не слишком прилично.

Вэньжень вошел в источник, не подняв ни единого всплеска, будто растаяв в воде.

Оставив расстояние в ладонь между их плечами, он сел рядом с Инь Ханьцзяном и повернул голову, внимательно наблюдая за ним.

Он никогда не видел Инь Ханьцзяна таким. Каждое его действие и слово, казалось, были противоположны тому, что сделал бы прежний он, но, как ни странно, такое поведение нисколько не противоречило прошлому Инь Ханьцзяну.

Раньше, когда Вэньжень смотрел прямо на Инь Ханьцзяна, тот всегда избегал его взгляда, либо поворачивая голову, либо опуская ее. Он очень редко смотрел на него прямо.

Однако теперь Инь Ханьцзян смотрел прямо на него, и в его глазах читалось какое-то убийственное намерение.

Сегодня он имел дело со многими Разведчиками. Они должны были подчиняться секте Сюаньюань, но они, под эгидой Мастера Алтаря Юаня, помогали посторонним, вступая в сговор с праведными сектами и кланами культивирования. Допросив многих из них, Инь Ханьцзян обнаружил, что среди праведных сект и кланов культивирования было много подонков, которые тайно творили зло, с помощью Разведчиков и Мастера Алтаря Юаня перекладывая ответственность за все на секту Сюаньюань.

Достопочтенный редко обращал внимание на такие мелочи, делегируя повседневные задачи Мастерам Алтаря. Мяо, Руан, Цю Конгсюэ и Ши Конгсинь - все были людьми увлеченными и не хотели растрачиваться на такие дела, поэтому скидывали их все немолодому добродушному Мастеру Алтаря Юаню. А уж Мастер Алтаря Юань сумел как следует замазать Вэньженя.

Такие вещи, как похищение девственниц с целью изъятия их сущности, вырезанные деревни с последующим сбором душ, похищение месячных младенцев для усовершенствования магических предметов, убийства женщин на шестом-девятом месяце беременности ради их плаценты, всевозможные вещи, которые даже слышать было противно – все это Инь Ханьцзян запоминал одно за другим, записывая все подробности, имена странствующих культиваторов, праведных членов сект и членов кланов, которые совершали это. Убив сотни Разведчиков, чтобы излить свою ярость, он отдал их лидера Мастеру Алтаря Мяо.

Мастер Алтаря Мяо радостно утащил его, даже не освободив его душу, сказав, что он собирается вырастить короля гу, который мог бы контролировать Странствующего Бессмертного, специально для того, чтобы разобраться с Цю Конгсюэ.

Убив столь многих, Сокрушающая Армии Пика напилась крови и продолжала тихонько гудеть. Инь Ханьцзян насильно вернул ее в свое тело, но он не мог полностью скрыть ликование в своих глазах.

Некоторые из окружавших его Вэньженей хвалили его, в то время как другие ругали, и этот шум действовал ему на нервы. Вернувшись в секту Сюаньюань, он не хотел входить в комнату своего Достопочтенного, будучи заляпанным кровью, поэтому сначала он пришел к источнику, чтобы умыться. Видя, как один из внутренних демонов спокойно наблюдает за ним, выделяясь среди толпы, он захотел его компании.

Он немного потерял контроль после стольких убийств и ему нужно было остудить голову. Он хотел увидеть своего Достопочтенного, но не хотел позволять внутренним демонам контролировать себя. Поэтому он решил выбрать того, что меньше всего походил на Вэньженя, чтобы вспомнить его образ.

- И чем же я не похож на Вэньженя Э? - Спросил Вэньжень. Ему было действительно любопытно, как выглядел тот, кого видел перед собой Инь Ханьцзян.

Взгляд Инь Ханьцзяна, брошенный на него в ответ, был исполнен ярости, будто меньше всего на свете он хотел общаться с внутренним демоном.

Однако вопрос Вэньженя все же вызвал воспоминания у Инь Ханьцзяна. Он опустил веки, и его длинные ресницы еле заметно дрогнули.

Зачерпнув пригоршню воды, он плеснул себе в лицо. Капля скатилась из уголка его глаза. Может быть это была слеза, а может – лишь капля родниковой воды.

Вэньжень прижал руку к щеке Инь Ханьцзяна, но капля прошла через его руку и исчезла в источнике. На мгновение Вэньженю захотелось иссушить весь источник, чтобы найти эту крошечную капельку.

Слабость Инь Ханьцзяна прошла в одно мгновение. Если бы Вэньжень Э не видел своими глазами всего, он мог бы подумать, что тот просто умывается.

Вэньжень внезапно вспомнил, что, подарив ему горсть лунного света, Инь Ханьцзян сказал, что, когда ему надоедало упражняться с мечом, он ложился у водопада и играл с водой. Сколько раз, делая вид, что играет, он использовал воду, чтобы скрыть так свои чувства?

В воспоминаниях Вэньженя Инь Ханьцзян всегда был покрытым ранами ребенком. В результате, он вырос во взрослого мужчину, который спокойно следовал за своим господином. Вэньжень Э не был рядом с ним лет десять, а то и больше, из его детства, поэтому он не знал, каким тот был в этот период.

-Я не должен тебе нравиться, - сказал Вэньжень Э. - Я этого не заслуживаю.

Инь Ханьцзян был взбешен этими словами. Он всегда игнорировал своих внутренних демонов, но никогда не думал, что иллюзия, рожденная из его глубоко запрятанных желаний, может говорить такие вещи. Инь Ханьцзян вскинул ладонь в сторону Вэньженя, но в последний момент перед тем, как войти в контакт с «иллюзией», он слегка отвел руку в сторону, едва задев лицо Вэньженя, и в дребезги разбил камень в дюжине метров от него.

Инь Ханьцзян не мог напасть даже на иллюзию, пока у нее было лицо его Достопочтенного.

Если так пойдет и дальше, как он сможет преодолеть своих внутренних демонов? Как сможет он исцелиться?

Вэньжень почувствовал боль в своем сердце, которое всегда было холодно, как сталь. Он хотел сказать Инь Ханьцзяну, что если тот отпустит свои чувства, ему станет спокойней. Но он не мог произнести ни слова.

Имея дело с такими чистыми, искренними чувствами, как мог Хэ Вэньчжао кричать о любви к Бейли Цинмяо, одновременно заигрывая с другими женщинами? Вэньжень не мог взять это в толк.

В этой жизни он уже понял пути небес и земли, понял всю суть людского общества, но вот любовь ему еще только предстояло понять.

Кипя от злости, Инь Ханьцзян встал и, махнув рукой, призвал одежду, а потом метнулся в комнату Вэньженя Э. Внутренние демоны могли сказать что угодно. Почему он должен верить, что Вэньжень Э не стоит его любви?

Вэньжень Э внимательно следил за ним. Инь Ханьцзян лежал на боку на кровати Вэньженя Э, его волосы были еще влажными, и, увидев вошедшего следом за ним Вэньженя Э, он закричал на него:

- Убирайся!

Для Вэньженя это было чем-то новым и неизведанным. Кто был последним человеком, который кричал на него? Вероятно, это был Мастер Павильона Фиолетового Духа лет сорок тому назад. Где он сейчас? О, похоже, Цю Конгсюэ превратила его в марионетку, которая помогала ухаживать за Бейли Цинмяо, когда Су Хуая не было рядом.

Конечно, Вэньжень Э и не подумал уходить. Почему это он должен убираться из своей комнаты?

Он стоял перед кроватью, глядя, как грудь Инь Ханьцзяна вздымается от ярости. Однако, похоже, его гнев не приводил к потере контроля над духовной энергией и не причинял ему никаких внутренних травм, поэтому Вэньжень расслабился. Он сел на край кровати.

Инь Ханьцзян был бессилен против этого «внутреннего демона» и не хотел в гневе разрушить комнату Вэньженя, поэтому все, что он мог сделать в конце концов, это сесть и посмотреть на него. Переборов через некоторое время свою ярость, он беспомощно сказал себе под нос:

- И чего я так злюсь? Конечно, внутренний демон найдет способ потревожить мой разум, потому что он хочет ослабить меня и заставить сойти с ума. Но только не сейчас, я не могу позволить этому случиться сейчас.

- Я не хотел тревожить твой разум, - сказал Вэньжень Э. - Я просто не понимаю, почему ты любишь меня так сильно.

Он думал, что всего, что он сделал, для такой любви было мало. Все, что он сделал, не стоило того, чтобы отплатить за это такими чистыми и искренними чувствами.

-Что вообще понимает внутренний демон, который даже не может назвать себя Достопочтенным? - Холодно бросил Инь Ханьцзян.

Он перестал обращать внимание на Вэньженя и сел, скрестив ноги, повторяя заклинание ясного разума и погружаясь в медитацию.

Понаблюдав за ним некоторое время и убедившись, что он не выйдет из медитации в ближайшем будущем, Вэньжень ушел, чтобы найти Чжунли Цяня.

-Ты нашел способ справиться с внутренними демонами?

- ...Вы дали мне всего полдня, - сказал Чжунли Цянь. Но почувствовав нетерпение Вэньженя, он продолжил, - Есть Странствующий Бессмертный по имени Яо Цзяпин, один из лучших целителей в мире совершенствующихся. Защитница Шу уже пригласила его в секту Сюаньюань и в настоящее время ведет с ним переговоры.

Яо Цзяпин? Вэньжень нахмурился, вспомнив это имя. Он был одним из последователей Хэ Вэньчжао, а изначально - эксцентричным Странствующим Бессмертным, обладавшим поистине выдающимися медицинскими знаниями. Во время одного из путешествий Хэ Вэньчжао встретил старшую дочь клана Гунси. Она была весьма высокомерна и сперва смотрела на него свысока, с большой неохотой следуя за ним. Во время путешествия по ее вине они постоянно попадали в переделки, пока она едва не погибла. Хэ Вэньчжао отнес ее к Яо Цзяпину, и тот, восхищаясь тем, как он обращался с этой женщиной, согласился помочь. После этого госпожа Гунси влюбилась в Хэ Вэньчжао, превратившись из непослушной недотроги в одну из его жен.

У Яо Цзяпина тоже была своя история. Когда-то у него был любимая, что получила те же травмы, что и красавица из Гунси. Но в то время его медицинские навыки были недостаточно хороши, и ему оставалось лишь наблюдать, как умирает его возлюбленная. С тех пор он стал весьма эксцентричным Странствующим Бессмертным, одержимым медициной и грубым со всеми. Только Хэ Вэньчжао удалось завоевать его уважение. Они даже стали лучшими друзьями.

Видя, как предан Яо Цзяпин своей возлюбленной, Хэ Вэньчжао восхищался им и часто помогал ему. А Яо Цзяпин... был человеком, которого трудно описать.

Одежда, которую он носил, и вещи, которыми он пользовался, - все это было подарками его возлюбленной, и он думал о ней каждый день, ненавидя собственное бессилие, как последний влюбленный болван. И все же Вэньжень Э вообще не мог понять его мотивов. Его медицинские навыки были несравненны, и многие люди приходили просить его о помощи, и все же его требования каждый раз были совершенно нелогичными. Иногда он мог потребовать у человека самое ценное имущество, а иногда - жену или дочь, во всем потакая своим прихотям и капризам.

Женщины, которых выбрал Яо Цзяпин, все имели внешнее сходство с его возлюбленной, или походили на нее чертами характера. Часто, проводя время с этими женщинами, он вспоминал о своей возлюбленной, а затем выгонял их со словами, что им никогда не сравниться ни с единым пальчиком его возлюбленной, и с тех пор смотрел на них, как на грязь.

Хэ Вэньчжао считал Яо Цзяпина человеком, движимым любовью, и потому пообещал, что если он когда-нибудь станет богом, то поможет Яо Цзяпину найти реинкарнацию его возлюбленной. В третьем томе Яо Цзяпин действительно нашел ее, и они воссоединились, проживая вместе долгую и счастливую жизнь.

Прочитав это в книге, Вэньжень Э подумал лишь, что любовь Яо Цзяпина действительно похожа на любовь Хэ Вэньчжао. Оба они были невыносимо ужасны. 

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Чжунли Цянь использовал Бейли Цинмяо как предлог, чтобы отправить Шу Яньянь на поиски целителя, но будучи ни много ни мало Правым Защитником, она все сразу поняла.

Бейли Цинмяо больше года пыталась покончить жизнь самоубийством в секте Сюаньюань, и никто и слова не сказал о поиске целителя. Вместо этого они отправили к ней Мастера Алтаря Ши, отчего она, заболев еще сильнее, целый год пролежала без сознания.

А теперь Инь Ханьцзян вернулся меньше десяти дней назад, и вот уже Чжунли Цянь умолял ее найти целителя. Было очевидно, для кого он нужен.

Шу Яньянь не стала расспрашивать его, так как она также думала, что нынешнее состояние Инь Ханьцзяна было ненормальным. Даже когда Вэньжень Э все еще был рядом, она замечала признаки сумасшествия Инь Ханьцзяна.

Однако она не ожидала, что, отправив людей на поиски, сразу же наткнется на целителя номер один в мире совершенствующихся Яо Цзяпина. Это заставило ее насторожиться.

За шестьсот лет своего совершенствования Шу Яньянь последовательно служила трем Мастерам секты Сюаньюань, и ее опыт был огромен. Как женщина, которая часто интриговала против других, она твердо знала, что все, что давалось слишком легко, было ловушкой. Если что-то вдруг неожиданно появилось на вашем пороге, это была либо приманка, либо отрава.

Поэтому она немедленно сообщила Инь Ханьцзяну, что Мастер Алтаря Чжунли нашел врача для Бейли Цинмяо. Прежде всего для того, чтобы теперь и Инь Ханьцзян мог следить за этим делом, и проблема таким образом перекладывалась на плечи Чжунли Цяна и Инь Ханьцзяна. Даже если с Яо Цзяпином было что-то не так, это уже не было бы ее виной. Во-вторых, если Яо Цзяпин действительно был здесь, чтобы лечить, таким образом он мог бы пообщаться с Инь Ханьцзяном и тайно понаблюдать за его состоянием.

Сделав свой доклад, Шу Яньянь лично подала Яо Цзяпину чашку высококачественного духовного чая и приказала своим подчиненным принести ему столько духовных плодов, сколько он пожелает. Грациозно усевшись рядом с ним, она сказала:

- Я глубоко благодарна Вам за то, что Вы согласились прийти сегодня в секту Сюаньюань.

- Это простое совпадение, - сказал Яо Цзяпин. - Я искал духовные травы, когда встретил ваших подчиненных. Так как я был в хорошем настроении, я решил, что пойду посмотреть вашего больного. Однако, будучи врачом, я имею несколько условий. Если меня искали только после того, как другие уже не смогли вылечить этого человека, я не буду его лечить. Если болезнь недостаточно интересна, я не буду ее лечить. Если ты не можешь заплатить, я не буду лечить.

Его внешность была выше среднего, примерно как у Чжунли Квана, но его слова вообще вызывали оторопь.

Это все же имело смысл, так как Яо Цзяпин был Странствующим Бессмертным, который, благодаря своей силе, занимал довольно высокое положение в мире совершенствующихся. К тому же он был опытным врачом, вокруг которого всегда были люди, умоляющие о его помощи, поэтому ему, естественно, сходило с рук его высокомерие. У Чжунли Квана не было сил, чтобы ответить за свои слова, но за ним стояла огромная сила всего клана Чжунли, так что его высокомерие также было оправдано.

-Первые два требования определенно выполнены, - сказала Шу Яньянь. - Какую цену Вы попросите?

Яо Цзяпин посмотрел на пальцы Шу Яньянь.

-Я должен сначала осмотреть пациента, прежде чем смогу сказать, - надменно ответил он.

-Я уже послала людей, чтобы привести ее сюда. - Шу Яньянь вела себя так, будто не заметила взгляда Яо Цзяпина. Она легко хлопнула в ладоши, приказав двум своим подчиненным внести Бейли Цинмяо внутрь.

В то же время Инь Ханьцзян также прибыл в гостевые покои. Он стоял за дверью, не входя внутрь, и видел, вбежавшего следом Чжунли Цяна.

Чжунли Цянь в прошлом уже встречался с Яо Цзяпином. Во время их тридцатилетнего путешествия был случай, когда Су Хуай получил серьезную травму, и Бейли Цинмяо, стремясь найти для него врача, случайно натолкнулась на Яо Цзяпина. Эксцентричный лекарь хотел, чтобы она заплатила ему, отдав на выбор или свою Зарождающуюся Душу или тело, и Бейли Цинмяо решила отказаться от своей Зарождающейся Души, чтобы спасти Су Хуая. К счастью, Цю Конгсюэ появилась вовремя и сумела «уговорить» Яо Цзяпина. С тех пор между ними возникла вражда.

Услышав, кого Шу Яньянь пригласила в секту, Чжунли Цянь сначала подумал принять его и проверить, действительно ли он способен помочь Инь Ханьцзяну. Если он не сможет сделать этого, они всегда смогут просто прогнать его. С другой стороны, если он согласиться помочь... они всегда смогут договориться.

Так совпало, что Вэньжень Э подумал то же самое. Вэньжень не заботился о поведении Яо Цзяпина. В конце концов, он не посмеет быть слишком высокомерным и самонадеянным, находясь на территории секты Сюаньюань. Поэтому Вэньжень Э скрытно последовал за Чжунли Цяном в гостевые покои, но никак не ожидал столкнуться там с Инь Ханьцзяном.

Чжунли Цянь на мгновение замер. Он расширил свое духовное познание, позволяя Шу Яньянь почувствовать его сомнения в правильности принятого ею решения проинформировать Заместителя Лидера Секты Инь о том, что они собирались лечить Бейли Цинмяо.

Шу Яньянь же вела себя так, будто ничего не заметила. В конце концов, если они прикинется дурочкой, это позволит ей избежать проблем с Инь Ханьцзяном.

- Это ты? - Увидев Чжунли Цяна, Яо Цзяпин вскинул брови. Затем он посмотрел на лежащую без сознания Бейли Цинмяо и воскликнул:

- Вы хотите, чтобы я ее лечил?

Приятное удивление мелькнуло на его лице при виде Бейли Цинмяо, хотя он очень быстро спрятал свои чувства. Полностью игнорируя Чжунли Цяна, он сразу же подошел проверить состояние Бейли Цинмяо, действуя серьезно и аккуратно, будто забыв о ранее существовавшей между ними вражде.

Яо Цзяпин очень осторожно и почтительно пощупал пульс Бейли Цинмяо и, нахмурив брови, сказал:

- Ее духовное оружие уничтожено, ее даньтянь получил серьезные повреждения, в ее теле сохранилась демоническая энергия, ее разум в хаосе, и вдобавок ко всему у нее туберкулез и высокая температура. Совершенствующийся, заразившийся смертельной болезнью – это, конечно, странно! Кроме того, в ее теле, кажется, есть паразит гу и наложенное на нее проклятие, хотя прямо сейчас я не могу определить, какое.

Чжунли Цянь стоял со спокойным лицом. Ведь и он также внес свой вклад в болезни Бейли Цинмяо.

- Это то, что я смог обнаружить сейчас. Есть ли у нее другие болезни или нет, покажет более глубокое обследование, - сказал Яо Цзяпин, убирая руку. - Мне нужна тихая комната, где меня никто не потревожит.

Чжунли Цянь и Шу Яньянь были ошеломлены. Поведение Яо Цзяпина очень сильно отличалось от того, что они ожидали увидеть.

Яо Цзяпин был мелочным человеком, который не терпел ни малейшего оскорбления. У него была обида на Бейли Цинмяо, поэтому, даже если бы он был готов помочь ей, он, по крайней мере, выдвинул бы какое-нибудь экстравагантное условие. С чего это он вдруг начал заботиться о ней так внимательно и почтительно?

- Господин Яо еще не упомянул о своем вознаграждении, - напомнила Шу Яньянь.

- Это не срочно, - сказал Яо Цзяпин. - Человеческая жизнь – вот что важно. Еще рано говорить о вознаграждении, я же еще даже не начал осматривать ее.

- Господин Яо, безусловно, добросердечный лекарь, способный забыть о прошлых конфликтах. Я прошу прощения за разногласия, которые у нас были в прошлом, - сказал Чжунли Цянь.

- В этом нет необходимости. Это была всего лишь небольшая ссора, и кто вообще будет вспоминать о том, что было так давно? - Яо Цзяпин замахал руками. - Мне понадобится тишина и покой для лечения, так что поторопитесь приготовить тихую комнату.

- Я попрошу сделать это прямо сейчас, - сказала Шу Яньянь.

- Не нужно. - Инь Ханьцзян, который все это время скрывал свое присутствие, стоя за дверью, толкнул ее и вошел. При взгляде на Яо Цзяпина, на его лице появилась легкая улыбка.

- Я беспокоился, что у меня не будет шанса выманить Хэ Вэньчжао, и вдруг ты пришел сюда по своей воле.

Глаза Чжунли Цяна расширились, когда он услышал слова Инь Ханьцзяна. Он быстро сказал:

- Заместитель Лидера Секты Инь, это...

- Я знаю, что ты хочешь сказать, - перебил его Инь Ханьцзян. - Вы все думаете, что, несмотря на его характер, его навыки в медицине настолько хороши, что это позволило ему столько лет бродить в одиночестве по миру совершенствующихся и при этом оставаться в живых. Вы понимаете, что у него явно должен быть какой-то скрытый мотив для будто бы «случайной» встречи с подчиненными секты Сюаньюань, но вы думаете, что, раз он может лечить, с ним все же можно договориться, не так ли?

Не дожидаясь ответа Чжунли Цяна, он посмотрел на Шу Яньянь.

- А ты, Правый Защитник. Ты меня боишься?

Шу Яньянь побледнела, ее ранее томное и беззаботное лицо мгновенно стало серьезным. Она была одета в тонкий светло-фиолетовый наряд, который подчеркивал ее идеальные изгибы, но в тот момент, когда взгляд Инь Ханьцзяна упал на нее, на ее теле появился белый плащ, закрывающий ее от шеи до пят, так что не было видно ни дюйма кожи.

- Разве это не естественно для подчиненного уважать Заместителя Лидера Секты? – сказала Шу Яньянь, сдержанно улыбнувшись.

Она не осмелилась использовать силу своего обольщения против Инь Ханьцзяна. Каждый раз, когда она смотрела в эти бесстрастные глаза, она чувствовала, как болят у нее зубы. Когда Вэньжень был здесь, Инь Ханьцзян был тихим и сдержанным, поэтому Шу Яньянь могла чувствовать себя более -менее расслабленной, но теперь Инь Ханьцзян был похож на вырвавшегося на свободу зверя. Она не знала, на что он способен.

-Ты не уважаешь меня, ты боишься, - сказал Инь Ханьцзян с холодной улыбкой. - Когда ты видела мое лицо раньше, ты думала, что я нахожусь на грани сумасшествия. Теперь, ты используешь Бейли Цинмяо как предлог, чтобы найти кого-то, чтобы вылечить меня? Мастер Алтаря Чжунли думает так же, не так ли?

Эти двое были потрясены тем, что Инь Ханьцзян видел их план насквозь, и не осмелились ничего сказать.

Это был первый раз, когда Вэньжень видел, как Инь Ханьцзян занимается делами секты. В этот момент Инь Ханьцзян больше не был тенью Вэньженя Э, и то, как свободно и властно он действовал, ослепляло.

- Поскольку вы думаете, что у этого Заместителя Лидера есть внутренние демоны, тогда я признаю это. - Инь Ханьцзян обвел их лица взглядом. - Но это не повлияет на способность этого Заместителя Лидера командовать сектой Сюаньюань или устранять праведные секты. Вам двоим нет необходимости заниматься этим вопросом дальше. Этот Заместитель Лидера не нуждается в лечении.

Вэньжень Э был ошеломлен. Что имел в виду Инь Ханьцзян? Если он болен, значит, ему нужно лечение. Или он хочет позволить внутренним демонам развиваться и дальше, пока однажды они не доведут его до смерти от отклонения ци?

- Что касается тебя... – сокрушив план двух умников, Инь Ханьцзян посмотрел на Яо Цзяпина с радостной, но исполненной злобы улыбкой. -Ты действительно думал, что этот Заместитель не знает, что ты являешься близким другом Хэ Вэньчжао?

Увидев приближение Инь Ханьцзяна, Яо Цзяпин, потрясенный его внушительными манерами, отступил на несколько шагов, пока не уперся в противоположную стену. Он схватил мешочек с лекарствами, висевший на поясе, и полоска серебряного света вылетела, защищая его.

- Бессмертный Защитный Нефрит? - Сказал Инь Ханьцзян. - Ты подобрал пару неплохих безделушек, пока лечил людей все эти годы. Жаль, что это не принесет тебе никакой пользы.

Он взмахнул рукой, и Сокрушающая Армии Пика вылетела, разрезав пространство между ними. Одним взмахом Защитный Нефрит был разбит. Злобное острие Пики остановилось перед лицом Яо Цзяпина.

- Это невозможно! – взвыл Яо Цзяпин. - Этот Бессмертный Нефрит способен блокировать силу Бессмертного из Верхних миров!

- И все же он не так хорош, как защитный массив секты Шанцин, - сказал Инь Ханьцзян. Он запустил поток ци в тело Яо Цзяпина, и тот почувствовал, что в его меридианы вонзили ножи. Когда он попытался использовать хоть немного ци, ему показалось, что его меридианы изрезали на кусочки.

- Ты знал, что этот Заместитель Лидера, должно быть, был ранен после столкновения с небесной бедствием и Лунным Колоколом секты Шанцин, поэтому ты слонялся вокруг секты Сюаньюань, надеясь, что тебя позовут лечить меня, верно? Хэ Вэньчжао попросил тебя спасти Бейли Цинмяо, не так ли? Вылечив меня, ты должен был попросить ее в качестве вознаграждения, чтобы ты мог отвезти ее обратно к Хэ Вэньчжао. Ты мог бы даже оставить что-нибудь в моем теле, пока лечишь меня, чтобы разобраться со мной позже, так ведь?

Он был прав во всем.

- К-как ты узнал? - Яо Цзяпин зарыдал.

Как он узнал? Вся эта схема слишком много раз описывалась в Боге Аннигиляции: том 2. После вознесения в мир бессмертных Яо Цзяпин притворился, что не знает Хэ Вэньчжао, и всякий раз, когда у Хэ Вэньчжао возникали проблемы с кем-то, он притворялся врачом и предлагал этому кому-то свои услуги, сговорившись с Хэ Вэньчжао, чтобы одержать победу.

Сейчас происходило то же самое. Яо Цзяпин ценил «преданность» Хэ Вэньчжао Бейли Цинмяо, поэтому, услышав, что маленькая шимей Хэ Вэньчжао была похищена демоническими культиваторами и может быть в опасности, он невольно вспомнил о своей погибшей возлюбленной. Не в силах вынести, что такие родственные души разлучены, он согласился спасти ее. В своем высокомерии он думал, что даже если люди секты Сюаньюань раскусят его план, они ничего не сделают такому легендарному доктору, как он.

Он и представить себе не мог, что новый Заместитель Лидера Секты не проявит ни малейшего уважения и не станет утруждать себя какими-либо условностями. Стиснув зубы от боли, Яо Цзяпин закричал:

- Инь Ханьцзян! Не думай, что я не вижу, что тебя захватили внутренние демоны! Даже если у тебя достаточно силы, чтобы соперничать с бессмертным, менее чем через десять лет твои меридианы разорвутся на части, и ты умрешь! Чем больше ты используешь силу, что выходит за пределы мира совершенствующихся, тем быстрее придет твой конец. Я тебе прямо говорю: я единственный человек в этом мире, который может вылечить тебя! Настанет день, когда ты на коленях будешь умолять меня о помощи!

-Ты мне не понадобишься.

Треугольная пика пронзила горло Яо Цзяпина, прибив его к стене, и его кровь хлынула потоком.

Странствующего Бессмертный невозможно так легко убить. Яо Цзяпин несколько раз попытался вырваться, но обнаружил, что Сокрушающая Армии Пика пронзила не только его тело, но и его душу, и чем больше он боролся, тем больше страдала его душа.

Увидев, что Яо Цзяпин наконец смирился, Инь Ханьцзян оторвал кусок от одежды Бейли Цинмяо, чтобы вытереть руки, а затем швырнул его в лицо Яо Цзяпину.

-Мастер Алтаря Ши, - сказал он. – Насколько я помню, у тебя есть техника, позволяющая снять чью-то кожу и с ее помощью принять его внешний вид.

Ши Конгсинь, который все это время, дрожа, прятался в дверях, быстро вошел на цыпочках.

-Да, - сказал он. - Поскольку кожа удерживает ауру человека, вас очень трудно будет отличить от оригинала.

- Мне нужна его кожа. - Инь Ханьцзян облизнул губы. - Как бы противно это ни было, но его телосложение схоже с моим. Теперь, когда Бейли Цинмяо уже больше года прожила в секте Сюаньюань, кто-то должен сопроводить ее обратно в секту Шанцин, не так ли?

—Я ... я могу вернуться сама, - Бейли Цинмяо, которая в какой-то момент очнулась, сидела, обняв колени на полу, со страхом наблюдая за Инь Ханьцзяном.

- Это было бы так невежливо с нашей стороны, - Инь Ханьцзян бросил на нее холодный взгляд, и Бейли Цинмяо немедленно закрыла рот.

- Заместитель Лидера Секты Инь, намерения Яо Цзяпина могут вызывать сомнения, но его слова были правдой. Вам необходима его помощь. - Чжунли Цянь, получив отчаянное сообщение от Вэньженя, заставил себя заговорить. - Даже если Заместитель Лидера Секты Инь не ценит свою собственную жизнь, если Мастер секты Вэньжень каким-то образом вернется, он вряд ли будет счастлив видеть, как Вы страдаете.

Слова Чжунли Цяна сумели достучаться до Инь Ханьцзяна, чья ярость немного утихла. Он спросил:

- Мастер Алтаря Ши, снятие кожи убьет его?

-Ни в коем случае, как может Странствующий Бессмертный умереть от того, что с него сняли кожу? - Сказал Мастер Алтаря Ши. - Этот подчиненный приложит все усилия, чтобы сохранить ему жизнь.

- Инь... если ты осмелишься что-нибудь сделать... просто... готовься к смерти. Я... никогда... не вылечу тебя... - Яо Цзяпин говорил с трудом, так как его горло было проткнуто насквозь.

Инь Ханьцзян не обращал на него внимания. У него в запасе было достаточно способов уговорить Яо Цзяпина.

- Этому Заместителю Лидера нужна его неповрежденная кожа не позже чем через три дня. Кроме того, Мастер Алтаря Чжунли, я уже дал тебе список Разведчиков и имена культиваторов, которые повесили свои злые дела на секту Сюаньюань. Через месяц я хочу увидеть всех этих людей здесь, живьем. Поскольку они позаимствовали имя секты Сюаньюань, им следует заплатить по счетам.

Раздав приказы, он, больше не обращая ни на кого внимания, вышел из гостевой комнаты. Его Достопочтенный говорил раньше, что у каждого есть свои способности. Как Заместителю Лидера Секты, ему просто нужно было делегировать трудные задачи своим подчиненным и ждать результатов.

Вэньжень не обращал никакого внимания на озадаченного Чжунли Цяна. Когда Инь Ханьцзян вернулся в свою комнату, он появился перед ним и спросил:

- Почему ты не позволил Яо Цзяпину лечить тебя? Ты можешь вылечиться, и лишь потом содрать с него кожу, разве нет?

На этот раз Инь Ханьцзян действительно ответил ему. Он протянул руку, замерев как раз перед тем, как коснуться лица Вэньженя Э.

-Если я излечусь, я больше не смогу видеть Достопочтенного, - тихо сказал он.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Даже зная, что перед ним иллюзия, Инь Ханьцзян не мог ударить Вэньженя. Хотя он и знал, что скоро умрет, он все же не мог отказаться от возможности видеть Вэньженя, несмотря на то что он знал, что все это было ложью.

Внутренние демоны были страшным испытанием, потому что те, кто был пойман в их ловушку, не хотели бежать из нее.

Читая Жестокий роман, Вэньжень Э внимательно следил за Бейли Цинмяо, не в силах понять, почему она готова была пожертвовать своим сердцем, отдавая его на растерзание ради Хэ Вэньчжао.

И все же сейчас, в тот момент, когда Инь Ханьцзян отдал ему свое собственное бьющееся сердце, единственным, кого Вэньжень не понимал, был Хэ Вэньчжао. Столкнувшись с таким обнаженным, открытым сердцем, как мог Хэ Вэньчжао предать ее, причинить ей боль и требовать от нее постоянных жертв во имя любви? Единственной причиной, по которой он мог причинить боль Бейли Цинмяо, была любовь Бейли Цинмяо к нему.

И вот, такое сердце было теперь перед Вэньженем Э.

Вэньжень достал божественную кровь, крепко сжав ее в руке. Не обращая внимания на то, что он оказался без одежды, он схватил руку Инь Ханьцзяна и прижал ее к своему лицу.

Невидимый барьер, который Инь Ханьцзян никогда не мог пересечь, был сломан Вэньженем Э.

Следующий шаг зависел от него.

Вэньжень видел, каким был Инь Ханьцзян, когда его не было рядом. Он был ослепителен, от него невозможно было отвести взгляд, он был гораздо более привлекательным, чем будучи рядом с Вэньженем Э. Вэньжень также видел сердце Инь Ханьцзяна. Он знал, что эти чувства были не сиюминутным порывом, а тоской, которая жила в нем в течение ста лет и слишком глубоко вошла в его душу, чтобы избавиться от нее.

Что касается чувств Вэньженя Э, мог ли он принять такое к себе отношение Инь Ханьцзяна, мог ли он ответить на такие глубокие эмоции - ответ на эти вопросы был уже очевиден.

Когда Инь Ханьцзян поцеловал его, и он не оттолкнул его; когда Вэньжень испытывал счастье, тайно наблюдая и позволяя Инь Ханьцзяну руководить сектой Сюаньюань; когда он был полон решимости войти в Кровавый Ад, но беспокоился о Инь Ханьцзяне; когда он, наткнувшись впервые на ИньХаньцзяна, решил дать ему все самое хорошее; когда он, впервые прочитав Жестокий роман, не смог принять неотвратимость безумия Инь Ханьцзяна, - семена этих чувств уже давно были посажены в его сердце и теперь расцвели.

Инь Ханьцзян был для него особенным, и был таким с самого начала. Уже тогда, когда Вэньжень проходил мимо братской могилы и крошечная рука схватилась за него, Инь Ханьцзян вошел в его сердце.

Вэньжень сжал руку Инь Ханьцзяна, нежно поцеловав ладонь там, где она касалась его лица.

- Инь Ханьцзян, этот Достопочтенный позволяет тебе любить его. Заместитель Лидера Секты Инь, позволишь ли ты мне любить тебя?

И все же он не знал, что перед глазами Инь Ханьцзяна было бесчисленное множество Вэньженей Э, признававшихся ему в любви, и среди них настоящий Вэньжень Э выглядел особенно фальшивым.

Вэньжень предполагал, что внутренние демоны Инь Ханьцзяна возникли из-за его смерти и тоски Инь Ханьцзяна, и если он раскроет свою личность, они лишатся своей силы. Он не знал, как выглядела эта сцена в глазах Инь Ханьцзяна и насколько пустыми казались его слова —ведь намного вероятнее того, что Вэньжень выжил, казалось то, что власть внутренних демонов над Инь Ханьцзяном стала еще больше, так что теперь, помимо зрения и слуха, даже его тактильным ощущениям верить было нельзя.

- Нет, нет, нет! Это невозможно! - Инь Ханьцзян попытался отдернуть руку. Он покачал головой. - Ты не можешь быть Достопочтенным. Ты просто один из внутренних демонов.

Слова Сжигающего Небеса Бессмертного во втором томе Бога Аннигиляции были гораздо более убедительными, чем человек перед ним. Инь Ханьцзян склонил голову набок, его глаза потускнели, и он казался совершенно ненормальным, когда говорил это.

- Это то, что сказал будущий я во втором томе книги, в которой, как сказал Достопочтенный, записана сама судьба. Он сказал, что Достопочтенный мертв, и что он не может любить меня, потому что тот, кого он любит...

Он не мог произнести «Бейли Цинмяо». Он не хотел думать о ней.

- Но я люблю! - Видя, что Инь Ханьцзян верит этим книгам больше, чем самому себе, Вэньжень достал Жестокий роман и первый и третий тома Бога Аннигиляции. - Ты своими глазами видел, как я получил эти книги. Внутренний демон не может вытащить книгу, которую ты никогда раньше не читал. Открой их и убедись сам. Сюжет уже изменился. Судьбу можно изменить!

Вэньжень также извлек обычную темно-синюю мантию и надел ее. Он крепко сжал божественную кровь в одной руке, а другой обнял Инь Ханьцзяна за талию, чтобы тот не смог убежать.

Если Вэньжень Э хотел кого-то, он не собирался давать этому человеку даже шанса ответить отказом.

Сейчас он был более чем когда-либо уверен, что Вэньжень Э из Жестокого романа вообще никогда не любил Бейли Цинмяо. Мог ли он просто восхищаться ею издалека, довольствуясь тем, что может лишь наблюдать за тем, как счастливо она живет с Хэ Вэньчжао? Абсурд! Любовь Вэньженя Э всегда была эгоистичной. Если он не может заполучить объект своих желаний, он предпочтет скорее сжечь все дотла, чем тихо отступить.

- Инь Ханьцзян, это я пил с тобой вино в тот день у духовного источника. Я видел твои чувства. - Вэньжень прижался лбом к лбу Инь Ханьцзяна. - Если тебе нравится этот Достопочтенный, то тебе больше не разрешается смотреть на иллюзии, слышишь?

-Что?! - Инь Ханьцзян не мог в это поверить. С того дня, когда он ответил этому внутреннему демону, с того самого дня перед ним была не иллюзия, это был его Достопочтенный?

Он не ответил Вэньженю, его разум погрузился в хаос, и ему казалось, что его череп раскалывается.

Он оттолкнул Вэньженя в сторону, схватившись за голову обеими руками. Ему казалось, что он может развалиться на части.

Одна часть его кричала: просто поверь, просто верь в то, что перед твоими глазами, и будь счастлив, даже если это может быть ложью, верь, что твой Достопочтенный любит тебя. Другая часть вопила: Как Вэньжень может любить тебя, он всегда любил Бейли Цинмяо, ты же видел, как он отдал свою жизнь, чтобы защитить ее в Кровавом Аду! А другой голос говорил, что все это иллюзии, и ни одной из них нельзя верить.

Видя, как раскалывается на части душа Инь Ханьцзяна, как каждый из ее осколков стремится вырваться из его тела, Вэньжень не осмеливался больше волновать его. Он послал поток энергии хаоса в тело Инь Ханьцзяна, чтобы успокоить его душу.

Он не понимал, что происходит. Инь Ханьцзян любил его, и он ответил ему взаимностью. Болезнь сердца следует лечить сердцем, поэтому, если он открыл свои чувства, все сомнения Инь Ханьцзяна должны были разрешиться, и все должно было получиться, так почему же все закончилось именно так?

- Что реально? Что подделка? - Волосы Инь Ханьцзяна растрепались, глаза покраснели, и он, казалось, находился на грани безумия.

Сжимая божественную кровь, Вэньжень закричал ему:

- Инь Ханьцзян, посмотри на меня! Посмотри на этого Достопочтенного!

Инь Ханьцзян немного успокоился, его взгляд прикипел к лицу Вэньженя. Слегка повернув голову, он вдруг заметил красный камень в его руке.

- Что это? - Он коснулся камня рукой.

- Божественная кровь, - ответил Вэньжень Э.

- Я уже видел этот камень раньше. - Инь Ханьцзян положил на него обе руки, его глаза затуманились. – Он настоящий? - спросил он дрожащим голосом.

- Я получил его в Кровавом Аду ...

Прежде чем Вэньжень Э успел рассказать всю сложную историю происхождения божественной крови, Инь Ханьцзян уже перепутал ее с камнем, который Вэньжень Э бросил Бейли Цинмяо в его воспоминаниях.

- Достопочтенный отдаст его Бейли Цинмяо, верно? - сказал он. -Достопочтенный за ним отправился в Кровавый Ад, не так ли?

- Не совсем, я ...

- Хахахахахаха... - Прежде чем Вэньжень Э успел договорить, из груди Инь Ханьцзяна вырвался полный отчаяния смех, а вместе с ним он выплюнул полный рот крови.

Его душа, которая почти разбилась, медленно слилась воедино, но не в той форме, которую хотел видеть Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян, казалось, слышал, как его Достопочтенный произносит такие слова, как «любовь», «изначальный бог» и «судьба» над его ухом, но он не мог ясно расслышать. Его глаза затуманились, странный шум заполнил уши. Что было реальностью?

О, верно. Его Достопочтенный сказал, что слова из книг реальны.

Инь Ханьцзян схватил том Жестокого романа, который Вэньжень Э оставил на полу, открыв его на случайной странице в конце. В глаза ему бросились слова: «Инь Ханьцзян схватил Бейли Цинмяо за шею, его лицо исказилось от ненависти. Он выплюнул ей в лицо: «Если Достопочтенный умер за тебя, разве ты не должна последовать за ним?»»

В этот момент Инь Ханьцзян не слышал и не видел ничего, кроме этих слов. Он быстро читал дальше, видя, как ему не удалось убить Бейли Цинмяо, как она прыгнула в Кровавый Ад с божественной кровью в руках, восстанавливая свою божественность. В тот момент, слившись с божественной сущностью, Бейли Цинмяо подумала, что именно благодаря Вэньженю, который дал ей этот камень перед своей смертью, она смогла выжить.

- Хватит! - Видя, что Инь Ханьцзян читает те страницы, что еще не были переписаны, и не слышит ни слова из того, что он ему сказал, Вэньжень Э выхватил книгу из его рук. Легко стукнув Инь Ханьцзяна по лбу, он послал энергию хаоса в его тело, насильно подавляя его вышедшую из-под контроля духовную энергию.

Инь Ханьцзян потерял сознание, но брови его все еще были нахмурены. Вэньжень поднял его на руки и в мгновение ока перенесся в комнату Чжунли Цяна.

- Как это могло случиться?! - Вэньжень уложил Инь Ханьцзяна на кровать Чжунли Цяна.

Чжунли Цянь отложил в сторону нефритовую табличку. Не спрашивая, что случилось, он пощупал пульс Инь Ханьцзяна и после долгого молчания спросил:

- Мастер секты, как получилось, что эмоциональное состояние Заместителя Лидера Секты Инь внезапно пришло в смятение, и он потерял способность контролировать свою силу, которая теперь достигает бессмертного царства? Почему его духовная сила вышла из-под контроля, а его душа находится на грани уничтожения?

-Этот Достопочтенный тоже хотел бы знать. - Вэньжень все еще держался за Инь Ханьцзяна. Он не понимал, почему все так обернулось. Разве Инь Ханьцзян не страдал от внутренних демонов? Если то, что приводило его в смятение, было разрешено, разве внутренние демоны не должны были исчезнуть? Разве не это было источником смятения Инь Ханьцзяна, в конце концов?

Чжунли Цянь на мгновение замолчал, затем снял повязку, глядя на лицо Вэньженя. Не обращая внимания на то, что Бейли Цинмяо мгновенно появилась в поле его зрения, он заметил выражение лица Вэньженя и был ошеломлен. Вэньжень Э, вероятно, понятия не имел, как он сейчас выглядит. Он смотрел на Инь Ханьцзяна, и глаза были полны беспокойства, нежности... и страха.

Повелитель демонов, который никогда ничего не боялся в своей жизни, сейчас боялся потерять Инь Ханьцзян.

-Вы что-то сказали Заместителю Лидера Секты Инь? - спросил Чжунли Цянь, надевая повязку на глаза.

- Этот Достопочтенный... хочет стать с Инь Ханьцзяном партнерами по совершенствованию на всю оставшуюся жизнь, - Вэньжень говорил это не Чжунли Цяну, а Инь Ханьцзяну, но тот, к сожалению, не мог его слышать.

Чжунли Цянь все понял. Не теряя своего обычного спокойствия, он сказал:

- Мастер секты, когда я впервые встретил Заместителя Лидера Секты Инь, я увидел признаки того, что ему грозит сумасшествие. Я посоветовал ему избежать сильной страсти, и он ответил, что будет избегать этого.

Я мало знаю о любви, но после чтения книг и стихов за все эти годы и после того, как я увидел, как госпожа Бейли была поймана ею в ловушку, я пришел к некоторым выводам. Мир наполнен теми, кто ищет любви, и многие ли из них могут избежать одержимости?

А те, кто может, либо недостаточно сильно любят, либо не осмеливаются добиваться желаемого. Кем, по мнению Мастера секты, является Инь Ханьцзян?

Он, вероятно, был из тех, кто не осмеливался. Последние несколько дней, наблюдая за Инь Ханьцзяном, Вэньжень Э обнаружил, что он, кажется, если в чем-то и уверен твердо, так это в том, что Вэньжень Э не может любить его. А тот, что говорит ему о свой любви должен быть его внутренним демоном, ложью, порожденной его собственными фантазиями.

- Мастер секты, великая радость или великая печаль могут нарушить самообладание человека. Заместитель Лидера Секты Инь уже испытал боль от потери своего возлюбленного и никогда не смел представить, что его Достопочтенный может ответить на его чувства, кроме того сейчас он окружен внутренними демонами. Когда он встретил великую радость, он стал подобен куску фарфора, перенесенному из огня в ледяную воду. Даже если пламя погаснет, фарфор разлетится на куски от малейшего удара.

Чувства Инь Ханьцзяна были не такими, как у Вэньженя, сильными и твердыми, которые невозможно было поколебать. У него хватило смелости сказать слова, спрятанные в его сердце в течение стольких лет, только иллюзии. Если бы не внутренние демоны, если бы Вэньжень Э мягко действовал с Инь Ханьцзяном, постепенно согревая его, возможно, он мог бы в это поверить. Но Вэньжень действовал слишком резко.

Можно противостоять жару и холоду, но как кто-то может противостоять такой сильной воле?

- Слышал ли Мастер секты, как говорят: чем глубже страсть, тем меньше она живет? Защитница Шу много лет развлекалась в мире смертных и перепробовала все, что он мог предложить ей, так почему же она так и не отдала никому свое сердце? Потому что сила разрушения у любви слишком велика. Из-за своей одержимости Инь Ханьцзян обрел огромную силу, но последствия ее оказались намного страшнее. Космос бессердечен, а Дао бесстрастно; путь, что может привести человека к Небесам, - это путь безразличия, а не путь одержимости.

- Этот Достопочтенный понимает. Этот Достопочтенный был неправ. Он не учел личность Инь Ханьцзяна и хрупкое состояние его разума, и не думал о том, сможет ли тот принять такие вести.

Вэньжень прижался губами к горящему лбу Инь Ханьцзяна.

-Но этот Достопочтенный не смирится со своими ошибками.

Он отправил талисман с сообщением Мастеру Алтаря Ши.

-Приведи Яо Цзяпина к этому Достопочтенному!

Теперь, когда его сердце сдалось под напором любви, он уже не сможет отпустить его. Инь Ханьцзян должен быть рядом с Вэньженем в этом мире и в следующем. Он не позволит ему так легко умереть.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

С Яо Цзяпина еще не сняли кожу. Инь Ханьцзяну его кожа требовалась неповрежденной, но он сам же и пронзил горло Яо Цзяпина. Чтобы выполнить задание, которое поручил ему новый глава секты, Ши Конгсинь сначала тщательно обработал рану Яо Цзяпина эликсирами, а затем замочил его в лечебной воде. Только после того, как он хорошенько пропитается этой водой в течение сорока восьми часов, можно будет начинать процедуру снятия кожи, иначе она может порваться.

Ши Конгсинь уже давно был членом секты Сюаньюань, но ему ни разу не доверяли что-то настолько важное. Сегодня Защитник Шу и Мастер Алтаря Чжунли получили выговор от Заместителя Лидера Секты Инь, а ему дали задание, поэтому он действительно чувствовал себя довольно счастливым.

С тех пор как он, сменив Цю Конгсюэ, получил во владение Павильон Адского Огня, Ши Конгсинь постоянно пребывал в состоянии паники. Мастер Алтаря Юань, который рекомендовал его, был убит Заместителем Лидера Секты Инь за сговор с праведными сектами, а Защитница Цю приволокла с собой призрачного культиватора с телом из плоти по имени Су Хуай, сказав, что когда уровень Су Хуая повыситься, она поможет ему устранить Ши Конгсиня и взять на себя управление Павильоном Адского Огня.

Кроме того, новый Мастер Алтаря, назначенный Инь Ханьцзяном, Чжунли Цянь, считал Су Хуая своим учеником. Ши Конгсинь проливал слезы в своем сердце, боясь, что его в любой день могут сместить. Нет ничего хорошего в том, чтобы занимать высокий пост.

Однако теперь, казалось, роли сменились. Заместитель Лидера Секты Инь, захватив власть, начал ценить его. Он был полон решимости произвести впечатление на Заместителя Лидера Секты Инь своими способностями, кхе-кхе!

Но не прошло и шести часов, как он начал как следует вымачивать Яо Цзяпина, как он получил сообщение от мастера секты Вэньженя.

Мастер секты вернулся? Тогда кого он должен слушать сейчас?

Ши Конгсинь был слишком напуган, чтобы решиться обидеть хоть одного из них. У него не оставалось иного выбора, кроме как забрать полумертвого Яо Цзяпина и доставить его Вэньженю.

По какой-то причине сразу после своего возвращения Вэньжень Э оказался в комнате Мастера Алтаря Чжунли. Собрались ли эти двое вместе, чтобы отобрать секту у Заместителя Лидера Секты Инь? Пришло время ему вступить в игру, решил Ши Конгсинь. Он должен был передать эту информацию Заместителю Лидера Секты Инь, чтобы тот успел приготовиться. Тогда, когда придет время, Цю Конгсюэ, Шу Яньянь, Чжунли Цянь и Су Хуай все... кхе, кхе!

Мечтая об этом, Ши Конгсинь вошел в комнату и увидел, что тяжело раненый Заместитель Лидера Секты Инь лежит в объятиях Вэньженя. Он начал кашлять еще сильнее.

- Заткнись! - Повелитель демонов был облачен в синюю мантию, а внушительная аура его присутствия была сильнее, чем когда-либо. Он даже не взглянул на Ши Конгсиня, его глаза были прикованы к лицу Инь Ханьцзяна, пока он кончиками пальцев проводил по уголку рта Заместителя Лидера.

Всегда внимательный Чжунли Цянь отвел Ши Конгсиня в сторону и мысленно передал ему:

- Не беспокойте Мастера секты сейчас. Яо Цзяпин все еще жив, верно?

Он не хочет, чтобы я заслужил милость господина!

Ши Конгсинь задумался. Но он все еще выглядел испуганно, когда передал ответ:

- Спасибо за Ваш совет. Он не умер, кхе-кхе.

Чжунли Цянь повернулся к Ши Конгсиню. Его глаза были закрыты повязкой, но у Ши Конгсиня было такое чувство, что все его мысли были для того открытой книгой. Должно быть, у него воображение разыгралось — или виной тому был лунный свет, сияющий в окнах и освещающий лицо Чжунли Цяня, отчего у него и возникло такое странное чувство.

Ши Конгсинь передал:

- Почему Мастер Алтаря Чжунли так смотрит на меня? Что-то не так? Кхе-кхе.

- Ничего, я просто не ожидал, что Ваши мысленные сообщения будут сопровождаться кашлем, - сказал Чжунли Цянь.

Ши Конгсинь:

- ...

Я... это была просто привычка! Поскольку он культивировал семь человеческих страданий, он и сам, естественно, должен был испытывать страдания каждую секунду. Даже теперь, когда его болезненная ци была высосана Бейли Цинмяо, он, по крайней мере, должен был изображать из себя больного! Кхе-кхе-кхе!

Ши Конгсинь избегал смотреть на Чжунли Цяня, боясь, что его притворство будет раскрыто. Глядя на Мастера секты, он увидел, как Вэньжень опустил голову, все ближе и ближе наклоняясь к лицу Инь Ханьцзяна, пока лицо и уши Ши Конгсиня не покраснели. Он смотрел не мигая, пытаясь понять, что на самом деле делает Мастер Секты, но длинные волосы Вэньженя Э скользнули вниз и закрыли лица обоих из виду.

Вэньженю Э потребовалось некоторое время, чтобы снова поднять голову и сказать наполненным глубоким страданием голосом:

- Этот Достопочтенный был слишком нетерпелив.

Ши Конгсинь отступил в угол. В ужасе он прикусил пальцы, не позволяя себе издавать ни звука.

Он мельком взглянул на волосы Достопочтенного. Что делал Достопочтенный? Высасывал силу Инь Ханьцзяна? Мастер Алтаря Чжунли стоял рядом и вел себя так, словно ничего не видел — ну, он и на самом деле ничего не видел.

Вэньжень даже не взглянул на Ши Конгсиня. Он протянул руку к Яо Цзяпину, который полетел к нему через комнату. Положив руку на череп Яо Цзяпина, он небрежным рывком извлек из тела его душу.

- Это... - Чжунли Цянь не мог скрыть свои сомнения.

- Этот Достопочтенный научился этой технике в Кровавом Аду, - рассеянно сказал Вэньжень Э. – Я могу извлечь все воспоминания и способности человека и сделать их своими собственными. Это всего лишь неправедная техника, о которой не стоит упоминать.

В Кровавом Аду было запечатано 180 тысяч демонических богов, так что Вэньженю Э пришлось несладко последние полтора года. Кровавый Демон уничтожил метки на его душе, что было равносильно разрушению фундамента культиватора крови, да к тому же, перед тем как упасть в Кровавый Ад, он был пронзен оружием девяти экспертов. Он потерял много сил.

Он ставил на тот камень, который защищал Бейли Цинмяо в книге и помог ей пробудить свою божественную сущность. Получив божественную кровь, Вэньжень Э мог бы совершенствоваться в Кровавом Аду и поглощать энергию хаоса.

Действительно, после того как он получил божественную кровь, она защитила его душу, но в то же время божественная сущность, скрытая на дне Кровавого Ада, взывала к ней, постепенно увлекая Вэньженя в глубины кровавого океана.

За эти полтора года Вэньжень пробудился на путь божественности из-за божественной крови, поглощая энергию хаоса и сопротивляясь зову божественной сущности.

Тысячи демонических богов плавали на дне Кровавого Ада, и все они желали убить Вэньженя и вернуться в мир совершенствующихся вместо него. Вэньжень продолжал совершенствоваться в бою, убивая десятки демонических богов и забирая себе их техники и знания.

Он собирался вернуться намного раньше, но божественная сущность притягивала божественную кровь, мешая его побегу.

Всего несколько дней назад сила божественной сущности внезапно ослабла, и Вэньжень Э получил шанс. Собрав всю свою силу, он вырвался из Кровавого Ада.

Позже из книги он узнал, что сердце Бейли Цинмяо было разбито в Кровавом Аду. Оказавшись рядом с божественной сущностью, она попала под ее контроль, став одержимой самоубийством. И лишь когда убийственное намерение Инь Ханьцзяна разбудило Бейли Цинмяо, а ее воля пробудилась, сила божественной сущности и божественной крови ослабла.

Инь Ханьцзян действительно был великолепен. Он не просто удержался и не превратил в гневе Бейли Цинмяо в ламповое масло, он смог непреднамеренно пробудить ее волю, дав, таким образом, Вэньженю шанс сбежать из Кровавого Ада.

Яо Цзяпин высоко ценил себя, полагая, что его медицинские навыки не имеют аналогов в мире. Он и представить себе не мог, что Вэньженю Э плевать будет на то, готов ли он лечить Инь Ханьцзяна, важным будет лишь, может ли он сделать это.

Именно потому, что Вэньжень знал, что у него имеется лекарство от внутренних демонов Инь Ханьцзяна, он и предложил сначала провести лечение, а затем уже снять кожу Яо Цзяпина. Но услышав от Инь Ханьцзяна причину отказа от лечения, он не смог больше сдерживать себя.

Он был слишком эгоистичен.

Вэньжень спокойно впитывал воспоминания Яо Цзяпина, перескакивая через все его встречи с возлюбленной, и как каждый раз, наталкиваясь на воспоминания о похожих на нее женщинах, он чувствовал его невыносимую боль и то, что тот мог лишь использовать чужое теплое тело, чтобы хоть как-то возродить время, проведенное с ней. Если бы вы спросили Вэньженя Э, тот сказал бы, что все это лишь оскверняло их былую любовь.

Никто не мог бы заменить Инь Ханьцзяна. Даже сама мысль об этом была для него оскорблением.

Он быстро нашел способ исцелить Инь Ханьцзян.

Проблема Инь Ханьцзяна пряталась не в теле, а в его сердце. В его совершенствовании не было ошибок, его психическое состояние просто не соответствовало его уровеню силы.

Огромная сила требовала огромной умственной стойкости. Как только чей-то ментальный контроль не мог идти в ногу с уровнем силы, этот человек страдал от отклонения ци. Обычно это могло протекать в двух вариантах: либо человек сходил с ума, без разбора нападая на всех вокруг, пытаясь унять свою бушующую духовную силу; либо он, даже несмотря на собственные страдания, подавлял свою духовную силу внутри собственного тела, чтобы она не могла причинить вреда никому другому.

Инь Ханьцзян, очевидно, принадлежал к последнему типу. Подавление себя уже вошло у него в привычку.

Такую рану нужно было атаковать с двух сторон. Ему нужно было разобраться со своей духовной силой, одновременно используя технику общения с душой, чтобы найти источник своих страданий и избавиться от своих внутренних демонов.

Справиться с его духовной силой было бы легко. Энергия хаоса Вэньженя Э могла трансформироваться во все другие формы энергии, будучи их изначальной формой. В каком хаосе ни была духовная сила Инь Ханьцзяна, она будет покорна силе Вэньженя.

Вэньжень запихнул душу Яо Цзяпина обратно в его тело и снова швырнул его Ши Конгсиню, чтобы тот мог поскорее применить технику кражи кожи, пока этот человек еще дышал.

Он взглянул на Чжунли Цяна, и тот быстро вышел из комнаты, установив за собой массив и оставив этих двоих наедине.

Вэньжень осторожно положил Инь Ханьцзяна на кровать и склонился над ним, так, чтобы его лоб прижался к лбу Инь Ханьцзяна.

Поскольку сейчас у него не было физического тела, его тело и душа были одинаковыми по составу. Во вспышке света Вэньжень исчез, оставив только свою синюю мантию, мягко опустившуюся на Инь Ханьцзяна.

Знания Яо Цзяпина подсказали Вэньженю, что он не сможет исцелить сердце Инь Ханьцзяна с первой попытки. Ему придется использовать технику слияния душ несколько раз, так что на этот раз ему нужно было лишь найти то, что заставляло Инь Ханьцзяна терять контроль над своими воспоминаниями, и помочь ему вернуться к нормальному состоянию. После этого он сможет продолжать лечение, наполняя воспоминания Инь Ханьцзяна словами «Вэньжень Э не умер», «Вэньжень Э любит тебя», до тех пор, пока Инь Ханьцзян наконец не примет это, чтобы Вэньжень Э мог появиться перед ним и сказать эти слова лично.

Он проследил за воспоминаниями Инь Ханьцзяна о том, что произошло пару часов назад, найдя его спор с Достопочтенным.

На этот раз через память Инь Ханьцзяна Вэньжень наконец увидел, сколько иллюзий окружало того в тот момент.

У каждого из них были разные выражения лица, кто-то смотрел с любовью, кто-то был холоден, один был спокоен, другой - властен. Все они напоминали реального человека, но чего-то в них не хватало.

Увидев такую картину, Вэньжень Э мог лишь посмеяться над глупостью Инь Ханьцзяна и своим собственным высокомерием.

Инь Ханьцзян видел по крайней мере дюжину его копий. В таком состоянии, как должен он был различить, что было настоящим, а что поддельным? Это было слишком сложно.

В воспоминаниях он видел, как после его признания Инь Ханьцзян сломался. Он мог бы легко изменить слова, которые сказал, но не сделал этого.

Он не хотел так легкомысленно менять воспоминания Инь Ханьцзяна и не хотел стирать свои собственные слова. Он не прикоснется ни к чему из того, что уже произошло.

В воспоминаниях Инь Ханьцзян прочитал Жестокий роман, его рот наполнился кровью, и больше он уже ничего не видел и не слышал. Только теперь, читая в душе Инь Ханьцзяна, Вэньжень понял, в какой агонии тот находился тогда.

Он хотел бы поверить, но это было невозможно. Как он, не имея возможности доверять своему зрению, слуху и осязанию, как мог он верить тому, что с ним происходило?

Глядя, как он стоит на коленях, читая книгу, Вэньжень Э подошел и обнял этого Инь Ханьцзяна, который, наконец, не мог скрыть от него свою слабость. Он тихо сказал:

- Ты можешь принять меня за внутреннего демона. Я больше не буду заставлять тебя верить. Прямо сейчас, просто позволь мне сказать несколько слов, и просто послушай меня немного. Не отталкивай меня.

Слияние душ влияет только на воспоминания самой души. Поскольку все происходящее в воспоминаниях уже произошло, Инь Ханьцзян не пострадает еще больше из-за этого. Инь Ханьцзян замер, чувствуя тепло человека, обнимавшего его со спины.

Никто не заставлял его ни во что верить, и Инь Ханьцзян прислонился к нему спиной, закрыв глаза.

Вэньжень нежно поцеловал Инь Ханьцзяна в лоб, сжав его ледяные пальцы.

- Тебе не нужно верить. Но, по крайней мере, ты можешь надеяться. Надейся, что я все еще жив, хорошо? Подумай об этом, ведь почти ничто в мире не может навредить этому Достопочтенному.

Даже услышав слова: «Твой Достопочтенный жив», Инь Ханьцзян испытал несравненную радость. Закрыв глаза, он покорно кивнул.

- Мм.

Видя, что он готов поверить в это, Вэньжень расслабился. Прямо сейчас душа Инь Ханьцзяна была ранена, поэтому если он слишком долго пробудет в ней, это нанесет ей еще больший ущерб. Понимая, что его время почти истекло, но оставалось еще так много вещей, которые он еще не объяснил, он вдруг кое-что придумал.

-Инь Ханьцзян, - тихо сказал он, - ты открыл не ту страницу. Когда проснешься, открой Жестокий роман и прочитай ту часть, что была изменена этим Достопочтенным.

Сказав эти слова, Вэньжень покинул тело Инь Ханьцзяна, вернувшись в реальность. Перенеся Инь Ханьцзяна в его комнату и осторожно уложив его на кровать, он оставил рядом с ним свои три книги и ушел.

Бейли Цинмяо потеряла счет тому, сколько раз уже она просыпалась в ужасе. В тот день она была так напугана Инь Ханьцзяном, что ее лихорадка усилилась, и все это время ей снились кошмары. Прямо сейчас она наконец почувствовала себя немного лучше и встала, желая выпить воды, но тут увидела темную фигуру, стоящую у изголовья ее кровати.

— Г-господин Вэньжень! - Пот, который от страха прошиб Бейли Цинмяо, заодно сбил ее температуру.

- Этот Достопочтенный пришел, чтобы сказать Вам кое-что. Вам не нужно понимать, просто выслушайте это, - сказал Вэньжень Э.

-Я слушаю, - сказала Бейли Цинмяо. – Господин Вэньжень, Вы и правда живы?

-Этот Достопочтенный жив, - сказал Вэньжень Э. – А то, что этот Достопочтенный хочет, чтобы Вы услышали, это то, что Вэньжень любит Инь Ханьцзяна.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Инь Ханьцзян проснулся в спальне Вэньженя. Он все еще чувствовал смутную боль во всем теле от взбунтовавшейся вчера духовной энергии, но в основном она уже успокоилась и все прошло.

Его эмоции были странно спокойны. Как будто ему приснился долгий сон, в котором его Достопочтенный вернулся. Радость и боль боролись в нем, у него было отклонение ци и он едва не умер, но, по крайней мере, сейчас, проснувшись, он смог вспомнить две вещи. Его Достопочтенный был жив, и очень немногие вещи на этой земле могли бы навредить ему.

Инь Ханьцзян был спокоен, просто зная, что Вэньжень Э жив. Что касается всего остального, он не хотел вспоминать об этом прямо сейчас.

У кровати лежали три книги, первая из которых была Жестоким романом.

Инь Ханьцзян не коснулся ни одной из книг. Сперва он принялся хвататься за каждого из внутренних демонов, окружавших его, и только после того, как обнаружил, что все они были иллюзией без плоти, он смог успокоить свое сердце. Он не чувствовал в себе силы встречаться со своими внутренними демонами прямо сейчас. Но стоило ему подумать, что его настоящий Достопочтенный может скрываться среди них, ему стало не по себе.

За те годы, что он следовал за Вэньженем Э, терпение давно вошло у него в привычку. За последние несколько дней он сильно расслабился и не знал, как много видел его Достопочтенный. Подумав об этом, Инь Ханьцзян почувствовал вкус крови в горле.

Нет, и в его сне было такое, что его Достопочтенного невозможно было коснуться. Он не сможет отличить его настоящего от внутренних демонов, просто прикоснувшись к ним. Запаниковав, Инь Ханьцзян посмотрел на иллюзии, которые все смотрели в ответ внимательными и нежными взглядами. Под всеми их взглядами Инь Ханьцзян чувствовал, что ему некуда спрятаться, желая исчезнуть на этом самом месте.

Он схватился за руки, царапая себя до крови, пытаясь успокоиться. Он вспомнил события прошлой ночи.

На самом деле, мысли его были спутаны, и он помнил только, что потерял контроль, и, хотя его Достопочтенный много чего говорил ему, он ничего не помнил. Кроме одного предложения: «Ты читаешь не ту страницу, ты должен посмотреть на измененную часть», которое, казалось, его Достопочтенный несколько раз прошептал ему на ухо. Успокоившись после всего того, что произошло вчера вечером, он постепенно начинал верить, что Вэньжень Э жив. Вначале его эмоции были слишком сильны, подпитывая его внутренних демонов, но теперь, когда он успокоился, он мог посмотреть на все более трезвым взглядом. Его печаль исчезла, сменившись радостью.

Инь Ханьцзян сделал все возможное, чтобы лицо его приняло спокойное и сдержанное выражение, и взял в руки Жестокий роман. Из книги выпала записка: «Я нахожусь у Мастера Алтаря Чжунли, а не среди внутренних демонов».

Она была подписана: «От Вэньженя».

Инь Ханьцзян мгновенно расслабился, его поза стала более непринужденной. Он откинулся на спинку кровати, положив книгу на колени, и при мысли о том, что его Достопочтенный жив и уже вернулся, радость переполняла его сердце, и он не мог сдержать улыбку.

- Возвращение этого Достопочтенного делает тебя таким счастливым? - спросил внутренний демон, облокотившись на кровать.

Инь Ханьцзян не смотрел на него. Он открыл книгу, начав читать с первой страницы.

История уже была изменена до неузнаваемости, и первоначальный сюжет можно было узнать только из старых комментариев, но Инь Ханьцзян все же сумел узнать из стародавних комментариев и еще не переписанной части, что сделал он в оригинальной книге после смерти своего Достопочтенного. Он действительно превзошел себя. Когда он подумал, что его Достопочтенный прочитал эту книгу более сорока лет назад, Инь Ханьцзян почувствовал, что сгорает со стыда.

Его ци бурлила в теле, и через малое время он уже не мог продолжать чтение. Он закрыл книгу, произнося заклинание ясного разума.

К счастью, Вэньженя здесь не было, и Инь Ханьцзян смог сохранить самообладание. Если бы это было так же, как прошлой ночью, он, вероятно, снова потерял бы рассудок.

Он просто читал книгу, поэтому, если он не мог продолжать, он мог, никуда не торопясь, сделать передышку. Через некоторое время, успокоив свое дыхание, он собирался читать дальше, когда вдруг услышал стук в дверь. Голос Мастера Алтаря Ши донесся до него.

- Заместитель Лидера Секты Инь, Ваш подчиненный должен сообщить Вам кое-что о Вэньжене Э!

Инь Ханьцзян собирался было проигнорировать его, но, услышав имя своего Достопочтенного, передумал. Он спрятал книги и впустил его.

Ши Конгсинь подошел к столу, остановившись лицом к лицу с безразличным и холодным Заместителем Лидера Секты Инь.

- Заместитель Лидера Секты, этот подчиненный обнаружил прошлой ночью, что Мастер секты Вэньжень не умер! Кхе-кхе-кхе!

-Ммм, - сказал Инь Ханьцзян.

Ши Конгсинь, увидев, что Инь Ханьцзян никак не отреагировал на его слова, подумал о том, как трудно ему было набраться смелости и прийти сюда. Настало его время принимать решение. Чжунли Цянь уже связал свою судьбу с Вэньженем Э, и если Ши Конгсинь продолжит следовать за Повелителем демонов, у него не будет шансов в будущем. Он мог полагаться только на Инь Ханьцзяна.

Вспомнив Чжунли Цяна, Цю Конгсюэ, Шу Яньянь и Су Хуая, которые жадно смотрели на его место, Ши Конгсинь подумал, что он провел в страхе всю свою жизнь и сейчас должен набраться храбрости хоть для чего-то.

- Заместитель Лидера Секты может не знать, но Вэньжень и Мастер Алтаря Чжунли что-то предприняли против Вас прошлой ночью, кхе-кхе!

- Что ты сказал? - В глазах Инь Ханьцзяна появился злобный огонек. Если Ши Конгсинь осмелится очернить его Достопочтенного перед ним, его жизнь будет закончена.

Не обращая внимания на убийственные намерения Инь Ханьцзяна, Ши Конгсинь продолжил:

- Прошлой ночью, когда Мастер секты приказал мне привести Яо Цзяпина в комнату Мастера Алтаря Чжунли, я видел, как он что-то делал с Заместителем Лидера Секты, пока Вы были без сознания. Помнит ли об этом Заместитель Лидера Секты?

-Нет, - сказал Инь Ханьцзян. Наблюдая за болезненным лицом Ши Конгсина, он потянулся к его шее и прижал пальцы к артерии. - Что же ты видел?

- Кхе-кхе-кхе! В то время волосы Вэньженя Э закрывали мне обзор, но я видел, что он, должно быть, крал Вашу духовную силу!

Он в паре слов описал то, что видел сквозь волосы Вэньженя Э. Указав на свои губы, он сказал:

- Он крал Вашу духовную силу через Ваш рот. Заместитель Лидера Секты, Вы должен проверить фиолетовый дворец своего даньтяня. Возможно, он сделал с ним что-то коварное, кхе-кхе-кхе.

- Кхе-кхе-кхе! - На этот раз кашлял не Ши Конгсинь, а Инь Ханьцзян.

Услышав слова Ши Конгсиня, он вдруг залился румянцем и яростно закашлялся. Ему пришлось убрать руку с шеи Ши Конгсиня, чтобы прикрыть свой рот.

Ши Конгсинь:

- ...

Он что, отдал свою болезненную ци Заместителю Лидера Секты Инь? Нет, этого не может быть, его болезненная ци была украдена госпожой Бейли, так что он потерял большую часть своей силы и теперь был едва болен и вынужден притворяться, что кашляет.

- Этот Заместитель Лидера понимает, - сказал Инь Ханьцзян, придя в себя. - Теперь можешь идти.

Ши Конгсинь хотел сказать еще что-то, но Инь Ханьцзян отвернулся, больше не глядя на него. И тому оставалось лишь понуро выйти, но, уже подойдя к двери, он услышал, как Инь Ханьцзян сказал:

- У тебя есть кусок дерева или другой материал, из которого можно сделать маску?

-Да. - Ши Конгсинь достал из своего хранилища кусок первоклассного подземного железа, который он приберегал, чтобы изготовить духовное оружие, когда доберется до уровня Махаяны.

- Не обязательно отдавать такое... ну, да ладно, можешь идти. - Инь Ханьцзян взял кусок железа и выпроводил Ши Конгсиня.

Придав ему форму руками и огнем Сжигающего Небеса Барабана, он очень быстро превратил его в призрачную маску.

Надев ее и закрыв лицо, он почувствовал, как постепенно успокаивается его сердце.

На этот раз, достаточно подготовив свой разум, он открыл книгу и выбрал сцены с участием Вэньженя. Жизнь Бейли Цинмяо с Хэ Вэньчжао в их секте и тридцать лет ее скитаний не имели к нему никакого отношения, поэтому он просто пролистал их.

Менее чем через два часа Инь Ханьцзян добрался до последней страницы измененного текста. Он читал, как Вэньжень Э, стоя у кровати Бейли Цинмяо, сказал ей:

- А то, что этот Достопочтенный хочет, чтобы Вы услышали, это то, что Вэньжень любит Инь Ханьцзяна.

Он слышал эти слова прошлой ночью, но тогда его мысли были в полном хаосе, он не понимал, может ли он верить этому. Что еще более важно, Инь Ханьцзян был почти уверен, что Вэньженю все это время нравилась Бейли Цинмяо, и из-за этой ошибки он едва не сошел с ума, страдая от отклонения ци.

Теперь, прочитав оригинальную историю и комментарии к ней, он знал, что все было так до пересмотра текста и на самом деле никогда не происходило. Теперь, услышав донос Ши Конгсиня, да еще и имея на лице защиту в виде маски, прочитав, как Вэньжень Э сказал эти слова Бейли Цинмяо, он испытал совершенно другие эмоции.

Он придерживал маску, боясь, что она упадет, и продолжал читать с бешено колотящимся сердцем.

Бейли Цинмяо сказала, дрожа:

- Если у господина Вэньженя есть романтические чувства к Заместителю Лидера Секты Инь, почему бы не сказать ему об этом прямо?

С горькой улыбкой Вэньжень Э сказал:

- Боюсь, он не поверит мне.

Бейли Цинмяо, думая, что Вэньжень хочет спросить ее совета в делах любви, немного подумав, осторожно заговорила:

- Может быть не всегда легко выразить свои истинные чувства с помощью слов. Часто действия могут сказать намного больше. Например, я... неважно, я плохой пример. Что бы не сделал мой шисюн, ему меня уже не переубедить.

- Твой пример скорее должен служить предостережением, - сказал Вэньжень.

Бейли Цинмяо мгновенно почувствовала, как разбивается на осколки ее сердечко. И все же она считала своим долгом помогать другим, поэтому, все больше и больше рискуя заплакать, она стала рассказывать о своих отношениях с шисюном.

- Этот Достопочтенный знает, - кивнул Вэньжень. - Я буду учитывать твой опыт. Вот поэтому я и хотел сказать тебе это четко, для того, чтобы он это понял. Будь то сдержанный Инь Ханьцзян или безрассудный и беспечный Инь Ханьцзян, этот Достопочтенный будет любить его всяким. Инь Ханьцзян - это Инь Ханьцзян. Ему не нужно прятать свое я.

Читая эти слова, Инь Ханьцзян почувствовал, как внутри у него все горит. Его тело всегда было холодным, отчего не смогло избавить его даже Снежное Пламя. Он знал, что виной тому его глубокая одержимость и внутренние демоны, мучившие его. Тем не менее, читая этот отрывок, он чувствовал, как вспыхнуло его тело, будто его кровь закипела под кожей.

Он перешел в раздел комментариев.

[Странно, в оригинальной истории я всегда боялась Инь Ханьцзяна, но почему сейчас мне кажется, что он очень милый? Использует платье главной героини, чтобы вытирать меч и руки — он что, думает, что наш нежный цветочек - тряпка?]

[Лучше уж тряпка, чем лампадное масло. Я тоже думаю, что он стал немного симпатичнее. Блин, что делает со мной время?]

[Лично я превратилась из невинной малютки в безумную женщину, и теперь, видя психически неуравновешенного героя, я не просто не пугаюсь, мне, наоборот, хочется кричать: да, детка, больше психов!]

[Алло, гараж! Вы все еще обсуждаете предыдущую главу? Немедленно читайте новую, это просто бомба! В этой романтической истории Мэри Сью второй главный мужской персонаж признался в любви к четвертому мужскому персонажу, глядя прямо в лицо главной героине!]

[Что за ужасы ты говоришь... Я немедленно бегу читать.]

[Честно, прочитав последнюю главу, я вернулся в начало, чтобы посмотреть на теги работы, и автор не просто переписала сюжет, она сменила тег «любовная линия» с «традиционной» на «неопределенную».]

[Что значит «неопределенная»?]

[Это значит, что возможно все.]

[Погодите-ка, как так получилось, что вы не поражены признанием Вэньженя Э? Где крики? Где неприятие и отказ верить? Где шок, что эта история вдруг превратилась в данмэй*?]

*литературный жанр, зародившийся в Китае. Создается женщинами для женщин и описывает сильно романтизированную любовь между мужчинами. Короче говоря, романтика и хуаляни без грубостей, клизм и тому подобных подробностей. Поговаривают, что самих участников мужской любви такие книги знатно раздражают))))).

[Ты еще не видел другую ветку комментов, да? Ту, где обсуждают скрытые любовные линии в оригинальных и пересмотренных частях Жестокого романа. Там уже все тщательно проанализировали.]

[Вернулась после прочтения, и чувствую себя просветленной. Получается, Инь Ханьцзян любил Вэньженя с самого начала, и именно поэтому он и сошел с ума. Раньше я его побаивалась, но теперь вдруг мне захотелось обнять этого бедняжку.]

[Теперь это уже не только оригинальная и переписанная история, этот сюжет уже живет своей жизнью. Проверь другую ветку, там даже фанфики уже есть про этих двоих. Если будешь тормозить, их быстро удалят.]

[Возвращается с кровью из носа. Инь Ханьцзян, такой жестокий с другими и такой послушный для своего господина – это так очаровательно, что я жажду продолжения.]

[Я не могу сказать, чего хочу от Повелителя Демонов и его злобного волчонка, если я скажу еще хоть слово, меня забанят.]

Инь Ханьцзян:

- ...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

В комнате Вэньженя эмоции Инь Ханьцзяна были скрыты за маской.

Его палец много раз пробегал под трем словам: «Этот Достопочтенный жив», и постепенно в сердце его разгоралась огромная радость.

Его воспоминания все еще были в беспорядке, их трудно было отличить от иллюзий, но то, что он видел прошлой ночью, подсказывало Инь Ханьцзяну, что Вэньжень Э и вправду все еще жив, да и Ши Конгсинь сказал, что видел его, и даже эта книга, которую он считал правдивой, сообщала, что его Достопочтенный все еще ходит по той же земле, что и он.

Это было важнее всего остального, в тысячу раз важнее того, ответит ли Достопочтенный на его любовь.

Ему хотелось немедленно увидеть своего Достопочтенного. Даже если такие сильные эмоции заставят кровь бурлить в его жилах и усилят власть его внутренних демонов, ему было все равно.

Инь Ханьцзян взял записку. Верно, его Достопочтенный сказал, что он будет у Чжунли Цяна. Сжимая бумагу в руке, он полетел в комнату для гостей в Главном зале, найдя там работавшего в одиночестве Чжунли Цяна. Однако вокруг него сразу появилось четыре или пять Вэньженей, каждый из которых держал в руке божественную кровь.

Увидев такую сцену, Инь Ханьцзян остановился как вкопанный. Почему все так? Он узнал, что его Достопочтенный жив, но его внутренние демоны вряд ли исчезнут так легко. И вот теперь он не мог сказать, кто из них был настоящим Вэньженем.

Почувствовав прибытие Инь Ханьцзяна, Чжунли Цянь спокойно покинул комнату, оставив их наедине.

Однако его уход заставил Инь Ханьцзяна встревожиться еще больше. Без чьей-либо помощи он не сможет отличить иллюзию от реальности.

В этот момент один из Вэньженей Э заговорил.

- Этот Достопочтенный обретает плоть, если держит в руках божественную кровь.

Инь Ханьцзян бросился вперед, нежно схватив этого человека за руку, и обнаружил, что ее можно коснуться.

- Достопочтенный! - Он упал на одно колено, его голос дрожал. - Вы живы! Я...

На мгновение Инь Ханьцзян не мог говорить. Кровь подступила к его горлу, но, не желая, чтобы Достопочтенный заметил это, он проглотил ее.

Прошлой ночью он и так уже пренебрег всеми приличиями. Он абсолютно не мог позволить своему Достопочтенному увидеть его сегодня в таком состоянии.

Вэньжень поднял его на ноги, серьезно сказав:

- Инь Ханьцзян, мне не нравится видеть, как ты стоишь на коленях.

Он медленно снял маску с лица Инь Ханьцзяна. Мягко улыбнувшись, он сказал:

- Ты прочитал то, что я сказал?

— Да ... - Инь Ханьцзян выдавил только одно слово, прежде чем кровь хлынула у него изо рта. Он прижал руку к губам, но кровь просочилась сквозь его пальцы.

- Инь Ханьцзян! - Вэньжень не ожидал, что их следующая встреча пройдет так. Он предполагал, что они смогут, по крайней мере, нормально поговорить, но Инь Ханьцзян слишком хорошо научился прятать свои чувства, и он почти не заметил его боли.

Он положил руку на грудь Инь Ханьцзяна, вливая энергию хаоса в его тело, только чтобы обнаружить, что его духовная сила снова была в полном беспорядке. Он же лечил его прошлой ночью, но их сегодняшняя встреча ранила Инь Ханьцзяна еще больше!

- Достопочтенный, с Вашим подчиненным все в порядке, - сказал Инь Ханьцзян. - Ваш подчиненный просто счастлив, я...

Увидев, как он заставляет себя говорить, Вэньжень быстро надел маску обратно ему на лицо. С такой защитой Инь Ханьцзян смог немного расслабиться.

Мысленно он ругал себя. Это должно было быть радостное воссоединение, а он...

-Не заставляй себя, - Вэньжень положил руку на глаза Инь Ханьцзяна, так чтобы тому уже не нужно было смотреть на него.

Оказавшись в темноте Инь Ханьцзян услышал, как Вэньжень заговорил с ним.

- Вчера я был нетерпелив и повредил твой фундамент. Если твой разум в смятении, это лишь усилит твоих внутренних демонов. В этом мире у тебя нет силы бессмертного, чтобы поддерживать себя, поэтому, если не уничтожить твоих внутренних демонов, твое выздоровление будет трудным.

- Этот подчиненный бесполезен, - сказал Инь Ханьцзян, сжимая кулаки.

-Кто сказал, что ты бесполезен?! – воскликнул Вэньжень. - Во время отсутствия этого Достопочтенного ты справился очень хорошо. Ты подчинил себе двух Защитников и четырех Мастеров Алтаря, завоевал их доверие и удержал секту Сюаньюань от падения в хаос. Кроме того, ты очистил ряды Разведчиков, вычленив тех, кто имел дурные намерения по отношению к секте Сюаньюань. Никто не смог бы сделать это лучше тебя.

Теперь, с закрытыми глазами Инь Ханьцзяну не нужно было думать, какой Вэньжень из толпы иллюзий настоящий, а маска, скрывающая его, прятала от Вэньженя выражение его лица. Эти два щита помогли ему успокоить свои эмоции. Он решился задать вопрос, который беспокоил его больше всего.

-Достопочтенный, почему Вам нужна божественная кровь, чтобы сделать Ваше тело плотным?

Вэньжень в двух словах описал время, проведенное им в Кровавом Аду. Инь Ханьцзян сразу все понял. Это было равносильно тому, что эти праведные культиваторы уничтожили тело Вэньженя Э, поэтому теперь он мог совершенствовать только свою душу. Несмотря на то, что поглощенная им энергия хаоса значительно увеличила его силы, он все еще испытывал очевидные неудобства.

Узнав о том, что пережил Вэньжень за последние полтора года, Инь Ханьцзян почувствовал, как его ненависть к Хэ Вэньчжао стала еще сильнее. Под маской его лицо исказилось от гнева.

- Мне необходимо сохранить силу божественной крови, чтобы помочь Бейли Цинмяо слиться с божественной сущностью, поэтому я не могу использовать ее так, как мне заблагорассудится. Какое-то время тебя все же придется управлять сектой Сюаньюань. Что касается Кровавого Демона, ты можешь поступать с ним так, как захочешь, - сказал Вэньжень Э.

После произошедшего прошлой ночью слияния душ Вэньжень Э понял, что в душе Инь Ханьцзяна скопилось много разочарования, поскольку он всегда был в тени Вэньженя Э. Если он не встанет один против многих, если не обретет уверенность, он не сможет побороть своих внутренних демонов. Поэтому Вэньжень мог лишь позволить Инь Ханьцзяну излить свои чувства, для чего Хэ Вэньчжао и Кровавый Демон подходили как никто другой.

Услышав, что Вэньжень нуждается в его защите, Инь Ханьцзян выпрямился. Да, он не может позволить другим членам секты Сюаньюань обнаружить слабость его Достопочтенного. Он должен защитить своего Достопочтенного!

Видя, как воспрянул Инь Ханьцзян, Вэньжень сказал:

- Прошлой ночью ситуация требовала срочных действий, поэтому мне пришлось использовать технику слияния душ, чтобы временно успокоить твою душу. Эту технику можно использовать только один раз в пятнадцать дней, и нам нужно повторить еще несколько раз, чтобы ты полностью выздоровел. Ты... разрешишь мне снова войти в твою душу?

- Для этого подчиненного награда, если Достопочтенный тратит свою силу, чтобы спасти его, так как же я могу отказаться? - Сказал Инь Ханьцзян.

Вэньжень тихо вздохнул.

- Инь Ханьцзян, - беспомощно сказал он, - я не хочу, чтобы ты называл себя подчиненным, а меня Достопочтенным.

Инь Ханьцзян замер. Он должен был в лицо назвать его Вэньженем Э? Как мог он?

Вэньжень не хотел давить на Инь Ханьцзяна.

- Пока и так хорошо, - сказал он. – Но, если после того, как ты исцелишься от своих внутренних демонов, ты продолжишь так называть меня, я не буду счастлив.

Вэньжень знал, что Инь Ханьцзян мучается из-за того, что не может отличить его от иллюзий, и не хочет, чтобы Достопочтенный видел его более порочную сторону.

- Мне нужно медитировать, чтобы стабилизировать свою душу, поэтому следующие несколько дней я буду у духовного источника. Ты можешь действовать самостоятельно. Когда придет время для следующего слияния душ... или когда ты захочешь увидеть меня, приходи к духовному источнику.

Конечно, Инь Ханьцзян хотел видеть Вэньженя как можно чаще, но он понимал, что его разум нестабилен, и если он будет настаивать, то причинит своему Достопочтенному еще больше неприятностей. Он кивнул, а потом вдруг почувствовал тепло на одной из своих ладоней, когда она соприкоснулась с чем-то мягким.

Нежно поцеловав ладонь Инь Ханьцзяна, Вэньжень Э взял из его рук Жестокий роман и исчез.

Прошло довольно много времени, прежде чем Инь Ханьцзян медленно снял маску. Он стоял один в зале, и выражение его лица менялось, становясь то ледяным, но сияющим улыбкой, то мрачным.

Он думал о многих вещах, но одновременно, казалось, вообще ни о чем не думал. Он подошел к столу, на котором все еще лежала информация о Разведчиках, которую Чжунли Цянь не успел изучить.

Инь Ханьцзян ранее приказал Разведчикам найти тех подонков, что оклеветали секту Сюаньюань. Только недавно Инь Ханьцзян очистил их ряды от предателей, и оставшиеся верными Разведчики показали впечатляющее рвение, всего за один день прислав отчет о более чем дюжине людей. Инь Ханьцзян взял список и вышел, проскользнув мимо стоявшего в дверях Чжунли Цяна.

Чжунли Цянь:

- ...

Переполненный убийственными намерениями Инь Ханьцзян вернулся через три дня, притащив с собой несколько праведных учеников. Он бросил их перед Чжунли Цяном.

- Я привел людей. Скоро я приведу сюда и Хэ Вэньчжао. Ты придумал способ выманить других экспертов? Я собираюсь разоблачить Кровавого Демона перед всеми!

- ...Ранее Заместитель Лидера Секты дал мне месяц на это. Но сейчас прошло всего три дня, - сказал Чжунли Цянь. -Даже если Вы захватили этих учеников, мне понадобится время, чтобы подчинить их волю, заставить их проникнуть в свои собственные секты и действовать там по нашему приказу, разрушая их изнутри.

А ведь еще ему надо было быть консультантом в любовных делах для Вэньженя Э, делая вид, что он ничего не понимает, хотя все и так было видно насквозь – все это действительно утомляло. Вчера, зайдя к нему, Шу Яньянь подняла с пола белый волос, недовольно сказав, что, хотя у Странника с Журавлиными Волосами очень красивая форма черепа, ему лучше не становиться Странником Без Волос.

После того, как в него посадили связавшего его с Бейли паразита, он продался секте Сюаньюань и зашел уже слишком далеко, чтобы отступить.

В клане Чжунли его уважали, и никто не осмеливался даже хоть раз повысить на него голос, и все их ученые гости относились к нему с величайшим почтением. Тем не менее, здесь, в секте Сюаньюань ему приказывали налево и направо два следовавших друг за другом лидера, заставляя его засунуть подальше свою совесть, чтобы помочь им очистить праведные секты, да еще ему приходилось отбиваться от ненавязчивого флирта Правой Защитницы, терпеть головную боль от выходок Левой Защитници и двух ее учеников, да еще не забывать давать Вэньженю советы в его любовных отношениях с Инь Ханьцзяном.

Однако, как это ни странно, у него не возникало ни малейшего желания сбежать, он лишь терпел свою головную боль, взвалив на плечи все эти непростые дела.

Возможно, по сравнению с лицемерными кланами культивирования, члены которых, глядя вам в глаза, поступали благородно, а за спиной совершали низости, ему и правда по нраву были такие прямые и открытые отношения.

-Я дал тебе людей, - сказал Инь Ханьцзян. - Если Защитники или Мастера Алтаря не слушают твоих приказов, пойди и найди этого Заместителя. Эта задача должна быть выполнена в ближайшее время. Не заставляй моего Достопочтенного ждать.

Проведя рукой по волосам, Чжунли Цянь беспомощно кивнул.

Инь Ханьцзян сразу же отправился на поиски Ши Конгсиня. Ворвавшись в Павильон Адского Огня, он распугал своей мрачной аурой всех призрачных культиваторов, заставив их попрятаться кто куда.

- Ты снял кожу с Яо Цзяпина? - нетерпеливо спросил он.

- Кхе-кхе, да, все сделано! - Ши Конгсинь обеими руками протянул аккуратно сложенную кожу, обучив Инь Ханьцзяна необходимому заклинанию.

Инь Ханьцзян с отвращением взял кожу. Прихватив с собой Ши Конгсиня, он вернулся в Главный зал и швырнул его в спальню Бейли Цинмяо.

- Забери у нее болезненную ци. Этот Заместитель Лидера должен вернуть ее в секту Шанцин, и будет слишком хлопотно, если она будет больна.

Бейли Цинмяо знала, что Инь Ханьцзян хочет использовать ее в качестве наживки, желая выманить Хэ Вэньчжао, и тихо сказала:

- Я слышал объяснение брата Чжунли. Это не шисюн пытался убить меня в тот день, это был Кровавый Демон, овладевший его телом. Вы можете...

У Инь Ханьцзяна не было такого же терпения по отношению к Бейли Цинмяо, как у Вэньженя. Он схватил ее за шею, чтобы она не могла больше говорить, и угрожающе сказал:

- Хэ Вэньчжао без сомнения в сговоре с Кровавым Демоном. Даже если тот его использует, небеса все равно потребуют возмездия за это. Если ты не хочешь сотрудничать, этот Заместитель всегда сможет сломать защиту секты Шанцин и перебить всех учеников и старейшин. Это твой выбор, секта Шанцин или Хэ Вэньчжао.

Он отшвырнул Бейли Цинмяо в сторону, а затем, вспомнив, как в финале Жестокого романа Бейли Цинмяо осмелилась отвергнуть Вэньженя, внезапно усмехнулся.

- Ты готова была отказаться от всего, потому что Хэ Вэньчжао научил тебя ценить жизнь смертных. Теперь, когда эти жизни и Хэ Вэньчжао стоят на разных чашах весов, что ты выберешь, Бейли Цинмяо?

Он был слишком прямолинеен, задавая свой вопрос прямо в лоб.

-Я... - Бейли Цинмяо открыла и закрыла рот, не в силах найти ответ на этот вопрос.

- Разве тут есть место сомнениям? - Сказал Инь Ханьцзян, пристально глядя на нее. - Если бы я был на твоем месте, у меня был бы только один вариант – мой Достопочтенный. Бейли Цинмяо, ты говоришь, что любишь Хэ Вэньчжао всем сердцем, желая даже предать все то добро, что сделал тебе мой Достопочтенный. Сейчас выбор так прост: секта Шанцин или Хэ Вэньчжао, но ты и этого не можешь решить? Ты действительно любишь Хэ Вэньчжао, или ты просто наслаждаешься чувством влюбленности? Реши это для себя!

Его слова были словно удар по голове, что дошел до самого сердца Бейли Цинмяо.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

То, что заставило Бейли Цинмяо задуматься, было не выбором между Хэ Вэньчжао и жизнями других людей. Она не была похожа на Инь Ханьцзяна. Это Инь Ханьцзян мог спокойно пожертвовать чужими жизнями, но она никогда не смогла бы там поступить.

Слова, которые привлекли ее внимание, были «готова была отказаться от всего». Она всегда использовала это, описывая свои чувства. Подсознательно она думала, что уже так много отдала ради Хэ Вэньчжао, она была так добра к нему, она так сильно любила его, как же он мог так обращаться с ней? Это было так несправедливо.

Но прямо сейчас она вдруг поняла, что выходило, что она вообще-то мало что сделала для Хэ Вэньчжао.

- Заместитель Лидера Секты Инь, почему Вы думаете, что я от всего отказалась ради своего шисюна? - спросила она.

— Ты добыла Снежное Пламя, - ответил Инь Ханьцзян.

Нет, это все не так. Его Достопочтенный уже говорил ему до этого, что Бейли Цинмяо однажды добыла Снежное Пламя для Хэ Вэньчжао, но ведь теперь оно было отдано Инь Ханьцзяну. Расколотый Горный Метеорит, также изначально полученный для Хэ Вэньчжао, теперь тоже принадлежал Инь Ханьцзяну.

Тем, кто получил так много вещей от Бейли Цинмяо и его Достопочтенного, был именно он сам.

Инь Ханьцзян замолчал, наблюдая за Бейли Цинмяо, и ситуация становилась все более неловкой.

Инь Ханьцзян не заботился о жизни и смерти других людей, но за все эти годы он не сходился ни с кем, и, кроме своего долга перед Вэньженем Э за спасение своей жизни и воспитание, он никому ничего не был должен. Но теперь, когда он подумал об этом, получалось, что он был в долгу перед Бейли Цинмяо через Вэньженя. По крайней мере, Снежное Пламя было получено благодаря тому, что она чуть не замерзла насмерть.

К счастью, Бейли Цинмяо не заметил изменений в отношении к ней Инь Ханьцзяна. Она схватилась за голову, качая ею из стороны в сторону.

- Ты тоже думаешь, что я мало сделала для своего шисюна? Но почему я продолжаю чувствовать, что люблю его так сильно, что отказалась ради него от очень многого?

Когда фундамент шисюна был разрушен, я добыла Семицветное Нефритовое Сердце Лотоса, но в конце концов отдала его Лю-шицзе. Я твердо знаю, что его Зарождающаяся Душа была украдена Защитником Шу, но теперь я сама живу в секте Сюаньюань под присмотром сестры Шу, и если мы не близки, то, по крайней мере, дружелюбны друг с другом. После того как шисюн женился на Лю-шицзе, я покинула секту и путешествовала по миру с братом Чжунли, учителем Конгсюэ и Су Хуаем. Да, на горе Истинной Инь я добыла Траву Локхарта, но не для шисюна, а для Мастера секты.

Даже когда я наконец вернулась в секту Шанцин, и шисюн попросил меня участвовать в заговоре против Защитника Цю, я отказалась.

Ее глаза становились все более сумасшедшими, пока она продолжала говорить, не в силах понять саму себя. Взъерошив волосы, она спросила:

- С тех пор, как шисюн женился, наши пути с ним разошлись, и мы почти не общались с ним, так почему же мне все время кажется, что он предал меня, и я не могу отказаться от своих чувств к нему? Если он кого-то и предал, так это Лю-шицзе.

Инь Ханьцзяну было знакомо это чувство. Ведь до сих пор, видя Бейли Цинмяо, он испытывал непонятное желание убить ее, потому что она предала любовь Вэньженя.

Увидев ее в таком смущении, Инь Ханьцзян медленно потянул ее за рукав, оторвал от него кусок и использовал его, чтобы стереть несуществующую пыль с ножен Сокрушающей Армии Пики.

Каждый раз, когда он хотел убить Бейли Цинмяо, он делал так, чтобы сдерживать свой порыв.

Лишившись половины рукава, Бейли Цинмяо споткнулась в своих размышлениях. Она молча уставилась на свое изодранное платье, не понимая, какое удовольствие получает Инь Ханьцзян, используя ее в качестве тряпки.

Она несколько раз кашлянула и повернулась к Мастеру алтаря Ши, который в данный момент жадно смотрел на нее. Она сказала немного неловко:

- Мастер Алтаря Ши, я не знаю, как передавать болезненную ци, поэтому я должна буду побеспокоить Вас, чтобы Вы сделали это сами. Не волнуйтесь, я больше не ищу смерти. Спасибо Вам за заботу.

-Кхе-кхе-кхе, я ничего не сделал для Вас, Вы сам все взяли, - несколько раз виновато кашлянув, Мастер Алтаря Ши подошел и положил руку на спину Бейли Цинмяо, извлекая болезненную ци, которую он столько лет собирал, совершенствуясь.

Но забрав свою ци, он обнаружил, что его сила заметно возросла. Болезненная ци была подобна духовной силе и в разы уменьшалась каждый раз, когда ее передавали. Мастер Алтаря Ши был готов стать слабее, но его ци действительно усилилась.

После столь долгого отдыха рана Бейли Цинмяо в основном зажила, поэтому ей нужно было только найти материалы для создания нового духовного оружия. Она постоянно чувствовала слабость и теряла сознание из-за болезненной ци, так что теперь, вернув ее хозяину, она значительно оживилась, и даже мысли ее прояснились.

- Я готова последовать за Вами в секту Шанцин и выманить моего шисюна, - сказала она Инь Ханьцзяну. – И не только: так как Конг... Защитник Цю дала мне табличку с духовным обетом Лю-шицзе, я могу приказать ей помочь нам. Но у меня есть условие.

- Даже не надейся, - сказал Инь Ханьцзян, мгновенно давая ей понять, что он ни за что не согласится.

Однако Бейли Цинмяо была упряма. Она не хотела устраивать ловушку для Цю Конгсюэ для секты Шанцин, и теперь, когда Инь Ханьцзян хотел причинить вред секте Шанцин, она тоже не хотела делать этого.

Даже если Инь Ханьцзян не согласится, она все равно должна была сказать это.

- Ваша конечная цель - Кровавый демон. Я уже слышала от брата Чжунли, что Кровавый Демон был тем, кто убил семнадцать экспертов праведных сект, и, восстановив свою силу, он будет представлять угрозу для всего мира совершенствующихся. Мы, праведные культиваторы, не можем позволить подобному безумцу угрожать миру совершенствующихся, не говоря уже о мире смертных. Даже если отбросить в стороне мои чувства, нельзя отрицать, что Хэ Вэньчжао был обманут, и Кровавый Демон использует его. Он виноват лишь отчасти, поэтому не может считаться совершенно чистым в этом деле.

Ее слова были логичны и фактически заставили Инь Ханьцзяна увидеть ее в новом свете, поэтому он заставил себя сдержать свое нетерпение и выслушать ее.

- Вот почему я хочу пойти в секту Шанцин и выманить Хэ Вэньчжао, а вместе с ним и Кровавого Демона, но после этого Хэ Вэньчжао должен быть отдан секте Шанцин и четырем другим великим сектам для проведения публичного суда. Мы не можем судить его в одиночку.

Инь Ханьцзян хотел в свое время сжечь саму Бейли Цинмяо, как же он мог отпустить Хэ Вэньчжао? Но слова Бейли Цинмяо совпали с его мыслями. Инь Ханьцзян хотел очистить имя своего Достопочтенного и четко показать праведным сектам, насколько они были слепы, встав на сторону зла и причинив вред самому справедливому человеку в мире!

Но после того, как все это будет раскрыто, Инь Ханьцзян не планировал отпускать Хэ Вэньчжао и других культиваторов, участвовавших в нападении на его Достопочтенного. Он холодно улыбнулся Бейли Цинмяо, не раскрыв ей своих истинных мыслей.

- Конечно, пусть его судят публичным судом.

- Заместитель Лидера Секты великодушен, - сказал Бейли Цинмяо, кланяясь ему. - Я с удовольствием поеду с Вами.

Заручившись ее согласием, Инь Ханьцзян планировал немедленно отправиться в путь. Но так как одежда Бейли Цинмяо была вся изрезана, она попросила Инь Ханьцзяна подождать, пока она переоденется во что-то другое вместо этой тряпки для протирания Сокрушающей Армии Пики.

Только успела она надеть желтое платье ученицы секты Шанцин, как кто-то появился перед ней. Это был Вэньжень Э.

- Господин Вэньжень, - поклонилась она.

Вэньжень Э был застигнут врасплох решением Бейли Цинмяо, когда увидел его в Жестоком романе. В случае ее отказа, он уже был готов занять ее тело, чтобы лично отправиться в Секту Шанцин и выманить Хэ Вэньчжао, но была вероятность, что Кровавый Демон раскусит его, так что это все же был не совсем идеальный план. Теперь, когда Бейли Цинмяо согласилась сотрудничать, Вэньжень Э почувствовал облегчение, хотя и смутился.

- Этот Достопочтенный не ожидал, что Вы добровольно решите помогать секте Сюаньюань разобраться с Хэ Вэньчжао, - сказал он. - Я думал, Вы никогда в жизни не сможете освободиться от Хэ Вэньчжао.

Бейли Цинмяо слегка покраснела. С этим господином, который, несмотря на свою холодность, всегда заботился о ней, она готова была поделилась своими мыслями.

- Я тоже ничего не понимаю. Когда мне было восемнадцать, я чувствовала, что могу жизнь отдать за моего шисюна. После Великой Войны Сект мое сердце болело каждый раз, когда я смотрела на шисюна, и все, что я хотела, это отдать ему свою Зарождающуюся Душу. После того, как шисюн женился, я была в такой агонии, что если бы не помощь брата Чжунли, я бы сбежала тайком обратно в секту Шанцин, чтобы увидеть его. Если бы он не был счастлив с Лю-шицзе, я могла бы даже предать свои принципы и отдать ему себя, превратившись в ту, кого сама бы презирала.

Вэньжень нашел ее рассуждения вполне логичными. Бейли Цинмяо из книги, вероятно, уже давно стала бы частью гарема Хэ Вэньчжао, если бы не вмешательство Мастера Павильона Фиолетового Духа.

Ее отношения с Хэ Вэньчжао были так безнадежно запутаны, и она находилась под влиянием божественной сущности, поэтому она все никак не могла избавиться от этих проклятых чувств.

Но теперь все было по-другому. За тридцать лет путешествия с Чжунли Цяном, она многому научилась у него, да и Цю Конгсюэ... возможно, тоже чем-то помогла ей.

Подумав немного, Бейли Цинмяо сказала:

- Я тщательно обдумала то, что чувствовала, когда шисюн женился. Возможно, все дело в том, что я с самого начала отдала ему свое сердце, посвятив ему двадцать лет своей юности и все свои чувства, а потому и не хотела отдавать его никому. Но теперь мне почти семьдесят. Даже простые смертные в этом возрасте уже поняли бы пути мира. Я не так импульсивна, как в юности, и уже понимаю кое-что. Так бывает с некоторыми вещами и людьми, что чем больше вы вкладываете в них и отдаете им, тем больше вы хотите получить назад, а если этого не происходит, вы уже не можете отпустить их. Но если отпустить их раньше, то увидишь, что все это было лишь навязчивой идеей.

Слова Заместителя Лидера Секты Инь были не совсем верны, но кое в чем он был прав. Тщательно обдумав свои отношения с шисюном, я вдруг почувствовала, что на самом деле не очень-то и люблю его. Я просто чувствовала себя обязанной жертвовать собой ради кого-то, движимая красотой своей собственной любви.

Господин Вэньжень, пожалуйста, не смейтесь надо мной, но... Я даже не могу вспомнить, почему я так хотела умереть год назад.

Выражение лица Бейли Цинмяо было спокойным. Слова Инь Ханьцзяна действительно пробудили ее.

Вэньжень едва заметно улыбнулся и, подумав о словах, которые он только что прочитал в Жестоком романе, сказал с некоторой гордостью:

- Этот Достопочтенный расспрашивал всех, кого мог найти, о Вашей одержимости Хэ Вэньчжао, начиная с членов секты Сюаньюань и заканчивая Чжунли Цяном и Чжунли Кваном, даже копался в воспоминаниях Яо Цзяпина. Все было безрезультатно. Кто бы мог подумать, что тот, кто больше всего понимает любовь, находится рядом с этим Достопочтенным?

Он исчерпал все свои идеи, использовав даже проклятие слежения и паразитов, связывающих сердца, но так и не сумел пробудить Бейли Цинмяо. А Инь Ханьцзян видел все насквозь.

Инь Ханьцзян ничего не просил взамен своей любви. Ему не нужен был ответ Вэньженя Э, достаточно того, что тот выжил. Даже когда книжный Вэньжень любил Бейли Цинмяо, он смог укрепить свое разбитое сердце и защитить ее.

И именно благодаря своему опыту он мог с первого взгляда увидеть источник проблемы Бейли Цинмяо. Она была просто зависима от своих чувств к нему.

- Бейли Цинмяо, - Вэньжень достал божественную кровь и протянул ее Бейли Цинмяо. - Долг, который этот Достопочтенный имеет перед Вами, теперь полностью погашен. Имея это в своих руках, Вы сможете защитить свой ум от влияния божественной сущности, если Вы не подойдете к ней слишком близко. Берегите его. Отныне мы с Вами больше не связаны друг с другом.

Бейли Цинмяо приняла ее, мгновенно почувствовав, как ее тело наполняется силой. Камень превратился в красную шелковую ленту, став ее новым духовным оружием. Она немедленно села, уходя в медитацию, прогоняя свою духовную силу по телу, чтобы усовершенствовать свое новое духовное оружие. Вэньжень Э ясно видел, что она ступила на Путь Безразличия.

Однажды из-за войны, которую начала изначальная богиня, Вэньжень Э ступил на путь Дао, получив силу, чтобы отомстить за свою семью. Из-за своих давних чувств он спас Инь Ханьцзяна, который полюбил его. Бейли Цинмяо, находясь в плену своей любви, была приведена в чувство несколькими словами Инь Ханьцзяна и действительно избавилась от своей зависимости и вошла на свой путь Дао.

То, что называется судьбой всегда приходит к людям своими, таинственными путями.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Бейли Цинмяо сказала, что собирается переодеться, но в конечном итоге Инь Ханьцзян прождал за ее дверью целых три дня!

Прождав час, Инь Ханьцзян начал терять терпение, расхаживая взад и вперед по коридору. Он хотел распахнуть дверь, но его останавливала мысль о том, что Бейли Цинмяо может быть раздета, и он увидит что-то не то.

Инь Ханьцзяна вообще-то ни капли не заботило то, что он может вдруг увидеть обнаженное женское тело. Для него это был лишь скелет, обтянутый кожей. Что говорить о телах без одежды, он видел много тел и вовсе без плоти в своей жизни. Из двух Защитников секты Сюаньюань одна всегда был одета, мягко говоря, скудно, а другая испытывала непреодолимое отвращение к собственной плоти. После столь долгого пребывания рядом с ними двумя Инь Ханьцзяну было трудно испытывать смущение по отношению к противоположному полу.

Как раз в тот момент, когда он собирался ногой выломать дверь, прибежала Шу Яньянь, которая в течение последних нескольких дней бездельничала по углам, и с улыбкой остановила готовившегося ударить Инь Ханьцзяна, замерев перед дверью.

-Не будьте таким нетерпеливым, Заместитель Лидера Секты, - сказала она. – Разве можно врываться, когда заблагорассудиться в комнату переодевающейся девушки? – со стороны она казалась совершенно спокойной, но в душе непрестанно ругалась.

Вэньжень Э только что отправил ей мысленное сообщение, сказав, что Бейли Цинмяо вошла в медитацию, и поскольку Чжунли Цянь был слишком занят, и он действительно не хотел больше беспокоить его, ему нужно было, чтобы она остановила собравшегося ворваться в комнату Инь Ханьцзяна. Если он потревожит Бейли Цинмяо, это может снова столкнуть ее с Пути Безразличия, на который она наконец-то ступила.

Вэньжень хотел бы пойти туда сам и все объяснить, но, увидев его, Инь Ханьцзян мог получить внутренние травмы. Кроме того, даже вечно забывавший всякие мелочи Вэньжень Э научился быть немного более внимательным после того, как из-за его признания его возлюбленный начал кашлять кровью и чуть не умер. Он понимал, что если он выйдет из комнаты Бейли Цинмяо, Инь Ханьцзян может снова вспомнить события первоначального сюжета, и его мысли могут завести его совсем не туда.

Поэтому он попросил Шу Яньянь, который находилась ближе всех к комнатам Цю Конгсюэ, прийти ему на помощь. Что касается того, почему он не попросил Цю Конгсюэ, которая находилась еще ближе... разве это нужно объяснять?

Когда несколькими днями ранее Шу Яньянь посетила Чжунли Цяна и подняла с пола его волос, она знала, что Вэньжень, вернувшись, все еще оставил Инь Ханьцзяна ответственным за секту. Само присутствие Вэньженя Э обладало способностью держать секту Сюаньюань в узде, поэтому она мгновенно поняла, что теперь у нее просто появилось два хозяина вместо одного, и в сердце ее закралось смутное чувство тревоги.

И что важно, в этот раз Вэньжень специально уточнил, что Шу Яньянь не должна была ни словом обмолвиться о том, что действовала по его приказу, поэтому теперь Шу Яньянь оказалась в еще более сложном положении. Она начала понимать, как Чжунли Цянь, культиватор уровня Махаяны, может терять волосы.

Проведя рукой по своим пышным черным волосам, Шу Яньянь улыбнулась и тихо сказала:

- Ах, Заместитель Лидера Секты Инь, Вы может и сильны, но Ваше понимание того, что нравится мужчинам и о чем они думают, оставляет желать лучшего.

Она подошла ближе, наклонилась к его уху и прошептала:

- Если Вы сейчас ворветесь внутрь и увидите Бейли Цинмяо неподобающе одетой, как Вы думаете, будет ли Достопочтенный счастлив?

Шу Яньянь думала, что Инь Ханьцзян поймет ее, но он бросил на дверь презрительный взгляд и, подняв голову, высокомерно сказал:

- Достопочтенному не нравится Бейли Цинмяо.

Шу Яньянь:

- ...

Она поняла, что переоценила Инь Ханьцзяна. Увидев, что он самодовольно посмотрел на нее и повернулся, чтобы снова занести ногу, собираясь выбить дверь, она поспешила остановить его. Стиснув зубы, она передала ему сообщение:

- Конечно, я знаю, кто нравится Достопочтенному, но проблема не в том, что Вы увидите, как переодевается Бейли Цинмяо, а в том, что Вы увидите, как переодевается кто-то, кроме Вэньженя, неважно, будь то мужчина или женщина!

Инь Ханьцзян уже занес ногу, готовый разнести всю комнату, но едва услышав слова Шу Яньань, он мгновенно залился краской. Очень медленно он опустил ногу. Напрягшись и подняв подбородок, он посмотрел на нее сверху вниз, передавая сообщение.

- Защитник Шу, как один из столпов этой секты, что... как ты говоришь, я должен поступить в этой ситуации?

Шу Яньянь мысленно закатила глаза, но внешне сохраняла почтительный вид, говоря:

- Почему бы мне не пойти в комнату и не посмотреть, заодно попросив Бейли Цинмяо поторопиться? Для этого и нужны подчиненные, верно?

- Хорошо, - Инь Ханьцзян заложил руки за спину и спокойно отвернулся, показывая, что Шу Яньянь может действовать.

Шу Яньянь вошла в комнату, сделала круг по ней и вышла обратно.

- Бейли Цинмяо вошла в медитацию.

- ...Она может войти в медитацию, просто переодеваясь? - спросил Инь Ханьцзян.

- Откуда мне знать? Но если Вы так просто ворветесь, у нее может случиться отклонение ци. Если Заместитель Лидера Секты все же не желает ждать...

Она вспомнила свою встречу с Вэньженем Э в его комнате. Вэньжень хотел, чтобы она поговорила с Инь Ханьцзяном и попросила его не быть таким нетерпеливым, но при этом ей ни в коем случае нельзя было провоцировать его, иначе у него у самого могло случиться очередное отклонение ци.

Шу Яньянь наконец поняла, почему такой человек как Чжунли Цянь, который обычно был свободен, как ветерок, в последнее время выглядел таким изможденным. Сначала она думала, что нет ничего, что могло бы поставить в тупик кого-то настолько умного, как Чжунли Цянь. Но, столкнувшись с этой дилеммой, она поняла, почему так происходило.

На них с двух сторон давили два тирана. Вэньжень хотел, чтобы она уговорила Инь Ханьцзяна, но в то же время требовал, чтобы она была осторожна, максимально деликатна, чтобы ни в коем случае не раздражать его. Он был так заботлив только в отношении Инь Ханьцзяна. Он и не думал о том, что если Заместитель Лидера Секты накажет ее, сам он явно не будет ни капли деликатен!

Хорошо, что она была Шу Яньянь, той, что когда-то служила старому Мастеру секты, затем Вэньженю Э, а теперь и Инь Ханьцзяну. Видя, как все больше мрачнеет Инь Ханьцзян, она улыбнулась еще слаще и передала ему:

- Если Заместитель Лидера Секты Инь так нетерпелив, почему бы ему не использовать это время, чтобы изучить кое-какие новые техники?

- Этот Заместитель уже преодолел свое небесное бедствие, какая же из техник мира совершенствующихся может быть мне полезна? - Холодно сказал Инь Ханьцзян.

- Ах, не будьте так категоричны. Как насчет... - Шу Яньянь наклонилась ближе к Инь Ханьцзян, изобразив своими губами очень узнаваемую форму.

Кожа Инь Ханьцзяна была бледной, и его эмоции легко читались на лице. Его румянец, который только что исчез, мгновенно появился снова. Он повернулся, взмахнув рукавом и скрывая свое лицо, а когда Шу Яньянь снова увидела его, на нем была маска.

-Возможно, этот Заместитель уже силен, но нет ничего плохого в том, чтобы изучить еще несколько техник, - сказал он. Под маской его голос был тверд. - Бейли Цинмяо все равно нужно немного помедитировать в одиночестве, так что этот Заместитель может посмотреть, сможет ли он скоротать время, изучая твои техники.

Шу Яньянь:

- ...

Притворяйся больше! У этой Защитницы так много техник, что тебе их и за год не выучить! Я буду учить им не только тебя, я еще и Вэньженя обучу им, а после того, как вы уединитесь вместе лет на тридцать или пятьдесят, секта Сюаньюань будет принадлежать мне!

Мысленно выругав его, Шу Яньянь, все еще сохраняя совершенно почтительное выражение лица, пригласила Инь Ханьцзяна на свою территорию культивирования, где она обучала его своим техникам в течение трех полных дней.

Бейли Цинмяо уже знала основы следования Пути Безразличия. Просто каждый раз, проходя своё небесное бедствие, она попадала под влияние своей божественной сущности, которая подавляла в ней все то, чего она достигала за счет просветления. Теперь же с помощью божественной крови, а также Вэньженя Э, Инь Ханьцзяна, Цю Конгсюэ и Чжунли Цяна она поняла все в мгновение ока. Всего через три дня она познала великие истины, и в ее глазах, после того как она вышла из медитации, читались признаки ее просветления. Она продвинулась прямо до уровня Границы Пустоты, остановившись всего в одном шаге от Махаяны.

- Глядя на тебя, кажется, что бедствие, которое ты претерпела, переходя от уровня Единства Тела к Границе Пустоты не оказало на тебя никакого влияния, - сказал довольный Вэньжень Э.

- Благодаря наставлениям господина Вэньженя мое сердце теперь спокойно, как вода, - спокойно сказал Бейли Цинмяо.

-Тогда у этого Достоочтенного есть еще одна просьба, - сказал Вэньжень Э. - Когда ты пойдешь в секту Шанцин, этот Достопочтенный хотел бы позаимствовать твое тело, чтобы войти туда вместе с тобой.

Инь Ханьцзян все еще страдал от внутренних демонов. Он может и был могущественным, но у секты Шанцин были в запасе свой Колокол Лунного Бассейна и Кровавый демон, поэтому Вэньжень боялся, что где-то в этом путешествии могут возникнуть проблемы. Ему было не по себе, что Инь Ханьцзян собирался идти туда один, но если бы они оказались рядом, Инь Ханьцзян мучился бы от невозможности отличить его от иллюзий. Имея все это в виду, лучшим способом было бы завладеть телом Бейли Цинмяо, чтобы следовать за Инь Ханьцзяном. Если что-то пойдет не так, он сможет тайно помочь.

В прошлом Бейли Цинмяо никогда бы не согласилась на это. Ей и так было трудно решиться пойти против Хэ Вэньчжао, не говоря уже о том, чтобы позволить Вэньженю Э использовать ее тело.

Однако теперь ее мысли были другими. Хэ Вэньчжао был препятствием на ее Пути Безразличия. После стольких бед она наконец-то выбрала этот путь, так что было бы плохо, если бы она снова увидела его и вновь совершила старую ошибку. Приведенный в исполнение, этот план мог бы успокоить волнение господина Вэньженя, а она смогла бы спасти свое сердце от потрясений, так что это был идеальный выход.

- Конечно, никаких проблем. На самом деле, я должна поблагодарить господина за это.

Нынешняя техника овладения телами Вэньженя Э уже не походила на ту, что использовали культиваторы крови. Он уже воспользовался нападением Кровавого Демона, чтобы избавиться от тела культиватора крови, и теперь его душа состояла из энергии хаоса. Изначальный хаос был единственной силой во вселенной, существовавшей до разделения неба и земли, поэтому все материальные вещи произошли от него. И поэтому он мог слиться с чем угодно, не оставив следов своего присутствия, и его совершенно невозможно было бы обнаружить. Кровавый Демон не смог бы сделать так же.

Таким образом, та, что вышла из комнаты, уже не была Бейли Цинмяо, это был Вэньжень, одетый в ее тело. Он знал, что Инь Ханьцзян все еще слишком чувствительно реагирует на события первоначального сюжета, поэтому решил не говорить ему, что он овладел телом Бейли Цинмяо. Они просто отправятся в секту Шанцин и вернутся, так что не было нужды раскрывать себя.

Инь Ханьцзян уже вернулся, завершив обучение у Шу Яньянь. С большим усилием он с помощью своей духовной энергии прогнал румянец с лица и, сняв маску, холодно сказал Бейли Цинмяо:

- Ты определенно впустую потратила время этого Заместителя, заставив его ждать тебя. Поторопись, мы уходим. Чем быстрее мы туда доберемся, тем быстрее вернемся.

Он надел кожу Яо Цзяпина и улетел, больше не сказав ни слова Бейли Цинмяо.

Вэньжень Э вообще не умел притворяться другими людьми, поэтому, видя, что Инь Ханьцзян не нуждается в его ответах, молча последовал за ним.

Инь Ханьцзян мог бы взять с собой Бейли Цинмяо, но после изучения техник Шу Яньянь у него возникло некоторое отвращение к прикосновению к чужой коже. Например, раньше, когда Инь Ханьцзян убивал людей, у него не было проблем с тем, чтобы схватить их за шею или вырвать их сердца голыми руками, но, выучив пару техник, Инь Ханьцзян, атакуя, мог обернуть веревку вокруг шеи человека или ударить его в сердце оружием, предпочитая иметь барьер между собой и жертвой.

Если вы хотели взять кого-то с собой, перемещаясь с помощью вспышки света, вам пришлось бы прижимать этого человека к себе, а в полете на мече Бейли Цинмяо пришлось бы стоять рядом с ним на Сокрушающей Армии Пике, а этого Инь Ханьцзян тоже не хотел. Ему оставалось лишь уйти вперед и ждать, пока Бейли Цинмяо медленно догонит его.

Вспышка света Вэньженя была быстрой, но притворяясь Бейли Цинмяо, он не мог двигаться с такой скоростью. Будучи на уровне Границы Пустоты она должна была бы потратить где-то полдня, чтобы добраться из секты Сюаньюань в секту Шанцин, а кроме того Вэньжень не мог использовать Радужный Шелк Кровавого Пламени, который она создала из божественной крови, потому что в таком случае божественная кровь заставила бы самого Вэньженя Э обрести материальную форму, и он уже не смог бы скрываться в ее теле...

Он мог лишь медленно лететь, старательно сдерживая свою скорость. Увидев, как Инь Ханьцзян исчезает вдалеке, он подумал, что не так он предполагал сопровождать его в пути.

Проведя в полете около двух часов, он увидел, как Инь Ханьцзян в облике Яо Цзяпина летит обратно, да еще и в ярости говорит ему:

- Ты слишком медленная! Этот Заместитель ждал в ресторане целый час!

Вэньжень как раз пытался придумать оправдание, когда увидел, что Инь Ханьцзян снимает со своего серебряного пояса Небесную Шелковую Веревку. Он мог менять ее длину по своему желанию и до этого использовал ее для поимки людей. Инь Ханьцзян с ее помощью недавно притащил в секту дюжину или около того подонков из праведных сект, и все они как один были замотаны в эту веревку.

— Подожди ... - Бейли Цинмяо открыла было рот, когда Инь Ханьцзян замотал ее в сверток, чтобы нигде не видно было ни кусочка кожи. А потом взвалил ее на плечо, снова направляясь в секту Шанцин.

После того, как они прибыли, Инь Ханьцзян с холодным раздражением дернул за веревку и разматывая Бейли Цинмяо.

Вэньжень Э изящно извернулся в воздухе, сумев не упасть лицом на землю. Твердо приземлившись на обе ноги, он сказал Инь Ханьцзяну:

- Вы могли бы просто взять меня на свой меч. Зачем нужно было заматывать меня?

- Этот Заместитель не должен касаться тебя, - Инь Ханьцзян холодно посмотрел на Бейли Цинмяо. - Не надейся, что этот Заместитель будет обнимать тебя всю дорогу.

- Вы ... – Вэньжень хотел что-то сказать, но вспомнил, что в оригинальной истории о нем всегда писалось, что он нес Бейли Цинмяо в объятиях всю дорогу, пока летел — это была прямая цитата из текста.

У Инь Ханьцзяна, похоже, все еще были проблемы с оригинальной историей.

Вэньжень думал, что Инь Ханьцзяну не понравилось то, что он любил Бейли Цинмяо в оригинальной книге, поэтому он плохо относился к ней, но он и не догадывался, что Инь Ханьцзян был в ярости по совершенно иному поводу. Его Достопочтенный так хорошо обращался с Бейли Цинмяо, но все, о чем она думала, был Хэ Вэньчжао. Она вообще ничего не понимала!

Человек, которому было отдано его сердце, был выброшен, как какая-то рухлядь, так как же он мог не прийти в ярость?

Поэтому-то теперь, хотя события эти так никогда и не произошли и уже не произойдут, Инь Ханьцзян все еще чувствовал... неописуемое отвращение к Бейли Цинмяо.

С холодным раздражением он использовал очищающее заклинание для своих рук, а затем схватил Бейли Цинмяо за рукав, чтобы вытереться им.

Вэньжень Э:

- ...

После того, как они достигли секты Шанцин, Инь Ханьцзян немного усмирил свой нрав. В конце концов, он должен был изображать Яо Цзяпина.

Перед тем как Яо Цзяпин ушел, Хэ Вэньчжао дал ему талисман для обмена сообщениями. Поэтому, вернув спасенную Бейли Цинмяо и добравшись до секты Шанцин, ему лишь надо было разломать его, и Хэ Вэньчжао мгновенно поднимет щит, приветствуя его.

Инь Ханьцзян сломал талисман. Хэ Вэньчжао, увидев, что за воротами секты действительно были Яо Цзяпин и Бейли Цинмяо, с восторгом бросился открывать их и приглашать из внутрь. Поблагодарив Яо Цзяпина, он обнял Байли Цинмяо со словами:

- Шимей, я не хотел причинять тебе боль...

Прежде чем он успел договорить, Яо Цзяпин пнул его ногой.

Пнув его, Инь Ханьцзян бросил взгляд на Бейли Цинмяо, думая:

-После того, как ты отвергла моего Достопочтенного, ты смеешь позволять этому ничтожеству обнимать тебя?

Вэньжень Э:

- ...

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Инь Ханьцзян довольно сильно пнул его ногой. Он все же немного сдержал свою силу, так как Яо Цзяпин был Странствующим Бессмертным, и ему приходилось придерживаться этой роли. Так что в этот удар он не вложил всю душу.

Однако Хэ Вэньчжао достиг только Границы Пустоты, кроме того он в тот момент полностью ослабил свою защиту, а потому никак не мог противостоять атаке, произведенной со всей силой Странствующего Бессмертного. Если бы Кровавый Демон не использовал свою духовную силу, чтобы защитить его, удар Инь Ханьцзяна мог бы разрушить его внутренние органы. Кровавый Демон действительно ценил Хэ Вэньчжао как хозяина с потенциалом вознесения, чтобы потом с его помощью поглотить более могущественных людей в мире бессмертных.

- Что ты делаешь?! – закричал Хэ Вэньчжао, поднимаясь на ноги.

Он был близким другом Яо Цзяпина. Тот ранее спас Мастера секты, а позже, тронутый чувствами Хэ Вэньчжао к Бейли Цинмяо, согласился проникнуть в секту Сюаньюань, чтобы спасти ее. Эксцентричность Яо Цзяпина была хорошо известна во всем мире совершенствующихся, но он всегда был верен Хэ Вэньчжао. С Хэ Вэньчжао никто никогда раньше так не обращался, и поэтому он был в ярости.

Просить Инь Ханьцзяна вести себя как Яо Цзяпин было и вправду слишком самонадеянно. Подражание просто противоречило его природе. К счастью, прочитав Бог Аннигиляции: том 2, он выучил пару характерных фраз Яо Цзяпина и его манеру говорить, поэтому сейчас просто процитировал строчку из книги.

- О, я просто не могу видеть, как вы двое милуетесь тут друг с другом.

В книге Яо Цзяпин был именно таким извращенным человеком. Каждый раз, когда пара влюбленных просила его о помощи, он заставлял их страдать особенно изощренным способом. Он предлагал им два варианта на выбор: либо женщина отдает ему свое тело, либо им придется отказаться от чего-то самого важного для них. Когда Бейли Цинмяо привела к нему Су Хуая, он потребовал, чтобы она отдала ему или свою Зарождающуюся Душу или свое тело. В свое время, путешествуя, Хэ Вэньчжао как-то привел к нему госпожу Гунси.

Он ясно дал понять, что он и госпожа Гунси были лишь знакомыми, кроме того, он не мог позволить ему лишить ее невинности, поэтому согласился стать для Яо Цзяпина подопытным кроликом.

После спасения госпожи Гунси Яо Цзяпин мучил Хэ Вэньчжао целый месяц. Хэ Вэньчжао, стиснув зубы, терпел все это время, время от времени даже получая выгоду от этого и достигая прорыва, переходя на новый уровень из-за лекарств, которые испытывал на нем Яо Цзяпин. Это привлекло внимание Яо Цзяпина к Хэ Вэньчжао, да к тому же он был тронут его благородством, поэтому они стали хорошими друзьями.

Хэ Вэньчжао познакомился с Яо Цзяпином во время тридцатилетнего отсутствия Бейли Цинмяо, и они дружили уже двадцать лет. Он никогда бы не подумал, что Яо Цзяпин однажды скажет ему те же слова, что он говорил не нравившимся ему совершенствующимся.

Вспомнив извращенные привычки Яо Цзяпина, он немедленно повернулся к Бейли Цинмяо и сказал:

- Шимей, он ничего не сделал тебе, правда?

Думая о награде, которую Яо Цзяпин мог взять за свое лечение, он увидел, какой здоровой выглядит Бейли Цинмяо. Она была так сильно ранена в Кровавом Аду, а теперь она явно полностью выздоровела...

Очень неприятная мысль пришла в голову Хэ Вэньчжао. Резко побледнев, он отступил на несколько шагов назад, покачав головой.

-Нет, этого не может быть.

Инь Ханьцзян не заботился о том, куда мысли завели Хэ Вэньчжао. Он пришел сюда с одной целью — захватить Хэ Вэньчжао. Прямо сейчас они были рядом с сектой, и Хэ Вэньчжао был один, так что, подчинив Кровавого Демона, он мог украсть его прямо сейчас. Массив, защищающий секту было трудно преодолеть на входе, но выйти было легко, и никто не смог бы остановить его и «Бейли Цинмяо».

Инь Ханьцзян не был заинтересован в том, чтобы разбираться в отношениях Бейли Цинмяо и Хэ Вэньчжао. Он хотел лишь схватить Хэ Вэньчжао и уйти как можно скорее, чтобы вернуться раньше для своего следующего слияния душ.

Силы Сокрушающей Армии Пики могло не хватить, чтобы мгновенно подчинить Кровавого Демона, поэтому ему придется вытащить Сжигающий Небеса Барабан. Иллюзии, которые смущали Инь Ханьцзяна, были вызваны не только его внутренними демонами, но и Сжигающим Небеса Барабаном. Внутренние демоны были способны лишь нарушить самообладание Инь Ханьцзяна. А вот Сжигающий Небеса Барабан позволил им воплотиться в форму фантомов.

Используя бессмертный артефакт высшего класса и не имея при этом достаточно высокого уровня, человек, разумеется, страдал от тяжелых последствий. Инь Ханьцзян мысленно оценил последствия использования Сжигающего Небеса Барабана, и решил, что справится с ними, поэтому тайком поднял руки, формируя печати для контроля над спрятанным внутри его рукавов Барабаном.

В этот момент прибыл Мастер секты Шанцин и, увидев Яо Цзяпина, с радостью приветствовал его.

- Когда я увидел, что Вэньчжао открыл вход в секту, я догадался, что это было из-за возвращения господина Яо. Господин Яо всегда безупречно выбирает время прихода. Прошу Вас, проходите к нам.

Стоило Инь Ханьцзяну увидеть Мастера секты, как кожа на его лице дернулась. Оба его врага были перед ним. Он был безумно рад, настолько, что почти не в силах был удержать кожу, надетую на его лицо.

Вэньжень быстро схватил руку Инь Ханьцзяна, боясь, что тот будет действовать, не подумав. Когда он, в свое время, проник в секту Шанцин, используя тело Лю Синье, он смог вытерпеть и сдержать свое отвращение, встретившись с Хэ Вэньчжао. Сейчас, если бы Хэ Вэньчжао был здесь один, он и Инь Ханьцзян могли бы, скооперировавшись, просто захватить его и быстро уйти.

Но теперь прибыл Мастер секты, и они были на вражеской территории, не зная, сколько козырей в рукавах у секты Шанцин, поэтому они уже не могли действовать опрометчиво.

Увидев, как «Бейли Цинмяо» сама потянулась к руке «Яо Цзяпина», Хэ Вэньчжао так разозлился, что у него чуть не пошла кровь из глаз. Но Яо Цзяпин сбросил ее руку, надменно взглянув на нее и процитировав еще одну фразу из Бога Аннигиляции: том 2.

- Ты думаешь, что можешь сравниться с моей Сяо И?

В то же время мысленно он передал: «Я знаю, что ты хочешь сказать. У этого Заместителя есть свои планы на Мастера секты Шанцин, так что сейчас не время уничтожать их обоих».

Он глубоко вздохнул и, сумев успокоиться, собрался и повернулся к Мастеру Секты.

- Раз Вы побеспокоились прийти сюда, я полагаю, у Вас есть ожидающий меня больной?

- Да, так и есть, - Мастер секты старательно игнорировал напряженную атмосферу между Бейли Цинмяо, Яо Цзяпином и Хэ Вэньчжао. Ему было стыдно за то, как он поступил в свое время с Бейли Цинмяо, и он не хотел вмешиваться в отношения своих учеников, поэтому ему оставалось лишь притвориться слепым. Он сказал Яо Цзяпину:

- Секта Шанцин уже в неоплатном долгу перед господином Яо за спасение одного из своих учеников из когтей секты Сюаньюань, так что мы действительно не в состоянии просить большего, но жизнь Цин Юэ сейчас в опасности! Никто, кроме господина Яо не сможет спасти ее! Независимо от того, добьетесь ли Вы успеха или нет, если вы готовы попробовать, секта Шанцин пройдет через рай и ад, чтобы выполнить любую просьбу господина Яо в будущем, если она не будет противоречить нашим принципам.

Инь Ханьцзян слегка приподнял бровь. Да что там в будущем, у него очень скоро появится просьба к секте Шанцин, и им не придется ни предавать свои принципы, ни проходить через рай и ад—это будет очень незначительная просьба.

А раз так, почему бы ему не подурачить их немного.

Инь Ханьцзян кивнул.

- Конечно. Отведите меня к ней.

Он покладисто сел в летающую лодку вслед за Мастером секты, и Бейли Цинмяо последовала за ним. Видя, как его шимей покорно следует за Яо Цзяпином, даже не удостоив его взглядом, Хэ Вэньчжао так разозлился, что чуть не получил внутренние травмы.

Мастер секты бросил на Хэ Вэньчжао предостерегающий взгляд.

- Давай быстрее.

Его ученик был хорош во всех смыслах, просто он был слишком слаб в отношении женщин. Он прекрасно знал, что, хотя Хэ Вэньчжао был женат на Лю Синье, он испытывал искренние чувства к своей любовнице Гунси, был близок с несколькими своими шимэями и все еще был привязан к Бейли Цинмяо.

Если бы он не делал всех этих женщин счастливыми и не допускал ни малейшей ошибки, если бы он не был настолько силен, чтобы стать в будущем опорой секты Шанцин, Мастер секты давно бы сделал ему выговор.

Прямо сейчас он мог лишь закрывать на все глаза.

Секта Шанцин была в долгу перед Яо Цзяпином, который когда-то вылечил Мастера секты, а теперь его попросили еще и лечить старейшину Цин Юэ, так какое право имел Хэ Вэньчжао спорить с ним из-за женщины?

Получив предостережение от своего учителя, Хэ Вэньчжао спрятал свое недовольство, сжав кулаки и поклявшись, что не забудет Яо Цзяпину то, что тот украл его девушку. После того, как лечение будет завершено, он точно посчитается с ним. Обещал спасти его возлюбленную, а потом сам положил на нее глаз — разве так поступают настоящие братья? Он и его шимей любили друг друга с детства, они выросли вместе, так как же Яо Цзяпин осмелился встать между ними?

Инь Ханьцзян, разумеется, ничего не понимал в медицине. Он планировал просто сделать вид, что лечит, хотя и знал, какую травму получила эта Цин Юэ.

Подойдя к боковой комнате, он взглянул на старейшину Цин Юэ с ее седыми волосами и лицом, покрытым морщинами и пигментными пятнами, и притворился, что щупает ее пульс, пока Мастер секты объяснял ему, что с ней случилось.

- Полтора года назад, во время битвы в Кровавом Аду, новый лидер секты Сюаньюань, едва не расставшись с жизнью и столкнувшись с небесным бедствием, использовал бессмертный артефакт, преследуя Вэньчжао и меня всю дорогу к секте. Тогда нам повезло уйти от погони, но этот человек попытался с помощью Сжигающего Небеса Барабана сломать защитный массив. Чтобы защитить секту Шанцин, Цин Юэ использовала наш защитный бессмертный артефакт, Колокол Лунного Бассейна, истощив свою духовную сущность и пострадав от тяжелых последствий. Теперь она страдает от пяти упадков, и хотя мы использовали множество эликсиров и лекарств, чтобы продлить ее жизнь, этого уже недостаточно, и ее жизнь вот-вот потухнет.

Так это она в тот день встала на пути Инь Ханьцзяна ... Инь Ханьцзян посмотрел вниз на лицо Цин Юэ, подумав, какими таинственными путями судьба приходит к человеку. Вот-вот потухнет? Не волнуйтесь, он действительно заставит ее гореть очень ярко, дайте только превратить ее в лампадное масло.

Для него эта поездка в секту Шанцин была похожа на вход в пещеру с сокровищами. Все, с кем он сталкивался, были теми, кому он собирался предъявить счет – все складывалось слишком удачно.

Кожа на лице «Яо Цзяпина» снова исказилась. Казалось, что мышцы под ней свело улыбкой, в то время как сама кожа не двигалась, и зрелище это и вправду внушало леденящий ужас.

Увидев выражение его лица, Мастер секты встревожился.

- Неужели даже господин Яо не сможет излечить это? О, Цин Юэ, твой шисюн причинил тебе столько бед!

Сохраняя достоинство Мастера секты, он специально выбрал для себя внешность мужчины средних лет, с черными волосами и длинной бородой, выглядя, как бедный чиновник, так часто встречавшийся в мире смертных. Слезы полились из его глаз, и он, тихо всхлипывая, опустился на колени рядом с Цин Юэ.

Бейли Цинмяо взглянула на Цин Юэ и передала Инь Ханьцзяну сообщение:

- Есть один способ.

Поскольку Вэньжень, отправляя сообщение, использовал тело Бейли Цинмяо, говоривший голос все еще принадлежал Бейли Цинмяо. Он уже полностью поглотил воспоминания Яо Цзяпина, поэтому знал, что от этого недуга действительно есть лекарство.

- Для этого культиватор уровня Махаяны должен быть готов полностью отдать всю свою духовную силу, после чего нужно будет использовать эликсиры, способные вернуть больного на уровень Единства Тела. Однако он уже навсегда останется на этом уровне и никогда не сможет продвинуться вперед. Есть также второй способ: надо найти Траву Пяти Слияний. Пяти упадкам подвержены все существа, от вознесенных богов до мельчайших насекомых, и всем им суждено пройти это испытание, лишь изначальные боги, рожденные вместе с космосом, могут избегнуть этой судьбы. Совершенствование способно только отсрочить эту судьбу. Только Трава Пяти Слияний, взращенная небесами и землей, может лечить пять упадков, но это сокровище божественного мира, и многие вознесшиеся боги хотели бы заполучить его себе.

Инь Ханьцзян посмотрел на Бейли Цинмяо. Какая польза была в упоминании чего-то, что они не могут достать?

- Она у меня, - передала ему Бейли Цинмяо.

В оригинальном сюжете Бейли Цинмяо наткнулся на маленькую изначальную сферу и забрала ее, разумеется, чтобы отдать потом Хэ Вэньчжао. Траву Пяти Слияний привлекла ее божественная сущность, так что на этот раз, хотя Хэ Вэньчжао в ней не нуждался, она все равно попала ей в руки во время ее тридцатилетнего путешествия. Она, Чжунли Цянь, Цю Конгсюэ и Су Хуай не смогли опознать ее, поняв лишь, что это было что-то принадлежащее божественному миру, поэтому все это время они прятали ее.

- Не разрушай мои планы, - передал Инь Ханьцзян.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Мастера секты, единственного культиватора уровня Махаяны в секте Шанцин, и приятно улыбнулся.

- Есть способ.

Он ни словом не обмолвился о Траве Пяти Слияний, рассказав вместо этого лишь о первом способе. Затем он сказал:

- Я могу научить Вас способу передачи сил, кроме того могу очистить для Вас эликсиры. Согласны ли Вы отдать силу совершенствующегося уровня Махаяны ради Единства Тела, с условием, что она все равно никогда не продвинется на новый уровень, а через 500 лет все равно столкнется с пятью упадками. Все зависит от Вас.

- Это... - Мастер секты Шанцин был потрясен. - А другого способа нет?

- Даже вознесшиеся боги не могут избежать пяти упадков, так что же я могу сделать, будучи всего лишь Странствующим Бессмертным? - Инь Ханьцзян небрежно сел в кресло и равнодушно посмотрел на Мастера секты. – Вам решать, хотите ли Вы спасти ее или нет.

- А что касается моей награды, не нужно ждать далекого будущего, - Инь Ханьцзян взглянул на Хэ Вэньчжао и радостно улыбнулся. Надев перчатку, он схватил Бейли Цинмяо за шею и обратился к Хэ Вэньчжао, - Как насчет того, чтобы отдать мне ее?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Высокое положение лучшего в мире целителя, презрение к другим, его так называемая преданность своей погибшей Сяо И и отвращение к другим женщинам - из всего этого состоял характер Яо Цзяпина. Инь Ханьцзян не был особенно хорошим актером, но с помощью Вэньженя, надиктовавшего ему необходимое лечение, он смог сыграть эту роль достаточно убедительно.

Видя, какой послушной оставалась Бейли Цинмяо, несмотря на то, что Яо Цзяпин схватил ее за шею, Хэ Вэньчжао задрожал от ярости. Указав пальцем на Яо Цзяпина, он сказал:

- Не могу поверить, что после того, как я относился к тебе как к другу и названому брату, ты так поступил со мной! И вообще, в твоем сердце же живет только Сяо И, зачем тогда тебе моя шимей?

- О, - медленно произнес Инь Ханьцзян, наслаждаясь выражением лица Хэ Вэньчжао. Он схватил Бейли Цинмяо за платье и вытер им руку, которой только что прикасался к старейшине Цин Юэ. - Возможно, она сгодится на роль тряпки.

- Шимей! И ты довольна тем, что с тобой так обращаются? - Крикнул Хэ Вэньчжао Бейли Цинмяо.

Если бы эту роль исполняла Шу Яньянь, в этот момент она, вероятно, плакала бы, не в силах вымолвить ни слова, разыгрывая из себя чистосердечную девушку, вынужденную принять позор ради своей секты. Жаль, что это был Вэньжень Э, хотя, наблюдая, как Инь Ханьцзян играет роль Яо Цзяпина, он увидел другую сторону этого человека.

Он больше не тосковал, но был все таким же безудержным и неукротимым.

Такова была истинная природа Инь Ханьцзяна. Он... действительно не подходил на роль культиватора меча. Ведь тот должен быть отчаянным в начале и сдержанным потом, пока он сам не достигнет той стадии, когда, превратившись в меч, он в каждом своем движении и взгляде будет таить лезвие меча. Инь Ханьцзян был просто смелым, поэтому он быстро прошел все ранние уровни, но застрял на Границе Пустоты. Но стоило ему бросить меч, и он мгновенно прорвался к вершине Махаяны.

Вэньжень Э одновременно думал о том, что это он сам встал на пути совершенствования Инь Ханьцзяна, и в то же время чувствовал, что перед ним сейчас разворачивается довольно волнующее зрелище. Видя, как Инь Ханьцзян надевает перчатку, чтобы схватить Бейли Цинмяо за шею, он думал, каким же вежливым и милым тот был. Ну и как тут мог Вэньжень притвориться, что его принуждают?

Вэньженю Э оставалось только поднять рукав, скрывая улыбку, которую он не мог сдержать, отвернуть голову в сторону, притворяясь слишком униженным, чтобы позволить Хэ Вэньчжао увидеть его лицо, хотя в душе он широко улыбался.

Ему едва удалось остаться в образе. Хэ Вэньчжао посчитал, что Бейли Цинмяо была сломлена жестоким обращением и думала, что теперь она недостойна его и потому не может смотреть ему в глаза.

-Яо Цзяпин, это означает конец нашей ...

Прежде чем Хэ Вэньчжао успел договорить, Мастер секты, взмахнув рукавами, подошел к ним и поклонился Яо Цзяпину.

- Наша старейшина получила эту травму, спасая Вэньчжао и меня, поэтому я должен вернуть ей долг. Даже если я смогу дать ей всего пятьсот лет жизни, она все равно сможет найти возможность совершенствоваться дальше. Как единственный в секте Шанцин совершенствующийся уровня Махаяны, разумеется, я возьму все на себя, лишь бы спасти ее.

Мастер Секты посмотрел на Бейли Цинмяо и, немного подумав, сказал:

- Что касается награды, которую требует господин Яо, то, по моему скромному мнению, это неприемлемо. Бейли Цинмяо - ученица секты Шанцин, и даже если раньше она и пошла по неверному пути, секта Шанцин не может отдать ее, будто какую-то вещь. Она выросла на моих глазах. Бейли Цинмяо - добрая и чистая девушка, и даже если она немного слишком наивна, она никогда не сделает ничего дурного. Если господину Яо понадобится подопытный или тряпка, этот скромный даос сделает все, что в его силах, но Бейли Цинмяо не может быть отдана Вам.

Услышав его слова, Инь Ханьцзян и Вэньжень пришли в себя. Инь Ханьцзян был от природы мрачен и немного зол, но, с юности находясь под влиянием Вэньженя, он научился ценить людей, которые могли отдать свою жизнь ради защиты других. Конечно, если бы он не знал, что Вэньжень Э все-таки жив, он не проявил бы и капли милосердия, независимо от того, насколько он там кого-то ценил. Но мысль о том, что Вэньжень жив, заметно смягчила Инь Ханьцзяна.

Он встал.

- Какая польза от подопытного кролика, если его уровень – всего лишь Создание Основы? Да и зачем мне Бейли Цинмяо — не то, чтобы мне не хватало тряпок. Это была лишь шутка. Что касается моей награды... мы можем поговорить об этом после лечения.

Инь Ханьцзян записал метод переноса и рецепт лекарств. Ингредиенты для них были обычными, поэтому в запасах секты Шанцин их было предостаточно. Они могли начать очищать эликсиры в любое время, но это заняло бы от трех до пяти дней, в течение которых «Яо Цзяпин» должен был следить за ними. Инь Ханьцзян, естественно, ничего не знал об очищении эликсиров. «Бейли Цинмяо» написала рецепт, поэтому он сделал ее своей помощницей, которая и развела для него огонь.

Мастер секты, получив технику и рецепт, отнесся к ним как к настоящим сокровищам. Он сидел у постели Цин Юэ, с радостными слезами повторяя:

- Шидзе, для тебя есть надежда!

- Шисюн.. - Старейшина Цин Юэ протянула руку, слабо схватив рецепт и пытаясь разорвать его. - Ты не можешь этого сделать. У тебя есть шанс вознестись. Ты не должен тратить свои силы на меня. Кроме того, ты все еще нужен секте.

- Шидзе, - решительно сказал Мастер секты, - иногда обмен нельзя оценивать с точки зрения ценности. Это мой выбор - спасти тебя. Даже если я опущусь на уровень Создания Основы и мое будущее совершенствование будет трудным, оно все же не будет невозможным. Что касается секты, то Вэньчжао уже вырос, и я могу быть спокоен, предоставив управление ему.

«Яо Цзяпин» равнодушно наблюдал за этим со стороны. Мышцы под его кожей дернулись, а лицо потемнело.

Цин Юэ нужно было принять несколько лекарств, чтобы она смогла выдержать технику переноса, поэтому Яо Цзяпин должен был провести следующие несколько дней за изготовлением эликсиров. Он запретил кому-либо входить и установил массив за пределами комнаты, закрывшись там вместе с Бейли Цинмяо.

Множество слухов о Бейли Цинмяо уже расползлось по секте. Вернувшись в свою комнату, Хэ Вэньчжао обругал на чем свет стоит Яо Цзяпина, и это подслушала Лю Синье. Она и бросилась распространять сплетни о Бейли Цинмяо и Яо Цзяпине по секте, говоря, что та не только приняла Защитника Секты Сюаньюань Цю Конгсюэ в качестве учителя, но также научилась искусству «сорвать и наполнить» у Правого Защитника Шу Яньянь и дважды совершенствовалась вместе с Яо Цзяпином, чтобы получить силу. После чего Яо Цзяпин обошелся с ней как с тряпкой и вышвырнул.

Ходили и другие слухи, мол Бейли Цинмяо так быстро увеличила свой уровень именно потому, что за тридцать лет своего путешествия она много раз совместно совершенствовалась с Чжунли Цянем и даже не упустила своего молодого ученика Су Хуая. Другие говорили, что Бейли Цинмяо была сейчас совершенно здорова, несмотря на то что ее духовное оружие было уничтожено, потому что она получила благосклонность двух следовавших друг за другом лидеров секты Сюаньюань во время своего пребывания там.

Всего за два дня для своей секты Бейли Цинмяо превратилась в женщину, которая готова была спать с кем угодно. Объектом слухов, помимо Яо Цзяпина, оказались Вэньжень, Чжунли Цянь, Инь Ханьцзян и Су Хуай, все четыре любовных интереса Жестокого романа.

В оригинальной истории Лю Синье тоже распускала подобные слухи, чтобы разрушить отношения Хэ Вэньчжао и Бейли Цинмяо. Из-за этого Хэ Вэньчжао долго не принимал ее и игнорировал каждый раз, когда она пыталась объясниться с ним, и какое-то время ужасно с ней обращался.

А пока эти слухи расползались, Инь Ханьцзян и Бейли Цинмяо были сосредоточены на очищении эликсиров.

В основном всю работу делала Бейли Цинмяо. Инь Ханьцзян сидел на стуле в медицинском зале, держа в руках Бога Аннигиляции: том 2, и размышлял.

Он пытался придумать способ сделать жертвой переноса Хэ Вэньчжао.

Для передачи требовался культиватор уровня Махаяны, поэтому Хэ Вэньчжао, не будучи достаточно сильным, не подходил. Но Инь Ханьцзян увидел, что тот показал признаки скорого прорыва. Когда он столкнулся с Яо Цзяпином, он был так разъярен, что чуть не вышел на новый уровень прямо там же.

В Боге Аннигиляции каждый раз, когда Бейли Цинмяо похищали, Хэ Вэньчжао совершал прорыв до или во время боя. Переполненный праведным гневом из-за своей женщины, он одерживал победу над очередным злодеем. Прямо сейчас, если он попытается сразиться со Странствующим Бессмертным Яо Цзяпином, находясь на уровне Границы Пустоты, разница будет слишком велика даже для него. Если бы он поднялся до уровня Махаяны, у него была бы хоть какая-то надежда.

И будучи на уровне Махаяне он мог бы принять участие в передаче.

Если Хэ Вэньчжао опустится на уровень Создания Основы, Мастеру секты Шанцин останется лишь беспомощно наблюдать, как будущий столп его секты разрушается, и старейшина Цин Юэ проживет остаток своей жизни, сокрушаясь – все это звучало веселее, чем просто убийство всех и вся.

Мастер секты Шанцин и старейшина Цин Юэ оба были скучными праведными культиваторами, поэтому даже если бы они были убиты демоническими культиваторами, они бы умерли счастливыми, отдав свои жизни за праведный путь, поэтому в их убийстве не было ничего веселого. Было бы намного интереснее увидеть, как они страдают.

Инь Ханьцзян поправил кожу на лице, так что на сей раз кожа Яо Цзяпина улыбнулась вместе с ним.

Вэньжень, наблюдавший за ним со стороны:

- ...

Самыми трудным в очищении эликсиров было разжигание огня и создание самих эликсиров, в то время как процесс очищения был прост, требовалось лишь поддерживать огонь. Вэньжень Э был занят только пока разжигал огонь, а остальные два дня провел без дела.

Инь Ханьцзяну нечего было сказать Бейли Цинмяо, пока они были вместе. Один оставался внутри, а другой снаружи, никак не контактируя друг с другом. Когда Инь Ханьцзян не смотрел, Вэньжень Э использовал огонь эликсира, чтобы скрыться с глаз Инь Ханьцзяна, и читал свои две книги.

Читая, он блокировал сознание Бейли Цинмяо, чтобы она не могла видеть содержание книги, и чтобы читатели не знали, что один из персонажей, о которых они читали, знал, что находится в книге.

Комментаторы Бога Аннигиляции единодушно решили, что автора надо сжечь. Никто не мог себе представить, что Бейли Цинмяо, которая всегда считалась частью гарема Хэ Вэньчжао, будет украдена его названым братом. Многие читатели отписывались, испытывая отвращение к этой сюжетной линии, в то время как многие другие наоборот остались, сказав, что поскольку им не нужно платить за чтение переработки, они согласны прочитать до конца и посмотреть, как еще эта история может оскорбить главного героя.

Читатели Жестокого Романа видели точку зрения Бейли Цинмяо и знали, что Яо Цзяпин - это замаскированный Инь Ханьцзян, а Вэньжень Э контролирует ее тело. Главная героиня сама видела все, что происходило, но не могла вмешаться. Все, происходившее в секте Шанцин, было показано читателям, и раздел комментариев был охвачен огнем.

[Ааааа! Теперь, когда Бейли Цинмяо перешла на Путь Безразличия, автор изменил теги романа на «никакой романтики». Теперь эта романтическая история вдруг превратилась в историю о главной героине, бросающей вызов небесам. Мне следовало бы жалеть, но почему это так радует?]

[Это действительно радует, главную героиню в новом варианте еще ни разу не унизили. Каждый раз, когда какая-нибудь злодейка или главный герой хотят запугать ее, ее спасают сумасшедшие сестры или красивые братья.]

[«Сумасшедшая сестра» - отлично сказано. Это идеально подходит кое-какому герою.]

[Вы можете произнести ее имя вслух. Старейшина Конгсюэ, мой любимый Защитник Цю Конгсюэ! Независимая, уникальная женщина, которая смотрит на физическую красоту как на грязь и ничего не желает, кроме как снова стать скелетом. С того момента, как главная героиня во время войны спасла Цю Конгсюэ вместо Повелителя Демонов, история совершенно изменилась.]

[Верно, когда Хэ Вэньчжао был ранен, Цю Конгсюэ остановила главную героиню, и не дала той пожертвовать собой ради него. Когда Хэ Вэньчжао спал с Лю Синье, старейшина Конгсюэ спланировала их свадьбу. Когда Хэ Вэньчжао женился, Цю Конгсюэ привела главную героиню в секту Сюаньюань и связала ее с Чжунли Цянем, после чего они вчетвером куролесили по всему миру в течение тридцати лет. Какой же это Жестокий роман? Это была чистой воды комедия!]

[Цю Конгсюэ проделала большую часть работы, но вторым номером должен быть мой Повелитель Демонов. Что это за мозг, способный придумать использовать проклятие слежения и чего-то там связывающих гу, чтобы свести их? Повелитель Демонов вообще ничего не понимает в любви.]

[Третье место - наш Цянь-Цянь! Я умоляю тебя, автор, прояви к нему немного милосердия! В секте Сюаньюань Шу Яньянь весь день балуется с мужчинами, Цю Конгсюэ все время издевается над людьми, Мастер Алтаря Мяо, по-видимому, выращивает новых жуков, Мастер Алтаря Руан, должно быть, впал в спячку, как черепаха, судя по тому, как редко он появляется, а Мастер Алтаря Ши проводит все дни, вылизывая чужие сапоги. Наш Цянь - единственный, кто вообще работает! Имея такое количество людей в секте Сюаньюань, разве вы не чувствуете себя виноватым, передавая все дела новому Мастеру Алтаря? Цянь вот-вот облысеет, подумайте о его волосах!]

[Четвертое место - Инь Ханьцзян, ему действительно удалось изменить мое мнение о себе. Он не только не превратил главную героиню в масло для лампы, а еще и пробудил ее, помог вступить на Путь Безразличия.]

[В оригинальной версии из-за Инь Ханьцзяна возникало чувство, что читаешь ужастик, а теперь он кажется немного милым, разве нет?]

[Это было потрясающе, когда он пнул Хэ Вэньчжао.]

[И когда он схватил БЛЦМ за затылок и сказал: «Я хочу ее», это было так круто! Кажись, я влюбилась в такой властный тип яндере*.]

* Яндере – психически неуравновешенный персонаж в аниме. Динозавры мои, если таковые имеются, я с вами!)))

[Я всегда думала, что лучший способ отплатить подонку - это вернуть ему все то, что он сделал с главной героиней, но этого было бы слишком мало для нашей маленькой девочки. Но теперь Инь Ханьцзян доставил мне удовольствие. Хэ Сиси, сейчас ты знаешь, каково это - наблюдать, как человек, которого ты любишь, встречается с кем-то другим? Продолжайте говорить о прощении и великодушии, это все ерунда! В отношениях нет места третьему!]

[Хорошо сказано! Хотя один вопрос, кто такой Хэ Сиси?]

[Это из «Познав Дао утром, можно счастливо умереть вечером»*. Подонок Хэ.]

*Это пословица, от которой происходит имя Вэньчжао. Вэньчжао-это как раз «узнать утром», а читатель изменил его на вторую часть пословицы Хэ Сиси – «умереть вечером».

[Если бы выбранный главной героиней Путь не предполагал бы отсутствие романтики, я бы, наверное, держала бы кулаки за нее и Инь Ханьцзяна, блинский блин]

[Брось такие опасные мысли, помни, что сейчас в теле Бейли Цинмяо Вэньжень Э — а Инь Ханьцзян принадлежит Вэньженю Э!]

Вэньжень Э провел пальцем по этим словам: «Инь Ханьцзян принадлежит Вэньженю Э», и тихонько улыбнулся.

Жестокий роман был написан с точки зрения главной героини, но иногда, когда злодейки пытались навредить ей, давалась и их точка зрения, что позволяло читателям, увидев, какие ужасные вещи делают злодеи, как следует поволноваться.

Узнав о том, что сделала Лю Синье, Вэньжень начал обдумывать, как нанести ответный удар, когда услышал в комнате Инь Ханьцзяна.

— Эй, тряпк... Бейли Цинмяо. Иди сюда.

Вэньжень Э, быстро убрав книги, подошел к нему, обнаружив, что тот радостно улыбается. Он протянул руку.

- Дай мне духовный обет Лю Синье. У этого Заместителя есть план.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Используя духовный обет, Инь Ханьцзян приказал Лю Синье незаметно для всех выскользнуть и встретиться с ним в полночь. Если она не подчинится, он сломает нефритовый талисман, на котором была записана клятва, и повредит ее душу.

Лю Синье, осознавая свою беспомощность, смогла улизнуть, только когда Хэ Вэньчжао пил, чтобы забыть все неприятности, случившиеся с ним в последние дни. Она вошла в комнату, где готовились эликсиры и в шоке уставилась на Яо Цзяпина.

- О-откуда у тебя моя духовная клятва?

- Когда я пришел в секту Сюаньюань, мне пришлось сказать, что я буду лечить людей. Поскольку Левый Защитник Цю Конгсюэ была ранена, я вылечил ее, и она передала это в качестве оплаты, - небрежно сказал Инь Ханьцзян, бросая нефрит ей в руки. - Обычно я назначаю две цены за свое лечение. Во-первых, что-то важное для больного, а во-вторых... ну, ты, наверное, слышала.

Со слезами на глазах Лю Синье начала раздеваться.

- Одного раза должно быть достаточно, правда?

Инь Ханьцзян:

- ???

Он отчаянно вскинул руку и, используя духовную энергию, заблокировал движения Лю Синье, так что она не могла продолжать раздеваться.

К счастью, кожа Яо Цзяпина была надежной и не покраснела, выдавая панику своего нового хозяина. Он чувствовал, как будто на лице его была маска, и это придавало ему уверенности.

-Ты слишком высокого мнения о себе, - твердо сказал он. - Ты меня не интересуешь. То, что я хочу, это то, что является самым важным для тебя.

- Я не позволю тебе забрать мою Зарождающуюся Душу, силу или духовное оружие! - Воскликнула Лю Синье.

- ...Они меня тоже не интересуют, - сказал Инь Ханьцзян. - Мне просто нужно, чтобы ты выполнила одно задание.

Пока он говорил, Бейли Цинмяо молча подошла, держа в руке прозрачный талисман. Вэньжень Э создал его, используя энергию хаоса. Он сжег его и бросил пепел в чашку с водой, которую затем вылил в нефритовую чашу и протянул Лю Синье.

- Найди способ заставить Хэ Вэньчжао выпить это, - сказал Инь Ханьцзян.

Лю Синье боялась взять его.

- Ч-что ты собираешься сделать с Вэньчжао?

- В худшем случае это заставит его откатиться на уровень Создания Основы. Я же не собираюсь его убивать. В конце концов, он мой добрый «брат», - сказал Яо Цзяпин, улыбаясь. - Если ты не согласишься, я могу сделать так, что это ты откатишься на уровень Создания Основы.

- Я все сделаю! -Лю Синье схватила чашу.

- Лю-шицзе, разве не ты готова была отдать все ради шисюна? Когда-то ты решилась даже разрушить свой фундамент ради него, так почему же сейчас ты сделала такой выбор? - Это говорила сама Бейли Цинмяо. Она уже вступила на Путь Безразличия, и, увидев Хэ Вэньчжао, почувствовала, что сердце ее осталось спокойным. Она даже не сказала ни слова против заговора Инь Ханьцзяна, целью которого было заставить Хэ Вэньчжао занять место Мастера секты. В конце концов, старейшина Цин Юэ отдала свою жизнь, чтобы спасти Хэ Вэньчжао и Мастера секты, и Хэ Вэньчжао задолжал Мастеру секты за свое воспитание и обучение. Если бы Хэ Вэньчжао был на необходимом уровне, то, как ни посмотри, это он должен был спасти Цин Юэ. Если бы Бейли Цинмяо была на его месте, она бы сама предложила свою помощь.

Она просто не понимала, почему Лю-шицзе сделала такой выбор, полностью противоречивший тому, что она сделала когда-то давно.

-Ха-ха, ахахахахаха! - Лю Синье расхохоталась. Слезы текли из ее глаз, пока она говорила, - Да, я люблю его, я люблю его с самого детства. Я усердно трудился, чтобы быть с ним. Я так хотела выйти за него замуж!

Она обхватила руками нефритовую чашу, и лицо ее постепенно стало злобным, а голос резким. – А что он? В ночь нашей свадьбы, когда он обнимал меня, ты знаешь, чье имя он произнес? Это было твое имя, Бейли Цинмяо!

Он думает, что я не знаю, что он делал с госпожой Гунси во время путешествия. Он думает, что я не слышала, как он говорил другим, что ему нравятся глаза Гунси Цзинь, потому что они очень похожи на твои.

Мы женаты тридцать три года, но он хоть раз посмотрел на меня по-настоящему? Тогда... тогда, когда мы совершенствовались все вместе, он улыбался мне и спорил с тобой, чтобы защитить меня, а что теперь? Подумал ли он хоть раз о том, что я чувствую?

Теперь я четко поняла одно. Единственное, что имеет значение - это быть сильной самой по себе.

Ее взгляд, брошенный на Бейли Цинмяо, был полон едва скрываемой зависти, но Бейли Цинмяо больше ничего не сказала.

Если бы она вышла замуж за своего шисюна, то, вероятно, тоже стала бы такой, ослепленной ревностью, неспособной мыслить здраво, превратившись в человека, которого сама презирала бы.

Она покачала головой и тихо вздохнула.

- Я понимаю. - С этими словами она отступила, снова став марионеткой в руках Вэньженя и Инь Ханьцзяна.

Инь Ханьцзян, применив необходимую технику, заставил нефритовый талисман превратиться в полосу света и войти в тело Лю Синье. Если она выполнит свое задание, ее духовный обет растворится. Если не выполнит, это разрушит ее душу, и она мгновенно умрет. Глядя на нее сейчас, становилось очевидным, что у нее нет ни малейшего желания жертвовать собой ради Хэ Вэньчжао.

После того, как Лю Синье ушла, Инь Ханьцзян посмотрел на Бейли Цинмяо и сказал:

- Кто научил тебя заклинанию обмена и тому, как вылечить Цин Юэ?

Теперь Вэньжень Э снова взял контроль над этим телом в свои руки, а потому твердо ответил:

- Чжунли Цянь.

Чжунли Цянь был для секты Сюаньюань как кирпич, который можно было передвинуть туда, где в нем была нужда, что было весьма удобно. Поскольку он знал немного обо всем, у него имелись и познания в медицине, хотя и не такие обширные, как у Яо Цзяпина. Он был тем, кто лечил Цю Конгсюэ, и это ему пришла в голову идея позволить Мастеру Алтаря Ши использовать свою болезненную ци на Бейли Цинмяо. Будучи столько лет знакома с ним, разве не могла Бейли Цинмяо кое-чему научился у него?

Инь Ханьцзян уставился на Бейли Цинмяо. Надев перчатку, он взял ее за подбородок и оглядел ее лицо со всех сторон. Он покачал головой.

- Если бы не то, как ты сейчас вела себя с Лю Синье, я бы подумал...

Он не стал продолжать, просто прогнав Бейли Цинмяо обратно к ее эликсирам. Вернувшись в свою комнату, он подумал: «Прошло всего три дня, а я уже не могу нормально думать. Я так скучаю по своему Достопочтенному, что даже подумал, будто Бейли Цинмяо - это он. Как нелепо».

Инь Ханьцзян повернул голову, чтобы посмотреть на иллюзию внутреннего демона, сидевшего в кресле рядом с ним. Некоторое время он смотрел на него, думая о том, как, когда он вернется, его Достопочтенный будет применять технику слияния душ, чтобы лечить его. Он с нетерпением ждал этого, но при этом боялся, боялся, что снова начнет кашлять кровью, увидев его, и доставит ему еще больше беспокойства.

После того, как он позволил своим мыслям завести его слишком далеко, его эмоции стали неустойчивыми. Он поспешил снова произнести заклинание Ясного разума, чтобы не показать и следа слабости, пока он находится в секте Шанцин.

Поскольку время второго слияния душ еще не пришло, Вэньжень не мог встретиться с Инь Ханьцзяном лицом к лицу, поэтому он мог только использовать глаза Бейли Цинмяо, чтобы наблюдать со стороны и беспокоиться.

Еще через два дня эликсиры были готовы. Вэньжень вытащил их, положил на поднос и вышел вслед за Инь Ханьцзяном из комнаты.

Услышав, что лекарства готовы, Мастер секты ждал снаружи окруженный толпой учеников. Выйдя за дверь, Инь Ханьцзян взглянул на стоявшую в углу Лю Синье, и та едва заметно кивнула ему. Прошлой ночью она тихо разговаривала с Хэ Вэньчжао, составив ему компанию, пока он пил, и была при этом особенно нежна и деликатна. Хэ Вэньчжао не особенно-то и любил Лю Синье, но все же не смог устоять перед такой нежной заботой и разделил с ней пару чаш вина, проведя в ее компании теплую ночь. Он с готовностью проглотил воду, которую налила ему Лю Синье.

Вода была наполнена энергией хаоса, который был невидим и не оставлял следов, но в одночасье заставил Хэ Вэньчжао прорваться на уровень Махаяны.

Инь Ханьцзян уже знал об этом из-за духовного обета. Все было подготовлено. Им нужно было лишь сделать один последний шаг.

Пройдя всего несколько шагов в сопровождении Бейли Цинмяо, он услышал, как несколько учеников перешептываются, обсуждая сплетни о ней, говоря, что кто, мол, знает, что Бейли Цинмяо и Яо Цзяпин могли делать вместе в те дни, что они провели наедине, а также обсуждая, как именно она смогла завоевать благосклонность Вэньженя, Чжунли Цяна и Инь Ханьцзяна, чтобы так быстро подняться в своем совершенствовании.

Инь Ханьцзян находился на гораздо более высоком уровне, а потому мог слышать мысленные передачи любого, находившегося на уровне Единства Тела и ниже. Он хотел было проигнорировать эти разговоры, но услышав, что его Достопочтенного тоже впутывают в это, мгновенно пришел в ярость. Он остановился перед этими сплетничавшими учениками. По мановению его руки вспыхнул холодный свет, и несколько языков вдруг упало на землю.

- Ааааааааа! – закричали ученики секты Шанцин, независимо от того, пострадали они или нет.

- Заткнитесь, - рявкнул Инь Ханьцзян.

Все мгновенно закрыли рты, не осмеливаясь даже пискнуть. Мастер секты с обеспокоенным лицом сказал:

- Господин Яо, что Вы...

- Если они не могут сказать ничего путно, им и не следует говорить. - Инь Ханьцзян окинул учеников холодным взглядом. - Мне нужно повторить то, что вы только что сказали?

Те ученики, изо рта которых текла кровь, отчаянно замотали головами. Глядя на них, Мастер секты понял, что они говорили какие-то глупости, оскорбившие «господина Яо». К сожалению, их уровень был слишком низок, и господин Яо смог услышать их.

Яо Цзяпин поступил довольно жестоко, но все равно в данной ситуации была неправа именно секта Шанцин. Мастер секты тихо приказал:

- Тех, кто говорил глупости, наказать ста ударами, а их рты запечатать на десять лет.

Несколько учеников кивнули и уже собирались поднять свои языки, чтобы ученики лечебного зала могли прикрепить их обратно, когда Яо Цзяпин сказал:

- Подождите.

Инь Ханьцзян весело взглянул на Бейли Цинмяо.

- Возьми их, - сказал он. - Они твои.

Вэньжень Э:

- ...

- Спасибо, господин Яо, - с трудом выдавил он, - но ... ... Бейли они не нужны.

- Как это они тебе не нужны? – сказал Инь Ханьцзян, улыбаясь под кожей. - Они сплетничали о тебе. Тебе стоит взять эти языки и высушить их, а затем повесить себе на шею, чтобы всегда при взгляде на них ты вспоминала, что в будущем тебе не стоит терпеть слухи за своей спиной, не правда ли? А теперь поторопитесь!

Последний приказ заставил всех вздрогнуть. Вэньжень Э тихонько вздохнул и, достав носовой платок, спокойно поднял языки.

- Благодарю господина Яо за науку, - сказал он.

- Ты всегда так обращаешься с моей шимей? - Закричал Хэ Вэньчжао, чьи глаза горели огнем.

- А что, если и да? - Инь Ханьцзян искоса взглянул на Хэ Вэньчжао. - Разве это не лучше того, как поступаешь ты, прекрасно зная, что ее оскорбляют, и ничего при этом не предпринимая?

Не дав Хэ Вэньчжао возможности оправдаться, он повернулся к Мастеру секты.

- Эликсиры твои. Через восемь часов после того, как она их примет, можно начинать передачу. Я потрачу это время на то, чтобы установить массив. Помимо того, кто отдает силы, снаружи должен стоять на страже совершенствующийся достаточно высокого уровня, желательно с духовным корнем молнии.

Он явно говорил о Хэ Вэньчжао. Тем более, что Хэ Вэньчжао в свое время так же был спасен Цин Юэ, так что было бы правильно, если бы именно он охранял массив.

Когда массив был установлен, в голове Хэ Вэньчжао внезапно заговорил Кровавый Демон.

- Странно, Яо Цзяпин до этого не говорил, что кто-то должен стоять на страже, почему же он вдруг заговорил об этом сейчас?

- Он будет там за дверью вместе с моей шимей, - сказал Хэ Вэньчжао, кипя от злости. - Он хочет унизить меня, заставив смотреть, как она страдает!

- Хм. В любом случае, находясь в секте Шанцин, он не может сделать ничего опасного. Но этот Яо Цзяпин, он всегда был таким... ненормальным?

Хэ Вэньчжао вспомнил то время, когда сам он был его подопытным. Тогда он не особенно возражал, но сейчас, оглядываясь назад, содрогнулся.

- Да он всегда такой. Учитель, Вы помните, как он обращался со мной как с подопытным кроликом?

- Верно, - вздохнул Кровавый Демон. - Тогда я просто подумал, что он идиот, но теперь, глядя на него, я думаю, что у него есть задатки отличного демонического культиватора.

- Что Вы сказали, учитель?

- Ничего. Массив завершен, так почему бы тебе уже не пойти туда? - Кровавый Демон снова погрузился в глубины его разума.

По какой-то причине Кровавый Демон чувствовал себя сегодня особенно усталым, желая только одного: удалиться и отдохнуть.

Хэ Вэньчжао стоял на том месте, которое указал ему Инь Ханьцзян. Увидев, что Бейли Цинмяо проходит мимо, он протянул руку и схватил ее за запястье.

- Шимей...

Бейли Цинмяо уклонилась от его руки, взмахнув рукавом.

- Шисюн, мужчинам и женщинам не стоит прикасаться друг к другу.

Он научился этому у Инь Ханьцзяна. Ведь тому даже нужна была перчатка, чтобы прикоснуться к Бейли Цинмяо — кто знает, чему он там научился у Шу Яньянь?

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Следуя указаниям Инь Ханьцзяна, Мастер секты встал в комнате Цин Юэ и начал применять необходимую технику. Ему сказали, что, используя подготовленный массив, отдающий свою силу сможет сохранить хотя бы часть ее. Какое-то время простояв совершенно неподвижно, он был вне себя от радости, обнаружив, что теряет не так много духовной силы, как ожидал.

Хэ Вэньчжао, стоявший на страже снаружи, свирепо смотрел на Инь Ханьцзяна и Бейли Цинмяо. Сначала его мысли переполняла ярость, и он ничего не почувствовал. Но постепенно он заметил, что его духовная сила непрерывно изливается наружу. Как бы сильно он ни старался впитать духовную энергию из окружавшего его пространства, он не мог восполнить ее с той скоростью, с которой терял.

Внезапно он обнаружил, что не может сдвинуть ноги с того места, где стоял. Хэ Вэньчжао не был идиотом. Он повернулся к Яо Цзяпину.

- Это твоих рук дело?!

Под кожей Яо Цзяпин медленно улыбнулся. Он уже прогнал всех остальных членов секты Шанцин, заявив, что ему нужны тишина и покой, так что теперь в боковом зале были только Мастер секты, Цин Юэ, Хэ Вэньчжао, «Яо Цзяпин» и «Бейли Цинмяо».

Хэ Вэньчжао попробовал прогнать свою духовную силу по телу, пытаясь сопротивляться, но обнаружил, что чем больше он старается, тем быстрее она истощается.

- Что именно ты сделал? - спросил он.

- Ничего особенного. Мне просто стало жаль твоего учителя, который, будучи таким старым, вынужден вернуться на уровень Создания Основы. Как его ученик, разве не должен ты взять на себя бремя своего учителя? - Небрежно сказал Яо Цзяпин, наслаждаясь встревоженным и яростным видом Хэ Вэньчжао.

Этот массив, разумеется, был изобретением Яо Цзяпина. Это было как раз в его извращенном характере. Тот, кто внутри отдавал свои силы, на самом деле не передавал их, только поддерживая массив, который как раз неумолимо высасывал духовную силу того, кто охранял снаружи. Яо Цзяпин, придумавший массив, способный таким способом высасывать силы людей, безусловно, был тем еще извращенцем.

Однако этот массив не предусматривал невозможность побега для того, кто охранял его. Яо Цзяпину нравилось наблюдать, как охранник убегает, чтобы сохранить свою духовную силу, а те двое внутри, страдающие от последствий его действий, один из них, при этом, умирает, а другой страдает от нанесенных массивом ран, понимают, что их предал кто-то, кому они доверили свою жизнь. Такова была цель Яо Цзяпина.

Инь Ханьцзян же точно не хотел, чтобы Хэ Вэньчжао бежал. Вот почему Вэньжень Э и создал талисман, который Лю Синье споила Хэ Вэньчжао.

Это было сделано, чтобы сдержать Кровавого Демона. Вэньжень Э был одним из двух культиваторов крови, существовавших в этом мире. Во время битвы в Кровавом Аду атака демона на его кровавые метки позволила Вэньженю Э понять, как их ограничить. После того, как Хэ Вэньчжао выпил талисман, созданный им из изначальной энергии хаоса, метки Кровавого Демона были запечатаны, и он погрузился в сон.

Что касается Хэ Вэньчжао, то в настоящее время он находился под воздействием заклинания обездвиживания, наложенного на него Инь Ханьцзяном. Без подкрепления в лице Кровавого Демона Хэ Вэньчжао не имел ни малейшего шанса противостоять Инь Ханьцзяну, который по своему уровню уже вырвался из царства смертных.

- Яо Цзяпин, ты действительно злодей! – закричал Хэ Вэньчжао.

- Злодей? – переспросил «Яо Цзяпин», - Это твой учитель там внутри, и наставник, которому ты обязан своей жизнью. Это было бы правильно с твоей стороны - пожертвовать собой. Разве ты не хочешь помочь своему учителю? Секта Шанцин все же нуждается в Мастере секты, который будет понимать, что происходит в мире.

Хэ Вэньчжао знал, что говорить с Яо Цзяпином бесполезно. Он немедленно послал сообщение своему учителю, собираясь попросить его остановить передачу силы, но его связь была заблокирована.

Инь Ханьцзян уже оцепил блокирующим массивом весь двор, так что только он и Бейли Цинмяо могли услышать Хэ Вэньчжао.

Видя, что его духовная сила уже наполовину исчезла и он рухнул с уровня Махаяны к Божественной Трансформации, Хэ Вэньчжао перестал кричать на Яо Цзяпина и повернулся к Бейли Цинмяо.

- Шимей, шимей, прошу, спаси меня! Если так пойдет и дальше, я стану обычным смертным, как тот, что только переступил порог секты!

- Почему бы тебе самой не ответить ему? - Вэньжень отступил, отдавая тело во власть Бейли Цинмяо, предоставив ей, таким образом, свободу выбора.

Если в этот момент разум Бейли Цинмяо все же поддастся силе божественной сущности, Вэньжень Э откажется от нее. В таком случае он может с тем же успехом спокойно наслаждаться временем с Инь Ханьцзяном, оставшимся до того, как три мира буду уничтожены.

Восстановив контроль над своим телом, Бейли Цинмяо молча наблюдала за Хэ Вэньчжао, а затем сказала:

- Шисюн, методы господина Яо действительно чрезмерно жестоки, но он говорит правду. Ты в долгу перед обоими своими наставниками и только что прорвался на уровень Махаяны, так что это твой долг.

С самого детства ты учил меня, что совершенствующийся не должен концентрироваться на временных выгодах и потерях, он должен ценить справедливость превыше всего. Все это время я следовала твоим наставлениям, ставя других выше себя во всем, что делала. Даже если я смогу спасти только одну жизнь, это того стоит, независимо от того, какие потери я понесу.

Если ты можешь спасти жизнь наставника, что значит небольшая потеря силы? Мастер секты уже очень стар. Если он падет до уровня Создания Основы, то, хотя он и говорит, что снова сможет совершенствоваться, ему уже больше восьмисот лет. Для человека уровня Создания Основы нет ни единого шанса прожить восемьсот лет. После окончания переноса, когда техника закончится, время Мастера секты мгновенно истечет. Это просто обмен одной жизни на другую!

Но для тебя все будет по-другому. Тебе меньше ста лет, поэтому сила Создания Основы может продлить твою жизнь до ста пятидесяти или даже двухсот лет. Если ты возьмешь на себя передачу, это единственный способ выжить всем вовлеченным в нее людям.

Именно по этой причине Бейли Цинмяо не пыталась остановить Вэньженя. Она сама тоже считала, что будет лучше, если ее шисюн займет место Мастера секты.

- Шимей! Ты находишься под гипнозом Яо Цзяпина? - Хэ Вэньчжао был в бешенстве, но, глядя на нее, все еще сохранял любящее выражение лица. - Шимей, подумай и обо мне. Я прямой ученик Мастера секты. Все мои сверстники видят во мне пример для себя. Если мой уровень будет ниже, чем даже у внешнего ученика, как они все будут смотреть на меня? Ты знаешь, как мне будет тяжело?

При этих словах последние следы нерешительности и привязанности в глазах Бейли Цинмяо исчезли. Она покачала головой.

-Мастеру секты пришлось бы труднее, чем тебе.

Она всегда считала своего шисюна праведником. Даже если у него были отношения с другими женщинами, это просто означало, что он еще не научился справляться с этим. Бейли Цинмяо очень хорошо понимала, как трудно контролировать любовь, поэтому на самом деле не винила своего шисюна, а просто тихонько страдала от этого.

И все же прямо сейчас действия Хэ Вэньчжао совершенно не соответствовали тем словам, которые он раньше говорил ей. Он сам никогда не принимал близко к сердцу то, чему учил Бейли Цинмяо.

- Шисюн, ты действительно разочаровал меня, - покачала головой Бейли Цинмяо. - Я думала, в тебе есть хотя бы сострадание.

Она равнодушно повернулась к Инь Ханьцзяну и сказала:

- Отныне Бейли Цинмяо разрывает все связи с Хэ Вэньчжао. Мы больше не имеем ничего общего друг с другом. Вы можете мстить ему за любую обиду, какую пожелаете. Я не буду мешать Вам. Соглашение, которое мы заключили, с этого момента теряет свою силу.

Условие, которое Бейли Цинмяо поставила, прежде чем позволить Инь Ханьцзян привести ее в секту Шанцин, состояло в том, что Хэ Вэньчжао нужно будет предать публичному суду, а не судить так, как вздумается. Теперь Бейли Цинмяо действительно разочаровалась в Хэ Вэньчжао. У нее больше не было к нему чувств, и желание Инь Ханьцзяна отомстить ему казалось ей совершенно естественным.

- Я все равно не собирался выполнять это соглашение. - Инь Ханьцзян бросил на Бейли Цинмяо одобрительный взгляд. - Этот Заместитель рад, что ты наконец-то смогла принять верное решение.

Он был рад, что усилия его Достопочтенного не пропали даром и что Вэньженю Э больше не нужно было соперничать с Хэ Вэньчжао.

- Время почти пришло. - Инь Ханьцзян легонько кивнул, наблюдая, как уровень Хэ Вэньчжао неуклонно падает к Созданию Основы.

В это время внутри комнаты Мастер секты наблюдал, как старейшина Цин Юэ вновь обрела молодость, поднявшись на уровень Единства Тела, в то время как его уровень на самом деле ничуть не уменьшился, оставив его в Махаяне.

Он израсходовал свою духовную силу, но после приема некоторых дополнительных эликсиров и нескольких месяцев совершенствования в уединении все восстановится.

Результат оказался гораздо лучше, чем он ожидал. Он послал сообщение «Яо Цзяпину», находившемуся снаружи.

- Господин Яо и вправду легендарный врач. Шидзэ полностью восстановилась, но Ваш массив сумел сохранить уровень этого скромного Даоса!

- Поскольку она выздоровела, этот Заместитель может забрать свою награду, верно? - спросил человек за дверью.

Этот Заместитель? Мастер секты не стал слишком вдумываться в эти слова.

- Господин Яо может смело называть цену, я все выполню, если это в моей власти.

- Ничего особенного, - передал Инь Ханьцзян. - Седьмого числа следующего месяца пусть все мастера сект и главные старейшины сект Билуо, Цзюсин и Тяньцзянь, Храма Усян и четырех великих кланов культивирования соберутся на горе Истинной Инь. Этот Заместитель хочет сообщить им кое-что важное.

- Это, разумеется, не проблема, но что господин Яо хочет сообщить? - спросил Мастер секты.

- Если боишься, что я загодя установлю там массив, можешь заранее послать учеников и все проверить. Если согласен, то дай клятву.

Видя, что старейшина Цин Юэ медленно приходит в себя, Мастер секты почувствовал огромную благодарность к «Яо Цзяпину» и подумал, что вряд ли что-то плохое может случиться с таким количеством могущественных культиваторов, пришедших на пустынную гору Истинной Инь, поэтому он согласился дать клятву.

- Что ж, помни о своей клятве. Этот Заместитель уходит.

Услышав, что Яо Цзяпин собирается уходить, Мастер секты остановил технику и, убедившись, что с Цин Юэ все в порядке, выбежал из комнаты.

Но, очутившись за дверью, он остановился как вкопанный, увидев, что его любимому ученику, судя по его виду, исполнилось сорок лет и его уносит куда-то Яо Цзяпин.

Яо Цзяпин, Бейли Цинмяо и потерявший сознание Хэ Вэньчжао ехали, сидя на огромном барабане. Никто в Секте Шанцин не был так хорошо знаком с этим барабаном, как Мастер секты. Восемнадцать месяцев назад Инь Ханьцзян прилетел на нем, когда гнался за ним до границы их секты.

Яо Цзяпин сорвал кожу с лица, обнажив чрезвычайно красивое, но немного жестокое лицо. Он спокойно улыбнулся Мастеру секты.

-Этот Заместитель - Инь Ханьцзян.

Он бросил Хе Вэньчжао в руки Бейли Цинмяо и обеими руками сформировал печати. Две полупрозрачные барабанные палочки, собранные из духовной энергии, бешено били по поверхности барабана. Алое пламя взметнулось к небу, унося вверх Сжигающий Небеса Барабан.

Силой Колокола Лунного Бассейна на территории секты были ограничены полеты, но все запреты были пустым звуком для обладавшего Сжигающим Небеса Барабаном Инь Ханьцзяна.

В секте Шанцин было лишь три человека, способных использовать Колокол Лунного Бассейна, но Мастер секты израсходовал свою духовную силу, Цин Юэ все еще приходила в себя, а уровень Хэ Вэньчжао упал до Формирования Основы, а сам он был украден Бейли Цинмяо. Массив секты мог не позволить войти, но не выйти. Кто же мог теперь помочь секте Шанцин?

Да, собственно, никто.

Если Мастер секты хотел остановить их, он должен был бы добраться до Колокола Лунного Бассейна и выпустить на свободу максимальную силу массива, но ему, чтобы добраться до туда, пришлось бы ехать на летающей лодке. К тому времени, когда летающая лодка прилетит, Инь Ханьцзяна и след простынет.

- Инь Ханьцзян! Ты хочешь начать еще одну Великую Войну? - закричал, кашляя кровью, Мастер секты.

-А что не так? - Равнодушно спросил Инь Ханьцзян. - Не забывай, кто потерпел поражение в последней войне тридцать лет назад. Если бы мой Достопочтенный не был настолько добр, думая о сохранении жизни простых смертных, как бы вы, праведные секты, продержались хотя бы лет десять?

- Отпусти Вэньчжао и Бейли Цинмяо! - крикнул Мастер секты.

- Бейли Цинмяо должна вернуться в секту Сюаньюань, чтобы мы могли снять наложенное на нее проклятия: связывающих сердца гу и заклинание слежения. Что касается твоего ученика... этот Заместитель заберет все, что ему причитается, одно за другим. Я рассчитываю, что ты сообщишь об этом другим сектам. Все их ученики в секте Сюаньюань, и если они хотят увидеть их снова, им лучше быть на горе Истинной Инь седьмого числа следующего месяца.

Послеэтих слов столб пламени прорвался сквозь строй секты Шанцин. Инь Ханьцзянвылетел наружу верхом на барабане. После Великой Войны Сект и битвы вКровавом Аду в секте Шанцин не осталось никого, кто мог бы остановитьего. Все были бессильны сделать что-либо, и им оставалось лишь наблюдать,как Заместитель Лидера Секты Сюаньюань, закончив свои дела, беспрепятственнопокинул Секту Шанцин.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Сжигающий Небеса Барабан летел с невероятной скоростью и вернулся в секту Сюаньюань менее чем за час.

Инь Ханьцзян полностью снял с себя кожу Яо Цзяпина. Он стоял на барабане, и его красная мантия развевалась на ветру, очерчивая его гибкое тело. Серебряный пояс, четко выделяясь на фоне красного, делал его талию особенно тонкой.

Оказавшись над Главным залом, он не стал спускаться вниз, вместо этого лишь передав всем членам секты громко и ясно:

- Всем члены секты Сюаньюань немедленно развернуть Блокирующий Души Массив Зиву.

Услышав его сообщение, все в Главном зале были потрясены.

Цю Конгсюэ, которая грустила с тех пор, как Инь Ханьцзян срезал с нее всю плоть, сразу же оживилась. Дико расхохотавшись, она схватила Су Хуая, который, пуская слюни, спал с книгой в руке.

- Вставай, ученик, пойдем разворачивать массив!

— К-какой массив? - Сказал Су Хуай, чей мозг из-за того, как сильно его трясла Цю Конгсюэ, отказывался работать. Он немедленно схватился за Жезл Разбитого Сердца. — Ч-что такое? На нас что, напали?

- Блокирующий Души Массив Зиву. За последние триста лет я видела его только раз, - сказала Цю Конгсюэ, облизывая губы. - Сто лет назад, когда Вэньжень и Инь Ханьцзян пробились в секту, и старый Мастер секты был на грани смерти от последствий использования Сжигающего Небеса Барабана, он приказал нам запечатать их Блокирующим Души Массивом Зиву.

Небо потемнело, хотя был еще полдень, когда более сотни экспертов секты Сюаньюань установили массив, поймав в ловушку тяжело раненых Вэньженя и Инь Ханьцзяна. Все думали, что теперь эти двое точно умрут. Цю Конгсюэ, чей мозг был пронзен насквозь, отчаяннее всех подпитывала массив, твердо решив убить их.

Они поддерживали его в течение трех дней и ночей. Как раз в тот момент, когда все думали, что эти двое были убиты, в небе вспыхнули звезды-близнецы Полиса и Алькаида. Кроваво-красный демонический меч и черная алебарда одновременно вырвались из массива. Вэньжень Э вылетел, призвав Алебарду Семи Убийств, а кровавый меч превратился в Инь Ханьцзяна, который рухнул и был пойман и прижат к груди Вэньженем Э.

- Я должен поблагодарить вас за то, что вы довели меня до такой степени, - медленно произнес Вэньжень Э. - Я думал, что секта Сюаньюань полна демонов, которых не стоит держать, но из того, что я вижу сейчас, следует, что некоторых из вас все же можно использовать.

Взмахом алебарды он призвал силы Северной и Южной Медведиц*. Над головой Вэньженя Э сформировалась звездная цепь.

Боевое дух позволил Вэньженю Э не чувствовать боли от ран. Сила звезд восполнила его истраченную духовную силу. Черная мантия Вэньженя Э упала, открыв звездный свет, сияющий на его теле.

*Северная медведица - это наша Большая медведица. А Южная – это их китайское изобретение, в нашем понимании – часть созвездия Стрельца, та, где как раз и находится Полис.

Это не было частью техники, которую он тщательно и целенаправленно изучал, нет – это были шрамы, что оставили на его теле смертельные битвы в то время, когда он был простым смертным.

Эти шрамы таинственным образом соединялись в схему четырнадцати главных звезд, неуклонно поглощая их энергию. Один взмах Алебарды Семи Убийств, и высвободившаяся сила звезд поразила всех сто с лишним человек, поддерживавших массив.

В одно мгновение Вэньжень один остался стоять с Инь Ханьцзяном на руках. Все еще способные держаться на ногах члены секты Сюаньюань, только что пытавшиеся убить его, преклонили перед ним колени, прижав обе руки к земле и низко склонив головы.

Они преклонили колени перед силой Вэньженя, способной одолеть сотню человек, перед его мужеством, позволившим ему сразиться с Сектой Сюаньюань имея рядом лишь одного соратника, перед этим незабываемым зрелищем, когда звездный свет наполнил небеса.

Именно тогда Вэньжень Э был признан всеми Повелителем Демонов.

И Блокирующий Души Массив Зиву остался одной из секретных техник секты Сюаньюань. Имея Вэньженя, они ни разу не испытывали нужды в таком массиве. Даже во время Великой Войны Сект им так и не воспользовались.

И вот сегодня Инь Ханьцзян хотел, чтобы этот массив был развернут. Какой враг требовал таких приготовлений?

- А еще именно в тот момент я решила, что должна подняться на уровень Махаяны, и потому набралась смелости вступить на Путь голодного призрака, - сказала Цю Конгсюэ. - Раньше я боялась боли и смерти. Только теперь я знаю, что совершенствование похоже на плавание с одним веслом против течения. Только имея мужество, ты сможешь преодолеть волю небес!

Вот только твое мужество скорее смахивает на безрассудство ... Су Хуай поджал губы и ничего не сказал вслух, опасаясь, что его могут прибить за эти слова.

- Блокирующий Души Массив Зиву требует по крайней мере девяносто девяти экспертов уровня Зарождения Души и выше. Кто знает, достаточно ли у нас таких, - сказала Цю Конгсюэ. – Давай-давай. Пойдем посмотрим на веселье.

Цю Конгсюэ и Су Хуай прибыли на место первыми, Чжунли Цянь появился следом за ними. Через некоторое время Шу Яньянь привела с собой дюжину или около того подчиненных уровня Зарождения Души.

Бейли Цинмяо аккуратно опустилась на землю. Вэньжень Э уже покинул ее тело. Она поприветствовала Чжунли Цяна:

- Брат Чжунли.

Чжунли Цянь снял повязку. Он посмотрел на Бейли Цинмяо, превозмогая головокружение, а затем снова надел повязку.

- Ты нашла свое Дао, - сказал он с облегчением.

- Я должна поблагодарить своих наставников за помощь, - тихо сказала Бейли Цинмяо.

- Для кого предназначен Блокирующий Души Массив Зиву? - Спросила Шу Яньянь.

- Хэ Вэньчжао и Кровавый Демон, - сказала Бейли Цинмяо. - После проникновения в секту Шанцин Заместитель Лидера Секты Инь в одиночку захватил Хэ Вэньчжао. Прямо сейчас Хэ Вэньчжао находится на уровне Создания Основы, но с Кровавым Демоном справиться сложнее, поэтому он должен быть запечатан.

- И ты не помешала Инь Ханьцзяну выкрасть Хэ Вэньчжао? - Шу Яньянь, разумеется, ни секунды не заботилась о жизни Хэ Вэньчжао, но она с искренним беспокойством посмотрела на Бейли Цинмяо.

Защитница Шу не вмешивалась в любовные дела, но она восхищалась влюбленными. Она была хорошего мнения о Бейли Цинмяо, уважая эту чистую и честную девушку, которая ничего не требовала от других. Если было бы возможно, Шу Яньянь хотела бы, чтобы у Бейли Цинмяо в жизни все было самым прекрасным. Жаль, что небеса играют с людьми, а ее пылкие чувства были направлены на такого неверного человека.

Бейли Цинмяо мягко улыбнулась.

- Спасибо за заботу, дева Шу, но я уже прозрела сквозь все смертные дела и ступила на Путь Безразличия.

Услышав, как ее называли девой Шу, она, должно быть, вспомнила о прошлом. Шу Яньянь улыбнулась.

- Когда мы впервые встретились, ты была еще маленькой девочкой, которая устраивала сцены из-за моих отношений с твоим шисюном. Прошло всего сорок лет, и ты уже твердо ступила на путь, ведущий к вознесению.

Красавица со вздохом подняла голову к небу.

- Путь к небесам труден и усеян кто знает столькими костями. Один неверный шаг может привести к полной и непоправимой гибели. Если ты не можешь найти кого-то, кто бросит вызов небесам вместе с тобой, тогда остается лишь забыть о любви и в гордом одиночестве идти вперед.

Она говорила о Бейли Цинмяо, но еще и о себе. Даже если в ее сердце проснется любовь, готова ли она будет рискнуть или нет, - это еще вопрос.

Она, Шу Яньянь, никогда не попадала во власть любви. Ее всегда интересовала и привлекала только абсолютная власть.

Шу Яньянь не смотрела на Чжунли Цяня, но тот все понял. Он с самого начала понимал намерения этой умной женщины. Он тоже восхищался Защитницей Шу, но никогда не признавался в этом, потому что знал, что она была порочной красавицей, живущей свободно и своенравно, никогда не связывавшей себя какими-либо узами.

И все же... Почувствовав яростное убийственное намерение, исходившее с неба, Чжунли Цянь подумал, что было бы неплохо быть как эти двое, взаимно поддерживающие друг друга.

Трудно достичь небес, но еще труднее познать чужое сердце.

- Все собрались? – громко спросил Инь Ханьцзян. - Развернуть массив!

На площади перед Главным залом мгновенно появился огромный массив. Девяносто восемь экспертов стояли на своих местах, которые соответствовали их стихиям, оставив центральное место для Инь Ханьцзяна.

Держа потерявшего сознание Хэ Вэньчжао, Инь Ханьцзян спустился, оставив Сжигающий Небеса Барабан в небе над Главным залом, и активировал массив.

Духовная энергия девяноста девяти экспертов вращалась вокруг Инь Ханьцзяна, стоявшего в центре. Используя лишь свою силу, он будет командовать всей этой энергией, перенаправляя ее на Хэ Вэньчжао и полностью обездвиживая его.

По логике вещей, такие предосторожности не были нужны, если имеешь дело с совершенствующимся, находящимся на уровне Создания Основы, но прочитавший Бог Аннигиляции: том 2 Инь Ханьцзян видел бесчисленное количество случаев, когда Хэ Вэньчжао оказывался в безвыходных ситуациях, даже до того, что однажды его заставили уничтожить собственную Зарождающуюся Душу, но пока он не был убит, он всегда оставался в живых, находя способ отыграться, став при этом еще сильнее и сокрушив своего врага.

Поэтому с этим человеком Инь Ханьцзяну нужно было всегда быть настороже. Он должен был быть начеку, следя не только за Кровавым Демоном, но и за Хэ Вэньчжао.

Вот почему он сделал исключение, использовав Блокирующий Души Массив Зиву. Если использовать этот массив для атаки, он мог уничтожить целую цивилизацию. Если использовать его для удержания кого-нибудь, даже Великий Золотой Бессмертный не смог бы сбежать.

Массив поддерживался в течение семи дней и ночей. За это время действие талисмана Вэньженя Э закончилось, и Кровавый Демон проснулся. Кровавый туман сгустился внутри массива, и Хэ Вэньчжао, обычный совершенствующийся, вдруг завыл как демон.

- Ах вы, ублюдки! Если бы этот Старейшина был в полной силе, ваш несчастный Блокирующий Души Массив Зиву был бы для него пшиком! Когда я выйду, я устрою пир из ваших душонок! - взревел Старейшина Кровавый Демон.

Он уже поглотил семнадцать культиваторов, так что с ним было нелегко сладить. Некоторые ученики более низкого уровня были на пределе своих возможностей, и даже Шу Яньянь была истощена.

Однако Инь Ханьцзян оставался совершенно неподвижен. Он указал пальцем на Кровавого Демона, неуклонно вливая духовную энергию в массив, и изматывая его. Его другая рука быстро создавала все новые ручные печати, заставляя Сжигающий Небеса Барабан стучать, и с каждым его ударом кровавый туман становился все меньше.

Они были заняты массивом в течение семи дней и ночей. Духовная сила Старейшины Кровавого Демона окончательно истощилась, и он уже не в силах был противостоять пламени Сжигающего Небеса Барабана.

Инь Ханьцзян тоже был на пределе своих возможностей, но выражение его лица не поменялось, он упрямо держался до тех пор, пока у Кровавого Демона не осталось сил.

- За то, что нанес вред репутации моего Достопочтенного и дважды причинил ему вред в Кровавом Аду, Старейшина Кровавый Демон, встань на колени!

С этим яростным криком Инь Ханьцзян неуклонно давил пальцем вниз. Девяносто девять полос черной и белой ци влились в тело Хэ Вэньчжао. Кровавый Демон продолжал бороться, пока его силы наконец не достигли своего предела, и он упал на оба колена перед Инь Ханьцзяном.

Черно-белая ци ограничивала его духовную силу, так что он уже не мог сбежать.

Инь Ханьцзян был совершенно опустошен, но выражение его лица не изменилось. Он приказал Ши Конгсиню:

- Брось его в водяную тюрьму, и пусть призрачные культиваторы следят за ним днем и ночью. Если случится что-нибудь необычное, немедленно сообщите об этом этому Заместителю!

Значительно увеличивший свою силу после возвращения своей болезненной ци Ши Конгсин радостно ответил:

- Этот подчиненный все понял!

- Вы двое. - Инь Ханьцзян указал на Шу Яньянь и Цю Конгсюэ. - Присматривайте за Бейли Цинмяо в течение месяца. Она еще не достигла уровня Махаяны, поэтому вполне возможно, что что-то может лишить ее разума, и она попробует освободить Хе Вэньчжао в момент слабости.

- Мастер Алтаря Мяо, отведи праведных учеников к Мастеру Алтаря Чжунли и придумайте план, который сделает невозможным отказ праведных сект от приглашения этого Заместителя.

- Мастер Алтаря Руан, следуй за Мастером Алтаря Ши в водяную тюрьму, установи там защитный массив и будь начеку. У тебя самая сильная защитная броня, так что, если что-нибудь случится, ты сможешь защитить призрачных культиваторов до того, как прибудет этот Заместитель.

- Этот подчиненный все понял, - сказали все.

К этому времени Инь Ханьцзян собственной силой доказал, что достаточно могуч, чтобы стать новым Повелителем Демонов.

Забрав Сжигающий Небеса Барабан, Инь Ханьцзян вернулся в комнату Вэньженя. Он схватился за грудь, стараясь не показывать своей слабости.

Внутренние демоны, Сжигающий Небеса Барабан и Блокирующий Души Массив Зиву - все это сложно было преодолеть в одиночку, но Инь Ханьцзян все еще держался.

- Достопочтенный, я наконец-то... покорил Кровавого Демона. - Инь Ханьцзян улыбнулся. Несмотря на усталость, он чувствовал себя счастливым.

Он был одержим местью, поэтому не оставил свою злость, даже когда оказалось, что Вэньжень Э был жив. Он хотел не просто выплеснуть свой гнев, но и сказать всем на земле, что он защищает Повелителя Демонов, и никому на свете лучше даже не думать о том, чтобы коснуться хотя бы волоса на его голове. Любой, кто захочет убить Вэньженя, должен будет переступить через Инь Ханьцзян.

- Ты все сделал очень хорошо, лучше, чем сделал бы я сам. – это сказал ему, подойдя ближе, призрак, который меньше всего походил на его Достопочтенного.

- Ты - мой Достопочтенный? – спросил Инь Ханьцзян, выглядя потерянным.

- Закрой глаза.

Инь Ханьцзян послушно закрыл глаза.

Вэньжень нежно погладил его по голове.

- Инь Ханьцзян, ты так хорошо поработал.

Прошло пятнадцать дней, а они этого и не заметили.

Пока глаза Инь Ханьцзяна были закрыты, Вэньжень Э слегка наклонил голову и поцеловал его в губы, прижавшись лбом к его лбу.

Несмотря на то, что Вэньжень Э не имел плотного тела, Инь Ханьцзян все же почувствовал еле заметное тепло на своих губах.

Что это было?

Задаваясь этим вопросом, он начал чувствовать усталость, идущую из самой глубины души. Вэньжень вошел в сознание Инь Ханьцзяна, чтобы начать следующее слияние душ.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Первое слияние душ происходило в ситуации, не терпящей отлагательств. Вэньжень Э в тот раз хотел лишь стабилизировать психическое состояние Инь Ханьцзяна, поэтому не стал слишком глубоко заглядывать ему в душу. Слияние душ зависело от состояния души Инь Ханьцзяна. Если Инь Ханьцзян будет решительно сопротивляться и не откроется ему, все будет бесполезно.

В прошлый раз в голове Инь Ханьцзяна царил хаос, и Вэньжень Э сразу же был заблокирован воспоминаниями о своем признании и о том, как Инь Ханьцзян читал книгу. После того, как было проведено лечение, и у Инь Ханьцзяна было время, чтобы успокоиться, его состояние значительно улучшилось. Теперь в его душе было много светлых точек.

Вэньжень подошел к одному огоньку и увидел в нем сцену, где он добыл для Инь Ханьцзяна Снежное Пламя.

Он подошел к другому, побольше, и увидел, как Инь Ханьцзян захватывает Хэ Вэньчжао.

Посмотрев еще на несколько, Вэньжень понял, что множество светящихся точек разного размера были воспоминаниями, которые приносили Инь Ханьцзяну радость и счастье. Если эти чувства были слабее, то и свет был меньше. Если они были сильнее, свет был ярче.

В самом ярком свете Инь Ханьцзян читал Жестокий роман, видя признание Вэньженя глазами Бейли Цинмяо. Это воспоминание висело в самой высокой точке его сознания, яркое и круглое, как солнце.

Однако внутри света было кровавое пятно, и когда Вэньжень Э расширил свое сознание, заглядывая в него, он обнаружил клубок хаотичных, темных мыслей со следами вмешательства внутренних демонов. Именно это причиняло Инь Ханьцзяну наибольшую боль.

Вэньжень понял. Точки света были самыми счастливыми воспоминаниями Инь Ханьцзяна, а пятна крови - источником его внутренних демонов.

Он шел все дальше и дальше по океану сознания Инь Ханьцзяна, ища источник его самой сильной боли. Наконец, где-то в глубине, он нашел огромное кровавое пятно, больше, чем «солнце», висевшее в небе.

Это должно быть корнем всех бед.

Вэньжень попытался войти в него, но оно сопротивлялось, не желая впускать его.

- Заместитель Лидера Секты Инь, - тихо произнес он. - Это я, Вэньжень Э.

Когда он произнес свое имя, кровавое пятно сжалось еще сильнее, отталкивая его.

Инь Ханьцзян противился ему. Это было то, что он меньше всего хотел показать Вэньженю Э.

Что же ему тогда делать? Остановившись перед кровавым пятном, Вэньжень Э почувствовал некоторое беспокойство. Все огни и пятна крови были событиями прошлого, а это означало, что это пятно перед ним было чем-то таким, о чем Вэньжень не знал и что Инь Ханьцзян спрятал от него.

Даже если они будут партнерами по совершенствованию, между ними все равно должны существовать какие-то границы. Если Инь Ханьцзян не хочет, чтобы он к чему-то прикасался, он не станет его принуждать.

Но если он не устранит это кровавое пятно, то не сможет излечить Инь Ханьцзяна от внутренних демонов. Он действительно оказался в тупике.

Вэньжень задумался на некоторое время, вспоминая все, что происходило между ним и Инь Ханьцзяном. Подумав, что в его прошлом тоже были события, о которых он не хотел никому рассказывать, он вдруг понял, что надо делать.

Если Инь Ханьцзян не хочет, чтобы он узнал его тайну, то он может позволить Инь Ханьцзяну увидеть его секрет.

Вэньжень Э раскрыл объятия.

- Этот Достопочтенный не переступит твоих границ. Я просто хотел войти в твою душу и разрушить стены между нами.

Пока он говорил, кровавое пятно все уменьшалось, пока не стало достаточно маленьким, чтобы Вэньжень Э мог обхватить его руками и прижать к груди.

Даже если это было темное прошлое Инь Ханьцзяна, Вэньжень Э использовал свое тело, чтобы защитить его. Кровавое пятно медленно растворилось в сознании Вэньженя Э.

- А-Ву, А-Ву! - Далекий и чужой голос, который, тем не менее, вызвал воспоминания, зазвенел у него в ушах. Нежная рука похлопала его по плечу. Вэньжень Э открыл затуманенные глаза и увидел красивую женщину, стоявшую рядом с ним и тихо повторявшую, - Пора вставать!

Это была его мать, великая женщина, которая в трудную минуту могла надеть доспехи и возглавить ополчение приграничного города, отчаянно защищая его в течение пяти дней, пока не прибыло подкрепление, и лишь тогда она упала в обморок на городской стене.

Вэньжень обнаружил, что сейчас он выглядит четырнадцати- или пятнадцатилетним юношей, и вдруг понял, что это его воспоминание.

- Боевые искусства, литература, каллиграфия... у тебя сегодня много уроков, так что не заставляй учителя ждать. - Его мать держала в руках пару легких мечей. Если Вэньжень Э не встанет, они, вероятно, отсекут ему волосы.

- Я встаю, мама! - Вэньжень Э вскочил с кровати, быстро оделся и умылся.

Он вырос на границе. С рабочей силой там было туго, так что у Вэньженя не было служанки, только мальчик-слуга, который учился боевым искусствам вместе с ним. Обычно он все делал сам, но сейчас торопился, поэтому крикнул:

- Дай мне полотенце!

Пара крошечных черных от грязи рук протянула ему белое полотенце. Взяв его, Вэньжень замер. Мальчик-слуга исчез, а на его месте появился ребенок лет пяти-шести. Его кожа была покрыта фиолетовыми рубцами, а часть плоти гнила. Он был грязен и вонял, но все же упорно держал полотенце дрожащими руками.

Это был Инь Ханьцзян.

Вэньжень Э впустил его в воспоминания, с которыми Инь Ханьцзян раньше не сталкивался, и в его душе Инь Ханьцзян нашел для себя подходящее место, став его мальчиком-слугой.

Это была не реальность, это были воспоминания Вэньженя Э.

Он взял полотенце, но не вытерся им. Взяв крошечного Инь Ханьцзяна, он намочил полотенце в теплой воде и осторожно вытер им тело Инь Ханьцзяна.

Распухшая и покрытая коростой рука оттолкнула полотенце.

- Грязный, - сказал Инь Ханьцзян сквозь стиснутые зубы.

Он беспокоился не о том, что полотенце грязное, а о том, что его собственное тело запачкает его.

- Полотенце можно выстирать, - сказал Вэньжень. - Тебе нужно подлечиться и переодеться.

Изменения в его сознании могли повлиять на людей из его воспоминаний. Мать больше не заставляла его учиться, а вместо этого нежно погладила Инь Ханьцзяна по голове.

- Как это могло случиться с маленьким Цзяном? А-Ву, помоги вымыть его, а потом отведи к лекарю Ли на лечение.

Вэньжень послушно вскипятил воду, чтобы отмыть Инь Ханьцзян, и нашел свою детскую одежду, чтобы переодеть его. Подхватив его на руки, он воспользовался техникой легкости, чтобы добраться до дома городского лекаря.

В детстве Вэньжень Э был мальчишкой, посещавшим общие тренировки, всегда одетым в белые одежды и немного хвастливым. Когда он прыгал по крышам с Инь Ханьцзяном на руках, жители, подняв головы, жаловались на то, как маленький генерал клана Вэньжень снова прыгал вокруг.

В то время Вэньжень Э был ослепительно прекрасным юношей. Его фигура, казалось, излучала свет, и даже небо над приграничным городом казалось ярче и синее.

- А-Ву? - Спросил маленький Инь Ханьцзян в его руках.

- До того, как я занялся совершенствованием, мое имя было Вэньжень Ву, так называли меня родители. Они собирались дать мне официальное имя Чжигэ, разделив иероглиф Ву*, - ответил Вэньжень Э.

*очередное хитросплетение китайских иероглифов и скрытых смыслов. Иероглиф Ву (военный, боевой) состоит из компонентов Чжи (стоп) и Ге (топор, оружие), а вместе это соответствует фразе короля Чжуан о том, что цель боевой доблести (Ву) – предотвращать (Чжи) конфликты (Ге). По сути просто красивое выражение, но родители весьма изящно подобрали маленькому Ву взрослое имя.

К сожалению, еще до того, как этот день настал, клан Вэньжень столкнулся с катастрофой, и Вэньжень Ву сам переименовал себя в Вэньженя Э.

Спрыгнув с карниза перед дверью лекаря Ли, он напугал бывшего там мужчину. Пожилой, но все еще бодрый военный лекарь схватил стоявшую рядом метлу и замахнулся на Вэньженя.

- Ах ты, непослушный щенок! Ты напугал этого старика до смерти! Так трудно хоть раз постучать в дверь как следует? Каждый раз, когда ты прыгаешь с крыши или выскакиваешь с заднего двора, мое старое сердце готово лопнуть от неожиданности!

Но прежде чем его метла успела обрушиться вниз, ее остановила пара рук. Маленький Инь Ханьцзян угрюмо посмотрел на лекаря Ли.

Даже эта темная часть души Инь Ханьцзяна все еще была очень сильна. Вэньжень Э, боясь, что он начнет драку, уже собирался остановить его, когда доктор Ли сказал:

- Как это с ним случилось? Скорее, заходите, я перевяжу его.

- Его подобрали в братской могиле. Все его родители и родственники были убиты варварскими племенами, - тихо сказал Вэньжень.

Морщинистое лицо доктора Ли мгновенно исполнилось сочувствия. Он велел Вэньженю положить маленького Инь Ханьцзяна на кровать, а сам принес крепкое вино и нож, а затем начал вырезать омертвевшую плоть.

Когда Вэньжень Э спас Инь Ханьцзяна, он лечил его с помощью эликсиров и духовной энергии. Раны смертных действительно ничего не значили для совершенствующихся, поэтому у Инь Ханьцзяна не осталось особых воспоминаний об этом лечении.

На этот раз лекарь Ли старательно резал его тело, одновременно дезинфицируя вином, отчего лицо Инь Ханьцзяна морщилось от боли. Вэньжень Э был озадачен, наблюдая за происходящим. Ведь сейчас здесь была лишь часть его души, почему он чувствует боль? О чем сейчас думал Инь Ханьцзян?

Боясь повредить здоровую плоть, лекарь Ли работал медленно. Только через десять часов, когда солнце переместилось с востока на запад, он закончил накладывать лекарства и перевязывать раны Инь Ханьцзяна.

Лицо маленького Инь Ханьцзяна от боли покрылось потом. Когда лекарь Ли сказал: «Готово», Инь Ханьцзян, нахмурив брови, лишился чувств.

- За сколько дней, до того как вы нашли его в могиле, этот ребенок был ранен?– тихо спросил лекарь Ли, отводя Вэньженя в сторону.

- Примерно дня за три, может за пять до того, как я выкопал его из кучи трупов, - тихо сказал Вэньжень. Он не знал, слышит ли их Инь Ханьцзян, но в его сознании они не могли передавать друг другу сообщения.

- Этот ребенок немного странный, - сказал лекарь Ли. - Он так мал, что я не хотел использовать обезболивающее, боясь навредить его мозгу, поэтому мне пришлось работать без него. Часть омертвевшей плоти можно было отрезать безболезненно, но часть плоти, которая еще не была мертва, но не могла быть спасена, должна была вызывать адскую боль от малейшего прикосновения. Он такой маленький, но за все время такого долгого лечения, когда я еще и время от времени протирал его раны вином, он ни разу даже не пискнул. Если б на его месте был такой хвастунишка, как ты, я бы поверил, если бы ты стиснул зубы и не кричал, но чтобы такой маленький ребенок и даже не плакал... Я волнуюсь, вдруг с ним что-то не так.

Лекарь Ли постучал Вэньженя по груди, над сердцем.

Его сердце? Лекарь Ли мгновенно заметил, что что-то не так, но Вэньжень в свое время просто бросил Инь Ханьцзян на горе, не задумывавшись ни на секунду. Он думал, что, если он просто даст ему хорошую еду, новую одежду, техники самосовершенствования и силу для мести – этого будет достаточно. Мужчина не должен проявлять слабость. Но Вэньжень до сих пор не понял, что Инь Ханьцзян и не был мужчиной. Он был всего лишь пятилетним мальчиком, все еще в том возрасте, когда можно плакать.

- Этот ребенок был спасен немного слишком поздно, - сказал лекарь Ли, качая головой. - Его левая нога, вероятно, будет искалечена, а на лице и теле останутся шрамы. Я знаю, что ты занят, а генерал и госпожа Вэньжень очень строги к тебе, но тебе надо найти время, чтобы хоть изредка присматривать за ним. Пока я делал операцию, он смотрел на тебя каждый раз, когда боль становилась слишком сильной. Он явно думает о тебе как о своем спасителе, так что позаботься о нем.

- Этот младший понимает, - сказал Вэньжень Э с тихим вздохом.

- Какой еще младший? - лекарь Ли хлопнул его по голове. - Не будь со мной таким формальным, ты же практически мой внук!

- А-Ву понимает, - Вэньженю Э не оставалось ничего другого, кроме как назвать то имя, от которого он сам когда-то давно отказался.

Когда лекарь Ли хлопнул Вэньженя по голове, Инь Ханьцзян уже проснулся и с горечью посмотрел на его руку.

Наблюдавшему за ним так долго Вэньженю не составило труда понять, о чем думает Инь Ханьцзян: он злился из-за того, что лекарь Ли ударил его.

Усевшись на кровать, он обнял маленького Инь Ханьцзяна, устроив его голову на своих коленях.

- Этот человек - лекарь Ли, - сказал он. - Когда-то он был Императорским врачом.

- Воспитанные люди не упоминают о своих прошлых достижениях, - сказал лекарь Ли. - Я всего лишь полудохлый старик, которого прогнали за плохое обращение с Императорскими наложницами и сослали в армию!

Он повернулся спиной, и его голос звучал мрачно.

Вэньжень Э улыбнулся.

- Тогда давай не будем об этом говорить. Лекарь Ли обладает невероятными медицинскими навыками, и после прибытия в приграничный город он спас жизни уже шести тысяч ста сорока восьми солдат. Несколько лет назад он сопровождал армию на поле боя и в течение трех дней спас десятки солдат, и только в тылу упал от истощения. Много раз он возвращал моего отца и старшего брата с порога смерти, и даже я ...

Он увидел, что уши лекаря Ли покраснели, и решил больше не упоминать о его достижениях. Он тихо сказал на ухо Инь Ханьцзяну:

- В то время в городе было чрезвычайное положение, и моя мать, будучи на девятом месяце беременности, надела доспехи и присоединилась к армии, стоявшей на стенах. Когда прибыло подкрепление и ее понесли вниз, она уже истекала кровью. Если бы не навыки лекаря Ли, я бы умер в материнской утробе.

Маленький Инь Ханьцзян моргнул, глядя на него.

- Вообще-то, - сказал Вэньжень Э, понизив голос, - я его названный внук.

Глаза Инь Ханьцзяна заблестели, и он впервые заговорил с кем-то, кроме Вэньженя.

- Дедушка! - позвал он лекаря Ли.

Его голос все еще был хриплым и слабым. Услышав это, лекарь Ли усмехнулся, отчего его усы задрожали. Повернувшись, он наклонился к кровати.

- О, хороший малыш!

Инь Ханьцзян схватился за его усы и улыбнулся, потревожив перевязанные раны на своем лице. В то же мгновение он зашипел от боли.

Доктор Ли отобрал назад свои усы и посмотрел на Вэньженя, намекая, что этот ребенок наконец-то проявляет хоть какие-то признаки жизни, так что ему стоит продолжать в том же духе.

Маленький Инь Ханьцзян устал, поэтому, немного повозившись, он положил голову на твердое и крепкое бедро Вэньженя и уснул.

Прежде чем заснуть, он подумал: «Так вот какие эти люди, которых так хотел защитить Достопочтенный».

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

- Вэньжень Ву! - Вэньжень как раз нес маленького Инь Ханьцзяна назад, когда его настиг возмущенный крик. - Это ты на днях разгромил винный магазин Усатого Ван?

Высокий и крепкий мужчина с широкими плечами и тонкой талией, на голову выше молодого Вэньженя Э, стремительно приблизившись, с силой стукнул Вэньженя Э по лбу. - Мы в армии должны защищать мирных жителей, какого же ты устраиваешь разруху?

Некоторое время Вэньжень Э молча смотрел на этого человека, прежде чем вспомнил, что это был его старший брат, Вэньжень Тай, названный так в честь строк «страна процветает, а люди живут в мире».

Это было слишком давно. Только после долгих раздумий Вэньжень вспомнил, что как-то раз он и вправду разнес магазин. Усатый Ван был мрачным пьяницей, который всегда говорил, что этот город рано или поздно падет, что клан Вэньжень уйдет и его заменит какой-нибудь бесполезный чиновник, жрущий вино, который при приближении беды бросит город и убежит. Вместо того, чтобы оставаться здесь, им всем стоило бы умереть пораньше, чтобы успеть перевоплотиться.

Вэньжень Э пришел в винный магазин несколько дней назад. Юности свойственна прямота и эмоциональность. Если он кого-то презирал, то делал это от всей души. Если ему кто-то нравился, значит, он по-настоящему дорожил этим человеком. Он уважал своего отца и старших братьев и думал, что ничего не может случиться с приграничным городом, пока здесь был клан Вэньжень, поэтому он пришел в ярость, услышав слова Усатого Ван. Ночью он, спрятав лицо, разбил все винные кувшины Усатого Ван, а также сбрил ему усы, оставив кучу порезов на его коже.

Он думал, что сделал все тихо, но не учел, что в приграничном городе он был единственным подростком с хорошими навыками боевых искусств, который весь день прыгал по крышам. Такие яркие, излучающие презрение глаза были только у него, и их можно было узнать с первого взгляда.

Лоб молодого А-Ву стал ярко-красным от шлепка брата. Инь Ханьцзян разозлился и укусил Вэньжень Тая за руку.

Вэньжень Тай мгновенно пришел в бешенство.

- Малыш, отпусти! У меня крепкая рука, ты сломаешь зубы, если будешь так сильно кусать!

Маленький Инь Ханьцзян:

- ...

Крепкий молодой человек, растерявшись, не знал, что ему делать с Инь Ханьцзяном, боясь причинить ему боль, и, наконец, перенес свой гнев на своего младшего брата. - Вэньжень Ву, ты теперь прикрываешься детьми, когда делаешь что-то не так?

- Малыш Цзян, отпусти. - Вэньжень нежно сжал лицо Инь Ханьцзяна. – Тебе только что перевязали раны на лице. Осторожнее, не то они откроются.

Инь Ханьцзян медленно расслабил челюсть. Вэньжень обнял его одной рукой, а другой обнял за плечи старшего брата. Он прижался лбом к широкой руке Вэньжень Тая и тихо сказал:

- Брат, я так рад видеть тебя снова.

Даже если это было только в его воспоминаниях.

Вэньжень Тай круглый год был на границе, и его кожа была темной от загара и грубоватой. Его лицо покраснело, и, подняв покрытую шрамами мозолистую руку, он погладил Вэньженя по голове, прежде чем прийти в себя.

- Не старайся, это не смягчит твое наказание!

В тот день Вэньженя избили. Его отец оставался в армейском лагере, а старший брат - в тылу, поэтому Вэньжень Тай потащил его извиниться перед Усатым Ван и возместить ущерб, а затем прямо там же, в винной лавке, на глазах у мирных жителей свершил военное правосудие над Вэньженем и приговорил его к пятидесяти ударам железным прутом, так что его били до тех пор, пока кожа на его молодой спине не лопнула.

Маленького Инь Ханьцзяна, который выл от ярости и изо всех сил пытался вырваться, чтобы защитить своего Достопочтенного, держала мать Вэньженя.

- Не двигайся! – Эта женщина только казалась нежной, но на самом деле была строгой. - Стой спокойно и смотри. Независимо от того, почему он это сделал, солдат, который причиняет вред гражданскому лицу по личным причинам, должен быть наказан по военному закону. Поскольку он молод, его наказание было облегчено, иначе оно не закончилось бы, пока этот жезл не сломается!

- Больно... - Инь Ханьцзян положил руку на свое сердце.

- Конечно, это больно. Боль сына - это боль в сердце матери, - слеза побежала по щеке матери Вэньженя Ву, но она не вытерла ее и продолжила. - Но он должен вытерпеть побои. Все, что касается гражданских лиц, очень важно!

Слеза, которую она так и не утерла, упала на руку Инь Ханьцзяна. Он лизнул его. На вкус он был соленый и горький.

После избиения доктор Ли перевязал раны Вэньженя — их было довольно много.

Когда это было сделано, ему еще нужно было стоять на коленях в мемориальном святилище в течение дня и ночи.

Маленький Инь Ханьцзян хотел пойти с ним его, и местным жителям пришлось принести для него подушку. Из-за того, что с ран на его ногах недавно срезали омертвевшие ткани, он не мог встать на колени и вынужден был сидеть на подушке, полный негодования.

- Достопочтенный был прав.

- Нет, я ошибся, - мягко объяснил Вэньжень Э.

- Разве Достопочтенный может ошибаться? - Инь Ханьцзян поднял голову, его глаза наполнились восхищением.

- Так вот каким ты видел меня все это время? - Вэньжень улыбнулся и щелкнул его по носу. - Неудивительно, что в твоих глазах я меньше всего похож на самого себя.

При упоминании о том, что он не смог отличить его от внутренних демонов, лицо Инь Ханьцзяна сморщилось, выдавая его беспокойство.

Поскольку это было сознание Вэньженя, а Инь Ханьцзян был здесь лишь частью своей души, здесь его не беспокоили внутренние демоны. В его глазах был только молодой Вэньжень Ву. Однако его окружали мать и брат Вэньженя Э, очень похожие на него. Они причинили боль его Достопочтенному, но поскольку они так сильно напоминали его, Инь Ханьцзян не мог найти в себе силы ненавидеть их.

Вэньжень потрепал маленького Инь Ханьцзяна по голове и серьезно сказал:

- Инь Ханьцзян, я не был рожден могущественным или мудрым. В юности я думал, что мой отец и братья - боги и могут одолеть все бедствия мира, а приграничный город навсегда останется мирным, но это была серьезная ошибка.

Кто мог быть всемогущим? Люди лишь могли выпрямить спину, не позволяя кому-либо заметить свою слабость, даже если их позвоночник был сломан.

Вэньжень рассказал Инь Ханьцзяну, что произошло после того, как его избили. После того, как он был наказан на целый месяц, в отпуск из армии прибыл его отец, генерал Вэньжень, и услышав, что произошло, он устроил Вэньженю еще одну взбучку. А потом, превратившись снова в доброго отца, он рассказал Вэньженю историю Усатого Ван.

Этому пьянице сейчас было пятьдесят лет, и сорок лет назад, когда генерал Вэньжень был еще ребенком, на границе сложилось отчаянное положение, войска бежали, и в город вторглись варварские племена. Усатый Ван, которому тогда было всего десять лет, был спрятан в винном погребе своей матерью, и его невинные, детские глаза стали свидетелями бесчисленных ужасов.

Слушая, Инь Ханьцзян думал о своем прошлом, и боль в груди мешала ему дышать.

Вэньжень Э притянул его к себе на колени и продолжил.

- И все же он сумел выжить, дождавшись, пока мой дед не вмешался и не повел войска в бой, вернув город. Поскольку он был военным сиротой, он мог вместе с армией добраться до ближайшего правительственного учреждения, где был сиротский приют, принимающий таких детей. Однако он не покинул город, а присоединился к ополчению. В прошлом, еще до моего рождения, он стоял рядом с моей матерью на городской стене, бросая камни на вражеских солдат, чтобы остановить их.

- Тогда почему он говорил такие вещи? - Спросил Инь Ханьцзян.

- Потому что все это было правдой. Клан Вэньжень не смог защитить город. - Голос Вэньженя был полон боли.

Это было прошлое, к которому он никогда не хотел возвращаться. Жизни всех людей были наполнены как добром, так и злом, будь то хитрые мошенники или пронырливые деляги. Никто не мог быть окрашен только в черный или только в белый цвет, все они были частью приграничного города, наполняя его жизнью.

В конце концов клан Вэньжень был уничтожен, и двор уступил девять провинций на границе вражеским племенам. На следующий день варвары устроили резню в городе, не щадя ни мужчин, ни женщин, ни молодых, ни старых.

- Не смотри на меня. - Вэньжень держал крошечного Инь Ханьцзяна на коленях, прижав его лицо к своей груди. Инь Ханьцзян все пытался поднять голову, но Вэньжень всегда тянул его назад. Прямо сейчас он был еще молод и мог позволить себе слабость.

Капли ледяной воды упали на волосы Инь Ханьцзяна. Инь Ханьцзян подумал, что эти капли тоже должны быть солеными и горькими.

- Достопочтенный... - Голос Инь Ханьцзяна был приглушен грудью Вэньженя, от которой исходили волны его молодой силы.

- Здесь зови меня А-Ву, - сказал Вэньжень Э.

— А-а-Ву... - Инь Ханьцзян покраснел и не знал, было ли это лишь оттого, что его так сильно прижали к груди.

Вэньжень Ву в то время обладал великолепным здоровьем и уже через несколько дней после наказания снова весело прыгал по крышам, каждый день переча своему учителю. Он украл вино, которое было зарыто для его сестры*, и сидя на карнизе, выпил его, даже дав немного и Инь Ханьцзяну. После того, как его мать узнала об этом, она схватила его за уши и как следует отлупила. Маленький Инь Ханьцзян сидел на стуле, прикрыв глаза руками, и смотрел, как наказывают брата А-Ву. Его пальцы были широко растопырены, пара больших ярких глаз выглядывала между третьим и четвертым пальцами.

*традиция одной из провинций Китая, когда при рождении девочки в землю закапывается кувшин с вином, который потом откопают только в день ее свадьбы, чтобы торжественно выпить с гостями. У наших южных народов тоже есть такая традиция. Мне даже довелось один раз на свадьбе выпить такой коньяк, который отец невесты закопал при ее рождении, а потом угощал им гостей))) Не сказать, что вкусно, зато очень красиво.))))

- Мама, не позволяй ему смотреть, как меня бьют, - печально сказал А-Ву.

- Ты все еще не забыл, что значит стыд! - сказала его мать, снова ударив его. — И все же ты украл свадебное вино своей сестры, чтобы выпить его - я не могу в это поверить!

После того, как его избили, он был вынужден переписывать труды мудрецов. Он был молод и не мог усидеть на месте, кроме того, его зад все еще болел, поэтому он мог только лежать на кровати и писать. Инь Ханьцзян наблюдал за ним, когда он выписывал свои кривые иероглифы. А ведь каллиграфия его Достопочтенного всегда была очень хороша.

- Я стал хорошо писать только после того, как вырос, - сказал Вэньжень Э. – В то время все, что меня волновало, это боевые искусства, и я смотрел свысока на литературу. Каждый день я мечтал отрезать бороду своему учителю и, сделав из нее кисть для письма, послать ему. - Он улыбнулся. - Только позже я узнал, как это важно. Боевая доблесть может защитить королевство, но литература может обучить людей.

- Вот почему Вы были так благосклонны к Чжунли Цяну? – спросил Инь Ханьцзян, положив подбородок на руку. Раны, покрывающие его тело, в основном зажили, оставив только несколько страшных шрамов.

- Во времена хаоса нужен клан Вэньжень, но во времена процветания и покоя нужны такие люди, как Чжунли Цянь. Без нас хаос никогда не станет процветанием, но без них процветание скоро превратится в хаос, - сказал Вэньжень Э.

Через месяц маршал Вэньжень вернулся, и Вэньженя Ву снова отлупили, как и было предсказано. К этому времени маленький Инь Ханьцзян уже не сердился. Он понял, что здесь любой может дать брату А-Ву несколько затрещин. Он получал небольшую взбучку каждые три дня и крупное наказание каждые пять. Даже его десятилетняя сестра Вэньжень Янь расцарапала его после того, как он выпил ее вино.

Лицо Инь Ханьцзяна было покрыто шрамами, и он сначала хотел надеть маску, но заметил, что у многих людей в приграничном городе были шрамы на лицах, а у некоторых отсутствовали руки и ноги, но никто не смотрел на них по-другому из-за этого.

Брат А-Ву сказал ему, что это были раненые ветераны или гражданские лица. Здесь все принимали свои шрамы и смеялись над жизнью. Никто не жалел себя, потому что, как только вы начнете это делать, вы и вправду станете достойны жалости.

И тогда Инь Ханьцзян научился смотреть людям в лицо без маски. Никто вокруг не смотрел на него косо, и даже десятилетняя Вэньжень Янь обожала своего младшего братика, часто тайком подсовывая ему овощи, которые ей не нравились.

Инь Ханьцзян знал, что эти люди были только воспоминаниями его Достопочтенного. Прошлые воспоминания его Достопочтенного, спрятанные глубоко в его памяти, оказались такими нежными.

Таким образом, он счастливо прожил больше года. Но то, что должно произойти, произойдет. То, что уже произошло, нельзя было изменить, и поэтому воспоминания Вэньженя Э неизбежно пришли и к этой главе.

После того, как армия была отозвана, Вэньжень Ву побежал в столицу, едва оправившись от ран, и обнаружил, что городские стены были увешаны отрубленными головами.

Копаясь в куче трупов, он кричал и плакал в братской могиле, а маленький Инь Ханьцзян молча наблюдал за происходящим.

Все эти люди, некоторые из которых были так похожи на его Достопочтенного, некоторые выглядели немного похожими на него, некоторые совсем не походили на него, все они так просто исчезли. Жизнь была такой быстротечной и хрупкой.

Прямо сейчас две одинокие фигуры стояли, прижавшись друг к другу, и разжигали костер. Обезглавленных преступников нельзя было хоронить, и молодой Вэньжень Ву не мог купить гробы для всей своей мертвой семьи. Прямо сейчас он и сам был беглым разыскиваемым преступником.

Он разложил бесчисленные обезглавленные трупы рядами, поджигая их один за другим. Инь Ханьцзян не помогал ему, просто наблюдая со стороны.

- Я помню, что ты, кажется, любишь огонь. - После того, как он поджег последнее тело, которое принадлежало ребенку лет десяти, возможно даже маленькой Вэньжень Янь, Вэньжень повернулся к Инь Ханьцзяну.

После минутного молчания Инь Ханьцзян покачал головой и хрипло сказал:

- Мне нравится сжигать тех, кто согрешил, чтобы тела, когда-то совершавшие страшные преступления, могли освещать ночное небо. Я думаю, что это все, на что они годятся, но это другое.

Клан Вэньжень не был злом. Они должны были оставаться живыми.

- Я не хочу, чтобы они сгорели... - Маленький Инь Ханьцзян закрыл рот рукой, подавляя рыдания.

Вэньжень Э вытер свои тихие слезы и едва слышно сказал:

- Я тоже.

Инь Ханьцзян все еще помнил, что взяв под свой контроль секту Сюаньюань, Вэньжень Э запретил своим подчиненным причинять вред простым смертным. Всех, кто не подчинялся его приказу, он убивал особенно жестоко.

Тогда Инь Ханьцзян равнодушно сказал:

- Достопочтенный, секта Сюаньюань - это демоническая секта. Если их слишком подавлять, они могут взбунтоваться.

- Тогда любой, кто взбунтуется, умрет, - холодно ответил Вэньжень Э. - Простые люди невиновны.

Тогда Инь Ханьцзян был невежественен, зная лишь, как выполнять приказы. А сейчас он, наконец, понял, ради чего Вэньжень Э был готов ступить на Путь убийств, что он хотел защитить посреди смерти и кровопролития. Что стояло за спиной Вэньженя Э и давало ему неиссякаемую боевую силу.

Простые жизни, которые защищал Вэньжень, стали его волей никогда не признавать поражения. Как он защищал их, так и они защищали его.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Посадив перед собой шестилетнего малыша Инь Ханьцзяна, Вэньжень ехал на лошади, неторопливо направляясь к границе с проездными документами в кармане.

Маленький Инь Ханьцзян поднял руку и коснулся повязки на лице Вэньженя.

- Я выгляжу страшно? - Спросил Вэньжень.

Его руки и лицо были покрыты ожогами, которые молодой Вэньжень Ву нанес себе сам.

После уничтожения клана Вэньжень Ву помчался обратно в столицу, ища помощи у старых подчиненных генерала Вэньженя, но не добился ничего, разве что смог забрать тела своих родных.

Друзья его отца не в силах были помочь ему, лишь подготовили для него фальшивые документы и сказали ему уезжать как можно дальше. Он не должен возвращаться в столицу до тех пор, пока клан Вэньжень не будет оправдан.

Поскольку Вэньжень Ву все еще был в розыске, чтобы защитить себя и не доставить никому еще больше неприятностей, он кинулся в костер, сжигая свое лицо. Прежде чем его ожоги зажили, он умчался из столицы, пройдя по пути контрольно-пропускной пункт, где один офицер, не доверяя ему, сорвал с его лица повязки, обнажив багровую, истекающую кровью плоть.

- Нет, - маленький Инь Ханьцзян, свернувшись калачиком у него на коленях, думал о том, как юный Вэньжень Ву провел все эти годы.

Вся его семья была предана стране, но теперь он остался один. Он был всего лишь пятнадцатилетним мальчиком, не так давно бывшим озорным хулиганом, который сеял хаос везде, куда бы он ни пошел. Но теперь он вынужден был скрывать свое имя и личность, смирив свою гордую и свободную природу, уничтожив свое собственное такое красивое лицо и столкнувшись с миром, наполненным злобой. В полном одиночестве.

Совершенствующийся может исцелить любую рану. К тому времени, когда Инь Ханьцзян встретил Вэньженя, тот совершенствовался уже больше двухсот лет и был настолько силен, что казался божеством. Он не имел равных себе в мире совершенствующихся, и был самим воплощением силы. Никто не смог бы представить, что у него когда-то было такое прошлое. Хотя Инь Ханьцзян иногда слышал, как Вэньжень вспоминал о своем прошлом, он не мог связать услышанное с человеком, которого знал.

Только теперь Инь Ханьцзян понял, яснее, чем когда-либо, что его Достопочтенный не был божеством. Он был смертным из плоти и крови, который лучше всех понимал, что такое боль.

Маленький Инь Ханьцзян привстал, обнял Вэньженя за шею и поднял голову, чтобы поцеловать его повязки.

- Больно, - тихо сказал он.

- О чем ты думаешь? - Вэньжень щелкун Инь Ханьцзяна по голове. - Прошло триста пятьдесят лет, так как же это все еще может быть больно?

В его воспоминаниях некоторые моменты невозможно было изменить. В конце концов, все события уже произошли. В моменты, когда эмоции Вэньженя Ву были наиболее интенсивными, он вынужден будет совершать те же действия. Но в такие моменты, не оставившие в его памяти особого впечатления, он мог оставаться спокойным.

Инь Ханьцзян ничего не сказал, просто уткнулся головой в плечо Вэньженя.

Они путешествовали полгода, прежде чем прибыли на границу. Это была уже не та граница, которую они покинули после того, как девять городов были отданы вражеским войскам.

- Тогда я знал, что не смогу убить этого никчемного императора, поэтому бежал обратно к границе и проник в оккупированные города, чтобы убить как можно больше вражеских командиров, - сказал Вэньжень Инь Ханьцзяну. - Алебарда, которую я всегда использовал, находилась в фамильном поместье, так что моим единственным желанием было вернуться домой и забрать свое оружие.

Сердце Инь Ханьцзяна сжалось.

Он наблюдал, как молодой Вэньжень Ву, вместо того чтобы с помощью имевшихся у него рекомендаций стать чиновником, положился на свои навыки боевых искусств и в глухую полночь перепрыгнул городскую стену. Он бежал остаток пути, несколько дней и ночей прячась от вражеских солдат, пока не прибыл в город, где когда-то жил.

Он думал, что если вернется домой, даже если его семьи там не будет, он найдет там следы своей жизни, свое оружие и вино, которое его родители закопали для его сестры.

Но когда он пришел туда, еще издали он увидел огни в вечернем свете.

Он убил одинокого вражеского солдата и украл его одежду, чтобы проникнуть в город, и нашел его охваченным пламенем.

Лекарь Ли, Усатый Ван и многие другие люди, которых он знал, теперь были просто трупами, валяющимися на улицах. Вражеские солдаты выкопали вино Вэньжень Янь и теперь пили его, празднуя победу.

Вэньжень Янь был слишком мала, чтобы думать о браке. Все, что она знала, это то, что выйти замуж за кого-то – это все равно что найти человека, который будет заботиться о ней, как ее отец. Она знала, что ее отец любит вино, поэтому дорожила своим вином, думая о том, чтобы выкопать его и принести с собой, когда выйдет замуж. Она весь день хвасталась своим прекрасным вином перед Вэньженем Ву, доведя его до того, что он выкопал его и выпил.

Вино, которым она дорожила, как собственной жизнью, было потрачено впустую, а кувшины лежали теперь разбитыми перед дверями поместья.

- Убей их! Убей их всех! Сожги их! Сделай из них светильники, чтобы они горели вечно! - рядом с Вэньженем раздался голос маленького Инь Ханьцзяна, чье лицо исказилось от гнева.

Это были воспоминания Вэньженя Э, и когда Вэньжень Э входил в определенное состояние ума, Инь Ханьцзян был отделен от окружающего мира. Если Вэньжень Э мог видеть его, все остальные могли видеть его. Если Вэньжень Э не мог, то и никто другой не мог.

Прямо сейчас Вэньжень Ву не замечал Инь Ханьцзяна. Глядя на жестокое зрелище перед собой, он, пытаясь сдержаться, так сильно сжал руки, что ногти вонзились в кожу.

Он не мог погибнуть, он должен был уйти! Он был всем, что осталось от его семьи, поэтому он должен выжить. Не было никакого смысла убивать горстку людей. Ему нужно было выжить, чтобы найти шанс отомстить.

Он прикрыл глаза, затем повернулся и побежал, оставив город позади. Оказавшись в безлюдной пустыне, он наконец рухнул на землю, свернувшись калачиком, уткнувшись головой в руки и издал нечеловеческий вой.

Маленький Инь Ханьцзян стоял в стороне, наблюдая за своим братом А-Ву, не в силах помочь ему.

Пока он смотрел, с неба вдруг спустился человек, остановившись рядом с Вэньженем Ву. Глядя на него сверху вниз, он сказал:

- Меня привлек запах крови из этого города, и я хотел поймать пару обиженных призраков, но обиженных духов оказалось совсем мало. Я уж думал, что впустую пришел сюда, но кто знал, что я столкнусь с таким многообещающим экземпляром, как ты?

Инь Ханьцзян знал, что это был демонический культиватор, находившийся на уровне Зарождения Души.

Услышав, как кто-то внезапно заговорил с ним, Вэньжень Ву спрятал свою боль, поднял голову и холодно спросил:

- Кто ты?

- Для вас, простых смертных, я должен считаться богом, верно? Ха-ха-ха! - Демонический культиватор разразился надменным смехом. - Как насчет такого? Ты хочешь отомстить? У меня здесь руководство по Пути убийств. Это не мой путь, но было бы обидно просто выбросить это руководство. Мне нужно, чтобы кто-то опробовал его на себе, так что ты скажешь на это?

Вэньжень Ву покачал головой.

- Как бы ни были сильны боевые искусства одного человека, они не помогут справиться с целой армией. Боевые навыки моей семьи были достаточно сильны. Мне не нужна еще и твоя техника.

- Ха-ха-ха! Это твои-то жалкие, поверхностные техники боевых искусств? - сказал демонический культиватор. - Клинки на поле боя беспощадны, и любой умрет, независимо от того, насколько сильно его боевое искусство, но эти техники совсем другие.

- Я не назову тебя своим учителем. - Вэньжень Ву не был глуп. После стольких несчастий он настороженно относился к любому человеку.

- А мне это и не нужно. Я просто хочу посмотреть, насколько сильна эта техника. В этом руководстве говорится, что Путь убийств - это высший демонический путь, и те, кто преуспеет на нем, станут звездой смерти демонического пути, непревзойденным в мире совершенствующихся. Тц, тц, и еще много чего... В конце книги написано, что за всю историю из более чем тысячи людей, избравших этот путь, ни один не добрался до уровня Зарождения Души. Ни одного Зарождения Души, а еще заявляют, что эта хрень является высшим демоническим путем? И почему, интересно, я этому не верю? Ну, так что ты думаешь? Хочешь получить это? Если согласен, все, что тебе нужно, это просто дать мне каплю своей крови, - демонический культиватор помахал книгой перед Вэньженем Ву.

Он даже открыл первую страницу, держа ее перед глазами Вэньженя Ву. С первого взгляда Вэньжень Ву был очарован тайнами, записанными внутри. Прежде чем он смог прочитать хоть несколько строк, демонический культиватор закрыл книгу и злобно протянул к нему руку.

- Я не обману тебя. Я использую эту каплю крови, чтобы контролировать тебя. Если тебе удастся сформировать Зарождающуюся Душу, я смогу забрать ее и перейти на Путь убийств. Если ты потерпишь неудачу, ты умрешь во время небесного бедствия, и я смогу использовать твое Золотое ядро для изготовления эликсиров. Но в любом случае у тебя будет достаточно времени, чтобы получить власть и отомстить. Как насчет такого?

Вэньжень Ву долго колебался, но в конце концов протянул руку, предлагая каплю своей крови в обмен на книгу.

Демонический культиватор улетел, смеясь. Увидев, что человек может летать по небу, Вэньжень Ву еще крепче сжал руководство в руках, выражение его лица исказилось, а глаза затуманились.

- Брат А-Ву - Маленький Инь Ханьцзян вцепился в ногу Вэньженя Ву. Сколько бы он ни кричал, он никак не мог привести его в чувство.

- Не волнуйся. Все в порядке. Все это уже прошло, - Вэньжень отложил книгу и взял Инь Ханьцзяна на руки, щелкнув его по лбу. - Это просто воспоминание. Триста лет прошло, а я ведь все еще жив? И эта техника и правда была тем, что сказал этот демонический культиватор, она дала мне силу, достаточную, чтобы победить сто человек.

Маленький Инь Ханьцзян лишь еще крепче вцепился в него, бормоча:

- А-Ву, мой А-Ву.

Не Достопочтенный, просто А-Ву.

Инь Ханьцзян всем сердцем сочувствовал Вэньженю. Но это уже не было слепым поклонением того, кто когда-то видел в нем только божество, это не было решимостью подчиненного защищать своего господина. Теперь он хотел бы использовать свое крошечное тело, чтобы защитить Вэньженя, оградить его от всех бед этого жестокого мира.

- Не плачь. А-Ву ведь не плачет, правда? - Вэньжень погладил Инь Ханьцзяна по голове и вдруг обнаружил, что шрамы на его лице и теле исчезли.

Лекарь Ли однажды сказал, что Инь Ханьцзян никогда полностью не исцелится, на всю жизнь оставшись покрытым шрамами калекой. Это были воспоминания Вэньженя, а не Инь Ханьцзяна, и если бы он хотел исцелиться, он мог бы легко сделать это. Но он этого не сделал, просто выполнив то, что сказал лекарь Ли и превратившись в задумчивого и тихого обезображенного шрамами калеку, чьи мысли были закрыты от всех.

Теперь же его шрамы исчезли сами по себе. Вэньжень Э осмотрел его чистое лицо и сказал:

- Как же вышло, что ты исцелился?

Инь Ханьцзян ощупал свое лицо и смутился. У него не было ни малейшего желания выздоравливать, но, сам того не замечая, он постепенно исцелился сам по себе.

Они оба были озадачены, и после некоторого раздумья, так и не поняв причину, Вэньжень снова погладил Инь Ханьцзяна по голове.

- Я так рад, что ты поправляешься.

Он пристально посмотрел на Инь Ханьцзяна. Переживая свои старые воспоминания, он наконец понял, почему тогда оставил Инь Ханьцзяна одного на горе и забыл о нем на многие годы после того, как спас.

Для него Инь Ханьцзян был невыполненным обещанием. В тот момент, когда Вэньжень Э нашел его, воспоминания, что уже покрылись пылью за давностью лет, вдруг пробудились, принеся уже забытую старую боль в его сердце. Он видел, как на его глазах повторяется история и, столкнувшись с этим маленьким ребенком, он не знал, как утешить его.

Все, что мог сделать Вэньжень, это дать Инь Ханьцзяну все, чего у него не было. Здоровое тело, спокойная жизнь, знания, которые гарантировали ему безопасность, и меч, который мог бы дать ему силу. И ... когда Инь Ханьцзян вырос - безопасная и мирная граница.

Вот почему он снова надел свои доспехи, не только ради повышения уровня, который давно застрял на одном месте, но для того, чтобы этот ребенок не жил в таком мире, который ему ненавистен.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Время в его сознании шло иначе, чем снаружи. Его скорость была связана с глубиной воспоминаний Вэньженя, поэтому следующие десять лет прошли для Инь Ханьцзяна как одно мгновение.

Он был лишь зрителем в этом мире, наблюдавшим, как пролетели десять лет, и Вэньжень Ву, изменив свое имя, рыскал по захваченным городам, спасая всех, с кем сталкивался. Все это время он копил силы и ждал возможности.

За это время при императорском дворе произошли большие перемены. С приходом к власти нового императора страна стала процветающей, а военные получили силу. Новый император надеялся вернуть утраченные земли и ждал, чтобы нарастить военную мощь. Война могла вспыхнуть в любой момент.

Вэньжень Ву воспользовался возможностью вступить в союз с подпольным сопротивлением, существовавшем в захваченных городах, и, действуя изнутри и снаружи, они одним махом изгнали чужое племя. Его боевые искусства были сильны, и он умело командовал войсками, а кроме того, имел поддержку среди гражданских лиц на границе. Он приобрел известность в армии, выжидая свой шанс, а затем открыл свою личность, назвав себя единственным сыном генерала Вэньженя. Все сплотились вокруг него, и, столкнувшись с такой поддержкой, суд мог лишь полностью оправдать клан Вэньжень.

Проведя в подполье около десяти лет, Вэньжень Ву наконец вступил в бой как генерал, одним ударом вернув все девять городов и оттеснив врага обратно в степь, откуда они уже не осмеливались высунуться.

К этому моменту его природный талант в совершенствовании привел его на уровень Формирования Ядра.

Вэньжень Ву быстро достиг этого уровня, участвуя в битвах, но, когда уровень был достигнут, он почувствовал, что столкнулся с проблемой.

Независимо от того, сколько людей он убил или сколько территории он вернул, он не мог прорваться на новый уровень. Как и было сказано в руководстве, было очень трудно перейти на уровень Зарождения Души, следуя по Пути убийств.

И как раз в это время снова появился тот демонический культиватор. Он пришел с подсказкой — Вэньжень Ву еще не создал духовное оружие, а в степи как раз только что упал метеорит, отчего начался пожар, бушевавший полугода. Местные племена потеряли свои пастбища, и их стада погибали от голода. Вэньжень Ву нашел божественный металл внутри метеорита и выковал из него алебарду, хранившую в себе божественный огонь, но что бы он ни делал, он не мог слиться с ней и сделать ее своим духовным оружием.

Пожар в степях уничтожил верхушку варварских племен, и у них не было другого выбора, кроме как сдаться, став вассалами империи, каждый год посылавшими дань императорскому двору.

Новый император договорился о мире, и война, длившаяся три года, наконец закончилась. Но Вэньжень Ву не смог принять это.

Когда его город был сожжен, он поклялся уничтожить вражеское племя, не оставив ни одного солдата или гражданского лица.

Чиновник, которого двор отправил на переговоры о мире, оказался членом клана Чжунли по имени Чжунли Чу. Он тоже был культиватором уровня Формирования Ядра и пользовался всеобщим уважением. Одним движением он взял Вэньженя Ву под контроль, заставил его отказаться от руководства армией и посадил под домашний арест.

Ярость сжигала Вэньженя Ву. Держа свою только что выкованную алебарду, он смотрел вперед мрачно и злобно, явив миру слабые признаки отклонения ци.

Инь Ханьцзян все еще был крошечным малышом, хотя прошло уже пятнадцать лет. Он никогда раньше не видел своего Достопочтенного таким и обнял его за ногу, желая, чтобы тот вернулся в нормальное состояние, но Вэньжень Ву был погружен в свои воспоминания и не замечал его.

- Тц-тц, глядя на твое нынешнее состояние, можно точно сказать, что ты, вероятно, никогда не пробьешься на уровень Зарождения Души, - фыркнул вернувшийся демонический культиватор. Он полагал, что Вэньжень Ву сможет в любой момент сформировать Зарождающуюся Душу, поэтому часто ошивался около границы, ожидая своего шанса. – А Путь убийств действительно быстро работает. Я никогда не слышал, чтобы кто-то прошел путь от Сбора Ци до Формирования Ядра всего за десять лет. Но за последние пять лет ты не добился никакого прогресса. Мда ... на Пути убийств легче совершенствоваться, чем на других —нужно всего лишь убивать людей, чтобы двигаться вперед, но чем больше вы убиваете, тем сильнее будут ваши внутренние демоны, и вы не сможете пройти свое небесное бедствие при переходе на уровень Зарождения Души, не справитесь с внутренними демонами. Неудивительно, что Зарождение Души - это порог, который никто не может преодолеть на Пути убийств.

Вэньжень Ву замахнулся алебардой, заставив демонического культиватора быстро отступить назад.

- Ого, ты так пристрастился убивать, что и меня хочешь прикончить? А как насчет другого варианта? У меня есть одна идея. Должно быть, ты не смог создать связь с этим магическим оружием потому, что у него нет сознания. Сознание может быть взращено небом и землей или создано путем запечатывания внутри него душ. Разве вы не захватили недавно большое число военнопленных? А есть ведь еще пастухи, которые бежали от пожаров и пришли в города, и сейчас тоже живут в лагерях военнопленных. Если всех считать вместе, вероятно, должно быть тысяч сто человек.

- Они другие, и мы никогда не можем смотреть друг другу в глаза. У тебя есть обида на них, и тебе не нужно видеть в них людей. Подумай об этом — сотня тысяч убийств и сотня тысяч душ, запертых в твоей алебарде, разве ты не должен будешь прорваться на уровень Зарождения Души? А когда ты достигнешь его, что сможет сделать тебе жалкий ученик клана Чжунли?

-Может ли простое признание судебной ошибки вернуть тебе более сотни жизней клана Вэньжень? Не лучше ли будет объявить себя правителем, прорваться в столицу, устранив продажных придворных чиновников и превратив императора в марионетку, чтобы править самому? Разве это не звучит справедливо?

Эти слова, сочащиеся ядом, отравили душу Вэньженя Ву. Ночью он покинул поместье, сжимая в руке алебарду, и проник в лагерь пленных. Его взгляд медленно скользнул по избитым и измученным пленникам, что спали там, прижавшись друг к другу.

Темнота скрадывала свойственные их племени чужеродные черты лица. В глазах Вэньженя Ву их лица слились с лицами тех солдат, что много лет назад вырезали его город.

- А-Ву! - Инь Ханьцзян, будучи все еще пяти-шестилетним ребенком, схватился за ногу Вэньженя Ву, пытаясь привести его в чувство.

Но это было воспоминание, и действия Инь Ханьцзяна не имели никакого значения.

Вэньжень Э поднял алебарду, целясь в пленника в изодранной одежде. Когда он уже собирался нанести удар, он вдруг услышал слабый детский голос:

- Мама, я есть хочу.

Он пришел в себя. Глядя на алебарду в своей руке, он почувствовал, как неудержимая дрожь начинает сотрясать его тело.

Что он делает?

Убить побежденных солдат, стариков, женщин и детей, чтобы навсегда запечатать их души в своей алебарде. Разве это не то же самое, что сделали те бессердечные варвары, что разорили его родной город?

- А? Чего задумался? - сказал демонический культиватор. – Чего ждешь?

Не так давно он сам поклялся защищать простых людей, живущих на границе, а теперь и сам стал таким же убийцей, как и его враги.

Когда он отказался подчиняться приказу и требовал уничтожить все варварские племена, что сказал ему Чжунли Чу?

- Генерал Вэньжень, Вы великолепный командир с непревзойденными боевыми искусствами. Вы можете в одиночку уничтожить всю жизнь в степях, но что хорошего это принесет? Когда подует весенний ветерок, трава снова вырастет. Широкая степь нуждается в людях, ведь кто-то должен жить там, пасти коров и овец, разводить лошадей. После того, как Вы убьете этих несчастных, где империя найдет людей, чтобы разводить стада? Вы хотите, чтобы приграничная армия управляла землями, а Вы сами будете правителем этой территории? Или Вы хотите, чтобы туда в изгнание отправили преступников, чтобы через несколько поколений появилось новое враждебное нам племя?

- Вы - генерал, поэтому Вы стремитесь уничтожить врага и защитить империю. Но длительные войны только опустошат казну, а боевые действия нарушат жизнь мирных жителей на границе. Только позволив врагам почувствовать боль поражения, а затем обучив их, взяв их под свой контроль, открыв взаимовыгодную торговлю, мы можем по-настоящему защитить границу и обеспечить прочный мир.

-Вы говорите, что Ваша боль за уничтоженный пятнадцать лет назад город еще не отомщена, и я Вас понимаю. Но теперь, думая о будущем, Вы должны похоронить свою обиду здесь.

Тогда Вэньжень Ву просто подумал, что тот просто не понимает его. Он не знал такой боли и не понимал, насколько глубока его скорбь.

Но теперь, замерев в небе, он смотрел на пленников, что сгрудились там, в лагере, подобно животным.

Убив их и использовав их для усовершенствования своего оружия, он мог бы прорваться на уровень Зарождения Души и действительно стать богом смерти. Если он отпустит их, у него никогда больше не будет такой возможности продвинуться вперед, а ведь рядом с ним стоял демонический культиватор, жаждавший заполучить его золотое ядро.

Взгляд Вэньженя Ву медленно скользнул от пленников к демоническому культиватору. Человек, называвший себя Странствующим Иншу, подозрительно глянув на него, сказал:

- Эти жалкие насекомые под твоими ногами - твоя цель. Если даже ты не захочешь убивать всех этих людишек, это сделаю я, забрав их души. После стольких трагедий, войн и пожаров, все они полны обиды, так что из них получится материал высокого качества! Да я и тебе-то с трудом согласился их отдать!

Вэньжень Ву поднял свою алебарду, но вместо того, чтобы целиться в пленников, ее острие теперь было направлено на Странствующего Иншу

- Что ты делаешь? - Спросил Странствующий Иншу.

- Даже если они варвары, их можно обучить и сделать полноправными гражданами. Долг генерала - защищать простых людей. Я не буду убивать военнопленных, и я не позволю кому-то воспользоваться войной, чтобы захватить души для своих черных дел!

Пока он говорил, его черная алебарда атаковала Странствующего Иншу.

Но Странствующий Иншу, находившийся на уровне Зарождения Души, спокойно достал странный предмет: куклу, в которой была капля крови Вэньженя Ву. Он воткнул иглу в ее грудь, и Вэньжень Ву почувствовал ужасную боль в этом месте. Терпя страшную муку, он продолжал атаковать, но у него не было шансов победить демонического культиватора, который был настолько сильнее его, так что он был побежден за пару ударов.

- Забудь об этом, похоже, я просто потратил впустую пятнадцать лет. Путь убийств не так хорош, как говорят, ничего, кроме пустых обещаний. Ну, по крайней мере, у меня все еще остается твое золотое ядро и эти обиженные духи, а после того, как я их очищу, они должны идеально помочь мне прорваться на уровень Божественной Трансформации, так что все же нельзя назвать это полной тратой времени, - с этими словами Странствующий Иншу потянулся к даньтяню Вэньженя Ву, собираясь забрать его золотое ядро.

Кукла, окрашенная кровью Вэньженя Ву, уже была разорвана Странствующим Иншу на части, и с каждой оторванной конечностью Вэньжень Ву чувствовал, что теряет контроль над частью своего тела. Теперь, лишившись сил, он лежал, не в состоянии пошевелиться, и ему оставалось только наблюдать.

Он поднял голову, глядя на мириады звезд, усеивающих небо над степью, и почувствовал, что не может смириться с таким концом. Пятнадцать лет назад он не смог защитить свою семью и гражданских лиц на границе, и теперь, пятнадцать лет спустя, он все еще не мог защитить своих бывших врагов, военнопленных.

Вэньжень Ву крепко сжал свою алебарду. Она вся была покрыта свежей кровью. Алебарда была выкована из железа метеорита, и независимо от того, сколько его крови она впитала, он не мог контролировать ее и не мог использовать для полета.

Прямо сейчас у Вэньженя Ву осталась только одна мысль. Обычные люди, жившие на границе, больше не нуждались в Вэньжене Ву, так что единственная цель, что оставалась у него в этой жизни, - это защита мира и будущего.

Убить! Он должен убить этого демонического культиватора!

Убийственное намерение наполнило его, но желание защитить позволило ему сохранить свой разум.

В тот момент, когда Странствующий Иншу достал его золотое ядро, алебарда, которая до этого ни разу не среагировала, сдвинулась с места. Впитав покрывающую ее кровь, она начала испускать слабые золотые лучи света.

В небе сиял Полис, и свет алебарды притягивал к себе силу звезды. Алебарда взлетела и распорола ночную темноту полосой золотого света, отсекая руку Странствующего Иншу. Золотое ядро вернулось в даньтянь Вэньженя Ву.

Верхняя мантия Вэньженя Ву упала, открыв шрамы, покрывавшие его тело, шрамы, полученные им за все годы сражений на границе — доказательство того, что он защищал свою родину.

Когда звездный свет окутал его, Вэньжень Ву смог прогнать свою духовную энергию по телу. В то время как его алебарда, используя силу звезд, сражалась со Странствующим Иншу, он должен был прорваться на уровень Зарождения Души.

Лишь в смертельно опасной для него битве он мог получить шанс уничтожить своего противника.

В тот момент то, сможет ли он пройти свое небесное бедствие или преодолеть своих внутренних демонов, выживет ли он – все это для него уже не было важно. Все, что ему было нужно, это взрыв силы, с помощью которой он смог сформировать свою Зарождающуюся Душу.

Неиссякаемая сила звезд восстановила раненое тело Вэньженя Ву. После одного мысленного приказа покорная алебарда вернулась в его руку. Перед его глазами мгновенно пронеслись все смерти, причиненные его рукой, но Вэньжень Ву не был смущен этим, крепко сжимая алебарду. Собрав всю духовной силу, обретенную после формирования Зарождающейся души, он пронзил алебардой небеса, направляя удар на Странствующего Иншу.

Все осветилось лучами ледяного света. В последний момент перед рассветом алебарда пронзила даньтянь Странствующего Иншу. Вэньжень Ву стоял в небе, молча глядя на землю под своими ногами.

Полис сиял над его головой, отражая золотые узоры света на алебарде.

Под силой звезд душа Странствующего Иншу, не выдержав, рассеялась. Из глаз Вэньженя Ву потекли две струйки крови. В конце концов, он так и не смог отомстить.

- Праведность генерала Вэньженя наполняет этого человека восхищением, - почтительно сказал Чжунли Чу, медленно подходя к Вэньженю. - Я последовал за Вами сюда, изначально намереваясь пожертвовать собой, чтобы остановить Вас, но я не думал, что Вы проявите великую добродетель, отказавшись от своей мести и приняв мученическую смерть. Сегодня генерал Вэньжень использовал битву, чтобы остановить занесенный топор, и действительно заслуживает имени «Ву».

Вэньжень Ву, взглянув на Чжунли Чу, тихо сказал:

- Вам не нужно беспокоиться о том, что я использую силу совершенствующегося, чтобы вмешиваться в дела империи. Отныне Вэньженя Ву больше не существует в этом мире. Есть только Вэньжень Э*.

*это имя «Э» является частью слова «бедствие» или «катастрофа»

Когда снова разразится война и на землю обрушится катастрофа, Вэньжень Э будет там.

Той ночью Вэньжень Ву умер от старых ран за ночь до заключения мира, будучи посмертно награжден титулом Правителя - Защитника Севера.

Вскоре после этого среди демонических сект внезапно появился новый эксперт уровня Зарождения Души. Всего за несколько месяцев он уничтожил несколько сект, которые причинили вред простым людям. Он владел Алебардой Семи Убийств и был окружен аурой смерти, называя себя Вэньженем Э.

В конце воспоминаний Инь Ханьцзян был изгнан из сознания Вэньженя. Пережив свое прошлое, Вэньжень тоже медленно открыл глаза.

Он увидел, что кровавое пятно в душе Инь Ханьцзяна, которое не давало ему приблизиться, превратилось в огромный круг света. Вэньжень Э заглянул в него и обнаружил, что здесь был каждый момент, что маленький Инь Ханьцзян пережил в его воспоминаниях.

Круг света унес Вэньженя в небо, повиснув на верхней точке сознания Инь Ханьцзяна и начав поглощать все огни вокруг себя.

Точки света, похожие на звезды, собрались вместе, превратившись в ослепительное сияние, которое осветило ранее темное пространство души Инь Ханьцзяна, заставив все пятна крови исчезнуть под его светом.

Вэньжень улыбнулся. Он покинул сознание Инь Ханьцзяна и снова появился в реальном мире.

Инь Ханьцзян открыл глаза и какое-то время не мог понять, где находится.

Он огляделся. Все Вэньжени, столпившиеся перед его глазами, исчезли один за другим, оставив перед ним только того, что меньше всего походил на его Достопочтенного.

Нет, это был не тот, кто меньше всего походил на него. Это был настоящий Вэньжень, которого он никогда раньше не видел.

Восхищение и почтение заставили его обожествлять этого человека. Думая, что он никогда не сможет сравниться с ним, он машинально отступил от него, воздвигая стену между ними.

Инь Ханьцзян протянул руки к стоящему перед ним человеку, желая крепко обнять его.

- Мой А-Ву, - тихо сказал он.

Даже если он не мог прикоснуться к нему прямо сейчас, ему нужно было обнять его.

Однако, протянув руки, он вдруг коснулся твердого тела.

Даже Вэньжень Э был потрясен. Он уже вернул божественную кровь Бейли Цинмяо, почему же его тело обрело плоть?

- Где Алебарда Семи Убийств? - Вэньжень попытался найти ее в своем хранилище. Поскольку до сих пор у него не было плоти, он не мог хранить ее внутри своего тела и все это время прятал в хранилище, но теперь там ее не было.

Сокрушающая Армии Пика, лежащая у кровати, задрожала, указывая на грудь Вэньженя Э, будто приветствуя кого-то.

Инь Ханьцзян, почувствовавший желания Сокрушающей Армии Пики, положил руку на грудь своего Достопочтенного.

- Она здесь.

Алебарда Семи Убийств была выкована из небесного метеорита. Тогда богиня, насылавшая бедствия, бросила его на землю, желая принести беду в степи, а потому железо этого метеорита хранило в себе силу изначальной богини. Из-за этой хранившейся в ней силы Вэньжень Ву не смог использовать Алебарду как свое духовное оружие, но из-за нее, пробудившись, она смогла управлять силой звезд и поглотила кровь Вэньженя Ву.

В своих воспоминаниях Вэньжень Э заново пережил все, что произошло тогда, и снова пробудил божественную силу в Алебарде Семи Убийств. Она слилась с его телом, состоящим из изначального хаоса, и, сам того не ведая, он изменил свою физическую форму, обретя божественное тело.

Ведь совершенствование было первым делом совершенствованием разума. Пытаясь излечить Инь Ханьцзяна, Вэньжень Э вернулся к своим истокам и заново пережил те желания, что привели его на путь совершенствования.

Вэньжень сжал руку, которую Инь Ханьцзян положил ему на грудь.

- Инь Ханьцзян, я вернулся.

- С возвращением, Достопочтенный, - почтительно сказал Инь Ханьцзян, но при этом все еще обнимал Вэньженя, не желая отпускать его.

- Может ли Заместитель Лидера Секты Инь вернуть одежду этого Достопочтенного? – спросил Вэньжень Э.

После преобразования его тела его сотканная из иллюзии одежда исчезла. Эти двое, только пробудившись после слияния душ, все еще пребывали в смешанных чувствах, и сперва даже не заметили этого. Но теперь, когда Инь Ханьцзян так крепко обнимал его, Вэньжень вдруг почувствовал себя немного неловко.

- Нет! - Упрямо сказал Инь Ханьцзян. - Достопочтенный сам отдал ее мне.

-... Этот Достопочтенный только вернулся в секту Сюаньюань, а его подчиненный уже оставил его даже без одежды? - с улыбкой сказал Вэньжень Э.

- Так и есть, - Инь Ханьцзян посмотрел на Вэньженя, так похожий в этот момент на того маленького ребенка из воспоминаний.

Улыбнувшись, Вэньжень Э подался вперед, чтобы забрать свою одежду. Они боролись за нее несколько дней, пока Инь Ханьцзян не лишился последних сил, удовлетворенно устроившись в объятиях Вэньженя.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

После возвращения из секты Шанцин Инь Ханьцзян ушел в уединение на целый месяц. Седьмое число наступало завтра, и Чжунли Цянь уже все подготовил, надавив на великие секты так, что у них не оставалось иного выбора, кроме как прийти на встречу, но будет ли Инь Ханьцзян готов завтра?

В то время как два лидера секты уединялись, Чжунли Цянь должен был использовать различные способы, чтобы «успокоить» Мастеров Алтаря и мотивировать чрезвычайно ленивых и эгоистичных главных членов секты Сюаньюань на выполнение назначенной им работы. Он наконец-то выполнил задачи, поставленные перед ним двумя лидерами секты, и когда он подумал, что наконец-то будет свободен, эти двое отказались выходить из своих комнат.

По правде говоря, проклятие слежения и паразит, связывающий сердца, на самом деле не имели для него значения. После тридцати лет жизни с ними он давно к ним привык. Кроме того, после того как Бейли Цинмяо достигнет уровня Махаяны, ему уже не понадобится помощь Мастеров Алтаря, так как если он и Бейли Цинмяо объединят свои силы, они смогут одновременно снять проклятие и изгнать паразитов.

Что касается должности Мастера Алтаря, Чжунли Цянь действительно больше не хотел ее. Он надеялся, что после того, как с Кровавым Демоном будет покончено, лидеры секты позволят ему свободно бродить по миру, как ему заблагорассудится, и готовиться к прохождению своего небесного бедствия.

- Мастер Алтаря Чжунли, - мягкий, женственный Мастер Алтаря Мяо подошел к нему. - После того как ты помог мне усовершенствовать метод воспитания королевского гу, я действительно получил хорошие результаты. Он уже сплел кокон, и когда он вылупится через несколько дней, у него будет сила, достаточная чтобы убить Странствующего Бессмертного. Я действительно должен поблагодарить тебя. Кроме того, у меня есть еще несколько идей, и после того, как появится королевский гу, я хотел бы вырастить еще нескольких гу с различными эффектами, так что я надеюсь, что Мастер Алтаря Чжунли поможет мне советом и в этом деле.

Чжунли Цянь сохранил на губах слабую улыбку, ни словом не обмолвившись о том, что он уже твердо решил покинуть секту Сюаньюань после того, как завтра все закончится.

- Свали! - Мастер Алтаря Руан оттолкнул Мастера Алтаря Мяо. - Мастер Алтаря Чжунли, то, что ты сказал, было верно. Дойдя до крайней точки, вещи будут возвращаться назад, и все становится наиболее сильным, когда находит свое равновесие. После того, как я добавил некоторую гибкость к своей броне Сюанву, ее защитная сила резко возросла. Я поймал парочку гу, и они не смогли пробиться сквозь мою броню. А в прошлом они всегда находили способ просочиться.

Мастер Алтаря Мяо побледнел.

- Руан Вэйи, ты украл у меня гу?

- Ни в коем случае, я просто одолжил парочку с праведных учеников, - сказал Мастер Алтаря Руан, не дрогнув ни единым мускулом.

- Господин Чжунли, господин Чжунли! - Хе Лиан бросился к нему, сжимая в руках книгу. - Большое спасибо за Ваши советы! Когда я прочитал стихотворение, написанное по Вашему совету Защитнику, она стала особенно благоволить ко мне. Сегодня я написал еще одно, так что не могли бы Вы помочь мне отредактировать его?

Чжунли Цянь тихо улыбнулся.

- Кхе-кхе-кхе! - Мастер Алтаря Ши втерся в толпу. - Мастер Алтаря Чжунли, есть еще один момент, который я не понимаю в желании семи страданий, можешь ли ты ...

Чжунли Цянь продолжал улыбаться.

У него не было силы, которая намного превосходила бы уровень Вэньженя или Инь Ханьцзяна, поэтому, чтобы заставить Мастеров Алтаря работать на него, он должен был немного умаслить их, заставив помогать ему по собственной воле.

Четыре Мастера Алтаря секты Сюаньюань, весело толпящиеся вокруг него, были действительно зрелищем, никогда не встречавшимся с момента основания секты. Шу Яньянь, зевая, прислонилась к дверному косяку, наблюдая за ними, и начиная сомневаться, просит ли Хе Лиан поэтической помощи у Чжунли Цяна, чтобы получить ее поцелуй, или он просто хочет провести побольше времени с Чжунли Цяном.

- Что за шум? – Облаченная в черное женщина с ледяным выражением лица вошла в зал. Это была Цю Конгсюэ.

В последнее время она пребывала не в самом хорошем настроении. Ей потребовалось много усилий, чтобы избавиться от плоти, но та все равно отросла. Несмотря на то, что она снова набралась сил и теперь ей не потребуется много времени, чтобы вознестись в мир бессмертных, она все еще была несчастна.

Бейли Цинмяо и Су Хуай следовали за ней. Бейли Цинмяо хотела покинуть секту Сюаньюань. Ее собственная секта никогда не выгоняла ее, так что она все еще была ученицей секты Шанцин, и она действительно чувствовала себя не на своем месте в секте Сюаньюань. Кроме того, призрак, заботящийся о ней, был Хозяином Павильона Фиолетового Духа, превращенным Цю Конгсюэ в марионетку. Она чувствовала себя так, словно весь день сидела на иголках, и действительно с нетерпением ждала, когда ей после собрания позволят уехать.

В прошлом одна эта фраза из уст Цю Конгсюэ заставила бы всех Мастеров Алтаря наброситься на нее, но теперь здесь был Чжунли Цянь. Он приветствовал Цю Конгсюэ, незаметно успокаивая Мастеров Алтаря и предотвращая вспыхнувший было конфликт.

- Мастер Алтаря Чжунли позвал нас всех сюда, чтобы подготовиться к завтрашнему дню? - все еще позевывая, Шу Яньянь неторопливо подплыла к ним.

- Именно, - сказал Чжунли Цянь. - Завтра праведные совершенствующиеся могут напасть на нас, так что мы должны быть готовы. Все здесь собравшиеся – столпы и опора секты Сюаньюань, и даже если один человек получит травму, это будет потерей для нас. Заместитель Лидера Секты Инь не позволил нам заранее установить массив, но мы, по крайней мере, должны принять меры для защиты.

Всего несколькими умелыми словами он заставил всех Мастеров Алтаря гордиться собой, и даже Мастер Алтаря Ши, который настороженно относился к Чжунли Цяну, решил, что тот все же неплохой парень.

Внезапно в главный зал ворвалось черное пятно. А следом прозвучал ясный голос:

- В приготовлениях нет необходимости. Просто следуйте за этим Достопочтенным.

Это был Вэньжень Э.

Взмахнув рукавом, он превратил главный трон в два. После того, как Вэньжень Э сел на тот, что был слева, в комнату влетел еще один человек в красном и сел справа от Вэньжень Э — это был Инь Ханьцзян.

Члены секты, сбившись в кучу, мгновенно заняли свои места, одновременно сказав:

- Приветствую Достопочтенного.

На этом все остановились, и только Шу Яньянь и Чжунли Цянь сказали:

- Приветствую Заместителя Лидера Секты Инь.

Все поспешили поприветствовать Инь Ханьцзяна. Хотя они были почтительны и вежливы, тайком они наблюдали за Вэньженем и Инь Ханьцзяном, сидевшими рядом, и были сбиты с толку.

Согласно обычаям секты Сюаньюань, когда Вэньжень Э исчез, Инь Ханьцзян занял его место, поэтому, когда Вэньжень Э вернулся, разве он не должен был преподать урок новому лидеру секты и снова занять свое законное место? Почему они не подрались?

Особенно беспокоился Ши Конгсинь. Он хотел поддержать Заместителя Лидера Секты Инь, но кто бы мог подумать, что эти два лидера уладят все полюбовно? И к кому ему теперь подлизываться?

Он украдкой посмотрел на Чжунли Цяна и почувствовал горечь в сердце. Чжунли Цянь с самого начала был доверенным лицом обоих лидеров секты. Как ему удавалось быть таким проницательным?

Окинув взглядом собравшуюся толпу, Вэньжень спокойно заговорил, держа в правой руке левую руку Инь Ханьцзяна:

- У меня есть объявление. Отныне Инь Ханьцзян является Мастером секты Сюаньюань вместе со мной. Его слова следует считать словами этого Достопочтенного. Если мои приказы вступают в противоречие с его, вы должен слушаться Мастера секты Инь.

Ауры этих двоих теперь намного превосходили всех, принадлежащих миру совершенствующихся. Никто не понимал, почему этих двух злодеев еще не настигло небесное бедствие, забирая их в мир бессмертных, почему они все еще задерживались в мире совершенствующихся. Однако они не осмелились спросить и только послушно ответили:

- Этот подчиненный все понял.

Шу Яньянь склонила голову, в душе кляня их последними словами. «Изучив мои техники, ты уединяешься всего на один месяц? Бездарь!»

Но когда она подняла голову, ее лицо, как обычно, сияло улыбкой, поскольку она решила, что не стоило обучать одного Инь Ханьцзяна, и теперь ключом к тому, чтобы они уединялись на как можно большее время, будет Вэньжень.

Хотя мысли всех шли в разных направлениях, поведение Чжунли Цяна было спокойным с самого начала. Он сделал шаг вперед.

- Докладываю двум Мастерам секты, все готово. Завтра в полдень праведные секты и кланы культивирования соберутся на горе Истинной Инь. Разведчики донесли, что они уже установили Массив Небесной Сети на горе Истинный Инь и ждут нас.

- О? - Инь Ханьцзян казался немного уставшим. Приподнявшись на локте, он лениво окинул взглядом Чжунли Цяня. - Как тебе удалось заставить их прийти без скандала и шума?

Чжунли Цянь слегка улыбнулся.

- Я просто попросил Разведчиков расследовать несколько дел и узнал пару секретов от праведных учеников, захваченных ранее Мастером секты Инь. Я отправил послание каждой из сект, где говорилось, что если они не придут, эта информация получит огласку, поэтому, естественно, каждый из них вынужден будет прийти.

- Молодец, - похвалил Инь Ханьцзян.

- Это все благодаря Мастеру секты Инь, захватившему учеников. Мне также помогли Мастера Алтаря Ши и Мяо, а защитники Шу и Цю оказали помощь в допросе праведных совершенствующихся. Кроме того, Мастер Алтаря Руан предоставил членов своего Павильона Черепахового Панциря, чтобы справиться с трусами, преследующими секту Сюаньюань. Я лишь использовал способности других, - сказал Чжунли Цянь. - Один человек не может в одиночку достичь многого. Я смог выполнить задания двух Мастеров секты за месяц только благодаря тому, что члены секты Сюаньюань действовали в гармонии, сообща работая ради общей цели.

Своими словами он осчастливил всех, и несколько человек даже бессознательно выпятили грудь.

Вэньжень задумался, задаваясь вопросом, когда это его секта Сюаньюань стала чем-то, что можно было описать как «действующее в гармонии».

Инь Ханьцзян устал и, услышав, что Чжунли Цянь все безупречно выполнил, не захотел больше говорить. Он закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Личные отношения между членами секты ничего не значили для него, по крайней мере до тех пор, пока они не начинали драку перед ним.

Вэньжень увидел, что он хочет отдохнуть, и понял, что ему нужно сохранить силы на завтра, поэтому он взял все разговоры на себя.

- Чжунли Цянь, ты прекрасно справился. Мастер Алтаря Ши, Мастер Алтаря Мяо, немедленно снимите проклятие слежения и паразитов, связывающих сердца с Мастера Алтаря Чжунли. Последние тридцать лет мы были слишком грубы с господином Чжунли.

Чжунли Цянь покачал головой.

- Именно благодаря Мастеру секты я получил возможность быть здесь сегодня после того как мне помогли покинуть клан Чжунли.

Престиж, влияние и власть клана Чжунли были тем, чего жаждали ученики других кланов, но для Чжунли Цяна, который с самого рождения был воспитан как наследник клана, они были подобны цепям. С юности его совершенствование продвигалось быстрее, чем у его товарищей, но никто не признавал его собственных талантов, видя в нем лишь престиж, которым его наделял клан. Клан Чжунли не нуждался в Чжунли Цяне. Им просто нужен был человек, который мог бы достойно представлять их. Это мог быть Чжунли Цянь или кто-то другой с именем Чжунли.

Он всегда хотел знать, каким он станет, если покинет клан Чжунли. Если бы он мог следовать своим собственным идеям, по какому пути он пошел бы? Сможет ли он открыть путь к вознесению своей собственной силой?

Теперь он знал ответы.

После того, как проклятие и гу были удалены, Чжунли Цянь снял повязку с глаз. Главный зал секты Сюаньюань был залит солнечными лучами. Он несколько раз моргнул, чувствуя, что мир, который он видел, отличался от того, что он помнил. Его волосы также медленно вернули себе черный цвет.

Бейли Цинмяо также сняла повязку с левого глаза. Она чувствовала облегчение, понимая, что они наконец достигли конца своего совместного путешествия. Отныне она и Чжунли Цянь расстанутся, и каждый пойдет своей дорогой.

Они обменялись улыбками и сложив руки, поклонились, поблагодарив друг друга за общение и пожелав друг другу удачи в будущих путешествиях.

Видя, что они закончили прощаться, Вэньжень Э сказал:

- Нет нужды слишком готовиться к завтрашнему дню. Просто во всем следуйте за этим Достопочтенным. Ловушки праведных сект ничего не значат для этого Достопочтенного. Что касается того, как следует поступить с Хэ Вэньчжао и как мы будем вести переговоры с праведными сектами, все это можно оставить на Мастера секты Инь, так что вам не нужно вмешиваться.

Битва в Кровавом аду была спланирована Вэньженем Э. В тот раз он просто использовал праведные секты и Кровавого Демона для достижения своей цели. Эта обида принадлежала не Вэньженю, только Инь Ханьцзяну.

Инь Ханьцзян ненавидел праведные секты за их бессовестную клевету на Вэньженя и за то, как их подлые ученики свалили свои бесчисленные преступления на его Достопочтенному.

Вэньженя Э не заботила пустая слава, но Инь Ханьцзян беспокоился о ней.

Завтра он швырнет им в лицо Хэ Вэньчжао и позволит праведным сектам увидеть, сколько грязи скрывается под их достойными фасадами.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Гора Истинной Инь, место, где изначально находился Павильон Фиолетового Духа.

Два года назад, когда на горе Истинной Инь случилось извержение, его природная мощь за один день разрушила Павильон Фиолетового Духа, а лава после этого извергалась целый месяц. Теперь, по прошествии двух лет, местность, когда-то погребенная под горами пепла, была покрыта яркой, пышной зеленью. Лава изменила ландшафт вокруг горы Истинной Инь, но, к счастью, поблизости не было никаких человеческих поселений. Однако тогда погибли бесчисленные растения и животные. Жизнь в этой местности подверглась своеобразному очищению, возродившись сильнее, чем когда-либо прежде.

После извержения под горой Истинной Инь образовался новый духовный источник, обогащавший все вокруг духовной энергией. Если ни одна новая секта не захватит это место, то, возможно, через тысячу лет здесь смогут зародиться несколько изначальных духовных существ или даже целые новые виды.

Инь Ханьцзян выбрал это место, потому что оно находилось далеко от человеческих жилищ, так что даже крупная битва не навредила бы смертным. Кроме того, хотя гора и была покрыта пышной зеленью, новые животные еще не появились после катастрофы. Это было место, где при любом раскладе невинные жизни пострадали бы меньше всего.

Несмотря на то, что его мысли были спутаны и наполнены желанием отомстить, Инь Ханьцзян инстинктивно выбрал место, которое принесет наименьший вред смертному миру.

Он столько лет наблюдал за Вэньженем Э, что даже если он и не понимал его до конца, на него повлияли многие его идеи.

Чжунли Цянь угрозами заставил прийти все праведные секты, и потому по молчаливому согласию они прибыли заранее, проверив, не устроили ли демонические культиваторы ловушку, а заодно создав собственную Небесную сеть, надеясь одним движением сокрушить демоническую секту.

Предыдущая Великая Война сект началась из-за того, что под руководством Вэньженя внутренняя борьба в секте Сюаньюань практически сошла на нет. Ее влияние с каждым днем становилось все сильней, и поскольку демонические методы позволяли совершенствоваться быстрее праведных, всего за десять лет секта Сюаньюань смогла в одиночку бросить вызов всему праведному пути, и Вэньжень Э стал сильнейшим в мире совершенствующихся и уже не имел себе равных.

Так и получилось, что праведные секты должны были обуздать демонические секты, чтобы побороться с ними за и без того ограниченную духовную энергию. Кроме того, конечно, и та и другая стороны понимали, что только такая война сможет избавить их от небесной кары.

В прошлый раз праведные секты нашли повод объявить войну. Была уничтожена небольшая секта, ответственность за это была возложена на демонические секты, так что это и послужило поводом для начала Великой Войны Сект.

Но нынешняя война не была предначертана судьбой. Это было лишь желание Инь Ханьцзяна добиться справедливости.

Мастер Алтаря Юань сотрудничал с подонками из праведных сект, тайно взращивая свою собственную силу, поэтому его смерть раскрыла много секретов. Даже одного факта из обнаруженных Инь Ханьцзяном было бы достаточно, чтобы репутация великих сект была полностью уничтожена. Чжунли Цянь хорошо понимал, какое значение праведные секты и кланы культивирования придают репутации, и поскольку Инь Ханьцзян был нетерпелив, а Чжунли Цянь преследовал свои скрытые цели, он воспользовался именем секты Сюаньюань, чтобы угрожать всем сектам.

Из древних текстов были выкопаны несколько массивов, и вот вся небольшая гора была теперь покрыта Массивом Пьяного Сна, Массивом Небесного Огня, Массивом Восходящего Небосвода и более чем дюжиной других, ожидающих прибытия секты Сюаньюань, чтобы убить всех членов демонической секты разом.

Сперва над горой мелькнула красная полоса. Люди, ожидающие в укрытии, увидели, что это Инь Ханьцзян, и быстро активировали массивы.

Огромный поток духовной энергии устремился к Инь Ханьцзяну. Но он не сделал ни единого движения, чтобы избежать его, замерев в воздухе и наблюдая, как множество культиваторов вышло из укрытия.

Его Достопочтенный сказал, что он должен просто сосредоточиться на том, что для него важно, и не беспокоиться ни о чем другом.

Когда сила, которая могла бы свернуть горы и осушить моря, была готова раздавить хрупкое тело Инь Ханьцзяна, алебарда рассекла воздух, разорвав линии нескольких массивов.

Вэньжень появился позади Инь Ханьцзяна. Он поднял руку, и естественная духовная энергия, собранная массивами, мгновенно попала под контроль его силы изначального хаоса.

Космос родился из хаоса, поэтому вся духовная энергия пришла из хаоса и вернется в хаос. После того, как Вэньжень понял это, все техники мира совершенствующихся были для него не более чем преобразованиями энергии. Эти массивы использовали секретные техники для преобразования духовной энергии, наполняющей человеческий мир, в оружие, а потому ему всего лишь надо было использовать силу хаоса, чтобы вернуть это оружие на землю. Ему больше не нужно было использовать свою собственную силу для блокировки удара, что привело бы к тому, что обе стороны пострадали бы, а духовная энергия была бы бессмысленно потрачена впустую.

Вокруг него образовался водоворот духовной энергии, поглощающий силу массивов и магического оружия, находившихся рядом с ним. Когда праведные культиваторы больше не осмеливались атаковать, да и не имели на это сил, Вэньжень взмахнул рукавами, и ужасающий объем духовной энергии изменил свое направление, превратившись в искры света и упав на гору Истинной Инь наполненным духовной энергией дождем.

Когда Бейли Цинмяо, следуя за Цю Конгсюэ, увидела этот возврат энергии, она была поражена им и мгновенно села, скрестив ноги, в небе, испытывая момент внезапного просветления.

Цю Конгсюэ, Чжунли Цянь и Су Хуай никогда не могли себе представить, что сейчас, когда начиналась битва, Бейли Цинмяо может вот так просто, когда ей вздумается, получить момент просветления. Насколько же она была талантлива? Она уже была на пике Границы Пустоты, поэтому, выйдя из медитации, она разве не окажется на уровне Махаяны?

Почувствовав перемену в духовной энергии, Вэньжень посмотрела на Бейли Цинмяо и, наконец, все понял. В те давние времена гора Истинной Инь находилась под влиянием Бейли Цинмяо и поэтому при ее появлении начала проявлять признаки извержения. Несмотря на то, что в конце концов само извержение было вызвано борьбой Вэньженя с Хозяином Павильона, главной причиной послужило все-таки то, что именно Бейли Цинмяо управляла катастрофами.

Ее обязанностью было устройство катастроф, поэтому, куда бы она ни пошла, любая скрытая и дремлющая до поры до времени опасность была бы разбужена раньше времени. Даже в духовной сфере Бейли Цинмяо видела лишь тьму и ужас, которые всегда окружали ее.

Но стоило ей закрыть глаза, и духовное царство становилось мирным, ярким и ослепительным, изобилующим драгоценными сокровищами.

Эта сцена в духовной сфере теперь напомнила то, что происходило на горе Истинной Инь. В обоих случаях Бейли Цинмяо вызвала катастрофу, а за катастрофой последовало зарождение новой жизни.

После перехода на Путь Безразличия Бейли Цинмяо больше не смотрела ни на одного человека, а смотрела все глубже и глубже. Когда она смотрела на кого-то, то видела не человека, а землю позади него.

Дао было бесстрастным, но обладало состраданием, и таков был космос.

После того, как в степях отбушевали пожары, новые цветы открывали дрожащие лепестки, приветствуя новую землю новой жизнью.

В течение миллионов лет три мира существовали таким образом, разрушение сменялось в свой черед возрождением, и этот цикл повторялся без конца.

В своей медитации Бейли Цинмяо, казалось, слышала, как кто-то непрерывно говорит у нее над ухом. Она не понимала их слов, но смутно помнила, что было что-то, чего она никогда не могла бы сказать.

- Ты ошибаешься, - пробормотала Бейли Цинмяо в трансе. Только Су Хуай, пристроившийся рядом с ней, услышал это.

Что? Су Хуай наклонился ближе к своему учителю, услышав, как она сказала:

- Если бы небесное божество обратило свой взор только на один вид, то оно не было бы достойно быть богом.

Пока она говорила, Хэ Вэньчжао был брошен Инь Ханьцзяну, который поймал его одной рукой, как дохлую собаку. Инь Ханьцзян огляделся, его взгляд наконец упал на Мастера секты Шанцин, и он швырнул Хэ Вэньчжао к его ногам.

- Поскольку ты выполнил свою клятву, я возвращаю тебе твоего ученика, - холодно сказал человек в красном.

- Вэньчжао! - Мастер секты бросился к Хэ Вэньчжао. Он увидел, что тот, весь облепленный талисманами, находится без сознания. Похоже, даже его душа была запечатана.

- Инь Ханьцзян, - в ярости закричал Мастер секты, - в тот день я возглавил атаку на Кровавого Демона. У секты Шанцин есть древние записи, в которых говорится, что если появится кровавый демон, вся жизнь в мире смертных обречена на гибель, поэтому он должен быть уничтожен любой ценой. Теперь, когда Вэньжень Э выжил, я готов отдать свою жизнь, чтобы убить Кровавого Демона! Но все это не имеет никакого отношения к моему ученику. Если у тебя есть обида, то вымести ее на мне! Зачем вредить невинному?

С появлением Вэньженя Э все уже поняли, что им не удалось устранить Кровавого Демона. Каким-то образом он стал более могущественным в Кровавом Аду, разбив их кропотливо установленные массивы одним движением. Многие хотели бежать в тот момент, но дорогу им отрезали члены секты Сюаньюань, но многие все же приготовились сражаться насмерть с Кровавым Демоном.

Новый настоятель храма Усян сложил ладони вместе и сказал Инь Ханьцзяну:

- Благодетель Инь, Кровавый Демон не похож ни на одного другого культиватора. Если ты твердо решил принять его, то даже если нам придется отказаться от наших смертных тел, мы должны помешать тебе совершить серьезную ошибку.

- Принять его? Ха-ха-ха! – Человек в красном под духовным дождем разразился смехом. Его глаза были полны презрения, как будто он видел перед собой не праведных экспертов, а всего лишь стадо глупых овец.

Взмахнув рукавами, Инь Ханьцзян встал перед Вэньженем Э.

- Сегодня, если ты решишь убить Кровавого Демона, я, конечно, не буду стоять у тебя на пути. Но что касается того, кто на самом деле Кровавый Демон, нам стоит прояснить ситуацию.

Говоря это, Инь Ханьцзян сложил пальцы, складывая ручные печати. Талисманы Души Зиву, удерживавшие массив на теле Хэ Вэньчжао, исчезли, сила, запечатывающая его, становилась все слабее и слабее.

Весь последний месяц Блокирующий Души Массив Зиву неуклонно истощал душу Кровавого Демона. Чтобы выжить, Кровавому Демону пришлось тратить свою духовную силу, чтобы избежать полного уничтожения. К настоящему времени духовная сила, которую он впитал от сожранных им семнадцати экспертов, должна была быть израсходована.

В тот момент, когда массив исчез, Инь Ханьцзян вызвал Сжигающий Небеса Барабан, который начал бить в небе. Культиваторы приготовились защищаться или атаковать Инь Ханьцзяна, чтобы помешать ему использовать свои техники, но после нескольких ударов они вдруг поняли, что сила барабана была нацелена не на них.

Давление его звуковых волн было сосредоточено на Хэ Вэньчжао.

Звук Сжигающего Небеса Барабана имел силу пробуждать в человеке демоническую природу. Инь Ханьцзян уже испытал на себе эту тяжесть. Теперь он хотел посмотреть, сможет ли Кровавый Демон, который был наполнен черными желаниями, противостоять ему.

Кровавый Демон и Хэ Вэньчжао пришли в сознание одновременно. Последний месяц был для них обоих очень тяжелым. Хэ Вэньчжао был защищен своей божественной природой и силой изначальной молнии, поэтому все же мог сопротивляться массиву в течение некоторого времени, но Кровавый Демон был совершенно бессилен против него. Последние несколько дней он, уже давно израсходовав всю ранее впитанную и собранную силу, тайно поглощал изначальную сущность и божественную силу Хэ Вэньчжао.

Хэ Вэньчжао не знал, что именно Кровавый Демон истощал его, полагая, что виной тому был массив.

Теперь, наконец, массив был снят, и когда Хэ Вэньчжао открыл глаза, он увидел перед собой своего учителя. Радость вспыхнула в его сердце. Неужели его учитель пришел спасти его?

А Кровавый Демон был голоден, голоден так, будто он не ел сто тысяч лет, его душа иссохла без чужой духовной силы. Он чувствовал, что если не съест прямо сейчас пару человек, то не выживет.

Под бой барабана Кровавый Демон вернулся мыслями на десять тысяч лет назад, когда на него напал весь мир совершенствующихся. Так много лиц мелькало перед его глазами, нападая на него, и казалось, что все они не против отдать ему свои жизни. Когда у него заканчивалась духовная сила, он мог лишь походя схватить одного из них, чтобы поглотить и использовать новую силу, чтобы продолжить борьбу. Бесчисленное множество совершенствующихся погибло в той битве, а Кровавый Демон, опьяненный резней, безумно смеялся, наблюдая, как культиваторы умирают один за другим.

Он был голоден, так голоден, терпел, прячась лишь клочком души долгие десять тысяч лет. Но теперь, несмотря на то что он, наконец, смог поглотить несколько культиваторов, вся эта духовная сила была потеряна. Он отчаянно нуждался в пополнении своей духовной силы.

Его разум кричал, что он еще не полностью подчинил себе Хэ Вэньчжао, что он еще не разобрался в текущей ситуации, и до тех пор он должен терпеть. Выяснив, что происходит, он сможет найти возможность действовать.

Но если бы разум мог подавить демоническую природу, то Инь Ханьцзян не страдал бы так сильно от внутренних демонов, не имея сил освободиться от них.

Только те, кто испытал это безумие, могли понять его, поэтому только Инь Ханьцзян мог пробудить его.

Кровавый Демон покачал головой, увидев Мастера секты Шанцин глазами Хэ Вэньчжао. Хэ Вэньчжао подтащил свое израненное тело к Мастеру секты, который поддержал его, подняв на ноги.

В тот момент, когда рука Хэ Вэньчжао коснулась его, Кровавый Демон почувствовал под его кожей переполняющую его силу.

В этот момент он уже не мог сопротивляться бурлившим в нем темным желаниям. В одно мгновение он завладел телом Хэ Вэньчжао и с трудом, но окутал кровавым туманом Мастера секты, пока тот, доверяя ученику, ослабил свою бдительность.

Мастер секты закричал, когда его тело начало растворяться в кровавом тумане. Он беспомощно наблюдал, как бессердечная улыбка появилась на лице его ученика, как он оторвал его ногу, которая уже растворилась, и начал поглощать его душу.

К счастью, новый настоятель храма Усян отреагировал быстро, толкнув посохом Мастера секты и отбросив его от Хэ Вэньчжао, силой Будды отогнав кровавый туман, спасая таким образом жизнь Мастера секты.

Однако половина духовной силы Мастера секты была поглощена Кровавым Демоном, его собственным учеником. Непонимающе глядя на Хэ Вэньчжао, он воскликнул:

- Вэньчжао!

Инь Ханьцзян повысил голос:

- Ты утверждаешь, что мой Достопочтенный - Кровавый Демон, но кто из вас лично, своими глазами видел, как он убивал культиваторов? Вы говорите, что этот Заместитель укрывает Кровавого Демона, но этот Заместитель хочет спросить Мастера секты Шанцин, что же тогда представляет собой Хэ Вэньчжао?

В то время как праведные совершенствующиеся были слишком потрясены, чтобы действовать, Инь Ханьцзян хлопнул в ладоши, и его подчиненные вытолкнули вперед пойманных ими учеников праведных сект. Подвергаясь мучениям под руководством Мастера Алтаря Мяо в течение месяца, они потеряли всякую волю к борьбе.

Инь Ханьцзян пнул одного из них в подбородок и сказал:

- Расскажи им, что ты делал!

— Я... я ученик долины Билуо. Мы совершенствуемся, подписывая контракты с обиженными призраками — мы помогаем им исполнить их невыполненные дела, и они служат нам в течение нескольких лет. Мне нужен был самый сильный обиженный призрак, чтобы обогнать других учеников, поэтому я притворился демоническим культиватором и убил много людей, а потом пытал женщину в течение нескольких месяцев, прежде чем убить ее, а затем появился и сказал ей, что виновником была секта Сюаньюань, заставив ее подписать контракт. Помощь в обмен на месть. Я... я даже заставил ее поглотить души своей же семьи, чтобы она стала самым могущественным призраком, — сказал этот ученик с разбитым лицом, рыдая и размазывая по лицу кровь.

Инь Ханьцзян пнул еще одного.

- А ты?

— Я... я из клана Нанго, я...

Один праведный совершенствующийся выходил за другим, признаваясь в том, какие злые дела они свалили на секту Сюаньюань. Даже Цю Конгсюэ не выдержала и в конце концов разбил череп одному ученику долины Билоу ударом ноги, сказав:

- Сам натворил, а признаться кишка тонка! Что за мусор!

Тело ученика Билуо мгновенно погибло, но его душа задержалась в воздухе, крича:

- Так делал не только я, самый сильный обиженный призрак моей секты тоже был создан с использованием демонических методов!

После его слов другие люди, по приказу Инь Ханьцзяна, также закричали о том, что сотворили их секты, например, как именно секта Тяньцзянь выковывала свои бессмертные клинки, как клан Гунси обрушил на невинных крестьян нашествие саранчи из-за своей вражды с кланом Лянцю, и других бесстыдствах, доказав своими криками, что ни один человек, бывший там в тот день, не был чист.

И не то чтобы эти секты никогда не совершали ничего хорошего, просто в них было слишком много членов и все слишком сильно зависело от связей, а потому всегда находились люди, готовые творить зло ради власти или славы. Они были словно белоснежный лист бумаги, испещренный чернильными пятнами, и им уже невозможно было обелить себя снова.

- Шанцин, Билуо, Цзюсин, Тяньцзянь, Усян, Наньго, Гунси, Чжунли, Лянцю ... великие праведные секты и четыре клана культивирования с тысячелетним наследием, что следуют воле небес, охраняя смертные жизни. Вот как вы охраняете смертные жизни? Какая праведность! Какая разумная оценка чужой жизни! Какая благодатная почва для тихого гниения! - бросил Инь Ханьцзян.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

И сразу никакой интриги в главе не оставили)))

Будучи неправыми, совершенствующиеся не имели возможности защищаться и оправдать себя. Даже Мастер секты Шанцин, придерживавшийся традиций праведный культиватор, который никогда в жизни не делал ничего плохого, никогда и представить себе не смог бы, что тем Кровавым Демоном, которого он поклялся уничтожить, окажется его собственный ученик. Он был так потрясен, что даже не мог говорить.

Инь Ханьцзян не был заинтересован в убийстве праведных совершенствующихся. Его заботило лишь восстановление репутации Вэньженя Э. Его А-Ву, всегда думавший исключительно о жизнях смертных, скорее войдет в Кровавый Ад, обрекая себя на смерть и имея лишь мизерный шанс выжить, чем поддастся демонической природе и начнет поглощать души. Инь Ханьцзян не мог вынести, когда такого человека обвиняли в том, что он - Кровавый Демон.

Он взглянул на Мастера секты Шанцин. Если учесть, сколько духовной силы забрал у него Кровавый Демон, он, вероятно, долго не продержится, а потому Инь Ханьцзян больше не обращал внимания на этого никчемного старика.

Одной души Мастера секты Шанцин было далеко не достаточно для Кровавого Демона. Он огляделся вокруг в поисках очередной жертвы. С помощью неведанной техники Инь Ханьцзян вдруг появился позади каждого из экспертов, из тех, что когда-то устроили засаду на Вэньженя, и пнул их в сторону Кровавого Демона.

- Разве не вы горели желанием убить демона? Этот Мастер доставил Кровавого демона прямо к вашим ногам! Так действуйте!

Услышав его голос, праведные эксперты наконец-то смогли собраться с духом. Они достали свое оружие, преисполнившись решимости сражаться насмерть с Кровавым Демоном.

Однако праведные совершенствующиеся только что израсходовали всю свою силу на массивы, установленные против секты Сюаньюань, их духовная энергия была преобразована Вэньженем Э в дождь, так что у них почти не осталось сил.

Кровавый Демон в свою очередь смог немного восстановить свою силу благодаря Мастеру секты Шанцин, а бой Сжигающего Небеса Барабана, пробудившего его демоническую сущность, затих. Он знал, что разоблачил себя и теперь не имело смысла прятаться, поэтому, отбросив всякую осторожность, он схватил стоявшую ближе всего к нему девушку из секты Шанцин и мгновенно растворил ее в крови, поглощая ее душу.

Так вышло, что это была Лю Синье.

Увидев, что Хэ Вэньчжао на самом деле был Кровавым Демоном, она разом почувствовала, как вся любовь, оставшаяся к нему в ее сердце, превратилась в ненависть. Она знала, что после того, как все закончится, она, вернувшись в секту, будет подвержена унижениям за то, что была женой Кровавого Демона. Лю Синье часто использовала любовь других девушек к Хэ Вэньчжао и их ревность к Бейли Цинмяо, чтобы превратить Бейли Цинмяо в изгоя в собственной секте, поэтому она лучше, чем кто-либо другой, знала, каково это - быть запуганной. И потому она отчаянно пыталась найти выход из этой ситуации.

Прямо сейчас ее единственным шансом было пожертвовать своей любовью ради справедливости. Если она нанесет первый удар Хэ Вэньчжао, даже если ей не удастся победить Кровавого Демона, люди все равно будут восхищаться ею. Поэтому-то она и спряталась за одним из экспертов и напала из-за его спины.

К сожалению, Лю Синье никогда в жизни не сталкивалась с настоящими противниками, и ей не хватало опыта. Она думала, что действует незаметно, но Кровавый Демон видел каждое ее движение. Десять тысяч лет назад Кровавый Демон в одиночку сражался со всеми экспертом мира совершенствующихся. Что ему стоило обнаружить в толпе особенно слабую девушку, идеально подходившую для пополнения его духовной силы?

Лю Синье, перехитрившая на этот раз сама себя, погибла от руки Кровавого Демона.

Поглотив ее душу, Кровавый Демон стал более сильным и начал атаковать, втягивая в драку экспертов праведных сект.

К этому времени Инь Ханьцзян далеко отступил от членов секты Сюаньюань. Он холодно наблюдал, как праведные совершенствующиеся сражаются с Кровавым Демоном, время от времени пиная парочку из захваченных им подонков в круг.

Чжунли Цянь, который только вчера вернул себе зрение, был обеспокоен происходящим, но он не собирался умолять Вэньженя и Инь Ханьцзяна помочь праведным совершенствующимся и встать на их сторону. Чжунли Цянь мог жертвовать собой, желая спасти Чжунли Квана, несмотря на то, что тот от всей души ненавидел его, но он не собирался заставлять других людей следовать его собственному примеру.

Он тихо вздохнул, развернул бамбуковый свиток и вступил в бой, делая все возможное, чтобы защитить учеников, которые были втянуты в конфликт.

- Разве ты не ненавидишь Хэ Вэньчжао? - Вэньжень не знал, о чем сейчас думает Инь Ханьцзян. Не удержавшись, он сжал его руку под прикрытием их широких рукавов.

Вэньжень всегда считал себя человеком, которому наплевать на собственную репутацию, и ему было безразлично, что кто-то сваливал на него вину за свои преступления. Что касается того, была ли в тот его вина, так небеса сами все знали и вели свой учет. Не говоря уж о том, что будучи лидером демонической секты, он совершенно не возражал против плохой репутации.

Но сегодня, когда Инь Ханьцзян, увидев, что с ним поступили несправедливо, встал на его защиту, за него проклинал и наказывал этих слепцов - праведных совершенствующихся, Вэньжень почувствовал, как потеплело у него на сердце.

- Конечно, я сам с ним разберусь, - сказал Инь Ханьцзян. – Но и эти праведные совершенствующиеся должны пожинать плоды своих собственных деяний.

Когда его Достопочтенный спас его, он поклялся быть его авангардом, следуя за ним всю свою жизнь. Прямо сейчас Инь Ханьцзян больше не хотел быть тем, кто всегда следует за Вэньженем. Он хотел быть тем, кто встанет перед А-Ву и защитит этого человека, готового пожертвовать собой ради простых смертных.

- Достопочтенный может продолжать следовать своему пути, не обращая внимания на сплетни внешнего мира, - сказал Инь Ханьцзян, пристально глядя на Вэньженя. – Это меня беспокоят вещи, которые безразличны тебе, так что позволь мне разобраться с тем, обо что тебе не стоит пачкать руки!

Инь Ханьцзян увидел, что несколько праведных совершенствующихся были поглощены Кровавым Демоном, который благодаря этому стал значительно сильнее. Если так пойдет и дальше, даже он не сможет справиться с ним. Да и праведные совершенствующиеся уже получили свой урок, так что время пришло.

- Прочь! - Человек в красном скользнул с неба, взмахом рукава отбросив в сторону праведных совершенствующихся, что, сбившись в кучу, превратились в легкую добычу для Кровавого Демона. На глазах у всех он сошелся в битве с Кровавым демоном.

Несколько праведных совершенствующихся, отбросив в сторону прежнюю вражду, хотели встать рядом с ним, но он велел им убираться.

- Инь Ханьцзян! - взволнованно сказал один из них. - Сейчас не время поминать прошлые обиды! Праведный и демонический пути должны объединиться, чтобы победить этого демона! Почему ты гонишь на нас?

- Если останешься здесь, станешь обузой. Если не хочешь стать пищей для Кровавого Демона, убирайся с пути этого Мастера! – крикнул ему Инь Ханьцзян.

Этот человек хотел что-то сказать, но Чжунли Цянь, оглушив его сзади ударом бамбукового свитка, отволок в сторону. Перед тем, как уйти, Чжунли Цянь бросил на Инь Ханьцзяна взгляд, говоривший: «Не волнуйся, с ними я разберусь».

В то же мгновение сияющее ледяным светом лезвие Пики превратилось в бесчисленные жала, окружившие Кровавого Демона.

Кровавый Демон протянул частичку души, пытаясь растворить Сокрушающую Армии Пику и поглотить духовное оружие Инь Ханьцзяна.

Однако в тот момент, когда его душа коснулась оружия, сила Полиса обрушилась на него с небес. Вэньжень Э стоял позади Инь Ханьцзяна с алебардой в руке, и Кровавый Демон обнаружил, что не может коснуться Сокрушающей Армии Пики, окутанной энергией хаоса, исходящей от Вэньженя Э.

Лидер секты Цзюсин посмотрел на седьмую звезду Северной Медведицы и пробормотал:

- Это благоприятные знаки для Алькаида.

На поле боя Алькаид был авангардом, пренебрегавшим собственной жизнью, обуреваемым желанием сразиться с врагом в одиночку. Если у него не будет достаточной поддержки, он будет раздавлен, и опасность этого была велика. Но если его поддержат, то на него снизойдет великое благословение, и он сможет в корне изменить ситуацию.

Если бы Полис не мог в достаточной мере поддержать Алькаида, Алькаид был бы всего лишь одиноким солдатом, неспособным высвободить свою силу. Но имея своего господина за спиной, Алькаид превращался в кинжал, способный глубоко проникнуть в тело врага.

Бесчисленные клинки вонзились в тело Хэ Вэньчжао, сковывая Кровавого Демона. В свое время, сражаясь за одежду Достопочтенного, Инь Ханьцзян и Вэньжень изучали методы борьбы с Кровавым Демоном*.

*вот оно что, Михалыч! Я-то, грешным делом, думала, что они всякими глупостями занимались, а они, вишь ты, оказывается еще и «изучааали методы борьбы» в перерывах!))))

Культиватор крови был бесформенным и нематериальным, и его трудно было по-настоящему уничтожить. Десять тысяч лет назад совершенствующиеся использовали все доступные им способы, но все же не смогли помешать клочку его души остаться, чтобы снова сеять хаос спустя столько лет.

Лучшим методом было сковать его душу, не давая ей покинуть тело Хэ Вэньчжао. Вэньжень научил Инь Ханьцзяна технике разрыва крови, и они вдвоем придумали способ обездвижить душу Кровавого Демона. А так как Кровавый Демон все еще не желал отказываться от божественной природы Хэ Вэньчжао, они запечатают его внутри его тела.

Когда Сокрушающая Армии Пика сковала Кровавого Демона, Инь Ханьцзян холодно рассмеялся и начал произносить заклинание, которое он узнал от Сжигающего Небеса Барабана. Используя огненную лаву, находившуюся под горой Истинной Инь, он начал применять технику Пылающего неба.

Полоса багрового огня взметнулась в небеса, превратившись в огненного дракона и обернувшись вокруг Хэ Вэньчжао. Кровавый Демон попытался сбежать, но не смог покинуть тело Хэ Вэньчжао.

Все, что он мог сделать, это использовать свою духовную силу, чтобы защититься от пламени Инь Ханьцзяна. После того, как его духовная сила была истощена, Кровавый Демон начал поглощать божественную природу Хэ Вэньчжао, совершенно не заботясь о его безопасности.

Божественная природа обладала огромной силой, а Инь Ханьцзян все же находился на уровне, лишь немного превышающем возможности совершенствующихся. Постепенно его сила уменьшалась, и пламя начало ослабевать.

Когда Инь Ханьцзян, стиснув зубы, изо всех сил пытался держаться, Вэньжень Э на глазах у всех взял его за руку. Тихо улыбнувшись, он сказал:

- Тебе противостоят сейчас два человека, так почему бы и нам не объединить усилия?

Инь Ханьцзян закусил губу, не желая этого. Вэньжень наклонился ближе к нему и сказал:

- А-Ву понимает, что Мастер секты Инь хочет защитить его. Но этот Достопочтенный тоже хочет защитить Инь Ханьцзяна, так даст ли Инь Ханьцзян ему шанс?

Инь Ханьцзян изначально хотел победить Кровавого Демона своей собственной силой, не прибегая к помощи Вэньженя Э, но, едва он услышал эти слова, все его упрямство мгновенно испарилось.

Он понимал, что значит желать защитить лучше, чем кто-либо другой, так как же он мог запретить своему Достопочтенному сделать это?

Энергия хаоса вошла в тело Инь Ханьцзяна. Духовный дождь смешался с пламенем, став частью его силы. Пламя охватило Кровавого Демона, который, не выдержав, выпустил Хэ Вэньчжао, вернув тому контроль над телом.

Хэ Вэньчжао все это время ничего не понимал. Он внезапно был отброшен на уровень Создания Основы, внезапно был схвачен и на долгий месяц заперт в секте Сюаньюань, внезапно напал на своего собственного учителя и так же внезапно оказался охвачен бушующим пламенем, страдая от потери своих духовных сил.

- Мастер, шишу, что происходит? – закричал он. - Почему я горю?

Прижав руку к груди, Мастер секты Шанцин задал один вопрос:

- Вэньчжао, ты знал, что в твоем теле прячется еще одна душа?

Хэ Вэньчжао на мгновение застыл, затем снова закричал из языков огня.

Увидев его, Мастер секты сдался. Выплюнув полный рот крови, он сказал:

- Тогда, знал ли ты, что он был Кровавым Демоном?

Хэ Вэньчжао открыл было рот, желая что-то ответить, но внезапно замер и не смог ничего сказать.

Сперва он и правда не знал этого, но во время битвы в Кровавом Аду, когда Кровавый Демон захватил его тело, чтобы напасть на Вэньженя Э, у Хэ Вэньчжао уже появилось подозрение, что человек, завладевший им, возможно, не был хорошим, и, возможно, все те погибшие эксперты были убиты вовсе не Вэньженем Э.

Но он не сказал об этом своей секте, возможно, опасаясь, что Кровавый Демон бросит его, или, возможно, боясь взять на себя ответственность за свои ошибки, или, возможно,...

Глядя на выражение его лица, Мастер секты вздохнул.

- Хэ Вэньчжао - мой ученик, поэтому, как его учитель, я должен расплачиваться за серьезную ошибку, которую он совершил. Если бы Бейли Цинмяо не помогла Мастеру секты Инь захватить этого монстра, кто знает, сколько еще людей погибло бы? Пусть будет известно всем ученикам секты Шанцин, что Бейли Цинмяо помогла устранить зло и проявила великую добродетель. После смерти этого скромного даоса Бейли Цинмяо должна взять на себя руководство сектой Шанцин!

Сказав это, он собрал оставшиеся силы и прыгнул в пламя.

- Учитель! Мастер секты! - Все члены секты Шанцин начали кричать, некоторые пытались даже, рискуя собой, спасти его.

Однако Мастер секты поднял руки и сказал:

- Если мы оступились на праведном пути, совершив ошибку, мы должны понести наказание.

- Амитабха, - проговорил аббат Усян.

Всем было ясно, что праведные секты сегодня действительно потеряли лицо перед Инь Ханьцзяном. Если бы Мастер секты не совершил такого поступка, праведные секты не смогли существовать в мире совершенствующихся в будущем. Мастер секты Шанцин умер не только чтобы покрыть свой позора, но и чтобы вернуть потерянную честь секте Шанцин. Если кто-нибудь из будущих учеников вдруг решит пойти по неправильному пути, они вспомнят то, что произошло сегодня.

Огненный круг горел всю ночь до рассвета, будто лампада, которая освещала темное небо над горой Истинной Инь.

К тому времени, как небо посветлело, три человека в пламени превратились в пепел. В огне Сжигающего Небеса Барабана уцелела только острая пика.

Инь Ханьцзян достал свое оружие, надменно оглядывая покрытых пеплом праведных совершенствующихся. Усмехнувшись, он сказал:

- Секта Шанцин еще не потеряла стыд, заплатив за ошибки двумя жизнями. Что касается остальных... этот Мастер возвращает вам ваших учеников, так что сами разбирайтесь и решайте, что с ними делать. И помните одну вещь — в будущем каждая секта будет нести ответственность за свои собственные действия. Не ищите кого-то другого, чтобы свалить на него вину!

Сказав это, он и величественно покинул гору Истинная Инь, возглавляя членов секты Сюаньюань.

Едва они отошли, как тело Инь Ханьцзяна ослабело. Он был ранен, сражаясь с Кровавым Демоном, но терпел это перед всеми, не желая, чтобы они видели его слабость.

Внезапно рука сомкнулась вокруг его ледяных пальцев, и теплая духовная энергия хлынула в его тело.

Они улыбнулись друг другу.

В последние мгновения перед рассветом Полис и Алькаид ослепительно сияли, освещая друг друга, и затмевая свет Венеры, которая в этот момент должна быть самой яркой на небосклоне.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

День, когда умер Хэ Вэньчжао, стал концом света для читателей Бога Аннигиляции и праздником для читателей Жестокого романа. Настроения на страницах обсуждения двух книг разнились как день и ночь.

На странице обсуждения Бога Аннигиляции:

[Что значит «конец»? Когда я узнал, что такая старая история внезапно подверглась пересмотру, я бросился на сайт, чтобы прочитать ее, и вот, после почти миллиона слов главный герой внезапно... умирает? Я думал, что он все еще сможет возродиться, но автор написал «конец»? Что это за **** конец? Я ********.]

[Автор ты ****, какого хрена я заплатил деньги за это ****, ты превратил главного героя в ****, ты ****]

[Разве эта книга не входила в золотой фонд классики? Я как-то даже купила печатное издание! А теперь главный герой умер еще до конца первого тома. **** автор, я хочу вернуть свои деньги!]

[Я согласен, но... предыдущий комментатор, эта книга никогда не издавалась в печатном формате. Вы читали какую-то печатную версию в 1 миллион слов?]

[Тогда что же я купила?]

[А это случайно была не сильно толстая книга с ужасно мелким текстом, плохим качеством бумаги, в которой постоянно вместо знаков препинания были вопросительные знаки? Это называется пиратское издание.]

[Да Бог с ним, с пиратским изданием. Автор, что вы хотели сказать этим пересмотром? Когда Чжао-гэ был заперт в секте Сюаньюань, я все ждала, что он вырвется, но потом на встрече сект он взял и просто-напросто был сожжен Инь Ханьцзяном? И сразу после этого история закончилась? Что это значит?]

[Кстати, о Боге Аннигиляциии, я всегда считал это классикой из-за его умопомрачительного финала. Но теперь, перечитав книгу через десять лет, я вдруг почувствовал, что главный герой – тот еще лицемер, да и вся эта история с гаремом весьма сомнительна. Должно быть, я вырос, и мои вкусы и взгляды на жизнь изменились?]

[Может и с автором случилось тоже самое, как считаете? Став старше, он оглянулся на свою предыдущую работу и просто не был доволен ею, поэтому решил перечеркнуть все и начать сначала. Я могу понять автора, не желающего иметь дело со своим позорным прошлым, но все ж таки стоило сделать разумный финал, ты, ****]

[Почему в этих комментариях так много ****?]

[Языковые фильтры. Нельзя ругаться при детях. Эта история тоже не так проста, она заставит вас пересмотреть свои взгляды на жизнь. Давайте просто пойдем читать легкие романтические истории, чтобы порадовать наши глазки.]

Читателей Бога Аннигиляции швыряло от ярости к беспомощности и, наконец, они пришли к безразличию, перекинувшись на другие истории, в то время как страница обсуждения Жестокого романа чувствовала себя прекрасно.

В Жестоком романе, в переписанном варианте, Бейли Цинмяо вышла из медитации, достигнув Махаяны после совсем небольшого просветления на Пути Безразличия. Услышав, что Хэ Вэньчжао умер и ее назначили новым Мастером секты, она немного помолчала, а затем приняла свое новое назначение.

Ее ученик Су Хуай был озадачен. Она уже была на уровне Махаяны и скоро сможет вознестись, почему же она согласилась связать себя с сектой Шанцин?

Бейли Цинмяо мягко улыбнулась ему.

- Ты думаешь, что секта Шанцин и весь праведный путь состоят из одних охотников за славой?

- Там все такие, кроме тебя, - сердито ответил Су Хуай.

Он тоже слышал, как на горе Истинной Инь Инь Ханьцзян допрашивал подонков из праведных сект об их злодеяниях. Когда он понял, сколько грязи было вылито на секту Сюаньюань, он пришел в ярость, желая, чтобы Мастер секты Инь просто сжег всех прямо там, но Мастер секты Инь почему-то этого не сделал. Он просто уничтожил Кровавого демона, а затем вернул всех своих пленников их сектам, чтобы они сами с ними разбирались.

Если бы спросили Су Хуая, он сказал бы, что лучше всего было бы убить всех присутствовавших там праведных экспертов, чтобы секта Сюаньюань могла захватить мир совершенствующихся!

- А ты знаешь, почему праведные совершенствующиеся смогли свалить эти преступления на секту Сюаньюань? – спросила его Бейли Цинмяо.

- Это... - Су Хуай обнаружил, что не знает что сказать.

Он хотел было сказать, что у секты Сюаньюань и так была плохая репутация, но вот только почему ее репутация была плохой? Потому что они действительно сделали много ужасных вещей?

- До того, как Мастер секты Вэньжень объединил демонические секты, секта Сюаньюань действительно была способна на всякое зло, - Бейли Цинмяо вспомнила лекции Чжунли Цяня и истории, которые рассказывала ей мастер Цин Юэ. - Их действия были ничем не лучше того, что сотворили сегодня праведные секты.

Последние несколько лет Бейли Цинмяо была свободна от секты Шанцин, странствуя по миру, и своими глазами видела страдания мира смертных. Она поняла, что мир вокруг не состоит из черного и белого. Когда ее глаза, ранее ослепленные любовью, прояснились, изменилось и ее видение мира.

Она похлопала Су Хуая по руке, сказав:

- Став Повелителем Демонов, Вэньжень использовал жестокие методы, чтобы очистить ряды подчиненных старого Мастера секты. Это было разрушение. Затем он реформировал секту, приказав всем следовать новым правилам. Это было возрождение. Спустя сто лет Сюаньюань превратилась из демонической секты в секту, где каждый может выразить свою сущность. Ты чувствуешь себя комфортно в секте Сюаньюань, потому что все там верны себе, открыто демонстрируя злобу и доброту без притворства или масок. Но тот, кто сделал это возможным, был не кто иной, как Вэньжень Э.

- Что касается сегодняшнего дня, то когда Инь Ханьцзян разоблачил многолетние преступления праведных сект на горе Истинной Инь, это было разрушение. Все эти годы праведные секты принимали в ученики всех и отовсюду, и неизбежным было то, что они потеряют над ними контроль. В большой секте обязательно будут попадаться гнилые пятна. Если не вырезать их твердой рукой, гниение распространится на здоровую плоть, и тогда праведное и демоническое потеряют свой смысл, правильное и неправильное, черное и белое сольются и под небесами все погрузится в хаос.

- Так значит ... то, что сделал Мастер секты Инь, было во благо праведных сект? - удивленно спросил Су Хуай. - Учитель, ты что, поумнела? Ты действительно додумалась до этого сама? Это ведь господин Чжунли научил тебя этому, верно?

Он близко сошелся с Цю Конгсюэ, а Бейли Цинмяо была дружелюбным человеком, поэтому они не обращали внимания на разницу в возрасте.

Бейли Цинмяо щелкнула его пальцем по лбу.

- Твой учитель сам об этом догадался. После того, как твой учитель получила Радужный Шелк Кровавого пламени, она многое вспомнила.

Радужный Шелк Кровавого Пламени появился из божественной крови, которую изначальная богиня спрятала, чтобы вернуть свою божественную сущность, поэтому он хранил в себе некоторые воспоминания о ее предыдущей жизни. После восхождения на уровень Махаяны Бейли Цинмяо постепенно восстановила некоторые из этих воспоминаний.

Находясь под влиянием предыдущего воплощения Хэ Вэньчжао, она и правда верила, что то, что она сделала, было неправильно. Только теперь, когда она перевоплотилась и увидела, что делали Вэньжень и Инь Ханьцзян, она все поняла.

- То, что сделал Мастер секты Инь, болезненно для праведных сект, но это их единственный путь к спасению, - с сожалением сказала Бейли Цинмяо. - В своей предыдущей жизни я приносила неизмеримую боль в мир смертных. Для каждой отдельной жизни эта боль была разрушительным ударом, но для космоса каждая катастрофа - это шанс для нового начала.

Су Хуай склонил голову набок, слушая, и не совсем понимая.

- В своей предыдущей жизни я всегда приносил разрушение, и никогда - возрождение. Руководство сектой Шанцин - это мой шанс. Секта Шанцин - лидер праведных сект, поэтому Мастер секты пожертвовал своей жизнью, чтобы смыть пятно, нанесенное Хэ Вэньчжао. Он доверял мне достаточно, чтобы дать мне шанс изменить секту и весь праведный путь. Я не могу отказаться от такой большой ответственности. - Выражение лица Бейли Цинмяо стало серьезным, и, повернувшись в сторону горы Истинной Инь, где погиб Мастер Секты, она сделала глубокий поклон.

Глубоко внутри она смутно чувствовала, что в тот день, когда она возглавит праведные секты, чтобы снова завоевать для них авторитет, будет тем днем, когда она сможет вернуть себе божественную сущность.

Изначальная богиня была рождена вместе с небом и землей, и все ее мысли и действия были направлены на сохранение миров. Если бы в космосе возможны были только катастрофы, это привело бы к неизбежному вымиранию всего живого. Но бедствия были лишь способом избавиться от грязи, чтобы обновленный и очищенный от мусора космос мог стать ярче.

Су Хуай все еще был в замешательстве. Бейли Цинмяо спросила, хочет ли он пойти с ней в секту Шанцин или остаться в секте Сюаньюань, и после долгих раздумий он решил последовать за своим учителем. Несмотря на то, что секта Сюаньюань была его мечтой, его учитель была немного глупа, и он боялся, что ею будут помыкать в секте Шанцин, поэтому он не мог оставить ее одну.

И если бы он остался в секте Сюаньюань, этот Мастер Алтаря по имени Ши Конгсинь продолжал бы тайком следить за ним, будучи уверенным, что он украдет его место Мастера Павильона Адского Огня. Су Хуай думал, что члены секты Сюаньюань все же все были немного не в себе, и даже господин Чжунли, со всем его умом, вот-вот гляди облысеет. Он почесал свою густую шевелюру и подумал, что, собственно, ничего плохого в том, чтобы быть главным учеником в секте Шанцин, нет.

До того, как Бейли Цинмяо покинула секту Сюаньюань, те, кто хорошо с ней ладил, пришли попрощаться.

Цю Конгсюэ была очень недовольна. Ее ученица наконец-то достигла уровня Махаяны, но вместо того, чтобы объединить с ней свои силы и убить Вэньженя и Инь Ханьцзяна, она уходила, чтобы стать Мастером секты Шанцин. Она схватила Бейли Цинмяо и некоторое время орала на нее, пока Су Хуай, уже не в силах это слушать, оттащив ее в сторонку, тихо не сказал ей, что его учитель хочет объединить под своей рукой все праведные секты.

Глаза Цю Конгсюэ мгновенно заблестели и, выпятив грудь, она сказала:

- Иди и сделай это, и к тому времени, когда ты объединишь праведные секты, я стану Мастером секты Сюаньюань. И тогда мы встретимся на поле боя как учитель и его ученик, это будет легендарно!

Су Хуай потер лоб, чувствуя, что то, что она говорила, даже близко не стояло к чему-то легендарному.

- Не волнуйся, - сказала соблазнительная Защитница Шу, погладив его по щеке. – Пока этот Защитник рядом, нет ни малейшего шанса твоему главному учителю взять под свою власть демонические секты. Если она станет Мастером, то, скорее всего, сразу же превратит всю секту в призраков, а если все будут скелетами без плоти, то с кем будет совершенствоваться эта Защитница?

Столкнувшись с ошеломляющей красотой Защитницы Шу, Су Хуай покраснел, на всякий случай отступив на пару шагов. Настороженно наблюдая за ней, он предупредил:

- Я вступаю на праведный путь вслед за своим учителем, я никогда не буду с-совершенствоваться с Вами!

Шу Яньянь тихонько рассмеялся и, сделав несколько шагов вперед, сжала щеки Су Хуая.

- Я бы не тронула такого, как ты. Ты слишком серьезен и чувствителен, готов отдать все ради человека, которого любишь. Я не могу взять на себя такую ответственность.

Пока Шу Яньянь разговаривала с Су Хуаем, Ши Конгсинь тихо подошел к Бейли Цинмяо и обеими руками протянул ей нефритовый талисман.

- Что это? - спросила Бейли Цинмяо, с сомнением глядя на него. За время пребывания в секте Сюаньюань у нее не возникало никаких проблем с Мастером Алтаря Ши. Будучи без сознания, она инстинктивно забрала болезненную ци Мастера Алтаря Ши, чтобы защитить себя от влияния божественной сущности. Так получилось, что из-за этого она была в долгу перед ним. Но после того, как она вернула его болезненную ци, та была усилена ее телом изначальной богини, что повелевала бедствиями, поэтому Мастер Алтаря Ши получил силу, а Бейли Цинмяо погасила свой долг.

- Т-там внутри проклятие. Вы можете использовать его, если кто-то бросит Вам вызов, - робко сказал Ши Конгсинь.

Каждый раз, когда он смотрел на Бейли Цинмяо, ему хотелось упасть перед ней на колени и предложить ей все, что у него было. Он действительно не понимал, почему так происходило.

- Спасибо. - Даже если она и не была уверена, что когда-нибудь воспользуется этим, Бейли Цинмяо все равно приняла его подарок.

И, вспоминая проклятие слежения, наложенное на нее и Чжунли Цяна, она подумала, что проклятие не обязательно должно быть плохой вещью, главное, правильно его использовать.

Подумав о своем друге, с которым она путешествовала тридцать лет, она посмотрела на Чжунли Цяна, сложив ладони на прощание.

Не было никаких лишних слов или просьб. Отношения между людьми были хрупкими, как вода, но Бейли Цинмяо знала, что если в будущем она попадет в беду, Чжунли Цянь обязательно поможет ей, и если Чжунли Цяну понадобится помощь, она сделает то же самое для него.

Попрощавшись с Бейли Цинмяо, Чжунли Цянь спросил Шу Яньянь:

- Защитник Шу, когда два Мастера секты выйдут из уединения? Мне нужно уйти в отставку и проститься с ними.

- Выйдут из уединения? - Шу Яньянь подняла тонкую руку, чтобы спрятать свое удивление. - Кто знает, сколько времени это займет? Вчера, вернувшись в секту Сюаньюань, Мастер секты Вэньжень, прежде чем уйти в уединение, позаимствовал у меня одно руководство. Он попросил самое глубокое руководство, которое даже я не поняла, так что, если он хочет овладеть им, ему придется потратить на это лет тридцать, а то и пятьдесят.

Чжунли Цянь:

- ...

Он посмотрел на Бейли Цинмяо, надеясь, что она протянет ему руку помощи, но Бейли Цинмяо, едва попрощавшись, поспешила исчезнуть.

Чжунли Цянь испустил долгий вздох. Два Мастера секты, казалось, полностью передали ему бразды правления над демоническими совершенствующимися. Говорят, что как только ты ступишь на темную дорожку, то уже не сможешь сойти с нее, и Чжунли Цянь теперь точно понимал, что это значит.

Последняя страница Жестокого романа остановилась на этой бурной сцене. Все читатели вели себя так, будто их распирала гордость от того, что их маленькая доченька наконец-то выросла.

[Хнык-хнык... Читая последние строки о Бейли Цинмяо, я чувствую, что моя дочь, которую обманом уговорили сбежать с каким-то подонком, наконец-то выросла. Это такое горько-сладкое, теплое чувство, и это так здорово.]

[Да, она не только растоптала его, но и украла его секту. Прекрасная работа!]

[Прочитав более миллиона слов, до конца я так и не нашла никакой любовной линии, если только речь здесь не шла о романе Вэньженя и Инь Ханьцзяна, описанном с точки зрения Бейли Цинмяо, так что на самом деле это был данмэй*. Я обдумываю название.]

*Как раз то, что мы сейчас и читаем: жанр литературы, происходящий из Китая, в котором описываются романтические отношения между персонажами мужского пола.

[Жестокий роман? Все, что я увидела, это Инь Ханьцзян, филигранно раскатавший Хэ Вэньчжао, где тут жестокость?]

[Жестокое обращение с волосами Чжунли Цяна. После всего этого ему еще нужно держать демонических культиваторов в узде. Удостоенный наград учитель лысеет из-за своих непослушных учеников - это извращенная мораль или упадок общественных ценностей? Хахахаха!]

[Прекрати, это уже слишком. Мой бедный Цянь ... он мог бы с таким же успехом сбрить все свои волосы. Монахи спокойно и хороши собой, и это намного лучше, чем быть лысым.]

[Кто сказал, что нет жестокого романа? Бейли Цинмяо и старейшина Конгсюэ сто лет спустя, одна - лидер праведных сект, другая - Повелитель Демонов, вынуждены биться насмерть, хотя они любят друг друга. Тогда я спасла твое тело, а ты помогла мне избавиться от никчемного человека и спасла мою душу, мы поддерживали друг друга тридцать лет, как же мы оказались лицом к лицу на поле боя? Разве это не жестоко?]

[Ты слишком много думаешь. У Конгсюэ нет мозга, чтобы стать лидером секты. Если она начнет претендовать на эту должность, сестричка Шу ей не позволит.]

[Говоря о сестричке Шу, я хотела бы посмотреть, как овладение ее глубочайшими техниками может занять от тридцати до пятидесяти лет.]

[Я тоже —

Хлоп! Инь Ханьцзян резко закрыл Жестокий роман: Ты один в моем сердце, отказавшись от чтения комментариев.

Держа книгу в руке, он бросил взгляд на лампу у кровати и медленно потянул книгу к огню.

Появившаяся крепкая рука взяла книгу из его рук. Ленивый голос прозвучал у его уха.

- Что там такого написано? Что так разозлило тебя, что ты хочешь сжечь ее?

- Этот Заместитель просто беспокоится ... - Инь Ханьцзян открыл рот, но обнаружив, что его горло охрипло, взял чашу духовного вина из своего хранилища, осушил ее, прежде чем продолжить. - Эта работа злонамеренна и может плохо повлиять на эмоции.

Он в паре слов рассказал, как, когда Вэньжень Э был в Кровавом аду, он читал сцены из оригинальной книги, и это усилило его внутренних демонов.

- Это испытал не только ты, - Вэньжень вспомнил, как, когда Цю Конгсюэ была спасена Бейли Цинмяо вместо него, в ее голове возник текст из оригинального романа. Когда Ши Конгсинь впервые увидел Бейли Цинмяо, он также заметил ее божественный свет.

Только если в тот же сюжет попадал другой человек, результат получался совсем другим.

- Как такое могло случиться? - Инь Ханьцзян отложил Жестокий роман, достал три книги Бога Аннигиляции и пролистал их, обнаружив, что два последних тома Бога Аннигиляции уже стали пустыми. Кроме комментариев людей, все еще кидавших друг другу оскорбления в споре, не было никаких признаков нового текста.

- Меня всегда интересовал один вопрос. В комментариях Бога Аннигиляции и Жестокого романа никогда не упоминалось о другой книге. У них явно одни и те же главные герои, так как же так вышло, что никто не читал обе книги? – сказал Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян на мгновение растерялся. Пока он смотрел на книги, в его голове мелькали различные догадки, но только одна казалась близка к правде.

- Эти две книги существуют в разных мирах.

- Правильно, - сказал Вэньжень Э. - Мириады миров все отделены друг от друга, но они все же влияют друг на друга. В мире совершенствующихся существует много легенд о мире бессмертных и божественном мире, но когда дело доходит до того, правдивы ли они, мы не можем знать, пока не отправимся в мир бессмертных или божественный мир. Но это не мешает нам знать об этом и обсуждать это.

Наша история такая же. Рассказанная с точки зрения разных людей, она отражается в разных мирах. Таким образом, ни в одной книге, ни в одном мире нет всей истории, только взгляд на нее определенного человека.

Если судить по обеим книгам, я бы сказал, что они - предупреждение о конце трех миров. Тот факт, что каждая из них оказалась в разных руках, означает, что небеса идут таинственными путями, распространяя знания о грядущих бедствиях, с которым столкнутся три мира. Смогут ли люди, получившие эти книги, ухватиться за единственный шанс выжить, будет зависеть от того, как они будут действовать.

Что касается сюжета, зародившегося в умах людей, это может быть влиянием божественной сущности, или предупреждением небес, или других миров, влияющих на наш. Но могут быть и другие причины, так что я не могу судить.

Единственное, в чем мы можем быть уверены, так это в том, что, ступив на Путь Безразличия и взяв на себя руководство сектой Шанцин, Бейли Цинмяо сможет стать достаточно твердой, чтобы подчинить себе божественную сущность.

Инь Ханьцзяна не заботило, сможет ли Бейли Цинмяо спасти три мира. Если бы его спросили, возможность жить и умереть вместе с Вэньженем Э, а затем слиться с ним после смерти и стать новым космосом, была прекрасным финалом для него.

- Интересно, есть ли книга с нами в качестве главных героев? - Внезапно спросил Инь Ханьцзян, небрежно перелистывая книгу над масляной лампой.

- Кто знает? - Вэньжень тихо улыбнулся и уже не стал останавливать Инь Ханьцзяна, желавшего сжечь книгу. - Ты не будешь против, если нашу историю кто-то прочтет?

- Какое мне до этого дело? - Инь Ханьцзян бросил книгу на пол.

Как и сказал Вэньжень Э, даже если другие миры могли увидеть их историю, у них не было силы повлиять на них двоих. Для Инь Ханьцзяна самым важным было то, что Вэньжень был жив, и они были вместе. Этого было достаточно.

Длинные волосы Инь Ханьцзяна, обычно аккуратно собранные, были распущены, и одна прядь упала на Вэньженя Э, но он и не возражал. Он взял прядь их переплетенных волос и начал играть с ней.

- Сжигающий Небеса Бессмертный – это я или кто-то другой? Я – его реинкарнация или просто кто-то, кто присвоил его место?

- Когда мы достигнем бессмертного мира, мы, разумеется, узнаем ответ. Но чтобы скорее достичь мира бессмертных, не должны ли мы снова попрактиковать техники Защитника Шу? – сказал Вэньжень Э.

Инь Ханьцзян вскинул руку на Вэньженя и перевернулся. Он прикрыл глаза, скрывая мелькнувшее во взгляде торжество.

Перевернувшись, он щелкнул пальцами, поджигая четыре книги, брошенные на пол.

Огонь осветил их погруженную в полумрак спальню. Увидев его отблеск уголком глаза, Инь Ханьцзян улыбнулся.

......

Автор просил предупредить, что повторять то, что делают всякие бессмертные в своих спальнях (и речь идет не о двойном совершенствовании, а о сжигании лежащих на полу книгах), нам, простым смертным, все же не стоит))))

И да, у нас еще две экстры впереди)))))

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

В заключении Бога Аннигиляции: том 3 Хэ Вэньчжао использовал божественную силу, чтобы восстановить три мира, живя в вечном покое и счастье со своими женами и друзьями в божественном мире.

Несколько веков спустя Хэ Вэньчжао так же использовал свои воспоминания, чтобы воссоздать многих людей из божественного, бессмертного и человеческого миров.

Он был верховным богом всех миров, и никто не осмеливался бросить ему вызов. Все повиновались ему, не подавая и намека на сопротивление.

Сперва Хэ Вэньчжао думал, что эта жизнь прекрасна. Он мог свободно передвигаться по трем мирам, и никто не осмеливался угрожать ему или его друзьям и близким. Ему не нужно было постоянно беспокоиться о том, что люди или боги могут замыслить что-то против него. Все три мира принадлежали ему, и это была спокойная и счастливая жизнь.

Но несколько веков спустя Хэ Вэньчжао устал от такой жизни.

Мир без каких-либо бед, дни и годы, похожие один на другой, заставили Хэ Вэньчжао постепенно почувствовать разочарование.

Все происходило в соответствии с его желаниями без каких-либо неожиданностей. Жизнь была безвкусной, он не испытывал ни удивления, ни восторга.

Однажды, во вспышке гнева, он вызвал к себе прекрасную Гунси Цзинь, а затем, позвав также и Бейли Цинмяо, поцеловался с Гунси Цзинь у нее на глазах.

Выражение лица Бейли Цинмяо оставалось спокойным, она лишь едва улыбнулась, сказав:

- Шисюн так добр к сестре Гунси.

Хэ Вэньчжао оттолкнул Гунси Цзинь и с силой схватил Бейли Цинмяо за плечи.

- Разве ты не ревнуешь? Разве тебе не больно? Я помню раньше, стоило мне хоть подойти к какой-нибудь ученице, сказать ей пару слов, и ты готова была начать драку!

Казалось, Бейли Цинмяо даже не почувствовала боли в плечах. Она прижалась лбом к руке Хэ Вэньчжао, кротко промурлыкав:

- Но шисюн, ведь на самом-то деле они тебе не нравятся. Ты просто не можешь справиться с этим. Я знаю, что та, кого ты любишь больше всего, - это я.

- Тогда... почему бы тебе не быть немного своенравной, почему бы не поругаться со мной или что-то в этом роде? - Хэ Вэньчжао еще крепче сжал плечи Бейли Цинмяо. - Я так сильно сжимаю твои плечи, разве тебе не больно?

Как же может быть не больно? Хэ Вэньчжао ясно слышал звук ломаемых костей.

- Как я посмею спорить с шисюном? Шисюн - верховный бог, отвечающий за все три мира. Ты так занят, разве я осмелюсь мешать тебе? -сказала Бейли Цинмяо. - Кроме того, мои плечи не болят. Даже если бы они были сломаны, шисюн ведь исцелил бы меня, правда?

Слушая ее, Хэ Вэньчжао в оцепенении убрал руки.

Верно, когда он воскрешал свою маленькую шимей, он думал, что она была прекрасна, только слишком сильно ревновала его. Он был божественным императором, почему же он не мог закрутить роман с парой-тройкой богинь? Было бы так здорово, если бы у его шимей был немного другой характер.

И вот, новая Бейли Цинмяо, всегда такая преданная Хэ Вэньчжао, никогда не устраивала сцен и неприятностей, терпеливо ожидая каждый день во дворце, когда к ней придет ее шисюн.

Хэ Вэньчжао покинул дворец Бейли Цинмяо и отправился на поиски своей главной жены, Богини Фиолетового Духа.

Увидев, что Хэ Вэньчжао идет к ней, Богиня Фиолетового Духа сказала ему, протягивая альбом:

- Дорогой, это альбом с изображениями богинь, живущих в божественном мире. Есть ли среди них кто-то, кто вызвал твой интерес, нужно ли мне устроить твой брак с кем-то из них?

Глядя на Богиню Фиолетового Духа, Хэ Вэньчжао сказал:

- Я твой муж. Разве не противно тебе устраивать мой брак с другими женщинами?

- Мой величайший супруг настолько прекрасен, что для этих богинь будет благословением шанс сочетаться с моим супругом узами брака, не так ли? - спросила Богиня Фиолетового Духа.

- Насколько я помню, раньше ты тайком устраняла женщин, которые тебе не нравились. - Даже если Хэ Вэньчжао никогда не упоминал о некоторых вещах, это не значит, что он не знал о них. - Я помню, что больше всего ты ненавидела Гунси Цзинь, так почему же ты не избавилась от нее?

- Потому что она нравится моему супругу, конечно. - В улыбке Богини Фиолетового Духа не было никаких эмоций. Она напоминала искусно сделанную куклу.

Хэ Вэньчжао открыл альбом. Каждая изображенная там женщина была красива по-своему, но он больше не мог отличить их одну от другой.

- Просто посмотри сама и выбери несколько, - сказал Хэ Вэньчжао, равнодушно уходя от нее.

Все его жены выглядели так, как он хотел. Хэ Вэньчжао знал все их слова и действия наперед, потому что все они были созданы им, даже будущие жены, которых он еще не принял.

Он пришел во дворец Яо Цзяпина. Яо Цзяпин теперь был богом медицины, отвечающим за чудесные природные исцеления. Когда Хэ Вэньчжао пришел, жена Яо Цзяпина, Сяо И, ухаживала за травами в саду. Увидев его, она поклонилась.

- Божественный император.

- Где Яо Цзяпин? - Хэ Вэньчжао не имел особого представления о Сяо И, поэтому та, кого он создал, хоть и выглядела точно так же, как оригинал, но личность имела пустую, похожую на чистый лист бумаги.

- Он лечит пациента, - сказала Сяо И.

Услышав это, Хэ Вэньчжао, нахмурившись, ворвался в комнаты Яо Цзяпина. Он увидел, как тот одевается, а не его кровати лежит женщина. Ее глаза были схожи с глазами Сяо И, и она была, вероятно, его пациенткой или родственницей пациента.

- Ты же нашел свою Сяо И, почему же ты все равно делаешь это? - Хэ Вэньчжао в ярости схватил Яо Цзяпина. - Разве твое сердце не принадлежит Сяо И?

Завязав пояс, Яо Цзяпин сказал:

- Я бог медицины, что же плохого в том, что я повеселюсь с парой женщин? А она сможет увеличить свою силу, занимаясь двойным совершенствование со мной. И вообще, Сяо И — единственная в моем сердце - с другими я просто развлекаюсь. Разве ты не так же делаешь? Твоя любовь к Бейли Цинмяо не помешала тебе жениться на Богине Фиолетового Духа, Гунси Цзинь и всех этих других богинях.

- Ты мразь! - Хэ Вэньчжао одним ударом отправил Яо Цзяпина в полет.

Тяжело раненный им Яо Цзяпин вылетел из дворца. Сяо И мгновенно бросилась к нему, закрывая его своим телом.

- Если ты хочешь убить моего мужа, сначала убей меня!

- Твой муж? - Глаза Хэ Вэньчжао стали жестокими. Он ткнул пальцем в сторону, создавая двойника Яо Цзяпин. - А что насчет этого?

Сяо И мгновенно бросилась перед другим Яо Цзяпином, закричав:

- Если ты хочешь убить моего мужа, сначала убей меня!

- Ха-ха-ха-ха! - Хэ Вэньчжао внезапно разразился леденящим душу смехом. Он сделал несколько шагов назад, указывая на Сяо И.

- Оба эти мужа - твои. Выбери себе одного, ха-ха-ха!

Покинув дворец Яо Цзяпина, он бесцельно блуждал по божественной столице.

«Ложь», - думал он, - «все ложь. Это все только мое воображение, ха-ха-ха!»

Он очнулся от многовекового сна. Он провел несколько столетий в полном одиночестве, окруженный лишь марионетками, созданными собственным воображением, куклами, что никогда не ослушаются его.

С тех пор Хэ Вэньчжао больше не баловал своих жен. Никто из них не беспокоил его, каждая довольствовалась тем, что тихо-мирно жила себе в своем дворце.

Хэ Вэньчжао восседал на своем троне, лениво взирая на человеческий мир. Он напускал бедствие здесь и уничтожал страну там. Из божественного мира он наблюдал за обездоленными беженцами человеческого мира, но ничего при этом не чувствовал.

- Так вот что значит быть богом. Не удивительно, что ты могла так равнодушно насылать бедствия. Теперь я понял, - Хэ Вэньчжао посмотрел в небо пустыми глазами, разговаривая с кем-то, кого там не было.

Когда он только стал богом, он думал, что изначальная богиня была прекраснейшей из всех. Ее равнодушные глаза одинаково смотрели на всех богов, как будто для нее не было разницы между ними и последними насекомыми мира смертных. И тогда он начал постоянно мешать этой женщине, желая, чтобы она взглянула на него иначе, не так, как на всех остальных, желая, чтобы эти бесстрастные глаза посмотрели на него с нежностью.

После их перевоплощения он влюбился в Бейли Цинмяо с первого взгляда, как и в их предыдущих жизнях. Но когда он увидел, что глаза его маленькой шимей смотрят только на него одного, он почувствовал, что теряет интерес к ней. Он чувствовал, как будто что-то с ней было не то, не так, как он себе представлял.

Теперь он понял, что в прошлой жизни его привлекла именно эта пара глаз, бесстрастных, но полных заботы и сострадания.

- Тебя больше нет рядом, правда? - Хэ Вэньчжао потер грудь и вдруг воскликнул, - Нет, твоя божественная сущность спрятана здесь, в моем теле. Все это время мы с тобой были вместе.

Мир снаружи был всего лишь иллюзией, его воплощенным в реальность сном. Только божественная сущность в его теле была реальной, единственный след, оставленный изначальной богиней.

Хэ Вэньчжао свернулся калачиком на троне, его руки обхватили воздух, как будто желая обнять кого-то.

Он закрыл глаза, чувствуя себя немного усталым, и погрузился в глубокий сон.

В тот момент, когда божественный император заснул, огромные волны поднялись в Кровавом Аду в мире смертных.

После того как Хэ Вэньчжао принял в себя божественную сущность, он все еще не мог очистить демоническую энергию, которой она повелевала. Следуя своим воспоминаниям, он запечатал демоническую энергию в Кровавом Аду, который оставался тихим все эти годы.

В волнах над Кровавым Адом постепенно сформировалась человеческая фигура. Этот человек поднял голову, глядя на небо и прислушиваясь к шуму ветра вокруг себя, казалось, вбирая в себя бесчисленные обрывки информации.

- Понятно, - тихо сказал он сам себе. - После того, как этот Достопочтенный упал в Кровавый Ад, так много всего произошло. Инь Ханьцзян, Сжигающий Небеса Бессмертный ... этот Достопочтенный действительно многое пропустил.

Он смутно помнил, что после падения в Кровавый Ад его поглотили 180 тысяч демонических богов, оставив после него лишь одну сильную одержимость. Что касается этой одержимости, то он действительно не помнил, в чем она заключалась. Но он знал, что оставил незавершенное дело и пока не может умереть.

Поэтому, когда божественная сущность разрушила барьеры трех миров, эта одержимость начала поглощать демоническую и божественную энергию вокруг себя, становясь все сильнее.

После того, как человеческий и бессмертный миры были объединены, лишенная разума демоническая энергия нашла останки Сжигающего Небеса Бессмертного в мире бессмертных. В этот момент божественная сущность потеряла над ним контроль, барьер между бессмертным и божественным мирами был сломан, и 180 тысяч демонических богов напали на божественный мир, поставив его на грань разрушения.

Наконец, Хэ Вэньчжао, использовав свою душевную связь с Бейли Цинмяо, принял божественную сущность, и запечатал демоническую энергию обратно в Кровавый Ад, тем самым подарив той одержимости шанс спокойно продолжать поглощение демонической энергии.

В тот момент, когда разум Хэ Вэньчжао потерял равновесие, и он закрыл глаза, отгородившись от мира, этот человек, воспользовавшись шансом, собрал всю демоническую энергию и разрушил печать Кровавого Ада, вырвавшись из него.

Это был демон, единственный оставшийся в трех мирах демонический бог по имени Вэньжень Э.

Вэньжень Э посмотрел на мир смертных. Его глаза могли видеть сквозь ложь, поэтому фантазия, созданная Хэ Вэньчжао, не смогла обмануть его.

Он видел, что три мира уже слились в один, мир сжимался, и вся энергия возвращалась в хаос. В центре массы хаоса лежал какой-то погруженный в глубокий сон человек.

Он не знал, но божественная сила постепенно разрушала его, и когда он будет истощен, его духовная связь с Бейли Цинмяо исчезнет, и никто не сможет остановить божественную сущность от того, чтобы вернуть все сущее в хаос.

Вэньжень Э подошел к спящему Хэ Вэньчжао. Положив руку ему на голову, он «увидел» его сон.

Божественная сущность заметила Вэньженя и поняла, что он был единственным существом, способным помешать ей разрушить космос. Чувствуя угрозу, она собрала всю свою силу, собираясь убить Вэньженя.

- Тебе не нужно беспокоиться, - сказал Вэньжень Э. - Это больше не тот мир, который этот Достопочтенный хотел бы защитить.

Он посмотрел на Хэ Вэньчжао, в настоящее время изо всех сил пытавшегося подчинить себе божественную силу с помощью духовной связи, и тихо усмехнулся.

- Сжигающий Небеса Бессмертный... ты так отчаянно хотел отомстить за этого Достопочтенного, поэтому сегодня позволь мне осуществить твое желание.

Одним движением руки Вэньженя Э остатки духовной связи Хэ Вэньчжао исчезли. Божественная сущность вырвалась из тела Хэ Вэньчжао, став единым целым с космосом и начав поглощать энергию хаоса.

Хаос начал бесконечно сокращаться, затягивая в этот процесс даже тело Вэньженя Э. Он чувствовал, как демоническая энергия, поддерживавшая его, постепенно иссякает, но сердце его было спокойно.

Мир уже был разрушен. Единственное, чего можно было ожидать, - это создание нового мира.

В этом случае ему оставалось сделать только одно.

Вэньжень перестал сопротивляться и погрузился в энергию хаоса, будучи поглощенным божественной сущностью и сжатым.

После миллионов лет ожидания энергия хаоса сжалась до своего предела и, наконец, взорвалась.

Взрыв породил новую жизнь, мириады миров, и та одержимость не исчезла после того, как частицы разделились и слились с тремя мирами.

И тогда, во-первых, женщина-автор напечатала название Жестокий роман: Ты один в моем сердце на своем компьютере.

А в другом мире мужчина-автор напечатал Бог Аннигиляции.

И в третьем мире Вэньжень Э, обсуждая Великую Войну Сект со своими подчиненными, внезапно почувствовал, как над его головой сгустилось пространство, из которого выпала книга.

Он поймал ее и мельком увидел написанное на обложке название Жестокий роман: Ты один в моем сердце.

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Достопочтенный дьявол тоже хочет знать

Секта Сюаньюань, Главный зал

Чжунли Цянь разговаривал о делах секты с Шу Яньянь в комнате для встреч. Вэньжень Э игнорировал его уже десять лет, в течение которых он каждые полмесяца посылал Вэньженю Э и Инь Ханьцзяну прошение об отставке. После того, как за десять лет он упрямо отправил двести сорок талисманов с сообщениями, он наконец получил раздраженный ответ от Вэньженя:

- Если найдешь кого-то подходящего, кто смог бы управлять сектой Сюаньюань, можешь передать ему должность и уйти.

Получив это сообщение, Чжунли Цянь радостно коснулся своих волос и поспешил найти Шу Яньянь. Он передал ей правила, написанные им за последние годы, списки наград и наказаний, запасы духовных камней, описания методов членов секты и их возможные и прогнозируемые в будущем достижения и проблемы, с которыми они могут столкнуться. Видя, что она, облокотившись на стол, вообще, видимо, не собирается проверять переданные ей нефритовые таблички, он был вынужден объяснить ей все на словах.

Спустя десять лет Шу Яньянь была все так же красива, как юная девушка. Она зевнула, глядя на Чжунли Цяна таинственно мерцавшими глазами.

- Сорок лет назад, когда я встретила тебя на литературной конференции, почему я не заметила, какой ты болтливый?

На литературной конференции Чжунли Цянь обсуждал классику и сочинял стихи, каждая строка которых была красноречивой и вдохновляющей, несмотря на то, понимали вы их или нет. А сейчас он говорил о том, сколько духовных камней первого, высшего, среднего и низшего сорта было на складе, какие тревоги волновали членов секты в последнее время, что планировали Мастера Алтаря и как их можно было сдержать, и так далее. Слушая его, Шу Яньянь не могла больше удерживать свои отяжелевшие веки.

Она ущипнула красивое лицо Чжунли Цяна и устало сказала:

- Неудивительно, что ученые смертного мира настолько утонченные и элегантные, как юные ученики и как нежный бамбуковый стебель, что трудно удержаться и не распробовать их. Но после сдачи экзаменов все они становятся прожорливыми чиновниками, обремененными морщинами и пузом, да к тому же еще и уродами, уже не способными сочинять стихи, и от них воняет алкоголем. Ах, Чжунли Цянь ...

Она со вздохом покачала головой, словно оплакивая красоту, прошедшую свой расцвет.

Чжунли Цянь, который оставался таким же молодым и красивым, как и прежде:

- ...

Подумав немного, он ответил:

- Проведя столько лет в секте Сюаньюань, я все еще следую Пути обучения и не изменюсь.

- Я знаю, - Шу Яньянь внезапно встала. Погладив его подбородок, она нежно сказала, - Но ты похудел.

Чжунли Цянь был ошеломлен.

Шу Яньянь серьезно продолжила:

- Я рада, будь ты ученик или учитель, но больше не утруждай себя случайными заботами секты Сюаньюань. Это тебе не подходит. Учитель передает знания и ценности. Ты прилагаешь столько усилий, обучая своих учеников, но все же наступает момент, когда тебе следует отступить. Каждый идет своим путем, и ты не сможешь пройти его за них. Ты изнуряешь себя.

Чжунли Цянь уставился на нефритовые таблички на столе, одни из которых содержали прогноз о будущем пути развития каждого члена секты. Он записал все, что мог придумать, но, по правде говоря, было бесчисленное множество возможностей, которые он не мог учесть.

- Вот я, например, во всем следую своему сердцу. Я пробую все, что мне нравится, и отбрасываю все, что мне не по душе. Если я ценю кого-то, я буду больше общаться с ним. Если я уважаю кого-то, я буду честна с ними и поделюсь своими чувствами, а не буду относиться к этим отношениям легкомысленно, - сказала Шу Яньянь. - Я уважаю господина Чжунли, и потому я готова позволить кое-кому, кого я желаю, оставить меня. Но в то же время я счастлива отпустить тебя, потому что хочу, чтобы Чжунли Цянь навсегда остался рыцарем, почитаемым всеми учителем. Если ты позволишь этой кучке дураков осмеивать твои принципы, я уже не буду такой милой.

Чжунли Цянь долго размышлял, затем сложил руки, кланяясь Шу Яньянь.

- Большое спасибо Защитнице Шу за ее наставления. Теперь я понимаю.

Он так много дал секте Сюаньюань за все эти годы, и без его ведома это едва не стало его оковами, как и клан Чжунли в свое время, постепенно отнимая у него свободу и заставляя забыть о своих первоначальных намерениях.

Изначально он хотел распространить Дао на весь мир. Однако Дао, которому он хотел обучить, не имело жестких границ, и поэтому каждый человек мог получить свое понимание и прийти к своему собственному пути. А ведь только что он почти спланировал будущие пути для всех членов секты Сюаньюань, вместо того чтобы позволить им выбирать самостоятельно.

- Я рада, что ты понимаешь это, - Шу Яньянь собрала нефритовые таблички. - Я посмотрю, что ты тут собрал, но что касается того, буду ли я следовать твоим инструкциям или нет, ничего обещать не могу. У этого Защитника свой путь, поэтому я не хочу, чтобы ты, как муха, жужжал у меня над ухом, говоря мне делать то-то и то-то. Люди, которые слишком много говорят, непривлекательны.

- Я понимаю, - Чжунли Цянь тихо улыбнулся, беззаботно, как ночной ветерок.

- Ты можешь идти, - сказала Шу Яньянь. - Распространи свое Дао по всему миру и дай мне увидеть, сможет ли этот мир существовать под небесами в покое. И еще, приходи каждые несколько лет, чтобы я могла полюбоваться твоим лицом, хорошо?

- Мудрец* сказал: «Любой может быть моим учителем». Путь обучения - это не просто обучение других, но и поиск учителей для себя, и этими учителями может быть любой человек в этом мире. Сегодня Защитник Шу была моим учителем, - сказал Чжунли Цянь.

*имеется в виду Конфуций, которого китайцы почетно именуют просто «Учитель». Жил он в 551 г. до н.э.─479 г. до н.э. (но это не точно), что позволяет нам предположить, что и наши герои жили не раньше. Хотя кто их знает... Они жили в другом мире, и, вполне вероятно, что у них был свой Конфуций.

Глядя ему в лицо, Шу Яньянь прижала руку ко лбу, отмахиваясь от него другой рукой.

- Поторопись и уходи, пока я не заставила тебя стать моим учителем на один день.

С улыбкой Чжунли Цянь сказал:

- Тогда я прощаюсь. Через несколько лет, когда мой уровень повысится, я вернусь, чтобы обсудить Дао с Защитницей Шу.

Глядя вслед его удаляющейся фигуре, Шу Яньянь покачала головой.

- Тебе лучше не возвращаться, иначе я действительно не смогу сдержаться.

Она взяла нефритовую табличку, просматривая информацию о членах секты, пока не добралась до Цю Конгсюэ. Там было написано: «Защитник Цю часто ходит в секту Шанцин, чтобы нарваться на драку, а потом, проиграв Бейли Цинмяо, идет избивать Су Хуая. С ее упертостью все трое добились быстрого прогресса, так что это можно считать великолепным ходом».

Уголки рта Шу Яньянь дернулись. Человек вроде нее, тот, кто искал сиюминутных удовольствий, никогда не смог бы понять, как работает мозг Цю Конгсюэ.

О, точно, у нее же не было мозга. Она никогда ни о чем не думала, просто во всем полагалась на свои инстинкты, так ведь? Хорошо, что Бейли Цинмяо и Су Хуай избаловали ее, позволяя использовать секту Шанцин как тренировочную площадку. Когда Защитник Цю все дни околачивалась в секте Шанцин – все было прекрасно, и Шу Яньянь имела на одного конкурирующего с ней претендента на должность лидера секты меньше.

Что касается тех двоих...

Защитник Шу посмотрела в сторону комнат Вэньженя. К тому времени, когда эти двое выйдут, они, вероятно, достигнут мира бессмертных, и там будут терроризировать бессмертных, так что тогда секта Сюаньюань будет принадлежать ей!

Хотя это было бы немного скучно. Они собирались в мир бессмертных, устанавливая там свои правила, а так как она была так предана тому, чтобы обойти их, разве не стоило ей последовать за ними и стать там лидером бессмертных?

Сидя за столом и подперев подбородок руками, Шу Яньянь начала всерьез подумывать о том, чтобы сосредоточиться на своем совершенствовании.

...

В закрытых горах секты Сюаньюань человек в красном сидел на краю источника, опустив в воду босые ноги, и молча смотрел на луну в небе.

Человек в черном сидел, прислонившись к его спине, и тоже смотрел на небо, не понимая, что такого интересного можно увидеть в луне.

Вэньжень Э небрежно озвучил свой вопрос, и после долгой паузы Инь Ханьцзян ответил ему.

- В тот день, когда ты нашел меня, луна была особенно яркой, и ночь была тихой. Когда мне удалось высунуть голову из кучи трупов, я увидел, как ты медленно приближаешься ко мне в лунном свете. Ты двигался беззвучно, а мое зрение было слабым, так что, если бы луна не была такой яркой, я бы не заметил тебя.

- Тогда получается, что полная луна и правда прекрасна, - Вэньжень повернулся, усаживая Инь Ханьцзяна себе на колени.

Ночной ветер развевал их распущенные волосы в одну сторону. Увидев, что их волосы сплелись, Инь Ханьцзян одним движением пальцев овладел ветром, завязывая пряди в узел.

Рука Инь Ханьцзяна небрежно опустилась на тело Вэньженя, но крепко вцепилась в его мантию.

Заметив его действия, Вэньжень Э ничего не сказал, лишь используя энергию хаоса, полностью спутал их волосы, так что уже нельзя было сказать, где были чьи.

- После того, как Чжунли Цянь уйдет, Шу Яньянь снова будет править этим местом, - внезапно вспомнив что-то, сказал Инь Ханьцзян.

- Это не имеет значения. Она в силах решить многие проблем. Но если тебе нравится быть лидером секты, я прогоню ее ради тебя.

- Мне это неинтересно, - Инь Ханьцзян повернул голову, глядя на лицо Вэньженя в лунном свете.

- Тогда чего же ты хочешь? - Под его взглядом горло Вэньженя Э едва заметно дрогнуло.

Инь Ханьцзян наклонился к Вэньженю и прошептал ему на ухо:

- В лунном свете ...

Следующие несколько слов мог услышать только Вэньжень Э. Он заметил, что уши Инь Ханьцзяна стали ярко-красными.

- Хорошо.

Одной рукой он обхватил Инь Ханьцзяна за талию. Под лунным светом их пояса взметнулись в порыве ветра, падая в родник и отражая серебряный блеск на поверхности воды.

.....................................................................

Ура-ура-ура! Вот и закончилось наше не очень даже долгое путешествие по этой новелле! Спасибо всем тем, кто терпеливо ждал новых глав, спасибо тем, кто пришел позже, за то, что выбрали мой перевод!

На моем рабочем столе файл с этой новеллой назывался «Связался черт с младенцем», потому что все повествование меня жутко смешило то, что каждый герой, являясь профи в своем деле, оказывался совершенно невинным и наивным, столкнувшись с чем-то, выходящим за рамки его привычных интересов. Крутой Вэньжень казался младенцем (но при этом ни на мгновение не терял своей крутости) перед искусительницей Шу, когда вопросы касались любви, соблазнения и даже небольшой сценки, которую надо было сыграть в таверне перед главными героями. Внушающий ужас Сжигающий Небеса Бессмертный был безоружен перед своим Достопочтенным и лекциями по литературе, мама-утка Чжунли Цянь был беспомощен против непосредственных демонических культиваторов... Даже Защитница Шу при всей ее силе, уме и красоте ничего не могла поделать с главной парочкой сего шедевра. Ну и отношения между Мастерами Алтаря – просто детский сад.

Спасибо огромное автору за то, что не перегрузил все философией, отсыпал нам щедрой рукой любви и смеха, и даже стекло было не таким уж и стеклянным. И, конечно, спасибо ему за таких интересных, обаятельных, привлекательных и цельных героев))))