Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: inventia

Глава 1

Ее карие глаза снова оценивающе на меня посмотрели. Боже, как бы я хотела вместо этого читать мысли.

Адрианна наколола спагетти на вилку, поцарапав зубцами фарфор. Я съежилась от этого звука. Она ткнула полной вилкой в мою сторону.

— Думаю, ты ведьма.

Я рассмеялась, чтобы скрыть нервозность.

— Ты говорила это раньше.

Под белой салфеткой я скрестила пальцы и взмолилась, желая начать этот разговор заново.

Легкая, дразнящая улыбка заиграла в уголках ее накрашенных губ.

— Да, но теперь я действительно так думаю.

Я покачала головой.

— Я не ведьма.

Она пожала плечами.

— Но могла бы ею быть.

Вздохнув, я взяла свой бокал с белым вином.

— Жаль, что мне не дают доллар каждый раз, когда я это слышу. Я могла бы погасить свой студенческий займ.

В один глоток бокал опустел.

Проглотив еду, Адрианна наклонилась ко мне.

— Давай же. Я умру, если не увижу его сегодня вечером! Ты действительно хочешь взвалить на себя такую вину?

Я закатила глаза.

— Ты преувеличиваешь.

Адрианна положила вилку рядом с тарелкой и потянулась, чтобы сжать мою руку.

— Попытайся, пожалуйста.

Мои плечи опустились.

— Хорошо. — Я отодвинула стул на несколько дюймов и скрестила ноги на стуле как йог. Закрыла глаза, откинула с плеч длинные каштановые волосы и медленно вздохнула, соединив кончики указательного и большого пальцев. Неторопливо положила руки на колени. Затем начала стонать. — Оммммм…

Адрианна швырнула в меня салфеткой, привлекая внимание других гостей итальянского ресторана.

— Будь серьезней!

Я опустила ноги на пол и рассмеялась, пододвинувшись ближе к столу.

— Это ты будь серьезней, — сказала я. — Ты же знаешь, это так не работает.

Она рассмеялась.

— Ты даже не знаешь, как это работает! — Адрианна положила руки на стол. — Вот, я облегчу тебе задачу. Повторяй за мной. Билли Стюарт, Билли Стюарт, Билли Стюарт, — стала напевать она.

Я зарычала и закрыла глаза.

— Билли Стюарт, Билли Стюарт, Билли Стюарт.

Она захихикала и прикрыла рот рукой.

— Ты такая чудачка.

Я подняла бровь.

— Ты говорила мне это много раз.

— Ты же знаешь, я только шучу. Отчасти.

Адрианна Маркс была моей лучшей подругой с пятого класса, но иногда мне все равно было трудно понять, когда она шутит, а когда говорит серьезно.

Я снова взяла вилку и направила на нее.

— Этого не произойдет, даже не мечтай.

Она протяжно выдохнула.

— Я и не переживаю.

Я ухмыльнулась.

— Заметно.

Наш официант, который оказался центром нашего разговора, до того как Адрианна начала рассказывать о своем новом увлечении, Билли Стюарте, появился рядом.

— Леди, могу я предложить вам что-то еще? — Его южный акцент был таким певучим, что во время ужина я прозвала его Элвисом. Он был немного старше нас с Адрианной, около двадцати двух лет, с такой милой, располагающей улыбкой. Его волосы были почти черными, а глаза — цвета сверкающих сапфиров. В тот вечер я выпила достаточно воды, чтобы поднять со дня Титаник, и теперь могла наблюдать, как он наполняет мой бокал.

Я посмотрела на его бейджик с именем.

— Люк, я похожа на ведьму?

У него отвисла челюсть.

— Э, я так не думаю? — он произнес фразу скорее с вопросительной интонацией, чем с утвердительной.

Кивнув в его сторону, я посмотрела на Адрианну, которая накручивала на руку свои темно-рыжие волосы.

— Видишь, Люк не считает меня ведьмой.

Он понизил голос и оперся рукой на наш стол.

— Вы слишком милая для ведьмы, — добавил он и подмигнул.

Я удовлетворенно улыбнулась.

Адрианна рассмеялась и отодвинула от себя тарелку.

— Не глупи, Люк. Она обладает силой, которая тебе и не снилась.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Серьезно? — Люк сильнее наклонился. — Давай я позабочусь об этом за тебя… — он помахал счетом перед моим лицом, — а позже, когда я освобожусь, послушаю подробности о твоих силах?

Покраснев, я взяла чек из его руки. У него перехватило дыхание, когда я вытащила ручку из его фартука. Затем одарила его своей лучшей знойной улыбкой и написала имя и телефонный номер на обратной стороне чека. Я встала и позволила своей руке немного задержаться в его, когда отдавала листок бумаги.

— Я приехала в город на выходные из колледжа, так что дай знать, когда освободишься.

Люк улыбнулся и отошел от стола.

— Обязательно… — он посмотрел на бумагу, — … Слоан.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить бабочек, порхающих в животе, когда Адрианна последовала за мной к входной двери. Она пихнула меня локтем.

— Тебе должны присудить награду за то, как снимать парней, — сказала подруга, когда мы проходили мимо небольшой толпы посетителей, спешащих поесть.

Я пожала плечами и ответила ей озорной усмешкой.

— Возможно, это часть моего дара.

— Ведьма, — пробормотала она.

Смеясь, я толкнула стеклянную дверь. Когда мы вышли, я внезапно остановилась, и Адрианна споткнулась об мои ноги и упала.

Билли Стюарт стоял около ресторана, ожидая, когда загорится зеленый.

* * *

Возможно, Адрианна и не заметила бы внедорожник Билли на перекрестке, если бы не мой открытый рот. Она с проклятьями поднялась и проследила за моим взглядом. Заметив зелено-золотой автомобиль, подруга отступила на шаг.

Ее грязные после падения пальцы впились в мою руку.

— Это?..

Тяжело сглотнув, я встретилась с ее взглядом, когда движение возобновилось.

Она отчаянно махнула в сторону светофора.

— Это был Билли Стюарт!

От волнения у нее сорвался голос.

— Да. — Мною овладела подавленность, я закрыла глаза, надеясь пробудиться от дурного сна. Когда вновь сосредоточилась на Адрианне, то поняла, что она упала довольно сильно. Ее голубые джинсы порвались, а правое колено кровоточило. — Боже, мне так жаль.

Она посмотрела на меня с дикой смесью тревоги и веселья. Затем опустила взгляд на рану на колене.

— А можешь меня исцелить? — Ее вопрос прозвучал с нотками маниакального смеха.

Я толкнула ее в плечо.

— Замолчи. — Затем потащила обратно ко входу в ресторан. — Пойдем в ванную комнату и приведем тебя в порядок.

Как только за нами закрылась дверь дамской комнаты, любопытный взгляд Адрианны снова обратился ко мне. Она закинула ногу на стойку рядом с раковиной.

— Что там только что произошло?

Я плеснула холодной воды на бумажное полотенце и протянула ей.

— Мне нужно выпить.

Затем ополоснула лицо прохладной водой и подумала, не утопиться ли в раковине.

Адрианна указала на меня, вытирая кровь с колена.

— Нам обоим, подруга. Ты задолжала мне объяснения.

В ресторане был небольшой бар у входной двери, но я никогда не видела, чтобы там кто-то сидел. Когда мы заняла два стула за стойкой, старый лысеющий бармен посмотрел на нас, как на пришельцев. Брови Адрианны вопросительно поднялись, пока он полировал бокал.

— Думаю, я буду виски с колой, — заявила она.

Я подняла два пальца.

— Сделайте два.

— Удостоверение? — спросил он.

Получение удостоверения — одно из лучших преимуществ достижения двадцати одного года. В любое другое время я бы достала наконец-легальное-удостоверение с улыбкой на лице. Но в данный момент страх перед дальнейшим разговором навис надо мной, как грозовая туча, готовая обрушить ливень.

Я на собственном горьком опыте научилась не говорить о таких вещах.

Люди боятся того, что не могут понять. А я совсем не хотела страха Адрианны. Несмотря на мою необычную предрасположенность к популярности, она оставалась одной из моих немногих настоящих подруг.

Я понимала, что все колкости о моей ведьминской сути — просто шутка, но часть ее искренне интересовалась этой моей стороной с детства. У Адрианны, как ни у кого другого, были веские причины подвергать сомнению странные «совпадения», которые происходили все чаще и чаще вокруг меня.

Вызов Билли Стюарта был полной случайностью. Видит бог, я всю свою жизнь пыталась призвать различных людей… начиная от моей биологической матери и заканчивая Джонни Деппом… без всякого успеха. Сидя рядом с Адрианном в баре, я поняла, что, увидев Билли на светофоре, она преисполнилась уверенности, которая для меня давно стала истиной: я другая. Совершенно другая.

Развернувшись на стуле лицом ко мне, она указала на столик, который мы только что освободили.

— Ладно, я просто пошутила о Билли за ужином. Ты только что выполнила трюк в стиле Дэвида Копперфильда, Слоан. Ужасно жутко.

Я застонала и уронила лицо на руки.

— Знаю.

В этот момент на мою спину легла рука, и Люк появился между нашими стульями с дразнящей улыбкой, которая в обычное время заставила бы меня упасть в обморок.

— Уже соскучилась по мне? — спросил он.

Подруга указала на него пальцем с великолепным маникюром.

— Не сейчас, Элвис, — сказала она, не сводя с меня глаз.

Люк ошеломленно сделал несколько шагов назад.

Я виновато ему подмигнула.

— Нам просто нужна минутка.

Он неловко кивнул, сунул руки в карманы и оставил нас одних.

Когда официант ушел, я вновь повернулась в Адрианне.

— Не думаю, что ты поверишь, будто все было просто совпадением?

— Слоан, когда мы столкнулись с моей бабушкой, после того как ты сказала, что тебе нужно забрать у нее консервированную зеленую фасоль, это было совпадением. Когда мы говорили о походе на вечеринку к Мэтту Шеридану и столкнулись с ним в пивном магазине, это было совпадением. Когда ты вслух выразила надежду, что Шэннон Грин заболеет сифилисом, и мы увидели ее выходящей из больницы, возможно, даже это было совпадением.

Мы обе рассмеялись.

Она постучала ногтями по барной стойке.

— Билли Стюарт сейчас должен работать на склоне горы, Слоан. И даже близко не может быть в городе. Я пошутила и заставила тебя призвать его магическим образом… и ты это сделала. Это не совпадение.

Я застонала.

Она понизила голос и наклонилась ко мне.

— Чего ты мне не говоришь? Ты это сделала или нет?

Было слишком поздно пытаться оправдываться. У меня не оставалось выбора, кроме как сказать ей правду. Мои ноги задрожали под столом, а по спине сбежала струйка пота.

— Я не до конца уверена, но да. Думаю, это моих рук дело.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Ее глаза широко открылись и смотрели куда угодно, только не на меня.

— Я собираюсь говорить откровенно. Прямо сейчас ты меня немного пугаешь.

Я кивнула и ущипнула себя за переносицу.

— Знаю. Жаль, что у меня нет внятного объяснения, но мне его тоже никто не давал.

Затем почувствовала, как ее рука сжимает мою.

— Я тебя люблю, поэтому попробуй. Расскажи мне все.

Мой желудок, словно лифт, рухнул вниз.

— Ты решишь, что я сумасшедшая.

— Слоан, думаю мы прошли стадию сумасшествия двадцать минут назад, — сказала подруга с тихой усмешкой.

Бармен поставил перед нами напитки, и я схватила небольшой стакан. Адрианна одним глотком осушила половину.

Я сделала глубокий вдох и позволила своим мыслям на мгновение закружиться в голове, пытаясь тщательно подобрать слова, чтобы они не звучали безумно. Наконец, я посмотрела на нее и понизила голос.

— Тебе знакомо чувство, когда видишь кого-то незнакомого, но чувствуешь, что уже встречалась с ним, просто не можешь вспомнить где и когда?

Она кивнула.

— Конечно.

Я на мгновение замолчала.

— Я такое ощущаю постоянно. Словно уже всех знаю.

Ее лицо исказилось от смущения. Адрианна попыталась отшутиться, но безуспешно.

— Ну, я всегда говорила, что ты со всеми «на ты».

Я серьезно на нее посмотрела.

— Я никогда не встречала незнакомца, Адрианна.

Она прочистила горло.

— Я действительно не понимаю, что ты пытаешься сказать.

К сожалению, я тоже.

— Я вижу людей, которых никогда не встречала, и чувствую, что знаю их вечность. Могу просто посмотреть на чью-то фотографию и сказать, жив человек или мертв. Я не в курсе их имен или чего-то конкретного, но у меня появляется странное ощущение еще до разговора с ними. Словно я узнаю их души.

Она позволила моим словам зависнуть в воздухе.

— Как в тот раз, когда посоветовала мне не встречаться с тем студентом по обмену в одиннадцатом классе, а потом он изнасиловал чирлидершу?

— Да. Я просто знала, что в нем много зла, — сказала я.

— И ты чувствуешь такие «флюиды» от всех? — спросила она.

Я кивнула.

— Абсолютно.

— Так вот почему ты так хорошо ладишь с людьми… почему можешь говорить с кем угодно в любое время?

И вновь кивнула.

— Легко подружиться с людьми, с которыми, кажется, знакома много лет. И, похоже, я в некотором роде притягиваю людей.

Она перебила меня:

— Но какое это имеет отношение к появлению Билли Стюарта сегодня вечером?

— Вот тут самое интересное.

Она выпрямилась.

— Ну, конечно.

— Думаю, это как-то связано. Люди тянутся ко мне, и каким-то образом я могу этим управлять.

Адрианна широко раскрыла глаза и перешла на шепот.

— Так ты можешь контролировать людей?

— Не думаю, что это можно назвать контролем… — мой голос затих, пока я разбиралась с собственными мыслями. — Я просто понимаю людей и иногда, говоря о ком-то, могу его призвать.

Она рассмеялась, но было ясно, что ей это не кажется смешным.

— Да ладно, Слоан. Серьезно?

— Просто подумай об этом.

Я посмотрела на нее поверх стакана и сделала глоток.

Некоторое время она молчала. Скорее всего, прокручивала в голове тысячу странных событий. Например, когда я сказала, что хочу получить приглашение на бал выпускников от Джейсона Уорда, и он ждал меня у шкафчиков после занятий. Или, когда рассказала о плохом предчувствии насчет учителя физкультуры, и в понедельник мы узнали, что он умер в выходные от сердечного приступа. Наконец, подруга снова сосредоточилась на мне.

— Знаешь, я бы не поверила ни одному твоему слову, если бы не знала так долго.

Я кивнула.

— Я и сама не верю в большинстве случаев.

— Итак, когда ты говоришь, что «знаешь» людей, что именно ты имеешь ввиду? Например, ты знаешь этого парня? — Она указала на бармена.

Я рассмеялась.

— Нет. Просто у меня возникает такое ощущение. Я могу сказать, что он вполне нормальный, но не в силах прочесть мысли.

Она забарабанила длинными ногтями по столу.

— Так ты экстрасенс?

— Нет, не думаю. Просто хорошо разбираюсь в людях.

Адрианна наклонилась вперед и замахала руками как фокусник.

— И заставляешь людей внезапно появляться!

— Шшш! — Я осторожно огляделась.

Люк, который ждал неподалеку, поймал мой взгляд и направился к нам.

Адрианна вытянула руку, чтобы его остановить.

— Не так быстро, маленький нетерпеливый бобер.

Я рассмеялась, и напряжение покинуло тело. Через мгновение я схватила подругу за руку.

— Ты же не собираешься сейчас на меня злиться, да? Я никому не говорила с тех пор, как стала достаточно взрослой и разобралась во всем получше.

Она удивленно отпрянула.

— Достаточно взрослой и разобралась во всем получше?

Я провела пальцем по едва заметному шраму над правой бровью.

— Дети могут быть довольно жестоки, когда считают тебя иной. В восемь лет, когда мы все еще жили в Атланте, один из них бросил в меня камень на перемене.

Она ахнула.

— Это ужасно!

Я кивнула.

— После этого мама и папа решили, что лучше переехать.

— Значит, они знают про твои способности? — спросила Адрианна.

Ответом ей стало отрицательное покачивание головой.

— Не совсем. Понимают, что со мной что-то не так и это не объяснит наука, поэтому боятся об этом говорить. С момента переезда мы ни разу не обсуждали мой дар. — Я вновь коснулась шрама. — И семь швов на лице научили меня держать рот на замке.

Она сжала мою руку, в ее глазах не было осуждения.

— Ну, я не собираюсь злиться. И никому ничего не скажу.

Я вздохнула.

— Спасибо.

Подруга улыбнулась поверх своего бокала.

— Все равно мне никто не поверит.

— Знаю.

Внезапно она дико улыбнулась.

— А что насчет Брэда Питта?

Я подняла брови.

— А что с ним?

— Можешь призвать его сюда?

Я рассмеялась.

— Это не так работает!

Она скрестила руки на груди.

— Откуда ты знаешь?

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Потому что уже пыталась.

Глава 2

Прошло уже несколько лет с того вечера, когда я рассказала Адрианне правду. Она все выходные приставала ко мне с нелепыми вопросами.

«Ты можешь читать мысли людей?»

«Если чувствуешь плохое, почему позволила мне встречаться с Бобби?»

«Как ты заставляешь людей приходить, когда называешь их по имени?»

«Ты ведьма?»

Я не могла ее винить. Адрианна знала примерно столько же, сколько и я, о моих силах и способностях. Однако, после того уикенда она успокоилась, и наша дружба вернулась в прежнее русло… возможно, стала даже лучше.

В этом году я закончила университет Северной Каролины в Чапел-Хилл и получила диплом специалиста по связям с общественностью, к большому разочарованию моего отца. Он был врачом-гериатром, который хотел, чтобы я продолжила традицию многих поколений семьи Джордан.

В частности он хотел, чтобы я стала акушером, чтобы мы могли, как он любил шутить «выбрать семейную практику с одним доктором, чтобы дать привести новую жизнь в мир, и с другим, чтобы этот мир покинуть»! Мой отец забавный мужчина.

Это была идея моей матери, чтобы я использовала свои безупречные навыки общения с людьми и сделала карьеру в сфере связей с общественностью. Во время учебы в колледже я стажировалась в отделе средств массой информации округа Банкомб и после получения диплома получила постоянную работу в отделе коммуникаций.

Через два года меня повысили до главного специалиста отдела, что было весьма удивительно для журналиста. Это не самая блестящая работа в мире, но довольно легкая, недалеко от дома и с хорошей оплатой.

Возвращение в Ашвилл после колледжа имело смысл. Большая часть моей жизни сосредоточена вокруг этого маленького странного городка. Ашвилл каким-то образом проскользнул из семидесятых прямо в новое тысячелетие, задержавшись во временном сдвиге достаточно, чтобы захватить несколько детей-готов из девяностых.

Это был единственный известный мне город, где можно отдать дань уважения военному мемориалу, открыть инвестиционный счет, подружиться с вампиром, посетить галерею изящных искусств и купить новый кальян для курения марихуаны… на одной улице. В 2000 году Роллинг Стоун признал Ашвилл «новой уродливой столицей Америки», что подтвердило мое решение пустить там постоянные корни.

С годами я научилась лучше контролировать свои способности и их скрывать. Разговоры о ком-то и его появление стали почти рутиной. Я все еще не могла вызвать кого-то по желанию, но заметила, если представляю их в своем уме во время беседы, вероятность их появления намного больше. Однако с Джонни Деппом и Брэдом Питтом эта теория все еще не подтвердилась.

Этой осенью листья только начали окрашиваться в другой цвет, когда я встретила свой рабочий день не в окружном здании, а в офисе шерифа. Я должна была присутствовать на принятии присяги двух новых помощников шерифа в девять утра и написать пресс-релиз. Прежде чем выйти из дома, я проверила, взяла ли с собой Ксанакс (прим. перев. — успокоительное средство).

Я взяла половину порции для упреждающего удара против приступа тревоги, который, как известно, должен начаться. Офис шерифа располагался в окружной тюрьме, а я терпеть не могла это место. Оно было набито настолько огромным количеством плохих людей, что служило инкубатором паники для такой девушки, как я.

Я приехала вовремя и, подойдя к офису шерифа, взглянула на свое отражение в стеклянных дверях. Белая блузка была полностью заправлена в брюки, на которых не виднелось линии трусиков. Я потянулась в ручке, но, прежде чем успела открыть, шериф сам распахнул ее, приглашая войти.

Приемная была полна народа, и я подозревала, что все они стали свидетелями того, как я пялюсь на свою задницу.

— Великолепно, — пробормотала она.

— Рад вас видеть, мисс Джордан, — сказал шериф Дэвис с кивком.

Я пожала его протянутую руку.

— Я вас тоже, сэр.

— Мы как раз собирались пройти в конференц-зал, — сказал он.

Я кивнула и присоединилась к группе.

Пока мы шли по приемной, нервные окончания у основания моей шеи начало покалывать. Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. На счет три медленно выдохнула и напомнила себе, что стены на самом деле не гудели от зла, это только мое воображение. Нужно подумать о чем-то еще. О чем угодно.

Мои глаза пробежались по присутствующим, идущим к кабинету, прежде чем остановиться на двух офицерах. Один из них мог послужить неплохим отвлечением внимания. Он был немного выше меня, идущей на каблуках, с короткими светлыми волосами, что могло предполагать наличие военного прошлого.

Черная полицейская форма так хорошо сидела на его скульптурном теле, что я поверила бы, будто комплект сшили специально для него, если бы не знала, что это слишком роскошно для бюджета округа. К его груди была приколота отполированная медная бирка с именем «Н. Макнамара», хотя там могло быть «мистер Январь» по версии календаря самых горячих полицейских округа Банкомб, если бы такой существовал.

— Доброе утро, Слоан, — произнес знакомый скрипучий голос позади, вырвав меня из гормонального оцепенения.

Мэри Треверс, миниатюрная женщины с мышиного цвета волосами и раскрасневшимся лицом, как у мопса, пыталась подстроиться под мой шаг. Я ей улыбнулась. Мне она очень нравилась. Мэри годилась мне в матери и была самым добрым человеком, которого я когда-либо встречала. Как управляющая округом, она также была моим начальником.

— Привет, Мэри. Как ты сегодня? — спросила я.

Она поправила двухфокусные очки на переносице.

— Занята, как пчела. — Она посмотрела на меня снизу вверх. — Мы подготовим рекламный проспект к пятнице?

— Уверена, что успею к четвергу, — ответила я с улыбкой.

Они прижала к себе охапку папок, которые несла.

— И ты сделаешь снимки сегодня и разместишь официальный ответ на сайте, Facebook и Twitter?

— Да, мэм. У меня все под контролем.

Она похлопала меня по руке, как бабушка, воспитывающего ребенка.

— Умница.

Вся группа остановилась у запертой тяжелой металлической двери, чтобы попасть в самое сердце здания. Все двери защищены электронным замком, и открыть их мог только тот, кто сидел за главным пультом управления. Я подозревала, учитывая наш временный статус, что это была Вирджиния Клейбрукс.

Шериф нажал кнопку звонка во второй раз, нетерпеливо пытаясь разглядеть что-нибудь в двойном стекле рядом с дверью. Ответа не последовало. Он снова нажал кнопку.

Из микрофона донесся громкий женский голос.

— Кто продолжает ломиться в дверь? Я открою, когда смогу! У меня всего две руки, вы в курсе?

Да. Это миссис Клейбрукс.

Шериф раздраженно вздохнул.

— Миссис Клейбрукс, это шериф Дэвис. Не могли бы вы открыть нам дверь?

— Эм… Ой, — пробормотала она в микрофон. Ее голос сменился с пронзительно-угрожающего на приторно-сладкий. — Шериф, вы должны были что-то сказать. Заходите.

Он закрыл глаза и молча покачал головой, когда дверь открылась.

— Спасибо, миссис Клейбрукс, — сказал шериф, когда мы проходили мимо ее кабинета.

Она поднялась, помахала ему рукой и широко улыбнулась.

Миссис Клейбрукс, чернокожая дама с юга Джорджии, была ростом в почти пять футов и почти столько же в ширину. Ее грудь натягивала глухо застегнутую форменную рубашку. Губы украшала красная помада, а голову — коротко стриженный парик. Я бы дала ей лет пятьдесят с хвостиком. Миссис Клейбрукс была одной из моих любимых людей на планете и почти примиряла с необходимостью посещать офис шерифа.

Она выглянула из-за угла, когда вошла вся группа.

— Черт возьми, шериф Дэвис! Сколько же людей вы сегодня провели через мою дверь?

Он не ответил.

Я ей улыбнулась.

— Здравствуйте, миссис Клейбрукс.

Ее взгляд стал смущенным. Она расставила ноги и положила руку на широкое бедро.

— Откуда ты знаешь мое имя? Я тебя знаю?

— Все знают твое имя, — добавила Мэри с милой улыбкой.

— Ну, привет, Мэри! — Миссис Клейбрукс повеселела. — Пообедаем?

Мэри кивнула и махнула ей.

— Давай попозже на неделе!

Миссис Клейбрукс вернулась в свой кабинет и плюхнулась в кресло главного диспетчера, прежде чем взять рацию, и вновь рявкнула на очередного несчастного:

— Я же сказала тебе попридержать своих чертовых коней!

Я хихикнула.

— Обожаю эту женщину.

Мэри кивнула.

— Она определенно поднимает настроение в этом мрачном месте.

Это было самым правдивым утверждением за всю неделю, но я бы не выбрала слово «мрачный». Прежде чем моей головой завладели удручающие мысли, я решила сменить тему. Наклонилась к Мэри поближе, когда мы вошли в конференц-зал.

— Так все видели, как я пялилась на свой зад в окно?

Она кивнула и тихо хихикнула.

— Все.

Я застонала.

Церемония принесения присяги состояла из клятв, фотографий и бумаг. Горячий офицер был родом из Роли и являлся детективом с впечатляющим резюме. Его звали Натан Макнамара. К сожалению, чтобы встретиться с ним после церемонии необходимо провести в тюрьме больше времени, чем мне бы хотелось, независимо от того, как прекрасно он выглядел в униформе.

Мэри настояла на том, чтобы мы пообедали вместе, прежде чем вернуться в наш офис, поэтому она поехала со мной дальше по улице в кафе «Tupelo Honey[1]».

— Сегодня была хорошая церемония, — сказала я, когда мы сели за деревянный стол рядом с окном.

Она пожала плечами.

— По-моему было не слишком торжественно. — Затем открыла меню и поправила очки, тщательно просматривая страницу. — Что тебе здесь нравится?

— Коктейли с мартини, — ответила я.

Мэри рассмеялась.

— Что думаешь о новых офицерах? — спросила я.

— Они выглядят приятно, — сказала она безэмоционально.

Я отодвинула от себя меню и сложила руки на столе.

— Просто приятно?

— Ну, один был действительно красив.

Она ухмыльнулась за своим меню.

Я оживилась.

— Тот симпатичный блондин из Роли?

Она поджала губы и покачала головой.

— Нет. Тот, что постарше, который приехал сюда из Ноксвилла. Напоминает лиса.

На мой взгляд с рыжими волосами и длинным носом он действительно мог быть лисом… настоящим… в прошлой жизни. Я поморщилась.

— Нет. Я говорю про Натана Макнамару. Я не прочь познакомиться с ним поближе.

Мэри улыбнулась.

— О, молодость. Ты так и не сказала, что здесь хорошо готовят, — сказала она, давая понять, что разговор закончен.

Мои плечи опустились, и я посмотрела через окно на оживленную улицу.

— Овсянка с козьим сыром просто изумительна.

Прошло уже больше полутора лет после окончания последних полноценных отношений с мужчиной. Поход на свидания не был проблемой, поскольку мне нравилось знакомиться с новыми людьми. Проблема заключалась в моей способности видеть грязь в душах всех, с кем встречалась. И в моем беспокойстве, что людей тянет ко мне из-за сил.

Самый длинный роман был с Люком Берчем, официантом из того ресторана. Наши отношения на расстоянии продлились три с половиной месяца, пока я училась в колледже. Элвис порвал со мной, потому что чувствовал, что я что-то от него скрываю. Если бы он только знал.

После обеда я вернулась в свой офис в здании округа Банкомб. Это было уютное помещение с серыми стенами и черно-белыми фотографиями мест, в которых я никогда не бывала. Из-за напряженного рабочего графика моего отца на отдых оставалось чересчур мало времени, поэтому я жила довольно уединенно в западной части Северной Каролины.

Позади моего стола находилось большое окно, вид из которого открывался на национальный заповедник, уже начавший расцветать красками осени. Совет по туризму в Ашвилле был одной из моих самых больших обязанностей, поскольку любители природы стекались со всей страны осенью в сказочные горы Северной Каролины.

Я потратила несколько часов в работе над электронным рекламным проспектом, прежде чем приступила к редактированию фотография этого утра. Когда я, свернувшись в три погибели под столом, вставляла карту памяти из фотоаппарата в компьютер, раздался стук в дверь. Вздрогнув, я ударилась головой о столешницу снизу. Затем откатилась на стуле и резко выпрямилась.

Детектив Натан Макнамара стоял в дверном проеме с широко открытыми глазами, все еще держа руку для стука. Я потерла затылок.

— Простите. — Он осторожно вошел в комнату и огляделся. — Не хотел вас напугать. Вы мисс Джордан?

В одно мгновение я забыла о возможном сотрясении мозга и улыбнулась. Затем встала и протянула руку.

— Зовите меня Слоан, — ответила я, когда он сжал мою руку. — Вы детектив Натан Макнамара, верно?

Он покачал головой.

— Просто Натан или Нейт, прошу.

Я снова улыбнулась и указала на два пустых стула перед столом.

— Натан, чем я могу помочь?

Он сменил парадную форму и надел черное поло и черные же военный штаны. А также оливкового цвета бейсболку с нашивкой в виде американского флага. К поясу был приколот значок, который я даже не пожелала рассмотреть, боясь отвлечься. Я впервые видела его вблизи; его глаза оказались цвета холодной серой стали. Мне пришлось напомнить себе, что идет беседа и следует быть внимательной, чтобы дать ответ.

— Мне нужен пресс-релиз о пропавшем человеке.

Он протянул мне лист бумаги, а затем сел в кресло.

Во всем виноват соблазнительный ремень или глаза, но, взглянув на фотографию мужчины средних лет, я без задней мысли выпалила «он мертв», как если бы сказала «спасибо» или «да, я иду с тобой».

Его глаза расширились.

— Простите?

Он растягивал каждый слог.

Я медленно опустилась за свой стол и прочистила горло, пытаясь прийти в себя.

— Это просто предположение.

Я пожала плечами, будто в этом не было ничего страшного, и показалась в лучшем случае черствой и безразличной, а в худшем — сумасшедшей.

Детектив изучал мое лицо, пока мое сердце едва не выпрыгивало из груди. Я даже не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

Потом заставила себя улыбнуться и аккуратно положила листок перед экраном компьютера.

— Я позабочусь об этом прямо сейчас.

Я надеялась, что он уйдет, чтобы нормально расслабиться, но Натан выглядел слишком озабоченным, чтобы двигаться. Поэтому решила сменить тему разговора.

— Как ты умудрился принести мне пресс-релиз в первый же день?

Он расслабился.

— Предполагаю, это работа новичка. Думаю, что некоторые не слишком счастливы, что я занял место детектива.

Я кивнула.

— Вероятно, нет. Кстати, добро пожаловать в полицию. Ты ведь из Роли, верно?

— Да, мэм. Технически я из…

Я оборвала его смехом.

— Оставь это «мэм». Почти уверена, что ты старше меня, и предпочла бы чувствовать себя не профессионалом, чем старухой.

Детектив рассмеялся.

— Прости. Я перевелся сюда из Роли, но вырос в Дареме.

— Не шутишь? — спросила я. — Я училась в колледже при Университете Калифорнии.

Он откинулся на спинку сиденья и поморщился.

— Ааа… я фанат штата.

Я скрестила пальцы в форме буквы «Х».

— Фу. — Затем оперлась на стол и нахмурилась. — Думала, ты мне действительно понравишься.

Он рассмеялся.

— Хреново для меня, наверное.

Ухмыльнувшись, я положила руки на колени.

— Очень даже.

Натан встал со стула.

— Ну, я обидел тебя, оскорбил и сообщил, что люблю Северную Каролину. Мне лучше уйти, пока ты не возненавидела меня еще больше.

— Я рада, что ты зашел, Натан, — сказала я.

Он улыбнулся, чем вызвал у меня небольшое головокружение.

— Я тоже. — Детектив остановился у двери. — Увидимся позже, Слоан.

Я подумала не сказать ли ему просто присылать факс о пропавших без вести в будущем, но просто кивнула и с удовольствием наблюдала за его уходом. К черту межведомственную оперативность, я не позволю факсу помешать еще одному возможному визиту детектива Натана Макнамары.

Когда он ушел, я уронила голову на стол и застонала. После внутреннего диалога с порицаниями и проклятиями я вернулась к написанию заявления для печати. Полицейские больше не искали мужчину, они искали труп.

* * *

После работы я поехала к родителям в горное шале на ужин, как делала почти каждый понедельник.

Роберт и Одри Джордан были моими приемными родителями, но мало кто об этом знал. Одри была двадцатидвухлетней студенткой-медсестрой во Флориде, когда нашла меня, завернутую в розовое одеяло, на скамье в парке рядом с больницей, где работала. Мне было всего два дня от роду.

Несмотря на то, что она была незамужем и работала только интерном, все равно за опеку надо мной боролась в суде и победила. Мое удочерение было завершено, когда Одри вышла замуж за мужчину, который стал мне отцом. Она часто шутила, что Роберт женился на ней, только потому что очень сильно меня полюбил, но я знала правду. У них никогда не могло быть детей.

Хотя они были замечательными родителями, я часто спрашивала себя: их любовь ко мне полностью реальна или тоже в некотором роде манипуляция дара.

— Тук-тук! — закричала я, когда открыла входную дверь.

Мама стояла на кухне в муке по локоть.

— Привет, дорогая, — ответила она через плечо. Моя мама была почти на фут ниже меня и намного стройнее. С короткими каштановыми волосами, которые с каждым разом все больше седели. Однако даже в пятьдесят лет она пробегала три мили и преподавала йогу в местном доме для престарелых.

— Где папа? — Я ткнула большим пальцем в сторону подъездной дорожки. — Его машины нет.

— О, он задержался на работе, но скоро приедет, — сказала она.

Я села на табурет у барной стойки.

— Тебе чем-то помочь? — Хотя я уже знала ответ.

Мама покачала головой.

— Неа. Я почти закончила. Как твоя работа?

Я вспомнила выражение лица детектива Макнамары и откинулась на спинку стула. затем застонала и закрыла лицо ладонями.

— Эх. Сегодня я дважды выставила себя идиоткой.

Она хмыкнула.

— Что натворила?

— Ну, сегодня утром мне нужно было приехать в офис шерифа, и, прежде чем зайти внутрь, я тщательно изучила свою внешность в отражении стекла. Я и не подозревала, что половина участка сидит в вестибюле и наблюдает, как я проверяю свою задницу на предмет выпячивания трусиков.

Она прикрыла рот тыльной стороной ладони и рассмеялась.

Я съежилась.

— А потом наговорила кучу глупостей милому детективу на работе.

— Неужели? — Голос мамы повысился на октаву. Ее явно больше заинтересовал мужчина, чем мое смущение. Она хотела внуков.

Я вздохнула.

— Ага. Вероятно, упустила свой шанс с ним.

Ее смех был полон сарказма.

— Ты же знаешь, что это не так.

С Натаном Макнамарой я не была уверена. Сегодня он увидел циркового уродца.

— Он тебе нравится? — спросила она, вновь возвращая мое внимание к разговору.

Я стала вырисовывать пальцем круги на столе.

— Ну, он очень-очень красивый и кажется хорошим парнем. Но я с ним только познакомилась, поэтому еще не поняла.

Она кивнула и указала на телевизор позади меня.

— Дорогая, можешь включить новости?

Я встала и нашла пульт на журнальном столике. Затем включила телевизор и нашла местный новостной канал. На экране мужчина в нелепом синем костюме размахивал руками и расхаживал по стоянке автомобилей.

— Реклама.

Я вновь села за стойку.

— Хочу послушать погоду. Я собрала группу бегунов на завтрашнее утро, — сказала она. — Ты должна к нам присоединиться.

Я рассмеялась.

— Нет, спасибо.

Мама перегнулась через стойку и сжала мое предплечье.

— Гоняться за парнями по офису не считается упражнением, Слоан.

Я ощутила неприятный толчок в затылок. Чувство, будто крошечный камешек застрял под подкладкой туфли. Я отстранилась и внимательно взглянула на маму. В уголках ее глаз появились морщины, которых раньше я не замечала.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила я.

Она с любопытством посмотрела на меня и рассмеялась.

— Мне было бы лучше, если бы я знала, что моя дочь бережет себя.

Дверь из гаража открылась, и вошел мой отец, таща свою сумку на колесиках. Он был худым и жилистым, как моя мать. Его каштановые волосы уже начали седеть вокруг ушей, но все еще оставались густыми и волнистыми на затылке. У него были самые светлые голубые глаза, какие я когда-либо видела. Он бы мог стать кинозвездой.

— Привет, милая, — сказал он, увидев меня.

— Привет, папа. — Я улыбнулась. — Как работа?

— Выматывает. — Он застонал и поставил сумку у стены. — У меня в приемной один пациент сломал бедро, а другой, с деменцией, забрел в мой кабинет и задремал на диване.

Я рассмеялась.

Папа вздохнул.

— Надо было становиться педиатром.

Мама помогла ему снять верхнюю одежду и рассмеялась, перекинув пальто через руку.

— Тогда ты бы возился с детьми, которые бы срыгивали на твой пиджак и писали в твоем кабинете.

Он нежно чмокнул ее в губы.

— Я скучал по тебе сегодня.

Моя мать еще работала медсестрой в офисе отца.

Она похлопала его по груди.

— Мне жаль, дорогой. Не знаю, о чем я думала. Я совершенно неправильно спланировала свою неделю и забыла, что нужна тебе сегодня. Надеюсь, у вас хватило рабочих рук.

Звук голоса ведущего новостей привлек мое внимание.

— Срочные новости из округа Банкомб…

Папа приобнял меня.

— Как прошел твой день, Слоан?

Я подняла руку, прося о тишине, и схватила пульт, чтобы увеличить громкость.

— Дай мне секунду, пап.

На экране появилось фото из пресс-релиза.

— Тело пропавшего управляющего Байрона Милстафа нашли сегодня в доме его сестры у озера в Такедо, Северная Каролина. Милстаф пропал в субботу из своего дома в Ашвилле. Полиция говорит, что это явное самоубийство без следов постороннего вмешательства. К другим новостям…

— Ты в порядке? — Мой отец посмотрел ан меня. — Знаешь этого мужчину?

Я посмотрела в окно на вид гор.

— В каком-то роде.

* * *

Несколько раз в течение недели я придумывала предлог для посещения офиса шерифа, чтобы вновь встретится с детективом Натаном Макнамарой. Однако эти побуждения побеждали страхи перед тюрьмой. Также думала позвонить детективу по какому-нибудь важному вопросу, но не смогла пропажу ручек из кладовой посчитать достойной причиной. Поэтому была приятно удивлена, когда в следующий понедельник обнаружила Натана, прислонившегося в двери моего кабинета с кипой бумаг в руках.

— Доброе утро, детектив. Они все еще нагружают тебя занудной работой? — Я захлопала ресницами, глядя на него, пока искала ключ от кабинета.

— Нет, — сказал он. — Я пришел по своей инициативе. Надеялся поговорить.

Когда дверь была открыта, он последовал за мной внутрь и закрыл ее за собой. Я подозрительно на него посмотрела, обошла стол и поставила портфель на пол. Он был одет в черные штаны и темно-серую футболку, значок на цепочке висел на шее. Его бейсболка с американским флагом была сильно надвинута на глаза. Сегодня он не работал в участке. Его жесткая поза заставила меня нервничать.

— Поговорить о чем? — Я села на стул и включила компьютер.

Он скрестил руки на груди, прижав к себе бумаги.

— Как ты узнала, что Байрон Милстаф мертв?

Надежды никогда не возвращаться к этому разговору рухнули.

Я подняла руки ладонями вверх.

— Я же говорила. Просто предположила.

Детектив покачал головой.

— Не верю. Я специалист по допросам. Знаю, когда люди лгут.

Рассмеявшись, я склонила голову набок.

— Планируешь допрашивать меня, Нейт?

На его челюсти напряглись мускулы.

— Нет, мэм. Я был бы очень признателен, если бы вы сказали мне правду.

Я указала на стулья и прищурилась.

— Присаживайтесь, детектив.

Желание флиртовать мгновенно угасло.

Мой ледяной тон заставил его приподнять брови. Он сел в кресло и закинул ногу на ногу. Его взгляд был выжидающим, а идеальные губы — плотно сжаты.

Наклонившись вперед, я оперлась локтями о стол.

— Прежде всего мне не нравится, когда заявляются в мой кабинет и обвиняют во лжи. Особенно мне не нравится, когда это заявляет детектив, который явно в чем-то подозревает покойную жертву. Не врывайся ко мне, не закрывай дверь и не требуй ответов без объяснения причин. — Я положила ладони на стол и потянулась к нему. — Я может быть молода и женственна, но не позволю никому себя запугивать. Даже тебе.

На мгновение он потерял дар речи.

Из его плеч немного ушло напряжение. Натан подался вперед и бросил стопку бумаг мне на стол. Сверху лежал отчет с прикрепленной к нему фотографией. На ней была изображена маленькая девочка. Со светлыми локонами и яркой, жизнерадостной улыбкой. Ее глаза завораживали: один был голубым, а другой — ярко-зеленым. Мой желудок скрутило в узел.

— Что это? — Я смотрела на него, а не на фото.

Он постучал пальцем по снимку.

— Это Кайли Мари Ниланд. Прошлой ночью был совершен налет на предполагаемую базу метамфетамина в Лестере. Бойфренд ее мамы, Рэй Уитмор, запаниковал, когда полицейские ворвались в дом. Он схватил Кайли и приставил девятимиллиметровый Таурус к ее голове, используя как щит при побеге. В три часа утра и девятнадцать минут мы обнаружили его машину в округе Хейвуд с кровью на заднем сиденье.

Я была в ужасе, но твердо решила сохранять ясную голову. Откинулась на спинку стула и вопросительно посмотрела.

— А от меня ты чего хочешь?

Можно сказать, он сам не знал, чего ожидал от прихода в мой кабинет, но явно не искал оправдания для светского визита.

— Думаю, я хочу знать твое мнение, — ответил он.

Я пододвинула к нему бумаги.

— Я считаю, что вы должны делать свою работу, детектив Натан Макнамара, и прекратить тратить свое время в отделе по связям с общественностью.

Он разочарованно фыркнул и встал со стула так быстро, что чуть его не опрокинул. Натан сунул руку в карман и достал визитку, прежде чем собрать бумаги в стопку. Затем покосился на меня.

— Кайли скоро исполнится шесть. На свой день рождения она хочет получить принца Чарминга для своей Спящей Красавицы, которую ей подарила бабушка на Рождество. Она не отпускала куклу целый год, пока не уронила на дорогу, когда ее тащили прочь. Если что-нибудь надумаешь — позвони.

Не дожидаясь ответа, он повернулся на пятках и выскочил из моего кабинета.

Я взяла визитку и повертела ею между пальцами, пока мой мозг пытался разобраться в произошедшем. Почему он пришел ко мне этим утром? Какие способности во мне подозревал? И главный вопрос — что же делать?

Кайли Ниланд все еще жива, и я это знала.

Глава 3

Адрианна согласилась встретиться со мной за обедом во время перерыва в ее салоне на Мерримон авеню. Моя голова раскалывалась, пока я сидела за угловым столиком, ожидая ее в «Сочном грибе».

Она вошла с только что окрашенными прядями и на розовых шпильках, таких высоких, что непонятно, как она прошла через дверной проем, не пригнувшись. Адрианна села напротив меня и сдвинула солнечные очки на макушку.

— Привет, чудачка, — сказала она и подмигнула.

Я выдавила из себя улыбку и потерла виски.

— У тебя есть что-нибудь от головной боли?

Подруга достала из сумочки пузырек ибупрофена и пододвинула ко мне.

— У тебя все в порядке?

Я поморщилась.

— Тяжелый день.

Она посмотрела на свои серебряные часы.

— Сейчас только одиннадцать.

Я закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу.

— Знаю.

Появился официант и принял заказ на напиток. Когда он ушел, она изучила меню и затем посмотрела на меня.

— Что случилось? У тебя был очень напряженный голос по телефону.

Я вздохнула.

— Проблемы на работе. — Она выжидающе застыла, и я подперла рукой раскалывающуюся голову. — Появился новый парень, детектив, на днях я дала маху и сказала ему, что пропавший мужчина мертв.

Она выпрямилась в кресле.

— Кто мертв?

— Какой-то незнакомец, о котором он хотел сделать пресс-релиз.

— А как ты это узнала?

Я просто посмотрела на нее, подняв бровь.

— Ой.

— Ну, я навешала ему лапши на уши, и он больше ни слова об этом не сказал. Но сегодня он встретил меня у кабинета и начал задавать вопросы, — сказала я.

Адрианна скривилась.

— Ой-ой.

Вернулся официант с ее водой, и мы заказали пиццу на двоих.

— Что он хотел узнать? — спросила она.

Это же очевидно, на мой взгляд.

— Ну, парня нашли мертвым в другом округе, и детектив хотел выяснить, откуда я это знала.

— И что ты сказала?

— Прикинулась дурочкой. Заявила, что просто ткнула пальцем в небо, — сказала я.

Подруга беспокойно заерзала на стуле.

— Он думает, что ты замешана? Подозревает тебя или что-то в этом роде?

Я покачала головой.

— Нет. Это было самоубийство. Но он что-то предполагает, потому что пришел ко мне с вопросами о маленькой девочке, которую похитили с применением оружия. Они считают, что она может быть мертва.

— А это так?

— Нет.

Она подняла бровь.

— Ты знаешь, где она?

Я покачала головой.

— Это так не работает. Я не могу искать людей.

— Но люди могут найти тебя, — ответила она. — Как ее зовут?

— Кайли Ниланд. — Я понимала, что Адрианна пытается сделать. Хочет увидеть, смогу ли я призвать девочку. — Не думаю, что могу призывать кого-то незнакомого. Если бы могла, то нашла бы свою биологическую маму много лет назад.

— Я слышала об этом ребенке в новостях утром. Что ты собираешься делать? Скажешь, что знаешь, что она жива?

Адрианна просто рвала свою салфетку на кусочки.

Все утро я задавала себе тот же самый вопрос.

— Это вызовет только еще больше вопросов, на которые у меня нет ответов. Адрианна, думаю, я серьезно напортачила в своей идеальной работе.

Она на секунду задумалась.

— Или ты просто найдешь способ хорошо сделать свою работу. — Она понизила голос. — Слоан, какова цель быть тем… кем бы ты ни была, если не использовать это для помощи людям?

— Такие новости люди не всегда хорошо воспринимают. Я даже не могу заставить своих родителей мне поверить. Ты знаешь это, Адрианна.

Подруга кивнула.

— Но что теперь делать? Держать рот на замке, хотя ты единственная, кто знает, что маленькая девочка еще жива?

Я крепко зажмурилась.

— Вот поэтому у меня и болит голова.

Ее брови сошлись на переносице.

— Не хочу показаться стервой или чем-то похожим, Слоан, но, думаю, ты довольно эгоистична. Мы говорим о ребенке. У тебя есть возможность ей помочь, но ты беспокоишься о том, что тебе начнут задавать вопросы.

Она была права.

— Знаю. Это совершенно эгоистично. Просто из-за этого возникнет много неприятностей, с которыми я вряд ли готова иметь дело, — сказала я.

Она ухмыльнулась.

— Бедняжка. — Подруга наклонилась вперед. — Ты готова иметь дело с чувством вины, которое почувствуешь, если маленькая девочка умрет, а ты ничего не сказала?

Я ненавидела, когда Адрианна оказывалась права.

После обеда я взяла отгул и вернулась в тишину своего дома. Растянулась на белом диване из Pottery Barn[2], который был модным и стильным, но совершенно неудобным. Пытаясь расслабиться, я сбросила черные лодочки и прикрыла глаза рукой.

Детали похищения Кайли снова и снова вставали у меня перед глазами. Я представила куклу Спящей красавицы, брошенную на дороге, и поняла, что Натан Макнамара был лучшим манипулятором, чем я когда-либо могла стать. Затем взяла свой сотовый, нашла его номер и отправила единственное сообщение.

«Она жива. Слоан».

Ответ пришел меньше, чем через десять секунд.

«Где ты?»

Когда я не ответила, он попытался дозвониться.

Я сбросила и написала еще одно сообщение.

«Я не могу больше ничем помочь. Клянусь, это все, что я знаю».

Я не солгала Адрианее. У меня нет возможности найти девочку, даже если бы захотела. Я не была всеведущей и не могла увидеть ничего, что не видел детектив. Могу только внести еще больше беспорядка, именно поэтому решила держаться подальше от чужих дел. Я не подхожу на роль героя.

Того немногого, что я могла предложить, было явно недостаточно для хорошего детектива. Через двадцать минут в дверь позвонили.

Деревянный пол холодил мои голые ноги, когда я прошла через комнату в прихожую. Я распахнула входную дверь и прислонилась к ней головой.

— Ты разыскал мой домашний адрес?

— Я могу войти?

Бейсболка Натана все еще была надвинута на глаза, но все равно стало заметно, что они налиты кровью из-за стресса и недосыпа.

Закатив глаза, я посторонилась.

— Располагайся.

Не совсем так я представляла первое приглашение Натана Макнамары в мой дом. Чувствовала себя преступницей, наблюдая, как он вытирает ботинки о коврик.

— Натан, я же сказала, что не могу больше ничем тебе помочь. Я знаю только то, что Кайли еще жива.

Он последовал за мной к дивану и сел рядом.

— Ты не знаешь, где она?

Я скрестила руки на груди и прищурилась.

— Ты понимаешь мой вариант английского?

Он сжал кулак, стиснул челюсти и на долю секунды зажмурился, прежде чем в отчаянии поднять обе руки.

— Неужели ты не можешь хоть на секунду поставить себя на мое место? — Натан почти кричал.

— А ты? — выплюнула я в ответ. — Ты продолжаешь совать свой нос не в свои дела!

Он ткнул большим пальцем в центр своей груди.

— Это моя работа!

Я подняла руки вверх.

— Я не свидетель! Вообще не имею к этому никакого отношения и не хочу иметь! Ты связываешь свои надежды и мечты найти этого ребенка с моим чувством, которое я не могу объяснить даже себе, тем более тебе, или судье, или чертовым СМИ!

Слезы навернулись на глаза.

Он опустил голову и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем положил руку мне на колено. Затем медленно выдохнул.

— Прости.

Нервно проведя пальцами по волосам, я попыталась победить тревогу и адреналин, которые пульсировал в моих венах. После нескольких секунд неловкого молчания, я посмотрела на него. Голова его была опущена, но лицо обращено ко мне.

— Мне тоже жаль, — прошептала я.

Натан на секунду положил руку мне на спину и затем встал.

— Спасибо, что дала мне знать, Слоан.

Я кивнула, и он пошел на выход. Когда я услышала скрип открывающейся двери, то, вопреки здравому смыслу, окликнула его.

— Подожди.

Я повернулась, и он бросил взгляд через плечо. Затем закрыл дверь.

— Просто подожди. — Я спрятала лицо в ладонях, а когда снова подняла взгляд, Натан сидел на кофейном столике передо мной. — Я не знаю, где она. Просто такое чувство, что она жива.

Он наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Что означает это чувство? Ты так чувствуешь всех?

Я кивнула.

— Да.

— Что они живы или мертвы, или как?

Я вздохнула.

— Больше этого. Я знаю некоторые вещи о людях.

Лицо его стало непроницаемым.

— Что именно?

— Например, я знаю, что ты довольно приличный парень, который прожил честную жизнь. Однако у меня такое чувство, что я могу пожалеть о нашем знакомстве.

Он задумался на мгновение.

— А если ты поговоришь с матерью Кайли? Ты поймешь, лгала ли она мне?

Я подняла бровь.

— Разве это не ты специалист по допросам? Разве не можешь определить, когда люди лгут?

Натан склонил голову набок.

— Ты мне поможешь?

— Я поговорю с матерью, но на этом все. — Я указала на него пальцем. — Я серьезно, Натан.

Он так быстро встал, что у меня не было шанса передумать. Затем достал ключи из кармана.

— Я за рулем.

Сидя на пассажирском сиденье коричневого внедорожника Натана, я гадала, во что же ввязываюсь. Я представляла перед собой пресловутую банку с червями, которую вот-вот раскроют. Всю свою жизнь я посвятила попыткам быть такой как все, а сейчас мчусь со скоростью в сорок пять миль в час к тому, чтобы больше никогда не быть нормальной.

Натан откинулся на спинку сиденья, держа одной рукой руль.

— Спасибо за это.

Он медленно выехал на шоссе.

Я просто кивнула.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Ты же понимаешь, что у меня будет чертовски много вопросов, когда это все закончится.

Кончик моего указательного пальца был в крови от непрерывного нервного пожевывания.

— Поэтому ты пришел в мой офис сегодня утром?

После нескольких секунд тишины я скосила на него глаза. Он ухмылялся.

— Думаю, я просто так почувствовал.

— Придурок.

Натан засмеялся.

Я заставила себя сменить тему разговора.

— Так какова твоя история, Нейт? Как ты здесь оказался? Почему Ашвилл?

Он сделал глубокий вдох.

— Моя девушка живет здесь.

День становился все лучше и лучше.

Кивнув, я взмолилась, чтобы он не продолжал. Но Натан продолжил.

— Она репортер на радио.

— Ну конечно, — пробормотала себе под нос. Вероятно, я знала его подружку по работе.

Он наклонился ко мне ухом.

— Что ты сказала?

Я снова посмотрела на кончик окровавленного пальца.

— Ничего.

— А что насчет тебя? — спросил он. — Ты всегда жила здесь?

Я кивнула.

— Если не считать колледжа и времени, которое провела на инопланетном корабле-носителе, да.

Он вновь рассмеялся.

— Вообще-то я выросла в пяти минутах езды отсюда, если ты когда-то был в отеле «Grove Park», то проходил мимо дома моих родителей по пути в гору, — сказала я.

Он свернул на Колледж стрит.

— Я слышал, что отель довольно милый

Выпрямившись, я посмотрела в окно.

— Куда мы едем?

— В тюрьму. Мать Кайли арестовали вчера во время рейда, — ответил Натан.

Я спрятала лицо в ладонях и застонала.

— Какие-то проблемы?

Я выдавила улыбку.

— Неа.

Он указал на меня.

— Ты лжешь.

Я содрогнулась.

— Ненавижу тюрьму. У меня от нее мурашки по коже.

Он сосредоточился на дороге.

— Я не позволю никому до тебя добраться.

Его слова заставили меня ощутить тепло и покалывание внутри, если бы мысли о насильниках и убийцах… и его девушке… не заглушили это. Я замахала руками и закатила глаза.

— Круто.

Он хмыкнул и игриво толкнул меня плечом.

Мы въехали на стоянку перед унылым зеленым зданием, и я передернула плечами, стараясь ослабить напряжение, которое нарастало в позвоночнике. Затем потянулась к сумочке, достала пузырек с лекарством и сунула под язык половину белой таблетки.

Натан с удивлением на меня посмотрел.

— Что ты принимаешь?

— Ксанакс, любопытный, — сказала я.

— Наверное, тебе стоит оставить здесь свою сумочку, — сказал он.

На самом деле я никогда не проходила так далеко вглубь здания. На мгновение я подумала принять вторую половинку моей таблетки от беспокойства, но испугалась, что закончу пусканием слюней на его кожаное сиденье во время поездки домой. Мы припарковались на месте с его именем, и я сунула сумочку под сиденье.

Я старалась не отставать от Натана, когда мы подошли к входной двери. Достигнув верхней ступеньки, он остановился и посмотрел на меня. Я сконфуженно осмотрелась.

— Что случилось?

Он указал на дверь.

— Не знаю точно, нужно ли тебе проверить свою попку или нет.

Сильно ударив его в грудь, я впервые за день искренне рассмеялась.

Когда мы вошли, вестибюль оказался пуст. Мы подошли к раздвижной двери, и Натан нажал кнопку вызова. Нет ответа. Он покачал головой и нажал кнопку еще раз, в этот раз удерживая палец немного дольше.

— Нажми кнопку еще раз! — закричала мисс Клейбрукс в микрофон. — Нажми еще раз! И я приду к тебе с бритвами и лимонным соком!

Он повернулся с широко распахнутыми глазами и встретился со мной взглядом. Я прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться на все помещение. Натан указал на дверь.

— Она всегда такая?

Я кивнула.

— При каждом моем посещении.

— Бритвы и лимонный сок? — Он усмехнулся. — Какого черта?

— Кто вызывает? — наконец рявкнула она в интерком.

— Детектив Макнамара, — ответил он.

— Я тебя знаю?

Он положил руку на бедро и вздохнул.

— Мисс Клейбрукс, я работаю здесь уже несколько недель.

— О. — Она смягчилась. — Ты один из новеньких, да? Рыженький или милый блондинчик?

Он рассмеялся и опустил голову.

— Полагаю, я милый блондинчик.

— Заходи, милашка.

Дверь открылась.

Смеясь, я сжала его руку.

— Я ее обожаю.

Мое сердце бешено колотилось, пока я шла по лабиринту из бетонных стен и металлических дверей. Как раз в тот момент, когда я решила, что никогда не найду дорогу обратно, мы зашли в небольшой кабинет, и он, бросив ключи на стол, спросил:

— Ты в порядке?

Я представила свое бледное лицо и покрытый испариной лоб.

— Ага, нормально. Давай покончим с этим.

Он снял трубку и нажал несколько кнопок.

— Это детектив Натан Макнамара. Мне нужна Ребекка Ниланд в ОКР.

Он повесил трубку и заправил рубашку за пояс. Я отвел взгляд, когда он вытащил пистолет из кобуры.

Я увидела свое отражение в зеркале на стене, пригладила волосы и стерла размазанную тушь.

— Что значит ОКР?

— Отдел криминальных расследований. — Натан выдвинул нижний ящик стола. — У тебя в карманах есть вещи, которые необходимо запереть? Ручки, ножи, ножницы, пилочка для ногтей?

Я провела руками по гладкой ткани своей черной юбки.

— Неа, кажется, я оставила все свои ножи и пилочки в другой юбке.

Он улыбнулся и покачал головой.

Мы вышли из кабинета и прошли в другое помещение. Я узнала комнату для допросов из телевизора, только зеркальное стекло вместо целой стены занимало лишь размер небольшого окошка. Я догадалась, что в тюрьме округа Банкомб нет такого бюджета, как в Голливуде. Затем оглядела мрачные серые стены и содрогнулась

— Как ты хочешь это сделать? — спросил он.

— Могу я поговорить с ней наедине?

Натан покачал головой.

— Нет.

Я сморщила нос.

— Ну, можешь хотя бы попытаться не быть таким пугающим? Может, слегка улыбнешься?

— Я улыбаюсь, — возразил он.

— Только не в режиме допроса. Я видела эту твою сторону сегодня утром, помнишь?

Я указала на него и изо всех сил постаралась не закатить глаза.

Он улыбнулся и кивнул.

Я сделала шаг в его сторону и понизила голос, чтобы никто не услышал.

— Натан, пожалуйста, имей в виду, что я действительно не знаю, как это работает, поэтому не возлагай на меня слишком много надежд.

Он сжал мое плечо.

— Пока мы разговариваем, больше двух десятком офицеров полиции вышибают двери. Мы делаем все от нас зависящее. Эта женщина была крайне несговорчива, когда ее привели, и слетела с катушек из-за метамфетамина. Я ценю твою помощь.

— Ты кому-нибудь рассказывал о нашем разговоре? — спросила я.

Натан покачал головой.

— Ни единой душе.

Я немного расслабилась.

В дверь постучали, и мы оба обернулись. Помощница шерифа завела в комнату грязную женщину примерно моего возраста. Очевидно, Ребекка Ниланд была когда-то потрясающей девушкой. У нее были густые, натуральные светлые волосы и поразительные зеленые глаза.

Но ее волосы скатались на концах, а под глазами залегли тени. Ее полные губы пересохли и потрескались, а желтоватая кожа была тонкой, покрытой волдырями и натянутой на высоких скулах, нос идеально очерчен. Она хмуро посмотрела на нас, прежде чем опустить взгляд на кафельный пол под оранжевой обувью.

— Спасибо, помощник, — сказал Натан. — Дальше я сам разберусь.

— Я буду снаружи, — ответила женщина-офицер. Она закрыла за собой дверь, когда вышла в коридор.

— Присаживайся, Ребекка. — Он указала на стул у стола. — Я детектив Макнамара, а это мисс Джордан. Могу я предложить тебе выпить? Воды или…

Она его оборвала.

— Нет. Что вам нужно? — рявкнула женина. — Вы еще не нашли моего ребенка?

Я изучала ее лицо. Ребекка Ниланд была не жертвой, но и не обязательно злодейкой. Она, конечно, приняла несколько неправильных решений, и я не могла сказать, встанет ли она когда-нибудь на верный путь или нет, но в ней нет злобы. Я села напротив нее.

— Привет… Ребекка? Или может Бекки?

Ее взгляд устремился к столу.

— Бекка, — пробормотала она.

— Привет, Бекка. Я Слоан, — сказала я.

— Кто ты? — спросила она.

Я рассмеялась.

— Никто.

Он скептически посмотрела на мою белую блузку и склонила голову набок.

— Ты не выглядишь как никто.

— Ну, я не полицейский. Или юрист. — Я положила руки ладонями вверх. — Вообще, я журналист.

Ее брови сошлись на переносице.

— Журналист?

— Ага, я работаю с информацией и прочим материалом. Это очень скучно, — сказала я.

— Что ты здесь делаешь? Меня покажут по телевизору или что-то в этом роде? — спросила она.

Я покачала головой.

— Нет. Я просто хочу помочь. Мой приятель, Нейт, сегодня утром зашел ко мне в офис с фотографией Кайли, и у меня просто разбилось сердце. Она такая милая.

Я подтолкнула к ней фотографию дочери.

Глаза Бекки наполнились слезами, и она быстро вытерла их рукавом своего оранжевого комбинезона.

Я накрыла ее руку своей ладонью.

— У тебя есть предположения, где нам ее искать?

Она отдернула свою руку.

— Я уже говорила, что не знаю куда уехал Рэй.

— Как долго ты с Реем вместе? — спросила я.

— С тех пор, как я приехала сюда из Гринсборо. Это важно? — отрезала она.

Я пожала плечами.

— Просто любопытно, потому что, если бы мой друг Нейт исчез прямо сейчас, я бы представляла, где он, а мы не так давно знакомы. — Я понизила голос и с притворным сочувствием посмотрела на нее. — Наверное, у Рея есть от тебя секреты?

Бекка нахмурилась.

— Рэй ничего от меня не скрывал.

— Но, очевидно, что ты его не очень хорошо знаешь. — Я сделала глубокий вдох. — Или Рэй просто не верит, что ты сможешь смолчать, поэтому и не говорит тебе всего.

Она постучала пальцами по столу.

— Рэй знает, что я умею держать язык за зубами.

— Так ты знаешь, куда он поехал?

— Конечно, знаю.

Мои глаза расширились. Я ее сделала.

Я понизила голос.

— Ребекка, я не особо разбираюсь в юриспруденции, но совершенно уверена, что, если ты нам все не расскажешь, то ухудшишь свое положение, проведешь в этой адской дыре гораздо больше времени и потеряешь свою дочь, возможно, навсегда.

Она просто уставилась на меня.

Я постучала себя по груди.

— Я собираюсь поехать и забрать Кайли. Рэй мне не нужен. Просто хочу убедиться, что малютка в безопасности.

Ее глаза расширились от любопытства.

— Ты сама за ней поедешь?

Я кивнула.

— Да. Сама.

Бекка поерзала на стуле. Затем нервно обвела взглядом комнату, прежде чем опять посмотреть на фото Кайли. Она наклонилась вперед.

— В конце дороге на Кларксдейл есть заброшенный дом. Рэй уезжает туда иногда, — прошептала она.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Я оглянулась через плечо на Натана, который прислонился к стене с открытым ртом. Я отодвинула стул и встала.

— Поехали.

Ребекка вскочила со стула.

— Но ты сказала, что собираешься поехать! Не он!

Я кивнула и подняла руку в защитном жесте.

— Я сказала, что собираюсь поехать за Кайли и не буду арестовывать Рэя. Это правда. Я же только журналист.

Она выкрикнула несколько ругательств, и помощница шерифа ворвалась внутрь, когда мы с Натаном вышли из допросной.

— Как ты это сделала? — спросил он, снимая рацию с пояса.

Мне было трудно поспевать за ним; я практически бежала на каблуках.

— Наверное, я просто знаю, как разговаривать с людьми.

Всю дорогу до машины он говорил по рации. Когда я подошла к пассажирскому сиденью и взялась за ручку, он остановился и указал на меня поверх капота.

— О, нет. Ты никуда не поедешь.

— Поеду! Ты не оставишь меня здесь! — закричала я. — В мире не хватит тогда Ксанакса.

Должно быть, он решил, что спорить со мной бессмысленно, поэтому сел в автомобиль и завел двигатель. Я пристегнула ремень безопасности, когда мы выезжали со стоянки с включенной сиреной.

— Когда прибудем на место, сиди внутри чертовой машины.

Я подняла руки в защитном жесте.

— О, я не собираюсь геройствовать и останусь.

Это была короткая поездка через старую жилую часть города. Дома вдоль Кларксдейла построили в стиле шестидесятых, и выглядели они так, словно с того времени за ними не ухаживали.

Дом в конце улицы был заброшен, весь покрыт граффити и надписями «Посторонним вход запрещен». Учитывая окружающие дома, вряд ли бы кто-нибудь из местных жителей заметил… или, тем более, сообщил… о странной активности в конце улицы.

Две другие патрульные машины опередили нас на несколько секунд. На улице офицеры полиции с оружием в руках медленно приближались к дому. Натан практически выпрыгнул из машины еще до того, как переключил передачу.

Я молча наблюдала, как Натан направляет полицейских вдоль стен и на задний двор дома. Через несколько минут он пнул входную дверь. Костяшки моих пальцев побелели, пока я сжимала приборную панель в поисках каких-либо признаков активности внутри полуразрушенного здания.

Через несколько минут приехал новостной фургон и еще два офицера. Я опустила стекло ровно настолько, чтобы быть в курсе происходящего, поэтому услышала, как по радио кто-то запросил мешок для трупов.

Чрезмерно ухоженная женщина с новостного канала теребила волосы, пока оператор устанавливал оборудование. Поправив костюм, она начала репортаж.

— Мы находимся на месте предполагаемого пребывания пропавшей пятилетней Кайли Ниланд. Кайли похитил бойфренд ее матери во время налета на лабораторию метамфетамина прошлой ночью в Лестере. Информация от неизвестного источника привела полицию к этому адресу на Кларксайд авеню в западном Ашвилле…

Она остановилась, и я обернулась, чтобы увидеть Натана в дверном проеме с поднятыми руками.

— Ее здесь нет! — крикнул он мне.

Репортерша уставилась в окно, чтобы увидеть, с кем он разговаривает. Я хотела съежиться и накрыться одеялом, но понимала, что уже поздно. Поэтому открыла дверь.

— Мне безопасно выходить?

Он кивнул, и я решила подойти к дому. Он встретил меня посередине и заговорил шепотом.

— Рэй внутри мертвый. Выглядит так, словно кто-то добрался до него раньше нас. Кайли нет, — сказал Натан. — Мы обыскали весь дом.

Я покачала головой.

— Она не мертва.

Он укрыл меня от толпы, которая начала собираться возле дома.

— У меня кончаются предположения, Слоан.

— Дай мне зайти внутрь. Я хочу проверить.

Натан покачал головой.

— Это не очень хорошая идея.

— У тебя есть получше? — спросила я.

Он мотнул головой в сторону дома и положил руку мне на поясницу.

— Пойдем.

Я последовала за ним через парадную дверь, и вонь чуть не сбила меня с ног. В комнате стоял кислый запах плесени, в стенах виднелись дыры, откуда торчала оборванная проводка. Расплавленные лужицы воска окружали наполовину сгоревшие свечи, которые прилипли к грязному ковру, повсюду валялся мусор.

Под окном лежал матрац, весь в пятнах… я даже не хотела знать чего. В дверном проеме на кухню лежало тело, которое, как я предположила, принадлежало Рэю Уитмору. Его глаза были открыты и подернуты молочной пленкой.

Странно, но мертвые тела меня не беспокоили. Они были просто использованными оболочками. Я всегда боялась живых больше, чем мертвых.

Знакомое чувство охватило меня, и я вновь осторожно осмотрела комнату.

— Мы не одни, Натан.

Он вытащил пистолет.

— Она здесь?

— Кто-то. — Я споткнулась о кучу мусора. — Я могу это чувствовать.

Глазами обшаривала комнату в поисках любого признака ребенка. Я содрогнулась от этой мысли.

— Давай же, Кайли, где ты? — пробормотала я.

Натан резко вскинул голову.

— Ты это слышала?

Я совершенно растерялась.

— Слышала что?

И затем услышала. Очень слабый, скользящий звук раздался над нашими головами.

— Натан, она на чердаке!

Мы оба начали обыскивать осыпающийся потолок в поисках отверстия. Я перешагнула через груду пивных банок и тряпок и выглянула в коридор.

— Сюда!

И рванулась вперед, чтобы ухватиться за веревку, тянущуюся к чердачной двери.

Натан накрыл рукой мою ладонь.

— Нет. Позволь мне.

Он потянул за веревку, опуская лестницу на пол. Как только она открылась, мы услышали приглушенное хныканье. С фонариком в одной руке и пистолетом в другой, он осторожно поднялся по лестнице.

— Будь осторожен.

— Боже, — сказал он, когда его голова оказалась на уровне чердака. — Слоан, мне нужно, чтобы ты поднялась сюда и подержала фонарик.

Я поднялась по шатким ступенькам и, когда глаза привыкли к тусклому свету, увидела ее. Кайли Ниланд лежала на боку в пижаме с Дашей-путешественницей. Ее лодыжки и запястья были связаны чем-то похожим на рыболовную леску.

Широкий кусок клейкой ленты закрывал ее рот. Лоб был покрыт кровью из небольшого пореза. В глазах плескался ужас. Я изо всех сил старалась не закричать от ужаса.

Натан передал мне фонарик и сунул пистолет в кобуру. Он протянул руки, чтобы она увидела.

— Кайли, я не причиню тебе вреда. Я полицейский и пришел сюда, чтобы помочь. — Она моргнула. — Мне нужно достать нож, чтобы перерезать твои путы, хорошо? Но обещаю, что не пораню тебя.

Он медленно достал нож и аккуратно перерезал веревку, связывающую ее руки. И очень осторожно убрал куски, впившиеся в нежную кожу. Она закричала от боли, когда Натан освободил ее окровавленные руки.

— Мне так жаль, — повторял он снова и снова дрожащим голосом, пытаясь сохранить самообладание.

Даже с расстояния в несколько футов и при слабом свете, я видела, как Кайли била дрожь. Он разрезал веревки на ее ногах, и, хотя она была слаба, поползла к нему. Натан нежно покачал ее и пригладил спутанные волосы.

— Шшш, все закончилось. — Он поцеловал Кайли в макушку. — Шшш.

Увидев меня на середине лестницы, она протянула руки. Я отдала фонарик Натану и потянулась к ней. Я осторожно подняла ее, и Кайли вцепилась в меня, как в одинокий буй, плывущий по бескрайнему океану.

— Натан, сними ленту.

Я повернулась, чтобы он мог сорвать ленту. Через мгновение и несколько всхлипов он скомкал ленту и бросил ее на пол к остальному мусору. Она уткнулась лицом мне в плечо.

У подножья лестницы появились два офицера.

— Отпустите ее, мэм, — сказал один из них.

Я покачала головой.

— Нет. Просто помогите спуститься, не дав упасть.

— Вызовите сюда медиков! — закричал Натан.

Когда я наконец спустилась по лестнице, то села на ступеньки, все еще держа девочку в руках.

— Мы тебя нашли. Сейчас ты в безопасности. Тебе больше не нужно бояться.

Слезы потекли по моим щекам.

— Не отпускай меня, — прошептала она.

Глава 4

Как и обещала, я не отпустила Кайли. Поехала с ней в больницу и попыталась помочь полиции оградить ее от толпы журналистов, когда мы вышли из машины скорой помощи. Я знала некоторых репортеров благодаря своей работе в окружной конторе, поэтому к нашему приезду все выяснили мое имя.

— Слоан Джордан, каково ваше участие в этом?

— Вы родственник жертвы?

— Как вы помогли полиции найти Кайли?

Их крики и вопросы гремели повсюду, пока мы пробивались к дверям больницы.

Команда врачей проводила нас прямо в приемное отделение, когда мы вошли, и я держала ее руку, пока ее раны осматривали. Медсестра, которая напоминала мою мать, тщательно вытерла ее лицо, явив множество синяков и припухлость вокруг большой раны на лбу.

— Милая, ты помнишь, как это произошло? — спросила она.

Кайли покачала головой. Из ее глаз текли неконтролируемые слезы, но она плакала беззвучно.

Медсестра посмотрела на меня.

— Думаю, она была без сознания.

Я съежилась.

Не знаю, сколько прошло часов до того времени, когда Натан в итоге вошел в палату, держа в руках сверток, но я почти спала в кресле рядом с кроватью Кайли. После взятия всех анализов, рентгена и допросов, она, наконец, спокойно заснула.

— Привет, — сказал он. Натан опустился на колени рядом со мной и положил руку мне на предплечье. — Как она?

Я немного отклонилась назад, чтобы он мог сам увидеть синяки на теле Кайли. Его челюсть напряглась, и он медленно втянул воздух.

— Ее бабушке и дедушке сообщили, и они только что приехали сюда из Гринсборо. Сейчас они на пути в больницу, — сказал он.

Я вздохнула.

— Это хорошо. Она попросила меня позвонить Нане, а я не знала, что ей ответить.

Его внимание переключилось на меня.

— Как ты держишься? Я принес тебе толстовку из моей машины. Она не особо чистая, но думал, что ты захочешь переодеться.

Он положил одежду прямо перед собой.

Я ему слабо улыбнулась.

— Даже не представляешь, насколько велика моя благодарность.

Затем посмотрела на свою грязную блузку, которая была белой, когда я выходила утром из дома.

Именно тогда в палату вошла пожилая пара с доктором.

— О, моя милая малышка! — воскликнула женщина, бросившись к кровати.

Веки Кайли распахнулись, и взгляд в замешательстве начал метаться по помещению. Я потянулась к ее руке. Но Кайли заметила спешащую к ней пару, приподнялась на кровати и потянулась к женщине.

— Нана!

Дедушка был в слезах, но остановился, чтобы пожать Натану руку.

— Спасибо, детектив. Спасибо вам.

Натан просто кивнул.

Когда бабушка отпустила ребенка, она схватила меня за шею и сжала так крепко, что могла перекрыть кровообращение в голове.

— Больше спасибо, — воскликнула она. — Благослови вас Бог.

Когда она меня отпустила, я подошла ближе к кровати Кайли и осмотрела ее крошечное, избитое лицо.

— Эй, Кайли, ничего, если я выйду ненадолго, раз твоя бабушка здесь?

Она кивнула.

Я наклонилась и поцеловала ее в макушку, затем нежно провела пальцами по ее светлым кудряшкам.

— Обещаю, что вернусь и проведаю тебя, хорошо?

— Хорошо, — прошептала она.

Я почувствовала руку Натана на пояснице, когда он вел меня к двери. Завернув за угол и скрывшись ото всех, я сломалась. Неконтролируемые рыдание, которые удавалось сдерживать в течение нескольких часов, вырвались без предупреждения с такой силой, что мне пришлось согнуться пополам и обхватить колени.

Натан обнял меня и запустил пальцы в волосы, когда прижал к своей груди. Я чувствовала его теплое дыхание на своей шее.

— Шшш…

Когда самообладание вернулось, я отстранилась и посмотрела на него, продолжая сжимать его предплечья для поддержки.

— Прости.

Он обхватил мое лицо ладонями и большими пальцами стер, скорее всего, подтеки от туши.

— Шутишь? У тебя нет причин для извинений. Я бы не справился с этим без тебя. Ты спасла жизнь этой маленькой девочке.

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— Что мы сейчас делаем?

Он протянул мне толстовку и указал на туалет позади нас.

— Сначала ты переоденешься.

В ванной комнате я тщательно вымыла руки и несколько раз ополоснула лицо холодной водой. Затем расстегнула блузку и, подумав, что ее невозможно отстирать, бросила в мусорную корзину. Снова помыла руки, прежде чем натянуть через голову толстовку с надписью S.W.A.T. (прим. пер. — спецназ) на спине. Сильный запах одеколона и пота Натана заставил мои глаза закатиться. Это единственное приятное чувство, которое я испытала за весь день. Потом провела пальцами по волосам и собрала их в хвост, прежде чем выйти из туалета.

Натан стоял, прислонившись к стене, и делал пометки в маленьком черном блокноте. Он оглядел меня с ног до головы.

— Ты забыла свою блузку?

Я покачала головой.

— Я ее выкинула. Никогда больше не надену эту вещь.

Он кивнул.

— Давай попробуем улизнуть отсюда и найти какую-нибудь еду. Не знаю как ты, а я умираю с голоду.

Я указала за спину, на вход в отделение неотложной помощи.

— Полагаю, в приемном полно репортеров.

— Ага. Ты определенно не хочешь туда идти.

Он придержал дверь в конце коридора для меня.

Я прижала руки к груди, пока мы проходили по освещенному флуоресцентными лампами коридору, в котором пахло антисептиком и болезнью.

— Что они говорят? — спрашиваю у Натана.

Он посмотрел на меня с выражением, ясно говорящим о его беспокойстве, что я могу заплакать или врезать ему по лицу.

— Они довольно много говорят о тебе. Очевидно, канал новостей воспроизводит видео, на котором ты выносишь Кайли из дома. Все хотят знать, почему ты там была.

Я вздохнула.

— Честно говоря, прямо сейчас мне даже наплевать. Я просто рада, что все позади.

Когда мы шли по указателям к больничному кафетерию, его телефон зазвонил. Я поняла, что моя сумочка с телефоном и бумажником все еще была под сиденьем его машины. Если моя мать видела новости, она, вероятно, чертовски волнуется. Ящик голосовой почты, скорее всего, переполнен.

Пока Натан говорил, я не могла не услышать его разговор.

— Привет. Да, все закончилось. Парень был мертв, когда мы пришли, и мы нашли девочку на чердаке. — Он помолчал несколько секунд и затем глянул на меня. — Да, она работает в отделе по связям с общественностью округа. Я просто, э, случайно оказался в ее офисе, когда мне позвонили, и она захотела присоединиться.

Я закатила глаза.

— Ты ужасный лжец.

Он проигнорировал меня.

— Да, я задержусь допоздна. Тонна бумажной работы, — продолжил он. — Я поужинаю сам. Вероятно в офисе. Попробую позвонить тебе потом, если будет еще не слишком поздно. — Он вновь замолчал и прислушался. — Да, я тоже. Пока.

Я покачала головой с притворной грустью.

— Уже лжешь своей девушке? Это плохой знак.

— А что я должен был ей сказать? Что ты экстрасенс или что-то подобное? — спросил Натан.

— Тогда мы оба будем выглядеть сумасшедшими.

Мы, наконец, добрались до кафетерия. Запах напомнил мне о подносах с обедом в начальной школе и коробках с молоком. Он остановился у торгового автомата и посмотрел на меня.

— Голодна?

— Нет, но я с удовольствием выпью диетическую колу, если ты одолжишь мне денег. Моя сумочка все еще в твоей машине, — ответила я.

— Прости. Я хотел захватить ее для тебя, но совершенно забыл. Могу сбегать и забрать ее, если хочешь, — предложил он.

Я махнула рукой.

— Заберу ее, когда будем уходить. В любом случае, у меня сейчас нет свободного времени, чтобы разбираться с телефонными звонками.

Он сунул долларовую купюру в автомат с напитками.

— Совершенно точно: диетическая кола — меньшее, что я могу для тебя сделать.

Когда он протянул мой напиток, я наблюдала, как Натан покупает мачку Skittles, батончик Snickers и упаковку Nerds. Затем оглядела его подтянутое телосложение и склонила голову набок.

— Я посчитала тебя помешанным на здоровье или что-то типа того.

Он пожал плечами.

— Я помешан на сладостях. Просто пробегу в два раза больше.

Я рассмеялась.

Натан указал на свободный столик у двери, и мы присели. Он разорвал упаковку Snickers.

— Пришло время вопросов.

Я покачала головой.

— Никаких вопросов.

Он наклонился вперед.

— Слоан, мне придется придумать по-настоящему блестящую причину, почему ты фигурируешь в сегодняшнем полицейском отчете. Ты должна мне что-то дать.

Я положила руки на стол и подперла подбородок руками. Несколько мгновений изучала его лицо.

— Дай мне обдуманный ответ, почему пришел в мой кабинет и спросил о Кайли.

Натан задумался на секунду и стал жевать кусочек своего шоколадного батончика, чтобы потянуть время. Наконец, указал на меня и прищурился, чтобы показать, насколько серьезно пытается ответить на мой вопрос.

— Было что-то такое в твоем голосе, когда ты сказала «он мертв», увидев отчет о пропаже Милстафа. Я всегда анализирую, как люди формулируют фразы, их язык тела и интонацию, чтобы понять, лгут они или нет. С таким же успехом ты могла сказать про светящее солнце на улице. Ты не предполагала… ты знала. — Он откинулся на спинку стула. — Это меня зацепило.

Пристально посмотрев на него и поломав голову, что сказать, я вздохнула и покачала головой.

— Я не представляю, откуда знаю все эти вещи. Просто знаю.

— Ты когда-нибудь ошибалась?

— Ни разу за двадцать семь лет.

Я практически слышала, как в его голове крутятся шестеренки.

— Ты можешь сказать так о любом? Например, у меня есть сестра. Она жива или мертва? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Мне нужно увидеть ее фотографию.

Пока я говорила, он, казалось, делал мысленные пометки. Затем побарабанил пальцами по столу.

— Ты также знала, что мы не одни в этом доме. Ты знала, что Кайли там.

— Нет. — Я покачала головой. — Я знала, что в доме есть кто-то. Нам повезло, что это оказалась Кайли.

Натан обдумал это.

— Как? Это как услышать сердцебиение?

— Это больше похоже на прощупывание пульса, — объяснила я.

Казалось, это имело для него смысл.

— А если это была крыса? Или собака?

— Нет. Я чувствую только людей. Животные, должно быть, функционируют иначе, нежели мы, — сказала я.

— И это все, что ты можешь делать? — спросил он. Я посмотрела на потолок, и Натан указал на меня пальцем. — Ты хочешь мне солгать.

— Прекрати использовать свое дерьмо для допросов на мне!

Он рассмеялся.

— Скажи мне правду. Клянусь, больше никто не узнает.

В глубине живота образовался камень от беспокойства. Натан продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, который я не хотела давать. Я открывала и закрывала рот несколько раз, прежде чем наконец смогла произнести слова.

— Кажется, я могу звать людей, как бы мысленно.

Он закрыл глаза и повернулся ко мне ухом, словно решил, что ослышался.

— Что?

Я раздумывала секунду.

— Помнишь, когда мы были в доме, ты услышал движения Кайли на чердаке? — Он кивнул. Я серьезно на него посмотрела. — Я просто позвала ее по имени.

— И ты думаешь, что заставила меня ее найти?

Я покачала головой.

— Нет. Я сделала так, чтобы ее нашли.

Натан просто уставился на меня, даже не прожевав кусочек во рту. Наконец, начал смеяться.

— Ха, ты хороша. Это довольно забавно. Ты почти подловила меня.

Я не рассмеялась.

Как в замедленной съемке, можно было увидеть, как юмор уходит с его лица и подступает страх. Я сползла вниз по своему стулу, ожидая ответной реакции.

— Ты ведь не шутишь, так? — спросил он, спустя мгновение.

Я покачала головой.

Натан беспокойно заерзал на стуле.

— Как ты это делаешь?

— Без понятия. У меня просто есть свое представление о других людях. Например, я уже знаю их до встречи, и они каким-то образом притягиваются ко мне, как магниты.

— И никто не знает, что ты на такое способна? Что ты можешь волшебным образом заставлять людей появляться, произнося их имя?

Его глаза широко расширились от недоверия.

— Ну, моя лучшая подруга в курсе, и теперь ты.

Он сглотнул.

— Твои родители?

Я покачала головой.

— О, нет. Мой папа — врач, а мама — медсестра. Я почти уверена, что меня упекли бы в психушку.

— Хм, — пробормотал он. Засунул в рот батончик и молча жевал почти целую вечность. В тот момент я пожалела, что не могу читать мысли.

— Ты собираешься психануть? — спросила я.

Его взгляд вновь остановился на мне.

— Нет. Не собираюсь. Хотя это безумие.

— Знаю.

Он схватил Skittles и Nerds и засунул их в карман пиджака.

— Нам, наверное, стоит вернуться в отделение неотложной помощи. Знаю, ты хочешь проверить девочку, прежде чем я отвезу тебя домой. И, рано или поздно, нам придется столкнуться со СМИ.

— Что ты планируешь написать в отчете? — Я съежилась в ожидании ответа.

Он зажмурился.

— Будто я знал, что это событие станет кошмаром для СМИ, поэтому подумал, что умно взять сотрудника из связей с общественностью с собой.

Я повернулась к нему и нахмурилась, уперев руки в бедра.

— Тебе не нужно было знать мой секрет, чтобы придумать такое объяснение.

Натан улыбнулся и лукаво подмигнул.

— Знаю.

За что получил удар кулаком в плечо.

Натан уже проинформировал шерифа Дэвиса о моем присутствии на месте происшествия, и шериф был в вестибюле с репортерами, когда мы оказались в той части больницы. Он предполагал, что я уже подготовила ему речь для десятичасовых новостей.

Я этого не сделала, но довольно хорошо сымпровизировала, просмотрев его записи. Когда он закончил подробно описывать события для передачи, женщина-репортер, которую я видела у того дома, подняла руку для вопроса.

Когда ее спросила, она посмотрела на меня. Я же осмотрела свой потрепанный наряд, когда несколько камер повернулись в моем направлении.

— Слоан Джордан была сегодня на месте происшествия, и ее засняли на видео, когда она выносила Кайли Ниланд из дома. Как мисс Джордан связана с этим делом?

Шерифа немного удивил этот вопрос, но он справился с ним как настоящий политик.

— Мисс Джордан, как вы знаете, местный журналист, и она там представляла СМИ, когда нашим офицерам понадобилась помощь с испуганным ребенком. Это было единственное участие мисс Джордан.

Мне бы хотелось, чтобы это было так.

Уже стемнело, когда Натан припарковался у моего дома. На удивление, он заглушил двигатель и проводил меня до двери. Я вставила ключ в замочную скважину и повернула ручку.

— Хочешь зайти? У меня есть кофе и… Jack Daniels, — добавила я с усталым смехом.

Он улыбнулся.

— Нет. Я лучше поеду домой. Не знаю, как тебя отблагодарить за сегодня, Слоан.

Я покачала головой.

— Прекрати благодарить. Она в безопасности, и только это имеет значение.

Он кивнул.

— Я могу снять твою кофту, если дашь мне минутку, — предложила я.

Натан потянул за край.

— Оставь ее себе на время. Я скоро получу ее обратно.

От его спокойного голоса у меня мурашки побежали по коже.

Он задержался, и я решила, что он передумал насчет моего приглашения зайти. Наконец, он развернулся.

— Увидимся на работе.

— Спокойной ночи, Натан.

Глава 5

На следующее утро я проспала и отпросилась с работы на весь день. Когда я наконец встала с кровати, то ответила на все пропущенные звонки матери, отца и Адрианны. Мои родители хотели проведать меня, после того как я прошла через столь тяжелое испытание. Адрианна желала знать, о чем, черт возьми, я думала, появляясь в новостях в черной толстовке и без макияжа.

Я еще не сняла толстовку с капюшоном, когда незадолго до полудня в дверь позвонили. Я приняла душ перед сном, но не смогла расстаться с этим элементом одежды, засыпая под великолепный аромат. И проклинала себя за это решение, когда открыла дверь и увидела Натана с пакетом из «Tupelo Honey».

Он оглядел меня с ног до головы и улыбнулся. В душе я слегка умерла.

Я облокотилась о дверь.

— Что ты здесь делаешь?

Он вошел внутрь и рассмеялся.

— Думаю, я пришел не ради своей одежды.

Я закатила глаза и закрыла за ним дверь.

— Я заходил к тебе в офис, но не нашел тебя. Твой босс сказала, что ты взяла выходной, поэтому решил принести обед. Она предложила овсянку с козьим сыром.

Он поднял пакет.

Я рассмеялась и приняла его.

— Спасибо. Проходи и садись.

Затем вернулась на свое место на диване и натянула флисовое одеяло на ноги.

Он сел на диванчик и положил толстую папку на кофейный столик. Я посмотрела на папку, затем на него. Мои глаза расширились, и я покачала головой.

— О, нет. Я больше не собираюсь помогать полиции. Ты меня слышишь? Не собираюсь быть твоим тайным, молчаливым напарником, помогающим раскрывать сложные дела.

Натан рассмеялся и открыл папку.

— Это совсем другое, обещаю.

Я немного расслабилась и вытащила из пакета пластиковую миску с кашей. Он вдобавок купил какой-то сэндвич.

Натан передал мне потертую фотографию размером 8x10 с футболистом и черлидершей. Номер 54 был напечатан на форме футболиста и выведен на щеке девушки синей краской и блестками.

Футболист со взъерошенными волосами и кривой ухмылкой казался более молодой и менее суровой версией Натана. Девушка, державшая его под руку, сжимала букет алых роз, а ее длинные темные волосы были перевязаны синей лентой. Она была поразительно красива.

И мертва.

Я постучала пальцем по фотографии и посмотрела на него.

— Кто эта девушка?

— Моя младшая сестра Эшли.

Я немного приуныла.

— Как она умерла?

Натан глубоко вдохнул и оперся локтями о колени, переведя взгляд на ковер. Он был предупрежден о моих способностях, но от этого шок не стал меньше.

Через мгновение откинулся на спинку дивана.

— Она пропала через две недели после этого фото, сделанного в конце футбольного матча. — Он мгновение смотрел на фотографию, прежде чем спрятать ее обратно в папку. — До этого момента у меня не было подтверждения, что она действительно мертва.

Задыхаться от шока и пытаться сглотнуть — тяжело сочетать. Я протолкнула ложку каши в горло, затем закашлялась и разбрызгала ее на свои колени. Вытащив салфетку из пакета, вытерла рот и положила еду на столик. Я упала перед ним на колени и накрыла его руки своими.

— Мне так жаль, Натан. Я действительно понятия не имела. Просто предположила…

Он прервал меня взмахом руки.

— Все нормально. Я уже давно считал ее мертвой. Просто тело так и не нашли.

Я сглотнула и медленно вернулась на диван.

— Поэтому ты пошел работать в полицию?

Натан выдавил улыбку, полную боли.

— Я планировал стать инженером.

— Что с ней случилось?

Он запрокинул голову назад и уставился в потолок.

— Она была в младшем классе старшей школы, когда исчезла. Я был старшеклассником и капитаном футбольной команда, а Эшли — черлидершей. Она должна была поехать со мной на вечеринку в честь победы, но тренер задержал нас после игры. Я не смог ее найти, когда все закончилось, и решил, что она уехала с кем-то из своих друзей, но Эшли так и не появилась на вечеринке. В последний раз ее видели возле моей машины на парковке, когда она клала свою сумку на заднее сиденье.

— Итак, вместо того, чтобы выучиться на инженера, ты стал копом, — сказала я.

Он кивнул.

— Когда я закончил школу, то отучился два года в местном колледже, изучая уголовное право, и поступил в полицейскую академию.

— Чтобы защитить людей?

Натан покачал головой.

— Нет. Чтобы найти похитителя сестры.

Я подтянула колени к груди и укрыла их сверху одеялом.

— И ничего так и не обнаружилось?

Он снова подался вперед и потянулся за папкой.

— Не в деле сестры. — Он вытащил еще несколько фотографий. — За последний тринадцать лет случилось одиннадцать исчезновений при похожих обстоятельствах. Все произошли в разных городах от Ашвилла до Роли.

Я села и посмотрела на лица девушек, улыбающихся с фотографий.

Затем подняла глаза на него.

— Думаешь, они связаны?

Натан пожал плечами.

— Если нет, это довольно большое совпадение.

У меня по коже побежали мурашки. Я по-настоящему ненавидела слово «совпадение».

— Зачем ты все это мне рассказываешь?

Он наклонился ко мне.

— Потому что ты можешь мне помочь.

— Без обид, Натан, я понимаю, что мы говорим о твоей сестре, но ты только что пообещал мне, что не пытаешься втянуть меня в уголовное расследование, — напомнила я.

— Знаю, я солгал, чтобы заставить тебя выслушать меня, — признался он. — Слоан, что если это серийный убийца?

Я пододвинула фотографии к нему.

— Тогда я тем более не хочу иметь с этим ничего общего!

— Можешь просто сказать, живы они или мертвы? — Он взял фотографии и сел рядом, прежде чем разложить их веером на столике. — Это все, о чем я прошу.

Я косо на него посмотрела, прежде чем неохотно опустить взгляд и присмотреться к фотографиям. Медленно перемещаясь от лица к лицу, мой взгляд остановился на одном, хорошо мне знакомом. Я постучала по ее фотографии.

— Я ходила в школу с этой девочкой. Помню, Адрианна говорила мне о ком-то, с кем ходили в школу, кто исчез, пока я училась в колледже.

Он кивнул головой.

— Лесли Энн Брайсон. Она исчезла в 2009 году после рабочей смены в гриль-баре «Чили».

Я вздрогнула.

— Есть еще местные девушки?

Натан покачал головой и вытащил листок бумаги. Это оказалась временная шкала. К нижней части была приклеена карта с красными крестами и нацарапанными на ней цифрами. Было два исчезновения в Роли, два в Гринсборо, два в Хикори, два в окрестностях Уинстон-Сейлема, два в окрестностях Стейтсвилля и Лесли Энн Брайсон в Ашвилле.

В моей голове вспыхнула лампочка.

Я указала на него.

— Ты приехал сюда не ради подружки, — сказала я. — Ты приехал сюда, поскольку веришь, что следующая жертва будет отсюда!

Он просто смотрел на меня.

Я подняла бровь.

— Почему этим все еще не занимается ФБР?

Натан закрыл папку.

— Ну, ФБР только недавно начали расследовать это дело, поскольку эти случаи, возможно, связаны.

Я в отчаянии зажмурилась и накрыла глаза ладонями.

— Натан, какого черта тебе понадобилось приезжать в Ашвилл? Моя жизнь была гораздо проще до твоего появления. У тебя вообще есть девушка?

— Да. Об это я не солгал.

Я ухмыльнулась и сильно толкнула его в плечо.

— Она знает, что ты используешь ее в качестве алиби, чтобы выступать в роли своеобразного линчевателя?

— Я не использую ее, — возразил он. — И действительно переехал сюда ради нее. Я не знаю, здесь ли произойдет следующее похищение. Даже не знаю, были ли все эти преступления совершены одним и тем же человеком.

— Но ты подозреваешь ее и используешь. А теперь пытаешься использовать меня.

Я поднялась на ноги и пересекла комнату.

Он последовал за мной и обхватил за талию, прежде чем я смогла распахнуть входную дверь и настоять на его уходе. Натан притянул меня к себе и прижался щекой к волосам.

- Слоан, я просто прошу подумать об этом, — тихо сказал он мне на ухо.

От его феромонов у меня затуманилась голова, и я подозревала, что он знал об этом. Я вырвала свою руку из его захвата и потянула за ручку входной двери.

— Уходи, Натан, — сказала, указывая на улицу.

Его плечи поникли, и он направился к двери.

— Подожди, — сказала я.

Краем глаза заметила, как его плечи выпрямились и глаза расширились от надежды. Я вернулась в гостиную, собрала его документы и закрыла папку. Подошла к нему и пихнула документы ему в грудь, заставляя отступить за порог.

— Теперь уходи.

Я захлопнула дверь перед его носом и закрыла ее на засов.

* * *

Удивительно, но я вообще не видела Натана до конца недели. Была уверена, что он будет ждать меня у двери моего офиса, когда приехала на работу на следующее утро, после того как выгнала его, но этого не произошло. Он даже не позвонил и не написал. Впрочем, я не разочаровалась.

В пятницу после работы я встретилась с Адрианной в стейк-хаусе «12 Костей». Она ждала у бара и флиртовала с барменом, когда я пришла. Как и я, казалось, Адрианна вечно одинока, но это не из-за недостатка поклонников.

Адрианна с возрастом становилась все более экзотичной. Я чувствовала себя неряхой в рабочей блузке, черных брюках и туфлями на каблуках рядом с ее ногами длиной в милю и вечерним платьем с кружевами.

Я скользнула за барную стойку рядом с ней.

— Ненавижу тебя.

Она рассмеялась и перебросила волосы через плечо.

— Что я сделала?

— Посмотри на себя. — Я указала на ее вечерний наряд. — Я же выгляжу так, словно только что пришла со встречи из управления образования.

Адрианна ткнула меня локтем.

— Ты только что пришла со встречи из управления образования.

— Нет. Она в понедельник.

Мы обе рассмеялись.

Бармен направился к нам.

— Что будешь пить сегодня вечером, Слоан?

— Пиво, — ответила я. — Rebel IPA, если оно у вас есть на этой неделе. Спасибо, Гэри.

Он кивнул и отвернулся.

— Сегодня вечером предпочитаешь крепкое? — Она провела пальцем по краю своего бокала с мартини, с нетерпением ожидая объяснений.

Я застонала.

— Неделя была адской.

— Так и думала. Уже несколько дней ничего от тебя не слышала.

Я вздохнула, когда бармен поставил передо мной бокал с пенистой янтарной жидкостью.

- Знаю. Мне жаль. Я была слишком перегружена и напряжена.

Она взяла насаженную на палочку оливку и сунула ее в рот.

— Почему? Что происходит?

Я сделала большой глоток ледяного пива.

— Итак, очевидно, я помогла найти детективу малышку. Поэтому уже на следующий день он появился в моем доме с большой папкой, полной пропавших девушек. Хотел, чтобы я помогла ему с этим делом. Он думал, что это может быть работой серийного убийцы.

Она недоверчиво моргнула.

— Он хочет, чтобы ты расследовала дело маньяка?

— Типа того.

— Что ты ему сказала?

Я рассмеялась и сделала еще один большой глоток.

— О, я выгнала его из дома.

Адрианна кивнула.

— Умница. Тебе не нужно ввязываться в этот бардак.

Я уронила лицо на ладони и заскулила.

— Но он так все усложняет! Меня чертовски влечет к этому мужчине, что приводит в бешенство. И… — я схватила ее за руку… — одна из жертв его сестра. Его сестра, Адрианна!

Она подняла бровь и повернулась ко мне.

— Ты не говорила мне, что у тебя есть к нему чувства.

Мое лицо вновь упали на ладони.

— Я не хочу ничего к нему чувствовать, но тааак хочу.

— Как его зовут? — спросила она.

Я выпрямилась и посмотрела на нее.

— Детектив Натан Макнамара. Даже его дурацкое имя звучит сексуально.

Она рассмеялась и широко открыла глаза.

— О, да. Тот блондин, который стоял рядом с тобой в новостях.

— Да.

— Он горячий. Очень. — Адрианна пригубила свой напиток. — Ты спала с ним?

— Нет!

Она пожала плечами и рассмеялась.

— Я бы переспала.

— Это худшая неделя в моей жизни.

Я застонала, запустив пальцы в волосы.

— Итак, горячий коп хочет, чтобы ты выследила серийного убийцу, — сказала она. — Как ты вообще это сделаешь?

Я покачала головой.

— Я не могу такого.

— Уверена? Ты также думала, что не сможешь найти ту маленькую девочку, но нашла. Возможно, тебе по силам отыскать и серийного убийцу, просто ты этого не знаешь, — заявила Адрианна.

— Две секунды назад ты говорила мне держаться подальше от всего этого.

Она пожала плечами.

— Тогда я еще не знала всех фактов.

— Вот еще один факт. — Я наклонила стакан в ее сторону. — Помнишь, девушку из нашей школы, которая пропала несколько лет назад?

Ее брови поднялись.

— Она одна из них?

Я кивнула.

— Она мертва?

Я поставила локти на барную стойку и оперлась на руки подбородком.

— Адрианна, они все мертвы.

Она неловко поерзала на стуле.

— Это важно.

— Знаю, — последовал мой ответ.

— Что ты собираешься делать?

Я покачала головой.

— Ничего. Я ничего не собираюсь делать. Буду пить пиво и наслаждаться своей тихой, мирной жизнью.

Адрианна рассмеялась и допила остатки своего мартини.

— Допивай свое пиво. Мы уходим отсюда.

— Куда мы направляемся? — Я посмотрела на часы. Не был еще и восьми часов.

Она указала на мою одежду.

— Мы поедем к тебе домой, чтоб ты смогла переодеться в подходящую одежду для пятничного вечера, а потом уйдем.

— Мы уже не дома, а мне надо хоть что-то поесть, — последовало возражение.

Адрианна покачала головой и попросила бармена принести нам счет.

— Нет, мэм. Мы собираемся отвлечь тебя от мыслей о мертвых девушках, серийных убийцах и горячем детективе.

После нескольких переодеваний и попыток снять с меня скальпы ради прически, мы приехали в «Светскую комнату отдыха». Это место больше всех в Ашвилле напоминало шикарный, высококлассный бар. Мое платье, которое выглядело как черный атласный мешок для мусора, перетянутый поясом с драгоценными камнями, продолжало задираться на моей заднице.

Адрианна подарила мне его два года назад на день рождения, и с тех пор оно висело в шкафу. Каблуки были слишком высокими, а макияж слишком ярким. Но волосы выглядели потрясающе. Иногда полезно иметь в подругах отличного стилиста.

Мы поднялись на крышу и нашли два свободных стула у бара. Когда наши напитки принесли, я посмотрела на свое пиво и ее мартини и нахмурилась.

— Не вижу разницы по сравнению с тем, что было час назад, когда мы пили такие же напитки, но платили гораздо меньше, и я чувствовала себя намного комфортнее.

Она подмигнула мне поверх края своего бокала, поднося его к своим блестящим губам.

- Ты сейчас так хорошо выглядишь, что наши напитки могут оказаться бесплатными. — Адрианна кивнула в сторону другого конца бара. — Те парни милые.

Я проследила за ее взглядом. В дальнем левом конце бара двое парней из братства, которым с виду около тридцати лет, разговаривали вполголоса и поглядывали на нас… нет, они смотрели на Адрианну. Один был высоким и жилистым со светлыми волосами и точеным лицом. Другой был пониже, с темными волнистыми волосами и чересчур идеальными зубами. От него у меня мурашки бежали по коже.

Я покачала головой.

— Нет. Точно нет.

Она закатила глаза.

— Они милые. И выглядят так, словно могут оплатить наш счет в конце ночи.

Затем улыбнулась им.

Я вздохнула и глотнула свое пиво.

— Я буду то же, что и она, — раздался голос позади меня. Я увидела, как глаза Адрианны расширились и метнулись прочь. — Девушка с пивом, да? — Натан втиснулся между мной и сидевшим рядом пожилым мужчиной.

Я прикрыла глаза рукой.

— Серьезно?

— Ты позвала его сюда, — поддразнила Адрианна, толкнув меня локтем.

Его губы растянулись в широкой улыбке.

— Ты говорила обо мне, да?

Я ухмыльнулась.

— О, не льсти себе.

Затем осушила полбокала, прежде чем поставить его обратно

Он наклонился к моему уху.

— Я немного удивлен, что не получил от тебя вестей на этой неделе.

Его голос потревожил бабочек, которые поселились у меня в животе с тех пор, он приехал в город, но я не собиралась ему в этом признаваться.

Вместо этого взглянула на него.

— Разве мой намек не был достаточно ясен, когда я захлопнула дверь перед твоим носом?

Бармен поставил пиво перед Натаном.

— Хотите открыть счет?

Натан покачал головой и положил двадцать долларов на стойку.

— Нет, спасибо. Это за все три напитка, а сдачу оставь себе.

— Я не приглашаю тебя к нам присоединиться, — сказала я.

Он покачал головой.

— Я не ожидал от тебя этого.

Адрианна перегнулась через меня и протянула свою руку.

— Я Адрианна. Лучшая подруга Слоан. А ты детектив Натан Макнамара.

— Просто Натан или Нейт, — сказал он, пожав ее руку. — Рад знакомству.

— Можешь присоединиться к нам, — сказала она с улыбкой. — Приглашаю.

Натан засмеялся и посмотрел на меня.

— Как бы заманчиво это ни звучало, не могу. Хотя спасибо.

Он оглянулся и помахал кому-то. Я знала, что это его девушка еще до того, как повернулась.

Шэннон Грин, девочка, которой я в старших классах пожелала сифилиса, направлялась к нам, когда я повернулась на стуле.

Я посмотрела на Адрианну.

— Это действительно происходит прямо сейчас?

— Слоан? — неуверенно спросила Шэннон, когда подошла.

Взгляд Натана метался между нами.

— Вы знаете друг друга?

Я рассмеялась и скрестила ноги.

— О, да. Мы знаем друг друга очень хорошо. — Затем указала на нее. — Это твоя девушка?

— Ооо. — Услышала я бормотание Адрианны рядом.

— Да, — ответила Шэннон так игриво, что мне захотелось ее ударить. Она обвила руками шею Натана и прижалась к нему всем телом. — Разве он не замечательный?

— Он настоящая заноза в заднице. — Я посмотрела на него. — Вроде ты сказал, что твоя девушка репортер?

Шэннон перебросила волосы через плечо.

— Я репортер.

Адрианна рассмеялась.

— Ты рассказываешь о пробках!

Шэннон положила руку на бедро.

— Я не просто говорю о пробках! — запротестовала она и начала загибать пальцы. — Я должна собирать новости, брать интервью и многое другое.

Адрианна кивнула, излучая сарказм.

— Уверена, очень сложно угнаться за движением такого мегаполиса как Ашвилл.

Шэннон хотела еще что-то сказать, но не нашла слов. Ее взгляд метнулся от Адрианны ко мне, затем к Натану. Он делал все возможное, чтобы выглядеть оскорбленным от ее имени, но у него плохо получалось. Наконец, Шэннон развернулась и зашагала прочь.

Я тихо усмехнулась про себя и повернулась обратно на стуле. Подняла остатки пива и указала им на Натана.

— Спасибо за напитки, детектив.

Когда они ушли, Адрианна так сильно сжала мою руку, что оставила отпечатки пальцев.

- Подожди. Подожди секунду. Он встречается с Шэннон Грин? Из всех женщин в этом городе, он встречается с ней?

Она рассмеялась так сильно, что согнулась пополам на своем месте.

— Очевидно, да.

Я вздохнула и покачала головой.

Слезы потекли из ее глаз, когда она ударила ладонью по барной стойке.

— Как такая фигня с тобой происходит? Это самая смешная вещь, которую я видела в своей жизни!

Я закрыла лицо руками и не смогла сдержать смех.

— Мне везет, как никому в мировой истории.

Я допила свой стакан и подняла его, чтобы бармен увидел, что мне отчаянно нужен еще один.

Адрианна положила руки мне на плечи.

— Ну, посмотрим на это с другой стороны, — сказала она. — Наконец, у тебя появилась возможность переспать с ее парнем.

— Когда ты заявила «ты рассказываешь о пробках», я чуть не умерла, — сказала я, пытаясь сдерживать смех.

Она сделала серьезное лицо с чрезмерно надутыми губами.

— Она действительно репортер новостей.

Я кивнула и улыбнулась ей поверх своего бокала.

— Я знаю, что не смогла бы ходить на работу без нее по утрам.

Мы вновь разразились смехом.

— Что такого смешного? — спросил кто-то сзади.

— Даже боюсь повернуться, — пробормотала я.

Это оказались два парня с другого конца бара. Между их головами я заметила наблюдающего Натана. Повернулась со знойной улыбкой к блондину, который казался менее жутким, чем парень с неестественно белыми зубами.

— Привет, — промурлыкала.

Он наклонился ко мне.

— Можем мы угостить дам?

Натан все еще наблюдал.

— Конечно.

* * *

На следующее утро я проснулась от телефонного звонка. Посмотрела на имя абонента — им оказался мой отец. Я нажала кнопку ответить и потерла уставшие глаза.

— Алло?

— Привет, дорогая. Я тебя разбудил? — спросил он.

Я зевнула.

— Ага. прошлой ночью я немного припозднилась. Что случилось?

— Мама хотела, чтобы я позвонил тебе и сказал, что она готовит печенье и подливу на завтрак и ждет тебя, поскольку ты пропустила ужин на этой неделе, — сообщил он.

Я застонала.

— Который сейчас час?

— Уже больше девяти.

— Скоро буду, если смогу вылезти из постели. Не дайте завтраку остыть, если задержусь. Не ждите и ешьте без меня.

— Хорошо. Будь осторожна, люблю тебя, — сказал отец.

— Тоже люблю тебя, пап.

Я закончила звонок и увидела уведомление на экране телефона. Это оказалось сообщение от Натана, которое пришло около часа назад.

«Ты нормально добралась прошлой ночью?»

Я решила оставить его в неведении и не ответила.

Запах колбасы донесся до входной двери, когда я вошла в дом родителей. Мой желудок мгновенно заурчал.

— О боже, пахнет как в раю, — сказала я, войдя на кухню.

Папа сидел за барной стойкой с чашкой кофе и газетой. Мама в домашнем халате и тапочках стояла у плиты. Я поцеловала его в щеку.

— Доброе утро, папочка.

Он поднял глаза от газеты.

— Доброе утро, соня.

Мама обернулась с чашкой кофе.

— Кофе свежий.

Она поцеловала меня в щеку и протянула пустую кружку.

Я прошаркала к кофейнику, наполнила кружку и села рядом с отцом. Он читал некрологи.

- Ты ищешь свободное окно в своем потоке пациентов? — спросила я.

— Слоан, — пожурил он. — Это не смешно.

Я ему подмигнула.

— Немного забавно.

Отец просто ухмыльнулся.

— Как ваша неделя? — Я поднесла чашку с дымящимся напитком к губам.

Он повернулся на своем стуле ко мне.

— Не так интересно, как твоя, я слышал, — сказал отец. — Тебя всю неделю показывали в новостях.

— Все еще? — спросила я.

Мама повернулась и указала на меня лопаткой.

— Твоя тетя Бетти смотрела трансляцию в самом Лексингтона.

Я глотнула кофе.

— Действительно? Не могу поверить, что люди все еще об этом говорят.

Папа с любопытством на меня посмотрел.

— Один репортер сказал, что она слышала, как ты сказала, будто девочка не мертва, прежде чем кто-то узнал, что она в доме.

Я закатила глаза.

— Это безумие. Откуда мне это знать?

Он посмотрел на меня с откровенным скептицизмом.

Я пожала плечами.

— Там было много шума. Вероятно, она просто ослышалась.

Я могла бы сказать, что мой отец не поверил, но не стал развивать эту тему. Мои родители наслаждались своим состоянием добровольного неведения относительно странностей, которые, казалось, меня преследовали. Если они не поднимали этот вопрос, то знали, что и я промолчу. И наше обоюдное молчание по этому вопросу позволяло им продолжать верить, что в их единственном ребенке нет ничего плохого ни с медицинской, ни с психологической точки зрения.

— Детектив, который был в больнице с тобой и шерифом, — это тот, о котором ты мне рассказывала на днях? — спросила мама.

Я кивнула.

— Должно быть, это он.

Легкая, дразнящая улыбка заиграла в уголках ее губ.

— Он очень красив.

Мой отец оживился.

— Ты с кем-то встречаешься?

Я рассмеялась.

— Нет.

Мама повернулась и положила руку на одно бедро.

— Почему это смешно?

Последовало мое пожатие плечами.

— Я просто не встретила никого, стоящего свиданий.

— Что не так с детективом? — спросила она.

— Много чего, — ответила я. — У него есть девушка. Угадай, кто? Шэннон Грин.

Мать ахнула.

— Нет!

Я обхватила теплую кружку обеими руками.

— Ага.

— Девушка, рассказывающая о пробках? — спросил отец.

— Именно.

— Что не так с этой девушкой? — спросила он смущенно. — Я думал, вы были друзьями.

— Были, — сказала мама. — Пока эта потаскушка не увела парня у Слоан. Не помнишь? Слоан еще месяц плакала.

Я застонала.

— Давайте не будем переживать это снова, мам.

— Ну, сладкая, ты достойна лучшего, — заверила она меня. — Тебе не нужен парень, который опустился так низко.

Я кивнула и закатила глаза.

— Знаю. — Затем перевела взгляд на папу, желая сменить тему. — Расскажи мне о своей неделе.

Он раздумывал мгновение.

— Ну, ничто не сравнится поиском пропавшей девочки, но я нашел еще одну свою пропавшую пациентку с Альцгеймером, которая пела людям серенаду в лифте «Your Mama Don't Dance and Your Daddy Don't Rock and Roll»[3].

Я чуть не выплюнула кофе.

— Это плачевно!

Он кивнул.

— И довольно забавно. Особенно, когда она уговорила меня спеть вместе с ней по дороге обратно. — Затем улыбнулся. — Думаю, Бог должен позволять нам немного смеяться, поскольку болезнь ужасная.

Я вздохнула.

— Твоя работа не бывает скучной, так?

Отец покачал головой.

— Никогда.

Я посмотрела на маму.

— Говоря о пропавших людях, разве ты не дружила с той женщиной, Брайсон, чья дочь пропала несколько лет назад?

Она задумалась ненадолго.

— Я работала с ней в больнице, но в итоге она уволилась. Она была действительно опустошена, когда ее дочь пропала без вести.

— Они так и не выяснили, что с ней случилось? — спросила я.

Мама покачала головой.

— Нет. Брайсоны потратили все свои сбережения на частных детективов и подобное. Я не думаю, что что-то обнаружилось. Не могу себе представить, каково это, не знать, жив твой ребенок или мертв. Думаю, это перевернуло жизнь всей их семьи с ног на голову.

— Это так грустно, — сказала я.

— А почему спросила? — спросил папа.

— Кто-то на работе упомянул этот случай. Они решили, что я могла что-то об этом слышать, — ответила я. — Без веских причин.

— Помню, после этого я хотела прижать тебя к себе посильнее, — сказала мама мне. — А ты была в колледже. Меня даже тошнило от этого.

Я вздрогнула и встала со своего стула.

— Папа, могу я попользоваться твоим компьютером? — спросила в следующий миг. — Мне нужно проверить почту.

— Конечно, он в моем кабинете.

Он указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

— Только побыстрее, — бросила мне мама. — Завтрак будет готов через две минуты.

Папин кабинет всегда напоминал мне картины Нормана Роквелла. Полки заставлены медицинскими книгами, бумаги аккуратно разложены на столе, а коричневые ставни всегда наполовину приоткрыты, поскольку ему нравится смотреть на птиц за окном. Я села за его компьютер и нажала на значок браузера. Не знала, что хотела найти, но вбила в строку поиска «исчезновение Лесли Брайсон Ашвилл» и открыла первую же ссылку.

Долгое время просто сидела и смотрела на ее фотографию. Я была уверенна, что ходила с ней на один совместный урок… возможно, искусство или испанский. Наконец, бегло просмотрела статью. Ее семья предложила огромное вознаграждение за ее нахождение, но полиция так ничего и не нашла. Я посмотрела на фото ее матери, держащей плакат «Верните Лесли домой». Подумала о своей матери и чуть не заплакала.

— Слоан, печенье готово! — позвала мама с первого этажа.

Я закрыла окно браузера и встала.

— Иду!

* * *

Когда я подъехала к своему дому, на крыльце меня ждала семья. Я припарковалась, вышла из машины и сразу же узнала их, когда маленькая девочка сбежала мне навстречу по ступенькам. Кайли Ниланд выглядела совершенно другим ребенком в розовом платье, блестящих туфлях и с куклой — Спящей красавицей — в руках.

Я расплакалась, уронив ключи на тротуар, и опустилась на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. Они обвила своими маленькими ручками мою шею.

— Какой замечательный сюрприз! — завизжала я, обнимая ее. Через мгновение отстранилась и увидела, что синяки почти исчезли, а швы со лба сняли. — Ты выглядишь так мило, Кайли.

Она раскачивалась взад и вперед, объемный тюль под юбкой издавал свистящий звук, пока она хлопала ресницам.

— Тебе нравится мое платье? Бабушка сделала его для меня.

Мне пришлось стереть слезы.

— Очень. Ты выглядишь как принцесса!

Я поцеловала ее в крошечную щеку.

Ее бабушка и дедушка спустились по ступенькам, чтобы встретить меня. Я встала, и Кайли вцепилась в мою ногу. Ее бабушка потянулась вперед, чтобы меня обнять.

— Мисс Джордан, не знаю, как нам отблагодарить Вас за то, что Вы сделали для нашей внучки.

Я провела пальцами по светлым кудряшкам Кайли.

— Я рада, что все хорошо закончилось.

— Как и мы, — добавил муж женщины. Он указал на дверь. — Мы звонили в звонок, но никто не ответил. Кайли не хотела уходить, поэтому мы подождали несколько минут на случай, если вы вернетесь.

Я рассмеялась.

— Рада, что вы так поступили!

Кайли потянула меня за штанину.

— Мисс Слоан, у меня для вас подарок. — Она посмотрела на бабушку. — Отдай ей это, бабуля.

Женщина протянула небольшую коробочку и сложенный лист розовой бумаги.

Я вновь опустилась на колени рядом с Кайли и развернула бумагу, чтобы увидеть карандашный рисунок. Затем улыбнулась.

— Ты нарисовала мне открытку?

Девочка кивнула с ослепительной улыбкой.

Это был рисунок двух фигур, держащихся за руки.

— Это ты? — спросила я, указывая на маленькую фигуру в розовом платье, у которой был один голубой и один зеленый глаз.

Она яростно закивала. Потом указала на вторую фигуру.

— А это ты!

Я перевела взгляд.

— У меня есть крылья?

— Да! Потому что ты ангел, а у ангелов есть крылья! — сказала она.

Мне пришлось сесть прямо на дорожку. Она взгромоздилась мне на колени, пока я пыталась подавить громкие рыдания, обнимая ее за плечи.

Она выхватила коробочку из моих рук.

— Вот, я открою ее для тебя!

После минутной борьбы с лентой и розовой оберточной бумагой, она открыла коробочку, в которой оказалась небольшая серебряная булавка с ангелом. Кайли поднесла ее к моему лицу.

- Это ангел, как и ты!

Я закрыла лицо и попыталась взять себя в руки.

— Мне очень нравится.

— Теперь ты можешь носить его и думать обо мне!

Она моргнула своими ярко-синим и зеленым глазами и посмотрела на меня.

Я поцеловала ее в лоб.

— Я буду носить его каждый день, — пообещала, а затем снова ее обняла. — Большое спасибо.

Ее дедушка протянул мне руку. Когда я встала на ноги и поправила свой наряд, вновь обняла обоих.

— Спасибо, что приехали повидаться, — сказала я. — Вы сделали весь мой год.

— Вся наша благодарность принадлежит вам. Вы вернули нам мир, — сказал он.

Вытерев нос тыльной стороной ладони, я снова посмотрела на Кайли.

- Надеюсь, ты скоро снова приедешь.

Ее глаза расширились.

— О, я постараюсь. Но, бабуля сказала, я скоро возвращаюсь в детский сад, поэтому буду немного занята.

Еще больше слез потекло по моим щекам.

— С тобой все будет замечательно.

— Знаю, — ответила она с большей уверенностью, чем у меня было когда-либо.

Когда они ушли, я опустилась на ступеньки своего крыльца. Держа ангела в одной руке, а мобильный в другой, я напечатала Натану: «Приноси папку. Я буду дома весь день».

Мой телефон зазвонил прежде, чем я успела добраться до входной двери.

«Я заеду и заберу тебя».

Глава 6

— Куда мы направляемся? — спросила я, пристегнув ремень. — И не смей говорить, что в тюрьму.

Натан отъехал от тротуара.

— Ко мне.

Обычно от такого ответа у меня перехватывало дыхание, в хорошем смысле этого слова. В этот раз я поперхнулась воздухом.

— Шэннон там будет?

— Она у себя. Я не живу с Шэннон. — Он глянул на меня, его глаза искрились, пока он пытался не рассмеяться. — Она не говорила, что знает тебя. Интересно, почему?

— Потому что, если бы у меня был смертельный враг, это была бы Шэннон Грин.

Натан расхохотался.

— Что? Да ладно.

— Мы когда-то были подругами. Действительно близкими. Вместе состояли в команде поддержке и в футбольной команде. Затем, после одной тренировки команды поддержки, я пошла на стадион, чтобы найти тренера, а обнаружила ее, целующуюся со своим парнем, Джейсоном Уордом, в раздевалке. — Я покачала головой и посмотрела на проплывающие за окном здания. — С тех пор я ее ненавижу.

Он усмехнулся и уставился вперед.

— Она тоже не особо без ума от тебя.

Я прислонилась к окну.

— Держу пари, что нет. Я пустила по школе слух, что у нее сифилис.

Он вновь усмехнулся.

— Серьезно?

— Ага.

Натан покачал головой.

— Какая злая.

— Она это заслужила. Так нельзя поступать с друзьями. — Я снова взглянула в окно. — Не могу поверить, что ты с ней встречаешься.

Он ухмыльнулся.

— Так вот почему ты согласилась мне помочь?

Я думала об этом.

— Частично.

— Тогда почему еще?

Я протянула открытку, которую сделала Кайли Ниланд. Не смогла оставить ее дома, когда он заехал.

— Кайли Ниланд и ее бабушка с дедушкой пришли сегодня ко мне, и она подарила мне это. И назвала меня ангелом. Мне пришла в голову мысль: если бы я не согласилась тебе помочь, эта девочка умерла бы на том чердаке? Я бы не смогла с этим жить.

Я глубоко вздохнула.

— Адрианна недавно сказала мне: «какой смысл быть той, кто ты есть, если не можешь помогать людям?». Она была права. Так что я должна хотя бы попытаться. — Мой стеклянный взгляд уставился в лобовое стекло. — Все те девушки мертвы, Натан.

Натан просто кивнул и продолжил вести машину.

Недалеко от города, в небольшом пригороде под названием Арден, жил Натан, на третьем этаже многоквартирного дома. Я последовала за ним внутрь и прикусила губу, чтобы сдержать смех. Белые стены комнаты оказались голыми, если не считать большого гвоздя у двери.

Несколько предметов мебели — раскладной диван и глубокое кресло — стояли вокруг огромного плоского телевизора. Единственными украшениями служили черные устройства, подсоединенные к телевизору, нелепая коллекция дисков и семейный портрет, прислоненный к двери.

Натан повесил связку ключей на гвоздь у двери и оглядел комнату.

— Не сильного много всего.

— Это еще мягко сказано, — поддразнила я его. — У тебя нет даже стола. Где ты ешь?

Он улыбнулся.

— В деловом центре города.

Я рассмеялась и бросила сумочку на пол.

Он повернулся к коридору.

— Следуй за мной.

В конце прохода небольшая спальня была превращена в кабинет. В ней оказалось больше вещей, чем во всей остальной квартире вместе взятой. Обстановка состояла из стола с компьютером, стула, доски для заметок, заполненной фотографиями и бумагами, двух шкафов для хранения документов и кофейника.

На столе лежала нашивка с американским флагом, которую я видела на его бейсболке. Перевела взгляд на головной убор и увидела спереди другую нашивку. Изображение штурмовой винтовки и подпись «Это мой второй аргумент». Я рассмеялась и подняла нашивку со стола.

— Это липучка?

Он кивнул и взял флаг из моих рук.

— Это моя рабочая нашивка.

Я указала на вторую.

— А штурмовая винтовка?

Натан ухмыльнулся.

— У меня сегодня выходной.

Я рассмеялась и кивнула.

— Это мило.

Его лицо скривилось от отвращения.

— Это не мило. Грубо и забавно, но не мило.

Я закатила глаза.

— Как скажешь, Нейт. — Затем подошла изучить хронологию убийств на доске. — Шериф Дэвис знает, что ты расследуешь это дело?

Он кивнул и подошел сзади.

— Ага. Частично поэтому он меня и нанял, — сказал Натан. — Меня не хотели отпускать из Роли, потому что я потратил так много времени на это дело.

Я посмотрела на фотографию его сестры на доске.

— Разве это не конфликт интересов, поскольку ты лично в это заинтересован?

Натан пожал плечами.

— Наверное, но не думаю, что причина действительно имеет значение, когда ты тратишь в десять раз больше часов, чем любой другой следователь.

Он сел в офисное кресло и включил компьютер. Я перегнулась через его плечо и увидела фотографию, где они с Шэннон вместе. Потом потянулась и перевернула изображение лицевой стороной вниз. Натан рассмеялся.

— Присаживайся, — предложил он.

Я осмотрела комнату.

— На пол?

— Черт. Прости. — Он встал и предложил свой стул. — Я прикуплю еще мебели, прежде чем приглашать тебя снова.

— Уже планируешь второе свидание, да? — пошутила я и села на его стул.

Он улыбнулся и опустился на колени рядом, чтобы открыть файлы на компьютере.

Первые два исчезновения произошли довольно близко друг от друга в 2000 году. Мелисса Дженнингс, как и сестра Натана, исчезла после школьного футбольного матча. Полиция и волонтеры неделями прочесывали окрестности, но никаких следов не нашли.

Ей было семнадцать. Через три недели исчезла Эшли, сестра Натана. В то время полиция предположила, что эти два случая связаны, но не нашла никаких доказательств в подтверждение этой теории.

Следующее подобное исчезновение произошло почти через год в 2001 году. Анжела Кирн, девятнадцатилетняя студентка Ленур-Райн, пошла на утренние занятия, но вернулась в общежитие, чтобы поменять учебники для дневных занятий, и больше ее не видели.

Казалось, исчезновение Анжелы послужило началом закономерности. Каждое последующее похищение происходило в определенные сроки. Каждые двенадцать-пятнадцать месяцев очередная девушка пропадала в людном месте, и никто больше никогда их не видел.

Многие из этих дел с годами закрылись, но по последним все еще ведутся активные действия. Лицо Джоэль Лоусон, двадцатиоднолетней студентки из Уинстон-Салема, расклеено на рекламных щитах вдоль трассы I-40 с момента ее исчезновения в 2011 году.

2 октября она была на вечеринке студенческого братства, когда почувствовала себя плохо от чрезмерного употребления алкоголя и решила позвонить своей соседке с просьбой забрать. В последний раз ее видели, когда она ждала машину у обочины.

Приехав, соседка не нашла Джоэль. Она решила, что Джоэль передумала и вернулась на вечеринку. На следующий день, когда девушка не пришла домой, соседка позвонила родителям Джоэль, которые обратились в полицию.

Колин Вебствер, последняя жертва из Стейтсвилля, была главной темой моих пресс-релизов о сотрудничестве между нашим офисом шерифа и округом Айрделл.

Колин было двадцать пять лет. В последний раз ее видели 21 ноября возле спорт-бара, который она часто посещала. Она смеялась вместе с водителем серебристого седана, поэтому никто не заподозрил неладного. Два дня спустя ее автомобиль обнаружили у подъездной дорожки дома, где она жила одна. Сумочка, телефон и ключи лежали на пассажирском сиденье.

Все жертвы близки по возрасту, диапазон от семнадцати до двадцати пяти лет, привлекательны и с похожим жизненным опытом. Посмотрев на карту Натана, я поняла, почему следующая жертва может быть из Ашвилла. Как и в случае с временной шкалой, убийства происходили вдоль трассы I-40, которая проходит через Северную Каролину.

Я жевала колпачок от ручки, уставившись на его замысловатую доску. Затем положила ноги на стол и откинулась на кресле.

— Итак, что мы знаем об убийце?

Он осмотрел комнату и сказал:

— Подожди.

Затем подошел к шкафу и вытащил длинный плакат. Он прислонил его к доске, чтобы я могла видеть. Он был покрыт желтыми стикерами.

Несколько фактов написаны черным маркером. Натан указал на них.

— Вот что жертвы говорят о нем. Во-первых, он хорошо сливается с толпой и остается незамеченным, поскольку никто не сообщил, что видел кого-то подозрительного ни в одном из мест. Во-вторых, он открыт и не излучает угрозу, потому что ни на одном месте преступления нет следов борьбы.

Я подняла руку.

— Ни в одном из одиннадцати случаев никто не заметил ничего необычного?

Он покачал головой.

— Не совсем.

Я подняла руку снова и поднесла руку к блокноту, в котором делала заметки.

Натан наклонился ко мне.

— Это не урок истории в школе. Тебе не нужно поднимать руку.

Я показала ему язык.

— Назови мне возраст жертв в том порядке, в котором их похищали.

Он выпрямился и облокотился на доску, пока называл цифры.

— 17, 16, 19, 18, 22, 19, 23, 24, 24, 21, 25.

Я постучала ручкой по бумаге.

— Он примерно их возраста. растет вместе с ними.

Натан нахмурился.

— Если бы ты подождала, это бы стало третьим пунктом.

— Продолжай, — сказала я, подняв руку в качестве извинения.

Он снова повернулся к доске.

— Думаю, что убийца из Роли и посещал одну из полугосударственных школ. Оба футбольных матча, где исчезли Мелисса и моя сестра, проходили в одном районе. У убийцы есть связи в различных местах.

Он указал ручкой на разные города на карте.

Я пожала плечами.

— Или он похищает их из дома и тащит обратно туда, откуда родом.

Натан кивнул.

— Это тоже возможно.

Я потерла виски.

— Как возможно, что такое сходит с рук сейчас, когда существует судебно-медицинская экспертиза, видеонаблюдение и расследование на месте преступления? Он не оставил никаких улик? Ни ДНК? Ни отпечатков пальцев? Ни следов протектора?

Мне кажется все это невероятно неправдоподобным.

Он чуть не рассмеялся.

— Ты смотришь слишком много телевизора.

— Я серьезно? И почему никто не другой не заметил их возможной связи? Мне кажется это довольно очевидным, а я не полицейский.

Натан присел на край стола.

— Первые произошли так близко по времени и месту, что полиция действительно подумала, что они связаны. Но все остальные разбросаны по штату и промежутки по времени большие, поэтому их трудно связать воедино. Только в штате Северная Каролина ежегодно подается десять тысяч заявлений о пропавших без вести. Я проделал большую работу, чтобы составить этот список. Представь, что ты просматриваешь их среди сотен тысяч других отчетов.

Я вздохнула.

— Понятно. Просто не могу представить, что это возможно. Редко можно услышать о серийных убийствах.

— Это не значит, что их не существует. Они просто не привлекают такого внимания, как во времена Банди и Дамера. Террористы и стрельба в школах вызывают сейчас настоящий шок в средствах массовой информации, — заметил он.

— Были какие-то подозреваемые?

— Много. — Натан вытащил из шкафа еще одну папку и передал ее мне, прежде чем снова сесть на стол. — Но это единственные серьезные зацепки, которые обнаружили.

Я открыла ее и обнаружила еще несколько групп документов и фотографий. Вытащила все стопки и разложила перед собой. Там оказались фотографии четырех разных мужчин. Я ткнула пальцем в первый снимок мужчины средних лет с густыми каштановыми усами и длинным шрамом над правым глазом.

— Это мужчина жуткий, но совсем не подходит под твое описание.

Он склонился над бумагами.

— Это Роджер Уотсон. Первоначально его вызвали на допрос, потому что обнаружили его отпечатки на моей машине, когда исчезла сестра. Он был учителем в нашей школе и дежурил на парковке во время футбольного матча. Его никогда ни в чем не обвиняли.

— Тогда почему здесь его фотография? — спросила я.

— Ну, потому что ты правильно предположила: он подонок. Через два года его арестовали за сексуальное насилие над двумя парнями из баскетбольной команды. Ему дали двадцать четыре года в федеральной тюрьме, — объяснил он.

— Значит, он не мог совершить большинство убийств.

Натан кивнул.

Я посмотрела на другие фотографии. Указала на последнюю… двадцатилетнего парня, похожего на куклу Кена.

— Ну, насчет этого красавчика тоже не стоит волноваться. Он мертв.

— Знаю, — сказал Натан. — Погиб в автокатастрофе в 2010 году.

— А двое других? — я внимательно изучала оставшиеся фотографии.

— Этих только подозревали в отдельных исчезновениях соответствующих жертв в их районах, но я нахожу их достаточно интересными, чтобы за ними следить. — Он указал на блондина слева. — Логан Аллен был парнем Кристи Дюма, которая исчезла из своего дома в Хикори через пару дней после Рождества в 2005 году. У него две судимости за домашнее насилие и большие проблемы с метамфетамином. У него также есть бабушка в Уинстон-Салеме и сестра в Хендерсонвиле.

Я посмотрела на другого парня подходящего возраста. Он был достаточно привлекателен и, очевидно, достаточно силен, чтобы легко одолеть жертву с хрупким телосложением, но от него не исходило отрицательной энергии.

— Этот не похож на плохого парня.

Натан посмотрел на меня.

— Что это значит?

Я вспомнила, что не рассказала Натану о всех способностях.

— У меня хорошее чутье на людей. Когда я смотрю на фотографию, то не только понимаю жив или мертв человек, но и своего рода включается «злой радар», который срабатывает, если человек гнилой.

Он поднял глаза, словно разгадал великую тайну.

— Вот почему тебе не нравится ходить в тюрьму.

Я вздрогнула.

— Поэтому я принимаю успокоительные перед посещением тюрьмы. Я могу чувствовать зло, исходящее из того места.

— Можешь определить склонности человека? — спросил он.

Я наклонилась вперед.

— Не совсем. Есть много хороших людей, который принимают плохие решения. Они совсем не кажутся мне злыми, просто потерянными.

— Итак, ты говоришь, что решения человека определяют его суть? — спросил Натан.

— Думаю, я говорю, что не стоит придавать большого значения чувствам, которые я испытываю, — сказала я. — Ты не можешь осудить людей, основываясь на том, вызывают ли они раздражение или нет у окружного публициста.

Он кивнул и задумчиво на меня посмотрел. В его серых глазах появились голубые искорки, которых я раньше не замечала. Наконец, он отвернулся и ткнул пальцем в фотографию.

— Скотт Бонэм наиболее вероятный подозреваемый. Ему тридцать два года и его уволили из полиции Кэри после того, как он проработал там два года. Он окончил ту же школу, где училась Мелисса, и у него есть семья в Ашвилле. У него не было стабильной работы с момента увольнения в 2002 году, и у него были квартиры в Роли, Ашвилле и Уинстон-Салеме.

— Он под стражей?

— Нет. Опять же недостаточно доказательств.

Я на мгновение задумалась.

— Почему его уволили?

— За грубое обращение и сексуальные домогательства. Его обвинили в том, что он лапал двух женщин во время обычной остановке у дороги, — ответил он.

— Но не арестовали?

Натан покачал головой.

— Они решили не выдвигать обвинений. Его отпустили из-за шквала компрометирующих новостных репортажей.

— Где он сейчас?

— Полиция в Уинстон-Салеме пыталась следить за ним. Это его последнее место жительства.

У Натана зазвонил мобильный телефон. Он вытащил его из кармана и ответил.

— Привет. Я работаю дома. Что ты делаешь? — Он слушал недолго. — Нет, думаю, что сегодня просто останусь… Нет, не приходи. Может, сходим завтра поужинать… Конечно, церковь утром в порядке вещей.

Я рассмеялась.

— Да, хорошо. Взаимно, — сказал он и отключил.

Я скрестила руки на груди.

— Ты идешь в церковь, чтобы покаяться за то, что солгал… снова… своей девушке?

— Я не лгал, — сказал Натан с ноткой обиды.

— Ты не сказал ей обо мне. Это недомолвка, означающая ложь, — сказал я.

Он покачал головой.

— Неа. Это просто опущение лишних деталей для общего блага.

— Почему ты сказал «взаимно»?

— Что?

Я приподняла бровь.

— Я почти уверена, что она сказала «люблю тебя», а ты ответил «взаимно». Что не так с этим?

Он неловко поерзал на столе.

— Не уверен, что это твое дело.

Я рассмеялась.

— О, это совсем не мое дело. Просто любопытство. Ты влюблен в нее?

Он встал.

— Слоан, это действительно неуместный вопрос.

— Поэтому ты на него не отвечаешь? — спросила я с широкой ухмылкой.

— Почему ты так зациклилась на мне и Шэннон? — Натан скрестил руки на груди. — Похоже, тебя не особо беспокоило, когда ты и твоя подруга вышли из бара прошлой ночью с теми двумя парнями.

— А кто теперь задает неуместные вопросы?

Натан вышел из комнаты.

— Хочешь что-нибудь выпить?

Я встала и последовала за ним на кухню.

— Ты увиливаешь.

— Ага, — ответил он и открыл холодильник. — У меня есть пиво и вода.

Я забралась на его кухонный уголок и постучала пальцами по губам.

— Итак, ты говоришь, что не используешь ее, но и не говоришь, что любишь.

Он повернулся и протянул мне банку пива и бутылку воды. Я взяла воду. Он открыл пиво и поднес к губам.

— Готова вернуться к работе?

Я слегка пнула его по бедру.

— Давай же. За последние несколько недель ты вынудил меня перейти к очень близкому общению. Я рассказала тебе то, о чем не знает даже моя мать.

— Я не вынуждал, — поспорил он.

Я склонила голову набок.

— Правда?

Натан пожал плечами.

— Я убедил.

— Как ты с ней познакомился? Как долго встречаетесь? — спросила я.

Он застонал.

— Я познакомился я Шэннон около шести месяцев назад, когда здесь расследовал убийство Лесли Брайсон, — ответил он. — Несколько парней из местного отделения пригласили меня выпить в баре, и там я встретил ее. С тех пор мы встречались на расстоянии. Довольна?

Натан развернулся и пошел обратно в кабинет.

Я соскочила с кухонного уголка и последовала за ним.

— Нет. Это же Шэннон Грин.

— Она не так плоха, — заверил он.

— Она слишком требовательна, избалована и совершенно не умеет блюсти верность.

Он повернулся ко мне без капли веселья на лице.

— Проехали, Слоан.

Я закатила глаза и села на стул.

— Ладно. — Фыркнула и снова посмотрела на доску. — Расскажи мне о Лесли Брайсон.

Натан откашлялся.

— Лесли работала барменом в «Чили». Примерно через двадцать минут после окончания смены, в десять вечера, она отправила сообщение соседке, что опоздает, и советует ее не ждать. Она так и не пришла домой.

— Других номеров в ее телефоне нет?

— Ни один не вызвал подозрений.

— А как насчет камеры записи со стоянки? — спросила я. — Возможно, она столкнулась с убийцей снаружи перед исчезновением.

— Возможно, но там нет камер.

— Это расстраивает. А как насчет GPS слежения на ее телефоне?

— Ее сумочку и телефон нашли в машине, которая была оставлена на заправке «Тексако» у Туннель Роад, — ответил он.

Я задумала на мгновение.

— И никто ничего не видел? Это многолюдное место.

— Ни одного свидетеля.

Я снова посмотрела на фотографии женщин на доске и покачала головой.

— Все еще не понимаю, почему нет публичного объявления об этом. Люди должны знать, что на свободе разгуливает серийный убийца.

Натан сел на угол передо мной.

— Ну, я только несколько дней назад узнал, что все девушки мертвы. Нет тел, помнишь? И в новостях было множество сообщений о похищениях, просто их не связывали вместе.

— Я не смотрю новости.

— Ты журналист, — удивленно сказал он.

— Последнее, что я хочу делать после своего рабочего дня, — приходить домой и смотреть новые репортажи об убийствах, пропавших людях и насилии. — Я постучала пальцем по столу. — Знаешь, вот это все, о чем ты мне рассказывал с нашей первой встречи.

Он сочувственно улыбнулся.

— Я действительно ценю твою помощь.

— Знаю, — пробормотала я. Оглядела комнату и увидела всю работу, которую он проделал практически самостоятельно. — Как ты собираешься доказать ФБР, что здесь замешан серийный убийца? Не думаю, что «мой друг журналист сказал, что они все мертвы» убедит федералов.

Натан ухмыльнулся.

— Они уже некоторое время рассматривают такую вероятность. Мы также рассматривали возможность, что это связано с торговлей людьми. Теперь я просто знаю, в каком направлении копать. Было бы действительно полезно, если бы я смог найти тела.

Я покачала головой.

— Я не поисковая собака.

— Знаю.

— Итак, что нам теперь делать? Просто ждать очередного похищения?

Он пожал плечами.

— Ну, помогает то, что я знаю о гибели всех жертв. Возможно, мы с тобой сможем найти что-то связывающее их. Знаешь, даже без своих сверхъестественных способностей, ты хороша в этом. Никогда не думала о профессии полицейского?

— Я? Все время рядом с преступниками? Ты серьезно?

Он рассмеялся и покачал головой.

— Да, я не думал об этом в таком ключе.

— Сверхъестественном? — спросила я.

— Ты так это называешь?

Я закатила глаза.

— В последнее время, благодаря тебе, я называю это занозой в заднице.

Глава 7

Когда я вернулась с работы в понедельник, все шло как обычно. Вся неделя была необычайно скучной по сравнению с выходными, когда я составляла окружную информационную рассылку; предупреждала жителей Западного Ашвилла о засорении стока на Хейуд авеню; и напоминала городу, что не стоит пить и садиться за руль во время предстоящего фестиваля пива на Мемориальном стадионе. Большая часть жителей соберется там, включая меня и Адрианну. Это мое любимое событие в городе за год.

Я проводила свободное время в офисе и большинство вечеров дома за просмотром материалов, которые прислал Натан. Мне было трудно поверить, что все женщины исчезли, не оставив следа, а их тела так и не нашли, даже случайно. Я позвонила Натану в четверг вечером домой, чтобы этим поделить, но он не ответил. Я повесила трубку, когда звонок перешел на голосовую почту.

Я получила текстовое сообщение через минуту.

«На вызове. Что случилось?»

Я ответила. «Ничего такого, что не могло бы подождать, просто мозговой штурм».

«Думаю, я здесь почти закончил. Могу заскочить по дороге домой?»

Часы на стене показывали десять вечера, и мне все еще не хотелось спать, поэтому напечатала ответ.

«Ага».

На своем журнальном столике я разложила краткие сведения о каждой из жертв в том порядке, в котором они исчезали. Хотя была уверена, что Натан уже сделал то же самое, я все равно искала даже малейшее сходство между девушками.

После получаса чтения, казалось, даты сложились: все девушки были похищены в осенние или зимние месяцы. Не было ни одного случая, произошедшего весной или летом. Я набросала в своем блокноте список дат в хронологическом порядке. Все укладывались в отрезок с 22 сентября по 28 декабря.

Раздался стук в дверь. Когда я открыла, Натан стаскивал грязные ботинки. Он был забрызган засохшей грязью до самого пупка. Я скептически посмотрела.

— Ты занимался спелеологией?

Он прислонился к моему дверному косяку, пытаясь освободить левую ногу от ботинка со стальным носом.

— Почти. Я ответил на звонок о краже со взломом, в итоге погнался за парнем по ливневому туннелю.

Я посмотрела на грязь, потом внутрь на свою белую мебель.

— Почему ты не пошел домой и не принял душ?

— Потому что устал, и, если бы поехал домой, то не вернулся бы, — объяснил он.

Я подумала предложить ему принять душ у меня, но была почти уверена, что он не согласится быть голым в моей ванной.

— Давай просто поговорим здесь.

Натан оглядел свои испорченные штаны.

— Вероятно, это хорошая идея.

— Одну секунду.

Я побежала обратно в гостиную, чтобы взять свой блокнот и погрызенную ручку.

Когда вернулась, он сидел на верхней ступеньке лестницы, поэтому села рядом.

— Что такое? — спросил он.

Я показала свой список.

— Заметил эти даты?

— Да, — ответил он. — С сентября по декабрь.

— Не находишь это странным? — спросила я. — Почему именно холодные месяцы?

— Я множество раз спрашивал себя. Он мог сезонно жить в этом районе.

Я нахмурилась и покачала головой.

— Здесь люди любят жить летом. На зиму же уезжают во Флориду.

— Пожилые едут во Флориду, — заметил он.

— Зачем кому-то здесь жить в сезон холодов? — спросила я.

— Листья? — предложил он. — Туристический сезон начинается здесь примерно когда? В сентябре?

Я кивнула.

— Здесь, да. Но не в Роли. И, конечно, это не длится до декабря. Кроме того, ты действительно думаешь, что умирающие листья могут произвести на кого-то такое сильное впечатление, что это изменит его жизнь? Особенно на парня двадцати лет?

— Хорошее замечание, — сказал Натан.

— Работа в розничной торговле очень сезонна, — сказала я. — В это время все бизнесмены начинают нанимать персонал для помощи в праздники.

Он задумался над этим.

— Возможно, именно так он и находит своих жертв.

Я нахмурилась и положила руку на бедро.

— Хочешь сказать, что все женщины любят делать покупки?

Натан рассмеялся.

— Да.

Я ткнула его локтем в бок.

— Мы не все такие, как Шэннон.

Он улыбнулся.

— Должно быть что-то более конкретное, чем розничная торговля. Это можно сделать в любой точке страны. Почему здесь?

— Потому что он отсюда родом? — предложила я.

— Может быть, но продавец розницы, подрабатывающий серийным убийцей, все еще кажется невероятным. Это слишком публично. Кого-нибудь мы бы заподозрили, — сказала он. — У тебя еще что-то есть?

— Почему тела так и не нашли? Похоже, довольно сложно спрятать тело и выйти сухим из воды. — заметила я. — Где бы ты спрятал труп?

Он рассмеялся.

— Не уверен, что мне нравится то, к чему ты клонишь.

— Я серьезно. Как бы ты заставил его исчезнуть? — спросила я.

Натан задумался.

— Я бы сжег его, — ответил он. — До пепла, затем разбросал и скрыл улики.

Я сморщила нос.

— Запах был бы подозрительным.

Он пожал плечами.

— Не обязательно в этой местности. Самогонщики довольно хорошо скрывают свой дым.

— Как серийный убийца таскает печь для сжигания по всему штату? — Я покачала головой. — От тебя мало толку.

Натан рассмеялся.

— Вероятно, потому что я устал. Давай продолжим в выходные.

— Я собираюсь на Фестиваль пива на Мемориальном стадионе.

— О, да. Я много слышала о нем. Можно хорошо провести время, да? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Если тебе нравится пиво.

Он встал.

— Ты же знаешь, что да.

— Так я увижу тебя там? — спросила я.

— Возможно. — Он протянул руку и помог мне подняться. — Я собираюсь пойти домой и вырубиться, прежде чем снова решусь на такое дерьмо завтра. Я устал.

Натан поднял свои ботинки и понес их вниз по лестнице. Когда он ступил на тротуар, звук шуршащих листьев между моим домой и соседним привлек наше внимание. Он схватил фонарик из кармана, и я закрыла глаза.

— Там никого нет. Должно быть кошка или что-то такое.

Я перегнулась через перила крыльца.

Натан поводил фонариком по бокам от дома, затем перевел на меня.

— Откуда ты знаешь?

Я улыбнулась.

— Возможно, я ведьма.

Он покачал головой и закатил глаза. Затем рывком открыл водительскую дверь и, ворча, забрался внутрь.

— Я никогда к этому не привыкну. Спокойной ночи, Слоан.

Я махнула ему.

— Спокойной ночи, Натан.

* * *

Когда наконец наступила суббота, я подъехала к таунхаусу Адрианны, чтобы ее забрать. На ней оказались солнцезащитные очки, занимавшие больше половины лица.

— Ты выглядишь нелепо, — сказала я, когда она села в нашу машину.

Подруга хмуро посмотрела поверх очков на мою черную футболку с надписью «Этой Девушке Нужно Пиво» и синие джинсы.

— О, так ты теперь эксперт моды? — Она заметила булавку с ангелом. — Что это?

Во время поездки я рассказала ей о сюрпризе Кайли. Когда закончила, Адрианна шлепнула меня по ноге.

— Видишь? Разве это не приятно?

Я улыбнулась.

— Лучше, чем любое чувство, которое я когда-либо испытывала ранее.

— А я все считала тебя ведьмой. Может быть, ты все-таки ангел вместо этого.

— Ты такая смешная.

— Как идут дела с горячим детективом? — спросила она.

Я пожала плечами и завернула к стадиону.

— Ну, я согласилась помочь ему с делом о серийном убийце. Мы провели почти всю прошлую субботу, работая над этим. — Я глянула на нее. — Пообещай мне, что будешь осторожна.

Адрианна кивнула.

— Никаких серийных убийц рядом со мной, — сказала она. — Я собираюсь проверять всех парней, с которым говорю, сначала у тебя.

— Ты делала это последние несколько лет и никогда не прислушивалась, — сказала я.

— Ну, ты немного перестраховываешься. Тебе нужно сказать «этот парень серийный убийца, Адрианна», и я не пойду с ним на свидание, — заверила она меня.

— Они не проходят по рекомендациям и проверке биографии, — сказала я. — Если говорю, что у меня плохое предчувствие, этого должно быть достаточно.

Адрианна помахала в воздухе рукой, намекая на то, что разговор ей наскучил.

— У тебя наши билеты?

— Они в сумке рядом с сиденьем, — сказала я.

Мемориальный стадион был уже переполнен людьми, когда мы въехали на заросшую травой парковку.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — сказала подруга, когда мы выбрались и начали разгружать наш багаж, — но я сказала Марку, что мы сегодня будем здесь, и он ответил, что они с Колином могут заглянуть.

— Кому? — Я вытащила походный стул и закинула его на плечо.

Она взяла второй стул.

— Колин и Марк, парни из бара с прошлых выходных.

Я застонала и прислонилась к бамперу.

— Серьезно, Адрианна? Это пример того, что ты меня не слушаешь. Прошу, скажи, что ты шутишь.

Подруга пожала плечами.

— Они были милыми и оплатили наш счет.

— Они были несносны. Особенно Марк. А Колин был так самоуверен, что мне захотелось ударить его по голове своим пивом.

Я закинула рюкзак на другое плечо.

Мы направились к стадиону.

— Они тебе просто не понравились, потому что ты зациклилась на своем детективе.

Я поправила солнцезащитные очки, защищаясь от полуденного солнца.

— Они мне не понравились, потому что придурки.

Адрианна оглядела меня.

— Твой парень придет сегодня?

— Натан не мой парень, и я не говорила с ним несколько дней. Хотя он говорил, что, возможно, придет.

— С Шэннон? — спросила она.

Мое лицо исказилось от кислого выражения.

— Насколько я знаю свою паршивую удачу, он приедет с ним.

Она вновь рассмеялась.

— Возможно, ей придется освещать серьезную ситуацию в новостях.

Я улыбнулась.

— Пробки и вождение в нетрезвом виде на пивном фестивале.

Мы нашли свободное время на поле, и я расставила стулья, пока Адрианна ходила за нашим первым пивом за день. Оркестр играл в зачетной зоне (зона в конце поля, где команда чаще всего набирает очки) футбольного поля, и несколько человек танцевали вдоль двадцатиярдовой линии. Местные пивоварни установили палатки по всему периметру, предлагая образцы и полноразмерные порции своего крафтового пива.

Запах солнца, масла пачули, пива и марихуаны плыл по осеннему воздуху и напоминал, что я дома, в Американской столице чудаков. Там стояли парни в макси юбках и девушки с дредами и пирсингом на лице.

Другая группа парней надела обтягивающие брюки и очки в стиле Бадди Холли (американский эстрадный певец). Некоторые оделись так, словно готовились к постановке на Бродвее, другие словно собирались на фестиваль эпохи Возрождения. Оказалось, что шотландские килты довольно популярны, а один парень даже носил с собой набор волынок. Я посмотрела на себя и ощутила дискомфорт. На Фестивале пива было на что посмотреть.

Мои глаза изучали толпу, пока не наткнулись на кое-кого или кое-что, от чего мой желудок подскочил к горлу. Я закашляла и заморгала глазами.

Мужчина, высокий, широкоплечий, с черными до плеч волосами, собранными в низкий хвост, наблюдал за мной от палаток, находящихся примерно в пятидесяти ярдах. У него были темные глаза, высокие скулы и квадратная челюсть. Его взгляд уперся в меня, и мы встретились глазами, это напоминало попытку заглянуть в бездну. Впервые в жизни я ощутила то, чего никогда раньше не испытывала. Неизвестность.

— Октоберфест этого года! — пропела Адрианна, когда опустила пластиковый стакан мне на голову сзади. — Разве ты не взволнована?

Я приняла напиток, и она встала передо мной. В этот момент незнакомец исчез. Адрианна проследила за моим взглядом через поле. Когда не увидела ничего особенного, то помазала рукой перед моим лицом.

— Эй, Слоан!

Я снова моргнула и сфокусировалась на ее лице. Она все еще махала.

— А?

Она наклонилась ко мне.

— Что случилось? Ты словно приведение увидела. Вся бледная и все такое.

Пот выступил у меня лбу, несмотря на осеннюю прохладу.

— Думаю, так и было.

Именно так можно назвать эту встречу. Она напоминала мне случай, когда я увидела лежащего в дверях кухни Рэя Уитмора. Мужчина мог быть ожившим трупом, поскольку я ничего в нем не смогла прочитать.

— Эй! — крикнула Адрианна, вновь возвращая меня к реальности. — Что за черт? — Она вновь огляделась по сторонам и посмотрела на меня.

Я указала на другой конец поля.

— Там стоял парень. Парень, которого я не знала.

Снова напряглась, желая его отыскать.

Подруга рассмеялась.

— Здесь тысячи людей, которых ты не знаешь.

Я покачала головой и встала, вытянула шею и снова вгляделась в толпу.

— Нет. Я имела в виду, что не знала его.

— Что? — Она посмотрела на меня так, словно я говорила по-китайски.

Я снова села.

— Помнишь, я говорила тебе, что…

— Эй, эй, эй! — закричал кто-то, вторгаясь в наше личное пространство. Это были Марк и Колин.

Адрианна встала и обняла Марка, парня с возмутительно идеальными зубами и отвратительным характером. Она положила руки ему на грудь.

— Думала, ты приедешь позднее!

Марк приобнял Адрианну за плечи одной рукой и приподнял стакан в другой.

— О, нет. Мы приехали сюда пораньше и решили попробовать продукцию всех сорока пивоварен.

Я закатила глаза.

— Ну конечно.

— Эй, Слоан. — Колин раскрыл стул штата Северная Каролина и поставил его на траву рядом. — Что пьешь?

Я посмотрела на свой стакан и поняла, что не могу вспомнить, поэтому просительно взглянула на Адрианну.

— Октоберфест от Бревард Брюинг, — ответила она. — Земля вызывает Слоан.

Я потрясла головой и встала.

— Простите, — сказала я. — Скоро вернусь.

Адрианна последовала за мной и схватила за руку.

— Что ты делаешь?

Я в отчаянии сжала ее руку.

— Не думаю, что ты понимаешь, насколько это важно. Я никогда не видела никого, кого бы не узнавала. Никогда. За всю свою жизнь!

Раздражение на ее лице сменилось беспокойством.

— Что ты собираешься сделать?

— Просто прогуляюсь. Я скоро вернусь, и у меня телефон в кармане.

— Я иду с тобой, — заявила она.

Я покачала головой.

— Нет, иначе за нами последуют Тупой и Еще тупее. Просто оставайся здесь и развлекайся. Я вернусь через секунду.

Адрианна сморщила лоб от беспокойства.

— Пожалуйста, будь осторожна.

— Конечно, — заверила ее я.

И рванула в сторону палаток, прежде чем она вновь успела запротестовать. Я потягивала пиво, переводя взгляд с одного лица на другое. На полпути к воротам, я услышала свое имя. Повернулась и увидела Натана, идущего ко мне под руку с Шэннон.

Я только прошла мимо парня в меховой тоге и шлеме викинга на голове, и затем появилась Шэннон в шелковом сарафане и туфлях на высоком каблуке. Ее шпильки погружались в дерн футбольного поля при каждом шаге. И я с усмешкой про себя подумала, что она одета не по случаю.

Натан был в своем стандартном боевом одеянии, за исключением рубашки с надписью «Береги воду. Пей пиво» и нашивки на шляпе с лозунгом «Хорошо Пьет С Другими».

— Я задавался вопросом, не столкнемся ли мы друг с другом в этой толпе пьяниц, — сказала он, приблизившись.

Я подняла стакан и с усилием улыбнулась.

— Ты меня нашел.

— Тебе нужно другое пиво, — сказал он. — Давай позаботимся об этом.

Шэннон выглядела раздраженной, поэтому я согласилась.

Мы подошли к палатке.

— Давай посмотрим, — сказал Натан. — Ты хочешь заглянуть в «Злостный Сорняк» или «Зеленого Гоблина»?

Я посмотрела на обе палатки.

— Я не пробовала «Злостный Сорняк».

Он шагнул к продавцу, оставив меня наедине с Шэннон.

— Милое платье, — сказала я, чтобы нарушить неловкое молчание.

Она перекинула свои волосы через плечо на спину и посмотрела в небо.

— Это эксклюзив от LULUS.

Я не знала, о чем она, да и мне было все равно, поэтому вернулась к поискам в толпе парня с конским хвостом.

— Держи. — Натан протянул мне полный стакан. — Оно называется «Причуда природы». Мне показалось это подходящим.

Я рассмеялась и толкнула его в плечо.

— Эй!

— Хаха. — Он отхлебнул пива. — Этот фестиваль восхитителен. Ты приезжаешь сюда каждый год?

Я кивнула.

— Каждый год с самого первого открытия.

Натан рассмеялся.

— Мне пришлось тащить Шэннон сюда.

Самодовольное «да ну» вырвалось, прежде чем я успела сдержаться.

Шэннон хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Ты, похоже, кого-то ищешь, — сказал он. — Потерялась?

Еще одна причина, по которой я хотела, чтобы Шэннон здесь не было. Нам действительно нужно было поговорить наедине.

— Я видела парня, который выглядел действительно странным для меня.

Я пыталась использовать такие слова, по которым Натан смог бы понять подтекст.

— Шутишь? — спросила Шэннон. — Здесь все странные.

Натан кивнул в ее сторону.

— В ее словах есть смысл.

— Этот парень другой.

Я скосила глаза, призывая его уловить мой мысленный посыл.

На мгновение мы встретились взглядами.

— Как он выглядит? Я дам знать, если его увижу.

— Он примерно твоего возраста и очень высокий. Около ста девяноста сантиметров. Одет в темно-голубую футболку и синие джинсы. И у него темные волосы, вероятно до плеч, собранные сзади в хвост.

Натан сделал мысленные пометки. Затем быстро огляделся.

— Я дам тебе знать, если мы его увидим.

Я улыбнулась.

— Спасибо. Мы где-то на линии пятидесяти ярдов, если захочешь заглянуть.

— О, мы здесь недолго пробудем, — отрезала Шэннон.

Я ничего не могла с собой поделать.

— Есть важное перекрытие трассы I-40, о котором необходимо сообщить?

Ее рот приоткрылся.

— Я позвоню тебе позже, — вмешался Натан, пытался выглядеть защитником, но не особо убедительно.

Я подняла свое пиво, когда они уходили.

— Будьте осторожны. И держитесь подальше от Третьей Южной улицы. Я слышала в новостях, что ее собираются перекрыть на весь день ради парковки.

Натан бросил хмурый взгляд через плечо, и я рассмеялась.

— Спасибо за пиво, Нейт! — крикнула я ему.

— Пожалуйста, — ответил он. — И прекрати ходить в одиночестве!

Я закончила кружить по полю, не найдя признаков незнакомца. Его лицо впечаталось в мою память, словно собиралось остаться там навсегда. К моему возвращению Адрианна уже подвыпила и хихикала. Мой стакан снова оказался пустым.

Колин встал.

— Мы собрались послать за тобой поисковую группу.

— Нашла что-нибудь? — спросила Адрианна.

Я покачала головой.

— Я собираюсь взять еще пива. Хочешь тоже? — спросил Колин.

— Конечно. Удиви меня.

Я вручила ему свой пустой стакан и плюхнулась на место.

Он выглядел разочарованным, что я не захотел присоединиться к нему, но меня это не волновало.

Я закрыла глаза и снова представила темные глаза незнакомца. Независимо от того, как усердно я искала его с помощью дара, но не могла найти его душу. От мысли о его взгляде у меня по спине побежали мурашки. Существовала какая-то связь, которую мозг просто не мог отыскать.

Адрианна щелкнула пальцами перед моим носом.

— Эй!

Мои глаза распахнулись и остановились на не. Марк положил руку на спинку ее стула.

— Хочешь завтра поиграть в вышибалы? — спросила она.

— Э. Что?

— Взрослые вышибалы, — повторила подруга.

Я приподняла бровь.

— Такое вообще существует?

Марк кивнул.

— Ага. У Паркс и Рек своя лига. Мы с Колином участвуем. Завтра турнир.

Я посмотрела на Адрианну. В ее глазах читалась мольба. Я не хотела идти, но еще меньше хотела, чтобы она пошла куда-то одна с Марком. Я ему не доверяла.

— Конечно. Во сколько?

Адрианна улыбнулась.

— В одиннадцать утра, — ответил он. — Мы приедем и заберем тебя.

— Нет, мы встретимся там. Адрианна обещала сходить со мной в магазин завтра, так что мы можем заскочить после, — сказала я.

Она потянула его за руку.

— О, да. Прости, я забыла.

— Это круто, детка.

Он был ближе к ее лицу, чем мне бы хотелось.

У меня в кармане зазвонил телефон. Я вытащила его и увидела сообщение от Натана.

«Это он?»

Через секунду пришло фото парня сзади.

Я набрала Натан, и он снял трубку после первого гудка.

— Да! Где он?

— Исчез, — ответил он. — Я видел, как он перед нами шел на стоянку. Сел в черный «Dodge Challenger» и уехал. Я запомнил номера Северной Каролины. Хочешь пробить его по базе?

— Разве это законно?

Натан усмехнулся.

— Я дам знать, когда что-то найду, — ответил он и отключился.

Колин вернулся с пивом, когда я положила телефон в подстаканник на стуле. Марк что-то шептал на ухо Адрианне.

— Эй, Марк, какая твоя фамилия? — спросила я.

— Хиггинс, — ответил он. — А что?

Я пожала плечами.

— Просто интересно.

Мне было интересно, потому что мне действительно не нравился Марк Хиггинс. Возможно, мне удастся убедить Натана и его проверить.

* * *

Когда на следующее утро я очнулась от беспокойного сна, мой мозг все еще крутил мысли о бездушном мужчине из прошлого дня. Его лицо преследовало меня во сне, дразня вопросами, на которые я не могла ответить. Кто он? Что он?

Я могла провести весь день, размышляя о нем, если бы Адрианна не начала закидывать меня сообщениями, проснулась ли я и готова ли ехать. Я молилась, чтобы удалось отговорить ее от похода на игру по вышибалам во время шопинга, но мне не удалось. После короткой поездки в торговый центр, мы поехали в спортзал в центре города и в течение часа наблюдали, как взрослые мужчины бросают друг в друга красные резиновые мячи.

Я махнула в сторону буфета.

— Я хочу купить что-нибудь попить. Ты будешь?

— Я возьму диетическую колу, — ответила она.

Я прошла по краю к окошку и подозвала девушку.

— Что принести? — спросила она, жуя жвачку.

К большому сожалению продажа пива по воскресенья после двух часов ограничена. Только алкоголь смог бы сделать вышибалы для взрослых немного интересней.

— Две диетические колы, пожалуйста.

Мой телефон зазвонил. Это был Натан.

— Где ты?

— На игре в вышибалы, — ответила я, перекрывая крики взрослых мужчин и отчетливый скрип подошв кроссовок по полу зала.

Повисла тишина на другом конце линии.

— Ты только что сказал вышибалы? — спросил он.

— Ага.

— Заскочи ко мне домой, когда закончишь, — сказал Натан. — Я приезжал к тебе, но не застал.

— Хорошо. Надеюсь, это не продлится долго. Но я должна отвезти Адрианну домой.

— Ладно, — бросил он и закончил звонок.

Я отнесла напитки на трибуны и поняла, что игра, должно быть, закончилась, поскольку две команды пожимали руки. Я протянула ей пластиковый стаканчик.

— Все закончено?

— Да. Они проиграли, — ответила она.

Я ухмыльнулась.

— Удивительно.

Она бросила в меня кусок попкорна.

— Будь милой!

Марк и Колин наконец вышли из раздевалки со своими спортивными сумками. Они оба приняли душ и сменили одежду. У Марка на волосах было больше косметики, чем на Адрианне и мне вместе взятых. Он бросил свою сумку на скамейку перед нами и улыбнулся.

— Кто голоден?

— Я, — ответила Адрианна.

— И я, — добавил Колин.

Я толкнула свою подругу плечом.

— Мне нужно ехать на работу. Нет времени на еду.

— Я отвезу тебя домой, — сказал ей Марк.

Я закатила глаза и уставилась на Адрианну с явным неодобрением.

Она приподняла бровь, глядя на меня.

— Ты не работаешь по воскресеньям.

— Сегодня нужно поработать. Я обещала. Мне нужно встретиться с Нейтом.

— Ну, тогда иди. Я просто поеду с ними, — сказала Адрианна. — Не волнуйся.

Но я беспокоилась, и она это знала.

Она положила руку мне на плечо и встала, перекидывая ремешок сумочки через плечо.

— Я буду в порядке. Позвоню тебе вечером.

Я понимала, что спорить с ней нет смысла. Адрианна всегда поступала, как хотела, не принимая во внимание мнение мое или кого-то еще. Я вздохнула и последовала за ними вниз по трибунам, а потом на выход из зала.

Прежде чем сесть в свою машину, я схватила ее за руку.

— Серьезно, позвони мне сегодня вечером.

Она улыбнулась и взяла Марка под руку.

— Обещаю.

На лице Колина было написано явное непринятие.

— Уверена, что не можешь поехать хотя бы ненадолго?

Я открыла дверь своей машины и села на водительское сиденье.

— Да, прости. Повеселитесь.

Я некоторое время наблюдала за ними, не в силах избавиться от тошноты, вызванной тем, что позволила ей уйти с ними. Все дорогу до квартиры Натана я твердила себе, что не мать Адрианне, ей двадцать семь лет, и она вполне способна сама о себе позаботиться. Однако меня продолжало тошнить, также как после нескольких часов рассматривания жертв серийного убийцы.

На стук в дверь никто не ответил. Я оглядела большую парковку и увидела его внедорожник, поэтому решила позвонить на сотовый. Тяжело дыша, он ответил.

— Алло?

— Я у твоей двери.

— О. Думал, ты будешь позднее. Я вышел на пробежку. Стой там, я скоро буду.

Я закончила разговор и опустилась на коврик у его двери. Этот дом был построен на холме, поэтому я имела отличный вид на горы Блу-Ридж (Голубой хребет), который теперь был испещрен красными, оранжевыми и золотыми пятнами. Осенние пейзажи я обожала в горах Западной Каролины.

Тем не менее я не могла не вспомнить, что сезон убийств только что открылся. Пока я там сидела, осознала, что это дело вторглось в почти все сферы моей жизни, а я занималась им всего несколько дней. Я не понимала, как Натан живет с этим столько лет.

Он появился примерно через пять минут, взбегая на холм. Я встала и смахнула крошечные листья со своих штанов для йоги. Через мгновение он уже поднимался по ступенькам, перепрыгивая через две за раз. На нем оказались белая футболка и черные спортивные шорты, демонстрирующие идеальные икры.

Он вытащил из ушей наушники и потянулся к поясу за ключами.

— Прости. Я думал, у меня больше времени.

— Адрианна решила пойти куда-нибудь поужинать с парнями, — сказала я.

Натан распахнул дверь.

— С какими парнями?

Я последовала за ним внутрь.

— Теми, которых мы встретили в «Светской комнате отдыха».

Он повернулся ко мне.

— Ты не пошла с ними?

Я скривилась.

— С капитаном Придурком Винировым и его напарником? Нет, спасибо.

Натан рассмеялся, вытирая бисеринки пота со лба.

— Что не так с зубами того парня?

Я вскинула руки в воздух.

— Не знаю. Похоже их отбелили ядерным веществом.

Он со смехом прошел на кухню.

— Хочешь воды?

— Конечно.

Натан протянул мне бутылку.

— Я собираюсь принять душ. Чувствуй себя как дома.

— Ладно.

Он ушел, а я села в единственное глубокое кресло в гостиной. Изучила огромный пульт дистанционного управления, прежде чем нажать красную кнопку включения. К сожалению, это все, что я смогла сделать. После нажатия всех остальных кнопок, включения видеоигры с зомби и, возможно, звонку его маме по видео-чарту, я сдалась и снова выключила телевизор.

Я прошла в его кабинет и обнаружила новый коричневый кожаный диван у стены. Почему-то я влюбилась в него, словно это был подарок специально для меня. Я растянулась на нем и уставилась в потолок, заставляя себя думать, о чем угодно, только не о звуках включенного душа в соседней комнате.

Через несколько минут из открывшейся двери в ванную повалил пар, и Натан вышел в коридор без рубашки. Я наклонилась слишком сильно и с громким стуком свалилась с дивана.

— Ты в порядке? — крикнул он из спальни.

— Да! — Я вскарабкалась обратно в свое место, чувствуя, как лицо краснеет от смущения, но он, казалось, не заметил этого, когда присоединился ко мне через секунду. К счастью, одетый в спортивные штаны и футболку.

— Тебе нравится этот диван? — спросил он.

— Очень.

— Ты упала с дивана? — спросил он с усмешкой.

— Заткнись.

Посмеиваясь, Натан заглянул под свой блокнот на столе и вытащил лист бумаги.

— Я нашел твоего парня. Он чист.

Он протянул мне файл и плюхнулся с офисное кресло.

Я посмотрела на лист. В верхнем углу была фотография. Именно этого парня я видела на фестивале.

— Где ты это взял?

Он пожал плечами.

— У меня есть друзья в важных местах.

Я уставила на фото из досье.

— Ничего. Абсолютно ничего.

— Ничего? — спросил он в замешательстве.

Я хлопнула по бумаге тыльной стороной ладони.

— Я не чувствую этого парня! Если бы не знала точно, то сказала бы, что он мертв. — Я запустила пальцы в волосы. — Это так странно.

Затем изучила лист.

— Уоррен Майкл Пэриш. Прозвища: Тень, Пэриш. Дата рождения: 27 августа 1984 года. Живет в Нью-Хоупе, штат Северная Каролина. С почетом уволен из морской пехоты в 2010 году. Судимостей нет. — Я посмотрела на Натана. — Кто этот парень?

— Если он из Нью-Хоупа и с военным прошлым за плечами, то предположил бы, что он имеет отношение к Клеймору, — ответил он.

— Что за Клеймор? — спросил я.

— Наемники, — ответил Натан. — Они едут в зоны боевых действий США и наших союзников, но не регулируются Женевской конвенцией.

— Это пугает. Почему меня преследует наемник? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Это хороший вопрос. Почему ты так уверена, что он рассматривал тебя?

— Он смотрел прямо на меня.

Натан рассмеялся.

— Ты привлекательная женщина. Конечно, он смотрел на тебя.

Я встала и начала медленно ходить по комнате.

— Нет. Он пристально на меня смотрел. Смотрел так же, как я на него. Но ничего не могла сказать об этом парне. Он был словно… пустым местом. Я ничего о нем не знала.

— Это редкость? — спросил он.

Я остановилась и повернулась к нему.

— Это невозможно.

Натан в сомнении поднял бровь.

— Такого никогда не случалось?

— Никогда, Натан. Только в случае смерти. Именно это исходило от него. Как будто он был трупом или просто оболочкой.

Некоторое время он обдумывал мои слова. Я ожидала, что он рассмеется или посмотрит на меня как на сумасшедшею. Натан так не поступил.

— Это парень был мертв? — наконец спросил он.

— Он смотрел прямо на меня, — сказала я. — Как он может быть мертв? Это немыслимо.

Он наклонился вперед на стуле и положил локти на колени.

— Слоан, а как ты можешь определить жив или мертв человек, глядя на фотографию? Я начинаю думать, что все меньше и меньше вещей невозможны.

Я снова села.

— Хорошее замечание.

— Уверена, что он смотрел прямо на тебя? Может, просто в твою сторону? — спросил он.

— Он сверлил меня взглядом. Не сомневаюсь, — ответила я.

Натан вновь затих.

— У тебя есть разрешение на ношение оружия?

— Как например пистолета? — спросила я.

— Ага.

Я рассмеялась.

— Нет. Я никогда в жизни не стреляла.

Он нахмурился и склонил голову на бок.

— Серьезно?

— Никогда даже не прикасалась, — добавила я.

Натан уронил лицо на ладони.

— Но ты же девушка с гор.

— Какое отношение это имеет к чему-либо?

— Думал, это правило или обычай, что ты учишься стрелять, если здесь живешь, — заявил он.

Я была озадачена.

— Мой отец врач, а не охотник. Половина жителей этого города вегетарианцы. Откуда у тебя такие мысли?

Он раздраженно застонал и потер глаза ладонями.

— Ну, я собираюсь тебя научить.

Я оглядела комнату.

— Прямо сейчас?

— Нет. Не прямо сейчас. Скоро стемнеет, — сказал он. — Возможно, мы сможем пойти…

Их передней части квартиры послышался шум. Дверь открылась, и раздался голос Шэннон.

— Тук-тук!

— Э, ой, — сказала я и, подняв глаза, поймала удивленный взгляд Натана, брошенный в сторону входной двери. Я попыталась подавить смех, когда он вылетел из комнаты.

Но не стала двигаться.

— Эй, — позвал он. — Что ты здесь делаешь?

— Поскольку ты продинамил меня на весь день, я решила принести тебе ужин, — промурлыкала Шэннон.

— Тебе следовало позвонить.

— Я пыталась, но ты не отвечал на звонки, — заявила она. — Чем ты занимался весь день?

— Работал, — ответил Натан. Затем добавил. — Слоан здесь.

Последовала напряженная пауза.

— Слоан Джордан здесь? — спросила она так, словно мое имя было нецензурным словом. — Где? В твоей спальне?

Я зажала рот руками, чтобы не расхохотаться.

— В кабинете, — уточнил он. — Слоан, не могла бы ты выйти сюда, прошу?

Я послушала встала и вышла в коридор.

Шэннон стояла на кухне, уперев руки в бока. Она выглядела разъяренной.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — закричала она мне.

Я больше не могла сдерживать смех.

— Мы работаем, — сказал Натан снова.

Она откашлялась.

— Над чем? Ты будешь в шестичасовых новостях, Натан? Она журналист, а не полицейский!

Она двинулась в мою сторону, но он загородил ей проход рукой.

— Шэннон, прошу, иди домой. Мне жаль. Я позвоню тебе позже.

Шэннон сердито тыкнула в меня акриловым ногтем.

— Скажи ей идти домой!

— Я ее пригласил, — рявкнул он.

Это заставило ее замолчать.

Шэннон уставилась на него с открытым ртом, прежде чем перекинуть сумочку через плечо и вылететь в открытую дверь. Затем оглянулась посмотреть, остановит ее Натан или нет. Он не стал. Уходя, она хлопнула дверью.

Он застыл, повернувшись ко мне спиной. Его руки лежали на бедрах, голова опущена. Натан издал вздох разочарования. Наконец, повернулся ко мне лицом. Я пыталась не улыбаться, но не сдержалась.

Он направился в кабинет.

— О, просто заткнись.

— Проблемы в раю? — спросила я, когда он прошел мимо.

Натан сел в свой стул.

— Иногда она сводит меня с ума.

— Добро пожаловать в клуб. Хочешь членскую карточку? — спросила я.

Он хмуро на меня посмотрел.

Я застыла в дверном проеме.

— Мне стоит уйти, чтобы ты мог уладить дела с ней? — спросила я непонятно почему.

Натан покачал головой.

— Нет. Ей все равно нужно остыть. — Поколебавшись, я вернула на диванчик.

— На чем мы остановились?

Я поджала под себя ноги.

— На стрельбе из пистолета.

Он кивнул.

— Завтра за обедом.

Глава 8

После согласования наших планов относительно пуль и мишеней во время обеда на следующий день, я попрощалась с Натаном и поехала домой. Солнце только что село за горизонт, когда я повернула га свою улицу и увидела черный «Dodge Challenger», припаркованный у моего дома. Я ударила по тормозам.

Уоррен Пэриш услышал скрип гравия и поднял глаза на звук, оставшись стоять, прислонившись к моему крыльцу.

— Черт возьми! Мне следовало догадаться! — закричала я себе.

Затем быстро достала телефон и позвонила Натану.

Темноволосый незнакомец медленно шел ко мне, подняв руки в сдающемся жесте. Я понимала, что мне нужно дать задний ход и свалить отсюда как можно скорее, но мое ненасытное любопытство взяло верх. Я медленно поехала вперед.

Включилась голосовая почта Натана, поэтому пришлось оставить голосовое сообщение.

— Эй. Тот парень, Уоррен Пэриш, у моего дома. Подумала, что тебе следует знать об этом, если я вдруг случайно пропаду. Знаю, это не самая лучшая идея, но я должна выяснить причину его появления.

Я остановилась за его машиной посреди улицы, рядом с фасадом своего дома. Не стала ставить машину на парковку, на случай, если понадобится быстро сбежать. Уоррен остался на обочине с поднятыми руками. Его черные волосы были зачесаны назад, а сам он был одет в облегающую белую футболку и черные джинсы. Если бы я не была напугана до смерти, у меня потекли бы слюнки. Если Уоррен Пэриш был трупом, смерть ему к лицу.

Я изучала его несколько секунд, прежде чем немного опустить свое стекло и огрызнуться:

— Ты кто такой?

Он медленно опустил руки по бокам.

— Уоррен.

Его голос был таким же глубоким, как и пустота, которую я почувствовала при разговоре.

Я сжала руль потными руками.

— Я знаю, что ты следил за мной. Чего ты хочешь?

Он неловко рассмеялся.

— Я не уверен до конца, но точно знаю, что хочу поговорить. — После паузы он наклонился и посмотрел прямо на меня. — И я почти уверен, что ты тоже хочешь со мной поговорить.

Я не хотела говорить с ним. Определенно.

— Откуда мне знать, что ты не какой-нибудь сумасшедший, который пытается меня убить? — спросила я.

Уоррен выдавил улыбку.

— У меня есть идея. — Он снова поднял руки вверх. — Я собираюсь достать свой пистолет. Он заряжен и готов к стрельбе. Тебе нужно будет только нажать на крючок и убить меня, если даже я слишком резко дернусь.

«О, Боже. Он вооружен». Я прищурилась.

— Ты сумасшедший.

Он кивнул.

— Возможно.

Затем медленно задрал рубашку, демонстрируя черную кобуру на боку.

— Я сейчас вытащу его и отдам тебе. Не стану двигаться слишком быстро.

Моя нога зависла в воздухе и была готова соскользнуть с педали тормоза и начать на газ. Костяшки моих пальцев побелели от того, как сильно я вцепилась в руль. Уоррен достал пистоле и развернул его в руке. Затем протянул его мне рукоятью вперед.

— Пожалуйста, не стреляй в меня, — сказал он. — Обещаю, что не дам повода.

Дрожащей рукой я приняла пистолет через опущенное окно. Он снова отступил на тротуар. Я глубоко вдохнула и переключила передачу на режим стоянки, не заглушая машину. Решила, что могу извлечь выгоду из того, что полностью заблокировала улицу. Затем осторожно вышла.

Его пистолет дрожал в моей руке.

— Что ты здесь делаешь?

Казалось, он немного расслабился.

— Я видел тебя в новостях. Ты помогла спасти маленькую девочку.

— И? — спросила я.

Он на мгновение заколебался.

— И я не могу тебя прочесть.

На секунду мне показалось, что сердце перестало биться.

— Я никогда не встречал никого, кого бы не мог прочесть, — добавил он. Мы смотрели друг на друга целую вечность. Наконец, он снова заговорил. — Что ты?

— Журналист.

Уоррен рассмеялся.

— Я не это имел в виду.

Я бы не рассмеялась, даже если бы захотела.

— Я поняла, что ты имеешь в виду, но у меня нет ответа. Я не знаю, что я. А ты что?

Он покачал головой.

— Я тоже не знаю.

— Не могу сказать добрый ты или злой, — призналась я.

Уоррен вновь рассмеялся.

— Иногда я сам не знаю.

Я изучала его лицо в свете уличного фонаря.

— Ты серийный убийца?

Его глаза расширились.

— Ты убийца?

— Нет, — ответила я.

— А сказала бы мне, если бы была им?

— Вероятно, нет.

Он снова пожал плечами.

— Тогда, думаю, не имеет значения, что я скажу, но я не серийный убийца, и клянусь, что здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Мне просто нужно было встретиться с тобой. Мы можем поговорить?

Я подумала о стопке фотографий мертвых девушек, которые лежали у меня в портфеле.

— Сейчас не самое подходящее время в моей жизни, чтобы разговаривать с незнакомцами.

Он на мгновение замолчал и затем снова поднял руки.

— Как насчет такого? Я выверну свои карманы и отдам тебе все, что там найдется. У меня есть нож, и я отдам его тебе. И снова обещаю, что не буду делать резких движений.

Я нервно кивнула и слегка подняла пистолет.

Он засунул руку в карманы и извлек из одного большой перочинный нож, а из другого связку ключей. И оставил карманы вывернутыми. Он бросил ключи к моим ногам, затем достал из заднего кармана бумажник и бросил вслед за ключами. Потом он раскрыл нож, уколол себе палец, закрыл его и подтолкнул по бетону ко мне.

— Я собираюсь подойти к передней части твоей машины.

Я удивилась, но вновь кивнула.

Медленно, с поднятыми руками и стекающей кровью по указательному пальцу, он подошел к переднему бамперу. Вытер кровь об капот и плюнул на него.

Мой разум лихорадочно соображал, пытаясь осмыслить происходящее.

Он снова поднял руки и вернулся на тротуар.

— Теперь у тебя мой пистолет, мое удостоверение личности, нож, ключи и достаточно моей ДНК для клонирования. Думаешь, мы можем расслабиться, и ты положишь мой пистолет на свою машину или что-то в этом роде? Ты так сильно дрожишь, что я боюсь, как бы ты не прострелила себе ногу.

Напряжение начало уходить из моих плеч. Медленно я опустила пистолет на крышку багажника.

Уоррен указал на него.

— Ты не могла бы направить дуло от нас?

Я повернула пистолет так, чтобы он был направлен в другую сторону. Уоррен облегченно выдохнул.

Я размяла вспотевшие руки и сделала несколько глубоких вдохов.

Он сел на бордюр и посмотрел на меня снизу-вверх.

— Ты нормально?

— Ага. — Я вздохнула и посмотрела на него сверху вниз, но все еще не хотела двигаться со своего места. — Зачем ты сюда пришел?

Он пожал плечами и положил свои длинные руки на колени.

— Полагаю, из-за любопытства, — ответил он. — Я несколько раз объездил весь свет и никогда не сталкивался с кем-то подобным тебе.

Он озвучил мои мысли.

— Чужак, — наконец сказала я.

— Да! — Указал Уоррен на меня. — Именно так!

Я кивнула.

— Я чувствую то же самое по отношению к тебе.

Мы изучали друг друга. Наконец, он сказал.

— Я знаю, когда человек жив или мертв.

Я прищурилась.

— Докажи.

Уоррен оглядел пустую улицу.

— Как?

Мой портфель остался дома, но в этот вечер Натан передал мне досье на подозреваемых. Они лежали в машине. Я указала на Уоррена.

— Не двигайся.

Он вновь поднял свои руки. Я залезла в машину и достала папки с пассажирского сиденья. Затем вытащила четыре фотографии подозреваемых.

Я мгновение смотрела на него из машины, прежде чем сделать смелый шаг вперед.

— Ничего не предпринимай, — предупредила Уоррена.

— Даю слово.

Я опустилась на бордюр рядом с ним и передала фотографии. Его рука коснулась моей, и что-то похожее на теплый импульс энергии пронзил меня. Наши глаза встретились. Он тоже это почувствовал.

— Это странно, — сказал Уоррен, широко раскрыв глаза от удивления.

— Очень странно, — согласилась я. — Что это было?

Он покачал головой и слабо улыбнулся.

— Не знаю, но это не больно.

Когда воздух успокоился, я кивнула на фото.

— Говори.

Он полистал их.

— Этот парень жив. Этот жив. Этот парень мертв. А этот жив.

Медленно я посмотрела ему в глаза.

— Ты такой же, как я.

Осознание моих слов мгновенно отобразилось на его лице.

— Думаешь, поэтому мы не можем чувствовать друг друга? — спросил он.

— Должно быть, — ответила я.

Он убрал несколько выбившихся прядей обратно в хвост.

— Что за черт? — Внезапно он начал смеяться. — Что мы такое?

В течение нескольких секунд я ощущала, будто этот случайный, кажущийся угрожающим мужчина понимает меня лучше, чем кто-либо другой в моей жизни. Поэтому просто рассмеялась вместе с ним.

— Не представляю.

Уоррен посмотрел на меня с очаровательной улыбкой.

— Ты смеешься, — сказал он. — Больше не боишься меня?

Я покачала головой и посмотрела в ночное звездное небо.

— Больше нет. — И быстро указала на него. — Но не смей доказывать мою правоту!

— Не стану, — сказал он, толкнув меня плечом.

Я снова почувствовала поток энергии, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Не думаю, что это статическое электричество.

Он посмотрел на меня.

— Я тоже так не думаю.

Мы оба сидели там в тишине. В ручье за моим домом квакали лягушки. Через некоторое время он наступил каблуками на гравий.

— Люди всегда меня боялись.

Я усмехнулась.

— Ты вроде как большой, пугающий чувак с черными волосами и на черной тачке.

Уоррен покачал головой.

— Нет, я подразумевал, что всем действительно страшно рядом со мной. У меня не так много друзей.

— Хм. — Я оглядела его. — У меня иначе. Я людям нравлюсь, казалось, без причины. У меня гораздо больше популярности, чем должно быть.

Он ухмыльнулся.

— Ты горячая и, очевидно, довольно умная. И, судя по дрожащему танцу, который ты исполнила с моим «Глоком» в руках, совсем не устрашающая.

Я застонала и уткнулась лицом в ладони.

— Я впервые в жизни держала оружие.

Уоррен расхохотался.

— Серьезно? Рад, что в этом случае ты не убила нас обоих.

— Я должна начать учиться стрелять завтра.

Он усмехнулся.

— Тогда я буду настороже при следующей нашей встрече.

— Откуда ты? — спросила я.

— Сейчас я живу в Нью-Хоупе, Северная Каролина, работаю подрядчиком в компании «Claymore». До этого служил в морской пехоте и побывал в Ираке, Кувейте, Афганистане. А вырос в южном Чикаго, — ответил он.

— Чикаго, — повторила я.

— Ну, я не знаю, родом ли из Чикаго. Понятия не имею, где родился, — добавил он.

Я выпрямилась.

— Тебя усыновили?

Он покачал головой.

— Сирота. Вырос в системе.

Я моргнула.

— Меня удочерили. Мне было всего несколько дней, когда мама меня нашла. Возможно, мы родственники!

Уоррен посмотрел на меня краем глаза с улыбкой.

— Боже, надеюсь, что нет.

Я покраснела и вновь рассмеялась.

— Ты будешь чувствовать себя довольно подло, если окажется, что ты мой брат.

Мы вновь замолчали.

— Что еще ты умеешь? — наконец спросил он.

Я подумала с чего начать, но, прежде чем смогла ответить, внедорожник… с синими огнями, прорезающими темноту… с визгом вывернул из-за угла.

— О, нет, — сказала я, вскочив на ноги.

Уоррен не сдвинулся с места.

— Ты вызвала копов?

Я прикусила нижнюю губу.

— Что-то вроде того. Я разберусь с этим. — Затем секунду помедлила. — Тебе не нужно убегать или что-то вроде того, да?

Он рассмеялся и покачал головой.

— Нет.

Внедорожник Натана затормозил позади моей машины. Я подняла руки, когда он распахнул дверь со стороны водителя.

— Все хорошо! — закричала я. — Все хорошо. Я в порядке!

Он осторожно обошел свою дверь, держа в руку на пистолете.

— Сэр, вы не могли бы подняться, пожалуйста? И держите свои руки так, чтобы я их видел.

Уоррен послушно встал, подняв руки над головой.

Я встала перед ним и попыталась загородить своим телом.

— Натан, тебе не нужно это делать.

— Уйди с дороги, Слоан, — сказал он.

Я зарычала и отошла.

— Пожалуйста, повернись, — сказал он Уоррену.

Когда Уоррен послушался, Натан осторожно похлопал его по телу. Пока он его обыскивал, осторожно осматривал окрестности.

— Почему у тебя на багажнике пистолет, Слоан? — спросил он, не глядя на меня.

— Я его туда положила, — ответила я. — Серьезно, все хорошо.

— Это мой пистолет, офицер… — начал Уоррен, но Натан его прервал.

— Я говорю с ней.

Я положила руки ему на предплечья.

— Натан, послушай меня. Я в порядке. Мне жаль, что напугала тебя, но Уоррен и я разговаривали и все…

Он меня оборвал.

— Ты ни черта не слышала из того, что я говорил последние пару недель? Хочешь умереть?

В его голосе звучала неподдельная паника.

Я огляделась, когда в одном из соседних домов зажегся свет.

— Мы можем успокоиться и зайти внутрь, пожалуйста?

С широко открытыми глаза он шагнул в сторону Уоррена.

— Не возражаешь, если я посмотрю твои данные, приятель?

Уоррен кивнул в мою сторону.

— У нее мой бумажник.

— О, точно. — Я бросилась к задней части своей машины. — Он отдал мне все содержимое карманов, включая пистолет. — В глазах Натана появилось замешательство. Я протянула ему бумажник. — И, и он вытер кровь об мою машину, оставляя ДНК в знак доказательства, что не навредит мне.

Натан сердиты рыкнул и повернулся к моей машине, но до этого приказал Уоррену не двигаться.

Я оглянулась на Уоррена.

— Мне так жаль.

— Не извиняйся. Лишняя осторожность никому не навредит, — сказал он с улыбкой. — Если ты моя сестра, я бы не ожидал от тебя меньшего.

Натан приподнялся на водительском сиденье и посмотрел на нас обоих.

— Сестра?

— Это длинная история, — сказала я ему.

Наконец он вышел из моей машины и протянул Уоррену бумажник.

— Вот, держи, — сказал он. — Этот пистолет заряжен?

— Да, — ответил Уоррен.

— Не возражаешь, если я выну пули? — спросил Натан.

Уоррен покачал головой.

— Валяй.

Натан поднял пистолет, вынул магазин и разрядил патронник. Когда закончил, вновь посмотрел на Уоррена.

— Не возражаешь, если он пока здесь полежит? — спросил он.

Уоррен развел руками.

— Милости прошу.

— Слоан, переставишь машину ближе к обочине? — спросил Натан.

— Конечно, — ответила я. — Я просто заеду на свою подъездную дорожку, ладно?

— Хорошо, — ответил Натан.

К тому времени, как мы убрали наши машины с дороги, два разных соседа стояли на своих порогах и наблюдали за передрягой. Я махнула им, когда мы втроем поднялись по ступенькам моего дома.

— Извините, ребята! Все хорошо. Здесь не на что смотреть!

Миссис Уилсон, которая жила напротив, была в ночной рубашке. Она с отвращением покачала головой, прежде чем зайти внутрь. Я застонала и отперла дверь. Уоррен и Натан последовали за мной.

Когда дверь закрылась, Натан скрестил руки на груди.

— Не могли бы вы рассказать, что здесь, черт возьми, происходит?

Я подтолкнула его в сторону гостиной.

— Пойдем. Мы же не варвары. Давай сядем и поговорим, как цивилизованные люди.

Я села на диван, Уоррен на двуместный диванчик, а Натан сел на краешек сиденья рядом со мной.

Уоррен наклонился вперед, опираясь на колени локтями.

— Мне действительно жаль, что я напугал всех до чертиков сегодня вечером. Не мог уехать из города, не поговорив.

— Не поговорив, о чем? — рявкнул Натан.

Я положила руку ему на ногу.

— Не горячись. Мы все здесь друзья.

— Нет, мы не друзья, — сказал он, скрипнув зубами.

Я поняла, что не представила их друг другу.

— Уоррен, это детектив Натан Макнамара. Натан, ты уже знаешь мистера Пэриша, — сказала я. — Мне жаль, Уоррен. Натан и я через многое прошли за последнее время. И оба немного на взводе.

— Я уже сказал, что не надо извиняться, — сказал Уоррен.

— Нет! Ты не должна извиняться, — рявкнул Натан на нас обоих. И снова покосился на Уоррена. — Почему ты здесь, ожидаешь в темноте у порога ее возвращения в одиночестве? — крикнул он на всю комнату.

Уоррен покачал головой.

— Я не знал, что она будет одна, — ответил он. — Старался быть как можно более безобидным. Стоял снаружи машины в свете уличного фонаря. И позволил всем соседям меня хорошо рассмотреть…

Натан вновь его перебил.

— Чушь собачья! Что ты здесь делаешь?

— Я хотел поговорить со Слоан, — сказал он.

— Зачем?

Уоррен посмотрел на меня в поисках помощи.

— Все нормально. Он знает, заверила я его. Затем посмотрела на Натана и попыталась заставить его сосредоточиться на моем лице. — Он как я.

Казалось, это осадило Натана. Он тяжело сглотнул.

— Что ты имеешь в виду? Он экстрасенс?

Уоррен поморщился.

— Ненавижу это слово.

— Я тоже! — рассмеялась, совершенно забыв о серьезности момента.

Натан не рассмеялся.

— Мне это не нравится, Слоан.

Я похлопала его по руке.

— Знаю.

— Почему ты ее преследуешь? — спросил Натан.

Уоррен покачал головой.

— Я не хотел ее преследовать. На самом деле, пытался понять, как к ней подойти.

— И решил, что ночью у ее дома самый лучший вариант? — спросил Натан.

Уоррен пожал плечами.

— Это был момент из серии сейчас или никогда. Мне нужно возвращаться домой.

— В Клеймор?

Уоррен кивнул.

Натан встал и указал на дверь.

— Отлично. Иди!

— Эй. Подожди-ка минутку. — Я протянула руку и схватила Натана за ремень. — Ты не можешь приказывать людям заходить в мой дом или выгонять. Этой мой дом, и Уоррен может оставаться здесь столько, сколько пожелает.

Натан скрипнул зубами, смотря на меня сверху вниз.

— Могу я поговорить с тобой наедине?

Я встала.

Уоррен протянул к нам руку.

— Непременно скажи мне это в лицо, бро.

Лицо Натана запылало от гнева.

— Я тебе не «бро» и выскажу все в лицо! Ты мне не нравишься. Чертовски уверен, что не могу тебе доверять. — Он посмотрел на меня. — Даже не могу объяснить, насколько это плохая идея. Ты не знаешь этого парня.

Я улыбнулась от этой мысли.

— Ты прав. Я его не знаю. Впервые в своей жизни я кого-то не знаю!

Натан посмотрел на меня так, словно у меня на лице вырос еще один нос.

Я положила ладони на руки Натана, которые были сильно напряжены и согнуты.

— Ты хоть представляешь, как это утомительно, видеть повсюду людей и думать: «Хм. Действительно ли я знаю этого человека или просто думаю, что знаю, потому что я фрик?» или «Я, возможно, знаю эту женщину, стоит ли мне с ней заговорить или она решит, что я сумасшедшая?» или еще хуже «Этот парень ужасен! Интересно, вцепится ли он мне в лицо!»

Я поняла, что почти кричу. Поэтому остановилась и сделала глубокий вдох.

Его рука метнулась к Уоррену.

— Но это…

Я оборвала его.

— Это не твое дело! — Я заставила его посмотреть на меня. — Знаю, ты считаешь это безумием. Но безумие или нет, он здесь, и никуда не уйдет, пока сам не захочет или я не захочу.

Серые глаза Натана метали молнии.

Я нежно обхватила его щеки.

— Я никогда в жизни не встречала никого, кто бы понимал меня так, как этот парень. Ни Адрианна, ни мои родители и уж точно не ты. Я искренне ценю твою заботу… это действительно мне нравится… но это не тебе решать. Я не могу это игнорировать, даже если стану жертвой убийства.

Казалось. это слегка обескуражило Натана. Его челюсть скрежетала все сильнее, но глаза поутихли.

— Ладно, — выдавил он.

Натан глубоко вдохнул и вытащил пистолет с обоймой из кармана. Затем протянул его Уоррену, но тот покачал головой.

— Возьми, обойму, чувак, — настоял он.

После неловкой паузы Натан положил пистолет на кофейный столик, а затем резко указал в сторону Уоррена.

— Клянусь Богом, если ты тронешь ее хоть пальцем, я заставлю тебя подавиться твоими собственными яйцами.

Уоррен сжал губы, как я делала, когда пыталась не засмеяться.

— Обещаю, она в безопасности.

Я потянула Натана за рукав и схватила его за предплечье.

— Пойдем. Я тебя провожу.

Мы подошли к входной двери, и я ее открыла. Он повернулся ко мне, провел рукой по моей челюсти и притянул ухо к своим губам.

— Пожалуйста, не делай этого, — взмолился он.

Я отстранилась.

— Натан, доверься мне.

Он покачал головой. Затем его губы внезапно обрушились на мои. Также неожиданно, как поцеловал меня, он отпустил меня и вышел за дверь. Я была настолько ошеломлена, что приросла к полу.

Когда он был на полпути к своей машине, я закричала вслед.

— Подожди! Мы сейчас целовались?

Натан не ответил, только смотрел на меня долгую секунду, прежде чем сесть в свой внедорожник и завести двигатель.

Я застонала и закрыла дверь.

Когда вернулась в гостиную, Уоррен расслабленно сидел в углу двуместного дивана.

— Ну, это было очень интересно, — сказал он.

Я вздохнула и плюхнулась на диван.

— Ты даже не представляешь. — Затем вздохнула, уставившись в потолок. — Прости, ты хочешь пить? Могу предложить тебе что-то поесть?

Он улыбнулся и подался вперед.

— Не отказался бы от воды.

Уоррен последовал за мной на кухню. Мне нравилась моя кухня, хотя я редко туда заходила. У меня были первоклассные приборы из нержавеющей стали, но пользовалась я только кофейником. Я залезла в холодильник и достала две бутылки воды. затем протянула одну Уоррену и открыла свою.

Я поднесла бутылку к губам и сделала глоток.

— Надеюсь, Натан не позвонит моим родителям.

Он прислонился к белым шкафчикам и указал свое водой на дверь.

— Он тебя любит.

Я поперхнулась.

— Ха. Нет, не любит. Я ему просто нравлюсь, потому что я всегда нравлюсь людям. — Я покачала головой. — И прости за его режим Робокопа. Мы сейчас работаем над одним напряженным делом, и оба очень взвинчены.

Он поднял бровь.

— Дело? Я читал, что ты занимаешься связями с общественностью округа.

Я пожала плечами.

— Выполняю двойную работу, с тех пор как допустила оплошность и сообщила детективу о своих способностях. Неоплаченную двойную работу.

— Так вот как ты нашла ту девочку? Она пропала, а ты знала, что она жива? — спросил он.

Я кивнула.

— Ты слышал об этом в Нью-Хоупе? — спросила я пораженно.

— Ага. Видел ролик на каком-то новостном сайте, где ты ее выносишь и все такое. Он стал довольно вирусным, — сказал он.

Я закатила глаза.

— Что бы мы делали без интернета? Мы все просто оставались бы закрытыми в своих аккуратных пузырях.

Он пожал плечами.

— Относительно аккуратных.

Мой телефон зазвонил. Я вытащила его из кармана, думая, что это Натан. Конечно, это оказалась мама. Я нажала кнопку ответа.

— Привет, мам, — сказал я, смотря на Уоррена я-же-говорила взглядом.

Он просто рассмеялся.

— Привет, милая, — сказала она. — Просто звоню, чтобы проверить. Я не получала от тебя вестей все выходные.

— Я в порядке, мам. Детектив Макнамара тебе звонил? — спросила я.

— Кто? — ответила она.

— Неважно, — сказала я. — На самом деле, я не одна. Могу позвонить тебе завтра?

— Конечно. Ты придешь завтра к нам поужинать? — спросила она.

— Ага. Загляну после работы.

— Хорошо, милая. Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я и закончила разговор.

Я протянула телефон Уоррену.

— Ты можешь это сделать?

Он поднял бровь.

— Поговорить с твоей матерью?

Я прошла в гостиную, села и положила ноги на кофейный столик.

— Призывать людей, — уточнила я.

Уоррен сел рядом.

— Призывать людей? — спросил он.

Я поджала под себя ноги и поставила бутылку с водой на пол.

— Кажется, я могу призывать людей и заставлять их появиться.

— Как, например, сейчас со звонком твоей мамы?

Я кивнула.

— Думаешь, это из-за тебя? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Это происходило достаточно часто, и я утвердилась в мысли, что сама тому причина. Например, у меня был долгий разговор о тебе с тем детективом, и, вернувшись домой, я обнаруживаю тебя.

— Я почти уверен, что пришел сам, — сказал он.

— Ты сам увидишь, если пробудешь рядом со мной достаточно долго, — бросила я ему.

Он протянул руку в мою сторону и постучал по подушке сиденья между нами.

— Дело не в том, что я тебе не верю. Я верю. — Он сделал глубокий вдох. — Ты заставляешь людей появляться, а я заставляю людей исчезать.

Я полностью к нему повернулась.

— Ты что?

Он пожал плечами.

— Я не знаю как.

— «Пуф» и исчез? — На ум пришли мысли о фокуснике в цилиндре с кроликом и облаком дыма.

Уоррен покачал головой.

— Нет. Например, если бы я действительно захотел, чтобы твой приятель Макнамара исчез, я мог бы это сделать так, не сказав ни слова.

Я не сомневалась в нем, но была заинтригована тем, что он имел в виду. Я потерла лоб.

— Это все немного безумно.

Он согласно кивнул.

Я посмотрела на него.

— Кто-нибудь еще знает о твоих способностях?

Он облокотился на спинку.

— Больше нет. Ну, до сегодняшнего вечера. Я однажды рассказал это девушке, но она давным-давно умерла.

— Мне жаль, — ответила я. — Знаешь, я не думаю, что когда-либо знала кого-то, кто умер.

— Серьезно? — спросил он удивленно.

Я подумала об этом и покачала головой.

— Не лично.

Уоррен замолчал на мгновение, казалось бы, погрузившись в воспоминания.

— Похоже, у нас с тобой гораздо больше различий, чем сходств, — наконец он сказал.

— Ты понимаешь, хороший человек или плохой, просто посмотрев на него?

— Ага, — сказал он. — Это одна из причин, по которой я в тебе заинтересовался. Также я не мог сказать жива ты или мертва. Я все ждал, что в новостях объявят о твоей смерти, но этого не произошло. Поэтому проверил сам. Никогда не видел никого, похожего на меня.

— Я тоже! — сказала я. — Именно это я сказала о тебе детективу. Конечно, он посмотрел на меня как на сумасшедшую, и я почти уверена, что он посчитал тебя зомби или кем-то похожим, но…

Он наклонился ко мне и понизил голос.

— Могу я сказать тебе что-то еще?

— Конечно.

Он раздумывал секунду.

— Обещаешь, что не испугаешься этого?

Я улыбнулась.

— Обычно это моя реплика.

Уоррен улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Когда я сказал «я заставлю людей исчезать», имел в виду… я могу убивать людей.

— Убивать людей? — Я моргнула и попыталась приглушить панику в голосе насколько могла.

Он кивнул.

Я откинула голову назад.

— Как?

Я повернул ладони вверх и положил их на колени.

— Просто взглянув на них.

Внезапно, я поняла, что, возможно, Натан был прав. Возможно, это плохая идея. Мои глаза бесцельно блуждали по комнате и остановились на красивом, но не используемом камине в углу. Свадебная фотография моих родителей стояла на каминной полке. На мгновение задумалась, увижу ли я когда-нибудь их снова. В моем мозгу пронеслись тысячи разных страхов.

— Прости. Я тебя напугал. — Уоррен подался вперед и положил руку мне на ногу.

Внезапно по мне разлилось успокаивающее тепло. Глаза закрылись, бешено колотящееся сердце начало успокаиваться и, не раздумывая, я сжала его пальцы. молча сидела, пока дыхание не пришло в норму.

— Да, — призналась я. — Но сейчас все в порядке.

Я не знала, что происходило с нами всякий раз, когда мы соприкасались, но это было притягательно. Этот мужчина только что признался, что мог бы оборвать мою жизнь, если бы захотел, и все равно ощущение, охватившее меня, было настолько восхитительным, что не хотелось его отпускать.

Он посмотрел вниз на наши руки, а затем снова в мои глаза.

— Я мог бы сидеть так вечно, — прошептал он.

— Не знаю, что это за чувство, но не хочу, чтобы ты куда-то уходил, — призналась я. — Вокруг меня всегда происходило много странных вещей, но это побило все рекорды.

Долгое время мы просто сидели там, и какая невидимая нить удерживала нас вместе. Я не могла это объяснить, но меня не волновало. Я чувствовала себя громоотводом в разгар грозы, полностью довольным тем, что впитывал в себя всю энергию атмосферы.

Он сделал глубокий медленный вдох и встретился со мной взглядом. Его глаза оказались такими темными, что с трудом можно было различить радужки от зрачков, за исключением слабого золотого ореола вокруг них.

— Мне нужно уйти, или я прикоснусь к тебе действительно неприличным образом, — признался Уоррен. — Это как наркотик.

Он разорвал связь и встал с дивана. И появилось ощущение, что температура в комнате внезапно упала градусов на десять. Мне хотелось плакать, но не знала причины.

— До моего дома семь часов езды. — Он вздохнул и вытянул руки за головой. — И мне завтра на работу.

Я встала, когда Уоррен взял со стола свой пистолет и ключи. Хотела физически преградить ему путь к двери, но не стала.

У входной двери он остановился и несколько секунд смотрел на меня сверху вниз, прежде чем рассмеяться.

— Я боюсь обнимать тебя на прощание, поскольку могу не уйти.

Я улыбнулась и ощутила румянец на щеках.

— Мы увидимся снова? — Я почти боялась услышать ответ.

Он вздохнул и накрутил прядь моих волос себе на палец.

— Скорее, чем ты думаешь.

Я достала свой телефон и вывела на экран новое сообщение.

— Какой у тебя номер? Я напишу тебе свой.

Он дал мне свой номер телефона, и я отправила ему сообщение.

— Дай мне знать, что благополучно добрался до дома, — сказала я, когда его телефон запищал в кармане.

Уоррен кивнул.

— Дам. — Затем опять глубоко вдохнул. — Спасибо, что впустила меня, Слоан.

Не в силах дальше выносить эту близость без прикосновений, я обвила его шею. И выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание.

— Спасибо, что нашел меня.

В его объятиях я была уверена, что касания Уоррена — это связь с судьбой. В его объятиях я чувствовала, что там и должна быть.

Глава 9

Я заперла дверь за Уорреном и смотрела в окно, пока он не сел в свою спортивную машину и не уехал. Затем я развернулась и прислонилась спиной к двери. Я отчаянно закрыла глаза и попыталась удержать ощущение его присутствия как можно дольше. Импульсы энергии развеивались с каждой секундой.

Когда я открыла глаза, комната казалась светлее обычного. Еще более странным было то, что столовая исчезла. Я моргнула несколько раз и посмотрела прямо на стол в столовой. Он оказался на месте, но теперь кухня исчезла.

Я прижала ладони к глазам и пошла вперед, споткнувшись о поддельную цветочную композицию, стоящую в фойе. Повернулась в сторону кухни и увидела ее на месте, но стена справа от меня испарилась. Мое сердце колотилось так сильно, что я чувствовала биение пульса у основания шеи

Телефон оставался у меня в руке, поэтому я отправила Натану сообщение.

«Уоррен ушел. Я чувствую себя неважно, поэтому пойду в постель. Позвоню завтра».

Повернулась обратно к лестнице, ведущей наверх, но у меня так закружилась голова, что пришлось ухватиться за перила. Каждая ступенька казалась сломанной. Я не могла увидеть правую сторону ни одной передо мной.

Каким-то чудом я добралась до своей комнаты и наткнулась на постель. Что-то не так. Телефон завибрировал в моей руке. Я посмотрела на экран, но большинство слов и бук исчезли.

Сообщение было невозможно прочесть. Я набрала ответ как можно быстрее и нажала отправить как раз в тот момент, когда по ощущениям невидимый нож для колки льда вошел мен в череп сбоку. И я упала на одеяло.

Телефон зазвонил. Я понимала, что должна ответить.

— Алло? — Я подтянула колени к груди и перекатилась на бок.

— Ты в порядке? Твое сообщение не имело никакого смысла. Половина слов отсутствует или написана с ошибками, — сказал Натан.

Я съежилась. Он будто кричал на меня через телефон.

— Я не в порядке, — ответила я. — Что-то случилось. Такое чувство, будто мой мозг истекает кровью.

— Я еду, — сказал он. — Где ты в доме?

— В постели. Кажется, не смогу спуститься, но дверь заперта.

На его конце провода слышались помехи.

— Как мне войти? У тебя есть спрятанный ключ?

— Перестань кричать, — взмолилась я.

— Слоан, я не кричу, — настаивал он.

Я каталась взад-вперед от боли и смогла прохрипеть:

— Ключа нет.

— Оставайся со мной. Я в пути.

Я то приходила в сознание, то теряла его, но через некоторое время почувствовала, как Натан поднял меня с кровати. Он кричал на кого-то, когда нес меня вниз по лестнице. Там были яркие огни, сверкающие белым и красным, и каждая вспышка казалась разрезала мой мозг ножом. Он уложил меня, и кто-то пристегнул меня ремнем за талию. Все кричали.

— Тссс… — закричала я. Затем прикрыла глаза рукой, чтобы блокировать свет.

Кто-то держал меня за руку. На чем бы я ни лежала, казалось, что поверхность ударяется о стены и падает на землю. Я попыталась перевернуться на бок, но ремень не дал.

— Тошнота, — пробормотала я.

— Тебя сейчас стошнит? — крикнул кто-то как раз в тот момент, когда меня начало неудержимо рвать.

Все померкло.

* * *

Когда я снова открыла глаза, то оказалась в тускло освещенной больничной палате. Моя мать сидела рядом со мной на кровати. Натан спал в кресле в углу. Я услышала голос отца на расстоянии. Попыталась поднять руку, но в ней была капельница, от которой болело словно от выстрела. Моя голова пульсировала от боли.

Я попыталась сморгнуть мутную пленку с глаз.

— Что случилось?

Моя мать повернулась и наклонилась ко мне. Натан вскочил со своего места, как будто раздался выстрел из пушки.

Мама нежно пригладила мои волосы.

— Как ты себя чувствуешь? — прошептала она.

Натан обошел мою кровать с другой стороны и взял меня за руку.

— Голова болит, — ответила я хриплым голос, в котором с трудом узнала свой. — Что со мной случилось? — спросила, когда в комнате появилась еще одно действующее лицо.

Это был мой папа. Мама отодвинулась в сторону, чтобы он мог сесть рядом.

— Привет, родная, — сказал они поцеловал меня в лоб.

— Я умираю?

Он мягко рассмеялся.

— Нет. Ты не умираешь. У тебя был очень сильный приступ мигрени.

— Мигрень? Я в больнице с головной болью? — Я застонала от смущения.

Папа погладил меня по руке.

— Слоан, у тебя был приступ гемиплегической мигрени. Одной из тяжелейших и серьезнейших форм такого рода головной боли. Тебя парализовало с правой стороны и отказала речь, — ответил он. — Натан правильно поступил, вызвав скорую и доставив тебя сюда.

Натан сжал мою руку.

— Я думал, что тебя отравили. Или у тебя инсульт или аневризма. Ты напугала меня до смерти.

Я слабо улыбнулась.

— Мне жаль.

Он поднес мои пальцы к губам и поцеловал.

— Я просто рад, что ты в порядке.

— Мы уже сделали компьютерную томографию, и на ней все чисто. Думаю заказать МРТ на всякий случай, — объяснил папа.

— Тебе позвонили из больницы? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Натан позвонил.

— Я взял твой телефон и позвонил им по пути в больницу, — сказал он.

— Спасибо, — прошептала я. — Можешь дать знать Мэри, что не приду на работу завтра?

— Сегодня, — поправил он меня. — Сейчас почти одиннадцать утра.

Я оглядела комнату.

— Что? Серьезно?

— Ты спала какое-то время, — сказала мама.

— Отчасти из-за лекарств. Отчасти из-за головной боли, — объяснил папа.

Я застонала.

— Натан, а тебе не нужно на работу?

Он покачал головой.

— Они смогут прожить без меня один день. Сейчас ты гораздо важнее.

Я сжала его руку.

Из больницы меня выписали с рецептом на лекарство от мигрени, которое велели всегда иметь при себе на случай, если начнется очередной приступ головной боли. Они сказали, что рябь и дыры в зрении обычно были первым признаком начала мигрени.

Папа строго-настрого приказал провести мне день в постели. Он и мама отвезли нас с Натаном ко мне домой, так как Натан оставил там свою машину, когда поехал со мной в больницу. Папа вернулся к себе на работу, а мама решила провести весь день в качестве моей личной сиделки.

Натан крепко обнимал меня весь путь до кровати. Я чувствовала себя лучше, но мои колени дрожали весь подъем по лестнице. Папа сказал, что это из-за лекарств, все еще оставшихся в моем организме.

Я вытянулась на кровати, и Натан селя рядом. Моя мама стояла в дверном проеме. Он нежно убрал прядь волос с моей щеки и улыбнулся.

— С тобой будет все в порядке?

Я кивнула и потянулась к его руке.

— Спасибо за все. Не знаю, что бы со мной было, если бы не ты.

Натан наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Возможно, ты будешь не так благодарна, когда увидишь, что я сделал с твоей задней дверью.

Я рассмеялась, но это вызвало волну боли.

— Это не имеет значения.

— Я зайду и починю ее позже, — пообещал он. — Или хочешь, чтобы я остался? Я могу. Мы можем свернуться калачиком прямо здесь и смотреть фильмы или просто спать. Мне больше нигде не надо быть.

Я покачала головой.

— Знаю, у тебя много работы, и уверена, что ты не спал всю ночь. — Затем посмотрела на маму, которая все еще тихо стояла в двери. — Я в надежных руках.

Он кивнул, но выглядел слегка разочарованным. Если бы моя мать не наблюдала за мной, я бы могла передумать и пригласить его забраться ко мне под одеяло. Он полез в карман своего флисового пуловера и протянул мой телефон.

— Ты позвонишь мне, если тебе вообще хоть что-нибудь понадобится?

Я выдавила улыбку, когда он положил телефон рядом с моей подушкой.

— Да.

Он наклонился и снова поцеловал меня в лоб, прежде чем встать и выйти из комнаты.

Моя мать проводила его до дверей.

— Огромное спасибо, Натан, — сказала она.

Он покачал головой.

— Не нужно благодарностей, мэм.

Когда Натан ушел, она посмотрела на меня.

— Если ты не выйдешь замуж за этого парня, я отрекусь от тебя и вычеркну из завещания.

У меня два пропущенных звонка и текстовое сообщение от Уоррена.

«Наконец, добрался до дома. У меня была довольно сумбурная ночь. Позвони, когда сможешь».

Позже, когда моя мама была внизу, я набрала его номер.

Он снял трубку после первого гудка.

— Алло? — Его голос сильно напоминал мой.

— Привет, извини, что пропустила твои звонки, — сказала я. — Всю ночь провела в больнице.

— Что? Ты в порядке?

— У меня был приступ очень сильной мигрени после твоего ухода. Меня парализовало и все такое.

— Как и у меня, — сказал он. — Я отключился, когда остановился на площадке для отдыха.

— Боже, ты тоже. — Я провела рукой по лбу. — Что происходит?

— Понятия не имею, — сказал он. — Меня тошнило весь день. Сейчас уже лучше, но на работу я так и не вышел. Думаю, такими темпами мог просто еще остаться с тобой.

— Как думаешь, почему мы заболели одновременно? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он. — Мне казалось, что я очищаюсь от тебя или что-то в этом роде.

Он был прав. Именно такое было ощущение, хотя очищалась я единственный раз в жизни, и то от кофеина. Сейчас было намного хуже.

— Уоррен, что это может значить?

Он затих.

— Либо это означает, что мы не должны расставаться, либо то, что нам вообще не стоило встречаться. Не знаю как ты, но я до сих пор очень расстроен, что мы до сих пор не встретились.

— Я тоже, — согласилась я.

Уоррен вздохнул.

— Думаю, мне нужно отрубиться еще на пару часов. Можно позвонить тебе позже?

— Тебе даже не стоило спрашивать.

— Ладно, — сказал он. — Расслабься и немного отдохни.

— Ты тоже, — сказала я и прервала звонок.

Лопасти потолочного вентилятора медленно вращались над головой. Я все еще чувствовала себя ужасно. Но понимала, что предпочла бы и дальше это чувствовать, чем никогда больше не ощущать присутствия Уоррена. Когда я размышляла о событиях прошедшей ночи, у меня возникла проблема посерьезней мигрени. Что происходит с Натаном Макнамарой?

Глава 10

Когда я вернулась на работу на следующий день, на моем столе стояла кофейная кружка со смайликом, полная шоколадных конфет и рядом летал воздушный шарик. Все это сопровождала записка от босса. «Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. Ты здорово нас напугала. Мэри».

Я улыбнулась и села за свой стол. Тупая боль все еще пульсировала в моем черепе, но папа сказал, что это нормально и через пару дней она полностью должна утихнуть. Мой почтовый ящик был переполнен, и висело девять новых голосовых сообщений. Я застонала и начала разбирать письма.

Примерно на середине процесса обнаружила сводку из округа Катоба. Строка темы привлекла мое внимание. «Обнаруженные останки могут принадлежать пропавшей женщине из Хикори». Я открыла письмо и прочла вслух.

— Человеческие останки были обнаружены в понедельник под домом Миртл Аллен из Хикори, Северная Каролина. Подрядчики по кондиционированию воздуха, работавшие в ранее закрытой части подвала дома, обнаружили фрагменты человеческого скелета.

Полиция полагает, что останки могут принадлежать Кристалл, Дженнифер Дюма, местной жительнице, пропавшей в 2005 году. Дюма была девушкой внука Миртл Аллен, Логана Аллена, который также живет в Хикори.

Я вязала свой телефон и набрала Натана. В коридоре зазвонил телефон, и через мгновение он появился в моем кабинете, держа в руке телефон.

— Ты звонишь? — спросил он.

Я прервала вызов и указала на экран.

— Проходи. Ты это видел?

Он сел на один из стульев и положил ноги на край стола.

— Кристи Дюма?

— Да!

Натан кивнул.

— Да. Видел. Они арестовали Логана прошлой ночью. Я заехал узнать, не хочешь ли ты совершить небольшое путешествие.

Мои глаза расширились.

— Натан, мне нужно так много наверстать по работе.

Он указал на воздушный шарик.

— Думаю, Мэри поймет, если ты скажешь, что все еще неважно себя чувствуешь. — Натан вытащил одну шоколадку из кружки со смайликом, развернул ее и отправил в рот.

Я покачала головой.

— Из-за тебя меня уволят.

Он наклонился вперед, опираясь ладонями на стол, и понизил голос.

— Поработай немного до обеда, затем скажи ей, что все еще чувствуешь себя плохо, и возьми выходной до конца дня. — Натан постучал костяшками по столу. — Я заеду за тобой домой в… — он посмотрел на часы, — …два часа.

И ушел, прежде чем я успела возразить.

* * *

Без пяти минут два я сидела на ступеньках у своего крыльца, чувствуя себя ужасно виноватой, и ждала Натана. Впервые пришлось солгать своему боссу, чтобы уйти с работы.

Мой телефон зазвонил.

— Алло? — ответила я.

— Привет, это Уоррен.

— Здорово! — Я быстро забыла о своей вине и расплылась в улыбке. — Что сегодня случилось?

— Я хотел узнать, есть ли у тебя планы на выходные, — сказал он.

Я задумалась на мгновение.

— Вроде нет. А что ты задумал?

— Подумываю вернуться в Ашвилл, — сказал он.

Неконтролируемый смешок вырвался прежде, чем я успела его сдержать.

— Думаю, это великолепная идея. Можешь оставаться так долго, пока обещаешь не говорить с моей матерью. У меня есть комната для гостей.

Уоррен рассмеялся.

— Ладно. Обещаю не разговаривать с твоей матерью. Обычно по пятницам я заканчиваю работу около полудня, поэтому должен быть у тебя около пяти или шести.

— Это идеально, — сказала я. — Я заканчиваю в пять.

— Ты работаешь сегодня? — спросил он.

— Э, в каком-то роде, — сказала я. — Работала с утра, но сейчас собираюсь в Хикори искать серийного убийцу.

Последовала пауза.

— Ты делаешь что?

Я поправила солнцезащитные очки на лице.

— Помнишь, как рассказывала, что работаю над делом с детективом? Ну, они поймали парня в Хикори, которого подозревают в куче убийств.

— Ты не говорила, что это дело о серийном убийце. — Он начал смеяться. — Неудивительно, что коп так разозлился на меня прошлой ночью.

— Ага.

— Тебе нужна моя помощь? — спросил он.

Я удивилась.

— Как ты можешь помочь?

Внедорожник Натана завернул на мою улицу.

— Стопка фотографий, которые ты показывала мне прошлой ночью. Это ваш круг подозреваемых? — спросил он.

— Да, а что?

— Никто из парней в стопке не является серийным убийцей, — ответил Уоррен. — Один их них убил кого-то, но только одного человека.

— Какой парень? — спросила я.

— Блондин с козлиной бородкой, — сказал он.

— Логан Аллен. Именно на него мы едем смотреть сегодня, — сказала я. — Как ты узнал, что он убил только кого-то одного?

— Просто знаю. Будто люди, которые кого-то убивали, становились связанными со смертью. Будто носили это с собой, — сказал Уоррен. — Я могу точно назвать количество жертв, а у этого Логана одна.

Натан остановился у бордюра, а я встала и обошла машину.

— Я никогда не получала настолько конкретной информации, — ответила Уоррену. — У меня складывается общее впечатление, хороший кто-то или нет.

— Хм. Я действительно хорошо отношусь ко злу и смерти. К доброте не особо, — сказал он. — Интересно, не потому ли, что я чаще с этим сталкивался и уделял больше внимания.

— Не знаю. Возможно. Меня довольно хорошо оберегали, — признала я. Села на пассажирское сиденье внедорожника и пристегнула ремень безопасности. — Что ты имеешь в виду, говоря, что можешь найти смерть? Например, ты можешь находить трупы?

Натан посмотрел на меня, уловив окончание вопроса.

— Конечно. Если я знаю, где искать, — ответил Уоррен.

Я прокрутила эту мысль в голове.

— Когда была в доме, где мы нашли девочку, там был труп, но я ничего не почувствовала. Я знала, что Кайли… или кто-то еще живой… там, но про труп не знала.

— Слоан, у меня все наоборот, — ответил он.

Я с трудом сглотнула.

— Хм.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал он. — Мне нужно возвращаться к работе.

— Хорошо, — согласилась я.

Когда завершила звонок, то ошеломленно сидела в тишине, пока Натан не толкнул меня в плечо.

— Что все это значило? — спросил он.

Я посмотрела на него.

— Уоррен может находить мертвые тела.

— Серьезно? — Он отъехал от обочины. — Скажи ему, что я ищу еще десять.

Я посмотрела в окно.

— Он сказал, что должен знать, где искать, хотя бы в общих чертах по моему мнению.

— Этот чувак странный, — сказал Натан.

Я посмотрела на него.

— Я странная.

Он кивнул.

— Да.

Я откинулась на спинку сиденья.

— Знаешь, месяц назад моя жизнь была чертовски нормальной. Затем появился ты и перевернул все… абсолютно все… с ног на голову.

Его бейсболка с американским флагом была низка надвинута на глаза. Одна рука лежала на руле.

— Без обид, но не думаю, что твоя прежняя жизнь когда-либо была нормальной.

Я указала на него.

— Нет, но она была мирной. Я работала. Тусовалась с друзьями. Ужинала с родителями по понедельникам. А теперь посмотри на меня. Лгу своему боссу, прогуливаю работу и направляюсь в Хикори, чтобы встретиться с парнем, который убил свою девушку и закопал под домом бабушки.

— И, вероятно, множество других девушек, — добавил Натан.

Я покачала головой.

— Уоррен так не думает. Он сказал, что Логан Аллен убил только кого-то одного. Он не серийный убийца.

Натан, глядя на меня, приподнял бровь.

— Думаю, я предпочел бы расследовать это сам, а не верить слову Уоррена.

Я скрестила руки на груди.

— Почему ты так доверяешь мне, но сомневаешься в словах Уоррена?

— Потому что я считаю его жуликом. Думаю, он опасен, и тебе вообще не стоит с ним связываться.

Я нахмурилась.

— Жулик? Как он вообще мог тебя надуть? Никто не знает о моих способностях кроме тебя и Адрианны. И, если кто-то из вас не опубликовал обо мне какую-то информацию, о чем я не в курсе, не понимаю, как он может знать столько, если только не говорит правду.

— Он мне не нравится, — сказал он.

Я кивнула.

— Это очевидно, но тебе лучше начать привыкать к его присутствию, если хочешь продолжать работать вместе.

Натан взглянул на меня.

— Почему?

— Потому что он возвращается в пятницу.

— Зачем? Теперь ты с ним встречаешься? — спросил он, и его голос подскочил на несколько децибел.

— Если бы даже так и было, это не твое дело, — напомнила я ему.

— Не мое дело? Это парень преследует тебя, появляется в твоем доме, и в итоге я несу тебя в скорую, когда он уезжает, и ты все еще думаешь, что это не мое дело? — Натан едва не кричал.

Я наклонилась вперед и прищурилась.

— Давай позвоним Шэннон и увидим, согласится ли она, что это твое дело.

Он так крепко сжал руль, что я испугалась, как бы Натан не оторвал его, и мы не вылетели с шоссе. Я снова откинулась на спинку сиденья и уставилась на дорогу впереди. Он оперся на свою дверь рукой и прикрыл рот. Мы ехали в полном молчании до выезда из округа Банкомб.

Наконец, он заговорил.

— Прости. Я не хотел с тобой ссориться во время поездки.

— Ты тоже меня прости, — сказала я, все еще смотря вперед.

Еще через мгновение я бросила на него взгляд.

— Почему ты поцеловал меня прошлой ночью?

Он провел костяшками пальцев по верхней губе, затем повернул руку ладонью вверх и пожал плечами.

— Решил, что это неплохой шанс, если не увижу тебя снова. От Уоррена исходит негативная энергия.

— Это закономерно.

Натан свел брови вместе.

— Что?

Я пожала плечами.

— Он излучает негативную энергию так же, как и я излучаю положительную, — сказала я. — Люди тянутся ко мне и ненавидят его.

Натан усмехнулся впервые за всю поездку.

— Ты не нравишься Шэннон.

Я рассмеялась.

— Твоя правда.

— Если от него исходит негативная энергия, почему это тебя не беспокоит? — спросил он.

— Я не чувствую от него ничего. Я же говорила, что вообще не могу его прочесть.

— А он может прочесть тебя?

Я покачала головой.

— Нет. И я думаю, это одна из причин, почему он мне так сильно нравится, — призналась я. — При общении с людьми я всегда задавалась вопросом, действительно ли я нравлюсь людям или их просто привлекает сила, которую излучаю. например, мне интересно, заставляет ли она людей любить меня. С Уорреном таких вопросов не возникает.

Натан кинул взгляд через плечо.

— Ты беспокоишься об этом со мной? Думаешь, что я хочу быть рядом только из-за твоей энергии?

Я рассмеялась и покачала головой.

— Натан Макнамара, я ни черта не могу в тебе понять.

Когда мы въехали в Хикори, я посмотрела на него.

— Насколько мы близко?

— Около пяти минут, — ответил он.

Я кивнула и достала свою сумочку. Вытащила свой пузырек с ксанаксом и положила половинку таблетки под язык.

Натан наблюдал, как я возвращаю бутылек в сумочку.

— Ты делаешь так каждый раз?

— Каждый раз во время визита в тюрьму? Да.

— Когда ты заходишь туда, на что это похоже? — спросил он.

Я покачала головой.

— Ты не поймешь.

— Помоги мне понять.

Я на мгновение задумалась.

— Ты когда-нибудь боялся темноты в детстве?

— Нет, — ответил Натан быстро.

Я посмотрела на него и подняла бровь.

— Возможно. Заткнись, — пробормотал он.

— Вот на что это похоже. Словно входишь в самую темную, всепоглощающую тьму, какую только можно представить. Такое чувство, что ты заперт в темноте, не можешь найти выключатель света, и в любой момент тебя может разорвать нечто, прячущееся там. — Я содрогнулась. — И это расстраивает, потому что я знаю, что в безопасности, что никто на самом деле не может причинить мне боль, но не ощущаю этого. Иногда становится так плохо, что даже дышать не могу.

— Черт. Это отстой, — сказал он.

Я кивнула.

— Отстой это слабо сказано. Мой отец прописал мне успокаивающие препараты, когда я училась в седьмом классе, потому что в школе случались приступы паники. оказалось, что мой учитель математики был педофилом, и, только его исключили из школы, я снова оказалась в порядке.

Натан покачал головой.

— Это безумие.

— Ага, — согласилась я. — Я ходячий, говорящий барометр зла.

Он потянулся и положил руку мне на колено.

— Ну, мы сделаем это как можно быстрее. Если в какой-то момент тебе понадобится уйти, скажи об этом, и мы уйдем. Без вопросов.

Я улыбнулась ему и сжала его руку.

— Спасибо, Натан.

Наша поездка в тюрьму округа Катоба оказалась не так плоха, как я изначально боялась. Без сомнения у Логана Аллена темная душа, но Уоррен оказался прав — он не серийный убийца.

Натан и я вышли из здания под лучи уходящего солнца.

— Ну, это была пустая трата больничного дня, — сказала я.

— Никогда не знаешь наверняка, — сказал Натан. — Он все еще может быть нашим парнем.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Он орал там как младенец. Ты видел выражение его лица, когда ты начал расспрашивать о других девушках. Он не наш парень.

Натан хлопнул папкой с документами по бедру и застонал.

— Ну и ладно, — сказал он. — Я такой голодный. Давай поедим.

Мы зашли в спортивный бар «Трибуны», мимо которого проезжали по дороге в тюрьму и заказали бургеры. Натан еще взял пирог на закуску.

Когда официантка отошла от стола, я искоса взглянула на него.

— Как, черт возьми, тебе удается оставаться в хорошей форме при таком питании? — спросила я. — Честно говоря, я никогда не видела, чтобы ты ел что-то хоть отдаленно полезное.

Он рассмеялся и пожал плечами.

— Думаю, у меня хорошие гены.

Я покачала головой.

— Я ревную. На самом деле, даже немного ненавижу.

Натан подмигнул мне с другого конца стола.

— Ты не можешь меня ненавидеть. Я милый блондинчик, помнишь?

Я рассмеялась и закатила глаза.

Официантка вернулась с пирогом Натана, и он взял вилку.

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего?

— Сейчас довольно хорошо. Все еще ощущаю тупую боль, но не такую, как вчера, — сказала я. — Я действительно не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты сделал.

Он прижал руку ко лбу.

— Ты меня до чертиков испугала. Мне действительно казалось, что я наблюдаю за тем, как ты умираешь. Я был уверен, что он тебя отравил.

— Уоррен не травил меня.

— Ну, теперь я это знаю. Я заставил их взять кровь на наличие всех токсинов.

— Серьезно?

Натан кивнул.

— Да.

Я посмотрела на пирог Натана и пожалела, что не заказала себе кусок.

— Я хочу откусить. — И открыла широко рот.

Он взял кусок на вилку и поднес к моим губам.

— Только один раз, — сказал он предупреждающим тоном.

От сладкого холодного шоколада и взбитых сливок у меня едва не закатились глаза. Я облизнула губы. Когда вновь посмотрела на Натана, он не отрывал от меня взгляда, все еще держа вилку в воздухе. Я прикрыла рот и рассмеялась.

Он опустил глаза в тарелку и откашлялся.

— О чем мы говорили?

— О мигрени и отравлении, — напомнила я ему. — Уоррен вообще-то тоже чувствовал себя плохо. С ним случилось то же самое по дороге домой.

— Хорошо, — пробормотал Натан, затем отломил кусок пирога и отправил его в рот.

Я скомкала салфетку и бросила в него.

Мой телефон зазвонил.

— Какое совпадение! — Я развернула свой телефон и показала ему экран, где высветилось имя Уоррена.

Натан покачал головой и отправил в рот еще кусок.

— Ты жуткая цыпочка, — сказал он с полным ртом.

Я ответила на звонок.

— Эй. Я как раз говорила о тебе.

— И я здесь, — сказал он, смеясь. — Что делаешь?

— Сижу в спортбаре в Хикори с Натаном. А ты?

— Смотрю футбол дома. Как прошла поездка в тюрьму?

— Не наш парень, — сказала я.

— Как я и говорил.

— Я помню.

Натан толкнул меня ногой под столом.

— Спроси его, что ему нужно, чтобы кого-то найти.

— Ранее ты говорил о поиске тел, как ты это делаешь? — спросила я.

— Думаю, также как ты нашла того ребенка. Ты знала где искать и, когда добралась туда, знала, что она там, — ответил Уоррен.

— Ну, я знала, что там кто-то есть. Не обязательно это была бы Кайли, — пояснила я.

— Также и со мной, — ответил он.

Я скорчила кислую мину.

— Значит, ты можешь чувствовать мертвые тела где угодно? Похоже, это утомительно.

— Не сильнее, чем, когда ты находишься среди людей и постоянно ощущаешь жизнь, — сказал он. — Ты вроде как привыкаешь к этому.

— Думаю, в этом есть смысл. Итак, о каком радиусе зоны поиска мы говорим? — спросила я.

— Зависит от обстоятельств. Думаешь, где они находятся? — спросил он.

Я прикусила кончик указательного пальца.

— Между Ашвиллом и Роли.

Он рассмеялся.

— Да, мне нужно немного больше конкретики. Возможно, размер с футбольное поле.

Я кивнула.

— Хорошо. Я не знаю большего.

— Мы поговорим об этом в выходные, — сказал он. — Уверена, что не против моего приезда?

— Шутишь? — рассмеялася я. — Не могу дождаться.

— И я. Что ж, позволю тебе вернуться к делам. Передай привет детективу, — сказал он.

Я рассмеялась.

— Хорошо. Напишу тебе позже. — Я убрала телефон и посмотрела на Натана. — Он просил передать тебе привет.

— Ура, — бросил Натан, изображая восторг.

— Когда вернемся домой, нам нужно будет еще раз осмотреть карту.

— Зачем же? — спросил он.

— Уоррен сказал, что, если мы сузим область поиска, он сможет сказать, если там что-то.

— Как он это сделает?

Я пошевелила пальцами перед его лицом.

— Магия.

Натан улыбнулся и вытер рот.

По пути домой, я посмотрела на него.

— Ты так и не рассказал мне, что случилось с Шэннон после того, как я ушла из твоего дома тогда.

— Ну, она разозлилась, — сказал он. — На самом деле, я не перезванивал ей до вчерашнего вечера. Это не слишком помогло делу.

— Серьезно?

Он пожал плечами.

— Ну, я собирался позвонить ей, но потом получил твое сообщение, что преследователь у тебя дома, поэтому поспешил к тебе. Потом, выходя от тебя, был так зол, что не хотел ни с кем разговаривать. Потом провел с тобой в больнице всю ночь. На самом деле у меня не было времени разговаривать.

— Я бы бросила тебя, — сказала я, покачав головой.

Натан кивнул.

— Да, ты бы так поступила.

— Вы все уладили? — спросила я.

— Наверное. На самом деле я даже не знаю, хочу ли что-то улаживать. Встречаться с ней на расстоянии совсем не то же самое, что работать над отношениями постоянно, — сказал он.

— Леди и джентльмены, наконец в его словах начинает появляться смысл, — поддразнила я.

— Заткнись, — отрезал он.

— Знаешь, без Кристи Дюма твоя теория о том, что следующая жертва будет из Ашвилла полностью провальная, — заметила я.

Он кивнул.

— Знаю. Я уже думал об этом.

Я откинула голову на подголовник, чтобы посмотреть ему в лицо.

— И, если ты бросишь свою девушку, у тебя не останется стоящих причин здесь находиться.

Натан посмотрел на меня.

— Ты так думаешь? — Это был провокационный вопрос. Его интересовало гораздо большее, чем мое мнение.

Я почувствовала, как краснею, поэтому перевела взгляд в окно, оставив его без ответа.

— Эй, — позвал он.

Я вновь посмотрела на него.

Он все еще смотрел на меня поверх руки, лежащей на руле.

— Обещаю, это больше чем просто притяжение, Слоан.

Я тяжело сглотнула.

— Ты не можешь этого знать.

Натан приподнял бровь.

— Да?

Я снова уставилась перед собой, давая понять, что разговор окончен. Поскольку Уоррен внезапно возник в разговоре, хуже времени для разговора по душам о романе с Натаном и быть не могло.

На мгновение он замолчал.

— Я всегда могу вернуться в Роли.

Эта идея мне совсем не понравилась. Я только начинала привыкать к его присутствию рядом. Но никогда бы ему этого не сказала, поэтому решила сменить тему.

— Нам следовало заехать в Университет Ленур-Райн перед отъездом из Хикори, — сказала я. — Я бы хотела осмотреть место похищения другой девушки.

— Анжела Кирн, — сказал он.

Я скинула туфли и положила на приборную панель.

— Ты действительно живешь, спишь и дышишь этим делом?

— А ты бы не стала? — спросил он.

— Возможно. — Из своего окна я взглянула в ночное небо. — Но у меня никогда не было братьев или сестер.

— Я этого не знал.

— Мои родители не могли иметь собственных детей.

Он удивленно на меня посмотрел.

— Тебя удочерили?

Я кивнула.

— Меня бросили в больнице. Знаешь, что странно?

Натан вопросительно приподнял бровь.

— Уоррена усыновили. Ну… он из приюта. Его тоже отдали настоящие родители.

Он снова посмотрел вперед.

— Это странно. У вас обоих есть сумасшедшие способности, никто из вас не знает своих биологических родителей.

— Я продолжаю задаваться вопросом, не родственники ли мы, — сказала я. — Например, брат и сестра.

— Это бы многое объясняло. — Он замолчал на минуту, а затем рассмеялся. — Буду держать пальцы скрещенными.

Я указала на него пальцем и улыбнулась.

— Не питай больших надежд.

Натан потянулся и схватил мой палец. Он держался за него дольше, чем было уместно, но я не стала останавливать.

Когда мы добрались до моего дома, он проводил меня внутрь и осмотрелся. Задняя дверь была заколочена досками.

— Я не забыл, что обещал это исправить.

Я рассмеялась, когда подошла к парадной двери.

— Возможно, мне стоит подержать твою рубашку в качестве выкупа, пока не починишь дверь.

Натан протянул руку и провел большим пальцем по булавке с ангелом на моем воротнике.

— Оставь рубашку себе. На тебе она лучше смотрится.

Он долго изучал мое лицо в лунном свете. Возможно, я и могла читать душу Натана, но понятия не имела, что у него на уме. Он нежно притянул меня к себе и мягко прикоснулся своими губами к моим. Без единого слова ушел.

Глава 11

До пятницы я была поглощена работой, которая накопилась за начало недели. Я не понимала, как мне это удалось, потому что мои мысли витали далеко за пределами кабинета. Рядом с Натаном и Уорреном. В моей голове было столько смятения и волнения, что я едва могла ясно мыслить.

Незадолго до пяти часов Натан вошел в мой кабинет, одетый в черное с головы до ног. Я была немного удивлена, увидев его.

— Привет, Натан.

— Привет, — сказал он. — Знаю, у тебя впереди насыщенные выходные, но я хотел спросить, не хочешь ли ты выпить пива перед поездкой домой.

Я взглянула на часы.

— Мне жаль. Но времени нет. Тебе что-то нужно?

— Полагаю, я просто надеялся тебя вразумить. — Он посмотрел в пол и слегка стукнул носком ботинка по ножке стола.

Я подошла к Натану и ущипнула за нос.

— Ты такой милый, когда беспокоишься, — сказала я сюсюкательным тоном. — Перестань быть таким параноиком. Со мной все будет хорошо.

Он поймал меня за руку и серьезно посмотрел.

— В последний раз, когда ты так говорила, мне пришлось спать на кресле, слушая пиканье твоего больничного аппарата всю ночь.

Я сжала его руку.

— Все будет хорошо.

Когда я повернулась, чтобы взять свою сумочку, Натан схватил меня за руку и потянул назад.

— Нам нужно поговорить.

— Тогда тебе следовало приходить раньше. Я опаздываю.

— Не ходи с ним, Слоан.

Я рассмеялась.

— Это не вариант, Натан.

Он скользнул ладонью вниз по моей руке и переплел наши пальцы.

— Да, это вариант. Неужели я просто неправильно истолковал все за последние несколько недель? — Натан сделал еще полшага ко мне и понизил голос. — Я хочу быть с тобой.

Расстояния между нами было опасно мало, и его глаза сосредоточились на моем рте. Я сделала глубокий вдох и отошла.

— Черт возьми, Натан. Я не могу пойти на это прямо сейчас! Неделю назад, да. Через неделю, возможно. Но не сегодня!

Он отступил и прислонился к стене.

— Значит, это он.

Я убрала его руку.

— Я не знаю, он ли тому причина. Но знаю, что ты с Шэннон, а я только что встретила Уоррена. На историю с Шэннон я могла бы закрыть глаза… скорее, уверена, что могла… но не могу забыть об Уоррене. Такой, как он, буквально бывает раз в жизни. Это несправедливо ко всем, если мы попытаемся прямо сейчас, и ты это знаешь.

Натан кивнул, но его челюсть оставалась плотно сжатой.

Я взяла свою сумочку и остановилась перед ним.

— Пожалуйста, не злись на меня.

— Я не злюсь на тебя.

Я коснулась его предплечья.

— Мне, правда, жаль. — Так и было.

Он кивнул, но далеко не радостно. Я закрыла кабинет, и мы молча прошли по коридору. Натан придержал мне дверь, когда мы вышли на улицу, Уоррен стоял, прислонившись к капоту своей машины.

Натан покачал головой и надел солнечные очки.

— Хороших выходных, Слоан, — сказал он и пошел в противоположном направлении. Мои плечи поникли, пока я смотрела, как он спускается по лестнице и пересекает парковку.

Я покачала головой и направилась вниз по ступенькам.

Уоррен выпрямился и улыбнулся, когда я подошла. Отсутствие у него души шокировало меня также сильно, как если бы у него не было штанов. Однако, штаны были — синие джинсы — и черная рубашка на пуговицах. Его волосы были разделены прямым пробором и свободно спадали на плечи.

— Думала, мы собирались встретиться у моего дома, — сказала я, подойдя к нему.

Он пожал плечами.

— Я освободился немного раньше и не захотел ждать.

Я шагнула в его распростертые объятия и окунулась в магнетическую энергию. Каждое нервное окончание внутри меня начало покалывать. Ни разу в жизни я не экспериментировала с наркотиками, но, если быть с Уорреном сродни кайфу, тогда я начала понимать наркоманов. Я глубоко вдохнула запах его одеколона.

— Я так рада, что ты здесь.

Он положил подбородок мне на макушку, держа в объятиях.

— Рад, что ты позволила мне вернуться.

Было трудно оторваться от него, но мне пришлось, иначе мы бы никогда не покинули парковку. Я отошла, но он продолжал нежно держать меня за запястье. Я посмотрела на него в лучах закатного солнца.

— Ну, как планы на выходные?

Уоррен пожал плечами и рассмеялся.

— Без понятия. Не знаешь, где в это время можно сделать тест ДНК?

Я рассмеялась, но быстро стала серьезной. Затем посмотрела на часы.

— Вообще-то, знаю, — сказала, широко раскрыв глаза. — Забирайся в машину. Нужно выезжать сейчас же.

— Я пошутил.

Я покачала головой.

— А я нет. Давай. Офис моего отца открыт до шести, но нам нужно поторопиться.

Он открыл дверь со стороны пассажира, и я скользнула на теплое кожаное сиденье. Машина была безупречна. Я вспомнила о банках диетической колы и пачках невскрытых писем, разбросанных по машине, и ощутила стыд. Он сел за руль и завел двигатель. Машина подо мной с ревом ожила.

— Куда? — спросил Уоррен.

— После стоянки сверни налево, — ответила я.

Он направил автомобиль к выезду.

Я провела пальцами по мягкой коже.

— Эта машина изумительна.

Он улыбнулся.

— Да. — Затем повернул налево на дороге. — Я обменял на нее свой грузовик несколько месяцев назад.

Я наморщила нос.

— Я немного завидую.

Уоррен ухмыльнулся.

— Куда мы едем?

— Мой отец врач. Его кабинет является частью большого крупного учреждения, связанного с больницей. Я знаю, что у них где-то в здании есть лаборатория, — ответила я. — Поверни направо на светофоре.

Уоррен посмотрел на меня.

— Я встречаюсь с твоим отцом?

Мои глаза широко раскрылись.

— Это нормально?

Он рассмеялся.

— Меня все устраивает. Только имей в виду, ему это не понравится.

Нервничая, я поджала губы.

— Моя мама, вероятно, тоже там будет.

— Ладно. — Уоррен начал смеяться. — Интересное начало уикенда.

Осознав, что я только что зашла слишком далеко и слишком быстро, я протянула руку и коснулась его предплечья, которое находилось рядом с коробкой переключения передач.

— Мы не обязаны это делать, — сказала я. — Если ты этого не хочешь.

Он посмотрел на мою руку и накрыл ее своей.

— Нет, я хочу знать. Чем скорее, тем лучше.

Кабинет моего отца находился на третьем этаже пятиэтажного здания, примыкающего к больнице, где меня нашли младенцем. Когда мы вошли внутрь и зашли в лифт, Уоррен прислонился к стене и уставился в пол.

Я наклонилась к нему.

— Ты выглядишь взволнованным.

— Мне не нравятся больницы. Не люблю находиться рядом с умирающими людьми, — сказал он. — Такое чувство, что это высасывает из меня жизнь.

Я вновь взглянула на часы.

— Они уже не должны принимать пациентов, так что, скорее всего, там пусто.

С механическим звоном двери открылись, явив светлый и просторный коридор. Я взяла Уоррена за руку и обменялась с ним улыбкой, почувствовав покалывание. Я потащила его по коридору.

— Пошли. Сюда.

Я толкнула дверь, и миниатюрная брюнетка улыбнулась за стойкой администратора.

— Добрый день, чем я могу помочь? — спросила она.

— Я бы хотела увидеть доктора Джордан, — сказал я.

Она озадаченно глянула на часы.

— Вам назначено?

— Я его дочь.

Брюнетка смущенно отвела глаза.

— Конечно. Я видела тебя на фотографиях, которые развешены по всему его кабинету. Я дам ему знать, что ты здесь.

— Моя мама здесь сегодня? — спросила я.

— Да. — Она исчезла за дверью за спиной.

Я обернулась, и Уоррен приподнял бровь.

— Секретарша твоего отца не знает, как ты выглядишь?

— Я стараюсь сюда не приходить. Мне приходилось часто сюда ездить в детстве, но все старики собирались вокруг, и я чувствовала себя некомфортно, — объяснила я.

— Это интересно, — сказал он.

Через мгновение появилась администратор.

— Проходи, Слоан.

Я кивнула и толкнула двери перед нами. Моя мама шла к нам в белом медицинском халате с розовой ленточкой, символизирующей рак молочной железы.

— Привет, мам.

В ее глазах светилось недоумение.

— Привет, дорогая. Все хорошо?

Я кивнула.

— Ага. Мне просто нужна небольшая помощь кое с чем. Могу я поговорить с папой?

— Через минуту. Она заканчивает с последним пациентом. — Она посмотрела на Уоррена, затем опять на меня. — Кто твой друг?

— Мам, это Уоррен Пэриш, — сказала я. — Уоррен, это моя мама, Одри.

Он улыбнулся и протянул руку.

— Здравствуйте, миссис Джордан.

Она выглядела смущенной, но искренне улыбнулась.

— Приятно познакомиться, Уоррен. — Мама снова обратила взгляд на меня. — Можем мы переговорить? — спросила она немного более высоким голосом.

Уоррен подтолкнул меня.

— Иди. У меня все хорошо.

Я пересекла комнату и спряталась за перегородкой у двери в кабинет отца.

— Кто это? — спросила она, широко открыв глаза.

— Мой новый друг. Разве он не милый? — прошептала я.

Мама наклонила голову в бок.

— Да, он красивый, но кто он? И что с детективом Макнамарой?

Я вздохнула.

— Мам, я не встречаюсь с Натаном.

Она уперла руки в бока.

— Ну, ты могла бы одурачить меня, если бы он не просидел с тобой всю ночь в больнице.

Именно тогда дверь кабинета отца открылась. Миниатюрная седая женщина в очках с толстыми стеклами и розовой оправе и синих брюках, подтянутых почти до подбородка, вышла в коридор. Женщина помоложе осторожно держала ее за руку, когда она, шаркая, двинулась вперед. Старушка увидела меня, и ее лицо просветлело.

Она шагнула ко мне с протянутыми руками и улыбкой от уха до уха.

— Слоан Джордан!

Мои губы улыбались, но в глазах читались недоумение и тревога.

— Привет.

Она взяла мои руки и крепко их сжала.

— Ты такая же красивая, как на телеэкране. Мы видели, как ты выносила ту маленькую девочку из дома на прошлой неделе. Твои родители, должно быть, тобой гордятся!

Моя мать наклонилась ближе к уху женщины.

— Мы очень ей гордимся! — Она четко выговаривала слова и почти кричала.

Женщина раздраженно на нее взглянула.

— Боже милостивый, не обязательно так кричать, Одри.

Моя мать обменялась непонимающими взглядами с дочерью старушки.

— Очень приятно с вами увидеться, — сказала я, запнувшись в конце предложения, потому что понятия не имела, откуда эта женщина меня знает.

Она стукнула себя по груди.

— Я Глория Флинн. Это моя дочь Анна. Мне тоже приятно познакомиться.

Отец высунул свою голову в коридор. Его глаза широко раскрылись и смотрели то на старушку, то на мою мать. Он выглядел таким же смущенным, как я себя ощущала.

Я вежливо похлопала ее по плечу.

— Хорошо дня, миссис Флинн.

Она кивнула, и Анна взяла ее за руку и повела через комнату.

Когда она отошла на несколько футов, моя мать посмотрела на отца.

— Ты слышал это, Роберт?

Старушка остановилась у двери, когда заметила Уоррена. Она оглянулась на нас.

— За мной приехали, доктор! — закричала она. — Я поеду домой с красавчиком!

Мой отец почесал голову.

— Ну, это необычно.

Мама дотронулась на края его халата.

— Ты слышал, как она разговаривала со Слоан?

— Я уловил только обрывки.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— Что происходит?

— Я не могу сказать из-за конфиденциальности, но она практически глухая, и я давно не слышал, чтобы она была настолько в здравом уме, — сказал он.

— Годы, — добавила мать.

Папа пожал плечами, затем вышел из своего кабинета и обнял меня.

— Вот это сюрприз. Как ты себя чувствуешь?

— Я в полном порядке. На самом деле, у меня есть причина находиться здесь, и нужно поспешить, — сказала я.

— Я так и думал, что ты бы не появилась, если бы не крайняя необходимость, — сказал он, подмигнув. — Что нужно?

— Может ли местная лаборатория сделать тест ДНК? — спросила я.

Он вновь выглядел озадаченным.

— Они отправляют материал в больницу, но да. Зачем? И что это за парень?

Я пожалела, что не подготовилась к этому разговору получше.

— Это немного трудно объяснить, но его зовут Уоррен, и мы недавно встретились. из-за некоторых больших сходств мне любопытно посмотреть, можем ли мы быть родственниками друг другу.

— Биологически? — спросил он удивленно.

Рот моей мамы открылся.

— Ты хочешь сделать ДНК тест?

Я кивнула.

— Да. Это возможно? Я все оплачу.

Брови отца нахмурились.

— Почему ты считаешь, что вы можете быть родственниками?

Я пожала плечами.

— У нас просто много общего. Мы оба с темными волосами и с кожей одинакового тона. И его бросили, когда он младенцем, всего за пару лет до меня.

Они обменялись неловкими взглядами.

Я схватила руку отца.

— Знаю, это звучит безумно, но для меня действительно важно. Мне нужно знать, и мы должны сделать это сегодня, потому что он в городе только на выходные.

Папа похлопал меня по руке.

— Результаты не придут сразу же. Это займет несколько дней, но я закажу тест.

Я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, папа.

Он кивнул в сторону Уоррена.

— Ну, хоть познакомь меня.

Я потянула его за рукав, и Уоррен встретил нас на полпути к кабинету. Мой отец протянул руку, и Уоррен пожал ее.

— Уоррен, да?

Уоррен кивнул.

— Да, а вы должно быть доктор Джордан. Отец Слоан.

Мой отец покачал головой.

— Зови меня Роберт.

Уоррен улыбнулся.

Папа посмотрел на часы.

— Если хотите добраться до лаборатории, вам лучше поторопиться. Твоя мама позвонит им по пути.

Мама подтверждающее улыбнулась.

Я поцеловала его в щеку снова.

Уоррен кивнул.

— Спасибо, сэр.

Отец посмотрел на меня.

— Ну, моя дочь редко о чем-то просит, и это, должно быть, очень важно для нее, так что не стоит благодарности. Лаборатория на втором этаже, слева от лифта. Уоррен, возможно, мы скоро снова увидимся.

Уоррен улыбнулся мне сверху вниз.

— Буду надеяться, — ответил он.

Я взяла Уоррена за руку.

— Спасибо, — обратилась к своим родителям. — Я позвоню вам позже!

Они оба кивнули и с любопытством посмотрели, как мы уходим.

Когда мы оказались в коридоре, Уоррен посмотрел на меня.

— Ну, это оказалось легко.

Я улыбнулась ему снизу вверх.

— Я папина дочка в какой-то мере.

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь.

— Он кажется действительно хорошим человеком, — сказал Уоррен.

Я кивнула и нажала кнопку второго этажа.

— Он лучший.

Мы вошли в лабораторию, где нас ждала медсестра. Это была грузная чернокожая женщина, которая немного напомнила мне миссис Клейбрукс из тюрьмы.

— Слоан? — спросила она.

— Да.

Она придержала для нас дверь.

— Пойдемте. Меня зовут Джойс. Твоя мама только что сообщила, что ты направляешься сюда.

Мы последовали за ней по коридору в стерильную белую комнату с мягким синим стулом и большой коллекцией шприцов и бутылочек с образцами. Джойс потерла руки.

— Кто будет первым? — спросила она.

Я посмотрела на Уоррена.

— Я, — сказал он с неохотой. Он расстегнул свою черную рубашку, показав белую майку под ней.

Уоррен протянул мне рубашку и сел на стул. Она опустилась на офисный стул напротив него и натянула сиреневые перчатки. Он вытянул свою мускулистую руку, и она схватила ее обоими ладонями.

Джойс притянула его руку ближе и ахнула от восторга.

— Посмотрите на эти прекрасные вены!

Он скосил на нее глаза.

— Значит, это будет легко?

Она улыбнулась и удивленно покачала головой.

— Дорогой, это как порно для медсестер.

Я рассмеялась.

— Порно для медсестер?

— Черт, да, девочка. Я могу сделать это закрытым глазами. — Она подготовила шприц и протерла спиртом сгиб его руки.

— Пожалуйста, держите свои глаза открытыми, — взмолился он, его голос слегка дрогнул.

Я выпятила нижнюю губу.

— О, ты боишься иголок?

— Заткнись, — сказал он, не поднимая на меня глаз.

Медсестра ввела иглу ему в вену. Он съежился, и Джойс покачала головой.

— Больше всего на меня всегда злятся большие крутые парни. — Пока пузырек наполнялся, она постучала пальцем по черной этнической татуировке на его бицепсе и плече, конец которой исчезал под майкой. — Мужчины целыми днями делают такие огромные татуировки, но одна крошечная иголка для сдачи крови превращает их в больших младенцев.

— Я не младенец, — запротестовал он.

Я рассмеялась.

Джойс вытащила иголку и закрыла пузырек крышкой.

— Все готово, — сказала она. — Было так ужасно? — Она заклеила место укола пластырем.

— Нет, — ответил Уоррен, но не имел это в виду.

Он встал, и я протянула ему рубашку. Уоррен накинул ее и начал застегивать пуговицы, а я закатала рукав свитера и села.

— Ты дочь доктора Джордана? — спросила Джойс.

Я кивнула.

— Да. Меня зовут Слоан. Могу я задать вопрос?

— Конечно, дорогая, — ответила она, накладывая жгут чуть выше локтя.

— Насколько точен тест ДНК?

— Зависит от рода. Отцовство? — спросила она.

Я покачала головой.

— Брат и сестра.

Она пожала плечами.

— Довольно точный. Наука в наши дни настолько продвинулась вперед, что они могут определить, сводные вы или нет, — сказала Джойс. — А что? Вы двое родственники?

— Мы не знаем, — ответила я.

Она воткнула иглу в мою руку, а затем перевела взгляд с моего лица на Уоррена и обратно, пока пузырек наполнялся кровью.

— Нет, — ответила она. — Готова поспорить.

Он прислонился плечом к стене.

— Почему вы так думаете?

Джойс покачала головой.

— То есть, я не даю стопроцентной гарантии, но все разное. Костная структура, глаза, нос, рот. Ха. Думаю, вы не родственники.

Уоррен засунул руки в карманы своих синих джинсов и улыбнулся мне.

— Я действительно надеюсь, что нет.

Она улыбнулась.

— О, понятно. В вашей жизни происходят какие-то события.

Он рассмеялся.

— Больше похоже на книги Стивена Кинга.

Она вытащила иглу из моей руки и забинтовала руку.

— Готово. Я отошлю эти образцы прежде, чем уйду. Про тебя я получила информацию от твоей мамы. Нужна его. Как твое имя?

— Уоррен Пэриш, — сказал он.

— Дата рождения? — спросила она.

— 27 августа 1984 года, — ответил он.

Она кивнула.

— Я просто поставлю тот же адрес и номер телефона. — Джойс заполнила пробелы в лежащих перед ней документах. — Думаю, мне больше ничего не нужно.

Я одернула рукав и встала.

— Большое спасибо.

Она улыбнулась.

— Хороших выходных.

Мы вышли из офиса. Уоррен взглянул на часы.

— Ну, я здесь уже час, и успел познакомиться с твоими родителями и сдать кровь. Похоже, это будет очень интересный уикенд.

Я рассмеялась, когда мы вошли в лифт.

— Голоден? — спросила я.

— Вообще-то умираю с голоду, — ответил он.

— Я предлагаю взять немного еды и найти местечко где-нибудь у реки, где мы сможем поболтать наедине, — предложила я.

Он кивнул.

— Замечательная идея.

Мы купили сендвичи и напитки и поехали в зону пикника у реки Френч-Брод. На берегу были только отец и сын, ловившие рыбу. Я села на стол для пикника, а Уоррен занял скамейку.

Он посмотрел на широкую реку.

— Похоже на изображение с открытки.

Я рассмеялась.

— Уверена, что именно этот вид есть на многих открытках.

Высокие красные дубы и оранжево-желтые клены усеивали горы, которые удерживали стремительные потоки реки. Вода была глубокой, но прямо впереди огромные скалы образовывали череду бурлящих порогов. Солнце садилось за неровный горизонт Каролины, отбрасывая розовые и пурпурные полосы на голубое небо.

— Что это за река? — спросил он.

— Френч-Брод, — ответила я. — Говорят, это третья по древности река в мире.

Он посмотрел на меня и приподнял бровь.

— Как они это выяснили?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею.

Уоррен рассмеялся и посмотрел на воду.

— Ну, здесь действительно красиво.

Я кивнула и отпила через соломинку.

— Выглядит красиво, но не стоит туда лезть. — Я указала на берег чуть в стороне. — Адрианна и я однажды видели проплывающую здесь коровью голову.

— Мило. — Он рассмеялся и укусил свой сендвич. — Кто такая Адрианна?

— Она моя лучшая подруга уже вечность. Уверена, ты скоро с ней встретишься. — Мой телефон начал звонить в кармане. — Хочешь поспорим? — спросила с улыбкой.

— Нет, — сказал он.

Я вытащила телефон и показала ему лицо Адрианны на экране телефона.

Уоррен покачал головой и взял свой стакан.

— Это безумие.

Я проигнорировала ее звонок и убрала телефон обратно в карман.

— Знаю.

— Как это работает? — спросил он.

Я пожала плечами.

— До конца неизвестно. Несколько лет назад поняла, что это случается чаще, когда я упоминаю кого-то, представляя в своем воображении. Это происходит не всегда, но все чаще и чаще они каким-то образом появляются.

— Значит, не всегда лично? — спросил он.

— Нет. Иногда просто телефонный звонок или письмо на почту или в соцсетях. А иногда ничего не получается, — сказала я. — Не знаю, почему иногда получается, а иногда ничего не выходит.

Она задумался на секунду.

— Думаю, все наши способности зависят от тренировок. Чем чаще напрягаем мышцы, тем сильнее становимся.

Я кивнула.

— Это имеет смысл. Способности усилились, когда я наконец рассказал о них.

Он указал на меня соломинкой из своего напитка.

— Ты приняла их.

— Ага.

— А твои родители знают? — спросил Уоррен.

Я наклонилась вперед, опираясь на колени, и рассказала ему о том, что произошло, когда мне было восемь.

— Это было довольно травматично, — объяснила я. — Я научилась не поднимать эту тему после всего случившегося.

Он протянул руку и легонько провел большим пальцем по шраму на моей брови.

— Я не виню тебя. — Уоррен поерзал на скамейке. — Значит, только твоя подруга и детектив знают?

— И теперь ты, — добавила я.

Он кивнул.

— Я должен спросить. Что происходит между тобой и детективом?

Я рассмеялась.

— Я действительно не хочу говорить о нем. Нам не нужно, чтобы он появился здесь прямо сейчас.

Он не засмеялся.

— Ты же понимаешь, что мы должны о нем поговорить. Похоже у вас двоих довольно богатая история.

— О, нет. — Я отчаянно замотала головой. У нас нет никакой истории. Мы познакомились всего месяц назад.

Его голова от удивления дернулась.

— Серьезно?

— Да, — подтвердила я. — Он вошел в мою жизнь и перевернул все вверх дном.

— Ты ему нравишься, — сказал он.

— Знаю. Ну, он заинтересовался мной только тогда, когда появился ты. Думаю, это территориальный вопрос. У него есть девушка.

— Он тебе нравится? — спросил Уоррен.

Я сделала глубокий вдох.

— Я не собираюсь тебе лгать. Он мне нравился с первой встречи, но затем появился ты.

Он кивнул.

— И ситуация усложнилась.

Я крепко зажмурилась и улыбнулась.

— Еще как усложнилась.

Уоррен посмотрел на меня и пожал плечами.

— Но может оказаться, что я твой брат, и это облегчит тебе задачу.

Я рассмеялась и кинула в него маринованным огурцом.

— Ты не мой брат.

Он улыбнулся и поднес соломинку к губам.

— Знаю, что нет.

Мы одновременно закончили есть и отнесли мусор в урну. Когда вернулись к столу, он повернулся на скамейке наоборот и протянул ко мне руки. Я взяла его руки, и Уоррен притянул меня ближе, расположив свою голову на моем животе. Я с радостью запустила пальцы в его шелковистые волосы, встав перед ним. Его прикосновения опьяняли.

— Что ты думаешь об этом? — Он посмотрел на меня снизу-вверх, уперев свой подбородок мне в пупок. — Словно мне тебя мало.

Я заправила его волосы за уши.

— Мы как будто магниты. Я плюс, а ты минус. И мы притягиваемся друг к другу.

Он кивнул.

— На самом деле в этом есть смысл. Мы одинаковые, но с разными целями.

— И нас по-настоящему трудно разлучить, — добавил он.

Он отстранился и посмотрел на меня.

— Разве? А как же головные боли?

Я села рядом.

— Понятия не имею, но думала, что умираю. Отец сказал, что это называется гемиплегической мигренью. Самый суровый из всех видов. Я не могла двигаться или говорить несколько часов.

Уоррен покачал головой.

— Я тоже, а я ехал по федеральной трассе. В результате проспал какое-то время в машине.

Я содрогнулась.

— Не могу даже представить. Натан вызвал скорую, чтобы она приехала и забрала меня.

— Надеюсь, так будет не при каждом моем уходе, — сказал он. — Это будет очень проблематично до завершения моего контракта с Клеймором.

— А чем именно ты занимаешься?

— Я подрядчик по персональной безопасности с высокой степенью угрозы для Клеймор Ворлдвайд Секьюрити, — ответил он.

Мои глаза остекленели.

— Что?

Уоррен улыбнулся.

— Это частная военная компания. Правительство США и другие правительства заключили с нами контракт, которые не под силу обычным военным.

— Наемник?

Он поежился.

— Звучит, как предатель.

— А что именно ты делаешь? — спросила я.

Он сделал глубокий вдох.

— Ну, был простым наемником, когда меня приняли на работу, но через два годы я стал руководителем команды. Я только что вернулся из Афганистана и занимаю должность инструктора, пока мой контракт не закончится. — Уоррен вздохнул и покачал головой. — Меня больше не привлекут к военным броскам.

— Чем именно ты занимался в морской пехоте?

— Я был снайпером, — ответил он.

Я приподняла бровь.

— Кажется слегка ироничным быть тем, кто ты и так есть, не думаешь?

Он рассмеялся.

— Думаю, это так.

— Я хочу послушать об этом.

— Услышишь. Но это больше для приватного разговора.

Я кивнула.

— О, понятно.

Уоррен искоса взглянул на меня.

— Это тебя не пугает?

— Поначалу пугало, — призналась я. — Но люди, живущие в стеклянных домах, не должны бросать камни.

Он указал на меня.

— Ты спасаешь людей. Это совсем другое.

Я улыбнулась и показала ему значок ангела у себя на лацкане воротничка.

— Маленькая девочка, которую я вытащила с того чердака, сказала, что я ее ангел.

— Эм.

Он встал и задрал рубашку с майкой, демонстрируя пистолет на бедре. Он оттянул пояс вниз и под кобурой оказалось вытатуировано слово «Азраил».

Не задумываясь я провела пальцами по буквам. Затем подняла взгляд.

— Ангел Смерти.

Глава 12

Мы оставили мою машину на ночь у офиса и отправились в мой дом. Я отперла входную дверь, и мы вошли внутрь.

— Дом, милый дом, — заявила я.

Он остановился в конце коридора и оглядел комнату.

— Что случилось с задней дверью?

— В ту ночь, когда у меня была мигрень, детектив выломал заднюю дверь, чтобы до меня добраться, — сказала я. — На данный момент все залатано.

— Я починю перед отъездом, — сказал он.

Я потянула его за руку.

— Пойдем, я покажу тебе твою комнату. — Он последовал за мной к лестнице.

Наверху лестницы был небольшой коридор. Я указала направо.

— Это моя комната. — Повернулась налево. — А здесь комната для гостей и ванная. — Я включила свет в маленькой гостевой спальне, которую оформила в пастельных голубых и зеленых тонах. Они напоминали мне пляж.

Уоррен подошел к королевских размеров кровати и положил свою военную черную сумку поверх одеяла с ракушками.

— Это хороший дом, — сказал он.

Я прислонилась к дверному косяку.

— Мне нравится. Я живу здесь уже пару лет. Это первое, что я когда-либо покупала, отчего почувствовала себя взрослой. — Я указала на свою комнату. — Хочу сменить свою рабочую одежду. Думаешь, мы захотим куда-нибудь еще выйти вечером, или я могу одеться поудобнее?

Он мне улыбнулся.

— Я приехал сюда не ради знакомства с городом, поэтому с радостью останусь здесь на ночь, если ты этого хочешь.

— Замечательно. — Я вышла из комнаты в коридор. — Чувствуй себя как дома.

Уоррен кивнул, и я зашла к себе.

Скинула туфли на каблуках, сняла слаксы и свитер и натянула спортивные штаны от Victoria's Secret, спортивный лифчик и черный топ. Я зашла в ванную, чтобы поправить свой конский хвост и почистить зубы, прежде чем спуститься вниз.

Уоррен стоял перед моим холодильником и смеялся, когда я вошла. Он оглянулся на меня.

— Твой холодильник похож на мой. Вода, сыр и пиво.

— Не говори моей маме. — Я протянула руку через его плечо и достала пиво.

Он тоже взял одно и последовал за мной в гостиную. Войдя, кивнул в сторону камина.

— Хочешь я разведу огонь?

Я заколебалась.

— Эээ… я не пользовалась этой штукой с момента переезда. Весь дом может загореться.

Он рассмеялся и поднял пару деревяшек, которые я принесла внутрь просто для вида.

— Мы вызовем пожарных, если понадобится.

Я села на диван и стала наблюдать, попивая пиво. Уоррен зачесал волосы назад и снял черную рубашку, оставшись все в тех же голубых джинсах и черной майке. Татуировка на его плече, очевидно, спускалась по руке и по боку. Я могла видеть намек на черное на коже сквозь рубашку.

Через несколько минут между поленьями заплясали языки огня. Уоррен встал и отряхнул руки о джинсы. — Вот, не так уж и сложно. — Он взял свое пиво и присоединился ко мне на диване.

— У тебя всегда были длинные волосы? — спросила я.

— О, нет. Мне пришлось стричься по-военному в течение восьми лет. — Он сжал свой хвост. — Думаю, во мне говорит дух бунтарства.

Я рассмеялась.

— В этом есть смысл. Мне нравится такая прическа. Тебе идет.

— Спасибо. — Уоррен поднес пиво к губам. затем посмотрел на меня. Его лицо стало серьезным. — Ты готова к тяжелому разговору?

Я поджала ноги под себя.

— Да.

— Уверена? — Он поднял бровь. — Я никогда и никому не говорил того, что собираюсь сказать тебе.

Я с трудом сглотнула, но уверенно кивнула.

— Уверена. — Странная смесь страха и возбуждения бурлила внутри меня.

— И можешь пообещать, что все сказанное не выйдет за пределы комнаты? — спросил Уоррен. — Мне придется признаться в действительно плохих вещах.

Я протянула свой мизинец.

— Честное-пречестное.

Он зацепил своим мизинцем мой, вызвав еще один небольшой электрический разряд. Это заставило его слегка подпрыгнуть и рассмеяться.

— Не уверен, что когда-нибудь к этому привыкну.

Я потерла палец.

— Я тоже.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно. Поехали, — сказал Уоррен. — Когда мне было восемь, я попал в приемную семью. Я и другая девочка, которой было около семи, жили с супружеской парой в пригороде Чикаго. С женщиной все было в порядке, но из-за мужчины мне по ночам снились кошмары. Просто зло во плоти. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Я кивнула и вздрогнула от знакомого ощущения.

— Да.

— Девочку звали Элис. Мы вместе какое-то время провели в системе. Она была немного медлительна и имела дефект речи, но мило общалась со мной, в отличие от многих других детей. После того как мы пробыли там около месяца, мужчина начал забирать нас из школы. Мы возвращались домой, и он забирал ее в свою комнату, — сказал он.

Я прикрыла рот рукой и закрыла глаза.

— Ну, ты можешь догадаться, — сказал он. — Я не понимал, что происходит, но знал, что парень монстр. Элис начала закрываться. Она много плакала и отказывалась говорить или играть со мной.

Мое сердце бешено колотилось, а желудок сводило от тошноты.

— Однажды мы пришли домой из школы, и он начал забирать ее в свою комнату. Элис заплакала. Я закричал и сказал ему прекратить. Парень ответил, что может заставить меня тоже кончить. Я начал плакать, Элис рыдала. А я просто знал, даже в восемь лет, что ему нельзя оставаться в живых. Поэтому закричал, и раздался треск, который эхом отразился по всей комнате. Напоминало, будто молния ударила в дерево. Парень просто упал на колени и уткнулся лицом в ковер. Я взял Элис за руку, и мы побежали к соседям. — Уоррен прервался и сделал глубокий вдох.

— Он умер? — спросила я.

Он кивнул.

— У него просто остановилось сердце.

Я откинулась на спинку дивана и запрокинула голову.

— Это ужасно.

— И я знал, даже тогда, что это дело моих рук, — сказал он. — Даже попытался сказать социальному работницу, что я это сделал, но он мне не поверил.

— Конечно, — ответила я.

— После этого нас с Элис разделили и отправили в разные приемные семьи, и, в конце концов, когда мне исполнилось четырнадцать, меня определили в интернат в городе, — сказал он. — Ни одна семья никогда не выдерживала со мной дольше шести месяцев, потому что все, казалось, боялись.

Я подперла голову рукой.

— Должно быть это травмирующе.

Он кивнул.

— В некотором смысле. Но огромная часть меня яростно защищала других людей. Я знал, что не плохой. Никогда не чувствовал себя плохим ребенком. — Уоррен сделал еще один глоток из бутылки. — Затем, когда мне было шестнадцать, мы с парой других мальчиков из интерната пошли в кино. Они были настоящими детьми системы. Курили, пили, принимали наркотики, участвовали в бандах. Олицетворяли все те ужасные истории, которые ты слышала о детях системы. Но они были единственными людьми, которые не отказывались находиться со мной.

— После окончания фильма мы должны были пойти домой пешком, но они решили последовать за одинокой девушкой. Думаю, она жила где-то поблизости. Они загнали ее в угол в переулке. Я схватил одного, парня по имени Рекс, за волосы и оттащил. Другой парень, Тревис, бросился на девушку и толкнул ее на мусорный контейнер, сильно раскроив ей голову. Тревис запрыгнул на нее и ударил по лицу. Рекс держал меня за рубашку, но я сосредоточился на Тревисе. Он собирался убить девушку, если я его не остановлю. И тогда вновь раздался треск молнии.

— И у него остановилось сердце, — сказала я.

Уоррен кивнул.

— Рекс в потрясении отступил. Когда я повернулся к нему, он бросился бежать.

— Что случилось с девушкой?

— Я взял ее на руки и отнес на заправку за углом. Они вызвали скорую помощь, и я выбежал на улицу до прибытия полиции. Хотя почти уверен, что она выжила, — ответил он.

Я потерла лицо руками.

— Вау.

Он допил пиво и поставил пустую бутылку на пол рядом с собой.

— Я жил на улицах, пока не исполнилось восемнадцать и я смог вступить в армию. Это был мой единственный выход.

— И ты стал снайпером, — сказал я.

Уоррен пожал плечами.

— Я уже был киллером.

Я покачала головой.

— Нет. Ты был спасителем.

Он повернул руки ладонями вверх.

— Совсем не это ощущаешь, когда останавливаешь биение сердец.

Я сильно выдохнула.

— Сколько раз ты это делал?

— Девять раз, — ответил Уоррен. — Три раза во время войны в Ираке в 2006 году.

— Думаю, эта способность тебе пригодилась во время войны.

Он кивнул.

— Да, это так.

— Как это работает? Ты можешь делать это по желанию? — спросила я.

— Вряд ли «по желанию» подходящее слово, но могу сделать это, когда у меня нет другого выбора.

— Что случилось с Элис?

Уоррен сделал глубокий вдох и прислонился затылком к дивану. После длительного молчания стало понять, что он не хочет о ней говорить.

Я положила свою руку на его.

— Все в порядке. Ты не обязан рассказывать.

Он вздохнул и покачал головой.

— Нет, мне нужно выговориться, — сказал он. — Элис мертва.

Моя голова откинулась назад от удивления.

— Как?

Он снова затих. Затем посмотрел на свои ладони и перевел взгляд на меня. В уголках его темных глаз застыли слезы.

— Я убил ее.

Я с трудом сглотнула, но не отпустила его руку.

— Как это случилось?

— Я не видел ее до тех пор, пока не сбежал из детского дома. Когда нашел ее, она отсиживалась в притоне наркоторговцев на другом конце города. Я остался с ней на некоторое время и попытался помочь привести жизнь в порядок, но однажды вечером вернулся с едой для нас, а у нее передозировка чем-то. Я до сих пор не знаю, что она приняла. — Уоррен опустил голову.

Его рука вспотела.

— Она задыхалась от собственной рвоты и билась в конвульсиях. Я пытался очистить ее дыхательные пути, но не получалось, — сказал он. — Я почувствовал, как она ускользает, и понимал, что Элис страдает. У меня не было телефона, чтобы позвать на помощь. Там больше никого не было. Поэтому просто прекратил это.

Я обняла его за шею и притянула к себе. Не понимала, плакал ли он, но его дыхание было быстрым и неглубоким. Неудержимые слезы катились по моим щекам.

— Ты не убивал ее. — Я покачала головой. — Ты помог ей обрести покой. Никто не должен умирать в таких муках.

Он не двигался долгое время. Как и я. Просто запустила ногти в его волосы, пока его дыхание не пришло в норму. Он был совсем ребенком, когда Элис умерла. Она была его единственным подобием семьи. Внезапно я почувствовала себя виноватой за то, что у меня такое замечательное детство. Возможно, у нас с Уорреном и было что-то общее, но он пережил вещи хуже, чем я могла себе представить.

Наконец, он выпрямился и вытер глаза.

— Она была единственной, кому я рассказал о своих способностях. До сих пор только она знала обо всем.

Я заправила волосы ему за ухо.

— Уоррен, мне так жаль.

Он кивнул.

— Мне тоже. Я всегда чувствовал себя ответственным за нее. Я должен был защитить ее, когда мы были в том ужасном доме. Я должен был спасти ее, когда она умирала. — Уоррен всхлипнул.

Я покачала головой.

— Это не твоя ответственность.

— Разве не так? — спросил он, и его голос был полон искреннего сомнения

— Нет, — ответила я. — Ты был ребенком. Ни один ребенок не должен взваливать на себя такой груз.

Уоррен кивнул, но неубедительно. Возможно, он никогда не сбросит с себя ответственность.

Через некоторое время его плечи, казалось, расслабились.

— Вау, я никогда никому это не рассказывал.

— Твои слова не покинут эту комнату, — пообещала я.

Он улыбнулся.

— Знаю. — Уоррен минуту пристально на меня смотрел. — Все это время я думал, что один такой. Думал, что навсегда останусь одиноким, таская с собой все дерьмо.

Я переплела наши пальцы и вспомнила, как мне было больно от пореза на лице в третьем классе на игровой площадке. Потом поцеловала его костяшки и прошептала.

— Никогда больше.

После этого наш разговор принял более непринужденный оборот, и я рассказала, как росла в Ашвилле и училась в колледже. Рассказала о миссис Клейбрукс из тюрьмы и о пожелании сифилиса девушке Натана. Мы смеялись и разговаривали почти до двух утра.

Наконец, он зевнул и покачал головой.

— Как бы мне ни хотелось, но нужно идти спать. Я на ногах с четырех утра. — Он посмотрел на большие черные часы на своем запястье. — Прошли почти сутки.

— Ты прав. Не хочу завтра проспать весь день напролет, — сказала я.

Уоррен встал и протянул мне руку.

— Что у нас на повестке дня завтра?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Возможно, сделаем одинаковые татуировки и сбежим в Мексику.

Он рассмеялся и поднял меня на ноги.

— Я бы поехал с тобой в Мексику.

Я улыбнулась, и мы поднялись вверх по лестнице. Когда достигли верха, повернулась к нему.

— Ну, спокойной ночи, Уоррен.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Спокойной ночи, Слоан.

Я прошла в свою комнату и оставила дверь приоткрытой. Почистила зубы, и забралась под пуховое одеяло. Мой мозг усиленно работал, сна не было ни в одном глазу. Тело изогнулось под одеялом. Я обняла свою подушку и отодвинула ее в сторону. Перекатилась на другую сторону матраса. Сбросила с себя одеяло, только чтобы потом обернуть им ноги.

Мой ксанакс лежал в сумочке внизу. Полная таблетка погрузила бы меня в кому. Пока я размышляла о последствиях, которые это вызовет на следующее утро, дверь в мою спальню открылась, и Уоррен вошел внутрь.

— Ты в порядке? — спросила я через залитую лунным светом комнату.

— Да. — Он медленно подошел ко мне. — Я пришел попросить прощения.

Я посмотрела через плечо, когда он остановился у края моей постели.

— Попросить прощения за что?

Уоррен приподнял одеяло и лег рядом. Его рука обвила мою талию, а голова легла на мою подушку.

— Тебе придется простить меня за то, что я забрался к тебе в постель, — прошептал он. Затем крепко обнял меня, отчего кровать загудела.

Я уже много лет так хорошо не спала.

* * *

Звук молотка снизу вырвал меня из глубокого сна на следующее утро. Я была одна в кровати. В то время как наш «совместный сон» был ограничен буквальным значением этой фразы, мое тело было настолько удовлетворено, что мозг не мог не фантазировать на тему «что, если». От этой мысли у меня поджались кончики пальцев на ногах.

Запах свежего кофе заставил мое сопротивляющееся тело подняться с кровати, и мои ноги подкосились, когда я сделала первый шаг в сторону ванной. Мышцы напоминали желе.

Внизу Уоррен забивал гвозди в новую дверную раму вокруг моей задней двери.

— Где ты взял инструменты? — спросила я, спустившись с последней ступеньки лестницы.

Он поднял взгляд и улыбнулся.

— Мне пришлось их купить, но пилу взял напрокат. Доброе утро.

— Доброе утро. Как давно ты встал? — Я пересекла комнату и направилась в кухню.

— Я проспал и встал около семи, — ответил он.

Я рассмеялась.

— Встать в семь, значит проспать?

— Я всегда просыпаюсь в четыре, — ответил он.

Я покачала головой и достала из шкафчика кофейную кружку.

— И ты сделал кофе? Я могу к этому привыкнуть.

Отнесла кофе обратно в гостиную и растянулась на диване. Уоррен был в белой майке, и я с восхищением наблюдала, как напрягаются его бицепсы, пока он орудовал молотком.

Он заметил мою ухмылку.

— Что ты делаешь?

Я покраснела до краев совей кружки.

— Наслаждаюсь зрелищем.

Уоррен рассмеялся.

— Мне пришлось купить тебе новую дверь. Предыдущая сломана не подлежит ремонту. Макнамара должно быть очень старался.

— Вероятно. Временами он похож на слона в посудной лавке, — ответила я. — Дай знать, сколько я тебе должна, чтобы все возместить.

— Не говори ерунды. — Он качнул дверью взад и вперед. — Как тебе спалось?

Я застонала и запрокинула голову.

— Лучше, чем когда-либо в жизни.

Уоррен улыбнулся.

— Мне тоже.

Раздался звонок в дверь. Я приподнялась, но он жестом меня остановил.

— Я позабочусь об этом.

Он открыл дверь, и Адрианна застыла, когда увидела Уоррена.

— Э, кто ты? — спросила она с широко открытыми глазами.

— Все хорошо! — Крикнула я ей. — Я здесь.

Она оглядела Уоррена с головы до ног, когда прошла мимо.

— Уоррен, это моя лучшая подруга Адрианна, — сказала я. — Адрианна, это Уоррен.

Он пожал ей руку.

— Я много слышал о тебе.

Ее рот приоткрылся.

— Я ни слова о тебе не слышала. — Адрианна посмотрела на меня в ожидании ответа.

— Конечно, слышала! — Она медленно опустилась на диван у моих ног, и я наклонилась к ней. — Он тот парень, которого я заметила на фестивале в прошлые выходные.

— Тот, кто напомнил тебе труп? И теперь он устанавливает тебе дверь? — Она склонила голову набок, в ее глазах читалось недоумение. — Я сейчас чертовски сбита с толку.

— Я пыталась позвонить тебе в среду вечером, чтобы объяснить, но ты не отвечала и не перезвонила, — сказала я. — С воскресенья многое произошло.

Уоррен рассмеялся и вернулся к починке двери.

— Это еще мягко сказано.

Адрианна положила свою сумочку на кофейный столик и скрестила ноги.

— Пожалуйста, просвети меня, — взмолилась она.

— Я повстречала Уоррена в прошлое воскресенье. Помнишь, пыталась объяснить тебе на фестивале, что не могла его прочесть?

— Ага, — ответила она.

Я толкнула ее пальцами ног в бедро.

— Он такой же как я. Поэтому я не могла его прочесть.

— Он тоже может делать странные вуду штуки? — спросила она.

— Да. Более или менее, — сказала я.

Она потерла лоб.

— Я полной растерянности.

Я сделала глубокий вдох.

— Давай посмотрим, смогу ли я тебя просветить. Уоррен живет недалеко от пляжа. Он видел меня в новостях. Не смог меня прочитать, как я не смогла его, поэтому приехал сюда, чтобы найти меня. В воскресенье вечером я приехала домой, а он был здесь.

Она посмотрела на Уоррена.

— Ты вломился в ее дом? — Адрианна указала на дверь.

Я покачала головой.

— Нет, это Натан.

— Детектив? Зачем ему вламываться в твой дом? — спросила она, ее голос подпрыгнул на октаву.

— Чтобы отвезти в больницу, — ответила я.

— Больницу?! — завопила она.

Я посмотрела на Уоррена, который прислонился к двери и смеялся.

— Это действительно не имеет никакого смысла, да? — спросила я его.

Он покачал головой.

— Чем больше ты говоришь, тем безумнее звучит.

Адрианна подняла свои ключи и покачала головой.

— Возможно, мне стоит уйти и вернуться чуть позже. Я просто заглянула спросить, не пойдешь ли ты со мной позавтракать. Мой мозг еще недостаточно проснулся для подобной информации.

Я рассмеялась.

— Нет. Останься, — сказала я, пытаясь удержать ее ногами.

— И я так предполагаю, он оставался здесь на ночь? — спросила она, указывая на мою пижаму.

— Да.

— Так вы теперь вместе?

Уоррен потерял самообладание и снова расхохотался.

— Нет, пока мы не выясним, не являюсь ли я ее братом!

Я согнулась пополам и уткнулась лицом в колени.

— Ха!

Адрианна встала.

— Должно быть, я ошиблась домом.

Я потянулась и схватила ее за руку.

— Прости. Звучит намного хуже, чем есть на самом деле.

— Надеюсь, что так, — сказала она, когда я утянула ее обратно на диван.

Я положила голову на ее плечо.

— Он замечательный, ты его полюбишь.

Она бросила взгляд на меня, затем на Уоррена.

— Ты говоришь о нем, словно о щенке.

Уоррен покачал головой.

— Я точно не щенок. — Он постучал костяшками по двери. — Хочу прибраться здесь и прыгнуть в душ. Скорее всего, тебе хватит времени, чтобы ввести Адрианну в курс дела.

— Хорошо, — сказала я. Он подмигнул мне, прежде чем снова выйти на улицу.

Я медленно рассказала все подруге все события недели, пока она наконец не начала понимать, о чем идет речь. Когда закончила, Адрианна покачала головой.

— Ты такая странная. Только с тобой случается подобное дерьмо.

Я кивнула.

— Знаю.

— Итак, когда вы узнаете результаты тестов ДНК? — Она указала наверх. — Потому что, если он твой брат, я обязана пригласить его на свидание.

— Он горячий, да? — спросила я.

— Сногсшибательно, — сказала она. — Чем он занимается?

— Он снайпер, — сказала я с дикой, взбудораженной улыбкой.

Адрианна вздохнула и закатила глаза.

— Конечно.

— О, угадай что еще? — спросила я.

Она подняла руки вверх и покачала головой.

— С тобой невозможно догадаться.

Я ударила ее кулаком в плечо.

— За прошлую неделю горячий детектив дважды меня поцеловал. — Я показала ей два пальца. — Дважды, Адрианна!

Она рассмеялась.

— Не может быть.

— Ага. Он безумно ревнует, — сказала я.

— Так у тебя уже есть запасной план.

— Натан не запасной план, — заявила я. — Мне тяжело представить, что мы с Уорреном родственники.

Адрианна улыбнулась.

— Ради твоего же блага, надеюсь, что нет. Ради своего блага, буду молиться, что да.

Я рассмеялась и слегка толкнула ее.

Уоррен спустился через несколько минут с влажными волосами, одетый в обегающую серую термофутболку и джинсы. Она сел на диванчик и поставил свои черные ботинки на пол рядом.

— Дамы, вы во всем разобрались?

— Думаю, да. — Вздохнула Адрианна. — Это довольно невероятная история.

Он рассмеялся.

— В какой ее части?

— Во всей. — Она встала и повесила сумку на плечо. — Что же, я собираюсь уходить. Уоррен, было приятно с тобой познакомиться.

Уоррен и я поднялись. Он приобнял меня сзади.

— Мне тоже, Адрианна. Уверен, мы снова скоро увидимся, — сказал он.

Она улыбнулась.

— Я тоже. — Затем указала на меня. — Мы обедаем вместе в понедельник, и я хочу услышать каждую деталь оставшихся выходных.

Уоррен перевел взгляд с нее на меня.

— А что произойдет в остальное время выходных?

Адрианна покачала головой.

— С этой девочкой никогда не знаешь. Она — настоящее чудо природы.

— Пока, — сказала я, слегка помахав рукой. — Позвоню тебе позже.

Когда она ушла, я села назад, и Уоррен растянулся на диване, положив голову мне на колени.

— Ты весь мокрый, — сказала я, проведя ногтями по его волосам.

Он мне улыбнулся.

— Тебе все равно.

Уоррен прав.

Я посмотрела на него.

— Знаешь, думаю, ты ошибаешься.

Уоррен запрокинул голову и посмотрел на меня.

— Ошибаюсь насчет чего?

— Что ты никому не нравишься. Ни мама, ни папа, ни Адрианна нисколько тебя не боялись. Адрианна даже сказала, что пригласит тебя на свидание, если мы окажемся родственниками.

Он рассмеялся.

— Серьезно?

— Ага.

— Думаю, это действительно странно. Все, с кем я встречался вместе с тобой, заставляли меня чувствовать себя… нормальным. Я не вызываю у них автоматической неприязни, — сказал он. — За исключением детектива Макнамары. Ему я явно не нравлюсь.

Я рассмеялась.

— Это связано с тестостероном.

— Вероятно, отчасти так и есть, — согласился Уоррен.

— Знаешь, мне интересно, не нейтрализуем ли мы друг друга в некотором роде. Например, рядом со мной ты кажешься более дружелюбным, — предположила я.

— Похоже, ты не перестаешь нравиться людям рядом со мной, — заявил он.

— Это потому что я очаровательна. — Я захлопала ресницами, глядя на него.

Он усмехнулся.

— Ты такая. — Уоррен закрыл глаза. — Расскажи мне об этом серийном убийце. Мы нечасто обсуждали эту тему.

Это заняло некоторое время, но я передал всю информацию, которую мне поведал Натан.

— Я слышал о некоторых из пропавших девушек, — сказал Уоррен. — Я не знал, что они связаны.

— Ну, теперь все сходится.

— Итак, они все одного возраста, расы и схожей внешности. Что-нибудь еще? — спросил он.

— Да. Они все похищены… и, я предполагаю, убиты… в осенние и зимние месяцы. С сентября по декабрь, — сказала я.

— О. Это интересно, — сказал он.

— Это очень интересно, — согласилась я. — Ты когда-нибудь лично встречался с серийным убийцей?

Он пожал плечами.

— Это довольно расплывчатое определение. Я встречал многих людей, которые убивали больше одного раза.

— Нет, я имею в виду кого-то больного и извращенного, типа Теда Банди[4], - сказала я.

Уоррен задумался.

— В Афганистане был один парень. Он сошел с ума и убил кучу мирных жителей, пока я работал наемником. Он был немного болен.

— Ты думаешь убийство кого-то всегда читается одинаково, когда мы смотрим на них? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Учитывая, скольким людям я остановил сердце, надеюсь, что нет. Я действительно считаю, что есть большая разница между моими товарищами, который сражались и убивали на войне, и парнем, который застрелил кучу детей во сне.

Я задумалась.

— Всегда предполагала, что это как-то связано с душой, которую я вижу. С истинной сущностью человека, который думает, принимает решения и испытывает эмоции.

— Могу согласиться с твоей теорией, но не считаю, что люди рождаются сразу добрыми или злыми. Думаю, их моральный выбор определяет, по какую сторону нравственной пропасти они окажутся, — сказал Уоррен. — Я никогда не встречал маленького ребенка, от которого бы исходила тьма.

— Я тоже, — согласилась я. — Итак, выбор, который делают люди, портит их души.

Он кивнул.

— Я так думаю, потому что некоторые люди определенно более злые, чем другие.

Уоррен продолжил.

— И некоторые люди, которых я знаю уже много лет, со временем становились всё злее.

— Да, я начинаю замечать это все больше и больше, — ответила я.

Он поднял на меня взгляд.

— Потому что сейчас ты уделяешь этому больше внимания и пытаешься разобраться. Я говорил, это как тренировка.

— Поэтому у тебя получается лучше, чем у меня? — спросила я. — Ты тренировался дольше?

— Обладание властью оборвать чью-то жизнь в некоторой степени заставляет тебя желать разобраться в этом, — ответил он. — Ты же не хочешь, чтобы вокруг тебя творилась неразбериха.

— Звучит логично.

Уоррен указал на меня.

— Есть вопрос поважнее. Если мы можем видеть их души, значит, у нас с тобой нет душ, раз мы не можем читать друг друга?

Я приподняла брови.

— Звучит пугающе.

Он улыбнулся.

— Я бы не удивился, если бы у меня не было души.

Я покачала головой.

— Замолчи. — Затем забарабанила ногтями по его груди, мыслями вернувшись к пропавшим девушкам. — Ты действительно думаешь, что. если бы нашел подозрительное место, то мог бы сказать, есть ли там мертвое тело?

Уоррен закрыл глаза, пока я играла с его волосами.

— Безусловно.

Я содрогнулась от мысли, что смогла бы ощущать смерть везде, куда бы ни пошла.

— Знаю, ты сказал, что в этом нет ничего особенного, но кажется ужасающим.

— Я почти привык к этому.

Я наморщила нос.

— Держу пари, тебя корежит на кладбищах.

Он рассмеялся.

— Не совсем.

Я покачала головой.

— Не хочу больше сегодня говорить об убийствах и смерти. Чем желаешь сегодня заняться?

Уоррен открыл глаза.

— Я делаю это прямо сейчас.

Проведя руками по его груди, я сказала:

— Я имела в виду, что мы могли бы сходить куда-нибудь перекусить, взять несколько фильмов в Redbox[5] и провести остаток дня, занимаясь именно этим.

Он улыбнулся и приподнялся.

— Могу присоединиться к этому плану.

Мы съездили позавтракать в кафе «Саннисайд», а по пути обратно заехали на заправку рядом с моим домом, чтобы купить несколько фильмов в Redbox.

— Я, пожалуй, возьму еще пива. Ты чего-нибудь хочешь? — спросила я.

Он выбирал фильмы в киоске.

— Подожди, я пойду с тобой.

Когда мы вошли в магазин, колокольчик над дверью звякнул. Я взяла упаковку из шести бутылок пива, схватила пакетик Doritos и последовала за Уорреном к стойке. Впереди нас в очереди стоял здоровый мужчина в камуфляжных штанах на подтяжках.

Уоррен наклонился ближе к моему уху.

— Как думаешь, если бы я переехал сюда, то смог бы носить такие штаны? — прошептал он.

Честно говоря, я думала, что Уоррену пошел бы и мешок из-под картошки, если бы он реально его захотел надеть. Я махнула рукой в сторону окна, привлекая его внимание к камуфляжному грузовику, припаркованному на заправочной станции.

— Только если ты возьмешь и такой грузовик.

Он рассмеялся.

Я скосила на него глаза.

— В разговоре о штанах промелькнула важная деталь — ты собираешься переехать сюда?

Он пожал своими широкими плечами.

— Это просто мысли. Не хочу вечно ездить туда-сюда.

Я улыбнулась, но ничего не сказала.

— А чем здесь можно заняться? — спросил он. — Продай мне Ашвилл. И не говори о смене цвета у листьев. Мне плевать на листья.

Я рассмеялась.

— Ну, единственное, чем можно заняться здесь осенью, помимо рассматривания листьев, — охотой и просмотром футбола. Если тебя не интересует ничего из этого, то осенью и зимой тебе крышка.

В моей голове зазвенел колокольчик.

— Думал, что у вас есть поблизости несколько лыжных трасс… — начал он.

Я подняла руку, призывая его к молчанию.

— Подожди. Когда начинается сезон охоты?

На его лице отразилось замешательство.

— Что?

Я потянула его за рука.

— Серьезно! Когда начинается сезон охоты?

— Ну, зависит от предмета охоты. Сезон охоты на оленей, один из самых популярных видов, обычно начинается в сентябре и заканчивается в январе, зависит от вида оружия и места охоты в штате. А что?

Мои глаза расширились. Я положила пиво на стойку и схватила его за предплечья.

— С сентября по декабрь! — почти закричала я. — Убийства происходят во время сезона охоты на оленей! Убийца — охотник!

Глава 13

— Натан. Ты дома? — закричала я в телефон, пристегивая ремень безопасности.

— Только что вернулся. А что? — спросил он. — Ты в порядке?

— Уоррен и я на пути к тебе. — Я посмотрела на Уоррена и убрала телефон ото рта. — Поворачивай направо.

— Эээ… прости? — спросил Натан.

— Натан, я знаю, какая связь между этими датами, — сказала я. — Убийца — охотник! Эти девушки похоронены в лесу. Мне нужна топографическая карта и список охотничий угодий. Мы приедем через десять минут. — Я прервала звонок прежде, чем он успел возразить.

Затем посмотрела на Уоррена.

— Уверен, что не возражаешь? Я бы не стала это предлагать, не будь это столь важным.

Он покачал головой.

— Нет, я в деле. Хотя не уверен, что Макнамара пустит меня в свой дом.

— Впустит, если хочет моей помощи, — сказала я. — Следующий поворот налево.

Натан выглядел задумчивым, когда открыл дверь, но приветственно кивнул Уоррену и впустил нас внутрь. Он указал на свой кабинет.

— Идите дальше.

У него на доске висела топографическая карта с воткнутыми булавками в тех местах, где пропали девочки.

— Ты достал список? — спросила я.

Он кивнул.

— Он в компьютере. Что все это значит?

— Помнишь, мы все время говорили, что этот убийца сезонный? — напомнила я ему. Натан кивнул, и я сжала его предплечье. — Сезон охоты проходит в то же время. Это единственное, что помогает мне найти хоть какой-то смысл во всем деле!

Он рассмеялся и скрестил руки на груди.

— Это маловероятно, Слоан.

— Возможно, — согласилась я, склоняясь к экрану компьютера. — Но это лучше, чем любая другая зацепка, какая у нас была.

Натан встал позади меня.

— Но сезон охоты на оленей — самое оживленное время года в этих лесах. Зачем убийце прятать тела в такое оживленное время? И как бы он это сделал, оставаясь незамеченным? — Он покачал головой. — Это не имеет смысла.

— Думаю, в этой идее есть некоторые достоинства, — сказал Уоррен. — Если бы я решил закапывать тела в лесу, то сделал бы это тогда, когда множество других следов перекроют мои. И служба охраны дикой природы следит, чтобы леса очищались от браконьеров каждый день на закате.

Натан повернулся и бросил на него полный ненависти взгляд.

— Ты много об этом думал, не так ли?

Я ударила его кулаком по руке.

— Заткнись, болван. Он просто пытается помочь.

— Его не должно быть здесь, — пробормотал Натан.

Все! Я повернулась к нему.

— Хорошо. Я положу конец этому дерьму прямо сейчас! — Я указала на Уоррена, который сидел на диване и ел мои Doritos. Позволь мне напомнить, детектив, что этого мужчины не было бы здесь, если бы не ты. Из-за тебя я оказалась в центре внимания СМИ, и он меня увидел. Это не его вина. И здесь мы не потому, что хотим заниматься этим прямо сейчас. Как бы сильно ты мне ни нравился, Натан, я бы предпочла заниматься своей собственной тайной, которую пытаюсь разгадать всю жизнь… выяснить, кто я такая! Мы здесь, потому ты просил меня о помощи в этом деле. Так что либо ты перестаешь быть ослом прямо сейчас, либо я ухожу, и ты остаешься сам по себе.

К концу моей тирады и обоих мужчин отвисли челюсти.

Я наклонилась к нему.

— Мы понимаем друг друга?

Натан кивнул, захлопнув рот.

Я уперла руки в бока и посмотрела на карту.

— Итак, на чем я остановилась?

— Браконьеры, — напомнил Уоррен с набитым чипсами ртом.

— Верно. — Я постучала кончиком пальца по экрану компьютера. — Если мы попытаемся сузить поле поиска, то сможем это проверить и посмотреть, что найдем.

— Ты же не хочешь начинать с Ашвилла? — сказал Натан. — Здесь слишком много охотничьих угодий, чтобы охватить все.

Я посмотрела на карту.

— В каком из районов, где пропадали девушки, меньше всего мест для охоты?

— Роли, — сказали они одновременно.

Я посмотрела на Натана.

— Где можно поохотиться в окрестностях Роли?

— Негласно и официально?

— Официально, — ответил Уоррен. — Если это один и тот же парень, то ни у кого нет доступа к частным охотничьим угодьям по всему штату.

Натан закрыл глаза.

— Хорошо, общедоступными местами охоты являются озеро Джордан или Батнер-Фолз около Роли. — Он взял маркер и обвел округа на карте. — Батнер-Фолз ближе всего к местам убийств, но мы говорим о десяти квадратных миль.

— Исключаем воду, — сказала я. — Подожди, можно тела утопить в воде? — Перевела взгляд с одного на другого в ожидании ответа.

Уоррен покачал головой.

— Очень сомнительно. Я полагаю, что данная речная система имеет изменчивое течение. Даже если утяжелить тело, все равно велико вероятность, что в конечном итоге его вынесет на поверхность, когда утянет на мелководье.

— Итак, десять квадратных миль минус вода, — сказал я.

Уоррен закинул голенище сапога на колено.

— Мы можем справиться с таим за день. Не нужно проходить все это пешком.

— Мы? — спросил Натан удивленно

Уоррен пожал плечами.

— Ты точно не сможешь вызвать поисковую группу с нашими необоснованными подозрениями. Поэтому да, я сделаю это, если тебе нужна моя помощь.

Я наклонилась к столу.

— Уоррен, есть какие-то временные ограничения для этих тел? Исчезновения в Роли произошли около двенадцати лет назад.

Он покачал головой.

— У смерти нет срока годности.

Мы с Натаном оба замерли, услышав это заявление.

— Хорошая мысль, — наконец сказал Натан.

— Завтра я возвращаюсь тем же путем. Если вы хотите поехать, можем сделать это вместе, и я отправлюсь домой, — предложил Уоррен.

Я подняла руки вверх.

— Итак, мы делаем это?

Натан упер руками в бедра и покачал головой.

— Это такое рискованное дело.

— Думаю, она что-то поняла.

Я заломила руки.

— Я права. Знаю, что права.

Натан вздохнул.

— Ага. Давайте сделаем это. Одной большой счастливой семьей отправимся в лес.

Я хлопнула в ладоши и завизжала.

— Нам понадобятся кое-какие припасы, если мы собираемся весь день бродить по лесу, — сказал Уоррен. — Я не захватил с собой никакого снаряжения.

— У меня есть пара сумок, которые можно взять с собой, — сказал Натан. — Слоан, у тебя есть туристические ботинки?

Я рассмеялась.

— Нет.

— Здесь есть поблизости спортивный магазин? — спросил Уоррен.

— Ривер Хиллз. — Последовал мой ответ.

— Хорошо. В это время года нам понадобится кое-что сигнально оранжевого цвета, — сказал Уоррен.

— Мы можем заехать в магазин по дороге домой.

Натан наклонился над столом.

— Во сколько ты хочешь выехать завтра?

Уоррен пожал плечами.

— Я встаю в четыре.

— Итак, в пять? — спросил Натан. — Значит, мы будем там к девяти.

Я нахмурилась.

— Пять утра?

— Обещаю, ты справишься, детка, — сказал Уоррен. Он встал и протянул Натану руку. — Тогда увидимся завтра утром?

Натан на мгновение заколебался, смотря на ладонь Уоррена, но получил удар локтем под ребра от меня, и, наконец, ее пожал.

— Ага. Увидимся утром. Спасибо.

Уоррен и я вышли из дома Натана и отправились по магазинам за походным снаряжением, прежде чем взять ужин и отправиться ко мне домой.

— Прости, наш день на диване был знатно испорчен, — сказала я, когда мы поднимали сумки по ступенькам крыльца.

— Я здесь. И это главное, — сказал он.

Я отперла входную дверь и улыбнулась ему.

— Ты такой замечательный.

Уоррен ухмыльнулся.

— Нет, это не так.

— Да, так. Ты едва меня знаешь, и все-таки готов взвалить на себя такие трудности ради меня и другого парня, которому ты даже не нравишься. Это действительно впечатляет. — Мы вошли внутрь, и я включила свет.

Он отнес пакеты, которые держал в руках к дивану и загрузил пиво в холодильник.

— Думаю, что, хотя прошла всего неделя, я тебя отлично знаю. — Уоррен мне улыбнулся. — И это важно для тебя, а ты важна для меня.

— Просто знай, что я действительно это ценю, — сказала я. — И Натан тоже, даже если ведет себя, как осел, временами.

Он рассмеялся, когда мы вернулись в гостиную.

— Боже, ты набросилась на него там. Это была одна из самых сексуальных вещей, которую я видел в своей жизни.

Я поставила фильмы, которые мы выбрали поверх DVD-плеер.

— Он это заслужил. Все, что происходит сейчас, действительно его рук дело.

Уоррен застонал и просунул палец в петлю моего ремня, поворачивая меня лицом к себе.

— О, не говори так. Я вообще-то не хочу быть ему благодарным за то, что свел нас вместе, потому что знаю, он пытается пробиться сюда, когда меня нет рядом.

Я положила руки на его сильную грудь.

— Никто ничего не будет делать, когда тебя нет рядом. — Затем посмотрела на него и указала сначала на себя, потом на него. — Это другое.

Он кивнул и прижался своим лбом к моему.

— Другое даже близко не описывает того, что происходит.

Я закрыла глаза и безумно провела ногтями по его предплечьям.

— Мы все равно должны действовать очень медленно, пока не поймем наверняка.

— Слоан. — Его голос прозвучал властно.

Я подняла голову.

Он обхватил мое лицо своими сильными руками.

Когда его губы коснулись моих, весь остальной мир исчез. Каждый нерв в моем теле пульсировал энергией, пока я растворялась в нем. Его пальцы зарылись в мои волосы и потянули голову назад, заставляя мой рот открыться для него. Я больше не могла сказать, где заканчивались мои губы и начинались его.

Казалось, прошла вечность, но все равно недостаточно долго, прежде чем он прервал поцелуй. Прилив энергии был подобен потоку воды. Мы оба задыхались.

Его глубокий голос стал хриплым и отчаянным.

— Если мы сейчас не остановимся, я не смогу удержать себя в руках.

— Это было…

— Я знаю, — прошептал он.

* * *

Этой ночью Уоррен не спал в моей постели. Мы обладали сверхспособностями, но не поддаться искушению после такого поцелуя не входило в их число. Существовала тонкая грань между «перестраховаться» и «кого волнует, что это может быть инцест», и эта грань пролегала между идеальных губ Уоррена Пэриша. Тот умопомрачительный поцелуй стал первой мыслью в моей голове, когда я проснулась от стука в дверь на следующее утро.

— Ты проснулась? — спросил Уоррен.

Он уже принял душ и надел военные штаны и черный и ярко-оранжевый свитер, которые купил накануне вечером. Я застонала и отвернулась от него. Его ботинки застучали по паркету, когда он пересек спальню.

— Который час? — спросила я в темноту.

— Четыре пятнадцать. Я позволил тебе поспать немного подольше.

— Пятнадцать минут. Ты не особо щедр, — заныла я.

Кровать прогнулась под его весом, и он провел рукой по моей спине.

— Как спалось? — спросил Уоррен.

— Ужасно. — Я вспомнила, как отлично мне спалось в его объятиях. — Ты погубил меня.

— Я тоже дерьмово спал. — Он начал массировать мышцы моей спины. — Давай. Я приготовил кофе.

Я почувствовала, что он хочет подняться, поэтому вывернула его руку и схватила за ворот рубашки. Затем притянула его к себе, так что он наклонился над моей спиной.

Его рука скользнула вдоль моего предплечья, пока наши пальцы не переплелись под подушкой.

— Это плохая идея, — застонал Уоррен.

Его теплое дыхание овеяло мою кожу, когда он провел губами по моей шее.

— Меня не волнует, — заявила я.

На секунду я почувствовала, что его вес вдавливает меня в матрас, но он быстро оттолкнулся от кровати. Я перекатилась на спину и посмотрела на него. Уоррен упер руки в бока и покачал головой.

— Ты должна встать с этой кровати прямо сейчас.

Я улыбнулась.

Он указал на меня.

— Вставай. Я внизу лестницы.

Уоррен развернулся и вышел из комнаты, прежде чем я успела соблазнить его еще сильнее.

Когда я спустилась вниз через десять минут, он стоял, прислонившись к кухонной стойке, и пил кофе. Уоррен улыбнулся мне поверх чашки.

— Доброе утро, злая женщина.

Я зевнула и потянулась за пустой кружкой.

— Доброго утра не существует.

Он обнял меня за талию сзади и сказал на ушко.

— Не совсем так. на мгновение у меня возникло желание сделать это утро по-настоящему добрым.

Я налила себе кофе и улыбнулась через плечо.

— Знаешь, еще не поздно послать все это к черту и вернуться в постель.

Он отодвинулся и снова указал на меня.

— Даже не начинай.

Я рассмеялась и посмотрела на часы на плите.

— Удивлена, почему Натан еще не здесь.

Раздался звонок в дверь. Уоррен покачал головой и протиснулся мимо меня, шлепнув по попке на ходу.

— Адрианна права. Ты странная.

— Слишком громкие слова из уст парня, который может почувствовать труп, — поддразнила я.

Уоррен хмыкнул, когда отрыл переднюю дверь.

— Доброе утро, — сказал он, отступая в сторону.

Натан зашел.

— Доброе утро. — Он вытер подошвы своих ботинок о коврик. — Там льет как из ведра.

Уоррен последовал за ним на кухню.

— Я проверил погоду в Роли. Этот шторм будет там как раз к нашему приезду.

Я нахмурилась.

— Тьфу.

— Лучше для нас. В лесу будет не так много охотников, — сказал Уоррен. — Я предпочел бы намокнуть, чем получить пулю.

Натан рассмеялся.

— Точняк. — Взгляд Натана упал на мою заднюю дверь. Он положил руку на бедро и свирепо посмотрел в мою сторону. Под полями бейсболки его глаза перекликались с нашивкой с надписью: «Что за х…?»

— Хочешь немного кофе? — спросила я, улыбнувшись так, словно не заметила только что нанесенного оскорбления.

Он покачал головой.

— Спасибо. У меня в машине есть немного. — Он достал из куртки большую бумажную книгу. — Вчера вечером я разговаривал со своими приятелями и спросил, где находятся наиболее тяжело отслеживаемые части охотничий угодий. Я решил, что в эти места сунутся в последнюю очередь. Также я захватил эту книгу с охотничьими картами.

Уоррен кивнул.

— Отлично. — Затем указал на книгу. — Можно мне?

Натан протянул ему книгу.

— Ты бывал там раньше?

Уоррен покачал головой.

— Нет, но я не новичок в лесах.

Я подняла руку.

— У меня вопрос. Что мы будем делать, если действительно что-то найдем сегодня? Мы же не можем сказать, что гуляли под дождем и случайно наткнулись на это. — Я посмотрела на Натана. — Не сейчас, когда ты почти участвуешь в деле официально.

Уоррен захлопнул книгу.

— Я придумал прошлой ночью, — сказал он. — Я могу позвонить в полицию, после того как вы, ребята, уедете. Скажу, что возвращался домой от своей девушки и решил проверить лес на предмет учений по бегу и уклонению весной.

Натан скрестил руки на груди.

— От своей девушки или своей сестры?

Я указала на Натана.

— Не начинай.

Уоррен улыбнулся, глядя в книгу.

Я оттолкнулась от кухонной стойки и вытянула руки над головой.

— Пошли, парни. Я встала засветло не для того, чтобы стоять и болтать на своей кухне. Если мы пробудем здесь еще немного, я вернусь в постель.

До Роли мы ехали четыре часа. Всю дорогу шел дождь. К счастью, когда мы заезжали на парковку в Батнер-Фолз, шторм превратился в мелкий дождик. Парковка была почти пуста.

Натан остановил свой синий четырехдверный пикап рядом с нами, и мы вышли из машины. Когда мы остановились в Уинстон-Салеме, Уоррен разрешил мне проехать остаток пути на своем «Челленджере». Не думала, что можно получать столько удовольствия от езды.

Уоррен расстелил карту на капоте автомобиля Натана.

— Я уже говорил об этом по дороге сюда. Думаю, нам стоит начать с этих районов. — Он указал на три красных круга, которые нарисовал на карте. — В сочетании с твоим списком, эти районы самые уединенные. Здесь мало троп, по которым ходят туристы, и они густо заросли лесом с большим количеством грунтового покрытия.

Я поправила бейсболку, которую стащила с заднего сиденья пикапа Натана.

— Если здесь нет троп, как мы найдем дорогу туда и обратно?

Уоррен и Натан обменялись взглядами и впервые за все время улыбнулись друг другу.

— Думаю, с нами все будет хорошо, — сказал Натан.

Уоррен сделал несколько пометок на карте, и мы отправились в лес.

Я покачала головой.

— Такое ощущение, что вокруг декорации для второсортного ужастика. Снайпер, детектив и журналист отправляются в лес…

Натан рассмеялся над шуткой у меня за спиной.

— Или для плохой шутки.

Я оглянулась на него через плечо.

— Говоря о плохих шутках, как поживает твоя девушка?

Он показал мне средний палец, и я рассмеялась.

— А кого мы вообще здесь ищем? — спросил Уоррен через плечо.

— Мою сестру, — ответил детектив.

Уоррен повернулся так внезапно, что я врезалась ему в грудь.

— Вот дерьмо. Серьезно?

Натан кивнул.

— Она пропала почти двенадцать лет назад.

— Чувак, мне жаль. Я понятия не имел. — Уоррен покачал головой и вновь развернулся. — Мне было интересно, почему мы работает над делом в Роли, хотя вы живете в Ашвилле.

— Он работал над этим делом всю свою карьеру, — сказала я.

— У меня не было никаких зацепок, пока не появилась Слоан, — сказал Натан. — Мы даже не знали, что они все мертвы.

— Но ты все еще не знаешь, как они все связаны, верно? — спросил Уоррен.

— Нет, но что-то должно быть, — ответил Натан.

— Следуй своей интуиции, мужик. Если я чему-то и научился, будучи тем, кто есть, так это следовать своей интуиции, — сказал Уоррен.

После получаса блужданий, казалось бы, я спросила:

— Насколько велик этот круг? — Повсюду виднелись только деревья.

— Около ста пятидесяти акров, — бросил Уоррен через плечо.

— Я не специалист, но почти уверена, что это больше футбольного поля.

— Это около сотни футбольных полей, — ответил Натан.

Мои мысли вернулись к изнурительным кругам вокруг футбольного поля во время тренировок группы поддержки в старшей школе. Тогда местность была ровной, а Адрианна болтала о симпатичных футболистах. В Батнер-Фолзс было холодно и сыро и отсутствовала бетонная дорожка.

Приятного для глаз было определенно достаточно, но даже вид Уоррена сзади не мог меня отвлечь от перспективы обходить сотню футбольных полей под дождем. Я задавалась вопросом, сколько потребуется лести, чтобы уговорить одного из спутников подвезти меня на спине.

Я действительно начала сомневаться в себе и своей теории об убийствах, когда Уоррен наконец остановился на поляне с видом на озеро и покачал головой.

— Здесь ничего нет, — сказал он. — Это не тот участок.

Я чуть не расплакалась.

— Как ты узнал? — спросил Натан.

Уоррен повернулся и, взяв меня за руку, повел мимо детектива.

— Таким же образом, как Слоан узнала, что эти девушки мертвы.

— Ты просто знаешь? — спросил Натан высокомерно.

— Я просто знаю, — повторил Уоррен.

— Слоан, почему ты так не можешь? — спросил Натан.

Я пожала плечами.

— Не знаю. А ты?

Он ухмыльнулся.

— Смешно. Вы знаете, не так давно я был настоящим детективом, который выполнял настоящую полицейскую работу. Теперь же склоняюсь по лесу под дождем в поисках трупов с двумя экстрасенсами.

— Цыц, — сказала я. — Не употребляй это слово.

— Я его ненавижу. — Рассмеялся Уоррен и посмотрел на меня сверху вниз. — Оно всегда вызывает у меня желание спеть песню «That's What Friends are For» Дайон Уорвик.

— Это та певица с друзьями-экстрасенсами — спросил Натан.

— Ха! Да, — ответила я. Затем улыбнулась Уоррену. — Думаю, тебе нужно спеть.

— Поддерживаю, — согласился Натан.

Уоррен покачал головой.

— Я даже про себя ужасно пою.

Вернувшись на стоянку, мы решили перекусить сендвичами, а затем поехали ко второму месту, которое обвел Уоррен. Мне не понравилось, как оно выглядело с дороги. Уклон был крутым и продолжался дольше, чем позволяли мои ноги. Мы припарковались на поросшем травой месте рядом с ограждением, и я вышла и посмотрела вверх. Прямо вверх.

— Думаю, я пересижу это, ребята. Просто подожду в машине с включенным обогревателем и радио, — сказал я.

Уоррен закинул рюкзак на плечи и приподнял бровь.

— Мы ищем здесь тела двух мертвых девушек, которые, как мы полагаем, были убиты серийным убийцей в этом районе, а ты хочешь остаться в машине одна?

— Я могу подождать с ней, — предложил Натан с хитрой ухмылкой.

Уоррен улыбнулся и скосил глаза на Натана.

— Тогда им, возможно, придется искать три тела.

Я застонала и перешнуровала ботинки.

— Кто станет хоронить тела на таком утесе? Это просто глупо.

Уоррен взглянул на карту.

— Если тела здесь, они должны быть по другую сторону этого холма. Мы можем подняться по подъездной дорожке с другой стороны, она не такая крутая, но примерно в восемь раз длиннее, и нам придется пересекать реку. Этот холм — наш самый быстрый маршрут.

Я посмотрела на свою промокшую одежду.

— Не думаю, что на данный момент река является сдерживающим фактором. И перестань называть эту штуку холмом. — Я указала на склон. — Это гора.

Уоррен сунул карту в задний карман и протянул мне руку.

— Пойдем. Все не так плохо, как выглядит, — сказал он. — Мы поднимемся раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Я вложила свою руку в его, и мы втроем спустились к ручью, прежде чем начать подниматься в гору. Некоторые участки оказались настолько крутыми, что нам пришлось подтягиваться вверх, используя корни деревьев, которые торчали из земли. На полпути к вершине небеса разверзлись, и снова полил дождь.

— Это настолько плохо, насколько кажется, Уоррен, — захныкала я, когда он помог мне взобраться на валун недалеко от вершины.

Натан поднялся следом за мной.

— Не могу не воспользоваться шикарной возможностью, чтобы напомнить тебе, Слоан: это была твоя блестящая идея.

Уоррен поставил свой рюкзак на землю и достал карту. Я плюхнулась рядом и вытащила бутылку с водой. Предложила ее Натану. Он взял, затем подошел поближе, чтобы заглянуть Уоррену через плечо. Мои влажные волосы прилипли к лицу, а зубы стучали. Холодные капли стекали по переносице, как пресноводный источник.

Другая сторона горы шла вниз с того места, где мы находились. Я могла разглядеть вдалеке озеро.

— Это была действительно блестящая идея, — наконец сказал Уоррен. Он напряженно всматривался в окружающий вид. — Это здесь.

Я подскочила, отчего вода из-под моих новых ботинок брызнула во все стороны.

— Что ты только что сказал?

Натан шагнул вперед.

— Где?

Уоррен протянул руку.

— В том направлении, — сказал он, потянувшись за своим рюкзаком. — Давай.

Поначалу я надеялась, что осознание того, что мы на верном пути, придаст мне сил, но пронзительная боль в ногах доказывала обратное. Единственным светлым пятном было то, что дождь вновь прекратился. И все же я не хотела больше делать ни шагу.

— Ладно, я все. — Я волочила свои тяжелые ноги по опавшим листьям и грязи. — Кто хочет меня понести?

— Мы почти на месте, — настаивал Уоррен.

Я запрокинула голову.

— Натан, ты хочешь меня понести?

— Нет, он не станет, — заявил Уоррен.

— В этот раз он прав, — согласился Натан.

Мы прошли еще с полмили до места, густо заросшего рододендроном и пуэрарией. Уоррен так внезапно остановился, что моя голова врезалась в его рюкзак. Снова.

Я потерла голову в том месте, где она ударилась о кусок твердого пластика.

— Тебе следует предупреждать, прежде чем делать так, — пожаловалась я. — Возможно, купим комплект стоп-сигналов.

— Там под землей похоронено тело. — Он указал на место сразу за поваленным деревом, покрытым мхом и грибами.

Моя шея резко вытянулась. Я огляделась вокруг в поисках подтверждения, но не увидела ничего подозрительного в беспорядке лесных зарослей. Только заметила кучку увядающих цветов и куст шелковицы.

Уоррен развернулся налево и снова зашагал.

— Откуда ты знаешь? — спросила я. — Можешь описать?

Она на мгновение задумался.

— Это похоже на всасывающую силу вакуума. Как будто это место поглощает жизнь вокруг себя.

— На самом деле в этом есть смысл. Я всегда знаю, когда человек рядом, потому что он, казалось бы, пульсирует и испускает вибрацию, — сказала я.

Натан выглядел озадаченным.

Я положила руку ему на плечо.

— Все хорошо. Тебе не понять.

Уоррен начал ходить по широкому кругу, оставив нас с Натаном наблюдать за ним так, словно у него в любой момент могли вырасти длинный нос и хвост. Он напоминал ищейку ростом в шесть футов и два дюйма (183 см), рыскающую глазами по земле.

Примерно в сорока футах от нас он наконец посмотрел в нашу сторону.

— Здесь еще один. — Уоррен сделал несколько шагов влево. — До этого легче добраться. — Он направился к дикому рододендрону.

— Стоит ли нам его тревожить? — спросила я, когда мы подошли ближе.

Уоррен поднял на меня глаза.

— Как я собираюсь убедить кого-то, что здесь лежит тело, если мне нечего будет им показать? — напомнил он мне. — Просто скажу, что осматривал местность на наличие лисьих нор. Я раскопаю и в других местах тоже.

Он положил свой рюкзак на землю и вытащил большой нож. Я хотела пойти с ним, но Натан удержал меня за руку.

— Отойди. Нам следует держаться на расстоянии. Нас здесь быть не должно.

Уоррен нырнул под куст и продрался сквозь еще большую пуэрарию, прежде чем упасть на колени и начать скрести землю своим лезвием. Прошло несколько минут, и он остановился.

— Бинго, — сказал он.

Я впилась ногтями в руку Натана.

Уоррен поднял руку, и на его ладони лежал кусок изогнутой кости около четырех или пяти дюймов в длину. Уоррен приподнял брови.

— Боже, — застонал Натан. Он скрестил руки на макушке и начал ходить взад и вперед.

— Что это? — спросила я, когда Уоррен встал, все еще изучая находку.

Натан зашагал в другую сторону и застонал.

— Это челюстная кость.

Глава 14

Несмотря на то, что мы говорили об этом в течение двух дней, Натан, очевидно, был не готов, что действительно найдет останки сестры. Если бы он так не беспокоился о загрязнении места преступления, то его бы точно вырвало. Ему не впервой видеть человеческие останки, но раньше он никогда не видел останки, которые, скорее всего, принадлежали его сестре.

Уоррен осторожно развернулся и положил кость в пластиковый пакет на молнии, которые захватил с собой как раз для такого случая. Он перевернул его в руке, чтобы я смогла увидеть зубы, которые все еще были прикреплены в той части, которую держал. Я почувствовала, как мой желудок сделал сальто. Отвернулась и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

Он кивнул в сторону Натана, который отошел еще дальше.

— Пойди проверь его, — одними губами произнес он.

Я осторожна прошла по траве.

— Натан? Ты в порядке?

Он кивнул, но не ответил. С закрытыми глазами расхаживал взад-вперед.

— Почему бы тебе не присесть? — предложила я. — Глотни воды.

Он яростно замотал головой и отошел, потирая лицо руками.

Уоррен догнал нас. Кость была надежна спрятана где-то в рюкзаке.

— Давай уведем его отсюда, — сказал он тихо. Затем подошел и похлопал Натана по спине. — Эй, чувак, нам нужно убираться отсюда, пока вы со Слоан не оставили слишком много следов своего присутствия.

Натан тяжело выдохнул и кивнул. Его руки заметно дрожали. Он просунул руки в проймы своего рюкзака и повернулся обратно в направлении утеса, на который мы только что взобрались.

Уоррен позволил ему идти первым к машине. Я была почти уверена, что это сделано для того, чтобы Натан полностью сосредоточился на перестановке ног, а не на тревожном грузе Уоррена. Если это его мотивация, то она сработала.

Натан почти пришел в норму, когда мы добрались до подножия, но он все равно направился прямо к своему пикапу и забрался внутрь, не говоря ни слова. Он сидел там, положив голову на руль, пока я шла с Уорреном к «Челленджеру».

— Что нам теперь делать? — спросила я.

Уоррен осторожно положил рюкзак на заднее сиденье.

— Тебе с Натаном нужно отправляться в путь. Чем скорее он вернется домой, тем лучше, потому что я уверен, местные копы взорвут его телефон, когда узнают об этом. Я дам вам фору в несколько минут, чтобы его не опознали местные правоохранительные органы. Просто не могу ждать слишком долго, потому что они ничего не смогут сделать в темноте.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он указал на Натана.

— Убедись, чтобы он сразу же вернулся в Ашвилл. Он, вероятно, захочет быть со своей семьей, но ему нужно вернуться домой, — сказал Уоррен. — Тебе стоит сесть за руль.

Я нахмурилась.

— Я только что поняла, что прощание выйдет действительно внезапным.

Уоррен положил руки мне на плечи.

— Знаю. Отстойно, но, по крайней мере, для этого есть весомая причина, — сказал он. — Я рад, что мы смогли их найти.

Я кивнула.

— Я тоже. — Затем обняла его за талию и положила голову на грудь. — Большое спасибо, Уоррен.

Он поцеловал ее в макушку.

— Рад, что смог помочь.

Я подняла глаза.

— Когда мы увидимся снова?

— В следующие выходные. Я приеду к тебе или могу отвезти тебя в Нью-Хоуп, — предложил Уоррен.

— Давай посмотрим, как пройдет эта неделя, и потом разберемся, — сказала я. — Мне жаль, что это выходные оказались такими сумасшедшими.

Он улыбнулся.

— Что-то подсказывает мне, у нас таких будет много.

Я поднялась на цыпочки и быстро его поцеловала, зная, что не смогу долго сдерживаться, и тогда нас обоих выбросит в стратосферу, и мы потеряем всякое значение времени.

— Я буду скучать по тебе.

— Я уже скучаю, — ответил он. — Давай уже. Я положу твои вещи в пикап.

Натан все еще лежал лицом на руле, когда мы подошли к машине. Уоррен открыл заднюю дверь и положил внутрь мою сумку. Когда захлопнул, Натан выпрямился. Он выглядел немного лучше, чем на вершине горы, но его лицо оставалось бледным, а глаза налились кровью. Он вышел из грузовика и протянул Уоррену руку.

— Даже не знаю, как тебя отблагодарить, Уоррен, — сказал он.

Уоррен пожал ему руку и сжал предплечье.

— Я действительно сожалею обо всем происходящем, но, надеюсь, это поможет.

Натан кивнул.

— Поможет.

Уоррен положил руку на мое плечо.

— Вам, ребята, нужно убираться отсюда. Я должен сообщить об этом, пока не стало слишком поздно, но я хочу, чтобы вы уехали подальше, прежде чем они двинутся сюда.

— Почему бы тебе не разрешить мне вести машину? — спросила я Натана.

Он покачал головой.

— Нет, я в порядке. Могу водить. Ты готова ехать?

Я кивнула.

— Ага.

Уоррен подвел меня к пассажирскому сиденью и открыл дверь.

— Держи меня в курсе того, где вы, ребята, находитесь. Пожалуйста, будьте осторожны.

Я улыбнулась.

— Обещаю. Позвони позже.

Он поцеловал меня в лоб и задержался на мгновение.

— Хорошо.

Мы с Натаном проехали несколько миль в полной тишине. Я даже представить себе не могла, что происходит у него в голове и, определенно, не знала, что сказать, поэтому просто положила руку ему на затылок. Я смотрела на дорогу, погруженная в свои мысли, пока справа мое зрение не начало затуманиваться. Вскоре вся правая сторона дороги исчезла с поля зрения.

Я застонала.

— О, нет.

Натан посмотрел на меня.

— В чем дело?

Я наклонилась вперед и открыла свой рюкзак. К счастью, я не забыла упаковку с лекарством, которое мне дали в больнице.

— Начинается еще одна мигрень. — Я порылась в рюкзаке. — Натан, мне нужна твоя помощь.

— Подожди. — Он включил аварийные огни и резко вывернул пикап на аварийную полосу к обочине магистральной дороги.

Мои руки начали дрожать.

— Не могу найти свое лекарство. Оно в белой коробочке с этикеткой рецепта. Я его не вижу.

Он припарковал автомобиль и резко забрал мою сумку. Вывалил все содержимое на сиденье, прежде чем найти маленькую белую коробочку.

— Вот, вот! — Натан разорвал упаковку и сорвал пломбу с капсул внутри пластиковой баночки. — Здесь сказано, что ты должна принять две таблетки в начале. — Он сунул мне в руку две таблетки.

Я сделала несколько глубоких вдохом и бросила две таблетки в рот, не дожидаясь воды, чтобы их проглотить. Он поднес бутылку к моим губам и велел выпить.

Я откинула голову на спинку сиденья.

— Боже, будет плохо.

— Мне найти больницу?

Я закрыла лицо руками.

— Нет. Нет. Просто поезжай домой. Нам нужно убраться отсюда.

У меня закружилась голова и появилась боль, похожая на булавочный укол в череп прямо над вершиной уха.

— Где твой телефон? — спросил он.

Я протянула ему.

Спустя секунду услышала голос.

— Уоррен, это Нейт. У Слоан еще одна мигрень. Серьезно? — Я ощутила его руку на своем плече. — У него тоже началось. И спрашивает, не следует ли ему встретиться с нами где-нибудь.

Я потянулась к нему и схватила телефон закрытыми глазами.

— Дай мне поговорить. — Я прижала телефон к уху. — Эй.

— Где вы, ребята? Я приеду.

— Нет, нам нужно вернуться домой. Ты в порядке? — спросила я.

— Мне становится хуже с каждой секундой, — признался он. — Надеюсь, они скоро закончат меня опрашивать. Я сейчас в полицейском участке.

— Натан, веди, — сказала я.

— Это может прекратиться, если я приеду к тебе, — возразил Уоррен.

— Ты сам сказал не останавливаться. нам нужно вернуться в Ашвилл. Я приняла лекарства, которые мне дали в больнице. Надеюсь, они смягчат удар, — сказала я.

— Ладно, — сказал он. — Я позвоню и проверю тебя.

— Пожалуйста, будь осторожен, Уоррен. — Я не могла представить, как он переживет разговор с копами в этом штате.

— Дай мне поговорить с Нейтом, — сказал он.

Я передала Натану телефон, когда машина вырулила на ровную дорогу.

— Да? — Натан спросил. — Ладно. Конечно. Ее телефон будет у меня.

Лекарство помогло. По крайней мере, меня не парализовало и не рвало на весь пикап. Однако, всю оставшуюся дорогу я пролежала на сиденье, положив голову на колени Натана. Кроме того, его куртка накрывала мою голову, чтобы уберечь от света фар встречных машин. Я проплакала все последние пятьдесят миль пути.

Не помогло и то, что телефон Натана начал звонить без остановки к тому времени, как мы въехали в округ Банкомб. Хотя Натан переключил свой телефон в режим вибрации и старался говорить как можно тише, каждое услышанное слово напоминало удар топора по черепу.

Даже тихое жужжание его телефона напоминало стук отбойного молотка. Наконец, он выключил свой телефон, когда понял, что мои судороги усиливались при каждом звонке.

Когда мы добрались до моего дома, я села и нащупала пассажирскую дверцу.

— Подожди, я помогу, — сказал он.

Он обошел пикап и открыл дверь.

— Я возьму твои ключи и открою дом. Сиди тихо, я вернусь за тобой.

По-видимому, сидеть оказалось не лучшей идеей, потому что не успел Натан отойти и на несколько шагов, меня начало рвать, к счастью, на землю. Он держал мой хвост и поддерживал, чтобы я не упала вперед и не врезалась в асфальт.

Когда рвота утихла, он погладил меня по спине.

— Могу я сейчас отвезти тебя в больницу?

— Нет, просто отнеси меня в постель. Прошу, — взмолилась я.

Он отпер дверь и внес меня в дом. Я держалась за его шею, пока мы шли к комнате, после чего Натан осторожно опустил меня на кровать.

— Я сейчас вернусь, — прошептал он.

Я потянулась к нему.

— Нет, Натан. Иди домой. Я в порядке.

— Ты ужасная лгунья. Я не уйду, — сказал он.

Я закрыла глаза и постаралась не обращать внимания на грохот его ботинок по деревянному полу. Он включил воду в ванной, и через мгновение моя сторона кровати прогнулась под его весом. Прохладная мочалка коснулась моей щеки. Это напоминало божественный поцелуй.

— Я собираюсь положить это тебе на глаза, чтобы перекрыть доступ света. В больнице так сделали и сказали, что помогло, — сказал Натан. Через секунду прохладная ткань легла мне на глаза.

Его руки принялись за мои ботинки, и он осторожно поставил каждый из них на пол. Затем, снял с меня носки и натянул одеяло до талии. Я почувствовала его руку на своем бедре.

— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, но я вернусь. Я поставил мусорное ведро у кровати на случай, если еще что-то осталось в твоем желудке.

Я пошарила вокруг, пока не нашла его пальцы.

— Спасибо, — прошептала я.

Натан сжал мою руку и ушел.

На следующее утро я проснулась от звука будильника, который не узнала. Моя головная боль утихла до тупой пульсации. Я огляделась и увидела, как Натан тянется за своим мобильным телефоном, лежащим на моей тумбочке. Ранее утреннее солнце заливало комнату.

Я провела рукой по лицу.

— Что случилось?

Он отключил звонок и повернулся лицом ко мне. Натан был в белой футболке и, как я предположила, в синих клетчатых боксерах.

— Ты в нижнем белье? — спросила я.

Он поморщился.

— Ну, тебя стошнило мне прямо на штаны.

Я застонала и закрыла лицо руками.

— И на мои ботинки, — добавил он.

— О, это так неловко.

Натан мягко рассмеялся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Голова болит, но уже получше. — Я посмотрела на него. — Ты оставался со мной на ночь?

Он подмигнул мне одним глазом.

— И спал в твоей постели.

— Уоррен очень разозлится, — сказала я ему.

— Уоррен угрожал лишить меня жизни, если я оставлю тебя одну.

— Серьезно? — спросила я удивленно.

Он рассмеялся и кивнул.

— Да. Сначала я грозился его убить. Теперь наоборот. Думаю, мы достигли первого уровня дружбы.

Я приподняла бровь.

— Дружбы?

Натан рассмеялся.

— Ладно, может не совсем верное слово.

— Какой сейчас час? — спросила я.

— Шесть, — ответил он. — Думаешь, ты пойдешь на работу сегодня?

Я застонала.

— Я должна. У меня такое чувство, что неделя выдастся сумасшедшей для всех нас.

Он кивнул и сел.

— Уверен, это так. Наверно, сегодня я отправлюсь в Роли.

— Что произошло прошлой ночью? Я слышала твои разговоры по телефону, но не смогла ничего разобрать из-за боли.

Он опустил ноги с кровати и обмотал простыню вокруг талии ради приличия. Затем прошел в ванную и промыл рот моим средством для полоскания.

— Ну, кто-то из моих приятелей в Роли позвонил и сказал, что какой-то парень нашел скелет в Бакнер-Фолз. Они предположили, что это молодая женщина, но точнее скажут после заключения судмедэксперта. Я сказал, что у меня есть теория, что серийный убийца может оказаться заядлым охотником, и им нужно прочесать местность в поисках трупов. Они ответили, что сегодня собираются это сделать. Думаю, моя история прозвучала правдоподобно.

Я встала с кровати.

— Как ты справляешься?

Натан снял мои ботинки и носки, но я все еще была одета в джинсы и даже непромокаемый ярко-оранжевый свитер.

Он плеснул себе в лицо водой.

— Я в порядке. Вчера испытал довольно большой шок, но сейчас чувствую себя лучше, зная, что нашли ее, если это на самом деле она.

— Ты говорил с Уорреном? Он добрался до дома? — спросила я.

— Он довольно плохо себя чувствовал, когда угрожал моей жизни. Они допрашивали его в течение нескольких часов, но отпустили без подозрений. Думаю, он собирался остановиться и отдохнуть, прежде чем попытаться сесть за руль, — сказал Натан.

Я вошла в ванную вслед за ним и схватила свою зубную щетку.

— Где твоя одежда?

— В сушилке. Я постирал ее прошлой ночью, пока ты была без сознания, — ответил он. — Надеюсь, ты не против.

Я рассмеялась и выдавила зубную пасту на щетку.

— Меня вырвало прямо на тебя. Меньшее, что я могу сделать, — это постирать тебе одежду. — Я посмотрела на наши отражения в зеркале ванной. Половина моих волос было собрано в хвост, лицо стало черным от туши и грязи, а глаза опухли. — Ну, выгляжу я просто потрясающе.

Он рассмеялся.

— Как принцесса.

Я сплюнула зубную пасту в раковину и показала ему язык.

Натан улыбнулся и вышел из ванной. Через несколько минут включила душ, и он вернулся в мою спальню полностью одетый, пока я выбирала одежду для работы. Он пристегнул свой ремень для снаряжения и проверил пистолет, прежде чем засунуть его в кобуру.

— Мне нужно заглянуть домой, переодеться и поехать в департамент. Позвони мне позже и дай знать, как у тебя дела, — напутствовал он.

Я пересекла комнату и обняла его за шею.

— Большое спасибо, Натан.

Он улыбнулся, когда отстранился, и стер грязь у меня под глазом.

— Что угодно, Слоан.

* * *

Пара обезболивающих таблеток избавила меня от остатков головной боли по пути на работу. Тем не менее, мир казался слишком ярким, и мой мозг, казалось, отставал на полшага в мыслительном процессе и в обработке документов. Напоминало похмелье, без веселой ночи накануне.

Утро вышло исключительно будничным, если не считать новостных статей, которые продолжали приходить на мою рабочую почту из столицы штата. К полудню того же дня полиция обнаружила второе тело, и судмедэксперт подтвердил, что первое принадлежит молодой девушке.

Полиция и СМИ предполагали, что останки принадлежат Эшли Макнамара и Мелиссе Дженнингс, и некоторые репортеры уже говорили, что это дел рук серийного убийцы.

В тот день я больше ничего не слышала от Натана, кроме текстового сообщения с вопросом о моем самочувствии.

Утром, перед уходом из дома, я позвонила Уоррену. Он очнулся, но все еще испытывал сильную боль. Обещал позвонить попозже, после того как выяснит, пойдет ли сегодня на работу.

Когда его имя высветилось на экране телефона снова, я сидела в своем кабинете, закинув ноги на стол, ела пакетик крендельков и пила диетическую колу из торгового автомата.

Я нажала на кнопку ответа и поднесла телефон к уху.

— Алло.

— Привет, — сказал Уоррен.

Я отправила в рот еще один крендель.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

Он застонал.

— Как будто прошлой ночью кто-то ударил меня боевым топором по черепу. Я пришел на работу, но считаю секунды до того, как можно будет уйти.

— Ты должен перестать меня бросать, — сказала я.

— Согласен, — ответил Уоррен. — Тебе помогли лекарства прошлой ночью? В этот раз прошло лучше?

— Все прошло определенно лучше, но все равно все закончилось тем, что меня вырвало на Натана, — сказала я.

Он тихо хмыкнул.

— Я слышал.

— А ты слышал, что он спал в моей постели прошлой ночью? — спросила я.

На его конце линии мгновенно наступила тишина.

— Нет, — наконец сказал он. — Я просил его остаться с тобой, но имел в виду совсем другое.

Я улыбнулась.

— Не беспокойся. Я проснулась в синих джинсах и мокром свитере.

— И все же, — пробормотал Уоррен и вздохнул. — Что собираешься делать вечером?

— Сегодня понедельник, — сказала я. — А значит по плану ужин у родителей.

— Как думаешь, у твоего отца была возможность получить наши результаты текста? — спросил он.

— Это я надеюсь выяснить.

— Ну, позвони мне, как только что-нибудь узнаешь. Мне нужно возвращаться к работе, — сказал Уоррен.

— Хорошо.

Я погрузилась в работу. Размещение объявлений о закрытии дорог и крайнем сроке подачи заявок на онлайн кулинарную книгу казались почти оскорбительными после того, как обнаружили человеческую челюсть.

Я была благодарна, когда наступило пять часов, и я смогла отправиться в дом родителей на ужин. Мне не хотелось идти. Я хотела вернуться к себе и забраться в постель. Однако мне было очень любопытно узнать, слышал ли папа что-то о результатах ДНК-текста.

Я с удивлением обнаружила папину машину на подъездной дорожке, когда подъехала к их дому. Ужин уже стоял на столе, и мама наполняла три стакана сладким чаем, когда я вошла и положила свою сумочку на столик.

— Привет, — сказала я. — Где папа?

— Наверху, — ответила она, когда я наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку. — Он спустится через минуту.

Когда я посмотрела на свою мать, что-то привлекло мое внимание. Я не могла понять, в чем дело, но в ней казалось что-то странное. Я изучала ее лицо, пока она смущенно не покраснела.

Мама коснулась своей щеки.

— Что?

Я улыбнулась.

— Ничего. Могу я тебе помочь?

Она покачала головой и улыбнулась.

— Я справлюсь. Как прошел твой день?

— Лучше, чем ночь, — застонала я.

— Что случилось прошлой ночью? — спросила она.

Я прислонилась к стене.

— Еще одна мигрень.

Она поставила кувшин с чаем и подошла ко мне.

— Тебе следовало мне позвонить, — сказала мама. — Или обратиться в отделение неотложной помощи.

— Мам, я не могу вызывать скорую каждый раз, когда у меня болит голова, — ответила я.

Она указала на меня.

— Ты не должна быть одна в такие моменты. Это довольно опасно.

Я покачала головой.

— Я была не одна. Со мной остался детектив Макнамара.

Она приподняла одну бровь и улыбнулась.

— Серьезно?

— Да, но перестань на меня так смотреть. Между мной и Натаном ничего нет.

Ее улыбка стала шире, и она покачала головой.

— Я в этом не так уверена.

Я закатила глаза и рассмеялась. Честно говоря, тоже не была так уж уверена.

Папа появился в кухне. Он подошел и обнял меня.

— Привет, милая.

— Привет, папа, — ответила я. — Как работа?

Он улыбнулся.

— Не так плохо. Я ушел пораньше сегодня по наставлению твоей мамы, поэтому не жалуюсь. Ты как?

Мама сжала мое плечо.

— У твоей дочери была еще одна мигрень прошлой ночью.

Папа сморщил лоб.

— Действительно?

Я кивнула.

— Да. Но я приняла лекарство, так что все прошло полегче.

Он покачал головой.

— Мне это не нравится, Слоан. Думаю, нам следует провести несколько тестов. Может, пришла пора встретиться с неврологом.

— Нет, пап, — возразила я. Мои глаза заблестели. — Но… говоря о тестах?

Тонкая улыбка появилась на его губах, когда он поднял конверт, который держал в руке.

Я просияла, глядя на него, но он покачал головой и указал на стол.

— Давай сядем, пока еда не остыла.

Тон его голоса звучал зловеще. Результаты теста ДНК лежали в это конверте. Я знала это.

Мы все уселись за три дымящиеся тарелки с мясным рулетом, картофельным пюре, зеленой фасолью и хлебом. Ужин понедельника был обычно единственной домашней едой, которую я ела за неделю. Когда я отправила в рот вилку с картофельным пюре, то пожалела, что не уделяла больше внимания тому, как готовит моя мама.

Несколько минут за столом царила тишина. Мой отец, пережевывая пищу, выглядел погруженным в свои мысли, а моя мать нервничала. Я вытерла рот и положила салфетку на стол.

— Ладно, что происходит? Вы, ребята, меня убиваете.

Мой папа потянулся к руке моей мамы и ободряюще ее сжал.

— Лаборатория прислала мне результаты твоих анализов, и они здесь.

Я подалась вперед на краешке своего стула.

— Ну, что там написано?

Папа покачал головой.

— Я не знаю. Смотреть результаты мне, даже как твоему отцу, без твоего разрешения незаконно.

Я протянула вперед руку.

— Ну, дай мне!

Он пододвинул конверт, но прижал к столешнице пальцами, чтобы я не смогла сдвинуть.

— Слоан, твоя мама и я хотим, чтобы ты знала, что, несмотря ни на что, ты всегда будешь нашей маленькой девочкой, даже если захочешь узнать, кто твоя родная семья.

Я взглянула на его лицо. Моя мама выглядела так, словно в любую секунду могла разрыдаться. Я поступила бесчувственно, расплывчато объяснив, почему на это пошла. Поэтому убрала руку с конверта и отодвинула тарелку.

— Мама, папа, конечно, мне всегда было любопытно, откуда я родом, но я не стремлюсь вас заменить. Я встретила Уоррена случайно, у нас оказалось много общего, и мне стало любопытно. Вот и все. Обещаю.

— Что ж, — начала мама, — если он твой брат, мы просто хотим, чтобы ты знала, что мы действительно рады за тебя и всегда изо всех сил будем тебя поддерживать. Даже в поисках родной семьи.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Казалось, она немного расслабилась.

Папа отпустил конверт, и я схватила его. Разорвала и вытащила письмо, внутри которого была электронная таблица с буквами и цифрами, которые я не понимала. С таким же успехом результаты могли написать иероглифами.

— Э, что это?

— Если ты ищешь зеленую галочку или красную букву «х», то не найдешь. — Мой папа ухмыльнулся. — Хочешь, я посмотрю?

Я передала ему письмо и села на руки, чтобы не дрожали от кончиков пальцев до предплечий.

— Пожалуйста.

Он с минуту изучал бумагу. Моя мама наклонилась к нему. Папа поправил очки.

— Ну, тесты на родство между братьями и сестрами, проведенные без взятия пробы хотя бы у матери очень трудно определить. На самом деле это два разных теста. Один предполагает, что у вас одна и та же мать, другой — что ее нет. У тебя с Уорреном действительно есть общие гены, но оба результата говорят, что вы, скорее всего, не являетесь братом и сестрой. Проценты и шансы чрезвычайно низки.

— Так он не мой брат? — спросила я.

Папа протянул мне листок бумаги.

— Никто не может сказать со стопроцентной уверенностью, но ДНК тест говорит, что, скорее всего, нет.

Я откинулась на спинку своего сиденья. Мама потянулась через стол и сжала мою руку. Ее улыбка была сочувствующей. — Мне жаль, дорогая.

Я рассмеялась.

— А мне нет.

Она выглядела удивленной и перевела взгляд с меня на отца.

— Ты не надеялась, что нашла своего брата? — спросил папа, приподняв бровь.

— Нет. — Я рассмеялась и покачала головой. — То есть, было бы приятно узнать о наличии брата и, возможно, получить ответы на некоторые вопросы, которые мучили меня всю жизнь, но нет. Я очень, очень надеялась, что Уоррен мне не родственник.

Плечи папы расслабились, будто он готовился к тому, что у меня случится нервный срыв.

— Ну, тогда тебя можно поздравить!

Я облегченно рассмеялась.

— Не возражаете, если я отойду на минутку? Мне нужно позвонить Уоррену.

— Конечно, милая, — ответила мама.

Я вытащила телефон из сумочки и ушла на заднее крыльцо. Посмотрела на испещренные светлыми пятнами горы, которые внезапно показались мне полными надежд и возможностей. Затем набрала Уоррена.

— Привет. — Его голос прозвучал сонно.

— Ты спал? — спросила я.

— Немного. Я пришел и сразу после работы отрубился на диване. Это был тяжелый день, — сказал он.

— Готов к тому, что все станет немного лучше? — спросила я.

После недолгого молчания, его голос стал более разборчивым.

— Я же говорил, что не твой брат.

* * *

Когда я вернулась домой, у моего тротуара был припаркован синий пикап. Натан оторвался от своего мобильного телефона, когда я медленно проехала мимо. Я помахала ему и свернула на подъездную дорожку. Он стоял под уличным фонарем на тротуаре, когда я подошла к парадному входу.

— Привет. — Я поискала связку ключей. — Что ты здесь делаешь? Возвращаешься на очередную пижамную вечеринку?

Он рассмеялся и стал подниматься за мной по ступенькам парадного крыльца.

— Не знаю. Это приглашение?

Я ухмыльнулась ему через плечо, открывая замок ключом.

— Входи, — сказала, распахивая дверь. — Давно ждешь?

Натан покачал головой, когда мы вошли внутрь.

— Я только подъехал, когда ты вернулась домой.

Я включила свет.

— Тебе следовало позвонить.

Он снял свою бейсболку и положил ее вместе с ключами на столик в прихожей.

— Я направлялся домой и решил заскочить.

— Тебе не по пути. — Я улыбнулась ему, снимая куртку и вешая ее на крючок возле двери.

Натан подмигнул мне серо-стальным глазом.

— Решил проделать долгий путь домой.

Я улыбнулась и включила свет в гостиной.

— Принимается.

Он последовал за мной в гостиную.

— Я был удивлен, когда не застал тебя дома, приехав сюда. Думал, ты уже лежишь в пижаме.

Я бросила на него взгляд через плечо.

— Ну, я тоже так думала, но по понедельникам у нас с родителями семейный ужин. Я не хотела отменять его, потому что у моего отца были действительно важные новости.

— Новости?

— Да. Мы с Уорреном сделали ДНК тест на прошлой неделе, и папа сегодня получил результаты, — ответила я.

Натан замедлил шаг, входя в гостиную.

— Правда? Могу я поинтересоваться, что там говорилось?

Я села на угол дивана и поджала ноги под себя.

— Мы не родственники.

Он опустился рядом, кивнул и выдавил улыбку.

— Ну, думаю, нужно тебя поздравить.

Я опустила на него взгляд.

— Знаю, ты бы этого не хотел.

Натан пожал плечами.

— Я хочу тебе счастья, Слоан. И понимаю, почему ты с ним. У него есть преимущество, с которым никто не может соперничать.

Мне было тяжело осознавать, что мое счастье причиняло Натану боль. Я так сильно о нем заботилась, но он прав — никто не мог соперничать с той связью, которая была между мной и Уорреном. И все же я чувствовала, что Натан заслужил мои извинения.

— Хочешь расскажу секрет?

Он вопросительно приподнял бровь.

Я наклонилась к нему.

— С того момента, как увидела тебя в офисе шерифа во время церемонии принесения присяги, по уши в тебя влюбилась. Я была так опустошена, когда ты сообщил, что у тебя есть девушка, что чуть не расплакалась в твоей машине.

Он рассмеялся.

— Серьезно?

— Зуб даю, — ответила я.

Натан посмотрел на свои руки.

— Сожалею об этом.

Я протянула руку и сжала его предплечье.

— А я сожалею сейчас.

— Знаю, — ответил он.

Я толкнула его локтем.

— Меняем тему. Почему ты заехал сюда на своем «долгом пути домой»? Не ожидала увидеть тебя снова этим вечером.

Он наклонился вперед, опершись локтями на колени.

— Хотел зайти, чтобы узнать про твое самочувствие и попрощаться. Я уезжаю завтра утром и не знаю, как долго буду отсутствовать.

— Роли?

Натан кивнул.

— Ага. Моя мама впала в истерику, что ожидаемо. И, если это Эшли, нам придется много сделать для ее тела.

Мой желудок скрутило от мысли о челюстной кости, которую нашел Уоррен.

— Сколько времени им потребуется, чтобы узнать точно, она это или нет?

Он пожал плечами.

— Уверен, это продлится примерно несколько недель, — сказал он. — Расследование продолжается, но, в конце концов, думаю, мы устроим по ней отпевание. У нас уже была поминальная служба через пару лет после ее исчезновения.

Я застонала.

— Это отстой. Будешь держать меня в курсе того, что там происходит? И, конечно, дай мне знать, если я смогу чем-то помочь.

— Конечно. — Натан снова запустил пальцы в волосы. — Знаешь, мы через многое прошли за действительно короткое время.

Я рассмеялась.

— И не говори.

Он поднялся с дивана и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Когда поставил меня на ноги, то посмотрел вниз, где моя ладонь лежала в его руке.

— Хочешь расскажу секрет? — спросил Натан.

Я улыбнулась.

— Ага.

Он притянул меня ближе и сделал шаг вперед. Свободной рукой обхватил мой затылок и прижался своими губами к моим. На вкус Натан был как Skittles.

Глава 15

Уоррен сказал, что задержится в пятницу, но приедет на выходные. У него была назначена встреча на вторую половину пятницы, и, как только она закончится, он выедет. В тот вечер я сидела дома и ждала его, когда около девяти часов вечера в дверь постучали.

Это была Адрианна, одетая в вечернее платье и достаточным количеством макияжа, чтобы участвовать в конкурсе красоты.

— Ты не отвечала на звонки, — сказала она.

Я отступила в сторону, чтобы впустить ее.

— Я была занята, и у меня не осталось времени поговорить.

Она оглядела гостиную.

— Где твой парень?

— Он в пути. Что ты здесь делаешь?

— Мне пришлось сбегать в салон, потому что у меня закончились заколки для волос. — Она обхватила руками свою прическу. — Нравятся мои волосы?

Это выглядело эффектно, как всегда.

— Они великолепны.

Адрианна указала на меня.

— Поскольку ты забыла, как пользоваться телефоном, я похищаю тебя на эту вечеринку. — Она осмотрела меня с ног до головы, остановившись на синих джинсах и черный свитер с V-образным вырезом. — Но тебе нужно переодеться.

Я посмотрела вниз на свою одежду.

— Что не так с моим нарядом? По-моему, я выгляжу хорошо.

На самом деле я потратила больше часа на то, чтобы одеться после работы.

Она потянула за подол моего свитера.

— Ты не можешь пойти на вечеринку в таком виде.

Я оттолкнула ее руку.

— Я все равно никуда не собираюсь. — Затем села на диван. — Скоро приедет Уоррен, и мы проведем ночь дома.

Она улыбнулась и облокотилась на подлокотник с озорной ухмылкой.

— Проведете ночь дома или переночуете дома?

Мои лицо вспыхнуло румянцем.

— Нам с ним есть о чем поговорить.

Адрианна рассмеялась.

— Да. Уверена, разговоров будет много.

— В любом случае, мы никуда не пойдем, — сказала я. — Что это за вечеринка?

— Мы с Марком собираемся на открытие нового клуба на Мерримор Авеню. Называется «Краш». Все только о нем и говорят.

Из-за всего произошедшего за прошлую неделю я практически забыла о существовании Марка Хиггинса. Я подавила приступ тошноты, который сопровождал даже мысли о нем, и закинула ноги на кофейный столик.

— Наверно, я была слишком поглощена скелетами и проблемами с парнями и упустила последние новости ночной жизни Ашвилла.

— Как дела у детектива с тех пор, как они опознали его сестру? — спросила она.

Мысль о поцелуе Натана всплыла в памяти, вызвав смесь бабочек и чувство вины внизу живота. Я никому не рассказала о той ночи.

Отогнала эту мысль и пожала плечами.

— Я действительно не знаю. Он всю неделю был в Роли со своей семьей.

Адрианна вздохнула.

— Это так печально.

— Ага, но, по крайней мере, я считаю, что теперь они немного успокоились, — сказал я. — Считаю, незнание еще хуже.

Ее телефон издал звуковой сигнал. Она посмотрела на экран, затем снова на меня.

— Мне нужно бежать. Марк заедет ко мне домой через пять минут.

Я встала и проводила ее до двери.

— Ты встречаешься с Марком?

Она рассмеялась и махнула рукой в мою сторону.

— Просто развлекаюсь, — сказала Аlрианна. — Ничего серьезного. Возможно, когда-нибудь мы устроим двойное свидание.

— Конечно. Я бы с удовольствием послушала мнение Уоррена о нем, — сказала я с ухмылкой.

Я открыла входную дверь именно тогда, когда Уоррен поднял руку, чтобы постучать.

Адрианна покачала головой и посмотрела на меня.

— Не думаю, что когда-нибудь привыкну к твоей странности. — Она поцеловала меня в щеку. — Позвони, если передумаешь. Привет, Уоррен!

— Привет, Адрианна, — ответил он.

— Я не передумаю! — крикнула ей вслед.

Она хихикнула, осторожно спускаясь по лестнице на своих каблуках.

— Веселитесь, сумасшедшие дети.

— Ты повеселись. И будь осторожна.

Я подняла взгляд на Уоррена, и дыхание застряло у меня в горле.

— Ты, наконец, здесь!

Он вошел внутрь.

— Прости, что опоздал. — Уоррен положил свою большую сумку у двери и потянулся к моей руке. — У меня действительно была важная встреча на работе.

— Насчет чего? — спросила я.

Он притянул меня к себе.

— Через минуту расскажу. — Уоррен наклонился и накрыл мой рот своим. Закрыл входную дверь и прижал меня к ней спиной. Когда он, наконец, меня отпустил я бы упала на пол, если бы не его поддерживающие руки.

Я рассмеялась, когда он прижался своим лбом к моему, и мир, казалось, вновь встал на свои места.

— Я почти боюсь, что мы зайдем дальше, — призналась я. — Немного боюсь, что мое сердце остановится или мозг взорвется.

Он улыбнулся.

— Это был бы отличный способ уйти в мир иной. — Уоррен отстранился и посмотрел на меня, прикусив нижнюю губу. — Планирую скоро это протестировать, но сначала хочу с тобой поговорить.

Я медленно выдохнула, пытаясь перевести дух.

— Поговорить со мной о чем?

Он потянул меня за руку, и я последовала за ним в гостиную.

— Чего хотела Адрианна?

— Чтобы мы пошли на вечеринку сегодня с ней и придурком Марком. Я отказалась.

Он сел на диван и притянул меня к себе.

— Ты хочешь пойти?

Я рассмеялась и прильнула к нему.

— Черт, нет.

Он обнял меня за плечи, а я взяла его за руку.

— Что-то слышно от Натана?

Моя вина вернулась.

— Сегодня утром я получила от него сообщение, что он убедил ФБР и штат направить другие поисковые группы в зоны охоты других районов, где исчезли девушки.

Уоррен кивнул.

— Это хорошо. Они точно опознали тела?

Я покачала головой.

— Он почти уверен, что это его сестра и другая девушка, но сказал, что судмедэксперту потребуется время для идентификации. Перед уходом он сказал, что они планируют поминальную службу, но не смогут провести, пока с ее останками не закончат.

Он переплел наши пальцы.

— Ты собираешься пойти?

— Наверно, — сказала я. — Не могу себе представить, как для него это тяжело.

Уоррен поцеловал меня в висок.

— Я тоже. Я могу его ненавидеть, но Нейт неплохой парень.

Я улыбнулась ему в ответ через плечо.

— Ты не ненавидишь Натана.

— Если бы мне не было так плохо в понедельник, я бы вернулся сюда и надрал ему задницу за то, что спал с тобой в одной кровати, — сказал он.

Я рассмеялась.

— Ты сказал ему остаться.

Он кивнул.

— Он мог бы поспать на полу.

Было такое чувство, будто ангел и демон спорили у меня на плечах, стоит ли рассказывать Уоррену о поцелуе Натана. Детектив попросил меня держать это в секрете, но мне казалось это неправильным.

— Он заезжал перед поездкой в Роли, и я рассказал ему о результатах ДНК-теста. — Молча я отдала одно очко доброму ангелу на моем левом плече, который убеждал сказать правду.

— Как все прошло?

Я вздохнула.

— Он был явно разочарован, но сказал, что понимает, почему мы вместе. Даже поздравил.

Уоррен хмыкнул.

— Чушь собачья.

— Скорее всего, — согласилась я.

— Не «скорее всего». Натан влюблен в тебя, — сказал он.

Я поцеловала кончики его пальцев.

— Но я с тобой, — сказала я и понимала, что это значит.

Я вздохнула и решила дать одно очко демону на своем правом плече, сменив тему, прежде чем разговор о Натане зайдет дальше.

— О чем ты хочет со мной поговорить? Я знаю, что не о Натане Макнамаре.

Уоррен кивнул и повернулся на своем месте. Я расположилась к нему полубоком, чтобы могла его видеть. Он заправил прядь волос себе за ухо.

— Ты ведь знаешь, что я работаю на Клеймор, да?

Я кивнула.

Он взял мои руки и положил к себе на колени.

— И ты понимаешь, что это только до окончания действия моего контракта без каких-либо гарантий на продолжение, верно?

Я кивнула.

— Да.

Он втянул воздух.

— Ну, сегодня они предложили мне постоянную работу. Вот о чем была наша встреча.

— Серьезно? — спросила я удивленно. — Это же хорошо, верно?

Уоррен покачал головой.

— Ну, деньги отличные. Как и соцпакет.

Я подняла бровь.

— Но?

Он опустил взгляд на мои руки.

— Работа в Орегоне.

Моя нижняя челюсть упала.

— Ого.

Он кивнул.

— Да. Все довольно серьезно.

— Что ты им сказал? — спросила я.

Уоррен вздохнул.

— Я сказал им, что подумаю. Сказал, что есть некоторые обстоятельства, из-за которых переезд так далеко сомнителен.

— Какие обстоятельства?

Он сжал мои руки.

— Ты. Ты мое единственное обстоятельство.

Я сделала медленный глубокий вдох, а затем выдохнула еще медленнее.

— Вау, хорошо. Значит, если бы меня не было, ты бы согласился на работу?

Уоррен кивнул.

— В мгновение ока.

Появилось ощущение, словно вся тяжесть мира обрушилась мне на грудь. Мои плечи опустились, и я оперлась ладонями на колени для поддержки. Это оказалось тяжело, особенно учитывая, что в моем холодильнике лежит сыр дольше, чем я знаю Уоррена.

Он приподнял пальцем мой подбородок, что наши взгляды встретились.

— Знаю, это очень тяжело для тебя. Технически мы знакомы сколько? Двенадцать, возможно, тринадцать дней?

Я рассмеялась.

— Ага.

Уоррен поднес мои пальцы к своим губам.

— Слоан, не знаю, как ты, но чувствую, что впервые в жизни нахожусь там, где мне положено быть. Когда я с тобой, это просто… правильно. Когда мы вместе, словно гравитация выравнивается.

Я понимала, о чем он говорит. Между нами что-то было. Что-то такое, чего не мог увидеть, объяснить или понять никто в мире. Не обязательно любовь, во всех смыслах это что-то большее. Это, казалось, космическим и даже сверхъестественно связующим. Я никогда не верила в судьбу или предопределение… пока не коснулась руки Уоррена Пэриша.

Он покачал головой.

— Не знаю, что им сказать.

— Когда ты должен дать ответ? — спросила я.

Уоррен неохотно улыбнулся.

— В этом заключаются хорошие новости. Они дали мне отпуск на следующую неделю, чтобы хорошенько подумать и принять решение.

— Если ты согласишься? — спросила я.

— Тогда отправлюсь на западное побережье в середине октября, — сказал он.

— До этого осталось всего несколько недель, — сказала я.

Уоррен кивнул.

— Знаю.

— А если откажешься?

Он пожал плечами.

— Тогда они, вероятно, не продлят мой контракт, когда мой закончится в конце месяца. Или продлят. Не уверен.

Я потерла лицо руками.

— Вау. Это большое дело.

Уоррен опустил голову.

— Знаю. Прости. Слишком много и слишком быстро все навалилось. Но я не мог принять решение, не посоветовавшись с тобой сначала.

Мой разум лихорадочно работал.

— О чем ты меня хочешь попросить, Уоррен?

Он убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

— Понимаю, звучит безумно, но ты когда-нибудь бы решилась поехать со мной в Орегон?

Моя челюсть опять упала. Я рассмеялась.

— Серьезно? Ты просишь меня переехать на другой конец страны?

— Мне нужно знать, возможно ли это.

Я подумала об Адрианне и наших обедах с мартини и овсянкой на козьем молоке. Подумала о семейных ужинах по понедельникам и том факте, что я все еще не знаю, как приготовить то картофельное пюре. Даже подумала о Натане Макнамаре, прислонившемся к стене моего кабинета.

— Уоррен, у меня здесь мама, папа и Адрианна. Карьера и мой дом…

Он кивнул.

— Знаю. Поэтому и спрашиваю.

У меня зазвонил телефон. Лицо Адрианны появилось на экране. Я сбросила и поставила телефон на беззвучный режим, положив его на кофейный столик.

Я повернула ладони вверх.

— Я не могу принять это решение за тебя, Уоррен. Если ты хочешь согласиться, мы просто придумаем, как с этим справиться.

— Слоан, ты не понимаешь. — Он крепко зажмурился, а затем открыл глаза. — Если ты даже не рассматриваешь переезд, тогда я откажусь от работы. Конец истории. Я с трудом нахожусь в противоположной стороне штата от тебя, даже представить не могу, насколько тяжело находиться в другом конце страны.

— Ты собираешься отказаться? — спросила я.

Он переплел наши пальцы.

— Я не прошу от тебя серьезных обязательств или чего-то в таком роде. Но точно знаю, что, независимо от того, будем ли мы дальше вместе или нет, не смогу находиться далеко от тебя.

— Но чем ты будешь заниматься? — спросила я. — Где будешь работать?

Уоррен рассмеялся.

— Я меткий стрелок. Здесь, наверно, проще всего в США устроиться на работу. Может и не будут платить шестизначные суммы, но зато я останусь с тобой.

— Шестизначные? — спросила я.

Он кивнул.

— Ага. Это изменило твое мнение?

Я рассмеялась и покачала головой.

— Нет. Я не брошу семью. По крайней мере, не в следующие несколько недель. Но тоже не хочу быть без тебя. — Прижала руки к своему сердцу. — Неужели это действительно эгоистично с моей стороны? Что я встаю на пути замечательной возможности для тебя?

Он провел пальцами по моим волосам.

— Ты понимаешь, что никто и никогда в моей жизни не вел себя эгоистично по отношению ко мне? Я бы отдал все деньги мира, чтобы быть таким желанным.

Уоррен просунул пальцы за воротник моего свитера и притянул меня ближе. Его губы коснулись моих, посылая искры по всему телу. Он отодвинулся и улыбнулся.

— Мы только что решили, что я переезжаю сюда?

Я хихикнула.

— Похоже.

Он ухмыльнулся и встал, протягивая мне руку. Когда я поднялась на ноги, Уоррен убрал мои волосы назад и провел костяшками пальцев по шее. Его глаза, в которых плясали озорные искорки, посмотрели на лестницу позади меня.

— Могу я отвести тебя наверх и попытаться убить нас обоих?

Я рассмеялась.

— Пожалуйста!

Без лишних слов он наклонился и обхватил меня за бедра. Перекинул меня через плечо, и я смеялась весь подъем по лестнице. Когда Уоррен поставил меня на ноги у изножья кровати, я чуть не упала от прилива крови к голове. Он улыбнулся и пригладил мои волосы. Его темные глаза изучали мои, и хихиканье утихло.

Я прикусила губу, когда он медленно потянулся к верхней пуговице своей белой рубашки. Когда все пуговицы были расстегнуты, я стянула рубашку с его плеч. Под ней оказалось черная потрепанная футболку с изображением Мрачного Жнеца.

Я посмотрела на него снизу, задирая вверх его футболку. Когда не смогла дотянуться до самого верха, он стянул ее через голову.

Впервые смогла рассмотреть его этническую татуировку полностью. Провела кончиками пальцев по линиям. Там был коготь, который спускался по центру груди и изгибался острием к грудной клетке.

Линии шли вдоль его левой ключицы и широко расходились по плечу вниз к локтю. Уоррен медленно повернулся ко мне спиной. Было еще три когтя, которые тянулись от плеча до середины позвоночника. Когти, словно у огромного орла, который обхватывал тело сверху.

— Вау, — прошептала я.

Он снова повернулся и скользнул руками по моей челюсти. Приподнял мое лицо и приблизил к своему. Сначала его прикосновения были нежными, но, по мере того, как его пальцы запутывались в моих волосах, поцелуй углублялся, он отпускал все, что сдерживало его до этого.

Одним плавным движением мой свитер оказался на полу, а его руки возились с застежкой лифчика. Он притянул мое тело к себе, снимая бретельки с плеч. Я впилась зубами в соленую кожу на его шее и услышала свое имя.

Но… его говорил не Уоррен.

— Слоан? — Услышала я вновь через некоторое время и оторвалась от Уоррена.

— Это моя мама! — сказала я паникующим шепотом.

— Слоа… ой, ой! — Мама чуть не подавилась моим именем, отшатнувшись назад, когда вошла в мою комнату.

— Мама! — Я схватила ближайший отброшенный предмет одежды и обернула вокруг своей груди.

Она, споткнувшись, вышла в коридор. Уоррен сел на край кровати, смеясь.

Я выглянула из-за угла и застала, что моя мама тяжело дышит и держится за грудь. Она прислонилась к стене.

— Мам, что ты делаешь в моем доме?

— Я воспользовалась своим ключом. Ты не отвечала, когда я звонила в дверь!

— Я не слышала.

Она вскинула руки в воздух.

— Очевидно. — Мама все еще тяжело дышала. — Прости, я не знала, что ты не одна.

— Что ты хотела?

Ее лицо помрачнело.

— Тебе нужно одеться. Твой отец только что позвонил мне из больницы. Это Адрианна. Произошел несчастный случай!

Уоррен встал, а я выбежала в коридор и схватила маму за руку.

— Что?

— Твой отец позвонил и сказал, что ее только что привезли на скорой. Все плохо. Тебе нужно ехать, — сказала она.

Я закрыла глаза и потянулась к миру своим даром. Но только и смогла понять, что она жива.

Уоррен вышел в своей черной футболке и протянул мне свитер.

— Поехали.

Глава 16

Марк Хиггинс был пьян, когда заехал за Адрианной. Они так и не добрались до вечеринки, потому что он съехал на своем джипе с очень высокой обочины, перевернув его. Как в случае с большинством пьяных водителей, Марк почти не пострадал, однако, Адрианна вылетела из машины.

Мой отец был на дежурстве и находился в больнице с пациенткой, когда ее привезли. Он пытался позвонить мне несколько раз, но мой телефон был на беззвучном режиме. Когда мы втроем вошли в больницу, я побежала в приемный покой отделения неотложной помощи.

Ее мать, Глория, которая мне была как вторая мама, пересекла комнату, когда мы вошли. Она начала плакать и так крепко обняла меня, что я испугалась, как бы у меня не оторвалась голова.

— Как она? — спросила я, отодвинувшись достаточно, чтобы заглянуть в ее налитые кровью глаза.

Она шмыгнула и вытерла нос тыльной стороной ладони.

— Не знаю, — взревела она. — Они отвезли ее в отделение неотложной хирургии из-за отека головного мозга.

Мой отец вошел сразу за нами, осторожно сжав мои плечи.

— Привет, милая.

— Ты что-нибудь знаешь? — спросила я отчаянно.

Он покачал головой.

— Не так уж много. Она была без сознания, когда ее привезли, и выглядела неважно. Они сообщили о многочисленных переломах костей, но больше всего их беспокоила травма головы. Я пытался выяснить больше информации, но, к сожалению, нам сказали просто ждать. — Папа посмотрел на мою мать. — Как только закончу со своим пациентом, я вернусь.

Я повернулась к Уоррену, уткнулась ему лицом в грудь и заплакала. Он поцеловал меня в макушку и погладил по спине, но даже его волшебное прикосновение принесло мало утешения. Адрианна звонила мне, а я проигнорировала.

После пары часов, проведенных в комнате ожидания с родителями Адрианны и моими, вышел доктор, прижимая к груди планшет.

— Она стабильна, — начал он. — Из-за травмы головы у нее был очень сильный отек, поэтому мы поместили в ее череп специальное устройство, чтобы измерять давление в полости мозга. Мы даем ей лекарство, чтобы она спала. Это даст ее организму некоторое время на восстановление. Следующие несколько часов очень важны. Я не собираюсь лгать, все очень серьезно. — Его лицо стало мрачным. — Будет чудом, если она переживет эту ночь, но это возможно.

Мне казалось, что невидимые руки сжали и скрутили мое сердце, как губку для мытья посуды. Будто в зале ожидания перестало хватать кислорода. Рука Уоррена легла мне на бедро, и я вспомнила, что надо вдохнуть.

И сделал шаг к доктору.

— Мы можем ее увидеть?

Он кивнул, но поднял руку.

— Как только мы устроим ее в отделении интенсивной терапии, к ней могут быть допущены одновременно два посетителя. Пройдет еще немного времени, прежде чем кого-то еще смогут впустить. — Доктор втянул воздух. — Пожалуйста, поймите. у нее серьезные рваные раны и кровоподтеки на лице. Она интубирована, и ее голова на стабилизаторе. Это довольно тревожное зрелище.

— Что еще обнаружилось? — спросила мама Адрианны.

Доктор вздохнул и посмотрел в свой планшет.

— Кроме повреждения мозга, у нее сломана рука, трещина в лопатке, три сломанных ребра, два сломанных пальца, сломана нога в трех местах и наложено столько швов, что мы сбились со счета. — Он вновь поднял взгляд. — Травма головы — единственное, что потенциально опасно для жизни на данный момент, но она очень сильно избита.

— Где тот мудак, из-за которого она здесь? — чуть не закричала я.

Доктор сделал осторожный шаг назад.

— Водителя джипа забрали в полицию после оказания медицинской помощи в связи с небольшими травмами. Это все, что я знаю.

Жаль, что у меня нет способности Уоррена останавливать сердце.

Я подняла глаза на своего отца.

— Думаешь, у нее получится?

Он обнял меня за плечи.

— Эта ночь станет настоящим испытанием, — сказал он. — Утром ее шансы на восстановление вырастут в геометрической прогрессии.

Слезы потекли по моим щекам, и я быстро стерла их рукавом.

Я предпочту отвлечь себя гневом.

— Знаешь, что случилось с Марком Хиггинсом, водителем, с которым она была?

Папа понизил голос.

— Водителю наложили шесть швов над левым глазом и зафиксировали ушиб грудины, но вам об этом знать не положено. Уверен, он сейчас уже в окружной тюрьме.

Гнев вскипел во мне.

Он сжал мою руку.

— Я хочу отвезти маму домой. Ты останешься здесь на ночь?

Я кивнула.

— Да. Не могу уйти.

— Я останусь с ней. — Уоррен встал и протянул руку моему отцу.

Мой пап ее пожал.

— Рад, что ты здесь, сынок.

Я задумалась, будет ли он и дальше рад, если мама расскажет ему, чему помешала в моем доме. Я обняла свою мать.

— Спасибо, что приехала за мной. — Затем прошептала на ухо. — Мне действительно жаль.

Она одарила меня неловкой улыбкой.

— Позвони нам, если что-то изменится. Хочешь, я привезу тебе более удобную одежду?

Уоррен шагнул вперед.

— Я схожу домой и возьму что-нибудь для нее, — сказал он. — Спасибо, миссис Джордан.

Улыбка, адресованная ему, вышла еще более неловкой.

— Спасибо, Уоррен.

Они ушли, а я снова устроилась рядом с Глорией Маркс. Уоррен опустился передо мной на колени.

— Что тебе взять из дома? Я переоденусь и захвачу тебе какую-нибудь одежду.

Я попыталась сосредоточиться.

— Какие-нибудь спортивные штаны или что-то в этом роде. Они в верхнем ящике комода.

Он кивнул.

— Что-то еще нужно?

Я покачала головой и поцеловала его.

— Нет, спасибо.

Пока его не было, родителям Адрианны разрешили ее навестить. Когда они вернулись, мне разрешили зайти. Мама Адрианны пошла со мной. Я застыла, как только зашла за занавеску в отделении интенсивной терапии.

В мою лучшую подругу входило и выходило больше трубок, чем я когда-либо видела в своей жизни. Ее лицо оказалось настолько изуродовано, что я бы ее не узнала. Даже с повязкой было видно, что им пришлось частично сбрить ее прекрасные волосы.

Вошел доктор и попросил разрешения поговорить с миссис Маркс. Перед уходом она коснулась моей руки.

— Ты в порядке? — Ее глаза были опухшими и налитыми кровью.

Я кивнула, и она вышла в коридор с доктором.

Я подошла к кровати Адрианны и взяла ее левую руку. Она совсем не пострадала в отличие от правой, со все еще идеальным маникюром. Я наклонилась и заплакала, обхватив ее пальцы. Машины вокруг нас пищали и хрипели, жужжали и щелкали. Я поцеловала ее ногти.

— Пожалуйста, борись, — прошептала я. — Пожалуйста, останься со мной.

Через мгновение в палату вошла медсестра, и я выпрямилась и снова вытерла глаза тыльной стороной рукава.

— Как она? — спросила я.

Маленькая женщина сделала несколько пометок на клочке бумаги и проверила показания прибора, которые пищали в такт с сердцем Адрианны.

— У нее учащается сердцебиение. Это хороший знак, — сказала она.

Я погладила холодные пальцы подруги, которые безжизненно лежали в моей руке.

— Она справится с этим. — Я всхлипнула. — Она все преодолеет.

— Мы все за нее молимся, — сказала медсестра с сочувствуюшей улыбкой.

«Молиться». Я особо никогда не любила молиться, главным образом потому, что у меня были большие сомнения по поводу Бога, который мог контролировать всю вселенную и допускать часть зла, которое я видела и чувствовала в людях.

Если бы Бог реально существовал, я даже не знала, как молиться ему… или ей. Но ради Адрианны, готова была попытаться. Я закрыла глаза: «Боже, если ты меня слышишь. Мне нужна услуга…»

Долгое время я наблюдала за меняющимися цифрами на приборах по всей комнате. Я мало что в них понимала, но знала — такие цифры как 56/40 не особо хороши. Медленно цифры росли, и я чуть радостно не закричала. Когда медсестра пришла проверить показатели второй раз, я поплелась в приемную.

Уоррен сидел с нашей маленькой группой, медленно покачивая рюкзак, который я несла во время нашего пешего похода. Он встал, когда увидел меня, и я бросила в его объятия и уткнулась лицом в грудь.

— Шшш… — сказал он, когда я начала рыдать. Уоррен подхватил меня подмышки и повернул к двери. — Пойдем. Давай прогуляемся.

Мы вышли из комнаты ожидания в коридор. Как только оказались вдали от семьи Адрианны, он вновь притянул меня ближе и позволил выплакаться в своих объятиях.

— Она так плохо выглядит, — рыдала я.

Он поцеловал меня в макушку.

— Ты слышала доктора. Еще есть шанс. Не сдавайся раньше времени.

Я сжала ткань его рубашки в кулаках и плакала, пока слезы не закончились. Когда рыдания стихли, он кивнул в сторону двери.

— Я принес тебе кое-какую одежду и пару подушек. Почему бы тебе не переодеться и не устроиться поудобнее? Это ночь будет долгой.

Я вытерла нос рукавом и кивнула. Последовала за ним внутрь, где Уоррен протянул мне рюкзак.

— Спасибо, — сказала я.

Он кивнул в сторону туалета и подтолкнул меня локтем.

— Иди.

Единственный туалет оказался пуст, когда я вошла и заперла дверь. Это была та же самая ванная комната, где я переодевалась, после приезда с Кайли Ниланд в больницу. Я умыла лицо, прежде чем снять свитер и потянуться к сумке. Вытащила свои синие спортивные штаны от Victoria's Secret и черную толстовку с капюшоном с надписью S.W.A.T., которую даже ни разу не стирала.

* * *

На следующее утро я проснулась в луже собственных слюней на коленях Уоррена. Я всю ночь ходила взад-вперед, проверяя, как там Адрианна, но поспала пару часов, растянувшись на нем и трех пластиковых стульях в комнате ожидания.

— Доброе утро, — сказал он, когда я села и вытерла слюни с подбородка. Уоррен ухмыльнулся.

Если бы я не была так измучена, то расстроилась бы.

— Доброе утро. Ты вообще спал? — спросила я после зевка.

Он слабо улыбнулся.

— Немного.

— Слышал какие-нибудь новости? — Я проверила время на своем телефоне. Было чуть больше восьми утра.

Уоррен выпрямился на своем сиденье.

— Они сказали, что за ночь ей стало намного лучше и опухоль уменьшилась. Ее мама сказала, что ты можешь повидаться с ней, когда проснешься.

— Хочешь пойти со мной? — спросила я.

Он нахмурился и покачал головой.

— Не самая хорошая идея мне находиться рядом с критически настроенными людьми. Кажется, им становится только хуже.

— Серьезно? — спросила я.

Он кивнул.

— К сожалению, — сказал он. — Ты иди, а я возьму что-нибудь позавтракать.

Уоррен начал вставать, но я остановила его и обняла за шею.

— Мне так жаль, в очередной раз наше совместное времяпрепровождение не заладилось.

Он рассмеялся.

— Замолчи. Я здесь. И это главное. Навести свою подругу. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Я поцеловала ее и направилась в отделение интенсивной терапии.

Миссис Маркс вошла в палату вместе со мной, но осталась в стороне, чтобы я смогла подойти поближе к Адрианне. Я провела кончиками пальцев по ее руке, стараясь не задеть капельницы.

— Она выглядит также.

— Они сказали, худшее позади, — сказала миссис Маркс. — Опухоль спала, а ее жизненно важные органы выглядят намного лучше, нежели ночью.

Я глубоко вдохнула и снова поцеловала ее руку. Ее пальцы дрогнули под моими губами. Я выпрямилась и вгляделась в ее лицо. Ее веки затрепетали. Левый глаз, который был не таким опухшим, как правый, на мгновение приоткрылся.

— Адрианна? — Я наклонилась к ее лицу.

Ее мать подошла ближе с другой стороны кровати.

Глаз Адрианны вновь приоткрылся, и я смогла разглядеть карий цвет.

— Адрианна? — повторила я.

Ее пальцы слегка обхватили мои, и она посмотрела прямо на меня. Я вновь заплакала и посмотрела на ее маму.

— Глория, ты это видела?

— Да. Адрианна, ты нас слышишь? — спросила она.

Пальцы Адрианны снова слегка согнулись.

— Она пытается сжать мне руку, — сказала я. — Иди сюда!

Я отступила и позволила ее матери взять ее пальцы. Ее глаз снова открылся, и она посмотрела на свою маму. Глория начала плакать, а я прикрыла рот руками. В палату вошел медбрат.

— Что происходит? — спросил он.

— Она просыпается, — сказала я.

Он покачал головой и подошел ближе.

— Это невозможно. Вероятно, просто нервные окончания дергаются…

Он остановился на середине предложения, когда заметил ее открытые глаза, смотрящие прямо на него. Недолго думая, я схватила его за плечо, чуть выдернув ему руку из сустава.

— Ты это видел?

Медбрат наклонился поближе.

— Адрианна, если ты меня слышишь, постарайся и моргни.

Я наклонилась ближе. Адрианна за ставила себя закрыть и затем открыть глаз.

— Будь я проклят, — сказал он.

Глория Маркс чуть не рухнула на пол.

Медбрат вышел из палаты.

— Джейми, позвони доктору Уилсону. Адрианна Маркс очнулась.

— Очнулась? — спросил другой голос.

— Ты меня слышал, — сказал он.

Я практически бегом вернулась в зал ожидания. Когда я вошла в дверь, то остановилась так быстро, что чуть не потеряла равновесие. Уоррен… и Натан… стояли там. Натан опустил взгляд на мою одежду, поднял бровь и скривился.

Мои глаза увеличились вдвое, когда я осторожно двинулась вперед.

— Привет. Ты вернулся.

Натан кивнул.

— Прошлой ночью. Услышал об Адрианне сегодня утром, поэтому решил зайти и проверить, здесь ли ты. — Он протянул пакет из Макдональдса. — Я принес завтрак.

Я улыбнулась и остановилась прямо перед ним.

— Спасибо.

Он вновь посмотрел на мой наряд. Его глаза спрашивали: «Серьезно?»

Уоррен скрестил руки на груди и кивнул в сторону Натана.

— Я ввел его в курс дела, пока тебя не было.

— О боже мой. Она только что открыла глаза. Пока я там была! — Я хлопнула в ладоши. — Медбрат сказал, что это невозможно, но она сделала это! Действительно, сделала!

— Это потрясающе, — сказал Натан.

Уоррен прикусил губу и посмотрел в потолок.

— Что такое? — спросила я.

Он кивнул в сторону угла.

— Пошли со мной.

— Все мы? — спросил Натан.

— Конечно. Почему нет? — спросил Уоррен.

Мы отошли в пустой угол комнаты.

Я скрестила руки на груди.

— Что случилось?

Уоррен наклонил голову и понизил голос.

— Помнишь, что я сказал раньше, почему не хочу ее навещать? — Его глаза прищурились. — Что могу сделать ей хуже?

Я кивнула.

— Думаю, с тобой это может работать в обратном направлении.

Взгляд Натана в замешательстве метался от меня к Уоррену.

— Что?

— Думаешь, я ее исцелила? — спросила я.

Уоррен пожал плечами, но во взгляде читалась уверенность.

Натан поднял руку и уставился на меня.

— Подожди. Ты можешь исцелять людей?

Я подняла вверх ладони.

Натан указал на Уоррена.

— Ты говоришь, что можешь ухудшить самочувствие человека?

Я ткнула его локтем под ребра.

— Потише.

— Меня от тебя определенно тошнит, — проворчал Натан.

Уоррен рассмеялся, и я ткнула локтем Натана еще раз.

Уоррен пожал плечами.

— Думаю, эта идея заслуживает внимания.

Натан покачал головой и пошел обратно через зал к нашим местам.

— Я выпил недостаточно кофе, чтобы вникать во все это.

Мы последовали за ним, и протянул мне чашку кофе, когда я плюхнулась на сиденье между ними.

— Спасибо, — сказала я. Кофе обжег мне горло. — Как продвигается расследование?

Уоррен протянул мне гамбургер из жирного бумажного пакета.

— Действительно хорошо, — сказал Натан. — Сегодня начинают работать поисковые команды в охотничьих угодьях, близких к местам похищений.

— Надеюсь, они найдут остальных, — сказала я. — Вы, ребята, меня в лес больше не затащите.

— Думаю, ты неплохо справилась, — сказал Уоррен.

— За вычетом нытья, жалоб и постоянных попыток обманом заставить нас нести тебя, — сказал Натан.

Я бросила на него свирепый взгляд и ткнула пальцем.

— Знаешь, ты довольно противный, учитывая, что так бы и сидел в своем кабинете, засунув большой палец в задницу перед своей доской, если бы я не появилась. ФБР, наверно, считает тебя гением, раз ты им подкинул эту идею с охотником.

Он рассмеялся.

— Вообще, да. Даже думают переманить меня.

Я выпрямилась.

— Действительно?

Он откинулся на спинку стула.

— Ага. Если мы раскроем это дело, я, возможно, снова перееду.

— Уоррену тоже предложили новую работу, — сказала я. — Думаю, все просто пытаются от меня сбежать.

Натан через меня посмотрел на Уоррена.

— Что за работа?

— Постоянная должность полевого тренера в Орегоне, — сказал он.

Натан оживился.

— Ты собираешься ее принять?

Уоррен глотнул кофе.

— Сомневаюсь.

— Похоже, это отличная возможность, — сказал Натан.

Уоррен выдавил улыбку.

— Для меня или для тебя?

Я подскочила, чтобы перевести разговор в другое русло.

— Что Шэннон думает о твоей работе в ФБР?

— Я ей еще не говорил. — Натан сделал паузу. — Вероятно, она будет не особо впечатлена, поскольку ненавидит ту историю с командой S.W.A.T., - сказал он, тщательно выговаривая каждое слово.

Я попыталась откинуться на спинку стула, но Уоррен схватил сзади толстовку, которая была на мне.

Он посмотрел на толстовку, оттягивая ее назад.

— Так это твоя?

Я опустила голову.

Натан улыбнулся.

— Хорошо на ней смотрится, правда?

Уоррен просто скользнул рукой по моим плечам.

— Должно быть, я так и подумал, когда выбирал это для нее сегодня утром в спальне.

Я закрыла лицо руками.

— Вы можете прекратить? Еще достаньте свои причиндалы и начните ими мериться прямо здесь, в комнате ожидания.

Пожилая пара в нескольких шагах от нас обратила свои широко раскрытые глаза в нашу сторону. Я только примирительно им улыбнулась.

Натан встал и потянулся.

— Я все равно собираюсь уходить. Передавай Адрианне мои лучшие пожелания. Держи в курсе.

— Спасибо за завтрак, Натан, — сказала я, когда он пересек комнату.

— Без проблем, — ответил он.

— Позже, Нейт, — крикнул ему Уоррен.

Натан показал ему средний палец, прежде чем выйти из комнаты.

Адрианне становилось лучше на протяжении всего дня, особенно когда я находилась рядом с ней в комнате, поэтому в тот вечер я с Уорреном отправилась домой. Я так устала, что казалось, будто мозг плывет в тумане. Мы оба одновременно упали на мою кровать.

Я застонала и натянула одеяло на ноги.

— Не думаю, что когда-либо в жизни была так измучена.

Он откинулся на подушки и прикрыл глаза рукой.

— Думаешь, ты устала? Я на ногах с четырех утра вчерашнего дня.

Я перекатилась к нему и положила голову к Уоррену на грудь. Он обнял меня за спину, но затем покачал головой.

— Неа. Так не пойдет. Сядь прямо.

— Что?

Он оттолкнул меня.

— Сядь.

Мы оба сели в кровати.

— Подними руки, — приказал Уоррен.

Я подняла руки, и он стянул с меня толстовку Натана и отправил ее в полет через всю комнату. Затем притянул меня обратно к своей груди.

— Теперь можно спать.

Я рассмеялась и закрыла глаза.

Глава 17

На следующее утро я опять проснулась одна в постели. Будильник показывал 8:07 утра. Перевернуться на другой бок и поспать еще часок было заманчиво, но я хотела проверить Адрианну, к тому же почувствовала запах кофе, доносящийся снизу. Прежде чем сесть, я схватила телефон с тумбочки и увидела новое сообщение от мамы Адрианны.

«Ее отключили от аппарата искусственной вентиляции легких. Внутренние органы в порядке».

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Неохотно я встала с кровати и поплелась в ванную. Зубная щетка Уоррена стояла рядом с моей. С порхающими бабочками в животе я почистила зубы и причесалась. Нанесла легкий слой блеска на губы, прежде чем спуститься вниз в легких штанах и спортивном лифчике.

Уоррен поднял голову с дивана, на котором смотрел телевизор. Он принял душ и оделся повседневно. Он положил пульт рядом с собой на подушку и улыбнулся.

— Доброе утро, секси.

Я обняла его руками за шею сзади.

— Я всегда буду просыпаться одна?

Уоррен посмотрел на часы.

— Если ты всегда спишь до восьми, то, скорее всего, да.

Я покачала головой.

— Мне это не нравится.

Он развернул меня перед собой и усадил к себе на колени. Озорная усмешка медленно расползлась по его точеному лицу.

— Поверь, я долго там лежал, прежде чем окончательно встал. И все время думал о том, чтобы нарушить твой мирный сон.

Я обняла его за шею и стащила резинку с его хвоста. Его черные волосы упали на плечи.

— Почему не сделал? Я бы не возражала. — Провела пальцами по его волосам, которые все еще оставались влажными после душа.

Уоррен сжал мое колено.

— Ну, я знал, что ты проснешься с вопросом о своей лучшей подруге. Назови меня сентиментальным, но я не хочу, чтобы ты думала о чем-то другом, когда мы будем вместе первый раз. Поэтому я ушел из кровати.

— О, это на самом деле мило. — Я потерлась своим носом о его.

Он пожал плечами.

— Я большая тряпка. Что еще можно сказать?

Я рассмеялась.

— Верно.

Уоррен погладил мое бедро.

— Одевайся. Надо проверить твою подругу.

Я улыбнулась.

— Мне нужно принять душ. Хочешь присоединиться?

Он откинул голову назад и застонал.

— Я пытаюсь быть хорошим парнем, а ты приходишь и говоришь подобное.

Я заставила себя подняться.

— Ладно, ладно. Дай мне десять минут.

— Эй! — Он схватил мою руку и потянул вниз. Затем поцеловал и только тогда отпустил. — Теперь можешь идти.

Я улыбнулась и вприпрыжку побежала наверх.

Когда мы приехали в больницу, Глория Маркс и мой папа разговаривали в комнате ожидания.

Они оба встали, когда мы зашли.

— Привет, Слоан, — сказала она с улыбкой.

— Привет, Глория, папа. Что вы здесь делаете? — спросила я.

Отец улыбнулся.

— Я просто зашел узнать, как дела. Прошлой ночью принимал пациента, так что все равно был здесь утром. Уоррен, приветствую еще раз.

Уоррен помахал.

С широко открытыми глазами я переводила взгляд с Глории на папу.

— Как она сегодня утром?

Она кивнула.

— Я как раз говорила твоему отцу, что у нее действительно все хорошо. Они сняли ее с аппарата искусственного дыхания прошлой ночью, потому что Адрианна все пыталась проснуться. Пока все отлично. Они говорят, что, возможно, сегодня смогут перевести ее из реанимации.

— Серьезно? — спросила я удивленно.

— Ага. Клянусь, это чудо, — сказала она. — Ты можешь навестить ее, если хочешь.

— Спасибо.

— Глория, я собираюсь пойти со Слоан, если не возражаешь, — сказал отец.

— Конечно, нет. Мне нужно сделать несколько быстрых звонков, — ответила она.

Я посмотрела на Уоррена.

— Ты подождешь здесь?

Он кивнул.

— Да. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Я быстро чмокнула его в губы и прошла с папой по коридору.

Когда мы оказались вне пределов слышимости, отец наклонился ближе ко мне и тихо сказал.

— Итак, могу ли я с уверенностью утверждать, почему ты обрадовалась тому факту, что Уоррен не твой брат?

Я почувствовала, как краснею.

— Да, думаю, ты предположишь правильно. — Я надеялась, что он не станет дальше развивать эту тему.

— Что же, надеюсь, ты скоро приведешь его к нам в гости, чтобы мы могли узнать его получше. Насколько нам известно, он практически свалился с неба, — сказал он.

— Хорошо, папа. Скоро, — пообещала я.

Когда мы зашли в палату Адрианны, медсестра меняла один из пакетов внутреннего вливания. Я была поражена изменениями во внешности Адрианны. Многие аппараты исчезли, некоторые трубки убрали, а ее щеки приобрели более естественный розовый цвет.

— Вау, она выглядит намного лучше, — сказала я папе.

— Ну, учитывая ее низкое кровяное давление ранее и лекарства, которые давали, чтобы снизить опухание мозга, это в каком-то роде высасывало из нее жизнь. Давление в мозгу значительно снизилось, так что все в ее теле работает намного лучше, чем раньше. На самом деле у дивлен такому резкому улучшению за два дня.

Я подошла и коснулась ее руки. Кожа оказалась намного теплее, чем два дня назад.

Ее глаза чуть приоткрылись, и она попыталась растянуть губы в улыбке.

— Ведьма, — прошептала она.

Я рассмеялась.

— Ты чуть не умерла и первым твоим словом мне становится «ведьма»? Это чушь какая-то.

Она пошевелила пальцами в моей руке.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

Адрианна слегка покачала головой и закрыла глаза. Слезы потекли на ее подушку. Я стерла их, давясь своими собственными.

— Ну, мой отец здесь, и даже он не верит, насколько быстро ты идешь на поправку. С тобой все будет хорошо, Адрианна. Худшее позади. Ну, возможно, нет… — Я потерла нос. — Они довольно сильно испортили твою прическу. Ты будешь в бешенстве.

Она попыталась рассмеяться, но, очевидно, ей было слишком больно.

— Останься, — прошептала она.

Я улыбнулась и наклонилась к ней.

— Я никуда не уйду.

Папа подошел к кровати.

— Привет, Адрианна. Слоан права. У тебя невероятно хорошо все идет. С каждым днем лучше. — Он похлопал ее по ноге… той, на которой не было полного гипса. — Я собираюсь проверять тебя каждый раз, когда буду в больнице, и убеждаться, что о тебе заботятся лучшим образом.

Она не ответила, но следила за ним глазами.

Он положил руки мне на плечи.

— Ей трудно говорить, потому что у нее болит горло из-за аппарата искусственной вентиляции легких, но она на удивление ясно мыслит.

— Ты слышала это? Папа говорит, сознание у тебя ясное, но говорить нельзя. Это значит, ты должна хоть раз меня выслушать и держать рот на замке, — сказала я.

Папа ухмыльнулся.

— Я вас оставлю. — Он наклонился и поцеловал меня в голову. — Люблю тебя, Слоан.

— Тоже люблю тебя, папа, — сказала я.

Когда он ушел, я аккуратно села на край кровати и взяла ее за руку.

— Ты не поверишь, что ты сделала, — начала я. — Я была полуголой в спальне с Уорреном… в самый первый раз, заметь… когда появилась моя мама и ворвалась к нам, чтобы сказать, что твоя задница в больнице. И кто теперь ведьма? — Моя бровь скептически поднялась.

Она вновь попыталась улыбнуться.

Я скрестила руки на груди.

— Я действительно тебя ненавижу, понятно?

Она потянулась рукой к моему лицу, и я наклонилась, чтобы коснуться ее кончиков пальцев.

— Люблю, — прошептала она.

Я схватила ее руку и поцеловала.

— Тоже тебя люблю.

* * *

Мы с Уорреном вышли из больницы около обеда и пошли перекусить в мексиканский ресторан. Я хмуро посмотрела на него поверх своего фахитас.

— Я только что поняла, что завтра должна идти на работу. Сегодня воскресенье.

Он кивнул.

— Весь день.

Я задумалась.

— Я не смогу взять отпуск на завтра, но могу попытаться освободиться ближе к концу недели.

— Делай, что должна делать, детка. Со мной все будет в порядке, — сказал он.

— Чем ты займешься, пока я буду на работе?

Он глотнул воды.

— Не знаю. Подумал сходить в горы и осмотреться там несколько часов. На этот раз приехал со снаряжением, не то что в прошлые выходные.

— Ты хочешь поискать девушку, которая здесь пропала? — спросила я.

— Возможно, — ответил он.

— Ну, завтра я вероятно встречусь с Адрианной за ланчем, если хочешь, можешь ко мне присоединиться.

— Ага, посмотрим, где я буду, когда ты соберешься, — ответил Уоррен.

Я вздохнула.

— Рада, что худшее позади. Надеюсь, это так, — сказала я. — Не знаю, что бы я без нее делала.

— Думаю, она поправится, — сказал он. — Ты действительно заставила ее заговорить.

— Ты серьезно считаешь, что я могу исцелять? — спросила я.

Он кивнул.

— Я так думаю. Кажется, ты в буквальном смысле моя лучшая половина. Больным людям становится еще хуже рядом со мной, так что вполне логично, что рядом с тобой им лучше.

Я поковырялась вилкой в сковородке передо мной в поисках еще одного кусочка курицы.

— Жаль, я не могу понять, как делать это целенаправленно.

— Ты просто должна поработать над этим, — сказал он. — Тренируйся, пока не станет лучше.

— Как мне это осуществить?

— Идея с призывом душ очевидна. Тебе просто нужно разобраться, что работает, а что нет, — сказал он. — Мы можем попробовать вместе.

Я указала на него вилкой.

— Хорошо. Позволь мне попробовать призвать Марка Хиггинса, и ты уберешь его.

Уоррен рассмеялся и указал на меня.

— Интересная идея, но не совсем это я имел в виду.

— Тогда что ты подразумевал? — спросила я, откусывая кусочек курицы.

— Когда конкретно произошло это со мной? — спросил он.

Я задумалась на мгновение.

— В самый первый раз, когда ты появился в моем доме после того, как я ушла от Натана.

Он прищурился.

— Ты уверена, что это не просто совпадение? Потому что я точно собирался туда и понимаю, что ты звала меня туда специально.

Я помахала маленьким кусочком зеленого перца перед его лицом.

— Кажется, это так и работает большинство времени. Я не делаю это специально. Ты не почувствовал ничего странного?

Он покачал головой.

— Нет. Просто знал, что должен тебя увидеть.

Я пожала плечами.

— Тогда не знаю.

— Ты когда-нибудь пыталась сделать это нарочно?

Я кивнула.

— Конечно. Я несколько лет пыталась призвать свою родную маму, — сказала я. — И, возможно, несколько симпатичных парней.

Уоррен закатил глаза.

— Но ты серьезно к этому относилась?

— С моей родной мамой? Конечно. — Я покачала головой. — Не думаю, что мне нужно быть в этом серьезной. Я рассказывала тебе о том, как поведала все Адрианне?

— Нет.

— Я вернулась домой из колледжа, и мы сидели в ресторанчике недалеко отсюда. Она всегда дразнила меня, потому что находила забавным появление людей после того, как я их упомянула. Той ночью она попросила меня попытаться позвать парня, в которого была влюблена, — сказала я.

Он продвинул свою пустую тарелку по голубой столешнице.

— Что ты сделала?

— Я притворилась, что медитирую. Отодвинула стул, скрестила ноги и все. Потом она начала швырять в меня всякую всячину и заставила три раза повторить за ней «Билли Стюарт».

— И? — спросил он.

— И, когда мы выходили из ресторана, возможно, через десять минут, он проехал мимо. Это напугало нас обеих до чертиков, потому что мы знали — он должен был работать в совершенно другом городе в это время.

Он на мгновение задумался, затем постучал пальцем по столу.

— Когда я делаю, что я делаю… — он посмотрел на меня понимающим взглядом, — …словно разговариваю с ними. Я представляю в своей голове то, что делаю с ними.

— Я не представляла Билли Стюарта в голове за пределами того итальянского ресторана.

Он указал на меня и положил руку на спинку стула, стоящего рядом.

— Возможно, нет, но готов поспорить, ты думала, что произойдет, если Адрианна его там увидит. Готов поспорить, тебе приходило в голову, что с ней будет, если Билли все-таки появится.

Я откинулась на спинку стула.

— Никогда об этом не думала. В этом есть смысл. Уверена, что могла так сделать.

— А я точно уверен, что твое любопытство ко мне было из того же разряда, как и мое к тебе в тот вечер, когда ты разговаривала с Нейтом, — сказал он. — Ты хотела со мной встретиться.

— Это правда, — ответила я.

— Так попытайся сделать это сейчас.

— Ты хочешь, чтобы позвала Билли Стюарта сюда? Прямо сейчас? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Попытайся с кем-нибудь еще. Что еще тебе нужно сделать?

Я задумалась на мгновение.

— Мне нужно поговорить со своим боссом, Мэри Треверс, о предоставлении мне отпуска в конце недели.

Уоррен кивнул.

— Это должно сработать.

Я закрыла глаза и представила своего босса мышиного цвета каре и приплюснутым лицом.

— Мэри Треверс.

Когда открыла глаза, он с ухмылкой на меня смотрел.

Я рассмеялась и бросила в него зеленый перец.

— Ты только что заставил меня почувствовать себя идиоткой!

Он рассмеялся.

— Это было довольно забавно. — Затем перевернул свою руку. — Никогда не знаешь наверняка. Это могло сработать.

Я закатила глаза.

— Замолчи, — сказала я. — Заканчивай есть. Я хочу выбраться отсюда и действительно сделать что-то стоящее с тобой сегодня, пока неделя не стала совсем сумасшедшей.

— Я пытаюсь понять, не безумна ли твоя жизнь вообще, — поддразнил Уоррен.

— В последнее время это определенно так. — Я указала на него. — Начался настоящий хаос с тех пор, как я встретила Натана Макнамару.

Мой телефон зазвонил. Уоррен и я обменялись взглядами.

— Если это мой босс, то я пойду и лягу в психушку прямо сейчас, — сказала я.

Он улыбнулся.

Я посмотрела на экран, а затем показала Уоррену. Это был Натан.

— Мне все равно нужно там зарегистрироваться, — пробормотала я. Покачала головой и сняла трубку. — Привет.

— Привет, что делаешь? — спросил он.

— Практикую вуду с Уорреном. — Я вытерла рот салфеткой, а затем бросила ее на сковороду. — Что случилось?

— Я просто хотел предупредить, что Марк Хиггинс, парень, который вез Адрианну, только что вышел из тюрьмы, — сказал он.

Мой рот открылся.

— Ты серьезно?

— Ага.

— Как это случилось? — спросила я.

— Вот так работает система, Слоан. Отправляйся в тюрьму, выходи под залог и жди даты суда, — сказал он.

— Это совершенно неприемлемо! — Я хлопнула ладонью по столу. — Думаю, мне придется самой этим заняться.

— Что ты собираешься делать? — спросил Натан, очевидно, пытаясь сдержать веселье по поводу моей вспышки ярости.

Я отодвинула стул.

— Пойду и найду Марка Хиггинса! — сказала я и разъединилась.

— Что такое? — спросил Уоррен.

— Пошли, — заявила я. — Пришло время вершить уличное правосудие.

Он рассмеялся.

— Что?

Я вскочила со своего стула.

— Тот парень… тот подонок… который пьяный вел машину с Адрианной, вышел из тюрьмы.

Он поднял на меня взгляд.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Найду его и надеру зад!

Уоррен рассмеялся и бросил на стол двадцатидолларовую купюру, прежде чем встать. Он взял меня за руку.

— Ты такая сексуальная, когда ведешь себя как буйнопомешанная. Пошли.

Я потащила его к двери и распахнула ее настежь. Группа воскресных прихожан чуть не разлетелась в стороны, когда я помчалась на улицу. Осмотревшись, я поняла, что одной из женщин, которую я чуть не сбила, была моя начальница.

Я попятилась назад, наткнувшись на Уоррена.

— Привет, Слоан! — поприветствовала она. — Куда это ты так спешишь? Кто твой друг?

Я пыталась заставить свой рот произносить слова, но выходили только бессвязные слоги.

— Я… эээ… ууу…

Уоррен обнял меня за плечи.

— Привет, я Уоррен.

Она протянула свою крошечную руку вперед.

— Привет, Уоррен. Я Мэри. Слоан и я работаем вместе.

Уоррен рассмеялся.

— Не может быть! — сказал он достаточно громко.

У меня начался приступ кашля, и я закрыла лицо руками.

Мэри схватила меня за руку.

— Ты в порядке?

— Да, — прохрипела я. — Увидимся, Мэри.

Уоррен повел меня к машине.

— Ну, поздравляю, мисс Джордан, вы овладели своей сверхспособностью.

— Это безумие! — Я ткнула большим пальцем себе в грудь. — Я безумная!

Он придержал дверь «Челленджера» для меня и сжал мою челюсть своей рукой.

Я фыркнула и села в машину.

Уоррен сел за руль и завел двигатель.

— Ты все еще хочешь поехать и надрать кому-нибудь задницу?

Я прислонилась к двери и прикрыла глаза рукой.

— Нет. Просто отвези меня домой. Мне нужно выпить и прилечь.

— Думаю, это хорошая идея, — сказал он, выезжая задним ходом с парковки. — Думаю, весь этот стресс и истощение начинают на тебе понемногу сказываться.

Уоррен заехал в продуктовый магазин по дороге домой. Припарковался, но оставил двигатель включенным.

— Я собираюсь сбегать за пивом и едой, чтобы приготовить что-нибудь на ужин.

Я застонала и спустилась на своем сиденье.

— Я не готовлю, Уоррен.

Он мне подмигнул.

— Я готовлю.

Я вздохнула и повернула к нему голову.

— Ты женишься на мне?

Он удивленно моргнул и рассмеялся.

— Слоан, ты оказываешь на меня слишком большое давление.

Я закатила глаза.

— Ты это начал.

Когда мы вернулись в мой дом, я открыла пиво на подъездной дорожке.

Пока она раскладывал продукты по шкафам, я плюхнулась на диван и положила ноги на кофейный столик. Ущипнула себя за переносицу и взмолилась, чтобы голова перестала болеть.

— Ты не попросила свою начальницу об отпуске, — напомнил он мне.

— Ой, прости. — Я оскалилась. — Была немного рассеяна.

Он зашел в гостиную и чокнулся своей бутылкой пива с моей, прежде чем сесть на кофейный столик, лицом ко мне.

— Думаю, твои способности действительно крутые, — сказал он, поднося бутылку к губам.

Я нахмурилась.

— Конечно твои круче. Ты можешь убивать людей.

Уоррен рассмеялся.

— Подумай об этом. Это довольно впечатляющий дар, Слоан.

Я покачала головой.

— Никого не волнует мое мнение.

Он улыбнулся и наклонился ко мне.

— Почему бы тебе не подняться наверх, принять горячую ванну и выпить свое пиво там? Попытайся немного прочистить мозги. У тебя довольно насыщенные выходные.

Я вздохнула.

— А что ты собираешься делать?

Уоррен улыбнулся и нежно поцеловал меня в губы.

— Сегодня воскресенье сентября. Буду смотреть футбол.

Я послушалась его и допила свое пиво в горячей ванне. Мой мозг болел от переполнения всем, что произошло за последний месяц. Не знала, сколько еще смогу выдержать. Я прислонилась головой к стене и закрыла глаза. «Кто я?» — спрашивала себя снова и снова.

Как раз тогда, когда сон начал накрывать меня, раздался тихий стук в дверь. Я лениво открыла глаза и улыбнулась Уоррену, который стоял в дверях.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил он.

Я кивнула.

— Намного.

— Думаю, ты звала меня… — Он медленно пересек ванную и взял с вешалки полотенце. — Потому что у меня было сверхъестественное желание подняться сюда.

Я улыбнулась.

— Серьезно?

Он кивнул и улыбнулся.

— Да. И на меня совершенно не повлияло осознание того, что ты мокрая и обнаженная в ванне.

Я рассмеялась и потянулась за полотенцем, которое он держал.

— Ну, мне нужно вылезать, так что отвернись.

Уоррен покачал головой.

— Нет.

— Нет?

— Нет. — Его глубокий голос свидетельствовал о том, что он не шутил.

Мое сердце заколотилось в груди, когда он навис надо мной. Я была уверена, что Уоррен имеет столько опыта, что я даже не могла представить.

Что касается меня, то каждая романтическая встреча оставляла во мне чувство опустошенности, как будто каждого любовника комически затаскивали в мою постель. Уоррен был другой. В его желании не было принуждения. Это было необузданно и неподдельно, и слезы потекли из его глаз, когда он смотрел, как я встаю.

Полотенце выскользнуло из его пальцев и упало на пол, когда он сократил расстояние между нами. В этот раз, когда его губы соприкоснулись с моими, нас никто не прервал.

Сдерживаться было невозможно. Уоррен отнес меня в спальню и накрыл мое тело своим, стирая все остальные мысли, кроме мощной силы нашей связи. Когда все закончилось, и его пот смешался с моим, я была уверена в одном:

Я умерла в этой постели… дважды.

Глава 18

Уоррен спал рядом со мной, когда я проснулась на следующее утро. Я была уверена, что такое событие не скоро повторится. Улыбнулась и посмотрела на то, как его шелковистые темные волосы падают на совершенное лицо, а мускулистая рука обхватывает подушку.

— Я чувствую на себе твой взгляд, Слоан.

Он даже не улыбнулся.

— Я думала, ты спишь, — сказала я, переплетая свои ноги с его под одеялом.

Его губы растянулись в тонкой улыбке.

— Я думал о разных способах разбудить тебя с четырех утра. — Его рука скользнула под одеяло и обхватила мое обнаженное бедро. Он притянул мое тело к себе, и его глаза распахнулись.

Я откинула волосы с его лица.

— Не уверена, что мои ноги сегодня будут функционировать.

Он покачал головой, водя пальцами по моей спине.

— Это отлично. Они тебе не нужны.

Я застонала.

— Мне нужно идти на работу.

Он перекатился и лег на меня, всем своим весом вдавливая мое тело в матрас.

— Уверена?

— Да.

Нет.

Он зафиксировал мои руки над головой и прикусил шею. Я начала под ним извиваться.

— Я же опоздаю.

— Меня это не волнует.

Полчаса спустя я натянула его футболку, и мои подкашивающиеся ноги увели меня в ванную.

— Что ты собираешься сегодня делать? — спросила я, пока он, улыбаясь, наблюдал за мной с кровати.

Он закинул руки за голову.

— Вероятно, пойду на разведку в лес и поищу там девушку.

— Лесли Брайсон, — сказала я, засовывая зубную щетку в рот.

— Ага. Возможно, я встречу тебя с работы и приглашу на ужин сегодня.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Моя простыня кремового цвета была обмотана вокруг одной его ноги и едва доставала до пупка. Я капнула зубной пастой на его футболку и забыла, что хотела сказать.

Уоррен улыбнулся.

— Не иди на работу.

Я застонала и сплюнула в раковину.

— Я должна. — Затем схватилась за дверную ручку ванной. — Но никогда не доберусь туда, пока ты так на меня смотришь.

Он рассмеялся, и я захлопнула дверь.

* * *

Уоррен приготовил мне кофе с собой, прежде чем я вышла из дома, но к тому времени, как я добралась до офиса, моя чашка оказалась пуста. Впервые в жизни я поняла, почему так много людей ненавидят понедельники.

Выходные оказались слишком короткими, и мои мысли возвращались к дому, к постели. Последнее, что я хотела делать, — рассылать специальные туристические предложения для всех любителей листьев Ашвилла. Уоррен прав: листья глупые.

В довершение всего, когда я включила компьютер, меня ждало электронное письмо от шерифа. Им придется закрыть публичные леса в разгар охотничьего сезона, и ему придется сделать заявление об этом во время пятичасовых новостей. Это означало, что мне нужно съездить в тюрьму, а я забыла свой ксанакс дома из-за утреннего отвлечения Уорреном.

Очень неохотно я покинула свой офис и поехала в тюрьму около одиннадцати утра. Зная, что его не будет весь день, я припарковалась на парковочном месте Натана, когда заехала на стоянку. Тревога запульсировала в моих венах в тот момент, когда я вышла из машины.

Миссис Клейбрукс даже не работала за главным пультом управления, чтобы меня отвлечь. Пока я шла по коридору к кабинету шерифа, то нервно заламывала руки и практиковала глубокое дыхание. Я пыталась отвлечься воспоминаниями о бурной ночи и утре, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы развеять зло, которое, казалось, окружало со всех сторон.

— Ты в порядке? — спросил шериф Дэвис, когда я вошла в его кабинет.

Я кивнула и села напротив.

— Просто немного болит голова. Все будет нормально.

В рекордно короткое время я подготовила извинения перед охотниками западной части Северной Каролины. Охотничьи угодья закрывались в этот же день с приходом сумерек и вновь открывались после полного исследования.

Я сделала необходимые телефонные звонки представителям СМИ из кабинета шерифа, а затем пообещала встретиться с ним для трансляции на крыльце офиса после обеда. Успокоив его этим заявлением, я направилась прямиком к выходу. Мой пульс, должно быть, застыл где-то между гепардом и барабанной дробью.

Когда я вылетела через последние двери, которые вели в вестибюль, то врезалась лицом в зелено-золотую униформу.

— О, простите! — Я подняла взгляд и посмотрела в лицо Билли Стюарту.

Он склонил голову набок и рассмеялся.

— Слоан Джордан?

Билли Стюарт остался таким же красивым, как и в моем детстве. Он прибавил в весе примерно двадцать фунтов и приобрел несколько новых морщинок вокруг глаз, но я все еще могла понять, почему Адрианне он всегда нравился.

Даже в разгар панической атаки я улыбнулась.

— Билли, я только говорила о тебе за обедом вчера, и вот ты здесь!

— Говорила обо мне? — спросил он удивленно. — Мы же не виделись сколько? Десять лет или больше?

— По меньшей мере! — я схватилась за грудь.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула.

— Ага, все хорошо, — солгала я.

— Эй, я слышал, что твоя подруга Адрианна в больнице. То, что с ней случилось, ужасно. — Он скрестил руки на груди. — Как она?

Я кивнула.

— Ей становится лучше с каждым днем. Я как раз направлялась к ней.

Он приподнял бровь.

— Я подумывал заглянуть туда сам. Не возражаешь, если я присоединюсь?

Адрианна убила бы меня, если бы я позволила Билли Стюарту увидеть ее в таком состоянии, поэтому я улыбнулась.

— Конечно, только я направлюсь туда прямо сейчас.

Билли пожал плечами.

— Без проблем. Мне все равно потом придется сюда вернуться. Хочешь прокатиться за деньги округа?

Я улыбнулась.

— Конечно. — Я отчаянно хотела уехать подальше от этого здания как можно быстрее. — Как ты поживаешь? Как твоя семья? — спросила я, надеясь, что разговор отвлечет меня, пока мы пересекаем вестибюль.

Он кивнул.

— Ну, отец скончался еще в 2009, а мама переехала в Стейтсвилль поближе к своей сестре, но с ней все хорошо.

— О, мне жаль это слышать.

— У него был сердечный приступ. Это случилось быстро и, если честно, он был тем еще мудаком, — сказал Билли. — Как насчет твоих родителей? Твой папа все еще в больнице работает?

Я кивнула, когда он придержал дверь. Прилагала все усилия, чтобы не выбежать из здания так, словно у меня горели волосы.

— Ага. Сейчас он много времени посвящает исследованию болезни Альцнеймера. У мамы с папой все хорошо.

— Приятно слышать, — ответил он. Мы спустились по ступенькам грузовика, и Билли кивнул в сторону зеленого грузовика с эмблемой округа на двери. — Это мой.

Я села на пассажирское сиденье, а он положил папки, которые нес, на заднее сиденье, прежде чем взяться за руль. Я сделала несколько глубоких вдохов, когда он отъехал от обочины, и схватилась за ручку, чтобы унять дрожь в руках, которую невозможно контролировать.

— Что ты делаешь в этой глуши? — спросила я.

— Пришлось завезти некоторые документы по поводу поисковых работ, которые начинаются утром.

Я кивнула.

— Я только что встречалась с шерифом по этому поводу.

Он покачал головой и хмыкнул.

— Здесь появится много разъяренных деревенщин.

Он выехал прямо на солнечный свет. Я прикрыла глаза рукой, но краем глаза заметила какое-то движение. Резкий удар в бедро заставил меня вскрикнуть и схватиться за ногу. Когда мы проезжали под тенью дуба, я увидела, как Билли хмуро на меня смотрит.

— Почему ты говорила обо мне вчера, Слоан?

— Что? — спросила я отвлеченно, поскольку все еще думала о своем бедре. Чем это ни было, оно прошло прямо через мою штанину и вонзилось в кожу. Именно тогда я увидела, что Билли бросил шприц между своим сиденьем и дверью. Мой мозг соображал с лихорадочной скоростью.

— Почему ты говорила обо мне? — потребовал он.

— Что ты сделал? — закричала я. Меня захлестнула волна головокружения.

— Не волнуйся, — ответил он. — Пентобарбитал подействует через минуту.

— Пентобарбитал? — спросила я смущенно.

— Успокоительное для крупных животных, — объяснил он. — Одно из преимуществ работы егерем.

После этого мир погрузился во тьму.

* * *

Когда я очнулась, то оказалась прикованной наручниками к батарее в затхлой хижине с грязными деревянными полами. В плинтусах были дыры. В моей голове пульсировало, а в животе ощущалась тошнота.

Колени отдавались болью, а на предплечьях запеклась кровь. Я оглядела однокомнатный охотничий домик. Солнце стояло низко на небе и освещало теплым светом холодную комнату. Я была без сознания несколько часов.

Казалось, я тут одна, но знала, что это не так. Присутствие Билли чувствовалось поблизости. На полу, вне пределов моей досягаемости, были разбросаны фотографии пропавших девушек. Мой открытый портфель лежал рядом.

«О, боже». Я запаниковала, когда да меня дошло, что происходит.

Я зажмурилась.

— Уоррен Пэриш… Натан Макнамара… Уоррен Пэриш… Натан Макнамара… — повторила я тихо.

— Сейчас они тебе не помогут. — Билли вошел внутрь через переднюю дверь с большим охотничьим ножом на одном боку и пистолетом на другом. На нем больше не было униформы. Он надел черный камуфляжный костюм.

— Билли, что ты делаешь?

— Жду захода солнца. Тогда я покажу тебе свое особое место, — сказал он с дикими глазами.

— Почему ты это делаешь?

Он улыбнулся и застучал тяжелыми ботинками по деревянному полу.

— Знаешь, на минуту я задумался, поняла ли ты все, когда упоминала, что говорила обо мне, но, когда села в мой грузовик, как последняя дура, осознал, что нет. — Билли рассмеялся и потер мозолистые ладони друг о друга. — Думаю, это просто мой счастливый день.

— Что ты собираешься сделать со мной? — спросила я.

Он опустился передо мной на колени и начал загибать пальцы.

— Ну, я собираюсь тебя изнасиловать. Затем убить. Затем, вероятно, изнасилую еще раз, прежде чем закопаю в хорошей теплой ямке.

Я вздрогнула и вывернулась в своих путах.

Он вновь рассмеялся.

— Казённая сталь, милая. Ты никуда не денешься.

— Тебе не сойдет это с рук, — сказала я. — Теперь они вышли на тебя. Полиция и волонтеры придут сюда завтра и найдут тебя.

Билли наклонился так близко к моему лицу, что я почувствовала запах прогорклого жевательного табака в его обжигающем дыхании.

— Я возглавляю поисковую группу. Как они узнают, что кто-то может спрятать тело вдали от всех насаждений, оленьих стоянок и водопоев?

Я подумала, что меня сейчас стошнит, но не хотела показывать свою панику ему на потеху.

Он наклонился над стопкой фотографий и опустился рядом с ними на колено.

— Знаешь, что самое смешное? — Билли начал перебирать фотографии. — На самом деле я искал тебя в ту ночь, когда убил этого человека. — Он развернул изображение Лесли Брайсон на полу лицом ко мне.

Я взглянула в лицо Лесли, и детали начали складываться воедино, как строительные блоки. 2009 год. Билли Стюарт. Гриль-бар «Чили», где Лесли работала официанткой, находился всего в квартале от итальянского ресторана. Я призвала Билли той ночью, и он планировал меня убить.

Он почесал лоб покрытыми коркой грязи ногтями.

— Я так и не нашел тебя в ту ночь, поэтому выбрал другую. — Злая ухмылка растянула его губы. — Но теперь я тебя нашел.

Я покачала головой.

— Нет. Со мной ты облажался. Совершил глупую ошибку. Детектив Натан Макнамара уже ведет поиски в этом районе, и тебе лучше поверить, что он внимательно за мной следит. Если я пропаду, он сожжет лес дотла, чтобы выследить тебя.

Билли схватил меня за волосы и потянул, пока я не закричала.

— К тому времени, как он разведет огонь, от тебя останется лишь груда частей тела, — сказал он, забрызгав мое лицо своей слюной, затем толкнул меня обратно на пол, и я ударилась о батарею.

Он пересек комнату и взял маленькую коробочку с деревянного стола. Открыл ее, направляясь ко мне. Я отползла подальше, когда Билли достал еще один шприц.

— Не волнуйся, — сказал он. — От этого у тебя закружится голова, а потом ты будешь спать до приезда туда.

Он осторожно ввел иглу в вену на моей руке и нажал на поршень. Затем убрал иглу и отошел.

Я осмотрела то место, где мои руки были скованы наручниками. У старшей сестры моей мамы была такая же батарея в моем детстве. Даже тогда дом тети Джоан был настолько старым, что в нем ничего не работало. Неизвестно сколько лет этому ржавому куску, но вряд ли он такой же прочный, как эти наручники.

Я тянула, дергала и колотила краем наручников по батарее, но ничего не треснуло. Наручники впивались с щели между костями моих запястий, а большие пальцы и мизинцы немели.

Он рассмеялся с другого конца комнаты.

— Удачи с этим. Ты не первая сука, которая пытается сломать эту штуку.

Я прислонилась спиной к холодному металлу, который, казалось, впивался в мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. Затылку было тепло от липкой крови.

— Уоррен, где ты? — заплакала я чуть слышно.

— О, ты молишься? Зовешь на помощь? — заскулил он, передразнивая меня. — Все хорошо, Слоан. Скоро все закончится.

Когда я вновь проснулась, то было чувство, что меня тянут на дыбе и четвертуют, но на самом деле меня буквально волокли за руки по пересеченной местности гор. Не обязательно смотреть, чтобы понять, что мое тело окровавлено и изломано. Ноги ныли так, словно с них лобзиком сняли кожу.

Мне в рот засунули что-то и закрепили это клейкой лентой. Почти совсем стемнело, и я понимала, что, если в ближайшее время не вступлю в бой, то вскоре потеряю всякие шансы.

В отчаянии я попыталась встать на ноги. Моя босые и ободранные пальцы ног пытались найти опору в холодной, твердой земле под ногами. Билли развернулся и ударил меня тыльной стороной ладони по лицу.

— Успокойся, черт возьми, ты, тупая шлюха! Ты делаешь себе только хуже!

Я попыталась вцепиться в него ногтями, но не смогла нащупать кожу.

Измученная истощением и болью, я перестала бороться. Билли продолжил тащить меня еще около сотни футов по грязи, камням и корням деревьев, которые торчали из земли, как шипы. Я вспомнила тот день в лесу, когда хотела, чтобы Уоррен и Натан меня понесли.

Вспомнила испуганное выражение лица Натана, когда Уоррен извлек часть челюсти из грязи. Вспомнила, как пыталась представить Уоррена, поющего вместе с Дайон Уорвик. Забавно, какие мысли проносятся в голове, когда понимаешь, что скоро умрешь. Клянусь, я слышала пение Уоррена.

Билли остановился. Билли тоже слышал пение Уоррена. Мне это и в голову не приходило. Натан и Уоррен уже нашли «особое место», где Билли планировал похоронить мое тело вместе останками Лесли Брайсон.

— Что такое? — Я услышала голос Натана. — Я заметил движение там.

Я попыталась оглядеться, и на долю секунды показалось, что увидела вспышку света в отдалении. Билли опустился на колени, схватил меня за правое бедро и правую руку и перекинул через плечо, как хромую овцу. Он развернулся и отправился назад, по тому же пути, которым пришел.

Он отступал, потому что Уоррен и Натан действительно были здесь!

Я пыталась сопротивляться, но болталась вниз головой. Тогда я увидела это. Охотничий нож Билли располагался как раз в пределах моей досягаемости. Билли двигался слишком быстро и со слишком большой паникой, чтобы заметить, как мои пальцы расстегнули кожаную застежку, удерживающую нож.

Из-за поврежденных нервов на моих руках оказалось трудно держать нож, но каким-то образом мне удалось ранить его в бок достаточно сильно, чтобы он вскрикнул и запнулся.

Этого оказалось достаточно, чтобы в лесу позади нас зашелестели листья.

— Кто там? — Услышала я крик Натана.

Свет фонарей бешено метался среди деревьев. Я подняла взгляд, чтобы увидеть приближающееся спасение. Света было как раз достаточно, чтобы разглядеть две фигуры, несущиеся за сбегающим Билли. Я снова ударила его ножом. В этот раз он сбросил меня с плеча и бросился бежать. Я почувствовала, как ребрами ударилась о торчащие корни большого дерева, а шипы вонзились в мою плоть на правом бедре.

Я перекатилась ровно настолько, чтобы увидеть, как Билли бросился к водительской двери своего грузовика. Когда он распахнул дверь, Уоррен выпустил пулю в дверь, развернув Билли и швырнув его лицом в грязь.

Уоррен осторожно приблизился, когда Билли очухался и попытался встать на колени.

— Подними руки! — приказал он таким мрачным и угрожающим голосом, что, казалось, темнота леса еще больше сгустилась.

Билли начал медленно подниматься, когда Натан посветил фонариком в мою сторону. Его глаза остановились на мне, и в них промелькнул страх.

— Слоан! — закричал он.

Отвлекшись на звук моего имени, Уоррен на долю секунды отвел взгляд. Я даже закричать не смогла, когда увидела, что Билли достает пистолет и бешено выстрелил в воздух. Пистолет выстрелил снова, и Натан нырнул передо мной. Его летящее тело, казалось, рвануло в другое направление и приземлилось вне пределов моей досягаемости.

Позади него Уоррен опустился на одно колено, когда дважды выстрелил, отправив Билли Стюарта в полет.

Я подползла к Натану и двумя скованными руками перевернула его на спину.

— Слоан, — пролепетал он, забрызгав мое лицо кровью. В его глазах читался ужас.

Я даже закричать не могла.

— Нейт, ты в порядке? — закричал Уоррен, осторожно приближаясь к Билли. — Мне нужны твои наручники. Этот парень не мертв. Слоан, ты меня слышишь?

Я попыталась закричать, но не смогла.

Я задрала футболку Натана и обнаружила кровавое выходное отверстие на несколько дюймов ниже его ключицы. Я зажала ее ладонями и отчаянно огляделась в поисках Уоррена.

Он прижал колено к горлу Билли, разряжая его пистолет.

— Натан! — закричал он снова. Наконец, когда у него не осталось другого выбора, Уоррен залез в грузовик Билли и вытащил ключи из замка зажигания. Он запер двери и с грохотим их закрыл. Затем вновь выстрелил Билли в ногу, прежде чем побежать к нам.

Когда он добрался до меня, его охватила явная паника.

— Срань господня! — воскликнул он, падая рядом со мной. Мои глаза умоляли его сначала помочь Натану, но вместо этого он снял липкую ленту, закрывавшую мой рот. Я с трудом выплюнула комок ткани, который начал прокаливаться в горло.

— Помоги ему, Уоррен! Его подстрелили. Сзади или сбоку. Я не уверена, — закричала я.

— Сзади, возле ребер, — пробормотал Натан.

— Нам нужно отвести тебя ближе к дороге, — сказал Уоррен, когда подхватывал Натана подмышки. Натан пытался помочь, отталкиваясь ногами, но даже дышал с трудом.

Когда мы выбрались на более ровную площадку, Уоррен достал нож и разрезал футболку Натана. Приподнимал его, пока не нашел кровавую дыру в спине Натана.

— Слоан, дай мне ту ленту, — приказал он.

Я схватила фонарик Натана и начала рыскать по траве. Нашла выброшенный кусочек клейкой ленты и вернулась к Уоррену. Он искромсал футболку Натана своим ножом.

— Нейт, мне нужно, чтобы ты полностью выдохнул. — Он протянул мне полоску ткани. — Слоан, прижми это к дырке спереди как можно лучше.

Из дыры на груди Натана текла пенистая, булькающая кровь. Я посмотрела ему в глаза, и он кивнул.

— Сделай это, — прошептал он. Из уголков его рта сочилась кровь.

— Не вздумай умереть на моих руках, — пригрозила я.

— Выдыхай, — сказал ему Уоррен.

Когда он подчинился, Уоррен заклеил ткань скотчем. Затем проделала то же самое на спине.

— Твое легкое задето, чувак, — сказал он. — Мы должны вытащить тебя отсюда.

— Серьезно, Уоррен? Ни хрена себе, — пробулькал Натан.

Я нахмурилась.

— Не время для острот, Натан Макнамара.

Уоррен поискал ключи от наручников у Натан и, наконец, освободил мои руки. Я совсем не чувствовала своих пальцев.

— Ты в порядке? — спросил он меня.

Я вытерла грязь и липкую кровь со своего лица.

— Егерь. Это он. Это Билли Стюарт. Он убийца.

Голова Уоррена откинулась назад от осознания.

— Билли Стюарт?

Я яростно закивала.

— Да!

— Помимо очевидного, он причинил тебе боль? — спросил он.

Я покачала головой.

Билли пытался отползти от грузовика, когда мы с Уорреном принесли Натана.

— Хочешь, чтобы я выстрелил в тебя еще раз? — закричал Уоррен. Конечно, Билли не остановился.

Уоррен отпер грузовик, мы осторожно уложили Натана поперек заднего сиденья. Затем он посмотрел на меня.

— Мне понадобится твоя помощь с егерем.

Я кивнула.

Билли добрался до обочины дороги, оставляя за собой густой кровавый след. Уоррен пнул его в бок, перекатив на спину. Егерь закашлял кровью, выплевывая ее в мою сторону, когда я с болью опустилась на колени рядом с ним. Мои ребра и каждый дюйм разорванной кожи кричал от боли.

Уоррен поставил свой грязный ботинок на горло Билли.

Мне хотелось ударить его по лицу, но я не чувствовала своих пальцев.

— Ладно, придурок. Пришло время правды.

Он ахнул.

— Я умираю здесь.

Я уперлась коленом прямо в центр одной из кровавых дыр на его груди, заставив корчиться в агонии.

— Очень на это надеюсь, — прошипела я. — Но сейчас ты расскажешь нам правду.

— Я ни хрена тебе не скажу! — Он захрипел и выплюнул в меня кровь.

Уоррен ударил его в лицо ногой.

— Уоррен, ты можешь сказать, сколько жертв на счету у этого парня? — спросила я, поднимая взгляд туда, где Уоррен возвышался над нами обоими.

Уоррен мгновение изучал лицо Билли, прежде чем перевести на меня взгляд.

— Двенадцать.

Мы знали только о десяти пропавших девушках, а не о двенадцати.

— Мы знаем о тех, кто пропал между этим местом и Роли. Где остальные? — Я сильнее надавила коленом на грудь Билли.

— Таккоа, Джорджия, — прошептал он.

Я посмотрела на Уоррена.

— Думаешь, это все?

Он кивнул. Глаза Уоррена горели яростью, челюсть была плотно сжата.

— Может, нам просто дать ему истечь кровью? — спросил он.

Я с трудом поднялась на ноги.

— Нет. Не хочу давать ему ни шанса. Закончи с ним.

Билли начал скрести руками, когда я повернулась к грузовику, а Уоррен наклонился к нему поближе.

Раздался громкий треск молнии, но я даже не вздрогнула.

Глава 19

Уоррен опустил переднее пассажирское сиденье в грузовике Билли, и я села на него верхом, пока мы спускались по малоизвестной горной подъездной дороге. Я продолжала давить на грудь Натана. Его дыхание было поверхностным и неровным, а лицо бледным. Он обливался потом, но был все еще жив.

— Слоан, ты в порядке? — Его голос был слабым и хриплым.

Меня колотило от выброса адреналина в кровь. Мой подбородок начал дрожать от шока. Я приложила все усилия, чтобы выдавить из себя улыбку.

— Не так плоха, как ты.

— Не могли бы вы рассказать мне, что, черт возьми, только что произошло? — с трудом выдавил он.

— Это егерь. Он твой серийный убийца. — Я указала на окно сзади грузовика туда, где мы только что оставили тело Билли Стюарта лежать у дороги. — Он похитил меня сегодня после полудня. Что вы, ребята, здесь делали?

Натан сглотнул.

— Уоррен позвонил мне и…

— Позволь мне говорить, Нейт, — прервал его Уоррен, бросив взгляд через плечо. — Сегодня я нашел здесь еще одно тело. Я позвонил Нейту, и он встретил меня у подножья горы. Мы пришли сюда пешком вместе и только добрались до места, как услышали, что кто-то приближается сзади. Сюрприз, сюрприз. Оказывается, это были ты и серийный убийца.

— Как он тебя похитил? — закашлялся Натан.

— Он старый знакомый Адрианны. Мы все вместе ходили в старшую школу, — объяснила я. — Я столкнулась с ним сегодня в тюрьме и пригласила его проведать ее вместе. Он предложил подвезти на своей машине, поскольку собирался возвращаться в офис шерифа после обеда.

— Ты пошла с ним добровольно? — удивленно спросил Уоррен. — Разве не чувствовала зло? Этот чувак был именно таким, каким я представлял себе серийного убийцу.

Я покачала головой.

— Я столкнулась с ним в тюрьме, поэтому не заметила. И так была посреди приступа паники и просто хотела убраться оттуда поскорее.

— Черт, — сказал Уоррен.

— Но ты знала его раньше, верно? Разве он не внушал тебе отвращение? — спросил Натан.

Я покачала головой.

— Нет. Я имею в виду, тогда мы были детьми.

— Прежде чем он совершил свое первое убийство, — сказал Уоррен будто про себя.

Я кивнула.

— Должно быть. Я почти уверена, что Адрианна сказал мне, будто он уехал в Северную Каролину изучать лесоводство, после окончания нашей средней школы.

— В Роли, — прохрипел Натан.

Я посмотрела на него сверху вниз.

— Я говорила тебе, что Северная Каролина — ужасный штат.

Он указал на меня своим окровавленным пальцем.

— Эй!

— Шучу. Как бы то ни было, как только мы оказались в грузовике он ввел мне какой-то транквилизатор для животных. Проверь дверной карман рядом с собой, Уоррен. Держу пари, шприц все еще там, — сказала я.

Уоррен включил свет в кабине и посмотрел между дверью и сиденьем. Он управлял грузовиком одной рукой, поэтому осторожно наклонился и поднял длинный металлический шприц. Он вздрогнул, просто взглянув на него.

— Потеряла сознание на пассажирском сиденье, а, когда очнулась, была пристегнута наручниками в батарее в старой хижине где-то в лесу, — сказала я. — Я пробыла там несколько часов.

— Он ждал наступления темноты, когда лес станет пустым, как и говорил Уоррен, — сказал Натан. — Он собирался похоронить тебя вместе с Лесли Брайсон.

— Он собирался сделать гораздо больше. — Меня передернуло.

— Ты уверена, что в порядке? — вновь спросил Уоррен. Он потянулся назад, чтобы коснуться моего плеча.

— О, я очень далека от того, чтобы быть в порядке, учитывая, что меня только что чуть не изнасиловали и не убили. — Еще одна волна дрожи пробежала по моей спине. — Почти уверена, что у меня сломаны ребра, и сомневаюсь, что смогу носить шорты этим летом.

— Ты должна пройти обследование, — настаивал он.

Я кивнула.

— Пройду. — Затем перевела взгляд на Натана. — Он сказал, что всего было двенадцать девушек, и две другие похоронены в Таккоа, Джорджия.

— Команда их Хикори сегодня нашла Колин Вебствер из Стейтсвилля, — сказал он.

— Его мать живет там, — ответила я ему.

Он кивнул.

— Он мертв? — спросил Натан.

— Почти уверена, что он истек кровью до нашего отъезда, — солгала я.

Он вздохнул и закрыл глаза.

— Хорошо.

Через мгновение я снова посмотрела на Уоррена.

— А тебе не было интересно, почему от меня нет никаких вестей?

— Ну, когда я спустился с горы, то позвонил тебе, но попал на голосовую почту. Решил, что ты занята. Потом вернулся сюда пешком с Нейтом. и у меня не было связи, — сказал он. — Честно говоря, я совсем о тебе не беспокоился. Боялся, что ты рассердишься на меня из-за того, что отсутствовал весь день.

— Ну, я немного рассержена, — заметила я. — Меня похитили, а ты даже не волновался.

— Я беспокоился о тебе, — прохрипел Натан и подмигнул мне.

Мы с Уорреном рассмеялись бы, если бы все не было так серьезно.

— У нас есть проблема, — сказал Натан.

— Как объяснить там мое нахождение… снова? — спросил Уоррен.

— Ага.

— Возможно, нам повезет и Роли и Ашвилл не свяжут эти факты? — предложила я.

Натан покачал головой.

— Нет, детка. Все будет грандиозно, — сказал Уоррен.

Мои плечи опустились.

— Западное побережье сейчас кажется не таким уже плохим вариантом.

Уоррен улыбнулся мне через плечо.

— Мы что-нибудь придумаем. Нам придется сказать им, что я специально был в тех лесах на прошлой неделе.

Некоторое время мы ехали в тишине. Мои руки чувствовали каждый тяжелый вдох Натана. Я знала, что он выживет, но понимала, что ранен из-за меня. Если я была права, когда предположила, что могу нейтрализовать эффект ненависти к Уоррену от людей, тогда это должно сработать и со мной.

В ту ночь Натан Макнамара закрыл меня от пули. Не знаю, насколько может быть более искренняя любовь, чем эта. Натан положил свою руку поверх моей и закрыл глаза.

К тому времени, когда мы доехали до больницы, часть легкого Натана отказала, поэтому его сразу увезли в операционную. Я также увидела степень своих травм, когда до меня дошел черед.

Очевидно, когда я вышла из машины, меня приняли за пациента. Я напоминала ходячего зомби. Уоррен все время оставался со мной, и врачи позвонили моим родителям.

Когда мы приехали в больницу, большая часть сотрудников из офиса шерифа ждала нас. Казалось, это стандартный протокол каждый раз, когда детектив сообщает по радио про себя «офицер ранен». Сам шериф вошел в приемную, уперев руки в бока.

— Мисс Джордан, мы не ошиблись с вашей зарплатой? Ты продолжаешь появляться на моих местах преступлений, — сказал он.

Я приподняла бровь и откинулась на больничную подушку.

— Если у меня не такая высокая зарплата, то вы, определенно, платите мне недостаточно, шериф.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Я волновался, когда ты не появилась на пресс-конференции сегодня, но даже представить не мог причину.

— Ну, я действительно беспокоилась о всех разочарованных охотниках в округе, поэтому решила ускорить расследование, — ответила я с улыбкой.

Он закатил глаза.

— Ну, миссия выполнена.

— Ваши ребята вернулись на Фасги (горный хребет)?

Он кивнул.

— Мы наверху, полиция штата наверху, федералы… Когда вернешься в офис, у тебя будет много работы.

Я простонала.

— Ну, у меня повреждены нервы на руках из-за наручников, поэтому в ближайшее время не смогу печатать. Возможно, придется просто диктовать новостные сюжеты.

— Что еще сказали врачи, если ты против такого вопроса? — спросил шериф.

— У меня сотрясение мозга, два сломанных ребра и содрано столько кожи на ногах, потому что меня тащили, что врачи спросили, не тянули ли меня за машиной.

Он съежился от сочувствия.

— Я продолжаю пытаться выяснить, страховой ли это случай, поскольку меня украл с работы государственный служащий и забил дубинками до полусмерти, — сказал он.

Он рассмеялся.

— Ну, думаю, что хотя бы округ может позволить тебе немного отдохнуть.

Я покачала головой.

— Я уже мысленно работаю над пресс-релизом. Попрошу кого-нибудь другого это напечатать.

Шериф заметил Уоррена в углу.

— Ты большой герой.

— Шериф Дэвис, это мой парень, Уоррен, — сказала я.

Они пожали друг другу руки, и Уоррен улыбнулся.

— Я просто случайно оказался в правильном месте в правильное время.

Шериф приподнял бровь.

— Похоже, в последнее время с тобой такое часто случается.

Уоррен пожал плечами.

— Макнамара — друг Слоан, и он сказал, что исчезновения могут быть связаны. Из-за моего опыта отслеживания людей в армии он попросил о помощи. Вчера мы решили обойти несколько мест, похожих на то, где я нашел девушку в прошлые выходные. Все остальное — действительно счастливое совпадение.

— Не то слово! Огромное счастливое совпадение, — сказал он. — Уверен, мы еще поговорим об этом.

Уоррен кивнул.

— Как захотите, сэр.

Шериф указал на меня.

— Выздоравливай, Слоан. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях. — И, пожалуйста, постарайся держаться подальше от неприятностей.

Когда он ушел, Уоррен растянулся на кровати рядом со мной.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно чемпион MMA, — сказала я.

Он покачал головой и рассмеялся.

— Я бы не сказал, что «чемпион» — подходящее слово. — Уоррен провел пальцем по моей руке. — Серьезно, как ты?

Я повернула голову к нему.

— Какое-то время мне будут сниться кошмары. Он собирался меня убить. Если бы тебя и Натана там не оказалось, я бы сейчас лежала рядом с Лесли Брайсон.

Он прижался своим лбом к моему.

— Но мы были там, и ты не похоронена в лесу. Слава Богу. — Уоррен поцеловал меня в висок.

Я содрогнулась, вспомнив ощущение, когда меня тащили по лесной тропинке.

— Слава Богу.

В другом конце комнаты отблеск света отразился от моей снятой одежды, которая лежала на столике у двери. Булавка с изображением ангела Кайли каким-то образом пережила это испытание в гораздо лучшем состоянии, чем потрепанная блузка, к которой я ее прикрепила. Мысль, которая никак не хотела сформироваться, крутилась в мозгу. Возможно, из-за морфия.

— Уоррен, могу я задать тебе серьезный вопрос?

Он слегка приподнялся и посмотрел на меня с беспокойством.

— Конечно. Какой?

— Как думаешь, мы когда-нибудь поймем, кто мы такие? Почему можем делать такие вещи? — Я откинула голову назад, уставившись на флуоресцентные лампы.

Он откинулся назад и повернул голову в мою сторону.

— Ответ есть где-то там. Возможно, когда-нибудь мы его найдем. Думаю, у нас довольно неплохое начало.

Я тяжело выдохнула.

— Могу я спросить еще кое-что?

— Что угодно, — прошептал он и закрыл глаза.

Я скосила на него глаза.

— Ты действительно пел That's What Friends are For? с Натаном в лесу?

Он расхохотался и поцеловал меня в губы.

Глава 20

Две недели спустя я сидела на коленях Уоррена, а мои забинтованные ноги покоились на краю больничной кровати Адрианны. Мы делили банку с попкорном. Натан сидел на другой стороне кровати, отправляя в рот Skittles. Адрианна была в шляпе и прихлебывала какое-то фиолетовое желе.

— О, вот оно! — взвизгнула я. Я потянулась за пультом от телевизора, лежащему на кровати Адрианны, но поморщилась от боли в грудной клетке и отдернула руку.

Уоррен покачал головой.

— Дай мне. — Он взял пульт и прибавил громкость.

На экране телевизора появилось лицо Шэннон Грин. Она была одета в ярко-желтый костюм, со свежевыбеленными зубами и таким количеством лака для волос, что хватило бы поджечь город.

Адрианна сморщилась.

— Что с ее волосами?

— Я боялась, что она подойдет слишком близко к осветительным приборам сцены и взорвет всех нас. — Натан осторожно рассмеялся все еще с хрипотцой в голосе.

Шэннон улыбнулась экрану телевизора и начала свой монолог.

— Некоторые называют их самым удачным прорывом в криминальной истории. Другие — просто чудом. Я, Шэннон Грин, обращаюсь к вам из студии с эксклюзивным интервью с двумя людьми, оказавшимися в центре одного из самых захватывающих криминальных дел в истории штата. Мы здесь с детективом Натаном Макнамарой и сотрудником по связям с общественность округа Банкомб Слоан Джордан.

Я наклонилась к Уоррену.

— Это моя любимая часть.

Камера переключилась на Натана, который осторожно подвинулся на своем сиденье к Шэннон. На нем был костюм.

— Спасибо, что пригласили нас, Шэннон. мы рады быть здесь, — сказал он и улыбнулся в камеру.

Мы все рассмеялись, и Натан запустил красным драже в мою голову.

— Заткнитесь!

— О, становится лучше, — сказала я им.

Шэннон сложила руки на колене.

— Двенадцать девушек пропало в Северной Каролине и Джорджии. Пропало без следа. Одной из первых была твоя сестра, Натан, и она исчезла более двенадцати лет назад. Как получилось, что такая неожиданная пара смогла раскрыть дело, над которым полиция и следователи по всей стране ломали голову больше десяти лет? — спросила она.

Натан снова улыбнулся в камеру.

— Ну, Шэннон, мисс Джордан и я незадолго до этого встречались по другому делу, где она поделилась несколькими очень ценными соображениями и мнениями по поводу…

Уоррен сжал мое бедро.

— Моя девушка? Такая самоуверенная? Не…

Я попыталась зажать рукой рот Уоррену.

— Шшш…

— На самом деле она обнаружила связь между исчезновениями и охотничьим сезоном. — Натан вновь улыбнулся в камеру.

— Почему ты продолжаешь так улыбаться? — спросила Адрианна. — Выглядишь как чокнутая кукла Кен.

Мы все опять рассмеялись.

Шэннон с трудом улыбнулась.

— Вы двое, должно быть, проводили ужасно много времени вместе, раз смогли прийти к такому сложному выводу. — Ее голос тал более писклявым и высоким, чем обычно.

Камера показала меня.

— В течение нескольких недель детектив Макнамара и я проводили почти каждый свободный час вместе.

Натан покачал головой.

— Какая же ты злая, Слоан.

Я улыбнулась Уоррену, а затем вновь взглянула на телевизор.

— Мы путешествовали и опросили множество людей. Также прибегли к помощи друга, который смог отследить и обнаружить тела, которые нашли в Роли и, в конечном счете, которое найдено здесь в Ашвилле. Это открытие также привело с гибели убийцы, — объяснила я.

Шэннон наклонилась вперед на своем стуле.

— Я полагаю, вопрос века заключается в том, как вы обнаружили те тела в Роли? Что заставило вас заглянуть именно в то место, в котором на них столько лет не обращали внимания?

Экранная я повернулась и улыбнулась Натану (который затем повернулся и улыбнулся в камеру), прежде чем продолжить.

— Мы провели очень тщательный отсев различных областей, и, думаю, здесь роль сыграла женская интуиция, Шэннон.

Уоррен повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Женская интуиция? Ты действительно это сказала?

Я рассмеялась.

— Я бы не могла сказать, что мой парень в некотором роде ищейка, натасканная искать трупы, да?

— А как насчет таинственного героя, который обнаружил трех девушек без какой-либо помощи стандартного поискового оборудования? — спросила меня Шэннон.

Я улыбнулась.

— Ну, он пожелал остаться неизвестным, но могу сказать, что он оху….ый тип, у которого лучшая в мире подготовка по отслеживанию и опыт работы.

Адрианна потянулась и толкнула меня локтем.

— Зацени, Слоан! Тебя только что запикали в телевизоре!

Я рассмеялась и сжала ее руку.

— Слоан, это было особенно ужасное испытание для тебя, поскольку ты едва не стала следующей жертвой. Правда, что тебя похитили и пытали до того, как нападавший был задержан? — Она улыбалась слишком широко для таких слов.

— Ты сказала, что мы действительно «задержали» его? — спросил Уоррен.

Я хихикнула.

— Шшш. Я на телевидении!

— На самом деле меня забрал у здания офиса шерифа тот, кого, как мне казалось, я хорошо знала. Я доверяла ему, и это чуть меня не убило. Думаю, это должно послужить хорошим напоминанием, что невозможно быть слишком осторожными, дамы, — сказала я прямо в камеру.

Натан качал головой на другой стороне койки.

— Прямо как журналист, который дает урок в хорошей социальной рекламе.

— Эй! Я могла спасти жизни!

Он рассмеялся и отправил в рот остатки из пакетика Skittles.

— После того как меня продержали больше шести часов, отвезли в лес, где детектив Натан Макнамара и наш друг уже обнаружили останки Лесли Брайсон. Они все еще оставались там, поэтому смогли остановить егеря Уильяма Стюарта и спасти мне жизнь, — сказала я.

— Детектив, это тогда в Вас выстрелили во время борьбы? — спросила Шэннон.

Натан улыбнулся в камеру.

Мы все расхохотались.

— Да. Мне выстрелили в спину, когда я попытался заслонить мисс Джордан от выстрела, — сказала он.

Адрианна указала на телевизор.

— Посмотрите на ее лицо!

Губы Шэннон улыбались, но ее глаза могли прожечь дыру в черепе Натана. Я была немного удивлена, что у него не задымилась голова.

Я подняла руку.

— О, подожди еще.

Шэннон наклонилась вперед к Натану.

— Вам больно, детектив? Сильно болит?

Мы все покатились со смеху, глядя в телевизор.

— Сильно болит? — спародировал Уоррен.

Натан покачал головой.

— Ребята, вы отстой

— Все могло быть намного хуже. Спасибо, что спросили, — сказал он.

— Итак, Слоан. Какие у тебя планы на будущее? Собираешься ты еще участвовать в раскрытии каких-нибудь тайн, связанных с преступлениями? — спросила она меня.

Я рассмеялась.

— Нет, Шэннон. Думаю, что продолжу писать новости, а не участвовать в них.

— Замечательно. Что же, мы рады, что этот кошмар для всех закончился, и ценим, что вы оба нашли время прийти сюда и поговорить. Я Шэннон Грин, и это шестичасовые новости.

Я подняла руки.

— Подожди, подожди!

Камера вновь вернулась к Натану.

— Будь спокоен, Ашвилл, — сказал он с улыбкой… и подмигнул… в камеру.

Комната наполнилась истеричным смехом.

— Будь спокоен, Ашвилл? Что это такое? — рассмеялся Уоррен.

— Лично мне понравилось, как ты подмигиваешь, — сказала Адрианна, изо всех сил стараясь ему подмигнуть.

Натан встал, слегка поморщившись от боли, и швырнул обертку от конфет в мусорное ведро.

— Ненавижу вас всех.

— Думаю, ты упустил свое призвание работать в шоу-бизнесе, чувак, — поддразнил Уоррен.

— Эй, Уоррен, я слышал, что American Idol[6] скоро проведет прослушивания! — ответил ему колкостью Натан.

Я рассмеялась и поцеловала Уоррена в лоб.

Когда смех утих, Адрианна поправила наклон своей кровати.

— Ребята, вы думаете, кто-то купился на эту чушь?

Натан снова сел и покачал головой.

— Без шансов.

— Мне уже позвонили из ЦРУ и Пентагона, — проворчал Уоррен.

Я вновь поцеловала Уоррена, в этот раз в губы.

— Мы всегда можем сбежать в Мексику.

— Считаю, это шикарная идея. — Он поцеловал меня в ответ.

Натан застонал.

— Я ухожу отсюда, пока меня не начало тошнить, как Слоан во время мигрени.

Я рассмеялась и осторожно встала. Ухватилась за руку Уоррена для поддержки, так как кровь вновь прилила к моим пульсирующим ногам.

— Давайте, ребята, убираться отсюда.

Мы остановились у кровати Адрианны, чтобы попрощаться на ночь. Она потянулась к моей руке.

— Так, вы двое решили, собираетесь ли использовать ваши силы во благо или во зло? — спросила она.

Я ей улыбнулась.

— Я все еще планирую использовать их во зло, когда доберусь до Марка Хиггинса.

Она рассмеялась.

Я медленно наклонилась и поцеловала ее в лоб.

— Люблю тебя, подруга. Вернусь завтра.

Адрианна сжала мою руку.

— Я тоже тебя люблю.

Я повернулась к Уоррену и Натану.

— Ребята, готовы идти?

— Да, показывай дорогу. Пока, Адрианна, — сказал Уоррен.

Натан махнул.

— Увидимся позже, подруга.

Она улыбнулась.

Уоррен приобнял меня за плечи, пока мы шли… а я прихрамывала… по коридору.

Натан посмотрел на Уоррена, когда мы вошли в лифт.

— Итак, Пентагон? Серьезно?

Уоррен кивнул и начал кнопку первого этажа.

— Ага, — ответил он. — Очевидно, они хотят доставить меня на самолете в Вашингтон когда-нибудь, возможно, на следующей неделе. Больше они не сказали.

Я подняла взгляд.

— А мне можно поехать?

Он напрягся и с сомнением улыбнулся.

— Не думаю, что там включена опция «приведи друга с собой».

Я одарила его застенчивой улыбкой.

— Но я теперь звезда.

Натан ухмыльнулся и поднял голову, чтобы проследить за отсчетом этажей.

— Да, я уверен, что Голливуд со дня на день обратится за правами на экранизацию.

Двери лифта открылись.

Марк Хиггинс держал в руке букет ярко-желтых маргариток.

Одним ударом я выбила два блестящих винира на пол.

Продолжение следует…

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

1

Ресторан в Ашвилле, специализирующийся на южной кухне

2

Pottery Barn — американская сеть высококлассных магазинов товаров для дома

3

Песня группы Poison

4

Американский серийный убийца, насильник, похититель людей и некрофил, действовавший в 1970-е годы. Признался в 36 убийствах

5

Видеосервис, занимающийся прокатом и продажей фильмов и сериалов через специальные киоски

6

Соревнование за звание лучшего молодого исполнителя