Глава 1

Затишье перед тем, как весь ад вырвется на свободу. В залах областной больницы скорой медицинской помощи было пусто и слишком тихо. Напряжение в воздухе заставило Бастиана нервничать. Шепот беспокойства дразнил его чувства, когда он остановился перед постом медсестер. Ощущение, что что-то вот-вот изменится, нахлынуло на него.

«У тебя паранойя, Бас».

Его бабушка всегда говорила, что у него «открытая душа». Что бы это, черт возьми, ни значило. Конечно, у него было чувство сопереживания, но он заботился о других. Это сделало его великолепным врачом. Бабушка была не самым уравновешенным человеком, но Бастиан все равно любил ее.

Когда он встретился с серьезным взглядом человека по другую сторону стойки, его прежняя догадка подтвердилась. Гнев, печаль и тревога исходили от медсестры, когда она повесила трубку и поспешно обошла стойку.

— Спасатели доставили шестнадцатилетнего парня с огнестрельным ранением в живот.

Огнестрельное ранение.

С колотящимся сердцем Бастиан ускорил шаги, следуя за двумя другими медсестрами, которые бросились в ближайшую палату, готовя ее для подростка. Он умылся и надел одну перчатку, когда санитары вкатили каталку с жертвой в палату. Кровь пропитала его синюю футболку и простыни.

Сработали инстинкт и годы медицинской подготовки. Бастиан бросился к мальчику, проверяя его жизненные показатели, пока парамедики вводили его в курс дела.

— Огнестрельное ранение в живот. Кровяное давление — сто двадцать пять на девяносто, пульс — сто пять ударов в минуту, но все это время он был без сознания.

Коротко кивнув, Бастиан ухватился за край простыни, на которой лежал малец, и помог парамедику поднять его на кровать. Одна медсестра взяла кровь, в то время как другая разрезала рубашку подростка. Бастиан выругался при виде рваного, окровавленного пулевого ранения. Входная рана оказалась меньше, чем он ожидал, словно мальчик начал заживать. Похоже, ему пора бы отдохнуть, потому что люди не исцеляются так быстро.

— Подготовьте его к операции, сейчас же.

Через мгновение в комнату ворвалась темноволосая женщина. Дверь хлопнула о стену, когда она направилась прямо к их травматологическому отделению. Взгляд ее ярко-синих глаз был прикован к мальчику, а губы сжались в тонкую линию.

Раздраженный Бастиан встал перед ней.

— Мисс, вы не можете находиться здесь, пока я не вытащу пулю из его живота.

Она повернулась к нему и прищурилась. Он мог поклясться, что заметил легкое изменение цвета ее глаз, прежде чем она отвела взгляд.

— Он — мой сын, и он не может здесь находиться.

Заставив себя успокоиться, он выдержал ее прищуренный взгляд.

— Боюсь, вашему сыну потребуется операция.

— Он не может здесь оставаться, — повторила она, качая головой и бросая взгляд на дверь.

— В вашего сына стреляли, — мужчина старался оставаться спокойным. — Я могу попросить медсестру проводить вас в приемную.

Вены на ее висках вздулись, словно она стиснула зубы. Женщина огляделась по сторонам, пристально глядя на нескольких человек в пределах слышимости, затем снова посмотрела на него. Голубизна ее глаз слегка прояснилась, подтверждая его прежнюю мысль о том, что они изменились. Какого черта? Двойные двери приемного покоя открылись, привлекая его внимание к большому мужчине, крадущемуся по коридору, не обращая внимания на персонал, пытавшийся остановить его. Когда мать ребенка повернулась, чтобы посмотреть на вошедшего, Бастиан мог поклясться, что в ее глазах вспыхнул свет.

У мужчины были темно-каштановые волосы, чуть светлее, чем у женщины, и он был по меньшей мере на три дюйма выше Бастиана. Его темно-синие глаза сузились, когда Бастиан заговорил с женщиной.

— Алана, хватай ребенка и пошли.

— У меня проблемка, — проговорила она сквозь зубы, встретившись взглядом с Бастианом.

Мужчина наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Она покачала головой.

— Не могу.

— Черт возьми, Алана. Я заберу Коди.

Когда он обошел ее, она преградила ему путь и положила руку ему на грудь.

— Иди и жди меня в грузовике.

Несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга, и Бастиан задумался, в чем же дело. Он покачал головой. Это не его дело.

— Послушайте. Вы оба можете присесть в зале ожидания. Я выйду, как только получу известие о состоянии вашего сына.

Мужчина перевел взгляд с него на Алану и ухмыльнулся.

— Я буду в грузовике. Вам двоим будет весело.

— Коди уходит с нами. Вы позволите мне забрать его и не вспомните, что мы были здесь.

Хватит уже этого дерьма. Бас шагнул ближе и встал почти нос к носу с ней.

— Это мое отделение и мои правила. Я прооперирую ребенка и не позволю ему умереть на моих глазах. Все ясно?

Одна сторона ее полных губ приподнялась.

— О, я начинаю видеть вещи гораздо яснее. Я прошу прощения за это.

Прежде, чем он успел спросить за что, — она хлопнула его ладонью по лбу, и все потемнело.

— Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Алана мерила шагами маленькую гостиную своей хижины, которая находилась в нескольких милях от Лос-Лобос — захудалого городка, где живет ее стая. Она похитила человека, чего не делала уже много лет. Доктор должен был быть среди тех, кому она стерла память, как и все остальные в больнице, но она не смогла проникнуть в его мысли, чтобы стереть Коди из его памяти.

Однако вырубить и схватить было лишь половиной ее проблем. Запах самца взывал к ее волчице, заставляя животное насторожиться. Черт. Последнее, что ей было нужно — пара. Особенно человеческая пара.

— Так почему же ты не можешь подчистить его память?

— Я не знаю, — солгала она, не желая сейчас говорить ни об этом, ни о чем-либо другом с братом.

— Как долго он будет в отключке?

— Не уверена.

Она не использовала свою способность усыплять кого-либо с тех пор, как испытала ее на своем отчиме. В свои двенадцать лет она не осознавала, как сильно ее эмоции влияют на ее телепатический дар. Боже, она надеялась, что не убила человека.

— Слушай, я думаю, нам нужно позвонить Дрю и узнать, не знает ли он кого-нибудь, кто может убрать эту пулю из Коди.

Брок нервно переминался с ноги на ногу.

— Тогда нам нужно решить, что делать с человеком.

Алана резко обернулась и посмотрела на Брока, из ее горла вырвалось низкое рычание.

— Никто не трогает человека. Я поговорю с Дрю, когда буду готова.

Если ей повезет, то не придется упоминать об этом в разговоре с Альфой. Черт. Как можно было так облажаться?

— Разве ты не можешь заставить его обратиться и позволить волку исцелить его?

Брок сложил руки на груди и покачал головой.

— Нет. Пуля должна быть удалена из его организма.

— Этого я и боялась. Слушай, ты можешь съездить в город и взять кое-какие припасы? Я попрошу доктора удалить пулю.

Повернувшись к дивану, куда Брок уложил доктора, она смотрела, как его грудь поднимается и опускается медленными волнами. Это был красивый мужчина с короткими светло-каштановыми волосами и очками в проволочной оправе.

Когда он стоял перед ней в больнице, она заметила его широкие плечи и сильные руки под белым халатом. Вздохнув, она опустилась на колени рядом с диваном, коснулась его лба и сосредоточилась на том, чтобы разбудить его. Тепло его тела просочилось под ее кожу, посылая покалывание вверх по руке. Алана проигнорировала это.

Он не ее пара. Не может быть.

Он — человек.

— Доктор, проснитесь, — она нахмурилась, услышав, как неубедительно это прозвучало.

Способность контролировать сознание дает возможность стирать и заменять воспоминания. Усыплять людей не входило в ее обязанности. И все же она обладала этим даром. Женщина сделала это один раз со своим жестоким отчимом. Он так и не проснулся.

Ресницы доктора дрогнули, и его бледно-зеленые глаза встретились с ее взглядом.

Она слабо улыбнулась ему.

— Привет.

Его брови сошлись на переносице, и он заставил себя сесть, прижав руку к голове, как будто она у него болела.

— Какого хрена ты со мной сделала?

Она встала и подошла, чтобы встать у входа в коридор, но не ответила на его вопрос. Чувство вины сжало ее грудь при мысли о том, что она может причинить ему боль.

— Не хотите ли чаю? Это может помочь облегчить головную боль.

Он пристально посмотрел на нее.

— Только воды.

Алана изучала его несколько мгновений, прежде чем подойти к небольшому холодильнику и вытащить бутылку воды. Бросив ее ему, она вернулась на свой пост в коридоре, прислушиваясь к Коди.

— Она запечатана.

Взглянув на бутылку, он открутил крышку и сделал глоток.

— Как вас зовут?

— Алана, — прошептала она.

— Я — Бастиан.

— Знаю. Я посмотрела на твое удостоверение.

Запах раздражения достиг ее волчьих чувств, но она не позволила ему повлиять на себя.

— Мне нужно, чтобы ты вытащил пулю из Коди.

Его зеленые глаза потемнели и сузились, а запах усилился.

— Я собирался сделать это в больнице. В стерильном помещении.

— Мне просто нужно, чтобы ты его подлатал. Ладно?

— А что потом? Мне просто уйти?

Она снова посмотрела в коридор.

— Нет, я не могу позволить тебе уйти.

Глава 2

«Сто пятьдесят, сто сорок девять, сто сорок восемь…»

Бастиан прикусил нижнюю губу и упал на диван, осматривая маленькую комнату. Он догадался, что находится на даче или в небольшом доме. Стены были обшиты какими-то дешевыми деревянными панелями. Мебель выглядела немного устаревшей и изношенной, но кого он мог судить? Он жил в однокомнатной квартире, которая состояла из дивана-кровати и телевизора.

Когда-то он ценил материальные вещи. У него был большой дом на холме с горничной и садовником, итальянский кафельный пол, мраморные столешницы и идеальная трофейная женушка. Образ жизни Кена и Барби рухнул и уничтожил его, когда он узнал, что его идеальная жена изменяет ему. Он не спрашивал почему и не боролся с ней за что-либо, просто собрал несколько вещей и ушел.

— Бастиан?

Низкий голос Аланы вывел его из воспоминаний. Пристально глядя на нее, он несколько секунд изучал девушку. Ее черные волосы заплетены в густую косу, а кончик косы обвивал ее плечо. У него было странное желание поднять его и распутать, чтобы пробежаться пальцами по шелковистым прядям.

Покачав головой, чтобы очистить волну желания, наводнившую его, он встал и протиснулся мимо нее, чтобы отправиться на поиски Коди. Он будет иметь дело с тем фактом, что она верит, что сможет удержать его без объяснения причин, позже. Его первым приоритетом был ребенок. С Аланой он разберется позже.

Она встала перед ним.

— Что ты делаешь?

Он поднял брови.

— Я врач, и собираюсь проверить больного.

Она заколебалась, оглядываясь через плечо на закрытую дверь, а затем смотря на него. Девушка несколько секунд задерживала его взгляд, а затем опустила плечи и отошла в сторону. Бастиан вошел в комнату и мгновенно перешел в режим доктора. Коди лежал на кровати, его кожа была немного бледнее, чем когда они прибыли, и у него перехватывало дыхание.

Когда он поднял простыню, она схватила его за запястье.

— Что ты делаешь?

Он списал ее нервный тон на беспокойство матери о сыне. Он глубоко вздохнул и заговорил спокойным, успокаивающим голосом, который он часто использовал с безумными родителями.

— Мне нужно осмотреть рану и почистить ее.

Она начала качать головой, затем грубо ругнулась, прежде чем отпустить его руку. Место, где ее пальцы обвились вокруг его запястья, слегка покалывало, но он отбросил это вместе с другим странным дерьмом, случившимся с тех пор, как ребенок появился в приемном покое.

— Спасибо.

Он откинул простыню. Неверие поразило его, когда он уставился на маленькую дыру, которая, казалось, была многолетней давности. Взглянув на часы на тумбочке, он заметил, что прошло не так много времени с тех пор, как Коди доставили в отделение скорой помощи.

«Невозможно».

Он не мог уже вылечиться.

Алана исчезла, а затем вернулась с маленькой миской воды и тряпкой для мытья посуды. Он взял у нее влажную ткань и очистил рану от крови.

Бастиан смотрел на нее и боролся с желанием утешить. Она смотрела на Коди со скорбью в глазах, пока ее руки водили по простыне. Глубоко вздохнув, он оттолкнул то чувство, что он влезает не в свое дело. У него есть работа.

Алана медленно приблизилась к нему. Она переминалась с ноги на ногу, всматриваясь через его плечо. Наконец, она сказала:

— Я никогда не видела, чтобы он так крепко спал.

Бастиан покачал головой.

— Он потерял много крови. — Осматривая комнату, он нахмурился. — Хотел бы я иметь свою медицинскую сумку или стерильный нож.

— Мой брат принесет тебе все необходимое.

— Это он был с тобой в больнице?

Она кивнула один раз. Сжимая челюсти, он повернулся к ней, собираясь требовать несколько чертовых ответов, но входная дверь открылась и захлопнулась. Мгновение спустя, ее брат вошел в спальню и сунул ему черную сумку. Его каштановые волосы взъерошены, и голубоглазый взгляд изучал его, не доверяя.

— Алана, мне нужно поговорить с тобой в гостиной, — сказал мужчина, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.

Она колебалась, потом опустила плечи и медленно вышла. Не его забота. Чем быстрее он уберет пулю, тем быстрее сможет выбраться отсюда. Алана смутила его, заставила хотеть то, чего он не испытывал так долго — и не нуждался.

Открыв сумку, он облегченно вздохнул, увидев внутри местную анестезию, скальпель, марлю и другие принадлежности. По крайней мере, ему не нужно оперировать ребенка как во времена военного времени.

***

— О чем ты черт возьми думаешь, Алана?

Алана вздрогнула от резкого тона Дрю и опустила голову. Несмотря на то, что она была доминирующей женщиной, Дрю был ее Альфой.

— Коди нужно вытащить пулю. Я не могла оставить его в больнице для людей.

— Тем не менее, ты притащила человека так близко к землям стаи. — Дрю глянул на Брока, затем на Аланну. — Почему ты не стерла его память? Брок мог вытащить пулю. Черт, я мог бы сам выковырнуть эту штуку. Мальчик достаточно молод, его волк исцелит его.

Все замечания, которые он высказал, были правдой, и она собиралась сделать все упомянутые вещи. За исключением одного.

— Я не могу читать этого человека или изменять его воспоминания. Я попыталась и наткнулась на стену.

Альфа сжал руки, и начал шагать. Она чувствовала его растущее раздражение с каждым шагом. Даже Броку стало не по себе рядом с ней. Как и ее волчица, она покорилась.

— Еще раз не пробовала? Может быть, ты была в стрессе из-за Коди или что-то еще.

Не в силах остановить ярость, завязавшуюся в ее кишке, она шагнула к Дрю и встретила его пристальный взгляд, хотя ее волк захныкал.

— Я никогда не теряю контроль над своим даром. Я слишком долго тренировала свой разум и тело, чтобы контролировать эту часть своей жизни. Потому что, поверь мне, мой Альфа, я не хочу повторения того, что случилось с Питером.

Слезы наполнили ее глаза. Несмотря на то, что ее отчим заслуживал смерти, даже тысячи ужасных смертей, то, что она убила его, все еще преследовало ее. Она была защитником, а не убийцей.

Напряжение в комнате ослабло, и Дрю взял ее руки в свои, и положил их на свое сердце.

— Это было давным-давно. Ты была ребенком, защищавшим свою мать единственным способом, которым знала. — Указательным пальцем он поднял ее подбородок. — Попробуй прочитать его снова. Если по-прежнему не сможешь, то узнай, что он знает о нас. Я с пониманием отнесусь к твоему суждению, но, если он представляет угрозу для стаи, ты знаешь, что нужно сделать.

Ее сердце ушло в пятки. Она не сказала Дрю, что Бастиан ее пара. Или, по крайней мере, возможно, пара. Ее волчица оплакивала бы его потерю, даже не создав связи.

Дрю отошел, когда дверь спальни открылась и закрылась. Мгновение спустя Бастиан вошел в гостиную с каплями крови на его униформе.

Страх охватил ее, и она подошла к нему.

— Что случилось?

Бастиан схватил ее за плечи, когда она пыталась обойти его.

— Он в порядке. Никаких внутренних повреждений, насколько я могу судить. На самом деле, похоже, он уже исцеляется. — Он покачал головой. — Конечно, я устал и не в себе.

Дрю прочистил горло, привлекая ее внимание.

— О, да. Бастиан, это Дрю Тао. Близкий друг семьи.

— Друг, Алана? Мы семья. — Дрю продолжал говорить небрежно, когда протянул руку Бастиану, его взгляд сузился. — Спасибо, что позаботились о ребенке. — Обращаясь к Алане, Дрю добавил: — Когда он полностью исцелится, пусть придет ко мне.

Она кивнула.

— Конечно.

Дрю протолкнулся мимо Бастиана, чтобы направиться в спальню. Она знала, что он изменит скорость исцеления Коди. Это также означало, что она должна следить за тем, чтобы доктор держался подальше от комнаты Коди, по крайней мере, некоторое время. Ничего не бывает легко.

После того, как Дрю вернулся и попрощался, Брок последовал за Альфой к входной двери.

— У меня дома есть дела. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

Алана отмахнулась от своего брата. Она не будет звонить ему, и он это знал.

— У меня все в порядке.

Как только она услышала, что закрылась дверь грузовика Брока и запустился двигатель, она повернулась к Бастиану и сосредоточилась. Она открыла свой разум и обратилась к нему. Однако, как и прежде, она врезалась в стену. Его мысли были скрыты за самым сильным щитом, который она когда-либо встречала. Конечно, некоторых людей и оборотней было трудно читать, но она всегда могла прорваться сквозь щиты. Но не с Бастианом.

Опустив плечи, она плюхнулась на диван.

— Как он на самом деле?

Бастиан подошел и сел в кресло напротив нее.

— Он отдыхал, когда я оставил его.

Кивнув, она изучала его, замечая, как прекрасны его зеленые глаза за очками.

— Дрю не разбудил бы его.

Долгое молчание установилось между ними. Слова не давались Алане. Ее волчица хотела его на уровне, которого она никогда не хотела. Женщина знала, что в конце концов, должна будет отпустить его. С чего бы ему захотеть жить в ее мире? Она была монстром из человеческих ужасных историй. Кроме того, Бастиану придется покинуть свою нынешнюю жизнь и семью.

Страх врезался в нее, и ее сердце заболело, а ее волчица захныкала.

— Ты женат? — спросила она, не зная, хочет ли знать ответ.

Его глаза сузились.

— Нет.

Облегчение ослабило ее колени. Итак, как она спросит его, что он знает, не раскрывая себя? Черт, ей никогда не приходилось делать этого раньше. Она всегда стирала воспоминания из разума человека, и их пути расходились. Почему Бастиан был другим?

— Ты веришь в монстров, доктор?

Он наклонился вперед, положив локти на колени.

— Я считаю, что у всех есть темная сторона. Некоторые подчиняются тьме больше других и становятся монстрами.

Взглянув на подушку дивана, она проследила потертые линии на ткани.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я верю, что тот, кто стрелял в твоего сына, является монстром. Но если ты спрашиваешь меня, верю ли я, что существа из фильмов и книг настоящие, то нет, я не верю.

Он встал и подошел к окну рядом с дверью.

— В больнице будут искать меня.

«Черт».

Как она объяснит, что стерла их воспоминания о том, что он работал в приемном покое?

— После того, как ты потерял сознание, другой доктор сказал, что тебе нужно пойти домой и отдохнуть.

Он слегка повернулся и посмотрел на нее через плечо.

— Я упал в обморок?

— Да.

— Почему я это сделал?

Он повернулся к ней полностью.

Глубоко вздохнув, затем медленно выдохнув, она старалась собрать то немногое терпение, которое у нее осталось, чтобы справиться со слишком умным и хорошим человеком. Она хотела отвести его обратно прямо сейчас. И все же не могла покинуть Коди, пока не узнает, что с ним все будет в порядке. Увидев его пустой взгляд, она сказала:

— Откуда мне знать?

Мышцы вдоль его челюсти дернулись.

— Итак, ты только вывела меня оттуда?

— Ага. Что ж, Брок помог дотащить тебя к грузовику.

Ее волчица вцепилась в нее изнутри, требуя не врать ему.

«Мы не можем его удержать. Он уйдет утром».

— Послушай, я отвезу тебя домой, как только Коди будет в порядке.

Выражение его лица наполнилось недоверием. Она не могла его винить. В конце концов, она технически похитила его. Боже, она ужасная пара.

«Стоп. Он не наш!»

Стряхнув мысли, она встала и пошла на кухню. По крайней мере она могла бы накормить его.

— Ты голоден?

— Да уж. У тебя случайно нет во что переодеться мужчине моего роста?

Она улыбнулась. Ее брат и многие из защитников использовали этот домик время от времени, поэтому вокруг всегда была одежда.

— В комнате рядом с Коди. Там должно быть что-то подходящее.

В тот момент, когда он исчез в коридоре, ее сердце упало.

«Коди».

С нечеловеческой скоростью она побежала за ним, подойдя к Коди в то же время, когда Бастиан открыл дверь. Заглянув внутрь, она вздохнула с облегчением, увидев, что голова щенка накрыта одеялом.

«Спасибо, Дрю».

Бастиан повернул лицо, и ее сердце застряло в горле, стуча, как у перепуганного кролика. Она сглотнула, не в силах оторваться от его пьянящего запаха кедра и пряностей. Он смотрел на нее, его глаза сузились, как будто что-то искал. Когда он поднял руку, она неуверенно отследила движение. Затем он провел кончиком пальца по ее щеке. Она закрыла глаза и боролась со стоном, отдавая свои эмоции.

«Черт».

С ней покончено, ее голод по нему слишком силен, чтобы отрицать.

Открыв глаза, она поймала его горячий взгляд и покачала головой, когда он отвел его, пока их губы не встретились. Ее чувства взорвались в огненном порыве желания, освещая каждый дюйм ее тела. Она провела пальцами по его волосам, сжав короткие пряди и притянув его ближе. Он провел ее назад по коридору в гостиную, пока ее колени не столкнулись с подлокотником дивана.

Громкий стук в дверь заставил ее подпрыгнуть, прервав поцелуй. Мгновенно она обошла Бастиана, ей нужно пространство, чтобы очистить голову.

Он схватил ее за руку, заставив ее взглянуть на него.

— Я не понимаю этот голод, который ты вызываешь во мне.

— Я тоже.

Она освободилась и сбежала по коридору в гостиную.

Оказавшись у двери, она почувствовала запах своего брата.

«Что еще?»

Она открыла дверь и нахмурилась, глядя на Брока.

— Что?

Он поднял бровь.

— Я вернулся, чтобы узнать, нужно ли тебе что-нибудь.

— Нет, у меня все есть. — Она скрестила руки и посмотрела на него. — Почему ты здесь? Не вешай мне лапшу на уши. Я слишком хорошо тебя знаю.

Брок перевел взгляд на нее.

— Я не доверяю ему. Ты плохо соображаешь рядом с ним.

Горький смех ускользнул от нее.

— Со мной все в порядке. До свидания, Брок. Я поговорю с тобой завтра.

Она захлопнула дверь и столкнулась с другой проблемой.

Глава 3

«Невменяемость».

Это может быть единственным ответом. Он потерял рассудок после того, как отключился и очнулся. Женщина, стоявшая перед ним, зажгла в нем дикий огонь, как никто другой. Этот поцелуй подлил масла в огонь, усиливая неистовую потребность, пронизывающую его. Он и не подозревал, что Стокгольмский синдром развивается так быстро.

Когда она оттолкнулась от двери и направилась к нему, его член дернулся.

«Гребаный предатель».

Бастиан сжал руки в кулаки, чтобы не потянуться к ней и не совершить какую-нибудь глупость. Нет, он не мог снова прикоснуться к ней. Он должен придумать, как выбраться оттуда.

— Коди выздоравливает, и я больше ничего не могу сделать. Отвези меня домой и позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

Она отвела взгляд и опустилась на диван. Его последнее заявление было слишком заманчивым.

— Я отвезу тебя утром, когда буду уверена, что с Коди все будет в порядке.

— У меня есть работа. Люди будут искать меня, если я не объявлюсь.

Он не был уверен, насколько это правда, но это привлекло ее внимание.

Женщина перевела взгляд на него и нахмурилась, сдвинув брови. Ее рот открылся, потом закрылся, прежде чем она тихо выругалась и откинулась на спинку дивана. Через мгновение она заговорила.

— Мне нужно, чтобы ты позаботился о Коди.

Он сжал челюсть, изо всех сил стараясь не наброситься на нее. Сделав глубокий вдох, Бастиан заставил себя говорить спокойно.

— Почему я не мог сделать этого в больнице?

— Я не могу тебе сказать.

— Черт возьми, Алана.

Она вскочила на ноги и двинулась быстрее, чем он мог уследить.

«Невозможно».

Оказавшись в нескольких дюймах от него, женщина зарычала.

— Коди — мой сын. Моя ответственность. Если я сказала, что не в больнице, я это и имею в виду.

Мистер Хороший Парень снял перчатки.

— Значит, ты меня похитила? Полиция разыскивает вас? Что ты скрываешь?

Ее зрачки слегка расширились, прежде чем она повернулась, чтобы пройтись по маленькой гостиной.

— Есть вещи, которых ты не понимаешь, и тебе лучше таковых не знать.

— Это не ответ.

Она замерла и повернулась к нему лицом. Мускулы на ее лице напряглись.

— Если я поделюсь с тобой своими секретами, смогу ли доверять тебе, что ты не расскажешь их? Я не эгоистка. Твой вид истребляет то, что они не понимают. Их предрассудки причиняют боль не только мне, но и моей семье. Я не могу этого допустить. Никогда.

Понимание нахлынуло на него, и часть его напряжения спало.

— Ты что, ведьма?

Ее глаза округлились.

— Что?

Бастиан сел в кресло.

— Моя бабушка говорила, что она ведьма. Остальные члены семьи говорили, что она сумасшедшая. Она жила одна. Я был единственным, с кем она разговаривала.

— Ты ей поверил? — тон Аланы смягчился.

Он пожал плечами.

— Я не знал, чему верить. Она сказала, что у меня открытая душа, и была права. Я могу чувствовать некоторые вещи. В основном, когда люди лгут, что-то типа сильной интуиции.

Алана опустилась на диван.

— Кровь ведьмы, — она сделала паузу, словно тщательно подбирая слова. — Я телепат.

Ее признание удивило его не так сильно, как следовало бы. С другой стороны, для него было больше смысла, если она была бы ведьмой со всем, что произошло с тех пор, как они встретились. Кроме того, Коди выздоравливал слишком быстро для человека.

— Когда я рос, я не знал во что верить, но наблюдал, как бабушка готовит зелья. Наверное, я похоронил эту часть своей жизни, чтобы соответствовать другим.

— У тебя есть какие-нибудь магические способности?

Усмехнувшись, он покачал головой.

— Нет, просто сильная интуиция, о которой я говорил.

— Я уверена, ты заметил, как быстро Коди поправляется. — Когда он не ответил сразу, женщина продолжила, не глядя на него. — Ты понимаешь, почему я не могла позволить ему лечь в человеческую больницу.

— Да. Однако ты все равно не сможешь удержать меня здесь. Слишком много вопросов возникнет.

Она провела невидимый узор по своим джинсам.

— Я стерла нас из их памяти. Брок занялся компьютерными файлами. Ты, я и Коди вообще не были в Рапид-Сити сегодня.

***

Алана выдержала взгляд Бастиана, пока ее волчица рычала и огрызалась на нее за то, что она солгала их паре.

«Я не солгала, да. Я просто позволила ему поверить в неправду. Есть разница».

— Значит, ты телепат, который может управлять разумом?

Хмурый взгляд появился на его лице, когда мужчина поджал губы. Резкая перемена в его запахе подсказала ей, что он изо всех сил старается сохранять спокойствие.

— Я не контролирую разум. Я могу изменять воспоминания, читать мысли и усыплять людей.

Она не стала говорить, что может убивать людей, потому что, да, тогда он действительно взбесится.

Бастиан замолчал, словно пытаясь все переварить. Когда волчица укусила ее изнутри, женщина вздохнула и хотела заговорить, но Бастиан поднял руку.

— Так вот что ты со мной сделала? Уложила меня спать? Почему бы просто не стереть мои воспоминания, как другим?

Вопрос года.

«Черт».

— Я не могу сказать тебе больше, чем уже сказала.

Он покачал головой, наблюдая за ней.

— Мне следовало бы обратиться в полицию, но они запрут меня в комнате с мягкой обивкой. Черт, я действительно близок к тому, чтобы признаться в психическом заболевании.

Чувство вины скрутило Алане живот.

— Мне очень жаль. Я не могу проникнуть в твои мысли. Я не понимаю, почему так получилось. — Ее волчица зарычала на эту ложь, и Алана на мгновение зажмурилась. — Я испугалась и облажалась.

Поднявшись с кресла, Бастиан пересек небольшое пространство и опустился перед ней на колени.

— Что ты теперь будешь делать?

— Я не уверена. Я имею в виду, что могу отпустить тебя домой, если ты пообещаешь никому не говорить ни обо мне, ни о Коди.

«Пожалуйста, обещай».

Если он нарушит молчание, это уничтожит ее и волчицу. Райкер убьет его или заставит ее сделать это.

В носу у нее защипало, а перед глазами все поплыло. Когда она опустила голову, Бастиан взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Секреты разрушают жизни.

— Некоторые секреты спасают жизни.

Он опустил плечи.

— Я не понимаю, какие чувства ты во мне пробуждаешь. Я хочу разозлиться на тебя, вытрясти из тебя правду. И все же я не могу заставить себя сделать это. Я сошел с ума? Может быть.

— Обещай мне, что ты никому об этом не расскажешь, а утром я отвезу тебя домой.

Ее волчица злилась и скулила от досады одновременно. Да, Алана тоже не хотела, чтобы он уходил. Но какую жизнь она могла бы ему предложить, даже если бы он смог принять ее истинную природу? Душевная боль от отказа была бы слишком сильна для нее. Единственным выходом было отпустить его и убедиться, что он сдержит свое обещание.

— Да, я обещаю.

Она вздохнула с облегчением.

— Я собираюсь проверить Коди и позвонить.

Надеясь, что он поймет намек на то, что она хочет уединиться, Алана прошла в комнату Коди и закрыла дверь, прежде чем вытащить свой сотовый.

Дрю ответил после первого же гудка.

— Как Коди?

Алана взглянула на сына, и ее напряжение немного ослабло.

— Ему уже лучше, — она замолчала, подыскивая слова. — Бастиан ничего о нас не знает. Он думает, что я ведьма.

— Ты позволила ему поверить в это?

— Да. У него бабушка была одной из них. Для него это имеет смысл, я думаю.

От тяжелого вздоха Альфы по ее спине пробежала дрожь.

Ей больно лгать своей паре, это в десять раз хуже, чем лгать своему Альфе.

— Я думаю, что он моя пара.

Тишина просачивалась через телефон, скручивая внутренности. Она села рядом с Коди и погладила его.

— Дрю, прости меня. Я облажалась, но я испугалась… я….

Он издал низкое рычание.

— Человек — твоя ответственность. Пара или нет. Все ясно?

— Да.

— Отдохни немного, Алана. Держи меня в курсе, как дела у Коди.

— Так и сделаю. Она закончила разговор и посмотрела на Коди, надеясь, что он скоро проснется и сможет сказать ей, кто в него стрелял. Все это время она прикидывала, как бы ей поступить с Бастианом. Одно было точно, она не могла игнорировать желание спариться с ним. Она должна рискнуть, так или иначе. Даже если это означало прожить всю оставшуюся жизнь с разбитым сердцем, если он отвергнет ее.

Глава 4

Подкатив свой Харлей 1960 года выпуска, Алана остановилась на пустом парковочном месте перед квартирой Бастиана на первом этаже. Перемахнув одной ногой через мотоцикл, он снял шлем и, отвернувшись от женщины, которая разжигала в нем страсть, которую он никогда не испытывал, прошел несколько шагов и остановился. Его губы все еще покалывало от их поцелуя в домике. Что-то в ней не давало ему покоя. Он хотел бы узнать её поближе.

Обернувшись, он заметил, что она стояла в нерешительности. Глубоко вздохнув, он повернулся к ней и спросил:

— Зайдешь?

Утвердительно кивнув, она заглушила мотоцикл и спешилась.

Пока они шли к двери, пространство между ними заполняла тишина. Ее духи с ароматом жасмина обволакивали его, словно просачиваясь под кожу.

«Немыслимо».

С другой стороны, за последние несколько часов произошли пара вещей, которые можно было бы отнести к невозможным.

Отперев дверь, он толкнул ее и отступил в сторону, пропуская Алану. Проходя мимо, она отвела взгляд, осматривая его небольшую однокомнатную квартиру. Окинув взглядом свою скромную обитель, он поморщился, охваченный желанием выдернуть ее из своей квартирки, больше походившей по размеру на шкаф, и сбежать куда-нибудь еще. Но куда? Покачав головой и закрыв за собой дверь, он направился к холодильнику на крошечной кухне слева от них.

— Выпьешь что-нибудь?

Подняв на него взгляд, она покачала головой.

— Я не могу остаться.

Конечно, он знал это, но черт его подери, если ему не хочется удержать ее, узнать побольше о красавице-брюнетке, сканирующей его квартиру любопытными глазками. На самом деле ситуация была паршивой, он не мог противиться ее очарованию. Хотелось прикоснуться к ней и снова поцеловать. Если бы он верил в любовь с первого взгляда, то мог бы лучше разобраться в своей реакции. Черт, он не мог вспомнить, чтобы его так тянуло к Эве, его бывшей жене, когда они впервые встретились.

Она подошла к телевизору с плоским экраном — единственной роскоши в этом месте — и присела на корточки, чтобы изучить небольшую коллекцию фильмов, сложенных рядом на полу. Когда она перебирала диски, коса ее скользнула по плечу, привлекая внимание к изгибу груди.

«Твою ж мать…»

Зачем он позвал ее?

Не говоря ни слова, Алана повернулась и направилась к нему. Приблизившись, задержала на нем взгляд своих голубых глаз. Остановившись в нескольких дюймах от него, нерешительно подняла руку и погладила его по щеке. От ее прикосновения по лицу распространилось тепло.

Синева ее взгляда потемнела до цвета сапфиров, после чего, поднявшись на цыпочки, она прижалась губами к его губам. Желание разгорячило кровь, а голова закружилась от опьяняющей страсти. Член уперся в хлопчатобумажную ткань боксеров под медицинской формой. Низко застонав, Алана запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе и просовывая язык ему в рот.

Искорки желания пробежали по его телу, заставляя желать большего. Схватив за задницу, он приподнял ее. Обвив его талию ногами, она потерлась киской о его эрекцию. У нее вырвался тихий стон, похожий на рык. Все связные мысли о том, почему спать с ней было неправильно, сгорели в пламени, сменившись непреодолимой потребностью обладать ею всеми возможными способами.

Подойдя ближе к дивану, он опустился так, что спина Аланы оказалась на подушке. Проведя рукой вверх по блузке, обхватил ладонями скрытую кружевами грудь. Низкое рычание, звучащее скорее по-звериному, чем по-человечески, сотрясло ее. Вздрогнув, он резко поднял голову, прерывая поцелуй, чтобы взглянуть в ее опьяняющие глаза.

Нахмурив брови, она толкнула его в грудь.

— Это неправильно.

Легкая паника в ее голосе заставила его отпустить ее и позволить сесть.

— Тогда почему это кажется таким правильным?

Поправив блузку, она бросилась к двери.

— Я не могу, это была ошибка. Я должна идти. Прости.

Не успел он опомниться, как она вышла из квартиры. Прошло еще мгновение, прежде чем он услышал, как ее мотоцикл с ревом сорвался с места и выехал со стоянки. Показав неприличный жест, он повалился на диван. Эта женщина была как наркотик — красивая, вызывающая привыкание и опасная для его сердца.

***

Сбежав из квартиры Бастиана, где его запах заполнял каждый дюйм однокомнатного пространства, она поехала в бар Джи — захудалое местечко в центре Лос-Лобоса и главное пристанище стаи Тао. С его обшарпанными фасадами он выглядел не очень. Бар нуждался в ремонте. Впрочем, как и весь город.

Припарковав свой мотоцикл у входа, она оглядела обветшалый фасад, ни на чем определенном не задерживаясь. Бастиан заполнял ее разум и чувства. Его пьянящий кедровый аромат впитался в кожу. Поцелуй не позволил ей проникнуть в его мысли, как она намеревалась. Вместо этого он лишь подтвердил то, что она отчаянно пыталась отрицать. Он ее пара.

«Проклятье…»

Сняв шлем, она слезла с мотоцикла и вошла в пыльное здание. Грубые каблуки ее поношенных лодочек стучали по старому деревянному полу, пока она шла к барной стойке. Справа от нее в конце бара сидела пара знакомых по стае, и еще парочка — за столиком в дальнем углу. Кивнув официанту Полу, она забралась на барный стул.

Мысли о Бастиане грозили поглотить ее. Она все еще ощущала его поцелуй, и ее чертова волчица поднималась под кожей, слишком близко к поверхности. Положив руку на стойку бара, она тихо выругалась. Ей не следовало отпускать его. И все же у нее не было никаких причин удерживать его, кроме желания, чтобы он был рядом.

Бутылка пива опустилась на стойку перед ней, привлекая ее внимание к крупному мужчине, смотрящему на нее сверху вниз.

— Спасибо, Джи.

Он хмыкнул и стал протирать полотенцем стаканы для напитков.

— Рассказывай, девочка.

Сделав глоток пива, она внимательно посмотрела на него. Джи был вер-медведем, ростом около шести футов семи дюймов и весом более трехсот фунтов. Почему он жил с волчьей стаей, никто не знал. Он отказывался говорить о чем-либо личном. Впрочем, медведь все всегда про всех знал.

— А ты знаешь других телепатов типа меня?

— Парочку.

— Ты слышал о том, что кому-то из них не удавалось прочитать мысли?

Поставив стакан, который вытирал, в шкафчик позади себя, он повернулся, чтобы взять другой.

— Бывает такое.

Взяв свое пиво, она сделала еще один глоток, давая себе и своей волчице время, прежде чем задать следующий вопрос. Ей никогда не удавалось держать язык за зубами. Брок дразнил ее тем, что у нее голова не ведает, что творит язык. И все же ей не стоит дразнить медведя, особенно, когда она жаждала ответов.

— Я никогда не сталкивалась с преградой. Наверняка ты слышал о Коди.

Когда он кивнул, она продолжила:

— У человеческого доктора есть какой-то ментальный щит, через который я не могу проникнуть.

Отставив стакан, он уставился на нее, не выражая при этом никаких эмоций.

— А где он сейчас?

Сглотнув, она изо всех сил старалась не наговорить лишнего. Тем более, она уже обсуждала с Дрю Бастиана. Не хотелось бы обсуждать это и с медведем.

— Что все это значит? Есть ли способ обойти его защиту?

— Так, где же он? — спросил он, оперевшись обеими руками о стойку и склонившись к ней.

«Черт возьми».

— Дома. Но он ничего о нас не знает. Дрю говорит, что он под моей ответственностью.

Медведь тихо прорычал:

— Откуда ты это знаешь, если не можешь его прочитать?

«Хороший вопрос. Чертов медведь».

— Я просто знаю.

— Тогда у тебя есть ответ на твой собственный вопрос.

Выпрямившись, он бросил полотенце на стойку и исчез в кухне.

«Великолепно».

— Алана.

Обернувшись на знакомый голос, она улыбнулась при виде Джады, одной из мамочек, помогавших в детском саду и начальной школе.

— Привет.

Обняв ее, Джада протянула ей бумажный пакет.

— Привет. Я как раз направлялась к твоему дому, когда заметила твой байк, припаркованный перед входом. Это для Коди. Куриный суп-лапша с дополнительной курицей, такой, как он любит.

— Спасибо. Ему понравится, когда он проснется.

Покорно опустив взгляд, и покраснев от смущения, волчица спросила:

— Как он?

— Поправляется и отдыхает.

— Это хорошо. Почему он покинул территорию стаи?

— Понятия не имею, но узнаю, когда вернусь в хижину.

Застенчиво улыбнувшись, Джада сказала:

— Отправь его сюда после того, как Дрю и Райкер закончат с ним. У меня есть для него работенка.

— Так и сделаю, — Алана рассмеялась. — У парня будет, чем заняться, и, надеюсь, он дважды подумает, прежде чем снова улизнуть.

— О, я надеюсь на это.

Спрыгнув с барного стула, Алана сжала руку Джады.

— Еще раз спасибо за суп. Мне пора возвращаться.

— Скоро увидимся.

Джада повернулась и вышла из бара.

Алана улыбнулась от облегчения на сердце. Такие смиренные, как Джада, поддерживали надежду и веру стаи. Теперь, когда Дрю был альфой, а Магнум мертв, лидеры и беты могли выполнять свою работу по защите стаи.

Выйдя из бара Джи, Алана села на байк и вздохнула. Джи не очень поспособствовал в поиске ответов. С другой стороны, он никогда этого не делал. Она ни в чем не была уверена, особенно в том, что Бастиан был ее парой. Однако она не могла отвернуться от него. Она сама встала на этот путь, когда похитила его из больницы. Боже, она надеялась, что он не слишком испугается, когда она соберется с духом и скажет ему, что может превращаться в волка.

***

Сидя на диване, Бастиан сделал глоток виски, потом еще один, пытаясь выбросить из головы красивую брюнетку. Лицо Аланы стояло у него перед глазами с того самого момента, как она сбежала из его квартиры. Она была не похожа ни на кого из тех, кого он знал. Независимая, сильная, красивая, вызывающая у него острое желание, которое он не мог прогнать. Он пытался, но облегчение не наступало.

Желание сесть в машину и выследить ее не давало ему покоя, но его машина отсутствовала на парковке у въезда. Она была все еще у больницы, где Алана его нашла.

Просто отлично, он жаждал женщину, которая похитила его.

А после отшила.

Она позволила ему поверить, что она ведьма. Почему-то ему показалось, что все не так просто. Когда Бастиан извлекал пулю из Коди, он ожидал гораздо большего внутреннего повреждения, но ткани вокруг пули выглядели так, как от старой раны. У парня не было никаких внешних шрамов, свидетельствующих о том, что он уже перенес операцию.

Зазвонил телефон, и он нахмурился. Взяв сотовый, он заметил текстовое сообщение с неизвестного номера. Открыв его, он улыбнулся тексту.

«Это Алана. Не спрашивай, откуда у меня твой номер. Тебе лучше не знать. В любом случае, я просто хотела сообщить, что Коди проснулся и поправляется».

Решив ответить, он напечатал:

«Спасибо. Когда я смогу тебя снова увидеть?»

После длительного молчания, удивив его, она все-таки ответила.

«Скоро приеду».

Закрыв сообщение, он положил телефон на кофейный столик. Если он может что-то сделать, то увидит ее раньше, даже если ему придется ее выследить. Потому что, нравится ей это или нет, ей придется ответить на все его вопросы. Он был не против вытянуть из нее правду.

Глава 5

Алана поставила телефон на беззвучный режим, затем положила его на тумбочку и накрыла Коди одеялом. Когда она вернулась в хижину, он снова превратился в человека. Бедный малыш спал всю ночь в волчьем обличье, исцеляясь. Она убрала его слишком длинные волосы с глаз и улыбнулась, когда парнишка открыл глаза.

— Привет, малыш.

Он наморщил лоб и оглядел комнату.

— Привет. У меня неприятности, да?

— Да.

Она провела костяшкой пальца по его щеке.

Коди едва исполнилось два года, когда она нашла его в волчьем обличье в лесу, растерянного, испуганного и голодного. Она не знала, как долго он лежал, свернувшись калачиком, рядом с телами своих мертвых родителей, но Алана предположила, что прошло не меньше трех дней. Волчьи тела начали вонять.

Потребовалось много терпения и несколько недель, прежде чем Алана заставила ребенка снова превратиться в человека. Еще дольше он приучался к тому, что она не причинит ему вреда. Ее материнские инстинкты ожили и осыпали Коди любовью.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты улизнул и как тебя подстрелили?

Он уставился в потолок.

— Я должен был встретиться с Меррибеллой у водопоя, но она не смогла прийти. Итак, я пошел прогуляться.

Алана удивленно подняла брови.

— До самого Рапид-Сити?

— Я не знаю, почему. Я только хотел идти.

Парень пожал плечами и опустил взгляд.

Вздохнув, она приподняла пальцем его подбородок.

— Так, ты куда-то шел. Что случилось, когда ты добрался до города?

— На самом деле я не уверен. Приехав в Рапид-Сити, я решил пойти посмотреть фильм, но там был волк, которого я никогда раньше не видел. От него не пахло стаей, — Коди наморщил лоб, словно вспоминая это событие. — Он повернулся ко мне, понюхал воздух, и вытащил пистолет. Люди закричали, и, прежде чем я понял, что произошло, он выстрелил в меня.

«Черт».

Ублюдок. Вот, что произошло. Может быть, кто-то затаил обиду на Магнума и не получил памятку о его смерти.

— Ты не знаешь, был ли он пойман или раскрылся людям?

Коди покачал головой.

— Нет. Прости, мам.

— Все в порядке, детка. — Она сжала его руку. — Ты можешь описать, как выглядел волк?

— Да, мам.

Поднявшись, она взяла телефон и набрала номер Брока, а затем вышла в гостиную.

Ее брат ответил после первого же гудка.

— Да.

— Мне нужно, чтобы ты приехал. У нас может быть проблема.

Она повесила трубку, прежде чем брат успел задать вопросы, на которые она отказалась бы отвечать по телефону. Ей не нужно объясняться с Броком, потому что у них была связь, близкая к той, что была у близнецов. Он поймет ее и сразу же приедет.

Подойдя к маленькому письменному столу в углу гостиной, она достала один из блокнотов и карандашей Коди. Он любил рисовать и проявлял удивительный талант к искусству.

Когда она вернулась в спальню, он уже приподнялся на кровати.

— Как ты себя чувствуешь?

— Сносно. — Она протянула ему блокнот и карандаши, и парень с улыбкой взял их. — Спасибо.

— Брок скоро будет здесь. Я хочу, чтобы он передал рисунок Райкеру и тот мог показать его другим инфорсерам.

Она повернулась к двери, оставив его рисовать лицо негодяя.

Вытащив телефон, Алана села на диван и уставилась на текстовое сообщение. Бастиан послал еще одно, пока она разговаривала с Коди. Ее пульс слегка участился при мысли, что она снова увидит его. Снова почувствует его запах, вкус.

Эти слова вызвали растущую потребность внутри нее.

«Поужинай со мной завтра у меня дома».

Закрыв приложение, она положила телефон на кофейный столик и опустилась на диван. Как только возникло желание спаривания, его уже нельзя остановить. Черт возьми, Райкер спарился с человеком. Дрю снял запрет на такие отношения и сделал каждого волка полностью ответственным за своего человека.

Может ли она так рисковать своим сердцем? Если Бастиан отвернется от нее и скажет другим людям, что волки существуют, это поставит под угрозу стаю, и они оба будут убиты.

При этой мысли у нее защемило сердце. С рычанием она вскочила на ноги и направилась к двери. Все это было хреново и нелепо одновременно.

«Ты просто цыпленок, Алана».

Она встретится с доктором за ужином и заставит его дать клятву молчания.

Она рывком распахнула дверь и подскочила при виде Брока.

Он поднял бровь.

— Куда-то собралась?

Закатив глаза, она повернулась и повела его в комнату Коди. Прежде чем они подошли к двери, Брок схватил ее за локоть, привлекая внимание.

— Да что с тобой такое?

Она покачала головой.

— Позже. Прямо сейчас, мы должны беспокоиться о возможной угрозе, нацеленной на стаю.

Брок снова приподнял бровь, чем вызвал ее раздражение, потому что знал, что это ее раздражает. Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и Алана прислонилась к стене.

— В Коди стрелял волк.

После того, как она закончила рассказывать ему то, что сказал ей Коди, Брок разразился потоком проклятий.

— Это нехорошо.

— Согласна. Коди рисует лицо мужчины. Я хочу, чтобы Райкер и Дрю посмотрели на него, чтобы увидеть, узнают ли они его и поделились с инфорсерами информацией.

Алана оттолкнулась от стены, не давая ему больше времени задавать вопросы. Ее брат отлично управлял разговором, чтобы получить нужную информацию. Ей не нужно было читать его мысли, чтобы понять: как только они останутся одни, он тут же начнет задавать кучу вопросов о ней и Бастиане.

Войдя в комнату, Алана одарила Коди теплой улыбкой. Парень перевел взгляд с нее на Брока, потом нахмурился и протянул ему блокнот.

Брок изучил рисунок, прежде чем вырвать страницу.

— Ты помнишь о нем что-нибудь особенное?

Коди покачал головой.

— Ничего необычного. Он был хорошо одет, как будто у него есть деньги.

Брок протянул руку и взъерошил ему волосы.

— На следующей неделе ты поедешь к вдове Джеймисона и поможешь ей со всем, что ей нужно сделать. Она сказала что-то о том, что ее курятники нуждаются в хорошей уборке.

Дрожь пробежала по телу Коди, когда он опустился на кровать.

— Да, сэр.

— Ты голоден? Я могу разогреть суп, который прислала Джада.

Коди покачал головой, его веки закрылись.

— Не прямо сейчас.

— Окей. Я буду здесь до конца ночи, так что просто кричи, если я тебе понадоблюсь или проголодаешься.

Он кивнул и устроился поудобнее под одеялом. Алана взглянула на Брока, вздохнула и жестом велела ему выйти из комнаты. Вместо того чтобы сесть, она пошла на кухню и достала пару бутылок воды.

— А где же человек? — окликнул ее брат из гостиной.

Она на мгновение закрыла глаза, прежде чем войти в комнату.

— Я отвезла его домой.

Брок взял предложенную ей воду и впился в нее взглядом, мускулы на его челюсти напряглись. Она ожидала, что он закричит или, по крайней мере, прочитает ей лекцию о том, как опасно то, что Бастиан может разоблачить их. Но вместо этого ее брат покачал головой, подошел к креслу и сел.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал он спустя мгновенье.

Издав разочарованный рык, Алана упала на диван.

— Понятия не имею. Моя волчица думает, что он — моя пара.

— Волчица знает.

Она прищурилась, глядя на него.

— Ты мне не помогаешь. Спаривание с человеком — сложная штука…

Брат пожал плечами.

— Ха. Ты спрашиваешь меня? Моя пара — не человек. Но, честно говоря, ты не узнаешь, пара он тебе или нет, если не попробуешь.

Ее тело напряглось.

— Что ты такое говоришь?

— О, не знаю, проверь, действительно ли он твоя пара. Не отгораживайся от него, если это так. — Брок встал и потянулся. — Я отнесу набросок Серене и посмотрю, что она откопает.

Серена была молодой волчицей с древней ведьмовской родословной. Многие считали ее оракулом, хотя покорная волчица говорила, что ее способности непредсказуемы и она не любит использовать их слишком часто.

Оракул тоже избегала Брока. Алана подумала, не ее ли брат начал брачный ритуал. Только другие мужчины могли сказать наверняка. Изучая брата, пока он шел к двери, она улыбнулась.

— Ты должен следовать своему собственному совету, брат. Не отгораживайся и от своей пары. И не дави на нее слишком сильно.

Он издал низкое рычание, прежде чем выйти из хижины, закрыв за собой дверь и закончив разговор. Алана рассмеялась, но это было недолго, потому что ее телефон снова зазвонил.

«Черт подери!»

Еще одно сообщение от Бастиана: «Какие твои любимые блюда?»

Упертый чертов человек. Она ответила: «Я буду в семь».

Да поможет ей бог не совершить самую большую ошибку в своей жизни.

Глава 6

Бастиан сделал последний обход отделения скорой помощи, прежде чем уйти со своей смены. Обычно он работал в приемном покое только один вечер в неделю, но уже подменял второго врача. Когда он осматривал пациентов и разговаривал с персоналом, ни один человек не спросил, как он себя чувствует, и даже не упомянул ничего о прошлой ночи.

«Странно».

Когда он сказал одной из медсестер, которая, как он знал, работала накануне вечером, что ушел рано, она тут же ответила, что его не было. Она сказала, что помнит, потому что у них не хватало персонала.

Разговор крутился у него в голове, отвлекая от обязанностей. Однако знание того, что никто не помнит, что он работал накануне вечером, было не единственным отвлечением. Темноволосая, высокая женщина тоже была в его мыслях.

Чувство, что Алана солгала ему, вывело его из себя. Это беспокоило его еще и потому, что меньше, чем через два часа она будет ужинать у него дома, и он получит от нее кое-какие ответы.

Бастиан вышел из больницы, пересек стоянку и остановился на полпути к своей машине. Большая знакомая фигура стояла, прислонившись спиной к БМВ Бастиана. Светлые волосы до плеч скрывали лицо мужчины, но Бастиан знал его, без сомнения.

Лестер Майлз. Сукин сын, который подставил его и стоил ему семьи и репутации во всем штате Флорида.

Какого хрена ему надо?

Подавшись вперед, Бастиан позволил обиде внутри подняться и продолжил путь к машине быстрее, чем обычно.

— Лестер, — прорычал он.

Ублюдок, укравший его жену, скривил губы, но в его взгляде читались печаль и гнев. Грубая, первобытная энергия, которую Бастиан никогда раньше не ощущал, исходила от Лестера.

— Она ушла, — Лестер поднял глаза, его верхняя губа скривилась. — Это все твоя вина.

«Кто? Что?»

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Эва, — рявкнул он и оттолкнулся от машины.

Бастиан замер, услышав имя своей бывшей жены.

— Прошло уже десять лет. Ты ожидал, что она останется с тобой навсегда?

Лестер схватил Бастиана за горло, оборвав его фразу.

— Она мертва, придурок. Повесилась в нашей спальне пять дней назад.

«Нет».

Только не Эва. У нее была слишком сильная воля, чтобы покончить с собой. Если бы она хотела выйти замуж, то развелась бы с Лестером и забрала все его имущество, как забрала у Бастиана. Он отказывался верить этому ублюдку.

Внезапно Лестер отпустил его. Бастиан рухнул на землю, хватая ртом воздух. В поле зрения появилась фотография, лежащая на асфальте. Во-первых, его мозгу было тяжело обрабатывать то, что он видел. Ясность ударила его в грудь, как пятифунтовый мешок с мокрым песком.

Эва повесилась.

Когда Бастиан поднял голову, чтобы посмотреть на Лестера, тот побежал к лесу на дальнем краю стоянки. Прежде чем скрыться за деревьями, Бастиан мог поклясться, что мужчина превратился в волка.

Покачав головой, Бастиан решил, что находится в шоке. Должно быть, так оно и есть. Люди просто так не превращаются в животных. Он оторвался от земли, сел в машину и уставился на фотографию, оцепенев.

Эва была мертва.

***

Алана вышла из спальни к ревущему телевизору. Закатив глаза, она прошла по коридору в гостиную. Рано утром она перевезла Коди в Лос-Лобос, где они с матерью жили в доме с тремя спальнями. В стае ее сыну было безопаснее. Особенно когда ей нужно было кое о чем позаботиться.

Остановившись перед диваном, она сложила руки на груди и смотрела на Коди, пока он не взял пульт и не выключил звук.

— Так-то лучше. Думала, что с твоим чутким слухом ты не будешь включать телевизор так громко.

— О, Алана, ты была такой же в его возрасте, — сказала из-за барной стойки, отделявшей гостиную от кухни, ее мать, Коррин Кэмп.

— Доброе утро, ма. Ты уверена, что с Коди все в порядке? Я не знаю, когда вернусь.

Обогнув стойку, Алана прислонилась к дверному косяку.

Коррин похлопала ее по щеке рукой, посыпанной мукой.

— Я вырастила двух волков, и справлюсь со своим внуком. И, если ты вернешься к одиннадцати, то приходи уже утром.

Понимающая улыбка тронула губы матери, когда она повернулась к раковине. Алана подавила стон, подойдя к ней сзади и поцеловав ее в щеку.

— В таком случае, увидимся утром.

Мама отмахнулась от нее и продолжила раскатывать тесто для булочек.

— Я хочу видеть своих детей счастливыми.

Сердце Аланы забилось сильнее. Ее матери было сто семьдесят лет, что было равносильно семидесятилетнему человеку. Признаки того, что Коррин начала сдавать, появились за последний год. Стряхнув с себя эти мысли, она отказалась позволить им управлять собой.

— Если я тебе понадоблюсь, просто позвони.

— Мы будем в порядке. Теперь иди.

Пересекая гостиную, она взъерошила волосы Коди в знак любви, потому что не дай бог, если она поцелует его в щеку. Он был слишком взрослым, чтобы делать такое. По крайней мере, так он сказал. Для Аланы он навсегда останется ее маленьким мальчиком.

— Пока, мам.

— Пока, детка.

Он закатил глаза, и это заставило ее рассмеяться.

Выйдя на улицу, она вдохнула ароматы, витавшие в воздухе. Землистые, сосновые и дубовые запахи леса, смешанные с запахом стаи, окутали ее, восстанавливая силы и веру в себя. Она поступила правильно. Ее волчица верила, что Бастиан принадлежит им, но женщине требовалось немного больше убеждения. Ну, по крайней мере, еще один поцелуй сексуального человеческого мужчины, который быстро стал для нее зависимостью. Она плохо спала прошлой ночью, и ее волчица металась и рычала весь день.

Вместо того чтобы сесть на велосипед, она свернула налево по узкой грунтовой дороге, которая вилась через весь город, направляясь к дому Серены. Алана хотела задать оракулу свой собственный вопрос и надеялась поговорить с ней наедине.

Облегчение наполнило ее, когда она добралась до дома Серены и не почувствовала запаха Брока. Не то чтобы она не любила своего брата, но ей не хотелось отвечать на вопросы. Кроме того, ее эмоции неистовствовали, а Брок улавливал их и использовал, чтобы подразнить ее. Нет, она не хотела с ним перепираться. Алана легонько постучала.

Мгновение спустя миниатюрная брюнетка ответила и приветственно улыбнулась.

— Привет, Алана. Вот это сюрприз.

Алана прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку.

— Ты действительно удивлена?

Женщина опустила голову, ее щеки покраснели.

— Не больше, чем тем фактом, что Брок скоро будет здесь.

— Все в порядке. Я просто дразнила тебя.

— Я знаю. Не хочешь ли чаю?

Серена отступила в сторону, освобождая место для Аланы.

Алана покачала головой.

— Мы можем поговорить здесь, если хочешь. Я не задержусь надолго.

Лицо оракула расслабилось, как и ее плечи, когда она кивнула и направилась к паре пластиковых стульев на веранде.

— Что тебя беспокоит?

Алана пожала плечами и села рядом с ней.

— Кажется, я нашла свою пару.

— Хм. Это благословение. Человеку предстоит принять важное решение, — Серена нахмурила брови и наморщила лоб. — В его прошлом есть что-то такое, с чем он должен смириться. Нет…

Волосы на затылке Аланы встали дыбом.

— В чем дело?

Серена встретилась с ней взглядом и выдержала его. В отличие от других покорных волков, волчица Серены не избегала прямого зрительного контакта, если только это не было с Альфой. Алана всегда задавалась вопросом, не связано ли это с мощным даром оракула.

— Твой человек в опасности. Кто-то… одинокий волк хочет причинить ему вред. — Глаза Серены округлились. — Брок придет ко мне, чтобы спросить об этом волке. Тот, кто подстрелил Коди.

Серена задрожала, и ее глаза наполнились слезами. Алана протянула руку и погладила девушку.

— Ты сможешь помочь Броку найти этого негодяя?

Та покачала головой.

— Я чувствую темноту вокруг него.

— Ты уверена?

Сморгнув слезы, Серена покачала головой.

— Я не вижу ничего стопроцентного. Будущее не высечено в камне. Я могу только направлять и советовать. Это все.

— И я благодарю тебя за это.

Серена встала и разгладила свою длинную юбку.

— Я помогу всем, чем смогу. Ты должна пойти к своему человеку. Ему нужна его пара сегодня вечером.

Она исчезла в доме, оставив Алану расшифровывать слова оракула. Однако волчица Аланы зарычал изнутри. Волчице нужно было видеть, что с ее парой все в порядке.

Глава 7

Бастиан остановился на парковке своего жилого комплекса, выключил двигатель и уставился на кирпичное здание. Онемевший, он едва помнил, как вернулся домой. Фотография самоубийства Эвы лежала на сиденье рядом с ним, но он не смел на это смотреть. Самоубийство. Что заставило ее покончить с собой?

Это не имело смысла.

Опять же, ничего за последние двадцать четыре часа не имело смысла. Мальчик, который мог вылечиться быстрее, чем Бастиан считал возможным; странная женщина, которую он не мог выкинуть из головы; и Лестер, превращающийся в волка, казалось, указывал на тот же вывод. Бастиан сошел с ума. Это было единственное объяснение.

По стеклу раздался стук, и он подпрыгнул. Повернув голову, он увидел обеспокоенную Алану. Встряхнувшись от бредовых мыслей, он схватил фотографию и вышел из машины.

— Ты в порядке?

Он рассеянно кивнул и повел ее в свою квартиру. К счастью, его квартира была на первом этаже. Мышцы его конечностей были тяжелыми, как будто кирпичи давили на них.

Он толкнул дверь и упал на футон. Алана зависла рядом, заламывая руки, и он выругался. Может ли он быть больше ослом?

— Слушай, извини, но я не смогу быть сегодня душой компании.

Она опустилась на колени перед ним.

— Скажи мне, что произошло.

Хриплый смех ускользнул от него.

— Ты не поверишь мне, если я расскажу. Я думаю, что, наконец, сошел с ума.

— Поверь мне, я последняя, кто посчитает тебя сумасшедшим.

Она коснулась его щеки, привлекая его внимание к своему лицу. Ее кобальтово-голубые глаза смотрели на него с сочувствием. Ее губы приподнялись в теплой красивой улыбке.

— Поверь мне, пожалуйста.

Каким-то образом эти три слова несли нечто большее. Он хотел ей доверять, что было сумасшествием, потому что он ничего не знал о ней. Он провел рукой по волосам и уперся головой в матрац-футон.

— Я не знаю, с чего начать.

Она скользнула на диван рядом с ним.

— Давай закажем доставку еды и поговорим о том, что у тебя на уме. Я могу остаться на всю ночь.

— Как насчет твоего сына?

— Он с моей мамой и он в порядке. — Когда он уставился на нее, она расслабилась и достала свой мобильный телефон. — Сначала ты.

Изучая потолок, пока она прокручивала свой телефон, он не мог поколебать бурю эмоций, нависшую над ним.

— Я был женат однажды. Мы познакомились в медицинской школе, безумно влюбились и через месяц поженились.

Рядом с ним Алана напряглась. Когда он замолчал, она взглянула на него и заставила себя насильно улыбнуться.

— Продолжай.

Возобновив свою позу «смотреть в потолок», он продолжил.

— У нас был большой дом с горничной, садовником и так далее. Жизнь с картинки. Примерно десять лет назад, когда я потерял пациента на операционном столе. В то время коллега обвинял меня в халатности. Наблюдательный Совет исключил злоупотребление служебным положением, и семья не предъявила иск. Эва вскоре отдалилась. Сначала я не понимал почему. Затем я узнал, что у коллеги, который обвинил меня, у Лестера и Эвы был роман…

Алана положила руку ему на плечо и сжала.

— Мне так жаль.

Он поднял ладонь и соединил их пальцы. Легкое покалывание ползло по его руке.

— Когда я ушел с работы сегодня вечером, Лестер ждал меня у моей машины. — Бастиан протянул фотографию, которую наполовину смял в руке. — Он дал мне это и сказал, что это я виноват в том, что она убила себя.

Наклонив голову, Алана взяла фотографию и изучила ее, пока делала заказ в китайском ресторанчике. Закончив, она положила телефон на кофейный столик.

— Ты не веришь, что она сделала это?

— Не та Эва, которую я знал. Это просто не имеет смысла. Но это не самая сумасшедшая часть. — Он провел рукой по лицу и выпалил: — Когда Лестер ушел, я готов поклясться, что видел, как он превратился в волка прямо перед тем, как исчез в лесу рядом с больницей.

Долгое мучительное молчание наполнило комнату. Он ожидал, что Алана в любой момент встанет и выйдет из квартиры, но она этого не сделала. Вместо этого она повернулась на футоне, чтобы быть лицом к нему. Она нахмурила брови и прикусила нижнюю губу, прежде чем закрыть глаза и заговорить.

— Во-первых, ты не сумасшедший. Во-вторых, Лестер действительно превратился в волка. Я знала, что он перевертыш в тот момент, когда ты вышел из машины. Я почувствовал его запах на тебе.

Он сглотнул, его сердце забилось чаще.

— О чем ты говоришь?

— Ты умный человек. Почему, ты думаешь, Коди может так быстро исцелиться?

События прошлой ночи и странный бродячий Лестер, его изменение…

— Вы оборотни.

Она вздрогнула.

— Не так, как в страшных историях. Большинство из нас предпочитают термин «перевертыши». Мы не можем изменить людей. Мы живем по строгому правилу секретности. Это единственный способ выжить. Если бы люди знали о нас, они бы охотились за нами.

Он встал и прошелся по гостиной, его пульс увеличивался с каждым шагом, когда в нем росла тревога.

«Невозможно. Она волк? Подождите».

— Как это вообще возможно физически?

Подавшись вперед на футоне, она положила лоб на ладони.

— Это сложнее, чем просто волк. Некоторые считают, что это волшебство, другие считают, что это биология.

— Во что веришь ты?

Она пожала плечами и посмотрела на него с нахмуренными бровями.

— Я думаю, и то, и другое. Для меня в этом больше смысла. С другой стороны, я жила в стае всю свою жизнь.

«Вся ее жизнь».

Ее ответ не ответил на его вопрос. Совсем, нет. Это невозможно. И все же он видел, как Лестер превратился в волка. Скрип пружины футона привлек его внимание к Алане, когда она встала и подошла к нему.

Когда она остановилась перед ним, он отступил. Углы ее рта нахмурились. Ее глаза стали влажными.

— Бастиан, я не причиню тебе вреда.

Она потянулась к нему, и он отступил, избегая зрительного контакта и игнорируя чувство ее грусти, которое тянулось к нему. Конфликт эмоций внутри него, смешанный с Аланой, всколыхнул вихрь беспокойства. В его голове витали мысли о ее поцелуе предыдущим днем, о страсти, которую она пробудила в нем, страсти, которую он не смог бы отрицать даже если от этого зависела его жизнь. Это был ее большой секрет? Нет, оборотней не существует. Он покачал головой.

— Мне нужно время подумать.

— О чем ты? — ее голос дрожал.

Отворачиваясь, не желая наблюдать боль, растущую в ее взгляде…

— Я прошу тебя уйти. Твой мир не для меня.

Наступила долгая пауза, а затем он услышал, как она схватила телефон со стола и, уходя, хлопнула дверью.

«Черт».

Его грудь сжалась, когда он услышал, как ее мотоцикл заводится и срывается с парковки.

«Это официально. Я осел».

***

Аланна тихо вошла в дом, затем сняла туфли у двери, чтобы пройти на кухню. Ее сердце болело, ее волчица рыдала, и даже дыхание становилось тяжелым и болезненным. С неясным зрением она открыла шкаф над островком и вытащила стакан и бутылку «Джека». Она не заморачивалась со льдом, просто налила и сделала глоток, позволяя коричневому ликеру прожечь свой путь вниз.

После еще двух глотков она отнесла бутылку и стакан к обеденному столу и села в темноте. Ей в любом случае не нужно много света. Плюс тьма соответствовала ее настроению.

Он выгнал ее, вычеркнул ее и ее волчицу из своей жизни. Чего она ожидала? Он человек и до сегодняшнего дня не верил в монстров, живущих в горах вокруг него.

— Глупая Алана, — выдохнула она, затем сделала еще один глоток.

Комок застрял у нее в горле, а нос покалывал. За ее спиной раздавались мягкие шаги, и она сморгнула слезы. Нежная, теплая рука ее матери коснулась ее лба через волосы, чтобы обнять ее.

Алана обняла ее в ответ.

— Информации обо мне было слишком много для него. Он попросил меня уйти.

Поцеловав ее в лоб, мама взяла у нее бутылку виски и пошла на кухню. Через мгновение она вернулась с двумя чашками шоколадного мороженого.

— Это вкуснее и эффективнее.

Алана тихо рассмеялась. Перевертышам требуется много времени, чтобы опьянеть от алкоголя. Тем не менее, она могла притворяться.

— Изгой, застреливший Коди, был в паре с бывшей женой Бастиана.

Коррин уставилась на нее, сузив глаза.

— Был?

— Да. Она повесилась.

Алана продолжила объяснять то, что сказал ей Бастиан, включая ту часть, где он видел изгоя. Когда она перестала говорить, ее мать наблюдала за ней, легкая улыбка подняла ее губы.

— Что?

Подойдя, Коррин похлопала ее по руке.

— Дорогая, подумай об этом. Он получил много информации за несколько часов. Ему нужно время, чтобы обработать ее. Дай ему время.

Алана смотрела в свою миску, вращая ложку в тающем мороженом.

— Все еще болит.

— Я знаю. Необходимость в спаривании — замечательная и запутанная вещь. Хотя это не всегда легко. Ты и твоя волчица должны научиться быть терпеливыми с ним. — Коррин еще раз откусила свое мороженое, прежде чем спросить: — Что ты собираешься делать с изгоем?

— Встречусь с Райкером утром и составлю план. Я поймала его запах от Бастиана, поэтому у меня не должно возникнуть проблем с его отслеживанием.

Когда она поймает его, надерет ему задницу за угрозу ее паре.

— Ты можешь отследить его даже без его запаха. У тебя это в крови, как у твоего отца.

Ее отец, биологический, а не тот придурок, с которым она выросла, умер вскоре после рождения Брока. Он был застрелен охотниками в Черных Холмах. Несколько воспоминаний у нее были о его улыбающемся лице и сострадании в его взгляде, когда он смотрел на ее маму.

Поднявшись на ноги, Алана подняла миску, но мама покачала головой.

— Оставь. Не могу уснуть. Я могу сесть и почитать немного.

Страх ударил ее в живот.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, дорогая. Просто не устала, вот и все.

Алана сжала зубы, но позволила лжи исчезнуть. Ей придется посмотреть, сможет ли Дрю зайти и поговорить с ней, а может, и Бетти. Алана обхватила лицо своей матери. Коррин наклонилась к ней и вздохнула.

— Хорошей ночи, мама. Спасибо за разговор.

Яркая улыбка осветила лицо ее матери.

— Все что угодно для моей малышки. Все получится, вот увидишь.

Она хотела в это поверить, но ее волчица все еще ныла, свернувшись клубком внутри нее. Возможно, ее мать была права насчет Бастиана. Если ему нужно время, она даст ему два дня. После этого она пойдет за ним и заманит его в свой мир.

Он ее пара, и она покажет ему, что значит быть на самом деле добычей волчицы.

Глава 8

Утреннее солнце просачивалось в окно маленькой кофейни в Рапид-Сити, в нескольких футах от того места, где, по словам Коди, он видел одиночку по имени Лестер Доул. По словам Райкера, он был другом Магнума и много раз навещал старого Альфу. Но Райкер сказал, что не видел Лестера и не получал от него вестей по меньшей мере лет десять.

Алана не упомянула, что догадывается, почему Лестер вернулся в Блэк-Хиллс. Нет, она не скажет ни ему, ни Дрю, пока не будет на сто процентов уверена, чего он хочет от Бастиана.

Потягивая кофе, волчица оглядела улицу за окном, перед которым сидела. Со своего места в углу она прекрасно видела дверь и проходящих мимо людей. На самом деле она не ожидала, что Лестер появится внезапно, но надеялась, что сможет учуять его запах где-нибудь в городе.

Дверь кафе звякнула, привлекая ее внимание к мужчине, входящему в ресторан. Ее сердце упало, а в глазах вспыхнул огонек удовлетворения. Волк и не из ее стаи, но она не могла видеть его лица.

Внезапно он повернулся к ней, его ноздри раздувались, как будто он вдыхал воздух. Его холодные темные глаза сузились и задержались на ней на несколько мгновений, прежде чем он развернулся и вышел.

«Дерьмо».

Она вскочила, не допив кофе, и последовала за ним.

Его шаги были длинными и неторопливыми, когда он шел вниз по улице и свернул на тропинку, которая уходила в лес. Достав из кармана мобильник, она отправила брату заранее написанное сообщение, сообщив, что нашла Лестера.

Оказавшись вне поля зрения людей, он с рычанием повернулся к ней.

— Ты пахнешь, как этот ублюдок — Бастиан Сторм.

— Тогда ты знаешь, почему я здесь.

Алана сжала пальцы на бедрах, готовая к нападению в любой момент. Его запах был неправильным. В нем был тот же намек на затхлость, что и у Магнума, когда он сошел с ума.

— Я знаю, что ты глупая женщина. Люди ничего не стоят.

Он нанес удар прежде, чем закончил свое заявление, застав ее врасплох.

Жгучая боль пронзила ее предплечье. Она вскрикнула и отпрянула. Из глубокого пореза, протянувшегося от запястья до локтя, хлынула кровь. Взглянув на Лестера, она заметила маленький серебряный нож в его правой руке.

«Ублюдок».

Серебро было подобно яду для многих волков, но не смертельно. Однако порез заживал не так быстро, как другие раны. Ярость охватила ее, и Алана бросилась на врага, ударив того плечом в живот и отбросив к ближайшему дереву.

Лестер взревел и ударил ее кулаком в бок. Отшатнувшись на несколько футов, она с трудом перевела дыхание. Лестер двинулся вперед, ударив ее сзади. Боль пронзила ее череп, и Алана упала на землю. Она лягнулась, пытаясь уложить его, но мужчина поймал ее ногу и вывернул ее. С ее губ сорвался крик.

Внезапно Лестер отпустил ее и побежал в лес. Запах брата окутал ее, и слезы облегчения покатились по щекам.

— Черт, Лонни.

Он подхватил ее на руки.

Если бы ей не было так больно, она улыбнулась бы прозвищу, которое он дал ей, когда они были детьми. Она прижалась щекой к его рубашке, вдыхая его запах. Запах семьи и стаи. Открыв рот, чтобы заговорить, Алана застонала, не в силах произнести ни слова.

— Тсс. Ничего не говори.

Она сделала, как велел брат, когда он посадил ее в кабину своего грузовика. Он оторвал ткань от рукава и обернул кусок своей хлопчатобумажной рубашки вокруг ее руки. Как только он аккуратно закрепил импровизированную повязку, она кивнула, положила голову на прохладное виниловое сиденье и закрыла глаза.

Броку потребовалось всего двадцать минут, чтобы добраться до ее дома — рекордное время для любого человека. Он вошел в дом и сразу же отнес ее в спальню. Брат провел руками по ее ребрам, затем вниз по ногам до лодыжек. Скорее всего, проверяет, нет ли сломанных костей. Глубоко вздохнув, Брок сел рядом с ней и осмотрел ее руку.

— Ничего не сломано, но рана нанесена серебром. Я очищу рану так тщательно, как только смогу, но она заживет так же медленно, как у человека.

— Я знаю.

— Черт побери, Алана, о чем ты только думала, преследуя его в одиночку? Разве ты не учуяла его болезнь? — прорычал он.

Она и Брок были психологически ближе, чем обычные братья и сестры. Почти как близнецы, они чувствовали боль друг друга.

— Я хотела узнать, почему он охотился за Бастианом и почему подстрелил Коди.

Он тихо зарычал и вышел из комнаты. Через мгновение в ванной комнате открылся кран. Она вздохнула и уставилась в потолок. Как, черт возьми, все могло так испортиться?

***

Бастиан сидел в своей темной, тихой квартире, наблюдая, как свет уличного фонаря отражается от его пивной бутылки. Он взял отпуск, первый с тех пор, как потерял работу в больнице в Нейплс, штат Флорида. Как он его проводит? Думает о женщине, которая не человек, во всяком случае, не полностью.

На кофейном столике зазвонил телефон. Взглянув на него, он заметил номер Аланы, но не смог заставить себя ответить. Что он ей скажет? До того, как он узнал, что она оборотень, он хотел встречаться с ней. Теперь же не был уверен, что это вообще возможно.

Не похоже, чтобы в библиотеке были книги о том, как встречаться с оборотнем.

От стука в дверь волосы у него на затылке встали дыбом. Кто, черт возьми, придет сюда в такое время ночи? Наклонившись вперед, он взял телефон и проверил время.

«О. Сейчас только половина девятого».

Поставив пиво на стол, он встал и, спотыкаясь, направился к двери. Посмотрев в глазок, он рывком распахнул дверь и сердито посмотрел на человека по другую сторону двери. Брат Аланы поднял бровь, но ничего не сказал. Бастиан отступил в сторону, чтобы Брок мог войти.

— Чего ты хочешь? — спросил Бастиан, опускаясь на диван.

— Единственное, в чем я завидую людям, так это их способности напиваться до бесчувствия.

Бастиан хмыкнул и потянулся за пивом, но оно тут же исчезло.

— Что за… — вспыхнул ослепительный свет. Он несколько раз моргнул, чтобы восстановить зрение. — В чем твоя проблема?

Брок ответил из маленькой кухни, расположенной в правом углу квартиры.

— Тебе нужен кофе, чтобы протрезветь и выслушать меня.

Бастиан изучал мужчину, пока тот ставил кофейник.

— О чем ты говоришь?

— Алана. Знаешь, что она сделала? Конечно, нет. Ты выгнал ее после того, как она доверила тебе секрет, из-за которого вы оба могли погибнуть.

Брок повернулся к нему, его глаза слегка потемнели, доказывая, что он не человек. Его слова не имели смысла.

— Я ничего не понимаю.

— Она рассказала тебе о нашем виде, поверила, что ты поймешь, — Брок покачал головой и повернулся к кофеварке. — Сегодня она выследила Лестера.

Бастиан вскочил на ноги. Волна головокружения накрыла его, и ему пришлось ухватиться за спинку диван, чтобы не упасть.

— З-зачем ей это делать?

Брок налил чашку кофе, не потрудившись ничего положить в нее, прежде чем принести Бастиану.

— Выпей.

— В нем нет ни сливок, ни сахара.

— Пей. Ты мне нужен трезвым.

Нахмурившись, Бастиан выполнил приказ. Горький, несладкий кофе потряс его вкусовые рецепторы и организм.

— Скажи мне, почему она его выследила?

— Все дело в том, кто она. Она — ищейка. Она выслеживает изгоев и расправляется с ними. Только на этот раз она недооценила Лестера.

Страх отрезвил Бастиана лучше, чем кофе.

— Что случилось?

— Ее немного ранили, ничего серьезного. — Брок взял пиво Бастиана и сделал глоток. — Она сделает это снова. Для тебя.

— Почему?

Брок несколько мгновений смотрел на него, прежде чем ответить.

— Потому что ты ее пара.

Ошеломленный Бастиан уставился на собеседника. Ее пара?

— А что это вообще значит?

Покачав головой, Брок прошел на кухню и выключил кофейник.

— Я думаю, ей лучше объяснить детали, но ты умный человек. Именно так это и звучит. Я могу сказать, что, когда волк находит свою пару, это священно. Не очень многие находят себе настоящих спутников жизни. Пойдем.

Бастиан уставился на него, не двигаясь.

— Куда мы идем?

Брок улыбнулся.

— Я отвезу тебя к своей сестре, чтобы вы вдвоем разобрались с этим дерьмом.

— А тебе-то что за дело? Я имею в виду, почему тебя это волнует?

Глубоко вздохнув, Брок повернулся к двери и открыл ее.

— Мне станет спокойнее. Это все, что тебе нужно знать на данный момент.

Бастиан последовал за волком к своему грузовику.

«Это, должно быть, самая странная ночь в моей жизни».

Ну, в одном он был уверен, — он узнает, как встречаться с оборотнем.

Глава 9

Алана смотрела на огонь в камине, подтянув колени к груди. Ее рука все еще чертовски болела, но большинство других ссадин уже зажили. Ее ребра были чувствительными, но это терпимо, пока она не напрягалась. Проведя пальцем по верхней части покрытого струпьями пореза на руке, она зарычала.

«Чертово серебро».

Она глубоко вздохнула, затем выпустила медленный вдох. Ее волчица отказалась делать сегодня что-либо, кроме как свернуться калачиком и уснуть. Что еще хуже, Бастиан не отвечал на ее звонки. Ей нужно поговорить с ним, рассказать ему о своем виде и образе жизни. Они действительно мало чем отличаются от него, кроме того, что быстрее, сильнее и могут превращаться в волков.

Однако она могла понять его нежелание слушать, его страх перед неизвестностью. В конце концов, именно поэтому оборотни держали свое существование в секрете от людей. Люди всегда боялись неизвестного, выслеживали их и уничтожали. И все потому, что волки другие.

Сейчас ей хотелось что-нибудь уничтожить. Лестера. Она снова выследит его и в следующий раз будет готова играть грязно. Ублюдок получит по заслугам.

Грубый стук в дверь вывел ее из задумчивости. Сдвинув брови, она на мгновение уставилась на дверь, а затем откинулась на спинку дивана, чтобы открыть. Она открыла дверь, и в груди у нее все сжалось.

Бастиан поднял на нее глаза и, не говоря ни слова, шагнул вперед, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Тепло расцвело в ее животе, а затем распространилось по всему телу. Мягкое рычание вырвалось из ее горла, когда она открыла рот, чтобы позволить его языку погрузиться в ее рот. Их губы скользили по губам друг друга, усиливая растущую потребность, пульсирующую в ее венах. Она уловила аромат кофе на его губах.

Прервав поцелуй, Бастиан заглянул ей в глаза, его бледно-зеленые глаза блестели и немного расфокусировались. Он нахмурился.

— Мне очень жаль. Я…

Она прижала палец к его губам.

— Тсс… Я понимаю.

Его плечи опустились, и мужчина провел рукой по ее руке. Алана слегка вздрогнула и попыталась отодвинуться, пока он не увидел порез.

— Черт. Там должны быть швы.

— Все нормально, — женщина переплела свои пальцы с его и потянула его в дом.

— Почему ты не исцеляешься, как Коди?

Она попыталась вырвать руку, но Бастиан крепче сжал ее. Подняв брови, она встретила вызов в его взгляде низким, игривым рычанием. Уголки его губ дрогнули, когда он обхватил ее другой рукой за талию и притянул ближе.

— Ответь на вопрос.

Боже, он был горяч, когда становился требовательным.

— Лестер порезал мне руку серебром.

Во взгляде мужчины появилось легкое недовольство. Через мгновение его черты смягчились вместе с тем, как он сжал ее запястье.

— Так много вопросов.

— Садись и задавай свои вопросы.

Сидя боком на диване, поджав под себя одну ногу, она смотрела, как Бастиан садится рядом с ней.

— Брок заехал ко мне домой. Сначала он ничего не объяснил. Он сказал, что я твоя пара. Честно говоря, я не знаю, как реагировать. Наверное, какая-то часть меня знала о чем-то таком… Моя бабушка говорила о других существах и существах среди нас, но, как я уже говорил, моя семья считала ее сумасшедшей.

Алана отвела взгляд, не желая, чтобы он заметил ее нервозность, вызванную ужасом, который был у нее в голове. А что, если он не хочет быть ее парой, связать свою жизнь с ее жизнью на ближайшие сто пятьдесят лет или около того?

— Ну, некоторые волки верят, что мы все обречены быть с кем-то. Другие думают, что это куча дерьма. Моя мама однажды сказала мне, что истинная связь связывает души вместе.

Ее грудь вздымалась и опускалась, а в животе порхали стаи бабочек. Изучая свои руки, лежащие на коленях, женщина не осмеливалась взглянуть на него. Она не хотела видеть отторжение в его взгляде. Когда теплая рука коснулась ее подбородка и приподняла ее лицо, чтобы посмотреть ему в глаза, Алана закрыла глаза.

— В чем дело? — спросил он.

Она покачала головой, но, когда его губы коснулись ее губ, она открыла глаза. Моргая, она почти плакала от беспокойства на его лице и тепла в зеленых глубинах его взгляда.

— У волков нет разводов. И ты не можешь рассказать никому, даже своей семье, о моем виде. — Алана снова опустила глаза и сказала более мягким тоном. — Через некоторое время тебе придется прервать связь с человеческим миром. Твоя жизнь будет связана с моей, и ты будешь стареть медленнее.

— Понимаю.

Он встал, и ее сердце упало на пол. Она не могла пережить еще один отказ.

Вскочив на ноги, женщина подошла и ткнула его в грудь.

— Не смей приходить сюда, давать мне надежду, а потом говорить: «Прости, но я не могу с этим справиться». К черту это. — Ее зрение затуманилось, и волчица оживилась. — Я думаю, тебе пора уходить. Я даже не знаю, зачем ты вообще сюда пришел.

Она развернулась и зашагала по коридору. На полпути к комнате Бастиан поймал ее, обнял и крепко прижал к груди.

— Я пришел сюда, чтобы понять, почему не могу спать без тебя в своих объятиях. Как бы невероятно и страшно все это ни было, я не могу перестать испытывать непреодолимую потребность в тебе.

Прижавшись к нему, Алана смеялась и плакала одновременно. Ее тело наполнилось радостью, она потеряла контроль над своими эмоциями.

— Все дело в спаривании. Я боялась, что ты этого не почувствуешь.

Его губы были мягкими, когда он поцеловал ее в щеку.

— Я не могу выбросить тебя из головы, твой запах, звук твоего голоса, прикосновение твоих губ к моим.

Она повернулась в его объятиях и подставила ему лицо.

— Представь себе, что все, что ты сказал, утроилось, и именно так чувствует себя волчица, нашедшая себе пару. Она станет сильнее только после того, как мы спаримся. Если ты хочешь быть моей парой, конечно. Если есть хоть одна искра неуверенности…

Бастиан остановил ее, соединив их губы вместе. Прервав поцелуй, он прижался лбом к ее лбу.

— Все происходит так быстро, но я не могу представить себе будущего без тебя. Это меня пугает. Что это говорит обо мне?

— Что ты — моя истинная пара, а я — твоя. — Она прижалась ухом к его груди, прислушиваясь к глухим ударам его сердца. — Нам не нужно сейчас создавать эту связь. Мы можем немного подождать. Я должна предупредить, что моя волчица немного собственница.

Мужчина наклонился, чтобы подхватить ее на руки.

— Возможно, я тоже помешан на контроле.

— О, хорошо. Это означает много секса с доминированием.

Он отнес ее в спальню и положил на кровать.

— Есть ли что-нибудь, что я должен знать о занятиях любовью с оборотнем?

Когда Бастиан снял рубашку, она прикусила нижнюю губу и подавила стон. Ее рот наполнился слюной, и Алана скользнула взглядом вниз по его груди к прессу. Она облизнула губы, борясь с желанием провести языком по каждому дюйму его тела, а потом села и потянулась к пуговице его джинс.

— Я могу быть немного агрессивной, но почему-то мне кажется, что и ты тоже.

Запустив пальцы в ее волосы, он сжал их в кулак и мягко отвел ее голову назад, чтобы она посмотрела ему в лицо. Возбуждение заставило ее вздрогнуть, и если бы она была кошкой, то замурлыкала бы.

Уголки его губ приподнялись, а глаза потемнели от желания.

— Только если ты этого хочешь.

«Да, черт возьми».

Он прижался своими чувственными губами к ее губам, и Алана растворилась в нем, утонув в его кедрово-пряном аромате. Когда его язык скользнул по ее губам, она открыла рот и встретила его своим, сплетая их в эротическом танце. Желание расцвело в ее животе, перерастая в жгучую потребность, слишком сильную, чтобы она могла ее контролировать. Она легонько провела ногтями по его спине, вызывая у мужчины дрожь. Удовлетворение заставило ее улыбнуться, когда его возбуждение охватило их.

Проводя поцелуями по ее щеке, затем по шее, Бастиан прикусил чувствительную часть, где ее горло соприкасалось с плечом. Волна горячего удовольствия прокатилась по ней, вызвав рычание волчицы, в то время как женщина застонала от головокружительного ощущения, ее дыхание участилось. Каждое движение одежды по телу раздражало ее. Она зарычала, вцепившись в подол своей рубашки, желая ощутить кожу пары на своей.

Бастиан встал над ней и снял с нее рубашку, затем стянул джинсы и трусики. Раздетая, она смотрела, как он расстегивает брюки. Алана облизнула губы, но заставила себя быть терпеливой и не набрасываться на мужчину. Когда он остановился, наполовину расстегнув молнию, она тихо зарычала.

— Бастиан, — предупредила она.

Чувственная улыбка приподняла уголки его рта, прежде чем Бастиан опустил молнию до конца. Он сунул руку в карман джинсов и обхватил свою плоть, вызвав у нее еще один стон. Черт, он хочет ее смерти. Ее киска стала влажной и жаждала его прикосновений. Но двое тоже могут играть в его игру. Женщина обхватила одну из своих грудей, сжимая и перекатывая сосок между пальцами. Бастиан проследил за этим движением, голод осветил его зеленые глаза.

Другую руку она положила на живот и медленно опустила ее вниз, погрузив пальцы в складочки своего лона. Она раздвинула бедра, чтобы дать мужчине лучший обзор, и начала обводить клитор двумя пальцами. Ее возбуждение усилилось, пока ее пара наблюдал, как она наслаждается этой игрой. Потирая быстрее, она приподняла бедра и скользнула этими же пальцами внутрь себя.

Бастиан забрался на кровать и, оттолкнув ее руку, устроился между ее бедер. Когда его рот накрыл ее плоть, а язык дразнил чувствительный комок нервов, она вскрикнула. Он скользнул двумя пальцами внутрь Аланы, усиливая удовольствие, пронзающее ее. Закрыв глаза, она вцепилась в простыни и оседлала оргазмическую волну, которая обрушилась на нее.

Поднимаясь вверх по ее телу, он покусывал ее чувствительную кожу, заставляя ее слегка вздрагивать каждый раз, когда его зубы касались ее плоти. Когда Бастиан добрался до ее груди, то прикусил сначала один сосок, потом другой. Алана застонала и выгнулась навстречу ему, желая большего.

— Прекрасно, — прошептал он едва слышно, но она услышала его и улыбнулась.

Когда мужчина заколебался, она нахмурилась и встретилась с ним взглядом.

— В чем дело?

— У меня нет презерватива.

Алана расслабилась.

— Волки не переносят никакие болезни. — Наблюдая, как он обдумывает информацию, она рассмеялась и обхватила ладонями его лицо. — И я не могу забеременеть, если сама этого не захочу.

— У тебя есть контроль над таким?

— В некотором смысле, да.

Закинув ногу ему за спину, она перевернула его и оседлала мужские бедра. Его глаза расширились, когда Бастиан посмотрел на нее. Алана наклонилась и прикусила его нижнюю губу.

— Хватит болтать.

Она взяла его член в одну руку и направила его внутрь себя, постанывая от того, как он растягивал ее. Мужчина сделал глубокий вдох, прежде чем схватить ее за бедра. Она последовала его примеру, двигаясь быстрее и сильнее. Удовольствие оплело каждый дюйм ее тела, пока нарастало, а затем взорвалось в оргазме, от которого таяли кости. Бастиан взревел от собственного освобождения мгновением позже, его тело дернулось под ее руками.

Глава 10

— Больно?

Бастиан провел по внешнему краю длинного слегка красного пореза на предплечье Аланы.

— Позволь мне рассмотреть получше.

— Все хорошо. Розовый от реакции на серебро. Мне не просто подцепить инфекцию.

Она сплела их пальцы.

Склонившись, он поцеловал ее волосы, вдыхая аромат жасмина. Впервые за всю свою жизнь он почувствовал удовлетворение, словно был найден недостающий кусочек его озадаченной жизни. Он раскрыл объятия, притягивая ее ближе, когда она положила голову ему на плечо.

— А что насчет Лестера?

Она выдохнула.

— Я должна выследить его.

— Нет.

Низкое рычание ускользнуло от нее, прежде чем она убрала руку от него и села, наклонившись над ним лицом к лицу.

— Я ищейка. Это то, кем я была рождена.

Не уверенный, понравится ли ему услышанное, но ему все равно нужно знать, он спросил:

— Что это значит?

Один угол ее губ слегка приподнялся.

— Мои чувства сильнее, чем у большинства волков. Я могу воспринимать запахи, которые другие не могут. Я выслеживаю изгоев и разбираюсь с ними.

Он долго изучал ее, вспоминая, как ее брат говорил то же самое, но не понимал слов в то время. События последних двух дней повторились в его голове. То, как она ворвалась в больницу в ту ночь, когда привезли Коди и потребовала сына.

— Это много, чтобы принять, но я не спешу. Я не могу этого объяснить, но я влюбляюсь в тебя.

Ее улыбка расширилась.

— Моя волчица поняла, что ты наш еще в больнице. Женщине потребовалось немного больше времени, чтобы принять это.

— Мне не нравится, что ты идешь за Лестером. Что если ему в следующий раз удастся убить тебя?

— Этого не произойдет. — Она положила палец на его губы, когда он собрался спорить. — Это не разговор эго. Я буду более подготовлена и буду не одна…

Ему все еще не нравилось это, но он был в ее мире. Мир, о котором он ничего не знал, но он мог учиться. Для нее он научится.

— Я не понимаю, почему Лестер так жесток. Он не был таким, когда мы работали вместе в Неаполе.

Она прижалась к нему, обвивая рукой его живот.

— Лестер болен. У него не в порядке с головой.

— Что вызвало это?

Она на мгновение замолчала.

— Ты сказал, что Эва изменяла тебе с Лестером.

Гнев остался позади из-за боли потери жены, но он оттолкнул ее.

— Я долго отказывался замечать, но я нашел их переписку, которая подтолкнули меня к действию.

Она постучала пальцем по его груди.

— Пока она виделась с Лестером, она все еще спала с тобой?

— Ты действительно хочешь знать ответ?

Он поднял ее руку, когда она начала вдавливать ногти в его кожу.

— Нет, но я прикидываю варианты. Повесели меня.

Она закрыла веки и вздохнула, как будто пыталась обуздать свою ревность.

Он усмехнулся и поцеловал ее пальцы.

— Да.

Она зарычала, прежде чем заговорила.

— Тогда она не была его истинной парой.

— Что?

— Прости. Лестер, должно быть, полагал, что Эва его пара, но это не было настоящим спариванием. Если бы это было так, она бы бросила тебя, как только встретила его. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы уложить в постель другую женщин с тех пор, как встретил меня?

Она наклонила голову и посмотрела на него с широкой улыбкой на лице.

— Нет. Все, о чем я мог думать — ты.

— Видишь? Эва действовала бы так же, если бы почувствовала желание спариться. Полагаю, Лестер насильно спарился с ней. — Алана остановилась, опустив брови. — Связь позволяет паре чувствовать настроения и желания друг друга. Партнер также может отследить другого через связь.

«Конечно».

— Она не могла убежать. Ты сказала, что развод не вариант. На самом деле так? — Когда она кивнула, он продолжил. — Единственным выходом было — убить себя.

Волна грусти прошла над ним. Он так долго злился на Эву, но никогда не желал ей жизни в принудительном спаривании с психически неуравновешенным волком-перевертышем.

— Я не хотел, чтобы она…

Алана сжала его щеку, прервав его.

— Мне жаль. Это не твоя вина. Это вина Лестера. Его нужно остановить.

Бастиан не мог не согласиться.

— Как думаешь, почему он стрелял в Коди?

— Точно сказать не могу. Изгои, такие как Лестер, настолько хаотичны в своих действиях. Он мог сделать это, потому что Коди был еще одним волком, а Лестер не хотел, чтобы стая знала, что он вернулся в этот район. — Она зевнула и положила голову ему на плечо. — У нас так много дел завтра. Ты познакомишься с моей мамой.

***

Алана не была уверена, что ее разбудило, но волосы на ее затылке встали дыбом, а позвоночник чувствовал себя так, словно кто-то пролил лед. Рядом с ней Бастиан лежал на спине, слегка храпя.

«Мило».

Листья за окном спальни шуршали, как будто кто-то ползал вдоль ее домика.

«Лестер».

Ублюдок-изгой. Она вскочила с кровати и схватила свой телефон. Он зазвонил прежде, чем она смогла набрать номер брата.

— Где ты?

Она чувствовала Брока рядом, но не была уверена, почему он так рано пришел к ней в дом.

— Я собирался в город за поставками и думал, что проверю вас двоих. А что?

— Ублюдок-изгой обнюхивает мой дом, — прорычала она. — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Бастианом, пока я закончу это раз и навсегда.

— Аланна, жди подкрепление.

— На это потребуется час. У меня нет на это времени.

Она повесила трубку, швырнула телефон на кровать, встала и натянула одежду. Когда она подошла к двери спальни, Бастиан сел.

— В чем дело?

— Лестер снаружи. Я собираюсь стать его желанным гостем на вечеринке.

Бастиан снял одеяло, и она застонала, увидев обнаженное, сексуальное тело. Подойдя к ней, он встретил ее взгляд.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, но ты должен позволить мне выполнять мою работу. — Она положила руку на его сердце, знак доверия и любви. — Ты должен доверять мне. Пожалуйста.

Он быстро поцеловал ее и кивнул.

— Мне все еще не нравится это.

Улыбаясь, она прошла по коридору в гостиную, где остановилась у камина, чтобы открыть панель рядом с ним. Внутри лежал пистолет двадцать второго калибра. Она подняла взгляд и поймала широко раскрытые глаза Бастиана.

— Серебряные пули. Я сказала тебе, что буду готова в следующий раз.

Развернувшись, она вышла из домика, бросив на Бастиана последний предупреждающий взгляд, чтобы оставался на месте, прежде чем закрыла дверь, спрыгнула с перил крыльца и ушла в направлении запаха Лестера.

Ей не потребовалось много времени, чтобы найти засранца. Он прислонился к старому дубу, словно знал, что она пойдет за ним. Может быть, так и было. Ей наплевать.

— Собираешься облегчить мне жизнь, Лестер?

— Никогда, сука. Где Бастиан? Он никогда не был тем, кто прячется за женщиной.

Алана стиснула зубы и подняла пистолет на уровне груди Лестера.

— Это волчьи делишки. Оставь Бастиана в покое.

Лестер щелкнул языком и покачал головой.

— Видишь ли, именно здесь ты ошибаешься. Он отобрал у меня пару. Из-за него она покончила с собой.

— Я так не думаю. По тому, что я слышала, она не была твоей настоящей парой. Что ты сделал, навязал ей брачные узы, заманил в ловушку без любви?

Алана раздвинула ноги, чтобы сбалансировать вес. Она чувствовала, как ее брат приближается позади нее.

Он оттолкнулся от дерева, мышцы его челюсти работали, когда он бросил на нее жесткий взгляд.

— Она была моей парой. Этот человеческий ублюдок наполнил ее голову ложью. Он заплатит за это.

Она крепче сжала пистолет.

— Оставайся на месте, или я похороню пулю в твоем сердце.

Злобно рассмеявшись, он подошел ближе, но что-то слева привлекло его внимание. Она понюхала воздух, не отвлекаясь от изгоя. Ничто необычное не достигло ее чувств.

— Лестер, сдавайся. Ты никогда снова не прикоснешься к Бастиану или моему сыну.

Он посмотрел на нее мертвым взглядом, наклонив голову, на мгновение растерянный.

— А, да. Мальчик возле театра.

— Почему ты стрелял в него?

Его ответ не изменил бы ее намерения убить его, но ей нужно понять, почему псих сделал это.

Лестер поднял одно плечо, словно скучал, еще больше разозлив ее.

— Видишь ли, мне не нужно было, чтобы ребенок побежал к Альфе из-за моего присутствия в Блэк-Хиллс.

— Похоже, ты не знал, что есть большая вероятность, что он выживет.

— Плохой расчет с моей стороны.

Он сделал еще один шаг, подняв брови.

Прежде чем она успела среагировать, Бастиан направился к ней, бросая Лестера на землю. Мужчины катались, их кулаки летали.

Алана закричала, не зная, что еще делать. Если выстрелит, рискует подстрелить свою пару.

— Бастиан!

Лестер поймал его за бок, сбивая с ног. Бастиан ахнул и поднялся на колени. Когда изгой встал, Бастиана ударил, поймав волка за коленную чашечку. Лестер взревел и рухнул на землю. Держась за живот, Бастиан подтолкнул к ней пистолет. Алана подбежала к своей паре и сбила его с пути, когда изгой превратился в большого коричневого волка.

Без осознанной мысли она открыла огонь по волку, попав ему в грудь. Его глаза расширились от шока, когда он упал на землю леса и содрогнулся, серебро бежало по венам.

Она опустилась на колени рядом с Бастианом, опустив пистолет. Брок бросился к ним, чтобы убедиться, что у Лестера нет оружия в пределах досягаемости. Как только изгой перестал двигаться, и ее брат подтвердил его смерть, она повернулась к дому. Усталость взяла вверх, когда выброс адреналина покинул ее. Кроме того, ей нужно побыть рядом со своей парой.

— Ты в порядке?

Бастиан сел и посмотрел на Лестера, который вернулся в человеческий облик.

— Да, спасибо.

— Он мертв, — рассеянно сказала Алана, потом повернулась к нему и прищурилась. — Я сказала тебе оставаться в доме.

— Я никогда не был тем, кто прятался, когда моя пара нуждается во мне.

Она встала и зарычала на него.

— Это моя работа…

— Уничтожать изгоев, да, я знаю. — Он поднялся на ноги, встречая ее взгляд. — Я мужчина. Защита тех, кого я люблю, заложена в моих генах.

— Тебе придется обуздать эту часть своего эго.

Хотя он прав. Ни один мужчина — человек или оборотень — не мог спокойно сидеть и позволить женщине защищать себя. Ей также придется приспосабливаться к его характеру, когда они закончат вязку. Она подошла ближе и прошептала:

— Я могу быть немного более прощающей, если ты отнесешь меня домой и займешься со мной любовью.

Чувственная улыбка подняла его губы, когда он поднял ее на руки, заставив ее завизжать и понес в дом.

— Да, моя пара. Эй, есть какая-то церемония или что-то, что делают волки?

Она пожала плечами.

— Нет, если ты не хочешь.

— Думаю, что хочу. Я хочу, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Он поднялся по лестнице и открыл дверь. Оказавшись внутри, он захлопнул дверь и понес ее в постель.

— Все в стае.

— Конечно.

— Они почувствуют это, как только связь будет завершена. На самом деле, я уже отметила тебя своим ароматом.

Она игриво потерлась щекой об его грудь.

Смеясь, он положил ее и изучал.

— Я хочу завершить связь. Потому что после этого, ну знаешь… Да, я хочу знать, что ты в порядке. Может быть, тогда я позволю тебе рисковать жизнью ради своего долга перед стаей.

— Позволишь? — прорычала она.

Он засмеялся и прижал свой твердый член к ней. Она застонала и поскребла ногтями его спину, собираясь напомнить ему, что она сильнее его, но он покачал головой.

— Я мужчина. Человек или нет, моя натура беспокоиться о моей паре.

Говорит, как настоящая пара. Все раздражение исчезло, когда она посмотрела на него зеленым взглядом. В их жизни будет много разногласий. И она будет наслаждаться каждым из них. Он ее пара, и она примет его таким каков он есть.

Ее сердце забилось от волнения, и ее волчица завыла в ее голове. Она открыла свое сердце, чтобы нити сплетенной связки сплелись вместе. Она поцеловала его.

— Я всегда буду любить тебя, Бастиан Шторм.

Связь обрела место, и он улыбнулся.

— И я тебя люблю.

Эпилог

Бледно-голубое небо с небольшими белыми облаками, рассеянными вокруг, сделало идеальным день для церемонии спаривания. Птицы радостно щебетали на деревьях, когда ветерок размешивал ароматы роз и лилий, которыми украшали старый перестроенный сарай на восточной окраине Лос-Лобос. Одно из многих положительных изменений в городе с тех пор, как Дрю стал Альфой.

Она улыбнулась и вдохнула, позволяя спокойствию и счастью каждого из ее товарищей по стае, которые пришли, чтобы отпраздновать ее спаривание, укрепить ее. Изменения к лучшему; жизнь хороша. Так почему же Алане было не хорошо?

О, да. Это ее церемония спаривания.

Она протянула руку и провела пальцем по одному из завитых локонов и застонала. Боже, женщины стаи сделали своей миссией превратить Алану в девочку. Бетти была их главой. Без сомнения, ее мать каким-то образом приложила руку к этому.

— Хватит суетиться, — сказала мама Аланы, когда подошла к ней и обняла.

— Еще раз, почему я делаю это?

— Потому что это важно для твоей пары. — Коррин отпустила ее и обхватила лицо. — Ты так прекрасна.

Желудок Аланы сузился, и она не могла вспомнить, когда в последний раз была такой нервной и счастливой, как в этот момент.

— Спасибо, мама.

Однако волчица внутри нее не была так взволнована. Она ворчала и царапала Алану, поскольку они расстались с их парой поздно ночью. Еще одна человеческая традиция. Бастиан слишком сильно наслаждался тем, что мучил ее и ее волчицу. Когда после церемонии она оставит самца одного, он узнает, что происходит, когда волка слишком долго держат вдали от пары.

Нервное, но в то же время любящее ощущение, которое она разделяла с Бастианом, заставило ее повернуть голову, чтобы взглянуть в зеленые глаза своей пары. Ее тело мгновенно согрелось, и она немного расслабилась. Он был причиной ее неудобного состояния, но она не хотела иного. Она сделает все для него, чтобы он плавно перешел в ее мир.

Не сказав ни слова своей матери, Алана подошла к мужчине. Его собственное облегчение текло к ней, как будто он тоже страдал от короткого времени, проведенного вдали от нее.

«Хорошо».

Когда она достигла его, он обнял ее за талию и подтянул к себе. Их тела сжимались, он опустил голову и уткнулся носом в ее шею, вытягивая из нее низкое рычание.

— Боже, я скучал по тебе, — прошептал он.

— Мы тоже по тебе скучали. — Она отстранилась, чтобы посмотреть в его бледно-зеленые глаза. — Я больше не хочу снова расставаться с тобой так надолго.

Он улыбнулся, и его глаза сверкали в солнечный день.

— И я. Слишком поздно отменять вечеринку?

Нахмурившись, она изучала его черты. Дразнящий блеск осветил его лицо, расслабив ее еще больше.

— Я говорила тебе, что церемония не нужна.

— Я знаю. Ты так нервничаешь… Во всяком случае, из истории, которую ты рассказала мне о стае, они заслуживают повода для празднования.

Ее сердце распухло. Она любила его. Его сострадание к ее стае росло с каждым днем.

Обняв лицо Бастиана руками, она поцеловала его.

— Я люблю тебя.

Покашливание привлекло ее внимание к прибывшему Дрю. Его пара, Бетти, стояла рядом с ним, ее рука обвивала его.

— Готовы?

Алана посмотрела на Бастиана и кивнула.

— Давай покончим с этим.

Следуя за Дрю в центр сарая, она сжала руку Бастиана, пока остальная часть стаи вставала вокруг них. Бабочки порхали в ее животе, а некоторые двигались к ее груди. Она терпеть не могла быть в центре внимания, особенно когда это был один из немногих случаев, когда стая отдыхала и забыла о безобразии своего прошлого. Бастиан был прав, все они заслуживали вечеринки и даже отпустили охрану на несколько часов.

Дрю издал свист, успокаивая гул голосов среди толпы.

— Мы собрались сегодня, чтобы отпраздновать спаривание и приветствовать нового члена стаи Тао, — Дрю замолчал, позволил остальным радостно повыть. Когда Альфа поднял руку, они снова замолчали. — Бастиан Шторм, твоя пара объяснила тебе законы, и, взяв тебя в качестве своей пары, Алана несет ответственность за твои действия.

Бастиан кивнул.

— У меня нет живой семьи за пределами стаи, и я сделаю все возможное, чтобы сохранить секреты стаи. — Он повернулся к Алане, и ее сердцебиение увеличилось на пару ударов в секунду. — Я принимаю свои обязанности как члена стаи и как твоей пары. Я не подведу тебя.

Сердце сжалось, она поднялась на носки и нежно поцеловала его в губы. Она отступила, подняла его руку и положила на свое сердце.

— Я обещаю любить тебя до конца наших дней, а также позволю тебе поверить, что ты прав.

В толпе раздался смех, и Бастиан поднял бровь.

— С нетерпением жду примирительный секс.

Алана фыркнула при неожиданном публичном возгласе. Она обхватила его голову и потянула вниз для горячего поцелуя. Ее волчица счастливо танцевала, когда рядом стояла ее пара.

— Давай уберемся отсюда.

— И что, пропустим отличную вечеринку? — поддразнил он, вытягивая из нее рычание.

Дрю усмехнулся.

— Вы двое, убирайтесь отсюда. Мы отпразднуем за вас.

Алане не нужно было говорить дважды. Она схватила Бастиана за руку, протащила его к дверям и повела в лес к их домику. На самом деле она сомневалась, что они доберутся до места назначения. Необходимость пометить его снова сводила ее с ума.

Выйдя из поля зрения других, Бастиан дернул ее, чтобы остановиться и потянул ее ближе. Его рот охватил ее в огненном порыве, посылая горячее жидкое желание, пронзившее ее. Его удовольствие перетекало по их связи, сцепляясь с ее и усиливая его.

Она прервала поцелуй и затаила дыхание.

— Я люблю тебя.

Он стянул с нее рубашку и поцеловал над ее правой грудью.

— Люблю тебя бесконечно. Ты же знаешь, что мы не доберемся до дома.

Да, она знала.

— Заткнись и возьми меня.