Ибо, мы вновь решились разнообразить нашу интимную жизнь пикантною формой Куколд-Сексвайф, для чего именно и выбрали сих самых лучших студентов, в университете которых моя супруга давно работала уважаемой ректоршей.
Первого из них звали Игорем Соколом. Русоволосый, с пронзительным взглядом карих глаз, он обладал крутым норовом, готически-вытянутым лицом и худощавым телом. Второй же – Егор Пилин – был смуглым, несколько застенчивым шатеном, впрочем, обладающим такими же карими глазами.
Однажды, непринужденно вклинившись в чат университета, я, по рекомендации самой Людмилы (которой нравились эти парни!), и сделал им необычное предложение - а именно - ГРУБО ОТТРАХАТЬ ЕЁ ПРЯМО ПРИ МНЕ! Они, сначала не поверили в это, посчитав сие дурацкой шуткой! Однако, осознав, что я не шучу, сразу же разгорелись безумным желанием! Ибо, как оказалось, им также давно нравилась Людмила Ивановна, но, они, опасаясь отчисления, всегда боялись подкатить к ней как к ректорше.
Но, вот этот день сегодня настал.
Как и я, они оба сегодня были облачены в майки-матроски, да шорты. И, оба, по-своему испытывая схожее со мною волнение, не сводили своих луп с моей прекрасной супруги.
- А у вас довольно уютная хата, тёть Люд! – жадно чавкая блинами, всё взирая на Людку, проговорил Сокол. – Правда, я думал, что такая королева как вы, явно живет в хрустальном дворце!
- Королева как я? – с улыбкой переспросила жена, чуть алея в смущении. – Спасибо за комплимент, но, нам с супругом хорошо и без всяких шикарных дворцов…
Видя, что у него почти закончился чай, она, было, приподнялась, дабы наполнить его, как вдруг, он, резко потянув её за руку, усадил её на свои худощавые бедра!
- А-ах… - лишь глухо ахнула Людмила от неожиданности, на мгновенье расширяя зеленые воды прелестных глаз.
- Верю, что вам хорошо… - горячо прошептал Сокол, нарочито взбрыкивая под шортами толщенной плотью в мягкость её ягодиц. – С вами и на необитаемом острове было бы в радость…
- Спасибо… - почти беззвучно пролепетала на нем Людка, непроизвольно млея-робея от его крутой «сопки» в штанах.
Он же - откровенно обняв её словно не свою зрелую ректоршу, а какую-то соплячку-ровесницу - пару минут высокомерно глядел на меня, давая всем видом понять, что сегодня она будет НЕ МОЕЙ, а ЛИШЬ ЕГО (с другом) женщиной.
И, вполне насладившись нашим молчаливым смущением, отпустил её, как ни в чем небывало снова берясь за её вкусные блинчики!
Мы же, лишь неловко переглянувшись с супругой, уже в томительной тишине продолжили поглощать сие лакомство.
- Ооомх, смак! – наконец, покончив со своим яством, сладко причмокнул губами Сокол и, пронзая Людмилу глазами, добавил. – Ваши блины были восхитительны, тёть Люд! Впрочем, как восхитительны и вы сами!
- Ах, спасибо, Игорь! – слегка смущаясь, улыбнулась моя жена. – Мне очень приятно!
- Да, они были вкусные… - пробурчал вслед за другом Егор Пилин. – Спасибо, Людмила Ивановна…
Так-и смущенно лыбясь, Людка кивнула ему и, поднявшись с опустевшим чайником, промолвила:
- Пойду налью вам ещё чая, мальчишки…
- Да, тёть Люд, налейте! – воскликнул Сокол, да смачно хлопнул её по заднице.
- Айх! – пораженно вздрогнула моя супруга, но, тут же расплывшись новой смущенной улыбкой, грациозно зацокав высока-каблучными туфлями, быстро удалилась на кухню.
- Омммх, Людка… - мечтательно глядя ей вслед, пошло протянул Сокол. – Пусть она и немного старше моей матери, я натяну сегодня её «очко» на свой «вертел»… Я натяну ей «очко»…
С этими словами, под тихий смешок своего друга, он надменно взглянул на меня, от чего я, вмиг ощутив прошедший по коже холодок, почувствовал меж своих ног и необычно приятную томность.
Вскоре, Людмила, всё сияя смущенной улыбкой, со звонким цоканьем каблуков вернулась к нам с чаем, коего, вновь разлила в наши стаканы. Разлила, снова опустившись на своё место.
- Может музыку? – спросил я, нарушая возникшую меж нами паузу.
- Мы не против… - оскалился Сокол и, уже нагло уставился на Людмилу, явно предвкушая надвигающееся пикантное действо.
Чувствуя сей взгляд, Людмила, прекрасно осознавая о близящейся оргии, продолжая мило улыбаться яркой розовостью губ, всё-таки покраснела, да… смущенно опустила изумруды хорошо подведенных глаз.
Я же, как обычно подойдя к скрывающемуся в углу музыкальному центру, поставил привычный кавер «Now we are free» в исполнении чудесного меццо-сопрано Сюзанны Шерер (MoonSun) и… остался там как куколд – с откровенно повеявшим холодком внутреннего томления, готовясь со стороны лицезреть то, как эти двое молодчиков сейчас оттрахают мою солидную женщину.
Восприняв зазвучавшую музыку как сигнал к действию, Сокол первым поднялся из-за стола и, жадно облизываясь, молча подошел сзади к тут же замершей на стуле Людмиле.
- Омммх, тёть Люююддд… - нахальным котярой горячо охнул он ей прямо в ухо, даже через её платье жестко хватаясь за упругие холмики её титек. – Вы ещё вполне вкусная женщина…
- Аххх… - прикрыв от стыда глаза, только и вспорхнула Людка, взволнованно засопев ширью носа.
Он же, не сдерживая себя, быстро расстегнув светлые пуговицы на её платье, откровенно обнажил её бледную грудь (увенчанную крупными бледно-розовыми сосками!), да… принялся грубо надаивать её руками! Надаивать, прильнув горячей щекой к её бледно-холодной скуле!
- Оммм-омммх, Люююддд… - дерзко дергая её за титьки будто корову, горячо шипел Сокол, разом вставая мощным бугром в своих шортах. – Люююддд…
- А-аайх!.. – исказившись в неожиданной боли, громко ахнула моя супруга, невольно затрепетав в томном волнении.
Он же, всё дергая-да-дергая её за резко краснеющие сиськи, начал надаивать их сначала в разнобой, потом хлопая меж друг дружкой, а затем и вовсе болезненно вдавливая пальцами ягоды сосков!
- Лллюююддд!.. – как пёс, истекая слюнями желания, растерзывал её грудь распаляющийся Сокол.
- Ааай-аах!.. – густо краснея словно девица, не раскрывая очей, лишь бессильно вздыхала Людмила.
«О, боги-боги… - глядя на сие, ярко заполыхало во мне, стремительно накаляясь меж ног. – Он доит мою Людку словно корову! Он доит её будто тёлку!»
Между тем к беспардонному Соколу, вскоре подключился, казалось бы, застенчивый Пилин: присев перед моею супругой на корточки, они, уже вместе вцепившись в её густо покрасневшие титьки… впились в них грубым сосанием! Впились, словно переростки-телята, резко возжелавшие грудного женского молочка!
- Ооомммх! – сладостно замычал Сокол, жестко всасываясь ей в правую титьку.
- Хуумммх! – паточно отозвался Пилин, безумно растягивая губами её левую сдобу.
- Уууаайх! – вострепетав во всплеске восторженных мурашек, вскрикнула поалевшая Людмила, внутренне тая в их страстном сосании.
«О, боги-боги… - вновь где-то пронеслось в моих мозгах, вспучивая шорты засочившимся «колом». – Неужели это опять происходит со мною?!»
- Оооммх-ооомммх! – всё жестче всасывался и всасывался в неё Сокол.
- Хууммх-хуумммх! – всё больнее вгрызался-вгрызался в неё Пилин.
- Уууайх-уууаайх! – отдавая им грудь на вольное терзание, всё сладостней стонала Людмила.
С пару-тройку минут больно растягивая её пылающие соски усиленным сосаньем, они, не выдерживая рвущихся из штанов пенисов, всё-таки отлипли от неё, сразу представив к её прелестному лику… сии разгоряченные «жезлы»!
- Омммх, тёть Люд! – затыкал им прямо в темно-розовый цветок её уст Сокол. – Какие вы любите сосать пенисы? Пенисы типа «каски», или пенисы типа «капюшона»? Омммх, что-то мне подсказывает, что вы любите сосать ЛЮБЫЕ ХУЙИ!
И с этими словами резко вошел меж её сочных губ возбужденным членом!
- О-оммх!! – разом покрывшись мурашками наслаждения, томно охнул Сокол, до половины всаживаясь в её пухлый рот.
- У-уммх!! – сражено вспучивая изумруды глаз, гулко ухнула моя супруга, от столь длинного члена невольно ширясь устами.
- Омм-оммх!! – ещё громче возопил русоволосый студент, мгновенно окатывая её теплую полость терпкой солью предэякулята.
- Умм-уммх!! – покорно припуская бархат широких век, отозвалась Людмила, натужно вбирая его «каланчу» по гланды.
- Ооо-ммм-омммх!! – тяжко взревел Сокол, с испариной входя в неё по мелочь мошонки.
- Умм-умм-ууммх!! – с первою росою пота, сдавленно промямлила Людка, невольно сглатывая соки его дурного семени.
Он же, больше не сдерживая своей дико распирающей похоти, заключив её белокурую голову в тиски ладоней, бешено за-таранил её бархатистую глотку! За-таранил, с сим смачно забившись яичками по её подбородку!
В свою очередь, Пилин, своим смуглым членом стал отвешивать смачные пощечины моей заклокотавшей супруге, оставляя на её пылающих щеках влажный блеск собственной «смазки»!
«О, боги-боги! – снова мысленно воспылал я, с придыханьем наблюдая сию нетривиальную картину. – Они имеют мою Людку как какую-то потаскуху! Как проститутку! Шлюху!»
Не в силах терпеть неимоверность желания в своих штанах, я, наконец избавившись от них, сразу схватил накалившийся крюк полового члена, да в ту же секунду интенсивно задрючил его! Задрючил, во все глаза наблюдая как Сокол нанизывает-нанизывает-нанизывает Людкину глотку на свою «каланчу»!
Сам Сокол же, с тройку минут глубоко просношав горло моей супруги, уступил место другу, который… вонзил в её сочный рот уже свой смуглый пенис!
- Хуумммх!! – озарившись рябью пронизывающего восторга, полыхнул Пилин, врываясь в её полость до половины венозной плоти.
- Ууумммх!! – вновь трепеща в буйстве чувств, привычно ширя губы, гулко протянула Людмила.
- Хууу-уууммм!! – пролился в неё смуглый студент своей «дурной солью».
- Ууум-умммхх!! – давясь-задыхаясь в волнении, непроизвольно за-лакомилась ею Людка.