Секс с матерым соседом.

Кристальные лучи солнца уже ярко освещали просторный зал нашего бело-кремового дома, когда я с 53-летней женой-кузиной Людмилой, наконец, уселись за светлый круглый стол, дабы в честь 10-ой годовщины наших супружеских отношений, отведать её фирменные манты с тыквой. И, неслучайно приглашенный нами 50-летний сосед Николай Мудов, первым принялся их уплетать за обе щеки, обильно заправляя их майонезом, да запивая великолепным французским шампанским «Моэт»!

- Ммм, просто объедение! – всё восхищенно вспыхивал он своим скрипучим голосом, лукаво стреляя мелким серебром глаз в мою жену. – Да вы просто кулинарная кудесница, Мила! Ваши манты столь великолепны как вы сами!

- Спасибо… - глухо откликнулась Людмила, несмотря на свои 40-лет, засмущавшись будто юная девица. – Я старалась…

Мы быстро переглянулись и покраснели, ибо, прекрасно знали, почему сегодня пригласили к нам сего соседа.

А именно, после 13-ти лет брака, нам несколько опостылела интимная жизнь, и, мы всё же решили разнообразить её ныне таким модным западным веянием как Куколд-Сексвайф. То есть, мы решились разбавить наши однообразные будни этакой «изменой на глазах», надеясь, что это хорошо встряхнёт наши отношения и даст новый импульс в любовной сфере.

Конечно, Людка не сразу согласилась на такое, но, всё же сдалась, покорившись моей мягкой, но упрямой настойчивости…

Видным кандидатом любовника на стороне оказался наш же сосед – 50-летний Николай Мудов. Крупный, волосато-пузатый мужчина, живущий один на соседнем участке и занимающийся каким-то мелким бизнесом.

Одним прекрасным вечером, за «рюмкой чая», тет-а-тет, я раскрыл ему своё непристойное предложение, и, сей пузач сначала не поверил своим ушам, а потом нешуточно разгорелся внутренним желанием, ибо, как оказалось, он уже давно имел виды на мою красавицу жену…

И, вот, именно сегодня этот день настал. Мы, как бы пригласили его на изумительные Людкины манты с именитым шампанским, а на самом деле внутреннее просто сгорали от волнения, предвкушая главное развратное действо. Действо, которое нам с супругой придётся впервые испытать в своей до сего, в общем-то, вполне приличной жизни.

Сама Людмила хорошо подготовилась к этому дню. Помимо того, что она лично слепила как всегда восхитительные манты с тыквой, она собрала в стильный пучок золотистые волосы, надела на себя просторное золотистое платье без-плеч, да увенчала свои длинные ноги такими же высоко-каблучными золотистыми туфлями. Её выразительные большие озера изумрудных глаз были интимно подчеркнуты черным карандашом, цветки пухлых губ сочно накрашены темно-розовой помадой, а на надушенной сладкой карамелью парфюма белоснежной шее, красовалась темно-голубая шелковая лента с прикрепленной к ней белой фигуркой снежинки! Последним прекрасным штрихом её дивный образ дополняли длинные до локтей темно-синие бархатные перчатки, невольно делающие её настоящей аристократкой из прошлых столетий!

И, сие очарование супруги было столь разительно и контрастно (ибо, я с Николаем были лишь в одних серых шортах, да майках тельняшках!), что она казалась истинной великосветской дамой из галантных веков, какой-то нелепой случайностью оказавшейся пред нами в сей ослепительной современности!

Николай Мудов (чьи волосатые жирные титьки, да такой же волосастый живот уродливо выпирали из-под тонкой майки-матроски), словно старый сатир, жадно поглощая Людкино яство, откровенно раздевал её цепким взглядом и исходил слюнями похотливых желаний.

В свою очередь, мусоля всего пару-тройку мантов, Людмила, ловя на себе сии недвусмысленные взгляды, смущенно отпускала зеленые очи, да всё ярче вспыхивала краснотой щек, предчувствуя неумолимо надвигающийся секс.

Я же, интуитивно ловя внутреннее волнение прекрасной супруги, несмотря на свои 38 лет, также волновался будто подросток, невольно испытывая в своих чреслах… странно-приятное томление.

- Ну, за нашу кудесницу! – наконец, слопав всё манты, подняв последний бокал с шипучкой, торжественно-насмешливым тоном произнес Мудов. – За нашу красавицу Милу!

С сими словами, он сначала звонко стукнулся бокалами с пылающей в смущении Людкой, а затем уж со мной.

Одним залпом мы дружно испили последние остатки великолепного шампанского.

- Может музыку? – нервно предложил я, после сего первым не выдерживая нависшую между нами тревожно-волнительную тишину.

- Да, конечно! – враз поддержал меня видный Пузач. – А то, что это мы, ха-ха, сидим будто бы на поминках?!

Под его пронизывающим взглядом, не в силах вымолвить и слова, белокурая супруга лишь отозвалась мне едва заметным кивком.

Я подошел к углу зала и включил таящийся там музыкальный центр – в тот час, всё пространство мгновенно наполнилось безмятежной музыкой известной композиции «Now we are free», кавер которой понесся с дивным меццо-сопрано Сюзанны Шерер - солистки немецкой группы «MoonSun».

- О, это же песня из легендарного «Гладиатора» с Кроу! – снова вздрогнул волосатыми телесами Мудов и, лукаво взглянув на Людмилу, вкрадчиво произнес. – На такую композицию не грех пригласить даму на танец! Вы позволите, прелестная Мила, милостиво пригласить вас на…?

- Д-да… - разом побледнев, только и буркнула Людмила влажной сочностью уст. – Конечно…

«Вот и началось!» - в ту же секунду торкнуло во мне, вмиг встав комком в горле.

Неотесанный сосед же, учтиво подняв мою супругу из-за стола, медленно закружился с нею в белом вальсе. Закружился, мгновенно становясь ведомым в этом прекрасном танце.

Я же, явно охмелев от выпитого шампанского, нервно теребя пальцами хрусталь пустого бокала, тупо уставился на них, в любой миг ожидая от гостя всяческих непристойных поползновений.

Сам Мудов же, оказавшись лицом к лицу с моей Людмилой, стал выглядеть ещё контрастнее. Низковатый, волосато-пузатый, в обычной майке-матроске, да неприглядных шортах, он казался этаким Квазимодо, танцующим с изысканной зрелой аристократкой, потрясающей своей белоснежною красотой, изящно обернутой в великолепие золотистого платья.

- Мила, как вы прекрасны… - обдавая её хмельным дыханием, возбужденно прошипел Мудов, прямо в танце ложа одну из своих исполинских «оглоблей» на её зад. – Признайтесь, это наверно в честь вас была некогда создана песня «Ах, какая женщина»?

- Спасибо… - смущенно улыбнулась моя супруга, уже взволнованно подрагивая от его нахального лапанья. – Но, нет… Не думаю, что в честь меня…

- Даже если не в честь вас, то все равно вам подобной… - оскалился сосед, невольно вдавливаясь пузом ей в золото платья. – Но, в отличие от героя песни, вы со мною… Со мною…

С этими словами, он, прикрыв похотливые глазки, поцеловал её в белый шелк шеи, с сим, резко сжав пальцами ей ягодицу!

- Уайх! – на мгновенье вспыхнув зеленью глаз, пораженно вздрогнула Людка.

- Мммкх, спокойнее, Мила-кобыла… - откровенно уткнувшись свиным рылом ей в шею, хищно прошептал Мудов. – Мы же прекрасно знаем, что сегодня вы моя дама…

Нарочито развернувшись с нею ко мне боком, он под всё звучащее меццо-сопрано Сюзанны, принялся жадно лобызать её, проходя бесцветными устами от глади её шеи до белого бархата плеч. Она же, закрыв от стыда глаза розовостью век, сразу же шумно засопела в хлестком волнении.

«Началось! – только и вспыхнуло во мне, томной теплотой отдавшись где-то в яйцах. – Он начал при мне ласкать мою Людку!»

Словно в подтверждении сего, Мудов, вдосталь обслюнявив Людмиле шею-плечи, схватил за её девичий затылок, да… слился с её сочно-розовыми устами вероломностью поцелуя!

- Мммххх!.. – сладостно промычал он, разом врываясь в её теплую полость слюнявым органом вкуса.

- Уммххх!.. – в свой ответ, сражено взмычала моя супруга, мгновенно занимаясь с ним непроизвольной слюноотдачей.

- Ммм-мхх!.. – ещё крепче сжав её в объятиях, простонал Мудов, глубоко испивая нектар поцелуя.

- Умм-мхх!.. – томно отозвалась Людмила, просто растаивая в сем лобызании.

- Ммм-ммм-мхх!.. – продолжал горячо сношать и сношать он её пухлый рот.

- Умм-умм-умх!.. – трепетно подрагивала она розовым бархатом век, невольно проглатывая все-все его обильные слюнки.

Возбужденно озарившись красками на щеках - они - страстно за-вальсировав языками - на несколько минут занялись бурным слюнообменом. Я же, не веря своим глазам, просто обалдело уставился на них… стремительно вскипая грогом жгучего вожделения!

«О, боги! – полыхнуло в моей хмельной голове, разом встав накаленным «колом» меж ног. – Моя Людка откровенно лобзается с ним! Она просто сосется с ним! Оооо!»

Тем временем, Мудов, вдоволь нацеловавшись с моей супругой, одним махом сильных рук разорвал на ней её золотое платье (в мгновенье оставляя её лишь в бархатистых перчатках да высоко-каблучных туфлях!), да… тут же припал устами уже к её бледно розовому соску правой титьки! Припал, другою рукой грубо надаивая сосок иного молочного холмика!

- Ууу-айх!!.. – снова ярко полыхнула Людмила, в благоговейном трепете вольно отдавая Пузачу невеликие сиськи.

- Ммм-мхх!!.. – мощно промычал Мудов, жестко всасывая-растягивая устами упругую мякоть.

«Оооох!.. – где-то тяжко откликнулось во мне, уж больно упершись вздыбленным членом в материю шорт. – О-ооох!..»

Волосастый Пузач же, также топорща под пузом своим вставшим хером, всосался уже в иную Людкину титьку! Всосался, в хлещущей страсти, слегка покусывая её зубами!

- Ууу-ай-айх!! – снова бурно вскрикнула Людмила, невольно искажаясь в сладостной боли.

- Ммм-мх-мкх!! – сдавленно простонал Мудов, лишь сильнее растягивая ртом её сиську.

Войдя в сладкий кураж, он быстро обслюнявил их притягательным блеском, вконец возбужденно встопырив крупные ягоды сосков глубоким женским желанием!

«Да, о-ооо, да!! – внутренне ликовал я, во все глаза глядя как впервые мою жену столь пикантно обсасывает какой-то левый мужлан. – Да-дааа!!»

Не в силах больше терпеть невероятное стеснение в штанах, я, разом избавившись от них, схватил свой изнывающий член, да, продолжая наблюдать за необычным действом, принялся горячо надрачивать его родимой ладонью!

Тем временем, Мудов, хорошо обсосав Людкины титьки, развернул её к себе спиной, да, грубо прижав к стене, стал тут же пристраиваться топорщащимся пенисом к её… бледно-коричневой дырочке ануса!

- Не-ет!.. – вмиг испуганно вострепетала впечатанная им Людмила. – Прош-шу, только не ту-да!..

- Туда, моя Мила-кобыла… - проскрежетал сквозь зубы разгоряченный Пузач, уже вклиниваясь меж её бледно-подрагивающих ягодиц влажной сизостью головки. – Сначала туда…

И… разом вошел ей в задницу до половины!

- УУУ-АЙЙХ!!! – оглушительно вскрикнула Людмила, передернувшись в пронзительной боли.

- Ммм-мххх… - лишь глухо простонал Мудов, чувствуя членом приятную узость её шелковистого ануса.

Да, в тот час, резво забился в её прямой кишке, бойко застучав невеликими яйцами по её ягодицам!

- УУУАЙ-АЙ-АХХХ!!! – растекаясь слезами, просто проорала моя супруга прям в стену.

- Ммм-мх-мххх!.. – похотливо мыча как сатир, всё всаживался-всаживался-всаживался он, вгоняя пенис ей по мошонку.

- УУУУАЙЙЙ-ХХХ!!! – стремительно покрываясь бронзовыми каплями пота, бессильно стенала Людмила, болезненно ширясь пред ним гладким анусом.

- Ммммххх-ххх!.. – всё врывался Мудов в неё, мощно вбивая её в стену дома.

Так и не веря своим глазам, я, словно сомнамбула, по инерции дроча безумно накаленный член, поднялся из-за стола и подошел к ним! Подошел, во все карие лупы глядя как сей пузатый мужлан нетривиально и дерзко растерзывает мою белокурую женщину!

- Что, она ни разу тебе не давала в потную «сраку»? – прямо всаживаясь в стонущий Людкин зад, усмехнулся мне уже весьма пропотевший Мудов. – Что-ж, куколд - смотри и завидуй! Смотри и завидуй! Ха-ха!

С сим, он с новой яростью забился в заднице Людки, вместе с всё льющим в нон-стопе кавером “MoonSun” погружая наш зал в симфонию похотливых стонов, запахов, звуков!

- УУУАЙЙЙ-АЙЙЙХ!!! – откровенно срываясь в плач, голосила и голосила моя супруга.

- Мммхххх-мммхх!.. – уже с неким подкручиванием всё всаживался-всаживался он в её анус, засим, иногда метая в меня высокомерные взоры.

Я же, глядя как Мудов зверски насаживает зад моей жены на половой «вертел», распалившись по самое-некуда, уже чуть не кончал прямо на месте!

«О, боги-боги! – хорошо пропотел я от сего дикого зрелища. – У меня аж яйца свело! Ещё чуть-чуть и я обкончаюсь! Об-кон-чаюсь!»

Вдруг, Мудов, словно уловив мои воспалённые мысли, резко вышел из задницы Людки и, нарочито демонстрируя мне её красно-влажное «дупло», насмешливо произнес:

- Ладно, куколд, можешь смягчить боль супруги… Разрешаю немного понежить её там своим языком…

Просто не веря своим ушам, я, словно заворожённый, сразу же опустился перед тихо всхлипывающей женой на колени и, устремив свое бледное лицо к её снежной заднице… осторожно проник языком в разработанное «дупло» её ануса!

- Умммх!.. – тут же сдавленно простонал я, разом почувствовав им как вкус её пота, так и обильную соль его семени.

- А-ааах!.. – с явным облегченьем ахнула свыше взмокшая Людмила, томно вострепетав белым крупом.

- Умммх-умммх!.. – ещё глубже врываясь в её задницу органом вкуса, в свою очередь затрепетал я, внутренне просто сгорая в пёстрой смеси необыкновенного унижения с неимоверностью вожделения.

«Оооо, боги-боги… - лишь где-то неслось у меня в охмелено-ватных мозгах, всё жаднее впитывая рыскающим языком пот её ануса с чужой мужской «солью». – Ооооо…»

Я глубоко вылизывал-вылизывал-вылизывал её растерзанный зад, невольно чувствуя томную дрожь её высоко-каблучных ног… глухо капая предэякулятом с безумно взведённого члена…

- Ладно, хорош, куколд! – наконец крикнул на меня Мудов, с инфернальными огоньками в глазах наблюдая сию картину. – Ха-ха, знаешь, быть жополизом для женушки нужно тоже в меру! Теперь я желаю того, чтобы она мне отсосала!

Услышав последнее, я, словно выскочив из какого-то странного сна, поднялся на ноги, да вновь отошел в сторонку! Он же, грубо схватив мою супругу, силой опустил её на колени и, представил свой распаренный член к её заплаканному лицу!

- Соси-соси-соси! – зверской тирадой повелительно просвистел Пузач, прижимаясь вовсю сочащейся головкой к её пухлым темно-розовым устам.

Испытывая невольное отвращение от того, что сей мужской «хрен» лишь недавно был в её сраке, Людмила, презрительно сморщившись, всё же осторожно охватила губами сию сизую «шишку», да мягко всосалась в неё.

- Умммх… - тяжким стоном отозвалась она, вместе с солью потливости глубоко ощутив и солоноватый привкус предэякулята.

- Мммх-дааа!.. – довольно протянул Мудов, разом покрывшись мурашками удовольствия. – Соси её, Мила-кобыла! Соси её словно конфету!

- Уммм-мх!.. – покорно захлопнув глаза, глухо ухнула Людка, вбирая в свой вкусный рот уже всю головку горячего пениса. – Уммм-умммх!..

- Ммммх-даааа! – снова наслаждено возопил Пузач, бурно окатывая её теплую полость всплеском дурного семени.

И, с новым импульсом неимоверного вожделения, схватив её белокурую голову в тиски своих «лап», дерзко занялся распаленным членом в её глотке! Занялся, ритмично забив невеликими яйцами по её подбородку!

«Невероятно! – дико тараща на сие глаза, полыхало во мне. – После грубого анала, он теперь также жестко отминетчивает её! Отминетчивает словно не мою верную супругу, а какую-то шлюху!»

Сам ещё прекрасно ощущая во рту характерную «соль» из её ануса, я, глядя на сей пылкий орал, ещё сильнее задрючил свой половой крюк, вовсю изливаясь с него каплями безумного желания!

Тем временем, распаленный Мудов, по самые муди всё долбил и долбил глотку не менее распаленной Людмилы – бессильно трепеща розою век, она, безумно расширив свой рот, покорно принимала его по горло! Принимала, с глухим бульканьем, трепетно сглатывая то одни, то другие всплески его «дурных» соков!

- Ммммххх, хватит!.. – в какой-то момент, явно накалившись до предела, прикрикнул на неё распаренный Пузач. – Теперь, Мила-кобыла, я хочу отыметь твою зрелую «киску»!

И, не успел я опомниться, как моя белокурая супруга уже лежала на спине прямо на здешнем столе, а сей волосатый мужлан, расположившись меж её широко разведенных ног, ловко пристраивал невероятно накаленный пенис к её сочному лону!

- Ммммах!!... – вскричав что есть мочи, резво вошел в её влагалище Мудов, тут же рассыпаясь на тысячи пупырышек восторга.

- Уууаай!!.. – принимая его сразу по яйца, во взаимном трепете ярко полыхнула Людмила.

- Ммм-ммм-ах!!.. – мощно забившись меж её сексуальных ног, сладостно протянул Пузач, накрываясь уже 7-ми потоками пота.

- Уууай-айй-ах!!.. – простонала моя супруга, безумно заходив под ним ходуном вместе со столом.

- Мммммммааххх!! – неистово вбиваясь-вбиваясь-вбиваясь ей по самую шейку матки, окатывая её буйным предэякулятом, яростно проголосил он.

- Уууууааайййх!! – взмыливаясь-искажаясь-оскаливаясь, сладко прыская женскими соками, истошно проголосила она.

«Нет, всё это НЕРЕАЛЬНО! – вновь ярко выстрелило в моем подсознании. – Это не происходит со мною!»

Однако реальность била по глазам слиянием разгоряченных тел, оглушала сладострастными вскриками, да густо окатывала пряными ароматами похоти! Похоти, которая пронизала зал на десятки минут, всеми органами чувств, вконец будто слившись в единое целое с лучами яркого солнца!

- ММММММММАААААХХХХ!!! – вдруг издав дикий крик, безудержно застрелял в неё Мудов горячею «сметаною» спермы.

- УУУУУУУУАААААЙХХХ!!! – в тот час разорвалась под ним Людмила, конвульсивно вбирая в себя все-все-все его семенные потоки.

Словно слившись в единую плоть, они, пару-тройку минут побившись в высоковольтных токах экстаза… канули в омут изумительной неги, принявшись унимать занявшиеся сердца, да дыхания!

- Уххх, куколд, твоя Мила-кобыла просто услада для члена! – едва отдышавшись, восторженно бросил мне будто пропаренный Мудов, и, указав пальцем на безумно расширенную щель её лона (с коего белесыми ручьями бурно текла его сперма!), лукаво добавил. – Теперь вполне можешь её снова понежить! Понежить, конечно, только своим языком!

И, вновь не помня самого себя, я оказался меж Людкиных ног, теперь устремив свое пылающее лицо к её потрясающе осеменённой «киске»! «Киске», в которую тут же вошел языком, уже сполна вкушая в ней соленый вкус чужой спермы, густо смешавшийся с её же сладкой секрецией! «Киске», от смачного лакомства коей (под новые стоны истомлённой Людмилы!), я всё же разверзнулся на пол бурными-бурными белилами семени!..

«Бутерброд» со студентами.

Ослепительные лучи солнца волшебно освещали бело-кремовое пространство большого зала, за светлым круглым столом которого, мы, с моей 53-летней супругой-кузиной Людмилой, вместе с двумя её 18-летними студентами, бодро взялись за только что приготовленные ею сладкие блины с клубничным вареньем, периодически запивая их великолепным зеленым чаем!

Людмила, шикарно блистая златом волос (стильно взятых в большой пучок), будучи облаченной в красно-белое платье, да красные высока-каблучные туфли, как истинная хозяйка, приветливо шутила-улыбалась молодым гостям, время от времени, не забывая с чайника подливать им горячий напиток в стаканы.

Я же – обычный 38-летний мужик - как всегда, одетый лишь в серые шорты и майку-матроску, старался поддерживать непринужденную беседу со студентами, внутренне борясь с томным волнением того понимания, что сегодня они у нас неслучайно.

Ибо, мы вновь решились разнообразить нашу интимную жизнь пикантною формой Куколд-Сексвайф, для чего именно и выбрали сих самых лучших студентов, в университете которых моя супруга давно работала уважаемой ректоршей.

Первого из них звали Игорем Соколом. Русоволосый, с пронзительным взглядом карих глаз, он обладал крутым норовом, готически-вытянутым лицом и худощавым телом. Второй же – Егор Пилин – был смуглым, несколько застенчивым шатеном, впрочем, обладающим такими же карими глазами.

Однажды, непринужденно вклинившись в чат университета, я, по рекомендации самой Людмилы (которой нравились эти парни!), и сделал им необычное предложение - а именно - ГРУБО ОТТРАХАТЬ ЕЁ ПРЯМО ПРИ МНЕ! Они, сначала не поверили в это, посчитав сие дурацкой шуткой! Однако, осознав, что я не шучу, сразу же разгорелись безумным желанием! Ибо, как оказалось, им также давно нравилась Людмила Ивановна, но, они, опасаясь отчисления, всегда боялись подкатить к ней как к ректорше.

Но, вот этот день сегодня настал.

Как и я, они оба сегодня были облачены в майки-матроски, да шорты. И, оба, по-своему испытывая схожее со мною волнение, не сводили своих луп с моей прекрасной супруги.

- А у вас довольно уютная хата, тёть Люд! – жадно чавкая блинами, всё взирая на Людку, проговорил Сокол. – Правда, я думал, что такая королева как вы, явно живет в хрустальном дворце!

- Королева как я? – с улыбкой переспросила жена, чуть алея в смущении. – Спасибо за комплимент, но, нам с супругом хорошо и без всяких шикарных дворцов…

Видя, что у него почти закончился чай, она, было, приподнялась, дабы наполнить его, как вдруг, он, резко потянув её за руку, усадил её на свои худощавые бедра!

- А-ах… - лишь глухо ахнула Людмила от неожиданности, на мгновенье расширяя зеленые воды прелестных глаз.

- Верю, что вам хорошо… - горячо прошептал Сокол, нарочито взбрыкивая под шортами толщенной плотью в мягкость её ягодиц. – С вами и на необитаемом острове было бы в радость…

- Спасибо… - почти беззвучно пролепетала на нем Людка, непроизвольно млея-робея от его крутой «сопки» в штанах.

Он же - откровенно обняв её словно не свою зрелую ректоршу, а какую-то соплячку-ровесницу - пару минут высокомерно глядел на меня, давая всем видом понять, что сегодня она будет НЕ МОЕЙ, а ЛИШЬ ЕГО (с другом) женщиной.

И, вполне насладившись нашим молчаливым смущением, отпустил её, как ни в чем небывало снова берясь за её вкусные блинчики!

Мы же, лишь неловко переглянувшись с супругой, уже в томительной тишине продолжили поглощать сие лакомство.

- Ооомх, смак! – наконец, покончив со своим яством, сладко причмокнул губами Сокол и, пронзая Людмилу глазами, добавил. – Ваши блины были восхитительны, тёть Люд! Впрочем, как восхитительны и вы сами!

- Ах, спасибо, Игорь! – слегка смущаясь, улыбнулась моя жена. – Мне очень приятно!

- Да, они были вкусные… - пробурчал вслед за другом Егор Пилин. – Спасибо, Людмила Ивановна…

Так-и смущенно лыбясь, Людка кивнула ему и, поднявшись с опустевшим чайником, промолвила:

- Пойду налью вам ещё чая, мальчишки…

- Да, тёть Люд, налейте! – воскликнул Сокол, да смачно хлопнул её по заднице.

- Айх! – пораженно вздрогнула моя супруга, но, тут же расплывшись новой смущенной улыбкой, грациозно зацокав высока-каблучными туфлями, быстро удалилась на кухню.

- Омммх, Людка… - мечтательно глядя ей вслед, пошло протянул Сокол. – Пусть она и немного старше моей матери, я натяну сегодня её «очко» на свой «вертел»… Я натяну ей «очко»…

С этими словами, под тихий смешок своего друга, он надменно взглянул на меня, от чего я, вмиг ощутив прошедший по коже холодок, почувствовал меж своих ног и необычно приятную томность.

Вскоре, Людмила, всё сияя смущенной улыбкой, со звонким цоканьем каблуков вернулась к нам с чаем, коего, вновь разлила в наши стаканы. Разлила, снова опустившись на своё место.

- Может музыку? – спросил я, нарушая возникшую меж нами паузу.

- Мы не против… - оскалился Сокол и, уже нагло уставился на Людмилу, явно предвкушая надвигающееся пикантное действо.

Чувствуя сей взгляд, Людмила, прекрасно осознавая о близящейся оргии, продолжая мило улыбаться яркой розовостью губ, всё-таки покраснела, да… смущенно опустила изумруды хорошо подведенных глаз.

Я же, как обычно подойдя к скрывающемуся в углу музыкальному центру, поставил привычный кавер «Now we are free» в исполнении чудесного меццо-сопрано Сюзанны Шерер (MoonSun) и… остался там как куколд – с откровенно повеявшим холодком внутреннего томления, готовясь со стороны лицезреть то, как эти двое молодчиков сейчас оттрахают мою солидную женщину.

Восприняв зазвучавшую музыку как сигнал к действию, Сокол первым поднялся из-за стола и, жадно облизываясь, молча подошел сзади к тут же замершей на стуле Людмиле.

- Омммх, тёть Люююддд… - нахальным котярой горячо охнул он ей прямо в ухо, даже через её платье жестко хватаясь за упругие холмики её титек. – Вы ещё вполне вкусная женщина…

- Аххх… - прикрыв от стыда глаза, только и вспорхнула Людка, взволнованно засопев ширью носа.

Он же, не сдерживая себя, быстро расстегнув светлые пуговицы на её платье, откровенно обнажил её бледную грудь (увенчанную крупными бледно-розовыми сосками!), да… принялся грубо надаивать её руками! Надаивать, прильнув горячей щекой к её бледно-холодной скуле!

- Оммм-омммх, Люююддд… - дерзко дергая её за титьки будто корову, горячо шипел Сокол, разом вставая мощным бугром в своих шортах. – Люююддд…

- А-аайх!.. – исказившись в неожиданной боли, громко ахнула моя супруга, невольно затрепетав в томном волнении.

Он же, всё дергая-да-дергая её за резко краснеющие сиськи, начал надаивать их сначала в разнобой, потом хлопая меж друг дружкой, а затем и вовсе болезненно вдавливая пальцами ягоды сосков!

- Лллюююддд!.. – как пёс, истекая слюнями желания, растерзывал её грудь распаляющийся Сокол.

- Ааай-аах!.. – густо краснея словно девица, не раскрывая очей, лишь бессильно вздыхала Людмила.

«О, боги-боги… - глядя на сие, ярко заполыхало во мне, стремительно накаляясь меж ног. – Он доит мою Людку словно корову! Он доит её будто тёлку!»

Между тем к беспардонному Соколу, вскоре подключился, казалось бы, застенчивый Пилин: присев перед моею супругой на корточки, они, уже вместе вцепившись в её густо покрасневшие титьки… впились в них грубым сосанием! Впились, словно переростки-телята, резко возжелавшие грудного женского молочка!

- Ооомммх! – сладостно замычал Сокол, жестко всасываясь ей в правую титьку.

- Хуумммх! – паточно отозвался Пилин, безумно растягивая губами её левую сдобу.

- Уууаайх! – вострепетав во всплеске восторженных мурашек, вскрикнула поалевшая Людмила, внутренне тая в их страстном сосании.

«О, боги-боги… - вновь где-то пронеслось в моих мозгах, вспучивая шорты засочившимся «колом». – Неужели это опять происходит со мною?!»

- Оооммх-ооомммх! – всё жестче всасывался и всасывался в неё Сокол.

- Хууммх-хуумммх! – всё больнее вгрызался-вгрызался в неё Пилин.

- Уууайх-уууаайх! – отдавая им грудь на вольное терзание, всё сладостней стонала Людмила.

С пару-тройку минут больно растягивая её пылающие соски усиленным сосаньем, они, не выдерживая рвущихся из штанов пенисов, всё-таки отлипли от неё, сразу представив к её прелестному лику… сии разгоряченные «жезлы»!

- Омммх, тёть Люд! – затыкал им прямо в темно-розовый цветок её уст Сокол. – Какие вы любите сосать пенисы? Пенисы типа «каски», или пенисы типа «капюшона»? Омммх, что-то мне подсказывает, что вы любите сосать ЛЮБЫЕ ХУЙИ!

И с этими словами резко вошел меж её сочных губ возбужденным членом!

- О-оммх!! – разом покрывшись мурашками наслаждения, томно охнул Сокол, до половины всаживаясь в её пухлый рот.

- У-уммх!! – сражено вспучивая изумруды глаз, гулко ухнула моя супруга, от столь длинного члена невольно ширясь устами.

- Омм-оммх!! – ещё громче возопил русоволосый студент, мгновенно окатывая её теплую полость терпкой солью предэякулята.

- Умм-уммх!! – покорно припуская бархат широких век, отозвалась Людмила, натужно вбирая его «каланчу» по гланды.

- Ооо-ммм-омммх!! – тяжко взревел Сокол, с испариной входя в неё по мелочь мошонки.

- Умм-умм-ууммх!! – с первою росою пота, сдавленно промямлила Людка, невольно сглатывая соки его дурного семени.

Он же, больше не сдерживая своей дико распирающей похоти, заключив её белокурую голову в тиски ладоней, бешено за-таранил её бархатистую глотку! За-таранил, с сим смачно забившись яичками по её подбородку!

В свою очередь, Пилин, своим смуглым членом стал отвешивать смачные пощечины моей заклокотавшей супруге, оставляя на её пылающих щеках влажный блеск собственной «смазки»!

«О, боги-боги! – снова мысленно воспылал я, с придыханьем наблюдая сию нетривиальную картину. – Они имеют мою Людку как какую-то потаскуху! Как проститутку! Шлюху!»

Не в силах терпеть неимоверность желания в своих штанах, я, наконец избавившись от них, сразу схватил накалившийся крюк полового члена, да в ту же секунду интенсивно задрючил его! Задрючил, во все глаза наблюдая как Сокол нанизывает-нанизывает-нанизывает Людкину глотку на свою «каланчу»!

Сам Сокол же, с тройку минут глубоко просношав горло моей супруги, уступил место другу, который… вонзил в её сочный рот уже свой смуглый пенис!

- Хуумммх!! – озарившись рябью пронизывающего восторга, полыхнул Пилин, врываясь в её полость до половины венозной плоти.

- Ууумммх!! – вновь трепеща в буйстве чувств, привычно ширя губы, гулко протянула Людмила.

- Хууу-уууммм!! – пролился в неё смуглый студент своей «дурной солью».

- Ууум-умммхх!! – давясь-задыхаясь в волнении, непроизвольно за-лакомилась ею Людка.

И, в тот час, Пилин (как Сокол!) сжав Людкину главу в ладонях, принялся интенсивно буравить ей глотку! Буравить, также звонко за-тарабанив яичками по её подбородку!

Впав словно в некий кураж, они вскоре стали быстро сменять друг друга, безумно всаживаясь в её горло то «каской-каланчой» Сокола, то смуглым «капюшоном» Пилина! Людмила же, трепетно подрагивая ветрилами век, покорно принимала то один пенис, то другой, даваясь-сглатывая-задыхаясь в томительном напряжении!

- ОООМММ!!-ХУУММ!! – в какой-то момент, дружно прижав «опомаденные» розовым пенисы, одновременно вошли в её рот Пилин-Сокол.

- УУУМММ-МММХХ!! – потрясающе ширя уста, горячо ПОГЛОТИЛА ИХ Людка, со вкусом смешавшихся «солей» вновь истомно затрепетав широкой шелковистостью век.

«Да-о-дааа!! – не веря своим глазам, аж пропотел я, вовсю шлифуя изливающийся на пол половой «крюк». – Оооо-дааа!!»

Горячие же юные парни, не давая даже отдышаться моей зрелой супруге, вовсе скинули с неё платье (оставляя её лишь в красных высока-каблучных туфлях!), да встали с нею прямо у круглого стола!

Словно залихватский самец, Сокол, схватив её сзади за руки, повалился с нею на спину на стол, ловким движением таза вмиг уперев свою «каланчу» ей меж белых холмов ягодиц!

- Н-нет! – вскричала нагая Людмила, бледно-коричневой дырочкой ануса мгновенно почувствовав упругое прикосновение его «каски»-головки.

- Даааа!! – лишь рявкнул в ответ Сокол, в тот час, с сыпью приятных мурашек больно пронзая ей гладкую сраку.

- УУУАЙЙ!! – дико вытаращивая «озера», отчаянно взвыла на нем моя супруга, резко передернувшись в сладостной боли.

- Ооомммх!! – привычной сластью протянул он, вторгаясь в её задницу по самые яйца.

- УУУ-АААЙЙЙХ!! – напрочь вспыхнула Людка, враз озаряясь слезной капелью.

- Оооммм-оммм-ооомххх!! – вострепетав под её плотно-бархатным телом, проголосил Сокол, почти разрывая «каланчою» её «очко».

Да, бешено за-таранил ей зад, мгновенно забродив с нею вместе со столом!

Помедлив всего лишь пару-тройку минут, не менее разгорячённый Пилин, ловко юркнув меж высока-каблучных Людкиных ног, одним махом… вошел в её давно взмокшую «киску»! Вошел, тут же забившись в её горячо-влажных недрах (как Сокол в бархатно-шелковистом ущелье её прямой кишки!)!

- УУУУУАААААЙХХХ!!! – взметая глаза на лоб, яростно вскрикнула Людмила, моментально оказавшись в изумительном «бутерброде» юных разгоряченных тел.

- Ооомммххх!! – лишь простонал под ней пропотевший Сокол, молниеносной «каланчою» всё разрывая-разрывая ей анус.

- Хххуууммм!! – вспыхнул над ней «омыленный» Пилин, в невероятных паточных токах, резво вбиваясь смуглым «капюшоном» в её хлюпкость влагалища.

Словно слившись в триединое целое – они - емко чувствуя друг друга сквозь тонкую Людкину перегородку - на несколько минут безумно за-таранили её во все «щели»! От чего Людка, потрясающе содрогаясь вместе со столом в их обоюдно-мощных наскоках, окончательно впав в сладость самозабвения, исступленно всплеснулась… сучьею течкой!

- ХХХХХУУУУУМММММ!!! – всё же не выдержав высокого напора страсти, первым застрелял спермою в её раздолбанной вагине Пилин.

- ОООООМММММХХХХХ!!! – почувствовав судорожную вибрацию его члена, в тот час зашелся малофьей в «дупле» её ануса Сокол.

- УУУУУАААААЙЙЙЙХ!!! – не помня себя, тут же надломлено-сладострастно взорвалась между ними распаленная Людмила, конвульсивно наполняясь задницей/«киской» буйными семенными потоками.

С минуту побившись в сокрушительном вихре приторного оргазма, они… разом стихли, принявшись унимать безумный набат сердец, да тяжесть дыханий!

- Омммх, Людка! – едва выскочив из-под неё, восторженно причмокнул губами Сокол. – Вы оказались довольно горячей милфой!

- Да, Людмила Ивановна… - только что выйдя из её наполненного влагалища, отозвался и Пилин. – Вы классная женщина… Спасибо…

Однако, дико взмыленная на столе Людмила, тяжело дыша словно загнанная кобыла, никак не отреагировала на сии комплименты студентов.

Я же, пораженно глядя на невероятно изможденную супругу (с расширенных щелей которой бодро струились ручейки юной спермы!), больше не сдерживая в себе напалм скопившегося вожделения… импульсивно забился фонтанчиком семени! Забился, в дивном блаженстве исторгая перед ней ВСЁ до последней капли!

Половой монстр.

Вечер мягким веянием прохлады мерно струился с распахнутых окон в бело-кремовый зал, в коем, за всё тем же светлым круглым столом, я, с 53-летней супругой-кузиной Людмилой, ужинали с нашим очередным неслучайным гостем - 60-летним Иваном Крайновым. Ужинали, вкусными пельменями с майонезом, временами запивая их хорошим зеленым чаем.

Как обычно, моя супруга (облаченная в просторное бело-золотистое платье, да белые высока-каблучные туфли на ремешке), выглядела весьма элегантно. Шикарные золотистые волосы блестящими волнами ниспадали на её плечи и спину. Глубокие зеленые воды глаз были изящно подчеркнуты темным карандашом. Пухлые цветки губ маняще блестели сочной темно-розовой помадой. В мочках ушей поблескивали небольшие золотые кольца, а бархат белоснежной шеи украшала такая же золотая цепочка.

Крайнов, как ни странно, выглядел также солидно – обладая короткими седоватыми волосами и полностью седой бородкой, он был в стильной белой рубашке в темную полоску, серо-голубом галстуке, да черных брюках, оканчивающихся темными лакированными ботинками.

Я же, восседая в привычной майке-матроске и серых шортах, уже чувствовал себя в их компании «третьим лишним». И, это, по сути было так, ибо, уже пару раз попробовав отношения в формате Куколд-Сексвайф, я вновь был готов стать примерным «рогоносцем» прелестной супруги.

Как и ранее с молодыми студентами, я случайно встретился с Крайновым в чате университета, который, будучи отцом одного из учащихся, прознав то, что моя ректорша-жена сексвайф, охотно предложил себя на роль её очередного любовника. Предложил, с условием того, что моя супруга закроет глаза на многочисленные «хвосты» его сына.

Естественно, как уважаемая ректорша, Людмила сначала резко запротестовала от такого условия. Однако, когда Крайнов прислал на её е-мейл фотографии своего длиннющего члена с воистину впечатляющим «грибом» огромной головки… неожиданно сдала назад, всё же согласившись на пикантную встречу. Встречу, к которой, она, как всегда хорошо подготовилась – как прихорошив себя, так и лично приготовив гостю очередное вкусное яство.

- Ха-ах, изумительные пельмешки! – наконец, покончив со съестным, восторженно воскликнул Крайнов, стреляя в Людку светло-голубыми глазами. – Премного благодарен, красавица!

С сими словами он вдруг взял её руку и галантно поцеловал тыльную часть её ладони!

- Ах, спасибо! – опешив от столь неожиданной учтивости, лишь изумленно ахнула Людмила, да, слегка заалев в смущении, тихо пролепетала. - Я приготовила для вас ещё кое-что…

- Что же, моя прекрасная? – теперь удивленно вскинул лохматые брови гость. – Что-то особенное…

- Да… - ещё более смущаясь, проговорила моя супруга. – Я хочу для вас спеть одну песню…

- Ого! – вконец поразился Крайнов. – Мне женщины ещё никогда не пели песни! Что-ж, весьма заинтригован, Людмила! Заинтригован!

«Я тоже… - невольно прикусив в хлестнувшей ревности губу, сразу откликнулось внутри меня. – Ибо, мне она никогда не пела никаких песенок…»

Смущенно опустив эффектно подведенные изумруды глаз, Людмила поднялась из-за стола и, пройдя в угол зала, взяв небольшой микрофон, включила находящийся там музыкальный центр – в то же мгновенье, волшебно сливаясь с прохладою вечера, в зал ворвалась красивая мелодичная музыка. Музыка, на композицию «Последний раз…» - русском кавере известной испанской песенки 70-х годов романтичной певицы Жанетты!

Соблазнительно покачивая пышными бедрами, да цокая-пританцовывая высокими каблуками, Людмила, едва сдерживая в себе волнение, полилась спокойным бархатным тембром:

Всё напоминает о тебе, а ты нигде –

Остался мир, который вместе видел нас,

В последний раз…

Комната с балконом и окном - светла сейчас -

Чиста как день, который вместе видел нас,

В последний раз…

И, на мгновенье, вобрав грудью воздух, с типичной женской мягкостью полыхнула припевом:

Время пройдёт, и ты забудешь, всё что было,

С тобой у нас, с тобой у нас…

Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила

В последний раз, в последний раз…

Не веря своим глазам (да ушам!), я просто пораженно вылупился на супругу, никак не ожидав увидеть в ней ТАКУЮ ПРИЯТНУЮ вокалистку!

Она же, ловя наши восторженные взгляды, продолжила уже более смело:

Дни пройдут, не знаю, сколько зим, и сколько лет. Быть может я смогу быть счастлива с другим, А, может, нет…

Пусть ничто не вечно под луной, но ни на час,

Я не забуду дня, когда ты был со мной,

В последний раз...

Да, грациозно поцокав на каблуках к самому Крайнову (как, я, в придыханье следящим за ней «щенячьим» взором!), откровенно завиляв перед ним бедрами, вновь красочно разлилась припевом:

Время пройдёт, и ты забудешь, всё что было,

С тобой у нас, с тобой у нас…

Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила

В последний раз, в последний раз…

Время пройдёт, и ты забудешь, всё что было,

С тобой у нас, с тобой у нас…

Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила

В последний раз, в последний раз…

- Браво! – едва стих последний аккорд, вскричал в восхищении Крайнов, вместе со мной вспыхивая бурными аплодисментами. – Браво, Людомила Прекрасная! А вы, оказывается, настоящая певица! Дива! Ей-богу, удивили, так удивили! На меня аж нахлынула жгучая ностальгия, ибо, в свои студенческие годы, мне неоднократно доводилось слышать сию песенку в оригинальном исполнении Жанетты! Благодарю!

- Спасибо… - вовсе краснея пред ним, расплылась смущенной улыбкой Людмила, растеряно перекладывая из руки-в-руку микрофон. – Я рада, что вам понравилось…

Я же, не теряя времени, в сей момент сам подошел к музыкальному центру, да поставил иной известный кавер «Now are free» - в необыкновенном исполнении всё той же немецкой певицы Сюзанны Шерер из инет-группы «MoonSun»!

И, супруга, едва заслышав её глубинно-колоратурное сопрано (как аквариумная рыбка заветный сигнал по стеклу!), тут же вся заробела-зарделась… в густом предвкушении очередного развратного секса!

- Очень понравилось, красавица… - также интуитивно почувствовав «зеленый свет», разом вставая пред Людкой, горячо прошептал Крайнов. – И, так как, вы, уже вполне ублажили меня как кулинарно, так вокально, я теперь хочу насладиться с вами и глубоко-глубоко сексуально…

Да, не дожидаясь ответа моей супруги, крепко заключив её в свои объятия, схлестнулся с её пухло-розовыми губами патокой поцелуя!

- Хуммх!.. – сладостно простонал он, мгновенно врываясь в её рот слюнявым червем языка.

- Умммх!.. – в тот час блаженно прикрыла глаза Людка, во вспышке интенсивного слюнообмена, чувственно сплетаясь с ним своим органом вкуса.

- Хум-мумх!.. – просто утопая тонкостью уст в её пылких цветках, ещё жарче протянул он, жадно впитывая все её слюнки.

- Умх-уммх!.. – ещё слаще заухала «совою» она, непроизвольно сглатывая его обильные слюни.

- Хум-хум-уммх!.. – вовсе взмычал Крайнов, в страстном вальсировании языков, ещё крепче сжимая её в объятиях.

- Умх-умх-уммх!.. – глубоко простонала Людмила, нежно вострепетав завесою век.

«О, боги-боги! – откровенно взирая на них, тут же воспылал я в странном удовольствии, мгновенно охватившем теплотой мои чресла. – Это снова происходит со мною!»

Они же, казалось, позабыв обо всем на свете, всё целовались глубокой страстностью французского поцелуя, взаимно подрагивая в оглушительных волнах пестрого наслаждения!

- Хууумх, красавица! – наконец, прервав затянувшийся смак лобзания, хмельно выдохнул ей в пылающее лицо Крайнов. – Вы и целуетесь весьма горячо… Хорошо… Теперь проверим, как вы отсасываете мужчинам…

С сим, он, быстро расстегнув серые брюки (да припустив голубые в белый цветочек штаны!), вывалил перед ней… видное мясцо УЖЕ возбуждённого члена! Длиннющего-длиннющего члена, с невообразимо громадной сизостью влажно-лоснящейся головки!

- Уайх! – пораженно уставившись на сию ЕЛДУ, невольно вскрикнула Людка, враз отрезвев от хмелящего флера поцелуя.

Да, с пронзительно вспыхнувшей рябью благоговения, всё же покорно присела пред ним на карачки и, осторожно заключив сей пенис в кольцо толстых пальцев… нежно-нежно задрючила его горячо-массивную плоть!

- Ху-ууух!.. – в ту же секунду довольно протянул Крайнов, ещё сладостней засочившись в раскрывшейся щелке уретры.

- У-умммх!.. – в тот час, тихой страстью отозвалась вовсе заалевшая Людмила, да, будто приворожённая, мягко наплыла пухлыми губами на сию сочащуюся «шишку».

- Хуууахх!! – в то же мгновенье, ярче воскликнул он, в пестром всплеске томных «мурашек», горячо ширя её розовость уст сизой плотью головки.

- Уммм-умммх!! – гулко простонала она, не без труда вбирая его опухший «конец» в теплую полость.

- Хххуууаааххх!! – просто проголосил Крайнов, бурно всплескиваясь в её сочном рту солью предэякулята.

- Умммумммуммх!! – сдавленно протянула Людка, с вострепетавшими бабочками век, непроизвольно проглатывая сии мужицкие «соки».

«О-да-дааа! – не веря в то, как супруга умело вбирает в уста столь здоровенный елдак, сам засочился я в сильно натянутые штаны. – Да-ааааа!»

Вот-вот ожидая, что гость сейчас дико за-таранит Людку по самые гланды, я спустил с себя шорты, да схватив свой возбужденный половой крюк, ритмично задрючил его!

Однако, Крайнов, ещё немного дав посмаковать свою прекрасную «шишку» Людмиле, вдруг поднял её на ноги, да… снова сомкнулся с её влажностью уст в поцелуе! Сомкнулся, принявшись сначала снимать с себя всю одежку, а потом и с неё её бело-золотистое платье!

- Моя красавица… - горячо обратился он к моей супруге, оставив её в одних белых высока-каблучных туфлях на ремешке. – Так как, я вижу, что мой большой пенис вам всё же внушает страх, я дам вам волю действий… Я лягу на спину прямо на этот стол, а уже вы седлайте меня и скачите так, как вам заблагорассудится… Хорошо, милая?

Пылая в буре распаленных чувств (да перламутровыми ягодками сосков в бледных холмиках упругих титек!), Людка отозвалась лишь едва заметным кивком и… он сразу же расположился на нашем столе, гордо за-реев пред ней длиннущею плотью своего пениса! Пениса, внушительный «гриб» головки которого, невольно опомаденный ею, ещё прелестнее заблистал во влажных искорках бликов!

И, моя нагая супруга, вновь заворожённо уставившись на неё, будто сомнамбула влезла к нему на стол, да, снова нежно схватив за твердый ствол члена, принялась… пристраивать его меж своих соблазнительных ног!

«О, боги-боги! – в ужасе замер я, даже невольно выпустив из рук брызжущий «соками» «крюк». – Он же порвёт ей всё там! Он просто разорвёт её на куски!»

- У-ааах… - тем временем медово вспорхнула моя супруга, сладостно проводя недавно обсосанною ею «шишкой» по бордово-лиловым «лепесткам» влажной «киски».

- Х-маах… - в своей ответ томно вздохнул Крайнов, ещё горячее вздувая на члене рельефную сизость вен.

- УУУАААЙЙХ!!! – в тот час уже ярко вскрикнула Людка, с вспыхнувшими льдинками пронзительного восторга, всё же поглощая его здоровенный «гриб» плотным объятием вагины.

- ХХХАААХХХ!!! – тут же громко проорал он, в пупырышках томности сладко врываясь в её горячо-взмокшую «сокровищницу».

- Ууу-ай-ай-ах! – в то же мгновенье, заскакав на нем дикой наездницей, принялась страстно насаживаться она на его венозный елдак.

- Хххх-аааахх! – паточно взбурлил под ней Крайнов, в блеске испарины, окатывая её потрясающе натянутое лоно грогом буйного предэякулята.

- Уууууаааайййх!! – стремительно накрываясь капелью пота, только проголосила не в шутку взведённая Людмила, бурно опрыскивая его раскаленный «ствол» женскою течкой.

«О, боги-боги! – вконец заполыхало во мне от сего развратного зрелища. – Она всё же смогла вобрать в себя его «монстра»! Она всё же смогла вобрать его!»

Не помня себя, я, во все глаза глядя как супруга - звонко стукаясь белизной ягодиц о яички Крайнова - ритмично насаживается на всю его здоровенную плоть… снова схватился за скромный «крюк» члена, да вновь интенсивно задрючил его! Задрючил, чуть ли не «кончая» на месте от столь невероятного градуса распаленных чувств!

- Ууу-ааайххх!! – всё яростей скача на госте, безумно вздрагивая титьками, сладостно вспыхивала дивно взмыленная Людка.

- Ххх-ааааххх!! – паточно ударяясь громадою «шишки» прямо в её шейку матки, дико ходя ходуном вместе со столом, горячо стонал под нею распаренный Крайнов.

- Ууууаййх-уайййх!! – вновь обильно окатывая его до яиц сучьей течкой, страстно подскакивала она.

- Хххааах-хаааххх!!! – в свой ответ, снова обдавая её влажно хлюпающую «сокровищницу» бурей «поллюций», лишь тяжко откликнулся он.

- Уууа-аайх-уууа-ааайййх!! – взлохмачиваясь-искажаясь-оскаливаясь, насаживалась-насаживалась-насаживалась на него моя супруга.

«Дааа, Людкааа!!! Дааааа!!! – невольно пуская слезы счастья, в свою очередь глубоко трепетал я, горячо изливаясь потоками собственных «масел». – Даааааааа!!!»

Они же, вновь, будто впав в какое-то сладостное забытье, под всё то же звучащее в нон-стопе пение Сюзанны Шерер, наполнили весь зал смачными звуками разгоряченных тел, медовыми вспышками стонов, да пряными ароматами похоти! Похоти, которая на целую декаду минут, казалось, заполонила собой сам воздух, полностью увлекая всех и вся в свои незримо-глубокие сети!

- ХХХХХХААААААААХХХХРРР!!! – наконец, не выдерживая такого горячо-страстного темпа, просто разорвался под нею Крайнов, усиленно наполняя её жестко растянутую вагину густыми потоками спермы.

- УУУУУУУААААААЙЙЙХХХХХ!!! – в то же мгновенье, ослепительно вострепетала над ним Людмила, судорожно-сладострастно вбирая в себя всё-всё-всё его жгучее семя.

На пару-тройку минут потрясающе взвившись в невообразимые сферы экстаза, они… сокрушительно рухнули в реальность, в невероятном разливе неги принявшись приводить в норму диссонанс сердец, да дыханий!

- Хууух! – едва придя в себя, восторженно ухнул моей изможденной супруге Крайнов, сходя со стола на пол. – Дааа, в плане секса, вы - Людомила Прекрасная – и вовсе кудесница! Как аж скакали на мне! Прямо кобыла! Спасибо! Теперь, после такого нашего столь… горячего «слияния», я надеюсь, вы закроете глаза на оставшиеся «хвосты» моего лоботряса?! А, Люд Иванна?!

- Д-да… - едва пошевелив пухлостью уст, утвердительно кивнула со стола обессилевшая Людмила, с чудовищно расширенной «киски» коей, пошло изливаясь меж высока-каблучных ног, всё бежала его белесая сперма.

- Вот и прекрасно! – удовлетворённо воскликнул Крайнов, да подобрав с пола свою одежду, уже учтиво кивнул мне. – Вновь оставляю вашу супругу в полном вашем распоряжении…

Я же, не обращая никакого внимания на него, просто УПАЛ между Людкиных ног, да, глубоко вкусив с её переполненного влагалища дивно отсученную пряность чужой спермы… безумно забился на пол собственным семенем! Забился, сквозь невероятную эйфорию (да меццо-сопрано Сюзанны!), в своих мыслях неожиданно услышав припев «В последний раз», вновь, словно эфиром полившийся прямо в сию томность вечера… роскошным бархатом голоса прекрасной Людки:

Время пройдёт, и ты забудешь, всё что было,

С тобой у нас, с тобой у нас…

Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила

В последний раз, в последний раз…

Время пройдёт, и ты забудешь, всё что было,

С тобой у нас, с тобой у нас…

Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила

В последний раз, в последний раз…