Глава 1

Дарси поспешила вдоль гравия, обрамляющего изношенный тротуар, маскирующийся под дорогу, ведущую в Лос-Лобос, население неизвестно, точное местоположение даже не указано на ее карте Рэнда МакНэлли. Ее ботинки подняли достаточно пыли на растущем ветру, чтобы заставить ее чихнуть, даже когда волосы на ее затылке поднимались от непрекращающегося ощущения наблюдения.

В миллионный раз с тех пор, как она бросила свой маленький Фольксваген Битл в нескольких милях отсюда, где дорога переросла в постапокалиптическую шутку о шоссе, она положила палец на розовый мини-электрошокерСейбр в кармане пиджака, комфортный толстый пластик был доставлен домой ее тетей, настоявшей чтобы она взяла его с собой в путешествие к черту на куличиках.

Холмистая местность, скалистые утесы, выглядывающие из густо заросших сосен, луга, поощряющие доносящиеся звукимузыки с широко раскинутыми руками. Сердце Америки. Красивые и далекие Черные Холмы Южной Дакоты. Очень жаль, что в этом прекрасном месте бежали мурашки по коже, и реки озноба текли по позвоночнику.

Поднялся ветер, и она схватила бейсболку, крепко держась за нее. Если эти расшатанные черные тучи начнут выплескивать дождь, ей понадобится эта маленькая защита. Она не упаковала зонтик. Дождь редко случался дома в это время года. Жаль, что она пренебрегла изучением июньского прогноза погоды Южной Дакоты в поисковике Гугл. Судя по клубящемуся облачному покрову, на нее может пролиться большоеколичество осадков, пока она не успела добраться до города.

Если бы город действительно существовал.

Руки задрожали.

— Выходи, выйди, маленький шпион.

Она осмотрела сосны, окружавшие ее с обеих сторон, как густое зеленое одеяло, пахнущее Рождеством. Выросшая в южном Орегоне среди холмов и деревьев, мало чем отличающихся от того места, где она находилась в настоящее время, Дарси ожидала, что лес здесь утешит ее. Вместо этого она не могла избавиться от своей настороженности. Она не видела ничего, что смотрело на нее из глубины леса, но ее интуиция побудила бежать домой, в уютный коттедж ее тети в странном — и безопасном — Ашленде.

Возможно, ей следовало послушать аргументы тети против этого приключения. Возможно, нарисованная от руки карта, которую оставили ее мертвые родители — карта, которую она держала так, словно та волшебным образом заставит этот мифический город предстать перед ней — была шуткой.

Дарси покачала головой. Нет, ее отец никогда не шутил. И он берег свои улыбки для нее или мамы. Его зеленые глаза, соответствующие ее собственным, загорались любовью к ним одним. Ей было шесть лет, когда они оба погибли в авиакатастрофе, но она помнила его. Большой и высокий, сильный и молчаливый, и, такой серьезный и настороженный, как будто опасность скрывалась повсюду в их идеалистическом маленьком городке Орегон.

Верный своему защитному характеру, он оставил для нее инструкции на случай своей смерти. Записка, которую он четко сформулировал в своем состоянии вечной настороженности, обрисовывая в общих чертах все возможные ситуации, которые могли бы возникнуть с Дарси, учитывая ее характер полукровки, и что делать в случае, если он будет недоступен, чтобы помочь ей разобраться в этом.

Ее тетя скрывала записку от Дарси до ее двадцать третьего дня рождения и, по совпадению, до дня окончания Университета Южного Орегона с дипломом магистра в области компьютерных наук, за что ей большое спасибо. Дарси была так зла на нее за то, что она скрывала информацию, но поняла ее рассуждения. Она хотела дать Дарси стабильную, нормальную человеческую жизнь. Она проделала хорошую работу в одиночку воспитывая ребенка своей сестры. Но хранить секрет от Дарси было тяжело для них обеих. У ее тети был один постоянный друг, он же любовник, в то время как у Дарси было несколько случайных друзей, но никого близкого. Никого, кому она доверяла достаточно, чтобы дать им понять, что у нее росли клыки, четыре лапы и мех в каждое полнолуние. Близость означала делится сокровенным, а деление сокровенным могло привести к раскрытию ее скрытой, ужасной правды. Я нетакая, каквсе.

Но, может быть, она могла бы быть. Возможно, волки из Южной Дакоты в этом загадочном городе, где родился и вырос ее отец, знали, как помочь ей перестать перекидываться. Может быть, тогда она будет свободна. Боже, она надеялась, что ее отец был прав, и кто-то здесь может помочь ей.

Загремел гром, и порыв ветра толкнул Дарси сзади. Она споткнулась и поспешила вперед. Время искать укрытие, желательно в милой, уютной комнате со странной, маленькой кроватью и с завтраком, который волшебным образом появится в любую секунду.

Не тут-то было. Деревья уступили место еще одному лугу и, что неудивительно, другому ветхому заброшенному зданию. Сколько из этих лугов она прошла? Полдюжины? Все с ветхими зданиями, скелетные остатки сараев, конюшен, заброшенных домов.

Никто из них не выглядел способным укрыть ее в этот шторм. Еще один выстрел беспокойства растоптал ее позвоночник. Она отвела взгляд от дороги к остаткам ранчо, стоящем на расстоянии от дороги на лугу. Седая, сгнившая, деревянная ограда зигзагообразно стояла перед тем, что когда-то было, вероятно, небольшим ранчо, теперь ассортимент разбитых окон, полуразрушенная крыша и изнуренные погодой стены. Дверь открывалась и закрывалась на краю ранчо, раздавленный громкий звук, слышимый острым слухом ее волчицы, слышащей сквозь постоянно усиливающийся визг ветра.

Потом она увидела это — движение в высокой зеленой траве. Что-то такое же серое, как забор, под которым он утонул. Нечто большое. Дарси замерла, сердце забилось в груди. Волк мчался прямо к ней.

Она сунула карту в карман и обхватила свой тазер, отступая в центр дороги.

— Хорошая собачка. Я одна из вас. Своего рода. Вроде, как бы, что-то вроде того. Может быть. — Отлично, самое оно, лепетать дикому животному. Хищник, который выглядел очень голодным, чтобы перекусить женщиной.

Молния вспыхнула. Гром раскололся. Волк зарычал.

Дарси развернулась и побежала, когда небо разверзлось, и залило ее холодным дождем.

Бег был глупым ходом. Волк мог поймать ее в мгновение ока, вонзить в нее зубы и свалить на землю. Если я не перекинусь и не покажу, что я тоже Волк. Она подавила смех. Ее смены никогда не были быстрыми и безболезненными. Медленная ломка костей и расщепление кожи. Болезненная. Они доводили ее до грани безумия и смерти при каждом полнолунии. Если она не получит никакой помощи, чтобы остановить сумасшествие волка, смена в ближайшее полнолуние, вероятно, убьет ее. Конечно, сегодня она может пережить смерть от настоящего волка.

Подождите-ка. Я все еще жива. Волк не напал. Дарси помедлила и бросила взгляд через плечо. Он слегка отклонился позади нее в сторону, наблюдая за каждым ее движением. Облегчение затопило ее. Выглядело так, как будто она встретила своего первого перевертыша. Не считая папу.

— Гм. Привет, — предложила она своему спутнику.

Нет ответа. Ла-адненько. Она продолжила бежать трусцой, радуясь, что была бегуном всю свою жизнь, и при том хорошим. Гены папочкиного волка, без сомнения. Ее настроение улучшилось, когда, наконец, Лос-Лобос появился сквозь простыни ледяного дождя. Хотя несколько зданий, которые она могла видеть на дороге, придавали новое значение слову «причудливый», она все же была рада увидеть какое-то подобие цивилизации.

Ни людей, ни машин, но один знак привлек ее внимание. Бар Джи. Согласно записке ее отца, тот самый человек, которого она должна была увидеть. Ее прекрасная память с точностью воспроизвела последние четыре строки записки.

Доверяй только Джи и Лупареллу.

Держись подальше от Магнума.

Люблю тебя, ДиДи.

Папа

В нескольких шагах от двери бара Дарси остановилась и посмотрела на свою пушистую тень.

— Спасибо за сопровождение, и, знаешь, за то, что не съел меня.

Волк фыркнул и покачал головой. Затем, в тревожном изменении настроения, ее приятель обнажил свои острые зубы и зарычал. Дерьмо, может, он все-таки хотел ее съесть. Дарси восприняла это как подсказку. Она повернулась, чтобы броситься в бар, но вместо этого ударилась в человеческую гору.

Дарси с визгом приземлилась на задницу и подняла голову. И вверх. И вверх.

— Ой.

Большой медведь смотрел на нее сверху вниз. То, как его темные глаза оценивали каждый ее дюйм, заставляло ее ползти и прятаться за своим другом-волком. Но на расстоянии раздался вой, и ее волчий компаньон взвыл в ответ и отскочил, исчезая между зданиями через улицу.

Дождь обрушился на нее, мокрый снег угрожает стать градом. Она вздрогнула.

— Не думаю, что мне когда-нибудь было так холодно летом, — пробормотала она, пытаясь встать на ноги.

Он схватил ее за руку и поднял, как будто она весила не более, чем пуховая подушка — и не то, чтобы ей не хотелось прилечь отдохнуть на одну из них прямо сейчас. Зевок подчеркивал ее мысли.

— Извините, был долгий день. И путь.

Большой человек смотрел ничего не говоря.

Она обхватила себя.

— Я ищу Джи.

— Ты нашла его.

Доверяй только Джи и Лупареллу.

— Отлично.

Она поковыряла ботинком землю и посмотрела на его грудь— слишком сильный дождь, когда она попыталась поднять голову.

— Мой папа сказал, что ты мог бы помочь мне, но мы можем зайти внутрь, чтобы поговорить?

Похоже, шторм его не смущал, а вот для Дарси угрожал выбить зубы прямо у нее изо рта.

— Иди домой. Тебе здесь не место, — грубый тон Джи вызвал в ней разочарование.

Это был мужчина, с которым папа хотел, чтобы она поговорила? Гнев вспыхнул. До сих пор это был адский денек. Пройти много миль по глуши, быть напуганной волком, а потом огромным, подлым человеком…

— Послушай, приятель, я не хочу быть здесь, но мой папа, ДекланДаймонд, велел мне приехать сюда. И довериться тебе. И какому-то парню по имени Лупарелл.

Ноздри Джи раздулись. Он прищурился и уставился на нее. Грубо. Признание было заметно в его выражении. Интересно. Но холод официально отрубил ее разум, и в данный момент она жаждала только теплого убежища. И хотя ее отец сказал доверять этому чудовищному парню, она не доверяла. Может, ей повезет с другим мужчиной из записки ее отца.

— Знаешь что? Забудь. Я устала и замерзла, поэтому, если ты просто укажешь мне направление в сторону городского отеля, я избавлю тебя от своего присутствия.

— Иди домой, маленький волк, — Джи указал на дорогу на соседнем холме.

Немного в стороне от череды деревьев, Дарси заметила дом. Кровать и завтрак? Сгодится. Джи оказался почти бесполезным, поэтому она пойдет в этот ночлег, немного отдохнет и завтра поймает Лупарелла в этом странном городке-призраке.

— Спасибо, Джи, — она пыталась звучать искренне, но не справилась с этим, если его ворчание о чем-то говорило.

Она поспешила в быстрой пробежке в направлении сладкого, сухого укрытия, рюкзак отскакивал от ее уставшего тела.

Боже, она надеялась, что следующий маленький город-призрак, который посетит, будет лучше.

Глава 2

Росс встал перед окном своей гостиной, чтобы посмотреть, как тучи застилают небо и тенью нависают над холмами. Июнь всегда дождливый в Южной Дакоте, по крайней мере, так сообщили ему местные жители. Выросший в Индиане, он ощущал жестокую погоду, включая торнадо, и должен был признать, что ему это нравилось. Власть, опасность, непредсказуемость. Конечно, он любил это как развлечение, наблюдая со своего крыльца или из безопасности отремонтированного подвала своей семьи. Или, в данном случае, не выходя из своей теплой, сухой гостиной.

Мужчина вытянул ноющую шею и расправил чертовски напряженные плечи. Долгий, проклятый день на стройке. Он продержался бы дольше, если бы этот убийственный шторм не пришел и не помешал внешней работе, которую он запланировал для своей команды на вторую половину дня. Град, стучащий об их головы, грязь до колен, и видимость, стремящаяся к нулю. Хорошие новости? Его команда закончила внутреннюю часть дома, завершив последние работы, поэтому Карсоны, семья из четырех человек, живущая в палатке, имели теплое, сухое место, чтобы остаться на ночь и на всю оставшуюся жизнь.

Гордость за хорошо сделанную работу росла в его груди. Росс испытал лишь малую толику такого удовлетворения, когда сколотил состояние на продаже мобильных приложений, которые продолжал создавать вместе с братом. Их продукты внесли изменения в социальную жизнь людей, но не так. Это не то же самое, что обеспечить жильем нуждающуюся семью.

Он взглянул на свой ноутбук, лежащий на ковре перед камином. Карсоны дали ему имя еще одной семьи, с которой он мог связаться, в настоящее время живущей в тесном фургоне на окраине города. Они не доверяли незнакомцам, так что ему придется действовать осторожно. Но Росс чертовски постарается. Он хотел пустить здесь корни, а для этого нужно было развивать прочные связи. Его семья в Индиане, бежавшая от жесткой жизни в стае и бывшего, сумасшедшего лидера еще до рождения Росса, считали его сумасшедшим за желание поселиться на волчьих землях. Но после жизни среди людей и многих бессмысленных интрижек с человеческими женщинами, какими бы забавными они ни были, он нуждался в переменах. Чем-то… большем.

Над головой вспыхнула молния, осветив деревья перед его домом и белые шарики града, застучали о его веранду. Ладони прижаты к холодному оконному стеклу, ноздри раздуваются, когда мужчина вдыхает воздух. Сосны, свежесть горного дождя, резкий запах озона от молнии, дубовые дрова, горящие в камине, горький, темно-шоколадный аромат кофе в графине на кухне.

Пахнет как дома.

Позади него послышался топот лап по твердому дереву, за которым быстро последовало жжение от крошечных когтей, вонзившихся в его ногу.

Он засмеялся и поймал животное в свои руки.

— Черт, Синдер, как больно.

Кот обернул свое маленькое тельце вокруг предплечья Росса и укусил его за большой палец.

— Голоден, мальчик? Я могу понять твой намек.

Он прижал извивающегося котенка к груди, услышав мяуканье и громкое мурлыканье, и направился на кухню.

Глухой стук, более сильный, чем отрывистые удары града снаружи на крыльце, остановил его в фойе. Еще более странные удары у двери. Кто-то пришел к нему в такую погоду? Никто из его команды не придет сюда, они позвонят.

Росс уронил Синдера, к большому неудовольствию котенка, и направился к своей двери. Кровь прилила к его мышцам, готовя к потенциальной битве. Он потянулся к своим волчьим чувствам. Пальцы застыли на дверной ручке. Женщина. Черт, от нее хорошо пахнет. Человеком. Волком. Погоди… и тем, и тем? Медный привкус крови ударил ему в нос. И она ранена.

Он распахнул дверь. Его резкое движение застало посетительницу врасплох, она подняла маленький кулак, чтобы постучать. Женщина вздрогнула и упала вперед. Поймав ее, Росс втащил ее внутрь, захлопнув дверь ногой.

Она повисла на нем, дрожа. Под запахом дождя, скрывался ее запах. Яблоки и корица. Розы и мед. Его тело оживилось, обращая на нее внимание. Росс боролся с рычанием, угрожающим вырваться из его горла. Черт возьми, неужели его потенциальная пара только что вошла в его дом во время бури?

Запах ее крови привел его мозг в действие, мужчина осторожно опустил ее на пол.

— Боже. Ты в порядке?

Инстинкты подсказывали ему проверить у нее наличие ран, но он был чужаком и не хотел пугать ее. Но, черт возьми, Росс хотел прикоснуться к ней. Снять с нее мокрую одежду. Увидеть ее всю. В куртке, скрывающей ее тело, обтягивающих джинсах, скрывающих ноги, и бейсболке, низко надвинутой на лицо, все, что он видел до сих пор, был ее дрожащий бледный подбородок, полные алые губы и эти нежные, дрожащие руки.

— И-и-извини, к-к-капает на твой п-п-пол, — сказала она, стуча зубами.

Ее белоснежные пальцы сжались. Указывая на деревянный пол, руки дрожали от усилий удержаться на ногах. По дереву потекла кровь. Струйка жидкого малинового цвета скользнула по ее подбородку и капнула с подбородка на куртку.

К черту приличия.

— Ты ранена. Позволь мне помочь тебе, — Росс стянул с нее бейсболку и чуть не проглотил язык.

Большие зеленые глаза смотрели на него с такого бледного лица, что он подумал о лунном свете. Мокрые, короткие, черные волосы слиплись на голове, обрамляя черты лица, напоминающие фей, которых его сестра любила рисовать для игр, которые она разрабатывала. Неземная красота.

Моя красота.

Он провел костяшками пальцев по ее щеке, затем провел большим пальцем по мягкой, полной нижней губе.

Она вздрогнула и оттолкнула его руку, упав при этом на бок.

Росс вернулся к реальности с огромным чувством вины.

— Дерьмо. Извини.

Его взгляд метнулся к ее лбу, где двухдюймовый порез оставил кровавый след на ее скуле с шелковистой, гладкой кожей, которую ему так понравилось гладить…

Дерьмо. Он мысленно надрал себе задницу за то, что напугал ее.

— Меня зовут Росс. Здесь ты в безопасности. Обещаю.

Женщина выпрямилась и посмотрела ему в лицо своими великолепными зелеными глазами.

Он ждал, опустив руки, и старался выглядеть безобидным. Сложная задача, учитывая его размер, шесть футов шесть дюймов, при ее росте пять с половиной футов. Росс пытался подавить возбуждение от близости с парой, и подарил женщине улыбку, которую он использовал, чтобы заполучить множество человеческих женщин в его объятия.

Но эта нахмурилась.

Она зажмурилась и судорожно втянула в себя воздух. Боль исказила ее лицо, стирая улыбку с его лица. Боже, как ему хотелось обнять ее. Вылечить ее. Вместо этого он скрестил руки на груди и стал ждать.

После нескольких мучительных для него секунд, ее глаза резко открылись на выдохе. Она протянула дрожащую руку.

— Дарси. Дарси Д-Д-Даймонд.

Росс сжал ее пальцы.

— Приятно познакомиться, Дарси, — фамилия показалась ему знакомой, но холод ее кожи усилил его беспокойство, отбросив все вопросы. — Давай согреем тебя, высушим и позаботимся о твоей ране.

Дарси кивнула, позволяя ему снять с нее куртку. Ярко-розовый прямоугольник выпал из кармана, когда он отбросил мокрую куртку в сторону. Электрошокер? Он поднял его и протянул ей. Ей нужно было понять, что с ним она в безопасности. Наверное, самое безопасное место в мире для нее, каждая клеточка его тела кричала ему, чтобы он защищал, исцелял и обнимал ее.

Она моя.

Он пытался приструнить чувство собственничества, пронзившее его.

Держи себя в штанах, придурок. Ты для нее чужой.

Дарси указала дрожащим пальцем на свою куртку, и он вернул оружие в карман, довольный ее жестом доверия. Она тоже это почувствовала? Их связь? Он умирал от желания узнать, но сначала главное. И, во-первых, не пялиться на ее полные груди, очерченные, в болезненном виде для его члена, обтягивающей, зеленой футболкой. Серьезно.

— Ты можешь встать?

Он хотел взять ее на руки, отнести в ванную, раздеть догола.

— Возможно.

Росс встал и схватил ее за руки, помогая подняться. Она тут же качнулась в сторону, прихрамывая на одну ногу.

— В… В-в-вывихнутая лодыжка, — предложила Дарси в качестве объяснения. Боль исказила ее черты. — Да.

Он подхватил ее на руки, несмотря на протестующее мяуканье, изо всех сил стараясь не испугаться ее слабого голоса, и зашагал вверх по лестнице на второй этаж. Сначала она была напряженной в его объятиях, но, когда он поднялся по лестнице и прошел в свою спальню, она расслабилась, положив голову ему на грудь. Разве ее жест не вызвал у него желание обнять ее и никогда не отпускать?

Росс усадил ее на закрытый унитаз и завернул в огромное банное полотенце. Затем он приготовил для нее горячую ванну в своей ванной комнате. Достаточно большой для двоих. Он хотел остаться с ней. Но судя по тому, как настороженно Дарси наблюдала за его работой, упрямо вздернув подбородок, сжимая полотенце в кулаках и прижимая его к груди, она будет бороться, и делать все самостоятельно.

Эта мысль ему понравилась. Она могла походить на хрупкую, промокшую насквозь маленькую фею, но у нее была внутренняя сила. Черт, любой, кто отважился бы выйти во время бури снаружи, заслужил от него большой приз.

Если подумать, зачем Дарси пришла к нему в такое ненастье? Еще один вопрос, требующий ответа после того, как она будет чистой, сухой и согретой. Схватив ее за подбородок, он наклонил голову, чтобы разглядеть порез. Поверхностный. Кровотечение уже замедлилось. Никаких других ушибов.

— Дерево, в-ветка, — ответила она на его незаданный вопрос. — Когда я с-с-споткнулась.

Ее взгляд переместился на ванну. Такой взгляд заставил его пожалеть, что она не смотрит на него так же, каждый чертов день до конца их жизни.

Это то, что ты чувствуешь, когда находишь свою пару?

Неудивительно, что его мама и папа были привязаны друг к другу, самые любящие родители, которых он когда-либо видел в человеческом мире.

— Ты пьешь кофе, Дарси?

Она кивнула, и Росс выпрямился.

— Я принесу тебе немного.

— Молоко. И… корицу, пожалуйста. Добавь.

Ее заикание прекратилось, как и некоторая дрожь. Хороший признак.

— Сейчас приду. Ты справишься с тем, чтобы залезть в ванну?

Она вздернула подбородок, ее взгляд встретился с его головой.

— Да.

«Да» в смысле, уходи уже.

Сообщение получено. Мужчина попятился к двери.

— Я поставлю туда кофе.

Он указал на широкий край ванны. И подмигнул.

— Обещаю не подглядывать, когда приду.

Ее лицо вспыхнуло сладким розовым оттенком. Росс прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы подавить довольный смешок.

Снаружи град бил в окно, выходящее на другую сторону, а ветер выл. Разве Росс не хотел бы тоже выть, чтобы весь мир узнал, что его пара пришла к нему?

Конечно, ему все еще нужно было узнать, чувствует ли она то же самое.

Он едва мог дождаться разговора.

Глава 3

Дарси никогда не была так рада горячей ванне, застонав от удовольствия, когда влажное тепло отогнало холод, пробирающий до костей ее ноющее тело. Прекрасная, горячая вода. Нет больше холодного мокрого снега и ветра, достойного банши.

Проклятый ветер ударил ей по лицу веткой дерева, а затем заставил ее споткнуться и подвернуть лодыжку в выбоине на дорожке, ведущей к гостинице. Боль почти заставила ее вернуться в бар Джи. Тогда она вспомнила самого Джи. Страшный, молчаливый великан. Нет. Соблазн возможного более дружелюбного лица и теплой кровати в гостинице помог ей найти слабое оправдание для пути, превозмогая боль, что было не так сложно, если сравнивать, скажем, с ее мучительными изменениями в полнолуние. Она могла справиться с одной слабой, больной лодыжкой. Холод беспокоил ее больше всего на свете.

Град бил в окно рядом с ванной, ветер продолжал дуть, ударяя по дому. Она нахмурилась. Если это нормально для летней погоды в Южной Дакоте, то она не задержится здесь дольше необходимого, лишь, чтобы кто-то помог ей справиться с проблемой изменения. Остановить это, чтобы она могла вернуться домой в Ашленд, где она могла бы начать свою обычную, человеческую жизнь, с близкими друзьями и без ежемесячного меха, и смертельной опасности. Хотя это странно, что она еще не умерла, последняя смена приблизила ее к этому, испугав даже невозмутимую тетю Джессику. Она предполагала, что ее любовник парамедик использует дефибриллятор, чтобы оживить племянницу, которую она любила, как дочь, и это заставит чью-то твердую оболочку чуть-чуть треснуть.

Это также напугало и Дарси. Теперь у нее было два дня, чтобы найти этого персонажа Люпарелла, и она надеется найти решение проблемы, прежде чем следующая полная луна разорвет ее на части. В прямом смысле.

С этой счастливой мыслью, роющейся в ее голове, Дарси намылила кусок мыла. Оно пахло восхитительно — лимоном и розмарином — и напомнило ей домашнее мыло с цитрусами и травами, приготовленное тетушкой. Затем она использовала фруктовый шампунь и кондиционер, которые она нашла рядом с ним на выступе. Она одобрила — кто бы ни управлял этой гостиницей, имел хороший вкус.

Может быть, Росс владелец. По ее телу пробежала дрожь, когда те огромные руки схватили ее за твердое тело, когда она упала в дверях. Никто такой большой и в то же время нежный никогда не держал ее таким образом. От него тоже хорошо пахло — кофе и землей на мускулистом мужчине. Она хотела глубоко вдохнуть его соблазнительный аромат, но дрожь так сильно охватила ее, что она могла только задыхаться, сидеть и мочить его красивый паркетный пол. Затем он снял с нее кепку, и она впервые взглянула на своего спасителя, и, о, боже, он выглядел так же хорошо, как и пах. Добрые, цвета молочного шоколада глаза смотрели на нее с беспокойством от лица, загорелого, явно от солнца, до теплого золота. Длинные слои прямых, до плеч, красновато-коричневых волос прорезали путь на его лбу, напоминая ей аниме. Это чертовски великолепный бог аниме. А когда он улыбнулся? Вот это да.

Она пялилась, как идиотка, ее язык слишком запутался от страха, чтобы составить связные предложения. Это было чудо, что ей удалось промямлить свое имя.

Затем он коснулся ее лица, посылая беспорядочные сообщения, разлетающиеся вокруг ее тела, оседающие в ее лоне. Дарси пришлось отвести его пальцы от лица, прежде чем она сделала что-то сумасшедшее, например, засунула большой палец в рот и дразнила его своим языком, пока она представляла другие части его огромной анатомии во рту и… в другом месте.

Это безумие. Она никогда в своей жизни не реагировала так сильно или мгновенно на мужчину, не говоря уже о совершенно незнакомом человеке. Великолепный, заслуживающий доверия незнакомец. Говоря о мистере прекрасном мужчине, он упомянул кофе, а потом так и не вернулся.

Дарси вылезла из огромной, глубокой ванны — подходящего размера для такого большого парня — и завернула свое тело и волосы в пушистые, бордовые полотенца, напрягаясь, чтобы услышать звуки жизни в здании, перекрикиваемые ревом шторма. Молнии за домом.

Молния сверкнула, когда раздался стук в дверь ванной, оба заставили ее подпрыгнуть.

— Боже, какой скрытный, — выпалила она, успокаивая колотящееся сердце.

Ответный смех с другой стороны двери.

— Ну, спасибо. Я делаю все возможное.

Лицо Дарси покраснело, и она поймала свое «томатное» отражение в полумраке зеркала в ванной. Чудесно.

— Сколько мне? Опять шестнадцать?

— Я, определенно, надеюсь, что нет.

Дарси ударила себя по лицу. На самом деле нужно перестать думать вслух. Трудно побороть устоявшуюся привычку, созданную в одиночестве в Ашленде. Она подошла к двери и открыла ее.

Мистер Загорелый Бог Секса стоял там в сухих, темных джинсах и сухой, темно-синей футболке, натянутой на его мускулистый торс. Конечно, ему потребовалось время, чтобы переодеться после того, как отнес ее мокрый и грязный зад наверх в ванную. Он держал черную одежду в одной руке. В другой — дымящуюся кружку с кофе.

Она потянулась к кружке, рвение перевесило ее прежнее смущение.

— Слава богу.

Он подмигнул.

— Прости, в приготовлении этого кофе Бог не участвовал. Только я.

— Угу, — она едва сопротивлялась желанию закатить глаза.

В нем не было ничего обычного. Конечно, не его размер и определенно не его лицо. И затем он ухмыльнулся ей, линии смеха, обрамляющие его глаза и рот, были полны уверенности, что он много улыбался. Он хороший парень.

Его хорошее настроение вызвало ответную улыбку на ее губах, которую она пыталась спрятать за своей кружкой. Дарси поднесла чашку к губам, смакуя темный, жареный запах. Первый глоток, богатый молоком и корицей, заставил ее застонать.

— Рад, что ты одобряешь, — смех в его голосе согрел ее лоно, заставив ее сжать бедра и переместиться с ноги на ногу. Его улыбка исчезла, а взгляд опустился вниз, задерживаясь на ее ногах. — Как твоя лодыжка?

— Все нормально. Легкое растяжение связок.

— Тебе повезло.

— Повезло, что я наконец нашла твое место.

Дарси попыталась заглянуть мимо него. Он отошел в сторону, предоставив ей место, чтобы присоединиться к нему в просторной комнате. Она выскочила вперед, слегка прихрамывая, боль от ее травмированной лодыжки терпима.

Вау. Супершикарная гостиница. Должно быть это их главный номер. Кровать королевского размера, с плюшевыми бордовыми постельными принадлежностями и золотыми акцентами, возвышающийся шкаф, дровяная печь с двумя пухлыми стульями рядом с ней, сводчатый потолок с блестящими балками, и мансардные окна в стеклянной стене с раздвижными стеклянными дверями, ведущими на улицу.

Ее улыбка исчезла.

— Хм, вау. Эта комната отличная, но… — она прикусила нижнюю губу. — У вас есть что-то поменьше?

Его брови сошлись в одну линию.

Отлично, она расстроила владельца. Но она не могла остаться здесь, эта комната, вероятно, стоила за ночь больше, чем лежит на всем ее банковском счете.

— Я только что закончила аспирантуру, поэтому у меня куча долгов и не так много места для маневра для чего-то такого экстравагантного.

Он перестал улыбаться. О, нет, только не хмурое лицо. Ее желудок сделал сальто. Он ее выгонит?

Она думала, что он считает ее чем-то большим, чем потенциальным клиентом, но, учитывая его внешность и индивидуальность, он, вероятно, заигрывал с любой женщиной, пересекающей его путь. Скорее всего, она не была для него чем-то особенным. Почему мысль пронзила ее грустью? Выражение его лица заставило ее хотеть убежать из здания, чтоб его.

Ее настроение резко ухудшилось. Слишком «гостеприимный» Лос-Лобос. Слишком много «помощи». Тетя Джессика предупредила ее, что это может быть трудно. Ну, ладно. Дарси может с этим справится. Подумаешь, еще немного воды. Она будет страдать от мокрого холода и потащится к бару Джи или, возможно, к своей машине, если не сможет найти другое место для ночлега.

Дарси расправила плечи, подняла подбородок и дала ему хороший зрительный контакт, изо всех сил стараясь выглядеть сильной и решительной, хотя на ней было только полотенце.

— Не бери в голову. Я вижу, что у тебя ничего нет в моем скромном ценовом диапазоне. Я просто пойду. Сколько за кофе? — Большой пирожок указывает на то, что ей удалось подавить дрожь в голосе.

Росс открыл рот, закрыл его и уставился на нее, как будто она была какой-то загадкой, которую он не мог разгадать. Или, может быть, гражданин низшего класса, не стоящий его времени. Не очень хороший парень в конце концов. Чертов сноб.

Характер вспыхнул, она впилась в него взглядом.

— Если дашь мне десять минут, я возьму свои вещи, переоденусь и уберусь с глаз долой. Сорок долларов должны покрыть расходы на кофе и ванну. — Она надеялась.

Дарси забралась в ванную так быстро, как позволяла ее чувствительная лодыжка, и обменяла чашку кофе с кофеином на горсть мокрой одежды. Ей нужно было сделать это быстро, прежде чем она сделала что-то чрезвычайно смущающее, например, стала умолять или, что еще хуже, заплакала. У нее в рюкзаке внизу была другая одежда, вероятно, такая же мокрая, как эта, поскольку ее старая школьная сумка не была достаточно водонепроницаемой, но, вероятно, она была менее грязной. Ей просто нужно не обращая внимания на горячего, шумного сноба, спуститься вниз, схватить свою сумку, переодеться и уйти.

Дарси сняла полотенце, покрывающее ее голову, и провела пальцами по влажным волосам, превращая их в какое-то подобие обычной прически пикси. Достаточно хорошо. Она подняла сложенную грязную одежду с пола и прижала к груди. Пора идти.

— Дарси.

Она встретила взгляд сексуального сноба в зеркале в ванной.

— Что? — враждебность подогревала ее тон, и она не удосужилась подавить ее или не хмуриться. Двое могли капризничать.

Выражение его лица смягчилось. Он поднял ладонь, как будто сдаваясь.

— Здесь какое-то недоразумение.

Она прошла мимо него, усердно стараясь не обращать внимания на его чудесный запах и ее внезапное желание сорвать полотенце и потереться об него. Господи, что с ней не так? Она направилась к двойным дверям, выходящим на балкон с лестницей вниз, радуясь, что лишь немного хромала.

— Знаю. Мне жаль. Я уйду так быстро, как смогу. Прости за беспорядок. Я сказала, что заплачу…

— Остановись.

По его корявому приказу, окантованному сталью, ее коварные ноги остановились на полпути к свободе. Она даже не сопротивлялась, когда он повернул ее к себе лицом. Тепло его больших рук, обхватывающих ее плечи, вызвало бурю бабочек внизу живота. Как эти ладони будут чувствовать себя скользящими по ее телу? Она вздрогнула от нужды, пальцы ее ног впились в мягкий шерстяной коврик под ее ногами.

Он изучал ее лицо.

— Дарси. Где, по-твоему, ты находишься?

Она моргнула.

— Я, эм… что? — мистер Горяченький хотел поболтать. Время унять гормоны.

Кончики его пальцев рисовали ленивые круги на ее коже.

— С какой стати ты думаешь, что должна платить мне?

Хорошо, сумасшедший красавчик. Ему нужно перестать прикасаться к ней, если он хочет продолжить этот разговор. Она отступила, хотя каждая клеточка ее тела кричала, чтобы она бросилась в его объятия. Без его прикосновения ее мозг начал работать. Она ответила на его глупый вопрос.

— Потому что это гостиница, и люди платят деньги за аренду комнат. — Да, она не звучит покровительственно. Совсем.

Он склонил голову, очень похож на любопытную собаку. Затем он улыбнулся. И рассмеялся.

— Милый маленький Лунный свет, это не гостиница. Это мой дом.

Его дом? Дарси оглядела комнату, отметив детали, пропущенные в первый раз. Стопка книг на полу у дровяной печи. Пара потертых рабочих ботинок и носков возле закрытой двери, скорее всего, шкаф. Несколько пушистых, хорошо пережеванных поддельных мышей, разбросанных по полу у большой кровати. Стакан воды на тумбочке. Черная одежда, которую он держал раньше, лежала на кровати.

— Не гостиница?

— Неа, — он взял ее мокрую одежду из ее дрожащих рук, пошел в ванную и вернулся с ее чашкой кофе.

Она покачала головой. Это не имело смысла.

— Но Джи сказал…

Он положил чашку в ее руки.

— Джи послал тебя сюда?

Она улыбнулась его удивленному взгляду.

— Ну, его точные слова были: «Иди домой, маленький волк», но потом он указал сюда, когда я упомянула, что ищу гостиницу. И вот я здесь.

Он потер подбородок.

— Интересно.

— В целом подводит итог моего дня.

Он рассмеялся.

Она сделала большой глоток кофе.

— В любом случае, я извиняюсь за вторжение. Можешь ли ты сказать мне, где я могу найти настоящую гостиницу в этом городе?

Он покачал головой, посылая удары разочарования в ее живот. Но затем бросил на нее шипящий, крадущий дыхание взгляд.

— Оставайся здесь.

Глава 4

Россу понравилось, как большие зеленые глаза Дарси расширились от его предложения. Давай же, Лунный свет. Доверься мне. Останься со мной. Он сделал медленный вдох, пытаясь заставить расслабиться свое напряженно тело. Остыть. Чтобы остаться в доме незнакомца, нужно доверять ему. Конечно, она будет нервничать.

— Хм…

Прикусив нижнюю губу, она заметно нервничала под его пристальным взглядом. Затем ее желудок заурчал, заставив прижать бледную, изящную руку к животу.

Он пристально посмотрел ей в лицо. Только в лицо. Нечего осматривать ее, как бы горячо она ни выглядела в его большом бордовом полотенце.

Полотенце… О, черт! Практически голая в чужом доме. С незнакомцем, который попросил ее остаться на ночь. Придурок!

— Подожди.

Росс подошел к кровати с кучкой одежды.

— Вот. Ты ниже ростом, чем моя сестра, но это должно тебе подойти. Пока не подберем тебе что-нибудь получше.

Он сделал правильный шаг. Скованность в ее теле исчезла, когда его маленькая волчица получила черную футболку сестры и штаны для йоги.

— Спасибо.

— На здоровье, — ответил он, улыбаясь. — Я приготовлю ужин, пока ты переоденешься. Мы можем обсудить мое предложение за едой.

Росс не стал дожидаться ее ответа. Ей нужна передышка, и он хотел, чтобы она у нее была, чтобы успокоиться. И остаться.

Он направился вниз. Синдер накинулся на его лодыжку в ту же секунду, как он вошел на кухню. Подхватив мяукающего котенка, он водрузил его на середину стола.

— Ладно, парень, ты первый.

Пока он накладывал в миску еду для своего страждущего питомца, зазвонил его сотовый. Он выудил его из кармана.

— Лупарелл.

— Она в безопасности?

Что ж, поговорим с дьяволом. Джи едва пару слов ему сказал за все те месяцы, что Росс прожил в Лос-Лобосе, а теперь этот парень ему позвонил?

— Да.

— Хорошо, — буркнул медведь-оборотень и повесил трубку.

Росс наблюдал, как Синдер лопает свою еду. Странный телефонный звонок. Джи, похоже, не из тех, кто беспокоится о незнакомке, даже о такой милой, как Дарси. Он подошел к раковине, чтобы вымыть руки. Разгадка подождет. В первую очередь, его милая маленькая пара голодна. С этим нужно разобраться сейчас же.

К тому времени, когда Дарси спустилась по лестнице, он уже накрыл на стол, поджарив бургеры на сковороде, почистил салат и нарезал лук, и помидоры. Он уловил ее аромат поверх запаха от мяса и овощей, и его внутренний зверь проснулся, требуя подойти к ней, обнять, крепко прижать к себе ее соблазнительное маленькое тело, и…

Успокойся, парень.

— Эй, ты ешь гамбургеры? У меня еще остались печеные бобы и салат из капусты. Больше ничего. Я не ожидал гостей к ужину.

Росс крепче сжал стальную лопатку, пытаясь сдержать себя у плиты. Прислушался к приближающемуся звуку шагов. Скрип означал, что она направилась к двери. Вот, черт!

Развернувшись, он приготовился прыгнуть, чтобы остановить ее. В груди все сжалось от облегчения, когда она просто наклонилась и вытащив что-то из рюкзака, направилась к обеденному столу. Не ушла.

— Готова поесть? Гамбургеры готовы, — спросил он выкладывая их на тарелку и ставя на стол, рядом с чашками бобов и капустой.

Дарси опустилась на стул, пристраивая рядом с тарелкой блестящий фиолетовый ноутбук.

— Спасибо тебе. Бобы и салат из капусты звучат великолепно.

Он сел напротив нее.

— Что, без гамбургера? — поинтересовался он, указывая на напитки в центре стола, — Чай или кофе? Если хочешь, в холодильнике есть пиво.

— Можно воды. И никакого бургера. Я не ем мясо.

Он замер, проткнув вилкой лежащий сверху бургер.

— Что?!

Она положила в тарелку крошечное количество бобов и капусты, а он уставился на нее.

— Но как ты можешь не есть мяса? Ты же…

Пришлось проглотить следующие слова. Вообще-то они не афишировали свою принадлежность к оборотням.

— Волк? — закончила она за него.

Он кивнул. Прекрасно, его устраивало, что не приходиться ничего скрывать. Будет проще перейти в будущем к обсуждению того, что кстати, ты моя пара. Потом.

Она ткнула вилкой в капусту.

— Я никогда особо не задумывалась о еде. Моя мама была человеком. Отец был оборотнем. Их не стало, когда мне было шесть, вырастила меня человеческая тетя. Вегетарианка.

— Жаль слышать о твоих родителях.

Паршивый способ рано повзрослеть. Он не мог представить свою жизнь без безусловной любви и поддержки родителей.

— Все в порядке, — ответила она, беспечно пожав плечами, но в глазах промелькнула боль. — Будучи вегетарианкой, тетя Джессика не ест и не выносит продуктов животного происхождения. Но она вырастила меня вегетарианкой, так как считала, что моей волчьей стороне может понадобиться немного животного белка.

— Она была права.

Фыркнув, Росс положил на булочку мясную котлету, салат и помидор.

— Никакого мяса. Это просто противоречит естественному порядку вещей.

Волки охотятся и едят то, что убивают. Что она сделала с твоим?

— Считается, что ты не должна играть с кроликами в лесу. Ты должна их съесть.

Дарси усмехнулась.

— Я пью молоко. Ем яйца. И сыр. Боже, я обожаю сыр. Чем вонючее, тем лучше.

Ее хриплый смех окутал его своим теплом. Сексуальный изгиб губ искушал перегнуться через стол и обрушится на нее с поцелуем. Попробовать ее. Вместо этого он откусил огромный кусок говядины, хлеба и овощей. И еще один, в то время как его член болезненно напрягался в джинсах.

— Я могу приготовить тебе жареный сыр, — предложил он, наблюдая, как она откусывает тонкие кусочки капусты. — Хотя чеддер у меня не особенно острый.

— Нет, спасибо, и так сойдёт.

Ее пухлые губы сомкнулись вокруг порции бобов. Удачливые бобы. Везучая вилка. Она махнула в его сторону счастливыми столовыми приборами.

— А что насчет тебя?

Он положил последнюю четверть своего гамбургера на тарелку.

— Что, насчёт меня?

— Ну, ты же знаешь мое имя, Дарси Даймонд. Знаешь, о том, что мои родители умерли, и меня воспитывала моя тетя. О, и то, что я недавно закончила аспирантуру. Компьютерные технологии. А ты?

Она склонила голову набок, пронзая его пристальным взглядом.

Ее короткие, черные волосы обрамляли лицо феи, волнистая челка походила на пушистые стрелы, направляющие в гипнотически-зеленые глаза и соблазнительные, просящиеся на поцелуй губы. Его член дернулся, пришлось приложить усилие, чтобы сдержаться. Вместо этого он доел свой гамбургер и набросился на бобы на тарелке.

Ее заинтересованность в том, чтобы узнать его получше, была искренней. Если боги-оборотни и существовали, то он был им чертовски благодарен за то, что они подарили ему эту нежную, очаровательную, сообразительную пару.

— Росс Лупарелл. Родители живы. Есть старший брат и младшая сестра. Эвану тридцать один год, и он чертовски властный. Лекси двадцать четыре года, и она невероятно талантливая художница. Мы с братом управляем компанией, занимающейся программным обеспечением в Индиане, где живет моя семья, но я работаю удаленно. Приехал в Лос-Лобос, чтобы построить дома для бездомных семей оборотней в этом районе. Я только что закончил большой дом, сегодня, хотя еще предстоит сделать ландшафтный дизайн и…

Дарси уставилась на него так, словно он только что сказал ей, что она выиграла в лотерею.

— Ты Лупарелл!

Она практически подпрыгнула на своем месте.

— Да.

Ее порыв доставил ему удовольствие, но что именно так взволновало ее?

— Ты в порядке?

— Да, просто… ну, я… Ой! Какого черта?

Она отпрянула от стола, выдернув оттуда ногу. Синдер вцепился в нее.

— Ну, привет, милашка.

Отцепив его резвого котенка от своей ноги, она прижала к груди извивающийся, мурлыкающий сверток.

Росс так хотел быть на месте этого кота.

Она уткнулась носом в котенка.

— Не могу поверить, что у тебя есть котенок.

— Почему это?

В ответ он удостоился взглядом «Ты тупица»?

— Ты же волк. Значит, собака против кошки? Естественный враг этого маленького пушистого комочка, так? — Синдер мяукнул, как будто понимал смысл разговора. Она положила его на пол, и он поспешил за каким-то невидимым врагом.

Росс усмехнулся.

— Его зовут Синдер, в свою защиту могу сказать он приблудный.

Она изогнула темную бровь.

— Синдер, то есть зола? Ты назвал кота в честь Золушки?

Он усмехнулся.

— Синдер, потому что он светло-серый, как шлакоблок.

Синдер вернулся и запрыгнул к ней на колени.

— Ох.

Она почесала котенку под шеей, отчего он до крайности довольный мурлыкал.

— Он действительно пришёл сам?

— Да. Однажды он забрел ко мне домой и обосновался у меня на коленях.

Росс указал на диван.

— Я просто дремал. Наверное, он думал, что я неплох в качестве хорошей кровати.

Она рассмеялась.

— Это очень мило.

Нет, это ты милая, Лунный свет.

— Учитывая, что он такой маленький — слишком маленький, чтобы заботиться о себе — я пытался найти его семью и возможного владельца. Но потерпел неудачу.

Ее улыбка погасла.

— Ах, бедный котеночек.

Котеночек спрыгнул с ее колен и бросился через комнату.

Дарси уставилась на свою пустую тарелку, проводя пальцем по краю.

— Трудно потерять родителей, когда ты так мал.

О, черт! Он нечаянно вызвал у нее тяжелые воспоминания. Потянувшись через стол, Росс накрыл ее пальцы своими. Она испуганно втянула в себя воздух, посмотрела на него, а затем на его палец, рисующий успокаивающие круги вокруг нежного запястья. Она казалась такой хрупкой. Он хотел взять её на руки. Защитить от всего мира. Стереть печаль, проглядывающую во взгляде.

Не успев подумать, что делает, он взял ее руку и прижался губами к ее шелковистой коже. Ее сладкий запах сводил его с ума.

— Что?.. — она сглотнула. — Что ты делаешь?

Черт, как же ему понравился ее с придыханием тембр и заинтересованность во взгляде. Благополучно отвлек от тягостных воспоминаний и, что было, черт возьми, огромным бонусом, ещё и возбудил ее.

— То, что я хотел сделать с самого начала, как только ты упала в мои объятия в двери.

Ее потрясенный вздох заставил его член дернуться. Желание перепрыгнуть через стол и схватить ее пронзило его, но он заставил свою задницу остаться на месте, пока осыпал ее кожу медленными, нежными поцелуями. Нельзя спешить. Нельзя напугать свою пару.

Протянув руку и погладив его по волосам, она сделала его самым счастливым человеком во всем Лос-Лобосе.

У нее перехватило дыхание.

— Они такие же шелковистые, как и выглядят.

Дарси прикусила губу и нахмурилась, как будто не собиралась произносить эти слова вслух.

Он улыбнулся.

— Не останавливался, Лунный свет.

Тело ее пронзила дрожь. Соски превратились в тугие бутоны, видимые сквозь рубашку. Без лифчика. Невозможно сдерживаться. К черту все!

Он вскочил на ноги.

— Не двигайся, Лунный свет.

Росс обошел вокруг стола. Увидев, как он возбужден, она прижала руки к груди, широко распахнув глаза и залившись румянцем.

Он подвинул ее стул так, чтобы она смотрела на него, а затем опустился перед ней на колени. Встретился с ней взглядом, так близко, как ему чертовски нравилось. Взял за запястья и положил ее безвольные руки себе на плечи.

Ее пальцы сжались, ногти оцарапали кожу через футболку, посылая толчки похоти в пах.

— Почему ты меня так называешь?

Он обхватил ее колени и медленно раздвинул их, довольный, что она не возражает. Дарси тоже чувствовала, он был уверен в этом, эту потребность в близости, вызванную зовом их волков к паре.

— Как тебя называю?

Она скользнула руками по его бицепсу.

— Лунный свет.

Он придвинулся ещё ближе.

— Твоя кожа. Белоснежная, как свет луны. — Его руки прошлись поверх ее бедер и сомкнулись на талии.

— Ооо, — восторженно выдохнула она и уставилась на него с приоткрытыми губами, маня приласкать их.

Из его горла вырвалось рычание. Сократив расстояние, он поцеловал ее.

Глава 5

Боже мой, этот мужчина умеет целоваться.

Губы Дарси приоткрылись под его требовательным нажимом. Она тоже была требовательной, упиваясь его вкусом: мясо, кофе и восхитительный мужчина. Нуждаясь в большем контакте, она обхватила его ногами за талию. Он одобрительно зарычал ей в рот, от вибрации по ее спине пробежали мурашки. Ее сердце сжалось от желания.

Росс вскочил на ноги, увлекая ее за собой, крепко сжимая ее попу. Как она его хочет.

Ей нравилось быть одержимой.

«Ты его не знаешь. Что ты делаешь»? — прошептал тихий голосок в ее голове.

«Заткнись. Я хочу его», — взвыли ее бушующие гормоны.

Она могла бы это сделать. Интрижка с сексуальным оборотнем. А побеспокоиться о нормальной человеческой жизни позже.

Он отстранился, прикусив ее нижнюю губу зубами в быстром движении. Дарси извивалась в его объятиях. Еще несколько укусов последовали вдоль ее челюсти, вниз по шее.

Она склонила голову в знак капитуляции.

— Росс.

— Да, Лунный свет. Да, — он усадил ее задницу на край стола, прижимая ее к ноутбуку и остаткам их ужина. Зазвенела посуда. Над головой буря обрушилась на дом потоком дождя, его темп был быстрее, чем ее колотящееся сердце.

— Росс, — Дарси не могла вымолвить ни слова, не могла ни о чем думать, кроме его мускусного запаха и губ на своей коже.

Он укусил ее за шею. Она вскрикнула и вздрогнула, когда его язык коснулся места, которое прикусил. Желание затопило ее изнутри, заставляя осознать, что на ней ничего нет под штанами для йоги, которые он одолжил ей.

— Дарси, — прохрипел он ей в шею.

Она схватила его за голову, наслаждаясь греховной шелковистостью его волос, и провела ногтями по его голове. Росс одобрительно хмыкнул и обхватил ее голову одной большой рукой, а другой двинулся ниже. Сквозь тонкий материал ее футболки его пальцы дразнили ее соски, пока те не превратились в тугие бутоны, его большой и указательный пальцы по очереди дергали каждую горошинку, снова и снова, хлопок создавал дополнительный слой восхитительного трения.

— О, боже, — простонала Дарси.

— Не Бог. Росс, — он одарил ее волчьей усмешкой, затем втянул в рот один тугой сосок через рубашку.

— Росс, — повторила она, пока он сосал и сосал.

Желание пронеслось от ее груди к пульсирующему, ноющему лону. Ее бедра приподнялись.

— О, да, детка. Вот так.

Росс позволил своему весу опуститься на нее, тяжелое давление его огромного тела прижало ее к столу. Он потерся своей эрекцией о ее сладкое местечко, усиливая ее желание. Еще одно резкое движение его бедер приблизило ее ближе к вершине. Она выгнула спину, ухватываясь руками за стол.

Зазвенела посуда и столовые приборы. Ее стакан с водой опрокинулся, а ноутбук с громким стуком упал на пол. Лампы замерцали, и раскаты грома разорвали воздух.

Дарси рухнула в реальность, логика боролась с похотью. О чем, черт возьми, она думает? Какого чертаона делает? Она так далеко от дома, чем когда-либо в своей жизни, в городе, который можно было найти только с условно нарисованной картой, одна в бурю, с сексуальным незнакомцем и позволяет этому незнакомцу, оборотню, поцеловать ее, дерьмо.

Сумасшествие. Неправильно.

— Остановись, — она толкнула. — Остановись.

Росс выпрямился, его глаза остекленели от сексуального напряжения.

— Дарси? Что случилось, Лунный свет? — он погладил ее по бедру.

— Не называй меня Лунным светом, — она соскочила со стола и, спотыкаясь на дрожащих ногах, вошла в гостиную, ее взгляд метался повсюду одновременно, охватывая все и ничего. Собраться. Ей нужно взять себя в руки.

Она поправила волосы.

— Это неправильно. Я тебя не знаю. Это уже слишком. Я не могу… Мне нужно идти. Я должна найти помощь. Мне пришлось…

Росс поднял руки в умиротворяющем жесте.

— Погоди, Лунный свет. Остынь, — он шагнул к ней. — И, пожалуйста, сделай глубокий, медленный вдох, прежде чем упадешь в обморок.

Росс сделал еще один шаг, и она попятилась.

— Не называй меня так!

Да, она слышала истерику в своем голосе, но ничего не могла с собой поделать. Не могла остановить страх и смятение или отчаянную потребность броситься в его объятия. Это была не она. Она не была этой обезумевшей от похоти женщиной, в настоящее время занимающей ее нуждающееся тело, говоря ей, что быть в его объятиях было идеальным местом.

Ее брови сошлись на переносице.

— Ты накачал меня наркотиками?

На его лице отразился шок.

— Что? Нет. Как ты могла такое подумать?

Она скрестила руки на груди.

— Потому что я тебя не знаю. Ты, должно быть, что-то сделал со мной. Это не я. Мне все равно, если мой отец сказал мне доверять тебе. Это неправильно. Я должна идти.

Дарси взглянула на дверь.

Росс шагнул вперед, качая головой.

— Погоди. Ты сказала, что твой отец умер.

Пораженная его приближением и решительным взглядом на его слишком красивом лице, она отступила, пока не ударилась об окно, ощущение холодного стекла заставило ее взвизгнуть от удивления. Она подняла руку, чтобы не дать ему приблизиться еще ближе, чем есть.

— Мой отец мертв, но он сказал мне…

Он скрестил руки на груди.

— Ты можешь говорить с мертвыми?

Он что, шутит? Трудно сказать по его нейтральному тону. Она покачала головой.

— Не выдумывай ерунды.

Он указал на себя, потом на нее.

— Оборотни, — когда она просто уставилась на него, он добавил. — Оборотни всех видов существуют. Помнишь Джи?

Дарси кивнула. Был ли он прав? И почему она все еще стоит здесь? Ей нужно было уйти тысячу секунд назад. Она бочком пробралась вдоль стекла к двери.

Росс последовал за ней.

— Джи — медведь-оборотень.

Еще шаг, еще один шаг к двери и ее рюкзаку.

— О.

Он подошел, останавливая ее движение.

— Значит, говорить с мертвыми, не так уж и странно, Лунный свет.

— Перестань называть меня Лунным светом, — ее протесту недоставало уверенности, и она это знала.

Они оба это знали.

Дарси избегала его пристального взгляда, сосредоточившись на его руке, ее взгляд скользил по его загорелой коже, мускулам, легким золотистым волосам. Сильная рука сильного мужчины. Мужчина, который, к сожалению, принял ее мокрую задницу в своем доме, отнес наверх, чтобы заботиться о ней, поднял на стол, чтобы поцеловать и крепко обнять. Дрожь пробежала по ее телу. Господи, как же ей хотелось ему доверять! Но как она могла? У нее заболели виски, и она потерла их кончиками пальцев.

Он наклонился ближе, его мускусный запах снова овладел ею.

— Ты можешь доверять мне, Дарси.

Дерьмо на палочке, она сказала свои страхи вслух. Она моргнула, глядя на него, и прижалась к холодному стеклу позади себя, шторм был в разгаре. По ее коже пробежали мурашки.

Он приблизил свое лицо к ее лицу.

— Выключи свой разум. Потянись к своим чувствам. Твоим волчьим инстинктам, — его теплое, пахнущее кофе дыхание омыло ее губы. — Человеческий разум легко запутать, но твоя волчица? Она всегда будет чувствовать правду.

Дарси стукнула кулаками по стеклу.

— Я не знаю, как это сделать.

Не хочу этого делать. Ее волчица была всего лишь болезненной проблемой.

— Пожалуйста, доверься мне, Дарси, — Росс отошел в сторону.

И превратился в волка.

— Дерьмо, — она скользнула вниз по окну, пока ее задница не упала на пол.

Большой человек, большой волк. Страх заставил ее застыть на месте, когда она посмотрела в его настороженные карие глаза. И что ей оставалось делать? Почему он обратился? Все произошло так быстро и плавно, как будто это был идеальный, плавный магический трюк. Одно моргание— человек, потом пуф, другое моргание— волк. Если бы только это было так легко и безболезненно для нее.

Синдер метнулся через комнату, взволнованно мяукая. Прыгнул на колени Дарси на целую секунду, затем бросился к волку, потерся о него, затем упал и вытянулся животом вверх.

Кот доверяет волку. Может быть, ей тоже стоит?

Волк-Росс покачал головой и издал звук, похожий на лай. Сказал «Привет»? Он наклонил голову, положив ее на передние лапы, напоминая игривую собаку. Огромная собака со злобно-острыми волчьими зубами.

Но это Росс.

И счастливый кот плюс расслабленная поза Росса сделали свое дело. То, что он не съел кота, тоже помогло.

Дарси потянулась к нему. Доверься волчице.

— Ладно, Росс. Я постараюсь.

Попробую.

Он уткнулся носом в ее руку. Дрожь возбуждения пронзила ее, придавая храбрости. Она придвинулась к нему, погладила по голове. Его рыжевато-коричневая шерсть царапала ее ладонь, мех был грубее, чем его шелковистые человеческие волосы. И все же она не хотела прекращать прикасаться к нему. Его голова, шея, спина. Везде, к чему она прикасалась, ее руки начинало покалывать, напоминая о статическом электричестве, но бесконечно приятнее. Это хорошо. Это правильно.

Комок из эмоций застрял у нее в горле.

— Я никогда раньше не прикасалась к волку, — Дарси не хотела останавливаться. Она покачала головой. — Я этого не хочу.

Но ее предательские пальцы продолжали гладить волка. Гладить Росса.

Он, казалось, наслаждался ее прикосновениями и придвинулся ближе, растягиваясь всем телом, чтобы прижаться к ее ногам, пассивный и расслабленный. Она гладила его размашистыми движениями рук, наклоняясь к нему, пока шерсть на его шее не защекотала ей нос.

От него пахло горным воздухом и соснами. Его древесный запах успокоил ее измученные нервы и попытался успокоить ее обеспокоенный разум. Росс был прав. Дарси услышала свой внутренний голос, голос волчицы, громко и отчетливо. Я могу ему доверять. И даже больше…Он мой.

Внезапное чувство принадлежности поразило ее. Неужели именно этого ей не хватало, когда она росла среди людей? Без ее отца, без этой связи? Она могла поспорить, что здешние волки не проводят каждое полнолуние запертыми в подвале на наркотиках. Она могла поспорить, что они проводили ночи вместе, как стая, семья, бегая в горах, воя, охотясь, разделяя магию всего этого.

Внезапные слезы навернулись ей на глаза, и в голове у нее все перевернулось. Как бы она ни хотела, чтобы ее волчья сторона исчезла и оставила ее в покое, как бы она ни тосковала по нормальной жизни, как бы сложилась ее жизнь, если бы она приняла то, что Росс мог предложить ей, что могла предложить стая? Может ли она продолжать жить одной ногой в обоих мирах? Хотела ли она этого? С другой стороны, ей, возможно, не придется выбирать. Ее следующее обращение может убить ее, и тогда ей не будет места ни в этом, ни в другом мире.

Она откашлялась, но это действие не помогло ей избавиться от противоречивых желаний, терзавших ее сердце. Дарси обвила руками огромную шею Росса и уткнулась в него лицом. Он пахнет, как дом.

— Нет. Я не хочу этого, — повторила она. Не могу этого хотеть. Не стоит этого хотеть. Эшленд— это дом. Тетя Джессика — дом.

Но ее руки крепче обхватили волка, Росса, и она прижалась к его большому волчьему телу и заплакала.

Глава 6

Росс всхлипнул, когда его пара прижалась к нему, рыдая в его мех, смачивая его слезами.

Ему хотелось принять человеческий облик, прижать ее к себе и успокоить. Но она, казалось, нуждалась в этой связи с его волком, она сказала, что никогда раньше не прикасалась к нему. Ее изоляция и одиночество разрывали ему сердце.

Конечно, он жил среди людей, но у него были брат и сестра, родители и множество друзей, бежавшие из Лос-Лобоса. У него также было много друзей из южных волчьих стай Индианы. Он бегал с ними много полнолуний в Национальном лесу Хусье. У него была община, а у Дарси ее не было.

Что ж, теперь она здесь, с ним.

Ее рыдания затихали. Она глубоко, прерывисто вздохнула, ее тело обмякло от усталости. Он изменился из формы волка. Снова подхватил ее на руки и прислонился спиной к окну. Она грустно икнула и обвила руками его шею, прижимаясь к нему.

Его сердце подскочило от ее знака доверия. Он положил подбородок на ее макушку и погладил по волосам.

— Тсс, детка. Все нормально. Ты будешь в порядке.

Он мог держать ее так вечно.

Синдер свернулся калачиком рядом с ними, громко мурлыча. Буря наконец прекратила выть, сменившись тихим постукиванием по веранде и дому. Больше никакого грома. Росс прислушивался к потрескиванию огня, ровному дыханию Дарси, временами шмыганью носом и грубому мурлыканью котенка. Удовлетворенность проникла в его грудь, и он понял совершенство этого момента, держа свою пару на руках.

— Ты так легко это сделал, — она говорила ему в грудь, ее горячее дыхание касалось его рубашки.

Он обхватил одной рукой ее голову, другой поглаживая вверх и вниз по спине.

— Что, Лунный свет?

— Изменился.

То, как она это сказала, говорило, что изменение, вероятно, не происходило так же легко для нее.

— А ты как изменяешься?

— Это… плохо. Вот почему я пришла сюда. Почему мой отец послал меня сюда. Что-то вроде того. И нет, я не слышу мертвых людей. Он оставил мне записку. И карту, чтобы добраться сюда.

— Понятно, — он пошевелил ногами.

Она выпрямилась у него на коленях и смущенно улыбнулась.

— Прости, что плакала. Обычно я не такая хрупкая.

Он провел костяшками пальцев по ее влажной щеке.

— Не волнуйся об этом.

Совсем наоборот. Он предпочел бы быть единственным человеком, к которому бы она обращалась за утешением, единственным, кому позволялось бы обнимать ее, целовать ее бледную кожу и многое другое. Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я должен быть честен с тобой. Я никогда не встречался с твоим отцом. Не знаю, почему он сказал тебе доверять мне, но я рад, что он это сделал.

Ее лицо сморщилось.

— Он сказал, что доверяет только Лупареллу и Джи. Может, он имел в виду твоего отца. Ты слишком молод, чтобы мой отец знал тебя. Может быть, наши родители знали друг друга.

— Наверное, ты права.

Росс сделал мысленную пометку позвонить родителям, узнать все, что можно о семье Дарси. Может быть, его отец знал что-то полезное. Например, то, что заставило ее оставить стаю. И почему ее отец сказал ей доверять только двум мужчинам из огромного сообщества. Эта просьба, казалось, указывала на то, что ее отец не доверял никому из стаи Лос-Лобос. А это означало, что до тех пор, пока он не поговорит с собственным отцом, Росс тоже не сможет доверять.

Эта мысль тяжело легла ему на плечи. Но тут его сладкая маленькая пара пошевелила своей пышной попкой, отвлекая его внимание. Его член затвердел. Он вскочил на ноги, взял ее с собой и поставил на ноги, увеличивая расстояние между их телами. Он не хотел пугать ее или выталкивать из вновь обретенной зоны комфорта.

Маленькие шажки. Вот что им было нужно. Им определенно не нужно, чтобы он сорвал с нее штаны и зарылся лицом глубоко в ее складки, попробовал ее на вкус, облизал, довел до оргазма, прежде чем погрузить свой член глубоко в ее влажное тепло.

Он подавил стон. Она всхлипнула и перенесла свой вес на одну ногу, это движение заставило его забеспокоиться.

— Лодыжка болит?

— Немного, — призналась она.

— Точно. — Росс подхватил ее на руки и понес к дивану.

— Я могу ходить, — запротестовала она, но обвила руками его шею, расслабляясь всем телом.

— Нет. — Он положил ее на диван и подложил ей под ногу пухлую бордовую подушку. — Давай посмотрим.

Он ощупал ее лодыжку и посмотрел на ее лицо в поисках признаков дискомфорта. Слегка припухла. Минимальный синяк на внешней стороне лодыжке. Она вздрогнула, когда он коснулся там. Ей повезло, могло быть и хуже.

— Лежи. Я принесу тебе лед.

Надо было сделать это раньше, идиот. Он выпрямился, изо всех сил стараясь не поцеловать ее бледную ступню, пахнущую его цитрусовым мылом и восхитительной женщиной. Она покрасила ногти на ногах в насыщенный фиолетовый цвет.

— Это твой любимый цвет? — спросила она.

Она читает мысли?

— Фиолетовый?

Она покачала головой и указала на подушку, на которой лежала ее нога.

— Бургундия. Твои полотенца, подушки наверху и здесь.

Наблюдательная женщина.

— Так и есть. Сейчас вернусь.

— Можешь захватить мне также ноутбук? — крикнула она ему вслед.

— Конечно, Лунный свет.

— Дарси. Меня зовут Дарси, — пробормотала она без особого раздражения.

Он усмехнулся. Боже, ее было забавно дразнить. Каждый день до конца своей жизни.

Когда он вернулся к дивану с пакетом ледяного геля и ее ноутбуком, Синдер устроился на ее ногах, такая серьезная мурлыкающая машина. Он положил рюкзак у ноги Дарси.

— Ты ему действительно нравишься.

— Милый котенок.

— На самом деле, нет. По крайней мере, ни с кем, кроме меня. Обычно.

Он схватил кота и поставил его на пол. Синдер протестующе мяукнул и попытался залезть обратно, но Росс преградил ему путь ноутбуком. Вместо этого надоедливый, настойчивый кот уселся на голень Дарси и ударился головой о край ноутбука.

Она рассмеялась над выходками Синдер.

— Тогда я польщена. — Она улыбнулась ему, и ее покрасневшие от слез глаза засияли. — Мне нужно поговорить с тетей. Она, наверное, с ума сходит от беспокойства. Я обещала писать или звонить хотя бы раз в день, а сегодня вообще с ней не разговаривала.

— У тебя есть хорошее оправдание для твоего опоздания.

— Верно, но все-таки я виновата. Я могла бы позвонить ей, прежде чем отправиться в город. — Она расстегнула молнию на своем ноутбуке и вытащила компьютер. — Wi-Fi?

Он подключил ее к своей сети.

— Я оставлю тебя одну. В любом случае, мне нужно убрать на кухне.

Когда он начал уходить, она крикнула ему вслед:

— Спасибо, Росс. За все.

— Пожалуйста. — Он не смотрел на нее, не уверенный, что ей понравится его довольная улыбка. Маленькая пара, мы только начали это «все».

***

Дарси закрыла ноутбук. Ее текстовый чат с тетей Джессикой прошел, как и ожидалось, с необходимым выговором по поводу необычного радиомолчания Дарси в течение дня. Она быстро успокоилась, как только Дарси объяснила, что нашла Джи и Лупарелла, и остановилась в доме Лупареллов. Конечно, чтобы избежать лекции от своей покровительственной тети об опасности незнакомцев, Дарси преподнесла все так, как будто вся семья жила здесь.

Ее тетя не поймет глубокое чувство доверия, которое расцвело в Дарси, когда Росс изменился перед ее глазами. Когда она погрузила руки в его мех. Когда она вдохнула его успокаивающий, земной запах. Когда он позволил ей выплакаться, а потом так нежно обнимал ее.

Удивительно, как она могла чувствовать себя такой доверчивой и связанной с человеком, которого знала всего несколько часов. Ее мозг вообще не понимал этого, но ее внутренний волк, казалось, понимал. Как странно обращать внимание на эту часть себя после борьбы с ней с момента полового созревания, запертой на каждое полнолуние. Кстати, до следующего было еще две ночи, но Росс изменился без магического притяжения. Может ли она сделать также? Перетечь, как вода, от одной формы в другую… в комплекте с одеждой… как это сделал Росс?

Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в крышку ноутбука. Нет. Она не могла позволить этому соблазнить ее от поиска лекарства от изменения. Она страдала много лет. Пора это прекратить. Волки помогут ей, она повеселится со своим новым сексуальным другом Россом, а потом уйдет. Возвратится домой к своей человеческой жизни. Жизнь без Росса.

Боль пронзила ее изнутри, и она прижала кулак к животу. Почему при мысли о том, чтобы уйти от него, ей захотелось лишиться ужина?

Дарси положила ноутбук на ближайший кофейный столик. Ее движение потревожило дремлющего Синдера. Котенок резко проснулся и соскочил с ее ног, оставив пылающий след болезненного жара на голени Дарси. Услышав его шипение, грохот от уборки на кухни Росса прекратился, и он вышел, держа сине-белое клетчатое кухонное полотенце.

— Ты в порядке?

Дарси присоединилась к нему, наклонившись, чтобы потереть голень.

— Котенок вцепился в меня когтями, когда спрыгнул с меня. — Увидев его хмурый взгляд, она поспешила добавить: — Это был несчастный случай. Я напугала его.

Он хмыкнул, схватил ее за талию и посадил на стол.

Ее пульс участился при воспоминании о том, когда она в последний раз сидела на этом столе. Его большие сильные руки лежали на ее теле, его губы слились с ее губами, а затем его рот доставил сладкую муку ее груди.

— Я в порядке.

Кажется, она не дышит. Совсем нет.

Он проигнорировал ее и задрал штанину. Четыре рассерженные красные линии покрывали ее кожу.

— Царапины не до крови. Хотя, держу пари, горит.

— Да.

— Оставайся на месте. Мне нужно кое-что сделать.

Он подошел к плите и оторвал немного от растения, стоявшего рядом с ней, затем вернулся и встал на колени перед ней, выжимая растение, заставляя струю жидкости стекать на ее кожу.

— Алоэ, — объяснил он, втирая успокаивающий гель в ее царапины.

— Я знаю. Спасибо.

Дарси прикусила губу от чувственного ощущения его большой руки, такой нежной, когда та двигалась по ее ноге, а другой рукой он обхватил ее икру в твердой, теплой хватке. Куда бы он ни прикоснулся, ее кожу покалывало, как бенгальский огонь четвертого июля. Она воздержалась от стона, наслаждаясь нежностью и пьянящими чувствами, разворачивающимися внутри нее.

Росс опустил голову, полностью сосредоточив внимание на ее ноге. Встроенное освещение над обеденным столом отсвечивало золотисто-красные блики в его теплых каштановых волосах. Она бы с удовольствием погладила эти шелковистые прямые локоны, обрамляющие его лицо. Заправила бы их за ухо. Проложила бы дорожку поцелуев вдоль его сильного, загорелого подбородка ко рту. Вместо этого она ухватилась за край стола и попыталась подавить желание, трепещущее внутри, сосредоточившись на своем плане… сначала решить проблему с изменением. Потом только наслаждаться сексуальными забавами.

— Я могу помочь убраться на кухне? — выпалила она, чтобы отвлечься от нужды своего тела.

Он опустил ее штанину и выпрямился во весь рост, нависая над ней. Она не смогла скрыть дрожь, пробежавшую по ее телу.

В уголках его глаз появились морщинки, а губы изогнулись в полуулыбке.

— Я буду рад твоей компании.

Не спрашивая, он схватил ее за талию и помог встать со стола.

— Лучше, Лунный свет?

Так да, вид гораздо лучше, это близко к тебе. Подожди, он имел в виду ее ногу.

— Да, спасибо.

— Хорошо. — Он повернулся и зашагал прочь. — Тогда пошли.

Дарси последовала за ним через столовую на кухню, ее жадный взгляд впитывал сексуальную доброту мужчины-волка, ее ладони зудели, чтобы скользнуть по широким плечам, вниз к его сужающейся талии. Ее взгляд опустился ниже, и она прикусила губу. Черт, блин, его джинсы идеально сидели на заднице.

Росс откашлялся.

Ее взгляд метнулся вверх, поймав его ошеломленное выражение. Жар вспыхнул на ее лице. Попалась.

Он бросил ей кухонное полотенце.

— Посудомоечная машина полная. Остальное я домою руками. Ты можешь вытирать.

Она присоединилась к нему у двойной раковины из нержавеющей стали.

— Хорошо.

Ей понравился синхронная легкость, в которой они двигались: Росс мыл тарелки и подавал ей одно блюдо за другим. Легко, как будто они делали это раньше. Никаких светских разговоров, что позволило ей расслабиться в мирской задаче и избавиться от многих стрессов дня.

Когда она поставила последнюю миску на полотенце, Росс схватил ее за плечо. Она дернулась и ударилась о миску, придвинув ее поближе к краю прилавка.

— Ну и ну. Предупреждай девушку, прежде чем делать это.

Он облизал нижнюю губу.

— Десерт?

Каждая капля влаги покинула ее рот. Да, ты с посыпкой, пожалуйста.

— Гм.

Он не стал дожидаться более внятного ответа. Достал из морозилки баночку мороженого и две ложки из ящика стола. Он на несколько секунд поставил всю банку в микроволновку, затем вернулся к ней у раковины, прислонился к столешнице и достал мороженое, предлагая ей.

— Хочешь?

Да, черт возьми, хочу.

— Дарси? — Он помахал ложками.

Точно. Он имел в виду еду. Она кивнула.

Он одарил ее кривой усмешкой, затем снял крышку с мороженого и зачерпнул для нее ложку.

— Открывай.

Этот человек командовал. Распоряжался. Был властным. Мне это нравится. Она открыла рот. Он сунул в рот ложку. Самая сексуальная вещь, которую ей когда-либо делали.

Дарси застонала от удовольствия, когда мороженое растаяло на ее языке. «Шоколадный ФаджБрауни» от Бена и Джерри. Одно из ее любимых.

Росс внимательно наблюдал за ней и дал ей еще одну ложку, набирая на этот раз огромную порцию, хотя его внимание не отрывалось от ее губ.

Дарси позволила ему дать ей третью порцию, вкус сливочной мягкости в сочетании с успокаивающим, лимонным ароматом на его пальцах от мыла для посуды отправил ее чувства в счастливый город. Лучший способ съесть мороженое. Когда-либо.

Она подавила улыбку, когда он забыл поменять ложки и ел вместе с ней из одной. Затем он предложил ей четвертую ложку. Она открыла рот… послушная, жадная девочка… но поймала его запястье, помогая ему вытащить ложку из ее рта и положить ее обратно в банку.

Росс замер. Даже не дышал. Он прищурился, его взгляд был таким горячим, что она была уверена, что он сожжет ее футболку.

Дарси прожевала и проглотила последний кусочек брауни из мороженого.

— Думаю, с меня хватит.

Она облизнула нижнюю губу, удивленная и в высшей степени возбужденная, когда дрожь прокатилась по большому телу Росса.

Он бросил мороженое и ложки в раковину, его взгляд остановился на ее губах.

— Даже близко нет, Лунный свет.

Он притянул ее к себе и прижался губами к ее губам.

Глава 7

Росс облизывал губы Дарси, пока она не открылась ему, позволяя его языку скользить по ее губам в шоколадном танце. Так чертовски вкусно. Он никогда не насытится ею. Слава богу, блять, оборотни могли прожить пару столетий. Он хорошо использует время, проведенное с ней.

Конечно, ему все еще нужно было затронуть тему «Ты-моя-пара» и убедить ее остаться. Наверное, он должен это сделать сейчас. Но рациональная мысль покинула его, и его член оживился, когда она встала на цыпочки, чтобы обнять его за шею.

Потом она взобралась на него, как на дерево.

— Вот дерьмо.

Росс схватил ее за задницу, с легкостью держа на руках… такую легкую маленькую пару…и прижал ее лоно к своему члену. Она склонила голову и издала долгий хриплый стон. Лучший звук во всем чертовом мире.

Он не мог устоять перед соблазнительным изгибом ее шеи, столь открытым его вниманию. Он покусывал, лизал и сосал, заставляя ее извиваться в его руках. Запах ее возбуждения… пряно-сладкий… чуть не поставил его на колени. Потом Дарси схватила его за голову и поцеловала так, словно завтра наступит конец света. Его грудь сжалась от ее такой страсти. Она мне доверяет.

Его похоть поутихла. Они образовали связь раньше, когда он был в волчьем обличье и после. Хотел ли он броситься на нее, рискуя вечностью, чтобы утолить свою жажду к ней?

Потребовалась огромная сила воли, чтобы оторваться от ее горячего рта, распутать ее ноги с его бедер и поставить ее на ноги.

Она потянулась к нему. Он обхватил ее лицо ладонями и наклонился, прижавшись лбом к ее лбу. Ее мягкое дыхание коснулось его лица. Росс глубоко вздохнул.

— Мы должны остановиться. Все должно идти медленно, — его голос звучал так, будто он проглотил чертову тонну гравия. Также он звучал не особенно убедительно.

Его пара согласилась.

— На хрен медленно.

Его член раздулся от ее грубых слов.

— Ты убиваешь меня.

Она провела руками по его груди, вниз по грудной клетке, вдоль пресса.

— Не знаю, почему я не могу держать свои руки подальше от тебя, но сейчас мне все равно. Так что перестань болтать и отведи меня наверх. Мы можем пожалеть об этом утром.

Его либидо резко упало от ее слов. Никаких сожалений. Никогда никаких сожалений. Только не с ней.

— О, черт, Лунный свет. Я не хочу, чтобы ты о чем-то сожалела.

Он поцеловал ее в лоб и отошел, так, чтобы кухонный островок оказался между ними.

Он не смог сдержать улыбку, когда Дарси скрестила руки на груди и нахмурилась. Даже капризность выглядела сексуально на его маленькой паре. Затем ее черты разгладились, когда возбуждение отступило, и ее разум включился. Смущение танцевало на ее лице, оставляя после себя горячий румянец на щеках.

Она фыркнула.

— Это был самый странный день в моей жизни.

Лучший чертов день в его жизни. Ничто не могло превзойти встречу с его парой. За исключением того, что он положит ее на свою большую кровать наверху, скользнув между ее шелковистыми бедрами и…

Он покачал головой, чтобы избавиться от этой мысли и не дать своему желанию взять верх над здравым смыслом.

— Полагаю, нам следует на этом закончить. Ты можешь занять мою комнату.

Ее брови сошлись на переносице.

— У тебя есть комната для гостей, которую я могла бы занять вместо твоей?

— Что-то не так с моей комнатой?

Она пожала плечами.

— Нет, совсем нет. Просто… волчьи штучки…

Он приподнял бровь.

— Волчьи штучки?

Он не видел связи между «волком» и «спальней».

Она провела руками по краю столешницы кухонного островка.

— Странно так свободно говорить об оборотнях. Раньше мне все время приходилось это скрывать. И все же здесь, в тот момент, когда мы встретились, ты уже понял, что я волк. У нас не было ни одного неловкого момента по этому поводу.

Он все еще не мог понять, какое отношение это имеет к его спальне, но подыграл.

— Конечно, нет. Я почуял тебя в тот момент, когда ты ударилась о мое крыльцо.

— Точно. — Тень улыбки играла на ее губах, все еще опухших и красных от его поцелуев. — Я тоже почуяла тебя, как только ты открыл дверь. — Она положила ладони на стойку. — Все ли волки пахнут так, как ты?

Ах. Он понял, куда она клонит с этим разговором.

— А как я пахну?

Она покраснела.

— Это… я… от тебя очень хорошо пахнет.

Он рассмеялся. Боже, как же ему нравилось видеть ее пылающие щеки из-за него.

— Ну, спасибо. Хотя это правда, что мы все испускаем запах, идентифицирующий нас как оборотня, у каждого из нас свой собственный уникальный запах и энергетическая подпись. Наша личная визитная карточка, вроде того.

— Понятно. Ну, твой запах мне очень нравится. — Она прикусила губу и, обогнув остров, придвинулась к нему поближе. — Честно говоря, я не думаю, что смогу вообще уснуть, если останусь в твоей комнате. В твоей постели. В окружении твоего запаха. — Она пожала плечами. — Вот эти волчьи штучки.

При этих словах его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Музыка для моих ушей, Лунный свет.

Действительно, волчьи штучки. Да и также штучки пар. Этим фактом он поделится с ней завтра, когда у нее будет возможность освоиться.

Услышав ее раздраженный вздох, он подмигнул и указал на лестницу.

— Ты можешь занять комнату моей сестры. Последняя дверь наверху в конце коридора. Также в ней собственная ванная комната.

— Звучит неплохо. — Она вошла в его гостиную, взяла ноутбук и остановилась у подножия лестницы. — Я знаю, что продолжаю говорить это, но, спасибо.

Судя по выражению ее лица, она хотела сказать что-то еще, но тут же захлопнула рот.

Он знал это чувство. Ничто прямо сейчас не доставит ему большего удовольствия, чем рассказывать ей все о связи пар, но ей нужно время и отдых, а ему нужно сделать несколько звонков. Начиная с его отца.

Росс смотрел, как ее идеальная круглая попка покачивается, пока она поднималась по лестнице, и почти сожалел о своем решении не насиловать ее всю ночь напролет.

Глава 8

Раздраженное мяуканье и быстрое царапанье по закрытой двери спальни пробудили Дарси от самого глубокого сна, который у нее когда-либо был. Она потянулась и посмотрела на прикроватные часы. Середина утра. Удивительно. Она ожидала, что ее внутреннее смятение и напряженный вечер с Россом не дадут ей уснуть, но усталость от похода в город пешком в жестокий шторм, по-видимому, превзошла ее потребность проанализировать все это. Готова ли она встать и разобраться?

Дверная ручка задребезжала, словно ответ на ее вопрос. Да, пришло время столкнуться с ее проблемой вместе с добрым, сексуальным мужчиной. Дарси соскользнула с кровати и прошлась по комнате, радуясь, что ее лодыжка не болела при каждом движении. Она открыла дверь.

— Ты наполовину собака? — Она никогда не встречала кота, требующую столько внимания.

Синдер метнулся между ног Дарси, запрыгнув на кровать в милом кошачьем стиле.

— Понятно, пушистый комочек. Это не я. Это большая теплая кровать.

Синдер бросился на пуховую подушку, быстро повернулся и устроился на ней, такой маленький, что его почти не было видно.

— Ты очаровательный. — Может быть, когда она вернется в Ашленд, заведет кота.

Она нахмурилась и потерла тугое место, образовавшееся в ее груди при мысли о том, чтобы уехать, уйти от Росса. Встреча с ним заставляла ее сомневаться в своих убеждениях, что быть волком неправильно, плохо, и не для нее. Она приехала в Лос-Лобос, чтобы найти способ навсегда остановить свое превращение. Вместо этого она обнаружила, что жаждет большего от этого мужчины и глубокого чувства связи, которое он вызывал в ней. Если Росс — фактически незнакомец — привил ей такое чувство дома, будет ли она чувствовать то же самое ко всему сообществу оборотней? Стоило ли рисковать еще одной опасной для жизни переменой, чтобы выяснить это?

Ее потенциальная, неминуемая смерть заставила ее горло сжаться от ужаса, но она стряхнула это. Никакой жалости. Ей нужно оставаться сильной и решить эту проблему. Следует надеяться, с помощью супермощного волка.

— Ладно, Синдер. Я приму душ и переоденусь, а потом найду твоего хозяина.

Она распахнула дверь пошире, чтобы котенок мог уйти, если захочет, и обнаружила свой блестящий фиолетовый чемодан с двумя желтыми стикерами, прикрепленными спереди. Записка от Росса, аккуратно напечатанная.

Дарси,

Нашел твои ключи. Твою машину привезли в город. Кофе сделан. Бери все, что тебе нужно. Мой дом — твой дом. Вернусь во второй половине дня с обедом.

Росс

Он оставил номер своего мобильного.

— Вау, Синдер. Твой хозяин такой хороший парень.

Если бы кто-то еще рылся в кармане ее пальто в поисках ключей и позволил себе такую вольность с ее вещами, она разорвала бы их в клочья. Но Росс? Все, что он сделал, казалось правильным и как-то уместным. Мурашки пробежали по ее рукам, когда она вспомнила его мускусный запах, его губы, пожирающие ее, его пальцы, щипающие ее соски. Ей хотелось броситься в его спальню и кататься по кровати, утопая в его запахе, пока она доводила себя до оргазма. В ожидании его возвращения домой, возможно, нашедшего ее голой в своей постели…

Дарси отбросила заманчивую мысль о кровати, схватила чемодан и направилась в ванную, представляя себе большое тело Росса, его твердый член, тершийся о нее, его сильные руки, обнимающие ее, его рот, облизывающий и покусывающий ее шею. Потребность скопилась глубоко в ее животе. Может быть, какая-нибудь фантазия в душе умерит ее похоть.

Она закрыла перед котом дверь ванной, когда он спрыгнул с кровати, чтобы присоединиться к ней.

— Нет, котенок. Это сольный душ. — Может быть, следующий будет включать Росса.

После горячего душа, полного оргазма и чудесных фантазий о Россе, Дарси натянула футболку и джинсовые шорты, а затем спустилась вниз на кухню. Росс почти ничего не ел на завтрак — если только не хотел мяса, — поэтому она съела толстый домашний хлеб, намазанный клубничным джемом, и выпила большую кружку кофе с молоком, обильно сдобренную корицей, а затем налила себе еще одну. Кофе не был ее самой яркой идеей в сочетании с ее мега-часами сна. Теперь у нее был избыток энергии, и ей нечего было делать еще час или больше, прежде чем Росс вернется с обедом. Ничего, кроме мучительного размышления над новой дилеммой — «волк или не волк», это был вопрос на миллион долларов, меняющий ее жизнь.

Она оставила кухню и вторую чашку кофе, и последовала за Синдером по короткому коридору туда, где должно быть был офис Росса.

— Вау. Отличное место у твоего хозяина, котенок.

Хорошо обставленная комната могла похвастаться деревенским, но современным письменным столом и огромным стулом, на котором она могла только представить его большое тело. Вдоль всей стены, окружающей дверной проем, выстроились книжные полки, заставляя ее думать, что Росс, должно быть, любит читать. Большой диван, стоявший перед каменным камином, приглашал ее немного отдохнуть, но на другом конце комнаты ее манило яркое полуденное солнце, проникающее в комнату через большие окна без занавесок и безупречно чистые раздвижные стеклянные двери.

Голубое небо, ни намека на очередную сумасшедшую бурю. Горы. Деревья. Немного рая. Она прошла по деревянному полу и открыла дверь, остановившись на пороге, когда жар ударил ей в лицо. Вероятно, около двадцати градусов без малейшего намека на ветер. Улучшение по сравнению с прошлой ночью: ледяным дождем и градом.

Она ступила на крыльцо, дерево было теплым под ее ступнями, воздух тяжелым от сосны. Серое пятно пронеслось мимо ее ног. Кот. Он должен быть снаружи? А что, если маленький сверток убежит в горы, и какой-нибудь зверь съест его?

— Синдер, иди сюда.

Кот уставился на нее, как на чокнутую, и бросился вокруг стола и стульев, ныряя под шезлонги.

Она поспешила к нему и присела на корточки.

— Иди сюда, котенок. — Она потянулась вниз.

Синдер шлепнул ее по лицу и поспешил прочь.

К тому времени, как Дарси выпрямилась, маленькая молния уже показалась из-за угла дома. Дарси побежала. Она была быстра, но надоедливый кот был быстрее и, казалось, наслаждался погоней. Вскоре они пересекли все круглое крыльцо.

Дарси, наконец, получила преимущество, когда проклятый котенок дал ей его, прыгнув на круглый стол во внутреннем дворике. Она обхватила котенка и прижала к своему плечу.

— Попался, пушистый комочек.

Пушистый комочек замурлыкал и завертелся в ее руках.

— Полегче. — Она отвернулась от стола, намереваясь отнести кота в дом, и почти столкнулась с Джи, стоящим в нескольких шагах от нее.

Она взвизгнула и уронила Синдера, который, слава богу, забежал в дом.

— Боже мой, ты меня до смерти напугал.

Как мог такой огромный человек быть таким скрытным? Она закрыла дверь за котом и посмотрела на большого-большого человека. Больше, чем Росс. Медведь-оборотень. Молчаливый. Невозможно прочитать.

Джи уставился на нее сквозь темные очки, такие же черные, как его волосы.

Дарси уставилась на него в ответ.

Джи поднял руку.

Дарси отступила на шаг, ее пульс тревожно участился.

В руке у него болталась упаковка пива.

— Пиво?

Напряжение покинуло плечи Дарси.

— Конечно, спасибо.

Джи достал банку и бросил ее ей, затем устроился на шезлонге, в то время как Дарси опустилась на стул у стола, положив ноги на другой в тени, создаваемой зонтиком стола. Она наклонила голову и сделала большой глоток, холодная жидкость приятно контрастировала с дневной жарой.

— Ты здесь, чтобы увидеть Росса?

Она не стала говорить ему, что Росса нет дома. В записке ее отца говорилось, что она должна доверять медведю-оборотню, но мужчина кричал об опасности с большой буквы «О». Конечно, будучи оборотнем с превосходными чувствами, он, вероятно, уже знал, что Дарси была дома одна. Она поспешила сделать еще один глоток пива, чтобы скрыть свои нервы.

Джи сделал большой глоток пива.

— Нет.

Ладно, тогда он не хотел говорить? Она могла говорить.

— Мой отец послал меня сюда, чтобы встретиться с тобой и Россом…

— Где же он?

Дарси ощетинилась, когда ее прервали, но эй, по крайней мере, страшный человек говорил.

— Кто, Росс?

Джи покачал головой.

Должно быть, он имел в виду ее отца.

— Мои родители умерли. — Печаль ударила ей в сердце, и ее губы изогнулись вниз. Независимо от того, сколько лет прошло, боль от их потери была глубока.

Джи изучал ее, и после того, что казалось прошло столетие, смущенный мужчина поднял свою банку в тосте.

— Он был честным человеком. — Джи допил остатки пива, раздавил банку и бросил ее на крыльцо.

Он вытащил из пачки еще одну банку пива и открыл крышку.

— Ты похожа на него.

— Да, — согласилась она.

Она провела много часов своего детства, глядя на фотографии, запоминая каждый дюйм своих родителей. Тетя Джессика любила говорить ей, что она представляет собой идеальное сочетание ее мамы и папы, благословленная зелеными глазами ее отца и темными волосами наряду с молочно-бледной кожей ее мамы и маленьким, пышным телосложением.

Она наклонилась вперед.

— Ты можешь рассказать мне о нем? Он умер, когда мне было шесть, так что у меня мало воспоминаний. Я хотела бы знать о его жизни, прежде чем он переехал…

— Почему ты здесь?

Ничего себе, большой медведь всегда так себя вел? Она разоблачила свой гнев.

— Ты всегда такой грубый?

Ответа не последовало, хотя она могла поклясться, что заметила, как веселье скривило одну щеку, прежде чем выражение его лица окаменело. Спорим, никто не посмеет с ним спорить. Когда-либо. Дарси откинулась на спинку стула со вздохом поражения. Ладно, она будет играть по его правилам. В конце концов, она нуждалась в помощи, а не он.

— Я пришла сюда, потому что у меня проблема с обращение, и я не знаю никаких волков в Орегоне. Мой отец, он оставил мне своего рода список помощи. С твоим именем на нем.

Снова наступило гробовое молчание, когда мужчина глотнул еще пива.

— Объясни.

Она последовала его примеру, надеясь, что это придаст ей смелости продолжать. Фантомная боль пронзила ее позвоночник и распространилась наружу одеялом невидимых игл. Она не хотела говорить о своих обращениях. Ее тело дрожало и извивалось, истекая кровью на холодном полу подвала, ее кровь текла через маленький решетчатый сток под грудной клеткой, ужасающий звук ломающихся и изменяющихся костей, ее плоть рвалась, как измельченные листья. Ее горло сжалось от крика, и она зажмурилась, ее пульс громко стучал в ушах.

Металлический треск вырвал ее из воспоминаний и погрузил ее задницу в настоящее, где ее пальцы сжались в кулак и сломали банку пива. Она положила искореженный металл на стол, разжала челюсти и резко втянула воздух. Просто воспоминание. Этого не будет. Она выдохнула побольше воздуха. Выдохни воспоминания. Выкинь их на обочину. Но воспоминание вернули кристально ясный фокус к одной вещи — она не хотела снова испытывать обращение. Когда-либо. Не будет, если с Россом и волчьей стаей.

Она взглянула на Джи. Он сидел совершенно неподвижно, наблюдая за ней. Ожидая.

Дарси облизнула губы и посмотрела на сосны, на горный склон, на яркое голубое небо. Ее взгляд остановился на кружащем ястребе, охотящемся за добычей, его плавное скольжение действовало бальзамом на ее нервы.

Она могла бы это сделать.

— Во время полнолуния я меняюсь. Я пытаюсь бороться, но это слишком сильно. Воздух вокруг меня, кажется, состоит из миллионов наэлектризованных рук, ныряющих внутрь меня, разрывающих меня на части, изменяющих меня изнутри. — Наверное, это прозвучало так глупо для него, но она должна была продолжать.

Она не сводила глаз с ястреба.

— Мне было тринадцать, когда это случилось в первый раз. Я думала, что умираю. Моя тетя и друг, которому она доверяет — фельдшер — заботились обо мне. После того, как я обратилась, они накачали меня транквилизаторами. Когда я проснулась, я снова была человеком, но боль была настолько сильной, что я в течение нескольких дней лежала в постели, чтобы выздороветь.

Ястреб нырнул с неба и скрылся за деревьями.

— Со временем эти обращения ухудшились. И я всегда проигрывала бой, — она с трудом сглотнула. — Всегда.

Джи откашлялся и поднялся с шезлонга, отвлекая внимание Дарси от деревьев. Он вытащил пиво из пачки, открыл его и положил между ее дрожащими руками.

— Спасибо, Джи.

Он хмыкнул и вернулся на свое место.

Три глотка холодного пива успокоили ее нервы достаточно, чтобы продолжать.

— В прошлом месяце обращение было еще хуже. Я молилась о смерти. Мне нужны были мама и папа. Я хотела, чтобы все это прекратилось навсегда. Итак, я боролась с лунной магией всем, что у меня было, сильнее, чем когда-либо прежде, и…

Дарси выпила еще пива, хотя ее желудок скрутило при воспоминании о том, как ее ребра трещали, а внутренности вываливались на цемент под ней. Она боролась с тошнотой, грызущей ее изнутри, желая, чтобы пиво заставило ее онеметь, помогло ей закончить.

Джи должен был понять. Должен был помочь ей остановить это навсегда.

— Я умерла. Мое сердце остановилось. И я умерла.

Глава 9

Его пара умерла.

От шока Росс застыл в нескольких шагах от своей маленькой пары, скорчившейся на стуле во внутреннем дворике, его руки крепче сжали пакеты с продуктами. Когда он вернулся домой, то направился к входной двери, но звук голоса Дарси в сочетании с запахом медведя-оборотня, доносящимся до него, заставили его изменить курс и пройти по своему крыльцу, чтобы присоединиться к ним.

Его шаги замедлились, когда он услышал, как Джи стреляет в нее однострочные подсказки, и он совсем остановился, когда его маленькая пара рассказала свою историю обращения Джи. Вчера вечером она рассказала Россу о своих плохих превращениях, но он и представить себе не мог, что может быть что-то настолько серьезное. Превращение всегда давалось ему легко. Услышав о боли, которую она терпела в течение многих лет, ему захотелось зарычать от гнева за нее, броситься к ней, схватить ее в объятия и крепко прижать к себе.

Она может умереть в следующий раз, когда превратится. Ужас пронзил его изнутри.

Джи повернул голову и уставился на Росса, но не предупредил Дарси о его присутствии. Его маленькая пара, казалось, не знала о его прибытии. Было ясно, что она редко, если вообще когда-либо, полагалась на свои волчьи чувства. Если бы она это сделала, то уже почувствовала бы его запах, если бы не услышала его шаги на веранде, когда он пришел.

Она уставилась на банку пива в своей руке, как будто ожидая, что Джи скажет что-то. Когда Джи промолчал, она продолжила.

— Моя тетя сказала, что хотя мое сердце остановилось, мое тело превратилось в волка. Каким-то образом эта перемена вернула меня к жизни. Во всяком случае, ненадолго. Мое сердце снова остановилось, когда я вернулась к человеку. Друг моей тети сделал искусственное дыхание. И вот я здесь. — Его пара сделала большой глоток пива.

Джи хмыкнул и осушил свою банку, скомкав металл и бросив его рядом с другой на крыльцо Росса.

— Так в чем же проблема? — спросил грязный ублюдок.

Росс нахмурился на Джи, в то время как его женщина смотрела на медведя-оборотня, как будто у него были камешки вместо мозгов.

— В чем проблема? Я умерла, Джи. Я могу умереть в следующий раз.

Когда Джи просто смотрел, Дарси швырнула свою банку на стол и вскочила на ноги, давая Россу прекрасный вид на ее гладкие, длинные ноги и ее круглую задницу в джинсовых шортах. У него было внезапное желание вырвать глаза Джи за то, что он смотрел на его женщину.

Ее руки сжались в кулаки по бокам.

— До полнолуния осталось всего две ночи.

Джи пожала плечами.

— Ты молилась о смерти.

Она топнула ногой.

— Я не хочу умирать, черт возьми. Я хочу жить. Я хочу, чтобы это прекратилось. Я хочу быть нормальным. Я хочу… — ее голос сорвался на рыдание, и этот звук заставил Росса действовать.

Он бросил сумки с продуктами и рванулся вперед, притягивая к себе удивленную Дарси. Он обхватил ее голову и прижал к себе, крепко сжимая ее дрожащее тело.

— Ты не умрешь, Лунный свет, — прошептал он ей в волосы. — Я тебе не позволю. — Он провел ладонью вверх и вниз по ее спине, пока дрожь не утихла. — Я помогу тебе.

Она толкала его в грудь, пока он не отпустил ее. Она подняла на него свои зеленые глаза, такие чертовски влажные от непролитых слез, что он почти снова притянул ее к себе.

Ее подбородок задрожал.

— Как?

Он не имел ни малейшего понятия, но он скорее передвинет всю эту чертову гору за свой дом, чем позволит чему-то случиться с его судьбой.

— Пока не знаю. Но мы разберемся с этим вместе, Дарси. Я обещаю.

Позади них Джи поднялся с шезлонга, металлическая рама протестующе скрипнула. Росс хмуро посмотрел на собеседника.

— Есть что добавить, старина?

Губы Джи скривились в оскале.

— Осторожнее, волк. — Джи бросил Россу два пива, скрепленных пластиковыми кольцами. Росс поймал их, когда Джи обратил свое внимание на Дарси.

Выражение лица медведя-оборотня смягчилось так же сильно, как и всегда, что было не так уж много.

— Перестань сражаться, волчонок.

Дарси уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Что ты имеешь в виду?

Джи фыркнула.

— Даймонд был лазутчиком. Перестань бороться с тем, кто ты есть.

— Я ничего не понимаю, — ее побежденный тон ударил Росса в живот. Он обнял ее за плечи и прижал к себе, желая утешить.

Джи хмыкнул и зашагал прочь, тяжело стуча ногами по крыльцу.

Дарси прижалась к Россу, когда тот исчез за углом дома.

— Он страшный и бесполезный чувак. Почему мой отец думал, что он поможет?

Росс повел Дарси к оставленным им пакетам с продуктами.

— Я думаю, Джи только что это сделал.

Отец Росса сказал, что-то похожее, но с гораздо большим количеством слов, во время их телефонного разговора этим утром. Учитывая тот факт, что половина генетического состава Дарси происходит от лазутчиков, одних из самых смертоносных волков в мире, обученного для боя и способного быстро и по желанию обращаться, ее превращение должно быть легким. Ее человеческая ДНК усложнила проблему? Или, как предположили Джи и его отец, она воюет сама с собой? «Я хочу быть нормальной», — сказала она Джи. Она пришла сюда в поисках выхода. У волка не было выхода, так что, возможно, он сможет помочь ей найти лучший путь.

Дарси покачала головой.

— Как это? Мужчина почти не произнес ни слова.

Росс поднял бумажные пакеты. Черт побери, ему нужно многое объяснить. Он надеялся обсудить их парную связь, но сохранение ее жизни было приоритетом номер один.

— Давай зайдем внутрь и поговорим за обедом. Ты должно быть голодна. Не так много на моей кухне для тебя на завтрак.

Выражение ее лица говорило о том, что она хочет поспорить, то, как ее зеленые глаза сверкнули огнем, а челюсти сжались. Но затем она коротко кивнула ему.

— Хорошо.

Она последовала за ним в дом и кухню, затем выхватила пакет с продуктами из его несопротивляющейся хватки.

— Я возьму это.

Его взгляд остановился на ее идеальной круглой попке, когда она наклонилась, чтобы положить овощи в нижний ящик холодильника. Кровь прилила к его паху, угрожая заставить забыть об обеде и важном разговоре, который они должны были провести как можно скорее. Он представил себя в позе позади нее, обхватив ее бедра и прижимая свой ноющий член к ее пышному заду.

— Дерьмо.

Он быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и перевернул содержимое своей сумки, создавая необходимый, отвлекающий хаос на прилавке.

— Что ты сказал? — окликнула Дарси.

Он занялся приготовлением продуктов. Хлеб. Сыр. Масло. Дижонская горчица. Печенье.

— Бутерброд с сыром?

Правильно. Сосредоточься на том, чтобы накормить ее, а не на ее сладком аромате яблока и корицы, от которого ему хочется наброситься на нее.

— Звучит здорово, спасибо.

Он вытащил хлебный нож из блока мясника и приготовился направить свою похоть на агрессивное нарезание хлеба, когда она откашлялась.

— Думай быстро, Росс. — Она бросила ему помидор.

Он поймал его и поспешно положил, когда она, казалось, собиралась быстро бросить ему салат. Дарси проверила свой бросок в последнюю секунду и бросила ему дерзкую усмешку.

— Просто шучу. Я почищу и порежу овощи, пока ты готовишь остальное.

Он улыбнулся ей в ответ, радуясь, что она расслабилась. Ему не нравились тени в ее глазах или дрожь, сотрясающая ее тело, когда он успокаивал ее. Ее эмоциональная боль наверняка всплывет во время их разговора, но в то же время, он мог обеспечить эту короткую передышку. Кого он обманывает? Он также жаждал этого тихого времени с ней. Его брат и сестра будут смеяться до упаду, если увидят его на кухне играющим в хозяина дома и наслаждающимся этим. Желая большего. Как и каждый день до конца его жизни.

С ней. Никакой другой женщины, кроме нее.

Она присоединилась к нему у прилавка, мыла помидоры и салат в раковине, пока он нарезал сыр чеддер, а затем набросился на буханку домашнего хлеба. Миссис Карсон вручила ему коробку домашнего печенья.

Милая женщина отказалась от денег, хотя зарабатывала на жизнь, продавая свою выпечку через местного бакалейщика. Она хотела поблагодарить его, единственным способом, который могла позволить себе ее семья, за ее новый дом. Когда она пригрозила сделать бесплатный обед для команды, работающей на ее дворе на этой неделе, он привел щедрую женщину в магазин и открыл ей кредитную линию. Он понимал, что такое гордость. Она могла бы готовить для его команды, но он оплатит счет за продукты. Затем миссис Карсон передала ему еще один подарок — коробку с домашним печеньем.

Дарси вытерла руки кухонным полотенцем и поставила тарелку с нарезанными помидорами и листьями салата рядом с его рабочим местом.

— Я чувствую запах корицы.

А я чувствую твой запах, маленькая пара.

Он намазал хлеб горчицей и постарался не застонать, когда она схватила кусок сыра с его разделочной доски и обхватила его своими пышными губами.

— Там печенье, Лунный свет, — черт, его голос звучал так, словно он использовал терку для сыра на горле.

— Мило, дай мне. — Она схватила коробку и открыла ее. — Святой сахар на палочке, Бэтмен. Я люблю печеньки.

Ее нос опустился к коробке, и она глубоко вдохнула, ее восхищенный стон заставил его усмехнуться.

— Как ты узнал? Ты экстрасенс? — Она радостно подпрыгнула, отчего ее груди задрожали под рубашкой.

Он подавил голодное рычание и положил сыр, помидор и салат на кусок хлеба, намазанный маслом, а сверху положил горчицу, сосредоточившись на своей задаче. Не на ее соблазнительных, танцующих грудях.

— Не могу взять на себя ответственность за печенье. Это благодарственный подарок от довольного клиента.

Взгляд Дарси метался между коробкой печенья, прижатой к ее животу, и бутербродом с сыром, который он предложил на маленькой тарелке.

— Что ты для нее сделал? — Она взяла сандвич и направилась к столу, держа оба предмета в руках.

— Построил ее семье дом. — Росс бросил на стол бутерброд и достал из холодильника две воды.

— Круто. — Она приняла воду. — Вчера вечером ты упомянул о строительстве домов для местных бездомных. Ты также сказал, что владеешь компанией-разработчиком программного обеспечения. Ты архитектор и разработчик программного обеспечения?

Он скользнул на сиденье рядом с ней. Он предпочел бы, чтобы она сидела у него на коленях, пока он кормит ее, но такое положение, скорее всего, приведет к тому, что она будет мало есть. И уж точно никаких разговоров.

Прежде чем ответить на ее вопрос, он вгрызся в свой сэндвич, удовлетворенный тем, что она жует свой.

— Не архитектор. Просто парень с глубокими карманами и желанием построить жилье для нуждающихся людей. Я нанимаю экспертов, и они делают волшебство возможным.

Она склонила голову набок и окинула его медленным взглядом, задержавшись на его руках.

— Держу пари, ты делаешь больше. Ты производишь впечатление человека, который может испачкать руки.

Умная женщина с хорошими инстинктами. Он был рад, что она правильно его поняла.

— Ты права. Я работал на стройке в Индиане, когда был подростком, поэтому я смог немного помочь на месте. Как ты говоришь, запачкать руки.

— Потрясающе.

Ее благодарная улыбка ударила его прямо в грудь, и он обнаружил, что говорит ей больше, чем планировал на данный момент просто потому, что она казалась действительно заинтересованной. Это, конечно, заставило его хотеть ее еще больше.

— Мы с братом сделали несколько прибыльных продаж программного обеспечения, обеспечив нас на всю жизнь. Я хотел сделать что-то большее с деньгами, чем просто посадить свою задницу на какой-нибудь тропический остров, есть конфеты и пить фруктовые коктейли.

Ее глаза расширились.

— Это то, чем занимается твой брат?

Он рассмеялся. Его брат был еще большим трудоголиком, чем Росс.

— Нет, но ты понимаешь, что я имею в виду. Я пришел сюда, чтобы помочь сообществу восстановиться. Слишком много семей без копейки в банке живут в палатках и трейлерах. Им просто нужен перерыв. И я могу дать им это.

Дарси погладила его по руке.

— Семья и сообщество важны для тебя.

Он с трудом сглотнул и замер, пока она исследовала контуры его руки, ее прикосновение было легким, щекочущим. Понимает ли она, что прикасается к нему? Похоть превратила его член в болезненный камень. Но даже когда его физическая потребность обладать ею захлестнула его, ее прикосновение и способность заглянуть в сердце того, кого он трахал, убили его. От волнения у него перехватило горло. Он не просто хотел эту женщину на первобытном уровне, она ему нравилась, он видел, как влюбляется в нее.

Святой ад и счастливое аминь.

Внезапно она напряглась и отдернула руку, потрясенно глядя на него. Он чертовски любил, когда ее инстинкты побуждали ее прикасаться к нему без стеснения. Теперь ему нужно было вовлечь ее разум в ту же игру.

— Так и есть.

Она нахмурилась.

— Что?

Он провел кончиками пальцев по мягкой коже ее предплечья.

— Семья и общество. Создание дома. Они важны для меня. — Как и найти подходящего человека, чтобы поделиться всем этим.

Он прикусил щеку изнутри, чтобы не сказать больше. Росс не хотел пугать ее. И, конечно же, нужно было поддерживать в ней жизнь достаточно долго, чтобы у них даже было будущее. Эта мысль испортила ему настроение.

— Хватит обо мне. Давай поработаем над твоей проблемой.

Глава 10

Дарси не смогла бы составить связное предложение, если бы он продолжал прикасаться к ней.

Желание пронзило ее сердце. Как бы ей ни нравилось болтать за едой, ей хотелось опрокинуть его на стол, как он сделал с ней прошлой ночью, раскрошить покрытое корицей сахарное печенье на его мускулистой груди, а затем лизать и покусывать его, блуждая ниже, исследуя его все больше и больше…

— Дарси?

Она моргнула, глядя на него. Правильно. Время потоптаться по ее похотливым мыслям и поговорить. Со словами и прочим.

— Гм, — ее лицо вспыхнуло. Отличная речь, выпускница.

Его щека сморщилась, веселье вспыхнуло в его взгляде. Он прекратил свои отвлекающие поглаживания, вытащил печенье из коробки и положил ей на ладонь.

— Я сегодня разговаривал с отцом. Ты знала, что наши отцы были друзьями детства?

— Я понятия не имела.

Он выбрал себе печенье.

— Твой отец был также шафером моего отца, когда мои родители поженились.

Она откусила кусочек печенья, хрустящего на краю с жевательной сердцевиной, именно так, как ей нравилось. Росс откусил от своего и смотрел, как она ест, отчего ей захотелось поерзать на стуле. Она крепко сжала ноги, чтобы не дать похоти согреть ее изнутри.

Она откусила еще кусочек печенья.

— Почему они оставили стаю?

Росс одним махом прикончил печенье, не сводя глаз с ее губ. Ее дыхание участилось. Воздух вокруг них, казалось, шипел от сексуальной энергии. Мужчина должен был прекратить смотреть сексуальным взглядом. Как она должна сосредоточиться, когда все, что она хотела сделать, это забраться к нему на колени и поцеловать его? Всего один поцелуй со вкусом корицы, и они смогут поговорить о спасении ее жизни. Обычно ее неминуемая смерть мешала ей думать о чем-то другом, но что-то в этом мужчине, в этом волке замкнуло каждую логическую клеточку ее мозга, оставив ее с этим всепоглощающим желанием.

Она оттолкнулась от стола и встала.

— Стой, — прохрипел Росс.

Его бархатный голос ласкал ее кожу, заставляя дрожать.

— Остановись.

Она запустила обе руки в его шелковистые как грех волосы, провела ногтями по его голове, удовлетворенная, когда он вздрогнул от ее прикосновения. Это то, что ей нужно, верно? Если она избавится от этой непреодолимой похоти, которая в данный момент терзает ее разум, тогда, возможно, она сможет сосредоточиться на своей проблеме. Да, сначала поцелуи, потом решение проблем.

Судя по голодному выражению лица Росса, он согласился.

— О, черт. — Он вскочил на ноги, схватил ее в объятия и завладел ее ртом.

Гормоны Дарси взвыли от счастья, когда он поцеловал ее, его вкус ванильного с корицей печенья заставил ее стонать. Мой мужчина. Чувство собственности пронзило ее, превратив стон удовольствия в рычание.

— Блять, — простонал Росс ей в рот. Его бедра дернулись, впиваясь своей твердостью в ее живот.

Дарси вцепилась в своего мужчину-гору, ее мозг лихорадочно работал, тело пылало от его порочных поцелуев. Она думала, что это снимет напряжение? Ха. Она упала прямо с обрыва и забрала его с собой.

Росс крепко обнял ее и, подняв с пола, повел обратно в гостиную. Он опустил их на свой большой диван, раздвинул ее ноги и устроился между ними. Прикосновение его эрекции к ее сердцевине вырвало из нее крик, который он проглотил яростным поцелуем. Ее голова кружилась от похоти.

— Ты сводишь меня с ума, Лунный свет, — прорычал он ей в губы. Прикосновение его бедер к ней подчеркивало его слова.

Она впилась ногтями в его поясницу, ее бедра выгнулись навстречу его толчкам.

— То же самое, мой волк.

Он замер, его губы склонились над ее губами, аромат корицы дразнил ее кожу.

— Это правда, ты знаешь.

Она облизнула его нижнюю губу, заставив его застонать. Боже, как она любила этот звук.

— Что именно?

Его расплавленные карие глаза, прищуренные и голодные, пригвоздили ее к месту.

— Мойволк, ты сказала. Так и есть. Я твой.

Эта мысль одновременно взволновала и ужаснула ее. Он мой.

— Моя маленькая пара. — Он наклонил голову и укусил ее за шею, остановившись лишь на мгновение от боли.

Ей это чертовски нравилось.

— Боже.

Ее бедра дернулись, ее внутренности задергались от желания. Влага пропитала крошечные стринги, которые она носила под шортами, покрывая внутреннюю поверхность бедер. Каким-то образом, сквозь все усиливающийся туман ее похоти, его слова проникли в ее расплавленный мозг. Маленькая пара.

— Я ничего не понимаю.

Он укусил сильнее на миллисекунду, затем отпустил ее чувствительную кожу, облизывая место, которое укусил и посылая буйство дрожи вниз по ее позвоночнику. Необходимость понять смысл его слов покинула здание. Черт, уехал весь штат. Может быть, страна.

— Сделай это снова.

Он сел, потянув ее за собой.

— Я знаю, что ты не понимаешь, и поэтому мы должны остановиться. — Он провел ладонью по лицу и запустил пальцы в волосы, верный признак того, что она сбила его с толку. Хорошо. Хорошо, что он был рядом с ней. Но когда она попыталась заползти на него сверху, он положил одну большую руку ей на грудь, останавливая ее движение вперед. — Нам нужно остановиться и поговорить. Черт возьми.

Она потянула его руку вниз по своей груди, пока он не обхватил одну из ее грудей.

— Ты так чертовски сексуален, что я не могу нормально думать. Мы должны поговорить позже.

Он сжал ее грудь, заставляя ее ногти впиться в его запястье.

— Черт, Лунный свет, ты убиваешь меня.

Без предупреждения он притянул ее к себе на колени и крепко обнял, прижавшись лбом к ее лбу, его коричное дыхание окутало ее лицо.

— Как бы я ни хотел раздеть тебя догола, уложить и заставить кончить на мой рот, на мои пальцы, на мой член, и сделать так, чтобы ты точно знала, что твое тело принадлежит мне так же, как и мое — тебе, здесь происходит нечто большее, чем быстрый трах, Лунный свет. Я знаю это. И я хочу, чтобы ты тоже это знала.

Он поднял голову, его сильные руки сомкнулись вокруг ее плеч, удерживая ее на месте. Его порочные слова, его сексуальный запах, и самое главное, грубые и настоящие эмоции в его лице разрушили барьер, который она построила вокруг своего сердца, тот, который держал ее эмоции под замком и ее секрет в безопасности от нескольких парней, с которыми она действительно встречалась. Случайные, тусклые отношения как в спальне, так и за ее пределами, пропуская интенсивность, искру, которая у нее была с Россом.

У нее перехватило дыхание. Она больше не хотела быть наполовину оборотнем, но чертовски хотела этого чистокровного. То, что он заставлял ее чувствовать…

Он был прав, и она могла это признать.

— Я знаю, что это.

Его волчья ухмылка практически поджарила ее трусики.

— Да?

Она кивнула.

— Да. Вчера ты сказал мне доверять моему внутреннему волку. Это тяжело, понимаешь, из-за моего волка? Она не причиняла мне ничего, кроме боли в течение десяти лет. До сих пор. — Она провела кончиками пальцев по его щеке, плечу, бицепсу, груди. — Она тебе доверяет. В смысле, я тебе доверяю. И как бы безумно это ни звучало, я чувствую связь с тобой таким образом, что мой человеческий мозг вообще не понимает. Но мой волк? У нее есть список всего, что она хочет сделать с тобой, такой же большой, как горы вокруг нас. — Она пошевелила бедрами, массируя его эрекцию своей попкой. — Большинство из них связано с твоим членом.

Его руки метнулись к ее бедрам и сжали их.

— Черт, Лунный свет. То, что ты говоришь… я и так едва держу себя в руках.

— Тогда не надо, — она оттолкнулась от его колен и встала. Прежде чем он успел возразить или попытаться остановить ее или продолжить свой рыцарский поступок, она стянула свои джинсовые шорты и стринги.

— Дарси, — ее имя вырвалось у него со стоном. Его руки сжались в кулаки, и он покачал головой, дикие карие глаза уставились на ее лоно, пылая страстью.

Она опустилась на колени между его ног и расстегнула верхнюю пуговицу его джинсов. Он ударил кулаком по кушетке и снова покачал головой, его грудь поднималась и опускалась в такт все более возбужденному дыханию.

— Дарси. — Она услышала предупреждение в его тоне и проигнорировала его.

Она расстегнула молнию и освободила его эрекцию. Длинную, толстую и готовую для нее. С ее губ сорвалось откровенно неженственное рычание, и она схватила его джинсы за пояс. Он приподнял свои бедра, позволяя ей дернуть их ниже, освобождая еще больше его, так что ее рот наполнился слюной при виде этого. Поэтому она лизала его, как леденец, от толстого основания до идеальной бархатной головки, сосала и лизала его снова и снова, пока он трясся, рычал и колотил кулаками по своему бедному дивану. Не прикасаясь к ней, все еще сдерживая себя, все еще оставаясь хорошим парнем. Ее сердце открылось ему еще больше. И хотело большего.

Она оседлала его, расположив свой влажный центр над его эрекцией.

— Не сдерживайся, Росс. Отдай все это мне.

Она опустилась вниз, быстро наполняясь его жёсткой длиной.

Глава 11

Блять. Небеса. Дарси — это рай.

Росс впился пальцами в мягкую плоть ее бедер.

— Дарси. Что б меня.

Она дернула бедрами, потирая клитор о его пах.

— В этом идея, человек-волк.

Ее внутренности сжали его член, и он почти кончил на месте. Он заставил себя не двигаться, заставил себя дышать, держаться. И, о, черт, он забыл о защите. Волчицы должны были быть в течке, чтобы забеременеть, но с Дарси наполовину человеком, они могли рисковать случайной беременностью. Она была подходящей женщиной для него, но это было неподходящее время для ребенка.

— Иисус. Презерватив.

Он начал поднимать ее с себя, но Дарси наклонилась, сжимая ее ноги, отказываясь сдвинуться с места.

— Я принимаю таблетки. И я чиста. — Она покрыла его лицо и шею нежными поцелуями, а затем впилась зубами в его плечо.

— Дерьмо. — Его бедра дернулись, а член набух. Это было долбанное чудо, что у него хватило присутствия духа сказать: —Тоже чист, — прежде чем он потерял контроль над собой.

Все рациональные мысли разлетелись вдребезги, и он начал двигаться. Он схватил ее за бедра и поднял вверх и вниз по своей эрекции, беря ее грубо и жестко, не способную ни на что другое, ее хриплые стоны удовольствия побуждали его. Казалось, она нуждалась в этом так же сильно, как и он, чтобы облегчить ее внутреннее смятение. Она не хотела быть волком. Но она была, и более того, она была его волчицей, его женщиной, скачущей на нем с самозабвением, потерянной в своей страсти.

Она была чертовски прекрасна.

Ее оргазм наступил быстро, ее руки широко размахивали, туловище раскачивалось, его твердая хватка на бедрах была единственным, что удерживало ее на коленях. Ее внутренности доили его, вытягивая громкий стон из его горла, сжимая его яйца. Он сделал последний толчок и опустошил себя внутри нее, посылая ее стенки в еще более дразнящие спазмы.

Она рухнула на него, и он обнял ее, прижимая к себе. Где ей самое место.

Его пышная маленькая пара пришла в себя быстрее, чем ему хотелось. Она прижималась к его груди, пока он не отпустил ее с большой неохотой. Хотя он действительно оценил трение и вид, когда она соскользнула с его колен, вытерлась крошечным кусочком фиолетового атласа и натянула джинсовые шорты. Без белья. Он хотел стянуть их с нее и вылизать дочиста. Вместо этого он позволил ей опуститься на диван и сесть, скрестив ноги, рядом с ним, в безопасности от его домогательств. На данный момент. Он схватил несколько салфеток из коробки на кофейном столике и быстро привел себя в порядок, запихивая себя в джинсы прежде, чем его член успел рассмотреть второй раунд.

Она одарила его очаровательной улыбкой.

— Итак, прежде чем мы… э-э…отвлеклись, ты сказал, что наши отцы были друзьями. Ты не сказал, почему они покинули стаю.

Он провел костяшками пальцев по ее щеке, затем переплел свои пальцы с ее. Интересный выбор темы. Не то, что он ожидал после их интенсивного совокупления.

— Ты не хочешь поговорить о том, что только что здесь произошло?

Она покраснела.

— Нет.

Это было трудно, но он не настаивал на большем. Ничто из того, что они сделали, не изменило того факта, что у нее была серьезная проблема с превращением, и сохранение ее жизни имело приоритет над исследованием их чувств друг к другу. Тем не менее, потребовалась огромная сила воли, чтобы не продолжать это, особенно с запахом ее возбуждения, дразнящим его чувства.

Он откашлялся и проигнорировал свой дергающийся член.

— Альфа в то время был опасным человеком. Непредсказуемый. И не совсем в порядке с головой. Мои родители уехали, чтобы построить лучшую жизнь в другом месте. в Индиане.

— Ты был там счастлив?

Он сжал ее пальцы.

— Да, у меня было прекрасное детство. Никаких жалоб. В Индиане есть большое волчье сообщество, так что у меня было лучшее из обоих миров.

Тень пробежала по ее лицу, сжимая его сердце.

— Тебе повезло. Твой отец сказал, почему мой ушел из стаи?

Росс кивнул.

— Магнум, вожак стаи. Его закон запрещал спариваться с людьми. Твой отец влюбился в человека, как ты знаешь, потому что ты здесь. Тогда он должен был выбрать — забыть ее и остаться со стаей, или нарушить закон и уйти с ней. Твой отец был лазутчиком. Никто, и меньше всего Альфа, Магнум, не верил, что твой отец решит уйти. Когда он ушел с ней, Магнум послал приказ убить их обоих, но они так и не были найдены.

Она нахмурилась.

— Что за псих издает приказ об убийстве влюбленных? Если у вас здесь такие законы, то ему было бы лучше без стаи. И что ты имеешь в виду, говоря, что мой отец был лазутчиком?

Росс посмотрел на потолок, подыскивая нужные слова. Лазутчики были крутые, страшные ублюдки. Он не мог сказать такое дерьмо о ее отце.

— Что-то вроде смертоносного шпиона ниндзя.

Дарси втянула воздух, и выражение ужаса омрачило ее лицо.

— Подожди. Еще раз. Ты сказал Магнум? — Она вскочила на ноги, дрожа с головы до ног, ее внезапная перемена в поведении обострила его собственное беспокойство. — Мой отец предупреждал меня держаться от него подальше. Если он здесь главный, я должна уйти. Немедленно.

Росс встал и остановил ее.

— Полегче, Лунный свет. Магнум мертв. Стая другая, и законы изменились. Вот почему я вернулся. Чтобы помочь им восстановиться. — Он сжал ее бицепс и наклонился, стараясь смотреть ей прямо в глаза. — Ты можешь остаться.

Дарси покачала головой так сильно, что у нее закружилась голова.

— Нет. Я не могу здесь оставаться. Я не могу быть с тобой. — Она вырвалась из его рук и направилась к лестнице. — Мне очень жаль. Это было ошибкой.

Мысли Росса пошатнулся от ее слов.

— О чем ты говоришь? — Ошибка? Черт, нет. — Дарси, остановись, — он схватил ее за руку, когда она сделала первый шаг.

Она пристально посмотрела на него.

— Отпусти меня.

— Нет, пока ты не объяснишься. — Нет, пока она не согласилась остаться.

Ее лицо покраснело, на этот раз от гнева, зеленые глаза вспыхнули огнем.

— Ты не можешь держать меня здесь против моей воли.

Дерьмо. Он отпустил ее, но последовал за ней вверх по лестнице.

— Лунный свет. Пожалуйста, остановись. Давай все обсудим. — Что бы это ни было.

— Нет. — Она направилась в комнату его сестры, надела рюкзак, сунула ноги в фиолетовые шлепанцы, схватила ручку чемодана и поспешила к двери.

Он заблокировал дверной проем, не давая ей убежать. Он пытался придумать, что сказать, чтобы нахуй успокоить ее.

— Ты слышала меня внизу? Магнум мертв. Джи и я оба обсудили твое присутствие здесь с нашим нынешним Альфой, Дрю. Ты скоро с ним познакомишься. Он честный человек. Поверь мне, когда я говорю, что стая хорошая. Мы можем тебе помочь.

Он обнял ее за плечи, и на этот раз она не попыталась отстраниться. Но она не смотрела ему в глаза, просто смотрела на его грудь. Он чертовски ненавидел дрожание ее подбородка, когда она изо всех сил пыталась обуздать свои эмоции. Она испугалась, он понял. Больше, чем смерти.

Он смягчил свои прикосновения и голос.

— Детка. Лунный свет. Пожалуйста, посмотри на меня.

После целой вечности, она подняла взгляд снизу вверх. Он открыл рот, чтобы успокоить ее, дать ей все, что он должен был убедить ее дать ему — дать им шанс — но она опередила его.

— Я не могу с этим справиться. Ничего из этого. Ты сказал, что стая изменилась, но ты также сказал, что они пытались выследить и убить моих родителей. Это просто отвратительно. Я не хочу быть частью этого. Я не хочу быть волком. Я хочу нормальной жизни, а не с вожаком оборотней и стаей, которая ненавидит меня и хочет убить из-за моей человеческой биологии.

Росс взбесился.

— Я говорю тебе, что все по-другому. — Почему она не слушает?

— Я тебе не верю.

Он отступил назад. Она не могла ударить его сильнее кулаком, чем этими словами.

— Ты мне не веришь? После того, что я тебе сказал? После того, что мы разделили?

Она судорожно выдохнула.

— Это был просто секс.

Его руки сжались в кулаки.

— Не лги мне, блядь, Лунный свет.

Она пристально посмотрела на него.

— Я не лгу.

Росс одарил ее взглядом, которого заслуживало ее отрицание. Но она не отступила. Он неохотно восхищался ее упрямой позицией несмотря на то, что она потрошила его своими словами.

Дарси расправила плечи и приблизилась к нему.

— Я знала, что это был долгий путь, когда я пришла сюда в поисках лекарства, чтобы остановить превращение. Я не ожидала этого дополнительного багажа от тебя или от стаи, и я не могу справиться с этим, хорошо? Давай просто пожмем друг другу руки и пойдем дальше.

Он уставился на нее, на протянутую руку. Он скрестил руки и посмотрел на нее сверху вниз. Пора дать его маленькой паре немного жесткой любви.

— Нет никакого лекарства от превращения. Ты оборотень. Точка. Преодолей это.

Она вздрогнула, и ее глаза наполнились слезами. Ему сразу же захотелось взять свои резкие слова обратно. Ее рука ослабила хватку на чемодане, и он упал на пол с царапающим нервы глухим стуком. Дерьмо. Он все испортил. Он шагнул вперед и притянул ее к своей груди.

Она стояла в кольце его рук, напряженная и безразличная. Отдаленная. Их тела соприкасались, и все же мили эмоциональной дистанции разделяли их. Как, черт возьми, он мог это исправить?

— Оставайся здесь, Дарси. Я знаю, что могу помочь тебе с твоей проблемой превращения. Позволь мне помочь тебе, а потом… — он отпустил ее и отступил, хотя все в нем ревело, чтобы удержать ее рядом. — Потом ты можешь уйти. И иметь нормальную жизнь, которую ты хочешь. — Неправильность этих последних слов оставила горький привкус на его языке.

Дарси уставилась в пол, но кивнула, поднимая голову.

Мобильный телефон Росса зажужжал в кармане, нарушая их напряженное молчание. Его бригадир по проекту, Карсон, написал ему о встрече.

— Черт, я опаздываю.

Он окинул Дарси задумчивым взглядом, которого она не заметила, потому что продолжала избегать его взгляда. Черт побери, он по-королевски все испортил. Может быть, он мог бы исправить это с помощью стаи.

— Мне нужно съездить к Карсону. Пойдем со мной? Ты можешь познакомиться с семьей Карсона и моей командой. Убедишься сама, что они хорошие люди. Потом мы вернемся домой и поработаем над твоим обращением.

Она покачала головой, все еще глядя в пол.

— Мой отец сказал никому не доверять.

— Кроме меня. И Джи. — Теперь была его очередь протянуть руку и надеяться, что она примет его приглашение. — Доверься мне и пойдем со мной.

Напряжение повисло в воздухе между ними. Росс сосредоточился на том, чтобы дышать ровно, пока ждал ее ответа. Он прислушивался к жужжанию холодильника на кухне, шуршанию маленьких кошачьих лапок Синдера по деревянному полу под обеденным столом. Хорошие звуки. Нормальные звуки. Если бы он мог помочь Дарси с ее проблемой превращения, у нее была бы нормальная жизнь. Здесь. Ему просто нужно успокоить ее нынешнюю панику, показать, что ее жизнь здесь может быть хорошей. С ним.

Наконец, она пожала плечами.

— Хорошо.

От облегчения ему захотелось взмахнуть кулаком в воздухе.

— Вот что мы сделаем. На данный момент никто, кроме меня, Джи, нашего Альфы и его инфорсера, не знает, кто ты. Мы представим тебя как Дарси — без фамилии — и скажем, что ты моя девушка, которая приехала в гости. Звучит хорошо?

Она снова пожала плечами, все еще отводя взгляд.

— Конечно.

Ее унылый тон, опущенные плечи, печально надутые губы — все это заставляло его хотеть сломать что-то в отчаянии. Но он все исправит. Он должен был это сделать, потому что оборотни жили чертовски долго, и он не хотел провести еще одну минуту своей жизни без нее.

Я не потеряю тебя, маленькая пара.

Глава 12

Росс зашагал по каменной дорожке к крыльцу Карсона. Встреча с его бригадиром заняла больше времени, чем он ожидал, из-за неожиданного визита Огдена, городского поставщика пиломатериалов, который заехал, чтобы проверить материалы и в последнюю минуту доставить кое-какие припасы для новой беседки Карсона. Он похвалил работу Росса над домом Карсона и назначил встречу, чтобы обсудить следующую постройку. После его ухода бригадир Росса закончил свой отчет, удовлетворив его работой после шторма. Территория была в хорошем состоянии, и дом остался только с одним разбитым боковым окном. Учитывая серьезность шторма, могло быть и хуже.

Дело было закончено, и ему не терпелось воссоединиться с Дарси. Он надеялся, что их тридцатиминутная поездка на грузовике до дома Карсона даст достаточно времени, чтобы снять напряжение между ними. Вместо этого Дарси наблюдала за проносящимся мимо пейзажем, убивая все его попытки втянуть ее в разговор. К тому времени, как они прибыли, напряжение сковало каждый мускул в его теле, и мужчина был готов взорваться.

Они нашли миссис Карсон на улице, раздающую сандвичи. Его команда встретила Дарси с уважением и любопытством. Некоторые слишком пристально смотрели на него, оживляя инстинкты Росса не раскрывать свою личность. Его отец тоже так советовал. Отца Дарси уважали и… боялись. Одни любили его, другие ненавидели. Лучше позволить Дарси самой создавать связи, не связанные с ее отцом.

Миссис Карсон, конечно же, была рада познакомиться с его девушкой, и Дарси немного расслабилась от искренней теплоты пожилой женщины, улыбнувшись впервые после их ссоры. Когда он отправился гулять со своим бригадиром, миссис Карсон уже отвела Дарси на кухню и заставила ее работать.

Когда Росс приблизился к открытой входной двери, до него донесся безошибочный запах свежеиспеченного печенья и кофе. Он вытер грязь с ботинок о коврик у входной двери и постучал в дверь.

— Миссис Карсон?

— Входи, дорогой, — позвала женщина из кухни.

Когда он вошел, обе женщины подняли головы. Одетые в одинаковые белые фартуки, они потягивали дымящийся кофе из кружек и прислонились к огромному гранитному столу, который он выбрал для кухни миссис Карсон. Пожилая женщина зарабатывала себе на жизнь готовкой, так что Росс позаботился о том, чтобы на ее кухне было достаточно места. Он также установил плиту ресторанного качества. Они явно хорошо использовали две печи— несколько дюжин печенья охлаждались на двухъярусных подставках, воздух был пропитан аппетитными ароматами шоколада, орехов, сахара и кофе.

Его настроение улучшилось, когда Дарси приветливо улыбнулась ему, ее нос и щека были испачканы мукой. Время, проведенное с миссис Карсон, явно расслабило ее. Спасибо за это.

Он стер с ее лица белую муку и поцеловал в щеку.

— Ты была очень занята.

Девушка поставила свою кружку на остров и удивила его объятиями.

— Держу пари, что и ты тоже.

Аллилуйя, она снова говорит с ним. Прикоснулась к нему.

Миссис Карсон дружески помахала ему рукой и исчезла в прихожей, примыкающей к кухне. Он немедленно воспользовался моментом, оставшись с Дарси наедине.

— Чувствуешь себя лучше?

Она сняла фартук, сложила его в аккуратный квадратик и положила на стол.

— Да. Миссис Карсон такая милая.

— Рад, что тебе понравилось ее общество, — он схватил прядь ее волос и игриво дернул. — Как думаешь, ты сможешь снова насладиться моим?

Ее улыбка дрогнула, исчезая. Одного ее выражения лица было достаточно, чтобы разрушить его надежды на скорое примирение. Ее слова подтвердили плохие новости.

— Росс, я не думаю, что мы должны это делать. Может быть, если бы у меня было немного пространства… и больше времени…

Ее большие зеленые глаза умоляли его понять.

Ну, он ни черта не понял. Он увидел выражение тоски, промелькнувшее на ее лице прямо перед тем, как она оттолкнула его и позволила своему мозгу и своему страху взять верх.

— К черту пространство и время, лучик, — прорычал он. — Ты лжешь себе, но не можешь лгать мне. Я вижу тебя, Дарси Даймонд. Я вижу правду.

Он притянул ее к себе в собственническом поцелуе. Она застыла в его объятиях на несколько мучительных секунд, а затем растаяла. Ее губы приоткрылись, руки обвились вокруг его талии, и внезапно все стало хорошо. Пока миссис Карсон не прервала этот момент, вернувшись на кухню.

К его большому разочарованию, Дарси отстранилась и прижала кулак ко рту, ее щеки ярко порозовели. Росс смотрел, как она снова возводит вокруг себя безмолвную защитную стену. Он стиснул зубы, чтобы сдержать разочарованное рычание.

Миссис Карсон поставила стопку чистых полотенец возле раковины и снисходительно улыбнулась им, словно, не замечая их напряжения.

— Дарси была так полезна сегодня, — она указала на печенье. — Мы сделали более чем достаточно для магазина, даже с большим запасом. Хочешь попробовать?

Росс бы с удовольствием, но его желудок скрутило в узел. Дарси выглядела такой потерянной и печальной, что ему захотелось протянуть руку и пригладить кудрявую черную челку, обрамляющую ее лицо, утешить ее, сказать, что они все уладят.

— Возможно, позже.

Дарси уставилась на него, явно уловив двусмысленность в его словах. Да, маленькая пара, мы еще не закончили. Он уставился на нее, изо всех сил стараясь показать, как сильно он ее хочет. Ему было наплевать, что миссис Карсон наблюдала за их разговором, и в ее голубых глазах появился понимающий блеск.

— Я упакую парочку для тебя и моей прекрасной помощницы.

— Спасибо, миссис Карсон, — ответила Дарси, не отрывая взгляда от его лица.

Миссис Карсон открыла шкафчик под столешницей и вытащила коробку для печенья. Опустив голову, женщина пропустила свою дочь Молли, вбежавшую в комнату, светлые конские хвостики подпрыгивали по обе стороны ее шеи.

— Привет, мама!

Миссис Карсон выпрямилась. Девятилетний ребенок врезался в нее и крепко обнял.

— Эй, малышка, где твой папа?

— Папа разговаривает с мужчинами во дворе.

Мать убрала челку со лба Молли.

— А твой брат?

— И он тоже.

Молли уставилась на стол, ее голубые глаза заблестели. Она хлопнула в ладоши.

— Ура, печенье! Можно мне, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста?

— Одно печенье, — сказала мама. — И помни о своих манерах. Поздоровайся с нашими гостями.

Молли схватила печенье.

— Привет, Росс.

Росс взъерошил светлые волосы девочки.

— Привет, тыковка. Весело провела время в городе?

Молли ответила с полным ртом печенья.

— Угу. Мы остановились на заправке, и у них там была самая крутая маленькая машина. Блестящая, лимонно-зеленая и такая крошечная! Мне она понравилась. Я хочу такую же, когда смогу водить.

— Это моя машина, — Дарси улыбнулась маленькой девочке.

Мужчина был рад увидеть, как смягчилось выражение ее лица. Трудно оставаться напряженным, когда сталкиваешься со сладкой, игривой энергией Молли.

Глаза Молли расширились.

— Кто ты такая?

— Молли. Следи за своими манерами, — предупредила миссис Карсон. — Это Дарси, подруга Росса.

Молли с любопытством перевела взгляд с Росса на Дарси.

— Клево!

Росс склонил голову.

— Рад, что ты одобрила, Молли.

Взгляд девочки скользнул мимо Росса к дверному проходу. Вошел ее брат Бобби, вооруженный пакетами с продуктами, и поставил их на стол.

— Привет, мам. Привет, Росс.

Его серые глаза остановились на сестре, хмуро глядя на ее недоеденное печенье.

— Спасибо, что не помогла с сумками, козявка, — его взгляд переместился на Дарси. Интерес, сексуального характера, вспыхнул в глазах подростка, его ноздри широко раскрылись, когда он открыто почувствовал ее запах. — Ты пахнешь… по-другому, — он шагнул ближе, открыто разглядывая ее грудь.

Росс стиснул зубы. Было бы дурным тоном бить похотливого подростка по голове. Он выпрямился во весь рост и притянул Дарси к себе, делая ставку на свои права. К его огромному облегчению, она осталась стоять рядом.

Миссис Карсон хлопнула сына по плечу.

— Подними глаза, Роберт ДжейКарсон, и немедленно извинись, — обращаясь к Россу и Дарси, она добавила — Мне очень жаль. Мои дети обычно лучше себя ведут.

Бобби стал красным от шеи до лба. Он взглянул на маму и Росса, а затем прислонился к стойке, засунув руки в карманы джинсов.

— Простите, мисс.

— Дарси. Меня зовут Дарси, — его маленькая пара протянула руку.

— Бобби.

Все еще красный, как свекла, мальчик схватил ее на секунду, а затем бросил, как будто он обжегся. Росс успокоился. Теперь он не станет потрошить мальчика.

Его сестра, не обращая внимания на подтекст подростковых гормонов, взяла печенье и бросила его в брата.

— Время печенья.

Бобби поймал летящую сладость и сунул его в рот. Миссис Карсон раздраженно фыркнула.

— Что же мне с вами делать, ребятки?

— Кто-то расстроил мамочку? — прогремел голос мистера Карсона, когда он вошел в кухню.

Дарси ахнула. Неудивительно. Ростом почти семь футов (прим. пер.: 2,13 м) и сложенный как лесоруб, мистер Карсон придал новое значение слову богатырь. Кроме того, он был одним из самых приятных людей, которых Росс когда-либо встречал.

Добрые серо-стальные глаза мистера Карсона остановились на Дарси.

— Кто это у нас тут?

Росс открыл было рот, чтобы представить, но девушка опередила его.

— Меня зовут Дарси. Приятно познакомиться, мистер Карсон.

Молли подскочила и дернула отца за руку.

— Она подружка Росса!

Мистер Карсон подхватил дочь на руки.

— Да?

Голова Молли закачалась вверх-вниз.

— Да. И она испекла печенье с белым шоколадом и орехами!

— Она… — прорычал кто-то позади них.

Напряжение сгустилось в воздухе, и волосы на затылке Росса встали дыбом. Он развернулся и встал между своей парой и неизвестным мужчиной, стоявшим у входа.

Мужчина бросил на Дарси агрессивный взгляд.

— Она — человек.

Глава 13

Ужас поселился в животе Дарси при виде гнева и отвращения на лице мужчины. Это именно то, о чем она беспокоилась, когда спорила с Россом в его доме. Члены стаи возненавидят ее, основываясь исключительно на генетике. Большинство других мужчин, с которыми она встречалась раньше, были достаточно дружелюбны, но были ли еще такие, как этот? Она хотела уйти.

— Орсон, я не потерплю в своем доме твоих заблуждений, — увещевала его миссис Карсон, словно пятилетнего ребенка. Она бросила многозначительный взгляд на мужа и вывела детей из комнаты.

Дарси хотела пойти с ними, но Росс прижал ее к себе. Она оценила его защитный жест, но предпочла бы, чтобы в этом не было необходимости.

Мистер Карсон сосредоточился на разгневанном мужчине.

— Орсон, это Росс Лупарелло, человек, который любезно предложил построить тебе дом. А женщина, которую ты только что оскорбил — это Дарси, его девушка. — Он направился к шкафу и достал две кофейные кружки. — А теперь тащи свою задницу сюда и извинись, как благородный человек, каким я тебя знаю.

Орсон не сдвинулся с места. От его рычания по коже Дарси пробежали мурашки. Она прочистила горло.

— Я оставлю вас наедине, чтобы обсудить ваши дела.

— Нечего обсуждать, — проворчал Росс. — Пошли отсюда.

Мистер Карсон потер подбородок.

— Черт возьми, Росс, не позволяй старому болвану прогнать тебя.

Рот Росса сложился в тонкую напряженную линию. Он схватил Дарси за локоть и повел ее в прихожую и к двери на другой стороне кухни.

— Увидимся позже, Карсон, — Росс разговаривал с милым домовладельцем, но его взгляд не отрывался от мистера Сумасшедшего.

Разъяренный безумец, Орсон, прошел дальше в комнату.

— Я тебя знаю.

От яда в его взгляде у нее перехватило дыхание.

Росс поднял руку.

— Ты уже слишком близко.

Дарси посмотрела на Росса. Она не хотела, чтобы мужчины дошли до драки, но, судя по напряженной позе Росса, тиканью мышц на его челюсти и враждебности, исходящей от него волнами, они шли именно туда, если она не предпримет каких-либо действий.

Она проглотила комок страха в горле и посмотрела страшному Орсону прямо в глаза.

— Это невозможно, сэр. Я недавно в городе. Это мой первый раз здесь.

Ну вот, вежливый ответ. И ее голос лишь слегка дрожал.

Орсон усмехнулся.

— Думаешь, ты сможешь скрыть, кто ты? Что мы не увидим?

Он обогнул островок и прошествовал мимо кухонного стола.

Мистер Карсон двинулся на перехват.

— Орсон, остановись.

Росс толкнул Дарси за спину.

— Отвали. Последнее предупреждение.

Дарси прижалась к Россу, положила руки по обе стороны от его талии и заглянула через его плечо.

Орсон остановился в двух шагах от них, его грудь вздымалась, кулаки стучали по ногам.

— Тебе меня не одурачить. Я знаю, кто ты. Ни у кого нет таких глаз. Ни у кого, кроме Ди.

— Черт, — выругался Росс.

Мистер Карсон остановился рядом с Орсоном, затем повернулся и пристально посмотрел на нее. Одно моргание, два. Его глаза расширились от узнавания.

— Едрена кочерыжка. Ты же дочь Даймонда, — наполовину вопрос, наполовину утверждение.

Не говоря больше ни слова, Росс повел ее через прихожую, через дверь, через веранду и вниз по лестнице, ведущей на задний двор. Мужчины постарше последовали за ним, быстрый стук их сапог по деревянной веранде соответствовал стуку сердца Дарси в ее ушах.

Полный ненависти голос Орсона прогремел в воздухе позади них.

— Лазутчик. Дезертир. Убийца.

Слова безумца поразили Дарси страхом и смятением, а Росс снова выругался и замер у подножия лестницы, больно сжав ее руку. Вокруг них разговоры и строительство прекратились. Жуткая тишина опустилась на площадку, нарушаемая только ее паническим дыханием. Ей следовало уехать из Лос-Лобоса, как только Росс рассказал ей о Магнуме и ее отце. Но теперь было уже слишком поздно.

Она оглядела двор, оценивая людей, как будто каким-то образом ее действия могли освободить ее от этого безумия. Трое мужчин рядом с ними сажали дерево. Четверо мужчин возводили подальше беседку. Еще двое стояли в яме, похожей на небольшой бассейн. Рядом с ямой стояло несколько контейнеров с саженцами, травянистыми зелеными растениями и розовыми, желтыми и оранжевыми цветами. Над головой в ярко-синем небе висели хлопковые облака. За двором виднелись большие горы, усеянные соснами.

Нет. Это не помогло разрушить сюрреалистический момент. На нее все еще смотрел сумасшедший.

Раздался голос Орсона.

— Она дочь Ди. ОтродьеДаймонда.

Слюна вылетела изо рта мужчины, когда он бросился на них сверху.

Мистер Карсон поймал Орсона, крепко обнял его за плечи, удерживая на месте. Росс сунул руку в карман джинсов, вытащил связку ключей и сунул их ей в ладонь, не сводя яростного взгляда с Орсона.

— Уезжай. Садись в мой грузовик. Езжай к Джи.

Ужас скрутил ее внутренности. Что он говорит? Ее взгляд метался по двору, пока рабочие приближались к ним. Она прикинула разницу в пятьдесят на пятьдесят между теми, кто хотел помочь и поддержать Росса, и теми, кто смотрел на нее… и, заодно и на него… с чем-то похожим на ужас и отвращение.

Слова слетели с ее губ.

— Я тебя не оставлю.

Только не здесь, не в окружении оборотней, половина из которых выглядели так, словно хотели бросить Росса и Дарси в яму в земле и заполнить ее грязью. Не уйдя раньше, когда у нее была такая возможность, она поставила его в это ужасное положение. Теперь она его не бросит.

Росс одарил ее животным, встревоженным взглядом, а затем снова уставился на своих рабочих.

— Черт побери, Дарси. Это не шутка.

Он подтолкнул их обоих к дорожке, идущей вдоль дома. Мужчины последовали за ним.

— Я знаю. Я не оставлю тебя, — она начала доставать телефон из заднего кармана. — Я звоню в полицию.

Росс покачал головой и повел их по дорожке.

— Не трать время. Это не поможет.

Дарси споткнулась, и Росс крепче сжал ее руку. Позади них двое мужчин превратились в красных волков. Оскалив зубы, они подбежали ближе. Росс ускорил шаг, обогнув дом, но увидел, что на переднем дворе появились еще люди, образовав перед ними полукруг. Блокирование доступа к грузовику Росса и потенциальной свободе.

Они оказались в ловушке.

— Мне очень жаль, Росс, — голос Дарси сорвался на рыдание.

Росс набросился на нее и схватил ее за плечи, приблизив свое лицо к ее.

— Это не твоя вина. Я не позволю им прикоснуться к тебе, Лунный свет.

Ласкательное имя, которое он ей дал, вытащил еще один всхлип из ее горла.

— Я не хочу, чтобы ты умер. Я не хотела этого. Я просто хотела помощи. Я просто хотела…

Тебя.

Она внимательно осмотрела собравшихся людей и волков, а затем посмотрела на дом. Миссис Карсон смотрела из окна второго этажа, прижимая Молли к себе, лицо молодой девушки уткнулось в ее плечо. Так что милая девочка не увидит моей смерти от бешеных, злых оборотней.

Гнев вытравил из Дарси панику. К черту это. Она не сдастся без боя. Она всю жизнь боролась со своей волчьей природой, сопротивляясь изменению. Почти умерла. Черт, если она сдастся без боя, не нанеся ответный удар. Но сначала ей нужно оружие получше голых рук.

Она схватила лицо Росса между ладонями и сократила расстояние между их лицами, целуя его.

— Я сожалею о случившемся. Я запаниковала и сказала глупость. Я не это имела в виду. Что мы сделали, это что-то значило. Это все значило. Мне жаль, что я отвернулась от тебя, — она опять поцеловала его. — Я могла бы влюбиться в тебя. Если бы у нас было больше времени.

— Дарси, — прорычал Росс. Он схватил ее затылок, прижав ее лоб к своему. — Маленькая пара.

Он поцеловал ее, медленно и нежно, как будто они имели все время в мире. На мгновение, враждебность мира вокруг них отступило, и там было только ощущение его теплых губ, скольжение его языка по ее, и обещание более интимного прикосновения. Если у них было бы больше времени.

— Ты никуда не пойдешь. И сегодня никто не умрет. Я исправлю это, — проворчал он напротив ее губ.

Она вывернулась.

— Мы исправим это.

Они оба смотрели на окружающих их людей и волков. Только несколько изменились. Она смотрела на коричневых волков, на них бросился тот, что светло-коричневый. Он зарычал и рванул. Росс изменился на волка и закрыл ее собой, пока еще один волк, огромный и серый, ударил светло-коричневого волка, уложив его на землю, мощные челюсти сжались на его шее. Светло-коричневый взвизгнул и откатился, обнажив живот.

Росс изменился обратно, его человеческое тело дрожало от ярости. Он мотнул головой в сторону серого волка.

— Серый Карсон.

Дарси огляделась.

— Где Орсон?

Росс указал на светлого волка, подчиненного на земле.

— Тот, что трус на спине.

Она оглядела мрачных мужчин, все еще в человеческой форме.

— Почему не все они изменились?

Чего они ждут?

— Они не могут. В отличие от тебя, Карсона, меня и их, — он указал на Орсона и коричневых волков, — эти другие, они нуждаются в полнолунии.

Карсон фыркнул, казалось, подтверждая пояснения Росса. Дарси пристально посмотрела на Карсона в его форме волка, и ахнула. Она знала этого волка и не потому, что она только что встретила мужчину на кухне. Он был дружелюбным волком, который сопровождал ее в город. Надежда расцвела в ее сердце. У нее есть здесь друзья. Сторонники. Она и Росс не одни в этом. И все же большинство мужчин… враждебных или благосклонных… казалось, ждали чего-то. Ее?

Смысл слов… в отличие от тебя, Карсона и меня… дошел до нее вместе со словами, сказанными у Джи. Даймонд был лазутчиком. Перестань бороться с тем, кто ты. Она могла измениться по своей воли? Она никогда не пробовала. Она не хотела быть волком, она хотела, чтобы изменения навсегда прекратились. Но, возможно, проблема была не в изменении. Может быть, проблема была в ней самой.

Она боролась все это время не в той битве.

— Мне нужно измениться.

Глава 14

Перекинуться? Его маленькая пара сошла с ума. Но когда Росс посмотрел на нее сверху вниз, в ее зеленых глазах блеснули только решимость и мужество. Она была готова бороться за выход из этой хреновой ситуации. Она была готова умереть. За него.

— Росс, помоги мне перекинуться.

Он покачал головой и зарычал на свою команду, встречая взгляд каждого человека или волка один за другим. Росс не мог поверить, что это происходит. Как все вышло из-под контроля так быстро? Он доверял этим людям. Работал вместе с ними. Помогал их семьям. Но хотя стая перестраивалась и превращалась во что-то лучшее, это доказывало, что она все еще была раненой и дикой. Старые раны не заживут за одну ночь. Он должен был принять больше мер предосторожности со своей парой.

— Росс. Пожалуйста. Я могу это сделать. Я должна это сделать.

Черт. Росс притянул ее ближе, сжимая так сильно, что она ударила его по плечу, чтобы он смягчил хватку.

— Твой отец был лазутчиком, Лунный свет. Это означает, что ты должна быть в состоянии перекинуться, как это я делаю. Ни боли, ни страданий, и когда угодно, черт возьми. Легко.

Она задрожала в его объятиях.

— Да, я сама только что получила откровение. Но мне страшно.

Он сжал ее в объятиях и отпустил.

— Не бойся. Вместе мы можем сделать все, что угодно.

Мужчины рассеялись, образовав две четкие линии, их намерения были ясны. Одна сторона полезна, другая — нет. Их коллективная агрессия испепелила воздух.

Он свирепо посмотрел на них.

— Она не ее отец. И в любом случае это не должно иметь никакого значения.

Он подвел Дарси ближе к Карсону, все еще в волчьем обличье, и к полудюжине мужчин, которые заявили о своей поддержке. Он столкнулся с более крупными из коричневых волков — Майклом, его бригадиром, черт побери, и шеренгой людей, поддерживающих его уволенного бригадира.

— Но какое это имеет значение, вы, недалекие засранцы? Она моя пара. Прикоснитесь к ней и умрите.

Он перекинулся. Майкл атаковал. Он встретил своего бригадира лицом к лицу, когда люди вокруг них начали драку. Доминируя до глубины души, он усмирил, чертового бригадира. Мужчина перекинулся в человека, поднял руки и попятился. Дарси закричала и отвлекла внимание Росса. Он повернулся на звук. Один из сторонников Майкла сделал выпад. Росс сделал шаг в сторону и нанес удар кулаком в челюсть мужчины, уложив его плашмя.

Запах свежей крови заставил его резко обернуться в сторону своей пары. Сердитый рев вырвался из его легких при виде ее на четвереньках, позвоночник выгнулся дугой, ребра торчали из — под футболки, испачканной кровью. Пальцы искривлены, сломаны и окровавлены. Ее шея изогнулась под невероятным углом. Черный мех появлялся и исчезал на ее извивающихся ногах, ступни скручивались, напоминая букву С. От ужаса вздымались волоски на руках. Черт возьми. Он никогда не видел ничего подобного. Он бросился к ней, но какой-то придурок схватил его сзади. Росс дернул головой назад, разбив нос нападавшему. Мужчина отпустил его. Он повернулся к мужчине и…

Раздался выстрел, эхом отразившийся от гор. Бой прекратился. Росс сдержал свой следующий удар и посмотрел на дом. Миссис Карсон стояла на крыльце, направив винтовку в воздух, на ее лице застыла маска ярости.

— Вам, мальчики, должно быть стыдно. А теперь помогите бедняжке, пока я не проделала дырку в каждом из вас. — Она оглядела мужчин, пока ее взгляд не остановился на Россе. Ее свирепое выражение лица смягчилось. — Я вызвала целителя. — Она протопала в дом и захлопнула дверь.

Он протолкался сквозь своих людей и бросился к Дарси, тяжело приземлившись на колени рядом с ней.

— Дарси, детка, ты меня слышишь? — Иисус, Мария и Иосиф, пожалуйста, услышьте меня. — Не сопротивляйся, Лунный свет. Пусть это случится.

— П-п-пытаюсь, — прохрипела она сквозь стиснутые зубы. Дарси упала на бок и посмотрела на него снизу вверх. Кровавые слезы текли из ее глаз, заливая щеки.

Рядом с Россом появились Орсон и Карсон. Двое мужчин посмотрели на Дарси сверху вниз, на лице Карсона было написано отеческое беспокойство. Раскаяние и чувство вины омрачили лицо Орсона. Орсон, мать твою, причина нового личного ада Росса, причина всей боли Дарси. Росс вскочил на ноги, сжимая руками рубашку ублюдка.

— Не думай, что я не убью тебя на месте.

Орсон открыл и закрыл рот, не сводя глаз с Дарси. Ее вырвало кровью. Орсон обмяк в его объятиях.

— Боже мой, я не знал. Извините. Так жаль.

— Прибереги это для того, кому не все равно, — Росс толкнул его. Мужчина споткнулся и упал на задницу.

— Росс, — черт, ее голос звучал так слабо.

— Я здесь, детка. — Он вытер кровь с ее лица, его пальцы дрожали, его чертово сердце готово было разорваться в агонии. Не вздумай умирать, моя пара.

Во рту у нее появились клыки. Ее тело содрогнулось и свернулось калачиком. Он чуть было не схватил ее в объятия, но страх усугубить ее боль заставил его провести руками по волосам. Беспомощно. Где же этот чертов целитель?

Карсон сжал плечо Росса.

— Она действительно твоя пара, сынок?

— Да, — его голос звучал так, словно он проглотил грязь.

— Тогда ты, наверное, сможешь ей помочь. Доверься своим инстинктам, сынок. Доверься своему волку.

Не так давно Росс сказал об этом Дарси. Он понятия не имел, что его инстинкты заставят его сделать, но не стал терять ни секунды. Росс перекинулся. Карсон последовал его примеру, затем поднял голову и завыл. Орсон тоже переместился, завывая вместе с ним, их первобытная песня эхом отдавалась в ночи.

Отозвалась стая. С гор, из города внизу и по всей округе к хору присоединились другие волки.

Дарси всхлипнула. Он встал над ней, обхватив ее лапами, и уткнулся носом в шею. Казалось, она прислушивается, даже реагирует на завывания стаи. Ее спазмы уменьшились, и ее тело перестало извиваться и трещать под силой ее попытки перекинуться. Вместо этого она задрожала и застонала, словно в ответ на песню стаи.

Каждая клеточка его волчьего тела рвалась к ней, чтобы подчинить ее, заявить на нее права. Инстинкт заставил его вцепиться в ее плечо, такое маленькое и хрупкое.

Она испуганно вздохнула.

— Росс?

Рычание вырвалось из его горла, вибрируя через него и вниз в его женщину. Дарси вздрогнула. Ее пальцы обвились вокруг его лапы и сжались.

Моя пара. Моя. Он укусил ее. Заявил на нее права. И Дарси перекинулась.

Песня стаи усилилась, звук радости, связи. Сообщество. Дарси вскочила на лапы, встряхнула блестящей, черной шерстью и запрыгала по кругу, счастливая, как щенок. Росс поднял голову и завыл, чертовски обрадованный.

Дарси взвизгнула и ткнула его головой в бок. Он кусал и лапал ее, затем перекинулся в человека и обхватил руками ее извивающееся тело. Она прислонилась к нему, радостно стуча хвостом по земле. Росс провел руками по ее гладкому черному меху. Дарси превратилась в прекрасного волка. Ему не терпелось побегать с ней под полной луной завтра вечером. И каждую ночь двигаться вперед до конца своей долгой жизни. Но в данный момент Росс хотел, чтобы его соблазнительная маленькая фея уютно устроилась в его объятиях.

Он погладил ее по голове, пристально глядя в ее зеленые глаза.

— Я думаю, ты молодец, Лунный свет. — Она лизнула его в челюсть, заставив рассмеяться. — Ты можешь перекинуться. В любое время, когда захочешь, детка.

Она замерла в его объятиях.

Он почувствовал ее страх и поспешил заверить ее.

— Почувствуй наши связи, Дарси. Твоя связь со мной. Со стаей. Когда пришло время, ты влилась в своего волка, детка. Ты можешь сделать это снова, в обратном порядке. Просто доверься своим инстинктам. — Он поцеловал ее в макушку. — Доверься нам, маленькая пара.

***

Доверие. Изменение. В устах ее мужчины это звучало так просто. Но годы боли научили Дарси действовать осторожно. Кроме того, она наслаждалась своим первым опытом без наркотиков в форме волка. Сила хлынула через ее мышцы вместе с глубокой связью с Землей и, как ни странно, с ее новой стаей, большинство из которых она еще не встретила официально. И самая глубокая из всех — родственная связь с Россом.

Страх встряхнул ее, когда Росс перекинулся и сжал свой рот, полный злобных острых зубов, на ее плече, но затем ее внутренний волк — волк, изо всех сил пытающийся взять верх — успокоил ее, заверил, что действия Росса были правильными. Она принадлежала ему так же, как и он ей. А потом его укус освободил ее.

Она так быстро перекинулась. Огромное улучшение по сравнению с ее прошлыми изменениями. Будет ли переход таким легким? Могла ли она, как настаивал Росс, доверять?

Дарси расхаживала перед Россом. Карсон и Орсон перестали выть и наблюдали за ней. Она оскалила зубы и зарычала. Не связывайтесь со мной, ребята. Я съем вас живьем. Неужели ее отец, лазутчик, чувствовал себя так все время? Такой непобедимый? Ей это даже нравилось.

Карсон и Орсон перекинулись в человеческую форму. Карсон поднял руки в сторону Дарси, его глаза искрились весельем.

— Полегче, девочка. Ты среди друзей. Ты же в стае. Верно, Орсон? — Он толкнул друга локтем в бок. Сильно.

Орсон согнулся пополам.

— Да, — прохрипел он и выпрямился. — Мне очень жаль, мисс. За то, что было раньше. — Его брови сошлись на переносице. — Люди, человеческие мальчики обидели мою девочку. И Ди, он не… — он потер подбородок. — Росс прав. Ты не твой отец. — Он протолкался сквозь толпу зевак и зашагал по подъездной дорожке.

— Дарси, — позвал Росс со своего места на земле.

В его карих глазах горела яростная защита. Он протянул руку. Она подошла к нему, вытянулась рядом, как он вытянулся рядом с ней в ту бурную ночь в своем доме, когда он перекинулся и убедил ее довериться ему. Росс снова попросил ее об этом.

— Как бы мне ни хотелось сказать тебе, оставайся в волчьем обличье, а мы вернемся домой в мою страну и будем вместе бегать по холмам, было бы разумнее, если бы ты перекинулась здесь, пока мы окружены помощью и целитель в пути.

Она всхлипнула.

— Я знаю, что ты боишься, Лунный свет, — он погладил ее по спине. — Но я не потеряю тебя. Ты можешь это сделать. Вернись ко мне, детка, — он обнял ее. — Ты мне нужна.

Ну, когда он так выразился… она сосредоточилась на ощущении, которое испытала, когда он укусил ее. Словно вода в ласковом ручье, она перетекла из человека в волка. Выключить, включить. Застряла, освободилась. Глубокий вдох…

— Черт, да, детка, — возбуждение Росса и радостные возгласы окружающих мужчин громко звенели в ее человеческих ушах.

— Я сделала это. — Сидя на коленях у своего мужчины, она моргнула, глядя ему в лицо, счастливая видеть его довольное и гордое выражение. — Я…

Острая боль пронзила ее грудь. У нее перехватило горло. Мир закружился. Пронзительный звон ударил ей в уши. Она попыталась найти Росса, но темнота заволокла ее зрение. Вот черт, она умирает в конце концов. Это нечестно.

Пустота поглотила ее.

Глава 15

Ритмичное давление на ее грудь. Губы Росса прижались к ее губам, его теплое дыхание наполняло и наполняло ее легкие. Маленькие, успокаивающие, незнакомые руки — женские — бродили по ее телу. Веки Дарси затрепетали.

Ах, не умерла. Может быть, потеряла сознание?

Встревоженное лицо Росса оказалось в поле зрения.

— Пей.

Он поднес бутылку с водой к ее губам. Лучшая вода, которую она когда-либо пробовала.

Незнакомый мужчина присел на корточки рядом с ними и шокировал ее, обхватив ее лицо. Еще более удивительно — спокойствие и чувство безопасности, которые его прикосновение внушало ей. Хотя он не улыбался, его глаза блестели добротой.

— Я Дрю. Твой Альфа. Добро пожаловать в стаю, Дарси Даймонд.

В ее горле образовался неожиданный комок эмоций.

— Спасибо, — прохрипела она.

Призрак улыбки пришел и ушел на его красивое лицо. Он похлопал Росса по плечу.

— Приведи ее, познакомится с моей Бетти. Как можно скорее.

Росс склонил голову.

— Будет сделано.

Дрю поднялся и исчез из поля ее зрения, когда Росс обнял ее и поднял с земли.

— Давай отвезем тебя домой, Лунный свет.

Она прижалась близко и закрыла глаза, когда он подошел к своему грузовику и усадил их на пассажирское сиденье. Грузовик затрясся. Кто-то, о, Карсон, судя по голосу, сел на место водителя и запустил двигатель.

— Росс.

Дарси изо всех сил старалась не спать, разговаривать обо всем, но у Росса было устойчивое сердцебиение под ее ухом, его руки обвились вокруг ее тела, раскачивание грузовика во время движения по проселочным дорогам, и все это грозило снова затянуть ее. Она зевнула.

Росс поцеловала ее в макушку.

— Все хорошо, Дарси. Спи. Я тебя понял.

Она то засыпала, то просыпалась всю оставшуюся поездку. Она заметила остановку грузовика, грохот голоса Росса, говорящего с Карсоном, голодное мяуканье Синдера, мягкость дивана Росса, а затем ничего, пока Росс не сказал что-то о ванне. Ей показалось, что она ответила, но усталость отягощала ее, пока влажное тепло не коснулось ее кожи и не разбудило.

Она выпрямилась, руки развевались, разбрызгивая воду.

— Росс?

— Я здесь, Лунный свет. — Он положил руки ей на животик и притянул к себе.

Она оглядела комнату. Туалет, бордовые полотенца, роскошный туалетный столик, красивый кремовый каменный пол, огромная глубокая ванна, достаточно большая для троих. Главная ванная комната Росса.

— Мы в ванне, — ее щеки покраснели. — Голые.

Он усмехнулся.

— Так и есть. В свою защиту хочу сказать, что спросил разрешения.

Ее смущение сбежало, и возбужденный трепет пронзил ее. Это могло привести только в одном восхитительном направлении. Она погладила его руки, наслаждаясь влажным шелковистым ощущением кожи над твердыми мышцами.

— Я помню. Вроде бы. — Она покачнулась на его коленях.

Он издал сексуальное ворчание при ее движении, затем обхватил ее подбородок, наклонив голову, чтобы она посмотрела на него. Эмоции затопили его глаза: нужда, беспокойство, любовь.

— Ты напугала меня до смерти, Лунный свет. — Он прижался губами к ее. — Нам нужно поработать над твоим изменением.

— Согласна. Но позже. Намного позже. — Она облизнула его губы, пока он не раздвинул их, позволяя ей углубить их поцелуй.

Он затвердел под ней, вырвав из горла нуждающийся стон.

— Мне нравится этот звук, — пробормотал он ей в рот.

Он обхватил ее грудь и провел большим пальцем по соску, затем ущипнул и потянул чувствительный кусочек, многократно, без пощады, посылая волны удовольствия прямо к ее клитору. Он переключился на другую ее грудь, его свободная рука лежала на ее шее, возле неистового биения пульса.

Она прижала свою задницу к его жесткой длине.

— Ты мне нужен.

Он укусил ее за шею, а затем погладил укус языком.

— Что тебе нужно, Лунный свет? Скажи мне.

Она вонзила ногти в его руку, другие пальцы уткнулись в его волосы, дергая за мягкие пряди, вызывая у него рычание. Дрожь пробежала по ее коже от его сексуального звука.

— Слова, Лунный свет. И будь конкретнее. — Он обхватил ее грудь, его пальцы сжали соски, занятые, такие занятые. Как она могла сформулировать хоть что-нибудь, когда он продолжал делать это?

Она застонала.

— Пожалуйста.

Он схватил ее мочку уха и провел одной большой рукой вниз вдоль ее живота. Его пальцы провели ленивую линию по краю волос, покрывающих ее киску. О Боже, чуть ниже.

Его горячее дыхание щекотало ее ухо.

— Хочешь, чтобы мои пальцы были глубоко внутри тебя? Мой большой палец на твоем клиторе? Скажи мне, Дарси.

— Да, я хочу, чтобы твои пальцы были во мне.

Еще один удар по ее чувствительному соску, еще одно поддразнивание кончиками пальцев, поглаживая ее складки, обводя ее клитор.

— И? — потребовал он.

Его командный тон и насмешливое прикосновение вытянули слова из нее.

— Твой язык на моем клиторе.

Он тяжело вздохнул.

— Я тоже хочу свой рот там. Но сначала… — он провел пальцем по ее нуждающемуся центру.

— Росс. — Ее спина выгнулась, и она почти кончила.

Он добавил еще один палец и работал в ней безжалостно, быстро скользя туда-сюда, снова и снова, в то время как его другая рука ласкала ее холмик, оказывая давление на ее клитор.

— Кончи для меня, детка.

С расстраивающей точностью указательный палец нашел ее клитор и щелкнул.

Дарси закричала от своего освобождения, когда ее стенки стиснули его пальцы. Когда ее спазмы уменьшились, он толкнул свои пальцы глубже, загибая их и потирая другое нужное место внутри нее, катапультируя ее все выше и выше, пока она не начала пинаться и извиваться, чтобы спастись от него или создать больше трения, она даже не знала.

Он рассмеялся— отчетливо удовлетворенный мужской звук.

— О, нет, пара, — он поднял ее за талию и усадил на край ванны. — Мы только начали.

Он широко раздвинул ее ноги и лизнул ее от сжимающегося лона до распухшего клитора.

***

Росс никогда в своей жизни не пробовал ничего такого сладкого, как его маленькая пара. С каждым движением его языка, каждым покусыванием его зубов и нажатием его губ на ее порозовевшую плоть, она дрожала и стонала. Его член напрягся до болезненного состояния. Даже нежное движение воды в ванне было слишком много для его члена. Он хотел встать и погрузиться в нее, глубоко по самые яйца, но не раньше, чем он вытащил очередной кульминационный момент из ее милого маленького тела. Он вонзил свой язык в ее киску, смакуя мед ее возбуждения так же сильно, как ее чертовски сексуальные стоны и ее ногти, царапающие его кожу головы, когда она вцепилась в его голову обеими руками.

Подумать только, он был так близок к тому, чтобы потерять ее сегодня. Спасибо, черт возьми, что этого не произошло. Он не мог прожить еще один день без нее. Ни одного.

Дарси затаила дыхание, и ее мышцы напряглись. Снова приближаясь к оргазму. Он скользнул языком по ее распухшему нервному пучку, затем сосредоточил внимание с обеих сторон, продлевая момент, удерживая ее на болезненном, приятном краю. Её страстное желание заставило его улыбнуться.

Он подул на ее бутон, затем посмотрел на нее. Дарси смотрела на него дикими, страстными зелеными глазами, покрасневшие щеки, приоткрыв губы. Он выпустил еще один горячий вдох над ее бутоном.

— Дыши, детка.

Она задыхалась, короткие, чертовски сексуальные взрывы воздуха.

— Вот так. А теперь держись крепче.

Она сжала его волосы по его приказу. Он сунул два пальца в ее влажный жар и засосал ее бутон в рот, быстро щелкнув языком.

— Росс! — взорвалась его маленькая пара, ее хриплые крики эхом отразились в ванной. Он схватил ее за талию, держа ее в вертикальном положении, пока она колебалась и стонала, и прижималась к его лицу, катаясь на пальцах, оставляя его чертовски убитым.

— Росс, ты нужен. Внутри. Прямо сейчас.

Идеальные чертовы слова. Он вскочил на ноги, схватил ее за бедра и вошел в ее гладкость по самые яйца. Теплая вода пролилась на кафельный пол, когда он врезался в нее. Она обвила руками и ногами его твердое напряженное тело, ее пятки впились в его задницу, и уговаривала его хриплыми стонами и бесконечным припевом:

— Да, Росс. Да. Больше.

Она вздохнула. Ногти вонзились глубоко в его плечи, она с головой окунулась в очередной оргазм.

— Дарси, — ее имя прозвучало словно молитва. Она так сильно стиснула его член, он кончил так сильно, что его видение стало белым. Она заставила его увидеть звезды. Она моя звезда. Он держал ее крепко и вздрогнул.

— Гребаный ад, Лунный свет.

Она облизнула его гладкую от пота кожу, заставив вздрогнуть все его тело.

— Это рай для тебя, мой волк.

Он усмехнулся.

— Я люблю твою дерзость, Лунный свет.

Он погрузился в воду, когда она оседлала его, а его член все еще скрыт в ее складках.

Она облизнулась и уткнулась носом в его шею, как будто не могла насытиться им. Чувство было определенно взаимным. Его член уже дернулся, предвкушая второй раунд.

Дарси поцеловал его подбородок.

— Мы превратимся в чернослив, если останемся здесь слишком надолго.

Он зажал ее лицо между ладонями, потирая ее влажные щеки большими пальцами.

— Я рискну.

Но затем она вздрогнула.

— Ты замерзла маленькая пара?

— Немного, — призналась она.

— Ни слова больше. — Он вытащил ее, улыбаясь ее мяукающему неудовольствию, затем усадил ее на край ванны, в то время как он вылез и схватил полотенце. — Встань.

Она подняла бровь при его властном тоне, но его подмигивание вызвало улыбку на ее губах, и она подчинилась. Он быстро высушил ее, начиная с ее лодыжек, соблазнительно приближая лицо к ее киске. Он наслаждался затруднениями в ее дыхании, когда он приблизился к ее лону. Ее полный стон, когда он потер ее холмик, заставил его зарычать в знак одобрения.

— Держись, Лунный свет. Почти закончил.

Она застонала от разочарования, когда он оставил ее жаждать большего, но ее разочарование перешло в возбужденные стоны, когда он вытирал ее грудь полотенцем.

— Росс, пожалуйста.

Он любил грубую потребность в ее тоне, от желания ее щеки раскраснелись.

— Не двигайся, Лунный свет.

Он наспех вытер себя, а затем использовал полотенце, чтобы притянуть ее ближе, чтобы он мог свести ее с ума поцелуем.

Она прижалась к нему со счастливым вздохом.

— Мне нравится это, — пробормотала она ему в губы, когда он наконец позволил ей подняться вверх. — Люблю тебя.

Тепло вспыхнуло в его груди. Она любит его. Как быстро изменилась его жизнь. Его родители говорили, что, когда он найдет свою истинную пару, он узнает об этом в одно мгновение, и они были правы. Эта умная, сексуальная женщина попала в его жизнь в разгар шторма и за считанные дни превратила его уединенную жизнь в нечто волшебное. Особенное. Она любит его. И он тоже ее любит.

Должно быть, он слишком долго молчал, потому что его маленькая пара напряглась в его руках и попыталась отстраниться.

— Притворись, что я этого не говорила. — Она выглядела неловко и немного обиженно. Она отказалась встретиться с ним взглядом.

Неприемлемо. Он поднял ее подбородок и заставил ее взглянуть на него.

— Нет.

— Нет? — Ему нравится, как ее бровь морщится из-за замешательства.

— Я не буду притворяться, черт побери, Лунный свет. Я слышал каждое слово, маленькая пара. Я тоже тебя люблю. Я люблю тебя, Дарси Даймонд.

Он снова поцеловал ее, затем отнес в хозяйскую спальню, в их спальню, где он продолжал показывать ей, как сильно он ее любит. Снова. И снова.

Всю ночь и всю оставшуюся жизнь.

Эпилог

Месяц спустя…

Дарси сбежала по крутой дороге, мокрый снег забросал ее промокший мех. Она никогда не переживала такого холодного лета, как этим летом в Южной Дакоте. Росс заверил ее, что июньские штормы пройдут и уступят место более теплому июлю, но пока что месяц был смешанным. Сегодняшний шторм был еще хуже, почти таким же сильным, как град, который она пережила месяц назад, когда оказалась на пороге дома Росса.

Теперь и ее дома тоже.

Она ускорила шаг, ее четыре лапы быстро несли ее к благословенной сухости. Слава богу, у них было предупреждение, чтобы зажечь огонь до того, как начнется полнолуние. В доме будет очень жарко. Она не могла дождаться, чтобы прижаться к Россу и потягивать дымящуюся кружку кофе с корицей и молоком.

Молния и гром раскололись над головой, освещая деревья и их дико хлещущие ветви. Мокрый снег уступил место граду. Рядом Росс прибавил скорость и прыгнул на крыльцо перед ней, переместившись в воздухе и приземлившись перед дверью. Она последовала его примеру, но приземлилась менее изящно, врезавшись в него, когда он открыл дверь. Столкновение толкнуло их через порог, и они рухнули в фойе мокрой кучей, Дарси сверху.

Она хихикнула.

— Оооой.

Росс хмыкнул и захлопнул дверь ногой, затем повернулся. Он поместил ее под себя за считанную секунду.

— Нам нужно поработать над твоим приземлением. — Он попытался выглядеть суровым, но блеск в глазах выдал его.

— Да, сэр. — Она наклонилась и слизнула дождь с его подбородка, вырвав у него рычание. Ее лоно сжалось от желания при сексуальном звуке.

Он раздвинул ее ноги и уселся между ними. Ура. Кому нужен кофе, когда у нее есть горячий мужчина, чтобы согреть ее? Она думала, что он разденет ее, чтобы они могли заняться любовью. Вместо этого он приподнялся на локте и убрал влажные волосы с ее лба.

— Дежавю, Лунный свет.

Она смахнула капли влаги на его щеке, заправив его влажные волосы за ухо.

— Что?

— Здесь мы впервые встретились.

Она моргнула. Он прав.

— Именно там, где мы впервые встретились. — Ее губы изогнулись вверх, и она пошевелила бедрами. — Но в то время у тебя не было эрекции.

Он сжал ее бедро.

— Еще как было.

Ее глаза расширились.

— В самом деле?

— О, да, Лунный свет. Я хотел тебя с того момента, как схватил тебя на руки. Ты зажгла каждую доминирующую, защитную мужскую кость в моем теле. — Он повернул бедра, потираясь длиной о ее холмик. — Особенно эту.

Она засмеялась и обняла его, пряча лицо в его влажной черной рубашки хенли.

— Я люблю тебя.

— А я тебя, моя маленькая пара.

Он встал и притянул ее к себе.

— Теперь раздевайся.

— О, думаешь? — поддразнила она, а затем взвизгнула, когда он игриво сжал ее задницу.

— Я знаю. Кроме того, ты дрожишь. — Он указал на гостиную. — Согрейся у камина. Я принесу кофе.

— Хорошо, тогда ладно. Ты же знаешь, я не могу устоять перед кофеиновым теплом.

Она была голая и вращалась перед огнем, как какой-то уж на сковородке, когда Росс присоединился к ней с двумя кружками кофе. К ее удовольствию, он скинул свою мокрую одежду на кухне и стоял голым перед ней, его эрекция была направлена прямо на нее. Ее рот увлажнился при виде.

Он протянул ей чашку.

— Пей.

— О, обязательно, мой волк.

Она схватила кружку и поставила ее на каменный очаг. Ей понравилось, как поднялись его брови, когда она взяла его кружку и поставила ее туда же. Ей понравилось, как он смотрел на нее с пристальным вниманием, когда она провела кончиком пальца по его гладкой груди, по кубикам на животе, мышцы подергивались под ее прикосновением. Его бедра дернулись, когда она приблизилась к главному призу. Она дотронулась до кончика, разгладив капли предэякулята на шелковистой голове.

Она облизнула губы.

— Росс?

Его взгляд переместился с ее занятого пальца на ее губы и снова вниз.

— Да, детка?

Дарси ждала, пока он не посмотрел ей в глаза.

— Я очень хочу пить.

Она опустилась на колени и сунула его в рот. Он стонал долго и низко, сжимая руки по бокам. Она работала с ним медленно и неглубоко, потом обхватила его яйца и всосала глубже, быстрее, что распалило его. Его дыхание стало неровным, а бедра дернулись один раз, два раза. Все его тело вздрогнуло и дрожало, когда он кончил ей в рот. Она высосала каждую каплю из его пульсирующего члена.

Он ласкал ее волосы дрожащими руками.

— Что б меня. Лунный свет.

Она выпустила его длину с одним прощальным поцелуем. Его колени дрогнули, и она посмотрела на него, чувствуя себя злой и готовой к большему.

— Таков план, мой волк.

Он хрипло рассмеялся и притянул ее к себе, целуя ее в лоб, щеки, нос, рот.

— Ты ненасытная.

Она хмыкнула.

— Прямо как ты, моя сексуальная печенька.

Он прищурился.

— Ты только что назвала меня печеньем?

Она пожала плечами.

— Ну, ты вкусный. Немного острый. Немного сладкий.

— Я не сладкий.

Она погладила его член.

— Говоришь, как настоящий кусок доминирующего мужика.

Он фыркнул и взял ее чашку.

— Вот. Пей.

— Босс-доминант. — Она отпила, потом кашлянула от неожиданного ожога алкоголем.

Он ударил ее между лопаток.

— Виски. Горячий пунш — идеальное лекарство в бурю.

Она прочистила горло и сделала еще один медленный глоток. Тепло распространилось по ее туловищу.

— Не единственное идеальное лекарство.

Она зашагала к переднему окну, чтобы наблюдать за штормом, осознавая его горячий взгляд, следящий за ее задницей. Она добавила немного лишнего чванства в свою походку, ухмыляясь, когда его голодное рычание эхом отразилось в комнате. Хорошо. Она тоже жаждала, и он был прав — ее аппетит к нему никогда не кончится.

Она дорожила каждым моментом, проведенным вместе, сексуальным или нет. Некоторые из ее любимых включали Росса, который представлял ее сообществу, проводил ее в счастливый час в бар Джи, где они ели жареные соленые огурцы и пили местное пиво, иногда путешествовали пешком по горам с детьми Карсона, а самое лучшее? Работа в его семейном бизнесе. Росс все больше и больше времени тратит на строительство домов для членов стаи в этом районе, а его брат, Эван, взволнован тем, что она присоединилась к команде разработчиков программного обеспечения.

Счастье наполнило ее глаза. Только что окончившая аспирантуру, она нашла сообщество, которое могла назвать домом, хорошего мужчину, с которым разделит свою жизнь, и компьютерную работу, которую любила. Все благодаря ее проблеме смены и ее отцу, оставившему ей записку. Записка, ведущая к Россу, мужчине, который в конечном итоге спас ей жизнь, причем во всех отношениях.

Теплое тело Росса скользнуло позади нее, прижимаясь ближе.

— Ты очень тихая, Дарси. Ты в порядке?

Она сделала большой глоток своего горячего пунша.

— Да. Просто…

Он забрал у нее кружку и поставил ее на пол, а затем обнял ее лицо своими большими руками.

— Что, детка? — Он ткнулся носом в ее нос, угрожая расстроить ее ход мыслей своим нежным жестом.

Она пристально посмотрела на него, на выражение полного обожания в его теплых карих глазах.

— Я так счастлива.

Он вытер слезу, скатившуюся из уголка ее глаза.

— Счастливые слезы?

Она шмыгнула носом.

— Да, мой волк. Счастливые слезы.

Он долго изучал ее лицо, затем наклонился и одарил нежными поцелуями ее раздвинутые губы.

— Я знаю, что еще сделает тебя счастливой. — Он прижал ее к окну. Град ударил стекло, посылая мурашки по ее телу, через холодный барьер.

— Ой? Это? — Она убрала его руки с лица, прижимая их к груди.

Его глаза потемнели от страсти.

— Это. Всегда это. — Он засунул сосок в рот и дразнил его языком, пока его пальцы распаляли и мучили ее.

— Да. Так. Еще.

Она в восторге извивалась, зажатая между его горячим телом и холодным стеклом. Ее страсть вздымалась наружу, столь же ошеломляющая, как цунами, и она сжимала его плечи, вонзая ногти, заставляя его хрюкать.

— Мне нравится, когда я заставляю тебя говорить односложными словами. — Он поднял одну из ее ног, закрепив ее вокруг бедра. — Теперь скажи мне, что ты моя, вся моя, — потребовал он, прижимая свой член к ее влажному холмику.

— Я твоя, Росс. Навсегда.

Он устроил свой член у ее входа, протолкнув только голову внутрь.

— Больше. Отдай мне все, Лунный свет. — Он запер ее руки над ее головой одной большой рукой, другой лаская ее согнутую ногу, а затем сжимая ее задницу.

Он сделал ее такой мокрой, такой нуждающейся, такой готовой дать ему все.

— Я люблю тебя, Росс, — выкрикнула она. — Ты мой. Весь мой.

Его тлеющий взгляд и полностью мужская улыбка удовлетворения заставили ее тут же кончить.

— Тогда, полагаю, мы поженимся раньше, чем позже.

Она моргнула и уставилась на него.

— Что, погоди? О… — Слова не давали ей покоя, пока он толкался внутрь и наружу быстро и сильно, заставив замолчать, несмотря на копошащиеся мысли в голове. Он только что сделал ей предложение? Ах да, да, он сделал.

Она попыталась заговорить, но он засыпал ее ощущением от того, что его член стучал в нее, его рот покусывал ее шею, его рука сжимала ее задницу. Он изменил свой угол. Новый способ, которым он ударял по клитору, повернул ее на быстрый путь к оргазму.

— Ты слышала меня, Дарси Даймонд. А теперь скажи «да». — Он стал входить в нее быстро, еще быстрее.

Ее кульминация наступила так же тяжело и быстро, что она выкрикнула его имя. Выкрикивая правду.

— Да, Росс. Да!