Информация о переводе:

Переводчик и редактор: Shottik

Русифицированная обложка: inventia

Пролог

— Хорошо, девочки. Пришло время прощаться.

Двенадцатилетняя Лилика Свон страстно желала приказать доктору Уолшу как умереть… мучительно… и когда… сейчас же. Если бы она поддалась порыву, а ее голосовая магия работала на оптимальном уровне, он бы подчинился, не в силах остановиться.

Но. Если бы она поддалась порыву, и ее голосовая магия не сработала бы, он бы избил ее старым электрохлыстом. Снова. Он любил бить ее электрохлыстом.

Решения, решения.

Ее сестра Тринити нежно накрыла ее руку своей, и Лилика втянула воздух. О! Тепло и мягкость чужой кожи! Но даже когда ее тело радовалось, разум не переставал думать. Почему Трин прикоснулась к ней, хотя это запрещено? Пошла на такой риск… ну, это могла быть молчаливая просьба не использовать голосовую магию. Итак. Решение принято. Вот так просто.

Лилика стиснула челюсти и поджала губы. Она жила по единственному правилу: «Делай что угодно, когда угодно и где угодно для своих сестер, не взирая на последствия».

В данный момент они занимали небольшую однотонную комнату. Между Лиликой и Тринити стоял массивный стол, заваленный огромными томами, предназначенными для повышения их интеллекта. Каждая девочка должна была прочитать не меньше одной книги за отведенный им вместе час.

Позже их проверят.

Другая их сестра, Джейд, стояла в углу и головой об стену. Бедняжка. Так отчаянно пыталась убежать от своей боли.

Лилике пришлось скрыть дрожь, когда зеркальная стена треснула. Если доктора узнают, насколько глубока ее привязанность к сестрам…

— Тринити, — рявкнул доктор Уолш.

В мгновение ока Тринита отдернула руку.

— Простите.

Лилика сразу же растроилась.

Ее голосовая магия и другие сверхъестественные инопланетные способности все равно не работали должным образом. Когда они вообще работали? Доктор Стрингс, ее персональный мучитель… иначе называемый наставник… каждое утро колол ей… что-то. От этого она слабела. Лилика ненавидела-ненавидела-ненавидела слабость.

А инъекция была даже не самым большим препятствием!

Тоска, отчаяние и печаль внезапно прорвались через связь, которую они разделяли с сестрами, привлекая ее внимание. Эмоции Тринити. Желание обнять ее оказалось очень сильным, но так или иначе Лилика его подавила.

— Мы бы хотели остаться вместе. — Голос Тринити был мягким, как аромат жимолости, который она так часто источала. Нежный запах, совершенно не вязавшийся с побелевшими костяшками, которыми она сейчас вцепилась в край стола. — Еще ненадолго.

Тринити всегда была спокойной, терпеливой, ее натура идеально дополняла ангельскую красоту. Сотрудники иногда называли ее Маленьким Чудом. Со светлыми локонами, большими голубыми глазами и бледной кожей она воплощала в себе все представления о создателе.

Лилика была… не такой. Но, с другой стороны, она никогда не должна была родиться.

Учены, работавшие в Институте Технологий Иных… И.Т.И… надеялись создать суперсущество. Кого-то, кто не являлся бы человеком или чужим, но был лучше всех. Затем яйцеклетка разделились. На три части.

Девочек часто называли Свон (Лебедями — прим. переводчика): поначалу они выглядели отталкивающе, но ожидалось, что превратятся в несравненных красавиц. Хотя внешность не имела значения… поначалу. Тройняшки сразу стали товаром.

Однако теперь внешний вид стал многое значить. Тринити и Джейд выросли в настоящих красавиц. Только Лилика осталась гадким утенком.

«Красота притягивает. Звери отталкивают».

Девушек, созданных в результате эксперимента, продолжали изучать. Природа против воспитания.

Тринити, первенца, удостоили звания положительного результата. Джейд, вторую, прозвали контрольной. А Лилику, последнюю, пометили как отрицательную.

Воспитание явно победило.

Джейд пробормотала:

— Остановите это… остановите… это должно прекратиться.

Одна их ее способностей позволяла видеть самые темные желания, таящиеся в голове любого поблизости… а также заглядывать в будущее… видеть, когда эти желания исполняются. И, несмотря на лекарства, которые ей тоже давали, способности не подавлялись.

Бум, бум, бум. Волосы цвета свежевыпавшего снега взлетали от движений, локоны идеально контрастировали с ее великолепной зеленой кожей… причиной ее имени[1]. Хотя большинство сотрудников называли ее Маленькой Безуминкой. Сумасшедшей.

Лучше прозвища Лилики. Ее звали Маленьким Кошмаром. Дьяволом.

Доктор Уолш вздохнул.

— Тринити, дорогая. Знаю, что ты просто притворяешься, будто читаешь, пока находишься рядом с сестрами. Ты смотришь на Лилику, а она на тебя. Это пустая трата драгоценного времени. Особенно, когда тебе нужно сделать важные дела.

В груди Лилики вспыхнул гнев. Гнев, который ощутили и ее сестры из-за связи. Он сказал: «Сделать важные дела». А имел в виду: «Опустошить людей».

Тринити могла украсть сверхспособности, неважно кому они принадлежали — человеку или иному. А вот Лилика могла усиливать сверхспособности. Проклятье, которое называли благословлением.

Ей еще не встречалось физическое тело, способное выдержать интенсивный выброс энергии, которую она высвобождала. За несколько секунд дыхательная и кровеносная система подопытного отключалась. В течение нескольких минут остальные системы следовали их примеру.

И… Лилике нравилась эта часть ее жизни. Нравилось держать все под контролем. Нравилось демонстрировать свою большую силу. Возможно, именно по это причине доктора нарекли ее дьяволом.

Тринити сложила руки вместе в мольбе.

— Пожалуйста. Позвольте мне остаться с сестрами подольше. После этого буду работать усерднее обычного. Обещаю. Пожалуйста, — повторила она.

— Что ты делаешь? — мысленно закричала на нее Лилика. Она только что высказала вслух слабость, которую можно использовать против нее.

Здесь кто-то всегда использовал слабости против тебя.

Доктор Уолш одарил Тринити снисходительной, любящей улыбкой.

— Расписание важно соблюдать. Ты знаешь это, Маленькое Чудо. — Он замолк, наклонив голову. — Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы называть тебя Леди Чудо.

Свет в глазах Тринити потускнел, и ее тоска усилилась, затмив все остальные эмоции, передающиеся по связи.

Доктор Уолш обхватил ее плечи, отчего у Лилики скрутило живот.

— Кроме того, разлука с сестрами необходима. Вдруг твои способности негативно повлияют на Маленькую… на Леди Кошмар или наоборот? Вдруг Леди Безуминка негативно повлияет на вас обоих?

Джейд могла и украсть, и увеличить, но только на гораздо меньше.

— Я не хочу причинять боль своим сестрам, — сказала Тринити, опустив голову.

— Я счастлива рядом с вами. Без вас я будто не целая. —

Эти слова прозвучали прямо в голове Лилики. Эти слова прозвучали прямо в голове Джейд, и, несмотря на ментальный натиск, который она уже испытывала; она обхватила себя руками за талию и затихла — ментальный разговор ее отвлек.

Доктор Уолш резко вздохнул.

— Почему она наконец остановилась? Вы говорите с ней телепатически? Отвечайте!

Тишина.

Все догадывались, что Свон обладают такой способностью, но никто не мог доказать.

— Мы не причиним друг другу вреда, — сказала Лилика. Она скорее умрет. — Вы лжете, доктор Уолш, придумываете надуманные причины, чтобы нас разлучить.

Чтобы сохранить Тринити при себе…

Желудок Тринити скрутило сильнее.

Доктор Уолш вздрогнул при звуке ее голоса.

Несмотря на гнев, каждое произнесенное слово содержало мелодию, словно она пела мрачную, навязчивую колыбельную. Он уже должен был привыкнуть к этому явлению. Даже во время рыданий в детстве, казалось, что она поет.

— Мы сильнее вместе, и это вас пугает, — продолжила она. — Вы боитесь того, на что мы способны.

На самом деле, Лилика была уверена, персонал бы развез из по разным городам, если бы ежедневный контакт не был так важен. Без взгляда, улыбки или разговора тройняшки начинали закрываться.

— Еще одно слово, — процедил он сквозь зубы, — и ты будешь наказана.

«Никогда не умоляй, никогда не сдавайся. Никогда не отступай».

— Еще. Одно. Слово, — сказала она с ненавистью в глазах.

Тринити в ужасе ахнула.

— Я хочу, чтобы вы всегда были счастливы. —

Если Лилика придется принять наказание, чтобы Тринити и Джейд были вместе, то она готова. Для нее больше никто не имел значения. Только сестры заботились о ее благополучии, только они понимали ее боль.

Возможно, в реальном мире все было бы иначе. Но, кроме персонала И.Т.И., Лилика контактировала только с преступниками, которых использовали в качестве лабораторных крыс.

Должно же сверхсущество каким-то образом оттачивать свои смертоносные навыки.

— Ладно. Ты заслужила свое наказание. — Доктор Уолш махнул в сторону двери. — Тринити. Джейд. У вас есть пять секунд, чтобы выйти из комнаты.

Хватит, чтобы удержать их вместе.

Девушки остались на месте, не желая оставлять Лилику на произвол судьбы.

— Теперь вы лишились ужина, — рявкнул он. — Продолжайте в том же духе, и лишитесь еще и завтрака.

Он планировал уморить ее сестер голодом? Гнев Лилики перерос в почти неконтролируемую ярость. Она сделала прерывистый вдох… «спокойствие, сохраняй спокойствие»… и смотрела в сторону, только не на доктора Уолша. И старалась избегать своего отражения. Невозможно. В маленькой комнате было шесть зеркальных стен, образующих шестиугольник из двойного стекла.

«Лучше понаблюдай за собой, моя дорогая».

Она была шипом среди роз, волосы ее темны настолько, насколько светлы у ее сестер… это же касалось и сердца. По крайней мере, так ей говорили сотрудники.

«Ты настоящая красавица, — часто шептали ей Тринити и Джейд. — Мы бледные по сравнению с тобой».

Теперь Тринити продолжала на нее смотреть, игнорируя доктора Уолша, который полез в карман своего лабораторного халата. Не нужно гадать почему. У него был шприц, наполненный соком счастья.

Он работал здесь с самого начала и считал себя экспертом по всем трем Свон. Но не был им, даже близко, хотя понял признаки нависшей опасности.

— Идите с ним. — Она выживет. — Я буду в порядке —

— Никакого завтрака, — заявил доктор Уолш, его голос бил как хлыст. — Далее вы получите десять ударов плетью, как и Лилика.

— Идите. —

Джейд приглушенно всхлипнула, но отошла от стены.

Тринити вскочила, слезы навернулись на ее прозрачные глаза.

— Я… я приму удары Лилики. Пожалуйста. Позвольте мне. Я была бы вам благодарна, доктор Уолш.

Сердце Лилики пыталось вырваться из-под ребер; что угодно, лишь бы избежать этого ужасного момента. Пока ее разум не мог расшифровать внезапный свет в глазах Уолша, сердце смогло. Оно кричало: «Нет! Никогда!».

Она скорее умрет, чем позволит Тринити пострадать или, что еще хуже, остаться в долгу перед доктором.

Она встала и полностью повернулась к доктору Уолшу, привлекая его внимание. Он посмотрел…. и сглотнул, его борода подпрыгнула вместе с кадыком. Затем отвел взгляд.

Ни у кого, кроме сестер, не хватало смелости смотреть в ее черные как ночь глаза дольше, чем несколько секунд. Ее глаза представляли бесконечную бездну отчаяния… полуночное небо без звезд, как однажды сказал ей санитар. Пространство настолько обширное, что любой, кто долго вглядывался в него, терялся, и его уже никогда не находили.

— Ненавижу тебя каждой клеточкой своего существа, — сказала она.

Он снова вздрогнул. Как и все местные доктора, он надевал специальные затычки для ушей, когда общался с ней. Препятствие, но не тупик. Устройство было лишь фильтром, а не блоком, способным разбавить ее колдовской голос, но не подавить.

— Твои чувства тебя не волнуют, и твое неповиновение принесло тебе еще десять ударов плетью. — Он подошел к ней, доставая шприц из кармана.

Она схватила его запястье, зная, что контакт усилит ее способность, и крикнула:

— Не двигайся. — Лилика вложила каждую унцию своей силы в голосовые связки.

Он немедленно повиновался.

Великолепно! Оптимальный уровень!

Восторг смешался с яростью. Но… в любую секунду санитары могли ворваться в палату и схватить ее. Ее прижмут к полу, и доктор Уолш воткнет иглу в ее шею. Через несколько часов она проснется в своей комнате, привязанная к кровати, уязвимая для любого нового вреда, которое эти люди хотели ей причинить. Но ее это не волновало.

«Начнешь угрожать моим сестрам и пострадаешь».

— Лилика… — начал он. Пот выступил у него на лбу, и от него стал исходить острый запах страха.

— Молчи, — приказала она, и он вновь тут же подчинился.

Когда его глаза расширились от ужаса, ее взгляд скользнул к единственной двери, где горела панель с лампочками, указывая, что кто-то набирает код доступа.

— Ты не войдешь в эту комнату, — крикнула Лилика.

Ходя магия с контактом работала лучше, но без него тоже. Огоньки перестали мигать, и дверь осталась закрытой.

«Сегодня мой день!»

Приподнявшись на цыпочки, она вынула затычки из ушей доктора Уолша. Затем обхватила руками его шею, и такой плотный контакт привел ее в восторг… тепло, разные текстуры, сама жизнь, пульсирующая в другой душе.

Испытывая отвращение к самой себе, она посмотрела прямо ему в глаза.

— Если я не смогу убить тебя сегодня, ты убьешь себя сам. И убьешь своих коллег.

Всегда надо планировать наперед.

— Убить, — повторил он. — Себя. Своих коллег.

Все еще на оптимальном уровне! Щелкнул ментальный переключатель, и она создала связь между их плотью… связь, которую он мне мог оборвать, не оторвав от себя куски плоти. Хотя он и не пытался.

Вновь мысленно переключившись, ее сила хлынула от нее к нему… не сосредоточилась не на его человеческих чертах, а на инопланетном ДНК. Так, так. Должно быть он экспериментировал на себе.

Его стремление к большей силе станет его погибелью.

Их силы встретились, ее сила заряжала его. Он покачнулся. Вцепился в нее. Загорела кожа доктора Уолша покраснела, а из глаз и носа потекла кровь, его тело не могло вместить столько лишнего.

Она не чувствовала жалости, не предлагала милосердия. Маленький Кошмар? Да, о, да. Лилика стала бессердечным монстром, которым он ее воспитал. Она задолжала ему боль.

Внезапно дверь открылась. Нет, нет, нет. Наверное, санитары вызвали других, которым она не приказала оставаться за дверью. Умно. В следующий раз она позаботится об охвате всей базы. Они ворвались в комнату, оттаскивали ее, били и пинали, но им не удалось разорвать ее контакт с доктором Уолшем.

— Оставьте ее! — закричала Тринити.

— Не смейте к ней прикасаться! — завопила Джейд.

Девочки боролись изо всех сил, чтобы добраться до нее, полные решимости защитить ее от дальнейших травм. Санитары обратили свою агрессию на других сестер, нанося удары кулаками и ботинками со стальными носами.

— Остановитесь. Вы остановитесь.

Черт! Нет больше магии. Она слишком много потратила на доктора Уолша.

Кстати о нем, у него подогнулись колени. Он упал на пол, увлекая ее за собой. Только тогда связь ослабла.

Один из санитаров подскочил к ней, вонзая шприц в шею. Последовала острая боль. тепло растеклось по венам… Разум погружался во тьму.

Изо всех сил она старалась оставаться в сознании, чтобы рассмеяться.

— Если он выживет, то убьет вас всех…

Кто-то ударил ее в живот. Из легких вылетел весь воздух.

— Лилика! — Сестры одновременно закричали.

У нее не осталось сил на ответ.

Неважно. Он уже никогда не будет прежним.

Либо коллеги доктора Уолша убьют его, опасаясь, что он сделает, если выживет, либо он выполнит ее приказ. Возможно, он сможет сопротивляться ее магии неделями, месяцами, даже годами, но однажды подчинится. Приказ пустил корни, она видела это в его глазах.

Эти санитары обречены. Однажды она и ее сестры смогут сбежать. Однажды, у них наконец, появится шанс жить.

Когда темнота утащила ее глубже в бездну, Лилика улыбнулась.

Глава 1

— Помоги мне.

Женский шепот разнесся по комнате. Даллас Гутьеррес закончил завязывать шнурки и огляделся. В маленький коридор никто не вошел. Он выпрямился. Когда раздались приглушенные звуки выстрелов и визг шин, он раскрыл свое первое дело за день. Телевизор оказался включен.

«Очевидно, что я самый великий агент А.У.Ч. из когда-либо живущих».

Опять же, Даллас Гутьеррес выполнял свою работу так, как делал всё остальное: со стилем.

Он был уверен, что девушка на одну ночь, которую он оставил спать в постели, согласилась бы с этим. Хотя и не собирался спрашивать. Даллас вздрогнул. Разбудить ее означало пойти наперекор замыслу — прокрасться в коридор, чтобы одеться.

И, да, уйти не попрощавшись было идиотским поступком… даже сделанным со вкусом… но и он, и…Кори? Кади? Они согласились провести время вместе ради взаимного удовольствия, а не для чего-то постоянного.

«Чувак. Я даже отстой поступаю со вкусом».

Честно говоря, он заслужил только ленту участника за эту ночь, а не золотую медаль. Выбор спутника на вечер превратился в рутину, вроде как принятие стандартной дозы. А секс… секс стал скорее обязанностью, а не потребностью.

— Помоги мне.

Когда до его сознания дошел второй призыв о помощи, ему пришлось вновь открыть материалы дела. Голос не мог исходить от телевизора. Даллас его узнал.

Удивление и ярость смешались, когда Даллас потянулся к бластеру в кобуре на боку. Он медленно двинулся вперед. Возможно, ему следовало пригласить свою партнершу к себе, где защита лучше, но внутрь допускались только трое: сам Даллас, его друг Девин и, когда ему хотелось ощутить пытки на себе, его босс Миа. Никто другой не занимал достаточно высокого положения в его шкале, чтобы получить такую…он осмелился сказать… удивительную привилегию.

Да. Осмелился. Правда есть правда.

Тихо ступая, он завернул за угол, и в поле его зрения появилась гостиная. Там оказалось восемь предметов мебели: диван с цветочным принтом, два одинаковых кресла, приставной столик/сервировочная тележка, кофейный столик, телевизор и два барных стула. Чего не хватало? Говорящего.

— Помоги мне.

Он напрягся, когда она ползком обогнула диван и без сил рухнула на пол. Длинный светлые волосы спутались вокруг ее изможденного лица, бледная кожа обвисла над изящной костной структурой. Даже глаза ввалились; они были налиты кровью и обрамлены открытыми язвами, а не ресницами.

Тринити, королева Шонов, сейчас могла напугать бугимена. Хотя это и не важно.

Прекрасное чудовище… сейчас просто чудовище… обладала силой испускать мощный феромон, который заманивал ничего не подозревающих мужчин в ее объятия, какой бы уродливой она ни была, заставляя бедных дурачков привыкать к ее вкусу. Затем мужчины обнаруживали, что заражены болезнью Шона, и вставали перед ужасным выбором: заняться сексом с кем-то еще, чтобы передать болезнь, не давая ей питаться своим собственным телом, или гнить изнутри, в конечном счете поддаваясь желанию пожирать человеческую плоть.

Да. Эта сука создавала секс-зомби.

А.У.Ч. шел по ее следу несколько месяцев, но ей всегда удавалось сбежать. Затем ее втянул в параллельную вселенную сам… без шуток… Отец Времени, и Даллас решил, что больше ее не увидит! Троекратное ура!

Но сейчас она здесь, вернулась в его жизнь. Троекратное фу.

Как она его нашла?

Насколько ему известно, она не могла телепортироваться к конкретным людям. И вообще какого черта она здесь делает? Чтобы соблазнить его, заразить и подчинить себе? Она уже пыталась раньше и потерпела сокрушительную неудачу.

Когда их взгляды встретились, она протянула дрожащую руку в его направлении. Его накрыло волной желания, вызвав отвращение, и Даллас отшатнулся, увеличивая дистанцию между ними. По крайней мере, вожделение не искреннее, и ему не придется чистить свои гормоны отбеливателем.

— Твои феромоны не действуют на меня, — напомнил он ей.

— Помоги…

— Ты говоришь «помоги», но я слышу лишь «избавь меня от страданий».

Он присел, чтобы вытащить второй пистолет. УШ — также известный как убийца Шонов. Специальное оружие, созданное только для нее и ее жертв. Один выстрел может убить ее или нет: оно создано, чтобы поймать болезнь в ловушку внутри, дав время подумать, что делать дальше.

По мнению ученых А.У.Ч. болезнь Шонов была отдельной инопланетной формой жизни. Если носитель умер, а форма жизни не поймана в ловушку, то начнет искать нового носителя. Он же человек, находящийся поблизости.

— Тебе не следовало сюда приходить, — сказал он Тринити. Однажды она убила почти целый отряд агентов А.У.Ч. Его коллег. Единственную семью, которая у него когда-либо была, и он хотел, чтобы она за это заплатила. И заплатила дорого. — Я враг номер один.

— Помоги… прооошу…

Такое отчаяние. Как восхитительно!

— Бедная Тринити! Ты попала в затруднительное положение и теперь надеешься потянуть за струны моей души, чтобы доказать, что ты… что? Изменилась? Искупила свои грехи? — Слишком поздно. — Я открою тебе секрет. У меня нет сердца.

На улицах его называют Бессердечный Враг.

Решимость и облегчение кружились к глубинах ее синих озер, хотя слезы текли по щекам.

Его брови сошлись вместе. Почему облегчение?

Это действительно важно? Сегодня он ее остановит.

Он наклонил голову, чтобы прижаться ухом к плечу и включить внутренний сотовый телефон, который недавно установил.

— Йоу, — сказала Миа через несколько секунд, ее голос звучал так же ясно, словно она стояла рядом. — Надеюсь, это важно, агент Гутьеррес.

Миа Сноу любила казаться жесткой, как гвозди, но под ее оболочкой скрывалась мягкая сердцевина из зефира… если его приготовили с ядом.

— Я рядом с Шоном. Как это ни странно. Она ранена, даже покорна.

Ее шок передался по линии.

— Ты шутишь. Если ты шутишь, я поджарю твои яички во фритюре на полдник.

— Не нужно демонстрировать свою крутость.

— Оно под контролем?

Оно. Какое точное определение.

— Да. Под контролем. И я хотел бы получить разрешение использовать его в качестве тренировочной мишени.

Последовала пауза. Затеям тяжелый вздох.

— Отказываю. Извини, мой друг, но тебе придется оставаться на позиции, не стреляя. Зачем рисковать, если в этом нет необходимости? Я отправлю подразделение для захвата. Ожидай прибытия через четыре минуты и тридцать восемь секунд.

Не было необходимости сообщать о его местонахождении. телефон начали отслеживать в момент активации.

— Ты портишь мне все удовольствие.

— Знаю! Именно так я получаю удовольствие.

Даллас закончил говорить, еще раз прижавшись ухом к плечу. Убирая бластер в кобуру, он держал другой — УШ — направленный на свою цель.

— У меня для тебя плохие новости и хорошие. Какие хочешь услышать первыми?

— Помоги…

— Тогда хорошие новости. Тебя посадят под замок и, возможно, используют как лабораторную крысу. Плохие новости, ты будешь жить. Подожди. Я не упомянул, что хорошие и плохие новости для меня?

Ее облегчение полностью подавило решимость, которая не имела никакого смысла.

— Если выживу… они… выживут… умру… они умрут.

Они. Она имеет в виду людей, которых заразила? Шоны навсегда привязаны к своей королеве, и все, что случается с ней, происходит с ними? Ну, ну. Здравствуй, прекрасная лазейка.

— Почему ты не сказала об этом раньше?

Если бы он мог нейтрализовать все ее людей сразу…

К черту разрешение. Эта женщина уже спровоцировала одну эпидемию, унесшую сотни жизней. Зачем давать ей шанс вызвать настоящую пандемию с тысячами, возможно, миллионами, жертв? Если Тринити остановить здесь и сейчас, остальные остановятся вместе с ней, А.У.Ч. не придется охотиться за ее жертвами, продолжающими распространять болезнь.

— Наслаждайся вкусом кармы, Тринити. Я бы сказал, что было приятно, но никогда не лгу.

Даллас нажал на спусковой крючок.

Раздался тихий свист, когда между ними вспыхнул огненный луч. Есть контакт!

Все ее тело сжалось, прежде чем обмякнуть, дым повалил из новой дыры на туловище, края которой уже были прижжены. Свет в ее глазах потускнел, когда она закричала от боли.

В отличие от своих коллег он не испытывал угрызений совести, когда дело доходило до причинения вреда цели. Особенно той, которая представляла угрозу для невинных людей.

Безжалостно? Возможно. Ему было все равно.

Взволнованная его спутница на ночь вылетела из-за угла. Она дрожала, завязывая пояс халата.

— Что проис… что за дерьмо? Ты выстрелил в мой диван! Ты расстрелял мой гребаный диван!

— Отойди, — рявкнул Даллас, задаваясь вопрос, что в ней нашел. Конечно, она обладала всем, что, по его мнению, ему нужно, чтобы снова начать наслаждаться миром свиданий. Предполагаемый идеальный стандарт современной красоты: невысокая, пышная блондинка с голубыми глазами. По сути, точная копия Тринити до того, как болезнь разрушила ее внешность. Но не помешало бы немного спокойствия. — Возвращайся в спальню.

Она сделала наоборот, встала рядом с ним, потому что он вытянул руку, не давая пройти дальше.

— У тебя есть две секунды, чтобы сказать мне, почему ты выстрелил в мой диван, или я вызову полицию. И с кем ты разговаривал?

С кем еще?

— С женщиной на полу. И я и есть полиция, милая.

Она оглядела маленькую гостиную, хмуро приподняв уголки рта.

— С какой женщиной?

Она серьезно?

— Этой… — Он указал рукой, но изображение Тринити дрогнула… исчезло совсем.

Она была галлюцинацией?

Выругавшись, он подошел к тому месту, где она лежала. «Простите, где, я думал, она лежала». Даллас взмахнул пистолетом в воздухе, не встретив сопротивления, и прижал свободную руку в дыре, которую проделал в диване.

Волокна оказались горячими, но сухими. Если бы луч прошел через физическое тело до соприкосновения с мебелью, волокна были бы ледяными. Мера безопасности, предназначенная для предотвращения лесных пожаров.

Да. Тринити оказалась галлюцинацией. И не первой за эту неделю. И тем более за этот месяц!

Он выпрямился с очередным проклятьем. Да что с ним не так?

— Я куплю тебе новый, — процедил он сквозь зубы.

— Черт тебя побери, если нет. — Капри? Кара? Она провела ладонью по лицу. — Послушай. Почему бы тебе просто не уйти? Я вызову тебе такси.

Несколько часов назад эта женщина умоляла его остаться на второй марафон блаженства — ее слова, не его. Теперь же она не могла дождаться, когда Даллас уйдет, и все из-за небольшой перестрелки.

Он говорил себе, что личность не имела значения для связи на одну ночь. Но с сегодняшней ночи все изменилось. Теперь личность на первом месте.

— Забудь о такси. Я пройдусь.

Именно так он и поступил, сразу же выйдя из апартаментов.

Достигнув тротуара, он включил свой телефон и первым делом отменил выезд отряда А.У.Ч. Миа сыпала вопросами и угрозами, но он изобразил помехи и повесил трубку.

Затем позвонил своему близкому другу, Девину. Иному. Иному вне закона. Иному королевского рода вне закона. Мужчина был королем Таргона, расы, обладающей способностью контролировать другие расы, включая людей.

Даллас родился человеком, но после того, как бластер проделал дыру в его груди, почти убив, муж Мии, Кириан, напоил его аркадианской кровью, тем самым спас его, теперь он считался гибридом с преимуществами. Он мог двигаться быстрее, чем способен уловить любой глаз, исцеляться от почти любых ран за считанные минуты и видеть во снах будущее.

Ему пришла в голову новая мысль. Что, если галлюцинации новый тип видений наяву?

В первый раз он увидел незнакомую женщину, полулежащей в его любимом кресле… обнаженной… и потягивающей его любимый односолодовый виски. Хотя ее лицо оказалось скрыто густыми, непроницаемыми тенями, остальное тело, залитое светом, выглядело великолепно.

Ее волосы ниспадали шикарным водопадом из иссиня-черного шелка. Кожа была темной, безупречной и покрытой захватывающими дух, вьющимися татуировками на несколько оттенков темнее.

Казалось, что края изящных символов, которых он никогда раньше не видел, покрывали блестки. Грудь была пушной, талия узкой, а будра в форме сердца. Идеальные песочные часы… и идеальное сравнение. Он радовался каждой секунде в ее присутствии и молил, чтобы время не кончалось.

Он видел ее снова и снова. Возможно, по этой причине не мог забыть. Теперь она преследовала его. Красавица, которую Даллас никогда бы не выбрал для свидании, но теперь не мог выкинуть из головы… и не мог перестать желать.

Она являлась настоящей причиной, по которой романтика ему казалась теперь такой скучной. Ни одна другая женщина с ней не сравнится.

— Посмотри, какая красота, — сказала она, его пронзила волна испепеляющей похоти. Девушка обхватила свою аппетитную грудь. — Мы можем притвориться. Тебе же нравится притворяться, да? Ты мужчина, а я женщина. Ни больше, ни меньше.

В первый раз увидев галлюцинацию… или видение… Даллас ткнул пистолетом ей в лицо и потребовал ответов. Как она обошла его систему безопасности?

Ствол прошел сквозь нее, натолкнувшись на спинку кресла. Через секунду ее изображение исчезло.

— Ты думаешь, что у тебя галлюцинации, — сказал Девин вместо приветствия, возвращая его в настоящее. — Или даже видения о будущем.

Парень всегда знал все обо всех, и Даллас уже не тратил свое драгоценное время на удивление.

— Да. Именно. — Солнце поднималось над прямоугольными зданиями, сделанных из материалов, способных при необходимости пережить вторую войну между людьми и чужими. Множество людей предпочли идти на работу пешком, расходясь в разных направлениях. Их взгляды были прикованы к смартфонам или скрыты за умными призмами, проживая жизнь в сети.

Добро пожаловать в Нью Чикаго.

— Но не знаю почему, — добавил он.

— Тогда тащи свою задницу сюда, — сказал Девин. — Поговорим.

— Немного опередил тебя, король-засранец. Я уже в пути.

— Если это правда, почему ты игнорируешь моего водителя?

Даллас резко затормозил и оглядел машины на дороге. Черный лимузин оказался припаркован у обочины, а человек махал Далласу одной рукой и второй держал открытую заднюю дверь.

Ладно. Он официально удивлен.

Даллас преодолел расстояние до машины и скользнул внутрь. Девин расслабленно сидел напротив. Самоуверенный ублюдок был одет в костюм в тонкую полоску, который сидел так хорошо, словно его соткали волшебные сексуальные феи. Несомненно, это единственная причина, по которой парень трахался как кролик. Вернее, раньше он трахался как кролик. Затем он женился.

Кретин!

Дверь закрылась. Водитель сел вперед, и через несколько секунд машина рванула по дороге. Девин предложил Далласу бокал с виски. Односолодовый, смешанный с каким-то таргонским сахаром. Он принял его, поблагодарил и осушил содержимое, нестерпимая сладость привлекала его аркадианскую сторону.

— Кстати, твой хмурый взгляд портит мне настроение. — Девин забрал пустой стакан и отставил его в сторону. — Ты же знаешь, я люблю начинать свой день с улыбки.

— Ты любишь начинать свой день с убийства врага.

Девин ему улыбнулся.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— И я хмурюсь, потому что моя тарелка переполнена экскрементами. Я действительно не нуждаюсь в добавке с этими видениям.

— Во-первых, ты знаешь, я ненавижу, когда ты используешь громкие слова. Во-вторых, у тебя нет причин жаловаться. Я плачу своим людям, чтобы они убирали твою тарелку за тебя.

Вырвавшийся смех стал сюрпризом для него. Никто, даже Девин, не должен был его развеселить.

— Тебе советовали идти подрабатывать инструктором по персональному росту? — спросил его Даллас.

— Да. К сожалению, я слишком занят экспериментами в постели. — Таргон подвигал бровями, вызвав еще один смешок у Далласа. — Но знаешь, ты прав, у тебя действительно видения о будущем.

Он потер затылок.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я мастер…

— Батор[2], - вставил он. — Да. Я в курсе. Какое это имеет отношение к Шонам?

Девин фыркнул.

— Для меня юмор — лучшая защита человека. А оплату всегда собираю кулаками.

Да ну. Нет никого более преданного чем Девин. Тех, кого он любил, он любил без остатка. Нет такой черты, которую он не переступил бы, ради их защиты. И вообще он принял на себя пулю Далласа… и Далаас не сомневался, что Таргон поступит так еще раз в случае необходимости.

— Откуда ты знаешь? — повторил он не менее серьезно, чем оружие, из которого он выстрелил в Тринити.

— Как я уже говорил, я мастер стратегии.

Он подождал, что Девин скажет что-то еще, но тот не спешил прервать тишину.

— Э. Замечательно. Великолепно. Но ты так мне ничего и не пояснил.

Последовал тяжелый вздох.

— До меня дошли слухи о возвращении Тринити, поэтому я отыскал кое-кого из ее близкого окружения и… задал несколько вопросов.

— Ты имеешь в виду, что похитил и подверг пыткам кого-то близкого к ней и потребовал ответов.

Девин пренебрежительно махнул рукой.

— Пытки были настолько слабыми, что он них даже не стоит упоминать.

— Не сомневаюсь.

Даллас любил Таргона как брата, но даже он не мог не признать, что у парня большая склонность к жестокости.

Существовал небольшой шанс, что и у Далласа имеется такая склонность. Во время первого… и единственного… официального задания Девина в А.У.Ч. они сблизились, когда их жертва кричала от боли.

Даллас продолжил неофициально работать с Таргоном, и его восхищение только росло.

«Выполняет свою работу, чего бы это ни стоило».

Девин сменил тему, спросив о новом «свидании» Далласа.

Пока машина тряслась по дороге, Даллас жаловался, что его выкинули из квартиры, как мусор.

— Я не просто кусок мяса, ты же знаешь.

— Моя жена бы не согласилась. Она говорит, что я убедил ее, что мы мужчины хороши настолько… и я цитирую… насколько хороша дырку у нас между ног.

Даллас невозмутимо ответил:

— Мне нравится, как она любит тебя.

— Знаю. — Девин прижал руку к сердцу. — Меня обожают.

Они продолжали хихикать насчет дырки, когда лимузин наконец остановился. Даллас выглянул в окно и увидел исторический район на окраине города, расположенный на месте бывшего скрытого озера. Дом Девина.

Король с наслаждением улыбнулся.

— Пойдем. Познакомлю тебя со своим информатором.

— Мужчина? Женщина?

— Женщина.

Дверь открылась, и в машину хлынул солнечный свет. Девин вышел, и Даллас последовал за ним.

Они стояли перед особняком в стиле шато — его впечатляющие каменные стены поднимались на четыре этажа. Он принюхался и нахмурился, внезапно ощутив странный… и слишком приятный… аромат свежесрезанных роз и старого дерева, подожжённого на походном костре, хотя поблизости не было садов. Никаких растений и никаких костров.

Вдохнул еще раз. Запах, казалось, исходил из отдельно стоящего гаража.

— Как долго ты держал эту женщину взаперти? — спросил он.

— Всего несколько недель.

Всего.

— Как она связана с Тринити?

— Моя жена начала вспоминать обрывки из своего прошлого. Не только жизнь в вампирском подполье, но и первые месяцы наверху. Эти воспоминания привели меня в почти заброшенную тайную лабораторию… Институт Технологий Иных. Я проник внутрь и нашел информацию о болезни Шонов. Также обнаружил двух женщин, которые жили там, зеленокожую инопланетянку, которая сбежала, и женщину, с которой ты вскоре встретишься. Лилику Свон.

Лилика Свон. Нежное имя. Почти песня… колыбельная.

— Эти женщины были частью персонала или пациентами?

— Лилика не подтвердила и не опровергла ни один из вариантов. Несмотря на мои… уговоры, она хранила молчание по этому поводу.

— Она сказала хоть что-нибудь?

— Меньше, чем хотелось бы. Давай допросим ее вместе?

Глава 2

Лилика Свон сидела в центре своей клетки. Она оставалась в таком положении недели… или скорее дни? Хотя зарешеченные стены были достаточно высокими, что она могла стоять во все сто семьдесят пять сантиметров, но предпочитала именно такую позицию. Лилика могла наблюдать за происходящим вокруг, не привлекая нежелательного внимания. Трюк хищника.

Справа от нее четверо вооруженных мужчин играли в голокарты. Они подробно обсуждали недавние завоевания и толкали друг друга локтями. Слева размещался стол. Ножи всех форм и размеров лежали в беспорядке на поверхности. Таргон, захвативший ее в плен, любил поглаживать один или шесть во время разговора с ней.

Однажды он использовал на ней зазубренное лезвие. Удерживал ее неподвижно с помощью потока энергии и делал неглубокие порезы на шее, руках и ногах. Болезненный и унизительный процесс. В других случаях наносил удары ножом.

Конечно, она вылечилась, но из-за слабости и недоедания исцеление шло медленнее, чем обычно. Последняя нанесенная им рана еще не зажила.

Воспоминания о пытках зажгли пламя ярости глубоко в груди.

«Не могу использовать на нем свои силы. Еще нет, еще нет».

Когда придет время, она позаботится, что он получил свое.

Хотя она все еще не могла усилить жизненную силу другого человека без прикосновения к коже, с годами ее способности только усилились, а навыки отточились. Она могла усилить… и убить… за считаные секунды.

Самое большое препятствие на данный момент… она не могла эффективно усиливать и использовать голосовую магию на максимум в один день. Для лучшего результата Лилика должна была выбрать одно из направлений и довести дело до конца, не менять решения на полпути.

— …приказал не приближаться к ней?

Ее уши дернулись, когда уловили разговор охранников. Изо все сил стараясь выглядеть скучающей… «подслушиваешь? что* кто? я?»… она прислушалась к их словам.

— Почему еще? Она его сексуальная рабыня.

— Жадный ублюдок не любит делиться.

— А кто любит?

— Особенно такой женщиной, как она.

Воцарилась тишина, пока все четверо мужчин изучали ее с новым интересом. Один взгляд горел злобой, другой потрескивал от похоти. Оба отношения ей знакомы. Двое мужчин смотрели на нее с… состраданием?

Она не была уверена, поскольку редко с этим сталкивалась.

Таргон приказывал четверке ждать снаружи во время своих визитов, и они понятия не имели, что на самом деле здесь происходило. Лилика предположила, что он не хотел свидетелей для своих преступлений, но теперь же задавалась вопросом…

Он подозревал, что двое с состраданием в глазах, а может и без, попытаются ей помочь?

— Если она будет держать рот на замке, он никогда не узнает, что поделился ею, — сказал Злорадный.

— О, он узнает, — ответил Похотливый с содроганием. — Он всегда знает.

— Поверь мне, когда я говорю, что ты не сможешь пойти против приказов Девина Таргона и остаться в живых, чтобы поделиться этим. Просто… не приближайся к ней.

Она назвала его Умным.

Он поерзал на стуле, явно чувствуя себя некомфортно.

— Ладно? Хорошо?

Она улыбнулась Злорадному своей самой холодной улыбкой.

«Подойди ко мне… осмелься».

Он оскалился ей, но отвернулся. Последнее было обычным явлением почти со всеми, ей следовало к этому привыкнуть.

Похотливый допил свое пиво, ударил себя в грудь и рыгнул.

— Ни один человек не может быть настолько плох, как в распускаемых слухах, — сказал он с напускной храбростью.

— Ты прав. Девин хуже.

«Я назову тебя Гением».

— Таргон никогда не узнает, что у него есть причина на меня напасть. — Злорадный задумчиво потер подбородок. — Не думаю, что девушка умеет говорить. Или двигаться.

Теперь медленная усмешка растянула губы Похотливого.

— Держу пари, я заставлю ее двигаться.

Грубый смех эхом отразился от стен.

Внезапно открылись единственные пригодные для использования двери, свет хлынул внутрь здания… гаража?.. освещая пылинки, танцующие в воздухе. Охранники вскочили на ноги, забыв про Лилику, острый запах похоти быстро сменился запахом моторного масла, страха и… она принюхалась… удивительным цветочным ароматом, который навсегда будет ассоциироваться у нее с Девином. Сегодня к обычной смеси добавился еще один запах. Что-то новое и невероятно сладкое.

Петли заскрипели, когда дверь распахнулась. Свет исчез, и из тени вышли две внушительные мужские фигуры. Король и его спутник.

Несмотря на красоту Таргона, ее взгляд просто скользнул по нему и замер на другом мужчине. Наконец-то!

Она нашла голубоглазого мужчину, о котором ее предупреждала Джейд. Тот, с которым, как утверждала сестра, она встретится через Таргона. Та самая причина, по которой Лилика позволила себя «похитить» из первого места.

Он был ключом к нахождению Тринити.

Его темные волосы не мешало бы подстричь, и все же они идеально обрамляли его лицо… лицо одновременно грубое и прекрасное.

«Он воин и обольститель». К удивлению Лилики, у нее перехватило дыхание.

Бронзовая кожа говорила об испанских корнях, но неземные глаза ярко-синего цвета намекали на инопланетных предках. Нет, не просто намекали. Кричали. Он был Аркадианцем. Сильным, судя по исходящей от него энергии и стремящейся к ней, что означало, он принадлежал к одной из выдающихся семей. Но все Аркадианцы, с которыми она сталкивалась, обладали светлыми волосами и кожей.

Может, он такое же гибрид, как и она?

Она внимательно осмотрела остальное его тело, и из легких вылетел весь воздух, который успела вдохнуть. Его тело представляло шедевр из мускулов и сухожилий. Испускаемая им сила казалась настолько неотъемлемой частью мужчины, словно второй слой кожи.

Ее рот наполнился слюной, ее собственное тело ощутило голод… зверский голод.

Лилика в замешательстве нахмурилась. Голод по чему? По нему?

Его взгляд лениво прошелся по ее телу, прежде чем не подняться выше и не встретиться с ее глазами. Она ахнула, когда между ними проскочила искра.

Он оступился.

В отличие от многих людей, он не отвел взгляд и не уставился на нее, как на циркового урода. Мужчина смотрел на нее с… узнаванием?

— Оставьте нас, — приказал Таргон ровным голосом.

Охранникам понадобилось всего несколько секунд, чтобы вылететь наружу.

Перед ее клеткой Таргон улыбнулся со своим обычным самодовольством.

— Как поживает моя любимая пленница?

Пока она точно не звала всех способностей и намерений этих двух мужчин, Лилика не собиралась использовать голосовую магию, раскрывая свой козырь и уничтожая свою лучшую защиту. Поэтому просто захлопала ресницами и сказала:

— Почему бы тебе не зайти внутрь и не узнать, красавчик?

Голубой Взгляд вздрогнул, словно его ударили. Понравился тембр ее голоса? Он не первый и не последний.

Таргон никогда на него не реагировал, и сегодня не стало исключением. Он прижал кулак к сердцу, словно был ранен.

— Я узнаю смертельную угрозу, когда слышу ее, красавица, и твоя может сравниться с ударом кинжалом в сердце. Как мне исцелиться?

Он назвал ее «красавицей» в насмешку.

Другой мужчина промолчал. И не сводил с нее пристального взгляда. Секунды проходили в тишине, адреналин и что-то еще, чему она не могла дать определение, обжигали ее вены.

За всю свою жизнь Лилика общалась в основном только со своими сестрами, еще со старыми пердунами, которые вырастили ее, и чужими, которых приводили в лабораторию с приказом усилить или убить; она понятия не имела, как реагировать на физические ощущения, которые вызывал этот мужчина.

— Кинжал в твоем сердце, — наконец промолвила она, переводя взгляд на Девина. Затем горестно вздохнула. — Девушка может помечтать.

— Да, может. — Он подошел к столу и погладил рукоять ножа. — Но должна ли?

Как предсказуемо! Чего он не знал? Лилика может вынести любую его пытку. И даже хуже!

На мгновение она задумалась, что было бы, если он привел ее сюда и утешил. Если бы просто задал свои вопросы, а не потребовал ответов. Если бы отнесся к ней с добротой.

Таргон сбил бы ее с толку, это точно. Она могла бы пойти навстречу. Возможно, они бы работали вместе.

Когда он ворвался в лабораторию, она спряталась вместе с Джейд. Хорошо знакомые со всеми укромными местами здания, они бы спряталась так, что их бы не нашли, если бы они сами того не захотели. Но Джейд заглянула в его мысли… уловила изображения с Тринити и ее взаимодействие с мужчиной с голубыми глазами…

В этот момент Лилика готова была преподнести себя Девина на блюдечке с голубой каемочкой. Вместо этого, перешла в другое укрытие, которое он легко нашел, и притворилась шокированной и встревоженной, когда Таргон ее обнаружил.

Он ухмыльнулся своему другу.

— Я упоминал, что моя пленница заноза в заднице?

Голубой взгляд резко покачал головой.

Ну. Ее называли гораздо, гораздо хуже.

— Не держи меня в неизвестности, Таргон. Образно говоря, я умираю от любопытства. Как зовут твоего друга? — «Веди себя непринужденно». — Он тоже будет играть со мной?

Наконец, мужчина, о котором шла речь, заговорил.

— Я Даллас.

Грубые колебания в его голосе заставили ее нервные окончания накалиться. Лилика нахмурилась. Люди реагировали на нее, она не реагировала на людей.

— Как город в Новом Техасе?

Последовало молчание.

— Как старое телешоу, — ответил за него Девин, явно довольный собой.

— Ну, что бы ты ни хотел узнать от меня, — сказала она, — я не скажу добровольно. Тебе придется выбить это из меня.

Лилика решила, что нет нужды больше ждать. Как только Девин войдет в камеру, она наконец напитает его энергией, чтобы с помощью его собственных способностей по контролю ее движений убить его. Затем она разберется с Голубым Взглядом.

— Выбить? — Таргон постучал по подбородку. — Разве я этого уже не делал?

— Ты любовно пошлепал меня. — Не слишком ли это вызывающе? Посмотрим. Но у нее не осталось другого выхода. — Не хочу тебя огорчать, крепыш, но такое слабовольное поведение приводит в раку матки у мужчин.

Таргон прищурил свои янтарные глаза, когда Голубой Взгляд рассмеялся.

Этот смех… ее нервные окончания подпалились.

— О, не волнуйся, красавица. Я не буду слабаком. Буду настоящим мудаком, даю слово.

Девин поднял зазубренной лезвие, серебристый металл блеснул в свете единственной лампочки, висевшей над ее клеткой.

— Ты сделаешь это для меня? Мой герой!

Вопреки своему хвастовству, он сказал:

— Сегодняшний раунд вопросов и ответов мы начнем с чего-нибудь легкого. Ты провела время с королевой Шонов, но не заразилась.

Его друг напрягся. Почему? Когда их взгляды встретились во второй раз, выражение его лица ничего не выражало.

Лилика притворно зевнула.

— Я не услышала вопроса.

Девин сменил зазубренное лезвие на нож с крючком.

— Этим утром у Далласа было крутое видение, как он в нее стреляет, я бы хотел внести свой вклад, убедившись, что видение сбудется. Итак. Ты рассказываешь, есть ли у тебя иммунитет к этой болезни, и, если да, то откуда он взялся, откуда ты знаешь Тринити, связывалась ли она с тобой недавно и где, по твоему мнению, она может спрятаться.

В горле Лилики встал комок. Аркадианцы могли заглянуть в будущее. Такой же способностью обладала Джейд. Если Даллас видел, как стрелял в Тринити… скорее всего, убивает ее…

Если он надеялся ее убить…

Он так и сделает.

Нет. Нет! Скорее Лилика умрет первой. Скорее он умрет первым.

Она сжала кулаки.

Металл ударился о прутья клетки, заставляя ее вздрогнуть.

Девин стоял перед дверью.

— Я завладел твоим безраздельным вниманием, красавица?

Он не вошел внутрь, но был в пределах досягаемости. Если она успеет добраться до него, прежде чем Таргон начнет контролировать ее движения…

Как отреагирует Даллас? Причинит вред?

«Стоит рискнуть».

Он не сдвинулся с места, выражение его лица оставалось пустым, словно он полностью оградился от ситуации. Только вот… его пульс у основания шеи бился быстро, как и у нее, его кулаки были сжаты, а костяшки пальцев побледнели.

— Ты завладел моим вниманием безраздельно, — сказала она. — Давай посмотрим, смогу ли я завладеть твоим.

Лилика ринулась к Девину….

Прикосновение! Ее пальцы обвились вокруг его запястий, а ее кожа мгновенно прилипла к его.

— Ах. Ты хотела подержать меня за руку? — улыбнулся Девин. — Как мило.

Молча она протолкнула заряд энергии через их связь. Энергия вернулась. У него оказалась защита, с которой Лилика никогда раньше не сталкивалась, напоминавшая файервол в компьютере. Не имеет значения. Она послала еще один импульс, и еще, пока файервол не истончился… и не исчез. Он не сопротивлялся ей, потому что она не вредила… она помогала. Или так казалось…

Лилика послала очередной заряд, на этот раз достаточно сильный, чтобы его тело содрогнулось.

Его глаза расширились, а снисходительная улыбка исчезла. Он пытался вырвать руки из ее захвата и понял, что они прилипли, поэтому дернул сильнее. И снова потерпел неудачу, позволив ей передать по связи еще один импульс.

Нахмурившись, он дернул со всей силой, которой она только что его напитала, и наконец прекратил подкачку. Мучительная боль пронзила ее, и она взревела, отшатнувшись назад. Запах монет наполнил воздух, и Лилика уставилась на свои руки. Она сорвала куски его кожи, кровь капала на цементный пол.

Девин притворно надул губы, не обратив внимания на свои раны.

— Ненавижу добавлять пятна крови на твою одежду, красавица, но из тебя втечет ведра крови, когда я с тобой закончу.

Даллас встал перед ним, словно сам хотел на нее напасть. Но… просто остался стоять. намеревался остановить своего друга, прежде чем он причинит ей боль?

Принятие желаемого за действительное. Без сомнения он хотел занять место в первом ряду, чтобы увидеть, как она сломается. И она сломается. По крайней мере, на какое-то время. Слова Девина были не тактикой запугивания, а настоящей клятвой.

«Никогда не позволяй им увидеть твою боль».

— Ты называешь это одеждой? — Лилика цокнула языком и улыбнулась. Светящийся в темноте комбинезон являлся основным предметом торговли И.Т.И. и всем, что она когда-либо носила. — Ты так добр. И ты разве не слышал? Кровь — хит сезона.

Оба мужчины молча уставились на нее. Сбиты с толку ее бравадой?

Они обменялись взглядами, но не произнесли ни слова, и она задалась вопросом, могут ли они общаться телепатически, как она и Джейд. Связь, которую Лилика изо всех сил старалась поддерживать с момента своего пленения. Из-за расстояния между гаражом и институтом ей приходилось использовать больше энергии, чем она могла сэкономить, поэтому проверяла ее только раз в день, чтобы убедиться, что сестра жива.

Девин постучал окровавленным пальцем по подбородку, оставив багровое пятно. Пятно, которое должно выглядеть дико, смотрелось на нем весьма органично.

— Либо ты боишься того, что с тобой сделает Тринити, если узнает о предательстве, а значит, ты боишься не того. Я сделаю намного, намного хуже, чем она могла даже мечтать. Либо ты ей симпатизируешь, возможно даже считаешь ее другом. В противном случае ты бы нам помогла. Так скажи мне, какой вариант верный?

Ее грозила захватить паника. Чем больше они узнают о связи Лилики и Тринити, тем меньше ее шансы на успех. «Ничего не раскрывай».

— Ты худший хозяин в мире. — «Беспечно улыбнись». — Почему я должна хотеть тебе в чем-то помогать?

Таргон выгнул бровь.

— Думаешь, она ворвется и освободит тебя? Уверяю, этого не произойдет. Я никогда не встречал более эгоистичного человека… а я встречаюсь с собой каждый день. — Он пожал плечами. — В тот день, когда я нашел тебя, сказал, что не причиню тебе никакого вреда, если ты расскажешь все, что знаешь о Тринити. Сделка все еще в силе.

— Почему я должна тебе верить? — Она провела пальцами по шее, где он в последний раз ее порезал. — Почему ты считаешь, что я что-то знаю?

— Возможно, мое паучье чутье обострилось.

Она не поняла отсылки, но она никогда не сказала бы ему правду и даже не попыталась бы придумать ложь. Ученые лгали ей всегда, обо всём и ни о чем. Избиение предпочтительнее подражания тем, кого она презирала.

Голова Девина склонилась набок, взгляд стал еще пристальней.

— Какова твоя цель?

Легко. Как только Лилика разберется с Далласом, новой угрозой жизни Тринити, то найдет и очистит сестру от Шона… каким-то образом… Своны навсегда покинут Нью Чикаго и начнут жизнь сначала.

Начнут сначала? Умоляю. Просто начнут. Впервые заживут, займутся обычными вещами, как походы в магазин за продуктами и свидания. Переедут в нормальный дом. Будут водить машину. Устроят коктейльную вечеринку. Отпразднуют праздники как нормальная семья. Как празднуют семьи в видениях Джейд. Возможно, Лилика даже влюбится в высокого, темноволосого и красивого мужчину, выйдет замуж и заведет детей.

Она ощутила наплыв тоски.

Она может иметь детей? Должна ли? Она была частью неудачного эксперимента, не человеком и не иным. но хуже обоих. Если когда-нибудь другая исследовательская лаборатория или правительство узнает о ее способностях, ее найдут даже на краю света, и ее детей. Их жизни закончатся также ужасно, как и ее. Нет, спасибо.

— Скажи ему, — сказал Даллас, а его голубые глаза больше не излучали холод, а источали жар для нее. — Прошу.

Ее глаза расширились. Его голос! Воплощение секса. И его мольба! Зачем? Зачем он умоляет, добровольно показывая свою слабость?

— Я… — Хочу ему подчиниться. Лилика втянула воздух. Обладает ли он своеобразной голосовой магией? «Сопротивляйся!» — Нет. Не стану.

— Отлично. Если кровь — хит сезона, — сказал Девин, — ты обрадуешься тому, что произойдет дальше.

Одним плавным движением он вытащил пистолет из кобуры на боку, направил на нее и нажал на курок.

Нет времени среагировать. Раздался свист, острая боль пронзила шею, куда попал дротик… Прилив тепла потянул ее в бесконечную бездну тьмы…

Сын ученого! Он накачал ее наркотиками, пока друг отвлекал. Лилика боролась, чтобы сохранить ясность сознания, но колени ослабли и вскоре подогнулись.

— Вы… оба… заплатите…

— Это верно, — сказал Девин. — Ты заплатишь. Спокойной ночи, красавица. Ты узнаешь о своем наказании, как только проснешься.

Проснешься… ей нужно оставаться в сознании…

Разум вернул ее в прошлое, когда она закончила вот так: одурманенная наркотиками в окружении хищников. В тот день, когда она попыталась убить доктора Уолша. Он выжил, но его коллеги испугались за свои жизни, и, как Лилика и предполагала, заперли, убедившись, что он остается в коме.

Она задавалась вопросом, почему они просто сами не убили его, но они знали что-то, чего не знала она. Только восемь лет спустя поняла, когда Уолш очнулся и перерезал себе горло… и затем, поскольку ее принуждение оказалась настолько сильным, он восстал из мертвых, чтобы убивать коллег одних за другим. Даже тех, кто больше не работал в И.Т.И.

Оживший фильм ужасов.

Она понятия не имела, где он сейчас и что делает. Потеряла его из виду.

И, поскольку лаборатория была сверхсекретной, независимой от какой-либо другой организации и работала полностью в теневой зоне без бумажной документации, никто не появился, не задавал вопросов и не требовал ответов.

Действия Уолша ознаменовали конец ее мучительного существования и начала нового старта.

Внезапно в лаборатории не осталось сотрудников, и, поскольку некому было накачать Лилику и Джейд наркотиками, их силы начали работать на полную мощность. Впервые в жизни они получили полный доступ к компьютерам и записям… и противоядиям…

Противоядие от успокоительного! Спрятанное в в подошве ее обуви на всякий случай.

Она попыталась до него дотянуться, но руки налились тяжестью. Как и веки. Они закрылись так плотно, что Лилика не смогла их открыть. Вскоре тьма поглотила ее целиком.

Глава 3

Даллас пошатнулся, когда тысяча и одна мысль промелькнули в его голове. Эта женщина… ее он видел в своем первом видении наяву. Голая незваная гостья, которая развалилась в его кресле, пила его виски и соблазнительно просила притвориться.

Она даже близко не была в его вкусе, но… он хотел затащить ее в свою постель при первой же возможности. Или сейчас. Да, сейчас подойдет.

Женщина было высокой и стройной с великолепной гривой волос цвета черного дерева, шелковистые пряди которых вились как ленты. С висков свисали косы, в которые оказались вплетены нитки с кроваво-красными рубинами. Идеально подходящими к ее губам. Кроваво-красным в форме сердца. Провокационный и провоцирующие. Она обладала кошачьими глазами Теранок. А радужки выделялись такой глубиной… бесконечная бездна океана, увенчанная темнейшей ночью.

Каждый раз, когда она смотрела на него, он оказывался в этом океане, потерянный и тонущий. Что самое худшее? Даллас не желала спасения.

Он осмотрел все остальное. У нее были заостренные уши и выдающиеся скулы. Слишком заметные, чтобы принадлежать человеку. И в противовес оказался очень милый нос.

Когда она напала на Девина, Даллас увидел что-то похожее на крылья бабочки, нарисованные в уголках глаз, и ветку плюща на лбу, словно Лилика носила маску.

Отметины не выглядели как татуировки. Они не могли ими быть. под определенным углом она казались переливающимися и отливающими драгоценными камнями. Значит, они естественная, хоть и необычная, пигментация на коже. Что-то похожее он видел раньше однажды… у… какой расы? Он не мог вспомнить название, только что над людьми ставили эксперименты перед полным исчезновением.

Вымирание произошло до него. Но, когда он еще стажировался в А.У.Ч., то проводил свободное время, изучая различные битвы между людьми и иными, чтобы выяснить сильные и слабые стороны существ, которые жили и умерли, чтобы эффективней побеждать тех, кто еще остался.

Женский стон выдернул его из раздумий и погрузил в туман похоти, который он изо всех сил старался контролировать.

Узница застонала, только и всего, а он уже тверд как камень?

Не самое лучшее начало их отношений. А у них будут отношения. Его видения никогда не лгали.

Остальная ее кожа блестела, будто ее окунули в алмазную пыль — такой эффект он видел только у Таргонов. Но она не принадлежала к этой расе. Девин определил бы это в первый же миг.

Это выдающиеся скулы и заостренные уши каким-то образом придавали удивительную дикость ее безмятежной красоте. А еще у нее был самый сексуальный голос, заставляющий думать о перышке на конце плетки.

Аромат роз и костра, в котором потрескивали старые дрова, здесь оказался сильнее и, очевидно, исходил от нее. Это только увеличило его желание. «Должен попробовать…»

Она не была милой девушкой с заготовленной улыбкой, женщиной, которую должен хотеть такой служитель закона, как он. Эта девушка могла дать отпор своим ротиком. «Держите меня!» Ее рот. Даллас снова и снова возвращался к нему взглядом. такой сочный и красный… похоть во плоти.

Лилика была экзотичной и уникальной, что еще больше притягивало. Но, честно говоря, он захотел бы ее даже с завязанными глазами. Этот аромат… этот сводящий с ума и делающий твердым голос.

Он кивком указал на клетку.

— Открой.

Девин вздохнул.

— Если ты скажешь, что тебя мучает совесть…

Он просто приподнял бровь.

С очередным вздохом Девин открыл замок. Даллас вошел внутрь, присел на корточки рядом с экзотической красавицей и нежно перевернул ее на спину. Несмотря на кровь и грязь, покрывавшие ее, с близкого расстояния смуглый оттенок кожи казался еще более ярким.

Подозрение насчет нее мелькнуло на задворках разума в миг, когда он ее увидел, и теперь укрепилось

— Она родственница Тринити.

— Черт, нет. — Девин присел на корточки рядом с ним. — Я бы заметил сходство.

— У них одинаковая костная структура. Один овал лица. Те же выдающиеся скулы, которые изящно сужаются к волевому подбородку.

— Изящно сужаются? Ты получил степень по ужасной поэзии за последний час? — Тон его друга был сух, как воздух на Заброшенных Землях. Затем он выругался. — Дружище, думаю, ты прав.

Вероятно, эти две женщины были кузинами. Возможно, даже сводными сестрами. В любом случае, он мог использовать Лилику, чтобы выманить Тринити из укрытия.

— Но она не больна, верно? — спросил Даллас, ища подтверждения, хотя его друг уже отвечал на этот вопрос.

— Она полностью чиста. Я провел тесты, прежде чем притащить ее сюда.

Значит, она не Шон. Но кто же? Силы, который она источала… он ощущал себя так, словно в него попала шрапнель, слишком много осколков, чтобы определить единственный источник.

Его аркадианская сторона странно на это реагировала, гудя от желания сбежать подальше и притянуть ближе. Хотя последнее Даллас понимал. Когда она взглянула в его сторону, его аркадианская сторона намекнула на мрачное будущее… Лилика планировала его убить.

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе…»

Девин упоминал видение про выстрел Далласа. По этой причине Лилика намеревалась его убить?

Хотя причина не важна, Лилика потерпит неудачу.

Но не он. Даллас использует ее как приманку. А это значит, ему придется проводить с ней время. Сможет ли он устоять перед ее мощным обаянием или добровольно рискнет своей жизни в попытке ее соблазнить?

Она в его кресле, пьет его виски…

Да, он рискнет.

Желание не всегда является слабость, иногда может служить оружием.

— Я могу не выжить после своей связи с ней, — признался он. Но на это придется пойти.

Девин напрягся.

— Тогда она умрет сегодня.

Для Таргона все угрозы Далласу нужно устранять немедленно, без колебаний. Без обсуждений.

— Твои дружеские жесты всегда грели мое сердце, но в этот раз прошу тебя отступить. — Даллас провел кончиком пальца по подбородку Лилики. Нежнее шелка. — Я забираю ее с собой.

— Черта с два. Она не больна… она хуже. Мой народ когда-то воевал с ее. Она Фэлл.

Фэлл. Да! Уничтоженная… ну. почти уничтоженная раса. Хищники по сути. Хитрые, даже лживые, с зашкаливающими собственническими инстинктами.

— Впервые за время моего правления мы едва не проиграли битву. — Девин поднял руку, показывая раны от пяти пальцев, которые еще не затянулись. — Это усиление.

— И это плохо потому что?..

— Одним прикосновением она может сделать тебя сильным. Слишком сильным.

Даллас повторил:

— И это плохо потому что?..

— Подумай об этом иначе. Прямо сейчас ты можешь бегать быстрее, чем может уловить человеческий глаз. А после ее прикосновения ты сумеешь преодолеть звуковой барьер, но не сможешь остановиться. Будешь бежать пока не умрешь. Если твое тело сможет удержать такую силу в течение реального периода времени.

В этом заключался ее план? Убить его с помощью его собственных инопланетных способностей?

— Полагаю, у тебя есть способ ее нейтрализовать.

— Конечно, — ответил Девин без колебаний. — Я отрежу ей руки.

Конечно.

— А есть менее… разрушительный способ?

Его друг поджал губы.

— Ты теряешь хватку, это смущает.

— Просто скажи, что знаешь.

— Ладно. Мои люди действительно разработали ингибитор, который нейтрализует способности иных, но его действие быстро заканчивается и длится не более двадцати четырех часов. И действие легко нейтрализовать инъекцией поддельного адреналина.

— Я буду держать ее подальше от экстремальных видов спорта, — сухо ответил Даллас.

— Я сказал поддельный адреналин. Это другое.

— Дай мне для нее дозы на две недели.

Определенно ему хватит этого времени, чтобы распространить слух о ее поимке и выманить Тринити из убежища.

«Давай сделаем это». Он выпрямился во все свои сто девяносто сантиметров.

— Кроме того, мне понадобится несколько часов все организовать. Не делай… я повторяю, не делай… ей больно в мое отсутствие. Сделаешь, и я буду очень недоволен.

На шее, руках и ногах были порезы и синяки, и, очевидно, еще больше под одеждой. Даллас не возражал против применения пыток, когда это оправданно… верил в равные права и подобную чушь. Но ему не нравилась мысль, что милое лицо Лилики искажается от боли и голос стонет от муки, а не от наслаждения.

Защитные инстинкты можно связать с его желанием к ней, но интенсивность этого желания сбивала столку… пока он не вспомнил о выделяемом Тринити феромоне. Он предполагал, что это действие болезни Шонов, но может быть семейной чертой.

Девин хмуро на неё посмотрел.

— Что это такое?

— Что такое?

— Этот взгляд. — Палец Левина указал на его лицо. — Ты фантазируешь о нашей приманке?

Приманка. Парень уже разгадал план Далласа. Кто бы мог подумать.

— Теперь ты ведешь себя нелепо. Она не в моем вкусе.

Абсолютная правда. И все же…

«Она пыталась усилить и убить моего друга, а у меня на нее стояк».

Ну, еще один стояк.

Хмурое выражение Девина усилилось.

— Сделай себе одолжение и не сближайся с ней.

Что-то в его тоне указало на более глубокий смысл.

— Ты собирался использовать ее, чтобы прокачать свои способности, так? — потребовал Даллас. — Думаешь, что сможешь остановить ее, прежде чем она зайдет слишком далеко.

— Думать — неверное слово. Я использую ее и остановлю, прежде чем она зайдет слишком далеко.

Жадный до власти Девин. Ничего нового.

— В институте была еще одна девушка, — добавил Девин. — Я почувствовал ее, но не нашел. У меня есть агент, который следит за тем местом с тех пор, как я ушел оттуда с Лиликой.

— Какой агент?

— Джон Бесфамильный.

Джон, который был немногим лучше дикого животного, когда Даллас видел его в последний раз. Беднягу только нашли и освободили после нескольких месяцев пыток… с его тела снова и снова сдирали кожу.

— Возможно, другая девушка сможет убедить Лилику, что я меньшее из двух зол, — заключил Девин.

Даллас не смог придумать веской причины для начала спора по этому поводу. Лилика ничего для него не значит. Доказательством он посчитал то, что легкий укол раздражения в его груди вызван срочной необходимостью найти Тринити, а не желание защитить Лилику.

— Мое требование остается в силе. Не прикасайся к ней, пока меня не будет, иначе между мной и тобой возникнут проблемы. Единственный возможный контакт — игла, через которую ты введешь ей дозу.

Девин изучал его долгое, безмолвное мгновение. Закономерно. Даллас никогда не разговаривал со своим другом так резко. Для всех, кроме своих врагов, Даллас старался казаться беспечным холостяком, живущим без забот. В своем нынешнем поведении он винил Лилику и ее мистическую привлекательность.

— Хорошо, — согласился Девин. — Считай, все сделано. Я только надеюсь, ты знаешь, на что идешь.

— Не знаю, но меня это не остановит.

* * *

Раздался грохот.

Лилика мечтала взять под контроль И.Т.И… однажды, она наконец докопалась до правды о себе и своих сестрах. Оказалось, они представляли собой смесь двадцати четырех инопланетных рас, включая человеческую, и каждая девушка демонстрировала разные доминирующие качества, присущие разным иным.

Джейд переняла многое у Милиэдоллов, воинственная раса, которых боялись во всей галактике. Их способность читать мысли других давала им преимущество в бою, технологических достижениях, медицине и даже в отношениях.

Лилика же пошла в расу Фэлл, коррумпированные чужие, которых А.У.Ч. пыталась уничтожить во время войны между людьми и иными. И А.У.Ч. были не первыми! За столетия до этого Фэллов почти истребили Милиэдоллы.

Выживших поработили и использовали для усиления своих хозяев. Но Фэллы… коварные существа, которые укрепляли себя, убивая других… связали свои жизни с жизнями своих поработителей, гарантируя, что одна раса не сможет выжить без другой.

Голосовая магия досталась ей от вампиров. Вообще, от конкретного вампира под кодовым названием «Брайд»(с анг. переводится как невеста).

Тринити же унаследовала многое от Форфорнов, привлекательной расы, красивой вне всякого сравнения, со слюной, вызывающей привыкание, как любой другой наркотик. Когда-то на них охотились и использовали в качестве сексуальных рабов, но теперь они близки к вымиранию.

Что еще они узнали? Три года назад сотрудники И.Т.И. решили использовать красоту и возможности Тринити в своих интересах, отправив ее на опасную миссию. Конечно, они угрожали убить ее сестер, если она не вернется. Цель задания: Найти короля Шонов и любыми способами получить образец его ДНК,

Она получила образец ДНК. В своих венах! Она поглотила жизненную силу иного… паразита… и в последующие недели инфекция распространилась по ее телу и разуму, полностью захватив власть.

Телепатические разговоры с ней прекратились, их связь со старшей сестрой исчезла. Милая, застенчивая Тринити уговорила выпустить ее из лаборатории, заразив несколько докторов и охранников. Которые вскоре заболели. Их заперли, изучали, пока они, в конце концов, не сгнили в своих клетках.

Как только Лилика и Джейд обрели свободу, они вышли из лаборатории впервые в своей жизни, надеясь найти и спасти сестру. Но толпа оказалась больше, чем Джейд могла выдержать, натиск мыслей и ведений будущего… зла… сводили ее с ума.

Лилику пристальные взгляды привели в замешательство. В мире, населенном людьми и чужими всех мастей, она и Джейд продолжали оставаться уродами. Подавленные и плохо подготовленные они вернулись в лабораторию.

Вновь грохот.

Лилика проснулась от встряски и резко выпрямилась. Волна головокружения заставила ее рухнуть обратно на матрас. Мягкий матрас, не похожий на жесткую койку института или холодный бетонный пол в ее новой камере.

Камера…

Воспоминания обрушились на нее, вызывая гнев. Девин… Даллас. Дурацкий дротик.

Когда головокружение прошло, она медленно и осторожно села и огляделась. Просторная комната с четырьмя белыми стенами и закрытой металлической дверью. Единственным предметом мебели был матрас, на котором она лежала. Стопка одежды и корзинка с туалетными принадлежностями примостились у подножья.

Не было никаких признаком ее похитителей.

Тошнота подкатила к ее животу, когда Лилика встала на трясущиеся ноги. Глубокий вдох… выдох… Холодный воздух коснулся ее голой кожи. Голой? С колотящимся сердцем она посмотрела вниз. Ее грязный халат исчез, но простой белый лифчик и трусики остались на месте.

Какой их мужчин ее раздел?

Это действительно имеет значение? Когда камеры фиксировали каждый аспект твоей жизни от рождения до совершеннолетия, а группа мужчин и женщин наблюдали за тобой по другую сторону двустороннего стекла, не возникает чувства неловкости.

Равновесие восстановилось, пока Лилика рылась в корзине. Никакой бритвы, только мыло и лосьоны. Отлично подходит для наведения блеска, но бесполезно для защиты.

И снова раздался грохот.

И она снова подпрыгнула. Звук доносился за дверью.

Она проигнорировала одежду. Бесчисленное количество раз в институте ее комбинезоны стирали с химикатами, предназначенными для изменения ее душевного состояния. Лилика тихо пересекла комнату и потрогала дверную ручку. Не заперто. Таргон и Аркадианец были подозрительными ублюдками, они бы не доверили ей и пуговицы, не говоря уже о том, чтобы дать свободу действий там, где она находилась.

Если бы они хотели заблокировать дверь, то так бы и сделали. Ни один из них не совершил бы такую критическую ошибку. Итак, это какая-то ловушка.

Она призвала силу, чтобы передать мысль Джейд.

— Меня перевезли в новое место. Не знаю, где я и что планируется, но нашла мужчину с голубыми глазами. —

В отличие от предыдущего раза, сила иссякла прежде, чем Лилика успела передать мысль, и заставила ее нахмуриться. Она попыталась еще раз… с тем же результатом. Подождала одну минуту… две… глубоко вдохнула, надеясь на ответ, но получила в ответ только тишину. Лилика сжала кулаки. Что Даллас и Девин сделали с ней?

Она не могла рисковать и пытаться снова, иначе не останется сил против похитителей.

Когда она прокралась в коридор, гнев, с которым она жила большую часть своей жизни, вспыхнул с новой силой. Мужчины планировали убить Тринити. Они должны умереть… но только после того, как они помогут ей найти Тринити.

«Нет. Не могу так рисковать».

Никогда не жди, чтобы убить. Упущенные возможности приводили к последующим сожалениям.

Ее похитители должны умереть, и они умрут.

Запах теплого сиропа и… Лилика принюхалась… малинового джема пропитал воздух, но ощущался еще более сладкий аромат… тот, с которым она встретилась в камере, когда прибыл Даллас.

Он здесь.

Ее охватило чувство нетерпения и возбуждения… что еще больше разозлило Лилику. Она двинулась вперед быстрее, отмечая по пути детали. Стены были такими же голыми, как в лаборатории, которая была для нее одновременно и адом, и домом. Единственным домом, какой она знала. За углом оказалась гостиная, в которой стояли только два раскладных стула, прибитые гвоздями.

Грохот не утихал. Она поняла, что его издают кастрюли и сковородки. У входа в кухню она остановилась. К ней спиной стоял высокий, мускулистый мужчина, одетый в обтягивающую футболку и джинсы. Его волосы были темными и взъерошенными, а кожа бронзовой. Аркадинаская сила окутала ее, заставляя кровь в венах нагреться… воспламениться.

Он здесь и прямо перед ней. Он здесь и планировал убить Тринити. Это лучший момент для удара.

Ей использовать свою способность к усилению или голосовую магию?

Если она сделает неправильный выбор, ей придется полагаться на свою физическую силу, пинать и бить кулаками как чемпион, надеясь заполучить клинок в руки.

Он прекратил нарезать… или чем он был занят и положил нож на стол рядом с собой. Царапнула надежда. Добавилось уверенности.

Не издав ни звука, она подкралась к нему… и запрыгнула ему на спину, одной рукой обхватывая его голову, второй — шею, а ногами — талию. Сдавив достаточно, чтобы задушить, она послала импульс энергии через… нет, сил нет. Энергия осталась в ловушке внутри нее.

Он не вздрогнул от неожиданности или паники, просто протянул руку через плечо, схватил ее за затылок и перекинул через голову. Падая, Лилика успела схватить нож. От удара из легких вырвался весь воздух, но она проигнорировала боль, вскочила на ноги и повернулась к нему лицом, удерживая между ними нож.

Встретив взгляд его голубых взгляд, в ней вновь вспыхнул гнев, уже бушующий в венах.

— Ты не сдвинешься с места, — сказала она, решив использовать свою голосовую магию, раз усиление не удалось. — Не будешь двигаться.

Он пошевелился, скрестив руки на груди.

Черт! Ни одна из ее способностей не работает.

— Ну, ну. Спящая красавица наконец проснулась.

В его тоне не слышалось насмешки, которую всегда использовал Девин. Даллас действительно… считает ее красавицей?

Нет, это несомненно еще один трюк.

Он оглядел ее, и на мгновение, всего на мгновение, она забыла о своих проблемах, воздух между ними нагрелся и потрескивал от напряжения. Мурашки побежали по ее рукам и вдоль позвоночника.

Один уголок его рта дернулся.

— Это новый способ приветствовать прекрасного принца, который так любезно тебя раздел?

Упомянув о ее раздетом виде, Даллас надеялся сбить ее с толку, так? Ну, для этого необходимо гораздо больше.

— Нет, не совсем, — сказала Лилика, и он вздрогнул, его зрачки расширились. Он возбудился? От чего? — Мне следовало поприветствовать тебя вот так.

Она сделала обманный выпад влево и нанесла удар справа.

Ему удалось заблокировать движение… отчасти. Лезвие рассекло середину его ладони и вышло с другой стороны. Закапала кровь, и Даллас зашипел. Он схватил ее запястье своей неповрежденной рукой и выкрутил настолько, что она отпустила оружие.

Затем сжал рукоять и выдернул лезвие, отчего на пол закапало еще больше крови. Сладкий аромат медового шампанского усилился. Да! Именно этот аромат она ощущала… он напомнил ей о бутылке шампанского, которую она украла во время своего путешествия за пределы И.Т.И. У Лилики закружилась голова.

Она все равно действовала, делая ставку на оружие.

Он ушел за пределы досягаемости и небрежно бросил:

— Гадала, насколько сильно ты на меня набросишься. Теперь знаю.

Так это был тест.

Пока они кружили по кругу, его взгляд остановился на… ее сосках, выглядывающих из лифчика.

— Что ты со мной сделал? — А он точно что-то сделал. Иначе связал бы ее.

Даллас не стал притворяться, что не понимает.

— Не волнуйся, сладкая. Ты восстановишь свои силы в полном объеме… однажды.

Он накачал ее не просто успокоительным, да? Как врачи в лаборатории.

Ну. Просто вышло, что у нее имелось противоядие.

— Где мои туфли?

— В мусоре, где и должны быть.

— Я хочу свою обувь! Это моя любимая пара.

— Я рискну предположить, что это твоя единственная пара.

Верно.

— Я хочу свою обувь, — повторила Лилика.

— Зачем? Чтобы пнуть меня по яйцам посильнее?

Она улыбнулась приторно-сладко.

— Твой друг посвятил бесконечные часы моим пыткам, и я только что проснулась в странном месте, одетая только в нижнее белье. Конечно, я буду продолжать нападать на тебя. Чего еще ты ожидал? Благодарности?

— Да! — Он потер поясницу. — Ты тяжелее, чем кажешься. Я надорвался, поднимая тебя на тысячу лестничных пролетов вверх.

Как он смеет!

— Я не тяжелее, чем кажусь. Это ты слабее, чем кажешься.

На минуту показалось, что он хочет ухмыльнуться.

Глубокий вдох, выдох. Отлично. Гнев, сарказм и претензии не сработали. Легкий флирт? Стоит попробовать.

— Если я действительно ударю тебя, то что? Ты такой сильный… такой мощный. Конечно, ты одолеешь меня.

— Ты только что назвала меня слабым.

Тьфу! Лилика попробовала другой путь.

— Подумай о плюсах. Если заблокируешь мой удар, то докажешь свои навыки. Если нет, твое мужское достоинство увеличится, и ты сможешь сказать своим подружкам, что отлично оснащен… и это так!

Уголки его губ дрогнули.

— Давай вернемся к обуви и моему набухшему мужскому достоинству позже. Сначала я хочу знать, связаны ли ты родственными связями с Тринити, королевой Шонов.

Даллас прижал полотенце к ране.

Она втянула в себя воздух. Он знал об их узах. Откуда? Как и Девин, должен был предположить, что Лилика и Тринити пленницы или сотрудники И.Т.И.

— Я предположил, что вы кузины, но не исключал сестринскую связь, — сказал он. — Теперь уверен, что сестры.

— Ты планируешь ее убить. — Утверждение, а не вопрос.

Он все равно ответил, не медля ни секунды.

— Да.

Как легко он говорит об убийстве! Лилика вновь сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, отчего потекла кровь.

— В таком случае тебе стоит бояться не только моих ударов. Я не отстану от тебя ни на секунду.

— Это угроза… или попытка соблазнения?

Она изобразила враждебность и щелкнула зубами.

— Не пойми меня неправильно, — сказал он. — Я полностью открыт для соблазнения.

Ублюдок!

— Удачи тебе дожить до этого.

Даллас тяжело вздохнул.

— Если ты собираешься начать ролевую игру «укрощение строптивой», то должна сначала подготовить сцену для меня. Я так боюсь тебя, что убегаю, а ты бросаешься в погоню, чтобы схватить меня и отхлестать языком, чего я так заслуживаю? Или должен принять бой с благими намерениями, но без надежды на победу?

Он подчеркнул слово «бой».

Раздражающий ублюдок. Его ничего не беспокоило?

И он даже не закончил.

— Кроме того, у меня должно быть стоп-слово. — Наклонившись к ней, он приложил руку к краю рта и прошептал. — Это слово Битлджус.

Для женщины, общавшейся только с учеными и санитарами, которые рассматривали ее как товар или, что еще хуже, как вещь, быть объектом сексуального влечения ново… и довольно приятно. Ее сердце заколотилось об ребра.

— Прекрати говорить о сексе. Мы враги.

— Умоляю. Мы наполовину враги, наполовину друзья, и собираемся жить вместе в гармонии.

— Я? Жить с тобой? — Она рассмеялась одновременно хрипло и мурлыкающе. — Никогда.

Даллас потерял свою превосходство, прикрыв веки.

— Твой голос…

Его чувственная реакция подействовала и на нее, заставив задрожать.

Не сводя с нее горячего взгляда, он потянулся к плите и взял вилку, на которую оказался наколот блинчик.

— Я знаю, что ты хочешь найти Тринити так же сильно, как и я.

— Сильнее.

Ее рот наполнился слюной, когда он прожевал и проглотил, и Лилика облизнула губы.

Он наколол еще один на вилку и дрожащей рукой… она его ослабила? Или желание сыграло свою роль?.. предложил ей. Лилика хотела отказаться. «Я ничего от тебя не приму!» Но желудок скрутило от голода. Девин особо не кормил ее, держа в ослабленном состоянии.

Не в силах устоять перед вкусным блюдом, она взяла прибор, проглотила кусочек, затем двинулась вперед и схватила тарелку, чтобы доесть остатки блинчмков.

— Понравился вкус? — спросил Даллас, явно стараясь не ухмыляться.

Раздраженная своей демонстрацией слабости, она небрежно пожала плечами.

— Бывало и получше.

«В мечтах».

Он рассмеялся… а затем начал медленно к ней приближаться, сокращая и так небольшую дистанцию между ними. Впервые за свою жизнь Лилика обнаружила, что отступает, не зная, как действовать дальше, но понимая, что ей нужно пространство для ясности мыслей.

Вскоре ее спина ударилась о край разделочного стола, прекратив отступление. Даллас остановился ровно настолько, чтобы поднять нож, который она уронила.

Лилика вздернула подбородок.

— Давай. Порежь меня.

— Зачем? Ты жаждешь боли?

После всего, что она уже пережила за свое короткое существование?

— Никогда.

— Тогда зачем мне тебя резать?

— Чтобы помучить, конечно.

Зачем еще?

— С тобой… с нами… пытки не обсуждаются.

— Нет никаких нас. — Лилика бросила взгляд на единственное эркерное окно в кухне, где в центре стоял круглый стол. — И нет никаких обсуждений.

Он тихо усмехнулся.

— Давай обсудим, чтобы ты оказалась на столе. Ты съела мой завтрак, поэтому должна мне другой.

Пока она таращилась на него, Даллас шагнул ближе, окутывая свой силой. Его полное отсутствие страха… ну, с ней что-то случилось. Сила выросла, кровь в венах кипела. Покалывание пришло изнутри, прокатилось по коже и сконцентрировалось в татуировках. Темных, блестящих отметинах, которые были у нее с рождения. Они тянулись по ее лбу, вокруг глаз, по бокам, а также вокруг талии и вниз по ногам.

Лилика ахнула. Впервые в жизни она их почувствовала, до этого всегда считала их чисто декоративными. Теперь она задавалась вопросом… реагировала так ее часть от иных на его часть от иных?

— Восхитительно, — прохрипел он зачарованно.

Дрожь заставила ее покачнуться.

— Что ты со мной делаешь?

— Надеюсь, то же самое, что ты делаешь со мной.

Ей так сильно хотелось прижаться к нему, потереться.

«Сопротивляйся!»

— Я готов заключить с тобой сделку, Лилика.

Ее имя на его губах… она задрожала, накалившись до тысячи градусов, но смогла сказать:

— У тебя нет ничего, что я хочу.

Благополучие ее сестры важнее всего. Так всегда было, и так всегда будет.

Даллас улыбнулся медленно и лениво.

— Возможно, у меня нет того, что ты хочешь, милая, но есть то, что тебе нужно.

Глава 4

С того момента как Даллас ощутил Лилику на кухне, он боролся с темными, животными порывами. Он никогда не желала женщину так, как желал ее, поэтому эти чувства явно ненастоящие.

Но. О, как же он ненавидел это дурацкое слово. Те несколько минут с ней, те поддразнивания оказались более занимательными, чем… абсолютно все. И гораздо более возбуждающими. В какой-то момент узоры на ее коже засветились мягким янтарным цветом, и он едва не кончил прямо в штаны, желание коснуться ее… войти в нее… казалось почти непреодолимым.

Все в ней кричало о СЕКСЕ. Соблазнительная. Естественная. Кокетливая. Сексуальная. От ее голоса и аромата до движений, которые говорили, что она создала только для удовольствия. Создана только для Далласа.

Эту концепцию его разум искренне отвергал.

— Ты знаешь, что мне нужно? — спросила она с придыханием, которое добавилось к хрипотце в ее голосе.

Каждое слово разжигало пламя внутри.

«Не опускай руку вниз, чтобы поправить вновь возбужденный член. Не. Опускай». Ее эффект на него… скорее всего, это сила, все еще бурлящая внутри нее. Несмотря на наркотик, который ей ввел Девин, волны силы прокатывались под поверхностью кожи. Далласу, наверное, стоит дать ей вторую дозу, просто на всякий случай. Ее намерения по отношению к нему явно недобрые.

Но его намерения по отношению к ней тоже недобрые.

Он швырнул нож, которым она пользовалась, через всю комнату, вонзив кончик в стену. Затем положил ладони на бока Лилики.

— Я могу придумать сразу три вещи, которые тебе нужны, — сказал Даллас.

— Ну. Давай послушаем.

— Порка, объятия и жесткий хороший секс.

Ее глаза… ее темные бесконечные глаза… расширились.

Пока она спала, он решил, что парень, которому не нравится лгать, приложит все усилия и убедит ее, что стремится спасти Тринити. Тогда Лилика сделает одно из двух: приведет Далласа к Тринити или убедит Тринити прийти к нему. В любом случае он без колебаний застрелит королеву Шонов. Его видение станет явью.

«Мне следует похлопать себя по спине сейчас или позже?»

Она задрожала, положив ладони ему на грудь. Даллас ожидал точка. Вместо этого она вцепилась в ткань его рубашки и спросила:

— Ты хочешь меня обнять?

Ее зацепил это вариант? Ну, ну. Почему бы и нет? Это желание потрясло и его. Утешение не входило в его специальность. Случайный секс? Да. Отлично проведенное время? Детка, приготовься. Он отдавал больше, чем получал.

Но было что-то запоминающееся в этой конкретной женщине. Ее глаза были не просто бесконечными, они служили окном к ранам, которые гноились внутри. Ранам, которые она не могла скрыть. Не от него.

Его аркадианская сторона видела гораздо больше, чем принимала во внимание его человеческая сторона.

Что вызвало эти раны? Какое у нее было детство? Как родственница Тринити, она должна быть тоже пациенткой И.Т.И, а не сотрудником.

Он улыбнулся, надеясь ее очаровать.

— Я хочу обнять тебя обнаженную.

Желание промелькнуло в ее глазах, только разжигая его неуемную похоть. Она тоже его хотела. Хотела также сильно. Химия была налицо… и взрывоопасность.

— Порка тоже голышом? — спросила она, затаив дыхание.

— Конечно.

— Так… ты действительно думаешь, что мне нужен трах, трах и еще раз трах.

Грязные слова на губах этой порнозвезды…

«Это должно быть незаконно».

— Именно, — подтвердил Даллас.

Сотрясаемая дрожью, она прижалась к нему… к его пульсирующему члену… и облизнула губы.

Он подавил стон.

— Ты хочешь переспать со мной, — сказала Лилика, — но ничего обо мне не знаешь.

— Мне не обязательно знать тебя, чтобы хотеть.

Желание начало угасать.

— Если ты не знаешь меня, то и не хочешь. Не настоящую меня. Ты просто жаждешь мое тело.

Его взгляд скользнул по ней.

— Разве меня можно винить? Это тело прекрасно.

«Угасает, угасает».

— Красота увядает. Как и чувства.

Ладно. Очарование на нее не действует. Принято.

— Я наблюдал за тобой с Девином. В какой-то степени я тебя знаю. Ты решительная, одаренная, смертоносная. Ты не пасуешь перед страхом, а преодолеваешь его.

Иии желание вновь разгорелось, вызывая у него чувство, словно он завоевал мир. Но все испарилось в мгновение ока.

— Ты планируешь навредить Тринити, поэтому могу пообещать тебе только одно: тебе не понравится то, что ты обо мне узнаешь.

Идеальная зацепка для его плана. Пора приниматься за работу.

— Что бы ты сделала, если бы я пообещал не причинять ей вреда?

Обещание, которое он мог дать и честно сдержать. Ему не нужно причинять боль женщине, чтобы убить. То есть, когда А.У.Ч. выяснит способ, как от нее избавиться.

Удивление смягчило неземные черты Лилики, но она сохранила свое жесткую позицию.

— Я тебе не верю.

— Кое-что тебе следует знать обо мне. Я никогда не лгу. Переплетение правды и лжи слишком сложный процесс для моего бедного мужского мозга.

Именно это он делал прямо сейчас?

— Думаю, это первая честная вещь, которую ты сказал. Про свой бедный мозг. — Она погладила его по макушке и добавила. — Хотя я восхищаюсь правдивостью всеми фибрами своего существа, я не ослеплена этим. Даже лжецы утверждают, что говорят правду. Единственный способ помешать тебе убить Тринити — убить тебя, так что я это сделаю.

Ее признание его ошеломило. Зачем раскрывать свои намерения? Почему бы не застать врасплох?

Почему его член стал еще тверже?

— Она так много для тебя значит? — спросил Даллас. — Даже не смотря на свою болезнь, которую она с радостью распространяет среди других? Невинных людей?

Ее взгляд задержался на нем на секунду, прежде чем скользнуть… прежде чем скрыть вспышку вины и раскаяния?

— Ты не знаешь, как она заболела.

— А ты?

Вместо ответа она вздернула подбородок.

«Приму это за положительный ответ».

— Я представитель закона. Агент А.У.Ч. Некоторые называют меня суперагентом.

— Под некоторыми ты подразумеваешь себя?

Он продолжил, будто Лилика ничего не говорила.

— Напав на меня, ты получишь ярлык хищного иного и подпишешь себе смертный приговор. Но, если хочешь рискнуть, то знай, что я наиболее уязвим после секса. Чем сильнее оргазм, тем я слабее.

Ее взгляд вернулся к его лицу. Она изучала его губы, затем глаза, затем вновь губы. Лилика сглотнула, воздух между ними сгустился и потрескивал. Всегда потрескивал. Ее сладостный аромат усилился, восхитительное дуновение, за которым, как ему казалось, он бы последовал на край света.

«Уже пристрастился…»

— Забудь о Тринити, — сказал Даллас, скрипнув зубами. Прежде чем она успела возразить, добавил: — Только на следующие несколько минут. — Он вспомнил видение с ней и решил использовать ее слова против нее самой. — Прямо сейчас я просто мужчина, а ты просто женщина.

— Но ты не просто мужчина, а я не просто женщина.

— Мы притворяемся. — Он коснулся кончика ее носа своим носом.

Она закрыла глаза, ее ресницы отбрасывали тени на щеки, и подалась вперед, словно ища еще одного прикосновения. Когда он подарил ей его, Лилика наградила его сексуальным мурлыканьем, не менее возбуждающим, чем ласка.

— Я не знаю, как притворяться. — Ее веки распахнулись, открывая омуты тоски и замешательства. — Я даже не знаю, почему мы хотим это сделать.

Его грудь пронзила острая боль. Она действительно не знает?

— Мы притворяемся, потому что это забавно… а хотим сделать это, потому что желаем друг друга и отчаянно нуждаемся в предлоге, чтобы прикоснуться.

Ее взгляд вернулся к его губам и задержался там.

— Я не хочу тебя… не должна хотеть… но я хочу знать, каково целоваться.

Она прошептала последнее слово с благоговением.

Лилика никогда не целовалась? Нет. Черт, нет. Она играла с ним. Точно играла. Но он притворится, что поверил. Сделает все, чтобы узнать ее на вкус.

— Позволь мне тебя научить. — Он склонил голову, движимый ненасытным голодом, который он больше не мог сдерживать. — Если ты меня укусишь…

— Я не стану…

— Мне, наверно, понравится, — закончил он. — Прямо сейчас она не могла сделать ничего плохого.

Лилика затаила дыхание, но прямо перед тем, как их губы встретились, положила палец ему на подбородок, удерживая вне досягаемости.

— Это ничего не значит. Потом я все равно тебя убью.

— Можно предложить тебе убить меня удовольствием? — прошептал Даллас, и она убрала палец.

— Да. Наслаждением. — Она казалась пьяной.

Он прижался губами к ее губам. Лилика нетерпеливо открылась ему, с радостью приветствуя внутри и даря вкус рая на земле. В этот момент поглаживание ее языка казалось необходимым, как глоток воздуха. Эта женщина истощала его чувства, похоть полностью его поглотило.

Она наклонилась ближе, но оставалась неуверенной, вновь ища большего контакта с ним. Даже это незначительное действие распалило его, животная потребность угрожала захватить его полностью.

«Медленный и выносливый выигрывает гонку».

Он нежно прикусил ее нижнюю губу, пропустив их сквозь зубы. Ее вдох удивления еще больше замедлил Далласа, и в момент поразительной ясности он понял, что она не целовала в ответ, а просто принимала его обладание.

Его потрясла шальная мысль. «Вдруг она сказала правду? Вдруг это действительно ее первый поцелуй, и она не знает, что делать?»

Нет, нет. Невозможно. Такая красавица не могла прожить всю жизнь без мужского внимания. Но его подозрения не исчезли…

И собственнический инстинкт едва не расколол его надвое. Одна сторона была готова убить, чтобы удержать ее, а вторая хотела удержать, чтобы убить.

«Слишком много, слишком быстро!» И все же Даллас хотел большего.

— Теперь собираюсь поцеловать тебя жестче, — предупредил он.

Но она не прислушалась.

— Да… жестче…

Он впился в ее губы, и в этот раз Лилика ответила ему тем же, скользя своим языком внутрь его рта, прикусив зубами его нижнюю губу, посасывая его рот. Между ними не осталось нежности, только обжигающая потребность, и ему это не просто нравилось, он влюбился в это.

— Вот так. — Даллас обхватил ладонями ее попку и приподнял. — Меня это заводит.

Он усадил ее на столешницу, и она застонала, обвив его руками и ногами, прижавшись грудью к нему. Ее соски затвердели и восхитительно терлись при каждом вдохе.

— Еще, — почти прорычала она.

— Жадная девочка. — Он запустил пальцы в ее волосы, и Лилика переплела свои пальцы с его. Прикусила его губу чуть сильнее, из-за чего выступила капелька крови.

Ее следующий стон перерос в звериное рычание, и сила внутри нее… просто… взорвалась.

Без предупреждения. Просто бабах!

Спустя секунду его швырнуло через всю комнату, хотя он так и не ударился об стену или пол, просто завис в воздухе, словно на невидимых цепях. Квартира, которую он снял для Лилики, поблекла, и вокруг них появилось полуночное небо.

Она парила в нескольких футах от него, ее глаза и волосы сияли, будто северное сияние только что обрело плоть. Звезды падали вокруг нее, оставляя радужные полосы. Прогремел раскат грома.

— Что происходит? — закричал он.

— Я не знаю! — закричала она, ее спина выгнулась, голова запрокинулась.

— Лилика! — Ее силы… ее силы многократно возросли, словно от мощнейшего всплеска адреналина… или сильного сексуального возбуждения…

Что, черт возьми, он сделал?

Из нее вырвались радужные огни и завертелись спиралью вокруг него, они обжигали и ошпаривали его… прежде чем притянуть ближе и ближе к ней… пока они не зависли на волоске друг от друга, а затем полностью прижались. Хотя он боролся изо всех своих немалых сил, но не смог разорвать связь.

* * *

«Ко мне прикасаются… я прикасаюсь к кому-то другому… прикасаюсь к мужчине…»

Лилику охватили изумление и радость, трепет и похоть. Так много похоти. Но впереди всех эмоций был инстинкт, который она никогда не познавала, никогда не оттачивала и который теперь не могла контролировать. Инстинкт обладания. Овладеть, заклеймить… владеть.

Все началось с поцелуя, когда Даллас прижал ее кухонной стойке и ограничил движения, их запахи смешались, его взгляд обжигал, тело затвердело, словно сталь, а ее стало мягким, словно расплавилось.

Она подумала: «Его необходимо ударить, и я нанесу удар… позже. Не повредит же мне немного утолить свое любопытство на несколько секунд… возможно, несколько минут, притвориться, как он просил? Прикоснуться в ответ».

Он был красивым мужчиной, сексуальность, которую излучал Даллас, бросалась в глаза. Ее тянуло к этому… тянуло к нему… и она была полностью очарована его словами, эмоциями и мыслительным процессом, отчаянно желая испытать все, что он мог предложить. Он был прав на этот счет.

И она не сожалела. Ее первый поцелуй случился с матером. Его язык умело ласкал, тепло тело окутывало.

Ранее неиспользованная и неукротимая дикость поглотила ее тогда, когда она хотела большего, хотела брать и отдавать. И тогда она вспомнила то, что когда-то читала о своих предках. Как они создавали связь со своими похитителями, чтобы спастись.

Она решила: «Если я свяжусь с Далласом, возможно, смогу спасти Тринити».

Возникло желание его укусить, и именно так Лилика и поступила. Даже не думала сопротивляться. Его кровь…

О, его кровь! Она никогда раньше не жаждала крови, но решила, что теперь всегда будет его желать. Сила, которая пришла с одной каплей…

Наркотик, который ей ввели, распался. Просто исчез. Она без усилий воспользовалась его инопланетными способностями и, поскольку он стал ее частью, усилила свои силы между делом. Они оказались в этой странной, бесконечной ночи, где их соединял свет.

Соединял… связал воедино?

Разделят ли они теперь удовольствие и боль? Жизнь и смерть?

Нет, нет. Невозможно. Инстинкт и кровь не могут связать двух людей… верно?

Конечно, нет! Особенно, потому что никто и ничто не значили для Лилики больше сестер. Они тоже связаны, хотя и другими узами. Не такими сильными.

Девочки были ее единственным источником радости так долго… на самом деле все дни ее жизни. Они любили ее, а она любила их. Даллас был просто вспышкой — сегодня здесь, а завтра исчезнет и позабудется.

Но даже когда она пыталась убедить себя, что он ничего не значит, и все это ничего не значит, поток воспоминаний, которые Лилика не переживала, излился ей в голову. Мать-наркоманка… множество мужчин, которых развлекала эта женщина… ее крики при избиении… жизнь на улице… смерть, ее смерть… маленький никому не нужный мальчик-сирота…

Крупные слезы покатились по щекам Лилики. Неужели она только что мельком увидела детство Далласа?

Даллас поймал ее слезы и растер влагу между пальцами.

— Так редко прикасались…

Он знал. Как он узнал?

Должно быть и он заглянул в ее прошлое. Понимание этого выбило ее из колеи. Все это выбило ее из колеи.

Он опустил свою руку, и она захныкала. Его нежность сменилась гневом.

— Прекрати это, Лилика.

— Не могу. Пытаюсь… — Однако, звезды наконец перестали падать. Радужные огни померкли, и вместе с ними рассеивалась темнота… пока они вновь не оказались на кухне.

Теперь оба распластались на полу.

«Вставай, вставай!» На один светлый миг она бы стала самой высокой из них двоих. У нее появилось бы преимущество. Не успев отдышаться, Лилика поднялась на ноги.

Момент закончился в мгновение ока. Даллас подпрыгнул, воплощая угрозу и ярость.

Он приблизился к ней, излучая агрессию в каждом шаге.

— Что бы ты ни сделала со мной, исправь это. Сейчас же.

Лилика открыла рот, чтобы попросить его отойти, но разум его опередил.

— Отвали! —

— Что за черт? — Он прижал кулаки к вискам. — Ты говоришь внутри моей головы. Как ты это делаешь?

Что! Телепатическая связь? С ним? Нет! Нет, нет, нет. Она категорически была против. Если у него есть доступ к ее мыслям, пока они открыты друг другу, она не сможет ничего утаить, хотя должна сохранить свои секреты. Все свои секреты.

Но… с другой стороны, он тоже не сможет ничего он нее скрыть.

— Ты расскажешь мне обо всем, что сделала со мной, Лилика, и как именно это исправить.

— Нет, ты отойдешь и попросишь вежливо, или ничего от меня не получишь. — Теперь, кода ее силу больше ничего не сдерживало, она могла послать мощный энергетический импульс. Она потянулась к нему, готовая отпустить поводок, как только они соприкоснуться… но сила вырвалась из нее еще до контакта, невидимый поток швырнул его через всю комнату.

Он врезался в стойку, шлепнулся на пол и застонал. Лилика тоже захрипела, боль рикошетом отозвалась в ней, словно это она только что упала. Но даже боль ее не ослабила, ее сила не ушла. Нет, наоборот. Она окрепла. Лилика в очередной раз обманула себя, желая обмануть его.

Они связаны.

Ее охватил ужас, когда правда… и последствия… пнули Лилику ботинками с шипами и заплясали в голове.

Даллас повел плечами, помотал головой. Он произнес одно слово, только одно, но оно обжигало такой ярость, что могло бы спались весь мир.

— Изумительно.

Ладно. Она восхищалась его неделанием отступать, даже когда обстоятельства продолжали ухудшаться. Он…

Поток информации хлынул в ее мозг, заставляя сфокусироваться. Даллас был полюбил-их-и-бросил-их парнем. Раз и готово. Развел и бросил. Ударил и убежал. Множество женщин обвиняли его в том, что у него отсутствует упорство. Многие жертвы называли его Бессердечным врагом, сетовали на готовность убивать ради дел, дулись из-за отсутствия заботы о людях, которым причинил боль.

Знание заставило ее мозг вскипеть, воспоминания казались настолько реальными, будто она сама их прожила.

Лилике не пришлось заглядывать в будущее, чтобы понять, что произойдет дальше. Он попытается разорвать связь, поймет, что может использовать ее в своей миссии, а затем действительно воспользуется. Как только ее сестра потерпит поражение, попытается снова разорвать связь любыми необходимыми способами.

«Разумно с его стороны. Не могу винить».

Когда он потерпит неудачу, а так и случится, то разобидится навсегда. Это негодование она ощутит через связь.

Если убьет Тринити, Лилика обидится на него. Попытается убить, даже если умрет сама.

Если он позволит Тринити жить, его недовольство Лиликой только возросло бы.

Вечно нежеланная…

«Я тоже его не хочу. Не хочу!»

— Я мало знаю о Фэллах, — сказала она, осторожно ступая вперед. — Я выросла в лаборатории.

Даллас моргнул, снова потряс головой, словно удивленный своими мыслями.

— Ты не просто там выросла. Тебя там создали.

Откуда он…

Неважно. Таким же путем, как и она все узнала о нем.

— Я была экспериментом.

— Ты и твои сестры.

— Да. — Его грудь и живот скрутило от спазмов. — Согласно прочитанному, Фэллы могли устанавливать связь с другими, но это особая связь, которая устанавливается только с одним человеком…с тем, кого выбрали в качестве пары, — добавила она тихо. Затем отвела взгляд, не в силах встретиться с его глазами.

«Я это сделала? Выбрала его своим единственным?»

— Пара, — проскрежетал он. — Милая, нет другого способа кроме жесткой честности, чтобы сообщить тебе, что я не твоя пора. Ни сейчас, ни когда-либо.

— Я знаю это, — огрызнулась она, борясь с волной боли. «Я все равно его не хочу, помнишь?» — Но это случилось. Дело сделано, и я не знаю, как все исправить. — Она взмахнула руками. — Так что поздравляю. Ты замужем за мной. Муж.

— Черт возьми. Считай, мы разведены, вступает в силу немедленно.

Она послала ему воздушный поцелуй одним пальцем. Средним.

— Да, именно так это и работает.

Ярость вспыхнула в его голубых глазах.

— Тогда как же это работает?

— Я же сказала, что не знаю. — Лилика тяжело вздохнула и затаила дыхание… уверенная только в одном. — Если только один из нас умрет. Другой последует за ним.

Подождите. Подождите! Исключение из правил дразнило ее подсознание… но, хотя она сосредоточилась, оно оставалось скрытым в тени потока эмоций Далласа.

Он оскалился, и внезапно ей захотелось сорвать с него одежду, сменив одну страсть на другую. Захотелось завладеть его ртом в очередном неистовом поцелуе, укусить и всосать язык, губы… захотелось тереться об него всем телом. Брать, брать и брать еще. Быть плохой девочкой… дьявольской… какой ее всегда считали врачи.

«Леди Кошмар хотела своего мужчину».

Возможно Даллас желала чего-то подобного. Его кулаки сжимались и разжимались по бокам, грудь поднималась и опускалась быстро, но неглубоко, ноздри раздувались.

— Зачем ты это сделала со мной? — потребовал он.

— Будто у меня был выбор, — огрызнулась я. «Был?» Затем повторила. — Это случилось. Смирись с этим, двигайся дальше.

— Двигайся дальше? Прошу просвети меня. Как я должен это сделать, пока неизвестные детали бомбардируют мой мозг?

— Какие детали? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Когда Фэллы устанавливают связь с парой, сердце мужчины и сердце женщины соединяются, словно кусочки головоломки, их жизни переплетены навсегда. Если двое не смогут довести до конца их согласие своевременно, то впадут в зверское состояние и будут думать только о совокуплении, пока не сделают все, чтобы трахнуть друг друга… пока не убьют любого, кто попытается им помешать.

Да. Она читала о таким в файлах лаборатории. И впервые забеспокоилась, что может наброситься на своих сестер. Только чтобы раздеться с ним!

Нет. Нет! Она займется с Далласом сексом как можно скорее, чтобы ее голова оставалась ясной. Тогда, несмотря на связь, придумает способ спасти Тринити.

Так. Ладно. У нее новая миссия. Соблазнить этого дурака.

Он нахмурился и постучал пальцем по уху.

— Что?

Лилика рассвирепела.

— Не говори со мной так, словно…

Он поднял вверх палец, выглядя озабоченным, показывая, что ему нужна секунда.

— Джейд, — сказал он… но не ей. — Эта связь… неважно. Ответ пришел мне.

— Джейд? Что с ней? — Лилика бросилась к нему, схватила за рубашку и встряхнула. — Скажи мне! — Но в этом отпала необходимость. Информация сама поступила к ней в голову. Уолш напал на И.Т.И. Джейд была ранена. Ее спас агент по имени Джон.

Входная дверь квартиры распахнулась, заставив их обоих вздрогнуть. Без колебаний Даллас задвинул ее за спину и схватил бластер откуда-то из-под стойки.

«Защищает и укрывает меня?»

Шок и удовольствие боролись внутри нее за господство.

«Сконцентрируйся!» Квартира имела открытую планировку, позволяющая любому, кто стоит в гостиной, увидеть кухню, и наоборот. Ужас пошатнул ее с трудом обретенное спокойствие, когда она заметила доктора Уолша. Он был монстром. Его некогда загорелая кожа стала серой и сочилась гноем. Густая шапка волос выпала, половина скальпа свисала с одной стороны лица.

«Он здесь, чтобы меня убить?»

— Не двигайся, — закричала она, используя принуждение, когда двинулась вперед.

Он пошевелился, обнажив покрытые багровыми пятнами зубы в пародии на улыбку. Затем поднял тощую руку, чтобы указать в ее направлении.

— Моя.

Даже его голос изменился. Стал глубже, чем раньше, жестче, как будто его выковали в недрах ада.

Даллас схватился за ее голое запястье и рывком вернул на место, как будто не хотел, чтобы другой мужчина увидел ее в лифчике и трусиках.

— Она моя.

Он прицелился из пистолета и выстрелил, луч синего света попал Уолшу в грудь. Бывший доктор… бывший человек!.. просто отступил на несколько шагов, новая зияющая рана шипела и дымилась.

«Я его?»

— Мне просто нужно к нему прикоснуться, — сказала она Далласу. — Я прикажу ему умереть, и наша проблема решена.

За исключением того, что у Уолша нет больше жизненной силы. Он уже мертв. Подействует ли на него снова принуждение?

— Ты не прикоснешься к нему.

В одно мгновение Даллас создал вокруг нее огненный круг. Половицы, опорные балки и изоляция сгорели, пепел поднялся в воздух, чтобы задушить.

Теперь его мысли были заблокированы.

— Что ты…

Пол поддался, и Лилика с криком упала вниз.

Она приземлилась в другой квартире, воздух вырвался из легких, колени подогнулись. Лилика перекатилась, ожидая, что Даллас спрыгнет вниз и присоединится к ней.

Он этого не сделал. Но снова открыл свой разум, вероятно, невольно, позволив пробиться сквозь связь. Он останется, сразится с Уолшем, найдет способ освободиться от Лилики и убьет Тринити.

Ну, удачи с этим. Лилика вскочила на ноги.

Хозяйка квартиры выбежала из-за угла, бросила один взгляд на ущерб, нанесенный ее дому, и закричала.

Часть Лилики закричала: «Оденься, вернись к Далласу, помоги ему». Другая часть требовала, чтобы она ушла сейчас же, сейчас же, сейчас же, пока он не мог ее остановить. Она найдет Джейд и убедится, что с сестрой все в порядке.

Да. Именно так. Лилика промчалась мимо женщины. Вошла в первую же спальню и схватила два предмета одежды из комода. Затем, одеваясь по пути, выбежала в коридор, спустилась по лестнице, вышла из здания и растворилась в темноте.

Глава 5

Мужчина-монстр затопал босой ногой по полу, готовясь к атаке.

У Далласа было два варианта: остаться и сразиться с ним, теперь, когда Лилика вне опасности, или броситься вслед за Лиликой, пока она не успела исчезнуть из поля зрения.

В чем заключалась проблема? Если Даллас найдет ее, мужчина-монстр тоже. Так что дилемма решена. Даллас будет сражаться.

— Моя, — повторил ублюдок.

Имя Уолш Всплыло в сознании Далласа, заставив его вздрогнуть. Еще одно воспоминание Лилики?

С ревом существо бросилось на него. Нет, не на него. Мужчина-монстр не сводил глаз с дыры в полу. Он намеревался проследить за Лиликой до конца, да?

Ярость захлестнула Далласа. Он кинулся на Уолша, толкая его подальше. Они врезались в кухонный стол, куски гнилой плоти отвалились от ублюдка и прилипли к Далласу. Отвратительно!

Продолжая сжимать пистолет, он встал и ударил Уолша в живот.

— Что происходит? — потребовал Девин по встроенному в тело телефону.

Таргон позвонил ему, чтобы рассказать о другой сестре Джейд. Хотя Девин еще не знал, что Джейд плод того же дерева. Даллас не понимал, откуда сам это знал. Или откуда знал, что мужчина-монстр был доктором в И.Т.И., отвечал за уход и кормление старшей из тройняшек Свон. Тринити, чистокровной сестры Лилики.

Неудивительно, что она надеялась спасти больную девочку.

— Даллас. Ответь, пожалуйста.

Верно.

— Я разбираюсь с проблемой Джона. Дай мне минуту.

Пока Даллас хлестал его пистолетом и пинал, больше фактов всплывало в его голове. Лилика однажды приказала Уолшу убить себя и своих коллег, и приказ повиноваться был настолько сильным, что поднял его из могилы.

«На самом деле, я сражаюсь с ожившим мертвецом». По крайней мере, это существо не заразно, как Тринити.

— Зачем ты охотишься за Лиликой? — Удар пистолетом. — Она не твоя коллега. — Еще удар.

Старая добрая месть? Или его гниющий мозг зациклился на убийстве?

Уолш замахнулся кулаком на Далласа. Он даже не попытался увернуться, используя возможность, чтобы засунуть дуло пистолета ублюдку в рот. Движением большого пальца переключил оружие в свой любимый режим: пуляй и распыляй. Затем нажал на спусковой крючок.

Вжух!

Задняя часть черепа Уолша отлетела, испачкав кусочками костей и тканей всю кухню.

Уолш невозмутимо нанес удар. На мгновение Даллас увидел звезды.

— Итак? Кто выигрывает? — спросил Девин невнятно, словно ел что-то.

— Заткнись. — Боль пронзила голову Далласа, когда он получил удар по щеке. — Скажи мне, как убить зомби.

— Что ты предпочитаешь? Заткнуться или сказать тебе? Я не могу сделать оба.

— Девин!

— Ладно. Ты должен съесть его мозги. Подожди. Отмена миссии! Так нужно сделать, если ты зомби.

— Смешно. — Он поднял ноги, уперся ботинками в грудь Уолша и пнул. — Есть еще предположения?

— Ты должен его обезглавить.

Уолш снова налетел на кухонную стойку, но быстро вскочил на ноги и попытался нырнуть в дыру в полу.

— Знаешь, зомби — моя любимая поза в сексе. — Лед звякнул в стакане, когда Девин сделал паузу, чтобы глотнуть что-то. — Я просто лежу на спине и позволяю себя есть.

Даллас схватил Уолша сзади за рубашку, тем самым останавливая его. Еле-еле.

— Шутки могут подождать? Я здесь борюсь за свою жизнь.

— Но я не шутил.

Он попытался оттащить Уолша, но ткань порвалась, и мужчина-монстр нырнул в дыру, приземлившись в квартире снизу.

Ни секунды не колеблясь, Даллас последовал за ним.

Зомби уже стоял на четвереньках, когда Даллас врезался в него. Уолш ударился об пол, в то время как у Далласа всего лишь затряслись колени. Очевидно, из зомби вышла отличная подушка.

Человеческая женщина выкрикивала в их адрес проклятья от страха и отчаяния, которые только усилились, когда Даллас приставил дуло к плечу Уолша и за секунду произвел три выстрела, отчего рука мужчины оторвалась.

Уолш оттолкнул его и вскочил на ноги. Он развернулся, чтобы нанести еще один удар. Но без ведущей руки его тело просто дернулось. Нахмурившись, он пнул Далласа в лицо. Мозг и череп вступили в противоборство, и череп победил.

Шаги Уолша эхом отдавались, пока тот бежал к двери… и выскочил из нее.

Великолепно. Даллас последовал за ним, единственный человек в истории, который бежит к зомби. Он догнал его у лифтов и запрыгнул на спину, повалив на землю. Затем начал стрелять по лодыжке Уолша, пока стопа не отпала.

— Ты уже закончил? — зевнул Девин.

— Нет! Почему бы тебе не стать немного полезным и не взломать…

— Как будто я уже этого не сделал. Прямо сейчас я наблюдаю за тобой через камеры охраны. Кстати, тебе нужно принять душ. В отбеливателе.

Уолш неуклюже поднялся на ноги… ногу… и, принюхиваясь, заковылял к двери на лестничную клетку. Он чувствует запах роз и старых дров?

Даллас вскочил и снова бросился на мужчину-монстра. Они срезались в дверь и срикошетили назад. На этот раз пистолет выпал из рук Далласа. Ну что ж. Двумя свободными руками он схватил Уолша за плечи и перекинул его через голову.

Дзинь.

Двери лифта открылись. Люди внутри увидели покрытого гноем агента и его однорукую и одноногую жертву и ахнули от ужаса. Большинство прибились к дальней стенке. Один стал нажимать на все кнопки в попытке сбежать.

Уолш вскочил и наступил на Далласа, когда тот поднимался. Но Даллас схватил его за лодыжку, подставив подножку, и вскочил на ноги.

Он выполнил единственное доступное ему движение и пнул Уолша между ног; скользкое от гноя и телесных жидкостей существо подалось вперед. После еще одного удара, в этот раз более сильного, Уолш заскользил по полу, пока его голова и плечи не оказались внутри все еще открытого лифта, а остальная часть тела снаружи.

Даллас не пришлось ни о чем просить Девина. Его друг и так все отлично знал. Щелк, щелк, щелк. Раздались щелчки от нажатия на клавиатуру пальцами, пока менялись настройки безопасности.

Двери лифта закрылись прежде, чем Уолш смог подняться, поскольку датчики оказались отключены, и разрезали его надвое.

Щелк, щелк, щелк.

Дзинь.

Дверь вновь открылись, показав отрубленную голову мужчины-монстра… и кричащих внутри кабины людей.

— Надо прибраться на пятой площадке, — пробормотал он, пиная неподвижное тело.

— Я уже позвонил твоему боссу, — ответил Девин. — Она появится там в любой…

Дверь на лестничную клетку распахнулась, и Миа Сноу ворвалась на площадку с бластером наготове. Ее черные волосы были сзади собраны в хвост, ничто не скрывало ее прекрасных черт и написанной на лице решимости.

— И на том спасибо, — сказал он ей, поднимая голову Уолша. Маленький кусочек волос не выдержал такого веса, кусок плоти оторвался, и голова шлепнулась на пол.

Рот Уолша продолжал двигаться, повторяя слово «моя» снова и снова.

Он все еще жив?

— Я говорил тебе. Моя. — Даллас наступил на лицо существа. Сгнившие кости легко прогнулись, оставляя только зловонную кашу. — Как там говорится? Хуже некуда.

— Иии на этом я с тобой прощаюсь. — Звонок с Девином прервался.

Когда полевые агенты приступили к работе, успокаивая людей и убирая беспорядок, Миа оглядела Далласа. Ее глаза… такое же голубые как у Далласа, и такие же аркадианские… весело блестели.

— Я всегда хотела сказать это, используя в прямом значении, и теперь могу. Ты мне противен.

— Я сам себе противен. Мне определенно нужно пройти дезинфекцию. — Он поднял свой бластер. Все инстинкты кричали ему идти за Лиликой. Сейчас же! Но он сопротивлялся. Понял, что сможет найти ее в любой время, поскольку ее текущее местоположение светилось маячком в его сознании. Она направилась в И.Т.И., надеясь проведать Джейд.

Нет места, где бы она могла от него спрятаться. А он от нее. Она связала их, став виновницей своего собственного провала.

Связь! Вот откуда он так много узнал об Уолше, Тринити и Джейд.

Ну, ну. В конце концов, эта связь не такая уж неприятная. По крайней мере, сейчас.

«Иди за своей женщиной!»

Нет. Еще нет. Сначала нужно принять душ. В отбеливателе, как советовал Девин. Затем придется провести дополнительное исследование о расе Фэлл. Тогда и только тогда он разыщет свою предполагаемую жену. Что он сделает с ней, когда доберется… ну, время покажет.

* * *

Ночные тени скрывали Лилику, пока она шла к институту. Чем дальше она уходила от Далласа, тем сильнее болело тело, словно каждая клеточка скучала по нему. Что было чистым безумием!

Что еще хуже — боль пронзила ее щеку и челюсть, словно она врезалась в стену. Дискомфорт причиняла не боль, а сопровождаемые ее мысли.

Далласу сейчас больно? Он в порядке?

Преисполненная решимости Лилика проигнорировала ощущения и мысли и увеличила скорость. В отличие от ее предыдущей вылазки в этот неизвестный мир, никто не останавливался, чтобы тыкнуть в нее пальцем или посмеяться. Но только потому, что не могли ее видеть.

Несколько минут назад она мысленно потянулась к Джейд. В этот раз ее телепатическая сила сработала. Но сестра все еще не ответила.

Страх охватил Лилику. Если Уолш убил милую, измученную Джейд…

«Я сожгу этот мир дотла».

Она вновь ускорилась. Штаб-квартира И.Т.И. располагалась на краю Заброшенных Земель, где воздух настолько кислотный, что люди не могли там находится без защитных масок и комбинезонов. Некоторые иные успешно жили там в окружающих зданиях, но никто не осмеливался приблизиться к институту. До них доходили слухи. Зайдешь туда и никогда не выйдешь.

Снаружи ее дом выглядел как заброшенный склад со стенами из прочного металла. Внутри все было по последнему слову техники, стены сделаны из инопланетного материала, который прочнее титана. Ничто не проходило через двери без разрешения, даже легкий ветерок. Ну, за исключением Девина. И Уолша. И, очевидно, кого-то по имени Джон.

Лилика могла выдерживать кислотный воздух, но недолго. Прямо сейчас слишком много ее кожи обнажено. На ней было две футболки. Первая надета как положено, а вторая завязана на талии, исполняя роль юбки. В следующий раз, когда ей понадобится одежда, она сворует что-то получше.

К тому времени, как она завершила идентификацию по отпечатку ладони, входная дверь открылась, впуская ее в сектор очистки здания, ее глаза, нос и горло были воспалены и кровоточили.

Боль уменьшилась, когда прохладный туман без запаха окутал каждый ее дюйм.

— Очистка завершена, — заявил автоматический голос.

Очередная дверь открылась, на этот раз ведущая внутрь. Ах, дом, милый дом.

Там было всего три этажа. Тринити держали на верхнем, Джед на среднем, а Лилику на нижнем. Их спальни сильно отличалось друг от друга. Тринити наслаждалась роскошными апартаментами, достойными принцессы. У Джейд была спальня с минимальными удобствами, пока Лилика довольствовалась чуланом без окон. Из мебели у нее были только раскладушка и ведро.

Разницы в спальнях была одним из миллионов тестов. Повлияют ли условия жизни на личность человека?

Врачи пришли к выводу, что да.

На нижнем этаже также располагались главная лаборатория и множество камер для любых других подопытных, которых сюда привозили. Они же представили иных, которых тройняшки использовали для оттачивания своих способностей.

Теперь Лилика знала, что это просто очередные тесты.

На среднем этаже были просмотровые залы, где проводилось большинство испытаний. Верхний этаж отведен под спальни. Некоторые сотрудники жили здесь, а другие оставались на длительное время.

— Джейд, — позвала Лилика.

Нет ответа.

Он промчалась по коридорам, обыскивая каждую комнату. Ни следа сестры.

С криком разочарования она ударила кулаком стену. Это действие высвободило воспоминание, которое хранилось глубоко в голове. Воспоминание Далласа. Нет, не здесь и не сейчас. Ей нужно сосредоточиться на Джейд.

Она потерла кулаками глаза и потянула себя за волосы, но воспоминание стояло перед глазами, требуя ее внимания.

Маленький мальчик с темными волосами и темными глазами выбрался из запертого шкафа, чтобы склониться над окровавленным и сломленным телом матери. Он всхлипнул и накрыл ее одеялом, его слезы капали на ее опухшее лицо.

Ранее какой-то мужчина стучал в их дверь, настаивая на уплате аренды. Она загнала мальчика в чулан и велела сидеть тихо, иначе у него будут большие неприятности. Тогда она впустила мужчину внутрь.

Умоляла дать еще время, и мужчина согласился… велев ей раздеться. Последовавшие звуки смутили и расстроили мальчика, но не пытался вылезти, пока его мать не крикнула: «Нет», — и мужчина снова рассмеялся.

Перемотка вперед. Маленького мальчика пинал пьяный пожилой мужчина. Кровь текла у него изо рта, голова пульсировала, но слезы так и не навернулись на глаза. Он принимал наказание как должное.

Теперь это его жизнь. Если бы он не вызвал скорую той ночью, когда его мать избил арендодатель, если бы не рассказал полиции, что подслушал, если бы сам позаботился о своей маме… позаботился о хозяине… они бы жили дома, а не боролись за выживание на улицах.

Перемотка вперед. Теперь у мальчика был новый дом. Сиротский приют. Группа мальчиков постарше окружила его, обзывая его и бросая кусочки еды. И все равно он не заплакал.

Он не заслужил сладкого облегчения, которое могли дать ему слезы. Вместо этого он вздернул подбородок, принимая все как должное. Его мать… уличная шлюха, как называли ее мальчишки… была найден мертвой всего несколько недель назад. Сцена отошла на задний план и всплыла другая.

«У меня было больше парней, чем у других женщин, — сказала она ему однажды, и ее глаза потемнели от боли, стыда и отчаяния. — Вот и все».

Когда она вернулась домой к ужину, он отправился ее искать. Наткнулся на группу людей, стоящих у полицейской ленты, и все понял. Мама умерла. После того, как копы допросили его, он подслушал их разговор с бездомным, который все видел. Некий Джон не захотел платить ей после секса, поэтому просто убил.

Перемотка вперед. Маленький мальчик стал взрослым. Агентом Далласом Гутьерресом. Он лежал в луже собственной крови и приближаясь к смерти. Он принял на себя выстрел из бластера, который предназначался его напарнику. Женщину, которую он любил как сестру, которой у него никогда не было, но которую всегда хотел. Его срочно доставили в больницу, но никто не смог помочь. Он умирал и знал это.

Напарница, Миа Сноу, тоже никогда раньше не позволяла себе плакать. До этого момента. Сейчас по ее щеке стекала слеза. Она не понимала, что король Аркадианцев наблюдал за ее отчаянием, это глубоко и бесповоротно тронуло обоих мужчин. Когда, наконец, она покинула больничную палату, Аркадианец напоил Далласа собственной кровью. Королевской кровью. Мощной.

Даллас ахнул и распахнула веки… его глаза поменяли цвет с карих на ярко-синие, он понял это, когда впервые посмотрелся в зеркало.

Эмоции захлестнули Лилику, печаль быстро взяла вверх. Боль, которую Даллас терпел всю жизнь… Чувство вины, которое все еще прятал за очаровательной улыбкой…

Как и она, он снова и снова испытывал одиночество и разочарование. Ей так сильно хотелось его обнять, утешить, как ее никогда не обнимали и не утешали.

«Не могу думать о нем прямо сейчас. Нужно найти Джейд».

Она усилила меры безопасности и включила все системы сигнализации. Девин больше не проберется сюда тайком. И, если Далласу удастся ее найти…

«По-прежнему не собираюсь о нем беспокоиться».

В течение всей ночи она посылала телепатические сообщения сестре. Все безрезультатно. Утром, измученная и подавленная, она приняла душ и переоделась в чистую футболку и брюки, спрятав оружие в специально отведенных местах. Она съела на завтрак столько, сколько могла вместить, понимая, что ей понадобятся силы.

— Джейд, ну же! Где ты? —

И вновь тишина.

По крайней мере, она точно знала, что Даллас пережил нападение Уолша. Иначе она умерла бы вместе с ним. Неужели он пошел на работу, списав Лилику со счетов, как досадную помеху? Возможно. Ублюдок! В противном случае, он бы нашел ее и попытался проникнуть внутрь.

Что ж, он сможет забыть о ней надолго. Связь заставит его проводить с ней время желать ее, как когда-то голос заставил Уолша.

«Что бы он подумал о ее доме?»

Она ненавидела тот факт, что он, вероятно, его уже видел, переживая ее воспоминания точно так же, как она переживала его. У нее скрутило живот. Жалел ли он ее?

Лилика поднялась по лестнице на верхний этаж, решив собрать сумку и отправиться на улицу. Она пойдет к нему. Он может свести ее с Джоном, который что-то знает о Джейд. Да. Идеальный план. Если он случайно подкатит к ней…

Она завернула за угол и столкнулась лицом к лицу с Далласом. Он надел чистую черную футболку и черные штаны, излучая силу. Ее накрыло потрясение.

Даллас приподнял самодовольно бровь, глядя на нее, и ее сердце забилось быстрее, будто ей в кровь только что ввели адреналин.

— Привет, Лилика.

Вот. Так. Просто. Ее трусики стали влажными, желание нанесло ей три удара… один в грудь и два во все еще бурлящий живот. Дрожь едва не сбила ее с ног.

— Как ты сюда попал?

— Очевидно, я знаю все, что знаешь ты. Просто отключил сигнализацию.

Но… но…

— Ты собираешься упасть в обморок от радости? Выглядишь, словно вот-вот потеряешь сознание.

Его самодовольство вывело Лилику из оцепенения.

— Да, я сейчас упаду в обморок. Поймаешь меня?

В момент, когда он окажется в пределах досягаемости, она нанесет удар!

— Ну-ну. Замышлять мне пакость слишком низко, даже для тебя. Согласна… жена?

Глава 6

Эта женщина довела его до отчаяния. Она приняла душ, влажные волосы свисали шелковистыми волнами, завиваясь на концах. Ее черные, как ночь, радужки сияли словно северное сияние, словно она была источником иллюминации. Будто была частью вселенной… или ее сердцем.

Блестящие следы на ее темной коже опять начали светиться. Приглушенно, но заметно.

Он хотел облизать их все.

На ее левой щеке был синяк, и еще один с правой стороны челюсти. Обычно она быстро исцелялась — Даллас знал это по воспоминаниям о ее жизни. Воспоминаниям, которыми не должен обладать. Обычно он быстро исцелялся, но на щеке и челюсти красовались те же синяки.

Он понял, что, все происходящее с ним, происходит и с ней. Это работало и в обратную сторону, все происходящее с ней, происходит и с ним. Их связь должна была дополнять их индивидуальные особенности, но каким-то образом смягчала их.

В нем вспыхнул гнев. Он жил опасной жизнью, значит, теперь и Лилика в опасности. Неважно, где она была и что делала.

Возникало еще одно осложнение. Чтобы спасти свою сестру от его загребущих лап, она могла бы легко убить его, покончив с жизнью.

Попробует ли она?

Нет, весьма сомнительно. Теперь Даллас знал ее лучше. Воспоминания, которыми он никогда не жил, бомбардировали его голову всю ночь. Ему удалось отгородиться от большинства, но некоторые все же прорвались.

Когда ее создатели наказали Лилику, привязав к кровати и ударяя электрошоком для скота, она не впала в уныние. Наоборот, наполнилась решимостью.

Она подумала: «Я выживу. Я не сдамся».

Он же кипел от благоговения… такая сила!.. и ярости. Если бы Уолш еще не убил персонал, Даллас добавил бы их отрубленные головы к своей коллекции, повесив у себя на стене.

Но… он попытался прочитать ее сейчас и с треском провалился.

Лилика вздернула подбородок — пленительная смесь желания и бунтарства.

— Я не твоя жена.

— Готов поклясться, ты сказала мне, что наш развод еще не состоялся.

— Мы найдем способ разорвать эту связь. Разве не это ты сказал?

Даллас коротко кивнул. Он действительно это сказал и все еще хотел. Что было одной из причин, почему он так усердно огораживался от ее воспоминаний. Чем больше он о ней знает, чем тяжелее будет разрыв. Он уже жалел, что не может притянуть ее к себе и защитить от любой боли.

— Куда ты направлялась в такой спешке? — спросил он.

— Хочешь сказать, что не знаешь?

— Я не могу прочитать тебя прямо сейчас. — Даллас провел исследование. Чрезмерные эмоции замедляли информационный обмен между ними. В том числе и чрезмерное возбуждение. Если он хотел сохранить свои тайны, то должен был поддерживать в ней возбуждение.

Какая грязная работа.

Тайны также можно похоронить. После первоначального обмена воспоминаниями через связь будет проходить только та информация, которую они специально обдумывают в присутствии друг друга.

— Куда ты направлялась? — спросил он снова.

— Найти тебя.

Правда или ложь? Он хотел бы понять это через связь.

Она заломила свои руки.

— Я не смогла достучаться до Джейд. Ты знаешь где она?

— Да. Она в другом месте.

Лилика подошла ближе, схватила его за футболку и встряхнула.

— Скажи мне, Даллас.

Его имя на ее устал звучало лучше, чем что-либо. Он стал твердым за считанные секунды… и она была достаточно близко, чтобы потереться об него. Так близко, что он мог чувствовать тепло, исходящее от ее гибкого тела.

— Джейд ранена, но выздоравливает в секретном месте, где ее охраняют.

— Все еще ранена? Расскажи мне все!

Беспокойство на ее лице, смягчило его.

— Не знаю характер ее ран, но ее охраняет агент секретных операций по имени Джон Бесфамильный.

Лилика вздернула подбородок.

— Джейд тоже будет приманкой?

Итак, она разгадала его план выманить Тринити из укрытия и положить конец царству террора, не причинив вреда. «Теряю хватку».

Он сменил тему, процедив сквозь зубы:

— Ты оставила меня разбираться с Уолшем в одиночку.

— Э, да. Я дьявол. Так я поступаю. — Он прикусила нижнюю губу. — Но спасибо.

Остатки гнева испарились. Дьявол. Доктора называли ее Маленьким Кошмаром в детстве и Леди Кошмаром позже. Все ради эксперимента. Называя ее злой и заставляя поверить в это, они предположили могут ли предугадать ее реакции на определенные ситуации. Они знала об их поступке и его причине, но знать и принять это совсем разное.

— Ты не дьявол, Лилика.

— Да, я такая. — Огоньки в ее глазах разгорелись ярче и закружились сильнее от ветра, которого Даллас не чувствовал. — Я убиваю без угрызений совести.

— Как и я.

— Да, но ты делаешь это для защиты людей. Я же без причины.

Он выругался. Она знала каждую деталь его прошлого, так ведь? Увидела его воспоминания, также как он ее.

— Ты убила кого-нибудь по дороге сюда?

Оскорбленная, она практически выплюнула:

— Нет.

— Тогда ты не убиваешь без причины. Раньше ты убивала по приказу или страдала из-за отказа. У тебя была причина. Ты надеялась защитить себя и сестер.

Лилика открыла рот, затем резко его закрыла. Он знал, что она хотела опровергнуть его слова, назвать лжецом, но не могла. Связь…

— Кстати, не за что, — сказал он. — Уолш мертв. Снова.

— Откуда ты знаешь, что он не… неважно. Ты отрубил ему голову лифтом.

Неужели он послал этот образ в ее сознание?

Она отстранилась от него, и Даллас чуть не прикрикнул ей вернуться.

— Я не позволю тебе покончить с Тринити, — сказала она.

— Она больна. Хищник. — Он не станет ей лгать о таком. Не потому что она бы почувствовала правду, а потому что ее уважает. Как воин воина он пытался заставить ее понять. — Она заражает невинных, и нет лекарства ни для нее, ни для них.

Отчаяние омрачило ее черты.

— Я запру ее. Не позволю ей причинять боль…

— Это не вариант. У тебя нет ресурсов, чтобы с ней справиться. Если ей не позволить поделиться, болезнь усилится внутри нее и убьет. — А.У.Ч. посадила несколько ее жертв за решетку и дорогой ценой узнали правду. — Тогда оно ускользнет и найдет нового хозяина. Ее нужно правильно содержать, пока мы не найдем способ уничтожить болезнь. Заперев ее внутри, я окажу миру услугу. И, когда придет время ее убить, сделаю это гуманно.

Ее плечи поникли, и Лилика прошептала:

— Мои сестры — все, что у меня есть.

Ее взгляд, ее тон… все в ней заставляло его сердце раскалываться. Часть его жаждала сказать ей: «Теперь у тебя есть я».

Даллас провел языком по зубам. «Не стану думать об этом».

Ее глаза расширились.

— Не станешь думать о чем?

— Ни о чем. И мне жаль, что ты будешь страдать, когда она умрет, но я не поменяю курс. Не могу. Другого выбора нет.

* * *

Лилика сделала глубокий вдох, задержала дыхание. и медленно выдохнула. Даллас почему-то казался ей сейчас еще красивее, и на него было больно смотреть. Но и отводить взгляд тоже больно. Как будто ее яичники готовились взорваться.

Что самое худшее? Желание больше не ощущалось, как желание, скорее, как потребность, о чем он ей говорил.

Она должна спасти сестру. Любыми средствами.

«Не все средства грязные».

Они впилась в него взглядом, стараясь не потеряться в его суровой мужественности.

— Ты не причинишь вреда моим сестрам, — сказала Лилика, используя остатки силы для принуждения.

Он просто выгнул бровь в той манере, которую она терпеть не могла.

— Итак. Ты способна внушать.

Тьфу! У него полный иммунитет, скорее всего, из-за связи.

Должен быть другой способ получить от него желаемое.

«Секс? Как насчет секса?»

Ее яичники решили пойти дальше и взорваться.

— Поклянись убедить А.У.Ч. сохранить Тринити жизнь, — сказала она, — и я отдамся тебе. — С радостью.

Он жаждал ее также, как она его, Лилика это знала точно. Другие могли видеть в ней уродку, но Даллас видел сексуального котенка, готового к тому, чтобы его погладили.

Это понимание сбило ее с толку… взволновало и восхитило.

Ее глаза сузились до крошечных щелочек.

— Как бы сильно я ни хотел тебя, но собираюсь тебе отказать. Во время секса наша связь укрепится.

Он только что… отказал ей?

Осознание ранило так, как она даже не могла представить. Что странно. Ее отвергали всю жизнь. Не только сотрудники института, но и люди, которых она встречала во время побега. Это же практически то же самое.

Так почему же ощущалось как другое? Как что-то личное?

Подождите. Связь еще не окрепла?

— Есть способ разорвать связь?

Он не должен был знать больше о ее расе, чем она.

Даллас как всегда отрывисто кивнул.

— В течение следующих нескольких недель мы станем немногим больше, чем животные на стадии гона, но только друг с другом. Если сможем сопротивляться, то связь ослабнет и, в конце концов, исчезнет.

Он хотел разорвать связь. Как и она. Серьезно. По-настоящему. Но…

В глубине души она также хотела мужчину, которого выбрала. Независимо от того, сознательным был выбор или нет. Как ей отказаться от него?

Э, довольно легко! Он будущий убийца Тринити.

— Думаешь, сможешь сопротивляться мне, когда животные инстинкты возьмут верх? — спросила она, скользнув по Далласу взглядом. У него был стояк.

— Не думаю. Я знаю.

Его план достиг ее разума: «запереть Лилику до момента смерти Тринити».

Хладнокровный умысел разжег ее ярость. Нет. Черт, нет. Лилика ударила его кулаками по груди. Она не позволит запереть себя вновь. Будет сражаться до смерти ради свободы.

Он схватил ее запястья.

— Вот. Вот поэтому я не хочу иметь ничего общего с твоей связью. У меня нет секретов.

— Твои тайны настолько обыденны, что я могла бы догадаться.

Полился поток проклятий. Связь между ними заблокировалась, новой информации не поступало.

Давным-давно, уединившись в своей спальне, она мечтала поделиться своей жизнью и секретами с мужчиной. Он бы любил ее и был любим ею. Прикасался бы к ней и радовался ее прикосновениям. Они всегда были бы вместе.

Но Даллас жаждал одиночества. Если он и решит когда-нибудь остепениться и завести семью, только с невысокой, пышной блондинкой. С кем-то милым и радостным. Такую женщину он бы желал хотеть, но не хотел, по-настоящему.

Что ж, у этой низкой, полной блондинки не было сестры, которую нудно спасать. Если бы Лилика смогла заставить его укрепить связь с ней, он бы никогда не захотел причинить боль — физическую или эмоциональную, потому что тем самым причинил бы боль себе.

Ее гнев утих. Его, похоже, тоже. Они пристально посмотрели друг на друга. Она начала тяжело дышать. Он вспотел. Она облизнула губы, и его взгляд проследил за ее языком. Затем Даллас резко втянул воздух.

— У тебя в голове образ другого мужчины, — рявкнул он. — Кто он?

Ее глаза расширились. Даллас ревнует ее к мужчине мечты?

— Я не ревную, — огрызнулся он.

Он ревновал. Действительно ревновал.

«Я заполучу его».

Любыми возможными способами.

Хотя Лилика никогда никого не соблазняла, Далласа часто соблазняли. Она выловила общее в новом потоке информации. Нагота. Не просто сам факт обнажения, но и процесс.

«Это будет так же просто, как забрать конфетку у… кого угодно».

Не спуская взгляда с его прекрасных голубых глаз, Лилика подцепила подол своей рубашки и приподняла его.

Он перестал дышать.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? Становлюсь более удобной.

Она сняла лифчик, отбросила ткань в сторону и выскользнула из штанов, оставшись в одних трусиках.

Когда выпрямилась во весь рот и расправила плечи, чтобы показать грудь во всей красе, Даллас сделал шаг к ней. Остановился. Сделал еще один шаг.

Сражается со своими желаниями? Возбуждение затуманило связь. И вновь она не смогла его прочесть.

— Хочешь прикоснуться ко мне? — спросила Лилика, обхватив свои груди. Большими пальцами провела по сморщенным соскам. Как и татуировки, они сверкали и восхитительно пульсировали. — Возможно, я даже позволю тебе попробовать себя.

Агония исказила его черты.

— Не смей… надевать одежду обратно.

Женственная сила наполнила ее… и обновила. Этот мужчина… этот прекрасный, идеальный мужчина… не мог ею насытиться.

«Не из-за тебя, из-за связи».

Неважно. Она положила руки на пояс своего нижнего белья.

— А как насчет этого? Может, мне их снять?

— Да, — прохрипел Даллас. — Снимай. Сейчас же.

«Конфетку. У кого угодно».

Но за ее уверенностью скрывалось страстное желание, которое невозможно отрицать, и она с дрожью стянула материал вниз по ногам. Затем тряхнула ногой, и трусики взлетели. Он поймал их одним плавным движением, не отрывая от нее взгляда, который ласкал ее тело. Там, куда Даллас смотрел, покалывало и больнее еще сильнее.

Она провела кончиками пальцев вниз по животу, обвела пупок и углубилась между ног со стоном, сорвавшимся с губ. Стон издал Даллас. Он преодолел разделявшую их дистанцию за секунды, вторгшись в ее личное пространство.

— Со мной у тебя был первый поцелуй. — Его голос отчасти излучал гордость, отчасти требование. Я стану твоим первым любовником. Твоим единственным.

Эти слова потрясли ее до глубины души.

Несколько санитаров пытались начать с ней встречаться, но она никогда не знала, что здесь эксперимент, а что нет, и никогда не хотела оставаться под камерами в самый интимный момент. А так бы и случилось. Здесь камеры повсюду не переставали вести запись.

— Но я не стану твоей первой. — Лилика съежилась, услышав обиду в своем голосе. Но как она могла не дуться? Другие женщины прикладывали свои руки и рты к ее собственности.

«Теперь он моя собственность?»

«Делаю это только ради Тринити, помнишь?»

Нахмурившись, Даллас обнял ее за плечи, от прикосновения кожа к коже ее пронзило зарядом электричества, желание заструилось по венам. Он развернул ее, прижав спиной к своей груди, и сказал:

— Даже несмотря на то, что ты всего лишь используешь меня, мне жаль.

Жар разлился по ее щекам. Оба хороши.

— Тебе не стоит извиняться за то, что у тебя были в прошлом любовницы. Ты жил своей жизнью.

— Я не извиняюсь за других женщин. Однажды ты даже поблагодаришь меня за то, чему я научился. Я извиняюсь за это. — Он зажал ее нос и закрыл рот рукой, пока второй рукой удерживал. — Я бы вколол тебе еще одно успокоительное, но не знаю, как на меня оно подействует.

Что… зачем… ублюдок!

Она боролась с ним, проклиная то, как легко скрыл свои действия от связи, но как бы сильно ни брыкалась, ни царапалась, Даллас продолжал ее удерживать. Хватку, которую ему следовало бы ослабить, когда испытал ее эмоции… или если бы ощутил какие-то угрызения совести или вину. Но он излучал только холодную, жесткую решимость.

«Надеюсь, ты тоже потеряешь сознание», — мысленно закричала она ему. Затем наступила темнота, и Лилика больше ничего не знала.

Глава 7

— Лилика. — Голос ее сестры взывал к ней из бездны. — Лилика.

Лилика моргнула, открыла глаза и обнаружила вокруг себя густой белый туман. Она нахмурилась, смутившись, и поняла, что одета в футболку, лифчик и трусики. намного больше, чем было до ее потери сознания.

Потеря сознания…

Даллас! Этот бессердечный ублюдок предал ее.

Затем сквозь завитки тумана заметила Джейд.

— Джейд! — Уже встав на ноги, она ринулась вперед. — Ты ранена?

Джейд оттянула ворот своей рубашки, показывая синяки на шее.

— Уолш пытался задушить меня, но я выздоравливаю.

В детстве они научились не прикасаться друг к другу. И даже после обретения свободы, когда правила уже не имели значения, держали друг друга на расстоянии. Но в этот момент Лилика не смогла остановиться и заключила в объятия потрясающую красавицу с кожей цвета папоротника и волосами белыми, как снег. Сладкий аромат мармелада помог ей закрепиться. Запах Джейд.

— Где мы? — спросила она.

— Это духовный мир, существующий рядом с обычным. Я нашла тебя и вытащила твой дух из тела.

Духовный мир? Нахмурившись, Лилика отстранилась, хотя и продолжала крепко держать сестру, чтобы не уплыть.

— Мы мертвы?

— Даже не близко. Я научилась этому за последние несколько дней. Человек или иной это прежде чем всего дух. У духа есть душа и жизнь в теле. Твой дух — это аккумулятор или источник энергии. Твоя душа — это разум, воля и эмоции. А твое тело — дом, который привязывает нас к миру природы. С небольшой помощью твой дух может покинуть дом на короткое время. Это называется духовная прогулка.

Очаровательно. Неизвестно, что бы сделала Лилика, если бы узнала об этом… если бы смогла двигаться между мирами живых и мертвых, мечте наяву и ночным кошмаром… когда доктора были живы.

— Как ты обрела способность к духовной прогулке?

Джейд взъерошила волосы.

— Я позаимствовала эту способность у своего защитника. — Как Тринити, она могла красть жизненную силу, даже определенную силу. В отличие от Тринити, Джед не могла украсть их целиком. Она всегда оставляла после себя кусочки, и все позаимствованное возвращалось к владельцу через день или два. — Его зовут Джон. Он Ракан.

Раканцы. На золотых, как их называли, охотились, как и на Форфорнов. Их шкуры сделаны из эластичного золота, чистейшей формы в мире.

— Если он навредит тебе…

— Нет. На самом деле он довольно… нежен со мной. Когда может заставить себя прикоснуться ко мне. — В голосе сестры послышалась горечь. — От соприкосновения со мной его буквально тошнит.

Потому что он считал ее уродкой? В Лилике вспыхнула ярость.

— Я убью его.

— Нет. Нет. — Джейд покачала головой, белые локоны заплясали на ее плечах. — Он построил так много внутренних барьеров, что я не могу прочесть его мысли или будущее. Впервые в своей жизни испытываю мир и покой. Я вытерплю что угодно, лишь бы остаться с ним.

Ну. Это Лилика понимала. Как на нее действовал Даллас… ей это было ненавистно и отчасти обожаемо одновременно.

— Я здесь, потому что хотела убедиться, что с тобой все в порядке. — Джейд сжала ее руки. — Джон сказал мне, что Уолш нашел тебя.

— Я в порядке, а Уолш мертв.

— Серьезно?

Она кивнула, чувствую переполняющую ее гордость.

— Даллас… мой защитник… убил его.

«Мой защитник… и мой мучитель».

В следующий раз она не даст ему возможности ударить ее. Не позволит подойти близко, пока он не сделает что-то, не пожертвует чем-то, чтобы быть внутри нее.

«Даллас… внутри меня…»

Она задрожала, возбуждение пробудило все нервные окончания, вызвав боль во все теле.

— Я пыталась связаться с тобой, — сказала она, изо всех сил стараясь сохранить нейтральное выражение лица, — но меня накачали наркотиками, и ничего не вышло. Когда наркотики вышли, я попробовала еще раз, но снова потерпела неудачу.

— Интересно, Джон каким-то образом прерывает все телепатические коммуникации. — Джейд поджала губы. — Мы побеспокоимся об этом позже Прямо сейчас мне нужно кое-что тебе сказать.

Именно тогда Лилика была уверена, что видит часть ДНК сестры от Милиэдоллов. Непоколебимая решимость смотрела на нее изумрудно-зелеными глазами.

— Что?

— Я нашла Тринити. Духовный мир… я могу видеть связи между нами, какими бы потрепанными они ни был, и я последовала за той, что у меня еще осталась, к ней.

Что! После трех лет молчания со стороны их сестры, Джейд ее нашла? Вот так просто?

— Почему в твоем голосе печаль? Это же замечательные новости.

— Нет. Это ужасно. Она не та девушка, которую мы помним, Лил. Она изменилась. Она… опустилась вниз. — Джейд вздрогнула.

— Мне все равно. Она все еще наша Тринити. — Девушка, которая хотела принять избиение на себя вместо нее. Кто также изголодался по привязанности, как и они. Измученная прошлым, которое невозможно изменить. Побочный продукт тех ужасных вещей, которые им всем приходилось делать. — Мы можем ей помочь. — Они должны ей помочь.

— Она не желает помощи.

— Ты с ней разговаривала?

Слезы навернулись на глаза Джейд и потекли по щекам, причиняя боль самой Лилике на клеточном уровне.

— Я вытащила ее дух в это место… — она указала на туман, — …до тебя.

Чувствуя себя погруженной в кислоту, Лилика прохрипела:

— Ее болезнь.

«Не могу потерять их обоих».

«Не могу потерять ни одну!»

— Ты можешь находиться рядом с ней, не заражаясь. Болезнь не передается воздушно-капельным путем и даже при случайном прикосновении.

— Уверена?

Подтверждающий кивок.

— Я прочла ее мысли.

Лилика прикусила нижнюю губу, эта привычка появилась у нее совсем недавно.

— Она не захотела здесь остаться? Не захотела меня увидеть? — Сколько же навязчивости прозвучало в ее голосе. Но ее это не волновало. Лилика скучала по Тринити также сильно, как скучала бы по конечности, боролась за спасение ее жизни, а ее старшая сестра не потрудилась поздороваться?

Плечи Джейд поникли.

— Мне жаль.

Еще один отказ. Этот чуть не подкосил ее. Она с трудом подавила желание закричать в небо, сотрясая кулаками воздух. «Почему я никому не нужна?»

— Вытащи ее дух снова, — сказала она. Возможно… возможно болезнь повлияла на разум Тринити. Возможно, зараза говорила за нее. Возможно, ей просто нужно напоминание о любви Лилики. — Хорошо? Но не говори мне, где ее нашла.

Она могла случайно выдать местоположение Далласу.

Джейд заколебалась, явно испытывая неловкость, но уверенно кивнула.

— Хорошо. Жди здесь.

Она закрыла глаза… и исчезла.

Лилика ходила взад-вперед нетерпеливо и нервничая. Если Тринити отвергнет ее лично, ладно. Неважно. Она с этим справиться. Но Лилика не бросит сестру. «Нет. Только не я». Продолжит бороться за лучшую жизнь для Тринити. Или за прекращение жизни. В любом случае она найдет способ очистить Тринити от Шона.

Записи в И.Т.И. утверждали, что король Шонов умер в тот момент, когда Тринити украла его жизненную силу. Потому что зависел от паразита или по другой неизвестной ей причине?

Если паразит бы существовал отдельно от Тринити, просто живя за ее счет, его пагубное влияние можно ослабить, а его самого удалить и убить, оставив Тринити живой. В теории. Доктора оставили записи в своих файлах и выдвинули эту гипотезу. Но не знали, как удалить или уничтожить паразита.

Если бы Тринити задержалась в лаборатории, доктора бы заставили Джейд украсть Шона как можно больше и использовать ее в качестве подопытного кролика, тестируя на ней различные лекарства. Если бы Джейд умерла вместе с Шоном, у них бы все еще осталась Тринити, лучшая ученица.

Спасибо Уолшу, что доктора получили по заслугам!

Наконец, Джейд вновь появилась посреди тумана… вместе с Тринити.

Лилика замерла, ее колени едва не подогнулись, сердце разрывалось от внезапного прилива любви. Она хотела броситься вперед, обнять и встряхнуть старшую сестру… но ее ноги приросли к месту.

«Не стоит ее обременять».

Она изучала частичку своего сердца, которую так долго не видела. Тот факт, что все три девочки получились на основе одной яйцеклетки, еще менее очевиден теперь, когда они стали взрослыми. Они отличались друг от друга во всем. Цвет волос и глаз. Кожей и ростом. Даже типом телосложения.

На Тринити был кружевной бюстгальтер и трусики, подчеркивающие пышные изгибы, созданные для соблазнения. С ее светлыми локонами, густыми ресницами вокруг сапфировых глаз и великолепными розовыми щечками она выглядела великолепно как никогда.

Никто и никогда бы не стал смотреть на нее и думать: «Отвратительно! Она ходячая венерическая болезнь!»

Единственным реальным отличием был ее запах. От нее обычно пахло жимолостью. Сейчас же она пахла… ничем. Будто девушки, которую знала Лилика, больше не существует.

Нет! Она существует. Ее можно спасти.

Заняв верх пьедестала, Тринити была из того типа женщин, которых Даллас считал воплощением всех желаний. Не просто из тех, кого ему следовало хотеть, а ту, которую он действительно хотел… и, возможно, все еще хочет.

Точно также как Лилика знала гораздо больше о его прошлом, чем он сообщил, она также знала, как отчаянно он хотел Тринити во время их нескольких встреч.

Бушующий шторм разыгрался внутри Лилики, обрушившись кислотным дождем. Она не ревновала. Совсем нет! Вероятно, даже не злилась. Конечно. Поскольку, если Даллас все еще желает Тринити, Лилике будет легче убедить его отказаться от применения смертоносной силы.

Лилика чувствовала… жалость к себе? Если бы она переспала с ним, укрепив связь, и очистила Тринити, то оказалась бы навсегда связанной с мужчиной, который предпочитал ее сестру. Каждую минуту каждого дня она чувствовала бы его голод к Тринити, словно шип в сердце.

«Неважно. Делай, как лучше для Трин».

— Как ты? — спросила Лилика, нарушив тишину, которая плотно повисла между ними.

— Не очень хорошо, — ответила Джейд. — Она была в постели с другим человеком. Вторым за сегодняшнюю ночь.

— Что? Нет ничего плохого в том, чтобы насладиться пакетиком ореховой смеси. — Тринити высвободилась из хватки Джейд, все это время наблюдая за Лиликой. — Я чувствую, как ты оцениваешь меня взглядом.

— Я бы не стала тебя судить. — Лилика прижала руку к своей груди. — Знаю, почему ты так поступаешь. Я люблю тебя. Скучаю по тебе. И хочу помочь.

Тринити вздрогнула, ее плечи опустились.

— Ты не можешь мне помочь.

— Могу. И помогу. — «Я должна».

— Думаешь, я не пыталась помочь себе?

— Вместе мы сильнее, — сказала она, и это было правдой.

— Ты не понимаешь. — Радужки Тринити казались твердыми словно алмазы. — Ты мне больше не нужна. В течение нескольких месяцев я была заперта в мире без времени или людей. Я была одна, чуть не умерла. Чтобы попасть домой, мне пришлось пережить ужасы, превосходящие ваши самые смелые фантазии. Но я рада, что так вышло. Я научилась полагаться на себя. Чтобы перестать желать твоей помощи.

— Нужна тебе моя помощь или нет, ты ее получишь. Я сделаю все необходимое, чтобы найти лекарство и очистить тебя.

— Возможно, нам не стоит, — сказала Джейд. — Возможно, агенты правы. Пока мы изо всех сил пытаемся спасти ее, она превращает своих любовников в убийц.

Тринити вздернула подбородок.

— К чему ты клонишь?

Такое презрение к тем, кому она навредила. «Это не та девушка, которую я когда-то знала».

Лилика поняла, что Даллас прав: существует огромная разница между самообороной и убийством невинного. Это не осуждение, а факт.

— Должен быть другой способ спасти тебя, — настаивала Джейд.

— Его нет. — Уголок рта Тринити приподнялся в усмешке. — Я пробовала и другие способы и дорого за это заплатила.

Очень мягко Лилика сказала:

— Сейчас ты в ловушке посреди ужасного шторма. Но однажды ливень прекратится. Обязательно. И вырастет сад.

— Когда это Леди Кошмар стала такой романтичной дурочкой? — Тринити повернулась к Джейд. — Верни меня обратно. Сейчас же.

— Нет. Еще нет. — Это было даже близко не похоже на то счастливое воссоединение, которое она себе представляла, но она не сдавалась. Никогда не сдастся. — Почему ты держалась от нас подальше после побеги из института? — Вопрос мучал ее так долго… годы!.. и вырвался сам собой, показывая ее отчаяние. — Почему не вернулась за нами? Почему не связалась с нами?

Тринити побледнела, но через секунду пришла в себя.

— Вам следует кричать слова благодарности, а не жаловаться. Я уберегла вас.

— Мы были заперты внутри И.Т.И. — Джейд потерла место над своим сердцем. — Поверь мне. Мы не были в безопасности.

Со всем своим высокомерием и отсутствием такта Тринити сказала:

— Если бы доктора добрались до меня, ты бы пострадала. — Она отвернулась. — Я планировала прийти за вами. В конце концов. Сначала хотела сделать кое-что. Я все еще должна это сделать.

— Что именно? — спросила Лилика. — Возможно, я могу помочь.

— Не можешь. — Выпрямив спину, Тринити добавила: — Тебе следовало оставить меня в покое. Следовало подождать, пока я сама приду. Я не хочу быть с тобой прямо сейчас. Не хочу тебя видеть.

Быть выпоротой казалось менее болезненным, чем услышать эти слова. И все же Лилика уловила нотку уязвимости в тоне Тринити, и это вселяло надежду. «Моя сестра все еще там».

— Поговори со мной. Скажи, почему ты не хочешь нас видеть. Мы же семья.

Последовала пауза. Затем тяжелый вздох.

— Нет, Лилика. Мы уже давно не семья. И я не уверена, были ли когда-нибудь.

Комок встал у нее в горле.

— Нет. Нет! — Лилика топнула ногой. — Я не верю в это, и ты тоже. Болезнь говорит за тебя.

Тринити указала пальцем ей в лицо.

— Ты не знаешь меня. Говоришь, что хочешь помочь мне. Очистить меня. Но я не хочу очищения. Больше нет. То, что ты называешь болезнью, я называю силой.

Что!

— Ты либо шутишь, либо обманываешь себя. У тебя нет силы. Ты порабощена. Зависишь от вреда, который причиняешь другим.

Ее глаза засветились ненавистью, в зрачках потрескивало пламя ярости.

— Возможно. Но я контролирую своих людей.

Внезапно ее озарило, прогнав тени сомнений. В детстве близняшки даже в малейшей степени не могли контролировать собственные жизни. Во всех сферах! Этот недостаток искалечил их жизни, и врачи это знали.

Врачи даже однажды предсказали, что в будущем Тринити, Джейд и Лилика пойдут на все ради контроля.

Они только что доказали свою правоту, по крайней мере, в случае с Тринити, и это раздражало.

— А.У.Ч. активно добиваются твоего уничтожения, — сказала Лилика. — Я делаю все возможное ради…

Тринити подняла руку, призывая к тишине.

— Они активно добиваются моего уничтожения уже долгое время. И пока не достигли успехов.

— Что же, они бросили лучшего агента на это дело. — Гордость вернулась в ее голос. — Даллас Гутьеррес не остановится ни перед чем…

— Даллас? — Тринити улыбнулась медленно… порочно. — Не волнуйся. Однажды он станет моим.

Так, так. Леди Чудо вторглась на территорию Леди Кошмар. Во многие отношениях!

— Я связана с ним, — сказала Лилика с большей настойчивостью, чем собиралась. — Он принадлежит мне, и я никогда не позволю тебе его инфицировать.

Ярость Тринити вернулась за считанные мгновения.

— Разорви связь с мужчиной, который пытается меня убить, сестра. Сегодня!

Лилика ошеломленно замерла.

— Я могу и не стану.

Брутальный мужчина внезапно появился из тумана. Но не только брутальный, но и красивый. Его вьющиеся волосы были цвета золота, как глаза и кожа. Имея лицо ангела, он также обладал взглядом демона.

— Женщина, я же предупреждал тебя, что произойдет, если ты украдешь у меня.

— Джон, — сказала Джейд с придыханием. Ее щеки покраснели, и она задрожала.

От страха… или желания?

Как бы то ни было, Лилика загородила сестру собой, готовая сражаться и защищать.

Тринити встала перед ними обеими.

— Кто это у нас здесь?

Джон резко остановился. Нахмурившись, он протянул руку.

— Джейд, пошли со мной. Сейчас же.

Джейд задрожала сильнее, но осталась на месте.

— Не волнуйся, воин, — заговорила Тринити чувственным голосом. — Я не планирую ей навредить. А вот ты, другое дело…

— Иди, — прошептала Джейд Лилике на ухо. — Возвращайся в свое тело, пока она отвлечена.

Как бы не так.

— Я не знаю как. Кроме того, я не оставлю тебя с ним. — Она произнесла последнее достаточно громко, чтобы Джон услышал. — Я не знаю, что он планирует с тобой сделать.

Он сжал и разжал кулаки.

— Я ее защитник. Ни больше, ни меньше. — Если его собственнический тон что-то означал, то Джон явно хотел чего-то большего. — И ты мешаешь мне выполнять работу.

— Что это за работа? — требовательно спросила она. — Защищать Джейд или убить Тринити?

— Просто выйди из туманного круга. — Джейд слегка подтолкнула ее. — Твой дух сделает все остальное.

Лилика уперлась пятками.

— Ты планируешь убить меня, Джон? — Тринити сделала шаг к нему. — Возможно, вместо этого нам следует договориться о перемирии.

От Джейд исходил страх. Очевидно она беспокоилась о Джоне. И не только потому что он вселял в нее мир и покой.

Лилика приняла решение за долю секунды. Она не позволит Тринити навредить ему, поэтому бросилась на старшую сестру, выбросив их обоих за пределы туманного круга. Прежде чем они приземлились, невидимые цепи сковали их и дернули. Эти цепи прокатили Лилику на американских горках… прежде чем она врезалась в кирпичную стену. Нет, не в стену. В ее тело!

Ахнув, она резко подскочила.

Глава 8

Даллас уже несколько часов расхаживал по своей комнате. Все это время Лилика спала в его кровати. Его личная Спящая Красавица.

Когда она обмякла в его объятиях в лаборатории, он сам чуть не потерял сознание. Каким-то образом он нашел в себе силы не заснуть и надеть на нее лифчик, трусики и свою футболку. У него были и другие варианты. Например, ее собственная одежда.

Но он хотел, чтобы ее идеальное тело было в его одежде, чтобы ее кожи касался его запах. Собственнический инстинкт, который Даллас не смог подавить.

Он привез ее сюда, потому что нуждался в ней здесь. Хотел, что его женщина была окружена его вещами. Как только он положил ее на кровать, внутри возникло чувство удовлетворенности, которое только росло.

Что он собирался с ней делать?

Его сопротивление ей… будущему с ней… быстро рушилось и грозилось скоро превратится в гору развалин. Когда Лилика разделась для него, он подобрался к краю смерти. От передозировки восторгом. Ее соски блестели как розовые бриллианты, а завитки, выгравированные на теле, мягко светились, словно тысячи свечей с ароматом роз, предназначенных для создания настроения.

Мотылек летит на пламя? Да, наконец он понял эту фразу. Даллас сделал бы что угодно, лишь бы провести языком по этим отметинам, наплевав на конечный результат. Голод вцепился в него когтями, оставляя рваные и ноющие раны, вызывая покалывание всех нервных окончаний и буйство тестостерона.

Почему он вырубил ее? Почему отказал? Как же глупо поступил! Она была всем, в чем он, не подозревая об этом, нуждался.

Если Лилика захочет, чтобы он попытался спасти Тринити от смертельной болезни, он попытается.

«Что не так со мной?»

Судорожно вздохнув, Лилика выпрямилась. Ее бешеный взгляд осматривал обстановку.

Не в силах оставаться далеко он подошел к кровати и сел сбоку. «Мотылек. Пламя. Собираюсь обжечься». Не имеет значения. Ему нужно к ней прикоснуться.

Нет, нет. Не без согласия. Всего несколько часов назад он вырубил ее, чтобы спасти себя от искушения. Потому что хотел ее, а она лишь хотела его контролировать.

Его тело кричало: «Желай меня также, как я желаю тебя».

Она бы испугалась его или захотела отомстить. Ему нужно действовать осторожно.

— Где я? — потребовала она.

Даллас мгновенно возбудился. Ее голос всегда вызывал в нем мысли о сексе, об огромном количестве грязного секса, и вынужденный сон только усугубил ситуацию.

— В моей квартире.

Он попытался взглянуть на спальню ее глазами. Все кричало о холостяцкой жизни. Голые стены без совсем без декораций. Огромная кровать с светло-коричневым стеганым одеялом. Тумбочка, забитая презервативами. Мини-холодильник в углу, в данный момент заполненный пивом.

Ее взгляд цвета северного сияние скользнул по нему, смягчился… затем стал резким. Ее нога высунулась из-под одеяла, чтобы столкнуть его с матраса.

— Ублюдок! — Лилика встала, источая ярость.

Он грохнулся на пол и, сверкая глазами, поднялся на ноги.

— Да, я ублюдок, но ты еще хуже. Ты использовала меня, чтобы спасти свою сестру.

Подождите. Неужели он всерьез жаловался на причину, по которой его соблазняли?

— Это верно! Я пыталась спасти сестру, которую люблю… и женщину, которую ты хотел бы трахнуть, перед тем как убить. — Пока она стояла перед ним, и ее грудь вздымалась, а темные волосы ниспадали до талии, Даллас ждал потока ее мыслей…

Но ничего.

Раздражение омрачило его настроение. Ему нужна помощь с этим разговором… или скорее, с горой, утыканной противопехотными минами… но. поскольку их эмоции были слишком сильны, он ее не получит.

Следующие его слова либо обеспечат ему безопасность, либо забросят в тыл врага.

«Действуй осторожно».

«Ради такого дела. Конечно».

— Вчера ты сказала, что я не могу тебя хотеть, потому что не знаю. Я никогда не знал Тринити и никогда не испытывал желания узнать. Ты же… тебя я постигаю и хочу продолжать это делать и дальше. — Эти слова были правдой, только правдой и ничем кроме правды.

Она была создана в лаборатории в ходе неудачного эксперимента… или невероятно правильного. Даже сейчас, несмотря на болезненные воспоминания об ее одиночестве, с которым она всю жизнь жила, ее сила покорила Далласа.

Нахмурившись, она вздернула подбородок. Жест упрямства, который ре начинал ненавидеть.

— Связь говорит за тебя.

— Возможно, а возможно нет. — Могла ли связь подпитывать его любопытство к ней? Могла заставить желать каждой клеточкой его тела информацию о ней сильнее, чем секса? — Прежде чем ты скажешь что-то еще… не надо. Мы сейчас плохо соображаем, и не начнем… пока не кончим.

Дыхание застряло у нее в горле, пульс у основания шеи участился.

— Тогда связь…

— Укрепится. Знаю. Если у нас будет секс. Но у нас не будет. Мы можем заставить друг друга кончить другими способами. У нас есть руки и рты.

Лилика медленно облизнула губы, прежде чем покачать головой.

— Я тебе не доверяю.

— Я больше не буду тебя вырубать. Даю слово.

Ее глаза сузились до мелких щелочек.

— Пожалуй мне нравится идея оставить тебя в таком состоянии. Жаждущим меня. Отчаянным.

Его член дернулся под ширинкой.

— Поверь мне, милая, я не собираюсь оставаться в таком состоянии. Просто позабочусь о себе сам.

Ее глаза расширились, когда он скинул ботинки и расстегнул брюки, затем устроил грандиозную постановку, стянув джинсовую ткань вниз по ногам и отбросив предмет одежды на несколько футов в сторону, множество оружия, скрытого в материале, с грохотом приземлилось на пол.

Дрожа она потянулась к нему, но удержалась и опустила руки по бокам.

— Остальное, — прохрипела Лилика. — Сними остальное.

— Кто-то еще жаждущий? — Его член выпирал из-за пояса нижнего белья, обнажая капельку влаги на набухшем кончике. Он провел рукой вниз и вверх. — Отчаянный.

Она наблюдала за его рукой, быстро дыша.

— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — проскрежетала она, затем взялась за подол своей футболки, чтобы медленно… очень медленно… стянуть материал через голову, открывая изысканные женские формы, которыми не могла похвастаться ни одна женщина.

Удовлетворение пронзило его, как удар молнии.

На вешалки… или, черт возьми, даже на ком-то другом… лифчик и трусики не казались нечем особенным. На Лилике они выглядели сокровищем, которым место в музее.

Ее тело напоминало идеальные песочные часы, расширяющиеся на бедрах. Ее груди даже не помещались в его ладонях, высокие и дерзкие, ноги длинные и стройные… создавая идеальную дорожку к десерту.

— Твои трусики, — сказал он. — Сними их.

Темные волосы рассыпались по изящным плечам, когда она покачала головой.

— Ты первый.

— Мое называется нижнем бельем, милая, не трусиками.

Он улыбнулся, хотя минутное отвлечение не ослабило напряжение между ними.

Он подцепил кончиками пальцев эластичную резинку и потянул.

Ее взгляд остановился на его твердой как сталь длине, а рука метнулась к горлу.

— Ты такой большой… такой красивый.

— Такой готовый для тебя. — Обхватив свой зад, Даллас повторил: — Твои трусики.

Ее дрожь усилилась, когда она выскользнула из ткани.

Нужда вцепилась в него когтями. «Она доведет меня до смерти».

Не дожидаясь приглашения, она расстегнула переднюю застежку лифчика. Материал разошелся, обнажив розовые бриллианты сосков, которые всегда будут преследовать его во снах.

Он сократил расстояние и переплел их пальцы, чтобы отвести ее в ванную. Ему хотелось побежать или подхватить на руки и понести, но заставил себя оставаться неторопливым.

При нажатии на несколько кнопок из лейки душа полилась вода, а ферментный туман, которым пользуется весь остальной мир. Густой пар наполнил воздух, вызывая восхищенный вздох Лилики и улыбку у него.

— Вода? — пискнула она. — Я слышала о ней, читала, но никогда не видела.

После войны между людьми и чужими, когда три четверти планеты лежали в руинах, растительность и животные уничтожены, океаны и озера отравлены, необходимо было найти новые методы рационального использования ресурсов. Быстро. Теперь люди жили на всем синтетическом.

Он вошел в кабинку, притянул ее к себе и закрыл дверь.

— Не стесняйся пить воду. Я буду пить тебя.

Ее щеки покраснели. Лилика решила встать прямо под водопад, горячие струи придавали ее коже еще более розовый оттенок, а волосы вились на спине. Ее глаза закрылись, и мурлыканье вырвалось из горла.

— Это потрясающе.

— Ты потрясающая. Ни с чем несравнимая красота.

Нахмурившись, она повернулась к нему лицом, капли воды повисли на ресницах.

— Ты действительно считаешь меня красивой?

— Это тебя удивляет?

Лилика наклонилась к нему и высунула кончик языка, чтобы слизнуть капельку воды с подбородка.

— Ты хочешь меня больше, чем хотел кого-либо другого? — спросила она вместо ответа.

Он сердито посмотрел, его тело болело.

Она медленно улыбнулась.

— Значит, да.

— Хватит разговоров. Иди сюда.

Даллас притянул ее ближе, наклонив голову. Его губы прижались к ее, требуя глубокого, влажного поцелуя.

В этот раз она сразу же ответила на его поцелуй, их языки переплелись. Он не был нежен, но и она тоже. Потребность, вспыхнувшая между ними, была слишком велика, доводя их обоих до исступления.

Даллас обхватил и сжал ее попку, твердые соски прикасались к его груди, создавая восхитительное трение.

— Больше… дай мне больше.

Она укусила его, будто хотела проглотить. Ее ногти впились в его плечи, чтобы удержать на месте, пока она терлась об него бедрами вперед и назад в быстром темпе.

Пытается удовлетворить свою потребность?

Он схватил ее за бедра, чтобы успокоить, и приподнял голову Лилики, чтобы она посмотрела на него снизу вверх. Ее веки слегка опустились, губы стали ярко-красными и припухшими от поцелуев.

— Это будет твой первый оргазм?

Она сопротивлялась его хватке, делая все возможное, чтобы потереться сердцевиной об его пульсирующий стержень.

— Помогала себе сама раз или два… думаю.

— Если ты думаешь, что у тебя был один оргазм, тогда ответ таков: да, это будет твоим первым.

Она прикусила его подбородок.

— Тогда заставь меня кричать от удовольствия.

— Ох, милая, это определенно случится, но ты должна позволить мне задать темп. — Он провел большими пальцами по ее щекам. — Обещаю, что готов принять вызов.

Еще один укус.

— Это намек на твой член?

Слово «член», произнесенное таким хриплым тоном, следует рассматривать как оружие массового поражения.

— Просто, чтобы ты знала, девяносто процентов сказанного относится к моему члену.

Лилика накрутила прядь волос на палец.

— Какой интересный у тебя… член.

Черт. Эти слова можно рассматривать как оружие для поражения Далласа.

— Думаю, пришло время для знакомства.

Он притянул ее руку к основанию, зашипев от удовольствия, когда она пальцами его обхватила.

— Вот так, — сказал он ей, когда Лилика сжала его член.

Она выгнула спину и прижалась ко всей длине, потирая кончиком между ног. Именно так, как она хотела.

— Моя Лили полна решимости испытать оргазм. Отлично. Я помогу.

Он раздвинул ее ноги и скользнул пальцем глубоко внутрь.

— Даллас!

— Скажи мне, когда я дотронусь до правильного…

— Да! Там!

— …места. — Даллас двигал пальцем внутрь и наружу, ее внутренние стенки сжимали его. Ощущения… еще лучше, чем он представлял.

— Не останавливайся. — Прозвучала рычащая команда. Ее свободная рука опустилась на его плечо, а ногти не просто впились, а вонзились в плоть.

Внутрь.

— Умереть предпочтительнее, чем останавливаться, милая.

Наружу. Он поцеловал ее в скулу, затем в шею и припал в бьющемуся пульсу. Может, в этом виновата связь. Может, только она. Но ни одна женщина не была такой сладкой, словно наркотик, без которого невозможно жить.

— Я не понимаю, как могу хотеть тебя так сильно… как ты можешь хотеть меня… слишком быстро, слишком сильно.

Лилика лизнула его шею и всосала кожу над пульсом, как сделал он.

Острые зубы задели его плоть, и Даллас содрогнулся от восторга.

— Все только начинается, Лили.

Он протолкнул ей внутрь второй палец, растягивая ее. Готовя к своему вторжению.

Нет, нет. «Только рот и рук».

Но она была восхитительно тугой, словно созданной для него одного. Подарок, который он не заслужил.

— Даллас… мне нужно… дай мне.

Она извивалась, пытаясь заставить его войти глубже. Лилика двигалась не изящно, не соблюдала ритм, исключительно ради потребности. и ему это нравилось.

— Внутри ты как шелк. — Он прикусил мочку ее уха зубами. — Моя новая любимая игровая площадка.

Ее ногти глубже вонзились в его плечо и даже в член, причиняя вместе с болью и удовольствие. Она вновь его поцеловала, работая языком быстро и алчно, прежде чем остановиться и опустить взгляд вниз на его член… на выступившие капельки крови. Словно в трансе Лилика облизнула губы с выражением абсолютного голода на лице.

Его Лили была частично вампиром. Заметано.

Он трепетал, когда провел пальцем по всей длине, собирая капельки. Которые затем размазал по ее рту. Ее язычок высунулся и слизал их.

— Больше. — Прозвучала грубая команда.

Да, о, да.

— Ты можешь получить больше. Отсюда… — он указал на свой рот, — или отсюда. — Даллас указал на свой член. — Твой выбор.

Внезапно его телефон разразился громкий писком. Черт, нет. Не сейчас. «Возьми ее!» Но звук не утихал, и Лилика отошла от него, рассеивая чары. Что хорошо. Звуковой сигнал был не вызовом, а предупреждением. Систему безопасности кто-то только что взломал.

Он выругался, выскакивая из кабинки с сильным желанием убить незваного гостя. Быстрый взгляд на экран показал открытую входную дверь. Нажав несколько кнопок и пересмотрев записи с камер, Даллас обнаружил Девина.

«Выстави его вон. Вернись к Лилике».

Она прижала ладони к стеклянной стенке, ее взгляд горел от желания.

— Ты обещал мне больше.

Да… нет. Их первый раз не должен быть поспешным или засвидетельствованным. Лилика хотела кричать. А он хотел довести ее до крика.

Планируется нечто большее, чем оргазм у них обоих?

Да. Нет. Черт. Возможно. Он обсчитался… просто не так, как ему хотелось.

— У нас посетитель.

Огоньки в ее глазах медленно погасли, и Даллас едва не заорал.

— Опасность?

— Нет. Друг.

Она нахмурилась.

— Дай угадаю. Девин.

Он сухо кивнул.

— Я не позволю ему тебе навредить.

— Я не позволю ему мне навредить. — Лилика обхватила ладонями свою грудь. — ВО время вашей встречи я буду здесь.

— Хорошая идея. — Даллас ущипнул ее твердые бутоны… затем прижался пальцем в местечко между ног. — Не доводи себя до оргазма. — Эта честь принадлежала ему и только ему. — Дождись меня.

Она вновь улыбнулась, на этот раз излучая вызов.

— А, если я все-таки доведу себя до оргазма?

Ему нравилась эта улыбка. Озорная и милая, невинная и порочная.

— Я забуду о зрителях и уложу тебя на спину через две секунды.

Глава 9

Оставшись одна в ванной, Лилика, дрожа, скользнула на пол душа. Ей следовало одеться, выйти из спальни и указать королю Таргона на его ошибки.

«Свяжешься со мной и умрешь ужасной смертью». Но она мучалась, и. пока горячая вода продолжала литься по ней, словно тысячи мелких ласк с головы до пальцев ног, она подумывала довести себя до оргазма, несмотря на слова Далласа. Или, возможно, из-за них.

Исследованием своего тела она начала заниматься только тогда, когда И.Т.И перешел под ее контроль, но никогда не чувствовала ничего подобного. Словно сгорала заживо и радовалась этому.

Ей следовало сказать Далласу «нет», следовало позволить ему погрузиться глубже в свое животное состояние, но стала уязвленный из-за встречи с Тринити. А потом он снял рубашку, выставив напоказ все эти восхитительные мускулы. И татуировки! У него их три.

Древо жизни по обе стороны его грудной клетки; пара глаз — по одному на каждой ноге; и ее абсолютный фаворит — группа музыкальных нот над сердцем.

Жар внутри него разрушил сдержанность.

К черту ожидание Далласа и к черту его предостережение. Она довела себя до быстрого оргазма, но получила совсем толику удовольствия и задумалась, а был ли он на самом деле.

Даллас сказал ей этого не делать. И, возможно, был прав. Она все еще страдала. Все еще нуждалась.

На нетвердых ногах Лилика вышла из душа. Когда прохладный воздух коснулся ее влажной кожи, она порылась в шкафу Далласа, затем надела футболку, боксеры и спортивные штаны.

Если он пожалуется на то, что пришлось делиться своей одеждой, она выцарапает ему глаза. «Если хочешь удержать меня, то готовься обеспечивать меня всем!»

«Вероятно, мне следовало обеспечить… себя?»

Наплевать. Лилика заплела голову в косу и, желая кого-нибудь убить, разорвала еще одну футболку Далласа, используя части в качестве галстука.

Быстрый поиск оружия оказался безрезультатным, хотя это и неудивительно. Неважно. У нее все еще были ум и силы. Даллас не накачал ее наркотиками. Неужели забыл или решил довериться?

Он не их тех, кто что-то забывает. И также не из тех, кто кому-то доверяет, кроме своего элитного круга друзей. Неужели он не возражал, чтобы она могла услышать их разговор с Девином через связь?

Но потом нашелся и третий вариант. Отрицание ее способностей означало отрицание и его. Итак, одно очку в пользу Лилики. В конце концов, связь оказалась неплохой идеей.

— Лилика! — раздался рев Далласа по спальне, и, вау, он еще никогда не был так разъярен.

Что она сделала на этот раз?

И почему она уже скучала по тому прозвищу, которое он ей дал? Лили.

— Лилика! Убирайся отсюда. — Теперь он звучал ближе и, вероятно, шел к ней.

— Попроси вежливо, Аркадианец. Выкрикивая требования, ты ничего не добьешься —

Последовала пауза.

— Прекрати говорить в моей голове —

— Почему бы тебе не прийти сюда и не заставить меня —

Подожди. Она не хотела, чтобы он врывался сюда и уволакивал ее прочь, поэтому решила, что в этот раз громкими требованиями он добьется чего-то… но медленно.

— Неважно. Я уже иду —

Высоко подняв голову, она вышла из спальни со скоростью столетней старухи с ходунками и больным бедром.

К тому же он не бушевал, а стоял в нескольких футах от нее, излучая напряжение.

— Что? — рявкнула она.

Его взгляд метал молнии.

— Ты встречалась с Тринити, — огрызнулся он в ответ.

Точно. Он же не знал об этом. Ее небольшой визит к Тринити вылетел у нее из головы, пока они были… заняты другим.

Еще не готовая обсуждать свое общение с сестрой… и ее последующий отказ… она изучала его квартиру. В гостиной мебель была исключительно мужской, как и в спальне: диван, два глубоких кресла, журнальный столик и два приставных столика.

Девин отсалютовал ей насмешливой улыбкой. Он сидел в одном из глубоких кресел, которое, казалась, сделано из настоящей кожи. Кожи не менее дорогой, чем вода. Он держал стакан с янтарной жидкостью, как и его глаза, и в стакане звякали кубики льда при глотках. Настоящие кубики льда, сделанные из воды, а не их синтетический заменитель.

— Мы богаты! —

— Я богат. — Даллас ущипнул себя за переносицу. — Девин вложил мои деньги. Без моего согласия. Однажды ночью я лег спать всего с несколькими тысячами баксов на счету, а проснулся с миллионами.

— Я все еще жду свою благодарность, — пробормотал Девин.

Она проигнорировала его, обратившись к Далласу:

— Ну. Как только наша связь распадется, я заберу половину.

— Какая связь? — спросил Девин.

Лилика вновь его проигнорировала. Она бросила на Далласа полный жалости взгляд.

— Отступные — это отстой, но куда деваться?

Он хмуро посмотрел на нее и выдавил лишь одно слово.

— Тринити.

— Как ты узнал… неважно, — ответила она. — Дай угадаю. Джон позвонил Девину.

— Ты должна была мне сказать, — заявил Даллас, указав на нее.

Она уперла руки в бедра.

— Считаю, что наиглупейшая вещь, какую ты когда-либо говорил. Только подумай. Ты планируешь ей навредить. Зачем мне вообще что-либо о ней рассказывать?

— Она могла заразить тебя, а ты — меня.

— Она не заразила, как и я. Но она хочет заразить тебя. — Признание вырвалось прежде, чем Лилика успела взвесить все «за» и «против». — И, прежде чем ты бросишься за ней с оружием наперевес, знай, что я собираюсь заставить ее передумать. — Она верила, что любимая сестра просто похоронена под гневом, чувством отверженности и жаждой власти.

Черты лица Далласа смягчились, когда он подошел ближе и обхватил лицо Лилики своими большими, мозолистыми руками.

— Мне жаль, что она сделала тебе больно, милая.

Ее желудок сжался, и, хотя она страстно хотела прильнуть к нему, но отошла назад, разрывая контакт. «Не могу позволить себе нуждаться в нем».

— Я никогда от нее не откажусь. Если бы ты знал ее, как я… — Ее глаза расширились. Он может ее узнать.

Она порылась в своих воспоминаниях, сосредоточившись на тех, где Тринити была ласковой, и послала их через связь, в голову Далласа.

— Прекрати это. — Он покачал головой. — Просто прекрати.

Девин приподнялся со своего кресла.

— Что ты с ним делаешь?

Даллас указал пальцем на своего друга.

— Даже не думай ей навредить. Она под моей защитой.

Таргон удивленно моргнул, прежде чем поднять руки в невинном жесте.

— Я думал только о том, чтобы заставить ее навредить себе. Это большая разница. Просто огромная.

«Не придавай слишком большое значение словам Далласа, — напомнила Лилика себе. — Защищая меня, он всего лишь защищает себя».

Уловив ее мысль, он нахмурился.

— Я правильно услышала? Девин вредит женщине? — Красивая женщина влетела через парадную дверь, пинком захлопнув ее за собой и свирепо посмотрев на Таргона. Она держала поднос с закусками. — Извинись перед ней. Сейчас же!

— Ради тебя, любимая? Что угодно. — Девин послал женщине воздушный поцелуй. Затем повернулся к Лилике. — Мне жаль, что ты вынудила меня принять меры против тебя. Я говорю это от всего сердца.

Женщина оскалилась, обнажив острые клыки. Она была вампиром. Одной из первых инопланетных рас, поселившихся на Земле. Кровопийцы теперь жили под землей и очень редко выходили на поверхность.

Волнение росло. Учитывая, что в Дидике была ДНК вампира, она бы с удовольствием с ней поболтала.

Девин улыбнулся вампирше своей самой обворожительной улыбкой.

— Ты знала о моей репутации плохиша еще до того, как вышла за меня замуж, дорогая.

Вышла замуж?

— Лилика, знакомься с Брайд МакКиллс. Женой Девина, — сказал Даллас. — Брайд, это Лилика, моя…

— Военнопленная, — прервала его Лилика, прежде чем он успел назвать ее как-нибудь похуже.

Даллас фыркнул.

— Ее зовут Брайд Таргон, — поправил Девин.

— Просто Брайд, — сказала женщине, о которой шла речь. — Приятно познакомиться с тобой, Лилика.

От нее исходили ароматы роз, сахарных слив и жимолости, и, когда Лилика сделала глубокий вдох… запахи всегда были ее коньком… ее охватило сильное чувство чего-то знакомого, как будто она стояла рядом с одной из сестер, и присмотрелась в Брайд более пристально. У вампирши были черные волосы, так похожие на волосы Лилики, и изумрудные глаза. Как у Джейд. Ее бледная кожа светилась розовым цветом… как у Тринити. Губы были алые, как у Лилики.

Ученые из И.Т.И. не могли использовать ДНК этой женщины… так ведь? Каковы шансы?

Но… если снять слои совпадений, это могло иметь смысл. Потому что вампиры редко выходили на поверхность… и никто в институте не был достаточно храбр, чтобы спуститься вниз… ученые схватили первого попавшегося.

Даллас напрягся, переводя взгляд с Лилики на Брайд, а затем обратно. Выругавшись, он провел рукой по лицу. Он прочел мысли Лилики… и более того поверил в ее рассуждения.

— В И.Т.И. ученые использовали ДНК пленников для создания Лилики, — сказал он Девину. — Ты сам сказал мне, что Брайд была заперта там несколько месяцев.

Девин рассмеялся, и все же казалось, что ему совсем невесело.

— Твое предположение нелепо.

— Да? — Даллас потер свою шею. — Ты нашел лабораторию благодаря воспоминаниям Брайд.

Лицо Брайд побледнело, и она сосредоточилась на Лилике.

— Ты действительно из лаборатории?

— Родилась там, — ответила она мягко. — Вместе со своими сестрами, Джейд… и Тринити.

Даллас вновь выругался, и в этот раз Девин к нему присоединился.

— Я была ребенком. Примерно восьмилетним. Я не могу быть твоей… то есть это делает меня твой матерью, а я… — Брайд беспомощно посмотрела на своего мужа. — Верно?

Она начал действовать, забрал поднос из ее дрожащих рук и поставил на кофейный столик, прежде чем заключить ее в свои объятия, защищающие, собственнические и нежные одновременно. Впервые за время их знакомства Лилика смогла догадаться, как жестокий дикарь завоевал сердце вампира.

Лилика сглотнула.

— Если… если это правда, ты одна из двадцати восьми родителей. Двадцать три иных и пять человек.

— Когда я был в лаборатории, — сказал Девин, — то не нашел никаких бумаг, никаких компьютерных файлов.

— Мы их спрятали. — Она продиктовала координаты того места, где ему нужно искать. Нет причин держать данные в секрете: хотя ей бы понравилось мучить его, она бы не смогла утаить это от Далласа.

Девин кивнул, что могло означать благодарность.

— К утру у меня будут ответы, дорогая.

Желая отвлечься, Лилика схватила пригоршню закусок.

Канапе пахли как… она не смогла распознать этот запах, только поняла, что ей нравится.

— Краб, — пробормотал Даллас.

Она порылась в своих мыслях, но ничего не нашла.

— Я незнакома с этим понятием.

— Морепродукт.

Ее брови сошлись вместе в замешательстве.

— Морские животные были уничтожены во время войны, когда океаны оказались загрязнены. — Возможно, она и не жила в этом мире, но изучала его бурную историю.

— У некоторых людей, — сказал Даллас, — указывая большим пальцем на Девина, — есть личные припасы.

Лилика откусила краешек канапе и застонала от восторга. Великолепно!

— Я решила, что оставлю себе твоих друзей, когда мы разведемся.

Даллас украл одну из ее закусок и отправил в рот, прежде чем она успела его убить. «Мое!» Она наблюдала за его ртом, пока он жевал, внезапно загипнотизированная. Когда он проглотил, их взгляды встретились, понимание пронеслось между ними.

Воздух сгустился, и ей стало трудно дышать. Что, вероятно, к лучшему. Его запах смешался с ее, создавая настолько сильный и возбуждающий аромат, что Лилика чуть не кинулась к нему, чтобы сорвать одеждую

Если она в ближайшее время не прикоснется к нему… если он вскоре не прикоснется к ней… его пальцы не окажутся в ней…

Я умру.

Его пальцы отличались от ее. Толще и грубее. Когда они доведут ее до оргазма, она, без сомнения, это поймет.

— Да. Ты поймешь. — Его зрачки расширились, чернота затмила голубые радужки, как будто Даллас хотел повалить ее на пол, раздеть и войти одним движением, как и обещал в ванной. Как будто хотел наполнить ее, обладать ею, заклеймить. Сделать своей. Как будто хотел брать, брать и брать, но только после того, как она взмолится об этом, он начнет отдавать.

— Я никогда не буду умолять, — прошептала она.

— О, милая. Думаю, мы оба будем умолять.

Ее дрожь вернулась. Слышать, как этот мужчина ее умоляет…

Успокаивающий бальзам после каждого отказа, с которым она сталкивалась.

Нет. Нет! Она не поддастся своим желаниям, не поддастся своим животным инстинктам. Не снова. Она думала, что секс с ним станет решением проблем. Связанный с ней навеки, Даллас решит спасти Тринити. Но должен быть другой способ. Способ, с помощью которого она смогла бы выжить.

Когда под его глазом дернулась мышцы, он попятился.

Когда холодная реальность остудила ее желание, одна мысль ворвалась в ее голову.

— Такая порочная девочка, моя Лили —

Его Лили. Его.

Ее сердце опасно ускорилось.

— Вау. Кому-то еще горячо? — спросила Брайд со смешком. — Я будто только что посмотрела порно вживую.

Даллас проигнорировал ее, обращаясь к Лилике:

— Можешь взять сколько захочешь крабовых закусок… если скажешь нам, где прячется Тринити.

Гнев вспыхнул глубоко в ее груди. Каждое общение всегда сводилось к ее сестре, не так ли?

— Я не знаю, где она, и это правда. И, если Джон попытается заставить Джейд еще раз найти ее, я…

— Джон не станет. Он не хочет, чтобы Джейд приближалась к Тринити, и не подпустит нас к Джейд.

Ну.

— Некоторые защитники знают, как правильно выполнять свою работу —

Даллас уставился на нее.

Она ответила вызывающим взглядом. В какой кошмар все превратилось! Еу следовало держать А.У.Ч. подальше от Тринити, но это помешало бы Лилике проникнуть под безразличную маску своей сестры, чтобы добраться до сердца.

— Она паразит. — Отвращение сквозило в его голосе. — Она не та девушка, которую ты знала.

Тринити сказала то же самое.

— Она все еще моя сестра. — Она толкнула воспоминания о ней через связь, готовая принять наказание.

Даллас напрягся, затем забрал оставшиеся крабовые закуски из ее рук и взял поднос.

— Здесь канапе с омаром и лососем, и они вкуснее крабовых.

— Я никогда не пробовала омара или лосося. — Но ее рот наполнился слюной. «Нужно заполучить!» — Дай их мне. Сейчас же.

— Прости. Тебе придется внести их в свой список желаний.

Он пошел на кухню и вывалил все содержимое подноса в мусорное ведро.

Он… нет! Он хуже Девина.

— Ладно. Ты победил. Я помогу тебе ее найти, но не из-за дурацкой еды. Можешь засунуть ее себе в задницу! Я планирую спасти ее до того, как ты успеешь ее схватить.

— Очень жаль, милая. Я планирую схватить ее, прежде чем ты сможешь ее спасти.

Ну конечно.

Лилика захлопала ресницами, изображая невинность, несмотря на злость на мужчину, который был полон решимости причинить боль ее плоти и крови. Мужчину, который не желал дать ей шанс. Всего один шанс.

— Тогда нам придется подождать и посмотреть, что выиграет, — сказала она ему. — Да?

Глава 10

Даллас ворочался на диване.

На самом деле он застелил диван для Лилики. Нет причин быть джентльменом в этом сорвеновании.

Тем временем Лилика чувствовала себя как дома в его постели, забравшись под его одеяло и съев пакетик чипсов, пока наблюдала за его работой через открытую дверь. Она выглядела такой уютной, такой очаровательной… такой сексуальной с темными волосами, разметавшимися по его подушке. У него не хватило смелости ее выгнать. Или желания. В ее юности было так мало удобств. Как он мог отнять и это?

Теперь он не мог спать. Его мучал голод по ней. Снова и снова он подумывал присоединится к ней и продолжить с того места, где остановились в душе. Но теперь понимал лучше. Если прикоснется к ней, то не остановится, пока не окажется внутри нее. К черту благие намерения… укрепление связи не имело бы для него значения.

Он подумал об удовлетворении своей сексуальной потребности с другой женщиной… но эта идея оставила неприятный привкус во рту. Даллас никогда не был нечестным.

«Я не привязан к Лилике. Совсем нет».

Так ли это?

Он ущипнул себя за переносицу. Связанный обязательствами или нет, его тело жаждало ее, только ее. Она стала его зависимостью, его любимым наркотиком, и все остальные меркли по сравнению с ней.

Он ударил кулаками по подушкам. Теперь Лилика также полна решимости сопротивляться ему, как он был полон решимости сопротивляться ей. Глупая женщина! Неужели она не понимала, что ее позиция только заставляла его хотеть изменить ее мнение, соблазнять до тех пор, пока она не начнет умолять об его прикосновении?

«Я так запутался».

Даллас заставил свой разум очистить и наконец погрузиться в сон… только для того, чтобы его терзали сны о Лилике, ублажающей себя в душе, но все же неудовлетворённой, потому что она хотела… нуждалась… в нем.

К наступлению утра он был бодр и агрессивно настроен. Даллас протопал в спальню, даже не пытаясь вести себя тихо, и достал одежду из шкафа. Хлопнув дверью в ванную, он ощутил, как ее разум пробуждается. Пытается разгадать его новый план в отношении Тринити?

— Удачи, милая! —

Он принял душ, намеренно прокручивая в голове свой сон о ней.

— Ублюдок! —

Ее сексуальный голос наполнил его голову.

Вытираясь полотенцем и надевая белую рубашку на пуговицах и пару черных брюк… стандартная одежда А.У.Ч… он улыбнулся.

Он представил картинку, как Лилика стоит на коленях и сосет ему, пока прятал бластеры под куртку и убийцу Шонов в ботинок. Ее проклятья эхом раздались в спальне.

Где-то в глубине сознание он услышал женский шепот и нахмурился. Даллас сосредоточился, изо всех сил стараясь разобрать слова, но мягкая вибрация в висках дала знать о поступлении вызова, и это его отвлекло. Вздохнув, он прижал ухо к плечу.

— Что?

— Вау. Так ты приветствуешь своего босса? — спросила Миа.

— Прости. Дай попробую еще. — Выйдя из ванной, он сказал. — Здравствуй, мадам Ужас. Какого черта ты хочешь?

На линии послышался ее тихий смех.

— Лучше. Итак. Основываясь на описании Джейд, которое получил Джон, который передал все Девину, а Девин сообщил мне… попробуй повторить это в три раза быстрее… мы нашли последнюю жертву Тринити. Мы поместили его под стражу на нашей базе в Заброшенных землях. Мы не хотим, чтобы он общался в гражданскими.

Его спальня оказалась пустой, простыни смяты, покрывала сбиты сбоку. Аромат Лилики… свежесрезанных роз и старого дерева… витал в воздухе, заставляя его двигатель снова заводиться. Когда же утихнет это желание?

— …слушаешь меня? — сказала Миа.

— Не совсем. Но встречусь с тобой на Заброшенных Землях.

— Ладно. Что насчет твоей девушки?

«Твоей девушки». Эти слова разожгли в нем возбуждение.

— Я…

Что? Он отказывался брать Лилику с собой, чтобы не подвергнуть ее опасности заражения.

Но она все равно в опасности, потому что он в опасности.

Опять же он не хотел, чтобы она встречалась с другими агентами А.У.Ч. Если кто-то начнет ей угрожать, Даллас без сомнения прыгнет в самую гущу событий. Вероятно, потеряет кучу друзей.

Вчера ему пришлось бороться с непреодолимым желанием убить Девина, мужчину, которого любил как брата, только потому что парень подумал ее удержать. Эта мысль пришла в голову Девину, потому что он подозревал, что Лилика планировала навредить Далласу.

— Не волнуйся, — наконец сказал он. — Она под моей ответственностью.

— Даллас…

Он постучал себя по уху, разрывая звонок, и пошел в гостиную, заметив Лилику на кухне. Она сидела на барном стуле, ее волосы были собраны в небрежный пучок, затем перегнулась через стол, чтобы взять еще один пакетик чипсов. Ее прикрывала белая футболка. Одна из тех, которые подарил ему Девин. Надпись на ней гласила: «Таргон: Хорош На Вкус».

Далласу всегда нравилась эта футболка. Сегодня же он ее ненавидел. Лилике подол доходил до середины бедра, открывая длинные ноги. И он отдал бы все, чтобы они обхватили его талию… или голову.

«Все?» Его кулаки сжались.

Она осушила боку с содовой.

— Это потрясающая штука.

Она потрясающая.

Лилика ахнула. Свирепо посмотрев на него, она смяла банку и бросила в него.

— Не смей делать мне комплименты!

Металл со звоном врезался в его грудь и упал на пол.

— Я сделаю тебе комплимент, если захочу, и ты не в силах меня остановить.

— Хорошо. Я уже говорила раньше и повторю снова. Ты, агент Гутьеррес, ублюдок.

— Во всех смыслах этого слова. — Его обожаемая мать так и не вышла замуж за его отца, потому что никогда не знала, кто из ее клиентов наградил ее ребенком. — Но ты так думаешь только потому, что сопротивляться мне сложнее, когда я очарователен.

Пока она подыскивала ответ, Даллас выхватил чипсы из ее рук и выбросил пакетик в мусор.

— Тебе нужно начать есть питательную пищу. Я слежу за своей девичьей фигурой и не хочу, чтобы твои жиры закупоривали мои артерии через связь.

— Крабовые закуски питательны? — спросила она, прищурившись.

Она все еще злилась на него, так ведь?

— Возможно, — сказал он, — но ты будешь получать только овощи, пока не начнешь сотрудничать.

— Именно ты купил всю эту нездоровую пищу, и я сильно сомневаюсь, что смогу найти у тебя хоть один овощ. — Перегнувшись через стойку и позволив ему увидеть ее трусики… заставив его застонать… Лилика схватила брауни, разорвала упаковку и целиком запихала в рот.

Пока она жевала, роняя крошки, Даллас боролся со смехом.

Когда она наконец проглотила, то прорычала:

— Наслаждайся своими лишними килограммами, сучка!

В этот раз он залаял, как долбанная собака-робот

Робопес…

Это слово пробудило одно из воспоминаний Лилики. Врачи из И.Т.И. проводили над ней различные эксперименты, но тот раз, когда ей дали робопса, был самым худшим. В течение недель она играла с очаровательным куском металла, любила его и смеялась вместе с ним. Затем, когда у нее сформировалась привязанность к искусственному животному, его у нее отобрали… и разбили у нее на глазах.

Внутри у нее все разрывалось на части, но ни словом, ни делом она не выдала своего горя. Лилика отказалась доставить врачам такое удовольствие.

Внезапно Даллас почувствовал, что разрывается изнутри. Он хотел успокоить ту храбрую, сильную девушку, которой она была, но ему нужно было утешить колючую, решительную девушку, которой она стала. Когда она позволила связи между ними образоваться, то подавила свой защитный инстинкт.

Зачем? Зачем она это сделала?

И почему ему хотелось ударить себя в грудь? Почему его плечи расправлялись от гордости?

«Она выбрала меня!»

Теперь она боялась потерять тех, кого любила… именно по этой причине так отчаянно пыталась спасти Тринити, несмотря на безвыходную ситуацию.

Глаза ночного неба умоляли его.

— Помоги мне спасти ее, Даллас —

Он тряхнул головой, избавляясь от ее голоса. Ему нужно выбраться отсюда.

— Я собираюсь на работу.

— Да, да. Тебе нужно допросить одну из жертв Тринити.

— Невинного мужчину, которого твоя сестра приговорила к смерти.

Лилика ощетинилась.

— Откуда ты знаешь, что он невинен? Возможно, она выбирает преступников.

— Его файл…

— Ничего не значит, даже если чист. Люди не всегда такие, какими кажутся, и ты это знаешь.

Серьезно посмотрев на нее, он сказал:

— Да, но люди могут меняться. Милый ребенок, которого ты знала, превратился в жестокого взрослого.

Она его оттолкнула.

Даллас послал ей воздушный поцелуй. Зачем он вообще пытался убедить себя, что милые женщины с милыми улыбками ему подходят? Дело в том, что милые женщины с милыми улыбками никогда полностью его не удовлетворяли. Он никогда не хотел таких дольше, чем на одну ночь, потому что ни одна ничего для него не значила. Но эта женщина с ее порочной улыбкой и острым умом совершенно его очаровала.

Он никак не мог ею насытиться.

Румянец окрасил ее щеки, и Даллас потянулся к ней, отчаянно желая узнать, насколько горяча ее кожа, но опустил руку до прикосновения, сжав кулак.

Она сглотнула и прохрипела:

— Тебе лучше быть осторожней, пока ты там. Не потому что я волнуюсь о тебе, а потому что волнуюсь о себе.

Даже близко непохоже на правду. Он чувствовал ее заботу о нем, и это ослабило напряжение прошлой ночи.

— Я бы хотел, чтобы ты осталась здесь и…

— Ни в коем случае! Я разговаривала с Джейд несколько минут назад. Мы встречаемся в десять.

Он сложил руки на груди.

— Когда ты говорила с Джейд? Как ты говорила с Джейд?

Стоп. Он уже знал ответ. Разговор, который он почти уловил в душе.

— У нас всегда была способность общаться телепатически, — сказала она. — За исключением того дня, когда ты меня накачал. После того как твой лучший друг меня пытал. Если бы мы снимали кино, то ты и Девин играли бы злодеев. Ты ведь это понимаешь?

День, когда он ее накачал… всего двое суток назад, понял Даллас. Казалось, прошли годы.

— Наше знакомство можно назвать милым свиданием. И был бы выбран на роль антигероя. Это большая разница.

— А я, конечно, была бы звездой, за которую все болеют. — Воплощая элегантность и грацию, она встала.

Он потянулся к ней во второй раз, двигаясь инстинктивно, сжав ее запястье. Шелковистость ее кожи перечеркнула все его благие намерения. Даллас резко притянул ее к себе, и она ахнула.

Он наклонил голову для поцелуя… «должен ощутить ее на вкус»… но вовремя остановился. Отпрыгнул назад, разрывая контакт, словно она была радиоактивной. В некотором смысле так и было.

«Я не стану рабом своих желаний».

Ее раздражение нахлынуло на него, чуть не задушив, когда он сказал:

— Не убивай никого сегодня.

— Не буду. Папочка.

— Если убьешь, на тебя навесят ярлык хищника. Мне придется тебя запереть. Навсегда. Я даже выброшу ключ на всякий случай.

— Как будто для тебя это будет сложно.

Будет. И это одна из причин, почему ему нужно сбежать от нее на несколько часов.

Он подошел к пакету вкусностей, который Девин принес вчера. Сотовый телефон, упаковка успокоительных, замаскированных под конфеты с арахисовой пастой, и… Даллас отказывался даже думать о третьем пункте, чтобы не выдать Лилике своих гнусных намерений.

— Мой номер уже забит в телефоне. Звони мне каждый час в назначенное время. — Он бросил ей устройство, идеально прицелившись, но она просто наблюдала, как сотовый пролетел над ее плечом, даже не попытавшись поймать. Даллас скрипнул зубами, поднял устройство и вложил в ее ладонь. — Я серьезно. Если ты не позвонишь, я начну на тебя охоту.

— Ай-ай-ай. Угрожаешь собственной жене?

— Всего лишь временному неудобству.

— Слезы. Печаль. — Она провела кончиком пальца по щеке. — У меня есть смутное подозрение, что ты будешь постоянной занозой в заднице.

«Не смей улыбаться».

«Перестань тянуть время». Он внезапно вонзил шприц прямо ей в руку и нажал на поршень.

Лилика не вздрогнула и не зашипела, как он ожидал и чего боялся — она просто нахмурилась, глядя на него снизу вверх. Его желудок скрутило узлом, когда осознал причину отсутствия реакции. Ее кололи с рождения, иглы были частью ее повседневной жизни.

Желание ее обнять вернулось и стало сильнее.

— Подавитель силы? — спокойно спросила она. Слишком спокойно.

— Нет. Изотопная система слежения.

Теперь, когда они будут врозь, он сможет узнавать о каждом ее шаге с помощью нескольких кликов на компьютере. И не придется полагаться на связь.

— Поздравляю. Ты научился скрывать от меня свои действия. Теперь моя очередь.

Без всякого предупреждения она ударила его коленом между ног.

Он согнулся, пытаясь сделать вдох и видя звезды перед глазами.

Лилика ему улыбнулась.

— Жаль, что здесь нет системы слежения, которая бы помогла тебе найти свои яйца.

* * *

Даллас прихрамывая вошел на базу А.У.Ч. в Заброшенных Землях. Как только его опрыскали дезинфицирующим средством, он снял защитный костюм, сводящий на него влияние кислого воздуха.

Миа, которая встретила его там, хихикнула.

— Твои проблемы с твоим маленьким лакомством забавны. Для меня!

Очевидно, после того как Лилика вышла из себя и ударила его, он закричал от боли… боли, которую она сама на себе и ощутила, заревев вместе с ним… и его сотовый активировался автоматически. Настройка безопасности.

Ему удалось пробормотать объяснение Мии, но она уловила суть и звонила ему дюжину раз за полчаса во время его поездки сюда, только что подколоть.

Он был зол, как черт, но только на себя. Даллас обращался с Лиликой точно также, как врачи из И.Т.И. Как будто она вещь. Как будто была злой и незаслуживающей доверия. Как будто ее чувства и свобода воли ничего для него не значили.

Ему следовало попросить ее сообщать о своих действиях, а не заставлять. Она была многогранной… сексуальной, раздражающей, легко вспыхивающей… но никогда лгущей.

— Давай просто покончим с этим, — пробормотал он.

— Мой милый Даллас. — Миа толкнула его плечом. — Нужно ли охладить твою вагину?

Он свирепо на нее посмотрел.

— Кириану стоит серьезно задуматься о практике БДСМ.

— Зачем? Он терпеть не может, когда я его связываю или бью кнутом.

Теперь Даллас закатил глаза. Женщины!

Он последовал за Мией через склад, полностью очищенный от агентов. Камеры следили за новой жертвой Тринити: Теранец тридцати с небольшим лет с разноцветными волосами, пряди которых варьировались от самого светлого до самого темного. Уголки его глаз были слегка приподняты, зубы острыми, особенно клыки, и в каждом движении чувствовалась кошачья грация, присущая их расе.

Он был заключен в невидимую клетку, стенами которой являлись лазеры. Болезнь Шона обычно занимала длительный инкубационный период и скорость прогрессирования, но, хотят этот мужчина только вчера переспал с Тринити… согласно данным А.У.Ч… у него уже появилось несколько язвочек.

Миа вышагивала рядом с клеткой, воплощая деловитость. Даллас остановился чуть позади, сжав в руке УШ. Несмотря на свою неторопливую походку, у него внезапно перехватило дыхание. Его сердце бешено колотилось о ребра, а струйки пота стекали по шее.

Его охватила тревога. Лилика бежала? За ней гонятся?

— Ты расскажешь мне все, что произошло с тобой вчера, — сказала Миа. — С того момента, как проснулся, и до того, как мы ворвались с твой дом.

Мужчина уставился на нее со смесью вожделения и отчаяния.

— Бьюсь об заклад, ты приятная на вкус.

— Каждый раз, когда ты игнорируешь мои требования или отклоняешься от темы, будешь жалеть.

Она остановилась перед панелью управления и нажала несколько кнопок.

Разряды электричества, исходящие от пола, пронзили все тело Теранца, заставляя его мышцы сжаться вокруг костей. При повторном нажатии кнопок электричество отключилось.

— Мне жаль. — Плечи мужчины опустились, слезы полились из глаз. — Не знаю, что со мной.

— Я знаю. И, веришь или нет, пытаюсь тебе помочь. Поэтому рассказывай. Расскажи все, что я хочу знать.

Его взгляд снова нашел ее, и мужчина облизнулся. Затем затряс головой и нахмурился.

— Женщина, с которой я переспал… она велела передать тебе, что я первый из множества и часть ее армии.

Последнее слово эхом прозвучало в голове Даллас, производя эффект взорвавшейся бомбы. Оставленная без присмотра Тринити могла заразить весь мир. И Лилика хотела оставить ее в живых?

Острая боль пронзила его руку, привлекая взгляд к ладони… рана протянулась через центр, истекая кровью.

Должно быть, Лилика порезалась, связь гарантировала такую же рану. На мгновение страх почти парализовал его. Почему она пострадала? Она в порядке? Но, как ни старался, не смог проникнуть в ее мысли.

— Мы должны идти, — обратился он к Мии. — Сейчас же.

Он не стал дожидаться ответа и бросился к двери, по пути доставая сотовый и набирая Лилике.

Глава 11

Лилика плюнула на неподвижное тело у ног. Она стояла посреди грязного переулка. Ее рука пульсировала, когда она подняла лезвие, которое чуть не разрезало ее сердце надвое. Если бы не ее быстрая реакция.

«Я была бы мертва».

Только быстрые рефлексы позволили ей поднять руку и поставить блок. Острый металл вошел с одной стороны и вышел из другой.

Она не убила, напавшего на него мужчину, и даже не поранила в ответ. Нет, Лилика пересилила свои инстинкты к убийству и увеличила его инопланетную жизнь ровно настолько, чтобы отправить его в обморок. Она не знала, что он Шон.

У него оказалось две жизненные силы: Шона и Терана. У него были разноцветные волосы, раскосые глаза и кода со слабым коричневым отливом — отличительные признаки раса Терана. Но внутри не нашлось ни капли силы Терана, словно ее у него украли. Вероятно, так и было. Тринити.

Ее телефон зазвонил, и даже не пришлось гадать, кто хотел ее услышать. Со вздохом смирения она нажала на кнопку ответа.

— Лилика. — Даллас выдохнул ее имя, и облегчение в его голосе привело ее в замешательство. — Скажи, что ты в порядке.

— Я в порядке. Буду в порядке. — Будет ли? Ею начало овладевать отчаяние. — Не нужно беспокоиться о своей драгоценной жизни.

Она зашипел.

— Я беспокоюсь о твоей.

Он действительно беспокоился? Осознание этого потрясло его до глубины души.

— Шон атаковал меня, как только я вышла из твоей квартиры. Я выиграла. Думаю… Думаю, Тринити его послала. — Разве она не хвасталась тем, что контролирует своих людей?

— Мне жаль, — сказал Даллас довольно искренне.

Предательство оставило рану гораздо глубже, чем та, что на руке Лилике. Она хотела спасти Тринити, но Тринити надеялась с ней покончить. И ей это почти удалось!

После того как Даллас сбежал, Лилика порылась в его воспоминаниях, решив найти спрятанное в квартире оружие, чтобы должным образом защитить себя, когда выйдет в мир, если возникнет необходимость. Вместо этого она увидела две его миссии. На Далласа нападает банда чужих. Даллас отказывается брать взятку, чтобы отпустить хищного иного на свободу.

Несмотря на свое обаяние и нежелание брать на себя обязательства, он был верным. Благородным. А его сила…

Он мог бы пронести ее сквозь любой шторм.

Нет! Если бы у Лилики не хватило сил пройти через шторм, она бы ползла. В конце концов, она могла положиться только на себя. По-настоящему нельзя было положиться даже на Джейд. Она любила свою среднюю сестру всеми фибрами души и готова была сразить за нее насмерть, но… их воспитывали по-разному. Одну с одобрением, другую без него. Они не всегда понимали друг друга.

Воспоминания Далласа продолжали прокручиваться в голове Лилики, и, пытаясь их остановить, она выбралась из квартиры на утренний свет… меняя одну пытку на другую. Люди перешептывались, когда она проходила мимо, а дети указывали пальцем, но она шла по оживленному тротуару с высоко поднятой головой и, как думала, оставалась начеку. Убийца Тринити напал, как только она достигла темного переулка, и почти преуспел, поскольку Лилика даже не поняла, что за ней следят.

— Мне нужно знать все, — сказал Даллас. — Каждую деталь.

— В настоящее время Шон еще жив, но без сознания. Ни одна капля крови не была пролита.

— У него есть открытые язвы?

— Э. Да. — Может ли болезнь передаваться при контакте с одним из них? Она старалась не прикасаться к струпьям, но… — Я заболею?

— Нет. — Но Даллас все равно выругался. — Оставайся там. Я посылаю команду забрать его, оцепить территорию и проверить тебя. Они будут быстрее меня.

Другими словами, появятся еще люди, которые начнут тыкать в нее пальцем. Замечательно.

— Лилика…

— Пока, Даллас. — Она повесила трубку, потому что… просто потому что!

Вскоре прибыла команда из двенадцати агентов А.У.Ч., одетых в комбинезоны. Как и было обещано, они увезли Терана, перекрыли переулок и проверили ее, пока она сидела на заднем сиденье фургона.

Когда лаборант выдал ей справку о состоянии здоровья даже не повредив кожу и не взяв анализ крови, к ней подошла очередная фигура в защите. Знакомое лицо улыбнулось ей через маску.

— Я позабочусь о ране, — сказала Брайд МакКиллс-Таргон.

Лаборант кивнул и ушел.

— В повязке нет необходимости, — сказала Лилика. — Все уже зажило. — Приятный сюрприз. С момента связи с Далласом ее способность исцеляться замедлилась.

— И все же. Такой протокол, — ответила Брайд, уже очищая то, что осталось от раны.

— Я не знала, что ты работаешь в А.У.Ч.

— Вообще-т, нет. Я работаю в специальной оперативной группе, которую курирует Девин. Несколько месяцев назад я упомянула о желании устроиться на работу. Поскольку набор моих навыков включают в себя взлом и проникновение, грязные уличные драки и уклонение от закона, для меня нашлось не так много законных должностей, но я узнала, что Девин объединил усилия с командой тайных операций, которые не такие уж и тайные, и мой набор навыков стал пользоваться популярностью.

— Твой муж не выглядит мужчиной, который будет сидеть сложа руки и подбадривать, пока ты сама подвергаешь себя опасности. — И… это вспышка зависти в груди?

— О, а он так и не делает. — Улыбка Брайд стала шире. — Он регулярно жалуется. Даже приказывает уволится… но, как видишь, предпочитает видеть меня счастливой. — Она убрала медикаменты в фургон. — Девин приказа отвезти тебя в штаб А.У.Ч. Так хочет Даллас. Но…

Лилика подняла бровь, имитируя раздражающую манеру Далласа.

— Но?

— Я бы предпочла пойти с тобой на встречу с Джейд.

Итак. Она смирилась с тем фактом, что они могут быть связаны кровными узами.

— Я бы с удовольствием, — сказала Лилика абсолютную правду. — Джейд тоже.

— Хорошо. — Почти вызывающе Брайд сняла свой костюм. — Первым делом мы купим тебе одежду, которая действительно подойдет по размеру.

— Эм. Есть небольшая проблема. У меня нет денег.

— Ну, у меня есть решение. Девин у тебя в долгу, и ему доставит огромное удовольствие купить тебе все, что пожелает твое сердце.

«Мне нравится эта женщина».

Они покинули место преступления рука об руку, и никто не осмелился протестовать жене босса. На этот раз, когда Лилика шла по тротуару, ей не пришлось притворяться, что она игнорирует пристальные взгляды шепот. Она действительно их не замечала, погруженная в опыт проведения времени с одной из ее многочисленных мам/сестер/неважно.

Здания простирались насколько хватало глаз. Некоторые из них напоминали коробку, другие же достигали облаков. Однако, независимо от размера и формы здания, все они соединены общими стенами или туннелями. Послевоенная предосторожность.

Таким образом, если одно здание подвергнется бомбардировке, люди внутри могут спасти бегством в другое здание, не выбегая на улице, где могут попасть под обстрел.

— Сюда. — Брайд затащила ее в один из самых дорогих бутиков для женщин.

Над головой звякнул колокольчик, и девушка подбежала их поприветствовать. Она сбилась с шага, когда поняла, что новые посетители иные, но быстро изобразила на лице улыбку, продажи всегда продажи.

К своему удивлению, она оставалась в эйфории, примеряя платья, брюки, рубашки, ремни, шляпы, драгоценности, перчатки, нижнее белье и кучу туфель на высоких каблуках. Ее первый шоппинг войдет в личную историю, как один из величайших дней в ее жизни.

Она покупала все, что примеряла, даже вещи, которые не подошли, потому что к черту Девина. Она даже выбрала подарки для Джейд… и один для Тринити.

«Возможно, я смогу купить ее любовь?»

«Я жалкая».

Что бы ей надеть для выхода из магазина? О! Вот это. Лилика выбрала белый топ на бретельках, облегающие черные легинсы и ботильоны с белым кружевом по краям.

— Мило, — одобрила ее наряд Брайд.

Лилика шлепнула себя по заднице.

— Я не всегда ношу дерзкие брюки, но, когда делаю, выгляжу стильно и отпадно.

Вампирша фыркнула. Она доплатила, чтобы все, кроме подарков Джейд, было отправлено в квартиру Далласа. Подписав квитанцию, она сказала:

— Мне нравится девушка, которая говорит на языке мемов.

Как бы отреагировал Даллас, увидев ее новую одежду? Заключил бы в объятия, как сделал утром? Поцелует ли он ее в этот раз или оттолкнет?

«Поцелуй!» Потребность охватила настолько сильно, что отметины запылали.

«Не могу думать о нем». Она только сильнее погрузится в состояние желания к нему.

— Я работаю. Прекрати это. Мои яйца тебя не простят —

Ее глаза расширились. Должно быть она отправила сцену с поцелуем через связь. Но что самое удивительное? Он смог разговаривать с ней через связь, несмотря на возбуждение.

Связь… крепчает?

— Ого, ничего себе. — Брайд наклонилась и принюхалась. — Какими духами ты пользуешься?

— Эм, никакими.

— Уверена? Потому что аромат вызывает у меня желание найти Девина и уничтожить кровать.

Вампирша поиграла бровями.

Продавщица принюхалась и пожала плечами.

— Я ничего не чувствую.

Ну, она была человеком, а Брайд вампиром с обостренными чувствами… которая, вероятно, заметила возбуждение Лилики к Далласу.

— Пошли уже отсюда, — пробормотала она, пылая от смущения.

Снаружи облака рассеялись. Яркие лучи коснулись отметин, только усиливая покалывание.

Брайд вытащила из кармана крошечную палочку и нажала несколько кнопок, отчего она росла и изменялась, пока не стала зонтиком от солнца.

— Я могу переносить солнечный свет, — сказала Брайд, — но недолго. И просто чтобы ты знала, запах, исходящий от тебя, не уменьшился. — Она потянула за воротник своей рубашки, румянец залил ее щеки, зрачки расширились. — Здесь жарко ли все дело в тебе?

Она не единственная, кто так отреагировал. Другие иные, проходящие мимо Лилики, смотрели на нее, и совсем не с отвращением. Больше нет.

— Я выделяю особый аромат для Девина, — призналась Брайд. — Это сводит его с ума.

Связь с Далласом… Лилика задумалась, не посылает ли она невольно своеобразные дымовые сигналы, чтобы привлечь его к себе.

— Да, похоже, я могу создать аромат для многих мужчин.

— Удачи тебе с этим. — Брайд толкнула ее плечом. — Говоря о необузданной страсти, ты будешь рада узнать, что я отказываю в сексе до тех пор, пока Девин должным образом не извиниться.

О, хотелось бы незаметно понаблюдать за этим.

— Раньше ты мне нравилась, теперь же я тебя обожаю.

Они добрались до закусочной, где Лилика должна была встретиться c Джейд, и Брайд вздохнула с облегчением, когда прохладный воздух кондиционера прогнал ее румянец.

Хотя в заведении работало множество официантов и два повара, единственными посетителями были Джейд и Джон с напряженными лицами.

Неужели Джон вежливо попросил уйти всех остальных?

Пара сидела за самым дальним столиком, спиной к стене. Когда Лилика и Брайд присоединились к ним, нос Джона дернулся и плечи расправились, но больше он выказал ни малейшего намека на беспокойство.

Джейд глянула на Лилику и ахнула.

— Вау! Какая ты красивая.

— Знаю. — Она взъерошила волосы. — Но, эм, ты дерьмово выглядишь. — У сестры оказалась царапина на щеке и синяк на подбородке. Она обрезала свои белоснежные локоны, и теперь неровные пряди ниспадали ей на плечи. — Нужно ли мне наказать кого-то конкретного? — Она бросила на Джона обвиняющий взгляд.

— Нет. Я сделала это сама.

Лилика нахмурилась.

— Зачем?

Вместо ответа Джейд сказала:

— Вообще-то, Джон спас мне жизнь.

Ладно.

— Спасибо, — сказала ему Лилика.

Он сухо кивнул.

Она вручила Джейд пакет, наполненную аксессуарами и женственными топами, и сестра с трепетом приняла каждый подарок, согревая ее сердце.

Вниманием Джейд наконец завладела Брайд.

— Кто она?

— Думаю, она одна из наших… доноров.

Изумрудные глаза расширились от интереса.

— Серьезно?

— Серьезно, — ответила Брайд.

Пока две девушки непринужденно болтали, узнавая друг друга, Лилика изучала Джона. Такой странный мужчина. Каждый раз, когда Джейд двигалась, даже немного, он двигался вместе с ней, следя за тем, чтобы между их телами оставалась одинаковое расстояние, и все же не мог скрыть страстного желания, будто постоянно хотел к ней прикоснуться.

Он явно был доминантом, привыкшим добиваться своего. Так почему просто не взял свое, наплевав на последствия? Так делали врачи из И.Т.И… брали что хотели и когда хотели.

Когда официантка приняла у них заказ, Джейд заметила повязку на руке Лилики.

— Что случилось? Нужно ли мне наказать кого-то конкретного?

— Уже сделано. — Она повторила сестре рассказ Далласу. О Шоне, о ее предположении в отношении Тринити. Слезы выступили у нее на глазах, но она сморгнула их точно также, как делала на протяжении всего детства. Слезы выдавали слабость. Слабостью пользовались.

— Не могу поверить… как она могла… — Джейд похлопала ее по здоровой руке. — Мы знаем, что это болезнь, не она, но мне все труднее становится отличить одно от другого. Просто… мне так жаль, Лилика. Действительно жаль.

— Спасибо. Но я не собираюсь от нее отказываться. Не могу. — Это все равно что отказаться от самой себя.

— Я смогла найти ее в духовном мире. В теории могла найти ее и привести А.У.Ч. прямо к ее двери. Тогда почему она не попыталась убить меня?

Великолепный вопрос. Очевидно, считала Лилику большей угрозой. Но почему?

— Я не буду сидеть сложа руки, пока она замышляет твоей убийство, — сказала Джейд.

Свирепость ее тона задело какую-то струнку в душе Лилики. «Я для нее в приоритете. Важнее Тринити».

Это знание поразило ее… и втайне обрадовало. «Я ужасный человек».

— Все изменится, когда она избавится от болезни.

Брайд провела кончиком пальца по краю стола.

— Мне неприятно это спрашивать, но что заставляет тебя думать, что Тринити можно вылечить? — Ее тон был мягким и без намека на злобу.

— Надежда, — честно ответила Лилика.

— А вдруг ты ошибаешься? — Все тем же мягким тоном спросила она. — Сколько людей умрет, пока она будет разгуливать на свободе?

— Может, я смогу запереть ее в секретном месте. — Трудное для принятия решение. Плен стал бы адом на земле для ее сестры, напомнив о детстве, но, по крайней мере, это выиграло бы им время и спасло других. — Только пока мы не найдем лекарство.

— Мы уже запирали Шонов ранее. — Печально улыбнулась Брайд. — Врачи заразились.

— Потому что они занимались своими врачебными делами и работали с инфицируемыми жидкостями, — сказала Джон. — С другой стороны, когда носители умирали, болезнь могла обойти защитные барьеры и заразить тех, кто взаимодействовал с жидкостями.

Джейд нахмурилась.

— Как можно найти лекарство, если доктора перестанут брать образцы?

Смерть не могла быть единственным ответом. Просто не могла.

— Я сказал Джейд, что вы оба имеете власть, — сказал Джон. — У вас есть то, чего хочет А.У.Ч. Заключите сделку.

— Хорошая мысль, за исключением одного ключевого фактора для заключения сделки, — сказала Лилика. — Доверие.

Хотя, заключив сделку с Далласом, она бы знать каждое его движение и намерение, как и он ее.

Проблема первая: О чем договариваться, если Тринити нельзя делать анализы или лечить?

Проблема вторая: А.У.Ч. может сделать что-то подлое, не посвятив в планы Далласа.

Проблема третья: вдруг у него получится скрыть свои намерения от нее?

Пристально посмотрев на Джейд, она сказала:

— Найди меня сегодня в духовном мире. Мы поговорим с Тринити. От ее ответа будет зависеть наши дальнейшие действия.

Крошечные волоски на задней части шее Лилики поднялись, и нервное ощущение скрутило желудок. Нервозность? Откуда?

Ответ ворвался в закусочную, звякнул колокольчиком над дверью.

Ярость исходила от Далласа. Когда Лилика вскочила на ноги, ее сердце бешено билось о ребра. Когда Брайд и Джейд попытались загородить ее, она безмолвно протянула руку, мысленно прося их остаться на месте.

Даллас вызывающе уставился на нее, прежде чем скользнуть взглядом по новой одежде. Он запнулся, сила его гнева… поменялась. Вспышка желания пронзила ее с такой силой, что Лилика пошатнулась.

Он остановился на расстоянии шепота от нее, обхватив затылок и притянув ближе… недостаточно близко… наклонив голову, чтобы понюхать.

— Это запах… так манит. Мне даже не пришлось пользовать системой слежения.

Когда он выпрямился, ее внимание привлекли его рот, его прекрасны, чувственный рот, и она не смогла отвести взгляд. Не смогла перевести дыхание. Только думала о поцелуе с ним.

— Да. Поцелуй. — У него вырвалось рычание. Секунду спустя, его губы прижались к ее губам.

Глава 12

Каждый собственнический инстинкт в Далласе продолжал вопить. Взять Лилику здесь и сейчас. Здесь. Сейчас. Зрители не имели значения. Он снимет с нее новую одежду… «нужно быть осторожным, чтобы не порвать, вещи так отличной на ней смотрятся, что она точно захочет снова их надеть… чтобы я снова смог их снять». Он даст всему миру понять, что она принадлежит ему… а он ей.

Здесь. Он обхватил ладонями ее попку и приподнял, продолжая пожирать ее рот. Сейчас. Лилика обвила ногами его талию, прижимаясь к нему сильнее.

Ее вкус… такой же насыщенные и роскошный, как и запах, напоминающий ему обо всем, что он любил в прошлом, обо всем, что любит сейчас, и обо всем, что полюбит в будущем. Она отождествляла секс, победу и кайф, как никто другой.

Даллас решил больше не ждать. Он нуждался в ней, а она в нем. И он ее получит. Здесь и сейчас. Подарит оргазм, о котором она так давно мечтала.

Хороший план. Он наклонился, чтобы положить ее на стол.

Твердые кандалы внезапно сомкнулись вокруг его бицепса и дернули назад, вынуждая разорвать контакт с Лиликой. Он яростно закричал. Никто не разлучит его с Лиликой!

— Хватит! — Джон Бесфамильный ворвался в его сознание. — Это публичное место, Даллас.

Как будто его это волновало. Он выхватил пистолет и прицелился к Ракана. Где-то в глубине сознания он уловил женский крик: «Нет!»

Затем услышал приказ Брайд:

— Ты не станешь стрелять. Опусти пистолет. Сейчас же.

Принуждение. Она использовала его на нем и раньше, и он не смог сопротивляться ее приказу. На этот раз у него получилось преодолеть принуждение, его палец дернулся на спусковом крючке.

— Даллас, — сказала Лилика дрожащим голосом. — Опусти пистолет.

Он… подчинился. Не потому что должен был, а потому что хотел доставить ей удовольствие. Даллас убрал пистолет в кобуру, туман желания начал рассеиваться в его голове.

Он был в общественном месте, с окнами, и чуть не взял Лилику на столе. Он целился в коллегу из бластера и стрелял бы на поражение.

— Мне так жаль, — сказал он срывающимся голосом. Эта чертова связь! Ему нужно разрушить ее или принять, потому что явно не мог продолжать в том же духе.

— Поверь мне. Я понимаю. — Джон бросил косой взгляд на зеленокожую красавицу, стоящую рядом с Лиликой.

Джейд. Леди Безуминка. Это знание всплыло в его голове. Джейд обладала способностью читать мысли окружающих, а также забирать способности иного, но только на день или два.

— Я держу себя в руках, — сказал Даллас, и после секундного колебания Джон отступил. Его взгляд по собственной воле нашел Лилику. Она тяжело дышала и заламывала руки, когда говорила с Брайд о… его уши дернулись… принуждении.

— …сама обладаю такой способностью, — говорила она. — Я называю это голосовая магия и…

— Я тоже называю это голосовой магией!

«Да ты издеваешься». Даллас только что поцеловал ее, угрожал другому агенту, а также жене своего лучшего друга, а Лилика воспользовалась моментом, чтобы наладить связь с женщиной.

Двое даже обменялись легкими улыбками.

— Это требует всех моих сил, и после использования, — сказала Лилика, — я полностью вымотана на оставшийся день.

— Тебе просто нужна практика, — ответила Брайд. — Я имею в виду, подумай об этом с иначе. Если бы ты начинала поднимать тяжести, то начала бы с легкого веса, а потом перешла бы к большому. Чем больше поднимаешь, тем сильнее становятся мышцы. — Она понизила голос. — Но будь осторожна, когда тренируешься и с кем. Для людей голосовая магия одна из самых страшных способностей, которой может обладать иной, а страх порождает насилие. О, и магия редко действует на семью, и это включает в себя не только кровные узы. Интимные связи дают своеобразный иммунитет.

Как и их связь с Лиликой.

— Спасибо. — Она обняла вампиршу, прижимаясь и удерживая ее гораздо дольше, чем можно было счесть вежливым, но, казалось, Брайд не возражала. Вместе они потянулись к Джейд, которая обняла их также крепко.

Как же мало любви получали сестры за всю свою жизнь.

Он потер грудь, где внезапно кольнуло. Лилика с удовольствием обняла бы Тринити. Насколько сильно она возненавидела бы Далласа за убийство девушки?

Первый урок, который он преподавал потенциальным агентам — никогда не позволяйте своим эмоциям возобладать над логикой. Или работой. Или над правильными поступками.

Сегодня вечером Джейд и Лилика собираются воспользоваться моей способностью бестелесного хождения. — Сказала Джон Далласу, но адресовал эти слова Джейд, когда они разомкнули объятия. — Прежде чем начнешь протестовать, не стоит. Я буду с ними. Они собираются встретиться с Тринити.

Его первое побуждение? Черта с два!

— Зачем?

— Чтобы помочь им определиться со следующим шагом. Они начинают признавать необходимость заключения Тринити под стражу.

Ну это хоть что-то. Однако Даллас далеко не успокоенный подошел к Лилике и протянул ей руку.

— Пойдем домой.

Она оттолкнула его руку.

— Мечтай. Мою еду еще не принесли.

— Забудь о еде. Это дерьмо. Я закажу доставку крабовых закусок.

Ее глаза расширились, и она облизнула губы.

— Сегодня?

— Какая подозрительная. — Он цыкнул. — Да, сегодня.

— И с лобстером. И с лососем. И ты не выбросишь их в мусорное ведро.

— Идет.

Даллас снова предложил ей руку, и на этот раз она ее приняла. Удовлетворение разлилось по нему, даже когда от прикосновения между ними вновь едва не вспыхнула страсть. Он прикусил язык до крови. «Успокойся».

— Что за закуски? — спросила Джейд.

— Дьявольское угощение, — пробормотал Джон, каким-то образом оттеснив ее от группы, не прикасаясь.

Через Девина Даллас немного узнал прошлое этого парня. Будучи приемным ребенком, Джон пережил одни из самых жестоких издевательств в мире. Всего несколько месяцев назад его схватили во время неофициальной миссии, с его тела содрали кожу. Как только «шкура» отрастала, ее заново сдирали.

После спасения Девину пришлось запереть его для собственной же безопасности. Он больше напоминал животное, рычащее и кидающееся на всех, кто приближался. Прогресс выглядел поразительно, и Даллас задался вопросом, приложила ли Джейд к этому руку.

Если она хоть в чем-то похожа на Лилику, она бы разобрала Джона на атомы и превратила с более сильную и лучшую версию самого себя.

— Ты, — обратился он к Брайд. — Девин ищет тебя и бормочет, что задаст тебе трепку, которую ты давно заслуживаешь

Веселье вспыхнуло в ее изумрудных глазах.

— Ах, да. Трепку. Аплодисменты одной рукой моей заднице.

Лилика с энтузиазмом кивнула.

— Ты плохо влияешь на мою девочку, — сказал он и вывел Лилику за дверь.

— Твою девочку? — прошипела она, крепче сжимая его руку.

Молча он протолкнулся наружу. Отпустив ее… и проглотив ругательство… он осмотрелся. никакой подозрительной активности и…

Его взгляд вернулся к невысокой, соблазнительной блондинке на другой стороне улицы. Она стояла спиной к нему и разглядывала витрину… витрину с электроинструментами. На ней была темная куртка с капюшоном, скрывающем волосы, но несколько прядей выбилось и развевалось на ветру.

Покалывание от осознания поползло вниз по позвоночнику.

Лилика легонько его толкнула.

— Уже жалеешь о своем обещании насчет пирожных?

Даллас отвернулся, не сводя взгляда с витрины магазина. Он мог разглядеть в девушке отражение здоровья, жизненной силы и соблазнительности. Без сомнения, он смотрел на Тринити Свон, королеву Шонов.

Ведя себя естественно, он повел Лилику по улице. Тринити последовала за ним. Великолепно. Он мог завести ее прямо в ловушку.

Лилика ахнула.

— Ты уверен, что это она?

Чертова связь! Лилика могла все испортить, предупредить сестру и заставить девушку сбежать.

— Не оглядывайся. Прошу. Она поймет, что мы знаем.

Лилика обвила его руку своей, сжимая с большей силой, чем необходимо, и улыбнулась, словно собиралась поведать ему какой-то неприличный секрет.

— Хорошо. Я признаю поражение. Я не стану ждать, чтобы с ней говорить. Просто пообещай, что ты запрешь ее и позволишь нам с Джейд попытаться ее очистить. Только мы подвергнемся риску.

Даллас удивленно моргнул. Она предложила больше, чем он мог ожидать.

— Лилика…

— Я готова помочь тебе, Даллас, но нам обоим нужно что-то получить от это сделки. Давай договоримся. И, несмотря ни на что, давай доверять друг другу и выполнять обещания.

— Твои условия слишком бессрочные. Если тебе и Джейд не удастся очистить ее через месяц… через пять месяцев… год? Что тогда? Чем дольше она взаперти, тем выше вероятность, что она сгниет и умрет или даже сбежит.

Он понимал, что достучался до нее, но также чувствовал отчаяние, терзающее ее изнутри, как птица-падальщик, которая наконец нашла себе пищу.

— Тогда год. Дай нам год.

— Судя по ее последним жертвам, она может сгнить за несколько недель.

— Просто… дай нам месяц, пожалуйста, — проскрежетала она.

Удивление поразило его. Благодаря связи Даллас знал, что она поклялась никогда ни о чем его не просить.

— Почему ты так озабочена ее спасением? Она пыталась тебя убить.

— И ты явно единственный ребенок в семье иначе не задавал бы таких вопросов. Болезнь пыталась меня убить.

— Милая, она не болезнь.

Лилика решительно потрясла головой.

— Болезнь Шонов ее заставляет, и, хотя я не могла спасти ее тогда, сделаю все возможное, чтобы спасти ее сейчас. Я должна. В течение многих лет мы фантазировали о свободе, это был наш единственный спасательный плот. Единственная причина, по которой мы выжили. Теперь я свободна, но она нет. Она все еще заперта в тюрьме, созданной институтом.

Внезапно Далласа озарило. Да, она любила сестру, но еще больше хотела исправить то, что считала ужасной ошибкой. Лилика мучила себя о том, что будь она сильнее, смогла бы помочь Тринити прежде, чем все это началось, и отказывалась признавать тот факт, что сама была ребенком, у которого не было возможно спасти даже себя, не то что сестру.

Как он мог ей отказать?

— Давай посмотрим, смогу ли я убедить Мию. — Он нажал на ухо, включив сотовый телефон и набрав номер босса силой мысли.

Как только она ответила, он объяснил ситуацию и предложил сделку. Даллас ожидал ругательств и отказа, и не был разочарован.

— Это лучшее, что мы в силах получить. Откажешься, и мы можем вообще не поймать Тринити, Соглашайся, и получишь двух новых агентов месте с заключенными. Способности Лилики и Джейд не встречались нам ранее. Ты захочешь их. Поверь.

— Ты говоришь как Девин и Джон, — пробурчала она. — Оба звонили мне сегодня.

Заложили основу для Далласа, чтобы она приняла то, что раньше казалось неприемлемым. Мило.

— Мне нужно твое решение. У меня сейчас Шон на мушке.

Мия втянула в себя воздух.

— Да, шелудивый ты пес. Да, я согласна.

— Спасибо. — Раздался щелчок.

На этот раз… или второй, или третий раз… он перестал проклинать связь и обрадовался ее преимуществам. Ему не пришлось объяснять Лилике суть разговора.

— Давай заведем Тринити в переулок. Без невинных, снующих повсюду, я смогу выстрелить из пистолета, специально созданного для нее, и…

По связи пришел отголосок предательства.

— …и, — продолжил он сквозь стиснутые зубы, раздражённый ее немедленным недоверием, — не дадим ей сбежать. Это будет поверхностная рана, она выздоровеет, пока ты будешь искать лекарство. Никому не позволяй зайти в переулок. У меня бластер сбоку. Он имеет настройку оглушения и должен действовать на всех. Если этого окажется недостаточно, нажми на черную кнопку на рукояти, и выскочит лезвие.

— Спасибо за понимание. — Лилика положила голову ему на плечо и рукой обвила талию, скользнув рукой под пиджак. Ее пальцы обхватили рукоять оружия. — И спасибо.

«Ей так хорошо рядом со мной».

«Сосредоточься». Он повернул в первый попавшийся переулок. Массажный салон с одной стороны и магазин изысканных десертов с другой.

Они немедленно разошлись в стороны, Даллас встал в центре, целясь из пистолета, пока Лилика отгоняла горстку бездомных мужчин и женщин, живущих в самодельных коробках, указывая им в противоположный конец переулка. Закончив, она прижалась спиной к кирпичной стене, крепко сжимая оружие в руке.

Прошла одна минута, две… пять. Люди продолжали идти по тротуару, но среди них не было невысокой, соблазнительной блондинки с надвинутым капюшоном. Где она?

Он подождал еще минуту… пять… десять, но никаких ее признаков.

— Должно быть, она догадалась, что мы ее раскусили, — сказала Лилика с дрожью в голосе.

— Ты сказала ей? — Он опустил руку, дрожа от ярости. — Телепатически ей все рассказала?

— Нет! Она заблокировала меня несколько лет назад. Но даже если бы не сделала, а я бы попыталась, ты услышал бы каждое слово.

Верно. Он задолжал ей извинения.

— Неудача вызывает во мне раздражение. Извини.

— Ничего страшного.

— Она обладает какой-то способностью, о которой я не знаю? Телепортация? Невидимость? — Могла ли она быть здесь прямо сейчас, подслушивая их разговор?

— Нет. — Ее глаза расширились. — Только если… она не украла у кого-то еще способность. Теран, который на меня напал сегодня. У него высосана жизненная сила.

Количество проблем утроилось. Тераны известны своей скрытностью, способностью маскироваться и склонностью забираться на неприступное.

Повинуясь инстинктам, Даллас поднял голову… и встретился взглядом с Тринити.

Глава 13

Ее сестра забралась на здание, чтобы наблюдать, как Лилика общается с Далласом. Как только Даллас ее заметил, она поспешила прочь и исчезла за крышей. Даллас вызвал подкрепление, и вскоре прибыл вертолет, но к тому времени Тринити исчезла.

Заражать мужчин, чтобы красть их способности. Создавать армию солдат, которые выполнят любой приказ, поскольку необходимость угодить ей сильнее инстинкта выживания. Пытаться причинить вред своей младшей сестре.

И в этом ее цель, не так ли? Не для того чтобы убить Далласа, даже не для того чтобы убить Лилику через Далласа, а для того чтобы полностью уничтожить Лилику худшим из возможных способов.

Печаль смешалась с опустошением. Что Тринити предпримет дальше?

Даллас срочно доставил Лилику в свою квартиру, расставив агентов А,У.Ч, по всему зданию. Также с помощью специального оборудования запер все двери и окна.

А.У.Ч. объявило тревогу по всему региону, чтобы все люди и иные оставались начеку в поисках Тринити Свон. Они опубликовали фото ее прекрасного лица со словами: «Если увидите, не подходите. Не вступайте в бой. Не причиняйте вреда. Вызывайте А.У.Ч.»

«Плохой ход, А.У.Ч. Плохой». Лилика знала людей. Взломала камеры по всему городу, чтобы наблюдать за толпами людей в изолированном комфорте И.Т.И. Если бы Тринити заметили, на нее набросилась бы толпа. Болезнь начнет распространяться.

«Моя вина. Нужно было ее схватить, когда появился шанс».

Пытаясь чем-то занять свои мысли, Лилика разобрала одежду и аксессуары, который купила во время шопинга. Но ни одна вещь не вызвала прежнего восторга. Казалось, прошли световые годы. Девушка, которой она была тогда, кардинально изменилась.

Раздался звонок в дверь. Даллас ответил с пистолетом в руке. Мужчина, которого она никогда не встречала, вручил ему сумку и ушел, не сказав ни слова.

Даллас протянул ей сумку. Внутри она обнаружила все закуски, которые он ей обещал, плюс множество десертов, но Лилика не смогла заставить себя съесть ни одно. Ее желудок закрутило.

Она села на диван, пока Даллас расхаживал перед ней.

— Хочу, чтобы ты знала, я посмотрел видео с твоим боем. И до, и после. Камеры были везде, — сказал он. — У тебя есть навыки. Я впечатлен.

— Спасибо. Но камеры запрещены. — Она не упомянула те, которые взломала. — На протяжении многих лет множество людей использовали программное обеспечение, чтобы манипулировать тем, что видят другие.

Он проигнорировал ее, сказав:

— Ты думаешь, что люди пялятся на тебя, потому что считают уродом. Ты ошибаешься. Люди пялятся, а дети показывают пальцем, потому что ты самая изысканная женщина на планете. И потому что сияешь так, будто воплощаешь жизнь… будто ты моя жизнь.

Ее глаза расширились, дыхание застряло в горле. Его жизнь?

И мог ли он быть прав? Через связь она не ощутила лжи.

Он провел рукой по лицу.

— Ладно. Я становлюсь восхитительно поэтичным, и это нехорошо ни для кого из нас. Не могу доверять себе рядом с тобой. То, что я хочу сделать с тобой… — Даллас шагнул к ней, но остановился и выругался. — Как только я окажусь внутри тебя, у меня возникнет чувство, что никто и ничто не сможет оторвать меня. Ни долг. Ни ответственность. Ни весь А.У.Ч. И моя потребность только растет.

Каждое произнесенное им слово разжигало внутри нее огонь. Нет, неправда. Она всегда горела желанием его заполучить. Его слова лишь подлили масла в огонь.

— Я собираюсь запереться в спальне, прежде чем сделаю что-то глупое, — пробормотал он и затопал прочь. Дверь захлопнулась, и замок щелкнул.

Лилика посмотрела ему вслед, ее сердце бешено колотилось. Она расхаживала взад-вперед, но ее желание так и не утихло.

Прошел час… два… она начала ненавидеть свое тело. Болело сильнее, чем когда-либо. Ее соски напряглись. Сердцевина была влажной и готовой. Конечности дрожали. Кожа… казалась слишком чувствительной для одежды.

Она разделась до своего совершенно нового нижнего белья.

Наконец она больше не могла это выносить. Постучалась в дверь спальни.

— Даллас! Мы занимаемся любовью, это приказ. Остановимся прежде, чем дойдем до конца —

Желание было настолько сильным, сильнее, чем когда-либо, но в этот раз даже оно не могло препятствовать связи.

— Сказала соблазнительница беспомощной жертве. Нет!…

— Я оседлаю твою талию и буду тереть о член. Мы вместе достигнем оргазма и…

— Ты убиваешь меня…

— Я себя убиваю…

Между ними повисла напряженная пауза.

— К черту все. Да. Черт, да…

Замок повернулся… только для того чтобы через секунду щелкнуть опять. Кто-то ударил кулаком дверь, сотрясая дверь. На этот раз он выкрикнул отрицание.

— Нет!

— Думаешь, ты не сможешь себя контролировать? — Она вцепилась в дверь, ее ногти были достаточно острыми, чтобы оставить в металле небольшие щели. — Имей немного веры в свои силы —

— Я знаю, что не смогу контролировать себя рядом с тобой! —

Прошел еще один час, самый мучительный час в ее жизни. Даллас наконец выбежал из комнаты и потребовал исполнения обязательств, но она не смогла забыть его доблестную борьбу и не хотела его проигрыша, поэтому отказала. Этот «тяни-толкай» сводил его с ума!

И всерьез пожалела о своем акте милосердия.

Когда Лилика больше не могла бороться со своим возбуждением, то опустилась на колени и сделала грязное дело, пытаясь довести себя до оргазма и позволяя Далласу услышать, увидеть и почувствовать все через связь. Но ничего не сработало. Удовлетворение осталось несбыточной мечтой.

Даллас открыл дверь с безумным вожделением в глазах, бросил один взгляд на нее, распростертую на диване с раздвинутыми ногами, и захлопнул дверь, не прикоснувшись к ней. И ей нужно, чтобы он к ней прикоснулся! Она была всего лишь оболочкой для гормонов и похоти.

Наконец… благослови Бог!.. безумие начало угасать.

— Отвлеки меня, — прохрипела она. Больше никаких разговоров внутри его головы без крайней необходимости. Слишком интимно.

— Как? Я не могу думать ни о чем, кроме твоего прекрасного… горячего… влажного… совершенного тела.

Глубокий вдох… выдох… хорошо.

— Сегодня вечером Джейд собирается утянуть нас с Тринити в духовный мир. Как А.У.Ч. собираются ее схватить?

— Пока ты будешь в духовном мире, то по связи сообщишь мне, где находится физическое тело Тринити. Мы приедем и свяжем, пока она не может двигаться. Когда Тринити вернется в тело, то уже окажется в тюрьме.

Разумный план, но все еже нервы Лилики не выдержали. Конечно, Тринити бы подготовилась к такому повороту событий.

— Если она оставит свое физическое тело в какой-то ловушке?

— Это шанс, которым мы должны воспользоваться. Хотя я буду осторожен, как и ты. Поняла? Если ты пострадаешь… или того хуже…

Его забота взволновала ее, ослабив напряжение, о котором она даже не догадывалась.

Через несколько секунд зазвонил его внутренний сотовый телефон, и они оба вздохнули с облегчением. Еще одно отвлечение! Но их облегчение продлилось недолго. Девин сообщил ошеломляющие новости. Брайд пропала. Никто не видел ее с тех пор, как она вышла из закусочной. Ее муж взбешен, безумен и очень встревожен.

Если Тринити похитила ее… причинила вред…

Отрывистыми движениями Лилика надела черные кожаные штаны и жилет.

— Пора. — Даллас вышел из спальни. Его темные волосы торчали во все стороны, а одежда порвана, словно он снимал и надевал ее сотни раз. Его измученное выражение лица опустошило ее.

— Если Брайд с Тринити, я верну ее, — сказала ему Лилика. — Неважно, на что придется пойти.

— Планы изменились. Ты остаешься. Джейд идет одна.

— Что? Почему? — потребовала она.

— Тринити жаждет крови. Ты только разозлишь ее. — Он больше беспокоился о благополучии Лилики, чем о кончине Тринити? Когда это случилось?

— Я иду и точка. Я должна. — Она подошла к нему и крепко обняла, прежде чем вернуться на диван. В перетягивании каната могла победить только одна сторона. Она пыталась работать на обе стороны. Тринити, затем Даллас… Даллас, затем Тринити. Хватит.

Тысяча вещей могли пойти не так сегодня вечером, но у нее наконец появилась четкая цель: безопасность и благополучие мира и людей, которые его населяют. И начнет она с безопасности и благополучия Брайд.

Лилика моргнула, и внезапно оказалась в центре густого белого тумана рядом с Джейд.

— Даллас? —

— Да? — Его голос, донесшийся до ее сознания, казался дальше, чем прежде.

— Я с Джейд —

Последовала пауза.

— Будь осторожна, милая. Если что-то пойдет не так… —

— Знаю. Спасти всех, а потом быстро сбежать —

— Нет. Черт, нет. Спаси себя —

— Джон здесь? — спросила она Джейд, оттесняя мысли Далласа на задворки разума.

— Да. Он спрятался глубоко в тумане, где и останется, если что-то не пойдет не так.

При последних словах ее голос стал громче, поскольку обращалась Джейд не только к Лилике, но и к Джону. де бы он ни был.

— Итак, каков план?

— Теперь я отведу нас к Тринити. Я практиковалась с Джоном. Я могу найти ее и одновременно привязать тебя в этому миру, позволяя тебе уйти их тумана, не возвращаясь в свое тело. Пойдем.

Она переплела их пальцы и повела Лилику вперед. Хотя они прошли несколько шагов, квартира и затем остальной мир пронеслись мимо с головокружительной скоростью, не давая Лилике отследить путь, которому они шли.

К тому времени, как они остановились, то оказались в подземном туннеле, темном и грязном. Крысы… одни из немногих животных, переживших войну… сновали по повсюду, пробираясь к клеткам у стены. Пятнадцать пленников сидели внутри, все иные.

Этот поступок Тринити нанес еще один удар по сестринским воспоминаниям Лилики. Ее взгляд упал на темноволосую красавицу, скрючившуюся у задней стенки средней клетки, и желудок наполнился кислотой. Брайд.

«Я поступаю правильно. Тринити нельзя разгуливать на свободе».

Волны ярости и страха заструились по связи.

— Я нашла Брайд. Тринити ее похитила, и еще нескольких. Никто не выглядит зараженным, и в воздухе ни намека на болезнь Шонов —

— Слава Богу —

— Думаю… но думаю, Тринити украла их способности —

Иначе зачем еще она их похитила и не заразила?

Но. Если забрала голосовую магию Брайд…

Тринити в курсе, что способности не сработают на Лилике или Джейд?

— Благодаря Джону мы зафиксировали ваше местоположение — Вновь раздался голос Далласа — Девин и А.У.Ч. уже в пути —

— Наша сестра — первоклассная сучка, — сказала Джейд, сжав кулаки.

— Шшш.

— Почему? Никто не может услышать или увидеть нас.

— Что за… Лилика, Шоны вторглись в мое здание — Раздался едва слышимый голос Далласа — Ты должна…

Тишина.

Паника заморозила ее кровь и раскалила кожу.

— Что случилось? — потребовала Джейд.

В ее горле было сухо, как воздух в Заброшенных Землях.

— Тринити послала Шонов к Далласу.

Ее сестра побледнела.

— Она послала своих людей к Джону? Без духа он…

— Я не знаю, но он может постоять за себя. — Как и Даллас. Не стоит беспокоиться. Он, наверно, замолчал, потому что связь ослабла. Они пережили худший период животного голода, не занимаясь сексом.

К ее страху присоединилась печаль. «Скоро его потеряю».

— Они тренировались для ситуаций и похуже этой, — добавила Лилика.

— Но Джон уязвим. Тело не может двигаться или сражаться без духа.

— Он это знает. Он примет меры, чтобы защитить вас обоих.

Джейд быстро пришла в себя.

— Ты права. Конечно, ты права.

— Итак, где наша печально известная сестра? — Лилика направилась к клеткам, пораженная способностью Тринити творить зло. Она украла мужчин, женщин, даже детей. Дети были напуганы и рыдали, женщины делали все возможное, чтобы показаться невозмутимыми и сильными, оказывая успокаивающее действие. Мужчины… которые не прятались сзади… переговаривались о способах побега.

Двое полуголых мужчин… охранники?.. вышли из-за валунов. Которые служили преградой для другого помещения. Двое мужчин несли голого мужчину, у которого не было сил держаться на ногах, и его ноги волочились за ним.

Аромат Шона исходил от всех трех, смесь сладкого, соленого и гнилого. У каждого была как минимум одна открытая, кровоточащая рана.

— Ненавижу это, — сказала Джейд с ужасом. — Ненавижу женщину, которой Тринити стала.

— Знаю.

Троица остановилась у последней клетки, единственной пустой, и поместила мужчину внутрь. Охранники обратили свое внимание на клетку, где сидело больше всего женщин, облизнувшись, как будто умирали с голоду.

Храбрая Брайд вышла вперед и холодно улыбнулась.

— Я с наслаждением вас убью.

— Мы уже мертвы. — Охранник протянул руку сквозь решетку, чтобы потрогать прядь волос. — Скоро и ты к нам присоединишься.

Она выдернула прядь из его хватки.

— Как печально для тебя. Ты только что гарантировал себе потерю руки.

— Тихо. — Тринити вышла из-за валунов, затягивая пояс на талии, чтобы запахнуть мантию. Ее бледные волосы были взъерошены, кожа порозовела от здоровья, глаза сверкали гораздо сильнее, чем вчера.

Лилика уперлась пятками в землю, подавляя желание прыгнуть через всю пещеру и отвесить сестре пощечину.

Тринити остановилась перед клетками. Выбирает себе новую жертву? Затем ее плечи расправились, спина стала прямой, как палка. Медленно, очень медленно она повернулась, скользнув взглядом туда… сюда…везде. Она чувствовала своих невидимых зрителей?

— Добро пожаловать, сестры. Рада, что вы присоединились. — Она медленно улыбнулась, хоть взглядом так и не остановилась на Лилике или Джейд. — Я ожидала вас раньше. Неважно. Позвольте мне рассказать вам, как это будет работать.

О, да. Она чувствовала своих зрителей.

— Джейд, ты собираешься забрать меня в духовный мир. Если вы не вернете меня в течение пяти минут… и поверь, мои люди начнут обратный отсчет… все пленники будут обезглавлены. Если я вернусь, а мои узники исчезнут, я заражу весь город. Я нашла способ…

Нет. Это ложь! Если бы она нашла способ, то уже бы это сделала.

— Даллас, ты там? Тринити угрожает заразить весь город, если мы не выполним ее требования —

Нет ответа. Как будто связь уже исчезла.

Ее внутренности скрутило от страха, а кулаки сжались. Впервые она поняла, что способна убить сестру.

Ей нужно попытаться еще раз.

— Даллас?

И вновь тишина.

— Что мне делать? — спросила Джейд.

Решение пришло за доли секунды.

— Именно то, что требует Тринити. Затащи ее в духовный мир.

Джейд закрыла глаза и кивнула. Она приблизилась к Тринити… засунула руку в тело и вытащила ее дух. Внезапно рядом возникли две версии: тело и дух. Одна неподвижна, другая злорадствует.

— Как ты можешь быть такой жестокой? — Джейд сделала шаг назад.

Тринити перебросила свою гриву через плечо.

— Я говорила. Я поняла, что всегда могу положиться только на себя. Вам не мешало бы усвоить этот урок самостоятельно. Теперь же. Ты передашь мне свои способности, усиливая мои собственные. А ты, — обратилась она к Лилике. — Сделаешь то же самое.

Голосовая магия. Голосовая магия Брайд. Нет, Тринити не знала, что кровные связи дают иммунитет.

Тринити совершила множество ужасных вещей, но это худшая. Планировала украсть силы сестер, оставив их беспомощными в безжалостном мире.

Джейд подыграла, протянув руки, словно не могла сопротивляться приказу Тринити. Та переплела их пальцы, инициируя контакт кожа к коже. Чувствуя, чего от нее хочет Джейд, Лилика сжала ее предплечье. Секунду спустя Джейд перенесла их троих в новое место, не дав Тринити вернуться в тело.

Их окружило густое облако тумана, кроме которого ничего не было видно.

С яростным визгом Тринити вырвалась их хватки Джейд.

— Верни меня назад. Верни меня назад или пострадаешь самым ужаснейшим способом из возможных.

— Лилика? — позвала Джейд неуверенно.

— Нет, — сказала она и добавила для Тринити. — Тебе следовало выполнить домашнюю работу. Внушение не работает на семью.

— Вы не моя семья!

Эти слова задели ее за живое.

— Очевидно, что нет. Больше нет.

Тринити еще не закончила.

— Это твоя вина! Тебе следовало использовать свой дар, чтобы освободить нас из института, а не приговаривать Уолша на смерть. После этого они так сильно накачивали нас наркотиками, что мы даже не могли ясно мыслить. Если бы я была свободна, то не стала бы лабораторной крысой докторов. Меня бы никогда не послали к Шонам. Я никогда бы не сделала ничего из этого.

Так много обиды… «Я действительно виновата?»

— Именно поэтому ты хотела моей смерти? — прошептала Лилика.

— Хотела? — Тринити горько рассмеялась. — Я хочу твоей смерти, и хочу увидеть, как это произойдет.

Рана внутри стала глубже, заставив ее испытывать душевную боль.

— Конечно, ты не ненавидеть меня так сильно из-за того, что произошло в детстве.

Тринити прошипела:

— Это ты уродина. Тебя они не хотели. И все же ты здесь, связанная с Далласом. Ты — объект его восхищения. Но он мой. у меня есть на него планы.

Ее сестра… ревнует? Тринити хотела быть женщиной Далласа.

Ярость…

— Твои планы только что отменились. — Ее чувство обладания вспыхнуло с новой силой. — Он мой, и я оставлю его себе.

С визгом Тринити бросилась на Лилику и повалила ее на землю. Кипя от ярости, Тринити била ее ногами, кулаками, царапала когтями, а Лилика ей позволяла, принимая наказание как должное. Наказание за ее грехи. Тринити была права. По крайней мере, в одном. Лилике следовало поработать над побегом, а не местью.

Но в следующее мгновение Джейд оттащила Тринити от нее и… не отпустила.

Тринити начала дрожать.

— Нет. Нет! Прекрати. — Крик сорвался с ее губ. — Нееет!

— Ты не посмеешь причинить вред моей сестре. — Джейд наконец-то отпустила Тринити, и та обмякла.

— Нет, — сказала Лилика, покачав головой. — Джейд! Скажи, что ты не…

— Я это сделала. — Зеленокожая красавица посмотрела на нее с разрушительной смесью решимости и раскаяния, прежде чем схватить ее за руку и рывком поставить на ноги. — Я украла ее жизненную силу Шона. Во всяком случае, я взяла все, что смогла. Она ослабла, и нам… нам нужно действовать быстро.

Глава 14

Лилика очнулась в слезах, и это сломало что-то внутри Далласа. Возможно, сопротивление. Или связь с прошлым, которое он предпочел бы забыть, где маленький мальчик боялся потерять людей, которых любил, и делал все возможное, чтобы оставаться отстраненным.

Эта прекрасная, сильная женщина должна только смеяться… или стонать от наслаждения.

Когда более двенадцати Шонов ворвались с многоквартирное здание, Даллас остался рядом с Лиликой. Он и другие агенты поблизости воспользовались УШ, упаковали их в мешки и повесили бирки на каждого. Тринити все спланировала заранее, но и он тоже. Никто не добрался до уязвимого тела Лилики. Он бы скорее умер.

Теперь он заключил ее в объятия, нуждаясь в контакте также, как в воздухе. Она уткнулась лицом в ложбинку его шеи и обняла, разразившись рыданиями, горячие слезы стекали по его коже.

Даллас провел пальцами по ее волосам.

— У мужчин Тринити был приказ спрятать ее тело в тот момент, когда дух его покинет. А.У.Ч. смогла освободить пленников, но не схватить ее. Не сразу. Джон последовал за ней и смог привести нас с потайное место. Сейчас она под стражей и едет в камеру временного содержания.

— Хорошо. Я рада. Но Джейд… — Лилику пробрала дрожь. — Она украла часть болезни, как и часть способностей иных, которые были у Тринити.

Молчание. Такое гнетущее отчаяние.

— С ней все будет в порядке, — сказала она. — Да? Она никогда не не хранила то, что забирала. Никогда. Ей не хватало сил. Способности всегда возвращались к владельцам.

— Я не знаю. Ничего подобного раньше не случалось.

— Я хочу ее увидеть. Мне нужно ее увидеть.

— Ее придется запереть. Для ее же собственной безопасности, — добавил он, прежде чем Лилика запротестовала. — И для твоей. Для всех в Нью Чикаго.

Ее ногти впились в его плечи.

— Мне все равно. Я люблю ее, и должна знать, что с ней хорошо обращаются.

— Да. Я так и думал, что ты это скажешь.

Он сделал несколько звонков, прежде чем отвезти ее в учреждение в Заброшенных Землях, где А.У.Ч. также запер всех остальных жертв Тринити. Лилика смотрела в окно с отсутствующим видом. Самая худшая часть? Он не мог чувствовать ее эмоции через связь.

Почему он не мог чувствовать ее эмоции?

Как только они припарковались перед складом, он дал ей маску и перчатки, чтобы прикрыть каждый участок открытой кожи. Фильтры в отверстиях для ноздрей, помешали бы ей вдыхать кислый воздух.

— Знаешь, я раньше здесь жила, — сказала она тихим, но тяжелым, голосом. — Институт находится всего в нескольких милях отсюда. Из одной тюрьмы в другую.

Ветер свистел снаружи и бросал песок в дверцы. Жуткий саундтрек. Единственное, что можно услышать на тридцатимильном участке запустения и руин. Это не место для ребенка.

— Теперь твоя жизнь стала лучше, — сказал Даллас, сжав ее руку.

— Стала ли? Обе мои сестры страдают.

Эти слова преследовали его, пока они шли вглубь здания. Вооруженные охранники были расставлены по всей территории, а количество проверок личности увеличилось втрое. После обеззараживания Даллас и Лилика сняли лишнее. Он взял ее за руку и крепко сжал. Слишком крепко. Но ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что он вот-вот потеряет ее. Если уже не потерял.

Миа стояла там, перед клеткой Тринити.

— Не могу поверить, что мы ее схватили.

Тринити съежилась на полу, несмотря на койку в углу. Ее светлые волосы были спутаны, кожа испачкана грязью, но раны отсутствовали.

Даллас ничего не сказал, следуя за Лиликой.

— Лилика, — позвала Тринити. — Лилика!

Лилика не обратила на старшую сестру внимания, пройдя мимо, только чтобы остановиться перед клеткой Джейд. Джон был там, молча, но не стойко, наблюдая, как она меряет шагами комнату. В нем чувствовалась ярость.

Лилика прижала дрожащие руки к стеклу. В комнате обнаружились все удобства. Мягкая кровать с покрывалами. Туалет, скрытый за непроницаемым экраном. Минихолодильник. Даже телевизор с голографическим экраном.

Джейд заметила ее и бросилась к перегородке, прижав ладони напротив рук Лилики. В отличие от Тринити она была покрыта открытыми язвами. Ее некогда шелковистые волосы выглядели вяло и тускло.

— Зачем ты это сделала? — потребовала Лилика.

Слезы навернулись на покрасневшие глаза Джейд.

— Это был единственный способ.

— Нет. Болезнь вернется к ней, но часть может остаться внутри тебя, твоя личная инфекция. Возможно, ты пошла на все это зря. Зря!

Обида исходила от Лилики, боль… словно она все же сломалась. Доктора, которые растили и мучали ее, не сломали ее, но сестрам удалось. Слезы обожгли глаза Далласа, и ему пришлось их сморгнуть.

— Все может еще повернуться к лучшему. Давай не терять надежды —

Он толкнул эту мысль в ее голову, но прошла секунда… минута… а ответа нет. Неужели она больше его не слышит?

Нахмурившись, он порылся в ее воспоминаниях, тех, которые узы хранили в потаенных уголках его сознания. Преисполненный решимости найти причину и решение. К его ужасу многие воспоминания были уже не такими четкими, будто углы, в которых они хранились, затоплены, а коробки испорчены. Тем не менее, он нашел ответ.

У него с Лиликой не было секса, связь исчезала. Вскоре он освободится от нее навсегда.

Каждая клеточка его тела протестующе кричала. Он не был уверен, когда перестал возмущаться этой связью или когда начал на нее полагаться, ожидать и нуждаться в ней, но это случилось. И Даллас не желала прожить ни одного дня без связи с ней. Она что-то для него значила. Больше, чем он считал возможным. Но… достаточно ли она значила для него, чтобы сделать узы постоянными?

Что она чувствовала к нему?

— Что мы будем делать, если болезнь останется? — прошептала Лилика.

Джейд одарила ее грустной улыбкой.

— Мы попрощаемся. Шон умрет так или иначе… потому что ты собираешься его уничтожить.

— Ты подразумеваешь, убить тебя. — Лилика ударила кулаком по стене. Стекло было пуленепробиваемым, огнеупорным и небьющимся, и она зашипела, когда костяшки хрустнули, а кожа треснула.

Рана, которую он не получил. Даллас прикусил щеку изнутри.

Лилика свирепо посмотрела на сестру.

— Ты оставишь меня одну? Жить в этом ужасном мире без тебя?

Она больше никогда не останется одна. У нее есть Даллас.

Мысль потрясла его, потому что он внезапно понял. Да. Она значила для него достаточно, чтобы сделать связь постоянной. Она значила для него все, и прямо сейчас разбивала остатки его сердца.

— Мне жаль, — сказала Джейд со слезами на глазах. — Мне так жаль. Но сейчас у тебя есть шанс помочь Тринити. Той, кому хотела.

— Я больше не хочу этого. — Крик вырвался из глубины ее души.

Джейд понурила голову.

— Мне жаль, — повторила она.

Даллас обнял Лилику за талию.

— Мы не узнаем, вернется ли болезнь к Тринити до завтра, и как Джейд будет себя чувствовать. Давай пойдем домой и подождем там.

Ее плечи поникли, и она без возражений позволила увести ее от клетки… дальше по коридору, где вновь проигнорировала Тринити.

— Лилика! Пожалуйста, — позвала Тринити. — Мне тоже жаль. Я никогда не собиралась…

Лилика сбилась с шага.

— Умоляешь, — прошептала она. — Но уже слишком поздно.

Когда они зашли в комнату обеззараживания, она проглотила что-то похожее на рыдание. Вместе они снова надели защитные маски и перчатки, пока Даллас переживал за нее. За девушку, который была, и за женщину, которой стала.

Лилика молчала всю дорогу домой. Он потянулся к ее руке, но она отстранилась, и ему не нужны были узы, чтобы понять причину. Она готовилась к разлуке, настраивала себя против него.

Даллас скрипнул зубами, но промолчал. Сейчас ей больно, и он не хотел добавлять проблем.

Он завел ее внутрь квартиры и, как только дверь закрылась, поцеловал ее в висок и сказал:

— Жди здесь.

Даллас направился в свою спальню, где порылся в комоде.

Если он собирался это сделать, то сделает правильно.

Он поднес маленькое золотое кольцо к свету. Его ценность скорее в истории, чем в деньгах, но так даже и лучше.

Сначала оно принадлежало его бабушке. Тысячу раз мать могла продать его. ей следовало его продать. Они отчаянно нуждались в каждой монетке на еду. Вместо этого она сохранила его, словно родительские любовь и привязанность были единственными лучиками надежды в обреченности и мраке ее жизни.

Лилика пропустила так много из человеческого опыта, но большего этого не повторится. Не в его дежурство. Более того, ему нужно дать ей как можно больше причин привязаться к нему. Черт, ему нужны эти узы.

Ему нужна связь… телом и душой. Брак мог бы защитить ее… сестру хищного иного… способами, которые люди уважали.

Он вышел из спальни, но резко остановился, когда заметил Лилику. Она сидела в мягком кресле, восхитительно обнаженная и частично скрытая тенями. В одной руке она держала стакан с виски, а другой вцепилась в подлокотник.

— Посмотри, какая красота, — сказала она, и Далласа пронзила волна испепеляющей похоти. Лилика обхватила свою аппетитную грудь. — Мы можем притвориться. Тебе же нравится притворяться, да? Ты мужчина, а я женщина. Ни больше, ни меньше.

Вот. Вот когда его видение, воплощалось в жизнь.

Он стал твердым, как скала.

— Секс?

— Нет. Все будет как раньше. — Она поставила стакан на столик и встала, свет падал на нее, обнажая дерзкие груди, похожие на бриллианты соски, светящиеся завитки, выгравированные на коже. — В душе.

Ее восхитительный аромат наполнил его, возбуждая, и Даллас едва не упал на колени.

— Я хочу большего, — прохрипел он. — Я хочу секса.

Лилика хмуро на него посмотрела.

— Но… связь.

— Я знаю. Я хочу и эту связь.

Ее глаза расширились, пульс у основания шеи бешено бился.

— Я хочу эту связь. И я хочу брака, хочу быть юридически связанным с тобой при свидетелях. Хочу стать твоим постоянным неудобством.

— Брак? — ахнула она, как будто сама мысль об этом казалась нелепой. — Постоянно?

Он не отступил. Не мог. Как-то образом она стала самой важной частью его жизни. Это случилось слишком быстро. Отлично. Неважно. Но факт в том, что это произошло. Он мог потерять ее сегодня. А он не готов к этому.

— Я хочу тебя, всю тебя. Хочу все, что ты можешь дать. — Даллас подошел ближе и протянул кольцо. — Я хочу, чтобы ты носила мое имя. Хочу быть твоим партнером. Легальной занозой в заднице. Хочу быть рядом всегда и навечно.

Лилика дрожащей рукой прикрыла рот.

— Даллас… Я не… Я не могу поверить…

— Мы больше никогда не будет одни. Неважно, что случится, мы будем друг у друга.

— Но… зачем я тебе? Я никогда не была в твоем вкусе, и моя ситуация…

— Ты в моем вкусе, — оборвал он. — Только ты в моем вкусе. И мы справимся с твоей ситуацией так же, как и с другими нашими проблемами. Вместе.

Лилика задрожала, когда он надел ей кольцо на палец. Она посмотрела на руку, потом на Далласа, потом опять на руку.

— Знаю, что этого мало. Я куплю что-то получше. Просто скажи «да».

— Почему я должна хотеть чего-то получше? Нет ничего лучше. Оно просто восхитительно, — прошептала она, поглаживая его.

Со стоном она бросилась в его объятия, прижавшись губами к его губам.

Он открылся для нее, их языки переплелись, перекатываясь и танцуя. Брачный танец. Ее сладкий вкус разжег жар страсти в его венах, ее волнующий аромат окутал их обоих, создавая кокон. Никто и ничто другое не существовало в этот момент.

Она потянула его за одежду, срывая материал.

— Раздевайся. Раздевайся сейчас же.

* * *

Нужда поглотила Лилику. Как только Даллас разделся, она заставила его замедлиться. Он был ее мужчиной. По собственному желанию. Она хотела узнать о нем больше. Все. Хотела спасти его.

Она погладила его музыкальные ноты, выбитые на груди.

— Расскажи мне, — взмолилась она.

Его зрачки расширились.

— Для тебя? Что угодно. — Он поцеловал ее в висок. — Моя мать сидела на Онадине, и в редкие моменты просветления и веселья, она пела мне.

Онадин. Наркотик, в котором нуждались некоторые иные, чтобы выжить в земной атмосфере. Люди же использовали его для кайфа, даже несмотря на то, что тот разрушал их мозг.

Кончики пальцев прочертили огненную дорожку в его грудной клетке, где цвело древо жизни.

— Напоминание мне при каждом взгляде в зеркало, — сказал Даллас. — Каждое слово и каждое действие — это семена. Однажды из него что-то вырастет. Плохое иди хорошее. Все зависит от того, какое семя я посеял.

— Оно прекрасно. — Он был прекрасен. Лилика наклонилась, чтобы провести языком по одному соску, затем по другому. — А глаза на ногах?

Один уголок его рта приподнялся.

— Напоминание мне, что кто-то всегда наблюдает. — Он провел кончиками пальцев по ее отметинам на плечах. — При первом же взгляде я хотел их облизать. И все еще хочу.

— Сначала я. — Она толкнула его в кресло, и Даллас уставился на нее совершенно ошеломленный, когда Лилика опустилась на колени. — С этого момента я буду гораздо вежливее с ними. — Она поцеловала одно яичко, затем другое. — Обещаю.

Он усмехнулся, и ей понравился звук. Каким бы очаровательным Даллас ни был, каким бы беззаботным не казался, очень немногие люди могли заставить его смеяться по-настоящему.

«И я одна из них. Я особенная!»

Лилика обхватила пальцами основание его члена.

— Как ты знаешь, или нет, я очарована этой частью тебя. — Она цокнула языком. Затем провела пальцем по внешней стороне и по щели в центре. Оттуда выступила капля желания, и она сглотнула ее.

Даллас втянул воздух… а она втянула его в себя, вскоре привыкнув к тому, как растягивается ее челюсть.

— Я давно хотел тебя слишком сильно, — прохрипел он. — Если ты продолжишь, я кончу тебе в рот. А хотел бы внутрь тебя.

Внутрь нее… да. Ее первый раз. Их первый раз. Она встала и оседлала его колени, пока его длинный, твердые член покачивался между ними. — В следующий раз я закончу с тобой ртом.

— И не услышишь от меня ни одной жалобы. Возможно, несколько команд, которые помогут тебе работать усерднее и быстрее, но зависит от твоего уровня мастерства. Мы оценим и обсудим.

— Забавный мужчина. — Лилика обхватила рукой его длину. — Уверен, что хочешь дразнить меня, пока я контролирую твою прелесть?

— Да. Дразнить тебя — мое любимое хобби. — Он сжал ее груди, проведя большими пальцами по вершинкам. — Такой замечательный вид.

Когда он наклонился вперед, чтобы провести языком по завиткам на ее плечах, Лилику пронзило насквозь, и она захныкала от расплавленного желания. Этот мужчина… ох, этот мужчина…

Он был мечтой, которую она заполучила, мечтой, о которой даже не подозревала, мечтой, которая воплотилась. И он хотел ее. Хотел ее яростно, безумно, глубоко, словно она приз.

— Ты — приз, — сказал Даллас, пока мучал ее сосок медленным посасыванием.

Связь снова начала укрепляться! На мгновение она даже смогла увидеть себя его глазами. Экзотическое создание с кожей из черного шелка, необычными отметинами для изучения, кривой черных, как смоль волос, и глазами таинственными, как полуночное небо, наполненное бесчисленными сверкающими звездами. Ее изгибы были неотразимым шведским столом по системе «все включено».

Он улыбнулся ей медленно, порочно, прежде чем прикусить другой сосок. И сделал что-то своим языком… что-то странное и восхитительное, как будто его аркадианские силы тоже ласкали ее. Но глубже.

Она вскрикнула от блаженства, и ее руки обхватили его затылок, а ногти впились в кожу, чтобы удержать его на месте. Даллас скользнул руками вниз вдоль позвоночника, прежде чем обхватить ее попку и притянуть к себе. Ее сердцевина терлась об его член — удовольствие казалось слишком сильным, но недостаточным.

— Как будто ты создана только для меня, — сказал он, и благоговейный трепет в его голосе сразил ее наповал. — Как будто я дал лаборатории список, и они создали идеальную женщину.

Тепло ее дыхания овеяло его ухо, прежде чем она прикусила мочку… поцеловала щетину на подбородке… наконец добравшись до губ. Когда их языки соприкоснулись, он просунул руку под нее, чтобы пальцем скользнуть глубоко, глубоко внутрь, заставив Лилику ахнуть.

— Такая горячая, — похвалил он. — Такая влажная.

— Больше. — Ее голос охрип от возбуждения, будто она выпила.

— Я дам все, что тебе нужно. Всегда. — Он добавил еще один палец, растягивая ее, двигая ими внутрь и наружу, повторяя движения их языков. Они не просто занимались сексом ртами и пальцами, они занимались любовью.

— Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся. Пожалуйста… дай мне больше. Дай все.

«Я умоляю?»

Ребенком она отказалась молить Уолша о пощаде. Отказалась умолять о прощении или каплях ласки. Боялась показать свою слабость, уязвимость. Сломалась только для того, чтобы помочь сестре. Ничто другое не вынуждало ее. До этого мужчины. Да, она будет умолять. Желание к нему было огромной частью ее существа. Ткань, из которой создана новая, более сильная Лилика.

— Скорее умру, чем остановлюсь.

— Не могу насытиться ею. Никогда не будет достаточно —

Эти мысли пронеслись в ее голову, такие восхитительные, как и прикосновения. Потребность в нем переросла в безумный порыв. Она прикусила его язык и пососала рану, наслаждаясь вкусом его крови. Голова затуманилась, и ей захотелось еще.

Тот же голод снедал и его. Бедра Далласа дернулись вверх, и твердая длина скользнула между ее ног, создавая трение, которое разожгло тысячу новых огоньков в ее теле.

Лилика положила руку ему на грудь, прямо над сердцем. Мышца была такой же твердой, как и все в нем, сам орган пульсировав быстро и беспорядочно. Приподнявшись так, чтобы ее груди оказались вне пределов досягаемости, она посмотрела ему прямо в глаза.

— Другие твои женщины…

Он нахмурился и перебил ее.

— Никаких других женщин. Не могу их вспомнить.

Нежность захлестнула ее, но Лилика продолжила, словно и не была прервана.

— …они не знали тебя, потому что ты им не позволял. Я знаю тебя, и хочу видеть, как ты меня наполняешь.

— Да. Я собираюсь наполнить тебя, заклеймить, сделать своей телом и душой.

Пальцами он сжал ее бедра достаточно крепко, что оставил синяки, и подвел к головке своего члена.

Лилика упивалась его силой.

— Не хочу ничего между нами, — прохрипел он. — А ты?

Она даже не подумала о том, чтобы воспользоваться защитой, настолько думала только о настоящем, а не о будущем. Но, как и он, Лилика не хотела, чтобы между ними что-то стояло. Не в первый раз.

— Я просто хочу тебя. И не волнуйся. Я не забеременею. Противозачаточные средства, которыми меня накачивали, еще действуют. — Она опустилась вниз, принимая его дюйм за дюймом… попыталась взять больше, но не смогла. Он был слишком большим, слишком широким, и ей понадобилось время, чтобы привыкнуть. Тяжело дыша, Лилика сказал: — Не… отступай… после этого.

— Не хочу отступать. — Пот стекал по его вискам, падая на плечи и скатываясь по груди. Все это время они смотрели друг другу в глаза. Его зрачки расширились, арктический радужки скрылись за черной пеленой. И… она ахнула. Среди черноты появились искорки похожие на те, что были в ее глазах.

Они становились… одним целым?

Это знание воодушевило ее, возбудило до безумия. С отчаянным криком она полностью на него опустилась, погрузив длину глубоко в себя. Острая боль быстро исчезла под натиском неразбавленного удовольствия — она полностью приняла его.

— Все хорошо? Ты в порядке? — выдохнул он.

— Хорошо, так хорошо.

Даллас поднялся на ноги, все еще находясь внутри нее, подхватив руками под попкой, чтобы удержать равновесие, и двинулся вперед, заставляя ее стонать при каждом шаге. Скользить по нему. В спальне он опустил ее на край кровати, а сам остался стоять.

Она лежала перед ним, готовая для его пиршества… и он все принял.

Медленно вышел из нее… чтобы быстро войти. Наслаждение… ох, на мгновение она почти ослепла от него.

— Даллас.

— Моя Лили. — Он подался назад и резко вперед, чтобы прошипеть проклятье.

— Да! — Наслаждаясь яростной ездой, Лилика выгнула спину и потянулась руками над головой, чтобы сжать одеяло.

Его… контроль… оборвался.

Он вколачивался в нее снова и снова, полностью обезумев. И ей это нравилось. Ее голова задралась, а бедра приподнялись ему навстречу. Не замедляя своих толчком, Даллас наклонился, увлекая за собой одну из ее ног. Бедра Лилика прижались к матрасу, делая ее еще более открытой, более уязвимой.

Затем он ее поцеловал, наполняя ее своим одурманивающим вкусом. Внутри нее нарастало давление. Давление и удовольствие, удовольствие и давление, пока они не слились воедино. Пьянящее сочетание. Лилика прикусила его, всосала губу, требуя большего… еще большего… ох, и он дал ей больше!

Она выдыхала его имя, пока не потеряла связь с реальностью, пока могла только стонать и дышать. Даллас просунул руку между ними, его пальцы нашли ее пульсирующую сердцевину. Одним нажатием он послал ее за край.

Когда ее внутренние стенки сжались вокруг него, он погрузился в Лилику последний раз, запрокинув голову, и взревел.

Глава 15

Даллас стоял под струями горячей воды, все еще пребывая в смятении. Он оставил Лилику спящей в постели. Его женщину. Девушку, которая подарила ему свою девственность. Он был ее первым и останется единственным. Точно так же, как она стала у него первой. Первой, кто преодолела его защиту и добралась до мужчины внутри.

Когда они обнимались, наслаждаясь послевкусием, он не мог не поддразнить ее.

— Это был оргазм.

Лилика хлопнула его по груди.

— Я и сама догадалась, спасибо.

— Чтобы ты знала, только я во всем мире могу тебе его дать. Конечно, твои друзья попытаются заверить, что любой мужчина сможет, но они лгут.

Они хихикнула, и ему понравился этот звук.

Так же удивительно, что она доверилась ему настолько сильно, что заснула в его объятиях.

Хотя ему хотелось разбудить ее и принять душ вместе, Даллас понимал, как сильно она нуждалась в отдыхе. Прошлой ночью она совсем не спала, и он сомневался, что в ближайшие дни Лилика отдохнет. К тому же, ей, должно быть, все еще плохо.

Вскоре, придется разобраться с сестрами.

Несколько минут назад он вознесся высоко, как воздушный змей, готовый покорить мир. Он и Лилика связаны навсегда. Она согласилась выйти за него. Его тело еще никогда не было настолько насытившимся. Затем ему позвонила Миа. Тринити опять заболела… а Джейд так и не выздоровела.

Теперь Миа думала, что единственный способ обуздать Шона раз и навсегда — сжечь носителя с помощью УШ. Возможно, инопланетные носители умрут, возможно, нет. Возможно, они исцелятся, и их снова придется поджечь, возможно, нет. Но даже запертый внутри мертвого носителя Шон мог выжить, просто впав в спячку. Если кто-нибудь когда-нибудь вскроет их тела, все усилия пойдут коту под хвост.

Если А.У.Ч. совершит такой поступок, Лилика придет в ярость. И правильно. Это жестоко. Даже слишком. И может не сработать.

А если она обвинит в этом Далласа? Сможет ли когда-нибудь его простить?

Он не был уверен, что сам себя мог бы простить. Но А.У.Ч. не могли отпустить сестер Лилики. Тринити продолжит распространять болезнь.

Возможно, Джейд воспротивиться необходимости ее распространять, возможно, не станет… если не принять меры, она умрет, и болезнь все равно вырвется, найдя нового носителя… такое может произойти, даже если в нее выстрелят из УШ. Прямо сейчас было слишком много неизвестных переменных и ни одного шанса на ошибку.

Ситуация была безвыходной с самого начала.

Ему нужно поговорить с Лиликой. И он сделает все, чего она захочет.

Преисполненный решимости, он выключил воду, вытерся полотенцем и надел белую рубашку на пуговицах, брюки и ботинки, необходимые для работы.

Скрипнув петлями, он вышел из наполненной паром ванной. Двинулся к кровати… и резко остановился.

Лилика лежала на полу полностью одетая, хотя он оставлял ее обнаженной, когда уходил. Ее глаза смотрели в никуда, звезды из них пропали, в уголках запеклась кровь. Кровь стекала и из уголков ее рта.

Ужас заставил его опуститься на колени. Как она… что могло… нет. Нет. Он подполз к ней с одной единственной мыслью в голове. Нет! Она не могла быть мертва. Связь…

Связь!

— Даллас?

Ее голос! Он резко обернулся и увидел вполне живую и здоровую Лилику, стоящую у двери. Ее окровавленный двойник уже исчез с пола.

Даллас понял, что это было очередное видение. Облегчение прогнало ужас, когда он бросился к ней и обнял, успокаиваясь, слушая биение ее сердца.

— Думал, ты…

— Знаю. — Она обняла его не менее крепко. — Я тоже это видела. И знаю о своих сестрах. Слышала твои мысли.

— Мне так жаль, милая.

— Думаю… думаю, что мои планы и есть причина… причины… моей смерти.

— Какие еще планы? — Он поднял голову, положив руки ей на плечи и удерживая на месте. — Я не позволю тебе рисковать жизнью.

— Я должна. Должна попытаться спасти Джейд.

— Она бы не хотела, чтобы ты подвергала себя опасности.

— Ты прав, но я не могу принимать решения, основываясь на чужих желаниях. Я могу делать только то, что считаю правильным.

— Это неправильно. — Он сильно встряхнул. — Умереть неправильно. Оставить меня неправильно. — Он лучше умрет, чем будет жить без нее. Хотя он не сможет продолжить жить. Они связаны. Что случается с одним, происходит и с другим. — Ты подвергаешь меня опасности.

— Точно также ты будешь подвергать меня опасности, всякий раз уходя на работу. Но я не собираюсь тебя останавливать. Твоя работа часть тебя. — Лилика мягко его поцеловала. — Я бы предпочла умереть, зная, что попыталась, чем жить, зная, что ничего не сделала. И теперь, когда мы знаем о возможном результате, можем принять меры, чтобы этого не произошло. У нас будут наготове медики. Поэтому у тебя происходят видение, верно? Чтобы ты мог изменить результат увиденного?

— Возможно. Или меня просто предупреждают о результатах, несмотря ни на что.

Она вновь его поцеловала.

— Тогда нам в любом случае крышка, так почему бы хотя бы не попытаться?

* * *

Даллас провел Лилику через склад в Заброшенных Землях. Его шаги были тяжелыми, сердце и желудок подумывали о том, чтобы поменяться местами.

Девин ждал на выходе из коридора, который вел к клеткам, с его лица исчезла обычная ухмылка. Он проигнорировал Далласа, предпочтя обнять Лилику.

— Спасибо. Спасибо за спасение Брайд. Я навсегда в долгу перед тобой.

— Да, — ответила она, и Даллас улыбнулся. Впервые с тех пор, как Миа ему позвонила, но веселье длилось недолго. — Я собираюсь получать регулярные выплаты.

— И ты их получишь.

— Хорошо, — бросил Даллас. — Болтовня может подождать.

Его охватило предчувствие, что нужно ускориться. Если они в ближайшее время не воплотят план Лилику, он просто вырубит ее, унесет с собой и разберется с последствиями позднее.

Даллас сжал ее руку и потянул к Мии, которая стояла перед клеткой Тринити. Болезнь совершенно точно вернулась. Ее волосы свисали безжизненными прядями вокруг изможденного лица. Бледная кожа обвисла, а вокруг налитых кровью виднелись язвы.

Поскольку ей не позволяли делиться болезнью с другими, токсины накапливались внутри. Они пожирали ее.

Тринити заметила Даллас и протянула к нему руку.

— Помоги мне. — Ее голос был слаб. — Помоги мне.

Это. Это было в его видении. Если бы только он мог застрелить ее, положив конец всему здесь и сейчас.

— Помоги мне.

Он понял, что видение не изменило будущее, а привело его прямо к нему. То же самое с изображением Лилики в его кресле. И третье видение сбудется. Даллас чувствовал это каждой клеточкой.

— Помоги… пожалуйста.

— Ты не в силах это сделать, — сказал он Лилике. — Просто не можешь. Мы найдем другой способ.

— У нас нет времени искать другой способ. Ты это знаешь.

— Если выживу… они останутся жить… умру… и они умрут, — проговорила Тринити между вздохами.

У него возникло подозрение. Что, если она говорит не о своих людях, а о сестрах?

Он сглотнул желчь, когда его осенила ужасная мысль. Если бы он убил ее в какой-то момент в прошлом, то не встретил бы Лилику.

Миа нажала кнопку, и дверь между двумя клетками открылась, позволяя Джейд войти к Тринити. Джон, который всю ночь стоял на страже, пошел одновременно с Джейд по коридору и остановился рядом с Мией.

Тринити проигнорировала свою сестру, не сводя глаз с Далласа.

Здоровье Джейд продолжило ухудшаться, ее некогда здоровая кожа была усеяна множеством ран.

Рука Далласа дернулась на рукояти пистолета УШ, который висел в кобуре на боку.

Джон заметил это и зарычал на него.

— Лилика, пожалуйста, — взмолился Даллас.

Когда она повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, он схватил ее и поцеловав, лишив кислорода.

Когда они оторвались друг от друга, Лилика подняла подбородок и расправила плечи, и он все понял. Понял, что она не отступит.

— Я люблю тебя, — сказала она ему. — Люблю всем своим сердцем.

Мир. Пошатнулся. Он ощущал ее чувства, но слышать эти слова…

Она не закончила.

— Я люблю тебя так же, как этих девушек. Поверь мне, когда я говорю, что не потеряю близких. Я буду бороться. Никогда не сдамся. И я выживу.

Затем она кивнула Мии, которая нажала другую кнопку.

Передняя дверь открылась, и Лилика вошла в клетку. Даллас последовал за ней, и дверь за ним закрылась, не дав ни одной из инфицированных выбежать наружу. Хотя они не проявили интерес к выходу.

— Мы сделаем это вместе, — отрезал он. — И я тоже тебя люблю.

Тринити и Джейд уставились на него, словно он был последним куском говядины в бесплатном буфете. Болезнь и необходимость ее распространять завладели их разумом.

Тринити даже нашла в себе силы встать. Она облизнула губы и улыбнулась, сладкий аромат ее феромонов усилился в попытке вызвать у него приступ вожделения.

Обе женщины кружили вокруг него, как акулы, почуявшие кровь.

— Я собираюсь воплотить все твои мечты, — сказала Тринити.

Пока она говорила, ее облик изменился. На мгновение он увидел ее. Не больную, а красивую. Но это только трюк, не более. Средство выживания.

— Единственный способ сделать это — держать рот на замке.

Лилика взяла руку Джейд, и девушка быстро заморгала, словно выходила из транса.

Застонав, Джейд сказала:

— Ты не должна прикасаться ко мне, Лил.

— Все в порядке. Я в порядке. Теперь, возьми Тринити за руку. Пожалуйста.

Джейд нахмурилась, но послушалась. Тринити попыталась вырваться, но Джейд держала изо всех сил, которые у нее остались. Все трое образовали круг.

Тринити снова попыталась освободиться, но Лилика остановила ее, создав связь. которую зараженная девушка не могла разорвать. Паразит… бросился на связь, делая все возможное, чтобы проникнуть и внутрь Лилики. Но она удерживала потоком силы барьер.

— Джейд, я хочу, чтобы ты украла у Тринити как можно больше Шона. Как раньше. Чем равномернее он распределится между вами, тем выше вероятность спасти вас обоих.

Тринити начала брыкаться.

— Готово, — процедила Джейд сквозь стиснутые зубы, будто говорила с трудом.

Даллас приготовился к тому, что последует дальше.

Не теряя зря времени, Лилика закрыла глаза. Он знал, что она только что послала часть силы каждой девушке, укрепляя часть Шона в них. Они надеялись, что слишком большая мощность с большой скоростью поступления приведет к отключению паразита и его смерти… это как накачивать сердце адреналином, пока оно практически не взорвется… оставляя девушек в живых.

Джейд заплакала, а за ней закричала Тринити. Слеза потекла по щеке Лилики, за ней последовала кровь, но она послала еще один импульс силы. В этот раз ее сестры забились в конвульсиях.

Даллас хотел прекратить процесс, но вместо этого закричал по связи.

— Делай это! Дай им все, что у тебя есть! Медленный старт никому не принесет пользы —

Удар, удар, удар. Все три девушки вздрогнули. Из носа и уголков губ Лилики потекла кровь.

Даллас делала шаг к ней, намереваясь разорвать круг, но мельчайшая частица прошла через связь и ударила по его Аркадианской стороне. Он почувствовал себя так, словно его внезапно подключили к генератору, нервные окончания опалило. Каждый волосок на его теле встал дыбом, спина выгнулась, голова откинулась назад. Он воспарил над полом, не в силах остановиться.

Джейд заплакала сильнее. Тринити закричала громче. Нет, не так. Все три девушки сейчас кричали. Он выкрикивал проклятья. Лилика начала увядать. Она истощила себя, отдав каждую унцию своей силы, ничего не оставив себе.

Ей нужен амфитамин, но здесь нет ничего…

Нет. Есть. Он. Их связь. При первом связывании, она накачала его, а он ее. Сконцентрировавшись, он послал заряд собственной силы по из связи. Секунду спустя Далалс опустился на землю.

Но Лилика закричала, и он испугался, что причинил больше вреда чем пользы. Даллас начал забирать силу, но Лилика подняла голову и выпрямилась. Она стала сильнее! Он послал еще один разряд и еще один, позволив ей продолжать изо всех сил накачивать сестер.

В один миг все три девушки повалились на пол, круг был разорван.

Разум Лилики погрузился во тьму… чернота попыталась накрыть и Далласа, но он сопротивлялся. Тринити лежала на земле, протягивая руку к Лилике, ее лицо кровоточило.

Возможно, она все еще инфицирована, возможно, нет. Он не хотел рисковать. Даллас достал свой бластер, выставил на оглушение и выстрелил в нее. Затем он тоже провалился в темноту, потеряв сознание.

* * *

— Лилика. Очнись ради меня, милая.

Бип, бип, бип.

Лилика моргнула и открыла глаза. Даллас навис над ней, темные волосы упали на лоб.

Бип, бип, бип.

— Вот и ты. — Он улыбнулся ей… той сокрушительной улыбкой, которая отключала все мысли. Он погладил ее щеку. — Ай-Ай. Спишь на работе. Я, возможно, не стал бы просить тебя выйти за меня, если бы знал, что ты такая ленивая.

Бип, бип, бип.

— Умоляю. Ты же не можешь мной насытиться. Но… где я? — Она оглядела обстановку и нахмурилась. Больничная палата. Трубки, тянщиеся к ее руке и подсоединенные к машинам. — Что случилось?

— Ты сделала это. Ты убила Шонов.

Ее глаза расширились.

— А мои сестры?

— Они живы и здоровы. Тебе, вероятно, стоит привыкать это слышать, потому что у меня такое чувство, что в ближайшие годы буду часто это говорить, но… ты была права. Насчет видения. Насчет амфетамина.

— Я была права. Я была права, а ты ошибался! — Всхлип облегчения вырвался из нее. Она резко выпрямилась и обняла его. — Спасибо. Спасибо, что доверяешь мне и помогаешь. Я бы умерла без тебя. Они бы умерли и… и… — Лилика разразилась рыданиями.

— Джейд в палате с Джоном, который не позволяет к ней приближаться. Думаю, в будущем, мы приглашены на свадьбу. Или нет. Он отказывается к ней прикасаться, а она продолжает выкрикивать проклятья в его адрес. — Даллас отстранился, чтобы нежно вытереть ее слезы. — Тринити находится на лечении в изоляторе временного содержания. Где она и останется, пока ей не вынесут приговор или не снимут все обвинения.

— Тринити, — сказала она и вздохнула. — Всеми ее решениями и действиями руководила болезнь. Даже Джейд пришла за тобой, когда заразилась. Я должна ее простить, да?

— Милая, мы оба знаем, что ты хочешь ее простить.

— Это справедливо. Я так по ней скучала.

— Вы снова станете семьей.

— Но если она начнет приставать к тебе…

— Не волнуйся. В этот раз я ее застрелю.

— Мы ее застрелим. Вместе, — заверила Лилика.

Он кивнул.

— Вместе.

Ее собственная улыбка, наконец, осветила ее лицо.

— Потому что ты меня любишь?

— Потому что я тебя люблю, — сказала Даллас ос смехом. — Ты собираешься пользоваться этим фактом до конца своей жизни, да?

— О, совершенно точно. Леди Кошмар завоевала своего мужчину… и держит его в узде. — Она похлопала его по груди. — Помнишь тот раз, когда ты лишил меня сил и заставил упасть в обморок?

Он прижался лбом к ее лбу и застонал.

— Я почувствую себя лучше из-за нашего прошлого, как только ты принесешь мне крабовых закусок. И содовую. Возможно, брауни. Я позволю тебе самому решить, сколько граммов жира мы можем употребить. И я хочу робопса. Мы теперь семья, и у нас должна быть…

— Гав.

Звук донесся из-за его спины снизу. Ее глаза расширились, и Лилика ахнула. Она посмотрела мимо него и увидела металлическую собаку на полу, которая тяжело дышала и смотрела обожающим взглядом на нее, виляя хвостом. Слезы потекли по ее щекам.

— Ты уже купил мне собаку, — прошептала она.

— Его зовут Битлджус.

— Моя! — Она оттолкнула Далласа с дороги, чтобы подойти к своей новой собаке, прижав существо к груди.

— Помнишь время, когда я купил тебе робопса твоей мечты? — спросил он.

— Нет. Теперь приведи себя в порядок и принеси мне крабовые закуски.

Он рассмеялся.

— Так и знал, что ты это скажешь.

Лилика улыбнулась своей самой широкой улыбкой.

— Потому что ты знаешь меня и все равно любишь.

Даллас послал ей воздушный поцелуй и направился к двери, бросив через плечо:

— Милая, знать тебя и значит любить.

Конец книги и серии!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

1

Джейд (Jade) переводится как нефрит.

2

Мастер мастурбации.