Шум толпы превращается в фоновый шум для нашего траха, этот легко игнорируемый гул, который сливается с этим почти сюрреалистическим моментом.
«Он большой. Возможно, позже мне будет больно», — думаю я, крепче обхватывая его ногами. Его пирсинг, который я видела раньше, я чувствую его даже через презерватив. На долю секунды я начинаю беспокоиться, что он может порваться, но, конечно же, Зейд Кайзер знает, что делает? Боже, такое чувство, что он точно знает, что делает. Маленький металлический предмет вызывает во мне дрожь удовольствия, которая столь же чужда, сколь и желанна.
Мои руки обвиваются вокруг шеи Зейда, и в конце концов я сильно кусаю его за плечо.
Он стонет, когда я кончаю, моё тело сжимается вокруг него, извлекая собственное удовольствие в гортанном мужском звуке, который не так отработан и отшлифован, как тексты, которые он пел для меня на сцене.
— Чёрт, — стонет Зейд, тяжело дыша и подхватывая меня на руки. — Блядь.
— Ну привет.
Мы оба замираем, когда голос вырывает нас из этого момента, и я понимаю, что на мне больше нет моего платья, и что Зейд всё ещё глубоко внутри меня.
Это Тристан.
— Тебя там люди ищут, — говорит он так, словно ему до смерти скучно. То, как он смотрит на нас двоих… Я не могу сказать, в ярости ли он… или ему всё равно. Он полностью отключился. — Поторопитесь.
Он поворачивается и уходит, в то время как Зейд ругается себе под нос и выскальзывает из меня, снимая презерватив и отыскивая ближайшее мусорное ведро, пока я ищу своё платье. Как раз в тот момент, когда я собираюсь натянуть его через голову, он хватает ткань вокруг моих запястий, эффективно удерживая меня в ловушке, когда платье закрывает мне глаза.
— Ты обещала помочь мне отбиться от поклонниц сегодня вечером. Не забывай. — Я издаю звук подтверждения, и Зейд прерывает меня, целуя меня таким твёрдым, собственническим прикосновением к губам. — Теперь ты моя единственная поклонница, Черити. — Он отпускает меня, и я одёргиваю платье, когда он выходит на сцену.
Я следую за ним, останавливаясь рядом с Тристаном у ступенек и бросая на него взгляд.
— Ты…
— Мне всё равно, с кем ты трахаешься, Марни, — говорит он, а затем уходит и исчезает на остаток ночи. Если бы я не видела, как Лиззи танцует с группой своих старых подруг по Ковентри, я бы забеспокоилась, что они куда-то пошли вместе.
Как бы то ни было, к концу выступления Зейд Кайзер действительно буквально окружён девушками. Его друзья приглашают добрую половину из них на вечеринку, и в итоге я оказываюсь рядом с ним из-за самого присутствия толпы. Там едва хватает места, чтобы ходить.
— Везучая сучка, — бормочет одна из девушек, и Зейд бросает на неё такой мрачный взгляд, который доказывает мне, что он прав: сейчас он такой же засранец, каким был всегда.
— Ещё раз заговоришь с ней в таком тоне, и я сам укажу тебе на дверь, поняла? — огрызается он, и я поднимаю брови, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Что? Единственный человек, который может запугивать тебя — это я.
— О, вау, такое романтичное заявление, — говорю я, закатывая глаза, но я знаю, что это шутка, поэтому пропускаю её мимо ушей.
Позже той ночью я оказываюсь в постели Зейда с Зейдом и только с Зейдом, и он показывает мне, что способен двигаться не только быстро, но и очень-очень медленно.