Пролог

— Есть что сообщить?

Валериан с удивлением оглянулся, услышав этот вопрос, и тупо уставился на мужчину, который смотрел на него через открытое боковое окно внедорожника, который он только что припарковал. Гаррет Мортимер, глава североамериканских силовиков и его начальник, вопросительно поднял брови.

Покачав головой, Валериан не ответил сразу, а вместо этого повернулся, чтобы поделиться «Чего? — взглядом» со своим напарником Тайбо. Затем он выключил двигатель, нажал кнопку на зеркале заднего вида, чтобы закрыть за собой дверь гаража, а затем оба мужчины отстегнули ремни безопасности и начали выходить.

— Я тоже рад тебя видеть, Мортимер, — наконец сказал Валериан, закрывая водительскую дверцу внедорожника. — Долгая ночь, я так понимаю?

— «Это или его жена, Сэм, злится на него, и он вышел сюда, чтобы сбежать от нее», — вставил Тайбо, обходя машину, чтобы присоединиться к ним.

— У нас с Сэм все хорошо, — раздраженно заверил их Мортимер. «На самом деле она сейчас у Джо, помогает с сюрпризом, который они готовят к годовщине Алекс и Кейла».

— Значит, ты пришел сюда, чтобы поприветствовать нас, потому что тебе стало скучно? — весело предположил Валериан.

Мортимер поморщился, но не стал отрицать этого. Вместо этого он сказал: «Сегодня вечером заглянет Люциан, и ему нужно знать обо всем, что происходит в этом районе. Так. ". — Он поднял брови. — Есть что сообщить?

— Ни-че-го, — заверил его Валериан, направляясь к двери между гаражом и остальной частью здания. Строение было довольно большим, в нем находился огромный гараж на несколько автомобилей, офис, тюремные камеры и место, где содержались сторожевые собаки. Но офис — и особенно холодильник там — были тем местом, куда Валериан стремился попасть. «Тихо, как в раю. Снова.»

«Прекрасно. Тихо — это хорошо,» — пробормотал Мортимер, когда они с Тайбо последовали за ним в кабинет.

«Хм. С тех пор, как четыре месяца назад, когда доктор Д. решил устроить переполох в доме Торна и Стефани загородом, все было тихо, — заметил Валериан, направляясь прямо к холодильнику за парой пакетов с кровью. Один он бросил Тайбо, другой Мортимеру, а затем схватил третий и вонзил в него клыки, выскользнувшие с его верхней челюсти.

Валериан почти вздохнул, когда кровь начала поступать в его тело, и его напряжение начало ослабевать. Это была долгая смена, и он нуждался в этом. Он, как и двое других мужчин, теперь тоже кормящихся, был тем, кого большинство смертных назвало бы вампиром. Но они предпочитали термин бессмертный. В отличие от вампиров, они не были мертвы или бездушны, и не бегали, охотясь на своих смертных соседей и друзей. Ну, во всяком случае, уже нет. . обычно. Среди их населения были и такие, но они считались изгоями, на них охотились и привлекали к суду Охотники или Силовики, такие как он и Тайбо, которые, по сути, были вампирами-копами.

— Слишком тихо, — раздраженно прорычал Мортимер, выбрасывая свой теперь уже пустой пакет в мусор, и когда Валериан, подняв брови, повернулся в его сторону, мужчина объяснил: — Такое ощущение, что это затишье перед бурей. — Поморщившись, он добавил: «Я не хочу бури».

Валериан задумался об этом, выбросив свой пустой пакет в мусор, а затем спросил: «Есть что-то особенное, о чем ты беспокоишься?»

«Лето закончилось. Осень будет короткая, и скоро наступит зима», — заметил Мортимер, его взгляд упал на папку в руке.

Валериан не заметил, что он держал ее, но теперь с любопытством взглянул на папку и прочитал на вкладке «Создатель ангелов». Он почувствовал, как напряглось его тело. — Ты думаешь, что «Создатель Ангелов» снова активизируется, как только наступит зима.

Это был не вопрос, но Мортимер ответил так, как если бы это был вопрос. «Да. Думаю, ублюдок будет продолжать свои игры, пока мы его не поймаем. Он не остановится сам».

— «Создатель ангелов»? — Тайбо с любопытством переводил взгляд с одного на другого, выбрасывая свой пустой пакет в мусор.

«Так газета обозвала ублюдка, убивавшего проституток прошлой зимой», — объяснил Мортимер, кладя папку на стол и открывая ее, чтобы развернуть фотографии внутри.

Всего было шесть фотографий, на каждой из которых были разные жертвы-женщины. Был широкий диапазон, когда дело дошло до внешности. Одна была невысокой худощавой блондинкой, другая — коренастой брюнеткой, третья — высокой, пышнотелой рыжеволосой и так далее. Очевидно, у «Создателя Ангелов» не было любимого типажа. Единственное, что связывало убийства, это то, что женщины были проститутками, оставленные совершенно обескровленные и были найдены лежащими на заснеженной земле, обнаженные, лежащие на спине, с прижатыми к груди руками и очертаниями крыльев, на снегу вокруг них. Из того, что они могли сказать, убийца делал снежного ангела, а затем помещал мертвых женщин на снег.

Валериан предположил, что именно поэтому газеты Торонто прозвали его «Создателем Ангелов». Хотя длинные бессвязные письма, которые он отправил репортеру одной из газет, вероятно, тоже способствовали этому. В них убийца продолжал превращать шлюх в ангелов, чтобы спасти их души. Как будто он делал женщинам одолжение, убивая их, подумал он с отвращением.

Вздохнув, Валериан еще раз окинул взглядом фотографии жертв.

«Я не знал, что газетчики дали ему кличку», — прокомментировал Тайбо, не отрывая взгляда от фотографий. — «Когда прошлой зимой я уехал навестить свою семью, ты сказал, что собираешься послать кого-нибудь, чтобы стереть воспоминания об этих смертях как у полиции, так и у осведомленных репортеров».

«Так и было. Эш и Мирабо позаботились об этом,» — сказал ему Мортимер. «Но репортер уже придумал прозвище «Создатель ангелов», и статья была напечатана до того, как они добрались до нее. Тогда уже не было смысла стирать воспоминания. Хотя они немного размыли воспоминания у полиции и репортеров, чтобы они не расследовали это дальше и не искали убийцу. Нам не нужно, чтобы смертные мешались у нас под ногами, — мрачно сказал он им. Закрыв файл, он добавил: «В конце концов, это не имело значения. «Создатель ангелов» не убивал со времени последнего снегопада. Это было как раз перед твоим возвращением в апреле, Тайбо. Сейчас конец сентября, так что новых убийств не было почти полгода. По крайней мере, нам не известно обратного, — добавил он, нахмурившись.

— Думаешь, он переехал куда-то еще? — спросил Тайбо. — Может быть, куда-нибудь на север? Где есть снег, с которым он мог бы играть?

— Нет, — ответил Валериан. — Мортимер заставлял меня проверять информацию раз в месяц, начиная с апреля, когда ты еще был в отпуске. Сообщений о подобных смертях нигде в мире не поступало». — Он сделал короткую паузу, а затем упомянул о своей озабоченности по этому поводу. — «Хотя он мог бы убивать женщин и держать их в морозильной камере или что-то в этом роде, пока не вернется снег, и он не сможет выложить экспозицию так, как ему нравится».

Когда Мортимер резко взглянул на него в ответ на этот комментарий, Валериан пожал плечами и заметил: «Серийные убийцы обычно не перестают убивать. Их нужно поймать, чтобы остановить».

«Ага.» — Мортимер с несчастным видом посмотрел на закрытую папку. — «Может быть, нам следует выяснить, не пропадали ли проститутки после последней жертвы».

— Он мог бы изменить свой образ действий на лето, — предположил Тайбо. — «Убивать их, но не делать всю эту штуку с крыльями на снегу». — Он слегка нахмурился, а затем добавил: — Или серийные убийцы не меняют своих МО (modus operandi — «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определённой задачи.)?

Валериан пожал плечами. — «Я не эксперт в этом вопросе, но однажды я прочитал статью, в которой говорилось, что серийные убийцы одновременно аморальны и оппортунистичны. Они могут предпочитать брюнеток, но если блондинка встанет на их пути и станет легкой мишенью… ". Он пожал плечами. «Все может быть.»

— Значит, маньяки могут изменить и другие вещи, если того потребуют обстоятельства, — задумчиво сказал Тайбо.

— Не исключено, — согласился Валериан. — «Но в Северной Америке не было других убийств, когда жертвы были бы полностью обескровлены с тех пор, как была найдена последняя проститутка».

«А как насчет несчастных случаев или смертей, которые считались несчастными случаями, когда жертвы потеряли много крови?» — предложил Тайбо. — «Он все еще мог бы убивать, просто не приписывая себе эти заслуги, потому что он не может делать всю эту херню со «снежным ангелом».

Валериан не ответил, но уголки его рта опустились, пока он обдумывал предложение.

«А ты что думаешь?» — спросил Тайбо, когда Валериан промолчал.

«Я думаю, что, хотя он не может делать снежных ангелов без снега, он мог бы нарисовать крылья мелом на асфальте, нарисовать крылья из баллончика на траве или что-то в этом роде», — заметил он. Валериан покачал головой. — Но ничего подобного тоже не было.

«Нет, но он также мог делать что-то менее заметное, например, оставлять на них маленькие ангельские ожерелья, серьги или браслеты или даже маленькую статуэтку ангелов где-нибудь рядом с телами», — заметил Тайбо. — «Следователи могут не понять их значение. Особенно, если Эш и Мирабо затуманили воспоминания о предыдущих жертвах «Создателя ангелов» в сознании полиции и репортеров.

Выругавшись, Мортимер жестом велел им следовать за ним, а сам повернулся, чтобы выйти из кабинета.

«Мы должны разобраться в этом», — сказал их босс, когда они направились через двор к дому Силовиков. — «Я думал, что серийные убийцы придерживаются определенного шаблона и не отклоняются от него, поэтому я предположил, что весна временно приостановила его деятельность, и нам просто придется снова найти его след зимой, если он вернется. Мне никогда не приходило в голову, что сейчас он может просто пойти другим путем. Я попрошу кого-нибудь просмотреть полицейские файлы на предмет смертей с апреля, когда было потеряно много крови, и проверить, не упоминается ли на месте происшествия какой-либо ангел: ожерелье, статуэтка, и т. д.» — Вздохнув, он прорычал: — Люциан будет очень зол, если этот ублюдок убивал все лето, а мы этого не знали.

Валериан бросил на мужчину сочувствующий взгляд. Хотя официально Мортимер был главой Североамериканских силовиков, он подчинялся Люциану Аржено, который был главой Североамериканского совета бессмертных и издавал все законы. Люциан был крутым парнем. Вот почему Валериан колебался, прежде чем сказать: — «Создатель ангелов» отправил репортеру письма о последних двух убийствах снежных ангелов. Ты кого-нибудь просил проверить, не было ли таких еще?

«Репортер, получивший эти письма, согласился на работу в Штатах. Думаю, история с «Создателем ангелов» привлекла к ней некоторое внимание и обеспечила ей новую должность. «Создатель ангелов» должен был написать кому-то другому. У меня в офисе есть человек, который держит ухо востро, но пока ничего не было».

«Они просто держат ухо востро или также читают мысли?» — обеспокоенно спросил Валериан и заметил: — Тот, кто получит письма следующим, может держать их при себе, пока не опубликует свою собственную историю. Они не хотели бы, чтобы другой репортер ухватился за это и украл их статью, если это могло бы принести предложение от более крупной газеты в Штатах».

Валериан действительно мог слышать, как Мортимер скрежещет зубами от этого предположения. Его голос был смиренным, когда он сказал: «Я попрошу своего охотника прочитать всех, чтобы убедиться, что этого не произошло».

«Я мог бы-"

— Твоя смена окончена, — прервал его Мортимер, прежде чем Валериан успел закончить предложение «проверить это для тебя». — «На самом деле, твоя неделя окончена. Это выходные, Валериан. Иди домой и наслаждайся своим новым фермерским домом.

«Каждый день он наслаждается своим фермерским домом», — весело заявил Тайбо. «У него все еще есть квартира в городе, но теперь он почти все время живет за городом».

Они подошли к задней двери дома Силовиков. Остановившись, взявшись за дверную ручку, Мортимер удивленно обернулся. — Это адская дорога, Валериан. Поездка от твоего дома до Торонто занимает три с половиной или четыре часа в одну сторону в зависимости от пробок. А твои смены обычно длятся добрых десять часов. Когда, черт возьми, ты спишь?

— Я не езжу туда-сюда, — заверил его Валериан.

— Он летает на вертолете, — с ухмылкой сказал Тайбо. — «У него есть собственный вертолет и вертолетная площадка на заднем дворе. Он вылетает оттуда и приземляется на крышу многоквартирного дома в городе, а затем едет сюда».

— В твоем многоквартирном доме есть вертолетная площадка? — удивленно спросил Мортимер.

— Вообще-то их две, — сказал ему Валериан и пояснил: — Это здание Харпера. Он соорудил их, когда строил здание. Он разрешает мне использовать одну.

Мортимер с минуту безучастно смотрел на него, а затем покачал головой и спросил: «Почему бы тебе просто не приземлиться на аэродроме здесь?»

«Я не хотел мешать приземлению или вылету самолетов, — объяснил Валериан.

Мортимер со смехом открыл дверь и прошел в дом. — Мы не аэропорт, где постоянно садятся и взлетают рейсы, Валериан. Ты можешь парковать здесь свой вертолет во время смены. Это сэкономило бы тебе добрых полчаса пути от многоквартирного дома каждый день.

— Спасибо, — сказал Валериан.

Мортимер кивнул, когда они подошли к его кабинету. «Итак, я дам знать ребятам, чтобы они ждали твой вертолет в воскресенье вечером».

— Хорошо, — сказал Валериан.

Мортимер остановился перед дверью своего кабинета и собирался заговорить, но остановился, когда до них донесся звук звонящего телефона. Заглянув внутрь, он поморщился и сказал: «Мне нужно ответить. Это Люциан.

Тайбо недоверчиво рассмеялся. — У тебя есть специальный рингтон для Люциана?

«Нет. У меня есть идентификатор вызывающего абонента на стационарном телефоне, и он появляется на экране моего телевизора каждый раз, когда поступает звонок», — объяснил Мортимер.

Когда мужчина затем направился в кабинет, Валериан подошел к двери и с любопытством заглянул внутрь, зная, что Тайбо следует за ним по пятам. Они оба уставились на экран телевизора на стене. Звука не было, но по телевизору показывали новости, и в нижней части экрана открылось окно с именем и номером телефона Люциана Аржено, когда снова зазвонил телефон.

— Классно, — пробормотал Тайбо рядом с ним.

— Закройте дверь с той стороны, ясно? — спросил Мортимер, обходя свой стол.

«Ты хочешь, чтобы мы подождали, если ему что-то понадобиться?» — спросил Валериан.

«Нет. Ваши смены закончились. Вы двое, свободны. Хороших выходных.»

— И тебе, — сказал Валериан, пятясь в дверной проем, когда Тайбо начал закрывать дверь.

— Итак, — сказал Тайбо, пока они шли обратно по коридору. «Есть планы на выходные? Нет, подожди, дай угадаю», — добавил он, прежде чем Валериан успел ответить. — «Гольф».

— Как ты догадался, — сказал Валериан с улыбкой. В прошлые выходные он закончил с последними штрихами в своем новом доме. Все, чем он собирался заняться в эти выходные, это гольф и отдых. Он не собирался даже думать о работе или серийном убийце по имени «Создатель Ангелов» в течение следующих сорока восьми часов.

Глава 1

«Кухня готова, босс. Так что, если тебе не нужна моя помощь с чем-то еще, я ухожу.»

Натали оторвалась от архитектурных чертежей, разложенных на столе перед ней, и хмуро посмотрела на симпатичную светловолосую блондинку, которая пробиралась через полдюжины столов в большой нижней столовой гольф-клуба, чтобы добраться до нее. «Боже, Джен. Ненавижу, когда ты называешь меня боссом».

— Я знаю, — сказал Джен. Озорная ухмылка тронула ее губы, она добавила: «Вот почему я это делаю».

Эти слова вызвали у Натали смех, и она покачала головой женщине, которая была одновременно помощником повара и подругой.

«И. .?» — Джен остановилась у углового столика, за которым расположилась Натали, и подняла брови. — Тебе не нужна помощь, прежде чем я уйду?

«Нет. Все в порядке, — заверила ее Натали и не пропустила облегчение на лице подруги при ее ответе. Она не удивилась. В конце концов, это был вечер пятницы, и она знала, что Джен и ее муж Рик запланировали свидание. На 10 вечера, в повестке дня, видимо, был поход в кино и поздний ужин.

— Ты уже собираешься закрыться? — спросила Джен, скользя взглядом по рисункам, в которые Натали вносила изменения.

— Скоро, — заверила ее Натали, сворачивая большие листы бумаги. — Жду, когда мистер Маккензи закончит свою игру, прежде чем мы с Тимом начнем косить (подстригать гольф поля).

— Таинственный мистер Маккензи, — сказала Джен, шевеля бровями.

«Загадочный?» — весело спросила Натали.

«Он бронирует и оплачивает свои восемнадцать лунок онлайн и никогда не ступает в клуб. Никто из нас даже не видел этого человека, кроме как издалека».

— Рой его видел, — поправила ее Натали. «Когда он появляется, он отдает ему ключи от гольф- кара».

«Точно. Рой.» — Она сморщила нос. — Но старый болван ничего нам не расскажет об этом парне. Как он выглядит. Хороший он или нет. Ничего. Ты действительно должна позволить мне поменяться местами с Роем в один из этих вечеров, чтобы я могла отдать мистеру Маккензи ключи. Тогда я могла бы дать тебе его описание.

— А Роя отправить на кухню? — с ужасом спросила Натали. «Нет. Никогда такого не будет.»

Джен изобразила хмурый взгляд, который быстро сменился ухмылкой. — Это было бы очень плохо.

Натали не стала комментировать, ее мысли были заняты тем, что она представляла себе этот сценарий. Рой был стар, раздражителен, и она не хотела бы, чтобы он заправлял кухней в час пик.

«Жалко, однако, — сказала Джен. «Мне очень интересно узнать о нашем мистере Маккензи. Я имею в виду, какой мужчина выбирает время на закате?»

«Наверное, тот кто работает», — сказала Натали, пожимая плечами.

«Тогда почему бы не поиграть в гольф по утрам, прежде чем идти на работу?» — сказала Джен. «Ради всего святого, это должно быть лучше, чем начинать раунд в сумерках, а затем заканчивать его в полной темноте. Это безумие! Как он вообще видит свои яйца?

Натали открыла рот, но прежде чем она успела заговорить, Джен сузила глаза и рявкнула: «И не говори, что он сбрасывает трусы и наклоняет голову, чтобы посмотреть вниз. Ты же знаешь, я говорю о мячиках для гольфа.»

«Ты портишь мне все веселье», — со смехом пожаловалась Натали, а затем сказала более серьезно: «Но я собиралась сказать, что, по-моему, он использует светящиеся в темноте мячи для гольфа».

«Ой.» — Джен моргнула. — А есть такие?

«Видимо.» — Натали встала и начала скручивать рисунки в картонную тубу, которая защищала их, когда она не вносила в них поправки.

«Серьезно?» — с удивлением спросила Джен. — «Я имею в виду. . светящиеся в темноте шары? Наверняка не так много людей, играющих в гольф в темноте, которым они могут понадобиться?»

«На самом деле, я так понимаю, что в некоторых местах можно поиграть в гольф по ночам. Я читала об этом статью, и во многих районах есть ночные поля для гольфа».

«Где?» — спросила Джен с открытым недоверием.

«Техас, Флорида, Юта, Массачусетс», — перечислила Натали. «Были упомянуты и другие штаты, но я не могу вспомнить их все».

— А в Канаде? — спросила Джен. — Кроме нас, я имею в виду.

«Я не уверена, есть ли они в Канаде или нет. Статья, которую я читала, была о ночном гольфе в Америке и о местах, которые это предлагают», — объяснила Натали. «В любом случае, мы сами не являемся ночным полем для гольфа. Все они освещаются прожекторами после захода солнца, а мы этого не делаем. У нас просто есть клиент, который любит играть в гольф в темноте».

«И задерживает тебя каждый раз, потому что ты настаиваешь на том, чтобы дождаться, пока он закончит, прежде чем начать косить трассу», — хмуро заметила Джен. «Я не знаю, почему ты позволяешь ему бронировать на такое время».

— Потому что он тратит здесь кучу денег, — терпеливо ответила Натали. — «Валериан Маккензи заказывает восемнадцать лунок пять или шесть раз в неделю, каждую неделю с конца июня, и каждый раз он арендует гольф-кар».

— Угу, — вздохнула Джен смиренно. Но потом она покачала головой. «Интересно, почему он просто не купит членство. Это было бы намного дешевле, чем платить каждый раз».

«Я не знаю.» — Натали нахмурилась, закрывая тубу крышкой. — «Я написала ему по электронной почте и сказала, что если он намерен продолжать играть в гольф так часто, как летом, абонемент обойдется ему дешевле, но он продолжает бронировать онлайн, так что, думаю, его не волнует стоимость… Почему ты улыбаешься?» она прервала себя, чтобы спросить.

«Потому что я почти уверена, что ты единственный владелец поля для гольфа в мире, который попытался сэкономить деньги клиента за свой счет. Его членства сократило бы твою прибыль, и все же ты предложила ему это, чтобы сэкономить ЕМУ деньги. Ее улыбка стала шире. — Я горжусь тем, что могу назвать тебя подругой.

Слова вызвали еще один смешок у Натали, но она ничего не прокомментировала, кроме как сказала: «Тебе пора. Рик, наверное, с пеной у рта ждет тебя.»

«Ага.» — Джен взглянула на свои наручные часы, прежде чем кивнуть и повернуться, чтобы пробраться обратно через столы, но на этот раз к меньшей, верхней столовой, где были стойка регистрации и выход. — Тогда ладно. Увидимся завтра.»

— Завтра, — согласилась Натали. «Повеселись ночью.»

«Заметано», — легко ответила Джен, но затем сделала паузу, когда она подошла к сетчатой двери и повернулась обратно. — «Я почти забыла.» — Подняв вопросительно брови, она спросила: «Список продуктов на рынок утром?»

«Уже отправила по электронной почте», — заверила ее Натали, а затем поставила тубу и начала обходить стол, говоря: «Кстати…. Подожди здесь секунду. — Не желая задерживать женщину дольше необходимого, она не стала тратить время на объяснения, а просто поспешила в свой кабинет. Быстро порывшись в сумочке, она вернулась в столовую, протягивая конверт. «Это тебе.»

«Что это такое?» — с любопытством спросила Джен.

— Кредитная карта компании, — объявила Натали. — «Я заказала ее некоторое время назад, и сегодня она наконец пришла. Я подумала, что это облегчит тебе покупки».

«Ух ты! Да, — согласилась Джен, беря конверт и открывая его, чтобы достать кредитную карту. Она смотрела на нее с минуту, улыбка тронула ее губы, а затем подняла голову и изогнула бровь. «Значит, мой план сработал. Я обманула тебя, заставив довериться мне».

Натали только рассмеялась и покачала головой в ответ на поддразнивание.

«У Джен есть корпоративная кредитная карта?»

Натали с удивлением оглянулась, услышав этот вопрос, и увидела Тимоти, еще одного сотрудника, стоящего сейчас за прилавком у выхода и ожидающего у кассы. Должно быть, он пришел в те несколько минут, пока ее не было, но она не услышала колокольчик, указывающего на то, что дверь открылась. Это было не в первый раз, и она посмотрела на дверь, нахмурившись, думая, что ей нужно проверить его и посмотреть, действительно ли не работает колокольчик, или она просто отвлеклась настолько, что не заметила звука. Если это был колокольчик, ей придется его починить, подумала она, а затем, приподняв брови, посмотрела на Тимоти.

«Ночной змей — на шестнадцатой лунке, поэтому я вернулся, чтобы внести парня в компьютер. Потом я выйду и подожду, чтобы забрать ключи и убрать гольф-кар», — объяснил молодой человек, отвечая на ее немой вопрос. Его выбор слов сразу же заставил ее нахмуриться.

— Тим, я же сказала тебе. Никаких никнеймов(прозвищ / кличек) для наших клиентов. Если он тебя услышит и обидится, мы потеряем клиента».

Тимоти поморщился и равнодушно пожал плечами. — «Ничего страшного. Мы наконец-то перестанем ждать, когда он закончит играть каждую ночь, и мои пятничные вечера перестанут быть испорченными. Кроме того, потеря одного клиента не сильно повредит».

«Нет?» — Она выгнула бровь. — «Значит, если он перестанет приходить, я могу просто удержать деньги, которые мы зарабатываем на нем, из твоей зарплаты?»

«Что? Ни за что! Он приходит почти каждую чертову ночь и каждый раз арендует кар. Мне не хватит зарплаты, если ты… — Его слова замерли, когда он серьезно кивнул. Выглядя раздраженным, он пробормотал: «Хорошо. Я больше не буду называть его ночным змеем».

— Спасибо, — тихо сказала она.

Тимоти обиженно кивнул, а затем взглянул на Джен, когда она сунула блестящую новую кредитную карту в свой бумажник. — «Значит, я тоже получу кредитную карту?»

Натали покачала головой. — «Тебе не нужна кредитная карта, она нужна Джен. По дороге домой она каждый день делает покупки для кухни.»

— Я тоже покупаю для тебя, — тут же возразил он. — «Буквально на прошлой неделе ты отправила меня в «Домашнее оборудование» за деталью для насоса, когда сломалась система подачи воды».

Натали удалось не огрызнуться на него за описание проблемы. Насос не «сломался», по крайней мере, сам по себе; но мог, но она не стала поднимать этот вопрос и просто сказала: «Это был единственный раз, когда тебе пришлось что-то покупать с тех пор, как я наняла тебя два месяца назад, Тим. И то только потому, что это была чрезвычайная ситуация. Одна поездка в «Home Hardware» не означает, что тебе нужна кредитная карта компании».

— Или, может быть, ты просто мне не доверяешь, — угрюмо возразил он.

Натали внутренне вздохнула от обвинений и чувства вины, которое оно пробудило в ней. Однако это была лишь небольшая доля вины, недостаточная, чтобы заставить ее дать ему кредитную карту компании, чтобы доказать, что она доверяет ему, поэтому она проигнорировала его слова и сказала: «Быстро косить. Твои поля с пятой по десятую лунку. Они находятся дальше всего от трех последних лунок, где он находится, поэтому шум не должен его побеспокоить. Я подожду, пока он вернет гольф-кар, а потом сделаю все остальное.»

Тим собирался уйти, прежде чем она закончила говорить, но задержался у двери. «Я закончу раньше тебя. Хочешь, я помогу с твоими лунками после того, как закончу со своими?

Натали покачала головой. «Я сама справлюсь. Просто все отключи, когда закончишь. Вечер пятницы. Уверена, у тебя есть дела поважнее, чем косить поля.

«Ах, да!» — сказал он с ухмылкой. — «Братья Хоффманы устраивают вечеринку, и теперь я, возможно, успею туда вовремя, чтобы повеселиться».

«Хорошо. Иди, — сказала она и встала за прилавок, ее взгляд скользнул по стеклянным холодильникам с алкогольными и безалкогольными напитками, которые продавали игрокам в гольф. Ей придется пополнить запасы, как и прилавок с закусками, в котором стояли маленькие пакеты с чипсами и тому подобное. Тогда ей придется закрыть кассовый аппарат, прежде чем она начнет косить.

— Ты слишком добрая.

Натали повернулась и увидела, что Джен сейчас стоит, прислонившись к противоположной стороне прилавка, и смотрит на нее с неодобрением.

«Почему?» — спросила она с легким весельем. — «Потому что я позволила ему начать косить до того, как Маккензи закончил игру?»

— Это и еще потому, что ты поручила Тиму подстричь только шесть лунок, — серьезно сказала Джен. — Значит, тебе придется подстричь двенадцать. Это будет далеко за полночь, когда ты закончишь.

Натали удалось не поморщиться при этих словах, но она знала, что они были правдой.

— Все в порядке, — мягко сказала она. «Сегодня вечер пятницы, пусть развлекается. Кроме того, уже почти девять тридцать. Миа легла спать, Эмили здесь, чтобы присмотреть за вещами, так что я могу задержаться».

«Да, но после скашивания нужно убрать технику и запереть ее. На это уйдет еще час, прежде чем ты ляжешь спать, а я знаю, что ты встаешь в шесть утра. Тебе нужно выспаться, Натали.»

— В гробу высплюсь, — небрежно сказала она, доставая из-под стойки блокнот и начиная записывать, чего не хватает в холодильниках с напитками и на полках с закусками, чтобы знать, что притащить из подвала, где все хранилось.

«Смерть может быть не за горами, если ты не начнешь заботиться о себе», — отрезала Джен с явным разочарованием. — «Я знаю, что ты пытаешься сэкономить деньги на пристройке, которую хочешь построить, но здоровье важнее. Я бы хотела, чтобы ты наняла пару парней, чтобы они занимались подстрижкой полей».

Натали вздохнула от часто повторяемого аргумента Джен, а затем потерла затылок, чтобы снять напряжение, расслабить ее мышцы. — «Это последняя неделя сентября, Джен. До закрытия сезона остался всего месяц или около того. Едва ли стоит нанимать дополнительную помощь на такое короткое время.» — Отвернувшись от нее, она начала считать и делать записи в своем блокноте, добавив: «После этого мне больше не придется косить, и я высплюсь».

Джен фыркнула — «Бык. То есть, Джимми уезжает на обучение в конце октября, и я чертовски хорошо знаю, что ты планируешь доставлять еду на вынос из ресторана самостоятельно, а не нанимать ему замену. Ты все равно будешь поздно ложиться и вместо косилки, будешь водить машину».

— Разве тебе не пора в кино? — спросила Натали, надеясь закончить лекцию.

Джен раздраженно цокнула языком, но все же повернулась к двери. — «Отлично. Я ухожу, но только потому, что опаздываю на встречу с Риком. Завтра мы снова поговорим на эту тему, так что не думай…»

Натали оглянулась, когда слова Джен замерли от резкого вздоха. Увидев, как она смотрит в сетчатую дверь широко раскрытыми глазами, она слегка нахмурилась. — «Джен? Что такое?»

— Адонис, — выдохнула Джен, подходя ближе к двери, но не пытаясь открыть ее. Вместо этого она пристально смотрела на что-то.

Заинтересовавшись, Натали повернулась и выглянула в окно рядом с собой, но зонтики на террасе закрыли ей обзор. Напомнив себе закрыть их перед закрытием магазина, она обошла прилавок и присоединилась к Джен у двери.

«Что-?» — начала она, а затем замолчала, когда ее взгляд остановился на блондине, говорящем по телефону в свете прожектора в конце дорожки, ведущей к зданию клуба.

— Это Маккензи? — спросила Джен, ее голос был немного хриплым.

— Не знаю, — медленно произнесла Натали, ее взгляд скользнул по фигуре мужчины в темной одежде. Он был сложен как греческий бог. Мускулистая грудь и плечи в черной футболке, которую он носил, и скульптурные ноги в узких черных джинсах, низко сидящих на узких бедрах. Она заметила сумку для гольфа, висевшую у него на плече, но быстро перешла к светлым волосам, которые были немного длиннее на макушке, чем по бокам, достаточно длинными, чтобы несколько прядей упали ему на лоб, когда он опустил голову, чтобы прислушаться к тому, что говорили по телефону.

— Подними голову, — выдохнула Джен. — «Ты слишком красив, чтобы смотреть вниз. Позволь мне снова увидеть твое прекрасное лицо. Я… ну вот,» — вздохнула она, когда он поднял голову и начал говорить в трубку. «Дорогая я. У Бога было хорошее настроение, когда он создавал тебя.»

Натали не могла с этим поспорить. Бог превзошел самого себя в этом человеке. Он был великолепен, призналась она себе, когда ее взгляд скользнул по его ледяным светлым волосам и резким чертам лица. Затем ее взгляд вернулся к сумке для гольфа у него на плече, и она нахмурилась. — «Это не может быть Маккензи. Он заказал гольф-кар. Он всегда так делает.»

«Значит, это еще один клиент, который любит играть в гольф по ночам?» — спросила Джен, не сводя глаз с мужчины. — «У кого-нибудь еще есть бронь в это время?»

— Нет, — призналась Натали, ее взгляд скользнул по лицу неизвестного мужчины. — «Валериан Маккензи — единственный, кто сейчас играет в гольф».

«Тогда это должен быть он», — рассуждала Джен.

— Возможно, — согласилась Натали. — Но тогда где его гольф-кар?.. — Ее вопрос закончился вздохом, когда Адонис закончил свой звонок и повернулся, чтобы взглянуть на здание клуба, сунув телефон в задний карман. Это был встревоженный визг Джен, а также тот факт, что глаза мужчины остановились прямо на них, смотрящих на него, что заставило ее отскочить в сторону и исчезнуть из поля зрения.

Прижавшись спиной к стене слева от двери, она широко раскрытыми глазами посмотрела на Джен, которая сделала то же самое с правой стороны. Они обе быстро дышали и в панике смотрели друг на друга, а затем Натали тряхнула головой и указала: «Мы ведем себя как пара двенадцатилетних девчонок».

— Я знаю, — сказала Джен, и на ее лице внезапно появилась улыбка. — Весело, да?

— Смешно, — со смехом возразила Натали и отошла от стены.

«Что ты делаешь?» — взвизгнула Джен. — Он тебя увидит.

— Думаешь, он не увидит нас, когда войдет сюда? — сухо спросила Натали, подходя к двери и снова обходя прилавок.

— О черт, ты права, — с тревогой сказала Джен и быстро последовала за ней.

Звук открывающейся двери привлек ее внимание, и Натали перевела взгляд на нее как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит Адонис. Вблизи он был еще прекраснее. Еще выше и мускулистее, подумала она, когда ее взгляд скользнул по его широкой груди и накаченным рукам. Не мясистые, мускулистые руки. Красив, подумала она. Этот человек был ходячим произведением искусства.

«Добрый вечер.»

Взгляд Натали снова метнулся к его лицу, но не совсем к его глазам. Его рот был таким. . и его скулы были. . Поняв, что он говорит уже пару мгновений, а она не расслышала ни слова из того, что он сказал, она заставила себя сосредоточиться на том, что он говорил.

— …итак, я подумал, что лучше дать вам знать, где я его оставил.

Натали сжала губы, не понимая, о чем он говорит. Она помедлила, пытаясь найти способ не признаться, что не слушала, но затем вздохнула и сказала: «Мне очень жаль. Вы сочли за лучшее сообщить мне, где вы оставили что?

Его брови слегка приподнялись, но он объяснил: «Ваш гольф-кар». — Когда она не ответила сразу, он добавил: «Как я уже сказал, он умер на семнадцатой лунке. Думаю, кончился бензин.

«Ой.» — Она моргнула, пока ее мозг медленно обрабатывал то, что он ей говорил, а затем снова моргнула и сказала: «О нет. Мне очень жаль, мистер. . Маккензи? — спросила Натали, просто чтобы убедиться, что она поняла ситуацию и знает, с кем разговаривает.

«Да. Валериан Маккензи,» — подтвердил он.

«Верно. Опять же, мне очень жаль. Рой обычно проверяет, чтобы каждый кар был полностью заправлен, прежде чем отдать его клиентам. Я не могу представить, почему он…

«Не Рой готовил мой гольф-кар. Это был молодой человек. Подросток, чуть за двадцать, темные волосы».

— Рой отпросился, — напомнила ей Джен, неожиданно оказавшись рядом с ней в тесном пространстве за прилавком. «У него была назначена встреча с кардиологом».

«Верно. Тимоти отдал вам гольф-кар, — хмуро пробормотала Натали, а затем оттолкнулась и сумела улыбнуться Маккензи. «Я действительно сожалею. Обычно это не входит в обязанности Тимоти заботится о гольф-карах. Должно быть, он забыл проверить топливо. Я возмещу вам деньги за сегодняшнюю игру и дам вам кредит на следующую, чтобы компенсировать неудобства…

— В этом нет необходимости, — вмешался Маккензи. — Я просто хотел, чтобы вы знали, где кар.

«И я ценю это, но вы хороший клиент, и это было неудобство. Я хочу загладить свою вину перед вами, — сказала она. — Это не составит труда. Вам даже не обязательно быть здесь для этого. У меня есть данные вашей кредитной карты. Я просто верну оплату и…

— Нет, — прервал Валериан миниатюрную женщину, а затем улыбнулся, чтобы смягчить резкое слово. Она была хорошенькой малышкой, выражение ее лица было таким искренним и серьезным. Она пыталась быть справедливой, но, по его мнению, предлагала слишком много. «Здесь я тоже беру на себя некоторую ответственность. Я должен был проверить уровень топлива, когда принимал гольф-кар».

«Вы не должны», — серьезно ответила она. — «Это работа Роя. Что ж, сегодня вечером Тима, так как он замещал Роя, — добавила она, немного нахмурившись, а затем пробормотала почти про себя, — мне придется напомнить ему, чтобы он проверял датчики топлива, чтобы убедиться, что они полны, прежде чем отдавать клиентам в следующий раз. Хотя сомнительно, что будет следующий раз».

Брови Валериана взметнулись вверх от опасения, что молодой Тим может потерять работу из-за этого.

Увидев это и, казалось, поняв, куда ушли его мысли, женщина быстро объяснила: «Рой никогда не берет отпуск. Так что сомнительно, что Тиму придется снова занять его место».

«О-о.» — Валериан расслабился. — «Тем не менее, хотя я ценю предложение вернуть мне деньги за игру, это немного экстремально и совершенно не нужно».

Она тряхнула головой еще до того, как он закончил говорить. Зная, что она будет упрямиться, он быстро скользнул в ее мысли, чтобы мягко подтолкнуть ее, чтобы она приняла его отказ и удовлетворилась им. Однако Валериана встретила кирпичная стена. Он не мог проникнуть в ее мысли.

Вздрогнув, он моргнул, затем нахмурился и попытался снова. . с тем же результатам. Ее разум был закрыт для него. Придя в себя, Валериан покачал головой, а затем просто уставился на женщину, которая вполне могла быть его спутницей жизни.

Она была не высокой. Или, по крайней мере, ниже, чем он ожидал от своей спутницы жизни. Валериан сам был шести футов двух дюймов ростом (188 см), а она где-то пять и два — пять и три (157,5 -160 см), то есть на добрый фут (30,5 см) или около того ниже него. Она также была очень худой, ее ключицы выглядели острыми и костлявыми там, где их открывал вырез футболки, а под глазами были розовые, почти красные мешки, а не темные, которые есть у большинства людей. Несмотря на это, она по-прежнему была ему симпатична, с большими зелеными, почти бирюзовыми глазами, пухлыми манящими губами и длинными волнистыми темными волосами.

Красивая, но ей нужно было есть и больше спать, таков был его диагноз, а затем Валериан настроился на то, что она говорила, и решил, что неспособность контролировать ее раздражает.

— …итак, я обработаю возврат позже сегодня вечером. Однако прямо сейчас, если вы отдадите мне ключ, вы можете идти, а я заправлю кар и пригоню его.

Валериан тупо уставился на нее, переводя взгляд с ее выжидательного выражения на руку, которую она протягивала над прилавком. Затем он взглянул на ключ с брелоком от поля для гольфа «Shady Pines», который держал в руке.

«Ой. Верно, — пробормотал он и протянул руку. Ее пальцы коснулись его кожи, когда она забирала у него брелок, и они оба вздрогнули от разряда, который проскочил между ними. Валериан чуть не сомкнул свои пальцы вокруг ее пальцев в ответ на толчок, но присутствие другой женщины остановило его, как только он начал сжимать пальцы.

Если его реакцией было желание схватить ее и удержать, то ее реакция была явно противоположной. В то время как миниатюрная брюнетка вздрогнула от первоначального толчка, она отдернула руку и прижала ее к груди. Ее другая рука теперь терла ее, словно пытаясь стереть ощущение покалывания, которое они оба испытали. Она также отступила на шаг от прилавка, инстинктивно создавая между ними пространство.

Заметив жадное любопытство на лице второй женщины — высокой, худощавой, рыжеволосой, с узким лицом, большими зелеными глазами и веснушками — Валериан выдавил из себя улыбку и сказал: «Спокойной ночи», — а затем просто повернулся и вышел наружу.

Он вынул телефон и набрал номер Стефани Макгилл, прежде чем дверь за ним закрылась. Валериан слушал гудки, пересекая внутренний дворик сбоку от здания, где были расставлены столы для игроков в гольф, чтобы они могли насладиться едой или напитками до или после раунда. К тому времени, когда его звонок был принят, он уже заворачивал за угол здания.

Глава 2

«Наконец-то», — загадочно поприветствовала Стефани, когда она ответила на звонок.

Валериан резко остановился перед зданием клуба и неуверенно повторил: «Наконец-то?»

«Да. Это заняло у тебя уйму времени, — сказала она, теперь это звучало весело.

Валериан оторвал телефон от уха, чтобы посмотреть на него, как будто это объясняло ее слова. Ему казалось, что она говорит с ним по голландски. Хорошо, не по голландски. Это он говорил по голландски. Вообще-то он говорил на нескольких языках, но это сейчас не важно. Покачав головой, он снова поднес телефон к уху и спросил: «На что у меня ушло много времени?»

— Чтобы найти свою вторую половинку, — сказала Стефани так, как будто это должно было быть очевидным.

При этих словах глаза Валериана сузились. Спутники жизни были подобны горшку с золотом на конце радуги для таких одиноких бессмертных, как он. Драгоценный, долгожданный подарок, который искал каждый из них. Могли пройти столетия или даже тысячелетия, прежде чем найдешь того человека, смертного или бессмертного, которого невозможно было читать или контролировать и с которым можно жить счастливо в мире. Кто-то вроде миниатюрной брюнетки, которую он только что встретил в клубе. Это его приз. Или, по крайней мере, возможность. Главным признаком спутника жизни была неспособность читать или контролировать их, как это случилось, когда он пытался прочитать брюнетку.

Конечно, были случаи, когда бессмертный не мог прочитать смертного по другим причинам. Например, было известно, что сумасшествие и опухоль головного мозга мешают читать и контролировать смертных. Но, судя по словам Стефани, здесь все было не так. Брюнетка действительно была для него возможной спутницей жизни. Слово «возможная» вставлено туда потому, что в то время он, как бессмертный, понимал, кем она была и что они могли бы иметь вместе, брюнетка не знала и могла отказаться быть его парой, как она сделала бы с любым мужчиной: смертным или бессмертным.

Отбросив на время эту мысль, он обдумал слова Стефани. «Это заняло у тебя уйму времени. . найти свою вторую половинку». Как будто она с самого начала знала, что Натали подходит ему. И, вероятно, так оно и было, мрачно подумал он. В то время как Маргарита, как правило, была тем, кто подбирал спутника жизни, Стефани тоже обладала некоторыми навыками в этой области. С ней также происходило какое-то странное ву-вуу. Она могла читать абсолютно всех, кроме своей пары, даже бессмертных старшего возраста, и, очевидно, она могла читать мысли по телефону, поскольку знала, почему он звонит.

Или, подумал Валериан, может быть, это была другая ветвь той чепухи, которую творила Стефани. Было какое-то предположение, что она могла видеть будущее или что-то в этом роде. Это объяснило бы ее знание того, что он позвонит по поводу брюнетки.

— Откуда ты знаешь, зачем я звоню? Ты видела это в моем будущем?

Стефани фыркнула на это предложение. — Нет, не видела.

— Ну, тогда как?..

— А зачем тебе еще звонить? — она прервала его, чтобы спросить. — Ты никогда раньше не звонил ни мне, ни Торну, так что я решила, что ты познакомился с ней. Ты ведь познакомился с ней, верно? На местном поле для гольфа?

— Да, — вздохнул он.

— Наконец-то, — раздраженно повторила она свое приветствие. — «Я не могу поверить, что это заняло так много времени! Я имею в виду, да ладно, Валериан! Ты безумно быстро купил и обставил дом и прожил там все лето. Сейчас конец сентября. Как бы ты не был помешан на гольфе, я ожидала, что ты сразу же захочешь взглянуть на местную лунку для гольфа.

— Да, — признал Валериан, снова начав идти, направляясь к стоянке. — «Я играю в гольф здесь, на поле для гольфа Shady Pines, с того самого дня, как переехал на ферму в конце июня. Кстати, спасибо, что подсказала мне направление.

— Ну, ты сказал, что тебе нравится этот район, и я заметила ее в городе и была совершенно уверена, что она станет твоей парой, а потом я услышала от своего соседа, что ферма дальше по дороге продается, и… — Он мог представить как Стефани пожимает плечами в паузе, прежде чем закончить: «Это казалось слишком идеальным. Очевидно, вы с Натали должны были быть вместе.

«Натали?» — быстро спросил он. — Это ее имя?

Наступила пауза, а затем Стефани спросила: «Ты, что еще не встретился с ней?»

«Даааа». — Он вытянул слово с неуверенностью, которую вдруг почувствовал. Валериан был на девяносто девять процентов уверен, что они говорили об одной и той же женщине, но на поле для гольфа могли работать и другие женщины, помимо тех двух, которых он только что видел. Может быть, он не мог прочитать маленькую брюнетку, потому что у нее была опухоль мозга, а Стефани говорила о другой женщине. Что маловероятно, признал он. Тем не менее, это было так же вероятно, как и то, что он вообще встретит свою спутницу жизни, будучи еще таким молодым. Валериан родился всего лишь в 1790 году. Шансы найти свою спутницу жизни до того, как ему исполнится четыреста или пятьсот лет, были такими же, как выиграть в лотерею для смертного.

— Мы говорим о миниатюрной брюнетке? — резко спросила Стефани. — «Красивые сине-зеленые глаза? Владеет полем для гольфа?»

— Она владеет им? — спросил он с удивлением. Он просто предположил, что она там работает.

«Боже мой.» — Голос Стефани был полон раздражения. — «Ты играешь там в гольф уже три месяца и не знаешь, что ее зовут Натали и что ей принадлежит поле для гольфа? Как это вообще возможно?»

— Возможно, потому что я никогда не встречал ее до сегодняшнего вечера, — раздраженно сказал Валериан. — «Я бронирую и оплачиваю игру онлайн. Единственный человек, которого я встречал до сегодняшнего вечера, был Рой, старик, который снабжает меня гольф-каром, когда я прихожу сюда, и забирает у меня ключи, когда я заканчиваю».

«Ты разбиваешь мое сердце, старый бессмертный пердун, который на самом деле знает о компьютерах и о том, как ими пользоваться», — удивленно сказала Стефани.

— Я не старый, — прорычал Валериан, дойдя до конца дорожки и двинулся через большую парковку к своему серебристому пикапу. — «На самом деле, по бессмертным меркам я практически ребенок».

— Ну да, по смертным меркам ты чертовски древний, — сообщила ему Стефани. — «И мало кто из бессмертных старше ста соизволит даже взглянуть на компьютеры, не говоря уже о том, чтобы уметь с ними работать».

— Это тоже неправда, — заверил ее Валериан. — «Мои родители. ". — Его слова замерли, когда звуки женских голосов заставили его оглянуться назад, откуда он пришел. Натали и рыжая выходили из зданию и болтали. Валериан остановился, чтобы посмотреть на них, его взгляд полностью сосредоточился на миниатюрной брюнетке.

— Валериан?

«Хм?» — пробормотал он, наблюдая, как женщины расходятся, а высокая рыжая двигается в его сторону, а Натали направилась к большому флигелю, где стояли гольф-кары. «Наверное, заправляется бензином», — подумал он, следя за ней взглядом, пока она не исчезла в большом здании, похожем на сарай. Затем он взглянул на рыжую и увидел, что она пошла на меньшую парковку рядом со зданием клуба с табличкой «Парковка для сотрудников». Она садилась в серебристый внедорожник. Там же стояла Corolla, явно старая, и еще более старый белый пикап, и он задавался вопросом, принадлежал ли он его женщине.

— Натали, — пробормотал он имя, пробуя его. «Натали. Нат. Нэтти. Нет, Нэтти только…

— Валериан? — повторила Стефани несколько раздраженно.

Валериан хмыкнул в ответ, но спросил: «Натали что?»

— Монкрейф, — раздраженно сказала Стефани, прежде чем взорваться, — не могу поверить, что ты даже не узнал ее имени! Я не знаю, потому ли это, что вы все такие старые, или потому, что вы привыкли просто брать под контроль смертных, чтобы получить то, что вы хотите, но вам, мальчики, серьезно не хватает чувств (дипломатии, такта).

— У меня есть такт, — тут же запротестовал он. — И я не контролирую смертных женщин, чтобы «получить то, что хочу», как ты выразилась. Я даже не интересовался сексом добрых семьдесят лет, но когда интересовался, я не контролировал женщин, чтобы получить его».

«Нет?» — с интересом спросила Стефани. «А что ты делал?»

— Я ухаживал за ними, — твердо сказал он.

— Ухаживал? — Стефани фыркнула при этой мысли. — Ты имеешь в виду, что позволил этим сверхмощным феромонам, которые посылают из тебя нано, сделать всю работу и словить женщину, чтобы она упала к тебе на колени.

— Нет, я… — Валериан сделал паузу, а затем вздохнул, поняв, что в значительной степени позволил этим сверхзаряженным наночастицам сделать всю работу. Не нужно было ухаживать, когда женщины тянулись к тебе, как мотыльки к огню.

Покачав головой, он сменил тактику и вместо этого объяснил: «Я не ожидал в гольф-клубе встретить свою спутницу жизни Стефани. И как только я понял, что не могу ее прочитать, я был слишком ошеломлен, чтобы подумать, чтобы спросить ее имя. Кстати об этом, — мрачно добавил он, — было бы неплохо предупредить. Почему ты не сказала мне, что есть вероятность встречи с моей спутницей жизни и что я найду ее в гольф-клубе? Боже, она была рядом три месяца, и единственная причина, по которой я встретил ее сегодня вечером, заключалась в том, что в моей машине для гольфа закончился бензин, и мне пришлось пойти в клуб, чтобы сообщить им об этом и о том, где она находится. В противном случае мы могли бы вообще никогда не встретиться, — закончил Валериан со смесью гнева и ужаса, поняв, что это было более чем возможно. Если бы в машине для гольфа не кончился бензин, он мог бы продолжать бронировать игру онлайн и играть здесь в гольф годами, не сталкиваясь со своей спутницей жизни.

— Что ж, тогда тебе, ОЧЕНЬ, повезло, что у тебя кончился бензин, — мягко сказала Стефани.

Валериан нахмурился при таком ответе. — Почему, черт возьми, ты не предупредила меня?

— Потому что, если бы я ошиблась в том, что она возможная спутница жизни, это было бы для тебя разрушительно. А если бы я была права, это был бы приятный сюрприз. Это приятный сюрприз, не так ли?» — спросила она многозначительно.

Валериан глубоко вздохнул, позволяя своему гневу выплеснуться вместе с дыханием. Да. Это был приятный сюрприз. Это было похоже на Рождество. Он просто хотел, знать заранее и тогда встретил бы ее раньше. Возможно, они уже поженились бы. Но он полагал, что должен быть благодарен Стефани за то, что она с самого начала направила его в этом направлении. В конце концов, если бы она не подтолкнула его к покупке фермы, они бы точно никогда не встретились.

«Ну так как?» — подтолкнула Стефани.

«Да. Так и есть, — признался он, а затем грубо добавил: — Спасибо, Стефани.

«Не стоит благодарности. Я просто рада, что ты наконец встретил ее.»

— Да, — пробормотал Валериан и повернулся, чтобы продолжить свой путь к своему пикапу, когда его губы и брови опустились. «Теперь мне просто нужно придумать, как ухаживать за ней».

«Угу.»

Что-то в ее голосе заставило его замедлиться и насторожиться.

«Что?» — спросил он с беспокойством.

— Я… ничего. Кроме. ". — Длинный вздох скользнул по линии. — «Валериан, ее будет нелегко завоевать. Ожидай, что тебе придется приложить усилия».

Остановившись рядом со своим пикапом, Валериан начал искать свои ключи, сказав: «Это никогда не бывает легко, не так ли, Стеф? Или ты предполагаешь, что это будет сложнее, чем обычно? Есть что-то в ее прошлом, о чем мне следует знать?

«Да, и в ее прошлом, и в ее настоящем есть что-то, что может создать трудности, больше, чем у других. Но она должна сказать тебе об этом сама, — серьезно сказала Стефани, а затем посоветовала: — Просто ступай осторожно и жди сопротивления.»

«Сопротивление, да? Можешь хотя бы подсказать или… ах, черт, — пробормотал он, обыскав карманы, не найдя ключей, и Валериан вдруг вспомнил, где он их видел в последний раз.

«Что?» — спросила Стефани. «Что-то не так?»

«Да. Нет, — ответил Валериан, противореча самому себе, сбрасывая с плеча сумку для гольфа и укладывая ее в кузов пикапа. Затем он повернулся, чтобы вернуться тем же путем, которым пришел, и объяснил: «Я только что понял, что оставил свои ключи на приборной панели гольф — кара и должен вернуться за ними».

— Хорошо, — удовлетворенно сказала Стефани.

«Что в этом хорошего?» — спросил он с раздражением.

«Теперь у тебя может быть еще один шанс поговорить с Натали», — заметила она с ухмылкой в голосе. — Удачи, Валериан. Веселись. Не делай ничего, чего бы не сделала Я».

Слова были произнесены нараспев, после чего последовала гробовая тишина, когда она закончила разговор.

«Не делай ничего, чего бы не сделала Я». — Валериан пробормотал эти слова себе под нос, убирая трубку. Судя по тому, что он слышал, Стефани и Торн делали вещи, которые он не мог сделать, не говоря уже о том, что не стал бы делать. Честное слово, у парня были крылья, но секс в воздухе во время полета? Да, это было то, чего он точно не может и не стал бы делать. Но, возможно, это были просто сплетни и неправда.

В конце концов, спутники жизни, как правило, теряют сознание во время секса, что было бы нехорошо, если бы они были на высоте сотни футов, а Стефани и Торн определенно были спутниками жизни, а также счастливы, он не думал, что Стефани когда-нибудь так повезет. На самом деле, какое-то время он и большинство других силовиков опасались, что она станет изгоем, и им придется выследить молодую женщину и привести ее на казнь. Никто из них не был рад такой перспективе. Им всем нравилась Стефани, и они сожалели о том, что с ней случилось. Ни один из них не хотел стать ее палачом, если оборот в конечном итоге свел бы ее с ума и она стала бы изгоем.

Но теперь, когда она нашла свою вторую половинку, это было маловероятно.

И теперь он нашел свою, подумал Валериан. Ему просто нужно было выяснить, что было в ее прошлом и настоящем, что могло бы разрушить его претензии на нее, исправить это и добиться того, чтобы она стала его спутницей жизни. Легко.

— Верно, — прорычал Валериан, покачав головой, и вытащил телефон, чтобы проверить сообщения, и пошел по дорожке к восемнадцатой лунке.

Глава 3

Натали провела половину пути от сарая с оборудованием до семнадцатой лунки, бормоча себе под нос о глупости самцов и о том, как один молодой самец стал занозой в ее заднице. Как мог Тимоти не проверить бензин в машине для гольфа, прежде чем отдать ее клиенту? Это было просто. . ну, это должно быть логично.

Но, честно говоря, обычно это не входило в обязанности Тимоти, так что он мог и не подумать об этом, утверждала объективная часть ее сознания. И он хорошо поступил, придя пораньше, чтобы заменить Роя. И ошибок следовало ожидать, когда кто-то был новичком на работе.

Натали поморщилась, злясь на свою рациональную сторону. Все это было правдой, конечно. Но это была не первая ошибка Тимоти за последние несколько недель, и ошибки, которые он совершал, были немалыми.

Каждый мускул в ее теле напрягся, когда Натали подумала о двух самых больших ошибках. Одна из них была связана с насосом, о котором Тимоти упомянул ранее. Он потерял контроль над косилкой, сбился с курса и врезался в насос. Это стоило ей денег и времени. Другая большая ошибка в конце концов ничего ей не стоила, но могла погубить ее бизнес. Это произошло за неделю до инцидента с насосом. Она попросила его удобрить газон. Тимоти заполнил бак опрыскивателя и собирался начать опрыскивание, когда Натали пришла на склад. Она пошла проверить удобрения и посмотреть, хватит ли их для следующего опрыскивания, или ей нужно заказать еще, и у нее чуть не случился сердечный приступ, когда она увидела все пустые контейнеры из-под гербицида. Тимоти каким-то образом перепутал одно с другим и собирался опрыскать все ее поле для гольфа химическим веществом, которое не только убивает сорняки, но и газон. Они использовали его, чтобы обойти пескоуловители, чтобы трава не попадала в бункеры, и он собирался опрыскать всю дорожку им, а не удобрением.

К счастью, она успела догнать Тимоти до того, как он выехал с парковки. Но если бы она не проверила его и случайно не заметила ошибку, он мог бы уничтожить всю траву на полях и разорить ее. Она наверно заработала язву.

К тому времени, как Натали добралась до восемнадцатой лунки, она так запыхалась, что бурчала как старая бабка. Она тащила канистру бензина на пять галлонов(19 л), которую по глупости наполнила доверху, а это означало, что она весила добрых тридцать фунтов (13.5 кг). Это было не так уж плохо. Она, вероятно, справилась бы достаточно хорошо, если бы была в лучшей форме, и если бы канистра не была старше, чем она сама. Это был древний металлический раритет с ручкой, которая со временем погнулась и теперь болезненно впивалась в ее руку.

Если бы Натали думала головой, а не мучилась из-за последней проблемы, которую создал для нее Тимоти, она заполнила бы ее только на четверть. Ей не нужно пять галлонов, чтобы вернуть кар на место от семнадцатой лунки. Но она не думала головой, и хотя канистра была тяжелой, когда она ее подняла, она не ощущалась так уж ужасно. Теперь эти тридцать фунтов ощущались как девяносто.

Поморщившись, Натали поставила канистру. План состоял в том, чтобы изменить хватку в надежде облегчить боль, которую причиняла ручка, но звук шелеста листьев справа от нее помешал ей поднять ее снова. Быстро выпрямившись, она взглянула на линию деревьев, тянувшуюся вдоль восемнадцатой лунки. Когда она отправилась в путь, лунный свет освещал дорожку настолько, что она даже не подумала взять фонарик. Но деревья были всего лишь темным пятном вдоль трассы. Она даже не могла различить формы, не говоря уже о том, чтобы понять, что издавало этот шелестящий звук. Это могли быть листья на деревьях или листья на земле. Недавно у них было пару холодных вечеров, из-за которых некоторые деревья начали сбрасывать листву, и звук был похож на звук того, как кто-то ступает по сухим опавшим листьям.

Шорох резко прекратился, когда она замерла, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, Натали почувствовала внезапное покалывание вдоль шеи, от которого участилось сердцебиение. Она прислушалась еще на мгновение, но когда до ее ушей не донесся ни один звук, она сказала себе, что ведет себя глупо. Там никого не было. В конце концов, это была ее территория, а не темная парковка в городе, где в тени могут скрываться грабители или насильники.

«Наверно, это бездомная кошка, или лиса, или что-то в этом роде», — пробормотала Натали про себя и снова нагнулась, чтобы поднять канистру. Однако едва она сделала два шага, как снова раздался шорох. Кто-то или что-то двигалось по лесу параллельно ей. Она снова попыталась убедить себя, что это просто бездомная кошка или лиса, но теперь в ее мысли вкрадывались и другие, менее безобидные варианты. Койоты, например.

Интересно койоты нападают на людей? — Натали задумалась об этом, поскольку она инстинктивно начала двигаться немного быстрее. Она как раз говорила себе, что это маловероятно, когда вспомнила историю, ставшую вирусной несколько недель назад, о молодой девушке, на которую напал койот, когда она выгуливала свою собаку. Собака, мелкой породы, насколько она помнила, отбилась от животного, но при этом была ранена.

«Великолепно», — пробормотала про себя Натали, поняв, что сходит с ума, и теперь воображала, что целая стая койотов преследует ее в кустах. Тут ее ухо уловило хруст ветки, и она снова инстинктивно остановилась и повернулась к деревьям, напрягая глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. К ее большому удивлению, деревья здесь поредели, и теперь она действительно могла различать очертания. Включая то, что выглядело как человеческий силуэт в каком-то длинном пальто или плаще, прячущемся за стволом дерева.

«Эй?» — крикнула Натали, когда фигура не появилась с другой стороны дерева. Откашлявшись, когда услышала, как слабо звучит ее голос, она попыталась казаться храброй и немного раздраженной, когда добавила: «Я знаю, что ты там».

Натали ждала, зная, что покалывание перешло от ее шеи к затылку, и ее сердце внезапно забилось быстрее. Это был крик тревоги всего тела, побуждающий ее бежать. Ей удалось побороть желание, но она повернулась и продолжила движение к повороту, ведущему к семнадцатой лунке. Однако она двигалась так быстро, как только могла, волоча тяжелую канистру, и ее взгляд постоянно уходил в сторону, сканируя деревья на ходу.

Это было внезапное тихое шипение, которое, наконец, переполнило чащу. Отказавшись от любых попыток казаться бесстрашной и спокойной, Натали бросилась бежать, канистра била ее по ноге. Но шорох в лесу не отставал от нее и действительно звучал так, как будто приближался, как будто кто был в лесу, бежал вслед за ней.

Увидев это, Натали с визгом бросила канистру и прибавила скорости, завернув за поворот, она оглянулась на лес. Это была ошибка. В панике она забыла о пруде сразу за поворотом, ловушке перед семнадцатой лункой. Многие игроки в гольф потеряли свои мячи в его глубинах. Сегодня и она попала в эту ловушку.

Оглядываясь назад, Натали не видела его и вспомнила о наличии пруда только тогда, когда земля резко наклонилась под ее ногами. Она тут же повернула голову, мельком заметила темную фигуру человека на другом берегу пруда, пытаясь остановить движение вперед, но была отвлечена холодной водой, плескавшейся у ее ног, когда она попыталась остановиться. Ее усилия оказались бесполезными, когда она потеряла равновесие и рухнула вперед, махая руками. Натали почувствовала, как вода сомкнулась над ней как раз перед тем, как боль взорвалась во лбу, и мир вокруг нее стал черным.

Валериан только что добрался до гольф-кара, когда сзади раздался крик, который заставил его обернуться и оглядеться. Его внимание немедленно привлекла бегущая женщина, выбегающая из-за поворота. Он не был уверен, что происходит, но этот крик прозвучал тревожно, а женщина — Натали, как он понял, — в панике бежала вперед. Она также оглядывалась назад, как будто кто-то гнался за ней.

Обеспокоенный, Валериан начал обходить водоем ожидая, что она побежит к нему за помощью. На самом деле ему потребовалось несколько шагов, прежде чем он понял, что она не сворачивает, чтобы обежать пруд. На самом деле, ему казалось, что Натали даже не понимает, что бежит прямо в воду. Как только он понял это и открыл рот, чтобы выкрикнуть предупреждение, она ступила на ту часть, где земля наклонялась к пруду. Затем Натали повернула голову, ее взгляд на мгновение встретился с ним, прежде чем ее внимание было поглощено попытками удержаться на ногах. Она явно пыталась удержаться — ее руки взлетели в разные стороны, а на лице расцветала тревога, — но потом она вдруг как будто споткнулась и плюхнулась животом в мелководье.

Вздрогнув от шлепка, когда ее тело коснулось поверхности воды, Валериан замедлил шаг, пытаясь придумать, как справиться с ситуацией, потому что он был совершенно уверен, что ей, вероятно, будет стыдно, что он стал свидетелем этого. Он задумался на пару мгновений, а потом понял, что Натали не вскочила на ноги и не выбралась из воды, как он ожидал. На самом деле, казалось, что она парит в воздухе, как будто она…

Выругавшись, Валериан бросился бежать с бессмертной скоростью. Он прибежал туда, где она упала, и нырнул за ней вброд, выхватив ее из воды через несколько секунд после того, как она вошла. Несмотря на это, его сердце колотилось как барабан, а по телу бежала паника. Эта паника не утихла, когда Валериан заметил рану на ее лбу, когда быстро нес ее обратно на травянистый берег. Положив ее на спину, он встал на колени, чтобы прижать ухо к ее груди.

Облегчение, охватившее его при звуках ее сердца, все еще бьющегося и легких, набирающих кислород, на мгновение ослабило его. Он добрался до нее достаточно быстро, чтобы она даже не наглоталась воды. Он сел и посмотрел на ее лицо и кровоточащую рану на лбу, пытаясь понять, откуда она взялась. Рядом с ней не было никого, когда он увидел, как она бежала в воду, или даже когда он видел, как она выбегала из-за поворота, но сейчас он все равно огляделся, используя свое ночное зрение, чтобы проникнуть сквозь темные деревья. Ему показалось, что он мельком увидел фигуру, быстро удаляющуюся через полосу леса, но это была такая быстрая вспышка, прежде чем вечнозеленые растения и дубы скрыли ее, что он не был уверен, что это была просто движущаяся ветка.

Валериан снова посмотрел на Натали, поднял ее и встал. Он не был уверен, как она получила рану. Даже если кто-то и был в лесу, он не был достаточно близко, чтобы ударить ее, и он не слышал ни выстрела, ни чего-то еще. Кроме того, ее рана не была похожа на пулевое ранение, скорее на рваную, как будто она ударилась головой обо что-то. Возможно, в воде, подумал Валериан, направляясь к восемнадцатой лунке.

Через мгновение он заметил канистру. Валериан посмотрел на красную жестянку, лежащую на боку в траве, затем еще раз огляделся, задаваясь вопросом, почему она уронила ее и бросилась бежать. К сожалению, не было ничего, что могло бы ответить на этот вопрос, и он полагал, что ему придется подождать, когда Натали очнется, чтобы получить ответы.

Оставив на время это, он продолжил идти, желая вернуть Натали в здание клуба, чтобы он мог осмотреть ее рану. А после ему придется отвезти ее в больницу. Смертные были странной породой, в чем-то сердечными, а в чем-то хрупкими. Он не рискнет этой женщиной. Он остановится в клубе, чтобы найти одеяло или что-то еще, чтобы завернуть ее, чтобы согреть, а затем отвезет ее в больницу на своем пикапе и…

«Дерьмо!» — вдруг пробормотал Валериан, резко останавливаясь. Его ключи все еще были в гольф-каре. Полуобернувшись, он оглянулся на семнадцатую лунку, но был уже почти у клуба. Он мог бы оставить ее внутри и за считанные секунды сбегать обратно.

Резко повернувшись, Валериан продолжил идти по тропинке, думая, что сможет занести ее внутрь, найти что-нибудь, во что ее можно укутать и согреть, а затем сбегает обратно за ключами. Вернувшись, он подгонит свой пикап как можно ближе к двери, а затем отвезет ее в больницу. Этот план показался ему надежным и прекрасно сработал бы, если бы огромный белый медведь не бросился на него в тот момент, когда он вышел из-за деревьев в конце восемнадцатой лунки и направился через двор к двери клуба.

Он услышал, как женщина прошептала: «Синдбад, нет», — как раз перед тем, как сто пятьдесят фунтов(68 кг) белого меха бросились на него. Валериан едва успел собраться, как две огромные лапы приземлились, одна на его грудь, а другая на руку, которой он обхватил верхнюю часть тела Натали. Затем длинный язык начал лизать лицо лежащей без сознания женщины, которую он нес.

«Синдбад! Фу! — Боже мой! Что случилось? Уйди, Синдбад. Вниз! Натали в порядке? Что случилось?»

Поскольку животное никак не реагировало на приказы молодой женщины отданные шепотом, мчавшейся к нему с милым белокурым херувимом на бедре, Валериан на мгновение посмотрел на зверя хмурым взглядом и прорычал: «Лежать. Сейчас, — спокойным командным тоном.

Когда то, что оказалось очень пушистой белой собакой, тут же опустилось на четыре лапы на землю, он кивнул животному, а затем обратил свое внимание на молодую женщину, когда она подошла к нему. Теперь она почти защищающе прижимала спящего ребенка к груди, ее большие напуганные глаза метались между ним и Натали.

«Что случилось?» — повторила она, когда он прочитал имя Эмили в ее памяти.

Валериан колебался, решая, стоит ли просто взять под контроль то, что он теперь мог видеть, на самом деле было молодой женщиной лет девятнадцати. Но, в конце концов, он передумал и объяснил: «В арендованном мной гольф-каре кончился бензин на семнадцатой лунке. Натали собиралась заправить его и вернуть обратно, но по дороге упала в пруд. Думаю, она ударилась головой».

Когда Эмили продолжала смотреть на него с неуверенностью, он прошел мимо нее и направился к ступеням во внутренний дворик, добавив: «К счастью, я забыл ключи в каре и вернулся за ними. Мне удалось вытащить ее из воды сразу же, но когда я вытащил ее, у нее была рана на голове, и она была без сознания».

«Она могла утонуть», — с тревогой сказала Эмили, пробежав мимо, чтобы открыть для него дверь, когда он дошел до нее.

— Спасибо, — пробормотал Валериан. Он сделал несколько шагов в комнату с кассой и несколькими столами, но затем остановился и оглядел небольшую обеденную зону наверху. — «Есть ли место, где я могу ее положить? Я так и не забрал свои ключи. Мне придется вернуться за ними, и тогда мы сможем отвезти ее в больницу на моем грузовике.»

«Ой. Кабинет.» — Эмили бросилась вперед и провела его через ресторан и холл в большой кабинет. С одной стороны был письменный стол, а с другой — зона отдыха, где перед телевизором стоял диван.

Валериан терпеливо подождал, пока девушка опустила зашевелившегося херувима, которого держала, и бросилась убирать книжки-раскраски и игрушки, разбросанные по дивану. Как только поверхность из искусственной кожи была очищена, Валериан положил на нее Натали.

— Она мокрая, — объявил он, выпрямляясь. — Если бы ты могла найти одеяло или что-нибудь, во что можно завернуть ее, чтобы согреть перед поездкой в больницу, пока я вернусь за ключами, это было бы…

— Синдбад, прекрати! — Эмили прервала его, чтобы огрызнуться, и он повернулся, чтобы увидеть, что белый зверь подошел к дивану в тот момент, когда он повернулся спиной, и заботливо слизывал кровь с раны Натали. Валериан сразу подошел ближе, намереваясь отогнать собаку, но остановился, когда Натали пошевелилась и слабо потянулась к пушистому существу, бормоча: «Син».

«Натали! Слава богу, ты очнулась!» — Девушка рванулась вперед, отгоняя Валериана с дороги в своем рвении добраться до женщины.

Натали услышала слова Эмили, но ее разум был наполнен смятением и болью. Она также изо всех сил сдерживала Синдбада, большую белую пиренейскую собаку, которую она взяла для охраны, когда переехала сюда почти три года назад. Огромный зверь был — огромным, и его было трудно сдержать, когда он скулил и пытался лизнуть ее лицо. Сумев оттолкнуть его, она ненадолго закрыла глаза, надеясь, что боль в голове утихнет и позволит мыслить ясно.

«С тобой все в порядке? Что случилось? Этот человек сказал, что ты упала в пруд? Это правда?»

Открыв глаза, когда воспоминания просочились сквозь боль в голове, Натали прищурилась на Эмили и тяжело сглотнула, прежде чем выдавить хриплое «Да».

Движение заставило ее взгляд скользнуть мимо няни дочери к мужчине, возвышавшемуся позади нее. Она узнала Валериана МакКензи, но затем ее взгляд отвлекся, и она увидела, что лежит на диване в своем кабинете. Следом тут же вернулось замешательство. Последнее, что она помнила, была вода, сомкнувшаяся над ней, а затем боль взорвалась во лбу. Ее голос был на удивление слабым и хриплым, когда она спросила: «Как я сюда попала?»

— Он вытащил тебя из воды и принес сюда, — объяснила Эмили, указывая на мужчину, вырисовывающегося позади нее.

«Ой. Спасибо за это, мистер Маккензи, — вежливо пробормотала Натали, хотя она все еще была немного сбита с толку тем, что произошло.

— Зови меня Валериан, — сказал он глубоким, ровным и до смешного сексуальным голосом.

Натали не ответила, вместо этого она с трудом приняла сидячее положение, игнорируя протесты Эмили и Валериана Маккензи о том, что ей следует оставаться лежать. Теперь к ней возвращались остальные воспоминания: она тащила канистру через восемнадцатую лунку поля для гольфа, направляясь к семнадцатой. Звук того, как кто-то приближается к ней из-за деревьев. Как это ее напугало. .

«Мама!»

Этот взволнованный крик дочери дал ей предупреждение, и Натали удалось собраться, когда маленькая девочка бросилась на нее, раскинув руки и требуя, чтобы ее подняли. Не обращая внимания на боль, она подняла девочку двух с половиной лет к себе на колени и ненадолго обняла ее, затем отстранилась и посмотрела вниз, когда что-то ткнуло ее в грудь.

— Что там у тебя, милая? — спросила Натали, нахмурившись, когда заметила, что ее голос все еще не в полной силе. В следующий момент это беспокойство было забыто, когда она заметила маленькую статуэтку ангела, которую держала ее дочь. Натали никогда раньше ее не видела и смотрела на нее пустым взглядом, а затем побледнела, поскольку это пробудило в ее голове еще одно воспоминание.

«Ангел», — слабо прошептала она, а затем вздрогнула, когда это слово эхом отозвалось в ее памяти рычащим шипением, таким же рычащим шипением, которое она слышала на поле.

«Что это такое?» — резко спросил Валериан Маккензи.

«Мне показалось, что я слышала, как кто-то идет за мной по лесу на пути к семнадцатой лунке, а потом он прошипел, что-то похожее на слово «ангел». Это напугало меня, — призналась она, почти смущенно, признаваясь в этом. Но этот голос звучал так злобно.

Легкая дрожь снова пробежала по ней, и она пробормотала: «Вероятно, это был ветер. . или вы, — добавила она, подняв глаза на Валериана Маккензи и сузив их на нем.

— Я и близко не был в лесу, — торжественно заверил он ее. — «Я как раз подошел к кару, когда услышал, как ты взвизгнула, и увидел, как ты выбегаешь из-за поворота от восемнадцатой лунки. Я не знал, что происходит, но ты казалась немного расстроенной, поэтому я направился к тебе как раз в тот момент, когда ты упала в водяную ловушку. Я вытащил тебя и принес сюда. Меня не было в лесу и уж точно я не называл тебя ангелом.

Натали молча смотрела на него, не зная, верить ему или нет, но ее головная боль мешала думать. Она перестала волноваться и оторвала взгляд от мужчины, чтобы посмотреть на маленькую статуэтку, прежде чем снова поднять голову, чтобы спросить Эмили: «Ты дала это Мии?»

Эмили обожала дочь Натали и всегда приносила Мии маленькие угощения или недорогие игрушки из магазина за доллар, когда приходила на работу. Но девушка покачала головой. «Нет. Это было на твоем столе.

«На моем столе?» — удивленно спросила Натали.

«Да. Я видела это там, когда сажала Мию, чтобы она не мешала, пока убираю ее игрушки и книги с дивана, — объяснила она, а затем виновато поморщилась. — «Мне жаль. Я должна была переместить фигурку на книжную полку или куда-то еще, где она не могла бы до нее дотянуться, но я просто запаниковала, чтобы расчистить путь, чтобы мистер Маккензи мог тебя уложить.

— Все в порядке, — успокаивающе сказала Натали, зная, что девушка думает, что злится на нее. Она не злилась, конечно. На самом деле она чувствовала замешательство и беспокойство. Она понятия не имела, как статуэтка оказалась на ее столе. Она ее точно не видела. Но один только взгляд на нее напомнил ей о преследователе и панике, которую она почувствовала, когда это слово прозвучало из темноты этим рычащим голосом.

Скривившись от отвращения, она протянула статуэтку Эмили. — Избавься от этого, пожалуйста.

«Избавиться от этого?» — удивленно спросила Эмили, глядя вниз на статуэтку, когда она взяла ее. — Типа выбросить?

«Да. Выбрось это, — четко сказала Натали. — «Я не знаю, откуда она взялась и как попала на мой стол, но она не моя. Выброси это.»

«Но. . разве я не должна положить это в ящик для находок или что-то в этом роде? Я имею в виду, Джен или Тимоти должно быть положили это на твой стол, если ты этого не делала, — заметила она.

Натали нахмурилась при такой возможности. Она знала, что Тимоти не мог этого сделать. Она была здесь весь день, пока он не ушел косить поле, и он даже не приближался к холлу, не говоря уже о ее кабинете. Что касается Джен, она предположила, что женщина могла положить статуэтку на ее стол. По крайней мере, у нее было бы больше возможностей сделать это, чем у Тимоти, но Натали не понимала, зачем ей это.

Едва она подумала об этом, как ей пришло в голову, что она не видела статуэтку на своем столе, когда заходила за кредитной картой для Джен, и после этого Джен не покидала столовую до тех пор, пока они обе не ушли, Джен, чтобы отправиться домой, а она, чтобы пойти за бензином, чтобы заправить гольф-кар и вернуть его. Итак, статуэтка появилась после того, как она отправилась к семнадцатой лунке. . где кто-то прошипел «Ангел» сквозь темноту, напугав ее настолько, что она попала в водяную ловушку.

— Я пока просто положу ее в коробку для находок, — сказала Эмили, возвращая себе ее внимание и направляясь к двери. — «В конце концов, это может быть чей-то счастливый талисман. Вероятно, он выпал из кармана во время игры в гольф, а Джен или Тимоти нашли его и принесли».

Натали открыла рот, намереваясь настоять на том, чтобы выбросить эту чертову штуку, но затем закрыла его со вздохом. Эмили просто выбросила бы его в мусорное ведро рядом с ее столом, и, честно говоря, Натали не хотела, чтобы статуэтка находилась рядом с ней, даже в мусоре. По крайней мере, коробка с находками была под прилавком, где стоял кассовый аппарат. Как можно дальше от ее офиса.

Раздраженная тем, что маленькая дешевая пластиковая статуэтка так беспокоила ее, она попыталась выбросить ее из головы и взглянула на Мию. Маленькая девочка спала, прижавшись к груди, и это зрелище заставило Натали расслабиться, когда любовь заполнила ее. Она была такой драгоценной маленькой девочкой, такой милой и прекрасной. «Сахар, специи и все такое прекрасное», — подумала про себя Натали с легкой улыбкой. Это была ее Миа, все хорошее в мире, ее единственный яркий свет и единственная причина, по которой она все еще жива.

Валериан наблюдал за Натали с ребенком, который, как он теперь понял, был ее дочерью. Он предполагал, что девочка была ребенком Эмили, пока она не закричала: «Мама» и не бросилась на его спутницу жизни. Но теперь он узнал, что Эмили на самом деле была няней, а Миа — дочерью Натали. Шок от этого знания заставлял его молчать с тех пор, как очнулась Натали. И это был шок. Не из приятных. Не то чтобы Валериан имел что-то против детей. Честно говоря, это был очаровательный маленький ангелок. Но уговорить смертную согласиться стать спутницей жизни и в лучшие времена было трудной задачей. Единственным козырем в рукаве, который бессмертный держал в руках, был секс со спутником жизни, который, как говорили, был безумно горячим, чертовски захватывающим и ошеломляющим до такой степени, что в конце оба теряли сознание. У Валериана не было бы ни малейшей вины за то, что он использовал это, чтобы убедить Натали стать частью его жизни. . если бы не Миа. Она была слишком маленькой и нуждалась в постоянном присмотре. Натали никогда бы не простила ему, если бы он соблазнил ее, они оба потеряли сознание, и оставленной без присмотра Мии причинили вред.

Он даже не рассматривал такой вариант. Ни один сценарий о том, как найти и заявить права на свою спутницу жизни, не включал в себя наличие у его спутницы жизни ребенка. Однако сейчас Валериан обдумывал это, и его разум говорил ему, что секс со спутницей жизни не будет обсуждаться до тех пор, пока он не найдет способ обеспечить ее безопасность. А пока ему придется ухаживать за Натали старомодным способом, придерживаясь политики невмешательства.

Валериан все еще боролся с этим, когда понял, что Эмили вышла из комнаты. Он сосредоточился на лице Натали как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно начало почти светиться любовью, когда она посмотрела на свою дочь, и с удивлением почувствовал укол ревности. Он хотел, чтобы она так смотрела на него, что было нелепо. Они только что встретились. Но когда-нибудь она посмотрит на него именно так. . если он ничего не испортит.

Поморщившись от этой последней мысли, Валериан перевел взгляд на ее лоб и нахмурился. — «Кровь не останавливается.»

Натали взглянула на него, как будто удивившись, что он все еще здесь, а затем потрогала свой лоб. Слегка поморщилась, поскольку легкое прикосновение, очевидно, причинило ей боль. «Насколько плохо?»

Валериан подошел ближе и слегка наклонился, чтобы осмотреть рану. На ней и вокруг было много засохшей крови, а свежая кровь все еще сочилась. Область вокруг разрыва на ее коже также начала опухать и покрываться синяками.

Зная, что Натали ждет ответа, Валериан выпрямился. — «Не так плохо, как я сначала подумал. Но травмы головы коварны, — указал он и повернулся к двери. — «Я заберу ключи и отвезу тебя в больницу на осмотр».

— О, это не обязательно, — возразила она. — «Я в порядке.»

Валериан остановился и обернулся, чтобы ответить, как раз вовремя, чтобы увидеть, что хотя она начала подниматься с дивана с Мией на руках, она поднялась только наполовину и теперь снова опускалась, чтобы сесть на диван. Выражение ее лица было немного ошеломленное.

Подозревая, что ее попытка подняться вызвала у нее головокружение, он указал: «Ты сильно ударилась головой и потеряла сознание. Тебе действительно нужно показаться врачу, чтобы убедиться, что все в порядке, и ты не получила травму, которая может стать проблемой позже».

Валериан не стал ждать, пока она согласится, и продолжил свой путь из кабинета, чуть не столкнувшись с Эмили, когда вошел в холл. Молодая женщина от удивления отпрыгнула, а затем отступила на несколько шагов, прежде чем прошептать: «Ей нужно в больницу».

«Да. Да, — мягко согласился Валериан.

«Но она не поедет», — с несчастным видом предсказала Эмили и сказала ему: «Я думаю, что у нее какая-то фобия на больницу и врачей после того, как вся ее семья погибла».

Валериан напрягся. — Вся ее семья погибла?

«Да. Ее муж, трехлетний сын и родители погибли в автокатастрофе три года назад. Я слышала, что их сбил пьяный водитель, — сказала она. — «Миа родилась шесть месяцев спустя, и я, честно говоря, не думаю, что с тех пор она обращалась к врачу. Я знаю, что это так с тех пор, как я начала работать на нее. Да, конечно, она водит Мию на осмотры и прививки, но никогда не ходит на прием сама. Даже когда она очень сильно обожгла руку на кухне в прошлом году. Это определенно был ожог для обращения в отделение неотложной помощи, но она не пошла. Она просто продолжала мазать ожог мазью и заворачивать». — Ее рот сжался при воспоминании. — «На лечение ушли месяцы, но ей чертовски повезло. Я была уверена, что ей нужна пересадка кожи или что-то в этом роде, а ее рука заразится и отвалится. Но все зажило. Хотя остался неприятный шрам, — мрачно добавила она, а потом, вздохнув, сказала: — Так что я почти уверена, что она не пойдет в больницу.

— Ну, если Магомет не идет к горе, — пробормотал Валериан и, проходя мимо девушки, вытаскивая телефон. Он знал, что она неуверенно смотрит ему вслед, пока он выходил из холла, но ничего не объяснил и начал нажимать кнопки на своем телефоне, пересекая большую нижнюю столовую. Он прислушивался к гудкам, пока поднимался по трем ступеням к меньшему совмещенному обеденному залу и стойке регистрации.

«Ты должен отдыхать, а не звонить на работу», — таково было приветствие Мортимера.

— Да, — заверил его Валериан, проходя за прилавок, где игроки в гольф регистрировались и покупали закуски. — «Но произошло несколько вещей, и теперь мне нужен врач и, возможно, подстраховка».

— Что случилось? — с беспокойством спросил Мортимер.

«Ну, во-первых я встретил спутницу жизни», — почти рассеянно объявил он, быстро просматривая полки под кассой в поисках коробки с потерянными и найденными вещами. Потребовалось лишь быстро прочитать мысли Эмили, чтобы понять, где она хранится.

«Что?» — Мортимер чуть не задохнулся от шока. — Ты встретил свою вторую половинку?

— Да, — сказал Валериан с улыбкой. Он и сам с трудом мог в это поверить. Это должно было стать чудесным и удивительным событием, и так оно и было, но… . Его взгляд остановился на плетеной корзине среднего размера с коллекцией разных предметов, включая одну маленькую дешевую статуэтку ангела. Его улыбка исчезла. — «Но был инцидент, и она была ранена».

— Что за инцидент? — сразу же спросил Мортимер.

Валериан вытащил маленького ангела из корзины и поднял его, чтобы рассмотреть. — «Я не уверен, но возможно, что работа нашла меня здесь».

На мгновение наступила тишина, пока Мортимер, очевидно, пытался переварить то, что он сказал, а затем мужчина прорычал: «Объясни».

Сомкнув пальцы вокруг ангела, Валериан обошел прилавок и вышел из здания во внутренний дворик.

Глава 4

«Мама».

Натали вздрогнула от этого тихого шепота у ее уха и медленно открыла глаза, чтобы сонно посмотреть на миловидную девочку, стоящую рядом с кроватью.

— Ты проснулась, мама? — с надеждой спросила Мия, широко раскрыв сине-зеленые глаза.

«Да», — заверила ее Натали со слабой улыбкой, когда она полностью проснулась. «А ты?»

«Да.» — Маленькая девочка рассмеялась, как будто это был самый глупый вопрос в мире, а затем потянулась, чтобы схватить одеяло, накрывающее Натали, и попыталась забраться на кровать.

Посмеиваясь над ворчанием и фырканьем, когда Мия пыталась и не справилась с заданием, Натали поймала ее под руки и подняла. Затем она перекинула ее через свое тело и бросила Мию на спину рядом с собой в кровать, а затем перевернулась, чтобы подуть на животик, где верх ее пижамы задрался, открывая ее бледный округлый живот.

Миа завизжала, дергаясь от щекотки.

Смеясь, Натали одернула рубашку на место, а затем снова легла на кровать и прижала драгоценную маленькую девочку к себе. «Доброе утро.»

— Доброе утро, мама, — сказала Мия, извиваясь, пока не смогла наполовину лечь на грудь и заглянуть ей в лицо. «Мы встаем?»

— Думаешь, стоит? — весело спросила Натали.

Мия торжественно кивнула. «Син голоден».

— Он, да? — спросила Натали, соответствуя ее торжественности.

Вместо ответа Мия повернула голову и протянула руку, ее пальцы требовательно шевелились.

Натали повернула голову, чтобы проследить за ее взглядом, как раз вовремя, чтобы увидеть их собаку Синдбада, спешащую присоединиться к ним на кровати.

«О, нет. Нет! Синдбад. Боже!» — выдохнула она, когда он вскочил на кровать и наполовину упал на нее, чтобы лизнуть ее лицо. Только одеяло спасло ее от синяков и еще большей боли, когда его колени и локти вдавились ей в грудь, бедро и икру. Боже мой, собака была большая и тяжелая. Трудно было поверить, что когда-то он был всего лишь размером с ватный тампон не больше ее руки. Хотя это продолжалось недолго. Казалось, он увеличивался вдвое каждый раз, когда она смотрела на него в течение первых шести месяцев его жизни. Теперь, почти три года спустя, он весил сто пятьдесят фунтов (68 кг), и был более четырех футов (122 см) в длину от носа до ягодиц и добрых два с половиной (76 см) или больше в высоту в холке. Это делало его более чем на фут выше нее, когда он вставал на задние лапы и клал лапы ей на плечи. И все же он был самым нежным, самым милым, самым ласковым псом, которого она когда-либо встречала. По крайней мере, с ней и Мией. Но он мог быть чертовски оберегающим и с ними, и самым недружелюбным с любым, кого он считал угрозой для них. . против чего Натали совсем не возражала. Вот почему она выбрала крупную породу. Для защиты.

«Фу. Прекрати, — сказала она со смехом, когда Синдбад принялся решительно вытирать ей лицо. Однако ее смех оборвался, когда его язык коснулся повязки на ее лбу, и ее пронзила острая боль. «Ой. Хорошо. Хватит, — сказала она более твердо, потянувшись, чтобы оттолкнуть его голову. Когда его это не остановило, она в отчаянии сказала: «Кто хочет нум-номы?»

Синдбад замер от волшебных слов, и даже Мия заставила себя сесть и радостно завизжала. В следующий момент и ребенок, и собака зашевелились. Кряхтя от боли, когда Синдбад оттолкнулся от нее, чтобы встать с кровати, а затем Мия перелезла через нее, упираясь руками и коленями в ее грудь, Натали застонала, а затем поймала Мию, прежде чем она упала на пол. Помогая ей приземлиться на ноги, а не на голову, она села с гримасой, а затем оттолкнула одеяло и остановилась, чтобы посмотреть на джинсы и футболку Shady Pines, которые были на ней. В постели.

«Мама! Нумы! — требовательно взвизгнула Мия.

Натали повернулась и увидела, что ее дочь вцепилась в мех на боку Синдбада для равновесия, и нетерпеливо посмотрела на нее. Пес, казалось, не возражал и, казалось, просто спокойно ждал, но потом он часто выступал в качестве пушистой подпорки для ее дочери, когда она училась стоять, а затем ходить, казалось, никогда не возражал против того, чтобы она дергала и тянула его мех, чтобы стабилизироваться, несмотря на попытки Натали помешать этому. Он действительно был самым терпеливым псом, подумала она, а затем снова посмотрела на свою одежду.

«Мама!» — пожаловалась Мия.

— Да иду Я, иду, — заверила ее Натали и быстро встала с постели, зная, что, если Мия снова пожалуется, Синдбад начнет лаять, подгоняя ее. С трудом улыбнувшись дочери в вертикальном положении, она помедлила, ненадолго подумывая о том, чтобы переодеться в чистую одежду, но это казалось пустой тратой времени, пока она не примет душ, поэтому она решила оставить это на потом и подошла, чтобы взять свою малышку за руку. Как только она это сделала, Мия отпустила Синдбада, и собака повернулась, чтобы проложить путь к двери спальни.

Улыбнувшись животному, Натали подхватила Мию и вышла из комнаты. Синдбад тут же оказался рядом с ней, мотая головой из стороны в сторону, высматривая любую возможную угрозу. По его мнению, его работа заключалась в том, чтобы убедиться, что путь свободен от хищников или бродячих мягких игрушек — он, как известно, лаял на них, когда их находили там, где их быть не должно.

Этим утром Натали нашла его защитную натуру почти успокаивающей, когда они пересекли открытое пространство недостроенной части подвала, чтобы добраться до лестницы, хотя она не знала, почему. Но тогда она, казалось, почти ничего не помнила в данный момент. Почему у нее болела голова, почему она спала в одежде. . Она даже не помнила, как легла спать накануне вечером, и это беспокоило ее. Натали хмурилась из-за этого, пока несла Мию наверх, на кухню клуба. Как обычно, Синдбад остановился снаружи, зная, что ему нельзя заходить, и сел, ожидая, пока она войдет в комнату через вращающуюся дверь.

Аромат кофе поразил Натали, как только она вошла на кухню. Затем она заметила блондинку у кофейника. Среднего роста и фигуристую, женщина наливала в чашку дымящуюся жидкость. Находясь еще на полпути к двери, Натали сразу же замерла, ее руки с тревогой сжались вокруг дочери, когда она смотрела на незнакомку. Она понятия не имела, кто эта женщина, но она выглядела довольно знакомой, и Натали беспокоилась по этому поводу, когда женщина повернулась и улыбнулась ей.

«Один подсластитель и две порции черепашьего сливочного масла, верно?» — спросила она и принялась добавлять в кофе, который только что налила, то, что только что перечислила. Сосредоточившись на том, что она делала, женщина мягко спросила: «Как твоя голова сегодня утром? Болит? Нечеткие мысли? Нечеткое зрение?»

Натали чуть не обмякла от облегчения, когда воспоминания о прошлой ночи начали возвращаться, и она вспомнила, что женщиной, готовившая ей кофе, была доктор Дэни Пиммс.

Валериан Маккензи, игрок в гольф, чей гольф — кар сломался на семнадцатой лунке, работал с мужем Дэни, Декером. Когда Натали отказалась ехать в больницу, он обратился за помощью и попросил жену своего коллеги приехать и взглянуть на нее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Натали сначала разозлилась, когда Валериан вернулся в офис и объявил, что придет его «друг-доктор». Она не оценила его поступка и злилась на него вплоть до того момента, как через полчаса появилась Дэни Пиммс. У женщины была чертова манера доктора вести себя у постели или, в данном случае, у дивана, как предположила Натали, поскольку она все еще лежала на диване в своем кабинете, когда прибыли Дэни и ее муж. Не успела пара войти, как Натали почувствовала, что начинает расслабляться, и несколько мгновений спустя она была уверена, что позволить женщине осмотреть ее — к лучшему. В конце концов, Мия нуждалась в ней. Лучше было убедиться, что удар по голове, который она получила, не причинил невидимых повреждений.

После этого ее воспоминания стали немного размытыми. Она знала, что женщина осматривала ее, посветила фонариком в глаза и задала вопросы. У нее также было смутное воспоминание о том, как ей сделали местную анестезию, чтобы обезболить лоб, а затем доктор Дэни наложила швы. Или, возможно, она использовала какой-то клей. Натали вспомнила, как она говорила что-то о жидких швах и хирургическом клее, чтобы не было шрамов. Она также дала ей какое-то обезболивающее от головной боли. Наконец, она помогла ей спуститься в спальню, где Натали заверила ее, что с ней все будет в порядке. Затем Натали забралась в постель в своей одежде, намереваясь лишь немного вздремнуть, а затем пойти покосить поле.

Это воспоминание заставило ее нахмуриться. Очевидно, она не успела покосить, а это означало, что ей придется заняться этим сейчас, пока не появились игроки, и ей придется постараться успеть выкроить время для работы у стойки и для кухни для тех, кто хотел позавтракать перед игрой. Взгляд Натали упал на Мию, когда она подумала об этом, но потом решила, что Мия просто должна пойти с ней. Это было не в первый раз. Она делала так и раньше, но, хотя Мия всегда находила это забавным поначалу, ей становилось скучно, а затем она либо просто засыпала, либо начинала хныкать. Натали боялась, что на этот раз она будет плакать, так как ребенок только что проснулся.

В поле ее зрения появилась чашка дымящегося кофе, и Натали удивленно моргнула.

«Один подсластитель и две капли черепашьего крема, не так ли?» — спросил Дэни.

— Я… да, — пробормотала Натали, пересаживая Мию на бедро, чтобы освободить одну руку. Она взяла напиток, но затем взглянула на Дэни Пиммс и с любопытством спросила: «Откуда ты узнала?»

— Ты сказала мне прошлой ночью, — ответила Дэни со слабой улыбкой. — Это был один из моих вопросов, чтобы проверить, ясно ли ты мыслишь.

«Ой.» — Натали криво улыбнулась. — Кажется, я забыла об этом.

«Я не удивлена. Много чего произошло, — сочувственно сказала Дэни.

Натали кивнула и опустила голову, чтобы сделать глоток кофе, но затем остановилась и дернула головой обратно. — Ты была здесь всю ночь?

— Я хотела понаблюдать за тобой, — сказала она, пожав плечами. — Кроме того, Декер и Валериан большую часть ночи отсутствовали, кося для тебя поля.

«Что?» — Натали ахнула, чуть не расплескав свой кофе от удивления. Поставив его на прилавок рядом с собой, прежде чем пролила его на Мию, она повернулась к двери, затем остановилась и в замешательстве повернулась обратно. Она хотела проверить свое поле для гольфа и убедиться, что все в порядке. Стрижка лужайки — это не то же самое, что стрижка поля для гольфа, и она боялась, в каком состоянии она его обнаружит. Но ей нужно было покормить еще и дочь, и Синдбада, поэтому Натали подошла к столику, в углу комнаты, и пристегнула Мию к детскому сиденью.

— Подожди здесь, детка. Мама собирается приготовить тебе завтрак.

— И Сину, — приказала Мия.

«Да, и Синдбаду тоже», — заверила ее Натали, а затем подошла к большому промышленному холодильнику, чтобы достать молоко и контейнер с домашним собачьим кормом Синдбада, который она готовила для него каждую неделю. Натали делала это не потому, что обычная собачья еда была недостаточно хороша, а потому, что это экономило ей деньги, она использовала оставшиеся овощи и остатки мяса от клубного ресторана, а не просто выбрасывала их. В какие-то недели остатков было больше, чем в другие, но они всегда были, потому что она предпочитала немного перекупить, чтобы не рисковать, что ей чего-то не хватит. И да, ладно, она действительно считала, что это означает, что еда, которую получал Синдбад, была, вероятно, полезнее, чем сухой корм, но это был просто бонус. Точно так же она была уверена, что экономит деньги, используя остатки.

«Кажется, ты волнуешься», — мягко прокомментировала Дэни, наблюдая, как она зачерпывает полторы чашки домашнего собачьего корма в фарфоровую миску Синдбада.

«Нет, совсем нет», — солгала Натали, ставя собачий корм в микроволновку, чтобы немного его подогреть, а затем пошла взять хлопья и миску. Она с трудом могла признаться, что переживала из-за того, как мужчины могли покосить трассу. В конце концов, они хотели помочь. На самом деле, она с трудом могла поверить, что они это сделали. Валериан был клиентом, ради всего святого. Он был тем, кого она даже не встречала до прошлой ночи, и с тех пор они обменялись лишь парой фраз. Что касается мужа Дэни, то он был сослуживцем Валериана и, по-видимому, его другом, но ни один из них не должен был косить поля. Тот факт, что оба мужчины пошли и сделали это, чтобы помочь ей, был невероятным. . хорошо. . добрый. И было бы нехорошо с ее стороны признаться, что ее беспокоит, как они с ней справились.

— Я не знаю, насколько хорошо ты знаешь Валериана, — через мгновение начала Дэни. — Я понимаю, что он играет здесь в гольф уже несколько недель, но…

— Месяцев, — поправила Натали, насыпая хлопья и молоко в миску дочери, сунула туда ложку и, отодвинув ее в сторону, пошла за собачьим кормом Синдбада из микроволновки и понесла его к двери. «Валериан приезжает с июля. . или, может быть, с конце июня, — призналась она, не зная, когда именно он начал приходить. Однако где-то в это время, подумала она, толкнув дверь, наклонилась, чтобы поставить собачью еду перед Синдбадом, остановилась, чтобы быстро погладить его, затем сказала: «Хорошо» и смотрела, как он ныряет в еду, прежде чем вернуться на кухню.

— Значит, как минимум три месяца, — кивнула Дэни. — Но я так понимаю, вы двое мало разговаривали до прошлого…. приключения, — деликатно закончила Дэни.

«Нет. Мы были не знакомы, — признала Натали, забирая хлопья Мии и относя их к столу.

«Ну, тогда он, вероятно, не говорил, что его семья владеет где-то парой десятков полей для гольфа, как в Европе, так и в США, и он вырос, работая на них».

Натали быстро повернулась, широко раскрыв глаза. «Действительно?»

— Действительно, — заверила ее Дэни. — «Думаю, в детстве он просто помогал, а подростком официально работал на своих родителей. А потом, конечно же, он пристрастился к игре в гольф, поэтому, несмотря на то, что его карьера далека от гольфа, он по-прежнему много играет в гольф и помогает на различных полях, когда навещает семью».

— О, — выдохнула Натали, напряжение, о котором она даже не подозревала, сжимавшие ее мышцы, теперь отпускало ее тело. Выдавливая слабую улыбку, она направилась за кофе, который Дэни приготовила для нее, и пробормотала: «Спасибо, что сказала мне это. Я немного волновалась, что они могут… ".

— Подстричь, как свой двор? — предложила Дэни, когда та заколебалась.

— В принципе, да, — призналась Натали, наблюдая, как Мия засовывает в рот ложку хлопьев. Она еще не совсем освоилась в этом — половина хлопьев в ложке упала на стол, — но ее малышка отличалась независимой жилкой и закатывала истерику, если Натали не позволяла ей делать все самой. Борясь с желанием отобрать ложку и накормить ее, она посмотрела на свой быстро остывающий кофе, думая, что стоит допить его сейчас. Она проснулась уже как несколько минут, но еще не совсем проснулась. Задаваясь вопросом, было ли это из-за болеутоляющего, которое ей дала Дэни, или из-за раны на голове, она сделала глоток кофе, а затем вздохнула, когда сливочный, сладкий напиток наполнил ее рот и скользнул в горло. Бог определенно превзошел самого себя, когда создал кофе, подумала она. . и шоколадное совершенство ее любимых сливок, а также сахара или подсластителя в ее случае. Это трио было бомбой в ее книге, решила она, делая еще один глоток.

«Ты голодна?»

Натали проглотила жидкость и взглянула на Дэни, слегка нахмурившись. — Извини, — вдруг сказала она, ставя кофе и подходя к холодильнику, чтобы начать доставать яйца, сливки и сыр. — Ты была здесь всю ночь, а я даже не подумала предложить тебе завтрак. Ты должно быть голодна. Я приготовлю тебе омлет».

— В этом нет необходимости, — быстро сказала Дэни. — На самом деле я больше беспокоюсь о тебе. Ты ужасно худая, Натали. По-моему, на добрых десять фунтов меньше нормы.

— Не десять, — защищаясь, запротестовала Натали.

«Нет?» — мягко спросила Дэни.

«Во мне пять футов три дюйма (161.5 см), и диаграммы говорят, что мой идеальный вес должен быть от 104 до 127 фунтов (47–57.5 кг). Я попадаю в эту шкалу, — заверила она ее, ставя продукты из холодильника и идя за грибами и луком.

— Итак, сколько ты весишь? — спросила Дэни.

— Разве это не считается грубым вопросом? — спросила Натали, схватив свой лучший нож и приступив к работе с луком и грибами.

— Не от врача, — возразила Дэни.

Натали хотела сказать, что она не ее врач, но это казалось грубым, учитывая, что женщина пришла позаботиться о ней прошлой ночью, зашила ее, дала ей лекарство, а затем, очевидно, просидела всю ночь, наблюдая за ней, чтобы убедиться, что она….. не было никакого отека мозга или чего бы то ни было, о чем они беспокоились после травмы головы. Яростно рубя, она прорычала: «Девяносто пять фунтов (≈ 43 кг)».

«Ах. Тогда, как я и подозревала, меньше нормы, — мягко заметила Дэни. — «Я думаю, было бы неплохо, провести несколько анализов крови, чтобы убедиться, что это не вызвано каким-то заболеванием».

Бормоча себе под нос про кровососущих докторов, Натали схватила с вешалки над головой сковородку и быстро сбросила в нее нарезанные грибы и лук, потом нашла масло, ножом отрезала часть, бросила на сковороду с луком и грибами, и поставила ее на плиту. Когда она повернула ручку, чтобы разжечь пламя под сковородой, Натали сказала: «Я всегда немного худею, летом».

«Лето?» — неуверенно спросила Дэни, видимо, не улавливая связи между весом и временем года.

«Летом я очень занята, составляю меню, подстригаю поля, удобряю, поливаю, ремонтирую, работаю в кассе, принимаю заказы, готовлю….». — Она позволила своему голосу замереть на этом месте и пожала плечами, схватив миску из того же шкафа, где она взяла миску с хлопьями Мии. Возвращаясь к прилавку, Натали добавила: «Я рано встаю, работаю допоздна и большую часть дня потею на улице. Я всегда худею летом».

— И, видимо, довела себя до изнеможения, — сухо сказала Дэни.

Игнорируя комментарий, Натали начала разбивать яйца в миску, уверяя ее: «К Рождеству я снова вернусь к сотне (45.5 кг)».

«Которые все еще не дотягивают до нормы», — указала Дэни. — И это только в том случае, если ты не рухнешь от истощения и не умрешь.

Когда Натали фыркнула на это предложение, Дэни раздраженно продолжила. — «Натали, ты такая бледная, я уверена, что у тебя анемия, у тебя тонкая и сухая кожа, и волосы тоже очень тонкие. У тебя стало выпадать больше волос в последнее время?»

Натали резко оглянулась, уронила вилку, которой взбивала яйца, и смущенно подняла руку к волосам. В последнее время она стала замечать их на полу в душе, а также на своей расческе. Боже мой, она ведь не теряла волосы, не так ли?

Дэни вздохнула, глядя на ее выражение лица. «Я не пытаюсь тебя напугать, встревожить, но ты демонстрируешь все классические признаки недоедания и истощения. Я думаю, что ты, вероятно, слишком много работаешь, и уже долгое время».

Вернувшись к взбиванию яиц, Натали выдохнула, сделала еще один вдох, а затем упрямо сказала: «Сейчас такое время. Конец сезона. Я всегда вымотана к концу сентября. Скоро дела пойдут на лад. В конце октября закроется сезон гольфа, и тогда я смогу больше отдыхать».

— Я не уверена, что ты можешь позволить себе еще месяц, — серьезно сказала Дэни. — Боюсь, это может нанести непоправимый вред твоему здоровью. Когда Натали не ответила, она добавила: «Мне не хотелось бы, чтобы Мия осталась сиротой».

— Мне бы тоже, — пробормотала Натали, прерывая взбивание, чтобы помешать лук и грибы на сковороде. Затем она отложила миску в сторону, нашла терку и начала натирать сыр, который вытащила, прежде чем сказать: «Я постараюсь относиться, к здоровью, серьезней».

«Я знаю пару парней, которые могли бы помочь с этим. Они оба ищут временную работу на ближайшие несколько недель и любят проводить время на свежем воздухе».

Натали с опаской посмотрела на нее. Она действительно не хотела никого нанимать. Она не хотела урезать свою прибыль. Она была так близка к тому, чтобы начать строительство нового клуба. Тот, в котором у них с Мией могла бы быть маленькая автономная квартирка, настоящий дом, а не просто спальня в подвале, половина ее офиса вместо гостиной, и им не приходилось бы пользоваться клубной кухней, чтобы поесть. Наем дополнительной помощи съел бы прибыль, предназначенную для строительства нового здания. Но она полагала, что от денег не будет толку, если она упадет замертво. Тогда у бедной Мии никого не будет.

Опустив плечи, Натали перестала скрипеть. Она еще раз перемешала лук и грибы, вылила на них яйца, затем добавила тертый сыр, а затем добавила немного соли и перца, прежде чем сказать: «Хорошо. Позвони этим парням, которых ты знаешь, и я проведу собеседования и выберу одного из них, чтобы помочь здесь».

Глава 5

«Здесь определенно есть тропинка. Видишь?»

Валериан проследил за жестом Декера и кивнул. — «Кто бы это ни был, они волочили ноги при ходьбе. Они оставили неглубокую траншею в листве». — Он прошел по очевидной тропинке между деревьев вдоль восемнадцатой лужайки, отмечая, как она приближалась к краю деревьев по мере продвижения, и вспомнил, как Натали говорила, что звучало так, будто кто-то приближается.

«Это заканчивается здесь и уходит вправо, от восемнадцатой лужайки», — прокомментировал Декер пару минут спустя.

Валериан сделал паузу и посмотрел на лужайку слева от себя, отметив, что они только что миновали поворот, и отсюда открывался прекрасный вид на водоем у семнадцатой лунки. Полоса деревьев здесь была меньше, всего десять или двадцать футов. Он повернул голову, чтобы посмотреть, куда уходит тропинка. Тот, кто преследовал Натали, вышел из леса, удаляясь от того места, где она была.

«Что это такое?»

Валериан оглянулся на вопрос Декера и увидел, что тот смотрит на семнадцатую лунку или, может быть, на пруд, подумал он, проследив за взглядом другого человека. Не видя, что привлекло внимание Декера, он спросил: «Где?»

«Вот на этой стороне пруда. На зеленом что-то желтое, — объяснил Декер, когда Валериан заметил вдалеке цветное пятно.

Загоревшись любопытством, Валериан решил пойти по следу преследователя позже и направился из-за деревьев к пруду, и Декер рядом с ним.

«Трава мертва(засохла)», — с удивлением сказал Декер, когда они подошли к пруду и смогли лучше разглядеть пятно, которое они заметили из-за деревьев.

«Да.» — Взгляд Валериана скользнул по большому мертвому участку чуть выше по склону от воды. Он уставился на него, а затем оглядел местность, прежде чем его взгляд вернулся к засохшей траве. Выражение его лица теперь было обеспокоенным, он сказал: «Я думаю, что это то место, где я положил Натали, когда вытащил ее из пруда».

«Ты уверен?» — Декер встал в конце большого участка желто-коричневой травы.

Кивнув, Валериан опустился на корточки, чтобы провести пальцами по краю выцветшей области. Было достаточно рано, чтобы роса появилась на земле, но то, что было на мертвой траве, было немного гуще. Потирая мокрые большой и указательный пальцы, он поднес их к носу, чтобы понюхать.

«Что это?» — спросил Декер, наблюдая за ним.

«Оно почти не имеет запаха», — заявил он. — Но то, что я слышу….». — Валериан поколебался, а затем мрачно сказал: — Это напоминает мне гербицид, который мой отец использует в песчаных ловушках на своих полях.

«Значит, это было сделано преднамеренно», — сказал Декер.

Что-то в его тоне заставило Валериана резко взглянуть на него. Черты лица Декера были застывшими и мрачными. Настороженно прищурив глаза, Валериан выпрямился. «Ты о чем?»

«Подойди, посмотри отсюда на очертания мертвой травы», — скорее сказал Декер, чем ответил.

Слегка приподняв брови, Валериан подошел к нему, затем повернулся и снова посмотрел на участок желто-коричневой травы. Смена позиции сыграла большую роль. Стоя внизу, примерно там, где прошлой ночью располагались ноги Натали, он поймал себя на том, что смотрит на грубую форму снежного ангела, сделанного из сухой травы. Это было не идеально, но он мог видеть, как это должно было выглядеть.

— И ты говоришь, что положил здесь Натали? — спросил Декер через мгновение.

— Да, но я сомневаюсь, что вся ее спина была покрыта гербицидом, и уж точно она не поднимала и не опускала руки, не расставляла и не смыкала ноги, чтобы образовать в траве фигуру снежного ангела, — серьезно сказал ему Валериан.

— Я так и думал, — сказал Декер, доставая телефон.

Валериан не стал спрашивать, кому он звонит.

«Мортимер?» — сказал Декер мгновение спустя. — «Да. Мы обыскали местность. Кто-то определенно преследовал Натали, и мы почти уверены, что это был не ветер, и она, вероятно, услышала, как кто-то прошептал слово «ангел» из леса».

Валериан поморщился, когда услышал это. Он сам не думал, что это был ветер, даже когда Натали предположила это. Но ему пришлось сказать Мортимеру, что она предложила это в качестве объяснения, когда он звонил ему прошлой ночью.

«Почему?» — сказал Декер, явно повторяя вопрос Мортимера. — Потому что мы только что нашли участок мертвой(выезженной) травы в форме снежного ангела, где прошлой ночью Валериан положил Натали на землю, и это не может быть совпадением.

Определенно нет, подумал Валериан.

«Что это такое?»

Валериан был так удивлен, услышав этот вопрос мягким голосом Натали, что даже вздрогнул, прежде чем резко повернуться и увидеть, как она идет к нему от гольф-кара, который припарковала в нескольких футах от него.

— Я не слышал машины, — сказал он с удивлением, а потом нахмурился. — «Почему я не услышал гольф-кар?» — Машины, которые ему здесь обычно давали, определенно не были бесшумными, подумал Валериан и с некоторым беспокойством взглянул на Декера. К счастью, мужчина не был настолько поглощен разговором, что не заметил прихода Натали. На самом деле, даже когда он посмотрел в его сторону, другой мужчина молча кивнул Натали и пошел к деревьям, чтобы продолжить разговор с Мортимером наедине.

«Он электрический». — Натали объяснила бесшумность машины, привлекая его внимание к себе, когда она подошла к нему. «Я купила один, чтобы посмотреть, как они работают и как часто их нужно подзаряжать. Если меня все устроит, я планирую заменить все старые гольф-кары».

— О, — пробормотал Валериан, а затем, надеясь отвлечь ее от клочка желто-коричневой травы, спросил: — Что-то случилось? Тебе что-то нужно? Или-"

«Нет. Доктор Дэни упомянула, что вы, ребята, покосили для меня лужайки, и я хотела. . поблагодарить, — закончила она после небольшого колебания, которое заставило Валериана весело улыбнуться.

— Ты хотела проверить работу и убедиться, что мы не испортили твое поле, — со знанием дела возразил он.

Натали не стала этого отрицать. Вместо этого она сморщила нос и пожала плечами. — «Возможно. Но она была права. Она сказала, что ты знаешь, как обращаться с полем для гольфа, и, очевидно, так и есть. Из того, что я видела до сих пор, это выглядит великолепно. Спасибо, что позаботился об этом для меня. Я очень ценю это и в качестве благодарности решила подарить тебе и Декеру бесплатное членство до конца этого года».

Валериан нахмурился. Во-первых, она предлагала вернуть ему деньги за вчерашнюю игру и дать ему бесплатный раунд, чтобы компенсировать заглохшую машину для гольфа, у которой кончился бензин в конце восемнадцатой лунки, и теперь она собиралась дать им бесплатный пропуск на последний месяц сезона, только за один покос? Декер не был большим любителем гольфа. Валериан сомневался, что он воспользуется им, но сам он приходил на поле почти каждый чертов день. Она была слишком щедра. Но прежде чем он успел сказать это, она взволнованно цокнула языком и спросила: «Почему здесь засохла трава? Что-?»

«Я думаю, что, возможно, я подстриг ее слишком коротко», — солгал Валериан, схватив ее за руку, когда она начала обходить его, чтобы рассмотреть траву поближе. Развернув ее к гольф-кару, он добавил: «Не волнуйся, я вырежу ее и заменю свежим дерном. Я знаю отличное дерновое место примерно в двадцати минутах отсюда.»

«Я не думаю, что это из-за слишком короткой стрижки», — возразила Натали, пытаясь оглянуться через плечо. — И форма похожа на…

Валериан быстро взглянул на нее, когда она внезапно замолчала, а затем остановился, чтобы вглядеться в ее безучастное выражение лица, прежде чем оглянуться и увидеть, что Декер закончил разговор и возвращается. Он почти добрался до них и, очевидно, взял под контроль Натали. Валериан почувствовал, как в нем поднимается гнев при осознании этого.

— Я знаю, что ты, наверное, зол, — сказал Декер извиняющимся тоном, когда остановился рядом с ними. — «И я был зол, когда кто-то взял под контроль Дэни, когда мы впервые встретились, но я думаю, что, наверное, будет лучше, если она не узнает пятне-«ангеле». Мы же не хотим, чтобы она была в ужасе».

Валериан заставил себя расслабиться и кивнул. Натали, казалось, испытала физическое отвращение при одном только виде крошечной статуи ангела прошлой ночью. Он не думал, что она хорошо отреагирует на форму снежного ангела, химически выжженную на траве. Хотя маленькая статуэтка могла быть талисманом, который кто-то уронил где-то на территории и оставили в ее кабинете, чтобы ее убрали в ящик- находок, фигуру ангела на траве нельзя было спутать ни с чем, кроме как с угрозой. Валериан понятия не имел, следила ли она за новостями и читала ли статьи о «Создателе Ангелов» несколько месяцев назад, и сможет ли она установить связь сейчас, когда прошло так много времени, но он не хотел рисковать.

Она была матерью-одиночкой, которая не только управляла полем для гольфа, но и жила на территории со своей маленькой дочерью. Этот маленький нюанс он обнаружил, читая Эмили прошлой ночью. Он не хотел, чтобы Натали беспокоилась и боялась за свою собственность. В этом не было необходимости, потому что он намеревался сделать так, чтобы ей нечего было бояться. Если бы Мортимер не устроил так, чтобы этим делом занялись они, он бы взял отпуск и позаботился об этом сам. Он не стал бы терроризировать ее и не стал бы рисковать потерять ее.

— Тебе не придется брать отпуск — Мортимер уже занимается этим делом, — объявил Декер, явно уловив его мысли.

Когда Валериан расслабился и хмыкнул в знак признательности, Декер добавил: «Итак, с твоего позволения, я собираюсь немного изменить память Натали, чтобы она помнила просто комок сухой травы, а не комок в форме ангела. После этого я подтолкну ее к тому, что мы должны вернуться в клуб, чтобы проверить Мию, чтобы она этого не видела, пока мы не сможем как-нибудь это скрыть.»

Валериан снова кивнул, а затем взглянул на обесцвеченное пятно и сказал: «Нужно уложить новый дерн».

— Это звучит достаточно просто. — Декер с облегчением вздохнул.

Валериан сразу же покачал головой. — «Не так просто. Мы не знаем, сколько гербицида было, использовано и насколько глубоко он проник, в землю. Прежде чем можно будет укладывать рулоны дерна, участок необходимо перекопать и засыпать свежей чистой землей».

Декер кратко посмотрел на мертвую траву, обдумывая это, а затем сказал: «Я займусь этим. Я уверен, что у Натали должна быть где-то здесь лопата. И тачка, чтобы вывезти испорченную землю, — добавил он, спускаясь, чтобы осмотреть ангела, прежде чем сказать: — Я прямо сейчас перекопаю квадрат шесть на шесть футов (183 на 183 см), так что, даже если нам придется ждать новую землю или дерн, формы по крайней мере не будет».

Он начал подниматься по склону к ним. — «Я вернусь в клуб с вами двумя, чтобы найти лопату и тачку, чтобы позаботиться об этом прямо сейчас. И вернусь по той тропе, которую мы нашли между деревьев. Скорее всего, она закончится, как только коснется лужайки по другую сторону линии деревьев, но по крайней мере даст мне представление, в каком направлении мог уйти преследователь / сталкер Натали.

Валериан кивнул и, нахмурившись, посмотрел в сторону деревьев, обдумывая слово, которое использовал Декер. «Сталкер». Как будто это мог быть не тот, на кого они думали. — Ты не думаешь, что это «Создатель Ангелов»?

На мгновение Декер выглядел встревоженным, а затем вздохнул и с волнением провел рукой по шее. Глядя на обесцвеченную траву, он потер шею и сказал: «Это невозможно проверить. Никто из нас никогда не встречал ни одну из убитых женщин до того, как он их убил, поэтому мы понятия не имеем, играл ли он в подобные игры со своими предыдущими жертвами». — Опустив руку, он повернулся и добавил: — Но помимо того, что Эш и Мирабо обыщут прежние дома жертв, Мортимер собирается просить Силовиков прочитать мысли любых друзей или знакомых, которых он сможет найти о предыдущих жертвах, чтобы посмотреть, помнит ли кто-нибудь что-нибудь связанное с ангелами в жизни женщин перед их смертью.

— Хорошая идея, — прокомментировал Валериан, скользя взглядом по неподвижному лицу Натали.

— Он также посылает подкрепление, — объявил Декер. — «Некоторые останутся вне поля зрения и будут следить за территорией, но двое собираются устроиться здесь на работу».

«Работа?» — удивленно спросил Валериан.

Декер улыбнулся его выражению лица. — «Ага. Я тоже был немного удивлен. Но, кажется, Мортимер только что разговаривал с моей женой, когда я позвонил. Дэни обеспокоена тем, что Натали работает до изнеможения. Она думает, что она недоедает, переутомлена и находится на грани срыва, поэтому использовала немного нашего «особого» убеждения и немного чувства вины к своей дочери, чтобы убедить ее согласиться нанять пару парней, чтобы они помогали ей в течение следующих нескольких недель. Дэни даже сказала Натали, что знает двух заслуживающих доверия парней, которым не помешала бы временная работа, и они с радостью воспользуются шансом поработать здесь».

«Да?» — удивленно спросил Валериан. «Кто?»

— Мортимер пытается это выяснить прямо сейчас, — с ухмылкой сказал Декер.

Валериан коротко улыбнулся в ответ, понимая, что это означает, что Дэни не назвала имен и просто оставила возможность Мортимеру послать пару человек, которых он смог бы найти. Их бедный босс теперь, несомненно, сходил с ума, пытаясь перегруппировать людей, чтобы высвободить их для этой работы, подумал он, но затем протрезвел и сказал: «Это должны быть парни, которые хотя бы немного разбираются в уходе за полем для гольфа. Нам не нужен кто-то, кто может случайно уничтожить на ней зелень или что-то в этом роде.»

Брови Декера приподнялись. — «Знаем ли мы кого-нибудь, кто что-нибудь знает о полях для гольфа? Кроме тебя?

Валериан кратко обдумал вопрос, а затем кивнул. «Я знаю.»

Не обращая внимания на любопытство в глазах Декера, он вытащил телефон и направился к деревьям, чтобы Натали не слышала его разговор. Не стоило создавать Декеру больше работы, подумал он и сказал: «Давай, начинай корректировать ее память. Я только на минутку.»

— Ты должна рассказать мне, что происходит.

Натали оторвалась от бумаг на своем столе, услышав заявление Джен, и вопросительно склонила голову. — «Что ты имеешь в виду?»

«Что я имею в виду?» — Рыжая фыркнула, а затем сказала: «Объясни, что это за «Парад красавчиков» в столовой». Там, где-то полдюжины великолепных самцов. Не говоря уже о двух самых красивых женщинах на планете».

Натали ненадолго замялась, ее взгляд переместился на монитор системы безопасности рядом с ее компьютером. Установка камер и монитора была одной из первых вещей, которые Натали сделала, когда взяла на себя управление полем для гольфа. Помимо ее штатных работников — Джимми — доставщика еды, Роя и Тимоти — работники гольфа, Эшли и Эмили, которые были дневными и ночными нянями Мии, и Джен, чтобы помочь ей на кухне, — у Натали было два работника, работавших неполный рабочий день. Мэддисон и Хейли. Оба были местными старшеклассниками, которые работали по субботам и воскресеньям, помогая на кухне и в столовой, где по выходным было безумно многолюдно. Наличие мониторов помогало ей отслеживать, где все находятся и что происходит. Большинство из них были установлены снаружи здания и показывали территорию, но нижние три- показывали картинку в помещении. Одна давала картинку из большой столовой на нижнем уровне, вторая- транслировала картинку маленькой столовой на верхнем этаже и третья- была направлена на пространство за прилавком, где стоял кассовый аппарат.

Натали посмотрела на маленькое изображение большой столовой на мониторе и поджала губы. «Ты действительно так думаешь?»

«Ты шутишь, что ли?» — с удивлением спросила Джен. — Ты видишь посетителей в столовой прямо сейчас?

— Да, конечно, — быстро сказала она, а затем закусила губу, прежде чем признаться, — и, честно говоря, когда я поприветствовала их и провела к их столику, я действительно подумала, что они самые привлекательные люди, которых я когда-либо видела, и самые сексуальные. Подожди сейчас загружу, но. ". — Ее глаза вернулись к монитору. — «Глядя на них сейчас через камеру, они кажутся нормальными».

«Что?» — Джен недоверчиво ахнула.

— Это правда, — заверила ее Натали. — «Я имею в виду, что некоторые из них достаточно привлекательны, но остальные просто средненькие».

«Ты, должно быть, слепая!» — с удивлением воскликнула Джен, двигаясь вокруг стола. — «Эти люди снаружи…. черт, — выдохнула она, глядя на монитор безопасности.

Джен наклонилась, чтобы взять меньшую из двух мышек на столе Натали, и дважды щелкнула по изображению с камеры большой нижней столовой. Оно сразу же увеличилось, заполнив экран, в то время как другие изображения исчезли.

«Проклятие.» — Джен недоуменно покачала головой. — «Когда я помогала Мэдди с ее заказами на обед, я могу поклясться, что все они были моделями. Но сейчас только эти двое выглядят выше среднего, — сказала она, наведя курсор на стол в одном углу, а затем переместив его на другой стол с двумя мужчинами в противоположном углу и добавив: — Эти двое… Ну, черт, мой Рик красивее их обоих.

— Так и есть, — согласилась Натали. Справедливости ради следует сказать, что мужчины все еще были красивыми, или, по крайней мере, не были уродливыми или что-то в этом роде.

Переместив курсор на стол с двумя парами за ним, Джен добавила: «И эти две женщины очень красивы, но когда я впервые увидела их, я подумала, что они захватывают дух».

«Да, я тоже», — призналась Натали, вглядываясь в лица людей на экране.

Выпрямившись, Джен наконец сказала: «Сумасшествие. . Думаю, это означает, что личность действительно добавляет привлекательности».

Натали подумала об этом и предположила, что это возможно. Это имело столько же смысла, сколько и все, что она могла придумать, чтобы объяснить, почему люди, которые казались почти сверхъестественно привлекательными лично, на камеру казались обычными.

— В любом случае, — сказала теперь Джен, отворачиваясь от монитора, — что за внезапный наплыв людей?

Натали пожала плечами. — «Сегодня суббота, по выходным у нас всегда больше работы».

«Да, но не так. Еще нет и 11 утра, и почти все столики заняты. Обычно такой наплыв бывает ближе к полудню, — заметила Джен. — Кроме того, эти две пары и остальные четверо мужчин, которых мы обсуждали, не местные».

«Здесь бывают и случайные проезжие», — пробормотала Натали, потянувшись за мышкой и дважды щелкнув изображение нижней обеденной зоны. Оно немедленно свернулось, и экран снова заполнился всеми девятью изображениями.

— Один или два, конечно, но не так много, — возразила Джен, и тут ее глаза сузились, глядя на повязку на лбу Натали. — Ты собираешься рассказать мне, что случилось с твоей головой?

— Я уже говорила тебе — я упала и ударилась, — пробормотала Натали, опуская взгляд на бумаги, над которыми работала, пока Джен не прервала ее.

— Эмили сказала, что ты упала в водоем на семнадцатой лунке и ударилась головой, и что, если бы Валериан Маккензи не вытащил тебя, ты могла утонуть, — возразила Джен.

— Эмили слишком много болтает, — раздраженно прорычала Натали. Ей очень не хотелось говорить о Валериане Маккензи и о том, как он был добр к ней после аварии. Она просто знала, что Джен поймет это неправильно и начнет видеть то, чего нет. Надеясь сменить тему, она спросила: — А когда ты говорила с Эмили? Она начинает не раньше четырех.

Ночная няня Мии, Эмили, работала с четырех до полуночи или дольше, если она задерживалась на стрижке полей, со среды по воскресенье. Но у Мии также была дневная няня Эшли, которая работала с восьми до четырех в те же дни. Понедельник и вторник, однако, были выходными, поэтому Натали просто держала Мию с собой и косила в течение дня, когда у нее было время.

«У Эшли сегодня было «дело», и она попросила Эмили заменить ее, — сказала Джен с выражением лица и тоном, которые сказали ей, что она думает об Эшли и ее «деле». Натали не удивило раздражение подруги. У Эшли часто были «дела», и она убеждала или терроризировала Эмили, чтобы та ее подменила. Для Эмили это были ужасно долгие смены, но она соглашалась, так что Натали не чувствовала себя вправе вмешиваться.

«Эмили также сказала, что прошлой ночью ты отказалась отправиться в больницу», — добавила Джен, видимо, не так сильно отвлекаясь от их разговора, как она надеялась. — Она сказала, что Валериан позвал друга с женой, которая работает врачом, и жена позаботилась о тебе, пока они с мужем косили лужайки.

Когда Натали просто хмыкнула в ответ, Джен сказала: «Это было очень мило с его стороны, позаботиться о тебе и о поле. Разве нет?»

— Это было очень мило, — торжественно сказала Натали. «По-дружески даже».

«Хм.» — Джен казалось осталась недовольна ответом, а затем добавила: «Эмили также сказала, что то, как Валериан Маккензи смотрел на тебя……., ей кажется, что он заинтересован».

Это было именно то, чего она боялась. Джен устанавливала связи, которых не было. Натали со стоном опустила голову, а затем сказала: — Эмили молода, у нее бурное воображение. Валериану Маккензи не может быть больше двадцати пяти лет, а мне тридцать два, и у меня есть дочь. Он не заинтересуется мной».

«Не говори глупостей, — раздраженно сказала Джен и заметила: — Я на четыре года старше своего Рика. Семь не намного больше. И почему бы ему не заинтересоваться? Ты хорошенькая девчонка. Ты также умна и успешна. Ты чертовски удачлива». — Она немного помолчала, а затем торжествующе добавила: «И, поскольку ты наконец-то нанимаешь помощников, у тебя действительно будет время на встречи с ним».

Натали криво усмехнулась и подняла голову, чтобы Джен могла ее видеть, прежде чем сказать: «Ты хороший друг, Джен. Ты всегда прибавляешь мне уверенности. Но неважно, заинтересован он или нет, потому что единственное, чем я хочу заниматься в свободное время, — это спать».

— Ах, малышка, — сочувственно сказала Джен, и для всего мира это звучало так, будто она была на двадцать лет старше нее, а не на два года. Протянув руку, она слегка похлопала Натали по щеке, а затем выпрямилась и направилась к двери. — Даю тебе неделю, чтобы ты выспалась, а потом начну назначать тебе свидания. Это будет первый раз, когда у тебя появилось свободное время с тех пор, как я тебя знаю, и я планирую использовать его, чтобы найти тебе мужчину. Нехорошо так долго обходиться без секса». — Задержав руку на двери, она повернулась и добавила: «Если ты не воспользуешься этим, ты можешь это потерять».

«Что?» — Натали ахнула от недоверчивого смеха. — «Я почти уверена, что никогда не было случая, чтобы женское влагалище выпадало или герметично закрывалось из-за неиспользования».

«Все бывает в первый раз», — сказала Джен, пожав плечами, распахнула дверь и вышла.

Натали покачала головой от самой идее, а затем поморщилась, признав, что теперь она будет считаться честной добычей для всех сватов в этом районе. До этого момента они все оставляли ее в покое, потому что она недавно овдовела и всегда была занята. Но Джен, казалось, думала, что она достаточно долго горевала, и пришло время найти ей мужчину. Натали не сомневалась, что многие замужние женщины в этом районе, вероятно, думают так же. Черт, они, вероятно, все собрались вместе и обсудили это в церкви, за «Бинго» (лотерея), на местном летнем барбекю или чем-то еще, что считалось общением здесь, в деревне.

Натали взяла ручку и покрутила ее. На самом деле она не была полностью против свиданий, и какое-то время была за, благодаря консультациям, которые она получила после гибели практически всей ее семьи в автокатастрофе тремя годами ранее.

Натали была в полном беспорядке после того, как потеряла родителей, сына и отца своих детей. Горе было похоже на черный плащ, почти душивший ее. Ребенок, растущий в ее утробе, был единственным светом в этой тьме. Натали, честно говоря, не была уверена, что выжила бы без дочери. Сначала она жила, чтобы дать Мии жизнь, а затем была полна решимости дать ей хорошую жизнь. Итак, она провела последние три года, усердно работая над тем, чтобы поднять поле для гольфа. Сейчас дела шли хорошо, отчасти благодаря еде, которую она готовила в клубном ресторане.

Эта мысль заставила ее взглянуть на часы. Она всегда справлялась с толпой завтракающих одна, пока Джен не приходила в десять. Затем ее заменяла другая женщина, а она приходила в свой офис, чтобы в течение часа заниматься бумажной работой, прежде чем вернуться на кухню, чтобы начать готовить обед. Это был ежедневный акт жонглирования, втиснув все, что она должна была сделать, чтобы управлять полем для гольфа, а также кухней, и она сильно полагалась на Джен, чтобы она брала на себя управление, когда это было необходимо.

К счастью, у ее подруги было много природных навыков на кухне, и пока Натали объясняла меню и блюда и прикрепляла рецепты дня на доску, Джен справлялся с этим. Что было хорошо, потому что большая часть дохода, который они теперь имели, поступал от ресторана. Они не только подавали еду в маленьком клубном ресторане, но и предлагали еду на вынос.

Она затеяла это, чтобы была прибыль и зимой, когда гольф был закрыт. Натали надеялась добавить возможность проведения мероприятий, при строительстве нового клуба. Изначально она собиралась построить для себя и Мии настоящий дом — небольшую автономную квартиру. Но когда ее еда стала настолько популярной среди местных жителей, она решила добавить гораздо большую кухню и столовую, а также комнату для мероприятий, где местные жители могли бы проводить свадьбы, семейные встречи или детские встречи, которые она, конечно же, будет счастлива обслужить.

Натали надеялась начать строить следующей весной, что было одной из причин, по которой она так сопротивлялась найму дополнительной помощи. Она хотела сохранить каждую копейку, которую могла, на предстоящие расходы. Но Дэни убедила ее, что ее здоровье как матери очень важно. На самом деле, она дала ей понять, что собственное здоровье и благополучие она поставила на последнее место в списке приоритетов, и на самом деле не должна была этого делать. Она была всем, что было у Мии. Ее маленькая девочка нуждалась в ней, потому что, если она умрет, не будет семьи, которая позаботится о Мие. Ее поместят в систему, где с ней может случиться что угодно.

Об этом Натали даже думать не хотела, поэтому она выбросила это из головы и посмотрела на бумаги на своем столе. Она пыталась решить, что заказать на следующую неделю. В то время как Джен каждый день покупала свежие мясо и овощи, им по-прежнему требовалась доставка других товаров, таких как растительное масло, уксус, специи, туалетная бумага и т. д. Обычно ей даже не приходилось об этом думать, и каждую неделю она заказывала примерно одно и то же., но из-за того, насколько занятым был клуб с момента открытия этим утром, ей нужно было скорректировать пару вещей.

Натали быстро просмотрела внесенные ею изменения в список, а затем взглянула на монитор, заметив движение краем глаза. Ее внимание привлекло появление четверки пожилых мужчин. Натали сразу их узнала. Они были завсегдатаями, добродушной группой, которые всегда были дружелюбны и болтали с ней. За годы, прошедшие с тех пор, как она унаследовала поле для гольфа от своих родителей, она узнала, что все они были фермерами и дружили со школы. Они также считали ее отца другом, так как он часто присоединялся к ним за выпивкой после их игры. Один был вдовцом, другой был разведен, но двое были счастливы в браке, и у всех четверых были сыновья, племянники или сыновья друзей, с которыми, по их мнению, она должна была встретиться. Натали всегда смеялась над их предложениями познакомить ее с одним из этих «прекрасных молодых людей». Они всегда относились к этому благосклонно, но это не мешало им повторять предложение при каждом посещении.

Просто увидев их сейчас, Натали улыбнулась. Все они были добросердечными, трудолюбивыми мужчинами, которые заставляли ее думать об отце, и приходили каждую субботу, когда не мешала уборка урожая. И каждый раз они обедали, а затем покупали шесть банок пива, чтобы «смочить свисток», «отходя от еды», простреливая восемнадцать лунок.

Заметив, что ни Мэддисон, ни Хейли сейчас не было в столовой, чтобы поприветствовать их, Натали отправилась позаботиться о них сама.

Глава 6

«Натали, девочка! Что с тобой случилось?»

Натали смущенно коснулась повязки на лбу при приветствии мистера Коупленда и подошла к мужчинам, терпеливо ожидавшим у стойки. Затем она вздрогнула, так как даже мягкое давление пальцев причиняло ей боль. Тут же опустив руку, она криво улыбнулась и заверила его: «Ничего серьезного. Просто моя неуклюжесть. Я упала и ударилась головой».

Мистер Коупленд не выглядел довольным этим объяснением и издал тихое «Хм-м-м», которое поддержали другие мужчины, прежде чем он сказал: «Ну, теперь тебе нужно быть осторожнее, Натали. Береги себя лучше. Мы бы не хотели тебя потерять».

— Определенно не хотим, — согласился мистер Янсен, а затем усмехнулся и лукаво добавил: — Ты не сможешь выйти замуж за моего племянника Джейка, если потеряешь сознание и умрешь.

«Эй, если Натали и выйдет замуж за кого-то, так это за моего сына Джуниора», — сказал мистер Коупленд, хмурясь, но в глазах мелькнул огонек, показывающий, что они несерьезны. Однако это мерцание немного поблекло, когда он добавил: «Кроме того, я бы не стал нахваливать твоего племянника после того, что мы только что услышали о его отношениях с Бет, когда они расстались. Он с ней плохо обошелся».

«Совсем плохо», — согласился мистер Ларсон, покачав головой. — «Заставить ее вот так продать собственный дом и переехать с сыном в квартиру в городе!» — Он повернулся и выглядел так, словно собирался плюнуть на пол, но остановился в последнюю минуту и одарил Натали огорченной улыбкой.

«Он напомнил мне того Снайдли Уиплаша из старых воскресных утренних мультфильмов, который преследовал вдов и сирот», — с отвращением сказал мистер Кинкейд. — Ему должно быть стыдно, и ты должен хорошенько выпороть его за сараем, Бен. Или хотя бы запретить маленькому ублюдку посещать семейные собрания.

Бен Янсен лишь недовольно покачал головой. — «Его папа должен был сделать это много лет назад. Сомневаюсь, что сейчас это поможет.»

— Совершенно верно, — торжественно сказал Джон Коупленд.

Надеясь, что на этом все закончилось, Натали выбрала этот момент, чтобы сказать: — Вы направляетесь прямо сейчас на поле для гольфа, джентльмены, или…

— О черт, нет, — быстро перебил мистер Кинкейд. — «Дорогая, я с нетерпением жду возможности пообедать здесь всю неделю. У тебя лучшая чертова еда в округе. Даже твои бутерброды особенные и вкусные».

— Да, — согласился мистер Коупленд. — «И эти твои изысканные блюда очень хороши».

Натали просияла от комплимента и быстро провела их к одному из двух оставшихся столиков. Затем она отошла в сторону, чтобы позволить всем занять свои стулья, прежде чем обойти стол и расставить меню.

Ее отец подавал еду в ресторане, когда он управлял этим местом, но она была шеф-поваром-гурманом в ресторане высокой кухни в городе, прежде чем начать готовить здесь, и не видела причин не использовать свои навыки. К счастью, это прижилось. Поначалу Натали беспокоилась, что еда будет слишком изысканной для поля для гольфа среди ферм, где, как она подозревала, мясо и картофель были основными продуктами питания, поэтому для нее стало приятным сюрпризом, когда ее еда стала хитом. О, поначалу у нее было несколько ужасных выражений лица и вопросы о том, что такое кедровый орех или конфи, но по большей части ее клиенты были на удивление открыты для того, чтобы попробовать что-то новое, и обычно, в конце концов, это им нравилось. Теперь она вела стабильный бизнес на вынос и доставку, а не только по выходным.

Получив заказ на напитки, Натали направилась к стойке регистрации и холодильникам с напитками. Она ставила стаканы на поднос, когда Хейли поспешила, выглядя немного взволнованной.

«Извини, Натали, Мэдди и я помогали Джен на кухне и не слышали колокольчика», — извиняющимся тоном пробормотала девушка, присоединяясь к ней за стойкой.

Натали замолчала от ее слов и поняла, что сама не слышала звон колокольчика. Это было то, что она установила в первую очередь, беспроводной дверной звонок, который тренькал и в ее офисе, и на кухне каждый раз, когда дверь открывалась, чтобы предупредить, что клиенты пришли или ушли.

Нахмурившись, она взглянула на него, вспомнив, что собиралась проверить и убедиться, что он все еще работает. Однако утром она забыла об этом в суматохе. На самом деле, она была так занята завтракающими и игроками в гольф, что не заметила, звенит ли звонок каждый раз, когда дверь открывается, как положено.

Напомнив себе проверить это после того, как она разберется с напитками, Натали повернулась, чтобы взять напитки, которые просили мужчины. Хотя они всегда брали на игру шесть банок пива, они всегда придерживались газированных напитков и чая со льдом во время еды. Она предположила, что это было сделано для того, чтобы убедиться, что их игра не пострадает из-за того, что они слишком много выпьют, еще до того, как они выйдут на поле. Четверка была верными друзьями, но также и конкурентами. Она наклонилась, чтобы взять пару бутылок колы с нижней полки, но остановилась, когда зазвонил телефон.

«Я отвечу», — заверила ее Хейли и взяла трубку. «Здравствуйте, поле для гольфа Shady Pines. Чем могу помочь?»

Натали выпрямилась, чтобы поставить газировку на поднос со стаканами, и повернулась к холодильнику за двумя чашками чая со льдом, когда Хейли гораздо менее дружелюбно сказала: «Привет.»

Брови Натали слегка приподнялись, но она предположила, что это был не клиент, иначе Хейли продолжила бы разговор в своей веселой, болтливой манере, поэтому просто принесла два чая.

«Что?»

На этот крик Натали выпрямилась и повернулась к девушке.

«Боже мой, мне так жаль», — теперь искренне сказала Хейли. «Да. Конечно. Делай то что должен. . Я скажу ей. . Еще раз извини. Держись… — голос Хейли оборвался на полуслове. Звонивший явно повесил трубку.

«Кто это был?» — спросила Натали, ставя чай со льдом на поднос к другим предметам.

— Тимоти, — сказала Хейли.

— А, — пробормотала Натали, внезапно поняв, что энтузиазм Хейли исчез после ее радостного приветствия. Тимоти был немного резок и саркастичен с Хейли с тех пор, как она отказалась от его предложения о свидании пару недель назад. Он явно плохо воспринял отказ. Натали собиралась поговорить с ним об этом, но потом он стал избегать клуба, когда девушка работала, так что в этом не было необходимости.

«Он звонил, чтобы сказать, что его отец вчера погиб в автокатастрофе».

«Что?» — Натали ахнула от шока, звуча так же, как и Хейли несколько минут назад.

— Увы, — мрачно кивнула Хейли. — «Он хотел, чтобы я сказала вам, что он, вероятно, не вернется на работу, так как у него есть дела, которые ему нужно сделать для своей семьи, и сезон, скорее всего, закончится к тому времени, когда он все уладит».

— О, — выдохнула Натали, но просто стояла там с минуту, ее разум был в хаосе. Она не слишком расстроилась из-за того, что он не вернется к работе в этом сезоне. О чем она думает? Отец Тимати только что умер. . и в автокатастрофе. Она знала, насколько это может шокировать и изменить жизнь. — «Бедный ребенок.»

— Да, — согласилась Хейли. — «Я имею в виду, что он мудак, но я бы никому этого не пожелала».

Натали никак не прокомментировала. Она вспоминала травму, которую пережила три года назад, и представляла, что Тимоти сейчас переживает то же самое.

— Это для мистера Коупленда и его друзей, не так ли? — неожиданно спросила Хейли и, не дожидаясь ответа, взяла поднос. — «Я отнесу это им и приму их заказы, чтобы ты могла пойти на кухню».

«Спасибо.» — Натали постояла там минуту, думая о том, через что, должно быть, сейчас проходят Тим и его семья. Но в конце концов она встряхнула головой и выбросила эти мысли из головы. Она ничего не могла сделать для него или его семьи, чтобы смягчить боль. Конечно, ей придется позвонить и узнать, где будут похороны, и договориться о доставке цветов, и ей понадобится адрес матери Тима, чтобы отправить ему последнюю зарплату, но сегодня она не будет об этом беспокоиться. Завтра решила она.

Снаружи доносился приглушенный собачий лай, и Натали выглянула в соседнее с ней окно, но, конечно, ничего не могла увидеть из-за раскрытых зонтиков во внутреннем дворике. Она обошла стойку и выглянула наружу. Ее взгляд скользнул по столам во внутреннем дворике, и она заметила, что снаружи пока была только одна пара. Однако ее не очень удивило, что сегодня большинство людей решили поесть внутри. Мать-природа решила устроить последний взрыв тепла, прежде чем уступить место похолоданию, и было не только жарко, но и безумно влажно. Было бы неплохо прогуляться по трассе, где легкий ветерок, который она могла видеть, шевелил листья на деревьях, приносил некоторое облегчение, но внутренний дворик был в месте, защищенном от ветра. Там не было ветерка, который мог бы принести облегчение. Разумеется, здание с кондиционером было бы предпочтительнее.

Заметив, что пара почти полностью выпила напитки и только приступила к еде, так что им ничего не понадобиться в ближайшее время, Натали перевела взгляд на дальний угол дома. Из-за двери ей была видна только часть небольшой игровой площадки, которую она устроила там. Она купила и установила ее в начале лета, чтобы Мия могла чем-то заняться помимо просмотра телевизора в помещении. Она включала в себя качели и небольшой домик для игр со ступенями вверх и горкой вниз, и все это располагалось в своего рода песочнице двадцати футов (≈6 м) шириной и двадцати футов длиной. Мии там нравилось, и Эмили была более чем счастлива проводить весь день, наблюдая за игрой Мии, если это делало маленькую девочку счастливой.

К счастью, девушка не была настолько глупа, чтобы оставлять Мию на солнце на несколько часов подряд. Обычно она заставляла Мию играть в тени под домиком, что и происходило сейчас. Мия радостно с помощью маленькой пластмассовой лопатки насыпала песок в ведро в тенистом участке под домиком для игр, в то время как Эмили сидела, наблюдая за происходящим с расстояния в несколько футов, из тени и наслаждаясь солнцем.

Еще один лай привлек ее взгляд к Синдбаду, который был наполовину в кустах, тянувшихся вдоль задней части двора, очевидно, охотился за белкой или каким-то другим мелким существом. Улыбнувшись, Натали начала отворачиваться от двери и тут же вспомнила, что ей нужно было проверить звонок. Сделав паузу, она повернулась и открыла, а затем закрыла дверь. Ее губы тут же скривились от раздражения, когда ничего не произошло. Проклятый звонок сломался.

Еще кое-что, что нужно добавить в ее список вещей, о которых нужно позаботиться, подумала Натали, обходя прилавок и доставая с одной из полок желтый блокнот. Она положила его на прилавок и схватила ручку, чтобы быстро сделать пометку для себя, а затем остановилась, заметив конверт на столешнице.

Отложив ручку, Натали взяла конверт. Это была открытка. Размер и качество бумаги конверта делали это очевидным. На лицевой стороне просто было написано «Натали». Перевернув его, она увидела, что конверт не был запечатан, просто клапан был заправлен внутрь.

Заинтересовавшись, она открыла клапан и вытащила открытку. Слова вверху, написанные крупным темным шрифтом, сразу бросились ей в глаза.

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ

Как бы глупо это ни было, Натали сразу же подумала об отце Тимоти, так как только что узнала о его кончине. Если бы она задумалась, то поняла бы, что памятные открытки раздаются в похоронных бюро во время просмотров и уж точно не были заранее составлены, если мужчина только что умер. Натали, впрочем, особо не раздумывала, открыла ее и обнаружила, что на том месте, где должна была быть фотография покойного, была ее фотография, а под ней кроваво-красным маркером были слова:

ТЕБЕ.

Сердце Натали екнуло в груди, и она захлопнула открытку только для того, чтобы обнаружить, что смотрит на ангела под заголовком, которого она не заметила, когда впервые достала ее из конверта. Это был бледно-белый цвет с небольшими штрихами серого, единственное, что придавало ему форму и отличало его от белого фона. Она уставилась на него, рев в ушах почти перекрыл звук открывающейся двери. Это сделало говоривший голос несколько приглушенным, пока рев внезапно не стих, оставив резонирующую тишину в ее голове.

«Натали? С тобой все в порядке? Что случилось?»

Ее движения были почти роботизированными, когда она подняла голову и увидела перед собой Валериана Маккензи. Натали тупо смотрела на него, лишь периферийно осознавая двух мужчин позади него, а затем почувствовала прикосновение к своей руке.

«Натали, дорогая, можно я посмотрю?»

Движениями медленными и отрывистыми, она обратила внимание на рыжеволосую женщину, которая теперь стояла рядом с ней. Когда Натали просто тупо посмотрела на нее, пытаясь понять, откуда женщина узнала ее имя, и когда она присоединилась к ней, незнакомка осторожно взяла у нее открытку. Она смотрела, как она читает лицевую сторону, затем открывает ее и заглядывает внутрь. Женщина побледнела от того, что там обнаружила, затем выражение ее лица стало мрачным, она захлопнула открытку и протянула ее другим.

Натали проследила за движением, сначала подумав, что женщина вручает ее Валериану, но потом поняла, что он и вошедшие с ним мужчины теперь не единственные у стойки. Высокий, мускулистый мужчина с угрюмым выражением лица и светло-русыми волосами, в котором она узнала еще одного члена приезжей четверки, взял открытку, без комментариев просмотрел ее, а затем открыл ее и хмыкнул, увидев то, что было внутри.

Глаза, словно осколки льда, метнулись к ней, и он рявкнул: «Где ты это взяла?»

Натали не была уверена, то ли дело в его требовательном тоне, то ли в холодности его выражения, но онемение, которое держало ее в заложниках, тут же рассеялось. Ее позвоночник внезапно напрягся, она дернула головой и пронзила мужчину холодным взглядом. — Прости, но кто ты, черт возьми, такой?

«Э. . Натали.» — Валериан подошел к мужчине и одарил ее успокаивающей улыбкой. — «Все в порядке. Это Люциан Аржено. Он здесь, чтобы помочь».

Поскольку это имя ничего для нее не значило, к ее раздражению присоединилось замешательство, и она спросила: «Помочь с чем?»

— У тебя проблемы, Натали?

Она повернулась и увидела мистера Коупленда и его друзей, приближающихся к стойке регистрации с беспокойством на лицах, когда они увидели группу, которая теперь окружила ее.

«Сидеть», — прорычал человек по имени Люциан Аржено и, когда мужчины не подчинились немедленно, рявкнул: «Сейчас».

К ее большому изумлению, мистер Коупленд и трое других мужчин тут же развернулись и направились обратно к своему столу так же послушно, как дети, которым приказали уйти родители.

Натали уставилась им вслед, немного потрясенная их внезапным отступлением, а затем с неприязнью посмотрела на мужчину перед ней. — Вы гость в моем клубе, сэр. Я была бы признательна, если бы вы не разговаривали с моими друзьями и клиентами таким образом, иначе мне придется попросить вас уйти». — Решив, что это хорошая идея, она добавила: «Вы уже поели? Я попрошу Хейли принести вам счет.

— Э-э, Натали, — сказал Валериан, приближаясь с мрачным лицом, чтобы он снова оказался в поле ее зрения.

Натали неохотно перевела взгляд на Валериана, ее взгляд немного смягчился, когда она вопросительно посмотрела на него.

— Пожалуй, мне следует всех представить, — мягко сказал он. — «Пара рядом с тобой — мой дядя Джулиус Нотте и его жена Маргарита».

Натали повернулась, чтобы посмотреть на рыжеволосую женщину и мужчину позади нее, не в силах скрыть своего удивления. Помимо того факта, что у Валериана были светлые волосы и кожа, а человек по имени Джулиус был темноволосым, с оливковой кожей и чертами лица, которые соответствовали его итальянскому имени, этот человек также определенно не выглядел достаточно старым, чтобы быть дядей Валериана. И его жена тоже не выглядела достаточно взрослой, чтобы быть его тетей. На самом деле они выглядели примерно его возраста, что не было чем-то неслыханным, но все же было необычно, подумала она, машинально кивнув в знак приветствия.

— А это жена Люциана, Ли, — продолжил Валериан, привлекая ее внимание к миниатюрной брюнетке, которую она не заметила, стоящей рядом с глыбой льда, которая, по-видимому, была ее мужем.

Бедняжка, подумала Натали и удивленно моргнула, когда Ли вдруг весело ухмыльнулась ей.

— Они здесь по моей просьбе, — извиняющимся тоном объяснил Валериан. — «Чтобы помочь в твоей ситуации».

Это последнее слово заставило ее резко повернуться к нему, и в ее уме преобладало замешательство. — «В какой ситуации?»

Когда он открыл рот, снова закрыл его, а затем выглядя расстроенным, Маргарита предложила: «Может, нам стоит пойти куда-нибудь в более уединенное место, чтобы поговорить».

— Да, — сразу же сказал Валериан с облегчением и вопросительно взглянул на нее. — «Может быть в твой офис?»

Натали колебалась, думая, что у нее нет «ситуации», в которой ей нужна помощь, и она действительно не хотела проводить больше времени, чем необходимо, с этими людьми или, по крайней мере, не с высоким блондином по имени Люциан. — «Слишком много времени в его компании, и она, вероятно, получит обморожение», — подумала Натали, а затем с удивлением оглянулась, когда Маргарита и жена мужчины, Ли, обе издали короткий смешок, который они тут же попытались прикрыть кашлем.

Люциан хмуро перевел взгляд с одной на другую, а затем перевел свой ледяной взгляд на нее и сказал: — В офис, сейчас же.

Натали сразу же разозлило его своевольное поведение. Она также не была уверена, действительно ли хотела оказаться в своем офисе с этими людьми. Видимо, это не имело значения, потому что, толком не решив, она развернулась и направилась в свой кабинет.

По пути она пыталась бороться с желанием. Прекрасно понимая, что остальные идут за ней, Натали хотела остановиться и повернуться, чтобы сказать: «Нет, мы можем поговорить прямо здесь», но, похоже, не могла. Ее тело не реагировало на приказ, который она пыталась ему послать. . и хотя на мгновение это смутило и встревожило ее, в следующее мгновение она уже совершенно не возражала против того, что часть ее разума, какое-то далекое эхо на заднем плане, подавала тревогу. Но это чувство было настолько далеким, что она, казалось, не могла его уловить.

Натали была на полпути к своему офису, прежде чем это странное отключение прекратилось, и она снова почувствовала полный контроль над собой. Однако она не остановилась. Вместо этого она прошла через комнату к своему столу, стремясь поставить большую деревянную поверхность между ней и остальными. Чувствуя, что сидение поставит ее в невыгодное положение, Натали осталась стоять и просто наблюдала за людьми, которые столпились в ее кабинете и окружили ее стол. Маргарита и Джулиус заняли позицию с левой стороны ее стола, в то время как Ли, Люциан и Валериан стояли прямо перед ней (напротив нее), а двое мужчин, которые стояли позади Валериана у стойки, теперь были с правой стороны ее стола.

Чувствуя себя в ловушке, губы Натали сжались, но она попыталась вести себя так, будто не испытывает беспокойства и страха, и позволила своему взгляду скользнуть по всем, прежде чем остановить его на двух мужчинах, имен которых она не знала. Они оба были ростом с Валериана, мускулистыми, с темными волосам и глазами, и оливковой кожей, как у Джулиуса, но в то время как у одного были блестящие глаза и нахальная ухмылка, другой выглядел таким же мрачным, как ледяной человек, Люциан. Однако они оба были привлекательны, как и все они, и она на мгновение задумалась, нашла бы она их такими же привлекательными, если бы увидела их на мониторе.

Отпустив эту мысль, она повернулась к Валериану и подняла бровь.

Словно поняв безмолвный вопрос, он немедленно представил незнакомцев. — «Натали, это мои двоюродные братья Аласдер и Колле Нотте. Это мужчины, о которых упоминала Дэни, Их интересует работа здесь.»

Брови Натали взлетели вверх, когда ее взгляд быстро вернулся к двоюродным братьям. Как и все остальные в ее кабинете, эти двое выглядели где-то между двадцатью четырьмя и двадцатью восемью годами, максимум, так что они не были сыновьями Джулиуса Нотте.

Натали перевела взгляд на остальных. Валериан настороженно наблюдал за ней, Ли с любопытством оглядывала кабинет, Джулиус, казалось, просто терпеливо ждал, но Маргарита и Люциан смотрели на нее так сосредоточенно, что ее нервы сразу же напряглись. Это также дало ей что-то вроде немедленной головной боли. Это было не столько больно, сколько. . она испытывала странное трепетание или порхание (дрожь/ колебание) в своем мозгу. Это напомнило ей о ком-то, роющемся в ящике с папками, листающем папки в поисках чего-то.

Что, подумала Натали с раздражением, было глупым описанием неприятного ощущения, которое она сейчас испытывала. Она опустила руку со лба, которую бессознательно подняла и потирала лоб, и окинула выжидающим взглядом всю группу.

— Итак, — сказала она наконец. — «Что за ситуация?»

Наступила короткая пауза, когда она заметила, что люди в ее кабинете, казалось, перевели взгляды на Люциана. Но он лишь изогнул бровь, глядя на Валериана. Казалось очевидным, что Люциан Аржено был кем-то важным, по крайней мере, среди этой группы, и они ждали от него объяснений. Однако он передал эстафету Валериану.

Она не упустила из виду тот факт, что Валериан выглядел не очень довольный тем, что вынужден был все объяснять, и чуть не рассмеялась, увидев, как расширились его глаза и слегка скривились губы, когда Люциан выжидающе посмотрел на него. Но после некоторого колебания Валериан расправил плечи и решительно посмотрел на нее.

«Хорошо, ты говорила, что кто-то преследовал тебя на поле для гольфа прошлой ночью». — Он подождал, пока она кивнет в знак подтверждения, а затем сказал: — И ты слышала: «Ангел…»

«Вероятно, это был ветер», — перебила Натали, нахмурившись, чтобы скрыть дискомфорт и смущение от того, как она вчера вечером испугалась и побежала, как ребенок, собирающийся обмочиться. Натали исходила эту дорожку более тысячи раз, она никогда не чувствовала при этом ни малейшего дискомфорта. Но этот голос прошлой ночью. . это жуткое, леденящее рычание «Ангел» действительно напугало ее. Боже мой, она была в такой панике, что бросилась прямо в проклятый пруд и выставила себя дурой.

— Я почти уверен, что это был не ветер, — серьезно сказал ей Валериан.

Когда она лишь неловко пожала плечами, он продолжил. — А потом у тебя на столе была найдена статуэтка ангела.

Натали напряглась. Она и вправду забыла о дешевом пластиковом ангелочке, которого Мия, по-видимому, взяла с ее стола.

«А теперь еще и открытка с ангелом и послание, которое….». — Он сделал паузу и взглянул на кусок картона, который все еще держал, как будто ища слово.

«Вероятно, тревожное, не то слово», — подумала она. — Угрожающее?

«Да. Угрожающее, — признал Валериан. — «Кажется, здесь формируется что-то вроде закономерности, поэтому я подумал, что лучше позвать кого-нибудь на помощь».

Натали сузила глаза. — «Думаю, мне просто ослышалось, как кто-то шепчет «Ангел» на ветру, и эта маленькая статуэтка, которая, вероятно, является просто талисманом, который кто-то потерял на поле для гольфа, — это не закономерность. Нужно больше, чем два совпадения».

«Открытка….»

«Она появилась после того, как прибыли твои тетя, дядя и остальные. До того, как появилась схема, предполагающая ситуацию, — сказала она мрачным и подозрительным голосом.

— От кого открытка? — спросил Валериан вместо того, чтобы спорить.

«Я не знаю», — призналась Натали после некоторого колебания. Решив оставить это на данный момент, она сказала: «Сегодня утром ее там не было, мне так кажется. По крайней мере, если это было не так, я заметила это только за несколько минут до вашего появления, когда пошла за напитками для мистера Коупленда и его друзей.»

Эти слова напомнили ей о том, как Люциан огрызнулся на ее клиентов, и она нашла время, чтобы бросить в его сторону грозный взгляд. Не то чтобы он, казалось, замечал; он перевел хмурый взгляд с нее на Валериана, а потом прорычал: «Она не помнит про траву?».

— Нет, — вздохнул Валериан с чем-то вроде сожаления. — «Мы не хотели, чтобы она излишне волновалась, поэтому Декер…. помог мне, — многозначительно сказал он, а затем, заметив, как она начала хмуриться, быстро добавил: — Чтобы она не могла, как следует рассмотреть сухое пятно.

Люциан понимающе хмыкнул и тут же повернулся к ней.

Натали замерла, когда его ледяной взгляд сузился на ней. На короткое мгновение она почувствовала что-то похожее на шелест или трепетание, которые она испытала ранее, а затем в ее сознании всплыло воспоминание о куске выжженной травы. Оно было таким же ярким и ясным, как и тогда, когда она увидела его утром под палящим солнцем, только там, где она помнила, что оно было просто пятном, теперь она ясно видела, что оно было похоже на…

— Снежный ангел, — с тревогой прошептала она и заметила, как Валериан вздрогнул от неожиданности, но была занята перепроверкой воспоминаний, внезапно появившихся в ее сознании. Это был большой, в натуральную величину, грязный желто-коричневый снежный ангел, окруженный зеленью. Как она могла это забыть?

— Верно, снежный ангел был третьим куском, составившим узор, — сказал Валериан, отвлекая ее от мыслей.

Натали посмотрела на него, теперь ее мысли перебирали события: кто-то прокричал «Ангел» в темноте, пластиковая фигурка ангела на ее столе, снежный ангел, сделанный из сухой травы на ее поле, а теперь и ангел в поминальной открытке. О да, это был определенный шаблон, и он ей не очень нравился. — Ты думаешь, это «Создатель Ангелов».

Валериан был не единственным, кого поразили ее слова. — Ты знаешь о «Создателе Ангелов»?

Натали недоверчиво посмотрела на него. «Ты ведь шутишь, правда? У нас, вообще-то, есть телевизор здесь, и есть новости. И история о «Создателе Ангелов» какое-то время была на каждом канале. Конечно, я знаю о нем».

— Конечно, — сказал он извиняющимся тоном.

— Чего я не знаю, — сказала Натали, игнорируя его извинения, — так это того, почему ты думаешь, что это имеет какое-то отношение ко мне. «Создатель ангелов» охотится за проститутками, а я ни сейчас и никогда не была проституткой, так что ему незачем охотиться за мной».

— Не все жертвы были проститутками, — мягко поправила Маргарита. — «Первой жертвой была незамужняя мать двухмесячного ребенка (женщина с двухмесячным внебрачным ребенком), которая жила в доме, где также проживало много проституток. Многие из них были ее друзьями, и есть некоторые предположения, что она подумывала о том, чтобы заняться этой профессией, чтобы содержать своего ребенка. Но она этого не сделала, — твердо добавила она. — «Однако к тому времени, когда «Создатель Ангелов» отправил свое первое письмо в газету, и они поняли, что это серийный убийца, было убито три женщины, первая девушка, которая тусовалась с проститутками, и две, которые действительно были проститутками. Репортеры не удосужились проверить информацию и просто растрезвонили, что все были проститутками».

— Я и забыл об этом, — удивленно сказал Валериан и покачал головой. — «Но это не имеет значения, Натали не незамужняя мать. Она вдова. Ее муж умер, когда она была беременна Мией, но у нее был муж».

— Нет, — тихо возразила Натали, а когда Валериан с удивлением повернулся к ней, она мрачно добавила: — На самом деле у меня внебрачный ребенок.

Глава 7

Валериан с минуту безучастно смотрел на Натали, совершенно сбитый с толку ее словами, а затем покачал головой. — Эмили рассказала мне твою историю, Натали. Ты вдова. Ты была замужем за отцом Мии. Он, твой сын и твои родители погибли в автокатастрофе три года назад, а Мия родилась шесть месяцев спустя.

«Я выходила замуж за отца Мии и Коди», — согласилась Натали, а затем опустилась в свое рабочее кресло и серьезно добавила: «Но я не была замужем».

«Как?» — в замешательстве спросил Валериан.

Натали помолчала минуту, а затем с досадой провела пальцами по волосам, прежде чем опустить руки на стол и почти вызывающе вздернуть подбородок. — Я думала / считала, что я замужем.

— А это не так? — медленно спросил Валериан, пытаясь понять.

Рот Натали сжался. — «Я вышла замуж за Девина Дэниелса в Вегасе семь лет назад, через год у нас родился сын, а потом, через три года после этого, когда я была на третьем месяце беременности, пьяный водитель врезался в машину моего мужа, где были мой трехлетний сын и мои родители.» — Ее рот скривился, а глаза ненадолго закрылись, прежде чем она продолжила. «Я не только потеряла всю свою семью, но в больнице я узнала, что мой муж не был моим мужем. Была еще одна миссис Дэниелс, и они были женаты шестнадцать лет, против наших четырех лет.

— Что сделало твой брак недействительным, — выдохнул Валериан, осознавая ситуацию.

«Верно.» — Натали опустила взгляд. — «Я не была его женой, просто…. женщина с фальшивым свидетельством, использующая имя, на которое я не имела права».

— Ты взяла его фамилию после свадьбы? — спросил Валериан, потому что теперь она звалась Монкрейф и не использовала его имя.

«Да. Но после того, как я переехала сюда, на поле для гольфа, я вернулась к своей девичьей фамилии, — призналась она, и он увидел стыд, промелькнувший на ее лице, прежде чем она сказала: — Это казалось подходящим вариантом. Я не могла юридически претендовать на его фамилию. На самом деле мы не были женаты».

Валериан знал, что все смотрят на него, ожидая, что он что-нибудь скажет, возможно, утешит Натали, но он не мог. В основном потому, что он боялся того, что скажет, если откроет рот. Главной эмоцией в тот момент была ярость. На Девина Дэниелса. Он не мог себе представить, как опустошительно для нее было потерять маленького сына, родителей и мужа одним махом, а потом узнать, что ее муж не был ее мужем, а ее жизнь была одной большой ложью. Ублюдок был двоеженцем, бабником и…. в основном куском дерьма. И он не мог понять, как кто-то мог так поступить. Особенно с такой красивой и сильной женщиной, как Натали. И она явно была сильной, потому что из того, что он знал, она пережила эту аварию и взяла себя в руки, переехала сюда, взяла на себя управление полем для гольфа и делала это очень успешно. Все это время переживая свою потерю и горе, сначала будучи беременной, а затем самостоятельно воспитывая ребенка.

«Так. ".

Валериан снова сосредоточился на Натали, когда она произнесла это слово, и увидел, как она расправила плечи и гордо вздернула подбородок.

«Я мать-одиночка, и если первой жертвой «Создателя ангелов» была мать-одиночка, а не проститутка, то я действительно подпадаю под этот критерий. Полагаю, это означает, что все это его рук дело.

— Возможно, — сказала Маргарита, когда он промолчал, все еще борясь со своими эмоциями. — «И поэтому Валериан был прав — это нужно проверить. Я имею в виду, что кто-то кричит «Ангел» в темноте, статуэтка ангела, засохшая трава в форме снежного ангела прямо там, где Валериан положил тебя прошлой ночью, когда вытащил из воды, и теперь открытка действительно предполагает, что что-то происходит. Мы просто не знаем, делал ли «Создатель Ангелов» подобные вещи перед тем, как напасть на своих жертв, или нет.» — Сделав паузу, она посмотрела на Люциана. — Ведь так?

Когда Люциан тут же повернулся к нему с вопросом, Валериан сдержал свой гнев и откашлялся. Несмотря на это, его голос был хриплым, когда он сказал: «Мортимер собирался попросить людей связаться со знакомыми прошлых жертв, чтобы узнать, было ли что-то подобное в жизни предыдущих жертв, но я еще ничего от него не слышал».

Люциан быстро вытащил свой телефон и набрал номер, затем прошел через комнату к двери, чтобы выйти в холл, ожидая ответа на свой звонок.

Валериан снова переключил свое внимание на Натали. Она все еще высоко держала голову, ее глаза были прикованы к Люциану, пока она ждала. Валериан просто смотрел на нее, когда Ли внезапно толкнула его локтем, многозначительно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Натали и обратно. Поняв, что она пыталась сказать ему, чтобы он сказал что-то Натали, он выпалил: «Девин Дэниелс был придурком, и я надеюсь, что он горит в аду».

Валериан сразу понял, что эти слова были не самыми лучшими. Ему не нужны были вздохи Маргариты и Ли или стоны его родственников-мужчин, чтобы сказать ему это.

Тихо ругая себя за вспышку, он осторожно посмотрел на Натали, уверенный, что увидит гнев или, возможно, боль, поэтому он был немного удивлен, когда вместо этого обнаружил, что она закусила губу, выражение лица было такое, как будто она боролась с улыбкой и смехом.

С трудом веря, что она не расстроена из-за его слов, он позволил себе осторожно вздохнуть и сказал: «Извини. Это было неуместно».

— Не стоит, — весело сказала она. — «Он и правда был мудаком».

Он начал расслабляться, когда она добавила: «Но….».

Валериан ждал, что она продолжит. К сожалению, это заняло у нее минуту, как будто она тщательно подбирала слова, а затем сказала: — Но без него у меня не было бы Коди, а Коди был….». — Она покачала головой, и слезы застлали ее глаза, поскольку на нее, несомненно, обрушились воспоминания о ее маленьком мальчике, прежде чем она сказала: «Особенный. Он был таким милым». — Она сглотнула и откашлялась, прежде чем добавить: «Мия тоже. . и ее тоже не было бы без него. Я стараюсь помнить об этом. Это помогает мне простить его и жить дальше ради дочери. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя плохо, из-за того, кем был ее отец или из-за того, что он сделал».

Валериан смотрел, пытаясь понять ее слова. Он был на сотни лет старше ее, и все же в тот момент она казалась на века взрослее. — «Это делает тебя особенной, потому что я не знаю, смог ли бы я простить такое предательство. Даже ради ребенка. Но, с другой стороны, у меня нет собственных детей, так что, может быть, это не имеет значение».

— Возможно, — допустила Натали, но тут же ее губы дернулись от удовольствия. — «Или, может быть, это просто годы терапии, которые у меня были после аварии».

Тогда она позволила себе улыбнуться, он был беспомощен, чтобы не улыбнуться в ответ. Боже мой, она была прекрасна. Валериан встречал множество женщин за более чем два века с момента своего рождения, но не помнил, чтобы кто-то из них была так же прекрасна, как Натали. Что говорило ему о том, что она определенно была его спутницей жизни, потому что некоторые из этих женщин были всемирно известными красавицами, которые на самом деле, были невероятно красивы. Но в его сознании ни одна из них в подметки ей не годилась. Валериан знал, что это могло быть только результатом того, что она была его спутницей жизни. Он также знал, что из-за этого она всегда будет для него самой красивой женщиной в мире. Это означало, что он должен сохранить ей жизнь и каким-то образом убедить ее стать его спутницей жизни, иначе он потеряет ее и будет одиноким и несчастным на протяжении столетий, возможно, даже тысячелетий, если не навсегда.

«Э. . Валериан?»

Отбросив свои мысли, он сосредоточился на Натали как раз вовремя, чтобы увидеть ее жест, чтобы он последовал за ней, когда она выскользнула из-за стола. Заинтересовавшись, он извинился перед остальными и последовал за ней в угол комнаты. Валериан шел на несколько шагов позади нее и сразу же останавливался, когда она это сделала, чтобы убедиться, что между ними достаточно расстояния, чтобы он случайно не коснулся ее. Поэтому он был более чем встревожен, когда она повернулась, заметила расстояние между ними и схватила его за руку, чтобы потянуть вперед, чтобы сократить это расстояние.

К счастью, сегодня он надел рубашку с длинными рукавами поверх футболки, когда возвращался на поле для гольфа, чтобы встретиться со своими двоюродными братьями. Он сделал это для защиты от солнца, так как был полдень, но теперь это имело и дополнительное преимущество: ее рука не касалась его кожи.

Благодарный за это, он вздохнул с облегчением, когда она отпустила его руку, только для того, чтобы резко вдохнуть, когда она внезапно приподнялась на цыпочках и уперлась рукой в его грудь, чтобы не упасть, и прошептала ему на ухо.

Валериан стоял с широко раскрытыми глазами, и его сердце бешено колотилось, когда ее запах окутал его, а ее дыхание коснулось его уха.

«Бу-Бу, Бу, Бу», — вот и все, что он услышал. Затем последовало: Бу-Бу и Бу-Бу, ППО». Последние три буквы, были аббревиатурой «Полиции провинции Онтарио», и вывели его из ступора, и он слегка дернулся, чтобы взглянуть на ее лицо, и с тревогой спросил: «Что?»

Сначала она была поражена его реакцией, а затем казалась немного раздраженной, когда объяснила тихим голосом: «Ну, я знаю, ты сказал, что твоя семья здесь, чтобы помочь, но не думаешь ли ты, что это работа для ППО?? Я имею в виду, если…»

— Нет, — резко сказал он, а потом понял, что придал этому слову больше объема, чем собирался. Он вздохнул, прежде чем сказать более спокойно: «У полиции нет людей и инструментов, чтобы справиться с этим персонажем, если это «Создатель Ангелов».

— А у твоих родственников? — с сомнением спросила Натали.

— Не все они родственники, — мягко поправил он. — Ли и Люциан мне не родственники.

— Как бы то ни было, — нетерпеливо сказала она, а затем, вздохнув, сказала: — Послушай, я ценю все, что ты для меня сделал. Ты, вероятно, спас мне жизнь прошлой ночью, когда вытащил меня из пруда. И принес меня сюда и пригласил доктора Дэни, что было очень мило. Но «Создатель Ангелов» — хладнокровный убийца, психопат. Мужчина иссушает своих жертв, а затем выставляет их обнаженными, как кукол, чтобы весь мир увидел, что он сделал. Я не хочу так закончить. У меня есть дочь, о которой нужно заботиться. Мне нужны авторитеты, профессионалы, которые смогут защитить меня и поймать этого парня».

— Мы профессионалы, — заверил ее Валериан, когда она остановилась, чтобы перевести дух.

Слова, казалось, заставили ее вздрогнуть, и она замерла на мгновение, а затем раздраженно фыркнула и указала: — Ты фермер, Валериан. И твои кузены Аласдер и Колле собираются подстригать поля для гольфа. Это не те профессионалы, которые мне нужны сейчас».

Прежде чем Валериан успел ответить, он почувствовал прикосновение к своему плечу. Он повернулся и увидел Ли и Маргариту, обе смотрели на него со смесью сочувствия и жалости.

«Я думаю, тебе следует составить компанию мужчинам и позволить нам объяснить ситуацию Натали», — сказала Ли. — Кроме того, Люциан закончил говорить по телефону и хочет поговорить с тобой.

Он поколебался, но затем взглянул туда, где Люциан присоединился к Джулиусу и остальным. Когда мужчина мотнул головой в молчаливом приказе подойти, Валериан вздохнул.

— Очень хорошо, — сказал он, а затем, поколебавшись, спросил Натали: — Ты не против, что моя тетя и Ли тебя все объяснят?

Она выглядела смущенной и немного несчастной, но кивнула, поэтому он заверил ее: «Я буду там, если я тебе понадоблюсь», — прежде чем повернуться, чтобы уйти.

Натали пришлось бороться с желанием окликнуть Валериана, пока она смотрела, как он уходит. Она понятия не имела, почему. Она почти не знала этого мужчину, но чувствовала с ним большую связь, чем с кем-либо другим, даже с двумя женщинами, которые сейчас подошли, чтобы встать перед ней бок о бок. Заставив себя повернуться к ним лицом, Натали сумела вежливо улыбнуться и подождала, пока одна из них заговорит.

— И так, — радостно сказала Ли.

— И так, — неуверенно ответила Натали.

«Я понимаю, что все это, вероятно, очень пугает и сбивает с толку, и я хочу, чтобы ты знала, что я действительно понимаю», — заверила она ее. — «На самом деле, несколько лет назад меня преследовал сумасшедший психопат, так что я была на твоем месте и могу понять все, что ты, должно быть, переживаешь прямо сейчас».

Натали моргнула, услышав это откровение. Это было последнее, что она ожидала услышать. «Серьезно?»

«Да. " — Ли кивнула. «Это было ужасное время, и если бы не мой муж, Люциан, я бы, наверное, не выжила».

Натали посмотрела на Люциана Аржено. Вскоре его окружили другие мужчины, которые слушали, пока он говорил, и лишь изредка кивали. Однако лица их были серьезными и уважительными. Даже Валериан, казалось, проявлял к нему некоторое почтение, хотя она заметила, что его взгляд пару раз скользнул в ее сторону, как будто он беспокоился о ней или, возможно, о том, как идет этот разговор.

«Мой муж является главой организации, которая действует как зонтик над различными агентствами и департаментами», — сказала теперь Ли. — «Одно из этих агентств является специальным отделением. . правоохранительных органов возглавляемое человеком по имени Гаррет Мортимер. Они выслеживают. . серийных убийц. Как твой «Создатель Ангелов «и человек, который преследовал меня.»

Натали посмотрела на Ли со смесью любопытства и подозрения. Она не упустила из виду легкую заминку в речи женщины перед тем, как сказать «правоохранительные органы» и «серийные убийцы», и задалась вопросом, что она скрывала. Но затем Ли встретилась с ней взглядом и сказала: «Валериан работает под руководством Мортимера в этом агентстве».

«Что?» — удивленно спросила Натали, а потом покачала головой. — «Он фермер. Он купил старую ферму Уилкинсов дальше по дороге.

— Да, — сказала теперь Маргарита, присоединяясь к разговору. — «Но он сдает землю в аренду кому-то другому, чтобы они занимались сельским хозяйством, а сам летает на вертолете в Торонто пять ночей в неделю». — Она подождала немного, чтобы до нее дошло. — По правде говоря, тебе очень повезло, что он захотел осесть в тихом местечке в деревне и переехал сюда, не говоря уже о том, что он очень любит гольф. Возможно, это спасло тебе жизнь, и не только потому, что он вытащил тебя из пруда. А потому, что прошлой ночью он заподозрил связь с «Создателем ангелов» и сразу же позвонил в офис. Именно по этой причине многие из нас приехали сегодня».

— Другие залетные в столовой? — спросила Натали.

— Наши люди, — кивнула Ли, а затем добавила: — Аласдер и Колле тоже. Они Силовики, просто обычно работают в другом городе. Однако Валериан организовал их приезд, потому что он был обеспокоен тем, что кто-то еще, работающий здесь, может непреднамеренно повредить твои лужайки, а он этого не хотел.

Расширив глаза, Натали взглянула на двух мужчин, о которых шла речь, и подумала, что ей не следует удивляться тому, что они оба охотились на серийных убийц. Она догадалась, что для такой работы имеет смысл быть в хорошей форме, и эти мужчины были в отличной форме. Они оба были. . большими. Это было единственное слово, чтобы описать их. Валериан был подтянутым парнем, но эти парни были мускулистыми, с толстыми шеями и накаченными руками.

«Итак, видишь ли, — сказала теперь Ли, возвращая внимание Натали, — в действительности ППО не имеет ресурсов, чтобы иметь дело с кем-то вроде «Создателя ангелов». Мы защитим тебя».

— И, надеюсь, поймаете ублюдка на этот раз, — мрачно сказала Маргарита.

«На этот раз?» — спросила Натали.

«Мужчины шли по его следу прошлой зимой, но его убийства, казалось, прекратились, когда потеплело и снег растаял. Они думали, что он свернул лавочку до следующего снегопада. Но очевидно, что он просто изменил свой почерк, чтобы он соответствовал погоде, ангелы из мертвой травы, а не снежные ангелы».

— И его охотничьи угодья тоже изменились, — заметила Ли. — «Все его предыдущие жертвы были в Торонто».

— Верно, — пробормотала Маргарита, задумчиво глядя на Натали. — «Интересно, что привело его в этот район и почему он выбрал тебя».

«Может быть, он увидел ее в Торонто и последовал за ней сюда», — предположила Ли.

— Ты была в Торонто этим летом? — спросила Маргарита.

Вопрос вызвал короткий смех у Натали. — «Я не была в Торонто со времен университета, — сказала она им. — «Я даже не выезжала из округа с тех пор, как переехала сюда три года назад, и теперь почти не покидаю территорию гольф-клуба».

«Тогда он, должно быть, когда-то играл здесь в гольф», — прокомментировала Ли.

Натали напряглась, но потом поняла, что это может быть правдой. Боже мой, «Создатель Ангелов» был одним из ее клиентов.

Глава 8

— Вот, должно заработать, — сказал Валериан и вылез из-под стола.

Тайбо протянул ему руку, чтобы помочь подняться, но Валериан отмахнулся и встал сам, а затем встал рядом с Аласдером за спинку кресла, где сидел Колле, и включил монитор безопасности. Он был не единственным, кто вздохнул с облегчением, когда на мониторе ожили девять изображений, три из которых были внутри клуба, а шесть — снаружи. Они подключились к системе безопасности Натали и подключили ее к фургону, чтобы Колле и Аласдер могли следить за тем, кто приближается к зданию.

Дом на колесах был транспортным средством его дяди Джулиуса, одолженным им для этой работы. Валериан был удивлен, когда предложили это, но теперь был очень благодарен. Дом на колесах и установленная здесь заплатка системы безопасности избавили их от необходимости размещать по одному человеку с каждой стороны дома, оставив им больше людей для патрулирования территории.

Колле щелкнул изображение парковки для сотрудников, переместив его на передний план, щелкнул еще раз, и оно отступило, так что все девять изображений снова стали видны.

«Я думаю, все работает», — сказал Колле, откинувшись на спинку кресла.

— Ага, — согласился Валериан, а затем подошел к концу стола, чтобы посмотреть на увеличенное изображение Shady Pines со спутника. Кто-то, вероятно, жена Мортимера, Сэм, нашла его на Google Maps, каким-то образом увеличила и распечатала. Затем они использовали его, чтобы решить, где разместить людей, чтобы большая часть поля для гольфа и дома были прикрыты.

Валериан взглянул на изображение самого здания клуба, отметив красные круги, нарисованные вокруг дверей: дверь в сувенирный магазин спереди, которая обычно была заперта, так что людям приходилось входить из столовой, боковая дверь, которая была главным входом, кухонная дверь для доставки, раздвижная дверь из офиса Натали и…

«Что это?» — спросил он, указывая на круг позади здания. Насколько он знал, там не было двери.

Тайбо подошел к нему, чтобы посмотреть, куда он указывает, и сказал: «О, это дверь в подвал».

— Ты имеешь в виду одну из тех двойных дверей в земле? — спросил Валериан, нахмурившись.

«Ага. Она ведет к лестнице, ведущей в подвал, — ответил Тайбо.

«Это безопасно?» — обеспокоенно спросил Валериан. Он думал, что проверил все двери, но сделал это из дома и не спускался в подвал, потому что не думал, что там может быть вход под землей. Он никогда даже не думал о дверях подвала; они были такими старыми. Но когда-то это было фермой, а клуб был старым фермерским домом. Он полагал, что должен был предусмотреть, что там будут такие вещи, как двери в подвал и тому подобное.

— О да, это безопасно, — заверил его Тайбо. — «На двери крепкий стальной замок, который стоял там еще до того, как отец Натали купил это место. Она даже не знает, есть ли от него ключ. Она никогда не открывалась. Она сказала, что внутренняя дверь выходит под лестницей. Она тоже заперта, и перед ней свалена куча коробок. Никто не сможет войти».

Расслабившись, Валериан кивнул и еще раз взглянул на изображение, прежде чем сказать: «Тогда похоже, что мы все предусмотрели».

— Я бы сказал да, — согласился Тайбо. — «Никто не войдет внутрь, незамеченный Колле и Аласдером, а остальные мужчины патрулируют территорию. Все должно быть хорошо».

«И даже если кому-то удастся проскользнуть мимо всех, ты же будешь внутри с Натали в качестве последней линии защиты», — добавил Колле. — Я думаю, мы прикрыты со всех сторон.

«Тогда все.» — Валериан выпрямился и огляделся. — «Тогда, если нам больше нечего делать, я думаю, мне следует поговорить с другими парнями, прежде чем я пойду в клуб».

Натали выключила свет на кухне и спустилась вниз, чтобы проверить спящую Мию. Улыбка изогнула ее губы, когда она посмотрела на свою дочь. Маленькая девочка крепко спала, распластавшись на своей кроватке маленькой принцессы, ее плюшевый мишка был зажат в одной руке и наполовину свисал с матраса.

Движение привлекло ее взгляд туда, где Синдбад свернулся калачиком на собачьей лежанке рядом с Мией. Движение заключалось в том, что он поднял голову. Узнав ее в дверях, он махнул хвостом, а затем опустил голову и снова закрыл глаза, довольный тем, что все в порядке.

Натали закрыла дверь и вернулась наверх. Она вошла в большую нижнюю столовую и прошла половину пути, прежде чем ее шаги замедлились. Обычно в этот час она подстригала лужайки с Тимом, а Эшли или Эмили присматривали за Мией. Теперь этим занимались Колле и Аласдер, а Натали дала Эмили выходной, потому что она могла сама посидеть с Мией.

Сделав паузу, она неуверенно огляделась, мысленно приводя в порядок свои мысли, а затем, наконец, продолжила движение вперед. Ее взгляд скользнул по пустой столовой, убеждаясь, что все в порядке. Затем она поднялась по небольшим ступеням в верхнюю столовую и быстро осмотрела ее, подойдя к стойке регистрации. Проверка холодильников с напитками и полок с закусками показала, что они не нуждаются в пополнении.

Хейли или Мэдди, должно быть, позаботились об этом перед уходом, подумала Натали и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы закрыть кассу. После того, как она полностью вынула денежный ящик, она взяла его с собой, когда подошла к двери, намереваясь запереть ее, но затем остановилась, поняв, что не может. Валериан отсутствовал, проверяя других мужчин, и не сможет зайти, если она запрет дверь.

Мысль о том, чтобы оставить дверь незапертой, вызывала у нее дискомфорт, но у нее не было выбора, поэтому Натали заставила себя повернуться и отправиться в свой офис, чтобы пересчитать дневные квитанции. Как только это было сделано, она положила поднос и деньги в сейф, а затем встала и огляделась, чувствуя себя довольно потерянной. У нее был один и тот же распорядок дня в течение последних трех лет. Он немного менялся после закрытия сезона гольфа, но там тоже был свой распорядок дня. Сейчас. . Натали понятия не имела, что делать/ чем себя занять.

Осознание было довольно ошеломляющим. После стольких лет отсутствия времени для себя, у нее появилось свободное время, и она понятия не имела, что с ним делать.

Нетерпеливо тряхнув головой, Натали принялась за уборку своего кабинета, собрала игрушки Мии и убрала их в ящик для игрушек в углу, а затем сложила пледы и повесила их на спинку дивана. В общем, это заняло минут десять, а потом она снова не знала, что делать. У Натали просто не было свободного времени. Каждая минута ее дня в течение последних трех лет была занята делами, которые необходимо было выполнить, будь то покос, работа в ресторане, уплата налогов или время, проведенное с дочерью, что было самым близким к отдыху занятием. Но теперь ее рабочий день закончился, ее дочь спала, и у нее появилось время, которое она не знала, чем заполнить.

Постояв так несколько минут, чувствуя себя невероятно глупо, Натали оглядела офис в поисках вдохновения и остановила свой взгляд на книжной полке. Подойдя, она пробежала взглядом по названиям, но все они были бизнес-книгами: каталоги, практические руководства по уходу за полем и т. д. Не было ни одного романа или художественной литературы. Но с другой стороны, у нее не было времени читать после университета, так что, полагаю, ей и не следовало ожидать ничего другого.

Отвернувшись от книжной полки, Натали обнаружила, что ее взгляд остановился на телевизоре. Она смотрела на него с минуту, а затем подошла, чтобы взять пульт с журнального столика, и упала на диван, нажимая кнопку, чтобы включить телевизор. Пролистав каналы и не найдя ничего интересного, она переключилась на приставку Apple и просмотрела свою собственную картотеку фильмов, прежде чем, наконец, остановилась на «Tucker & Dale vs. Evil» («Такер и Дейл против зла» — в российском прокате — «Убойные каникулы»). Возможно, не лучший выбор, когда она узнала, что ее преследует психопат-убийца, но это был фильм, который она часто включала, когда была в стрессе, потому что он смешил ее.

Она просмотрела всего около пяти минут, когда Валериан вошел в комнату. Натали тут же села и нажала на пульте паузу, потом помедлила, размышляя, стоит ли ей выключить его и лечь спать, или…

«Такер и Дейл против Зла?» — спросил Валериан, глядя на замерший экран, когда он обошел край кушетки.

«Да. Ты видел?» — спросила она, не скрывая своего удивления. Фильм не был популярен. На самом деле Натали даже не слышала о нем до того, как купила его более десяти лет назад, но в то время трейлер выглядел настолько занимательным, что она решила рискнуть. На самом деле это была комедия/ужасы (пародия на хоррор), и в ней было несколько кровавых сцен, но юмор и остроумие более чем компенсировали это, по ее мнению. Кроме того, это было не так уж и страшно, по крайней мере, она так не считала.

— О да, я смотрел, — сказал Валериан с ухмылкой. — Но я приятно удивлен, что и ты это смотришь. Это хороший фильм, но я не думаю, что многие люди знают о нем».

«Ага. То же самое.» — Натали усмехнулась в ответ.

Валериан ненадолго замялся, его взгляд переместился с нее на экран телевизора и на диван. — Ничего, если я посмотрю его вместе с тобой?

«Да, конечно. Садись, — сказала она и посмотрела, как он устроился на другом конце дивана, прежде чем спросить: — Все в порядке?

Валериан кивнул. — «Да. Аласдер и Колле закончили косить поля, а затем мы врезались в твою систему безопасности, чтобы они могли наблюдать за камерами из фургона, когда они не патрулируют.

Натали кивнула. Она понятия не имела, откуда взялся фургон. Она предположила, что это служебный автомобиль, принадлежащий агентству, но он появился в тот день и теперь занимал половину ее маленькой стоянки для сотрудников. Натали поняла, что Аласдер и Колле останутся в нем, чтобы быть рядом все время, пока все это не закончится. Хотя другие мужчины, охраняющие периметр, могут также использовать его между сменами. Она не встречала никого из этих мужчин, которые, по-видимому, патрулировали ее поле для гольфа в поисках каких-либо признаков «Создателя ангелов».

Натали подозревала, что четверо незнакомцев / залетных мужчин, которые были в ресторане одновременно с Люцианом, Ли, Маргаритой и Джулиусом, могли быть среди них. Она не была в этом уверена, но после встречи в ее кабинете Люциан остановился у обоих столиков и поговорил с мужчинами, прежде чем уйти с женой, тетей и дядей Валериана. Она подозревала, что Люциан информировал мужчин о принятом решении. Точнее, то, что он решил, потому что после того, как она и две другие женщины присоединились к мужчинам, Люциан объявил, что Валериан останется в клубе, и кроме него там постоянно будут находиться шесть мужчин, включая Аласдера. и Колле, которые будут работать здесь в качестве прикрытия и жить в фургоне.

Когда Натали возразила, что Валериану негде спать, Люциан просто указал на кушетку в ее кабинете. Больше она не протестовала. В основном потому, что она не была дурой. Оказалось, что на нее нацелился псих-убийца. Она сделает все необходимое, чтобы обезопасить себя и свою дочь. Не то чтобы «Создатель Ангелов» убивал детей до этого, но она была единственной семьей Мии, если не считать дальних родственников, которых Натали видела всего несколько раз в детстве. Она не хотела, чтобы ее дочь воспитывали совершенно незнакомые люди. Она также не хотела умирать.

— А потом я поговорил с остальными, — добавил Валериан, вырывая ее из раздумий. — «Никто не видел и не слышал ничего, о чем можно было бы беспокоиться, но они настороже».

Натали кивнула и немного расслабилась. Она начала поднимать пульт, но остановилась и спросила: «Ты запер дверь, когда вошел, верно?»

— Да, — заверил он ее с серьезным выражением лица.

Натали изобразила извиняющуюся улыбку за то, что проверяла его таким образом, а затем повернулась, чтобы снова включить фильм.

Они смотрели его в дружеской тишине, нарушаемой лишь случайным хихиканьем или смехом, и это было мило, но она поймала себя на том, что часто смотрит на него, и часто замечая, что он поглядывает на нее в ответ. Только в последние полчаса фильма она заметила, что он начал рассеянно тереть живот. Натали сначала не придала этому значение, но потом вдруг поняла, что, насколько ей известно, он ничего не ел с тех пор, как утром прибыл в клуб вместе со своими кузенами. Вероятно, он голоден. Поскольку к моменту, когда это пришло ей в голову, до фильма оставалось всего около десяти минут, и она ничего не сказала, пока фильм не закончился.

«Ты голоден?» — наконец спросила Натали, когда пошли финальные титры.

Валериан удивленно моргнул, казалось, обдумывал вопрос, а затем медленно сказал: — Я бы что-нибудь перекусил.

Однако в его голосе не было уверенности, и она подумала, не боится ли он, что ее стряпня окажется отстойной. Именно тогда Натали пришло в голову, что, он знал, только то, что она управляла полем для гольфа. Он отсутствовал большую часть дня и вечера, занимаясь тем или иным делом с людьми, которых оставил Люциан. Он не видел, как она работала на кухне, и понятия не имел о ее прошлом и умениях.

Что ж, он вот-вот узнает, подумала Натали, выключая телевизор. — «Тогда пошли. Я приготовлю нам что-нибудь».

Когда через мгновение он последовал за ней на кухню, Валериан с любопытством спросил: «Значит, ты используешь кухню ресторана в личных целях?»

Натали удивилась вопросу, но потом поняла, что он не мог знать, что это единственная кухня. На самом деле он ничего не видел в клубе, кроме первого этажа, и, вероятно, даже не видел всего этого. Перед входом был небольшой сувенирный магазин, в который у него не было бы причин заходить, и он мог видеть или не видеть общественные туалеты за нижней обеденной зоной. Однако он определенно не был внизу, поэтому понятия не имел, что там было.

«В данный момент у меня нет выбора», — наконец сказала Натали, подходя к большому старому промышленному холодильнику и открывая дверцу, чтобы проверить содержимое. Просматривая то, что было в наличии, она объяснила: «Это место не предназначалось для того, чтобы кто-то мог здесь жить, когда я унаследовала его от родителей. Подвал был одним большим бетонным складом с небольшой котельной сзади, когда я все это унаследовала». — Сделав паузу, она повернулась, чтобы спросить: «Ты любишь бифштекс?»

— Раньше, — сказал он и, когда ее брови приподнялись, добавил: — То есть да.

Натали с минуту смотрела на него, но затем вытащила большую упаковку стейков, пропитанных соевым маринадом, которую она поставила в холодильник раньше- заготовка на следующий день. Напомнив себе бросить еще пару стейков попозже, чтобы хватило на завтра, она закрыла дверь и поставила их на прилавок. Затем она взяла пару бататов, несколько зеленых и желтых бобов / фасоль, зеленый лук и чеснок и отнесла все на стол, чтобы поставить на прилавок рядом со стейками. Затем она взяла сито, бросила туда сладкий картофель и фасоль и отнесла их к раковине, чтобы быстро очистить овощи, продолжая свои объяснения.

«Когда я возглавила гольф-клуб, я жила в доме своих родителей, который мне также достался по наследству. Но мне казалось напрасным платить там за тепло, газ и электричество, когда мы с Мией проводим здесь столько времени».

— Ты держала Мию здесь, пока работала? — удивленно спросил Валериан. — Даже новорожденную?

«Конечно. Я кормила грудью, поэтому не могла просто нанять няню». — Она сделала паузу на минуту, а затем призналась: «Ну, я полагаю, что могла бы сцеживать молоко и оставлять его няне, чтобы она кормила ее, пока меня не будет, но тогда я бы вообще не видела Мию. Я была здесь с рассвета до полуночи большую часть дней во время сезона игры в гольф и с одиннадцати утра до одиннадцати вечера в остальное время года». Она закончила чистить овощи, обсушила их бумажным полотенцем, а затем отнесла к кухонному столу, взяла нож и начала нарезать сладкий картофель на дольки.

«Чем я могу помочь?» — спросил Валериан, подходя к ней.

Натали поколебалась, но затем сказала: «Если ты отрежешь хвосты у бобов, это было бы хорошо».

«Понял. Какой нож мне взять?

Натали протянула ему свой и пошла за другим.

— Итак, если у тебя сначала не было няни, что ты делала с Мией, пока работала? — спросил Валериан, когда они оба начали резать овощи.

«Иногда она спала в своей кроватке в моем кабинете, но большую часть времени я использовала детскую переноску», — сказала ему Натали и вовремя подняла глаза, чтобы увидеть замешательство на его лице. — «Это вроде как рюкзак, но верх открыт и есть отверстия для ног. Я носила ее спереди, когда косила поля и занималась офисными делами, а также носила за спиной, когда готовила, чтобы ее не обожгло горячим маслом или чем-то еще». — Она пожала плечами. — «На самом деле это работало довольно хорошо по большей части».

— И вы возвращались домой, чтобы просто переночевать? — он спросил.

Натали кивнула. — «Я жила так около семи или восьми месяцев. Я переехала сюда примерно в последний месяц сезона игры в гольф в прошлом году. Я жила в родительском доме только зимой, пока был закрыт гольф-клуб. Но всего через месяц в следующем сезоне стало понятно, что работать здесь и спать там не получится». — Она прервала резку, чтобы взять кастрюлю, наполнить ее водой и поставить на плиту, чтобы она согрелась.

Вернувшись к нарезанию, Натали продолжила. — «Я почти не появлялась дома. На самом деле, большую часть времени я просто спала на диване в своем кабинете с Мией в ее переносной кроватке, чтобы больше отдыхать. Поэтому я решила сделать здесь спальню.»

— Я так понимаю, в подвале? — спросил Валериан.

«Да. В то время это была одна большая комната с бетонными стенами и полом и несколькими опорными балками по центру. Здесь размещалось оборудование для гольфа, еды и товары для сувенирного магазина. Все это просто лежало в коробках. Итак, я утеплила стены пенопластом, чтобы было тепло и сухо. Затем я купила полки и расставила все вдоль одной стороны подвала, а с другой огородила спальню и ванную комнату». — Она слабо улыбнулась. — «На это ушло всего несколько недель, а потом я переехала с Мией и продала родительский дом».

— Я удивлен, что ты просто не сдала дом, — прокомментировал Валериан. — «Возможно, ты когда-нибудь захочешь вернуться туда, когда Мия подрастет».

Натали покачала головой. — «Я планирую построить дополнительные постройки. Небольшой домик с отдельным входом для меня и Мии, большая столовая и кухня для клуба, а также зал для проведения свадеб и других торжеств, которые я могла бы обслуживать».

Покончив со сладким картофелем, она начала измельчать чеснок и добавила: «Продажа дома дала мне приличную сумму, которую я могла потратить на пристройки, но этого было недостаточно. Поэтому я вложила деньги в инвестиции с низким уровнем риска и управляла рестораном и полем для гольфа с минимальным количеством сотрудников, чтобы сэкономить как можно больше денег, которые я смогу потратить на пристройки».

— Когда ты планируешь начать? — с интересом спросил Валериан.

— Надеюсь, следующей весной, — сказала Натали, не в силах сдержать улыбку при мысли о том, что у них с Мией будет настоящий дом. Их собственная жилплощадь, где они могли запереться от мира, когда не работали, звучало как блаженство. Она также была в восторге от возможности работать немного меньше, потому что, как только расходы на стройку будут устранены, ей больше не придется экономить на персонале и выполнять работу трех человек, чтобы сэкономить деньги. Не то чтобы Натали собиралась почивать на лаврах и позволять другим делать всю работу за нее, но было бы неплохо работать по восемь-десять часов в день пять-шесть дней в неделю, а не по двадцать часов семь дней в неделю. Она могла бы проводить с Мией больше времени, не считая того, что таскала за собой бедную девочку на косилке или играла с ней в офисе, пока она работала.

«Я закончил с фасолью. Что дальше?»

Натали взглянула на бобы, о которых позаботился Валериан, а затем на кастрюлю с водой. Она еще не совсем закипела.

Оставив чеснок, она прошла через комнату к полке с мисками и взяла одну с крышкой, затем остановилась, чтобы разогреть фритюрницу, прежде чем взять специи и растительное масло. Отнеся их обратно к прилавку, она поставила их и взяла сито, в котором промывала овощи.

«Можешь положить сюда сладкий картофель, который я нарезала, ополоснуть его в раковине, а затем промокнуть бумажным полотенцем?» — спросила она.

— Сделаю, — заверил ее Валериан и ушел, оставив ее нарезать зеленый лук.

Она закончила к тому времени, как он вернулся. Поблагодарив его, Натали быстро вывалила картофель в миску, отмерила специи и масло, захлопнула крышку и вернула ему.

«Потряси», — приказала она, а затем включила газовый гриль, чтобы он разогрелся, и подошла, чтобы проверить фритюрницу. До разогрева оставалось всего несколько секунд, и она повернулась, чтобы сказать Валериану, чтобы тот принес картошку, но остановилась и от удивления отступила, обнаружив его рядом с собой.

— Я полагаю, это туда? — весело сказал он, снимая крышку с миски, когда зазвенел зуммер фритюрницы.

Натали кивнула, а затем наблюдала, как он выдвинул ящик, бросил туда картошку, закрыл его и быстро нажал нужные кнопки, чтобы все заработало.

«У меня есть такая же дома, когда моя младшая сестра Эйлин приезжает в гости», — объяснил он, когда она подняла брови. — «Я готовлю для нее крылышки, картофель фри и еще много чего, когда она приезжает».

Улыбаясь, Натали обошла его и направилась обратно к прилавку. Она не сказала ему, что ее впечатлило, что он умеет готовить, но это так. По ее опыту, если мужчина не был поваром, он не утруждал себя этой задачей, а сваливал ее на женщин. Но, может быть, это было только с ней, потому что она была поваром, поэтому они думали, что она должна этим заниматься, подумала Натали и спросила Валериана: «Сколько лет Эйлин?»

«Двадцать два. Она учится в университете в Торонто. . к большому огорчению моей матери,» — добавил он с сухим весельем.

— Почему это огорчает твою мать?

«Потому что она хотела, чтобы она выбрала университет поближе к дому. Если не в самой Шотландии, то хотя бы в Англии или где-нибудь в Европе, что бы она могла чаще приезжать домой».

— Твоя семья живет в Шотландии? — спросила Натали и поняла, что ее тон был немного резким, когда его брови слегка приподнялись.

— Да, — медленно ответил Валериан. — «Это проблема?»

«Нет. Конечно нет, — пробормотала Натали и быстро повернулась к прилавку. Схватив щипцы, она достала два стейка из большого контейнера с маринадом и положила их на гриль. Когда он зашипел и пламя взревело, чтобы начать готовить их, она накрыла оставшиеся замаринованные стейки и вернула их в холодильник. На обратном пути она взяла еще одну миску и наполнила ее водой и кубиками льда.

«Что еще я могу сделать?» — спросил Валериан, пока она несла миску с ледяной водой обратно к кухонному столу.

«Ничего. Просто составь мне компанию. Теперь все под контролем,» — заверила его Натали, бросая бобы в кипящую воду. Оставив их там на минуту, она отошла, чтобы взять яблочного уксуса и специй, затем сняла с плиты кастрюлю с бобами и отнесла их к раковине, чтобы слить воду.

«Они уже приготовились?» — спросил Валериан, с сомнением глядя на бобы, пока она их промывала.

«Просто побледнели. У нас будет холодный салат из фасоли, а не горячий», — объяснила она.

«Ой. Я даже никогда о таком не слышал, — с удивлением признался он. — «Я думал, что салат — это листья салата и все такое».

— Может быть, — легко сказала она. — «Но это может быть измельченная брюссельская капуста, или бланшированная фасоль, или что угодно, кроме простого старого салата».

«Хм.»

Натали чувствовала, как он наблюдает за ней, и чувствовала, как ее лицо покраснело от застенчивости, когда она бросала бобы в ледяную воду.

— Ты действительно любишь готовить, не так ли? — спросил Валериан, наблюдая, как она готовит заправку из яблочного уксуса, измельченного чеснока и специй.

— Я выучилась на повара, — просто сказала она.

«Действительно?» — удивленно спросил Валериан. — Я не знал.

«Ну теперь знаешь», — легкомысленно сказала Натали.

— Хм, — пробормотал Валериан. — Что побудило тебя стать поваром?

— В основном для самообороны, — весело сказала она и, уловив его замешательство, объяснила: — Моя мать не умела готовить. Таким образом, нужно было либо научиться готовить или есть пережаренное мясо и овощи, сваренные до такой степени, что у них не оставалось ни вкуса, ни цвета». — Натали пожала плечами. — «Я начала пробовать готовить. И обнаружила, что мне это нравится, и мне действительно понравилась еда».

Валериан слабо улыбнулся и покачал головой. — «По всем бизнес-книгам на полке в офисе я подумал, что ты, должно быть, изучала бизнес в университете или что-то в этом роде».

«Хорошая догадка. Так и было, — призналась Натали, усмехнувшись. — «По крайней мере, сначала. Мой отец хотел, чтобы я получила степень, которую я могла бы, как он выразился, на самом деле использовать, а не брать то, чему я могла бы научиться в домохозяйстве».

— Ой, — сочувственно пробормотал Валериан.

«Ага.» — Она криво улыбнулась, а потом пожала плечами. — «Итак, я проучилась два года в местном университет, чтобы угодить ему. Но при этом я прошла онлайн-курс «Школы кулинарного искусства Огюста Эскофье» и получила диплом в области кулинарного искусства. Это дало мне возможность поступить в университет, и на втором году обучения я подала заявление на получение степени младшего специалиста по кулинарному искусству». — Натали сделала паузу, чтобы улыбнуться ему, прежде чем добавить: «И меня приняли».

— Я полагаю, это была хорошая школа? — с улыбкой спросил Валериан.

«Ах, да. Самая лучшая, — заверила она его.

— Твои родители были расстроены, что ты бросила бизнес ради кулинарии?

Натали наклоняла голову из стороны в сторону в так себе жесте, пока сушила бобы. Затем она бросила их в миску с заправкой и быстро перемешала, добавив зеленый лук, и наконец ответила: «Не так сильно, как я ожидала».

«Нет?»

Покачав головой, Натали отложила бобовый салат в сторону и схватила щипцы, чтобы снова перевернуть стейки. — «Я имею в виду, что мама совсем не расстроилась. Она всегда знала, что я хочу быть поваром, и поощряла меня. На самом деле, она немного разозлилась на моего отца за то, что он настаивал на том, чтобы я занялась бизнесом, когда меня интересовало совсем другое».

— Но твой отец был расстроен?

— Как я уже сказала, не так сильно, как я ожидала. Я имею в виду, он был недоволен тем, что я не делаю карьеру в бизнесе, но он чувствовал, что я честно попробовала и, по крайней мере, имею эти знания за поясом, так что он не слишком ворчал.» — Натали пожала плечами. — «Но хорошо, что я не рассчитывала на то, что он заплатит за мое обучение в кулинарной школе, потому что я почти уверена, что он бы не заплатил. К счастью, мои бабушка и дедушка — мамины родители, — объяснила она, — оставили мне в доверительном управлении деньги на учебу в университете в своем завещании, так что я смогла заплатить за них сама».

— А теперь ты используешь знания здесь, — прокомментировал Валериан, жадно глядя на стейки, когда она остановилась, чтобы снова их перевернуть.

Натали закусила губу, а затем призналась: «Я много лет работала шеф-поваром в Оттаве, прежде чем заняла это место».

Она чувствовала, как Валериан пристально смотрит на нее, и ей было почти жаль, что она упомянула об этом, но она уже начала. — «У одного из моих профессоров в «Огюсте» был друг в Оттаве, который хотел открыть ресторан высокой кухни, но утверждал, что ему нужен кто-то новенький и, как он выразился, «захватывающий» в качестве своего шеф-повара». — Она поморщилась, а затем сказала ему: «Правда заключалась в том, что он хотел кого-то подешевле, а не платить непомерную зарплату, которую требовал бы уже известный шеф-повар».

Сняв стейки с гриля, Натали положила их на деревянную доску, чтобы они подышали, а затем начала готовить соус для сладкого картофеля фри, продолжая. — «Как бы то ни было, мой профессор порекомендовал меня, и Джерри — так звали друга — прилетел в Колорадо за неделю до выпуска, чтобы посмотреть на меня. Мой профессор пригласил нас обоих к себе домой и заставил меня приготовить для него несколько блюд».

Натали улыбнулась воспоминаниям и призналась: «Боже, я так нервничала. Я дважды обожглась, один раз порезалась и была уверена, что ничего не получилось». — Она покачала головой и сказала, вспоминая удивление: «Но ему все это нравилось. Он предложил мне работу тут же. Через неделю я закончила обучение и улетела обратно в Канаду, но не домой, а в Оттаву. Я стала поваром».

«Осуществила мечту?» — предположил Валериан.

Натали фыркнула. — «Отхватила мечту, на свою задницу. Он хотел, чтобы ресторан открылся как можно скорее, но все, что он сделал, это купил помещение и украсил столовую. Он ожидал, что я позабочусь обо всем остальном. И он хотел, чтобы я сделала это за две недели!» — сказала она, вспоминая ужас. — «Я приехала в понедельник и начала во вторник. Я жила на чемоданах в дешевом мотеле почти месяц. Первые две недели я пыталась найти квартиру в безумном графике собеседований, найма и обучения персонала, составления меню и проверки того, что кухня готова к работе».

Валериан слушал, широко раскрыв глаза. Тем не менее, она не думала, что он понимает, насколько грандиозным было это предприятие. Но это было невозможно объяснить тому, кто не в теме, поэтому она оставила это и продолжила.

«Потом мы открылись, и моя жизнь стала еще более хаотичной и напряженной. Но это моя вина, — призналась она, покачав головой, прежде чем взглянуть на него и признаться: — Я немного помешана на контроле. Что ж, сейчас не так сильно, как тогда, но когда я только начинала, я хотела все контролировать. Я вставала в шесть утра, принимала душ, одевалась, пила кофе и шла на работу. Я должна была быть в ресторане к семи, — объяснила Натали. — «Именно тогда доставляли продукты. Мне нужно было провести инвентаризацию, убедиться, что все свежее и годное к употреблению, а затем проследить за маркировкой и хранением. Затем я бежала на рынок за свежей рыбой или мясом, которые мне были нужны в этот день. Остаток утра был потрачен на mise en place (фр. «укладка на место» или, в более вольном переводе, «все на своих местах» — термин из кулинарии.).»

— Мise en place? — нахмурившись, спросил Валериан, когда зуммер привлек ее, чтобы встряхнуть картофель фри. — Значит, все на своих местах, не так ли?

— Ты знаешь французский, — сказала Натали с легкой улыбкой, ставя картофель фри на место, чтобы закончить приготовление, и вернулась к кухонному столу, чтобы нарезать стейки на полоски. — «Да. Это дословный перевод, но в ресторанной индустрии это означает предварительную подготовку. Нарезка и хранение овощей, приготовление соусов, нарезка мяса на порции, необходимые для каждого блюда, и т. д.».

«Ах». — Валериан кивнул, показывая, что понял.

«Конечно, как шеф-повар, я не делала все это сама. В основном я наблюдала за су-шефами и стажерами, которые этим занимались. Хотя мне нравилось делать собственные соусы для рецептов». — Она криво улыбнулась. — «Как я уже сказала, я немного помешана на контроле как шеф-повар. Я люблю совершенство, а некоторые соусы нежные/ капризные». — Натали пожала плечами, остановившись на этом, прежде чем продолжить. — «Если соусы были несложными, я доверяла другим готовить их, чаше всего работала над новыми рецептами, которые мы затем пробовали во время инструктажа перед обеденным наплывом».

«Обычно мы заканчивали мise en place где-то за час до беда. Затем мы все вместе ели, пока Джерри или я рассказывали всем о меню на день и тому подобном. После этого метрдотель объявлял, были ли важные заказы или клиенты с оговорками, у которых были определенные проблемы с питанием. Аллергии и так далее», — добавила она, чтобы объяснить. — «Потом была сервировка и ажиотаж на кухне. Я присматривала за всеми, а некоторые блюда готовила сама. Иногда мне нужно было, чтобы кто-то взял на себя то, что я делала, чтобы я могла помочь, если где-то была брешь».

— Звучит сумбурно, — прокомментировал Валериан. — У тебя было время отдохнуть после обеда?

— Не очень, — весело ответила Натали. — «После того, как обеденный ажиотаж заканчивался, кухня должна была быть убрана и подготовлена к вечернему обслуживанию».

— Соусы, овощная нарезка и прочее, — сказал Валериан, желая убедиться, что понял.

Натали кивнула. — «Вечернее обслуживание обычно заканчивалось около 11 часов вечера, хотя иногда могло затянуться и до полуночи, а затем снова уборка, но на этот раз тщательная- генеральная уборка. Также мы делали маринады или кое-какие заготовки на следующий день, если это было в меню. Обычно я наблюдала за этим».

Жужжание фритюрницы привлекло ее внимание, она взяла миску и подошла, чтобы достать уже приготовленный картофель фри из сладкого картофеля.

Она отнесла тарелку с картофелем обратно к столу и уже доставала пару тарелок с верхней полки, когда Валериан спросил: — Когда ты… — Он заколебался, и Натали заподозрила, что он подыскивает слова, которые не были бы оскорбительными, но, когда она расставляла тарелки на кухонном столе, он, наконец, спросил: — Сколько времени прошло, прежде чем ты расслабилась настолько, чтобы позволить другим выполнять некоторые задания за тебя?»

— Когда я переехала сюда. — Она положила половину полосок стейка на свою тарелку, а остальное положила на его тарелку. Затем, отложив разделочную доску в сторону, она предложила ему тарелку картофеля фри и прямо сказала: «Забота о новорожденном надирает тебе задницу. У меня не было сил делать все, поэтому я отпустила часть контроля или….». — Она пожала плечами, потому что альтернативы действительно не было.

Валериан молчал, пока они перекладывали еду на маленький столик, за которым обычно завтракали Натали и Мия, но в конце концов заметил: — Но Мия не была твоим первым ребенком. У тебя был сын до нее.

— У меня были няня и ночная сиделка для Коди, — тихо сказала она, избегая его взгляда, чувствуя, как старое чувство вины захлестнуло ее. Только когда она стояла и смотрела на своего прекрасного маленького мальчика в гробу, она поняла, как мало времени она провела с ним за три года его жизни. Его ночная няня заботилась обо всем ночью и приводила Коди, чтобы она провела с ним немного времени, прежде чем уйдет на работу, и придет дневная няня. Натали иногда заходила домой, чтобы провести с ним несколько минут между мясным рынком и возвращением в ресторан, а иногда, вместо того чтобы работать над новыми рецептами перед обедом, она спешила домой на несколько минут. Но чаще всего ее не было. Единственный раз, когда она действительно видела своего сына, были ее выходные, и опять же, у него была няня и ночная сиделка, поэтому она проводила час то здесь, то там между покупками и ночами со своим «мужем».

Натали была дерьмовой матерью и знала это. Она была слишком озабочена своей карьерой. Она знала это даже в то время, но думала, что это всего лишь временная ситуация, и как только она станет более уверенной в своем положении, она сможет замедлить темп и уделять ему больше времени. Она думала, что у нее будет на это время. Вместо этого он умер. Ее красивый, милый маленький мальчик никогда не знал ее как настоящую мать. Натали поклялась не совершать той же ошибки с Мией. Она была полна решимости быть рядом со своей дочерью. Но она знала, что это не загладит ее вину перед Коди.

Не желая продолжать эту линию разговора и вызывавшие у нее депрессивные мысли, Натали резко повернулась и отошла, чтобы взять столовые приборы для них обоих, спросив: «Что ты хочешь выпить? Красное вино будет хорошо сочетаться со стейком.»

«Я не большой любитель алкоголя, но бокал не повредит».

«У меня есть хороший Шираз (красное вино из одноименного сорта винограда. Как правило, выпускается в сухих и полусухих версиях) в моем личном холодильнике в офисе», — задумчиво сказала она, а затем начала раскладывать столовые приборы по своим местам и сказала: «Я принесу, когда закончу».

— Я принесу, — тут же сказал Валериан. — «А ты заканчивай то, что делаешь».

Он ушел до того, как Натали успела запротестовать. У нее не было проблем с тем, что он залезет в маленький мини-холодильник в ее кабинете, поэтому она закончила накрывать на стол. Она как раз закончила, когда он вернулся с вином. Пока он открывал его и ходил за бокалами, она быстро перенесла на стол салат из фасоли и соус, который она приготовила к картофелю фри.

«Итак, если вечернее обслуживание длилось до одиннадцати или полуночи, а после — тебе нужно было убраться, ты, вероятно, возвращалась домой после полуночи или часа ночи», — прокомментировал Валериан, наливая вино.

Натали покачала головой, ставя тарелки. — «Я никогда не уходила в полночь или в час», — заверила она его. — «После того, как остальные уходили, я шла в офис, составляла меню на следующий день, и готовила список напитков и продуктов, прежде чем отправиться домой спать».

— И когда ж ты заканчивала? — спросил Валериан, отодвигая стул, чтобы она могла сесть.

Натали моргнула от этого старомодного жеста, но затем благодарно улыбнулась и, устроившись в кресле, призналась: «Обычно я ложилась спать около двух или двух тридцати ночи. Но были дни, когда я приходила в 3 часа ночи, а один раз даже в 4 утра».

Валериан моргнул при этой новости, в его глазах росло что-то вроде ужаса. — И потом ты снова вставала в шесть на следующий день?

Улыбнувшись его выражению лица, она кивнула. — «Шесть дней в неделю. Мы были закрыты по понедельникам, — объяснила Натали, и ей показалось, что она слышит, как он ругается себе под нос.

«Это безумие!»

«Это было не так уж и плохо», — возразила Натали, смеясь. — И ты должен помнить, что я была молода.

Валериан только покачал головой и сел на свое место. — «Как долго ты работала в этом ресторане с таким графиком?»

«Немногим больше пяти лет».

— Сумасшествие, — повторил Валериан с чем-то вроде благоговения.

Натали не удосужилась упомянуть, что ее график теперь такой же длинный и сумасшедший. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня, пока она не наняла Колле и Аласдера, и свалила на них несколько часов работы.

«Разве другие повара не так работают? Ты исключение, да? У большинства поваров более разумное рабочее время и сбалансированная жизнь?»

«Нет, если они так же помешаны на контроле, как я», — сказала она, пожав плечами. — «Я имею в виду, я уверена, что есть повара, которым не нужно самим следить за тем, чтобы продукты были готовы, или настаивать на том, чтобы самому выбрать куски мяса, и они могут предоставить это кому-то другому и прийти позже. Возможно,» — с сомнением добавила Натали, потому что большинство поваров, которых она знала, были такими же контролирующими и одержимыми, как она. Ведь каждое блюдо, покинувшее кухню, было ее ответственностью. Это было бы ее имя, которое было бы запятнано, если бы оно было некачественным. И то же самое было бы верно для других поваров.

— Сумасшедшая, — пробормотал Валериан, взяв нож и вилку и нарезав одну из полосок стейка на маленькие кусочки, который он засунул в рот. Она смотрела в ожидании, немного опасаясь, что ему это может не понравиться. Но, к ее большому облегчению, его глаза тут же расширились, и стон удовольствия вырвался откуда-то из его горла. После того, как он прожевал и проглотил, он торжественно посмотрел на нее и сказал: «Ты волшебница. Это лучшая еда, которую я когда-либо пробовал. Да ещё и такой нежный. Ты выйдешь за меня? У меня есть замок в Шотландии с огромной кухней, где ты можешь готовить весь день, если захочешь».

Натали расхохоталась над тем, что, как она была уверена, было поддразниванием. — «Конечно. Я всегда хотела быть содержанкой».

— Я буду содержать тебя, — заверил он ее с улыбкой.

Натали только покачала головой в ответ на его дурачества и начала нарезать себе бифштекс, предложив: «Попробуй салат с фасолью. Мне любопытно узнать, что ты думаешь».

Валериан покорно сделал, как она просила, и его глаза снова расширились от удивления. Как только он проглотил и снова смог говорить, он сказал: «Это действительно потрясающе. Я должен приготовить это для моей сестры. Она любит пиццу, картофель фри и прочую ерунду, — объяснил он, поднимая свой бокал. — «Она клянется, что здоровая пища отвратительна на вкус, но держу пари, ей это понравится».

«Я запишу для тебя рецепт», — сказала Натали, но была рада, что он сейчас отвлекся, пробуя вино. Ее щеки были теплыми, и она была уверена, что они раскраснелись от удовольствия, которое доставляли ей его комплименты. Кулинария была тем, над чем она усердно трудилась и чем очень гордилась. Всегда приятно, когда это ценят. Но в то же время похвала ее смущала, поэтому она решила переключить внимание с себя на него. — Эйлин твоя единственная сестра?

Валериан проглотил вино, поставил бокал на стол и покачал головой. — «У меня трое братьев. Двое старших и один младший, и потом Эйлин.

У Натали глаза округлились от этой новости. — У тебя большая семья.

— Пять — это не много, — сказал он со смехом. — «У меня есть родственники с дюжиной или более детьми».

— Господи, — с ужасом выдохнула Натали. — «Я знаю, что до контроля над рождаемостью это было нормально, но я не думала, что у кого-то еще есть столько. Я имею в виду, какая женщина захочет рожать двенадцать раз? И, черт возьми, она проведет почти двенадцать лет своей жизни беременной. Фу!»

— Ну, если честно, в нашей семье часто рождаются близнецы, так что беременностей было не так много, — заверил ее Валериан, снова беря в руки вино. — Насколько я понимаю, ты была единственным ребенком?

Брови Натали взлетели вверх. — «Как ты узнал?»

— Эмили сказала, что в автокатастрофе ты потеряла всю свою семью: родителей, мужа и сына. Не было упоминания о братьях и сестрах, так что если это была вся семья. ".

Натали кивнула и взяла свой бокал, но остановилась, чтобы сказать: «Я всегда хотела иметь братьев и сестер, и, кажется, у меня была близняшка. Но были осложнения; и она умерла, а маме сделали частичную гистерэктомию, и она больше не могла иметь детей».

— Значит, в обеих наших семьях рождаются близнецы? — спросил Валериан с некоторым ужасом, а затем почти отчаянно допил остатки вина.

Натали смотрела на это с недоумением. — Похоже на то. Слабо улыбнувшись, она добавила: «Хорошо, что мы не пара, а? У нас, вероятно, был бы полный дом одинаковых карапузов, бегающих вокруг, и их возглавляла Мия». — Натали усмехнулась этой мысли, делая глоток вина, но внезапно в ее голове возник образ красивых маленьких девочек-близняшек с такими же темными волосами, как у нее, и мальчиков-близнецов, таких же светленьких, как Валериан, бегающих с Мией. Идея казалась странно привлекательной, пока ее разумная сторона не пронюхала об этом и не дала ей мысленную пощечину. Избавься от этого! Они просто вместе ели. Это не свидание, ругал ее здравый ум.

В этот момент Натали поставила свой бокал на стол, потому что, если она так думала, когда была трезвой, ей не стоит добавлять сюда еще и алкоголь. Решив, что необходимо еще одно изменение темы, она ненадолго поискала в уме безопасную тему и спросила: «Когда твоя сестра приедет в следующий раз?»

К ее большому удивлению, Валериан открыл рот, закрыл его, снова открыл, а затем выругался и вдруг вскочил из-за стола, и выбежал из комнаты.

Натали коротко посмотрела ему вслед, сбитая с толку его реакцией на вопрос. Но потом ей пришло в голову, что, возможно, он только что понял, что его сестра должна была навестить его на этих выходных, что-то, что он мог забыть из-за всего этого.

Обеспокоенная этим, Натали встала и последовала за ним из кухни. Она вошла в нижнюю столовую, ожидая, что он будет там с телефоном у уха. Но его нигде не было видно. Ее взгляд скользнул к выходу, но дверь была закрыта, и она могла видеть со своего места, что она заперта.

Именно тогда звук сильной рвоты достиг ее ушей. Повернув голову в сторону общественных туалетов, Натали начала торопиться туда, но резко остановилась на полпути с потрясенным вздохом. Одна рука тут же легла ей на живот, а другой она ухватилась за ближайший стол для равновесия, когда боль пронзила ее живот так сильно и резко, что она чуть не упала на колени. Стиснув зубы, Натали прижала кулак к животу, борясь с болью, охватившей ее. На ее лбу и верхней губе выступил пот, и все ее тело начало дрожать. . не столько от ужаса, сколько от боли, накатывающей на нее волнами.

Боже мой, она отравила их обоих, подумала Натали с тревогой, а затем начала выпрямляться, когда ее ноги подкосились, и она упала на пол в сладкое забвение.

Глава 9

— Ты уверена, что это был яд? — Вопрос Валериана закончился ворчанием, когда Декер приложил пакет с кровью к его открытому рту. На самом деле он был благодарен за это, поскольку это означало, что он не мог говорить. От разговора у него заболело горло. Ему казалось, что кто-то протер его горло наждачной бумагой, пока он был без сознания, и, насколько он знал, они это знали. Последнее, что помнил Валериан перед тем, как очнулся здесь, на диване в кабинете Натали, была мучительная боль в животе, отчаянный рывок в ванную, когда содержимое желудка пыталось выбраться из его тела, он едва успел добраться до туалета, прежде чем он начал бурлить. . и вздыматься. . и открылась рвота, в основном это была кровь, так как он мало съел до того, как отравился. Валериан, должно быть, потерял сознание. Потому что следующее, что он помнил, это то, как он открыл глаза и обнаружил себя здесь, а Декер и Дэни, склонились над ним.

— Совершенно уверена, — подтвердила Дэни, доставая кровь из холодильника и складывая ее на журнальный столик. Она остановилась на четырех пакетах и, нахмурившись, добавила: «Хотя я еще не знаю, какой именно. Пока мы разговариваем, Колле собирает мне образцы твоей рвоты. Я собираюсь отправить их в лаборатории Argentis Inc. для тестирования». — Она вернулась к тому, чтобы вытащить еще пакеты с кровью. — Однако я почти уверена, что если бы ты был смертным, ты бы уже был мертв.

Глаза расширились от ужаса, Валериан сорвал с клыков полупустой пакет с кровью, не заботясь о том, что красная жидкость разбрызгивается повсюду, когда он прохрипел: — Натали?

— Господи, Вал, — пробормотал Декер, забирая у него разорванный пакет и бросая его в холодильник, чтобы комната не выглядела как бойня. — «Она в порядке. Ну, не совсем, — пробормотал он, схватив свежий пакет крови из стопки, которую сделала Дэни. — «Но она будет жить. Я думаю.»

«Ты думаешь?» — Валериан взревел и попытался встать, но был на удивление слаб, и одного толчка Декера было достаточно, чтобы уложить его на спину.

— С ней все будет хорошо, — твердо сказала Дэни, чтобы успокоить его. — Должно быть, она приняла не так много яда, как ты. Я думаю он был в вине. Ты выпил больше, чем она?

«Я. ". — Валериан вспомнил то недолгое время, которое они провели за столом. Он даже не успел съесть и половины той прекрасной еды, которую она приготовила, он посетовал, но отложил это в сторону, чтобы попытаться вспомнить, сколько вина выпила Натали. Он сделал пару глотков, а затем допил остаток из своего бокала, когда понял, что близнецы рождались в обеих семьях. Мысль о детях была достаточно пугающей для мужчины, который мало времени проводил с младенцами, но сразу с двумя? И они рождались в обеих семьях? Это должно удвоить шансы заиметь близнецов, — обеспокоился он.

«Валериан? Сколько она выпила? — нетерпеливо спросила Дэни.

— Я думаю, она сделала только глоток, — наконец сказал Валериан. — Яд был в вине?

«Я почти уверена в этом. Оно как то странно пахло, — ответила Дэни и вздохнула. — «Хотя я не уверена. . и это может быть не единственное, что было отравлено.

— Тогда нам придется зачистить кухню, — мрачно сказал Декер. — «На всякий случай убрать всю еду и питье».

— Да, — согласилась Дэни. — «Бедная Натали. Ей придется заменить еду, напитки, специи. ". Она покачала головой. — «Это будет чертовски большой удар по ее банковскому счету».

Валериан нахмурился, думая о планах Натали построить пристройку к клубу, включая квартиру для нее и ее дочери, и опасаясь, что это повлияет на то, как скоро она сможет это сделать. Не желая этого видеть, он сказал: «Я заплачу за это. Просто пусть тот, кто будет убирать всю еду, следит за тем, что он выносит, и заказывает замену».

Дэни кивнула, не удивившись такому предложению, но Декер сказал: — Валериан?

Он повернулся к нему, а затем удивленно хмыкнул, когда Декер приложил к его клыкам пакет со свежей кровью. — «Заткнись и ешь. Ты бледный, как смерть, и слаб, как котенок, и тебе нужна сила, чтобы защитить Натали теперь, когда «Создатель ангелов» активизировал свою игру, пытаясь убить, а не просто насмехается и угрожает».

Валериан раздраженно хмыкнул, но сопротивляться кормлению не стал. Он был слаб и хотел вернуть свою силу. Натали нуждалась в нем.

«Неужели это он?» — неожиданно спросила Дэни.

«Что?» — спросил Декер, оглядывая жену.

— «Создатель ангелов» активизировал свою игру? — она спросила. — А мы уверены, что это он? Насколько нам известно, он никогда не играл в такие игры».

— Нам это известно, — многозначительно повторил Декер ее слова. — «Мы не знаем, может быть, он травил своих жертв перед тем, как осушить их».

— Что означало бы, что вы, ребята, преследовали смертного, думая, что он бессмертен, — указал Колле от двери, и Валериан взглянул на своего кузена и увидел, что тот держит в руке пакетик с чем-то, что, как он подозревал, было его блевотиной.

Это подтвердилось, когда Колле пересек комнату и протянул Дэни то, что оказалось двумя пакетами, сказав: «Один пакет с рвотой Вала, как и просили. Но я также взял образец Натали с пола, на всякий случай».

— Хорошая мысль, — похвалила Дэни, взяв пакетики. — «Спасибо.»

— Почему ты думаешь, что «Создатель Ангелов» смертный? — спросил Декер, и Валериан был ему благодарен. Он собирался сорвать еще один пакет крови со своих клыков, чтобы задать именно этот вопрос.

«Ну, вряд ли бессмертный стал бы отравлять своих жертв; это сделало бы их кровь непригодной для питья, — указал он. — «Итак, если это работа «Создателя Ангелов», который сделал снежного ангела на траве, и кто прошептал «Ангел», кажется, предполагает… ". — Колле пожал плечами. «Он не может быть бессмертным».

Валериан нахмурился, глядя на пакет у своего рта, задаваясь вопросом, прав ли Колле, и им нужно искать смертного, а не бессмертного. Не то чтобы это имело для него значение. — Ублюдок преследовал его спутницу жизни. Ему было все равно, был ли он бессмертным, смертным или пришельцем; Валериан собирался покончить с этим ублюдком, прежде чем он снова причинит боль Натали. — Эта мысль заставила его волноваться о ней. — Дэни сказала, что с ней все будет в порядке. Но что это означало? Она сейчас не в порядке? Неужели она и сейчас корчится и кричит от боли где-то в клубе? А кто был с ней? Кому-то лучше быть с ней, — мрачно подумал он и потянулся к пакету с кровью, но Декер оттолкнул его руку.

— Даже не думай об этом, — отрезал Декер. — «Ты уже достаточно насвинячил. Просто подумай о своих вопросах или комментариях, и мы все их услышим. Твой разум — открытая книга прямо сейчас. Новые спутники жизни, помнишь?»

Валериан поморщился при напоминании о том, что бессмертных, независимо от их возраста, легко читать после встречи со своими спутниками жизни. Даже самые старые бессмертные, обычно совершенно нечитаемые для всех, становились открытыми книгами. Вздохнув, он расслабился на диване и позволил своим заботам и вопросам пробежаться по его разуму.

— Натали не больно, — почти сразу же заверила его Дэни. — «Она была бы в сознании, но я поставила ей капельницу и ввела что-то, чтобы держать ее в бессознательном состоянии, пока самое худшее не пройдет».

Это заставило его почувствовать себя немного лучше, но не настолько, как всплыли другие вопросы.

«Да, я уверена, что она употребила маленькую дозу», — успокаивающе сказала Дэни в ответ на одно из беспокойств, крутившихся у него в голове. — Судя по твоей реакции на яд, она уже была бы мертва. Но это, вероятно, выведет ее из строя на день или около того. Может больше. И я хочу понаблюдать за ней, пока она полностью не поправиться». — Затем она взглянула на Колле. — «Так что, возможно, я буду спать в фургоне с вами, ребята, следующие пару дней. Если смогу, — сухо добавила она.

— Ты будешь спать, — твердо сказал Декер. — Приедет Рэйчел, чтобы помочь следить за ней.

«Да?» — удивленно спросила Дэни.

Декер кивнул. — Я позвонил Мортимеру, пока ты занималась Натали. Он сказал, что организует приезд Рэйчел, Алекс и Джо.

Когда Валериан с удивлением посмотрел на мужчину, он объяснил: «Рэйчел поможет Дэни позаботиться о Натали, Алекс будет готовить вместо нее, а Джо будет помогать охранять ее. Мортимер считает, что ей не стоит оставаться одной даже на минуту после этого, и я согласен.» —

Валериан тоже согласен, но Джо для этого была не нужна. Он твердо намеревался быть рядом с ней каждую минуту дня и ночи, пока они не поймают этого ублюдка.

«Действительно?» — спросил Декер с изумлением, словно он произнес слова вслух. — И ты думаешь, она позволит тебе быть рядом с ней все время? Даже в ванной? Или в кровати? — Он выгнул бровь. — Ты продвинулся так далеко /Твои ухаживания зашли так далеко?

Валериан сердито посмотрел на него из-за почти пустого мешка с кровью и про себя подумал: «Иди к черту».

Декер усмехнулся, а затем потянулся за другим пакетом крови. Замерев с ним в руке, он спросил жену: «Ему нужно съесть все это?»

Валериан взглянул на стопку пакетов с кровью и насчитал восемь, что показалось чертовски много. Он очнулся с одним во рту, несколько минут назад и проглотил три, прежде чем смог говорить, а с тех пор еще полтора.

— Да, — ответила Дэни, когда Декер вытащил пустой пакет изо рта Валериана и надел другой. Затем она добавила: «Для начала. Я проверю его жизненно важные органы после того, как он прикончит их, и посмотрю, не нужно ли ему еще. Я подозреваю, что так и будет, — добавила она, а затем выпрямилась и сказала: — А пока держи его лежащим, чтобы он не упал, не ушибся и ему не потребовалось бы больше крови.»

— Да, мэм, — сказал Декер.

Она кивнула, а затем сказала: «Нам нужно убрать еду с кухни. Я не хочу забыть об этом и, кто-нибудь, что-нибудь успеет съесть».

— Я позабочусь об этом, — сказал Колле, поворачиваясь к двери.

— Позови одного-двух парней снаружи, чтобы они помогли тебе, Колле, — сказал Декер. — «Еда должна быть инвентаризирована, чтобы мы могли заказать замену».

Ответом Колле был кивок, когда он вышел из офиса.

Дэни смотрела ему вслед, но когда он исчез в холле, она повернулась к мужу и сказала: «Может быть, тебе стоит позвонить Мортимеру и попросить его прислать стандартные продукты. В противном случае Алекс приедет зря. Она не сможет готовить, если не будет еды, — добавила она, а потом предложила: — Скажи ему, что нам нужно все: сливки, масло, овощи, мясо, специи. . а также разнообразные газированные напитки, алкогольные напитки и закуски. Вероятно, нам также следует убрать еду у стойки регистрации.

«Хорошая идея.» — Декер тут же вытащил телефон.

Немного расслабившись, Дэни кивнула и повернулась к двери, сказав: «Я собираюсь проверить Натали».

«Хорошо, детка. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Декер, набирая номер. Он смотрел, как она уходит, а затем взглянул на Валериана, прищурил глаза и ответил на вопрос, который формировался в голове Валериана. — Аласдер остался с Натали, а Дэни пришла проверить тебя.

Пришла? Откуда? — недоумевал Валериан.

— Спальня Натали внизу, — ответил Декер.

Когда Валериан недовольно нахмурился, думая, что этот ублюдок успел увидеть ее спальню раньше него, Декер ухмыльнулся и объявил: «Мы все видели. На самом деле, ты был там и тоже мог бы ее увидеть, если бы был в сознании. К сожалению, ты не был, но. ". — Он пожал плечами. — Это временно, верно?

Когда Валериану стало не до смеха, Декер закатил глаза и сказал: — Сначала мы отнесли вас обоих вниз и положили в ее постель, потому что решили, что Дэни будет удобнее заботиться о вас обоих в одном месте. Но она боялась, что Натали может очнуться и обнаружить, что ты пьешь кровь, поэтому мы с Колле отнесли тебя сюда, пока она и Аласдер занимались Натали. Я начал кормить тебя кровью, пока мы ждали появления Дэни. Она отправила Колле собирать рвоту, пока она проверяла тебя, а я продолжал кормить тебя, и вуаля!» — Он сорвал теперь пустой пакет с кровью с клыков Валериана и шлепнул другой, прежде чем закончить: «Ты очнулся».

Валериан хмыкнул на это, но задался вопросом, что произошло между тем, как он бросился в ванную, и тем, как они отнесли его в спальню Натали. Кто их обнаружил?

«Колле и Аласдер были…» — Декер резко остановился, его внимание переключилось на телефон у его уха, поскольку, видимо, там ответили. Подняв палец, призывая Валериана подождать, он встал и направился к двери, говоря: — Мортимер? У нас тут был небольшой инцидент.

«Это мягко сказано», — с отвращением подумал Валериан и на минуту закрыл глаза от света в комнате.

Яд. В вине. Эта мысль заставила его глаза распахнуться, и он повернул голову, чтобы взглянуть на маленький мини-холодильник в углу. Здесь было вино. Он принес его сам. . и открыл его. Бутылка была запечатана. Он отчетливо помнил, что ему пришлось снять обертку и вытащить пробку. Как, черт возьми, оно могло быть отравлено, — недоумевал он.

Он предположил, что шприцем с иголкой проткнули обертку и пробку. Отверстие было бы крошечным и незаметным. Но когда это было сделано? Вино стояло в холодильнике в кабинете Натали, рискованное место для выполнения такой задачи, — подумал он. — По крайней мере, в течение дня. Судя по тому, что он мог сказать, она перемешалась между кухней, столовой и офисом в течение дня. Но ночью косила поля. Привычка. Сегодня вечером она этого не сделала, но яд мог быть введен не сегодня. Накануне, например. . когда статуэтку ангела оставили в кабинете, — вдруг подумал он, а потом отмахнулся от беспокойства. — Какое это имело значение? Свершилось, — подумал он сердито, а затем, открыв глаза, увидел, что мешок у его рта снова пуст.

Вытащив его, Валериан потянулся, чтобы бросить его на кофейный столик, но затем ему пришлось отпустить руку, так что его рука ненадолго задержалась на столе, прежде чем у него хватило сил схватить новый полный пакет и шлепнуть его на клыки. Кровь, которую он выпил, начала улучшать его самочувствие. У Валериана все еще была острая боль в животе, когда он очнулся, и если бы в его желудке что-то осталось, его, вероятно, до сих пор рвало бы. Но боль ослабла и полностью прошла за несколько минут и несколько пакетов крови, которые он выпил после пробуждения. Однако он все еще был невероятно слаб и подозревал, что Дэни права, и для полного выздоровления ему может понадобиться больше, чем кровь, которую она выложила на стол.

— Отлично, — сказал Декер, убирая телефон и возвращаясь в комнату. — «Мортимер посылает кровь и еду. Он сказал, что соберет все вместе и отправит сюда так быстро, как только сможет.»

При этом известии Валериан хмыкнул, прижимая к губам пакет с кровью, и на него нахлынуло облегчение. Он знал, что Натали расстроится, если ресторан придется закрыть, пока она больна.

«Алекс и Джо, очевидно, сейчас в доме Силовиков, просто ждут прибытия Рэйчел, чтобы они могли отправиться в путь», — сообщил ему Декер. — «Итак, Мортимер попросит Алекс составить список того, что, по ее мнению, необходимо на кухне ресторана, и он это доставит».

Сидя на кофейном столике лицом к нему, Декер взглянул на часы и пробормотал: «Сейчас почти полночь, а на дорогу уйдет добрых четыре часа, не считая необходимости готовить еду». — Он не выглядел обнадеживающим, но сказал: «Она может быть здесь до того, как ресторан обычно открывается на завтрак».

Валериан просто закрыл глаза, желая сделать что-нибудь, чтобы ускорить процесс. Он знал, что Мортимер сделает все, что в его силах, но пополнение кухни ресторана было огромной задачей. Он полагал, что им просто нужно надеяться на лучшее.

— Итак, — сказал Декер, снова привлекая его внимание. — Как я уже говорил, Колле и Аласдер играли в карты, когда увидели на камерах, как ты бежишь через столовую. Они сказали, что ты использовал бессмертную скорость, что им показалось странным, но они не особо обеспокоились, пока Натали не вышла следом, а затем схватилась за живот и рухнула. Они выбежали из фургона и прибежали сюда, пытаясь войти, но дверь была заперта».

Валериан поморщился. Хорошо, что они были рядом, плохо, что не смогли войти в здание. Он должен был подумать, чтобы получить ключ от Натали, чтобы дать им.

«Ага. Об этом я тоже не подумал, — сказал Декер так, словно высказал свои мысли вслух. — Мы сделаем им ключ от нового замка. На новой двери».

Когда брови Валериана поднялись, он объяснил: «Им нужно было попасть внутрь, поэтому сломали замок, дверь и раму /косяк. Я сказал Мортимеру, что позабочусь о том, чтобы кто-нибудь все починил. Я полагаю, что у него предостаточно забот».

Валериан кивнул на это, а затем вздрогнул, когда Декер внезапно стянул теперь уже пустой мешок с его клыков, чтобы поставить новый.

— В любом случае, — продолжил Декер, бросая пустой мешок к остальным. — «Они ворвались, позвали тебя и побежали помогать Натали. Но когда ты не ответил и не появился, Аласдер пошел за тобой в ванную и нашел тебя лежащим в луже собственной рвоты, которая была в основном кровью, и все еще тяжело дышащим даже в бессознательном состоянии.»

Валериан поморщился, глядя на пакет у рта. Он без труда в это поверил. Его тело использовало бы кровь, чтобы блокировать яд и вывести его. Кроме того, помимо боли в желудке, от которой он страдал, когда очнулся, привкус во рту был и остается ужасным.

«Извини, приятель. Я не подумал об этом, — внезапно сказал Декер и встал, затем поколебался и нахмурился, когда указал: — Здесь нет ничего безопасного для питья, кроме воды из-под крана, пока мы не заменим все.

Только когда он сказал это, Валериан понял, что Декер снова прочитал его мысли. Или услышал их. Он знал, что это не тот случай, когда нужно их читать. Просто сейчас его мысли были исключительно громкими. Он слабо махнул рукой, говоря ему, чтобы он не беспокоился об этом.

«Ой!» — внезапно сказал Декер и направился к двери. — «Подожди. В машине еще есть чай со льдом после нашей вчерашней поездки. Я принесу».

Валериан смотрел, как он уходит, а потом просто лежал, гадая, какой на вкус чай со льдом. До еды, приготовленной Натали, Валериан не ел ничего, кроме крови, с лета 1950 года, а до этого он не ел и не пил добрых десять лет. Что было обычным делом для бессмертного. Жить так долго. . блин становилось скучно. Еда и секс их просто перестали волновать. Конечно, никому не нужен секс, чтобы выжить, но большинству существ нужна еда, если они хотят жить. Однако до тех пор, пока они пили кровь, бессмертные могли обходиться без еды, и они делали это, когда достигали стадии, когда еда, казалось, не стоила тех хлопот.

Некоторые бессмертные переставали есть вскоре после того, как им исполнялось сто, некоторые ближе к двумстам; Валериан перестал заморачиваться с едой в сто шестьдесят. Хотя он еще пару лет, иногда, занимался сексом.

Конечно, чай со льдом уже был, когда он еще ел и пил. Он просто не мог вспомнить, каким он был на вкус или каким он будет на вкус сейчас, когда его аппетит снова проснулся.

Поняв, что последний пакет с кровью пуст, Валериан вытащил его и бросил на кофейный столик. На этот раз ему удалось взять новый пакет, даже не прижимая руку к груди, а просто приложив ее к груди, размышляя, глотнуть или подождать, пока Декер принесет чай со льдом и выпить его, чтобы убрать ужасный привкус изо рта. Он все еще решал, когда Декер поспешил обратно в комнату с бутылкой жидкости цвета корицы в руке.

— Я подумал, пока ходил за чаем со льдом, — сказал Декер, подходя к дивану. Он передал ему напиток, прежде чем сказать: «Нужно заменить зубную пасту и жидкость для полоскания рта Натали, пока мы этим занимаемся. Их можно так же легко отравить, как и все остальное.»

— Да, — вздохнул Валериан. Это было то, о чем он должен был подумать. Все, что она могла съесть, могло быть отравлено, и лучше все заменить, чем сожалеть.

Декер кивнул. — Я позабочусь о том, чтобы избавиться от них сейчас.

— Спасибо, — сказал Валериан все еще хриплым голосом. Надеясь, что чай позаботится об этом, он отвинтил крышку бутылки. Или пытался. У него не хватило чертовой силы. А Декер ушел. Застонав, Валериан закрыл глаза, ожидая.

Глава 10

Натали разбудила боль. Острый укус в руку отогнал сон настолько, что она открыла затуманенные глаза и растерянно посмотрела вниз. Вид большого синяка на тыльной стороне ее руки и катетера внутривенного вливания, который болтался на полоске скотча, заставил ее еще больше проснуться. Она проследила глазами за трубкой вверх и обнаружила прозрачный пакет с жидкостью, прикрепленный к подставке рядом с ее кроватью.

Сбитая с толку и немного встревоженная, Натали резко села, а затем замерла, когда комната немного закружилась вокруг нее. Она чувствовала себя адски, как будто у нее был грипп, или она только что переболела, и не понимала, почему. Сидя неподвижно, Натали закрыла глаза и глубоко вдохнула, пока не почувствовала себя немного лучше. Затем она осторожно открыла глаза. К ее большому облегчению, вращение остановилось.

Слегка вздохнув, Натали тут же переключила внимание на кровать дочери в другом конце комнаты. То, что она была пустой, встревожило едва ли не больше, чем ее самочувствие и тот факт, что в какой-то момент ее подключили к капельнице.

Она, наверное, перевернулась во сне и вырвала ее, подумала Натали, оторвав висевшую ленту и позволив катетеру упасть на кровать. Проблема заключалась в том, что она понятия не имела, зачем ей понадобилась капельница или, что более важно, где ее дочь.

Медленно двигаясь, Натали подползла к противоположной стороне кровати и встала с нее, но ей пришлось снова остановиться, поскольку комната снова заплясала вокруг. На этот раз к головокружению присоединилась тошнота, и она сглотнула. В следующий момент она скривилась, когда действие заставило ее ощутить ужасный привкус во рту. Она также поняла, что у нее что-то вроде головной боли. Казалось очевидным, что она перенесла какую-то болезнь вроде гриппа или…

Натали напряглась, когда ее мозг, наконец, начал функционировать, и память начала возвращаться. Фильм, приготовление ужина с Валерианом, его внезапное исчезновение, она идет следом…. звук рвоты, а затем боль в желудке. Боже мой, она отравила их обоих, с тревогой вспомнила она.

Теперь, беспокоясь о Валериане не меньше, чем о дочери, Натали снова начала двигаться, медленно и осторожно направляясь к двери спальни. Она хотела поторопиться, но еще не твердо стояла на ногах, и прогулка, казалось, длилась вечность, когда она вышла из комнаты и пересекла склад. К тому времени, как она добралась до лестницы, на лбу выступил пот, а ноги дрожали. Ради подстраховки она ухватилась за перила и все же обнаружила, что прислонилась плечом к стене, пока поднималась наверх.

Натали тяжело дышала, когда добралась до верхней двери. Она остановилась на минуту и закрыла глаза, пытаясь отдышаться и успокоить сердцебиение. Даже от этой короткой прогулки со скоростью миля в минуту, у нее снова закружилась голова. Пищевое отравление явно было серьезным, что заставило ее задуматься, почему она не в больнице.

Как только она перестала задыхаться и ее сердцебиение немного замедлилось, Натали выпрямилась и открыла дверь на первый этаж. Коридор был пуст, но из столовой доносились болтовня и смех. Только тогда она задумалась, который час. Однако, хотя она все еще была одета в одежду, в которой была вчера, часов не было на ее запястье, чтобы она могла проверить время.

Предположив, что их сняли, когда ставили капельницу, Натали на время забыла о них и, пошатываясь, побрела по пустому коридору. Дверь ее кабинета была открыта, но там все выглядело нормально, поэтому она направилась на кухню.

Шум из столовой становился громче по мере того, как она подходила ближе, и Натали поняла, что ее увидят, как только она дойдет до кухонной двери. Это заставило ее взглянуть на себя с беспокойством. На ней были джинсы и темно-синяя футболка «Shady Pines», которую она всегда носила на работе, но они были мятыми.

Скривившись, она остановилась, чтобы растянуть/ погладить футболку трясущимися руками, думая, что это расправит складки. Затем Натали ущипнула себя за щеки и провела пальцами по волосам. Она надеялась, что это заставит ее выглядеть прилично, а не как живого мертвеца, которым она себя чувствовала, но подозревала, что это, вероятно, мало помогло. Вздохнув про себя, Натали, наконец, просто опустила голову, когда подошла к кухонной двери, а затем толкнула ее.

Как и ожидалось, на кухне был ажиотаж, гомон, мельтешение. Но это было еще более хаотично, чем обычно, и она смотрела широко раскрытыми глазами на людей, снующих туда и сюда. Джен была там, готовя, как обычно. Но была и другая женщина в поварской одежде и колпаке, хорошенькая, с каштановыми волосами, со стрижкой «боб» до плеч, которая работала за столом (Место готовки Натали на кухне) Натали, выкрикивая инструкции мужчинам, которые в настоящее время раскладывали продукты на ее пустые полки и пустые шкафы. Один из них бросился к холодильнику с охапкой упакованного мяса и открыл дверцу, обнажив почти пустое внутреннее пространство.

«Какого черта?» — Натали ахнула, задаваясь вопросом, куда подевалась вся ее еда. Она не думала, что громко это произнесла, но реакция была немедленной: все, казалось, остановились и посмотрели в ее сторону.

«Натали!» — Джен стащила с плиты сковороду, в которой она что-то готовила, поставила ее на металлический стол и в тревоге бросилась к ней. — «Боже мой, ты в порядке? Они сказали, что ты больна, но ты выглядишь так, в гроб и то краше кладут. Тебе можно вставать?»

— Я… что происходит? — Натали спросила, а не ответила на ее вопросы. — «Куда делась вся еда? Что-?» — Она сделала паузу и в замешательстве огляделась, когда люди снова начали двигаться, продолжая наполнять ее кухню.

«Ой. Все. ". — Джен огляделась, но потом вдруг остановилась. На минуту выражение ее лица стало пустым, а затем она сказала: «Мне нужно вернуться к работе. Рэйчел все объяснит.

— Джен, что… — начала было Натали, но ее голос оборвался, потому что Джен отвернулась и пошла обратно на свою станцию (рабочее место).

«Как вы себя чувствуете?»

Натали резко повернулась и увидела рядом с собой привлекательную женщину с длинными темно-рыжими волосами. В отличие от другой странной женщины на кухне, эта женщина была одета в уличную одежду, классические брюки и белую шелковую блузку. Она также смотрела на нее с беспокойством.

«Вам не следовало вставать», — сказала рыжеволосая, взяв Натали за руку, чтобы осмотреть место, где была капельница. — Вы сами вытащили капельницу? — спросила она сразу, а затем ответила на свой вопрос. — «Нет, ты не могла, мидазолам не дал бы тебе прийти в сознание». Покачав головой, она провела пальцем по синяку и пробормотала: «Должно быть, игла сместилась. Ты довольно много двигалась во сне.»

Раздраженно поцокав языком, женщина отпустила руку и переключила внимание на лицо. — «Мне жаль. Должно быть, было неприятно очнуться в одиночестве, не зная, что происходит. Я должна была остаться с тобой, но я думала, что ты еще поспишь, так что я могла бы помочь здесь. Пойдем, вернем тебя обратно в постель, — прибавила она, побуждая ее повернуться к двери.

Натали сопротивлялась, спрашивая: «Кто вы?»

«Ой. Извини, я доктор Рэйчел Аржено, — представилась она, и глаза Натали тут же сузились, когда она узнала фамилию.

— «Люциан твой. .?»

Рэйчел поколебалась, а затем медленно и почти неуверенно произнесла: — Наверное, мой дядя? Затем она ухмыльнулась и добавила: «К счастью, он мне не кровный родственник. Он дядя моего мужа». — Она посмотрела на мрачное выражение лица Натали, а затем мягко сказала: — Я знаю, что временами он может быть омерзительной старой дворнягой, но у Люциана есть доброе сердце, погребенное под всем этим льдом и властностью. Глубоко погребенное, — с усмешкой добавила она, — но тем не менее оно есть.

Она немного подождала, пока Натали обдумает это, а затем спросила: «Ты позволишь мне помочь тебе вернуться в постель? Ты очень больна. Кровать — лучшее место для тебя».

— Что здесь происходит и где Мия? — спросила Натали, сопротивляясь ее попыткам снова подтолкнуть ее к двери.

Рэйчел перестала пытаться вытолкнуть ее из комнаты и слегка нахмурилась в ответ на ее вопрос, затем оглянулась и спросила: «Алекс? Ты знаешь, где Валериан и Мия?

Брюнетка в поварской одежде оглянулась, а затем отставила миску, в которой что-то мешала, и вытерла руки о фартук, надетый поверх одежды, когда она пересекла комнату, чтобы присоединиться к ним.

— Привет, я Алекс Валенс, — объявила она, протягивая руку в знак приветствия.

— La Bonne Vie, — пробормотала Натали, взяв женщину за руку. Это был ресторан в Торонто. На самом деле, это трио ресторанов, которыми управляет канадский шеф-повар с европейским образованием по имени Алекс Валенс, и, учитывая, что женщина перед ней была одета в типичную форму шеф-повара и носила то же имя, она предположила, что это была ОНА.

«Да.» — Она улыбнулась ей за то, что она узнала имя, а затем объяснила свое присутствие. — «Моя сестра рассказала, что случилось и попросила помочь, пока ты не встанешь на ноги».

«Твоя сестра?» — с недоумением спросила Натали.

«Сэм», — объяснила Алекс и, когда Натали это ничего не сказало, добавила: «Жена Мортимера».

— Босс Валериана, — сказала Натали, узнав имя.

«Да.» — Алекс улыбнулась.

— Где Валериан? — спросила она. Последнее, что Натали знала о Валериане, это то, что его рвало от ее еды в мужском туалете, и теперь это воспоминание добавило его в список трех главных забот, которые у нее были. Она каким-то образом отравила парня своей готовкой, ради всего святого, подумала Натали, а затем заметила, как Алекс смотрит на нее. Слегка наклонив голову, она спросила: «Что?»

«Ничего. Я просто… — Она покачала головой и сказала: — Послушай, ты, очевидно, понятия не имеешь, что здесь произошло, так что я думаю, мы должны объяснить.

— Было бы неплохо, — сказала Натали чуть суховатым тоном, что заставило Алекс слегка ухмыльнуться. Но улыбка быстро исчезла, как только Рэйчел начала говорить.

— В вине, которое вы пили вчера за ужином, был яд, — прямо заявила рыжеволосая.

«Яд?» — Натали ахнула от ужаса. — «Создатель ангелов»?

— Мы предполагаем, что да, — тихо сказала Алекс.

— Да, — согласилась Рейчел. — К счастью, ты сделала только глоток.

Натали кивнула.

«Ну, это плюс тот факт, что тебя вырвало, и что Колле и Аласдер быстро оказали помощь, спасло тебе жизнь», — заверила ее Рейчел. — Тем не менее, ты была очень больна.

— Колле и Аласдер нашли нас? — она спросила.

«Они следили за камерами и увидели, что у тебя проблемы в столовой. Они ворвались, чтобы добраться до тебя, и сразу же позвонили Дэни — жене двоюродного брата моего мужа, — объяснила она, и когда Натали кивнула, узнав имя врача, лечившего ее рану на голове, Рэйчел продолжила. — «Она пришла сразу. Ты, очевидно, была без сознания и страдала от невероятной боли в желудке от яда, поэтому она сделала укол, чтобы вырубить тебя, а затем уложила в постель и поставила капельницу, чтобы поддерживать водный баланс. Она добавила мидазолам в капельницу, чтобы ты чувствовали себя комфортно, пока яд выводиться из твоего организма.

Натали с минуту молчала, впитывая все это, но Рэйчел сказала, что один глоток, вероятно, спас ей жизнь. Валериан выпил полный бокал, с тревогой вспомнила она. — «Валериан? Он-?»

— Он в порядке, — заверила ее Рэйчел.

— Он снаружи с Мией, — сказала ей Алекс.

«Но как?» — удивленно спросила Натали. — Он выпил полный бокал вина.

Наступила пауза, пока женщины обменивались взглядами, а затем Рэйчел сказала: «Со рвотой также вышла большая часть яда, и он в лучшем состоянии с точки зрения здоровья, чем ты, поэтому и поправился быстрее».

Натали немного вздрогнула при разговоре о ее здоровье. Это заставило ее понять, что ей нужно лучше заботиться о себе. Если бы она выпила больше, чем глоток вина, она могла бы быть уже мертва, оставив Мию сиротой. Сама эта мысль приводила ее в ужас, и ей хотелось прижать к себе дочь.

— Я хочу увидеть Мию, — резко сказала она. Хотя на самом деле она также хотела увидеть Валериана. Она хотела убедиться воочию, что с ним все в порядке.

Рейчел нахмурилась. — Ты еще не слишком твердо стоишь на ногах. . и неужели ты хочешь ходить по столовой в таком виде? Почему бы тебе не позволить мне уложить тебя обратно в постель, а потом я напишу Валериану, и он приведет к тебе Мию.

Натали поморщилась. Слова женщины только что сказали ей, как плохо она, должно быть, выглядит. Но ей очень хотелось самой убедиться, что с Мией и Валерианом все в порядке, поэтому она выпрямилась и повернулась к двери. — «Мне не нужно проходить через столовую».

Она не удивилась, когда Рейчел последовала за ней из комнаты. Однако Натали была немного удивлена, когда женщина взяла ее за руку, чтобы поддержать ее, пока она шла обратно по коридору. Как будто думала, что она не справится. — «Возможно, это не такая уж сумасшедшая идея», — признала Натали, когда поняла, что даже с поддерживающей рукой Рэйчел она немного шатается.

«Здесь?» — с удивлением спросила Рейчел, когда Натали повернулась к открытой двери кабинета.

Немного запыхавшись после этой короткой прогулки, Натали кивнула и прошла через комнату к столу. Затем ей пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться.

«Э-э-? Я думала, это настоящие книжные полки с настоящими книгами, — удивленно воскликнула Рейчел, потянувшись, чтобы коснуться рольставни, перед которой они остановились. Ее раскрасили так, чтобы она выглядела как деревянные книжные полки с подборкой любимых книг Натали. В Оттаве точно такая же штука закрывала раздвижные двери на ее балкон, которые выходили на соседнее здание и парковку. Это был не очень приятный вид.

Натали хихикнула, затаив дыхание, и покачала головой. — «Моя мать. .сделала для меня. . для моей квартиры. . в Оттаве». — Она взглянула на Рейчел и пожала плечами. — «Я люблю книги.»

«Наверное, да», — усмехнулась Рэйчел этому утверждению, а затем — без всяких просьб — наклонилась, чтобы потянуть за низ, так что окрашенное жалюзи медленно поднялось в верх и скрылось из виду, обнажая раздвижные двери и маленькую террасу. Скрытые. Рэйчел с удивлением посмотрела на деревья и зеленую траву. — «Это должно быть хорошее место, чтобы посидеть и насладиться кофе».

«Это то, о чем я подумала. . когда я это увидела, — сказала Натали, теперь она могла говорить с меньшим количеством пауз, поскольку ее дыхание постепенно возвращалось к норме.

«Это не так?» — спросила Рэйчел, удивленно глядя на нее.

Натали пожала плечами. — «Я не знаю. Единственный раз, когда у меня есть свободная минутка, чтобы выпить кофе на террасе. . зимой, когда там слишком холодно».

«Ну, у тебя будет время для этого в ближайшие пару дней», — заверила ее Рэйчел, протянув руку, чтобы отпереть дверь и открыть ее. — Потому что я могу гарантировать, что никто не позволит тебе работать, пока ты полностью не выздоровеешь.

Натали приподняла брови, но ничего не сказала и просто вышла на террасу, когда Рэйчел открыла дверь. Ее взгляд автоматически остановился на стоянке для сотрудников справа с огромным фургоном на ней. Но низкий баритон Валериана, лай Синдбада и детский смех Мии заставили ее повернуть голову в сторону задней части здания. Она с облегчением улыбнулась, когда заметила троицу в тени большого дуба. Она не могла точно сказать, что делали Мия и Валериан, но они стояли бок о бок, лицом к лесу, размахивая руками, пока Синдбад лаял. С любопытством она прислушалась к тому, что говорил, нет- пел Валериан, поняла она, и ее брови взлетели на лоб. — Он поет?..

«Хоки-поки (Hokey Pokey — детская песенка)», — весело закончила за нее Рэйчел, наблюдая, как Мия пытается подражать Валериану, когда он выставляет правую ногу, а затем убирает.

«Ну, это. ".

«Восхитительно?» — предположила Рэйчел, когда Натали заколебалась, подбирая слово.

«Да», — со смехом сказала Натали, и это было восхитительно.

Несмотря на пение Валериана, Синдбад, по-видимому, их услышал, потому что пес внезапно остановился и повернулся, чтобы посмотреть в их сторону, а затем побежал к ним, высунув язык и виляя хвостом. Натали не могла не улыбнуться глупому виду зверя и с удивлением взглянула на Рэйчел, когда женщина взяла ее за руку.

— Ты боишься собак? — обеспокоенно спросила Натали.

«Нет. Я просто боюсь, что он прыгнет на тебя и свалит с ног, — сказала Рэйчел немного натянуто.

Натали улыбнулась этому предложению. — «Он не будет. Я отучила его от этого, когда он был еще щенком. Это было мило, когда он был маленьким, но я знала, что он вырастет и станет большим, и не хотела, чтобы он сбил меня с ног, как только я родила и носила ребенка».

«Действительно?» — удивленно спросила Рэйчел. — Я уверена, Валериан сказал, что он прыгнул на него, когда он нес тебя обратно в клуб после твоего падения в пруд. Вал сказал, что подумал, что на него идет белый медведь.

Натали усмехнулась описанию и почесала Синдбада за ушами, когда он подошел к ней и уткнулся головой ей в живот в знак приветствия. — «Вероятно, это было потому, что Валериан был незнакомцем, который нес меня. Обычно он вообще не прыгает».

— Хм, — пробормотала Рэйчел и тоже провела рукой по его голове.

Натали усмехнулась, когда пес тут же отодвинулся от нее, чтобы уткнуться мордой в живот доктора. — «Он немного шлюха до ласки», — сказала она ей с весельем. — И большой ребенок.

— Он замечательный, — вздохнула Рэйчел, зарывшись руками в мягкую густую шерсть Синдбада и почесав его за обоими ушами. — «Мой муж, Этьен, и я говорили о том, чтобы завести собаку. Я должна позвонить ему и сказать, чтобы он пришел сюда, чтобы он мог встретиться с этим большим парнем. Он бы ему понравился.»

— Пожалуйста, приезжайте, — легко сказала Натали, а затем оглянулась туда, где пел Валериан. Он и Мия тут же начали кружиться на месте, но Валериан остановился как вкопанный, когда повернулся к точке, где его взгляд остановился на них на террасе. Все еще держа руки над головой после выполнения хоки-поки, он смотрел на них широко открытыми глазами с тем, что можно было описать только как ужас.

«Мама!» — ее дочь взвизгнула от счастливого волнения, когда она тоже заметила ее. Маленькая девочка немедленно бросилась к ним так быстро, как позволяло ее маленькое тело.

«Мия!» — Натали завизжала в ответ тем же тоном. Однако она не побежала к ней, как обычно, когда они играли в эту игру. У нее просто не было ни сил, ни энергии, поэтому вместо этого она присела на корточки рядом с Синдбадом, опираясь одной рукой на его спину для равновесия, а другую протянула дочери. Она действительно должна была вернуться в постель, заключила Натали, когда ее крошечная дочь бросилась ей на руки, и ее легкого веса было достаточно, чтобы перевесить ее. Обхватив Мию руками, чтобы защитить ее, Натали с воплем упала на спину и ударилась головой о твердое дерево террасы.

Глава 11

«С тобой все в порядке?»

Лицо Рэйчел появилось в поле зрения Натали, когда мигающие огни, которые расцвели, когда она ударилась головой, начали исчезать. Тем не менее, хотя теперь она могла видеть, ее мозг был немного затуманен до тех пор, пока лицо Рэйчел не было закрыто большим белым пушистым лицом Синдбада. Затем его большой розовый язык высунулся, чтобы лизнуть ее лицо и Мии, оставив девчушку беспомощно хихикать на ней.

Гримаса боли на лице Натали почти сразу исчезла. Она получила хороший удар, когда ее голова ударилась о деревянный настил, но смех Мии и запах детской присыпки заставили ее погрузиться в любовь, и эта боль показалась маленькой платой за радость дочери. Обняв свою малышку, она сумела улыбнуться Рэйчел и пробормотала: «Я в порядке».

— Поймал, моя красотка!

Натали с удивлением огляделась, когда Валериан внезапно поднял Мию с нее. Синдбад тут же начал взволнованно лаять и прыгать вслед за Мией, когда Валериан поднял ее в воздух, прокричав: «А-ха-ха!» Он недолго покрутил ее, словно она была человеком — самолетом, прежде чем прислонить ее к своей груди, положив одну руку под ее зад. Другой он потянулся, чтобы погладить Синдбада и успокоить его, прежде чем перевести обеспокоенный взгляд на Натали, которая все еще лежала на спине. Переключив свое внимание на Мию, он поднял бровь и спросил: «Что ты думаешь? Мы должны помочь твоей маме подняться, а?

«Да!» — Мия закричала от смеха.

Кивнув, Валериан отодвинул Синдбада с дороги и протянул руку. Натали взяла ее, но тут же ахнула, когда он быстро поднял ее на ноги. Неподготовленная ни к внезапности, ни к силе притяжения, она чуть не потеряла равновесие и не упала вперед, но Валериан подошел ближе и поймал ее рукой за талию, так что вместо этого она ударилась о его бок.

— Извини, — пробормотала Натали, пытаясь восстановить равновесие и отступить на шаг.

— Не о чем сожалеть, — сказал Валериан с нежной улыбкой, помогая ей встать. — А тебе можно вставать? — Не дав ей возможности ответить, он взглянул мимо нее на Рэйчел и сказал: «Я думал, Дэни дала ей что-то, чтобы помочь ей уснуть?»

«Капельница оторвалась, и она проснулась, — сказала Рэйчел и, когда Валериан вопросительно изогнул бровь, объяснила извиняющимся тоном: — Я поднялась наверх, чтобы выпить, и задержалась на несколько минут, чтобы помочь распаковать и убрать еду. Это произошло, когда меня не было рядом, чтобы предотвратить это».

— Я в порядке, — сказала Натали, хмуро переводя взгляд с одного на другого. Они вели себя так, будто ее там не было, или будто Валериан был ее родителем или любовником, имевшим право знать все это.

«Как ты себя чувствуешь?» — спросил Валериан, переключая внимание на нее.

Натали открыла рот, но тут же остановилась, заметив, что Мия играет с его лицом, сначала дергая его за ухо, потом за волосы, потом за подбородок, с очарованием, вероятно, вызванным тем фактом, что он был первым мужчиной, которого она встретила. Самое забавное в этом было то, что Валериан почти ничего не замечал. Все его внимание было сосредоточено на ней. Даже когда Мия своими мизинцами раздвинула его губы от озабоченной линии вверх до улыбки, он просто смотрел на Натали, ожидая ответа.

Закусив губу, чтобы не рассмеяться, Натали покачала головой и повернулась к раздвижным стеклянным дверям, машинально похлопав по ноге, подавая знак Синдбаду. Пес сразу оказался рядом с ней, и она была более чем благодарна ему за такую послушность. У нее не было сил гоняться за ним. На самом деле ей нужно было сесть. Сейчас. Ее ноги тряслись, как листья, и грозили подвести ее. Пытаясь скрыть свою слабость, она осторожно шагнула в открытую дверь и спросила: «Почему ты нянчишься с Мией? Где Эшли? — Остановившись прямо у двери, она резко оглянулась и добавила: «Сегодня воскресенье, не так ли? Я же не была в отключке несколько дней или что-то в этом роде, не так ли?

— Сегодня воскресенье, — быстро заверил ее Валериан и шагнул в дверь вслед за Синдбадом. Затем он взял ее за руку и повел к дивану. — «Лучше сядь, пока не упала».

Слишком много попыток скрыть, как ее трясет, подумала про себя Натали, но потом поняла, что он не ответил на ее вопрос. — «Если сегодня воскресенье, Эшли должна быть здесь, чтобы присматривать за Мией до четырех. Где она?»

Остановившись перед диваном, она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Валериан и Рэйчел обмениваются мрачными выражениями. Устав от ощущения, что все знают что-то, чего не знает она, Натали нахмурилась. — «Она просто не появилась? Она позвонила? Кто-нибудь слышал?..

«Она уехала из города на выходные и попросила Эмили заменить ее», — быстро сказала Рэйчел, перебивая ее.

«Ой.» — Натали моргнула, а затем спросила: «Ну, а где Эмили? Она не могла не прийти. Она очень ответственная».

«Да. ". — Рэйчел поморщилась, а затем призналась: «Эмили попала в автомобильную аварию».

«Что?» — Натали ахнула от шока и рухнула на край дивана, рассеянно поглаживая Синдбада, когда он, казалось, понимал, что она расстроена, подполз вперед и ткнул ее руку своим носом.

— Она в больнице, — объявила Рэйчел. — «Вчера, когда она ехала отсюда домой, ее машина слетела с дороги в кювет».

«Насколько все плохо? Она?..»

— Она в порядке, — быстро сказал Валериан. «Ну, не совсем. У нее сломана нога и тазовая кость. Но могло быть и хуже, и она поправится».

Натали нахмурилась при этой новости и спросила: «Что случилось?»

— Они не знают, — ответила Рейчел. — «Она стукнулась головой и, по-видимому, еще не пришла в сознание. Дэни сейчас с ней и пообещала сообщить новости, как только она очнется».

Взгляд Валериана метнулся к Рэйчел, от этой лжи. Хотя это правда, что девочка не пришла в сознание, они знали, что произошло, или, по крайней мере, часть этого. Левая сторона маленькой белой «Тойоты», на которой ездила девушка, была исцарапана, на ней остались кусочки темно-синей краски. Он предположил, что в этом участвовала другая машина. Либо кто-то ее сбил, либо она свернула в левый ряд и сбила их. Как бы то ни было, это привело к тому, что она съехала с дороги и улетела в канаву. Как бы то ни было, вторая машина не дождалась полиции, и даже не вызвала ее, что заставило его заподозрить, что виновата вторая машина.

«Еще одна авария и еще один сотрудник ушел», — обеспокоенным голосом прошептала Натали, глядя на свою собаку.

— Еще один несчастный случай? — он спросил. — «Кто-нибудь из тех, кто работал здесь, недавно попал в аварию?»

Натали кивнула. — «Вчера около полудня звонил Тимоти. Его отец накануне погиб в автокатастрофе, и ему пришлось вернуться домой, чтобы помочь матери с приготовлениями и всем остальным. Он не вернется до конца сезона».

«Тимоти?» — спросила Рэйчел.

«Он работает на территории, — объяснила Натали. — Ну, он работал на земле. — Ее взгляд переключился на Валериана, и она добавила: «Это тот молодой парень, который дал тебе гольф — кар в пятницу вечером и забыл проверить бензин».

«Ах». — Валериан кивнул, вспомнив молодого человека, который, как он предположил, был подростком или, может быть, чуть за двадцать. Это действительно все, что он помнил. Стремясь начать игру, он не обратил на парня особого внимания.

«Ты не думаешь. .?»

Валериан вырвался из своих мыслей и вопросительно посмотрел на нее, когда Натали заколебалась.

«Я имею в виду двое сотрудников, вышли из строя из-за автомобильных аварий?» — спросила она вопросительно, а затем покачала головой. — «Наверное, у меня паранойя. Ведь до этого «Создатель Ангелов» не нападал ни на кого, кроме своих жертв. И Тимоти не попал в аварию, это был его отец, так что это, вероятно, не связано между собой и не имеет никакого отношения к тому, что здесь происходит. Верно?»

Когда Валериан нахмурился и сначала не ответил, Рэйчел прокомментировала: «Странное совпадение. Две автомобильные аварии привели к тому, что двух сотрудников больше нет на месте». — Она сделала короткую паузу, а затем добавила: «Я просто не уверена, каким будет конец игры. Если это должно было изолировать тебя и сделать более легкой мишенью. . ну, даже если бы нас здесь не было, у тебя все равно есть Джен, Хейли и Мэддисон. И. . Рой, да?» — она спросила.

— Да, Рой, — подтвердила Натали. — «И в ресторане всегда есть клиенты, так что в любом случае это не оставит меня в изоляции и одиночестве». — Досада накрыла ее лицо, и она слегка покачала головой. — Забудь, что я что-то сказала. Я, очевидно, определенно становлюсь параноиком. Два несчастных случая, должно быть, были просто совпадением. Слава богу, — добавила она с облегченной улыбкой. — «Иначе я бы беспокоилась о Джен, Эшли и всех остальных, кто здесь работает».

Валериан улыбнулся в ответ, но теперь он стал параноиком. Две автомобильные аварии одна за другой, каждая из которых выгнала сотрудника из помещения, хотя и по-разному. Как сказала Рэйчел, это могло быть сделано для того, чтобы изолировать ее, если бы не тот факт, что Джен, Хейли, Мэддисон и Рой все еще были здесь.

До закрытия, понял он теперь. После того, как ресторан закроется, и все остальные уйдут, обычно оставались Натали и Тим, косящие поле, и Эмили в клубе, наблюдающая за Мией. Но без этих двоих она осталась бы одна с Мией, если бы не он и остальные, которые в значительной степени переехали сюда, что произошло только вчера вечером после закрытия.

— Ты выглядишь совсем бледной, Натали. Как ты себя чувствуешь?» — неожиданно спросила Рэйчел.

«Если не считать головной боли, я чувствую себя в основном нормально», — настаивала Натали, но голос ее звучал так же устало, как и маленькая девочка, дремлющая рядом с ней, отметил Валериан.

«Наверное, тебе стоит что-нибудь съесть», — сказала Рэйчел. — «Как твой желудок? Болит? Как ты думаешь, ты могла бы съесть немного бульона?

Натали подумала об этом и пожала плечами. — Я не очень голодна.

«Тебя вырвало последним приемом пищи, и с тех пор ты пропустила два», — заметила Рэйчел. «Ты не можешь позволить себе не есть. Нам нужно, чтобы ты была здорова. . ради Мии.

На лице Натали сразу же отразилось чувство вины, и она неохотно кивнула.

«Хорошо.» — Рейчел улыбнулась ей, а затем повернулась к Валериану. — Можешь остаться с ней, пока я схожу за сумкой? Я оставила ее в ее комнате. — Когда он кивнул, она добавила: «Тогда, может быть, пока я буду ее осматривать, ты спросишь, есть ли у Алекс какой-нибудь бульон или суп, который она могла бы съесть».

— Конечно, — пробормотал Валериан.

Когда Рэйчел поспешила из комнаты, он посмотрел на Натали и обнаружил, что она откинула голову на диван и закрыла глаза. Мия все еще была прижата к ее боку, а Синдбад теперь положил голову на ее ноги, его глаза также были закрыты. Похоже, все трое спали.

После некоторого колебания он оглядел комнату, а затем подошел к раздвижным стеклянным дверям, чтобы убедиться, что Рэйчел заперла их, когда последовала за ним. Она заперла их, поэтому он постоял минуту, осматривая двор.

Здание клуба стояло боком к дороге, его передняя часть была обращена к надворным постройкам и парковке гольф-каров, а также к открытой лужайке перед линией деревьев, которая закрывала вид на поле за ней. Но кабинет Натали находился сбоку здания клуба, лицом к дороге. Не то чтобы дорога была видна отсюда. Здания были довольно далеко с длинной подъездной дорожкой, прежде чем можно было добраться до парковки для гостей и сотрудников. Боковой двор был глубиной в сотню футов (30,5 м) и тянулся по всей длине здания, а позади него был приличный двор. Он также простирался на сорок футов (12 м) вдоль парковки для сотрудников, прежде чем линия деревьев изгибалась и сужалась до полосы травы шириной десять футов (3 м) между краем подъездной дорожки справа и длинной узкой полосой леса слева. Он проверил расстояние до дороги. Но она была усеяна деревьями, закрывавшими вид на саму дорогу.

Валериан обвел взглядом стоянку для сотрудников справа, в сторону передней части здания клуба. Он мог видеть заднюю часть одного из больших грузовиков, доставивших заказанную Мортимером еду. Он был припаркован к входной двери на кухню, чтобы разгрузиться, и все еще был там, хотя выглядел так, будто его почти опустошили. Со своей позиции он мог видеть только пару оставшихся внутри коробок.

Не имея возможности собрать такой большой заказ так быстро, Мортимер отправил еду двумя партиями. Прямо за Алекс, Джо и Рэйчел прибыла первая. В ней было то, что, по мнению Алекс, ей понадобится, чтобы справиться с толпой завтракающих и обедающих. Женщина проделала довольно хорошую работу по оценке того, что ей нужно. Им пришлось сбегать в продуктовый магазин в соседнем городе всего за полудюжиной продуктов после того, как она проверила рецепты, которые Натали держала на пробковой доске на кухне.

Во второй доставке, в которую входили и рефрижератор, и этот, который он мог видеть, было все, что было вывезено из ресторана, от специй до мяса и замороженных продуктов. Когда все разгрузят и упакуют, кухня станет точно такой же, какой она была до отравления.

Валериан скривился, когда подумал об этом инциденте. Физически он полностью выздоровел благодаря тому, что нано выполнили свою работу, но ментально…. он не скоро забудет этот опыт. Бессмертные не болели, и это был первый раз, когда его вырвало за всю его долгую жизнь. Это был неприятный опыт. Рэйчел называла это рвотой снарядами и уверяла его, что смертные обычно не испытывают таких сильных переживаний, как он. Это «обычно», не произвело на него впечатления. Даже один раз в жизни было слишком много, и помимо того, что он испытывал огромную симпатию к смертным, он также искренне надеялся, что никогда больше не испытает этого.

В поле зрения появился Тайбо с водителем грузовика. В тот момент, когда его напарник забрал последние две коробки и вынес их, водитель поднял аппарель и поставил ее на место, а затем начал закрывать грузовик. Валериан смотрел с минуту, а затем перевел взгляд, чтобы изучить то, что он мог видеть в лесу за зданием и на дороге. Он искал любые признаки того, что кто-то прячется и наблюдает за дверью офиса или за самим зданием. К сожалению, все, кроме двух мужчин, в настоящее время помогали разгружать грузовики и пополнять запасы на кухне, а этим двоим приходилось патрулировать добрую сотню акров. Он велел им сосредоточиться на пространстве вокруг самого здания клуба, но для двух мужчин это было слишком много.

«Я вернулась.»

Валериан обернулся и увидел, что Рэйчел входит в комнату, а Натали открывает глаза и садится. Она выглядела бодрствующей и настороженной, так что, возможно, она все-таки не спала, подумал он, а затем напрягся, когда она сказала: — Ты так и не сказал мне, что происходит у меня на кухне. Почему мой холодильник и шкафы были пустыми?»

К его большому облегчению, Рейчел ответила на вопрос. — «Мы подумали, что лучше всего убрать все на случай, если что-то еще было испорчено или отравлено. Но мальчики провели инвентаризацию всего, пока вынимали это, и все до единого было заменено, — быстро заверила она ее, когда Натали начала выглядеть расстроенной.

Ее слова, казалось, не успокоили Натали, и она поняла, почему, когда она спросила подавленным тоном: «Сколько мне это стоило?»

— Ничего, — сказала ей Рэйчел. «Силовики — правоохранительные органы оплатили все», — сказала она, пытаясь скрыть свою оплошность, когда говорила ложь, которую он просил. Валериан не хотел, чтобы Натали знала, что он сам заплатил за это. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя обязанной ему.

«У агентства хорошее финансирование, чтобы покрыть такие расходы», — продолжила Рэйчел. — «И это было необходимо. Нам не нужен был целый ресторан блюющих или мертвых людей».

Валериан не очень удивился, когда Натали начала качать головой. То, как она пыталась возместить ему деньги за игру в гольф в пятницу вечером и дать ему еще одну партию бесплатно только из-за того, что у него кончился бензин, а затем ее намерение дать ему и Декеру бесплатные пропуска до конца сезона. Конечно, одного раза, было достаточно, чтобы рассказать ему многое о ее характере. Она не примет ничего, что не заработала, и будет настаивать на том, чтобы взять на себя ответственность за это, он был уверен.

«Это была моя еда, и это мое дело. Я оплачу замену. Просто скажи мне, на какую сумму, и я сейчас же выпишу чек, — мрачно сказала она, перекладывая спящую Мию и начиная вставать.

Рэйчел положила руку ей на плечо, чтобы остановить. — «В этом нет необходимости. Еда, которую вынесли, будет использована в одном из ресторанов Алекс, — солгала она, по-видимому, понимая, что это будет проблемой для нее. Когда Натали сразу же выглядела одновременно шокированной и напуганной, Рэйчел быстро добавила: «Конечно, после тщательной проверки, чтобы убедиться, что это безопасно».

«Как они могут проверить, чтобы узнать это?» — спросила Натали.

«Они проверят упаковки на предмет вскрытия и….». — Рэйчел заколебалась, а затем ее взгляд стал сосредоточенным, когда она сосредоточилась на Натали, и он знал, что она использует свои навыки бессмертной, чтобы Натали поверила ей и отпустила тему. Прошло всего мгновение, прежде чем выражение ее лица стало более расслабленным. Затем Рэйчел улыбнулась и сказала: «Итак, видишь, что на самом деле не о чем беспокоиться. Никто ничего не потеряет, кроме времени».

«Да.» — Натали согласно кивнула.

«Хорошо, так что давай проверим тебя и убедимся, что все в порядке», — весело сказала Рэйчел. Сделав паузу, она взглянула на него.

Валериан тут же повернулся, чтобы вернуть рольставни на место. Сделав это, он направился к двери, сказав: «Я пойду посмотрю, есть ли у Алекс что-нибудь легкое для Натали».

Глава 12

Валериан вытащил телефон, как только оказался в холле, но потом передумал звонить. Он хотел поговорить с Мортимером об автомобильных авариях и о том, должны ли они беспокоиться о других сотрудниках, но не был уверен, что сейчас он просто «не параноит», как выразилась Натали. Не было никаких доказательств того, что «Создатель Ангелов» когда-либо нападал или причинял вред знакомым его жертвам. Это действительно может быть просто случайностью. С другой стороны, если это не так. .

Решив узнать мнение других, он сунул телефон в задний карман и пошел дальше по коридору. Взгляд на столовую, когда Валериан подошел к кухонной двери, показал, что она, наконец, начала пустеть, и около трети столов были пусты. Все столы были заняты примерно с одиннадцати тридцати утра, включая столики на террасе снаружи. Похоже, здесь очень ценили еду Натали, и ему казалось, что большая часть округа приезжает перекусить по воскресеньям.

Валериан толкнул дверь кухни и остановился, чтобы понаблюдать за происходящим. В то время как все было вытащено из грузовиков, несколько ящиков были сложены у двери, их все еще опустошали и убирали. Он смотрел, как мужчины и женщины раскладывают еду, и надеялся, что она будет расставлена там, где должна быть, чтобы Натали не пришлось тратить время на то, чтобы позже вернуть все на свои места, как она привыкла. Но когда он увидел, что Колле управляет одним из мужчин, он расслабился. Его двоюродные братья опустошили кухню, так что должны знать, что куда ставить.

«Это очень вкусно. Ты должна это готовить в La Bonne Vie.»

Валериан обернулся на это замечание и увидел Люциана, прислонившегося к кухонному столу с каким-то недоеденным сэндвичем, завернутым в салат. Он обращался к Алекс.

— Сначала мне нужно получить разрешение Натали, — мягко сказала Алекс и, когда Люциан приподнял бровь, объяснила: — Я не краду рецепты других шеф-поваров и не выдаю их за свои. Поэтому я сначала спрашиваю разрешения, а потом добавляю в меню ресторана».

Люциан только хмыкнул, затем повернулся к Валериану, когда тот приблизился. — Алекс говорит, что она очнулась.

— Да, — тихо сказал Валериан.

«Как она?» — спросил Люциан, а затем откусил завернутый в салат сэндвич.

«Хорошо. Не очень хорошо, но я думаю, что с ней все будет в порядке, если она будет больше отдыхать и есть». — Нос Валериана дернулся от донесшегося до него запаха. Пахло восхитительно, и он задавался вопросом, что это было, и было ли оно достаточно легким, чтобы Натали могла это съесть. Может быть, он мог бы взять их немного.

— Это куриные рулетики с арахисовым маслом, — объявил Люциан с набитым ртом.

— Куриные тайские роллы (тайские роллы с курицей), — весело поправила Алекс. — «Это арахисовый соус, поэтому Люциан продолжает называть его арахисовым маслом с курицей. Но соус острый, поэтому я не думаю, что в данный момент он подойдет желудку Натали».

— О, — разочарованно сказал Валериан.

«Я отложу несколько рулетиков, чтобы вы могли насладиться ими позже, когда ее желудок успокоится, а пока принесу вам обоим тарелку куриного супа, который я приготовила сегодня утром для обеденной толпы по ее рецепту. Я припасла немного для нее, когда увидела, как быстро он испаряется, — добавила Алекс и покачала головой. — «Я не думала, что он будет настолько популярен из-за высокой температуры снаружи, но он так чертовски хорош, что они, очевидно, сметают его каждый раз, когда он в меню. Сегодняшний день не стал исключением».

«Некоторые люди заказывают несколько контейнеров на вынос и несут домой для заморозки», — объявила Джен, с улыбкой ставя перед Валерианом тарелку с двумя тайскими куриными рулетиками. — Когда Натали тоже сможет их съесть, мы приготовим еще.

«Спасибо.» — Валериан лучезарно посмотрел на женщину и взял один.

— У Натали настоящий кулинарный талант, — серьезно сказала Алекс, когда Джен вернулась на свою станцию (рабочее место). — «Ее рецепты свежие и вкусные, всегда добавляется что-то особенное. Я бы наняла ее, если бы знала, что она не откажется от предложения».

Валериан улыбнулся комплименту, его грудь немного надулась от гордости за навыки своей спутницы жизни. Затем он откусил кусочек ролла и замер. Господи, он думал, что стейк был хорош, но это…. Если бы рот мог испытывать оргазм, он только что его получил.

Валериан почувствовал, что наелся, съев всего половину рулетика. Так как он так долго ничего не ел, он предположил, что его желудок уменьшился примерно до размера рулетика, который он ел, и теперь он, несомненно, растягивал его, что вызывало некоторый дискомфорт. Но, несмотря на это, он не мог остановиться. Это было так хорошо. Но как только первый ролл был съеден, он с сожалением посмотрел на второй. Он просто не мог справиться с этим и подозревал, что если попытается, то в конечном итоге заболеет, опыт, который был свеж в его памяти и который он не хотел повторять.

— Потом я сделаю для вас обоих еще, — сочувственно сказала Алекс, заметив выражение его лица.

— Спасибо, Алекс, — пробормотал он, а затем почувствовал, как что-то зашумело в его голове, и резко взглянул на Люциана. Валериан открыл рот, но затем снова закрыл его, не говоря ни слова, поскольку понял, что будет быстрее, если Люциан просто прочтет его опасения в его голове.

Через мгновение Люциан наконец сказал: «Автокатастрофы могли быть просто совпадением».

Валериан кивнул, потому что и сам так думал. К счастью, Люциан высказал другую озабоченность.

«Но если это не так, и кто-то другой будет ранен или убит….». — Люциан недовольно покачал головой. — Это будет на нашей совести.

— Да, — мрачно согласился Валериан. Это тоже его беспокоило. Он не хотел, чтобы на его совести была смерть кого-то из сотрудников или друзей Натали.

Выругавшись, Люциан оторвался от прилавка и вытащил телефон. — «Я позвоню Мортимеру и попрошу его прислать еще людей, чтобы они присматривали за сотрудниками Натали и обеспечивали их безопасность. Поскольку ты остаешься здесь, я останусь в твоем доме и буду использовать его как базу.»

Когда брови Валериана приподнялись от удивления, что он намеревался остаться здесь для этого дела, Люциан посмотрел на него свысока и просто указал: «Она твоя спутница жизни». — И только уходя, Люциан добавил: — И чертовски хороший повар.

— Черт, — пробормотала Алекс, наблюдая, как Люциан выходит из шумной кухни. — «Я думаю, что мои чувства задеты».

«Почему?» — удивленно спросил Валериан.

Алекс пожала плечами и повернулась к тарелке, в которую сейчас наливала суп. — «Я всегда считала себя хорошим поваром».

— Да, — быстро заверил ее Валериан.

— Ты даже никогда не пробовал мою еду, — весело запротестовала Алекс. — «Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве ты не один из тех бессмертных, которые не ели уже несколько столетий?»

— Не столетий, — возразил он. — «Всего семьдесят лет или около того».

— Что означает, что ты не пробовал мою еду, — заметила она.

«Нет. Но я слышал, как другие были в восторге, — торжественно сказал он. — «Говорят, это потрясающе».

— Это так, — согласилась Алекс. — «Но рецепты Натали….». — Она колебалась, подбирая нужные слова, и, наконец, сказала: «Захватывающие и исключительные. Я понимаю, почему она получила больше известности благодаря своей еде, чем полю для гольфа, и я думаю, что ее расширение и обслуживание мероприятий здесь — блестящая идея».

— Как ты узнала об этом? — спросил он с удивлением.

— Джен, — сказала она, кивая на женщину. — «Мы разговаривали».

«Ой ли.» — Валериан кивнул.

«И кажется, Натали сделала здесь что-то особенное. Местные жители любят это место теперь, когда она управляет им, но они также заботятся о ней. Итак, я надеюсь, что если ты убедишь ее стать твоей спутницей жизни, ты не будешь пытаться заставить ее закрыть это место, чтобы ты мог утащить ее в Шотландию.»

Валериан напрягся от неожиданности. — Откуда такие мысли?

Алекс поставила тарелку, которую только что наполнила, и взяла другую, чтобы начать наливать в нее суп, прежде чем признаться: — Из твоей головы, Валериан. Ты уехал из Шотландии только для того, чтобы найти спутницу жизни, и теперь, когда ты ее нашел, ты захочешь вернуться и быть ближе к своей семье».

Валериан поморщился. Это был ад найти спутника жизни; ваши мысли легко читались всеми в течение первого года или более.

«И кроме Мии, у Натали здесь больше нет настоящей семьи, так что она, возможно, согласится уехать», — продолжила Алекс.

Валериан оживился после этой новости, когда она добавила: «Но я думаю, что она всегда будет сожалеть о том, что не осуществила свои планы, расширить это место и не увидит, насколько успешным оно может быть. И было бы хорошо, если бы она добилась такого успеха». — Алекс поставила вторую полную миску, а затем повернулась к нему лицом, чтобы сказать: «Потому что, поверь мне, я вижу, что отсюда, люди, живущие в нескольких часах езды, заказывают для свадьбы еду именно отсюда, и она заслуживает того, чтобы насладиться этим достижением, немного, прежде чем отказаться от него из-за тебя. А теперь возьми поднос, чтобы ты смог отнести это, пока я принесу ложки для вас двоих.»

Валериан повернулся, чтобы оглядеться в поисках подноса, а она пошла за ложками, но его мысли были заняты тем, что сказала Алекс. Она была права и неправа одновременно. Правда заключалась в том, что, хотя в последнее время он и думал о возвращении в прекрасную старую Шотландию к своей семье, в течение многих лет это было последним, что он хотел сделать. В юности он решил покинуть Шотландию, когда станет достаточно взрослым, вырваться на свободу и насладиться некоторой независимостью вдали от бдительного ока своей семьи. Однако он не был глуп. Валериан получил образование, чтобы иметь возможность содержать себя, и некоторое время работал, чтобы накопить опыт и деньги, прежде чем уйти.

Следующее столетие он путешествовал по миру, начав с Европы, затем отправившись дальше и в конце концов осел в Северной Америке. Некоторое время он путешествовал по Соединенным Штатам, пока не приехал в Нью-Йорк, где жили его кузены Колле и Аласдер. Он оставался с ними довольно долго, и именно так он стал охотником за изгоями, или Силовиком, как их официально называли. Его двоюродные братья были охотниками за изгоями в Штатах и научили его всему, когда он проявил интерес. Они хорошо обучили его работе, включая боевые навыки и собственную версию детективной работы, которая заключалась в основном в критическом мышлении и внимании к деталям.

Получив соответствующую подготовку, Валериан официально стал Силовиком, а затем перевелся в Канаду около тридцати лет назад, потому что здесь требовалось больше Силовиков. Он не возражал, и на самом деле ему нравилась работа и район, но со временем он начал все больше и больше думать о Шотландии и своей семье и о том, что, возможно, ему хочется вернуться туда. Это чувство росло со временем, но затем способность Маргариты сводить бессмертных с их спутниками жизни стала общеизвестным секретом, и Валериан нашел предлог, чтобы отложить поездку домой в Шотландию в надежде, что однажды он станет одним из этих счастливчиков, которым она нашла пару. Вместо этого это сделала Стефани.

— Ну вот, — небрежно сказала Алекс, положив две ложки, упаковку крекеров и два стакана какого-то шипучего апельсинового напитка рядом с тарелками с супом, которые он только что поставил на найденный им поднос.

«Что это такое?» — спросил он, подозрительно глядя на напитки со льдом.

— Апельсиновый сок и имбирный эль, — сказала она с ухмылкой. — «Моя мама давала это Сэм, Джо и мне каждый раз, когда мы болели. Она говорила, что имбирный эль успокаивает живот, а в апельсиновом соке много витамина С, поэтому он полезен. Я подумала, что Натали может понравиться».

— Хм, — пробормотал Валериан, с любопытством наклоняясь, чтобы понюхать жидкость. Пахло интересно, но в нос ударили пузырьки, и он быстро поднял голову, чтобы не чихнуть.

— О, подожди. — Алекс бросилась прочь, и он с любопытством наблюдал, как она принесла две тарелки, стоявшие на углу прилавка.

«А это что?» — с интересом спросил Валериан, когда она поставила обе миски на поднос. Одна была обычной тарелкой для супа, чуть меньше той, в которой был суп для него и Натали. Но другая была просто огромной, настолько, что, когда она попыталась втиснуть ее на поднос, она чуть не столкнула с него половину других предметов. Бросив это, она просто поставила ее так, чтобы она находилась наполовину на подносе, а наполовину на тыльной стороне его руки, где он сжимал ручки.

— Еда для Синдбада и обед для Мии, — объяснила Алекс.

Валериан посмотрел на содержимое большой миски и заметил: «Еда Синдбада выглядит как тушеное мясо». — Он не добавил, что это выглядело чертовски вкусно, но так оно и было. Тоже хорошо пахло.

«Да. Ну, по сути так и есть, — призналась Алекс. — «Это просто тушенка без специй и соли».

Когда Валериан недоверчиво взглянул на нее, она раздраженно фыркнула. — «Его еда была среди того, что мы выбросили. Пришлось готовить и для него. Джен сказала, что Натали готовит тушеное мясо из несоленого бульона, остатков овощей и мяса, а затем добавляет немного коричневого риса, чтобы было гуще. Так я и сделала». — Алекс с беспокойством посмотрела на миску с тушеным мясом. — «Все должно быть в порядке. Я проверяла каждый овощ, который добавляла в него, чтобы убедиться, что он не токсичен для собак. Надеюсь, ему понравится».

Губы Валериана дернулись от ее слов. Сегодня он видел, как собака поймала и съела бабочку, попыталась съесть, но выплюнула жабу, а потом сожрала труп белки, которая была мертва уже как минимум день, если не три. У Синдбада, похоже, не было разборчивого вкуса. Держа эту информацию при себе, он перевел взгляд на маленькую миску и указал: «Еда Мии выглядит точно так же, как у Синдбада».

— Так и есть, — призналась Алекс, и когда он уставился на нее, она раздраженно нахмурилась. — «Я не додумалась оставить супа на три тарелки. Кроме того, Валериан, это мясо, овощи и рис. Это здоровая пища, и у меня сейчас нет времени готовить кучу разных блюд. Между клиентами в столовой и заказами на вынос мы безумно заняты. Теперь давай. Я открою для тебя дверь».

Покачав головой, Валериан последовал за ней.

— Спасибо, Алекс, — пробормотал он, выходя из кухни.

— Да пожалуйста, — легко сказала она. Он услышал тихий скрип закрывающейся двери, когда пошел по коридору. Только когда он вошел в офис Натали, ему пришло в голову, что он должен был подумать о том, чтобы захватить что-нибудь и для Рэйчел. Хотя, поскольку супа не было, он подозревал, что эй досталась бы еще одна порция собачьей еды, так что, возможно, Рэйчел повезло.

«О, посмотри! Валериан принес вам, ребятки, обед, — сказала Рэйчел с весельем, которое, как он мог только представить, исходило от того, что она прочитала его мысли, когда он вошел.

Рэйчел встала с того места, где она сидела на подлокотнике дивана, болтая с Натали о том, о чем женщины говорят в одиночестве, и обошла диван. — «Я поела раньше, так что пойду, посмотрю, смогу ли я чем-то помочь на кухне». — Оглянувшись через плечо, она добавила: «Я вернусь, чтобы проверить показатели Натали через пару часов. Также я хочу, чтобы вы поели, попили и, может быть, расслабились и посмотрели фильм или что-то в этом роде, но отдыхали. Распоряжения доктора».

Валериан отошел в сторону, чтобы она вышла из комнаты, а затем обошел вокруг дивана и остановился с удивлением, увидев пустое место рядом с Натали.

— Где Мия? — спросил он с некоторой тревогой. Поскольку все остальные были заняты делами, он наблюдал за девочкой с самого утра, когда она проснулась. Сначала он думал, что это будет ненадолго. В конце концов, они ожидали появления Эшли. Только когда мать Эмили позвонила, чтобы объяснить, что Эмили, по-видимому, согласилась взять на себя смену Эшли, но Эмили попала в автомобильную аварию, и они не смогли связаться с Эшли, он понял, что это будет на целый день.

Валериан действительно не возражал. На протяжении многих лет он помогал присматривать за детьми разных родственников. Не такими маленькими, как Мия, но она была милой, с ее широкой улыбкой и заразительным смехом, и не доставляла ему никаких хлопот. В основном он просто должен был занять ее и развлечь. К счастью, в течение первого часа или около того после пробуждения она довольствовалась тем, что смотрела мультфильмы по телевизору, пока ела хлопья на завтрак, принесенные ей Алекс. Валериан был благодарен за это, так как он все еще поправлялся от отравления.

К тому моменту Валериан выпил более чем достаточно крови, чтобы обеспечить восстановление своего тела, но он еще не чувствовал себя хорошо. Однако к тому времени, когда Мии наскучили мультфильмы, он почувствовал себя намного лучше, и ей захотелось пойти поиграть на улице. Его единственная проблема тогда заключалась в том, чтобы найти, чем развлечь ее, помимо качелей и горки под палящим солнцем.

Для этого Валериан использовал весь свой прошлый опыт общения с детьми, в том числе «Хоки-поки», свидетелем которой стала Натали. Но ему было весело с маленькой девочкой. Она ему нравилась. Это хорошо, поскольку ее мать была его спутницей жизни, или станет ею, если он сможет убедить ее.

«Наш разговор, пока Рэйчел осматривала меня, разбудил Мию, и она решила перебраться в постель Синдбада», — объяснила Натали.

Затем она повернулась в сторону телевизора, стоящего на широкой полке у противоположной стены. Валериан проследил за ее взглядом и безучастно уставился в телевизор, прежде чем сопящий храп привлек его внимание. Ухмылка мгновенно отразилась на его лице, когда он увидел маленькую девочку, свернувшуюся в позе эмбриона на большой собачьей подстилке, а вокруг нее свернулся большой белый спящий Синдбад. Мохнатая белая верхняя лапа собаки была перекинута через нее, как подобает человеку, что его позабавило.

«Синдбад решил присоединиться к ней», — добавила Натали, напомнив ему, что собака ранее лежала перед диваном.

— Он хороший пес, — прокомментировал Валериан, прежде чем поставить поднос с едой на стол, осторожно передвигая собачью миску так, чтобы она не упала с подноса, когда он убрал руку.

«Откуда взялся корм для собаки?» — обеспокоенно спросила Натали, подавшись вперед на диване, чтобы осмотреть содержимое подноса.

«Алекс приготовила. Она сказала, что Джен сказала ей, что ты обычно готовишь ему еду из мясных отходов, остатков овощей и прочего. Поскольку им пришлось убрать всю еду, в том числе и его, она приготовила для него партию, и проверила овощи, которые использовала, в Интернете, чтобы убедиться, что они не вредны для собак».

«Ой.» — Ее тело немного расслабилось, и ей удалось улыбнуться. — Это было мило с ее стороны.

Валериан кивнул в знак согласия и начал убирать тарелки с супом и напитками с подноса, чтобы поставить их на стол. Затем, выпрямившись, он заколебался, пытаясь решить, не проще ли будет сидеть на полу и есть за кофейным столиком, чем сгорбиться над ним. Пока он все это обдумывал, Натали схватила верх стола и потянула вверх и к себе. Валериан вытаращил глаза, а затем быстро опустился на диван, чтобы не мешать, когда верхняя часть кофейного столика внезапно поднялась и скользнула к ним, открывая место для хранения под ним.

— Ну, это неожиданно, — прокомментировал Валериан, когда край стола остановился всего в нескольких дюймах от его груди.

— Да, — согласилась Натали. «Мне и Мии удобно обедать и ужинать, когда на кухне слишком жарко или слишком много людей, чтобы мы могли там находиться».

Валериан кивнул и оглядел большую комнату. Он думал, что она выполняет двойную функцию как офис-гостиная, но на самом деле она выполнял тройную функцию— офис/столовая/гостиная. Она действительно максимально использовала то, что у нее было, и он восхищался этим.

«Что это?» — спросила она, беря стакан с оранжевой жидкостью со льдом и с любопытством разглядывая его.

«Апельсиновый сок и имбирный эль. По-видимому, мать Алекс давала его ей, когда она болела в детстве. Она сказала, что имбирь успокаивает желудок, а апельсиновый сок содержит витамин С или что-то в этом роде.» — Он пожал плечами. — Она говорит, что это хорошо.

— Ты никогда не пробовал его раньше? — удивленно спросила Натали.

Валериан покачал головой. Имбирный эль был, когда он еще ел и пил, но он никогда не смешивал его с апельсиновым соком, насколько он помнил.

— Что ж, тогда ты должен попробовать, — сказала она сразу и заверила его: — Это вкусно. И моя мама давала мне его, когда я также болела в детстве».

Валериан взял свой стакан. Пузырьки, которые атаковали его, когда он нюхал его ранее, очевидно, рассеялись, потому что на этот раз они не щекотали его нос, когда он поднес стакан к губам. Он сделал неуверенный глоток холодной сладкой жидкости и почувствовал, как его брови взлетели вверх от приятного вкуса на языке.

— Вкусно? — с ухмылкой спросила Натали, правильно истолковав выражение его лица.

Валериан кивнул и сделал большой глоток, прежде чем поставить стакан и взять ложки с подноса.

— Спасибо, — пробормотала Натали, принимая протянутую ей. «Это. .?»

Когда она поколебалась, опуская ложку в тарелку, он сказал: «Это куриный суп, приготовленный по рецепту, который был у тебя на пробковой доске? Итак, твой рецепт, я так понимаю?»

«Да.» — Натали слабо улыбнулась и взяла ложку, чтобы попробовать. Она снова расслабилась и слегка кивнула с явным одобрением, проглотив.

— Есть можно? — Валериан слегка поддразнил. — «Алекс не перепутала рецепт и не добавила ничего лишнего?»

«Нет. Все точно, — заверила его Натали, а потом поняла, что сказала, и покраснела. — «Я имею в виду, я уверена, что даже если бы Алекс сделала свою собственную версию, это тоже было бы хорошо. Но. ".

— Но люди приходят сюда не за ее версией, — мягко сказал Валериан, когда она колебалась.

«Да.» — Она вздохнула с облегчением, что он понял, и пожала плечами. — «Я ценю все, что сделали ваши люди. Замена всей еды, чтобы убедиться, что никто больше не заболеет, был, без сомнения, большой работой и достаточно затратной, но пригласить Алекс Валенс сюда, чтобы она готовила вместо меня, это круто, — сказала Натали с некоторым удивлением, и затем покачала головой. — «Как тебе это удалось? Я имею в виду, она знаменита. Ее рестораны в Торонто очень успешны, а слухи в группе шеф-поваров, в которой я состою в Интернете, заключаются в том, что она подписала контракт на книгу рецептов. Это и управление тремя ресторанами — она, должно быть, безумно занята».

— Ну, ее сестра Сэм — это моего босса…

— Жена, — закончила за него Натали кивком. — Да, Рэйчел так и сказала. Но. . Я имею в виду …» Ее глаза были широко раскрыты, и ее тон предполагал, что тот факт, что Алекс здесь, чтобы помочь ей, было безумием, а затем ее глаза расширились еще больше, но теперь с ужасом. «О Боже!»

«Что?» — обеспокоенно спросил Валериан.

«Я ее не поблагодарила, — с тревогой призналась Натали. — «Я так беспокоилась о том, где Мия, и все ли с тобой в порядке, я просто не подумала об этом».

Валериан был до смешного доволен тем, что она волновалась за него. Это означало, что он ей по крайней мере нравился, не так ли? Он наслаждался этой мыслью в течение минуты, а затем мысленно встряхнул себя и сказал: «Я уверен, что она понимает и знает, что ты ценишь ее помощь».

— Возможно, — с сомнением сказала она. — Но я все равно должна поблагодарить ее. Может быть, я должна просто…

Натали начала ерзать, словно собираясь выйти из-за стола прямо сейчас, пока говорила, но замерла, когда Валериан взял ее за руку. Всплеск осознания, вызванный его рукой на ее голой руке, заставил их обоих быстро вдохнуть. Одну минуту они просто смотрели друг на друга. Он увидел замешательство и желание в глазах Натали и понял, что его собственный голод, без сомнения, был очевиден в его выражении. На одну секунду ему захотелось притянуть ее к себе и поцеловать, но потом храп Синдбада вернул Валериана к действительности. Он немедленно отпустил ее и откинулся на спинку кресла, пытаясь дать им обоим возможность прийти в себя, но ему пришлось откашляться, прежде чем заговорить.

— Как насчет того, чтобы сначала поесть, а потом поблагодарить ее за обед и за помощь? — наконец предложил он. Когда она заколебалась, на ее лице все еще было замешательство, но теперь к нему присоединился легкий страх, Валериан добавил тоном, который, как он надеялся, расслабит ее: Я помню, как Тайбо рассказывал мне историю о том, как во время еды, которую Сэм приготовила для него, он вскочил из-за стола, чтобы помчаться, чтобы ответить на звонок или что-то еще, и она была расстроена из-за того, что он оставил еду остыть после ее тяжелой работы. Я бы не хотел, чтобы Алекс так же себя чувствовала. Кроме того, ты ужасно худая, и у тебя дрожат руки. Тебе нужно поесть, Натали.

Она с удивлением взглянула на свои руки и сжала пальцы в кулак, увидев, что они действительно дрожат. Потом Натали выдохнула, вернулась туда, где была до того, как начала выходить, и взяла ложку. — Я поем, а потом пойду, поблагодарю ее.

С облегчением Валериан взял свою ложку. Но его мысли были заняты ощущениями, пронзившими его, когда их кожа соприкоснулась. Конечно, он никогда раньше не занимался сексом со спутницей жизни, но он видел несколько пар, которые стали новыми спутниками жизни, и был свидетелем их неспособности держать себя в руках. Они вели себя как наркоманы, постоянно наслаждаясь приятными ощущениями, которые вызывала их пара. Однако Валериану пришлось избегать этого с Натали. Он не мог рисковать тем, что Мия может ввязаться во что-то, чего ей делать не следует, и пострадать или даже умереть, потому что он и ее мать потеряли сознание на диване.

Но, черт возьми, подумал Валериан, он не представлял себе, как трудно будет делать это по старинке. Простое прикосновение к ее руке заставило его вздрогнуть и пробудило в нем желание. Он хотел поцеловать ее, но знал, что это было только начало, и если бы он поддался этому желанию, он не сомневался, что это привело бы к прикосновениям, а затем ласкам, и в конце концов закончилось бы двумя бессознательными взрослыми не следящими за двухлетним ребенком. И это даже не принимая во внимание, что в настоящее время какой-то сумасшедший выжигает фигурки ангелов на траве и пытается отравить Натали.

Ага. Больше никаких прикосновений, твердо сказал себе Валериан, приступая к еде. Но даже когда он это сделал, он знал, что это будет невероятно тяжело теперь, когда он испытал лишь маленькую толику того, что они могли бы иметь вместе. Он никогда в жизни не возбуждался от простого прикосновения к женской руке. Он не мог представить, что может сделать поцелуй. . но он хотел узнать.

Плохой Валериан, — подумал он с раздражением.

«Что?» — спросила Натали.

Валериан испуганно взглянул на нее. «Что-что?»

— Ты только что что-то сказал, — объяснила она. — Это звучало как «плохая валерьянка», но, возможно, я ослышалась, и ты говорил о супе или о чем-то еще.

«О Боже, нет, суп изумительный», — заверил он ее, а затем попытался найти какое-то объяснение и в конце концов просто огласил правду. — Я сказал «плохой Валериан».

Ее брови слегка приподнялись. — «Почему?»

«Эм-м-м.» — С минуту он смотрел на нее в замешательстве, но не в силах придумать оправдание, в конце концов просто признался: «Потому что я хочу тебя поцеловать».

Глава 13

О Боже, о Боже, о Боже.

«Зачем она спросила его об этом? И почему его ответ поверг ее бедный мозг в хаос?»

Что ж, она знала часть причины. Потому что одно прикосновение к ее руке вызвало в ней приступ возбуждения, и ей тоже захотелось поцеловать его. Только храп Синдбада заставил ее прийти в себя.

Конечно, то, что он убрал свою руку с ее руки, также помогло ей побороть это желание. Пока он прикасался к ней, Натали не могла ясно мыслить. Ее разум был слишком полон возмущения, которое вызвало в ней простое прикосновение. О Боже! Прикосновение его пальцев к коже ее руки было более возбуждающим, чем поцелуи некоторых прошлых бойфрендов. Как это вообще было возможно? Очевидно, у них была серьезная химия.

Но за это он назвал себя «плохим Валерианом» и даже признался ей в этом. Что она должна была вынести из этого? Что мысленно он действительно не хотел ее целовать, и это было просто физическое желание? Или что он не был заинтересован в отношениях и думал, что было бы плохо начинать что-то с матерью-одиночкой? Может, дело в работе, с надеждой подумала она. Может быть, Валериан не чувствовал, что должен что-то начинать, в то время как он должен был обеспечивать защиту.

Ни один из вариантов не был хорошим, но последний вариант был наименее опасным. Она могла бы понять и даже оценить его профессионализм, если бы он не хотел ничего начинать во время работы. Однако это только давало ей надежду, что было плохо. Натали не хотелось надеяться, что у них что-то получится после того, как все это дело с «Создателем Ангелов» будет закончено. Потому что она не думала, что это сработает, и не хотела снова страдать. Но черт. . с такой сильной химией, что простое прикосновение к руке разжигало ее и беспокоило, возможно, это стоило боли в конце, чтобы насладиться удовольствием, которое, как предполагалось, они могли испытать в краткосрочной перспективе.

Да, даже Натали знала, что это не так. Она получила достаточно эмоционального урона благодаря Девину и действительно не хотела проходить через это снова. Конечно, никакие отношения не были данностью, и всегда был риск боли, но, учитывая возраст Валериана и ее обязанности, она просто не могла представить, что это сработает. Ей было лучше попробовать встречаться с кем-то ее возраста, кто мог бы справиться с ее обязанностями. . и, вероятно, ей также следует подождать, пока она не закончит стройку и у нее действительно будет время провести его с кем-то, чтобы построить отношения.

Внутренне вздохнув, когда она признала, что, несмотря на ее влечение к мужчине, Валериан просто не подходит ей, Натали попыталась придумать, что сказать, чтобы положить конец неловкому молчанию, которое повисло с тех пор, как он признался, что хочет поцеловать ее.

— Кто такой Тайбо? — наконец спросила она. Отчасти потому, что это было единственное, что она могла придумать, но также и потому, что его история о мужчине вызвала у нее любопытство. Она знала, что Сэм — жена его босса, но понятия не имела, кем может быть Тайбо.

Валериан остановился с ложкой супа на полпути ко рту и ответил: «Мой напарник».

Натали кивнула. — «Как долго вы с Тайбо напарники?»

«Десятилетия», — ответил он, прежде чем положить ложку супа в рот.

Моргая, Натали в замешательстве повернулась к нему. Этот человек был недостаточно взрослым, чтобы десятилетиями работать в правоохранительных органах. Нет, если только он не начал в пятилетнем возрасте, что, конечно, было невозможно. Очевидно, он либо пошутил, либо оговорился, поэтому она спросила: «Десятилетия?»

Валериан открыл рот, закрыл его, нахмурился, а затем сказал: «Десятилетие. Извини. Я сказал десятилетия? Я имел в виду, что прошло не менее десяти лет с тех пор, как мы с Тайбо начали работать вместе».

«Верно.» — Натали немного расслабилась, но не полностью, потому что даже десятилетие не имело особого смысла, и спросила: «Сколько тебе было лет, когда ты стал сотрудником правоохранительных органов? Потому что ты выглядишь лет на двадцать пять. Двадцать восемь, максимум.»

«Ах». — Валериан кивнул и улыбнулся. — «Да. Мне уже говорили об этом раньше, но я старше, чем выгляжу, — заверил он ее.

«Сколько тебе лет?» — сразу же спросила Натали.

— Старше тебя, — уклончиво ответил Валериан.

«Мне тридцать два», — объявила она, уверенная, что он не может быть таким старым.

Он просто сказал: «Я старше».

Натали с сомнением изогнула одну бровь, не поверя в это ни на минуту, но как только она открыла рот, чтобы назвать это чушью, он сказал: «В восемнадцать лет я стал пехотинцем в 42-м Королевском Хайлендском пехотном полку».

Натали помолчала, размышляя, настаивать ли на том, чтобы он назвал ей свой возраст, или обратиться к тому, что он сказал. Однако она понятия не имела, что такое «Пехотный полк», и любопытство победило. — «Пехотный полк»?

«Пехотный батальон Королевского полка Шотландии. Его также называют «Черный дозор» («Черная стража»/ «Черный часовой»), — пояснил он.

«Ой.» — Натали поймала себя на том, что моргает, когда направила свой взгляд на него. Несмотря на то, что она знала, что он работает в правоохранительных органах, она на самом деле не считала его… . ну, вооружённым, мачо-солдатом. На самом деле, она как бы предполагала, что он скорее мыслитель, проводящий психологическую оценку преступника. Натали не знала почему. Может быть, потому что он был таким красивым. Он был похож на Прекрасного Принца, а не на какого-то грубого и жесткого актера боевиков. Теперь она представляла его в армейской форме, только в килте, а не в штанах. Он сказал, что это все-таки королевский батальон. В ее воображении у него были очень красивые колени. Выбросив этот образ из головы, она спросила: «Как долго ты был в «Черном Дозоре»?»

— Четыре года, — легко ответил он.

— А потом ты начал работать с Тайбо? — спросила Натали, нахмурившись, считая в уме. Поступил в «Черный дозор» в восемнадцать, отслужил там четыре года, потом проработал с Тайбо десять лет? Он не мог быть того же возраста, что и она, не так ли? Он определенно не выглядел на тридцать два.

Валериан поколебался, а затем покачал головой. — «Вообще-то, нет. Я сначала немного подучился. Получил некоторую детективную подготовку и другие навыки, которые оказались весьма полезными для охо- Силовика.

Натали заметила оговорку, но понятия не имела, что он первым хотел сказать. Все же ее больше интересовал его возраст, и она прикинула: «Так тебе тридцать три или тридцать четыре?»

— Хорошая догадка, — сказал он с улыбкой. — Из тебя вышел бы хороший детектив.

Натали слабо улыбнулась комплименту, но покачала головой. — «Неа. Я бы слишком скучала по готовке/ кухне».

— Как давно ты работаешь поваром? — сразу же спросил Валериан.

— Восемь лет, — ответила Натали, но затем вернулась к обсуждаемой теме. — Ты не выглядишь таким старым.

— Ты не первая, кто это говорит, — сказал он с кривой улыбкой. — «Все претензии к моим родителям и их родителям. Мы все выглядим моложе своего возраста, что звучит хорошо, но это ужасная боль, когда все вокруг думают, что ты моложе, чем есть на самом деле».

Натали просто кивнула и повернулась, чтобы зачерпнуть немного супа, но она чувствовала себя немного виноватой, так как предположила, что он моложе, чем он был на самом деле.

Минуту они ели молча, а потом Валериан спросил: — Значит, ты окончила кулинарную школу в двадцать четыре года?

С набитым ртом Натали кивнула, проглотила и наблюдала, как он оглядывает ее кабинет.

— Думаю, твои бизнес-курсы все-таки пригодились.

«Да.» — Натали слабо улыбнулась и призналась: «Я уверена, что это сделало моего папу счастливым. На самом деле, он, вероятно, злорадствовал бы по этому поводу».

Валериан улыбнулся в ответ, но спросил: «Ты когда-нибудь жалела, что не получила диплом по бизнесу?»

«Я получила его», — сказала она, и когда его брови приподнялись от явного удивления, она нахмурилась и спросила: «Разве я не говорила об этом?»

Валериан медленно покачал головой. — «Нет. Я почти уверен, что ты этого не сделала.

«Ой.» — Натали попыталась вспомнить их разговор и была немного удивлена, обнаружив, что она не сказала, что закончила учебу.

«На самом деле, ты упомянула, что проучилась всего два года до поступления в кулинарную школу. Значит, ты отсидела еще год, а потом перевелась?»

«Нет.» — Она покачала головой. — «Я осилила трехлетнюю программу по бизнесу за два года с небольшим». — Когда его брови приподнялись, она объяснила: «Я посещала курсы каждый семестр — летом, осенью и зимой — чтобы получить степень. Включая лето после школы и лето перед отъездом к Огюсту. Я также посещала дополнительный курс каждый осенний и зимний семестр и получила степень бакалавра в области бизнеса за два года, а не за три, как обычно. Я сделала то же самое у Огюста. У них были курсы помимо основного: выпечка и кондитерские изделия, растительная кулинария и так далее. Между зимним и осенним семестрами я потратила столько времени, сколько смогла, чтобы выучить все, что смогу».

— Понятно, — пробормотал Валериан, и он понял. В том, что она сейчас так усердствовала в работе, не было ничего нового. Именно так она проживала свою жизнь более десяти лет. Может быть, даже дольше, вдруг подумал он и спросил: «Ты много занималась внеклассными занятиями и волонтерством в старшей школе?»

— Ага, — сказала она с удивлением. «Как ты узнал?»

— Просто предположение, — мягко сказал он, а затем спросил: — Ты много помогала здесь, когда росла?

«Здесь?» — Натали с минуту выглядела растерянной, а потом на ее лице появилось понимание, и она покачала головой. — «Мои родители не владели этим местом, когда я была ребенком. Папа был руководителем крупной международной пищевой компании. Он много путешествовал по делам, пока я росла».

— А твоя мама? — спросил Валериан.

— Она была медсестрой-анестезиологом, — ответила Натали, взглянув на Мию и Синдбада, когда собака громко захрапела. К счастью, Мию это не разбудило, и девочка все еще крепко спала.

— Долгие смены/ часто отсутствовала? — спросил Валериан, почти уверенный, что ответ будет «да».

— О да, — сказала Натали, оглядываясь на него со слабой улыбкой. — «Раньше она жаловалась, что в ее больнице никогда не хватает персонала. Она часто возвращалась домой после двенадцатичасовой смены только для того, чтобы получить звонок, и ей приходилось разворачиваться и возвращаться, потому что произошла автомобильная авария или что-то еще, и она была им нужна». — Натали пожала плечами. — «Они оба были трудоголиками».

— А когда они купили Shady Pines? — спросил Валериан.

— Когда ушли на пенсию, — сказала она и рассмеялась. — «Я знала, что они возненавидят пенсию, и предупредила их, что им следует просто попытаться сократить свои рабочие часы, а не полностью уходить на пенсию.», — объяснила она. — «Но они не послушались. Они накопили достаточно, чтобы выйти на пенсию в пятьдесят пять, и они ушли». — Она весело покачала головой. — «Конечно, они возненавидели это. А потом папа увидел, что это место выставлено на продажу, и решил, что это будет хороший пенсионный проект, поэтому он взял их сбережения и купил это место».

— А твоей маме это понравилось?

— О да, — заверила его Натали. — «Как сказала мама, она устала сидеть и созерцать свой пупок».

«Значит, она не просто поддержала его в этом, она еще и на поле для гольфа работала?»

«Да. Она так же, как и он, стремилась чем-то заняться. Она сказала, что на самом деле было приятно работать там, где не было вопроса жизни и смерти все время».

«Что?» — спросил Валериан с притворной тревогой. — «Не вопрос жизни и смерти? Женщина сошла с ума? Гольф — это определенно вопрос жизни и смерти».

Натали фыркнула от смеха и наклонилась в сторону, чтобы подтолкнуть его руку, и пробормотала: «Идиот».

Валериан принял ее поддразнивание так, как это было задумано, и усмехнулся, но затем его улыбка исчезла, и он сказал: — Значить в детстве ты была…. одинокой.»

Натали на мгновение повернулась и посмотрела на Мию с задумчивым выражением лица, а затем вздохнула. — «Ну. Хорошо. После трех лет консультаций, да, я могу признать, что в детстве я была одинока. И да, как сказал мой психолог, я, вероятно, ходила на все эти внеклассные занятия, а затем на дополнительные занятия и прочее, чтобы попытаться привлечь внимание и получить одобрение моих родителей».

— Три года консультаций, да? — спросил он серьезно.

— Черт, да! — сказала она, как будто это был единственный вариант. — «Мне это тоже было нужно. Я имею в виду, что потерять семью было достаточно плохо, но потом я узнала, что мой муж не только мой муж, и лгал мне почти год до свадьбы и четыре года «брака», а я понятия не имела, что чертовски сбивает с толку». — Выражение ее лица стало более серьезным, она призналась: «Я была в полном беспорядке, когда переехала сюда. Просто полностью уничтожена. Никому не доверяла, в том числе и себе. Я имею в виду, как я могла не заметить, что у него была вторая жизнь?»

Натали нахмурилась от собственного вопроса. — «Но док указал, что мое воспитание сделало меня идеальной жертвой для Девина».

— Потому что твоих отца и матери никогда не было рядом? — Валериан предположил.

— Точно, — согласилась она. — «Хотя больше из-за отца, чем из-за матери. Будучи руководителем, папа всегда, казалось, летал в другие страны на то или иное совещание по поводу приобретений, слияний или чего-то еще. Девин был президентом компании, поэтому я, конечно, думала, что он будет отсутствовать еще больше». — Натали недолго помолчала, а затем добавила: «И будучи воспитанной довольно независимой и привыкшая быть одна, я никогда не жаловалась и даже ожидала этого».

— И ты также много работала, так что вряд ли могла жаловаться на него, — предположил Валериан.

— Точно, — сказала Натали. — «Я имею в виду, господи, сколько мужчин будут терпеть мой график в ресторане? Я думала, что мне повезло иметь такого занятого и понимающего мужа, как он».

Валериан серьезно кивнул, без проблем увидев, как она оказалась там, где оказалась. Он наблюдал за выражением ее лица, а затем спросил: «Как вы познакомились? Я предполагаю, что это было в ресторане в Оттаве, поскольку ты проводила там большую часть своего времени?»

«Да.» — Натали съела еще одну ложку супа, прежде чем сказать ему: «Однажды Девин зашел поужинать, находясь в Оттаве по делам, и настоял на том, чтобы похвалить шеф-повара после еды. Я была занята и не хотела выходить, но Джерри настоял. Они были друзьями,» — объяснила она мрачным голосом.

«Что?» — недоверчиво спросил Валериан. — Твой босс и твой муж были друзьями?

— Давними, — сказала она. — «Соседи по комнате в университете, Девин был его шафером, когда он женился, и так далее. Закадычные друзья.»

Валериан сузил глаза и спросил: — Если так, то наверняка Джерри знал, что он женат?

«Да. Он знал.» — согласилась она.

— И тебе не сказал? — спросил он с недоверием.

«Он не считал себя вправе говорить мне об этом, — саркастически объяснила Натали. — «По крайней мере, так он сказал, когда я столкнулась с ним после аварии, и я все узнала».

— Ублюдок, — выдохнул Валериан.

— Не могу с этим не согласиться, — заверила она его легким тоном.

Ему казалось очевидным, что она прорабатывала и этот вопрос на консультации и преодолела его, а ему хотелось набить морду этому неизвестному человеку. Не имея возможности сделать это, он вместо этого спросил: «Именно поэтому ты покинула ресторана и приехала сюда, чтобы возглавить Shady Pines?»

Натали покачала головой. — «К тому времени у Джерри уже не было ресторана. Девин купил его как раз перед тем, как мы поженились.» — Она нахмурилась, а затем призналась: «Теперь я думаю, что именно поэтому он женился на мне».

Валериан замер, а затем покачал головой. — «Я не понимаю. Как покупка ресторана заставила его жениться на тебе?»

Натали слабо улыбнулась его замешательству, а затем быстро посмотрела на свой суп, прежде чем сказать: «Наверно нужно сначала рассказать о наших отношениях, чтобы объяснить это».

— Хорошо, — сразу же сказал Валериан, которому действительно было интересно об этом услышать.

«Хорошо.» — Натали выдохнула это слово на вдохе, выпрямилась и начала. — «Как я уже сказала, в первый раз мы встретились, потому что он захотел сделать комплимент шеф-повару».

Валериан кивнул.

«Так было и во второй, и в третий, и в четвертый раз». — Она слабо улыбнулась, по-видимому, воспоминанию, а затем покачала головой, словно отгоняя приятные воспоминания, превратившиеся в кошмар, и продолжила. — «Я думаю, что это был шестой раз, когда я наконец сказала ему, что ему нужно перестать доставать меня, пока я готовлю. Что я оценила внимание, но была слишком занята, чтобы флиртовать с ним, и что в следующий раз, когда он попросит вызвать шеф-повара, я откажусь выходить».

— Молодец, — резко сказал Валериан.

— Да, — согласилась Натали. — «Поэтому вместо того, чтобы продолжать говорить комплименты, он появился на следующей вечеринке/афтепати. Он пришел с Джерри и…

Валериан поднял руку, чтобы остановить ее. — «Подожди. Что такое афтепати? И когда, черт возьми, ты успевала ходить на них с таким графиком, который у тебя был?

«Ой.» — Она сделала короткую паузу, выглядя ошеломленной, а затем объяснила: «Хорошо, значит, мы все работаем, как проклятые, в нашей отрасли. У нас никогда не было свободных вечеров. Ни один из работников ресторана этого не имел, а именно тогда у большинства людей бывают свидания. Но все мы были в одной лодке, и из-за этого, а также из-за того, что в этот час все уже было закрыто, обычно происходило следующее: как только уборка была закончена, все повара, су-шефы и помощники и так далее, каждый вечер встречались в разных ресторанах, чтобы выпить и поболтать. Просто, чтобы расслабиться».

— Афтепати, — сказал Валериан.

«Ага. Это было. . весело. Мы говорили о дерьмовых клиентах или о великих вещах, которые произошли. Мы смеялись». — Она пожала плечами. — Нам нужно было расслабиться после работы.

— И Девин пришел на одну такую вечеринку? — спросил Валериан.

Натали кивнула. — «Джерри привел его в один из наших ресторанов, что было немного странно, но мы все это приняли, а затем он привел его во второй раз, и еще раз. Я думаю, это была четвертая вечеринка, когда он пригласил меня на свидание». — Она посмотрела вниз, а затем подняла голову и продолжила. — «Вроде он был нормальный. Он был красивым, явно успешным, другом моего босса, так что я подумала, что это не серийный убийца, а, вероятно, нормальный парень, поэтому я согласилась».

«Когда же ты нашла время для свидания?» — Я имею в виду, судя по тому, что ты сказала, ты работала двадцать часов в день, семь дней в неделю.

«Ой.» — Она улыбнулась. — «Это было только в начале, когда ресторан только открывался. Однако, как только мы заработали, у меня появилось немного больше времени. У меня были выходные по понедельникам и большую часть вторников. Ресторан был закрыт эти два дня».

«Хорошо.» — Он кивнул. — Итак, вы начали встречаться.

Натали кивнула. — Да, и все было хорошо, но потом он начал уговаривать меня переехать в его дом и…

— У него был дом в Оттаве? — удивленно спросил Валериан.

«Да. Хотя я, честно говоря, не могу сказать, как долго он им владел», — призналась она. — «Когда мы начали встречаться, мы всегда проводили время у меня дома. Я даже не думала, что у него есть дом в Оттаве. Я знала, что он живет в Торонто, где был его бизнес, но вдруг он привез меня в этот большой дом в дорогом районе Оттавы. ".

Натали снова помолчала с задумчивым выражением лица, но потом призналась: «Теперь, оглядываясь назад, я подозреваю, что он купил его только для того, чтобы переселить меня в него, но когда я впервые увидела его, он был украшен и обставлен, и я просто предположила, что он жил здесь, для удобства, когда приезжал в Оттаву, так как он проводил там много времени».

— Ты сказала, что он уговаривал тебя переехать к нему? — подсказал Валериан, возвращая ее к рассказу.

«Ага. Примерно через шесть месяцев после того, как мы начали встречаться, он начал поднимать эту тему». — Натали поморщилась. — «Я не была в восторге от этой идеи».

«Почему?» — сразу же спросил Валериан.

— Ну, — задумчиво сказала Натали, — во-первых, мы виделись по понедельникам и вторникам, и то не каждые, в течении полугода. А еще есть тот факт, что я любила свою квартиру». — Улыбаясь, она сказала ему: «Она была маленькой, но идеальной для меня. Находилась прямо в центре города, недалеко от работы, и обустроено именно так, как я хотела».

Когда он кивнул, она продолжила. — «Но вдобавок ко всему, Девин сразу заявил, что он не заинтересован в браке». — Повернувшись к нему, она быстро добавила: «Не то чтобы я возражала. Я имею в виду, что я действительно планировала когда-нибудь выйти замуж и родить детишек и все такое, но я была молода, и свидания — меня вполне устраивали, так что, браком я не горела. Это все было временным. Так, что меня все устраивало.»

Натали не стала ждать его комментария, а затем продолжила. — «И это была третья причина. Зная, что он не собирался жениться, я не понимала зачем жить вместе. Я также боялась, что. . увлекусь?» — Она сказала это неуверенно, вопросительно, а потом вздохнула и попыталась объяснить. — Я имею в виду, мы встречались. Он не хотел жениться. Это нормально, но если мы будем жить вместе, я могу забыть, что он не хочет никаких обязательств, и могу позволить себе втянуться в это сильнее, чем хотелось бы, если ты понимаешь, о чем я?

«Наличие личного пространства помогало вам сохранять некоторую эмоциональную дистанцию», — предположил Валериан.

«Точно!» — Она улыбнулась ему. — «Спасибо. Я никогда не могла выразить свои чувства по этому поводу словами, но это именно то, что я чувствовала и думала». — Натали удовлетворенно кивнула и сделала глоток апельсинового сока с имбирным элем.

— Так он, в конце концов, взял тебя измором и убедил, или он женился на тебе, чтобы заставить тебя переехать? — спросил Валериан.

— Ты спешишь, — весело сказала она.

«Мои извинения.» — Валериан слабо ухмыльнулся в ответ на выговор. — «Вперед, продолжай.»

«Хорошо, на шестимесячной отметке он начал говорить о переезде /совместном проживании, чему я сопротивлялась. Затем, примерно через три месяца, он отвез меня показать свой дом».

— Тот, который, как ты уверена, принадлежал ему до этого? — спросил Валериан.

Натали кивнула. — «Именно тогда он действительно начал давить на меня, чтобы я переехала. Он начал использовать наши графики как причину для этого. У нас было так мало времени. Таким образом, он мог проводить со мной каждую минуту, когда был здесь. Что-то в этом роде.»

«И?» — спросил Валериан. — Ты прогнулась?

— Нет, — сразу же сказала Натали и пожала плечами. — «Я могу быть упрямой, и, как я уже сказала, помимо того, что мне нравилась моя квартирка, я не хотела эмоционально втягиваться, когда он не был заинтересован в женитьбе». — Она повернула свой стакан на столешнице и призналась: «Но я чуть-чуть уступила, я перевезла в дом некоторые мои вещи и жила там, когда он был в городе».

Валериан не удивился, узнав, что она упряма. Он подозревал, что любой, кто работает так же усердно, как она, должен быть таким. Это не давало ей сдаться до того, как она сделает то, что собиралась сделать. Но, зная, чем все закончилось, он наполовину подозревал, что какая-то часть ее разума увидела или услышала что-то такое, что заставило ее сомневаться в Девине. Она могла бы даже заподозрить, что он женат, учитывая, что они виделись только два дня в неделю. Подозрение, которое, без сомнения, было убито, когда он сделал предложение.

— Итак, — сказала теперь Натали, задумчиво глядя вверх, просматривая свои воспоминания. «Примерно через три месяца после этого, или через год после того, как мы начали встречаться, мы обедали в пабе. Мы разговаривали, пока ждали еду, когда он упомянул о том, что Джерри хочет продать ресторан».

Когда брови Валериана взлетели вверх, она кивнула. — «Его мать только что умерла от инсульта. У Джерри случился сердечный приступ, когда он узнал об этом и чуть не присоединился к ней. Это заставило его переосмыслить свою жизнь и отправиться в путешествие. Что ж, я уверена, что миллионы, унаследованные им от матери, помогли принять это решение,» — сухо добавила она и пожала плечами. — «В любом случае, Джерри собирался продать бизнес, и Девин спросил, как я отнесусь если он купит ресторан. Я честно сказала ему, что это отличная инвестиция. К тому моменту мы были очень популярны», — объяснила она. — «У нас было несколько восторженных отзывов в газете и в Интернете, и все столики на обед и ужин, были забронированы на несколько месяцев вперед».

— Из-за твоей потрясающей еды, — уверенно сказал Валериан.

Натали усмехнулась и отмахнулась от комплимента. — «Это заслуга не только Шеф-повара. У меня была отличная служба поддержки». — Прежде чем он успел возразить, она продолжила. — «В любом случае, я предупредила, что ресторанный бизнес не стабилен, есть взлеты и падения, и хотя у нашего ресторана дела шли хорошо, все может измениться в любой момент, но на данный момент это казалось хорошей инвестицией, и я всегда смогу найти работу в другом месте».

«Что?» — удивленно спросил Валериан. — Ты бы ушла?

— Да, — заверила она его. — «Как я уже сказала, я не сплю со своим боссом. Я бы не хотела иметь дело с последствиями: сплетнями, понимающими взглядами, обвинениями в фаворитизме». — Она покачала головой. — «Нет, сэр. Я бы ушла оттуда, чтобы избежать всей этой грязи».

— Ты могла бы просто расстаться с ним и остаться, — заметил Валериан.

— О, ты думаешь это было бы лучше? — с сомнением спросила Натали. — «Это только вызовет еще худшие сплетни и неприязнь между нами двумя. Босс с обиженными чувствами — не лучшая вещь», — отметила она.

— Верно, — признал он.

«После этого Девин немного притих», — сказала она. — «И у него был такой обеспокоенный вид, но когда я спросила, что случилось, он сказал: «Ничего», поэтому я просто подумала, что, может быть, он действительно хотел купить ресторан, и теперь был недоволен тем, что не может. Но через некоторое время он, казалось, стряхнулся. Я имею в виду, что мы продолжали говорить, и в конце концов он, казалось, снова расслабился, хотя он начал пить, — сказала она, прежде чем объяснить дальше, — обычно он не много пил, но в тот день выпил прилично. "

— Он уже купил ресторан, — предположил Валериан.

Натали кивнула. — Тогда я этого не знала, но да.

— Должно быть, в тот момент он был в панике, — медленно сказал Валериан. — «Ресторан был популярен благодаря твоей еде, но если ты уйдешь….».

Натали пожала плечами. — «Другой повар занял бы мое место. Может быть, даже лучше. Нет незаменимых, и я уверена, что они справились бы. И даже если бы следующий шеф-повар был не на высоте, у ресторана уже была хорошая репутация, и он мог бы продержаться на ней довольно долго. Достаточно долго, чтобы найти другого повара, если этот не подойдет».

Валериан подумал, что она слишком скромна. Он был уверен, что популярность ресторана выросла благодаря ее еде. Особенно после того, что сказала Алекс, но спорить не стал.

«В любом случае, как я уже сказала, он начал заказывать выпивку и был изрядно пьян, поэтому я решила, что прогулка пойдет нам на пользу, и потащила его на рынок. Он был забавным пьяным, — весело добавила Натали. — «Я имею в виду, что обычно он был довольно прямолинейным, предельно серьезным бизнесменом, но когда он выпивал немного, он расслаблялся и, так сказать, поплыл, а в тот день сильно поплыл. Он во всем видел что-то смешное, от рыбы на продажу до овощей, и постоянно смешил меня. А потом в какой-то момент он что-то сказал — я даже не помню сейчас, что, но помню, что это было чертовски смешно — и я смеялась, пока мои глаза не начали слезиться. Затем, вытирая глаза, я машинально сказала: «О Боже, я буду скучать по этому, когда все закончится».

Глаза Валериана расширились, но и ее тоже, как будто она все еще была удивлена тем, что процитировала их. А потом она сказала: «Его смех резко оборвался, и он просто уставился на меня, а затем сказал: «Почему это должно закончиться?»

«Я ответила: «Ну, ты был честен и сказал мне, что не заинтересован в браке и детях. А я да. Так что в конце концов мы расстанемся и я найду кого-то другого». И он смотрел на меня минуту, а затем сказал: «Ну, может быть, я передумал».

— Что ты ответила? — спросил Валериан, обнаружив, что наклонился вперед.

— Ничего, — призналась она. — «Мне кажется, я просто уставилась на него в ответ. Я имею в виду, он действительно удивил меня. Я была твердо уверена, что он не хотел жениться, и не хотел детей и т. д. и т. д.»

Она медленно выдохнула. — «Я думаю, что он тоже был немного шокирован, если честно. Но мы ушли с рынка и вернулись домой. Это был вторник, и он заснул, сославшись на головную боль от алкоголя. В тот вечер мы больше не разговаривали, а на следующее утро он отправился в аэропорт, а я на работу».

Натали поджала губы. — «Он не вернулся ни на следующей неделе, ни через неделю, а потом появился в воскресенье после того, как мы закончили последнюю уборку. Он был в офисе Джерри, разговаривал с ним, пока я не закончила, а затем, когда все из других ресторанов собрались на афтепати, он затолкал меня в лимузин. Это было ново, — сухо добавила она и объяснила, — до этого наши свидания никогда не были такими «причудливыми». — Она пожала плечами. — «Но оказалось, что это был сюрприз. Лимузин отвез нас в аэропорт, где ждал частный самолет, который, как потом я узнала, принадлежал ему».

— Ты не знала, что у него есть свой самолет после того, как вы поженились? — удивленно спросил Валериан.

Натали покачала головой. — Я думаю, ему было удобнее, чтобы я не знала.

«Не понял?» — спросил Валериан.

«Ну, если бы ему нужно было уйти, он мог бы сослаться, что рейс вылетает в определенное время, а другого нет, чтобы доставить его туда, куда ему нужно было лететь. И он также мог бы заявить, что его рейс был отменен, чтобы объяснить, почему он пропустил важные даты, такие как первый день рождения нашего сына или нашу годовщину и тому подобное», — отметила она.

Это означало, что он пропустил много таких дней, понял Валериан, но ничего не сказал, а просто спросил: «Куда вы отправились?»

— Вегас, — ответила она. — «Жениться.»

Валериан кивнул. Именно это он и подозревал. На днях она сказала, что они поженились в Вегасе.

«Все было очень романтично и бурно. Он не просто затащил меня в ближайшую часовню, как только мы приземлились. Мы поели, выпили, он был весь такой романтичный, прежде чем он начал убеждать меня выйти за него замуж. Не то чтобы ему приходилось так уж сильно убеждать, — призналась Натали, скривив губы. — «Я имею в виду, что с точки зрения логистики это было идеально. С моим графиком у меня не было времени планировать большую свадьбу. Кроме того, у меня не было большой семьи, чтобы закатывать большую вечеринку. На самом деле, только мои родители и пара теток и дядей в Британской Колумбии, которых я не видела лет пятнадцать.

— Твои родители были из Британской Колумбии? — спросил он.

«Мой отец. Но моя мать была из Онтарио. Он познакомился с ней, когда его компания повысила его и перевела туда», — пояснила она.

— А у твоей матери семьи не было? — спросил Валериан с большим интересом, чем она могла понять.

«У нее были живы родители, когда они поженились, и, возможно, какие-то двоюродные братья по отцовской линии, с которыми они не были близки, но не было родных братьев и сестер или чего-то еще», — сказала Натали и объяснила: «У моей бабушки были проблемы с вынашиванием детей. Моя мама была шестой или седьмой беременностью, и чудо-ребенком, потому что она выжила. Больше детей не было». — Она сделала короткую паузу. — «То же самое было и с моей мамой. Я была единственной, кто дожил до рождения. Это что-то генетическое, и я боялась, что у меня будет такая же проблема, но, похоже, я не получила этот ген. Мой сын, Коди, был моей первой беременностью, а Миа — второй, и все прошло хорошо».

— Но твоих бабушек и дедушек уже нет в живых, не так ли? — обеспокоенно спросил Валериан.

Натали покачала головой. — «У дедушки случился сердечный приступ, когда мне было десять или одиннадцать, а бабушка через год или два заболела раком».

Валериан расслабился и кивнул. Было бы труднее убедить ее бросить пожилых родственников и стать его спутницей жизни, к счастью, это не было проблемой. Но разговор о ее семье заставил его задуматься о другом. — А как насчет его семьи?

Натали с минуту выглядела растерянной, а потом в ее глазах зажглось понимание. — Ты имеешь в виду, знакомилась ли я с ними?

— Я никогда их не встречала, — тихо сказала она. — «Он сказал, что они живут в Европе и не любят летать, но в конце концов мы навестим их. Когда-нибудь. Только в итоге так и не познакомились и все равно все это было просто ложью. Его семья живет в Торонто».

Валериан с минуту молчал, вспоминая ее реакцию, когда он сказал, что его семья в Шотландии, и задавался вопросом, не подумала ли она, что он просто лжет, как это делал Девин. Но она познакомилась с четырьмя членами его семьи. Хотя, возможно, для нее это было своего рода спусковым крючком, подумал он и сменил тему. — Полагаю, не ты регистрировала брак, когда вы вернулись из Вегаса?

«Нет. Он сказал, что сделает это сам, — тихо сказала Натали. — «А позже сказал мне, что получил уведомление о том, что теперь он зарегистрирован в каком-то государственном органе. . может быть, в ЗАГСе, — неуверенно сказала она и покачала головой. — «В любом случае, я помню, как спросила, есть ли что-нибудь еще, что мы должны были сделать? Должны ли нам выдать какой-либо сертификат или достаточно того что нам дали в Вегасе, и он сказал нет, только электронное письмо, так что… ". — Она пожала плечами. — «Я вернулась к своей занятой жизни».

— А потом он сказал тебе, что купил ресторан? — догадался он.

Натали фыркнула от смеха. — Он сказал, что это свадебный подарок.

Брови Валериана поднялись. — Он указал твое имя в акте собственности?

«О черт возьми, нет!» — весело сказала она. — «Там было указано название его компании, но, по его словам, мы теперь женаты, так что у нас все было общее».

— Но вы не были официально женаты, — медленно сказал Валериан. — «И когда он умер. ".

— Формально, если бы я осталась, его жена была бы моей начальницей, — тихо сказала Натали. «Ей также принадлежал дом, в котором я жила, мебель, машины,…». — Она закрыла глаза. — «В принципе, ВСЕ. Даже вещи, которые я купила. У меня не было доказательств, что я что-то покупала в дом, а я это делала, — заверила она его. — «Когда я переехала, он был полностью меблирован, но в холодном современном стиле. В конце концов, я обновляла одну комнату за другой, чтобы сделать ее теплее, а затем, конечно же, сделала детскую для Коди, а затем и спальню. Я также купила новую посуду, столовые приборы, кастрюли и сковородки, поварские ножи. ". — Она сделала небольшой вдох. — «В итоге это вылилось в приличную сумму, но я не сохранила квитанции. Я понятия не имела, что мне это понадобится. И моя машина, Господи, меня это бесило. Когда я вышла замуж за Девина, у меня была машина, хорошая. Маленькая Miata, которую я любила, но он настаивал на том, чтобы у меня была роскошная машина, поэтому он продал ее и вернулся домой со спортивным автомобилем BMW. Его имя также было на собственности».

— Он смог обменять твою машину?

«Я подписала доверенность», — с досадой призналась Натали, а затем, защищаясь, добавила: «Он продолжал настаивать, что мне нужна более безопасная машина для Коди, а у меня не было времени покупать машину. Просто так было проще». — Она поджала губы. — «Ну, срочная новость, ПРОЩЕ означает, что я облажалась. После аварии я вдруг обнаружила, что у меня ничего нет. Ни кредитных карт, ни денег, которые я заработала за эти годы».

«Подожди, твои кредитные карты и деньги, которые ты заработала?» — недоверчиво спросил Валериан. — Как, черт возьми, ему это удалось?

«Потому что, если честно, я была идиоткой», — сказала Натали с самоуничижительным смехом. «У меня было две кредитные карты, когда мы начали встречаться, и большой кредит. Но он подумал, что было бы лучше, если бы у нас были совместные карты. Итак, он сделал мне карты на свои счета. Я думаю, дополнительные карты, может быть? У него была кредитная карта, и он добавил меня туда… даже не знаю как кого, и они отправили карту на мое имя, но на самом деле она была прикреплена к его счету. Он сделал это с тремя или четырьмя картами, а затем предложил мне выбросить свои, что я и сделала, потому что мы были парой, а шесть кредитных карт было просто смешно. Я имею в виду, что в кошельке нет такого количества слотов плюс водительские права, медицинская карта и т. д., — с отвращением заметила она. — «Но это означало, что когда он умер, у меня не было ничего, включая кредита. Я не снимала квартиру четыре года, и не было собственной кредитной карты. Это было все равно, что начать заново».

— Хорошо, а как насчет твоих денег? — спросил Валериан. — Твоя зарплата в ресторане?

«Это был прямой депозит, а не зарплатные чеки, и они были депонированы на то, что я считала совместным счетом, но на самом деле это был бизнес-счет на его имя, от которого он дал мне дополнительную дебетовую карту. Мои деньги были депонированы, и у меня был доступ, пока он был жив, но в ту минуту, когда он умер…

— Жена унаследовала его, — закончил за нее Валериан, а затем пробормотал: — Ублюдок.

Натали пожала плечами. — «Ну, если честно, он, вероятно, не рассчитывал, что умрет так рано или внезапно».

— Но он это сделал, — мрачно заметил Валериан. — И это оставило тебя в адском беспорядке.

— Так бы и было, — тихо сказала Натали, — если бы мои родители не оставили мне все в своем завещании.

— А, — с пониманием сказал Валериан. — И поэтому ты приехала сюда.

«Ну, я уж точно не стала бы работать в ресторане на настоящую жену человека, за которым, как я думала, я была замужем четыре года», — возмутилась Натали.

Валериан помедлил, а потом спросил: — Его жена никогда… я имею в виду, она ничего не знала? Должно быть, она узнала о вас после смерти мужа. Она никогда не предлагала тебе хотя бы немного денег от…?

— Нет, — перебила Натали, а потом, вздохнув, призналась, — Я имею в виду, я не знаю, согласилась бы она или нет. Я никогда с ней не разговаривала об этом и не дала ей возможности предложить». — Ее плечи поникли, и она призналась: «Я даже не могла смотреть ей в глаза. Он сделал меня второй семьей, и мне было так. . стыдно.» — Последнее слово было шепотом, которого он не услышал бы, если бы не был бессмертным.

Валериан сглотнул, и ему пришлось бороться с желанием обнять ее. Он не мог представить, через что она прошла. Должно быть, это было похоже на кошмар вслед за ужасом. Потерять своих родителей, сына и мужа, которого она любила, одним махом в аварии, а затем узнать, что муж не был мужем по закону, и она также потеряла все, даже то, что она заработала по праву. Он не мог себе представить, сколько сил ей потребовалось, чтобы пройти через это и выйти такой же сильной и целостной, какой она была сегодня.

— Итак, — вдруг сказала она, выдавливая кривую улыбку. — Теперь ты знаешь кровавые подробности.

— Должно быть, было ужасно узнать, что человек, которого ты любишь, предал тебя таким образом, — тихо сказал Валериан.

Натали еще раз коротко рассмеялась и поправила: «Человек, которого, как мне казалось, я любила. Оказалось, что я даже не знала человека, за которого вышла замуж в Вегасе. Он был не тем, кем я его считала, и я никогда не любила его настоящего, потому что не знала его».

Валериан с минуту молчал, размышляя, а затем спросил: — Он и его жена развелись или что?

Натали повернулась к нему с удивлением. — «Нет. Они все еще были вместе. Зачем тебе… О, — вздохнув, прервала она себя. — Как он мог обманывать нас обоих?

Валериан кивнул. Ему казалось невозможным, чтобы ее муж мог иметь две семьи и ни одна не знала о другой. Накладка времени, проведенного с каждой, была для него лишь началом кошмара.

«Верно.» — Натали кивнула, а затем сказала: «Ну, как я уже сказала, он владел собственной компанией, и мы говорим о крупном международном конгломерате с различными интересами в области технологий, продуктов питания, стали и т. д. Но в основном это курорты и отели. по всему миру. Он всегда либо покупал, либо строил, либо захватывал где-нибудь какой-нибудь курорт или гостиницу. Если не Карибский бассейн, то Африка или США. Он всегда летал на какое-нибудь собрание или объединение, или уладить какой-нибудь трудовой спор». — Она недовольно пожала плечами. — «Он предупредил, когда мы только начали встречаться, и сказал, что знает, что это будет сложно, потому что он будет часто отсутствовать, и смогу ли я с этим справиться?»

Улыбка, которую получила Натали, была самонасмешкой, когда она сказала: «А я была еще и благодарна».

Валериан выпрямился. «Что? Почему?»

— Ну, я говорила тебе о своей загруженности, — заметила она, как будто это должно было все объяснить, и Валериан предположил, что так оно и было. Но Натали все равно объяснила. — «У меня не было нормальных отношений. Ни один среднестатистический парень, работающий с девяти до пяти, не стал бы мириться с тем, что я ухожу, вероятно, до того, как он встанет, чтобы пойти на работу, и возвращаюсь домой, когда он уже спит или, по крайней мере, отправляется».

Когда Валериан кивнул с пониманием, она добавила: «И мой единственный выходной был в понедельник и часть вторника, что не является обычным выходным для большинства людей. Так что меня можно было увидеть только в то время, и на этом все. Я имею в виду. ". — Она слегка поморщилась. — «Я знаю, что есть и другие люди, которые могли бы иметь те же выходные, что и я, но это все равно означало бы, что они будут видеть меня только полтора дня или чуть больше в неделю. Кто бы это вынес?»

— Я бы, — подумал Валериан. Он не сказал того, что она не была готова услышать, но он смирился бы с этим и со многим другим. Он уже решил, что Натали стоит любых жертв. Она была не только его спутницей жизни, но и просто…. особенной. Женщина работала усерднее всех, кого он знал, но все же успевала проводить время с дочерью. У нее могли быть сиделки или няни для Мии в течение недели, но Джен сказала ему, что она проводит с ней много времени каждый день, беря ее с собой на небольшие работы на поле и иногда на покос, оставляла ее в офисе, пока занималась бумажной работой.

Джен сказала, что у Эшли и Эмили было примерно столько же свободного времени, сколько они работали, потому что Натали часто говорила им идти отдохнуть и брала Мию с собой, чтобы побыть с ней. И она также проделала адскую работу с Мией. Маленькая девочка была милой, очаровательной и, по его мнению, чертовски умной для своего возраста. Она также была очень вежлива, говоря «пожалуйста» и «спасибо». И ее хихиканье и смех. . черт, он никогда не видел ребенка, который был бы так счастлив, как сегодня, когда заботился о Мии. Натали, очевидно, проделала с ней потрясающую работу, несмотря на долгие часы работы. Если она согласится стать его спутницей жизни, Валериан думал, то он получит чертовски красивую женщину, а также милую маленькую девочку. Если бы они позволили ему удочерить ее как свою, он бы с гордостью называл бы ее дочерью.

— Девин, — сказала теперь Натали, возвращая его к разговору. — «Он обязательно приходил по понедельникам и вторникам, и я была благодарна за то, что он работает так же как и я. . Это казалось идеальным. Я не могла поверить, что мне так повезло найти кого-то, кто так хорошо подходит мне в этом отношении и не будет чувствовать себя забытым». — Сморщив нос, она добавила: «Знаешь старую поговорку, «Слишком хорошо, чтобы быть правдой»….».

— Так и есть, — сухо закончил он, а затем задумался о том, какую жизнь она, должно быть, прожила, видясь с мужчиной, которого она считала своим мужем, всего пару дней в неделю. Как это вообще сработало? — подумал он и вдруг спросил: — А праздники/ отпуск?

«Ах». — Печаль отразилась на ее лице, и Натали покачала головой. — «Его не было ни на одной Пасхе или Дне Благодарения. Ему удалось один раз прибыть вовремя на поздний рождественский ужин с моими родителями и нашим сыном. Я предполагаю, что его настоящая семья, должно быть, в это время ела раннюю рождественскую трапезу».

— Как он это объяснял? — недоверчиво спросил Валериан.

«День благодарения празднуют только в Канаде и США, и то в разные даты: В Канаде — в октябре, а в США— в ноябре. Что касается Рождества и Пасхи, то есть много нехристианских стран, которые не отмечают эти праздники, и, я думаю, у него были курорты в каждой из них». — Она пожала плечами. — «По крайней мере, такое объяснение он дал. Поскольку они не праздновали, ожидалось, что он появится там, иначе он рискует потерять сделку, которую пытался заключить».

Валериан недоверчиво покачал головой. — «Ты должно быть сожалеешь, что повстречала его».

«Что?» — спросила она, с удивлением встречая его взгляд. — Господи, нет!

Глаза Валериана слегка расширились от ее ярости.

«Я имею в виду, да, он был лжецом и мошенником, и я была женой на стороне, и я испытала ужасный стыд и страдания из-за всего этого после его смерти. Но я не хотела бы ничего изменить. Автокатастрофа, да. Хотела бы я вернуться в прошлое и как-то предупредить своих родителей и спасти их и моего сына, или даже его. . возможно, — добавила она с сомнением, а затем пожала плечами и добавила, — но я бы не стала стирать свои отношения и аферу с браком. Ни за что.

Глаза Валериана расширились от удивления, как от ее слов, так и от ее страсти, пока она не повернулась, чтобы посмотреть, как Мия свернулась калачиком с Синдбадом.

«Да, Девин заставил меня пройти через ад, но он также подарил мне двоих прекрасных детей. Одного я потеряла, моего Коди. Но Мия. ". — Ее лицо смягчилось улыбкой, полной любви. «Каждая секунда этого ада стоила того, чтобы иметь Мию».

Валериан посмотрел на маленькую девочку, спящую на собачьей лежанке, и не мог не улыбнуться. Он понял. Он также думал, что это прекрасно, что она так любит ее, несмотря на то, что сделал отец девочки. Он прожил долгую жизнь и насмотрелся, как женщины винят и вымещают свой гнев за отца на ребенке. Но Натали была не из тех женщин, которые могли бы это сделать. Она любила свою дочь и, казалось, даже приняла то, что сделал ее муж, и положение, в котором он ее оставил, как достойную цену, которую нужно заплатить за маленькую девочку. Он задавался вопросом, всегда ли она чувствовала себя так, или это было результатом тех консультаций, и он собирался спросить ее об этом, когда что-то тяжелое рухнуло на него сверху.

Глава 14

Натали уставилась на женщину, внезапно прыгнувшую на Валериана. Она, была быстрой. Натали даже не заметила, как она подошла. Она только прыгнула, как прыгун с шестом, через спинку дивана и приземлилась ему на колени с таким ударом, что Валериан удивленно хмыкнул. Теперь женщина целовала его лицо и хихикала над задыхающимися жалобами и мольбами Валериана о пощаде.

«Достаточно!» — Валериан внезапно схватил женщину с колен, встал и бросил ее так, что она приземлилась туда, где была Натали.

— Эй, ты, должно быть, Натали, — возбужденно воскликнула девушка и вдруг отстала от Валериана, чтобы вместо этого напасть на нее.

Широко раскрытыми глазами и немного в ужасе Натали посмотрела через плечо женщины на Валериана, она была поймана в медвежьи объятия и даже приподнялась на несколько дюймов над полом. Так она обычно обнимала Коди, когда прибегал ее маленький мальчик.

Валериан изобразил извиняющуюся гримасу и раздраженно сказал: «Эйлин, дорогая, перестань мучить Натали».

Узнав имя сестры, о которой говорил Валериан, Натали расслабилась и даже подняла руки, чтобы похлопать девушку по спине в ответ на объятия.

— Я не покалечу ее, брат, — раздраженно сказала Эйлин, поставив Натали обратно на землю и отойдя, чтобы с интересом оглядеть ее. — Люциан упомянул, что ты здесь защищаешь свою LM, и я хотела с ней познакомиться, вот и все.

«LM / СЖ (спутницу жизни ((LM) life mate))?» — с недоумением спросила Натали.

— Последняя миссия (Latest mission), — быстро сказал Валериан.

— Верно, — сказала Эйлин, медленно кивнув с широкой улыбкой. — «Последняя миссия».

— О, — неуверенно сказала Натали, потому что поведение Эйлин было таким странным.

— Люциан также сказал, что имеется племянница, — с волнением объявила Эйлин. — «Где маленький пирожок?»

«Племянница?» — с недоумением спросила Натали.

— Люциан, без сомнения, сказал, что у тебя есть дочь, а она неправильно поняла, и подумала, что он имеет в виду племянницу, — выпалил Валериан, снова хмуро взглянув на сестру, прежде чем переключиться на улыбку Натали и объяснить: — Эйлин не местная, поэтому иногда путается. "

Натали недоверчиво посмотрела на него. — Разве вы оба не из Шотландии? Я имею в виду, у нее шотландский акцент, а ты был в шотландской гвардии. ".

— Ну да, но это акцент, видишь ли; поначалу это может немного сбивать с толку».

— А, — сказала Натали, но прищурила глаза, потому что Эйлин закатывала глаза при каждом объяснении, которое давал Валериан. Полностью сосредоточившись на девушке, она спросила: «На каком курсе ты учишься в университете?»

— Четвертом, — весело сказала она. — «Я собираюсь получить степень магистра в бизнесе».

Натали снова повернулась к Валериану и подняла брови, ни на минуту не веря, что человек, проживший и учившийся в Канаде почти четыре года, может до такой степени перепутать дочь и племянницу. Кроме того, она была почти уверена, что в Шотландии говорят по-английски.

— Эй, вот же она! — воскликнула Эйлин, бросившись через комнату туда, где Мия и Синдбад проснулись и сидели. — «Какая она красавица!»

Губы Натали уже расплылись в улыбке в ответ на комплимент, когда Эйлин опустилась на колени и взяла пушистую голову Синдбада в свои руки, чтобы посюсюкать: «Разве ты не хорошенькая девочка, Мия? Да, ты. Ты прекрасна!»

Рот Натали приоткрылся при этих словах, но затем ее дочь хихикнула и сказала: «Он Син, глупышка. Я Мия».

«Что?» — Эйлин побледнела от преувеличенного ужаса, а затем отпустила Синдбада, поцеловав в нос, прежде чем повернуться, чтобы подхватить Мию и выпрямиться с ней на руках. Посмотрев на нее сверху вниз, она торжественно кивнула. — «Ну, да, я должна была заметить это сразу. Потому что ты красивее, чем Син. Разве нет?» — спросила она, удерживая ее на одной руке, чтобы другой пощекотать живот. — «Разве ты не милая девчушка? Хм? Красивая как картинка? Маленький цветочек? Красивая, как твоя мамочка?»

«Да!» — Миа визжала от смеха, когда девушка щекотала ее при каждом вопросе.

— Да, — промурлыкала Эйлин, а затем крепко обняла ее. «Хоу. Мы станем хорошими друзьями, как ты думаешь?

Когда Эйлин отстранилась, чтобы встретиться с ней взглядом, Мия кивнула. «Да. Пожалуйста.»

«Да, пожалуйста?» — удивленно повторила Эйлин, а затем повернулась к Натали и Валериану. «Гор, я люблю ее. Думаю, я утащу и угощу ее мороженым, если ты не против?» — Она едва дождалась кивка Натали, прежде чем направилась к двери, болтая с Мией. — «Хочешь мороженого? Алекс приготовит его для нас. Я люблю мороженое, а ты?»

— С вишенкой? — спросила Мия, бросив взгляд через плечо Эйлин, чтобы убедиться, что Синдбад следует за ней, что, конечно же, было так. Хотя он не пошел с ними на кухню, он терпеливо ждал в коридоре. По его мнению, Мию нужно охранять, и он серьезно относился к этой работе.

«О да, я уверена, что для тебя найдется вишенка, дорогая», — сказала Эйлин со смехом.

«Ура!.» — Возбужденный крик Мии донесся до комнаты, когда Эйлин вышла вместе с ней в холл.

Натали тут же повернулась к Валериану. — «Твоя сестра. .»

— Моя сестра… — начал Валериан одновременно, но они оба остановились, потому что он инстинктивно шагнул вперед и взял ее руки в свои, что, без сомнения, было попыткой успокоить и умилостивить ее, но эффект был мгновенным. Например, когда он прикоснулся к ее руке, простое сжатие его пальцев вызвало шокирующую дрожь возбуждения в ее руках, вверх по рукам и прямо к частям ее тела, которые внезапно зашевелились от интереса. Боже мой, он просто слегка сжал ее пальцы, подумала она с изумлением, осознавая, что ее соски твердеют под рубашкой и лифчиком, а между ног собирается влага, как дождевые тучи в пасмурный день.

Она начала смотреть вниз, намереваясь проверить свои джинсы спереди и убедиться, что на них не появилось мокрое пятно, но ее взгляд остановился на губах Валериана. У него был такой красивый рот. Одна полная, мягкая на вид нижняя губа, которую девушке просто хотелось всосать в рот и прикусить.

Натали была настолько поглощена этой идеей, что сначала не заметила, как этот рот начал приближаться к ней, и как только она это сделала, все, что она почувствовала, было затаившим дыхание предвкушением. — Он собирался поцеловать ее? На что это похоже? Он хорошо целуется?

О Боже, да, — подумала она, задыхаясь, когда его рот накрыл ее рот, и он начал пожирать ее. Не было никакого нарастания страсти. Никаких покусываний, чтобы заставить ее открыть рот. В тот момент, когда их губы встретились, ее пронзил электрический разряд, заставив ее задохнуться. Рот Натали открылся и его язык втянулся вместе с кислородом, и это было похоже на обратный поток в огне: в ее теле произошел взрывной всплеск, выжигающий все мысли и тревоги и оставляющий лишь отчаянную потребность в нем.

Натали показалось, что она услышала стон Валериана, а может быть, это была она. Она не была уверена, но он отпустил ее руки, и теперь они отчаянно тянулись, чтобы коснуться всего, что только можно было на ее теле. Это были плечи, руки и ягодицы, потому что они внезапно прилипли друг к другу, их тела в печатались друг в друга, пока его руки скользили от ее плеч, вниз по спине и к ягодицам, чтобы еще сильнее прижать ее к себе.

Внезапно оторвавшись от губ, Валериан впился в ее шею, рыча: «Натали…. Боже. ".

— Да, — выдохнула она, выгибаясь и поворачивая голову, чтобы дать ему лучший доступ к ее шее и уху. Затем Натали быстро повернула голову назад, чтобы снова завладеть его ртом, когда она не могла вынести волнения, которое он вызывал у нее. Она жадно всосала его язык и едва сдерживалась от возбуждения, когда он схватил ее правую ногу за бедро и потянул ее вокруг своего бедра. Натали застонала ему в рот, когда он сильнее прижался к ней. Она отчаянно схватилась за его плечи, когда ее ноги начали подкашиваться.

Валериан тут же отпустил ее и начал подталкивать к дивану, как она предположила, и оказалась права, когда он побудил ее лечь, и она почувствовала край диванных подушек под ногами. Тогда Натали повернулась, чтобы они легли как следует, пока он опускался на нее, и почувствовала подушки под своим задом, спиной, а потом…

Она моргнула и открыла глаза от удивления, когда что-то более твердое, комковатое оказалось под ее головой. Ее глаза недоверчиво расширились, когда она обнаружила, что смотрит на темноволосого мужчину, на коленях которого, по-видимому, лежала ее голова. Момент замешательства на короткое время овладел Натали, когда она попыталась подавить страсть, в настоящее время пропитывающую ее мозг, чтобы она могла понять, кто он, как он сюда попал и почему? Но было трудно думать, когда язык Валериана проникал ей в рот, а его руки теперь скользили по ее груди.

«Привет.»

Валериан застыл, а Натали, чьи глаза начали закрываться, так как страсть снова попыталась увлечь ее, моргнула, полностью открыв глаза, и уставилась на мужчину.

«Я Тайбо. А ты, должно быть, Натали,» — сказал он бодро.

Не в силах ответить с полным ртом, Натали уставилась на него широко раскрытыми глазами над головой Валериана, а затем внезапно выпрямилась, когда Валериан спрыгнул с нее и с дивана, захватив ее с собой, чтобы встать на дрожащих ногах перед мужчиной, на чьих коленях они только что лежали.

— Тайбо, — мрачно начал Валериан, но замолчал, когда мужчина — его напарник, если она правильно помнила, что в ее состоянии были сомнения, — протянул сотовый телефон.

— Люциан хотел поговорить с тобой, — объявил он, слегка махнув телефоном. — «Я кашлянул и попытался сообщить о своем присутствии», — добавил он. — Но вы оба немного увлеклись, поэтому я сел и стал ждать. Я знал, что это ненадолго. Считается, что спутники жизни до смешного быстры в таких вещах.

Нахмурившись, Валериан выхватил телефон у него из рук, а потом помедлил и повернулся к Натали. — «Мне жаль. Я должен ответить».

— Конечно, — прошептала Натали. Затем она облизнула губы, когда попытка заговорить заставила ее осознать, насколько пересохли ее губы. Она поняла, что сделала, только когда заметила, как замер Валериан, его глаза, казалось, светились серебристо-зеленым. Почему она никогда не замечала странного цвета его глаз? — спросила она. Они были ошеломляющими. Но ответ был достаточно прост: каждый раз, когда она смотрела на его лицо, ее взгляд останавливался на его губах. Таким образом, она избегала смотреть на него, насколько это было возможно. Однако сейчас она смотрела, и эти его глаза были другие. Если бы она не знала лучше, то сказала бы, что серебристость увеличивается, а зелень — бледнеет по мере приближения его лица.

О, он собирался поцеловать ее снова. — «Это было бы чудесно», — подумала Натали и подпрыгнула, когда Тайбо громко прокашлялся и сказал, смеясь: «Звонок, Валериан. Люциан.

«Верно.» — Валериан тут же выпрямился, криво улыбнулся Натали, а затем повернулся и поспешно вышел из комнаты, на ходу приложив телефон к уху.

— Итак, — сказал Тайбо, возвращая к себе ее взгляд. — Ты и Валериан, да?

«Эм-м-м.» — Натали почувствовала, как ее лицо покраснело от смущения, и не знала, что сказать. Они были не совсем парой. Он только поцеловал ее. Ну, ладно, «просто поцеловал ее» — это слишком мягкое описание того, что она только что испытала. Все еще. .

Еще что? — спросила она. — Что здесь происходило? Заинтересована ли она теперь в отношениях с мужчиной? Теперь, когда она знала, что он может быть примерно ее возраста или даже на пару лет старше? Теперь, когда она знала, что его поцелуи взорвали ей мозг? Теперь, она хотела знать, будет ли секс с ним таким же умопомрачительным?

Последний вопрос нужно задать себе— Натали подумала с внутренним вздохом. Потому что она была почти уверена, что парень может потрясти ее мир в спальне. . или офисе, или на кухне, или в столовой, на поле для гольфа, в сарае для оборудования. Боже мой, было множество мест, где они могли бы…

Смех Тайбо прервал ее блуждающие мысли о. ., и она вопросительно взглянула на него.

«Ой.» — Тайбо махнул рукой и покачал головой. — «Я просто…. э. . вспомнил. . кое-что.»

Натали с минуту смотрела на него, а потом опустилась на противоположный от Тайбо конец дивана и улыбнулась. — «Так. . расскажи мне о Валериане. У него есть девушка или жена? — спросила она, а затем, продолжая мило улыбаться, добавила: — И имей в виду, что я покрашу тебя на мелкие кусочки и подам в моем ресторане, если ты мне солжешь.

— Это Люциан.

Валериан закатил глаза в ответ на его приветствие и пошел по коридору к столовой. — «Да. — Тайбо так и сказал».

— Хм, — хмыкнул Люциан. — «Я слышал, как он это сказал, но не был уверен, что ты действительно понял в то время, так как я подозреваю, что твой мозг не имел кровоснабжения».

«Почему моему мозгу не хватает кровоснабжения?» — в замешательстве спросил Валериан.

«Судя по стонам и тяжелому дыханию, которые я услышал, когда Тайбо принес тебе телефон, я предполагаю, что у тебя все еще есть эрекция», — был его ответ.

Валериан нахмурился в ответ на обвинение и сказал сквозь зубы: «Какое, черт возьми, это имеет отношение к чему-либо?»

— Ну, а откуда, по-твоему, кровь?

«Что?» — спросил он с недоверием. «Я не знаю. Что-?»

«Моя Ли и другие дамы предполагают, что кровь уходит от мозга, и именно поэтому мы, мужчины, склонны следовать за своими членами. Из-за оттока крови у нас нет мозгов, чтобы этого не делать».

— Господи Иисусе… — начал Валериан, прежде чем Люциан перебил его.

«И учитывая количество новых спутников жизни, которые у меня были в платежной ведомости за последнее десятилетие или около того, и насколько бесполезными и глупыми они обычно становятся после встречи со своими спутниками жизни, я думаю, что она может быть права».

Валериан недоверчиво рассмеялся и заметил: «Не так давно ты был сам этим новым спутником жизни».

— Да, был, — легко согласился Люциан. — «Но в то время я получал дополнительную кровь, которая, вероятно, сработала, чтобы противодействовать эффектам УМВЧ / BTDD».

— «Что такое УМВЧ/BTDD (The Brain-to-Dick-Drain)?» — неуверенно спросил Валериан.

— «Утечка мозгов в член».

— «Утечка мозгов в член?» — недоверчиво проревел он, а потом понял, что во время этого разговора вошел в столовую и теперь стоит посреди нее и кричит. Дюжина или около того посетителей, расположившихся за пятью столами, смотрели на него широко раскрытыми глазами.

Выругавшись, он повернулся и направился обратно в холл, шипя: «Послушай, Люциан, я полагаю, ты звонишь не для того, чтобы обсудить нынешний уровень крови в моем мозгу?»

— Нет, — мягко согласился он.

— Ну и на кой черт ты тогда звонишь? — раздраженно спросил он, останавливаясь за пределами кухни.

— Чтобы предупредить тебя, что Эйлин едет туда.

«Слишком поздно. Она уже здесь, — прорычал Валериан, проталкиваясь через вращающуюся дверь на кухню, где его сестра и Мия в настоящее время сидели за маленьким столиком в углу, хихикая над тарелками с мороженым, в то время как все остальные готовили или убирали, последние продукты из доставки.

«Хм. Ну, я собирался позвонить сразу после того, как она ушла, но Ли отвлекла меня.

«Утечка мозгов в член?» — сухо предположил Валериан.

Игнорируя это, Люциан сказал: — Я подарю тебя одну мысль.

«Какую?» — Валериан раздраженно зарычал.

«Там сумасшедший, пытающийся убить твою спутницу жизни. Ты действительно считаешь, что оказаться в голом, бессознательном — и потому уязвимом — положении — это хорошая идея в такое время?» — Люциан закончил разговор, просто повесив трубку. Но его точка зрения была донесена.

Валериан сунул телефон в задний карман и медленно потер лицо руками. У него была проблема. Потому что Люциан был прав. Быть без сознания и уязвимым в то время, как сумасшедший преследовал Натали, было, возможно, самым глупым поступком, который он мог сделать в это время. И это даже не учитывая Мию, которая, как он уже решил, была достаточной причиной, чтобы не заходить слишком далеко с Натали, а ухаживать за ней старомодным способом.

В конце концов, конечно, они вкусят, чертову, потрясающую страсть, которую они испытали в офисе всего несколько минут назад. Но только после того, как убедятся, что Мия находится в безопасном месте с кем-то, кто сможет о ней позаботиться. И теперь он должен был подумать о том, чтобы найти безопасное место и для Натали, где «Создатель Ангелов» не сможет подкрасться к ним. Хотя ему хотелось бы думать, что наличие такого количества мужчин, охраняющих поле для гольфа и здание клуба, должно сделать его безопасным, но он, все-таки, боялся. Один или несколько мужчин могут быть нокаутированы или убиты, оставляя дыру в их защите, через которую «Создатель Ангелов» может проскользнуть и подкрасться к ним. Он не собирался терять сознание и быть не в состоянии защитить свою спутницу жизни, если это произойдет.

Вот почему у него была проблема. Потому что Валериан очень хотел Натали. Теперь, когда он вкусил верхушку того, чем они могли наслаждаться, попытки вести себя прилично превратятся в ад. Одна только мысль об этом вернула его стояк к тому состоянию, в котором он был, когда целовал Натали, и это после того, как Люциан быстро все остудил, когда рассказал о своей проклятой теории УМВЧ.

Валериан покачал головой при воспоминании. Люциан Аржено всегда был самым холодным и подлым тираном/ задницей, которого он когда-либо встречал, до встречи с Ли. Но сейчас, время от времени, мужчина…

— Удивляет тебя? — предложила Эйлин.

Валериан резко повернулся и увидел рядом с собой сестру.

«Мне нравится его теория УМВЧ, — сказала она ему. — Но я думаю, что проблема не только у бессмертных. Наверняка, черт возьми, я встречала массу смертных мужчин с такой же проблемой.

Валериан вздрогнул от ее слов. «Я действительно предпочел бы не слышать о твоей куче мужчин с УМВЧ».

Глаза Эйлин весело сверкнули. — Твой акцент возвращается, брат. Это происходит только тогда, когда ты расстроен».

Валериан лишь хмуро посмотрел на нее. Он усердно работал над избавлением от своего шотландского акцента, путешествуя по миру в молодости. В основном потому, что акценты привлекали внимание, а внимание было последним, чего хотел бессмертный. Но время от времени возвращался обратно. Обычно, когда он был расстроен, как только что сказала Эйлин.

— Я могла бы присмотреть за Мией, чтобы вы с Натали могли…

— Нет, спасибо, — перебил Валериан, прежде чем она успела договорить. — «Я не могу рисковать, пока она в опасности».

Эйлин пожала плечами и повернулась, чтобы пройти к столу, за которым ждала Мия.

Валериан некоторое время смотрел, как его сестра и Мия болтают и едят мороженое, а затем со вздохом вышел из кухни. Будь он умным человеком, он, вероятно, избегал бы Натали и заставил бы Тайбо охранять ее, пока не разрешится дело с «Создателем Ангелов». Но он никогда не называл себя умным, да и не хотел этого. Он играл с огнем и знал это, но уверял себя, что сможет противостоять этому. Ему просто нужно было больше не прикасаться к ней. Пока они не соприкасались, он был уверен, что сможет вести себя прилично. Вероятно.

«Черт, я идиот», — пробормотал он про себя.

Глава 15

«Хорошо, значит, Марк и Джилл отвезут Эйлин к Стефани и Торну», — объявил Тайбо, возвращаясь в комнату. — Там она будет в безопасности.»

Валериан оторвался от игрушек, которые он убирал, его брови слегка приподнялись при упоминании имен двух силовиков, которые обычно держались Торонто. — Марк и Джилл здесь?

— Были, — ответил Тайбо. — Однако их смена окончена. — Андерс и Николас заняли их место и сейчас патрулируют. Вот почему Марк и Джилл согласны подвезти Эйлин. Они направляются к тебе домой, чтобы немного поспать.

— Я должен поблагодарить их. — Валериан закрыл коробку с игрушками и переключил свое внимание на то, чтобы убрать карты, которые Натали собрала и сложила стопкой.

«Где Нат, пушистый комочек и маленькая крошка?» — спросил Тайбо, оглядывая комнату, как будто троица могла где-то спрятаться, что было невозможно для Синдбада, Валериан был уверен. Собака была крупной.

«Натали сильно зевала, поэтому я предложил ей уложить Мию в постель и тоже немного отдохнуть», — объяснил он.

— А Синдбад последовал за ними? — удивленно спросил Тайбо.

Валериан удивленно поднял бровь. — «Да. Он никогда не отходит от Мии, или ты не заметил?

— Я заметил, — со слабой улыбкой заверил его Тайбо. — «Он верный пес».

— Да, — согласился Валериан. Синдбад был слишком милым, чтобы выглядеть угрожающе, но животное было огромным, и он подозревал, что под всей этой милой пушистостью можно найти сердце льва, если Мии или Натали будет что-то угрожает.

— Сегодня хорошая ночь, — сказал Тайбо, и Валериан слабо улыбнулся и кивнул.

Вернувшись с Мией и Синдбадом после похода за мороженым, Эйлин попросила провести экскурсию по полю для гольфа. Натали, казалось, удивилась этой просьбе, пока Валериан не напомнил ей, что у его семьи есть несколько собственных полей. Затем она отвела их в сарай с оборудованием, чтобы взять свой электрический гольф-кар, и повезла их по территории. Эйлин настояла на том, чтобы Валериан занял переднее пассажирское сиденье, в то время как она потребовала места сзади для нее и Мии. Синдбад подумал, что это грандиозная игра, и погнался за ними, без труда не отставая от медленно движущейся машины, поскольку Натали возила их по кругу.

После этого Эйлин объявила, что хочет сыграть, но не раньше заката. Когда Натали подняла брови и взглянула на него, он сказал ей, что их кожа сверхчувствительна к солнечному свету, и они стараются его избегать. Что было правдой, хотя и не в том смысле, в каком она, без сомнения, подумала. Тем не менее, он был рад, что ему не пришлось ей лгать. Он также был рад, что дал Натали такое объяснение, когда на ее лице появилось понимание, и она заметила, что теперь знает, почему он всегда так поздно играет в гольф.

К тому времени, как они вернулись в клуб, до ужина оставалось около часа. Несмотря на то, что она еще не полностью восстановилась, Натали настояла на том, чтобы приготовить для них, а не обременять Алекс рутинной работой. Итак, они направились на кухню, и Эйлин села за стол, развлекать Мию, а Валериан помог Натали приготовить ужин. Что-то под названием кефта с салатом из капусты, хумусом и хлебом наан.

Валериан никогда не пробовал ничего подобного, когда он ел, но это было вкусно. Хотя у него было некоторое беспокойство, когда одно из заданий, которое она ему поставила, заключалось в том, чтобы помассировать капусту с лимоном и оливковым маслом. Сначала он подумал, что она шутит, но это было не так, и он подумал, не повлиял ли яд каким-то образом на ее разум. Кто, черт возьми, массировал овощи? Но в итоге он сделал, как просили, и было вкусно, так что он решил, что дело в нем.

Они ели в офисе за кофейным столиком, все четверо сидели на полу вокруг него, а Мия устроилась на паре диванных подушек, чтобы подняться на высоту, необходимую для того, чтобы она могла поесть. Они только что закончили, когда вошел Тайбо. Он немного отдохнул в фургоне, чтобы помочь сегодня вечером. В тот момент, когда он упомянул, что у него есть еще несколько часов, прежде чем он должен был вернуться к работе, Эйлин настояла на том, чтобы поиграть в настольные игры, и заставила его присоединиться к ним.

Когда Тайбо заметил, что сидеть на полу так долго, вероятно, будет не очень удобно, Натали выпрямилась от удивления и объявила, что у нее есть складной покерный стол и стулья. Бормоча о том, почему она не додумалась до этого раньше, чтобы они могли за ним поесть, она повела его и Тайбо вниз, чтобы найти и принести стол и четыре складных стула.

Пока он, Тайбо и Эйлин расставляли стол и стулья и искали игры на книжной полке, Натали поставила по телевизору анимационный фильм для Мии. Маленькая девочка не досмотрела фильм, уснула, свернувшись калачиком на диване с Синдбадом. Но взрослые несколько часов играли в игры, начиная с Trivial Pursuit и потом были две или три других, пока не закончили Cards Against Humanity. В последнюю игру они играли дольше всех, и Валериан не думал, что когда-либо в жизни так смеялся.

Он улыбнулся воспоминанию. Это была очень хорошая ночь. Он не мог вспомнить, когда ему было так весело за последние десятилетия. На самом деле, наверное, в начале девятнадцатого века, когда он был молод, полон веселья и озорства.

— Я упоминал, что твоя Натали кровожадна? — внезапно сказал Тайбо.

«Что?» — спросил Валериан с недоверчивым смехом. Натали была наименее кровожадной женщиной, которую он знал.

«Ага. Она спросила, женат ли ты или у тебя есть девушка, и пригрозила, что сделает из меня похлебку, если я солгу», — сказал ему Тайбо.

Валериан ухмыльнулся, услышав эту новость. — «Что ты сказал?»

— Я сказал, что у тебя есть по девушке в каждом городе и около десятка жен в какой-то арабской стране, названия которой я не помню, — сказал Тайбо, пожав плечами.

Это заставило Валериана фыркнуть. — Она тебе не поверила, — уверенно сказал он.

— Нет, — признался Тайбо. — «Но она упомянула, что, поскольку я такой плохой лжец, она может сделать только колбасу из моей колбасы вместо тушенки. Она была почти уверена, что мое мясо слишком жесткое даже для тушенки». — Он покачал головой, его улыбка стала шире. — «Она мне нравится.»

— Мне тоже, — мягко сказал Валериан.

«Ага.» — Тайбо, не скрывая своей зависти, добавил: «Везунчик».

Валериан только кивнул в знак согласия. Он не стал бы нести обычную утешительную чепуху о том, что Тайбо скоро встретит свою вторую половинку. Он и сам слышал это достаточно часто, чтобы понять, что это не поможет.

«Мне сложить стол и стулья и убрать их, или ты хочешь оставить их для еды?» — спросил Тайбо, когда Валериан встал, чтобы поставить игры обратно на книжную полку вместе с остальными. Натали унаследовала игры. Очевидно, они были в доме ее родителей, и она привезла их сюда, в клуб, когда продала дом. Она никогда не играла ни в одну из них до сегодняшнего вечера. На самом деле Эйлин и Тайбо были единственными, у кого был хоть какой-то опыт игр, и они объяснили им правила.

«Нет, — решил он. — Это даст нам возможность позавтракать утром, если Эйлин вернется.

«Если?» — весело спросил Тайбо. — «Она будет здесь. В ту минуту, когда она позвонила домой, связалась с Люцианом, и он рассказал о том, что ты встретил свою спутницу жизни, стало понятно, что она покинет универ, отправится сюда и останется, пока ты не добьешься успеха.

«Почему?» — удивленно спросил Валериан.

«Потому что она боится, что ты сам все испортишь», — весело сказал ему Тайбо.

Валериан нахмурился, услышав эту новость. — «Ну, она не может остаться. У нее занятия.»

— Угу, — сухо ответил Тайбо. — «Я не думаю, что ей все равно. Если выбирать между счастьем ее любимого брата и занятиями, я гарантирую, что она выберет тебя».

Валериан не стал спорить, главным образом потому, что знал, что Тайбо прав. Оставив тему, он спросил: «Во сколько ожидать Джо? Она ведь тоже пошла немного отдохнуть этим вечером, так что сегодня она будет на страже, не так ли?

— Да, — заверил его Тайбо. — Но она не придет.

«Что?» — с тревогой спросил Валериан. — «Почему? Она должна оставаться с Натали по ночам на случай, если что-то случится.»

— Должна была, — согласился Тайбо. — Но Люциан переназначил ее охранять Джен.

— Помощницу Натали на кухне? — спросил Валериан, нахмурившись.

— И ее подругу, — сказал ему Тайбо, зная, что тот не мог читать Натали, а значит, может не знать, что эти две женщины были близки. — Люциан подумал, что двое сотрудников погибли в автокатастрофе…

— Я знаю, — перебил Валериан, не нуждаясь в объяснениях. Он был тем, кто рассказал Люциану об автомобильных авариях. — «Чего я не знал, так это того, что Люциан сделает такую глупость, как оторвет Джо от Натали и вместо этого отправит ее к Джен».

— У него не было выбора, — сказал Тайбо, беспомощно пожимая плечами. — У Мортимера не так много силовиков, с которыми можно работать. Кроме того, Люциан полагает, что Натали будет в достаточной безопасности, пока ты здесь, в доме, Колле и Аласдер патрулируют снаружи, а я наблюдаю из фургона.

«Я думал, Колле и Аласдер будут наблюдать из фургона?»

«Люциан хочет, чтобы две пары ног наблюдали на земле, и что два парня, уставившиеся на экран безопасности, были пустой тратой рабочей силы, поэтому он внес коррективы: двое патрулируют дом, постоянно проверяя двери и окна, и один, наблюдает за экраном безопасности в фургоне. Мы собираемся поменяться через пару часов. Колле и я поменяемся местами, а затем Аласдер и Колле поменяются местами, чтобы у всех нас была возможность посидеть внутри и поесть, глядя на экран».

— Верно, — выдохнул Валериан. Он бы предпочел, чтобы Джо была с ним внутри. Она могла бы спать, пока он полночи патрулировал бы внутри, а затем он бы поспал, пока Джо заняла бы его место в патруле. Теперь он полагал, что ему придется бодрствовать всю ночь, на случай, если кто-нибудь проскользнет мимо мальчиков снаружи.

— Тебе не нужно бодрствовать, — возразил Тайбо, даже не пытаясь скрыть тот факт, что он мог слышать каждую его мысль. — «У тебя есть мы, приятель. Никто не пройдет мимо нас».

«Да, но-"

— Кроме того, — прервал его протест Тайбо. — «Как ты сможешь наслаждаться совместными снами, если не будешь спать?»

Валериан напрягся, его взгляд резко перевелся на другого мужчину. — «Общие сны».

Это был не вопрос, а скорее осознание. Он совершенно забыл об общих снах, еще одном признаке спутников жизни. Они разделили бы сновидения. Как он понял, обычно они носили сексуальный характер, и хотя они не были столь страстными, как настоящий секс со спутником жизни, они должны были быть довольно горячими. Кроме того, это был еще один способ сблизиться со спутником жизни, более безопасный способ, который не оставил бы их в бессознательном состоянии. Они бы просто спали. Однако последняя мысль заставила его нахмуриться. Хотя он спал чутко и мог проснуться от малейшего звука, что, если…

— Ничего не случится, Вал, — терпеливо сказал Тайбо. — «Чувак, мы работаем вместе несколько десятилетий. Ты ведь доверяешь мне прикрыть твою спину?»

Тайбо был моложе его и был балагуром, но под этой легкомысленной внешностью скрывался очень серьезный и опасный человек, когда дело доходило до работы. Валериан знал, что Тайбо прикроет его спину.

«Ну вот». — Тайбо с ухмылкой хлопнул его по плечу. — «Итак, иди ложись на диван и спи. Натали ждет тебя.»

Валериан повернулся к дивану, его возбуждение нарастало, когда он схватил подушку и одеяло, которые Натали оставила для него.

«Удобно?» — спросил Тайбо, когда тот немного взбил подушку и лег, натянув на себя одеяло.

«Да. Спокойной ночи,» — сказал Валериан.

Он уже начал закрывать глаза в ожидании грядущих снов, когда Тайбо сказал: «Хорошо, хорошо. Только тебе нужно встать и запереть за мной дверь.»

Глаза Валериана тут же распахнулись, и он сердито посмотрел на Тайбо, зная, что тот намеренно позволил ему расслабиться, прежде чем указать на это. Пробормотав «Ублюдок», он сбросил с себя одеяло и встал, чтобы выйти из комнаты вслед за ним.

Глава 16

— Это твой сын и Мия?

Натали вздрогнула, и ей пришлось прикрыть глаза от солнца рукой, чтобы увидеть лицо мужчины, нависшего над ней.

— Валериан, — выдохнула она с удивлением, а затем быстро вскочила на ноги и стряхнула с себя песок, прилипший к ее заду, и оглянулась на Коди и Мию. Они были на краю берега, хихикая и карабкаясь назад по утрамбованному песку, чтобы избежать приближающегося прибоя. Гордо улыбаясь, она кивнула. «Да. Это мои Коди и Мия».

— Он был красивым мальчиком, — сказал Валериан.

Улыбка Натали исчезла при использовании слова «был». Это напомнило ей, что Коди умер, и что это был сон, который она часто видела в той или иной вариации. Трое на пляже, трое играют с осенними листьями, трое лепят снеговика. .

«Мой терапевт считает, что эти сны — мой способ справиться с чувством вины за то, что я была плохой матерью для Коди. В моих снах я делаю с ним все то, на что у меня не было времени в жизни,»— вдруг сказала она ему.

«А ты что думаешь?» — спросил Валериан.

«Я думаю, что скучаю по нему и сожалею, что не проводила с ним больше времени, пока могла, что я провела большую часть его короткой жизни, работая, и упустила… . так много», — грустно закончила Натали, а затем скривилась и указала: — Что гораздо более эгоистично, чем просто чувство вины, не так ли?

Валериан покачал головой. — «Ты слишком строга к себе. У всех нас есть сожаления. То, что мы делаем или не делаем, рассчитывая, что позже у нас будет время, чтобы заняться этим или исправить. К сожалению, жизнь не дает сводки грядущих событий, и иногда у нас просто не хватает времени».

— Ага, — пробормотала Натали, а затем, решив, что ее сон становится слишком тяжелым, выдавила из себя улыбку и сказала: — Итак, как я уже сказала, мой терапевт считает, что дети — это проявление моей вины во сне. Она пошевелила бровями. — «Интересно, что она скажет по поводу твоего появления в нем».

— Полагаю, это зависит от того, что ты расскажешь ей обо мне, — сказал он с легкой улыбкой.

— О боже, — сказала она, расширив глаза в притворном смятении.

«О, Боже?» — неуверенно спросил он. — Почему «о боже»?

«Потому что я не думаю, что она готова к этому», — весело сказала Натали. — «Я имею в виду, что это были три года борьбы со скучным дерьмом, таким как предательство, двоеженство и все такое».

— Скучная хрень, да? — спросил он с насмешливым недоверием.

«О, поверь мне, я уверена, что она слышит такое по восемь часов в день. Обычно люди не ходят на консультации, чтобы ныть о том, что после трех лет без секса они встретили невероятного красавца, которого они находят до смешного привлекательным и который, кажется, ей нравится. По крайней мере, целуется он что надо.».

«Красавец?» — спросил он, сияя.

— О, пожалуйста, как будто ты этого не знал, — весело сказала она. — «Я уверена, что множество женщин говорили тебе, что ты великолепен».

Валериан пожал плечами. — «Что думают другие женщины, не имеет значения. Важно, что думаешь ты».

Натали чуть не растеклась лужей на пляже. Он точно знал, что сказать. Но на самом деле он не был Валерианом, просто частью ее разума, с которым она пыталась разобраться.

«Думаю, мне нужна еще консультация», — пробормотала она.

«Почему?» — обеспокоенно спросил Валериан.

«Потому что ты меня явно очень привлекаешь, и я не думаю, что это хорошо».

Валериан слегка напрягся, беспокойство на его лице усилилось. — «Почему?»

Нетерпеливо заерзав, Натали повернулась и направилась к берегу, рассеянно заметив, что дети исчезли. Теперь они с Валерианом были одни на пляже. Но поскольку это был сон, волноваться не о чем, подумала она, остановившись у кромки воды и позволив прибою омыть пальцы ее ног.

«Почему влечение ко мне — это плохо?» — Валериан настаивал, следуя за ней.

«Потому что у меня есть дела, которыми я хочу заниматься — бизнес, который нужно вести, дочь, которую нужно растить, — и я не хочу, чтобы мое сердце разбилось». — Она без колебаний перечисляла беспокоящие ее вопросы. В конце концов, сны должны были все уладить, так что она может проработать это.

Валериан помолчал с минуту, а затем спросил: «Что, если бы я мог гарантировать, что не разобью тебе сердце?»

«Никто не может этого гарантировать», — весело сказала она.

— Я мог бы, — заверил он ее. — И я был бы счастлив помочь тебе воспитать твою дочь. Я бы никогда не встал между вами двумя.

То, что хотела бы услышать каждая мать, — вздохнула Натали. Это было чертовски плохо, это был сон.

«Чем ты хочешь заниматься?» — спросил Валериан, когда она не ответила.

«Я хочу превратить Shady Pines в нечто особенное, место, о котором люди говорят и куда хотят прийти», — рассказала она. — «И я знаю, что могу это сделать, но это потребует работы, времени и усилий, а с другой стороны общение с тобой. . Было бы так легко влюбиться в тебя», — призналась она. — «И это может разрушить все мои планы, и тогда я всегда буду задаваться вопросом. ".

Натали помолчала и нахмурилась, но потом призналась: «Я думаю, это то, что мне нужно, чтобы разобраться, и поэтому ты здесь, во сне, чтобы я могла».

— Натали, — тихо начал он.

— Смотри, — прервала она. — «Судя по тому, что я видела, ты кажешься хорошим парнем. У тебя очень ответственная работа. Ты защитник, заботливый, внимательный, удивительный брат, и, Боже мой, то, как ты вел себя с Мией, уже заставило меня немного влюбиться в тебя». Встретившись с ним взглядом, она серьезно добавила: — Ты был бы хорошим отцом, и я хочу такого для Мии, но….».

«Но?» — подсказал он.

«Ты действительно такой замечательный, каким кажешься? Я имею в виду, я думала, так про Девина, и посмотри, что из этого вышло». — Она покачала головой. — «Я не думаю, что мне хватит сил снова пройти через что-то подобное. После аварии было..». — Она поморщилась. «Это заставило меня усомниться во всем: в моем интеллекте, в моей способности читать людей, в моей ценности как личности». — Натали серьезно посмотрела на него. — «Потребовалось три года консультаций, чтобы исправить ущерб. Я только начинаю чувствовать себя целостной и снова начинаю доверять себе. Я не знаю, действительно ли я хочу снова рискнуть получить такую боль».

— Я бы никогда не предал тебя вот так, — поклялся Валериан.

«Хорошо. Ты не разобьешь мне сердце.» — сразу сказала она. — «Что, если мы начнем встречаться, и все будет так же прекрасно, как тот поцелуй, который мы разделили? Здоровые отношения не выживут с моим графиком. Мне, вероятно, придется пойти на уступки, и следующее, что я осознаю, что начала приносить жертвы ради тебя, ради наших отношений. Мне придется отказаться от своих мечтаний и амбиций, потому что они отнимали бы слишком много времени и энергии, и я бы не хотела, чтобы ты чувствовал себя забытым и, возможно, так я оттолкну тебя».

Она ненадолго закрыла глаза. — «Я бы никогда не сделала этого для Девина, но я не уверена, что не сделаю этого для тебя». — Она снова открыла глаза. — Все, что ты сделал, это поцеловал меня, Валериан, но химия была зашкаливающей. Я не хотела, чтобы ты останавливался, и если бы Тайбо не было там, я не думаю, что мы бы остановились. Итак, что, если мы начнем встречаться? Что, если мы станем любовниками? Если у нас будет так много химии в постели, я легко могу стать зависимой от нее. От тебя. Я не уверена, что мне когда-нибудь захочется встать с постели. Я была бы похожа на какого-нибудь жалкого наркомана, который бросит все ради погони за драконом». Она покачала головой. — «Это не нормально».

«Натали, я знаю, что это слишком и страшно, но… что такое?» — он прервал себя, чтобы спросить, когда она вдруг посмотрела в сторону.

Натали снова посмотрела на него, слегка нахмурив брови. — Мне показалось, что я слышала… — Она замолчала и снова повернулась, и на этот раз очутилась лицом к лицу с Синдбадом, его белая шерсть блестела в голубом свете ночника рядом с ее кроватью, когда он жалобно заскулил.

Натали вдруг не стало. Ее внезапное исчезновение из общего сна было достаточно резким, чтобы разбудить Валериана. Он открыл глаза и увидел темный кабинет, задаваясь вопросом, что ее разбудило, потому что это было единственным объяснением того, что сон так внезапно оборвался.

Она сказала, что что-то слышала, вспомнил он, и прислушался к любым звукам, которые могли бы указать ему на то, что разбудило ее, но он ничего не слышал. Валериан уже начал было беспокоиться, что, возможно, кто-то проник в дом и проскользнул мимо него в подвал, когда услышал скрип открывающейся двери и стук собачьих когтей по бетонному полу внизу, а затем подъем по лестнице. Услышав тихий голос Натали, что-то бормочущий, он сел и выскользнул из-под одеяла.

Валериан подошел к двери офиса как раз вовремя, чтобы увидеть, как открывается дверь в подвал, и оттуда выбегает Синдбад, а за ним растрепанная и сонная Натали.

«Проблемы?» — спросил он, когда она закрыла дверь.

Натали удивленно повернулась и немного расслабилась, увидев его.

«Нет.» — Она слабо улыбнулась и пошла по коридору. — «Я так устала, что забыла выпустить Синдбада перед сном. Его скулеж разбудил меня. Ему нужно на улицу».

— Я отведу его, — тут же предложил Валериан.

Натали открыла рот, он был уверен, что это будет протест, но затем, казалось, заметила, что она была в тонкой хлопчатобумажной ночной рубашке, и остановилась. «Ой. Верно. Ребята снаружи, не так ли? Спасибо», — добавила она, когда он кивнул. — «Я ценю это.»

Валериан улыбнулся и повернулся, чтобы последовать за Синдбадом, который уже исчезал в столовой. Судя по скорости собаки, ему действительно нужно на улицу, решил Валериан, догоняя собаку, которая начала лапать входную дверь у стойки регистрации.

— Вот так, приятель. — Валериан открыл дверь и вышел вслед за собакой, когда тот перепрыгнул через настил к ступенькам.

«Собачьи дела?»

Валериан перегнулся через перила, услышав веселый голос, и увидел Колле, идущего вдоль дома.

«Да. Мы забыли выпустить его перед сном, — сказал Валериан, следуя за Синдбадом по тротуару и по боковому двору. Остановившись рядом с Колле, он посмотрел на залитое лунным светом небо, а затем на двор. — Все тихо?

Колле поколебался, а затем признался: «Декер подумал, что слышал кого-то в лесу рядом с ним, но сказал, что это мог быть ветер, и он ничего не увидел, когда проверил, и у Брикера было то же самое, но он предположил, что это мог быть ветер. койот или просто ветка, качающаяся на ветру».

Валериан поднял брови и указал: «Ветра нет».

«Ага. Всех это напрягает, но может быть и правда ничего», — сказал Колле.

Валериан ничего не ответил, но внимательно осмотрел территорию, в основном двор, сарай для снаряжения и часть постройки с гольф-карами. Здание клуба было отрезано от самого поля для гольфа окружающим его лесом.

Влажный нос, ткнувшийся в его руку, вернул Валериана к текущей ситуации, и он погладил Синдбада, спросив: «Все уже сделал?»

Собака повернулась и пошла обратно к ступеням, вместо ответа.

«Я думаю, что да», — весело сказал Колле.

— Да, — согласился Валериан, поворачиваясь вслед за собакой. — «Спокойной ночи.»

— Спокойной ночи, — ответил Колле и продолжил свой патруль, а Валериан пересек террасу и впустил Синдбада в клуб. Валериан последовал за пушистым зверем и остановился, чтобы запереться. Он был немного удивлен, когда, повернувшись, обнаружил, что Синдбад сидит и ждет его.

— Хороший мальчик, — пробормотал он, когда собака встала, чтобы пересечь меньшую столовую и спуститься в большую. Натали ждала в холле у двери в подвал. Должно быть, она вернулась в свою комнату, пока они были снаружи, потому что теперь поверх ночной рубашки на ней был тонкий светло-голубой летний халат с короткими рукавами. Ткань была каким-то мягким на вид, обтягивающим материалом, который обтягивал ее фигуру и распахивался вверху, оставляя на виду ее белую кожу там, где ее не прикрывал глубокий V-образный вырез бледно-голубой ночной рубашки.

Улыбнувшись, увидев, как они вошли в холл, она пробормотала: «Спасибо. Я забыла о патрулирующих парнях, иначе я бы оделась, прежде чем подниматься наверх».

— Нет проблем, — заверил ее Валериан, подходя к ним с Синдбадом. — «Он хороший пес».

«Ага.» — Она ухмыльнулась Синдбаду и взъерошила мех на его голове, когда он остановился и сел перед ней. — «Он хороший мальчик. Да?» — спросила она и усмехнулась, когда Синдбад прижался головой к ее животу.

Посмеиваясь, она погладила его по голове, а затем подняла взгляд и замерла, ее улыбка медленно исчезла.

«Твои глаза. ". — пробормотала она, и Валериан напрягся, зная, что они, без сомнения, светятся, пока он смотрит на нее.

На Натали не было ничего нарочито обтягивающего или сексуального, но все равно ей удавалось выглядеть невероятно соблазнительно. Но затем, после их поцелуя, достаточно было просто находиться рядом с ней, чтобы его тело загудело от желания прикоснуться и поцеловать ее. Однако ее слова из сна удержали его.

Их общий сон обернулся совсем не так, как он ожидал. Вместо секса, во сне Натали рассказала ему о своих тревогах и страхах, и Валериан знал, что впереди у него много работы. Ему нужно было завоевать ее доверие и помочь ей научиться доверять себе. Ему также нужно было убедиться, что их отношения не помешают ее планам по расширению клуба. Алекс была права в этом. Ей явно был нужен этот успех. Он подозревал, что это во многом вернет ей уверенность в себе, которую она потеряла, когда выяснилось о вероломстве ее покойного мужа.

— Должно быть, это свет, — пробормотала теперь Натали, немного смущенно. Слегка покачав головой, она повернулась, чтобы открыть дверь в подвал.

— Еще раз спасибо, — сказала она, пока Синдбад спускался по лестнице. Натали начала было следовать за ним, но резко остановилась, когда дверная ручка, которая была скорее рычагом, чем ручкой, зацепилась за карман ее халата и удержала ее.

— Я помогу, — сказал Валериан, когда она была вынуждена остановиться и в замешательстве оглянулась, увидев, что она зацепилась за ручку двери.

— О, — пробормотала Натали и отступила на шаг, чтобы легче было ее отцепить. Валериан этого не ожидал и одновременно двинулся вперед. Они оба замерли и быстро перевели дыхание, когда их тела столкнулись, ее спина прижалась к его груди. Какое-то мгновение они стояли так, а затем Валериан машинально потянулся, чтобы коснуться ее руки, чтобы поддержать ее, и сделал шаг назад. Это все, что потребовалось. Его рука на ее голой коже. . снова.

Валериан глубоко застонал и был совершенно уверен, что Натали тоже, а потом она просто откинулась на него, и он отказался от борьбы. Обе руки теперь скользили вверх и вниз по ее рукам, а затем обхватили ее за талию, чтобы сильнее притянуть к себе, прежде чем обернуться вокруг ее талии, чтобы удержать ее, пока он убирал носом ее темные волосы, а затем уткнулся носом в ее шею.

Натали ахнула от ласки, склонив голову набок, чтобы дать ему больше доступа. Когда она повернула голову, ее губы искали его губы, Валериан поцеловал ее так, как она хотела. Не было ни пробного поглаживания губ, ни медленного нарастания. Его рот накрыл ее рот с требованием, его язык высунулся, чтобы скользнуть между ее уже приоткрытых губ, и он исследовал ее глубины с голодом и потребностью. Это была его спутница жизни, женщина, которую он ждал с момента своего рождения в 1790 году или, по крайней мере, с тех пор, как ему рассказали о спутницах жизни двенадцать или тринадцать лет спустя. Он представлял ее, мечтал о ней, фантазировал о ней. . Но те призрачные образы, которые были у него в голове, никоим образом не могли сравниться с реальностью: с живой дышащей Натали в его объятиях, ее запахом, обволакивающим его, и ее вкусом, наполняющим его рот. Она была чертовски совершенна, подумал он, когда его рука скользнула вверх от ее талии, чтобы найти грудь сквозь ткань ночной рубашки и халата.

Натали ахнула в его рот, ее тело выгнулось, чтобы прижаться к руке, когда он почувствовал возбуждение и удовольствие, пронизывающие его. Валериан знал, что это было ее удовольствие и волнение, которые он испытывал вместе со своими собственными, когда он прикасался к ней и целовал ее. Он также знал, что, должно быть, испытал это, когда впервые поцеловал ее в офисе, но все это было так сильно и ново, что на него нахлынула одна непреодолимая волна удовольствия, и он не остановился, чтобы проанализировать, что произошло. Он просто чувствовал. Теперь он ласкал одну грудь и мял другую через ее одежду, стоная вместе с ней, когда новая волна удовольствия и возбуждения прокатилась по нему вслед за первой. Завороженный, он ущипнул один сосок пальцами одной руки, а другую опустил вниз по ее животу и между ее ног, отодвинув ткань ее халата и ночную рубашку.

Натали оторвала свой рот от его, задыхаясь: «О Боже», и начала крутить головой у его плеча, когда он ласкал ее, ее бедра прижимались к эрекции, возникшей в тот момент, когда он коснулся ее руки. И становился только тверже и удлинялся по мере того, как это нарастало.

Вместо того, чтобы целовать ее, он начал кусать и сосать ее шею, прижимаясь к ее телу и продолжая прикасаться к ней. Но когда Валериан почувствовал, как его клыки начали опускаться вниз, он оторвался от ее шеи и ненадолго замер, пытаясь заставить их вернуться на место.

— Валериан, — протестующе простонала Натали, корчась в его объятиях от разочарования.

«Что такое любимая?» — выдохнул он, все еще пытаясь вернуть клыки на место. «Чего ты хочешь?»

— Тебя, — сразу же ответила она и застонала, когда пальцы на ее груди ущипнули ее сосок.

«Чего именно?» — повторил он, массируя теперь ее грудь и удерживая другую руку неподвижно, пытаясь сохранить хоть какой-то контроль над собой. Он хотел ее, всю ее. Он хотел погрузить в нее свой член и клыки одновременно и…

— Трахни меня, — прорычала она с досадой, сильно прижавшись задом к его члену.

На одну секунду Валериан замер, но это была всего одна секунда, а затем он повернул их обоих и прижал ее грудью к стене холла. Прижав ее своим телом, он отпустил ее грудь, чтобы расстегнуть молнию на джинсах этой рукой, в то время как вторая — между ее ног — начала задирать ткань халата и ночной рубашки, чтобы добраться до ее обнаженной плоти.

— О Боже, о да, — выдохнула она, когда его пальцы наконец скользнули по гладкой коже. Волны совместного удовольствия теперь захлестывали его друг за другом, и их эхо стучало в его разуме, заставляя его двигаться вперед так же, как и ее.

Теперь, когда она задвигала бедрами, она воскликнула: «О, пожалуйста. Валериан. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Да-а-а!» — закричала она, когда он, наконец, освободился и вошел в нее. Ему пришлось перестать ласкать ее, схватить за талию и слегка приподнять, чтобы сделать это, но затем он ворвался в нее одним махом, ее влажный жар принял и засосал его, приветствуя.

Ему говорили, что секс со спутницей жизни был быстрым и яростным, но это не подготовило его к тому, что он кончит, как только ему удастся войти в нее. Но это то, что произошло. Он толкнулся, она закричала, ее тело сжалось вокруг него, удовольствие взорвалось между ними, и они оба начали трястись и кричать от оргазма, как раз в тот момент, когда тьма заполнила его зрение, и он потерял сознание.

Глава 17

Натали проснулась и потянулась с сонной улыбкой. Черт, в тот момент она чувствовала себя на миллион баксов, хорошо отдохнувшая и…. удовлетворенная было слово, которое пришло на ум. Как будто все в порядке с миром. По крайней мере, ее миром. Вздохнув, она перевернулась на бок, чтобы посмотреть на кровать дочери, а затем напряглась, увидев, что она пуста. Мии не было.

Резко сев, она посмотрела на собачью подстилку и увидела, что Синдбада тоже нет. Натали быстро отбросила простыни и одеяла, чтобы встать, но остановилась, увидев записку на прикроватной лампе. Вытащив ее, она прочитала сообщение.

Доброе утро, соня,

Твоя Мия и Синдбад со мной. Она проснулась и бормотала, заставляя Синдбада лаять, и мы боялись, что они разбудят тебя, поэтому Валериан отправил нас завтракать. Я обещаю, что Мия будет счастлива и занята, а Синдбад — в безопасности. Я беру их в фургон на завтрак с моими двоюродными братьями, чтобы мы не путались под ногами на кухне. Присоединяйся к нам, когда проснешься, и, возможно, ты попробуешь вафли. Или, кукурузные хлопья, если я сделаю из вафель навоз. В отличие от тебя, я не очень хорошо готовлю.

Эйлин

Небольшой смешок сорвался с губ Натали в конце записки. Покачав головой, она положила записку на тумбочку и встала. Если Мия была с Эйлин, Натали это не беспокоило. Девушка, казалось, влюбилась в ее дочь с первого взгляда и накануне побаловала и избаловала Мию чем-то ужасным.

Улыбка и расслабленное состояние Натали продолжались до тех пор, пока она не вошла в ванную и не увидела засос на шее. Замерев, она уставилась на это темное пятно, пока к ней возвращались воспоминания о прошлой ночи. Не то чтобы она забыла, что произошло. На самом деле Натали отчетливо помнила, как проснулась среди ночи в темноте и все очень четко помнила. Проблема была в том, что она проснулась — не на полу в коридоре наверху и даже не на диване в своем кабинете, — а в своей постели, и благодаря этому сумела убедить себя, что все это было сном. По-настоящему горячий, сексуальный, страстный влажный сон, который было легко перепутать с реальностью, потому что все это было настолько ошеломляющим и быстрым, что в ее голове возникло какое-то помутнение и… Неужели она действительно потеряла сознание?

Боже мой, она действительно была в плохой форме, если две минуты страсти вырубили ее, с тревогой подумала Натали. Это не было многочасовым потным праздником страсти. Это длилось всего две-три минуты.

В голове пронеслась старая шутка о том, что даже на яйцо нужно три минуты, и Натали поморщилась, потому что не могла даже обвинить Валериана в его краткости. Он едва успел ее поцеловать и приласкать, прежде чем она приказала ему заняться этим. . а потом она потеряла сознание. Буквально. Его член внутри нее и его тело, прижавшее ее к стене, были единственными вещами, которые ее удерживали. Ее ноги даже не касались пола.

Что произошло после того, как она потеряла сознание? Натали задумалась об этом, нахмурившись. Очевидно, он отнес ее вниз и уложил в постель, но до этого? Что произошло между тем, как она потеряла сознание, и тем, как он уложил ее в постель? Понял ли он, что она потеряла сознание и …? Если так, то бедняга, вероятно, даже не кончил. Боже мой, она отстойная любовница.

Застонав, Натали отвернулась от зеркала и подошла к душевой, чтобы включить воду, но ее мысли преследовали ее. Раньше она считала себя хорошей любовницей, но прошло три года с тех пор, как умер Девин, и после него она ни с кем не была. Может быть, ей нужна практика.

Натали закатила глаза при этой мысли, потому что была почти уверена, что она исходила от частей ее тела, которые были немного предвзяты. Несмотря на то, что в конце она потерял сознание, это была адская поездка. Однако теперь ей предстояло столкнуться с мужчиной после того, как она буквально потеряла сознание на его члене, как викторианская мисс. Насколько это было унизительно?

В какой-то момент Натали подумала выключить душ, забраться обратно в постель, заявить, что все еще плохо себя чувствует, и избегать его и всех остальных, пока они не поймают «Создателя ангелов». . или пока «Создатель Ангелов» не окажет ей величайшую услугу, убив ее. Но это было просто верхом трусости. Она не была викторианской мисс, и Валериан не был первым мужчиной, с которым она занималась сексом. Ей нечего стыдиться, убеждала себя Натали, проверяя воду и обнаруживая, что она нагрелась. Она продолжала спорить сама с собой, направляясь в душ, говоря себе, что все это произошло, и она… О Боже, они не предохранялись!

Натали остановилась, стоя одной ногой в душе, когда ее охватила тревога.

Со стоном она повернула голову и несколько раз легонько ударилась ею о стеклянную дверь душа, затем остановилась, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и попыталась успокоиться. Она сходила с ума по вещам, которые, возможно, не были проблемой. Да, она должна была использовать защиту. Но, надеюсь, у Валериана не было ЗППП (Заболевания передающиеся половым путем). Она должна спросить его. Что касается беременности. . Хотя Натали действительно хотела еще детей, она предпочла бы, чтобы это было во время любовных отношений, а не от быстрого секса в коридоре с мужчиной, которого она знала всего пару дней.

Со счастливым, довольным настроением, с которым она проснулась, теперь полностью унесенным к чертям, Натали вздохнула и закончила шагать в душ.

Сегодня понедельник, если она все правильно помнила. А понедельники в Shady Pines обычно были долгими, потому, что она давала своим сотрудникам выходной и по понедельникам, и по вторникам, она занималась всем сама.

Но на этой неделе она будет не одна. Ее бизнес / дом в настоящее время был захвачен Силовиками, пытающимися поймать сумасшедшего, который нацелился на нее.

Что хорошо, уверяла она себя. Не похоже, чтобы кто-то из них знал, что произошло между ней и Валерианом прошлой ночью.

Натали потребовалось пять минут, чтобы принять душ, вымыть голову и побрить ноги. Еще две, чтобы одеться — нижнее белье, лифчик, джинсы и чистую футболку «Shady Pines». Еще две, чтобы почистить зубы и расчесать волосы и подняться наверх, и целых шесть минут, чтобы заставить себя открыть дверь между подвалом и верхним этажом. Но как только она это сделала, то почувствовала себя полной идиоткой. Коридор был пуст, как и ее кабинет, когда она проходила мимо. Все ее тревоги были напрасны.

«Пока что», — пробормотала Натали про себя, остановившись у кухонной двери и собралась с духом, чтобы войти. В записке Эйлин говорилось, что она берет Мию с собой, чтобы позавтракать в фургоне со своими кузенами. Это означало, что Валериан, вероятно, был где-то в здании клуба или проверял людей, патрулирующих ее территорию. Натали надеялась на последний вариант; она действительно не чувствовала себя готовой встретиться с ним лицом к лицу. В основном потому, что она не была уверена, как ей теперь вести себя с ним. Должна ли она просто вести себя так, как будто ничего не произошло, и она часто спала с незнакомыми мужчинами, которые забредали в ее холл ночью и видели ее в ночнушке? Или она должна пасть ниц у его ног, поблагодарить за лучший оргазм в своей жизни и просить у него прощения за то, что потеряла сознание на его пенисе, прежде чем он тоже смог получить освобождение? Каков был протокол в таких ситуациях?

— Идиотка, — раздраженно пробормотала она про себя. Неужели ничего не изменилось за восемь лет, прошедших с тех пор, как она начала встречаться с Девином? Не было никаких разговоров об отношениях с Валерианом, даже о свидании. Очевидно, она должна просто попытаться вести себя небрежно, как будто он не полностью потряс ее мир, когда прижал ее к стене холла до потери сознания. И как будто она не паниковала сейчас из-за того, что они не использовали защиту.

Натали не была уверена, правильный ли это шаг, но, по крайней мере, это был план, поэтому она откинула с лица все еще влажные волосы, расправила плечи и толкнула дверь на кухню.

«О, привет, Натали, ты проснулась», — с широкой улыбкой поприветствовала ее Алекс с того места, где она переворачивала омлет на плите. — Валериан подумал, что сегодня утром ты будешь спать допоздна. Думаю, он был неправ. Как ты себя чувствуешь?»

«Я. . э. . хорошо», — слабым голосом сказала Натали, обегая взглядом кухню. Не заметив Валериана нигде в большой комнате, она немного расслабилась и сумела искренне улыбнуться женщине, которая взяла на себя приготовление пищи, когда ее отравили.

«Ты голодна?» — спросила Алекс.

«О, может быть. Я думала-"

«Хорошо, потому что я испекла твои апельсиновые кексы», — объявила Алекс, снимая сковороду с огня. Она переставила сковороду на холодную конфорку, а затем поспешила через комнату к духовке, чтобы вытащить поднос с булочками. — «Джен сказала, что они твои любимые, поэтому вчера я попросила ее найти для меня рецепт, чтобы я могла приготовить их сегодня тебе на завтрак».

— О, — сказала Натали, удивленная таким предусмотрительным жестом.

«Эйлин отвела Мию в фургон, чтобы поесть хлопьев с мальчиками, так что я просто положу их на тарелки, а ты можешь взять их с собой».

— Мило, — вздохнула Натали.

«Я чуть-чуть напутала с ванильным маслом, Джен говорит, что ты тоже кладешь его в кексы. Он там, в миске с крышкой на столе» — Алекс кивнула на стол, схватила тарелку с полки и начала перекладывать кексы из формы на тарелку. — Возможно, ты также захочешь взять его. И нож. И, может быть, кофе, — предложила она. — «Я не уверена, что у мальчиков есть кофемашина».

«Верно.» — Натали открыла ящик для столовых приборов, чтобы достать нож, затем схватила чашку и понесла ее к «Keurig», чтобы приготовить себе кофе. Пока она ждала, когда он сварится, она взглянула на Алекс и коротко прикусила губу, прежде чем сказать: «Я очень ценю, твою помощь. Ты меня очень выручила. Это было очень мило».

— Мне это доставило удовольствие, — заверила ее Алекс. — «Мне очень понравились твои рецепты. Кстати говоря, у меня есть издатель, заинтересованный в книге рецептов».

— Я слышала, — сказала Натали с искренней улыбкой. — «Поздравляю. Ты должно быть довольна».

Алекс поморщилась. — «На самом деле, была, но это оказалось скорее занозой в заднице, чем удовольствие».

— О боже, — испуганно рассмеялась Натали, затем прикрыла рот рукой и покачала головой. «Извини. Я не смеюсь над тобой. Просто шеф-повара все трепещут по этому поводу, половина умирает от зависти, и… ".

— И все же я ною? — продолжила Алекс с самоуничижительным смехом. Затем она вздохнула. «Ага. Как я уже сказала, поначалу это казалось замечательным. Но сейчас не очень».

«В чем именно проблема?» — с любопытством спросила Натали, а затем быстро добавила: — Ты не возражаешь, если я спрошу?

— Я не против, — заверила ее Алекс. — «И проблема в том, что они хотят не менее ста пятидесяти рецептов, а еще лучше двести или триста».

— Ого, — удивленно сказала Натали. — Это много рецептов.

— Ага, — вздохнула Алекс. — «Я немного сопротивлялась, но приезд сюда на самом деле дал мне идею».

«Ой? Какую?» — Натали вытащила свою чашку из Keurig, когда машина закончила выплевывать остатки кофе, а затем подошла к холодильнику, чтобы достать сливки.

— У вас есть несколько замечательных рецептов, — серьезно сказала Алекс. — Я имею в виду твои тайские куриные рулетики? — Она перестала перекладывать кексы на тарелку, и показала поцелуй шеф повара (жест высокой оценки (сомкнутые указательный и большой или собранные щепоткой пальцы приближаются к губам, имитирующим поцелуй, и разводятся в стороны с отведением руки от себя), а затем поспешила к раковине, чтобы вымыть руки, прежде чем продолжить перекладывание.

«Спасибо.» — Натали просияла от похвалы.

— И этот соевый маринад для стейков тоже восхитителен, — добавила Алекс, а затем, ахнув, воскликнула: — «И, Боже мой, я попробовала кусочек твоего персикового батона с виски, когда делала его, и подумала, что умерла и отправилась в небеса.»

Натали была уверена, что краснеет.

«Я бы с удовольствием опубликовала эти рецепты в книге», — сказала ей Алекс и быстро добавила: «Конечно, указание твоего авторства и Shady Pines, чтобы люди могли найти твой ресторан».

Когда Натали просто посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, она сказала: «Они действительно хороши, Натали, и это заставило меня подумать, что, возможно, мне следует рассмотреть возможность включения некоторых твоих оригинальных рецептов, чтобы помочь увеличить количество рецептов до того, что они хотят».

— Ого, — выдохнула Натали. Это было большое дело.

«Самое приятное, — с ухмылкой добавила Алекс, — это то, что книга рецептов не будет опубликована в течение добрых полутора лет, и Валериан упомянул, что ты надеешься начать стройку весной. Если да, то она обязательно должна быть закончена к моменту выхода книги. Это означает, что если эта книга привлечет больше клиентов, которые приедут сюда, чтобы найти тебя, ты будешь к этому готова. Я думаю, это было бы очень хорошо для бизнеса». — Она сделала короткую паузу, прежде чем спросить: «Как ты думаешь, ты смогла бы собрать около пятидесяти рецептов? Пять рецептов завтрака, пять закусок, пять рецептов супов, тушеного мяса или рецептов чили, пять блюд из говядины, свинины или баранины, пять блюд из птицы, пять блюд из пасты, пять рецептов рыбы или морепродуктов, пять вегетарианских рецептов или рецептов гарниров, пять соусов и пять десертов?»

«Пять?» — Натали ухмыльнулась. — «Я легко могу сделать десять в каждой категории».

— Было бы здорово, — взволнованно сказала Алекс. — «Я могла бы внести по десять пунктов в каждой категории, и у нас вышло бы двести рецептов, что должно порадовать издателя. Однако ты должна быть в контракте со мной, если мы делим все пополам. Я позвоню своему агенту и попрошу ее поговорить с издателем, чтобы узнать, как мы можем это устроить. И вот», — закончила она, ставя тарелку с булочками на поднос, где был нож, который Натали собрала, и баночку с ванильным маслом. — Ставь свой кофе и уходи. Наслаждайся завтраком.»

Натали поставила чашку на поднос и подняла его, но тут же заколебалась. Она хотела поблагодарить Алекс за эту возможность и сказать ей, как сильно она это ценит, но женщина не дала ей шанса. Схватив ее за плечи, Алекс развернула ее и подвела к двери, а затем открыла ей.

«Я дам тебе знать, что скажет мой агент, после того, как я поговорю с ней. И съешь по крайней мере два кекса, как только поставишь поднос, — проинструктировала Алекс, уводя ее из кухни. «Мальчики, которые все еще едят, имеют огромный аппетит, и они сметут все если ты зазеваешься и дашь им хотя бы половину шанса».

«Все еще едят?» — спросила Натали, растерянно оглядываясь, но дверь кухни была уже закрыта. Покачав головой, Натали направилась в столовую, бормоча: «Должно быть, ослышалась».

Утром в столовой было довольно тихо, занято было всего два столика. Впрочем, это было нормой для утра понедельника. Натали улыбалась и приветствовала своих клиентов, проходя мимо. Этим утром на веранде никого не было, но она увидела двух игроков в гольф, едущих на гольф-карах, и задалась вопросом, кто позаботился об этом. Она предположила, что один из Силовиков, обходя здание клуба, чтобы добраться до стоянки для сотрудников с другой стороны.

В то время как Натали выполняла большую часть своей работы на кухне, когда дело доходило до ресторана, она, иногда обслуживала столики, когда был сумасшедший наплыв. Она была благодарна за эту практику, когда добралась до фургона и ей пришлось держать поднос на одной руке, чтобы освободить другую, чтобы открыть дверь.

Натали услышала лязг металла по стеклу через сетчатую дверь фургона, когда потянулась к дверной ручке, и узнала в этом звуке: ложка бьется о тарелку. — «Мия ест хлопья», — подумала она с улыбкой, но удивилась, почему вокруг так тихо, что Эйлин и ее кузены не разговаривают. Заинтересовавшись, она открыла дверь, поймала ее бедром, снова взяла поднос обеими руками и быстро пошла вверх по ступенькам с подносом.

Желая убедиться, что горячий кофе не выплеснется из чашки на кексы, Натали не сводила глаз с подноса, пока поднималась по ступенькам. Только когда она повернулась, чтобы начать движение по длине фургона, Натали подняла голову, чтобы осмотреться. Затем она замерла, когда ее взгляд остановился на Колле, стоящем прямо перед ней. Ее внимание привлекли не вода, капающая с его влажных волос, и не тот факт, что на нем не было ничего, кроме полотенца на талии. Ее широко распахнутые, потрясенные глаза остановились на жидкости в пакете темно-малинового цвета.

Кровь, поняла Натали, а затем перевела взгляд на мужчину рядом с Колле, когда он издал сдавленный звук. Она увидела испуганные глаза Тайбо над мешком с кровью, который, казалось, тоже завис перед его лицом.

Сбитая с толку и более чем встревоженная, Натали повернулась тем же путем, которым пришла, и обнаружила, что смотрит на Аласдера, который стоял сразу за лестницей, между водительским и пассажирским сиденьями. Как и Тайбо, он был одет, но у него также были шокированные глаза и пакет с кровью у рта, хотя он поддерживал его рукой.

— Натали, это не то, что ты думаешь.

Она обернулась при этих словах и на этот раз заметила людей, сидевших в кабинке. Мия и Валериан с одной стороны, Эйлин с другой. Честно говоря, Натали до сих пор не понимала, как не заметила их. Она предполагала, что была потрясена, увидев других мужчин…

Ее мысли умерли, ее глаза расширились от ужаса, когда она заметила тот факт, что Эйлин держала почти пустой пакет с кровью у собственного рта. У Валериана тоже был один, но он был зажат в кулак и разбрызгивал кровь повсюду, включая ее маленькую девочку. Но это было не самое худшее. У него также были выставлены окровавленные клыки, которые, как она полагала, объясняли его шепелявость, когда он говорил.

Выругавшись, Валериан на мгновение закрыл рот, а затем снова открыл его. Клыков не было, но на зубах и деснах все еще была кровь.

Натали тут же уронила поднос с булочками и бросилась к Мии. Подхватив ее под руки, она вытащила протестующую дочь из будки и повернулась, чтобы бежать. Однако Натали резко остановилась, когда обнаружила, что, когда она повернулась спиной, Аласдер поднялся наверх по лестнице, чтобы блокировать ее побег.

Глава 18

Прижав Мию к груди, Натали сделала шаг назад и дико огляделась. Ее единственным вариантом было одно из боковых окон, но у нее не было времени открыть его. Ей придется пробить стекло. Сможет ли она сделать это, не убив себя и Мию? Может быть, если бы она склонилась над Мией и защитила ее своим телом, она смогла бы…

«Натали. Мне нужно, чтобы ты успокоилась», — сказал Валериан. Она перевела испуганный взгляд через плечо, чтобы осторожно посмотреть на него.

К ее большому облегчению, он не встал и не приблизился к ней. Он все еще сидел точно там же, где и был, когда она впервые его увидела. На самом деле никто, кроме Аласдера, не пошевелился. Все они стояли неподвижно, как статуи, их взгляды были скорее озабоченными, чем встревоженными, словно она была дикой лошадью, которая подняла шум и могла навредить себе, если с ней не обращаться осторожно.

Сглотнув, Натали повернулась спиной к раковине рядом с холодильником, держа всех в поле зрения. Но она не знала, что делать. Она понятия не имела, что происходит.

— Это не то, на что похоже, — сказал теперь Валериан.

«Да ладно.» — Она немного истерически кивнула. — «Потому, что похоже, что я стою в гнезде вампиров. Но это безумие, верно? Я имею в виду, что те клыки, которые я видела торчащими изо рта минуту назад, были ненастоящими, не так ли? Пожалуйста, скажи мне, что они не настоящие», — умоляла она.

Валериан поколебался, а затем смиренно вздохнул и признался: — У меня есть клыки, но…

«Боже мой!» — Натали испуганно закрыла глаза. Открыв их снова, она недоверчиво пробормотала: «Меня поимел Дракула».

Валериан моргнул, а затем неуверенно спросил: «Поимел?»

— Она трахалась с тобой, — пояснил Тайбо, и когда Валериан повернулся, чтобы посмотреть на него, темноволосый мужчина добавил: — Знаешь, ты немного староват.

— Спасибо, — сухо сказал Валериан. — Я знаю, что значит «трахаться».

— Ну, ты выглядел так, как будто не знал, — сказал Тайбо, пожав плечами.

— Ты действительно не знал, — согласился Колле.

Валериан хмуро посмотрел на них двоих, а затем повернулся к Натали и ободряюще улыбнулся. — Милая, я не…

«Не называй меня милая, я не Люси», — отрезала она, а затем с тревогой поняла: «Боже мой, я Люси. Никто не хочет быть Люси. Мина — главная героиня. Почему я всегда Люси?»

— Ты не Люси, Натали. И я не Дракула, я Валериан Маккензи. Я не какой-то вымышленный мертвый и бездушный парень, который бегает вокруг и превращает викторианских девственниц в вампирш».

Глаза Натали недоверчиво расширились, и она обвинила: «Я упала в обморок на твоем члене, как викторианская мисс! Ты укусил меня? Ты, должно быть, укусил меня, — уверенно сказала она и передвинула Мию так, чтобы освободить одну руку, чтобы начать ощупывать свою шею.»

«Я не кусал тебя. Я бы никогда не укусил тебя, Натали, — сказал Валериан, но потом честно добавил: — Ну, если только ты захочешь, этого сама.

Натали резко взглянула на него и пошла вдоль стойки вправо, чтобы подойти поближе к двери. Однако Аласдер все еще охранял лестницу, и теперь она повернула голову, чтобы осторожно осмотреть его, задаваясь вопросом, сможет ли она проскользнуть мимо него, если она будет достаточно быстрой. Он был одним из тех больших / неповоротливых, мускулистых парней с толстой шеей. Вероятно, физически медлительный из-за своего размера, и, без сомнения, у него мозг размером с горошину в голове, подумала она. Может быть, если бы она посмотрела ему за спину и ахнула, словно увидела там что-то, он бы развернулся, и она могла бы просто выскочить за дверь.

— Нет, — сказал Аласдер.

«Нет?» — с недоумением спросила Натали.

«Не неповоротливый, не проскользнешь, не обернусь и не сбежишь», — пояснил он.

— Ты только что прочитал мои мысли? — Натали ахнула от ужаса. — Конечно. Ты же Дракула».

Когда Аласдер лишь поднял брови, именно Колле сказал: «Я думал, что Валериан — это Дракула?»

— Вы все Дракулы, — нетерпеливо прорычала она, а затем посмотрела на Валериана. — Что ты собираешься делать со мной?

Когда Валериан заколебался, Тайбо сказал: — Он думал о свадьбе, детях…. все, как обычно».

Натали в шоке повернулась к мужчине. — «Что?»

— Тай, — раздраженно прорычал Валериан.

— Просто пытаюсь помочь, братан, — извиняющимся тоном сказал Тайбо.

Покачав головой, Валериан снова повернулся к Натали и попытался ободряюще улыбнуться. «Пожалуйста, просто позволь мне объяснить кое-что. Как только ты поймешь, я уверен, что многие твои страхи рассеются».

Натали уставилась на него. Она была почти уверена, что ничто не заставит ее страх рассеяться. У него были клыки. Судя по всему у всех них. И они пили кровь. У ее отца была любимая поговорка: «Если оно ходит как утка и крякает как утка, это утка». Ну, у этих парней были клыки, как у вампиров, и они пили кровь, как вампиры. Она стояла посреди гнезда вампиров.

И она спала с одним из них, с ужасом подумала Натали. Она спала с Валерианом, кровососущим вампиром. Ух ты. Это даже хуже, чем выйти замуж за женатого мужчину из-за дурного вкуса к мужчинам. Что с ней не так? Почему она продолжала выбирать таких ужасных мудаков?

«О чем ты думаешь?» — вдруг обеспокоенно спросил Валериан.

Натали хмуро посмотрела на него, но потом призналась: «Мой нюх, должно быть, сломался».

«Твой что?» — спросил Тайбо с недоверчивым смехом.

«Мой определитель людей», — повторила она со свирепым взглядом, а затем добавила: «Мой гайдар (guydar (радар на мужиков)».

— На каком языке она говорит? — спросил Колле, в замешательстве глядя на других мужчин. — «Что такое нюх (manpicker)?»

— Может быть, она имела в виду маникюр, — сказал Тайбо, пожав плечами, и спросил Натали: — Ты сломала ноготь, поднимая Мию?

«О боже мой!» — рявкнула Эйлин, вырывая теперь уже пустой пакет с кровью изо рта. Выскользнув из кабинки, она повернулась к Тайбо. — Она говорит не о сломанном ногте. Она имеет в виду, что продолжает выбирать себе в бойфренды женатых мужчин и монстров.

«Валериан не мой парень», — быстро запротестовала Натали, встревоженная возможностью того, что Валериан может подумать, что она пытается претендовать на отношения, как и мысль о том, что кто-то думает, что она секс-рабыня семени демона. О Боже. Она не была Люси.

«Хорошо.» — Эйлин повернулась к ней лицом и мягко сказала: «Возможно, вы двое не выяснили друг с другом, что между вами, Натали, но вы оба нравитесь друг другу, и у вас был секс, так что я думаю, можно с уверенностью сказать, что у вас отношениях».

— У нас нет отношений, — упрямо сказала Натали. — «Прошлой ночью произошел несчастный случай».

«Несчастный случай?» — весело спросил Тайбо. — Как будто ты споткнулась и упала на его член, а потом потеряла сознание от шока?

— Вот именно, — прорычала Натали, глядя на хитрожопого вампира.

— Тайбо, ты не помогаешь, — раздраженно сказала Эйлин, а затем повернулась к брату. «Валериан, тебе действительно нужно начать объяснять. Она напугана и готова броситься в окно, чтобы спасти дочь от всех нас».

При этих новостях на лице Валериана отразилась тревога. — Пожалуйста, не делай этого, Натали. Мне жаль, что ты узнала об этом так, и я знаю, что ты боишься, но я обещаю тебе, что тебе здесь никто не угрожает.

Когда она просто уставилась на него, он добавил: «По крайней мере, позволь мне сначала объяснить кое-что. Если ты все еще захочешь уйти отсюда после того, как я это сделаю, Аласдер уйдет и позволит тебе уйти. Я обещаю.»

Натали колебалась, обдумывая ситуацию. Она могла бы защитить Мию собственным телом, если бы выпрыгнула из окна, но была почти уверена, что в процессе нанесет себе большой ущерб. Вероятно, достаточный, чтобы она не смогла даже отползти от фургона, не говоря уже о том, чтобы унести Мию в безопасное место. Так что действительно, было бы лучше, если бы она хотя бы притворилась, что готова слушать. Возможно, это заставит остальных расслабиться настолько, что у нее появится шанс более безопасно сбежать через дверь. С этой надеждой Натали коротко кивнула.

— Спасибо, — сказал Валериан и сделал паузу, но, наконец, открыв рот, чтобы заговорить, остановился, снова закрыл его, затем открыл и закрыл его во второй раз после очередной долгой паузы.

Когда Валериан сделал это в третий раз, Колле взорвался от гнева: «О, ради бога, Вал. Это не так сложно».

«Да?» — мрачно спросил Валериан.

— Нет, — заверил его Колле. — Вот, позволь мне помочь тебе.

Это больше походило на приказ, чем на предложение, и Натали с опаской наблюдала, как Колле повернулся к ней и улыбнулся.

«Мы научные вампиры, а не мертвые бездушные. Мы были созданы — то есть родились — то есть… — Он выругался, а затем вздохнул и попробовал снова: — Наши предки были смертными, болели и бывали, ранены/ получали травмы, или что-то еще в этом роде, а потом появились учёные, желающие протестировать нано, которые, как они сказали, помогут излечиться им. Предки сказали ладно и им вкололи нано. Но вместо того, чтобы просто залечивать раны или лечить болезни, нано делали гораздо больше».

Натали подождала момент, когда он сделал паузу, думая, что должно быть он продолжит, но когда Колле не стал продолжать, она спросила: — Значит, эти нано превратили ваших предков в вампиров?

«Верно.» — Колле кивнул.

Натали смотрела на него с открытым недоверием в течение минуты, а затем оглядела остальных в комнате и увидела, что все они смотрят на Колле с кричащими выражениями, WTF/ Что за хрень?

Заметив это сейчас, Колле сказал: «Что?» а затем так же быстро, казалось, сообразил, в чем дело, и добавил: «О да, значит, это было давным-давно в Атлантиде, и ни один из них не был там вампиром, потому что им делали переливание крови, но когда Атлантида пала, люди с нано больше не могли получать кровь, и. . некоторые из них умерли, — сказал он ей с ужасом, а затем покачал головой и объяснил: — Потому что, да, нано продолжали чинить/ лечить человека, но у них больше не было крови, чтобы поддерживать свою работу. Итак, нано дали им клыки, дополнительную силу, ночное зрение и все, что должны иметь вампиры, например, способность читать мысли, способность контролировать своих доноров и прочее. О, и они также работали над тем, чтобы поддерживать их на пике формы. Так. ". — Казалось, он сделал мысленный обзор того, что сказал, а затем удовлетворенно кивнул. — «Ага. Вот и все.»

Теперь Колле выжидательно улыбнулся Натали, но она не знала, что сказать. Большая часть его болтовни звучала как сюжет плохого научно-фантастического фильма. Нано? Атлантида?

Когда она не ответила, Колле взглянул на Валериана и сказал: «Я не думаю, что она поняла».

— Господи, интересно, почему? — с сарказмом сказала Эйлин.

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Колле, нахмурившись. «Я рассказал обо всем, не так ли?»

Эйлин лишь с отвращением покачала головой и повернулась к Натали. — «Мой двоюродный брат в основном прав. Это началось в Атлантиде. Наши предки там были технологически продвинуты в то время, и также были изолированы от остального мира окружающей местностью, поэтому не делились этой технологией. И они действительно разработали эти биоинженерные наночастицы, которые, как они надеялись, будут излечивать болезни, залечивать раны и так далее. Но были недостатки или конкретно два. Во-первых, нано использовали кровь для питания и воспроизведения себя, а также для выполнения своей работы. . и это требовало много крови», — отметила она. — «Больше, чем может произвести тело. Наши предки решили проблему путем переливания крови».

— А другой недостаток? — спросила Натали, несмотря на собственное любопытство.

«Чтобы не создавать пару сотен тысяч версий нано, по одной на каждую возможную травму и каждую известную болезнь, вместо этого они запрограммировали нано моделями как мужского, так и женского тела в их пиковом состоянии. Затем они дали нано директиву вернуть тело-хозяина в это пиковое состояние, — сказала Эйлин, а затем добавила: — Предполагалось, что нано вылечат любую травму или окружат любые бактерии или вирусы и удалят их, а затем выключатся / сломаются и выведутся из организма естественным путем, как только работа будет сделана».

Брови Натали поползли вверх. — «Почему это проблема?»

«Потому что человеческое тело достигает своего пика в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет, и они использовали именно эти модели. Нано — это в основном компьютеры, а компьютеры — буквальны. Поэтому вместо того, чтобы просто пойти и найти болезнь или травму, вызвавшую проблему, и позаботиться о ней, они также….». — Она помедлила, а затем сказала: «Ну, я думаю, они увидели, что возрастные изменения тоже нужно исправлять».

— Источник молодости, — с пониманием выдохнула Натали.

Эйлин кивнула. — «Так думали и ученые. Круто, правда?» — Она не стала ждать ответа, а сказала: «За исключением того, что нано никогда не ломались и не покидали тело, как предполагалось. Я предполагаю, что из-за того, что тело постоянно подвергается воздействию загрязнений, солнечного света и даже просто старения клеток, нано не видят, что их работа завершена, и остаются активными. Так что, несмотря на то, что это работает как источник молодости, цена заключается в необходимости принимать дополнительную кровь, чтобы подпитывать их, что решалось переливанием крови в Атлантиде».

— А что, если ты просто перестанешь их подпитывать? — спросила Натали. — Может тогда они сломаются и уйдут?

«Нет. Ну, да, только сначала они убьют носителя/хозяина, — сказала Эйлин с гримасой. — «Нано израсходуют каждую каплю крови в теле своего хозяина, чтобы попытаться продолжить делать свою работу. Я имею в виду, каждую последнюю каплю. Как только вены будут пусты, они переместятся в органы, чтобы найти то, что им нужно. Это невероятно больно».

— Но переливание крови решает эту проблему, — пробормотала Натали.

«Так было в Атлантиде, но после ее падения — переливаний не было. Атланты, подвергшиеся этому экспериментальному лечению, были практически единственными выжившими, и никто из них не был ученым или медработником, поэтому переливания крови не было. Падение вынудило их присоединиться к миру, гораздо менее развитому, и, как сказал Колле, без переливаний они начали умирать. Нано не могли этого допустить. Их директива состояла в том, чтобы поддерживать жизнь своего хозяина и поддерживать его на пике формы, поэтому они, по-видимому, сделали то, что должны были сделать, чтобы получить кровь, необходимую им для выполнения своей работы».

— Клыки, — мрачно сказала Натали.

«Клыки, скорость, сила. ". — Эйлин пожала плечами, не продолжая, но Колле уже упомянул другие вещи. — «В основном, все, что сделало бы их лучшими хищниками».

— Включая способность читать и контролировать мысли смертных, их добычи, — резко сказала Натали.

«Это удерживало доноров от чувства страха или боли, а также не давало им помнить и соответственно не быть угрозой для наших предков», — беззастенчиво заметила Эйлин.

Натали помолчала минуту, обдумывая все, что узнала, но потом мысль заставила ее спросить: «Так вы все из Атлантиды? Вам тысячи лет?»

— Нет, — сразу сказал Валериан. — «Во всяком случае, в фургоне таких нет. Мы все потомки первых атлантов».

— Но у тебя есть нано? — спросила она, пытаясь разобраться.

— Это передается от матери, — объяснил Валериан.

— Значит, твоя мать была атланткой? — неуверенно спросила Натали.

«Нет. Мой пра-пра-дед, Никодимус Нотте, был атлантом.

— Пра-пра-пра-дедушка, — поправила Эйлин.

Валериан сделал паузу и, казалось, производил вычисления в уме. Но Натали занималась своими собственными вычислениями, и математика не срабатывала. Ее собственный пра-пра-пра-дед, вероятно, жил где-то в начале 1800-х годов, но Атлантида существовала тысячи лет назад или что-то в этом роде. Но с другой стороны, нано были источником молодости, вспомнила она и, сузив глаза, посмотрела на окружающих ее людей, прежде чем ее взгляд остановился на Эйлин.

«В каком году ты родилась?» — резко спросила она.

— 2000, — легко ответила Эйлин.

Натали облегченно вздохнула. Она ответила без колебаний, так что, вероятно, это было правдой. Это означало, что Валериан мог быть примерно ее возраста или немного старше. Дети с разницей в двенадцать или тринадцать лет не были чем-то необычным.

— Мой брат родился в 1790 году, — тихо сказала Эйлин, явно прочитав ее мысли.

Натали ахнула, когда добавила: «Колле и Аласдер родились в 1699 году, а Тайбо — в 1920-м».

— О, Господи, — выдохнула Натали. — «У меня был секс со стариком».

У Эйлин вырвался смех, за которым последовал кашель, который, как подозревала Натали, был неудачной попыткой скрыть свое веселье, а затем девушка повернулась к Валериану и предложила: «Брат, может быть, нам всем уйти, чтобы вы с Натали могли поболтать. Ты можешь рассказать ей, чем вы с мальчиками занимаетесь. . и поговорить, — многозначительно сказала она.

— Да, конечно, — пробормотал Валериан.

Улыбаясь, Эйлин подошла к Натали и потянулась к Мии. — «Почему бы мне не отвести ее внутрь и не привести в порядок, пока вы двое разговариваете?»

Натали тут же отступила назад, крепче сжимая Мию, и первые признаки нетерпения мелькнули на лице Эйлин.

Опустив руки, она нахмурилась и сказала: «О, ну же, Натали. Я скорее отрублю себе правую руку, чем причиню вред твоей девочке. Мия — милашка. Кроме того, ты ведешь себя неразумно.»

«Иррационально?» — спросила она с недоверием. Натали думала, что ведет себя совершенно рационально, учитывая, что столкнулась с кучей вампиров. И это то, кем они были. Неважно, было ли это из-за какого-то проклятия или науки, у них были клыки и они пили кровь.

— Мы предпочитаем термин «бессмертные», — сухо сказала Эйлин. — «Вампиры — это вымышленные монстры без души. Мы просто люди с болезнью, которая заставляет нас пить кровь, потому что наши тела не могут производить достаточно, чтобы удовлетворить нано».

Натали почувствовала, что немного расслабилась, но затем нахмурилась. Вампиры или бессмертные, как бы они ни хотели называться, они были хищниками, а она и Мия были их добычей.

— И эта мысль доказывает, что ты ведешь себя неразумно, — сухо сказала Эйлин. — Ты видела, что у всех у нас во рту были пакеты с кровью, когда ты вошла. Какого черта мы должны это делать, если мы можем просто взять и укусить смертного — причем абсолютно БЕСПЛАТНО? Потому что поверь мне, кровь в пакете не бесплатна.

Глаза Натали слегка расширились, но она все еще не отпускала дочь.

Эйлин вздохнула, а затем указала: «Мой брат спас тебе жизнь, вытащив тебя из того пруда, и каждый мужчина в Shady Pines (Тенистых Соснах) здесь, чтобы защитить тебя от «Создателя Ангелов». Они Силовики. Это официальное название, но большинство из нас, гражданских бессмертных, называют их Охотниками. Потому что они выслеживают бессмертных, ставших изгоями, которые нападают на смертных и питаются ими, — объяснила она, а затем твердо добавила: — Мы хорошие ребята, Натали, и здесь, чтобы уберечь тебя от плохих.

Натали неуверенно пошевелилась. Она хотела доверять ей, доверять им, но было так много всего. Вампиры существовали, но на самом деле они были бессмертными. Они существовали тысячи лет, сосуществуя со смертными, которые понятия не имели, кто они и что они такое. . А Валериану было больше двухсот лет. Тем не менее, зная все это, она все еще не могла смотреть на него, не желая испытать ту страсть, которая была у нее прошлой ночью. Неужели она действительно хотела остаться с ним наедине? Конечно нет! Но не столько потому, что она его боялась, она боялась себя и своей неспособности сопротивляться ему.

Вздохнув, она перевела взгляд на Эйлин. — «Я сама отнесу Мию, помою ее и переодену». — Она увидела разочарование на лице Эйлин, а затем добавила: «Но ты можешь пойти со мной, если хочешь».

Эйлин тут же расплылась в улыбке. — Пошли, — весело сказала девушка и, присвистнув, направилась к двери.

Натали это смутило, пока Синдбад не выбежал из спальни в задней части фургона, чтобы присоединиться к ним. Она совсем забыла о большой белой собаке. Судя по всему, он дремал во время всего кипиша, что немного смутило ее. Обычно он кидался, если чувствовал угрозу, но никак не реагировал на этих людей. Это заставило ее почувствовать себя лучше, в безопасности, чем все объяснения Эйлин.

— Натали, — внезапно сказал Валериан, привлекая ее взгляд. — «Нам надо поговорить.»

«Позже. Сначала Мия, — сказала она, быстро повернувшись и следуя за Эйлин и Синдбадом из фургона.

Глава 19

Натали не расслаблялась, пока не оказалась в клубе и в комнате, которую они делили с дочерью. Натали знала, что это глупо, но заперла дверь после того, как вошла с Эйлин, Синдбадом и Мией. Если эти люди были сильнее смертных, как они утверждали, любой из них, вероятно, мог бы вынести дверь в одно мгновение. С другой стороны, она заперлась в комнате с Эйлин, которая тоже была бессмертной. Но Натали не чувствовала угрозы со стороны девушки. И так было просто безопаснее.

— Мы действительно не причиним тебе вреда, — тихо сказала Эйлин, когда Натали отвернулась от запертой двери. Следуя за ней к кровати, когда Натали отнесла туда Мию, она добавила: «Ну, в любом случае, большинство из нас не стали бы этого делать. Но Люциан может.»

Когда Натали резко взглянула на нее, она объяснила: «Он один из оригинальных /истинных/ настоящих Атлантов. Он старый, сильный и… ". — Она остановилась и поморщилась. — «Я не правильно объясняю, но в основном он сделает все возможное, чтобы сохранить наш вид в безопасности. Но он не причинит тебе вреда, если только не увидит в тебе угрозу.»

Натали недоверчиво посмотрела на нее. — «Как я могу быть угрозой?»

— Рассказывая о нас другим, — серьезно заметила Эйлин. — «Единственная причина, по которой мы существуем, и на нас не охотятся смертные, заключается в том, что никто не знает о нас. Мы держимся обособленно. Мы не причиняем вреда людям. Мы не питаемся людьми. Мы используем банки крови».

«А как насчет банков крови?» — спросила Натали, начиная раздевать Мию, снимая пропитанный кровью топ и шорты.

«Ну, конечно, в прошлом, до того, как появились банки крови, им приходилось питаться людьми, но они старались не причинять вреда и не брать слишком много крови от одного человека. Это был просто здравый смысл. Я имею в виду, если ты убьешь дойную корову, ты больше не получишь молока, не так ли?»

Натали повернулась к ней с недоверием. — Ты серьезно сравниваешь людей с дойными коровами?

— В основном да, — мягко сказала Эйлин. — «Я не пытаюсь быть грубой или оскорбить смертных, Натали, но нам нужна кровь, чтобы выжить, а смертные — наш источник крови. Думай об этом как о гемофилии», — предложила она. — «У них тоже заболевание крови, и из-за этого им часто нужны переливания. Что ж, нам тоже. Единственная разница в том, что у нас есть клыки, и мы смогли получить необходимую нам кровь еще до банков крови. Больные гемофилией не могли этого сделать и чаще всего просто умирали». — Она пожала плечами. — «Лично я благодарна за то, что у моих предков появились клыки и все такое прочее. Если бы этого не произошло, меня бы здесь не было».

Натали нахмурилась, подойдя к комоду, чтобы взять свежую одежду для Мии. Она все еще думала об этом, когда отнесла их обратно к кровати, взяла окровавленную одежду и свою дочь, чтобы отнести их в ванную. Она понимала, о чем говорила Эйлин, и могла видеть, насколько смертные для них подобны дойным коровам, но все же это было более чем оскорбительно.

«Мия красивая крошка», — прокомментировала Эйлин с порога, наблюдая, как Натали усаживает ее на стойку раковины.

— Спасибо, — пробормотала Натали, но с беспокойством посмотрела на дочь. Все это время она была странно тихой. По крайней мере, так было после ее первоначального протеста, когда Натали вытащила ее из кабинки в фургоне. Слишком тихая, внезапно подумала Натали, заметив почти безучастное выражение лица дочери. Повернув прищуренные глаза на Эйлин, она спросила: «Ты контролируешь мою дочь?»

«Ты была расстроена и напугала ее, поэтому я просто скрывала ее мысли, чтобы защитить ее от тебя», — серьезно сказала Эйлин. — Ты хочешь, чтобы я отпустила ее сейчас или подождать, пока ты не смоешь кровь?

Натали сглотнула и повернулась, чтобы посмотреть на дочь, пораженная предположением, что она напугала ее своей реакцией в фургоне. Она не сомневалась, что это правда, но сожалела об этом.

— После, — сказала она хриплым голосом. Откашлявшись, Натали схватила мочалку и открыла краны. Как только вода нагрелась, она намочила мочалку.

«Чем я могу помочь?» — спросила Эйлин.

Натали поколебалась, но затем спросила: «Ты бы предпочла помыть ее или одеть?»

— Одень, — тут же сказала Эйлин, и на ее лице появилась улыбка, от которой Натали почувствовала себя лучше, предложив это.

— Хорошо, — просто сказала она, выжимая мочалку.

«Так. . что ты думаешь о моем брате? — спросила Эйлин, наблюдая, как Натали быстро смывает кровь с рук и лица Мии.

Натали с минуту молчала, но наконец призналась: «Я не знаю. Я не знаю, что думать о каждом из вас в данный момент». — Вздохнув, она добавила: «На самом деле, я не знаю, что и думать обо всем этом. Нужно многое переварить/ осмыслить».

— Да, я знаю, — сказала Эйлин, и когда Натали повернулась, чтобы посмотреть на нее, одна бровь выгнулась, она скривилась. — «Ну, ладно, я действительно не знаю, каково это узнать о нас, потому что я одна из них и выросла с этими знаниями. Но я думаю, это было шокирующим. Я обещаю, что никто здесь не причинит тебе или Мии никакого вреда, и уж тем более Валериан.»

«Почему меньше всего Валериан?» — с любопытством спросила Натали.

«Потому что ты для него возможная СЖ (LM)», — легко ответила Эйлин.

Натали резко взглянула на нее. — «Правильно ли я понимаю, что LM не означает последнюю миссию, как утверждал Валериан?»

— И будешь права, — согласилась Эйлин.

Натали кивнула. — А не могла бы ты рассказать мне, что это на самом деле означает?

«Я бы с удовольствием, — заверила ее Эйлин, — но не могу». — Я пообещала Валериану, что позволю ему объяснить, когда он сочтет, что пришло время.

— Отлично, — вздохнула Натали.

— Я думаю, если бы ты осталась, чтобы поговорить с ним, он бы рассказал тебе, — тихо заметила Эйлин.

Натали помолчала минуту, а затем схватила полотенце, чтобы вытереть дочь, и жестом попросила Эйлин взять одежду. В тот момент, когда Эйлин подошла, чтобы одеть Мию в чистые шорты и футболку, Натали начала пускать в раковину холодную воду, чтобы замочить окровавленную одежду. Только когда она опустила вещи в воду и бросила мочалку туда, а полотенце в корзину для белья, она сказала: «Я не думаю, что готова говорить с Валерианом. Думаю, мне нужно время, чтобы приспособиться ко всему этому».

Эйлин взглянула на нее, и на мгновение ее взгляд выглядел сосредоточенным, но затем она расслабилась и снова сосредоточилась на том, что делала, одевая Мию. — «Я думаю ты права. Я поговорю с Валерианом. Предложу ему сегодня не приходить в клуб и дать тебе время подумать и пространство для этого. Я уверена, он поймет».

«Я не понимаю.» — Валериан хмуро посмотрел на сестру. — «Я имею в виду, я знаю, что все это, вероятно, было для нее шоком, но сейчас лучше всего нам поговорить, чтобы облегчить ее беспокойство. Не оставлять ее одну, чтобы она не надумала себе чего.

— «Вал, я прочитала ее мысли. Так действительно будет лучше. Просто дай ей день, чтобы обдумать это, а сегодня ночью вы сможете разделить сон и поговорить с ней в обстановке, где она не почувствует угрозы».

— Она чувствует угрозу с моей стороны? — спросил он с тревогой. — «Как она может чувствовать угрозу? Она моя спутница жизни. Я скорее отгрызу себе руку, чем причиню ей боль».

— Я это знаю, — заверила его Эйлин. — А она нет.

«Ну, она должна. Она моя спутница жизни. Разве ты не сказала ей об этом?

— Нет, — сказала она с раздражением. — Насколько я помню, прошлой ночью ты устроил мне ад за то, что я упомянула СЖ/ LM перед Натали, и сказал мне держаться подальше от этого. Это было твое дело, и ты объяснишь ей это, когда почувствуешь, что пришло время. Итак, я сказала ей, что не могу объяснить ей о СЖ, но я уверена, что ты это сделаешь, когда вы двое поговорите. Она сказала, что не готова, и ей нужно время, чтобы приспособиться ко всему, что она узнала. . и я думаю, ты должен дать ей это время. По крайней мере, сегодня. А сегодня ночью ты сможешь погрузиться в совместный сон и поговорить с ней. Во сне она будет чувствовать себя в большей безопасности.

Валериан нахмурился, услышав это предложение, но вынужден был признать, что идея неплохая. Как бы он ни ненавидел идею ждать, чтобы все объяснить, это не принесло бы ему никакой пользы, если бы она не была в настроении слушать. Во сне она ослабит бдительность и, возможно, станет более открытой к тому, что он скажет. Вздохнув, он кивнул головой. — «Хорошо. Сегодня я буду держаться подальше от клуба. Но я буду ночевать в офисе. Я не оставлю ее без защиты».

— Я и не ожидала, что ты это сделаешь— Эйлин успокаивающе похлопала его по руке. — Но сделай мне одолжение и проведи это время обдумывая, что ты собираешься ей сказать. Мне нравится Натали, а Мия — маленькая любовь. Как ее тетя, я планирую ее избаловать. Я очень расстроюсь, если ты все испортишь и потеряешь Натали и Мию.

Валериан только хмуро посмотрел на свою младшую сестру, когда она вышла из офиса. Ее недоверие к нему было более чем тревожным. Тем более, что у него были свои опасения по поводу предстоящего разговора с Натали. Это будет самый важный разговор в его жизни. Он либо приобретет ее как спутника жизни, либо потеряет ее навсегда.

Вздохнув, Валериан провел рукой по волосам и вышел из клуба.

Натали уставилась в потолок, жалобно застонала, а затем перевернулась на бок и вместо этого уставилась на стену. Она провела весь день взаперти в своем кабинете с Мией, Синдбадом и Эйлин, просто чтобы не столкнуться с Валерианом. Эйлин заверила ее, что в этом нет необходимости, и что он согласился дать ей личное пространство, но она просто хотела убедиться. Ей нужно время, чтобы все обдумать. Проблема была в том, что она многое обдумала, но так и не пришла ни к каким выводам.

Но что же тогда делать? Да, у них был секс, но он был вампиром, а она пищей. И хотя она ценила, что эти люди были здесь, чтобы обеспечить ее безопасность и выследить парня, который нацелился на нее, ей было не совсем комфортно иметь дюжину или около того вампиров рядом с ее дочерью, друзьями, сотрудниками и клиентами.

И все же ее влекло к парню, вампир он или нет. Как это было у больных и наркоманов?

Вздохнув, Натали перевернулась в постели на другой бок, чтобы теперь смотреть на дверь. Заснуть было совершенно невозможно. Еще не было и восьми тридцати, но когда она уложила Мию, она тоже легла спать. Исключительно в постоянных попытках избежать Валериана.

«Он мог читать ее мысли.»

Это была мысль, которая продолжала кричать в ее голове. Дорогой Бог на небесах, мысли, которые у нее были о нем после встречи с ним, особенно после того, как она занялась с ним сексом. Мысли, которые у нее все еще были, несмотря на то, что она знала, кем он был. С ней действительно что-то не так, несчастно подумала Натали. Почему она не могла влюбиться в сына мистера Коупленда? Он был хорошим парнем, трудолюбивым, всегда вежливым и улыбчивым. . без клыков. Но неееет, она влюбилась в парня с «аллергией на солнце».

Эта мысль заставила ее остановиться. Если вампиризм возник из-за нано, почему у них проблемы с солнечным светом? У Дракулы были проблемы с этим из-за его проклятия или чего-то еще, но эти ребята….

Беспокоясь об этом, Натали закрыла глаза и заставила себя уснуть.

«Ого, это… это гроб?»

Сердце подпрыгнуло к горлу, Натали обернулась на этот вопрос и уставилась на Валериана. Одетый в узкие синие джинсы и белую футболку, он выглядел совершенно неуместно в темной и мрачной обстановке замка. Кроме того, она как бы ожидала найти его в гробу, а не бродящим, как турист, заблудившийся во время экскурсии по замку.

Сжав пальцы на канделябре с зажженными свечами, который она держала, Натали повернулась к гробу, на который она смотрела до того, как Валериан заговорил, и протянула свободную руку, чтобы поднять крышку, проверяя, что он пуст.

— Что ты ожидала там найти? — спросил Валериан, неожиданно оказавшись рядом с ней.

Натали позволила крышке закрыться и отступила на несколько шагов, чтобы между ними было расстояние.

Валериан мельком взглянул на нее, его взгляд скользнул по ее развевающейся белой ночной рубашке. Затем он оглядел большую темную комнату, в которой они находились. — Что это за место?

— Тебе лучше знать. Это твой замок в Шотландии, — мрачно сказала она. По крайней мере, она так думала. Он сказал, что у него есть замок, и она была там.

— Это не мой замок, — весело заверил ее Валериан. — И я не сплю в гробу.

Натали закусила губу, не понимая, что происходит. Она была уверена, что находится в его замке.

«Но мне нравится эта ночная сорочка», — добавил он, скользя взглядом по тонкой, прозрачной белой ткани и низкому круглому вырезу, из которого видна была большая часть ее бледной кожи.

Покраснев, Натали повернулась, чтобы уйти от него, и замерла, заметив изменения в замке, в котором она находилась. Если стены раньше были темными, каменными, теперь они были белоснежными с бежевой отделкой, и вместо ночи — Яркий солнечный свет лился сквозь большие арочные окна, которые тянулись на добрых восемнадцать или двадцать футов (5,5–6 м) вверх. Натали была уверена, что этих окон не было в замке несколько минут назад. Но в то же время не было и мебели, заполнявшей комнату, в которой она стояла. Два длинных стола занимали центр комнаты, вокруг каждого стояло восемнадцать стульев, но еще оставалось место. Тем не менее, по бокам комнаты также стояло несколько столиков поменьше, а камин был достаточно большим, чтобы находиться в противоположном от них конце.

— Это мой замок, — объявил Валериан с явной гордостью в голосе. — Или, по крайней мере, большая комната в моем замке.

«Большая комната», — прошептала Натали, медленно поворачиваясь, чтобы оглядеться.

— Хочешь экскурсию?

Натали колебалась. Несколько минут назад она была в каком-то готическом романе. Испуганная дева крадется по замку Дракулы в ночной рубашке, канделябр трясется в ее дрожащих пальцах, когда она приближается к его гробу. Теперь она была…

— Это настоящие свечи? — спросила она с изумлением, когда ее взгляд остановился на огромных люстрах над головой. Три из них посередине комнаты висели высоко над столами. Каждая должна была быть пять или шесть футов(1,5–1,8 м) в диаметре.

«Нет. Мы перешли на электричество после того, как оно стало общедоступным, — сказал Валериан, проследив за ее взглядом. — «Но они были изготовлены по индивидуальному заказу, чтобы выглядеть как оригиналы, которые были с настоящими свечами».

— Ого, — выдохнула Натали, теперь ее внимание переключилось на арочные конструкции на высоком потолке, а затем, наконец, на стены. Расширив глаза, она подошла к манекену в высокой черной меховой шапке, красном коротком пальто, сине- зелено- черном клетчатом килте и высоких белых сапогах с черными носками и красно-черной окантовкой в виде ромбов по верху. «Что это?»

«Мой мундир, когда я служил в пешем полку».

«Черный дозор»? — она спросила.

Валериан кивнул.

Натали посмотрела на него, а затем слегка наклонила голову, прежде чем прокомментировать: «Юбка выглядит коротковатой. Она прикрывает колени?»

— Боже мой, нет, — сказал он с ухмылкой. — «Правильно надетый килт не должен быть ниже колен».

Натали повернулась к нему с завороженной улыбкой. — Ты говоришь так по-шотландски!

— Я и есть шотландец, — весело напомнил он ей.

«Я знаю, но это легко забыть, потому что большую часть времени ты говоришь как канадец».

— Когда в Риме. . («Когда вы в Риме, поступайте как римляне» поговорка), — сказал Валериан, пожав плечами. — «Мы не любим привлекать к себе внимание. Акценты и все остальное необычное привлекает внимание».

«Правильно», — сказала она тихо, а затем повернулась, чтобы перейти к следующему столу, полному предметов. Это был полный хаос. По крайней мере, для нее это выглядело полнейшим хаосом, оружие всех видов и несколько униформ, аккуратно сложенных так, что она могла видеть только их цвет и ничего больше. — Что это?

— Просто разные виды оружия и униформы, которые я носил, — сказал Валериан, пожав плечами.

Натали повернулась к нему с удивлением. — Значит, ты был солдатом не только «Черного дозора?»

«На самом деле, когда я служил там, они не назывались Black Watch. Тогда это был еще 42-й Королевский горный пехотный полк, — сказал он ей, а затем добавил: — Но да, я был солдатом во многих войнах.»

«Каких?»

«Ну, мировые войны, конечно. Тогда очень мало кто не участвовал в Первой и Второй мировых войнах», — сказал он.

— Верно, — пробормотала она, но теперь представляла его в сцене из «Спасти рядового Райана».

«Но до них было много других войн, таких как Наполеоновские войны, Стодневная война, Варварские войны, восстание тайпинов, Крымская война….». — Он пожал плечами. — Я не могу вспомнить их всех.

— Занимался ли ты чем-нибудь помимо войн последние двести с лишним лет? — спросила Натали с некоторым ужасом. Боже мой, представить, как он марширует в килте, это одно, но это звучало как кровопролитная карьера.

— Конечно, — сразу сказал Валериан. — «Я имею в виду, что войн было много, но большинство длились недолго. Какие-то пару лет, какие-то всего несколько месяцев».

— Итак, чем еще ты занимался? — она спросила.

Он сделал паузу, а затем сказал: «Я был в Калифорнии во время золотой лихорадки».

Глаза Натали расширились. — «Ты намыл много золота или что они там делали?»

«Нет. Но я все равно имел много золота», — заверил ее Валериан. — «У меня был салун и магазин в Сан-Франциско, и многие золотоискатели оставляли/ спускали свое золотишко там».

— У тебя были танцовщицы?

Он кивнул. — И пианист, игорный дом, и ванны в подсобке, и комнаты наверху. — Он улыбнулся, вспомнив все это. — «Конечно, мне пришлось распрощаться с этим бизнесом примерно через десять лет».

«Почему?» — удивленно спросила Натали.

— Потому что мы не можем нигде оставаться дольше десяти лет или около того. То, что мы не стареем становиться заметно, — заметил Валериан.

Натали моргнула. Это было то, о чем она даже не подумала. Они не старели. Со временем это станет очевидным для окружающих. Эта мысль беспокоила ее.

«В любом случае, я занимался этим около десяти лет, а потом продал и отправился немного пошалить, а потом работал в Pony Express».

— Ты бросил тепленькое местечко владельца салуна и магазина, чтобы покататься на «Пони-экспрессе»? — спросила она с недоверием. — «Это безумие.»

Валериан усмехнулся ее выражению, но покачал головой. — «Я не ездил на них. Я был слишком большим. Все наездники были сложены, как сегодняшние жокеи: невысокие, стройные, легко сидящие на лошади. Я был кладовщиком на одной из их станций». — Он поморщился. — «На самом деле это была более опасная работа, чем быть наездником. Мы потеряли около пятнадцати или шестнадцати рук из-за нападений коренных американцев за полтора года существования Пони-экспресса. Они поджигали проклятые станции вместе с нами. Мне повезло, что я не попал в их число».

Натали подняла бровь. — Значит, ты на самом деле не бессмертен? Тебя можно убить?

— Огонь для нас смертелен, но обезглавливание тоже сработает, если голову держать подальше от тела достаточно долго, — тихо сказал он, а затем поддразнил: — Ищешь способ избавиться от меня?

Вопрос удивил Натали. Она даже не подумала об этом и нахмурилась из-за того, что он предположил такое. Не зная, как ответить на вопрос, она сменила тему и спросила: «Ты сказал, что через полтора года Пони-Экспресс закрылся? Я не знала, что он просуществовал такой маленький промежуток времени?»

Валериан продолжал смотреть на нее в течение минуты, как будто размышляя, стоит ли оставить тему ее возможного желания его смерти, но в конце концов объяснил: — Трансконтинентальный телеграф убил его. Было дешевле послать телеграф, чем отправить письмо через Пони-Экспресс, так что… ". — Он пожал плечами.

Кивнув, Натали продолжила свой путь по комнате, остановившись у группы старых фотографий цвета сепия на стене. Ковбои и коренные американцы, пешком и верхом. «А это что?»

«Это было когда я какое-то время путешествовал с «Шоу Дикого Запада Буффало Билла Коди»».

— Нет, — выдохнула Натали, представив его в ковбойских сапогах и ковбойской шляпе. Как ни странно, она забыла рубашку и штаны. Но он по-прежнему хорошо выглядел.

— Да, — заверил он ее. — «В основном я просто помогал другим. Билл хотел, чтобы я был артистом — я был довольно хорошим стрелком, — объяснил Валериан. — Но, будучи детьми, взрослые бессмертные внушают нам, чтобы мы никогда не привлекали к себе внимания ради безопасности нашего вида. Так что я продолжал заботиться о лошадях и тому подобном».

Натали подошла ближе к фотографиям, чтобы лучше рассмотреть, и начала сканировать лица. Она напряглась, когда узнала Валериана среди группы на одной фотографии. Он выглядел таким чопорным и старомодным, совсем не похожим на расслабленного мужчину рядом с ней. Покачав головой, она сказала: — Значит, ты заработал много денег в Сан-Франциско, а потом устроился на работу продавцом на складе, а потом конюхом? Почему? Ты мог бы открыть еще один магазин в другом месте».

Валериан слабо улыбнулся в ответ на этот вопрос, но вместо того, чтобы ответить на него, спросил: «Насколько тебе нравится владеть полем для гольфа и управлять им?»

Натали открыла рот, закрыла его, а затем призналась: «Возможно, немного. Я имею в виду, мне нравится работать в ресторане. Но не то чтобы постоянно работать, и мне так надоело косить траву, — сказала она. — «Но это только временно. Как только пристройки будут готовы, я смогу нанять дополнительную помощь и немного отдохнуть».

Валериан фыркнул на это предложение. — «Ты не сможешь. Ты можешь нанять больше помощников, но ты все равно будешь работать круглосуточно. Владельцы всегда в конечном итоге делают это, и они также получают весь стресс. Поздние поставки? Некачественные поставки, которые испортились? Сильная засуха, которая начинает убивать зелень?» — Он поднял брови. «Весь этот стресс ложится на тебя, потому что ты владелец. По крайней мере, так бывает, если ты хороший хозяин, а я почти уверен, что ты хорошая управляющая и не перекладываешь проблемы на других».

Натали нахмурилась, услышав это предсказание, более чем испугавшись, что он прав.

— Не обращай на меня внимания, — сказал Валериан. — «Может быть, я ошибаюсь. Кроме того, есть работы более напряженные, чем быть владельцем магазина».

«Какие?» — спросила она, пытаясь заинтересоваться, но вдруг обнаружила, что впала в депрессию и устала.

— Быть врачом во время эпидемии.

Натали резко взглянула на него. — Ты врач?

«Я был, но сегодня меня бы не считали таковым», — сказал он с легкой улыбкой, а затем объяснил: «Я обучался, а затем работал врачом в начале 1900-х годов».

«Ого?» — На самом деле она была впечатлена и, когда он кивнул, спросила: «Как долго ты этим занимался?»

«Примерно с 1899 г. до конца 1919 г.». — Он поколебался, а затем признался: «Некоторое время у меня была небольшая практика в техасском городке. Когда началась Первая мировая война, я стал военным медиком. Но потом меня перевели в лагерь для лечения больных, когда разразилась Великая эпидемия гриппа». — Валериан ненадолго замолчал. «Сначала мне нравилось быть врачом. . но «Великий грипп» лишил меня всей радости, и это причина, по которой я бросил». — Заметив ее растерянное выражение, он добавил: «Некоторые называют это пандемией «Испанского гриппа».

«О да, это там, где погибли миллионы».

— Где-то от пятидесяти до ста миллионов, — тихо сказал он и покачал головой, печаль затуманила его глаза. — «Столько людей погибло. Большинство из них были молодыми, которые только начинали жить, и мы были бесполезны, мы не смогли им помочь». — Различные эмоции играли на его лице, как будто его память перенесла его туда, в самую гущу событий, когда слишком много людей нуждалось в его помощи, а помощи было мало.

Валериан слегка тряхнул головой, словно пытаясь отбросить воспоминания. — «После этого мне нужно было отдохнуть от медицины, поэтому я купил яблочную ферму в Нью-Йорке. Я думал, что будет тихо и спокойно, и так оно и было».

«Но в конце концов ты бросил и это», — предположила Натали.

Валериан кивнул. — «У меня все еще есть собственность, и на протяжении многих лет ею управляли разные менеджеры, но да, я ушел. Но поначалу не к чему-то действительно интересному. В основном я болтался, посещая и помогая на различных полях для гольфа, принадлежащих моей семье в штатах. Но потом я столкнулся с Колле и Аласдером. Они были Силовиками в Нью-Йорке.»

— Ты сказал, что тебя тренировали твои кузены, — напомнила она ему.

— Да так и было, — заверил он ее. — Я никогда не лгал тебе, Натали. Я, может быть, и избегал говорить тебе такие вещи, что я вступил в пеший полк еще в 1808 году, но я всегда был честен. Я всегда буду честен».

— Спасибо, — прошептала Натали.

Кивнув, Валериан снова пошел вперед, направляясь к двери. «Мои двоюродные братья тренировали меня пару лет. У меня был большой боевой опыт с войн, и я был хорошим стрелком, но иметь дело с изгоями иногда приходилось и в рукопашной схватке, а у меня не было большого опыта в этом. Они ввели меня в курс дела, и когда они почувствовали, что я готов, предложили мне записаться в качестве силовика. Я так и сделал и какое-то время работал в Нью-Йорке, а потом меня перевели сюда, в Канаду».

«Как давно это было?» — сразу же спросила Натали. — Я имею в виду, когда тебя перевели в Канаду? — Он сказал ей, что работал с Тайбо десять лет. Означало ли это, что он скоро снова уедет? По какой-то причине эта возможность встревожила ее, когда она действительно должна быть благодарна. Ее чувства к нему были сбивающими с толку и тревожными. То, что он уедет, может быть для нее большим плюсом. Он уйдет и она забудет о нем.

— Около тридцати лет назад, — медленно произнес Валериан, словно производя вычисления в уме.

Натали сразу повернулась к нему. — «Ты сказал, что никогда не лгал мне, но до этого ты говорил, что работал с Тайбо в течение десяти лет».

— Вообще-то я сначала сказал «десятилетия», — мягко напомнил он ей. — Но когда ты ткнула меня носом в это, потому что я не выгляжу для этого достаточно старым, я сказал «не меньше десяти лет», что не было ложью, — заметил он. — «Но в мою защиту, если бы я придерживался ответа десятилетия, ты бы подумали, что я либо лгу, либо сумасшедший. Я был как бы между молотом и наковальней».

Натали помолчала минуту, а потом вздохнула и снова пошла. Он был прав. Она, вероятно, сочла бы его сумасшедшим, если бы он сказал три десятилетия, а «по крайней мере десять лет» на самом деле не было ложью. Действительно. Тем не менее, теперь она задавалась вопросом, что еще на самом деле не было ложью, но и не совсем правдой.

Именно тогда Натали поняла, насколько нелепой она была. Это был сон, очевидно. Обычно она осознавала, когда ей что-то снилось, и сейчас это должно было быть именно так. В реальной жизни темный замок с привидениями не превратился в мгновение ока в красивый, светлый и яркий. А это означало, что ее разум выдумал все эти истории о том, чем он занимался двести лет.

Единственная проблема заключалась в том, что она узнавала что-то во сне. Она понятия не имела, что Пони-Экспресс работал всего полтора года. Так откуда это взялось? Или это было просто что-то, что она придумала? Она также не знала, что испанский грипп также называют Великой эпидемией гриппа, и теперь не знала, правда ли это или что-то еще, что она придумала. Это было очень запутанно.

— Ты выглядишь немного расстроенной, — вдруг сказал Валериан.

Снова напомнив себе, что это был сон, а Валериан — всего лишь отражение какой-то части ее разума, Натали почти ничего не ответила. Но затем она вспомнила, что сны — это разум, пытающийся решить проблемы, и ее разум не мог бы этого сделать, если бы она не участвовала, поэтому она сказала: «Я знаю, что это сон, и мне просто интересно, почему я выбрала все эти разные карьеры для тебя. Что мое подсознание пытается понять с помощью этого?»

Валериан сначала не ответил, но когда он, наконец, ответил, его слова оказались совершенно не по теме, когда он объявил: «СЖ означает «спутница жизни».

Глава 20

Потребовалось два шага, прежде чем слова Валериана дошли до сознания Натали. Но как только они это сделали, она резко остановилась и повернулась к нему лицом. — Спутница жизни?

— Да, — сказал он торжественно.

Натали уставилась на него, прокручивая в памяти случаи, когда Эйлин упоминала термин «СЖ» при ней или в ее присутствии. Ей казалось, что Эйлин предполагала, что именно этим она и была для Валериана. Наконец, она спросила: «Что такое спутница жизни?»

Валериан шагнул вперед, схватил ее за руку и вывел из длинной, просторной комнаты в прихожую, в которой уместился бы весь ее клубный дом. Натали едва успела разглядеть побеленные стены и огромный стол в центре, на котором стояла большая ваза с павлиньими перьями, прежде чем оказалась снаружи и увидела, что была в самом красивом доме, который она когда-либо видела. Если не обращать внимания на длинную извилистую подъездную дорожку, то казалось, что за входной дверью разбит огромный парк. — Тебе говорили, что бессмертные могут читать мысли смертных и управлять ими, — наконец сказал Валериан. — «Но они не упомянули, что бессмертные также могут читать мысли других бессмертных, если они моложе них».

Брови Натали приподнялись. — Значит, ты можешь читать Эйлин и Тайбо?

— А мои кузены могут читать нас всех троих.

«Хм.» — Натали слегка нахмурилась. Знание того, что они могут читать ее мысли, было, наверное, не менее, если не страшнее, чем видеть их клыки. Но она просто предположила, что это только проблема смертных. Ей никогда не приходило в голову, что бессмертные могут читать других бессмертных.

— Это может осложнить жизнь, — заметил Валериан.

— Могу себе представить, — сухо сказала Натали.

«Но есть способ блокировать других от чтения».

Это определенно привлекло ее внимание. — «Как?»

«Чтение детских стишков или что-то еще помогает. Не то чтобы они не могли прочесть в твоей голове детские стишки. Они могут, но это мешает тебе думать о других вещах в их присутствии. Тем не менее, может быть немного утомительно постоянно охранять свои мысли».

— Готова поспорить, — пробормотала Натали. — Но какое это имеет отношение к спутникам жизни?

— Я к этому иду, — заверил ее Валериан. — «Итак, в основном бессмертным приходится постоянно охранять свои мысли от старших бессмертных. Никто не хочет постоянно повторять детские стишки, поэтому, когда это возможно, они избегают друг друга. Иногда они проводят время со смертными, чтобы облегчить одиночество, но это может быть душераздирающе».

«Почему?» — спросила она с удивлением.

— Потому что у смертных такая короткая жизнь. Мы можем привязаться, и тогда будет больно, когда они умрут. У некоторых бессмертных даже возникало искушение обратить смертного друга, чтобы спасти их, и это может быть проблемой».

— Подожди, так ты можешь превращать смертных в бессмертных? — удивленно спросила Натали, но потом поняла, что им просто нужно поделиться своими нано. В конце концов, оригиналы были смертными, которым были даны нано, так что, предположительно, новые могли быть сделаны таким же образом.

«Да, мы можем, но мы можем обратить только одного за всю жизнь».

Брови Натали поползли вверх. «Так. . что? Вы похожи на медоносных пчел? Только у тебя вместо жала выпадают клыки, после укуса? Ты тоже умрешь от этого, как они?

Валериан усмехнулся предложению и вопросу. — «Нет, мы не теряем клыки и не умираем, если обращаем кого-то. Единственный поворотный момент — это закон, а не физическая проблема. Наш Совет давно издал закон, чтобы гарантировать, что мы не превзойдем смертных по численности. Нам также разрешено иметь только одного ребенка каждые сто лет, по этой же причине. Ну, разве что при рождении близнецов или тройняшек. Это не запрещено».

«Ой.» — Натали обдумала это, а затем сказала: «Если эти нано такие замечательные, почему бы не открыть всем секрет? Никто бы не стал охотиться на тебя, если бы у всех нас была возможность стать одним из вас. И это спасло бы столько жизней», — добавила она, думая о своем сыне Коди и своих родителях. В результате аварии машина не загорелась, ее просто помяло, как крендель. Ее семья пережила бы крушение, если бы у них были нано.

«На планете уже есть проблема с населением, Натали. Насколько было бы хуже, если бы никто никогда не умирал или умирал редко?» — он указал. — «Кроме того, если бы все стали бессмертными, откуда бы мы брали кровь, необходимую для выживания? Не было бы смертных, чтобы сдать кровь в банке крови». — Он покачал головой. — «У этих законов есть причина».

— Верно, — несчастно пробормотала она и обдумала то, что он сказал. — «Итак, если вам разрешено обращать одного, почему обращение друга может быть проблемой? Разве ты не можешь выбрать, кого превратить?»

«Конечно. Но большинство приберегает этот шанс для спутника/цы жизни.»

«Ах. Наконец-то мы дошли до спутницы жизни, — тут же сказала она. — Ты так и не сказал мне, что это такое.»

«Ну, спутник жизни — это единственный человек, которого бессмертный не может читать или контролировать. Некоторые думают, что это как-то связано с нано, что они выбирают идеального спутника жизни и гарантируют, что они не смогут читать друг друга, что имеет смысл, поскольку, хотя мы не можем читать друг друга, наши разумы сливаются другими способами», — задумчиво добавил Валериан, но потом пожал плечами. — «В любом случае, бессмертный может быть рядом со своим спутником жизни без стресса, связанного с охраной мыслей и тому подобным. Это значит, что они не должны быть такими одинокими, а большинство бессмертных, не состоящих в браке, одиноки», — заверил он ее. — «Мы избегаем других, когда можем, смертных или бессмертных, потому что они утомительны. Но это ведет к одиночеству, а иногда и к сумашествию. Спутник жизни предотвращает это.»

— А я для тебя возможная спутница жизни? — медленно спросила она.

«Да.» — Вот оно. Простое слово без завитушек и прикрас.

— Как узнать, такая ли я? — спросила она с любопытством.

Валериан выглядел сбитым с толку. — Такая ты?

— Твоя спутница жизни, — объяснила Натали. — Эйлин сказала, что я буду для тебя возможной спутницей жизни.

«Ах». — Валериан кивнул. — «Ты моя спутница жизни, Натали. С тобой у меня был бы мир, и радость, и все другие преимущества, которые приходят, когда спутники жизни находят друг друга. Слово «возможная/ый» было включено только потому, что у тебя есть свобода воли. Ты можешь выбрать не быть моей спутницей жизни. Так что, хотя ты моя спутница жизни, у тебя есть выбор, так что ты только возможная спутница жизни.»

Натали смотрела на зеленую траву и деревья, разбросанные вокруг, в голове что-то вроде возмущения. — Спутница жизни. Этого мужчины, — подумала она, потом вздохнула и покачала головой. Это был только сон. Очевидно, ее разум пытался справиться с ее влечением к Валериану, вампиру, и выдавал ей все эти вещи. Возможно, чтобы оправдать интрижку с ним, вампиром, что было бы невероятно опасно для ее мышления.

— И, конечно же, у спутников жизни есть и другие преимущества, — внезапно сказал Валериан.

Натали с опаской взглянула на него, теперь видя в нем движимую удовольствиями сторону своего разума, пытающуюся убедить ее снова переспать с ним. Не то чтобы она знала, хочет ли этого настоящий Валериан. Та ночь могла быть просто случайностью. Возможно, она была просто удобным добровольным телом, болтающимся поблизости. Если она вообще хотела. Контролировал ли он ее, чтобы заставить ее хотеть его? Страсть и потребность, которые она испытала, были не похожи ни на что, с чем она когда-либо сталкивалась. Это точно не было нормальным.

— Ты…? — Натали сердито начала, а затем замялась, вспомнив, что он только что сказал, что спутники жизни не могут читать или контролировать друг друга. Поэтому вместо этого она спросила: «Ты действительно не можешь читать или контролировать меня?»

«Нет. Я не могу, — заверил он ее, а затем криво усмехнулся и добавил: — И поверь мне, пару раз мне хотелось, чтобы я мог.»

Она снова посмотрела на местность, ее мозг взорвался от этой новости. — Значит, неспособность читать и контролировать меня — единственный способ узнать, что мы спутники жизни?

«Нет. Есть и другие признаки», — признался он и, когда она вопросительно взглянула на него, объяснил, — Бессмертные рано или поздно устают от еды. Все просто начинает иметь одинаковый вкус, а приготовление пищи и сам процесс еды становится проблемой».

Натали с трудом в это верила. Она любила поесть, любила готовить. Она и представить не могла, что устанет от этого.

«Интерес к сексу тоже пропадает в то же время. Обычно где-то около ста пятидесяти или около того», — пояснил он. — «Для меня это было позже. В последний раз я беспокоился об этом летом 1950 года».

Натали посчитала в уме и выяснила, что он перестал есть и заниматься сексом в сто шестьдесят лет. Ну, до той ночи, предположила она. О Боже! Был ли это первый раз, когда он занимался сексом за семьдесят с лишним лет?

«Нахождение наших спутников жизни пробуждает эти страсти», — продолжил Валериан. — «Мы снова начинаем есть и получать сексуальное удовольствие, и это нечто другое. Страсть между спутниками жизни зашкаливает. Это отчаянно и ошеломляюще, потому что, хотя спутники жизни не могут читать или контролировать друг друга, по какой-то причине их разумы как бы сливаются во время соития».

«Что?» — спросила она с удивлением. — «Что ты имеешь в виду?»

Валериан сделал короткую паузу, словно ища способ объяснить это. — «Я могу чувствовать каждую ласку, которую я тебе дарю, как если бы я испытывал ее сам, но я также чувствую твое удовольствие, а также свое собственное. Это удивительно, но также и ошеломляюще, потому что оно продолжает наступать, волна за волной наслаждения, растущее с каждым мгновением. Мое удовольствие поверх твоего удовольствия, поверх моего. ". — Он покачал головой, выглядя разочарованным из-за своей неспособности выразить словами то, что происходит, но на самом деле в этом не было необходимости. Натали точно знала, о чем он говорит. Хотя это было что-то вроде отчаянной потребности и страсти после свершившегося факта, теперь, когда он обсуждал это, она отчетливо вспомнила удовольствие, пронзившее ее, когда она прижалась попой к его эрекции. Она также вспомнила нарастающие волны удовольствия по мере того, как оно прогрессировало, и то, каким ошеломляющим оно было.

Чувствуя, как ее тело возбуждается от одного только воспоминания, Натали глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и сказала: «Значит, спутники жизни снова делают секс умопомрачительным для бессмертных».

— Они делают секс потрясающим, — поправил Валериан. — «Но только с ними. Секс с кем-то другим был бы подобен жеванию собачьей еды рядом со стейком. Спутники жизни никогда не изменяют из-за этого. Ни один другой любовник не смог бы вызвать такую сильную и всепоглощающую страсть». — Он усмехнулся. — «Конечно, это тоже проблема. По крайней мере, поначалу».

«Почему?»

«Потому что это настолько ошеломляет, что человеческий разум не может справиться с этим, и в течение первого года или около того после того, как они находят друг друга, спутники жизни, как правило, теряют сознание в конце секса. Что может быть чертовски неудобно.»

Натали повернулась к нему с широко раскрытыми глазами. — Вот почему я потеряла сознание?

Валериан кивнул. — И я тоже.

— Я думала, это из-за того, что я так устала и измотана, — пробормотала она, а затем пристально посмотрела на него. — Подожди, ты тоже потерял сознание?

— Да, — признался он без стыда.

«Так что ты. ".

— Я присоединился к тебе в оргазме, — сказал Валериан, когда она не решалась подобрать слова. — Как я уже сказал, наши разумы сливаются. Я чувствовал твое удовольствие, и когда ты достигала оргазма, я неизменно испытывал его вместе с тобой. Или, может быть, я испытал оргазм и потащил тебя за собой, — сказал он с кривой улыбкой.

— О, — выдохнула она и покачала головой. — «Это безумие. Я имею в виду, это же сон. Откуда, черт возьми, я беру все это? Страсть настолько непреодолимая, что обе стороны теряют сознание?» — Она фыркнула. — «Я должна записать это, когда проснусь. Может быть, я могла бы попробовать свои силы в написании художественной литературы».

«Общие сны — еще один признак спутников жизни», — заявил Валериан.

Натали снова пошла, вошла в лес, окружавший участок, и оставила его позади. Но теперь она замедлила шаг и неохотно повернулась к нему лицом. — Общие сны?

«Ты спишь и видишь сон. И я тоже. Мы разделяем сон, Натали. Это не твое воображение».

Натали молча смотрела на него, не зная, что и думать. Неужели это ее разум пытался убедить ее, что это не сон? Или все же это не было ее собственным сном? И если да, то почему?

— Это мой замок, — сказал Валериан. — «Во сне, когда я присоединился к тебе, ты представляла себе темное, мрачное место, совсем не похожее на реальность, поэтому я подумал о своем доме и привел тебя сюда. Это не твой сон, это наш сон».

— Значит, ты просто запрыгнул в мой сон? — неуверенно спросила она.

Валериан вздохнул и провел рукой по волосам, затем расправил плечи. — Эйлин сказала, что тебе нужно время, чтобы разобраться в себе. Я не хотел давать его тебе. Я думал, что ты должна сначала получить все факты. Но она настаивала. Она также предположила, что в общем сне ты почувствуешь меньшую угрозу и с большей вероятностью будешь слушать. Поэтому, сегодня я оставил тебя в покое, надеясь, что ночью мы сможем поговорить в нашем общем сне. И мы здесь. Говорим, — поправился он с кривой улыбкой.

Натали сглотнула, ее мозг боролся с его словами. — «Но откуда мне знать, что это общий сон? Откуда мне знать, что я не просто сплю и не выдумываю это?»

На лице Валериана ненадолго отразилось разочарование, но затем он сказал: — Что ж, мы могли бы придумать кодовое слово.

— Кодовое слово?

«Да. Выбери что-нибудь, что я скажу, когда мы увидимся наяву, и я его скажу. Тогда ты узнаешь, что я был здесь с тобой во сне».

«Ой.» — Натали слабо улыбнулась. — Да, это может сработать.

Валериан кивнул и снова взял ее за руку, призывая ее идти вперед, и спросил: «Какое слово мы будем использовать?»

— Черт, если бы я знала, — весело сказала Натали.

«Это должно быть что-то, что никто обычно не говорит ни с того ни с сего», — отметил он.

— Да, — согласилась она и задумалась, когда они вышли из леса на поляну на берегу озера. Натали остановилась, чтобы поглазеть на прекрасную картину: песчаный пляж впереди, прохладная прозрачная вода за ним и холмистые горы на заднем плане. Она была очарована. «Где мы?»

— У меня дома, — ответил он, нежно сжимая ее руку и с гордостью глядя на воду.

— Да, но где твой дом?

«Нагорье Шотландии (The Highlands of Scotland)».

— Хайлендс, — пробормотала Натали, а затем улыбнулась. — «Кодовым словом может быть Хайлендс».

— Хайлендс, — согласился он.

С минуту они молчали, просто наслаждаясь видом, а потом Натали неуверенно взглянула на него и сказала: — Валериан, если мы спутники жизни…

— Так и будет, — заверил он ее. — Если ты согласишься.

Она снова посмотрела в сторону воды. — «Но что это значит? Что будет? Чего ты хочешь от меня?»

«Я хочу. . тебя», — закончил он. Взяв ее за руку, Валериан повернул ее к себе и взял ее лицо в свои ладони. — «Я не хочу торопить тебя. Я понимаю, что для тебя все это происходит невероятно быстро, и я действительно хочу дать тебе время, чтобы приспособиться и почувствовать себя в безопасности и комфортно. Но мне это время не нужно. Я знаю, что если нано решили, что мы спутники жизни, нам будет хорошо вместе. Но помимо этого. ". — Валериан поколебался, а затем признался: «Я думаю, что ты потрясающая, Натали. Ты замечательная, красивая, трудолюбивая и добрая. Я был бы горд, если бы ты в конце концов согласилась выйти за меня замуж. Я хочу провести свою долгую жизнь с тобой и Мией. Я бы удочерил ее, если бы вы обе были согласны, и я бы поддерживал и помогал вам обеим, если вы пожелаете. Я буду жить с тобой в Shady Pines, если ты предпочтешь закончить то, что начала там, или мы могли бы жить в Шотландии, или мы могли бы жить там и там. Я постараюсь дать тебе все, что ты захочешь. Я положу жизнь, чтобы сделать тебя счастливой. Я никогда не причиню тебе вреда и без колебаний отдам за тебя жизнь.»

Натали смотрела на него широко раскрытыми глазами. Каждое сказанное им слово задевало струны ее сердца. То, что он включил Мию, действительно тронуло ее. Он видел ее и ее дочь как единое целое и принял это без проблем. Но его обещание никогда не причинять ей вреда. . Ей так хотелось в это поверить. Поверить ему. И поверить, что это был не просто сон.

Захваченная своими мыслями, Натали была немного поражена, когда он внезапно наклонился, чтобы поцеловать ее, и сначала не ответила. В отличие от той ночи, страсть не взорвалась внезапно и не захлестнула ее, превратив ее в отчаянный клубок нужды. Вместо этого началось медленное жжение, когда его губы коснулись ее губ, и она обнаружила, что открыла рот и подошла ближе.

Легкий вздох удовольствия сорвался с ее губ, когда его язык скользнул мимо них, а руки обвили ее, притягивая еще ближе, так что их тела соприкоснулись. Затем Натали обняла его за плечи и фактически присоединилась к поцелую, подняв жар. Наяву или во сне, мужчина умел целоваться. Трудно было поверить, что он обладал такими навыками после семидесяти лет отсутствия секса, и она застонала и пососала его язык, когда его руки начали двигаться по ее телу.

Натали ахнула ему в рот, когда одна рука нашла грудь и сжала ее сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Выгнувшись в ласке, она схватила его за плечи, простонав «да», когда его нога скользнула между ее ног и потерлась о ее ядро.

«Валериан», — протестующе выдохнула она, когда он прервал их поцелуй, но затем удивленное ворчание сорвалось с ее губ, когда он подхватил ее и пронес несколько футов в…. кровать?

Натали смущенно огляделась и увидела, что вода и поляна исчезли, и теперь они находятся в большой спальне, оформленной в небесно-голубых тонах. Кровать, на которую он ее уложил, была с темно-синими занавесками, и это было последнее, что она увидела перед тем, как Валериан забрался на кровать и наполовину опустился на нее.

Натали снова обняла его, приветствуя, когда он начал целовать ее, а затем застонала и извивалась на кровати, пока он ласкал ее. На самом деле он так и не снял ни свою, ни ее одежду, но внезапно они исчезли, и она не сомневалась в этом, а просто воспользовалась этим и начала проводить своими руками по его телу.

Оторвавшись от ее рта, Валериан начал покусывать ее ухо и пробормотал: — Я хочу заняться с тобой любовью.

— Да, пожалуйста, — взмолилась Натали, и его рука тут же начала скользить по ее животу.

«О Боже!» — она ахнула, когда его пальцы скользнули между ее бедер, чтобы найти и погладить ее сердцевину.

«Тебе нравится?» — спросил он, покусывая ее мочку уха.

— Да, — выдохнула Натали, сжимая ноги вокруг его руки. Она покрутила головой на подушке, желая, чтобы он снова поцеловал ее. Но вместо этого его рот скользнул от ее уха вниз по шее и к одной груди, чтобы завладеть соском.

Натали то стонала, то кричала, ее тело танцевало под его пристальным вниманием, а затем он позволил ее соску выскользнуть изо рта и начал целовать дорожку вниз по ее животу, следуя той же дорожке, по которой его рука прошла минуту назад. Когда он достиг вершины одного бедра и развел ее ноги в стороны, Натали охотно раздвинула их, а затем вскрикнула, когда его голова исчезла между ее ног, и он начал хлестать ее по центру своим языком.

То задыхаясь, то вскрикивая, она крутила головой, а потом вскрикнула и резко села, когда что-то мокрое и дурно пахнущее вдруг оказалось у нее во рту. Прогоняя сон, она огляделась в замешательстве, пока скулящий звук не привлек ее взгляд к темной фигуре Синдбада рядом с кроватью. Ее кровать, в ее комнате.

Натали не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло. Должно быть, во сне она издавала звуки, может быть, даже немного металась в реальной жизни, как это было во сне, и Синдбад насторожился, думая, что что-то не так, и попытался разбудить ее. Без сомнения, облизывая ее лицо. Отсюда и дурно пахнущая мокрая штука, которая попала ей в рот. У Синдбада было действительно неприятное собачье дыхание.

Вздохнув, она потянулась погладить собаку. — Все в порядке, Син. Я в порядке. Это был просто сон.»

Синдбад склонил голову на ласку, когда она почесала его за ушами, а затем повернулся, чтобы вернуться на свою лежанку.

Натали подумывала спросить, не нужно ли ему выйти на улицу, но перед сном у него был перерыв на горшок, и обычно ему не нужно было гулять среди ночи. Кроме того, он уже свернулся калачиком на своей кровати и устроился поудобнее.

Вздохнув, Натали откинулась на спинку кровати и вгляделась в темноту. Она любила Синдбада, но очень жалела, что он разбудил ее, когда разбудил. Этот сон был. . — Ух ты! — было все, о чем она могла подумать.

«Может быть, если она снова заснет, сон возобновится с того места, где остановился», — подумала Натали, а затем нахмурилась, почувствовав неприятный привкус во рту. Она не знала, пересохло у нее во рту из-за стонов и криков во сне, или из-за того, что язык Синдбада облизал ее, когда будил. Но так как она знала, что собака ела мертвечину, когда натыкалась на нее, она внезапно была возмущена тем, что его язык побывал у нее во рту, хотя бы секунду.

Поморщившись, Натали отбросила простыню и одеяло в сторону и соскользнула с кровати, чтобы отправиться в ванную. Она держала там стакан на случай, если она или Мия проснутся посреди ночи от жажды. К сожалению, она еще не совсем проснулась и опрокинула стакан, когда потянулась за ним. Он отскочил от ручки крана, разбился и покатился в раковину, как пьяный скатывается с бордюра.

Выругавшись, Натали схватила все еще целое основание стакана, а затем начала собирать отколовшиеся верхние части. Она бросила их в то, что осталось, а потом колебалась, что с этим делать. Выбросить его в мусор в ванной, вероятно, было плохой идеей. Мия могла бы залезть туда, если бы проснулась первой и пришла сюда. Натали предположила, что ей придется отнести его наверх и выбросить. Но ей все равно нужно было принести сюда еще один стакан, так что….

Пожав плечами, она повернулась и вернулась обратно в спальню. Быстрый взгляд показал ей, что Мия и Синдбад оба спят, поэтому она на цыпочках вышла из комнаты. Не желая издавать ни звука, который мог бы разбудить их, Натали не закрыла дверь до конца, а оставила ее приоткрытой. Затем она прошла через темный недостроенный подвал к лестнице при свете единственного ночника, который она включила у лестницы в первый год, когда переехала сюда. Ушибленных пальцев ног и столкновений со стеной во время прохода, было достаточно, чтобы убедить ее, что нужен ночник.

Когда она поднялась наверх, в коридоре было темно и тихо. Не желая шуметь и, возможно, разбудить Валериана, она и здесь не закрыла дверь до конца, а оставила ее приоткрытой и на цыпочках прошла по коридору. Проходя мимо, Натали заглянула в открытую дверь кабинета, но ничего не смогла разобрать в темноте. Однако она предположила, что Валериан спит там. Даже если ее сон был только ее собственным, а не общим, была середина ночи. Он вероятно спит.

Кухонная дверь издала легкий скрип, когда она открыла ее, и Натали вздрогнула от звука, но проскользнула внутрь и позволила двери снова закрыться.

«Натали?»

Она вздрогнула от звука своего имени, быстро нашла и щелкнула выключателем рядом с дверью. Затем Натали замерла, моргая, когда вспыхнул свет. Как только ее глаза привыкли к внезапному взрыву яркости, она обнаружила, что смотрит на Валериана, который стоял у кухонной раковины со стаканом в руке. Он также был без рубашки, в одних частично расстегнутых джинсах, из-под которых виднелись черные боксеры с белой окантовкой, на которой было напечатано «Вин Кля». «Кэлвин Кляйн», — подумала она, а затем перевела взгляд на его лицо.

— Что ты делал, стоя здесь в темноте? — спросила она с легким раздражением. Ради всего святого, этот мужчина чуть не довел ее до сердечного приступа.

«Извини. Я не хотел тебя напугать, — сразу сказал он. — Я как раз наливал стакан воды.»

Валериан открыл кран, сказав это, и Натали двинулась через комнату, говоря: «Хорошо, но почему ты не включил свет?»

«Он мне не нужен. Ночное зрение.» — Он подержал стакан под проточной водой, а затем оглянулся, улыбнулся и сказал: «Хайлендс».

Натали застыла в недоумении, едва осознав, как уже разбитый стакан, который она несла, выскользнул из ее внезапно онемевших пальцев и разбился об пол перед ней. Она смутно осознавала беспокойство Валериана и то, что он выключил кран и бросился к ней. Она услышала «Вау-вау-вау», за которым последовало что-то вроде «Отрежь себе ногу», а затем он поднял ее. Натали смотрела на него, пока он нес ее к столу, за которым они с Мией обычно завтракали, но ее мысли прыгали в ее голове, как мячик в автомате для игры в пинбол, когда все, что произошло во сне, теперь пронеслось в ее голове.

Как только он посадил ее, Валериан отошел, чтобы убрать беспорядок, который она устроила. Натали смотрела на него, слово «Хайлендс» эхом отдавалось у нее в голове.

Боже мой, это был общий сон. Значит ли это, что все прекрасные вещи, которые он сказал, были правдой? Хотел ли он провести с ней всю жизнь? И если да, то что ей было делать с этим? Чёрт возьми, он был вампиром, научным или нет. Как вообще у них могли быть отношения? А что, если он захочет обратить ее?

Ее мысли остановились, и Натали моргнула, когда он внезапно снова оказался перед ней. На этот раз она была достаточно осведомлена, чтобы заметить его запах, стремящийся окутать ее. Она понятия не имела, был ли это одеколон или феромоны, но это было чертовски вкусно, и она машинально потянулась, чтобы коснуться его груди. Ее пальцы едва коснулись его кожи, прежде чем возбуждение пробежало по ее пальцам, по рукам, а затем распространилось по всем уголкам ее тела. Это все, что она сделала, но этого было достаточно. Валериан внезапно оказался рядом с ней. Его губы завладели ее, его руки обняли ее и притянули к краю стола так, что ее ноги расположились по обе стороны от его, и их тела встретились от бёдер вверх.

Натали стонала от желания и отчаяния. Одна часть ее разума думала, что это ужасная ошибка. Она уже была сбита с толку, и это не могло помочь. Но другой части ее разума и каждой части ее тела было все равно. Ее руки, сжимали и массировали его грудь и бицепс, прежде чем опуститься, чтобы найти и сжать его зад, побуждая его сильнее прижаться к ней. Она не заметила, когда ее рот открылся для него и ответила на поцелуй с голодом и потребностью, которая возникла полностью сформированной и требовательной. И ей было все равно, когда она обхватила его верхнюю часть бедер, пытаясь притянуть его еще ближе.

Она почувствовала, как он дергает горловину ее ночной рубашки, и отпустила его зад, чтобы помочь ему спустить ее с одного плеча, а затем с другого, так что она собралась на ее талии. Затем Натали ахнула и вздрогнула, когда он прервал их поцелуй и отклонился назад, чтобы накрыть ее обнаженную грудь руками и мять ее возбужденную плоть.

— Боже, ты прекрасна, — прорычал он, глядя на ее лицо и лаская ее.

Натали посмотрела в ответ прищуренными глазами, ее тело гудело от желания, затем вытянула руку, чтобы схватить его за голову и притянуть к себе. Она хотела, чтобы он поцеловал ее, и он это сделал, но он также убеждал ее лечь на стол своими поцелуями, так что он склонился над ней. Она почувствовала, как он задрал ее ночную рубашку так, что подол запутался вокруг ее талии с верхом, а затем его рука оказалась между ее ног и скользнула по ее влажной плоти.

Натали вскрикнула ему в рот, ее пятки вонзились ему в ноги сзади, когда ее бедра вытянулись в ласке, а затем Валериан с проклятием оторвал его рот и прижался к ее плечу, его рука замерла.

Натали заколебалась, не понимая, что происходит. Ее тело хотело большего, она хотела большего. Почему он остановился? Он потерял интерес? Ну, черт с ним, вдруг подумала она и убрала одну руку с того места, где она сжимала его плечо, чтобы проскользнуть между ними и найти его эрекцию сквозь джинсы и боксеры. Нет, он не потерял интерес. Мужчина был тверд, как камень, и подпрыгнул, когда она потерла его через ткань.

Натали пришлось закрыть глаза, так как удовольствие внезапно пронзило и ее. Воодушевленная этим ощущением, она ослабила хватку, которую держала на другом его плече, и быстро стянула его джинсы и боксеры с его бедер, а затем снова нашла его, на этот раз без преграды.

Они оба стонали и дергались, когда она взяла его в руки и погладила. Одно прикосновение, и они оба задрожали, как листья на ветру. После второго поглаживания Натали была уверена, что находится на грани оргазма.

Зарычав, Валериан выпрямился, убрал ее руку с дороги и вонзился в нее. Натали закричала от удовольствия, которое тут же взорвалось в ней, а затем схватила края стола и держалась, когда он снова вонзился в нее. Потребовалось всего три толчка, чтобы подтолкнуть ее к краю. Наслаждение, которое билось в ее мозгу целые секунды, теперь превратилось в цунами, ее тело начало трястись, почти конвульсивно, а затем свет в ее голове погас.

Глава 21

Натали очнулась на диване в своем кабинете. На минуту она не могла понять, что она здесь делает. Последнее, что она помнила —

«Вот дерьмо», — пробормотала она, когда то, что произошло на кухне, заполнило ее разум.

Боже, она все еще чувствовала запах и вкус Валериана, и это было так хорошо, и было так жарко. . а потом она испытала оргазм и снова потеряла сознание. Но потом он сказал, что это то, что происходит со спутниками жизни. Удовольствие было настолько ошеломляющим, что их разум не мог с этим справиться. Валериан сказал, что обе стороны теряли сознание после этого, но она предположила, что он, должно быть, очнулся первым и принес ее сюда. Но где он? Она села и огляделась.

Офис был пуст.

Натали пыталась понять, куда он мог пойти, когда Валериан вошел в комнату. Он шел медленно, опустив голову, его взгляд был прикован к подносу, который он нес, когда стаканы и приборы на нем звенели. Он прошел несколько футов в комнату, прежде чем поднял глаза и увидел, что она проснулась и сидит на диване. Улыбка тут же тронула его губы.

«О, привет, привет. Ты проснулась, — поприветствовал ее Валериан, сияя улыбкой и обходя диван. — «Идеально. Я принес нам еду и немного апельсинового сока и имбирного эля, но я не был уверен в количестве каждого, поэтому надеюсь, что не налил слишком много сока или что-то в этом роде».

Натали посмотрела на него, когда он поставил поднос на журнальный столик и начал убирать с него предметы. Его штаны снова были на месте и застегнуты, а он также надел футболку. Эта мысль заставила ее взглянуть на себя, и ее брови поднялись, когда она увидела, что единственное, что на ней было, — это одеяло, укрывающее ее. Она понятия не имела, где ее ночная рубашка.

— Твоя ночная рубашка слетела, когда я поднял тебя со стола. Я принес ее после того, как уложил тебя на диван. Она сложена и лежит на твоем столе.

— О, — пробормотала Натали. Прижав одеяло обратно к своему телу и не обращая внимания на румянец, она попыталась сохранять беспечность, когда спросила: — Итак, ты сказал, что это было совместное удовольствие. . значит, ты тоже потерял сознание?

Его губы дернулись, и он повернулся, чтобы посмотреть на нее с тарелкой в руке. — Это твой способ спросить, испытал ли я оргазм?

Поморщившись, она кивнула. — «Оба раза я просыпалась в другом месте после. Сначала в моей постели, а потом здесь, на диване. Если бы мы оба потеряли сознание. ".

— Я испытал оргазм и потерял сознание, — заверил ее Валериан. — «Я только что проснулся, первым. Понятия не имею почему. Это может быть потому, что я бессмертен, но никто никогда не упоминал об этом, и я не проводил опрос других бессмертных спутников жизни, чтобы узнать, кто просыпался первым».

Натали задумалась над этим, а затем спросила: «Всегда ли возможные спутники жизни смертны?»

«Нет. Бессмертные могут быть спутниками жизни друг для друга. Когда это происходит, проблем меньше». — Когда ее брови приподнялись, Валериан объяснил: — Я имею в виду, поскольку оба бессмертных знают о спутниках жизни, они обычно просто принимают это, и маловероятно, что кому-то из них придется убеждаться в том, какими прекрасными будут их отношения. Со смертным. . ну, это все, нужно объяснять о бессмертных и убеждать их, что, хотя мы и похожи на вампиров, мы не вампиры и так далее.

Натали кивнула, думая, что именно это с ней и происходит.

Валериан сел на край дивана, где лежали ее ноги, и встретился с ней взглядом. — «Я знаю, ты думала, что это всего лишь сон, когда я сказал то, что сказал ранее, но я действительно был там, и я подтверждаю каждое слово. Я очень уважаю и восхищаюсь тобой, Натали. Я считаю тебя невероятно красивой. Я бы никогда не сделал тебе больно. Я бы никогда не изменил. Я бы отдал свою жизнь за тебя. Я был бы рад воспитывать Мию как собственную дочь. И я был бы счастлив жить там, где ты захочешь.»

С торжественным выражением лица он добавил: «Я понимаю, что это серьезное решение, и я не буду торопить тебя, но, пожалуйста, позволь мне быть в вашей жизни, пока ты его принимаешь. Я полностью верю нано. Если они выбрали тебя, мне этого достаточно, чтобы понять, что мы могли бы быть чрезвычайно счастливы вместе. Я видел это слишком часто. И ты тоже видела результат».

Натали удивленно моргнула. — «Я видела?»

«Да. Дэни и Декер — спутники жизни, как и дядя Джулиус и тетя Маргарита, Андерс и Валери, и…

«Кто такие Андерс и Валери?» — прервала она.

«О, на самом деле, я думаю, ты еще не встречалась с ними. Андерс патрулирует территорию, а Валери зашла только для того, чтобы отвести его ко мне домой, поспать. Она проведет там с ним ночь, а завтра рано утром вернется домой на работу. Она ветеринар,» — объяснил он.

— О, — пробормотала Натали, а затем спросила, — значит, Дэни и Декер оба бессмертны? Она ничего не знала о его тете и дяде, но, судя по тому, что она видела, у Дэни и Декера действительно были замечательные отношения. Она видела их любовь, когда они были вместе.

«Нет. Дэни был смертной».

— И Декер использовал свой единственный шанс с ней? — предположила она.

— На самом деле нет, ее обратил изгой, — признался Валериан, слегка нахмурившись, и, казалось, хотел сказать больше, но затем оставил тему и сказал: — Я хочу сказать, что я знаю, что мы будем счастливы вместе, но Я понимаю, если тебе нужно время, и я хотел бы на самом деле встречаться с тобой, чтобы ты могла узнать меня лучше, чтобы принять решение».

— Свидания, — пробормотала Натали, и это слово прозвучало для нее почти чуждо. Прошло восемь лет с тех пор, как она ходила на свидания, и даже тогда она почти ничего не делала. Она была слишком одержима своей карьерой. Если мужчина не мог вписаться в ее график и пытался убедить ее вписаться в его график, она ему отказывала. Сейчас. . ну, пока не прибыли Валериан и остальные, у нее было еще меньше времени для свиданий.

— Да, свидания, — сказал Валериан и, догадавшись по тому, как ее губы дернулись от удовольствия, понял, что она не особо об этом думала. — «Я знаю, что ты очень занятая женщина, но, возможно, мы могли бы устроить небольшой пикник с Мией здесь, на территории. Ты должна есть, и, вероятно, безопаснее оставаться здесь, где мужчины стоят на страже. Или, — добавил он, — мы могли бы проводить больше игровых вечеров, как в прошлый раз с Эйлин и Тайбо. Мне это очень понравилось».

Он не дал ей возможности ответить «да» или «нет», а затем добавил: «Кстати, о еде, я сделал нам несколько бутербродов».

Валериан взял одну из тарелок с подноса и повернулся, чтобы предложить ей, извиняясь: — Это просто арахисовое масло и желе. Я подумывал использовать твою фритюрницу и приготовить нормальную еду, но я не был уверен, что нужно для ресторана завтра и что я мог бы использовать, поэтому просто остановился на PB&J (это сэндвич с арахисовым маслом и желе, популярный в Северной Америке.). — Он слегка пожал плечами. — «Это всегда было хитом у Эйлин».

Натали улыбнулась его выражению лица и взяла тарелку. — «Я люблю арахисовое масло и желе. Спасибо.»

Его улыбка говорила о том, что он не верит в это, он взял свою тарелку и сел рядом с ней, когда она передвинула ноги.

Сначала они ели молча, и Натали поймала себя на мысли о том, что он сказал. Ей понравилось, что он включил Мию в свои предложения. Он не игнорировал тот факт, что она идет комплектом. Если быть честной с собой, ей на самом деле тоже нравилась идея свиданий, но это было чертовски страшно. Потому что, несмотря на то, что он был вам-бессмертным, Натали мысленно поправила себя, а затем попыталась еще раз. Несмотря на это, он ей нравился, с каждой встречей все больше. И тот игровой вечер, о котором он упомянул? Это было не свидание, но на удивление они хорошо провели время. Во время «Cards Against Humanity» она узнала, что у них схожее чувство юмора, когда каждый раз она выбирала его ответ, а он — ее. Они были напарниками во время «Codenames», и он без труда угадал, для какой карты она давала подсказку, и опять же, когда он давал подсказки, все было наоборот. Каждый раз. Как будто их мысли работали синхронно.

Кроме того, Валериан был вежлив, заботлив и хорошо ладил с Мией. Добавьте умопомрачительный, хотя и быстрый секс, который у них уже был дважды, и Натали подозревала, что могла бы влюбиться в этого парня, если она еще этого не сделала, и это было чертовски страшно. Потому что у него были клыки и он пил кровь.

Это действительно так плохо? — спрашивала себя Натали. Они утверждали, что не кусают смертных; на самом деле, работа Валериана заключалась в том, чтобы выслеживать бессмертных, которые сбились с пути и кусали смертных, так что… . Ну и что? — другая часть ее разума вмешалась, чтобы спросить. Она так отчаянно хотела трахаться, что вампир выглядел хорошо?

Натали поморщилась от внутреннего комментария и возразила, что, по крайней мере, она знала это о нем. Она была замужем за Девином четыре года и не знала, что у него есть еще одна жена. Если клыки и периодическая потребность в крови были самыми большими недостатками Валериана, то они в любой момент могут победить двоеженство.

— Что случилось, почему ты проснулась?

Натали взглянула на него с замешательством, а затем поняла, что он говорит о ее внезапном исчезновении из их общего сна. — «Синдбад. Должно быть, я шумела или что-то в этом роде».

«Ах». — Валериан улыбнулся. — «Он хороший пес. Ты хорошо его воспитала».

«Ага. Что ж, это было несложно. По натуре он сторожевой пес. Его порода была выведена для охраны овец», — объяснила она.

Валериан кивнул, а затем коснулся ее щеки рядом с ее губами. — У тебя тут немного арахисового масла.

Натали замерла в ответ на шок возбуждения, который мгновенно пронзил ее, когда его пальцы коснулись ее кожи.

Она подумала, что Валериан, возможно, испытал то же самое, поскольку тут же закрыл глаза и сел совершенно неподвижно, почти боясь пошевелиться.

— Игра с огнем, — пробормотал он с легким раздражением, а затем убрал руку и открыл глаза. — Когда я не сплю, я не могу даже прикоснуться к тебе, не желая…

Его слова внезапно оборвались, когда Натали коснулась его лица. Она знала, что не должна, но просто не могла сопротивляться и провела двумя пальцами по его губам, пока он говорил, а затем оставила их там, когда он остановился. Она любила его губы. Это было так просто. Она хотела почувствовать, была ли нижняя губа такой же мягкой, как ей казалось, и это было так, подумала она, а затем ахнула, когда его губы открылись и он провел языком по подушечкам ее пальцев.

Да, вампир он или нет, она хотела этого мужчину, призналась себе Натали. Лишь прикосновение его языка к кончикам пальцев заставило ее реагировать, как собаки Павлова. Только вместо того, чтобы выделять слюну, жидкость скапливалась внизу живота.

Сжав ноги вместе, когда он втянул ее пальцы в рот, Натали ненадолго закрыла глаза, а затем открыла их и потянулась к его футболке. Она хотела прикоснуться к нему. Ей захотелось провести руками по его груди и… Ее мысли умерли, когда Валериан понял, что она делает, и взял на себя задачу, стянул футболку через голову. Ему пришлось выпустить ее пальцы изо рта, чтобы сделать это, и Натали сидела, сжав руки на коленях, с широко раскрытыми глазами после того, как ей открылся прекрасный дюйм его обнаженного живота и груди.

Мужчина был идеальным. Широкие плечи сужались к тонкой талии, по сравнению с которой его грудные мышцы казались огромными. Она просто не могла сопротивляться прикосновению к этой бледной плоти и почти ожидала, что она будет ощущаться как мрамор, на который она похожа, но это была плоть и кость, и она вздохнула, когда ее пальцы пробежали по нему, и волнение, а также удовольствие пробежали через нее. Его удовольствие, она поняла. Общее удовольствие, о котором он ей рассказывал. Ей захотелось испытать больше, и она позволила своим рукам скользнуть вниз по его плоскому животу к поясу его джинсов. Валериан поймал ее руку и наклонился, чтобы поцеловать.

Как и раньше, от его поцелуя внутри Натали разверзся весь ад. Ее тело сошло с ума, ее соски затвердели, и боль началась между ног, когда она набухла и увлажнилась там. Но наиболее заметной была страсть, которую он в ней пробудил. В то время как секс во сне, который они начали, развивался медленно, это было далеко не медленно. Она сразу же потеряла сознание от нужды и не могла насытиться. . чем- либо. Она хотела прикасаться к нему повсюду, хотела, чтобы их обнаженные тела были прижаты друг к другу от пальцев ног до головы, и не хотела, чтобы он переставал целовать ее.

Натали могла слышать свои собственные стоны, вздохи и тихое мяуканье, которое она никогда прежде не слышала, исходившее из ее рта, когда она выгибалась и корчилась рядом с ним. Она была так поглощена ощущениями, которые он вызывал в ней, что даже не заметила, как он сдернул одеяло с ее тела и оставил его скользить на пол, накрывая руками ее груди. Первое прикосновение вызвало у нее крик удовольствия, который он заглушил, а затем он отпустил ее груди, схватил ее за талию и поднял ее, чтобы она оседлала его колени, чтобы он мог заняться сначала одним соском, а затем другим.

Обнаружив, что ощущения, бушующие в ней, почти невыносимы, Натали схватила его за плечи и откинула голову назад, ее бедра скользнули по нему, просто добавляя к водовороту чувств. Ее сердце колотилось, она дышала короткими, неглубокими вздохами, и она начинала опасаться, что снова потеряет сознание, если только проведет пальцами по его груди, поэтому она потянулась между ними, чтобы расстегнуть его штаны. Натали просунула руку под плотный материал его джинсов, чтобы стянуть его нижнее белье, освобождая его эрекцию. Натали с облегчением вздохнула в его рот, когда он прыгнул прямо в ее ладонь.

Она сомкнула вокруг него пальцы и погладила его ровно один раз, а затем замерла, когда на нее накатило цунами удовольствия, а ее тело начало содрогаться от оргазма.

Валериана разбудил звонок телефона. Открыв глаза, он сонно моргнул, а затем посмотрел на Натали у себя на коленях. Они совершили бессмертный посткоитальный обморок, или, может быть, это был обморок во время полового акта, поскольку они действительно не смогли насладиться полным оргазмом, но потеряли сознание на полпути из-за того, насколько это было ошеломляюще. Хотя на этот раз у них не было коитуса, вспомнил он.

Когда его телефон снова зазвонил, Валериан начал искать свой телефон. Он был у него в кармане. С Натали на коленях он не мог добраться до него. Подняв ее, он встал и положил ее на кушетку, затем подтянул свои боксеры и штаны и застегнул пуговицу, чтобы они оставались на месте, прежде чем ответить.

Заметив, что звонит Тайбо, Валериан нажал кнопку, чтобы ответить, он наклонился, чтобы схватить одеяло с пола и быстро накрыл им Натали.

— Вал? — спросил Тайбо, когда тот не ответил.

— Ага, — шепотом сказал Валериан, выпрямляясь после того, как накрыл Натали. Затем он направился к рольставням с нарисованными на нем книжными полками, чтобы не разбудить Натали, спросил: «Что случилось?»

— Это то, о чем я хотел тебя спросить.

Брови Валериана приподнялись от неожиданного ответа. «Что ты имеешь в виду?»

«Так, хорошо. ". — Наступила пауза, а затем Тайбо предложил: «Может, тебе стоит проверить Натали».

«Что?» — Валериан повернулся, чтобы посмотреть на женщину, спящую на диване, и почти улыбнулся тому, какой милой она выглядела во сне.

— Ребенок только что вывалился из клуба, держа белого медведя за мех, и я почти уверен, что Натали не позволила бы…

Валериан больше ничего не слышал, он мчался к двери сломя голову. Боже мой, именно поэтому он не хотел предаваться сексу со спутницей жизни, чтобы завоевать Натали. Он оставил Мию одну и без присмотра. Но какого черта она не спала посреди ночи?

Ответ на этот вопрос был получен, как только он вошел в столовую и увидел, как сквозь окна струится утренний солнечный свет. Очевидно, они были без сознания несколько часов. Было около полуночи, когда Натали вошла на кухню, и два тридцать, когда он проснулся и отнес ее в кабинет. Затем он приготовил бутерброды с арахисовым маслом и желе, и они успели съесть только половину бутерброда каждый, прежде чем снова набросились друг на друга. Все это заняло не больше пятнадцати-двадцати минут. Это означало, что они с Натали отсутствовали добрых четыре часа, поскольку часы на стене показывали 7:04. И кто знает, как долго они могли бы продолжать спать, если бы Тайбо не позвонил?

Неа. Нет, нет, нет. Наслаждение сексом со спутницей жизни теперь было исключено. Он не мог снова так рисковать Мией. Им просто повезло, что мальчики были здесь в этот момент и заметили ее. Если бы они были одни. .

Валериан не хотел даже думать об этом и просто стиснул зубы, резко остановившись у двери клуба. . которая была все еще закрыта и заперта.

Поднеся телефон к уху одной рукой, а другой отпирая дверь, Валериан рявкнул: «Тай?»

— Все еще здесь, — заверил его напарник.

«Как, черт возьми, Мия выбралась? Дверь все еще заперта. — добавил он, открывая ее.

«Собачья дверь. Синдбад вышел, и она выползла сразу за ним, — весело ответил Тайбо.

— Какая собачья дверь? — с изумлением спросил Валериан, его взгляд скользнул по массивной двери, которую он открыл.

— Она в стене за прилавком, — сказал ему Тайбо. — «Я подозреваю, что раньше это была молочная дверь или что-то в этом роде, когда у них были поставки, а клуб был просто маленьким фермерским домиком».

Валериан повернулся к прилавку и наклонился, чтобы заглянуть за него.

— Боже милостивый, — пробормотал он, заглядывая в маленькую деревянную дверь. Она была в футе от земли, примерно два фута (61 см) в высоту и полтора фута (46 см) в ширину. На ней был засов, который, вероятно, блокировал дверь, когда он был на месте, но сейчас она не была заперта. Мия, должно быть, открыла засов.

Ну, это небезопасно, подумал он с раздражением, и как, черт возьми, они это пропустили? Выпрямившись, он открыл сетчатую дверь и вышел наружу, затем снова посмотрел на дверь для собак и молока. Он увидел, что стол и стулья, расположенные перед ней, скрывали ее.

Покачав головой, Валериан оставил это на время и повернулся к Тайбо, сразу заметив его. Молодой бессмертный стоял на траве по другую сторону ограждения, окружавшего веранду. Валериан не стал спускаться по лестнице, а подошел к перилам и перепрыгнул через них, приземлившись рядом со своим напарником.

— Доброе утро, — весело сказал Тайбо, осматривая его наряд. У Валериана не было ни туфель, ни рубашки, а джинсы были застегнуты, но молния расстегнута. Он подозревал, что его волосы, вероятно, тоже были в беспорядке, поскольку Тайбо усмехнулся, когда посмотрел на них.

— Я спал, — прорычал Валериан, потянувшись вниз, чтобы быстро застегнуть молнию, пока мужчина обходил его, прежде чем вернуться на свое место.

— Угу, — сказал Тайбо. — А Натали?

— Она спит, — коротко сказал он.

— И вы спали вместе, или кто-то другой оставил царапины на твоей спине? — спросил Тайбо весело.

Валериан быстро оглянулся через плечо, но следов не было. Он понял, что Тайбо издевается над ним, и рявкнул: «Где Мия?»

Когда он указал на дорожку к восемнадцатой лунке, Валериан увидел маленькую девочку и ее собаку. Она держала одну руку на спине Синдбада для равновесия и двигалась вперед, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы сорвать цветок, вдоль дорожки.

«Я собирался привести ее обратно, но Синдбад рычал каждый раз, когда я приближался к ней», — сказал ему Тайбо с кривой улыбкой. — Будем надеяться, что тебе повезет больше.»

Валериан крякнул и двинулся вперед, но не успел сделать и пары шагов, как раздался выстрел, и Мия и Синдбад, оба упали. Он даже не подумал; Валериан закричал и побежал к девочке, собираясь броситься на нее сверху. Но она снова выпрямилась как раз перед тем, как он подбежал к ней с еще одним цветком в руке. Когда она добавила его к своему растущему букету, она заметила Синдбада на земле с темно-красным пятном на его белом меху. Когда Мия начала кричать, Валериан схватил ее и повернулся, чтобы отнести обратно к зданию клуба, прикрывая ее своим телом, насколько это было возможно. По пути он встретил Тайбо. Мужчина направлялся помочь Синдбаду, он вынул телефон и быстро заговорил, оглядываясь по сторонам, пытаясь определить источник выстрела.

Валериан почти добрался до лестницы, когда заметил Колле, выходящего из-за угла. Он явно видел все на экране камер в фургоне и бросился на помощь. Валериан тут же изменил направление, чтобы встретиться с мужчиной.

— Отнеси ее в фургон и попробуй успокоить, — прорычал Валериан, передавая ему все еще кричащего ребенка.

— А не отвести ли ее в клуб к Натали? — удивленно спросил Колле.

Валериан покачал головой. — «Я не хочу будить ее, пока не узнаю, насколько плох Синдбад. Я не хочу, чтобы она расстроилась больше, чем необходимо».

Кивнув, Колле повернулся, чтобы отнести девочку обратно тем путем, которым пришел. Валериан последовал за ним до угла, чтобы наблюдать, пока мужчина не занес Мию в фургон, а затем повернулся и побежал обратно туда, где Тайбо стоял на коленях над Синдбадом.

«Как он?» — спросил Валериан, присаживаясь на корточки рядом с мужчиной.

«Я не уверен», — признался Тайбо, а затем рявкнул в трубку. — «Выстрел был произведен из дальнего угла двора, ближе всего к восемнадцатой лунке».

Валериан отвел руку Тайбо, которая была на боку Синдбада, чтобы увидеть рану, а затем быстро прикрыл ее своей рукой, пытаясь остановить или хотя бы замедлить кровотечение. Судя по его беглому взгляду, Синдбад получил пулю в бедро или плечо, что обычно не смертельно, но кровоточило очень сильно, и Валериан забеспокоился, не попала ли пуля в артерию.

«Мне нужно, чтобы все собрались в этом районе и начали поиски. Не позволим этому ублюдку уйти от нас, — прорычал Тайбо в свой телефон, а затем прервал вызов, как раз когда Валериан потянулся к своему телефону. — «Кому звонишь?»

— Андерсу, — мрачно сказал Валериан. — Надеюсь, Валери еще не уехала.

«Верно. Она ветеринар. Хорошая мысль, — пробормотал Тайбо, глядя на заднюю часть дома.

Валериан набрал номер Андерса, но пробормотал: «Что, черт возьми, происходит? «Создатель ангелов» никогда прежде не нападал на детей.

— Он этого не делал, — с удивлением сказал Тайбо. — «Он стрелял в собаку».

— Он попал в собаку, но целился в Мию, — мрачно сказал Валериан, прислушиваясь к гудкам. «Он промазал только потому, что Мия наклонилась, чтобы сорвать цветок».

Выругавшись, Тайбо снова вытащил телефон, когда Валериан начал говорить с Андерсом.

Глава 22

Натали снова очнулась на диване, совершенно голая, если не считать одеяла, снова прикрывавшее ее, и подумала, что это входит в привычку. Покачав головой при этой мысли, она села и огляделась, но Валериана снова не было видно. Ее взгляд отыскал часы на полке, и ее глаза расширились от удивления, когда она увидела, что уже больше семи. Был вторник, еще один медленный, долгий день здесь, в Shady Pines, но Натали обычно кормила Мию и готовила завтрак.

С этой мыслью Натали встала и завернулась в одеяло, прежде чем вспомнить, что Алекс снова готовила за нее сегодня. Это был последний день, когда другой повар замещал ее. Алекс предложила еще пару дней по замещать ее, но Натали отказалась, заверив ее, что теперь с ней все в порядке. Она не хотела эксплуатировать женщину после ее доброты и помощи.

Подавив зевок, Натали обошла диван и направилась к двери. Ей нужно было принять душ, переодеться, разбудить Мию и Синдбада и накормить. На самом деле, подумала она, может быть, ей следует одеться и отпустить Синдбада сначала на горшок, а потом принять душ и приготовить завтрак для дочери и собаки. Алекс должна быть здесь к тому времени.

Удовлетворенная этим планом, Натали поспешила в холл, но замедлила шаг, увидев, что дверь в подвал открыта. Она вспомнила, что прошлой ночью оставила ее приоткрытой, но теперь она была открыта настежь. Задаваясь вопросом, не спустился ли Валериан или кто-то еще вниз за чем-то, она оставила дверь открытой и включила свет в подвале, когда начала спускаться.

Гримаса исказила ее лицо, когда она достигла пола и направилась через недостроенную часть подвала. Она действительно ненавидела эту часть здания. Было холодно и как-то жутко. Но он использовался только для хранения вещей, так что вкладывать деньги в возведение стен и тому подобное, чтобы сделать его уютнее, казалось пустой тратой денег, когда она откладывала все, что могла, на ремонт и пристройки.

Сказав себе, что эти реновации скоро начнутся, Натали направилась в спальню. Как и дверь в подвал, дверь в спальню теперь тоже была широко открыта. Это заставило ее задуматься, а затем заставило ее двигаться немного быстрее, когда она увидела это.

Сердце Натали чуть не остановилось, когда она вошла в комнату и увидела пустую кровать Мии. Затем она увидела, что кровать Синдбада тоже пуста, и расслабилась. Пес не подпустил бы к себе никого, кого бы он не знал, и тот факт, что и ее дочь, и Синдбад, и Валериан отсутствовали, означал, что эти трое, вероятно, были вместе. На самом деле, она не удивилась бы, если бы Валериан был на кухне с Мией и давал ей хлопья.

За исключением того, что Синдбада не было в холле за пределами кухни, когда она вышла из офиса, подумала Натали. Она отмахнулась от этого беспокойства. Вчера утром Эйлин отвела их в фургон на завтрак, чтобы они не мешались. Возможно, сегодня Валериан сделал то же самое. Что было очень мило, подумала Натали, сбрасывая одеяло, и направляясь в ванную, чтобы быстро принять душ.

Мысли о Валериане и о том, каким милым он был, последовали за ней в душ, и Натали поморщилась от внезапного изменения мелодии. Вчера она была в ужасе и думала, что он чудовище. Сегодня. . Что ж, он все еще был вампиром, и это должно было ее оттолкнуть, но сегодня утром все выглядело не так уж плохо. Или, что более вероятно, после прошлой ночи, она признала. Секс с мужчиной был именно таким. . Ее тело покалывало только от воспоминаний. Это было так удивительно, ошеломляюще и потрясающе.

И зависимость. Даже сейчас она снова хотела его и гадала, когда же у них снова будет шанс побыть наедине. Но помимо этого, просто посмотрите, каким он был с Мией. Развлекал и присматривал за дочерью, пока Натали поправлялась после отравления. Он играл с ней в Hokey Pokey, ради всего святого. Будет ли монстр делать Hokey Pokey?

«Вряд ли», — сказала себе Натали, промывая волосы шампунем. Итак, у него были клыки и ему нужна была кровь, чтобы выжить. Как сказала Эйлин, они были чем-то вроде больных гемофилией, только с клыками, которые помогали им получить необходимую им кровь до того, как появились банки крови. Она могла бы смириться с этим, если бы это означало роль заботливого отца для Мии и милого, внимательного партнера для нее, который устроил бы ей сумасшедший, дикий, обезьяний секс.

«О да, ты плоха», — сказала Натали с сухим весельем, ополаскивая волосы. И ей было все равно. Она хотела Валериана. Ей нравился Валериан. Она может даже немного любила его. . или не немного. В нем не было абсолютно ничего, что ей не нравилось, кроме всей этой вампирской сущности, и Натали также смягчилась к этому. Так. . свидание звучало восхитительно. Пикники с Мией, вечера игр с Тайбо и Эйлин, может быть, даже вечер кино, если она сможет включить это в свое расписание. Или, может быть, ей стоит немного изменить свой график. Всем остальным она давала выходной по понедельникам и вторникам. Может быть, в следующем сезоне она будет закрыта в эти дни, подумала Натали, сосредоточившись на мытье тела.

Эта мысль поразила ее. Она, мисс «свести себя в могилу непосильным трудом» (Мисс работающая на износ), закрывает поле для гольфа и ресторан на два дня в неделю? Шокирующе.

Ее консультант однажды предположила, что она так много работала, чтобы не думать о своем прошлом и своих потерях, или, возможно, даже в наказание за то, что вышла замуж за уже женатого мужчину. Теперь она задавалась вопросом, не правда ли это. Если так, то, по-видимому, она, наконец, смирилась со своими потерями или решила, что достаточно себя наказала. Как бы то ни было, принять это решение было приятно. Ей нужно было заботиться о себе, чтобы быть хорошей мамой, и она тоже заслужила отдых.

Да, решила Натали, она согласится встречаться с Валерианом, и если все будет продолжаться так, как раньше, она, вероятно, согласится жить с ним. Что бы это ни влекло за собой, подумала она с гримасой. Он упомянул о превращении, поэтому предположила, что захочет сделать это с ней. Натали просто не знала, как она к этому относится. Хотя, на самом деле, это было просто медицинское дело. Не так ли? Они, вероятно, сделают ей прививку с нано и отправят восвояси, как делают прививку от гриппа.

«Может быть, ей стоит просто согласиться стать его спутницей жизни сейчас», — внезапно подумала она. Он сказал, что спутники жизни были счастливы и никогда не изменяли, и Натали действительно верила, что она была для него спутницей жизни. Она чувствовала его удовольствие во время секса и, в конце концов, делила с ним сны. И если она действительно согласится быть его спутницей жизни, она не будет зависеть от своего собственного суждения в этом случае, который уже доказал свою ошибочность с Девином. Она доверится выбору нано, поскольку он сказал, что считалось, что нано выбирали спутника жизни. На самом деле это было для нее чем-то вроде облегчения, так как ее «нюх» — ужасно подвел ее раньше.

Учитывая все это, зачем ждать? Каким бы захватывающим ни был секс с ним, Натали подозревала, что он все равно будет здесь каждую ночь.

Учитывая это, она сполоснулась, а затем выключила воду и открыла дверь душа, чтобы взять полотенце. Она вытерлась, когда вышла из ванной и подошла к комоду, затем бросила полотенце и вытащила нижнее белье и лифчик. Ей удалось их надеть, и она просматривала свой шкаф, когда услышала стук из кладовой.

Сделав паузу, Натали повернулась к двери спальни, задаваясь вопросом, что это было. Наиболее вероятным ответом казалось, что кто-то достает что-то из запасов еды, сложенных на полках в недостроенной части подвала. Когда она больше ничего не услышала, она решила, что так оно и есть, и повернулась, чтобы достать из шкафа красивое белое летнее платье. Ее рубашки и джинсы из «Shady Pines» были единственным, что она носила последние три года после переезда сюда. Это была ее рабочая форма, а Натали всегда работала. Но сегодня ей хотелось надеть что-то более красивое и женственное.

Не для того, чтобы произвести впечатление на Валериана, конечно. О нет, насмешливо подумала она, зная, что именно это она и делает. Ведь серьезно, кто не хотел выглядеть привлекательно для своего мужчины? Натали надела платье и быстро застегнула пуговицы, идущие спереди, только для того, чтобы снова расстегнуть две верхние и посмотреть на себя. Не слишком ли вульгарно? Слишком очевидно? Она так не думала.

Натали посмотрела на платье, представляя, как удобно в нем будет во время секса. Стянуть ее трусики в сторону и. . вуаля! «Снова быстро и яростно», — подумала она и покачала головой. До Валериана, если бы кто-нибудь сказал ей, что ей понравятся двухминутные выходки в спальне, Натали рассмеялась бы им в лицо. Но теперь она была мокрой только при мысли об этом.

«Ах, какая ты жалкая, Нат», — пробормотала она про себя, а затем добавила: «Но счастливая», — подошла к двери спальни и открыла ее.

Она сделала два шага из комнаты, прежде чем заметила молодого человека у лестницы. Остановившись, она посмотрела на него пустым взглядом.

«Тимоти? Что ты делаешь на работе? Ты должен быть со своей семьей в такое время», — сказала она, а затем двинулась вперед, чтобы обнять его. Заглянув через его плечо, она увидела сдвинутые ящики и открытую дверь подвала под лестницей, и прошептала: «Мне так жаль твоего отца».

— Тебе и должно быть.

Натали удивленно моргнула от его слов, а затем отстранилась, чтобы посмотреть вниз, когда что-то резко ткнуло ее в живот. Одну минуту она просто смотрела на рукоятку ножа, торчащую из-под ее платья, и на кровь, которая начала пропитывать белую ткань. А потом она отшатнулась назад, с замешательством подняв взгляд на Тимоти. «Я не понимаю. Почему-?»

— Потому что ты убила моего отца, шлюха, — яростно сказал он.

«С ним все будет в порядке».

Валериан вздохнул с облегчением при этом заявлении Валери, когда она осматривала Синдбада.

«Ты хорошо справился с остановкой кровотечения», — похвалила Валери.

— Много практики в полевой хирургии, — тихо сказал он.

Она кивнула. — Что ж, я подозреваю, что ты спас ему жизнь. Но мне нужно отвезти его в ближайшую ветеринарную больницу, чтобы извлечь пулю и залатать его».

— Ветеринарная больница в двадцати минутах отсюда, в Гленкоу, — сказал Валериан, наклоняясь, чтобы поднять Синдбада. — Но я не знаю точного адреса.

«Я посмотрю его на своем телефоне и вобью в GPS», — заверила его Валери. — «Все будет хорошо».

— Хочешь, чтобы кто-нибудь из мужчин пошел с тобой, чтобы отнести его? — спросил Валериан, когда они шли к ее машине на стоянке. К счастью, Валери все еще была у него дома, когда он позвонил Андерсу. Она приехала сразу, успев добраться всего за пару минут.

— О, да ладно, — фыркнула Валери. — Я тоже бессмертна, ты же знаешь. Я могу поднять его без проблем».

— Я знаю, что ты можешь, но не должна? — спросил он, думая о правиле «не привлекать внимания».

— Верно, — сказала она со вздохом. — «Я не должна показывать людям, что я суперсильная. Хорошо, если ты сможешь обойтись без одного мужчины, я его заберу.

Валериан как раз волновался о том, стоит ли ему рисковать и сокращать людей, которых он здесь собрал, когда Тайбо сказал: — Люциан отправляет всех из дома, чтобы они помогли охотиться за стрелком. Они должны быть здесь с минуты на минуту; мы могли бы отправить одного из них с ней.

— Хорошая идея, — согласился Валериан, ожидая, пока Валери откроет багажник своего внедорожника, чтобы он мог положить Синдбада внутрь. Собака спала. Валери в первую очередь дала ему успокоительное, чтобы осмотреть его рану, и не быть укушенной. Он подозревал, что это было связано с тем, как Тайбо приходилось держать морду собаки закрытой и подальше от себя, когда Валериан делал все, что мог для животного.

— А вот и они, — сказал Тайбо мгновение спустя, когда Валериан положил Синдбада на одеяло, которое Валери расстелила для него.

Выпрямившись, он повернулся и увидел несколько внедорожников и одну машину, несущиеся к ним по подъездной дорожке. Сосредоточившись на машине, он нахмурился, не узнав ее.

— Это клиент? — спросил Тайбо рядом с ним.

— Не знаю, — признался Валериан и спросил: — Кто-нибудь заметил стрелка?

Тайбо покачал головой. — «Они бы позвонили. Но каждый до последнего мужчина на участке обыскивает линию деревьев за зданием клуба. Они уйдут оттуда, если ничего не найдут.

Валериан хмыкнул на это, а затем снова сосредоточился на машине. В то время как внедорожники заезжали на гостевую парковку, автомобиль продолжал двигаться к парковке сотрудников. Нет, не на стоянку для сотрудников, понял он, когда машина въехала прямо на траву перед зданием клуба, из нее выскочила женщина в деловом пиджаке и юбке, подбежала к входной двери здания и попыталась ее открыть.

«Это становится интересным», — прокомментировал Тайбо.

— Хм, — пробормотал Валериан и направился к женщине, чтобы помешать ей разбить окно кулаком, когда она начала стучать по нему, когда дверь не открылась.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Валериан, подходя к ней.

Она обернулась на его вопрос, паника была на ее лице. Но затем она глубоко вдохнула, заставила себя успокоиться и сказала: «Мне нужно поговорить с Натали Дэниелс. Я знаю, что она владеет и управляет Shady Pines?

— Вы имеете в виду Натали Монкрейф, — сказал Валериан, его взгляд сузился на женщине, когда он погрузился в ее мысли.

— Я… да, да, конечно, извините. Я забыла, что она вернула себе девичью фамилию. Мне просто… мне очень нужно с ней поговорить, — сказала она почти в отчаянии.

Валериан молчал, читая ее мысли, а затем мрачно спросил: — Чтобы предупредить ее о твоем сыне, Энтони?

Женщина вздрогнула от его слов. — Откуда ты знаешь об Энтони?

— Кто такой Энтони? — спросил Тайбо рядом.

«Энтони Дэниелс — единственный живой сын Девина Дэниэлса», — объяснил Валериан, прочитав информацию в мыслях женщины.

«Умерший не муж Натали, Девин?» — спросил Тайбо, очевидно, услышав от кого-то о незамужестве Натали.

«Наверное, Колле и Аласдер», — подумал он и сказал: «Да. Это законная жена Девина, Шейла.

Тайбо тихонько присвистнул и повернулся к женщине. — Итак, что тебе нужно от Натали? Если ты планируешь устроить ей ад из-за того, что она вышла замуж за твоего мужа, тогда вали отсюда. Она не виновата, что твой муж был двоеженцем.

— Я знаю, — устало сказала она. — И я не собираюсь устраивать ей ад. Я должна предупредить ее. Боюсь Энтони. ". — Она сделала паузу, выглядя разбитой, но Валериан уже прочитал тревогу в ее голове.

— Он украл экспериментальный дрон у технологической компании, которой владеет ваша семья, и вы боитесь, что он собирается использовать его, чтобы навредить Натали. — Не обращая внимания на ее шокированное выражение лица, он повернулся к Тайбо и многозначительно добавил: «Они пытаются создать вооруженный беспилотник, который может стрелять по стационарным и движущимся целям с воздуха, вроде тех, которые разрабатывают израильтяне».

— Значит, мы ищем не человека, а дрона, и наш преступник не «Создатель Ангелов», а смертный? — прорычал Тайбо.

— «Создатель ангелов»? — внезапно спросила Шейла. — «Энтони был одержим новостями об этом парне. Он читал все, что о нем писали, в том числе всякую ерунду в интернете, половина из которой, вероятно, не соответствовала действительности».

Валериан обменялся взглядом с Тайбо, и тот сказал: — Вероятно, он надеялся, все спихнуть на «Создателя Ангелов».

— Ага, — вздохнул Валериан.

«Этот сын, Энтони, может управлять дроном откуда угодно», — заметил Тайбо, а затем спросил Шейлу: «Насколько близко оператор должен находиться к дрону, чтобы управлять им?»

Она поколебалась, а затем недовольно покачала головой. — «Мне жаль. Я не знаю. Я не имею отношения к этому проекту. Это всего лишь одна из многих компаний, которыми мы владеем. Я даже никогда не была там до этого утра. Единственная причина, по которой меня вызвали, заключалась в том, что кража была заснята на камеру, и один из охранников узнал в воре моего сына. Охранник работал охранником в офисе моего мужа и узнал Энтони, когда он навещал там своего отца».

Мрачно кивнув, Тайбо вытащил телефон и ушел, набирая номер.

Валериан снова повернулся к Шейле Дэниелс. Он прочитал в ее уме, что она действительно не держит зла на Натали за то, что она вышла замуж за Девина. Она возложила вину прямо на плечи своего покойного мужа. Однако ее сын не чувствовал того же. Он стал одержим Натали, узнав о ней. Ненавидел ее за то, что она «увела его отца из их семьи», и был расстроен из-за возможности того, что Мия может иметь право на половину его наследства.

Сначала Шейла игнорировала его навязчивую идею, надеясь, что в конце концов он преодолеет ее. Она ошибалась. Без ее ведома, когда прошлой весной он получил свою часть наследства в свой двадцать первый день рождения, Энтони нанял частного детектива, чтобы разыскать Натали. Но благодаря тому, что она снова сменила фамилию на девичью, детективу потребовалось время, чтобы найти ее.

Это, или он обманывал его, чтобы выжать больше денег, подумал Валериан. Как бы то ни было, в тот момент, когда он получил информацию, Энтони исчез. Не зная, что он нанял детектива и выследил Натали, Шейла поначалу не волновалась. Она думала, что он просто путешествует и развлекается, как это делают молодые люди. Но его постоянное отсутствие начало ее беспокоить, и неделю назад она обыскала его комнату и нашла отчет детектива.

Она целыми днями думала, что с этим делать. Но прошлой ночью произошел взлом технологической компании, которая была одним из многих предприятий, которыми владела семья. Когда охрана вызвала ее сегодня в два часа ночи и показала видео с камеры наблюдения, на котором ее сын крадет последний прототип беспилотника с винтовкой, Шейла запаниковала. Она подозревала, что он воспользуется им, чтобы навредить Натали, и его арестуют. Она помчалась домой, чтобы узнать адрес Shady Pines из отчета детектива, а затем поехала прямо сюда, чтобы предупредить ее.

Немного поздно, мрачно подумал Валериан, потому что он был чертовски уверен, что дрон с винтовкой был тем, что стреляло в Мию, но попало в Синдбада. Энтони пытался убить свою сводную сестру.

— Сейчас мои люди ищут дрон, а также молодого человека, — мрачно объявил Тайбо, возвращаясь к разговору. Он перевел взгляд с Валериана на Шейлу Дэниелс и спросил: «Что мы будем с ней делать?»

«Мы позволим ей поговорить с Натали, — решил Валериан. Он знал, что Натали было очень стыдно за то, что она вышла замуж за Девина Дэниелса. Он мог только подумать, что ей будет приятно услышать, что первая миссис Дэниэлс не обвиняет ее в двоеженстве их мужа. Возможно, это помогло бы ей повысить самооценку.

Повернувшись, он взглянул на внедорожник Валери и увидел, что она только что уехала с Декером. С облегчением узнав, что Синдбада скоро прооперируют, он повернулся к Шейле Дэниэлс.

— Пойдем со мной, и мы найдем Натали, — сказал Валериан и пошел вокруг здания к боковому входу. Пока он шел, его взгляд переместился на деревья, и он мог видеть людей, двигавшихся сквозь них, осматривающих землю и воздух в поисках беспилотника. Валериан был просто благодарен, что в них не стреляют. Не то чтобы это убило кого-то из них, но вызвало бы неудобство. Он предположил, что это означает, что его целью была только Мия.

И Натали тоже, понял Валериан, ведя Шейлу Дэниелс в клуб. Если Энтони отравил вино, он целился не в Мию. Двухлетние дети не пьют вино.

«Ой!»

Валериан обернулся и увидел, что Шейла Дэниелс остановилась прямо у двери и уставилась на пробковую доску с картинками на стене над полками с закусками. Подойдя к ней, он увидел пару листовок, рекламирующих специальные предложения, и множество фотографий, прикрепленных к ним. Фотографии клиентов, играющих в гольф, и обедающих в ресторане, а также фотографии кухонного персонала, Роя и Тимоти, моющих тележки для гольфа, и Натали и Мии, катающихся на газонокосилке.

— Это мой сын Энтони, — сказала Шейла с тихим ужасом. — «Почему на нем рубашка Shady Pines?»

Валериан уставился на фотографию Тимоти и Роя, когда она указала на нее, и почувствовал, как по коже на затылке побежали мурашки.

«Он работает здесь уже два месяца. В прошлые выходные он позвонил и сказал, что его отец погиб в автокатастрофе, и ему нужно помочь своей семье, поэтому он не вернется, — мрачно сказал ей Валериан.

Шейла Дэниелс с испуганным выражением лица отдернула руку. — «Что он сделал?»

Валериан не ответил. Они оба знали, что он сделал. Он мог видеть это там, в ее сознании. Она просто не хотела себе в этом признаваться.

Повернувшись, он продолжил путь через верхнюю столовую. Он оставил Натали спящей в офисе. Обнаженной, вспомнил Валериан и подозревал, что она не будет счастлива встретить Шейлу Дэниелс в таком виде.

— Подожди здесь, — сказал он в холле перед кабинетом Натали. Подумав, что ему, вероятно, придется отправить ее обратно в столовую, чтобы Натали могла спуститься вниз и одеться, он поспешил через комнату к дивану. Но когда он обошел его, Натали там не было.

Должно быть, она уже встала, понял он. Вероятно, она одевалась внизу. Валериан предположил, что ему придется оставить Шейлу в столовой и пойти искать Натали. Он вышел обратно в холл, но Шейлы Дэниелс там не было. Нахмурившись, он направился обратно в столовую, но ее там тоже не было. Нахмурившись, он подошел к входной двери и вышел на веранду. Тайбо разговаривал по телефону, но, увидев Валериана, сказал: «Подожди», затем прижал телефон к груди и сказал: «Они нашли дрон».

Валериан просто кивнул и спросил: «Где Шейла Дэниелс?»

Брови Тайбо взлетели вверх. — Она вошла с тобой внутрь.

— Она не выходила? — резко спросил Валериан.

Тайбо покачал головой.

Выругавшись, он развернулся и поспешил обратно внутрь, зная, что Тайбо теперь следует за ним.

«Твой отец?» — Натали смущенно покачала головой. — «Твой отец только что погиб в автокатастрофе. Я даже не знала его. Я…» — Она снова посмотрела на нож и приложила руку к животу, стараясь не касаться и не двигать сам нож. Ей было не больно, когда он ударил ее ножом, но теперь он причинял острое жжение, которое усиливалось с каждым вдохом. Натали начало трясти, ее ноги дрожали и грозили подвести. И было много крови, растекающейся кругом по ее белому платью, как цветущая красная роза.

— Меня зовут Энтони Дэниелс, — холодно сказал Тимоти.

— Дэниелс? — с недоумением повторила Натали, подняв затуманенные глаза, чтобы снова посмотреть на него.

— Девин Дэниелс был моим отцом, — сказал ей Тимоти, а затем выплюнул: — Он был, черт возьми, женат, но тебе нужно было крутить своим хвостом именно перед ним и соблазнить его, и заставить жениться на тебе, да? Надеялась на большой куш, не так ли? — спросил он с отвращением. — «Но денег ни ты ни твой гаденыш не получите, сука. Я отправлю вас обоих в могилу к нему. Где Мия?»

Натали покачала головой. Ее зрение затуманилось до такой степени, что она больше не могла различать его черты. Перед ней он был просто расплывчатой каплей. Она задыхалась, и дыхание становилось трудным, начинало болеть, но рана была далеко не рядом с ее легкими, так что она не понимала, почему так. Но затем ее мыслительные процессы тоже замедлились. Казалось, что ее мозг набит ватой или, может быть, грязью. Она никак не могла понять, что происходит. Тимоти был Энтони? Сыном Девина. Зачем ему Мия?

— Ничего, я сам ее найду, — прорычал Тимоти/Энтони и вдруг шагнул вперед и выдернул нож из ее живота.

Натали хотела закричать от боли, но на это не хватило дыхания, и она просто упала на колени, хватая ртом воздух и хватаясь за живот, когда кровь начала литься, как будто открылся кран.

«Энтони!»

Натали подняла голову и увидела, что Тимоти колеблется с поднятым ножом, словно собираясь вонзить его ей в грудь.

— Опусти нож, Энтони.

Натали последовала за голосом и посмотрела на блондинку на лестнице.

«Она шлюха!» — Тимоти сплюнул. — «Она разрушила нашу семью! Папа умер из-за нее и ее щенка! Они обе заслуживают смерти».

— Нет, — отрезала женщина. — «Она была такой же жертвой, как и все остальные. Она не знала, что он женат».

«Ну и что? Я должен просто смириться с тем, что эта сука и ее дочь отберут мои деньги?» — Тимоти зарычал, опуская нож и в ярости набрасываясь на женщину. — «Я слышал, как ты с дедушкой говорили о том, чтобы отдать ей и ее соплячке деньги. Мои чертовы деньги. Я сын и законный наследник.

— О, Энтони, — устало сказала женщина, а затем наступила тишина, за исключением звука шагов, и Натали открыла глаза, которые она не осознавала, что закрыла, и обнаружила, что каким-то образом упала и теперь лежит наполовину, на спине и наполовину на боку на холодном бетонном полу. Она знала, что умирает, и паника пыталась овладеть ею, но это было далекое чувство. В основном она испытывала тревогу за свою девочку, сожаление обо всех ярких событиях, которые она упустила в своей жизни, печаль из-за того, что не смогла сказать Валериану, что решила стать его спутницей жизни.

Натали почувствовала на себе руки и услышала голоса. Она не была уверена, кто говорил с ней, но у нее не было сил пытаться расшифровать сказанное, и она просто позволила себе погрузиться в успокаивающую тьму, накрывающую ее.

Глава 23

Натали могла слышать голос Мии, когда она медленно просыпалась. Ее маленькая девочка болтала с кем-то. Наверное, Синдбад, подумала она, когда ей наконец удалось открыть глаза. О Боже! Она испытывала жуткую жажду! Ее глаза были покрыты коркой слизи, а язык ощущался во рту, как наждачная бумага, и к тому же имел неприятный вкус. Что случилось? — подумала она и повернула голову в поисках дочери. Ей не нужно было далеко смотреть, Мия сидела на кровати рядом с ней, подняв пальцы, и начала считать вслух.

— Раз, два, четыре, пять, три, — торжественно произнесла она и торжествующе улыбнулась мужчине, сидевшему перед ней со скрещенными ногами.

— Очень хорошо, — поздравил Валериан. — «Очень близко. Но давай попробуем еще раз». Подняв один палец за другим, как она это делала, он сказал: «Раз, два, три, четыре, пять. Теперь ты».

«Один два три. . пять, четыре, — счастливо закончила она.

Валериан усмехнулся ее ликованию, а затем взглянул на Натали и ненадолго застыл, его глаза расширились. — «Ты очнулась.»

Мия повернулась, чтобы посмотреть на нее, увидела, что ее глаза открыты, радостно взвизгнула и бросилась на нее.

Натали приготовилась к удару, но этого не произошло. Валериан схватил маленькую девочку за талию и вместо этого осторожно опустил ее рядом с Натали, сказав: «Обними маму. Но нежно. Она была ранена, помнишь?

— Мама больна, — согласилась Мия, прижалась к ней и поцеловала в щеку. — Уже лучше?

Натали усмехнулась ее обнадеживающему выражению лица и заверила ее: «Все хорошо».

— Син тоже болен, — объявила Мия.

«Что?» — удивленно спросила Натали.

— Эй, — сказал Валериан, привлекая к себе взгляд Мии. — «Кому мороженого?»

«Мне!» — Мия взвизгнула, оттолкнув Натали, чтобы запрыгать на кровати рядом с ней и захлопала в ладоши.

— Тогда как насчет того, чтобы я отвел тебя на кухню? — предложил Валериан, поднимая Мию с кровати. Неся ее вокруг кровати, он нежно улыбнулся Натали и сказал: «Я скоро вернусь, и мы поговорим».

Натали понимающе кивнула. Очевидно, что бы он ни сказал ей, это было не для юных ушей. Вздохнув, она смотрела, как он выносит ее дочь из комнаты, а затем заметила подставку для капельницы рядом с кроватью. Расширив глаза, она уставилась на нее, заметив, что с нее свисает наполовину полный пакет с кровью, а трубка сбегает и исчезает под укрывающими ее одеялами. Натали вытащила руки из-под одеяла и остановилась, увидев катетер в руке.

На минуту она была совершенно сбита с толку, а затем в ее голове промелькнуло воспоминание о том, как Тимоти ударил ее ножом.

— Энтони, — поправила она себя шепотом, сын Девина. Он хотел убить ее и Мию. Что-то о деньгах, — вспомнила она. Ее память стала немного нечеткой после того, как она упала. Но Натали отчетливо помнила, как маленький придурок ударил ее ножом, и как она думала, что умирает. Видимо, в этом она ошибалась, и им удалось ее спасти, подумала Натали и начала сбрасывать одеяло и простыню, укрывавшие ее. Однако все, что было видно, это бледно-голубая ночная рубашка, в которую она была одета. Она уже собиралась подтянуть ее, чтобы посмотреть на свой живот, когда услышала шаги, спускающиеся вниз по лестнице. Натали быстро натянула одеяло и простыню обратно и наблюдала за дверью, пока она не открылась и не вошел Валериан с тарелкой мороженого в руке.

— Где Мия? — спросила Натали, глядя, как он подходит к кровати.

— Ест мороженое с Эйлин в твоем кабинете, — ответил Валериан, ставя миску на прикроватный столик. Затем он полностью застал ее врасплох, поймав ее под руки и придав сидячее положение, и удерживая ее там, пока он складывал подушки позади нее.

Натали напряглась, ожидая, когда живот пронзит боль, но ее не было. Она нахмурилась и посмотрела на свой накрытый одеялом живот, недоумевая, почему он не болит.

— В Синдбада стреляли, — объявил Валериан, закончив устраивать ее.

Это отвлекло ее от собственной раны, и голова Натали поднялась. — «Что? Как? Когда?»

— Три дня назад, — серьезно сказал ей Валериан, взял тарелку с мороженым, обошёл вокруг кровати и забрался рядом с ней. Расположившись там, он продолжил. — «Тимоти, а на самом деле Энтони, использовал для этого беспилотник с винтовкой. На самом деле он целился в Мию, но она выбрала идеальный момент, чтобы наклониться, чтобы сорвать цветок, чтобы добавить к тем немногим, которые она уже собрала для тебя, и вместо этого попал в Синдбада.»

Глаза Натали расширились от ужаса от того, как близко она подошла к потере дочери, а затем она спросила: «Он. ?»

Когда Натали заколебалась, даже не желая выражать свой страх словами, Валериан заверил ее: «Он в порядке. Он был ранен в плечо. К счастью, жена Андерса, Валери, ветеринар и была у меня дома. Она прооперировала его, удалила пулю, перевязала его и сказала, что с ним все будет в порядке, как только он выздоровеет. Но какое-то время он не сможет подниматься по лестнице, так что сейчас он в твоем офисе. Отсюда и причина, по которой Эйлин и Мия едят там. Мия также хотела взять мороженое для «Синдбада», чтобы ему «стало лучше», — добавил он с ласковой улыбкой.

Натали поймала себя на том, что тоже улыбается, но затем ее улыбка исчезла, и она сказала: «Тимоти, я имею в виду Энтони, ударил меня ножом».

«Да.» — Слово было обрезанным и злым. — «Стрельба в Мию должна была служить двум целям. Во-первых, чтобы убить Мию, конечно, а во-вторых, чтобы отвлечь нас. Все мужчины собрались вокруг Мии и Синдбада или места, откуда был произведен выстрел. Даже Колле оставил фургон и камеры наблюдения и выбежал. Это позволило Энтони свободно подойти к зданию клуба с другой стороны, проскользнуть через двери подвала в переборке и напасть на тебя.»

Натали напряглась при этом известии, вспомнив, что дверь под лестницей была открыта и пара ящиков были убраны. Должно быть, это был звук, который она услышала из спальни, когда одевалась.

— Я прочитал в его уме, что несколько недель назад он срезал старый замок на входе в подвал и заменил его тем, от которого у него был ключ, — объяснил Валериан, а затем добавил: — Отпер внутреннюю дверь под лестницей и снова поставил перед ней ящики, чтобы потом войти». — Он выдохнул. — «Эмили, очевидно, увидела его в подвале у двери, и он испугался, что она рано или поздно что-нибудь скажет, поэтому сбросил ее с дороги, надеясь убить».

— О Боже, — выдохнула Натали. — «Должно быть, он так сильно меня ненавидел».

Валериан поколебался, а затем сказал: — Кажется, хотя Шейла Дэниэлс, его мать, никогда не винила тебя за то, что ты вышла замуж за Девина, и считала тебя такой же жертвой ее покойного мужа, как и она, и справедливо, — твердо добавил он, — Энтони, был другого мнения. По крайней мере, таково было его утверждение. Хотя, если честно, я думаю, что он просто жадный засранец, который не хотел делиться своим наследством.

— О, — вздохнула Натали. Она помнила, как он говорил о деньгах, наследстве и многом другом, и подозревала, что Валериан может быть прав. Но это ее заботило меньше, чем… — Он ведь не сбежал, не так ли?

— Нет, — сказал Валериан, немного расслабившись.

— Его арестовали? — спросила Натали. — Будет суд? — Ответа на последний вопрос она ждала больше всего. Если ей придется встать в суде и рассказать о своем фиктивном браке и потере всей семьи…. Самой мысли было достаточно, чтобы вызвать у нее тошноту.

— Нет, — тихо сказал Валериан. — «Люциан устроил ему три на одного. Энтони в настоящее время находится в психиатрической больнице под наблюдением».

«Что такое три на одного?»

«Когда трое бессмертных неоднократно стирают воспоминания человека, пока они полностью не исчезнут».

— Значит, он не помнит, как пытался меня убить? — медленно спросила она, думая, что это не большое наказание. Откуда они знали, что он не попытается снова, если не помнил, что пытался?

— Он ничего не вспомнит, — поправил Валериан. — «Сейчас он — чистый лист. Табула раса. Он даже не помнит, как есть и как ходить. Некоторые смертные, прошедшие через это остаются овощем — навсегда. Но других можно снова научить ходить и говорить, и в итоге они станут порядочными людьми. — сухо добавил он и пожал плечами. — Какое-то время мы не будем знать, как это обернется для него.

— О, — слабо сказала Натали, не зная, что она думает по этому поводу. Это было лучше, чем бояться, что он снова придет за ней, но… — Подожди, — сказала она, внезапно поднимая голову. «Я услышала женский голос, когда лежала на полу. Она помешала Тимоти/Энтони снова ударить меня ножом».

— Его мать, Шейла Дэниэлс, — тихо сказал Валериан. — Она нашла тебя как раз в тот момент, когда он собирался ударить тебя ножом во второй раз. К счастью, она отвлекала его достаточно долго, чтобы мы смогли прийти и взять под контроль. Но он уже ударил тебя ножом.

Натали кивнула. Она не думала, что когда-нибудь забудет это. Боль была мучительной. — Я думала, что умираю.

— Натали, — озабоченно сказал Валериан, но она подняла руку, призывая его замолчать.

— Мне нужно сказать тебе, Валериан, — сказала она, когда он замолчал и стал ждать. — «Когда я думала, что умираю, я… одним из моих сожалений было то, что я не смогла сказать тебе «да».

«Да?» — неуверенно спросил Валериан.

«Да, я буду твоей спутницей жизни», — объяснила Натали, а затем продолжила. — «Я думаю, что люблю тебя. Я имею в виду, ты мне очень нравишься, и секс отличный, и ты приветлив с Мией, и со мной тоже, и я знаю, что это означает, что мне, возможно, придется пройти через оборот, но это не может быть так плохо, не так ли?» — спросила она немного обеспокоенно. — «Я думаю, это просто укол, верно? Один из ваших ученых сделает мне укол с нано, и та-да! Я бессмертна, и, может быть, день или два у меня будут какие-то гриппоподобные симптомы, а потом я буду в порядке?»

«Эм-м-м. ". — Губы Валериана дернулись от удовольствия, но она не знала, почему. — «Нет. Это не просто укол».

«Нет?» — с тревогой спросила она, и тут ее глаза расширились. — Ты же не будешь меня кусать, не так ли?

— Нет, — заверил он ее. — «На самом деле, я укушу себя. Нано внутри нас, и их нельзя просто извлечь и отдать кому-то другому. Вся их цель состоит в том, чтобы заботиться о своем хозяине, чтобы они боролись с удалением из тела. Втыкание иглы просто заставит их удрать из точки введения. Нужно как бы застать их врасплох. Итак, бессмертный должен разорвать себе запястье и быстро прижать его ко рту смертного, чтобы достаточное количество нано попало с первой неожиданной волной крови и устремилось в нее.

— Фу, гадость, — с отвращением сказала Натали.

«И я боюсь, что день или два с гриппоподобными симптомами — это не то, что последует», — добавил Валериан. — Нано немедленно принялись бы за восстановление — в твоем случае — тридцатидвухлетнего ущерба, причиненного загрязнением, солнцем, родами и еще чем-то. Это мучительно больно. К счастью, обращаемый редко помнит больше, чем кошмары».

— О боже, — выдохнула Натали, не уверенная, что у нее хватит смелости пройти через то, что он описывал.

— Ты помнишь какие-нибудь кошмары? — спросил Валериан.

Натали с недоумением посмотрела на него. — «Я? Ой. ". — Она удивленно моргнула. — «На самом деле, да, мне действительно снилось несколько кошмаров, я думаю. В основном много крови, огня и. ". — Она вздрогнула при воспоминании. — «Должно быть, это было из-за ножевого ранения».

— Хм, — пробормотал он и протянул ей мороженое. — «Не хочешь?»

Во рту все еще было невероятно сухо, Натали кивнула и приняла миску. Надеясь, что это избавит ее от неприятного привкуса во рту, она тут же зачерпнула немного, а затем застонала от удовольствия, когда оно оказалось у нее во рту. Мало того, что это было вкусно, так еще и сухость сразу же исчезла, когда холодное лакомство растаяло во рту.

«Эй!» — ахнула она от удивления и чуть не выплюнула от неожиданности, когда Валериан начал стягивать с нее одеяло и простыню.

Помолчав, он поднял голову и мило улыбнулся. — «Доверься мне.»

Проглотив мороженое, Натали неуверенно кивнула и смотрела, как он стягивает постельное белье ей на бедра. Она прикусила ложку, чтобы ничего не сказать, когда он расстегнул пуговицы на ее ночной рубашке. Он сделал это быстро, открыв его полностью до нижней части живота, прежде чем раздвинуть правую сторону, обнажив там красный шрам.

— Он еще не полностью зажил, — сказал Валериан, когда Натали уставилась на шрам. Не парша или свежая рана, а шрам. — «Я полагаю, нано были заняты всеми остальными делами в течение последних трех дней, но шрам должен полностью исчезнуть через пару дней или неделю».

Натали подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Нано были заняты?

— Ты умирала, когда мы добрались до тебя, любовь моя, — мягко сказал он. — «У меня не было выбора. Либо оборот или потеря тебя. Вот почему я чертовски рад, что ты сказала, что хочешь быть моей спутницей жизни. — Он криво улыбнулся. — Я бы обратил тебя, захотела бы ты стать моей спутницей жизни или нет. Я не мог позволить тебе умереть. Ты можешь только думать, что любишь меня, но я знаю, что люблю тебя. Для меня ты самая смелая, красивая и гениальная женщина на планете, и… — Его слова оборвались, когда Натали вздрогнула и завизжала.

Она изобразила извиняющуюся гримасу, а затем посмотрела на себя. Она была так очарована тем, что он ей говорил, что, по-видимому, опрокинула свою тарелку, и половина шарика мороженого выскользнула и упала ей на грудь. Теперь он медленно скользил вниз по ее груди.

Натали огляделась, но коробки с салфетками, которая обычно стояла на тумбочке, не было. Она уже собиралась зачерпнуть его обратно в миску, когда Валериан внезапно наклонил голову и взял в рот добрую треть ее груди, включая сосок и мороженое.

Задыхаясь, Натали села немного прямее, а затем застонала, когда он стал крутить мороженое и сосать ее сосок. Это было не похоже ни на что, с чем она когда-либо сталкивалась, и она могла расплакаться, когда он остановился и поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Его голос был хриплым от страсти, когда он сказал: «Теперь, когда мы спутники жизни, и ты обратилась, я думаю, мы должны пожениться».

Натали моргнула, услышав это объявление. Это было последнее, что она ожидала услышать. Но он не закончил.

«Я просто знаю, что не смогу держать свои руки в стороне от тебя. Я буду здесь все время, возможно, голый и на тебе в твоей постели, или на твоем диване, на твоем письменном столе, на твоем кухонном столе. ". — Он покачал головой. — «Нельзя так себя вести с такой маленькой девочкой, как Мия. Нам нужно пожениться, и мне нужно нанять няню,» — Натали тут же открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, призывая ее замолчать, — чтобы Мия была в безопасности. Не присматривал за ней все время, — заверил ее Валериан. — «Просто кто-то, чтобы была подстраховка, чтобы убедиться, что она не убежит или не убьет себя электрическим током или что-то в этом роде, пока мы находимся в наших посткоитальных обмороках».

— О, — выдохнула Натали, понимая, что это может быть проблемой. Вздохнув, она кивнула.

— Ты выйдешь за меня замуж? — удивленно спросил Валериан.

Очевидно, он ожидал, что ему придется уговаривать ее, поняла она, поэтому сказала: «Нет, но я найму няню».

Когда рот Валериана открылся, она расхохоталась. — «Конечно, я выйду за тебя замуж. Господи, меня уже повернули. В любом случае это почти тоже самое, как выйти замуж у бессмертных, не так ли? Кроме того, я не хочу, чтобы Мия росла, думая, что можно просто использовать мужчин для секса и отправлять их домой. Я хочу, чтобы она уважала мужчин».

Когда Валериан моргнул при этом, его мозг явно был не в состоянии сообразить, что она только что сказала, Натали улыбнулась и скользнула руками вверх по его ноге к паху и пробормотала: «Ты не съел мороженое».

Он взглянул вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как она вылила еще одну ложку себе на грудь.

Смешок сорвался с губ Валериана, и он снова встретился с ней взглядом. «Я тебя люблю.»

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Натали, и, когда он наклонил голову, чтобы помочь убрать беспорядок, который она устроила, она поняла, что это правда. Валериан был хорошим человеком. Он примет и полюбит Мию как дочь и сделает все возможное, чтобы они обе были счастливы. Она могла представить себе будущее, полное любви, смеха и большого количества потрясающего секса. Что еще может желать девушка?