Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Переводчики: Shottik, Vladsit2003R

Редактор: Shottik

Русифицированная обложка: inventia

Глава 1

Голод терзал его. Он боролся с желанием, которое контролировало его, с потребностью, которая заставляла его дрожать, как наркомана при ломке. Оливер никогда не представлял себе, что будет так больно, так трудно сопротивляться, но мысль о крови поглощала каждую минуту его бодрствования.

Даже во сне ему снились только пульсирующие вены, теплая кровь, которая все еще таила в себе жизненную силу человека, погружение его клыков в живое, дышащее существо. Но хуже всего было то, что он мечтал о власти, которую она давала ему, о власти над жизнью и смертью.

Яростно встряхнувшись, Оливер попытался избавиться от этих мыслей. Но, как и в большинстве ночей, он не мог заглушить свою жажду крови, свой ненасытный аппетит. Куин, его сир, сказал ему, что со временем это пройдет, но даже после двух месяцев вампирской жизни он все еще чувствовал такую же потребность в свежей крови, как и в первую ночь после своего возрождения.

Натянув длинное темное пальто и сунув в карман чистый носовой платок, Оливер оглянулся через плечо. Он никогда не жил так комфортно, как сейчас, благодаря своему отцу.

Куин и его жена Роза попросили его переехать к ним после того, как купили большой дом в Русской горке, районе в Сан-Франциско, который отдавал аристократами.

Если бы у него было право голоса, он выбрал бы оживленный и молодой район к югу от Маркет стрит. За последние два месяца это место стало его охотничьим угодьем. Когда хотел есть, он искал подходящую жертву среди тех, кто ходил на вечеринки там или в Мишен, но часто ему даже не удавалось зайти так далеко.

В тех случаях, когда он позволял своей жажде крови стать слишком сильной, поскольку откладывал кормление, чтобы доказать, что он сильнее невидимого врага внутри него, он едва делал несколько шагов от своей входной двери, прежде чем напасть на ничего не подозревающего жителя.

Он изо всех сил скрывал свой недостаток от окружающих, но они знали. Всякий раз, когда кто-нибудь из его друзей или коллег смотрел на него, Оливер видел это в их глазах: они думали, что он даже не пытается сопротивляться желанию взять человеческую кровь.

Они считали, что он выбрал легкий путь, хотя, на самом деле, он каждую ночь боролся со своим внутренним «я». Никто не видел бури, бушевавшей в нем, яростных битв, которые он вел с самим собой.

Никто не видел, как он проигрывал эти битвы и уступал неумолимому требованию дьявола внутри себя. Когда это случалось, он был один. Потерянный. Без руководства.

Понимая, что больше откладывать охоту нельзя, Оливер зашагал вниз по лестнице старого эдвардианского дома. Несмотря на возраст здания, в нем не было душно. Куин и Роза приложили немало усилий, чтобы обставить дом старинной и современной мебелью и превратить его в гостеприимное теплое место. Настоящий дом. То, чего у него никогда раньше не было.

Теперь он чувствовал себя неблагодарным только от мысли, что идет против воли своего отца. Куин дал ему все, что он только мог пожелать: надежный дом, эмоциональную поддержку, семью.

Его работа в «Службе Личной Охраны», где он исполнял обязанности личного помощника владельца в течение нескольких лет, изменилась после его превращения. И к лучшему: хотя ему нравилось работать непосредственно на Самсона, могущественного и этичного вампира, который превратил «Службу Личной Охраны» в общенациональную охранную компанию, он предпочитал свое новое звание — телохранитель.

Несмотря на то, что он уже проходил обучение телохранителей в компании, когда еще был человеком, ему пришлось начинать почти все сначала, потому что после обращения его перевели в совершенно другое подразделение, которое брало на себя самые опасные задания.

Он преуспевал в этом, наслаждался каждой его секундой. Что делало вину еще более невыносимой. Как он мог стать таким же хорошим телохранителем, как его коллеги, когда даже не мог контролировать свои собственные желания? Как мог победить врага, если не в состоянии одолеть даже демона, который контролировал его?

Чувствуя отвращение к самому себе, Оливер повернулся у подножия лестницы и окинул долгим взглядом коридор, ведущий на кухню. Там его ждала кладовая, полная крови в бутылках. Там хранились все мыслимые группы крови, даже та, которая была самой дорогой среди их вида, из-за своей необыкновенной сладости: первая отрицательная.

Было бы так просто зайти на кухню, открыть кладовку и взять одну из бутылок донорской крови, которую «Служба Личной Охраны» закупала через подставную медицинскую компанию, основанную Самсоном много лет назад. Так легко просто отвинтить крышку и сделать глоток. Но даже перспектива объесться самой вкусной группой крови в округе не могла подавить желание охотиться.

Оливер предпочел бы вонзить свои клыки в шею бездомного, выпить кровь, которая на вкус была такой же гнилой, как и запах человека, потому что дело было не во вкусе крови, а в ее действии. Она придавала силы, могущества, чувства непобедимости. Он никогда в жизни не чувствовал себя лучше, чем после питания от живого человека.

Потому что кровь, текущая прямо из вены, все еще несла в себе жизненную силу человека, что делало ее в конечном счете более мощной. Она напоминала наркотик для него, давая ему невероятный кайф, который он никогда не испытывал раньше, даже когда был человеком и экспериментировал с наркотиками. Кровь, поступающая прямо от дышащего человека, теперь стала его зависимостью. Опасной зависимостью, от которой он должен держаться подальше.

Оливер слишком хорошо знал угрозу наркотиков: будучи человеком, он прошел по этой дороге, но благодаря Самсону развернулся и выбрался из адской дыры, к которой она вела его. Однажды он уже победил демонов. И был полон решимости сделать это снова. Но на этот раз все оказалось гораздо сложнее.

Отказ от ощущений, которые проходили через его тело, когда он питался от человека, казался невозможным подвигом. Разве не это означало быть вампиром? В конце концов, он кормился, чтобы выжить. Поколения вампиров до него делали то же самое. Неужели они тоже сражались друг с собой каждую ночь, прежде чем отправиться на охоту за свежей кровью?

Все еще существовало много вампиров, которые питались людьми каждую ночь. Большинство сотрудников в «Службе Личной Охраны», казалось, были исключением, но значит ли это, что он хотел чего-то другого?

— Господи, ну почему? — он тихо выругался, понимая, что на сегодня проиграл битву.

Он направился к входной двери, когда услышал шаги, доносящиеся из гостиной.

— Уходишь? — Голос Блейка прорезал тишину в доме.

Оливер не повернулся к нему, даже когда Блейк вышел в коридор, зная, что его глаза уже покраснели, показывая, что он вот-вот потеряет контроль. Он был не в настроении иметь дело со своим так называемым сводным братом.

— А тебе-то какое дело?

— Посмотри на меня! — приказал Блейк.

— Не думай, что только потому, что Куин и Роза попросили тебя присматривать за мной, ты вдруг стал моим хранителем.

Влюбленные устроили запоздалый медовый месяц и отправились в старый замок Куина в Англии, но, к сожалению, они позаботились о том, чтобы Блейк остался.

— Я не слепой, Оливер. Я вижу, что происходит.

Оливер сделал еще один шаг к двери.

— Не вмешивайся в то, чего не понимаешь!

— Ты думаешь, я не понимаю? Черт, я достаточно долго общаюсь с вампирами, чтобы понимать, что происходит.

Он почувствовал приближение Блейка и напрягся. Секунду спустя Блейк положил руку ему на плечо, и Оливер развернулся, припечатав Блейка к ближайшей стене за долю секунды, а затем удерживая его там.

— Думаешь, два месяца работы у нас сделают тебя экспертом?

Надо отдать ему должное: Блейк не дрогнул, хотя Оливер мог раздавить человека голыми руками, если захотел.

— Нет, но мы живем здесь одной семьей. Я был бы совершенно туп, если бы не видел, через что ты проходишь.

Оливер оскалился.

— Ты мне больше нравился тупым и невежественным. До того, как узнал, кто мы.

Блейк возмущенно фыркнул.

— Я никогда не был тупым и невежественным! Так что убери свои гребаные лапы от меня, потому что я знаю, что ты не можешь причинить мне боль.

— Разве? — усмехнулся он, хотя и знал, что Блейк прав. Куин спустит с него шкуру. Но это вовсе не означало, что он признается в этом Блейку.

— Куин накажет тебя.

— Думаешь, что ты ближе к нему, чем я? Как думаешь, если бы дело дошло до драки, он бы встал на твою сторону?

По правде говоря, Оливер сомневался, что Куин вообще принял бы чью-то сторону. За то короткое время, что все четверо жили вместе, Куин старался быть беспристрастным и не вмешиваться в ссоры, которые у них с Блейком, похоже, происходили регулярно. Даже Роза не придала этому значения, заявив, что в доме слишком много тестостерона, и поэтому ссоры были неизбежны.

Блейк прищурился.

— Я его плоть и кровь. Так же, как и Роуз.

Оливер издал горький смешок.

— В тебе почти не осталось его крови. Ты же его гребаный четырежды правнук! Его кровь уже настолько разбавлена, что я даже не чувствую ее запаха на тебе больше. Но кровь, которая течет в моих венах, кровь, которая сделала меня таким, она все еще сильна. И он это знает. Я его сын…

Блейк вдруг усмехнулся.

— Черт возьми, ты действительно соревнуешься со мной.

Оливер отстранился, ослабляя хватку.

— Это не соревнование, когда совершенно ясно, кто выиграет.

— Я бы не был так уверен в этом, братишка. Возможно, ты вампир. Но не думай, что ты сильнее меня.

Оливер ничего не мог с собой поделать, но ему пришлось немного сбить спесь с Блейка, прежде чем он стал слишком самоуверенным.

— Ты совсем не так говорил, когда я тебя укусил.

Лицо Блейка мгновенно покраснело, как спелый помидор, а грудь раздулась. Да, он все еще мог давить на больные места этого балбеса, когда хотел.

С большей силой, чем он ожидал, Блейк оттолкнул его, освобождаясь. Затем ткнул указательным пальцем в грудь Оливера.

— Клянусь тебе, в один прекрасный день ты за это поплатишься. Твои гребаные клыки никогда больше не приблизятся ко мне, или ты гребаный покойник.

Блейк завел руку за спину, но Оливер перехватил ее и схватил то, что он прятал за поясом.

Осмотрев оскорбительный предмет, он покачал головой, а затем многозначительно помахал колом, который забрал у Блейка.

— И ты все еще не понял, что я быстрее тебя.

Затем он сунул кол в карман пальто и снова обратился к нему:

— Тебе следует с осторожностью выбирать то, что приносишь в этот дом. Если Куин и Роуз когда-нибудь узнают, что ты вооружаешься, они будут в бешенстве.

— У них в доме тоже есть колья! И другое оружие, которое может убить вампиров, — возразил Блейк.

— Да, но это оружие заперто. Как и должно быть.

— Лицемерие!

Оливер пропустил слово мимо ушей, заметив, что оно ничуть его не задело.

— Я предлагаю тебе вернуться к тому, что ты делал, и оставить меня в покое.

— Или что? — с вызовом спросил его сводный брат, вызывающе вздернув подбородок.

«Глупец!»

Если бы только Блейк знал, как он его сейчас провоцирует! Если бы он только знал, как близок к срыву.

— Я очень голоден, — ответил Оливер сквозь стиснутые зубы. — Очень. И если ты и дальше будешь дерзить, я забуду, что обещал Куину, и начну кормиться прямо здесь. А, когда я закончу с тобой, ты даже не вспомнишь.

Блейк попятился, его единственный шаг эхом отозвался в пустом коридоре.

— Ты не посмеешь!

Но, несмотря на эти слова, по его глазам было видно, что он не совсем уверен в своих словах. Сомнения закрались в его разум.

— Поспорим?

Сейчас он готов вонзить свои клыки во что угодно. Глупая попытка Блейка удержать его от выхода наружу зашла слишком далеко. Голод усилился. Когда он поднялся на вершину, Оливер почувствовал, как у него заболели десны. Он не мог остановить задвинуть клыки обратно, и они полностью опустились в мгновение ока.

Из его горла вырвалось рычание.

Ногти превратились когти, кончики пальцев теперь были украшены острыми шипами, которые могли разорвать человеческое горло в мгновение ока.

Блейк отступил еще дальше.

— Черт!

— Беги, — прошептал Оливер. Но это слово предназначалось ему самому, а не Блейку. — Беги!

Наконец его тело отреагировало. Оливер развернулся на каблуках и бросился к двери, ведущей в гараж. Он скорее упал, чем сбежал вниз по лестнице, и добрался до своего темного микроавтобуса как раз в тот момент, когда очередная волна голодной боли пронзила его тело.

«Вот дерьмо!»

Нужно уехать отсюда. Далеко, иначе причинит боль Блейку, а он знал, что не может позволить себе пасть так низко. Несмотря на то, что они с Блейком ссорились при каждом удобном случае, они были семьей. А обидеть Блейка означало бы разочаровать Куина. И несмотря на то, что все думали о его неспособности контролировать свой голод, он не хотел потерять поддержку Куина.

Оливер прыгнул в машину. Когда мотор взвыл, он вылетел из гаража и помчался по улице.

Костяшки его пальцев так крепко вцепились в руль, что побелели. И снова он медлил до последнего. Однажды он не сможет отойти от края пропасти и сделает неизбежное: убьет кого-нибудь.

Глава 2

Урсула услышала решительные шаги, эхом отдававшиеся в коридоре, и поняла, что это значит. Охранник шел за ней. Каждый раз, когда это случалось, она испытывала страх. После трех долгих лет заточения можно было бы подумать, что она привыкла к этому, но с каждым разом отвращение к тому, что они делали с ней, росло.

Как и страх, страх, что она откажется от борьбы, что, в конце концов, сдастся и потеряет себя, превратится в бессмысленный сосуд, который существует только для того, чтобы служить их нуждам.

Дважды за ночь, а иногда и трижды, они навещали ее. Она становилась все слабее, Урсула чувствовала это. Не только физически, но и психически. И она была не единственной. Другие девочки оказались в такой же ситуации. Все они были китаянками, как и она. Одни молодые, другие постарше. Казалось, для тюремщиков это не имело значения, потому что их интересовала не женская красота.

Ей едва исполнился двадцать один год, когда они поймали ее однажды вечером в Нью-Йорке после вечерней лекции в Нью-Йоркском университете. Это был ее последний семестр, но она никогда его не закончит. Как же она боялась выпускных экзаменов… как старалась угодить родителям! Если бы только у нее сейчас были такие простые проблемы. Теперь они казались такими тривиальными, такими легкими для решения.

Встав с кровати, она схватила каркас и придвинула ее поближе к стене, пряча то, что вырезала на деревянной балке: имена родителей, адрес и сообщение, сообщающее им, что она все еще жива. Каждый день, она добавляла дату в список, ее резьба теперь покрывала практически всю область, скрытую изголовьем.

Она только начала резьбу в этой новой тюрьме, куда ее перевели тремя месяцами ранее по ее же собственным подсчетам. В предыдущем месте такой возможности не было — стены были сделаны из бетона.

Она не знала, почему ее перевезли сюда. Но однажды ночью они просто погрузили все и вся на несколько грузовиков и покинули здание, из которого вели свои кровавые дела.

Когда ключ повернулся в замке, Урсула посмотрела на дверь. Она распахнулась, явив охранника, который пришел проводить Урсулу в комнату, где следующий посетитель уже истекал слюной. Она узнала Дирка — из охранников больше всех на свете ненавидела его. Ему доставляло явное удовольствие смотреть на ее страдания и постоянные унижения.

Для тринадцати или около того заключенных всегда дежурили четверо охранников, если она правильно подсчитала, хотя вампиров в помещении было больше. Верны ли ее подсчеты девушек, она никогда не была уверена; недавно привезли двух новеньких, и прошло много времени с тех пор, как она видела девушку по имени Ланфен.

Неужели она умерла? Неужели они, наконец, выжали из ее хрупкого тела слишком много? Урсула содрогнулась при этой мысли. Нет, она не могла сдаться. Она должна была бороться и надеяться, что ее каким-то образом спасут.

— Твоя очередь, — склонив голову, приказал Дирк.

Она подчинилась, как всегда, переставляя одну ногу за другой, зная, что он использует любые средства, чтобы убедиться, что она выполнит его приказ. А методов у него было предостаточно. Ей довелось испытать каждый из них, и она могла с уверенностью сказать, что ни один ей не нравился.

Когда она прошла мимо него с высоко поднятой головой, то почувствовала, как его тело дрогнуло. Потом его губы оказались у ее уха.

— Мне больше всего нравится смотреть на тебя. У тебя больше духа, чем у всех остальных вместе взятых. Это делает зрелище намного более захватывающим. Говорил ли я тебе когда-нибудь, как это меня возбуждает?

Холодная дрожь отвращения пробежала по ее спине.

— Всегда приходится дрочить сразу после этого.

Урсула закрыла глаза и подавила подступившую к горлу желчь. Как он смеет дразнить ее тем, что, как он знал, было неосуществимо для нее и для каждой женщины, которую они похитили?

Когда она повернулась и сердито посмотрела на него, он рассмеялся.

— Ах, я совсем забыл, ты ведь не можешь кончить, да? Несмотря на возбуждение, которое мы позволяем тебе ощущать, ты никогда не достигнешь оргазма. Очень жаль.

Недолго думая, она плюнула ему в лицо.

— Больной ублюдок.

Он медленно вытер слюну с лица, глядя на нее горящими красными глазами. Всего через секунду его клыки опустились. Затем Дирк тыльной стороной ладони ударил ее прямо по щеке, заставляя голову откинуться так сильно, что Урсула испугалась, что он оторвет ее голову с плеч.

Боль пронзила ее, чувство, которое она научилась терпеть в большей степени, чем считала возможным. С вызывающим блеском в глазах она поняла, что он больше не причинит ей боли. Урсула была слишком ценна для них. Он не мог убить золотого гуся. Его предводитель заколол бы его за это, даже не задумываясь.

Дирк изо всех сил держал себя в руках — она видела это в отблесках его красных радужек и в том, как вздулись жилы на шее. На мгновение она почувствовала, как ее захлестывает гордость. Она сделала его.

«Один-ноль в пользу человека».

— Берегись, Урсула, когда-нибудь ты за это поплатишься.

— Не сегодня, вампир.

Потому что сегодня вечером ее ждал клиент. И он хотел, чтобы его товар был безупречен. В конце концов, он заплатил за это высокую цену.

Урсула подслушала разговор охранников о суммах денег, которые переходят из рук в руки, и была потрясена. В то же время, это заставило ее осознать, насколько ценной была каждая из женщин, которых они держали. И что они не могут позволить себе потерять ни одной. Это давало ей некоторый рычаг.

Урсула повернулась и пошла впереди него, едва удерживаясь, чтобы не коснуться щеки, дабы успокоить боль. Она не доставит ему удовольствия показать, что ее плоть все еще болит от его сильной пощечины. Для этого у нее было слишком много гордости. Да, даже спустя три года, она ее не исчезла. Это было то, что поддерживало ее, что подпитывало ее непокорность.

— Голубая комната, — приказал Дирк за ее спиной.

Она повернула за угол и направилась к комнате в самом конце, миновав маленькое окошко, которое давало бы свет днем, если бы не было выкрашено изнутри в черный цвет. Войдя в знакомую комнату, она позволила своим глазам блуждать. Угловая комната. Там было два окна, одно выходило на главную дорогу, другое — на боковую аллею, которая заканчивалась тупиком. Оба окна были маленькими и завешены тяжелыми бархатными шторами.

В отличие от скудной спальни, в которой жила Урсула, эта комната была обставлена довольно роскошно. Внутри почти все место занимали два больших дивана, обитых тем же бархатом, что и шторы.

В углу стоял небольшой умывальник, рядом с ним — стопка полотенец и мыла. Стеллаж занимал одну внутреннюю стену, обеспечивая визуальное, а также звуковое развлечение, если клиенты пожелают отвлечься. Многие этого не делали.

Услышав, как за ней захлопнулась дверь и повернулся ключ в замке, она неохотно взглянула на мужчину, сидевшего на одном из диванов.

— Сэр, — раздался у нее за спиной голос Дирка. — Позвольте представить ваш ужин и развлечение на сегодняшний вечер.

Затем он толкнул ее в сторону другого вампира и прошипел сзади:

— Веди себя хорошо, Урсула. Ты же знаешь, что я наблюдаю.

Как будто она могла когда-нибудь забыть это.

Незнакомец похлопал ладонью по месту рядом с собой.

— Поскольку вы здесь впервые, я хотел бы повторить правила, — прервал его Дирк.

Посетитель поднял бровь, но ничего не сказал и просто продолжал пробегать глазами по ее телу. Его клыки выглядывали из-под губ, и она знала, что они полностью опустились. Он пытался вести себя вежливо, но под этой спокойной внешностью она чувствовала его нетерпение, его жажду особого угощения, которым наслаждались лишь немногие.

— Вы можете выбрать, откуда из нее пить. Но не можете заниматься с ней сексом.

— Но…

Его протест был немедленно прерван.

— Я сказал, никакого секса. Вы здесь для того, чтобы попробовать ее кровь, а не киску. — Бросив на него суровый взгляд, Дирк продолжил: — Вы остановитесь, когда я скажу. Никаких исключений. Ее кровь сильнодействующая. Если возьмете слишком много, то неизвестно, что произойдет.

Вампир прищурился.

— Что вы имеете в виду?

Дирк шагнул ближе.

— Я имею в виду, что вы начнете бредить, если примете слишком много. Как передозировка. Понятно?

Он кивнул в ответ.

— Начинайте, — приказал Дирк, бросив на нее косой взгляд.

Урсула приготовилась к тому, что должно было произойти, сделала несколько шагов к дивану и остановилась перед мужчиной. Перед пиявкой, как она их называла. Потому что именно за этим они сюда и пришли. Чтобы питаться девочками, заключенными в этом богом забытом месте.

Подняв веки, странный вампир посмотрел прямо на нее. В его взгляде было равнодушие, которое заставила ее похолодеть. Но она подавила дрожь, пробежавшую по спине. Мурашки пробежали по ее коже, но она не смогла это предотвратить. Похотливая улыбка изогнула его губы, когда он заметил их.

— Я буду пить из шеи, — сказал он.

«Еще бы!» Большинство так и делали. Им нравилось впиваться своими грязными клыками в ее шею, пока они придавливали ее своими мерзкими телами, прижимаясь своими твердеющими членами к ней, как загнанные животные. Мало кто пил из ее запястья, а те, кто пил, в конце концов переходили к другим участкам тела, теряя контроль над своими действиями, когда ее кровь их одурманивала.

Именно по этой причине в комнате постоянно находился охранник, заставлявший пиявку вытаскивать клыки, если становилось очевидно, что ситуация выходит из-под контроля. Охрана защищала девочек, но Урсула знала, что конкретно Дирку доставляет особое удовольствие наблюдать за ней.

Сильный рывок за руку заставил ее потерять равновесие и упасть на диван. Прежде чем она смогла выпрямиться, вампир уже лежал на ней, удерживая своим сильным телом, а диван мягко поддерживал спину.

Краем глаза Урсула заметила, что Дирк сел на диван напротив, широко расставив ноги и положив одну руку себе на промежность. Другой отцепил рацию от пояса и положил ее рядом с собой на диван. Казалось, что он уже начал ласкать свой член во время шоу, которое пришел посмотреть, только чтобы закончить после этого.

Она с отвращением закрыла глаза и стиснула зубы, говоря себе, что справится с этим, как и во все предыдущие ночи. Просто надо отгородиться от всего вокруг. Подумать о лучшем месте, более безопасном.

Грубая рука откинула ее длинные черные волосы с шеи, затем резко отела ее голову в сторону. Горячее дыхание пиявки коснулось ее, когда его голова приблизилась и рот дотронулся до ее уязвимой кожи. Она инстинктивно вздрогнула. Стон сорвался с губ вампира как раз перед тем, как он вонзил свои клыки в ее кожу.

Боль была мимолетной. Унижение длилось дольше. Это было только начало. Когда он кормился от нее, жадно пил ее кровь, глотая ее, как человек, который только что пробежал марафон, воду, она почувствовала, как мурашки снова пробежали по ее телу.

Они медленно двигались от шеи к туловищу, ползли к груди. Ее соски уже натирали футболку, а молния кожаной куртки вампира больно давила на чувствительную плоть. Когда покалывание достигло ее груди, оно соединилось с болью и послало горячее пламя, пронзившее ее тело.

Она вскрикнула, не в силах больше сдерживаться. Ответом ей был стон пиявки, прежде чем Урсула почувствовала, как его рука блуждает по ее верхней части тела, лаская, хватая, сжимая. Урсула знала, что Дирк не остановит его, пока клиент не попытается засунуть в нее свой член, потому что ему нравилось наблюдать за ее дискомфортом, словно он мог видеть стыд, который затопил ее.

Стыд, потому что действия вампира ее возбуждали.

Она знала, что это не естественно, просто побочное действие кормления, и ничего не могла с этим поделать; тем не менее, ей было стыдно за реакцию своего тело. То, как ее бедра выгнулись навстречу, как плоть терлась о его твердеющий член, как соски искали зубцы молнии его куртки, чтобы найти облегчение. Облегчение, в котором ее похитители отказывали ей в течение трех лет.

С каждым глотком из ее вены все больше ощущений наполняло ее тело, разжигая потребность, которая росла до монументальных размеров. Так было каждый раз. Это заставляло ее извиваться под каждой пиявкой, который когда-либо кормился от нее, тереться о незнакомцев, которые таким образом насиловали ее тело, забирали у нее то, что она не хотела отдавать.

Но как бы сильно она ни сопротивлялась, как сейчас, когда ее кулаки бились об него, а все остальное тело прижималось ближе с совершенно другим мотивом, она знала, что не выиграет сегодняшнюю битву. Вампиры всегда были сильнее, их тела твердые и тяжелые, а хватка несокрушима. Их клыки так глубоко вонзались в ее шею, что она не смела повернуть голову, боясь, что ей разорвут горло.

Даже когда слезы навернулись на ее глаза, она задыхалась, как сука во время течки, а ее стоны смешивались со стонами вампира, питающегося ею.

«Господи, пусть все это кончится», — молилась она.

Но, как и каждую ночь, никто не пришел ей на помощь. Точно так же, как никто не помогал другим девушкам, разделившим ее участь. Даже сейчас она слышала похожие звуки, доносившиеся из соседней комнаты, только громче и, как ей показалось, сильнее.

Она чувствовала родство с другим женщинами, знала, что они переживают, и ее сердце оплакивало их, потому что не могло оплакать себя. Нет, она не может жалеть себя, иначе потеряет решимость и силу. Руки пиявки стали менее сосредоточенными, отклоняясь от цели, как движения пьяницы, в конце концов, становятся нескоординированными. Скоро он ее отпустит. Скоро ее мучения закончатся.

Внезапно в сознание Урсулы ворвался треск рации. Затем послышался голос.

— Красная комната, мне нужна помощь. Сейчас же! Клиент сходит с ума по этой девушке! Немедленно пришлите подкрепление!

Дирк с проклятиями вскочил с дивана.

— Вот дерьмо! Уже бегу.

Он подбежал к двери и распахнул ее, когда с другого конца коридора, где находилась красная комната, донесся крик.

— Черт!

Потом дверь захлопнулась, и Дирк исчез.

Урсула подождала пару секунд, напряженно прислушиваясь, но за дверью больше не раздавалось никаких звуков; он не запер комнату, уходя.

Неужели это ее шанс?

Глава 3

Урсула попыталась осторожно пошевелиться под большим вампиром, одновременно проверяя его реакцию. Она взяла его за руку и приподняла ее, заметив, как охотно он подчиняется ей.

— О да, — простонала она, — еще, возьми еще.

Ему нужно было выпить еще немного ее крови, чтобы она смогла его одолеть. Она видела воздействие своей крови на нескольких других пиявок. Когда стражник вовремя не вмешивался или чаще всего вампир был новеньким и непривычным к ее крови, он терял сознание, как пьяный. Она надеялась, что именно эту пиявку постигнет та же участь.

Но это должно произойти побыстрее. Дирк не будет вечно отсутствовать, и происходящее в красной комнате рано или поздно разрешится. Потом он вернется, и ее шанс на спасение исчезнет в мгновение ока.

Пытаясь заставить вампира выпить еще немного ее крови, она прижалась к нему бедрами и крепко сжала его попку своей ладонью. Урсула уже достаточно знала о вампирах, чтобы понимать, что их сексуальное влечение тесно связано с их стремлением питаться. Чем больше она его заводила, тем сильнее он сосал ее вену, тем больше крови брал. И тем быстрее впадал в эйфорию.

Она не знала, почему ее кровь и кровь других девушек так на них действовала. И в этот момент ей было все равно. Сейчас ее волновало только одно — как быстро она сможет накачать его.

— Вот и хорошо, еще! — подбодрила она его и услышала, как он застонал в ответ.

Он поднял руку, как будто хотел погладить ее по лицу, но вместо этого она безвольно упала на диванную подушку.

Еще один крик, донесшийся из коридора, заставил ее тело содрогнуться. Затем она услышала шаги в коридоре. Нет!

«Пожалуйста, пусть это будет не Дирк!»

Урсула затаила дыхание, но, к ее облегчению, мужчина прошел мимо комнаты, и снова стало тихо. Сейчас или никогда. Как только в красной комнате появится еще один охранник, Дирк больше не понадобится, и он вернется.

Внезапно она почувствовала, как вампир обмяк. Так осторожно, как только могла, она взяла его голову и отодвинула подальше от себя, стараясь не пострадать от клыков. Но ей не стоило беспокоиться: его клыки уже втянулись. Однако он потерял сознание прежде, чем смог зализать ее рану, которая продолжала кровоточить. Если бы он лизнул ее, то слюна запечатала бы ее, остановив кровотечение.

Собрав все оставшиеся силы… а их было немного, так как она уже чувствовала последствия потери крови… она перекатила его в сторону, чтобы выскользнуть из-под него. Тяжело дыша, Урсула села, но у нее не было времени на отдых. Дирк будет здесь с минуты на минуту.

Встав, она ощутила, как колени почти подогнулись, но благодаря силе воли продолжала идти вперед, одну руку прижимая к кровоточащим ранкам от клыков вампира, другую вытянув вперед, чтобы удержать равновесие. Зная, что через два окна ей не выбраться, потому что сломает себе шею, прыгая с четвертого этажа, она, спотыкаясь, подошла к двери и рывком распахнула ее.

Коридор оказался пуст. Закрыв за собой дверь, она побежала назад тем же путем. С этого этажа был только один выход, потому что на нижние этажи вход ей был заказан, где, казалось, располагалась приемная, а также жилые помещения для вампиров, которые управляли этой операцией.

Ей нужна пожарная лестница. Урсула заметила её однажды ночью, когда один из вампиров открыл почерневшее окно в конце коридора, где он поворачивал направо. Это был ее единственный шанс.

Она подбежала к нему, споткнувшись несколько раз по пути. Урсула отчаянно пыталась поднять нижнюю часть старого окна, но оно не поддавалось. Ее охватила паника. Неужели они его заколотили? Она снова дернула его, на этот раз сильнее. У нее перехватило дыхание, и она опустила голову.

«Почему? Почему?» — она мысленно выругалась и ударила своим маленьким кулачком по раме.

Затем ее взгляд упал на металлический механизм на верхней части рамы. Окно было закрыто на задвижку. Это была одна из тех старых задвижек десятилетней давности, которые просто держали окно закрытым с помощью небольшого рычага, двигающийся из стороны в сторону; ключ был не нужен.

Бросив взгляд через плечо, она быстро открыла окно, а затем толкнула его вверх. Прохладный ночной воздух ворвался в липкий коридор, мгновенно заставив ее задрожать. Взгляд упал на металлическую платформу, которая была построена за маленьким окном. С нее свисала пожарная лестница.

Урсула поспешно протиснулась в открытое окно и поставила ноги на платформу, проверяя ее на прочность. Площадка согнулся под весом, заставив взглянуть на болты, которыми была прикреплена к зданию. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но Урсула готова была поспорить, что металл заржавел.

Ухватившись за перила, она сделала первый неуверенный шаг, потом еще один. Затем, поставив ногу на металлическую лестницу, спустилась на один этаж, затем на другой. На втором этаже она остановилась. Лестница подошла к концу. В панике она оглядела платформу, а затем обнаружила груду металла, которая напоминала собранную лестницу. Она пнула его ногой, но металл не сдвинулся с места. Разве лестница не должна быть полностью опущена на землю?

Урсула осторожно ступила на нее, придавая больше веса тому, что казалось нижней ступенькой. Ее рука ухватилась за перила рядом с ней и под пальцами нащупала крюк. Она потянула за него.

Весь ад вырвался на свободу. Лестница тут же опустилась вниз с громким стуком, увлекая ее за собой, поскольку ее ноги продолжали покоиться на последней ступеньке.

Свободное падение заставило адреналин бежать по ее венам, но через несколько секунд она замерла, резко дернувшись всем телом вперед. Металлический прут сломался и впился ей в предплечье. Боль пронзила насквозь, и она прижала ладонь к ране, пытаясь унять боль.

Но сейчас нельзя было терять ни минуты. Вампиры, скорее всего, услышали шум и идут выяснять, в чем дело.

Наобум она выбежала из переулка на соседнюю улицу. Урсула не знала, где находится. Когда ее и других девочек привезли сюда, была ночь, и их выгнали из темного грузовика без окон в здание, не дав возможности увидеть, что их окружает. Она даже не знала, в каком городе находится.

Миновав вывеску импортно-экспортной компании, она со всех ног бросилась на соседнюю улицу. Улицы были пустынны, как будто здесь не жили люди. Где-то вдалеке она слышала шум машин, но по-прежнему никого не видела.

На бегу она пыталась осматривать окрестности и мысленно отмечать уличные знаки и здания, мимо которых проходила.

Ее легкие горели, рука болела от столкновения с металлическим стержнем, и Урсула все еще чувствовала, как кровь стекает по ее шее. Если она не перевяжет эти раны в ближайшее время, то истечет кровью. Она должна найти помощь. В то же время уйти как можно дальше от своих похитителей, потому что словно ищейки почувствуют запах ее крови и смогут выследить.

Свернув на соседнюю улицу, она не замедлила своего бешеного бега. Она бежала по пустому месту и знала это. Но не собиралась сдаваться. Она зашла так далеко, и свобода была уже совсем рядом, за следующим углом. Она не могла позволить ей выскользнуть из пальцев. Не тогда, когда она так близко.

Перед глазами все расплылось, и Урсула мгновенно поняла, что потеря крови лишает ее последних сил. Она споткнулась, но тут же выпрямилась. Ее руки наткнулись на что-то мягкое. Толстую ткань. Ее пальцы вцепились в нее, а затем на руках подтянулась вверх.

— Какого хрена? — раздался мужской голос.

— Помоги мне, — взмолилась она. — Они идут за мной. Они охотятся за мной.

— Оставь меня в покое, — приказал незнакомец и отстранился от ее на расстояние вытянутой руки.

Урсула подняла голову и впервые посмотрела на него. Он был молод, едва ли старше ее. И к тому же привлекателен, если она вообще могла так рассуждать в своем затуманенном состоянии. Волосы у него были темные и слегка взъерошенные, глаза пронзительные, губы полные и красные.

Несмотря на свои слова, он не отпустил ее руки, поддерживая ее, в противном случае она бы рухнула на землю.

Глядя прямо в его потрясающие голубые глаза, Урсула снова взмолилась:

— Помоги мне, пожалуйста, я дам тебе все, что ты захочешь. Просто отвези отсюда. В ближайший полицейский участок. Пожалуйста!

Ей нужна была помощь. Не только для себя, но и для других девушек. Они пообещали друг другу, что тот, кому удастся спастись, пришлет помощь за остальными.

Его глаза слегка сузились, а лоб наморщился. Ноздри раздулись.

— Что происходит?

— Они охотятся за мной. Ты должен мне помочь.

Внезапно его руки крепче сжались вокруг ее предплечий, и боль в ране усилилась.

— Кто за тобой охотится? — прошипел он.

Она не могла сказать ему правду, потому что правда была слишком фантастической. Он не поверит ей, подумает, что она сумасшедшая наркоманка, если она расскажет ему о вампирах. И все же она нуждалась в его помощи.

— Пожалуйста, помоги мне! Я сделаю все, что угодно.

Он пристально посмотрел на нее, его глаза сверлили ее, как будто он пытался определить, была ли она пьяной или сумасшедшей, или и то и другое вместе.

— Пожалуйста. У тебя есть машина?

Она заметила, как его взгляд на мгновение метнулся к темному микроавтобусу, припаркованному на обочине.

— Зачем?

— Потому что мне нужно уехать отсюда. Или они найдут меня. — Урсула бросила нервный взгляд через плечо. До сих пор вампиры не догнали ее, но они не могли быть далеко позади. И она также заметила, что этот человек все еще был единственным поблизости. Если он не поможет ей, она не выдержит. У нее не осталось сил на бег.

— Послушайте, меня не интересуют ваши неприятности. У меня своих полно.

Он отпустил ее руки, и она упала бы, если бы быстро не ухватилась за лацканы его пальто.

Он пристально посмотрел на нее.

— Я же сказал…

Отчаяние заставило ее сказать слова, которые, как она думала, никогда не произнесет.

— Я буду спать с тобой, если ты мне поможешь.

Он замер, его взгляд внезапно скользнул по ней, а ноздри снова раздулись. Боясь, что он найдет что-то, что ему не понравится, она обвила руками его шею и притянула к себе голову. Мгновение спустя ее губы нашли его.

Глава 4

Оливер почувствовал на своих губах теплые губы странной азиатки, целовавшей его, и запах крови, окутавший его. Может быть, он бредит? Наверно. Ничего другого не имело смысла.

Иначе зачем красивой молодой женщине просто бросаться на него и предлагать секс в обмен на поездку из этого захудалого района? И почему она так соблазнительно пахла кровью, хотя он насытился всего несколько минут назад?

Не раздумывая больше ни секунды, он обнял ее и притянул к себе. Ее губы были сладкими и чистыми. И говорили, что она не живет на улице. Ее тело пахло свежестью, несмотря на исходящий от нее запах крови.

Дралась ли она, или его чувства сегодня настолько обострились, что он чувствовал запах ее крови, как будто она сочилась из ее тела?

Когда он провел языком по ее губам, они мгновенно разомкнулись, позволяя ему проникнуть внутрь и исследовать ее. Несмотря на то, что он был ей незнаком, девушка приглашала его поиграть, поиграть с ее языком, облизать зубы, поцеловать так страстно, как он уже давно не целовал женщину. Может быть, это была прелюдия того, как она будет вести себя в постели? Страстно, чувственно, дико? Неужели она действительно предложила ему секс?

При этой мысли его член начал твердеть.

Возбужденный ее объятиями и страстным поцелуем, он усилил напор, сказав ей, что принимает ее предложение и увезет ее отсюда, чтобы показать лучшее в ее жизни. Как только они покинут район Бэйвью, он припаркует фургон и возьмет ее на заднем сиденье.

Распаляясь с каждой секундой, он скользнул рукой вниз по ее спине, погладив затянутый в джинсы зад. С губ девушки сорвался стон, и Оливер притянул ее ближе, но толстая шерсть мешала ему потереться об нее твердеющим членом.

Прежде чем он успел распахнуть пальто, чтобы получше ощутить ее тело, девушка обмякла в его объятиях. Ее движения прекратились.

Потрясенный, Оливер отпустил ее губы и уставился на нее. Она потеряла сознание.

Черт, что же он натворил?

Ее голова откинулась назад, и длинные черные волосы обнажили шею. Именно тогда он увидел их: две маленькие колотые раны, которые могли быть нанесены только одним видом оружия. Клыками вампира.

Из них все еще сочилась кровь. Он инстинктивно прижал их пальцами и надавил, чтобы остановить кровь. Неудивительно, что в воздухе витал запах крови. Две вещи мгновенно прояснились: поблизости был вампир, и он не стер память девушки после того, как питался от нее, поскольку не закончил, ведь раны не зализаны. Неудивительно, что она сказала ему, что кто-то за ней охотится.

«Черт!»

Оливера быстро огляделся. Вдалеке послышались торопливые шаги, кто-то бежал, но еще не видно кто именно. Неважно кто это, Оливер не мог просто стоять здесь с девушкой на руках. Будь то приближающийся человек или вампир, ни один из них не должен увидеть его здесь.

Человек в этом районе, скорее всего, был преступником, и Оливер не собирался ввязываться в драку прямо сейчас, а если приближался вампир, который питался ею, то, вероятно, очень зол из-за ее побега. И еще меньше Оливеру хотелось драться с разъяренным вампиром.

Без дальнейших церемоний он поднял девушку на руки и отпер машину, положив незнакомку на заднее сиденье, прежде чем скользнуть в кресло водителя. Мгновение спустя он завел мотор и помчался прочь, словно за ним гналась стая волков.

Запах крови девушки стал более насыщенным, и Оливер был рад, что недавно покормился, иначе не смог бы противостоять искушению, которое она представляла, и продолжил бы там, где остановился другой вампир.

При мысли о своем раннем кормлении он вздрогнул от отвращения. Он был так жаден и уже настолько потерял контроль, что напал на малолетнего преступника без всякой изящности, не заботясь о том, видит ли ребенок, кем он был.

Только после этого у него хватило присутствия духа стереть из памяти мальчика воспоминания об этом ужасном событии. Ему было так плохо из-за того, что он сделал, из-за того, сколько крови взял, что он засунул пачку двадцатидолларовых купюр в карман куртки своей жертвы. Но все же это не избавило его от чувства вины.

Оливер все еще чувствовал отвращение к самому себе, потому что снова поддался своему голоду, потому что не смог сопротивляться и бороться с демоном внутри себя. Неужели он когда-нибудь кончит, как один из тех наркоманов, живущих на улицах, когда Куин и друзья откажутся от него?

Когда они решат, что он стал для них слишком большой помехой? Нельзя этого допустить. Он должен доказать им и самому себе, что сильнее, что ему можно доверять, что он может нести ответственность.

Крепче сжав руль, он свернул за очередной угол, наконец оставив позади Бэйвью и въехав в южную часть Рыночной улицы.

Обычно именно здесь он питался, но по какой-то необъяснимой причине сегодня вечером его потянуло в самый злачный район. Неужели кто-то пытается ему что-то сказать? Неужели его подсознание пытается показать ему, чем он кончит, если не возьмет себя в руки?

Оливер отогнал эту мысль в сторону, уступая место более насущной проблеме: девушка на его заднем сиденье. Сначала он должен убедиться, что с ней все в порядке, затем необходимо выяснить, что случилось, и, в конечном счете, стереть ее память, особенно если она знала, кто охотился на нее: вампир. Не имело значения, кто этот парень, знал ли его Оливер или нет, потому что это было неписаное правило — охранять правду о вампирах в любое время. Людям не позволялось узнавать о бессмертных существах, живущих среди них.

Оливер бросил взгляд через плечо, но девушка не шевельнулась. Он вспомнил, как она смотрела на него своими прекрасными миндалевидными глазами, такими же темными, как сама ночь, как умоляла его помочь ей. Он уже решил не вмешиваться в ее проблемы, но потом она удивила его своим предложением.

Неужели она действительно это имела в виду? Должно быть, девушка до смерти перепугалась, предложив незнакомцу секс в обмен на спасение. И ей-богу тогда он бы его принял, но сейчас? Оливер отрицательно покачал головой. Сейчас он не мог согласиться на такое. Это было бы неэтично.

«Неэтично? — спросил маленький дьявол, сидевший у него на плече. — А что неэтичного в сексе с горячей цыпочкой?»

И она была горячей. Длинные черные волосы, стройная тонкая талия, маленькая, но хорошо очерченная грудь, а потом эти глаза: приподнятые кверху, но большие, с темными, как ночь, но блестящими в отражении радужками.

Оливер догадался, что девушка китаянка, но едва ли расслышал акцент, когда она говорила, так что, вероятно, была иммигранткой во втором поколении и принадлежала к большой китайской общине Сан-Франциско. И она была красивее, чем любая другая женщина, которую он когда-либо встречал. Когда девушка предложила ему заняться сексом, его сердце на мгновение остановилось, потому что он не мог поверить в свою удачу. Эта красивая девушка была готова заняться с ним сексом?

Оливер стиснул зубы. Абсолютно неправильно воспользоваться испуганной женщиной, хотя его члену, казалось, было наплевать на этот факт. Нет, этот придаток был более чем готов сдержать ее обещание, как только она проснется.

— Вот дерьмо, — прошипел он себе под нос.

В кои-то веки ему следовало послушаться Блейка, остаться дома и пить кровь из бутылки в кладовке. Тогда у него было бы меньше причин для беспокойства прямо сейчас: во-первых, он не чувствовал бы себя таким чертовски виноватым из-за того, что питался от невиновного, и во-вторых, у него не было бы молодой женщины без сознания в задней части фургона, в чьих мозгах ему придется покопаться, как только она придет в себя.

Оливер свернул на свою улицу и посмотрел на особняк, который называл домом. Горели только фонари над входом, в остальном доме царила темнота. Наверное, Блейк ушел, так как было слишком рано для него ложиться спать.

С тех пор как Блейк присоединился к ним после того, как узнал, что Куин и Роза были его четырежды прабабушкой и прадедушкой, он бодрствовал почти в те же часы, что и вампиры. Спал до полудня и не ложился до раннего утра. Скоро он, скорее всего, полностью приспособится и будет бодрствовать всю ночь.

Оливер открыл дверь гаража и въехал внутрь, припарковав машину на обычном месте рядом с лестницей, ведущей в дом. Когда он выключил двигатель, вокруг него внезапно воцарилась тишина. Он открыл дверцу машины и вышел.

Сверху не доносилось ни звука. Ну и хорошо. Ему не хотелось объяснять Блейку, что произошло, ведь он и сам не знал, во что ввязался. Если повезет, к тому времени, когда Блейк вернется, все вернется на круги своя, и его любопытный сводный братец ничего не узнает.

Подойдя к раздвижной двери фургона, он открыл ее и посмотрел на свою пассажирку. Она по-прежнему лежала неподвижно. Он наклонился к ней, проверяя, дышит ли она, затем подхватил на руки и понес наверх.

Локтем он включил свет в коридоре, затем направился в гостиную, где сделал то же самое. Он осторожно положил ее на большой раздвижной диван, схватил шерстяное одеяло, лежавшее на подлокотнике, и накрыл им девушку.

Затем выпрямился, глядя на нее сверху вниз. Когда он был человеком, то достаточно часто заботился о раненых коллегах, но его помощь в основном состояла в том, чтобы кормить их своей кровью, чтобы их вампирские тела могли исцелиться.

Хотя он знал, что вампирская кровь тоже обладает целебными свойствами, но не был уверен, что делать прямо сейчас. Не зная, от чего страдает эта женщина, он не хотел предпринимать таких решительных шагов, как кормить ее своей кровью. Что, если она проснется в то же время, что и он? Это только ухудшит ситуацию.

Проводя дрожащей рукой по волосам, он заметил, что девушка пошевелилась. Он тут же наклонился к ней и увидел, что она вся дрожит. Было ясно, что ее бил озноб.

— Черт! — выругался он.

Он мог только предполагать, что другой вампир взял слишком много крови и ослабил ее. Когда по ее телу снова пробежал холодок, Оливер опустился на диван, обнял ее и прижал к себе, но дрожь не утихла.

Ему нужна была помощь. Профессиональная помощь.

Он быстро вытащил сотовый телефон и набрал номер.

Когда ему ответили, он попросил:

— Майя, ты должна приехать ко мне домой. Мне нужен врач.»

— Оливер? — удивленно спросила она. — Ты ранен?

— Не я. Человек. Приезжай скорее.

Глава 5

Кейн оглянулся на Блейка, который стоял рядом с машиной Кейна. Он уже собирался отправиться на свое дежурство, когда появился человек, прося о помощи.

— Я понятия не имею, где он, — сказал Кейн своему человеческому коллеге.

Блейк нахмурился.

— Черт, черт, черт! — Затем он провел дрожащей рукой по своим густым темным волосам. — И что теперь?

Кейн был свидетелем многих ссор между Блейком и Оливером, и это был не первый раз за последние пару недель, когда Блейк просил его помочь выследить своего вышедшего из-под контроля сводного брата.

— Ты беспокоишься о нем. Я не думал, что вы, ребята, поладили.

— Меня волнует то, что он делает с этими людьми. В следующий раз он кого-нибудь убьет. Ты бы видел его сегодня вечером. Он напоминал наркомана, который вот-вот потеряет контроль. — Он сердито фыркнул. — Куин и Роуз никогда не должны были уезжать в Англию. Как они могут ожидать, что я смогу держать его в узде? Я всего лишь человек!

— Насколько я понимаю, не тебе держать Оливера в узде, да и не Куину с Розой. Оливер должен победить все это сам.

— Тогда почему они вообще попросили меня позаботиться о нем?

Кейн пожал плечами.

— Ума не приложу.

— Как ты это сделал?

— Что?

— Взял жажду крови под контроль?

Кейн на мгновение закрыл глаза, ища в темноте ответа, но не нашел.

— Даже не знаю. Когда я проснулся однажды ночью, я просто был. Не было никакой непреодолимой жажды крови, и это заставляет меня думать, что я был вампиром уже долгое время, прежде чем потерял память. Так что я не могу тебе в этом никак помочь.

Он старался говорить непринужденно, отрицая тот факт, что каждый раз, когда он думал о своем прошлом и натыкался на стену пустоты, непроницаемой пустоты, его внутренности сжимались. Что-то было прямо за этой пустотой, слишком далеко, чтобы дотянуться, но достаточно близко, чтобы ощутить существование.

— Извини, я не хотел совать нос не в свое дело, — сказал Блейк и обвел взглядом окрестности.

Кейн отмахнулся.

— Так что же ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Кейн, предоставив Блейку самому принимать решение. Это была не его битва.

— Ты можешь помочь мне найти его? Ты лучше знаешь, куда может пойти вампир.

Кейн невольно усмехнулся.

— Если бы я знал это, то смог бы найти всех сумасшедших, которые бродят по этому городу.

— Что ты имеешь в виду?

Он обдумывал свой ответ, но, учитывая, что Блейк был членом семьи одного из директоров «Службы Личной Охраны», Кейн решил ничего не скрывать.

— У нас сейчас есть кое-какие проблемы. Были случаи, когда вампиры сходили с ума. Как будто они сидели на наркотиках. Полностью слетали с катушек.

Блейк расправил плечи.

— Я ничего об этом не слышал. Как их накачали наркотиками? Я думала, что они не действуют на вампиров.

Кейн кивнул.

— Так и есть. Вот почему это так странно. Первые сообщения в «Службу Личной Охраны» поступили около семи-восьми недель назад. Мэр нанял нас разобраться с этим.

Потрясенный Блейк уставился на него.

— Мэр? Хочешь сказать, что люди знают о вампирах? Черт!

— Нет, конечно, нет! Мэр — это гибрид. Странно, что ты этого не знаешь. Он как Портия, жена Зейна, наполовину вампир, наполовину человек. Наверное, именно поэтому он даже может быть мэром, иначе не смог бы выполнять свои обязанности в течение дня.

— Я и понятия не имел. Что он хочет, чтобы мы сделали?

— Мы? — Кейн ухмыльнулся, втайне довольный тем, что человек рвется что-то предпринять. — На эту работу назначаются только вампиры. Людям запрещено по вполне понятным причинам. Так что не надейся. Иметь дело с этими обкуренными вампирами — нелегкая работа. До сих пор мы всегда приходили слишком поздно и могли только убирать за ними.

— Вот дерьмо. А что еще ты знаешь?

— Не так уж много. Мы не смогли поймать одного из них и допросить, но из того, что говорят нам другие вампиры…

— Какие другие?

— Гражданские, информаторы; вампиры, которые предупреждают нас о происходящем. Они говорят, что эти сумасшедшие болтают о какой-то крови, которая похожа на наркотик. Полная чушь, если вы спросите меня.

Блейк засунул большие пальцы за пояс.

— А как ты думаешь, что это такое? Что сводит их с ума?

Кейн посмотрел мимо него в темноту.

— Старая добрая жажда крови. Ничего больше. Если они говорят вам что-то еще, это просто предлог, чтобы скрыть свои собственные слабости.

— Но как вы их обнаруживаете? Разве не можете предотвратить это? — поинтересовался Блейк.

— Это нелегко, если только он не в последней стадии. Пораженный вампир становится очень неустойчивым; его рассуждения становятся нелогичными, его ложь — более дерзкой. И его агрессия по отношению к другим возрастает.

Блейк с трудом сглотнул.

— Ты имеешь в виду, как Оливер? Он стал очень неразумным. И агрессивным.

— Не знаю, Блейк, может быть, ты просто проецируешь на него свои мысли. Но с Оливером я этого не вижу. Он просто пытается найти свой путь. Дай ему шанс. Не наседай на него. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Сегодня вечером вы его не видели. Он был сам не свой. Напоминал дикого зверя, готового разорвать мне глотку.

Кейн приподнял бровь. Блейк, вероятно, немного преувеличивал. У человека определенно была такая склонность.

— Мне нужно идти и делать свою работу. Я опоздаю на патруль.

— Ты мне не веришь? Послушай, Кейн, а что, если Оливера перемкнет, он сделает какую-нибудь глупость? А что, если бы у нас с тобой была сила предотвратить это, но мы не смогли? Что бы мы тогда почувствовали?

Кейн вздохнул. Он ненавидел, когда кто-то пытался взывать к его совести. Он знал, что у него она есть, но по какой-то причине ощущалась как старая неиспользуемая мышца, которая с трудом реагирует. Как будто он слишком долго держал эту частицу себя на льду. Как будто в прошлой жизни ему не позволяли иметь совесть. Но теперь она подняла свою уродливую голову.

— Хорошо, мы пойдем искать его.

Но у него не было большой надежды найти Оливера. Вампир, который не хочет, чтобы его нашли, все равно что невидимка.

Глава 6

Оливер рывком раскрыл входную дверь еще до того, как Майя добралась до верхней ступеньки лестницы. Одетая в белый халат врача поверх джинсов и футболки с маленьким черным чемоданчиков в руках, она ворвалась внутрь, едва взглянув на Оливера.

Удивленный ее нарядом, он пробежался по Майе глазами. Возможно, она всегда так одевалась, когда выполняла свои обязанности. Он не знал, поскольку никогда не посещал небольшой медицинский кабинет в подвале ее дома.

— Где?

Он указал в сторону гостиной.

— Там.

Оливер последовал за ней в комнату. Дойдя до дивана и опустившись рядом с девушкой, Майя повернула к нему голову.

— Девушка? Так я и знала! Что ты сделал в этот раз?

Она не стала ждать ответа, просто открыла чемоданчик и достала набор для измерения артериального давления.

— Я ничего с ней не делал. Я ее нашел такой.

Ну, не совсем. Сначала она была в сознании.

Она бросила на него укоризненный взгляд, оборачивая рукав прибора для измерения давления вокруг плеча девушки и качая воздух.

— Не лги мне. Я не слепая.

Майя указала на шею девушки, где все еще отчетливо виднелись две колотые ранки. Кровь запеклась на них, после того как он надавил на них ранее.

— Я этого не делал! — Он сердито фыркнул. — Ты же не думаешь, что это я, правда?

Она прищурилась, прежде чем повернулась к пациентке и положила статоскоп на сгиб ее локтя.

— Я ничего не хочу слышать об этом сейчас. Не перед ней. Поговорим позже.

— Но я не…

— Еще одно слово, и я позвоню Габриэлю и попрошу разобраться с тобой. Ты этого хочешь?

Черт! Майя не только не поверила ему, но и собиралась сдать Габриэлю… за то, что Оливер не совершал! Но понимал, что сейчас лучше не спорить. Она нужна ему, чтобы привести девушку в чувство. И как только проснется, сможет подтвердить его историю и заверить Майю, что убегала от другого вампира, а не от него.

— Я думал, Габриэль в Нью-Йорке.

— Он там, но может довольно быстро вернуться.

Оливер сжал челюсти.

— Когда она очнется, то расскажет, что это не я.

— Если она очнется. — Майя вынула статоскоп из ушей и сняла рукав прибора. — Ее кровяное давление опасно низкое. Что ты с ней сделал? Осушил?

Неужели другой вампир выпил слишком много?

— Что, если кто-то взял слишком много крови? Что бы ты сделала?

Майя уставилась на него, ей явно не понравилась его формулировка вопроса. Но будь он проклят, если сознается в том, чего не совершал.

— Майя, черт возьми, что бы ты сделала?

— Переливание крови. Какая у нее группа?

Оливер пожал плечами.

— Откуда мне знать?

— За два месяца ты все еще не можешь определить группу крови человека, выпив из него?

— Я не… — «Пил из нее», — хотел сказать он, но понял, что Майя все равно ему не поверит. — Не могу сказать.

— Ладно. Тогда дадим ей первую отрицательную. Каждый человек, независимо от группы крови, ее усваивает. В кладовке что-нибудь осталось?

Оливер кивнул. Куин и Роуз уехали неделю назад, и никто не притронулся к их припасам, которые они пополнили накануне отъезда.

— Я принесу.

— Две бутылки, — бросила ему вслед Майя.

Оливер вбежал на кухню и рывком распахнул дверцу в кладовую, где в углу стоял большой холодильник. Внутри стояли ряды бутылок с четвертой положительной, второй отрицательной и другими группами. Были представлены все виды.

Куин считал, что, если Оливер найдет предпочтительную группу, то сможет лучше обуздать свой голод и отказаться от желания охотиться. Оливер посмеялся и сказал, что попробует, но, в конце концов, даже попробовав все восемь видов, не отдал предпочтениями ни одному из них. Крови, идущая из вены, была предпочтительней.

Оливер схватил две бутылки первой отрицательной и захлопнул дверцу холодильника.

Кода он вернулся в гостиную, Майя уже достала из своего черного чемоданчика расходные материалы: иглы, длинную эластичную трубку, спирт и несколько жгутов. Она уже готовила руку девушки, протирая внутреннюю часть локтя спиртом.

— Вот.

Майя искоса на него посмотрела.

— Протри крышку спиртом, затем проткни ее вот этим. — Она вручила ему иголку с трубкой. — Держи бутылку вертикально какое-то время.

Он повиновался, наблюдая, как Майя перевязывает руку девушки пластиковым жгутом, а затем вводит другую иглу в ее вену. На конце пластиковое приспособление отвечало за то, чтобы кровь не начала вытекать из вены.

— Ты закончил? — спросила Майя.

Оливер кивнул.

— Да, что дальше?

— Переверни бутылку и держи так. Дай мне конец трубки.

Он наблюдал, как красная жидкость из бутылки начала спускаться по трубке. Прежде чем дошла до конца, Майя сжала конец, чтобы кровь не вытекла, и подсоединила к игле в руке девушки.

Повернув пластиковый клапан сбоку, Майя ослабила давление в трубке, позволив части крови выйти наружу, а вместе с ней и оставшемуся воздуху. Затем полностью повернула клапан. Кровь потекла к игле, а затем исчезла в руке девушки.

Повернув клапан еще немного, Майя посмотрела на бутылку, регулируя скорость подачи в тело пациента. Затаив дыхание, Оливер наблюдал, как уменьшается уровень крови с каждой минутой. Это был медленный процесс, но он стоял, почти застыв, не осмеливаясь сдвинуть бутылку. Только отвел взгляд.

Девушка все еще выглядела бледной, а дыхание было неглубоким — грудь поднималась и опускалась едва заметно. К то же время ее красота была неоспорима. губы казались краснее чем у любого человека — возможно, оптическая иллюзия из-за общей бледности. Ее глаза оставались закрытыми, но Оливер все еще помнил ее взгляд, наполненный отчаянием и страхом.

Она явно помнила, что сделал с ней другой вампир. По какой-то странной причине ему хотелось, чтобы было иначе. Точнее, чтобы у нее не осталось воспоминаний о том, что с ней сделали, хотя понимал, что они его оправдают. И все же ее испуганный взгляд пронзил его насквозь.

— Ты ведь делала такое раньше? — спросил он Майю тихо, не желая нарушать тишину в комнате.

— Во время ординатуры, конечно. — Она пожала плечами. — Давным-давно.

Оливер занервничал. Майя знала, что делала?

— Но усвоив однажды, ты никогда не забудешь, верно?

— Верно. — Она посмотрела на него. — Я была урологом, а не врачом скорой помощи.

«До ее обращения…» Это имела в виду Майя, но не сказала. Даже он знал многое о ее прошлом. На нее напал один из них, один из сотрудников «Службы Личной Охраны», и обратил против воли. В конце концов, все закончилось удачно, и она стала парой заместителя руководителя в фирме, Габриэля.

Майя указала на рану на другой руке девушки.

— Однако уверена, что смогу это вылечить.

— Мне зализать ее рану? — Это гарантировало бы быстрое заживление раны, вероятно, за несколько минут.

— Ты стер ей память?

Удивленный вопросом, Оливер покачал головой.

— Нет. Я не пил из нее!

— Прекрати это, Оливер! Я не стану обсуждать это сейчас.

— А я стану! — Он втянул воздух. — Я этого не делал. Не кусал ее, не осушил ее, не стирал ее память. Она практически упала в мои объятия, убегая от другого вампира. Она молила меня о помощи, и я ее дал. И она подтвердит это, когда очнется.

— Брось. Почему ты продолжаешь притворяться? Это я, Майя, я доктор и могу тебе помочь.

— Не можешь!

— Очевидно, нет. — Она вновь посмотрела на девушку, взяла стетоскоп и прислушалась к биению сердца. Затем убрала и продолжила. — Поскольку мы не знаем, что она помнит, то мне совсем не улыбается объяснять ей, почему ее рука зажила чудесным образом, поэтому я перевяжу ее обычным образом. Не стоит облизывать. И определенно не тебе. Мне кажется, ты уже достаточно выпил из нее крови.

Оливер выругался.

— К черту все! Очевидно, ты решила мне не верить, так зачем мне вообще беспокоиться? Когда девушка очнется…

— Да, да, знаю. Она скажет, что на нее напал дугой большой злобный вампир, — усмехнулась Майя.

— До окончания ночи ты принесешь мне извинения, — предсказал Оливер.

— Не рассчитывай на это. — Затем она указала на бутылку. — Время для второй.

Майя вновь повернула клапан, перекрывая доступ крови к игле в руке девушки. Оливер помог ей поменять бутылки. Через минуту жидкость из второй бутылки потекла в прекрасную азиатку, от которой он не мог оторвать взгляд.

Она действительно предложила ему секс за помощь?

Оливер протянул руку к ее лицу и нежно погладил по щеке, когда Майя громко закашляла. Он тут же отдернула руку.

— Просто хотел посмотреть, стала ли она теплее, чем раньше, — солгал он. — Она дрожала от холода, когда я тебе звонил.

Ну, эта часть была правдой, в отличие от причины прикосновения. Он просто хотел ощутить мягкость ее кожи и вспомнить о поцелуе, который она разделили на короткий миг.

— Побочный эффект потери крови, — объяснила Майя и принялась промывать рану на руке своей пациентки. Она была неглубокой, скорее поверхностный порез. Майя очистила царапину спиртом, наложила стерильные полоски, прежде чем накрыть марлей и закрепить эластичной лентой.

Когда вторая бутылка опустела, Майя вытащила иглу и надавила на прокол, пока маленькое отверстие не перестало кровоточить, а затем наложила пластырь.

Оливер ощутил растущее нетерпение.

— Что сейчас?

— Посмотрим, очнется ли она.

Майя положила ладонь на здоровую руку девушки и мягко потрясла.

— Просыпайся. Давай же, я знаю, ты меня слышишь. Очнись.

Незнакомка пошевелилась, ее голова склонилась набок, обнажив проколы на шее. Оливер указал на них и вопросительно посмотрел на Майю.

Она быстро взяла пропитанный спиртом кусок марли и протерла место укуса.

— Ой!

Это было первым словом девушки, после того как она отрубилась на его руках. Его охватило облегчение. С ней все будет в порядке.

Ее рука потянулась к шее, и в это же время она открыла глаза.

Глава 7

Урсула почувствовала жгучую боль, когда что-то мокрое коснулось шеи, и подняла руку, чтобы ударить по источнику боли: колотым ранам. Черт, почему они жалят? Они никогда раньше не причиняли неудобств, когда вампир их зализывал.

Ее веки мгновенно распахнулись, и через секунду вернулись воспоминания. Она больше не лежала на диване в голубой комнате своей тюрьмы, хотя ей и было мягко.

Она сбежала из голубой комнаты и вампиров оттуда. Перехитрила Дирка. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Почти.

Если бы она только знала, где находится и кто эти двое, стоящие рядом. Урсула попыталась сфокусировать взгляд, но ей понадобилось несколько секунд, чтобы четко разглядеть пару. Белый халат женщины стал менее расплывчатым, и она прочитала строчку на кармане. «Доктор Майя Джайлз». Длинные темные волосы каскадом падали ей на плечи.

Слава Богу, она в больнице! Каким-то образом ей удалось сбежать и добраться до безопасного места. Теперь все будет хорошо, и она вернется домой, чтобы вновь увидеть родителей.

Когда она пошевелилась, то ее рука скользнула по подушке, посылая еще одну волну боли по телу… не сильную, но ощутимую. Урсула проглотила проклятие. Все это того стоило. Ее раны заживут быстро, гораздо быстрее, чем душевные.

Ее взгляд переместился с белого халата доктора на мужчину, стоявшего рядом. Она тут же поняла, что видела его раньше. Где-то там. На улицах.

Сделав глубокий вдох, она собралась с мыслями. И вскоре ее озарило. Это был тот молодой человек, у кого она просила помощи. Увидев его рядом с доктором, она поняла, что в конце все-таки он ей помог. В его глазах была тревога.

— Ты очнулась, — раздался женский голос, заставив Урсулу перевести взгляд.

Она попыталась кивнуть, но действие вызвало дискомфорт, как будто у нее мигрень.

— Что случилось? — вместо этого спросила она.

— Я позаботилась о твоих ранах. Как тебя зовет? — спросила доктор Джайлз.

— Урсула. Я в больнице? — Она приподнялась, приняв полусидящее положение, впервые оглядевшись по сторонам. Но увидела совсем не то, что ожидала.

Это не больница, а частный дом. удя по всему, она находилась в чьей-то гостиной. Почему спаситель не отвез ее в отделение скорой помощи? Она медленно повернулась к нему и нахмурилась, потому что заметила, как мужчина переминается с ноги на ногу.

— Я подумал, что будет лучше отвезти тебя к моему личному врачу. Это быстрее. И Майя — лучшая, — объяснил он. Его взгляд метнулся к доктору, которая согласно кивнула.

— А ты? — продолжила Урсула.

— Оливер, меня зову Оливер. Ты помнишь меня? Ты просила меня о помощи.

Урсула втянула воздух. Ее память не пострадала, но опыт, полученный за эти три года, научил, что следует быть осторожней с признаниями.

Кроме того, она все еще помнила, что предлагала секс за помощь. Может, поэтому он привез ее сюда, а не в больницу? Собрался напомнить ей об обещании, как только ей станет лучше? А почему бы и нет? В конце концов, она обещала, да еще и поцеловала, чтобы доказать серьезность намерений. Какой мужественный парень откажется от такого предложения?

Она скользнула взглядом по его телу. Он был хорошо сложен, мускулист, в то же время немного худощав. Джинсы облегали его как вторая кожа, подчеркивая мужественность.

После демонстрации тестостерона в ее тюрьме она ожидала, что такая мужественность оттолкнет ее, но случилось совсем наоборот. Чувство, охватившее ее при поцелуе, вернулось сейчас. И в этот раз она не могла все списать на побочный эффект страха, который испытывала во время побега.

— Я… э-э… — пробормотала она, не зная, что ответить. Разумно ли признать, что она отчетливо помнит все произошедшее?

Доктор опустилась на корточки, оказавшись на ее уровне глаз.

— Ты страдала от большой потери крови. Помнишь, что с тобой случилось?

Потеря крови! Ее рука инстинктивно поднялась, желая прикоснуться в колотым ранам, оставленными пиявкой, но в последнюю секунду схватила подушку и положила себе на колени. Нельзя рассказывать незнакомцам о вампирах. Кто знает, что они с ней сделают? Сначала они все равно ей не поверят.

А потом? Потом отправят к психиатру? Отвезут в закрытое заведение? Нет, Урсула не могла себе позволить такую задержку. Ей нужно добраться до родителей и подтвердить, что она жива и в безопасности. А потом необходимо отправить помощь другим девочкам… поскольку дала обещание и не откажется от него.

— Потеря крови? — пробормотала она, надеясь, что звучит удивленно. — Что случилось?

Оливер тоже опустился, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Когда я нашел тебя, ты была ранена и страдала от потери крови. Кто-то напал на тебя. Ты от кого-то убегала.

Урсула медленно покачала головой, делая вид, что пытается вспомнить события.

— Я не знаю. Не помню, чтобы на меня нападали.

— Но ты же мне говорила, — настаивал Оливер напряженным голосом, наморщив лоб.

Майя положила руку ему на плечо, прерывая его, затем посмотрела на нее.

— Ты была в плохом состоянии, когда я приехала. Твое давление было опасно низким и сердце едва билось. Я сделала тебе переливание.

Сердцебиение Урсулы мгновенно ускорилось. Она знала, что перегнула палку. Позволила пиявке взять больше, чем другим вампирам до него, но это было единственным способом накачать его наркотиками. Однако, она не могла сказать ничего из этого своим собеседникам.

— Спасибо за спасение моей жизни, доктор Джайлз.

— Я рада, чтобы была недалеко. Теперь расскажи, что ты помнишь?

Урсула бросила осторожный взгляд в сторону Оливера, заметив, как он приоткрыл рот, словно желая что-то сказать. Для пущего эффекта она прижала ладонь к виску.

— Не знаю. Я шла домой после вечернего занятия.

— В Бэйвью? Там нет никаких курсов, — возразил Оливер. Он принял вызов.

— Что за Бэйвью? — прервалась она.

— Район в Сан-Франциско. Неблагополучный.

Так вот где она, в Сан-Франциско. Так далеко от дома. На другом конце континента.

— Я не помню, как туда попала. — Она позволила слезам, которые сдерживала в течение трех лет, навернулись на глаза, придавая правдоподобие лжи. — Я ничего не помню, неужели ты не понимаешь?

Она заметила, как доктор Джайлз бросила на Оливера недовольный взгляд.

— Но это невозможно! — снова возразил он. На этот раз он потянулся к ней, положив руку ей на предплечье. — Ты должна помнить. Ты просила у меня помощи.

Оливер сверлил ее взглядом, а голубые радужки словно засияли.

На мгновение ей захотелось приблизиться к нему, заверить, что он прав и она помнит каждую секунду их встречи: его объятия и поцелуй. Их поцелуй. Мимолетное чувство безопасности и скрывавшееся под ним желание.

— Отпусти ее, Оливер. Разве ты не видишь, у нее шок? — поругала его доктор и вырвала ее руку из его хватки.

Как ни странно теперь, когда тепло его тела ее покинуло, это место казалось холодным. Не желая разговоров на эту тему, Урсула задала собственный вопрос:

— Кто ты? Почему не отвез меня в больницу?

Оливер и доктор обменялись странными взглядами. Она заметила, как у него дернулся кадык, прежде чем Оливер вновь посмотрел ей в глаза.

— Как уже сказал, я подумал, что будет лучше, если… — Его голос затих.

— Я оказалась ближе больницы, — продолжила за него доктор. — И время истекало.

Хотя Урсула и верила, что время действительно сыграло важную роль, но сомневалась, что было проще отвезти ее в частный дом.

— Это ваш дом?

Доктор Джайлз покачала головой.

— Нет, это Оливера.

— Твой?

— Вообще-то, моих… родителей.

Он выглядел почти смущенным своим признанием.

— Я живу всего в нескольких кварталах отсюда, — продолжила доктор. — Оливер правильно поступил, провезя тебя сюда.

Урсула посмотрела на руку и заметила повязку в месте, где напоролась на металлический прут пожарной лестницы, и проиграла неравную битву. Доктор действительно ее подлатал. Она чувствовала себя лучше, не такой слабой, и сильнее. В больнице не сделали бы ничего лучше. Она достаточно здорова, чтобы уйти.

— Я очень благодарна вам за помощь.

Она свесила ноги с дивана и сбросила подушку и одеяло с колен, затем поднялась. И мгновенно покачнулась. Оливер вскочил и подхватил ее как раз в тот момент, когда у нее подогнулись колени.

— Поймал.

Его мускулистые руки обхватили ее и удержали вертикально, напоминая о предыдущих объятиях. На щеках вспыхнул румянец, поскольку желание потереться об него ради облегчения переполняло ее даже сейчас, в ослабленном состоянии.

— Эй, эй, — позвала Майя. — Я сказала, что позаботилась о твоих ранах, но это не значит, что ты в состоянии вставать. Ты слишком слаба.

— Я в порядке, мне просто нужна минута.

Урсула оттолкнула Оливера, но он не отпустил ее. Вместо этого обнял еще крепче. Их взгляды встретились.

— Разве ты не помнишь, что мне сказала? — прошептал он. — Даже то, что сделала потом?

Она поняла, что он намекает на ее предложение и поцелуй, но как бы ей ни хотелось признать правду, она не могла, потому что автоматически бы признала, что от кого-то убегала, и пришлось бы объяснять, откуда у нее две колотые раны на шее.

Любой, кто когда-либо смотрел «Дракулу» знал, что это означает. Ей оставалось только отрицать все, чтобы уйти и вернуться домой. Дом. Увидеть родителей. Почувствовать себя снова в безопасности.

— Мне нужно позвонить родителям. Нужно с ними поговорить.

Доктор подвинулась ближе и обратилась к Оливеру:

— Пусть она снова сядет. — Затем доктор ей улыбнулась. — Сначала тебе нужно немного отдохнуть. Ты сможешь поговорить со своими родителями немного позже. Сначала я хотела бы задать тебе несколько вопросов.

Несколько неохотно Оливер помог ей сесть на диван. Когда она ощутила поддержку мягких подушек, то вздохнула с облегчением. Еще одна секунда в его объятиях, и она начала бы задыхаться. Очевидно сексуальное возбуждение после укуса вампира еще не ушло окончательно. Хотя прошел уже час или два, она все еще ощущала потребность прикасаться и чувствовать прикосновения.

— Ты сказала, что шла домой с занятий. Где они проходят? — спросила Майя.

Урсула лихорадочно пыталась найти ответ. Она ничего не знала о Сан-Франциско. Но в каждом большом городе должен быть колледж. Затаив дыхание, она ответила:

— Двухгодичный колледж.

— В Саннисайде? Это довольно далеко от Бэйвью.

Урсула пожала плечами.

— Ты знаешь, куда ты попала?

— Я же сказала, что не помню. Словно мою память стерли начисто.

Она отвернулась, желая избежать пристального взгляда.

— Ладно, я верю тебе. У тебя потрясение. Это нетипично.

Урсула с облегчением подняла голову и заметила, как сузились ее глаза при взгляде на Оливера. Его челюсти сжались, и он свирепо посмотрел на Майю. Казалось, между ними шла безмолвная битва.

Затем доктор опять повернулась к ней и изобразила улыбку.

— Почему бы тебе не отдохнуть немного? — Она подняла одеяло с места, куда оно упало. — Вот. Тебя, наверное, знобит, но это нормально после потери крови.

К ее удивлению Оливер выхватил одеяло из рук доктора Джайлз и укрыл им ноги Урсулы. Затем грустно улыбнулся ей, будто ему предстояло трудное дело.

— Оливер, на пару слов, — сказала доктор Джайлз.

Он посмотрел на доктора, затем опять на нее.

— Здесь ты в безопасности.

Урсула быстро опустила ресницы. Понял ли он, что на самом деле она не потеряла память? Знает, что она солгала, и хотел сказать, что ее преследователи никогда ее не найдут? Или утешительные слова были просто небрежно брошенной фразой?

Глава 8

Глубоко задумавшись, Оливер вошел в библиотеку из коридора. Почему девушка солгала? Почему не призналась в том, что произошло? Неужели ей так стыдно за свое распутное поведение, что она решила притвориться, будто ничего не произошло?

Словно она боялась, что он возьмет с нее обещание провести с ним ночь секса, если признается. Не поэтому ли она притворялась, что ничего не помнит? Только такое объяснение имело смысл. Возможно, он мог каким-то образом объяснить, что не стал бы ее заставлять то, чего она не хочет, если бы она сказала правду.

Когда Майя вслед за ним вошла в комнату, он понял, что она зла. Если огонь в глазах не был признаком этого, то ее поза — широко расставленные ноги, руки на бедрах — не оставляли сомнений.

— Из всех презренных поступков, которые можно совершить, ты напал на девушку и оставил ее на при смерти? — Слова вырвались из ее рта, словно фонтан яда. — Ты действительно думаешь, то я тупая?

Оливер расправил плечи и шагнул к ней.

— Это неправда? Я этого не делал?

— Чушь! Твой почерк повсюду.

Он прищурился, распаляясь за секунду. Он творил ужасные вещи в течение этих двух месяцев с момента превращения в вампира, но ничего не сделал этой девушке.

— Я ее даже пальцем не тронул! Я спас ее от другого вампира!

— Брось, Оливер! Почему ты продолжаешь лгать, хотя мы оба знаем правду? Ты чуть не осушил ее, а потом стер память, чтобы она не помнила тебя.

— Я не стирал ей память! Она лжет. Она помнит, что произошло!

Майя покачала головой с недоверием во взгляде.

— Она не помнит ничего! Ты позаботился о том, чтобы замести следы!

Он сжал кулаки.

— Если бы я действительно хотел замести следы, почему тогда позвал тебя, черт возьми? Скажи мне, почему, а? Зачем просить тебя помочь ей?

Она обдумывала вопрос лишь долю секунды.

— Потому что потом почувствовал угрызения совести. С тобой всегда так. Не замечал это? Ты уходишь в запой, а потом чувствуешь себя полным дерьмом из-за этого. Сейчас ничего не изменилось.

— Ты понятия не имеешь, что я чувствую! Ты никогда не проходила через то, через что я прохожу.

Майя прищурилась и встала лицом к нему.

— На что ты намекаешь?

— Ты и так все поняла.

— Нет, скажи уж, — бросила вызов она.

— Ты никогда не жаждала человеческой крови. Ты понятия не имеешь, каково это. Ты хотела только крови Габриэля.

— И это заставляет тебя думать, что я никогда не проходила через то же, через что ты проходишь сейчас? Что у меня никогда не было таких желаний? Повзрослей! У всех нас одинаковые желания, неважно чьей крови мы хотим. Твои желания ничуть не сильней, чем у любого другого. Но ты выбрал идти у них на поводу. Решил не проявлять никакой сдержанности!

Услышав это обвинение, Оливер сжал губы. Его грудь вздымалась, а вены на шее вздулись.

— Как смеешь ты обвинять меня, что я специально так себя веду?

— О, я смею гораздо больше! — Она указала пальцем на дверь. — Я также смею обвинять тебя в том, что ты напал на девушку и едва не убил! Вот так ты хочешь жить? Всегда в шаге от убийства невинного?

Ее слова пробрали его до костей. Достаточно часто он был близок к этому, но сейчас Майя ошиблась. Сегодня он спас невинного.

— Я не кусал ее! Хочешь знать, что произошло? Хочешь? Или это поколеблет предвзятое мнение обо мне?

— Давай! Придумай очередную ложь, если тебе станет от этого легче.

— Это не ложь! Я не знаю, почему девушка не говорит, что произошло, но я могу предположить. Она не потеряла память. Просто не хочет признаваться.

Майя подняла брось, затем сложила руки на груди.

— Признаваться в чем?

Он должен рассказать, как бы сильно ему не хотелось сохранить эту информацию при себе.

— Что она предложила мне секс в обмен на помощь. Она…

Смех Майя прервал его.

— Боже! Не могу поверить, что ты не придумал лучшего оправдания. Что с тобой? Кровь опьянила и у тебя закружилась голова? Не одна девушка вроде нее, не предложила бы тебе секс в обмен на помощь. Она не проститутка. Ты с ума сошел?

— Она это сделала! Предложила мне секс, если я помогу, а затем поцеловала. А, когда она обмякла в моих руках, я увидел следы от укусов другого вампира. Вот тогда я и привез ее сюда.

— Она тебя поцеловала? Остановись, Оливер, ты все глубже и глубже закапываешь сам себя.

— Но это правда! Ты должна мне поверить! Она убегала от кого-то. Молила меня о помощи.

Майя вздохнула, выглядя измученной.

— Это я, Майя. Тебе не нужно продолжать придумывать всякую ерунду. Просто расскажи мне, что действительно произошло, и я попытаюсь замолвить словечко перед Габриэлем и Самсоном.

— Я не лгу! Это правда. Я ее не кусал!

Она нахмурилась.

— Ладно. Продолжай гнуть свою линию. Продолжай лгать, но от этого будет только хуже. Если бы ты, по крайней мере, проявил раскаяние в своих действиях, я могла бы убедить Габриэля и Самсона быть снисходительными к тебе, но, раз ты решил быть жестким, не ожидай, что с тобой будут общаться деликатно.

Оливер недоверчиво покачал головой. Это не может быть. Его привлекут к ответственности за то, чего не совершал.

— Это несправедливо! Я невиновен!

Майя закатила глаза.

— Невиновен? В тебе нет ничего невинного. Единственная невинная в этом доме — та девушка в соседней комнате. И ты лишил ее этой невинности. У тебя должно хватить порядочности признать вину.

Оливер закрыл глаза. Он знал, что не стоило помогать девушке. Ему следовало поддаться первому инстинкту и отвернуться, когда девушка к нему подошла. Но нет, рыцарь в сияющих доспехах, которым он себя возомнил, хотел ей помочь.

«Лжец».

Оливер съежился. Ладно, значит, он решил ей помочь только после ее возмутительного предложения о сексе. Не то чтобы он не склонил ее к этому в любом случае! Это не имело значения: он в это ввязался и получил чертовски много неприятностей. Пока девушка не признает правду, ее слово было против его.

Улики были убийственными: след укуса на шее девушки и большая кровопотеря. Возможно, если поговорить с девушкой и заверить, что не заставляет ее выполнять вое обещание, тогда она расскажет Майе, что произошло на самом деле.

Он должен попытаться.

— Я поговорю с ней еще раз. Наедине.

Он сделал шаг в сторону двери.

— И не мечтай, — мгновенно возразила Майя и загородила дверь. — Ты думаешь, я не знаю, что ты собираешься сделать?

— Что? — выдавил он и провел рукой по волосам.

— Ты попытаешься повлиять на нее, используя контроль над разумом.

Оливер прищурился.

— Возможно, стоит напомнить тебе один факт: как Томас сможет подтвердить, я еще не в полной мере владею контролем над разумом.

На самом деле, у него проблемы с этим, и есть предположение, что они связаны с его непреодолимой жаждой крови. У него не хватает энергии, необходимой для контроля над разумом и возможностью внедрять фальшивые воспоминания в головы жертв.

Однако, он вполне способен стереть память человека. Этот навык требовал меньшей филигранности и был более инстинктивным, чем искусство контроля над разумом, хотя эти два навыка и связаны.

Томас, IT-гений из «Службы Личной Охраны» и мастер контроля над разумом, обучал его, чтобы преодолеть эти проблемы. Он делал успехи, но был далек от овладения этим навыком. В лучшем случае, успехом заканчивались половина попыток.

— И все же, ты не…

— Черт возьми, Майя! — вспылил Оливер. — Чего ты хочешь от меня? Ты уже приняла решение о моей виновности, а теперь даже не позволяешь поговорить с единственным свидетелем, который может доказать мою безгрешность. Даже в суде у меня было бы больше шансов, чем с тобой!

А он не раз присутствовал на заседаниях суда. Будучи человеком, до того, как Самсон, владелец «Службы Личной Охраны», взял его под свое крыло, он сел и вышел из тюрьмы за хранение наркотиков и другие преступления. Он никогда не совершал никаких насильственных преступлений, но понимал, если бы Самсон не сжалился над ним, он бы пошел по этой кривой дорожке. Куча народу, с кем он тогда тусовался, уже встали на этот путь.

— У нас есть свои правила, — настаивала Майя.

Не успев ответить, он услышал, как открылась входная дверь. Девушка ушла? Оливер в панике буквально подскочил к двери и распахнул ее, выглядывая в коридор.

И на него нахлынуло сразу две эмоции: облегчение и страх. Оказалось, это Блейк пришел, а следом за ним Кейн. Их взгляды сразу же остановились на нем.

— Мы искали тебя, — сказал Блейк укоризненно.

— Пошел ты! — ответил Оливер. Он был не в настроении для еще одного конфликта. Ссоры с Майей достаточно для одной ночи. Он отвернулся.

Через мгновение Оливер почувствовал руку на своем плече. Он повернулся лицом к Блейку, одновременно стряхивая его руку.

— Я еще не закончил разговор. Мы с Кейном обыскали весь город в поисках тебя.

— Вы меня нашли. Теперь оставьте в покое.

— Не так быстро, маленький брат. Я хотел бы знать, где ты провел ночь.

— Я не обязан тебе ничего объяснять.

И, если Блейк продолжит его раздражать, он получит взбучку.

Кейн внезапно посмотрел ему за спину.

— Привет, Майя, что ты здесь делаешь?

Оливер быстро развернулся, бросив на нее предупреждающий взгляд.

— Это не их дело.

— Что не наше дело? — Это означало, что Блейк не отступится. Как только что-то приходило ему в голову, он вцеплялся в это, как собака в кость.

— Ничего! — отрезал Оливер. — Теперь проваливайте из моего дома, все вы, и оставьте меня одного!

— Этого не случится, — настаивала Майя.

— Я здесь живу, так что ты не имеешь права меня выгонять! — возразил Блейк.

— Думаю, я здесь не нужен, — добавил Кейн и повернулся к двери.

Но Майя его остановила.

— Не уходи, Кейн, ты можешь понадобиться.

К этому времени Оливер уже кипел от злости!

— Что вы все делаете! Я с этим сам разберусь! Нет необходимости всх из «Службы» вовлекать в это.

Кейн остановился, его глаза сузились, словно он внезапно почуял угрозу.

— Что произошло?

Оливер вздернул подбородок.

— Ничего не произошло! Перестаньте вмешиваться в мои дела и оставьте меня в покое!

Он заметил, что Кейн обменялись взглядами с Майей.

— Я хочу, чтобы ты присмотрел за Оливером, пока я посовещаюсь с Габриэлем и Самсоном, — сказала она Кейну. Испытывая отвращение к ее предательству, Оливер бросил:

— Не могу поверить, что ты это делаешь! Я доверял тебе. Поэтому позвал!

— Это ради твоего же блага.

Он повысил голос.

— Чушь! Я сказал правду! Но ты не хочешь этого увидеть. Ты не видишь во мне ничего хорошего. Ты отказалась от меня, как и все остальные!

Майя положила руку на его предплечье, но он стряхнул ее.

— Это не правда. Ты поймешь это, когда успокоишься.

— Я спокоен!

Но напряженная челюсть противоречила его словам. Его десны зачесались, и Оливер ощутил удлинившиеся клыки.

— Да, оно и заметно! — усмехнулся Блейк.

Оливер набросился на Блейка еще до того, как последнее слово слетело с его губ.

— Прекратите, сейчас же! — предупредила Майя, но Оливер ее проигнорировал.

Вместо этого он прижал Блейка к стене и удерживал в воздухе.

— Маленький придурок! Ты же хочешь знать, каково быть вампиром? Может, мне обратить тебя и посмотреть, как ты с этим справишься? Ты этого хочешь? Поэтому постоянно меня провоцируешь?

— Отвали от меня, ублюдок! — приказал Блейк, стремясь его ударить.

— Хочешь драться? — бросил вызов Оливер.

— Черт возьми, Оливер! — выругалась Майя и схватила его за руку. — Кейн!

Через секунду Кейн напал на него с другой стороны. Разъяренный Оливер выпустил Блейка и повернулся на пятках. Его клыки вытянулись на всю длину, а на ногтях выросли когти. Да, он готов к бою.

Подняв голову, он посмотрел на двух нападающих, у которых тоже показались клыки, затем уловил краем глаза какое-то движение и повернул голову в том направлении.

Дерьмо!

Урсула, девушка, которую он спас от неизвестного вампира, стояла у двери в гостиную с широко открытыми глаза, ее руки цеплялись за косяк для поддержки.

— Боже, — сказала она с придыханием. — Ты один из них. Вы все такие!

Глава 9

С недоверием и ужасом Урсула наблюдала за разворачивающейся в холле сценой. Как это могло случиться? Она попала из огня да в полымя. Ничто не изменилось. Весь ее дерзкий побег оказался напрасен. Она все еще в руках вампиров, просто в этот раз других. Отчаяние захватило ее, заставляя слезы навернуться на глаза.

Бежать бесполезно: входную дверь загораживали все четверо. Кроме того, Урсула знала о скорости вампиров и понимала, если попытается добраться до французских дверей в гостиной, которые вели на террасу, они поймают ее в мгновение ока. Особенно, с учетом того, что еще не восстановилась после недавней потери крови.

Собрав остатки сил, она уставилась на Оливера, мужчину, который ее спас. Ну, это оказалось совсем не спасением.

Он захватил ее в плен. Теперь его глаза покраснели, клыки выдвинулись, а на кончиках пальцев выросли когти. Его рот был приоткрыт, а губы выглядели красными и припухлыми. И все еще манящими.

Боже, нет! Ее желудок скрутило при воспоминании об их поцелуе. Она поцеловала монстра, то самое существо, которое ненавидела больше всего в мире. И ей понравилось, даже сейчас это невозможно отрицать.

Ее тело горело от желания, и она могла только надеяться, что это исключительно последствия кормления, которое произошло незадолго до этого. Потому что она никогда не смогла бы возжелать вампира.

От ее взгляда краснота ушла ушла из глаз Оливера, а кончики клыков втянулись, исчезая во рту. Даже когти стали обратно ногтями, словно ничего и не было.

— Вы вампиры, — повторила она ровным голосом.

Оливер стряхнул руки доктора Джайлз и темноволосого вампира, которые удерживали его. Доктор Джайлз? Возможно, она даже не врач.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

Он сделал неуверенный шаг к ней.

Урсула вздрогнула, и он тут же остановился, посмотрев на нее с сожалением. Сожаление? Нет, она должно быть ошиблась. Она никогда не видела проявления этого чувства у вампира. Их эмоциональный диапазон ограничивался жадность, ненавистью и похотью.

— Я не причиню тебе вреда.

Она прислушалась к словам Оливера и едва истерически не засмеялась. Конечно, он причинит ей вред, как и все другие вампиры. Так зачем притворяться? Зачем лгать? Зачем мучать? Возможно, он даже более жестокий, чем Дирк. Более жестокий, потому что был упакован в красивую обертку, которая вызвала у нее доверие, почти заставила чувствовать себя в безопасности. Только для того, чтобы разрушить ее надежды.

Слезы, которые Урсула сдерживала до сих пор, хлынули из глаз и потекли по щекам. Она боялась сделать вдох.

— Пожалуйста, не плач.

Его голос успокаивал, и, когда она закрывала глаза, то представляла, как уступает. Может быть, пришло время сдаться, прекратить бороться и принять свою судьбу. Она всегда будет для них кровавой шлюхой. Они никогда ее не отпустят.

Она никогда не увидит своих родителей снова. И не сможет помочь выбраться другим девочкам. Со следующим ее вздохом у Урсулы вырвалось рыдание.

— Я хочу уйти домой.

Ее колени подогнулись, зрение затуманилось. Она видела, как они все одновременно двинулись к ней. Осушат ли ее сегодня ночью? Это ее конец?

— Я поймал ее, — сказал Оливер своим друзьям резким и непреклонным тоном.

Затем она почувствовала, как он поднял ее и понес обратно в гостиную. Мягкость, с которой он ее уложил, удивила, но, возможно, она бредит. Как только она села, он натянул одеяло ей на ноги и отошел.

— Ты здесь в безопасности, — заверил он.

Остальные вошли в комнату следом за ним и встали рядом.

— Кто она? — спросил один из мужчин.

Доктор повернулся к нему.

— Оливер привез ее сюда.

Он прошел мимо врача и протянул Урсуле руку, даря очаровательную улыбку.

— Я Блейк.

Она уставилась на его руку и глубже вжалась в диванные подушки.

— Она испугана, разве ты не видишь? — сделал замечание ему Оливер и оттолкнул в сторону.

— Ну, наверное, это потому что ты ее напугал! — возразил Блейк.

— Не вмешивайся в это!

— Я тоже здесь живу, так что у меня есть право знать, что происходит!

Оливер пристально посмотрел на него, потом перевел взгляд на нее.

— Думаю, я должен объяснить тебе некоторые вещи теперь, когда ты знаешь о нас. — Он прочистил горло. — Ты уже знакома с Маей. Она доктор, но еще и вампир. А это.. — Он указал на темноволосого вампира, который до сих пор не сказал ни слова. — …Кейн. Он работает в «Службе Личной Охраны». Один из наших вампиров-телохранителей.

Так они называли своих своих тюремщиков телохранителями. Разницы никакой!

Затем он указал на Блейка.

— Это Блейк. Но мой сводный брат.

Он расправил плечи.

— Я человек.

Его заявление ошеломило ее. Среди них жил человек? Зачем? В качестве постоянного источника крови? Урсула с открытым ртом уставилась на него. Он был красив, высок и немного мощнее Оливера.

И, как ни странно, не похоже, чтобы его каким-то образом удерживали. Казалось, его никто не принуждал. Напротив, он словно был готов затеять драку с Оливером при малейшем поводе. Враждебные взгляды между ними не ускользнули от ее внимания.

— Человек? — повторила она.

— Да, — ответил Блейк с улыбкой. — Долго объяснять. Так что давай все упростим. Во всех смыслах это чувак — мой сводный брат. Настолько раздражающий, насколько возможно.

Оливер сжал губы, словно пытаясь не спорить с утверждением Блейка.

— Как ты себя чувствуешь? — внезапно спросила доктор.

Урсула посмотрела на нее и откашлялась.

— Доктор Джайлз, я действительно не понимаю, почему вас это волнует.

Почему они все еще притворяются, что беспокоятся о ее благополучии? Какое это имело значение?

Майя подняла бровь.

— Во-первых, зови меня Майя. Во вторых, я волнуюсь, потому что Оливер виноват во всей это ситуации.

Взгляд Урсулы перешел на Оливера, гадая, что Майя подразумевала под своим комментарием. Она заметила, как напряглись черты его лица, когда он посмотрел на доктора.

— Я уже говорил, что не делал этого!

— Не делал чего? — вмешался Блейк.

Оливер развернулся, чтобы посмотреть в лицо брату.

— Не кусал ее.

— Ты почти осушил ее, — добавила Майя.

— Вот ты придурок! — закричал Блейк. — Как ты мог? Посмотри на нее! Как ты мог так поступить с такой милой девушкой?

Блейк сжал кулаки и напал. Оливер заблокировал удар, но прежде чем он успел разбить лицо брата, Урсула их прервала.

— Он не кусал меня.

Мгновенно все застыли и посмотрели на нее.

— Это не он укусил меня, — повторила она, не понимая, почему вообще решила его защитить.

— Ты помнишь! — Голос Оливера был полон облегчения. Внезапно его лицо осветила улыбка, и, прежде чем она поняла, что он хочет сделать, Оливер подошел к ней и потянулся к е рукам. А затем сильно их сжал.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — восторженно сказал он, прежде чем отпустить ее руки и повернуться в Майе, бросив на нее выразительный взгляд. — Ну, Майя?

Доктор пожала плечами.

— Ну, обстоятельства… — Затем она остановилась. — Я рада, что ошиблась. Прошу прощения, что неправильно тебя судила.

Урсула прислушалась к разговору, но ничего не понимала. Почему для кого-то имело значение, кусал ее Оливер или нет? Почему их это волновало?

— Раз ты помнишь, пожалуйста, расскажи нам, что случилось. — Майя указала на ее шею. — Я знаю, тебя укусил вампир. Кто? Нам нужно знать, чтобы остановить ублюдка от повторного нападения. Очевидно, сделавший это потерял контроль, раз оставил тебя полумертвой.

Урсула медленно покачала головой, не веря своим ушам. Майя хотела остановить того, кто это сделать? Должно быть она ослышалась.

— Ты хочешь что сделать?

Майя странно на нее посмотрела.

— Приструнить этого ублюдка. Он не может подвергать людей такой опасности. Мы должны в этом убедиться.

— Но… — Урсула обвела взглядом всех в комнате, которые, казалось, были также обеспокоены ситуацией, как и Майя. — Зачем вам это? Вы же тоже вампиры. Делаете то же самое.

Оливер подошел ближе и присел перед ней на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и ей не пришлось бы вытягивать шею. Она задалась вопросом, зачем он сделал этот добрый жест.

— Мы окультурились. Мы все часть одной группы. Работаем в компании «Служба Личной Охраны». Большинство из нас телохранители или охранники, и мы поклялись защищать людей. Даже от представителей своей расы.

Урсула недоверчиво покачала головой. Это невозможно. Нет, она точно в бреду, раз слышит что-то настолько невероятное.

— Нет, этого не может быть.

— Это правда, — заявил Блейк. — Как бы ни было трудно сдерживать свою жажду крови под контролем… — Он бросил многозначительный взгляд на Оливера. — …сотрудники «Службы Личной Охраны» придерживаются строгого этического кодекса. Поверь, если бы это было не так, я бы не был жив сегодня и не жил бы среди них, не опасаясь за свою жизнь.

Она снова перевела взгляд на Оливера.

— Хочешь сказать, ты не кусаешь людей?

Вина промелькнула в его глазах, прежде чем он опустил веки, чтобы избежать ее пристального взгляда.

— Большинство из нас пьет кровь из бутылок. Это пожертвование. Мы покупаем ее у медицинской компании.

Его осторожная формулировка не ускользнула от ее внимания.

— Большинство из нас?

Его веки полностью распахнулись, длинные темные ресницы касались бровей. Насыщенная синева его глаз завораживала, как тогда, при их первой встрече на темной улице.

— Не все. Некоторые из нас до сих пор пытаются приспособиться. Но это нелегко. Искушение есть всегда.

Она заметила, как его взгляд скользнул по ее шее, и почувствовала покалывание по всему телу. Страх сдавил ее голосовые связки, лишив возможности говорить. И все равно она не могла оторвать от него глаз.

Страх и желание смешались, когда он придвинулся ближе, напоминая об их поцелуе. Он был таким теплым, таким нежным. И теперь Урсула узнала, каким смертоносным может быть его поцелуй. Он мог укусить ее тогда и закончить то, что начал другой вампир. И все же она не могла пошевелиться, только смотрела, как он приближается.

— Оливер! — Резкий голос Кейна заставил его отпрянуть и вскочить на ноги.

Оливер провел рукой по волосам.

— Прости. Как я уже сказал, мы не причиним тебе вреда.

Урсула автоматически кивнула, пока ее мозг лихорадочно соображал, как такое развитие событий повлияет на ее ближайшее будущее. Она действительно в безопасности? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, и, когда такое случалось, значит, все ложь. Все, кто когда-либо видел рекламу чудодейственной таблетки для похудения, знали это.

— Компания, которую вы упомянули, «Служба Личной Охраны», чем занимается?

Она являлась еще одним прикрытием для торговли кровью, которая совершала те же гнусные поступки, что и ее похитители, с ней и другими девушками?

— «Служба Личной Охраны» — это охранная компания. Мы защищаем людей: высокопоставленных лиц, политиков или звезд. Любого, кому наши услуги по карману. У нас есть в штате и вампиры и люди. Люди работают в дневное время, а остальные берут на себя ночную смену. Наши задания обычно опаснее, но мы и тренируемся для этого.

Урсула не могла не заметить гордости в его голосе, когда Оливер говорил, и блеска возбуждения, который сейчас сверкал в его глазах. И все равно его слова звучали чуждо, в них невозможно поверить.

— Вампиры, защищающие людей?

Оливер улыбнулся.

— Мы хорошие ребята.

Она не могла не покачать головой. Среди вампиров нет хороших.

Блейк ей тоже улыбнулся.

— Они такие. Когда меня похитила кучка плохих вампиров, все они пришли мне на помощь. Рискнули своими жизнями ради меня.

Оливер бросил на него озорной взгляд.

— Только потому что ты внук Куина. Если бы у меня было право голоса, я бы оставил у них твою жалкую задницу.

Урсула с интересом наблюдала за обменом репликами. Они сражались с другими вампирами ради спасения человека? Могла ли она надеяться, что они придут на помощь тем девушкам, которые все еще в плену? Или «Служба Личной Охраны» шевелятся только ради членов их семьи?

— Признай это, брат, тебе нравится, когда я рядом.

Оливер закатил глаза.

— Верно. — Затем он снова повернулся к ней. — Не обращай на него внимания. Но его слова правда: мы приходим на помощь, если в нас нуждаются или кто-то из нас, вампир или человек, в опасности. Я сам участвовал во многих спасательных операциях.

И снова в его словах сквозила гордость. Ему явно нравилась его работа. Неужели она наткнулась на единственную группу людей, которые могли помочь ей и другим девушкам? Могла ли она ему довериться? Были ли они теми, за кого себя выдавали, или эти вампиры ничем не лучше тех, кто держал ее в плену три года?

— А чем ты занимаешься? — спросила она, прежде чем смогла сдержаться.

— Я? Я телохранитель.

— Хватит говорить о нас, — внезапно вмешался Кейн, его глаза слегка сузились, как будто подозревал ее в чем-то. — Почему бы тебе не рассказать, что с тобой случилось, чтобы мы могли продумать план действий?

Урсула тяжело сглотнула. Рот Кейна был сжат в тонкую линию, что придавало ему решительный и непреклонный вид. Инстинктивно она поняла, что он не позволит остальным предоставить ей еще больше информации.

Оливер обменялся взглядами с Кейном, затем кивнул, прежде чем снова на нее посмотреть.

— Без обид, Урсула, но мы уже рассказали о себе больше, чем рассказали бы любому другому при нормальных обстоятельствах. Ты должна понять, мы должны защищать свои секреты.

Секреты? Конечно, у них есть секреты. У всех вампиров они были. И они не хотели показывать все скелеты в шкафу.

— Расскажи нам, — настаивала Майя более мягким голосом, чем у Кейна, но не менее настойчивым. — Что с тобой случилось?

Урсула заколебалась. Как много она могла им рассказать? Что, если они связаны с ее похитителями и вернут ее им, как только узнают, откуда она сбежала?

Когда Оливер присел перед ней на корточки и взял ее ладонь в свои большие руки, она вновь посмотрела ему в глаза.

Его губы шевельнулись и прошептали два слова.

— Скажи нам.

Словно околдованная, она открыла рот. Слова вырвались прежде, чем Урсула смогла их остановить.

— Меня похитили вампиры.

Глава 10

Оливер втянул в себя воздух от потрясения. Он правильно расслышал, или факт близости в прекрасной девушке действовал на нервы?

— Похитили?

Он мельком взглянул на своих друзей, но они выглядели не менее ошеломленными, явно услышав те же слова из уст Урсулы.

Ее большие карие глаз были широко открыты, и она тоже казалась удивленной. Она не хотела это рассказывать или выдумала ложь? Или просто была хорошей актрисой?

Возможно, Кейн поступил правильно, оборвав ее вопросы, чтобы не раскрывать о них слишком много. В конце концов, она была незнакомкой, и, хотя ее укусил вампир, это могли подстроить, чтобы подобрать с ним поближе, проникнуть в «Службу Личной Охраны».

Что, если группа вампиров использовала ее в качестве приманки? Даже сейчас она могла быть под их контролем. Несмотря на его физическое влечение к ней, ему нужно вести себя осторожно. Если он вмешается, это плохо кончится, когда обнаружится ее шпионская деятельность.

Он никогда бы не пошел против своих коллег даже ради самой горячей женщины, которую встретил за долгое время. Его взгляд невольно опустился на ее грудь, которая поднималась и опускалась при дыхании. В тоже время он заметил, что ее ладонь влажные и что сердце быстро бьется.

Когда он заглянул ей в глаза, то понял, что это признаки страха. Она боялась Оливера и его друзей или вампира, который ее укусил?

— Пожалуйста, — убеждал он ее. — Расскажи мне, что случилось.

Медленно она вытащила свою руку из его хватки. Он неохотно ей позволил.

— Они удерживали меня три года.

Слова вырвались из ее горла, словно Урсуле трудно говорить.

Ошеломленный ее словами он молчал и ждал продолжения. Она сделала несколько вдохов, глядя на его друзей, затем отвернулась, избегая с ним зрительного контакта.

— Я была студенткой Нью-Йоркского университета, когда они схватили меня после вечерней лекции. Я не могла в это поверить. Вампиров не существует! Они не могут существовать. Они просто миф, фольклор. Существовали только в фильмах. Я никогда не думала…

Ее голос надломился.

Оливер хотел сказать многое, но у него внезапно пересохло в горло.

— Они отвезли меня в здание, где держали взаперти. Я там была не одна. Так были и другие такие девушки.

Она подняла голову и встретила его взгляд. В ее глазах стояли слезы, но Урсула не плакала.

Его рука самопроизвольно поднялась, желая погладить ее по щеке, чтобы утешить, но в последний миг Оливер ее отдернул, не желая раскрывать свои чувства ей и своим друзьям. Он должен оставаться беспристрастным. Это отличительная черта хорошего телохранителя. Кейн пытался научить его именно этому, и Габриэль подтверждал это не раз.

Однако это не изменило того факта, как на него подействовали ее слова. Он почувствовал сострадание.

— Что они сделали с тобой?

Урсула вздернула подбородок, ее рот сжался в тонкую линию.

— Они использовали нас как кровавых шлюх.

— Кровавых шлюх? — ахнула Майя, не веря своим ушам.

Его собственная реакция ничем не отличалась.

— Я никогда не слышал о кровавых шлюхах.

Он вопросительно повернулся к Кейну.

Его коллега покачал головой.

— Такого понятия нет. В нем нет необходимости.

Урсула расправила плечи и выпрямилась, затем продолжила дрожащими губами:

— Они использовали меня и других девушек как кровавых шлюх. Два, иногда три раза за ночь они приводили к нам вампиров, которые кормились; мы называли их пиявками. — Она поперхнулась. — Некоторые девушки не выдерживали. Но они всегда находили новых на место умерших.

Кейн сделал шаг ближе.

— Это невозможно. Нет необходимости удерживать людей ради их крови. Даже тем вампирам, которые не пьют из бутылок, не нужны такие услуги. Они просто могут выйти и о…

— Найдут кого-нибудь, из кого можно пить кровь, — прервал его Оливер быстро. Кейн хотел сказать «охотиться», и Оливер решил, что это неподходящее слово в присутствии Урсулы. — Ни один вампир не стал бы усложнять себе жизнь, держа в заточении человека, чтобы всегда иметь кровь под рукой.

Если это так, почему бы не пить ее из бутылки? Для него было одно объяснение: ему нравилась охота. Желание испытать острые ощущения гнало его на улицу каждую ночь. И он мог только догадываться, что такое же чувство испытывали вампиры, которые не пили кровь из бутылок. Они хотели погони. Они не стали бы держать человека в тюрьме, чтобы питаться от него, как от животного в клетке.

— Они ведут бизнес, — настаивала Урсула. — Они назначили высокую цену за нашу кровь. И пиявки заплатили без колебаний.

— Зачем платить за то, что можно получить бесплатно на улице? — вмешалась Майя, ее голос был пропитан скептицизмом, как и у Кейна.

Оливер вглядывался в лицо Урсулы в поисках каких-либо признаков лжи. Томас пытался научить его этому навыку, но он еще не закончил обучение. Однако, судя по всему, она не лжет. Если только она не знала, что лжет: вампир мог стереть ее воспоминания и внедрить новые.

Она никогда не поймет, что лжет. Тогда вставал другой вопрос — зачем вампиру это делать? Зачем придумывать такую историю? Пытался кто-то привести «Службу Личной Охраны» в ловушку, взывая к их чувству долга и чести, зная, что они помогут нуждающимся?

С подозрением отнесшись к ее рассказу, Оливер применил знания Томаса: нужно задавать вопросы, чтобы посмотреть, сможет ли человек рассказать свою историю достоверно. Лжецы имели тенденцию забывать мелкие детали своих тщательно выстроенных историй и в конечном счете совершали ошибки.

— Ты сказала, что училась в Нью-Йоркском университете. Они привезли тебя в Сан-Франциско после похищения?

Она покачала головой.

— Мы долгое время оставались в Нью-Йорке. Однажды ночью они внезапно все упаковали, посадили нас в грузовик и пересекли всю страну. Я приехала сюда около трех месяцев назад. Ло сегодняшнего вечера я даже не знала, где нахожусь.

— Где они тебя держали?

Она пожала плечами.

— Большое здание, возможно старый многоквартирный дом или отель. Не уверена. Мы приехали в темное время суток, и я больше никогда не была снаружи. Они держали нас взаперти, и даже в комнаты кормления водили охранники, чтобы наблюдать за нами.

— Где находится здание?

Ее глаза наполнились слезами.

— Я не знаю. Недалеко от места, где ты меня нашел. Не знаю точное расположение. Я думала только о том, как выбраться оттуда.

Кейн прочистил горло.

— Да, насчет этого. Как ты сбежала, учитывая, что рядом всегда находился охранник?

Урсула на мгновение закрыла глаза, а, когда открыла, то смотрела в сторону.

— Охранник был неосторожен. Его позвали в другую комнату, когда произошел инцидент с одной из пиявок. Он забыл закрыть дверь. Я смогла выбраться по пожарной лестнице.

— Там только один охранник? — продолжил Кейн.

Она покачала головой.

— Там их много. Но они были заняты присмотром за другими девушками, — поспешила добавить она.

Оливер бросил на нее настороженный взгляд. Ее сердцебиение ускорилось, и ее железы стали выделять больше пота. Запах не был неприятным, но сам факт означал, что она нервничала. Нервничала, потому что лгала? Или просто взволнована, вспоминая суровое испытание?

Если бы он только знал.

Когда она полностью повернулась к нему, их взгляды встретились. Оливер сделал вдох, и с воздухом втянул ее запах. Его мгновенно накрыла волна голода, хотя он поел всего несколько часов назад. Он не должен чувствовать голод, не должен жаждать крови так скоро. Он достаточно взял у того юноши, которого встретил в Бэйвью.

Более чем достаточно. Этого должно хватить на сутки. И все еже его охватил странный голод, он не знал, чего хотел сильнее — укусить ее или поцеловать. Оба варианта казались одинаково заманчивыми. И в равной степени неправильными в данной ситуации.

— Пожалуйста, вы должны мне поверить, — взмолилась она.

Он почувствовал приближение Майи сзади.

— Ты должна признать, звучит все фантастично.

— И лишено смысла, — добавил Кейн.

— Но разве это невозможно? — спросил Блейк. — Как мы все знаем, всегда существуют плохие парни.

Оливер повернулся, чтобы посмотреть на Майю и Кейна.

— Блейк прав. Мы не можем просто отмахнуться от этого. Если она говорит правду, тогда у нас появилась проблема.

Урсула вскочила на ноги, снова привлекая к себе внимание.

— Думаешь, я лгу?

Оливер встал и инстинктивно потянулся к ней, но она отпрянула.

— Я совсем не это сказал.

Слезы наполнили ее глаза, когда она смотрела на него.

— Тогда что ты сказал?

Нервно переступая с ноги на ногу, он посмотрел на Кейна, который пожал плечами.

— Хочешь, чтобы я ей сказал?

Очевидно, у его коллеги появились те же подозрения, что у него. И он, казалось, не испытает никаких угрызений совести, сказав это вслух. Но Оливер привык сам делать свою грязную работу. И несправедливо обвинять ее в чем-то, в чем она, возможно, была невиновна. Но о такой возможности нельзя забывать.

Когда Урсула вопросительно на него уставилась, он вздохнул.

— Возможно, что вампир, укусивший тебя, вложил эти воспоминания в твой разум, чтобы ты рассказал все нам и завела всех в ловушку. Ты даже не понимаешь, что лжешь.

Она вздрогнула, отступив от него еще на шаг.

— Что? Думаешь, это выдумка? Нет! Нет! Я прошла через это. В течение трех лет я терпела их жестокость, унижение и боль. Я знаю, что видела и чувствовала. Это реально.

Ее грудь вздымалась от усилий, которые потребовались, чтобы повысить на него голос и толкнуть пламенную речь.

— В течение трех лет мои родители искали меня.

— Откуда ты знаешь? — спросил Кейн.

Она резко повернула голову в его сторону.

— Потому что они меня любят. Они никогда бы не сдались. — Она выдержала его пристальный взгляд, пока тот не отвел глаз, и она вновь обратила внимание на Оливера. — Мне нужно сказать им, что я жива.

Он увидел боль глубоко в ее глазах и почувствовал отклик своего сердца. Возможно, она говорит правду, как бы невероятно это ни звучало. Но ради безопасности «Службы Личной Охраны» и их собственной, им нужно принять меры предосторожности, прежде чем продолжить.

— Позже, но сначала нам нужно проверить несколько фактов.

Годы тренировок дали о себе знать. Жизненно важно не совершить ошибки сейчас: Габриэль уже следил за всеми его действиями из-за неконтролируемой жажды крови. Если он сейчас поставит под угрозу их компанию, не проверив историю Урсулы, то босс шкуру с него сдерет.

— Нам нужно знать о твоем прошлом, чтобы подтвердить твою личность, — сказал он, чувствуя вину за то, что не поверил ей.

Ее разочарованный взгляд резал его сильнее ножа. Да, она ни за что на свете не переспит с ним… не сейчас, когда он так ее расстроил. Это не должно было иметь значение, но имело. Потому что ее поцелуй был таким многообещающим и заставляющим хотеть большего. Обречен ли он бороться с еще одним голодом, который не в силах утолить?

Наконец Урсула смиренным голос произнесла:

— Что ты хочешь знать?

— Твое имя, имена твоих родителей, где ты жила. Когда тебя похитили и где. — Хатем он кивнул Кейну. — Кейн, сделай записи. Я хочу, чтобы вы проверили все, что можно найти. Должны быть полицейские отчеты и, возможно, газетные статьи и похищении Урсулы.

Он надеялся на это, поскольку ему не нравилась мысль, что она лгунья и пытается их обмануть. Однако, еще меньше ему нравилась мысль, что в течение трех лет она жила в плену, подчиняясь группе вампиров, которые питались от нее, когда им придет в голову, или даже хуже.

Он знал, что кормление сопровождало сексуальное возбуждение у обоих. Если ее история правда, они могли изнасиловать ее множество раз. Жестоко.

Но ему не хватило духу спросить об этом. Ради себя самого: потому что мысль, что кто-то мог использовать ее подобным образом, надругаться над ее телом, не просто взяв кровь, но и подвергнув сексуальному насилию, заставляла его кровь кипеть. Тогда ему пришлось бы кого-нибудь убить.

Глава 11

Услышав рассказ Урсулы с подробностями, о которых просил Оливер, Кейн кивнул и направился к двери.

— Я вернусь с результатами исследований, как только смогу.

— Спасибо, я это ценю, — ответил Оливер.

Входная дверь захлопнулась за Кейном, и взгляд Оливера переместился на Майю, которая подняла свою черную докторскую сумку.

— Блейк, Оливер, на пару слов. — Она жестом пригласила их в фойе, но обернулась, прежде чем они успели подойти, чтобы посмотреть на Урсулу.

— Все будет хорошо. Так или иначе.

Оливер заметил сомневающийся взгляд Урсулы, затем последовал за Майей, наполовину прикрыв дверь, когда Блейк к ним присоединился.

— Да? — глухо спросил Оливер.

— Я поговорю с Габриэлем об этом.

— Зачем его беспокоить? Он сейчас занят в Нью-Йорке.

Он предпочел бы не посвящать Габриэля в эту ситуацию, когда остается так много неясных вещей.

— Только потому что он уехал на несколько дней, это не значит, что кто-то собирается что-то от него скрывать. Ты должен это понимать. — Она строго на него посмотрела. — Вы оба несете ответственность за благополучие девочки. Внимательно следите за ней и позволяйте уйти. Это для ее же безопасности. Мы поняли друг друга?

Блейк кивнул.

Оливер хмыкнул. Как будто ему нужно что-то говорить. Он понимал, что это задание.

— Я все предусмотрел. Это мое дело.

Майя удивленно приподняла бровь.

— Габриэль решит это. А пока делай, как я говорю. — Затем она положила руку на дверную ручку. — И Оливер, я действительно сожалею о своем обвинении. Но, если ты укусишь ее сейчас, Габриэль надерет тебе зад.

Оливер сердито фыркнул.

— Я не собираюсь ее кусать!

— Я видела, как ты на нее смотришь.

Блейк успокаивающе положил руку ей на плечо и открыл за нее дверь.

— Не волнуйся, я прослежу, чтобы он к ней не прикасался.

— Спасибо, Блейк.

Когда за ней закрылась дверь, Блейк уме улыбнулся.

— Ну, давай посмотрим, как сможем устроить нашу подопечную более комфортно.

Прежде чем он успел дойти до двери, ведущей в гостиную, Оливер оттащил его подальше.

— О, я знаю, что ты делаешь.

Его сводный брат оглянулся через плечо.

— Просто спасаю красивую девушку от большого плохого вампира.

Оливер стиснул зубы.

— Ты ни от чего ее не спасаешь! Я увидел ее первым.

— Какая разница? Ей явно не нравятся вампиры, и, поскольку я являюсь единственным человеком поблизости, не против, если я попытаю удачу.

— Ты не станешь ничего предпринимать, понял?

— И как ты меня остановишь? — бросил вызов Блейк.

В качестве ответа на ум приходило много вещей: например, перерезать горло. Потрясенный своими жестокими мыслями, Оливер опустил руку и просто уставился на него. Блейк прекрасно знал, что он не причинит ему вреда и навлечет на свою голову гнев Куина. Но это значило, что он позволит Блейку приставать к девушке.

— Почему она должна пойти с тобой? Ты настолько уверен в своей неотразимости? — насмехался он.

Блейк улыбнулся и втянул живот, выпятив грудь как павлин.

— О, да. Гораздо неотразимее, чем ты когда-либо сможешь стать. Да и еще у меня есть преимущество: я человек. Боюсь, в кои-то веки ты столкнулся с женщиной, которая не собирается сбрасывать трусики ради могущественного вампира.

Взбешенный этим заявлением, Оливер выпалил слова, о которых пожалел уже через секунду.

— Она уже предложила мне секс!

Вздох, раздавшийся у двери, заставил его съежиться.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо!»

Ему не следовало вестись на провокацию Блейка. Как в замедленной съемке Оливер повернулся туда, где в дверном проеме стояла Урсула, в ужасе уставившись на него. Очевидно, она не хотела, чтобы кто-то еще знал о ее предложении в темном переулке. А он не только рассказал об этом Майе, о чем Урсула, к счастью, не знала, но и похвастался Блейку. Глупый ход!

— Думаю, мои шансы только что возросли, — пробормотал Блейк.

— Заткнись! — зашипел Оливер.

Урсула пристально посмотрела на них обоих.

— Если вы думаете, что я раздвину ноги для кого-то из вас, то подумайте еще раз.

— Но я человек, — заявил Блейк.

— Как и миллионы других мужчин в этой стране, с которыми я тоже не собираюсь спать.

— Но ты меня еще даже не знаешь.

Оливер не мог подавить усмешку при виде жалких попыток Блейка завоевать ее расположение. По крайней мере, это сняло с него напряжение.

— Я увидела достаточно! — Затем ее взгляд переместился на Оливера. — А ты чему ухмыляешься?

Он мгновенно сделал серьезное лицо.

— Просто тик. не обращай внимания.

По ее возмущенному взгляду, стало понятно, что она знает о его лжи. Но дала она ему баллы за оригинальность?

Урсула фыркнула, явно не найдя слов, и развернулась, захлопнув за собой дверь.

«Один ноль в пользу вампира». По крайней мере, у него оставался шанс.

— Она ни в коем случае не предложила бы тебе секс.

Неуверенные слова Блейка заставили его повернуть голову.

Это не заставит его выдать еще больше секретов, например, о поцелуе с Урсулой… довольно страстном. В этот раз его сводный брат не спровоцирует его на опрометчивые высказывания. Поэтому Оливер только пожал плечами.

— Думай, что хочешь.

Достаточно плохо, что Майя знала об этом. Он мог только надеяться, что она не передаст эту информацию Габриэлю. Зная о его приверженности приличиям, он немедленно отстранит Оливера от дела и поручит кому-нибудь другому присматривать за Урсулой. Хотя это не настоящее дело. В данный момент это выглядело так, словно Оливер просто помог девушке в беде. Он надеялся, что скоро выясниться имеет ли это какое-то отношение к их фирме.

А пока ему предстоит исправить то, что напортачил.

Когда он взялся за дверную ручку, то почувствовал ладонь Блейка на своем плече.

— Эй, что ты задумал?

Оливер бросил многозначительный взгляд.

— А на что это похоже? Я иду в гостиную. — Он сбросил чужую руку. — Так что, если ты не возражаешь…

— Не в одиночку.

— Неужели тебе больше нечем заняться, кроме как шпионить за мной?

Блейк прищурился.

— Мне не пришлось бы шпионить за тобой, если бы ты хорошо себя вел.

— Что за чушь, это относится к тебе! Если я правильно помню, ты только что пытался подкатывать к ней. И ты говоришь мне о хороших манерах?

Не оглядываясь, Оливер открыл дверь и вошел в гостиную. По пятам шел Блейк. Похоже, его полоумный брат не понял намека.

Урсула стояла у окна, вглядываясь в темноту, хотя ничего не могла рассмотреть из-за света в гостиной, отражающийся в стекле. Она обернулась, услышав его шаги.

— Я не хотел тебя напугать. — Оливер указал на окно. — Тебе следует отойти. Кто-то может тебя увидеть. Не уверен, что за нами никто не следил.

Она быстро отошла от окна и подошла к камину. Хотя он и не заметил слежку, но следовало признать, что был слишком занят, чтобы уделить должное внимание этому.

Урсула вздернула подбородок и посмотрела прямо на него.

— Я хочу позвонить родителям.

На мгновение он задумался над ее просьбой, но уже знал свой ответ. Оливер не мог позволить ей ни с кем связаться. Не раньше, чем Кейн подтвердит ее рассказ.

— Позже.

Ее глаза пылали гневом и болью.

— Ты ничем не лучше вампиров, которые держали меня в плену.

— Это несправедливо. Я никоим образом не навредил тебе.

— Но ты запер меня точно также, как это сделали они. Ты не позволяешь разговаривать с родителями. И как долго ты продержишься, прежде чем напасть на меня ради крови? Сколько?

Прямо сейчас он хотел закричать, но стиснул зубы.

— Никогда! Я не дикарь. И докажу это.

Что он говорил?

— Как? — бросила она вызов.

Не сводя с нее глаз, он бросил приказ.

— Блейк, принеси мне бутылку крови из кладовки.

— Что? — спросил его сводный брат. — Ты серьезно?

— Ты меня слышал.

Раздался скрип ботинок Блейка по деревянным половицам, когда он выходил из комнаты.

Урсула с сомнением на него посмотрела.

— Что ты пытаешься сделать?

— Я докажу, что цивилизованный и не хочу твоей крови.

Он понимал, что лжет, но должен был убедить ее в обратном. Или никогда не получит желаемого: ее тело под своим, тяжело дышащее в экстазе.

— Выпив кровь из бутылки? Это ничего не докажет!

Она, вероятно, права, но это давало понять кое-что еще.

— По крайней мере, ты будешь знать, что на следующие двадцать четыре часа я сыт и безопасен для тебя. Если ты действительно провела последние три года с вампирами, то должна знать их привычки, желания и потребности. Ты знаешь, что у вампира нет желания нападать на тебя ради крови, если он сыт.

Последовал почти незаметный кивок. И все же сомнение в ее глазах не исчезло.

— Это не значит, что я в безопасности от тебя.

Он встретился с ней взглядом и молча с ней согласился. Нет, она не в безопасности. Возможно, у него получится утолить голод, который Оливер испытывал к ней, питаясь больше обычного, но как подавить желание, которое росло в его животе?

Мог ли он действительно присматривать за Урсулой, не поддавшись искушению прикоснуться к ней, поцеловать, прижаться сильнее? Или огонь, который она разожгла своим поцелуем, выйдет из-под контроля и потребует, чтобы он взял ее и раздел? И как только она окажется обнаженной под ним, найдет ли он в себе силы не укусить? Он сильно сомневался.

Как у него вообще могли возникнуть такие мысли, зная, через что ей пришлось пройти? Последнее, чего она, вероятно, хотела, — это чтобы мужчина возжелал ее, не говоря уж о том, чтобы прикасался.

Не в силах опровергнуть ее заявление, Оливер отвернулся. Он был рад, что его избавил от ответа приход Блейка с бутылкой крови.

— Спасибо.

Не теряя ни секунды, Оливер открыл крышку и поднес к губам. Кровь была ужасна: безжизненная, пустая и холодная. Но его беспокоила не температура, а тот факт, что он не может вонзить клыки в человеческую плоть во время питания. Сейчас все иначе и не вызывало такой трепет, который он испытывал, охотясь на человека и питаясь от него.

Эта оставляла у него ощущение пустоты. Но он проглотил кровь. Его тело насытится, как он и сказал, и не станет жаждать кровь Урсулы несколько часов. Хотя это совсем не значит, что его разум удовлетворен… часть его все еще жаждала охоты, чтобы почувствовать острые ощущения от погружения своих клыков в живого, дышащего смертного.

Из-под полуопущенных век Оливер заметил ее изучающий взгляд. Она не выказывала отвращения к его поступку. Возможно, время в плену лишило ее чувствительности или научило хорошо скрывать свои чувства.

Поставив пустую бутылку на стол, он вновь обратился к ней:

— Вероятно, ты хочешь отдохнуть. Я покажу тебе гостевую комнату.

— В гостевой комнате беспорядок, — заявил Блейк. — Она забита коробками с одеждой Роуз, поскольку шкаф в главное переделывается.

Оливер оглянулся на Блейка.

— Я забыл. Тогда пошли в мою комнату.

— Я не буду спать в твоей…

Он поднял руку, чтобы прервать ее.

— Я не буду ей пользоваться. Кроме того, там есть туалет с ванной, на случай если ты захочешь…

Его голос затих. Представив ее в своей ванне, окруженной горячей водой и пеной, он лишился способности говорить.

— Она запирается?

— Ванная да, дверь в мою комнату нет. Но обещаю, никто не войдет внутрь, пока ты там.

Урсула на мгновение задумалась.

— Ладно.

Глава 12

На двери спальни не оказалось замка: по крайней мере, это означало, что ее не могли закрыть внутри. А поскольку ванная запиралась, Урсула могла побыть несколько минут наедине.

Она вздохнула от облегчения.

— Я покажу тебе свою комнату, — предложил Оливер.

Блейк мгновенно вмешался, бросив на него взгляд.

— Мы оба покажем.

Она еле удержалась, чтобы не закатить глаза из-за их демонстрации избытка тестостерона.

Комната Оливера находилась на третьем этаже огромного особняка. Большая дубовая лестница вела наверх. Урсула оглядела обстановку. Когда Оливер открыл дверь в свою комнату и вошел внутрь, она последовала за ним. Блейк замыкал их процессию.

Для дома времен Эдуардов, комната оказалась большой. И немного неопрятная.

Оливер подхватил с пола пару трусов и спрятал их за спину.

— Прости, — он тихо извинился. Затем указал на один из углов комнаты. — Там ванная комната. Свежие полотенца в шкафу, и, если захочешь сменить футболку, там лежат чистые, можешь взять одну.

Урсула посмотрела на себя и заметила на одежде пятна крови. Но действительно ли она хотела надеть одну из его футболок? Почему он старался быть таким милым с ней? Внушал ложное чувство безопасности? Она пообещала себе не поддаваться.

Кивнув, она огляделась. Медленно подошла к окну и выглянула наружу. Тут не было пожарной лестницы. Урсула медленно повернулась.

— Милая комната. Вы живете здесь вдвоем?

Если они решат, что она ведет милую беседу, то ошибутся. Урсула хотела знать, появится ли кто-то еще в доме, чтобы нарушить ее планы.

Оливер улыбнулся.

— Дом принадлежит нашим родителям, Куину и Роуз. Но сейчас у них медовый месяц в Англии.

Англий? Достаточно далеко, чтобы не вернуться внезапно. Но что-то еще в его ответе не имело смысла.

— Медовый месяц?

Если у них двое взрослых сыновей, почему они только сейчас отправились в отпуск.

— Да, это немного сложно, — произнес Оливер.

Блейк усмехнулся.

— Я объясню, если захочешь.

Она пожала плечами. Чем больше она узнает, с кем или чем имеет дело, тем лучше. Хотя в принципе, ее нисколько не интересовали их семейные обстоятельства.

«Верно».

Явно взволнованный тем, что ему есть о чем поговорить, Блейк пустился в объяснения.

— На самом деле, я их единственный кровный родственник и…

— Если собираешься рассказывать историю, — прервал его Оливер, — тогда, пожалуйста, излагай факты верно. Во мне течет кровь Куина, так что я такой же его кровный родственник, как и ты.

Урсула перевела взгляд на него, находя странным то, что он расстроился из-за слов Блейка. Словно хотел убедиться, что его не оставят в стороне.

— Ну, ладно, я использовал неправильные слова, подумаешь! Итак. — Блейк повернулся к ней. — Куин и Роуз мои четырежды прадедушка и прабабушка. Они поссорились двести лет назад и помирились только недавно.

Это объясняло одну вещь: Роуз и Куин вампиры. Однако, кое-что в истории Блейка не могло быть правдой.

— Вампиры не могут иметь детей. Я подслушала, как охранники говорили об этом.

Это знание каким-то образом дарило ей удовлетворение: по крайней мере, вампиры не могли размножаться как люди, поэтому один из способов пополнения их рядов закрыт.

— Не совсем верно, — вставил Оливер. — Вампиры мужчины могут стать отцами детей от своих человеческих партнерш. Но случай Куина и Роуз совсем другой: она оба были людьми, когда родили ребенка.

Блейк нетерпеливо кивнул.

— Да, я потомок как раз этой линии. — Затем указал на Оливера. — Оливер связан только с Куином, но не с Роуз.

Оливер пристально на него посмотрел.

— Это не значит, что я не член семьи. — Затем он расслабился. — Куин мой родитель. Я работаю в «Службе Личной Охраны» три года. Тогда я был человеком, но знал кто они, когда Самсон, владелец, взял меня под свое крыло. Я был его правой рукой, глазами и ушами в течение дня, когда он уязвим.

Урсула не могла не заметить гордость в глазах, когда он говорил о своем боссе.

— Я был с ними по собственной воле. Пока…

Он заколебался и уставился на свою обувь.

Она ничего не сказала, просто с тревогой ожидала продолжения. Как он стал вампиром? Выбрал это сам? Или ему навязали?

— Неважно. Я уверен, что тебе здесь будет удобно.

Затем его взгляд метнулся мимо нее к кровати. Что бы он там ни увидел, это заставило его приблизиться. Урсула затаила дыхание, гадая, не нападет ли он на нее внезапно. Однако, он прошел мимо, заставив обернуться.

Потянувшись за чем-то на тумбочке, он пробормотал:

— Просто предосторожность.

Именно тогда она увидела, что он сделала: отключил маленький черный телефон, который сливался с цветом мебели. Черт возьми! Она не сразу заметила это, войдя в комнату, но заметила бы, как только более тщательно оценила обстановку, оставшись одна. Слишком поздно. Ее шансы позвонить родителям только что уменьшились.

Он проглотила свое разочарование и встретилась с взглядом Оливера. В его голубых глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление. Она отогнала эту мысль. Нет, вампирам не знакомо это чувство. Возможно, она просто слишком измучена, чтобы ясно мыслить.

Будто почувствовав ее разочарование, он сказал:

— Мне действительно жаль, но мы не можем позволить тебе кому-нибудь позвонить. Это может подвергнуть опасности не только нас, но и тебя. Знаю, ты хочешь поговорить с родителями, но вдруг тот, кто похитил тебя, наблюдает за ними после твоего побега? Они должны понимать, что ты попытаешься с ними связаться. Это тебя выдаст.

Скрепя сердце, Урсула была вынуждена признать его правоту. Ее кровь слишком ценна, чтобы её потерять. Они попытаются вернуть её и используют все средства. Но Оливер этого не знал.

Следующие слова непроизвольно слетели с ее губ.

— Так ты мне веришь?

Казалось, он обдумывал ответ, пока окидывал долгим взглядом ее тело, от которого, как ни странно, Урсулу бросила в жар.

— Мое чутье подсказывает, что ты говоришь правду, но я не всегда могу доверять своей интуиции. Мне нужны доказательства, потому что слишком многое лишено смысла.

— Например, что? — возразила она.

— Почему они держат тебя в плену ради крови, хотя могут свободно получить ее на улицах.

Ее кровь нельзя получить свободно на улицах, как он только что выразился, но она не могла ему это сказать. Узнав о свойствах ее крови, Оливер тоже захочет попробовать. Увидит возможность заработать много денег, продавая её другим вампирам, как это делали ее похитители. Нет, она не могла разглашать подобную информацию.

— Это случилось, но я не знаю почему, — солгала Урсула, стараясь не моргать, когда их взгляды встретились. Мог ли он понять о ее лжи?

— Давайте просто скажем, что существовала веская причина, исключительно в целях дискуссии, — признал он. — Тогда я нахожу странным, что ты смогла сбежать. По твоим словам, там были охранники.

Она расправила плечи.

— Да, были. Но охранника позвали в другую комнату, когда появилась проблема. Я воспользовалась возможностью сбежать.

Оливер покачал головой.

— А другой вампир? Который кормился от тебя? Где он был? Видишь, сколько всего нелогичного? Только если он тоже не вышел из комнаты.

— Конечно, не вышел.

— Только не говори, что одолела вампира в одиночку.

Насмешливый взгляд Оливера заставил ее вздрогнуть. Как он смеет смеяться над ней?

— И что заставляет тебя думать, что мне это не по силам?

— Посмотри на себя! Какой у тебя рост сто шестьдесят, сто шестьдесят два сантиметра? А вес? Пятьдесят пять килограммов? Ты не сможешь справиться даже с человеком, не то что с вампиром. Должно быть, кто-то тебе помог.

Она сердито уперла руки в бедра и уставилась на него. Но она сдержала язык за зубами.

— Этому придурку было все равно! Ясно? Он получил свое и позволил мне выйти из комнаты! Не знал, что я убегаю. Наверно, решил, что я возвращаюсь в свою комнату.

Когда Оливер уставился на нее с подозрением в глазах, она выдержала его взгляд, не моргнув.

— Не верю.

— Ты не можешь оставить ее в покое? — Блейк потянул его назад. — Что в этом такого важного сейчас? Она сбежала. Конец истории.

— Что ты не договариваешь? — настаивал Оливер, игнорируя своего брата.

— Ничего.

Он ей не поверил, это ясно. Она даже не могла его винить.

Он медленно отступил.

— Ладно. Поговорим завтра. Ты устала и через многое прошла. Будь как дома. здесь есть телевизор, музыка, книги. Если проголодаешься, Блейк принесет тебе немного еды.

Затем Оливер развернулся и вышел из комнаты. Она услышала, как затихание его шагов.

— Голодна? — спросил Блейк.

— Нет.

Блейк кивнул и ушел, оставив ее одну.

На данный момент она увернулась от пули, но сколько еще ей удастся скрывать правду от Оливера?

Глава 13

Урсула погрузилась в воду, позволяя ей ласкать свое уставшее тело, стараясь держать раненую руку подальше от воды, чтобы повязка не намокла.

Она не просто заперла дверь в ванную, но еще засунула корзину с одеждой под дверную ручку в качестве дополнительной меры предосторожности. Не могла допустить, чтобы Оливер… или Блейк… ворвался бы внутрь, пока она обнаженная. Оба они смотрели на нее похотливыми глазами.

Она точно была уверена, что Блейк не жаждет ее крови, но насчет Оливера не знала наверняка. Возможно, он хотел двух вещей одновременно: ее тела и ее крови. В конце концов, она и раньше предлагала себя ему. Вероятно, он хотел выполнения обещания, когда непосредственная опасности нет.

Но она не давала такого обещания вампиру… во всяком случае, сознательно. Она давала его красивому парню, мужчине, которого считала человеком, и давала его от отчаяния. С тех пор все изменилось. Он оказался врагом.

Эта мысль ее отрезвила. Как она могла не заметить знаков? После трех лет проживания среди вампиров Урсула инстинктивно стала различать их черты: плавные движения, настороженность в глазах, их, казалось бы, безупречная кожа.

И, конечно, скорость. Но Оливер просто стоял, не двигаясь, при их встрече, исключив возможность распознать в нем вампира по движениям.

Его голубые глаза загипнотизировали ее, ослепили так, что она больше ничего не заметила.

Она резко оборвала свои мысли. Сделанного не воротишь. Сейчас важнее выработать план действий… как только она закончит принимать ванну.

Однако, почувствовав, как теплая вода расслабила ноющие мышцы, успокоила усталое тело, ей захотелось просто закрыть глаза и позволить сну унести ее в безопасное место. Может быть, если бы она могла воспользоваться моментом и отдохнуть, все выглядело бы менее отчаянно и безнадежно.

Но нет, она не могла позволить себе слабость. Преисполненная решимости оставаться сильной и бдительной, Урсула потянулась за гелем для душа и намылила тело, смывая последние следы крови и грязи, накопившиеся во время побега из тюрьмы. Она терла все сильнее и сильнее, словно пыталась убрать шрамы последних трех лет.

И она все равно чувствовала себя грязной, запятнанной вампирами, которые ее использовали. Это клеймо, которое, как она боялась, никогда не исчезнет, независимо от количества использованного мыла.

Осознав тщетность своих усилий, ее глаза наполнились слезами. И в уединении незнакомой ванной комнаты Урсула позволила слезам пролиться. Она не могла сказать, как долго плакала, но, когда остановилась, вода почти остыла.

Оцепенев от демонстрации своей слабости, она потянулась за полотенцем, которое ранее достала из шкафа, и вытерлась. Затем натянула штаны без трусиков… которые в настоящее время висели на полотенцесушителе… но, посмотрев на свою футболку, испачканную грязью и кровью, подумала о предложении Оливера взять его одежду.

Ей стоило немалой гордости признаться себе, что она хочет ощутить на коже чистую ткань. Бросив свою футболку на пол, она убрала баррикаду перед дверью и отперла ее.

Спальня оказалась пуста… в нее никто не вошел. Какие облегчение.

Тщательно изучив гардероб Оливера, Урсула не обнаружила ничего необычного: его вкусы в одежде оказались очень… человеческими. Джинсы разных оттенков синего и черного, футболки различных цветов, несколько деловых костюмов… что ее удивило, поскольку он не выглядел так, как будто носил официальную одежду… а также обувь, ремни и галстуки.

Она открыла ящик: носки. В соседнем стопка нижнего белья. Волна жара окутала ее. Покраснев, она быстро задвинула ящик. Конечно, она знала, что даже вампиры носят боксеры или трусы. Но ее не интересовало к какой категории относится Оливер. Она уже это выяснила: ранее он поднял с пола пару боксеров.

Вслепую вытащив одну из футболок с полки, она захлопнула дверцу шкафа. Урсула быстро натянула футболку через голову и заправила ее концы в штаны. Она оказалась слишком большая для нее, чего и следовало ожидать, но выполняла свое дело.

Урсула бросила взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. По крайней мере, есть еще чуть более четырех часов до восхода. И за это время нужно принять решение: остаться здесь с вампирами и ожидать, что она сможет убедить их помочь ей и другим девушкам, или сбежать, надеясь, что полиция поверит в ее историю и поможет.

Какой сценарий более вероятен?

Как всегда, стоя на пороге монументального решения, которое могло изменить ее жизнь к лучшему или худшему, она рассмотрела достоинства вариантов. Сначала она думала сбежать и обратиться в полицию: это казалось относительно простым. В доме только двое мужчин, один из которых человек с обычной реакцией.

Хотя Блейк выглядел сильным, у нее было чувство, что она сможет его перехитрить. В отличие от Оливера. Но помня, что вампиры ночные существа, весьма вероятно, что он спит днем, что делало дневной побег единственным перспективным вариантом. Кроме того, если он проснется сразу после ее побега, то не сможет последовать за Урсулой, если не хочет сгореть.

Найти полицейский участок не сильно сложно. Можно спросить у любого прохожего. Но оказавшись там, что она скажет? Что группа вампиров похитила ее и все еще держит в плену дюжину других девушек? Нет. Они посчитают ее сумасшедшей.

Что, если она сообщит им о некоем нелегальном притоне, где удерживают девушек? Это более правдоподобно, и полиция наверняка проведет расследование. Она была уверена, что, оказавшись в Бэйвью, где Оливер ее нашел, она покажет путь к своей бывшей тюрьме. Она старалась запомнить названия улиц и памятные здания.

Но, когда полиция окажется там и ворвется в здание, что произойдет? Урсула знала, что смертоносное оружие, которое в распоряжении полиции, никогда не убьет вампира. Им нужны колья и пистолеты с серебряными пулями — этот факт она узнала во время своего заточения.

Вампиры уничтожат полицейских. Сама она будет достаточно далеко, чтобы сбежать и вернуться домой. Но сможет ли она жить с чувством вины за то, что послала стольких мужчин на верную смерть? А как же другие девочки? Она продолжит жить с осознанием, что их в плену все еще использует как кровавых шлюх?

Урсула покачала головой.

Но разве другой ее вариант лучше? Сможет ли она убедить вампиров из «Службы Личной Охраны» помочь ей и отправиться за ее похитителями, чтобы спасти других девочек и убедиться, что ничего и ни с кем не случилось? Чем дольше она размышляла, тем больше считала, что у нее нет выбора. Если кто и сможет противостоять вампирам, так это другие вампиры.

Они знают, чего ожидать и готовы сражаться. По крайней мере, это будет честный бой. Но, если они победят, сможет ли она сохранить в секрете, как ее кровь и кровь других девушек влияет на вампира? Или они обнаружат, что их кровь подобна сильнодействующему наркотику для вампира? Захотят ли они это использовать для своей выгоды?

Снова и снова она размышляла о последствиях того, что она останется, а не попытается сбежать и попытать счастья с полицией. В глубине душе она уже знала ответ, но боялась себе признаться. Проходили минуты, и Урсула больше не могла откладывать свое решение. Она останется.

Однако, сначала ей нужно сделать одну вещь: позвонить родителям и сказать, что с ней все хорошо и скоро она приедет домой. Один короткий звонок, всего несколько секунд, и больше ей ничего не надо. Настолько короткий, что никто не сможет отследить его до дома Оливера.

Но, поскольку Оливер забрал телефон из ее комнаты, нужно найти другой. Возможно, он где-то хранил запасной. Если нет, ей придется спуститься вниз, как только он уснет, и попытаться обыскать библиотеку или кухню. Разве не у всех есть на кухне телефон?

Урсула потянулась за пультом и включила телевизор, увеличив громкость, чтобы звук заглушил ее действия. Она прекрасно понимала, что у вампиров слух острее, чем у любого человека. Пусть он думает, что она смотрит телевизор.

Пока показывали скучный рекламный ролик о новом аппарате для похудения, она исследовала спальню.

Она тщательно все обыскала, не оставив нетронутым ни одного уголка. Однако, ее надежды быстро угасли: ни компьютера с доступом в интернет, ни старого мобильно телефона, ни запасного проводного не смогла найти. Чего у него было в избытке, это музыкальных компакт-дисков и большой коллекции фильмов на DVD.

Если бы она не знала наверняка, то предположила, что эта комната принадлежит совершенно обычному мужчине, человеку, а не вампиру. Все выглядело таким… нормальным.

Не то чтобы она когда-либо раньше была в спальне вампира. Хотя большинство охранников-вампиров жили с ней в одном здании, Урсула никогда не была на нижних этажах, где располагались их комнаты.

Разочаровавшись тем, что не нашла ничего полезного, она плюхнулась на кровать, положила под спину две подушки и начала переключать каналы. Когда она повернула голову, то вдохнула пьянящий аромат: мужской, сильный, притягательный. Урсула узнала запах: также пахло от Оливера, когда она его поцеловала. Это что-то с ней сделало. Разбудило желание прикоснуться к себе, найти освобождение. Черт возьми, она так не поступит. Не прикоснется к себе, возбужденная запахом вампира!

Стыд охватил ее только от одной мысли об этом. Нет, она не опустится так низко, независимо от того, сколько она не испытывала сексуального удовлетворения. Хотя она больше не скована, но не поддастся своим желаниям. Скоро она по-настоящему освободится и тогда начнет жить снова.

Урсула закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь думать о другом. О возвращении в колледж для окончания образования, или о долгожданной встрече с родителями. О походах в кино с друзьями, семейных посиделках, поездках на пляж. О том, чего хотела бы любая нормальная девушка. То, что у нее украли.

Со вздохом она откинулась на подушки и натянула один угол одеяла на нижнюю часть тела, чтобы отогнать внезапно охвативший ее холод. Возможно, ей стоит вздремнуть несколько минут. Только чтобы набраться сил.

* * *

Урсула рывком села. Несколько секунд она не могла понять, где находится, но потом воспоминания вернулись. Это был не сон.

— Доброе утро, — раздался мужской голос, заставив ее сердце остановиться, а голову повернуться в направлении, откуда он донесся.

Спустя две секунды наступило облегчение, когда она поняла, что эти слова произнес ведущий новостей по телевизору, приветствуя своих зрителей, когда начинал одно из местных утренних шоу.

Подскочив с кровати, она подбежала к окну и отодвинула штору. Выглянув наружу, она поняла, что, хотя уже рассвело, сквозь оконное стекло проникало не так уж много света.

Она сфокусировала взгляд на стекле и заметила на нем тонкую цветную пленку, которая, по-видимому, ограничивала количество солнечного света, попадающего в комнату. Урсула задалась вопросом, действует ли эта пленка как солнцезащитный крем, хотя она и недостаточно темная, чтобы заблокировать весь свет, как это сделало было черное покрытие. Возможно, она отражала лучи с другой стороны, действуя как зеркало?

Ну, для нее это не имело значения. Пора собираться. Ей нужно спуститься вниз и найти телефон.

От нервозности у нее пересохло во рту. Чтобы облегчить жажду, она прошла в ванную и набрала полный рот воды из крана, затем уставилась на себя в зеркало. Отечность вокруг ее глаз уменьшилась, и никто не поймет, что она плакала. Почему от этого она почувствовала себя лучше, Урсула не знала. Ее же совсем не волновало мнение вампира.

Оставив телевизор включенным, чтобы заглушить любые свои действия, она осторожно повернула дверную ручку и открыла дверь в коридор. Свет был тусклым. Только одно маленькое настенное бра освещало противоположный конец. Нижний этаж казался темным.

Убедившись, что ее никто не охраняет, Урсула выскользнула наружу и тихо закрыла за собой дверь. Стараясь ступать осторожно, она направилась к лестнице. Плюшевый ковер под ногами заглушал шаги.

Добравшись до лестницы, она ухватилась за перила и начала потихоньку спускаться, стараясь не споткнуться. С каждой ступенькой вниз становилось все темнее. Как она и предполагала на этом этаже свет не горел. Урсула могла видеть только слабое мерцание, идущее с первого этажа, вероятно, от света в коридоре.

Поставив ногу на последнюю ступеньку второго этажа, она продолжила держаться за перила в качестве ориентира. «Полпути прошло», — подбодрила она себя.

Дом был тих. Оливер, скорее всего, спал. А Блейк, даже если и бодрствовал, не обладал слухом вампира. Если продолжит действовать тихо и дышать неглубоко, он ее никогда не услышит.

Еще несколько шагов, и она начнет спуск на первый этаж.

— Покидаешь нас так скоро?

У нее перехватило дыхание, а сердце пропустило пару ударов. Затем она ощутила, как Оливер уводит ее от лестницы. Через долю секунды Урсула оказалась прижатой к стене, его тело и руки создавали подобие клетки, из которой нельзя выбраться.

Несколько секунд прошли в молчании.

— Потеряла дар речи? — усмехнулся он.

— Я… — Она ненавидел его за правоту. Ни слова не могло вырваться из ее горла, поскольку мозг еще не справился с шоком от поимки. Или это был шок от ощущения его тела так близко к ее.

— Урсула, Урсула… — Он покачал головой, когда его рука поднялась к ее лицу, чтобы убрать прядь черных волос. — Какое необычное имя для китаянки. Это вообще твое имя?

Она вызывающе вздернула подбородок.

— Мой отец был большим поклонником Урсулы Андресс. И нет закона, согласно которому у меня должно быть китайское имя из-за китайского происхождения.

Хотя у нее оно было. Второе имя у нее китайское, и все родственники зовут ее китайским именем, а не западным.

— Видно, твой отец имел отличный вкус в женщинах.

— Удивлена, что ты знаешь, кто она.

— Она была девушкой Бонда.

Урсула заметила множество дисков у Оливера, но не потрудилась изучить их, чтобы выяснить его интересы. Очевидно, ему нравился агент 007.

— Теперь отпусти меня.

Она оттолкнула его, но он не отступил ни на дюйм.

— Нет.

Рассерженная его отказом, она поджала губы.

Оливер мягко рассмеялся.

— Ты действительно думала, что могла незаметно выскользнуть из дома?

Она решила его не исправлять. Ему нет нужды знать, что Урсула искала телефон.

— Я думал, ты жила с вампирами в течение последних нескольких лет. Это ничему тебя не научило? Нашим привычкам?

Он склонил голову ниже.

— Или желаниям?

Она с трудом проглотила ком в горле, образовавшийся после его намека, но в то же время не смогла разорвать зрительный контакт. Его голубые глаза смотрели на нее так пристально, что она почувствовала себя парализованной.

— Да, — сказал он мягче, — особенно нашим желаниям.

Его взгляд опустился на ее губы, и только от этого они задрожали.

— Помнишь наш поцелуй? — Он не стал дожидаться ответа, не то чтобы у нее оставались силы его дать. — Когда закрываю глаза, я все еще ощущаю твои губы на своих.

Урсула втянула воздух, ее грудь поднялась, что заставило соски потереться об его твердую грудную клетку. Его глаза мгновенно расширились, прежде чем он в ответ прижался к ней всем телом.

— И я помню о твоем предложении.

Наконец она нашла в себе силы заговорить.

— Я никогда не пересплю с вампиром!

Оливер опустил веки так быстро, что она не смогла прочитать реакцию на свои слова в его глазах.

— Так я и думал. Но скажи, если бы я был человеком, ты бы переспала со мной?

Она ахнула от такого смелого вопроса.

— Это не…

— Просто ответь на вопрос, — оборвал он ее. — Если бы мы встретились при других обстоятельствах, а я все еще был бы человеком, ты бы сделала больше, чем просто поцеловала меня? Легла бы со мной в постель?

Урсула отвернулась, чтобы избежать его проницательного взгляда, но его рука легла ей на подбородок и подняла голову, заставив смотреть прямо в глаза.

Переспала бы она с ним? Урсула изучила его красивые черты лица, упрямы подбородок, большой нос, густые брови. Она пыталась не смотреть на его губы, но их трудно избегать. Да, если бы они встретились в студенческом городке или познакомились на вечеринке, она бы пошла в ним на свидание, отвела бы в свою комнату в общежитии и раздела догола. Но все произошло совсем не так.

Она покачала головой.

— Нет!

— Лгунья, — прошептал Оливер без злобы. — Моя милая маленькая лгунья. Как же сильно я сейчас хочу все еще быть человеком.

Застыв на месте, она наблюдала за приближением его губ. Когда они коснулись ее рта, казалось он давал ей время отстраниться. И все же она не могла избавиться от растущего внутри нее желания, хотя не хотела признаваться в этом даже себе. Она жаждала ощутить его губы снова.

Когда он усилил напор, она наклонила голову и приоткрыла свои губы. Тихий стон вырвался из горла Оливера. Затем его язык скользнул по ее губам, прежде чем погрузиться внутрь.

Она ничего не чувствовала ничего более мягкого и… нежного, как будто Оливер боялся напугать ее или причинить боль. Но больше самого поцелуя ее пугала собственная реакция на него. Если бы сейчас ее спросили, переспала бы она с Оливером, то ответом стало бы громкое «да». К счастью, он был слишком занят, чтобы задавать новые вопросы.

Глава 14

Дважды менее чем за двадцать четыре часа он целовал Урсулу. Но на этот раз ему понравилось даже больше, чем в первый. Не торопясь, Оливер склонил ее к поцелую нежными, дразнящими поглаживаниями.

Меньше всего он хотел ее отпугнуть. Было достаточно сложно заставить Урсулу довериться ему и посмотреть сквозь пальцы на тот факт, что он относился к тем самым существам, которых она ненавидела. Поэтому он будет играть иначе: будет нежным, а не требовательным, ласковым, а не агрессивным, и мягким, а не твердым.

Ну, разве что не последнее: физически это невозможно, Оливер это чувствовал. Потому что был тверд, чертовски тверд. В тот момент, как она задумалась над вопросом — переспала бы с ним или нет, будучи он человеком, кровь прилила к его члену и заставила его затвердеть.

Несмотря на свое решение не действовать требовательно и агрессивно, Оливер надавил бедрами на ее живот и прижал Урсулу к стене. Все мужское в нем хотело, чтобы она ощутила его нужду. Когда она с тихим стоном признала, что почувствовала его член, Оливер едва не завыл. Но не стал даже усиливать поцелуй, стараясь сохранить контроль.

«Полегче», — предостерег он себя.

Рукой провел по шелковистым волосам, но одновременно сильным и идеально прямым. Пока Оливер продолжал погружаться в теплую пещеру его рта и соблазнительно двигать языком, его большой палец поглаживал набухшую вену на ее шее.

Она пульсировала под его лаской, взывая к нему. Оливер проигнорировал эту конкретную потребность, зная, что не пойдет на это: если он укусит ее, она никогда не займется с ним сексом, а прямо сейчас потребность соединиться с ней оказалась сильнее жажды крови. Намного сильнее.

На самом деле, его желание заняться с ней сексом почти полностью заглушило потребность в еде. Ничему и никогда не удавалось это сделать. С момента обращения в вампира два месяца назад он не чувствовал потребность в сексе, поскольку жажда крови затмевала все. Целью его нескольких походов в бордель… вопреки распространенному мнению… был не секс. Скорее он отправился туда за компанию.

Когда он ощутил, как Урсула одну руку запустила ему в волосы и ласково погладила по затылку, дрожь пробежала по его спине. Оливер оторвался от ее губ, чтобы сделать глоток долгожданного воздуха.

— Боже, детка!

Затем он прижался губами к ее шее и покрыл поцелуями разгоряченную кожу.

— Такая красивая, — пробормотал он и скользнул одной рукой по ее груди.

Когда он обхватил одну ее грудь, на которой не оказалось лифчика, Урсула выдохнула. Затем с ее губ сорвалось тихое слово.

— Да.

И человек, и вампир в нем торжествующе взвыли. Он прикусил мочку ее уха, продолжая ласкать грудь, и пальцами сжал через ткань затвердевший сосок. С каждым мгновением ее дыхание становилось все более прерывистым, сердцебиение учащалось.

Её запах изменился: сладкий аромат возбуждения дразнил его ноздри, пробуждая вампира внутри. Но он не мог позволить зверю выйти на поверхность. Слишком многое зависело от ее восприятия, и высвобождение его дикой стороны свело бы на нет прогресс, которого он смог достичь.

В конце концов, Урсула отвечала ему, явно забыв, что целуем вампира и позволяет ему к себе прикасаться. Позволяя вампиру ее возбуждать. Как и она возбуждала его. Оливер не хотел разрушить это чувство, напоминая о своей натуре хищника.

Ее тело казалось податливым в его руках, даже несравненным. Возможное знание того, через что она прошла за свою короткую жизнь, вызвало в нем желание защитить. Другой причины он не мог найти. Что же касается вожделения, которое она в нем пробудила, причина его появления на поверхности: Урсула была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо встречал.

Прекрасная и экзотичная, сильная и решительная, и такая страстная. Ее сексуальную энергию невозможно не заметить. Казалось, она выделяется из каждой поры ее соблазнительного тела. Как мужчина может посмотреть на нее и не испытать мгновенного искушения затащить ее в постель.

При этой мысли он ощутил покалывание в груди. Гапоминание о том, как Блейк смотрел на нее ранее, как пытался использовать свое… по общему мнению, немалое… очарование, подтолкнуло Оливера прижаться губами к ее губам в неистовом поцелуе, надеясь заставить забыть о существовании сводного брата.

Да, ему нужно убедиться, что Урсула смотрит только на него, только ему предлагает свое тело. Переплетя их языки, он все сильнее ощущал ее сладкий вкус и вдыхал глубже аромат. Она обвилась вокруг него словно кокон, прижимая к себе руками.

Отпустив ее губы, Оливер попросил:

— Прикоснись ко мне.

Не теряя ни секунды и не открывая глаза, она скользнула руками к его заднице.

— Мой член, прикоснись к моему члену.

Он убрал одну из рук со спины и отодвинулась настолько, чтобы между их телами поместилась ее рука. Когда секунду спустя ее теплая ладонь накрыла его железобетонный член, Оливер громко застонал и снова поцеловал ее в шею.

— Да, детка! — подбодрил он ее.

Тело пронзил Электрический разряд, когда Урсула сжала его длину. Инстинктивно он сильнее прижался к ее руке, прося о большем и требуя повторения.

И она откликнулась.

Удовольствие, которое она дарила своими прикосновениями, росло с каждым поглаживанием и с каждой лаской. Как опытная искусительница, Урсула провела ногтями по его члену, прогоняя из головы все здравые мысли.

— Вот так? — прошептала она, задыхаясь не меньше него.

— Именно так, — пробормотал он рядом с ее шеей, не желая отрываться. Он лизал и покусывал, целовал и ласкал намеренно игриво, чтобы не потерять контроль. Но знал, что все напрасно. Если Урсула продолжит к нему так прикасаться, то вскоре окажется обнаженной под ним. Но готова ли она для этого? Готова для него?

Или проклянет его, когда придет в себя? Потому что он ничем не лучше вампиров, которые пили ее кровь и… Боже, он даже не мог закончить мысль, как еще они использовали ее тело. Как он, Оливер, мог осмелиться делать то же самое?

Прежде чем он сам себе ответил на этот вопрос, то ощутил руку на своем плече, отрывающую его от Урсулы. Он отшатнулся назад и ударился о перила, прежде чем смог найти равновесие.

— Что за?..

Его последнее слово застряло в горле, когда кулак Блейка врезался ему в лицо.

— Грубанный мудак! Ты кусаешь ее? Придурок! — выругался Блейк и снова замахнулся.

Но Оливер уже собрался и поймал летящий в его сторону кулак. Отработанным ударом он отбросил вечно мешающего сводного брата к стене, а затем зафиксировал.

— Я не кусал ее, идиот! — Он бросил косой взгляд на Урсула, которая стояла с широко открытыми глазами.

Сейчас она отошла от него, нервно приглаживая руками свою футболку. Ее губы опухли, а шея раскраснелась от его поцелуев. Только сейчас Оливер заметил, что в коридоре работает верхний свет. Должно быть, Блейк включил его, а Оливер в своем одурманенном состоянии даже не заметил. Вампирские чувства ушли во время поцелуя с Урсулой.

Блейк хмуро посмотрел, изучая тело Урсулы.

— Тогда что… — Он замолчал. — О! Боже, Оливер! Ты все равно придурок! После всего, через что она прошла?

Придя в себя, Оливер отпустил его. Блейк был прав, но он никогда в этом не признается. Он искал с ней зрительного контакта, но Урсула избегала смотреть ему в глаза.

— Прости, Урсула. Мне знаю, что на меня нашло.

Это была ложь. Да, он сожалел, но прекрасно понимал, из-за чего так себя повел: Урсула. Она забралась ему под кожу. Пробудила в нем желания, на которые он просто не обращал внимания за всю свою короткую вампирскую жизнь. Не поэтому ли они сейчас его переполняет, поскольку уже довольно долго он не удовлетворял их?

Урсула не ответила.

Господи, Оливер чувствовал себя полным ослом. Он соблазнил ее, а, судя по всему, она об этом жалела. И то, что Блейк застал их, только добавляло смущения.

Он свирепо посмотрел на своего сводного брата.

— Что тебе вообще здесь нужно? Разве ты не должен охранять двери?

— Кейн звонил. У него есть информация для тебя, — ответил Блейк.

— Он все еще на телефоне?

— Он на связи по внутренней системе «Службы Охраны».

— Простите.

Бросив извиняющийся взгляд на Урсула, Оливер повернулся и пошел вниз по лестнице, оставив ее с Блейком.

По крайней мере, он мог быть уверен в одном: Урсула не позволит Блейку прикоснуться к себе сейчас, после всего ими содеянного. А Блейк достаточно умен, чтобы ничего не предпринимать, если только не хочет быть отвергнутым наравне с Оливером.

Оливер зашел в кабинет и плюхнулся в кресло за письменным столом. С экрана на него смотрел Кейе, тоже сидящий за столом. Они переговаривались через систему безопасной связи их компании, программу видеоконференций, похожую на Skype. Однако, она была зашифрована, благодаря талантам Томаса, и защищена от взлома.

— Вот и ты.

— Что случилось? Что ты откопал?

Кейн выглядел серьезно.

— Совсем немного, но не уверен, что тебе это понравится.

Оливер на мгновение зажмурился. Он уже так глубоко увяз, и мог только надеяться, что новости не так уж и плохи. Если Урсула солгала им и окажется подставой от конкурирующей вампирской группы, он не представлял, как выпутываться из ситуации. Оливер хотел Урсулу, и с каждым поцелуем желание только усиливалось.

— Давай, не стоить тянуть кота за хвост.

Кейн кивнул.

— Я нашел газетные статьи о ее исчезновении, и Томас смог добыть мне полицейские отчеты. На фото она. Ее зовут Урсула Вэй Лин Цзэн. Дочь китайского дипломата, работающего в китайском посольстве в Вашингтоне. Единственный ребенок. Она училась в Нью-Йоркском университете перед исчезновением.

Оливер расслабился, опустив плечи, чтобы снять напряжение в шее.

— Значит, пока все в порядке. Так что мне должно не понравиться?

Кейн поморщился.

— Она сказала нам, что была похищена. — Он покачал головой. — Больше похоже, что она сбежала.

Вздох у двери заставил Оливера оторвать взгляд от экрана. Урсула стояла там, хватая ртом воздух. Блейк стоял позади.

— Это неправда! — Она ворвалась в комнату и обогнула стол, затем повторила свои слова, уставившись на Кейна. — Это ложь.

Оливер ощутил ее беспокойство, но не осмелился погладить ее в знак утешения.

— Ты уверен, Кейн? — спросил он, заставляя голос звучать спокойно, несмотря на бурю, разразившуюся внутри.

— Прости, но да. — Он взял несколько листков бумаги. — Это написано в полицейском отчете. Очевидно, они нашли записку Урсулы.

Потрясение накрыло ее новой волной, когда Урсула наклонилась к компьютеру.

— Я никогда не писала записку! Не было никаких записок!

— Это не все, — продолжил Кейн. — В отчете говорится, что ты и твои родители сильно поссорились за несколько дней да исчезновения.

Урсула отшатнулась, и Оливер заметил, как она вздрогнула.

— Но… — Она заколебалась, глядя на него сверху вниз, в ее глазах стояли слезы. — Я… это все большое недоразумение. Я волновалась из-за экзаменов. Я не хотела с ними ссориться.

Ее глаза умоляли поверить, и его сердце разрывалось.

Из динамиков донеслось покашливание.

— Улики, которые нашла полиция, клочок твоей одежды на пирсе Манхэттена… они пришли к выводу, что ты сломалась, что не смогла со всем справиться. Это было признано самоубийством.

Рыдание вырвалось из груди Урсулы. Оливер заметил, что она ухватилась за край стола для поддержки, и вскочил, поймав ее прежде, чем у нее подогнулись колени.

— Мои родители думают, что я мертва? — прорыдала она. — Нет. Нет, пожалуйста, нет.

Оливер вновь взглянул на экран.

— Спасибо, Кейн. Я свяжусь с тобой позже.

Затем он принес Урсулу к софе, которая стояла под окном и опустил, сев рядом и не выпуская из своих объятий.

Потоки слез прерывались тихими всхлипываниями, что приводило к еще большим рыданиям. Он никогда не видел, чтобы женщина так плакала.

— Они думают, что я мертва, — повторяла она снова и снова.

Оливер погладил ее по волосам и прижал ее голову к своей груди.

— Мне так жаль, детка.

— Пожалуйста, поверь мне, — прошептала она едва слышно.

— Я верю.

Его сомнения относительно ее истории испарились в тот момент, когда она закричала, узнав, что все считают ее мертвой. Ее реакция была незамедлительной и настоящей. Она не инсценировала свою смерть и не сбежала. Кто-то ее похитил, сделал все, чтобы ее родители и полиция не стали искать. Теперь у него не было в этом никаких сомнений.

— Мои родители, — всхлипнула она. — Я должна сообщить им, что жива.

Оливер кивнул.

— Я позабочусь об этом. Но тебе нужно дать нам немного времени. Если твои похитители приложили столько усилий ради твоего исчезновения, я бы не стал отвергать вариант, что они наблюдают за твоими родителями после побега. Они должны предвидеть, что в первую очередь ты обратишься к родителям. Я хочу убедиться, что никто не прослушивает их телефон и не может перехватить сообщения.

— Но ты не понимаешь! Им плохо. Я должна сказать им, что жива.

Ее взгляд на него мог бы заставить камень истекать кровью.

— Оливер прав, — сказал Блейк от двери. — Не только ради твоей безопасности, но и ради их. Что, если они начнут угрожать твоим родителям, если подумают, что те знают о твоем местонахождении?

Казалось, слова достигли цели, потому что Урсула кивнула. Но это не уменьшило боль, которая была написана на ее лице.

— Я договорюсь с нашим офисом в Нью-Йорке, чтобы они послали кого-нибудь в Вашингтон и оценили ситуацию. Если все чисто, мы дадим тебе с ними поговорить. Обещаю, — сказал Оливер.

И это обещание он собирался сдержать.

Глава 15

— Лучше тебе не ошибаться, — предупредил Зейн.

Оливер расправил плечи и вздернул подбородок. Они стояли рядом с «Hummer» Зена, припаркованном у дома Оливера. Солнце село всего полчаса назад.

— Она говорит правду. Ты должен ей верить.

— Я ничего не должен. Единственная причина, по которой я все это разрешаю — потому что вся история меня интригует.

— Если бы Габриэль был здесь, он бы…

— Но его здесь нет, — оборвал его Зейн. — Прямо сейчас главный я. И ожидаю, что мои приказы будут выполняться.

Оливер сдержал свою следующую ремарку. Зейн иногда мог быть таким мудаком. И теперь, когда он заменял Габриэля, который уехал в офис «Службы Личной Охраны» в Нью-Йорке, чтобы убедиться, что все идет гладко, Зейн стал совершенно невыносим.

— Понял.

Черный «Porsche» вырулил из-за угла и помчался к ним. Ни он, ни Зейн не дрогнули. Когда машина остановилась всего в нескольких сантиметрах от них, Оливер покачал головой.

— Он любит покрасоваться, — сказал Оливер и стал наблюдать, как дверь автомобиля открывается и оттуда выходит Амор.

Широкая улыбка расплылась на лице коллеги, и легкий ветерок развевал длинные темные волосы. Его пронзительные голубые глаза ночью сияли ярче, чем днем.

— Как раз вовремя, — констатировал Зейн и поднял руку в знак приветствия.

Оливер сделал шаг к нему.

— Привет, Амор, спасибо, что пришел.

— Не хотел пропустить все действие. — Хриплый голос Амора эхом разнесся по тихой боковой улочке.

— Мы еще посмотрим, можно ли предпринимать какие-то действия, — заметил Зейн. — Амор ты едешь со мной. Оливер, ты берешь Кейна и девушку.

— У нее есть имя.

Зейн поднял бровь.

— Тогда Урсулу. Мы следуем за тобой, Оливер. И лучше бы ей не вводить нас в заблуждение. Позвони, когда сядешь в машину и не сбрасывай звонок. Я хочу слышать все, что происходит.

Сдержанно кивнув, Оливер повернулся и поднялся по лестнице, ведущей в входной двери. После того, как Кейн дал им информацию о прошлом Урсулы, он связался с Зейном и попросил помощи, понимая, что, если что-то сделает без поддержки коллег, то подвергнет опасности не только себя, но и большинство других. Что другие думали об Урсуле, он держал при себе.

— Когда он вошел в гостиную, Урсула вскочила с дивана, а Кейн и Блейк выжидающе на него посмотрели.

— Зейн согласился.

Блейк ухмыльнулся.

— Великолепно! Хоть какая-то движуха!

— Ты не идешь, Блейк.

— Что?

— Ты слышал. Сегодня никто не в настроении спасать твою задницу.

Зейн выразился не совсем так, но, поскольку никто не знал, с чем им придется столкнуться, они согласились не брать людей. Достаточно уже того, что пришлось взять одного человека… Урсулу. Двое могут отвлечь их, когда они попадут в беду.

— Это совершенно несправедливо! — пожаловался Блейк.

— Жизнь несправедлива. Привыкай к этому. — Затем Оливер махнул Кейну и Урсуле. — Пойдем. Мы возьмем минивэн. Зейн и Амор поедут на «Hummer».

Когда Урсула прошла мимо него, их взгляды встретились. В ее глазах светилась безмолвная благодарность. Он надеялся, что не ошибся на ее счет и она не приведет их в ловушку.

Спустя несколько мгновений они уже усаживались в минивэн, Кейн сел сзади, а Урсула на пассажирское сиденье. Оливер завел двигатель и вылетел на улицу. Когда проезжал мимо «Hummer», он набрал номер Зейна. На звонок ответили еще до первого гудка.

— Веди.

В зеркале заднего вида Оливер увидел, как Зейн следует за ними.

— Я направляюсь в Бэйвью, где встретил Урсулу. — Он бросил на нее взгляд. — После этого она укажет путь.

Урсула нервно кивнула.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Уж постарайся, — раздался голос Зейна из динамика.

— Она все сделает, — решительно заявил Оливер, прежде чем сосредоточиться на интенсивном движении в центре города.

Они молча пересекли мост на третьей улице за бейсбольным парком, миновали несколько шикарных жилых комплексов и въехали в менее привлекательный район Бэйвью.

В этом районе не было ничего особенного. В нем был высокий уровень преступности, и даже продление железнодорожной линии… муни, как ее называли… мало чем помогло в улучшении района. Однако, головорезам стало легче передвигаться.

Оливер знал: он вырос здесь. И не хотел возвращаться. Это напоминало ему о грехах юности, о шайке бандитов, с которыми он общался, и преступлениях, которые совершил. Углубляясь все дальше в сердце района, он чувствовал напряжение в плечах и груди.

Только предыдущей ночью он был здесь, питаясь от беспризорного юнца. Сейчас Оливер чувствовал отвращение от этой мысли. Зачем он вообще сюда пошел? Он избегал этого района с тех пор, как нала работать на «Службу Личной Охраны», но с момента обращения два месяца назад что-то опять влекло его сюда. Чувство, что кто-то здесь нуждается в помощи?

Оливер отбросил эту глупую мысль. Он не был экстрасенсом и не обладал никакими способностями, как Самсон или Габриэль, или даже Иветт. Возможно, он просто считал Бэйвью хорошим охотничьем угодьем, где можно удовлетворить свою жажду крови. Ничего больше.

Сегодня вечером он пришел сюда не за кровью, хотя вышел из дома на пустой желудок. Он чувствовал его бурчание, но подавил голод. Еще несколько часов с ним все будет в порядке. Позже, когда рейд закончится, он поест. Воспоминание о выпитой прошлой ночью бутилированной крови преследовало его: он остался голодным и неудовлетворенным. И ему не хотелось повторять этот опыт.

Оливер притормозил.

— Вот здесь я был, когда Урсула попросила помощи.

— Ладно. Откуда она пришла? — спросил Зейн по телефону.

— С востока, — ответил он и указал на перекресток.

— Да, мне так кажется. — В голосе Урсулы слышалась неуверенность.

Когда Оливер посмотрел на нее, она быстро кивнула.

— Я почти уверена.

Оливер завернул на следующую улицу и начал ехать очень медленно, давая Урсуле возможность вспомнить.

— Узнаешь что-нибудь? — спросил он мягко.

Ее взгляд метался: слева направо, затем вперед. Она сжала кулаки.

— Да, выглядит знакомо. Но я бежала. И боялась.

— Старайся лучше!

Оливер заметил, как она вздрогнула от резкого приказа Зейна.

Она тут же указала на цель вдалеке.

— Туда. Я заметила заколоченный магазин.

Метр за метром они продвигались по району, медленно приближаясь к его краю, где он переходил в худшее место Сан-Франциско: Хантерс-Пойнт, место, куда не ступала нога туриста, место, куда даже большинство жителей не отважилось заходить. Здесь мало кто жил, в основном в заброшенном социальном жилье. Ближе к заливу многие участки были пусты, другие заняты складами и промышленными комплексами.

Недалеко от парка India Basin дыхание Урсулы изменилось.

— Останови, — прошептала она.

Оливер остановил машину и в зеркало заднего вида заметил, что Зейн поступил также.

— Что здесь?

Дрожащей рукой она указала на что-то впереди.

— Там. Вывеска компании по импорту/экспорту. Я бежала мимо. — Урсула сглотнула. — Здание, где меня держали, находится прямо за углом. Прямо в следующем квартале.

Оливер переключил передачу и двинулся вперед.

— Нет. Не подъезжай слишком близко, — взмолилась она.

Он посмотрел на нее.

— Тебе нужно указать здание, и, поскольку я сомневаюсь, что ты захочешь выходить из машины, мне нужно приблизиться.

Оливер заметил, как ее челюсть напряглась одновременно со всем телом, словно она боролась с собой.

— Не волнуйся, если кто-то приблизится к нам, мы ускоримся.

И тогда он и его коллеги вернутся сюда позже без нее. Но не сказал это вслух.

— Какие из зданий? — спросил Зейн.

Оливер повернул за угол, замедляясь еще сильнее, затем проследил за протянутой рукой Урсулы.

— Вот это.

Глава 16

Четырехэтажное здание их кирпича выглядело так же зловеще, как в ночь побега. От одного взгляда на него по спине Урсулы пробежала дрожь. Страх сковал горло, лишив возможность произнести что-то еще.

— Кирпичное здание? — спросил Зейн по громкой связи.

— Да, — подтвердил Оливер.

— Выглядит мрачно. Поблизости нет машин, я не улавливаю никакого движения. Ничего. Считаю, что он заброшен. Обычно, я не стал бы этого делать вечером, но не хочу терять время и собираюсь проверить его прямо сейчас.

— Нет! Нет, они поймают вас. Вам нужно больше людей, — предупредила Урсула, охваченная паникой. Если они войдут туда только вчетвером, то их с легкостью схватят. И тогда он вернется к началу: похитители снова ее пленят.

— Кейн, оставайся с девушкой. Остальные пошли.

Прежде чем она смогла остановить Оливера, он открыл дверь и вышел. Она видела, как двое других вампиров, Зейн и Амор, вылезают из «Hummer».

Оливер описал ей Зейна ранее, пока они ждали его и Амора. Но даже его комментарий, что Зейн выглядит круто только благодаря лысине, не подготовили ее к увиденному. Он был высоким и худощавым.

Когда он на мгновение повернул голову, чтобы посмотреть в ее сторону, его ледяной взгляд пробрал ее до костей. Он сжал губы в тонкую линию. Его походка была решительной и целеустремленной, и Урсула инстинктивно поняла, что эти ноги могут догнать жертву за считанные секунды. Не хотела бы она оказаться его врагом.

Амор выглядел иначе. По сравнению с Зейном напоминал плюшевого медвежонка, но ее не обманешь. Он был не менее смертоносен своего коллеги и мог раздавить любого человека или вампира без усилий. Эти двое были опасными, смертельно опасными вампирами.

Она наблюдала, как к ним присоединился Оливер и все вместе они направились к зданию. Когда они прошли под уличными фонарем, Урсула заметила у всех троих оружие. Она быстро вдохнула — она не заметила, что Оливер вооружен, когда он выходил из машины.

— Не волнуйся, они знают, что делают, — сказал Кейн с водительского сиденья.

Она вскрикнула. Урсула не заметила, что он тоже вышел из машины и занял место Оливера, пока наблюдала, как трое вампиров подходят к ее бывшей тюрьме.

Кейн пожал плечами. — Просто на случай, если нам придется убегать.

Урсула обняла себя, ощущая холод и страх. Вампир рядом не был похож на Оливера. Да, с виду он казался дружелюбным. Он не скрывал свою враждебность, как у Зейна… даже на расстоянии она это чувствовала… но было в нем что-то нечитаемое. Это заставляло ее чувствовать себя неловко рядом с ним.

Оливер же вызывал в ней совсем другое чувство. Ее тянуло к нему на самым примитивным образом. Влиял ли на это тот факт, что он был первым мужчиной, которого она поцеловала за последние три года? Или тот факт, что она так изголодалась по физической близости, что временно отбросила свое отвращение к вампирам при их поцелуе?

Что бы это ни было, сила желания ее напугала. Потому что понимала, если это повторится, то не сможет оттолкнуть Оливера, так же как не смогла противиться приказу прикоснуться к нему.

Желая заглушить свои мысли, Урсула искала тебя для разговора.

— Как долго ты работаешь в «Службе Личной Охраны»?

Кейн прищурился, подозрительно посмотрев на нее.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

Она глянула в окно. Оливер и его коллеги исчезли. Они вошли в здание или обошли его?

— Где они?

— Внутри.

Услышав его беззаботный голос, она уставилась на вампира.

— Ты не беспокоишься?

— Они знают, что делают. Амор и Зейн лучшие.

Ее ноги задрожали. Она прижала ладони к бедрам, чтобы скрыть свой страх.

— А Оливер?

Почему Кейн не сказал, что Оливер тоже лучший?

Кейн заколебался.

— Он еще… молод.

— Но он может постоять за себя, верно?

— Конечно. Ты беспокоишься о нем?

Урсула вжалась в сиденье.

— Нет.

«Врунишка, врунишка, в горящих штанишках».

— Тогда прекрати ерзать. Если твои слова правда, и вампиры заправляют кровавым борделем, мои коллеги выдадут себя за клиентов, чтобы получить представление о ситуации. Они не будут драться сегодня вечером.

Почему Оливер ей этого не сказал? Боялся, что она найдет способ предупредить своих похитителей? Он все еще ей не доверял?

— А пистолеты?

— У тебя хорошее зрение.

— Это не ответ на мой вопрос, — возразила она.

— Возможно, я не в настроении отвечать на вопросы. — Он посмотрел на нее жестко и непреклонно. — Я прочитал твое досье от корки до корки. Полицейские отчеты, газетные статьи. Добавим к этому еще твои собственные слова. Факт, что ты сбежала из этого места. — Он указал на здание. — Похоже, это довольно сложно, особенно если в помещении так много вампиров, как ты утверждаешь. Что-то в твоей истории воняет. И только потому, что тебе удалось обвести Оливера вокруг пальца, не значит, что нас обмануть так же легко. Я, например, не думаю своим членом!

Урсула сердито фыркнула. Она открыла рот, чтобы возразить.

— Побереги дыхание!

Она скрестила руки на груди и посмотрела в окно, наблюдая за зданием. Там было темно, но это ничего не значило. Все окна были либо выкрашены черной краской изнутри, либо заколочены досками, а в некоторых случаях завешаны тяжелыми шторами, чтобы свет не проникал внутрь. И чтобы никакой свет не вырывался наружу. Урсула была уверена, что ее похитители сделали это нарочно, чтобы никто не подходил к зданию и не начал задавать вопросы.

Она могла только догадываться, как они привлекали клиентов. Скорее всего, сарафанное радио. Они не могли пустить рекламу, что у них кровавые шлюхи с особой кровью за деньги.

Казалось, время остановилось. Урсула нервно грызла ногти, когда наконец заметила какое-то движение у здания. Входная дверь открылась, и один за другим трое вампиров вышли и направились прямо к фургону.

Она с тревогой ждала. Все трое подошли к ее стороне фургона, но Зейн добрался первым. Он открыл ее дверь, бросив сердитый взгляд.

— Что это, черт возьми, было? — спросил он.

Потрясенная его резким тоном, Урсула отпрянула.

— Что случилось?

— Ничего не случилось! Совсем ничего! — выдавил из себя Зейн. — Пустая трата моего долбанного времени!

Взгляд Урсулы метнулся мимо него, найдя Оливера. Когда их глаза встретились, она увидела в них что-то похожее на разочарование.

— Оливер, — взмолилась она.

Оливер секунду заколебался, прежде чем заговорить.

— Здание пусто.

Она машинально покачала головой.

— Нет, нет, это невозможно. — Урсула указала на дом. — Это то самое здание. Я абсолютно уверена. Здесь меня держали.

Оливер опустил взгляд, пытаясь избежать с ней встречи. Позади него стоял Амор с каменным лицом.

— Там ничего нет, — добавил Амор. — Ни вампиров, ни людей, ни мебели.

Не веря своим ушам.

— Нет, вы лжете! Они там. Они должны быть там.

— У нас нет причин лгать! — рявкнул Зейн. — Ты ввела нас в заблуждение. Не знаю, в чем заключается твоя игра, но, честно говоря, на данный момент мне все равно. На этом все кончено.

В равной степени потрясенная и напуганная словами Зейна, она почувствовала дрожь в руках. Что он планировал с ней сделать?

— Прошу, я могу доказать! Я покажу, где вырезала свое имя на стене своей комнаты. Я могу…

Зейн наклонился, его лицо замерло в полуметре от ее.

— Мне не волнует твоя ложь. Какую бы игру ты не вела, я в это не играю.

Затем он повернулся к Оливеру.

— Сотри ей память и посадите ее на самолет до Вашингтона. Отправьте анонимное сообщение ее родителям, чтобы встретили ее в аэропорту. Если что-то пойдет не так, я привлеку тебя в ответственности. Все ясно, Оливер?

«Нет!» — хотела закричать она, но страх перед Зейном сковал ее голосовые связки.

* * *

Оливер уставился на Зейна.

— Послушай, должен быть другой путь.

Его лысый друг пристально на него посмотрел.

— Делай, как я сказал! — Он указал на здание. — Ты был там. Дом пуст.

— Да, слишком пуст. И пахнет чистотой, словно там недавно побывала бригада уборщиков. Тебе это не кажется подозрительным?

— Это не обязательно должно что-то значить.

— Думаю, нас следует дождаться возвращения Габриэля из Нью-Йорка.

Зейн прищурился.

— Для чего?

Оливер жестом отодвинул его подальше от машины и понизил голос, не желая, чтобы Урсула услышала его предложение.

— Он может заглянуть в ее голову и сказать нам, что она видела.

— Это не поможет, если кто-то заменил ей воспоминания.

— Не согласен. Габриэль смог увидеть воспоминания Майи, где они были изменены вампиром. Он понял, что кто-то покопался в ее памяти. Думаю, нас следует подождать.

Зейн почти сразу покачал головой.

— Послушай, Оливер. Там ничего нет. Если она действительно сбежала из этого здания прошлой ночью, почему мы не нашли никаких следов? Я тебе скажу почему: их там не было с самого начала. Мои приказы не изменились. Ты можешь позаботиться об этом с Кейном, либо Кейн все сделает сам!

— Нет! — возразил Оливер. Он не хотел, чтобы кто-то грубо с ней обращался. — Я сделаю это.

И возненавидит себя за это. Но он не мог оспорить их выводы: здание пустое и не было никаких следов других вампиров или девушек, которых упоминала Урсула. Она солгала ему снова, и, как бы ему ни хотелось ошибаться, он не мог отмахнуться от улик.

Зейн кивнул, но прежде чем успел уйти, его телефон зазвонил.

— Да? — рявкнул он в трубку.

Чуткий слух Оливера распознал голос на другом конце, Томас.

— Пара сумасшедших вампиров была замечена в ночном клубе в центре! Мне нужны все свободные мужчины! Сейчас же!

— Вот дерьмо! — выругался Зейн, махнул Амору в сторону «Hummer» и посмотрел на Кейна, который все еще сидел в минивэне. — Планы меняются: Кейн ты нам нужен. Есть зацепка по тем вампирам, которые сходят с ума.

— Черт! — выругался Кейн, выпрыгивая из машины.

— Если поторопимся, то в этот раз сможем достать их в этот раз! — ответил Зейн, смотря на Оливера и указывая на него пальцем. — Ты в курсе приказов. Мне не хочется отправлять тебя одного. Не заставляй меня пожалеть!

Затем он с двумя своими коллегами запрыгнули в «Hummer» и умчались.

Когда Оливер оглянулся на Урсулу, заметил ее умоляющий взгляд. Ее карие глаза расширились до размеров блюдца, которые обрамляли слезы. Он молча закрыл пассажирскую дверь и отвернулся.

Оливер сел на водительское сиденье и захлопнул дверь. Не глядя на Урсула, он повернул ключ в замке зажигания и завел машину. Затем развернул автомобиль и наблюдал в зеркало заднего вида, как здание исчезает, когда он повернул на следующем перекрестке.

Он направился к автостраде, которая вела в аэропорт, расположенный в получасе езды от Сан-Франциско. Машин было немного.

— Пожалуйста, не делай этого, — взмолилась она.

Оливер не сводил глаз с дороги, боясь, что начнет колебаться, если посмотрит на нее.

— У меня нет выбора.

Без поддержки коллег он больше ничего не мог для нее сделать. Его доверие в нее пошатнулось. Он на самом деле верил ей, когда она говорила о похищении и когда рыдала, узнав, что родители считают ее мертвой. Каким же он был дураком, что позволил хорошенькой женщине затуманить его рассудок.

— Всегда есть выбор, — ответила она. — Ты просто не хочешь мне верить.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

— Я верил тебе! Но ты солгала мне и моим друзьям. Водила нас за нос. — «И меня за мой член», — следовало ему добавить. — Боюсь, сегодня я больше не поверю в ложь.

— Это не ложь! — закричала она, свирепо глядя в ответ.

Боже, как же ее щеки раскраснелись от гнева и как она стала прекрасна. А ее губы, такие пухлые и манящие, несмотря на произносимую ими ложь.

Оливер вновь перевел взгляд на автостраду.

— Я даже доверился, когда ты не захотела рассказать, как тебе удалось сбежать. Сделал все, чтобы убедить своих коллег в твоих утверждениях. Подставил свою шею ради тебя!

— Пожалуйста, не отказывайся от меня. На карту поставлены и другие жизни. Остальные девушки…

— Нет никаких остальных девушек! — оборвал он ее, крепко сжимая руль. — Ты все выдумала. И я больше не хочу знать почему.

Оливер не хотел слушать очередное вранье. Не из этого прекрасного рта, которым она его целовала. Черт, почему он никак об этом не забудет? Это воспоминание будет преследовать его вечно?

— Ты единственный, кто может нам помочь. Я бы пошла в полицию, если бы верила, что они смогут выстоять против вампиров. Но их просто перебьют. Только ты и твои коллеги способны им противостоять. Вы нужна мне.

Его сердце сжалось. Он нужен ей. Этому признанию он бы обрадовался всего несколько часов назад, но после увиденного им пустого здания, которое, по ее словам, было тюрьмой, такие слова чуть не вызвали тошноту.

— Мне уже все равно, — ответил он, и эта фраза глубоко ранила его собственное сердце.

— Что мне сделать, чтобы ты помог?

Оливер провел рукой по волосам.

— Ты хочешь моей помощи?

— Да.

Он бросил на нее сердитый взгляд.

— Тогда дай мне что-нибудь… хоть кусочек информации, которая вселит надежду. Что-нибудь, чтобы я знал, что ты говоришь правду. — Оливер удерживал ее взгляд и заметил, как у нее перехватило дыхание. Веки Урсулы опустились, и он увидел тревогу в ее глазах, нерешительность, которая заставила ее промолчать.

Он разочарованно отвел взгляд.

— Я знал это. Ты никогда не собиралась говорить правду. — Он покачал головой и горько рассмеялся. — Каким же глупцом я был. Думал, что действительно тебе понравился. И не только потому, что хотел с тобой переспать.

— И теперь ты больше этого не хочешь? — Ее голос внезапно прозвучал спокойно и почти смиренно.

— Нет, — соврал он. Потому что, если прикоснется к ней сейчас, то никогда не сможет стереть ее память и посадить на самолет.

— Лжец, — мягко ответила Урсула.

— Меня не волнует, во что ты веришь.

Краем глаза он увидел ее кивок.

— Ладно. Я расскажу тебе все. Но только тебе. Никто из твоих коллег никогда не узнает об этом. Если ты не поверишь мне после этого, тогда посади меня на самолет домой. Но, если поверишь, тогда поверишь мне и девушкам.

Оливер бросил на нее взгляд, пытаясь понять, что она задумала.

— Сверни на следующем съезде и останови, пожалуйста, чтобы мы смогли поговорить.

Он подозрительно прищурился.

— Если ты думаешь, что сможешь добиться своего, соблазнив меня, то подумай снова. Я не настолько доверчив.

Урсула неожиданно улыбнулась.

— Нет, ты не такой. Даже несмотря на то, что очень симпатичный… для вампира.

Оливер открыл рот, но она прервала его, прежде чем он успел ответить.

— Что тебе терять? Даже если бы я попыталась соблазнить тебя, чего не сделаю, чем бы тебе это грозило? Для тебя ситуация беспроигрышная. Это я рискую всем.

Оливер инстинктивно скользнул взглядом по ее телу, затем посмотрел в глаза.

— Чем ты рискуешь?

— Рискую тем, что ты осушишь меня, когда узнаешь, на что способна моя кровь.

Глава 17

Оливер пересек три полосы движения, чтобы выехать с автострады. На следующем перекрестке он повернул и нашел маленькую боковую улочку, которая вела к роще рядом с полуразрушенным домом с табличкой о выкупе во дворе.

Он заглушил двигатель, прежде чем повернуться к Урсуле. Ее слова пробудили в нем большее любопытство, чем хотел признавать.

— Я весь внимание.

Оливер наблюдал, ка кона сглотнула, прежде чем заговорить.

— Там было около дюжины девушек. Сначала мы не знали, почему нас похитили. Но между нами было сходство. Все оказались китаянками, родом с материкового Китая. Всех захватили в плен в США, Некоторые старше, некоторые симпатичнее, другие нет. Так мы поняли, что они охотились не за красотой. И не за молодостью. Им нужна была наша кровь.

Он кивнул, все еще скептично настроенный.

— Продолжай.

— Они приводили вампиров, чтобы те питались от нас. Двоих, иногда троих, за ночь. Но во время кормления они пристально наблюдали за вампирами. Следили за тем, чтобы те не брали слишком много. Но мы все заметили в них перемену, когда те переставали питаться: они выглядели отрешенными, сумасшедшими. Как будто были под кайфом.

Оливер поднял бровь.

— Под кайфом? Извини, но вампиры не подвергаются воздействию никаких наркотиков. Ни человеческих лекарств, алкоголю, кокаину или героину. Ни травке, ни чему-либо другому.

Она кивнула.

— Я это выяснила. Но тем не менее, вампиры были накачены… нашей кровью.

— Невозможно.

Но только произнеся это, почувствовал, как его десны зачесались, указывая, что его тело жаждало крови… желательно Урсулы. Неподходящее время для проявления голода.

— Мы тоже так думали, но видели, что происходит. И потом, были и другие признаки: охранники никогда не пили нашу кровь, хотя и выглядели так, словно боролись с искушением. И они говорили о нас: какую ценность мы представляем, за сколько продавали нашу кровь клиентам. Сумма, которую они брали, казалась ошеломительной. Я понятия не имею сколько стоит унция кокаина, но охранники говорили, что наша кровь стоит больше. Ты спрашивал, как я сбежала. Охранника позвали на помощь в другую комнату, потому что один из клиентов сошел с ума… вероятно, результат нашей крови… и я воспользовалась временем, чтобы накормить вампира, который в этот момент питался от меня, большим количеством, чем следовало. Накачала его. Он потерял сознание, и я смогла сбежать.

Оливер внимательно слушал. Возможно ли вообще, что все произошло так, как она заявила?

— Никто не заметил твоего побега?

— Уверена, что заметили, но было слишком поздно. Я воспользовалась пожарной лестницей и бежала, пока не наткнулась на тебя.

Он прекрасно это помнил. Она поэтому была так близка к смерти, потому что заставила того вампира взять больше ее крови? Когда прокрутил в голове момент их встречи, то вспомнил, что слышал шаги вдалеке, но не стал проверять, кто приближается.

— Должно быть, они переехали, когда поняли, что я сбежала, и не смогли меня найти. Испугались, что приведу кого-то к их убежищу.

Оливер медленно кивнул.

— Здание выглядело слишком чистым для того района. Как будто кто-то позаботился замести следы. Кто руководил этим шоу?

— Не знаю. Кем бы он ни был, но никогда не поднимался на этаж, где мы жили… или где происходил процесс питания. На самом деле, я не думаю, что даже охранники знали его имя. У меня возникло ощущение, что стоящий за всем этим скрывал свое имя. И охранники его боялись.

Оливер должен продолжить ее расспрашивать, не потому что нуждался в большем количестве информации, а потому что желал отвлечься от своего голода. И чем больше она говорила о крови, тем сильнее ему хотелось вонзить в нее свои клыки.

— Что ты слышала?

— Что любого охранника сурово накажут, если девушка, находящаяся на его попечении, умрет, потому то он не остановил пиявку, взявшую слишком много крови. Охранники подозревали, что у их босса есть осведомители в здании, благодаря которым он был в курсе всего происходящего.

Вся эта история все еще выглядела странно. Но зачем ей придумывать?

— Почему только китайские девушки? У вампиров были предпочтения?

— Думаю, это как-то связано с нашей кровью. Почему у них всего около дюжины девушек, если могли захватить больше в любом большом городе? Это наталкивает на мысль, что наша кровь — редкость. Возможно, что-то генетическое или содержащееся в крови только китайских женщин.

«Кровь». Слово отдалось пульсацией во всем теле.

— Они когда-нибудь говорили, что у тебя особая кровь?

Она покачала головой.

— Только косвенно.

Оливер поджал губы.

— Не знаю, Урсула, история звучит фантастически. Но у меня нет возможности это проверить. — Он вздохнул. — Мне приказали купить тебе билет на самолет и дать достаточно денег, чтобы добраться домой. Дай мне повод нарушить эти приказы. Одно крошечное доказательство.

У нее внезапно перехватило дыхание.

— Деньги. Конечно! — Затем она положила ладонь на его руку, и от этого прикосновения по его телу пробежал жар, усиливая голод. — Оливер, подожди, подожди! У меня есть доказательство!

Его имя, слетевшее с ее губ, заставило пожар внутри разгореться жарче.

— Это еще не все. Как я могла забыть? Мне удалось украсть бумажник одной из пиявок, когда он с охранником отвлекся.

— Почему ты не сказала Зейну об этом раньше?

— Зейн чертовски меня испугал! Я не могла ясно мыслить, когда он на меня смотрел.

Оливер нахмурился.

— Он оказывает такое влияние на людей.

— Так много всего произошло за последние двадцать четыре часа. Я просто не подумала. — Когда он вопросительно посмотрел на нее, Урсула продолжила: — Я планировала при возможном удачном побеге в будущем воспользоваться деньгами и картами из кошелька, чтобы добраться домой. Я спрятала его в своей комнате. Имя на кредитках приведет нас к одной из пиявок. Вам нужно будет только расспросить его, и вы поймете, что я говорю правду.

Он медленно переварил эту новость. тихо радуясь, но затем сник.

— Здание было полностью пустым. Вся мебель исчезла. Поэтому, где бы ты ни устроила тайник, бумажник исчез.

И, следовательно, еще одна возможность проверить ее историю.

Она покачала головой.

— Нет. Он все еще там. Я спрятала его под половицами. Они бы его не нашли.

— Так ты хочешь, чтобы я отвез тебя туда, верно? — И будь все проклято, но ему было даже любопытно, права она или нет. Нет, дело не только в этом: он хотел, чтобы она оказалась права. Хотел, чтобы история оказалась правдой. Поскольку тогда он мог доказать, что коллеги ошибаются, и продолжить расследование. И ему не придется стирать ей память и отправлять домой. И тогда возможно, только возможно, то, что назревало между ними, получит развитие.

Урсула прямо и открыто посмотрела ему в глаза.

— Да. Так я смогу доказать тебе, что не лгу.

Дорога обратно в ее бывшую тюрьму показалась долгой. Возможно, только так ощущалось, потому что боялась вернуться в место, которое считала адом. Или боялась, что похитители все-таки нашли ее тайник и забрали бумажник, оставив ее с пустыми руками.

Что она тогда будет делать? Урсула исчерпала все средства убеждения, чтобы Оливер мог ей поверить. Осталось только дать ему попробовать свою кровь. Но она на это не пойдет, слишком боялась, что он не сможет справиться с этим… и в этот раз не было охраны, следившей за ее безопасностью.

К тому времени как они вновь приехали к тому зданию и вышли из машины, ее руки дрожали. Оливер искоса взглянул на нее, затем взял ее руку в свою. Тепло его кожи мгновенно успокоило.

— Спокойно, — сказал он мягко. — Обещаю, что внутри никого нет.

Она ответила ему неуверенной полуулыбкой и крепко сжала ладонь, понимая, что он ее единственный сторонник, хотя их союз довольно шаткий и мог распасться в любую минуту.

Неуверенно она пошла рядом. Когда они приблизились к двери в ее бывшую тюрьму, Оливер толкнул ее и предложил Урсуле идти вперед. Он следовал за ней по пятам, и она могла слышать только его дыхание.

Урсула в темноте нашла его рук уи обрадовалась, когда он ее не оттолкнул.

— Я ничего не вижу, — прошептала она.

— Не хочу включать свет внизу, поскольку его можно увидеть с улицы. Я могу вести тебя через тьму, если скажешь, куда хочешь пойти.

— На четвертый этаж.

Пока он вел ее вверх по лестнице, она пыталась подавить дрожь, пробежавшую по спине при мысли о том, что представляет собой это место. Урсула удивилась, когда ощутила успокаивающее поглаживание Оливера на своей ладони.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Почти на месте.

Когда они достигли верха последнего лестничного пролета, она услышала щелчок выключателя. Через секунду в коридоре зажегся тусклый свет, помогая ей сориентироваться. Урсула мгновенно посмотрела на него.

— Безопасно сейчас включать свет?

Оливер кивнул.

— В коридоре всего два окна, и оба затемнены.

Урсула с облегчением указала на другой конец коридора.

— Там пожарная лестница, которой я воспользовалась. — Затем повернулась в другую сторону. — Моя комната там.

Ее шаг замедлился, когда она проходила мимо множества дверей, ведущих в комнаты других девочек. Так часто она слышала рыдания из-за них. Но сегодня на этаже царила тишина. Несмотря на медленный темп она наконец дошла до своей бывшей тюрьмы. Урсула взялась за дверную ручку, но не нашла сил ее повернуть.

Застыв на месте, она закрыла глаза.

— Давай сделаем это вместе, — пробормотал Оливер позади и накрыл ее руку своей ладонью, поворачивая ручку.

Когда дверь открылась вовнутрь, она нерешительно шагнула вперед и включила свет, щелкнув выключателем. Затем обвела глазами маленькую комнату. Она оказалась пустой, как и все остальное в доме. Сколько часов она здесь провела, надеясь и моля о спасении?

— Здесь стояла кровать. Они приковывали меня к ней в течение дня, чтобы я не могла двигаться. — Урсула указала на один из углов, где виднелась деревянная балка. Нижняя ее половина раньше была скрыта изголовьем кровати, но сейчас ее видно.

Урсула подошла к ней и услышала шаги Оливера сзади. Опустившись на пол, она провела пальцем по буквам, которые вырезала на поверхности балки.

— Мое имя, адрес родителей, на случай, если кто-то обнаружит его и расскажет им, что я была здесь.

Она повернулась к Оливеру и заметила, что она смотрит на буквы под ее пальцами. Затем тоже провел рукой по поверхности дерева. Его глаза встретились с ее.

— Мне так жаль.

Если бы она не видела шевеление его губ, то пропустила бы его тихий шепот.

Удивленная нежностью в его взгляде, он не смогла пошевелиться, когда он приблизился. Его губы прижались к ее щеке, оставив поцелуй на коже.

Проглотив комок в горле, она встряхнулась и указала на пол.

— Это здесь.

Оливер отступил, давая ей пространство, пока она нажимала на одну из сторон расшатанной половицы, чтобы другая приподнялась.

Урсула сунула руку внутрь с бешено колотящимся сердцем, молясь, чтобы ее тюремщики не обнаружили тайник, где лежал украденный бумажник. Ее пальцы коснулись чего-то гладкого, и она вздохнула с облегчением, вытаскивая кожаный кошелек. Она протянула его Оливеру.

— Вот он.

Оливер открыл его и перебрал карточки внутри.

— Идеально.

Затем помог ей подняться.

— Давай выбираться отсюда. Я вижу, что ты чувствуешь себя здесь неуютно. — Он указал головой на место, где когда-то стояла кровать. — Должно быть ужасно возвращаться в то место, где тебя насиловали.

Она уставила на него с открытым ртом. Он думал, что ее насиловали?

— Прости. Мне не следовало напоминать.

Прежде чем она успела даже подумать о чем-то, Оливер вывел ее из комнаты и здания. Когда она снова села в фургон и посмотрела, как она вставляет ключ в замок зажигания, то положила руку ему на предплечье, останавливая.

Он удивленно повернул голову, но ничего не сказал.

Она не знала, почему чувствовала себя обязанной исправить его заблуждение. Возможно его нежность и понимание, проявленные им в ее бывшей камере, что-то с ней сделали. Или она сама смягчилась.

— Нас никогда не насиловали.

Изумление промелькнуло в его глазах.

— Но вампиры… кусали. Ты должна была испытывать возбуждение. И с кем-то настолько красивым, как ты…

Он считал ее красивой?

— Мне жаль такое говорить, но я вижу, что вампир не смог бы устоять. Мне не следовало совать нос в чужие дела и упоминать то, о чем ты не хочешь говорить. Просто забудь.

Он казался смущенным. И таким человечным.

— Я знаю о сексуальном возбуждении и проходила через это много раз, но охранники заботились о том, чтобы пиявки никогда не прикасались к нам подобным образом. Они говорили, что это снизило бы эффективность нашей крови.

— Что? — В его голосе прозвучало замешательство.

— Они утверждали, что, если девушка испытает сексуальное удовлетворение, это сведет на нет наркотический эффект ее крови. Вот потому нас никогда не насиловали. Не хотели портить товар. И поэтому мы были прикованы к своим кроватям в дневное время. Чтобы не могли к себе прикоснуться.

У Оливера отвисла челюсть, когда до него дошел смысл новости.

Урсула медленно кивнула, вспоминая бессонные часы, в течение которых боролась со своими сексуальными позывами.

— А ночью использовали над нами контроль сознания, чтобы мы не пытались мастурбировать, когда были одни.

— Ты хочешь сказать?.. — Оливер замолк.

Она отвела взгляд, внезапно смутившись своей откровенности. Не нужно было рассказывать ему об этой части своего заключения, но по какой-то причине Урсула хотела, чтобы он понял, через что она прошла.

— За все три года у меня ни разу не было оргазма.

После своего признания она услышала, как он резко вдохнул.

— О, Боже!

Она почувствовала, как щеки покраснели.

— Но ты такая страстная.

Оливер потянулся к ее руке, заставляя посмотреть на него.

— Я бы хотел загладить свою вину перед тобой. — Казалось, он мгновенно понял, что сказал. — О, нет, я совсем не это имел в виду.

Она точно знал, что он имел в виду. И это должно было заставить ее отшатнуться, но этого не произошло. Несмотря на то, что Оливер был вампиром, за последние несколько часов она увидела его с другой стороны. Он заботился. Выслушал и отбросил недоверие в сторону. Приложил усилия, чтобы ей помочь. И его поведение, когда она побоялась войти в свою бывшую камеру, выглядело откровенно чувствительным. Словно понимал ее чувства. Неправильно ли искать в нем поддержку? Источник тепла?

— Может быть ты сможешь… — Ее голос дрогнул, но Урсула продолжила. — Я хочу, чтобы ко мне прикоснулись.

Чтобы он прикоснулся. Вампир, который ее спас.

Оливер потянулся к ней и коснулся щеки.

— Хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся?

Урсула закрыла глаза и прислонилась к его ладони.

— Это настолько трудно?

Она ощутила, как он покачал головой.

— Ты действительно считаешь меня милый, ну, для вампира?

Она открыла глаза и улыбнулась ему. Милый? Это даже частично не описывало ее чувства к нему.

— Милый не совсем верное слово.

— А какое тогда верное? — спросил он и пододвинулся ближе.

Ее взгляд опустился на его губы.

— Что бы ты сделал, если бы сказала, что нахожу тебя… горячим?

Оливер застонал.

— Ты играешь со мной, Урсула? Если да, то должна остановиться, или я сделаю то, чего ты, возможно, не хочешь.

Она придвинулась ближе.

— И что же это?

Нет, она не играла с ним. Она действительно его хотела. И теперь была уверена, что это не из-за остаточного возбуждения после укуса вампира. Прошло слишком много времени. Нет, ее чувства сейчас были совсем другими. Она хотела Оливер. И хотела забыть.

— Я думал, ты ненавидишь вампиров, — парировал он.

— Да. — Но не могла вызвать в себе такое же чувство к Оливеру.

— Тогда почему хочешь переспать со мной?

Урсула проела пальцем по его нижней губе.

— Когда ты поцеловал меня в твоем доме, то заставил хотеть большего.

Намного большего, чем она надеялась получить за последние три года.

— Так просто?

Она кивнула.

— Нет. Ничего простого. Но я хочу снова почувствовать себя живой. Сможешь сделать это для меня? Можешь помочь ощутить себя живой?

Лицо Оливера приблизилось, и его губы оказались всего в дюйме от ее.

— Все, что ты захочешь, детка.

Глава 18

Оливер накрыл ее губы своими в поцелуе, сначала нежно, если она вдруг передумает, но, когда сопротивления не последовало, притянул ближе и углубил.

Он не мог поверить в такой поворот событий. С того момента, как Урсула зашла в заброшенное здание, он инстинктивно понял, что она говорит правду. Оливер почувствовал ее страх. Обнаружение кошелька клиента кровавого борделя… как бы он это назвал… было для него достаточным подтверждением для появления доверия.

Но новость, что ее не насиловали, что никто из этих презренных вампиров не наложил на нее свои грязные лапы, заставила его возрадоваться. И в то же время проклинать их, что они отказали ей в плотском удовольствии.

Он прервал поцелуй и посмотрел на нее.

— Поехали домой.

Затем он затащит ее в постель и убедиться, что Урсула получила разрядку, в которой так нуждалась.

К его удивлению Урсула покачала головой.

— Я не могу ждать. Прошу.

Она бросила взгляд на лавку в задней части фургона.

Сердце Оливера пропустило удар.

— Здесь? Сейчас? В фургоне?

Еще больше крови прилило к его члену, делая его тверже лома. В то же время его захлестнул голод. Ему нужно поесть и поскорее, иначе не сможет контролировать свои действия.

— Да, — пробормотала она и скользнула рукой по его бедру, затем вверх.

Когда ее пальцы достигли его ширинки, Оливер застонал, мгновенно забыв о голоде.

— Перебирайся назад.

Он запер двери и последовал за ней. Когда увидел, что она расстегивает пуговицу на джинсах, то остановил. Урсула удивленно на него посмотрела.

— Если ты думаешь, что я буду торопиться, то ошибаешься.

— Но…

Он улыбнулся.

— Никаких но. Если хочешь переспать со мной, тогда мы пройдем все этапы: поцелуи, прикосновения, соблазнение. Я не собираюсь упускать возможность заняться любовью с самой красивой девушкой, какую когда-либо встречал, и просто трахнуть ее как животное.

Выражение ее лица смягчилось, щеки окрасились приятным румянцем, а веки затрепетали.

— Ты хочешь заняться со мной любовью?

Оливер подошел ближе и обхватил ее подбородок.

— И я хочу заставить тебя кончить так сильно, что ты решишь, будто мир вокруг тебя взорвался. Разве не этого ты жаждешь?

Ее ресницы взметнулись вверх, почти достигая бровей. Глаза заблестели.

— Оливер?

— Ммм?

— Почему ты так добр ко мне?

— Просто тебе нужен кто-то, кто будет относиться к тебе по-доброму.

И больше всего на свете он хотел стать этим человеком.

— Мы так и проговорим всю ночь, или ты меня все же поцелуешь?

Он усмехнулся. Как же ему нравилась эта страстная женщина!

— В своих мыслях я не переставал тебя целовать.

Урсула придвинулась ближе, теперь ее рот замер всего в дюйме от его.

— Тогда воплоти это в реальность.

Когда Оливер завладел ее ртом, мир вокруг отошел на задний план. Мягкие губы прижались к его, руки притянули ближе, подталкивая к большему. Одним движением он усадил ее к себе на колени, так что она его оседлала. Положив руки ей на поясницу, прижал к себе.

— Так лучше, — пробормотал он.

Оливер снова завладел ее губами и погрузил в теплый рот. Он гладил и лизал, пробовал на вкус и исследовал. Ее отклик был таким же нетерпеливым — она играла с его языком. Похоть захлестнула его, посылая огненные разряды через все тело прямо в кончик члена.

Он застонал в ее рот, и спустя несколько секунд она сделала то же самое. Наклонив голову, Оливер искал более глубокой связи. Ее пальцы впились в его плечи, словно держалась изо всех сил.

Затем он внезапно почувствовал, как Урсула лизнула его зубы. Шок пронзил его, когда возник соответствующий зуд в деснах. Он знал, что это значит: его клыки вот-вот выдвинутся.

Урсула лизнула опять. Он прервал поцелуй, удерживая ее в нескольких дюймах и тяжело дыша.

— Не надо!

Она удивленно посмотрела на него.

— Что не так?

Он опустил взгляд. Боже, как объяснить ей все и не напомнить о его сущности, которую она в нем высвобождала?

— Пожалуйста, я делаю что-то не так? — Ее голос дрожал.

Нет, он не мог разочаровать ее, не мог вновь вызвать ее слезы. Но должен быть честен с ней. Когда он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, Оливер тяжело сглотнул.

— Когда ты облизываешь мои зубы, я чувствую, как мои клыки опускаются.

У нее перехватило дыхание.

— Клыки — самая эрогенная зона у вампира. Нам нравятся, когда их облизывают. Но я не могу этого допустить, потому что…

Он заколебался, ища на ее лице признаки страха.

— Что случится?

Взгляд Оливера опустился на пульсирующую вену на ее шее.

— Если мои клыки опустятся, я не смогу сдержать жажду крови. Я укушу тебя.

Урсула быстро втянула в себя воздух.

Видя, что она отстраняется от него, быстро добавил:

— Но я не стану. Обещаю. Я не поступлю так с тобой. Ты достаточно натерпелась. Пожалуйста, дай мне шанс. Если мы будем осторожны…

Он надеялся, что говорил правду. Сможет ли он сдержать свой голод в течение следующего часа, чтобы заняться с ней любовью, не подвергая того, чего Урсула боится больше всего: быть укушенной вампиром?

— Осторожно? — спросила она и медленно приблизила лицо к изгибу его шеи. — Вот так? — И Урсула нежно поцеловала его кожу, затем еще раз.

Оливер закрыл глаза, позволяя ласке унести его подальше.

— Идеально.

Ее руки нащупали подол футболки и приподняли.

— Сними это, — прошептала она ему на ухо.

Он подчинился, с радостью ощутив прохладный воздух на разгоряченной коже. Но облегчение длилось недолго, поскольку через секунду ее ладони уже гладили его грудь. Оливер откинул голову на подголовник. Разве не он должен ее соблазнять, а не наоборот? Очевидно, все шло не по плану, хотя ему грех жаловаться.

Однако, он дал ей обещание: подарить сексуальное наслаждение. И не нарушит его. Пришло время взять инициативу в свои руки.

Оливер потянулся к ее футболке.

— Подними руки.

Урсула без колебаний подчинилась и позволила себя раздеть, обнажив свою голую грудь.

— Прекрасно.

Ее груди были небольшими, но идеальной формы, круглыми и упругими. Он обхватил их и слегка сжал, затем наклонился, чтобы втянуть сосок в рот. Маленький розовый был уже твердым, когда Оливер провел по нему языком. У ее кожи был цитрусовый вкус, чистый и молодой. Невинный. Эта мысль натолкнула на вопрос.

— Ты девственница?

Она покачала головой.

— Нет.

— Хорошо, — пробормотал он. — Мне ненавистна сама мысль о том, что причиняю тебе боль.

Неважно, насколько недолгой бы она была.

Он вернулся к ее соску, затем уделил такое же внимание другой груди, все время прислушиваясь и наблюдая за ее реакцией, чтобы понять, что ей нравится больше всего. Оливер спустился вниз к ее животу, затем одним движением переместил — опустил спиной на скамью, чтобы нависнуть над ней.

Пока поцелуями прокладывал дорожку к ее пупку, руками уже расстегивал ее джинсы. Когда спустил с нее штаны и поднял взгляд, то заметил, что Урсула за ним наблюдала с приоткрытыми губами. Желание светилось в ее глазах, а щеки раскраснелись, как и все тело.

— Я так долго этого не делала, — сказала она низким, почти извиняющимся голосом.

Он тихо хмыкнул.

— Это как езда не велосипеде.

Только сегодня вечером она будет ездить на нем. Эта мысль воспламенила его еще больше.

Он снял с нее джинсы и трусики, стянув ее обувь в процессе, и позволил вещам упасть на пол. Она лежала перед ним обнаженная. Оливер был рад своему вампирскому зрению, которое позволило ему видеть ее во всей красе, несмотря на тусклый свет.

Скользнув руками вверх от ее икр к бедрам, он развел ее ноги в стороны и опустил голову к вершине бедер.

— Ты собираешься?.. — Урсула остановилась.

Оливер поднял глаза, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Ты же не думала, что я откажусь от этого? — Без вариантов. — Когда я сказал, что мы пройдем все этапы, то именно это и имел в виду. И это включает дегустацию твоих сладких соков.

В тот миг, когда его рот накрыл ее лоно, Урсула застонала. Оливер слизнул влагу, которая уже покрывала ее набухшую плоть, и вкус распространился по языку. Его тело напряглось. Черт!

Она на вкус была потрясающая. Раздвинув ее ноги так широко, насколько позволяло ограниченное пространство, он лизал ее складки, смаковал, исследовал. И с каждым тихим стоном и вздохом, которые издавала Урсула, его решимость довести ее до оргазма возрастала.

Ему всегда нравилось вылизывать женщин, но прекрасная азиатка в его объятиях возводила удовольствие до небывалого уровня. Осознание того, что он может дать ему то, о чем она мечтала три года, подстегнуло его. Лизнув выше, он направился к клитору. Маленький комочек нервов уже набух, что было признаком ее возбуждения. Оливер нежно ласкал ее языком. Урсула почти приподнялась, ее тело напряглось.

— Полегче, детка, — успокоил он ее. — Я буду нежен.

И эта мягкость дорого ему обошлась: зверь внутри него хотел вырваться на волю и проявить свое мастерство. Сдерживание своей дикой стороны было борьбой, которую, как он чувствовал, в конце проиграет. Тем не менее, Оливер намеревался дать отпор. Потому что удовлетворение Урсула значило сейчас больше всего остального. Это укрепило бы ее доверие к нему, а он так хотел, чтобы она ему доверяла.

С новой решимостью он продолжил лизать ее, медленно надавливая все сильнее и сильнее. Дыхание Урсулы изменилось, став более прерывистым. Сердцебиение пульсировало по всему телу в быстром ритме. Он мог уловить его своим вампирским слухом.

Ее возбуждение подпитывало его собственное, он болезненно ощущал стояк под молнией джинсов и молился не вонзить в нее свой ноющий член до того, как она найдет освобождение. Если Оливер разденется, то неизвестно, как себя поведет.

Урсула извивалась под ним словно кошка, ее стоны становились громче, вздохи отчетливее. Он удвоил усилия, поняв, что она близко.

— Это не работает, — сказала она. — Я не могу.

Разочарование и досада пропитали ее голос.

Черт! Он облажался.

Глава 19

Урсула крепко зажмурилась. Она была так близко, но в то же время дальше от кульминации чем когда-либо. Ее тело все еще испытывало напряжение, как и в последние три года. Как будто кандалы все еще приковывали ее к кровати, а похитители все еще вторгались в разум, мешая найти освобождение.

— Детка, прости, я сделал это неправильно, — услышала она слова Оливера.

Она открыла глаза и увидела, как он сел, выглядя при этом расстроенно.

— Это не твоя вина. Я просто не могу.

Оливер нежно погладил ее по щеке.

— Мы попробуем что-то еще.

Она покачала головой.

— Это бесполезно. Мое тело больше так не работает.

Он придвинулся ближе и обнял ее.

— Чепуха, детка. Ты просто немного напряжена. — Он ощутила его колебание. — Это потому что я вампир? Ты боишься, что я тебя укушу?

Урсула встретилась с ним взглядом и заметила его страх перед ответом. Покачав головой, она попыталась стереть его сомнения, но внутри чувствовала присутствие крошечной частички волнения из-за того, что он потеряет контроль и укусит. Она не позволила выплыть ей на поверхность и разочаровать его еще больше.

— Нет, дело не в этом. Это просто… воспоминания о том, как была связана, как не могла…

— Шшш, я заставлю тебя забыть. — Он нежно ее поцеловал, затем отстранился и выпустил из своих объятий. — Мы попробуем что-нибудь еще.

Гадая, что у него на уме, она наблюдала, как Оливер снимает штаны, трусы и обувь, прежде чем сесть обратно. Ее взгляд скользнул по гладкой накаченной груди остановился на массивном члене. Даже в тусклом свете фургона его было трудно не заметить. Толстый и длинный. Ее лоно сжалось при мысли о том, что она ощутит его внутри.

— Оседлай меня, — потребовал он и откинулся назад.

Она нерешительно подчинилась и приподняла одну ногу над его бедрами, затем оперлась на колени. Оливер пододвинулся ближе к краю сиденья, позволив своей длине торчать вверх, как шесту.

— Теперь я хочу, чтобы ты потерлась об мой член. — Он посмотрел ей в глаза. — Не впускай меня внутрь, просто скользи в своем темпе.

— Но ты…

— И не волнуйся обо мне. — Он ухмыльнулся, отчего стал моложе и совсем не похожим на вампира. — Я собираюсь насладиться этим так же сильно как, я надеюсь, и ты.

Когда она почувствовала его руки на своих бедрах, то предоставила ему возможность направлять ее при первом движении, опустить так, что ее сердцевина скользнула по его члену. Влага покрыла его стержень, позволяя плавно скользить.

Голова Оливера откинулась на подголовник.

— Черт! — выругался он, закрыв глаза.

Воодушевленная его реакцией, Урсула повторила движение. Двигалась вверх и вниз, наблюдая за его лицом, когда он стиснул челюсти, а жилы на шее вздулись словно от боли. Но она понимала, что это не боль.

Он пытался сдерживаться. Ради нее. Ради ее освобождения. Был ли другой мужчина настолько самоотверженным или занялся бы с ней сексом, не заботясь о ее оргазме?

Урсула почувствовала, как ее тело обрело свой собственный ритм, двигаясь без ненужных раздумий, словно что-то внутри взяло вверх. При каждом покачивании, его стержень прижимался к ее клитору.

Щупальца удовольствия потянулись к ней, дрожь пробежала по телу, и пламя начало танцевать по коже. Ее длинные волосы, ниспадающие на спину, ласкали обнаженную кожу легчайшим прикосновением, словно перышки. И все это время Оливер издавал стоны удовольствия, которые проникали в ее сердце.

— Ох, детка, — пробормотал он, пока гладил ее грудь и пальцами играл с затвердевшими сосками, только усиливая похоть, разливающуюся по телу.

Нуждаясь в большем трении, Урсула сильнее прижалась к его члену и продолжила скользить. Громкий стон сорвался с губ, когда разряд электричества пронзил ее насквозь.

— О, да… вот оно, вот оно, — прохрипела она.

Рука Оливера обхватила ее затылок и притянула ближе.

— Боже, ты такая красивая.

Затем он завладел ее ртом и опалил губы поцелуем. Его язык вторгся внутрь, и он наклонил голову в поисках более глубокого проникновения. Без колебаний она ответила и позволила разуму отпустить все.

Сейчас ничего не имело значения кроме этого мужчины и его губ. Притягательного вкуса и дразнящего тела. Под ее ладонью пульсировал член Оливера, указывая на потребность взять ее.

При следующем движении вверх Урсула ощутила, как горячая волна обрушилась на нее из ниоткуда. Затем все ее тело словно поплыло. Она позволила себе упасть и насладиться удовольствием. Ее сердце остановилось, а дыхание перехватило.

Когда оргазм начал стихать, Оливер отпустил ее губы и улыбнулся, пока его рука гладила ее волосы.

— Вот видишь, — прошептал он. — Я знал, что ты сможешь.

Урсула обвила руками его шею и притянула ближе.

— Спасибо.

Его рука скользнула к пояснице.

— Я был рад помочь.

Она ощутила, как его член дернулся у ее влажного лона, напоминая о необходимости освобождения.

— Было бы неплохо… — начал он и откинул голову назад, чтобы посмотреть на нее, прежде чем опустить взгляд на свою длину. — Мне не понадобится много времени. Я близок к тому, чтобы кончить.

— Тебе не понадобится много времени? — спросила она.

Оливер покачал головой.

— Нет, обещаю. Знаю, твое тело сейчас истощено. Максимум тридцать секунд, — сказал он почти извиняющимся тоном.

Она улыбнулась и приподняла его подбородок рукой. После всего, что он для нее сделал, Оливер хотел кончить по-быстрому? Нет, если она может ему помочь!

— Какой позор, потому что я бы хотела чувствовать тебя внутри намного дольше тридцати секунд. Но, если ты сможешь продержаться только тридцать секунд…

Он расправил плечи.

— Нет! Я не это имел в виду. Я могу закончить за тридцать секунд, если надо быстрее, но, если ты не хочешь… Детка, я могу продержаться столько, сколько ты захочешь. — На его лице появилась убийственно красивая улыбка. — И возможно в этот раз мы сможем кончить вместе?

— Тебе не кажется это немного амбициозным?

Он притянул ее голову ближе, приблизив губы на расстоянии поцелуя — уверенность в себе теперь переполняла его с головой.

— Мне нравится бросать вызов.

Когда его губы накрыли ее, руки сжали бедра, побуждая приподняться. Толстая головка его члена толкнулась внутрь без сопротивления. Когда Урсула опустилась на него, Оливер застонал.

— Это даже лучше, чем я себе представлял. — Положив ей руку на затылок, он провел большим пальцем по ее щеке и прижался лбом к ее лбу. — Это больше, чем я заслуживаю.

— Ты меня спас.

— Так вот почему ты спишь со мной?

Она медленно покачала головой.

— Хорошо, потому что я не люблю секс в знак благодарности или из жалости. Мне бы хотелось думать, что ты спишь со мной, потому что я тебя привлекаю.

Она мягко усмехнулась.

— Как ты поймешь разницу?

— По твоей реакции, — заявил Оливер и приподнял ее бедра выше, затем резко втолкнулся и жестко вошел в нее на всю длину.

Громкий стон сорвался с ее губ, и голова откинулась назад. Ее колени стали желеобразными, а сердце пустилось вскачь. Одним толчком он превратил ее в женщину, которой управляет только похоть.

— Видишь, — продолжил он. — Такой реакции я и ожидал.

Урсула посмотрела в его ярко-голубые глаза.

— Тогда тебе лучше перестать говорить и начать действовать.

— Как пожелаешь.

Последнее слово еще не успело растаять в воздухе, как она оказалась распластанной на спине с ногами в воздухе и Оливером над ней, пока его член расположился у входа в лоно.

Оливер взглянул в большие карие глаза Урсулы и подождал, пока она сориентируется. Он держал ее там, где хотел: под собой, чтобы взять ее сильнее, чем мог бы в позе наездницы.

Осознание того, что она увлечена им не меньше его, удвоило его похоть. Он бы удовлетворился тридцатисекундным трахом, если бы после своего оргазма она поняла, что больше ничего от него не хочет. Но, к счастью, она все еще хотела его, даже после получения оргазма.

Еще член был все еще покрыт ее соками, когда он вновь вошел в нее во самые яйца. Напряжение ее внутренних мышц почти лишило его контроля, но он не поддался порыву найти освобождение. Это была слишком сладкая победа, чтобы ее торопить. Ее тепло и влажность окутали его и приветствовали, словно ножны свой клинок.

Опустившись, он двигал бедрами вперед и назад, входя и выходя из нее медленными и размеренными толчками, игнорируя вампира внутри, желающего действовать быстрее и жестче. Эта часть его достаточно скоро победит, но сначала Оливер хотел насладиться нежным скольжением плоти о плоть — чего не испытывал будучи человеком, поскольку всегда пользовался презервативами.

Но сейчас ему больше нет необходимости в этих надоедливых вещах. Он не мог ни заразиться, ни передать болезни. Что касается нежелательной беременности: на это тоже нет шансов, поскольку мужчина-вампир может оплодотворить только свою кровно связанную пару.

Под ним грудь Урсулы вздымалась в такт дыханию, а кожа блестела от пота. Ее губы приоткрылись, веки наполовину закрылись, и глубокие стоны и вдохи, которые вырывались из ее горла, он поглощал, словно умирал с голоду.

Боже, как же ему нравилось отзывчивость этой женщины, а азиатская красотка под ним было не просто отзывчивой. Ее движения отражали страсть, которую он заметил в ее глазах ранее, и говорили об огне, который горел внутри.

Он мог видеть пламя, когда оно вырвалось на поверхность, и мог почувствовать страсть, которую она так долго прятала внутри. Потребность, которую ей приходилось подавлять. Каждым толчком своего члена он дразнил ее все больше, требовал показать, что скрывается за этими таинственными глазами и в сердце.

Без каких-либо сознательных усилий с его стороны их тела двигались в унисон. Ему всегда было интересно, каково заниматься любовью будучи вампиром.

Теперь он знал ответ: ощущения более интенсивные. Все чувства обострились, каждое прикосновение более выразительное, а поцелуй — более страстный. В то же время его энергия казалась безграничной, хотя понимал, что его контроль не продлится вечно.

Однако никогда не предполагал, что впервые займется любовью в своей вампирской жизни на заднем сиденье фургона. Но место не имело значения, потому что он мог видеть только Урсулу, ее безупречное лицо и совершенное тело. Их окружение отошло на задний план.

Быть внутри нее и доводить их обоих до экстаза — только это его интересовало. Все больше и больше вампир внутри него оттеснял прежнего самоотверженного любовника и брал бразды правления в свои руки.

Вместе с этим жажда крови вновь выдвинулась на первый план, на этот раз более острая. Его взгляд переместился на вену на ее шее. Ее сердцебиение звучало в его ушах, кровь, струящаяся по венам, звучала как водопад, низвергающийся в бассейн с плещущейся водой.

Оливер оторвал взгляд от соблазнительного приза и завладел ее губами, отвлекая себя поцелуями и сосредоточившись на том, как ее внутренние мышцы сжимали его член при каждом движении внутрь.

Входя в нее все сильнее и глубже, он сфокусировался на одной цели: найти свое освобождение с ней. Только это могло немного отодвинуть на второй план его потребность в крови.

Отпустив ее губы, он заглянул ей в глаза.

— Детка, я кончаю. Я не могу…

Прежде чем он успел закончить предложение, его яйца напряглись, сигнализируя о приближении оргазма. Секунду спустя его семя заполнило ее, пока Оливер продолжал толкаться внутри него.

Он тяжело дышал, когда, наконец, рухнул на нее, упершись одной ногой в пол, чтобы не раздавить своим весом.

— О, Боже, — вздохнула она.

Оливер на мгновение поднял голову.

— Мне жаль. Ты не кончила. Я закончу с тобой позже. — После того как он поест. Прямо сейчас нельзя рисковать.

— Это неважно, — ответила Урсула и провела рукой по его волосам.

— Важно. — И он найдет способ довести их до оргазма одновременно, даже если это будет последнее, что он сделает. — Позже. — Как только выпьет достаточно крови. — Теперь поехали домой.

Ее глаза вопросительно посмотрели на него.

— Домой?

— Да, в мой дом.

— Что ты собираешься делать с бумажником?

— Не волнуйся. Я найду этого парня.

— Обещай, что не расскажешь коллегам о моей крови. Они не должны узнать, — взмолилась она.

Оливер не совсем понимал, как сможет вечно скрывать от своих коллег эту информацию. В конце концов, ему придется рассказать им, что происходит, особенно, если мужчина, которому принадлежит кошелек, подтвердит наркотическое воздействие крови Урсулы.

— Прошу.

Оливер кивнул, не в силах разочаровать ее.

— Обещаю.

Глава 20

Ночной клуб был переполнен, и музыка гремела вовсю. Кейн протиснулся сквозь толпу, прокладывая себе путь как Зейн и Амор, все время разглядываю толпу в поисках вампиров.

— Я не вижу ничего плохого, — закричал он, чтобы привлечь внимание Зейна.

Его босс обернулся.

— В клубе три этажа и несколько приватных комнат.

Кейн кивнул.

— Томас и несколько наших охранников должны быть уже здесь, — добавил Зейн. — Но я их не вижу. Амор и я поднимемся наверх. Внизу вроде тихо, но все равно проверь все комнаты на этом этаже, а затем следуй за нами, если ничего не найдешь.

Кейн неохотно подчинился и наблюдал, как они поднимаются по лестнице. Не похоже, что здесь происходит какая-то драка, и он предпочел бы присоединиться к тем, кто наверху.

— К черту это, — выругался он. Деловито оглядел танцпол, не заметив ничего необычного. Просто масса людей, которые извивались друг напротив друга под монотонный ритм техно.

Он протискивался мимо потеющих тел, игнорируя запах горячей крови, который становился более насыщенным, когда человеческое тело разогревалось от физических упражнений или танцев. Множество разнородных ароматов смешалось в воздухе клуба, поскольку кондиционер не справлялся с переработкой воздуха. К нему примешивался запах алкоголя. Тусовщики пили прямо на танцполе, проливая половину своих напитков на пол.

Кейн оглядел бар, который тянулся вдоль стены за танцполом. Три бармена были заняты тем, что утоляли бесконечную жажду своих клиентов. И по-прежнему не было ничего необычного. Он уже собирался двигаться дальше, как его привлек мужчина, который прижимал к себе молодую женщину. Не мужчина… вампир, судя по ауре. Кейн сфокусировался, но в поведении вампира не было ничего дикого или неконтролируемого.

Пробиваясь сквозь толпу, Кейн направился к бару, желая взглянуть поближе и убедиться, что женщина не в бедственном положении. Он выбрал угол, с которого другой вампир не могу его увидеть, хотя понимал, что сможет ощутить.

Когда Кейн оказался достаточно близко, чтобы подслушать их разговор, то остановился и стал наблюдать.

Женщине было чуть за двадцать, милая, и обладала такой грудью, которой бы позавидовала любая Голливудская старлетка. Ее рука лежала на обтянутой джинсами заднице вампира, и она явно прижимала его к своему соблазнительному телу.

Кейн услышал стон вампира.

— Сладкая, если ты продолжишь так делать, мне придется взять тебя прямо здесь.

Она хихикнула.

— Ну, тогда, возможно, нам стоит уйти отсюда.

Вампир прижался головой к ее шее. Кейн насторожился. Укусит ли он ее на виду у нескольких сотен свидетелей? Ноги Кейна двигались сами по себе, приближая к неизвестному вампиру.

Внезапно вампир поднял голову от шеи девушки и обернулся к Кейну. Взгляд Кейна мгновенно остановился на коже девушки, но та оказалась безупречной. Затем он встретился взглядом с другим вампиром.

Незнакомец кивнул, давая знать, что заметил Кейна и понял, что он вампир. Затем повернулся к женщине в своих объятиях.

— Думаю, тебе давно пора в постель, — сказал он ей, даже не пытаясь понизить голос.

Кейн развернулся. Очевидно, вампир полностью держал себя в руках, в нем нет ничего сумасшедшего. То, что он хотел затащить в постель человеческую женщину, не касалось Кейна, особенно, учитывая, что женщина полностью согласна.

— Повеселись, — пробормотал Кейн, зная, что другой вампир отлично его слышит.

Когда вампир ушел со своим трофеем на ночь, Кейн направился к другой стороне клубе, где еще не осматривался. Там зеркальные перегородки отделяли танцпол от зоны с высокими столами и барными стульями. Там оказалось ненамного тише, но также многолюдно.

И снова Кейн обошел все, выискивая любые признаки вампиров, но не увидел характерных аур, которые могли видеть только сверхъестественные создания. Закончив осмотр первого этажа, он направился к лестнице. Когда он поставил ногу на первую ступеньку, то боковым зрением уловил что-то странное.

Он повернул голову и заметил приоткрытую дверь. Ее легко не заметить, поскольку она сделана из того же материала, что и блестящие черные панели по всей площади. Из комнаты лился тусклый свет.

Его сердцебиение участилось, когда он направился к двери, разглядывая людей вокруг, но никто, казалось, не обращал на него внимания. Кончиком пальца он приоткрыл дверь еще на дюйм, затем заглянул внутрь. Судя по тому немногому, что ему удалось рассмотреть, комната предназначалась для частных вечеринок, обставленной секционным шкафом.

Кейн напрягся, но не смог почувствовать присутствие вампира. Он вдохнул. Запах заставил его десны зачесаться: кровь.

— Вот дерьмо! — выругался он и распахнул дверь достаточно широко, чтобы протиснуться внутрь. Затем закрыл за собой, затаив дыхание.

Его глазам потребовалась секунда, чтобы оценить ситуацию, а желудку еще одна, чтобы перевернуться вверх тормашками.

* * *

Зейн прищурился, сосредоточившись на группе подростков, которые кричала под музыку и дико танцевали, когда уловил запах. Рядом зарычал Амор: он почувствовал то же самое.

Они одновременно протиснулись сквозь толпу и расчистили путь туда, откуда исходил запах крови. Зенй осмотрелся. За баром, который был такого же размера, как и на первом этаже, в углу были спрятаны маленькие кабинки, вход в которые почти полностью загораживали зеркальные перегородки. В кабинках стояли роскошные кресла и низкие столики для напитков.

Подойдя ближе, Зейн ощутил ауру вампира. Он ворвался в кабинку, Амор последовал за ним. Вампир присосался к шее молодой азиатской девушки, ее сопротивление говорило о том, что укус был нежеланным, и вампир не использовал контроль разума, чтобы ее успокоить. Его рука зажала ей рот, не давая кричать, но вместо этого кричали ее глаза. Он намеренно делал ей больно.

Зейн подскочил к нему, когда бешеный вампир внезапно обернулся и уставился на него, с его клыков капала кровь, а глаза пылали красным. Незнакомец набросился с такой яростью и скоростью, что Зейна отлетел к стене, разбив стеклянные поверхности.

Он быстро взял себя в руки, но вампир оказался более диким, чем ему когда-либо приходилось встречать. Словно животное он с рыком напал опять, слюна и кровь капал у него изо рта, когда когти нацелились на шею Зейна. Зейн увернулся.

Раздались крики девушки, которые ранее вампир заглушал. Краем глаза Зейн заметил, что Амор справляется с ситуацией, и снова сосредоточился на нападавшем.

Зейн не был новичком в кровавых драках, но это вампир был другим… сильнее и опаснее… несмотря на среднее телосложение. скорее всего, из-за жажды крови. Другого объяснения он не находил.

Если бы это был любой другой бой, Зейн просто достал бы свой кол и вонзил в сердце ублюдка, но он должен остаться в живых. Они впервые столкнулись лицом к лицу с одним из безумных, которых мэр попросил их остерегаться. И, если они хотели знать, что происходит на самом деле и что заставляет их впадать в неистовство, им нельзя его убивать.

Когда он увернулся от очередного удара нападающего, Зейн развернулся и заскочил ему за спину, затем сзади ударил по коленям. Но вместо того, чтобы упасть на колени, как рассчитывал Зейн, вампир отвел локти назад и ударил Зейна в грудную клетку, выбив дух.

— Черт! — выдавил Зейн, приняв яростный удар.

— Цепь! — крикнул Амор за его спиной.

Зейн повернул голову и увидел, как Амор с вампирской скоростью надевает перчатки и затем достает из кармана серебряную цепочку. Зейн отскочил назад, давая другу открытый доступ к нападавшему, который уже развернулся и приготовился нанести еще больше ударов.

Удары ногами не позволили Амору подойти слишком быстро, чтобы обернуть цепь вокруг шеи. Сверкнув клыками, как зверь, безумец набросился на Амора. Зейн, стоявший в стороне, увидел возможность и ударил вампира ногой в пах посреди прыжка. Он скрючился.

Амор не стал терять время зря и набросил серебряную цепь на шею нападавшего. Вонь паленых волос и плоти наполнила воздух.

— Гребаный мудак! — выругался Амор, крепко удерживая цепь на его шее и повалив его на пол. Вампир не сдался, протянув руки к цепи, чтобы снять ее с шеи, но обжег пальцы при прикосновении к единственному токсичному металлу для вампиров.

Зейн пнул ботинком в бедро безумца, затем помог Амору связать его второй цепью. Позади него девушка все еще плакала. Зейн встал и посмотрел на нее.

Ее рана сильно кровоточила, а тело покрывали следы от когтей вампира. Он жестоко с ней обошелся.

— Черт! — прошептал Зейн.

Бросив пристальный взгляд на дверь кабинки, он понял, что никто из посетителей не догадался о происходящем: музыка играла слишком громко, чтобы кто-то услышал драку или крики девушки, а зеркальная перегородка скрыла бойню.

Зейн посмотрел в глаза девушке, сосредоточился на ее сознание и сотворил свою магию, стерев все воспоминания об ужасном событии. Но, чтобы остановить кровотечение и исцелить ее, ему понадобится помощь.

Как кровно связанный вампир он не мог пить из другого, кроме своей пары-гибрида., а при зализывании ран девушки, непременно попробует ее кровь. Это бы заставило его сильно заболеть. Ему нужен вампир, который ни с кем кровно не связан или связан с другим вампиром — они способны переварить кровь не их пары.

Кроме того, травмы девушки довольно жестокие. Ей нужна кровь вампира, просто зализать ее раны и позволить слюне вампира их закрыть, не поможет.

— Нам нужен Кейн, — сказал он Амору. — И где, черт возьми, Томас?

* * *

Кейн с трудом остановил позыв зажать рукой нос и рот, но было тяжело сдержаться от рвоты при виде запекшейся крови. Девушка на грязном полу была мертва. Ее горло оказалось разорвано, и было очевидно, что вампир жестоко питался от нее, а затем прикончил когтями. Словно был зол. Нет, не зол, а в ярости! Хотел наказать девушку за что-то.

В ее открытых миндалевидных глазах застыл ужас. Достаточное доказательство того, что вампир, который это сотворил, не использовал контроль над разумом, чтобы она не поняла, что он делает. Бедная девушка знала, что с ней происходит.

Кейн отвернулся от кровавой сцены и осмотрел комнату в поисках любого признака, который мог бы его привести к вампиру, который это сделал. Хотя инстинктивно понимал, что ничего не найдет. Он пришел слишком поздно.

Он опустил голову и заметил маленький лучик света, идущий из-под одной из зеркальных перегородок. Кейн пошел туда. В зеркале не было никакого изображения… хотя он и привык к этому, но все равно иногда удивлялся и задумывался, реально ли он существует, или всего лишь тень своего собственного воображения.

Отбросив эту непутевую мысль, он провел руками по зеркалу, разыскивая какие-нибудь крючки или углубления, которые позволят отодвинуть панель. Не найдя никаких задвижек, он нажал на перегородку, отчего она отошла от стены, открывая другую комнату, судя по всему кладовую.

На него прыгнула фигура — движение было размытым, но реакция Кейна оказалась мгновенной. Он навалился всем телом на нападавшего, в котором опознал вампира. От него все еще исходил запах крови, и он был тяжелее и мощнее Кейна. Кейн нанес хук в подбородок, отчего голова нападавшего отклонилась назад, затем ударил кулаком по трахее и ногой в бедро.

Но парень не сдался так легко, как другие противники до него.

— Черт!

Вампир мерзко улыбнулся.

— Лучшая кровь!

На мгновение отвлекшись на странный комментарий, Кейн не смог уклониться от удара в шею, который отбросил его к стеллажу на одной из стен. Боль пронзила его, но лишь на мгновение. Он мгновенно собрался и избежал следующего удара. Кейн отпрыгнул в сторону, пнув нападавшего в бедро и отбросив его к противоположной стене.

— Гребаный убийца! — выругался он, свирепо взглянув на придурка.

Вампир зарычал и прищурился, готовясь к атаке.

— У нее была неправильная кровь! Сука это заслужила!

Сумасшедший вампир явно сбрендил, его бормотание не имело смысла. Жажда крови читалась во всем: рваном дыхании, налитых кровью глазах, слюне, стекающей изо рта, словно у бешеной собаки. К сожалению правдой было и другое: вампиры в жажде крови были сильнее и свирепее.

Пока они сражались, обмениваясь ударами и пинками, Кейн лихорадочно искал любое оружие, которое мог использовать против противника, не убив его. В кармане куртки лежал кол, но задействовать его не собирался. Приказ Зейна состоял в том, чтобы взять сумасшедших вампиров живыми. Если они захватят хотя бы одного, то у них появится шанс выяснить, что же происходит.

При следующем ударе безумный вампир полоснул Кейна по шее когтями. Из порезов брызнула кровь.

Его охватило ярость, и он оттолкнул его, поднял колено и ударил парня по яйцам. Когда его согнуло пополам, Кейн резко поднял ногу и отбросил его на шкаф, отчего предметы попадали с полок.

Кейн прижал его е стеллажу, надавив рукой на шею.

— Попался!

Взгляд нападавшего метнулись влево, затем вправо, и рука потянулась в сторону.

— Ну уж нет!

Когда рука вампира метнулась вперед, Кейн заметил в ней кусок дерева.

— Черт!

Отпустив шею парня, Кейн потянулся к карману и в тот же момент сделал разворот, уходя с траектории движения руки, держащей импровизированный кол. Сжав в руке собственный кол, он завершил поворот и вонзил его в грудь парня.

Шум позади него заставил его развернуться, пока его противник рассыпался в пыль. Он поднял свой кол, готовый атаковать входящего, но вздохнул с облегчением.

— Томас, — выдохнул он. — Как раз вовремя!

За Томасом в комнату голову просунул Эдди.

— Прости, произошла авария с участием автобуса на Мишен. Мы застряли, — объяснил Эдди.

— У меня не осталось выбора, — сказал Кейн, оглядываясь на то место, где на пол оседала пыль вампира. — Думаю, мы упустили шанс выяснить выяснить, что происходит. — Он провалился, а он не любил терпеть поражение.

— Не волнуйся. — Томас кивнул головой в комнату, где лежала убитая девушка. — Он это заслужил. Кроме того, Зейн и Амор поймали одного живым.

Кейн выдохнул с облегчением.

— Пора прибраться, — предложил Эдди.

Кейн на мгновение зажмурился.

— Наверно, она ужасно страдала.

Когда он поднял глаза на своих коллеги, они просто отвели взгляд.

— За это он будет гореть в аду, — заявил Томас.

Кейн покачал головой.

— Теперь он свободен. Следовало оставить его в живых, чтобы показать настоящий ад.

Потому что ад не где-то там. Он прямо здесь.

* * *

Кейн оставил уборку Томасу и другим вампирам, которые приехали вслед за ним, и перевез пленника, которого Зейн и Амор решили отправить в главный офис Службы Личной Охраны в Мишен. Пока Зейн и Амор отводили все еще сопротивляющегося вампира в одну из камер в подвале, Кейн направился в комнату отдыха для вампиров, вход в которую осуществляется только по специальным пропускам.

Ему необходимо было отвлечься от увиденного сегодня ночью, и это лучшее место.

Когда он вошел, успокаивающая атмосфера комнаты мгновенно сняла напряжение ночи. Помещение напоминало старый джентельменский клуб с удобными креслами, камином и баром с разливной кровью.

Здесь вампиры отдыхали между заданиями, общались с коллегами и наслаждались быстрым перекусом. Приезжих вампиров, которые не являлись частью Службы Личной Охраны, также развлекали здесь, но сегодня вечером Кейн не увидел посетителей, только коллег. Он кивнул нескольких вампирам, когда подошел к бару и оперся на стойку. Женщина, стоявшая там, улыбнулась ему.

Он взглядом пробежался по ее черному платье, которое не скрывало изгибов. При виде всего этого у него потекли слюни. Хотя у него и не осталось воспоминаний, Кейн помнил, что предпочитает женщин с пышными формами.

— Что вам принести? — вежливо спросила она.

«Как насчет тебя на блюде?» — подумал он, но остановил себя. Секс на работе не пойдет на пользу. В конце концов, он не заинтересован в отношениях, и все может обернуться неловкостью, если они снова встретятся после свидания на одну ночь. Она была вампиром, поэтому ей нельзя было стереть память после всего. Этот трюк работал только на людях.

Ему придется пойти в ночной клуб и подцепить человека для незамысловатого секса, как тот вампир, которого он встретил ранее. Но эта мысль не привлекала его прямо сейчас, не после увиденного сегодня вечером.

Возможно, посещение борделя Веры было бы не лишним. Ее девушки были хорошенькими и не задавали вопросов. И с тех пор, как он начал работать в Службе Личной Охраны, у него появилось достаточно денег, чтобы тратить на такие удовольствия.

Кейн указал на один из кранов.

— Четвертую положительную, пожалуйста.

Он продолжал наблюдать, как девушка наливает красную жидкость в бокал для вина и ставит перед ним, затем стучит по кассе. Не дожидаясь напоминаний, он достает свое удостоверение для оплаты напитка. Цена крови была льготной для сотрудников. По сути Служба Личной Охраны продает ее по себестоимости, чтобы убедить больше вампиров питаться бутилированной кровью, а не питаться прямо из людей.

Кейн нравилось удобство бутилированной крови, но иногда выходил на охоту. Он не хвастался этим, особенно перед Оливером, у которого достаточно проблем с самоконтролем.

Ему бы не помогло знание, что Кейн тоже иногда получал удовольствие от небольшой охоты. Однако, он был полностью согласен с Куином, Оливер сначала должен научиться контролировать себя, прежде чем его можно будет выпустить в люди. И, насколько мог заметить Кейн, Оливер сейчас далек от этой цели, как никогда.

Кейн взял свой бокал и опустился в пустое кресло перед камином.

Слова вампира, которого он убил, эхом раздавались в его голове. «У нее была неправильная кровь».

Что он имел в виду?

Глава 21

Урсула откинулась на спинку сиденья, пока Оливер вел фургон по почти пустым городским улицам. Она чувствовала усталость и расслабленность одновременно. А также смущение из-за своего дерзкого поведения. Она никогда не действовала так… нахально. Да еще и с вампиром.

Она могла только надеяться, что не совершила ошибку, доверившись ему.

— Ты сожалеешь? — спросил Оливер внезапно, бросив на нее косой взгляд. — Поэтому хмуришься?

— Я хмурюсь? Прости. Мне прости интересно, как ты собираешься найти вампира, чей бумажник я украла, и что ты ему скажешь.

— Не волнуйся. Этому я обучен. Его будет нетрудно найти. В бумажнике есть водительские права. Вот с этого и начну.

— А потом? — Урсула бросила на него сомневающийся взгляд. — Когда найдешь его, что скажешь? — Признается ли пиявка, что посещал кровавый бордель и питался девушками? Или будет осуществлять его существование?

— Я заставлю его говорить. Обещаю.

Она кивнула.

— А если он не знает, куда они переехали?

— У меня есть ощущение, что знает. Я бы предположил, что они рассказали всем постоянным клиентам, куда переехали. Зачем им искать новых, если могут вернуть старых? У них должен быть способ сообщить существующим клиентам, где их можно сейчас найти.

— Надеюсь, ты прав. Мы должны найти, куда они отвезли других девушек.

Она должна сдержать обещание и помочь им выбраться из адской дыры, в которой оказались.

— Ты волнуешься о них, — заявил Оливер.

— Мы были как сестры. Нам не разрешали много контактировать, но мы все равно находили способ общаться. Переживание одной и той же боли связывает.

Вот почему Урсула должна им помочь, поскольку знание об их страданиях причиняло ей боль.

— Я сделаю все, что смогу. Но знай, как только мы выясним, где их содержат, нам придется задействовать Службу Личной Охраны. В одиночку я не смогу это сделать.

Урсула поняла его намеки.

— Но ты не расскажешь им о моей особой крови, да?

Она посмотрела на него, но Оливер продолжал смотреть прямо перед собой.

— Почему ты так боишься, что они узнают? Ты же мне рассказала.

— Я их не знаю. Вдруг они похожи на вампиров, которые держали меня в плену? Что, если хотят того же?

Оливер покачал головой.

— Ты и меня не знаешь.

У нее перехватило дыхание. Что он пытался ей сказать?

— Ты тоже хочешь моей крови?

Ее голос сорвался. Неужели она совершила огромную ошибку, доверившись ему?

Она услышала, как он тяжело задышал, затем заметила, как дрожь пробежала по его телу.

— Ты не то подумала. Я хочу твоей крови, да. Из-за того, что было между нами. — Он бросил на нее хищный взгляд. — Когда вампир занимается любовью, он хочет взять свою женщину любым возможным способом. Это значит, вонзить в нее клыки и пить кровь.

Урсула вжалась в сиденье и пододвинулась поближе к двери.

Казалось, он заметил это и убрал одну руку с руля.

— Тебе не нужно меня бояться. Я не возьму твою кровь, потому что не могу.

С недоверием она уставилась на него, не понимая его слов.

— Но ты только что сказал…

— Я знаю, что сказал, — перебил Оливер. — Но ты должна кое-что знать. Если твоя кровь подобна наркотику, твоя кровь всегда будет недоступна для меня. Давным-давно, будучи человеком, я принимал наркотики. И никогда не вернусь к этому. Никогда.

Его голубые глаза нашли ее и посмотрели с такой решимостью, которую она никогда раньше не видела.

— Потому что, есои я когда-нибудь вернусь к наркотикам, независимо от их вида, то в этот раз проиграю. Это уничтожит меня, а я не собираюсь рисковать своей второй жизнью.

Уверенность в его голосе заставила ее задуматься. Действительно ли он настолько силен, чтобы устоять перед искушением?

— Я лучше откажусь от удовольствия питаться от тебя во время занятия любовью, чем вновь приобрету зависимость. — Оливер сделал паузу на секунду. — Если, конечно, ты когда-нибудь снова позволишь мне заняться с тобой любовью.

С ее губ сорвалось одно единственное слово:

— Ох.

Он хотел еще? Урсула опустила взгляд.

— Ты не обязана отвечать прямо сейчас. Только прошу не отказывать мне сразу из-за моих только что сказанных слов. Но я думал, ты оценишь правду.

Она подняла голову, желая сказать, что ничего так не хочет, как вновь соединиться с его телом, но увидела красный блеск в его глазах. С этим она уже знакома. Ее взгляд мгновенно упал на его руки, сжимающие руль. Когти начали показываться сквозь кончики пальцев.

Она почувствовала, как страх сдавил горло и не давал вымолвить ни слова. Она могла только смотреть на него.

— Мне жаль, Урсула. Я очень голоден. Но я не нападу на тебя. Обещаю.

Он тяжело сглотнул, и, когда открыл рот опять, показались кончики его клыков.

Вздох вырвался из ее груди.

— Мы почти дома. Я высажу тебя у обочины. Тебе придется зайти внутрь. Блейк там. Он защитит тебя. Обещай, что пойдешь прямо к нему. Скажи, что посчитаешь нужным, но не отходи от него.

Теперь голос Оливера звучал иначе — напряженно, словно ему трудно выговаривать слова.

Урсула автоматически кивнула.

— Я подожду, пока ты войдешь внутрь. Пожалуйста, не беги. Если побежишь, сработают инстинкты, и я начну погоню. И тогда нам только Бог сможет помочь.

— Обещаю, — прохрипела она. Что угодно, лишь бы он ее не укусил.

Следующие несколько кварталов она следила за каждым его движением. Ее собственные ладони вспотели, а сердце билось в два раза быстрее. Урсула знала, что он может это слышать и чувствовать запах, если судить по стиснутой челюсти о побелевшим костяшкам пальцев.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Оливер остановился перед его домом.

— Иди!

Не оглядываясь, она открыла дверцу машины и выпрыгнула, захлопнув ее за собой. заставив себя идти нормально, она поднялась на несколько ступенек к входной двери и позвонила в дверь. Нетерпеливо ожидая, она оглянулась через плечо. Оливер все еще сидел в машине с работающим двигателем.

Ее сердце чуть не остановилось, когда входная дверь распахнулась изнутри.

— Урсула?

— Впусти меня! Закрой дверь! — потребовала она и промчалась мимо Блейка.

Только услышав за спиной лязг дверного засова, он вздохнула с облегчением.

— Что случилось? — Блейк взял ее за руку и повернул лицом к себе.

— Оливер голоден.

Ярость появилось у него на лице.

— Черт! Он сделал тебе больно? — Его взгляд метнулся к ее шее. — Он укусил тебя?

Урсула быстро покачала головой.

— Нет.

Но по какой-то необъяснимой причине ей вдруг стало интересно, каково чувствовать его клыки на своей шее во время секса. Мысль пришла и ушла: похитители отказали ей и другим девушкам в сексе, поскольку верили, что это разбавит их кровь.

Она не была уверена в правдивости их слов, но рассказала это Оливеру. Он запомнил эту деталь? Если да, попытается ли он укусить ее, поскольку посчитает, что наркотик в ее крови станет не таким сильным после секса? Но самое главное: позволит ли она ему?

Насколько она испорчена, что вообразила это? Разве недостаточно пострадала от рук своих похитителей?

Слезы наполнили ее глаза, и она разрыдалась.

Глава 22

Утолив свой голод в переулке у Городского административного центра, Оливер залез в фургон и направился по адресу, указанному в водительских правах, которые нашлись в бумажнике. Ему путь лежал в район Норт-Бич. Пока он вел машину, его мысли вернулись к Урсуле и ее испуганному взгляду, когда она поняла, что он остро нуждается в крови.

Если быть честным с самим собой, то следует признаться, что у них нет будущего. Даже если Урсула позволит укусить себя… что явно не так… он не может рисковать. Ее кровь была наркотиком, а он наркоманом в завязке.

Это ничем не отличалось бы от алкоголика, который вернулся к своей зависимости, выпив каплю спиртного. Ее кровь сделает с ним то же самое. Это не только разрушит его жизнь, заставив потерять контроль, но и ее: зная, насколько привлекательна ее кровь для него, он в конечном итоге выпьет слишком много и истощит ее. Урсула умрет у него на руках.

От этой мысли ему захотелось остановиться на обочине и избавить от содержимого желудка. Но Оливер заставил себя сглотнуть. Он не настолько слаб. Он будет сопротивляться — ради нее и ради себя самого. Поэтому у него осталось два выхода: продолжать питаться за счет менее удачливых жителей этого города или использовать бутилированную кровь. Ни один из вариантов не казался приятным, когда кровь Урсула так манила.

Занявшись с ней любовью на заднем сиденье фургона, он только и мог думать о повторении, но в этот раз вонзить клыки в ее нежную шею, делая связь еще более интенсивной, чем была.

Мимолетная мысль показалась еще более соблазнительной. Разве Урсула не говорила, что им запрещали заниматься сексом, потому что похитители верили, что это уменьшит наркотический эффект ее крови? Это казалось нелепостью, он считал, что те вампиры были садистами и получали удовольствие, наблюдая за страданиями этих женщин, отказывая им в любом виде удовольствия.

Но идея, что можно безопасно пить кровь Урсулы, только усилила искушение. Это всего лишь голос его «наркоманского» я, хватающегося за любую соломинку, которая подвернулась. Он не мог позволить себе больше думать об этом… должен отвлечься, иначе возможные сценарии сведут его с ума.

Оливер отогнал, охватившее его желание и сосредоточился на своей задаче.

Пол Корбин, владелец кошелька, украденного Урсулой, жил в коттедже в Норт-Бич. Адрес указывал на его богатство, ну или состоятельность, учитывая, что такие дома в солнечном итальянском районе Сан-Франциско стоили от двух миллионов долларов… без ремонта.

Оливер припарковал машину на подъездной дорожке, заблокировав ее, не только потому что поблизости не оказалось места, но и для того чтобы помешать мужчине сбежать. Хотя вряд ли до этого дойдет. В конце концов, Оливер здесь только для того, чтобы вернуть бумажник и спросить о кровавом борделе.

Он вышел из машины и запер ее, затем подошел к входной двери впечатляющего дома. Судя по всему, недавно его полностью отремонтировали. Владелец не пожалел средств, учитывая, что ступени у входа были выложены белым известняком, а сама дверь сделана из прочной стали. Оливер представил, что материалы в интерьеры будут не менее стильными.

Он нажал на дверной звонок и услышал приятный перезвон внутри дома. Над его головой зажегся свет, и Оливер поднял глаза и заметил направленную на него камеру. Похоже, Корбин предпочитал заранее знать, кто стоит за дверью, прежде чем ее открыть.

Оливер изогнул губы в небрежной улыбке, желая казаться дружелюбным. Он не хотел отпугнуть другого вампира. Ему не пришлось долго ждать, когда услышал приближающиеся шаги. Затем щелкнул замок, и дверь открылась.

Высокий мужчина был вампиров и, судя по фотографии с водительских прав, являлся Полом Крбином. Почему-то Оливер ожидал увидеть слугу, который откроет дверь. В таком великолепном доме слуги пришлись бы как нельзя кстати.

— Да? — спросил Корбин, приподняв бровь.

— Мистер Корбин, похоже, вы потеряли свой бумажник, — начал Оливер, наблюдая за реакцией мужчины. — Счастлив сообщить, что нашел его.

Удивившись, он открыл дверь шире, позволяя Оливеру увидеть обстановку внутри. Там был о темно, но можно было разглядеть коридор с дверьми по обе стороны и в конце большие двойные двери.

— Вы здесь, чтобы вернуть мой бумажник? Я уже окончательно с ним простился, — признался Корбин.

Оливер улыбнулся, вытаскивая бумажник из кармана пиджака. Он заметил, как сразу же напряглись плечи другого вампира, пока он не передал ему предмет.

— Как я могу отблагодарить вас, мистер?.. — вежливо и в тоже время жестко ответил Корбин.

Оливер переступил с ноги на ногу.

— Оливер Паркер, — солгал он. — Вообще, я хотел бы задать вам пару вопросов на счет того места, где я нашел этот бумажник.

Лицо мужчины оставалось бесстрастным, когда он ответил:

— И где же вы его нашли, мистер Паркер?

Оливер огляделся по сторонам и заметил мужчину с собакой.

— Я бы предпочел не говорить об этом в открытую. — Он указала на человека. — Наш вид должен быть осторожен.

— Конечно. Как легкомысленно с моей стороны. Пожалуйста, проходите.

Войдя в дом, Оливер задался вопросом, сколько лет вампиру. Он казался очень старомодным и чопорным.

Корбин открыл двойные двери в конце коридора и жестом пригласил войти. Пока он закрывал двери, Оливер быстро осмотрелся. Они оказались в роскошно обставленной гостиной с маленьким роялем, большим количеством кресел и окнами от пола до потолка с видом на Башню Койт, одну из знаковых достопримечательностей Сан-Франциско.

— Не хочу торопить, но у меня имеются планы на сегодняшний вечер.

Оливер повернулся лицом к хозяину дома и прочистил горло.

— Перейду прямо к делу. Я нашел ваш бумажник в здании на Хантерс-Пойнт.

Он замолчал, наблюдая за реакцией Корбина. Что-то непонятное промелькнуло, но вампир быстро взял себя в руки.

— В это место некоторые из нашего вида ходят кормиться.

Оливер намеренно не упомянул, что сейчас там пусто, желая выяснить, как много этот мужчина знает.

— Ты был там для кормления?

Оливер кивнул.

— Это что-то совершенно особенное.

Корбин отвернулся, глядя в окно.

— Итак, я полагаю, ты раскрыл мой маленький секрет. Я этим совсем не горжусь.

Оливер терпеливо ждал, не желая прерывать признание мужчины.

— Я был там однажды. Один знакомый рассказал об этом. Думал, это даст мне немного острых ощущений, нарушит монотонность жизни. — Он рассмеялся и обвел комнату рукой, показывая, что одни деньги не делают его счастливым. — Но, честно говоря, мне не понравилось. Не понравилось, какие чувство во мне это пробудило.

Оливер пытался сдержать эмоции, которые кипели внутри: это мужчина пил кровь Урсулы. Клыки впивался в ее прекрасную шею, пока ее тело лежало под ним. Оливер сжал челюсти, пытаясь не показывать ярость.

— Что вы при этом чувствовали?

Корбин глянул через плечо, встречая взгляд Оливера.

— Вы мне скажите.

Вспомнив дни своей зависимости, он придумал правдоподобный ответ.

— Беззаботность, легкость.

Корбин кивнул.

— Но я знал, что нет пути назад. Уже после первого раза понял, насколько это затягивает. У меня никогда не было подобной крови. Я понятия не имел о ее существовании. Но я не мог позволить этому меня изменить. Понимаете, о чем я?

— Так вы ходили туда только один раз?

— Да. И сожалею об этом. Думаю, что заслужил там кражу своего бумажника. Это послужит мне уроком. — Он пожал плечами. — Тем не менее, спасибо, что вернули его.

Он сделал движение в сторону двери, словно желая выпроводить его, но Оливер еще не закончил с расспросами.

— Интересно, вам сообщили, что они сменили место расположения.

Корбин поднял бровь.

— Сменили? Я ничего не слышал об этом.

— Да, боюсь здание в Хантерс-Пойнт пустует.

— Возможно, они закрыли заведение. Скатертью дорога.

— Сильно сомневаюсь. Это был прибыльный бизнес.

— Почему вас это так волнует?

Оливер окинул Корбина внимательным взглядом. Он не казался наркоманом, что делало его заявление об единственном визите правдоподобным. Но все же, он был бывшим клиентом кровавого борделя, и у него мог остаться способ связаться с владельцами.

— Мне нужно связаться с людьми, которые управляют этим заведением. Но, боюсь, они не сообщили мне, куда переехали. — Оливер опустил веки, надеясь обмануть мужчину. — Видите ли, мне действительно нравится то ощущение при кормлении.

— Боюсь, я не могу вам помочь. Как я сказал, я был там всего один раз.

— Если они свяжутся с вами, чтобы сообщить о новом месте, вы дадите мне знать?

Корбин с любопытством на него посмотрел.

— Если вы были в том месте, и, судя по всему часто, почему он не свяжутся с вами напрямую? Вряд ли им бы не захотелось потерять такого хорошего клиента из-за переезда?

Ум Оливера быстро придумал оправдание.

— Видите ли, моя контактная информация совсем недавно изменилась, и боюсь, я забыл сообщить им об этом. У них нет возможности со мной связаться. Вот почему я так обрадовался, когда нашел ваш бумажник и подумал, что вы сможете помочь.

Корбин медленно кивнул.

— Конечно. Но, как я и сказал, сомневаюсь, что они со мной свяжутся.

Оливер вытащил из кармана визитку и протянул ему. На ней было только его имя и номер телефона. Служба Личной Охраны предпочитает не выдавать слишком много информации.

Корбин взял карточку и посмотрел на нее.

— Спасибо. И могу я попросить вас об ответном одолжении?

Оливер бросил на него любопытный взгляд.

— Да?

— Не рассказывайте никому о факте, что я ходил в место, где держат женщин с наркотической кровью. Я действительно не хочу, чтобы меня судили из-за этого. Я новичок в городе, а вы знаете, как быстро могут разлететься сплетни.

— Ваш секрет со мной в безопасности.

Оливер ушел из дома довольный тем, что смог подтвердить заявление Урсулы. Она сказала ему правду, и эта новость заставила его почувствовать себя лучше. Однако, он ни на йоту не приблизился к выяснению, куда похитители Урсулы перевезли других девушек.

Глава 23

Урсула с опаской оглядела двух новоприбывших. Они приехали несколько минут назад с большими чемоданами и беспокойством на лицах. Блейк поприветствовал их и представил как Роуз и Куина, его четырежды прабабушку и прадедушку.

Ни один из них не выглядел старше двадцати пяти. Роуз была классической модельной красавицей с золотистыми локонами и модельной фигурой. Куин выглядел не менее красивым. Его светлые волосы растрепал ветер. Карие глаза внимательно на нее смотрели.

— Ты должно быть Урсула, — поприветствовал он ее и протянул руку.

Не желая быть невежливой, учитывая, что она остановилась в его доме, Урсула пожала ее.

— Приятно познакомиться.

Подтвердится ли ее заявление пока неизвестно.

Когда он отпустил ее руку, то повернулся к Блейку.

— Где Оливер?

— Вышел.

— Вышел куда?

Куин скрестил руки на груди.

— Вышел куда?

Прежде чем Куин успел сказать еще что-то, Роуз положила руку ему на предплечье, привлекая к себе внимание. Мгновенно выражение его глаз смягчилось, и он ей улыбнулся.

— Не надо, любимый. Он вернется. — Она указала на Урсула. — Не представляю, что он отлучился надолго.

Медленно напряжение уходила из плеч Куина.

— Ты права. Просто у меня ощущение, что нам не надо было уезжать. Он еще не готов оставаться один.

— Не надо с ним нянчиться, — пожурила его Роуз. — Он взрослый мужчина.

— Я все еще несу за него ответственность.

Урсула с интересом наблюдала за их разговором. Итак, его родитель Куина, вампир, который его обратил. И, судя по всем, он не был похож ни на одного вампира, с которыми она сталкивалась последние три года.

Скорее он выглядел, как обеспокоенный отец. Куин напомнил ей собственного отца, который волновался, когда она переехала в Нью-Йорк, чтобы поступить в колледж. Вначале он звонил ей ежедневно, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Возможно, по этой причине сейчас ей хотелось развеять опасения Куина.

— Оливер вышел покормиться. Он скоро вернется. — Она упустила тот факт, что он пошел искать мужчину, которому принадлежит украденный бумажник. Иначе бы пришлось поделиться и другой информацией, который ей бы не хотелось. Ситуация становилась все запутанней.

Куин впился взглядом в ее лицо.

— Так ты знаешь, что он не пьет кровь в бутылка. Тебя это пугает?

Она заколебалась. Когда совсем недавно увидела Оливера с опущенными клыками, острыми когтями и красными глазами, то почувствовала страх, но теперь воспоминание казалось таким далеким, что все связанные с ним чувства испарились.

— Я не знаю, — ответила Урсула честно.

— Почему бы нам не присесть? Я немного утомилась, — призналась Роуз и указала на гостиную.

Не имея причин отказываться от приглашения, Урсула прошла в гостиную. Она посмотрела на часы над каминной полкой. Оливера уже давно не было. У него проблемы с вампиром, чей бумажник она украла? Она понимала, что нет причин волноваться за него. В конце концов, он вампир и обученный телохранитель. Вооруженный.

Внезапное покалывание в шее заставило ее повернуться в сторону двери. Ее сердце чуть не остановилось: Оливер вернулся. Он стоял между дверью и косяком и смотрел на Роуз и Куина, даже не замечая ее.

— Почему вы вернулись так скоро? — спросил он отрывистым голосом.

— Это так надо приветствовать семью в наши дни? — ответила Роуз, уперев руки в бедра.

— Конечно, нет, — быстро поправился Оливер и подошел к ней. — Добро пожаловать домой, Роуз, как прошел медовый месяц? — Он быстро заключил ее в объятия, когда его взгляд упал на Урсулу.

Когда Оливер отстранился, то кивнул своему родителю.

— Вы должно быть устали после поездки. Почему вы вам не подняться наверх и не отдохнуть? Я позабочусь о ваших чемоданах.

Куин нахмурился.

— Оливер, я старше тебя. Так что не думай, что можешь просто от меня отмахнуться. Мы вернулись раньше из-за того, что здесь творится.

Оливер свирепо посмотрел на Блейка.

— Я мог бы справиться с ситуацией без чьего-либо вмешательства.

Блейк выпрямился, отвечая не менее свирепо.

— Ну конечно!

Куин поднял руку, чтобы задавить их спор в зародыше.

— Не Блейк позвал нас, а Майя. Она была обеспокоена тем, что вы двое остались наедине с Урсулой.

Оливер уставился на своего сира, явно кипя от злости.

— Мне не нужна дуэнья.

— Мне тоже! — Блейк сразу встал на сторону своего сводного брата.

Урсула чуть не рассмеялась. Одну минуту назад эти двое чуть не вцепились друг другу в глотки, а сейчас стояли бок о бок против главы семьи.

Урсула заметила, Как Роуз закатила глаза и покачала головой.

— Дети, — тихо пробормотала она. Затем перевела взгляд на Урсулу. — Почему бы нам с тобой не подняться наверх и не оставить этих троих наедине, давая уладить все разногласия? Я, например, больше не выдержу такого скопления тестостерона.

Урсула нерешительно кивнула.

— Я лучше заберу всю свою одежду из комнаты для гостей, чтобы тебе было удобней, — добавила она.

— Но я спала в комнате Оливера, — выпалила Урсула, прежде чем смогла сдержаться.

Голова Роуз резко повернулась к Оливеру.

— Оливер! Не могу поверить, что ты вот так воспользовался испуганной девушкой. Это подло!

Оливер запустил руку в свои волосы.

— Я ничего не сделал! Я не спал в своей комнате!

Роуз возмущенно фыркнула.

— Конечно, ты не спал!

Прежде чем Урсула сказать что-то еще в защиту в Оливера, Роуз вытащила ее из комнаты.

* * *

Оливер наблюдал, как Роуз и Урсула выходят из комнаты. Какое же неподходящее время: ему не нужно, чтобы Куин и Роуз совали свои носы в его дела прямо сейчас.

Ему придется молчать слишком о многих вещах: о том факте, что не выполнил приказ Зейна посадить Урсула на ближайший рейс до Вашингтона. О том факте, что кровь Урсула подобно наркотику, и что он смог найти настоящего клиента кровавого борделя, в котором ее удерживали последние три года. Пока он не понял, как действовать дальше, но не мог позволить коллегам все узнать.

Он надеялся, что сможет держать Куина в неведении достаточно долго, чтобы выработать стратегию. Если Майя ему позвонила, то Куин много не знал. И Майя, и Блейк не в курсе того, что произошло в Хантерс-Пойнт. Следовательно, Куин не в курсе, что Зейн приказал отослать Урсулу. И не в курсе, ч то они ничего не нашли в здании и поэтому отклонили заявление Урсулы.

Черт, как все могло так усложниться?

— Все под контролем, Куин, поверь. — Оливер придал лицу уверенное выражение.

— Конечно, — сухо подтвердил Куин. — Почему бы тебе не объяснить, что происходит?

— Что Майя сказала?

— Достаточно, чтобы мы собрали чемоданы и покинули Англию. Так расскажи последние новости. Что с тех пор произошло?

Оливер сглотнул.

— Мы нашли собственность в Хантерс-Пойнт, где держали Урсулу. Но, к тому времени, как мы туда приехали, все следы замели. Думаю, они решили, что она вернется с помощью, поэтому сбежали. У нас пока нет никаких зацепок, куда бы они могли переместиться.

Он почувствовал, как тело становиться все горячее. Как же ему ненавистно врать своему создателю. Но чем меньше он знал на данный момент, тем лучше. Если Куин узнает про приказ Зейна, то есть шанс, что попытается отослать Урсула, а этого нельзя допустить. Она доверила ему свою защиту, а это невозможно делать на расстоянии. Кроме того, им нужно поговорить наедине, чтобы сказать ей, что ее история получила доказательства.

— Хм. Что еще?

Оливер пожал плечами, пытаясь выглядеть беспечно.

— Больше ничего. Мы задействуем все наши ресурсы, чтобы выяснить слышал ли кто-то о таком месте и знает, где они сейчас. Они держат в плену дюжину других девушек. Им нужна наша помощь.

— И тот факт, что вы ничего не нашли в том здании в Хантерс-Поинт никогда не смутил? — спросил Куин.

— Это заставило бы меня задуматься, говорит ли она правду, — вставил Блейк, глядя на Оливера. — Ты знаешь, у всех нас были сомнения, даже у тебя.

— Давай позвони Зейну и спроси его, остались ли у него сомнения по поводу ее истории. Посмотрим, как ему понравится быть допрошенным, — блефовал Оливер. Купится ли на это Блейк? И, что более важно, перестанет ли Куин задавать вопросы?

— Ладно, неважно. Просто вспомнил. Я бы хотел ходить с вами на рейды. Меня никогда не допускают до самого веселого, — пожаловался Блейк. — Неудивительно, что я всегда не в курсе. Даже Кейн патрулирует город в поисках этих сумасшедших вампиров, а он всего несколько месяцев в «Службе Личной Охраны».

Куин положил руку на плечо Блейка.

— Что ты знаешь об этих сумасшедших? Это секретная информация.

Блейк ухмыльнулся.

— Кейн сказал мне, потому что я часть семьи. Он сказал, что они сходят с ума, как какие-то накаченные наркотиками животные.

Оливер навострил уши. Накаченные наркотиками? Он впервые слышал подобное описание… когда сотрудники «Службы Личной Охраны» говорили ему о них, то использовали такие слова, как жажда крови, но вдруг эти вампиры действительно на наркотиках? Или, скорее, на наркотической крови?

Возможно ли существование связи между кровавым борделем и этими инцидентами, когда вампиры полностью слетали с катушек, будто страдали от жажды крови?

Сегодня вечером Зейну позвонили и сообщили, что несколько этих психов замечены в ночном клубе города. Оливеру нужно выяснить, что там произошло. Возможно, это даст зацепку, которая приведет к местоположению нового борделя.

— Эй, Куин, — прервал он. — Послушай, замечательно, что ты с Роух вернулись. Мы скучали. Правда же, Блейк?

Его сводный брат быстро кивнул.

— Мне лучше лечь спать. Скоро рассвет, а ночь оказалась напряденной. — Он обнял своего родителя.

— Хорошо быть дома, сын. — Куин улыбнулся, когда отпустил его.

Оливер собирался повернуться, когда Куин положил руку ему на плечо.

— Насчет девушки. — Он указал на верхний этаж.

— А что с ней?

— Не делай ничего, о чем можешь пожалеть позднее. Она уязвима.

Оливер сделал все, чтобы не показывать, как сильно его разозлило это замечание. Он понимал, что Урсула уязвима, напоминание Куина были ни к чему.

— Если намекаешь на то, что я могу ее укусить, позволь заверить вас обоих: я этого никогда не сделаю.

И данное обещание он был полон решимости сдержать. Чего бы это ни стоило.

* * *

Оливер подождал, пока шум в доме уляжется. Наконец, показалось, что Роуз и Куин улеглись в постель, а Блейк удалился в свою комнату. Роуз поселила Урсулу в комнате для гостей, явно не желая, чтобы она снова оставалась в его комнате. Но им пришлось бы сделать что-то большее, чтобы помешать им увидеться.

Он подождал еще час после того, как все стихло, и выскользнул из комнаты, босиком направившись в комнату для гостей. Половицы скрипели у него под ногами, но, казалось, никто не услышал.

Добравшись до двери комнаты для гостей, он прислушался, не доносится ли какой-либо звук изнутри, но ничего не услышал. Не стал рисковать и стучать на случай, если Роуз или Куин услышат, поэтому просто приоткрыл дверь и протиснулся внутрь, закрыв ее за собой.

Шторы были задернуты, но проникающего света оказалось достаточно, чтобы увидеть спящую Урсулу даже без использования вампирского зрения. Оливер тихо подошел к кровати и сел на край, склонившись над Урсулой. Прижавшись губами к ее уху, он прошептал:

— Урсула, детка, это я, Оливер.

У нее вырвался сдавленный вдох. Боясь, что она наделает много шума, перебудив весь дом, он скользнул губами по ее и мягко поцеловал, готовый усилить напор, если потребуется.

— Оливер? — пробормотала она.

— Да, детка.

— Ммм.

Жужжащий звук, который она издала, стал достаточной причиной, чтобы он раздвинул ее губы своим языком и погрузился в ее манящий рот. В одно мгновение голод к ней вырвался на поверхность. Ему пришлось приложить усилия, чтобы отстраниться от нее, напомнив себе, зачем пришел.

— У меня есть новости.

Она распахнула глаза и села. На ней была одна из его футболок, и этот факт обрадовал Оливера. Конечно, если бы она спала в его постели, то была бы абсолютно обнаженной. Просто он бы покрывал ее ласками и поцелуями.

— Что случилось?

Он прислушался к любому звуку из-за двери, прежде чем продолжить.

— Нам нужно вести себя тихо. Куин и Роуз разозлятся, если обнаружат меня здесь.

— А они такие старомодные?

— Нет, просто очень заботятся о невинных.

— Но я не…

Даже в темноте Оливер заметил вспыхнувший у нее румянец и не смогу удержаться, чтобы не поцеловать ее в щеку.

— Сожалею о том, что произошло ранее.

— Ты имеешь в виду то, что они появились без предупреждения?

Он покачал головой.

— Нет, о том, что ты увидела в фургоне. Когда я был… голоден.

— Ох.

— Знаю, я напугал тебя. Это больше не повторится. Я стану есть чаще, чтобы тебе не пришлось увидеть это снова. — Когда она не ответила и просто опустила взгляд, Оливер задумался, не усугубил ли своими словами ситуацию. В конце концов, он питался людьми, хоть и пообещал не кусать ее. — Я такой, какой есть, Урсула. Я изо всех сил пытаюсь измениться, но это… трудно.

Она положила руку ему на предплечье.

— Я понимаю.

Его сердцебиение ускорилось.

— Так все хорошо? Между нами все хорошо?

— Все хорошо. — Она ему улыбнулась. — Ты сказал, что есть новости.

— Я нашел вампира, у которого ты украла бумажник

Оливер почувствовал волнение, охватившее ее.

— Пожалуйста, расскажи, что он сказал.

Ее глаза остановились на его губах.

— Он подтвердил, что ходил туда за кровью. Он знал, что она оказывает наркотическое воздействие.

— Он сказал, куда они переехали?

— Сказал, что не знает.

Разочарование отразилось на ее лице. Он рукой приподнял ее лицо.

— Не волнуйся. Еще рано. Если они перенесли местоположение кровавого борделя куда-то еще, то им понадобится несколько дней, чтобы всех уведомить. Нужно запастись терпением.

Она кивнула, хотя видно было, что не полностью убеждена.

— Надеюсь, ты прав.

Он погладил ее по щеке большим пальцем.

— Тем временем я проверю еще одну зацепку.

— Какую?

— Оставь это на мое усмотрение. Когда появится какая-то конкретная информация, я все расскажу. Просто не хочу, чтобы ты тешила себя надеждами на случай, если ничего не выйдет. Пожалуйста, поверь, мы найдем их.

— Ненавижу ждать.

— Это не займет много времени. — Затем Оливер встал. — Мне лучше уйти.

Она схватила его за руку и потянула назад.

— Пожалуйста, останься ненадолго, просто пока я снова не засну.

— Мне не следует. — Но ее умоляющий взгляд остановил его и не дал отказать. — Только на несколько минут.

Он откинула одеяло в сторону и скользнул на кровать, прижимая Урсула к своему полностью одетому телу.

— Так нормально?

— Да, — прошептала она и прижалась к нему.

Его руки обвились вокруг ее спины, а одна скользнула по попке. Когда он нежно ее погладил, Урсула замурлыкала как котенок и закинула одну ногу ему на бедра.

— А теперь спи, — пробормотал он и провел рукой по ее шелковистым волосам.

Глава 24

Кейн сидел в маленьком кабинете за стеклянным окном, которое выходило в комнату допросов. Рядом с ним Томас допил последнюю кровь из бутылки.

— Самое время этому придурку прийти в себя. Мне нужно немного подремать.

Кейн не мог не согласиться. После того как они доставили дикого вампира в штаб «Службы Личной Охраны», он потерял сознание, словно в пьяном угаре. По крайней мере, он перестал требовать настоящей крови, что бы это ни значило.

В течение нескольких часов Томас, Зейн и сам Кейн дежурили в комнате отдыха для вампиров, пока пленник придет в сознание. Амор давно ушел домой, когда ему позвонила его пара.

Даже Кейн смог услышать соблазнительный голос Нины, когда она описывала Амору, во что была одета. Он никогда не видел, чтобы его друг-вампир двигался так быстро. Хотя им не нужен Амор для допроса. Зейн вызвался добровольцем на эту работу и уже нетерпеливо притопывал, ожидая безумца в комнате.

Кейн повернул голову к входной двери допросной комнаты, когда та открылась и два вампира втащили сопротивляющегося пленника. Его руки были скованы наручниками. Чтобы не причинять лишнюю боль, запястья забинтовали, чтобы серебро не касалось кожи.

Останутся ли бинты на время допроса зависит только от его сговорчивости. И, судя по выражению лица Зейна, начальник Кейна надеялся, что преступник не станет быстро отвечать на вопросы, чтобы причинить немного боли.

Томас щелкнул выключателем, так что звуки из допросной теперь стали слышны.

— Оставьте его! — приказал Зейн двум охранникам. Они отпустили пленника и вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

Томас нажал кнопку, дистанционно запирая дверь, чтобы ее нельзя было открыть изнутри.

— Вы заперты, — объявил он в микрофон, удерживая кнопку громкоговорителя, чтобы потом отпустить.

Зенй кивнул в знак подтверждения, затем схватил узника за шею и швырнул на единственный стул в комнате.

— Теперь говори.

Кейн внимательно наблюдал, понимая, что всегда может чему-то научиться у Зейна.

Преступник вызывающе вздернул подбородок и посмотрел дикими глазами. Он наклонился вперед, будто не мог усидеть на стуле. Его руки дернулись, а вены на шее вздулись.

— Я хочу крови! — потребовал он, прищурившись.

— Ты получил достаточно прошлой ночью, — заявил Зейн. — Почти осушил девушку. Тебе повезло, что она жива.

— Или что? — выплюнул он в ответ.

Зейн подпрыгнул, снова схватив безумца за шею. Рука пленника поднялась. Однако серебряные наручники при соприкосновении не могли навредить Зейну: он надел рубашку с длинным рукавом и перчатки.

— Или я вырвал бы твое сердце, пока ты смотрел!

Кейн бросил взгляд на Томаса.

— Он же блефует, да?

— Он уже так делал. Не вижу причин, почему не может повторить.

Кейн попытался не показывать шок от слов Томаса и попытался сосредоточиться на событиях в комнате. Похоже, заключенный разумно испугался слов Зейна и вжался обратно в свой стул.

— Ты не будешь есть, пока я не получу нужную информацию.

— Ты не можешь удерживать меня здесь вечно.

— Я не могу? — Зейн одарил его злой полуулыбкой. — Разозли меня, и я брошу тебя в подземную камеру и забуду.

Настороженный взгляд на лице вампира стал доказательством того, что Зейн способен воплотить в жизнь свои слова.

— Как тебя зовут? — спросил Зейн.

После кратковременного колебания он ответил.

— Майкл Валентайн.

— Это не его настоящее имя, — прокомментировал Томас Кейну, пока вводил слова на клавиатуре.

— Забавное имя! Как насчет твоего настоящего? — продолжил Зейн.

— Это мое имя. Я был обращен в день Святого Валентина в 1900 году. Чья-то дурацкая шутка. Так что я взял это имя.

— Как тебя звали до этого?

— Гарнер, — выдавил он.

Зейн посмотрел в окно с безмолвным вопросом на губах.

Томас включил громкоговоритель.

— Дай мне минуту. — Отпустив кнопку, он продолжил что-то набирать на клавиатуре. Спустя мгновение, он вновь включил громкоговоритель. — Сходится. Продолжайте.

Кейн посмотрел на экран компьютера, где мигало сообщение.

— Запись не найдена, — проговорил он и вопросительно посмотрел на Томаса.

Томас пожал плечами.

— Зейн может и не блефует, но я да. Мы просто хоти дать ему понять, что проверим любую информацию. Это повысит вероятность того, что он скажет правду.

— Но, если Гарнер не его настоящее имя, он поймет, что мы не может проверить.

Томас улыбнулся.

— Но Гарнер его настоящее имя.

— Откуда ты знаешь?

— Опыт. Я наблюдал за движением его глаз. Это говорит многое о том, лжет ли кто-то или нет.

— Понятно. А что тогда с базой данных?

— У нас нет полного списка вампиров прошлого и настоящего, ни у кого его нет. Возможно, существуют сотни людей по имени Майкл Гарнер. Было бы пустой тратой моего драгоценного времени проверять все общедоступные базы и интернет, чтобы найти нужную. Тем не менее, я обновляю свою базу каждый день, и теперь там есть имя этого ублюдка.

Кейн перевел взгляд на Зейна и вампира, который назвал себя Майклом Валентайном. Теперь Зейн стоял всего в нескольких футах от него, широко расставив ноги и опустив руки. Он выглядел почти расслабленным, но глупо со стороны пленника подумать такое. Зейн был готов набросить на пленника, сделай тот хоть одно неверное движение. Кейн уже видел Зейна в действии и знал, чего ожидать.

— Итак, вот как мы поступим, Майкл Валентайн: я задаю вопрос, а ты отвечаешь. Это понятно?

Валентайн кивнул.

— Что произошло в ночном клубе? Почему ты кормился при свидетелях?

Он поднял голову и ухмыльнулся Зейну.

— Это два вопроса.

Прежде чем последнее слово слетело с его губ, тыльная сторона ладони Зейна ударила идиота прямо по щеке, откидывая его голову в сторону с такой силой, что Кейн подумал, что та отделится от тела.

— Черт! — прошипел заключенный, когда из носа закапала кровь. — Ты сломал мне нос!

— Ну, тогда тебе лучше начать говорить, прежде чем я наврежу чему-то более ценному.

Наконец, Валентайн, казалось, внял предупреждению и понял, что Зейн говорит серьезно.

— Ладно, я был голоден. Мне нужна была доза.

— Доза? — повторил Зейн. — Подробнее!

Взгляд Валентайна метнулся к окну, будто он беспокоился о том, кто за ним наблюдает.

Зейн зарычал.

— Я жду!

— Доза, понимаешь. Из крови. Чтобы получить кайф. А цыпочка была азиаткой. Я решил, что у нее может быть то, что мне нужно. Она выглядела как другие. Но…

— Но что?

— Это оказалась обычная кровь. Ничего особенного. Я не смог кайфануть. Этот материал не подошел.

Зейн посмотрел в окно с беспокойством, словно хотел спросить, знают ли они, о чем болтал Валентайн.

Кейн нажал на кнопку громкоговорителя.

— Что заставило тебя думать, что от крови сможешь получить кайф?

Валентайн дернулся, услышав голос, и посмотрел в окно. Но Кейн знал, что его не видно, так как оно зеркальное с другой стороны.

— Потому что так было много раз. Но их там больше нет. А мне нужна доза. Пришлось спешить. Это не моя вина. Если начинаешь, то не сможешь остановиться.

Кейн узнал бы наркомана, если бы встретил. А этот вампир был наркоманом. Но к чему он сейчас пристрастился? К Крови? Он пал жертвой жажды крови? Но прежде чем успел задать очередной вопрос, Зенй продолжил.

— Позволь мне прояснить. Ты утверждаешь, что страдаешь от жажды крови и поэтому набросился на эту девушку?

Валенатйн покачал головой.

— Нет! У меня нет жажды крови! Ты сбрендил, чувак? У меня проблема со злоупотреблением веществами. В этом нет ничего особенного. Я могу с этим справиться. Мне просто нужна доза и буду в порядке.

— Проблема со злоупотреблением веществами? О чем ты говоришь? Думаешь, я вчера родился? Наркотики не действуют на вампиров. Каждый новообращенный это знает! Так что прекрати нести чушь, или я запихну ее тебе в глотку!

Валентайн вскочил со своего стула.

— Но ты должен мне поверить!

Зейн впился в него взглядом.

— Я ничего тебе не должен! Ты чуть не убил девушку! И, кем бы ни был другой вампир, он зарезал другую на первом этаже. Или и она твоя работа?

Валентайн потрясенно отпрянул.

— Нет! Я ее не убивал! Ларри, он нуждался в дозе больше меня. Клянусь! Это Ларри убил ту девушку. Он не смог остановиться. И, когда понял, что у нее не та кровь, взбесился.

Зейн схватил его за воротник рубашки.

— Какая правильная кровь? Определенная группа?

— Нет! Не группа крови. Дело не в этом. Просто…

— Просто что? — нетерпеливо зарычал Зейн.

— Я не знаю, что это, но действует как наркотик. Поднимает тебе настроение. Она у тех китайских девушках. Они держат их в специальном месте.

Кейн выдохнул и обменялся с Томасом быстрыми взглядами. Разговор шел к тому, о чем он думал?

— В каком месте?

— В старом здании на Хантерс-Поинт. Они держат там целую кучу и сдают в аренду. Дорого, но очень вкусно. Но, черт, они пропали! Просто переехали за один день!

Осознание промелькнуло на лице Зейна, когда он посмотрел в окно.

— Хочешь сказать, что на Хантерс-Поинт есть место, где вампиры держат женщин ради их крови?

Валентайн кивнул.

— Это не обычная кровь. Она, как наркотик, крэк или героин. и все девушки китаянки. Поэтому мы с Ларри решили, если найдем несколько азиатских цыпочек и покормимся от них, возможно, найдем кого-то с такой же кровью. Но это оказалась обычная кровь.

— Дерьмо! — выругался Зейн.

Кенй посмотрел на Томаса.

— Урсула сказала нам правду.

— Томас, позови сюда охранников, пусть отведут его обратно в камеру, — приказал Зейн.

Мгновение спустя Валентайна забрали.

— Что ты делаешь? Ты должен меня отпустить! — скулил Валентайн, пока его волокли из комнаты. — Я рассказал все, что ты хотел!

— И что теперь мы будем делать? — спросил Кейн.

Томас провел рукой по светлым волосам и откинулся на спинку стула.

— Найдем этих ублюдков.

— А Урсула?

— Сейчас мы ничего не можем сделать. Оливер стер ее воспоминания и посадил на самолет до Вашингтона. Может, это и к лучшему.

— Но она могла бы нам помочь. Она знает, как они выглядят, — настаивал Кейн. — Мы должны…

Его прервал телефонный звонок. Томас поднял трубку.

— Да?

Кейн услышал знакомый голос, затем приветствие Томаса.

— Куин, ты вернулся? Какой приятный сюрприз.

Дверь распахнулась, и Зейн ворвался в комнату, громко ругаясь.

— Черт, черт, черт!

Кейн воздержался от каких-либо слов, зная, что Зейн кипит из-за своей неспособности понять, что Урсула говорила правду.

— Мы должны выработать стратегию, — сказал Зейн, затем повернулся к Зейну. — Положи телефон. Это более важно.

Томас поджал губы.

— Это Куин, и, думаю, ты захочешь его послушать… Куин, я включаю громкую связь. Зейн и Кейн здесь.

Он нажал кнопку и положил телефон на стол.

— Теперь скажи им, что только что сказал мне.

— Привет, ребята. Я немного не в курсе… прилетел всего несколько часов назад… но девушка, которая говорит, что была в плену у вампиров, здесь.

Зенй нагнулся над столом.

— Оливер не отвез ее в аэропорт?

— Нет, а почему должен был?

— Потому что я так приказал! — взревел Зейн.

На другом конце линии возникла пауза.

— Думаю, ему не понравился твой приказ.

— Думаю, нет, — пробормотал Кейн себе под нос, ничуть ни удивленный таким поворот событий. Он видел, как Оливер смотрел на девушку. Вероятно, она использовала свои большие карие глаза, чтобы обвести его вокруг пальца и сделать все, что она пожелает.

— Ну, сейчас это не имеет значения, — спокойно сказал Томас. — Она все еще может быть полезной, потому что мы только что выяснила в чем фишка этого борделя.

— Не желаешь поделиться? — спросил Оливер.

Томас придвинул телефон ближе.

— Очевидно, что у всех девушек в борделе особая кровь. Она действует как наркотик на вампиров. Они сходят по ней с ума, а, когда больше не получают, у них проявляются симптомы отмены. Как люди на наркотиках. Это не привлекательно.

Не привлекательно даже близко не описывает то, что Кейн видел в ночном клубе.

— Ты уверен в этом?

— Абсолютно, — подтвердил Томас.

— Тогда у нас проблема, — серьезно заявил Куин.

Зейн положил руку на плечо Томаса, склонившись ближе к телефону.

— Знаю, Куин. Я думал о том же самом.

Кейн посмотрел на Зейна, затем на Томаса, который кивнул.

— Что? — спросил Кейн.

Зенй вздохнул.

— Оливер был наркоманам, когда был человеком. Он восприимчив к любому виду зависимости. Если он укусил девушку, то нам нужно подготовиться к худшему.

Томас повернулся к телефону.

— Куин, он спал с ней?

— Я не уверен, но подозреваю, что да.

Зенй выругался.

— Черт, тогда он, наверное, уже ее укусил!

— Нет! — раздался голос Куина, словно выстрел из пистолета. — Он специально подчеркнул, что не собирается ее кусать.

— И ты ему веришь? — спросил Кейн. — Куин, я был там, я видел девушку и видел, как он на нее смотрел. Он хотел ее, не только тело, но и кровь.

На другом конце линии послышался вздох.

— Боже, нам с Роуз не следовало уезжать.

— Мы позаботимся об этом, — заверил его Зейн.

— Что ты планируешь?

— Мы должны их разделить. Для его же блага, и для ее. Как только сядет солнце, я хочу, чтобы ты сделал следующее…

Глава 25

Оливер почувствовал теплое дыхание у своей обнаженной груди. Сердце другого человека билось рядом с ним, а запах женщины дразнил ноздри.

Он заснул, обнимая Урсулу, и когда-то днем избавился от рубашки, потому что стало слишком жарко. Тогда ему следовало покинуть постель, но она так доверчиво прижималась к нему, что невозможно было уйти.

Солнце уже садилось, и скоро дом превратится в пчелиный улей. Лучше ему вернуться в свою комнату, прежде чем чем Роуз и Куин застанут его здесь.

Когда он осторожно убрал руку Урсулу со своей груди и перевернул ее на спину, пытаясь не разбудить, дверь открылась. Взгляд Оливера метнулся к фигуре, стоящей в дверном проеме: Куин.

— Просто здорово! — сказал Куин саркастично. — Ты не мог оставить ее в покое, не та ли?

Урсула резко проснулась рядом с ним и испуганно вскрикнула.

— Не мог постучать? — рыкнул Оливер на своего создателя.

— Черт возьми, Оливер, ты не услышал ничего из того, что я говорил прошлой ночью?

— Я ничего не сделал!

Куин оглядел его с ног до головы.

— О, прекрати врать!

Возмущенный неправильной интерпретацией ситуации, Оливер схватился за край одеяла, желая встать с кровати, но Куин протестующе поднял руку.

— Избавь меня от вида твоего обнаженного тела! — Затем он развернулся.

— Но я не… — Он хотел сказать «обнаженный», но Куин захлопнул дверь.

Из коридора он дал последний приказ.

— Оденься! Самсон хочет тебя видеть. Сейчас же!

Затем его шаги поглотил ковер в коридоре.

Оливер запустил руку в свои растрепанные волосы.

— Вот дерьмо!

Он посмотрел на Урсулу.

Ее глаза были широко открыты от шока и изумления.

— Извини, мне следовало просить тебя остаться.

Он улыбнулся ей и провел костяшками пальцев по щеке.

— Не глупи. Он успокоится. Он просто не привык, что у меня в гостях девушка.

Оливер выдал правдоподобное объяснение, хотя это и была не правда. Куин беспокоился о том, что он сделает с Урсулой, если его жажда крови пересилит. Ранее он ясно высказал свои опасения. Но это все равно не оправдывало того, что он ворвался в комнату без стука. Должно быть, что-то еще вывело Куина из себя.

— У тебя немного девушек остается на ночь?

Он наклонился к ней и поцеловал в щеку.

— Нет. Ты первая. — Затем Оливер выпрямился. — И, как бы мне ни хотелось остаться с тобой прямо сейчас, лучше выяснить, чего хочет босс.

Испуганное выражение промелькнуло на ее лице.

— Ты оставишь меня с ними одну?

— Тебе не стоит бояться. Они не причинят вреда. — На самом деле, она в большей безопасности с Куином, Роуз и Блейком, чем с ним. По крайней мере, никто из них не испытывает соблазн перед ее кровью. Но он держал свои мысли при себе.

Подарив ей еще один обнадеживающий взгляд, он соскочил с кровати, поднял рубашку и вышел из ее комнаты. Направился к себе и через десять минут был готов встретиться с боссом. В том, что Самсон хотел его видеть, не было ничего необычного.

Самсон часты вызывал его в свою частную резиденцию, чтобы узнать, как у него дела. Проработав его помощник более трех лет, Оливер поддерживал тесные отношения со своим боссом, хотя теперь на него возложены другие обязанности.

К сожалению, эта встреча с Самсоном оказалась чертовски не кстати. Оливер хотел заехать в главный офис, чтобы выяснить больше о том, что произошло с безумным вампиром в ночном клубе.

Куин был в фойе, когда Оливер спустился вниз. Его родитель странно на него посмотрел. Все еще раздраженный его грубым вторжением… что было так непохоже на безупречные манеры Куина… он вздернул подбородок и свирепо взглянул в ответ.

— В следующий раз дослушай: я не был голым!

Затем прошел мимо и захлопнул дверь, только потом осознав, что оставил машину в гараже.

— Черт!

Но он был слишком горд, чтобы вернуться назад. Викторианский особняк Самсона располагался совсем рядом, в Ноб Хил. Ему просто нужно немного пройтись.

Далила, жена Самсона, открыла дверь, когда он пришел. Она выглядела прелестно и полностью вернулась в форму после рождения дочери Изабель шесть месяцев назад.

— Привет, Оливер, как ты?

Он улыбнулся и вошел в дом, закрыв за собой дверь.

— Приятно видеть тебя, Далила. Как Изабель? Спит?

Далила вздохнула, жестом приглашая его следовать в гостиную.

— Хотелось бы! Но боюсь, она придерживается расписания отца!

— Самсон хотел меня видеть.

Далила присела на корточки на полу, где было расстелено большое одеяло.

— Он все еще на телефоне. Почему бы тебе пока не составить нам компанию?

Она бросила маленький мячик Изабель, но, когда девочка к нему потянулась, щенок лабрадора внезапно выпрыгнул и поймал его.

— Коко! — пристыдила она собаку. — Ты не даешь ей шанса.

Но малышка, казалось, не возражала против того, чтобы питомец победил. Изабель рассмеялась, хотя это больше напоминало бульканье, но ее глаза сияли, когда она улыбнулась Оливеру, сверкнув крошечными клыками.

— Боже, она растет с каждой неделей. — Он наклонился и протянул к ней руки. — Хочешь к дяде Оливеру?

— Может, позже, — голос Самсона раздался сзади.

Оливер мгновенно повернулся и встал.

— Самсон.

— Проходи в мой кабинет.

Оливер шел по отделанному деревянными панелями коридору, который вел в заднюю часть дома, где располагался кабинет Самсона. Когда он вошел туда вслед за своим боссом, ему сразу вспомнилось время, как он работал здесь человеком. Он провел множество часов в этом доме, заботясь о нуждах Самсона и защищая его, пока он спал днем.

— Присаживайся.

Оливер сел перед массивным письменным столом, на котором размещались два компьютерных монитора и другие различные электронные устройства. Самсон занял свое место за столом и сцепил пальцы.

— Я позвал тебя, потому что у нас проблемы, — начал Самсон спокойным голосом с серьезным выражением лица.

Оливер приподнял бровь и подался вперед на своем стуле, чувствуя, как внутри все сжимается. Разговоры, которые начинались подобным образом, ничем хорошим не заканчивались.

— Да?

Самсон положил руки на стол и наклонился вперед.

— Я разочарован в тебе, Оливер.

Сердце Оливера пропустило удар. Дерьмо! Что имел в виду Самсон?

— Ты не выполнил приказы, которые тебе были даны. Девушка должна была вылететь в Вашингтон.

Оливер подпрыгнул. Откуда он уже узнал об этом? Черт! Кто ему рассказал?

— Блейк! Не может держать рот на замке!

— Сядь! — приказал Самсон.

Оливер неохотно опустился на место.

— Блейк не имеет к этому никакого отношения. И неважно, как мы это выяснили. Суть в том, что ты не следовал приказам Зейна и, поступив так, подверг себя опасности.

— Я вне опасности!

— Возможно, ты так не думаешь, потому что не знаешь всей истории, так что позволь тебя просветить: прошлой ночью во время рейда в ночной клуб мы задержали одно из безумных вампиров, за которыми охотились несколько недель. Второго убил Кейн, но прежде этот негодяй успел порвать азиатскую девушку. У обоих этих вампиров была ломка.

Колесики в мозгу Оливера встали на место, и он понял к чему все идет.

— Они хотели получать кайф от крови. От специальной крови, к которой пристрастились. Они кормились в кровавом борделе в Хантрес-Поинт, в том самом месте, куда нас привела Урсула, но оно оказалось пустым. КОгда они не смогли взять кровь у девушек, которых держали в борделе, потому что не знали их нового месторасположения, то начали нападать на азиатских девушек.

Оливер крепко зажмурился. Он понял, что безумцы пытались сделать: найти азиаток, в жилах которых течет та же кровь, что и у Урсулы.

— Но, когда выяснилось, что у женщин в ночном клубе обычная кровь, они впали в ярость! Я не хочу, чтобы то же самое произошло с тобой.

Оливер встретил напряженный взгляд Самсона.

— Почему это должно случиться со мной?

— Оливер, у Урсулы особая кровь. Ты получаешь кайф и становишься зависимым. Мы все знаем, что это твоя слабость. А я знаю тебя лучше других. Тебе не стоит оставаться рядом с ним. Один укус может решить твою судьбу.

— Нет! Ты ошибаешься. Я не стану ее кусать.

— Пожалуйста, Оливер, — взмолился Самсон, теперь его голос звучал более успокаивающе. — Мне говорили, как ты на нее смотришь. Ни для кого не секрет, что ты хочешь с ней переспать, если еще этого не сделал. Ты знаешь, что это означает. Ты захочешь укусить ее во время секса. И тогда не сможешь остановиться. Мы не хотим так рисковать, потому что не желаем тебя потерять.

Оливер яростно покачал головой.

— Я не такой! Я не кусал ее. Пообещал себе этого не делать, потому что не мог опять пойти по кривой дорожке! Я знал, что должен проявить стойкость. И проявил.

Самсон прищурился, выражение его лица изменилось.

— Ты знал? Ты все время знал о действие ее крови и ничего нам не сказал?

Оливер подавил проклятье. Дерьмо! Он случайно сболтнул лишнего.

— Почему ты не пришел ко мне? Ты должен был рассказать! — прогремел Самсон.

— Я обещал ей никому не говорить.

— Она доверила тебе свой секрет?

Оливер кивнул.

— Вы все ее пугаете. Она рассказала только мне, прося о помощи, но Урсула боится, если вы узнаете, то запрете ее ради крови, как сделали другие вампиры.

Он провел рукой по волосам.

— Но ты же знаешь, что мы бы никогда так не поступили!

— Я знаю! Но она нет! Ты знаешь, через что она прошла? что эти животные делали с ней на протяжении трех лет? — Он сжал кулаки. — Я убью их за это!

— Ты ничего не будешь делать прямо сейчас! С этого момента ты должен выполнять приказы.

— Если бы я послушался глупого приказа Зейна, Урсула вернулась бы в Вашингтон, и мы бы не продвинулись дальше. Вместо этого…

Самсон поднял руку, останавливая его.

— Конечно, оглядываясь назад, приказ Зейна оказался неправильным, но, учитывая информацию, которой он тогда располагал, это вполне логичное решение. — Он наклонился над столом. — Я не расстроен тем, что Урсула все еще здесь. На самом деле, думаю, она может оказаться полезной в попытках найти гнездо тех вампиров. Но меня бесит, что ты не доверял мне настолько, чтобы прийти и все рассказать. И что ты подверг себя искушению перед ее кровью. Это безответственно. Ты, как никто другой, должен знать, что алкоголик не может руководить винным магазином.

Оливер почувствовал, как его кровь закипает.

— Это не так! Я могу с этим справиться.

— Сколько? Пока не забудешь покормиться вовремя? Пока твой голод не станет слишком сильным? Пока не сможешь мыслить трезво и будешь думать только о том, как вонзить клыки ей в шею?

Оливер почувствовал, как у него зачесались десны при одной мысли испить от Урсулы, пока она тяжело дышала под ним.

— Я нужен ей.

— Он с тобой в опасности. Ты спал с ней?

Оливер отвел взгляд.

— Это не твое дело!

— Значит, спал, — заключил Самсон. — И сделаешь это снова, а что будет, когда в следующий раз твой контроль сорвется? Что, если начнешь от нее питаться? ТЫ понятия не имеешь, как на тебя повлияет ее кровь. Зейн и другие видели это в клубе. Эти вампиры безумны. Жестоки. Неконтролируемы. Мы не можем позволить, чтобы это случилось с тобой. Мне жаль.

Ледяная дрожь пробежала по спине. Прищурившись, Оливер впился взглядом в своего босса.

— К чему ты клонишь?

— Ты знаешь. Тебе нельзя к ней приближаться. Она для тебя недоступна.

— Ты не можешь так поступить.

Самсон серьезно на него посмотрел.

— Пожалуйста, попытайся посмотреть на все моими глазами. Я не для того спас тебя от жизни наркомана и преступника, чтобы позволить тебе скатиться в ту же выгребную яму, в которой нашел. Разве не этого ты всегда хотел? Быть одним из нас? Стать отличным телохранителем? Получать захватывающие задания? — Самсон покачал головой. — Ты бы выбросил все на ветер, если бы укусил ее и снова стал наркоманом. У вампиров желания и потребности намного сильнее. На этот раз ты не сможешь избавиться от пагубной привычки. Ты недостаточно силен. Поэтому я не разрешу тебе увидеть ее снова.

Оливер вздернул подбородок, готовый к контратаке.

— А если тебе кто-то сказал то же самое о Далиле?

Самсон стукнул кулаком по столу.

— Это неуместно, и ты это знаешь! Нельзя сравнивать Далилу с девушкой, с которой познакомился две ночи назад!

Оливер вскочил. Он понимал, что ступает по тонкому льду, но терять ему было нечего.

— Если я правильно помню, ты знал Далилу немногим больше, чем я знаком с Урсулой, прежде чем стать таким же собственником по отношению к ней!

Медленно, как крадущийся тигр, Самсон встал из-за стола.

— Я советую тебе быть осторожней со своими словами. Еще одно слово неповиновения, и я лишу тебя должности в «Службе Личной Охраны», и ты вернешься к тому, чтобы возить людей по округе.

Кипя от злости, он приблизился к Самсону.

— Вперед! Но ты не можешь удержать меня от Урсулы!

— Я уже это сделал. К твоему возвращению домой, ее там не будет.

Оливер отшатнулся назад. Самсон его обманул. Пригласил к себе домой, чтобы остальные могли схватить Урсула за его спиной.

— Пошел ты!

— Ты поблагодаришь меня позже.

Оливер свирепо посмотрел на него, затем развернулся и выбежал из дома, не обращая внимания на Далилу и ребенка, играющих в комнате.

Ему нужно вернуться, чтобы помешать забрать Урсулу.

Глава 26

Урсула услышала дверной звонок, когда заканчивала одеваться после быстрого душа. Она не хотела задерживаться в ванной, чувствуя себя некомфортно из-за того, что находилась в одном доме с Куином, Роуз и Блейком.

Хотя она не волновалась о Роуз и Блейке, врывающийся в комнату Куин ее напугал. Он выглядел сердитым, и она решила, что это не из-за тго, что застал их с Оливером в одной постели. Из всего узнанного о вампирах она не думала, что у них такие высокие моральные устои и им не наплевать, кто с кем спит.

Кроме того, они даже не занимались сексом. Он просто обнимал ее во сне. От одного воспоминания об этом ей становилось легко и спокойно. Урсула чувствовала себя в безопасности в его руках. Всего три дня назад она бы истерически рассмеялась над этой мысли.

Какой-то звук в коридоре за дверью комнаты заставил ее резко обернуться и отвлечься от размышлений. Через секунду раздался стук в дверь.

— Урсула? Ты одета? — спросил Куин.

— Да.

Дверь распахнулась, и вошел Куин. За ним Зейн. При виде лысого вампира ее желудок скрутило в узел. Что здесь делает Зейн?

— Зейн пришел, чтобы отвезти тебя в безопасное место.

Урсула четь не подавилась слюной. Инстинктивно она попятилась, ударившись ногами о каркас кровати.

— Ч-что? — спросила она, заикаясь. Она в безопасности здесь, с Оливером.

Во взгляде Куина она увидела сожаление, затем он продолжил:

— Нам нужно перевезти тебя в другое место. Ты не можешь здесь оставаться.

Она покачала головой.

— Почему? Я не понимаю. Это потому что ты обнаружил Оливера в моей кровати? Мне жаль, но это не то, о чем ты подумал. Мы не…

— Не имеет значения, что я подумал. Дело не в этом. — Он бросил взгляд на Зейна.

— А в чем? Пожалуйста!

Зейн сделал к ней шаг.

— Ты должна была рассказать нас об особенностях твоей крови с самого начала. Это сэкономило бы нам кучу времени.

Ее сердце остановилось, когда пронзил шок. Ее внезапно осенила: Зейн знал не только о том, что Оливер не отвез ее в аэропорт и не посадил в самолет до Вашингтона, она также знал о ее крови. Знал ее секрет!

Разочарование и страх разлились внутри нее, заставляя слезы выступить на глазах. Урсула пыталась их сдержать.

— Нет! — выдохнула она.

Как Оливер мог так поступить с ней? Как мог нарушить обещание держать ее секрет в тайне? Обещание беречь ее? Она ему доверяла. Поверила, что он другой, хороший и верный. Что он волнуется о ней. Как глупо было так считать.

Ни одному вампиру нельзя доверять, каким бы милым и заботливым он ни казался.

Оливер ее предал.

— Ненавижу Оливера! Ненавижу всех вас! — выкрикнула Урсула.

Зенй пожал плечами.

— Мне на это наплевать. Ты солгала нам! Так ты общаешься с людьми, которые тебе помогают? Ты зря потратила наше время! Если бы ты сказала сразу, с чем мы имеем дело, мы бы гораздо дальше продвинулись.

Дальше продвинулись? Она знала, что это означает.

— Так вы хотите моей крови для себя, да?

Зейн с отвращением на нее посмотрел.

— Мечтай дальше, малышка! Я не хочу твоей крови: у меня есть кровно-связанная пара. Я могу пить только из нее. Я бы не прикоснулся к тебе, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Неужели ты этого не знаешь?

Урсула непонимающе на него уставилась. Кровно-связанные вампиры могут пить только из своей пары? Он не нпадает на других?

— Тогда вы просто отдадите меня другим вампирам. Не вижу разницы!

Зейн обменялся взглядами с Куином.

— Не думал, что она слабоумная, но даже я иногда ошибаюсь.

— Я не слабоумная! — закричала она, сжимая кулаки.

— Тогда вбей в свою пустую башку: никто из «Службы Личной Охраны» не хочет пить твою кровь, которая действует как наркотик! Мы не хотим становиться зависимыми. У нас есть работа, которую нужно сделать, и мы не сможем ее выполнить, если все накачены наркотиками и под кайфом. Нам нужны ясные головы.

Урсула прислушалась к его словам, но верить удавалось с трудом. Зачем телохранителям отказываться от чего-то столь ценного, как ее кровь, когда они могли заработать на этом кучу денег? Нет, они, вероятно, просто пытаются ее успокоить, пока не придумают, что с ней сделать. Она не могла им доверять. Однажды она уже совершила такую ошибку — доверилась Оливеру, и он ее предал.

Ее сердце сжалось при мысли о нем. Почему он так поступил?

Она опустила голову.

— Что вы собираетесь сделать со мной?

— Мы отвезем тебя в безопасный дом.

— Надолго?

— На столько, сколько потребуется, чтобы найти других девушек и уничтожить вампиров, — ответил Зейн.

Рыдание вырвалось у нее из груди. И как только у них появятся другие девочки, они смогут начать этот бизнес сами. Это они планировали? Или действительно хотели спасти ее и других девушек? Если бы Урсула могла им доверять, но это чувство ускользало. Она полностью доверилась Оливеру, а он злоупотребил этим, рассказав коллегам о секрете.

Зейн подошел ближе.

— И ты можешь пригодиться для поиска своих похитителей.

Куин поднял бровь.

— Ты хочешь использовать ее как приманку?

— Возможно, нам придется на это пойти. Обсудим такой вариант позже. — Он указал Урусуле. — Теперь пошли.

Она направилась к двери, проходя мимо Зейна и Куина с высоко поднятой головой, не желая показывать боль внутри.

— Хочешь, чтобы я что-то передал Оливеру? — спросил Куин.

Мягкость в его голосе чуть не заставила ее разрыдаться, но Урсула стиснула зубы и посмотрела прямо перед собой.

— Можешь послать его к черту.

Она не пыталась убежать, когда Зейн подвел к своему «Хаммеру» и открыл пассажирскую дверь. Урсула понимала, что это просто лишняя трата энергии. Он определенно быстрее ее и, судя по всему, достаточно подл, причинить боль в случае неповиновения. Сейчас ей совсем не хотелось испытывать физическую боль… хватало и эмоциональной.

И тут она подумала, что влюбляется в Оливера. Боже, как глупо! Все это время он обманывал ее относительно своих намерений. При первой же возможности сдал своим коллегам. Как она могла в нем так ошибиться?

— Мне нужна от тебя информация. Сколько охранников было в том помещении? — спросил Зейн, когда сел в водительское кресло.

— Верхний этаж, где от нас кормились и мы жили, всегда охраняло четверо. Но там их больше.

— Насколько больше? — настаивал Зейн.

— По крайне мере, еще семь или восемь. Они менялись.

— А сколько девушек, кроме тебя?

Урсула насторожилась.

— Почему ты хочешь это знать?

Он бросил на нее косой взгляд.

— Потому что мне нужно понять, с чем имеем дело.

Беспокойство ужом поползло вверх по ее позвоночнику. Как воспользуется этой информацией? Чтобы спланировать, что делать с девочками? Где открыть магазин, когда они «освободят» их?

— Я задал вопрос.

— Не знаю сколько.

Зейн скрипнул зубами.

— Говори, и я заставлю тебя.

Она не сомневалась, что он так и поступит, и понимала, что у нее не осталось сил на борьбу с ним.

— Не уверена, дюжина, но одну девушку я давненько не видела. Вряд ли она все еще жива. И двоих недавно привезли. Думаю, около двенадцати.

— Все китаянки?

Урсула кивнула.

— Хорошо.

Затем Зейн замолчал. Очевидно, он не из любителей светской беседы. И это к счастью, у нее тоже не было настроения для этого.

Всю оставшуюся часть короткой поездки она смотрела в окно. Когда Зейн остановил машину всего через несколько минут после отбытия от дома Куина, Урсула огляделась. Они припарковались перед большим угловым зданием. Насколько она могла судить, в нем было четыре этажа, и выглядело оно так, словно построено на рубеже веком или через несколько лет после.

Зейн указал ей выходить из машины. Урсула закрыла за собой дверцу машину, затем осмотрела большую входную дверь. Рядом на стене оказалась большая медная табличка. Когда вместе с Зейном подошла ближе, то смогла прочесть надпись. «Исполнительные службы». Зейн нажал на звонок, пока она гадала, что за бизнес располагается за этими элегантными дверьми.

Домофон ожил.

— Да.

— Зейн к Вере.

Раздалось жужжание, и Зейн открыл дверь, придерживая ее для Урсулы. Она нерешительно вошла внутрь. Ей открылось элегантное и роскошное фойе, ведущее к величественной лестнице. Слева находилось что-то вроде гостиной, из которой доносились тихая музыка и голоса. Справа виднелось еще несколько дверей.

Урсула последовала за Зейном, когда тот подошел ближе в огромной лестнице, продолжая оглядываться. Проходя мимо гостиной, она замедлилась и присмотрелась.

Женщины в откровенных платьях подсаживались к мужчинам в креслах и на диванах. Урсула сосредоточилась на паре. Пока мужчина пил из стакана, прекрасная темнокожая женщина рядом с ним закинула ногу ему на бедра, трогая за промежность.

Взгляд Урсулы метнулся к людям, которые сидели на другом диване неподалеку от них. Ей предстала аналогичная картина. Женщина расстегивала рубашку мужчины, просовывая руку внутрь, пока он, на виду у всех, спустил бретельку с ее плеча и погладила ладонью оголившуюся грудь.

Урсула повернулась к Зейну и пристально на него посмотрела.

— О! Ты привез меня в бордель! Как ты мог?

Даже от Зейна она не ожидала такой жестокости, но очевидно совсем не умела оценивать людей. Вампир оказался настолько жесток, что привел ее в такое же место, откуда она недавно сбежала. То, что здесь товаром был секс, а не кровь, не имело значения. Это одно и то же.

Зейн пожал плечами, будто не понял причины ее возмущений.

— Здесь безопасно. Им руководит союзник. И, самое главное, никто не заподозрит, что ты здесь.

Услышав шаги на лестнице, Урсула повернула голову. Великолепная китайская женщина в изысканном деловом костюме спускалась по ступенькам грациозно, как принцесса. Ее черные волосы были высоко уложены на голове, а на лицо нанесен легкий макияж, подчеркивающий выразительные глаза. На вид ей казалось не больше тридцати.

— Зейн, — поприветствовала она вампира хриплым голосом.

Зейн просто кивнул, затем указал на Урсулу.

— Вера, спасибо, что согласилась. Это Урсула.

Вера окинула Урсулу внимательным взглядом.

— Значит, ты особенная. Я Вера, управляющая этого места.

Она протянула руку, и Урсула почувствовала себя обязанной ее пожать. Несмотря на жест вежливости, она не смогла удержаться от едкого комментария:

— Так ты мой новый тюремщик.

— Ох! — драматично ответила она, прижав руку к груди, прежде чем посмотреть на Зейна. — Что ты ей сделал, что у нее такое плохое мнение о нас?

Зейн хмыкнул.

— Ничего.

— Понятно, значит, ты был таким же приятным, как обычно.

Когда Зейн зыркнул на нее в ответ, Урсула едва не засмеялась. Казалось, Вера его совсем не боится. Должно быть, она сама вампир. Ни один человек не посмел бы разозлить Зейна, как и многие вампиры.

— Самсон просил, подержать ее здесь, не выпускайте из виду и не давайте никакого доступа к телефону или любому другому средству связи. Она не должна вступать в контакт ни с кем из «Службы Личной Охраны», особенно с Оливером.

Вера приподняла бровь.

— Ох? Что бедный мальчик натворил на этот раз?

Урсула фыркнула на это. Бедный парень?

— Придурок! — выдохнула она себе под нос. Сначала он ее соблазнил, а потом предал.

— А, понятно. Ну, предоставь это мне. Я о ней позабочусь.

Без лишних слов Зейн развернулся и ушел. Когда входная дверь захлопнулась, Вера положила руку на плечо Урсулы и указала на лестницу.

— Я приготовила для тебя комнату на первом этаже. Там удобно и безопасно.

Урсула косо на нее посмотрела.

— Хочешь сказать, я не смогу сбежать.

Вера бросила на нее укоризненный взгляд.

— Ну-ну. Я планировал с тобой обращаться как с гостем. Если же ты предпочитаешь, чтобы с тобой обращались как с заключенной, это можно устроить.

Урсула поджала губы.

— Послушай, моя дорогая, мне рассказали, через что ты прошла, и я бы никому такого не пожелала. Но это случилось, и нужно смириться. Я смотрю на тебя и виду себя в твоем возрасте.

Они поднялись на второй этаж и продолжили путь по следующему лестничному пролету.

— Только я тогда была беременна, — призналась Вера.

Урсула удивленно посмотрела на нее.

— Но ты вампир, разве нет? Если знаешь обо мне и связана со «Службой Личной Охраны», ты должна быть одной из них.

Она улыбнулась.

— Да, конечно. Но когда-то я была человеком. Такой же молодой, как и ты.

— Ты все еще молода. Посмотри на себя.

— Моя оболочка молода, но внутри я постарела. Я горевала о ребенке, которого так и не смогла выносить. И годы потратила впустую, пытаясь отомстить за причиненное мне зло. Не совершай ту же ошибку. Живи.

Урсула опустила веки.

— Хотелось бы, чтобы все было так просто. Но я не одна такая. И пока страдают другие, страдаю и я. — Она не забыла женщин, которые за эти годы стали ее сестрами, женщин, перенесших те же трудности, что и я.

— Пусть о них позаботятся «Служба Личной Охраны». — Вера открыла дверь комнаты и указала Урсуле войти.

Молодая девушка заканчивала застилась постель, затем перешла в прилегающую ванную.

— Ты им доверяешь? — спросила Урсула.

— Ценой своей жизни. Они честные и надежные. Ты не найдешь никого с более высокой этикой, чем у мужчин, которые работают в «Службе Личной Охраны».

Усрула возмущенно фыркнула как раз в тот момент, когда незнакомая девушка выходила из ванной.

— Ну, раз так, то думаю, что Оливер — единственное испорченное яблоко, которое портит всю партию!

— Оливер? — спросила Вера удивленно, и даже другая женщина бросила свои занятия и уставилась на нее. — Оливер — самый милый мужчина, которого можно пожелать. Полный честности, благородства и…

— Благородства? Ха! Он предал меня при первой же возможности!

Вера приподняла бровь, затем повернулась в девушке, прибирающей комнату.

— Все готово?

— Да, Вера. Постельное белье свежее, чистые полотенца в ванной комнате. Все чисто.

Вера кивнула.

— Спасибо, Карен, это очень любезно с твоей стороны. Знаю, это не твоя работа.

— Я не против. — Карен вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Как только они остались одни, лицо Веры стало серьезным.

— Мне жаль, что ты так относишься к Оливеру. Возможно, ты увидела в нем ту сторону, которую я никогда не видела. В любом случае… — Она указала на прикроватную тумбочку. — Здесь домашний телефон, работает только в доме. Если тебе что-то понадобится… туалетные принадлежности, еда или что-то еще… просто набери ноль, и кто-то из сотрудников принесет необходимое. В шкафу есть выбор одежды. Боюсь, не все тебе придется по вкусу, но там есть несколько ночных рубашек и футболок, которые тебе подойдут.

Вера повернулась к двери.

— Прости. Я не злюсь на тебя, — извинилась Урсула, чувствуя себя неуютно, потому что женщина повела себя открыто и дружелюбно, а Урсула только и делала, что жаловалась. — Я просто…

— Не нужно объяснять. Уверена, это не мое дело.

Когда дверь за ней захлопнулась, Урсула бросилась на мягкую двуспальную кровать и дала волю слезам. Она могла думать только об Оливере и его предательстве.

Глава 27

Оливер бежал быстрее чем когда-либо. Скорость вампира могла достигать сорока миль в час на небольших отрезках, и сейчас это было кстати. Его не волновало, мог ли кто-то его увидеть. Единственное, что имело значение, — это добраться до дома до того, как его коллеги увезут Урсулу.

Его сердце билось, как отбойный молоток, а дыхание вырывалось из легких, когда Оливер наконец свернул на свою улицу и подбежал к входной двери. Он вставил ключ в замок, провернул его и ворвался в прихожую.

— Урсула? Урсула! — закричал он.

Нет ответа. Зверь внутри него зарычал от разочарования.

— Урсула, где ты? — повторил он и побежал вверх к лестнице, когда уловил движение справа. И повернул голову в ту сторону.

Куин стоял в двери гостиной, засунув руки в карманы.

— Она ушла.

Разъяренный Оливер бросился к Куину и прижал его к косяку.

— Где она?

Его сир с легкостью стряхнул его руки.

— Они увезли ее в безопасное место.

— Куда?

— Я не могу тебе сказать.

Оливер прищурился.

— Не можешь или не станешь?

— И то, и другое.

— Тогда ты против меня.

Куин покачал головой и строго посмотрел на него.

— Я защищаю тебя. Учитывая состояние, в котором ты находишься, никто не предугадает твоих поступков. Неужели ты действительно думал, что я позволил бы такому искушению оставаться у тебя прямо перед носом и наблюдать, как ты разрушаешь себя? Я создал тебя не для того, чтобы наблюдать, как ты растрачиваешь свою жизнь впустую!

— Ты понятия не имеешь, что происходит внутри меня!

Он заметил, что Роуз и Блейк вышли из гостиной.

— Никто из вас! Ты мне не доверяешь! Я могу принимать свои собственные решения. Но ты не веришь, что я могу устоять перед искушением. Думаешь, что я слаб! Я не ребенок, черт возьми! Я знаю, что правильно, а что нет! Но вы все верите, что должны думать за меня! Окажите мне хоть какое-то гребаное доверие! Я хотел лишь твоей поддержки и любви! А вместо этого ты душишь меня! Общаешься со мной, как с малолетним преступником, который готовится совершить преступление! Черт побери! Я никогда бы не причинил вред Урсуле! Я забочусь о ней! — Он набрал в легкие побольше воздуха, прежде чем продолжить. — Он доверяла мне! А теперь?

Оливер знал, как Урсула о нем сейчас думает. Не нужно быть нейрохирургом, чтобы догадаться. Она ненавидела его… это точно… потому что считала, что он предал ее доверие и нарушил данное слово. Он обещал сохранить ее секрет.

Оливер указал пальцем на Куина.

— Если с ней что-нибудь случится, вся ответственность теперь лежит на тебе.

Затем он развернулся и побежал к двери, ведущей в гараж. Спустился по лестнице, запрыгнул в минивэн и вылетел из гаража в ночь. Ему нужно найти Урсулу.

Вскоре он добрался до штаб-квартиры в Мишен и припарковался в подземном гараже, войдя внутрь с помощью своей карты доступа. Припарковавшись на отведенном ему месте Оливер поднялся на лифте на административный этаж. Когда двери открылись, он отметил лихорадочную активность, от который обычно тихий этаж гудел, как пчелиный улей.

Оливер подошел к большому конференц-залу, где толпилось множество его коллег-вампиров. Он поймал одного из них за плечо.

— Что происходит, Джей?

— Зейн созвал совещание. Похоже, у них есть какая-то информация о тех психах, из-за которых мы патрулировали город. По слухам, Зейн поймал одного прошлой ночью. Думаю, нам дадут новые указания.

Оливер кивнул. Он уже знал, что они поймали одну из пиявок, как Урсула называла вампиров, часто посещающих кровавый бордель.

— Это не слухи. Где сейчас Зейн?

Джей пожал плечами.

— Это мне знать не по чину. — Он глянул на часы. — Совещание начнется через пятнадцать минут. — Он ухмыльнулся толпе, которая собралась. — Всем уже не терпится начать действовать.

— Это видно. — По крайней мере, «Служба Личной Охраны» теперь работает в полную силу, чтобы вычислить, куда переместили кровавый бордель. От этого ему стало получше. Но другое было в приоритете. Выяснить местонахождение Урсулы. — Ты не видел Томаса?

Джей ткнул большим пальцем себе за плечо.

— Вероятно, в своем кабинете.

— Спасибо!

Оливер прошел по коридору и остановился перед дверью Томаса, резко постучав.

— Входите, — раздался голос Томаса изнутри.

Оливер нажал на дверную ручку, распахнул дверь и быстро вошел. Томас оторвал взгляд от компьютера.

— Так и думал, что ты все-таки появишься.

— Где она?

Томас цыкнул.

— Что, никаких любезностей? Ты стал откровенно грубым с момента своего обращения.

Прищурившись, Оливер посмотрел на коллегу.

— Ну, не всем же нам быть такими милыми как Эдди, верно?

Выражение лица Томаса стало недовольным.

— Если ты думал, что, разозлив меня, заставишь сказать, где Урсула, то ты худший стратег, чем я думал.

Оливер уперся ладонями на стол и наклонился.

— Где вы ее прячете? В здании? В одной из камер?

От одной мысли у него по спине пробежали мурашки. Понимание, что Урсула где-то заперта, выводило его из себя. Из-за этого у него зачесались десны от желания клыков опуститься.

— Насколько глупыми ты нас считаешь? Думаешь, мы спрятали ее у всех на виду, чтобы ты смог войти с картой доступа и забрать ее?

— Так вот почему Зейн до сих пор не вернулся? Потому что где-то ее прячет?

Томас не дрогнул, у него слишком много опыта, но Оливер все понял. Именно Зейн похитил Урсулу.

— Разве это имеет значение? Важно, что ты в безопасности.

Оливер горько усмехнулся.

— В безопасности? От чего? От ее крови? Разве ты не понял? Я не укушу ее. Я обещал. Неужели ты думал, что я пошел бы дальше и сделал с ней то, что делали те придурки? Использовал ее ради крови?

Что не означало, что он хотел ее тела… под собой, задыхающуюся в экстазе.

— Ты говоришь так сейчас, но вскоре искушение станет слишком сильным. — Томас встал. — Если не возражаешь, мне нужно присутствовать на совещании. И тебе не мешало бы присоединится к нам. В конце концов, это было твоим делом с самого начала. Если бы ты только рассказал нам правду об Урсуле с самого начала, это дело было бы все еще твоим. Скажи мне, Оливер, кому ты предан? Нам или ей?

Затем Томас нажал несколько кнопок, предположительно заблокировав компьютер, и вышел из кабинета, не дожидаясь ответа.

Обдумывая слова Томаса, Оливер опустил голову и уставился на свои ботинки. «Служба Личной Охраны» была его жизнью и семьей. Но за последние несколько часов он поссорился с почти каждым членом своей огромной семьи и сказал, что ненавидит их. Все из-за женщины. Он никогда не думал, что до этого дойдет. Никогда не верил, что женщина встанет между ним и друзьями.

Понимая, что должен что-то предпринять, он вышел из кабинета Томаса и пошел по коридору. Оливер остановился как вкопанный, увидев, что дверь запасного выхода открывается. Через секунду через нее вошел Блейк.

Оглядевшись и убедившись, что его сводного брата никто еще не увидел, он быстро подошел к нему. Блейк вздрогнул, заметив приближающегося Оливера. но быстро взял себя в руки.

— Ты с ума сошел? — спросил Оливер, затаскивая его в укромный уголок, где стояли холодильник и несколько шкафов. — Тебе нельзя сюда подниматься.

— Когда ты выбежал, я почувствовал себя скверно. Я просто хочу помочь, — оправдал свои действия Блейк.

Оливер запустил руку в волосы.

— Ты не можешь. Это дело касается только вампиров.

— Черт возьми, я могу помочь. Я знаю достаточно, чтобы быть полезным. Могу же я хоть что-то сделать.

Оливер почувствовал, что хмурился сильнее.

— Можешь найти Урсула, вот что ты можешь сделать. — Хотя он понимал, что у Блейка еще меньше шансов, чем у самого Оливера.

— Чувак, я понятия не имел, что они просто заберут ее. Это кажется несправедливым. Ведь ты первым ее защищал.

Оливер кивнул, несколько удивленный тем, что сводный брат встал на его сторону.

— Да. Она доверилась мне. Можешь представить, что теперь она обо мне думает?

— Но Зейн никогда не скажет нам, куда ее увез. Ты же его знаешь.

— Хм.

— Кто еще знает?

Оливер указал головой на коридор за собой.

— Томас. Но он тоже не скажет. Я уже пытался. К сожалению, он и тебе ничего не скажет.

Внезапно Блейк ухмыльнулся.

— Но он может сказать Эдди.

— Эдди? — повторил Оливер, почувствовав, как над его головой загорается лампочка. — Боже, ты прав. Почему я не подумал об этом? Томас рассказал бы Эдди что угодно. Все знают, что он на него запал.

Движение слева заставило его резко повернуть голову.

Он посмотрел прямо в широко открытые глаза Эдди.

— Вот черт! — выругался Оливерю

Блейк тяжело вздохнул.

Уже некоторое время ни для кого не было секретом, что Томас питал к молодому вампиру, который жил с ним, нечто большее, чем дружеские чувства. Все это заметили, как бы сильно Томас не пытался это скрыть. Только сам Эдди не знал… ну, до сих пор.

Эдди уставился на него, застыв на месте и потрясенный до глубины души.

— Томас… он… — Словно пытаясь избавиться от этих слов, Эдди покачал головой. Он выглядел расстроенным.

— Послушай, Эдди, забудь все, что услышал.

Вены на шее Эдди вздулись.

— Как, черт побери, я забуду такое?

— Поверь, Томас очень благородный. Он никогда не поддастся своим чувствам, поскольку знает, что они не взаимны.

Дерьмо! Он не только не собирался попросить у Эдди выведать у Томаса какую-либо информацию, но теперь даже защищает его, хотя все еще зол, что тот не дал ему доступ к Урсуле.

Но его слова были правдой: Томас никогда бы не стал приставать к Эдди. Он держал свои чувства в секрете с тех пор, как Эдди был превращен, и не поставил бы никогда молодого вампира в неловкое положение, раскрыв свои чувства.

— Боже, лучше бы я никогда этого не слышал.

— Мне жаль. — Оливер положил руку на его плечо, желая успокоить, но Эдди оттолкнул его.

— Не прикасайся ко мне!

Эдди развернулся и ушел.

Оливер обменялся взглядами с Блейком, который тоже выглядел расстроенным этим инцидентом.

— Черт! — выругался Оливер снова. Он все испортил. Королевский бардак. Как ему вообще все привести в порядок?

Глава 28

Убедив Блейка, что оставаться на административном этаже неразумно, и удостоверившись, что он ушел тем же путем, что и пришел, Оливер направился в конференц-зал, где совещание шло полным ходом.

Самое меньшее, что он мог сейчас сделать, это посмотреть, сможет ли помочь поймать тех вампиров, которые управляли кровавым борделем. В конце концов, у него имела кое-какая информация, которой он все еще не поделился с коллегами. Однако, это не означало, что он перестанет искать Урсулу.

Оливер остановился у открытой двери и заглянул внутрь. Собралось больше дюжины вампиров, и, поскольку свободным мест не осталось, он встал у двери.

Тем временем прибыл Зейн, и ни вместе с Томасом руководили совещанием, рассказывая присутствующим вампирам о произошедшем в ночном клубе и все информации, которую Урсула, должно быть, дала им о борделе. По толпе пронесся удивительный ропот.

— Нам следует полагать, что один глоток крови от этих женщин может превратить вас в наркомана, — продолжил Зейн.

— Позволю себе не согласиться, — прервал Оливер, привлекая к себе внимание толпы.

— Ты все же решил к нам присоединиться, — сказал Томас.

Оливер проигнорировал подколку и уставился на Зейна.

— Накануне я встретился с одним из клиентов кровавого борделя.

— Почему сообщаешь нам об этом только сейчас? — процедил Зейн сквозь зубы.

— Если бы ты не был так занят тем, что убирал меня с дороги и похищал Урсулу за спиной, возможно, я сказал бы раньше!

Зейн жестом приказал ему заткнуться.

— Это никого не касается. Переходи к делу, только если это не очередная попытка убедить нас разрешить тебе с ней встретиться.

Оливер прищурился, но решил не спорить с ним по этому поводу. Для этого будет время позднее.

— Вампир был пиявкой. Так девушки называли клиентов кровавого борделя. Думаю, довольно уместно. Он утверждал, что был там только один раз, и я не заметил никаких признаков зависимости.

Зейн фыркнул, будто не поверил ему.

— Что еще?

— Он был готов к сотрудничеству и пообещал связаться, если ему сообщат новое место расположение борделя.

— Как ты убедился, что он бывший клиент? Как нашел его, если, по твоим словам, у него не было никаких признаков зависимости, которые выделяли бы его из толпы.

— Я нашел его бумажник.

Зейн приподнял бровь.

— В здании на Хантерс-Пойнт.

— Здание пустое.

— Не совсем, — парировал Оливер, — там был бумажник. Урсула украла его у клиента и спрятала под половицами в своей камере. Я отвез ее туда, чтобы поискать.

— Когда должен был везти ее в аэропорт, — добавил Зейн.

Оливер скрестил руки на груди и выпрямился.

— Теперь все мы знаем, что это было неправильное решение. Если бы я это сделал, то не нашел бы ни бумажника, ни пиявки.

Но Зейн не заглотил наживку и внешне остался спокоен.

— И когда ты собирался нам об этом сообщить?

— Я сообщаю сейчас, не так ли?

— После встречи я хочу видеть тебя в своем кабинете. — Затем Зейн оглянулся на остальных вампиров. — Теперь перейдем к вашим заданиям. Пока у нас нет никаких зацепок относительно того, куда они могли переехать, но предполагаем, что они все в Области Залива, поскольку там их клиенты. — Он указал на одного вампира в толпе. — Джей, ты проверишь биографию этого Майкла Валентайна, которого мы задержали. он все еще у нас. Обыщи его квартиру, почту, компьютер, просмотри телефон и адресные книги — что-то должно найтись. Узнай, не получал ли он за последние два дня чего-нибудь, что указывало на новое место кровавого борделя.

Джей кивнул.

— Считай, что сделано.

— Бенджамин, попроси Джея дать тебе список друзей и знакомых Валентайна. Затем Эндрю и Греге проверят всех в этом списке, вдруг кто-то из них тоже является клиентом борделя. Если так, то немного надавите на них и заставьте заговорить. Узнайте, получали ли они какие-то текстовые сообщения или письма с новым адресом. Нам нужно найти место. Там все еще около дюжины женщин. Мы должны вытащить их оттуда. Быстро.

Затем обвел взглядом всю комнату.

— Остальные ведут обычные патрули в поисках этих… пиявок. Ходите по клубам и особенно обращайте внимание на вампиров, питающихся от азиаток, даже просто разговаривающих. Похоже, они единственные носители такой крови. Если нужно, оброните пару намеков, что знаете, где вампир может получить кайф. Убедитесь, что у вас есть поддержка. Все ясно?

Некоторые ответили согласно, другие просто кивнули.

Оливер бросил взгляд в сторону, заметив, что Эдди подошел ближе, затем осмотрелся, задержав взгляд на Томасе, который стоял в углу, разговаривая с Зейном, пока другие вставали со своих стульев.

Томас словно ощутил взгляд Эдди и повернул голову, чтобы посмотреть на него. Наступила неловкая пауза, прежде чем Эдди развернулся и вышел.

После совещания Томас подошел к Оливеру, бросив догий взгляд в конец коридора, где скрылся Эдди.

— Мне нужны имя и адрес того вампира, которого ты нашел.

Оливер кивнул.

— Есть где написать?

Томас протянул свой блокнот и ручку, и Оливер начал записывать нужную информацию.

— У Эдди что-то случилось? — спросил Томас небрежно.

Оливер был рад, что все еще записывал адрес, поэтому не пришлось смотреть на Томаса при ответе.

— Ничего не заметил. — Все еще чувствуя себя виноватым за то, что сболтнул Эдди лишнее, он протянул ручку и блокнот, меняя тему разговора. — Не говори Корбину, что проверяешь его прошлое. Он готов сотрудничать, поэтому не разрушь прогресс, которого я добился.

— Я не любитель.

Через минуту Оливер стоял в кабинете Зейна, нетерпеливо притоптывая ногой в ожидании лысого вампира. Он понимал, что его ждет выговор, но глубоко плевал на слова Зейна.

Ему не пришлось долго ждать. Зейн ворвался в офис, захлопнул дверь, напомнив Оливеру о своем настроении. Разозленный — это слишком мягкое слово.

Зейн пронзил его свирепым взглядом.

— Нарушение субординации. Сокрытие улик. Отказ выполнять приказы…

— Ты повторяешься. Нарушение субординации и отказ выполнять приказы одно и то же. — Оливер знал, что ступает по тонкому льду, но ничего не смог с собой поделать. С Зейна нужно сбить спесь.

— О, думаешь, что очень умный! Что с тобой случилось, Оливер? Что случилось с тем милым парнем, который не мог сделать ничего плохого? Кто смотрел на нас снизу вверх?

Оливер упер руки в бока.

— Этот парень стал одним из вас и понял, что все мы сделаны из плоти и крови. Ты ничем не лучше меня! Просто большой мудак! Так что, вперед, будь собой! Веди себя, как обычно, и покончим с этим. Ты хотел отчитать меня? Так давай. Посмотрим, волнует ли меня это.

Противостояние заняло несколько секунд, прежде чем Зейн вздохнул.

— Ты совсем не изменился. Все такой же вспыльчивый, как и будучи человеком. Только тогда ты испытывал к нам некоторое уважение. Или, возможно, страх.

— Я никогда не боялся тебя, — прошипел Оливер.

— Что же, пришло время убедиться, что теперь ты нас боишься. Позволь сообщить — можешь распрощаться со своей работой и сотрудничеством со «Службой Личной Охраны», если сейчас не подчинишься. Приказы должны выполняться. Это касается всех, включая тебя!

Оливер скрестил руки на груди.

— Забавно это слышать от тебя. Учитывая, что не так давно ты пренебрег прямыми приказами Габриэля и Самсона, чтобы быть с Портией.

Грудь Зейна приподнялась.

— Не вмешивай сюда Портию.

Довольный тем, что задел за живое, Оливер продолжил.

— Это одно и то же, так что не надо говорить, что я первый, кто в этой компании не подчинился приказу, зная, что тот неверен. Ты как никто другой должен это понимать. Но нет, внезапно ты стал политической элитой. Когда ты перестал полагаться на свою интуицию, решая, что правильно, а что нет?

— Не говори мне, что делать! — взревел Зейн. — Я знаю, чего ты добиваешься, но это не сработает. Я не скажу тебе, где она. Это не обсуждается. Ты не в том состоянии, чтобы находиться рядом с ней. Ее кровь уничтожит тебя. И все мы слишком беспокоимся о тебе, чтобы позволить этому случится.

— У тебя забавный способ это показать! — проворчал Оливер и повернулся на пятках.

Прежде чем Зейн успел его остановить, он выскочил в коридор, хлопнув дверью еще громче, чем Зейн несколькими минутами ранее.

Глава 29

Настойчивый звенящий звук пробился сквозь его сон. Вслепую Оливер потянулся к своему будильнику и хлопнул по нему рукой. Но звон не прекратился. Он с трудом приоткрыл одно веко и посмотрел на часы. Было чуть больше трех часов пополудни. Кто поставил его будильник на три часа, и почему он не перестает пищать?

Он резко сел и оглядел темную комнату, с каждой секундой все сильнее просыпаясь, пока наконец не понял, что звук шел не от будильника, а от кучи брошенной на полу одежды, которую он не стал убирать после возвращения домой незадолго до восхода солнца.

Он бросился к нему и вытащил свой сотовый из кармана джинсов.

— Да? — ответил он, даже не посмотрев, кто звонил.

— Привет, Оливер, — проворковал женский голос.

— Э? Кто это?

Раздался смешок на другом конце провода.

— Карен, конечно. Только не говори, что ты спал.

— Привет, Карен, — быстро ответил он. Она была одной из девочек Веры… вероятно, самой болтливой… и понятия не имела, что он вампир. Никто из тех, кто знал, не осмелился бы звонить ему в дневное время. — Я засиделся допоздна. В чем дело?

Она хотела, чтобы он пришел к Вере сегодня вечером? Хотя он был завсегдатаем заведения Веры, все девушки знали, что он никогда не приходил ради секса. Ему просто нравилось проводить время с Верой и флиртовать с девушками из персонала. Несмотря на множество предложений от нескольких женщин… бесплатных… он так и не принял ни одного. И не собирался начинать сейчас.

— Мы не видели тебя всю неделю. Ты нам изменяешь?

— Разве я бы поступил так с тобой? — Он усмехнулся, хотя ему хотелось снова заснуть, чтобы к заходу солнца с полными силами приступить к дальнейшим поискам Урсулы. Накануне Оливер заехал к Амору, но застал там только Нину. После этого визита, он исключил их дом из списка, где могли скрывать Урсулу, и поехал к дому Зейна.

В доме оказалась только собака. На звонок в дверь никто не ответил, и, поднявшись по пожарной лестницы и заглянув в окна, Оливер убедился в отсутствии следов Урсулы. Кроме того, Зейн никогда бы не оставил ее одну в своем доме, понимая, что она, вероятно, попытается сбежать.

— …поэтому я решила тебе позвонить, — донесся до его сознания голос Карен.

Черт, он пропустил половину разговора!

— Ммм, — ответил он, гадая, что она ему говорила.

— Так в чем дело? Почему ты ей не нравишься?

Оливер смущенно потер голову.

— Кому?

— Девушке, конечно. Ты вообще слушал?

— Конечно. Какая девушка? — Если это была одна из ее многочисленных историй, которые могли продолжаться вечно, то ему стоит придумать предлог, чтобы прекратить этот бессмысленный разговор. — Послушай, я должен идти.

— Ну же, просто скажи мне. Она набросилась на тебя и разозлилась, потому что тебе не нравятся китайские девушки?

Оливер мгновенно насторожился.

— Китайские? Как она выглядит?

— Ну, китайская внешность, конечно. Длинный темные волосы. Милая.

Ему могла настолько повезти? Карен говорила об Урсуле?

— Что она тебе сказала?

— Ну, мне она этого не говорила, но я подслушала. Она сказала, что ты предал ее при первом же удобном случае. По-моему, прозвучало довольно раздраженно.

Это его не удивило, но все равно Оливер выругался.

— Вот, дерьмо! Ты случайно не знаешь, где она сейчас?

— Она остановилась в комнате 407.

От удивления он вскочил с кровати.

— В борделе?

Карен раздраженно фыркнула.

— Мы так его не называем!

Оливер пошел на попятную.

— Я имел в виду, ну… заведение Веры.

Но не стал слушать следующий комментарий Карен, потому что мог думать только о том, что знает местонахождение Урсулы. Из всех мест Зейн спрятал ее в борделе. Неужели этому болвану наплевать ан чувства Урсулы? Прятать ее в борделе, когда она провела в похожем месте три года взаперти!

— Спасибо, Карен, ты такая милая. Могу попросить тебя одолжении?

— Конечно, дорогой.

— Не говори никому, что рассказала мне о ней. Я должен затаиться из-за этого. Обещаешь?

— Что я за это получу? — спросила она.

Оливер задумался на мгновение, гадая, что же может ее задобрить.

— Цветы? Билеты на шоу?

— Лучшие места?

— Для тебя только лучшие.

Когда он завершил звонок, то уже был готов действовать. Пошел в ванную и запрыгнул в душ. Для него не стало неожиданностью, что его член возбудился во время намыливания. Оливер представлял, как руки Урсулы прикасаются к нему. Конечно, прежде чем это произойдет, ему нужно объяснить ей, что он не выдавал ее тайну. Учитывая ее нынешнее мнение о нем, вряд ли она возьмет его хотя бы за руку, не говоря уже о занятии любовью.

Оставшиеся до заката часы он мерил шагами комнату, мысленно репетируя свою речь, чтобы убедить Урсулу поверить ему.

Казалось, время тянулось вечно, но, наконец, солнце села за Тихий океан. По пути к выходу Оливер зашел в библиотеку и отпер шкаф, где Куин хранил запасные электронные устройства. Схватил сотовый и направился к двери.

Он не стал брать машину, желая быть как можно незаметнее. На всякий случай, если кто-то из «Службы Личной Охраны» появится у Веры и не опознает его по припаркованному автомобилю. Кроме того, заведение Веры находилось в Ноб Хилл, который примыкал в Русской Горке и находился всего в нескольких минутах ходьбы.

Поскольку еще ранний вечер, у Веры должно быть тихою Большинство клиентов появляется позже. Поэтому ему придется вести себя очень тихо.

Понимая, что не сможет просто войти в здание, он направился к небольшому переулку, где располагалась пожарная лестница. Окна комнаты 407 выходили сюда, но в ней не было пожарной лестницы, только крохотный балкончик.

Оливер быстро оценил ситуацию. Ближайшая пожарная лестница вела в соседнюю комнату, но поскольку это была прихожая перед кабинетом Веры, он не мог войти внутрь, чтобы изнутри добраться до комнаты Урсулы. Ему нужно залезть на балкон Урсулы.

Пожарная лестница начиналась только на высоте второго этажа, где быстроразъемный рычаг позволял любому, кто выбегал из здания, спустить оставшуюся часть лестницы на землю. Но со своего места в переулке Оливер не мог подтянуться достаточно высоко, чтобы ухватиться за любую часть пожарной лестницы.

Проверив, насколько высоко может подпрыгнуть, Оливер отошел на несколько шагов, затем разбежался и метнулся вверх, но его пальцы не дотянулись до пожарной лестницы. Он попробовал еще раз для пущей убедительности, но его вторая попытка оказалась не более плодотворной, чем первая. Он явно не в форме. Возможно, если возьмет больший разбег и увеличит скорость, то сможет добраться до лестницы.

Его взгляд блуждал по переулку. Большой мусорный контейнер стоял менее чем в двадцати футах от пожарной лестницы. Оливер подошел к нему и осмотрел. Под ним не оказалось колесиков, и, хотя он мог сдвинуть его с помощью вампирской силы, чтобы использовать в качестве трамплина, скрежет металла о бетон разбудит всю округу.

Оливер взобрался на мусорный контейнер, ногой закрыл крышку, затем наступил на нее. Теперь его глаза находились почти на уровне нижней ступеньки. Он быстро прикинул расстояние и решил испытать удачу.

Сделав шаг назад, он бросился к лестнице с вытянутыми руками. Его пальцы коснулись металла, мгновенно обхватив стержень, пока тело продолжало раскачиваться.

— Попалась! — пробормотал он и подтянул ноги. С помощью сильного пресса он смог встать на платформу.

Оливер посмотрел вверх и поднялся на два пролета вверх, достигнув четвертого этажа. Он прижался к стене, чтобы его не заметили из окна приемной Веры.

Взглянув на балкончик комнаты 407, он понял, что недооценил расстояние между ним и платформой, на которой стоял. Он никак не смог бы допрыгнуть до туда.

В поисках другого решения, он осмотрелся. Если получится добраться до крыши, то спрыгнет сверху на балкон. Он сфокусировал взгляд и заметил несколько коротких металлических стержней, торчащих из стены, к которым, наверно, когда-то крепилась еще одна лестница, ведущая на крышу. По какой-то причине ее убрали, но несколько стержней длиной около трех дюймов, которые были закреплены на кирпичном фасаде, оставили.

Оливер пригнулся, чтобы пройти мимо окна, затем забрался на перила. оттуда он ступил на первый стержень, ухватившись рукой за более высокий. Словно вор-домушник он забрался наверх, стараясь не упасть и не привлечь к себе внимание.

Через несколько секунд он забрался на крышу. Пытаясь не слишком шуметь, Оливер осторожно подошел к тому месту, где было окно Урсулы. Затем взглянул вниз. Он оказался прямо над узким балконом.

Спрыгнул, согнув колени, чтобы смягчить удар и звук, и приземлился прямо посередине балкона. Оливер быстро бросил взгляд в сторону пожарной лестницы, но остался незамеченным.

В комнате Урсулы оказались зашторены и закрыты окна. Однако, Оливер по опыту знал, что здание старое, и многие окна не запираются, так как створки с годами перекосились.

Молясь, чтобы с этим окном так и было, он ухватился за раму и толкнул вверх. Оно сдвинулось. Как можно быстрее, он приподнял ее и забрался внутрь, понимая, что Урсула уже услышала бы шум. Он не мог позволить ей закричать.

Он лихорадочно раздвинул занавески. Свет в комнате был приглушен. Горела только небольшая прикроватная лампа, и работал телевизор. Урсула вскочила с кровати, замахнувшись на меня пультом, словно собиралась ударить.

— Урсула, это я. Оливер, — заявил он.

Она ахнула и открыла широко рот, словно хотела закричать. Повинуясь инстинкту, Он прыгнул и схватил ее, повалив обоих на кровать и одновременно зажимая рукой рот.

Она боролась с ним, колотя своими маленькими кулачками по его груди.

— Шшш! — Урсула, остановись, я не собираюсь вредить тебе.

Урсула пристально на него посмотрела с яростью в глазах. Секунду спустя его зубы впились в его ладонь. Она его кусала!

— Ой! Зачем ты это делаешь? — Однако руку не убрал. — Ты обещаешь не кричать, если я отниму руку от твоего рта?

Она прищурилась, затем просунула ногу между его бедрами и ударила. Но Оливер оказался быстрее, переместив свой вес и обхватив ее ноги, чтобы Урсула вновь не смогла ударить его в пах.

— За что? — Он отпустил ее рот.

— Ты придурок. Ты меня предал! Рассказал им о моей крови! — выплюнула она.

— Это был не я! Я не выдал и слова из доверенной мне информации.

— Чушь! — Она вызывающе на него посмотрела. — А теперь слезь с меня, или я позову Веру.

— Если попытаешься закричать, я тебя поцелую! И поверь, я быстрее тебя.

Так и было, он не блефовал.

Урсула замерла под ним. Он медленно перенес свой вес на колени и локти, чтобы не раздавить ее, но не собирался отпускать, пока не убедится, что она не закричит и не сбежит.

Урсула, казалось, поняла, что он имел в виду именно то, что сказал и сжала губы. Похоже, она собиралась его мучать молчанием.

— Послушай, детка, меня вызвали к Самсону…

— Я не твоя детка! — огрызнулась она.

— Ты была ею, когда спала в моих объятиях.

Она отвернулась, что не встречаться с ним взглядом. Но, взял ее за подбородок, он заставил ее перевести взгляд.

— Я вижу, что ты злишься на меня.

— Вот ведь Шерлок!

Оливер невольно улыбнулся.

— Ты дикая кошечка, Урсула. Возможно, мы воспользуемся этим позже, когда займемся любовью. Я бы не возражал, чтобы твои острые ногти впились в меня, когда окажусь внутри тебя.

Урсула возмущенно втянула воздух.

— Если думаешь, что я собираюсь спать с тобой после того, что ты натворил, то глубоко ошибаешься!

— Я ошибаюсь? — пробормотал он и наклонил голову, позволив своим губам зависнуть над ее. — Спорим, если я поцелую тебя сейчас, то ты ответишь. — Затем он отодвинулся. — Но я не стану целовать тебя, потому что тебе нужно знать, что произошло на самом деле.

Он отодвинулся назад, предоставляя ей больше свободы в движениях. Урсула мгновенно отползла, приняв сидячее положение.

— Меня вызвали в дом Самсона… это оказалась уловка, чтобы разделить нас. Помнишь, как Зейна и других вызвали в ту ночь, когда мы проверяли здание на Хантерс-Поинт?

Она неохотно кивнула, следя глазами за каждым его движением.

— Их позвали в ночной клуб. Очевидно, какие-то вампиры создавали проблемы. оказывается, это были два ваших клиента. Пиявки.

Ее глаза расширились от интереса.

— Они оба питались от китайских девушек. Моим коллегами пришлось проделать огромную работу по устранению ущерба, стереть воспоминания, очистить. Одна из пиявок убила девушку. Кейн заколол его.

Из горла Урсулы вырвался сдавленных хрип.

— Боже, нет!

Оливер бросил на нее печальный взгляд.

— Боюсь, мои коллеги не смогли ее спасти. Она была уже мертва, когда они приехали. Но они спасли другую. И схватили сумасшедшего вампира. отвезли его в штаб-квартиру и допросили. Он рассказал им все: что хотел особой крови, которая действовала как наркотик, что кровавого борделя в Хантерс-Поинт больше нет. Он был наркоманом, Урсула. Страдал от ломки… поэтому сошел с ума. Когда Зейн и другие поняли, что происходит, то догадались, что и твоя кровь особенная.

Он посмотрел ей в глаза и заметил осознание. Она знала, что его слова правда.

— Именно поэтому Зейн пришел за мной.

Оливер кивнул.

— Увидев, что эта кровь делает с вампирами, они захотели убедиться, что я не рядом с тобой. Поэтому они тебя забрали. Боялись, что я укушу тебя и закончу, как те сумасшедшие, накаченные наркотиками.

— Значит, они действительно не хотят моей крови. Твои коллеги держат меня здесь не из-за нее, — сказала она, словно разговаривая сама с собой.

— Нет. Они хотели меня защитить. Даже несмотря на то, что они знатно разозлились, обнаружив, что я уже знаю о твоей крови и не сказал им. В любом случае, теперь они считают, что скрыли меня от тебя, и заняты прочесыванием города в поисках любых зацепок, куда переехал бордель. они хотят уничтожить тех вампиров. Обещаю.

— А мы с девочками? Что они сделают с нами? — В ее голосе улавливались нотки страха.

Оливер проработал в «Службе Личной Охраны» достаточно долго, чтобы догадаться об их планах, хотя никто не говорил.

— Как только мы их найдем, то позаботимся, чтобы они вернулись к своим семьям, и, если понадобится, сделаем новые удостоверения личности, чтобы никто и никогда не узнал о них и том, что делает их особенными.

— Они это сделают? Для нас? Для людей?

Оливер провел костяшками пальцев по ее щеке.

— Да. Они защитят вас. Как и я.

Она пододвинулась ближе.

— Как ты вообще меня нашел?

— Одна из девушек была здесь, когда ты говорила обо мне, и позвонила мне.

Ее глаза расширились, и Урсула отпрянула от него.

— Ты местный клиент?

Оливер придвинулся ближе.

— Нет. Я просто приходил сюда… ради компании.

— Компании? — Она явно не верила ему.

— Я дружу с Верой, и ее девочки меня любят. Но я никогда не приходил сюда ради секса. — Он ухмыльнулся. — По крайней мере, до сегодняшней ночи.

Глава 30

Оливер хотел с ней переспать. Усрсула почувствовала, как волна жара прокатилась от ее живота к голове и разлилась по щекам. Если она выглядела сейчас хоть немного так, как чувствовала, то напоминала спелый помидор.

Ее гнев на Оливера испарился, когда он рассказал о произошедшем в ночном клубе и после. Оливер не рассказал ее секрет. Он сдержал свое слово. Даже несмотря на то, что навлек гнев своих коллег.

Когда Оливер наклонился ближе, она опустила веки.

— Прости, что проклинала тебя за спиной.

Его губы приблизились к ее рту, овевая дыханием ее кожу.

— Я смогу это пережить, если ты захочешь загладить свою вину.

Она широко открыла глаза, встретив его чувственный взгляд. Синева его глаз практически ослепляла.

— Как?

— Поцелуй подойдет для начала.

— Что еще? — спросила Урсула, идя ему навстречу.

— Ты, обнаженная. — Он бросил взгляд за ее спину и порочно улыбнулся. — Предпочтительно привязанная к железному изголовью.

У нее перехватило дыхание. Она инстинктивно отстранилась.

— Зачем?

— Чтобы научить тебя доверять мне. Чтобы дать понять, что, даже если ты связана и уязвима, я никогда не причиню тебе боль. Что, даже когда ты в моей власти, у тебя есть свобода воли, и ты по-прежнему отвечаешь за свое тело и разум.

Урсула испуганно уставилась на него, поскольку провела три года своей жизни с привязанными к кровати руками, лишенная свободы воли.

— Это не сработает. Я не смогу позволить тебе меня связать. Они так поступали. Они…

Он накрыл пальцем ее губы.

— Я знаю, как они поступали. Именно поэтому мы сделаем это вместе сейчас. Чтобы стереть плохие воспоминания. Когда мы закончим, ты будешь ассоциировать связывание с удовольствием, а не страхом разочарованием и болью. Потому что я позабочусь, чтобы ты получила удовольствие. Ничего больше.

Она не сомневалась, что он хотел доставить ей удовольствие, но не могла представить, что когда-нибудь сможет забыть те дни, когда была привязана к кровати.

— С чего ты решил, что это сработает? Книга по психологии?

Он улыбнулся.

— Я никогда не ходил в колледж. Но всегда умел разбираться в женщинах. И, когда мы занимались любовью в фургоне, ты не смогла сбросить те цепи, которыми тебя сковали. Они все еще с тобой. — Оливер мягко постучал по ее виску. — Все еще там. И, пока ты не освободишься от них. ты не сможешь свободно распоряжаться своим телом. Назови меня эгоистом, но, занимаясь с тобой любовью, я хочу всю тебя. Не хочу, чтобы ты сдерживалась из-за страха. Хочу освободить тебя.

«Свобода», — это слово звучит так хорошо. Но сможет ли она когда-нибудь почувствовать себя совершенно свободной? Даже сейчас она взаперти, хотя это сделано исключительно ради ее защиты.

— Поэтому ты хочешь меня связать?

Глаза Оливера потемнели.

— Поэтому и… потому что только от мысли, что ты полностью в моей власти, я готов взорваться.

Он взял ее руку и поднес к своим джинсам спереди. Когда прижал ее ладонь к образовавшейся выпуклости, она почувствовала тепло.

— А если я попрошу тебя развязать меня, ты сделаешь это немедленно? — спросила она дрожащим голосом, потому что обдумывала то, о чем даже не следовало размышлять. Но всякий раз, когда Оливер смотрел на нее с желанием и похотью в глазах, ее другая сторона брала вверх и принимала решение.

Он покачал головой, отчего ее сердце полностью остановилось.

— Нет. Ты сможешь развязаться сама. Я воспользуюсь только шелковыми шарфами, чтобы привязать твои руки к изголовью. Но узлы будут настолько свободными, что ты сможешь выскользнуть из них, когда почувствуешь необходимость.

Облегчение заставило ее перевести дыхание. Она посмотрела на него и вспомнила, что Оливер делал для нее, чтобы она достигла оргазма на заднем сиденье фургона, каким самоотверженным он был.

Так что, если он хотел этой игры в рабство, она могла попробовать. Ранее он не причинял ей боли. Нет причин, по которой бы начал сейчас. Медленно Урсула кивнула, молясь, что не совершает худшую ошибку в своей жизни.

— Да.

Оливер притянул ее к себе и крепко обнял.

— Детка, спасибо. Ты не пожалеешь!

Затем он накрыл ее рот своим, обжигая страстным поцелуем. В этот раз он был другим: более страстный, дикий и неприрученный. Правильное ли решение она приняла? Но у нее не было времени размышлять дальше: поцелуй Оливера унес ее в страну желания. Все сенсорный рецепторы в ее теле включились, словно Оливер щелкнул выключателем.

Его горячее дыхание обжигало, язык погружался глубоко в нее, не оставляя ни одного неисследованного уголка, а руки блуждали по телу, зная, что не встретят сопротивления. Уверенно и решительно стянул с нее футболку через голову, обнажив ее кожу, которую приятно покалывало. Когда молния его куртки коснулась ее груди, она вскрикнула, заставив его мгновенно отстраниться.

— Твоя куртка, — сказала Урсула. — Сними ее. Сними все.

Оливер вскочил с кровати и сбросил с себя одежду. Урсула никогда не видела, чтобы кто-то раздевался с такой скоростью и грацией. Когда он встал перед ней в одних трусах, она облизнула губы, и ее взгляд переместился на очертания впечатляющего члена. Выпуклая голова выглядывала из-под резинки боксеров, слишком большая, чтобы ее могла вместить ткань, которая слишком натянулась и не могла ничего скрыть.

Мне нравится, как ты на меня смотришь, — заявил он.

— И как же я на тебя смотрю?

Он тихо зарычал.

— С голодом.

Прежде чем она успела ответить, он стянул с нее джинсы, оставив Урсула в одних трусиках. Но вместо того чтобы вновь присоединиться к ней в кровати, он развернулся к комоду за спиной и выдвинул верхний ящик. Затем начал в нем копаться.

— Что ты делаешь?

Он повернулся к ней, и она увидела в его руках практически прозрачный пеньюар. Оливер бросил его ей.

— Надень. Думаю, тебе идет красное.

Она взяла тонкую ткань, которая ничего не скрывала и натянула ее через голову. Пеньюар оказался на удивление мягким. Но надев его, поняла, что ткани в районе груди нет. Урсула чувствовала себя скандально в этом наряде и собиралась снять, но заметила взгляд Оливера — в его глазах горело необузданное желание.

— Ты прекрасна, — прошептал он, и восхищенный блеск в его глазах заставил ее сердце забиться быстрее. В то же время ее соски превратились в маленькие розовые бутоны, и Урсула почувствовала, как между ног появляется влага.

Она медленно опустилась обратно на матрас, сознавая, что преподносит себя на блюдечке с голубой каемочкой. Внезапно она ощутила власть. Ощутила себя главной, той, кто дергает за ниточки. Урсула облизнула губы.

— Черт, детка! — выругался Оливер и рывком открыл второй ящик комода, вытаскивая пару шелковых шарфов, прежде чем подойти к кровати и присоединиться к ней.

Он оседлал ее талию, затем наклонился так, что его стержень коснулся ее живота.

— Вытяни руки над головой.

— Минуту. — Она выполнит его желание, но сначала исполнит свое.

Без всякого смущения она дернула за пояс его трусов, стянув их вниз, насколько позволяло положение. Затем обхватила ладонью его член и сжала твердую плоть.

Оливер громко застонал, закрыв глаза и запрокинув голову назад. его дыхание участилось, когда она погладила его, проведя рукой вверх и вниз.

— Ты должна остановиться, — взмолился он, — или я кончу прямо на тебя.

Его глаза открылись и встретились с его.

— И в этом есть что-то ужасное?

Он взял ее руку и осторожно оторвал от себя.

— Да. Потому что я хочу кончить внутри тебя, пока ты будешь испытывать оргазм.

Затем он взял обе ее руки и завел их над головой. Быстрыми и удивительно отработанными движениями привязал оба ее запястья к изголовью кровати. Урсула слегка потянула и заметила, что они ослаблены, как он и обещал. Если она захочет, то сможет выскользнуть из пут.

— Пообещай мне кое-что.

Она посмотрела в его голубые глаза.

— Да?

— Притворись, что не можешь освободиться. Мне бы хотелось верить, что ты в моей власти, хотя понимаю, что все наоборот.

Она кивнула, удивленная его словами. Неужели он действительно думал, что находится в ее распоряжении? Или все это часть сексуальной игры? В любом случае ей нравилось чувствовать силу, которая внезапно ее наполнила. Так долго у нее ничего не было. Теперь же она чувствовала себя непобедимой.

— В таком случае подойди немного ближе. — Урсула бросила взгляд на его член, заметив, что он сделал то же самое.

Резкий вдох дал понять, что он уловил ход ее мыслей.

— Ты же не…

Нарочито медленно она провела языком по нижней губе, затем подняла веки, чтобы встретить его удивленный взгляд.

— Ты сделал это со мной.

— Бондаж работает иначе, — сказал он, поднимаясь дальше по ее телу и вставая на колени. — Предполагается, что это я должен говорить тебе, что делать.

— Ну, тогда тебе следует приказать мне.

Оливер ухватился за спинку кровати и наклонился вперед, поднеся кончик члена к ее рту.

— Отсоси мне!

— Думала, ты никогда не попросишь. — При последнем слове она облизнула головку, пробуя соленую каплю влаги, которая там выступила. Затем обхватила губами кончик и раскрыла рот шире.

Оливер подался вперед, толкая свой член в ее рот и постанывая от наслаждения. Он был наполовину внутри нее, когда отстранился и повторил движение. Его кожа была бархатистой, но под ней чувствовалась твердость.

Когда Урсула подняла глаза, то увидела, как он зачаровано за ней наблюдает. Его глаза были полны вожделения, губы приоткрыты. Она могла видеть кончики его клыков. Они удлинились. При мысли, что он бы мог с ней сделать, ее сердцевину пронзило пламя. Но, вместо того чтобы впасть в панику, она ощутила пульсирование своего лона.

Инстинктивно она всосала сильнее, беря в рот еще больше его члена. Голова Оливера откинулась назад, и он застонал.

— Боже, Урсула! — Его рука скользнула под ее затылок, удерживая и ускоряя темп. Но он не стал входить в нее глубже, понимая, что его член слишком велик для ее рта, и она может задохнуться.

Затем внезапно он с проклятьем вышел из нее и отодвинулся.

— Черт, детка, ты слишком хороша.

Урсула улыбнулась и облизнула губы. Теперь они казались чувствительными. Словно зная, что ей необходимо, он наклонился и нежно поцеловал ее.

Наклонившись над ее ухом, он прошептал:

— У тебя очень порочная натура, которая пытается заставить меня потерять контроль. А порочных женщин нужно наказывать.

У нее перехватило дыхание, и инстинктивно Урсуда потянула за путы. Но он не дал ей выскользнуть из них. Дрожь пробежала по ее телу, а сердце бешено забилось.

— Не спеши.

Его губы прикоснулись к разгоряченной коже на ее шее, пока Оливер покрывал ее поцелуями. Медленно она расслабилась и перестала напрягать руки и плечи.

— Лучше, — пробормотал он и двинулся вниз по ее телу.

Его рот накрыл ее сосок и захватил его в плен. Оливер всосал его в рот, сильно потянув. Она вскрикнула от неожиданности и тазом подалась навстречу ему.

— Вот так?

— Больше, — потребовала она вместо ответа.

Когда он повторил свое действие, наслаждение пронзило ее, посылая волну удовольствия к клитору. Ее тело выгнулось под ним.

Оливер облизал языком ее затвердевший сосок.

— Как насчет такого? — Она почувствовала, как что-то твердое прижалось к ее груди: зубы коснулись кожи, задев сосок.

Она приподнялась, но шарфы вокруг ее запястий натянулись от этого движения.

Оливер прижал ее спиной к матрасу и вновь лизнул ее нежный сосок. Затем передвинулся, и его нога раздвинула ее бедра шире.

Его рука скользнула вниз по ее телу. Добравшись до ее трусиков, он просунул пальцы под ткань и провел по волоскам. Но не задержался там, а спустился еще ниже и прикоснулся к складочкам, которые уже пропитались ее соками.

— О, детка, — похвалил он ее, — ты вся мокрая для меня.

Он опустил голову к другой ее груди и поцеловал, одновременно просунув палец в ее тугое лоно. Урсула застонала.

— Оливер!

Казалось, это подстегнуло его, потому что он лизнул ее с еще большим рвением. Он покусывал, посасывал, целовал ее плоть, пока она не стала чересчур чувствительной. Все это время его палец входил и выходил из ее влагалища.

— Видишь, тебе от меня не убежать, — пробормотал он. — Ты в моей власти.

Затем Оливер внезапно вытащил палец и сорвал трусики. Прохладный воздух коснулся ее разгоряченной кожи. прежде чем она успела сделать хоть вдох, тугая головка члена отыскала вход и рванулась вперед.

Глава 31

Он не потрудился полностью снять свои трусы. Они все еще болтались чуть ниже ягодиц. Таким разгоряченным сделала его Урсула. Так возбудила, что не смог не обнажить клыки.

Она сосала так, словно чемпионка по оральной гимнастике, а наряд, обнаживший ее делал Урсулу еще более сексуальной. Возможно, ему следовало оставить ее полностью обнаженной, но нет, он решил, что сможет немного приодеться вместе с ней. Очевидно, что нет.

Если бы он не вошел в нее, то укусил бы. Его план — заставить ее кончить первой, вылетел в трубу. Теперь только постоянные толчки не давали ему вонзить свои клыки в ее шею.

— Мне жаль Урсула, но придется трахнуть тебя по-настоящему жестко. — Потому что ему нужно усмирить зверя внутри. И он успокоится, если Оливер проявит свою власть другим способом, раз не мог укусить.

Губы Урсулы приоткрылись на вдохе, ее глаза потемнели от похоти.

— Насколько жестко?

— Жестко. — Он отстранился и вонзил в нее свой член, отчего она пододвинулась на несколько дюймов к изголовью.

Она ахнула, но не попыталась вырваться. Вместо этого обхватила его ногами, скрестив лодыжки за ягодицами, и притянула ближе.

— Ты можешь и лучше.

Раздражение вспыхнуло внутри него, когда Оливер услышал ее насмешку.

— Да? Недостаточно для тебя?

Он вышел из нее и перевернул на живот. В результате шелковые шарфы скрестились и натянулись вокруг ее запястий.

Он мгновенно понял, что в таком положении она не сможет развязаться, и, хотя это вышло случайно, зверю внутри понравилась эта мысль.

Оливер быстро поставил ее на колени, так что ее прекрасная попка задралась вверх. Влажные лепестки призывно блестели. Без колебаний он вошел в нее сзади, крепко держа за бедра, чтобы она приняла весь толчок на себя и не ударилась о спинку кровати.

Урсула застонала в подушку.

— Черт! Так ты еще уже.

— А ты больше, — заявила она, тяжело дыша и пытаясь опереться на локти.

Ее внутренние мышцы крепко сжали его, словно в кулаке. Теплый жар смазывал его и превращал каждый толчок в скольжение по шелку, на небеса.

Его тело работало без сознательной мысли, дыхание стало прерывистым, сердце стучало как отбойный молоток. Член двигался внутрь и наружу в сумасшедшем ритме, его руки так крепко сжимали ее бедра, что, скорее всего, останутся следы. Но Оливер не мог остановиться.

Урсула лежала под ним уязвимая и соблазнительная. Она вызывала в нем то же чувство, которое он испытывал, охотясь ради крови: он ощущал могущество и непобедимость, когда трахал ее, понимая, что она в его власти.

Что он решает ее судьбу. Но в то же время чувствовал, что не хочет для нее ничего другого — только доставить наслаждение, довести до экстаза. Теперь у него была власть над ее телом, власть заставить Урсулу чувствовать себя желанной. Зверь внутри него начал отступать.

Наконец, он смог замедлить толчки и входить и выходить из нее более нежно. Оливер посмотрел на то, как его член исчезает в ее теле — вид розовой плоти возбуждал его. Осознание, что она достаточно ему доверяла, что позволила поставить себя в такое уязвимое положение, наполнило его сердце гордостью. Руки ослабили хватку на бедрах Урсулы, и он погладил ее прекрасную попку.

Оливер скользнул руками под ее красный пеньюар и погладил ее спину. Затем прикоснулся к груди, обхватив их обеими руками. Они не были большими, не такими пышными, как у других женщин, с которыми он был, но его это не волновало. Они идеально располагались в его ладонях, были упругими, а соски отзывчивыми.

Маленькие бутоны оставались твердыми. Перекатывая их между пальцами, Оливер потянул за них, заставляя ее вновь вскрикнуть.

— Ты самая сексуальная женщина, с какой я когда-либо занимался любовью.

При этих слова она встретила его толчок, удвоив силу. Это послало разряд электричества в его яйца, подлив масла в огонь, который бушевал внутри. Он долго не продержится, если она продолжит в том же духе.

Но не смог замедлиться, и при следующем толчке ощутил, как его яйца сжались. Потом спермы хлынул из его члена, тело содрогнулось, пока он испытывал самый великолепный оргазм в своей жизни.

Рухнув на нее сверху, он с ужасом осознал, что Урсула не достигла пика вместе с ним. Оливер не доставил ей удовольствие как обещал. Встревоженный он вышел из нее и перевернул на спину.

— Мне жаль, — сказал он, заглядывая ей в глаза.

— Почему?

— Потому что ты не кончила.

— Я же говорила, что мне это трудно.

Он не мог принять этот факт. И не успокоится, пока не исправит ситуацию. Оливер стянул боксеры, которые стесняли его движения, затем снова раздвинул ее бедра и устроился между ними, приблизив свой все еще возбужденный член к ее входу.

— Но ты закончил, — запротестовала Урсула.

— Но ты нет. — Он вновь погрузился в нее. — И насколько я вижу… — Оливер взглянул на шелковые шарфы вокруг ее запястий. — … ты все еще связана, значит, все еще в моей власти.

Она улыбнулась.

— Так что ты планируешь теперь?

Он слегка толкнулся. Был только один способ усилить ее возбуждение и облегчить достижение кульминации.

— Я хочу, чтобы ты почувствовала мой укус.

Оливер наблюдал, как вожделение на ее лице сменилось тревогой. Ее губы начали дрожать.

— Оливер, пожалуйста…

— Выслушай меня, Урсула. — Он нежно провел пальцем по ее губам. — Это будет не настоящий укус. Мои клыки не коснутся твоей плоти.

Ее лоб наморщился.

— Как?

Он никогда не пробовал то, что собирался предложить, но надеялся, что все получится.

— Я использую контроль над разумом, чтобы заставить тебя ощутить укус как по-настоящему. Ты ощутишь то же самое, возбуждение, предвкушение.

Она посмотрела на него с широко открытыми глазами от удивления.

— Ты сможешь это сделать?

— Ты знаешь о контроле над разумом.

Урсула кивнула.

— Они использовали его, чтобы помешать мне…

— Прикасаться к себе. А я могу использовать его, чтобы помочь тебе кончить. — Если сможет с этим справиться. До сих пор его попытки управлять чужим разумом были безуспешны. Но он не собирался обременять этим Урсулу.

— Но зачем тебе это делать? Ты же сам не почувствуешь укус, да?

Оливер провел пальцами по ее шее, лаская нежную кожу в месте биения пульса.

— Нет, я не почувствую, но увижу это в твоих глазах, услышу в твоих стонах и пойму по движению тела. А затем, когда ты достигнешь оргазма, я почувствую это, потому что твои мышцы сожмут мой член настолько сильно, что я кончу во второй раз.

Он заметил, как ее грудь поднималась и опускалась, а веки трепетали.

— Я хочу доставить тебе наслаждение. — Оливер напомнил ей о своем члене, который все еще был внутри, погрузившись глубже. — Ты мне доверяешь?

Казалось, спустя целую вечность, она ответила дрожащим голосом.

— Сделай это.

Его сердце наполнилось радости от ее ответа. Доверие, которое она ему оказала, было величайшим подарком, какой он мог ожидать от нее. На мгновение он закрыл глаза. Когда открыл, то вновь заглянул в ее темные омуты.

— Думаю, я могу влюбиться в тебя. — Если это уже не произошло. Он не знал. Его чувства к Урсуле были новыми и настолько захватывающими, что он чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Словно выпил наркотическую кровь. Но означало ли это, что он влюблялся в нее? Или эти чувства вызваны захватывающим сексом?

— Оливер… — В ее глазах появился влажный блеск.

Он наклонился, коснувшись ее губ легким, как перышко, поцелуем.

— Как бы я хотел вонзить в тебя клыки и попробовать на вкус, почувствовать ту связь с тобой, которую может дать только он. Но риск слишком велик. Для нас обоих. — Оливер проложил дорожку из поцелуев по ее шее, чувствуя, как она дрожит под его губами. — Так что тебе придется испытать это за двоих.

Он поднял голову и заглянул ей в глаза. Затем направил свои мысли, чувствуя тепло в груди.

Он послал свою первую мысль в ее сознание. Хотя она не слышала реальных слов. ее тело чувствовала ощущения, которые Оливер передавал. «Урсула, ты чувствуешь мои губы на своей шее».

Соответствующая заминка в ее дыхании сказала, что он достиг цели. Оливер заметил, как она встрепенулась.

«Они теплые и приятные. Мой язык облизывает мою кожу. Ты ощущаешь, как острый край моих клыков царапает твою плоть. Это возбуждает тебя».

Тело Урсулы выгнулось под ним, и он возобновил медленные толчки внутри нее. Ее бедра двигались синхронно с ним.

— Да, — прошептала она.

«Ты чувствуешь, как мой рот открывается шире и клыки вонзаются в твою кожу. Это похоже на булавочный укол. Они погружаются глубже, как и мой член в тебя».

Она застонала и ее веки наполовину опустились.

«Твое тело жаждет этого. Ты чувствуешь напряжение вены, и это сравнимо с лизанием клитора. Как будто я ласкаю твой комочек нервов. Ты жаждешь большего».

— Боже!! — выкрикнула она, ища его глазами. Страх в них исчез, на его место пришло желание.

С каждым глотком ты ощущаешь мои прикосновения все острее. Чувствуешь, как я лижу тебя. Чувствуешь каждый дюйм моего члена, когда я вколачиваюсь в тебя. Твое сердце бьется в такт с моим».

Он слышал, как ее сердцебиение подстраивается под его, как она позволила ему контролировать ее реакции, направлять в чувственном исследовании своего тела.

«Твоя грудь болит. Соски твердеют и горят. Они могут ощущать покалывание, которое распространяется по всему телу, медленные волны накрывают тебя. Охватывает жар. Огонь внутри тебя горит все сильнее. Ты нуждаешься во мне. Чувствуешь, как мой член наполняет тебя, а язык лижет твой набухший клитор».

«Быстрее и жестче. Ты чувствуешь нарастающее давление».

Оливер с восхищением наблюдал за тем, как тело реагирует на его внушения. Он никогда не видел ничего подобного: каждая мысль, которую он заронил в ее сознание, пускала корни и превращала Урсулу в сгорающую от страсти женщину.

Ее глаза сияли от вожделения, тело блестело от влаги, а губы приоткрылись, чтобы издать стоны удовольствия, которых Оливер никогда от нее слышал. Ее тихие вскрики и вздохи возбудили его, заставив член вновь затвердеть. Несмотря на то, что кончил несколько минут назад, он снова был готов. Все потому, что Урсула его возбуждала.

«Ты чувствуешь, как клыки погружаются глубже, желая большего. И ты тоже хочешь большего. Хочешь отдать все, что имеешь. Открыться мне. обнажиться. И тогда почувствуешь все сразу. Мои клыки в своей шее, руки на груди, язык на своем клиторе и член в своем лоне. Затем волны обрушиваются на тебя, как цунами. Они сметают тебя».

Внутренние мышцы Урсулы сжались вокруг него так сильно, как он и предсказывал, во время оргазма, что в глазах появилось удивление.

Оливер потерял над собой контроль и присоединился к ней в удовольствии, извергая еще больше спермы внутри нее, пока они, наконец, оба не успокоились. Он прижал ее к себе, покрывая нежными поцелуями лицо и тело.

— О, Боже, — пробормотала она, все еще задыхаясь. — Я никогда не думала…

Он приподнял голову и улыбнулся.

— Никогда не испытывал ничего лучше.

Это была правда.

Глава 32

Урсуле нравилось, как руки Оливера прижимают ее к своему телу, когда он лежал в ванне позади нее. Теплая вода плескалась вокруг них, и она почувствовала себя более расслабленной, чем когда-либо за долгое время.

После того, как они закончили заниматься любовью, он извинился за свою грубость и настоял на совместной ванне, чтобы успокоить ее измученное тело. Он правда был грубее с ней чем в первый раз в фургоне, но не причинил ей боли.

— Как ты стал вампиром?

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и Оливер убрал мокрую прядь с ее щеки. Его жесты были такими нежными и осторожными, что она никак не могла соотнести все это с его сущностью вампира.

— Это был несчастный случай. Мы с Куином ехали по извилистой дороге с вечеринки. Я увидел машину, которая ехала навстречу, слишком поздно и свернул. Мы врезались в кран. Меня выбросила через лобовое стекло.

— Ты не был пристегнут?

Он покачал головой.

— Я забыл. Не знаю почему… обычно всегда пристегиваюсь. Возможно, такова судьба. — Оливер мрачно улыбнулся. — Меня насадило на ковш.

Урсула сделала глубокий вдох.

— Боже! — Она могла только представить, как же больно это было.

— Я не помню ни удара, ни того, что последовало за ним. Я умирал. Если бы Куин не ехал вместе со мной, меня бы здесь не было. Он обратил меня прямо там и тогда.

— Он спас меня. — Она погладила рукой его щеку. — А почему ты был с ним?

— Я работал в «Службе Личной Охраны». Думаю, я мог сказать тебе об этом раньше. Я был личным помощником владельца, Самсона. Он взял меня под свое крыло и доверял мне. — Болезненная гримаса исказила его лицо.

— Что не так?

Оливер закрыл глаза на мгновение.

— Когда я понял, что они собираются спрятать тебя от меня, то так разозлился и наговорил ужасных вещей Самсону.

Урсула приподняла его подбородок.

— Ты должен перед ним извиниться.

— Знаю. Но не могу позволить ему узнать, что нашел тебя. Иначе они перевезут тебя в другое место. Ненавижу врать своим коллегам, но они не оставили мне выбора.

Она снова отвернулась от него и прислонилась в его груди.

— Они не верят, что ты сможешь контролировать свои инстинкты, да?

Оливер провел руками по ее волосам.

— Для них я молод и неопытен. Они думают, что лучше знают. — Он вздохнул. — Давай я помою твои волосы.

Он опустил ее пониже в ванну, так что ее волосы намокли, затем снова приподнял. намыливая их шампунем, Оливер продолжил:

— Большинство моих коллег работают здесь уже очень давно. Они прожили так много жизней, что порой, мне кажется, они забывают каково быть молодым.

Пока Оливер нежно массажировал ее голову, она удовлетворенно вздохнула.

— Может ты и молод, но очень хорош.

Он хмыкнул.

— Хорош для занятия любовью?

Урсула рассмеялась.

— Хорош для мытья моих волос.

Он фыркнул в притворном протесте.

— Подожди, пока снова не окажешься подо мной.

— Что, если в следующий раз я захочу быть сверху?

— О, я полностью открыт для этого.

— Правда? — поддразнила она, наслаждаясь беззаботным подшучиванием между ними.

— Ммм. — Его руки продолжали массировать ее кожу головы, и Оливер замолчал на несколько секунд. Затем прочистил горло. — Э, Урсула. Я хотел тебя кое о чем спросить.

Удивленная его неуверенным тоном, она слегка напряглась.

— Да?

— Помнишь, ты сказала, что твои похитители не допускали никакого сексуального удовлетворения?

Она кивнула.

— Ты сказала, причина в том, что твоя кровь потеряет свой эффект.

У Урсулы перехватило дыхание. Они понимала, к чему идет разговор. Но не знала, боялась ли этого или радовалась.

— Так они утверждали.

— Мне интересно… это значит, наркотическое воздействие твоей крови исчезает навсегда или только на определенный период времени, например, несколько часов или дней. Ты когда-нибудь задумывалась об этом?

— Никогда не думала об этом. Не тогда, когда была пленницей. — Хотя она размышляла об этом с тех пор… с разговора в фургоне, когда Оливер сказал, что хочет укусить ее во время занятия любовью.

Руки Оливер сняли немного пены с ее волос и бросили ее ванну. Затем снова поднялись, лаская ее шею.

— Тебе понравился мой укус?

Дрожь пробежала по ее спине, вызывая покалывание во всем теле.

— Он отличался от всех других укусов. Более… нежный.

И ей он понравился. Но она боялась признаться в этом открыто. Потому что это вызывало слишком много проблем.

Оливер потянул ее назад, опуская затылок в воду и ополаскивая волосы. Когда она вновь выпрямилась, он притянул ее спину к своей груди, обнимая руками и прижимаясь щекой к ее щеке.

Возбуждение и страх вели битву внутри нее, когда он наклонился и поцеловал ее шею. Урсула затаила дыхание, частично от ужаса, частично в ожидании, что он погрузит свои клыки в нее, но он вновь этого не сделал.

— Ты была прекрасна, когда я наблюдал за твоей реакцией от воображаемого укуса. Но я все же завидовал. Потому что ты испытала это на собственном опыте, а я нет.

Его голос стал хриплым, а одна из рук скользнула по животу, пока не добралась до ее клитора. Он вытянул средний палец и погрузил в нее.

Она сдавленно застонала.

— Оливер, я… это слишком рискованно. Мы не знаем, что случится. — Нельзя позволить ему укусить ее, не только ради себя, но и ради него. Нельзя позволить ему стать наркоманом. Она слишком о нем заботилась, чтобы допустить это. — Пожалуйста, ты не знаешь, как отреагируешь.

Урсула почувствовала, как он замер и убрал руку с ее промежности.

— Детка, думаешь, я собирался тебя сейчас укусить? Нет.

Она удивленно повернула голову.

— Нет? Но почему… я думала, ты спрашиваешь меня.

Оливер покачал головой и улыбнулся.

— Я хотел узнать, позволишь ли ты взять образец твоей крови и сделать тесты.

— Тесты?

— Да, ты знаешь, что Майя доктор. Она может взять образец твоей крови до нашего секса и второй раз после. И сравнит образцы. Возможно, тогда мы сможем выяснить, сказали ли они правду, и, если да, как долго твоя кровь безопасна после секса.

В ее глазах вспыхнула надежда.

— Ты действительно думаешь, что у Майи получится?

— Она хороший врач. И сделала множество исследований о том, что влияет на вампиров, а что нет. Я ей доверяю.

Медленно до нее дошел смысл его просьбы.

— И, если будет безопасно, что ты сделаешь потом?

Его голубые глаза завораживали, когда Оливер смотрел на нее с едва сдерживаемым желанием. Она едва почувствовала, как он сел и развернул ее тело так, чтобы она его оседлала. Под собой она ощутила твердость, которая упиралась в ее сердцевину. Медленно она опустил ее, насаживая на свой член.

— Зависит от тебя. Это твое решение. — Он мягко ее поцеловал. — Ты уже знаешь, чего я хочу. Осталось понять, чего хочешь ты.

Несколько дней назад ее ответ был бы четким и мгновенным, но сегодня все усложнилось. Она влюблялась в Оливера и хотела дать ему все, чего он хотел. Но включало ли это ее кровь? Готова ли она добровольно отдать то, что похитители забирали у нее в течение трех лет?

И если бы она это сделала… если бы у него действительно появился бы способ пить ее кровь, не подвергаясь действию наркотика… сможет ли он контролировать себя, не впав в жажду крови и не иссушив ее досуха? Она и раньше видела, как он жаждет крови. Что случится, когда Оливер больше не сможет контролировать это желание?

— Я не знаю, чего хочу, — пробормотала она со слезами на глазах.

Оливер провел большим пальцем по ее щеке.

— У тебя есть все время мира, чтобы принять решение. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Затем его губы прижались в ее, целуя сначала мягко, затем более страстно, пока член двигался внутри нее в том же ритме.

Глава 33

— Вот, — сказал Оливер, после того как он и Урсула оделись. Он вытащил из кармана куртки сотовый и протянул ей.

— Это еще зачем?

— Это запасной. Его нельзя отследить. Я забил свой номер, чтобы ты могла связать со мной, и я мог позвонить тебе. — Он указал на телефон ан прикроватной тумбочке. — Думаю, этот работает только внутри дома. Я поставил вызов на вибрацию. Проследи, чтобы его никто не нашел. Спрячь его от Веры и остальных, но держи достаточно близко, чтобы знать, если я захочу связаться с тобой.

— Спасибо.

Урсула приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

— И еще одно: знаю, ты хочешь поговорить с родителями, но придется подождать. — Он указал на телефон в ее руке. — Телефон заблокирован. Ты можешь звонить только на мой номер. Прости, но мне пришлось это сделать. Знаю, ты будешь испытывать искушение, поэтому лучше убрать любую возможность, пока оно не успело пустить корни.

Она кивнула.

— Понимаю. Действительно понимаю.

Ее взгляд подтверждал слова.

Оливер заключил ее в объятия и несколько минут прижимал к груди. Затем поцеловал в лоб.

— Я вернусь следующей ночью.

Расставшись с Урсулой, Оливер связался с Кейном и отправился с ним на патрулирование. Кейн был одним из немногих коллег, которых он еще не разозлил, и Оливер прилагал большие усилия, чтобы не сказать ничего, что могло бы привести к ссоре.

— Рад, что ты ко мне присоединился, будет не так скучно, — сказал Кейн, когда он подошли ко входу в очередной ночной клуб, где пара дюжин завсегдатаев выстроилась с очередь, чтобы попасть внутрь.

— Думаю, прошлой ночью все было по-другому. Насколько плохо все прошло? — Оливер бросил на него косой взгляд, затем стал высматривать что-то необычное среди молодых людей снаружи.

— Позволь сказать, что это было некрасиво. — Он понизил голос, чтобы люди вокруг не могли услышать. — Она выглядела так, словно он ее растерзал.

Оливер ответил также тихо.

— Хуже, чем в жажде крови?

Кейн засунул руки в карманы.

— Намного. Какая пустая трата жизни. Ужасно, что могут сотворить наркотики. Это зло, чистое зло.

Оливер вспомнил то время, когда принимал наркотики, будучи человеком.

— Да, пустая трата. — И, если Самсон не вытащил его оттуда, он бы погиб. Мысли об этом вновь всколыхнули в нем чувство вины за то, как расстался с Самсоном. Он встал как раз перед тем, как они должны были войти в ночной клуб.

— Послушай, Кейн, не возражаешь, если я оставлю тебя на время? Мне нужно поговорить с Самсоном.

Кейн покачнулся на пятках.

— Что-то важное?

— Что-то очень важное.

— Не волнуйся. Я все также буду проверять ночные клубы. Позвони, если захочешь опять составить мне компанию. Конечно, если закончишь до восхода солнца.

Оливер взглянул на часы. Он полночи провел с Урсулой, а с Кейном собирались проверить третий клуб.

— Уже поздно. Я позвоню, если закончу вовремя.

Оливеру потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до дома Самсона. Когда он встал перед входной дверью, то заколебался. Затем глубоко вздохнул, наполняя легкие ночным воздухом, прежде чем нажать на звонок.

— Ну, начнем, — пробормотал он себе под нос.

Дверь открыл сам Самсон. Его босс посмотрел на него с серьезным выражением лица. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Затем Самсон нарушил молчание.

— Ну заходи.

Самсон отступил в сторону, чтобы дать ему войти, затем закрыл дверь.

Оливер остался в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, не зная с чего начать. Он не продумал все до конца. Он не обладал навыком коллег, которые отлично излагали мысли. Он гораздо проще. Менее утонченный.

Оливер втянул воздух, затем поднял глаза и посмотрел на своего босса.

— Прости, Самсон. За то, что я сказал.

Самсон вздохнул и провел рукой по волосам. Шли секунды.

— Нелегко наблюдать, как ты взрослеешь и становишься мужчиной со своим собственным мнением. Думаю, я все еще вижу в тебе ребенка, которого подобрал с улицы той ночью, чтобы поднять себе настроение.

Оливер уставился на него с любопытством.

— Что это значит?

Печальная улыбка заиграла на губах Самсона.

— Я был на пике своей жизни, думая о всех плохих поступках, которые совершил в прошлом. Хотел сделать что-то хорошее, и внезапно простого управления «Службой Личной Охраны» стало недостаточно. Я хотел спасти кого-нибудь. Изменить его жизнь. Поэтому выбрал тебя. В моих собственных эгоистичных целях. Хотел доказать себе, что могу быть бескорыстным, что могу сделать что-то для человека, не ожидая ничего взамен.

— Ты выбрал меня?

— Я сделал это, чтобы поднять свою самооценку. Гордиться чем-то.

Оливер опустил голову.

— И теперь ты во мне разочаровался. Я могу это понять.

Самсон положил руку на плечо Оливера, заставив его поднять взгляд.

— Нет. Я не разочаровался в тебе. Дело не в этом. Я не был бескорыстен. Эгоистично думать, что я могу принимать решения за тебя. И, когда я понял, что ты начал принимать свои собственные решения, то начал защищаться. Не смог тебя отпустить, хотя понимал, что пора. Оливер, Может Куин и твой родитель, но ты мне как сын.

Оливер почувствовал жжение в глазах и понял, что слезы на подходе. Он сморгнул их.

— Я всегда равнялся на тебя.

Самсон заключил его в объятия.

— Я знаю это.

Оливер ощутил, как напряжение в его теле уходит. — У нас все хорошо?

Самсон отпустил его и взъерошил волосы Оливера.

— У нас все хорошо. Теперь скажи мне, почему от тебя пахнет спа-салоном.

Шок пронзил его, заставив на мгновение застыть на месте. Какой еще запах уловил Самсон, кроме пены для ванны, которую он принимал вместе с Урсулой? Может ли на нем остаться аромат Урсулы?

— Нет ничего плохого в том, что мужчина принимает ванну, — сказал Оливер беззаботно и подмигнул. — Только не говори Роуз, что я взял взаймы ее дорогие гели и лосьоны.

Самсон наклонился ближе, вновь вздохнув.

— Должно быть, она сменила бренд. Раньше запах был другой.

Оливер выдавил смешок, надеясь, что босс не разгадает его ложь. Но он никак не мог признаться, что видел Урсулу.

— Женщины. Как только нам кажется, что поняли их, они меняются.

Самсон рассмеялся.

— Более мудрых слов еще никто не говорил.

Небольшой кризис был предотвращен. Облегчение затопило его, когда зазвонил его телефон. Оливер достал его из кармана и проверил имя на экране, но там говорилось только «Частный абонент». По крайней мере, это не Урсула, иначе бы высветился номер сотового, который он ей дал. разговаривать с ней, когда Самсон все может услышать, не разумно.

— Давай узнаем, кто что-то хочет от меня, — сказал он Самсону и ответил на вызов. — Да?

— Оливер Паркер? — раздался мужской голос.

Он мгновенно его узнал.

— Мистер Корбин! — Оливер махнул Самсону, давая знать, что тот должен прислушаться. — Какой хороший сюрприз.

— Да, да. Вы все еще интересуетесь адресом, котором мы говорили?

— Конечно.

— Есть чем записать?

Он заметил, как Самсон схватил блокнот с серванта и вытащил ручку из ящика.

— Слушаю, — сказал Оливер вампиру на другом конце линии.

Корбин продиктовал адрес в Ист Бэй, и Оливер наблюдал, как Самсон его записал.

— Огромное спасибо.

— Без проблем. Только одно: если вы собираетесь туда, то должны поторопиться. В письме говорилось, что это временный адрес. Похоже, они опять готовятся переехать.

— Спасибо за подсказку.

— Без проблем.

Затем звонок прервался. Оливер уставился на Самсона, затем указал на телефон.

— У этого вампира Урсула украла бумажник.

— Я понял. — Он указал на адрес в блокноте. — Давай предупредим главный офис и отправимся в путь.

Глава 34

По дороге в штаб-квартиру «Службы Личной Охраны» Самсон уже предупредил персонал по телефону и начал раздавать инструкции отозвать всех с патрульной службы и попросить прийти до восхода солнца. Сегодня никто не пойдет домой спать, потому что весь день будет потрачен на разработку плана, как вызволить дюжину пленниц и уничтожить вампиров, которые руководили борделем.

Оливер преуспевал в этой части своей работы. Подобно хорошо смазанному механизму, все колесики в их компании встали на свои места. Все знали, что им делать.

Когда они прибыли все здание бурлило, как разворошенный улей. Пока они с Самсоном шли по коридорам, сотрудники приветствовали их, когда проходили мимо.

— Давай посмотрим, какую информацию добыли другие, — сказал Самсон, входя в оперативную комнату — большой офис без окон с несколькими мониторами на стенах. С одной стороны вдоль стены стояло несколько компьютеров. Посреди комнаты высился большой стол.

Томас сидел за одним из компьютеров, его пальцы по клавиатуре так быстро, что человеческий глаз не в силах разглядеть. Кейн маячил у него за спиной, уставившись в монитор над головой Томаса, которые был разделен на несколько частей с изображениями камер с различных углов улицы.

Куин наклонился над столом посередине, слушая Амора и Зейна, который стояли и разговаривали с Габриэлем.

— Ты вернулся, — поприветствовал Самсон своего заместителя.

Когда Габриэль повернулся, чтобы ответить на приветствие, свет осветил шрам на правой стороне его лица, сделав его еще заметнее, чем обычно. Его длинные темно-каштановые волосы были собраны в хвост.

— Привет, Самсон, Оливер. Вернулся несколько часов назад. Оказалось, как раз вовремя. Не хотелось бы пропустить все веселье. — Он ухмыльнулся.

— Рад тебя видеть. Где остальные? — спросил Самсон.

Зейн подошел к столу.

— Джей все еще перебирает вещи, которые принес из квартиры Валентайна. Это место напоминало свинарник. К тому же еще не все вернулись с патрулирования, но их уведомили. Эдди внизу в компьютерной комнате взламывает пароль на второй телефоне, которые мы нашли в квартире Валентайна. — Затем он ткнул большим пальцем в сторону Томаса. — Томас пытается получить доступ к камерам, чтобы представить полный обзор на здание.

Оливер подошел ближе.

— Как?

Томас бросил быстрый взгляд через плечо.

— Адрес, который ты дал, соответствует старому складу в одном из наименее привлекательных районов Окленда. В этом районе могут быть камеры наблюдения на заправочных станциях или других предприятиях. Я осматриваю местность в их поисках.

— Что еще у нас есть? — Оливер взглянул на Зейна.

Зейн скривился.

— Теперь ты всем руководишь?

Оливер выпрямился, но не стал упирать руки в бока, не желая выглядеть надутым павлином. Вместо этого он просто свирепо посмотрел на своего коллегу.

— Помни, благодаря мне мы получили данные.

Противостояние заняло несколько напряденных секунд, в течение которых никто не произнес ни слова, было слышно только постукивание Томаса по клавиатуре. Краем глаза Оливер замети, как напрягся Куин. Родитель на его стороне?

Затем Зейн расслабил плечи и посмотрел на Самсона и Габриэля.

— Думаю, в конце концов, парню нужно возглавить дело. Тем более, он явно принимает его близко к сердцу.

Удивленный отступлением Зейна, Оливер на мгновение потерял дар речи. Затем приступил к действиям.

— Кейн, скажи Эдди бросить на время копание в телефоне и добыть нам план здания.

Кейн кивнул и поднял трубку, набирая двузначный номер.

В течение следующих нескольких часов они установили наблюдение за складом и провели мозговой штурм, как атаковать, не подвергая опасности женщин, и что делать с любыми клиентами, обнаруженными внутри. С судьбой управляющих борделем все были согласны — их нужно уничтожить. Наказание для клиентов еще не определено.

— Мы понятия не имеем, сколько у них вообще клиентов, — сказал Амор. — Мы не можем просто обойти их и стереть в пыль всех.

— Хм. — Самсон потер заднюю часть шеи.

Оливер расхаживал взад и вперед.

— У них должен быть список клиентов. Иначе они не могли бы связаться с ним и сообщить новый адрес. Мы должны найти этот список. Это единственный способ найти всех зависимых вампиров в голоде.

Габриэль вздохнул.

— И что тогда? Привести их сюда и запереть, пока они не переживут ломку и не очистятся?

— Возможно, это единственный выход, — размышлял Оливер. — Самсон, а не поговорить ли нам об этом с Дрейком? Возможно, он поможет нам. В конце концов, зависимость носит отчасти психический характер. Как у профессионала, у него могут быть идеи.

Самсон ободряюще на него посмотрел.

— Это хорошая мысль. Я с ним свяжусь.

Разобравшись на данный момент с одной проблемой, Оливер вернулся к главной задаче — как безопасно перевезти женщин.

— Томас. Выведи информацию на большой экран, чтобы мы могли видеть, с чем имеем дело.

Томас послушался, и спустя мгновение зернистые черно-белые изображения появились на главном экране в комнате.

— На что мы смотрим? — спросил Оливер.

Томас встал и с помощью лазерной указки спроецировал красную точку на изображении. Он передвигал ее во время рассказа.

— Это и есть склад. Справа входная дверь, но из чертежа мы знаем, что сзади есть еще две. Нет никакой активности, что подтверждало бы имеющуюся у нас информацию: поскольку еще светло, никто не входит и не выходит. И даже будь за окном ночь, это видео нам бы не помогло. К сожалению, по записи невозможно определить имеем мы дело с вампиром или нет. Камера не запечатлевает их ауру. Так что сначала нам нужно послать туда кого-нибудь для подтверждения.

Оливер покачал головой.

— И потратить еще время впустую? Нет. Корбин сказа, что это может быть их временный адрес. Нельзя рисковать, что они ускользнут от нас.

— Согласен, — сказал Самсон. — Тем не менее, давайте отправим туда парочку наших лучших людей при свете дня и попросим провести небольшую разведку. Это не будет нам стоить никакого времени.

Оливер кивнул.

— Хорошо.

— И для подстраховки нам следует получить подтверждение адреса от другого источника. — Самсон повернулся к Томасу. — Как у Эдди продвигается взлом пароля на втором телефоне Валентайна?

— Он сказал, что у него все под контролем.

— Хорошо, давайте обсудим оружие, — предложил Оливер. Существовало множество способов убить вампира, и, хотя ему хотелось смотреть, как эти ублюдки умирают самой ужасной смертью из возможных, он понимал, что «Служба Личной Охраны» должны использовать самые эффективные методы для обеспечения безопасности женщин.

Малокалиберные пистолеты с серебряными пулями были самыми действенными способами убить большое количество вампиров, не подбираясь слишком близко. Несколько человек из группы были снайперами, в том числе Томас. Пока все обсуждали преимущества одного оружия над другим, Куин наклонился и тихо заговорил.

— Я очень горжусь тобой. И мне жаль, что я в тебе сомневался. Я всегда знал, кто, когда дойдет до дела, ты выпутаешься.

— Это еще не конец.

— Знаю. Но это хорошее начало. — Он бросил взгляд на экран и чертежи, разбросанные на столе. — Когда все это закончится, мы поговорим об Урсуле.

Оливер рассеяно кивнул. Черт, он все еще не рассказал Урсуле последние новости. А ему нужно предупредить ее, что он не придет сегодня вечером, поскольку планируется атака. Он не хотел, чтобы она напрасно ждала его и волновалась.

Было уже почти за полночь, когда Оливер смог выскользнуть их оперативной комнаты и нашел тихий кабинет, где мог бы поговорить по телефону, не опасаясь быть подслушанным.

Он набрал запрограммированный номер, не сводя глаз с двери.

— Оливер? — раздался голос Урсулы на другом конце линии.

— Да, детка, это я.

Она вздохнула.

— У меня потрясающие новости. Мы знаем новое местонахождение кровавого борделя. Теперь они в Окленде. Мы собираемся напасть сегодня ночью и вызволить женщин.

— О, Боже! Не могу поверить! — Волнение прозвучало в ее голосе.

— Скоро все будет хорошо.

— Что ты будешь делать? Это опасно?

Он хмыкнул.

— Ты беспокоишься обо мне?

— Что, если так?

От гордости его грудь раздулась. Урсула заботилась о нем.

— Поверь, я знаю, что делаю. И мои коллеги тоже. Сейчас мы обсуждаем стратегию. Не волнуйся, у нас будет оружие.

У нее перехватило дыхание.

— Но девочки. Вы не можете им навредить.

— Мы и не будем. У нас есть несколько отличных снайперов. Никто из девушек не пострадает. Обещаю.

— Приятно слышать, что все скоро закончится. Как вам вообще удалось найти это место?

— Мне позвонил Корбин, вампир, у которого ты украла бумажник.

— Он узнал, куда они переехали?

— Да, он получил электронное письмо с новым адресом. Нам чертовски повезло! Он был в этом месте всего раз и не думал, что его оповестят.

— Что?

— Я сказал, нам чертовски…

— Оливер, Корбин был там не один раз. Я часто его видела. Он заходил регулярно.

Его затопило удивление.

— Но он сказал… ты уверена?

— Поверь мне… Черт, думаю, Вера у двери. Я должна идти.

— Подожди… — Но в динамике было глухо. — Черт!

Зачем Корбину врать о факте, что он был частым клиентом борделя? Зачем притворился, чтобы посетил всего один раз, и ему не понравилась особенная кровь? Возможно ли, что Урсула перепутала его с другим клиентом? Нет, он не усомнится в его словах. Всякий раз, когда он так делал, то ошибался, а она оказывалась права.

Ему следует доверять чутью.

Оливер ворвался в оперативный штаб вместе с Эдди.

— Корбин лжет.

Все повернулись к нему.

— Я только что говорил с Урсулой. Она подтвердила, что Корбин был регулярным клиентом…

Зейн прервал его.

— Ты говорил с Урсулой? Я специально приказал…

— Сейчас это неважно! — выкрикнул Оливер. — Я нашел ее. Ее слова говорят о том, что Корбин лжет. Он постоянно приходил в кровавый бордель, хотя меня заверил, что был там всего раз, и ему это не понравилось. Он обманул нас! Склад в Окленде может быть ловушкой.

— Есть много причин, почему он не хотел признавать свое регулярное посещение, — заметил Самсон.

— Согласен, — сказал Габриэль. — Это не значит, что кровавый бордель сейчас находится не в том месте, которое он назвал. Кроме того… — Он указал на монитор, где все еще показывали склад в режиме реального времени. — Наши человеческие сотрудники подтвердили признаки активности. Внутри отсиживается не меньше дюжины парней.

— Но никаких следов присутствия женщин, — заметил Оливер. — Это ловушка.

— Мы все равно должны войти, — сказал Зейн. — Возьмем побольше людей.

— Нет! Сначала Корбин.

Амор пожал плечами.

— Не помешает послать несколько человек к нему домой и проверить, пока остальные будут добираться до Окленда. Нам все равно потребуется время, чтобы туда добраться. — Затем он посмотрел на Эдди. — Что-нибудь нашел во втором телефоне Валентайна?

— Я взломал пароль, — ответил Эдди. — Но он не получал никаких писем или сообщений о кровавом борделе.

Оливер указал на Эдди.

— Видишь, еще одна причина не ехать в Окленд. Почему одному клиенту они послали письмо с новым адресом, а другому нет? Валентайн определенно постоянный посетитель, учитывая степень его зависимости. — Он уставился на коллег, лица которых потемнели.

Самсон и Габриэль обменялись взглядами. Затем Самсон встал.

— Меняем планы.

Глава 35

Пол Корбин внес последние штрихи в свой безупречный наряд. Он любил хорошо одеваться, и для сегодняшнего случая превзошел самого себя.

Как только село солнце, он сел в свой черный мерседес. Все шло хорошо. Ему потребовалось меньше десяти минут, чтобы добраться до адреса на Ноб Хилл. Он припарковался с другой стороны улицы и заглушил двигатель.

Выйдя из машины и закрыв за собой дверь, он разгладил складки на своем черном костюме, пока шел к главному входу. Рядом с медной табличкой располагалась система внутренней связи. Корбин нажал на кнопку и стал ждать, пока не раздался треск и женский голос.

— Да?

Он наклонился к микрофону.

— Пол Корбин. Я новый клиент.

После небольшого колебания, раздалось жужжание. Он толкнул дверь и вошел. Фойе было роскошным. Он быстро оценил обстановку: слева гостиная, справа две двери, затем большая лестница в конце коридора. Одна из дверей справа открылась, и появилась азиатская женщина, одетая в элегантный деловой костюм, которая направилась к нему.

Она протянула руку для рукопожатия.

— Мистер Корбин?

Корбин пожал ее руку, нисколько не удивленный, что эта женщина являлась вампиром.

— Хорошего вечера.

— Я Вера, — представилась она. — Могу я поинтересоваться, кто вас направил?

Готовясь к этому вопросу, он мгновенно ответил:

— Оливер был так добр.

Она мгновенно улыбнулась и, казалось, расслабилась.

— Вы знаете Оливера?

Корбин вежливо кивнул.

— Очаровательный юноша.

— Он такой. — Затем она оглядела его с ног до головы.

Корбин сохранял хладнокровие. Он знал, что пройдет проверку.

— Что я могу предложить вам для вашего удовольствия? Мы удовлетворим любой вкус.

Он беспечно улыбнулся.

— У меня множество предпочтений. Удивите меня. — Корбин бросил взгляд в сторону гостиной, где несколько женщин развлекали присутствующих мужчин. — Мне нужно немного уединения, вдали от все этих… развлечений.

— Отдельная комната, конечно. Сюда. — Вера указала путь.

Он последовал за ней по коридору, пока она не постучала в другую дверь и вошла. В уютной гостиной сидело пол дюжины женщин, каждая по-своему красива и со вкусом одета, причем у одних было больше открытой плоти, чем у других.

Вера жестом подозвала девочек и искоса на него посмотрела.

— Выбор за вами.

Он окинул их взглядом и указал на одну.

— Эта.

Вера махнула женщине подойти к ним. Она была чувственной с полными и соблазнительными изгибами. Ее пристальный взгляд скользнул по нему, ненадолго задержавшись на промежности. Он позволил полуулыбке изогнуть его губы, прежде чем взять руку красавицы и поднести к своим губам.

Казалось, она удивилась этому старомодному жесту и хихикнула.

— Это Офелия. Она отведет вас наверх, в отдельную комнату. Офелия, пожалуйста, подожди мистера Корбина у лестницы.

Женщина кивнула и вышла из комнаты. Вера последовала за ней, жестом попросив его сделать то же самое, затем остановилась в коридоре, где повернулась к нему, как только Офелия оказалась за пределами слышимости.

— Наличные или карта?

Корбин посмотрел на нее, достал свой бумажник и открыл его. У него хватило хладнокровия набить свой бумажник купюрами до выхода из дома, и он вытащил их сейчас.

— Наличные.

Вера протянула раскрытую ладонь, и он одну за другой клал на нее стодолларовые купюры, пока вампирша не сжала деньги в кулаке.

— Приятного вам вечера. И, если вам что-то понадобится, в комнате есть внутренний телефон. Нажмите ноль и дайте нам знать, как мы можем сделать ваше пребывание более приятным.

— Я уже уверен, что этот вечер будет великолепен. — Он позаботится об этом.

Когда они подошли к лестнице, Офелия его ждала. Он обнял ее соблазнительные изгибы и позволил отвести наверх. На третьем этаже она повела его по коридору с несколькими комнатами, затем остановилась перед одной из них и открыла дверь.

Бросив на него соблазнительный взгляд, она вошла и жестом пригласила его следовать за ней.

— Вот оно.

Корбин окинул комнату беглым взглядом. Она была со вкусом обставлена: большая кровать, прикроватные тумбочки и комод. Там стоял стул, вероятно для того, чтобы клиенты могли вешать свою одежду, пока наслаждались плотскими утехами.

— Идеально, — ответил он.

Она погладила его, скользнув рукой к галстуку.

— Что бы ты хотел? — Офелия облизнула губы.

— Что ты можешь?

— Все, — ответила она и прижалась бедрами к его ширинке.

— Хорошо, — пробормотал он. — Так как насчет этого?

Корбин поднес руки к ее голове и обхватил. Она выжидающе на него посмотрела. Затем одним быстрым, но мощным движением повернул голову, свернув шею.

Офелия мгновенно упала, и он поймал ее, положив на кровать. Жаль, что он торопился, иначе сначала бы трахнул ее, но дела важнее.

Поправив галстук, он повернулся к двери.

— Теперь вечер может начаться.

* * *

Урсула переключала каналы телевизора, но не могла найти ничего интересного. Она была слишком взвинчена, чтобы на чем-то сконцентрироваться. Сегодня ночью «Служба Личной Охраны» освободит ее сестер, женщин, которые заперты так же, как была она. Их тяжелое испытание скоро закончится, и все вернутся к своим семьям. Она молилась, чтобы Оливер и его коллеги смогли победить других вампиров и не пострадали.

Вздохнув, она закрыла глаза и погрузилась в воспоминания о предыдущей ночи, но звуки за дверью ее прервали. Ужин готов так рано? Урсула услышала шум, будто кто-то вставлял ключ в замок, но не смог его провернуть. Затем дверь рывком распахнулась.

Следующее, что она увидела, было просто размытым движением, когда мужчина ворвался в комнату и закрыл за собой дверь.

Ошеломленная, она попыталась спрыгнуть с кровати, пытаясь увеличить дистанцию между ней и неизвестным, но он оказался сильнее и схватил ее за руку, болезненно сжав.

— Не так быстро, моя маленькая кровавая шлюха, — сказал он со злой улыбкой на лице.

О, Боже, она его узнала! Пиявка, у которой она украла бумажник: Пол Корбин.

Воздух вырвался из ее легких.

— Чего ты хочешь?

Он изобразил равнодушную улыбку.

— Ну, разве это не очевидно? Я не покупал вас, шлюх, чтобы вы сбегали. Я пришел, чтобы вернуть тебя в стадо.

— Вернуть? — Урсула не понимала. о чем он говорит. Почему хотел вернуть ее? Он был клиентом борделя, а не охранником.

Корбин хмыкнул.

— Я владею тобой и всеми остальными. Ты работаешь на меня! Зарабатываешь для меня деньги, и я не допущу, чтобы какой-то молодой вампир украл тебя у меня, получив товар бесплатно. Тот, кто захочет твоей крови, должен заплатить мне!

Ее глаза расширились от осознания.

— Так ты их главный! Ты владеешь борделем.

— Умница. Возможно, даже умнее чем некоторые мои охранники. Они так и не поняли того факта, что я проверял их, притворяясь клиентом. Они никогда ничего не подозревали.

Урсула почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Так значит, это правда, что у владельца есть шпион, который докладывал, насколько хорошо охранники выполняют свою работу, только шпионом был он сам. Умно. И теперь он здесь, чтобы ее вернуть.

Она лихорадочно перебирала в голове, что могла предпринять. Ей нужно его задержать. Повезло, что скоро принесут ее ужин, и, если очень повезет, Вера сама его принесет и сможет помочь.

— Как ты меня нашел?

Корбин тихо рассмеялся.

— Твой парень принес мне бумажник, который ты украла. Я знал, что кто-то в борделе украл его, и устроил обыск, но ничего не нашли. Когда Оливер притащил ему, я понял, что это от тебя. Только ты оттуда выбралась. Я понял, что найду тебя.

Урсула сглотнула.

— А потом твой дружок заявил, что он клиент. Насколько глупым вы меня считаете? Я знаю каждого клиента по имени. Среди них нет ни одного Оливера Паркера, если это его реальное имя. — Он уставился на нее. — Я проследил за ним, и угадай, куда он меня привел? — Он обвел взглядом комнату. — В это прекрасное заведение? Итак, что ты дала ему за свою помощь? Только секс? Или свою кровь тоже? Пообещала пожизненный запас за помощь?

Корбин дернул ее за руку, притягивая ближе к себе. Его глаза покраснели, и она увидела, как напряглись его мышцы, и на пальцах стали вырастать когти.

— Нет!

— Неважно. Потому что он ничего от тебя не получит. Ты возвращаешься со мной.

— Тебе некуда бежать! Сегодня вечером он освободит других женщин! — закричала она.

Корбин злобно рассмеялся.

— О, ты говоришь про склад в Окленде, адрес которого я ему дал?

Вот дерьмо! Оливер сказал ей по телефону, что именно Корбин дал ему адрес. Он попадет в ловушку. Они убьют его и его коллег.

— Боже, нет!

Она должна ему помочь, отправить сообщение. Но ее телефон лежал под подушкой, вне пределов досягаемости, хотя Корбин не дал бы ей нажать даже кнопку вызова.

— Да, когда твой друг и его коллеги приедут на склад в Окленде, то будут уничтожены. Там их будет ждать дюжина вооруженных до зубов вампиров. Их ждет кровавая баня. А тем временем девочек собирают и грузят на борт. Мы уезжаем сегодня, и ты поедешь с нами.

Она покачала головой, но он усмехнулся.

— Пошли!

Он попытался поднять ее, но она пнула его ногой. Корбин выругался, но его хватка ослабла на минуту, и Урсула выкрутила руку и залезла под подушку. Ее пальцы коснулись сотового, но Корбин дернул ее назад, и телефон выскользнул, упав на край кровати, прежде чем она успела нажать кнопку вызова.

Взгляд Корбина упал на него.

— Вновь сопротивляешься? Я слышал это о тебе! ТЫ с самого начала создавала проблема! Никогда не знала, что хорошо для тебя! А теперь посмотрим, как тебе это понравится!

Он ударил ее по щеке тыльной стороной ладони, отчего ее голова откинулась назад. Боль пронзила ее насквозь, вызвав такое головокружение, что Урсула решила, что потеряет сознание.

Она застонала.

— Я научу тебя мне подчиняться!

Корбин снова поднял руку.

— Только попробуй, и я заставлю тебя страдать! — предупредил мужской голос из окна.

У нее уже начались галлюцинации, или он действительно пришел, чтобы ее спасти?

Глава 36

Оливер с ужасом наблюдал, как Корбин прикрылся телом Урсулом как щитом. Оливер потянулся к пистолету, когда вошел в комнату через балкон, но сейчас колебался. Он не отличался особой меткостью, и, если Корбин применит вампирскую скорость, потянув Урсулу за собой, пуля может попасть в нее. Он не мог так рисковать.

— Посмотрите, кто к нам присоединился! — сказал Корбин Урсуле. — Твой парень. Жаль, что опоздал.

Корбин сунул руку в карман и достал пистолет, который приставил к виску Урсулы.

Шок охватил Оливера, но он постарался остаться спокойным и звучать беззаботно, когда ответил:

— Похоже, это не так. Я пришел как раз вовремя. Конечно же, обнаружил твой дом пустым, когда добрался туда. Ты переезжаешь? — небрежно спросил Оливер. — Как жаль. Это был неплохой дом.

Корбин выдавил улыбку.

— С моей профессией переезд связан с этой территорией.

— Куда в этот раз?

— Это мое дело, если не возражаешь. Теперь брось пистолет.

— Ты не выстрелишь в нее. Она слишком ценна для тебя.

Злая ухмылка расплылась по лицу Корбина.

— Пуля не убьет ее, но причинит боль.

Он приставил пистолет к плечу.

Поняв, что Корбин не блефует, Оливер бросил оружие.

Затем он в панике наблюдал, как Корбин сделал пару шагов назад к двери, удерживая Урсулу перед собой.

— Последний вопрос перед моим уходом. Как ты узнал, где я?

— Тебе не следовало говорить, чтобы в кровавом борделе лишь раз. Когда я понял, что ты солгал, решил, что ты солгал и о другом. Например, о новом адресе кровавого борделя. Особенно, учитывая, что больше никто не получал электронное письмо. Забавно, что ты оказался единственным, кто его получил.

Корбин приподнял бровь и пожал плечами.

— Ну, в следующий раз буду знать.

— Следующего раза не будет, — заявил Оливер.

Но Корбин протянул руку за спину и открыл дверь. Урсула уставилась на Оливера с широко раскрытыми глазами от страха, безуспешно пытаясь вырваться из хватки Корбина.

Оливер уловил движение за спиной Корбина в коридоре, когда дверь раскрылась шире.

— Корбин, ты совершил одну фатальную ошибку.

На секунду Корбин остановился.

— Хорошая попытка.

— Ты предположил, что я пришел один.

Раздался выстрел. Правая рука Корбина, державшая пистолет, повисла, когда он закричал от боли, и кровь хлынула из плеча. Урсула вырвалась, упав вперед. Лицо Корбина исказилось гримасой, но оказалось, что пуля вышла из плеча и больше не причиняла вреда.

Левой рукой Корбин снова поднял пистолет и прицелился в Урсулу, пока она пыталась отползти в безопасное место.

— Ты никогда не получишь ее или других девушек.

Оливер бросился вперед и врезался в Корбина, повалив его на пол. Когда Корбин ударился поврежденным плечом, то потерял пистолет. Он скользнул под кровать, вне досягаемости ни одного из них. Оливер в одно мгновение оказался рядом. Они боролись, обмениваясь ударами слишком быстро, чтобы человеческий мозг мог отследить.

Оливер нанес несколько ударов по ране Корбина, но ублюдок оказался силен, и его хук слева отбросил голову Оливера в сторону. Используя инерцию, Корбин перекатился, и Оливер внезапно оказался под ним, избиваемый кулаками злого вампира.

Оливер вскинул ногу и умудрился ударить коленом по бедру Корбина, заставив его на мгновение отстраниться. Этого оказалось достаточно, чтобы выбраться из-под него и откатиться в сторону.

Следующий удар Корбина прошел мимо цели, и Оливер догадался, что силы врага на исходе. Корбин это тоже понял. Оливер одной рукой сжал горло Корбина, а другой полез в карман куртки и достал кол. Рука Корбина шевельнулась, вынимая что-то из кармана. Боковым зрением Оливер увидел, что это не оружие, а сотовый телефон. Рука Корбина откинулась назад, как у питчера, хотя радиус движений был ограничен.

— Ты никогда их не найдешь! — поклялся он и попытался запустить телефон в стену.

Но Оливер вонзил кол в его сердце и развернулся со скоростью вампира, поймав телефон, прежде чем он успел удариться о стену и разлететься вдребезги. Корбин под ним рассыпался в прах.

Тяжело дыша, Оливер крепко сжал сотовый и уставился туда, где осел прах Корбина.

— Возможно, следовало упомянуть, что я был принимающим в своей команде, придурок.

Кейн ворвался в комнату, все еще держа пистолет.

— Похоже, я стреляю хуже, чем думал.

— Надо было подождать меня, — упрекнул Томас, врываясь в комнату следом.

— Ребята, почему так долго? — Оливер хмуро посмотрел на своих коллег, но не стал дожидаться ответа и кинулся к Урсуле. — Урсула, детка. Ты в порядке? Тебе больно?

Она потянулась к нему, и он притянул ее в свои объятия.

— Я в порядке, — прошептала она. Затем сжала ее футболку. — На складе Окленде вас будет ждать дюжина вампиров.

— У нас все под контролем.

Она сделала несколько глубоких вдохов.

— Девушки. Он сказал, что перевозит их. Они на борту чего-то. Но он не сказал где.

Оливер поднял руку, в которой держал телефон Корбина, затем повернулся к своим коллегам.

— Томас, можешь взломать пароль на телефоне Корбина и посмотреть, если ли там зацепки? Он хотел его уничтожить, что наводит на мысль — там есть информация о местонахождении девушек. — Оливер провел рукой по волосам Урсулы.

Томас взял сотовый.

— Без проблем. Дай мне несколько минут. — Он сел на кровать и вытащил из кармана куртки небольшое электронное устройство, которое кабелем подключил к телефону Корбина.

Урсула обвила руками шею Оливера.

— Ты спас меня.

Оливер улыбнулся и указал на Кейна.

— Технически, Кейн помог мне, но, если захочешь поцеловать меня, я только за.

Он едва успел сказать последнее слово, когда Урсула прижалась к его губам и опалила их поцелуем. Если бы Кейн не наблюдал за ними, Оливер позволил бы себе гораздо больше, чем просто поцелуй. Но ситуация не располагала. Остались еще невинные люди, которые нуждались в спасении.

Выглянув в коридор, он заметил, как в ним приближаются несколько девочек Веры.

— Черт, они, наверно, услышали выстрел. Кейн, думаю, тебе нужно все зачистить.

Кейн кивнул, когда в комнату внезапно ворвалась Вера. Ее взгляд пробежался по Оливеру и Урсуле, Кейну и Томасу, чтобы вернуться к Оливеру.

— Я нашла Офелию мертвой в одной из комнат, — пробормотала она, захлопывая за собой дверь. — Сломанная шея.

Оливер закрыл глаза.

— Дерьмо. Должно быть, ее убил Корбин.

— Корбин? Новый клиент, которого ты посоветовал? — спросила Вера.

— Так вот как он попал внутрь.

Кейн поднял руку.

— Я скоро введу тебя в курс дела, Вера. Но сначала нам с тобой придется навести порядок. — Он указал на дверь, за которой все еще топтались девушки. Оливер слышал их обеспокоенные голоса за дверью.

Кейн вывел Веру из комнаты и последовал за ней.

Оливер посмотрел на Томаса, который, глубоко сосредоточившись, разбирался в гаджете. Понимая, что не стоит его беспокоить, он отвел Урсулу в сторону.

— Как ты узнал, что Корбин придет за мной? — спросила она тихо.

— Когда я обнаружил, что Корбин все вывез из своего дома, то чуть не сошел с ума. Тогда понял, что он подстроил ловушку, чтобы убить двух зайцев: избавиться от меня и «Службы Личной Охраны», а заодно схватить тебя и увезти с другими девушками подальше.

— Я никогда не подозревала, что он и есть босс, — призналась Урсула. — Вел себя также, как и другие пиявки. Ничем не выделялся.

— Думаю, в этом и был смысл. Он хотел слиться с толпой, чтобы следить за происходящим. Мне интересно, как у него получилось скрыть тот факт, что являлся наркоманом. Я не увидел у него ни одного признака.

Оливер не мог поверить, что оказался так слеп.

— Возможно, он и не был наркоманом.

— Но как?

— Что, если он никогда не пил много нашей крови?

— Продолжай, — сказал Оливер с интересом.

Она понизила голос еще сильнее, очевидно, не желая открываться перед Томасом, хотя Оливер понимал, что коллега может все услышать, если захочет.

— Помнишь, ты использовал контроль сознания, чтобы заставить меня считать, что укусил?

Он кивнул. Как он мог забыть?

— Но контроль разума не работает с вампирами. Стражники бы заметили.

— Он мог просто вонзить клыки в ту сторону шеи, которую видели охранники, но не пить из вены. Охранники бы почувствовали запах крови, потому что кожу прокололи, но мы бы никогда не узнали, пил ли он из нас, потому что с помощью контроля разума заставлял нас думать, что сосет кровь.

— Боже мой, возможно, ты права. Как еще ему сохранять контроль? — Он ей улыбнулся. — Ты очень умная.

Она улыбнулась ему в ответ, но затем снова стала серьезной.

— Мы найдем их?

Вместо ответа он повернулся к Томасу, который в этот момент оторвался от телефона с торжествующей улыбкой.

— Есть!

Глава 37

Стоянка грузовиков вдоль автострады оказалась оживленной. Больше двух дюжин огромных грузовиков, большинство из которых были восемнадцати колесными, были припаркованы ровными рядами, большинство, вероятно, останутся здесь на ночь. Некоторые водители, скорее всего, уже спали в своих кабинах, другие все езе ужинали в закусочной.

Оливер загнал минивэн на парковку и заглушил двигатель. Сидевший рядом с ним Томас уставился на грузовики. Габриэль вместе с Амором, которые незадолго до этого вернулись из склада в Окленде, оставив часть сотрудников наблюдать за зданием, сидели на заднем сиденье.

Урсула расположилась между двумя большими вампирами, все еще чувствуя себя рядом с ними некомфортно, но знала, что, в конце концов, привыкнет. Присутствие Оливера вселяла чувство безопасности. Оливер тоже уставился на автомобили.

— Боюсь, у нас нет информации о том, как выглядит нужный грузовик, но в электронном письме на телефоне Корбина говорилось, что кто-то доставит Урсулу в нужное место. Думаю, Корбин все еще пытался сохранить свою личность, поскольку в письме говорится, что это сделает новый охранник, — сказал Оливер.

— В таком случае, — ответил Габриэль. — Почему бы не дать им то, чего они ожидают? Это привлечет их внимание.

Оливер кивнул.

— Именно об этом я и подумал. — Он посмотрел на нее. — Ты будешь в полной безопасности. Мои коллеги будут готовы к наступлению, как только появятся охранники. Они никогда даже близко к тебе не подойдут.

Урсула кивнула, придя к такому же выводу.

— Согласна.

— Хорошо. Я выведу Урсулу и прогуляюсь к закусочной, перейду дорогу перед грузовиками и…

— Нет! — прервала она его.

На лице Оливера появилось смущение.

— Ты же согласилась.

— Я хочу, чтобы меня отвел Габриэль.

Когда Оливер попытался возразить, она подняла руку.

— Выслушай меня. Корбин следил за вами, значит, скорее всего, видел где располагается «Служба Личной Охраны». Вдруг он увидел и твоих коллег? Вдруг сделал ваши снимки и отправил своим сотрудникам, чтобы они были начеку? — Она указала на Габриэля. — Ты сказал, что Габриэль вернулся из Нью-Йорка только несколько часов назад, когда Корбин уже планировал украсть меня у Веры. Значит, он не видел его.

Затем она искоса взглянула на Габриэля и улыбнулась ему.

— Без обид, но ты выглядишь так, будто можешь работать на Корбина. — Ее взгляд скользнул по его большому шраму на лице.

Через мгновение Габриэль посмотрел на Оливера.

— Она права по обоим пунктам: Корбин не мог меня увидеть, и, думаю, я больше похож на бандита.

Оливер неохотно уступил и уставился на Габриэля.

— Ладно. Но, если с ней что-то случится, я приду за тобой.

Габриэль закатил глаза и потянулся к двери. Он ее открыл.

— Подождите, — сказал Оливер и потянулся к карману, доставая кол. Он протянул его ей. — На всякий случай. — Улыбнувшись в последний раз, Урсула вслед за Габриэлем вышла из машины, сунув кол в карман куртки.

— Думаю, ты должен схватить меня за руку и потащить за собой, — пробормотала она под нос. — Охранники Корбина не особо дружелюбны.

Габриэль взял ее за руку и легко подтолкнул вперед. Они обошли несколько машин и оказались в поле зрения грузовиков. Медленно и обдуманно Габриэль повел ее между двумя рядами грузовиков. Краем глаза она следила за автомобилями в поисках любого движения, пока продолжала идти. Фары одного мигнули, затем вновь погасли.

— Должно быть, этот нам нужен, — сказал Габриэль тихо и потянул ее к нему, пока она притворялась, что неохотно двигалась. Несмотря на осознание, что она в безопасности и другие мужчины из «Службы Личной Охраны» недалеко, ее сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными. С каждым шагом, которые они делали к грузовику, ее пульс учащался.

Внезапно кабина грузовика открылась, и оттуда вышел мужчина. Когда он спрыгнул на землю и пошел вперед, Урсула узнала в нем одного их охранников. Она мгновенно застыла. Охранник по имени Маркус злобно ухмыльнулся, тоже распознав ее. Затем его взгляд переместился на Габриэля, оглядывая его с ног до головы.

Тишину прорезал щелчок пистолета. Прежде чем она успела среагировать, знакомый голос раздался позади.

— Урсула, моя любимица.

— Дирк, — прохрипел она, прежде чем повернуться.

Он встал в нескольких футах от них, только что выйдя из-за двух припаркованных грузовиков.

Дирк махнул пистолетом в сторону Габриэля. Урсула заметила глушитель.

— И кто это?

— Должно быть новый охранник, о котором упоминал босс, — ответил другой охранник.

— Нет, это не он, — заявил Дирк.

Сердце Урсулы остановилось. Из тени вышел другой мужчина. Дирк указал головой на него.

— Вот новый охранник. Когда босс не появился, чтобы передать ему Урсулу, он обратился ко мне и предупредил.

Маркус вытащил свой пистолет и направил его на Габриэля, который не двигался. Теперь Габриэль решил заговорить.

— Что заставляет тебя думать, будто этот парень новый охранник? Насколько понимаю, я привел девушку, а он нет.

Явно сбитый с толку Маркус перевел дуло пистолета на незнакомца, который подобрался к Дирку.

Дирк наклонил голову к вампиру рядом с собой.

— Назови моему коллеге кодовое слово.

— Кровь императоров, — ответил незнакомец.

— Черт! — прошипел Маркус и снова нацелился на Габриэля, готовый выстрелить.

Быстрее, чем она успевала уследить, Габриэль бросился на Маркуса, выбив ногой из его руки пистолет, и завязалась потасовка. Замахи кулаками происходили в таком быстром темпе, что у нее закружилась голова. Их движения казались размытыми для ее зрения.

Слева она заметила двух мужчин, несущихся к ним: Оливера и Амора. Томаса нигде не было видно. Тоже заметив их, Дирк бросился к ней с понятным намерением: он хотел использовать человека как щит. Он прижался к ней всем телом, на время лишив ее возможности дышать.

Раздались выстрелы, и с ужасом она увидела, как новый охранник стреляет в направлении Оливера и Амора. Ее сердце остановилось.

— Нет! — закричала она, молясь, чтобы ни одна пуля не попала в Оливера.

Дирк развернулся и потащил ее к грузовику, не давая увидеть, что происходит с ее спасителями. Она боролась с ним, пнула ногой в голень, но, похоже, это не возымело никакого эффекта.

— Урсула, нет! — Она услышала крик Оливера позади как раз тогда, когда прозвучал еще один выстрел.

— Черт! — Дирк зашипел, но продолжил тащить ее к дверце грузовика. — Мы уезжаем, сучка!

Она повернула голову так сильно, как только смогла, и увидела, что Габриэль все еще сражается с Маркусом. Новый охранник начал драться с Амором, а Оливера нигде не было видно.

— Нет! — закричала она, гнев и боль захлестнули ее. Где Оливер? Урсула не стала продолжать развивать напрашивающуюся мысль. Вместо этого действовала чисто инстинктивно.

Когда Дирк прижал ее к дверце грузовика и отпустил на секунду, чтобы взяться за ручку, она засунула руку в карман куртки. Затем повернулась и свирепо на него посмотрела.

— Из всех охранников я ненавижу тебя сильнее всех!

Когда он усмехнулся, она плюнула ему в лицо.

Ее действие отвлекло его на мгновение, но ей больше было и не нужно: Урсула вонзила кол ему в грудь. С удовлетворением она наблюдала, как он превращается в пыль на глазах.

Позади него словно из ниоткуда появился Оливер с пистолетом наготове. Он застыл, отводя дуло в сторону, подальше от нее. Он собирался выстрелить Дирку в спину.

Оливер кинулся к ней и заключил в свои объятия. К тому времени, как отпустил ее, все стихло. Ее глаза обвели место драки. Никого из врагов не осталось.

Габриэль и Амор стояли там слегка запыхавшиеся, но на низ не было ни царапины.

— А Томас? — спросила она, задержав дыхание.

— Я здесь, — донесся голос Томаса между двух грузовиков. Он появился секундой позже. — Люди. Они решили подойти. Мне пришлось убедиться, что они повернули назад, иначе их бы убили.

Она с облегчением кивнула, когда почувствовала, как Оливер приподнял ее лицо за подбородок и повернул к себе.

— Я горжусь тобой, Урсула.

Она бросила взгляд на то место, где осел прах Дирка.

— Он издевался надо мной каждую ночь.

— Никто никогда больше не причинит тебе вреда, — пообещал Оливер и крепко обнял. — Теперь давай освободим девушек.

Вместе с коллегами Оливер подошел к задней части грузовика. Амор взялся за рычаг, открыв замок. Затем они с Габриэлем распахнули двойные двери.

Внутри было темно, но Урсула услышала тихие всхлипы из самого дальнего конца.

— Выходите, вы свободны, — крикнул Габриэль в грузовик, но никто не двинулся.

— Они напуганы, — объяснила Урсула. Затем встала на металлическую ступеньку, чтобы приподняться повыше и обратилась к ним по-китайски. — Это я, Вэй Лин. Вы в безопасности, сестры. Выходите, мы идем домой.

— Вэй Лин, — услышала она ответ. — Вэй Лин вернулась за нами.

Одна за другой женщины подходили к выходу, бросая взгляд сначала на нее, затем на мужчин позади.

— Они наши друзья, — заверила она их по-китайски.

Вампиры помогли девушкам выбраться из грузовика. Когда они все вышли из временной тюрьмы, то столпились вокруг нее. Глаза Урсулы искали какую-то конкретную девушку.

— Ланфен, — прошептала она. — Где ты?

Чья-то рука коснулась ее плеча, заставив обернуться.

— Я здесь, — ответила Ланфен.

Урсулы накрыло волной облегчения.

— Я думала, ты пропала.

— Я болела, — призналась Ланфен. — Но справилась.

Они обнялись, крепко прижимаясь друг к другу. на глаза Урсулы выступили слезы.

— Мы идем домой, — прошептала она снова и позволила себе расплакаться на груди своих сестер.

Глава 38

После того, как появились новые автобусы «Службы Личной Охраны», они перевезли всех спасенных женщин в безопасный дом в Сан-Франциско. Несколько сотрудников приступили к работе, связавшись с семьями женщин и договорившись о возвращении домой.

Перед остальными телохранителями стояла еще одна задача.

Оливер сидел в оперативном штабе, выжидая и нетерпеливо постукивая ногой. Несмотря на усталость и необходимость во сне Урсулы, она настояла, что посмотрит, как остальные ее мучители встретят свой конец.

— Когда ты хочешь позвонить своим родителям? — спросил он, понимая, что нет больше причин скрывать ее от них. Как и все другие девушки, она бы хотела вернуться домой.

И она оставит его и вернется туда, где ее место.

Урсула указала на монитор, который все еще показывал прямую трансляцию со склада в Окленде.

— Когда они умрут.

Он кивнул, его грудь сжалась.

— Ты можешь полететь в Нью-Йорк вместе с остальными женщинами, если захочешь. Самсон разрешил использовать для этого свой самолет. Или можешь вылететь позже… если захочешь остаться еще на несколько дней.

Оливер отвел взгляд, не желая показывать, насколько ему не терпится услышать ответ.

— Я действительно хочу увидеть родителей. Я скучаю по ним, — ответила она.

Оливер подавил разочарование, понимая, что через несколько часов она уедет.

— Конечно, я понимаю.

— Насчет других женщин…

— Что насчет них?

— Они будут помнить о случившемся?

Оливер поднял глаза, покачав головой.

— Мы не можем позволить им оставить воспоминания. Они могут пообещать сегодня никогда не обмолвиться о вампирах, но под давлением расскажут своих семьям, друзьям. Захотят им все объяснить. Но наш секрет должен быть сохранен.

— Я понимаю. А что насчет меня? Воспоминания, которые мы с тобой создали? — Ее большие глаза смотрели на него, в них светились любовь и доверие.

Он тяжело сглотнул. Его следующие слова оказались самыми трудными из всех, что ему приходилось произносить.

— Когда ты уйдешь отсюда, я должен убедиться, что ты не помнишь ничего.

— А что, если бы ты полетел со мной? Всего на неделю или на две.

Его сердце внезапно забилось со скоростью сто миль в секунду.

— Хочешь, чтобы я поехал с тобой?

Она потянулась вперед и сжала его руку.

— Знаю, что будет довольно трудно скрыть от моих родителей, что ты вампир, но уверена, мы сможем что-нибудь придумать.

Оливер выпрямился и наклонился к ней поближе.

— Хочешь познакомить меня со своими родителями?

— Не гарантирую, что они сразу же тебя примут. Они немного старомодны, и с тем, что я привела в дом парня европейской внешности, сначала будет тяжело свыкнуться, но я подумала, раз они будут так счастливы от того, что я жива, то…

— Парня? — оборвал он Урсулу. — Ты хочешь представить меня, как своего парня?

— И, как мужчину, который спас меня, конечно, тоже.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал кончики пальцев.

— Скажи мне кое-что прежде, чем я соглашусь: ты планируешь бросить этого парня через две недели, или он может надеяться на более продолжительные отношения?

Веки Урсулы опустились.

— Я надеялась вернуться в Сан-Франциско на более длительный срок. Возможно, закончить свою учебу здесь…

— Как долго?

— Можем мы это обсудить через год или два и посмотреть, как у нас будут дела к тому времени?

Оливер притянул ее к себе на колени и прижался губами к ее губам.

— Это определенно выполнимо.

— Значит, у меня останутся воспоминания?

— Я могу сделать кое-что получше: помогу создать тебе новые. — Он мягко ее поцеловал, но почувствовал, как она отстранилась.

— Есть кое-что еще.

Он заправил волосы ей за ухо.

— Да?

— Я хочу, чтобы твоя подруга Майя сделала те тесты с моей кровью.

Ее слова звенели в его ушах, вызывая практически головокружение от возбуждения.

— Уверена?

Вместо ответа она его поцеловала.

Их прервало чье-то покашливание. Оливер приподнял голову, чтобы посмотреть, кто нарушил его приятное общение с Урсулой.

Томас закатил глаза, когда вошел с половиной сотрудников, включая родителя Оливера.

— Не обращайте внимания на нас, мы здесь только для того, чтобы посмотреть за ходом операции.

Он указал на большой монитор на стене.

Урсула слезла с коленей Оливера, пылая от смущения. Оливер быстро пододвинул свой стул поближе к столу, так чтобы нижняя часть его тела скрывалась столешницей. Если бы коллеги увидели его стояк, то дразнили бы до конца жизни.

— Тогда давайте начнем, — сказал Оливер и наблюдал, как все вошли в зал и заняли места.

— Восход солнца через две минуту. Заряды были установлены ранее вечером, и мы позаботились, чтобы все камеры наблюдения в этом районе не работали. Никто ничего не заподозрит. Они как обычно обвинят в этом муниципальную компанию, ответственную за электричество, — подытожил Томас, набирая что-то на клавиатуре, за которой сидел.

— Все наши сотрудники покинули этот район? — спросил Самсон.

Все достаточно далеко.

Самсон добавил:

— Есть невинные свидетели?

Томас покачал головой.

— мы убедились, что никого из непосвященных нет. Команда «все чисто» пришла несколько минут назад.

Взгляд Урсулы уставился в монитор, когда прямой эфир погас.

— Что случилось?

Монитор замерцал, затем появилась картинка с другого ракурса.

— Мы переключились с камеры на заправке на нашу собственную, которую установили на телефонном столбе. У нее есть свой собственный источник питания. Все электричество в том районе отключится, как только мы дадим добро. Таким образом, мы сможем удостовериться, что на камерах видеонаблюдения не будет никаких записей.

они подумали обо всем. Ничто не привело бы к ним и не разоблачило вампиров перед людьми. Их секрет в безопасности.

— Думаю, Урсула должна дать команду, — предложил Оливер. Он посмотрел на своих коллег, и все один за другим кивнули.

Томас махнул Урсуле сесть рядом с ним.

— Возьми мышку и наведи ее на эту иконку.

Оливер наблюдал, как первые лучи солнца осветили улицу перед зданием. Прошло еще несколько секунд.

— Восход, — заявил он.

Урсула оглянулась на него, и затем в комнате раздалось только щелканье мыши.

— Сейчас в квартале отключится электричество, — объяснил Томас, и одновременно все уличные фонари и светильники в зданиях вокруг склада погасли.

Оливер наблюдал за экраном, когда внезапно склад сотряс взрыв. Несмотря на то, что он знал, чего ждать, это все равно его потрясло.

Огонь распространился, быстро и полностью охватив здание, как и ожидалось: согласно чертежам, внутри не установлены разбрызгиватели.

Те немногие вампиры, которые попытались сбежать, несмотря на дневной свет, далеко не ушли. Чтобы никто не сбежал, стрелки люди, доверенные сотрудники «Службы Личной Охраны», разместились в стратегически важных точках с серебряными пулями в оружии. Но выстрелов не последовало. Солнце обо всем позаботилось, добавив их пепел к грязи на тротуаре.

Кровавый бордель и его тюремщики стали историей.

Без сомнения, полиция проведет расследование, как и другие правительственные учреждения, но «Служба Личной Охраны» позаботится, чтобы эти расследования никуда не привели.

— Теперь начинается наша реальная работа, — заявил Самсон серьезным голосом. Все кивнули.

Когда Урсула вопросительно посмотрела на Оливера, он объяснил:

— Мы нашли список клиентов Корбина. Каждый из них представляет потенциальную опасность для жителей Сан-Франциско. Нам придется следить за ними и запирать тех, кто подвергает наибольшему риску других, пока они не пройдут все стадии отказа от кайфа.

Это была огромная работа, но мэр предложил им все имеющиеся у него ресурсы. Через несколько недель ситуация стабилизируется, и Сан-Франциско станет таким же безопасным, как и раньше.

Глава 39

Две недели спустя

Оливер внес два чемодана в дом и бросил их в прихожей. Позади него Урсула поставила на пол небольшую сумку. Проведя почти две недели в Вашингтоне, навещая родителей Урсулы, он был готов капитально расслабится. Он никогда в жизни не был так напряжен.

Пока Урсула оставалась в доме своих родителей, Оливер жил у знакомого вампира Габриэля и присоединялся к ним только по вечерам. После долгого разговора Урсула согласилась стереть воспоминания ее родителей о прошлых трех годах и внедрить в их сознание новые.

Вся их боль исчезла, будто ее никогда и не было. Теперь они верили, что Урсула перевелась в Беркли, чтобы получить степень магистра, и что она навещала своих родителей, по крайней мере, дважды в год. Кроме того, Оливер позаботился о том, чтобы тоже стать частью их общих воспоминаний, чтобы они легко приняли его как парня своей дочери.

Контроль над разумом стал даваться ему легче, после того как он использовал его на Урсуле, заставляя ее ощутить укус. Как будто ему просто нужна была правильная мотивация.

Но простого стирания воспоминаний ее родителей было недостаточно: Оливеру пришлось заручиться помощью сотрудников вашингтонского и нью-йоркского отделения «Службы Личной Охраны», чтобы сделать то же самое с друзьями и семьей родителей Урсулы, сотрудниками посольства, где работал ее отец, а также с полицейскими и журналистами, вовлеченными в дело.

Томас взломал полицейские компьютеры и удалил все файлы об исчезновении Урсулы, а также стер записи газет, где публиковали эту историю. Это была колоссальная задача, но необходимая, чтобы Урсула могла быть с ним. Если бы Оливер и его коллеги не стерли все воспоминания об ее исчезновении, родители никогда бы не позволили ей снова уехать.

За исключением нескольких украденных поцелуев во время их пребывания в Вашингтоне, Оливер не прикасался к Урсуле, пока они не взошли на борт самолета до Сан-Франциско. Он практически растерзал ее во время полета домой, но, поскольку им пришлось делить самолет с другими членами «Службы Личной Охраны», возможности заняться сексом с ней не было, и его член оставался все таким же твердым.

— Где все? — спросила Урсула.

— Роуз? Куин? — позвал он, тайно надеясь, что этим вечером они отсутствуют, и это избавит его от необходимости рассказывать о поездке, когда он предпочел бы перекинуть Урсулу через плечо и затащить в постель. — Блейк?

— Наверху, — наконец прозвучал голос Куина.

Разочарование пронзило его. Он понятия не имел, сколько еще сможет притворяться цивилизованным, прежде чем повалит Урсулу на пол и погрузится в нее.

— Поднимайтесь, мы хотим вам кое-что показать, — крикнула Роуз.

Оливер поморщился и взял Урсулу за руку.

— Пошли.

Когда они поднялись на третий этаж, Роуз и Куин стояли перед дверью в его спальню.

— Добро пожаловать домой! — сказали оба.

Они обнялись, прежде чем Куин открыл дверь в спальню Оливера и махнул ему и Урсуле входить.

Куин покачнулся на пятках.

— Мы подумали, что, раз Урсула здесь, вам необходимо немного больше места, поэтому сломали стену в комнате Блейка и переселили его на второй этаж. Таким образом, у вас будет небольшая зона для отдыха.

Оливер обвел взглядом свою заново обставленную спальню. Она не только стала больше почти в два раза, но и обновилась. Был добавлен дополнительный шкаф для вещей Урсулы и также создана уютная гостиная зона.

— И, если вам не нравится декор, можете его поменять, — добавила Роуз.

Урсула с улыбкой к ним повернулась.

— Это прекрасно. Спасибо. Мне очень нравится.

Оливер притянул ее к себе и обнял, затем посмотрел на Куин и Роуз.

— Это идеально. Спасибо!

— Пожалуйста, — сказал Куин.

Роуз потянула его за рукав.

— Нам нужно уходить.

Куин кивнул.

— Мы проведем вечер с Зейном и Портией, так что дом в вашем распоряжении. Блейк патрулирует с Кейном.

— Патрулирует?

Куин закатил глаза.

— Не спрашивай. Он продолжал ныть, пока мы не разрешили ему отправиться в патруль.

Роуз озорно улыбнулась, подмигнув Оливеру.

— Куин сдался.

Но ее муж только пожал плечами.

— Я не могу защищать его вечно. — Затем он засунул руку в карман и достал конверт. — Пока я не забыл, Майя передала для тебя.

От волнения сердце Оливера забилось быстрее. Он знал, что внутри: результаты тестов крови Урсулы. Перед отъездом в Вашингтон, Урсула предоставила Майе два образца крови: первый до секса, а второй после того, как они с Оливером насладились ночью в объятиях друг друга.

Его рука дрожала, когда он забирал конверт у Куина. Когда он поднял глаза, их взгляды встретились. Куин улыбнулся, словно понимал, что означает письмо. Затем он с Роуз развернулись и закрыли за собой дверь. Оливер слышал их шаги, пока они спускались по лестнице.

Медленно он отпустил Урсулу. Она посмотрела на конверт в его руках.

— Это результаты, — прошептала она.

Трясущимися руками он открыл письмо и вытащил единственный листок бумаги. Его глазам потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться, прежде чем прочесть написанное аккуратным почерком.

— Дорогой Оливер, — зачитал он вслух. — Все тесты, которые я провела над кровью Урсулы, дали один и тот же результат.

Оливер почувствовал, как Урсула затаила дыхание.

— Подтверждено: кровь Урсулы безопасна сразу после оргазма. — Облегчение разлилось по его телу. — Однако, не могу сказать, сколько нужно времени ее крови, чтобы вернуться к прежней силе после секса. Для этого необходимо провести дополнительные анализы. Но пока ты пьешь ее кровь сразу после ее оргазма, ты в безопасности. С любовью, Майя.

Он уронил письмо и притянул ее к себе.

— Тебе нужно принять решение сейчас.

Она подняла взгляд. Загипнотизированный ее взглядом, он перестал дышать.

— Думаю, мое решение было очевидном с того поцелуя там в коридоре в первую ночь, когда я остановилась в этом доме. Просто боялась признаться в этом себе. Слишком испугалась того, что могу захотеть чего-то, что навязывали мне другие длительное время. Но больше я не боюсь.

Оливер тяжело сглотнул, с трудом сдерживая вожделение, разлившееся по его венам от понимания, что случится сегодня ночью. Он не мог вымолвить ни слова, поэтому просто накрыл губами ее рот и поцеловал. Его губы приоткрылись, когда он скользнул по ним языком.

Сегодня вечером не будет никаких барьеров, никаких попыток удерживать себя в рамках. Наконец, Урсула станет по-настоящему его.

Без спешки он раздел ее, пока она проделывала то же самое с ним. Когда Оливер уложил ее на хрустящие простыни и прижался к ее телу своей разгоряченной кожей, то задрожал. Он не понимал, как ему удалось выживать последние две недели, не прикасаясь к ней.

— Было пыткой не заниматься с тобой любовью, пока мы уезжали, — пробормотал он в ее губы.

Она вздохнула.

— Я каждую ночь надеялась, что ты заберешься через окно в мою спальню и останешься со мной.

Руки Урсулы ласкали чувствительную кожу на его затылке, посылая дрожь по спине.

— Это было слишком рискованно. Я бы не смог встать с твой постели до восхода солнца, если бы сделал это.

— Я скучала по тебе.

В ответ Оливер вновь прильнул к ее губам, пока руки блуждали по ее телу. Он обхватил ее груди ладонями, дразня чувствительные соски, пока они не превратились в твердые вершинки. Оторвавшись от ее губ, он затянул один сосок в рот, продолжая разминать грудь руками.

Ниже его член совершенно твердый как железный прут прижимался к ее бедру, стремясь соединиться с ее телом. Но Оливер понимал, что не может войти в нее так скоро. Сначала нужно довести ее до оргазма.

Он скользнул вниз по ее телу, раздвинул широко ноги и устроился между ними. Ее пальцы вцепились в ее плечи в предвкушении: она знала, что сейчас произойдет.

Сдавленный стон сорвался с ее губ в тот момент, как горячие дыхание опалило сердцевину. Затем последовало прикосновение языка. Когда он почувствовал вкус влаги, которая уже выступила на ее пухлых нижних губах, все его тело напряглось.

— Черт, детка!

Это было лучше, чем он помнил. Ее аромат представлял собой смесь сладких и острых вкусов, распространившихся по задней поверхности языка и скользнувших вниз по горлу. Его ноздри затрепетали, зверь в нем взревел.

«Укуси ее, сейчас же!» — потребовал дьявол внутри.

С трудом он подавил непреодолимое желание попробовать ее кровь и сконцентрировался на облизывании ее теплой плоти. Оливер раздвинул ее пошире пальцами, обнажив клитор, затем прижался к нему языком, прежде чем всосать крошечный орган в рот.

Он почувствовал, как она дернулась, но благодаря свой хватке не дал ей отстраниться. Долгими и томными движениями он продолжал лизать ее клитор и исследовать влажные складки, пока она извивалась под ним и наполняла комнату стонами и вздохами.

Ее ногти глубже впились в его плечи, но он обрадовался боли. Будь он человеком, она пустила бы ему кровь, но его вампирская кожа достаточно прочная, чтобы ногти могли ей навредить.

Оливер прислушивался к ее сердцебиению и течению крови, которая мчалась по венам, пытаясь накачать больше кислорода в клетки. Ее тело разгоралось с каждой секундой, пока он продолжал дразнить нежную кровь. Он никогда еще не был настолько настроен на тело живого существа, и у него не возникло проблем с чтением знаком и понимаем того, что ей нужно.

Ее бедра двигались напротив ее рта в безошибочном ритме, прося большего. И Оливер с радостью подчинился этим требованиям. Нежно ввел палец в ее влажное лоно и усилил давление на клитор, облизывая его сильнее и быстрее.

Когда Урсула напряглась, ее тело наполовину приподнялось с кровати, и он ввел второй палец и втянул ее клитор в рот, прижимаясь ближе.

Она кончила, тяжело дыша, ее внутренние мышцы крепко сжимали ее пальцы, а тело мелко дрожало.

Если бы он был более терпелив, то позволил бы ей немного отдохнуть, но терпение сейчас совсем к нему не подходило. Оливер больше не мог ждать. Он приподнялся и накрыл ее своим телом. Его член застыл напротив ее все еще пульсирующим лоном, и одним толчком он вошел в нее.

Со стоном Урсула открыла глаза. Затем подняла руку и прикоснулась пальцем к его губам.

— Покажи их мне.

Его клыки уже опустились. Медленно Оливер разомкнул губы и позволил им показаться, наблюдая за реакцией Урсулы. Она не проявляла никакого страха.

— Прикоснись к ним, — потребовал он.

Нерешительно ее палец скользнул по внешней стороне клыка. Он невольно зарычал, ощущение прикосновения Урсулы пронзило ее электрическим разрядом.

Ее глаза расширились, но, вместо того чтобы одернуть палец, она еще раз погладила клык.

— Погрузи их в меня. Я хочу почувствовать это.

Урсула наклонила голову в бок, обнажив бледную шею. Тяжело дыша, Оливер наклонил голову и почувствовал ее дрожь, когда губами коснулся ее кожи.

— Полегче, детка, я не причиню тебе боль.

Он лизнул ее кожу, затем провел клыками по тому месту, где набухла вена под его губами. Прикосновение заставило его член дернуться внутри нее, и Оливер отстранился, выходя из нее почти полностью. При следующем толчке в ее гостеприимное лоно, он вонзил клыки в ее шею, прокалывая вену.

Ее горячая кровь хлынула в его рот, сокрушая вкусовые рецепторы. Его рот наполнился ею. Когда жидкость потекла по задней поверхности языка и дальше по горлу, сердце бешено заколотилось. Он никогда не пробовал ничего столь восхитительного.

Ее насыщенный и чистый вкус умиротворял зверя внутри. С каждой выпитой каплей Оливер чувствовал, что становился сильнее и непобедимее. Именно это он искал с тех пор, как стал вампиром. Кровь Урсулы.

Его глубже вошел в нее, затем начал двигаться быстрее. С каждым толчком чувствовал приближение экстаза, пока больше не мог сдерживаться. Оргазм накрыл его. ощущение было настолько сильным, что казалось, будто тело разлетается на тысячу кусочков. Когда он утих, волны, исходящие от Урсулы, обрушились на него подобно гигантскому цунами.

Медленно он вытащил свои клыки из ее шеи и зализал ранки.

Когда Оливер посмотрел на нее, то заметил, что ее глаза подернуты влагой. Запаниковав, он отпрянул.

— Я сделал тебе больно?

Она покачала головой и шмыгнула носом.

— Я никогда не ощущала ничего столь прекрасного.

Он поцеловал ее.

— Я тоже.

Когда Оливер скатился с нее и притянул к себе, ее спина прижалась к его груди. Долгое время никто из них не произносил ни слова. Тишину нарушало только их тяжелое дыхание.

— Помнишь, когда тюремщики упомянули кодовое слова на стоянке грузовиков? — внезапно спросила Урсула.

— Он сказал кровь императоров, — ответил Оливер, удивленный темой разговора, поднятой именно в данный момент.

— Моя мать сказала, что мы ведем свой род от императора. Нас отделяет от него множество поколений, но думаю, если бы мы проверили родословную других девушек из кровавого борделя, то обнаружили бы то же самое. Должно быть кровь императоров оказывает одурманивающее действие.

Пораженный ее открытием, он поцеловал ее в плечо.

— Тогда, похоже, я влюбился в принцессу.

Урсула повернулась к нему лицом, ее глаза излучали тепло и привязанность.

— И, похоже, я влюбилась в вампира.

Он хмыкнул.

— Из этого получилось бы великое кино. Принцесса и вампир. Я уже вижу рекламные постеры.

Она повернулась в его объятиях и провела руками по его телу.

— Как насчет того, чтобы еще поработать над сценарием? Думаю, этому фильму нужно больше жарких сцен.

Оливер перекатился на спину, увлекая ее за собой.

— Полностью согласен.

Затем он притянул голову Урсулы к себе и завладел ее губами. У него не было намерения отпускать ее в ближайшее время.

Конец книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.