Печень, которую Эм принесла вчера, потемнела и начала пахнуть. Её ещё можно съесть, но скоро она станет несъедобной. Еще несколько часов, и девушку просто вырвет после приема пищи, что сделает всю эту затею бессмысленной. Между тем, время летит незаметно.
- Если ты не будешь есть, моя дорогая, ты умрёшь от голода, - говорит он мягким голосом, которого его прежние студенты не узнали бы; будучи лектором, Родди имел склонность быть быстрым, легковозбудимым, иногда даже пронзительным. Когда речь шла о чудесах желудка - серозной оболочке, пилорусе, двенадцатиперстной кишке, - его голос иногда поднимался до крика.
Эллен молчит.
- Твоё тело уже начало пожирать само себя. Это видно по твоему лицу, рукам, тому, как ты стоишь, слегка сгорбившись...
Полное молчание. Только сверлит его глазами. Она не спрашивала, чего они хотят, что тоже сбивает с толку и (давайте признаемся честно) весьма тревожит. Она знает их, знает, что если они отпустят её, их арестуют за похищение (это будет лишь первым пунктом обвинения в большом списке), следовательно, они не могут её отпустить, но не было ни торга, ни мольбы. Только эта голодная забастовка. Она сказала Эм, что она с удовольствием съела бы салат, но это исключено. Салаты, будь они заправленные или нет, не являются таинством. Мясо - это таинство. Печень - это таинство.
- Что нам с тобой делать, дорогая? - С грустью.
На этом этапе он ожидал, что пленник - нормальный пленник - скажет что-нибудь нелепое и смехотворное, типа "отпустите меня, и я никому не скажу ни слова". Эта девушка, голодная и жаждущая или нет, знает лучше.
Родди подталкивает тарелку с куском печени чуть ближе.
- Съешь это, и сразу почувствуешь, как к тебе возвращаются силы. Ощущение будет необыкновенным. - Он пытается тонко пошутить. - Мы в мгновение ока превратим тебя из травоядного в хищника.
Ответа по-прежнему нет, поэтому он направляется к лестнице.
Эллен говорит:
- Я знаю, что это.
Он оборачивается. Она указывает на большой жёлтый ящик в дальнем конце мастерской.
- Это измельчитель древесины. Вы повернули его к стене, чтобы я не видела впускное устройство, но я знаю, что это. Мой дядя всю жизнь работал в лесах на севере.
Родни Харрис думал, что в его возрасте его невозможно удивить, но эта молодая женщина полна сюрпризов. Встретить такую - словно открыть собаку-гения, умеющую считать.
- Вот так вы избавитесь от меня, правда? Я пройду через шланг и окажусь в большом мешке, а мешок упадёт в озеро.
Он уставился на нее с открытым ртом.
- Как ты... почему ты так думаешь?
- Потому что это самое безопасное место. Есть телесериал, «Декстер», о человеке, который убивает людей и избавляется от них в Мексиканском заливе. Может, вы видели.
Конечно, они видели.
Это ужасно. Как будто она читает его мысли. Их мысли, потому что когда речь идет о пленниках - и таинстве, - он и Эм мыслят одинаково.
- У вас есть лодка. Верно, профессор Харрис?
Эта девушка была ошибкой. Она - из ряда вон выходящее явление, которое не попадется им еще сто лет.
Он уходит наверх, больше ничего не говоря.
3
Эм сидит в своем кабинете. Он забит таким количеством книг на полках от пола до потолка, что для ее письменного стола едва остается место. Некоторые книги были отложены в угол, чтобы освободить место для толстой папки с надписью "ОБРАЗЦЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ", напечатанной на обложке аккуратными печатными буквами.
По обе стороны от ее настольного компьютера стоят две фотографии в рамках. На одной запечатлены очень молодые Родди и Эм: он в утреннем костюме (взятом напрокат), она в традиционном белом свадебном платье (купленном ее родителями). На другой изображены гораздо более старые Родди и Эм: он в шутовской адмиральской шляпе, а у нее обычная матросская шляпа "Дикси", лихо поднятая на ее кудряшки, завитые в салоне красоты. Они стоят перед своей недавно приобретенной (но бережно используемой) лодкой "Мэйншип 34". В одной руке Эм держит бутылку дешевого шампанского, ею она скоро окрестит их лодку «Мэри Кэсер» — Мэри, как имя у Стоупс, Кэсер, как фамилия у Уиллы20. Их брак всегда был партнерством.
На экране своего компьютера Эм видит, как Эллен Краслоу сидит на матрасе в клетке, скрестив ноги, подперев голову руками, ее плечи дрожат. Родди наклоняется над плечом Эм, чтобы рассмотреть поближе.
- Она стояла там, пока ты не ушел, а потом просто рухнула, - не без удовлетворения говорит Эм.
Девушка поднимает голову и смотрит в камеру. Хотя она плакала, ее глаза выглядят сухими. Родди не удивлен. Обезвоживание в деле.
- Ты всё слышала? - спрашивает он жену.
- Да. Она обладает поразительной интуицией, да?
- Это не интуиция, а логика. Плюс, она узнала дробилку древесины. Остальные не догадались. Что будем делать, Эмми? Предложения, пожалуйста.
Она обдумывает, пока они смотрят на девушку в клетке. Никто из них не испытывает к Эллен ни жалости, ни даже сочувствия. Она - проблема, которую нужно решить. В каком-то смысле, Родди считает, что проблема - это хорошо. Они всё еще новички в этом деле. Каждая решенная проблема повышает эффективность, это знает каждый учёный.
Наконец, она говорит:
- Посмотрим, что будет завтра.
- Да. Наверное, это будет правильно.
Он выпрямляется и бесцельно пролистывает толстую папку с образцами письменных работ. В этом весеннем семестре писателем21 в очень уважаемой (почти легендарной) мастерской по художественной литературе Белла будет женщина по имени Алтея Гибсон, автор двух романов, которые получили хорошие рецензии, но плохо продавались. Как и несколько предыдущих штатных авторов, Гибсон была более чем готова предоставить Эмили Харрис право провести первичный отбор кандидатов, и хотя оплата была копеечной, Эм нравится эта работа. Это предложение Хорхе Кастро отклонил, предпочитая самостоятельно просматривать стопки образцов письменных работ. Он считал, что давать Эмили возможность делать предварительный отбор будет ниже его достоинства. Эм заметила, что многие педики любят задирать нос, вероятно, это компенсация. А еще... все эти пробежки в одиночку.
- Есть что-нибудь хорошее? - спрашивает Родди Харрис.
- Пока что обычная макулатура. - Эм вздыхает и потирает ноющую поясницу. - Мне начинает казаться, что через еще двадцать лет художественная литература станет утраченным искусством.
Он наклоняется и целует ее седые волосы.
- Держись, детка.
4
Когда Эм спускается по лестнице в полдень 24-го числа, личинки и мухи вновь собираются на куске печени. С отвращением и ужасом она смотрит на них, ползающих по хорошему куску мяса (ну, раньше он был хорошим). У них просто нет права оказаться там так быстро. Вообще им там не место!
Она толкает мясо метлой в сторону прохода. И хотя Эллен выглядит изможденной, с кровоточащими трещинами на губах и цветом лица, как у глины, она вновь блокирует ногой откидную панель.
Эм достает из кармана передника бутылку воды и радуется тому, как на ней останавливается взгляд девушки. А когда её язык высовывается в тщетной попытке смочить пересохшие губы... это так восхитительно.
- Съешь это, Эллен. Смахни букашек и ешь. Тогда я дам тебе воды.
На какой-то момент ей кажется, что упрямая девушка собирается сдаться. Затем она говорит то, что всегда говорила:
- Я веганка.
Ты сучка, вот кто ты. Эмили едва сдерживает себя, чтобы не сказать это вслух. Девушка бесит, а еще этот проклятый радикулит не дает ей спать полночи. Наглая, хитрожопая стерва! ЧЕРНАЯ сучка!
Она опускается на одно колено (с прямой спиной меньше боли) и берет тарелку. Она не может подавить вопль отвращения, когда на её запястье залезает личинка. Не оглядываясь, она несёт тарелку наверх.
Родди сидит за кухонным столом, читает монографию и поедает смесь из сухофруктов и орехов из граненой стеклянной миски. Он поднимает взгляд, снимает очки для чтения и массирует бока носа
- Нет?
- Нет.
- Хорошо. Хочешь, я отнесу ей последний кусок? Я вижу, как сильно у тебя болит спина.
- Всё в порядке. Могу сама. - Эм наклоняет тарелку. Гниющая печень соскальзывает в раковину, издавая мягкий звук. На её предплечье извивается еще одна личинка. Эм прихлопывает ее и выбрасывает вилкой испорченное мясо в мусоропровод, нанося короткие уверенные удары.
- Спокойно, - говорит Родди. - Спокойно, Эм. Мы к этому готовы.
- Но если она не будет есть, значит, придется идти за заменой! А это слишком рано!
- Мы будем предельно осторожны, и мне тяжело видеть тебя такой. Кроме того, у меня есть вариант.
Эм оборачивается к нему.
- Она меня выбешивает.
«Выйти из себя - самое простое, дорогая моя», - думает Родди. – «Ты злишься, и девушка это знает. Она также знает, что твой гнев — единственная месть, на которую она может рассчитывать». Он не говорит ничего из этого, только смотрит на неё теми глазами, которые она всегда любила. Не в силах не любить, даже спустя столько лет. Он встаёт, кладет руку ей на плечи и целует в щеку:
- Моя бедная Эм. Мне жаль, что тебе больно, и мне жаль, что приходится ждать.
Она улыбается ему той улыбкой, которую он всегда любил, не в силах не любить. Даже сейчас, с углубляющимися морщинами вокруг глаз и в уголках рта.
- Всё наладится.
Она включает измельчитель. Он издает голодный скрежет, мало чем отличающийся от звука дробилки в подвале. Затем она достает из холодильника свежий кусок печени.
- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отнёс его? - спрашивает Родди.
- Уверена.
5
В подвале Эм ставит тарелку с печенью на пол. Позади тарелки она ставит бутылку воды «Дасани». Эллен Краслоу поднимается с матраса и блокирует проход ногой, прежде чем Эм успевает взять метлу. Она снова говорит:
- Я веганка.
- Мы это уже выяснили, - говорит Эм. - Хорошо подумай. Это твой последний шанс.
Эллен смотрит на Эм затравленными, глубоко посаженными глазами... затем улыбается. Ее губы трескаются и кровоточат. Она говорит тихо, без гнева.