Анна Киллон Аромат секса Серия: Остров страсти 1

Переводчик: Тирамису

Редактор: Анна Бродова (1-3) Тирамису (1-4)

Язык оригинала: Итальянский

Перевод группы: Tutto che amo|книги|переводы

https://vk.com/club196340839

Любое копирование и распространение без указания группы-переводчика ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

Вечер был ясный, с умеренной температурой. Ужин в ресторане отеля Caribbean Bay Cove проходил как обычно. И всё же несколько дней, как я ощущала в воздухе нечто иное. Аромат с нотами амбры и мускуса, с древесными оттенками кедра, собранными в волнующую композицию.

Я глубоко вдохнула, пронося поднос мимо столика бунгало 101.

«Ох, мамочки, сегодня он искупался в этих чёртовых духах!»

Свежий, насыщенный и мужественный, этот аромат гипнотизировал меня, вызывая головокружение. Такое неумеренное использование показалось бы вульгарным на любом человеке, заставив меня сморщить нос, но на этом мужчине производило совершенно другой эффект.

Высокий и статный, с широкими плечами и холодными зелёными глазами, загадочными, как у человека, которому требуется всего несколько слов, чтобы внушить уважение, мистеру Бейкеру, вероятно, было далеко за тридцать, и выглядел он потрясающе.

В Caribbean Bay Cove, пятизвёздочном курорте, где я работала официанткой, он остановился неделю назад. Каждый день мужчина покидал территорию отеля и возвращался в одиночестве. Насколько мне известно, мистер Бейкер никогда не задерживался на частном пляже, хотя место было таким прекрасным, каким только может быть бухта на Кайманах, с белым песком и кристально чистой водой.

Ему было всё равно, насколько место райское. Он уходил рано утром с кожаным дипломатом и отсутствовал большую часть дня, но занимался не осмотром достопримечательностей, у него были дела. Или, по крайней мере, такое представление о нём возникло у меня, как объяснение его поведения и одежды: лёгкий, но деловой костюм — светлый днём и тёмный вечером.

Меня мало волновало, что он может быть старше меня на пятнадцать лет. За несколько дней мужчина стал моей навязчивой идеей. Я постоянно думала о нём, искала носом и глазами, а когда он проходил мимо, прикрывала их, чтобы лучше почувствовать его запах, и пыталась сохранить ощущение его присутствия, даже когда он уже свернул за угол.

Убеждена, — для того, чтобы носить такой парфюм, нужна правильная кожа, правильный характер, даже правильная походка. У мистера Бейкера всё это имелось, поэтому запах так хорошо ему подходил.

Я мечтательно вздохнула и вернулась в реальность, выгрузив три кофе с подноса за столик трёх женщин (двух брюнеток и блондинки), которые пришли отпраздновать развод одной из них. Элегантные, но не настолько трезвые, чтобы называть себя утончёнными, они каждой порой кожи источали богатство.

Неудивительно, что дамы попросили пересесть за столик на террасе, сославшись на то, что там больше воздуха. Однако нетрудно было догадаться, какого воздуха они жаждали: аромата, более интенсивного и головокружительного, чем морской бриз.

Блондинка, мисс Дуглас, гостившая на курорте последние десять дней или около того, опёрлась на стол руками, украшенными драгоценностями. Она скрестила ноги, шёлк её платья соскользнул, обнажая колено и тонкую икру.

— Послушай, у нас к тебе просьба, — сказала она, заставив двух других хихикнуть. — Мы хотели бы угостить коктейлем мужчину в чёрном, вон того, который сидит за столиком один. Можешь принести ему что-нибудь необычное и сказать, что это от нас?

— От тебя, — добавила темноволосая женщина слева от неё, одетая в чёрное платье, менее яркое, чем красное платье блондинки.

— Элизабет, дорогая, поверь мне: совершенно незнакомый мужчина, который не интересуется тем, кто ты есть, — это именно то, что тебе нужно, чтобы забыть Майкла раз и навсегда. — Мисс Дуглас накрыла ладонью руку подруги, чтобы утешить, и снова повернулась ко мне. — Итак, ты можешь это сделать? Тактично, конечно.

В нашу современную эпоху нет причин, почему именно мужчина всегда должен пытаться использовать такие подходы, и всё же я почти сморщила нос, поражаясь бесстыдству аванса, на который у меня не хватило бы смелости.

— Да, я могу выполнить вашу просьбу. — Мне пришлось согласиться и примириться. Очевидно, такой мужчина не будет долго оставаться без внимания. — У нас есть фирменный коктейль с ромом «Агриколь» и ананасом, или я могу предложить «Май Тай», очень здесь популярный.

— «Май Тай» — это просто замечательно. Спасибо, — ответила мисс Дуглас, придя в восторг. — Передай ему, что мы будем рады, если он присоединится к нашему столу, на случай, если ему захочется.

Кивнув, я поспешила в бар. Единственным положительным моментом было то, что у меня появилась причина появиться за столиком мистера Бейкера, не дожидаясь, пока он позовёт меня, вместо одной из трёх других официанток, поджидающих в глубине ресторанной зоны.

Я дождалась у бара коктейля, поставила бокал на поднос и с некоторой долей беспокойства на душе отправилась выполнять свою миссию.

Мистер Бейкер как раз отправлял в рот последний кусочек краба, когда я поставила перед ним подставку и сверху бокал с «Май Тай».

Мужчина отложил вилку, поднял на меня взгляд и впервые с начала своего пребывания на курорте посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не заказывал.

Волна его аромата в сочетании с глубиной взгляда болотно-зелёного цвета почти заставили меня забыть, почему я осмелилась подойти к нему без спроса. Я сразу почувствовала благоговейный трепет, без всякой на то причины, словно мужчина обладал магической способностью вибрировать в очень скрытом и чувствительном месте внутри меня.

Схватив поднос обеими руками, я прижала его к животу как щит.

— Вас любезно угощают три дамы, которые сидят за столиком рядом с вазой с орхидеями, сэр.

— Любезно… — подчеркнул он язвительным тоном.

Мисс Дуглас издалека ему улыбнулась, хлопая длинными ресницами, и подмигнула, поднимая бокал с белым вином.

Мистер Бейкер остался бесстрастным, окунул пальцы в специальную чашу, чтобы смыть следы жира, которого, казалось, и не было. Он дважды взмахнул запястьем, стряхивая капли воды и словно избавляясь от взгляда блондинки.

— Верните, меня не интересует.

— Вы имеете в виду коктейль? Может быть, вы предпочитаете что-то другое, — грустно предположила я, прикусив уголок рта. — Если напиток не в вашем вкусе, я прошу прощения, что предложила не тот коктейль. Это моя вина, сэр.

— Я не имею в виду коктейль. И даже если он мне не по вкусу, это точно не по твоей вине, — произнёс он, вовсе не желая меня успокоить, а просто констатируя факт.

Однако то, как я обратилась к нему, похоже, вызвало его интерес. Его взгляд опустился на мою фигуру, оценивая размеры белой блузки, затем чёрной юбки длиной до колена, вниз по икрам до щиколоток, обутых в чёрные туфли униформы.

— Скажи мне, Кэсси, — подчёркивая, он прочитал моё имя на бейдже нагрудного кармана. — На курорте всегда такое количество туристов?

Он резко сменил тему, не обращая внимания на трёх ожидающих женщин и «Май Тай» перед ним.

— Ну, я здесь всего два месяца, но мои коллеги говорят, что с апреля по ноябрь, когда климат становится более влажным и усиливается жара, отель пустеет почти наполовину. — Я начала крутить поднос, радуясь возможности ещё немного поговорить с ним и в то же время пугаясь его напористости. И всё это время его запах одурманивал мои синапсы.

— Даже наполовину. — Он побарабанил пальцами по скатерти. — Тем не менее Caribbean Bay Cove считается самым дорогим и оживлённым курортом в этих краях.

— Не будь он самым дорогим, я полагаю, в межсезонье он был бы более загруженным. Следует также отметить, что Caribbean принимает гостей только старше шестнадцати, чтобы сохранить спокойную и престижную атмосферу. Это исключает значительную часть туристов с семьями. — Пока смотрела на мужчину, мне подумалось, что его довольно короткие волосы, имели достаточную длину, чтобы запустить в них пальцы. Пальцы, которые затем с удовольствием скользнули бы в щель, оставленную двумя свободными пуговицами на льняной рубашке. — Мистер Бейкер... вы не возражаете, если я задам вам вопрос?

— Скромные вежливые девушки с хорошими манерами могут задавать мне любые вопросы. — Он кивнул подбородком, побуждая спросить, и я решилась.

— Вы ведь здесь не для отдыха?

— Как проницательно, — улыбнулся он глупости вопроса. — Интересно, откуда такие выводы?

Я могла бы вспылить, но, узнав, как он умеет улыбаться, смягчая обычное суровое выражение лица, свело на нет его поддразнивание и заставило моё сердце биться чаще.

— Просто… это странно. Сюда, на наш курорт, люди приезжают на отдых. А когда дело доходит до работы, предпочитают оставаться в Джордж Тауне.

— Я здесь для исследования, пытаюсь понять, куда инвестировать. — Он откинулся на спинку стула, слегка наклонив голову. — Я в курсе, на Карибах уже ходят подобные слухи обо мне. Так почему ты спрашиваешь?

— Я ничего не слышала. Я нечасто прислушиваюсь к разговорам.

— Хорошая привычка, твоя. Игнорировать сплетни плохо для бизнеса, в котором нужно быть осторожным, но хорошо для духа.

Как верно. Слухи и сплетни были двумя основными причинами, по которым я покинула родной маленький городок в Пенсильвании. Научиться не придавать им значения было необходимо для сохранения здравомыслия, полезного для маскировки моих эмоций.

Тем временем капли конденсата медленно стекали по бокалу с «Май Таем», смачивая подставку и скатерть. Вспомнив, зачем я здесь, я совершила ошибку, бросив взгляд в сторону мисс Дуглас. Округлив глаза и вздёрнув подбородок, она нетерпеливо ожидала, когда я закончу своё неприятное поручение.

Я уже не знала, что сказать мистеру Бейкеру, так как он замолчал, не обращая внимания на женщин и неловкое молчание, которое повисло между нами. Напротив, он казался совершенно спокойным, видя, как я стою, переминаясь с ноги на ногу, не понимая, что делать.

В отсутствие его инициативы я обратилась к нему с последней просьбой, которую должна была выполнить.

— Дамы хотели бы знать, не желаете ли вы присоединиться к ним за столом.

— Я не желаю, — сухо ответил он.

— Понимаю. — Я поставила поднос на стол и взяла коктейль. — Скажу им, что, к сожалению, у вас уже есть романтические отношения. — Я предположила, что именно поэтому мистер Бейкер отказался от предложения.

— Зачем врать? Скажи, что я не заинтересован, простую правду. У меня нет настроения для бесполезных светских бесед, тем более что эти трое мне не по душе.

— Ах. — Прозвучало слишком грубо и прямолинейно для джентльмена, но я не могла не насладиться как откровением о статусе свободного мужчины, так и его отказом. Отказ, который, однако, показался мне бессмысленным. — По-моему, они выглядят как очаровательные, стильные женщины...

— У меня совершенно другое представление об обаянии. — Мистер Бейкер достал из кармана пиджака серебряный портсигар и извлёк из него сигарету.

Я следила за жестами, которыми он прикуривал сигарету, за каждым мельчайшим движением, простым и спонтанным, чувствуя себя соблазнённой.

— Идея связана с внешностью, или..? — Я оставила предложение открытым, чтобы он закончил за меня.

— Ты не слушаешь сплетни, но всё равно любопытна. — Мистер Бейкер сделал затяжку, глядя мне в глаза. Когда убедился, что поймал моё внимание, он перевёл свой взгляд на пепельницу на противоположной стороне стола и снова вернулся ко мне.

Я на лету поняла, чего он хочет, и тут же переставила пепельницу рядом с ним.

Мистер Бейкер наградил меня лёгкой улыбкой.

— Я тоже вижу, что блондинка красотка. Просто не люблю агрессивных напористых женщин, и меньше всего роковых женщин. Я предпочитаю своего рода «чистую душу», женщину, которая знает чего хочет, но при этом умеет трезво и сдержанно ждать.

Я, конечно, не могла назвать себя пожирательницей мужчин, но я была далека и от чистой души, а умение ждать вовсе не считалось моей сильной стороной. Была ли я вообще уверена в том, чего хочу?

«Не совсем, но хотелось бы узнать, как ощущаются его поцелуи», — подумала я, со вздохом опуская плечи.

— У вас хороший вкус, — ответила я.

— Да, хороший вкус и плохой характер. — Он выпустил дым сквозь полуоткрытые губы. — Может, ты будешь менее безжалостной с этими женщинами.

Это было немного, но точно.

— Я постараюсь. — Я подняла поднос с «Май Тай». — Итак, вы уверены? Мне забрать его?

— Да, спасибо, Кэсси.

Я надеялась, что он скажет что-нибудь ещё, продлит наш диалог, но к моему огромному разочарованию мужчина не предпринял никаких усилий. Поэтому мне ничего не оставалось, как уйти.

— Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь, спрашивайте, мистер Бейкер… Кроме сплетен, конечно.

Он улыбнулся уголком рта и снова кивнул, не поделившись со мной своими мыслями.

К сожалению, мне было необходимо вернуться к дамам, чтобы сообщить плохие новости. Я принесла им коктейль и объяснила, что джентльмен очень благодарен за любезное приглашение, но сегодня вечером не в духе, и его настрой не сделает из него хорошую компанию.

— Ерунда, — проворчала мисс Дуглас. — Я бы позаботилась о том, чтобы его «настроение» поднялось. — Она возмущённо посмотрела в сторону мистера Бейкера, который открыто наблюдал за происходящим, по-хозяйски поднося сигарету к губам, зажав между указательным и средним пальцами.

— Он просто поднимает себе цену, — прокомментировала третья женщина, которую я ещё не слышала.

Рассматривая мистера Бейкера с этой точки зрения, с его надменным поведением, я подумала, что они правы. Этот мужчина культивировал свою власть и харизму так же, как мой дед культивировал помидоры: крайне эффективно. Мне захотелось возненавидеть его за тщеславие, и отчасти я так и сделала, но в глубине души всё равно жаждала ещё хотя бы одного его слова, излучающего властность.

Мисс Дуглас откинула на плечо прядь длинных золотистых волос и сузила глаза, показывая ему, как решительно она настроена выдержать его взгляд.

— Ты долго с ним болтала: что он тебе рассказал? Он, случайно, не занят?

— Нет, насколько я поняла.

— Тогда что же он тебе говорил всё это время?

— Ничего особенного. Он объяснил, что находится здесь по делам. Ему необходимо подумать, полагаю, поэтому он не в настроении для компании. — Я подсластила, как могла, потому как уверена, этой женщине ни разу не приходилось глотать горькую пилюлю отказа, и я не хотела, чтобы она ассоциировала меня с таким фиаско.

— Ты явно молода и не знаешь мужчин, моя дорогая. Сколько тебе лет?

— Двадцать один, мэм.

— Позволь сказать тебе, как человек, у которого на четырнадцать лет больше опыта в этом вопросе. Этот мужчина уже не ребёнок, он просто повышает ставки. Чего он не хочет, так это терять время. — Она сняла со спинки стула сумочку и извлекла из неё ключ от бунгало 213 (тринадцатого во втором крыле). Покачивая на указательном пальце с наманикюренным ярко-красным цветом длинным ногтем, показала ключ мистеру Бейкеру. Затем положила на поднос в моей руке. — Отнеси ему и оставь на столе. И помни — не говори ни слова. Потом быстро уходи, пока он не успел возразить. И посмотрим, права ли я.

Я посмотрела на ключ, который, казалось, весил больше, чем коктейль. Мне не хотелось действовать в приказном порядке; он ясно дал понять, что не ценит такого навязчивого поведения со стороны женщины... Но что, если мисс Дуглас права?

Мистер Бейкер, со своим длительным молчанием, был человеком немногословным; возможно, он на самом деле предпочитал переходить к делу.

— Я возьму это. — Разведённая женщина, Элизабет, подняла «Май Тай», избавив меня от его веса. — Сейчас мне это нужно гораздо больше, чем мужчина.

— Уверена? — спросила блондинка. — Я с радостью поделюсь, если хочешь.

— Боже, что ты говоришь, нет! — Элизабет окунула нос в коктейль, делая глоток. — Я не делюсь мужчинами. И этого я полностью оставлю тебе. Мне нужны объятия и плечо, чтобы поплакать. Этот же парень кажется мне высокомерным сукиным сыном.

Третья дама огрызнулась:

— Боже, теперь они для тебя все дерьмо, как Майкл!

— Вы отвлекаете мне девочку. — Мисс Дуглас помахала запястьем, звеня золотыми браслетами, приглашая меня двигаться. — Прости за наши грязные сплетни и неудобство. Давай отнеси ключ, мы закончили ужин, если хочешь, потом возвращайся и убери со стола. — Она положила на скатерть три двадцатидолларовые купюры, чтобы отплатить мне за услугу. — Спасибо, ты была милашкой.

— Спасибо вам. Будем надеяться, что на этот раз всё пройдёт лучше, — ответила я, надеясь на обратное.

И я продолжила курсировать между двумя столами. Дойдя до мистера Бейкера, я остановилась перед ним в замешательстве.

Он приподнял бровь, подбадривая выполнить поручение. В отличие от мисс Дуглас, я не сумела выдержать его взгляд, поэтому уставилась на поднос, с которого взяла ключ. Положила на стол, вернее, бросила.

— Вот.

— Если ничего другого нет, леди может быть довольно прямолинейной и откровенной. Могу и согласиться… — Он медленно моргнул, снова устремляя на меня взгляд. — Или отослать тебя к ней со встречным предложением, чтобы посмотреть, кто устанет первым — она, я или ты. Что скажешь?

Если бы осмелилась, я бы сказала, что нахожу обе идеи плохими, но я не могла, поэтому в ответ крепко прикусила губу, стараясь держать рот на замке.

— Она настолько голодна, что съела твой язык? — не отступал он.

На мгновение я закрыла глаза, не зная, как заставить его понять мои чувства, уверенная, что ему всё равно. Я подавила эмоции, оставив вопросы висеть в воздухе, и убежала, как мне было велено, только для того, чтобы остановиться и заглянуть сквозь двери внутреннего зала, прячась за банановыми листьями.

Мистер Бейкер сделал ещё одну затяжку, обедающие за ближайшим к нему столиком встали и направились в зону отдыха. Вдали от их любопытных глаз, с жёстким выражением лица, направленным на мисс Дуглас, Мистер Бейкер поставил локоть на стол и поднял ключ, позволив ему повиснуть в воздухе. Затем сжал кулак, спрятав ключ в ладони.

Он был в игре.

У меня перехватило в горле.

Мисс Дуглас торжествующе улыбнулась и встала вместе со своими подругами. Уходя, она повернулась к нему спиной со знанием, что мужчина, который присоединится к ней, восхищается её формами.

В конце концов, она была права: даже мистер Бейкер не был способен отказаться от открытой доступности такой красивой и раскованной женщины.

— Кэсси, что ты делаешь? — Хейли, моя соседка и коллега, постучала меня по бедру, остановившись рядом с подносом, уставленным рюмками. — На что ты смотришь?

— Ни на что. — Я прислонилась к стене, отодвинувшись от двери. — Кажется, шоу только что закончилось.

— Какое шоу? Как я могу всегда опаздывать?

— Ты ничего не пропустила, обычная интрижка двух гостей.

— Но это же моё любимое!

— Ты застанешь следующее, в любом случае такое шоу происходит каждый день. — Я отозвала её в сторону. — Хочешь получить шестьдесят долларов?

— Я должна продать своё тело? Если да, то я согласна, — пошутила она, пожав плечами и опрокинув на подносе рюмку. Хейли всегда была такой, немного рассеянной и очень весёлой. В этом мы компенсировали друг друга, поскольку я внимательно наблюдала за деталями и не блистала хорошим настроением.

Зато мы были похожи внешне: обе с каскадом каштановых волос, собранных в пучок на затылке, стройные, со светлой кожей и тонкими чертами на лице овальной формы. Благодаря униформе, некоторые гости даже путали нас, особенно со спины. Кто знает, возможно, нас путал и мистер Бейкер. Но я сомневалась в этом, он был слишком внимателен.

— Ты должна убрать столик 213-го, — сказала я. — Там оставили хорошие чаевые.

— А почему бы не взять тебе? — Хейли вытянула шею, вглядываясь вдаль. — Они отравлены? Там ловушка? Меня ударит током? Есть, я знаю! Это грязные деньги богатого мафиози.

— Ничего подобного, это долгая история. — Я подтолкнула подругу вперёд. — Ты отнесёшь свои бокалы, а потом уберёшь и получишь большой куш. Доверься мне, хорошо?

— Как скажешь. — Она пожала плечами и согласилась.

Мне не хотелось показываться перед мистером Бейкером, отчасти из-за разочарования, отчасти из-за злости, а отчасти из-за неловкости, хотя неловкость должна была испытывать не я.

Этот мужчина действительно производил на меня странное воздействие: он умудрился поразить меня пустяком, вызвав смешанные эмоций. Бедная я. Я уже знала, что проведу ночь, представляя, что происходит между ним и мисс Дуглас. И, возможно, хорошо себя зная, я не удовлетворюсь простым воображением...

Звонок кухонного колокольчика призвал забрать одно из последних блюд вечера. Меня опередил другой официант, быстро подхватив тарелку, поэтому я стала убирать со столов во внутреннем зале. Хейли присоединилась ко мне и отдала шестьдесят долларов чаевых. Она отказалась оставить их себе, и я пообещала ей купить небольшой подарок, когда мы поедем в город за покупками.

Когда я снова вышла на террасу, мистера Бейкера уже не было, как и большинства гостей. На его столе осталась потушенная сигарета в пепельнице, идеально сложенная салфетка, не более трёх крошек там, где лежал хлеб, а столовые приборы выстроились в ряд, как стрелки часов, остановленные на 18.30, чтобы, согласно этикету, возвестить об окончании трапезы.

Этот мужчина не был нормальным: мне лучше держаться на безопасном расстоянии.

Я подняла его бокал, провела большим пальцем по месту, где прикасались его губы, и закрыла глаза, отыскивая слабые нотки его аромата, которые всё ещё витали в воздухе. И на мгновение я почти почувствовала его губы на своих.

Глава 2

Мне было очень любопытно, как у мистера Бейкера получалось понимать всё правильно.

Поэтому закончив вечернюю смену, я обнаружила, что иду по дорожкам, освещённым маленькими огоньками, вмонтированными в землю, в направлении бунгало 213.

Почти все бунгало в Caribbean Bay Cove стояли в окружении зелени; так сохранялось уединение гостей. Бунгало располагались в свободном порядке, образуя крыло к центральному зданию. Однако ещё шесть были расположены прямо на воде, на пешеходной дорожке, ведущей в море.

К счастью для меня, номер 213 не был одним из них, а находился в самой отдалённой и уединённой части курорта. Я шла туда без какой-либо определённой цели, кроме как убедиться, насколько мистер Бейкер был похож, в конце концов, на любого другого мужчину со здоровым аппетитом и обыденными потребностями.

По пути я разулась, пытаясь освежить уставшие ноги на гладких камнях дорожки. Мне нравилось гулять ночью среди тропической растительности, за которой ухаживали умелые руки, превращая это место в маленький, а может быть, и большой рай. Возможно, немного коммерческий, но, несомненно, восхитительный в своей способности вызывать чувство расслабления и благополучия.

Я искала и согласилась на эту работу официанткой, ещё и для того, чтобы сбежать из Пенсильвании. И должна признать, я довольна тем, как мне удалось перевернуть страницу в своей жизни. Я начинала чувствовать себя свободнее, имела право жить полной жизнью, как все остальные.

Я замерла, едва обогнув большой куст красного имбиря. Мистер Бейкер, безошибочно узнаваемый в своём чёрном костюме, шёл в одиночестве метрах в двадцати впереди меня. Опустив руку, он играл ключом от 213-го. Крутанёт — поймает, крутанёт — поймает, и так без остановки.

Прошло больше часа с тех пор, как он встал из-за стола. Почему же так долго ждал, чтобы отправиться к ней?

Я была уверена, что к этому времени в бунгало будет гореть свет, а изнутри услышу стоны, но, очевидно, мистер Бейкер предпочёл, чтобы его ждали, как настоящую примадонну.

Сомневаюсь, что мисс Дуглас до конца понимала, с каким мужчиной имеет дело, но, видя, как он идёт по тропинке с надписью 213, изящно вырезанной на деревянной дощечке, уверена, — скоро всё узнает.

Осторожно, чтобы никто меня не увидел, я перелезла через конопляную оградительную верёвку главной аллеи. А затем, не высовываясь, стала пробираться между растениями.

Умение оставаться незаметной было одной из моих специальностей. Вообще-то, я не призналась в этом мистеру Бейкеру, но я была очень внимательна к слухам и сплетням, которые мне требовались, чтобы осуществлять свои маленькие пакости. Расписание, передвижения, смена охраны: за два месяца я знала все закоулки курорта и привычки его посетителей как свои пять пальцев.

Я мельком увидела скрещенные ноги мисс Дуглас, вытянутые из кресла-качалки на террасе бунгало. Я подождала, пока мистер Бейкер поднимется по трём ступенькам и встанет перед ней, а затем приблизилась с максимальной осторожностью, притаившись за кустом в опасной близости. Я отодвинула небольшую ветку для лучшего обзора.

Мистер Бейкер молчал, что было его прерогативой. Он ждал, пока блондинка, обеспокоенная затянувшейся тишиной, заговорит первой.

— Посмотрите, кто здесь. — Её тон звучал надменно, с нотками раздражения. Мисс Дуглас не очень хорошо перенесла долгое ожидание. — Курорт большой, но я не думала, что кто-то может в нём заблудиться.

Мистер Бейкер сунул свободную руку в карман.

— В жизни я заблудился только один раз, и это было в Намибии, в абсолютном нигде.

— Конечно, вы не заблудились, вы просто решили не спешить.

— Лучше поздно, чем никогда, как говорится.

— Тот, кто так говорит, не ждёт тех, кто намеренно опаздывает. — Стройная лодыжка, окружённая чёрным ремешком, на котором сверкали такие же чёрные стразы, нервно покачивалась. — Мы даже не представились друг другу, мистер?..

— Бейкер, — представился он, сначала назвав свою фамилию, а затем имя. — Уильям.

— Мистер Бейкер, я — Кристал, мне очень приятно, но вы должны знать, что ещё две минуты назад я всерьёз подумывала о том, чтобы подойти к стойке регистрации и заявить о пропаже ключа от моего номера.

— И всё же ты даже не шелохнулась, Кристал. — Он сразу позволил себе доверительный тон. — Учитывая все обстоятельства, ты можешь быть терпеливой, — заметил, бросая ключ на журнальный столик.

— О, я бы так не сказала. У меня руки трясутся от желания дать вам пощёчину. — Блондинка не могла заставить себя перейти на ты. Она встала, держа в руке стакан с янтарной жидкостью.

Я услышала лёгкое насмешливое шипение, сопровождавшее его улыбку.

— Теперь я здесь. Почему бы тебе не попробовать?

Она встала перед ним. Лицом к лицу, почти такая же высокая, как он, благодаря тонким каблукам головокружительных босоножек. У неё был вид человека, который намеревается отомстить.

— Виски?

— Да, спасибо. — На этот раз он согласился на предложенный напиток.

Мисс Дуглас пожала плечами.

— Я знала, что вы не любитель «Пины Колады», но когда эта наивная девушка предложила её, мне было забавно представить, как вы справитесь с чем-то сладким и приторным. — Она подошла к журнальному столику и взяла бутылку Caol Ila, затем наклонилась, чтобы налить в стакан, целенаправленно открывая мужчине вид на свою задницу, прикрытую лёгким красным платьем.

— Ты заказала «Май Тай», — поправил мистер Бейкер, наслаждаясь видом. — И не всё сладкое мне не нравится.

Взяв щипцы, Кристал добавила в напиток кубик льда. Потом выпрямилась, но вместо того, чтобы передать стакан, внезапным рывком подняла другую руку, собираясь отвесить пощёчину, которую, должно быть, запланировала давно.

Вероломный поступок в наименее подозрительный момент не застал его врасплох. Мистер Бейкер схватил её за запястье, остановив ладонь в сантиметре от щеки. Удерживая руку, он силой своего взгляда давал пощёчины мисс Дуглас.

— Не так, — сказал он мягко, с гортанным звуком. — Не та игра.

От тона и решительности, с которой его элегантные манеры перешли в страстность, у меня участилось дыхание, как и у мисс Дуглас.

Она дерзко вздёрнула подбородок.

— Игру начала я, и я устанавливаю правила.

— Ты так думаешь? — Он заставил её отступить, в результате чего Кристал наткнулась на запертую дверь бунгало.

— Что вы делаете? Позвольте мне... — запротестовала блондинка.

— Стой. — Левой рукой мистер Бейкер провёл по её ноге вверх от колена, скользнув под разрез платья, который тянулся от икр до середины бедра.

— Вот почему ты хотела, чтобы я пришёл, я прав? — Он прижал запястье Кристал к двери и прислонился к женщине так, что почти накрыл её фигуру.

Завороженная этой сценой, я практически упала в куст, углубляясь внутрь и терпя царапины от веток.

К счастью, никто из них ничего не заметил, слишком занятые, чтобы обращать внимание на шорох, подобный многим другим, который можно приписать игуане, кошке, попугаю или любой другой безобидной зверушке, бродящей по курорту.

Мисс Дуглас широко раскрыла глаза, но затем снова закрыла их. Она перестала сопротивляться, издав стон в ответ на то, что рука мистера Бейкера делала между её бёдер. Кристал уронила стакан, проливая виски со льдом на пол.

Мистер Бейкер оттолкнул стакан от своих ботинок лёгким движением ноги.

— Тебе следует быть более осторожной в том, что делаешь и говоришь, и особенно к тому, кто перед тобой. Многие могут на это купиться, но не все. Не я. — Он работал у неё между ног, медленными, но уверенными движениями. — Столь показная уверенность и агрессия скрывают лишь скрытую неуверенность в себе. Страх отказа, возможно? Или есть что-то ещё?

Женщина горько рассмеялась.

— Вы, должно быть, настоящий эксперт в этом вопросе. Если уж на то пошло, я представляю, что вы, видимо, ужасно неуверенный и напуганный.

— Ты угадала, так и есть. — Его признание было совершенно неожиданным. Тем не менее признание в слабости сделало его только сильнее в моих глазах. — Лично я боюсь, что то, над чем не имею контроля, может ускользнуть от меня. Чем больше я чувствую, что это ускользает, тем больше пугаюсь и реагирую самым худшим образом — ужесточаю хватку.

Он убрал её запястье с полотна двери, потянул вперёд и крутанул Кристал вокруг себя, заведя ей руку за спину.

Мисс Дуглас снова оказалась прижатой к двери, на этот раз грудью. Её голая спина, с перекрещенными тонкими шёлковыми шнурами, была обращена к мужчине.

Свободной рукой она провела ладонью по деревянному полотну.

— Я могла бы почти пожалеть вас, если бы не начала думать, что моя подруга права — вы высокомерный сукин сын.

С осторожностью он откинул назад её волосы, обнажая тонкую серёжку, длиной до плеча. От его дыхания та закачалась.

— А ты шлюха, Кристал. — Его указательный палец на её щеке заставил женщину прижаться лицом к поверхности двери. — Которая просто хочет, чтобы её трахали как шлюху. Я прав?

Эти грязные слова, произнесённые им, — таким благородным и элегантным, — прозвучали диссонансом, расстроив меня до глубины души. От них мне захотелось убежать, но я не могла этого сделать. Меня словно приковало на месте тоской в душе, которая усиливалась его лёгким парфюмом, витающим в воздухе.

Мисс Дуглас не могла ничего противопоставить или отрицать. Она попыталась оттолкнуться от двери.

Он с силой вернул её на место.

— Как хорошая шлюха, поднимай подол. Сейчас же.

Как только он отпустил руку, Кристал вздрогнула, но мистер Бейкер схватил её за волосы и прижался пахом к её заднице, позволяя почувствовать то, что она могла упустить.

После такого обращения женщина сдалась. Она опустила руки и начала собирать на бёдрах платье.

— Больше, дай мне посмотреть на эту задницу, которой ты так любишь тыкать мне в лицо, — приказал он.

Руки снова подняли ткань, пока не сжали красными складками на спине.

— Ты не мог дождаться, признайся, — Кристал гордо выпрямила спину, приобретя более откровенный тон.

Мистер Бейкер отступил на пару шагов, чтобы полюбоваться получше, и я тоже смогла разглядеть две идеальные ягодицы, голые и гладкие, приподнятые каблуками. Между ними лежала чёрная нить, украшенная красным по V-образной линии на ложбинке (если меня не обманывал полумрак).

Мужчина даже наклонился, упираясь локтями в колени, чтобы объект оказался на уровне глаз.

— Большая проблема с этой задницей в том, что её хозяйка слишком хорошо знает, насколько она прекрасна.

Блондинка, хотя и свободная, осталась на месте. Она повернула шею и посмотрела краем глаза, самодовольно улыбаясь.

— Если тебя это так волнует, ты мог начать с того, чтобы вести себя более вежливо...

Я сжала ветку в кулаке. Я ревновала. Раздражалась, потому что она смогла противостоять ему так, как не смогла бы я. Я бы не сумела быть такой дерзкой, даже если бы это заставило его желать меня.

— У меня есть идея получше, — мистер Бейкер выпрямился, зацепил стринги и дёрнул их вниз, бросив к ногам. — Что, если вместо этого я отшлёпаю эту задницу, пока она не покраснеет и не станет менее дерзкой?

Мисс Дуглас отпустила платье, и оно упало, прикрывая её.

— Ты не посмеешь.

— Что тебя пугает? Боль? Или мысль о том, чтобы позволить мужчине подчинить тебя?

Прежде чем мисс Дуглас успела повернуться, он схватил подол платья, поднял его, положил руку между её ягодиц, и стал ласкать бороздку, пока не достиг лона. — Ты очень горячая здесь, Кристал. Я уверен, что хорошая порка поможет тебе увлажниться, как шлюхе, которой ты и являешься.

— Прекрати… — простонала она, прислонившись лбом к двери, но ничего не делая, чтобы остановить его.

— Делать что? Лапать тебя, пока ты пытаешься сжать свои ягодицы, чтобы не дать мне добраться до твоих желающих дырочек? Или называть тебя шлюхой?

Он преувеличивал, становясь отвратительным. Постоянно провоцировал её, заставляя сдаться, но она не собиралась позволить ему обескуражить себя.

— Я знаю, что ты делаешь. Ты хочешь показать, что контролируешь меня, но тебе это не нужно; я не намерена выходить из-под контроля. — Она развернулась, заставив его потерять хватку на ней и её юбке, и положила руку ему на грудь.

Затем потянулась, чтобы встретить его рот.

Он остановил, прижав палец к её губам.

— Я хочу их не на губах.

Женщина отмахнулась от его руки нахмурившись.

— Есть мужчины, которые мечтают лишь о том, как бы попасть в мою постель. И я говорю это не из хвастовства, а потому что так оно и есть. Если думал, что можешь прийти сюда, чтобы тебе отсосали, а потом уйти с пустыми яйцами, не прилагая никаких усилий, то ты ошибся.

— Не в моём стиле брать не отдавая. Мне было интересно узнать, как далеко ты готова зайти после того, как отказалась от всех тех мужчин сегодня вечером, чтобы дать мне свой ключ.

— Я же говорила тебе, — мисс Дуглас соблазнительно коснулась его шеи, — я не убегаю.

— Это я знаю. Ты же не подумала, что я говорил про тебя, когда признавался в своём страхе увидеть, как ускользает то, чего хочу? — Охладив Кристал, мистер Бейкер отстранился, уклоняясь от её прикосновений. — Моя дорогая Кристал, ты, конечно, очень привлекательная и чувственная женщина, думаю, даже хороша в постели, но на удачу, постигшую меня этой ночью, мне наплевать. — Он поднял руку и провёл кончиком большого пальца по подушечкам указательного и среднего пальцев, словно ощущая текстуру песчаной завесы. — Ты чувствуешь это?

— Что?

— Именно. Между нами нет «чего-то», а без этого секс — это просто очередной трах. Честно говоря, я устал трахаться ради траха, предпочитаю, чтобы это происходило реже, но более насыщенно.

— Христос… — Ненадолго она задумалась. Покачала головой и подняла стакан, который оставила на журнальном столике, допив зараз оставшийся виски. Жжение в горле заставило Кристал на мгновение сильно зажмуриться, затем она снова посмотрела на него. — На самом деле ненавистно, помимо того, что столкнулась с высокомерным сукиным сыном, я обнаружила, что полностью понимаю, что ты имеешь в виду.

Он спрятал руки в карманах, сделав ещё один шаг назад.

— Значит, никаких обид?

Она рассмеялась, убрав указательный палец со стакана и направив на него.

— Конечно, нет. Я буду ненавидеть тебя до конца своих дней, мистер Бейкер!

Чёрт, если он отступит ещё немного и спустится на три ступеньки, чтобы уйти, то, скорее всего, увидит меня. Я запаниковала и начала ползать по траве с туфлями в руках, пропуская всё, что они говорили.

Только когда добралась до песка, и пролезла под оградительной верёвкой на границе сада, я встала и пошла по общему участку дорожки как ни в чём не бывало. Так я дошла до пляжа. Прогулка у моря как раз то, что мне было нужно.

Я была взволнована, эта сцена повергла меня в смятение, большее, чем могла предположить. А ещё я оказалась дурой, потому что положила глаз на бесчувственного мужчину, намного старше меня, тогда как могла бы обратить внимание на какого-нибудь красивого сёрфингиста.

Чтобы успокоиться, я решила прогуляться. Прошла мимо очень романтичной пары. Молодые люди сидели на берегу, целовались и смотрели на луну. Я помахала им рукой; они выглядели такими безмятежными и счастливыми, что я пообещала себе, — постараюсь сделать всё возможное, чтобы однажды и у меня было так.

В настоящем я не была готова к обязательствам. Мне просто хотелось веселиться и узнавать себя, наслаждаясь свободной жизнью. Однако однажды я бы тоже хотела испытать такую любовь, настоящую. И я исполню свою мечту.

Вернувшись на территорию отеля, я решила, что не хочу сразу ложиться спать, поэтому направилась в бар.

Прошла мимо одного из двух бассейнов, меньшего по размеру с пологими неправильными формами, потом зигзагами пробралась между манящими шезлонгами белого и бежевого цвета. Я дошла до большой шестиугольной конструкции, где располагалась лаунж-зона, с расслабляющей фоновой музыкой. В центре находилась массивная барная стойка в окружении столиков из тикового дерева, каждый из которых освещался маленькой лампой-свечой.

Мне следовало бы снова надеть туфли, но час был уже поздний, и никто не обратит на это внимания. Кроме того, то, что я носила их в руке, вполне могло означать, что я не при исполнении служебных обязанностей.

Чтобы подстраховаться, я избегала смотреть по сторонам и не обратила внимания на немногочисленных клиентов, присутствующих в небольшом помещении. Опустив голову, я подошла к табурету в самом укромном уголке стойки.

Ник, бармен ночной смены, сразу же подошёл поприветствовать меня.

— Эй, Кэсси! Всё в порядке в зале?

— Как обычно. — Я бросила туфли на пол и упёрлась локтями в стойку.

Он склонил голову набок, изучая меня.

— Не похоже на твоё обычное лицо… — Нику было двадцать семь, с ужасной стрижкой в стиле банан, которую он считал фантастической, и потрясающими интуитивными способностями.

— Просто устала. — Я поставила босые ступни на перекладину табурета и скрестила ноги. Моя правая лодыжка начала крутиться то в одну, то в другую сторону.

Как сотрудник я имела право на один бесплатный напиток в день в баре у бассейна. Я не всегда пользовалась этим, но сегодня вечером сделаю.

— Можешь приготовить мне апельсиновый коктейль, не очень крепкий? Не литр, а совсем немного. Я не слишком много прошу?

— Для тебя никогда не бывает слишком много, — заластился он, поскольку был льстецом, а не только барменом. — Я позабочусь об этом, — подмигнул Ник и сразу перешёл к делу.

Площадь барной стойки была настолько велика, что ему пришлось отойти, чтобы сделать мне напиток, и я заподозрила, — каждый вечер Ник проходил столько же километров, сколько мы, бедные официантки.

На самом деле, он едва успел оставить передо мной стопку, украшенную апельсиновой долькой и наполненную жидкостью с цитрусовым запахом, когда с противоположной стороны стойки подошла женщина, заставив его повторить путь по новой.

Я осталась одна, как и мечтала, и стала потягивать напиток. Смесь оказалась на самом деле хорошая, доказывая правоту слухов о нём (говорили, что у Ника замечательный талант угадывать вкусы людей).

Каждый глоток — вопрос.

«Он остался с ней? Или вернулся в бунгало 101? Почему, обнаружив его недостатки и вульгарность, скрытую за обликом безупречного джентльмена, я не вытеснила его из мыслей?»

Мистер Бейкер так сильно засел в моём разуме, что мне казалось, я всё ещё улавливаю смутный след его аромата.

Ник, который сосредоточенно выполнял заказы, принесённые новой официанткой, зачитав один, одарил меня странной улыбкой. Затем он схватил бокал, подбросил его в воздух, покрутил в руках и приготовил запрошенный напиток.

Официантка погрузила на поднос всё, кроме этого напитка.

Ник взял его и поставил перед моим носом.

— Любезно угощает мужчина вон за тем столиком, — сказал он.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это... потому что коктейль был «Май Тай».

Пальцы левой ноги потеряли опору на стуле, в результате чего я ударилась о пол.

Голова закружилась, а по шее разлилось странное тепло. Он был там, и он предлагал напиток... мне. «Любезно…»

Ник рассмеялся моей реакции.

— Ты не собираешься повернуться и посмотреть, кто послал его тебе?

— Я знаю, кто это, — тихо ответила я, хотя рядом не было никого, кто мог бы нас услышать. — Что он делает? Он наблюдает?

— О да. Он смотрит на тебя. И курит. — Ник, казалось, забавлялся, как сплетничающая старая тётка. — Клиент, да? Он похож на одного из тех парней, которых можно найти на обложке Forbes: богатый и крутой. Но сколько ему лет? Сорок?

— Более или менее, думаю. — Я поставила локоть на стойку, прижав пальцы к виску, чтобы не смотреть в его сторону. — О боже, что мне делать?

— Мне объяснить тебе, как это работает? — Ник на вытянутых руках опёрся на стойку. — Если ты хочешь избавиться от него, я позабочусь. В противном случае ты можешь взять выходной; он отвезёт тебя в город и подарит маленький приятный подарок, не знаю, золотую цепочку. Вечером принимаешь приглашение на ужин, потом ведёшь его в постель и всё. Только секс, счастливая ты и счастливый он. Поверь мне, он просто ищет траха.

Если бы это было так, мистер Бейкер уже достиг бы своей цели, остановившись в бунгало 213.

Возможно, предлагая мне выпить, он просто пытался быть вежливым, поскольку не был таким в течение вечера. Ну тогда он не стал бы посылать мне «Май Тай». Нет, это не было ни вежливостью, ни интересом, это была провокация.

— Я не знаю, что он ищет, но это не просто трах.

— Что тогда?

— Я не знаю, — ответила я, и моя нога принялась танцевать.

— Он встаёт.

— Что? — прошипела я, напрягаясь. Я должна была отреагировать, хотя бы кивнуть ему, прежде чем он уйдёт, хотя бы из хороших манер. Но я пока не знала, соглашаться или нет на «Май Тай». Проклятье, у меня не было никакого желания пить «Май Тай». — Он уходит?

Ник только закатил глаза, бросив взгляд через моё плечо.

— Он идёт сюда.

— О боже! — Я схватила свой стакан с напитком обеими руками, чтобы хоть за что-то уцепиться.

— Я ухожу.

— Нет, что ты делаешь, не оставляй меня одну... — тихо пролепетала я, а Ник только подмигнул.

— Не забудь, милый маленький золотой подарок, Кэсси, — засмеялся он, ускользая.

— За кого ты меня принимаешь? — воскликнула себе под нос. — Ник! Вернись... Ник!

Затем до меня долетел порыв кедра и мха, тёмного и густого леса, возвещая о приближении мужчины, поработившего мой разум. Я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать головокружение.

— Отлично. — Мистер Бейкер сел на табурет в стороне. — Я подхожу за виски, и он уходит.

Я скрючила пальцы на ногах и прочистила горло.

— Спасибо за «Май Тай». — Я заставила себя оторвать взгляд от бокала, чтобы посмотреть на него. Мистер Бейкер подался в мою сторону, его поза была расслабленной, но цельной. — Могу я спросить, почему вы предложили его мне?

Он даже не взглянул на меня, предпочитая просматривать бутылки на полках за прилавком.

— Ты любишь сладкое, Кэсси?

Его действия пробудили во мне ту маленькую глупую жилку раздражения, из-за которой мне хотелось дать ему пощёчину и поцеловать. И это, прежде всего, заставило меня вздохнуть.

— Я люблю прямолинейность, как и вы, — ответила я, подстраиваясь под его манеру. — Поэтому я хотела бы знать, почему вы предложили мне этот напиток.

— А ты что думаешь?

— Я не знаю… — Вздохнула я глубже

— Да ладно, я уверен, ты сможешь понять.

— Вы сделали это, чтобы спровоцировать меня. — Я отпила глоток из своего бокала, прежде чем приступить ко второй, самой фантастической гипотезе. — Или вы хотите чего-то от меня…того же, что мисс Дуглас хотела от вас.

— То, что я хочу сейчас, это капля из вон той бутылки. — Он указал на бутылку Caol Ila, того самого виски, которое предложила ему мисс Дуглас и от которого нас отделяла всего пара метров и стойка бара.

Я пододвинула к нему «Май Тай».

— Почему бы вам не попробовать это?

— Что это? Вежливый способ отклонить и вернуть отправителю?

Это было бы правильным решением после того, как увидела его вместе с мисс Дуглас.

— Я ещё не решила. — Идея отклонить его предложение, а следовательно, и его самого, казалась мне самым неудобоваримым шагом, который я только могла сделать. Я хотела, чтобы он оставался рядом, разговаривал со мной в той подстёгивающей манере, иногда лёгкой, а иногда трудной.

Я покрутила лодыжкой, чтобы побороть напряжение, невольно притягивая к себе его взгляд. — Я просто предлагаю вам попробовать то, чем вы угостили меня.

— Ах да... попробовать. — Он улыбнулся про себя, будто я сказала что-то смешное, и притянул коктейль поближе. — Я знаю его вкус. Я выпил их достаточно, когда был моложе. — Он помахал соломинкой, помешивая его. — А ты?

Коктейлей я пробовала немного.

— Когда была моложе, я пила апельсиновый сок. — Потому что, когда я была моложе, я была ещё ребёнком. Мне было далеко до обладания его опытом.

— Сорок один.

— Вы выпили сорок один? — Я следила за медленными движениями его запястья, пока он крутил соломинку в напитке. Рукав немного приподнялся, позволяя разглядеть дорогие часы стального цвета, частично матовые, частично полированные. Его рука была такой элегантной в своих пропорциях, движения такими гибкими... на мисс Дуглас она была гораздо грубее.

— Это мой возраст. Полагаю, тебе было интересно, поскольку твоё замечание, казалось, указывало на то, насколько ты молода по сравнению со мной.

— Я не имела в виду, что вы старый.

— Надеюсь, что нет!

В этот момент я могла бы воспользоваться красноречием Ника, но он стоял по другую сторону стойки, целенаправленно игнорируя нас.

— Я хотела сказать, что у меня нет большого опыта в коктейлях.

— Только в коктейлях? — озорно передразнил он.

Я почувствовала, как раскраснелись щёки, представив, сколько всего нового могу попробовать благодаря мистеру Бейкеру.

— Не только, — призналась я достаточно низким голосом, надеясь, что он меня не услышал. Несмотря на то что меня безумно влекло к нему, я боялась того, как он может со мной поступить, боялась, что причинит мне боль. Страх, который должен был погасить мою страсть к нему, но в итоге только усиливал.

Я не знала, что делать или говорить. Но он знал.

— Иди сюда. — Он повернулся ко мне и поманил пальцем, приглашая простым и определённым жестом, лишённым недопонимания.

Я неловко соскользнула с табурета. Обошла разделявшее нас сиденье, и подошла босиком, ещё больше погружаясь в ореол умопомрачительного парфюма. Менее чем в шаге от него я упёрлась рукой в стойку.

Мистер Бейкер вынул из бокала веточку мяты и дольку лайма и поставил его между нами.

— Пей, — приказал он.

Я с опаской посмотрела на пальцы, которыми он протягивал мне соломинку.

— Я вымыл руки, — заверил он, хотя не мог знать, чего я опасаюсь (что его пальцы грязные). — Давай, пей.

Я обожала и ненавидела его, приказывала себе не подчиняться, не позволять соблазнять себя мужчине, который думал, что может обращаться со мной как с маленьким зверьком, которым надо командовать. Мой разум боролся, гордый, но тело пошло в другом направлении, колени стали мягкими, а кожу покалывало от желания контакта.

Я вытянула шею, пока не поймала губами соломинку, которую он протягивал мне. Посмотрела на него из-под ресниц.

— Соси, как хорошая девочка, — призвал он.

Это «хорошая девочка» заставило меня сделать глоток ещё до того, как жидкость достигла моего рта. Когда она хлынула из соломинки, фруктовый, алкогольный вкус насытил мои вкусовые рецепторы, перекрывая ощущения от предыдущего коктейля.

Я вдохнула через нос, прильнув к соломинке.

Мужчина раздвинул ноги, медленно потянув стакан к себе. Просто вытянуть шею стало недостаточно, мне пришлось сделать два шага вперёд, войдя в личное пространство мистера Бейкера. Я почувствовала, как его колени коснулись моих бёдер.

Алкоголь, который глотала, давал мне ощущение лёгкости, голова улетала, паря над нотками рома и его парфюма.

— Да, соси, — прошептал он.

Втянуть, сглотнуть. Я оторвала руку от стойки и положила ему на бедро. Под гладкой тканью плоть была тёплой, мышцы упругими. А во мне накапливалось всё больше влажности.

Проглотив уже полстакана, едва осознавая, что делаю, я разомкнула губы. От выпитого и близости мистера Бейкера — дыхание короткое, рот полуоткрыт.

— Как на вкус? Хороший? — спросил он.

— Да… — Я бы ответила «да», каким бы ни был вопрос, пока смотрела, потерявшись и растворяясь в его болотно-зелёных глазах. — Оставляет приятное лаймовое послевкусие, — добавила я, чтобы выразить что-то более внятное.

— Тогда давай проверим.

Я ожидала, что он возьмёт соломинку между губами, ликуя от мысли, что прикоснётся там, где были мои, но он сделал больше. Он отставил стакан на стойке и притянул меня к себе, удерживая за шею.

Я широко раскрыла глаза, совершенно неготовая к этому.

Его рот прильнул к моему, и моё сердце бешено забилось. Он целовал меня, именно меня. Не великолепную мисс Дуглас, которая предложила ему себя в своей буйной чувственности, а меня, скромную юную официантку.

От эмоций я крепче ухватилась за его бёдра, чуть выше колен, пока он дерзко продолжал поцелуй. Его язык прошёлся по моим губам, пробуя их контуры, побуждая открыть их шире, и позволить ему пройти дальше. Мужчина сильнее прильнул к моим губам. Это был идеальный захват, завершившийся кратким глубоким контактом, который он прекратил, почти отстраняясь, только чтобы сорвать стон с моих губ, что заставило его улыбнуться и дало стимул снова войти в меня с ещё большим упором.

Мистер Бейкер продлил этот искусный поцелуй, удерживая мою голову и превосходя мои ожидания. Я надеялась, что мы находились в достаточном уединении, чтобы не привлекать внимание других, потому что он переходил все границы. Но, чёрт возьми, откуда он знает, как это делается?.. Конечно, никто из парней, с которыми я была, никогда не использовал меня и мой рот подобным образом.

В конце концов, он закрыл глаза на время, задержавшись, чтобы нежно коснуться моих губ своими, прежде чем откинуть голову назад.

— Чертовски сладко, — заявил он небрежно, — с мимолётной ноткой кислинки, которую стоило бы изучить подробней. — Он посмотрел вниз на мои руки. Я всё ещё держалась за его бёдра, а от силы, с которой их сжимала, пальцы побелели и стали похожи на когти.

Я резко отдёрнула ладони, пытаясь отстраниться. Он сжал бёдра как раз вовремя, заключив меня между своими коленями. Я могла бы проявить настойчивость, чтобы вырваться, но я боялась, что мистер Бейкер меня не остановит.

— Кэсси, ты это надеялась увидеть? — спросил он, вытаскивая серебряный портсигар из нагрудного кармана как ни в чём не бывало.

— Увидеть?.. — Я моргнула, готовая проигнорировать любую провокацию, закрыть глаза и снова потеряться на его губах. Может быть, в его объятиях.

— Сегодня вечером, прячась в кустах, как маленький дикий зверёк, который лезет в чужие дела, — наставлял он, становясь суровым. — Шоу пришлось тебе по вкусу?

— … Что?!

Я испытала грубое пробуждение. После жаркого поцелуя его обвинения — ледяной душ. Он знал, что я была там. Он знал ещё до того, как предложил мне «Май Тай», и до того, как поцеловал меня.

— Я… — Я покачала зажатыми бёдрами. — Может, вы ошиблись, приняли меня за кого-то другого. Или с чем-то спутали; в этих садах много игуан, — вяло пыталась защититься я.

— Наверное, это была довольно большая и неуклюжая игуана, — передразнил он, прикуривая сигарету от элегантной серебряной зажигалки. Мистер Бейкер затянулся, заставив угольки засверкать, и со вздохом выпустил тёплый дым. — Правда? Игуана? И это всё, что ты можешь сказать?

Моё смущение резко возросло. Не зная, куда деть руки, чтобы не касаться его, я соединила их между грудей.

Боже, теперь он знал, что я не была трезвой, чистой девушкой, которую, по его признаю, предпочитает. От стыда я отвернулась, опустив взгляд, и сказала то, что, как полагала, мистер Бейкер хотел услышать.

— Я прошу прощения.

— За что и перед кем ты извиняешься? Будь откровеннее, — потребовал он.

Если он сообщит об этом руководству, я могу попасть в беду. Создастся прецедент, и я стану объектом нежелательного внимания, что приведёт к серьёзным неприятностям. Никто не обращал внимания на то, как я передвигаюсь по курорту, и будет хорошо, если так и останется. Поэтому я старалась изо всех сил.

— Я прошу прощения за то, что шпионила за вами, мистер Бейкер.

— Так-то лучше. Конечно, в твоих словах нет раскаяния, но я удовлетворюсь приложенным старанием. — Он потянулся к пепельнице, его ноги расслабились, и я воспользовалась возможностью выскользнуть.

— Всё это время вы знали, что я была там? — Даже зная о моём присутствии, он продолжил, словно меня там и не было. Или же он действовал из-за моего присутствия. Одна гипотеза хуже другой.

— Хотел бы похвастаться, что я такой проницательный человек, но правда в том, что я увидел, как ты улизнула, только в самом конце. Кроме того, я был отвлечён. Не думал, что ты вуайеристка или такой пугливый зверёк.

Мои грехи выходили далеко за рамки вуайеризма, но мне не нравился этот титул, и я не хотела, чтобы ассоциировался со мной.

— А я не думала, что вы способны на такие пошлости, — вырвалось у меня.

— О, у нас тут и правда очень скромная порядочная девушка. Скажи мне: ты шпионишь за всеми, или я нахожусь в привилегированном положении?

Я шпионила и за другими людьми, но с совершенно другой целью. Этот разговор мог принять опасный оборот. Мистер Бейкер был слишком проницателен, умел видеть, где нечисто, заманивал меня признаться в своих грехах.

— А вы всех так целуете, или у меня привилегия? — Я бросила ему мяч обратно.

— Невежливо отвечать на один вопрос другим. Однако я думаю, что ответ ты знаешь, если у тебя хороший слух. — Он упомянул момент, когда отказал мисс Дуглас в поцелуе. — Кристал не умеет склонять голову так восхитительно, как ты.

— Так вот чего вы от меня хотите? — Часто опуская взгляд, я поневоле заметила выпуклость в ткани его брюк на уровне паха, более красноречивую, чем любые слова. — Это то, что вас... возбуждает? — пробормотала я хриплым голосом.

— Меня возбуждает то, как ты смотришь на мой член, — безжалостно приговорил он, оставаясь неподвижным, с полуоткрытыми ногами и эрегированным членом. — Тебе лучше прекратить, пока не создала мне серьёзные проблемы с возвращением в моё бунгало.

Этот жаргон из уст мистера Бейкера и обращённый ко мне, натянул струны внизу моего живота, которые я обнаружила только после его появления. Я с трудом оторвала взгляд от выпуклости запретного плода. Уверена, теперь мои скулы приобрели яркий и стойкий цвет, но я не падала духом.

— Ну, это трудно не заметить. По правде говоря, вам и так трудно оставаться незамеченным.

Он опёрся локтем на стойку, крутя сигарету между указательным и средним пальцами.

— Что ты имеешь в виду?

Я развела руки ладонями вверх.

— Вы хорошо это знаете: ваш парфюм, одежда, глаза, то, как вы курите или просто сидите… словно весь мир должен, нет — желает быть у ваших ног.

Сигарета тлела медленно, элегантно, затяжки были лёгкими.

— Весь мир? Или только... ты.

«Я, только я. Сейчас, немедля, я бы упала на колени у твоих ног, если следовать тому, что ты заставляешь меня чувствовать.

Но я никогда не скажу тебе, не доставлю тебе такого удовольствия».

Я водила босыми ногами по деревянному полу, слегка надувшись.

— Вы получаете слишком много удовольствия унижая людей, и это меня пугает.

Он сделал длинную затяжку.

— И всё же ты остаёшься здесь, чтобы потакать мне, потому что в тебе есть что-то сильнее страха. — Он указал на меня двумя чёртовыми пальцами, которыми держал сигарету. — Ты умнее, чем хочешь казаться, выражаешь себя определённым образом, и ты не отсюда.

Значит, он заметил.

— Я из Пенсильвании. — Меня подвело импульсивное желание показать ему свою значимость, заставив раскрыть детали, которые я могла бы оставить при себе. — Студентка юридического факультета. — Оксюморон, в моём случае.

(Прим.пер.: Оксю́морон — образное сочетание противоречащих друг другу понятий; сочетание слов с противоположным значением).

— А что делает студентка юридического факультета из Пенсильвании на курорте, работая официанткой?

Ай, он не собирался отпускать кость. Сама виновата, что бросила ему.

Я пожала плечами, стараясь минимизировать:

— Во-первых, она использует свои знания иностранного языка, к которому, как возможно, поняла, более способна. Потом у неё появился другой опыт, вдали от дома. И воспользовалась возможностью посетить...

— Сбежать, — сделал он вывод, не давая мне увести разговор в сторону.

— Нет, не сбежала. Просто... сделала перерыв. — В защитном жесте я прикрыла рукой живот. Была причина, по которой я уехала из Пенсильвании, и я определённо не собиралась тянуть её за собой.

Сверху донизу он обвёл взглядом мою фигуру в униформе и нахмурился.

— Что ты скрываешь, детка? — пробормотал он, сузив глаза, чтобы сосредоточиться на невидимых частях меня.

Я почти отпрыгнула назад, ударившись о табурет.

— Боюсь, то, что мне нужно было скрыть, вы уже узнали. Правда, я сожалею, что шпионила за вами. Позвольте предложить вам виски, чтобы загладить свою вину. — Я подняла руку, надеясь, что Ник заметит мой SOS. К этому времени я уже поняла, — если позволю, мистер Бейкер не удовлетворится тем, что физически оголит меня.

Я была околдована идеей испытать подчинение мужчине его уровня, но он хотел такого уровня контроля, который был мне не по силам. Поэтому я отступила, как газель, заметившая льва.

Я махнула рукой, ожидая, пока между наполнением одного стакана за другим, Ник бросит взгляд в нашу сторону.

Мистер Бейкер раздавил сигарету в пепельнице. Он встал со стула и похлопал мою руку на стойке.

— Предложи мне что-нибудь получше или забей.

Он был категоричен.

— Лучше… в смысле? — Я обхватила себя руками и уселась на табурет, о который споткнулась, и скрестила ноги. Абсурд. После того как так жаждала его внимания, теперь, когда возможность отношений с ним становилась реальной, я поняла, что совсем не готова. В моём немногочисленном опыте я всегда была романтичной девушкой на первом свидании с парнями моего возраста. Лёгкие прикосновения, поцелуи под луной и простой, традиционный секс, которым можно насладиться после нескольких свиданий. Я не знала, как подступиться к этому вампиру эмоций.

— Всё в порядке, малышка. — Он небрежно улыбнулся и потряс рукой, чтобы освободить часы и посмотреть время. Он всё понял. — Рано утром у меня важная встреча. Забудем, так будет лучше.

Его фраза заставила меня почувствовать себя бесконечно маленькой по возрасту и характеру, с разочарованием, слишком большим, чтобы проглотить. Я считала себя раскованной девушкой, но, видимо, мои запреты оказались прочнее, чем жажда приключений.

«Будь я проклята!»

— Да, возможно, вы правы, — неохотно ответила я.

Он сделал глоток «Май Тая», затем обхватил мою лодыжку, снял ногу с колена и подошёл ближе. Мистер Бейкер взял меня за плечи и нежно поцеловал в губы.

Я попыталась следовать за ним, схватившись за стойку, чтобы не упасть, но он отступил.

— Хватит тянуть кота за хвост, малышка, — предостерёг меня. А увидев выражение моего лица, он положил два пальца на уголки моего рта и приоткрыл их, расширив мне улыбку. — Не волнуйся, ничего не случилось. — Он утешил меня, похлопав по колену.

— Спокойной ночи, Кэсси.

Мистер Бейкер достал ключ с цифрой 101 и направился прочь, покручивая связкой на указательном пальце.

Я смотрела, как уверенными шагами он проходит между столиками, пока чёрный цвет его костюма не слился с темнотой снаружи.

— Спокойной ночи вам, мистер Бейкер, — пробормотала я, когда его запах улетучился, оставив меня одну, с жалким утешением мыслью, что ничего не поправимого не произошло.

Глава 3

На следующее утро мистер Бейкер уехал в город ещё до того, как был подан завтрак. Он отсутствовал почти весь день, а вечером мне довелось обслуживать его столик только раз. Мы оба вели себя как ни в чём не бывало, хотя внутри я горела желанием позволить ему снова меня задеть, хотя бы на словах.

«Не тяни кота за хвост», — повторяла про себя, заставляя держать дистанцию.

Мисс Дуглас, похоже, быстро и замечательно утешилась на борту яхты, пришвартованной в бухте. Шкипер судна приехал за ней и её подругами, и она единственная отсутствовала за завтраком на следующий день.

Для меня тоже было бы лучше забыть мистера Бейкера и жить дальше, если бы только он покинул курорт. Улавливать следы чарующего запаха и видеть мужчину в зале, или как он прогуливается по дорожкам, совсем не помогало. Осознание того, что рядом есть кто-то, способный обратить на меня внимание и присматривать за мной, не давало покоя.

С момента нашей встречи в баре прошло несколько дней. Сегодня за ужином столик мистера Бейкера пустовал, что позволило мне обслуживать посетителей, не испытывая внутреннего беспокойства, оттого, что его взгляд постоянно следует за мной. Я была совершенно спокойна, до того как увидела мистера Бейкера. Он проходил по дорожке, окружавшей террасу.

Я замерла с подносом в руках.

Его волосы были влажными, свежими после душа, туфли блестели, а костюм (более обтягивающий, чем обычно), подчёркивал привлекательные формы. Он улыбался, прижимая телефон к уху, и крутил головой, пока говорил; рубашка была расстёгнута на четыре или пять пуговиц, что было излишеством и оставляло манящий проблеск обнажённой груди, из-за которой можно потерять сон.

Мужчина сразу меня заметил, задержавшись взглядом, который сразу потемнел, а улыбка померкла.

«Не тяни кота за хвост, Кэсси».

Я быстро переключила своё внимание и направилась сервировать на стол. Принесла три дымящихся рыбных ризотто, а когда снова подняла голову, мистера Бейкера уже не было.

«Он направляется к женщине», — подумала я, безумно завидуя той.

Ко мне подошла Хейли, пока я стояла у стойки, чтобы наполнить поднос новыми блюдами. Мы договорились, что сегодня вечером я освобожу ей комнату на пару часов, чтобы она могла провести их с Оханко, молодым кайманским таксистом, обслуживающим Caribbean Bay. Парень разбил сердце Хейли с первого свидания.

Хейли с грохотом опустила поднос на стойку и фыркнула, обиженно надув щёки.

— Эй, — забеспокоилась я, — для человека, который собирается заняться сексом, ты не выглядишь очень счастливой.

— Всё сорвалось, — ответила она с лицом, полным разочарования. — У Пола пищевое отравление, и Оханко пришлось работать; он повёз в город красавчика.

— Красавчика?

— Угу. Ну же, этот симпатичный парень, всегда нарядно одетый, мистер Бейкер.

Дверь на кухню распахнулась, су-шеф поставил на стойку тарелки с готовыми блюдами. Увидев, что мы уже на месте, он не стал нажимать на звонок.

Я загрузила очередное ризотто, пытаясь скрыть, как сильно это имя заставило меня насторожиться.

— Но разве Бейкер не водит арендованную спортивную машину?

— Видимо, хочет повеселиться и напиться, потому как попросил Оханко вернуться и забрать его в два часа ночи. — Хейли взяла две тарелки с цыплятами по-ямайски и развернулась, ругаясь. — Джентльмен идёт развлекаться, а кто в проигрыше? Я! — напевно закончила она.

Я улыбнулась, зная, что подруга говорит несерьёзно, и продолжила работу, вынашивая дурацкую идею.

Я отказалась от мысли, что между мной и мистером Бейкером может что-то быть, ещё до того, как увидела его сегодня вечером идущим к выходу из отеля. Знание, что вскоре он окажется в объятиях неизвестной женщины, только укрепило моё решение отойти в сторону. Правда, моя одержимость им оставалась живой, как никогда.

Мне не нужно было многого, мне нужна лишь иллюзия, маленький секрет, который можно заполучить и сохранить только для меня. Вот почему после окончания ужина гостей я пропустила еду, оставленную для официанток, и отправилась в прачечную.

Взяв в руки комплект чистых полотенец, я подошла к стене, на которой висел небольшой ящик с ключами на крючках. Там, среди нескольких других, находился ключ, который, как по волшебству, открывал все двери курорта. Ключ-пропуск.

Я сняла его и зажала в кулаке, с улыбкой, от которой сморщился нос. С добычей я отправилась в путь, высоко подняв голову и втайне скрывая волнение озорного ребёнка, потому что на самом деле такой я и была: очень, очень непослушной.

***

В мои обязанности, помимо сервировки столов, могло входить обслуживание номеров или решение других мелких потребностей гостей. Например, доставка чистых полотенец в номер. Вот почему никто не обратил бы на меня внимания, увидев, как посреди ночи я вхожу в бунгало со стопкой полотенец.

Утром уборщики позаботятся о таких задачах, но бессовестно богатые люди любят, чтобы их обслуживали, и часто обращаются с самыми абсурдными просьбами в самое неподходящее время. Поэтому неудивительно, что я шла по дорожке к бунгало 101 в крыле 1.

Окружённое тропической растительностью, это было бунгало на возвышении, как и другие, с передним патио и уютной задней террасой. Я поднялась по ступенькам, вставила ключ в замок и легонько толкнула стеклянную дверь, которая отворилась бесшумно. Зная, как пройти, я включила от настенного выключателя настольную лампу, после чего закрыла за собой дверь и для надёжности отдёрнула штору. Я была внутри.

От волнения я дрожала.

Боги, это действительно было бунгало мистера Бейкера. Я уловила нотки его запаха за преобладающим ароматом дерева, из которого были сделаны крыша и пол. Натуральные балки для высокого двускатного потолка и блестящий паркетный пол светлого оттенка, от которого исходил особый аромат, синоним хорошего самочувствия.

Внутри бунгало было впечатляющим и представляло собой открытое пространство, состоящее из прихожей, за которой следовала собственно спальня. Всё выдержано в различных оттенках белого и бежевого, с редкой отделкой из полированной стали для придания изысканности.

В номере царил идеальный порядок, как и было оставлено горничными. Следы мистера Бейкера — цели моего вторжения — сведены к минимуму.

На журнальном столике лежал закрытый ноутбук, а также бумаги и брошюры о курортах, в том числе о Caribbean Bay Cove. Все подушки постоялец сложил на одну сторону, а у подножия дивана (на котором, должно быть, отдыхал), оставил обувь.

Я положила полотенца, чтобы иметь возможность провести по сиденью, представляя, как может выглядеть безупречный мистер Бейкер, когда теряет самообладание. С трудом я представила его растрёпанным, застывшим в похотливой позе.

Меня искушал его серебряный «Монблан». Я подняла ручку и несколько раз щёлкнула, затем убедила себя вернуть в то же положение, в котором нашла, чтобы перейти к более интересной части. Спальня была обставлена в соответствии с потребностями. От холла её отделяли три широкие ступени, которые тянулись по всей длине комнаты, параллельно кровати королевского размера, стоявшей у левой стены.

В этой части бунгало циркулировал едва ощутимый ветерок, который просачивался через окна и эркер в задней части, слегка шевеля занавески цвета слоновой кости и сохраняя прохладу в комнате. Как и многие другие гости, мистер Бейкер предпочёл свежий воздух использованию кондиционера.

Я открыла ящик прикроватной тумбочки и обнаружила там зарядное устройство и потрёпанный сборник стихов. Запах, возникающий при шелесте страниц, наводил на мысли о старой пожелтевшей бумаге. Скорее реликвия, чем книга для чтения. Внутри я нашла открытку из Гонконга, отправленную несколькими годами ранее.

Ты был прав: уехать было самым мудрым выбором.

Без тебя здесь всё проще.

И всё же я продолжаю любить тебя.

Эвелина.

Должно быть, писавшая была кем-то важным. Кто знает, ответил ли мистер Бейкер взаимностью на эту любовь, прежде чем отдалиться от той женщины.

Я положила всё обратно в прикроватную тумбочку и заглянула в комод. В верхнем ящике лежали стопка чёрных боксеров, носки и четыре носовых платка, в том числе один побольше с вышитыми инициалами «WB».

При виде этого у меня вырвался нетерпеливый вздох. Я прикусила губу, схватила боксеры и поднесла к носу. Будучи свежевыстиранными, они пахли только стиральным порошком, однако я прикасалась к ним ещё немного, с мыслью, что на следующий день они будут соприкасаться с его самой интимной частью, к которой я никогда не смогу приблизиться.

Возбуждение нарастало, моё маленькое сердце устроило небольшую истерику, а два голоска внутри меня начали спорить.

Сделай это!

Я не могу! — возразил другой.

Он даже не заметит. Сделай это!

Я сдалась и отложила боксеры, чтобы взять что-то менее интимное. Выбор пал на носовой платок. Быстро, как вор, я сунула его за пояс, под рубашку, чтобы спрятать и пронести незаметно.

Что-то его, только для меня.

Я достигла своей главной цели и могла уйти. Однако, учитывая, что Оханко должен был вернуть мистера Бейкера в два ночи, было бы досадно не воспользоваться этим, чтобы насладиться всем, что мог предложить номер.

Я погладила простыни идеально заправленной кровати, подстёгиваемая мыслью о том, что на следующий день могу пересечься с мистером Бейкером, подать ему завтрак или ужин, и он ничего не будет знать о моём вторжении в его личную жизнь. И для этого мне просто нужно вернуть всё на свои места. Или почти всё.

Следующей моей целью стала рубашка, брошенная на кресле. Мне повезло, она была использована и всё ещё пахла им, его духами. Я погрузила лицо в ткань, пытаясь испытать те же ощущения, которые вызывал у меня его запах. Каждый раз это было бессознательное обольщение.

Одурманенная мужским ароматом, я двигалась в мягком свете лампы танцевальными шагами, обнимая рубашку, словно она была живой. Затем осторожно положила её на кровать, на ту сторону, где, по моим представлениям, спал он. Ниже рубашки положила светлые брюки, которые нашла во встроенном шкафу. Для головы, самой важной части, я ничего не могла придумать. Я убрала две подушки, третью пристроила поверх воображаемой фигуры, но та по-прежнему оставалась пустой.

Тогда я заметила одинокий волос длиной около четырёх сантиметров, торчавший из наволочки в попытке завиться. Это его, без тени сомнения.

Улыбаясь от радости, я поймала едва осязаемый волосок между указательным и большим пальцами; я могла забрать находку, и никто не обвинит меня в этой второй краже. Я расстегнула блузку своей униформы и пальцем засунула волосок под кружево лифчика.

Мне пришло в голову, что неплохо оставить сувенир, по которому будет невозможно меня опознать. Поэтому зажала в кулаке хвост, в который сегодня вечером собрала волосы, и вырвала из него волосок, отчего по позвоночнику пробежала дрожь.

Я накрутила его на палец и положила между страницами книги стихов, прямо перед открыткой, с мыслью, что однажды мистер Бейкер его найдёт, гадая, как он туда попал и чей он... таким образом, мужчина подумает обо мне, не зная этого.

Я закрыла ящик, села на край кровати. Провела пальцами по его брюкам, отмечая их контур, а вытянутым указательным пальцем проследила вырез рубашки, где должна была быть его грудь. Мне так хотелось раздеться, облачиться в эту одежду и прикоснуться ею к своему телу, что я почувствовала растущую потребность в чём-то осязаемом, к чему можно прикоснуться и обладать. Я сняла обувь и легла на его одежду, вздыхая о своей неспособности найти удовлетворение.

Я встала на колени. Юбка-карандаш униформы имела лишь небольшой разрез сзади, поэтому мне пришлось собрать её в кулаки и поднять до бёдер, чтобы я могла раздвинуть ноги и оседлать штанины брюк.

Я изобразила чувственное движение, потираясь о ткань. Голову откинула назад, рукой обхватила шею, слегка сжимая и представляя, как это мог сделать он. Погладила, опускаясь между выпяченных грудей, улавливая их набухшую форму на кружевной ткани.

«Мистер Бейкер…» — мысленно пробормотала я.

Я схватила рубашку, прижала к груди и задыхаясь толкнулась бёдрами. Сильный порыв воздуха ворвался через занавеску открытого окна справа от меня, разнося по кругу приятные ароматы этого места.

Я перевела взгляд в ту сторону: свет от прикроватных ламп, хоть и тусклый, делал внешнюю сторону совершенно тёмной. Тем не менее за полупрозрачными занавесками светилась крошечная жёлто-оранжевая точка.

Я не поняла… возможно, это... уголёк от сигареты!

Подол занавески поднялся на ветру, обнажив две ноги, одетые в чёрное, скрещённые одна над другой. Я мельком увидела белизну мужской рубашки, сидящего лицом внутрь бунгало.

Я всхлипнула, затыкая рот.

Не может быть. Мистера Бейкера увезли в город, кто этот парень?

Порыв парфюма, обрушившийся на мои чувства, развеял все сомнения: это был он, никто другой, кроме него.

Он всё это время был там, следил за моими движениями, курил сигарету. И продолжал сохранять неподвижность и немоту, делая своё присутствие настолько абсурдным, что его можно было принять за галлюцинацию.

Я вскочила с кровати, бросила одежду обратно на кресло, как дурочка, которая хотела всё исправить, хотя он уже видел меня и я ничего не могла отменить.

— Стой, — приказал он, потянувшись в одну сторону, возможно, чтобы затушить сигарету или поставить стакан, блики которого увидела. Затем мистер Бейкер встал.

«Боже, нет!»

На этот раз я вляпалась по-крупному.

Мои руки дрожали, пока я боролась с пуговицами блузки и лихорадочно втискивала ноги в туфли.

Мужчина отодвинул занавеску и вошёл: это был он, мистер Бейкер во плоти, не галлюцинация. Он был одет точно так же, как и ранее этим вечером, когда выходил из отеля — вызывающе, но босиком и с недовольным видом.

Наши взгляды встретились. Я замерла, чувствуя, что умираю от стыда: я почти мастурбировала на его одежде.

Я бросила взгляд на дверь, отчаянно желая сбежать.

— Нет, даже не думай. — Он подошёл ко мне с чрезвычайной медлительностью. — Куда ты собираешься убежать? Я прекрасно знаю, кто ты.

— Вы уехали в город... — возразила я, противясь своей неблагоприятной судьбе.

— Да, на вечер долгих развлечений в доме друга, но, к несчастью для тебя, передумал, предпочитая остаться в одиночестве. Я был уверен, что бунгало самое подходящее место для этой цели. — Он открыл ящик комода, заглянув внутрь. — Пока не увидел, как вошёл маленький взломщик и начал рыться в моих вещах.

Даже в гневе он сохранял пугающий контроль, способный, как никогда прежде, привести меня в трепет и заставить вибрировать внутри, где разум уже не имел значения. Считалось только извивающееся чрево, жаждущее его, а не избегающее, что было бы правильнее.

Пытаясь восстановить голос, я указала на стопку полотенец, которые оставила в гостиной.

— Я… пришла, чтобы принести чистые полотенца. — Это была гениальность, которой оправдывалась, молясь всем святым, чтобы мистер Бейкер притворился, что поверил, и положил этому конец.

Но мистер Бейкер ударил по ящику, и тот захлопнулся.

— Не ври, ты пришла не только за этим. Сначала ты шпионишь за мной, а потом это, что я должен думать? Что ты ищешь?

Он приблизился, я отступила.

— Мне жаль... Этого больше не повторится, обещаю. Я просто хотела посмотреть.

«Не тяни кота за хвост...

Не тяни кота за хвост…»

Ну, я не тянула, скорее очень сильно дёрнула.

— У тебя есть привычка совать свой нос в мои личные дела. Порок, который сам по себе достоин презрения, но ты ведь не просто подглядывала, так ведь? — Его взгляд сгустился от тёмных намерений, упираясь мне в грудь, в ложбинку, оставленную обнажённой из-за ещё полурасстёгнутой блузки, создавая впечатление хищника, готового напасть.

Я стянула половинки одной рукой, энергично покачивая головой.

— Да… то есть нет, я не хотела...

— Напротив, ты хотела.

Он рванул вперёд, я с тихим криком отпрянула, теряя на мгновение равновесие. Мистер Бейкер спас меня от неминуемого падения по ступеням, ограничивающим комнату, схватив за предплечье. Притянул меня к себе, поставив нас лицом друг к другу. Каждая моя клеточка кричала от тревоги, но его пальцы прижимались к моей коже, обнажённой короткими рукавами, успокаивая, подавляя инстинкт бегства.

С такого близкого расстояния я заметила многое. Его волосы, которые мне показались влажными, вместо этого были обработаны средством, которое придавало такой эффект, делая их блестящими, и чуть взъерошенными. На участке обнажённой груди виднелись редкие чёрные волоски, более густые на линии слияния двух рельефных мышц. Щетина же, была лишь хорошо прорисованной тенью на щеках.

Мистер Бейкер вытянул мою блузку из юбки. Он поднял полу, обнажив носовой платок, засунутый за пояс.

— А это?

Потянувшись за носовым платком, он коснулся живота костяшками пальцев, а вытащив, помахал им перед моими глазами.

— Сейчас мне очень хочется предупредить руководство о том, что по номерам бродит вор. И, скорее всего, именно так я и поступлю.

— Пожааалуйста, — взмолилась я, повиснув у него на руке. — Если вы расскажите, меня выгонят. Это всего лишь носовой платок... Я бы никогда не взяла ничего ценного. — Мысль о том, что придётся возвращаться в Пенсильванию и начинать всё сначала наводила ужас. Мне было хорошо в Caribbean Bay Cove, и я была готова на всё, чтобы сохранить свою работу. — Простите, пожалуйста, мне ужасно стыдно. Если могу как-то загладить свою вину, я это сделаю. Только скажите, как я могу всё исправить.

Он приподнял мой подбородок, используя носовой платок.

— Ты могла войти в этот номер вместе со мной два дня назад, но нет, ты предпочла прокрасться сюда, как вор.

— Я боялась, что вы используете меня, как вам вздумается, не спрашивая. Вы бы отыгрались на мне, как не получилось с мисс Дуглас, — сказала я, сглотнув навернувшиеся на глаза слёзы.

— Почему? Как думаешь, а что произойдёт теперь? — обаятельный и жестокий, он ответил вопросом.

Под рукой, которой прижимала к груди свою блузку, бешено заколотилось сердце.

— Вы меня пугаете.

— Ну, мне очень нравится твой страх, что заставляет тебя тереться о мою одежду, как кошку в течку. Если это результат, то я хочу напугать тебя, детка. Бля, если я этого хочу. Я дал тебе шанс сбежать, но ты продолжаешь нарываться, так что мне уже похуй, сколько тебе лет — открывай рот.

Мистер Бейкер свернул платок и сунул мне между губ. Сначала я крепко сжимала их, потом уступила, впуская, пока он не запихнул мне его в рот целиком.

Выплюнуть у меня не хватило смелости.

— Слушай внимательно, вот как будет: отныне тебе придётся заплатить за моё молчание выполнением любой моей просьбы. Что бы я ни попросил сделать или испытать, ты будешь подчиняться без единого слова, потому как знаешь, что заслуживаешь наказания, — эти правила были продиктованы с хитрым блеском в глазах. — Просто кивни в знак согласия.

Во рту пересохло, я ощутила, как меня захлёстывает вихрь эмоций. Гордость говорила «нет», бурлящая кровь в венах — «да», страх хватался за оба ответа.

Я сглотнула и помотала головой в знак отрицания, его крепкая хватка на моей руке, казалось, не позволяла мне воспротивиться каким-либо другим способом, кроме простого покачивания головой, мои конечности не хотели сопротивляться.

Он отпустил меня, подняв обе руки вверх в знак капитуляции.

— Как скажешь.

Мистер Бейкер бодрым шагом спустился по трём ступенькам, направляясь к выходу.

Покинутость, предательство, утрата — внезапно пробудились мои истинные раны, вместе с тошнотворным неприятием всего того, что произойдёт, если он выйдет за дверь.

Я широко раскрыла глаза и решила вытащить носовой платок.

— Нет! — закричала я, подбадриваемая внезапным всплеском чувства самосохранения.

Мистер Бейкер остановился, медленно повернулся ко мне.

— Говори яснее: чего ты хочешь?

Из всего, что я хотела, с настойчивостью подало голос неправильное желание, затмевая каждое ранее произнесённое слово.

— Тебя. Только ты.

Как сильно Мистеру Бейкеру понравился этот ответ, можно было заметить по внушительной выпуклости на уровне паха.

— На моих условиях? Ты уверена?

Я совсем не была уверена. Тем не менее подняла платок и засунула в рот, чтобы доказать свою решимость.

Улыбка триумфа на лице мистера Бейкера расплавила мои конечности; он получил именно то, что хотел. Я же чувствовала себя побеждённой и жаждущей — две эмоции, которые не должны были так хорошо сочетаться, потому как печальная правда заключалась в том, что применяя шантаж, более властный и взрослый мужчина собирался воспользоваться мной.

Я прикусила носовой платок и пока смотрела, как он приближается, в уголках глаз появились две слезинки.

Мистер Бейкер взял за запястье мою руку, которой сжимала блузку, и отдёрнул, заставляя меня вытянуть её.

У меня участилось дыхание. Сжимая кулаки по бокам, я шумно втягивала носом воздух.

— Успокойся, — пробормотал он. — Малышка, я доставлю тебе удовольствие. — Он расстегнул оставшиеся пуговицы моей блузки, наставляя. — Ты должна просто мне позволить, склони свою восхитительную головку и думай, что это загладит твою вину. Маленькая жертва, которая всё исправит.

В том, что это маленькая жертва, я сомневалась, но мысль, что у меня есть возможность всё исправить, придала смелости, когда я почувствовала, как блузка соскользнула с моих рук и упала на пол.

— Сейчас это нам не нужно. — Мистер Бейкер вынул платок у меня изо рта, потянув за край, целенаправленно неспешным движением. — Дай мне трусики.

Я стянула белые трусы-бразильяна из-под юбки, закрывавшей меня от его взгляда, и положила в вытянутую передо мной руку. Он сгрёб их в ладонь, демонстрируя свою власть, а затем швырнул за спину, прямо на комод. Мистер Бейкер сложил платок и завёл его мне между ног.

Его обнажённая грудь, благоухающая и осыпанная мелкими волосками, коснулась моего лица. Я вдохнула, тихонько всхлипнула и закрыла глаза, слегка покачиваясь. Хлопок с его инициалами прижимался к моему лону; руки между ног водили платок взад-вперёд.

Мистер Бейкер достал платок, отметил, насколько непристойно влажными он стал от моего возбуждения, но комментировать не стал. Он мог бы использовать его для моего унижения, но, похоже, использовал в исследовательских целях, словно проводил необходимый тест, чтобы решить, как со мной поступить.

Исчерпав полезность платка, он сложил его и тоже отбросил.

— Тебя нужно хорошенько оттрахать, детка. В этом нет никаких сомнений.

От этих слов я вздрогнула. Мистер Бейкер потянулся за мою спину, прижимая меня ещё ближе. Я увидела, как на его шее пульсирует жилка, разоблачая его кажущееся бесстрастие: его сердце билось так же мощно, как и моё.

Желая прижаться губами к этой жилке, я вытянула шею и почти прижалась головой к сильному плечу, когда мужчина щёлкнул застёжкой лифчика, срывая его с моего тела. Бюстгалтер тоже был выброшен, а украденный волосок оказался потерян навсегда.

Будучи гораздо выше меня ростом, мистер Бейкер прижал мою голову к своему пиджаку, на который я собиралась покорно лечь, и схватил двумя руками мой хвостик; одной он удерживал меня, а другой сдёргивал резинку.

— Ммх, — простонала я из-за вспышек покалывания на коже.

— Уже протестуешь? — Распутав волосы, он перекинул их мне на грудь, разделив на два пучка, каждый из которых лёг точно на соски, щекоча твёрдые вершины. — Так и знал, ты — сказка.

Одну руку он завёл между локонами, на затылок, притягивая меня к своим губам. Другой обхватил мою грудь, растирая большим пальцем сосок, и прижался губами к моему рту. Тёплое терпкое дыхание придавало его поцелую мужественный характер хорошего виски.

В моём животе вспыхнул огонь, а грудь от силы прикосновений посылала вспышки удовольствия.

Я схватила мистера Бейкера за бёдра, опьянённая его ртом, запахом, теплом, его твёрдостью: всем, чем он был.

Меня не остановила даже боль в безжалостно сжатом соске. Я застонала, отдаваясь его губам, и провела пальцами по рубашке, чтобы расстегнуть её. Но мужчина схватил меня за запястья и потянул их от себя, отстраняя и свои губы.

— Не торопись, маленькая плутовка. По одному за раз. — Он схватил меня за шею и толкнул назад, пока мои икры не ударились о матрас. — Садись. Сначала я хочу понять.

— Что понять? — спросила я, осторожно присаживаясь на край кровати.

— Тяжесть твоего поведения и, соответственно, наказание, которого ты заслуживаешь.

— Вы на самом деле хотите меня наказать? — Я надеялась, что простого траха будет достаточно. Как я заблуждалась, учитывая, что в нём не было ничего простого.

— Это самое меньшее, я думаю. Если ты действительно хочешь прощения.

Я склонила голову под тяжестью своих грехов, в итоге зациклившись на его босых ногах, больших, как и его руки и всё остальное в нём.

— Да, хочу. — Я хотела этого с самого начала.

— Тогда начни с того, что покажи мне свою добрую волю: ляг, подними колени и раздвинь ноги. — Он скрестил руки на груди, испытывая меня.

Я сделала, как он хотел, сняла туфли и легла на спину, слегка согнув колени. Волосы разметались по простыне, юбка задралась на бёдра.

— Шире, я отсюда ничего не вижу, — сказал мистер Бейкер, опираясь на комод, стоящий напротив кровати. — Я должен увидеть. Раздвинь колени и подними руки над головой. Ты должна быть более прилежной, и помни, если ослушаешься моих приказов, я всегда могу прогуляться к руководству.

Трудно забыть.

Тесная юбка мешала моим движениям. Мне пришлось закрутить её над лобком, открываясь ласке воздуха по обнажённой интимности. Я упёрлась руками в матрас по бокам от головы и повернулась лицом в сторону гостиной, чтобы не видеть того, кто принуждал меня к этому. Тем не менее я чувствовала, как его взгляд упал на мою плоть, словно живое существо.

Вынужденная неподвижность тяготила меня, словно я была прикована к кровати (и в каком-то смысле так оно и было), только цепями из угроз. Я разжимала и сжимала кулаки, ощущая зуд и покалывание в самых разных местах.

На какие части меня он смотрел? О чём он думал? Почему не мог, как любой мужчина, побыстрей перейти к делу?

Я сходила с ума.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался мистер Бейкер.

— Смущённо, мне стыдно, — ответила, прижавшись щекой к матрасу и втянув живот.

— Ох, только посмотрите, ты хотела заглянуть в чужую личную жизнь без того, чтобы кто-то заглянул в твою? Тебе должно быть стыдно: держи бёдра шире и скажи мне, почему ты это сделала.

Чёрт возьми, я не хотела делать ни того ни другого. Но подчинилась. Я раздвинула ноги и ответила с несвойственной для меня искренностью.

— Мне кажется, это очевидно: потому что вы меня привлекаете. — Я находилась в неестественном состоянии, вне всякой логики. — Но вы и так это знаете.

Он казался невосприимчивым к этому утверждению.

— И в скольких ещё номерах ты провернула подобное?

— Ни в одном, — поспешила уточнить я. — Поверьте, я никогда не испытывала подобного и не подглядывала. — Мои нервы напряглись, сопротивляясь огромной потребности замкнуться в себе. Трудно спрятаться в словах, когда на тебе нет одежды. Я заставляла себя оставаться такой, какая есть, лишь бы угодить ему, страдая при этом совершенно по-новому. С одной стороны, испытывая неприятные, почти мучительные ощущения, с другой — афродизиакальные.

— Гм. — Мистер Бейкер принял к сведению мои слова, прохаживаясь по комнате. — И сколько же номеров ты ограбила? Потому что, видишь ли: ты повела себя как воровка.

Я ненавидела это слово. С его помощью он смог увеличить моё унижение, задев за живое.

— Я не сделала это намеренно. — На мгновение я обняла себя за талию, но, осознав жест, тут же вернула руки в исходное положение. — То есть да, я хотела взять платок, но потому что эта штука сильнее меня. Я пытаюсь сопротивляться, и у меня на самом деле получается… Клянусь.

Вина, с которой я боролась всю свою жизнь, обожгла меня внутри. Чувствуя, как подступают слёзы, тыльной стороной я прижала пальцы к дрожащим губам.

Мистер Бейкер сел на край кровати.

— С тех пор как работаешь здесь, в скольких номерах ты украла? — спросил он более мягким тоном, что заставило меня признаться.

— В трёх. — Я знала, поняла с самого начала, — он не успокоится, пока не вывернет меня на изнанку. — Только мелкие вещи: держатель для телефона, коробок с тремя спичками и маленькое зеркальце. Я вернула их через несколько дней, положив на место; кроме спичек, с ними я не успела.

Я моргнула, слеза скатилась по носу и упала на простыню. Эта тема причиняла мне боль.

Бейкер нежно прикоснулся ладонью к моей щеке.

— Суть не в ценности.

— Да.

Я шмыгнула носом.

— Ты клептоманка, — постановил он, проведя указательным пальцем под моими влажными глазами.

— Да… — вздохнула я, и признавая свою вину, освободилась от бремени. — Но я работаю над этим.

Я встречалась с психологом, который связал моё поведение с неудовлетворённой потребностью во внимании в детстве и отсутствием стабильной фигуры отца. Его заключения вместе с изменением жизни очень помогли мне в выздоровлении.

— Я в этом не сомневаюсь. — Мужчина переместил руку и стал поглаживать мою внутреннюю поверхность бедра, вызывая тысячу мурашек. — А платок? Ты бы вернула мне?

Потянувшись к лону, он раскрыл его двумя пальцами и стал массировать сверху.

— Нет… — ответила на выдохе, став для него открытой книгой. Я сжала пальцы на ногах, а пятками упёрлась в матрас.

— Ах, что же мне с тобой делать, детка? — Он ввёл палец внутрь, до первой фаланги, заставив меня выгнуться дугой, и схватил моё колено, удерживая на месте. — Одной ночи недостаточно для того, что я готов сделать с тобой. Я уделю столько внимания этой нежной киске, что ты перестанешь искать его другим способом.

— Заменить один порок другим? — ответила я с язвительной ухмылкой, которая прогнала грусть с моего лица.

— Именно. С другой стороны, все мы должны иметь какие-то пороки. — Он сделал круг одновременно внутри и снаружи лона, потянув моё колено вниз, на свою ногу, и раздвигая меня в стороны. — Не кончай, — приказал он.

Я сильно прикусила костяшку своего пальца, чувствуя, как его проникают внутрь; средний палец присоединился к указательному. Они скользили медленно, не пытаясь заставить меня двигаться дальше, но когда на клитор нажимал его большой палец, этого движения хватило бы, чтобы довести меня до оргазма, который я должна была, не знаю как, подавить.

— Это моё наказание? — Если так, то это было чертовски прекрасно и так же ужасно.

— Нет, малышка. — Он поцеловал меня в колено и встал. — Сними юбку и иди сюда.

Я повиновалась, скинула юбку и прилежно встала, обнажённая, но чувствуя себя легче, чем когда лежала. Я понимала, что поступила неправильно, вторгнувшись в его пространство и поддавшись своей клептомании, но это уже не тяготило меня так сильно, как раньше.

Мистер Бейкер стоял полностью одетый, а я чувствовала влагу между бёдер, мои соски, маленькие и розовые, почти ныли от того, как сильно натянулась кожа. У меня сложилось впечатление, что если он их коснётся, я подпрыгну.

Мистер Бейкер поступил ещё хуже — схватил один и сжал его, потянув меня вперёд.

— Подойди ближе.

Я завизжала, впиваясь ногтями в его руку, чтобы он остановился.

— Хе-хе. Не бунтуй, а то заставишь меня плохо обращаться с этим сокровищем.

На этот раз усилием воли я позволила ему; стиснула зубы, терпя с тихими стонами.

— Какую самую ценную вещь ты украла? — Он наклонился, подул на мой воспалённый сосок и взял его в рот. От ласк его языка на больном месте, ставшем сверхчувствительным, я вздрогнула.

— А… — Я посмотрела вниз, прищурив глаза. Руки опустила мужчине на плечи, чтобы удержаться. — Лебедь. Во время барбекю в доме подруги моей матери.

Он наклонился к моим ногам, обхватив мою талию руками. Посмотрел на меня снизу, делая всё более терпимым, даже горькие воспоминания.

— И это всё?

— Он стоял на каминной полке, я и не подозревала, что это оригинальная лимитированная серия Swarovski из хрусталя и золота.

— Ценность? — Он посмеялся над моей наивностью и недостаточной компетентностью.

— Восемь тысяч долларов, — выдохнула я. Те восемь тысяч долларов, из-за которых я попала в беду и на меня повесили ярлык вора, будто я знала цену тому хламу и моей целью было именно воспользоваться им. — Я вернула статуэтку, и жалобу отозвали.

Но обо мне поползли слухи.

Мистер Бейкер встал.

— … И поэтому ты сбежала из Пенсильвании.

— Сколько внимания я заслуживаю за это? — В какой-то мере подлизываясь, я протянула руку к его рубашке, задержавшись на расстоянии дыхания. Глазами я спросила его разрешения.

— Можешь, — сказал он.

Я расстегнула оставшиеся пуговицы, вытащила рубашку из брюк и раздвинула края. Широкая грудь, подтянутая, живот хорошо очерчен, с небольшим намёком на ямочки на животе, от которых у меня потекли слюнки. Я положила на торс руку, ощутив упругость, которой не ожидала от бизнесмена.

Я прикусила губу, с тоской посмотрев вверх.

— Ты получишь, детка. Ты получишь всё необходимое внимание. — Он поцеловал меня, и в этот момент я почувствовала, как его рука прижалась к моему плечу, толкая вниз.

Мне пришлось опуститься вдоль его мощного тела и встать на колени. Бугор на ткани, к которой прижимался член, был настолько выражен, что приводил меня в трепет и одновременно наполнял ожиданием.

Не нужно было объяснять мне, чего он хочет. Я расстегнула ремень на брюках, расстегнула их и спустила вместе с боксерами, обнажив, наконец, средоточие вожделения, в котором я томилась уже несколько дней.

Длинный и толстый член вздымался в напряжении, казалось, взывая только к моему рту. Чёрт, как же это приятно.

— Хороший отсос может стоить до пятисот долларов, — наставлял Бейкер. — Представь, что тебе нужно вернуть восемь тысяч.

Требование мне казалось непосильным, даже приложи я к этому все усилия.

Я взяла член у основания и почувствовала какой он тёплый, шелковистый на поверхности и твёрдый внутри. Я стимулировала его, скользила пальцами, смачивая их каплей предэякулята, собравшегося на вершине, а затем жадно взяла головку в рот.

Обхватила языком головку, а рукой продолжила нежно поглаживать длину. Низкий хриплый звук, вырвавшийся из его горла, заставил меня выпустить дыхание, которое я сдерживала до этого момента. Может быть, это и не был минет за восемь тысяч долларов, но Бейкеру, похоже, нравилось.

— Так хорошо? — спросила я для подтверждения.

— Для начала неплохо, но давай глубже, посмотрим, сколько ты сможешь заглотить, — потребовал он сверху.

Я попробовала. Удерживая основание одной рукой, другой я поддерживала себя за его бедро, и стала заглатывать. Добавив движение головой вверх-вниз, я проталкивала член как можно глубже. Мои волосы упали на лицо, скользнув вперёд. Мистер Бейкер вернул их назад и сжал мою голову в ладонях.

— Открой этот маленький ротик пошире.

Он проникал в мои губы, удерживая меня неподвижно. Член скользил по языку, я почувствовала, как он снова набухает, заполняя щёки и давя на горло. Ухватившись обеими руками за его бёдра, я попыталась отстраниться, но мистер Бейкер слегка наклонился вперёд и не дал мне этого сделать. Я протестующе застонала, подгоняемая приливом адреналина: до основания оставалось ещё несколько сантиметров, и если он протолкнёт эту слишком длинную штуку дальше в мою гортань, я умру.

Бейкер слегка щёлкнул языком, словно пытаясь усмирить дикого зверя.

— Ты справишься. Так. Вот, как хорошая девочка, я знаю, что ты сможешь. — Его тон был способен успокоить меня. Я опустила плечи, сосредоточившись на дыхании через нос, и смирилась. Получив мою капитуляцию, мистер Бейкер перестал меня удерживать и направил меня в движениях головы, не заставляя заглатывать сверх возможностей. — Ну вот, так лучше, видишь? Ты просто должна помнить, что я здесь главный, и позволь делать мне.

С полным ртом я не могла ничего ответить, но когда он отпустил меня, я выскользнула и упала на пол, опираясь на руки.

Я задыхалась, понимая, что, шантаж это или нет, но я никак не смогу противостоять, если он заявит о себе со всей своей силой взрослого, хорошо сложенного мужчины.

Каким-то образом мистер Бейкер прочитал мои мысли и остался доволен. Он улыбнулся, отрезая:

— Тебе понравился мой член, детка?

Это прозвище, да ещё с такой пошлостью, мне подходило. Я была именно такой: в какой-то степени беспомощной, в какой-то степени порочной девчонкой. Я выдохнула носом, раздувая ноздри, бросая вызов его высокомерию.

— Да, мне нравится.

Я дала себе толчок и опустилась на колени, чтобы вновь овладеть своей новой игрушкой.

Бейкер засмеялся, на этот раз более радостным смехом. Он позволил заглатывать свой член, давая мне возможность облизывать по всей длине и тщательно сосать.

— Господи… — выругался он, крепко сжимая челюсти и слегка покачиваясь. — Хватит. Я хочу тебя в постели, сейчас.

Брюки на коленях сковывали движения, и ему было трудно отступить, поэтому, положив ладонь мне на лоб, он отодвинул меня так, что в итоге я села на пятки.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони. И как только попыталась встать, он толкнул меня обратно вниз.

— На четвереньки. Ползи для меня и сделай круг пошире, — приказал он, снимая с себя остатки одежды.

Этот приказ, как никакой другой, заставил меня почувствовать, как чётко распределены наши роли в этих отношениях. Я в полной мере ощутила на себе его требование доминировать и была покорена им с томлением, которое затуманивало мой разум и разжигало чувства.

Это была именно та игра, в которую мне хотелось поиграть: отдать себя в чужие руки и на собственной шкуре испытать унижение, продиктованное чистым эротическим порывом. Я опустилась на четвереньки и медленно поползла на коленях, раздвинув бёдра. Волосы закрыли мои раскрасневшиеся щёки, и я почувствовала себя до неприличия голой.

Нога мистера Бейкера легонько толкнула меня в бок.

— Так, пройдись передо мной, покажи мне эту милую задницу.

С паркета я переместилась на ковёр из бамбукового волокна, шершавый под моими руками и коленями, но при этом старалась, чтобы мои движения были плавными и грациозными. Я знала, у меня подтянутое тело, наделённое плюсами молодости, и я знала, что предлагаю его жадному взору: свежую гладкую кожу, узкую талию, расходящуюся, как сердце, по округлой формы попке, а затем гладкие бёдра. На голове — пышные, слегка волнистые волосы и кошачьи глаза.

— Смотрите, какой у нас котёнок, — оценил он, снимая часы и оставляя их на комоде.

Стиснув ноги, я остановилась и откинула голову назад, ища его глазами, желая разглядеть его полную наготу, поднимаясь вверх по квадрицепсам.

— Мяу… — Я повиляла задом влево — вправо, потираясь лицом о плечо. — Мииияу…

Бейкер положил руки на бёдра, не обращая внимания на требующий пенис, и откинул голову назад, смеясь.

— В глубине души я всегда хотел иметь милую кошечку. Я думал, что моя работа этого не позволит, но, видимо, ошибался. Я могу завести очень услужливого котёнка.

Я сморщила нос.

— Мяу! — презрительно буркнула я. Кошки не были услужливыми, они гордые и надменные животные.

Я ещё раз вильнула попой, извиваясь в сторону, и он бросился за мной. Я стала быстро ползти, ускользая от него в темноте гардеробной. Как только оказалась внутри, я пнула дверь, чтобы закрыть, но её заблокировала рука.

В замешательстве я заскулила, ощущая себя добычей. Вокруг талии обвились две руки, и меня приподняли. Инстинктивно я с силой надавила на сковавшие меня предплечья, пытаясь высвободиться.

— Будь умница. Ты знаешь, что должна заплатить по счёту, маленькая воришка.

Мистер Бейкер вытащил меня с такой силой, что мне сдавило живот, лишая дыхания и желания бороться. Вскоре я стала мягкой и податливой в этих сжимающих объятиях, которые прижимали член к моей попе.

Я позволила ему положить меня на кровать и расположить так, как он хотел: на спине, с закинутыми за голову руками и раздвинутыми ногами. Бейкер устроился сверху, усиливая мою тревогу до предела трением набухшего члена о мой бугорок Венеры.

— Не могу поверить, что это реально происходит, — пробормотала я, изучая его лицо.

— Было совершенно очевидно, что всё закончится именно так, с того самого момента, как ты подала мне пепельницу. Тест, который выявил то, что мне было интересно узнать о тебе.

— Что? — Я вспомнила тот момент, когда мне инстинктивно захотелось услужить ему.

— Достаточно было одного взгляда, чтобы ты поняла и подчинилась мне. Ты уже была готова ко мне, даже если ещё не осознавала этого.

Прежде чем я успела ответить, он завладел моим ртом. Бейкер задержался там на мгновение, затем спустился с поцелуями на мою шею, а потом на грудь. Его большие пальцы провели по внутренней стороне бедра, раздвигая меня в стороны. Наконец он добрался до лона.

— Не кончай, — приказал он снова, с самонадеянностью мужчины, уверенного в себе и своих силах.

Язык стал стимулировать клитор медленными круговыми движениями, нажимая, словно прощупывая его маленькое углубление. Казалось, вся моя кровь устремилась туда так быстро, что голова начала кружиться. Мышцы напряглись от нарастания этого тупого удовольствия, как бы сдерживая его. Бёдра задрожали, в желании уклониться от избытка стимуляции.

— Не шевелись. — Мистер Бейкер погрузил в меня пальцы, а пульсирующий узел плоти сжал зубами, покусывая с разной интенсивностью, чтобы заставить меня пожалеть о моей импульсивной реакции.

Я громко хмыкнула, задыхаясь от странного оргазма, который нарастал несоразмерно с лёгкой болью и всё время оставался её заложником. Я запустила пальцы в волосы Бейкера, зажав их между фалангами, не зная, то ли оттолкнуть от себя эту безумную муку, то ли заставить его дать мне дойти до конца. Факт оставался фактом: я сжала его локоны в кулаках, блокируя.

— О боже... — выдохнула я, закрывая глаза.

— Э, нет. Я сказал нет! — Он усмехнулся, потянув мои руки от себя.

— Почему нет? — ныла я, извиваясь под ним.

— Потому что я так сказал. Ты слишком нетерпелива. Ты должна научиться брать, когда я говорю тебе брать и отдавать столько, сколько я говорю тебе отдать. — Своим весом он придавил мои хрупкие суставы на матрасе.

— Но я хочу… — Я зацепилась ногой ему за талию, пытаясь притянуть ближе. — Возьми меня. Сейчас же.

— Нет, — сказал его рот, когда член говорил об обратном, упираясь в мой живот, как штанга в ожидании удара.

— Пожалуйста… — Я выгнулась дугой, двигаясь навстречу, чувствуя, как внизу живота разгорается неприятный жар.

— Ты очень недисциплинированная. — Это была критика. И похоже, она была вызвана тем, что я обнаружила, что не всегда готова склонить голову. — Ты получишь столько, сколько хочешь, и даже больше, когда научишься быть послушной.

— Более послушной, чем это?

— Ты только притворяешься, но всё равно готова взять всё, что хочешь, без моего разрешения — будь то платок, оргазм или мой член, — негодница.

— Понятия не имею, как можно подчиниться до такой степени. — Точка, в которой намерения включались в дополнение к действиям. — И я даже не уверена, что это хорошо.

— Не надо подчиняться всем. Никогда такого не должно быть. Ты должна подчиняться только мне. И ты будешь... О, ещё как.

Он попытался отцепиться от моей ноги, но я прилипла к нему, как осьминог. Мы боролись на кровати. Бейкер сопротивлялся мне по минимуму, позволяя нашим обнажённым телам вызывать восхитительно эротичное трение, пока не решил навязать своё решение. Он использовал силу мышц, чтобы жестоко подчинить меня.

— Хватит, Кэсси!

Я больше не могла даже извиваться. Он удерживал мои руки и ноги, а я начала понимать сладострастную силу отрешённости, пока он позволял мне томиться в бездействии желания, которое усиливалось от невозможности действовать. Эта неподвижность… навязанная, болезненная и пьянящая.

— Хорошо, я буду хорошей, обещаю. — Искреннее намерение, более честная капитуляция, чем предыдущие, от которого на глаза снова навернулись слёзы. Я позволила победить себя, чтобы получить от него всё самое лучшее. Тот, кто бы «позаботился» обо мне, как ему хотелось.

— Посмотрим, какой хорошей ты будешь.

Думаю, ему нравилось крепко сжимать моё маленькое тело, блокируя свободный приток крови к моим конечностям, потому что хватку ослабил не сразу. Когда это сделал, я вздохнула с облегчением.

— Не двигайся, — приказал он, вставая. Бейкер порылся в шкафу, потом в комоде и принёс две вещи: чистый носовой платок и наручники с мягкими манжетами из чёрной кожи, соединённые цепочкой длиной около пятидесяти сантиметров.

Я вздрогнула, а порыв морского бриза на моём разгорячённом теле усилил эффект, и кожа покрылась мурашками.

— Ты всегда ездишь в командировки с этими? — спросила я, широко раскрыв глаза и укрывшись за сарказмом, чтобы не показаться испуганной.

Я никогда не была в наручниках. Мысль о том, что окажусь в таком беспомощном состоянии в комнате малознакомого мужчины, вызывала во мне неподдельный страх.

— Я прозорливый парень, — ответил он, покачивая орудием контроля на указательном пальце. — Никогда не знаешь, где может появиться нахалка, которая засунет нос в моё пространство.

— Если бы увидела их раньше, я бы сбежала, вместо того, чтобы… делать то, что сделала.

Это была полуправда; если бы я увидела их раньше, воображение понеслось бы галопом, разжигая мою привязанность к нему... и я бы начала крутиться, вооружившись плоскогубцами. Потому что одно дело — фантазировать, а совсем другое — столкнуться с возможностью оказаться в заточении по-настоящему.

— Тогда повезло, что ты их не нашла. — Он подошёл к изголовью кровати, украшенному стёганой обивкой белого цвета. Повозившись между ней и матрасом, он продел цепь, скрепляющую наручники, через раму внизу. — Повернись, дай мне руки.

Я стала кусать губы, нахмурив брови. На мгновение прикрыла ладонями грудь, плотно прижимая их к ней.

— Понимаю, ты боишься, и это нормально, но всегда помни, что поставлено на карту.

Моя работа, новая счастливая жизнь в Карибской бухте. Бейкер использовал шантаж. В этом отношении он был настоящим ублюдком. И действовало эффективно.

Я перевернулась на живот, нехотя вытянула руки по матрасу.

— Выше, подойди и сядь на пятки.

Я так и сделала, расположившись лицом к изголовью, в ожидании, положила руки на бёдра.

— Отлично, — оценил он, открывая наручники. Он надел кожаные браслеты на мои запястья, затянув ремешок до последнего отверстия. — Какие тонкие, — прокомментировал, заставив меня заподозрить, что он затянул бы ещё туже, если бы мог.

К счастью, это оказалось невозможным: я уже чувствовала, как мягкая внутренняя подкладка прилегает к коже, не оставляя ни миллиметра для свободного вращения. Кроме того, матрас сдавливал цепь, не позволяя двигаться.

Желая убрать волосы с лица, я машинально поднесла руки к лицу, сильно потянув за цепь, которая удерживала запястья на кровати. Я старалась потянуть обдуманно и наблюдала за своими захваченными руками, осознавая свою растущую уязвимость. Чем дольше я оставалась в этом бунгало, тем тяжелее мне становилось.

Мистер Бейкер сидел, прислонившись к изголовью кровати, и изучал мою реакцию, словно я и правда была котёнком, пробующим новый поводок.

— Если тебе есть что сказать, говори сейчас. — Он взял с прикроватной тумбочки носовой платок.

— Скажи сейчас или заткнись навсегда? — язвительно ответила я, тщетно пытаясь сдвинуть наручники на запястьях.

— Не драматизируй. Минут на двадцать... или даже на тридцать, зависит от обстоятельств.

Я не хотела знать, о чём он. Я не хотела больше ничего знать.

— Но потом ты их снимешь?

Он нахмурился и постучал кончиком пальца по губам, как будто размышляя.

— Как бы мне ни хотелось оставить тебя привязанной к моей кровати до конца дней, проведённых в Caribbean Bay, боюсь, у меня могут возникнуть серьёзные проблемы с законом.

Я нервно улыбнулась, хлопая ресницами из-под копны волос.

— Даже если бы я сама попросила?

Он с развязностью плута развернул то, что, как я поняла, было слишком велико для простого носового платка.

— Не искушай меня, если не хочешь, чтобы я воспринял эту идею всерьёз. И закрой этот маленький ротик, опасный для нас обоих.

Он взял за подбородок, заставив меня открыть рот, чтобы засунуть между моих губ кляп. Завязал на затылке узел, позаботившись о том, чтобы оставить несколько локонов свободными.

Я сглотнула, испытывая дискомфорт и от инородного тела, которое деформировало мои губы, раздражая язык, и от сдавленных запястий. Зависимая от Бейкера во всех отношениях, я начала испытывать к нему истинное благоговение, внимательно следя за его движениями.

Его член, достигший пика возбуждения в момент нашей борьбы, немного ослаб, наклонился вправо, но всё ещё оставался эрегированным.

Я опешила, когда он схватил меня за лодыжки и потянул назад, отчего я растянулась на животе, оказавшись между ним и наручниками. Сердце учащённо забилось.

— На четвереньки, — приказал Бейкер, поднимаясь на колени рядом со мной.

Я выполнила приказ, придвигаясь ближе к изголовью кровати.

— Ты восхитительна. — Его комментарий вызвал у меня чувство гордости и тревоги. — И ещё прекраснее, когда подчиняешься, как покорная, жаждущая собачонка.

В этот момент я такой и была: его собачкой на коленях, его котёнком, его малышкой — кем бы он ни хотел меня видеть.

Думала, он возьмёт меня сзади. В глубине души я не могла дождаться, когда это произойдёт, страстно желая почувствовать горячность, с которой этот впечатляющий член раскроет меня. Но Бейкер так и остался стоять на коленях сбоку от меня.

Раздался гулкий хлопок, и по правой ягодице сразу разлилось тепло.

— Это тебе за то, что шпионила за мной, прячась за кустом.

От неожиданности я вздрогнула. Голова откинулась назад, я повернула шею, наблюдая за его действиями.

— Не удивляйся, я тебя предупреждал, — усмехнулся он, давая понять, что имел в виду, говоря о «наказании», и что я вот-вот получу сполна.

«В конце концов, я это заслужила», — сказала я себе.

«Так что буду вести себя хорошо, как и обещала. Не то чтобы у меня было много других альтернатив».

Последовал второй, более сильный шлепок.

— Это за «Май Тай», который ты заставила меня выпить.

Я прищурилась, не в силах поднести руки к ягодицам, чтобы погладить и смягчить эффект. Я вообще не заставляла его ничего пить, хотя чувствовала, что заслужила и это, просто потому, что он сам так решил. Жар перешёл в жжение, но я держалась.

«Сейчас пройдёт, Кэсси».

«Всё пройдёт», — повторяла я про себя.

На третий раз я напрягла ягодицы и все остальные мышцы, застонав в носовой платок.

— Это тебе за то, что отказалась от меня тем же вечером после того, как спровоцировала. — Левой рукой мистер Бейкер погладил меня по пояснице и вниз по позвоночнику. Лёгкое, щекочущее прикосновение, в отличие от шлепков, которые отвешивала его правая рука.

Приласканная, я только начала расслабляться, как он снова ударил меня наотмашь по уже ноющей ягодице.

Я тихо вскрикнула и подалась вперёд, ударившись макушкой об изголовье кровати.

— Это за то, что вломилась в мой номер и рылась в моих вещах без разрешения.

Я опустила зад, чтобы уклониться, прижавшись к изголовью кровати, как привязанный зверёк, который никуда не может убежать. Я даже не представляла, что шлепок по заднице может быть таким. Было больнее, чем я думала, вспышки боли продолжались несколько секунд после удара.

Его левая рука поднялась по позвоночнику к затылку, пальцы впились мне в волосы. Он вцепился в них когтями, откинув мою голову назад.

— Вернись в исходное положение. Подними свою задницу, я ещё не закончил. — Он потянул, посылая мурашки по коже головы. — Ты бы предпочла, чтобы я пошёл к управляющему? Если хочешь, ещё не поздно, — повторил он предупреждение.

— Ееет…, — я промычала сквозь ткань искалеченное «нет».

— Я делаю всё возможное, чтобы избавить тебя от унижения перед коллегами и увольнения. Так что давай уточним: ты правда хочешь, чтобы я всё уладил здесь и сейчас, не вовлекая других людей?

Я прикусила кляп, покорно закрыв глаза.

— …Ааа.

Всё что угодно, лишь бы ничто не вышло за пределы этого номера. Особенно я.

— Ты уверена?

— …Ааа!

— Рад, что мы согласны, детка. — Интонация стала чопорной, словно он делал мне одолжение. — Давай, тогда закончим с этим, и я смогу дать тебе весь член, за которым ты пришла.

Я теряла рассудок, когда он так говорил, будто сумасшедший садист, в то время как на самом деле Бейкер был очень здравомыслящим мужчиной, который наслаждался сексуальной игрой с тонким намёком на извращение. Именно это, пожалуй, даже больше, чем другие ограничения, заставило меня снова встать на четвереньки. Я не просто подчинилась его шантажу, чтобы сохранить работу: я желала того, что происходило, хотела, чтобы он довёл дело до конца, заставил меня почувствовать всё, на что был способен. Мне оставалось только выдержать, преодолеть свой страх и перестать пользоваться головой.

— Да, вот так. — Бейкер положил ладонь на мою разгорячённую ягодицу. Он погладил половинки и провёл двумя пальцами по интимной коже щели. — Раздвинь ноги шире. Он добрался до клитора и стал медленно его мастурбировать. Но я не могла отдаться этим ласкам, оставаясь в напряжении в ожидании нового шлепка, который обрушился на меня внезапно, а за ним последовали четыре других. Их жёсткость шла по нарастающей.

Я покачнулась, натянув цепи, но желания сбежать уже не было.

— Прости, детка, мне пришлось начать всё сначала и быстро наверстать упущенное. Ты видела, что ты заставила меня сделать? Пришлось даже добавить за то, что перебила меня. — Мой каратель крепко держал меня за волосы, моё горло вытянулось настолько, что мне было трудно сглотнуть. — Советую тебе больше не перебивать меня. Я говорю это для твоего же блага, детка, а не ради себя.

Откинув голову назад, вытянув шею, я выгнула спину дугой, оставив задницу высоко поднятой, беззащитной перед его тиранией.

— За кражу платка — худший из твоих поступков — тебе нужно ещё как минимум три, — приговаривал он. Он шлёпнул снова, чередуя ягодицы. — Почувствуй их хорошо, прислушайся к своему телу и постарайся вспоминать всякий раз, когда тебе захочется украсть.

Не имея возможности делать что-либо ещё, я сосредоточилась на себе. Я остро ощущала, как внутри меня нарастает комок эмоций, разряжающийся после каждого удара, и стала воспринимать каждый удар как безжалостную, неотвратимую разрядку.

— Тебе уже лучше? — спросил на ухо Бейкер. — Хочешь ещё один, чтобы убедиться, что ты искупила свою вину?

У меня было искушение сказать «нет», даже умолять его. Тем не менее какая-то часть меня почувствовала облегчение, словно я действительно совершила покаяние через эту дьявольскую игру, очищая себя от грехов.

Самое приятное во всём этом было то, что с мистером Бейкером от меня больше ничего не зависело, мне оставалось только позволить реке ощущений, со всеми их абсурдными нюансами, течь сквозь меня.

Быть послушной.

Быть покорной.

Быть прощённой и получить свою награду.

— …гу, — согласилась я, впиваясь ногтями в матрас.

«Да, я хочу ещё».

— Я знал, что ты особенная. — Его губы коснулись моих волос. — Ты быстро учишься, детка. Это всё только для тебя.

Я была так готова, что слегка напряглась и поглотила силу удара одновременно с треском звука, который эхом отдался в моих ушах. Воздействие получилось очень глубокое и более эмоциональное. От переполняющих эмоций у меня затуманилось зрение, глаза наполнились слезами.

Мистер Бейкер улыбнулся, гладя меня по голове. Я сделала это, я искупила свои грехи. Я испытала неописуемое облегчение, которому не смогла отдаться, вскоре обнаружив, что он ещё не закончил со мной.

— Следующие только для меня, они не имеют ничего общего с тем, что ты сделала. Они исключительно для моего удовольствия. Потому что ты хочешь доставить мне удовольствие, верно, детка?

Я шмыгнула носом и посмотрела на него. Его член снова вздымался, как одержимый. В зелёных глазах, казалось, сгустилась жадность демона, делающего вид, что ждёт моего согласия, когда хозяином был только он. Ему очень хорошо удалось завести меня на такое игровое поле, где я существовала только для того, чтобы исполнять его прихоти.

Смогу ли я когда-нибудь отказать этому мужчине, этому аромату, этому дьяволу-искусителю?

Да, могла, ценой ухудшения своего положения, но дело было в том, что я этого не хотела. Поэтому я подавила жалобный всхлип и кивнула, пытаясь изобразить беспечное выражение лица, но оно распалось, когда я моргнула, и потекли новые слёзы. Я плакала и хотела продолжения, желая полностью его удовлетворить. Что со мной было не так? Что этот мужчина делал со мной?

Мистер Бейкер смахнул солёные капли большим пальцем и надавил мне на талию, заставив ещё больше приподнять попу.

— Готова?

В недоумении я снова кивнула и прислонилась лбом к изголовью кровати, глубоко вздохнув.

Дьявол отшлёпал меня, не знаю, сколько раз. Не много. Я помню, как горела моя кожа, как учащалось дыхание, как изо рта вырывались нечленораздельные стоны, как бурлила кровь, когда открывала для себя совершенно новое измерение боли, которое неприлично заводило меня изнутри... И вдруг всё стихло, остался только звук моего судорожного дыхания и нервная дрожь.

Я стояла, сжав кулаки и сузив глаза, и гадала — всё уже закончилось?..

— Последний? — мягко спросил он.

Я тяжело сглотнула и, измученная, кивнула ему.

Удар последовал мгновенно, средней силы, но достаточный, чтобы довести меня до кульминации. Я вскрикнула и, согнув руки, рухнула на матрас головой, а затем и всем телом.

Всё было и правда кончено.

Я лежала и меня покачивало, хотя всё это время не вставала с кровати. Задница пульсировала.

«Вот каково получить хорошую порку для твоего блага», — подумала я, опуская голову. Единственное, в чём сейчас чувствовала потребность, был мужчина, который привёл меня в это похожее на грёзы состояние, между сном и кошмаром.

И он был со мной. Бейкер снял с меня кляп и один ремешок наручника, но они так и остались зажатые в раме кровати, удерживая меня в заложниках за правую руку.

Бейкер лёг рядом со мной.

— Ты была великолепна, — прошептал он голосом затишья после бури, — и очень возбуждающая.

Я перекатилась набок, прижалась головой к его груди в поисках утешения.

— И послушная, — добавила я, сгорбившись и понизив голос.

Он погладил меня по волосам тяжёлой рукой.

— Достаточно послушная. — Он улыбнулся и взял меня за подбородок, заставив поднять лицо для нежного поцелуя.

Бейкер обхватил мои бедные истерзанные ягодицы, массируя их, давая хоть какое-то облегчение, в то время как его язык занялся моими губами.

Он нежно покусывал их, отчего они набухли, а потом отстранился и позволил мне снова лечь на живот. Его массаж стал более бесстыдным, он исследовал расщелину моих ягодиц. Пощекотал мою маленькую дырочку и спустился ниже, к лону.

— Посмотри… — Он ввёл два пальца.

Я знала, что он чувствует: вязкая влажность моих выделений, выдавала моё возбуждение. Это казалось неправдоподобным, но его шлепки реально возбудили меня сильнее, чем можно было представить.

Я раздвинула ноги, приглашая его, забыв о скромности.

— Да, детка, я дам тебе прямо сейчас. Ты это действительно заслужила.

Я махнула рукой, чтобы он освободил и её, но он проигнорировал мой жест. Очевидно, наручник остался не случайно.

Бейкер придвинулся к изножью кровати.

— Посмотри на меня.

Он схватил меня за лодыжки и перевернул, широко раздвигая мне ноги.

Лёжа на спине, я смотрела, как этот невероятный мужчина, гораздо более зрелый и опытный, чем я, расположился между моих ног. Он обхватил член, который вдруг показался мне слишком длинным, заставив испытать последний страх. С его шириной я ещё могла в какой-то степени смириться, но с длиной...

В этот момент решительный взгляд Бейкера встретился с моим, и я застыла в нём. Член потёрся, раскрывая лоно, затем он толкнулся, заставив меня застонать.

Я чувствовала, как расширяются стенки моего интимного пространства, пока он входил. Он продолжал медленно, неумолимо. Только когда остановился, я выдохнула воздух, не подозревая, что задерживаю дыхание.

Боже, как же это было приятно. Мне нравилось в нём всё: его запах, величественное телосложение, взгляд, властная манера, заставлявшая меня чувствовать себя его добычей. Все эти ощущения только усиливались от постоянного жжения в ягодицах.

Дав немного времени привыкнуть к нему, мистер Бейкер начал трахать меня. Он приподнялся на локтях, усилил толчки, и наконец его дыхание тоже стало затрудняться от вздохов удовольствия.

Он входил и уходил, как прилив, величественно меня наполняя.

— Не останавливайся, пожалуйста... Это так прекрасно.

— Я не собираюсь останавливаться. — Он энергично погружался, приподнимая мои ноги для лучшего проникновения. — Держи член, детка. Возьми его весь.

Я вскрикнула, чувствуя, как меня заставляют превышать норму.

— Тише… Слишком много… — Я попыталась опустить ноги.

Он позволил мне, давая возможность переносить лучше. Бейкер обхватил моё лицо и поцеловал, усмиряя, одним из тех поцелуев, которые заставляли терять голову; мужчина понял, что это хороший способ укротить меня.

С губ он перешёл на шею, прослеживая, как тянется вена и слегка царапая своей колючей небритостью.

— Уверен, ты сможешь принять ещё немного. Он должен войти до самых яиц, если ты хочешь принять его как следует, как хорошая маленькая шлюшка. — Бейкер говорил греховно низким, глубоким тоном. — Хочешь стать моей маленькой шлюшкой? Попробуем, детка?

— Да, попробуем, — распутно задыхалась я, плавясь, как масло под действием раскалённого шила. — Всё, что захочешь.

— Именно такой ты мне и нравишься: горячей и уступчивой. Ты должна доверять мне.

Он взял подушку и подсунул мне под попу, приподнимая.

Благодаря такому наклону, когда он снова начал проникать в меня, я почувствовала, что он входит мне прямо в живот.

— О боже!

Я прижалась к нему, впиваясь ногтями ему в поясницу. По его спине пробежала дрожь, но он ничего не сказал. Бейкер схватил мои ноги под коленями, заставив поднять их и широко раздвинуть. И снова толкнулся.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не остановить его, я стала безумно зависима от него.

— Вот так, ещё пару сантиметров, — сказал он. — Твоя киска как у девственницы, тебе так нужен этот член, малышка.

— Да, точно, мне он нужен весь, — сказала я, уже полностью овладев этим грязным языком и погрузившись в свою роль шлюхи.

— Я здесь для этого.

Я чувствовала, как он достигает неизведанных частей меня, настойчиво надавливая на дно моего канала, словно хотел пойти дальше. Это была не совсем боль, но очень близко, и я чувствовала себя одержимой, как никогда раньше.

— Боже мой, я не могу этого вынести, это убивает меня. Мне кажется, что я не могу дышать. — Я откинула голову назад, отчаянно пытаясь найти такое положение, чтобы вобрать в себя как можно больше.

— Потому что у тебя почти всё получилось, радость. У тебя получается несмотря на то, что ты такая маленькая. — Он переместился на мне выше и крепко обнял. — Что ты скажешь тому, кто взял на себя труд наказать и оттрахать тебя так сильно?

— Спасибо… — я тихонько застонала при вращении его таза, — ...сэр.

— За что? Поконкретнее.

— За твой большой член и за то, что отшлёпал меня. — Мой голос вибрировал, все мои усилия были направлены на то, чтобы удержать это чрезмерное проникновение.

— К твоим услугам, детка. Когда захочешь.

Он позволил мне упереться пятками в матрас и начал погружаться не так глубоко, но быстрее.

— Ты такая нежная, что могу тебя сломать, — сказал он, сдерживаясь до последнего.

— Мне всё равно. Трахни меня, сделай это так, как тебе нравится, — ответила в бреду.

Он поймал меня на слове. Стал грубым, трахал без остановки, заставляя почти пожалеть о сказанном. Его сила заставляла меня чувствовать себя игрушкой, во власти зверя, и мне это нравилось.

Не осознавая, я дёрнула за цепь наручников так, что выдернула её из рамы, где она застряла. Я вцепилась в Бейкера обеими руками, схватив за волосы. Проникая в меня, он смотрел широко раскрытыми глазами, такими же непримиримыми, как и всё его тело.

Он казался не человеком.

Меня охватила паника. Стоны превратились в крики, которые я не могла сдержать.

Мистер Бейкер заткнул мне рот, замедляя темп, пока не остановился.

— Шиш. — Он улыбнулся. — А то подумают, что я делаю с тобой что-то гораздо худшее, чем просто трахаю, как положено.

Хуже, чем убить меня? Потому что он убивал меня, хотя и божественным способом, именно так, как я хотела бы умереть.

— Ммх! — простонала, всё ещё прикованная его твёрдой плотью.

— Успокойся, дыши через нос.

Я попыталась. Вдохнула, позволяя слабой руке соскользнуть с его волос на грудь. Под натянутыми грудными мышцами я почувствовала быстрое биение его сердца, пока он тоже переводил дыхание.

Огромность его тела, над и внутри меня, ощущалась как защита; в то же время я чувствовала себя полностью одержимой, к лучшему или худшему. Я инстинктивно сжалась, чтобы удержать его и это ощущение.

Мистер Бейкер уловил моё давление.

— Сделай это ещё раз, сожми сильнее.

Так я и сделала, а в ответ почувствовала пульсацию члена, отдающуюся в моей плоти.

— Хорошая девочка. А теперь давай поиграем в развивающую игру.

Он перекатил нас обоих на кровати, усадив меня наездницей, что позволило двигаться гораздо свободнее. Прохладный ветерок ласкал мою разгорячённую кожу; я даже могла приподняться на коленях, чтобы дозировать этот огромный член. Я была главной.

— Игра в том, что я теперь главная?

Он погладил меня по щеке, жалея заблуждающуюся женщину. Затем потянулся вниз и вцепился в моё горло своей большой рукой, обхватывая шею с обеих сторон.

— Игра заключается в следующем: когда я сжимаю, ты тоже меня сжимаешь в своей киске. Только когда почувствую, что ты всё сделала правильно, я отпущу твоё горло.

Он начал давить пальцами.

Уже представив себе эту сцену, поняла, скорее всего, идею ему подала именно я. Он видел меня трущейся о его одежду, с рукой на шее: моя фантазия сбывалась, но в его исполнении.

Для опоры я упёрлась ладонями ему в грудь и задействовала внутренние мышцы, сопровождая плавными движениями таза. Я почувствовала, как открывая меня, он вошёл на всю длину, противодействуя моему усилию сжатия.

— Да, вот так, — одобрил он. — Сожми сильнее, сожми мой член, малышка

Я замерла, давая нам обоим возможность ощутить лучше. Чем больше я старалась выполнять его приказ, тем сильнее ощущала навязчивое присутствие фаллоса, который стоял в моём животе, как нержавеющий обелиск.

Я уменьшалась, а он становился всё больше.

Бейкер крепко сжал пальцы, и у меня перехватило дыхание, обжигая в животе и в голове... пока он не решил немного ослабить хватку.

Я сдавленно вдохнула большой глоток воздуха.

— Эта… игра... кажется мне нечестной.

— И не должна, ведь я главный. — Он ущипнул мой сосок, тонкий и нежный между его толстыми пальцами, крутя им, как регулятором громкости. Громкости моих стонов. — Сегодня ты моя маленькая шлюшка: слушайся и наслаждайся, это всё, что от тебя требуется.

— Даже это? Я сделала упор на колени и начала скакать на его мощном члене.

— С этим, можешь быть уверена, ты никогда не ошибёшься. Впрочем, всему своё время. — Мистер Бейкер схватил меня за бедро. Он остановил меня, одновременно начиная душить.

Я немедленно ответила, сжав живот на долгое-долгое мгновение. Только когда я расслабила мышцы, его пальцы продолжали сжиматься.

Схватила его руку, чтобы оторвать от себя, но он не проявил жалости. Бейкер подхватил цепочку от наручников, скрутил её в кулаке, блокируя мою руку.

— Знаешь, что делать, если тебе снова захочется дышать.

На мгновение я испугалась, что он задушит меня, если будет недоволен. Я так сильно сжала его внизу, что ощущала каждый крошечный импульс члена, который, казалось, жил собственной жизнью. И я делала это так долго, что жар дико нарастал вместе с биением сердца, приближая меня к тому, что могла бы назвать близким родственником оргазма. Концентрация адреналина, спазма и похоти.

— Видишь, ты учишься игре! — Он ослабил хватку.

Я широко раскрыла рот, поглощая кислород в течение четырёх секунд. На пятой Бейкер вернулся, чтобы снова лишить меня дыхания. — Ещё раз, опустись немного и держи его крепче. — Даже на спине мужчина полностью контролировал ситуацию.

Он продолжил эту игру, держа меня на грани удушья и страшного, извращённого наслаждения. Оставаться без движения стало невозможно. Бейкер направлял мои движения, удерживая за шею и бедро, вперёд-назад, и двигаясь в ритм мне навстречу.

И тут его член лизнул какую-то точку внутри меня, отправляя моё сознание на орбиту. Голова откинулась назад, все мышцы в теле сжались, а нервы превратились в желе.

Сердце заколотилось, перегруженное и испытывающее нехватку кислорода.

Я была уже на грани голой паники от удушья, когда мистер Бейкер отпустил моё горло, позволив откинуть плечи назад, под идеальным углом, чтобы его фаллос попал прямо туда, где он сводил меня с ума.

Бейкер принялся дразнить мой клитор кончиком пальца, едва заметным на выступающей плоти члена.

— Давай, детка. Давай, дай мне почувствовать, как ты кончаешь.

Он приподнял таз, отдаваясь мне так хорошо, прямо здесь, в этом проклятом и великолепном месте... и я не видела ничего, кроме блеска на потолке, пока фейерверк астрономического оргазма взрывался в моей вселенной.

Это был оргазм, продиктованный телом, но в значительной степени и разумом. Бейкер шантажировал меня, связал, овладел мной и подчинил себе в самом прямом смысле этого слова. Все фантазии, которые я так мечтала испытать, осуществились разом. Он доставил мне удовольствие, как и обещал... и называл меня «деткой» в такой непристойной манере.

Обессиленная оргазмом, я упала мёртвым грузом ему на грудь, пряча лицо в ложбинке на его шее.

Он обнял меня, погладил по спине и поцеловал в висок.

— Ты вернулась, детка? — нетерпеливо пробормотал он.

Я вздохнула, блаженствуя.

— Эм… нет... я на орбите.

Мистер Бейкер улыбнулся.

— Скоро я тебя догоню.

Я почувствовала, как меня переместили на весу, и, лишившись опоры, предоставила ему полную свободу действий обращаться со мной, как с куклой. Меня поставили на четвереньки, крепко удерживая за бёдра. Он расположился сзади, заставил раздвинуть ноги и снова вогнал в меня свой большой член. Вошёл полностью, прижимая меня к себе, пока я находилась под действием эндорфинов.

— Только посмотрите… — Мужчина ощупал ягодицу, пробуждая жжение от шлепков. — Мне нравится смотреть на эту маленькую красную попку, пока трахаю твою киску.

Я вывернула шею, чтобы увидеть всё своими глазами: длинный и упругий стержень проходил под двумя холмиками, на которых виднелись ярко-розовые отпечатки нескольких пальцев, и плавно как по маслу, скользил в моё лоно. Удивительно, как я смогла найти место для этой штуки в своём животике.

Мистер Бейкер врезался в меня, притягивая к себе, нанося выпад за выпадом.

— О господи, боже! — закричала я.

— Умница, я почти у цели. Порадуй меня: опусти голову и прими столько, сколько сможешь.

Я расставила локти и прижалась щекой к кровати.

В меня проникали с силой, я стонала сквозь сжатые губы. Я была удовлетворена, получила свой оргазм и хотела отдохнуть. Но ещё я хотела доставить ему удовольствие, которое он подарил мне. Мне было важно, чтобы Бейкер остался мной доволен.

Я позволила ему вбиваться в меня, балансируя на этом матрасе, словно под воздействием морских течений, следуя за его погружениями. Я тайно крепко удерживала его глубоко внутри себя, хотя он знал, чувствовал членом, что я пытаюсь сделать. Бейкер приостановился, чтобы лучше почувствовать, как наполняясь набухает член, близкий к извержению.

— Да, радость, держи... — прохрипел он сквозь стиснутые зубы от долгого сдерживания. Мгновение — и член был весь во мне, он был весь мой. Затем Бейкер выхватил его из моего живота, обхватил с рыком наслаждения, и излил горячими потоками мне на спину. Первая струйка попала между лопаток и потекла вниз по позвонкам, другие скользили легко, в произвольном порядке, а последняя обдала мою правую ягодицу.

Успокоившись, он отпустил меня. Кровь побежала по белым отпечаткам, оставшимся от давления пальцев на мои бёдра. Я упала на живот, за мной последовал Бейкер, рухнув рядом.

Внезапно всё затихло.

В тишине, нарушаемой лишь криком ночных птиц, я прислушивалась к тому, как наше тяжёлое дыхание успокаивается и постепенно возвращается к привычному ритму. Я погрузилась в экстаз. Мне казалось, что никогда больше я не смогу пошевелиться.

Вскоре после этого я сделала усилие и дотянулась до кляпа, чтобы протереть спину. При первой же попытке провести тканью по пояснице мистер Бейкер выхватил её у меня из рук, и сам вытер сперму. Затем он отстегнул ремешок наручников, освободив моё запястье; мужчина позаботился обо всём, будто я была малышкой, о которой нужно заботиться.

Я помассировала покрасневшую кожу и перевернулась на спину.

— Ни хрена себе… — Уставившись в потолок, я погладила живот слабыми, слегка подрагивающими пальцами.

— Что? — Он протянул руку и накрыл своей ладонью мою, будто хотел убедиться, что не нанёс непоправимого ущерба.

— Просто не знаю, чудовище ты или волшебник, мистер Бейкер.

Он глубоко вдохнул.

— А сама, как думаешь?

Я повернула к нему лицо, он сделал то же самое в мою сторону, и наши взгляды встретились.

— Определённо монстр, — сказала я серьёзно. На мгновение это прозвучало как осуждение мужчины, который с помощью шантажа уложил в постель молодую горничную. Пока я не уточнила: — Сексуальный монстр.

Он хихикнул и накрыл моё лицо ладонью, сминая.

— Заткнись, маленький монстр. — Провёл подушечкой пальца по моему носу, остановился на кончике и дважды постучал по нему. — И больше никаких мистеров Бейкеров. Для тебя я Уильям.

Бейкер не знал, что я слышала его имя, когда он представлялся мисс Дуглас. Во всяком случае, раскрытое в тот момент, оно, как оказалось, имело совсем другое звучание и значение. Использование его — это моё интимное право, которое заслужила, что я и сделала:

— Приятно познакомиться, Уильям.

Он взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Поверь, детка, удовольствие было для меня.

Глава 4

Я слиняла на рассвете. Работать сегодня точно будет тяжелее — я почти не спала, и судя по самочувствию, последствия траха буду ощущать довольно долго.

Мне всё равно пришлось заняться делом, но голова оставалась пустой. Перед подачей завтрака я узнала от уборщиц, что постоялец 101-го утром покинул курорт.

Я никогда больше не увижу Уильяма. Придётся довольствоваться воспоминаниями о жаркой ночи, которая заставила меня увидеть в себе новую сексуальность, открыв двери во вселенную непостижимых фантазий. Желания законные, но опасные, если испытать их не с тем мужчиной.

Для своего первого подобного опыта я сделала правильный выбор. О боже, на самом деле я не выбирала. Меня так сильно очаровали его аромат и манеры, что, как только приблизилась к мужчине, между нами сразу возникло взаимопонимание. Остальное сделала зрелая компетентность мистера Бейкера.

Жаль, что нет возможности повторить этот опыт хотя бы раз.

Я была готова повторить его, даже без шантажа. Не сразу, конечно, а когда приду в себя.

Я надеялась, что он появится к завтраку, придёт хотя бы попрощаться. Но он не появился. Должна признать, мне было немного обидно. Я могла бы подкараулить его у входа в отель, и перехватить, когда он будет уходить, если бы это не выглядело жалким поступком.

Может быть, это и к лучшему. В конце концов, что ещё мы могли сказать?

Он получил то, что хотел, и я... я тоже, в некотором роде.

Будет безопаснее вернуться к нормальной жизни, освободившись от той суматохи, которую вызывало во мне его присутствие. Тем более, сейчас, после произошедшего между нами, и после тех секретов, что ему открыла.

Четыре часа после обеда у меня были свободными. Я провела их в постели, пообещав Хейли, что расскажу ей подробности ночного приключения, только если она даст мне поспать.

Я отчаянно нуждалась в отдыхе. Ещё мне нужно было закрыть главу, которая дала мне так много за несколько сумасшедших дней. Эта встреча отняла у меня то, чему пока не могла дать названия. Может вторую девственность, как если бы случай с Уильямом был моим первым настоящим сексом.

Чувство завоевания и одновременно потери было одинаковым.

Моё самочувствие улучшилось, когда вечером я появилась в ресторане, чтобы подать ужин. Стол Уильяма был пуст, и я снова начала шутить с Хейли, которая, не в силах сдержать своего любопытства, забрасывала меня шутками каждый раз, когда мы пересекались.

Не могу сказать, что всё шло замечательно, но на моих губах играла скромная улыбка, когда я ставила тарелки с жареной рыбой на стол молодой пары. Повернувшись, чтобы снова войти в кухню, я почувствовала запах духов... тех самых духов.

Моя улыбка исчезла.

За столом бунгало 101 сидел мужчина. Уильям. Присев несколько минут назад, он разворачивал салфетку рядом со своей тарелкой.

Моё злобное сердце снова приступило к действию. Несмотря на то что я переспала с ним, я до сих пор испытывала к нему благоговение, возможно, потому, что на собственном опыте убедилась, на что он способен.

Бейкер поднял голову и посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Я отстранённо кивнула ему в знак приветствия, на что он ответил взаимностью, и сразу опустила взгляд. И тут меня схватили под руку, потянув в сторону кухни.

— Не может быть! Ты что, была с этим красавчиком? — прошептала Хейли, разгорячившись. — Ты с ума сошла?

Я и правда сходила.

— Почему ты решила, что это он? — спросила я, опасаясь, что сделала неверный шаг, который любой мог заметить.

— Твоё лицо, солнышко. Ты выглядишь так, будто тебе только что дали пощёчину... или непристойный поцелуй, я не знаю.

До пощёчин я ещё не дошла, по крайней мере.

Я прикусила уголок губы, поставив поднос на стойку.

— Скорее «поцелуй».

Хейли сжала мой локоть.

— Боже мой, я так и знала!

— Шшш. Обещай никому не рассказывать. Он клиент.

Подруга прислонила к губам два пальца крест-накрест и поцеловала их.

— Клянусь, ни слова. Но ты должна мне всё рассказать. Абсолютно всё, в мельчайших подробностях. — Мы увидели вдалеке поднятый палец гостя; один из нас должен был подойти и услышать, что он хочет. Когда я вышла вперёд, Хейли решила, что ей пора идти. — По случаю я возьму попкорн! — пропела она, обгоняя меня с весёлым видом.

И вот, спустя считаные мгновения, мне пришлось подойти к столику бунгало 101, чтобы обслужить своего очаровательного шантажиста, о котором я никому никогда ничего не расскажу.

Стоя перед ним, я обняла пустой поднос, свой щит.

— Думала, ты уехал. — Таким было моё приветствие. Не самое дружелюбное, надо признать.

Бейкер откинулся на спинку стула и опёрся рукой на стол. Без пиджака, в чёрного цвета брюках и рубашке, расстёгнутой до середины, у него по всему телу, на лбу, груди, конечностях большими буквами виднелось слово «секс».

— Ты только так подумала? Или интересовалась?

— Я слышала.

— Ты жалеешь, что я не уехал?

— Нет, конечно, нет. — Мужчина был опасен для моей анонимности, самообладания и здравомыслия, и всё же я почувствовала облегчение, обнаружив его за столиком. — Мне просто жаль, что ты ничего не сказал и не попрощался.

— Как видишь, я здесь. Я отложил свой отъезд на несколько дней.

Не хотела обманывать себя относительно причин такого выбора. Я оставалась флегматичной.

— Другие дела, требующие твоего внимания?

Уильям неторопливо постучал кончиками пальцев по столу, прежде чем ответить.

— Одно, в частности.

Продолжая этот, казалось бы, непритязательный разговор, мне показалось, что в паузах, молчании и недосказанных словах было выражено очень многое. Особенно в его взгляде, от которого у меня перехватило дыхание.

Я глубоко вздохнула.

— Хорошо. Что тебе принести? — спросила я, приглаживая волосы на затылке, чтобы убедиться, что причёска в порядке. Не имело значения, что Бейкер видел меня растрёпанной, потной, заплаканной и в бреду. Желание выглядеть как можно лучше стало ещё более ярким.

— Рыба на гриле выглядит хорошо. Немного натуральной воды с лимоном и чистые полотенца, когда закончишь.

— Полотенца?

За ужином?

— Полотенца в моё бунгало, — уточнил он.

Господи, это приглашение? Или приказ?

— Сегодня вечером? — уточнила, вцепившись в поднос, испытывая одновременно нетерпение и страх. Я загадала ещё одну ночь с ним, и кто-то наверху меня услышал. Должна помнить, что надо быть очень осторожной в своих желаниях, потому что там, наверху, желания исполняются, но по-своему. — А что, если сегодня я не... смогу?

Мне стало интересно, будет ли он по-прежнему использовать оружие шантажа, чтобы принудить меня.

Бейкер отложил салфетку в сторону.

— Кэсси, — начал он, глядя на меня своими проницательными зелёными глазами. Его голос стал низким, чтобы никто не услышал, но тон оставался властным. — Достаточно ясно, когда я приказываю, ты подчиняешься, независимо от того, почему ты сделала это прошлой ночью? Просто потому, что между нами изначально сложились именно такие отношения, и они устраивают нас обоих? Мне кажется, что от этой игры мы всё-таки получили удовольствие.

Мне потребовалось время, чтобы обдумать и переварить эту концепцию.

— Да, это правда, — пробормотала я, уже чувствуя, как в животе снуют бабочки.

Уильям заговорил медленнее и ещё более низким голосом, выделяя слоги так, чтобы я могла читать по губам и понять всё правильно. — Детка, ты моя маленькая шлюшка или нет?

Он не прикасался ко мне, но словно сделал так: я почувствовала, как румянец пробежал по моей шее и опустился на щёки.

У меня не было защиты от его эротической манеры преподносить себя. Ведь он был изысканным, даже в вульгарности, он был милым даже в жестокости, он был понимающим даже в доминировании.

— Да… я твоя.

«Я твоя маленькая шлюшка, Уильям.

Каждый раз, когда ты смотришь на меня и разговариваешь таким тоном, я не могу быть никем, кроме твоей маленькой сучки».

Он улыбнулся тёплой улыбкой.

— Тогда подавай мне ужин и знай, что я буду смотреть на твою симпатичную попку каждый раз, когда она будет проплывать у меня под носом. — Негодяй мне подмигнул.

Я опустила поднос к бедру, сдерживаясь, чтобы не поднести руку к щеке или сердцу. Никто не должен был заподозрить, что тема разговора — не жареная рыба.

— Ты на самом деле хочешь поставить мне подножку. — Я ухмыльнулась, покачав головой.

— Если это повод поднять тебя и позаботиться лично, можешь поклясться, я вытяну ногу из-под стола в самый неожиданный для тебя момент.

Он, конечно, шутил. Хотя…

— Ладно… Я искренне надеюсь, что ты этого не сделаешь. Разговор принимал совсем неподходящий оборот, и меня громко позвал кухонный колокольчик. — Рыба на гриле, говоришь?

— Хорошо прожаренная. — Он надменно скрестил ноги. — Я умею ждать, чтобы получить всё по своему вкусу.

Он ждал не только рыбу, но и меня, это было ясно.

Но сильнее всех волнение испытывала я.

***

Используя ключ-паспорт, я вошла в бунгало 101.

Закрыла дверь и задержалась на месте; стопка пушистых полотенец у меня на руках доставала до лица.

Я перестаралась.

Уильям был в номере. Он сидел на диване, босиком, придвинув журнальный столик, чтобы можно было работать на компьютере. Вокруг него лежали бумаги, использованная пепельница и бутылка Caol Ila.

— Твои полотенца, — сказала я, словно они настоящая причина моего вторжения.

Он оторвал взгляд от монитора, закончив что-то читать.

— Положи их на стул и иди сюда. — Уильям закрыл ноутбук указательным пальцем. — Сними обувь, располагайся поудобнее.

Я оставила стопку там, где велел.

— Могу я спросить, что у тебя на уме? — спросила я, наступая на задники, чтобы снять туфли.

— Нет, не можешь.

— Почему?

— Самое интересное — это позволить себе удивиться, не так ли? — Он налил в стакан немного виски, отодвинув всё остальное в сторону.

Я уже удивлялась. Меня удивил сам факт того, что он попросил меня сесть рядом с ним, а не встать на колени, или что-то в этом роде.

— Это значит, что ты не планируешь брать меня в постель?

— А я не могу искать твоего общества, не обязательно желая тебя трахнуть? — Он похлопал по подушке рядом, приглашая меня занять место.

Я поверила ему на слово и удобно устроилась. Сняла резинку с волос, закрепила её на запястье, чтобы голова отдохнула. Затем повернулась к нему лицом, положив локоть на спинку дивана.

Казалось, мы находимся на одном уровне: мне это нравилось. Приятно, что он с такой лёгкостью перешёл от моего подчинения к обращению со мной как с равной.

Я приняла протянутый им стакан, сделала пару глотков. Жидкость стекла по горлу — мощная, как и тот, кто предложил её мне.

— Слушай, я знаю, что ты что-то задумал. Итак, объясни мне, пожалуйста, что я здесь делаю? — Чёрт возьми, если он просто хотел поговорить. Я молодая, но неглупая. Этот мужчина что-то задумал. — Я умираю от любопытства.

Он взял у меня из рук стакан, выпил оставшуюся каплю и поставил локти на колени.

— Это незаконченное дело...

— Это я? — начала я, отбросив ненужные проявления скромности.

— Это ты. У меня к тебе вопрос, и я хочу, чтобы ты ответила честно. — Его брови нахмурились.

— О, о. Так, ты меня беспокоишь… — Я свела ноги и ухватилась за лодыжку.

— Я должен уехать. Моя поездка включает ещё две остановки: Багамы и быстрый заезд на Гаити. — Поездка мечты, хотя для него это командировка. Что не объясняло, причём тут я.

— Значит, нам скоро придётся попрощаться?

— Нет, если ты поедешь со мной. — Уильям быстро изложил суть дела, заставив меня внутренне вздрогнуть. К такому я была совершенно не готова. — Это приглашение, Кэсси, в качестве моей гостьи. Во время всего путешествия тебя не должно волновать ничего, кроме моего удовольствия.

Ох, ничего себе! Мина наконец-то взорвалась у меня перед носом, только совсем не так, как я себе представляла. Меня спроецировало в другую реальность, где были только я, он и вечно меняющиеся, вечно неубранные кровати… А потом? Что будет со мной?

— Это означает, что мне придётся отказаться от работы, — заметила я. — Я не могу взять отпуск так скоро, я потеряю это место.

И тут он сбросил настоящую бомбу.

— Я вознагражу тебя, если ты беспокоишься о зарплате. — Он поднял свой подбородок и выдал: — Ты получишь щедрое вознаграждение, и чем выше моё удовлетворение, тем больше будет твоё вознаграждение. Я могу быть требовательным, не буду отрицать, но деньги не будут твоей проблемой в течение довольно долгого времени, даже после поездки.

— Боже, Уильям... — зашипела я, проводя рукой по голове, чтобы откинуть волосы назад. — Ты безнравственный, бесстыдный и ... развратный, как чёрт. Это значит быть твоей шлюхой по-настоящему, а не ради забавы или шантажа.

Он взял сигарету из серебряного портсигара на журнальном столике.

— А тебе не всё ли равно? Ведь тебе будут платить за то, чтобы ты получала удовольствие со мной и для меня. Разве это такая ужасная перспектива?

— Пугает сама мысль быть зависимой от тебя до такой степени..... Но это также заманчиво на самом высоком уровне, я должна быть честной.

— Значит, ты согласна, — сделал он вывод, потянувшись за зажигалкой под разбросанными бумагами.

Я вздохнула и пробормотала:

— Будь у меня яйца, я бы отбила их себе за то, что сейчас скажу.

Я уже кусала внутреннюю сторону щеки.

Он остановился, отодвинул журнальный столик, поставив на него босую ногу. Незажжённая сигарета так и осталась между пальцами.

— Значит, нет.

Я чувствовала себя как человек, который смотрит, как проезжает шикарный вагон поезда, но не садится в него, а тупо хочет пройти расстояние на своих двоих. Мне стоило огромных усилий держать себя в руках и дать разумные объяснения, но я всё равно это сделала.

— Здесь я заново строю свою жизнь. Впервые за долгое время я счастлива. Встаю по утрам с желанием строить планы: я не хочу рисковать потерять эту работу до того, как буду готова изменить направление. — Я пожала плечами, выпятив губы в небольшой гримасе. — Иначе почему, по-твоему, твой шантаж был таким эффективным?

Уильям рассмеялся и откинулся на спинку дивана.

— А я-то думал, что это из-за моего смазливого личика.

Я тоже рассмеялась над своей неудачной шуткой, заразившись его уморительным выражением лица.

— Или, может быть, из-за моей нежности, — добавил он.

— Нежность? — пролепетала я.

— Это ведь не из-за «Май Тая», правда?

Мы засмеялись ещё громче.

— Нет серьёзно, послушай меня. — Я вытянула ногу, слегка надавив на его бедро, чтобы закончить объяснение своих причин. — Уйти сейчас было бы равносильно тому, чтобы снова сбежать. Я не хочу этого делать. Хочу, чтобы мир пришёл ко мне, как это сделал ты, выбрав Карибы. Может быть, тебе это покажется глупым, но я здесь не для того, чтобы работать официанткой, а для того, чтобы восстановить себя. Я делаю это по крупице за раз.

Он понял важность моих слов, и вернул себе самообладание в тоне, но не в теле, которое оставалось комфортно расслабленным.

— Как бы я ни надеялся на другой ответ, твой выбор достоин восхищения. — Щелчком пальцев он бросил сигарету на журнальный столик. — Это объясняет, почему ты единственная, кому я когда-либо думал сделать такое предложение. Мне нравится, как думает твоя маленькая головка, и в глубине души я понимаю тебя больше, чем ты думаешь.

Я начинала думать, что это правда. С самого начала, всего по нескольким словам, он смог интуитивно понять некоторые вещи обо мне... самые сокровенные. Даже о моих проступках.

— А вот я тебя не понимаю, — сказала я, упираясь виском в ладонь. — Зачем делать это предложение мне? Ты мог заполучить мисс Дуглас, а ты всё равно выбрал меня.

— Кристал — зацикленная на себе женщина, она может только мечтать о той смелости, с которой ты показала мне свою слабость.

А именно клептоманию, которую я считала своим главным недостатком.

— Даже это мне не понять: ты говорил, что предпочитаешь девушек с некой «чистотой души», но теперь ты знаешь, что я воровка и лгунья.

Это всё равно была печальная правда, и признаться самой было не так больно, как услышать от кого-то другого.

Он фыркнул.

—- Ты, кто считает, что украсть коробку спичек — это грех, — одна из самых чистых людей, которых я знаю, детка. — Он раздвинул ноги, положив одну лодыжку на другую. — И немного наивная.

Даже в этой раскованности тела его чувственность была расточительна.

— Я не наивная, но в остальном очень ценю то, что ты сказал. Единственный, кто говорил мне подобные слова, был мой психолог, и я ничего у него не крала и не вела себя непристойно в его присутствии.

Я вернулась на землю.

— Подумать только, я считала, что жизнь привела тебя ко мне для секса... Как абсурдно, — мужчина, который использовал меня и называл шлюхой, находится здесь, чтобы предложить мне ещё одну из тех крох самоуважения, которые ищу?

— Такова жизнь: она правдива только тогда, когда безумна. — Он завёл руку за голову и повернул ко мне лицо. — Хотя я был бы не прочь дать тебе гораздо больше члена вместе с чувством собственного достоинства.

— Какой же вы дурак, мистер Бейкер! — Я встала и поправила юбку, закрутившуюся вокруг талии.

Всё, что мы должны были сказать друг другу, было сказано, и мне было бесполезно продолжать крутиться вокруг него.

— Ты вернёшься ко мне?

— Со временем, может быть, — ответил он неопределённо. — Я найду тебя здесь?

— Возможно. — Я улыбнулась, отплачивая ему той же искренней монетой.

Затем я нагнулась, чтобы подобрать свои туфли.

— Куда ты собралась? — Большим пальцем он провёл под распахнутой рубашкой, остановился чуть ниже груди, не расстёгивая, покрутил пуговицу.

— Иду спать, раз уж мы всё выяснили.

— А я разве говорил, что, если разговор окончен, ты можешь идти?

— Нет. — Но если разговор закончился, что ещё мы могли сделать? Альтернатив оставалось немного: смотреть на звёзды? Считать овец? — Но ты сказал, что я здесь не для того, чтобы трахаться, если не ошибаюсь.

— Никогда этого не говорил. Я лишь спросил, могу ли искать твоё общество, не обязательно желая тебя трахнуть. Ответ на вопрос: это не значит, что я не хочу тебя трахнуть. — Он приподнялся, сделав хищный рывок, от которого потерял своё расслабленное состояние, снова став собранным, готовым к действию. — Вот видишь, ты на самом деле наивная.

Бейкер подошёл так близко, что его запах околдовал меня, как в первый день. Но больше, чем парфюм, именно он сам вызвал во мне оцепенение, похожее на наркотический эффект.

Я стояла неподвижно, как идиотка, раскинув руки в стороны, задрав лицо кверху, и терялась в его глазах, которые были на два фута выше моих.

Полагала, что он удовлетворится разговором. Вношу поправку — я и правда наивная.

Он взял у меня из рук туфли и отбросил их.

— Я уеду, но сделаю это через несколько дней. А пока… — Он провёл костяшками пальцев по моей груди, задевая ткань блузки, что вызвало немедленную реакцию. Ладонью обхватил мою щёку целиком, кончиками пальцев нежно провёл по линии волос. — Я буду трахать тебя столько, сколько захочу. — Возвышаясь надо мной, он толкнул меня всем своим телом к дивану. — Я буду трахать тебя на диване, на полу, в ванной и во всех уголках этого бунгало. Есть возражения, детка?

Под ногами я почувствовала подушку. Я позволила себе опуститься, конечности обвисли, дыхание сбилось.

— Нет, но...

Наверное, мне следовало уточнить, что в эту ночь ему придётся действовать легче.

— Шшш. Никаких «но». Просто скажи «да». — Бейкер заставил меня откинуться на подушки, его рот оказался на расстоянии одного вдоха от моего. — Скажи мне, скажи мне «да», — приказал он шёпотом.

— Да… — выдохнула я.

«Да, Уильям. Только и всегда да, тебе».

— Хорошая малышка. — Он прижался губами к моему рту и провёл по нему языком, яростно впиваясь и производя эффект более сильный, чем виски.

Я притянула его за плечи, за рубашку, приглашая придавить меня своей тяжестью взрослого мужчины, сильного, способного подчинить себе конечности и разум юной девушки, которой я была.

Уильям втиснул между моих ног свои, раздвигая мне бёдра. Узкая юбка с треском порвалась, что стало предвестием того, что будет дальше. Моё тело разорвётся на части, я уже знала.

Но это будет незабываемо.

Это продолжится ещё две, три, четыре ночи, сколько бы он ни остался. И всё это время я с радостью и гордостью буду его маленькой сучкой.