Несмотря на ее протесты, Джексон перевернул ее на спину и накрыл своим телом прежде, чем она смогла пошевелиться. Он схватил ее руки и поднял над головой. Ридли хотела было попытаться освободиться, но поняла, что у нее нет сил сопротивляться ему. Сила его рук, удерживающих ее, была странно будоражащей, заставляя ее тело предвкушать, и Ридли наслаждалась ощущением его крепкого горячего тела, прижимающего ее к матрасу. Необъяснимо, но она знала, что Джексон никогда не причинит ей вреда, и ее доверие к нему заставляло ее чувствовать себя в безопасности, несмотря на полную беззащитность перед ним.
Джексон проложил языком дорожку от ее шеи к плечу. И Ридли извивалась под ним, чувствуя, как во всем ее теле разгорается тот самый нестерпимый жар, пока он нежно ласкал сосок и одаривал поцелуями каждое ее ребро. Его язык скользнул во впадину пупка, от чего что-то внутри Ридли в диком возбуждении.
А затем взглянул на нее, прежде чем спуститься ниже.
— Если бы ты только знала, что я хочу с тобой сделать… — Джексон взглянул на нее прежде, чем спуститься еще ниже, опалив нежную кожу ее бедра своим горячим дыханием.
Хотела ли она знать?
«О, да! Непременно!» — мысль вспыхнула в мозгу Ридли за мгновение до того, как он слегка прикусил кожу в самом низу ее живота, как раз над кромкой трусиков, от чего она непроизвольно затаила дыхание.
Ридли всхлипнула, почувствовав жар его языка сквозь мягкий шёлк трусиков.
— Откройся мне, малышка… Вот умница... — Он одобрительно заурчал, когда ее ноги раздвинулись, а затем двинулся вперед, всем телом втискиваясь в пространство между ними. Джексон целовал ее так, словно не мог насытиться. Он держал ее бедра разведёнными, не позволяя им сомкнуться.
— Джексон... — Ридли задрожала под ним, чувствуя, как влажная ткань трусиков прилипла к ее коже от того, как настойчиво язык Джексона смаковал ее через ткань.
Он поднял на нее свои остекленевшие от желания тёмные глаза, и Ридли ощутила, как его палец скользнул в ее трусики, сдвинув их в сторону. Все так же, не разрывая зрительного контакта, Джексон снова наклонился, и его горячие губы впервые встретились с ее кожей.
— Боже мой! — От нахлынувших непонятных ощущений Ридли вцепилась в простынь с такой силой, что, казалось, ее пальцы вот-вот сломаются.
Тело Ридли покрылось бисеринками пота, когда Джексон сделал что-то такое зубами, от чего она будто полетела. Словно радуга взорвалась перед глазами Ридли от тех ощущений, которые утянули ее в чувственный водоворот, в тот момент, когда ее горячая плоть оказалась под жаждущим ртом Джексона. Ридли зажала рот рукой, чувствуя, как от избытка ощущений ее тело стало подрагивать мелкой дрожью, а по коже пробежали мурашки. Джексон же продолжал смаковать ее, пока она не почувствовала, что та самая горячая и чувственная пружина внутри нее снова сжимается, готовая вот-вот резко раскрыться.
— Джексон, пожалуйста! — Казалось, ее вскрики возбуждали его, еще больше приводя в неистовство и заставляя сильнее сжимать, сосать и лизать ее плоть, снова и снова. Ридли отталкивалась руками, инстинктивно пытаясь убежать, скрыться от ошеломляющих ощущений, но его сильные руки не позволил ей этого. Ее дыхание участилось, когда Джексон схватил ее за бедра и заставил ее принять это.
Заставил ее получать удовольствие до тех пор, пока Ридли не кончила снова.
Слезы катились по ее щекам, пока она дрожала под ним. Волна экстаза, наконец, достигла своего пика и, казалось, полностью лишила Ридли сил, оставив ее расслабленно парить в томной неге.
Отдышавшись и придя в себя, Ридли посмотрела вниз и увидела, что Джексон наблюдает за ней, от чего она, внезапно смутившись, уткнулась лицом в руку.
— Не стесняйся меня, — поддразнил он, осторожно высвободив из ее рук скомканную простыню и скинув ее с кровати. .
— Прости за это. Я ведь не порвала ее? — испуганно хихикнула Ридли.
Он одарил ее медленной, сексуальной улыбкой:
— Пока нет.
* * *
Джексон едва мог расслышать собственные мысли из-за гула крови во всем теле. Ридли лежала на кровати, ее пышные обнажённые груди дразнили его своими пиками, пока он пытался вспомнить, что ему нужно сделать. Каждый раз мысль ускользала от него, стоило ему только посмотреть на Ридли:
— Нужно прикрыть тебя, я не могу думать, когда вижу тебя такой.
Прежде чем укутать ее в простынь, Джексон натянул на Ридли футболку. Каким бы сумасшедшим она его не делала, он знал, что должен доставить ее в свою постель — они были слишком близко к комнате его сыновей, и у него не было с собой никакой защиты.
Джексон поднял Ридли на руки и прижал к груди. Прежде, чем выйти с драгоценной ношей на руках, он остановился у двери комнаты для гостей и прислушался к происходящему за ее пределами. Было тихо, только после этого он с Ридли на руках двинулся в свою комнату. Уложив ее на кровать, он вернулся к двери и запер ее.
Когда Джексон повернулся к ней, то на мгновение замер от волшебства момента — обнажённая под футболкой Ридли с растрёпанными волосами, румянцем на щеках и сверкающими глазами, с чуть прикушенной губкой, и натянутой простыней чуть выше груди в его постели.
— Ох, тебе это не понадобится еще несколько часов, — ухмыльнулся Джексон.
— Часов?— пискнула она.
Он выдвинул верхний ящик комода, в углу которого стояла целая коробка презервативов.
Черт, как давно они здесь?
Он перевернул коробку, чтобы проверить срок годности, который, кстати, его порадовал. Джексон вытащил полоску из шести штук и кинул ее на тумбочку рядом с кроватью. Ридли же наблюдала за его движения широко раскрытыми глазами.
— Не волнуйся, у меня есть еще, если понадобится.
Ее брови взлетели вверх:
— А, понятно... Кто-то очень уверен в себе, ее брови взлетели вверх, а в глазах блеснул вызов, когда она, откинув простынь, на постели встала перед ним на колени.
— А разве я не должен быть таким? Или, может быть, я еще не убедил тебя, что стою твоего времени?
Джексон забрался на кровать рядом и зарылся лицом в ее шею. Кожа там была такой нежной и мягкой, и она так чертовски хорошо пахла. Его мягкие укусы вызвали сдавленный стон из ее горла.
— Не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя. — Он положил обе руки ей на плечи и притянул к себе для глубокого, томительного поцелуя, его бедра потирались эрекцией напротив ее сердцевины. — Если у меня будет только одна ночь, я должен узнать, каково это. Лишь мысль о том, что ты так сильно сожмёшь меня, выкрикивая мое имя...
— Джексон... — Ридли застонала под ним, а ее руки сжали его плечи так сильно, что ногти впились в кожу.
— Черт, держись, малышка!
Ему потребовалась лишь пара движений, чтобы стянуть с себя спортивные штаны, и при этом не отрываться от ее мягкого тела слишком надолго. Джексон потянулся к тумбочке и торопливым жестом стащил с нее квадратик из фольги. Он разорвал упаковку и уже собирался надеть презерватив, когда Ридли приподнялась на локте и положила руку ему на плечо, чтобы остановить его.
— Подожди, я просто хочу... — она толкнула его на спину, — ...попробовать тебя на вкус.
Джексон перестал дышать при первом прикосновении ее влажных губ к его члену.
— Вот дерьмо! — Его пальцы утонули в ее длинных локонах, когда она вдруг взяла кончик его члена в рот и, чуть касаясь, провела языком по головке.
Ее длинные ресницы веером опустились на щеки, когда она облизала его, а ее маленький розовый язычок обвился вокруг основания, прежде чем скользнуть вдоль всей длины к самой вершине. Когда Ридли, наконец, отстранилась, чтобы провести кончиком пальца по его головке члена, ее полные губы выглядели влажными и слегка припухшими. Одно только это зрелище заставляло его почувствовать себя пещерным человеком со всеми его инстинктами.
Джексон всегда был выдержанным партнёром, но то, что вытворяла с ним Ридли… Он точно не сможет вынести слишком много, и если она не перестанет дразнить его, все закончится прежде, чем начнётся. Джексон хотел, чтобы их первый раз был потрясающим. И на этот раз им никто не помешает.
Он толкнул ее обратно на кровать, не в силах думать ни о чем, кроме как оказаться как можно скорее внутри ее горячего тела. Джексон надел защиту на свой член и устроился в колыбели ее бёдер. Она вздохнула, когда их разгорячённые обнажённые тела встретились и прижались друг к другу.
— Ты так хорошо ощущаешься, — прошептала Ридли. Она обвила его талию своими длинными ногами.
В ответ Джексон качнул бедрами, входя в нее одним мощным толчком. Он откинул голову назад, слишком сильно сжимая ее тело, и стараясь не спешить. Он вышел из нее на всю свою длину и снова толкнулся, вжимаясь в жар между ее ног, от чего Ридли судорожно вздохнула и выгнулась ему навстречу, коснувшись возбуждёнными сосками его груди.
Джексон затаил дыхание при виде ее идеальной груди и шоколадных ареол вокруг сосков. Ее смуглые соски казались конфетками Hershey’s Kisses на фоне карамельного цвета кожи.
— Такая красивая и идеальная. И такая страстная… — Ее неповторимый аромат окутал Джексона, когда он прижался лицом к ее груди. Ему хотелось погрузиться полностью в сладкий аромат, чтобы он впитался в его кожу.
Он дразнил кончик одного соска пальцем прежде, чем втянуть его в рот, всасывая настолько глубоко, насколько это было возможным. Ридли вскрикнула, когда он перекатил его между губами, слегка прикусив кончик зубами. Он играл с ней, мощными толчками двигаясь внутри нее, его толчки становились все быстрее и сильнее, от чего их тела пришли в движение и еще чуть-чуть и голова Ридли свисала бы с края кровати.
— Ох, ты …заставишь меня… кончить снова, — задыхаясь, горячо и почти бессвязно прошептала она, когда он трахал ее длинными, мощными толчками, от которых ее полные груди подпрыгивали у его рта.
Джексон почувствовал, как влага затопила ее, и застонал от остроты ощущений, не в силах больше сдерживать себя — Ридли была такой мокрой, такой горячей.