Дж. С. Андрижески

Плохой Ангел

(Ангелы Лос-Анджелеса #2)

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Rosland

«Плохой Ангел» — это вторая книга в серии «Ангелы Лос-Анджелеса». Это мрачноватое городское фэнтези про ангелов, идеально подходящее фанатам К.Ф. Брин, Шейна Сильверса, Патриции Бриггс, К.Н. Кроуфорд, Линси Холл.

Глава 1. Вернуться к норме

Дэгс Джордейн переживал непростое время.

Неудивительно, но всё дело в девушке.

Не в обычной девушке, ибо Дэгс Джордейн у нас не такой.

Не то чтобы это играло большую роль.

Странно, но всё это проносилось в его голове, пока он врезался в стеклянную витрину кофейни на углу, разбивая своим телом стекло в центре.

Он проехался по полу, покрытый осколками стекла, а теперь ещё и кровью, и порезами, и опрокидывая маленькие круглые столики и деревянные стулья с виниловыми сиденьями. Повернув голову и обернувшись ещё во время скольжения по полу, он сосредоточился на дыре в стекле прямо над красным виниловым диванчиком.

Он ждал её.

Он знал, что совершившая это тварь последует за ним.

Женщина (если её ещё можно было так назвать) запрыгнула через зазубренную дыру через считанные секунды, сверля его красными глазами и используя брешь, пробитую его телом в окне, как вход в кофейню.

Её появление было намного более изящным, чем у Дэгса, но при этом не менее абсурдным в других отношениях: одетая в красные кожаные сапоги до бедра на десятисантиметровом каблуке, красную кожаную мини-юбку и чёрный топ с пайетками, она прошла по красному виниловому диванчику, засыпанному осколками стекла, двигаясь выверенными шагами и спускаясь на плиточный пол.

Тёмно-рыжие волосы спадали по её спине и плечам, обрамляя симметричное сердцевидное лицо с острым подбородком.

Она выглядела как кинозвезда.

Наверное, она более-менее ей и являлась.

Дэгс уставился на неё, сосредоточившись на красном свете, сиявшем в глубине её тёмных радужек, на липких, цепляющихся чёрных и серебристых цветах в её ауре, свернувшихся вокруг головы и словно масляным слоем душивших обычный человеческий свет.

Эти две вещи практически равнялись визитной карточке.

Он определённо не ошибся с тем, кто она.

Она улыбнулась ему, и её глаза смотрели холоднее металла.

— Я слышала про тебя, — сказала она шёлковым тоном, всё ещё с хрустом шагая по стеклу в его сторону. — Ты тот Ангел. Мазохист. Почему бы тебе не убежать, маленький ангел? Беги, иначе, боюсь, мне придётся тебя убить…

Дэгс едва слушал её слова.

Одна вещь, которую он узнал за последние несколько месяцев: демонам очень нравилось говорить.

Похоже, всем им.

Они ухмылялись. Они язвили. Они угрожали. Они рассуждали. Они шутили. Они красовались. Некоторые откровенно пытались соблазнить его.

Но. Они. Никогда. Не. Переставали. Говорить.

Дэгс дошёл до того этапа, где просто игнорировал большую часть их болтовни.

Лос-Анджелес, его родной город, в последнее время испытывал проблемы с демонами.

И ладно, может, это не совсем вина Дэгса (заражение демонами, имеется в виду), но он и не был совсем непричастным.

Он также не сумел исправить проблему.

Он пытался.

Он пытался изо всех своих чёртовых сил, честно.

Изначально он старался самостоятельно разделаться с недавно открытым демоническим порталом. Он вычистил всю кровь и следы ДНК в странной крипте под деревом недалеко от Голливудского Знака, используя отбеливатель и даже кое-какие кислоты, чтобы смыть всё с камня. Затем он полностью заложил эту чёртову штуку кирпичами, разумеется, работая в одиночку и посреди ночи.

Под конец он залил кирпичи цементом, заделав каждую трещинку и щёлку, оставив лишь гладкую овальную «пробку» в стволе дерева.

На это ушла целая неделя.

Ещё одна ночь потребовалась, чтобы разобрать каменный алтарь перед стволом и корнями дерева.

Он сбросил все белые камни в океан, также сделав это под покровом темноты.

Он пробовал обращаться к священникам.

К целой куче священников.

Он даже оплатил перелёт якобы «эксперта» по экзорцизму из Ватикана после того, как неделю провёл в Италии, уговаривая этого парня проверить данное место. Священник согласился (и то неохотно) только после того, как Дэгс пообещал оплатить его перелёт, отель, всё питание и другие расходы, которые могли возникнуть у него в Соединённых Штатах.

Даже после всего этого священник не сумел ему помочь.

Далее Дэгс направился в ведьминский ковен.

Одна особенно проницательная ведьма запаниковала в самый первый раз, когда он привёл её к тому дереву, хоть он заложил всё кирпичами и залил цементом. Она определённо почувствовала ту вредную ауру или энергию, продолжавшую исходить от этого чёртова места. Похоже, она ощутила это ещё лучше самого Дэгса, но всё равно не сумела ему помочь.

Она также отказалась снова приближаться к этому месту.

Он также пробовал применять свои способности, которые окрестил «ангельским» огнём — атаковал ими крипту и окрестные земли, пытаясь «очистить» все негативные энергии. Он сумел выжечь самое худшее из той чёрной, липкой, похожей на смолу ауры, но лишь на несколько часов.

Всё снова просочилось как будто изнутри Земли.

К следующему дню всё снова было таким же сильным.

Дэгс читал книги про порталы.

Он произносил заклинания на латыни, жёг шалфей, делал круги из соли, пытался проводить ритуалы и читать заклинания, которые должны были открывать и закрывать порталы в другие измерения. Он посещал так называемых экстрасенсов. Он читал про демонов, ангелов, падших ангелов, Смотрителей. Он читал про адских тварей, негативные энергии, кристаллы, лей-линии.

Он искал любые средства, какими бы безумными они ни были, лишь бы закрыть этот чёртов раскол навсегда и не дать им приходить сюда.

Пока что все эти усилия не дали ему ровным счётом ничего.

Если уж на то пошло, проблема, похоже, лишь усугублялась.

Практически единственным позитивным моментом во всём этом (по крайней мере, с точки зрения Дэгса) было то, что недавняя партия демонов, похоже, оставила Феникс в покое.

Феникс в данном контексте была женщиной, а не птицей.

Одна из восходящих и взошедших голливудских звёзд, Феникс Икс была той, о ком Дэгс не мог позволить себе думать, но всё равно думал.

Эта новая партия демонов была странной.

До адского портала большинство демонов, с которыми сталкивался Дэгс, были довольно тупенькими.

После открытия портала они стали умнее, но все, похоже, работали на этого Смотрителя, Веронику. Новая партия казалась смесью первого и второго: умнее обычных тупых демонов, но без конкретных мотивов, по крайней мере, насколько мог понять Дэгс.

Они делали то же, что и демоны, которых он считал более «нормальными».

Они спали с людьми. Угоняли машины. Убивали людей ради забавы. Грабили банки. Поджигали что-нибудь. Им нравилось играть в азартные игры, ломать вещи, принимать наркотики, ввязываться в драки. Им также нравилось подбивать людей на всё вышеперечисленное.

Просто они стали умнее, сильнее, и их не так легко было поймать.

Что хуже, их стало чертовски много.

Так много, что Дэгс сильно подозревал, что не ловит их всех, даже учитывая то, как много он патрулировал. Ему пришлось расставлять приоритеты и нацеливаться сначала на новых, более умных демонов и позволять кое-каким тупеньким ускользать. Он пытался потом отправляться за тупыми, но начинал упускать некоторых.

На самом деле, вполне вероятно, что этих «некоторых» было весьма много.

Он мог пропускать чертовски многих.

Эта мысль тревожила его.

И всё же он сумел выследить эту демоницу.

Она была из числа умных. Дэгсу всё лучше удавалось подмечать конкретные следы в их ауре. Эта штука с глазами также была довольно лёгким маркером.

Женщина бросилась на него, наметившись острым каблуком на его шею.

Однако Дэгс не сводил с неё глаз.

Он обнаружил, что будет проще, если дать им нанести несколько хороших ударов и только потом нападать по-настоящему. Позволить им думать, что он слабее, тупее, медленнее, чем есть на самом деле.

Это также давало ему возможность оценить их бойцовские навыки.

Теперь Дэгс перекатился, рывком приподнявшись на одной руке и выполнив резкую подножку ногой, метя в её голень. Он выбил одну ногу из-под неё прежде, чем она успела опустить вторую на пол.

Её голова повернулась, проследив за движением, но он пнул её по стопе прежде, чем она успела взметнуться обратно в воздух.

Она с силой грохнулась.

Демоны были на удивление тяжёлыми.

Это ещё одна странная деталь.

Дэгс заметил, что они были такими тяжёлыми вне зависимости от размеров тела, которое они занимали.

Рыжеволосая демоница грохнулась на пол, расколов несколько плиток головой, копчиком, спиной, ступнями. Она перекатилась, зашипев, и вскочила обратно на ноги. Она побежала на него, и на сей раз Дэгс выпустил всю свою силу, швырнув её из груди и ладоней практически со всей мощью.

Сине-белый свет врезался в неё, отбросив по полу кофейни.

Хорошо, что они находились не на настоящей улице, не в настоящем Лос-Анджелесе.

Никакие пешеходы не проходили по тротуару за окном — только не в такое время суток, только не в этой части площадки.

Кофейня находилась внутри киностудии, так что хоть кофейня была настоящей и подавала кофе разным сотрудникам, актёрам, режиссёрам, продюсерам, ассистентам и прочим… улица снаружи была тёмной и абсолютно пустующей.

Хотя бы в этом Дэгсу повезло.

В этой части площадки не проходили ночные съёмки.

Спина демоницы врезалась в дальнюю стену с таким грохотом, что его наверняка услышали у ворот студии. Дэгс не лучшим образом спланировал траекторию: он швырнул её прямо в стену стеклянных полок, заставленную сувенирными кружками с эмблемой студии, а также прочими товарами с символикой снимавшихся тут блокбастеров.

Практически всё это было из керамики и стекла.

Закон подлости не дремлет.

Тело демоницы как будто спровоцировало взрыв всего этого, подобно звуковой волне.

Дэгс вздрогнул, когда всё на той стене превратилось в нечто вроде стеклянной пудры.

— Ах ты мелкий говнюк! — яростно зашипела она, и её глаза сверкнули более жёстким, ярким оттенком красного. Она поднялась, поскользнулась из-за сломанного каблука и приземлилась на задницу, обтянутую кожаной юбкой. — Я получу такое удовольствие, выпивая сердце прямо из твоей груди…

Дэгс не потрудился отвечать.

Он швырнул в неё очередным разрядом сине-белого света, метя в грудь. Он знал, что это наверняка ещё сильнее разгромит стену кофейни, но также посчитал, что эту кофейню всё равно уже не спасти.

Ну и нахер. На такие случаи и существует страховка.

Прежде, чем разряд угодил в неё, демоница вскинула обе руки.

Ярко-красный заряд… чего-то… слетел с её пальцев.

Что-то новенькое.

Что бы это ни было, это перенаправило вспышку ангельского огня, посланного в неё, и шар сине-белого света врезался в кассу в дальнем краю стойки.

Машина издала такой звук, будто взорвалась.

Дэгс в неверии смотрел, как кассовый аппарат врезается в стену за стойкой, сломавшись практически пополам. Оттуда посыпались монеты, со звоном ударявшиеся о гранитную стойку и впивавшиеся в гипсовую стену. Большая часть самого кассового аппарата приземлилась в раковину, заполненную пластиковыми контейнерами для блендера, капсулами кофе, столовыми приборами и бокалами. Монеты из ящичков продолжали высыпаться в металлическую раковину.

Шум от этого был ещё громче, чем от разбившихся сувенирных кружек.

Дэгс всё ещё смотрел, ошеломлённый звуком, разрядом красного света, сломавшимся пополам кассовым аппаратом… и тут краем глаза заметил движение и повернулся.

Демоница бежала.

Она направлялась прямиком к окну.

Дэгс послал ещё больше сине-зелёного света, следя за её траекторией.

Она оказалась слишком быстрой; он не мог её поймать.

Он сумел лишь прожечь линию на стенах, двух картинах, верхней половине ещё одного винилового диванчика… а потом она уже выбросилась в окно в конце кофейни.

Раздался очередной грохот, когда она пробила собой очередную дыру в стекле.

Дэгс не раздумывал.

Он побежал.

Он не потрудился повторять её точную траекторию по кофейне. Вместо этого он побежал к ближайшему отверстию в длинном окне — тому самому, которое демоница пробила его телом. Дэгс даже пока не пытался её поймать; важно было её заметить.

Тут главное скорость.

Главное — снова держать её в поле зрения.

Дэгс на своём опыте узнал, как чертовски быстро могли бегать эти твари, если у них имелась мотивация. Он также узнал, что стоило их потерять — по-настоящему потерять — и приходилось начинать охоту заново.

Некоторые поразительно хорошо прятались от него.

Бросившись в дыру в окне, Дэгс поджал ноги и опустил голову, чтобы не обезглавить себя и не порезаться. Он с силой приземлился на асфальте прямо за фальшивым тротуаром и поднялся на ноги.

Он стоял посреди дороги, тяжело дыша, прямо напротив двух продюсерских бунгало.

Дэгс впервые заметил, что в одном из домиков горит свет.

Спереди была припаркована машина.

Затем он его увидел.

На газоне прямо перед дверью бунгало стоял мужчина.

Его челюсть отвисла, и он сжимал двумя пальцами сигарету. Он уставился на Дэгса, так выпучив глаза, что те угрожали выпасть из его черепа.

Он уставился на Дэгса так, будто думал, что галлюцинирует.

Что более тревожно, он разглядывал черты лица Дэгса, и ему это удавалось, поскольку Дэгс стоял прямо в круге желтоватого света от фонаря.

Но Дэгс не мог беспокоиться об этом.

Не сейчас.

Он не мог беспокоиться об этом парне, о своём лице, и даже о камерах видеонаблюдения, которые могли иметься на зданиях в этой части парковки.

Обо всём этом надо было думать раньше. Он должен был знать, что здесь будут люди, работающие допоздна. Прежде он был слишком отвлечён, чтобы заметить — сначала выслеживал демоницу, а потом, когда он её наконец-то настиг, его швырнули в окно.

И всё же Дэгс мысленно выругался. Он выругался, пока сканировал глазами тёмную улицу в поисках демоницы, прислушивался, всматривался, искал движение.

Надо было проверить эту зону получше и только потом позволять демонице заметить его.

Думая об этом, он не переставал смотреть на дорогу.

Он мог делать несколько вещей одновременно. Он мог корить себя и продолжать охоту.

Дэгс повернул голову, посмотрев в другую сторону.

Ничего.

Видимо, даже обувь на высоком каблуке не особо замедляла этих проклятых тварей.

Слегка приоткрыв свои силы, что требовало скорее ослабления контроля, нежели каких-то усилий, Дэгс поискал её в той стороне. Он заметил, что часто мог чувствовать их, если они довольно близко. Оказавшись в более «ангельском» состоянии, он уловил след её ауры в направлении полуреалистичных улиц киноплощадки.

Эта чёртова тварь убежала достаточно далеко, чтобы вызвать у него раздражение.

Она сбежала вниз по холму от места, где стоял Дэгс, и направлялась к сегменту, который состоял из имитации маленького городка с площадью, сценой, витринами магазинов, банком, кинотеатром, несколькими ресторанами. За этой зоной начинался более урбанистический участок площадки, состоящий из городских пешеходных переходов, многоквартирных домов, современного банка, станции метро, нижней половины небоскрёбов.

Но Дэгс видел достаточно.

Он побежал со всех ног.

Он продолжал попытки определить её точное местоположение, пока его ноги в ботинках бежали по наклонному асфальту.

Он старался не думать о сотруднике студии, оставшемся на том газоне, или о том, как странно он выглядел, со всех ног убегая по съёмочной площадке посреди ночи.

Сначала он разберётся с демоном.

Он разберётся с демоном, а потом будет думать, надо ли заметать следы на киностудии и с людьми.

Однако даже мысли об этом заставляли его нервничать.

Если верить опыту Дэгса, с людьми приходилось ещё сложнее, чем с демонами.

Глава 2. Ритуал

Он настиг её прямо за рядом фальшивых особняков из песчаника, которые должны были имитировать какой-то нью-йоркский квартал или округ.

Ну, «настиг» — это скорее эвфемизм.

Она ударила его фонарём.

Ну, куском фонаря.

Дэгс свернул за угол, оказавшись на улице с песчаниковыми особняками и продолжая бежать практически на полной скорости…

…и остроконечный металлический шест врезался в его живот.

Он бежал практически на максимальной скорости.

Он также частично приоткрыл свои ангельские способности, чтобы отслеживать её, но ей всё равно удалось застать его врасплох, взмахнув фонарём и описав крутую арку прежде, чем Дэгс успел замедлиться.

И всё же он невольно подумал, что ему повезло.

Повезло, что она стремилась убить его, а не унести ноги.

Фонарный столб отбросил его назад прежде, чем Дэгс полностью осмыслил происходящее. После изначального шока стало чертовски больно; она выбила весь воздух из его лёгких, замахнувшись в сторону и вверх и зашвырнув его в окно второго этажа.

Как и в кофейне, он пробил собой стекло.

В отличие от кофейни, он сумел ухватиться за раму, ахнув. Его тело наполовину оказалось внутри фальшивого здания над улицей. Дэгс примерно секунду размышлял, не сломала ли она ему минимум два ребра. Ещё ненадолго он завис там, борясь с болью от удара.

Затем, используя деревянную раму как опору, он рванулся обратно на улицу, увидев смотревшие на него красные глаза.

Он использовал сине-зелёные молнии, чтобы ускорить своё падение.

Добравшись до неё, он уже двигался так быстро, что едва мог её видеть.

Это не помешало его ноге в ботинке врезаться в её лицо.

Он пинком отбросил её на асфальт, и они оба врезались в него и перекатились.

Когда его глаза сфокусировались и вновь заработали, Дэгс оказался в фальшивой сточной канаве на фальшивой улице. Демоница начала бороться, пытаясь отделаться от него пинками, и Дэгс перекатился на неё, сжимая её горло ладонями, напитанными синими и зелёными молниями.

Он открыл свои способности по-настоящему.

Сине-зелёный ангельский огонь хлынул из его груди и ладоней.

Его всё ещё поражало, как много мощи содержалось в первой дозе после такого длительного сдерживания.

Дэгс ахнул, ощущая нечто сродни облегчению, когда всё это хлынуло в неё.

Демоница внутри человека закричала.

Дэгс не разжимал хватки, но всё равно с трудом удерживал её горло, когда она забилась, пытаясь сбросить его. Она заорала ещё громче, пальцами сжимая его запястья, впиваясь красными ногтями в его кожу и пытаясь освободиться.

Он направлял поток света, теперь уже сосредотачиваясь на её груди.

Путём проб и ошибок Дэгс постепенно узнавал, что работало, а что нет, что было быстрым, а что — более медленным. Точка в центре груди, которую он считал «сердцем» ауры (пусть даже физическое сердце тела находилось не там), похоже, работала лучше всего.

Он затопил эту точку сине-зелёным зарядом, уже не расслабляясь, а активно целясь и прикладывая усилия, чтобы быстрее извергать из себя ангельский огонь.

При этом он бормотал слова, которые дал ему дед.

Он получил этот ритуал в ходе медитации, как будто миллион лет назад.

На деле прошло около восьми лет.

Примерно в то время он столкнулся со своим первым демоном.

Тело под ним начало конвульсивно содрогаться, кричать громче.

Дэгс осматривался по сторонам, продолжая бормотать слова. Вокруг них образовался круг бледно-голубого света, который светился всё ярче, пока Дэгс шептал. Слова как будто лились сами по себе, напевной чередой слогов, которые обладали своим ритмом и темпом.

Это тоже случалось каждый раз.

Звуки и фразы становились привычными через считанные секунды после начала напева; это происходило вопреки тому, что слова были на языке, который Дэгс так и не сумел опознать, хотя немало времени посвятил попыткам.

Он начинал беспокоиться, что кто-нибудь явится сюда прежде, чем он закончит.

Ему реально стоило заманить её куда-нибудь подальше, в сторону.

Хотя бы увести с главной улицы.

Вообще не надо было позволять ей выбегать из кофейни. Хотя учитывая, что на другой стороне улицы стоял какой-то парень, такой вариант мог оказаться ещё хуже.

Всё её тело билось и выгибалось под ним.

Её крики сделались гортанными, уже не походя на женские.

Уже не походя на человеческие.

Издав тяжёлый хрип, он влил в неё ещё больше света, стараясь ускорить процесс. Слова ритуала он тоже произносил громче и быстрее.

Круг бело-синего света начал выстреливать искрами.

Дэгс ощутил боль в плечах, услышал громкий рвущийся звук, и боль усилилась.

Продолжая сжимать горло демона, он выругался себе под нос.

Проклятье. Его крылья расправились.

Ещё одну относительно дорогую куртку придётся выбросить на помойку.

— НЕТ! — заорала она. — НЕТ! ПРЕКРАТИ, ПРЕКРАТИ!

Дэгс почувствовал это. Он почувствовал то самое мгновение, когда что-то в ней начало смещаться, когда демоница перестала фокусироваться на боли и начала понимать, что с ней происходит. Дэгс ощутил, как паника затопила её разум, когда он ударил ещё большим количеством ангельского огня, а напевы начали изменять частоту ауры вокруг украденного ей человеческого тела.

Он увидел панику, отразившуюся в красноватых глазах. Он увидел то самое мгновение, когда она почувствовала, как начинает отделяться от человеческой плоти, крови и костей.

— СТОЙ! — завизжала она, ожесточённо забившись под ним. — НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Дэгс невольно испытал дискомфорт.

Он знал, что пытается сделать.

Он знал, что сражается не с человеком.

И всё равно его чертовски нервировало вливать огромное количество сине-зелёного заряда в то, что выглядело как человеческая женщина… пока она кричала под ним. Он до сих пор точно не знал, что это за сине-зелёный свет, и что именно он с ними делал.

Словно заметив его дискомфорт, она выдавила ещё несколько слов.

На самом деле он её не душил. Он лишь держал её за горло, не давая убежать, так что у неё была возможность дышать и говорить.

Возможно, это было ошибкой.

— Пожалуйста! — выдавила она. — Пожалуйста… я могу тебе помочь! Я могу тебе помочь!

Дэгс не отвечал. Он не переставал читать слова ритуала.

Он знал, что она пытается пробраться в его голову.

Они всегда пытались задеть его за живое, когда дело близилось к концу.

Дэгс усилил разряд света, громче произнося слова, и она снова заорала.

Он чувствовал, как она пытается удержаться, остаться в теле под ним.

— Тот другой ангел, — прохрипела она. — …Девушка. Ты её хочешь, верно? Ты её хочешь. Я чувствую это в тебе… и я могу помочь! Я могу научить тебя, как пробудить её! Она ни за что не останется с тем человеком, когда пробудится. Человека ей будет уже недостаточно…

Дэгс впервые прервал заклинание.

— Я человек, — прорычал он.

Он не знал, зачем сказал это.

В любом случае, она расхохоталась.

— Ты до сих пор веришь в это? — она схватила его запястье обеими руками, её голос сделался уговаривающим, хоть она и хрипела от боли. — Ангел, тебе нужна моя помощь. Я могу тебе помочь. Я могу рассказать, кто ты. Я могу обучить тебя. Я могу привести её к тебе…

— Заткнись, — рявкнул он. — Не говори о ней. Я серьёзно.

Она улыбнулась, и красные глаза сверкнули.

— Ты её хочешь. Ты реально её хочешь. Тот, которого ты отправил обратно, последний… он сказал мне…

Дэгс приподнял её за горло.

Он шарахнул её затылком об асфальт. Он знал, что это не навредит демону. Это даже не навредит телу человека, пока демон всё ещё в ней.

Но он всё равно поморщился.

Дэгс смотрел в эти светящиеся красные глаза, подавляя волну непрошеных эмоций. Эмоции были вызваны не демоном и не женщиной, в которой обитал демон.

Он не хотел думать, откуда это взялось.

Он вернулся к напеву ритуальных слов, бросая ещё больше сине-зелёного заряда в свой голос. Круг вокруг них становился ярче, и Дэгс резко втянул воздух, затем вытеснил ещё больше ангельского огня из груди, пальцев и ладоней, на сей раз сделав это интенсивной вспышкой и прикладывая настоящие усилия.

Она завопила.

На сей раз крик был отчаянным, от него кровь стыла в жилах.

Дэгс смотрел, как сине-зелёный огонь проникает в неё, заполняет грудь, скользит по горлу, в голову, изменяет ауру. Огонь начал вырываться из неё, и теперь Дэгс ощущал, что она реально отделяется от человеческого тела.

Она заорала громче, оглушительно громко…

Затем крик разом стих.

Дэгс ощутил, как сущность демона покинула тело женщины.

Он использовал сине-зелёное пламя, чтобы послать эту сущность выше, выше, в огромный бассейн чисто белого, поразительно яркого света, жившего высоко над его головой.

Он не мог объяснить, где находился этот свет и что это такое.

Он знал, что это наверняка ментальная иллюзия, но он видел это над собой.

Это было просто… где-то там вверху.

Эту часть своих действий Дэгс вообще не понимал. Он знал, что ритуал помогал вытеснить демоническую сущность из человека, но он также открывал то пространство над его головой и создавал круг. Дэгс не знал, куда именно он отправлял демонов… если вообще отправлял куда-то. С его точки зрения это ощущалось так, будто они следовали почти по прямой линии вверх из круга, созданного ритуалом. Он видел, как они поднимались по невидимой линии и встречались с тем чистым белым светом.

Чем бы ни был этот свет, он как будто впитывал сущность демона, втягивал в себя и разобщал.

Пока всё не исчезало.

Как и крик, сущность демона лишилась всякой субстанции.

Через несколько секунд нечисть перестала существовать.

Дэгс всё ещё стоял коленями на асфальте, тяжело дыша, пока круг света вокруг него развеивался как дым. Он едва заметил, что перестал повторять слова заклинания, что его пальцы ослабили хватку на горле женщины, а огонь в груди погас.

Он не шевелился, сосредоточившись лишь на том далёком белом свете.

Затем женщина под ним закашлялась.

Глава 3. Ответственный

Дэгс тут же отпустил её, убрав вес с её живота и груди.

Он встал на ноги и шагнул в сторону от места, где стоял на коленях, оседлав её торс.

Он сделал ещё несколько шагов назад, давая ей пространство.

Всё это случилось меньше чем за секунду.

Подняв руки в жесте, который должен был ободрить её — женщину, вернувшуюся в данное человеческое тело — Дэгс постарался контролировать выражение своего лица и взять под контроль сине-зелёное пламя.

Он не совсем одержал успех.

В первые несколько секунд он стискивал зубы, силясь восстановить контроль. Он забыл о крыльях, пока те не начали отступать… а затем боль вспыхнула в его плечах, когда мышцы и кости спины стали перестраиваться, принимая нормальную человеческую форму.

Под конец он тяжело дышал.

К счастью, женщина тоже до сих пор приходила в себя.

Она перекатилась на бок, кашляя, хрипя и держась за горло. Поскольку Дэгс встал за неё, он сомневался, что она успела его как следует рассмотреть.

Ему чертовски повезло.

Ему правда стоило отработать весь этот процесс.

Хотя бы придумать более правдоподобную историю.

Она поднялась в сидячее положение, всё ещё держась рукой за горло и поставив ступни на тротуар. Она не пыталась встать, а посмотрела на сломанный каблук и нахмурилась, после чего перевела взгляд на Дэгса.

Её глаза снова обрели нормальный карий оттенок.

Нормальный, человеческий цвет. Нормальное человеческое присутствие смотрело из этих ясных глаз, что успокаивало и в то же время невероятно дезориентировало.

— Ты кто… чёрт возьми… такой? — спросила она, всё ещё хрипя, хмурясь и массируя шею. Она закашлялась, пытаясь прочистить пострадавшее горло и выровнять дыхание. — Ты тот… мудак… что душил меня?

— Нет, — ответил Дэгс не совсем честно, но твердя себе, что по сути это правда. Он поднял руки. — Я проходил мимо. Увидел, что вы лежите тут на земле, посреди улицы. Я забеспокоился, что у вас сотрясение, или случился приступ, или ещё что.

Она уже отвела взгляд.

Видимо, что-то в Дэгсе не показалось ей особенно угрожающим, ибо теперь большая часть её тревог и внимания сводилась к её окружению.

— Где я, чёрт возьми? — произнесла она.

Она наконец-то решилась встать на ноги.

Ей сложно было принять вертикальное положение, и она пошатнулась, когда её вестибулярный аппарат отказался сотрудничать, затем споткнулась из-за сломанного каблука. Дэгс инстинктивно двинулся вперёд, чтобы помочь, но она отшатнулась, выпучив глаза.

Увидев там страх, он снова попятился и поднял ладони в жесте капитуляции.

Она двигалась совершенно иначе по сравнению с демоном, и это заставляло Дэгса пялиться. Ему пора бы уже привыкнуть, но действие ритуала до сих пор выбивало его из колеи.

Она продолжала осматриваться по сторонам, сумев удерживать равновесие со сломанным каблуком.

— Где я? — повторила она.

— Студия Маджестик, — сказал Дэгс.

Он помедлил, видя, как на её лице отражается озадаченность.

— Вы помните, как пришли сюда? — спросил он далее. — Что-нибудь о том, что вы делали здесь? С кем вы были?

— Нет, — она казалась нервничающей. — Вы правда просто нашли меня здесь? Лежащей посреди улицы? На асфальте?

Дэгс кивнул.

Он ощутил укол чувства вины, но постарался не выдать этого лицом.

— Я думал, вы без сознания, — ответил он. — Здесь проезжают автомобили охраны. Я не хотел, чтобы вас не заметили и переехали. И, как я уже сказал, я подумал, может, у вас случился приступ. Или вы упали и ударились головой.

Ещё более сильное чувство вины завладело им, когда он увидел страх, расцветавший на её лице.

Дэгс её не выбирал; это сделал тот чёртов демон.

Он также не улучшит ситуацию, если скажет правду.

Это иррационально, но оба этих факта не уменьшили чувство вины. Знание того, что это стопроцентная правда, тоже не помогало. Дэгс всё равно чувствовал себя куском дерьма, зная, что случившееся этой ночью наверняка будет преследовать её в будущем.

Всё равно казалось, что это его вина.

— Вы на студийной парковке. В одной из постоянно установленных зон, — сказал Дэгс, всё ещё настороженно наблюдая за её лицом. — Вы хотите, чтобы я помог вам добраться домой? Отвёл вас к охране?

— Куда вы направляетесь? — спросила она с открытым страхом в голосе.

— Я как раз собирался уходить, — ответил Дэгс.

Практически правда.

Он сделал то, за чем пришёл.

Наблюдая, как она оглядывает тёмную студийную улицу, он добавил:

— Я был тут по работе. Уже шёл обратно к машине, чтобы поехать домой.

Формально и это было правдой.

— Вас подвезти? — неохотно предложил Дэгс. — Подбросить куда-нибудь? До дома друга? Может, до приёмного покоя больницы?

Он был не в восторге от затягивания ситуации, но чувствовал себя ответственным.

Он и был ответственен.

Он не мог объяснить, почему верил в это, но это ощущалось абсолютно правдивым.

— Да, — сказала она, глядя на него. — Да. Отвезите меня домой, пожалуйста.

Дэгс кивнул, изо всех сил скрывая своё нежелание.

Он знал, что она захочет поехать с ним.

Они всегда хотели поехать с ним. Вне зависимости от возраста, места пробуждения, гендера или сексуальной ориентации, продолжительности одержимости демонами и ожесточённости борьбы перед тем, как Дэгсу удавалось прогнать демона… потом они всегда хотели поехать с ним. Они цеплялись за него, как раненые животные, которых он спас от верной смерти.

Когда она похромала в его сторону, всё ещё с трудом удерживая равновесие на сломанном каблуке, Дэгс предложил руку, и она опёрлась на его согнутый локоть.

Он никогда не понимал, почему они доверяли ему.

Они всегда доверяли ему с такой готовностью.

Тем не менее, вся эта ситуация была мутной. Всё в историях, которые он им рассказывал, было неизменно мутным. Он был парнем, который нашёл их в темноте после того, как они очнулись от транса, имея лишь синяки и провалы в памяти. Иногда они забывали лишь несколько часов, если он добирался до них относительно быстро. Некоторых он ловил прямо у ворот, в районе Голливудских холмов, и тогда оставалось лишь сказать им, что они упали и ударились головой — это хоть относительно правдоподобно.

Другие сталкивались с тем, что забыли несколько дней и даже недель.

Они понятия не имели, где были в это время, что делали, с кем виделись.

И всё же они всегда верили, что Дэгс безопасно отвезёт их домой.

Почему-то это тоже вызывало у него чувство вины.

Женщина грузно опиралась на его руку и бок, пока он вёл её по улице студии, обратно к парковке, где он оставил машину.

Когда они добрались туда, она уже вцепилась в его руку и сжимала ладонь.

Дэгс позволил ей. Он всегда позволял им делать практически всё, чего они хотели.

Но да, он чувствовал себя куском дерьма.

Глава 4. Проработать проблемы

— Старик, оставь меня в покое. Просто оставь меня в покое сегодня. Пожалуйста.

Дэгс смотрел в бездну тёмно-красных облаков, пронизанных чёрными и белыми венами. Он наблюдал, как та воронка света и теней затягивает его, почувствовал ощущение падения в нутре, проваливаясь в зияющий туннель света.

Теперь он ощущал присутствие; не только старика — всех их. Дэгс знал, что они дружелюбные, но ему было всё равно.

Он хотел, чтобы они ушли.

Они не уйдут.

Раз его вызывали, значит, его вызывали.

— Я не хочу делать это сегодня, — проворчал Дэгс. — Правда не хочу.

Ландшафт вокруг него изменился, незаметно трансформируясь так, что старик сидел на скале под поразительно голубым небом. Позади него возвышались красные скалы, покрытые чёрными прожилками и кое-где испещрённые растительностью, с которой капала влага из пещеры вверху.

Дэгс попытался в последний раз.

— Пожалуйста. Я устал. Просто дай мне поспать.

Старик улыбнулся.

Может, он не слышал слов Дэгса. Может, не понимал их.

А может, ему было просто всё равно.

— Ты же просил информации, разве нет? — сказал старик. — Ты просил, чтобы тебя обучили?

— Только ты никогда меня не обучаешь, — пробурчал Дэгс. — Вечно загадки и всякий бред. Грозишь мне пальцем и говоришь, что я всё делаю не так. Обучение составляет, может, 5 % всего, что мы реально делаем вместе…

— Она нужна тебе, знаешь, — сказал старик, весело игнорируя его слова. — Она поистине нужна тебе. И ты нужен ей. Она сейчас страдает.

— Весь чёртов мир сейчас страдает, — ответил Дэгс.

— Ты не можешь делать так вечно, — заявил старик.

Дэгс не ответил.

Какая-то иррациональная, упёртая часть его хотела воспринять это как вызов.

«О, вот как, старик? Смотри… смотри, как я буду делать это вечно…»

Но он не сказал этого вслух.

Даже в своём сне.

Необъяснимо, но повернув голову, Дэгс посмотрел вниз и увидел внизу, под ним, Лос-Анджелес, пока рядом с ним находились красные скалы, пещеры и старик. Он видел, что смотрит с невероятной высоты, стоя на краю крутого утёса, который вообще не имел никакого смысла в плане географии или физики.

Даже с такой высоты Дэгс проследил за побережьем от Малибу до Санта-Моники и Венис, затем вверх по основным транспортным артериям на север и восток, через центр города и Беверли-Хиллз, в Западный Голливуд, а затем в сам Голливуд.

На склоне холма, под Знаком Голливуда пульсировал тёмный, ожесточённый, кроваво-красный свет, подобный ране в боку горы.

Подобный красным радужкам изгоняемых им демонов.

Дэгс знал, что это такое. Он точно знал, что это.

Это портал.

Это тот чёртов портал в ад и его головная боль.

— Как мне его закрыть? — прорычал Дэгс, уставившись на ту штуку. — Можешь хоть это сказать мне?

— Ты сосредоточился не на том, — сказал старик.

Игнорируя помрачневшую хмурую гримасу Дэгса, его дед улыбнулся и показал на город, на море огней, шагавших, сидевших, спавших и передвигавшихся по земле. Дэгс видел, как эти мерцающие цветные огоньки ездили по улицам в машинах, бежали по тротуарам, выгуливали другие, более маленькие огоньки на поводках, сидели в креслах и пили кофе, читали на планшетах и телефонах, громко говорили с другими огоньками.

— Ты должен защитить их, — сказал старик, и его голос впервые сделался серьёзным. — Ты здесь для того, чтобы защищать их…

— Я пытаюсь, — ответил Дэгс.

— И она тоже, — закончил старик, словно как будто не услышав его. — Она тоже здесь для того, чтобы защищать их. Ты не можешь удерживать её от этой задачи. Ты должен ей помочь.

Дэгс почувствовал, как его челюсти сжимаются.

— Я не могу, — сказал он, вскидывая наполненную светом руку. — Я не могу быть тем самым, не сейчас. Разве ты этого не видишь? Должен быть кто-то другой.

На это старик лишь улыбнулся.

— Насчёт того портала… — начал Дэгс.

Но старик уже меркнул.

Его образ замигал и замерцал, затем рассеялся вокруг Дэгса крохотными частицами вместе с высокими красными скалами, синим небом, видом Голливудского Знака, образом всех людей, проживавших в Лос-Анджелесе и не знавших о Дэгсе, ангелах, демонах и ни капли не помогающем старике, который вылез из небесных пещер только для того, чтобы до усрачки раздражать его.

Всё, что осталось, когда остальное померкло — это захватывающий дух вид на синий океан, заканчивающийся волнами, которые разбивались о золотистый песок.

Дэгс смотрел на ту воду, испытывая столь интенсивную тоску…

Он проснулся как от толчка.

Он ожесточённо рванулся, ещё даже не открыв глаза.

Он попытался сесть, затем окончательно поднялся на ноги, ещё не вспомнив, где находится. Он остановил себя, оборвав движение за мгновение до того, как долбанулся бы башкой о низкий деревянный потолок над приподнятой платформой, где он спал.

Он добрался домой на рассвете.

Ту одержимую женщину («Зови меня Дафна») он подвёз до жилого комплекса на холмах Западного Голливуда, где припарковал машину на улице ровно настолько, чтобы довести её до двери квартиры на втором этаже.

Она пыталась затащить его внутрь.

Впервые с тех пор, как избавил её от демона, Дэгс отказался.

Она была чертовски настойчивой, но он отклонил и вторую, и третью просьбу. Ничего личного. На чисто поверхностном уровне она была охрененно горячей… когда не совершала активных попыток убить его, но суть не в этом.

Он откровенно не позволял себе так поступать.

Это было одно из его нерушимых правил.

Жертвы, недавно бывшие одержимыми демоном, сразу после освобождения были слишком уязвимыми. Это всё равно, что воспользоваться тем, кто слишком много выпил или пережил нечто травмирующее и забыл.

Дэгс не мог так поступить.

Он отказывался так поступать.

Дафна всё равно заставила его ждать у двери, пока она пошла внутрь и нашла для него визитку.

Он взял ту несколько неохотно и убрался оттуда к чёртовой бабушке.

Он выбросил визитку в общественную мусорку ещё до того, как вышел за ворота вокруг жилого комплекса.

Затем отправился в клуб в Голливуде и подцепил другую.

В последнее время это превращалось в дурную привычку.

Ну… привычку, которая была ещё хуже, если уж говорить абсолютно честно.

Это граничило с компульсивной тягой.

Дэгс не хотел думать о том, о чём он чертовски усиленно старался не вспоминать. Он не хотел изучать свои действия и признавать, что избегает.

Он в принципе не хотел думать.

Тем не менее, он знал, что после охоты и изгнания демона ещё несколько часов не будет спать.

Почему-то такое активное использование сине-зелёного ангельского огня, не говоря уж о ритуале, адреналине от охоты и от неизбежной драки с демоном, означало, что он сможет уснуть лишь какое-то время спустя. Дэгс пробовал бегать. Он пробовал ходить в зал и поднимать штангу. Он даже несколько раз катался на сёрфе.

Это помогало лишь немного.

Самоанализ в его квартире решительно исключался.

Алкоголь исключался.

Снотворное — тоже.

Секс, напротив, работал.

Секс сочетал в себе физическую нагрузку и отвлечение, тем самым соответствуя всем требованиям. Иметь кого-то рядом, кто поможет убить время, пока не удастся заснуть — это определённо лучше всего остального, что он пробовал.

Так что Дэгс цеплял какую-нибудь женщину, что в последнее время давалось абсурдно легко.

Он ехал к ней домой… всегда к ней; к нему — никогда.

Он оставался на какое-то время.

Затем уходил.

В данном случае он дождался, когда она точно вырубилась, затем вышел через входную дверь и направился к машине, пока она свернулась на боку, тихонько посапывая.

Наконец-то добравшись до дома, Дэгс сумел отключиться.

Теперь он проснулся опять.

Сейчас было, наверное, два с лишним часа дня, и он пил первую кружку кофе. Он сидел на диване, закинув ноги на стилизованный столик из сплавного лесоматериала, смотрел в потолок и пытался привести мысли в порядок.

Он уже принял душ.

Он прослушал свои сообщения.

Он вывел своего пса, Стива Маккуина, на прогулку в лес и дал ему много вкусняшек вдобавок к сытному завтраку.

Его располосованная куртка (четвёртая из тех, что он уничтожил за этот месяц) уже оказалась в мусорной корзине.

Дэгс знал, что стоит остаться здесь на остаток дня, заняться настоящей работой.

Ему нужно было сделать кое-какие дела — дела, касающиеся бизнеса, а не демонов — например, нанять кого-то для уборки в доме на верхнем участке его собственности и найти нового арендатора. Он месяцами откладывал это с тех пор, как его прежнюю жилицу убили, пока та присматривала за его псом.

Может, дело в его чувстве вины.

Может, в нежелании отпускать Джейн, которая была его подругой.

Какой бы ни была причина, Дэгс осознал, что и сегодня хочет отложить эти дела.

Он не хотел разбирать мирские вещи Джейн, которые до сих пор лежали в доме, поскольку у неё не было детей, а её единственный родственник, брат, жил в Японии. Дэгсу надо было как-то связаться с её друзьями, найти кого-то, кто знал её получше, мог разобрать вещи и сделать с ними что-нибудь.

Сегодня он не мог справиться с этой задачей.

Некоторая небольшая, но чрезвычайно громкая часть его просто хотела пойти на пляж и бесцельно дрейфовать на спине по солёным волнам.

Забыть его мёртвую соседку, которая ему искренне нравилась.

Забыть его сны.

Определённо забыть про демонов и демонические порталы, которые он, бл*дь, не мог закрыть, и про одержимых демонами людей, и про демонов, убивавших его близких.

Дэгсу хотелось поесть уличных тако.

Он хотел смотреть, как люди катаются на роликах, поднимают тяжести и проделывают тупые фокусы для туристов. Ему хотелось пройтись по набережной и вспомнить, какой его жизнь была до Изменения, когда Дэгс был просто обычным, как остальные.

Может, он даже несколько часов покатается на сёрфе.

Чем дольше та громкая часть Дэгса рисовала ему эту картинку, тем больше Дэгсу хотелось туда пойти.

Как раз когда он уже отдирал себя от дивана, практически решив сделать это, просто выйти на улицу, прихватить с собой Стива Маккуина, побыть ради разнообразия нормальным человеком, чёрт возьми…

Его телефон зазвонил.

Глава 5. Новое дело

— Джордейн, — сказал Дэгс, не в силах скрыть раздражение в голосе.

— Привет.

Дэгс нахмурился, когда она не продолжила.

— И? — подтолкнул он. — Что такое, Руби? Что тебе надо?

— У тебя новый клиент.

Хмурое выражение Дэгса сделалось ещё более недовольным.

— Ты не должна так делать, — сказал он. — Ты должна сначала позвонить мне. Уточнить у меня, и только потом отвечать согласием. Уточняй у меня ещё до того, как начнёшь обсуждать детали заказа…

— Он сказал, что знает тебя, — невозмутимо продолжила Руби. — Сказал, что вы старые друзья. Я посчитала, что учитывая это, ты согласишься. И я тебе звонила. Типа… в десять утра. Ты не ответил.

Дэгс выругался себе под нос.

Обычно он просыпался от звонка телефона. Он намеренно выбрал самый раздражающий рингтон, потому что это практически безукоризненно будило его. Должно быть, он отрубился крепче, чем думал.

— Я оставила тебе сообщение… — начала Руби, теперь уже оправдываясь или раздражаясь. Сложно сказать, не видя её ауры. — И я пыталась звонить. Он сказал, что знает тебя. Он сказал, что вы вместе учились в старших классах или типа того. Упоминал Венис.

Дэгс нахмурился.

— Как его зовут?

— Какое-то русское имя. Влад? Павел? Я оставила подробности в голосовом сообщении.

Дэгс слышал, как она шуршит бумагами на столе, и представил её в той крохотной комнатушке над магазином тако и старомодным театром в Лос-Фелис, где размещался его настоящий офис. Он подождал, пока Руби найдёт записи, которые наверняка нацарапала на обратной стороне журнала чёрной подводкой для глаз или цветной ручкой с блёстками.

Он уже представлял себе, что она скажет.

Дэгс знал лишь одного русского в Венисе.

— Юрий, — триумфально провозгласила Руби. — Юрий Коминский. Ты же его знаешь, верно? Похоже, он тебя правда знал. Сказал, что вы знакомы давно. Рассказывал мне истории…

— Ага, — ответил Дэгс. — Ага, я его знаю.

Он понимал, что это должен быть Юрий, но всё равно испытал нечто сродни шоку.

Юрий отыскал его? Иисусе.

Он не общался с Юрием лет восемь.

Какого чёрта Юрию понадобилось от него?

Юрий был там в ночь Изменения.

Именно он той ночью дал Дэгсу наркотики, то «зелье для снов наяву», или как там он выразился. По словам Юрия, там в основном был дурман, но наверняка с добавкой волшебных грибочков, ЛСД и Бог знает чего ещё.

Иронично, что это в родословной Дэгса имелись коренные индейцы, но такое дерьмо ему скормил русский наркоман из Торранса.

— Он реально приходил? — озадаченно спросил Дэгс. — Лично?

— Ага. Он поднялся по лестнице на своих двоих и всё такое.

Дэгс на мгновение стиснул зубы. Выбросив Руби из головы, он постарался подумать.

Он пришёл к выводу, что ему надо ещё кофе.

— Что за работа? — спросил Дэгс.

— В сообщении всё сказано…

— Но я же говорю с тобой, Руби. Прямо сейчас. Скажи мне, что он говорил.

— Он мало что рассказал, — призналась она, явно что-то жуя. — Он хотел поговорить с тобой лично. Поначалу собирался ждать тебя здесь, пока я не сказала, что ты можешь и не прийти. Затем он сообщил, что кто-то пропал. Он сказал, что она ваша подруга. Вас обоих. Кто-то, кого ты знаешь. Певица? Он упоминал, что вы жили втроём.

Дэгс пытался разобраться во всём этом.

Затем всё будто встало на место.

— Джейд, — пробормотал Дэгс, нахмурившись по-настоящему. — Джейд пропала? Он так сказал?

— Так тебе нужен его номер или нет?

— Дерьмовая ты ассистентка, — проворчал Дэгс. — Не знаю, почему я вообще тебе плачу.

— Потому что я терплю всё твоё странное дерьмо, — ответила Руби, всё ещё что-то жуя. Теперь казалось, будто у неё набит рот. — …Потому что я никому не рассказываю о тех случаях, когда я приходила сюда и обнаруживала тебя на полу, голого и покрытого синяками. Или когда мне приходилось вносить за тебя залог, потому что тебя арестовали за публичное обнажение в разных частях городах. Или о том разе, когда…

— Ладно, — сказал Дэгс, потирая глаза пальцами. — Я понял.

Но она не закончила.

— …И я не жалуюсь на то, что тебя здесь никогда не бывает, Джордейн. Или на то, что я одна сижу в этой тесной душной комнатушке с дерьмовым трёхсотлетним кондиционером, который ломается каждый второй день. Или на то, что я практически уверена, что всё это лишь прикрытие для какого-то мутного, наверняка нелегального дерьма, которое ты проворачиваешь на стороне…

— Ладно, — перебил Дэгс, невольно раздражаясь. — Просто в следующий раз записывай сообщения подробнее. И ради всего святого… купи новый кондиционер, чёрт возьми, если всё так плохо. Я покрою расходы, если купишь нечто разумное.

Она фыркнула.

— Разумное. Конечно. Скупердяй.

— Я не имею в виду кусок дерьма, — возразил он. — Я имею в виду разумное. Не Роллс-ройс в мире кондиционеров. Но и не подержанный Форд Пинто. Скорее, что-то вроде Субару. Или Хонды.

— Как будто я знаю, как установить кондиционер… — буркнула она.

Он заскрежетал зубами.

— Установку можно оплатить, Руби.

— Ладно, — сказала она так, будто покупка и установка нового кондиционера за его деньги — это огромная услуга ему с её стороны. — Сделаю.

— Ладно, — повторил Дэгс. — В голосовом сообщении надиктован номер?

Воцарилась тишина.

— Телефонный номер?

— Номер Юрия, Руби. Ты оставила мне способ связаться с ним? — Дэгс помедлил, выжидая ещё одну паузу. — В голосовом сообщении? Которое ты оставила сегодня утром?

— О!

Дэгс буквально видел лампочку, зажёгшуюся над её головой.

— Ага! Всё там, — она снова принялась шуршать бумажками. — Могу поискать листочек, где я это записала, если хочешь. Вообще-то, думаю, это был спичечный коробок…

— Нет, я найду сам.

Пока она не начала опять спорить, Дэгс повесил трубку.

Ему правда стоило уволить её.

За такие деньги, что он ей платил, она была практически бесполезной.

Но он знал, что не сделает этого, и не только по тем причинам, что она назвала.

Руби была по-своему надёжной. Он мог ей доверять.

Даже если ассистентка из неё дерьмовая.

После небольшой паузы Дэгс набрал код своей голосовой почты.

Он не особо надеялся, но она могла запомнить слова Юрия сразу после того, как он это произнёс, особенно если Юрий правда приходил лично. Мозг Руби и в хороший день работал не особо упорядоченно, но иногда её хаотичный метод изложения информации мог передать немало сведений, пусть и нечаянно.

Открылась его голосовая почта.

Дэгс пропустил несколько сохранённых сообщений от риелторов, с которыми связывался, чтобы решить ситуацию с домом, затем нашёл сообщение, оставленное сегодня утром, и воспроизвёл его.

— Приветики, Дэгс… тут со мной один парень. Юрий. Он говорит, что вы были приятелями в прошлом? Он хочет твоей помощи с поисками цыпочки, которую вы оба знаете. Джейд… — её голос сделался тише, когда она повернула голову, наверняка говоря с Юрием. — Джейд Альварез? Он говорит, что вы все дружили и вместе жили в Венисе? Так вот, она пропала. В каком-то ночном клубе на Сансет. Где есть бассейн. Он не смог её найти. Случились какие-то мутные штуки…

Дэгс ощутил, как усиливается его раздражение, и голова начинает раскалываться.

— …Так вот, я скажу ему идти домой, раз сегодня суббота, и ты наверняка не придёшь. Но ты можешь ему позвонить? Он не хочет ждать до понедельника. Он думает, что скоро придётся звонить копам… есть ведь период в двадцать четыре часа, а потом он должен сообщить, так? Он беспокоится, что её кто-то мог похитить. Там был какой-то жуткий тип, который что-то сказал ей на танцполе. Или на крыше. Ну так вот, его номер…

Дэгс пошёл к своей кухне.

Он выудил ручку из ящика со всяким хламом под кофемашиной, затем заново прослушал сообщение и записал продиктованные цифры на своей ладони, потому что не нашёл бумажку.

Затем он включил кофемашину и набрал номер Юрия. Придерживая телефон плечом, он начал набивать фильтр мелко смолотыми зёрнами для эспрессо и утрамбовывать их, дожидаясь, пока Юрий ответит.

— Алло? — на линии раздался знакомый голос. — Кто это?

Дэгс поколебался, невольно опешив от этого голоса.

— Джордейн. Юрий, это я. Дэгс. Я только что получил твоё сообщение.

Воцарилась пауза.

Затем знакомый голос сделался громче, окрасившись изумлением.

— Дэгс? — повторил он. — Иисусе. Это правда ты? Я начинал думать, что та чокнутая цыпочка, работающая в твоём офисе — какая-то мошенница…

— Это я, — сказал Дэгс. — И да, она правда работает на меня. Обычно я позволяю ей проводить первичную беседу с клиентами, — помедлив, он добавил: — Что случилось? Я понял что-то про ночной клуб? Про пропажу Джейд?

— Да.

Последовала пауза, и Дэгс выжидал, подавляя озадаченность.

— Юрий… — начал он.

— Мы можем где-нибудь встретиться? — перебил собеседник. — В кофейне? Что-то такое?

Дэгс поколебался лишь на минуту.

— Конечно, — сказал он. — Ты где?

— Венис.

Дэгс поморщился, глянув на Стива Маккуина, который проснулся от сна после прогулки и теперь наблюдал за ним, навострив уши и лёжа на своей собачьей лежанке у дивана.

«Похоже, мы всё же отправимся на пляж, приятель», — мрачно подумал он.

Но не так это представлял себе Дэгс.

— Ладно, — сказал он Юрию, высыпая зёрна обратно в пластиковый контейнер. — Назови мне адрес. Приеду через час.

Глава 6. Голливудский Джек

Дэгс встретился с Юрием в местечке с тако, которое они раньше посещали на набережной.

Одно лишь пребывание там вызывало воспоминание о последнем разе, когда Дэгс был здесь с Юрием. Только тогда Джейд тоже была с ними.

Странно было думать, что Джейд и Юрий были вместе всё то время, что прошло после их последней поездки в Долину Смерти.

Дэгс сел на цементную лавочку, кольцом огибавшую цементный столик.

Он позволил Стиву Маккуину обнюхать всё под столом, исследовать всякие интересные запахи и вкусы в пределах досягаемости поводка, после чего пёс улёгся у ног Дэгса, навострив чёрные уши и наблюдая за людьми, стоявшими в очереди за тако, а также принюхиваясь к воздуху, когда посетители проходили мимо с подносами и пакетиками еды. Дэгс видел, что пёс также следил за людьми на набережной, с интересом смотря, как они катаются на роликах, скейтбордах, гуляют, бегают, ездят на велосипедах вдоль пляжа.

Помимо наблюдения за тем, как его пёс наблюдает за людьми, Дэгс лишь смотрел на пляж и ждал, когда появится Юрий.

Как и в былые деньки, Юрий опаздывал.

Как и в былые деньки, опоздание было небольшим.

Когда они обменялись объятиями и взаимными «давно не виделись», русский экспат/сёрфер/любитель снов наяву сел на цементную скамейку напротив Дэгса, улыбаясь и разглядывая его. Он всё ещё смотрел на Дэгса с лёгким удивлением на лице, будто пытался переварить увиденные в нём изменения.

Секунду спустя Юрий встревоженно дёрнулся, нечаянно задев ногой Стива Маккуина под столом.

— Воу! Прости, приятель… не видел тебя там, — сказал он псу.

Стив Маккуин, похоже, принял это оправдание и продолжил наблюдать, как люди покупают тако.

— Эй, хочешь что-нибудь? — спросил Юрий у Дэгса. — Ты же всегда любил рыбные тако, верно?

— Не сейчас, — ответил Дэгс, по-прежнему глядя на своего друга. — Сначала расскажи мне про Джейд.

На лице Юрия отразилось болезненное выражение, почти содрогание.

Дэгс заметил, что Юрий тоже выглядел иначе, но не намного.

Десять лет определённо хуже сказались на нём.

Он избавился от бородки, которую носил в двух последних классах старшей школы. Набрал около семи килограмм веса, но ему это шло, и в целом он выглядел худым. У него были те же длинные и светлые, выгоревшие на солнце волосы, что помнил Дэгс, те же скорбно выглядящие карие глаза, те же красочные татуировки христианских святых и эзотерического оружия, а также чёрных линий и мазков кистью, складывавшихся в слово «Джейд» на китайском¹.

Он обзавёлся несколькими морщинками у глаз — наверное, и от возраста, и от пребывания на солнце.

Он пополнел в груди и животе.

Он также выглядел обеспокоенным.

Но самым большим отличием было не это.

Самое большое отличие заключалось в том, что Дэгс теперь видел ауру своего друга.

Зелёная и оранжевая с пятнышками жёлтого, аура Юрия казалась какой-то плывущей, похожей на воронку, космической… по крайней мере, на поверхности. Слоем ниже Дэгс видел вибрирующее беспокойство, интенсивную тревогу, пробивавшееся сквозь ту травку, что его друг выкурил перед приходом сюда, наверняка чтобы успокоиться.

Это беспокойство было таким интенсивным, что казалось почти физически осязаемым.

В его ауре вибрировали эмоции, вытекавшие из его тела, пока он устраивался на цементной скамейке, всё ещё глядя на Дэгса с не меньшим любопытством, чем сам Дэгс.

— Ты стал более высоким, дружище… и большим. Здоровенным, — Юрий достал сигарету из пачки в нагрудном кармане, зажал между губ и прикурил от серебряной зажигалки, на которой был выгравирован листок марихуаны. Захлопнув крышечку, он прищурился, глядя на Дэгса.

— Ты же не на стероидах или типа того, а?

Дэгс фыркнул, качая головой.

— Нет.

— Тогда что? — русский акцент всё ещё слышался в речи Юрия, как и помнил Дэгс. Юрий переехал в эту страну, когда ему было 15–16 лет, но так и не избавился от акцента — может, потому что его родители говорили дома только на русском. — Чем ты занимался, чёрт возьми, дружище? Где ты был?

— То там, то сям, — ответил Дэгс, на мгновение приподняв руки. — Ты же заходил в мой офис. Видел мою новую работёнку.

Юрий кивнул в такой манере, от которой весь его торс мотнулся вверх-вниз.

— Ага. Ладно. Я такое секу. Ты включил Рембо и играешь в сыщика для звёзд. То есть, ты теперь качок и завсегдатай зала? Боевыми искусствами занимаешься? Всё такое?

— Типа того.

Юрий моргнул, наблюдая за его лицом.

Через несколько секунд он издал фыркающий смешок.

— Но тот же старина Дэгс, — протянул он, щурясь и разгоняя рукой дым. — Хоть ты и весь на стероидах, пытаться тебя разговорить — всё равно что выдирать себе зубы. Джейд раньше говорила, что ты самый громкий молчаливый человек из всех, что она встречала. Типа, все твои чувства — как неоновая вывеска на всё твоё лицо. Не хватает только информации о том, чем эти чувства вызваны.

Он криво улыбнулся, выдохнув больше дыма.

— Она раньше выдумывала истории о том, что происходит в твоём большом мозгу, знаешь. Это вызывало у неё безумное любопытство. Она говорила, что перепробовала всё, чтобы разговорить тебя… типа, реально всё, чувак.

Улыбка на лице Юрия померкла, и он вздрогнул.

Судя по его выражению, он только что вспомнил, что Джейд не ждёт его дома.

Его пальцы переплетались на поверхности цементного столика, украшенного маленькими квадратными плитками, составлявшими изображение изогнутой волны. Поковыряв эти плитки несколько секунд, он во второй раз запустил руку в нагрудный карман мешковатой рубашки и стал искать там что-то.

Три верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, воротник открывал взору смуглый загар и вьющуюся татуировку чёрно-зелёной змеи. Змея обвивалась вокруг головы какого-то христианского или православного святого, которого Дэгс не узнавал.

На сей раз Юрий достал из кармана зеркальные солнцезащитные очки в черепаховой оправе и надел их.

— Так что случилось, Юрий? — спросил Дэгс. — Что стало с Джейд? Ты мне скажешь?

— Я не знаю, что случилось, — Юрий выдохнул.

Его ступни и колени продолжали дёргаться, отбивая чечётку под цементным столиком.

— Тебе же известно хоть что-то.

Юрий кивнул, и снова от этого жеста всё его тело дёрнулось вверх и вниз.

— Ага, ладно, — сказал он. — Мы были в «Дельфине». Ну знаешь, то новое местечко на Сансет? То, где есть бассейн на крыше и кинотеатр? Можно плавать на надувном круге, смотреть «Челюсти» и потягивать водку с тоником. На нижних этажах танцуют сальсу. И всё такое.

— Ага, — отозвался Дэгс. — Я понял.

Он никогда не слышал об этом месте.

Это не имело значения. Дэгс не уделял внимания таким вещам.

— Итак, расскажи мне, что случилось той ночью, — сказал он.

Юрий вскинул руки, заметно раздражаясь.

— Да не знаю я, чувак, — ответил он, и его акцент стал сильнее. — Она была на танцполе, понимаешь? Танцевала. Я реально крепко обдолбался, но видел, как она танцевала с тем парнем. Я начал думать, может, мне придётся пойти туда… он следовал за ней, знаешь, донимал её. Джейд всегда привлекает чудаков и хищников. Обычно ей не нужна моя помощь…

— Как он выглядел? — спросил Дэгс.

Юрий пожал плечами, качая головой.

— Не знаю.

Дэгс нахмурился.

— В смысле не знаешь? Ты же его видел, верно? Как он выглядел? Высокий? Невысокий? Толстый? Тощий? Мускулистый? Волосы какого цвета? Вьющиеся? Прямые…?

— Ладно, ладно, — Юрий нахмурился, грызя кутикулу на пальце и глядя на мозаику из плиток на столе. — Не знаю. Высокий, наверное. Блондин. Прямые волосы. Не тощий, но и не супер мускулистый вроде тебя. Симпатичный. Привлекательный, ну знаешь. Он выглядел как мудак из Западного Голливуда. Танцевал как мудак. Одевался как мудак…

Дэгс не потрудился спрашивать, что это означало.

— Ты его узнал? — уточнил он. — Он вообще показался тебе знакомым?

Юрий прищурился за солнцезащитными очками, поджимая губы.

— В смысле?

— В смысле, ты узнал его или нет? — повторил Дэгс. — Откуда угодно, Юрий. Телевизор. Кино. Соседние районы. Другие клубы…

— О, — Юрий снова покачал головой. — Нет.

— Ты уверен?

— Практически уверен. Ну типа, я помню, как подумал, что не видел его прежде. Я только подумал «этот парень выглядит как мудак», — продолжая грызть кутикулу на том же пальце, Юрий пожал плечами. — Весь этот Западный Голливуд — не моя сцена, чувак. Джейд просто хотела посмотреть фильм, понимаешь? Поплавать в бассейне. Нажраться, посмотреть на звёзды.

Дэгс кивнул, стараясь не стискивать челюсти.

Юрий раньше был его лучшим другом.

Неужели он всегда был таким?

Конечно, это было десять лет назад, и тогда Дэгс сам часто бывал под кайфом.

Само собой, это было до Изменения, но Дэгс не осознавал, какой широкой сделалась пропасть между ними.

— У неё были проблемы с кем-то? — спросил Дэгс. — Что-нибудь такое происходило?

Юрий покачал головой, уронив ладонь на стол и нахмурившись.

— Нет, чувак. Всё было круто. Мы поговаривали о переезде в Нью-Мехико. Хотели купить одно из тех больших штукатуренных жилищ типа фермы, — он поддел руку Дэгса. — Как твой народ, знаешь? Козы. Курицы. Может, даже ребёнка завести или типа того…

Дэгс поморщился, но не прокомментировал.

— …Какой-то парень сказал мне, что сейчас такое часто происходит, — добавил Юрий, глядя на него. — Типа, Джейд была не единственной.

— Часто? — переспросил Дэгс, стараясь поспевать. — Не единственной?

— Не единственной исчезнувшей цыпочкой, — Юрий снова принялся грызть ноготь. — Я возвращался туда, спрашивал о ней, и бармен сказал, что были и другие. Тогда я понял, что надо звонить тебе.

— Другие? — теперь уже Дэгс хмурился по-настоящему.

Когда Юрий кивнул, продолжая покусывать палец, Дэгсу пришлось сдержаться, чтобы не тряхнуть другого мужчину.

— Сколько других?

— Не знаю, — Юрий пожал плечом, опустив руку обратно на стол. — Но, типа, я реально беспокоюсь, чувак. Некоторых из тех цыпочек нашли мёртвыми. Типа… реально мёртвыми. Его называют Голливудский Джек.

В ответ на непонимающий взгляд Дэгса Юрий объяснил:

— Ну ты знаешь. Типа Джек Потрошитель. Говорят, он разрезает их или типа того… похищенных женщин. Как тот английский ушлёпок в прошлом.

— Тогда полиция в этом задействована? — спросил Дэгс, хмурясь. — И ты позвонил мне? Почему ты не позвонил Каре?

— Каре? — Юрий тупо уставился на него.

— Кара Моссман, — пояснил Дэгс. — Из старших классов. Она теперь детектив отдела убийств.

— Кара? Та чудаковатая цыпочка, которую мы задирали на уроках рисования?

Дэгс слегка нахмурился, затем отбросил слова другого мужчины.

— Конечно. Да. Наверное, — сказал он.

— Она теперь коп? Серьёзно?

— Отдел убийств, да. Поверить не могу, что ты не знал. Ты говорил с полицией?

— С полицией нет, — Юрий пожал плечами, затягиваясь сигаретой и стряхивая пепел на землю. — Я не знал про Кару. Я думал, надо подождать. Ну, знаешь. Пока она не будет отсутствовать два дня или типа того. Ведь так всегда говорят…

Дэгс уже качал головой, хмурясь.

— Это не всегда так, — сказал он. — Особенно если есть открытое расследование дела об убийстве, а её исчезновение может быть связано с ним. О таких вещах им надо знать сразу. Тебе надо позвонить Каре, Юрий. Позвони в полицию Лос-Анджелеса и попроси соединить с ней. Именно с ней.

Юрий нахмурился, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Дэгса через солнцезащитные очки.

— Бл*дь, разве она не ненавидит нас? — спросил он мгновение спустя. — Мы же говорим об одной и той же Каре, верно? О сучке с заячьими зубами? О той, у которой Джейд как-то раз украла одежду в раздевалке спортзала? И ей пришлось выйти голышом, прикрывшись только мокрой туалетной бумагой?

Юрий усмехнулся от этого воспоминания.

— Ты имеешь в виду эту Кару, верно? Помнишь, как мы забрали всю её глину из гончарного шкафчика? И выбросили на крыше? А она орала на нас и говорила, что расскажет директору? — Юрий снова усмехнулся, выдыхая дым. — Но она этого так и не сделала, помнишь? Потому что ты пригрозил ей? Сказал, что расскажешь Тревору, что она хотела его трахнуть?

Дэгс нахмурился. Он этого не помнил.

Он ничего из этого не помнил.

Но теперь вспомнил.

Несколько долгих секунд он смотрел на цементный столик, и его разум опустел.

— Зачем, бл*дь, мы всё это делали? — произнёс он, всё ещё хмурясь.

— Зачем? Ты серьёзно? Она была абсолютной сучкой, чувак, — Юрий наклонился через стол, сжимая сигарету двумя пальцами. — Ты не помнишь? Она вечно лезла в наши дела, совала нос куда не просят. Она настучала на нас, что мы курили травку в кабинете рисования. И она всегда была супер странной. Вечно орала на нас, говорила людям, что им делать. Она состояла в кружке шахмат, или дебатов, или типа того…

Дэгс уставился на другого мужчину.

— То есть, мы мучили её, потому что она была умной? И странной? Мы реально были такими?

Юрий нахмурился, глядя на него через зеркальные очки.

— Такими. В смысле «такими»? Что с тобой не так, чувак? Ты забыл, что меня на месяц отстранили от занятий из-за этой суки? Директор позвонил твоему отцу, и тот выбил из тебя всё дерьмо. Он чуть не сломал тебе руку. И та сучка пыталась добиться, чтобы меня исключили за торговлю наркотой. Может, она и добилась бы, но мой папа подключил своего адвоката.

Юрий уставился на Дэгса так, будто тот был пришельцем.

— Ты реально не помнишь это дерьмо? — спросил он, делая очередную затяжку сигаретой. — Шумиха была знатная, чувак. По всей школе. Из-за неё нас окрестили «криминальными элементами», — он фыркнул, выдыхая дым. — Неудивительно, что она теперь коп. Она и тогда была копом.

Дэгс уставился на своего друга.

До него дошло, что злость, которую он испытывал, на самом деле направлена не на Юрия. Он также осознал, что понимает некоторые вещи, пронёсшиеся мимо него за последние годы стычек с Карой Моссман в ходе его работы частным сыщиком.

Подумав над этим, он выдохнул, покачав головой.

— Наверное, я забыл, — признался Дэгс, вскинув руки. — Просто оглядываясь назад, всё выглядит несколько иначе.

— Да, ну забудь, — сказал Юрий, отмахнувшись. — Мы были детьми. Это давно в прошлом. Может, мы были не очень хорошими. Но и она лапочкой не была, — фыркнув, он добавил, выдыхая дым: — Ей повезло, что мы не сделали чего-нибудь похуже. Я тогда больше интересовался отцовскими делами. И был мстительным мелким говнюком.

Дэгс кивнул, не отвечая, но бросил на другого мужчину резкий взгляд.

Он знал, на что ссылается Юрий.

Юрий годами шутил, что его отец состоит в русской мафии. Только лет в восемнадцать-девятнадцать Дэгс понял, что Юрий вообще не шутил и говорил абсолютно серьёзно.

— Насчёт твоего отца, — настороженно начал Дэгс. — Это исчезновение Джейд…

— Нет, нет, — Юрий тут же отмахнулся. — Нет. Я на них больше не работаю. Уже несколько лет. Моего отца всё устраивает. С возрастом он становится мягче. Он любит Джейд. И я ушёл оттуда. Окончательно ушёл. Я перестал работать на него ещё до нашей с тобой последней встречи. Это вообще не в моём духе.

Дэгс почувствовал, как его плечи расслабляются, и кивнул.

— Хорошо, — сказал он.

Помедлив, он добавил:

— Тебе всё равно стоит позвонить ей. Каре. Она наверняка знает, кто работает по делу об убийствах в Западном Голливуде. У неё куча знакомых в ведомстве шерифа по округу Лос-Анджелес, и это формально их юрисдикция, в зависимости от того, где ещё орудовал этот тип.

— То есть, она теперь стала крутой? — с сомнением уточнил Юрий.

Дэгс уставился на него, затем покачал головой.

— Нет, — прямо сказал он. — Нет, не стала. Всё равно позвони ей. Это ради Джейд, Юрий. Если на свободе разгуливает псих-убийца, и ты думаешь, что исчезновение Джейд с этим связано, то надо сразу уведомить полицию. Кара работает в полиции Лос-Анджелеса, но наверняка знает, кому позвонить в Западном Голливуде. Она может тебе помочь. Она хороший коп.

Юрий нахмурился, но мгновение спустя кивнул.

— То есть, это значит, что ты мне не поможешь? — спросил он, как будто разочарованно. — Ты думаешь, это только полицейская работа?

Подумав, Дэгс ощутил, как сжимаются его челюсти.

— Нет, — ответил он, качая головой. — Нет, это не так.

Он поднялся на ноги, и Стив Маккуин тоже вскочил.

— Так что это значит? — настаивал Юрий, щурясь через солнцезащитные очки.

Теперь его голос сделался сдержанным, по ауре проносилась заметная рябь беспокойства.

— Позвони Каре, — повторил Дэгс. — Возможно, им понадобится, чтобы ты пришёл в участок и дал показания. Сообщи, если что-то узнаешь… или пусть Кара позвонит мне.

— А ты со мной не пойдёшь? — Юрий нахмурился. — Почему нет, чувак?

— Потому что я возвращаюсь в Голливуд. Мне надо оставить своего пса.

— Твоего пса?

— Да. Моего пса. Не думаю, что они будут в восторге, если я заявлюсь с ним.

Тон Дэгса сделался мрачным, когда он напоследок глянул на пляж, уже немного тоскливо.

Надо было раньше уйти из дома. С доской для сёрфа. И плавками.

И на звонок отвечать не надо было.

— Заявишься с ним? — Юрий казался ещё сильнее сбитым с толку. — Заявишься куда?

Дэгс посмотрел на своего школьного приятеля.

Он помнил, как сидел за этим самым столиком, только с ними была Джейд. Они все были слегка обдолбанными, и Дэгс с Юрием затеяли соревнование по поеданию тако после того, как восемь часов катались на сёрфах по воде. Джейд истерически хохотала, пока Юрий и Дэгс уминали тако, и даже бегала к окну заказать ещё, когда их запасы еды подошли к концу.

Дэгс помнил, что выиграл в тот раз.

Пятнадцать тако.

Может, шестнадцать.

Он помнил улыбку Джейд, её радужное бикини, тёмно-синюю лазуритовую подвеску, болтавшуюся между её грудей. Когда они катались на сёрфах, она убирала длинные прямые чёрные волосы в высокий конский хвост и надевала бирюзовый гидрокостюм. Нижняя часть этого костюма всё ещё была надета на ней, а верхняя половина свисала на заднице.

У неё был абсурдный смех.

Она ржала как ишак, и потом это превращалось в пронзительное хрюкающее хихиканье, делавшее её похожей на сумасшедшую.

Тогда Дэгс сам невольно начинал смеяться от этого звука.

Юрий, Дэгс и Джейд, может, и были настоящими засранцами в старших классах, но не такими Дэгс помнил двоих своих лучших друзей. Он помнил Юрия как идейного парня. Юрий много говорил, всегда рассказывал отличные истории, ввязывался в проблемы, но неизменно, без исключений и оговорок прикрывал спину Дэгсу.

Джейд он помнил как добрую и весёлую девушку.

Она была славной.

Дэгс завидовал отношениям Юрия и Джейд, но не в том плане, что сам хотел быть с Джейд. Он завидовал связи, тому, что чувствовал между ними. Как бы сопливо это ни прозвучало, Юрий и Джейд реально были двумя половинками одного целого.

Дэгс сильно сомневался, что Юрий сможет жить без Джейд.

Они были абсолютно преданы друг другу.

Дэгс встретился взглядом со своим приятелем.

— А ты как думаешь, куда? — ответил он чуть жёстче. — Я поеду в этот клуб «Дельфин», чтобы найти Джейд. Я найду, кто её похитил, и верну её.

Дэгс не видел глаза своего друга, но мог взглянуть на ауру Юрия.

Оранжевые и жёлтые облака света резко смягчились.

Они начали струиться плавнее, скользя вокруг головы и тела Юрия более гармоничными и ритмичными волнами, а то глубокое, похожее на воронку пространство сделалось выраженнее. Когда его аура изменилась, плечи Юрия расслабились, ладони перестали дёргаться на столе.

Наблюдая за этими переменами, Дэгс почти ощущал облегчение своего друга.

И чертовски надеялся, что это облегчение было оправданным.

Глава 7. «Дельфин»

Чтобы добраться до «Дельфина», Дэгсу потребовалось больше времени, чем он планировал.

Он потратил несколько часов на дорогу, поедание холодных тако, привезённых с пляжа, кормление и выгуливание пса, чтение информации о клубе «Дельфин» в сети, чтобы понять примерную планировку, а также изучение сведений о «Голливудском Джеке» в интернете. После чего он переоделся и во второй раз за день схватил ключи от машины.

Он подумывал сесть на Индиан, то есть, на свой мотоцикл.

Обычно парковать его было проще, чем машину.

С другой стороны, его матово-чёрный, кастомизированный Индиан Скаут Боббер был практически новеньким, а потому больше вероятность, что его угонят или просто попортят. В той части Сансета было мало парковочных гаражей, так что наверняка придётся оставлять на улице.

Он предположил, что у клуба «Дельфин» есть сотрудник-парковщик.

К тому времени, когда Дэгс сдавал назад на Мустанге, выезжая из гаража, уже темнело.

По окольным улочкам он добрался до Голливудского Бульвара и поехал по нему до Сансета, который до сих пор был забит машинами, в основном движущимися в том же направлении, что и он. В целом на дорогу до клуба у него ушло около сорока минут.

К счастью, он оказался прав насчёт парковщика.

Дэгс подъехал прямиком к чёрной стойке с тёмно-синим зонтиком перед сине-белым навесом. Как раз когда он переключился на нейтральную передачу и поставил на ручной тормоз, в его кармане завибрировал телефон. Взяв парковочный талон у мужчины лет тридцати с бакенбардами и синей униформой, Дэгс вытащил телефон и глянул на экран.

Звонил Юрий.

Дэгс смахнул зелёную кнопку и поднёс телефон к уху.

— Я на месте, — сказал Дэгс прежде, чем собеседник успел заговорить. — В клубе. Только что подъехал. Ты поговорил с Карой? Она вызвала тебя в участок?

— Да, — ответил Юрий. — «Да» на всё. Я только что ушёл, — он фыркнул, и Дэгс слышал на линии шум дорожного движения. — Ты прав. Она до сих пор сука. Даже не подбросила меня обратно в Венис. Мне придётся разбираться, как доехать на автобусе аж из Западного Голливуда.

— Западного Голливуда? — Дэгс нахмурился. — Ты недалеко от «Дельфина»? Могу подобрать тебя.

— Да. Да, так лучше, чувак, спасибо.

— Кара тебе что-нибудь сказала?

— Что-нибудь?

Дэгс стиснул зубы.

— Про убийства, Юрий. Про то, вписывается ли Джейд в почерк этого парня. И реален ли вообще этот «Голливудский Джек».

— О! Да. Она сказала, что это правда. Копы из Западного Голливуда задали мне кучу вопросов. Похоже, они думают, что это мог сделать тот самый парень. Что её могли похитить.

Дэгс вздрогнул.

Идея того, что Джейд может быть связана где-то в шкафу серийного убийцы…

— Они ищут его, — добавил Юрий. — У них есть подозреваемые. Я постарался описать того мудака в клубе, поскольку он последний, с кем я её видел. Но, наверное, хорошие новости заключаются в том, что теперь они могут расследовать это. Исчезновение Джейд, имею в виду. Они ищут её.

Дэгс кивнул.

То тошнотворное чувство в его нутре не ослабло.

— Приходи в «Дельфин», — сказал он. — Я буду здесь. Задам людям кое-какие вопросы, — помедлив, он добавил: — У тебя есть на телефоне фото, которое ты мог бы мне переслать?

— Фото?

— Фото Джейд, Юрий.

— О! Да, конечно. У меня их целая куча.

— Супер. Пришли мне несколько, — подумав, он добавил: — И своё тоже пришли, на всякий случай. Поможет встряхнуть людям память. Они могли видеть тебя, но не её…

— Понял, понял, — Юрий поколебался. — Чувак, ты правда думаешь, что Джейд могли…

— Просто приходи в «Дельфин», — перебил Дэгс. — Мы поговорим обо всём здесь, ладно? — помедлив, он продолжил: — Я знаю, что слышать такое отстойно, но постарайся не волноваться. Мы пока ничего не знаем. Помни об этом. Мы ни хрена не знаем. Всё это лишь предположения, даже то, что сказали тебе копы. Если бы они что-то знали наверняка, то уже арестовали бы этого парня.

— Ладно, — Юрий выдохнул. — Ладно, ладно… да. Я услышал тебя.

— Я, наверное, буду у бара, — добавил Дэгс. — У тебя есть деньги, чтобы войти?

— Конечно. Да. Всё хорошо.

— Ладно. Тогда увидимся, когда ты сюда доберёшься.

Не утруждаясь прощанием, Дэгс сбросил вызов и сунул телефон обратно в задний карман тёмно-синих брюк. Он выбрал надеть обычные брюки вместо джинсов, отчасти потому, что в них удобнее было двигаться.

С его-то послужным списком приходилось задумываться о таких вещах.

Ещё одна деталь, которую пришлось узнать по-плохому.

Когда Дэгс подходил к вышибале, его телефон завибрировал, и он достал устройство. Он пролистал несколько фотографий, присланных Юрием — там была Джейд, выглядевшая в точности так, как её помнил Дэгс; Юрий; Джейд и Юрий вместе. Юрий выбрал хорошие снимки, где они оба похожи на самих себя, и отчётливо видны их лица.

По той же причине Дэгс остановился у вышибалы, а не просто прошёл мимо.

— Вечер добрый, — он показал парню свою лицензию частного сыщика, затем одно из фото Джейд. — Ты помнишь эту девушку?

Вышибала хмуро глянул на его корочки, прищурился, будто запоминал что-то, затем посмотрел на фото Джейд.

— Китаянка? — уточнил он.

— Вьетнамка, — ответил Дэгс. — Ну, наполовину. Отец кубинец.

— Кубинец, — вышибала хмурился, разглядывая фото. Затем покосился на Дэгса. — Она миленькая. Но я её не знаю, приятель.

— Ты не видел, чтобы она приходила сюда две ночи назад? У вас тут была какая-то ночь кино, верно? Что-то на крыше?

Выражение лица этого парня прояснилось.

— Я в ту ночь не работал. Спроси Саймона. Главного бармена. Он был тут всю неделю. Высокий. Афроамериканец. Лысый.

Дэгс кивнул, засовывая телефон обратно в карман.

— Спасибо.

Он вошёл в клуб и поднялся по лестнице, начинавшейся сразу за фойе.

Оформление клуба имитировало корабль со старомодными спасательными кругами, деревянными вёслами и чем-то, что походило на настоящие антикварные носовые статуи — многие из них были женскими, с большими грудями, и выступали из стены возле лестницы как какое-то извращённое подобие семейного портрета. Выше, под потолком, был подвешен деревянный катамаран, покрытый зелёной и красной краской.

Дэгс поднялся по лестнице на первый этаж клуба.

Длинный стеклянный бар занимал большую часть стены, находившейся ближе всего к лестнице. Какие-то видеоэффекты создавали иллюзию, будто бар заполнен водой, плескавшейся о стеклянные стены изнутри, словно там располагался генератор волн.

Дэгс без проблем нашёл главного бармена, Саймона.

Этому поспособствовало и то, что все остальные бармены были женщинами, не считая невысокого рыжего парня с огромной кустистой бородой и выбритыми бровями с пирсингом. Коктейли разносили в основном мужчины, но они были в других униформах. На барменах были чёрные жилеты и пиратские рубахи. На официантах — моряцкие костюмы, вызывавшие ассоциации с людьми из Виллидж.

Над баром размещался огромный и вполне реалистичный пластиковый муляж дельфина.

Дэгс подошёл к тому краю бара, где работал Саймон, прямо под хвостом дельфина. Саймон был высоким, как и упомянул вышибала. Он был чернокожим, он был лысым. А ещё он был чрезвычайно привлекательным и мог бы податься в кинозвёзды.

С другой стороны, это же Западный Голливуд.

— Вечер добрый, — сказал Дэгс, снова показывая лицензию сыщика. — Могу я задать пару вопросов?

Парень посмотрел на него, не переставая расставлять бутылки в задней части бара. Дэгс наблюдал, как он поправляет ряд бутылок, проверяет уровни, вытаскивает контейнеры с фруктами, осматривая наличие.

Дэгс сообразил, что сейчас ещё рано, и он пришёл, пока они готовились к наплыву посетителей в более позднее время.

Наверное, пик активности не наступит ещё несколько часов.

— Хосе позвонил снизу, — небрежно сказал Саймон, доставая небольшой ножик и принимаясь нарезать лимоны на разделочной доске. — Ты ещё один, кто ищет ту девушку, верно? Азиатскую цыпочку? Исчезнувшую в ночь кино?

— Здесь был кто-то ещё? — Дэгс нахмурился.

— Её бойфренд. Вчера.

Дэгс ощутил, как его плечи расслабились.

— Точно. Ну, он нанял меня. Бойфренд. Он сейчас на пути сюда. Он также поговорил с полицией, так что к вам могут прийти с вопросами… просто предупреждаю заранее.

Саймон вздохнул, вытирая руки о полотенце, просунутое под лямку фартука.

— Покажи мне фото.

Дэгс достал телефон, провёл пальцем по экрану и показал самое чёткое фото Джейд. Демонстрируя его, он наблюдал за аурой бармена.

Он мало что уловил. Это одновременно и хороший знак, и плохой.

В основном плохой, ибо Саймон наверняка отреагировал бы сильнее, если бы узнал её. Хорошо, что Дэгс хотя бы не видел в нём никакого обмана, так что наверняка получит честный ответ. В целом, если судить по ауре, Саймон казался порядочным парнем.

— Она с кем-то танцевала, — сказал Дэгс. — Не с бойфрендом. С кем-то другим. Возможно, он слегка распускал руки. Возможно, она пыталась отделаться от него. Что-нибудь такое помнишь?

Дэгс увидел то самое мгновение, когда в пурпурно-серебристой ауре мужчины словно зажглась лампочка.

От неё полетели искры, напоминавшие маленькие звёздочки, и карие глаза Саймона встретились с ним взглядом.

— Чёрт. Теперь помню. Той ночью Элвин вёл себя как мудак.

— Элвин?

— Ага. Постоянный клиент. Это тоже странно, потому что Элвин всегда был своего рода агрессивным геем. А потом он заявляется сюда и практически преследует какую-то женщину, которую я никогда прежде не видел. Это было… просто странно.

— Агрессивный гей? — Дэгс нахмурился.

— О, я не имею в виду, что он насильник или что-то такое, — непринуждённо сказал бармен. — Я просто говорю, что он был своего рода активистом. В политическом смысле слова.

Дэгс кивнул, убирая телефон.

— Бисексуал?

— Нет, насколько я знаю. Но после той ночи я уже не уверен, — Саймон посмотрел ему в глаза, хмурясь. — Он словно стал совершенно другим человеком. Если честно, я подумал, что он под чем-то. Или переживает какой-то психический срыв. Придя сюда, он как будто едва узнал меня, а ведь мы встречались. Это странно.

Дэгс ощутил боль, уколовшую его в грудь.

Странное агрессивное поведение? Полная перемена характера? Явное изменение сексуальных предпочтений? Пропавшие девушки?

Всё это начинало чертовски походить на демона.

Челюсти Дэгса сжались.

— Он выглядел иначе? — спросил он у Саймона. — По сравнению с тем, как он выглядит обычно?

— Иначе?

— Его глаза, — пояснил Дэгс. — Были изменения цвета? Его черты лица как-то поменялись?

Саймон повернулся и уставился на него.

— Это пи**ец какой странный вопрос, приятель.

Дэгс выдохнул.

— У меня есть основания спрашивать о таком.

— Что вообще может оказать такой эффект? Какой-то наркотик? — лицо Саймона сделалось озадаченным, почти настороженным, губы поджались. — От чего так бывает?

— Значит, ответ отрицательный? — уточил Дэгс.

— Нет, — хмурая гримаса Саймона слегка прояснилась. — Положительный. Просто чертовски странно, откуда тебе известно, что надо спросить о таком. Его глаза выглядели странно. Поэтому я и подумал, что он под кайфом. Я решил, что он принял что-то и поэтому ведёт себя странно. Это единственная причина, по которой я его не вышвырнул. Я решил, пусть он лучше будет здесь… где я могу за ним присмотреть. Я не хотел отпускать его таким на улицы.

Дэгс кивнул.

— Когда он ушёл? — спросил он.

— Элвин? — Саймон нахмурился, опираясь обеими ладонями на бар. — Может, часа в два.

— Ты видел девушку?

— С Элвином, имеешь в виду? Не считая танца?

— Да вообще, — ответил Дэгс. — Она ещё была здесь после его ухода?

Воцарилось молчание.

Затем Саймон нахмурился, глянув на Дэгса.

— После этого я её не видел.

— А ты помнишь, видел ли ты Юрия? Бойфренда, — пояснил Дэгс, когда собеседник вскинул бровь.

Последовала очередная пауза, затем бармен кивнул с неохотой в глазах.

— Чёрт, — произнёс он. — Да. После этого я приготовил ему напиток… уже после того, как в последний раз видел Элвина. Я запомнил, потому что он выглядел дёрганым, и я сделал коктейль экстра-крепким, подумав, что ему нужно остыть. Я добавил туда двойную порцию водки.

Дэгс кивнул, нахмурившись.

Бл*дь.

Ему надо найти этого Элвина.

Ну, при условии, что это всё ещё был он. К сожалению, вселяясь в тела, демоны не всегда возвращались в дома своих носителей. Они часто искали новую работу, иногда под новыми именами.

И всё же надо с чего-то начинать.

— Как полное имя этого Элвина? — спросил Дэгс. — Адрес? Номер телефона?

Всё ещё выглядя встревоженным из-за своих воспоминаний о той ночи, бармен нахмурился, затем кивнул.

— Я посмотрю, что смогу найти. Дай мне свой номер. Пришлю всё сообщением.

Глава 8. Плохие решения

Дэгс поговорил ещё с несколькими людьми, но мало что узнал.

Никто не видел этого «Элвина» после того эпизода две ночи назад.

Никто, кроме бармена Саймона и одного официанта, не запомнил Джейд.

Бармен не сумел найти адрес этого парня.

Саймон всё же нашёл Дэгсу номер телефона, но звонок сразу ушёл на голосовую почту. Он мог бы узнать адрес у Кары, но та наверняка рассмеётся ему в лицо и пошлёт к чёрту, особенно после того, как он отправил к ней Юрия.

В любом случае, если этот парень окажется одержимым демоном, от адреса не будет толку.

Но Каре могло пригодиться полное имя: Элвин Дж. Рихтер, ассистент продюсера на студии Маджестик — ещё одно странноватое совпадение, ведь буквально вчера Дэгс настиг демона именно на студии Маджестик.

Дэгс осмотрел верхний этаж и крышу, но там почти никого ещё не было.

В бассейне плескалось несколько человек. Другие прислонялись к бамбуковому бару у более глубокой части бассейна. Никто не узнал Джейд и не был знаком с Элвином.

Никого из этих людей вообще не было в клубе в ночь её исчезновения.

В итоге Дэгс вернулся на первый этаж и уже задавался вопросом, какого хрена Юрий так долго не может добраться сюда.

Найдя столик в углу, дававший хороший вид на единственный вход с улицы, Дэгс сел в тени, перед свечой в стеклянном рыбацком поплавке. Он заказал капучино, затем стал ждать Юрия, следя за всеми приходящими и надеясь, что ему повезёт, и сюда явится Элвин.

Поначалу приток людей был скудным.

Большинство не задерживалось в зоне у двери, а проходило дальше, к лестницам, которые вели к бассейну и бару на крыше.

Но некоторые оставались и рассаживались за другими столиками.

Некоторые выходили на балкон этого этажа, находившийся за открытой стеной слева от лестниц. Дэгс видел, как они сидели за столиками; многие курили.

Судя по запаху, многие курили травку.

Сам бар в помещении до сих пор практически пустовал.

Краем глаза заметив движение со стороны улицы, Дэгс повернулся…

…и его взгляд нашёл лицо, которое он видел в своей голове неделями.

Месяцами.

То же чёртово лицо не давало Дэгсу спать некоторыми ночами, выгоняя в пристройку снаружи его жилья, где он оборудовал небольшой спортзал. В такие ночи он проводил там несколько часов, поднимая тяжести, делая подтягивания до изнеможения, практикуя каты и другие виды боевых искусств, а потом заваливался в кровать с блаженно опустевшей головой.

А после он просыпался, и всё начиналось снова.

Дэгс смотрел, как она пересекает помещение, смеясь над какими-то словами своих спутников. Он осознал, что впитывает её черты, изучает каждую деталь, от чёрно-зелёных стрелок на глазах до блёсток на щеках и волос, убранных в замысловатую причёску, где её обычно прямые пряди спиралями спадали вдоль лица.

Причёска и макияж глаз словно подчёркивали её высокие скулы, заставляли выделяться зелёно-золотые радужки и идеальные губы, накрашенные тёмно-красной помадой.

Дэгс не заметил, с кем она была.

Он даже не взглянул на её одежду.

Он не мог оторвать глаз от её лица, от этих ошеломительных зелёных глаз с золотыми крапинками. Он никогда прежде не видел такого цвета — во всяком случае, в человеческих радужках.

Может, у какого-нибудь животного такое бывало.

Например, у крупных кошачьих.

Он не мог видеть её ауру.

Как и прежде, когда он проводил с ней многие часы, он не видел её ауру.

Пространство вокруг неё было пустым, что делало её странно далёкой.

В отличие от последнего раза, когда Дэгс мельком её увидел, она не смотрела на него.

Она его вообще не замечала, хотя он уставился на неё так пристально, что опасался — она точно это почувствует.

Он смотрел, как она и её друзья проходят мимо стеклянного бара с виртуальными волнами. Он наблюдал, пока они не скрылись в тёмной зоне у лестниц.

Даже тогда он готов был поклясться, что напоследок услышал её смех, прежде чем стихли звуки их подъёма на крышу, к бару у бассейна.

Дэгс всё ещё смотрел в ту сторону, и его разум источал лишь статический шум, когда другой голос заставил его подпрыгнуть на полметра.

Он повернулся, одной рукой едва не опрокинув чашку капучино на пол.

— Это ты! — она буквально выдохнула эти слова, уставившись на него и округлив рот от шока. — О Боже. Это реально ты! Мой ангел-хранитель!

Дэгс поморщился.

Ничего не мог с собой поделать.

Но она уже шагала в его сторону.

Слишком поздно было куда-то уходить.

— Привет! — женщина подошла прямо к его столику и скользнула на кожаное сиденье рядом с ним прежде, чем Дэгс успел запротестовать или издать хоть звук. — Ты же меня помнишь, верно? Не можешь же ты спасать столько барышень в беде, что уже забыл меня?

Друзья женщины оставались у бара. Все трое с любопытством наблюдали за ней и Дэгсом, тихо переговариваясь и наклоняясь к ушам друг друга.

Дэгс бегло просканировал их ауры, затем снова посмотрел на женщину с длинными рыжими волосами и бледно-золотистой аурой. В этой ауре витали рыжеватые искры — точно того же цвета, что и её длинные, густые, явно крашеные волосы.

Дэгсу казалось странным то, как часто это случалось.

Поразительное множество людей одевалось в те же цвета, что и их аура, красили волосы в те же оттенки, что жили в их ауре. Это случалось так часто, что он уже не думал, будто это совпадение.

Такое чувство, будто они знали.

Она игриво пихнула его в плечо, и Дэгс поднял взгляд.

Он вспомнил эти карие глаза, но вид их без демонически-красного свечения, как прошлой ночью, всё равно дезориентировал.

— Эй! — сказала она с притворной обидой, в которой жила капелька настоящих эмоций. — Ты реально меня не помнишь? Это ж буквально вчера было.

Дэгс выдавил улыбку, всё ещё совершенно выбитый из колеи встречей с Феникс.

— Я помню, — ответил он. — Как ты? Всё хорошо?

Она поколебалась, глянув на своих друзей, затем на него.

Заговорив вновь, она понизила голос.

— Наверное, — произнесла она, и то флиртующее лукавство ушло из её глаз и голоса. — Я не сказала никому на студии. Может, стоило. Мне не кажется, что меня, ну… изнасиловали или типа того, — она подняла руку, прикоснувшись к затылку и вздрогнув. — У меня гадкая шишка на затылке… и много синяков.

Дэгс постарался не морщиться.

Вспомнив, как он ударил её головой об асфальт, пока она была демоном, он с трудом удержал её взгляд, сжимая челюсти.

— Всё ещё не помнишь, что случилось?

— Нет, — она выдохнула, положив сумочку на стол и поджав красные губы. — Ты назовёшь мне своё имя, загадочный парень? Или просто исчезнешь в клубах дыма? — слегка хохотнув, она откинулась на диванчик с высокой спинкой. — Клянусь, проснувшись сегодня утром, я была уверена, что всё это мне приснилось… включая тебя. Может, ты в особенности казался сном.

Затем она обвела взглядом бар, нахмурившись.

— Что ты здесь делаешь? — в её карих глазах промелькнула надежда. — Ты здесь из-за меня? Мог бы просто позвонить, знаешь. Я дала тебе свой номер.

И снова Дэгс задался вопросом, почему им никогда в голову не приходило, что это он мог им навредить.

Почему она его не боялась?

Каждый раз, когда он освобождал когда-то от демона, повторялась одна и та же история.

Они как будто инстинктивно льнули к нему после этого.

Дэгс вспоминал те старые пословицы, утверждавшие, что ты ответственен за спасённые тобой жизни.

Эта мысль его нервировала.

— Я рад, что ты в порядке, — произнёс он. — Я беспокоился, — поколебавшись и гадая, стоит ли это говорить. — Дэгс. Дэгс Джордейн.

— Дэгс? — она пожала протянутую руку, вскидывая бровь и изгибая губы. — Прозвище?

Он кивнул.

— Моё настоящее имя слишком длинное и непроизносимое.

Она рассмеялась.

— Серьёзно? И как же тебя зовут?

Он покачал головой, криво улыбаясь.

— О нет. Ни за что. Это ты из меня не вытянешь. И вообще, меня уже так долго зовут исключительно Дэгсом, что я и не уверен, помню ли своё настоящее имя.

Она снова рассмеялась, запрокинув голову.

Дэгс осознал, что невольно улыбается в ответ.

— Так что ты делаешь здесь? — повторила она, снова изучая его лицо с поджатыми губами. — Я знаю, что это не из-за меня. Как бы мне ни хотелось в это верить.

— Работаю, — признался Дэгс, приподняв ладони.

— Работаешь? — она моргнула, откидываясь на сиденье. — Я думала, что с такими-то скулами ты точно актёр. Нет? Не актёр?

Он покачал головой.

— Частный детектив.

Её губы поджались.

— Но в Маджестике. Ты сказал, что работал…

— Сотрудники киноиндустрии тоже нанимают частных сыщиков, — ответил Дэгс, ограничившись такой формулировкой.

Она перестала поджимать губы, но продолжала пялиться на него. В её глазах и ауре отражалось удивление. Дэгс всё ещё изучал разряды в её ауре, когда она наклонилась ближе и обвила пальцами его запястье.

— Пойдём со мной наверх, — уговаривала она. — Потуси со мной и моими друзьями. Выпей бокальчик чего-нибудь. Потом можешь спуститься сюда и… работать, — сказала она с проблеском веселья в голосе. — Ты заметил, что я даже не спрашиваю, что подразумевает «работа»?

Дэгс слегка улыбнулся, качая головой.

— Я жду кое-кого, — ответил он. — Клиента.

— Так подожди наверху, — настаивала она, пытаясь потянуть его за руку. Выпей с нами. Я рассказывала о тебе друзьям…

Должно быть, на лице Дэгса появилось встревоженное выражение, потому что она отмахнулась от него.

— …Не в этом смысле. Я сказала, что меня чуть не придушили на студии, и горячий загадочный парень спас меня, оказавшись настолько джентльменом, что не остался, когда я попыталась его соблазнить, — лукаво улыбнувшись Дэгсу, она добавила: — Они будут рады познакомиться с тобой. Они весьма заинтригованы.

Вспомнив, кто ещё ушёл наверх, Дэгс подавил жёсткую боль в груди.

После затянувшейся паузы он покачал головой.

— Не могу, — ответил он, заставив свой голос наполниться сожалением. — В другой раз? Я сказал клиенту, что встречусь с ним здесь. И я не могу пить на работе.

— Это, типа, закон? — спросила она, снова вскидывая бровь.

— Скорее, личное правило. Стандарт, если хочешь.

Она кивнула с притворной серьёзностью, но красные губы готовы были изогнуться в улыбке.

Затем снова потянула его за запястье.

— Ну пойдём со мной, — уговаривала она. — На минутку. Я верну тебя обратно. Обещаю. Ты не пропустишь своего клиента.

Дэгс поколебался.

По её ауре он ясно видел, что у неё на уме.

Дэгс неосознанно глянул на тёмный проём, где лестница вела вверх, к бассейну.

Затем позволил утянуть себя, последовал за её ведущими пальцами, когда она выскользнула из-за столика и потащила Дэгса за собой.

Он старался не думать о причинах.

Как минимум, о настоящих причинах.

Она затащила его в приватную кабинку за баром, под лестницами, которые вели на крышу.

Поначалу Дэгс думал, что она точно поведёт его вверх, на крышу, к бассейну. Он начал противиться, отстраняться, пока не увидел красную дверь и не понял, что она идёт туда, уверенно шагая мимо лестницы на своих высоких чёрных каблуках.

Должно быть, она часто бывала в этом баре.

Дэгс прежде даже не замечал эту дверь.

Помещение за ней тускло освещалось лишь окном слева, выходившим на Стрип вплоть до самого Голливуда.

Дафна едва закрыла за ними дверь и сразу же запустила руки в его волосы, притягивая его рот к своему. Она потянула его вглубь комнаты, целуя, и Дэгс почти споткнулся вместе с ней, когда его пятящиеся ноги натолкнулись на стол.

Она оборвала поцелуй, хихикнув.

Когда она снова поцеловала его, Дэгс обвил её рукой, дёрнув к себе.

Он не знал, как долго они там стояли.

В какой-то момент он осознал, что они уже лежат на одном из круглых столиков.

Пригвоздив её своим весом, Дэгс крепче поцеловал её, пуская в ход язык.

У неё был вкус травки и вина, и когда он углубил поцелуй, она ахнула, крепче вцепляясь в его волосы, а другая её рука скользнула ниже по его телу к члену.

Дэгс слегка ахнул, прерывая поцелуй, когда она обхватила его ладонью.

— Почему ты вчера не остался? — пробормотала она, убирая его волосы с глаз. — Я чуть ли не силой пыталась затащить тебя в свою квартиру.

Его глаза закрылись на несколько секунд, когда она стала крепче массировать его.

— Ты знаешь, почему, — ответил Дэгс, встречаясь с ней взглядом. — С тобой произошёл несчастный случай. Я не хотел пользоваться ситуацией…

— Я не хотела оставаться одна, — перебила она, слегка выпячивая подбородок. — А ты оставил меня одну.

Он нахмурился.

— Ты меня не знаешь, — сказал он наконец.

— Ты в этом уверен? — пробормотала она, крепче сжимая его член и чувственно массируя его. — Мне кажется, что знаю. Такое чувство, будто я правда знаю тебя.

Дэгс пытался придумать, что на это сказать.

Он знал — это из-за того, что он сделал для изгнания демона.

Он также знал, что совершенно точно не может сказать ей об этом.

Прежде, чем он успел придумать хоть сколько-нибудь внятный ответ, она крепче стиснула его волосы и опустила его рот к своим губам. В его груди вспыхнула боль, каким-то образом связанная с тем сине-зелёным ангельским огнём, что он носил в себе. Дэгс осознал, что вспоминает, кто присутствовал наверху, и боль усилилась в разы.

Он даже не посмотрел, был ли с Феникс её бойфренд.

Он понятия не имел, здесь ли Карвер, или же она пришла без него.

Боль в груди сделалась невыносимой.

Женщина под ним расстёгивала его рубашку, затем ремень, всё ещё массируя его член и шепча ему на ухо.

Почему, бл*дь, он сейчас думает о Феникс?

Феникс его даже не видела. Она его не заметила.

Хоть он и пялился на неё как какой-то придурок-сталкер, она его вообще не почувствовала.

Какого хрена с ним не так?

С ним определённо что-то не так.

Дэгс опустил свой вес, намеренно вжимаясь в женщину под ним, в ту, что действительно хотела его. Она издала хриплый стон, и той рукой, что не находилась между их телами, крепче прижала его к себе.

— Трахни меня, — пробормотала она почти на ухо, покрывая поцелуями его шею.

Дэгс закрыл глаза…

…и резко распахнул их обратно, когда в сознании проступил образ Феникс.

Проклятье.

Его ладонь уже находилась между ног рыжей, и она хватала ртом воздух, побуждая его, прося, говоря, чего ей хочется…

Дверь в приватную комнату открылась.

Дэгс застыл.

Он задержал дыхание, замерев совершенно неподвижно.

Женщина под ним сделала то же самое, явно сначала ощутив это в нём и только потом заметив перемену в освещении. Мгновение спустя она повернула голову и посмотрела в направлении двери. Дэгс почувствовал, как её аура изменилась, заискрив от раздражения, когда она поняла, почему Дэгс остановился.

Губы рыжей поджались.

Дэгс осознал, что она собирается заговорить с тем, кто стоял в темноте.

Она собиралась прогнать этого человека. Она собиралась сказать, что комната занята, и этой другой женщине надо проваливать отсюда нахер.

Не подумав, Дэгс быстро зажал ей рот ладонью.

Он встретился с ней взглядом, помотал головой и поднёс палец к губам.

Кто бы ни стоял там, они остались незамеченными.

Пришедший не развернулся, не увидел и не услышал их в тёмном помещении.

Дэгс видел этого человека лишь сзади, но сердце в его груди уже замерло. Он посмотрел на эту спину, на длинные чёрные волосы, уложенные в замысловатую причёску, заканчивавшуюся длинными узкими спиральками по обе стороны от лица.

Он как парализованный смотрел туда, задержав дыхание.

Затем осознал, что она трясётся.

А секунду спустя и услышал это.

Она плакала.

Она делала это тихо, стараясь не издавать ни звука.

Она пришла сюда поплакать в одиночестве.

Она стояла лицом к двери и плакала, одну руку прижимая ко лбу, а другую к сердцу, будто пыталась удержать что-то внутри. Каждый вдох будто давался ей с колоссальным усилием — то ли потому что она пыталась сдержаться, то ли потому что в глубине души ей было больно.

Дэгс уставился на неё, чувствуя, как та боль в груди становится невыносимой. Он прикусил язык, и отчасти ему хотелось окликнуть её, умолять перестать плакать…

Он понятия не имел, как долго это продолжалось.

В итоге она постепенно взяла себя в руки.

Он увидел это как нечто физическое, осязаемое, что она втянула обратно в себя.

Она выдохнула почти сердито, а затем, прежде чем Дэгс осознал её намерение…

Она повернулась.

Остановилась как вкопанная.

И уставилась перед собой. Её глаза отражали свет от города за окном.

Дэгс осознал, что она могла их видеть.

Она могла видеть его.

Её глаза адаптировались к темноте.

Он глянул на окно перед собой и осознал, что свет с улицы падает прямо на него и на Дафну, женщину с рыжими волосами, которая лежала на столе под ним и всё ещё не убрала руку с его члена.

Этот свет падал прямо на лицо Дэгса.

Шок узнавания на лице другой женщины ударил по нему с физической силой.

Затем она резко втянула вдох.

Прежде чем он успел оправиться, сказать хоть слово…

Она отвернулась, убираясь оттуда буквально в панике. Она почти бегом добралась до двери и лихорадочно затеребила ручку.

— Феникс!

Его голос прозвучал громко, поразительно громко в тихой комнате. Как будто Дэгс закричал, выпалил её имя, подняв ладонь и встав так резко, что едва не спихнул другую женщину со стола.

— Феникс! Подожди. Подожди минутку, мать твою…

Но она уже справилась с дверной ручкой.

Она сумела открыть дверь.

Дэгс смотрел, как она поворачивает её в сторону и дёргает дверь на себя. Она приоткрыла её ровно настолько, чтобы выскользнуть в образовавшийся проём.

Он смотрел, как она исчезает.

А потом она скрылась, даже не обернувшись.

Глава 9. Слёт демонов

Дэгс всё ещё застёгивал рубашку, когда толкнул красную дверь.

Он не позволял себе думать о том, как это выглядело.

Он вышел обратно в основное помещение с крытым баром, ища её и воюя с оставшимися пуговицами и прорезями под них на рубашке спереди.

Он не думал о том, что рубашка не заправлена в брюки. Ему удалось застегнуть брюки и продеть ремень в шлёвки перед тем, как распахнуть дверь, но он всё равно выглядел как тот, кем он и являлся — мудак, которого застали трахающим кого-то в подсобке.

Дэгс сканировал лица в толпе, когда кто-то схватил его за руку.

Дэгс резко повернулся, почти принимая бойцовскую стойку, но потом узнал приблизившегося к нему мужчину.

Юрий моргнул, явно опешив от того, что увидел на лице Дэгса.

Русский поднял руки в безмолвном извинении, делая шаг назад.

— Прости, чувак. Я тебя искал… — Юрий умолк, впервые окидывая Дэгса взглядом, будто только теперь осознал, что его давний школьный приятель частично раздет. — Иисусе. Вот где ты был? Трахал кого-то в уборной? — он фыркнул. — А ты изменился.

Дэгс бросил на него раздражённый взгляд, но почти не смотрел на него, снова сканируя лица в помещении.

— Кого ты ищешь? — спросил Юрий, следя за его взглядом. — Она от тебя убежала? — затем его лицо прояснилось, и он снова посмотрел на Дэгса. — Эй! Ты видел, что тут была та кинозвезда? Жутко горячая… с изумительной задницей. Феникс. Феникс Икс. Клянусь, это была она. Выглядела в точности как она, а мы с Джейд, типа, всего три ночи назад смотрели фильм с ней. Я сначала подумал, что у меня галлюцинации…

— Где? — прорычал Дэгс, отрывая взгляд от помещения, чтобы посмотреть на Юрия. — Где ты её видел? Это было только что?

— Наверху, — ответил Юрий, снова выглядя опешившим, а теперь ещё и озадаченным. — Ну, на лестнице. И да, только что. Может, минуту или две назад. Она поднималась, пока я спускался. Потом я спустился и увидел тебя…

Он умолк, и понимающее озарение расцвело на его лице и ауре.

— Иисусе. Ты же не целовался с ней в какой-то подсобке, нет? У неё ведь известный бойфренд-кинозвезда? Тот парень, который снимает рубашку во всех этих дурацких мелодрамах? Карвер Как-там-его? Ибо этот чувак наверняка надерёт тебе задницу.

Дэгс вздрогнул, подавляя внезапное желание сорваться на своего друга.

Стиснув зубы, он сглотнул.

Уставившись на свои пальцы, он закончил застёгивать рубашку и осознал, что пропустил пуговку, и теперь две полы рубашки перекосились.

Расстегнув последние четыре пуговицы, он быстро исправил ошибку.

Дэгс как раз заканчивал с этим, когда подошла Дафна, сердито уставившаяся на него. Её блузка тоже была наполовину расстёгнута, помада размазалась, юбка перекосилась на бёдрах. Её глаза и лицо выражали смесь ярости и открытого неверия.

— Придурок, — прошипела она, треснув его сумочкой.

Дэгс вздрогнул, инстинктивно отпрыгнув на полшага.

— Ну естественно, у тебя стояк на эту пи*ду, — голос Дафны становился громче и злее, и она снова ударила его сумочкой. — Мужики, бл*дь. Есть ли среди вас хоть один, которого нельзя назвать куском дерьма?

Дэгс уставился на неё, не зная, что тут ответить.

Её губы изогнулись в сердитой, но странно самодовольной ухмылке.

— И кто бы мог подумать, что она изменяющая шлюшка. Ну типа, кто ж мог такое предсказать?

Дэгс вздрогнул, но не ответил.

Вот тебе и тёплые чувства к нему после изгнания демона.

Дэгс сумел испепелить последние остатки этой расположенности.

— Ты не собираешься защищать свою шлюшку? — прошипела Дафна. — Ничего не скажешь? Серьёзно?

Дэгс ощутил, как его челюсти невольно сжимаются.

— Ты не знаешь, о чём говоришь… — начал он, зарычав.

— Ага, — она невесело рассмеялась. — Конечно. Ну, удачи. Надеюсь, вы оба подхватите какую-нибудь заразу.

Осознавая прикованные к ним взгляды, людей, таращившихся теперь, когда её голос разносился по бару, Дэгс шагнул ближе к ней. Меньше всего ему нужно, чтобы она рассказала всем на свете, что у него роман с Феникс Икс.

— Просто успокойся нахер, ладно? Не знаю, что, по-твоему, произошло, но…

Дафна, похоже, почти не слышала его.

— Да и посрать, «Дэгс», — сказала она, изображая пальцами кавычки в воздухе. Она скрестила руки на груди, всё ещё сжимая ладонью сумочку. — Я лишь надеюсь, что Карвер узнает и наконец-то бросит эту мутную пи*ду, — сердито глядя на него, она добавила: — Хотя тебе лучше надеяться, что он не узнает, между прочим. Он надерёт тебе задницу. У него чёрный пояс, знаешь ли.

Дэгс хмуро поджал губы.

Ничего не мог с собой поделать.

Когда он лишь продолжил бесстрастно смотреть на неё, Дафна снова ударила его, на сей раз кулаком в руку.

Дэгс скользнул назад и влево прежде, чем она снова ударила его, но она уже разворачивалась. Сердито зыркнув на него напоследок, она гневно ушла на высоких каблуках.

— Мудак! — крикнула она через плечо.

Дэгс уставился ей вслед.

Пока она уходила, до него дошло, что он мог допустить очень дурную ошибку.

Это реально могло дойти до Карвера, если Дафна знакома с нужными людьми.

Голливуд бывал на удивление маленьким городком.

— Чёрт, — Юрий рассмеялся, легонько ударив его кулаком в руку. — Какого хрена, Джордейн? Вижу, ты всё ещё не теряешь сноровки с дамочками, — широко улыбнувшись, он показал большим пальцем в сторону уходящей Дафны. — Что ты там делал? Я думал, мы здесь по работе… ты знаешь. Чтобы искать Джейд. А не спать с каждой чокнутой голливудской цыпочкой, что проходит мимо.

От этого Дэгс тоже вздрогнул.

Он чувствовал на себе взгляд Юрия, продолжая приводить себя в порядок. Его друг наблюдал, как он заканчивал заправлять рубашку и поправлял ремень. Когда он всё сделал и поддёрнул рукава рубашки под курткой, Юрий снова заговорил.

На сей раз его голос был лишён юмора.

— Мы здесь для того, чтобы искать Джейд? — спросил он.

Дэгс перевёл взгляд, нахмурившись и ощутив, как та боль в груди на мгновение вернулась.

Он один раз кивнул Юрию.

— Да, — сказал он. — Для этого.

Они пошли наверх.

Сначала Дэгсу не хотелось, но он знал, что это лучшая точка наблюдения. Согласно бармену, Саймону, большинство завсегдатаев клуба торчало у бассейна и бамбукового бара.

Они нашли столик на северной стороне бассейна, и Дэгс сказал Юрию высматривать всех, кого он помнил по ночи исчезновения Джейд, и особенно того парня, Элвина. Дэгс всё ещё надеялся, что этот парень может вновь заявиться сюда, даже если он одержим демоном.

Большинство демонов были не такими уж умными.

Они также не склонны хорошо контролировать свои порывы.

Клубы, бары и стрипклубы были в числе их любимых площадок для охоты.

Дэгсу показалось слишком подозрительным совпадением то, что эта женщина, Дафна, тоже чисто случайно тусовалась здесь. Не будь Дэгс слишком потрясён встречей с Феникс, он бы додумался спросить её, когда она в последний раз бывала здесь.

С таким же успехом это могло быть местом какой-то тусовки демонов.

И это наводило на вопрос, какого чёрта Феникс делала тут.

Нахмурившись при этой мысли, Дэгс глянул на скопление плетёных шезлонгов. Около дюжины человек, заполнивших ту часть террасы, все говорили, перебивая друг друга, пили и громко смеялись. Они находились примерно в пятнадцати метрах от места, где Дэгс и Юрий заняли столик на противоположной стороне бассейна.

Юрий и Дэгс сидели спинами к перилам вдоль края бассейна, почти прямо напротив лестницы. Это место давало им идеальный обзор на всех, кто сюда поднимался.

Но не на Феникс, конечно.

Об этом Феникс позаботилась сама.

Она заметила Дэгса, когда он поднялся по лестнице.

Дэгс увидел, как она уставилась прямо на него.

Чёрт, да зная её, может, она его даже почувствовала.

Прежде чем он успел установить зрительный контакт и выразить что-либо, Феникс встала и нарочито повернулась к нему спиной. После того, как Дэгс и Юрий заняли столик, она снова переместилась. Не глядя на Дэгса дольше секунды, она обошла два других шезлонга и села так, чтобы расположиться к ним спиной.

Она устроилась лицом к краю крыши и виду на бульвар Сансет.

Дэгс всё равно смотрел на неё.

Он смотрел, пока Юрий не пихнул его и не показал в другую часть помещения.

— Эй! Это он, — сказал Юрий.

Дэгс повернулся и проследил за взглядом Юрия до мужчины, который только что поднялся по лестницам. Он был блондином, как и говорил Юрий. Он шёл по крыше так, будто всё это место принадлежало ему. На нём были тёмно-красные брюки, чёрная рубашка, тёмно-красный галстук, чёрный пиджак.

— Он выглядит иначе, — сказал Юрий, хмурясь. — Но это он. Я помню лицо. Это он постоянно танцевал с Джейд. Она его откуда-то знала. Может, по работе.

Дэгс наблюдал, как «Элвин» проходит по террасе возле бассейна и направляется к бамбуковому бару.

— Джейд его знала? — уточнил Дэгс, не отрывая взгляда. — Раньше ты этого не упоминал.

— Забыл, — Юрий достал сигарету, нервно постукивая фильтром по столику. — Но теперь я вспомнил… подойдя к ней, он что-то сказал. Они разговаривали. Я знаю Джейд. Я понимал, что она его узнала. Как будто она знакома с ним, но может, он ей не очень нравился. Как будто она пыталась быть вежливой, но в то же время избавиться от него.

Дэгс нахмурился, откидываясь на спинку.

Он сложил ладони поверх своего солнечного сплетения, наблюдая, как мужчина опирается на бар, стоя в паре метров от пылающего тики-факела. Элвин что-то сказал бармену, рассмеялся, достал бумажник из заднего кармана.

Он не выглядел таким отчаянным, как вообразил Дэгс.

Он выглядел уверенным.

Даже расслабленным.

— Ага, — подтвердил Юрий, словно услышав мысли Дэгса. В его голосе зазвучало сомнение. — Это он, но вайб ваще другой. Парень, которого я видел, был в хламину. Пить не умел. Громкий. Идиотские поступки. У него была серёжка… бриллиантовая, может. А этот, типа, будто его брат-близнец. Типа, он брат, у которого есть чувство стиля, знаешь? Какой-то шик.

Дэгс почувствовал, как сжимаются его челюсти.

Судя по тому, что говорил Саймон, «Элвин» в ту первую ночь тоже вёл себя странно. Тогда демон ещё не привык к телу Элвина? Опьянел от убийства?

Или он просто отточил свой подход?

Дэгсу надо было подойти ближе, чтобы вообще убедиться, есть ли в нём демон.

Ему также надо быть осторожным; если его раскроют, дело может быстро принять гадкий оборот. Меньше всего ему нужна драка с демоном посреди битком набитого клуба. Во-первых, тут сотня смартфонов с камерами.

Но это даже не главная причина.

Демонов не смущали сопутствующие потери, а перила по краю крыши были не такими уж высокими.

Это определённо не подходящее место.

Ему надо найти Джейд. Не имея ничего конкретного, он отказывался рассматривать вариант, что она может быть мертва. Он откровенно не думал об этом. Он говорил себе, что куда вероятнее, что демон отдал её тело, чтобы в неё вселился какой-то его дружок.

Дэгс собирался подняться на ноги, подойти ближе к бару, когда Юрий схватил его за руку.

На сей раз он схватил его так крепко, что его пальцы причиняли боль.

— Иисусе, — произнёс Юрий, выпрямляясь и глядя туда. — Господи. Это Джейд. Это Джейд.

Дэгс резко повернулся.

Женщина в чисто белом микроплатье, в белых шипованных «трахни меня» туфлях, покинула зону у лестницы и ленивыми вальяжными шагами прошла по террасе у бассейна.

Это определённо и безошибочно была Джейд.

Пять мускулистых мужчин, одетых в дорогие костюмы, шли за ней следом.

Дэгс увидел, что минимум у одного из них радужки сверкнули красным. Чёрно-серебристый дым вился в их аурах. Более того, их ауры казались странно запутавшимися в ауре Джейд, будто она была некой фокальной точкой их маленькой группы.

Она улыбалась от прикованных к ней пристальных взглядов; её губы были накрашены бледно-розовой помадой, чёрные волосы длинной и прямой завесой спадали на спину. Платье было коротким, с глубоким декольте; ноги оставались обнажёнными и привлекали внимание каждого мужчины на террасе.

— Какого хера…? — пробормотал Юрий.

Он уже поднялся на ноги.

Дэгс схватил его за руку и опустил обратно на шезлонг. Он удерживал Юрия там, железно сжимая мышцы и кости руки своего друга.

— Подожди, — пробормотал он Юрию. — Что-то не так. Ты же видишь, что что-то не так.

Юрий уставился на него с совершеннейшим изумлением.

— Ты думаешь, я не пойду к ней? Это же Джейд, чувак! Ты разве не видишь тех головорезов вокруг неё? Отпусти меня, Джордейн…

— Тебе надо мне довериться, — прорычал Дэгс.

Он сам повернул голову, наблюдая, как Джейд обходит бассейн.

Он наблюдал за её лицом, затем за Элвином, когда тот отвернулся от бара и улыбнулся ей. Дэгс заметил, что Элвин сосредоточился только на Джейд, игнорируя сопровождавших её мужчин. Опираясь локтями на бамбуковую стойку, Элвин ждал, пока Джейд дойдёт до него.

На сей раз Дэгс увидел это и в Элвине тоже.

Он подметил, как кольца радужек Элвина сверкнули тёмно-красным.

Он также видел дым в ауре мужчины, который резонировал и вибрировал на той же частоте, что и одержимые демонами люди, сопровождавшие Джейд.

Оторвав глаза от Элвина, от изменённой версии Джейд и её странного демонического эскорта, Дэгс посмотрел на Юрия, уставившись прямо в его глаза.

— Мне придётся разобраться с этим в одиночку, Юрий, — в лоб сказал он. — Тебе лучше уйти. Я дам тебе деньги на такси…

— Что? — Юрий уставился на него, выпучив глаза ещё сильнее. — Бл*дь, ни за что, чувак. Я не брошу её здесь. С ней явно что-то не так!

— Вот именно, — перебил Дэгс, поднимая руку. — С ней что-то не так. И поэтому мне надо, чтобы ты ушёл. Мне надо, чтобы ты доверился мне в этом, Юрий.

Но русский уставился на него, крепко поджимая губы.

— Ты знаешь, — сказал Юрий, и в его словах прозвучало обвинение. — Ты знаешь, что с ней не так.

Дэгс поколебался.

Затем неохотно кивнул.

— Возможно, знаю, — ответил он.

— Возможно? Это что за херня, брат? Что с ней случилось? Это наркотики? Гипноз? Что это за мудаки в костюмах? Этот тип Элвин накачивает её наркотой и насилует?

— Ближе к гипнозу, — сказал Дэгс, слегка вздрогнув от последнего предположения, но решив не отвечать прямым текстом. — Я видел такое прежде. Это может быть связано с делом, над которым я работал недавно.

— Это тот мудак, Голливудский Джек?

Дэгс выдохнул.

— Я честно не знаю. Если говорить уж совсем искренне, сейчас это меня не особо волнует. Важна Джейд. Нам нужно безопасным образом увести от них Джейд. Это должно быть приоритетом, Юрий. После этого, ну… если ты захочешь, я могу копнуть во всё остальное. Узнать, кто они. Подключить полицию.

Юрий открыл рот, но Дэгс поднял руку и понизил голос.

— Юрий, я не могу захватить их здесь. Только не в клубе. Если я попытаюсь, то высока вероятность, что они унесут ноги. Или кто-то погибнет, — его тон помрачнел. — Может, даже Джейд. Может, ты. Мне надо последовать за ними отсюда.

— Почему? — потребовал Юрий. — Почему, Дэгс?

Дэгс выдохнул.

— Если мы попытаемся забрать её отсюда, то высока вероятность, что люди подумают, будто мы её похищаем. Если я прав, то она словно в трансе. Она не узнает тебя. Она не узнает меня. Она наверняка будет сопротивляться и кричать, если мы попытаемся забрать её силой. И это заставит того типа Элвина бежать с ней. Если такое случится, мы можем потерять её…

— Но зачем эти мудаки привели её сюда? — спросил Юрий, нахмурившись. — В этом, типа, абсолютно нет смысла, Джордейн. Если это какая-то история с торговлей людьми, разве они не вывезли бы её из Лос-Анджелеса? Какой придурок приводит её в клуб, из которого он её похитил? Торговля людьми не так работает, Дэгс. Поверь мне, я знаю…

— Не беспокойся об этом, — сказал Дэгс, качая головой. — Просто дай мне сначала увести её от этих парней. Твоё присутствие здесь только усложнит всё… и если честно, может поставить всё под угрозу, если Элвин или Джейд тебя увидят.

Юрий посмотрел на него, заметно расстроившись.

— Я мог бы позвонить папе, — предложил он мгновение спустя, и в его глазах проступила ярость. — Эти придурки ничего не смогут сделать, если сюда явятся люди моего папы…

— Нет, — Дэгс непреклонно покачал головой, представляя резню в клубе, развязанную демонами и русской мафией. — Ни за что. Времени нет. И Джейд может пострадать.

Юрий посмотрел в направлении бара со смесью гнева и страха в глазах.

Дэгс проследил за его взглядом.

Джейд добралась до бара и теперь прислонялась к стойке рядом с Элвином. Её подтянутая округлая попка слегка выпячивалась в такой позе, едва прикрытая мерцающей белой тканью платья.

Большая часть её сопровождающих расположилась в небольшой зоне с сиденьями, справа от бара. Трое стояли кучкой, без напитков, вокруг одного из высоких и круглых коктейльных столиков в окружении тики-факелов. Двое других заняли позиции по краям барной стойки. Всё это напоминало некий охранный периметр, в центре которого находилась Джейд. Это походило на агентов президентской охраны или каких-то платных телохранителей, окруживших кого-то вроде отца Юрия.

Дэгс наблюдал, как демоны-телохранители следят за Джейд.

Затем глянул обратно на Юрия, который тоже уставился на неё.

— Я не могу бросить её, чувак, — произнес Юрий, качая головой.

— Это только на сегодня, — Дэгс ободряюще похлопал друга по руке. — Только на сегодня, обещаю. Я постараюсь вернуть её домой к утру. И эй, это же хорошие новости, Юрий. Джейд в порядке. Она не валяется мёртвая где-то в канаве. Она не связана на чердаке какого-то «Голливудского Джека». Она выглядит совершенно невредимой.

Увидев очередной сомнительный взгляд, Дэгс добавил:

— Ты пришёл ко мне, Юрий. Ты пришёл ко мне с этим и попросил о помощи. Тебе надо довериться мне, чтобы я сделал свою работу. И тебе нужно довериться себе в том, что ты попросил о помощи нужного человека.

Дэгс знал Юрия.

Юрий не верил в совпадения.

Иронично, но Юрий всегда верил в ангелов. Он верил в судьбу, в экстрасенсорную интуицию, в магнетические силы, притягивавшие и отталкивавшие людей. Юрий не просто так оказался тем, кто организовал тот галлюциногенный лунатизм в пустыне.

Возможно, Дэгс слегка пользовался этим.

Он говорил себе, что это на благо.

В итоге это сработало, и это главное, что волновало Дэгса.

Юрий неохотно кивнул, но не сводил глаз с Джейд.

По его лицу Дэгс понимал, что у него есть эта ночь и всё.

После этого Юрий сам отправится за Джейд.

Глава 10. Моя ошибка

Дэгс наблюдал за Джейд, пока мужчины пытались подойти к ней.

Они улыбались ей.

Дэгс не сомневался, что они предлагали выпивку.

Им всем отказали.

Или им отказывала сама Джейд, тихо говорившая с ними, улыбавшаяся, дотрагивавшаяся до их рук. Или им отказывал кто-то из мужчин, с которыми пришла Джейд, или «Элвин» в его чёрном пиджаке, красном галстуке и красных брюках.

Что бы демон внутри Джейд ни делал тут, в «Дельфине», он не пришёл за сексом.

Дэгс не видел в её поведении обычных демонических желаний или нестабильных эмоций. Даже отказывая подходившим мужчинам, Джейд никогда не казалась раздражённой или расстроенной. В её глазах виднелось безразличие.

Дэгс созерцал это безразличие с противоположной стороны комнаты.

Если честно, он был озадачен.

В ней определённо присутствовало нечто иное в сравнении с большинством одержимых людей, с которыми он сталкивался.

Даже характерные признаки были слегка другими. Вокруг силуэта Джейд вилось одновременно слишком много и слишком мало чёрно-серебристого дыма.

Дэгсу потребовалось несколько минут, чтобы осознать, почему.

Он не видел за этим дымом Джейд. Он не видел намёка на её настоящую человеческую ауру. Обычно, когда демон в кого-то вселялся, Дэгс различал как минимум лёгкий след ауры человеческого носителя.

А с Джейд не было ничего.

Дэгс понятия не имел, что это означало.

Он наблюдал, как Джейд небрежно прохаживается вдоль бара, говорит с людьми, как будто не задерживаясь ни с кем дольше нескольких секунд. Каждые несколько минут она возвращалась к «Элвину» или к одному из сопровождающих демонов, как будто докладываясь или успокаивая их.

Она медлила у одного из их столиков, может, делала несколько глотков их напитков или утаскивала пару закусок с их тарелки, затем двигалась дальше, поглядывая на бассейн и на горизонт города в направлении Голливудских холмов.

Дэгс не видел, чтобы она говорила со своими демонами-защитниками.

И определённо не казалось, будто она встречается с кем-то из них.

Если бы он не знал Джейд, если бы он не знал, кто она, то предположил бы, что она какая-то знаменитость. Он посчитал бы её киноактрисой или поп-звездой, а эти мужчины в идеальных дорогих костюмах с бесстрастными лицами были её платной охраной.

Дэгс наблюдал за ней больше часа, но это ничего не прояснило.

Время от времени он также наблюдал за «Элвином».

Что они тут делают? Почему они так сосредоточены на Джейд?

И как всё это связано с тем, кого… или что… местные называли «Голливудским Джеком»?

Его нутро подсказывало, что тут есть связь, но Дэгс понятия не имел, в чём она заключается.

Почему-то казалось важным узнать это до того, как Дэгс попытается отделить её от остальных. Он не совсем представлял, как ему можно что-то узнать; как только они покинут это место и окажутся на минимальном безопасном расстоянии от большого скопления ни в чём не повинных людей, Дэгсу нужно будет действовать.

Он не мог позволить себе ждать.

Он бы не стал так рисковать Джейд.

Может, демон внутри Элвина заговорит, когда Дэгс доберётся до него.

Он собирался встать, подойти к бару и заказать капучино, посмотреть, не удастся ли приглядеться к ним получше…

…когда кто-то сел на шезлонг рядом с ним.

На тот же шезлонг, что Юрий освободил примерно час назад.

Дэгс повернулся, и мгновенно все мышцы в его теле напряглись.

Это была Феникс.

— И сколько же ты планируешь пялиться на эту женщину?

Голос Феникс звучал холодно.

Скрестив руки на груди, она накинулась на Дэгса прежде, чем он успел оправиться и ответить.

— Если тебе так сильно хочется трахнуть её, почему бы тебе не подойти и не поговорить с ней, Дэгс? Вместо того, чтобы вести себя как серийный убийца, выслеживающий следующую жертву?

Дэгс ощутил, как его челюсти сжались крепче.

Феникс не опустила взгляд.

— Происходят убийства, знаешь ли, — сказала она ещё холоднее. — Или ты не слышал? Я знаю, следить за текущими событиями — это не совсем твоя фишка…

— Это работа, — рыкнул он, перебивая. — Это работа, Феникс.

— Разве? — огрызнулась она. — А что, бл*дь, тогда было в той приватной комнате внизу? Это тоже часть твоей «работы», Дэгс?

— Тебе-то какое дело, чёрт возьми? — рявкнул он, не успев себя остановить. — Где сегодня Карвер, Феникс? Я думал, вы двое не выходите на публику друг без друга? Ну типа… — его голос окрасился жёстким сарказмом. — …зачем вообще выходить куда-то, если вас не сфотографируют? Зачем утруждаться и покидать стеклянный особняк у моря, если тебя не сфотографируют держащейся за ручки и целующейся со своим бойфрендом-киноактёром на радость всем соцсетям?

Его челюсти болезненно сжались, когда он подумал над своими словами.

— …Или в этом и дело? — пробормотал Дэгс, оглядываясь по сторонам. — Надеешься разворошить небольшой скандал, Никс? Надо подогреть сплетни?

— Ты такой невероятный придурок.

Он открыл рот, собираясь ответить.

Затем закрыл обратно.

Переварив то, что он сказал (и что важнее, напор в его словах), он осознал, что соглашается с её оценкой.

— Я пришла к тебе, — напомнила она ему.

Когда Дэгс не ответил, Феникс наклонилась через столик и понизила голос.

— Я могла бы просто уйти, Дэгс. Было бы намного проще. В конце концов, ты не отвечал на мои звонки… сколько? Четыре месяца? Даже когда Азия сказала тебе ответить и передала, что мне нужно с тобой поговорить, ты всё равно меня игнорировал.

— У тебя есть бойфренд, — прорычал Дэгс, снова сжимая челюсти. — Очень публичный, очень известный бойфренд. Какая часть из этого неясна?

— Та часть, где я говорю с мужчинами не только потому, что планирую с ними переспать, Дэгс.

— Не надо мне этого дерьма, — рыкнул он ещё громче.

Осознав, что получилось слишком громко, Дэгс стиснул зубы и оглянулся по сторонам. Он осознал, что за Феникс вечно следят, ловят каждое её слово, каждую фразу их разговора просто из-за того, кем она была.

Подавив свою злость, Дэгс усилием воли понизил голос и наклонился ближе.

— Между нами всё не нормально, — тихо сказал он. — Ты прекрасно это знаешь. Я пытался поступить ответственно. По-взрослому. Сделать то, что с наименьшей вероятностью навредит тебе или мне. Или кому-либо причастному. Даже Карверу. По крайней мере, сильнее абсолютного минимума…

— По-взрослому? — Феникс издала возмущённый смешок. — По-взрослому. Издеваешься, да?

— Феникс…

— Просто заткнись, — рявкнула она. — Ты будешь со мной разговаривать? Или нет?

Дэгс закрыл рот.

Он осознал, что невольно уставился на неё, впитывая её внешность и как будто сосредотачиваясь не только на физических деталях, хотя не мог видеть её ауру. Но отсутствие видимой ауры сводило с ума, особенно в этом случае. Какая-то его часть силилась увидеть это и раздражалась всё сильнее, когда не получалось.

Было нечто странное в том, как Дэгс воспринимал Феникс, даже её физическую внешность. Он почти не мог видеть её так, как других женщин. Он не мог назвать её «хорошенькой» или даже «горячей», хотя объективно знал, что другие люди считают её таковой. Ради всего святого, она же чёртова кинозвезда… но глядя на неё, он не воспринимал её так.

Он едва её знал. Он ничего из этого не понимал.

Он не понимал, почему смотрел на Феникс так, будто знал её, но не как просто знакомую, хотя формально так и было.

Он смотрел на неё так, как смотрел на Джейд или Юрия, как на ту, кого знал годами, десятилетия… ту, кого перестал анализировать так, как делал это с незнакомцами.

Всё это пронеслось в его разуме сейчас, как и в момент первой встречи.

Дэгс так ясно помнил ту первую ночь, в том чёртовом доме в Малибу, куда она наверняка вернётся сегодня. Она вернётся, чтобы пообщаться со своей соседкой и лучшей подругой Азией, трахнуть своего бойфренда, ещё одного киноактёра по имени Карвер Джеймисон, и Дэгс не был частью всего этого. Он не был частью её мира. Это ему предельно ясно дали понять.

К чёрту это.

К чёрту это всё.

— Я не могу это сделать, — Дэгс сердито посмотрел на Феникс, сжимая челюсти. — Не могу, Феникс. Наверное, ты можешь. Наверное, ты можешь играть роль «платонической подруги» для меня. Но я не могу играть роль «платонического друга» для тебя. Не могу. Хотелось бы мне это сделать. Правда хотелось бы. Но я не могу.

Феникс нахмурилась, уставившись на него.

Он смотрел в её зелёные глаза, на золотые крапинки, казавшиеся кусочками замысловатого металла, будто в её светлых радужках мерцало настоящее золото. Её рот, скулы, подбородок и линия челюсти, изгиб её шеи. Он всё это знал, практически заучил наизусть, но в то же время смотрел сквозь это, хотя так не бывало с женщинами, с которыми он действительно спал в последние недели с тех пор, как впервые увидел Феникс.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил Дэгс, когда она не заговорила. — Ты чего-то от меня хочешь, Феникс? Чего-то, что я реально могу тебе дать?

Она моргнула, откидываясь на шезлонг, словно вопрос застал её врасплох и даже сбил с толку.

Она уставилась на него, а он уставился на неё.

Затем Феникс отвернулась.

Дэгс наблюдал за её лицом, изучал профиль так же, как ранее рассматривал её черты в упор. Он увидел, как её глаза переполнились эмоциями, как сжались челюсти, пока она отвела взгляд в сторону.

Затем что-то в её глазах указало на принятие некого решения.

А может, это ближе к капитуляции.

Феникс повернулась и посмотрела на него.

До Дэгса дошло, что она смотрит на него так же, как он смотрит на неё.

В этом взгляде жило что-то помимо того, как относительно незнакомый человек смотрит на другого относительно незнакомого человека.

Это сводило с ума.

— Нет, — холодно произнесла Феникс. — Нет. Я ничего от тебя не хочу.

Плавно поднявшись на ноги, она посмотрела на него.

Дэгс знал, что она хотела показать ему злость, но он видел и то, что скрывалось за этой эмоцией.

Ему этого не хотелось.

Ему чертовски хотелось видеть лишь злость.

— Я совершила ошибку, — сказала Феникс.

Дэгс открыл рот.

Прежде чем он успел заговорить, она развернулась и ушла.

Во второй раз за вечер.

Она просто… ушла.

Глава 11. Засада

Дэгс взял своё капучино.

Ему никогда в жизни так не хотелось уйти куда-нибудь, но Джейд по-прежнему находилась здесь, как и Элвин, и пять демонов, охранявших её в зоне у бара.

Кто-то занял его место прежде, чем он успел вернуться со своим напитком.

Клуб теперь становился более людным.

В бассейне собиралось всё больше людей.

Дэгс услышал, как бармен говорит, что скоро начнётся показ фильма — какого-то кровавого ужастика, который люди могли смотреть с плавательных кругов и надувных матрасов.

Дэгс в итоге оказался на противоположной стороне бассейна и со скрещёнными ногами уселся на лаймово-зелёную подушку. Он нашёл её в куче других подушек на плетёном коврике — их наверняка приготовили тоже для кинопоказа, чтобы позаботиться о тех гостях, чья одежда не подходила для плавания.

Дэгс прислонился к низенькой стенке под перилами по краю крыши и продолжал наблюдать за демонами у бара.

Он также осознал, что смотрит на Феникс, которая вернулась к своим друзьям.

Сейчас она находилась справа, и наблюдать за ней было проще.

Множество других людей в клубе тоже таращились на неё, так что его взгляд наверняка остался незамеченным, в том числе и для неё самой, учитывая то, что к этому моменту она наверняка привыкла к людским взглядам. Куда бы она ни пошла, за ней наблюдали дюжины незнакомцев. Её постоянно замечали, фотографировали, снимали на видео, писали твиты.

Отведя глаза от её профиля как будто в двадцатый раз за двадцать минут, Дэгс бегло покосился на Джейд и раздражённо выдохнул, посмотрев на часы. Достав телефон, он уже собирался пролистать список контактов и найти имя, но тут…

…кое-кто другой плюхнулся рядом с ним, ещё ближе, чем ранее садилась Феникс.

Дэгс медленно повернулся, и его губы уже хмуро поджимались.

И снова он умудрился удивиться, увидев сидевшую там личность.

В отличие от Феникс, эта женщина улыбалась ему.

— Привет, Парень-Ангел, — сказала она, весело хлопнув его по бедру. — Ты разве не собирался подойти и поздороваться?

Дэгс вздрогнул от хлопка по ноге, затем почувствовал, как его плечи расслабляются.

— Азия, — произнёс он. — Здравствуй.

Она рассмеялась.

— И это всё, что у тебя есть? «Здравствуй»? Это лучшее, на что ты способен? После месяцев игнора? И нет, я не считаю те исчерпывающие пару секунд, на протяжении которых ты поговорил со мной на съёмочной площадке… особенно учитывая, что и тогда ты явно не хотел меня видеть и заговорил лишь потому, что я тебя подкараулила.

Дэгс оглянулся по сторонам, покосившись на Джейд у бара, потом обратно на Азию.

— Тебе не стоит быть здесь, — сказал он, вспомнив её прошлый опыт с демонами. — Сегодня это не лучшее место для тебя, — он поколебался. — …или Феникс.

Азия рассмеялась, качая головой.

В её глазах и голосе проступило открытое изумление.

— Ты реально тот ещё кадр, Парень-Ангел, — сказала она. — Что с тобой случилось? Кто сделал тебе больно? Ты как ходячее месиво странных психологических проблем…

— Ты чего-то хотела? — перебил Дэгс, и в его голосе послышались более резкие нотки.

Не смутившись, она прислонилась к стене рядом с ним, подняв колени и устроившись на пурпурной подушке в виде сердца. Поставив бокал мартини, который держала тремя пальцами, рядом с собой на бамбуковую циновку, Азия посмотрела на клуб, наблюдая, как по ту сторону бассейна танцует группа людей.

Дэгс осознал, что тоже смотрит туда.

Феникс была в группе танцующих.

Она тоже держала в руках бокал мартини. Цвет напитка не подходил для обычного мартини на водке или джине.

Он предположил, что это яблочный мартини.

Или Космо.

— Ага, — сказала Азия, выдыхая и переводя взгляд на Дэгса.

Когда она не пояснила, он встретился с ней глазами и выгнул бровь.

— Я сейчас работаю, — произнёс Дэгс. — Она тебе об этом сказала? — он фыркнул. — Или это кажется тебе таким местом, где я стал бы проводить свободное время…

— Да в чём твоя проблема, бл*дь? — перебила она, нахмурившись.

Дэгс моргнул.

Прислоняясь к стене рядом с ней, он согнул свои колени и свесив руки, опираясь на ноги локтями.

— Прошу прощения? — переспросил он.

— Ты меня слышал. Хочешь знать, что мне надо? Мне надо узнать, в чём твоя проблема. Я хочу, чтобы ты объяснил мне, мистер Джордейн, — помедлив в ответ на его молчание, Азия нахмурилась. — Серьёзно. У тебя с головой не всё в порядке?

Дэгс прищурился.

Он открыл рот, собираясь ответить, но она продолжила прежде, чем он успел заговорить.

— Она мне всё рассказала, знаешь ли, — сообщила ему Азия, скрещивая руки. — Я всё знаю про вас двоих. Я также знаю, что она застала тебя трахающим кого-то внизу. Вот только что. Типа… Через двадцать минут после того, как мы сюда пришли? Уверена, это совпадение. Совершенно взрослый и адекватный способ разобраться с твоими проблемами с Феникс. Увидеть её на пять секунд и затащить какую-то случайную бабу в кладовку…

— Азия!

Она повернулась и сердито посмотрела на него.

— Что? Ты реально будешь это отрицать? Серьёзно?

Дэгс уставился на неё, совершенно растерявшись. Он выпалил её имя, чтобы она перестала говорить. Ему нечего было сказать помимо этого.

— Она правда сказала тебе? Про нас? — спросил он наконец. — Зачем?

— Она не просто сказала мне. Она сказала Карверу.

Дэгс почувствовал, как его челюсти сжимаются.

— Это не моё дело…

Азия расхохоталась, снова перебив его.

— Ну да, — продолжила она. — Конечно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Затем Дэгс отвернулся, помрачнев.

— Я рад, что она ему сказала, — признался Дэгс, наградив её жёстким взглядом. — Не для того, чтобы чинить проблемы между ними. Не для того, чтобы поиграть с ним. Я просто рад, что он знает. Я паршиво себя чувствую из-за этого.

— Они расстались.

Дэгс ощутил, как его челюсти сжимаются ещё сильнее.

После паузы он покачал головой.

— Нет, если верить каждой статье, каждой публикации в соцсетях, что я видел…

На сей раз Азия расхохоталась с неверием.

— Боже. Ты же не можешь всерьёз верить, что это дерьмо — правда? — помедлив, когда он промолчал, она закатила глаза. — У них на носу выход фильма, Парень-Ангел. Они не станут портить продажи билетов прямо перед тем, как эта картина выйдет в кинотеатрах. Они сольют эту инфу, когда пройдёт несколько месяцев. Когда узнают, будет ли финансирование на вторую часть или нет.

Дэгс постарался переварить эту часть.

Он также постарался не выдать реакцию лицом.

— Ты идиот, — объявила Азия, сделав большой глоток из своего бокала мартини, затем поставила его обратно на циновку. — Я сказала тебе позвонить ей. Помнишь? На съёмочной площадке в тот день? Я сказала тебе позвонить ей.

Дэгс сердито посмотрел на неё.

— Ты сказала мне оставить её нахер в покое.

— В тот день, — раздражённо поправила Азия. — Кажется, я дословно сказала «Позвони ей завтра». Или хотя бы ответить на чёртов вызов, когда она звонит тебе. Она тогда только что рассталась с Карвером, мать твою. Она не была готова говорить с тобой в тот момент, и поэтому я сказала тебе позвонить ей завтра. Или ответить на чёртов вызов, когда она будет готова пообщаться.

Помедлив, она заговорила резче.

— Сколько раз она тебе звонила, Дэгс? Сколько сообщений она оставила? Ты их просто стирал, не слушая? Типа, серьёзно… какого хера с тобой не так?

Дэгс отвёл взгляд, раздражённо качая головой.

— Ты знаешь, кто я. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет роскоши…

— Не надо мне этого дерьма терзающегося супергероя, — ответила Азия, нахмурившись. — Она рассталась с ним. Она рассталась с ним. Ты серьёзно будешь притворяться, словно не знаешь, что причина — ты?

Дэгс уставился на бассейн.

После небольшой паузы он покачал головой.

— Я в этом сильно сомневаюсь, — пробормотал он. — Должно быть, между ними и так не всё было гладко. Люди не уходят, если только не…

— Хрень собачья, — Азия рассмеялась. — И серьёзно? Серьёзно? То есть, ты теперь знаешь Феникс лучше меня? Я знаю её всего-то сколько? Десять лет? Одиннадцать? Но само собой. Прошу. Просвети меня, почему она рассталась со своим давним бойфрендом-кинозвездой…

— Может, она наконец-то поняла, что он мудак, — прорычал Дэгс, сердито посмотрев на неё.

— А может, это ты будил в нём мудака, — огрызнулась Азия в ответ. — Ты никогда об этом не думал? До тебя я никогда не видела, чтобы Карвер так вёл себя с кем-то. Вообще ни с кем такого не было. Он обычно не бывает настолько враждебным, даже когда ревнует.

Слегка фыркнув, Азия покачала головой и кисло добавила:

— Как будто он знал. Как будто он откуда-то знал, кто ты для Феникс. Нельзя сказать, будто все мы не видели, как вы вели себя друг с другом. Как будто вы связались на молекулярном уровне при первой же встрече.

Она повернулась к нему и пожала плечами.

— Если честно, я бы никогда не подумала, что Карвер может быть таким проницательным. Может, это какая-то мужская фишка, где он просто уловил запах феромонов или ещё что.

Дэгс уже качал головой.

Он поднял руку, открывая рот.

Но Азия и теперь его перебила.

— Я знаю, что ты меня слышишь, — сказала она с искренним раздражением в голосе. — Я знаю, ты понимаешь, что именно я тебе говорю. Она хотя бы честна с собой в отношении этого. Она хотя бы пыталась поговорить с тобой. А ты просто игноришь её как засранец. Я подумала, может, тебя не интересуют женщины или типа того. Может, эта ваша странная связь с твоей стороны не была сексуальной… может, ты считал это скорее связанным со своей ангельской магией-шмагией, а бедная Никс превратила это в романтическое увлечение.

Азия повернулась, сердито уставившись на него.

— Но потом она мне сказала, что случилось между вами двоими в «Рузвельте». А сегодня сообщила, как застукала вас внизу, пока ты буквально трахал случайно подцепленную женщину…

— Да не трахал я её… — рыкнул Дэгс.

— …и я поняла, что ты просто идиот, — закончила Азия ещё громче. — И наверняка трус. Что бы ни было между тобой и Феникс, это явно заставило тебя намочить штанишки. Так что ты предпочёл удрать, трахать безликих цыпочек, которых ты снимаешь в барах…

— Азия! — зарычал Дэгс.

Она во второй раз закрыла рот, гневно уставившись на него.

Он встретился с ней взглядом, помрачнев.

— Она её знает, к твоему сведению, — рявкнула Азия. — Феникс. Та рыжая цыпочка сыграла большую роль в последнем фильме Феникс. Они знакомы. Так что… да. Супер, Парень-Ангел. Классно постарался.

Дэгс открыл рот.

Затем закрыл обратно, нахмурившись.

Почему-то факт их знакомства беспокоил его, даже не считая причин, по которым это бесило Азию. Дэгс понятия не имел, чем это вызвано, но эта деталь не давала покоя каким-то тихим уголкам его разума, и не только из-за той странности, что царила между ним и Феникс.

Вспомнив, что Дафна говорила о Феникс, Дэгс осознал, что надо было догадаться ранее. Он списал это на профессиональную зависть, ничего реально личного.

Он явно ошибался.

Но почему это важно?

Дэгс собирался сказать что-то Азии на этот счёт… и тут движение в стороне заставило его повернуться.

Джейд направлялась к лестнице, двигаясь широкими шагами.

Она держала под руку крупного, накачанного парня с лысой головой. Кем бы он ни был, он не состоял в демоническом эскорте Джейд.

И это определённо не Элвин.

Дэгс его смутно узнавал, явно видел где-то до сегодняшнего вечера, но понятия не имел, где и когда. Он знал лишь то, что этот парень был в группе друзей Феникс, когда они впервые вошли в бар «Дельфина» внизу.

Выругавшись себе под нос, Дэгс поднялся на ноги.

Азия схватила его за ногу, с неверием уставившись на него.

— Серьёзно? — потребовала она.

— Я работаю, — рыкнул он. — Я же тебе сказал.

Поколебавшись, Дэгс сунул руку в задний карман, затем достал бумажник. Извлекая одну визитку, он бросил её на колени Азии.

— Слушай, — произнёс он. — Завтра, ладно? Если тебе уж так сильно хочется на меня наорать, хотя бы купи мне обед. В Венисе. Мне всё равно надо встретиться там кое с кем.

Она взяла с колен визитку, уставившись на чёрный шрифт.

Он увидел, как неверие в её глазах усиливается.

Он увидел, как она подняла взгляд.

Он увидел, как она открывает рот, наверняка готовясь опять накинуться на него.

Прежде чем то, что назревало в её глазах, успело сорваться с языка, Дэгс ушёл. Быстро зашагав вдоль края бассейна, он сунул руки в карманы куртки, следуя за Джейд, когда та добралась до двери на лестницы.

Он преодолел больше половины расстояния к тому моменту, когда она скрылась из виду.

Он и сам добрался до лестницы в тот самый миг, когда она запрокинула голову, смеясь над тем, что высокий, лысый, чрезмерно мускулистый наверняка-кинозвезда сказал ей.

Этот смех вообще не походил на Джейд.

Ни капельки.

Откровенно пугало то, насколько этот смех отличался от уникального и эксцентричного ослиного ржания Джейд, перемежавшегося пронзительным хихиканьем. Её демонический смех был лишён вообще всего, что характерно для Джейд. Там не было ни грамма сходства со школьной подругой Дэгса.

Почему-то этот скучный, расчётливый, притворный смех, слетевший с губ Джейд, сделал то, что не удавалось никому и ничему за последние недели.

Впервые с их встречи Дэгс сумел успешно выбросить Феникс из головы, пусть и временно.

Вместо этого он сосредоточился на другой проблеме.

Он вытащит этого демона-засранца из своей подруги.

Сегодня.

И неважно, сколько бы придурков-демонов ни попыталось его остановить.

Глава 12. Слежка

Дэгс отдал талон парковщику, к счастью, поймав его до того, как мужчина ушёл с талончиком, полученным от спутника Джейд.

Дэгсу приходилось надеяться, что у них имелось два водителя для подгона машин, а не один.

В этом ему повезло.

Полночно-синий новенький Макларен подъехал к обочине перед «Дельфином».

Сразу же за ним второй парковщик в такой же униформе подогнал чёрно-хромированный Форд Мустанг Дэгса.

Без колебаний шагнув вперёд, Дэгс дал парню чаевые и забрал у него ключи, сумев сесть за руль и устроиться раньше, чем двое людей в Макларене перед ним. Сунув ключ в замок зажигания, Дэгс поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джейд вальяжно обходит передний радиатор Макларена, усмехается накачанному киноактёру и плавно опускается на пассажирское сиденье за поднятой дверцей-крылом.

«Он должен быть кинозвездой», — подумал про себя Дэгс.

Ну просто должен быть.

Как минимум он выглядел слишком знакомо, но Дэгс знал, что они никогда не встречались. Наверное, он видел его на постерах в городе или типа того.

В любом случае, он из числа друзей Феникс. Учитывая её работу, логично, что она знакома со многими людьми из индустрии.

Мужчина-актёр скользнул под аналогичную дверцу-крыло с водительской стороны.

Медленно и плавно дверцы начали опускаться, а мускулистый актёр устроился за рулём Макларена.

Дэгс, притворявшийся, будто возится с чем-то в своей машине, завёл Мустанг, несколько раз взревел двигателем, потянулся, неспешно пристегнул ремень, потом заглянул в бардачок, проверяя, лежит ли там охотничий нож, рассчитанный на чрезвычайные ситуации. Нож был там, но Дэгс это знал. Заглядывание туда являлось ещё одной возможностью потянуть время, поскольку он не собирался пользоваться оружием.

Он оставил в клубе другого демона — того, что вселился в Элвина.

Эта мысль не вызывала у него восторга, но сначала надо разобраться с Джейд.

Подумав об этом, Дэгс задался вопросом, стоит ли написать Азии, сказать держаться подальше от того парня. Вспомнив, что Феникс танцевала с темноволосым мужчиной, чья стрижка почти напоминала помпадур с выбритыми боками, Дэгс поморщился и вытеснил образ из головы.

У неё теперь нет бойфренда.

Если только Азия не морочила ему голову, у Феникс нет бойфренда.

Заскрежетав зубами от этой мысли, Дэгс глянул на вход в клуб, гадая, почему, чёрт возьми, он не ответил ни на один из десятков вызовов, полученных от Феникс.

Он гадал, почему не прослушал ни одно из её сообщений.

Но он знал, почему.

Дэгс всё ещё смотрел на вход в клуб, на вышибалу, сидевшего на стуле, когда Макларен отъехал от обочины, завизжав шинами и слегка вильнув, когда актёр, наверное, дал по газам. Он явно красовался, хотя ему уже удалось затащить Джейд в свою машину.

Дэгс глазами следил за Маклареном, когда тот выехал на улицу и направился на запад по Сансет.

После краткой паузы он поехал следом, свернув направо, затем достал телефон из куртки, открыл контакты, нажал на нужный номер, а потом переключил на громкую связь и закрепил телефон на передней панели.

Она ответила после четырёх гудков.

— Феникс? — произнёс Дэгс, не дожидаясь ответа.

Молчание ощущалось почти осязаемым.

— Это… — она умолкла, но в её голосе слышалась абсолютнейшая озадаченность. — Ты… звонишь мне?

Дэгс не знал, как на это ответить.

Так что не ответил.

— Тот парень, — сказал он. — Он был с тобой. С твоей компанией как минимум, — он помедлил. — Здоровяк. Лысый. Татуировки. Водит синий Макларен…

Он умолк, ожидая ответа.

Когда она не заговорила, Дэгс стиснул зубы.

— Ты его знаешь, Феникс? Это важно. Думаю, он в опасности.

Он буквально чувствовал её пристальный взгляд через телефон.

— Ты имеешь в виду Джейми? — спросила она наконец. — Джейми Паза? Звезду боевиков, которому платят тридцать миллионов за фильм, этого Джейми Паза?

Дэгс дёрнул руль в сторону, объехав зелёный мерседес и проскочив в пространство за навороченным пикапом, на кузове которого были нарисованы языки пламени.

— Наверное, — буркнул он. — Ты хорошо его знаешь? Можешь позвонить ему? Прямо сейчас?

— Ты серьёзно не знаешь, кто это? — переспросила она. — Иисусе, Дэгс. Как ты можешь жить в Лос-Анджелесе и не знать, кто такой Джейми Паз?

— Он выглядел знакомым, — пробормотал он, слыша оправдывающиеся нотки в собственном голосе.

— «Он выглядел знакомым», — она издала хрюкающий смешок. — Господи Иисусе.

— Феникс. Он в опасности, ясно? Он уехал с той женщиной. С той, за которой я слежу.

— То есть, с той, которую ты хочешь трахнуть? — холодно уточнила она.

— Феникс. Я серьёзно. Позвони ему. Скажи убираться от неё. Придумай какую-нибудь отговорку, если сможешь. А потом перезвони мне.

Не дожидаясь ответа, Дэгс сбросил вызов.

Он надавил на газ, осознав, что позволил Макларену оторваться слишком далеко. Он терял его из виду в море фар. Он сумел снова засечь их машину, когда та перестроилась левее на какой-то боковой улочке — вроде это была Норд Палм Драйв.

Дэгс крутанул руль в ту же сторону, вызвав хор возмущённых сигналов, когда подрезал несколько машин и направил Мустанг по той же дороге.

Теперь он ехал на юг, в сторону Санта-Моники.

Он держался на большем расстоянии, убедившись, что Макларен едет впереди, и аккуратно лавировал по узкой двухполосной улочке, по обе стороны которой стояли дорогие дома размером с особняки. Макларен гнал под 130 км/ч по той же дороге, но Дэгс умудрялся оставаться позади, поскольку тут почти не было других машин. Он следовал за фарами, пока Макларен тормозил и вилял, объезжая припаркованные автомобили да редкий встречный транспорт.

— Водит как мудак, — пробормотал Дэгс себе под нос.

Зазвонил телефон, заставивший его подпрыгнуть в тишине салона.

Он даже не посмотрел на личность звонившего.

— Ты с ним связалась? — спросил он.

Феникс с неверием фыркнула. Он почти видел, как она качает головой.

— Нет. Прямиком на голосовую почту.

— Бл*дь.

— Он реально в опасности? — настороженно произнесла она. — Почему? Кто та женщина?

Дэгс проигнорировал это, сжимая челюсти.

Он знал, как будет воспринята его следующая просьба, но сделал вдох и всё равно сказал это.

— Феникс, — твердо заговорил Дэгс. — Мне нужно, чтобы ты ушла оттуда. Немедленно.

— Что? Прошу прощения… чего?

Последовала пауза.

Руля одной рукой, Дэгс надавил на газ, заметив, что расстояние между ним и Маклареном увеличивается. Он едва видел машину после того, как они проехали через очередной перекрёсток на Кармелите и пронеслись по следующему сегменту Норд Палм. Глянув на телефон на передней панели, Дэгс заскрежетал зубами и всё равно сказал это.

— Просто сделай это, ладно? — он усилием воли смягчил тон. — Пожалуйста, сделай это, Феникс. Мне нужно, чтобы ты ушла из «Дельфина». Мне нужно, чтобы ты также увела оттуда Азию. Мне надо, чтобы вы ушли без кого-либо ещё. Только вы двое. Сейчас же.

— Иисусе, ты серьёзно, — она разразилась невесёлым смехом. — Е*ись ты конём, Джордейн.

Помедлив, она кисло добавила:

— Хотя, наверное, мне надо осторожнее выбирать слова. В последнее время ты открыт для сексуальных приключений…

— Феникс, — прорычал Дэгс. — Мне нужно, чтобы ты послушала меня. И подумала об этом. По какой причине я могу просить тебя о таком? В смысле, я. В смысле, именно я. Зачем мне просить тебя покинуть то или иное место? Зачем мне это делать?

Когда она промолчала, он заговорил громче.

— Феникс? Ты меня знаешь. С чего бы мне говорить, что ты в опасности?

— В опасности? — повторила она. — Теперь мы уже говорим об опасности? Ты не упоминал опасность…

— Ты не можешь просто довериться мне? — раздражённо перебил Дэгс. — Мне нужно, чтобы ты поверила — я не стал бы просить, если бы это не было важно. Мне нужно, чтобы ты поверила — это не что-то личное. Знаешь парня по имени Элвин? Он сегодня тоже там. Возможно, завсегдатай клуба, хотя сегодня выглядит иначе. Чёрная рубашка, чёрный пиджак. Красные брюки. Красный галстук. Он был у бара, за одним из столиков…

— Ага. Ладно. Я знаю, кого ты имеешь в виду, — последовала пауза. — Он? Он — опасность?

Феникс фыркнула, явно наблюдая за Элвином со своего места в клубе.

— Я вообще-то знакома с ним, между прочим. Когда я только приехала сюда, он пытался затащить меня в один из своих фильмов. Мнил себя каким-то перспективным продюсером. Конечно, в половине сцен мне предстояло сниматься голой…

— Мне нужно, чтобы ты держалась от него подальше, — перебил Дэгс. — Ясно? Возьми с собой Азию и уходите оттуда, и если этот парень попытается остановить вас или хотя бы поговорить с вами, бегите или зовите на помощь. Что бы вы ни делали, не ходите никуда с ним. Не садитесь в его машину. Не позволяйте ему оказаться с вами наедине… даже в клубе. Держитесь от него подальше и уходите.

Последовала пауза.

Затем Феникс фыркнула.

В этом звуке слышалось мало веселья.

— Что это такое, Дэгс? — спросила она. — Это ты говоришь мне не спать со скользким типом? Или мы говорим о чём-то, связанном с демонами?

Он на мгновение лишился дара речи от того, что Феникс выложила это вот так, прямым текстом.

Затем помрачнел.

— Да.

— Что да? Он демон? Или ты не хочешь, чтобы я с ним спала?

— Первое, — ответил Дэгс, затем поправился: — Ну, второе тоже, но я не думал именно об этом. Я практически уверен, что как человек он гей, но как демон он может быть бисексуалом. А что? Он подходил к тебе?

— Нет, — ответила Феникс, и её тон казался наполовину озадаченным, наполовину забавляющимся. — Гей как человек и бисексуал как демон? Такое бывает? А ты-то откуда знаешь? Он…

— Нет, — рыкнул Дэгс. — Он ко мне не подходил. Он мне ничего не говорил. В любом случае, он не демон в прямом смысле слова. Он наверняка одержим демоном, — помедлив, он поправился. — Он точно одержим демоном. Не знаю, почему я сказал это так, будто не уверен.

Последовала пауза.

— Не очень хорошая маскировка, да? — прокомментировала Феникс. — Этот костюм так и кричит «демон».

— Ты его видишь? Прямо сейчас? — спросил Дэгс, вдавливая педаль газа в пол, чтобы держать Макларен в поле зрения. — Где он?

— То есть, ты просто оставил меня? В баре? С демоном? — уточнила Феникс.

Дэгс почувствовал, как к лицу приливает тепло.

— Похоже, он нацелился не на тебя.

Она фыркнула.

— Всё равно. Предупредить не помешало бы. Ты мог бы хотя бы предупредить Азию, раз Джейсон Тиг в прошлый раз напал на неё…

— Надо было, — признался он. — Прости. Она меня… сконфузила.

— Сконфузила? Азия? Это… интересно. Ну тебе не довелось дойти до финала с рыжей, так что, наверное, мне не стоит удивляться…

— Да не в этом смысле сконфузила, — рыкнул Дэгс. — В основном орала на меня. А потом моя цель ушла. И сейчас я тут. Слежу за ней.

— А она кто? Та горячая азиатская девушка в скудном платьице? Которая теперь с Джейми?

— Да, — прорычал он. — И эта женщина тоже одержима демоном. И она девушка моего клиента. Клиента, который нанял меня найти её…

— Ладно, ладно, — сказала Феникс, включаясь в курс дела. — То есть, парень, с которым ты сидел наверху ранее? Симпатичный сёрфер? В рубашке? — она помедлила, словно размышляя. — Он не был похож на клиента. Такое чувство, будто вы знакомы. Я подумала, он твой друг…

— И то, и другое, — ответил Дэгс. — Я его знаю. Он друг. Давний друг. Я знаком с ними обоими. В школе вместе учились.

— В школе? — Феникс снова казалась озадаченной.

— В старших классах, да. Они вместе ещё с тех времён, — нахмурившись, Дэгс добавил: — Обычно она выглядит не так. Одежда. Макияж. Вот это всё. Мы все одевались ближе к тому, как выглядел Юрий. Это её бойфренд. Парень, похожий на сёрфера.

Колеблясь и продолжая думать о Юрии и Джейд, он добавил:

— Она тоже сёрфер. Она бы тебе понравилась. Она смешная. И умная. И они с Юрием… из тех пар, которые заканчивают друг за друга предложения. Я думаю, если он её потеряет, это реально может его убить. Когда она исчезла, он пришёл ко мне. Он знал, что я частный сыщик. Понятия не имею, откуда, но вот откуда-то узнал. Я не виделся с ним много лет. Я отправил его куда подальше, когда понял, что ей завладел демон.

Дэгс буквально чувствовал, как Феникс обдумывает его слова.

До него дошло, что он лишил её дара речи.

Он действительно лишил её дара речи.

Отчасти тем, что вообще позвонил ей.

Отчасти тем, что рассказал так много.

Может, отчасти тем, что рассказал так много вообще о чём бы то ни было.

Пока Дэгс слушал её молчание, к его лицу прилило тепло.

— Пожалуйста, — произнёс он более тихим и сдержанным голосом. — Пожалуйста. Пока я не разобрался, что происходит… чего хотят все эти демоны… можете вы с Азией просто уйти оттуда? Я не проверял всех в вашей компании, но знаю, что с Азией всё в порядке. Ты можешь просто уйти с ней? Отправиться домой пораньше? Я не пытаюсь нарушить твои планы, но…

— Ладно, — сказала Феникс. — Хорошо, Дэгс.

Он почувствовал, как его плечи расслабляются.

Его затопило облегчение.

— Спасибо, я…

— …Я сделаю это, — перебила Феникс. — Но при одном условии.

Дэгс нахмурился. Сосредоточившись на дороге, он смотрел, как Макларен газует, залетая на бульвар Санта-Моника и даже не притормозив на перекрёстке. Паз выполнил резкий поворот направо, вильнув вокруг коричневого внедорожника и направляясь на запад.

Дэгс скопировал манёвр, проигнорировав знак остановки и свернув направо по широкой дуге, виляя между машинами, а потом прибавляя скорости, чтобы сократить расстояние. Ему несколько раз возмущённо посигналили, но он сумел попасть в крайнюю левую полосу, в ту же, по которой ехал Макларен. Санта-Моника была более крупной и оживлённой дорогой. Теперь Дэгса от Макларена отделяло шесть машин, и это неплохо, но, пожалуй, стоило подобраться поближе на случай внезапных поворотов.

— Дэгс? — позвала Феникс. — Ты меня слышал?

Он стиснул зубы.

— Что? — настороженно отозвался он. — Что за условие?

— Ты придёшь ко мне домой, — сказала она. — Когда закончишь делать… то, что планируешь делать. Чтобы помочь своему другу, — она помедлила, затем добавила более осторожно: — Никаких обязательств. Приходи. Вот и всё. Никто не заставит тебя остаться. Вообще никаких обязательств.

— Время может быть позднее.

— Мне всё равно.

— Может быть очень поздно, Феникс…

— Мне всё равно, — повторила она. — Ты согласен? Или нет?

Последовала пауза.

Дэгс уже знал, что скажет.

Вообще не стояло вопроса о том, что сказать.

— Да, — ответил Дэгс. — Убирайся оттуда. Немедленно.

Не дожидаясь её реакции, он сбросил вызов.

Убрав телефон с передней панели, он сунул устройство в карман куртки.

Глядя на задний бампер Макларена, обгонявшего очередную роскошную машину (кажется, БМВ), Дэгс постарался привести мысли в порядок, выбросить Феникс из головы.

На сей раз это оказалось сложнее.

Даже несмотря на беспокойство о Джейд, это давалось сложнее.

К его коже приливал жар. Язык будто разбухал во рту.

В груди сделалось тесно, словно он не мог дышать.

До Дэгса дошло, что он уже реагирует (сильнее, чем имел право) на обещание, данное ей.

Понимание этого сделало всё только хуже.

Дэгс осознал, что какая-то часть его испытывает почти тошноту от предвкушения, не говоря уж о неловком уровне откровенного желания. Его член затвердел прежде, чем ему удалось прогнать эту мысль или напомнить себе, как глупо он себя ведёт, бл*дь.

Боже. Он был идиотом.

Азия права, пусть и не в том смысле, в каком она думала.

Он реально проклятый идиот.

Глава 13. Вечеринка у бассейна

Джейми Паз не повёз Джейд на пляж.

Дэгс с уверенностью ожидал, что это будет их точкой назначения, как только увидел, что Макларен пронёсся по Санта-Монике, ведь Джейд прожила в Венисе большую часть своей жизни.

Однако они не доехали до океана.

Макларен свернул с Санта-Моники задолго до того, как они добрались до побережья, и начал подниматься обратно по холмам на север, в Брентвуд.

На мгновение Дэгс испытал искушение перезвонить Феникс и спросить, нет ли у этой киновезды, Джейми Паза, дома в том районе.

В итоге он этого не сделал.

Он не мог позволить себе отвлекаться.

И вообще, на деле это не имело значения.

Скорее всего, ему придётся столкнуться с демоном вне зависимости от места, где их высадит машина; Дэгс не мог рисковать, ибо Джейд могла что-нибудь сделать этому Джейми Пазу прежде, чем он вытащит из неё демона.

Он до сих пор не был уверен, каковы мотивы демона в Джейд, но на практике вариантов несколько: демон собирался или убить Паза, или превратить в ещё один демонический сосуд, или планировал заняться с ним сексом, ограбить, а потом провернуть первое или второе.

Каким бы ни был конкретный сценарий, Дэгс полагал, что в итоге Джейми Пазу придётся несладко.

Он последовал за ними по очередному лабиринту петляющих улиц, пока Макларен не заехал на длинную круговую подъездную дорожку перед особняком из белого кирпича.

Дэгс осторожно припарковал Мустанг на обочине снаружи забора из кованого железа, окружавшего трёхэтажный дом, и заметил, что на подъездной дорожке уже стоит минимум десять машин, и ещё штук шесть припарковано на улице за воротами. Судя по огням, освещавшим все окна и озарявшим передний газон и сад скульптур, не говоря уж о людях, которых Дэгс видел через окна, а также о звуках бассейна, музыки и смеха, доносившихся из невидимого заднего двора, Дэгс предположил, что тут проходит вечеринка.

Так что это, наверное, не дом Паза.

Более того, это ничуть не лучше клуба в плане условий для устранения демона. Наверное, даже хуже — в зависимости от того, сколько внутри людей, чей это дом, и насколько вероятно, что всё попадёт в новости, если Дэгс попытается разобраться с ситуацией здесь.

Возможно, придётся ждать, когда они снова уедут.

Или же придумывать какой-то способ похитить Джейд с вечеринки.

Помрачнев, Дэгс посмотрел на дорогие машины, припаркованные на улице, и решил, что не может рисковать — вдруг демон учудит что-то внутри, вне зоны видимости.

Он не мог рисковать и потерять её. Мысль о том, что ему придётся вернуться к Юрию и сказать своему другу, что он понятия не имеет, где она, вызывала физическую тошноту.

При этой мысли Дэгс вытащил телефон и набрал быстрое сообщение.

«Я всё ещё слежу за ней. Сделаю всё в своих силах, чтобы сегодня вернуть её домой. Позвоню/напишу, если что-то изменится… Дэгс».

Поколебавшись и держа большой палец над кнопкой «Отправить», он гадал, может, сообщать это Юрию — скверная идея, ведь исход может быть плохим.

Если Юрий ожидал, что Дэгс привезёт домой его девушку, живую и невредимую, этой самой ночью, а Дэгс явится с пустыми руками или, хуже того, с ужасными новостями, то из-за данного сообщения всё будет хуже? Или не будет разницы, и сообщение лишь приободрит старого друга на те несколько часов, что Дэгс ещё занимается этим?

Он не мог решить.

Мгновение спустя он нажал отправить.

Чёрт. Оставалось надеяться, что это его приободрит.

Дёрнув ручку, Дэгс распахнул дверцу Мустанга и плавно поднялся на ноги, глянув в обе стороны, затем небрежно зашагал к воротам. Он не видел охранников, но высока вероятность, что тут имелись камеры. Он хотел выглядеть как ещё один опаздывающий гость вечеринки.

Сунув руки в карманы, Дэгс прошёл по освещённой части подъездной дорожки.

Вместо того чтобы направиться к входной двери, он прошагал мимо.

Всё ещё двигаясь небрежной походкой, он обошёл дом справа и скользнул через калитку на задний двор.

Он оказался на каменной дорожке, обрамлённой садом суккулентов, которые были высажены странными геометрическими узорами, почти похожими на мандалы или какие-то сакральные символы. Он также видел кактусы, некоторые ростом с человека, а также ряд пальмовых деревьев по краям, где ландшафт сада становился более тропическим и окружал заднюю сторону дома, переходя в просторный газон справа.

Слева, прямо за домом, был бассейн.

Звуки впереди становились громче. Дэгс слышал разговоры и смех, звон бокалов и плеск воды, а также приглушённую музыку.

Дэгс продолжал идти небрежно, но теперь старался не издавать ни звука и держаться в тени. Он не желал показаться грабителем, если кто-то смотрел на него через камеры, но также хотел иметь представление, куда идёт, сколько там людей, где Джейд и её спутник-кинозвезда — и желательно до того, как кто-то его заметит или попробует заговорить с ним.

Как и большинство незнакомцев после Изменения, люди из киноиндустрии склонны странно реагировать на него.

Дэгс не всегда мог предсказать, как будет выглядеть эта странность, поэтому большую часть времени пытался вообще избегать этих взаимодействий или свести их к минимуму, насколько возможно. Иногда он даже пытался использовать эти реакции в своих интересах, но обычно это заканчивалось огромной ошибкой, приводившей к неприятным последствиям, которые он, казалось, никогда не мог предвидеть.

На самом деле он надеялся, что его вообще не заметят.

Однако у него это редко получалось.

По иронии судьбы, до Изменения Дэгс думал, что быть замеченным таким количеством красивых людей было бы хорошо, интересно… что это могло бы даже сказать что-то интересное о нём.

Однако на самом деле всё было совсем не так.

Дэгс понятия не имел, почему людей сейчас тянуло к нему, но не находил это лестным или хотя бы отдалённо интересным. В основном он считал это чертовски нервирующим и странным.

Например, как сейчас.

Сейчас был один из таких случаев.

В тот момент, когда Дэгс достиг конца затенённой зоны вокруг дома и неохотно вышел на свет, отбрасываемый освещённым особняком — не говоря уже о двух кострищах, россыпи факелов и прожекторов по всему бассейну в форме лагуны и его красочно подсвеченным водопадам и садам камней — его заметила почти половина людей, стоявших вокруг этого бассейна.

Они остановились как вкопанные, уставившись на него.

В мгновение ока они просто… замерли.

Они перестали рассказывать истории, флиртовать, подшучивать над друзьями, обмениваться косяками за одним из многочисленных столиков на террасе, нежиться в джакузи, плескаться в бассейне. Словно ведомые единым стадным разумом, они повернулись к Дэгсу и замерли.

Когда они это сделали, Дэгс застыл.

Люди на него странно реагировали, это правда. С тех пор как произошло Изменение, люди стали больше обращать на него внимание, больше флиртовали с ним, больше пытались с ним разговаривать, казались более очарованными им.

Но это уже новый уровень.

Это уже откровенное «Вторжение похитителей тел»².

Казалось, примерно пятьдесят человек уставились на него. Единственным звуком была музыка, доносившаяся из динамиков, стратегически расположенных вокруг деревянной террасы, шум водопадов, падающих в главный бассейн, звук воды, бурлившей в приподнятом джакузи.

Ещё дальше Дэгс слышал фоновый гул голосов, смех и другую музыку, доносящуюся из дома.

Он вглядывался в эти лица, гадая, не наткнулся ли он на что-то незаконное.

Что-то эксклюзивное и незаконное, где все знали друг друга.

Затем он пристально всмотрелся в несколько пар глаз, достаточно долго, чтобы увидеть, как они вспыхивают и меняются в тусклом свете вокруг бассейна, и понял, что правда была намного хуже.

Демоны.

Дэгс переводил взгляд с одного лица на другое… затем на следующее… видя красные отблески в каждой паре радужек, на которых фокусировался достаточно долго, чтобы разглядеть их сквозь Изменение.

Все эти люди были одержимы демонами.

Он наткнулся на чёртову демоническую вечеринку у бассейна.

В Брентвуде.

Дэгс не выстрелил первым.

Чёрт возьми, он даже не пошевелился. Он всё ещё не мог заставить свой разум включиться в работу после осознания того, насколько он облажался.

Он всё ещё вглядывался в лица, сосредоточившись на нескольких в частности, после чего его взгляд принял информацию и двинулся дальше, подтверждая то, что он уже знал.

У всех них имелась демоническая аура, та тягучая, чёрная, с серебряными искорками аура, которую он узнал по порталу на холме.

Хуже того, Дэгс знал некоторые из этих лиц.

Он увидел среди них своего проклятого риелтора, что в значительной степени объясняло, почему она не отвечала на его звонки. Он увидел своего садовника и женщину, которая раньше ухаживала за бассейном на веранде дома над его квартирой.

Он увидел парня, который был его клиентом несколько лет назад, по делу о пропаже человека.

Он видел другую клиентку, женщину, которая просила Дэгса разобраться её бывшим парнем-сталкером, оставлявшим ей записки с угрозами и постоянно громившим её машину.

Там было и много лиц, которых он не знал.

Но его ошеломило одно лишь количество его знакомых.

Дэгс… знал не так уж много людей.

Во всяком случае, так он думал до этого момента.

Он всё ещё осматривал местность, пересчитывая тела, радужки, светившиеся красным, отмечая, где они все стояли вокруг бассейна…

…когда кто-то налетел на него сбоку.

Он ударил Дэгса всем телом, отбросив в сторону с такой силой, что Дэгс инстинктивно обмяк и покатился вместе с ним по газону, обхватив своими руками руки и шею человека и пытаясь снова оказаться сверху.

Даже с попытками привлечь ангельский огонь это было непросто.

В парне сидел демон.

А ещё он был огромным.

Типа, огромным как игрок в футбол.

Как игрок в футбол, помноженный на тяжелоатлета, помноженного на профессионального реслера.

Парень выглядел как персонаж из мультфильма, в котором смешали ДНК великана и ДНК человека, и который должен иметь зелёную кожу вместо бледно-белой.

Одержимый демоном гигант обхватил руками Дэгса как раз в тот момент, когда Дэгс сделал то же самое; демон поймал его запястье толстыми пальцами в тот миг, когда Дэгсу удалось ухватиться одной рукой за его мускулистое горло. Они сцепились, и демон навалился всем своим весом, на мгновение затуманив зрение Дэгса и сжимая его горло свободной рукой.

Мгновенно дышать стало чертовски трудно.

Пальцы парня сжимались безжалостно, как железные тиски.

Обычно то, что Дэгс позволял себе упасть и перекатываться с противником до тех пор, пока не удавалось получить какое-то преимущество, было проверенным ходом.

Базовый приём айкидо.

Использовать силу, вес и инерцию противника против него самого.

В данном случае он допустил серьёзный просчёт.

А именно — он забыл примерно о пятидесяти других демонах, которые стояли всего в дюжине метров от него.

Демоны двигались быстро.

Они двигались чертовски быстро.

К тому времени, как Дэгс вспомнил всё это и осознал, в насколько невыгодном положении оказался, первый демон уже прижал его к ухоженному газону. В течение этих первых, критически важных секунд Дэгс мог только лежать на спине, задыхаясь в темноте. Они откатились в неосвещённый участок сада, окружённый массивными пальмами.

Выпустив на волю сине-зелёный свет, он издал хриплый вопль, исторгая это из себя.

Это заставило первого демона отступить, но не полностью, возможно, потому, что парень был монстром. Демон отпустил горло и запястье Дэгса, задыхаясь и вынужденно поднявшись на колени, и чуть не потерял равновесие. Демон поднял руки, переводя взгляд с одной на другую, как будто обжёг их на раскалённой плите.

— Мать Сатаны! — прорычал демон, недоверчиво уставившись на Дэгса. — Я думал, ты сказала, что этот крылатый ублюдок не проснулся!

Женщина-демон подошла к нему сзади, ухмыляясь Дэгсу.

Это была одна из тех людей, которых Дэгс не знал.

— Похоже, наш малыш-ангелочек кое-чему научился с прошлого раза, — проворковала она.

Дэгс попытался сбросить парня с себя, используя кулаки, затем сильно ударив ногами, но демон-мужчина схватил его крепче, рыча. Дэгс приготовился ударить его сине-зелёным светом, но демон замахнулся на него прежде, чем он смог достаточно расслабиться, чтобы сделать это.

Как и все демоны, он сделал это быстро, попав Дэгсу в челюсть и отбросив его голову вбок. Ублюдок вложил в удар массу всего торса, и его кулак с толстыми пальцами ощущался как каменная глыба или, может быть, кусок цемента.

Дэгс судорожно вздохнул. Боль пронзила его подбородок и щёку.

Он ни на секунду не переставал бороться.

Он боролся, стараясь освободиться, и пытался расслабить ту часть груди настолько, чтобы во второй раз выпустить сине-зелёный свет.

Демон ударил его снова.

Дэгс принял удар, задыхаясь, и теперь почувствовал вкус крови.

Ему удалось отпрянуть достаточно, чтобы ослабить воздействие третьего удара, прямо перед тем, как он впустил огонь в свою грудь. На этот раз он высвободил чертовски много сине-зелёного заряда, по-настоящему пытаясь сбросить с себя массивного, гигантского демона.

Сине-зелёный огонь волнами вырвался наружу, попав демону прямо в грудь.

Этого оказалось достаточно, чтобы остановить его от очередного удара, но недостаточно, чтобы Дэгс освободился.

Он всё ещё пытался вытащить своё тело из-под ног и веса проклятой твари, когда почувствовал их со всех сторон.

Он поднял голову, пытаясь отдышаться, и его подбородок до сих пор пульсировал от тех нескольких ударов по лицу. Он снова отпрянул назад, замахиваясь сильным хуком в лицо нависшего над ним мужчины, но сумел только разозлить проклятую тварь, заставив её зашипеть на него.

Толпа тёмных теней нависла над Дэгсом.

Единственное, что было видно — это кольца красных радужек, сияющие на их лицах.

Дэгс осознал, что начинает паниковать.

Ему удалось освободиться достаточно, чтобы откатиться назад по газону, но теперь они окружили его. Он начал наносить удары ангельским огнём, но один из стоявших позади него демонов схватил его за волосы, а монстр поднялся достаточно надолго, чтобы сильно ударить Дэгса по бедру.

Дэгс поморщился, схватившись за свою ногу, затем повернулся всем весом в сторону, пытаясь зацепить ноги монстра подножкой.

В этот раз другой из демонов пнул его ногой в лицо, оглушив.

Он попал в беду. Он знал, что попал в беду, хотя какая-то часть его продолжала наполовину отрицать этот факт. Подняв голову, задыхаясь, Дэгс обвёл взглядом эти красные глаза, бледные лица, пересчитывая их, одновременно пытаясь решить, какие варианты у него оставались.

Не прошло и секунды, как он растянулся там, пытаясь собраться с мыслями.

Потом что-то набросилось на него так быстро, что он не успел увернуться.

Всё вокруг вспыхнуло ярко-белым.

Боль взорвалась в его лице и голове.

Прежде чем он смог заставить себя мыслить связно…

Всё погрузилось во тьму.

Глава 14. Как убить ангела

— Я думаю, он просыпается.

Голос потряс его своей близостью и пугающе знакомым звучанием.

— Выплесни на него ещё одно ведро. Я видела, как двигались его глаза…

— Я не понимаю, почему мы просто не убьём его сейчас, — проворчал другой голос. — Разве это не решило бы наши проблемы?

— Возможно, — пробормотал знакомый голос.

— Это не решит все наши проблемы, — напомнил ему другой голос.

— Разве это не уменьшило бы наши проблемы вдвое? — сказал второй голос.

— Отец категорически запретил это… — спокойно, холодно начал новый.

— Только потому, что он не хотел, чтобы другая проснулась слишком рано, — снова второй голос. Мужчина, в его словах слышался шотландский акцент. — Теперь для этого немного поздновато, не так ли, Мара? В любом случае, если мы убьём и её тоже, кого это волнует?

— Её он тоже не хочет убивать, — произнёс равнодушный, невозмутимый женский голос.

Это, должно быть, Мара.

Кем бы она ни была, она говорила так, словно являлась главной.

— Он не хочет убивать их обоих, — добавила Мара. — Вбейте это в свои тупые головы. Он же повторял нам это снова и снова.

— Сантименты, — пробормотал знакомый голос, как будто это слово вызывало у неё отвращение.

— А Отцу обязательно знать? — проворчал шотландец себе под нос.

Та, кого они назвали Марой, недоверчиво фыркнула.

— Думаю, такое он точно заметит, Молокай.

Другой мужской голос добавил:

— Более половины планов Отца прямо сейчас касаются точного, безошибочно рассчитанного времени пробуждения их обоих. Особенно её, поскольку мужчина уже на полпути к этому. Мара права. Вам двоим нужно смириться. Мы все устали от вашего нытья, так что просто заткнитесь и отрастите себе яйца.

Дэгс почти видел, как мужчина покачал головой.

— Разве ты не заметил, как легко было справиться с ним сегодня? — добавил он с отвращением в голосе. — Чего ты вообще боишься?

— В любом случае, зачем Отцу так понадобилась та женщина? — пожаловался другой голос, и теперь Дэгс начал путаться во всех них. — Просто для того, чтобы манипулировать этим? Чтобы получить от мужчины то, что он хочет?

— Не нам знать все планы Отца, — предупредила та, которую звали Марой. — Смысл в том, что мы понятия не имеем, что с ней станется, если мы причиним ей слишком сильную боль. Если она проснётся до того, как мы доберёмся до неё, Отец узнает. И это разозлит его.

— Ну и что? — проворчал шотландец.

— Ну и что? — ровно переспросила Мара. — Ты так легко ослушаешься его, Молокай? Интересно, почувствуешь ли ты то же самое после того, как он выдернет твой позвоночник из спины?

Молокай хмыкнул, собираясь заговорить, но другой голос опередил его.

— Возможно, нам стоит ослушаться, — пробормотал знакомый женский голос. — …если это защитит его.

Она помедлила, когда после её слов воцарилась тишина.

Дэгс почувствовал, как она оглянулась на остальных.

— Разве это не наш первейший долг? — настаивала она. — Защитить Отца? Независимо от того, чего это будет стоить нам самим?

Её голос стал жёстким, как металл.

Он также становился громче, и Дэгс почти чувствовал, как она смотрит на него сверху вниз.

— Я предлагаю убить их обоих, — холодно сказала она. — Принять на себя удар от Отца. Если этим благочестивым придуркам так хочется вмешаться здесь внизу, пусть они вернут крылатых обратно для другой реинкарнации. Это даёт нам… что? Пятнадцать лет? Восемнадцать? Пройдёт как минимум столько же времени, прежде чем он станет достаточно взрослым, чтобы снова быть занозой в наших задницах. К тому времени Отец уже прочно утвердится здесь. Возможно, он даже поблагодарит нас…

— Он не поблагодарит тебя, — предупредил другой мужчина низким голосом. — Это чистое высокомерие — думать, что ты знаешь лучше нашего Отца, Летиция.

— Просто заткнитесь… все вы, — слова Мары были холодны как лёд. — Я же говорила вам. Отец запретил это. Они нужны ему живыми. Он выразился предельно ясно.

— Мы могли бы, по крайней мере, немного его потрепать, — раздражённо пробормотал Молокай. — Отвезти его на несколько миль вверх по побережью. Сбросить со скалы в океан. Это сломало бы его настолько, что мы смогли бы завершить ритуал без всех этих чёртовых помех…

— Ни в коем случае, — предостерегла Мара.

— Почему? — прорычала та, которую звали Летиция. — Ты действительно думаешь, что он просто оставит нас в покое? Теперь? После того, как он увидел тела, которые мы забрали? Было глупо брать так много людей, которых он знает. Она — та, кого нам нужно убедить. А не он. Он уже безнадёжен.

— Отец так не думает, — предупредила Мара.

— Он определённо нас слышит, — произнёс более низкий мужской голос. — Я только что видел, как шевельнулись его глаза.

— Зачем тебе понадобилось так сильно его бить? — пожаловалась другая женщина. — Если бы ты просто оглушил его, мы могли бы засунуть его в багажник его машины и оставить там.

— Мы всё равно можем это сделать, — проворчал Молокай. — Мы можем сделать это сейчас. А потом столкнуть его со скалы в океан.

— Я же говорила тебе, — огрызнулась Мара. — Никто не собирается выбрасывать его в океан. Отец сказал «нет». Ты можешь случайно убить его. В любом случае, ты ошибаешься насчёт того, что это решит наши проблемы, даже в краткосрочной перспективе. Ты же знаешь, каковы эти набожные ублюдки. Если мы убьём одного из них, они пришлют на замену не одного, а ещё двадцать.

— И ещё раз повторюсь… Ну и что? — Молокай пренебрежительно фыркнул. — Через восемнадцать лет нам будет на это наплевать.

— Ты удивишься, — сказала Мара, выдыхая. — Восемнадцать лет — это ничто, Молокай. Для одного из таких существ это мгновение ока.

— Он слушает вас, — произнёс степенный мужчина с низким голосом.

— Ох, да заткнись, Руперт, — огрызнулся Молокай.

Дэгс колебался, стоит ли открывать глаза, стоит ли попытаться взглянуть на лица. Судя по тупой, густой пульсации в голове, не говоря уже о том факте, что по ощущениям его вот-вот вырвет, он сомневался, что это что-то изменит.

Либо они собирались убить его, либо нет.

Он держал глаза закрытыми.

— Он определённо очнулся, — кисло произнёс знакомый женский голос.

Дэгс был почти уверен, что это та, кого они звали Летиция.

Кто-то наклонился и легонько шлёпнул его по лицу.

— Открой глаза, ангелочек, — сказала та же женщина. — Мы знаем, что ты притворяешься. Просто открой. Пока мы не срезали веки с твоего лица.

— Манеры, Лет, — упрекнула другая женщина.

Дэгс осторожно открыл глаза, щурясь от яркого света.

Он обнаружил, что окружён ещё большим количеством тёмных фигур, чем видел до того, как его вырубили. Судя по яркости света, он предположил, что они, должно быть, затащили его внутрь. Когда он медленно моргнул, фокусируя взгляд, то обнаружил, что может видеть лица в дополнение к этому тусклому кроваво-красному свечению в их радужках.

Два из этих лиц одновременно выделились перед ним, заставив его вздрогнуть, и не только потому, что они находились ближе к нему, чем он предполагал, пока его глаза были закрыты.

Одно из этих лиц принадлежало Джейд, его школьной подруге.

Он не узнал её голоса среди других говоривших.

Другое лицо принадлежало детективу отдела по расследованию убийств Каре Моссман, его не-подруге со средней школы, но иногда союзнице, а иногда и занозе в заднице.

Его осенило, что именно её голос он узнал.

До сих пор он не связывал лицо Кары с этим голосом.

Он предположил, что это потому, что демон внутри неё, «Летиция», разговаривала не очень похоже на Кару Моссман. Интонация, тон, эмоции, стоящие за её словами, даже сами слова отличались от того, что ассоциировалось у него с женщиной-детективом отдела по расследованию убийств.

Из-за этого он не уловил связи.

Теперь он знал, почему Кара не отвечала на его звонки.

Чёрт возьми.

Дэгс посмотрел на Джейд, затем снова на детектива отдела убийств, всё ещё пытаясь прояснить зрение, заставить свой мозг работать. Даже в те туманные первые секунды до него дошло, что Джейд выглядит иначе, чем Кара. В отличие от других демонов, Джейд выглядела странно обкуренной, как будто она присутствовала здесь только наполовину. Ещё более странно, что Дэгс не заметил красного свечения в её радужках.

Он видел это сияние на каждом другом лице, склонившемся над ним.

Он понятия не имел, что это значит.

Он попытался собраться с мыслями. Перед глазами всё колебалось, то появлялось, то исчезало, отчего кружилась голова, и он заподозрил, что у него может быть сотрясение мозга.

Его руки были странно расположены над головой.

Он попытался опустить одну ладонь, чтобы коснуться своего лица, почувствовав там что-то липкое, что-то, от чего у него дёргался глаз — это наверняка была кровь.

Его рука дёрнулась, наткнувшись на сопротивление.

Посмотрев вверх и назад, через плечо, он увидел, что его запястья скованы наручниками и удерживаются массивным ботинком из чёрной кожи со стальным носком. Проследив от ноги выше, по чёрным джинсам, затем чёрной футболке и золотому медальону на золотой цепочке, Дэгс прищурился, глядя на бледное лицо. Он узнал гигантского демона, того, кто использовал его челюсть в качестве боксёрской груши прямо перед тем, как кто-то ударил его ногой в лицо.

Демон с широкой грудью стоял на цепочке между его наручниками, давя на неё всем своим весом.

Дэгс встретился взглядом с демоном, и здоровяк подмигнул ему.

— Доброе утро, прелесть, — сказал он, ухмыляясь.

Дэгс слышал этот голос, когда его глаза были закрыты.

Это был стоический демон с каменным голосом, который говорил остальным, что Дэгс проснулся и слушает всё, что они говорят.

Дэгс оглянулся на остальных.

Тот, который, как он подозревал, был Молокаем, сердито смотрел на него.

Дэгс сообразил, что узнаёт и его.

Светловолосый ублюдок с голливудской внешностью всё ещё был одет в красные брюки, чёрную рубашку, чёрный пиджак и кроваво-красный галстук, которые он носил в клубе «Дельфин». Учитывая, что даже будучи человеком, старина Элвин пытался уговорить Феникс сняться в каком-то малобюджетном порнофильме, Дэгса не слишком беспокоила перспектива разбить парню лицо.

Его догадка о том, что «Элвин» и «Молокай» были одним и тем же типом, подтвердилась, когда демон нахмурился, направив свой свирепый взгляд на демоническую версию «Кары», которая теперь была «Летицией». Они обменялись взглядами, как будто оба были на одной волне.

— Я всё равно говорю, что нам надо убить его, — проворчал Элвин/Молокай.

— Я согласна, — сказала Кара/Летиция.

Демон с тёмно-рыжими волосами (вероятно, Мара) холодно посмотрела на них, но лишь закатила глаза. Очевидно, она устала спорить по этому поводу с ними обоими.

Молокай снова устремил свой свирепый взгляд на Дэгса, скривив губы.

— Ну типа, посмотрите на этого ублюдка. Просто от пребывания так близко к нему меня тошнит. Я не могу поверить, что он и Отец вообще принадлежат к одному виду. Мне нужно будет кого-нибудь убить, просто чтобы избавиться от этого запаха. Или, по крайней мере, помучить собаку или что-нибудь в этом роде.

Челюсти Дэгса напряглись ещё сильнее.

Кара/Летиция ухмыльнулась ему, очевидно, замечая его гнев.

Ту, которую звали Мара, слова Молокая не тронули.

— Мы не станем убивать его, брат. У нас есть приказы. Прекрати визжать, как рассерженный маленький поросёнок.

— Так что же нам тогда с ним делать? — спросила Кара/Летиция.

Она ухмыльнулась Дэгсу.

— Можем мы хотя бы немного поиграть с ним?

— Он видел наши лица, — сказала другая демоница, женщина, которую Дэгс не узнал. — Мы не можем просто позволить ему уйти. Нам нужно дать ему немного этого зелья. Того, что Отец велел нам приготовить. Он всё ещё во многом человек. Это должно подействовать на него достаточно, чтобы заставить забыть. Я предлагаю дать ему дозу, отвезти куда-нибудь в глушь и выбросить тело. Он от этого не умрёт, и, как сказал Молокай, это избавит нас от него на несколько дней.

Хмуро глядя на Дэгса, та же демоница добавила:

— В противном случае он вернётся сюда. Мы не можем случайно убить его, а Отец не хочет, чтобы мы снова переезжали. Этот тип уже вынудил нас отказаться от одного убежища. Того самого, которое каскадёр приготовил для нас в Восточном Голливуде…

— То место было помойкой, — ухмыльнулась Летиция/Кара. — Я не могу поверить, что Отец действительно намеревался там жить. Это было бы оскорблением.

— Это должно было быть всего лишь временным жилищем, — напомнила Мара, закатывая глаза.

— Дети, — на сей раз вмешался Руперт, и его голос был предупреждающим. — Мы сбиваемся с пути.

Кара-демоница не переставала пялиться на лицо Дэгса.

Та, которую звали Марой, тоже несколько секунд смотрела на Дэгса.

— Я согласна, что мы должны использовать препарат, — произнесла она, и её взгляд стал более пристальным. — Он не представляет для нас угрозы, но будет лучше, если мы уберём его с дороги. Судя по тому, что сказал мне Отец, этот ещё ничего не знает. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы так оно и оставалось.

Мара подняла голову, свирепо посмотрев сначала на Летицию/Кару, затем на Молокая/Элвина.

— Глупый он для нас безопаснее, чем разозлённый и беспокоящийся о своей паре. Мы дадим ему дозу и оставим где-нибудь, как сказала Жизель. Это займёт их обоих, пока мы заканчиваем приготовления. Это обезопасит пару Отца. Это прикроет все тылы. Как только мы закончим, уже не будет иметь значения, что он помнит.

— Мы не можем стереть его полностью? — спросил Элвин-демон, поджав свои полные губы.

— Мы можем попробовать. Но он — ангел, — Мара посмотрела на Дэгса сверху вниз, приподняв тёмную бровь. — Я думаю, мы должны влить ему всё, что у нас осталось. Лучше устроить передозировку, чем дать слишком мало. Как только он вспомнит, что мы сделали, у него возникнет только больше решимости найти ответы. Это в его натуре. Он ничего не сможет с собой поделать.

Заговорил другой демон мужского пола.

Дэгс, прищурившись, посмотрел на него и испытал потрясение, узнав в нём своего садовника.

— Ты говоришь, что у него нет помощников, — сказал демон-садовник. — Но разве он не разговаривал в какой-то момент с тем старым католиком, экзорцистом? Я слышал, он также связывался с ведьмами. Настоящими. Хорошими. По крайней мере, было несколько настоящих. Большинство из них — это пони с одним трюком, но некоторые…

— Это не то, что я имела в виду, — Мара свирепо посмотрела на него с того места, где она присела на корточки рядом с Дэгсом. — Я имела в виду других ему подобных. Мы не можем допустить, чтобы он разыскал остальных. Мы не можем допустить, чтобы он получил реальное представление о том, кто он такой и каковы его способности. Меня не волнует, что могут сказать ему несколько человек с низкопробной магией Земли.

Закатив глаза, она добавила, фыркнув:

— С таким же успехом он может пойти в один из тех магазинов, у входа в которые мигают неоновые ладошки. Большинство этих шарлатанов не видят ничего, кроме денег и дна бутылки.

Несколько демонов издали хрюкающие смешки в знак согласия.

Элвин/Молокай хрюкнул вместе с ними, но всё равно не выглядел удовлетворённым. Он уставился на лицо Дэгса так, словно едва сдерживался, чтобы не перерезать ему горло.

Дэгс задавался вопросом, смогут ли остальные сдержать Молокая или демона Кары/Летиции, если один или оба из них действительно решат сделать это — просто убрать Дэгса.

Даже с сотрясением мозга он понимал, что его время на исходе.

У него определённо не было времени собрать воедино все кусочки того, что он только что выслушал. Он должен найти выход из этого положения.

Немедленно. И неважно, насколько спутанными были его мысли.

— Принесите мне зелье, — сказала Мара твёрдым голосом.

Она протянула руку.

— Я хочу всё, — добавила она. — Всё, что у нас осталось.

— Конечно, — пробормотал Молокай, которому это тоже явно не понравилось. — Давай просто потратим впустую весь отвар до последней капли, на приготовление которого у нас ушло несколько дней. Просто отдай всё этому пернатому мудаку. Потому что это отличное использование ресурсов…

— Молокай, — Мара уставилась на него, и в её красных глазах жило предупреждение. — Мы приготовим ещё. У нас ещё есть время. Ещё несколько дней, прежде чем луна подойдёт для проведения ритуала, — она повысила голос, обращаясь ко всем присутствующим в комнате. — Кто-нибудь, принесите его мне. Сейчас же.

Демон Кара/Летиция поднялась на ноги, раздражённо пыхтя.

Очевидно, что она и Молокай были в лагере «давайте убьём всех ангелов».

Из другой части комнаты ответил ещё один демон.

— Ты уверена, что хочешь всё? — с сомнением спросил мужчина. — Это три полные дозы…

— Я уверена, — сказала Мара резче. — Вы все страдаете от амнезии? Он ангел. Возможно, он ещё не полностью пробудился, но он всё равно ангел. Меня гораздо больше беспокоит, что трёх доз будет недостаточно.

Тот здоровяк, Руперт, открыл рот, чтобы заговорить.

Мара прервала его.

— Это его не убьёт, — сказала она, и в её голосе снова зазвучало предостережение. — Формально они, может, и находятся в человеческих телах, но они не люди. Не больше, чем мы сами.

Руперт пожал своими массивными плечами.

— Мы не рождаемся в этих телах, — мягко напомнил он ей.

Мара нахмурилась, уставившись на демона размером с танк.

— Ты реально поучаешь меня обо мне самой, Брат Руперт?

— Нет, — сказал он, поднимая руку размером с тарелку. — Я просто обеспокоен. Как ты и сказала, Отец был непреклонен в этом вопросе. Особенно в отношении него…

— С ним всё будет в порядке, — повторила Мара.

После паузы Руперт кивнул.

В его красноватых глазах по-прежнему читалось сомнение.

Дэгс увидел, как демоница Кара/Летиция вернулась в эту часть комнаты. Она держала перед собой стеклянный флакон, осторожно зажав его между большим и указательным пальцами, как будто существовал шанс, что он может взорваться.

Дэгс наблюдал, как Кара мягко оттолкнула Джейд в сторону, чтобы добраться до них.

Джейд, которая до сих пор не произнесла ни слова и выглядела ещё сильнее накачанной транквилизаторами, чем он себя чувствовал, но чьи глаза всё ещё каким-то образом принадлежали Джейд, казалось, едва заметила Кару, когда та пробиралась мимо.

Дэгс наблюдал, как Летиция/Кара передала флакон демону, Маре. Его взгляд остановился на бурлящей фиолетовой жидкости, когда Мара поднесла её к свету.

Дэгс почувствовал, как его нервозность усилилась, когда он посмотрел на это вещество вместе с ней.

— Ладно, — сказала Мара, кивнув большому демону. — Держи его неподвижно. Мне нужно влить это ему в глотку. Не позволяй ему выплюнуть.

Большой демон снял ногу с цепи между наручниками Дэгса.

Дэгс немедленно начал сопротивляться.

Он перевернулся на живот, отбиваясь ногами. Ему удалось ударить Молокая/Элвина ботинком в лицо, заставив демона-мужчину издать яростное шипение. Следующим Дэгс ударил Мару-демона ногой и услышал, как она выругалась на неизвестном ему языке.

Затем здоровяк схватил Дэгса за плечи, бесцеремонно перевернув на спину. Он опустился коленями на верхнюю часть груди Дэгса, вцепился руками в его чёрные волосы и повалил на паркетный пол.

— Сейчас, — сказал тот, кого звали Руперт. — Сейчас же влей ему это.

Мара наклонилась ближе, откупоривая флакон.

Дэгс снова заёрзал, пытаясь освободиться, но теперь монстр одной из своих мясистых рук обхватил его челюсть, опуская её вниз, а другой рукой он продолжал сжимать волосы Дэгса.

Дэгсу ничего не оставалось, как лежать там, задыхаясь от неестественной позы. Ещё больше рук удерживало другие части его тела: ступни, ноги, живот и грудь. Он всё равно пытался сопротивляться, но почти не мог пошевелиться.

Затем пурпурная жидкость полилась ему в горло.

Дэгс поперхнулся, пытаясь выплюнуть, давясь этим веществом.

— Глотай, — проворчал здоровяк. — Глотай, ты, мелкий мудак.

— Можно мне пнуть его по горлу? — спросил Элвин/Молокай, всё ещё запыхавшийся от удара Дэгса. — Это должно его мотивировать.

— Или передавить ему трахею, — раздражённо пробормотала Кара/Летиция. — В любом случае, это победа.

— Молчать, — скомандовала Мара.

Большая часть жидкости попала Дэгсу в горло, несмотря на его попытки выплюнуть всё обратно. Он задыхался от раздражения, но это только заставило его проглотить больше жидкости.

Дэгс понял, что сейчас или никогда.

Возможно, он уже опоздал.

С таким же успехом они могли уже убить его.

Какой бы ни была правда, он должен что-то предпринять прямо сейчас. Он не мог больше ждать ни секунды, как бы ему ни казалось, что его голова вот-вот расколется от боли.

Закрыв глаза, он вознёс молитву, пожелание, отчаянную мольбу… что-то ещё.

Затем он втянул в себя каждую вспышку силы, каждую искру и заряд, которые только мог ощутить в сине-зелёном огне. Он концентрировал каждую частицу, каждую волну, втягивая их в себя, одновременно каким-то образом трансформируя, превращая в жидкое пламя, которое нагревало каждую молекулу в его теле.

Он не думал.

Он сделал последний вдох.

Затем он выпустил этот свет наружу взрывом.

Он выплеснул это сильнее, чем когда-либо прежде. Он полностью потерял контроль, зная, что это всё, что у него осталось.

Или так, или никак.

На мгновение ему показалось, что он убил себя.

Глава 15. Отчаянный ход

Свет плотным шлейфом вырвался из его груди.

Это практически напоминало утечку.

Эти первые кольца света оказались тем, что ослепило Дэгса, что заставило демонов отпрянуть, зашипеть, вскинуть руки, чтобы защитить глаза и лица.

Даже самый крупный из них, Руперт, отпрянул назад, ослабив хватку на челюсти и волосах Дэгса.

Демоница Мара вскинула руку вместе с остальными. Что ещё более важно, она перестала лить жидкость в те несколько секунд, когда поморщилась, отворачиваясь от зелёно-голубого пламени.

Всё это произошло только в первую секунду или около того.

Дэгс смотрел на всё это как в замедленной съёмке, наблюдая за реакцией демонов, сгрудившихся вокруг него, чувствуя, как ослабевают пальцы на его ногах, ступнях, волосах, плечах, груди и подбородке. Он чувствовал, что эти руки не хотят прикасаться к нему.

Он почувствовал, как сине-зелёное пламя обожгло их и оттолкнуло.

Постепенно он начал осознавать гораздо более сильное присутствие.

Гораздо больше этого пульсирующего, искрящегося заряда направлялось вниз, пробегая по туловищу Дэгса к его ногам, а затем вниз к ступням.

И это было к счастью, потому что именно там он действительно нуждался в данной силе.

Он надеялся, что заряда накопится достаточно, чтобы отбросить его на метр или два по деревянному полу, ровно настолько, чтобы дать ему возможность подняться на ноги. Всё, на что он смел надеяться — это небольшая передышка.

Немного времени.

Ровно столько, чтобы сбежать.

Почувствовав мгновение, когда всё это готово было вырваться из него, Дэгс инстинктивно потянулся скованными руками и выхватил стеклянный флакон с фиолетовой жидкостью из пальцев Мары-демоницы. Крепко сжав его обеими руками, он вставил на место пробку, извлечённую и свисавшую с горлышка на резиновом шнурке.

Затем он отпустил огонь.

Он не просто отпустил его… он изо всех сил вышиб это из себя.

Может быть, он перестарался.

Может быть, он просто понятия не имел, что делает, даже сейчас, после почти десяти лет возни с этими силами.

В любом случае, этот змеящийся заряд света не просто отбросил его на несколько метров.

Он отшвырнул его на длину чёртова футбольного поля.

Дэгс отлетел назад так, как будто им выстрелили из пушки как ядром.

Он врезался в ноги демонов, стоящих прямо за ним, и сшиб их, как шар для боулинга раскидывает деревянные кегли. Сине-зелёный заряд пробил брешь в этой толпе, не останавливаясь, даже не сбавляя скорости, даже после того, как он налетел головой и скованными руками минимум на пять пар ступней.

Он продолжал обеими руками сжимать флакон с фиолетовой жидкостью, инстинктивно защищая его.

В первые секунды всё тело Дэгса, казалось, разогналось ещё быстрее, устремляясь к стеклянным дверям так, будто к каждой его ноге было привязано по реактивному ранцу.

У него едва хватило времени издать удивлённый возглас, пригнуть голову и выставить предплечья перед столкновением…

Когда он разбил собой стекло и покатился по террасе бассейна снаружи.

Его спина и куртка сделались горячими, опаляя доски.

Дэгс правда боялся, что может загореться.

Затем, откуда ни возьмись, он ударился спиной и плечами о слегка приподнятый выступ у края бассейна и понёсся над водой. Он в замешательстве наблюдал за проплывающей мимо освещённой голубой поверхностью…

…и врезался в художественное каменное образование, формировавшее искусственный водопад, который лил хлорированную воду в глубокую часть бассейна.

Он отнюдь не грациозно грохнулся в меньший водоём на камнях над водопадом. Каким-то образом он всё ещё сжимал в одной руке стеклянный флакон.

Дэгс издал слабый стон.

Он не забыл пригнуть голову.

Несмотря на это, всё его тело болело.

В его сознание начала просачиваться боль от того, что плечи и спина врезались в груду декоративных валунов. Скованными руками он неловко засунул флакон в боковой карман, затем попытался подняться на четвереньки. От первой попытки он упал ничком обратно в бассейн с водой, расположенный на вершине фальшивого водопада, и едва не врезался лицом в меньшую по размеру скалу, которая выступала в воду.

Заставив себя открыть глаза, Дэгс со второй попытки выбрался из воды, на этот раз поднявшись на четвереньки, и всё его тело сотрясалось от сине-зелёного потока, который искрился и обвивался вокруг него, как неоновые змеи.

Задыхаясь, всё ещё пытаясь соображать, он заставил себя наполовину привстать, грузно опираясь на один из больших булыжников.

Он должен убраться отсюда ко всем чертям.

Эта мысль отозвалась эхом.

Он должен выбраться отсюда, пока момент ещё не упущен, пока они не стащили его вниз со скал, не заставили открыть рот и не вынудили выпить остаток этого яда, который либо убьёт его, либо сотрёт его разум.

Осознание этого заставило его пошевеливаться.

Дэгс, пошатываясь, поднялся на ноги и начал взбираться на скалу за бассейном. Он добрался до вершины и попытался спуститься с другой стороны, но поскользнулся на мокрых камнях.

Не сумев удержаться, он упал прямо на заднюю часть скульптуры, но снова оказался лицом вниз, на этот раз в мокрой траве.

Практически оглушённый, он с трудом поднялся и теперь слышал, как они идут за ним.

Он не выберется.

Боже, он так никогда не выберется.

Его ноги дрожали. Всё его тело казалось изломанным.

Дэгс всё равно побежал, прихрамывая по траве. Он заставил себя двигаться вперёд шатающимися, пьяными шагами, пытаясь использовать свой вес для увеличения инерции, и одновременно стараясь вспомнить, где, чёрт возьми, он оставил машину.

Они были слишком быстрыми.

Теперь он слышал их у себя за спиной.

Он слышал их дыхание.

Они поймают его.

Мысль укрепилась в нём с полной уверенностью, лишённая эмоций. За ней не стояло никакого решения. Это было чисто мысленное признание факта.

Тем не менее, это, должно быть, что-то спровоцировало.

Наверное, сработал какой-то инстинкт самосохранения, взявший верх ещё до того, как Дэгс смог вспомнить, в каком направлении ему следует идти, и какая часть безумно огромного заднего двора вела обратно к подъездной дорожке и на улицу.

Он добрался до середины широкого травянистого газона и побежал изо всех сил…

Его крылья вырвались из спины.

Боль от этого, ноющая, отупляющая боль, пока они расправлялись вокруг чёрными и серыми перьями, окрашенными кровью; осознание того, что он только что уничтожил последнюю куртку, которая у него имелась; понимание, что это может быть напрасным, что может быть слишком поздно, даже сейчас…

Это были последние мысли, которые запомнил Дэгс.

После этого всё погрузилось во тьму.

Глава 16. Свежий взгляд

Дэгс почувствовал на себе нежные пальцы.

Они не причиняли боли, но его охватил неосознанный ужас, без причины или понимания. Он отшатнулся от этой руки, рефлекторно дёрнувшись назад, пытаясь вырваться…

Пальцы схватили его за запястье, которое всё ещё было заковано в металлический наручник.

Что-то прошло сквозь её пальцы.

Что-то…

Он не знал, что именно.

Что бы это ни было, Дэгс чувствовал, что это действует на его кровь почти как наркотик. Его мышцы не расслабились, не полностью, но он замер совершенно неподвижно. Затем медленно опустился спиной на твёрдую поверхность, на которой распростёрлось его тело.

Это напоминало смирение с неизбежным. Какая-то часть его без сомнений знала, что это может быть концом. Это может быть его финалом.

— Эй.

Женщина. Знакомая.

Раздражающе, досадливо знакомая.

— Ты в порядке, — сказала она. — Я тебе не наврежу. Теперь ты в безопасности. Расслабься.

Дэгс чувствовал, как слова проникают куда-то под кожу, струятся по его крови.

Они успокаивали отрывистые выбросы крови и адреналина по его венам, замедляя их, возвращая в полубессознательный ритм, ослабляя болезненное напряжение мышц. Её пальцы зарылись в его волосы, поворачивая его лицо, притягивая его ближе к себе.

На сей раз он не пытался бороться с ней.

Он вообще не сопротивлялся.

— Спи, — посоветовал ему мягкий голос. — Теперь ты можешь поспать, я обещаю. Я останусь здесь. Я никому не позволю навредить тебе.

Ему ни на секунду не приходило в голову не поверить ей.

Ему вообще не приходило в голову сомневаться в ней.

Все сверхнапряжённые мышцы его тела расслабились.

Разница была почти болезненной. Всё болело. Его лицо, руки, ступни, голени, позвоночник. Дэгс не осознавал, насколько был напряжён, пока не отпустил всё это, пока не позволил себе рухнуть на твёрдую поверхность, на которой лежал.

…и снова всё потемнело.

Дэгс дёрнулся… и резко очнулся.

Он сел, задыхаясь, силясь дышать, потерявшись в нервных окончаниях, воспламенившихся по всему телу. Сине-зелёный заряд пробежал по его коже, отчего возникало ощущение, словно он горит в огне. Он уставился на извивающуюся, змеящуюся рябь заряда, хватая ртом воздух. Он недоверчиво повертел руками, не в силах принять то, насколько ярким был заряд, казалось, наполнявший каждую частичку его тела.

Наручников на нём не было, но этот факт его нисколько не успокоил.

Дэгс мог видеть сквозь свою кожу. Он мог видеть сквозь свою собственную проклятую кожу.

Боль пронзила его, искажая всё тело.

Он судорожно ахнул, изгибаясь, стараясь думать вопреки этому.

«Беги! — кричал на него его разум. — Беги! Улетай!»

Его спина начинала ныть. Дэгс сидел там, мечтая, чтобы появились крылья, всем сердцем желая, чтобы они вернулись, как его единственное средство спасения. Он задыхался от усилия заставить их вернуться, но они не приходили.

Они не возвращались.

Он всё ещё не имел ни малейшего представления о том, как заставить их работать.

Дэгс всё ещё сидел там, на этой мягкой поверхности, задыхаясь, когда…

Его спины коснулись пальцы. Они начали ласкать его кожу, сначала осторожно, потом всё увереннее. Рука погладила его, успокаивая его горячую кожу сквозь заряд, притягивая его обратно к себе на кровать. Через несколько секунд его коснулись две руки, поглаживая по спине, плечам, рукам, пальцам.

Заряд больше не причинял боли.

Ещё более странно, что заряд не причинил вреда тому, кто прикасался к нему.

Кем бы он(а) ни был(а), заряд не обжёг кожу.

Заряд согревал чужую кожу, сливая её с его собственной.

Это не вредило ей.

Дэгс сидел там, позволяя этим рукам успокоить себя, заставляя себя успокоиться.

Затем эти руки начали тянуть его более настойчиво, уговаривая отступить назад, дёргая за плечи, успокаивая его даже сейчас.

Он позволил ей уложить себя на спину.

Он снова уставился в потолок. Он увидел там лунный свет, столько деталей в колышущихся узорах, как на воде, узорах из воды…

Это была вода. Там имелся бассейн.

На потолке отражался бассейн. Это было прекрасно. Голубой, белый и серебристый свет, мерцающий над этой темнотой. Как он мог не заметить эти колеблющиеся, завораживающие узоры? Как он мог не заметить, насколько это прекрасно?

Он уставился в потолок, сбитый с толку этой красотой, хотя какая-то другая, более взволнованная часть его разума предупреждала его, что он в ловушке.

Над головой ни звёздочки. Выхода нет.

Он в ловушке. Он здесь в ловушке…

— Эй, — она придвинулась ближе, поглаживая его грудь. — Эй. Успокойся. Ты снова заводишь себя. Успокойся. Тебе ничего не угрожает.

Дэгс думал об этом.

Он изо всех сил пытался осмыслить это.

— Откуда ты знаешь? — выдавил он, уставившись на колеблющийся свет на потолке. — Обо мне? Как ты можешь судить? Ты можешь читать мои мысли?

Она улыбнулась.

Он услышал, как она улыбнулась.

— Нет, — сказала она, забавляясь. — Нет, я не могу читать твои мысли.

Она сделала паузу.

Он всё ещё слышал, как она улыбается.

— Я вижу это, — пояснила она. — Свет становится ярче. Он начинает искриться вокруг тебя, как электрический разряд. Я не знаю, что ты себе говоришь, но это неверно. Тебе ничего не угрожает. С тобой всё в порядке. Я здесь, и с тобой всё в порядке. Здесь никто не причинит тебе вреда.

Дэгса охватило облегчение.

Он поверил ей. С ним всё в порядке.

Он закрыл глаза.

Он заставил себя дышать.

Он заставил себя дышать.

Он не был уверен, когда начал расслабляться по-настоящему.

Он не был уверен, когда сине-зелёный заряд начал тускнеть и становиться мягче, когда его мышцы разжались, когда он начал расслабляться.

Он не знал, когда это изменилось, когда он стал по-настоящему спокоен.

Он не знал…

Его глаза открылись.

На сей раз страха не было.

Его тело ощущалось совершенно расслабленным. Дэгс чувствовал себя так уютно, в такой безопасности, так мягко, что необъяснимый прилив эмоций захлестнул его; чувства сделались такими сильными, что он на мгновение чуть не разрыдался.

Его ноги и руки были вытянуты на большой мягкой поверхности.

Он поднял взгляд к белоснежному потолку и снова увидел рябь водянистых теней и света, завораживающую и безмолвную. Дэгс наблюдал за движением узоров. Он не чувствовал необходимости садиться, чтобы определить, где он находится.

Отчасти это связано с тем, что он был не один.

Её щека покоилась на его груди, её нога обвилась вокруг его ноги, а рука обнимала его за талию. Он уставился на её темноволосую голову, стараясь выбросить из ума все мысли, не реагировать на то, как сильно её кожа прижималась и тёрлась об его кожу, на то, как хорошо она пахла.

Он не мог думать об этом.

Она практически спасла ему жизнь.

Он не мог, бл*дь, думать об этом.

Конечно, он знал, кто это. Какая-то часть его знала это с самого начала.

Несмотря на попытки успокоиться, Дэгс чувствовал, что его тело осознаёт этот факт быстрее, чем его разум, быстрее, чем его способность обрабатывать то, на что он реагировал, не говоря уже о том, чтобы сдержать всё. Он чувствовал ту часть себя, которая в данный момент была в восторге от перспективы лежать в её постели и хотела действовать прямо сейчас, чёрт возьми, и неважно, имело ли это какой-либо смысл.

К сожалению, эта часть, казалось, первостепенно управляла Дэгсом, пока он старался проснуться. Тепло согрело его кожу, язык словно разбух. Та часть Дэгса, которая была даже слишком довольна нынешней ситуацией, продолжала пытаться увлечь его разум к тем вещам, что вызывали в нём стыд ещё до того, как перед глазами начали вставать образы.

Он старался не разбудить её.

Самое меньшее, что он мог сделать — это, бл*дь, не будить её.

Небольшие вспышки и проблески, которые он уловил в своих воспоминаниях о прошлой ночи, подсказали ему, что она, вероятно, мало спала. Из-за того, что он появился здесь весь в крови, со своим свечением и приступами паники из-за людей, пытающихся его убить, она, вероятно, вообще мало спала.

В отличие от последнего пробуждения, Дэгс не паниковал из-за необходимости выбраться оттуда. Он не чувствовал, что ему грозит неминуемая опасность, или что его вот-вот убьют, или что он вот-вот разобьёт стеклянную стену своими крыльями. Он не возражал против тишины. Он, возможно, также не возражал бы против неподвижности, если бы другая его часть не была, чёрт возьми, полностью одержима ощущением её босой ступни, обхватившей внутреннюю поверхность его бедра.

Он уставился в потолок, пытаясь прояснить свои мысли.

Одна его рука покоилась под головой, мышцы напряглись.

Другая его рука по-прежнему обнимала её за спину, а ладонь крепко лежала на её талии. Его рука напряглась до предела, как и всё остальное тело, но он не осмеливался пошевелиться, главным образом потому, что был уверен, что разбудит её.

Дэгс был уверен, что если он пошевелит какой-либо частью своего тела, то определённо разбудит её.

Он не помнил, как попал сюда.

Он не собирался паниковать из-за этого аспекта ситуации. Пока что нет.

Он знал, что наверняка прилетел сюда, в её дом в Малибу.

Это означало, что они не одни.

Здесь жили другие люди. У неё были люди из службы безопасности. У неё была соседка по комнате. К настоящему времени у неё, скорее всего, появилась новая экономка. Другие наверняка заметили, как Дэгс прибыл сюда. Они, должно быть, видели, как он появился у её входной двери, в каком бы беспорядочном состоянии он ни был, и что его одежда наполовину разорвана в клочья. Они увидели, как он выглядел, заметили всё, что с ним было не так.

Все эти нечеловеческие вещи, которые были не в порядке.

Они наверняка видели крылья.

Как минимум намёк на тот сияющий ангельский свет.

Но он не паниковал об этом. Пока что нет.

По крайней мере, пока он не будет абсолютно уверен, какая часть его воспоминаний о предыдущей ночи была сном, а какая произошла на самом деле.

А до тех пор он не станет думать об этом.

До тех пор он будет просто лежать и притворяться, будто вообще ни о чём не думает.

Дэгс сосредоточился на её стопе, которая теперь потирала внутреннюю сторону его бедра.

Она пошевелилась.

Он затаил дыхание, наблюдая, как она просыпается.

Он в равной мере ощутил это и увидел, почувствовал, как изменилось её дыхание; что-то в том, как она лежала на нём, стало менее тяжёлым, более активным.

Она начала медленно разминать отдельные мышцы.

Каждое движение и трение о его тело было ещё одной деталью, на которой сосредотачивалась каждая клеточка его существа, ещё одной деталью, на которой он зацикливался, ещё одним действием, которое он хотел бы встретить на полпути.

Медленно оторвав голову от его груди, она моргнула, потирая глаза, и Дэгс обнаружил, что наблюдает за её лицом, вглядываясь в каждое микро-выражение, промелькнувшее на её коже и мышцах лица. Он пристально смотрел на всё это, наблюдая за каждой эмоцией, мыслью и рябью в её сознании, следя за мельчайшими подробностями происходящего в каком-то растерянном замешательстве.

Дело не только в том, что её лицо выглядело по-другому, хотя это привлекло его внимание в первую очередь.

Его поразило, что всё выглядело по-другому.

Дэгс всё ещё не мог видеть её ауру, но свет вокруг неё искрился по-другому, создавая впечатление, будто свечение исходило от её кожи, глаз, даже от волос. Золотые крапинки в её зелёных радужках резко выделялись, наполняясь мириадами тонких, ещё более шокирующих цветов. Вокруг её губ витал свет, слабый, золотисто-зелёный, как и её глаза, его струйки вились и рассеивались, как аромат.

Дэгс моргнул, пытаясь привести зрение в порядок и будучи уверенным, что это игра света.

Но это было не так.

Феникс выглядела так же странно, как и раньше.

Он всё ещё видел тот слабый отблеск света на её коже.

Тот был ярче в её глазах, заполняя радужки.

Боже, что бы это ни было, это заводило его ещё сильнее.

Он почувствовал, как его член затвердел от одного взгляда на это.

Теперь она заметила его пристальное наблюдение.

Её губы слегка хмуро поджались, изогнувшись по краям. Он обнаружил, что потерялся в тонких изменениях на её лице, едва заметных, но служивших почти картой эмоций и мыслей. Теперь ему хотелось прикоснуться к ней, исследовать кончиками пальцев её кожу, посмотреть, сможет ли он почувствовать эти крошечные изменения так, как их видят его глаза.

— Что? — спросила Феникс, и её хмурое выражение стало ещё заметнее. — Что означает этот взгляд?

Дэгс покачал головой, не отрывая глаз.

Посмотрев на него в ответ, она нахмурилась.

Когда это не помешало ему продолжать пялиться на неё, она разразилась смехом, как будто не могла с собой ничего поделать.

— Твоё лицо, — произнесла она, улыбаясь.

От этой улыбки его член заболел ещё сильнее.

— …Я никогда не встречала такого громкого молчаливого человека, — сказала она. — Мне лишь хотелось бы знать, что, чёрт подери, ты говоришь.

— Прости, — выдавил он. — Я не хотел пялиться.

— Что ты видишь, если это заставляет тебя смотреть на меня, как на инопланетянина?

— Ты… другая, — признался он.

— Другая? — Феникс снова нахмурилась. — В смысле другая? Ну то есть, я знаю, что не накрашена, но я бы никогда не подумала, что из всех людей именно ты…

— Нет, — он покачал головой. — Нет, нет. Я не про это.

Воцарилось молчание.

Дэгс протянул руку, шевельнувшись раньше, чем сам понял, что намеревался это сделать.

Его пальцы мягко ласкали её щёку, осторожно касаясь кожи, а его глаза следили за тем, как свет вокруг её кожи реагировал на его пальцы. Он наблюдал, как там, где он прикасался к ней, она искрилась и светилась ярче, словно фосфор в океане, словно кожа какой-нибудь амфибии, которая меняла цвет в зависимости от уровня стресса или фона.

Его взгляд сощурился, когда он провёл пальцами по её шее, следя за лёгкой рябью под его указательным пальцем.

Он почувствовал, как его коже стало необъяснимо жарко, просто от наблюдения за этим.

— Бл*дь, — пробормотал Дэгс.

Когда он снова посмотрел ей в глаза, Феникс изучала его лицо. В её бледно-зелёных и золотистых радужках жила непонимающая смесь беспокойства, замешательства и напряжённого взгляда, который он вообще не мог истолковать.

Глядя на неё, Дэгс сообразил, что прикасался к ней, по сути, без её разрешения. Конечно, он проснулся, когда она наполовину обнимала его, так что, возможно, они уже прошли этот этап, но это действие внезапно показалось ему навязчивым и, возможно, нежеланным.

— Прости, — он убрал руку, и его голос прозвучал хрипло. — Мои глаза… Я имею в виду. Я не знаю, из-за моих ли это глаз. Сейчас всё выглядит по-другому.

— Ты имеешь в виду меня? — Феникс приподняла бровь. — Я выгляжу по-другому?

— Не только ты, — он обвёл взглядом комнату, покосился на частички солнечного света, которые, казалось, состояли из золотых крупинок, как и её глаза. — Но да, — он снова посмотрел на неё. — Ты — определённо. Ты выглядишь по-другому.

— Как именно по-другому?

Дэгс нахмурился. Открыл рот, снова закрыл.

Она ждала, и в её глазах тоже жило ожидание.

Когда он больше ничего не сказал, она рассмеялась.

— Ты не хочешь мне говорить?

Поколебавшись, он покачал головой.

— Нет.

Феникс кивнула, но на её полных губах снова появилась слегка нахмуренное выражение.

Изменив позу, она приподнялась на кровати, прислонившись спиной к стене за несколькими рядами белоснежных подушек. Закрыв глаза, она пальцами убрала свои длинные чёрные волосы с глаз, подставив лицо солнечному свету, проникающему через огромное эркерное окно.

Дэгс сел рядом с ней, глядя в окно, которое практически занимало всё его поле зрения за невысокой стеной на одной стороне комнаты.

Они находились на втором этаже, который фактически был лофтом, по крайней мере, с этой стороны здания. Окно наполовину заслонялось невысокой стеной, служившей единственной перегородкой между этим этажом и тем, что ниже.

Дэгс сел прямее, подняв глаза и голову выше.

Посмотрев вниз с возвышения кровати и подушек, он увидел, что окно простирается до первого этажа. Дверь на внешнюю террасу на этом уровне, должно быть, находилась почти прямо под ними, вместе с гостиной, которую он помнил.

Однако отражение в воде исходило не оттуда.

Оно исходило со второго этажа.

Почти на уровне его глаз, отделённая узким проходом, находилась терраса второго этажа, с бассейном и вторым джакузи.

Дэгс уже бывал там однажды, но теперь ему казалось, что это было миллион лет назад.

— Там ты и приземлился, — сообщила ему Феникс.

Дэгс вздрогнул.

Он повернулся, глядя на неё.

Поняв, что она наблюдала, как он оглядывается по сторонам, он кивнул.

Он осмотрел комнату, отметив круглую кровать размера примерно кинг-сайз, закруглённую стену с полками, заполненными книгами, изогнутый коридор, который, предположительно, вёл в ванную или, возможно, к зоне хранения. Взглянув вверх, он увидел перегородки, которые можно было опустить с высокого потолка, предположительно, на тот случай, если Феникс захочет уединиться от террасы и этого узкого прохода.

Вспомнив странную архитектуру, которую он заметил в первые несколько визитов сюда, Дэгс попытался определить, где находится главная лестница, затем задался вопросом, есть ли другой путь вниз с этой стороны. Он посмотрел налево, но увидел только длинную белую стену с высоким окном, из которого виделись океан и небо, а также узкая полоска пляжа.

Такое странное место для размещения спальни. Это определённо создавало ощущение открытости, пространства, света, но любой внизу мог услышать всё, что тут происходило. Это не могла быть хозяйская спальня, не так ли? Здесь так сложно было судить.

Не лучшая спальня для траха. Для громкого траха. Тут не потрахаешься, когда дома есть кто-то ещё, кто-то бодрствующий.

От этой мысли у него сжалось горло, член заныл. Ему почти удалось успокоиться, но теперь каждый мускул на его теле напрягся.

— Одобряешь? — в её голосе снова зазвучало веселье.

— Это немного… сбивает с толку, — Дэгс избегал смотреть ей в глаза, но обнаружил, что глядит вниз на кровать, а затем на открытое пространство за окном. — Это твоя комната?

Феникс со вздохом откинулась на груду подушек.

— Да, — сказала она, поворачиваясь боком, чтобы посмотреть на него. — Это моя комната. По другую сторону этой стены и коридора есть зона отдыха, которая тоже более или менее «моя». Мы с Азией разделили всё на два крыла. Но посередине есть спальни для гостей. Карвер остановился в одной из них.

Дэгс напрягся, как ощетинившийся волк.

— Карвер здесь?

— Да. Он теперь живёт здесь, — казалось, заметив что-то на лице Дэгса, Феникс добавила: — Всего лишь временно. Мы не хотели иметь дело с последствиями в СМИ, поэтому ему было проще тупо поселиться здесь. Это делает всё… легче.

Снова молчание.

Дэгс поймал себя на том, что смотрит в указанном ею направлении. Он скрестил руки на груди, возможно, просто чтобы чем-то занять их после того, как его мышцы напряглись. Его руки сжались в кулаки где-то в районе локтей.

Карвер здесь.

Карвер живёт в её доме.

Должно быть, Феникс наблюдала за его реакцией.

— Ой, да ради всего святого, — произнесла она, и её голос колебался между раздражением и весельем. — У него уже есть новая девушка. Она тоже живёт здесь. Это одна из причин, по которой мы придумали такой расклад.

Дэгс повернулся, на сей раз по-настоящему уставившись на неё.

Феникс пожала плечами, сдувая с лица несколько тёмных прядей.

— На самом деле она ничего так, — призналась она, убирая волосы с лица рукой, когда сдувание не помогло. — Пока что они не афишируют отношения, поэтому Карвер и живёт здесь с ней. Ну то есть, это, наверное, странно для неё, но история для прессы такова, что она подруга Азии, остановившаяся в одной из наших комнат для гостей.

— Это так? — спросил Дэгс, всё ещё пребывая в замешательстве. — Она подруга Азии?

Феникс повернула голову, глядя на него снизу вверх.

— Ты же знаешь Азию. Теперь она уже её подруга. Как я уже сказала, мы все довольно хорошо ладим, — оценивая выражение его лица, Феникс добавила: — Знаешь, Карвер вообще-то нормальный парень. По какой-то причине ты действительно разбудил в нём мудака. Он не так уж плох. Честно.

Дэгс уклончиво кивнул.

Как будто заметив, что он избегает признавать этот факт, по крайней мере сейчас, Феникс хмыкнула, снова играя с несколькими прядями своих волос и теперь заплетая их в крошечную косичку.

— Повторюсь, — сказала она. — Ты такой тихий парень, но вызываешь у некоторых людей излишне острые реакции.

Дэгс нахмурился, пытаясь расслабить плечи и руки.

Она не ошибалась.

Он действительно вызывал у людей странные реакции.

— Раньше всё было по-другому, — сказал он ей. — До этого.

Когда он взглянул на неё, Феникс наблюдала за его лицом.

Заметив в них любопытство, он отвёл взгляд, внезапно почувствовав неловкость.

Он тут сидит и ведёт себя как собственнический засранец с кем-то, кого едва знает. Он не имел права. Он знал, что не имел на это права. В любом случае, это не самая большая его проблема. На самом деле, Карвер был последним, о чём ему сейчас следовало беспокоиться.

Он начинал вспоминать вчерашнюю ночь.

Та вечеринка в Брентвуде.

И снова Феникс, казалось, что-то увидела на его лице.

— Что с тобой случилось? — спросила она. — Ты помнишь?

Дэгс поморщился, начиная садиться по-настоящему.

— Частично, — признался он.

— Какую часть? — уточнила она. — Что случилось с твоим лицом?

— С моим лицом? — он нахмурился, осторожно поднося руку к щеке и подбородку. Почувствовав там припухлость, особенно с правой стороны, он свесил ноги с края кровати, взглянув на неё через плечо.

— Где ванная? — спросил он.

Феникс издала ещё один слабый смешок, кивнув в сторону узкого коридора.

— Первый коридор справа… затем вторая дверь.

Дэгс кивнул, осторожно поднимаясь на ноги.

Глава 17. Провал в памяти

Дэгс слишком долго смотрел на себя в зеркало.

Он был немного шокирован тем, как выглядел.

В некотором смысле всё было лучше, чем он ожидал. С другой стороны, в этом и заключалась часть проблемы. По крайней мере, часть странности.

Его челюсть, похоже, покрылась синяками и опухла, но уже зажила более чем наполовину. Порез над глазом затянулся. Он обнаружил ещё больше порезов и синяков, украшавших его грудь, некоторые из них были зелёными и жёлтыми и занимали несколько дюймов его кожи.

Все эти порезы и синяки тоже в основном зажили.

Его татуированные руки украшались ещё большим количеством царапин и порезов.

Дэгс уставился на себя в зеркало, стоя без рубашки, в незнакомых спортивных штанах, в то время как брюки, надетые на нём той ночью, валялись скомканными на полу ванной, затвердев от запёкшейся крови. Его куртка, испорченная ещё сильнее, чем брюки, лежала рядом с ними, вместе с рубашкой, которая была так же изорвана, как и куртка.

Он едва замечал, что был без рубашки, когда лежал в постели с Феникс.

С другой стороны, это, наверное, к лучшему.

Проклятье.

Ему нравилась эта рубашка.

Дэгс повернулся спиной к зеркалу, пытаясь увидеть другую сторону своего тела.

Ещё больше синяков покрывало его спину, особенно у основания позвоночника и чуть ниже шеи. Тёмно-коричневые и жёлтые, эти синяки также выглядели более чем наполовину зажившими.

Он уставился на странные шрамы, выглядевшие как обращённые в разные стороны полумесяцы, расположенные по обе стороны его позвоночника и тянувшиеся вниз на половину спины.

Феникс их видела.

Он и раньше показывался ей без рубашки, но тогда было темно. И даже в те моменты он старался не показать ей свою спину.

Ему было интересно, что она подумала об этих штуках.

Ну, при условии, что она ещё не знала, от чего это появилось.

Нахмурившись, Дэгс снова повернулся лицом к зеркалу, разглядывая свой синяк под глазом и то, что могло бы быть сломанной скулой, если бы уже не зажило наполовину. Оба места всё ещё были болезненными на ощупь, но не должны были выглядеть так хорошо ни через двенадцать, ни даже через тридцать шесть часов.

Чёрт, он должен быть не в состоянии открыть глаза.

Всё ещё хмурясь, Дэгс прополоскал рот, используя немного жидкости для полоскания, которая имелась во флаконе у раковины. Он пожалел, что у него нет зубной щётки, но с этим придётся подождать, пока он не вернётся домой. Ему всё равно надо вернуться туда, чтобы выгулять и покормить Стива Маккуина.

Бедняга, вероятно, сходит с ума, гадая, где он находится.

Ему также нужно найти какой-нибудь способ добраться до своей машины.

Сначала он отправится домой.

Выдохнув, он повернулся и увидел, что Феникс стоит в дверном проёме.

Он напрягся, скорее от удивления, затем расслабился.

— Полагаю, у тебя нет запасной зубной щётки? — спросил он.

Она кивнула в сторону крайнего левого ящика рядом с раковиной.

— Там, — сказала она.

Феникс наблюдала, как Дэгс открывает ящик, слегка потянув за расписную керамическую ручку. Он отыскал тёмно-синюю зубную щётку, всё ещё в упаковке, и вытащил её из пластика, оглядывая раковину, пока не нашёл зубную пасту в дозаторе.

Она не уходила, поэтому он выдавил зубную пасту на щётку и просто принялся за дело.

Такое чувство, будто он не чистил зубы несколько дней.

— Я забрала твоего пса, — сказала Феникс, по-прежнему стоя у двери. — Ну, — поправилась она, когда Дэгс удивлённо посмотрел на неё. — Я пыталась дозвониться Каре, но она так и не перезвонила мне. В конце концов, я попросила одного из наших парней из службы безопасности съездить за ним. Я не хотела, чтобы ты беспокоился о нём.

Дэгс нахмурился, всё ещё пребывая в замешательстве.

Он ничего не сказал.

— Он внизу, — добавила Феникс. — Либо в комнате Азии. Клянусь Богом, она хочет украсть у тебя эту собаку. Он спал с ней каждую ночь с тех пор, как ты прибыл сюда.

Дэгс сплюнул зубную пасту, прополаскивая рот водой.

Оглянувшись на неё через плечо после этого, он переспросил:

— Каждую ночь?

Она кивнула, всё ещё держась за дверной косяк.

— Да.

— И сколько же это ночей?

Уголки её рта тронула улыбка.

— Ты не знаешь?

Встретившись с ней взглядом в зеркале, Дэгс покачал головой. Он выдавил ещё немного зубной пасты на щётку и вернулся к чистке зубов. Он делал это ещё несколько минут, затем снова сполоснул рот, положив зубную щётку на стойку у раковины.

— Ты мне скажешь? — поинтересовался он.

— Мне пришлось подсчитать, — ответила Феникс. — Думаю, уже пять.

— Пять дней?

— Ага. Шесть ночей.

Он повернулся, уставившись на неё по-настоящему.

— Серьёзно?

— Да, — сказала она.

— Почему моя одежда до сих пор здесь?

Феникс посмотрела на кучу, затем пожала плечами.

— Я была занята другим. И сказала персоналу, что сюда никому нельзя входить. Я боялась, что ты можешь… ну, знаешь…

Дэгс уставился на неё, выпрямившись во весь рост.

— Нет, — ответил он. — Не знаю.

Она поджала губы и изобразила руками крылышки.

— Ты знаешь, — повторила она. — Я беспокоилась, что ты можешь сделать что-нибудь ангельское. Что-то, что окончательно выведет из себя кого-то из моих сотрудников. Ну то есть… ты никогда не вёл себя со мной так, будто это большой секрет. Но я подумала, что ты не поблагодаришь меня, если я расскажу куче людей.

Дэгс прислонился к раковине, пристально глядя на неё.

Он вынужден был признать, что это выбило из колеи.

— Какие… — он поколебался. — Ну, ты понимаешь… ангельские штуки… я делал?

Феникс выдохнула, сильнее прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди.

— Ну, знаешь, — сказала она, пожимая плечами. — Ты периодами был не в себе. Типа, галлюцинировал, или как будто у тебя была лихорадка, или что-то в этом роде. Я не всегда могла тебя урезонить. Когда ты нервничал или боялся, ты часто делал эту светящуюся штуку.

Она подняла руки, изображая пальцами пульсирующие движения.

— И это всё? — уточнил Дэгс.

Она фыркнула.

— А что, этого мало? Того, что ты сиял как рождественская ёлка, недостаточно?

— Я не это имел в виду…

— Я знаю, — перебила Феникс. — Я знаю, что ты имел в виду. И нет. Это ещё не всё.

Её лицо покраснело, когда она, казалось, задумалась или, может быть, что-то вспомнила.

Она пожала плечами, настороженно глядя на него снизу вверх.

— У тебя несколько раз появлялись крылья, — добавила Феникс. — Когда ты был по-настоящему напуган. Я не хотела рисковать, впуская сюда незнакомых людей, когда ты был не в себе и, казалось, не мог контролировать ситуацию с крыльями. Твои крылья реально чертовски большие. Типа… огромные. Намного больше, чем я ожидала…

— Ты ожидала от меня крыльев определённого размера? — переспросил Дэгс, нахмурившись.

Феникс продолжала говорить.

— …В любом случае, я не хотела, чтобы кто-нибудь заходил сюда, по крайней мере, в те первые несколько дней. Я подумала, что это может вывести тебя из себя. Казалось, крылья появлялись, когда ты думал, что тебе нужно сбежать. Когда ты верил, что находишься в опасности. Незнакомцы показались мне не очень хорошей идеей.

Дэгс почувствовал, как у него напряглись челюсти.

Он лишь кивнул.

— Ты собираешься рассказать мне, что произошло? — спросила Феникс, и её голос снова стал осторожным. — То есть, ты немного рассказал…

— Что я тебе говорил?

— Ты сказал, что не смог вытащить свою подругу. Ты сказал, что их было слишком много. Что некоторые из них хотели убить тебя, но какой-то «главный демон» приказал им этого не делать. Ты говорил, они что-то сделали с твоим разумом? Эта часть была неясна. Ты также сказал мне, что они чего-то хотели от нас обоих. Что мы каким-то образом являлись частью какого-то большего плана.

Дэгс почувствовал, как его челюсти напряглись ещё сильнее.

Отведя от неё взгляд, он заставил себя кивнуть.

— Так что произошло? — спросила Феникс.

Он выдохнул скорее от раздражения, нежели от чего-либо ещё, и вскинул руку.

— Похоже, я уже рассказал тебе, что произошло, — ответил он. — Я последовал за Джейд и твоим другом-актёром Джейми Пазом в дом в Брентвуде. Оказалось, что это был дом, полный демонов. Я едва выбрался оттуда.

— В Брентвуде? — переспросила она. — Серьёзно?

Дэгс кивнул, встретившись с ней взглядом.

— Я бросил там свою машину. Я вынужден был это сделать. Не думаю, что приехал сюда на машине. По-моему, я никуда не ездил.

Феникс кивнула.

— Я нашла тебя снаружи. Твои крылья были расправлены.

Она сглотнула, и её челюсти на мгновение сжались, а её глаза заблестели.

— Перья, — сказала она, прочищая горло. — Они были покрыты кровью. Я помыла тебя в душе… позволь сказать, что это был тот ещё физический подвиг. Ты не позволил мне позвать кого-нибудь. Я удивлена, что ты не вылетел через эти окна. Несколько раз ты был близок к тому, чтобы удрать.

Она хмыкнула, как будто размышляя об этом.

— Ну то есть… Я понимаю, почему ты не хотел, чтобы я звонила в 911. Хотя это было чертовски страшно. Ты сказал, что они дали тебе какой-то наркотик. Я понятия не имела, что это было, но ты, похоже, считал, что это может тебя убить… или сделать что-нибудь с твоим разумом.

Феникс встретилась с его пристальным взглядом, и её слова прозвучали почти с обвинением.

— Я правда думала, что ты можешь умереть.

Дэгс не знал, что тут ответить.

Помедлив, он оттолкнулся от шкафчика в ванной и подошёл к куче одежды на полу. Он поднял штаны, порылся в одном кармане, потом в другом, пока не нашёл ключи. Он положил их на шкафчик вместе со своим бумажником. Затем обшарил карманы куртки. В них он нашёл коробок спичек из «Дельфина», а также свой телефон с практически раздробленным стеклом экрана.

Он также нашёл стеклянный флакон — треснувший, но не так сильно, как телефон.

В нём всё ещё оставалось больше сантиметра фиолетовой жидкости.

Дэгс уставился на эту жидкость, покачивая флакон взад-вперёд и разглядывая фиолетовую сыворотку в солнечном свете, льющемся через окно позади Феникс.

Он всё ещё понятия не имел, что это такое.

Он помнил, как его заставляли выпить это.

Он вспомнил, как забрал флакон у демона, который украл тело Кары.

Он понятия не имел, почему ему пришло в голову взять флакон или как ему удалось удержать сосуд, когда он вломился в раздвижную стеклянную дверь, но он был рад, что сделал это. Он хотел знать, что, чёрт возьми, они в него влили.

— Ты сказал, что они накачали тебя наркотиками, — произнесла Феникс.

Он посмотрел на неё.

Она всё ещё стояла в дверях.

— Ты сказал, что они накачали тебя наркотиками, — повторила она, кивая на пузырёк. — Этим?

Дэгс кивнул.

— Да.

Он осторожно поставил его рядом со своим бумажником, ключами и коробком спичек.

Феникс подошла к тому месту, где он стоял, и взяла ключи со шкафчика в ванной.

— Где твоя машина? — спросила она.

— Я заберу её, Феникс.

— Чёрта с два ты это сделаешь, — её зелёно-золотые глаза сверкнули при взгляде на него. — Ты и близко не подойдёшь к тому дому, Дэгс. Только после того, как ты полностью восстановишься… и, честно говоря, даже тогда не надо. Особенно в одиночку. И уж точно не сегодня.

Её губы поджались, пока она пристально смотрела на него.

Когда Дэгс ничего не сказал, её голос изменился, приобретая почти командные интонации.

— Адрес, — она махнула рукой. — Давай, выкладывай всё начистоту. Если у тебя нет точного адреса, расскажи мне как можно больше о том, где ты её оставил. Я попрошу пару своих парней смотаться за ней и перегнать сюда.

Дэгс начал качать головой.

Феникс сделала ещё один шаг к нему, по-прежнему сжимая его ключи.

— Тебе нужна твоя машина, — сказала она. — Нет никаких причин думать, что демоны приблизятся к моей службе безопасности. Пусть они заберут твою машину, Дэгс.

После недолгой паузы он неохотно согласился.

— Я не знаю номера дома, — ответил он. — Берлингейм… недалеко от Эванстона. Это был кирпичный дом. Белая отделка. С большим количеством земли вокруг него.

Дэгс уже чувствовал себя уставшим.

Феникс кивнула, и её плечи заметно расслабились.

— Прими душ, — сказала она, засовывая его ключи в карман своих тёмно-розовых спортивных штанов и наклоняясь, чтобы поднять его одежду. — Я пойду распоряжусь насчёт завтрака. Тебе нужно что-нибудь съесть. Я собиралась вызвать медсестру и поставить тебе капельницу, если бы ты сегодня не проснулся. Ты, должно быть, слышал, как я угрожала тебе этим, пока был в отключке.

Дэгс наблюдал, как она собрала всё, что осталось от его одежды, и вышла из ванной.

Он чувствовал себя странно бессильным остановить её.

Прямо сейчас у неё определённо было больше силы воли, чем у него.

Он подождал, пока она уйдёт, и закрыл дверь.

Затем разделся и открыл кран в душе. Он не стал дожидаться, пока вода нагреется, и просто встал под широкую насадку для душа с массирующими струями.

Он стоял там, чувствуя себя так, словно с него смывается целый слой кожи.

Когда вода нагрелась, стало ещё лучше.

И это было ещё до того, как он потрудился отыскать мыло.

Это был, несомненно, самый божественный душ, который он когда-либо принимал.

Наконец неохотно выключив воду, Дэгс понял, что Феникс, должно быть, снова побывала в ванной.

Он слишком кайфовал от напора воды и горячих струй, стекающих по его коже, и от найденного им абрикосового скраба, и от шампуня, пахнущего ею, и кондиционера, и настройки «массаж» на насадке для душа, чтобы хоть заметить, как она вошла в комнату.

Выйдя из душевой, он почти был готов вернуться в постель.

Хотя он знал, что простыни, вероятно, были такими же грязными, как и он сам, что не слишком привлекало. Может, он мог бы выйти на террасу и вырубиться в шезлонге.

На шкафчике в ванной Феникс оставила ему чистые чёрные брюки и тёмно-синюю футболку. Она даже оставила поверх штанов серое нижнее бельё, которое выглядело новым.

Дэгс настороженно уставился на одежду.

Он чертовски надеялся, что вещи не принадлежали Карверу.

Он всё ещё смотрел на них в наполненной паром ванной, когда Феникс заговорила с ним через закрытую дверь.

— Я надеюсь, одежда подойдёт, — сказала она. — Мне пришлось гадать с размерами. Ну, на самом деле гадала Азия, а Карвер помог, будучи парнем. По сути, мы все гадали, прикидывая твой рост и телосложение, — она сделала паузу, словно выжидая. — Надеюсь, всё подошло нормально?

Наступила тишина.

— Всё в порядке, — заверил Дэгс, слегка повысив голос, чтобы было слышно через дверь. — Я имею в виду… Я ещё не примерял, но всё определённо подойдёт. Я уверен, что это прекрасно подойдёт. Спасибо.

Он слышал, как она ушла.

Он надеялся, что успокоил её, хотя бы слегка.

Он также почувствовал себя увереннее, хотя и говорил себе, что это глупо. Всё определённо звучало так, будто Феникс купила ему новую одежду, а не просто совершила набег на шкаф своего бывшего парня.

Вытершись чистым полотенцем, которое она также оставила на стойке у раковины, Дэгс натянул боксёры, затем брюки, затем футболку.

Всё село на удивление хорошо.

Штаны немного свисали на бёдрах.

Дэгс отправился искать Феникс и, в конце концов, нашёл её на террасе внизу, сидящей за столиком снаружи, в окружении пальм в горшках, под светло-голубым козырьком от солнца. Молодая женщина, похожая на вьетнамку, наливала кофе в огромную кофейную кружку перед Феникс, которая растянулась на наклонном деревянном шезлонге, обнажив часть своего загорелого живота и глядя на океан под домом.

Новая экономка вопросительно посмотрела на Дэгса, и он благодарно кивнул.

— Спасибо, — сказал он, когда она налила ему кофе во вторую, такую же огромную кружку, как у Феникс, только бледно-голубую вместо жёлтой.

Он плюхнулся на шезлонг рядом с Феникс, лицом к океану, и выдохнул.

— Ну, это просто ужасно, — в шутку протянул он.

Она повернулась, широко улыбаясь, и шлёпнула его по бедру.

— Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, — сказала она. — Я действительно собиралась сделать что-нибудь радикальное, если бы ты не проснулся сегодня.

Дэгс кивнул.

По правде говоря, он до сих пор ощущал себя чертовски слабым.

Ему оставалось надеяться, что кофе поможет.

— Ты уверен, что тебе стоит пить это на пустой желудок? — спросила Феникс, хмуро глядя на него, когда он сделал первый глоток. — Сейчас принесут еду. Очень скоро.

Кофе был таким вкусным, что Дэгсу пришлось подавить стон, прежде чем поставить кружку обратно на столешницу из дерева.

— Жить буду, — заверил он её.

Мгновение они просто смотрели друг на друга.

У Дэгса возникло очередное, с трудом подавляемое желание прикоснуться к ней, провести руками по её коже, особенно по обнажённому животу. В тот раз он жаждал ласки едва ли не больше, чем секса. Ему хотелось прижаться своим лицом к её лицу, притянуть её к себе на колени, чтобы обнять. С одной стороны, интенсивность этого желания возникла из ниоткуда. С другой стороны, тоска казалась давней — такой давней, что он не был уверен, что выдержит ещё минуту, не взяв её хотя бы за руку.

Они всё ещё смотрели друг на друга, когда радостный лай отвлёк Дэгса от Феникс, заставив повернув голову к стеклянной раздвижной двери.

Стив Маккуин подскочил, запрыгнул к нему на колени и быстро принялся лизать его лицо. Дэгс почесал ему за ушами, пока всё тело пса извивалось, настолько сильно он вилял хвостом. Он ещё несколько раз гавкнул на Дэгса, выражая удовольствие от встречи с ним и почти слышимое неодобрение по поводу его долгого отсутствия.

— Извини, приятель, — сказал ему Дэгс, теперь массируя его спину сильными пальцами. — Это было вне моего контроля, честное слово.

Стив Маккуин снова гавкнул, и в его голосе всё ещё звучали странные нотки облегчения и негодования.

Он ещё несколько минут позволял Дэгсу гладить себя и чесать, затем спрыгнул вниз и подошёл к Феникс, чтобы выпросить у неё тоже ласки и внимания.

Феникс всё ещё гладила его по ушам, когда Дэгс услышал голоса за стеклянной дверью и обернулся. Через открытую раздвижную стеклянную дверь вошли Азия, Карвер и блондинка лет двадцати с небольшим, которую Дэгс не узнал.

Дэгс увидел их лица, когда они все замолчали, уставившись на него.

Их неприкрытое изумление показалось Дэгсу почти комичным.

Азия первой пришла в себя, расплывшись в широкой улыбке.

Она подошла прямо к Дэгсу и застала его врасплох, наклонившись и крепко обняв его, а затем поцеловала в щёку.

— Он живой! — воскликнула она.

Она выпрямилась, уперев кулаки в бёдра, и критически оглядела его.

— Чёрт возьми. Ты очень хорошо выглядишь, Парень-Ангел. Немного бледный. Немного худее, чем я помню, — фыркнув, она добавила: — Полагаю, это означает, что ты хочешь вернуть своего пса?

Стив Маккуин гавкнул на неё с другого конца террасы, виляя хвостом, и Азия рассмеялась.

— Я шучу, пушистый ты дурачок, — добродушно сказала она псу. — Просто помни, у тебя есть запасной вариант на тот случай, если этому идиоту удастся угробить себя по-настоящему.

Дэгс фыркнул, но когда он взглянул на Феникс, она ни капельки не выглядела развеселившейся.

— Не смешно, Азия.

Карвер обошёл вокруг стола вместе с женщиной, которая, должно быть, являлась его новой девушкой. Его подружка показалась Дэгсу почти квинтэссенцией жительницы Калифорнии: волосы цвета мёда, дорогие солнцезащитные очки, облегающая укороченная майка в сочетании с длинной свободной юбкой, серьги с маленькими голубыми камешками, кожаные сандалии, серебряные кольца с камнями.

Что-то среднее между хиппи и пляжной тусовщицей, непринуждённой и дорого накрашенной.

Даже небрежность, по-видимому, была не столько чертой характера, сколько выбором стиля.

Они оба выдвинули себе шезлонги, но их спинки были обращены к океану, прямо загораживая Дэгсу вид на голубые просторы за утёсом.

Карвер оглядел его с лёгкой настороженностью в глазах.

И всё же он казался не таким откровенно враждебным, как помнилось Дэгсу.

Что на самом деле было странно, поскольку Карвер теперь знал, что Дэгс поцеловал Феникс, когда Карвер и Феникс всё ещё встречались.

Как раз в тот момент, когда Дэгс подумал об этом, Карвер почти дружелюбно кивнул ему.

— Как ты себя чувствуешь, чувак? — спросил он.

Дэгс откинулся на спинку шезлонга, сделав одной рукой жест «так себе».

— Бывало и лучше, — признался он. — А ты как?

— Я хорошо, — Карвер взглянул на блондинку и улыбнулся.

Дэгс не мог не заметить, что улыбка смягчила всё его лицо.

Это определённо делало его менее похожим на мудака.

— Это Кристина, — сказал он. — Крис… Дэгс. Дэгс… Крис.

Дэгс перегнулся через стол, предлагая ей руку, которую она приняла, хотя в её глазах промелькнуло удивление. Придя в себя, она довольно бодро пожала ему ладонь.

— Рада познакомиться, — произнесла она, отпуская его руку и переводя взгляд с него на Феникс. — Так ты тот таинственный частный детектив, который выздоравливал в комнате Феникс, я так понимаю? Тот, что проспал пять дней?

— Он самый, — подтвердил Дэгс.

Казалось, больше нечего было сказать.

Он надеялся, что она не станет выпытывать у него подробности.

К счастью, он, похоже, не вызывал у неё особого любопытства.

Взяв Карвера за руку и переплетя их пальцы, Кристина тихим голосом спросила своего парня:

— Когда ты должен быть на съёмочной площадке?

— У меня есть несколько часов, — ответил Карвер, взглянув на неё. — Мы по-настоящему начнём съёмки только на следующей неделе. Это просто встречи и прочая чушь.

— Мы можем спуститься на пляж? Покататься на сёрфе часок или около того?

Он улыбнулся, наклонившись ближе, чтобы поцеловать её в щёку.

— Конечно, куколка.

Кристина подняла глаза, как будто вспомнив про остальных, и покраснела.

— Вы все можете составить нам компанию, — добавила она. — Я просто надеялась, что он сможет пойти. Перед работой.

Феникс улыбнулась, подтолкнув Дэгса локтем.

— Возможно, я в настроении для подобного. Посмотрим, насколько этот будет занозой в заднице сегодня, — сказала она.

Дэгс не потрудился ответить.

Он чувствовал, что остальные всё ещё пялятся на него и Феникс.

Он не мог до конца понять, почему они так на него уставились.

Действительно ли это из-за того, что он пробыл в отключке пять дней? Или имелась другая причина?

С усилием выбросив это из головы, Дэгс посмотрел на Феникс.

— Мне нужно сделать телефонный звонок, — сказал он. — Могу я одолжить твой телефон?

— Может, сначала поедим? — мягко предложила она.

— Это действительно не может ждать. Мне нужно позвонить Юрию. Ну, ты понимаешь. Моему другу. Тому, что со старших классов. Тому, за чьей девушкой я следил той ночью. Он, наверное, сходит с ума.

При этих словах выражение её лица изменилось, и он увидел, как она вздрогнула.

Дэгс уловил достаточно заметную печаль в её глазах, чтобы понять — она вспомнила, что Дэгс не позвонит Юрию с хорошими новостями.

Глядя на Феникс, он понял, что всё ещё видит тот странный свет вокруг её кожи — свет, который был не аурой, а чем-то другим. Он уже почти привык к этому, но когда лучи солнца падали на неё под нужным углом, она, казалось, действительно светилась.

Сев, Феникс вытащила свой телефон из заднего кармана и протянула ему.

— Пароль — «Плохой Ангел», — невозмутимо сообщила она ему. — Без пробелов.

Дэгс напрягся, бросив на неё быстрый взгляд искоса.

Выражение её лица оставалось бесстрастным, его невозможно было прочесть.

Кивнув, он пошёл прочь по длинной террасе в направлении джакузи. Он набрал номер Юрия по памяти, молясь, чтобы это был тот же номер, который был у него в колледже.

Так и было.

Прошло всего два гудка, после чего ответил знакомый голос.

— Алло, — Юрий зевнул, когда заговорил, и его русский акцент сделался заметнее обычного, даже сквозь калифорнийское произношение. — Юрий слушает. Кто это?

— Дэгс.

Воцарилось молчание.

Затем раздался голос другого мужчины, в котором звучало крайнее недоверие.

— Господи Иисусе! Где, чёрт возьми, ты был? Я думал, ты мёртв! На этот раз я действительно думал, что ты мёртв… даже серьёзнее, чем тогда в пустыне. Я звоню уже несколько дней, чувак. Копы ищут тебя. Та цыпочка Кара из старшей школы. Она позвонила мне…

— Кара? — голос Дэгса сделался резче. — Тебе звонила Кара Моссман?

— Да, — выдохнул Юрий, и в его голосе слышалось облегчение. — Я только что разговаривал с ней.

— Ты только что с ней разговаривал? Этим утром?

— Прямо сейчас. Я только что завершил вызов.

— Она искала меня? — переспросил Дэгс. — Почему? Она назвала тебе причину?

— Ну, да… в первый раз. Она позвонила и спросила, не видел ли я тебя, не имею ли я хоть малейшего представления, где ты. Она беспокоилась о тебе. Она мало что могла мне рассказать, но тебя опознали как участника какого-то насильственного преступления, которое произошло…

— Когда это было, Юрий?

Воцарилась пауза.

Дэгс прикусил губу, заставляя себя молчать, пока Юрий вспоминал.

— Может быть, несколько дней назад? Типа, во вторник? — Юрий замолчал, очевидно, всё ещё размышляя. — Да. Четыре утра назад. Она спрашивала о тебе, и я сказал, что не видел тебя с субботы. Я рассказал ей о Джейд, о том, что нанял тебя, чтобы найти её…

— Почему она перезвонила? — спросил Дэгс. — Сегодня утром. Чего она хотела? Просто узнать новости? Или она назвала тебе другую причину?

— Ой! Да, ты не поверишь, чувак, но она звонила по поводу Джейд. Она спрашивала о тебе только во вторую очередь. Они нашли её. Они нашли Джейд. Оказывается, ты был прав. Она была накачана наркотиками, или загипнотизирована, или что-то в этом роде. Они нашли её бродящей по улицам Брентвуда буквально сегодня утром. Они собираются осмотреть её… с медицинской точки зрения, я имею в виду. Но они сказали, что я могу приехать за ней примерно через час. Я думаю, Джейд очнулась достаточно, чтобы вспомнить меня. Она спрашивала обо мне. Я как раз собирался выйти за дверь…

— Нет, — вмешался Дэгс. — Нет. Ни в коем случае. Нет, Юрий.

Пауза.

— Нет? — голос Юрия стал на несколько тонов холоднее. — Что значит «нет»? Это Джейд, чувак. Ты что, не слышал меня? Они нашли её…

— Что бы это ни было, это не Джейд, — челюсти Дэгса сжались. — Ты должен выслушать меня, Юрий. Ты не можешь пойти туда. Я серьёзно. Это чрезвычайно опасно для тебя, — воспользовавшись молчанием собеседника, он сказал: — Подожди меня. Подожди меня дома, ладно? Я приеду к тебе. Мы можем поговорить…

— Ты хочешь, чтобы я оставил Джейд? В доме какого-то случайного чувака в Брентвуде?

— Я хочу, чтобы ты подождал меня, — прорычал Дэгс. — Ничего не предпринимай, пока я не приеду. Мы пойдём за Джейд вместе, хорошо?

— Нет.

Дэгс почти видел, как его друг качает головой.

— Нет, чувак. Прости… но нет, — голос Юрия сделался громче. — Я уже несколько дней схожу с ума. Сначала Джейд исчезает. Потом ты. И теперь ты звонишь мне, говоришь, что с тобой всё в порядке, всё нормально, что ты просто… Что? Бросил меня на неделю? И теперь ты не хочешь, чтобы я поехал за своей женой?

Его голос стал ледяным.

— Нет. Ни за что. Я не оставлю её там. Нет.

— Юрий…

— Увидимся, Джордейн. Сказал бы спасибо, да не за что.

— Юрий, подожди…

Но другой мужчина уже повесил трубку.

Глава 18. Обратно в Брентвуд

Дэгс вернул Феникс её телефон, пытаясь собраться с мыслями.

Он снова чувствовал на себе взгляды всех их, но на самом деле не мог тратить время на то, чтобы справиться с этим или даже притвориться, будто ему небезразлично, как он выглядит, или что они сейчас имеют против него.

Он сосредоточился только на Феникс.

— У тебя есть машина, которую я могу одолжить? — спросил он.

— Что? — она недоверчиво уставилась на него. — Ни в коем случае. Сядь, чёрт возьми, на место, Дэгс. Ты не ел пять дней. Я удивлена, что ты вообще стоишь на ногах…

Но на споры с ней у него тоже не было времени.

Дэгс положил её телефон на деревянный столик и ушёл. Вернувшись в дом через открытую раздвижную стеклянную дверь, он огляделся, чтобы сориентироваться в похожем на лабиринт доме, затем направился к лестнице.

К тому времени у него даже имелись наброски плана.

Он соберёт свои вещи и вызовет такси со стационарного телефона, который видел за стойкой бара.

— Подожди! — рявкнула Феникс, когда он ушёл.

Дэгс не замедлил шага.

Он услышал, как скрипнул её шезлонг, когда она резко отодвинула его назад по каменной террасе, но не оглянулся. Пройдя по бамбуковому коридору между кухней и гостиной, он широкими шагами пересёк саму гостиную, затем взбежал по каменной лестнице.

Повернув направо наверху, он почти трусцой добежал до её спальни, заскочив в ванную ровно настолько, чтобы забрать свой телефон с разбитым экраном, спичечный коробок и пузырёк. Он не знал, зачем утруждался последними двумя вещами, вот только почему-то они его беспокоили.

Он поискал свои ключи.

Потом он вспомнил. Чёрт возьми. Его ключи у Феникс.

Вероятно, она сейчас не отдаст их ему.

Придётся уйти без них.

Дэгс поискал свои ботинки, но и их не увидел.

Когда он не смог найти их ни в её спальне, ни в огромном гардеробе, он решил обойтись и без них. Возвращаясь к лестнице, он попытался включить свой телефон. Аккумулятор разрядился, что на самом деле не было неожиданностью.

Он сомневался, что устройство заработает, даже если он зарядит его.

Сунув телефон в задний карман новеньких брюк, он стиснул зубы и босиком направился к лестнице.

Ему просто придётся найти то место по памяти.

Дэгс сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, повернулся к входной двери…

…и обнаружил, что Феникс стоит там и ждёт его.

В отличие от него, она нашла обувь.

В одной руке она также сжимала связку ключей от машины. Не его ключи. Другой комплект.

Во второй руке она держала что-то похожее на…

— Это буррито, — бесстрастно сказала Феникс, протягивая ему еду. — И ты его съешь. Немедленно. Я буду за рулём. Куда бы, чёрт возьми, тебе ни понадобилось ехать в такой чёртовой спешке, я отвезу тебя.

— Нет, — прорычал он, останавливаясь как вкопанный.

— Я отвезу тебя, или ты вообще никуда не пойдёшь, — сердито возразила она. — Ты можешь потратить время на споры со мной и, возможно, получить удар электрошокером от моей службы безопасности… или ты можешь сесть в эту чёртову машину. Я уже предупредила Кэла, — решительно добавила она, имея в виду своего начальника службы безопасности. — Мои ребята не подпустят тебя ни к чему в гараже, если меня не будет с тобой. Я также приказала им выстрелить в тебя дротиком с транквилизатором, если ты попытаешься пройти по подъездной дорожке без меня.

Дэгс уставился на Феникс, борясь со спутанной массой противоречивых чувств, когда увидел выражение её зелёных глаз.

Она говорила серьёзно. Она каждое слово произносила абсолютно искренне.

Более того, она права. У него нет времени спорить с ней.

Возможно, он уже опоздал.

Раздражённо выдохнув, он шагнул вперёд и взял буррито из её протянутой руки. Развернув один конец, он откусил большой кусок, демонстративно жуя и одновременно показывая подбородком, чтобы она шла первой.

Феникс уже дёрнула входную дверь.

Когда он подошёл к дверному проёму, она наклонилась, чтобы поднять что-то, чего он не заметил на каменной плитке позади неё.

Это были его мотоциклетные ботинки.

К счастью, Феникс поехала чертовски быстро.

Она также хорошо водила машину.

Честно говоря, она водила машину лучше, чем Дэгс мог ожидать.

Он подумал, что богатые люди вроде неё, вероятно, не так уж часто водят сами, по крайней мере, в Лос-Анджелесе, особенно если эти богатые люди были легко узнаваемыми знаменитостями.

Он сделал всё возможное, чтобы направить её к дому в Брентвуде.

Он немного заблудился, отчасти потому, что когда он следовал за Маклареном по извилистому району, была ночь, а отчасти потому, что он больше смотрел на задние фары Макларена, чем на уличные знаки.

Кроме того, оказалось, что Дэгс неправильно запомнил перекрёстную улицу.

В конце концов он нашёл нужное место, узнав необычный дом в замковом стиле, затем ещё один, с особенно замысловатыми чёрными воротами и железными драконами на столбах.

Через несколько секунд Дэгс увидел свою машину.

— Притормози, — сказал он, указывая на Мустанг.

Его мысли правда сделались более ясными. Поедание буррито определённо помогло не только его телу, но и разуму. Честно говоря, теперь он жалел, что Феникс не взяла с собой две порции.

Он, наверное, мог бы съесть и четыре штуки.

Как бы то ни было, его мозг, казалось, снова заработал достаточно хорошо, чтобы Дэгс заставил её притормозить у тротуара в нескольких домах от нужного места, пока он осматривал улицу, отмечая различные припаркованные там машины, просматривая несколько аур, которые он мог видеть во дворах домов. Он заметил ещё нескольких человек, бегавших трусцой и прогуливавшихся по разным кварталам улицы.

Все они были людьми.

Никаких демонов.

— И что? — поинтересовалась Феникс, вцепившись в руль и выглядывая поверх него. — Что теперь? Ты думаешь, они заминировали твою машину?

Она сказала это как будто в шутку, но Дэгс расслышал нотки напряжения в её голосе.

— Ты сумасшедшая, раз поехала сюда со мной, — он взглянул на неё, нахмурившись и приподняв бровь. — Я думал, ты усвоила урок из последнего маленького «приключения», которое мы пережили вместе.

— Я? — возразила она, свирепо глядя на него. — Это ты сумасшедший, раз вернулся сюда. Или ты забыл, что в первый раз они чуть не убили тебя?

В ответ на его молчание Феникс раздражённо выдохнула.

Она продолжала смотреть поверх руля, изучая улицу.

— Так почему же мы просто сидим здесь? — спросила она.

— Мы ждём Юрия.

— Разве он не сказал, что они искали тебя? — пробормотала она. — Та женщина-коп, с которой ты учился в школе… Разве Юрий не говорил, что она искала тебя? Ты сказал, она была одним из демонов, которые хотели убить тебя, верно?

Дэгс пересказал свой разговор с Юрием по дороге сюда, практически слово в слово. Однако он не сообщал ей о Каре. Должно быть, он сделал это, находясь в бреду, в какой-то момент в течение этих пяти дней.

Теперь он задавался вопросом, как много рассказал ей за это время.

Что бы он ни сказал, этого было недостаточно.

Или же этого было слишком, слишком много.

— Да, — просто подтвердил Дэгс, махнув ладонью.

— Так зачем мы здесь?

Он нахмурился, скрестив руки на груди.

— Я не шутил, когда сказал, что с твоей стороны было глупо приходить сюда. Тебе следовало остаться дома.

Под её сердитым взглядом он пожал плечами во второй раз, уступая:

— Тем не менее, я действительно не думаю, что они причинят нам вред.

Говоря это, он наклонил голову, окидывая взглядом другую сторону улицы. Он нахмурился, рассматривая ауры парня с воздуходувкой для уборки листьев и двух женщин в неоновом латексе, которые энергично прогуливались по улице.

— Они совершенно ясно дали понять, что не смогут нас убить. По крайней мере, пока.

Он бросил на Феникс мрачный взгляд.

— Они, казалось, особенно беспокоились, что не надо трогать тебя. Но кто бы ни был на самом деле главным — не этот демон Мара, и не Молокай, и не Кара, а тот, от кого они получают приказы — этот тип не хочет нашей смерти. Во всяком случае, сейчас.

— Почему? — спросила Феникс.

— Я понятия не имею. Они не поведали мне эту часть, — прищурившись, он посмотрел через ветровое стекло на солнечное утро. — Возможно, они и сами этого не знают.

Она нахмурилась, глядя на него из-за тёмных очков в бледно-розовой оправе.

— Что это значит? — спросила она. — Что они сказали?

Дэгс подумал об этом, затем пожал тем же плечом.

— Честно? — переспросил он. — Я толком не помню. Я был совершенно не в себе. Они уже довольно сильно побили меня, — увидев, как Феникс поморщилась, он остановил себя. — У меня есть только впечатления. Которые на самом деле не намного лучше, чем догадки.

— Так каковы твои догадки? — поинтересовалась она.

Дэгс посмотрел на неё, изо всех сил стараясь сохранять безразличие.

В конце концов, он сказал ей правду, и его тон сделался прямолинейным.

— Они боятся пробудить тебя, — сообщил он. — Они не хотят, чтобы ты становилась более похожей на меня. Во всяком случае, пока. Они хотят, чтобы ты оставалась такой, какая ты есть сейчас — своего рода «неактивированной» версией себя. То есть, обычным человеком.

Феникс уставилась на него.

Он не мог видеть её глаза из-за солнцезащитных очков, но заметил, как поджались её губы.

— Ты хочешь сказать, я такая же, как и ты? — спросила она.

Он всплеснул руками.

— Я думал, мы это обсудили?

Феникс фыркнула, и в её голосе прозвучало неверие.

— Если под «обсуждением этого» ты подразумеваешь, что мы ни разу не говорили об этом и едва упоминали это даже мимоходом, то конечно. Конечно, Дэгс. Мы это обсудили.

Он повернулся, пристально глядя на неё.

— Ты хочешь сказать, эта мысль никогда не приходила тебе в голову?

— Естественно, это приходило мне в голову! — огрызнулась она. — Я задавалась вопросом, не одинаковы ли мы, с тех пор, как впервые увидела тебя. Но это едва ли то же самое, что и «мы это обсудили».

Заметив, что он нахмурился, Феникс покачала головой, всё ещё оставаясь непроницаемой за солнцезащитными очками.

— Господи, Дэгс, — пробормотала она. — Ты появился в моей жизни, выбил меня из колеи, а затем игнорировал… не сообщив мне абсолютно ничего.

— С чего ты взяла, что я знаю больше тебя? — прорычал он.

— У тебя есть крылья, — прошипела она, поворачиваясь к нему. — Ты ведь понимаешь это, верно? Ты осознаёшь, что это ненормально? Иметь огромные крылья, которые вырастают у тебя из спины?

Снова воцарилось молчание.

В это время Дэгс следил за дорогой.

Теперь он беспокоился, что они уже упустили Юрия, что Юрий уже находился внутри особняка. Или Кара велела Юрию отправиться совсем в другую часть Брентвуда. Дэгс должен был узнать чёртов адрес до того, как русский повесил трубку.

Он поймал себя на том, что прокручивает в голове комментарий Юрия о «жене».

Было ли это просто фигурой речи? Или они действительно поженились в какой-то момент за последние восемь или девять лет? Неужели Юрий и Джейд действительно сделали бы это, не пригласив Дэгса на свадьбу?

Даже не сказав об этом Дэгсу?

Нахмурившись, он выбросил эту мысль из головы.

Он мог видеть конец подъездной дорожки сразу за тем местом, где припарковал Мустанг.

Он удивился, почему никто не отбуксировал машину. Они просто оставили её там, собирать пыль на протяжении пяти с лишним дней. Это тоже не совсем нормально. Особенно в данном районе.

Подумав об этом, он решил, что знает ответ.

Демоны, вероятно, надеялись, что Дэгс вернётся за машиной. Если Кара-демоница действительно искала его, Мустанг мог послужить своего рода пассивной приманкой.

Почувствовав, что Феникс пристально смотрит на него, Дэгс повернулся к ней, раздражённо выдохнув.

— Слушай, — сказал он. — Сейчас важно то, что я не всегда был таким, хорошо? Я был нормальным. Как и ты. Я не светился. У меня не было грёбаных крыльев. Я даже выглядел по-другому, ясно? Отчасти это может быть связано с возрастом, но главное… то, что тебя волнует, то, о чём ты спрашиваешь меня прямо сейчас… всё это началось одновременно. У меня случилось то, что можно назвать «пробуждением». Я думаю, эти демоны хотят, чтобы с тобой этого не случилось.

Уставившись в окно, он крепче скрестил руки на груди, бормоча:

— Чёрт возьми, да я сам не хочу этого для тебя.

— Что стало причиной этого? — спросила Феникс. — Для тебя. Что вызвало твоё «пробуждение»?

— Дурман, — быстро ответил Дэгс, глядя на неё. — Дурман. Волшебные грибы. Зная Юрия, возможно, там была ещё какая-нибудь травка. Может быть, немного ЛСД на десерт.

Она уставилась на него так, словно думала, что он разыгрывает её.

Дэгс кивнул в сторону подъездной дорожки к особняку.

— Это приготовил Юрий. Он, Джейд и ещё один наш друг, Гордо. Мы отправились в Долину Смерти, как идиоты, и накачались каким-то дерьмом, потому что Юрий хотел испытать настоящее хождение во сне как у коренных индейцев. И я был настолько глуп, что позволил ему уговорить меня пойти с ним.

Подумав об этом, он нахмурился.

— Мудак.

Наступила тишина, в течение которой они оба просто сидели там, в её джипе.

Дэгс прислонялся к спинке сиденья. Он продолжал осматривать тротуары и дома, сосредотачиваясь на машинах, когда те проезжали мимо, и пытался вспомнить всё, что демоны сказали той ночью.

— Но ты же коренной индеец, верно? — осторожно спросила Феникс.

Дэгс взглянул на неё.

— Отчасти да.

— И ты всё равно согласился на…

— Ты слышала часть про «мудака», верно? — напомнил он.

Она поджала губы. Затем пожала плечами.

— Я не была уверена, кого ты имеешь в виду — его или себя.

— Себя, — сказал он, ещё раз взглянув на неё. — Определённо себя.

Феникс кивнула, но Дэгс уже видел, что она думает о чём-то другом.

— Значит, ты не знаешь, как ещё я могу разбудить эту штуку? — спросила она. — Эту другую часть меня? Не похоже, чтобы они пытались не дать мне употребить кучу наркотиков.

Дэгс качнул головой.

— Понятия не имею. Должны быть и другие триггеры.

— Ничего из того, что они сказали, не дало тебе ключ к разгадке?

Он нахмурился, размышляя.

Он уставился в лобовое стекло джипа, всё ещё высматривая ауры и машины, а его разум прокручивал то, что, согласно его воспоминаниям, говорили демоны.

— Я пытался разобраться в этом, — признался Дэгс. — Как я уже сказал, большая часть той ночи прошла как в тумане. Единственное, что приходит мне на ум — они больше беспокоятся о том, когда ты можешь проснуться, а не о том, проснёшься ли ты вообще. У меня сложилось впечатление, что у их лидера, типа, которого они называли «Отцом», есть какой-то поэтапный план, и мы с тобой участвуем в нём. Время, когда ты пройдёшь через Изменение, имеет значение. Возможно, это даже в некотором роде важный компонент.

— Изменение?

Он посмотрел на Феникс.

— Так я это называю. Во всяком случае, мысленно, про себя. Так я называю то, что случилось со мной.

Разочарованно выдохнув, он снова сложил руки на груди, добавив:

— Я понятия не имею, почему я так думаю, но чутьё подсказывает мне, что этот «Отец» не хотел, чтобы мы с тобой встретились тогда, когда это случилось. И то, что я каким-то образом столкнулся с тобой несколько месяцев назад, появился в твоей жизни даже на такой короткий промежуток времени, испортило какой-то элемент его плана. Это сделало его более настороженным по отношению к нам обоим. Может, потому что этот «Отец» беспокоится, что ты можешь пробудиться.

Увидев, что Феникс открыла рот, Дэгс покачал головой.

— Даже не спрашивай, — сказал он. — Я не знаю, почему я так думаю, и что это значит.

Она закрыла рот, и её губы разочарованно поджались.

Она снова открыла рот, собираясь заговорить, но Дэгс поднял руку.

Перед подъездной дорожкой особняка остановилась машина.

Дэгс наблюдал, как она замедлила ход, затем остановилась, пока двигатель работал на холостом ходу.

Он подумал, что люди внутри, возможно, заблудились или ошиблись адресом, но затем задняя дверь седана открылась, и кто-то выскользнул наружу, выпрямившись во весь рост. Дэгс наблюдал, как он наклонился, чтобы что-то сказать водителю, затем закрыл дверь.

— Чёрт возьми, — прорычал он. — Это Юрий. Он пришёл.

Глава 19. Плохой друг

— Эй!

Дэгс резко окликнул долговязого загорелого мужчину с выгоревшими на солнце волосами, когда тот собирался ступить на подъездную дорожку. Дэгс старался говорить тише и посмотрел в сторону дома, сканируя ворота в поисках камер.

— Юрий! Не ходи туда.

Юрий обернулся, недоверчиво нахмурившись.

Он наблюдал, как Дэгс трусцой подбегает к нему, и в его глазах проступало всё больше и больше неверия.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил он в замешательстве. — Как ты вообще узнал, где меня найти?

Дэгс оглянулся через плечо, убеждаясь, что Феникс по-прежнему в машине.

Он попросил её остаться там, позволить ему разобраться с этим, и она более или менее согласилась, но он понимал, что ей это не понравилось. Дэгс увидел, что теперь она с напряжённым лицом наблюдает за ними через лобовое стекло, вцепившись одной рукой в руль. Судя по расположению другой руки, она держала ключ в замке зажигания, готовая завести двигатель.

— Ты приехал сюда на попутке? — спросил Дэгс, снова поворачиваясь лицом к Юрию. — Почему? Почему ты не подождал меня? Почему не выслушал?

— Ты странно себя вёл, чувак, — Юрий проследил за взглядом Дэгса к джипу и нахмурился, прищурившись и подняв руку, чтобы посмотреть на женщину на водительском сиденье. — Ты до сих пор странно себя ведёшь, — пробормотал Юрий, всё ещё глядя на джип.

Его глаза расширились, когда в них мелькнуло узнавание.

— Эй. Святые боги. Это…

— Да, — прорычал Дэгс. — Юрий. Слушай. Ты не понимаешь. Я помогу тебе вернуть Джейд, но это не тот способ. Ты не понимаешь, что здесь происходит. Ты не понимаешь, насколько это опасно и для тебя, и для Джейд. Я не могу позволить тебе зайти внутрь.

— Ты не можешь мне позволить?

— Нет. Не могу.

Дэгс взглянул на дом, всё ещё чувствуя себя неуютно уязвимым.

Его осенило, что он вообще не продумал это до конца.

Ему следовало просто схватить своего друга и утащить его отсюда.

А ещё лучше, ему следовало остаться в джипе, попросить Феникс подъехать к Юрию, затем выпрыгнуть, схватить Юрия и швырнуть его на заднее сиденье. Они с Юрием могли бы вести этот разговор, пока Феникс увозила их отсюда к чёртовой матери.

Вместо этого он начал разговор здесь, на виду у всего дома.

У того самого дома, где несколько десятков демонов уже однажды одолели его.

Хуже того, он позволил этому перерасти в спор.

Когда Юрий начал уходить, Дэгс схватил его за руку, останавливая движение мужчины к открытым воротам и длинной, извивающейся подъездной дорожке.

Юрий сердито стряхнул его руку с себя, бросив на Дэгса взгляд, полный неверия.

— Убери от меня свои чёртовы руки, — произнёс он с сильным русским акцентом. — Кем, чёрт возьми, ты себя возомнил, Джордейн?

— Как по-твоему, это вообще логично? — рявкнул Дэгс, указывая на улицу и особняк. — Подумай, чёрт возьми! Зачем детективу отдела убийств полиции Лос-Анджелеса говорить тебе приехать в дом в Брентвуде, чтобы забрать твою пропавшую, возможно, похищенную девушку? Это не больница. Не полицейский участок, Юрий. Просто дом какого-то случайного богача в пригороде. Ты собираешься сказать мне, что тебе ничего не кажется странным в этом деле?

Юрий сделал паузу ровно настолько, чтобы наградить его сердитым взглядом.

— В каком месте это твоё дело? — потребовал он, стискивая челюсти. — Слушай. Я понял. Я пришёл к тебе. Раньше я хотел твоей помощи. Но теперь я сам разберусь с этим, ладно?

— Не разберёшься, — прорычал Дэгс, вставая так, чтобы прямо преградить ему путь. — Поверь мне, когда я говорю тебе это, Юрий. Ты не разберёшься с этим.

— Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? — Юрий уставился на него, и его взгляд стал ещё холоднее. — Знаешь, когда ты впервые исчез, все говорили мне, что ты, бл*дь, сошёл с ума, Джордейн. Я сказал «нет». Я сказал, что ты просто проходишь через некоторые трудности, что ты вернёшься. Я сказал: «Эй… это же Дэгс. Он возвращается. Всегда. Он предан мне. Он любит своих друзей».

Челюсти Юрия напряглись ещё сильнее.

— Но прошло уже десять лет, чувак. Десять лет. Десять лет, в течение которых тебе было насрать, что случится со мной или с Джейд. Или с Гордо. Именно так. Пуф. Дэгс исчез. Все эти годы дружбы? Пропали. Наверное, просто пришло время двигаться дальше. Переходим к более важным вещам. Теперь ты общаешься с Карой Моссман. Но не со мной. Но не с Джейд. Мы для тебя просто мертвы.

Обычно спокойный голос Юрия взорвался злостью, некой тлеющей яростью.

— Ну типа, какого хрена, чувак? Кто так делает?

Дэгс ошеломлённо уставился на него.

Он открыл рот, чтобы заговорить, но другой мужчина оборвал его.

— А потом Джейд пропадает. Я думаю, что даже спустя столько времени ты, по крайней мере, достаточно заботишься о ней, чтобы помочь мне с этим. Я ожидаю, что ты будешь беспокоиться о ней… что тебе будет не наплевать. Несколько лет назад мы с Джейд слышали, что теперь ты видный сыщик. Мы знали людей, которые знали людей, нанявших тебя. Я думаю, ты должен быть очень хорош, учитывая это шикарное место на холмах и голливудских клиентов. Я думаю про себя, это же Дэгс. Конечно, Дэгс мне поможет. Дэгс поможет Джейд. Дэгс обожает Джейд. Когда-то он любил и меня. Поэтому я стараюсь не принимать все эти годы разлуки близко к сердцу. Вот так я проглатываю свою гордость, понимаешь? И я иду к тебе. К моему старому другу. Я прошу о помощи.

Руки Юрия сжались в кулаки, пока он уставился на Дэгса.

— Но ты на самом деле не ищешь. На самом деле тебе всё равно. Ты трахаешь кинозвёзд в подсобках… похоже, ты вообще не очень интересуешься Джейд. И всё же нам повезло. Джейд возвращается в этот клуб. Мы находим её вместе. Но могу ли я воссоединиться со своей драгоценной девочкой? НЕТ. Нет, я не могу. Ты говоришь мне, что я не могу, что я должен уйти. Ты трахаешь кинозвёзд в ванных комнатах, а я не могу привести свою жену домой?

— Жену? — выпалил Дэгс. — Она действительно твоя жена, Юрий?

— Да! Моя жена! Я женился на ней! О чём ты бы знал, если бы тебе было хоть какое-то дело до нашей жизни! Ты был бы шафером на моей свадьбе, если бы не дал понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего. С нами обоими…

— Это неправда, — начал Дэгс.

Юрий перебил его, и его русский акцент стал ещё сильнее.

— Итак, мы находим Джейд, и я ухожу, как хороший маленький солдатик. Я верю, что ты позаботишься об этом. Я думаю, может быть, ты действительно что-то знаешь. Что ей промыли мозги или накачали наркотиками. Я беспокоюсь, что кто-то торгует ей для секса, и ты знаешь, кто эти люди, и нужно действовать деликатно. Я думаю, ты делаешь это, чтобы сохранить ей жизнь. В голову приходят самые разные причины… потому что я хочу доверять тебе. Потому что я действительно доверяю тебе. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, я доверяю своему хорошему другу Дэгсу.

Юрий сделал шаг ближе, и его челюсти сжались прежде, чем он продолжил уже громче.

— Но ты не помогаешь Джейд. Ты просто, бл*дь, исчезаешь. На несколько дней. В течение нескольких дней я думаю, что моя Джейд мертва. Я думаю, что ты, Дэгс, мой самый старый друг, тоже мёртв. Я ни хрена не слышу. Я ни хрена от тебя не слышу. Полиция ничего не знает…

— Юрий! — прорычал Дэгс, поднимая руку.

Русский перебил его.

— Я уже несколько дней схожу с ума. Когда я чувствую, что потерял надежду, кто-то звонит мне. Они говорят мне, что с моей женой всё в порядке. Они говорят мне «приди и забери её». А потом звонишь ты, Дэгс. Ты звонишь и говоришь мне, что я не могу этого сделать, что я не могу пойти к своей жене. Но нет. Хватит. Я не буду тебя ждать. Я не могу тебя ждать. Но ты, бл*дь, снова здесь. Вот ты снова стоишь у меня на пути и говоришь, что я не могу привести свою жену домой. Какой же ты теперь ублюдок, Дэгс? Потому что я доверяю Каре больше, чем тебе. Кара, по крайней мере, помогает мне найти её. Кара не сдаётся… она продолжает искать.

Юрий повысил голос, и его глаза сверкнули.

— Так что отъе*ись, Дэгс! Ты меня слышишь? От-ъе-би-сь. Я не буду делать то, что велит мне великий Дэгс Джордейн. Ты мёртв для меня. Теперь ты мёртв, как и я был для тебя все эти годы. Доверия больше нет. Доверие ушло.

Дэгс уставился на него, чувствуя, как напряглись его плечи.

Глядя на лицо Юрия, в его слишком блестящие глаза, он ощутил сильную боль в животе.

Он понимал, что движет Юрием.

Он действительно, по-настоящему понимал.

И всё же это ничего не меняло.

Дэгс всё равно не мог позволить ему войти в этот дом.

Ему придётся забрать Юрия и увезти отсюда силой, что определённо не приведёт к добру. Однако у Дэгса не было выбора. Если он позволит Юрию войти внутрь, весьма вероятно, что Юрий окажется одержим демоном.

Дэгс не мог этого допустить. Даже если Юрий возненавидит его за это, он должен остановить его.

Дэгс ещё мгновение пристально смотрел на Юрия, уперев руки в бока.

Выдохнув, он начал говорить с печалью в голосе.

— Юрий, я действительно сожалею об этом…

Это всё, что он успел сказать.

Что-то ударило его сзади.

С силой.

Это отбросило Дэгса вперёд, и в тот же момент вокруг него вспыхнул синий и зелёный свет, наполняя его жаром, ослепляя его.

Это произошло совершенно вне его контроля.

Это произошло так быстро, что высосало из его лёгких каждую частицу воздуха.

Всё в голове Дэгса тошнотворно потянулось в противоположном направлении, повергая его мысли в некий застой, своего рода сверхмедленное движение. У него было время посмотреть вниз на свою грудь, наблюдать, как что-то вырывается спереди, чувствовать, как это вылетает из него так быстро, что он увидел только размытое пятно, тёмно-серый предмет, покрытый его кровью.

И тут до него дошло, что случилось.

Его подстрелили.

Кто-то только что выстрелил в него.

Глава 20. Снова повержен

Дэгс видел лицо Юрия, как тот раскрыл рот, закричав и бросившись к нему.

Он видел, как его рука протянулась к Юрию, пытаясь заговорить, предупредить его. Он видел тёмные фигуры, выходящие из дома позади него.

Теперь Дэгс лежал спиной на дороге, тяжело дыша.

Он не помнил ни падения, ни удара о тротуар. Он мог только смотреть вверх, задыхаясь, в тошнотворном дежавю наблюдая за тенями над головой, видя, как они движутся вокруг него, как будто не замечая его присутствия.

Он поискал глазами Юрия. Он почувствовал, как какая-то часть его самого потянулась к ним, желая спросить об Юрии.

Ему нужно помочь Юрию.

Он не был уверен, почему потянулся к ним. Он знал, что они — это не Юрий. Они не были ни друзьями, ни даже сочувствующими незнакомцами. Он просто знал, что у них имелось что-то от него, что-то, что принадлежало ему, что-то действительно важное для него.

Что-то, что ему нужно вернуть.

Что-то, что ему остро нужно было защитить.

Дэгс по-прежнему лежал там, когда над ним склонилось хмурое лицо.

— Он всё ещё жив, — рявкнула она. — Чёрт возьми.

Дэгс, моргая и задыхаясь, уставился на неё.

Это была Кара.

— Чёрт тебя дери, отойди от него, Летиция, — сказал более резкий женский голос. — Если ты прикоснёшься к нему, я убью твоё человеческое тело на месте.

— Ну и пофиг, — ответила Кара-демон, закатывая глаза.

Однако она попятилась, подняв руки.

Лицо, которое Дэгс узнал, наклонилось ближе к нему, вглядываясь в его лицо.

— У него пи**ец как сильно идёт кровь, — сказала женщина-демон. — Нам вызвать скорую? Даже несмотря на весь исходящий от него ангельский свет? Или мы просто оставим его здесь?

Когда никто не ответил, она выпрямилась, отступила на шаг назад и позвала кого-то ещё, кого Дэгс не мог видеть.

— Позови сюда Жизель. Руперта тоже. И кто-нибудь, уведите Летицию обратно в дом. Скажите им, что они с Молокаем только что подстрелили любимого ангела Отца…

Дэгс с трудом дышал. Он чувствовал себя так, словно его грудная клетка медленно сдавливалась. Он не мог нормально дышать. Ему не хватало воздуха.

Он уставился на демоницу Мару, стоявшую посреди дороги…

…и тут что-то врезалось в неё сбоку.

Это так сильно ударило её, что произошедшее далее выглядело нереальным.

Она взмыла в воздух, оставаясь в полёте достаточно долго, чтобы Дэгс пришёл в замешательство.

Затем она рухнула обратно на землю, врезавшись в лобовое стекло, но не в то, которое принадлежало сбившей её машине. Вместо этого она приземлилась на автомобиль, припаркованный на обочине дороги. Дэгс наблюдал, всё ещё с трудом дыша, как она разбила защитное стекло, оставив после себя вмятую паутину трещин и осколков.

Она скатилась с крыши припаркованной машины на дорогу.

Дэгс наблюдал за всем этим.

Он уставился на её изуродованное тело, тяжело дыша.

Всё вокруг него по-прежнему двигалось мучительно медленно.

Он наблюдал, как автомобиль, сбивший женщину, резко остановился, затормозив на дороге недалеко от того места, где демоница свалилась с припаркованного внедорожника. Тот, кто был за рулём, включил задний ход, нажимая ногой на газ, отчего колёса снова заскользили, потом нашли сцепление, и машина понеслась в противоположном направлении.

До этого самого момента Дэгс не замечал Кару Моссман, стоявшую посреди дороги. Её одержимое демоном тело повернулось, зашипев на сдающую задом машину, которая только что сбила другую демоницу.

Дэгсу это показалось медленным, но, должно быть, всё произошло быстро.

У демоницы Кары не было времени убраться с дороги.

Водитель автомобиля врезался в неё, газуя задним ходом.

Продолжая набирать скорость, джип отбросил Кару примерно на шесть метров.

Она влетела в высокую каменную стену через два дома от этого особняка.

Дэгс вытаращил глаза, наблюдая, как тело Кары Моссман падает на землю.

Она уже двигалась, что одновременно успокоило и ужаснуло его.

Дэгс услышал крики вокруг себя, затем прямо над ним появилось ещё одно лицо.

Зелёные глаза, длинные тёмные волосы, ниспадающие по обе стороны от высоких скул, полные губы, выраженная линия подбородка. Она схватила его за рубашку спереди, прежде чем Дэгс успел издать хоть звук.

Не дожидаясь ответа, она потянула его вперёд и вверх, используя весь свой вес, чтобы поднять его в более-менее вертикальное положение. Судорожно ахнув, он изо всех сил попытался удержаться на ногах, восстановить хоть какое-то равновесие, но она уже двигалась вместе с ним, наполовину волоча, наполовину неся его обратно к жёлтому джипу, который он только сейчас узнал.

— Юрий, — выдавил Дэгс, когда она рывком открыла пассажирскую дверь.

Она втолкнула его внутрь, на переднее пассажирское сиденье.

— Юрий, — повторил он.

Не поднимая глаз на его лицо, Феникс схватила металлический конец ремня безопасности, натянула нейлоновый ремень ему через колени и грудь, и наклонилась, чтобы защёлкнуть тот на место.

— Они забрали его, — сказала она.

Прежде чем он успел что-либо ответить, она отстранилась, слезла с его колен и захлопнула дверцу.

Дэгс откинулся на пассажирское сиденье её джипа, хватая ртом воздух, пытаясь отдышаться, наблюдая, как она обегает переднюю решётку машины. Он смотрел, как она забирается на водительское сиденье. Она дёрнула стояночный тормоз как раз в тот момент, когда раздались внезапные громкие хлопки, два из которых оставили дыры в защитном стекле недалеко от места, где сидел Дэгс.

Он уставился на дырки.

Он знал, что они означают.

Он чувствовал, что не в силах пошевелиться, но отчаянно хотел предупредить Феникс.

— Они стреляют в нас, — выдавил Дэгс, поворачивая к ней голову.

Она бросила на него бесстрастный взгляд, дёргая рычаг переключения передач и убирая ногу со сцепления. Она вдавила другую ногу в педаль газа, по возможности пригнувшись и вцепившись в руль обеими руками.

Джип рванул вперёд, и Дэгс схватился за приборную панель.

Он был почти уверен, что его стошнит.

Сейчас его мысли были сосредоточены исключительно на Феникс: «Будь осторожна, будь осторожна, будь осторожна».

Он хотел пригнуть её голову, увести с линии огня, но вместо этого его рука легла ей на бедро, и он оставил её там.

Феникс не пыталась оттолкнуть его.

Должно быть, он потерял сознание.

Он также толком не помнил ту часть, которая была до отключки.

Он едва помнил дорогу.

Он определённо не помнил, как выбрался из джипа.

Сейчас он находился не в машине.

Дэгс открыл глаза и обнаружил, что смотрит в потолок, высокий белый потолок, который показался ему странно знакомым. Это выглядело неправильно. Это не походило на потолок в больнице или отделении неотложной помощи.

С другой стороны, у Дэгса не было большого опыта с больницами.

Большинство операционных он видел в сериалах, которые смотрел со своими родителями в детстве.

Это определённо не походило на одну из тех больниц.

На него падал яркий свет.

На нём не было рубашки.

Над ним стояли по меньшей мере два человека.

Дэгс мог чувствовать больше людей в комнате, но видел только этих двоих.

Одна из них, та, что ближе, тыкала в него чем-то похожим на очень длинный пинцет. Она расположила пинцет под углом, держа его двумя пальцами, просунутыми в круглые металлические отверстия. Та же самая женщина сжимала в другой руке портативное устройство, похожее на очень дорогой GPS-трекер.

— Я думаю, прошла навылет, — говорила она, поворачивая голову, чтобы пообщаться с кем-то ещё, с другим человеком, которого Дэгс не мог видеть. — Я не улавливаю в нём никакого металла. Как я и сказала ранее… у него спереди приличных размеров выходное отверстие. Насколько я могу определить, пуля прошла навылет. Вы уверены, что в него стреляли только один раз?

— Практически уверена, — сказал знакомый голос.

— Практически уверена? — проворчал другой голос.

Первый голос, до боли знакомый, не ответил.

Второй голос, который тоже был знакомым, заговорил снова, и на этот раз в нём звучало сомнение, беспокойство.

— С ним всё будет хорошо?

Азия. Это говорила Азия.

Дэгс закрыл глаза, борясь с волной тошноты.

Что Азия делала в операционной? Почему врачи это допустили? Была ли на ней вообще маска?

С другой стороны, это чертовски странная операционная. Если бы он не знал лучше, то мог бы поклясться, что лежит на чьём-то кухонном столе.

— Я думаю, да, — сказала женщина-врач, в голосе которой звучало такое же сомнение, как и у Азии. — Рана выглядит необычно, потому что он странно исцеляется…

Выразительное фырканье.

Это был первый голос, тревожно знакомый, тот, который вызвал у него неприятное, почти болезненное ощущение в животе.

Женщина-врач посмотрела в направлении ворчания.

— Вы видите это? — спросила она, указывая на грудь Дэгса. — Уже затягивается. Я думала, что мне придётся прижечь артерию, но, похоже, она просто… закрылась сама собой.

Снова это выразительное фырканье.

— С ним всё будет в порядке? — повторила Азия, похоже, всё ещё беспокоясь. — Он выглядит очень бледным. Как будто потерял слишком много крови. Он потерял слишком много крови? Ему нужно ещё?

— Может быть, ему нужно перестать получать пулевые ранения, — пробормотал мужской голос. — Ну типа, Господи… что, чёрт возьми, не так с этим парнем?

Снова воцарилось молчание.

Теперь Дэгс был совершенно сбит с толку.

Он хотел повернуть голову, чтобы спросить кого-нибудь из них, но не мог пошевелиться.

— Он очнулся, — сказал кто-то. — Разве он должен сейчас быть в сознании?

— Нет, — сказала женщина-врач, явно встревожившись. — Нет, не должен. Я дала ему столько морфия, что хватило бы уложить маленького носорога.

Дэгс наблюдал, как та же самая женщина отложила в сторону длинный пинцет. Через несколько секунд она уже держала в руке шприц, постукивая пальцем по жидкости внутри.

Он хотел запротестовать, сказать, что нет, он этого не хочет.

Он вспомнил о флаконе…

Но что-то уже проникало под его кожу.

Он почувствовал давление в своей руке, достаточно сильное, чтобы заставить его ахнуть и заморгать. Жидкость попала в его кровоток — что-то более густое на ощупь, чем кровь, что-то, от чего у него заскрежетали зубы и закружилась голова.

И снова он не помнил, как потерял сознание.

Глава 21. Плохой ангел

— Нет. — Дэгс вплыл в пространство сна, хмуро посмотрев на старика, как только увидел его. — Нет. Уходи. Я не хочу этого слышать. Я не могу иметь с тобой дело прямо сейчас…

Старик улыбнулся. «Вот как ты приветствуешь старших?»

— Я не хотел проявить неуважение…

Его дед уже отмахивается от его слов.

«Чего ты боишься? — его голос тише обычного, словно шёпот на ветру. — Чего ты боишься, Убивающий Многих? Ты боишься за неё? Или за себя?»

Дэгс не хочет этого слышать.

Он не хочет думать об этом.

В любом случае, это не имеет значения. Не имеет значения, что стоит на первом месте, а что — на втором. Он не может этого сделать. Он не может.

Изменение было чертовски трудным.

Труднее, чем он обычно признавался себе.

Таким трудным, что он еле-еле сумел это пережить.

Он помнил ночи, когда хотелось умереть, настолько ему было больно. Он помнил, как ему казалось, будто он мёртв, будто кто-то или что-то убило его.

Он бы никому такого не пожелал. Он бы не пожелал этого…

Боже, Феникс. Он не мог так поступить с ней. Он не мог.

До Изменения у Дэгса было своё место в мире. У него были свои люди, друзья, которые больше походили на семью. У него была своя настоящая семья, и хотя её нельзя было назвать идеальной, они любили его. У него был план на будущее. У него были хобби, мечты. Он собирался поступать в колледж. Он собирался стать художником, кем-то, кто оставит настоящий след в мире. Он перешёл от обладания всем этим к…

Ничему.

Он потерял всё.

Всё, чем он был. Всех и вся, о ком он заботился.

На протяжении многих лет он был совершенно одинок.

Он до сих пор был один…

«Ты никогда не был один», — шепчет старик.

…У него до сих пор никого не было.

То, что случилось с Дэгсом, уже случилось. Дело сделано.

Он не мог обратить это вспять. Никто не мог забрать это назад. Он не мог спрятаться в её мире, и он также не хотел втягивать её в своё безумие. Он, чёрт возьми, не мог так поступить с ней. Он не мог сделать с её жизнью то, что сделал со своей собственной. Он не может.

И не станет этого делать.

Ему ненавистно, что он чувствует, будто они просят его об этом. Ему ненавистно, что они хотят, чтобы он уничтожил единственного человека, которому доверился со всем этим.

«Ты знаешь, почему».

Но Дэгс не хочет этого слышать.

Он ничего из этого не хочет слышать.

Он принял решение. Больше не о чём думать.

Больше нечего сказать.

Вдалеке, едва слышно, старик посмеивается на ветру.

Дэгс проснулся от того, что его челюсти сжались до боли.

Его глаза открылись из чистого упрямства, из неповиновения, из нежелания…

Чего именно, собственно?

Он дотронулся до своего лица и с удивлением обнаружил на щеках слёзы.

Вытерев влагу, Дэгс покачал головой и сильнее сжал челюсти.

Было светло. Он изо всех сил старался сосредоточиться на этом, на солнце, на том факте, что наступило утро. Странное чувство дежавю охватило его, когда он взглянул на белый потолок. Он узнал рябь отсветов от воды, но немного ниже на стене, чем он помнил ранее.

Затем он вспомнил кое-что ещё.

Он напрягся, глядя вниз на свою грудь.

Его торс по-прежнему оставался обнажённым, но больше не был покрыт его собственной кровью. Дэгс неуверенно поднял руку, дотронулся до повязки и поморщился, когда стало больно.

Он мог дышать.

Он снова мог дышать.

Он был один.

Одиночество вызвало одновременно разочарование и облегчение.

Ему нужно убираться отсюда к чёртовой матери.

Ему нужно убраться подальше от Феникс. Ему нужно пойти куда-нибудь, где он сможет залатать чёртову дыру в своей груди, закрыть рану по-настоящему и отправиться за Юрием. Возможно, ему придётся сделать кое-что из этого до отъезда отсюда, хотя бы для того, чтобы убедить Феникс и остальных, что он может уйти сам, что он достаточно здоров, чтобы выйти отсюда на своих двоих.

Дэгс нахмурился, глядя на знакомый белый потолок и стараясь контролировать свои эмоции.

Почему он сейчас был таким чертовски эмоциональным?

Ему нужно убираться отсюда.

Немедленно.

Решив, что ему всё равно, кто его увидит, Дэгс зажёг сине-зелёный ангельский огонь, раскрывшись и проведя рукой по повязке на груди. Он сосредоточился на этом месте, чувствуя зияющую рану. Он направил в эту рану столько огня, сколько смог. На самом деле он проделывал такое всего один раз, но оставалось надеяться, что это сработает снова.

Может, это и не исправит ситуацию полностью, но…

— Что ты делаешь?

Дэгс резко подпрыгнул, повернув голову к двери.

Необъяснимо, но он не перестал направлять свет.

Это ощущалось приятно, так что, возможно, причина отчасти крылась в этом.

Он понятия не имел, решал ли сине-зелёный огонь проблему с его грудью, но ране определённо стало лучше, как только он окатил её этим мерцающим, извивающимся, как будто живым потоком. Ему стало намного лучше, и он не хотел останавливаться. Теперь он чувствовал дыру в своей груди гораздо отчётливее; он почти видел её мысленным взором.

Может быть, по той же причине он не мог остановиться, и не только потому, что было чертовски больно.

Со светом было ещё больнее; но в то же время становилось необъяснимо хорошо.

Когда Дэгс не ответил ей, Феникс поставила на столик у стены поднос, который держала в руках. Не дожидаясь ответа, она сбросила босоножки, которые были на ней, и забралась к нему в постель.

Он хотел возразить, но и этого не сделал.

Она прижалась прямо к его груди, прислоняясь к невредимому боку, пока Дэгс продолжал заливать рану сине-зелёным ангельским огнём.

— Это всё исправит? — спросила она с удивлением в голосе.

— Я не знаю.

— Ты исцелял себя раньше?

Феникс оторвала глаза от света, встретившись с ним взглядом.

Он поймал себя на том, что смотрит на её лицо, в её глаза, не в силах отвернуться.

Осознание этого на каком-то уровне приводило в бешенство, сводило с ума, отчасти потому, что он, похоже, ни черта не мог с этим поделать.

Ему нужно убираться отсюда.

Ему нужно снова оставить её одну, уйти из её жизни.

— Ты сейчас так прекрасен, — пробормотала Феникс. Придвинувшись ближе, она сильнее прислонилась всем весом к его боку. Казалось, её не беспокоили свет и ток, мерцающие и искрящиеся на его обнажённой коже. — Ты выглядишь как… Я не знаю. Неземной, как…

Казалось, она задумалась.

Затем её полные губы насмешливо изогнулись.

— …как ангел, — закончила она. — Ты действительно выглядишь как ангел.

— Я не очень хороший ангел, — заметил Дэгс, всё ещё пытаясь сосредоточиться на ране, а не на ней. — Разве они не должны быть хорошими?

— Может быть, ты плохой ангел, — предположила она.

Он встретился с ней взглядом, невольно приподняв бровь.

— Как твой пароль? — поинтересовался он.

Она улыбнулась, пожимая плечами.

— Может быть.

Феникс провела пальцами по его рёбрам, наблюдая, как свет взаимодействует с её руками и кожей. Дэгс тоже наблюдал за этим. Он наблюдал, как этот сине-зелёный свет обвивается вокруг её пальцев и кисти, взаимодействуя с более тонким свечением вокруг неё, сиянием, которое на самом деле было не аурой, а чем-то другим.

— Разве это не делает меня демоном? — спросил Дэгс после слишком затянувшейся паузы.

Подумав об этом, Феникс покачала головой.

Что-то в её ответе было трогательным, до боли бесхитростным.

— Нет, — сказала она. — Я так не думаю, — подняв свои зелёно-золотистые глаза, она встретилась с ним взглядом. — Может быть, ты тот хороший парень, который совершает плохие поступки во имя добра.

Он выгнул бровь, смотря на неё.

— Ну знаешь, — сказала она, игнорируя его очевидный скептицизм. — Как ангел войны. Как ангел, который приходит, чтобы исправить ошибки. Может быть, ты тот ангел, которого они посылают за демонами. В то время как все остальные ангелы заняты игрой на арфах или чем-то ещё.

Дэгс невольно фыркнул.

— Это… интересная теория, — заметил он.

Феникс снова свернулась калачиком вокруг него, на его правом, невредимом боку. Она сложила руки поверх его обнажённой кожи, плавая в сине-зелёном потоке, купаясь в нём, но всё ещё избегая его повязки и того места, где он концентрировал исцеляющий свет. Положив подбородок на сложенные руки, она пожала плечами, изучая его глаза.

— Может быть, ангелы совсем не такие, как в мифах, — сказала она. — Может быть, они более сложные.

Дэгс посмотрел на неё сверху вниз, желая раздражаться.

Он хотел разозлиться на неё, раздражаться из-за того, что она находилась рядом, несмотря на всё, что с ним было не так, на всё, что отпугивало большинство людей или притягивало их к нему по совершенно неправильным причинам. Он хотел разозлиться на неё за то, что она втиснулась в его свет, как будто имела на это полное право.

Он хотел этого, но мог испытывать лишь облегчение.

— Прошёл всего один день, — сообщила ему Феникс. — Если ты сходишь с ума, думая, что прошла ещё одна неделя, то это не так. Прошёл всего один день. В тебя стреляли вчера днём.

Дэгс открыл глаза.

Он даже не заметил, что закрыл их.

Его рука всё ещё парила над дырой в груди, направляя свет в рану. Он чувствовал, что ещё не закончил, но его плечо и рука уже ощущались лучше, свободнее.

Уставившись в потолок, он пытался осмыслить то, что только что сказала Феникс.

Он открыл рот, собираясь спросить…

— Они забрали Юрия, — на сей раз в её голосе звучала печаль. — Они подстрелили тебя, а потом забрали его. Они просто обошли тебя, — её голос сделался злее. — Они оставили тебя на улице, истекающего кровью. Как будто ты просто стоял у них на пути.

Наступила тишина.

Затем Дэгс покачал головой.

— Нет, — сказал он, прочищая горло. — Ну… не совсем, — поправился он. — Может быть, это так и выглядело, но, по крайней мере, один из них казался взбешённым из-за того, что в меня стреляли. Я думаю, что некоторые демоны взбунтовались. Может быть, тот, что в Каре, и тот, которого они называют Молокаем.

Он повернул голову, глядя на Феникс, и вспомнил кое-что ещё.

— Ты сбила её. Своей машиной.

— Кару? — она нахмурилась. — Я пыталась убить её.

— Там всё ещё есть человек, — напомнил Дэгс, нахмурившись. — Ты же знаешь, что на самом деле это не Кара. Не сейчас. В неё вселился демон.

Феникс поморщилась.

— Да. На самом деле, я не очень здраво рассуждала.

— Ты ведь не убила её, нет? Как демоны, они могут обладать сумасшедшими способностями к исцелению, но я почти уверен, что если ты убьёшь её… она умрёт.

Феникс покачала головой, выдохнула и снова опустила подбородок на сложенные руки.

— Нет. Я не убила её. Она гналась за нами, когда мы уезжали. Я думаю, она одна из тех демонов, которые оставили пулевые отверстия в моём джипе, — кисло добавила она.

Дэгс почувствовал, как напряжение в груди ослабло.

— Ладно. Хорошо.

— Почему они не пришли за нами? — спросила Феникс, нахмурившись. — Если Кара и тот другой парень так сильно хотели тебя убить, почему они не последовали за нами? Они должны знать, где я живу. Если Кара знает, то и они знают, верно? Разве они тоже не получают доступ ко всем знаниям этого человека?

Дэгс медленно кивнул, всё ещё размышляя.

— Я думаю, что да, — сказал он. — Раньше всё указывало на это, — он взглянул на неё. — Может быть, другие остановили Молокая и Кару. Их босс хотел, чтобы мы остались в живых. Может быть, он всё ещё этого хочет.

— Это и есть тот самый «Отец»? — Феникс снова опустила подбородок на руки. — Ты знаешь, кто это? Ты его видел?

Дэгс покачал головой.

— Нет.

Помолчав и продолжив размышлять вслух, он добавил:

— Я рад, что они не знали о твоём присутствии там. Я не знаю, что бы они сделали, если бы знали. Может быть, они забрали бы нас обоих.

Она нахмурилась.

— Ты хотел пойти один, — напомнила она ему. — Может быть, теперь ты перестанешь спорить со мной каждый раз, когда я пытаюсь тебе помочь.

Дэгс не ответил.

— Знаешь, я почти вижу, как работает твой мозг, — проворчала Феникс всё ещё раздражённо. — Я уже достаточно много времени провела рядом с тобой, и это почти физически заметно для меня. А ещё я могу сказать, когда ты меня обманываешь.

Он поднял глаза, всё ещё используя левую руку, чтобы направить луч света себе в грудь.

Он подумывал ответить ей.

Секунду спустя он передумал.

Когда Дэгс промолчал, Феникс напугала его, шлёпнув по той руке, которая не управляла светом. Поморщившись, он вскинул ту же самую ладонь, инстинктивно прикрывая грудь.

— Эй! — воскликнул он. — Что такое?

— Ты планируешь сбежать, — сказала она, во второй раз шлёпнув его по руке. — Ты планируешь сбежать отсюда… как только ты приведёшь себя в порядок настолько, чтобы уйти от меня. Вероятно, это единственная причина, по которой ты вообще утруждаешь себя приведением себя в порядок.

Он нахмурился.

На это он тоже подумывал ничего не говорить.

Потом понял, что от этого будет только хуже.

— Это не «побег», — пробормотал Дэгс. — Я должен пойти и разобраться с этим. Я должен вернуть Джейд и Юрия. Я должен изгнать демона из Кары. Я должен вытащить их всех оттуда… желательно до того, как они совершат какой-то свой большой ритуал, который, как я подозреваю, заключается в воскрешении этого демона, «Отца», чтобы он посеял ад на планете Земля или что-то в этом роде.

— Так возьми меня. Позволь мне помочь.

— Ни в коем случае, — он свирепо посмотрел на неё. — И как это может «помочь»? Я просто буду всё время беспокоиться о тебе.

— Говоришь, как любой мудак, пытающийся геройствовать, — Феникс нахмурилась, прикусив губу так, что он подумал, будто она хочет снова ударить его. — Нужно ли мне ещё раз напоминать тебе, что вчера я спасла тебе жизнь?

Его челюсти напряглись.

— Один демон говорил о вызове скорой помощи…

— Да, и даже если бы это было правдой, я уверена, что всё прошло бы великолепно, — парировала она. — Ты лежишь посреди дороги. В луже своей собственной крови. Сияющий, как какая-то сумасшедшая рождественская ёлка. Они, вероятно, побоялись бы прикоснуться к тебе. Я не знаю, что бы они сделали с тобой, Дэгс, но ничего хорошего из этого не вышло бы.

— Феникс… — прорычал он.

— Тебе нужна моя помощь, — отрезала она. — Я знаю, ты ненавидишь этот факт всеми фибрами своего естества, но это правда, — когда она уставилась на него, её зелёные глаза вспыхнули гневом, и она добавила: — Я думаю, даже ты это знаешь. Это действительно раздражающая часть. Ты знаешь это, но тебе так сильно ненавистна сама идея, что ты полностью отрицаешь это знание.

Услышав это, Дэгс нахмурился ещё сильнее, но хорошего ответа у него не нашлось.

— Ты знаешь, что я права, — Феникс толкнула его в бок, снова заставив выставить руку и прикрыть грудь. — Вот почему ты продолжаешь возвращаться сюда. Вот почему ты продолжаешь позволять мне идти с тобой и притворяться, что у тебя нет выбора… когда мы оба знаем, что ты можешь сбежать отсюда в любой момент, когда захочешь. Вот почему ты той ночью совершил аварийную посадку на моей террасе у бассейна…

— Я так сделал?

— Да, — отрезала она. — Ты знаешь, что сделал это. И перестань менять тему.

Дэгс открыл рот.

Увидев выражение её лица, он снова закрыл его.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Затем Феникс раздражённо выдохнула, опуская подбородок на скрещенные руки пониже повязки. Несколько секунд она наблюдала, как он манипулирует сине-зелёным зарядом, отражение которого плясало в её радужках. Он поймал себя на том, что следит, как она смотрит на свет.

И снова то, что Дэгс смотрел на неё, казалось почти неподвластным его контролю.

Когда она разжала руки, обхватив одной рукой его талию и обвив его ногу своей, он почувствовал, как всё его тело отреагировало. В первые несколько секунд он действительно волновался, что сине-зелёный заряд вспыхнет по-настоящему и напугает её до чёртиков.

Или швырнёт её через всю комнату.

С усилием отозвав этот огонь, он наблюдал, как Феникс подпирает подбородок рукой.

Она снова принялась наблюдать, как он манипулирует зарядом.

— Ты можешь его трогать, — сказал Дэгс, заговорив прежде, чем успел подумать о смысле своих слов. — Ангельский огонь. Тебе он не вредит.

Она кивнула, опираясь на поднятую руку.

— Да.

Он озадаченно наблюдал за ней.

— На что это похоже? — спросил он.

Феникс убрала руку с его талии, проведя пальцами по заряду, слегка прикасаясь к нему и играя с ним ниже раны.

Дэгс наблюдал, как заряд обвивается вокруг её пальцев и кожи, и снова подавил реакцию внутри, чувствуя, как его язык будто разбухает.

— Он тёплый, — ответила она, глядя на свет. — Покалывает. Это похоже на слабый удар электрическим током, но ощущения приятные, — Феникс подняла глаза, когда ей пришло в голову кое-что ещё. — Это похоже на тебя. Я чувствую тебя в нём.

Он открыл рот, чтобы спросить, но она покачала головой.

— Я понятия не имею, как описать эту часть, — сказала она. — Это просто похоже на тебя. Как будто в нём есть какое-то присутствие. Он кажется живым. Как… — она замолчала, и её губы поджались, пока она задумалась. — Честно говоря, я не могу это описать. Это просто действительно похоже на тебя. Как будто подсознательно я узнаю тебя вот так.

Она показала вверх и вниз по его телу, словно поясняя, но Дэгс тоже понятия не имел, что она имела в виду.

Он очень хотел спросить её, но её возможные ответы заставляли его нервничать.

Его снова накрыло пониманием того, как мало он знал об Изменении или о том, что оно на самом деле с ним сделало. Как он мог рисковать и вызвать у неё то же самое, когда сам до сих пор понятия не имел, что это с ним сделало? Если демоны правы, он до сих пор не знал, на что действительно способен.

— Хочу ли я вообще знать? — спросила Феникс, выдыхая.

— Знать что?

— О чём ты сейчас думаешь? — сказала она.

Дэгс нахмурился, когда её нога крепче обхватила его.

— Что мы делаем? — произнёс он наконец. — Мы когда-нибудь поговорим об этом? Или о том, что сказали те демоны? Моё присутствие здесь опасно для тебя.

— Ты сам пришёл сюда, — напомнила она ему.

— Я не это имел в виду, — возразил он, качая головой.

Феникс подпёрла голову рукой, хмуро глядя на него.

— Тогда что ты имеешь в виду, Дэгс?

Он уставился на неё, в её тёмно-зелёные глаза, золотые искорки в которых снова казались ярче, отражая сине-зелёные молнии, исходившие от его руки и пальцев.

Он хотел дать ей ответ… настоящий ответ.

Вместо этого Дэгс обнаружил, что перестал направлять свет в свою грудь и заставил себя отвести взгляд от Феникс. При этом он отстранил свет, крепче удерживая его, чтобы тот физически втянулся обратно в него.

— Ты закончил? — спросила она, приподняв бровь, когда он оглянулся.

Он кивнул, всё ещё сосредотачиваясь на том, чтобы убрать свет.

Она протянула руку, играя с оставшимися завитками и искрами тока на его обнажённой коже.

— Значит ли это, что теперь ты исцелился? — спросила она.

Дэгс подумал об этом.

Затем поднял руку, которой направлял свет, и положил её себе на грудь.

Это место определённо ощущалось иначе по сравнению с тем, когда он дотронулся до него в первый раз.

Несколько раз осторожно прикоснувшись к ране, затем слегка прижав к ней пальцы, а затем сильнее надавив рукой, Дэгс понял, что вообще не чувствует особой боли. Более того, он уже не ощущает отверстия в этой части своей груди. Он и раньше практически видел его сквозь бинты, но сейчас всё, что он чувствовал — это некое подобие зуда и жжения.

— Можно мне посмотреть? — спросила Феникс.

Прежде чем он успел сообразить, что это значит, она подтянулась, опираясь на руки и колени. Она переползла через него, закинув ногу на талию и усевшись на его бёдра, перенося большую часть своего веса прямо на его пах. Дэгс судорожно втянул воздух, не в силах сдержаться, затем практически задержал дыхание, наблюдая, как она склонилась над ним с сосредоточенным видом и начала снимать пластырь, удерживающий его повязку.

Он наблюдал, как Феникс осторожно отклеивает пластырь, отдирая каждый кусочек, прежде чем начать убирать саму повязку.

Она уставилась на рану. Глаза её были сосредоточены, губы поджаты.

Он поймал себя на том, что наблюдает за ней вместо того, чтобы смотреть на свою грудь.

— Всё в порядке? — спросил Дэгс, когда она промолчала.

Её зелёные глаза метнулись к нему. Изучая выражение его лица, она хмыкнула, кивнула, затем положила повязку обратно, приглаживая пластыри.

— Ты, наверное, можешь снять её, — сказала Феникс, кивнув в сторону повязки. — Однако я бы спрятала это от доктора, если она сегодня вернётся, чтобы проведать тебя. Ты доведёшь её до сердечного приступа. Она и так волновалась из-за того, как быстро ты выздоравливаешь.

Дэгс кивнул, нахмурившись.

Честно говоря, он не был уверен, приснилось ли ему это.

— Возможно, ты также не захочешь показывать Карверу или Азии, — добавила Феникс.

Откинувшись назад, она снова села на него, проницательным взглядом оценивая остальное его тело.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она.

Подумав об этом, Дэгс кивнул.

— Я всё ещё уставший, но грудь больше не болит. Есть какое-то ощущение стянутости.

— Возможно, это из-за швов, — сказала она. — Тебе, наверное, нужно их вынуть. Нам не стоит просить об этом доктора. Может быть, я сама смогу это сделать.

Дэгс нахмурился, собираясь возразить, но она уже принялась действовать.

Феникс снова склонилась над ним, положив руки по обе стороны от его головы, вероятно, чтобы не давить своим весом ему на грудь.

Прежде чем он успел осознать, насколько близко она находилась, она опустила свои губы.

Она поцеловала его, всё ещё опираясь на руки. Сделав короткую паузу, она снова поцеловала его, легко проведя языком по его губам, затем по языку, когда его губы приоткрылись.

Дэгс не думал.

Его пальцы зарылись в её волосы.

Он притянул её рот к своему в третий раз, и его руки действовали почти грубо.

Когда он на сей раз поцеловал её, она издала удивлённый звук.

Они делали это, как показалось, очень долго, останавливаясь только для того, чтобы перевести дух.

Дэгс всё ещё пытался сдержаться.

Он пытался дышать вопреки боли в груди, больше не уверенный, что эта боль возникала из-за огнестрельного ранения и имела ли она вообще какое-либо отношение к его телу.

Феникс оторвалась от его рта ровно настолько, чтобы сесть и перенести свой вес. Дэгс издал низкий звук, когда она прижалась к его члену, затем обхватил её бёдра, перекатываясь вместе с ней на спину. Она удивлённо ахнула, глядя на него снизу вверх.

Увидев выражение её глаз, он прильнул к ней всем своим весом, и она издала гортанный стон, который он прочувствовал до самых ног.

Дэгс прижал её к себе, закрыв глаза и всё ещё пытаясь сдержаться.

Когда он открыл их спустя несколько мгновений, Феникс обвила его ногами, а её пальцы вцепились в его татуированные руки.

Он чувствовал, что днями и неделями отрицал это, обходил стороной, выталкивал из головы. Временами он смотрел на свой телефон, и у него болело в груди просто от того, что он видел там её номер, спорил с самим собой из-за миллиона дерьмовых причин, почему можно было взять трубку, почему можно было перезвонить ей, позволить себе это.

Он говорил себе, что он мудак, раз хоть помышляет об этом.

Он говорил себе, что она изменяет Карверу.

Он говорил себе, что она и с ним поступит так же.

Он говорил себе, что она притворяется, что новизна Дэгса Джордейна, странного частного сыщика и, возможно, ангела быстро пройдёт, как только она поймёт, что он не может даже притворяться нормальным.

Он говорил себе, что Феникс, вероятно, постоянно изменяла Карверу, что на прошлой неделе это был парень из бассейна, за неделю до этого — её инструктор по боевым искусствам, а до этого — режиссёр, продюсер, может быть, уличный художник.

Он сказал себе, что это рекламная уловка, что она делала это, чтобы попасться, создать немного драмы и шума для своего нового фильма с Карвером.

Он читал эти дурацкие грёбаные сайты и статьи, посвящённые им двоим, просто чтобы увидеть её фотографии с Карвером, напомнить себе, каким он был мудаком.

Он так долго перебирал в уме обе стороны этого спора, что едва мог вспомнить, зачем он вообще этому противился.

Он не заметил, когда контроль начал ускользать от него.

— Эй, — пробормотала Феникс. — Успокойся…

Дэгс моргнул, ощутив её слова как удар током.

Она поглаживала его грудь, приподнимаясь, чтобы поцеловать его подбородок.

Он понятия не имел, когда снова начал целовать её, и как долго они целовались.

— Успокойся… Ты навредишь себе…

Дэгс закрыл глаза дольше, чем на мгновение. Он пытался думать, контролировать своё дыхание.

— Что? — выдавил он.

Всё его тело болело.

Он даже не был уверен, о чём она говорит.

Дэгс попытался вернуть свои мысли в нормальное русло. Он попытался сообразить, что он сделал. Разве он неверно прочитал её сигналы? Неужели он зашёл с ней слишком далеко? Он опустил взгляд на свои руки и с облегчением обнаружил, что они запутались в её волосах и поглаживают поясницу.

Его пальцы сильнее вцепились в её волосы, и он кивнул.

Он понятия не имел, на что кивает.

— Я не просила тебя останавливаться, — сказала Феникс, и в её голосе слышалось лёгкое веселье. — Я просто беспокоюсь о тебе. Врач сказала, что у тебя, возможно, сломаны рёбра. Может, даже есть сотрясение мозга. Ты чертовски сильно ударился о тротуар… и как мне кажется, вот только что залечил пулевое ранение.

Дэгс в замешательстве посмотрел вниз, на своё тело.

Затем поднял глаза, пристально вглядываясь в её лицо.

Теперь он мог чувствовать каждую частичку её тела.

Он чувствовал слишком много её кожи.

Её глаза казались светлее обычного. Феникс внимательно наблюдала за ним, слегка нахмурив уголки своих полных губ. У неё, как всегда, не было ауры; нечего было прочесть, нечего было понимать, кроме того, что он мог уловить из выражения её лица.

Сейчас это сводило с ума ещё больше, чем обычно.

— Почему у тебя её нет? — выпалил он.

Феникс выгнула бровь, улыбаясь, как будто знала, что Дэгс вёл сам с собой мысленный разговор, в который она не была посвящена.

— Кого её? — переспросила она. — Я думаю, ты пропустил несколько слов.

— Аура. Почему у тебя нет ауры?

Она моргнула, уставившись на него.

Поняв по её лицу, что она понятия не имеет, о чём он говорит, Дэгс покачал головой, наклоняясь, чтобы поцеловать её, но она твёрдо положила руку на его здоровое плечо, удерживая его на расстоянии.

— О, нет, — сказала она. — Ты не можешь просто проскочить это без комментариев, — она всмотрелась в его глаза. — Что ты имеешь в виду, говоря, что у меня нет ауры?

Когда он промолчал, она нахмурилась ещё сильнее.

— Ты можешь видеть ауры? А у меня её нет?

Поколебавшись и ругая себя за свой длинный язык, Дэгс неохотно кивнул.

— Да, ты можешь видеть ауры? — уточнила Феникс. — Или да, у меня её нет?

— И то, и другое.

— Значит, на всех остальных ты видишь ауру? Но не на мне? — переспросила она, ещё сильнее нахмурившись.

И снова он неохотно кивнул.

— Да.

Воцарилось молчание.

В этот момент Дэгсу до сих пор казалось, что он слишком часто дышал.

Он слишком часто дышал.

Его кожа ощущалась слишком горячей.

Он остро осознавал, где опирается на неё, какую часть её кожи может чувствовать. Где-то во время поцелуев, которым он потерял счёт, Феникс начала массировать его бедро. Когда он подумал об этом, её рука скользнула вверх по его талии, затем начала исследовать его спину.

Дэгс приподнялся на руках с какой-то тщетной мыслью успокоиться, разделить их, хотя бы немного. На самом деле это не помогло. Прежде чем он позволил себе подумать об этом, одна из его рук обхватила её бедро, удерживая на месте, а затем массируя бок.

— Перестань отвлекать меня, — пробормотала Феникс.

— От чего? — спросил он, наблюдая за её лицом.

— Ты знаешь, от чего, — она толкнула его в грудь. — Что это значит, Парень-Ангел? У меня нет ауры… что это значит?

Он покачал головой.

— Я не знаю.

— А ты как думаешь? Как по-твоему, в чём причина?

На это у него тоже толком не было ответа.

После паузы Дэгс склонил голову набок, слегка пожав плечами.

— Чушь собачья, — произнесла Феникс, поджимая губы. — Ты думаешь, я такая же, как ты. Ты думаешь, именно поэтому я выгляжу для тебя по-другому, в твоём ангельском зрении или что-то в этом роде. Мы оба думали об одном и том же, только у тебя была веская причина так считать.

И снова он неохотно кивнул.

— Да.

— Есть что-нибудь ещё? — спросила она. — Есть ли во мне ещё какие-то особенности? По сравнению с другими людьми?

Покачав головой, Дэгс честно ответил:

— Я не знаю.

Феникс уставилась на него снизу вверх, и золотые искорки в её глазах отражали солнечный свет, льющийся из огромного окна, отчего казалось, будто они светятся изнутри. Чувство вины охватило его, когда он посмотрел на неё в ответ. В один из тех редких моментов, когда они бывали вместе, он действительно узнал то, что видел на её лице.

Это был страх.

— Прости, — Дэгс крепче сжал её бедро. — Может быть, мне стоит уйти.

— Уйти? — она нахмурилась, и теперь в её глазах вспыхнул гнев. — О чём ты говоришь? Уйти?

— Я просто имею в виду… может быть, я делаю только хуже. Может быть, я повышаю вероятность того, что ты пройдёшь через это Изменение, — посмотрев на неё сверху вниз, Дэгс заставил себя выдержать её взгляд. — Я знаю, что не отвечаю на твои вопросы. Правда в том, что у меня нет хороших ответов. Я не знаю, почему я думал, что ты такая же, как я. В действительности дело было не в ауре. Я просто каким-то образом знал. Я знал, хотя ни хрена не понимал. Я до сих пор ничего не знаю, Феникс… вот почему я беспокоюсь, что делаю только хуже. Вот почему я ушёл. Вот почему я не брал трубку, когда ты звонила.

Её губы всё так же хмуро поджимались, но он увидел понимание в её глазах.

Часть гнева исчезла по мере того, как это понимание углублялось.

— Так почему же ты вернулся? — спросила Феникс.

Дэгс покачал головой, поморщившись, как будто её слова причинили ему боль.

Отвести взгляд от её глаз, на самом деле, не помогло. Вместо этого его взгляд скользнул вниз по ней, сосредоточившись на том месте, где он сжимал её бедро одной из своих рук.

Он впервые осознал, что на ней не было штанов.

Лифчика на ней тоже не было; только свободная белая футболка с чёрной надписью и пара чёрных трусиков. Он смотрел на неё сверху вниз гораздо дольше, чем следовало.

Он с усилием заставил себя снова поднять глаза.

— Я мудак, — сказал Дэгс, выдыхая и стискивая челюсти. — А ты как думала?

Феникс моргнула, уставившись на него снизу вверх.

И тут она удивила его.

Она рассмеялась.

Глава 22. Самоконтроль

У него зазвонил телефон.

Дэгс посмотрел на столик сбоку, наблюдая, как он вибрирует на эмалированной поверхности.

Он был отчасти шокирован тем, что устройство вообще работало.

Затем ему пришло в голову кое-что ещё.

Феникс, должно быть, нашла зарядное устройство.

И… подзарядила телефон для него.

Вибрируя, чёрный корпус придвинулся на несколько дюймов ближе к заставленному едой подносу, который Феникс оставила там, когда вошла в первый раз. Дэгс совершенно забыл про еду. Теперь он почувствовал запах кофе в графине и ещё чего-то — должно быть, сарделек под металлической подогревающей крышкой.

И то, и другое, вероятно, уже остыло.

Казалось, это не имело значения для более животной части тела Дэгса.

В животе у него заурчало.

Феникс снова рассмеялась, явно услышав это.

Он уже собирался слезть с неё, схватить телефон, чтобы хотя бы посмотреть, кто звонит, но она протянула руку, лаская его лицо и подбородок.

Это настолько ошеломило его, что он опустил взгляд к ней.

Затем она скользнула другой рукой по его члену.

Дэгс издал непроизвольный звук, забыв о телефоне, забыв о еде. Она держала руку там, между их телами, и сине-зелёный свет без предупреждения вспыхнул в его груди и руках, вырвавшись из него подобно взрыву в замедленной съёмке, скользя по её коже, превращая всё его тело в жидкость.

Феникс ахнула от удивления, прикрыв глаза и прикусив губу.

Вновь открыв их, она встретилась с ним взглядом и невольно рассмеялась.

— Боже. Ты бы видел себя прямо сейчас, — казалось, обдумывая собственные слова, она хмыкнула. Её голос внезапно стал раздражённым. — Конечно, это было бы намного убедительнее, если бы я не застукала тебя трахающимся с той рыжей в приватной комнате в «Дельфине». И если бы ты не признался практически прямым текстом, что за последние несколько месяцев переспал с половиной Лос-Анджелеса…

— Что? — Дэгс пристально посмотрел на неё сверху вниз.

О чём, чёрт возьми, она говорила?

Зачем, во имя всего святого, он сказал ей что-то подобное?

— Я никогда этого не говорил, — возразил Дэгс, всё ещё пристально глядя на неё.

— Говорил. Ты просто не помнишь, — встретившись с ним взглядом, Феникс хмыкнула. — В ту ночь, когда пришёл сюда. В первую ночь, когда ты совершил аварийную посадку на моей террасе и напугал меня до чёртиков. Ты много чего наговорил мне в ту ночь, Джордейн.

В её голосе послышалась лёгкая горечь.

— Включая тот факт, что ты, очевидно, в течение последних месяцев совершал секс-тур по ночным клубам Лос-Анджелеса, чтобы избежать общения со мной… при этом игнорируя мои звонки. Не то чтобы я была не в курсе этого, конечно.

Его челюсти сжались, но Дэгс колебался, стоит ли настаивать на своём.

Он знал — всё, что он скажет в ответ, определённо ухудшит ситуацию.

Особенно то, что он хотел напомнить ей о Карвере, и о том факте, что однажды она практически выбрала Карвера вместо Дэгса.

Но он хотел спросить.

Он хотел знать, зачем, чёрт возьми, вообще сказал ей это.

Но ещё важнее… что ещё он наговорил ей, чёрт возьми?

Пальцы свободной руки Феникс вцепились в его волосы, притягивая Дэгса к ней. Он достаточно охотно последовал, хотя его разум перебирал возможные вещи, которые он мог бы сказать — ужасные, глупые, знатно извращённые вещи, которые он мог бы ей сказать.

Они снова целовались прежде, чем ему удалось выкинуть это из головы.

Его паранойя не остановила те его части, которые хотели этого поцелуя.

Поцелуй без предупреждения сделался глубже, затем Дэгс прижал её к себе, вдавливая в кровать. Феникс застонала в его губы, когда этот сине-зелёный заряд вспыхнул, искрясь над ними обоими, нагревая его кожу, нагревая её, заставляя её задыхаться.

Он обхватил рукой её бедро, отчасти для того, чтобы не лапать остальное её тело. Пальцы другой его руки сжались вокруг её запястья, прижимая её к матрасу.

Однако он терял самообладание.

Он определённо терял самообладание.

Они должны остановиться. Ему нужно остановиться. Сейчас же.

Остановиться было ответственным поступком.

Ему определённо нужно остановить всё прежде, чем это зайдёт дальше.

Дэгс нависал над ней, прикрыв глаза, пока Феникс посасывала и целовала его шею, льнула к нему грудью, реагируя на сине-зелёный свет, реагируя на то, что он прижимался к ней всем своим телом. Он по-прежнему не мог видеть её ауру, но всё равно чувствовал её вокруг себя, возможно, из-за того странного свечения, которое видел вокруг её кожи.

Он хотел трахнуть её.

Эта мысль потрясла его, отдаваясь эхом.

Он очень, очень хотел трахнуть её.

Никогда в жизни он не хотел секса с кем-либо так сильно.

Должно быть, какую-то часть этого Дэгс произнёс вслух.

Он почувствовал, как Феникс вздрогнула; затем её кожа вспыхнула в ответ, и она снова взяла рукой его член. Она высвободила своё запястье из его хватки и потянулась к его брюкам, начав расстёгивать их ловкими пальцами, как только отодвинула его достаточно назад, чтобы дать себе доступ.

Дэгс нависал над ней, наполовину пребывая в трансе. Его рука запуталась в её волосах. Он представлял себе, что хотел бы сделать с ней сейчас, закрывая глаза и видя её обнажённой под собой, привязанной к кровати, полностью в его власти.

Феникс целовала уголки его губ, когда он, наконец, открыл глаза, когда ему удалось очнуться от этого состояния. Её рука всё ещё лежала на его члене, и горячая волна вырвалась из него, заставив её прильнуть к нему.

— Бл*дь, — пробормотал Дэгс, прижимаясь к ней. — Мы не можем этого сделать.

— Нет, можем.

Он покачал головой.

— Может быть, я мог бы поласкать тебя ртом, — сказал Дэгс, пытаясь думать, рассудить, как будет лучше. — Я очень хочу поласкать тебя ртом.

Боль пронзила его грудь, когда образы снова проступили перед глазами.

— Я хочу привязать тебя, — пояснил он. — К кровати. Тогда мы не зайдём слишком далеко, — боль в его груди стала ослепляющей. — Я заставлю тебя кончить. Я обещаю…

Феникс издала низкий стон, шокировав его.

Её пальцы до боли вцепились в его волосы.

Чувствуя, что его слова влияют на неё, чувствуя, что ей нравится, как он разговаривает с ней, чувствуя, что всё в его разговоре с ней возбуждает её, Дэгс собирался сказать больше…

Но тут кто-то многозначительно прочистил горло.

И это была не Феникс.

Глава 23. Парадные ворота

Дэгс напрягся, глядя в направлении звука.

Он был адски твёрдым, дышал слишком часто, и ток всё ещё мерцал вокруг них обоих, хоть он и пытался это сдержать. Какая-то часть его уже была наполовину настроена на драку, и этот импульс сражаться, защищать Феникс смешивался со всем остальным, сбивая его с толку. Наполовину ослепнув, он уставился в направлении двери.

— Кто это? — прорычал он.

Человек там подпрыгнул.

— Господи! — громко воскликнула она, хватаясь за грудь.

Узнав голос, Дэгс тоже вздрогнул, и его глаза сфокусировались.

Азия.

Она стояла, прислонившись к столику, тому самому столику, на который Феникс поставила поднос с едой. То, что раньше было весёлой ухмылкой на её лице, исчезло, когда она уставилась на них двоих.

— Ты используешь на ней эту штуку с молнией? — недоверчиво спросила она. — Что, чёрт возьми, с тобой не так? Ты пытаешься поджарить мою лучшую подругу?

Феникс убрала руку с его члена, и Дэгс снова поморщился.

— Азия! — рявкнула Феникс. — Чего ты хочешь? Зачем ты здесь?

— Успокойся! — Азия нахмурилась, переводя взгляд между ними. — Боже. Вы оба психи. Откуда мне было знать? Ну типа, я думала, что в него стреляли. То есть, он едва живой и, вероятно, накачанный морфием или чем-то ещё. Я не ожидала застать вас двоих трахающимися, как парочка похотливых…

— Убирайся отсюда! — потребовала Феникс, швырнув в неё маленькой подушкой. — Сейчас же!

Азия выдохнула, сдув с лица несколько тёмных локонов, которые выглядели более кудрявыми, чем обычно, как будто она уложила их каким-то продуктом, а может, наоборот не уложила. Несмотря на слова Феникс, Азия не ушла. Она скрестила руки под грудью, слегка приподняв её, и продолжала смотреть на них.

Поджав губы, она перевела взгляд с Феникс на Дэгса, затем обратно.

— Ты гораздо больший извращенец, чем я могла подумать, — заметила она, адресуя свои слова Дэгсу. — …Для ангела, я имею в виду.

— Азия, — проговорила Феникс сквозь стиснутые зубы. — Если только дом не горит…

— Дом не горит, — перебила Азия, закатывая глаза. — Но я пришла сюда не просто пошпионить или что-то в этом роде. У меня была причина…

— Какая именно? — потребовала Феникс. — Что за причина?

Азия моргнула, по-видимому, опешив от враждебности, исходившей от Феникс. Постепенно замешательство исчезло из её светло-карих глаз.

— Господи, Никс. Я не знаю, почему ты кричишь на меня. Какого чёрта ты делаешь? Его только что подстрелили. Типа, менее двенадцати часов назад кто-то всадил ему пулю в спину…

— Я в курсе…

— В курсе ли? Потому что всё определённо выглядит так, будто ты пытаешься его трахнуть.

— Азия! Это не твоё чёртово…

— Не моё дело? Серьёзно? Он и мой друг тоже. Вчера я наблюдала, как он практически истекал кровью на нашем кухонном столе. После того, как ты отвезла его на какую-то увеселительную прогулку в дом демонов. И теперь твоя рука на его…

— Азия!

— Тем не менее, ты это сделала, — Азия нахмурилась, снова скрестив руки на груди. — Ты держала руку на его члене. Прямо сейчас. Я видела это. Ты действительно собираешься это отрицать?

Феникс сердито посмотрела на неё, но Азия просто продолжала говорить.

— Та докторша сказала, что пуля чуть не задела его сердце. Она сказала, что он мог умереть. Запросто. Нам следовало отвезти его в чёртову больницу, Никс.

Что-то в голосе Азии наводило на мысль, что этот спор происходит между ними не впервые.

— Мы с Карвером позволили тебе отказаться от этого, — добавила Азия. — Но это не значит, что мы не против, если ты убьёшь этого парня. Врачиха сказала, что ему нужен серьёзный постельный режим. Сдаётся мне, это не подразумевает то, что, чёрт возьми, ты с ним только что делала.

Азия нахмурилась, указывая на них двоих пальцем.

— Я думаю, что её рекомендации звучали дословно так: «Следите, чтобы не было обезвоживания. Если он сможет принимать пищу, накормите его, когда он проснётся». Я не помню, чтобы она говорила что-нибудь о том, чтобы трахнуть его, — карие глаза Азии сверкали, и её голос становился всё злее. — Я знаю, что он весь из себя ангелоподобный и всё такое, но в него только что стреляли. Вчера у него была пуля в груди. Ты серьёзно не можешь подождать несколько дней?

— Эй! — Дэгс поднял руку. — Азия… успокойся. Я в порядке.

Она свирепо посмотрела на него.

— Конечно. Как будто я тебе поверю. Я не только уверена, что ты не отказался бы от секса с ней, даже если бы истекал кровью и находился при смерти, я также уверена, что ты конченый мазохист…

— Тогда вини меня, — прорычал он. — Почему ты кричишь на неё?

Азия фыркнула, свирепо глядя на Феникс.

— О, — отозвалась она, скрестив руки на груди. — Я точно знаю, кто это начал.

Воцарилась пауза.

Затем Феникс раздражённо выдохнула, слегка надавив на грудь Дэгса, чтобы она могла выскользнуть из-под него и сесть на кровать у изголовья.

— Он только что сказал, что с ним всё в порядке, — возразила Феникс, указывая на Дэгса. — Тебе не кажется, что с ним всё в порядке? Он явно не на смертном одре, если уж на то пошло.

— Ну, он ведь и не полностью здоров, так?

— Азия! — прорычал Дэгс. — Я в порядке. Я в порядке, чёрт возьми! Я ценю твою заботу, но со мной всё в полном порядке.

Заметив её скептический взгляд, он стиснул зубы и с усилием выпрямился, потянув за собой простыни и одеяло, когда скользнул на край кровати. Сев на край матраса, он поднял руку и осторожно снял повязку, которую они убирали ранее, скривившись, когда пластырь натянул его кожу.

В тот раз Дэгс полностью снял повязку с груди, поморщившись при виде красных и жёлтых пятен на самой повязке, но только потому, что они выглядели отвратительно.

Он показал Азии тёмно-красную отметину, скрывавшуюся под бинтами, а также швы, которые определённо выглядели так, будто их нужно снять. Они странно выступали из его тела, как чёрные черви, плавающие по коже вокруг того, что теперь было несуществующим пулевым отверстием.

— Видишь? — произнёс он. — Я в порядке. Перестань кричать на неё.

Азия моргнула, подходя ближе.

— Как, чёрт возьми, ты это сделал? Исцелился так быстро?

Дэгс нахмурился, пожимая плечами.

— Разве это имеет значение?

— Ну, как бы да, — сказала она, бросив на него раздражённый взгляд. — Это что, ангельские штучки?

Дэгс стиснул зубы, но кивнул.

Наступила тишина, во время которой Азия просто стояла там, глядя на неприкрытую рану. Затем она наклонилась перед Дэгсом, осторожно прикоснувшись к коже, ощупывая и поглаживая её пальцами. Дэгс почувствовал шёпот раздражения, исходящий от Феникс.

Когда Азия не перестала прикасаться к нему, это раздражение усилилось.

В конце концов, Дэгс не выдержал.

Он схватил Азию за запястье.

— Не прикасайся, ладно? — он встретился взглядом с Азией. — Просто посмотри. Ты можешь видеть, что она зажила, даже не прикасаясь к ней.

Она ухмыльнулась.

— Значит, трогать тебя разрешается только Феникс?

— Да, — сказал Дэгс, не подумав. — Трогать разрешается только Феникс.

Он почувствовал, как Феникс позади него расслабилась.

Она потянулась к его спине, и её пальцы погладили обнажённую кожу. Он практически почувствовал, что в этом заключено послание, и закрыл глаза дольше, чем на мгновение, прежде чем с усилием снова сосредоточился на Азии.

Азия тоже явно что-то уловила.

Нахмурившись, она отступила на несколько шагов от Дэгса.

Как и раньше, она настороженно переводила взгляд между ними.

Затем Феникс раздражённо повысила голос, продолжая массировать спину Дэгса.

— Не могла бы ты, пожалуйста, сейчас уйти, Азия? — сказала она. — Или тебе действительно что-то нужно?

Воцарилось молчание.

Затем другая актриса выдохнула.

Попятившись к эмалированному столику у двери, она опёрлась задом о край стола, нахмурившись и продолжая смотреть на них. Искоса взглянув на поднос, уставленный кофейными чашками, графином и тем, что, по-видимому, было завтраком Дэгса, она приподняла металлическую крышку на тарелке, подцепив её одним пальцем.

Оттуда доносился сильный запах бекона, яиц, сарделек и масла, медленно наполнивший комнату.

Азия стащила с тарелки кусочек бекона и снова опустила крышку.

— Ладно. Извините, что беспокою вас, ребята, своим… неважно… — Азия выразительно помахала рукой на них двоих, вгрызаясь в кусочек бекона. — Но там кто-то есть. У ворот. И спрашивает Дэгса.

Дэгс напрягся.

Прежде чем он смог полностью подняться с кровати, Феникс схватила его за руки сзади, удерживая неподвижно. Он снова сел, позволив ей остановить себя и с усилием расслабляя своё тело.

— Кто? — спросил он Азию. — Кто это?

— Я не помню имени.

— И ворота закрыты? Я никогда раньше не видел, чтобы их закрывали.

— Феникс прошлой ночью приказала ребятам из службы безопасности закрыть их. После того, как тебя подстрелили.

Дэгс почувствовал, как его плечи расслабились, но ненамного.

— Но ты их видела? Ты сама спускалась к воротам? Они тебя видели?

Азия поджала губы.

— Нет. Я видела их через видеодомофон.

— Чего они хотят?

— Она не сказала. Мне, видимо, не положено знать. Только сообщила, что ей нужно поговорить с тобой.

Дэгс нахмурился, переглянувшись с Феникс.

— Она? — переспросил он, снова поворачиваясь к Азии. — Ты узнала её?

— Нет, — подняв крышку с тарелки, она стащила ещё один кусочек бекона. Она откусила кусочек, с удовольствием хрустя им, и опустила металлическую крышку. — Ну, не в лицо, — поправилась она. — Может быть, её голос. Она говорит, что она твоя помощница. Я никогда не встречала её раньше, но она похожа на ту, с кем я разговаривала, когда несколько раз звонила к тебе в офис от лица Никс.

Дэгс удивлённо взглянул на Феникс.

Феникс не ответила на его взгляд. Слегка покраснев, она вместо этого свирепо зыркнула на Азию.

Азия, казалось, ничего не замечала.

— Ну, ты знаешь, — сказала она Феникс. — Я рассказывала тебе о ней. Немного стервозная, но забавная? Я попыталась напомнить ей, кто я такая, но она вела себя так, словно понятия не имела, о чём я говорю. Она такая… строго по делу. С ней коп. Не твоя подруга. Какой-то молодой парень.

Дэгс уже был на ногах.

Он мягко, но твёрдо высвободился из рук Феникс.

— Сколько их там?

Азия моргнула, застигнутая врасплох.

— Что ты имеешь в виду?

— Сколько. Их, — Дэгс пристально уставился на Азию, стиснув зубы. — Только эти двое? Руби и какой-то коп? И они всё ещё у ворот? Не внутри? Ты уверена?

— Да… Ну то есть, я так думаю.

— На все мои вопросы? «Да» на всё, что я спросил?

— Да, — подтвердила она, по-прежнему пребывая в замешательстве. — Насколько я знаю. Если только кто-нибудь из остальных не впустил её. Я не знаю, с чего бы им так делать.

Дэгс посмотрел на Феникс.

Увидев, как она побледнела, он осознал, что она понимает.

Азия наблюдала, как они переглядываются.

— Подожди. Разве она не твоя помощница? Я подумала, что ты позвонил ей. Из-за того, что в тебя стреляли. Я подумала, что ты, должно быть, проснулся и позвонил своим людям, рассказал им, что произошло. Иначе зачем бы ей быть здесь?

— Она бы не приехала сюда, — мрачно сказал Дэгс. — Руби понятия не имеет, где это место.

Он не сводил глаз с Феникс.

Теперь в его голове всё перемешалось. Он пытался думать.

— Есть ли отсюда другой выход, кроме подъездной дорожки? — спросил он. — Я имею в виду, дорога, по которой можно проехать на машине.

Когда Феникс покачала головой, он нахмурился.

— Что насчёт комнаты-убежища? — настаивал он.

Феникс снова покачала головой.

— Насколько мне известно, нет. Мы можем спросить ребят из службы безопасности. Дом арендованный, но они должны знать.

Дэгс изо всех сил старался быстрее шевелить мозгами, думать.

Всё ещё хмурясь, он сказал:

— Напиши сообщение своей службе безопасности. И Карверу. Скажи им, что нельзя впускать Руби или копа за ворота. Им нужно ответить отказом, какие бы причины те ни называли. Скажи Карверу, что ему и его девушке нужно держаться от них подальше. Практически единственное, что мы знаем об этих засранцах — это то, что им нравится забирать людей, с которыми кто-то из нас знаком.

Продолжая размышлять вслух, Дэгс добавил:

— Спроси Карвера, не знает ли он кого-нибудь, у кого есть лодка. Если нет, то им с Крис, возможно, придётся убираться отсюда пешком или вплавь. Вы с Азией должны пойти с ними. Посмотрите, сможете ли вы миновать несколько пляжей, а потом отправиться куда-нибудь ещё… в отель за пределами голливудской орбиты, может быть, даже за пределами Лос-Анджелеса. Платите наличными. Не заселяйтесь туда, куда вашим друзьям придёт в голову заглянуть.

— А как насчёт тебя? — резко произнесла Феникс. — Ты не пойдёшь с нами?

Он покачал головой.

— Нет. Я посмотрю, удастся ли выяснить, чего они хотят, и где может происходить этот ритуал. И задержу их, если смогу.

В равной мере почувствовав и увидев её реакцию, Дэгс взглянул на Феникс.

— Не похоже, что с ними парень, который в меня стрелял, — сказал он, надеясь, что его голос звучит увереннее, чем он себя чувствовал. — Я посмотрю запись с интеркома. Если там внизу действительно Руби, я, возможно, смогу выяснить, одержима ли она, не встречаясь с ней лицом к лицу. Я не собираюсь совершать самоубийство…

Произнося последнюю часть, Дэгс совершил ошибку, посмотрев на неё, и обнаружил, что Феникс пристально уставилась на него своими твёрдыми, как стекло, зелёными глазами. Он всё ещё наблюдал за её лицом, когда она откинула одеяло и встала с кровати прежде, чем он смог решить, что означает этот взгляд.

Она подошла к столу, игнорируя пристальный взгляд Азии, и взяла свой телефон, включив его нажатием кнопки сбоку.

Вернувшись обратно к Дэгсу, Феникс набрала пароль, стоя перед ним, затем открыла там какую-то программу. Кликнув ещё по нескольким кнопкам, введя другой пароль, она ткнула телефоном ему в грудь, заставляя его схватить устройство.

— Это она? — спросила она, стиснув зубы. — Руби?

Дэгс почувствовал, как у него самого напряглись челюсти.

И всё же он не мог выдержать её пристального взгляда, не с таким гневом в её глазах. Опустив взгляд на телефон, он уставился на видеозапись с ворот, которая теперь отображалась там.

— Да, — сказал он, выдыхая.

— Она демон?

Дэгс нахмурился, прищурившись и глядя на видеоизображение.

Он попытался получше разглядеть глаза Руби, ища предательский красный отблеск. Камера располагалась над ней, на самих воротах, так что он не мог рассмотреть её радужки под хорошим углом. Она походила на Руби. Она даже стояла, как Руби, скрестив руки на груди, и выглядела раздражённой.

Но демон мог имитировать это.

Чёрт возьми, да с таким же успехом это могла быть мышечная память.

Опустив телефон, Дэгс слегка нахмурился, глядя на Феникс.

— Я не уверен, — признался он.

Протянув руку, Феникс взяла у него телефон и отнесла его обратно на столик. Со стуком положив устройство на эмаль, она сдёрнула металлическую крышку с тарелки и уставилась на то, что осталось от его завтрака.

— Ты не пойдёшь туда, — спокойно констатировала она, не оглядываясь на него. — И ты съешь немного еды. Сейчас же. Прежде чем мы уйдём. Всё уже холодное, как лёд, но ты должен что-нибудь съесть, — она свирепо посмотрела на Азию. — По крайней мере, то, что Азия ещё не съела за тебя.

Дэгс наблюдал, как Феникс берёт тортилью, кладёт в неё драники, сардельку и омлет, а затем сворачивает. Обернув это салфеткой, она протянула ему еду.

— Ешь, — сказала она.

Дэгс осторожно взял тортилью, наблюдая, как Феникс направилась к гардеробной и исчезла внутри. Он слышал, как выдвигались и закрывались ящики, как она двигала одежду на вешалках. Он уже наполовину расправился с импровизированным буррито, когда она появилась снова, одетая в обтягивающие красные джинсы и облегающий чёрный топ без рукавов.

И то, и другое выглядело на ней чертовски хорошо.

Казалось, Феникс почти не смотрела на него, когда засовывала сначала одну ногу в носке в мотоциклетный ботинок, затем другую. Она зашнуровала оба ботинка, потом собрала свои длинные густые волосы в ладони, обернув их лентой, чтобы сделать небрежный конский хвост.

Дэгс поймал себя на том, что невольно смотрит на неё, продолжая жевать.

Он всё ещё стоял там, когда она подошла и бросила ему рубашку на кровать.

— Твоя старая рубашка испорчена, — сообщила ему Феникс. — Надень это, или тебе придётся совершить набег на шкаф Карвера.

Дэгс не ответил.

Он наблюдал, как она направилась в ванную. Тот застывший, граничащий с гневом взгляд всё ещё искрился в её глазах. Её красиво очерченные губы оставались крепко сжатыми.

Проглотив остатки буррито, он взглянул на Азию, которая приподняла бровь, смотря на него.

Взгляд её глаз был откровенно предупреждающим.

Не обращая на это внимания, Дэгс всё равно попытался.

— Феникс…

Это всё, что он успел сказать.

Её голос донёсся из ванной.

— Когда ты приблизился к ним в прошлый раз, они подстрелили тебя, — сказала Феникс, повысив голос через открытую дверь. Слова прозвучали громко, даже несмотря на шум воды, лившейся в раковину. — Они, бл*дь, застрелили тебя. Мы не будем это обсуждать. Ты сказал, что попытаешься отсюда определить, есть ли в ней демон. Ты попытался. Ты не смог. Значит, мы собираемся предположить, что то, что находится там, внизу — это не Руби.

— Феникс, — вздохнул он. — Нам нужно поговорить об этом.

— Нет. Не нужно. Мы убираемся отсюда к чёртовой матери. Все мы. Вместе. Мы пойдём пешком по дюнам. Мы закажем машину, как только уйдём достаточно далеко по дороге.

— Я не могу. Я не могу просто убежать. У них мои друзья.

— Ты не можешь просто продолжать делать одно и то же, снова и снова, и ожидать, что я ничего не скажу, — голос Феникс поднялся почти до крика. — Ты не можешь продолжать появляться в МОЁМ ДОМЕ полумёртвым и ожидать, что у меня не будет права голоса. Они уже дважды чуть не убили тебя. ДВАЖДЫ.

Воцарилось молчание.

Дэгс вздохнул.

— Да, — сказал он, признавая её правоту. — Но мне нужно больше информации. Единственный способ получить её — от одного из них. Если их действительно только двое, я должен суметь справиться с ними и изгнать демонов из них обоих.

— И они должны это понимать, — огрызнулась Феникс ещё громче. — А значит, их наверняка не двое. Вероятно, у них есть ещё один снайпер. Может быть, тот парень Молокай. Или, может быть, твоя подруга Кара.

Пауза.

Затем Дэгс пожал плечами, неохотно признавая её правоту.

— Может быть, — сказал он. — Но я всё равно не знаю, Руби это или нет. Что, если это действительно она?

— Не она.

— Мы этого не знаем.

— Мы можем сделать обоснованное предположение, — отрезала Феникс.

Судя по звуку, она выплюнула зубную пасту, прежде чем продолжить.

— …Ты не хуже меня знаешь, что это наверняка демон, пользующийся телом Руби. И что это, скорее всего, ловушка, подготовленная Карой. Иначе зачем бы им приходить сюда?

И снова ему пришлось согласиться с её доводами.

— Может быть, — признал Дэгс.

— Подождите, — вмешалась Азия, явно слушавшая и переваривавшая всё, что они говорили. — Так вот кто в тебя стрелял? Та злая женщина-полицейский, с которой ты учился в старшей школе? — подумав об этом, она нахмурилась. — Зачем? Вы, ребята, встречались или что-то в этом роде?

Дэгс повернулся, недоверчиво уставившись на неё.

— Ты сама-то с кем встречалась, раз задаёшь такие вопросы? — поинтересовался он.

Прежде чем она успела ответить, у Дэгса зазвонил телефон.

Дэгс сразу же почувствовал облегчение.

— Видишь? — сказал он Феникс. — Руби.

Прежде чем он успел схватить свой телефон со стола, Азия протянула руку и забрала его.

— Неа, — объявила она, посмотрев на номер абонента. — Это Карвер.

— Карвер? — Дэгс нахмурился. — У него есть мой номер?

Не отвечая, Азия провела пальцем по разбитому экрану телефона, чтобы ответить на звонок.

— Привет, — произнесла она. — Да. Это я. Я сейчас здесь, наверху, с ним.

Наступила пауза, пока она слушала. Она всё ещё ковырялась в тарелке Дэгса с завтраком, теперь жуя ломтик сардельки.

— Нет, — сказала Азия, проглотив прожеванное. — Он и Никс ссорятся из-за этого, но я не думаю, что они спустятся. Очевидно, те типы могут снова оказаться кровожадными людьми-демонами.

Опять воцарилось молчание.

Азия снова заговорила.

— Да. Дэгс говорит, что это опасно и для тебя тоже. Вы с Кристиной могли бы, возможно, прогуляться на пляж или ещё куда-нибудь, попросить кого-нибудь из охраны пойти с вами…

Она замолчала, очевидно, прислушиваясь к чему-то, что говорил Карвер.

— О, — сказала она, как будто опешив. — Ладно. Поняла. Ну, да. Это многое меняет. Тогда, думаю, забудь, что я говорила о воротах…

Она умолкла, слушая.

При этом её лицо побледнело.

— Что?

Дэгс почувствовал, как сжались его челюсти, пока он наблюдал за ней.

— Да, да. Ладно, я тебя услышала. Я поняла, — теперь Азия сжимала телефон обеими руками, пристально глядя на Дэгса. — Да. Окей… Я так и сделаю.

Отняв телефон от уха, она завершила вызов и положила аппарат на место.

— Что? — зарычал Дэгс. — Что он сказал?

Он почувствовал, как его сердце ухнуло в пятки, когда она нерешительно посмотрела на него.

— Люди-демоны ушли, — сообщила Азия. — Я думаю, им надоело ждать, пока ты явишься туда лично. Поэтому они оставили тебе сообщение и ушли.

Дэгс нахмурился.

Феникс вошла в комнату, вытирая лицо полотенцем.

— Что там? — спросила она, бросая полотенце на кровать. — Что за сообщение?

Голос Азии сделался почти виноватым, пока она переводила взгляд между ними.

— Они сказали: «Ритуал состоится сегодня вечером. На месте».

Дэгс нахмурился, переглянувшись с Феникс.

— Они просто сказали об этом Карверу по интеркому? — спросил он. — Добровольно?

Азия мрачно кивнула.

— Это ещё не всё, — добавила она, нервно взглянув на Феникс. — Они сказали: «Передайте ангелу, что он должен прийти один. Или все его друзья умрут».

Глава 24. Нарушить правила

— И… что? — Феникс последовала за ним в соседнюю комнату, и её голос сделался жёстче. — Ты теперь просто не разговариваешь со мной?

Дэгс заглянул в ванную в поисках своих ботинок, стиснув челюсти.

Он изо всех сил старался не обращать внимания на то, что слышал в её голосе.

Он определённо избегал смотреть ей в лицо.

Его ботинок в ванной не оказалось.

Он вспомнил, как лежал на том мраморном кухонном столе, всё ещё обутый в них. Вероятно, ботинки остались внизу, как и раньше.

— Ты знаешь, что это ловушка, — сердито сказала Феникс. — Они этого даже не скрывают. Ты прекрасно знаешь, что они намерены убить тебя.

Дэгс действительно знал это.

А ещё он знал, что они точно убьют его друзей, если он не отправится туда.

Он прошёл мимо фойе и гостиной к её спальне, направляясь к лестнице. Ему не нужно было оглядываться, чтобы знать, что Феникс и, вероятно, Азия всё ещё следуют за ним. Дэгс поймал себя на том, что разговаривает с последней, поднимаясь по лестнице и перепрыгивая через две ступеньки за раз.

— Азия, ты не могла бы пока подержать Стива Маккуина здесь? — попросил он.

— Нет, — отрезала Феникс.

— Азия? — Дэгс невольно оглянулся через плечо, глядя мимо Феникс. — Ты можешь оставить его у себя? Или поручить это одному из ваших парней из службы безопасности?

— Конечно, но ты же не всерьёз… — Азия замолчала, получив гневный взгляд от Феникс. Всплеснув руками, она заговорила извиняющимся тоном. — Что? Это собака. Я должна отказаться от заботы о его собаке? Что, если он возьмёт его с собой к демонам?

Феникс стиснула челюсти, отводя взгляд от Азии.

Дэгс старался не чувствовать её ярость.

Пройдя в фойе, он осмотрел помещение, пока не нашёл многообещающе выглядящий шкаф в нише за стеклянной плиткой, из которой состояла одна часть стены.

Он открыл шкаф и заглянул внутрь.

Шкаф был огромным, но он нашёл искомое за считанные секунды.

Его ботинки стояли на полу. Остальные его вещи лежали на встроенной полке рядом с кучей пальто и курток. Подобрав ключи и бумажник, он рассовал их по карманам, затем стянул одолженную рубашку и наклонился, чтобы взять ботинки. Они были забрызганы кровью (скорее всего, его собственной), но носки, которые он носил вчера, были завёрнуты в них.

Он принёс всё на скамейку в холле, до сих пор чувствуя, как Феникс сверлит его взглядом сверху.

— Я должен пойти туда, — сказал Дэгс, не поднимая глаз и надевая носки. — Я должен пойти, Феникс.

— Ничего ты не должен. У тебя дерьмовый комплекс мученика-героя, но тебе не обязательно идти туда.

Он сунул ногу в первый ботинок, по-прежнему не поднимая глаз.

Он понятия не имел, как на это ответить.

Он закончил зашнуровывать ботинки и неохотно поднялся на ноги.

Феникс всё ещё стояла там, наблюдая за ним.

Он вздрогнул от выражения её лица, но сказать ничего не мог.

— Ещё только полдень, — произнесла она, слегка выпятив подбородок. — Это просто смешно. По крайней мере, тебе не обязательно уходить прямо сейчас. Ты просто убегаешь. Ты убегаешь от меня. Снова.

Дэгс ничего не ответил на это.

Ему хотелось поцеловать её. Ему хотелось подойти к ней и поцеловать, но он знал, к чему это приведёт.

Она достаточно умна и поняла бы, что это прощание.

Даже если он чертовски надеялся, что это не так.

Дэгс отправился домой.

Он не был фанатом оружия.

Оружие-то у него имелось.

На самом деле, владение оружием, по крайней мере, после Изменения, было скорее вопросом общей безопасности для Дэгса. Это была штука типа «в случае крайней необходимости разбей стекло», а не то, что он когда-либо собирался использовать. Ну… при обычных обстоятельствах — нет.

Он никогда не носил и даже не использовал большинство из этих видов оружия, по крайней мере, после первых нескольких неудачных попыток, в первые годы после Изменения.

Сегодня всё было по-другому.

Сегодня вечером пришло время разбить стекло.

Входя в свою квартиру, Дэгс не мог отделаться от ощущения отсутствия Стива Маккуина. В каком-то смысле это было безумием; большую часть последних восьми лет он провёл здесь один. Менее чем за пять месяцев ему удалось всё это разрушить.

Теперь, всего через несколько дней, он скучал по своей собаке.

Бросив ключи на стойку, Дэгс включил свет в самой глубокой части своей квартиры, где потолок был наиболее высоким. Огни вспыхивали мерцающими секциями, озаряя стену, увешанную мечами, топорами, ножами и даже несколькими щитами.

Конечно, ему понадобится нечто большее, чем средневековое оружие, но это только начало.

Дэгс знал, что означало это сообщение.

Он чертовски надеялся, что Феникс не поняла, но подозревал, что она тоже сообразила.

Под «Местом» они не имели в виду дом в Брентвуде, который, как Дэгс был почти уверен, опустеет после того, что произошло вчера.

Они имели в виду храм.

Они имели в виду крипту, или демоническую червоточину, или что бы это ни было, чёрт возьми… врата ада, которые располагались на холме под Знаком Голливуда.

Дэгс надеялся, что Феникс этого не знает.

Он надеялся, что она подумала, будто они имели в виду дом в Брентвуде.

Просто она была достаточно сумасшедшей, чтобы последовать за ним, а он не хотел, чтобы она хоть сколько-нибудь приближалась к этому месту.

Иронично, но она тоже не хотела этого для Дэгса.

Даже если бы он рассказал ей о своих мотивах, она, скорее всего, ему бы не поверила.

Он мог бы рассказать ей о своих правилах, о том, как и почему он намеревался их нарушить, о возможности того, что всё может пойти ужасно не по плану для всех, кроме Дэгса, когда он это сделает. Скорее всего, это всё равно не убедило бы её. Это не убедило бы её, потому что прозвучало безумно. Она ещё не видела эту его сторону, другой набор способностей, которыми наделило его Изменение.

В конце концов Дэгс расскажет слишком много, пытаясь убедить её, что с ним всё будет в порядке. Он расскажет ей то, что ещё не был готов сообщать ей.

То, что он определённо не готов был рассказывать и, возможно, никогда не будет готов.

Дэгс взглянул на часы на своём телефоне, едва различая время из-за разбитого дисплея.

До заката оставалось около шести часов.

С ножами, мечами и другими режущими инструментами он разберётся позже.

Первым делом ему нужно залезть в тайник, который он держал на всякий случай.

Подойдя к стене с мечами, он откинул ковёр, обнажив кафельный пол. Опустившись на колени и найдя нужный квадрат плитки, он большим пальцем нажал на один из рисунков ручной росписи — тёмно-чёрные с золотом крылья.

Замок с различимым звуком отодвинулся.

Потайная панель, которую он специально встроил в пол, выдвинулась ровно настолько, чтобы он мог видеть края крышки размером 15 на 15 см.

Дверной механизм сработал, беззвучно приподняв панель до конца и освободив проём. Как только Дэгс смог просунуть внутрь руку, он включил свет прямо под краем и уставился вниз на углубление, уходившее на полтора метра под пол.

Хмуро посмотрев на припасы, хранившиеся там, внизу, он выдохнул, осознав, что почти ни к чему из этого не прикасался за последние пять лет.

Золотые монеты заполняли железные ящики-сейфы, расставленные стопками на дне с одной стороны полости.

У него было ещё два ящика исключительно с наличными деньгами, в защищённых от влаги и насекомых контейнерах, изготовленных из специального металлического сплава и с подкладкой внутри.

В двух металлических ящиках поменьше лежали паспорта нескольких разных стран, водительские права других штатов, международные права, британские права, четыре или пять различных лицензий на оружие и несколько других, более случайных форм удостоверения личности, таких как сертификат дайвера, который Дэгс получил на Мауи, и лицензия на рыбалку и охоту в Монтане.

Несколько снайперских винтовок лежали на самом дне в длинных футлярах.

Четыре штурмовые винтовки стояли на полках поверх ящика с магазинами.

У него также имелось несколько композитных луков, около тысячи стрел с самыми разными наконечниками и, по последним подсчётам, тридцать шесть различных пистолетов.

Большинство последних были полуавтоматическими, но у Дэгса хранилось и несколько револьверов, и даже один полностью автоматический, который он купил по наитию — модифицированный антиквариат, который он сделал для себя ещё тогда, когда гораздо сильнее нервничал из-за того, что может оказаться где-нибудь в правительственной лаборатории.

В течение многих лет у него были параноидальные сны о том, что учёные отрезают ему крылья и отращивают их заново, пытаются выяснить, как клонировать его кровь. Или он оказывается в какой-нибудь тайной команде по борьбе с повстанцами в малоизвестной стране Африки или Ближнего Востока, использует сине-зелёные молнии для развязывания гражданских войн или захвата запасов нефти.

У него было несколько лет, когда он не очень хорошо справлялся с Изменением.

Кроме того, что-то в нём, какая-то часть Дэгса после Изменения, подтолкнуло его построить эту потайную комнату и наполнить её запасами «на крайний случай».

Как и со многими вещами, Дэгсу это приснилось.

Его дедушка кое-что высказал об этом отделении в тех снах, вместе с несколькими другими духами, которые посещали Дэгса, пока он спал.

Как только Дэгс построил тайник, как только он наполнил его оружием, золотом, поддельными удостоверениями личности, инфракрасными очками, запасом воды и всем остальным, сны прекратились.

Они просто… прекратились.

Дэгс также перестал думать о дыре в полу.

В большинстве случаев он совершенно не помнил, что она там есть.

Теперь, хмуро глядя на пугающий объём своего тайника, Дэгс понял, насколько странно то, что он это сделал. Если бы кто-нибудь из федералов обнаружил это отделение, они бы подумали, что он торгует кокаином. Или что он наёмный убийца. Может быть, даже террорист или шпион.

Всё ещё хмурясь, Дэгс осторожно опустился в дыру, чтобы получше осмотреться.

Он знал, что шесть часов пролетят быстро.

Он твёрдо намеревался быть готовым к заходу солнца.

Глава 25. Облако смерти

Дэгс вывел свой мотоцикл Индиан Скаут на улицы прямо под Знаком Голливуд, где до сих пор находились дома старой голливудской застройки.

Заехав на грунтовую стоянку на южной стороне дороги, более или менее прямо под холмом, где располагался Знак Голливуд с его белыми буквами, Дэгс направил мотоцикл немного в сторону, спрятав за деревьями, чтобы его почти новый байк не был виден с дороги.

Вытащив цепь из отсека под сиденьем, он скрепил шины вместе и положил свой шлем на землю позади мотоцикла.

Он не слишком беспокоился о том, что кто-нибудь украдёт байк, но не стоило искушать судьбу.

Вокруг уже стемнело.

Демоны не сообщили ему точного времени, но Дэгс знал, что они уже находились там, наверху. Он не мог точно это почувствовать, но всё равно знал почти с абсолютной уверенностью. Он знал это так же, как знал, что Феникс такая же, как он; как то, что «Отец» не хотел его смерти; как то, что они ждали его, даже сейчас.

Он залил их храм цементом. Он заложил его кирпичом, снёс кафельные стены и разбил все три алтаря, но он знал, что это место всё ещё являлось источником энергии для них.

В любом случае, они с таким же успехом могли отстроить всё обратно.

Дэгс не появлялся здесь уже несколько недель.

Одному Богу известно, что они сделали с адским порталом и храмом внизу, пока Дэгс был без сознания от наркотика, который они влили ему в глотку.

Они пригласили его, так что явно не чувствовали в нём большой угрозы.

С другой стороны, они видели его только в рукопашной схватке. Он не брал в руки настоящего оружия по меньшей мере семь лет; это, пожалуй, единственное преимущество, которое у него имелось.

Ну, при условии, что это можно назвать преимуществом. Лично Дэгс считал, что это всё равно что выдернуть чеку из гранаты и надеяться на лучшее.

Он использовал онлайн-карты и записи с беспилотника, чтобы найти выгодную точку для укрытия.

Даже если бы они не пригласили его, даже если бы они не держали в заложниках его друзей, даже если бы на улице не царила кромешная тьма, и он не сражался с демонами вместо людей, место с точки зрения снайпера было отстойным. Примерно девяносто метров открытой местности окружало демонический портал со всех сторон. Высушенная солнцем трава и молодые дубки усеивали склон холма, а те несколько деревьев, достаточно больших, чтобы служить «насестом» для снайпера, находились слишком далеко, и слишком много препятствий отделяло его от полого дуба, в котором находился портал.

Нет, так он с ними не справится.

Он не хотел убивать большинство из этих людей, что делало задачу ещё сложнее.

Взяв тяжёлую нейлоновую сумку, которую он ранее привязал к задней части своего байка, Дэгс взвалил её на плечо и зашагал, переходя дорогу, чтобы выйти на земляную тропу.

Он шёл по извилистой пешей тропе, пока не достиг первого большого склона и изгиба, который уходил прочь от Гриффит-парка к океану.

У этой первой линии деревьев Дэгс сошёл с тропы, чтобы срезать путь через поле, направляясь по прямой линии к забору по периметру. Он использовал своё ангельское зрение, чтобы высмотреть искры электрического тока, которые могли бы указывать на камеры или другое новое оборудование системы безопасности.

За последние несколько месяцев он бывал здесь десятки раз.

Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что его визиты, вероятно, доставляли неприятности копам и рейнджерам, которым поручено охранять территорию. К настоящему времени он сломал, наверное, дюжину камер наблюдения, не говоря уже о том, что проделывал дыры в их заборе таким образом, что практически вынудил их заменить целые сегменты новым материалом.

По той же причине Дэгс обычно каждый раз выбирал другой путь.

Сегодня вечером значение имела только скорость.

Дэгс выбрал самый быстрый и лёгкий путь внутрь, которым воспользовался в первый раз, отправляясь на поиски подземного портала. Это тот единственный раз, когда он был здесь не один; он привёл с собой Феникс, Карвера и Азию.

На самом деле, это реально глупый поступок.

Ему чертовски повезло, что он не погубил одного или нескольких из них.

Выбросив эту мысль из головы, он использовал сине-зелёный огонь, чтобы взорвать две новые найденные им камеры, расколов их корпуса и затопив их горячими импульсами тока. Он убедился, что они отключились, затем подошёл к забору и проделал дыру в ближайшей панели.

Работая, Дэгс осматривал склоны холмов в поисках тел и аур.

Он ничего такого не видел.

Секундой позже кусок забора рухнул внутрь, вибрируя на земле.

Пройдя через ограждение и ступив на запретную территорию, Дэгс петлял между деревьями, неуклонно продвигаясь вперёд. Он держал свои ангельские чувства настороже и следил, нет ли тут кого-то ещё.

Тишина и темнота, отсутствие света ауры начинали вызывать у него нервозность.

Теперь Дэгс мог видеть портал.

Энергия, которую он выбрасывал, в значительной степени стирала всё остальное. Этот пульсирующий столб света и тьмы затмевал звёзды, заслонял целые участки тёмного неба. Он клубился и мерцал, поднимаясь вверх липкими, ядовито выглядящими облаками, по большей части тёмно-чёрными, но пронизанными кроваво-красными, жёлтыми как моча и мертвенными бело-серебристыми нитями.

Эти нити почему-то наводили Дэгса на мысль о гниющей, больной плоти.

Они извивались и устремлялись ввысь, растрёпанные ветром.

От одного взгляда на это у него заскрежетали зубы, а желудок скрутило так, будто он наступил босиком на гниющий труп мёртвого животного.

Толщина и густота этого столба, смешивающегося с облаками, встревожили его.

Во-первых, это облако выглядело намного более крупным, чем помнил Дэгс.

Оно выглядело очень, очень большим.

Тошнотворные цвета и нитевидные текстуры портала также толком не рассеивались, поднимаясь в небо, а возвращались вниз и спадали к земле подобно ядовитому туману. Дэгс видел, как он льнул к стволам деревьев, кустам и траве, словно ядовитый газ. Единственный способ, позволявший ему подтвердить, что это энергия, а не нечто физическое — это переключение его зрения с человеческой версии на более «ангельскую» и обратно.

Когда он смотрел только своими человеческими глазами, он ничего не мог увидеть.

Когда он снова переключался на свой ангельский взгляд, это напоминало грибовидное облако от ядерного взрыва, извергающее клубы радиации на бассейн Лос-Анджелеса внизу.

Дэгс по-прежнему никого не видел здесь, наверху.

Ничто не двигалось, кроме ядовитого шлейфа из адских врат, изредка прерываемого птицами, белками, крысами, летучими мышами или самолётами.

Однако Дэгс знал, что он не один.

По мере приближения к адским вратам он чувствовал, что он не один.

Он понятия не имел, сколько их было, но кто-то определённо присутствовал здесь, наверху.

Их ауры сливались с большим дымом, выходящим из ядовитой дыры в земле, что делало невозможным определить их точное количество и личности. При мысли о том, что кто-то намеренно стоит в этой дымящейся массе, просто позволяя ей омывать себя, его желудок снова скрутило спазмом.

Дэгсу следовало бы поесть побольше.

После этого (при условии, что он выживет) он пойдёт в одно из тех суши-заведений с маленькими лодочками. И наберёт себе стопку разноцветных тарелок выше своей головы.

Эта мысль была по-мрачному забавной.

Теперь Дэгс мог видеть дерево.

Он уставился на него, впервые слегка поколебавшись.

Возможно, Феникс была права. Может, было глупо приходить сюда одному.

Может, у него действительно было какое-то желание умереть.

И это не в первый раз.

Выбросив эту мысль из головы, Дэгс сказал себе, что уже слишком поздно.

Идиот он или нет, но теперь он уже подписался на это.

В любом случае, он не мог оставить своих друзей в таком состоянии.

Он у них в долгу. Он в долгу перед Юрием и Джейд. Он в долгу перед Карой.

Сняв тяжёлую сумку с плеча, он прижал её к боку, преодолев последние шесть метров или около того, до ближайшего видимого отверстия между свисающими ветвями старого дуба. Дэгс подошёл к отверстию, ненадолго заглянул внутрь и, ничего не увидев, проскользнул через тёмную щель в перевёрнутой чаше, образованной ветвями.

Оказавшись внутри, он остановился как вкопанный.

Он почувствовал, как инстинктивно напряглись его мышцы ещё до того, как он увидел эту чёртову штуку.

Ему потребовалась секунда или две, чтобы приспособиться к изменению освещения.

Дэгс и забыл, что на улице полнолуние. В этом открытом поле, где лунный свет отражался от высохшей травы, он привык к дополнительному освещению. Внутрь пустоты, образованной изогнутыми ветвями дерева, лунный свет не проникал.

Ангельские глаза Дэгса быстро привыкли, но всё равно казалось, что прошло слишком много времени.

Он обнаружил, что смотрит на дыру в земле, прямо под стволом.

Они откопали его.

Не просто землю — они вырыли и бетон.

Они убрали кирпичи и строительный раствор.

Они прорыли сквозь верхний слой почвы, который Дэгс использовал, чтобы скрыть это место. Они убрали большие камни, которые он нагромоздил под землёй. Они действительно просверлили отверстия в бетоне — в бетоне, который Дэгс заливал своими руками, на что ушло почти четыре дня.

Ему потребовалось так много времени, чтобы смешать достаточное количество цемента и заполнить всю подземную яму.

Он сделал это один, вручную, без электрического или газового миксера.

В то время ему казалось, что это правильный поступок. Он надеялся приглушить силу этой проклятой штуковины, частично перекрыв к ней доступ. Должно быть, это сработало, поскольку столб грязи, извергающийся из него, увеличился в четыре раза с тех пор, как Дэгс был здесь в последний раз.

Он нахмурился, уставившись в эту дыру.

Маленькие демонята явно не теряли времени даром.

— Ты пришёл, — произнёс знакомый голос.

Дэгс замер.

— Должна сказать, я удивлена, — добавила она со слабой ухмылкой в голосе. — Мы заключили пари. Молокай был абсолютно уверен, что ты придёшь сюда. Он сказал, что вы, ангелы, просто ничего не можете с собой поделать. Что вы навязчиво прибиваете себя гвоздями к крестам всякий раз, когда эти кресты попадаются вам на глаза. Он сказал, что это похоже на зависимость. Порно для ангельской братии.

Одержимая демоном женщина вышла из-за ствола дерева.

Теперь он мог видеть ухмылку на её лице.

— Я сказала ему «нет», — добавила Кара/Летиция, и её улыбка стала шире. — Я сказала, что ты не такой, как большинство ангелов. Я сказала, что ты слишком умён для этого. Я сказала, что если бы до этого действительно дошло, твоя подружка-ангелочек вырубила бы тебя и приковала наручниками к своему унитазу.

Повернув голову, она взглянула на мужчину, выходившего из-за толстого ствола с другой стороны. В одной руке он сжимал длинный изогнутый меч.

Кара добавила:

— Похоже, я задолжала Молксу поздний завтрак в воскресенье.

Глаза Дэгса следили за ней, пока она проходила по кругу утрамбованной земли прямо перед адскими вратами и перед ним.

Формально, во всяком случае, это всё ещё была Кара, но Кара, которую он никогда раньше не видел.

Она стояла перед ним, одетая в кожаную куртку, тёмные брюки, которые не совсем напоминали джинсы, и мотоциклетные ботинки. Это был настолько не похожий на Кару наряд, что было бы даже забавно, если бы ею не завладел демон, желавший его смерти.

Демон, который, вероятно, подстрелил его менее сорока восьми часов назад.

Как бы то ни было, это послужило неплохим напоминанием о том, что Дэгс разговаривал не с Карой Моссман, детективом отдела убийств полиции Лос-Анджелеса.

И это хорошо, учитывая то, что произошло дальше.

Вытащив из-под своей длинной куртки полностью автоматический пистолет-пулемёт Штейр, Дэгс большим пальцем снял его с предохранителя.

Затем он открыл огонь по каждому человеческому телу, которое видел под этим деревом.

Глава 26. Последний рубеж

Дэгс ненавидел огнестрельное оружие.

Кара, настоящая Кара, человек-Кара, шутила, что он трусливый придурок, который боялся отстрелить себе член, если засунет пистолет за пояс.

Дэгс так и не поправил её догадку.

И в любом случае, она не совсем ошибалась. Он боялся того, что случилось в те несколько раз, когда у него в руках оказывался пистолет, по крайней мере, с момента Изменения; по крайней мере, в те несколько раз, когда он брал оружие с собой на патрулирование.

Просто он боялся не по тем причинам, о которых думала Кара.

Его руки и глаза всё равно знали, куда устремиться.

Странно, пугающе, но они знали, куда именно надо устремиться.

На этот раз, в отличие от тех первых нескольких случаев на поле боя, Дэгс пришёл с намерением помешать, а не убить. Он хотел, чтобы они валялись на земле, но не мёртвыми. Он сказал себе, что может это контролировать. Теперь он знал, чем рискует, и мог это контролировать. Он отчаянно хотел верить, что тот же инстинкт, который однажды уничтожил целую банду сторонников превосходства белой расы, (перебив каждого из них так быстро и систематично, что Дэгс едва успел осознать, что натворил, пока всё уже не закончилось, пока он не уставился на такое количество мёртвых тел, что его вырвало), был столь же точным для нелетальных способов нейтрализации.

Ему приходилось в это верить.

Он должен верить, что не лжёт самому себе.

Он должен в это поверить, иначе у него ничего не получится.

Первая пуля попала Каре/Летиции в бедро. Вторая пуля попала ей в плечо. Третья — в другое плечо. Четвёртая прошла прямо сквозь её руку.

Дэгс стискивал зубы при каждом выстреле, используя каждую унцию своей силы воли, чтобы отвести прицел пистолета от её сердца, от головы, от горла, от живота.

Она упала, когда он подстрелил её в колено, и издала возглас удивления.

Пистолет метнулся для выстрела в голову, и Дэгс усилием воли отвёл дуло в сторону.

Он развернулся и припал ниже, стреляя в демона-мужчину, которого она назвала «Молокай».

Он уложил этого противника таким же количеством точных попаданий.

Ещё двое выскочили из-за дуба, и Дэгс выстрелил и в них тоже.

До него дошло, насколько это было громко.

Человеческие копы легко могли появиться здесь.

До этой самой секунды данный факт даже не приходил ему в голову.

Выбросив это из головы, Дэгс пригнулся, уходя от замаха мечом и выстрелив вверх в грудь новенького, затем снова выпустил пулю ему в руку, выбил меч из его пальцев и отбросил тот назад. Он опять нажал на спусковой крючок, попав ему в колено, и здоровяк грузно рухнул на бок.

Дэгс задыхался от усилий, убирая пистолет от сердца парня.

Он чуть не потерял руку из-за своих стараний, когда другой демон взмахнул вторым мечом — удар, от которого Дэгс уклонился лишь в самый последний момент, после чего опустился на одно колено и вернул пистолет в исходное положение, чтобы выпустить пулю новому демону в плечо.

Всё ещё концентрируясь изо всех сил, Дэгс выстрелил парню в ногу, заставив его взвизгнуть, затем прострелил оба колена, чтобы сбить с ног.

Парень упал лицом вперёд на грязь и дубовые листья, а Дэгс быстро поднялся.

Он побежал к Каре, открывая сине-зелёный свет, пока нёсся по утрамбованной земле перед стволом. Заскользив по хрустящим сухим дубовым листьям, он опустился на колени рядом с ней и положил руки на её грудь, пока ангельский огонь извивался и колыхался вокруг. Полностью сосредоточившись на Каре, он выпустил ангельский огонь в полную силу, чертовски надеясь, что не пропустил ни одного из демонов, торчавших под деревом.

Кара зашипела на него, извиваясь, чтобы вырваться, когда Дэгс прижал её к земле.

— Сумасшедший грёбаный ангел, — огрызнулась она. — Ты не должен был стрелять в нас. Ты не должен был убивать своих друзей.

Дэгс не ответил.

Вместо этого он раскрылся ещё больше, увеличивая напряжение.

— Ты ублюдок! Что с тобой не так? Мы бы их освободили! Отец намеревался освободить их всех, каждое человеческое тело, которое тебе дорого… сразу после того, как ты поговорил бы с ним! У нас есть новые тела и всё такое! Он хотел только образумить тебя! Он твой друг! Твой друг!

Дэгс нахмурился, но и на это ничего не ответил.

Друг? Это весьма отчаянное заявление.

Демоны и раньше пытались урезонить его, не говоря уже о том, что предлагали расплатиться с ним, отсосать у него или заявляли, что могут рассказать ему ангельско-демонические секреты, как та рыжая на студии.

У него никогда раньше не было демона, настолько отчаявшегося, чтобы назвать себя его «другом».

Дэгс влил в неё ещё больше сине-зелёного ангельского огня, и Кара снова закричала, извиваясь под ним ещё яростнее. Когда он лишь увеличил напряжение, она закричала так, словно он поджёг её и протыкал раскалёнными кочергами.

— Трус! — верещала она. — Ты коленопреклонённый трус!

Она пыталась броситься на него, но Дэгс силой света заставил её опуститься обратно.

— Ты боишься даже слушать его! — визжала она. — Ты даже не можешь его выслушать. После всего, что он сделал для тебя, после того, как он защищал тебя, заботился о тебе, ты не дашь ему ни единого шанса на цивилизованный разговор? Видимо, ты боишься, что можешь согласиться. Что ты похож на него больше, чем хочешь признавать. Может быть, в глубине души ты знаешь, что он прав, а ты ошибаешься…

Дэгс изумлённо фыркнул.

Он ничего не мог с этим поделать.

— Ты меня подловила, — проворчал он, прижимая её грудь своим весом. — Ты определённо раскусила меня.

Однако у него были неприятности.

Демоны вокруг него исцеляли свои человеческие тела.

Он мог видеть это на периферии своего ангельского света. Он чувствовал, что они возвращаются. Он чувствовал это и видел в их аурах.

Он слышал это по тому, как их тела двигались по сухим, хрустящим дубовым листьям.

Они исцелялись намного быстрее, чем он мог ожидать, учитывая, сколько раз он выстрелил в некоторых из них.

Взглянув вниз на Кару и пытаясь оценить, сколько ещё времени и ангельского огня нужно влить в неё, прежде чем он сможет начать ритуал, Дэгс поднял глаза во второй раз, сканируя пространство вокруг него и под деревом. Он искал демонические ауры, пытаясь оценить, какие из них, возможно, вот-вот восстановят полную подвижность, а какие всё ещё лежали на земле, задыхаясь от боли.

Ему нужно принять решение.

Он не мог сказать наверняка, как скоро они нападут на него, а это означало, что ему приходилось гадать. Какими бы ни были его прикидки, он не мог позволить себе всё ещё стоять на коленях перед Карой, когда всё обрушится на него.

Дэгс решил, что отступит.

Он отступит, перестреляет их всех снова, может быть, в этот раз выпустит побольше пуль для перестраховки.

Тогда он сможет снова применить ангельский огонь к Каре и начать ритуал быстрее.

Дэгс как раз поднимался на ноги, всё ещё швыряя сине-зелёный огонь в Кару вытянутыми руками…

…когда звук позади заставил его повернуть голову.

Он доносился из того же отверстия между ветвями. Это не просто шорох листьев. Дэгс слышал и чувствовал много тел и тяжёлое дыхание, как будто кто-то из них бежал. Он услышал сердитое шипение и рычание и понял, что они реагировали на то, что сделал Дэгс.

Из освещённого отверстия между свисающими ветвями появился демон.

Дэгс узнал его.

Это был тот здоровяк, которого он помнил по дому в Брентвуде, тот самый, который сбил Дэгса с ног в саду.

Руперт, так они его называли.

Дэгс моргнул, осознав, что огромный демон находился слишком близко.

Дэгс расположился на Каре, чтобы следить за всеми вокруг дерева перед ним; он забыл, что некоторые из них могли находиться снаружи.

Они могли наблюдать, как он входит в крону дерева.

Они определённо должны были слышать выстрелы.

Дэгсу снова пришлось выбросить свой план псу под хвост.

Теперь он не мог отступить от Кары.

Он опустился на одно колено.

Перебросив побольше света в правую руку, он надавил ей на грудь, одновременно поворачиваясь верхней частью тела и левой рукой доставая пистолет из кобуры. Он выстрелил в огромного демона, не раздумывая, и потому, что он забыл сосредоточиться на том, чтобы не убить его, первая пуля попала в центр груди огромного мужчины.

Дэгс вздрогнул, видя, как демон падает на землю. Стиснув зубы, он сосредоточился, чтобы вернуть себе контроль над прицелом пистолета. Как только он убедился, что всё в порядке, Дэгс выстрелил снова, попав гигантскому демону в ногу.

Он выстрелил в него ещё четыре раза подряд: в обе коленные чашечки, в правый локоть, в левое плечо.

При условии, что он не убил парня тем первым выстрелом, его демоническая природа должна быть в состоянии всё это исправить.

Прежде чем он смог остановить себя, пистолет Дэгса повернулся, целясь демону в голову.

Сильнее сжав челюсти, он с усилием сдвинул дуло в сторону. Он сделал ещё два выстрела в первого демона, которого свалил, затем выпустил ещё несколько пуль в двух других тварей, которые преследовали его с мечами. В проёме появился новый демон, и Дэгс выстрелил ему по одному разу в каждую руку, каждую ладонь, каждое плечо, затем попал по обоим коленям.

Он чувствовал, что снаружи есть ещё больше демонов, но они не рисковали пройти через отверстие.

Вероятно, потому, что он перестрелял всех демонов внутри.

Стиснув зубы, Дэгс с усилием опустил пистолет, убрал его в кобуру, затем снова сосредоточился на Каре. Ему нужно перезарядить патроны, и как можно скорее.

Сначала он попытается разобраться с Карой.

Он посмотрел ей в лицо.

Её глаза изменялись.

Он мог видеть разницу в её радужках.

По-прежнему перенося большую часть своего веса на её грудь, Дэгс ещё сильнее разжёг ангельский огонь, направив тот в сердце её ауры с силой, которая, как он боялся, могла причинить ей боль.

Он начал ритуал, произнося слова себе под нос.

Он почувствовал, что перемена началась почти сразу.

Он почувствовал точный момент, когда это зародилось.

Дэгс продолжал излучать сине-зелёный свет в её грудь, стиснув челюсти от силы тока, не обращая внимания на её крики и удары по нему. Он ощутил, как из неё начала выходить чёрно-серебристая жижа, рассеиваемая плотными облаками сине-зелёного огня. Он не успокоился, когда осознал, что эта жижа начала уходить, но увеличил усилия, как будто открыл клапан.

Демон, Летиция, начала кричать.

Впервые до Дэгса по-настоящему дошло, что он убивал их, когда делал это. Ритуал не просто отправлял их обратно в эфир, заставляя найти другого человеческого носителя. Белый свет над его головой разрывал на части их демонические формы.

Дэгс истреблял их.

Может быть, демоны вокруг него тоже это знали.

Тот, что был в Каре, определённо знал.

Они всегда знали, когда приближался конец.

Дэгс почувствовал, как демоны вокруг него, лежавшие на покрытой дубовыми листьями земле, начали шевелиться. Прошло не так много времени, как в прошлый раз, но они всё равно двигались, реагируя на отчаянные крики Кары/Летиции, её мольбы о помощи, о пощаде.

Он чувствовал, как здоровяк позади него шевелится вместе с остальными.

В каком-то смысле он испытал облегчение.

Он не убил его.

Тем не менее, ему нужно ускориться, пока один из них не оторвал ему голову.

Ему нужно несколько минут, чтобы перезарядиться или, по крайней мере, сменить оружие.

Бормоча ритуальные слова, Дэгс огляделся вокруг, наблюдая за демонами, которых мог видеть. Он ничего не мог ни слышать, ни прочитать по их аурам. Ауры демонов определённо не походили на человеческие, где он мог, по крайней мере, уловить некоторую информацию, а иногда и много информации, часто смешанной с эмоциями и воспоминаниями, в зависимости от человека.

С демонами он почти ничего не получал в плане настоящих мыслей.

Однако у Дэгса сложилось впечатление, что они общаются друг с другом.

Он осознал, что им не хотелось приближаться к нему, пока он проводил ритуал. Они не хотели подходить слишком близко к этому облаку ангельского огня.

Они определённо не хотели проходить через сине-зелёную сферу, созданную в результате ритуала.

Они боялись, что это затянет и их самих, вырвет из украденных человеческих тел и, возможно, даже убьёт.

Возможно, это единственное, что защищало его прямо сейчас.

Ещё одна вещь дошла до Дэгса, пока он наблюдал, как они пялятся на него за пределами свечения вокруг распростёртой фигуры Кары: он не сможет во второй раз застать их врасплох подобным образом.

Он посмотрел на Кару сверху вниз, изучая её лицо.

К её коже начал возвращаться нормальный цвет.

Теперь он мог видеть обрывки её нормальной человеческой ауры, это знакомое пурпурно-оранжевое сияние с примесью золота, похожие на звёзды искорки, мерцающие по краям. Её знакомая аура вспыхивала в его сознании и исчезала, когда похожая на смолу демоническая аура пыталась затопить её, покрыть и стереть с глаз долой, но её смывали ритуал и пламя.

Ещё чуть-чуть.

Дэгс всё ещё смотрел вниз, бормоча слова своего деда, когда ощутил, что это начало уходить. Он почувствовал, как суть демона начала подниматься, покидая Кару.

Душа демона, или сущность, или что бы это, чёрт возьми, ни было, поднялась на этой нити, как и все демоны до неё, втягиваясь в это огромное облако чистого, ослепительно белого света. Когда наступил настоящий конец, это случилось так внезапно, что почти разочаровывало.

Дэгс почувствовал, как последний клубок липких чёрных и серебряных нитей попытался вцепиться в неё…

Но лишился опоры.

Отделившись от того, чем он цеплялся за тело Кары, этот комок поднялся поразительно быстро. Остатки его покинули тело Кары с осязаемым свистом.

Дэгс почувствовал, как она резко втянула вдох под его руками. Она судорожно вдохнула, источая шок, как будто это был первый вздох, что она сделала за последние недели…

Затем что-то сильно ударило его сзади.

Глава 27. Убивающий Многих

Дэгс почувствовал это как раз в тот момент, когда это должно было случиться.

Может, на полсекунды раньше.

Может, даже меньше.

Это было едва уловимое изменение давления. Едва заметное смещение воздуха.

Что бы ни дало ему эту микроскопическую фору, Дэгс инстинктивно начал движение, а его разум полностью замер.

Его тело скользнуло вниз и вбок в тот самый момент, когда он вскинул руку.

Его рука поднялась как раз вовремя, чтобы поймать и смягчить атаку. Вместо удара металлическим прутом по голове, нанесённого с достаточной силой, чтобы, вероятно, проломить ему череп, прут врезался в заднюю сторону его руки и плеча.

Это было чертовски больно.

Было достаточно больно, чтобы на короткое время ослепить Дэгса, лишить возможности дышать; настолько больно, что он не издал ни звука. Ему удалось по большей части остаться в вертикальном положении. Гораздо важнее то, что ему удалось избежать и второго удара по голове, отразив его в первую очередь противоположным плечом и позволив энергии удара отбросить его в сторону.

Второй удар сбросил его с Кары, отшвырнув на два метра по неровной земле в кучу кусков цемента, которые демоны, должно быть, выбили отбойным молотком из дерева.

Дэгс с болезненным стоном приземлился на спину в грязь, листья и цемент.

Это был единственный звук, прозвучавший под кроной дерева.

Ему чертовски повезло.

Ему не нравилось, что он оставил Кару, но у него не было времени думать об этом. Ему не понравилось, что он оставил свою сумку с оружием и боеприпасами у проёма между ветвями, но и об этом тоже не было времени думать.

Достав из кобуры второй пистолет, пристёгнутый к правому бедру, Дэгс открыл огонь.

Он выстрелил в фигуру у двери ещё до того, как полностью сфокусировал взгляд.

Это было чуть менее эффективное оружие, чем Штайр, но ненамного.

И всё же поначалу Дэгс был недостаточно сосредоточен. Он трижды попал демону в грудь и один раз в голову, прежде чем тот отступил достаточно, чтобы прекратить огонь.

Он сидел там, на земле, задыхаясь и держа в руках дымящийся пистолет.

Чёрт возьми.

Первое мёртвое тело.

— Кара! — крикнул Дэгс. — Кара! Ты меня слышишь?

Движение в просвете между ветвями заставило Дэгса повернуть руку с пистолетом влево. На этот раз ему удалось сконцентрироваться достаточно, чтобы поразить тварь в обе ноги, плечо, руку, кисть с одной стороны, и локоть, запястье и плечо с другой стороны.

Этого было более чем достаточно, чтобы сбить того с ног, особенно когда Дэгс довершил дело вторым метким выстрелом в плечо, отбросив его назад, как только он полностью потерял равновесие.

Этот человек был очень похож на Джейми Паза, актёра и друга Феникс.

Дэгс как раз гадал, что случилось с этим парнем.

Расстегнув куртку, он достал запасной магазин и перезарядился в тишине под деревом. Убрав пистолет в кобуру, он сунул руку в другой карман и перезарядил Штайр.

Вставляя второй магазин, он уловил движение над собой и поднял глаза.

Не раздумывая, он прицелился и попал в демоницу, пока та падала на него с верхних ветвей дуба. Дэгсу удалось сконцентрироваться достаточно хорошо, чтобы не убить её, но всё же один раз он попал ей в живот, что не могло быть хорошо.

Он чертовски надеялся, что демоница успеет исцелиться до того, как пуля Дэгса убьёт её.

Затем другой, новый демон выстрелил в него из-под кроны дуба, и Дэгс откатился в сторону, вскочил на ноги и спрятался за толстый ствол дуба. Ему нужно успокоиться, чёрт возьми, или это превратится в кровавую бойню. Он уже убил или, может быть, убил слишком многих из них.

Он глянул вокруг ствола и увидел три тела демонов, которые оставил на земле.

Один пытался встать, поэтому он сначала подстрелил его в ногу.

Затем, держа пистолет обеими руками, он обошёл ствол сбоку, чтобы осмотреть похожий на дверь проём между ветвями.

У демона, который появился там на этот раз, был пистолет.

Он стрелял в Дэгса, и Дэгс, не раздумывая, выстрелил в ответ.

Он выругался, когда попал тому между глаз.

Чёрт возьми.

Ещё один.

Он сделал это снова. Ещё один человек, ещё одно человеческое существо, которое больше не встанет и не пойдёт домой из-за Дэгса.

Именно поэтому Дэгс ненавидел оружие.

Он услышал стон и повернулся спиной, чтобы выглянуть с другой стороны ствола.

— Кара? — прошептал он, вглядываясь в темноту. Из-за того, что его швырнули, и из-за всей этой стрельбы он не мог точно вспомнить, где оставил её. — КАРА! Отвечай мне, чёрт возьми!

Ближайшее к нему тело застонало.

Он понял, что узнал лежащего там человека.

Это не Кара.

Это Руби.

Демоница в теле Руби лежала там, на земле.

Должно быть, она была одной из тех, кого Дэгс подстрелил, когда впервые попал сюда и видел лишь тени, направлявшиеся к нему из-за дерева. Меч, который она пыталась использовать против него, лежал на земле, в нескольких дюймах от её подёргивающихся пальцев. Дэгс колебался всего мгновение, затем подскочил к ней ровно настолько, чтобы схватить её за плечи и оттащить назад.

Он поволок её за ствол дерева.

Как и в случае с Карой, он прижал руку к её груди и полностью открыл «кран» сине-зелёного заряда, вливая это пламя в её кожу.

Руби извивалась под ним, крича.

Она закричала громче, когда он увеличил напряжение.

Дэгс опирался на неё одной рукой, посылая ещё больше похожего на молнии тока в середину её груди.

Делая это, он выглянул из-за ствола дерева, снова высматривая в темноте Кару. Оглядев земляной пол под деревом, он свободной рукой проверил, сколько магазинов осталось у него при себе после того, как он перезарядил их вслед за несколькими последними залпами.

У него быстро закончатся патроны, поскольку сумка осталась на другой стороне поляны.

Они закончатся у него ещё быстрее, если один из этих демонов схватит ту сумку.

Если это произойдёт, у него возникнет множество новых проблем.

Неуклюже проверив другой карман куртки на предмет Беретты, которую он туда положил, Дэгс продолжил правой рукой направлять ангельский огонь в грудь Руби, одновременно проверяя наличие магазинов и к этому пистолету.

Увидев, что демоны начинают подниматься на ноги, он прицелился и выпустил несколько выстрелов в различные части тела после того, как проверил их ауры, чтобы убедиться, что это не Кара, и сосредоточил всю свою волю, чтобы удержаться от убийства.

— Кара! — громко прошептал он. — Кара! Где ты?

Парень, которому Дэгс выстрелил в грудь у дерева, всё ещё не двигался.

Чёрт возьми.

Скорее всего, он убил троих.

Он чертовски надеялся, что Феникс никого из них не знала.

Он до сих пор не видел ни Юрия, ни Джейд.

Руби под ним начала кашлять.

Он видел вспышки её ауры при каждом кашле и понял, что человеческая часть её уже пыталась изгнать демоническое дерьмо, стараясь выкашлять его из своих лёгких. Он влил ещё больше ангельского огня в её грудь, усиливая напряжение, и Руби закашлялась сильнее, её спина выгнулась под ним от усилий. Понимая, что теперь в ней, должно быть, достаточно ангельского огня, чтобы он мог начать ритуал, Дэгс начал произносить слова себе под нос.

При этом он не прекращал выпускать сине-зелёный заряд.

Он продолжал нацеливать этот огонь прямо в центр её груди.

Руби перестала кричать, а теперь и кашель прекратился. Она просто лежала под его рукой, тяжело дыша на протяжении нескольких долгих минут.

Дэгс произносил слова громче, чувствуя, как они пробегают по его груди и руке, наполняясь сине-зелёным огнём и распространяясь по её телу.

Она застонала. Ещё через несколько секунд, пока он произносил эти слова, она разразилась новой серией мучительных приступов кашля. Она издала особенно резкий звук, прозвучавший так, словно она задыхалась.

Впервые Дэгс подумал о том, чтобы отступить…

…затем её вырвало жёлтой струёй желчи на грязь.

Дэгс почувствовал, как остатки липкой демонической ауры покидают её.

Затем Руби задыхалась, делая полные вдохи, и слёзы текли по её лицу.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Дэгс, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх. — Это ты?

— Джордейн! — выкрикнул другой голос, услышав их.

Дэгс огляделся вокруг дерева, узнав голос.

Кара. Наконец-то.

— Кара! — крикнул он. — За деревом! Тащи свою задницу сюда! Сейчас же!

Вспомнив кое-что, он крикнул во второй раз.

— Подожди! Чёрная сумка! У проёма! Хватай её, если можешь. Неси её сюда!

Он увидел тёмную фигуру, двигавшуюся у отверстия в дереве. Он видел, как она сделала несколько небольших кругов у проёма, вероятно, ослеплённая лунным светом снаружи.

— Слева от тебя! — крикнул Дэгс, используя своё ангельское зрение. — Да! Да! Хватай её! Принеси её сюда! Как можно быстрее!

Затем Кара побежала к ним, низко пригибаясь к земле, сжимая тяжёлую сумку обеими руками, наполовину волоча её по грязи и листьям.

Он и забыл, какой тяжёлой была эта чёртова штука.

Руби уже поднималась, и Дэгс перешёл к следующему поверженному демону. Он ударил его прикладом пистолета в висок, чтобы оглушить, а затем тоже оттащил за ствол дерева. Как только он приволок его примерно туда, где находились Руби и Кара, он начал закачивать ангельский огонь в его грудь, как это было с двумя другими.

Этого типа он не знал, но это не имело значения.

— Что, чёрт возьми, происходит, Джордейн? — прошипела Кара, бросая холщовую сумку за ствол дерева.

Она уставилась на его светящуюся руку, и у неё отвисла челюсть.

— Господи Иисусе, — выдала она.

— Не совсем он, — пробормотал Дэгс.

Он попытался использовать своё тело, чтобы заслонить хотя бы часть сине-зелёного света, но, очевидно, это была безнадёжная затея. Кара просто обошла кругом, чтобы посмотреть на него с другой стороны.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — спросила она со страхом в голосе, подходя к нему поближе. — Чёрт возьми, Джордейн! Что ты с ним делаешь?

— Я пытаюсь спасти ему жизнь, — прорычал он.

Не дожидаясь её ответа, Дэгс мотнул подбородком в сторону Руби, которая сидела, держась одной рукой за живот, и выглядела так, словно её снова могло стошнить.

— Ты можешь вытащить её отсюда? — спросил он, взглянув на Кару.

Он огляделся вокруг, покосившись на покров дубовых ветвей.

— Если тебе удастся найти проход с этой стороны, будет лучше. Это в любом случае опасно, но я думаю, они не будут преследовать вас, пока я здесь…

— Что, чёрт возьми, происходит? — рявкнула Кара. — Где я, мать твою, нахожусь? Как я сюда попала?

Дэгс покачал головой, продолжая направлять сине-зелёный огонь в мужчину, лежащего на земле.

— У нас нет времени, Кара. Ты в опасности, ты понимаешь? Мне нужно, чтобы ты забрала отсюда Руби. Мне действительно нужно, чтобы вы обе ушли. Прямо сейчас…

— Действительно? — огрызнулась она. — Тебе действительно нужно, чтобы я это сделала, Дэгс? Значит, теперь ты отдаёшь приказы полиции Лос-Анджелеса? Интересно. Я не помню, чтобы получала служебную записку, согласно которой я теперь отвечаю перед низкопробным частным детективом, когда речь заходит о совершённых преступлениях…

— Кара! — зарычал Дэгс.

Он сердито посмотрел на неё.

Что-то в его глазах, казалось, заставило Кару поколебаться достаточно долго, чтобы он смог продолжить.

— Пожалуйста. Пожалуйста, доверься мне. Я не смогу защитить тебя, если ты останешься здесь. Мне нужно, чтобы ты ушла. Хоть раз в жизни, пожалуйста, просто поверь мне, когда я говорю тебе, что полиция с этим не справится. Я расскажу тебе всё позже, если ты просто заберёшь Руби отсюда в целости и сохранности.

Подумав, он кивнул на парня, над которым стоял на коленях, не ослабляя сине-зелёного огня, направляемого в грудь мужчины.

— …и, возможно, этого парня тоже, — поправился Дэгс, всё ещё размышляя. — Если вы просто подождёте минутку, он должен быть достаточно здоров, чтобы пойти с вами.

— Кто-то в меня стрелял? — вырвалось у Кары, и в её голосе прозвучало неверие.

Когда Дэгс поднял глаза в тот раз, она смотрела на свою руку, которая покрылась кровью, хотя пулевое ранение почти зажило.

— Кто, чёрт возьми, стрелял в меня, Джордейн? И почему это не причиняет больше боли? Кровь всё ещё влажная.

Он пнул себя, задаваясь вопросом, почему он решил вернуть Кару первой.

Она арестует его, как только выслушает, и неважно, какую бы историю он ей ни рассказал.

Он открыл рот, чтобы ответить…

…но тут из просвета между ветвями донёсся ещё один залп выстрелов.

Дэгс не думал.

Убрав колено с живота мужчины, он оттащил парня дальше за дерево, затем поднял пистолет, который до сих пор сжимал в одной руке. Он выпустил шесть выстрелов подряд, и этот демон тоже оказался на земле.

Заметив движение на земле, он выстрелил и в того демона, сосредоточившись, чтобы не убить его, когда тот начал подниматься на ноги. И тут его осенило. Это тот, кому он выстрелил в грудь. Когда на него сошло понимание, Дэгс не смог удержаться от вздоха облегчения.

Слава Богу.

Этого он тоже не убил.

Ну, или демоны могли пережить огнестрельное ранение в сердце. Не совсем утешительная мысль в некотором плане, но если это правда, то важно это знать.

В данный конкретный момент всё, что мог почувствовать Дэгс — это облегчение.

Меньше всего он хотел убить одного из друзей Феникс.

Он посмотрел на Кару после того, как уложил третьего демона, и обнаружил, что она уставилась на него с открытым ртом.

Её рот со щелчком захлопнулся, челюсти напряглись.

— Что за хрень? — взорвалась она. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь спасти твою жизнь! — прорычал он. — Сколько раз я должен тебе это повторять?

В этот момент мужчина под его коленом начал кашлять, как это сделала Руби. Мужчина стал судорожно хрипеть, его тело содрогалось и корчилось, как будто каждый кашель причинял адскую боль. Судя по выражению его лица, вероятно, так оно и было.

Однако чёрно-серебристая субстанция, похожая на смолу, начала выходить из него.

— Что с ним не так? — рявкнула Кара. — Что ты с ним делаешь?

Теперь он ещё отчётливее видел страх в её ауре. Он также мог видеть, как она справляется с ним, прикрывая эмоцию гневом. Она подошла прямо к Дэгсу, уставившись сверху вниз на человека, в которого он направлял ангельский огонь, и нахмурилась.

Потом над головой раздался выстрел, заставивший её пригнуться, а затем скользнуть за дерево.

— Какого чёрта им нужно? — спросила Кара, свирепо глядя на Дэгса.

— Они хотят нашей смерти, — ответил он, понимая, что должен ей что-то сказать, иначе она, вероятно, не уйдёт.

Возможно, она всё равно не уйдёт, но он, по крайней мере, должен был ей что-то дать.

— Ты пропала на несколько дней, — прорычал Дэгс, повышая голос, когда в их сторону раздался ещё один залп выстрелов. — Они накачали тебя наркотиками или что-то в этом роде. Загипнотизировали тебя. Все эти люди загипнотизированы так же, как и ты, — он обвёл рукой поляну, продолжая направлять ангельский огонь в грудь парня. — Даже те, кто стреляет в нас.

— Я пропадала без вести? — переспросила она. — Как долго?

— Я не знаю, — признался он. — Может быть, на целую неделю?

— НЕДЕЛЮ? — вскрикнула она.

Раздались новые выстрелы, отколовшие куски коры и вонзившиеся в землю и ствол дерева. Кара пригнулась и отскочила в сторону, проскользнув дальше за дуб, и хмуро уставилась на Дэгса.

— Это невозможно, — сообщила она ему.

Он пожал плечами, не желая спорить.

Высунувшись и держа руку всё ещё прижатой к центру груди парня, Дэгс выпустил ещё одну серию выстрелов, когда демон снаружи прекратил стрельбу.

Как только он попал тому в плечо и ногу, он уложил другого демона, который как раз поднимался на ноги. Сосредоточившись, он выстрелил ему в колено, руку и предплечье, заставив того шипеть и проклинать его.

— Что ты делаешь? — рявкнула Кара. — Я думала, ты сказал, что они все загипнотизированы?

— Так и есть, — прорычал Дэгс, нажимая на спуск, чтобы выбросить пустой магазин на землю. Он бросил ей пустой пистолет. — Перезаряди его. Девятимиллиметровый. В сумке должна быть целая куча магазинов для этой штуки.

Кивнув на парня у себя под коленом, который снова закашлялся, Дэгс повысил голос, перекрикивая очередную стрельбу из просвета в ветвях.

— Я не думаю, что они пытаются тупо убить нас, иначе бы просто обошли вокруг дерева, — сказал он. — Или они таким образом пытаются выкурить нас в надежде заполучить живыми.

Заметив её недоумённый взгляд, Дэгс кивнул на мужчину у себя под коленом.

— Этот парень должен быть готов пойти с тобой через минуту. С остальными я справлюсь сам, особенно если буду знать, что вы обе выбрались целыми и невредимыми. Просто посмотри, прежде чем попытаешься уйти…

— Что? — Кара хмуро посмотрела на него. — Ты что, с ума сошёл?

Он думал, что она собирается отказать ему с пистолетом, но, похоже, она поняла ситуацию достаточно, чтобы воспринять эту часть его слов всерьёз. Она подобрала Штайр там, где он упал на землю, и ощупала его в темноте.

— Девятимиллиметровый?

— Верно.

Кара расстегнула молнию на холщовой сумке. Он увидел, как она заглядывает туда, роется внутри, пока не нашла нужный магазин.

Подняв его на мгновение и стараясь разглядеть в темноте за деревом, она попыталась вставить его в пистолет. Когда тот подошёл и встал на место, она загнала патрон в патронник, затем вернула его Дэгсу, рукояткой к нему.

Он с благодарностью взял у неё оружие, затем указал пистолетом на свою куртку.

— У меня есть Беретта, если она тебе нужна. В моём правом кармане. Или ты можешь найти что-нибудь в сумке. Просто постарайся не убить никого из них. Просто замедли их. Удерживай их от нападения достаточно долго, чтобы я смог вернуть их в сознание.

Кара уставилась на него.

Он почти чувствовал, как вопросы стремительно проносятся в её мозгу.

— Я не могу объяснить тебе это сейчас, — прорычал он. — Я не могу.

В сиянии сине-зелёного света он увидел, как напряглись её челюсти, но, похоже, на каком-то уровне она также смирилась с этим. Она вернулась к сумке и начала рыться в ней, вероятно, в поисках оружия, как он и предложил. Несколько секунд спустя она вернулась на своё место за деревом, сжимая обеими руками полноразмерный Глок-17.

Теперь Дэгс совершал ритуал, бормоча слова.

Он видел, что Руби и Кара уставились на него, но ни одна из них не произнесла ни слова.

Они продолжали наблюдать за ним с недоумением на лицах, пока он продолжал ритуал, и свет вокруг него и лежавшего мужчины начал разгораться ярче.

Через несколько минут Дэгс почувствовал это.

Остатки чёрной жижи поднялись с груди парня.

Он снова закашлялся, но его кашель уже выглядел и звучал менее болезненно и затруднённо. Дэгс увидел, как вокруг него вспыхнула его необычайно яркая человеческая аура.

— О Боже мой, — выдохнул мужчина. — О Боже мой.

Он сделал несколько глубоких, прерывистых вдохов, и Дэгс убрал колено с живота парня, медленно поднимаясь и снова держа пистолет обеими руками.

— Ладно. Уведи их отсюда, Кара, — он кивнул в сторону холщовой сумки. — Там должны быть ещё магазины к Глоку. Возьми несколько с собой. Уходите к дороге…

— Дэгс! — рявкнула Кара. — Где, чёрт возьми, мы вообще находимся?

— Ты увидишь, когда выйдешь на открытое место, — сказал он.

Его глаза уже осматривали участок прямо под дубом.

Дэгс совсем забыл, что они открыли храм, или что там было внизу.

Сосредоточившись на прицеле, он выстрелил в незнакомую женщину, попав ей в плечо, предплечье, затем в обе ноги, одну за другой.

Она вскрикнула и рухнула на пол.

Дэгс повернулся к Каре.

— Уходите. Просто будь осторожна. Я не знаю, сколько их там может быть. Старайся не стрелять на поражение. Как я уже сказал, они такие же, какой была ты. Просто замедли их, ладно?

Кара уставилась на парня, из которого Дэгс только что вытащил демоническую дрянь.

Мужчина медленно поднимался на ноги.

Он выпрямился и сильно поморщился, прихрамывая на месте, чтобы сохранить равновесие и держась рукой за наполовину зажившую пулевую рану в бедре.

Секунду спустя он снова ахнул, прижимая руку к другому пулевому ранению в плече и закрывая глаза. Он уставился на Дэгса, и его глаза расширились.

— Где я? — выдохнул он. — Что, чёрт возьми, со мной случилось?

— Иди с ней, — сказал Дэгс, кивнув на Кару. — Она полицейский.

— Джордейн! — рявкнула Кара.

Он повернулся, чтобы хмуро посмотреть на неё, и она раздражённо выдохнула.

Дэгс наблюдал, как она снова начала рыться в сумке, доставая новые магазины, чтобы проверить размер и калибр. Найдя те, что подходили к Глоку, она засунула несколько штук в карманы кожаной куртки, которая теперь выглядела на ней по-настоящему неестественно.

Кара повернулась и снова сердито посмотрела на него.

— Ты действительно потом объяснишь мне это безумное дерьмо? — спросила она, свирепо глядя на него и проверяя магазин пистолета, затем проверила патронник и дважды нажала на спусковой крючок, чтобы снять его с предохранителя. — На этот раз по-настоящему? Или завтра я выслушаю от тебя очередную порцию чуши о том, что я накачалась каким-то галлюциногеном, и всё это происходило у меня в голове? Включая наблюдение за тем, как ты совершаешь какой-то экзорцизм над голливудской кинозвездой?

Говоря это, она резким жестом указала на высокого чернокожего мужчину.

Дэгс моргнул, хмуро глянув на этого парня.

Парень был необычайно красив. Дэгс толком не думал об этом раньше, но Кара, должно быть, узнала его по какому-то фильму.

Очевидно, он был одним из друзей Феникс.

Отбросив эти мысли, Дэгс снова повернулся к Каре, обдумывая её слова.

Всё ещё целясь из пистолета в остальную часть поляны, инстинктивно переключаясь с одного тела на другое, когда чувствовал движение, он выдохнул.

— Разве это имеет значение? — спросил он.

Наступила тишина.

Затем Кара издала разъярённый смешок, в котором не было ни грамма юмора.

— Разве это имеет значение?

— Кара! Мне нужно, чтобы ты ушла! Для тебя здесь небезопасно…

Но это всё, что Дэгс успел выговорить.

Другой голос раздался из-за дерева, доносясь сквозь просвет между толстыми ветвями.

— Для этого слишком поздно, Убивающий Многих, — произнёс он.

Мужчина.

Голос был мягким. Тревожно знакомым.

Дэгс почти видел, как он улыбается в темноте.

Затем несколько пар бледных рук просунулись в пространство между ветвями с другой стороны дерева.

На этот раз не один.

Не два. И не три.

Это была группа людей, заслонивших свет от полной луны.

Дэгс вскинул пистолет, опустившись на одно колено и инстинктивно прицелившись в лоб демона, стоявшего впереди. Ему пришлось сдержать себя, чтобы не нажать на спусковой крючок, даже после того, как его глаза привыкли и он понял, кто это.

Это была Джейд.

Её глаза были пустыми, почти отсутствующими. Она медленно и небрежно вошла в проём, как будто была одурманена наркотиками или, может, пребывала в трансе.

Дэгс отдёрнул пистолет назад, как будто обжёгся, и направил дуло вверх.

Именно тогда Дэгс увидел, кто шёл прямо за ней.

Юрий.

Юрий вошёл, двигаясь как пантера, как какая-то огромная кошка.

Своими руками он тащил кого-то, держа её перед собой и стискивая горло. Самый давний друг Дэгса крепко, но, казалось бы, без усилий сжимал эту длинную изогнутую шею, удерживая женщину почти приподнятой над землёй.

Она висела в воздухе, и её брыкающиеся ноги едва касались утрамбованной земли.

Дэгс уставился на лицо женщины, которую держал Юрий, видя, как она цепляется за мужские пальцы на своей шее, силясь дышать, извиваясь и брыкаясь, пытаясь вырваться. Ни один из её ударов не заставил Юрия даже поморщиться, несмотря на то, как сильно она замахивалась.

Дэгс уже опускал пистолет вдоль бока.

Он проиграл.

У них была Феникс.

Глава 28. Неправильные вещи

Дэгс опустил пистолет до самой земли, положив его в грязь и потом подняв руку обратно. Другая его рука уже была занесена в воздух.

Он медленно встал на ноги, смотря, как Юрий сжимает горло Феникс.

Он мог видеть радужки своего друга с другого конца поляны.

Они не были красными.

Они светились ярче, чем радужки демонов. Но вместо этого глубокого кроваво-красного оттенка глаза Юрия источали бело-золотой свет, как миниатюрные солнца.

Голос Дэгса звучал жёстко, хоть его руки и были подняты в воздух.

— Отпусти её. Пожалуйста.

Наступила тишина. В это время Юрий лишь поднял на него взгляд.

Дэгс почувствовал, как в горле встал ком. Он изо всех сил старался не смотреть на лицо Феникс, на мольбу, которую он мог видеть в её глазах, на панику в её движениях.

— Пожалуйста, — прорычал он. — Пожалуйста… кем бы ты ни был. Отпусти её.

Поскольку Юрий по-прежнему ничего не говорил, голос Дэгса стал резким.

— Вы сказали, что ваш лидер не хочет её смерти, — огрызнулся он. — Этот «Отец», за которым вы все якобы следуете, хочет оставить её в живых. Повинуйся ему. Отпусти её. Отпусти её, и ты сможешь заполучить меня, — он прочистил горло, пристально глядя на Феникс. — Или мы оба уйдём. Мы больше не будем вас беспокоить.

Существо, которое не было Юрием, улыбнулось.

Дэгс слышал шорох дубовых листьев вокруг себя.

Он оглядел демонов на земле, приходящих в себя после выстрелов. Некоторые начали садиться, с трудом поднимаясь на ноги.

Выглядело всё так, будто он оказался в фильме про зомби.

Вот только он не мог убить этих зомби.

Выйдя из-за ствола дерева и по-прежнему держа руки в воздухе, Дэгс бросил жёсткий, предупреждающий взгляд на Кару, которая сидела, прислонившись к стволу. Она ответила на его пристальный взгляд со страхом в глазах, сжимая глок обеими руками. Очевидно, она поняла достаточно, чтобы остаться вне поля зрения и прятаться в тени ствола с Руби и другим парнем.

И Руби, и киноактёр выглядели оглушёнными.

Руби повернула голову, уставившись на Дэгса так, словно только сейчас заметила его присутствие. Она прислонилась к стволу, подтянув колени к груди, дрожа в прозрачном топе и обрезанных джинсовых шортах. Дэгс тоже до сих пор не обращал внимания на её одежду.

Должно быть, её схватили днём.

Он увидел, как Кара поднесла палец к губам, показывая им обоим, чтобы молчали.

Окинув взглядом остальное пространство, Дэгс снова посмотрел на Феникс, на пальцы, сжимающие её горло, на руку, удерживающую её так, что она не могла сохранять равновесие.

— Отпусти её, — прорычал Дэгс. — Я положил грёбаный пистолет, Юрий. Чего ещё ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я пришёл к тебе? Сдался сам? Что?

— Просто выдохни, Джордейн, — спокойно сказал Юрий.

Дэгс вздрогнул.

Это было так похоже на его друга.

Даже по сравнению с другими демонами, это правда походило на него.

Дэгс даже услышал русский акцент другого мужчины.

— Это я, — продолжил Юрий, как будто услышал его. — Это не какой-то фокус. Дэгс, чувак. Тебе нужно успокоиться. Нам всем просто нужно успокоиться. Ладно?

Он проследил за взглядом Дэгса, устремлённым к Феникс, и нахмурился.

Русский осторожно опустил её так, чтобы ноги соприкоснулись с землёй. Должно быть, он также ослабил хватку на её горле, потому что Дэгс услышал, как она хватает воздух ртом, делая более полные вдохи, но продолжая разжимать пальцы Юрия на своём горле.

— Извиняюсь за ситуацию с твоей девушкой, — сказал Юрий. — Я знаю, что это вряд ли хороший способ завоевать твоё доверие, особенно сейчас… но я просто хочу поговорить, а ты вёл себя неразумно, Джордейн. Я подумал, что если приведу сюда твою пару, ты, возможно, остановишься. Послушаешь. Подумаешь, — он уголком рта улыбнулся Дэгсу, склонив голову. — Может быть, даже поговоришь со мной.

Дэгс уставился на него.

Он увидел демонов, входящих в пространство под деревом у него за спиной.

По меньшей мере восемь уже разошлись по этой части поляны.

Дэгс оглядел их лица.

У всех них были красные глаза, красные радужки.

У всех, кроме одного.

— Почему твои глаза выглядят по-другому? — спросил Дэгс, указывая на шеренгу безмолвных демонов. — Почему твои не красные? Как у них?

— Всему своё время, брат.

— Нет, — прорычал Дэгс. — Объясни мне это. Объясни это сейчас, Юрий.

— Нет.

Дэгс почувствовал, как у него напряглись челюсти.

Он взглянул на Феникс и увидел, что она смотрит на него. Она наблюдала за ним, её лицо выражало страх, возможно, даже ужас, но он видел, что она тоже чего-то ждёт. Она ждала, что он что-нибудь сделает, чтобы вытащить их из этого.

Нахмурившись, Дэгс обнаружил, что его взгляд возвращается к стволу дерева.

Он посмотрел на дыру в земле перед ним, на отверстие, которое они вырыли и пробили отбойным молотком, предположительно, чтобы добраться до храма внутри горы.

— Так что это за ритуал? — поинтересовался Дэгс. — Воскрешение вашего демонического повелителя?

Юрий улыбнулся, качая головой.

Затем он совсем отпустил Феникс, заставив её пошатнуться. Она чуть не врезалась в большого демона, который стоял рядом с ней. В последнюю секунду она восстановила равновесие и посмотрела на него снизу вверх, одной рукой защищая горло.

Огромный демон не двигался.

Дэгс всё ещё смотрел на Феникс, когда Юрий заговорил, заставив Дэгса снова перевести взгляд на своего друга.

— Ритуал уже совершён, Джордейн, — сказал Юрий.

Он сунул руку во внутренний карман своего пиджака, который, как впервые заметил Дэгс, выглядел дорогим и идеально сидел на нём. Юрий походил на своего отца или на одного из деловых партнёров своего отца. Или, может быть, он просто выглядел как сын своего отца, пожалуй, впервые с тех пор, как Дэгс с ним познакомился.

Русский вытащил сигарету из кармана своего дорогого пиджака и поднёс её к губам. Наклонив голову, он прикурил от зажигалки Zippo, той самой, которую Дэгс запомнил по пляжу.

— Мы провели ритуал прошлой ночью, Дэгс, — добавил Юрий как ни в чём не бывало. Щёлкнув зажигалкой, он сунул её в карман пальто, которое носил поверх дорогого пиджака. — Мне жаль, что моим людям пришлось подстрелить тебя. Правда жаль. Но мы не могли рисковать тем, что ты встанешь у нас на пути, брат. Я подумал, что маленькая дырочка от пули не сильно замедлит тебя. Но это позволило моим людям закончить то, что я приказал им сделать.

Дэгс уставился на него.

Он уставился на одежду, на дорогую стрижку, которую раньше не замечал, на кольца на руках Юрия, золотые часы, пальто из верблюжьей шерсти, сшитый на заказ костюм.

Сделав это, он обнаружил, что понял.

Каким-то образом он всецело понял.

Даже несмотря на то, что ему этого не хотелось.

— Ты — это он, — сказал Дэгс. — Ты — Отец.

Юрий улыбнулся, наклонив голову и выпустив идеальное кольцо дыма.

— Не для тебя, — просто ответил он. — Мы братья, Мегедаджик.

— Ты не Юрий, — прорычал Дэгс. — Я не знаю, кто ты, чёрт возьми, такой.

— Я Юрий, — терпеливо произнёс другой. — Я такой же, как ты, брат. Я всегда был таким, как ты.

Пожав плечами, мужчина с глазами, похожими на солнце, сделал плавный жест рукой, держащей сигарету.

— Ну что ж… мы разминулись, да? Ты был чуть более пробуждённым, чем я. Возможно, сейчас я немного более пробуждён, чем ты. Но когда я говорю, что мы братья, я имею в виду, что мы действительно братья. Я хочу, чтобы мы оставались братьями, Мегедаджик. Я хочу, чтобы мы вместе помогли этому миру.

Чем дольше Юрий говорил, тем сильнее раскалывалась голова Дэгса.

К тому времени, как русский сделал паузу, в животе у него зародилось болезненное, пульсирующее чувство.

Демоны продолжали проникать под навес через отверстие между ветвями. Дэгс насчитал уже шестнадцать. Это не включало Юрия, Феникс, Руби, Кару или парня, которого он не знал. Себя, Дэгса, он тоже не учитывал.

— Зачем? — спросил он наконец. — Если мы «братья», как ты говоришь, зачем ты всё это сделал, Юрий? Зачем забирать моих друзей? Зачем причинять вред людям, которые мне небезразличны?

Юрий снова улыбнулся.

Он указал на Дэгса рукой, в которой держал сигарету.

— Потому что я знаю тебя, Джордейн, — сказал он, забавляясь и качая головой. — Я знаю, что с тобой нелегко. Я помню, даже в школе так было. Ты прикидываешься дурачком, притворяешься, будто не понимаешь, но я-то всегда знаю.

Юрий улыбнулся шире, постукивая пальцем по виску.

— Даже сейчас я вижу это. Ты задаёшь вопросы. Ты притворяешься, что слушаешь. Но ты отвлекаешь меня, пока думаешь. Ты позволяешь мне верить, будто слушаешь, но твой мозг бурлит, бурлит, бурлит. Я знаю, что единственный способ сделать так, чтобы ты слушал — это заставить тебя слушать. Я вижу, ты думаешь, будто я убью тебя…

— А ты не сделаешь этого? — холодно поинтересовался Дэгс.

Юрий рассмеялся, запрокинув голову.

— Ну ты кадр, Джордейн.

— Ты угрожал моей девушке, — прорычал Дэгс.

Юрий поднял руки, равнодушно пожимая плечами.

— Я извинился за это.

Дэгс взглянул на Феникс, только чтобы обнаружить, что она всё ещё массирует своё горло, наблюдая за ним с напряжённым, настороженным выражением в глазах и оценивая количество демонов вокруг. Его челюсти сжались, когда Дэгс посмотрел на Феникс, на высоких, мускулистых демонов, стоявших всего в метре от неё. Он ни хрена не мог сделать, когда она так близко к ним.

Ему нужен отвлекающий фактор. Любое отвлечение.

Как раз в тот момент, когда он думал об этом, отвлечение появилось само собой.

В пространстве под дубом эхом разнёсся выстрел.

Дэгс в шоке дёрнулся, повернув голову и половину туловища, но всё ещё держа руки поднятыми в воздух.

Он увидел пистолет и понял, что это Кара.

Он повернулся обратно к поляне как раз вовремя, чтобы увидеть, как Юрий поморщился, и его рука потянулась к левому плечу. Он по-прежнему держал сигарету в пальцах, но в его глазах проступила настоящая боль.

— Что за хрень? — рявкнул Юрий с неподдельным гневом в голосе. — Зачем ты это сделала?

Кара высунула голову, кисти рук и пистолет из-за ствола дерева ровно настолько, чтобы выстрелить снова, целясь в Юрия во второй раз.

На сей раз перед ним встали два одержимых демоном человека.

Кара изменила прицел, выстрелив одному из этих демонов в бедро.

Он тяжело повалился на бок, зашипев, когда его колено подкосилось.

Вывернув запястье и кисть, Дэгс завёл руку за голову.

Он схватился за рукоять одного из двух мечей, висевших крест-накрест в ножнах за спиной — он спрятал их под длинным плащом, который был вынужден купить ранее в тот день, ибо испортил все остальные, которые у него имелись. Одним плавным движением он вытащил меч из ножен, чертовски надеясь, что все демоны смотрят на Кару или, по крайней мере, не на него.

Меч появился перед ним, зажатый в одной руке, и Дэгс сделал выпад, отбрасывая за собой сине-зелёный ангельский огонь, чтобы метнуться вперёд так быстро, как только возможно.

Момент для действия был недолгим.

Он думал о реальности того, что собирался сделать.

Он думал об этом в течение нескольких секунд после того, как был вынужден положить пистолет на землю. Он думал об этом, когда просил Вселенную дать ему отвлечение, и Кара взяла эту роль на себя. Он не хотел этого делать. Он знал, что будет чувствовать себя виноватым.

Он знал, что, возможно, даже пожалеет об этом.

Но реальность такова, что на самом деле и решать-то нечего.

Кем бы ни был Юрий, что бы он здесь ни делал, чего бы он ни хотел от Дэгса, он чертовски опасен. Никто не приводил армию демонов, чтобы спасти мир, если только их определение «спасения» действительно не было отстойным.

Этот новый Юрий из армии демонов, кем бы он ни был, воплощал собой плохие новости.

Так что, когда Дэгс схватился за меч, чтобы обнажить его, он уже более или менее прошёл через процесс принятия решения. Каждый ответ на все его вопросы и опасения указывал в одном и том же направлении.

Он должен убить Юрия.

Он уже наметился на свою цель.

Он нашёл Юрия в толпе демонов.

Он увидел, как тот тяжело дышит, прижимая руку к пулевой ране в плече, а лицо его напряглось от боли и злости.

Как и во всём, что касалось оружия, стоило Дэгсу только принять решение, что он должен сделать, как его рука, предплечье и тело, казалось, просто подчинились. Мечи, которые он взял с собой, были подаренными, алжирскими. Они были чертовски острыми и крепкими, и Дэгс знал, что они справятся с этой задачей. Но именно зелёно-голубой ангельский огонь добавил мощи, которая позволила ему пролететь через тёмное пространство и застать своего самого давнего друга врасплох.

Дэгс прыгнул прямо на него, взмахнув мечом вверх и назад…

…и тут вспышка золотисто-красного света вырвалась из этой толпы сбившихся в кучу демонов.

Огненный шар врезался в грудь Дэгса, отбросив его назад, к стволу дуба. Он врезался в дерево с такой силой, что вскрикнул от удивления, а затем съехал по стволу с грубой корой и приземлился в грязь.

Несмотря на это, в нём не выключился этот странный режим «оружие-драка-охота».

Тяжело дыша, всё ещё держа меч в руке, Дэгс приземлился не на задницу и не лицом в землю. Он приземлился на одно колено, меч описал над ним сверкающую дугу, и теперь зелёно-голубой поток вспыхивал и искрился вокруг, обвиваясь вокруг тела как пылающие змеи.

Он поднял глаза.

Он оглядел поляну и увидел Юрия, теперь уже не защищённого демонами.

Это было всё равно что увидеть своё искажённое зеркальное отражение.

За спиной русского в воздухе висели огромные крылья, насыщенно-чёрные, пронизанные тёмно-красными перьями. Этот золотисто-красный поток вился и искрился вокруг него, вокруг его крыльев, вокруг его рук, груди и ладоней точно так же, как ангельский огонь Дэгса оплетался вокруг него.

Глаза Юрия светились тем же золотисто-красным светом, когда он смотрел на Дэгса.

— Нахрена ты это сделал? — прошипел другой мужчина.

Дэгс едва слышал его.

Он оглядывался вокруг на надвигающиеся тени демонов — по крайней мере, половина из них медленно приближалась к нему, теперь уже с яростью в пылающих красных глазах. До него дошло, насколько он уступал по численности. Он не беспокоился об этом так сильно, когда это были просто демоны, а он был вооружён… но теперь всё изменилось.

Если Юрий действительно был таким, как он, ситуация кардинально менялась.

— Феникс? — Дэгс продолжал смотреть на линию силуэтов с горящими красными глазами. — С тобой всё в порядке?

Дрожащий, испуганный голос ответил ему, удивив тем, что раздался позади него, а не впереди, как он ожидал. Должно быть, она воспользовалась хаосом, чтобы сбежать от Юрия и его приспешников-демонов.

— Да, — сказала Феникс. — Я с Карой.

Она замолчала. Дэгс слышал, как она тяжело пыхтит, пытаясь отдышаться.

Затем он каким-то образом почувствовал её удивление, как раз перед тем, как она заговорила.

На сей раз она обращалась не к нему.

— Тай? — в её голос звучало потрясение. — Тай! Что ты здесь делаешь?

Дэгс напрягся, поначалу встревожившись.

Потом он вспомнил.

Должно быть, Тай — это тот мужчина, из которого он вытащил демона; тот, кого Дэгс схватил, освободив Руби. Сам Дэгс всё ещё размахивал мечом над головой, наблюдая за Юрием и другими демонами, когда низкий голос ответил Феникс.

— Я бы с радостью тебе поведал, — сказал Тай. — Если бы имел хоть малейшее представление о том, что, чёрт возьми, происходит. Или как я сам сюда попал.

Дэгс невольно оглянулся.

Он всё ещё выбрасывал достаточно сине-зелёного огня, чтобы увидеть, как Феникс разговаривает с мужчиной, скорчившимся у ствола дерева. Дэгс даже мог видеть их лица. Он поймал себя на том, что изучает глаза Тая, пытаясь составить о нём какое-то впечатление, хорошее или плохое.

— Что это, чёрт возьми, такое, Никс? — спросил мужчина. — Кто эти люди?

— Сектанты, — перебил Дэгс прежде, чем она успела ответить.

Чёрт подери, да это было более-менее правдой.

И Феникс, и мужчина у ствола повернулись и уставились на Дэгса.

— Сектанты? — скептически переспросил Тай. — Ладно. Сектанты с красными глазами?

Дэгс моргнул.

— Ты можешь это видеть? — Дэгс обернулся, в замешательстве уставившись на него. — У всех них? Или только у того, у которого крылья?

— Я не слепой, товарищ с мечом.

Дэгс не был уверен, как на это реагировать.

Радужки высокого, красивого мужчины теперь казались Дэгсу совсем другими, без демонического блеска в них. Дэгс не мог удержаться и уставился не только в его глаза, но и на всё лицо, на его шокирующе яркую ауру, на всю его сущность. Он правда казался необычайно красивым теперь, когда демонический свет покинул его. Дэгс вспомнил, что Кара узнала Тая и назвала его кинозвездой. Думая об этом сейчас, Дэгс нахмурился.

Ну конечно, он должен был оказаться ещё одним актёром, и, конечно, он должен был оказаться другом Феникс. Он был высоким, мускулистым, необычайно красивым.

Кем ещё он мог быть в Лос-Анджелесе?

Но это не давало ответа на главный вопрос.

Как, чёрт возьми, Тай мог видеть демонический свет?

Казалось, никто другой никогда его не видел.

— Ты собираешься сказать мне, что я не вижу этого дерьма? — потребовал Тай, указывая на шеренгу демонов. — Полагаю, я также не видел только что, как из спины того русского выросли крылья? Наверное, сейчас я всё ещё не вижу этих крыльев. Или то, что он стреляет из своих пальцев какой-то хернёй в духе огня и пепла?

Дэгс выдохнул, внезапно ощутив усталость.

Он взглянул вниз на ряды демонов, защищавших Юрия, на мгновение встретившись глазами с большим неуклюжим демоном с прошлой ночи, тем самым, которому он выстрелил в грудь. Огромный демон свирепо посмотрел на него в ответ, показывая средний палец.

Очевидно, он затаил обиду.

— Нет, — сказал Дэгс, оглядываясь на Тая. — Нет, я не собираюсь пытаться втереть тебе это. Однако я не уверен, что ты получишь ответ, который тебя удовлетворит. И они вполне себе сектанты.

Его голос звучал устало даже для его ушей.

После того, как он заговорил, наступила тишина.

Снова раздался голос Тая, и в его словах слышался более сильный нью-йоркский акцент.

— И что? Этот русский. Он типа Чарли Мэнсон³ среди демонов?

Дэгс подумал об этом, затем пожал плечами.

— Типа того.

Высокий чернокожий мужчина хмыкнул.

— А ты тот парень, что сражается за человечество? — далее сказал Тай, и в его словах звучал ироничный юмор. — «Ангел», у которого есть небольшой арсенал оружия? Которому демон только что надрал задницу? Я должен поверить, что это ты тут разумный?

Феникс фыркнула, как будто ничего не могла с собой поделать.

Дэгс приподнял бровь, глядя на неё, но честно?

Он мог это понять.

— Дэгс, — произнесла она приглушённым голосом. — Вернись сюда. К нам остальным.

Нахмурившись, услышав смысл её слов, Дэгс попытался собраться с мыслями. Он взглянул на неё и Тая, затем снова на Юрия, чьи крылья всё ещё светились золотым и красным пламенем.

Феникс считала, что пришло время отступать.

Она считала, что битва с демонами закончилась.

Она думала, что они проиграли.

Не то чтобы Дэгс мог возразить.

Он пришёл, чтобы остановить ритуал, но обнаружил, что ритуал уже состоялся.

Он пришёл, чтобы спасти Юрия, но обнаружил, что Юрий был тем самым «Отцом», которому демоны поклонялись и повиновались.

Джейд была с Юрием.

Теперь Дэгс даже не мог найти её среди этих лиц. Он понятия не имел, как освободить её, даже если бы такая возможность существовала. Он не знал, сидел ли внутри неё демон, или же Юрий накачал её наркотиками, или же она пошла со своим мужем добровольно.

Он был в меньшинстве и, вероятно, хуже вооружён во многих отношениях.

Теперь у него были люди, которых он должен защитить. Люди, которые могли легко погибнуть, если он превратит это в полномасштабную перестрелку.

— Дэгс? — позвала Феникс дрожащим от страха голосом. — Пожалуйста.

— Ладно, — начал он грубовато и стал опускать меч. — Ладно. Мы уходим, я…

Юрий перебил его.

— Нет, — голос русского звучал твёрдо, непреклонно. — Извини, брат. Правда. Но сначала мне кое-что нужно от тебя, — Юрий тоже казался усталым. — Я думал, ты мог бы отдать это добровольно, брат. Но, боюсь, мне придётся взять это силой, если ты не станешь подчиняться.

Что-то в том, как он это сказал, заставило кровь Дэгса застыть в жилах.

Затем, в мгновение ока, всё изменилось.

Глава 29. Кровь ангела

В полой кроне дуба взорвалось красное зарево.

Дэгс уставился вверх, наблюдая, как это зарево стекало вниз подобно жидкости, образуя внутри стен дерева занавешенный водопад шокирующего алого цвета, в центре которого находился ствол дуба. Свет озарял каждое лицо, каждый лист на земле, меч и руки Дэгса, всех одержимых демонами людей перед ним. Он всё ещё смотрел на эти бледные лица с красными глазами, когда капли света изменились, превращаясь в геометрические формы, образуя узоры и связанные цепочки, вращаясь над головой, казалось, запутываясь в ветвях дерева, освещая ствол.

Дэгс наблюдал, как они образовали стену вокруг внутренней части поляны и ствола дуба, и узоры горели кругом на земле у основания ветвей.

Тогда он понял, что это не просто абстрактные узоры.

— Это буквы, — сказала Феникс из-за его спины.

Дэгс оглянулся через плечо, всё ещё держа меч слегка опущенным.

Она вышла из-за ствола дерева и стояла там, оглядываясь на символы, выжженные на земле, сжимая в правой руке глок-17 Дэгса.

Она посмотрела на Дэгса, поджав губы.

— Это буквы, не так ли? — спросила Феникс, хмуро глядя на него. — Ты можешь их прочитать?

Подавив свою реакцию на тот факт, что она знала, что это такое, Дэгс снова уставился на линии, которые тянулись вниз по внутренней части ветвей, выжигая свои символы на коре и листьях, а также по всей внутренней стороне ствола.

Он осознал, что может прочесть их.

Они были не на английском, но он мог их прочитать.

Его глаза следили за строками этих красных, жидких, светящихся линий, читая слова тут и там, прослеживая целые фразы и предложения по внутренней части ветвей, и там, где они излагали более сложные мысли в виде светящихся узоров на земле.

Дэгс увидел, что Кара смотрит на них с другой стороны ствола, пока её лицо озарялось красным сиянием. Она растопырила пальцы и протянула руку к полосе кроваво-красного света, струящейся по ближайшей к ней ветке.

Дэгс рявкнул на неё, не задумываясь над словами.

— Не надо! Не прикасайся к этому! — он оглядел остальных, убеждаясь, что никто из них не собирается сделать то же самое. — Все вы, не прикасайтесь к свету. Отойдите назад.

Кара нахмурилась, но опустила руку, отступив на полшага.

— Почему?

— Просто не делай этого, — сказал Дэгс.

Юрий, о котором Дэгс практически забыл, рассмеялся.

— Ты действительно помнишь, — произнёс русский.

Дэгс повернулся, уставившись на него.

Юрий простёр руки почти в молитвенном жесте, и его тёмные крылья светились за спиной. Красный свет лился с кончиков его пальцев вверх, в воздух, осыпаясь дождём в виде странной завесы вокруг дерева.

Юрий был источником света.

Эти странные слова и геометрические фигуры исходили от него.

Увидев недоверие на лице Дэгса, Юрий улыбнулся и покачал головой.

— Не смотри так испуганно, брат, — произнёс Юрий, и его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но голос звучал ободряюще. — Это всего лишь ритуал. Ты и это вспомнишь. Просто дай себе время.

Дэгс нахмурился. Он вернулся к разглядыванию символов, читая строки текста, которые сами собой выжигались на коре, листьях и земле. Формы света образовывали оккультные с виду узоры, почти похожие на руны, светящиеся поочерёдно чёрным, золотым и красным.

Возможно, в надежде понять их лучше, Дэгс стал произносить эти слова вслух.

— Кровь ангела открывает дверь, — прочёл он в круге на земле. — Кровь ангела закрывает её. Жизнь за жизнь. Кровь за кровь. Ибо тех, кто теряет своё место в высших мирах, двери делают зависимыми…

Дэгс повернулся, всё ещё сжимая меч перед собой, и продолжил читать дальше.

— Чтобы один поднялся… другой должен пасть…

— Мне не нравится, как это звучит, чувак, — пробормотал Тай, оглядываясь на светящиеся буквы.

— Мне тоже, — признался Дэгс, взглянув на него.

— Что ещё там говорится? — спросила Феникс.

— Они приходят парами, вместе, но порознь, — пробормотал Дэгс, читая. — Дважды по двое. Дверь. Мир. Небо. Течение времени. Всегда двое.

Он шёл по земле, читая новые строчки, кружащиеся над их головами.

— Они вечно бродят по миру, — продолжал Дэгс, просматривая древний с виду текст. — Брат и брат, сестра и сестра, пары и господа… один, но никогда не одинок… живой, но никогда не оживающий… мёртвый, но вечно бессмертный. Чтобы жить одному, должны жить все. Чтобы умереть одному, должны умереть все.

— Мне тоже не нравится, как это звучит, — пробормотала Кара.

Тай посмотрел на неё, как будто соглашаясь.

Дэгс едва проследил за их переглядыванием.

Его глаза вернулись к Юрию, в голове прокручивались слова, которые он только что прочитал.

— Что это значит? — спросил Дэгс, пристально глядя на своего самого давнего друга.

— Я думаю, всё говорит само за себя, брат. Ты же только что прочитал. Да?

— Чушь собачья, — голос Дэгса снова превратился в жёсткое рычание. — Во всём этом нет ничего «говорящего за себя». Что бы я ни знал, по твоему мнению, могу тебя заверить, что это не так. Я понятия не имею, что означает вся эта загадочная чушь… и я хочу, чтобы ты сказал мне, Юрий. Сейчас же.

Юрий улыбнулся.

— Всё тот же старина Дэгс, — протянул он.

Другой свет, на этот раз шокирующе яркий, вырвался из отверстия под стволом дерева, и Дэгс присел, пригибаясь. Кроваво-красный, бурлящий присутствием, от которого сердце Дэгса бешено колотилось в груди, свет образовал резкую букву V там, где он лился из отверстия. Дэгс не хотел стоять в нём. Он вообще не хотел находиться в этом свете, но как только свет накрыл его, он не смог заставить себя отойти. Его сердце забилось сильнее, адреналин и кровь понеслись по венам, но он не мог пошевелиться.

Он не мог заставить себя даже отвести взгляд.

Что-то в этом ощущении, во всём этом было настолько тревожно знакомым, что у него перехватило дыхание, и слёзы защипали глаза.

Свет становился всё ярче.

Дэгсу захотелось убежать. Он хотел сказать остальным бежать, пусть даже это иррационально.

Вместо этого он стоял там, парализованный.

Свет продолжал разгораться всё ярче.

Он сделался настолько интенсивным, что Дэгс вскинул руку, чтобы прикрыть глаза.

Он всё ещё не мог заставить себя отвести взгляд. Он сжал меч в одной руке, прикрывая глаза другой, стоя между демонами и людьми, которых, как он знал, должен был защищать, но теперь его взгляд устремился вниз, в эту дыру, парализованный светом.

— Мне жаль, что я не смог сначала просветить тебя, брат, — пробормотал Юрий у него за спиной.

Челюсти Дэгса напряглись.

Он попытался отвести глаза от света, но не смог.

— Феникс, уходи, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Бери остальных и уходите…

— Не делай этого, Феникс, — мягко сказал Юрий. — Если ты попробуешь это сделать, это наверняка убьёт твоих друзей-людей. И, честно говоря, нам от вас ничего не нужно. Только от него.

Дэгс ощутил слова своего друга как удар в грудь.

Каждый мускул в его теле напрягся.

— Не сопротивляйся этому, — посоветовал Юрий. — Я бы никогда не причинил тебе боль по-настоящему, брат. Я бы даже этого не стал делать, если бы не было крайней необходимости… но некоторые вещи находятся даже вне нашего контроля, — помолчав, он добавил: — Нам нужно совсем немного. Расслабься, и скоро всё закончится.

— Немного чего? — рявкнула Феникс.

Её голос изменился, став твёрдым, как гранит.

— Немного чего тебе от него нужно?

— Его крови, — сказал Юрий как ни в чём не бывало.

Дэгс почувствовал её реакцию, даже не глядя на неё.

Он почувствовал её страх, её ярость, её понимание того, что она знала. Больше всего на свете он чувствовал её бессилие. Она знала, что Юрий собирался сказать, чего он хотел от Дэгса, но ни черта не могла с этим поделать.

У неё не было возможности остановить его, и Феникс знала это.

Дэгс понял. Он знал, что почувствовал бы то же самое, если бы они поменялись местами. Он хотел бы сделать так, чтобы ей стало лучше, но и этого он сделать не мог.

Было уже слишком поздно.

Свет становился всё ярче, и теперь он чувствовал этот запах.

Что-то похожее на серу, только более густое, тёмное, весьма похожее на ядовитый газ, клубилось вокруг него, заполняя нос и рот. Дэгс так хорошо знал этот запах, что закрыл глаза, почувствовав тошноту в животе от первого же вдоха. Что-то в этой знакомости вызвало чувства, которые он не мог объяснить самому себе, которые не мог связать с какими-либо конкретными воспоминаниями или образами.

Он знал это. Каким-то образом он это знал.

Свет к этому моменту уже должен был обжигать сетчатку.

Он был таким ярким, что Дэгс не мог разглядеть ни ствол, ни его ветви. Алое сияние заполнило весь навес под массивным дубом, скрывая от него дерево, большую часть листьев, земляной пол, всех людей, сгрудившихся вокруг ствола дерева.

Всё, что он мог видеть — это плотный, похожий на лаву свет.

Каким-то образом он становился ещё ярче.

Дэгс почти не смог этого вынести, когда всё снова изменилось.

У него вырвался хрип.

Как только это случилось, перед ним закричала Феникс.

Дэгс снова захрипел и ощутил во рту привкус меди.

Он посмотрел вниз на свои руки, чувствуя что-то странное, как будто несколько тысяч крошечных муравьёв ползали по его коже. Он видел крошечные капли крови, стекающие со всей поверхности его обнажённой кожи, стекающие с татуировок перьев на руках, с пальцев, с лица и шеи. Он хватал ртом воздух, затем закашлялся, и из его рта брызнули красные капли. Все они оказались всосаны в то же место, что и кровь, сочившаяся из его кожи.

Он понял, что вся кровь устремляется в туннель.

Кровь Дэгса собиралась залить ту мерзкую дыру под деревом.

Он попытался отступить назад, пошевелить рукой, сжимающей меч, но не смог. Свет каким-то образом приковал его к месту. Он мог дышать, кашлять, наполнять лёгкие воздухом, даже менять выражение лица. Дэгс мог двигать челюстью, но был не в состоянии пошевелить ногами или изменить положение рук. Он даже не мог разжать пальцы.

— Дэгс! — кричала Феникс. — Боже! Ты убиваешь его! Остановись! Остановись!

Дэгс стоял там, задыхаясь от того, как кровь вытекала из него.

Он наблюдал, как красный туман превращается в более плотное облако.

Его кровь текла по прямой линии к алому свету, к тому, что жило за этим светом, в портале под деревом. Что бы это ни было, оно вытягивало кровь Дэгса прямо из его тела, методично высасывая её через кожу и направляя в адские врата под землёй.

У Дэгса начала кружиться голова.

Он впал в оцепенение, как будто пребывая под кайфом, почти в эйфории. Он был не в силах бороться с этим, не в силах ничего сделать, кроме как стоять там и смотреть, как что-то высасывает из него жизнь.

Он был почти уверен, что умрёт.

Странно, но мысль о том, что он умрёт, стоя тут, не имея возможности пошевелиться, прямо на глазах Феникс, беспокоила его больше, чем факт собственной смерти.

Дэгс изо всех сил пытался вырваться, пытался выбить голубой свет из своей груди и рук, но ангельский огонь, казалось, застыл вместе с остальным телом.

Он даже не мог опустить меч.

Он не хотел, чтобы Феникс это видела.

Его действительно беспокоило, что Феникс увидит это. Он не хотел умирать у неё на глазах. Он не хотел, чтобы ей пришлось вспоминать об этом после того, как он уйдёт, чтобы ей пришлось наблюдать, как его кровь вытекает из тела, как его дух покидает глаза.

Это иррационально, но он не мог этого вынести.

Дэгс всё ещё думал об этом, ненавидя данный факт каждой клеточкой своего существа…

…и тут свет погас.

Когда это случилось, нити, удерживавшие Дэгса, тоже оказались отрезаны.

Он рухнул на землю, до сих пор сжимая меч в одной руке.

Глава 30. Тёмный брат

Как только погас свет, Феникс побежала к нему, елозя вниз по покрытому листьями склону.

Дэгс смутно осознавал это, хотя упал, уткнувшись лицом в землю.

Она поскользнулась на сухих листьях и практически приземлилась на него, как раз в тот момент, когда его пальцы отпустили меч, выронив тот на землю. Его рука всё ещё была вытянута, и Дэгс развернул её так быстро, что казалось, будто он бросил оружие. Меч выпал из его руки и отлетел на пару метров в сторону, приземлившись где-то перед ним в сухих дубовых листьях.

Феникс издала сдавленный звук, упав на Дэгса сверху.

Когда он пошевелился под ней, она ахнула от шока и облегчения.

До этого самого момента он не осознавал — она думала, что он мёртв.

Он не умер.

Он чувствовал себя слабым, как новорождённый котёнок, но он не умер.

Он лежал на земле и дубовых листьях, хватая ртом воздух и глядя вверх сквозь тёмный полог ветвей.

Сначала он ничего не увидел. Казалось, все исчезли с маленькой полянки под сенью дуба. Ну, или они застыли на месте, как и он сам застыл под красным светом.

Затем Дэгс увидел тяжело дышащую Кару, стоящую позади Феникс.

До него дошло, что все люди, которых он должен был защищать, столпились вокруг него лежащего. Кара сжимала одной ладонью руку Феникс, точно так же, как Феникс схватила Дэгса за руку и плечо. Тай, стоявший позади Кары, обхватил женщину-полицейского из отдела убийств за талию, как будто пытаясь помочь ей удержать Дэгса и Феникс.

Руби стояла по другую сторону от Дэгса, и её лицо искажалось беспокойством, пока она вглядывалась в его лицо и глаза

В течение нескольких долгих секунд никто не двигался.

Феникс вышла из транса.

Она дёрнула Дэгса за плечи, подтягивая его вверх и в сторону, помогая ему перенести свой вес, пока он не сел. Она прислонила Дэгса к стволу дерева, и он напрягся, повернувшись, чтобы посмотреть вниз, в дыру в стволе. Теперь там было темно. Запах изнутри этого портала, который всего несколько секунд назад был невыносимым, едва чувствовался в воздухе.

Более того, сам портал ощущался по-другому.

Он ощущался мёртвым.

Дэгс поднял голову со своего нового места. С момента Изменения он ещё никогда не испытывал такой дурноты, опустошения и головокружения. Он понятия не имел, сколько у него забрали крови, но ему казалось, что много. Складывалось ощущение, будто дерево поглотило большую часть его крови.

При этой мысли Дэгс поднял глаза на Юрия.

Пронизывающие, ярко-золотистые глаза на лице его друга сияли в тенях. Они превращали его радужки в светящиеся золотые кольца, подчёркнутые чёрными точками зрачков. На глазах у Дэгса этот зрачок сместился, превратившись из кружка в вертикальную щель, а затем снова в кружок.

Зрачок наконец принял более или менее человеческую форму, но Дэгс не мог оторвать глаз от этих золотистых радужек. Там явно было что-то не так, чего он никогда раньше не видел ни у одного из демонов, с которыми ему приходилось сражаться, не говоря уже о людях.

Он всё ещё смотрел вверх, когда Юрий расправил свои чёрно-красные крылья.

Дэгса поразило, что Юрий, в отличие от Дэгса, мог управлять своими крыльями.

Дэгс сомневался, что другой ангел страдал от провалов в памяти, когда они появились.

Пока Дэгс думал об этом, Юрий несколько раз взмахнул крыльями, подняв ветер внутри дуба, зашелестев листьями и донеся до носа Дэгса последние дуновения этого странного, похожего на серу запаха. Ноги Юрия оторвались на несколько метров от земли, и Дэгс увидел, как на губах его друга появилась лёгкая улыбка, прямо перед тем, как он отсалютовал Дэгсу двумя пальцами.

Затем другой мужчина слегка сложил крылья, позволив своим ногам опуститься обратно на землю.

Как только его ноги прочно соприкоснулись с землёй, Юрий полностью убрал крылья, спрятав их за спиной.

Он подошёл прямиком к Дэгсу.

Руби резко отодвинулась, чтобы убраться с его пути, и в её глазах отразилась паника, когда она прижалась к Каре и Таю.

Юрий, казалось, почти ничего не заметил.

Он вообще не обратил внимания на друзей Дэгса, а просто подошёл к Дэгсу и грациозно присел у его головы.

Дэгс никогда раньше не видел, чтобы Юрий так двигался.

Всё в его друге, которого он знал большую часть их жизней, казалось ему совершенно чужим, даже когда более отдалённое узнавание всплывало в его сознании.

Юрий и выглядел по-другому.

Не только золотистые глаза или одежда, но и весь он.

Дэгс всегда знал, что Юрий красив. Множество девчонок в старших классах дружили с Дэгсом в надежде, что он познакомит их со своим красивым русским другом, загорелым сёрфером с милым личиком, щенячьими глазами, волосами, выгоревшими на солнце, ветру и воде, мускулистыми плечами и грудью от всех этих физических нагрузок.

Сам Дэгс в те дни был худым и невысоким.

Он поздно достиг своего полного роста — позднее всех его друзей.

Дэгс был тощим, юно выглядящим, обдолбанным занудой-другом загорелого, взрослого бога сёрфинга по имени Юрий.

Как бы то ни было, Дэгс знал Юрия так долго, что почти забыл, какой он красивый. Он смотрел на Юрия и видел просто Юрия. Он видел своего друга со всей вытекающей из этого историей, багажом, привязанностью и памятью.

Теперь, испытывая беспокойство, которое показалось ему почти физическим, Дэгс обнаружил, что резко вспоминает, насколько красивой была физическая оболочка его друга. Что бы ни скрывалось сейчас внутри этой скорлупы, это ничуть не уменьшило его привлекательности. Во всяком случае, казалось, что он сияет изнутри в такой манере, которая делала его почти устрашающим. В нём не было ничего от очаровательного, туповатого, обкуренного Юрия или его обезоруживающего безразличия к собственной привлекательности.

Лицо, на которое сейчас смотрел Дэгс, принадлежало тому, кто знал, что он привлекателен.

Более того, оно принадлежало тому, кто умел этим пользоваться.

Дэгс всё ещё понятия не имел, смотрит ли он на Юрия или на что-то, что просто поселилось в теле его друга.

Как раз когда он подумал об этом, Юрий вздохнул.

— Это я, брат, — терпеливо сказал он. — Ты скоро это поймёшь. Тот, кого ты знал раньше, был лишь наполовину мной. Это была моя тень. Ты и это тоже поймёшь.

Дэгс заговорил прежде, чем осознал своё намерение.

Его голос прозвучал хрипло, почти резко.

— Ты не можешь заполучить его, — ответил Дэгс. — Я не знаю, кто или что ты такое, но ты не можешь заполучить его. Ты не можешь заполучить моего друга.

Существо улыбнулось.

В этой улыбке было столько Юрия, что Дэгс почувствовал острую боль в сердце.

— Я — это и есть он, брат, — мягко произнёс Юрий. — И скоро мы снова станем братьями.

— Нет. — Дэгс покачал головой, сжав челюсти. — Нет.

Воцарилась пауза.

Юрий терпеливо вздохнул.

— Я прошу прощения за кровь, брат, — он тепло, дружески похлопал Дэгса по ноге, и его золотые глаза блеснули в тусклом свете. — Я понимаю, что мог бы быть более вежливым, попросить о том, что мне нужно. Но на самом деле не существовало хорошего или лёгкого способа объяснить… и в конечном итоге, это делалось для нас обоих. Ты ведь тоже хотел, чтобы портал закрыли, да?

Дэгс уставился на него, пытаясь осмыслить его слова.

Юрий пожал плечами в ответ на его молчание.

Он добавил:

— Поэтому я такой думаю про себя: просто сделай это… объясни Дэгсу позже. Сорви пластырь. Упрости всё для него. Не давай ему времени нервничать или бояться. Тогда мы оба получим то, чего хотим.

Юрий указал на дыру в стволе дерева.

— Дверь закрыта. Теперь она закрыта, брат. Тебе не нужно подниматься сюда, чтобы снова разбираться с ней.

— Зачем? — выдавил Дэгс. — Зачем тебе закрывать её? Разве не оттуда берутся твои приспешники?

Глаза Юрия стали пронизывающими.

Его улыбка не дрогнула. Наклонившись, он тепло похлопал Дэгса по ноге.

— Позже мы обсудим это подробнее, да? Когда ты вспомнишь больше?

Юрий взглянул через плечо Дэгса, предположительно на Феникс.

— Мне жаль, сестра, — вежливо сказал он ей. — Если бы вы оба были полностью пробуждены, всё это казалось бы вам не таким запутанным.

— Джейд, — прорычал Дэгс, вспомнив про жену Юрия. Он прислонился головой к стволу дерева, всё ещё борясь с усталостью. — Где Джейд?

Золотистые глаза Юрия вернулись к Дэгсу.

— Она в безопасности, — сказал он, и его голос стал чуть резче. — Она в абсолютной безопасности, брат. И именно там, где она должна быть. Тебе больше не нужно беспокоиться из-за моей жены. Я могу заверить тебя, что с этого дня никто не причинит ей вреда. Никто.

Дэгс уставился на него.

Он не мог не услышать угрозу в последней части его ответа.

Вспомнив остальных демонов, Дэгс задался вопросом, может ли Джейд всё-таки быть среди них. Однако, взглянув за спину Юрия, он вздрогнул.

Все одержимые демонами люди исчезли.

Даже те, кого они с Карой подстрелили, куда-то подевались.

В какой-то момент всего происходящего, с этим ярким светом и его последствиями, последователи Юрия, должно быть, вышли через отверстие между ветвями.

Осознание этого почему-то ошеломило Дэгса.

Такое ощущение, словно они исчезли вместе с красным светом.

— Брат, — произнёс новый Юрий, привлекая внимание Дэгса к себе.

Юрий пристально смотрел на него, его голос и глаза были серьёзными.

— Не утруждай себя этими подробностями. Мы можем обсудить всё позже. Я искренне надеюсь, что мы сможем мирно сосуществовать здесь, в этом измерении. Даже если пройдёт какое-то время, прежде чем мы снова будем сражаться на одной стороне, я надеюсь, что ты, по крайней мере, окажешь мне должное уважение, как своему старшему… и как тому, кто выше тебя в мире.

Дэгс уставился на него.

Что-то в этом слове вывело его из состояния отчаяния.

Может, это недоверие. Может, это просто гнев.

Его голос прозвучал как рычание.

— Выше в мире? — Дэгс уставился на него. — У тебя есть приспешники-демоны… брат.

Юрий улыбнулся.

Что-то в этой улыбке взбесило Дэгса ещё сильнее.

— Ты украл эти тела, — сказал Дэгс. — Они тебе не принадлежат. Джейд тебе не принадлежит. Ты можешь сколько угодно называть себя «высшим в мире». Это ничего не изменит.

Юрий выдохнул, и та улыбка всё ещё играла на его губах.

Но прежде всего он выглядел печальным.

— Мы ещё вернёмся к этому, брат, — он в последний раз похлопал Дэгса по ноге, плавно и грациозно поднимаясь на ноги. — Когда ты пробудишься к своему истинному «я», мы долго будем говорить об этом. Тогда ты поймёшь.

Он взглянул на Феникс, встретившись с ней взглядом.

— Вы оба поймёте.

Посмотрев на Дэгса, Юрий продолжил чуть более твёрдым голосом.

— А до тех пор, брат, не совершай ошибок. Я ожидаю от тебя послушания. Я ожидаю, что ты будешь подчиняться мне, как своему старшему, — взглянув на тело Дэгса, Юрий добавил: — Я не хочу форсировать события, но ты просто ещё недостаточно понимаешь, чтобы быть чем-либо, кроме как помехой для моей работы здесь. Не ставь меня в такое положение, когда мне, возможно, придётся тебя наказать.

Дэгс нахмурился. Прежде чем он успел открыть рот, чтобы ответить, это сделала Феникс, заговорившая у него за спиной.

— Для того, кто утверждает, будто не желает нам зла, ты определённо много угрожаешь ему, — огрызнулась она, обнимая Дэгса за плечо. — Насколько я могу судить, ты только этим и занимаешься. Ну, и ещё причиняешь ему боль. Если отбросить в сторону всю твою снисходительную, фальшивую чушь о брате…

Её голос слегка дрожал.

Дэгс не знал, услышал ли это Юрий, но он сам точно заметил.

Юрий посмотрел на неё с пренебрежительным выражением лица.

— Сегодня вечером не я наказывал твою пару, сестра, — спокойно сказал он. — Это была чистая, практическая необходимость. Но если это поможет… — он пожал одним плечом. — …думайте об этом также как о демонстрации. Возможно, вам обоим будет полезно запомнить это. На случай, если вам снова придёт в голову затеять какой-либо конфликт между нами.

Феникс ещё крепче сжала плечо Дэгса.

Юрий улыбнулся, взглянув вниз, туда, где она держала Дэгса. Он отметил её руку там, как будто посчитал это милым, даже очаровательным. Затем он медленно, плавно и так же изящно, как и раньше, отступил назад, двигаясь в направлении просвета между ветвями.

Он прошёл через это отверстие, пока Дэгс наблюдал за ним, затем встал прямо за деревом, глядя на них через отверстие.

— Доброй ночи, брат, — крикнул Юрий. — Я надеюсь, что наша следующая встреча будет более приятной. Я с нетерпением жду скорого воссоединения с тобой по-настоящему. Когда ты пробудишься, всё будет по-другому. Я обещаю.

Повернувшись, Юрий подмигнул Феникс.

— Позаботься о нём хорошенько, сестра.

За спиной Юрия расправились чёрно-красные крылья.

Он медленно распрямил их, как будто всё ещё привыкая к ним.

Взглянув на Дэгса, Юрий улыбнулся ему в последний раз.

— О, а до тех пор нам не обязательно быть незнакомцами! Давай как-нибудь выпьем кофе, брат. Может быть, через несколько недель? После того, как у меня будет возможность кое с чем разобраться?

Дэгс почувствовал, как у него отвисла челюсть.

Прежде чем он смог решить, как ответить на этот маленький проблеск безумия, Юрий снова улыбнулся ему, расправляя крылья во весь размах.

— До встречи, Мегедаджик, — сказал он.

Юрий взмахнул своими огромными, чёрными, мускулистыми крыльями.

Прежде чем Дэгс успел издать хоть звук или как минимум показать ему средний палец, его самый давний друг взмыл вверх, исчезнув за просветом между ветвями старого дуба, в холодном ночном небе Лос-Анджелеса.

Глава 31. Новая эра

Дэгсу понадобилась помощь, чтобы спуститься с холма.

О том, чтобы ехать домой на мотоцикле, определённо не могло быть и речи.

Когда они впервые вышли из-под ветвей дуба, им показалось, что они попали в другой мир. Или, может быть, в тот же самый мир, только теперь Дэгс понял, что всё совсем не так, как он думал. Само его отношение к этому месту изменилось. Ощутимо, почти физически.

Хуже того, это казалось необратимым изменением.

Есть и плюс — впервые после Изменения, то есть, после Изменения Дэгса, он почувствовал такую мотивацию, которая вообще не казалась возможной.

Ему нужно выяснить, кем, чёрт возьми, он являлся.

Ему нужно знать, на что он способен.

Если у него имелись другие способности, ему нужно выяснить, какие именно.

Более того, ему нужно точно знать, что и кому он только что помог выпустить в мир. Ему нужно знать, кем он, Дэгс, являлся, потому что ему нужно знать, кем, чёрт возьми, являлся Юрий. Ему нужно знать, на что способен Юрий.

— Эй, — Феникс тряхнула его руку. Они только что добрались до тропы пониже забора вокруг Голливудского Знака. — Ты в сознании?

Дэгс повернул голову.

После небольшой паузы он кивнул.

Он настолько погрузился в свои мысли, что практически перестал осознавать присутствие людей, которые находились рядом с ним, или то, о чём они говорили меж собой. Он слышал, как Кара разговаривала с Феникс, а Тай — с ними обеими. Он раз или два слышал Руби.

Теперь он обнаружил, что активно пытается прислушаться к ним, а не тратить всё своё время на то, чтобы корить себя за то, что показалось ему сокрушительным провалом у дерева.

— Ты действительно видел, как они исчезли? — спросила Кара у Тая прямо перед тем, как повернуться к Феникс. — Я имею в виду тех других людей. Те, кто был с Юрием Коминским. Его телохранители, или русская мафия, или кем бы они там ни были, чёрт возьми.

— Я всё время забываю, — пробормотала Феникс, качая головой и сжимая руку Дэгса. Она посмотрела на Кару. — Ты тоже его знала. Вы с ним учились в старшей школе.

— Это не совсем одно и то же, — уточнила Кара, взглянув на Дэгса и нахмурившись. — Мы не были настоящими друзьями.

Дэгс ответил на мрачный взгляд Кары своим собственным.

Он и забыл, каким странным это, должно быть, казалось для неё.

На самом деле, учитывая все обстоятельства, она отнеслась к этому на удивление спокойно.

Заговорил Тай, и его голос стал чуть громче.

— Мы что, просто собираемся игнорировать тот факт, что у этого ублюдка были крылья? — спросил он. — Или что в конце он улетел, пригласив своего «братана» на свидание за чашечкой кофе? — Тай ткнул большим пальцем в сторону Дэгса. — Я имею в виду, у меня же не было галлюцинаций, нет? Вы все тоже видели это дерьмо?

— Мы видели это, — пробормотала Феникс.

Дэгс понял, что Тай и Феникс находились по обе стороны от него, практически удерживая его между собой и помогая спуститься по утоптанной грунтовой тропе.

Он мог видеть дорогу впереди.

— И как этот чувак до сих пор не потерял сознание? — сказал Тай далее. — Парень весит целую тонну. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что его кости сделаны из цемента. Может быть, из железа. И вы видели всю эту кровь? Он потерял много крови. Типа, слишком много.

Кара, которая шла впереди них с Руби, оглянулась через плечо на Тая. Затем она посмотрела на Дэгса, оценивая его глазами, как будто пыталась решить, жив он или нет, или, может быть, долго ли он ещё протянет.

— Он потерял слишком много, — согласилась она. — Я не хотела упоминать это, пока мы были там, наверху, поскольку мы мало что могли с этим поделать, но, честно говоря… Я под конец думала, что он мёртв. Я сильно подозреваю, что он потерял больше, чем могло бы пережить большинство людей.

Услышав, как она намекнула, что он не человек, Дэгс стиснул челюсти.

— Этот парень, Юрий, казался довольно уверенным, что с ним всё будет в порядке, — произнёс Тай.

Кара кивнула, снова поворачиваясь лицом вперёд и спускаясь по тропе.

— Возможно, я ошибаюсь насчёт того, сколько именно крови он потерял, — признала она. — Нелегко подсчитать количество литров, когда они летят по воздуху в облаке, — она поморщилась, взглянув на лицо Дэгса. — Хотя, клянусь, ближе к концу я видела, как он побледнел. Я боялась, что у него могут лопнуть вены… или что у него остановится сердце.

— Откуда мы знаем, что ничего из этого не произошло? — спросил Тай, нервно глядя на Дэгса. — Я имею в виду, может быть, так и случилось.

Кара покачала головой, и на этот раз Дэгс готов был расцеловать её за холодное, практичное безразличие к тому факту, что он это слышит.

— Нет, — сказала она как ни в чём не бывало. — В таком случае он определённо потерял бы сознание. На самом деле, к настоящему моменту он, скорее всего, был бы мёртв.

Кара посмотрела на Феникс.

— Мы можем отвезти его в больницу? — прямо спросила она.

Когда Феникс ответила не сразу, Тай недоверчиво перевёл взгляд с одной женщины на другую.

— А с чего бы нам не везти его в больницу? — возмутился актёр. — Это вообще обсуждается? Я подумал, что именно поэтому мы почти бегом спускались с холма — чтобы спасти жизнь этому сумасшедшему ублюдку.

Кара не сводила глаз с Феникс.

— Она знает, что я имею в виду, — мрачно сказала Кара, кивая в сторону Феникс. — Он достаточно человек, чтобы отправиться в больницу? Или он окажется где-нибудь в правительственной лаборатории? Потому что совершенно ясно, что он может нам понадобиться. Типа, он может понадобиться человечеству в целом. Так что я бы предпочла, чтобы он не подвергался вивисекции на металлическом столе.

Воцарилось молчание.

Феникс оглядела остальных, поджимая губы.

— Откуда, чёрт возьми, мне знать? — огрызнулась она. — Вы все смотрите на меня так, будто…

— Будто ты — то же самое, что и он? — возразила Руби. — Ну, как бы да. Этот тип Великий Сатана практически так и сказал, верно?

Тай издал недоверчивый, но явно неловкий смешок.

— Сатана, — повторил он. — Мы действительно ведём этот разговор?

Дэгс задавался тем же вопросом.

— Нам нужно знать, что с ним делать. С Дэгсом, — сказала Кара, бросив на Феникс многозначительный взгляд. — Или мы просто бросим его в начале тропы? Понадеемся, что он нам не нужен, чтобы остановить то, что, чёрт возьми, мы только что обрушили на мир сегодня вечером?

Голос Феникс стал холодным как лёд.

— Мы нигде его не бросим.

— Как мы вообще спустимся отсюда? — пожаловалась Руби. — Я не помню, как я туда добралась, но сомневаюсь, что я приехала на машине. А как насчёт остальных из вас? Кто-нибудь из вас думает, что на Малхолланде вас ждут машины? Потому что, зная Дэгса, он приехал сюда на индийце⁴.

Заметив непонимающий взгляд остальных, Руби закатила глаза.

— Это его мотоцикл, чёрт возьми. Его мотоцикл. Что, по-вашему, я имела в виду, бл*дь? Что он разъезжал на спине какого-то парня из Нью-Дели?

— Это просто звучит странно… — пробормотал Тай.

— Нам придётся вызвать сюда попутку, — раздражённо вмешалась Феникс. — Одну из тех, у кого есть фургон, или внедорожник, или что-то ещё. Я бы позвонила своей службе безопасности, но у меня нет с собой телефона, и я не знаю номер наизусть.

Кара недоверчиво рассмеялась.

Затем все замолчали.

Дэгс предположил, что они осознали — это, вероятно, был их единственный вариант.

— У кого-нибудь есть телефон? — произнесла Феникс далее. — Такой, который работает?

Дэгс наблюдал, как они ощупывали себя, ища телефоны в карманах и где-нибудь ещё на теле. Затем Феникс ощупала куртку самого Дэгса, потом его брюки спереди и сзади. Он почувствовал, что какая-то часть его самого начинает возбуждаться, но потом она нашла его телефон в заднем кармане и торжествующе вытащила его пальцами.

— Есть, — сказала она. — У Дэгса телефон с собой.

— Какой у него пароль? — спросила Кара у Руби.

Руби пожала плечами, подняв руки.

— Как будто он мне такое сообщает.

Феникс повернулась к Дэгсу. Она крепче обняла его за талию, пока он неуклюже брёл между ней и Таем, и наклонила лицо ближе к нему.

— Эй, детка, — она улыбнулась, когда увидела, что его глаза открыты, и поцеловала в щёку, снова сбив его с толку. — Нам нужно воспользоваться твоим телефоном.

Он кивнул.

— Ты помнишь пароль?

Дэгс старался подумать, всё ещё отвлечённый поцелуем и тем, как она его назвала.

— Птица, — произнёс он, хмурясь. — Нет. Подожди. ОгненнаяПтица46.

Феникс моргнула.

Затем улыбнулась, снова целуя его, на сей раз в губы.

— Почему 46? — пробормотала она ему на ухо.

Сообразив, что означает его пароль, он стиснул зубы.

— День нашей встречи⁵, — признался он.

Улыбнувшись шире, Феникс снова поцеловала его. Дэгс прочувствовал этот поцелуй до самых ног. Ему пришлось заставить себя оборвать этот поцелуй, позволить ей отстраниться.

Он наблюдал, как Феникс поднесла телефон к глазам, и голубоватый экран осветил её лицо. Она ловко набрала пальцами пароль, затем открыла приложение для поиска попутки на его телефоне, щурясь, чтобы разглядеть всё на разбитом экране.

Дэгс чертовски надеялся, что телефон работает достаточно хорошо, чтобы вытащить их отсюда.

Потыкав пальцем и пролистав ещё несколько пунктов, Феникс снова посмотрела на него.

— Больница? — спросила она. — Решающий голос.

Дэгс поколебался, заметив беспокойство в её глазах.

— Это не самая лучшая идея, — признал он. — Но да. Наверное, нам следует это сделать.

— А они поймут, что ты чем-то отличаешься?

Феникс спросила это так серьёзно, так буднично, что он почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Он понял, что какая-то часть его испытала невероятное облегчение. Он почувствовал облегчение, что ему не нужно скрывать это от неё, возможно, ни от кого из тех, кто находился с ним сейчас.

— Я не знаю, — признался Дэгс после небольшой паузы.

— Ты ходил к врачу после… ну, ты знаешь… Изменения?

Он покачал головой.

— Не особенно. У меня есть друг. Сэйди. Она многое сделала для меня. Швы. Рецепты на лекарства. Что-то в этом роде, — подумав об этом, Дэгс нахмурился. — Она придёт ко мне домой. Она никогда раньше не отказывала мне.

Наступила тишина.

Дэгс осознал, что все остальные пристально смотрят на них двоих, прислушиваясь.

Теперь Кара нахмурилась. Руби выглядела встревоженной.

Тай переводил взгляд между ними.

— Это смешно, — выпалил высокий актёр. Он указал на Дэгса. — Он не имеет права голоса. Что касается нас, мы не можем рисковать его жизнью, потому что боимся, что они могут понять, что он ангел. Ну то есть, вы себя слышите? Это не будет их главным объяснением того, что они могут обнаружить в его крови.

Нахмурившись, он добавил:

— Разве мы не можем просто сказать им, что у него какое-то заболевание крови?

Руби хихикнула.

— Пока он не начнёт светиться, как радиоактивный.

— Он не будет светиться, — проворчала Кара. Она многозначительно посмотрела на Дэгса. — Не светись, ладно? Ты должен уметь немного контролировать это. В конце концов, тебе удавалось скрывать это от меня все эти годы.

— Я не знаю, хорошая ли это идея, — обеспокоенно сказала Феникс.

Тай укоризненно посмотрел на неё.

— Ты собираешься рисковать жизнью своего бойфренда? Действительно? У нас здесь две знаменитости. Плюс полицейский из отдела по расследованию убийств. Насколько я могу судить, единственное, о чём нам нужно беспокоиться — это договориться об единой версии событий до того, как мы появимся в отделении неотложной помощи, — он свирепо посмотрел на Дэгса. — И чтобы этот засранец не светился.

Дэгс решил, что, вероятно, сейчас неподходящее время для того, чтобы упоминать крылья.

Или тот факт, что он вообще не мог их контролировать.

Феникс, казалось, задумалась над словами Тая.

Она медленно кивнула.

— Он прав, — она виновато взглянула на Дэгса. — Сначала мы отвезём его в больницу. Мы можем придумать какую-нибудь историю, пока ждём машину, — она оглядела остальных. — Вам всем не обязательно приходить. Вы можете взять свою машину… или такси из больницы, если так проще.

— Взять свою машину? — раздражённо переспросила Кара. — В самом деле? Вот что мы сделаем?

— Вот да, что это должно значить? — поддакнула Руби, нахмурившись.

Феникс моргнула, глядя на них.

Тай бросил на неё такой же раздражённый взгляд.

— Чувак спас мне жизнь. Просто потому, что я не знаю, как он спас мне жизнь, это не значит, что я не признаю данный факт. Кроме того, очевидно, что ему нужна помощь. Парень слишком сумасшедший, чтобы сохранить себе жизнь самостоятельно, — всё ещё хмурясь, Тай кивнул на телефон в её руках. — Ты уже заказала эту чёртову машину?

Феникс улыбнулась, взглянув на Дэгса.

Он слушал всё это, снова не веря своим ушам.

Часть его хотела запротестовать, сказать им всем, чтобы шли домой. Часть его была сбита с толку тем, почему они вообще захотели отправиться с ним.

Даже Феникс.

Феникс озадачивала его ещё больше остальных.

Должно быть, она увидела что-то на его лице.

Улыбнувшись своими большими зелёными глазами с золотистыми крапинками, она ответила Таю, не сводя глаз с лица Дэгса.

— Машина уже в пути. Я заказала одну из самых больших.

Что-то в её улыбке, или, может быть, этот слабый блеск в её глазах, заставили Дэгса задуматься, не знала ли Феникс в точности, о чём он только что думал.

Может, это и не имело значения.

Может, вместо ангела она была какой-нибудь ведьмой, умеющей читать мысли.

В любом случае, оглядываясь на них всех, Дэгс почувствовал, что его дни работы в одиночку и более-менее анонимно, возможно, подходят к концу.

Эпилог. Семья

Дэгс открыл глаза, уставившись на серовато-белый потолок, покрытый чёрными точками.

Потолок общественных заведений. Старомодная перфорированная плитка, которую использовали для облицовки каждого правительственного здания, каждого подсобного помещения и большинства общих офисных помещений. Такие потолки всегда напоминали ему о детстве в государственных школах, и люминесцентных лампах, и поцарапанных, изрисованных деревянных партах, покрытых наклейками и выцарапанными изображениями пенисов, смайликов и фигурок в непристойных позах.

Несколько секунд Дэгс просто смотрел вверх, позволяя мыслям медленно вернуться в нужное русло.

Он поймал себя на том, что вспоминает…

Юрий. Он вспомнил Юрия.

Его друга Юрия.

Тупая боль пронзила его грудь.

Дэгс вспомнил последний разговор со своим другом — со своим настоящим другом — на подъездной дорожке того особняка в Брентвуде. Боль на лице его друга, в его голосе, когда Юрий рассказывал ему, почему не пригласил Дэгса на свою свадьбу, почему чувствовал себя полностью брошенным Дэгсом, когда тот прошёл через Изменение… на это было тяжело смотреть. Это было трудно слышать, особенно зная, что его друг был прав насчёт сути вопроса, даже если ошибался относительно причин.

После этого Дэгс вспомнил Юрия под Голливудским Знаком, и ему стало дурно.

Самодовольная улыбка. Одежда русской мафии.

Эти странные, золотисто-белые глаза.

Явная снисходительность в его голосе.

Этот новый Юрий, казалось, был так уверен, что Дэгс в конце концов прозреет, что он пойдёт по стопам Юрия, как хороший маленький солдатик. Хуже того, он был более могущественным, чем Дэгс. Он совершал поступки, которые Дэгс никак не мог объяснить, не говоря уже о том, чтобы подражать им.

Он забрал Джейд.

Он угрожал Феникс.

Он чуть не убил самого Дэгса.

Волна тошноты, подступающая к Дэгсу, становилась всё сильнее, и чем дольше он думал об этом, тем больше вспоминал эту ухмыляющуюся, социопатичную версию своего старого друга — тёмного ангела. Он вспомнил безразличие в сияющих глазах Юрия, холодный, понимающий взгляд, который жил в них, как будто он знал Дэгса лучше, чем сам Дэгс знал себя.

Ощущение стало настолько неприятным, и Дэгс испугался, что его действительно может стошнить.

Затем что-то тёплое шевельнулось в его руках.

Его мысли оставили Юрия.

Новое присутствие сгустилось вокруг Дэгса, сразу отодвинув в сторону присутствие и лицо Юрия. Что-то болезненно скрутившееся в груди Дэгса медленно начало расслабляться, пока внезапно он снова не смог дышать.

Мышцы его плеч, лица, кистей рук расслабились.

Почувствовав краткий укол дежавю, он посмотрел вниз.

Он обнаружил, что темноволосая голова пристроилась на его боку, прильнув к нему, чтобы согреться в слегка прохладной комнате. Пряди драгоценного зелёного, фиолетового, бледно-голубого и тёмно-синего цветов перемежались в её почти чёрных локонах, рассыпавшихся по части его груди. Её рука уютно обвилась вокруг его талии, голова покоилась в месте между его грудью, плечом и рукой.

По её дыханию Дэгс чувствовал, что Феникс крепко спит.

Он посмотрел на неё с некоторым удивлением, хотя и осознавал тот факт, что ни один из них не отдохнул в её доме в Малибу.

На сей раз он проснулся не в её спальне.

Он лежал на больничной койке.

Он лежал на больничной койке, в больнице… и Феникс была здесь.

И ладно, учитывая произошедшее ранее той ночью, возможно, первые две вещи были не такими уж странными, но часть с Феникс была странной.

Как она здесь оказалась?

Дэгсу не нужно было смотреть в окно, чтобы понять, что на улице всё ещё темно. Каким-то образом он мог чувствовать ночь, темноту, живущую прямо за этими занавесками. Он понимал это по тому, насколько там было тихо, и по тусклому освещению в том, что, наверное, было отдельной палатой.

Он также предположил, что до рассвета осталось меньше двух часов.

Дэгс посмотрел налево и увидел дверь в свою больничную палату. Он слегка приподнял голову, чтобы посмотреть через квадратное окно, из которого открывался угловой вид на более светлый больничный коридор. Сфокусировавшись на этом прозрачном стекле, он слегка подпрыгнул, немного встревожившись, когда кто-то появился перед дверью.

Дэгс увидел стоящего снаружи мужчину, очевидно, одетого в чёрную форму полиции Лос-Анджелеса.

У дверей его палаты стоял полицейский.

Адреналин тут же выбросился в его кровь.

Он был под арестом?

Дэгс посмотрел на Феникс сверху вниз и попытался осмыслить это — то, что он находится под арестом, а Феникс позволили вырубиться на его больничной койке, и они оба окружены тихо пищащими аппаратами. Дэгс посмотрел на другую свою руку, на противоположной стороне от Феникс, и увидел, что он подключён по крайней мере к одной капельнице, не говоря уже о кардиомониторе, прикреплённом к его пальцу, и нескольких других датчиках на верхней части груди.

Он заметил, что Феникс свернулась калачиком на том его боку, где не было капельницы, но ему всё ещё было интересно, что она тут делала, и кто позволил ей оставаться в палате.

— Она пробыла здесь всю ночь, — сказал чей-то голос.

Дэгс ожесточённо дёрнулся.

Он вообще не осознавал, что они с Феникс не одни.

Резко повернувшись на низкий голос, доносившийся с той же стороны комнаты, что и выходящее наружу занавешенное окно, Дэгс уставился на сидящего там мужчину.

Мужчина спокойно смотрел на Дэгса, его длинное тело растянулось на матерчатом больничном кресле. Это кресло стояло у стены, прямо напротив двери в коридор. Глаза Дэгса изучали лицо, которое было почти знакомым, но в то же время не совсем.

Однако через несколько секунд у него в голове всплыло имя.

— Тай, — выдавил он.

Его голос прозвучал грубо, почти хрипло. Он прочистил горло.

— Ты — Тай. Верно? Друг Феникс.

Потрясающе красивый чернокожий мужчина смущённо улыбнулся.

Он поудобнее устроил своё огромное тело на видавшем виды деревянном кресле, обитом потёртыми тёмно-синими подушками и подлокотниками. Его длинные ноги были вытянуты перед ним, скрещены в лодыжках. Его затылок прислонялся к стене позади него.

Он не потрудился поднять свою бритую налысо голову, когда кивнул.

— Я Тай, — подтвердил он.

Улыбка мужчины стала шире, и Дэгс снова был ошеломлён тем, насколько хорош собой этот мужчина. Он прожил всю свою жизнь в Лос-Анджелесе, но никогда особо не общался с голливудской братией, пока не встретил Феникс. Даже если не считать лица Тая, на актёре нигде не было ни грамма лишнего веса.

Он состоял сплошь из крепких, мощных мышц.

— …Никс сказала, я не должен ожидать, что ты узнаешь меня, — криво добавил Тай. — Она утверждает, что ты немного голливудский идиот. Без обид.

Дэгс хмыкнул.

Он не обиделся. Феникс была права.

Он практически сказал ей то же самое.

При этой мысли глаза Дэгса опустились, сосредоточившись на голове, прижатой к его боку. Она почти не пошевелилась, несмотря на то, что он дважды вздрогнул. Он поймал себя на том, что смотрит на её маленькую ручку, которая сжала в кулак надетую на нём больничную сорочку, прямо на животе.

— Тебе, наверное, следует дать ей поспать, — посоветовал Тай, заставляя Дэгса вернуть взгляд к лицу актёра. — Она не спала всё это время. И до ужаса боялась… хотя, наверное, мне не стоит тебе этого говорить.

Пожав плечами, Тай сосредоточился на Феникс, снова сложив мускулистые руки на коленях.

— Я думал, она никогда не отрубится, — продолжил он. — Но потом пришёл врач и сказал, что твои жизненные показатели почти пришли в норму. Он как будто выключил последние остатки того напряжённого состояния повышенной готовности, в котором она пребывала после того, как ты рухнул под тем деревом. После этого Никс забралась к тебе в постель и просто полностью отключилась.

Дэгс почувствовал, как его челюсти сжались.

Он не сумел точно определить, какие эмоции поднялись в нём, но они были достаточно сильными, чтобы он не смог ответить сразу. Подавив это изо всех сил, он взглянул вниз на этот маленький кулачок у себя на животе и только кивнул в ответ на слова Тая.

— Я постараюсь не разбудить её, — сказал он.

Дэгс ощутил, что его разум начинает приходить в норму, когда молчание затянулось.

Как только это произошло, у него возникли вопросы.

Он нерешительно оглянулся на Тая.

Тай, должно быть, что-то увидел на его лице, потому что актёр усмехнулся. Он размял ноги, очевидно, затёкшие оттого, что он просидел так слишком долго. Далее Тай потянулся, закинув руки за голову и разминая позвоночник. Затем он рухнул обратно на потёртую обивку кресла, прислонившись головой к больничной стене. Сложив руки на коленях, актёр кивнул в сторону двери в палату Дэгса.

— Все остальные спустились за едой, — сообщил ему Тай. — Я сказал, что останусь здесь, наверху. Присмотрю за происходящим. Никто не хотел оставлять тебя наедине только с персоналом больницы… даже с копами, охраняющими дверь. Даже когда здесь Феникс.

— Да, — Дэгс настороженно взглянул на дверь, затем снова на Тая. — Насчёт этого.

Тай мотнул подбородком в том же направлении.

— Это сделала твоя подруга Кара. Я думаю, просто проявление осторожности. Она, казалось, беспокоилась о твоём друге, русском мафиози — вдруг он нанесёт тебе визит. Я не знаю, что она наплела своим боссам, когда сообщила об этом, но она попросила для тебя полицейскую защиту. Она выставила их снаружи и сказала, чтобы они не подпускали людей.

Слегка нахмурившись и всё ещё глядя на дверь в коридор, Тай добавил:

— Она упоминала что-то о том, чтобы окно тоже прикрыли, но, возможно, она не смогла оправдать это, ведь им нужно присматривать за тобой.

Дэгс почувствовал, как его брови поползли вверх.

Возможно, Тай и заметил, но продолжал говорить тем же ровным, спокойным голосом.

— Когда мы впервые привезли тебя сюда, всё было весьма шатко. У них возникли проблемы с анализом твоей крови… по очевидным причинам. Феникс пришлось оставаться с тобой практически постоянно, иначе ты начинал светиться. Казалось, с ней ты чувствовал себя в безопасности, но если она отходила хотя бы на секунду, твои очертания становились странными и расплывчатыми. Несколько раз ты начинал светиться даже с ней, но она шептала тебе на ухо и каким-то образом заставляла тебя остановиться. Нам пришлось проявить немалую изобретательность, чтобы отвлечь врачей и медсестёр, когда это происходило…

Тай усмехнулся, качая головой, и, казалось, размышляя об этом.

— …В конце концов, Феникс дала тебе кровь, — добавил он, встретившись взглядом с Дэгсом. — Я тоже. Оказывается, мы были здесь единственными, кто подошёл как донор. Они брали образцы у других твоих друзей, и ничего не подошло. Я понятия не имею, почему у нас с Никс получилось, но нас сочли «совместимыми для переливания» с тем, что, по их мнению, содержится в твоей странной ангельской крови.

Дэгс уставился на него.

Сам того не желая, он был немного шокирован.

Тай снова усмехнулся, вероятно, из-за выражения, которое он увидел на лице Дэгса. Он поднял одну из своих мощных рук, чтобы показать Дэгсу белый пластырь и бинт на локте, предположительно прикрывающие след от инъекции.

— Всё хорошо, брат, — заверил его Тай. — Я был счастлив сделать это. И Феникс ни за что не смогла бы потянуть это всё в одиночку.

Тай нахмурился, указывая на него рукой.

— Знаешь, они сказали, что ты потерял почти два литра, — продолжил он, нахмурившись ещё сильнее. — Что просто… безумно… между прочим. Врачи были поражены, что ты стоял на ногах, не говоря уже о том, чтобы ходить более или менее самостоятельно. Они подумали, что ты, должно быть, принимаешь наркотики, поэтому проверили на амфетамины и кучу других веществ, но ты оказался чист.

Хмыкнув, Тай добавил:

— На самом деле, я думаю, они поразились, что ты остался в живых… не говоря уж о том, чтобы ходить.

Однако Дэгс хмуро смотрел на него в ответ, главным образом озадаченно.

— Я пришёл сюда на своих двоих? — переспросил он.

Воцарилась пауза.

Затем Тай рассмеялся.

Он разразился этим хохотом… затем быстро остановил себя, прикрыв рот рукой и притихнув, чтобы не разбудить Феникс. Он всё ещё качал головой, когда опустил руку обратно на колени, чтобы улыбнуться Дэгсу.

— Ты не помнишь, приятель?

Дэгс покачал головой.

— Ни капельки.

— Ну что ж, — Тай хмыкнул. — Думаю, это тоже не должно меня удивлять.

Дэгс осознал, что теперь смотрит на другого мужчину более пристально, моргая и прищуриваясь, испытывая своё ангельское зрение впервые с тех пор, как пришёл в сознание. Как только у него это получилось, он снова моргнул, наблюдая, как аура собеседника медленно обретает фокус.

Глубокий, насыщенный фиолетовый заполнил пространство вокруг головы и тела Тая, состоя из нескольких десятков тонких оттенков, пронизанных ещё более тонкой и похожей на дым палитрой зелени, такой же насыщенной и тёмной, как пурпур. Все эти тёмные цвета контрастировали с резкими, шокирующе яркими лентами бледно-фиолетового, бледно-золотого и похожего на бриллиант белого цветов.

Честно говоря, это была одна из самых красивых аур, которые Дэгс когда-либо видел.

Он обнаружил, что теряется в ней.

— Эй, — Тай щёлкнул пальцами перед Дэгсом, как будто пытался вывести его из транса. — На что ты так уставился, приятель? Всё твоё лицо сделалось… странным.

Дэгс моргнул, возвращаясь к своему обычному, человеческому зрению.

Он медленно покачал головой.

— Ничего, — сказал он, снова моргая и отводя взгляд.

Наступило более тягостное молчание.

Затем Тай фыркнул.

— Ничего, да?

Когда Дэгс посмотрел на слегка улыбающегося актёра, он увидел, что мужчина изучает его с более жёстким и настороженным выражением в глазах.

— Ты знаешь, что я видел, как ты сиял, верно? — спросил Тай после паузы. — Я думаю, что этот поезд уже ушёл, товарищ ангел. Ну, типа… если ты всё ещё надеешься вести себя так, будто с тобой всё нормально. С таким же успехом можешь просто сказать, — помолчав, он добавил: — Ты что-то видишь на мне? Что-то, о чём мне следует беспокоиться?

Его голос стал чуть твёрже.

— …Что-то осталось от того демона, вселившегося в меня? Что-нибудь в этом роде?

Дэгс вздрогнул.

Ему и в голову не приходило, что он, возможно, доводит другого мужчину до паранойи.

— Нет, — сразу же сказал он, качая головой. — Вовсе нет, — поколебавшись, он осторожно добавил: — На самом деле, всё наоборот. Я смотрел на твою ауру. Я не видел её без демонической фигни. Я не хотел быть навязчивым. Это то, как я… понимаю людей.

Снова поколебавшись и чувствуя себя неловко, он добавил:

— Она очень хорошая. По меркам аур, имею в виду. Твоя — хорошая.

Воцарилось очередное молчание.

Затем Тай разразился ещё одним забавляющимся смешком, качая головой.

У Дэгса не сложилось ощущения, что человек ему не поверил, или даже что он смеялся над ним. Вместо этого, судя по тому, что Дэгс мог сказать по ауре Тая, актёр больше смеялся над явным безумием их разговора и, возможно, немного над тем фактом, что Тай действительно поверил словам Дэгса. Учитывая, насколько хорошо, вероятно, знаменитый актёр приспособился ко всему, что он увидел под тем дубом на Голливудских холмах, Дэгс не мог винить его за то, что он иногда отмечал крайнюю странность всего, чему он стал свидетелем.

— Ладно, — сказал Тай. — Ну, это круто, я думаю. Лишь бы у меня не текло по венам демонического сока или чего-то ещё… ждущего, когда его активируют, или что-то в этом роде.

Настала очередь Дэгса приподнять бровь.

— Демонический сок?

— Или споры, — бодро предложил другой мужчина. — Или демонический вирус. Выбирай, что тебе больше нравится.

Дэгс тоже фыркнул от смеха.

Как и Тай, после своей первоначальной реакции он подавил смешок, прикрыв рот тыльной стороной ладони и стараясь не слишком сильно двигаться. Он понятия не имел, почему именно это рассмешило его после всего остального дерьма, случившегося той ночью.

Какова бы ни была причина, им обоим потребовалось около минуты, чтобы полностью перестать смеяться.

Дэгс всё ещё улыбался, всё ещё качал головой, когда слева от него открылась дверь, вернув его внимание к больничному коридору.

Вошли два человека, разговаривавших вполголоса.

Дэгс поймал себя на том, что вытаращился, когда узнал Кару и Руби, прижимавшихся друг к другу и разговаривавших заговорщицким тоном. Его челюсть отвисла ещё сильнее, когда дверь больницы открылась во второй раз, и следом за ними вошли Азия, Карвер и его подружка Кристина. Все пятеро держали в руках пакеты с тем, что, судя по запахам, наполнявшим тихую больничную палату, должно быть едой.

Это не пахло больничной едой.

Пахло чизбургерами и картошкой фри.

В животе у Дэгса заурчало.

По какой-то причине не его пристальный взгляд заставил кого-то из них оглянуться.

А урчание его желудка.

Кара обернулась первой. Она остановилась как вкопанная, моргнув, когда увидела, что его глаза открыты. Затем она шокировала его до чёртиков, расплывшись в медленной улыбке, и толкнула локтем Руби, которая всё ещё стояла рядом с ней.

— Наш ангел пробуждается, — протянула Кара с фальшивым британским акцентом.

Остальные четверо тоже повернулись.

Дэгс видел, как они уставились на него. На их лицах жило столько недоверия, что он почувствовал, что начинает нервничать.

Когда никто из них ещё несколько секунд не нарушал молчания, он нахмурился.

— Какого чёрта? — потребовал он, нахмурившись ещё сильнее. — Насколько же дерьмовым было моё состояние, когда вы притащили меня сюда?

Затем он посмотрел на Азию, Карвера и Кристину, испытывая смутное чувство вины за то, что они тоже были здесь. Должно быть, кто-то позвонил им, вероятно, посреди ночи, и рассказал о случившемся.

Во всяком случае, о части случившегося.

— Зачем вы притащили их сюда? — проворчал Дэгс. — Вы не могли подождать до утра? Вам надо было испортить вечер и им тоже?

Все шестеро, включая Тая, посмотрели друг на друга.

После паузы, во время которой они обменялись изумлёнными, явно забавляющимися взглядами, все они одновременно разразились смехом.

Это было достаточно громко, чтобы Феникс дёрнулась на груди Дэгса, резко подняв голову.

Её невидящие глаза посмотрели по сторонам, а полные губы скривились в хмурой усмешке.

Дэгс почувствовал её замешательство так же сильно, как увидел его в её полуприкрытых глазах.

Он также видел её тревогу, её попытку найти источник опасности.

Дэгс, не раздумывая, обхватил Феникс здоровой рукой, той, к которой не была подсоединена капельница, и прижал её к своей груди. Уложив её, он помассировал заднюю часть её шеи, пальцами растирая, согревая и посылая небольшие разряды голубого ангельского света в более напряжённые участки её плеч и верхней части спины.

Она сразу же обмякла.

Секундой позже он почувствовал, как она вздохнула.

Феникс плотнее прижалась к Дэгсу, закинув на него ногу, и вздохнула во второй раз, как только повернула голову поудобнее.

Остальные к тому времени притихли (в основном из-за Феникс, предположил Дэгс), но когда он взглянул на них, они все улыбались ему, как сумасшедшие.

Глядя на их шеренгу, стоящую там, Дэгс фыркнул со смешком.

Что-то в их глуповато-довольных лицах развеселило его.

— Срань господня… он улыбается? — Кара оглядела остальных с притворным изумлением. — В него определённо вселился демон. Где огнемёт?..

— Возможно, нам понадобятся два огнемёта, — сказала Руби, скрестив руки на груди. — Я думаю, в нём сидят два демона. Одного ни за что не хватило бы, чтобы заставить его так улыбаться. И тем более смеяться.

Карвер фыркнул, подталкивая Крис локтем.

— Вы принесли святую воду? — Азия ухмыльнулась, взглянув на двух других женщин. — Я думаю, что смогу сообразить распятие, если разобью ножки стола об одно из этих ужасных кресел.

— Говорю вам, — возразила Руби, качая головой. — Это два демона. Нам определённо нужны два огнемёта… и, может быть, пара деревянных кольев.

Дэгс уставился на неё.

Вспомнив, что на Голливудских холмах его помощница была в шортах и тонком топе, Дэгс не мог не заметить, что кто-то нашёл для неё пару спортивных штанов и толстовку большого размера. Спереди на розовой толстовке с капюшоном серебристыми блёстками было написано название «Студия Маджестик», так что Дэгс решил, что именно Азия принесла для неё одежду.

Дэгс поймал себя на том, что во второй раз переводит взгляд с одного лица на другое.

— Нет, правда, — сказал он, когда снова воцарилось молчание. — Что вы все здесь делаете?

Они снова расхохотались.

И снова голова и рука Феникс дёрнулись на груди Дэгса. Она резко подняла голову. Испуганно озираясь по сторонам, она крепко сжала Дэгса сквозь тонкую больничную сорочку.

— Что? — спросила она прямо. — Что происходит?

Тай рассмеялся ещё громче.

Дэгс взглянул на него, затем снова на Феникс.

Глядя на неё сверху вниз, с её причёской в стиле вороньего гнезда, поджатыми губами, размазанным макияжем и затуманенными, наполовину расфокусированными глазами, Дэгс не смог удержаться от улыбки вместе с остальными, затем наклонился, чтобы поцеловать её в губы. Обняв её крепче, он прижал Феникс обратно к своей груди, ласково убирая волосы с лица.

Он поднял глаза, когда в комнате воцарилась тишина.

Всё ещё обнимая Феникс одной рукой, Дэгс взглянул на людей, стоящих в изножье его частной больничной койки, только для того, чтобы обнаружить, что они уставились на него, разинув рты.

— Господи, — произнесла Кара. — Ранее я шутила, но посмотрите на него… он счастлив? Это у Джордейна так выглядит счастье? Я начинаю беспокоиться, что он, возможно, слишком сильно ударился головой, когда падал.

— Это жутко, — согласилась Азия, скрещивая руки по другую сторону от Руби.

— Совершенно жутко, — подтвердила Руби.

— Может быть, персонал больницы ввёл ему морфий в капельницу? — пошутил Карвер, присоединяясь к разговору.

— Говорю вам, — сказала Руби, раскачиваясь на пятках. — Огнемёт.

Когда Крис разразилась смехом, Руби демонстративно пожала плечами.

— …Эй. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Ты бы согласилась со мной, если бы была там сегодня вечером.

Дэгс недоверчиво посмотрел на свою помощницу, поджав губы.

Фыркнув и всё ещё ухмыляясь с явным весельем, Крис скрестила руки по другую сторону от Азии, прикрыв рот одной ладошкой, чтобы приглушить смех.

Дэгс поймал себя на том, что смотрит на лица трёх женщин, испытывая странное желание оправдаться.

— Отъе*итесь, — выдал он наконец после затянувшейся паузы.

Все пятеро снова расхохотались.

В этот раз даже Карвер рассмеялся, обменявшись взглядами с Таем, который качал головой, очевидно, не поняв шутку так, как Кара и Руби, но, тем не менее, находя всё это забавным.

Дэгс наблюдал за ними, закатив глаза и продолжая гладить Феникс по волосам.

Он едва замечал, что делает последнее, пока не увидел, как Карвер со слабой ухмылкой на губах опустил взгляд на его руку.

Пальцы Дэгса резко остановились.

Несмотря на это, он не убрал руку с её затылка, и Феникс снова прижалась к нему потеснее, а её лицо слегка напряглось, как будто она пыталась заснуть, пока остальные смеялись, шумели и просто находились в комнате, и это удерживало её от глубокого сна ровно столько, чтобы вызвать некоторый уровень стресса.

Посмотрев на неё сверху вниз, Дэгс увидел те мерцающие на её коже струйки света, которые замечал в последнее время — мягкий, красочный слой энергии, окутывающий её очертания.

На самом деле это всё ещё не было похоже на ауру.

Дэгс не мог разглядеть в этом ничего похожего на мысли, намерения или даже более сильные эмоции. Он даже не мог сказать, глядя только на этот тонкий слой света, спит Феникс или бодрствует.

В то же время он ничего от этого не получал.

Каким-то образом он мог чувствовать её через это.

Поглаживать её кожу и сосредотачиваться на этом бархатистом свете было всё равно, что погружать какую-то часть себя в её присутствие, субстанцию, которая ощущалась как она, толком не давая ему тонны новой информации.

Осознав, что снова слишком сосредоточился на Феникс, Дэгс осторожно поднял глаза и увидел, что остальные пять человек в комнате улыбаются ему. На этот раз он увидел меньше сарказма в их улыбках. Только Кара отвела взгляд, когда Дэгс поднял глаза. Лицо детектива из отдела убийств порозовело, как будто ей было неловко, что её застали за разглядыванием.

Тай беззастенчиво улыбался ему.

Азия смотрела на Дэгса и Феникс так, словно они были двумя самыми милыми щеночками во всём мире, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не подбежать и не затискать их обоих, или, может быть, просто погладить их по головам и посюсюкаться с ними.

Даже Карвер улыбался, обмениваясь понимающими взглядами со своей новой девушкой Кристиной, которая выглядела странно тронутой, увидев Дэгса и Феникс вместе.

Руби, из всех них, была единственной, кто выглядел совершенно шокированным.

Она переводила взгляд с Дэгса на Феникс, и снова на Дэгса, и её рот был слегка приоткрыт, как будто у одного или у обоих только что посреди лба вырос рог.

Дэгс не особенно хотел знать, в чём дело.

В то же время он не мог не задаться вопросом, что такого Руби предполагала об его сексе и/или отношениях, что заставило её так смотреть на него только из-за то, что он лежал в постели с женщиной. Неужели она подумала, что он гей? Асексуал? Какой-то извращенец? Или у неё просто снесло крышу, потому что она посмотрела кучу фильмов Феникс и не могла поверить, что Дэгс встречается с кем-то, кто по-настоящему знаменит?

Была ли она суперфанаткой Феникс Икс, а он просто не знал об этом?

Какова бы ни была точная причина, это вызывало у Дэгса странные ощущения.

Он также беспокоился, что все пятеро придавали этому слишком большое значение.

Феникс не была его девушкой.

То, что ему было трудно не прикасаться к ней, даже в лучшие времена, особенно когда она обвилась вокруг половины его тела, не делало её его девушкой. Это даже не означало, что они встречались.

На самом деле, чем дольше Дэгс думал об этом, тем больше понимал правду.

Он не мог встречаться с Феникс.

Учитывая, кем он был, и кем, всё более и более вероятно, была Феникс, Дэгс абсолютно, недвусмысленно не мог встречаться с ней.

Просто находиться рядом с ней означало подвергать её риску.

Они уже доказали это примерно дюжину раз. Почти каждый раз, когда Феникс втягивалась в мир Дэгса, он доказывал ей это.

Не говоря уже о том, что чертовски многое могло пойти наперекосяк для неё, даже если не считать того, что Дэгс подвергал её физической опасности. Было много других способов, которыми он мог навредить Феникс; и для этого не нужно было, чтобы её убили или похитили демоны или падшие ангелы.

Вместо того чтобы убить её сразу, Дэгс мог просто разрушить её жизнь.

Он мог отнять у неё всё, чем она действительно дорожила: её семью, карьеру, друзей, деловые отношения, её способность жить где угодно и делать всё, что она захочет.

Чёрт возьми, саму её идентичность.

Дэгс мог отнять всё это. Хуже того, он мог сделать это в мгновение ока… сам того не желая. Он мог изменить её таким образом, что полностью перечеркнул бы её нынешнюю жизнь.

Не просто временно, а навсегда… то есть, поистине необратимо.

Вспомнив, что он, возможно, ещё больше подталкивает Феникс к «ангельскому пробуждению» даже сейчас, просто находясь так близко к ней, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ней и намеренно играть с энергией, которую он видел витающей вокруг её кожи, Дэгс поморщился.

Он задавался вопросом, не должен ли он разбудить её, уговорить пойти домой поспать, или это только ухудшит ситуацию.

— Ты же видишь это, не так ли? — задумчиво произнесла Руби, взглянув на Кару.

Кара кивнула, закатив глаза.

— О, да.

На мгновение детектив из отдела убийств выглядела по-настоящему рассерженной. Оторвав глаза от Дэгса, когда она поймала его пристальный взгляд на себе, Кара посмотрела на Азию, затем на Карвера и Тая.

— Потрясающе, — пробормотала она себе под нос.

— Что вы видите? — спросила Кристина, единственная женщина, которая казалась сбитой с толку.

— Момент, — сказала Руби, усмехнувшись Азии, затем Дэгсу.

— Какой момент? — спросил Карвер, наклоняясь мимо Азии, чтобы посмотреть на Руби. — Был какой-то момент? Что я пропустил?

Руби не ответила.

Это сделала Кара, хмыкнувшая в адрес Дэгса.

— Ты знаешь. Тот самый момент, — произнесла Кара едким голосом. — Тот самый момент, когда Дэгс Джордейн вспомнил, что на самом деле он идиот, и поэтому… как почётный член Общества Идиотов Всего Мира… он сообразил, что нужно отговорить себя от того, чтобы быть счастливым. Потому что, ну, ты понимаешь. Идиот.

Последнее Кара добавила кисло, встретившись взглядом с Дэгсом и выгибая тёмную бровь.

Азия хмыкнула, и в её карих глазах читалось то же понимание.

— Верно, — саркастически сказала она. — Тот самый момент.

Она посмотрела на Дэгса, качая головой.

— Да, — добавила она, выдыхая и снова скрещивая руки под грудью. — Теперь я это вижу. Это тот самый момент, который Феникс, по её словам, замечает в его глазах, прямо перед тем, как он бросает её. Тот, из-за которого ей постоянно хочется его придушить. Наверное, хорошо, что она спит и не может видеть его. Или, сама понимаешь… душить.

Дэгс почувствовал, как его челюсти медленно сжались.

Конечно, на каком-то уровне он не мог точно оспорить их заявления. С другой стороны, чертовски раздражало, что они могли видеть это на его лице, особенно Кара, по какой-то причине. Кроме того, да, их всеобщее предположение о том, что все его доводы — должно быть, чушь собачья, казалось не очень приятным.

Дэгс инстинктивно прикрыл открытое ухо Феникс рукой, хмуро оглядывая всех пятерых.

— Вы не понимаете, — тихо сказал он. — Я могу причинить ей боль.

Азия фыркнула.

— Да, — рявкнула она, резко указывая на него. — Она же так фантастически повеселилась с тех пор, как ты бросил её в первый раз. Ты, конечно же, не причинил ей боли этим поступком. Но конечно, Дэгс. Продолжай говорить себе, что ты можешь «причинить ей боль», если на две секунды перестанешь быть трусом и действительно посмотришь правде в глаза насчёт того, что происходит между вами…

Дэгс уже качал головой.

— Я имею в виду, не в эмоциональном плане, — тихо прорычал он, переводя взгляд с Азии на Кару.

Подумав над своими словами, он добавил:

— Ну… не только в этом плане.

Тай заговорил с того места, где он всё ещё сидел на больничном кресле, скрестив мощные руки на груди и прислонив лысую голову к стене, слушая их разговор.

— Что ты имеешь в виду? — спросил актёр, пристально глядя на Дэгса.

Руби скопировала его позу, скрестив руки на груди и повернувшись обратно к Дэгсу, чтобы услышать его ответ. Одна из её подведённых карандашом бровей многозначительно изогнулась над карим глазом.

— Да, — вторила она, слегка выпячивая губы. — Что ты имеешь в виду?

Дэгс переводил взгляд между ними пятерыми.

Затем он выдохнул, понимая, что это бесполезно — притворяться, будто они все не знают слишком многого. С точки зрения сокрытия чего-либо от них, когда дело касалось ангельского дерьма, этот поезд уже ушёл. Может быть, если он просто расскажет им, что происходит на самом деле, они помогут ему держать Феникс подальше, а не будут вести себя так, будто дело в том, что у Дэгса какая-то инфантильная боязнь серьёзных отношений. И не будут отрицать реальную грёбаную проблему, которая может разрушить её жизнь.

Вспомнив кое-что, Дэгс посмотрел на Карвера.

Он указал на другого актёра-мужчину свободной рукой — не той, что обнимала Феникс, а той, где из внутренней части локтя и из кисти выходили трубки капельницы.

— Он знает, — произнёс Дэгс почти обвиняющим тоном.

Не раздумывая, он обнял Феникс другой рукой, словно защищая, одновременно массируя пальцами её спину и основание позвоночника.

— Он знает, о чём я говорю, — тихо повторил Дэгс, кивая в сторону светловолосого актёра. — Карвер. Он сказал то же самое, когда впервые велел мне уходить. Он сказал, что я разрушу её жизнь. Он сказал, что она восходящая звезда, а я разрушу её карьеру.

Азия презрительно хмыкнула, но Дэгс оборвал её.

— Он был прав, — прорычал он. — Ты была там, Азия. Ты слышала, как он это сказал. И ты знаешь, что он не ошибается, хочешь ты это признавать или нет. Именно это и случится, если в Феникс начнёт пробуждаться то же дерьмо, что и у меня.

Сердито оглядев их всех, Дэгс добавил:

— У меня были годы, на протяжении которых я едва мог находиться рядом с людьми. Когда у меня расправлялись крылья, и я терял сознание. Когда я внезапно извергал ангельский огонь и не мог его контролировать… или брал в руки оружие и слишком хорошо им пользовался, часто против других людей. Я просыпался голым в общественных парках… на крышах зданий в центре города… даже просто на балконе квартиры какого-нибудь случайного чувака в Западном Голливуде. Те первые несколько лет я половину времени понятия не имел, что делал прошлой ночью. Я понятия не имел, с кем я был. Я просыпался весь в синяках и царапинах, не зная, убил ли я кого-нибудь нечаянно, занимался ли извращённым сексом, устроил ли где-нибудь пожар, потому что потерял контроль над этой сине-зелёной светящейся штукой, о которой вы все шутите…

Увидев, что Руби и Кара побледнели, а в глазах Азии мелькнуло понимание и ещё более сильное чувство вины, Дэгс хмуро оглядел всех троих.

— Как вы думаете, насколько хорошо это подошло бы Феникс? — спросил он с сарказмом в голосе. — Я — никто. Никто ни хрена не знает обо мне. Даже если кто-нибудь увидит меня. Летающим, поджигающим вещи, стреляющим в какого-то одержимого демонами преступника из пистолета — даже если кто-то это увидит, моё лицо не узнают.

Сделав паузу, он жёстко посмотрел на них.

— Что, если что-то спровоцирует Феникс, пока она будет на красной ковровой дорожке? Или, может быть, в Каннах? На большом званом ужине со всеми голливудскими шишками? Что, если однажды утром кто-нибудь найдёт её… Феникс Икс, кинозвезду… лежащей голой на траве в Эхо-парке? Или, что ещё хуже, с огромными крыльями, торчащими из её спины?

— Они, вероятно, подумают, что это рекламный трюк, — заметила Кара.

Дэгс обернулся.

Он недоверчиво уставился на полицейского из отдела убийств, но Кара только пожала плечами. Её разум, как обычно, руководствовался исключительно логикой, соединённой с неким безжалостным разумом.

Скрестив руки на груди, она слегка нахмурилась.

— Как ни странно, то, что она кинозвезда, также может в какой-то степени защитить её, Джордейн. Ты об этом подумал?

— Чушь собачья, — возразил Дэгс.

— Нет, — сказала Азия, указывая на Кару, затем снова на Дэгса. — Возможно, она права.

Дэгс покачал головой, борясь с неверием.

— Вы себя слышите? — спросил он, и в его голосе отразилось то самое неверие, когда он оглядел их. — Почему мы вообще говорим об этом?

— Потому что я думаю, тебе нужно поговорить об этом, — ответила Кара.

И снова её слова не отражали ничего, кроме этой прямолинейной, бесхитростной логики.

— Очевидно, ты страдаешь от какой-то травмы из-за случившегося с тобой, — выразительно добавила она. — Полагаю, ты никогда ни с кем не мог поговорить об этом. Тебе, наверное, нужно поговорить об этом. И давай посмотрим правде в глаза, Джордейн, тебе, вероятно, необходимо, чтобы другие люди обдумали твой рассказ… потому что некоторые из этих заявлений — чистая травма. Я полицейский. Я уже видела это раньше. Ты слишком травмирован тем, что с тобой произошло, чтобы воспринимать это ясно.

— Слишком травмирован? — изумлённо переспросил он.

— Да, — невозмутимо ответила Кара. — Тебя травмировало, что с тобой случилось. Тебе было сколько? Восемнадцать? Значит, вскоре после этого твои родители умерли, я права? Итак, ты потерял их, а потом почувствовал, что должен отрезать себя от всех своих друзей. Травма и горе, вероятно, заставили тебя изолироваться больше, чем тебе, вероятно, было необходимо. Ты также не видишь, как всё изменилось для тебя с тех пор. И ты явно не представляешь, каково будет Феникс в этой ситуации. Ты видишь только себя и то, что с тобой случилось.

Воцарилась гнетущая тишина.

В этот момент Дэгс боролся с приливом более сильного гнева.

Возможно, отчасти это был шок от того, что казалось сугубо личным нападением, хотя он знал Кару достаточно хорошо, чтобы понимать, что это наверняка не так.

По большей части это был просто бессвязный гнев.

Вероятно, отчасти это было вызвано смущением. Или, возможно, страхом.

По правде говоря, Дэгсу было практически всё равно.

В конце концов, он посмотрел на Карвера, указывая пальцем на светловолосого актёра.

— Он знает, что я имею в виду, — произнёс он холодным голосом. — Карвер точно знает, о чём я говорю. Вот почему он велел мне уходить. Тогда я сказал Феникс, что он был прав, приказав мне уйти. И он прав. Он был единственным, кто действительно понял это. Он единственный, кто понял, что на самом деле означало бы моё присутствие в жизни Феникс.

Все остальные посмотрели на Карвера.

Актёр заметил это и слегка поморщился, глядя на Дэгса со смесью раздражения и чего-то вроде смущения. Его светло-карие глаза оглядели остальных, затем он, казалось, принял решение и пожал плечами, подняв руку.

— Я действительно это сказал, — признался он, глядя на Азию, затем на Кару, Руби и Тая.

В последнюю очередь он посмотрел на Дэгса, и его губы поджались.

— Хотя сейчас я бы так не сказал. И не только потому, что мы с Никс больше не встречаемся, — он взглянул на Крис, и его взгляд немного смягчился, прежде чем он добавил: — Я думаю, твоя подруга Кара права. Я думаю, то, что случилось с тобой, затуманило твоё восприятие ситуации.

Заметив, как нахмурился Дэгс, Карвер пожал плечами, почти извиняясь.

— Слушай, — сказал он. — Мы с Никс как семья. Я не знаю, рассказывала ли она тебе обо мне. Как мы познакомились? Откуда мы знаем друг друга?

Снова воцарилось молчание.

Дэгс покачал головой, невольно прикусив губу.

Феникс однажды, несколько месяцев назад, сказала ему, что у них с Карвером было «общее прошлое».

Дэгс никогда не пытался выведать, что это значит.

Это было в те времена, когда Феникс всё ещё встречалась с Карвером, и Дэгс, как гений, спросил её, почему она встречается с богатым блондином, секс-символом, киноактёром, который проектировал мотоциклы в качестве хобби и зарабатывал десятки миллионов за фильм. Это был грубый вопрос, который он выпалил, не подумав, и скорее от обиды, нежели потому, что хотел или ожидал реального ответа.

По той же причине, когда она сделала комментарий о том, что у них с Карвером было «общее прошлое», Дэгс не стал настаивать на дополнительной информации.

Он просто чувствовал себя полным придурком.

Кроме того, он решил, что это не его дело.

— Ну, — сказал Карвер, пожимая плечами и засунув руки в карманы. — Мы выросли вместе. Я имею в виду, дальше по улице друг от друга. В том же районе. Как бы то ни было, в детстве я переживал трудные времена. В конце концов, её дом стал моим безопасным местом. Её брат. Сама Феникс. Её родители. Она позволяла мне прятаться у них, когда возникала необходимость. В итоге…

Оглядев остальных и словно внезапно вспомнив, что у него большая аудитория, Карвер замолчал, а его лицо покраснело.

— Ну, короче говоря… Меня забрали у моих родителей. После этого Феникс пыталась уговорить своих родителей усыновить меня. Они не могли. По многим причинам они просто не смогли этого сделать. Однако они действительно старались, вероятно, потому что Феникс никогда не переставала доставать их по этому поводу. Они присматривали за мной, когда я был в системе опеки. Вся семья поддерживала связь, приглашала меня на праздники, звонила мне. Особенно Никс…

Карвер снова замолчал, вынимая руки из карманов и краснея ещё сильнее.

— В любом случае, — сказал он, отмахиваясь от этого взмахом руки. — Детали не имеют значения. Я хочу сказать, что я многим ей обязан. Я знаю её много лет.

Он поднял глаза, встретившись взглядом с Дэгсом.

— Поэтому, Джордейн, знай, что я говорю это, потому что люблю Феникс. И потому, что я знаю Феникс. Не из-за каких-то странных поступков, не из-за того, что она моя бывшая девушка или что-то в этом роде. Она значит для меня гораздо больше, чем это.

Он сделал паузу, сделав свой голос более настойчивым.

— Я думаю, ты не сможешь защитить её от этого, парень-ангел, — сказал он, и его светлые глаза смотрели серьёзно. — Что бы ты, по-твоему, ни делал, пытаясь удержать её подальше от того, кто ты есть… кто она есть… Я не думаю, что это сработает. Ты не можешь защитить кого-то от того, кто он есть на самом деле. Ты не можешь просто скрыть от кого-то его истинную природу. Не навсегда. Вероятно, даже ненадолго. Особенно учитывая, как вы двое сразу отреагировали друг на друга. Во-первых, её бы так не тянуло к тебе, Джордейн, если бы она не осознавала, что в тебе есть что-то другое. Не просто с тобой всё по-другому. С ней всё по-другому.

Снова пожав плечами, Карвер добавил:

— Я понимаю твой порыв. Поверь мне. Я тоже хотел защитить её от этого. Я хотел оградить её от того безумного дерьма, которое, как я видел, ты приносишь в наш мир. Вот почему ты тогда напугал меня до смерти. Как будто какая-то часть меня просто поняла. В первый раз, когда я увидел, как вы двое смотрите друг на друга… Я знал.

Он извиняющимся взглядом посмотрел в глаза Дэгсу.

— …Но я не думаю, что у тебя это сработает лучше, чем у меня, чувак. Когда ты ушёл, для неё это точно не сработало. Это не остановило того, что в ней менялось. Честно говоря, Джордейн, я думаю, будет лучше, если ты пройдёшь через это вместе с ней. Я думаю, будет лучше, если у неё будет кто-то, похожий на неё, кто сможет помочь. Это, чёрт подери, намного больше, чем у тебя было, верно? Учитывая это, сейчас всё будет уже по-другому.

Дэгс не ответил ему, даже не кивнул.

Нахмурившись, он уставился в изножье кровати.

Карвер подождал ещё несколько секунд, затем, казалось, сдался.

Он поднял руки, пожимая плечами.

— Как я уже сказал, — продолжал Карвер. — Она не совсем одинока в этом. У неё есть ты. Может быть, для неё всё будет совершенно по-другому только из-за этого одного фактора. Она не будет так напугана или сбита с толку. Может, вы вдвоём даже сможете разобраться в этом вместе. Может, ты сможешь уберечь её, чтобы она не терялась посреди ночи… или не оказывалась в странных местах голой, понятия не имея, как она туда попала. Ты можешь предупредить её об оружии. Научить её, как управлять этой светящейся огненной штукой. Может, вы действительно сумеете помочь друг другу. Так вам обоим будет легче.

Чем дольше Карвер говорил, тем больше Дэгс чувствовал, как у него отвисает челюсть.

Что бы он ни ожидал услышать от другого мужчины, ничто из того, что он сказал на самом деле, даже близко не подходило к этому. К тому времени, как актёр закончил говорить, Дэгс до боли стиснул челюсти, глядя на это загорелое, нечеловечески красивое лицо, размышляя обо всём, что он думал о Карвере и читал о нём.

В конце концов, то, что озвучил Дэгс, было довольно неубедительным.

— Я думал, ты вырос богатым, — прямо сказал он. — Во всех журналах пишут, что ты вырос богатым. Что ты провёл свои подростковые годы за границей. Посещал международные школы. Колледж в Германии. Говорят, какой-то искатель талантов нашёл тебя в маленькой кофейне в Амстердаме…

Азия фыркнула, закатывая глаза.

Карвер одарил его лишь кривой, почти циничной улыбкой.

Он поднял руки, склонив голову в знак извинения.

— Голливуд, чувак, — ответил он, позволяя рукам упасть вдоль боков. — Что я могу сказать? У меня хороший менеджер. А адвокат ещё лучше.

Дэгс закрыл рот.

На это он тоже не знал, как реагировать.

Прежде чем он успел обдумать всё, что только что сказал Карвер, Феникс зашевелилась у него на груди, заставляя Дэгса снова посмотреть на её темноволосую голову.

Она ещё плотнее прижалась к нему, возможно, чтобы заглушить звуки их разговора. Она прильнула щекой к его боку, зарывшись в него и комкая больничную сорочку, пытаясь получить больше тепла от его кожи. Он толком этого не замечал, но его рука продолжала массировать её спину, разминая мышцы, пока она дремала, прижавшись к нему.

Дэгс говорил себе, что просто помогает ей расслабиться.

Он помогал ей чувствовать себя в безопасности, любым возможным способом.

Когда Дэгс поднял глаза, он увидел, что остальные наблюдают за ним и Феникс.

Он думал, что Карвер закончил говорить, но оказалось, что нет.

— Ей место рядом с тобой, чувак, — сказал Карвер как ни в чём не бывало. — Я думаю, ты это уже знаешь. Я думаю, ты знаешь это дольше, чем я. Тебе просто нужно принять это. Тебе нужно преодолеть свой страх, что она станет такой же, как ты, и просто смириться с тем, что это уже сделано.

Помолчав, он добавил:

— Никс для меня — семья. Это не просто образно. Я серьёзно, — прочистив горло, Карвер добавил: — Ты тоже её семья. И ладно, ты семья в другом смысле, чем мы с Азией. Или ты и Кара. Или я и Никс. Но семья есть семья. Семья объединяет. А это значит, что семья Никс — это твоя семья… а это подразумевает и меня, и Азию тоже.

Засунув руки в карманы, Карвер бросил на Дэгса неловкий взгляд.

— Мы знаем её чертовски давно, чувак. Азия и я, мы знаем, что Феникс самое место рядом с тобой. Тебе просто придётся довериться нам в этом. Может быть, пока ты не почувствуешь, что можешь больше доверять себе, просто верь нам, когда мы говорим тебе, что так и есть. Потому что так и есть, Джордейн.

Дэгс увидел, как Азия, стоявшая рядом с Карвером, оживлённо закивала, затем протянула руку и сжала ладонь Карвера.

Дэгс переводил взгляд с одного лица на другое и был потрясён, увидев, что Кара, Крис и Тай мрачно наблюдают за ними троими, явно в какой-то степени соглашаясь со словами Карвера.

Что касается самого Дэгса, то он посмотрел на Феникс.

Он наблюдал, как она спит, как расслабилось её лицо. Казалось, она совершенно не обращала внимания на всё, что говорилось вокруг. Она казалась довольной. Похоже, она чувствовала себя в безопасности. После паузы Дэгс почувствовал, что его собственные мышцы начинают расслабляться.

Он не был готов признать, что они, возможно, правы.

Но он был готов признать, что они, возможно, не совсем неправы.

На данный момент он был не против отпустить это.

По крайней мере, на несколько часов; он слишком устал, чтобы ломать над этим голову.

Сейчас они все здесь вместе, и все они живы, и даже после того, как Юрий ушёл, и Джейд ушла, оторванная от Дэгса тем, что произошло под тем деревом…

Присутствия здесь части его семьи было достаточно.

Продолжение следует…

¹Имя Джейд (Jade) с английского переводится как «нефрит», так что, возможно, у него просто набито китайское слово «нефрит».

²Отсылка к фильму «Вторжение похитителей тел» (1978), где у людей наблюдалось странное поведение сродни коллективному психозу.

³Чарльз Мэнсон известен созданием культа, который называл своей «семьёй». Бытует мнение, что он вообще никого не убил своими руками, и всё делали члены его «семьи». Что, по сути, отражает происходящее с демонами и этим их Отцом.

⁴Модель мотоцикла Дэгса называется «Индиан», что в английском языке звучит буквально как «индиец, житель Индии». Отсюда и последующее недопонимание.

⁵Учитывая, что в Америке обычно сначала пишут месяц, а потом число, скорее всего, Дэгс и Феникс встретились 6 апреля (April, 6). Но, может быть, и 4 июня, как знать.