Гадкие, лживые фейри

ГАДКИЕ, ЛЖИВЫЕ ФЕЙРИ

Автор: Сабрина Блэкберри

Переводчик: Gosha_77

Редактор: enzhii, TatyanaGuda

Вычитка: Gosha_77, Marina_lovat

Переведено для группы

https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

Гадкие, лживые фейри

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ПОСЛЕ

АННОТАЦИЯ

К добру или к худу, но прибыл новый подменыш...

Однажды лучшая подруга Теи Канелос тащит её на гала-концерт фестиваля искусства (а это определенно не её конёк), и у неё даже мысли не возникает, что случайная встреча с Девином Грейсоном навсегда изменит её жизнь. Красивый незнакомец не просто кто-то там, а что ни на есть могущественный фейри, которому поручено привести Тею в свой мир.

Тея, всегда считавшая себя человеком, вынуждена признать, что всё, что она знала о себе до сих пор, было ложью. Она вообще не человек. Она фейри — забавно, ведь она даже не верит в фейри.

Но теперь, когда на улице она может видеть странных существ, а в тенях мелькают клыки и цвета, нельзя отрицать истину: феи реальны. И с приближением Зимнего солнцестояния великолепный бал полностью погрузит её в мир фейри и приблизит к Девину, влечение к которому усиливается и становится опасным.

По мере пробуждения новых сил, Тея узнает, что она имеет более важную роль для фейри, чем когда-либо могла представить. И когда барьер между миром людей и миром фейри начинает трещать по швам, ей предстоит спасти от ужасной участи не только себя, но и всех, кого она любит.

ГЛАВА 1

ТЕЯ

— Ты, правда, собираешься это надеть?

Кэндис вопросительно посмотрела на меня и постучала идеальными розовыми наманикюренными ногтями по столу.

— Очевидно, нет, — пробормотала я.

— Именно.

Она наклонила голову, и её прямые светлые волосы коснулись верхней части плеч. Она была одета сногсшибательно в маленькое золотое коктейльное платье.

— Ты собираешься сказать мне, что с этим не так? — спросила я, вытягивая шею, чтобы увидеть свой зад в её зеркале.

Серое платье доходило мне до лодыжек в паре с моими единственными чёрными балетками. Мои волосы были собраны в уже привычный беспорядочный каштановый пучок.

— Тея, всё это платье — сущая катастрофа. Силуэт совершенно не подходит для соотношения твоих талии и бёдер, выточки в верхней части никак не помогают твоей груди, а эти балетки для официального мероприятия? — она драматично встала, ножки стула заскрипели, скользя по кафельному полу. — Мне придётся нарядить тебя.

— Нет.

— Да, — настаивала она.

— Я даже не хочу идти. Я здесь только ради тебя и вкусной еды.

— Тем больше причин хорошо выглядеть.

Её каблуки застучали по кафелю. Она взволнованно распахнула дверцы своего шкафа.

— Окружение Кэндис Льюис должно быть таким же сексапильным, как сама Кэндис Льюис.

— Я теперь твоё окружение?

— Просто тащи свою задницу сюда.

Она достала несколько вещей из груды одежды в своём обширном гардеробе, на короткий миг задумавшись над ними, но затем бросила их на ближайшее кресло.

— Где, чёрт возьми, то дизайнерское платье, которое я только недавно купила?

— То, красное? Кэнди, у него, как бы вообще нет спины.

— Да, в этом-то и суть, — она втиснулась между двумя большими пальто. — Если бы у меня были твои лопатки йогини, я бы никогда их не прикрывала.

— Я едва слышу тебя сквозь всю эту ткань, — сказала я. — Разве что-то без спины не слишком холодно для декабря?

— Мода — это боль и всё такое. А-ха!

Она вышла с триумфом, держа в руках длинное красное платье.

— Сними своё чудовище и надень это.

— Всё во имя дружбы.

Я стянула платье и уронила его на пол. Кэндис набросилась на меня одним махом, натянула красный атлас через мою голову и разгладила его по моему телу.

Она отступила назад и оглядела меня сверху донизу.

— Великолепно, — она сложила руки вместе, сверкнув нечестивой усмешкой. — Ты выглядишь абсолютно обескураживающей. Подберу-ка, какие-нибудь чёрные туфли-лодочки!

Она нырнула обратно в свой шкаф.

Повернувшись к зеркалу, я почувствовала себя обескураженной. Вырез был глубоким, но не совсем выходил из моей зоны комфорта. Атлас выжимал каждую каплю изгиба, какую только мог, из моих бёдер, расширяясь, когда он касался верхней части бёдер. Это была самая лестная одежда, которую я когда-либо носила.

— Вот, надень эти туфли. Нанеси рубиновый блеск для губ и, ради бога, Тея, проведи щёткой по своим волосам.

Кэндис посмотрела на своё отражение в зеркале рядом с моим.

Прикусив язык, я провела щёткой по волосам и собрала их резинкой, как только они оказались более аккуратными.

— Счастлива?

Она прищурилась на меня и воткнула в волосы декоративную серебряную заколку, прежде чем одобрительно кивнула.

— Да.

Рассмеявшись, я повернулась в сторону и посмотрела на новое украшение в зеркале.

— Что бы я без тебя делала?

— Ты бы умерла книжным червём в тёмной подвальной квартире в окружении антиквариата и слёз. А теперь пошли.

L’Atelier Rouge, или Красная Студия, представляла собой огромную оранжерею посреди изысканного сада. Удивительно то, что ей удалось остаться такой, не застроенной, в отличие от офисов и небоскребов Сиэтла, возвышавшихся вокруг неё. Когда-то мастерская художника Марселя Дюбуа была выкрашена — как вы уже догадались — в красный цвет. Студия была сохранена как музей, на её территории построена галерея современного искусства. Конечно же, это было классное место. Во всяком случае, намного лучше, чем наша поездка.

— Как тебе вновь удалось выбить приглашение?

Я чувствовала себя немного глупо, подъезжая на благотворительное мероприятие в том же помятом фургоне, который был у меня со времён средней школы, но Кэндис настояла, чтобы я села за руль, давая ей возможность упиться дорогим вином.

— Я уже говорила тебе, — Кэнди снова накрасила губы перед зеркалом. — Моя начальница не смогла приехать, поэтому отдала билеты тому, кто написал ей лучшую статью в этом месяце.

— Я думала, ты шутишь; Джорджина тебя ненавидит.

— Ненависть — сильное слово, — сказала Кэнди, закрывая колпачок губной помады. — И я её лучший журналист.

Кэндис открыла дверь, и я последовала её примеру, пока мы обе не оказались на тротуаре в морозном ночном воздухе.

— Чёрт! Холодно, — пожаловалась она.

— Мода — это боль, — невозмутимо ответила я.

Кэндис свирепо посмотрела на меня, затем пошла так быстро, как позволяли её каблуки, к входной двери. К счастью, вчерашний снег был убран с тротуара, иначе я бы в этих туфельках оказалась на заднице.

— Ты уверена, что мы одеты соответствующим образом?

Я заметила входящую стильную пару — от них разило деньгами, и я могла поклясться, что они пялились, когда проходили мимо.

— Расслабься, я работаю в фэшн-журналистике. Думаю, я смогу собрать пару вечерних образов.

Кэндис расправила юбку и в волнении сделала последние несколько шагов к двери. Она практически потащила меня к входной двери, где мужчина в костюме собирал билеты и вычеркивал имена из своего списка. Кэндис глазела на других гостей, пока я изо всех сил старалась стать невидимкой. Умереть от смущения начало казаться хорошим вариантом, когда парень у двери остановился, чтобы во всеуслышание восторгаться потрясающим боссом Кэнди и её билетами. Не знаю, как он стал таким поклонником редактора журнала, но было не похоже, что мы перестанем слышать об этом, пока дама позади нас раздраженно не откашлялась, двигая процесс.

Внутри всё погрузилось в экстравагантность. Мягкий жёлтый свет отбрасывал золотистое сияние по всему помещению. Некоторые гости носили украшения, стоимость которых, вероятно, превышала мою годовую зарплату. В центре огромного фуршетного стола бил фонтан с шампанским. Даже в форме обслуживающего персонала были чёрные галстуки. Персонал скользил по помещению, балансируя подносами с напитками. Где-то звучало фортепиано, издавая сезонную музыку, в то время как пары танцевали на мраморном полу.

— Кэнди, это не моя лига. Как я должна здесь с кем-нибудь разговаривать? — прошептала я.

— Расслабься, — она неторопливо направилась к столу, уставленному закусками, и я последовала за ней. — Ты здесь из-за еды и экспонатов, верно? Просто возьми тарелку и наслаждайся искусством. Вообще-то, тебе следует найти симпатичную попку и потанцевать... ты выглядишь просто восхитительно при таком освещении.

Её глаза начали опасно изучать толпу, и в игру начала закрадываться вполне реальная угроза того, что Кэндис выберет для меня партнёра по танцу.

— Танцы маловероятны, я остановлюсь на еде, — бросив на неё косой взгляд, я должна была признать, что стол выглядел восхитительно. — И чем ты собираешься заняться?

— Общаться с богатыми и знаменитыми, — она подмигнула. — Я позволю тебе быть подружкой невесты на моей шикарной знатной свадьбе, как только заполучу одного из них.

— Конечно, я буду подружкой невесты на твоей очень правдоподобной знатной свадьбе.

— Повеселись. Спасибо, что подвезла!

Она послала мне воздушный поцелуй, затем взяла бокал шампанского с проносимого мимо подноса и растворилась в толпе. Последовав её совету, я переключила своё внимание на еду.

Ах, чёрт возьми, еда.

Повсюду были разные виды фруктов, сыра и мяса.

Пирожные со сложными украшениями были сложены высокими стопками на фарфоровых подносах. Мне пришлось удержаться от того, чтобы не отломить голову резному шоколадному лебедю — как бы заманчиво это ни было, вероятно, лебедь предназначался для украшения. Даже тарелки выглядели дорого, с монограммами и позолоченными краями.

Наложив закусок, которые у меня, вероятно, никогда не будет возможности попробовать снова, я пошла любоваться искусством. Тот, кто собирал всё это вместе, уделил особое внимание деталям, которые я оценила. Еда была восхитительной, мягкое звучание фортепиано было идеальным, а декор был ошеломляющим, но сами предметы искусства были ужасными. Картина за картиной измученных серых пятен тянулись вдоль стен главной галереи. Может быть, я мало что знала о современном искусстве, но всё выглядело так, как моя двухлетняя племянница могла бы сделать в детском саду.

Медленно шагая вдоль стены, останавливаясь у каждого холста, пытаясь найти что-нибудь интересное, мой разум блуждал так же бесцельно, как и ноги. После того, как большая часть моих закусок закончилась, я огляделась, пытаясь найти Кэнди. Из-за стены я наблюдала за ней на танцполе, где она прилипла к парню с слишком большим количеством геля в волосах. Между танцами она общалась со всеми, кто был достаточно близко, чтобы участвовать, задавая им вопросы об их одежде в типичной для Кэнди манере. Она наслаждалась вниманием; я видела победу в её глазах. В жизни Кэндис было две страсти: мода и люди. С улыбкой я сунула в рот миниатюрную вишневую тарталетку, наблюдая за ней. Какими бы разными мы ни были, она процветала в своей стихии, и я была счастлива быть здесь, когда она сбавит обороты, наслаждаясь едой и тихой прогулкой в одиночестве по галерее.

Кэндис заметила меня у стены и подмигнула. Смеясь, я вышла оттуда раньше, чем она смогла бы затащить меня на танцпол.

Выйдя из главного зала к другой экспозиции, я притворилась, что нахожусь во всемирно известном музее, осматривая окружающие меня сокровища в секретные часы после ухода посетителей. Это была постоянная коллекция Дюбуа, не одна из вечно меняющихся специальных выставок, переходивших из галереи в галерею, а одноименная L’Atelier Rouge. Большинство гостей, вероятно, видели эти картины раньше или им было всё равно, но я никогда не видела их вживую. Итак, я шла и жевала кростини¹, сожалея об обуви, выбранной Кэндис. Через некоторое время я остановилась у стены в особенно тёмном углу, чтобы отдохнуть, спрятаться и поесть.

— Красиво, — произнёс хриплый голос прямо над моим плечом.

Звук испугал меня; я резко обернулась и увидела стоящего там мужчину в отлично сшитом костюме. Его тёмные волосы были длинными и зачёсаны назад, в изумрудных глазах светилось веселье. Широкий, но не громоздкий, высокий и достаточно уверенный, чтобы присоединиться к картинам на стенах. Это создание было ходячим грехом.

— Что? — ответила я, сглотнув.

— Картины. Вы так не думаете?

Ставя тарелку на стол позади себя, я надеялась, что он не видел, как я набиваю рот.

— Да.

Его смех был низким, приятным звуком, от которого у меня по спине поползли мурашки.

— Гораздо лучше, чем серое уродство в передней части, но полагаю, что это то, что сейчас "модно".

Я фыркнула и, тут же почувствовав, как жар хлынул мне в лицо, хлопнула ладонью по рту.

— Вы впервые в L'Atelier Rouge? — спросил он, к счастью, не смеясь над моей реакцией.

Его низкий, уверенный тон был мне по душе.

— Да.

Был ли этот мужчина каким-то образом единственным интровертом на этой вечеринке? Возможно, коль уж он не находился в главной комнате с остальными гостями. Или, может быть, ему нравилась здешняя атмосфера. Я сужу по себе, ведь это то, что привлекло меня к музейным исследованиям.

— Чудесно. Вам понравилась бы частная экскурсия? — на его губах заплясала озорная игривость.

— Вы много знаете об искусстве? — спросила я, подходя к одной из картин.
Я мягко улыбнулась, осторожно интересуясь, к чему всё это клонится.

— Я на это надеюсь, — его глаза сверкнули, и он сократил расстояние, которое я только что установила между нами. — Я владелец галереи. Пожалуйста, зовите меня Девин.

— Это всё объясняет. Я Тея, приятно с вами познакомиться. Экскурсия была бы чудесной; я не так хорошо знакома с современным искусством, но эта коллекция прекрасна.

Моя фраза, казалось, застала его врасплох.

— Должен ли я предположить, что вы знакомы с другими эпохами искусства?

Я перевела взгляд на ближайшую картину — лесной пейзаж.

Тепло поползло вверх по моей шее в явном знаке того, что я была опасно близка к тому, чтобы начать волноваться, либо из-за застенчивости, либо из-за влечения к Девину, либо из-за того и другого.

— По сравнению с вами, я уверена, лишь слегка. Этой весной я получила диплом по истории. Музейные исследования.

Девин приподнял бровь и бросил на меня оценивающий взгляд.

— Как интересно, в последнее время я задумался о том, чтобы показать больше истории галереи.

— Учитывая, что оригинальная студия всё ещё стоит на месте, думаю, это замечательная идея, — взволнованно сказала я. — У вас есть другие оставшиеся артефакты? Информация о первоначальном владельце? Любые сохранившиеся фотографии были бы удивительным дополнением к экспозициям. Из всего этого получилось бы интересное... о.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить восторженный лепет, который я извергала, я прочистила горло.

— Экскурсия была бы чудесной.

Отточенное самообладание Девина немного испарилось в пользу резкого смешка.

— Тогда разговор в другой раз.

Его взгляд переместился с меня на картину, перед которой я стояла ранее, заставив меня замереть, когда он слегка наклонился, чтобы кивнуть в её направлении.

— Эта серия содержит некоторые из самых ранних пейзажей Дюбуа, и это один из первых случаев использования этой техники во всей его работе с текстурой воды.

Экскурсия была больше похожа на беседу, и она легко протекала между нами. В картинах было что-то завораживающее, отчего хотелось продолжать вглядываться в них. Волшебные, причудливые мелкие детали, которые естественным потоком притягивали ваш взгляд к холсту. Когда мои глаза не были прикованы к картинам, я обнаружила, что они устремляются к Девину, когда мы шли. Я поглядывала на его сильный, скульптурный профиль, пока он рассказывал об истории произведений.

Он провёл меня по выставке, показывая картину за картиной с непринужденным любопытством, пока мы не дошли до самой дальней стены. Я была словно в трансе — следила за каждым его словом в тихой галерее.

— Здесь вы можете увидеть разницу в его более поздних работах. Например, — он сделал размашистое движение рукой, — это была одна из последних работ Марселя. Ближе к концу своей жизни он утверждал, что видел что-то в лесу. Сказки оживают.

На картине была изображена тёмная линия деревьев за рядами великолепных розовых лилий, солнце сияло на траве. За ветвями чернота контрастировала с солнечным полем. Жуткие глаза выглядывали из-за стволов деревьев. Они были настолько незаметны, что я почти не заметила бы их, если бы мне на них не указали. Это показалось мне странным, учитывая реалистическую природу других картин.

Девин пошевелился, и нежный аромат его древесного одеколона коснулся моего носа. Он отступил назад и указал на другую картину. С этой точки обзора картины приобрели фантастические элементы.

Крылья, уши, глаза — всё спрятано, как будто сам Дюбуа видел их только краем глаза. И Девин вкладывался в каждую картину, зная её историю, где находился пейзаж и когда при жизни Дюбуа написал его. Его было интересно слушать, и моё жадное любопытство только росло, по мере того, как мы изучали коллекцию.

— Эта — мой личный фаворит.

На последней картине была изображена маленькая девочка, держащая в руках букет полевых цветов размером с неё саму. В её улыбке не хватало переднего зуба, и только когда я присмотрелась поближе, мне показалось, что у неё заостренные уши.

— А вы что думаете?

Он шагнул ближе ко мне, не слишком близко, но достаточно близко, чтобы я могла почувствовать тепло его тела в прохладной галерее. Медленно выдыхая, я успокоила своё нервное влечение и сделала всё возможное, чтобы сосредоточиться на картине.

— Он был искусным художником, — сказала я, отступая назад и облизывая пересохшие губы. — Хотя, возможно, немного эксцентричен под конец жизни.

Низкий тон Девина сменился взрывом смеха, который воспламенил мою грудь. Я тут же пожалела, что отошла, хотя могла бы остаться рядом с ним.

— Эксцентричный — отличный выбор слова.

Он поправил свой серебристый галстук, посмотрел на часы и протянул мне руку.

— Боюсь, я уже достаточно наговорил. Я ценю, что вы доставили мне удовольствие совершить экскурсию; мало кто теперь проявляет большой интерес к Марселю.

— Это было приятно.

Девин взял мою протянутую руку и нежно поцеловал её. Моя рука ожила, как будто до сих пор спала. Наши с ним взгляды встретились. Моё внимание к Девину и картинам обострилось, как будто раньше я не использовала свои чувства должным образом. Горячий уголёк притяжения приземлился в моём животе.

— Уверяю вас, мне было очень приятно, — задумчиво произнёс он, отпуская мою руку.
Я рассеянно прижала пальцы к своему бьющемуся сердцу.

— Тея! — позвала Кэндис с другого конца комнаты с бокалом вина в одной руке и каблуками в другой.

Она была в стельку пьяна.

— О, нет, — простонала я.

Девин усмехнулся, делая шаг назад.

— Я искренне надеюсь, что когда-нибудь у нас будет возможность повторить экскурсию; я бы с удовольствием изучил ваши идеи о том, как организовать несколько экспозиций по всей коллекции. Я оставлю вас с вашей подругой насладиться остальной частью вечеринки.

Хотя я предпочла бы посмотреть, как Девин уходит, невысокая блондинка в дверном проёме крикнула:

— Тея, потанцуй со мной! — а затем невнятно спросила: — Кто этот красавчик?

— Владелец. Ты пьяна.

— Его задница должна быть под одним из этих чертовых прожекторов, — сказала она слишком громко.

За её спиной в нашу сторону повернулось несколько голов в главной комнате.

— Как ты успела уже так напиться? Мы пробыли здесь всего около тридцати минут.

— Пш, прошло уже несколько часов. Смотри!

Кэндис поднесла свой телефон к моему лицу, чтобы я могла видеть время, и я уставилась на цифры на её экране.

— Это невозможно.

Достав свой собственный телефон, я провела по экрану и обнаружила то же самое время.

— Нет, ты невозможна.

Кэндис взмахнула рукой, пролив несколько капель вина на девственно-белый пол.

— Давай, Кэнди, мы отвезём тебя домой, — пробормотала я, забирая бокал вина у моей пьяной подруги. — Думаю, на сегодня с нас обоих хватит.

ГЛАВА 2

ТЕЯ

— Я пока не хочу уезжать, — захныкала Кэндис, пытаясь оттолкнуть мою руку, когда я потянулась к её ремню безопасности. — Та девушка с винтажным кольцом от "Тиффани" позволила мне примерить его. Я хочу вернуться назааад.

— Вот.

Я взяла пирожное, которое стащила со стола с закусками по пути к выходу, и сунула ей в рот.

— Съешь это и, пожалуйста, не блюй в моём фургоне.

— Мм-ммхрм ффффф, — неразборчиво произнесла она, а я пристегнула её. — Есть ещё?

Улыбаясь, я протянула ей ещё одно пирожное и подошла к двери со стороны водителя.

Пока фургон прогревался, я бросила последний взгляд на галерею и заметила силуэт в окне на третьем этаже, высоко над землей.

Я крепче сжала руль. Возможно, я выдавала желаемое за действительное, но я могла бы поклясться, что это был Девин. Мы уехали, оставив странную вечеринку и очаровательного владельца галереи в прошлом.

* * *

На дорогах было тихо, и через полчаса Кэндис уже была в её тёплом многоквартирном доме. Я вытаскивала свою копию её ключа, когда она начала размахивать рукой передо мной, ряд цифр был нацарапан на её коже.

— Посмотри, что я заполучила сегодня.

— Ты сейчас серьёзно?

Я повернула ключ и наполовину втащила Кэндис в её парадную дверь.

— Сто процентов, детка!

— Почему ты просто не записала номер в свой телефон? Мы же не в средней школе.

Она споткнулась, я поймала её и помогла добраться до кровати. Расстегнула молнию на её коктейльном платье и позволила ему соскользнуть на пол.

— Только ты могла найти секс на одну ночь в художественной галерее.

— Нет, это... это не секс на одну ночь.

Она хихикнула, когда я уложила её в постель. Самая пьяная пьянь из всех, кого я когда-либо знала.

— Напомню, я знала тебя в старшей школе.

Я переставила её туфли, чтобы она не споткнулась о них утром, и взяла салфетку с её прикроватного столика.

— Дай мне увидеть твоё лицо.

Она брызгала слюной и толкалась, сопротивляясь мне, пока я стирала её макияж.

— Фу, слишком грубо.

Так или иначе, я смогла очистить её лицо, а затем и своё, прежде чем уложила её спать, и пошла выключать свет.

— Спокойной ночи, Кэнди.

— Нееет, ты уходишь? Останься со мной, пожалуйста!

Она снова решила попробовать встать с кровати.

— Остановись! Остановись, — сказала я, бросаясь назад. — Хорошо, хорошо, я останусь с тобой на ночь.

Кэндис хихикнула и освободила мне место на кровати. Я со вздохом сбросила красное платье рядом с её платьем и забралась в кровать.

— Для кого-то, кто так собран, ты, конечно, горячая штучка, когда пьяна, — сказала я.

— Да? Для кого-то, кому нужно потрахаться...

Она умолкла.

— Тебе... нужно потрахаться.

— Давай спать, — решительно сказала я ей.

Она свернулась калачиком рядом со мной, прижимая меня к себе, как плюшевого мишку, и я натянула одеяло до наших подбородков.

— Клянусь, если тебя вырвет на меня...

Тишина.

— Эй.

Я оглянулась. Она отключилась, как свет. Я подавила смешок.

Я могла сколько угодно притворяться, что ненавижу иметь дело с её пьяной задницей, но она без особых жалоб потворствовала мне, когда я хотела изучить весь книжный магазин или увидеть новую выставку, и время от времени назначенное вождение не убьёт меня.

— Спокойной ночи, Кэнди, — прошептала я.

Я подумывала уйти, но она обвилась вокруг моего тела и, вероятно, проснётся, если я пошевелюсь. Да ладно, в любом случае было уже за полночь, и сон казался сейчас очень привлекательным.

Но я не могла уснуть.

Пара игривых зелёных глаз не выходила у меня из головы. Пальцы всё ещё покалывало там, где Девин поцеловал их. В этом ощущалось нечто значительное, но я не могла сказать, что именно. Может быть, я была взволнована галереей, или Девином, или всем вместе взятым. Через некоторое время, потраченное на подсчёт овец и попытки устроиться поудобнее, я сдалась и стала наблюдать за лунным светом в окне. Время от времени мимо проезжала машина — тихое шептание доносилось сквозь стекло каждый раз, когда кто-то проезжал по заледеневшей слякоти.

Он был проблемой. Слишком лощённый, слишком в моём вкусе.

Сосредоточься, Тея. В твоей жизни не нужны такие отвлекающие факторы. Не похоже, что немного общих интересов приведёт к карьере твоей мечты. В любом случае, он, вероятно, несерьёзно относился к тому, что выслушал твои идеи — с такими тихонями, как ты, такого не случается.

От него исходил дикий запах, как от кедра или костра в лагере.

Прекращай.

Каково было бы провести пальцами по его волосам?

Сбросив одеяло, я оторвалась от Кэндис, нуждаясь в глотке воздухе. Выдвинув ящик стола, чтобы позаимствовать пару спортивных штанов и толстовку с капюшоном, я заставила себя бесшумно передвигаться по квартире-студии. Кэнди украсила свой маленький, дорогой и идеальный дом своими любимыми брендами. И расположение было отличным — я выглянула в окно и увидела тонкий кусочек залива Эллиотт. Я натянула пальто и поднялась на крышу.

Меня сразу же пробрал озноб, и я плотнее запахнула пальто. Для жильцов там была сооружена беседка со скамейками и столом для пикника. Когда я села на одну из скамеек, моё дыхание затуманилось передо мной, но воздух творил чудеса, охлаждая все те части меня, что пытались оставаться разгоряченными и озабоченными.

— ...слышала, что он уже выбрал одну.

— Как ты думаешь, в каком Дворе она будет...

— ...самое время нам получить ещё одну...

Охваченная любопытством, я встала и подошла к краю здания. Уличные фонари внизу горели жёлтым светом, и ещё одна машина пронеслась по слякоти на дороге.

— ...ещё один невежественный человек...

Выглянув через сетчатый забор, ограждавший крышу, я увидела двух женщин, сидящих на капоте "Мустанга". Одна из них была хорошенькой блондинкой, у другой были белоснежные волосы.

Я прищурилась... не была ли их кожа немного синей? На них почти ничего не было из одежды, несмотря на мороз.

— ...вероятно, ещё одну девчонку для Весны.

Прохладная ночь слишком хорошо доносила звук с улицы до крыши. Внезапно одна из них, блондинка, повернулась и уставилась прямо на меня. Наблюдая за мной, она ухмыльнулась и что-то прошептала своей подруге. Они обе разразились смехом. Я отскочила от забора, как от огня. Смущённая тем, что меня поймали на подглядывании, и сбитая с толку их странным разговором, я вдоволь подышала свежим воздухом. Вернувшись внутрь и снова спустившись вниз, я забралась обратно в постель к Кэндис и вскоре погрузилась в глубокий, спокойный сон... глаза в лесу и мелькание заострённых ушей и зубов наполняли мои сны.

ГЛАВА 3

ТЕЯ

— Ты слишком громкая, — простонала Кэндис из-под одеяла.

— Я занимаюсь йогой, а не играю на барабанах.

Я расставила ноги и высоко подняла руки в позе воина.

— Ты делаешь это слишком громко.

Я удерживала своё тело на месте в течение долгого времени, затем расслабилась и перешла в "собаку мордой вниз".

— Ты всегда можешь присоединиться ко мне.

Она фыркнула.

— Поступай, как знаешь. Ты хочешь, чтобы я купила тебе что-нибудь перед уходом? Аспирин от похмелья?

— У Кэндис Льюис не бывает похмелья, — проворчала она.

— Мм-хмм.

— Я позволю тебе принести мне немного воды.

— Конечно, ваше величество.

Я упала на коврик, а затем вскочила обратно. Дойдя до холодильника, я схватила бутылку с водой и бросила её в комок из одеял.

Она вскрикнула, а затем высунула голову, щурясь на меня.

— Грубиянка!

— Ты понимаешь, что уже почти полдень?

Я надела туфли и схватила пальто, всё ещё в одолженной толстовке и спортивных штанах, поскольку моё платье макси не стало очевидным выбором для декабрьского рабочего наряда.

— Дневная смена?

Она зевнула.

— Половина смены, с часа до пяти.

Я всё же положила немного аспирина на стойку, несмотря на её протесты.

— Увидимся позже.

Дверь почти закрылась за мной, когда я услышала её ворчание:

— Кто, чёрт возьми, писал на моей руке?

На улице я огляделась в поисках "Мустанга", который видела прошлой ночью, отчасти задаваясь вопросом, не почудилось ли мне всё это. Но если машина и была там, то теперь исчезла вместе со странными женщинами. Мне пришлось соскребать слой льда с лобового стекла фургона, но, по крайней мере, небо было ясным, и вскоре я уже была в пути, направляясь на работу.

Поездка была спокойной, даже несмотря на то, что пробки на выходных всё замедляли. На особенно длинном красном светофоре я подняла глаза и увидела, как в зеркале заднего вида покачивается мой школьный шнурок, насмехаясь надо мной, пока я ехала на свою низкооплачиваемую работу, которая не имела ничего общего с четырьмя годами, потраченными на получение степени по истории. Это только вернуло мои мысли к прошлой ночи, когда я разговаривала с Девином в галерее. Она была музеем моей мечты, но, чёрт возьми, мне было очень приятно какое-то время поговорить с другим учёным. Моя любовь к Кэндис была глубокой, но я не могла заставить её суетиться над старой книгой переписи населения, так же, как она не могла заставить меня с энтузиазмом относиться к нашим ночёвкам на "Неделе моды" в Нью-Йорке.

И бицепс Кэнди не напрягался под рукавом её пальто.

Звуковой сигнал позади меня заставил меня переключиться на теперь уже зелёный свет светофора, и я нажала на педаль газа.

Заехав на стоянку автомойки, я заглушила двигатель и откинула голову на сиденье. Это была автоматическая мойка, так что я хотя бы не пачкалась — просто заботилась о кассовом аппарате и позволяла парням на другом конце сделать детализацию.

Постепенно смирившись с необходимостью провести следующие несколько часов в кабинке, я выскользнула из своего фургона.

— Сегодня в спортивных штанах, Упадана?

Рыжеволосый мужчина с короткой бородкой и в комбинезоне скользнул взглядом по моему капюшону, склонившись в притворно-сексуальной позе. Я рассмеялась и направилась в офис.

— Я говорила тебе, что у меня есть не только леггинсы, Алан. И когда ты перестанешь меня так называть?

Я открыла дверь, и девушка, дежурившая до моей смены, практически пробежала мимо нас, едва помахав на прощание.

— Хорошего дня, Бет, — пробормотала я, заходя внутрь.

— Я перестану называть тебя так, когда ты перестанешь этим заниматься.
Алан драматично исполнил свою интерпретацию фигурки на табличке "Осторожно: мокрый пол".

— Это называется йога, и это полезно для тебя.

Я надела свою фирменную куртку и включила древний компьютер.

— Конечно, Упадана, — он подмигнул. — Как прошла шикарная вечеринка?

Опустившись на стул и медленно раскачав его по кругу, я сказала:

— Многолюдная вечеринка была не для меня. Но, о боже, как бы я хотела питаться так каждый день. Еда была не от мира сего, там ещё была тёплая сырная выпечка с начинкой, а маленькие вишневые тарталетки таяли у меня во рту за один укус.

— Если ты хочешь поесть, я могу помочь с этим, — он прислонился к дверному проёму. — Мой двоюродный брат разливает напитки в новом заведении к востоку отсюда. У них вечер репетиций для друзей и семьи перед открытием через пару недель. Если ты ничего не будешь делать в среду после следующей...

— Не знаю, — сказала я. — Обычно я хожу на йогу, если у меня выходной по средам.

— Ты ни дня не можешь пропустить? Разве ты уже не эксперт по позированию для напольных табличек?

Мои губы приоткрылись от шока, когда машина подъехала к одному из пылесосов самообслуживания, и из неё вышел парень с загнутыми рожками на голове.

— Что он надел?

— Что? — спросил Алан, проследив за моим взглядом. — Кто?

Моргая, я наблюдала, как парень бросал монеты в пылесос, как тот заработал. А когда парень повернулся к своей машине, рогов уже не было.

— Ты в порядке? — спросил Алан.

Стряхнув остатки игры света, я снова посмотрела на Алана.

— Всё хорошо, просто устала, похоже. Итак, ресторан, я пойду. Напиши мне адрес.

— Звучит неплохо, — он подмигнул и побежал к участку детализации.

Испустив вздох, который закончился смехом, я закрыла дверь и привела в порядок зону регистрации.

В этот день мы были необычайно заняты — декабрь обычно был одним из самых вялотекущих месяцев для автомойки. Мало того, что мы были забиты посетителями, так ещё и мои глаза продолжали играть со мной злую шутку.

Вещи были нечеткими. Аспирин не помог, как и мытьё окна кабинки внутри и снаружи. Что-то из-за угла наклона солнца просто мешало моему мозгу или что-то в этом роде, потому что я продолжала видеть размытие и вспышки цветов. Парень с рожками был не последним, кого я видела в причудливых аксессуарах. Вспышки Дюбуа и его более эксцентричных картин приходили мне в голову каждый раз, когда мне казалось, что я вижу светящиеся глаза или острые зубы, и я уже работала над тем, чтобы не заработать головную боль от того, что происходило с моими глазами. Я уже была готова уйти, когда Кэти пришла на вечернюю смену. Я устало едва помахала ей перед тем, как уйти.

— Что это со всеми сегодня? — ворчала я, сев в фургон, ожидая пока двигатель прогреется, хотя солнце скрылось уже час назад, и пока из динамиков гремело "Jingle Bell Rock"².

Услышав скрежет, я подняла глаза и увидела, как Алан преувеличенными движениями счищает лёд с моего лобового стекла, а на его лице застыло стоическое выражение. Закончив, он похлопал по капоту и отступил назад, отдавая честь. По крайней мере, он смог развеять моё настроение.

— Пока, чудик! — крикнула я через маленькую щёлку в окне.

— До свидания, Упадана!

Поездка домой была такой же странной, как и всё остальное в этот день. Дважды я видела людей с лишними частями тела, у одного были рога, а у другого — крылья.

Оба раза я сворачивала, чтобы избежать их, но когда я смотрела на них второй раз, они исчезали, и это вызвало у меня ещё большее замешательство и несколько гудков за моё вождение. Они просто смотрели на меня и смеялись, когда я проезжала мимо, как будто это я устраивала зрелище, а не они. К тому времени, когда я подъехала к парковке своего жилого комплекса, я была измотана — слишком измучена, чтобы готовить ужин. Я пробралась сквозь слякоть к соседнему кафе и мысленно извинилась перед своим бюджетом за то, что снова поела вне дома, но был уже шестой час вечера, а я проголодалась.

— Привет, Тея, — выкрикнула из-за прилавка весёлая девушка с веснушками.

— Привет, Мелани. Сегодня нет Хизер?

Я огляделась в поисках высокой, темноволосой, беспечной женщины, владелицы кафе, но её нигде не было видно. Я подошла к стойке и просмотрела меню. Не то чтобы мне это было нужно — мы обе знали, что я собираюсь выпить чай и съесть суп.

— Она в подсобке, она тебе была нужна? — Мелани вытерла руки полотенцем и уперлась локтями в стойку передо мной. — Или я могу предложить тебе немного чая?

— Нет, мне просто любопытно. Я сегодня выпью чёрный чай, пожалуйста. Я совсем измотана от...

Звук бьющейся посуды вынудил нас обеих повернуть головы в сторону кухни.

— Хизер! О, боже мой, с тобой всё в порядке?

Мелани бросилась к разбитой паре кружек у ног Хизер. Её фартук был забрызган кофе, но, казалось, её внимание было приковано ко мне. Хизер присела на корточки, чтобы помочь собрать осколки.

— Я уберу, Мел. Мне показалось, что я увидела жука, — Хизер перебросила свои длинные чёрные волосы через плечо, одновременно другой рукой оттолкнув Мелани.

— Фу! Где он? — официантка взвизгнула, вскакивая на ноги и пятясь назад.

— Нет, это было... что-то другое, — голос Хизер был не совсем ровным.

— Тебе нужна помощь?

Я перегнулась через прилавок, решив получше рассмотреть, и когда Хизер подняла глаза, я могла бы поклясться, что в её глазах сияло яркое, неестественное золото. Я отпрянула от удивления. Она снова быстро опустила голову. Проходил ли костюмированный съезд или что-то ещё, что я пропустила? Может быть, это освещение дурило мне голову.

— Не беспокойтесь об этом. Всего пара кружек, у нас есть ещё в подсобке.
Хизер встала, сложив осколки в передник. Она направилась обратно на кухню.

— Эй, Хизер, ты сделала что-то со своими контактными линзами? — спросила я, странный цвет появился снова, а потом затуманился.

— Контактными линзами? — Хизер остановилась в дверном проёме и поднесла руку к уголку глаза. — Да, я... пробую цветные.

— О, можно мне посмотреть? — спросила Мелани, подходя ближе.

— Давай позже, Мел. Ты можешь достать метлу?

Хизер избежала Мелани и пошла в подсобку выбрасывать разбитые кружки. Когда она вернулась, то постоянно смотрела в пол, наблюдая, как её сотрудница заканчивает подметать керамические осколки.

— Что я могу тебе предложить, Тея?

Странно.

— Пока только чёрный чай, пожалуйста, — сказала я.

— Сейчас будет подано.

Она собрала всё на поднос и начала заваривать чай в пакетиках для меня, затем передвинула всё это на мою сторону стойки.

— Итак, что у тебя нового в последнее время? Было что-нибудь интересное на этой неделе? Прошлой ночью?

Теперь всё внимание Хизер было приковано ко мне, она ждала ответа.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Прекрасно, прекрасно. Что-нибудь новенькое? — она оживилась.

— Да, не особо. На следующей неделе иду с коллегой в какой-то новый ресторан, — я почесала подбородок. — Прошлой ночью была на вечеринке. Кэнди заполучила пару билетов на благотворительное мероприятие в L'Atelier Rouge и хотела, чтобы я пошла с ней.

— L'Atelier Rouge? — лицо Хизер вытянулось.

— Да. Хизер, ты уверена, что с тобой всё в порядке? Ты выглядишь немного бледной.

— Лучше не бывает, — она сняла фартук и бросила его за прилавок. — Эй, Мел, возьми управление на себя. Сегодня вечером у меня назначена встреча с дантистом.

— Ты идёшь к дантисту? — Мелани убрала метлу и вернулась к стойке. — После окончания рабочего времени?

— Я вернусь позже.

Внезапное движение Хизер, снявшей куртку с крючка за прилавком и просунувшей в неё руки одним плавным движением, поразило меня. Она исчезла через заднюю дверь, едва помахав рукой.

— Это было...

Мелани уставилась на дверь. Я кивнула в знак согласия с Мелани, делая ещё один глоток чая, и мы вдвоём уставились на дверь, через которую умчалась Хизер.

— Думаю, я буду томатный суп.

— Конечно, одну секунду, — сказала она и повернулась обратно к стойке.

Сегодняшний день становился всё более и более странным.

ГЛАВА 4

ТЕЯ

Покончив с супом и торопясь убраться прочь от лёгкого снегопада, я пересекла парковку и направилась к своему зданию. Войдя в свою квартиру, я сбросила обувь и переоделась в пижаму, бросив спортивные штаны и толстовку Кэнди в стирку, чтобы вернуть их чистыми. На этой ноте я отправила ей сообщение.

"Я позаимствовала кое-какую одежду, но сейчас стираю её. Как похмелье?"

На улице пошёл пушистый снег, я откинула шторы в гостиной и опустилась на диван со своим ноутбуком. Я потратила некоторое время на поиски работы, что обычно делала после смены. И это привело к стрессу, к голоду, и закончилось тем, что я съела немного хлопьев и посмотрела транслируемое видео.

Выглянув на улицу, я поняла, что снег давно прекратился, а городские огни сверкали в соответствии с сезоном: мерцали рождественские гирлянды, меноры догорали свои последние дни, а венки висели на дверях и в витринах магазинов.

А на парковке моего дома кто-то очень большой стоял в жуткой неподвижности.

Это был самый крупный мужчина, которого я когда-либо видела, и стоял он, в основном, в тени. Какой-то туман скрывал детали, или, может быть, это снова было моё размытое зрение. В глубине огромного силуэта я увидел пару красных глаз. Пылающих. Из всех странных вещей, которые произошли сегодня, это было самым странным.

Я задернула шторы, и по моим рукам поползли мурашки. Я прикусила щеку и отругала себя за то, что вела себя по-детски. Я много лет жила вдали от дома, и не собиралась сейчас внезапно выбрасывать свой здравый смысл в окно.

И всё же лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Подойдя к шкафу, я вытащила изогнутый кусок железной трубы, который мой брат принёс мне с места работы, когда я впервые переехала в город. Я помню, как смеялась над ним, когда он вручил его мне, сказав, чтобы я держала его у входной двери. Но теперь, поставив его у дивана рядом со мной, я почувствовала себя немного лучше.

Снова раздвинув шторы, я увидела, что фигура исчезла. Я нахмурилась, когда на ум пришла странная фраза из прошлой ночи:

Ближе к концу своей жизни он утверждал, что видел что-то в лесу.

Сказки оживают.

День был не из легких; вот что я получила за то, что объедалась и не спала всю ночь. Тем не менее, я хорошо провела время. Игривая улыбка мелькнула у меня в голове, и внезапно мои мысли полностью переключились на L'Atelier Rouge.

Открыв ноутбук, я поискала статьи о художнике Дюбуа. Но всё, что появилось, были обычные статьи об открытии галереи, несколько студенческих работ о паре его ранних картин и страница с наградами — L'Atelier Rouge получил несколько престижных художественных наград.

— И это всё? Ничего о его состоянии?

Ни биографии, ни записей, ни даже большинства его работ. Можно было подумать, что должно быть хотя бы несколько статей, размышляющих о психическом здоровье или физических недугах художника. Но любопытство моего исследователя взяло надо мной верх. Казалось невозможным, что ничего не было об известной фигуре из истории этого региона. Сомнительно, что мои новые проблемы со зрением были такими же, как у него, но что бы ни убедило Дюбуа в том, что он видит сказочных существ, это наверняка было захватывающе. Если бы я, в самом деле, хотела удовлетворить своё любопытство, мне пришлось бы вернуться в галерею. Девин всерьёз сказал, что был заинтересован в такого рода сотрудничестве.

И я буду делать это как проект, а не просто для того, чтобы снова увидеть Девина.

И это не был предлог. Ладно, может быть и был. Или и то, и другое. Ладно, так и быть. Я хотела ещё раз поговорить с очаровательным владельцем галереи; в конце концов, он сказал, что если у меня есть вопросы о Дюбуа, я могу задать их ему.

Из-за возникшей судороги я потёрла тыльной стороной ладони уголок глаза, пытаясь снять раздражение. Глаза устали и болели от того, что их растирали весь день. Что бы ни раздражало их, это истощало меня.

Следующий шаг: поиск окулистов в районе. Остановившись на специалисте, который давал мне возможность записаться онлайн, я дважды перепроверила свой рабочий календарь и записалась на приём. Это размытое зрение не собиралось покидать меня, не тогда, когда мне было всего лишь двадцать с небольшим.

Откинувшись на спинку дивана, я взглянула на открытые вкладки, и мои мысли вернулись к Дюбуа. Что, по его мнению, он видел? Я начала новый поиск и сосредоточилась на более странных вещах, которые он нарисовал.

Клыки

Сверхъестественные клыки

Заострённые уши

Крылья

Результаты дали довольно обширный список, о котором я должна была догадаться. Я забила голову таким количеством фантастических книг, что их хватило бы на всю жизнь, поскольку самым интересным занятием в моём родном городе был поход в библиотеку. Но последняя статья, на которую я натолкнулась, поставила галочки во всех фантастических полях и смогла описать то, что, по мнению Дюбуа, он видел. Закрыв свой ноутбук, я неуверенно рассмеялась.

— Да, точно. Фейри.

ГЛАВА 5

ДЕВИН

Иногда я жалел, что у меня есть этот чёртов дверной звонок. Вы могли бы подумать, что, будучи лордом одного из четырёх Дворов фейри, я мог бы приказать подчинённым оставить меня в покое, но всегда возникало что-то, что требовало моего внимания. Бесконечный поток ответственности.

Это были долгие выходные — общение с людьми, споры с лидерами других Дворов из-за мелких ссор, начало трансформации подменыша, хотя в этом году это оказалось довольно приятным сюрпризом. И теперь, как раз, когда я вернулся домой...

Кто бы ни был снаружи, ему лучше сказать что-то важное, иначе я разделаю на филе этого фейри. Проходя мимо зеркала в прихожей, я проверил свой внешний вид — гламур был на месте. Как обычно, я выглядел безупречно по-человечески, когда в дверь снова позвонили.

— Иду.

Я продолжил шагать по коридору и рывком открыл дверь. На крыльце, вся на взводе стояла одна из моих фейри Зимнего Двора.

— Что?

— Я... ты спал? — выражение лица Хизер сменилось с явно расстроенного на удивленное.

— Я пытался, учитывая, что не спал с тех пор, как началась вечеринка. Что такое?

— Выбери другого, — отрезала Хизер, на её лице снова отразилось прежнее огорчение.
Она перекинула длинные чёрные волосы через плечо и выпрямилась, почти сравнявшись со мной ростом, расправив плечи и полностью продемонстрировав свою ярость.

— Выбрать кого другого? — я скрестил руки на груди и прислонился к дверной раме. — У тебя есть одна минута, чтобы перейти к делу.

— Другого подменыша, — сказала она.

— Это невозможно, изменение было инициировано.

— Она одна из моих лучших клиенток, и она моя подруга. Она абсолютно этого не заслуживает, — Хизер покачала головой. — Она даже не должна была быть кандидатом! Выбери кого-нибудь другого.

— Ты же знаешь, что это так не работает. До свидания, Хизер.

Я попытался закрыть дверь, но она в последнюю секунду просунула руку внутрь.

Её ногти превратились в когти.

— Твой гламур соскальзывает, — сказал я.

— Должен быть другой способ, — потребовала она.

— Ты знаешь, что его нет. Не будь глупой; это не подобает нашему виду.

— Ну, хотя бы, скажи мне, почему, — её голос дрогнул.

В висках уже начинало болеть. Я всегда буду испытывать слабость к Хизер как к одному из моих самых неудачливых подменышей.

— Заходи внутрь.

Мы вошли в гостиную, где я опустился на один из однотипных чёрных диванов, ленивым жестом предложив Хизер занять противоположный, если она хочет сесть.

— В чём дело на самом деле, Хизер? Её ситуация навевает на тебя плохие воспоминания?

Обеспокоенная фейри осталась стоять, теребя молнию на своей куртке.

— Нет, это не так. Тея вообще не должна быть кандидатом, кто её выдвинул?

— Джорджина, леди Летнего-Двора-заноза-в-моей-заднице нашла её. Когда я согласился превратить ежегодного подменыша, именно она настояла на том, чтобы мы по очереди подбирали кандидатов, — вспомнив отчёт, я стал загибать пальцы, перечисляя список требований. — Ни семьи, почти нет друзей, нет прочных связей с человеческим сообществом, которые нелегко стереть. И совместимые черты с Летним Двором. Безрассудная, импульсивная, эмоциональная. У них давно ни одного не было, так что подменыш был принят.

— Это совершенно не Тея, — она прищурила глаза. — Подожди. Тея была там единственным человеком?

— Конечно, она... — сказал я, вспомнив несносную особу, которая прервала нас. — Нет.

— Кто ещё? — спросила Хизер.

Я с каменным выражением лица повернулся к ней, лёд пополз по полу от моих ног, даже когда воздух стал пронзительно холодным. Верхний свет замерцал.

— Ты будешь сдерживать себя перед лордом Зимнего Двора.

Хизер закрыла глаза, укрощая свой всплеск эмоций.

— Ты прав, я расстроена.

— Знаю, — произнёс я более мягко. — Дай мне подумать о прошлой ночи.

Ледяная хватка в гостиной рассеялась. Прошлой ночью я видел только Тею. Её общность была ощутима. Нельзя было отрицать, она сильно изменится. Но Хизер была права в том, что там был ещё и другой человек.

— С ней была миниатюрная блондинка. Полагаю, в ней тоже была какая-то общность, — хотя и далеко не такая сильная.

— Невысокая? Загар? Наверное, розовый маникюр? — Хизер сжала кулаки.

— Да, да, и не знаю, — проворчал я.

— Кэндис, — прошипела она, вставая. — Ты взял не ту девушку!

— Отойди, — прорычал я, опасный блеск отразился на моём лице.
Хизер вздрогнула.

Хизер упала обратно на диван, её ладони упали на колени, а костяшки пальцев побелели.

— Тея... — прошептала она.

Я почувствовал лёгкий укол вины из-за боли Хизер, но сейчас я ничего не мог с этим поделать. Из-за эмоционально неустойчивой природы фейри, часто казалось, что половина моей работы — держать их в узде, пока кто-то не потерял контроль и не устроил беспорядок, который мне пришлось бы разгребать, или, что ещё хуже, не разрушил хрупкий гламур, который защищал нас от людей. Разбираться с этим было бы очень мучительно.

— Если это была ошибка, я разберусь с этим, — сказал я.

Она вытерла глаза рукавом.

— Что, если её тело отвергнет изменение?

— Этого не случится.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

— Потому что я почувствовал её. Снаружи здания. Это было ошеломляюще... я едва ощутил это в другой девушке, — я провёл пальцами по своим волосам. — Она сильный кандидат в этом плане.

Хизер бросила на меня решительный взгляд.

— Дай мне разрешение рассказать ей о фейри.

— Нет. Может она и не была нашей намеченной целью, но ответственность за то, чтобы подтолкнуть их к нашему миру, всё ещё лежит на мне. Мы не скажем ей сразу; это плохо кончится.

— Если она умрёт из-за этого...

Мышцы на её челюсти напряглись, затем расслабились. Хизер встала с дивана и направилась к двери.

Она оглянулась на меня, как будто хотела сказать что-то ещё, но вместо этого резко склонила голову и закрыла за собой дверь. Мгновение спустя я услышал, как ожил её мотоцикл, и она умчалась прочь.

Графин с бурбоном на каминной полке стал выглядеть как соблазнительный ужин. Я проигнорировал это искушение и отмахнулся от мороза, расползающегося по поверхностям комнаты. Поставил кофейник, прежде чем сел за свой рабочий стол, открыл компьютер и пролистал электронную почту, пока не наткнулся на последнее сообщение Джорджины. Проклятье. Тея действительно оказалась не тем человеком.

Я нахмурил лоб, бегло просматривая отчёт — эта Кэндис Льюис была определённо нашим обычным кандидатом. Её связь с миром людей была слабой, её единственная дружба с Теей была последней ниточкой, которую она упустила бы, если бы её изменили. К сожалению, Кэндис не была той, кто выделялся прошлой ночью. И, чёрт возьми, Тея поистине выделялась. Я почувствовал её потенциал ещё до того, как она припарковала свой фургон. Она открыто восхищалась картинами Марселя, и то, как она смаковала каждый кусочек на своей тарелке, заставило меня вспомнить то время, когда всё ещё могло быть новым и завораживающим. И это была даже не еда фейри — мне было интересно, какое выражение у неё было бы в таком случае. Каждое её движение дышало жизнью и удовольствием. Живость — это была природа фейри Летнего Двора, или это была просто Тея?

Я откинулся на спинку стула и нахмурился. Это было проблемой. У нас ничего не было на эту Тею; она даже не назвала своей фамилии.

Нам пришлось бы делать это старомодным способом. Я встал и побрел обратно на кухню, чтобы посмотреть, готов ли кофе, рассеянно просматривая историю звонков, пока не наткнулся на Артура, мою правую руку в управлении Зимним Двором. Он ответил немедленно.

— Что случилось, босс?

— Мне нужно, чтобы ты кое в чём разобрался.

Я поднялся наверх и зашёл в свою гардеробную, перебирая рубашки.

— Конечно, что вам нужно?

— Я хочу получить полную информацию о подменыше.

Я вытащил рубашку и начал подбирать галстуки.

— Разве Джорджина не дала вам её? Или вам нужно что-то более конкретное?

— Забудь про кандидата Джорджины. Прошлой ночью мы нашли естественного подменыша, и мне нужно знать, с чем я имею дело. Проверь отснятый материал из галереи с участием Теи. Я ожидаю, отчёт на столе к утру.

Пауза на другом конце провода.

— Само собой, лорд Девин.

Я бросил телефон на кровать и закончил одеваться. Приближалось солнцестояние, и независимо от того, за кого проголосовали Дворы на роль следующего подменыша, на этот раз изменится Тея. Если эта девушка была такой сильной, как я думал, мне нужно будет подготовиться. Мы бы все так поступили, потому что естественный подменыш может стать кем угодно, и нашим Дворам придётся приспосабливаться.

ГЛАВА 6

ТЕЯ

Мой фургон вкатился на стоянку, оставляя следы на свежем утреннем снегу. Галерея была открыта уже полчаса, но на стоянке по-прежнему стояло всего несколько машин. Если повезёт, у Девина найдётся минутка для разговора.

Бросив последний взгляд на университетский шнурок с бейджем, свисающий с моего зеркала, я схватила свою сумку и вышла. Я разгладила длинный свитер и поднялась по ступенькам крыльца. На этот раз это было не дизайнерское платье с открытой спиной, но я была здесь не для того, чтобы произвести впечатление на Девина; я была здесь по академическим соображениям. Чисто профессиональным. Правда.

Женщина, стоявшая сразу за дверями, поприветствовала меня, когда я подошла. На её бейджике было написано "Стейси".

— Привет, Стейси, меня зовут Тея Канелос.

Дерьмо. Какая фамилия у Девина? Он говорил мне? Я прочистила горло и продолжила:

— Я встретила Девина на вечеринке пару дней назад и хотела спросить, не свободен ли он? Он сказал мне, что я могу найти его здесь в рабочее время.

— Он сегодня в офисе, позвольте мне выяснить, сможет ли он вас принять. Я сейчас вернусь.

Она прошла в маленькую открытую комнату, которая, казалось, служила сувенирным магазином и информационным столом одновременно. Проскользнув за стойку, она сняла телефонную трубку и сделала звонок.

Пока она звонила Девину, я отступила назад и огляделась по сторонам. Может быть, дело было в музыке, декорациях или компании, но две ночи назад это место казалось более очаровательным. Сегодня, когда в окна лился яркий дневной свет, в нём таились волнение и возможности. Что-то, чем я была в равной степени увлечена.

— Мистер Грейсон спустится через минуту.

Стейси уже возвращалась ко мне и указала на лестницу, которая была огорожена канатом за углом комнаты сувенирного магазина.

— Спасибо.

Я не смогла сдержать улыбку, направившись к лестнице. Когда я завернула за угол, Девин уже спускался вниз. У меня перехватило дыхание — мне пришлось сглотнуть, чтобы заставить свой организм снова работать правильно.

— Привет, Тея, — поприветствовал он меня с приятным удивлением. — Что привело тебя в галерею?

— Сейчас подходящее время? Я надеялась задать несколько вопросов о Марселе Дюбуа.

Его глаза весело блеснули.

— Пробудил твой интерес, не так ли?

— Да, — сказала я. — Не найдётся ли у тебя минутки поговорить?

Девин посмотрел на часы. Я восхитилась тем, как он оделся сегодня... столь же элегантно, как и на вечеринке.

— Моё расписание на следующие полчаса свободно, и если у нас закончится время, мы могли бы организовать ещё одну встречу? Может быть, за обедом?

— Звучит здорово. Я имею в виду, для моего исследования, конечно.

Он приподнял одну бровь.

— Исследование?

— Я заинтересовалась Дюбуа после нашего разговора, и я надеялась, что, возможно, ты знаешь о нём больше или знаешь ресурсы, к которым я могла бы обратиться, — жар пробежал по моей шее и лицу, когда я поняла, насколько слабо прозвучало это оправдание, как только я произнесла слова вслух. — И ты упомянул историю галереи, вот я и подумала, что у тебя может быть что-то интересное. В академическом плане.

На его лице расплылась ухмылка.

— Я всегда испытывал уважение к тем, кто посвящает себя сохранению историй человечества. Кстати говоря, тебя интересует какая-то конкретная область?

Моё лицо просияло. Почти никто не хотел слушать, как я постоянно говорю на эту тему.

— Экспансия на Запад. Всё, что произошло между этим местом и Миссисипи... ещё одна причина, по которой Дюбуа остался в моих мыслях, полагаю. Вы не знаете, он приехал до или после всей группы³? Я знаю, что он был очень ранним поселенцем в этом районе, но, как ни странно, я не могу найти о нём ничего, кроме его картин.

— Ты знаешь, я сходу не могу вспомнить. В моём кабинете есть кое-что, что могло бы тебе помочь. Пойдём со мной.

Девин предложил мне свою руку.

Я не знала, что делать, но, к счастью, знал он, легонько взяв меня за руку и поведя наверх в свой просторный кабинет.

"Какой старомодный ход", — удивилась я. Не то чтобы я возражала.

Как только мы прошли через дверной проём, я смогла лучше рассмотреть, как работал Девин. Если он был тем, кто оформлял это место, а у меня возникло смутное подозрение, что так оно и было, то он был мужчиной со вкусом. Вся мебель была из состаренной кожи и цельного дерева, но при этом большие окна и стеклянные приставные столики рассеивали тяжесть основной мебели. У него была целая коллекция книг на полках, которые занимали две стены, и несколько личных произведений искусства, висевших позади его стола.

Он подошёл к барристерскому книжному шкафу и, взяв ключ со своего стола, отпер верхнее стекло и вытащил выцветший журнал в кожаном переплёте.

— Этот дневник принадлежал Марселю. Мало кто интересуется им помимо его искусства; ты единственный человек, который прикоснулся к нему за несколько лет.

Девин протянул книгу, я взяла у него дневник и осторожно начала листать пожелтевшие страницы, поворачивая его так, чтобы поймать более хорошее освещение.

— Это единственный экземпляр?

— Нет, некоторое время назад я сделал несколько копий. Такая старая бумага не прослужит вечно, хотя ты знаешь это лучше, чем большинство. Вот, позволь мне дать тебе одну из копий.

Девин вернулся к шкафу и порылся в других книгах.

— Я не могу принять нечто подобное. Могу я хотя бы заплатить за печать? — спросила я.

— Чепуха. На самом деле, если ты найдёшь что-нибудь интересное, я бы с удовольствием поработал с тобой, добавив немного истории к выставке на нижнем этаже.
Он вернулся с гораздо более новой копией дневника, и я вернула ему оригинал.

— Звучит как потрясающий проект для галереи.

Я открыла копию дневника и увидела фотокопию почерка Дюбуа. Вероятно, мне и любым будущим читателям было бы очень полезно, если бы я напечатала вот это.

— Надеюсь на это, — усмехнулся он.

Пока мы разговаривали, я листала страницы, время от времени пробегаясь глазами по наброскам очередных сказочных существ.

— У него, в самом деле, были галлюцинации, не так ли?

— У Марселя? — спросил Девин, заглядывая поверх моего плеча. — Это полностью зависит от твоей точки зрения.

Я остановилась на странице, изображающей крылатое существо с заострёнными ушами на цветочном поле, и протянула дневник Девину.

— Говоришь, словно тоже веришь в фейри, — поддразнила я.

Он рассмеялся, стоя так близко ко мне, что громыхание в его груди было почти осязаемым. Моё сердцебиение подскочило до уровня лёгкой аэробики, пока я пыталась прочистить голову.

— Может быть, и так, — его тёплое дыхание щекотало мне ухо. — Я верю, что Марсель действительно видел всё то, что он нарисовал.

— Я восхищаюсь твоим воображением, но убедить меня будет немного сложнее.

— Должен ли я воспринимать это как вызов? Так уж вышло, что у меня есть хобби — убеждать милых историков верить в сказки.

Какой бы ответ я ни придумала, он выпал из моих мыслей. Его близость на вечеринке и снова в его офисе, бесконечно отвлекала.

— Тогда в следующие выходные? Обед? — размышлял он, вытаскивая визитную карточку из кармана пиджака. — Есть несколько вопросов, которые я также хотел бы задать тебе, касающихся приёма.

— Хорошо, — я засунула карточку в книгу.

Девин посмотрел на часы.

— К сожалению, у меня назначена другая встреча, но я бы с удовольствием продолжил это исследование. Обещаешь, что напишешь мне?

— Обещаю.

Слово слетело с моих губ, и внезапный холод пробежал по мне. Я вздрогнула и крепко сжала руки, обхватив себя.

Острые глаза Девина весело блеснули.

— Что-то не так?

Чувство прошло, и я опустила руки.

— Просто холодок.

— Да, так всегда происходит в больших, просторных зданиях. К тому же зимнее солнцестояние почти наступило.

* * *

Я вышла из кабинета Девина с книгой, надежно спрятанной в моей сумке. Я наслаждалась этой встречей — не каждый день кто-то хотел поговорить со мной об истории, особенно кто-то, похожий на Девина. Помахав Стейси на прощание, я вышла в холодный декабрьский день. Моё лицо вытянулось, пока я шла в сторону своего фургона. Кто-то прислонился к двери со стороны водителя, одетый в какой-то костюм — голубые волосы и куртка с перьями.

— Эй! — окликнула я, поспешив.

Но когда я обогнула фургон, всё, что я получила — затуманенное зрение и начинающуюся лёгкую головную боль. Я не смогла найти признаков того, что там кто-то был, и на свежем снегу не было никаких следов, кроме моих. Я забралась внутрь и заперла двери, затем проверила своё зрение на нескольких разных объектах, окружающих меня. Никакого туманного видения. Ничего.

На парковке никого, кроме меня.

ГЛАВА 7

ТЕЯ

Снег в основном растаял, за исключением небольших карманов рядом со зданиями и под машинами, куда не доставало солнце. Неудачный проект моего жилого дома означал, что по пути в кафе Хизер мне всё ещё приходилось идти по слякоти. Перед тем, как выехать со стоянки, внезапная дымка, появившаяся на краю моего зрения, испугала меня.

Рядом с ближайшей автобусной остановкой я увидела пару странных людей, целующихся.

Потом они исчезли. Я могла бы поклясться, что у одного были рога, а у другой — протезированные уши. Заострённые. Они оба были одеты так, словно сейчас был разгар лета, а не декабрь.

Я покачала головой и пошла дальше. Нет. Не собираюсь сегодня подвергать это сомнению. Должно быть, поблизости проходит конференция по косплею или что-то в этом роде.

Было просто странно продолжать видеть костюмы, исследуя Дюбуа.

Что было более тревожным, так это то, как я начинала привыкать видеть эти вещи, и это беспокоило меня. Я засунула руки в рукава свитера, пока благополучно не добралась до двери в кафе. Маленький колокольчик над головой возвестил о моём прибытии.

— Привет, — обратилась Мелани из-за прилавка. — Чёрный или зелёный?

— Зелёный, пожалуйста.

Я подошла к кабинке в дальнем углу. Я поставила на стол ноутбук и открыла дневник на том месте, где остановилась. Я быстро вошла в ритм и не замечала Мелани, пока она со звоном не поставила передо мной кружку.

— Большой проект? — она спросила. — Подожди, ты же уже окончила университет. Ты собираешься вернуться ко второму раунду?

— Уф, нет. Я не могу себе этого позволить, мои сбережения и так на исходе. Нет, я работаю над кое-каким исследованием о художнике. В основном для развлечения, хотя владелец L'Atelier Rouge может использовать его для улучшения экспозиции. Ты слышала об этом?

— Нет, — Мелани наклонилась достаточно, чтобы хорошенько рассмотреть страницу, над которой я работала. — Но это звучит круто. Это эльф?

На эскизе была длинноухая красавица, отдыхающая на ветке дерева.

— У Дюбуа были галлюцинации. Он видел фейри и тому подобное, и они вошли во многие его картины. Дневник довольно красноречив.

— Дай мне знать, когда ты всё закончишь, я бы с удовольствием на это взглянула. Супы дня — томатный суп и похлебка из моллюсков — могу я тебе что-нибудь предложить?

— Томатный и поджаренный сыр, пожалуйста.

— Конечно.

Мелани ушла, а я вернулась к медленной работе по расшифровке почерка Марселя. Я только начала печатать, как вдруг Хизер скользнула в кабинку напротив меня. Она громко вздохнула. Она была всё ещё одета в свою кожаную куртку, к тому же была в солнцезащитных очках.

— Привет, — сказала я. — Напряжённый день?

— Ты понятия не имеешь, — сказала она. — Я слышала, вы говорили о Марселе Дюбуа, что это за проект?

Я передала дневник Хизер, а затем придвинула свой чай поближе, добавила сахар и молоко.

— Ты знаешь о Марселе Дюбуа?

— Отчасти, — Хизер наклонила голову, изучая дневник. — Могу я пролистать его?

— Конечно, эта визитная карточка — моя закладка, так что не потеряй её.

Хизер перевернула страницу.

— Ты встречалась с владельцем галереи?

Я сделала большой глоток чая, и только потом ответила:

— Да.

— И он тебе что-нибудь рассказал? Какие-нибудь интересные или дикие истории?

— Нет, мы просто говорили, в основном о Дюбуа.

Хизер остановилась на странице с большим наброском, более подробным, чем многие другие в книге, — что о чём-то говорило, поскольку Дюбуа был педантичен. Я наклонилась вперёд, решив рассмотреть поближе, но Хизер закрыла дневник и вернула его мне.

Хизер забарабанила пальцами по столу.

— Тея...

Затем к нам подошла Мелани и поставила передо мной тарелку с дымящимся супом и бутербродом с жареным сыром.

— Что-нибудь ещё, солнышко?

— Нет, спасибо.

Мелани просияла и отвернулась, чтобы помочь другому клиенту.

Мелани ушла, а Хизер нервно провела пальцами по волосам и повернулась ко мне. Я никогда раньше не видел её такой встревоженной.

— Ты должна знать больше о фейри, если хочешь понять, как работал разум Марселя. Ты должна получить ответы от Девина.

Поражённая, я выпрямилась на своём месте.

— Ты знаешь Девина?

— Да, и ты должна выслушать его, прежде чем погрузишься в это слишком глубоко, — лицо Хизер изменилось, даже под её тёмными очками. — Пожалуйста, Тея. Обещай мне, что поговоришь с ним.

— Я так и сделаю, — сказала я, выбитая из колеи.

— Хорошо, — Хизер кивнула, затем выскользнула из кабинки и отошла за прилавок.

Я опустила глаза и пролистала дневник в поисках подробного наброска, на который Хизер наткнулась раньше. Когда он сразу не обнаружился, я вернулась на страницу, над которой работала. Рано или поздно я всё равно доберусь до него. Откусив большой кусок жареного сыра, я вернулась к словам Дюбуа:

Фейри, будь они в хорошем настроении или, напротив, с сомнительным характером, кажется, чувствуют себя комфортно, смешиваясь с человеческим населением города. Если кто-то не будет остерегаться своего окружения, то, боюсь, легко поддастся прихотям фейри.

ГЛАВА 8

ТЕЯ

Я скользнула в знакомое деревянное кресло, свалила охапку книг и открыла ежедневник. Вчера в кафе Хизер я перепечатала большую часть дневника, но сегодня мне захотелось поучиться. Слава богу, моя школа позволяет выпускникам продолжать пользоваться некоторыми библиотечными помещениями. Если я не могла позволить себе аренду, то уж точно не могла позволить себе все книги о фейри, которые хотела бы иметь. И то, что меня окружали заставленные деревянные полки и заляпанные учебные столы, было странным утешением.

Схватив телефон, я отправила Кэндис сообщение, так как она всё ещё не ответила на моё последнее сообщение. Не было ничего необычного в том, чтобы пропустить несколько дней переписки, когда кто-то из нас был занят, но я хотела вернуть ей одежду и наверстать упущенное.

"Напряженная неделя?"

Она не ответила, но я и не ожидала, что она ответит, была середина будничного дня. Может быть, моё сообщение напомнит ей, что она не ответила на последнее. Бросив телефон в сумку, я переключила своё внимание на предстоящие задачи. Беспокойство не поможет; я всегда могла поговорить с ней позже, если она была занята. Кроме того, передо мной стояла задача, и это тоже было своего рода утешением.

Просматривая свой ежедневник на неделю вперёд, я вычеркнула сегодняшнее напоминание о визите к офтальмологу. Они не смогли найти у меня никаких отклонений и порекомендовали терапевта вместо окулиста. Раздраженно я переключилась на раздел заметок и начала вычеркивать книги, которые нашла из списка, составленного накануне вечером, затем принялась за чтение.

Фейри, как оказалось, были чарующими. Как только я начала читать, я уже не могла остановиться. Или, может быть, это был исследователь во мне — мне было трудно излагать материал по новой теме, пока я не получила хотя бы представление о более широких концепциях. И чем больше я погружалась в мифологию фейри — или фей, как Дюбуа называл существ на своих картинах, — тем больше связей я находила в работах художника.

У Дюбуа были веские причины бояться их. Фейри были опасны.

Не так, как в мультфильмах и книжках-раскрасках, которые я видела в детстве. Они не были крошечными; они не летали вокруг на маленьких крыльях-бабочки и не совершали добрые дела. Они сулили неприятности. Кража младенцев и пытки людей — такого рода неприятности.

И у них было очень много правил. Правила о лжи, правила об одолжениях, правила об этикете. В разных книгах были разные правила, но и они довольно часто совпадали. Самые важные факты, которые я смогла найти, были о том, как быть должником фейри и насколько это может быть опасно. Даже такая мелочь, как "спасибо", может привести вас в затруднительное положение. Этот долг был магически обязывающим, и вас могли попросить сделать что угодно, чтобы погасить его — от отказа от вашего самого ценного имущества вплоть до убийства. Фейри были особенно осторожны, чтобы не оставаться в долгу друг перед другом; их способности могли очень быстро привести к беспорядкам. Если бы у меня возникли галлюцинации о куче фейри на деревьях вокруг моего дома, я бы тоже волновалась. Чёрт, я сейчас в шоке от всех этих костюмов в городе.

Когда послеполуденный свет просочился через большое окно, я достала дневник из сумки и открыла его на определённом отрывке, чтобы обратиться к нему. Визитная карточка выпала. Я взяла её, перевернула и перечитала в сотый раз. Рельефные, блестящие чёрные буквы имени Девина, его номер телефона внизу.

Девин. Красивый, обаятельный, остроумный и ценящий историю. Обед. Я должна запланировать этот обед. Даже Хизер посоветовала мне поучиться у него, если я хочу больше погрузиться в работу Дюбуа. Я собралась написать ему, готовая и нетерпеливая, а потом замерла.

Как начать.

"Привет, это Тея".

Удалить. Слишком небрежно.

"Привет, Девин. Это Тея Канелос. Мы говорили о Дюбуа, и ты одолжил мне копию его дневника".

Удалить, удалить, удалить. "Он не идиот, Тея. Прошло всего пару дней, надо отдать ему должное".

"Привет, это Тея. Как насчёт обеда послезавтра?"

Я положила телефон экраном вниз на стол и попыталась сосредоточиться на книгах, которые собрала. Мгновение спустя он завибрировал, и я схватила его, как последнюю булочку на рождественском ужине.

"Четверг это прекрасно. Встретимся в галерее и подумаем о том, что бы ты хотела съесть. Я плачу. Одним из преимуществ владения бизнесом является возможность списать любой приём пищи на деловые расходы".

Смех вырвался на волю, когда я прочитала его сообщение. Мне пришлось подавить его, когда несколько прилежных голов повернулись в мою сторону. "Извини" одними губами сказала я девушке, занимающейся за соседним столиком, пока собирала вещи. Моя концентрация всё равно была подорвана, так что не было смысла торчать здесь.

Дважды проверив, что все мои записи на месте, я положила книги на тележку библиотекаря и выскользнула на слякотную парковку.

Обращая больше внимания на свои ноги, чем на окружающее, я поскользнулась на злополучном куске льда и заскользила прямо в уличный фонарь. Я была достаточно неуклюжа, чтобы совершить такой подвиг посреди пустой парковки.

— Ай!

Я ухватилась за столб для устойчивости и закинула сумку обратно на плечо, только чтобы подпрыгнуть от внезапного гогота.

Моя спина напряглась. Я посмотрела... вверх.

На столбе сидела обнажённая женщина, выкрашенная в лавандовый цвет и одетая во что-то похожее на большие крылья стрекозы. Она смеялась до слёз. Неэлегантный звук вырвался из моего горла, когда я упала назад и приземлилась на задницу, сжимая свою сумку.

— О, дорогая, тебе ещё так много предстоит пройти, не так ли?

Женщина подмигнула мне, потом встала во весь рост и спрыгнула со столба.

— Подожди!

Я вскочила на ноги, чтобы, ну не знаю, поймать её? Быть рядом с ней, когда она умрёт от удара? Но она расправила крылья и улетела, не коснувшись земли, всё ещё смеясь над моим падением. Каким-то образом она была реальной. И она летала.

Вытащив телефон, я попыталась сделать снимок. Это был мой шанс запечатлеть часть причудливых сцен, которые мучили меня в течение нескольких дней, но у меня так сильно дрожали руки, что всё, что я получила, это несколько снимков одной ноги, прежде чем женщина исчезла в размытом сером небе. Моё сердце бешено колотилось в груди, пока я смотрела на пустое пространство, где она исчезла. Я подтянулась с помощью столба, лихорадочно оглядываясь вокруг в поисках большего размытия. Туман, дымка — что угодно, лишь бы сказать мне, что я не просто общалась с кем-то, кто на самом деле исчез.

Я вытерла капли воды с экрана своего телефона свитером и посмотрела на сделанную мной фотографию. Независимо от того, как сильно я вглядывалась или увеличивала изображение, нога женщины была уже не лавандовой, а светло-коричневой. Нет, это не могло быть правдой. Она определенно была лавандовой.

Беспокойство захлестнуло меня, и я нервно рассмеялась. Я не могла остановиться, пока не добралась до фургона и не забралась внутрь. Я бросила сумку на пассажирское сиденье, и её содержимое сумки чуть не вывалилось. Я снова пролистала фотографии, сделанные в быстрой последовательности. По-прежнему ничего, только три снимка одной и той же голой ноги.

Ни единого намёка на лаванду в поле зрения.

ГЛАВА 9

ТЕЯ

Мои бедные ногти были впечатляюще обгрызены за час, прошедший с тех пор, как я покинула библиотеку. Теперь я сидела в своём фургоне на рабочей парковке, испытывая приступ паники. Я смотрела на них, ожидая, когда мама возьмёт трубку.

— Привет, милая, — сказала она мгновение спустя.

— Привет, мам.

— Что случилось, всё в порядке? Ты говоришь так, как бывало, когда у тебя были выпускные экзамены, — поддразнила она.

Мой ежедневник лежал передо мной, прислоненный к рулевому колесу.

— Просто провожу быструю медицинскую проверку для одного дела. В нашей семье встречались какие-либо случаи эпилепсии?

— Эпилепсия? Нет. Для чего это?

— Я подумываю о переходе к новому врачу, и мне нужна моя история болезни. А как насчёт болезни Паркинсона, это то, что было у Джиджи?

— Нет, у неё была деменция.

— У кого-нибудь в анамнезе была, скажем, шизофрения?

— Что происходит, с тобой всё в порядке? — в её голосе прозвучало беспокойство.

— Я не пытаюсь тебя напугать, — сказала я. — Всё это лишь гипотетические предположения. Ты меня знаешь, я всегда готова.

Она испустила певучий вздох.

— Не пугай меня так; для этого есть твой брат.

Справедливо. Шалости Джорджа доставляли ему в детстве более чем достаточно неприятностей. Мама до сих пор винит его во всех своих седых волосах, но я просто рада, что его выходки прекратились, как только он женился, и у него появились дети.

Хотя, он всё ещё дразнит меня при каждом удобном случае.

— Эй, во сколько мне нужно быть на Рождество? — спросила я, меняя тему и вычёркивая этих трёх подозреваемых из моего списка причин, по которым у человека могут быть галлюцинации. — Мы собираемся в субботу, верно? Я забыла, когда Джордж и Марша уезжают.

— Небольшой ужин около пяти в субботу, затем большой обед в воскресенье. Джордж, Марша и дети уезжают в воскресенье вечером, чтобы добраться до дома её родителей до Рождества. О, и папа не послушал, когда пошёл и купил птицу в два раза больше, чем мне нужно, так что, надеюсь, ты сможешь взять остатки домой.

— Всегда.

— Хорошо. Ой! — на заднем плане послышался звуковой сигнал — сработал кухонный таймер. — Подождёшь? Мне нужны обе руки для пирогов.

— Я отпущу тебя, мама. Увидимся позже.

— Люблю тебя, поговорим позже! — и она закончила разговор.

Если посмотреть на мой список, там оставались опухоль мозга, инфекция или белая горячка, но некоторые, например, наркотики или болезнь Альцгеймера, было легко исключить. Если только это не болезнь Альцгеймера в ранней стадии. Дерьмо.

Сильный стресс. Это имело смысл — я так увлеклась этим проектом Дюбуа, что теперь у меня были галлюцинации с участием фейри. Возможно, завершение проекта поможет. Я чуть не подпрыгнула со своего места, когда рядом со мной раздался автомобильный гудок.

Потрепанный "Шеви" Алана, который был старше меня, остановился рядом со мной на автомойке. Алан поёрзал внутри, пытаясь натянуть пальто, прежде чем открыл дверь. Наконец он надел его и обогнул свой пикап спереди.

— Извини, Упадана. Я задел локтем клаксон.

— Господи, ты меня напугал! — крикнула я в окно, откидываясь на спинку сиденья и, наконец, переводя дыхание.

— Извини, — снова сказал Алан, когда я вылезла из фургона. — Эй, всё в порядке? Ты выглядишь измученной.

Уверена, так и было. Мешки под глазами могли бы взять с собой семью из четырёх человек в отпуск, именно там я хотела оказаться прямо сейчас, а не галлюцинировать о фейри.

— Всё в порядке, просто устала.

Я закинула сумку на плечо, закрыла дверь и направилась к кабинке.

— Уверена? — он поспешил догнать меня, застегивая пальто.

— Да, просто у меня сейчас много дел. Подожди.

Я внезапно остановилась, и Алан чуть не сбил меня.

— Ого!

— Извини, — пробормотала я, вытаскивая свой телефон и пролистывая фотографии. — Эй, ты можешь сказать мне, на что это похоже, по-твоему?

Я сунула свой телефон ему в лицо. Алан рефлекторно отодвинулся назад, а потом взял мой телефон и уставиться на него.

— Это что, нога?

— И это всё? В этом нет ничего странного? Никаких цветов?

— Цвет кожи? Мне это кажется просто ногой. Почему она в воздухе? Это своего рода крутая оптическая иллюзия, — он вернул телефон. — Ты уверена, что всё в порядке?

— Да, это просто исследование. Спасибо.

— Всё ещё в силе на следующую среду?

Среда? Ой.

— Наверное. Я имею в виду, да.

Предлог, чтобы не оставаться наедине со своими галлюцинациями? Да, пожалуйста.

— Круто, — он сверкнул улыбкой и направился к своей станции детализации. — Дай мне знать, если я смогу что-нибудь сделать, серьёзно. У тебя есть друзья, используй их.

Когда я вошла в кабинку, девушка, дежурившая передо мной, уже надевала пальто. Мы поменялись местами, и я устроилась в кресле, чтобы дождаться следующего клиента. На автомойке. В декабре на Тихоокеанском Северо-западе.

Вытащив дневник из сумки, я начала читать. У меня копились заметки и вопросы. Что мне действительно было нужно в этот момент, так это с кем-нибудь поговорить о них. Дюбуа писал дни напролёт, а потом месяцами ничего не писал, и чем глубже я погружалась в это, тем больше понимала, что почти всё написанное было о фейри. Я пролистала страницы, остановившись на рисунке знакомого лица. Если не считать клыков и ушей, я могла бы поклясться, что это было изображение Девина.

Был ли это его пра-пра-пра-что-то вроде дедушки? И что это за тема с клыками? Я прочитала запись под жутким рисунком, задаваясь вопросом, не проецировал ли Дюбуа свои галлюцинации на людей, которых он знал. Что заставило меня задуматься, поступаю ли я аналогичным образом.

"Злодей, который месяцами ухаживал за моей дочерью, появился снова. Я видел его только издалека, но он увидел меня и улыбнулся. Если бы только она никогда не пробовала волшебную еду, она бы никогда не попала в эту ловушку. Если бы я тоже никогда не попробовал эту пищу, то всё ещё пребывал бы в блаженном неведении о том, что вокруг меня творится зло. Боюсь, что как только ты их увидишь, это не исчезнет со временем. Я скучаю по тебе, моя дорогая дочь. Пожалуйста, вернись ко мне".

Странно. И если это действительно был дальний родственник Девина, семейные связи могли бы объяснить его интерес к сохранению экспозиции Дюбуа. Я вскинула голову и схватила свой ежедневник. Он открылся на закладке, где я записала своё свидание за обедом с Девином через два дня. Не свидание за обедом, а профессиональная встреча. В любом случае, у Девина были ответы. И я знаю, что Хизер сказала мне быть осторожной, но она также сказала мне спросить его о фейри. Что бы ни случилось, я была готова рискнуть осторожностью ради некоторых ответов, прежде чем всё это доведёт меня до крайности.

ГЛАВА 10

ДЕВИН

Нетерпение не было чем-то, что часто испытывали фейри, живущие нескольких столетий, и всё же мысль об обеде с Теей вызвала это редкое чувство по мере того, как тянулась неделя. Сегодня, в частности, в офисе было много работы, но я не мог провести больше нескольких минут, не глядя на время. Наконец я увидел, как её фургон въехал на стоянку. Я выбежал из кабинета и спустился по лестнице, чтобы встретить её как раз в тот момент, когда она открывала дверцу фургона.

— Девин, — сказала она тепло, с оттенком чего-то похожего на облегчение. — Приятно снова видеть тебя.

— Взаимно, — я держал её за руку, когда она выходила из фургона. — Решила куда пойдём?

— Честно говоря, я сейчас готова на всё ради бургера, если тебе нравится такая еда.

— Отлично, я знаю как раз отличное место. Я поведу.

Невозможно было не заметить выражение лица Теи, когда мы подошли к моей машине на стоянке. Полированный чёрный двухместный автомобиль с роскошным интерьером производил сильное впечатление. Но если она не хотела ничего говорить о разнице в наших автомобилях, я не собирался поднимать эту тему.

Во всяком случае, мне не терпелось увидеть, как фейри могут улучшить качество её жизни. Что касается этого ржавого фургона, я был уверен, что мы могли бы предложить гораздо больше для нашего нового подменыша. Как только она устроилась, дорога до ресторана прошла тихо, но умиротворяюще. Я остановил выбор на стейк-хаусе, в который часто приглашал богатых меценатов, чтобы убедить их сделать что-то дорогое в галерее, но не хотел для этого залезать в собственные карманы. Тея, по-видимому, была незнакома с этим местом, и что-то внутри меня обрадовалось, что это я привел её сюда.

Внутри нас быстро усадили за стол с белой скатертью и полированным столовым серебром. Столы были накрыты, и подсветка обедающей публики придавала тускло освещенному ресторану более интимный вид, чем я ожидал, что не ускользнуло от её проницательных глаз, когда легкий румянец пополз вверх по её шее и через переносицу. После того как мы заказали еду, Тея достала блокнот и свою копию дневника Марселя, открыв его.

— Дневник был полезен? — спросил я.

Она подняла глаза, отметив отрывок на открытой странице.

— Да, это было замечательно. На самом деле я хочу поговорить о том, что я в нём нашла.

Тея пододвинула книгу ко мне. Моё лицо вытянулось, когда я увидел, с чем она столкнулась. Прошло несколько десятилетий с тех пор, как я в последний раз читал эти записи, и она нашла один важный рисунок, о котором я вовсе забыл. Даже с другого конца стола я мог видеть, что оглядываюсь назад на себя, мой гламур частично раскрылся.

— Это твой родственник? — спросила она.

Я изобразил любопытство, а затем вернул ей дневник.

— Рисунок выглядит точь-в-точь как я, не так ли?

— Да, так и есть, вот я и надеялась задать тебе несколько вопросов. У нас есть общий друг, который сказал мне, что ты сможешь на них ответить. Ты близко знаком с Хизер?

— Я знаю её очень давно. Она сказала тебе, что у меня будет информация?

— Да, о фейри.

Сложив руки на столе, мне было трудно сохранять нейтральное выражение лица.

— Спрашивай. Нет такого вопроса о фейри, ответ на который я бы не знал.

Некоторое время она пребывала в нерешительности, но потом задала свой первый вопрос.

— Ты, правда, в них веришь?

— Правда, и существа, которых видел Марсель, когда писал дело своей жизни, всё ещё гуляют здесь и сегодня.

Внимательно наблюдая за Теей, я увидел, что на её руках появились мурашки. Она заправила прядь каштановых волос за ухо, её сердцебиение слегка участилось.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, как странно это звучит? — спросила она.

Наклонившись вперёд, я тихо ответил ей:

— Много раз.

Много, много раз у меня происходила некая версия этого разговора. Ещё один поворот времен года, ещё один подменыш для Дворов.

Её взгляд снова метнулся к блокноту.

— Хорошо, итак, если бы я хотела узнать о фейри, что было бы важно знать для начала?

— Думаю, что ты из тех, кто любит учиться. Уже начала своё исследование?

— Немного.

— Может быть, будет проще, если ты спросишь меня о деталях, и я отвечу "да" или "нет".

Она вытащила ручку и проверила первый пункт из списка, который она составила.

— Они не могут солгать?

— Правильно.

— Они злые? Они крадут людей и охотятся на них ради развлечения, что-то в этом роде?

— Уже не так массово, но они могут быть такими же добрыми или злыми, как и любой человек. Просто... сильнее, чем обычно.

Она взглянула на меня своими большими карими глазами и вернулась к своему списку.

— Они объединяются в четыре группы в соответствии с сезонами?

— Дворы, да. Хотя есть и такие, которые не имеют отношения ни к одному Двору. Они известны как дикие фейри. Будь осторожна с ними, иногда они могут стать испорченными, извращёнными фейри, которые потеряли всякий разум, и могут быть опасны.

— Дюбуа немного написал об этом, — пробормотала она, нахмурившись. — Хорошо, фейри действительно живут вечно?

— Если они не умрут от неестественных причин, их тело не состарится больше, чем могло бы выглядеть у молодого взрослого человека в расцвете сил.

Она склонилась над наброском в дневнике Марселя. Это дало мне передышку.

Затем принесли нашу еду, прервав нас. Тея переложила дневник в сумку и пододвинула блокнот к краю стола, чтобы освободить место.

— Если ты продолжишь изучать фейри, ты можешь обнаружить, что тоже их видишь, — мои слова были расчётливыми, подталкивающими.

Как далеко продвинулся наш новый подменыш?

Она застыла, зацепившись за мои слова, как будто я раскрыл какую-то тайну, с которой она боролась. Я почувствовал укол вины — мне нравилась любопытная Тея, то, как она на что-то смотрела, к чему-то прикасалась; то, как она двигалась и смеялась. Я сожалел о своей роли в том, что ей предстояло пережить всего через несколько дней.

Она тщательно подбирала следующие слова.

— Видеть их? Типа галлюцинаций?

Ах, милая. Она продвинулась дальше, чем я думал.

— Что-то вроде этого, — ответил я, делая паузу, чтобы пригубить свой напиток.

— Кстати, я думал организовать интерактивную выставку с оранжереей. В конце концов, это была оригинальная студия Марселя. Она была заперта в течение многих лет, но я подумывал о том, чтобы открыть к ней доступ, особенно если ты нашла интересные вещи, которыми мы могли бы поделиться с нашими гостями.

— Оранжерея? О!

Она вытащила папку из своей сумки и подтолкнула её ко мне.

— На данный момент я собрала вот что о датах и конструкции этого объекта. Я включила несколько других интересных моментов наряду с основанием Сиэтла для сравнительной хронологии. Я подумала, что наглядное представление этого с помощью нескольких фотографий могло бы помочь. У меня есть печатные референсы, но если ты хочешь, я уверена, что смогу помочь найти что-нибудь ещё.

Она была проницательна, выдвигая идеи для галереи, которые я не рассматривал. Её познаний в искусстве не хватало, но её энтузиазм по поводу истории, стоящей за этим, был безграничен, когда она показала мне над чем работала до этих пор. И она была очаровательна. То, как она держала запястье, когда ела, как блестели её глаза, когда она смеялась.

Каким фейри ей суждено было стать? Что-то тёплое и любящее, подобное ей, могло бы подойти к любому из Дворов. Что-то в этом беспокоило меня по причинам, которые я не мог точно определить. Может быть, по эгоистичным причинам я просто хотел видеть её при своём Дворе.

Мы погрузились в обед, прежде чем кто-либо из нас вспомнил о времени. По окончанию обеда, я оплатил чек и проводил Тею до машины. Я открыл её дверь и наклонился, решив сказать ей прямо на ухо, вдыхая её запах.

— Я устраиваю ещё одну вечеринку в галерее, в день солнцестояния. Я буду рад, если ты придёшь.

Она восхитительно задрожала. Мне пришлось отстраниться, позволив ей сесть в машину. Я обошёл машину со стороны водителя, давая ей время подумать.

— Что за вечеринка? — спросила она, как только я завёл двигатель.

Я оглянулся; она покраснела.

— Танцы, еда. Думаю, если ты придёшь, то найдёшь много ценных ресурсов в своих поисках фейри.

Она облизнула губы. Я внимательно наблюдал за ней, прежде чем вернулся к дороге, лежащей впереди.

— Я буду там.

ГЛАВА 11

ТЕЯ

Мои мысли продолжали блуждать, пока я ехала домой после того, как мы с Девином расстались после обеда. Мне очень нравился Девин, я могла признаться себе в этом, но фейри меня всё ещё беспокоили. Он был слишком умён, чтобы поддаться галлюцинациям, но казался искренним, когда говорил на эту тему, и я отчасти была напугана, отчасти взволнована. А ещё была Хизер, которая поддержала его утверждения.

Потом Кэнди.

Обычно она первой узнает об одном из моих свиданий или каким бы псевдосвиданием ни был обед, но я до сих пор ничего от неё не слышала. Пара дней — это одно, но это уже начало заходить на неудобную территорию.

Я выудила свой телефон, пока стояла на красном свете, и включила громкую связь, набирая номер Кэндис.

“Привет, это Кэндис Льюис, вы знаете, что делать”. БИИП.

Я оставила сообщение и закончила разговор, когда загорелся зелёный.

Вся ситуация была странной. Сегодня был тот самый день — я во всём разберусь.

Мне потребовалась минута, чтобы найти номер офиса Кэндис.

— Офис Джорджины Бомонт, чем могу помочь?

Голос на другом конце провода был приятным и примерно таким же искренним, как поздравительная открытка с опозданием на неделю.

— Кэндис Льюис есть сегодня? — спросила я.

Пауза на другом конце длилась достаточно долго, чтобы я чуть не повторила. Затем...

— Кэндис Льюис больше не работает в компании.

Щёлк.

Что? Я попыталась дозвониться ещё раз, но получила сигнал "занято". Нет, не сигнал "занято" — они заблокировали мой номер!

— Чёрт возьми.

Я бросила телефон на сиденье рядом со мной, мой пульс заколотился. Её уволили? Она слишком подавлена, чтобы ответить мне? Стыдится? Писать для модных журналов было работой её мечты — я не могу представить, как бы она себя чувствовала, если бы потеряла её. Может быть, она была в своей квартире; ну а, где ещё она может быть?

Я затормозила перед её домом, схватила сумку с её чистой одеждой, которую приготовила вернуть, и выудила свой ключ от её квартиры. Вокруг было не так много людей, и я не видела никаких фейри.

Нахмурившись, я отбросила ту часть, где я только что признала, что галлюцинации были фейри, и вошла в здание.

Волосы у меня на шее встали дыбом, когда я шла по коридору, и дело было не в зимнем воздухе. Остановившись у её двери, я постучала, может быть, немного настойчивее, чем обычно.

— Кэндис?

Никакого ответа.

— Кэнди, я вхожу.

Я отперла её дверь и вошла внутрь, включив свет. Ключи со звоном упали на пол.

Её студия была совершенно пуста. Кровать, шкаф, письменный стол — исчезли. Никаких кожаных сумочек на крючках у двери, никаких дизайнерских пальто, развешанных на спинках барных стульев. Никаких барных стульев, если уж на то пошло.

— Что за чёрт?

Я обошла квартиру, надеясь найти хоть какой-нибудь след Кэндис. Бутылка шампуня в ванной, коробка хлопьев в шкафчиках — всё, что угодно. Но не было никаких признаков того, что Кэндис Льюис когда-либо жила здесь.

Она исчезла.

Я сидела на холодном полу, тупо уставившись в окно. Мне пришло в голову несколько вариантов того, что могло произойти, от опрыскивания помещения от насекомых до перекраски стен, но ни один, казалось, не подходил, потому что Кэндис, которую я знала, просто переехала бы ко мне на несколько дней.

Стресс. Должно быть, это был сильный стресс, который я испытывала. Моя лучшая подруга была призраком или что-то в этом роде. Я должна была предстать перед своей семьей на Рождество и сказать им, что я всё ещё ничего не делаю с полученным дорогим дипломом, и в довершение ко всему, я была влюблена в парня, в то время как мои глаза играли со мной некоторые неприятные шутки.

Я собралась встать, когда свет выхватил что-то почти невидимое на её кафельном полу у стены рядом с небольшим количеством пыли. Всё ещё полусидя, я застыла на месте, уставившись на это. Переливающееся и полупрозрачное, что-то отражало свет розовыми и жёлтыми оттенками, когда солнечный луч перемещался по нему. Я медленно выпрямилась и направилась к странному предмету. Он был размером примерно с мой ботинок, и я подобрала то, что выглядело как оторванный кусок крыла стрекозы.

С содроганием я уронила его и попятилась. Слишком большой. Он был слишком большим для насекомого, и в моём сознании стали проносится страница за страницей набросков из дневника. Глядя на находку, мой желудок перевернулся, пока я не набралась смелости, чтобы снова схватить этот кусочек и положить в сумку.

Фейри. Я была на распутье, где мне нужно было либо обратиться за помощью в том, что я видела, либо отказаться от мысли, что у меня вообще были галлюцинации. Я видела их, разговаривала с ними, даже пыталась их сфотографировать. Но это, это было необъяснимо, и я держала это в своих руках. И они были в опустевшей квартире Кэндис.

Девин. Он знал о фейри. Он продолжал говорить это, и я знала, что он продолжал говорить это, но я не слушала. Вытащив телефон, я прокрутила свои контакты, пока мой большой палец не завис над его номером.

"Злодей, который месяцами ухаживал за моей дочерью, появился снова. Я видел его только издалека, но он увидел меня и улыбнулся".

Этот набросок. Действительно ли это был предок Девина или...

Хизер. Хизер кое-что знала об этой чудовищной бессмыслице.

Сунув телефон в карман, я побежала к парковке и завела фургон. Глубокие, медленные вдохи проходили через мои лёгкие, пока я боролась за спокойствие. Поездка была напряжённой, как в тумане, пока я не заехала на парковку кафе. Захлопнула за собой дверь и сделала два шага в сторону кафе, но потом развернулась и побежала к своей квартире.

Та труба от Джорджа. Я держала её у двери каждый день с тех пор, как увидела фигуру с красными глазами. Пока фейри крутились у меня в голове, всплыли все предупреждения об их отвращении к металлу. Я была рада засунуть её в свою сумку. После этого я помчалась в кафе.

— Привет, добро пожаловать в... Тея, ты в порядке?

Мелани отложила меню, которое только что взяла. Хизер резко повернула голову в мою сторону.

— Тея! — Хизер выскочила из-за стойки, поставив латте на стол, который держала в руке. — Мел, отнеси это к пятому столику. Тея, пойдём со мной.

Я слепо последовала за Хизер, когда она потащила меня в маленькую кухню в задней части заведения. Она развернула меня и нежно положила ладони на мои руки, изучая моё лицо.

— Ты можешь видеть их сейчас, не так ли?

Видеть их? Видеть... оу.

Моё дыхание было коротким и резким.

— В-видеть что?

Хизер нахмурилась, на мгновение закрыв глаза, прежде чем снова посмотрела на меня с нежным сочувствием.

— Тея, ты видишь то, чего не видят другие. Фейри.

Моё сердце чуть не остановилось. Я подавила рыдание, в то время как слёзы затуманили моё зрение.

Я не одинока.

— Чёрт. Иди сюда.

Хизер заключила меня в объятия.

Освободив руки настолько, чтобы порыться в сумке, я вытащила кусочек крылышка, наполовину ожидая, что его там не будет, но когда я вытащила его, чтобы Хизер увидела, у меня внутри всё перевернулось. Хизер опустила руки. Она уставилась на предмет в моей руке, поморщившись, но без того удивления, которого я ожидала.

— Расскажи мне. То, что ты знаешь, — попросила я, моё горло сжалось.

Мышцы на её шее натянулись. Хизер оцепенела.

— У меня указания не говорить тебе.

— Указания? — спросила я, в моём тоне послышалось беспомощное хныканье.

— Где ты нашла этот кусок крыла? — спросила Хизер.

— Кэндис пропала.

Я передала крылышко Хизер, которая сморщила носик, взяв его. Она нахмурилась.

— Её квартира пуста. Вычищена, за исключением этого.

Хизер закрыла глаза и сжала в руках переливающееся чудо.

— Думаю, я знаю, как её найти, но мне нужно поговорить с Девином.

— Девин? Какое он имеет ко всему этому отношение?

Голос Хизер звучал напряжённо, когда она ответила:

— Непосредственное.

* * *

Мы вышли из кафе через чёрный ход и подошли к мотоциклу Хизер. Она сняла шлемы с байка и надела свой, пока я пялилась на пару — фейри — через дорогу. Розовая кожа, у одной крылья, а у другой невероятно длинные волосы, почти волочащиеся за ней по земле.

— Тея?

Хизер подошла, чтобы вручить мне запасной шлем, затем увидела, что моё внимание заблудилось на другой стороне улицы, когда я не потянулась за ним.

— Я тоже их вижу. Их двое, одна весенняя, а другая осенняя.

Расправив плечи, я взяла предложенный ею шлем. Довольно скоро мы уже петляли по улицам. Кульминацией поездки стало то, что в машине рядом с нами появились фейри. Я крепко вцепилась в спину Хизер. Она оглянулась и показала им неприличный жест, прежде чем наш светофор загорелся зелёным, и мы умчались.

Мы остановились перед маленьким симпатичным многоквартирным домом.

Хизер помогла мне слезть с мотоцикла и проводила до двери.

— Дом, милый дом.

Она открыла дверь и позволила мне войти первой. Помещение было маленьким, но уютным. Большая картина с изображением мотоцикла занимала большую часть стены над диваном. Кухня была тесной, но барные стулья выглядели винтажными и очень удобными, и пахло жареными кофейными зернами.

Хизер достала телефон и одновременно отправила сообщение, пока говорила. Закончив разговор, она положила телефон на стойку и повернулась ко мне.

— Присаживайся, дай мне получить ответ о Кэндис, и тогда я смогу рассказать тебе всё. Полагаю.

— Полагаешь?

— Указания, — сказала она и закончила своё сообщение. — Вот, давай устроим тебя поудобнее, пока я пару секунд подожду ответа.

Хизер потянула меня к дивану и завернула в мягкое голубое одеяло.

— С кем ты переписываешься? Знают ли они о фейри? Могут ли они знать, где Кэндис?

— Тсс, по одному вопросу за раз. Ты должна доверять мне, помнишь? Я определённо делаю всё, что в моих силах, пока мне не разрешат сказать больше.

Плотно укутав меня, она прошла по комнате и поставила пластинку на антикварный проигрыватель. Комната наполнилась мягкой, успокаивающей музыкой ушедших эпох. Когда её телефон завибрировал на стойке, она схватила его.

— Не могу поверить, что ты не поговорил с ней! — огрызнулась Хизер.

Зацикленная на телефонном звонке, я не могла оторвать глаз от выражения лица Хизер в поисках каких-либо признаков неприятностей. Мои костяшки пальцев побелели от того, как сильно я вцепилась в одеяло.

— Ты издеваешься надо мной? Она уже всё видит, а теперь Кэндис пропала, — пауза. Она закатила глаза. — Да, всё.

Хизер одарила меня нежной улыбкой, и тут же начала снова спорить по телефону.

— Это не может быть невозможным, это уже произошло. Послушай, она сейчас у меня дома. Дай мне разрешение поговорить с ней об этом.

Она прислонилась к стойке.

— Нет, пока нет, но если я буду продолжать так усердно напрягаться, я не смогу сделать это завтра на работе. У меня нет твоих запасов маг... э-э... я имею в виду... — Хизер наклонилась и заговорила тише. — Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала.

Она кивнула, прислушиваясь, начала обходить столешницу и что-то делать в своих кухонных шкафчиках. Звон посуды и льющаяся вода были единственными звуками, которые я могла слышать, пока она прижимала телефон к уху плечом.

— Хорошо, мы сделаем это, по-твоему, но я всё ещё считаю этой ошибкой. Нет. Нет. Отлично. Да, я напишу тебе позже. Пока.

Хизер закончила разговор, затем опустилась на диван рядом со мной.

— Кто это был? — спросила я. — Он тоже что-то видит?

— Мой босс, и да, — сказала она, указывая на кружку горячего шоколада передо мной. — Извини, я не держу чай дома.

Я взяла кружку, позволяя теплу просочиться в мои пальцы.

— Спасибо. С Кэнди всё в порядке?

Хизер вздрогнула, нервно постукивая себя по коленям.

— Да, о ней сейчас позаботятся, я обещаю. Она в безопасности от любого вреда.

Часть напряжения покинула мои плечи. Если Хизер сказала, что с Кэндис всё будет в порядке, я ей верила. Мне было бы лучше, если бы я увидела Кэнди, но я доверюсь Хизер.

— Теперь, фейри. Ты историк, верно? — тихо спросила Хизер.

— Давай посмотрим на это логически. Если бы ты каталогизировала неизвестный предмет, что бы ты сделала, чтобы узнать о нём больше? Рассмеши меня. Чем занимается археолог?

— Они могли бы начать с детализации характеристик объекта. Ты знаешь, записать его размер, вес, текстуру, материал... такого рода вещи.

— Отлично, давай начнём с этого. Если бы ты могла прикоснуться к одному из них, поговорить с ним, смогла бы ты сказать, что они настоящие? Если бы у тебя были каталогизированные доказательства?

— Думаю, в данных обстоятельствах мне пришлось бы.

— Я хочу сказать тебе несколько важных вещей, но мне нужно, чтобы ты была открыта к тому, что я хочу сказать.

Горячий шоколад, ставший новым центром притяжения, снова оказался у меня в руках. Хизер снова натянула одеяло на мои плечи, её движения всё ещё были немного напряжёнными.

— Ты хочешь поговорить с одним из них?

— Разве это хорошая идея? Разве они не жестокие?

— Об этом поведало тебе твоё исследование?

Прямо сейчас не было возможности ясно мыслить. Когда я взглянула на блокнот в своей сумке, Хизер поняла намёк и вытащила его для меня. Мои пальцы дрожали, когда я переворачивала страницы, но не так сильно, как раньше. Дойдя до страницы, на которой я написала свои самые сжатые мысли, я решила доверить свои ответы исследователя Теи, а не паникующей Теи.

— Есть злые, но есть и хорошие.

— Что, если бы я была фейри? Ты бы сочла меня жестокой? — спросила Хизер.

Мои руки замерли, и я посмотрел на неё.

— Ты была моей подругой в течение многих лет. Если бы ты была злой, я бы узнала об этом раньше. Я доверяю тебе.

Она расслабилась.

— Ты можешь пообещать сохранить такое отношение, если я сделаю что-то странное?

Кивнув, я поставила кружку на стол, боясь её уронить.

— Да.

Хизер глубоко вздохнула, затем потянулась к глазу. Она за что-то потянула. Она достала контактную линзу и положила её на стол, а когда снова повернулась ко мне — её глаз был золотым. Совершенно неестественно медово-золотым.

— Ты одна из них, — мой голос прозвучал сдавленным шепотом.

Она сняла другую линзу и положила её на стол.

— Нет. Не совсем. Я родилась человеком. Мне нужно было раздобыть линзы для... ну, ты знаешь. Мои глаза — самая трудная часть моего гламура, которую труднее всего поддерживать, и ты уже видела сквозь него.

Мой желудок сжался. На следующий день после вечеринки, когда она уронила кружки, а потом убежала.

Хизер потянулась ко мне, и я вздрогнула. Она отдёрнула руку, на её лице была очевидна боль. Она встала и отступила назад, сняла кожаную куртку и повесила её на крючок у двери. Она медленно выдохнула, и её кожа изменилась. Черты её лица заострились, уши заострились, и она приобрела мерцающий бронзовый оттенок.

В этот момент она больше походила на металлическую статую, чем на живого человека. Её ногти удлинились и стали походить на когти, а блестящие чёрные волосы замерцали, как и всё остальное в ней. Её золотистые глаза засияли ещё больше, придавая ей потусторонний вид.

— Как я уже сказала, я родилась человеком. Я выросла на ферме примерно в часе езды от города. У меня были нормальный человеческий папа, нормальная человеческая мама и нормальная человеческая сестра. Когда мне было около девятнадцати, меня выбрали подменышем.

Я запнулась, ужаснувшись.

— Разве это не украденные дети?

— Нет, больше нет. Когда-то давно, возможно, но не сейчас. Теперь они выбирают взрослых, и тщательно обдумывают жизнь, которая будет нарушена. Фейри могут уговорить человека измениться с нужным уровнем общности и превратить его в фейри. Это значит, что ко мне прикоснулись фейри, дали еду фейри…

— Что такое еда фейри?

Это была тема, о которой я читала, но ответов на этот счёт было мало.

— Еда, которую фейри готовят с помощью магии, примешанной к процессу.

— Тогда в кафе?..

— Нет. Ты должна готовить это с осторожностью, и я не готовлю еду фейри для людей. Я никогда этого не хотела. Как бы то ни было, я подверглась воздействию магии фейри настолько, что, в конце концов, превратилась в одну из них в один из четырех дней силы: весеннего равноденствия, летнего солнцестояния, осеннего равноденствия и зимнего солнцестояния. Когда ты будешь достаточно близка к превращению, это произойдёт примерно в один из таких дней.

— Итак, теперь ты фейри. Но почему? — спросила я.

— Численность населения. Фейри сложно размножаться, и обычно они выбирают подменышей, жизнь которых улучшиться. Люди, у которых нет семей, мало связей с людьми, которые бы скучали по ним, обычно несчастные в своём нынешнем положении. Моя семья уже умерла, когда я была изменена. Вот как это обычно делалось, до сих пор.

— Что ты имеешь в виду до сих пор? — спросила я.

— Тея, ты начинаешь видеть их точно так же, как я видела до моего превращения.

Меня сильно затошнило. Моё дыхание вырывалось короткими рывками. Голова закружилась, когда я встала.

— Я собираюсь измениться? Разве это нельзя отменить?

Хизер покачала головой, на её лице ясно читалось горе.

— Прости, ты не можешь это отменить. В день зимнего солнцестояния ты изменишься.

— Стану фейри.

Я вцепилась в одеяло, пытаясь хоть как-то утешиться, пока всё это переваривалось в моём сознании.

— Станешь фейри, — согласилась она. — Но я буду здесь, с тобой. Я обещаю.

ГЛАВА 12

ДЕВИН

Долбанная Джорджина.

Лёд царапал стены моего офиса после разговора с Хизер. К счастью, сейчас Тея была на её попечении и Хизер смогла официально раскрыть фейри. Как бы ни казалось невероятным, что подменыш уже зашёл так далеко, очевидно, пришло время Теи узнать об этом.

А вот тот факт, что Кэндис была похищена, уже был совершенно иным вопросом. Взмахнув рукой, я стряхнул лёд со стен и прогнал раздражение из голоса. Пришло время разобраться с Летним Двором.

Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем она сняла трубку.

— Что такое? Я занята, — огрызнулась она.

— И тебе привет, Леди Джорджина. Что ты сделала с пропавшей девушкой?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Джорджина, изображая невинность.

— Подменыш, которого ты представила.

— Она не пропала, она со мной.

— Джорджина, в этом году не она подменыш. Я ещё не начал менять её.

— Ты что? — Джорджина пришла в ярость. — Я уже стерла её присутствие! Сейчас она со мной. Что ты имеешь в виду, ты не начал её изменение?

Я ущипнул себя за переносицу, а затем схватил ключи и вышел из офиса.

— Ты получила электронное письмо, которое я отправил сразу же на следующий день после вечеринки?

Последовала пауза.

— Я его не читала.

— Джорджина.

— Это одно и то же чертово электронное письмо каждый год!

— Ты заперла не ту девушку в своём подвале, не так ли?

— Это не ошибочная девушка; это та девушка, которую мы все одобрили на прошлой встрече. Тащи свою задницу сюда и исправь это, Лорд Зимы!

Она закончила разговор.

Я проклинал Леди Лета, пока шёл к своей машине. Сиэтл был разделен на округа, где Дворы могли расширять свою власть, не накладываясь друг на друга. В противном случае конфликтующие натуры стали бы маслом и водой, вызывая чрезмерную агрессию между нами, когда нам нужно было оставаться едиными, чтобы защитить себя от диких фейри. Тёмные, безумные, которые не принадлежат Дворам, но которые жаждут отнять их у нас.

И теперь, вместо того, чтобы оставаться в своём собственном пространстве и заниматься делами своего Двора, мне пришлось ступить в её яростное представительство и навести порядок.

Въехав на территорию Летнего Двора, я припарковался у нелепого дома Джорджины, похожего на замок, и вошёл внутрь. Два идиота из Летнего Двора, казалось, были шокированы при виде меня. Вероятно, они должны были стоять на страже снаружи, но вместо этого прятались внутри, чтобы согреться. Выглядели они слегка пьяными.

Я не мог винить их; уверен, что холод был для них таким же неудобным, как жаркое солнце для любого из моего Двора.

— Лорд Девин, — один из них склонил голову. — Мы вас не ждали.

— Я в курсе. В сторону.

Особняк был богато украшен, ни одной пылинки на девственно белом мраморе. Огонь ревел в каждой комнате, отражая как можно больше снежного холода. Великолепные фейри растянулись на предметах мебели, распевая и выпивая, и вообще во всём вели себя как Летний Двор. Уголок моего рта дёрнулся. Я раздувал вокруг себя свой зимний холод, как пронизывающий ветер, заставляя многих из них дрожать, пока я проходил мимо.

Дверь в подвал охранялась лучше, чем вход. Я узнал большого фейри.

— Самсон, — кивнул я.

Он был одним из наиболее способных последователей Джорджины, на которого она сильно полагалась, поддерживая порядок среди своих фейри. Что-то повредило кончик одного из крыльев, которые он обычно с гордостью демонстрировал. Что-то искорежило его часть. Я приподнял бровь, глядя на него, но он не дал ответа, что могло нанести ему такой ущерб.

— Лорд Девин, — он склонил голову. — Леди Джорджина разбирается с нашей текущей ситуацией.

Он открыл дверь, и я спустился в отделанный подвал с прохладными голубыми стенами и более скромной мебелью, чем та, что была наверху. Войдя в подвал, я сразу же увидел Джорджину и пару её фейри, которые приглушенно разговаривали за дверью.

— Привет, Джорджина, — сказал я. — Всегда приятно находиться в твоём блистательном присутствии.

— Девин. По-прежнему ублюдок, как погляжу, — она бросила острый взгляд.

Она была великолепна в элегантном деловом костюме. Её рубиновые глаза метнули в меня кинжалы, когда я приблизился, а её ещё более рыжие волосы были собраны в гладкий пучок, напомнив мне о Тее. Мне было интересно, как выглядели её волосы, когда она их распускала.

— Почему ты ухмыляешься, как идиот? — она прищурилась, глядя на меня.

Испугавшись, что блуждающие мысли о подменыше приведут к тому, что выражение моего лица изменится, я переключил внимание, чтобы польстить Леди Лета.

В основном потому, что я знал, что это её раздражает.

— Видеть тебя это всегда повод для радости, Джорджина.

Она подняла подбородок, свысока глядя на меня, несмотря на то, что была намного ниже ростом.

— Радости не будет после того, как я закончу с тобой. Ты по-королевски испоганил мои планы.

— Да? — пробубнил я.

— Что случилось с изменением девушки, которую я выбрала? — зашипела она.

— Всё было именно так, как я сообщил тебе, Артемис и Никола. Я ошибочно принял другую персону за кандидата и изменил самого сильного человека в галерее, — сказал я. — Что касается поменянного подменыша, я предложил встретиться по этому вопросу позже.

— Что ты имеешь в виду под ‘сильный кандидат’? Я этого готовила два года!

К тому времени, как она дошла до последних двух слов, она уже кричала, её лицо покраснело.

— Разве ты не прочитала моё сообщение? — спросил я, чувствуя лёгкую пульсацию в висках.

Она напряглась, всё больше защищаясь.

— Я предположила, что это было просто сообщение о подтверждении твоего участия в изменении.

С тяжёлым вздохом я подавил своё раздражение.

— Тогда, похоже, мы оба допустили ошибку в этом году, потому что женщина в той комнате — не наш подменыш.

— Это просто нелепо! — закипела она. — Тогда иди и исправляй свою ошибку!

— Терпение, Леди Лета, — настаивал я. — Я ничего не буду делать, не поговорив с остальными. У нас есть установленный прецедент — один подменыш в год, и поскольку я являюсь тем, кто совершает акт изменения на пороге солнцестояния моего Двора, тебе придётся набраться терпения, пока мы разберёмся с этим.

— Я покажу тебе прецедент, если ты не войдёшь туда, — она ткнула пальцем в дверь за своей спиной, — и не изменишь эту девушку прямо сейчас!

— Джорджина, — нахмурился я. — Ты похитила смертную. Мы поклялись положить конец старой практике. Никаких детей, никаких похищений и один подменыш в год.

Она набычилась.

— Я получила девушку, которая к настоящему времени должна была стать подменышем.

— И я полагаю, ты не собираешься предъявлять на неё права до того, как соберутся лидеры Дворов?

— Я бы никогда, — мы встретились взглядами. — Все четверо из нас имеют право объяснить ситуацию нашим подменышам, мы просто решили позволить тебе сделать это, поскольку ты начинаешь процесс.

Она не ошибалась, это было в пределах её права. Точнее, если она действительно вступила в контакт с подменышем.

— Избавься от проблемы! — рявкнула она. — Я бы изменила её, если бы могла, но сейчас твой сезон, не мой.

Из всех лет, когда она начала быть ответственной. Но если отбросить головную боль, если бы я мог облегчить переход для этого человека, я бы это сделал.

— Тогда давай посмотрим на эту смертную, но ты должна объяснить остальным, почему у нас есть второй подменыш. Она уже видит гламур?

Она колебалась.

— Немного.

— А до того, как твои люди добрались до неё?

— Разве это имеет значение, Девин? Она, чёрт возьми, прекрасно видит это сейчас, так что иди туда и исправь это!

Джорджина распахнула дверь позади себя, чуть не сорвав её с петель. Она бросила взгляд на двух своих фейри, и те поспешили наверх, прогнанные.

Я узнал девушку сразу же, как только шагнул в дверной проём. Она посмотрела на меня, сидя на кровати, единственного предмета мебели в комнате, и выглядела более дикой, чем когда я видел её в последний раз. Жёлтые волосы, торчащие под странными углами, поскольку вырвались из её косы, румянец на лице и царапины на руках. Мне было интересно, как они познакомились. Если Тея была мыслителем, то эта была бойцом. Всегда ли Тея заботилась о ней или их отношения были более симбиотическими? Я покачал головой — с Теей я разберусь позже. Прямо сейчас мне нужно было сосредоточиться на проблеме.

— Кэндис, — сказал я.

Она застыла.

— Кто ты, чёрт возьми, такой?

— Меня зовут Девин, и я здесь, чтобы помочь тебе.

Осознание осенило её.

— Девин-с-вечеринки, Девин? Тею ты тоже похитил?

— Кто такая Тея? — огрызнулась Джорджина, стоявшая позади меня.

Я поднял руку, заставив их обеих замолчать, опустив температуру в комнате на несколько градусов, а затем снова поднял её. Кэндис встала, по её обнаженным рукам поползли мурашки.

— Я не причинял и не собираюсь причинять вред ни одному волоску на голове Теи. Сейчас мы обсуждаем твою ситуацию.

— Ты меня отпускаешь? — сказала она, в глазах её читалась неуверенность.

— К сожалению, это не в моей власти.

Я сократил расстояние, всё ещё давая ей немного пространства. Да, теперь от неё пахло фейри. Сильнее, чем в ночь вечеринки, но не так сильно, как от Теи.

— Тогда почему ты здесь?

— Джорджина рассказала тебе, что происходит?

— Это она меня похитила!

— Тебя не похищали, ты, наглое отродье, — прошипела Джорджина.

— Достаточно. Ты не помогаешь.

Я захлопнул дверь перед носом Джорджины и повернулся обратно к Кэндис. Мой поступок вызвал в глазах Кэндис чуть больше любопытства и чуть меньше враждебности.

Прочистив горло, я смягчил тон своего голоса.

— Хорошо, позволь мне попробовать снова. Джорджина хочет тебе кое-что сказать, но я сильно сомневаюсь, что ты поверишь мне или ей. Тебе предстоит переход, и он уже происходит, нравится тебе это или нет, поэтому я собираюсь предложить тебе самый безболезненный из доступных путей.

В мгновение ока я присел рядом с ней и заключил её руку в ладони.

Я поцеловал её руку, точно так же, как руку Теи, и позволил ей отдёрнуть её.

— Фу, извращенец. Ты с Джорджиной, почему я должна тебе доверять?

— Ты веришь в сказки?

— Нет, с тех пор, как мне исполнилось пять, — отрезала она. — Какое это имеет отношение к чему-нибудь?

— Ну же, после всего, что ты видела?

Наблюдая за реакцией, я увидел, как напряглась её спина. Значит, она видела низших фейри насквозь, по крайней мере, до некоторой степени. Я проникся к ней, но ничего не мог сделать, чтобы остановить её прогресс. Говоря это, я ослабил чары, которые позволяли мне казаться полностью человеком. Глаза вспыхивают, уши вытягиваются, клыки удлиняются. Кэндис впитывала всё это, пока я говорил, её глаза метались с одной черты лица на другую.

— Начни снова верить, потому что ты на грани присоединения к нашему миру, — призвал я. — Процесс уже запущен, поэтому твой самый простой путь, если ты примешь изменения. Твоя подруга Тея готовится сделать то же самое.

Кэндис выглядела готовой замахнуться на меня и в то же время убежать. Она откинулась назад и затем заговорила:

— Что теперь со мной будет? Джорджина была ужасным боссом, но это возглавляет всевозможные чарты.

В уголках её глаз выступили слёзы, но она отчаянно пыталась их сдержать. Она боец.

— Что она хочет?

— Хочешь верь, хочешь нет, но она хочет, чтобы ты была счастлива.
Я покачал головой и попятился к двери, усиливая свой гламур, чтобы снова казаться человеком.

— Я очень хотел бы, чтобы мы могли сделать это при лучших обстоятельствах, но сейчас я оставлю тебя в покое.

— Ты оставляешь меня здесь?

Боль исказила её и без того потрёпанные черты, и я остановился в дверях, на моём лице появилось более мягкое выражение.

— Мой наилучший совет — смотри в своё окно, — я кивнул на единственное окно прямо над ней, — и позволь себе поверить в невозможное.

— Что это значит? — в отчаянии спросила она.

— Теперь ты фейри, хотя сомневаюсь, что эти слова по-настоящему поразят тебя, пока ты не завершишь своё превращение. Какими бы способностями ты сейчас ни обладала, мы покажем тебе, как их использовать, и позаботимся о тебе. Мы всегда будем заботиться о своих.

— Кто это "мы"? — спросила она, и затем дверь открылась.

Наши взгляды обратились к Джорджине.

— Ты, — прошипела Кэндис. — Ты сука!

Она, рыча, бросилась к своему боссу. Джорджина стояла совершенно неподвижно, Самсон появился как раз вовремя и поймал Кэндис.

— Отпусти меня! — закричала она. — Эта сука стоит за всем! Билеты, вечеринка, уроды, которые похитили меня!

— Ты укусила меня! — зарычал Самсон.

— А я укушу и за другое тоже, если ты не уберешь от меня свои руки!

Ухмылка угрожала расползтись по моему лицу, когда я собрал воедино кусочки того, что случилось с его крылом.

— Куда ты идешь? — спросила меня Джорджина, наблюдая, как Кэндис бьётся в объятиях Самсона.

— Я выполнил свою часть, она вся твоя. Тебе лучше учить её как можно мягче, какими бы ни были обстоятельства. Ты многим ей обязана. Не забывай, ты должна рассказать об этом Артемис и Никкосу, — я помахал рукой, уходя. — Увидимся на солнцестоянии.

Джорджина не произнесла больше ни слова — она смотрела только на Кэндис. Несмотря на всю свою безжалостность, она искренне заботилась о своём Дворе, а Кэндис была явным кандидатом в Летний Двор, если я когда-либо видел такое. О Кэндис хорошо позаботятся. Как только она успокоится.

ГЛАВА 13

ТЕЯ

Хизер была благословением. Она провела со мной ночь, обсуждая мои страхи до позднего вечера, и даже поделилась частью своей истории.

Она заставила меня успокоиться и сосредоточиться на том, как пережить следующие несколько дней. Помогло и то, что я узнала, что с Кэнди всё в порядке. Хизер получила больше информации об её ситуации и убедилась, что она в безопасности, пока я была на работе. Кэндис, как мне сказали, тоже должна была скоро измениться.

На каком-то уровне было здорово, что Хизер понимала, через что я проходила. С другой стороны, я не могла перестать пялиться на её черты фейри, боясь своей перемены. На бумаге, становление фейри имело много преимуществ. Фейри могли жить сотни, может быть, тысячи лет, если они не умирали от внешних причин, что было одновременно шокирующим и впечатляющим. Я не была уверена, как относиться к продолжительности жизни, поскольку это касалось меня, но я, по крайней мере, начинала принимать это. Фейри также оказывали влияние на пространство вокруг них, просто существуя. Аура какой бы то ни было магии изначально создавала такое существо, и ограничение человеческого прикосновения было важно, чтобы ни на кого не воздействовать побочными эффектами, через которые я прошла. Видеть что-то, слышать что-то.

Хизер освоила навигацию в своём кафе, фактически никого не касаясь, и теперь, когда я узнала её секрет, было удивительно наблюдать за её работой. Идея магии была восторгом для Теи детского возраста, которая проводила всё своё время, погрузившись в книги, но, по правде говоря, я просто надеялась, что это не было чем-то опасным, чем я могла бы причинить вред себе или другим.

И, возможно, самая интригующая вещь, которую я узнала, была о гламуре, тонкой магии, которая скрывала сверхъестественную внешность фейри от тех, кто слабее в магии, чем они сами. Некоторые фейри могли скрывать свои черты от других фейри, и большинство фейри могли изменять их достаточно сильно, чтобы даже исчезнуть из поля зрения человека, трюк, я почти уверена, был использован на мне, когда я видела их на улицах.

Независимо от того, как я относилась ко всему этому, мои человеческие дни были буквально сочтены. Я мечтала работать в музее, написать опубликованную статью, купить дом и украсить его так, как я хочу, увидеть, как вырастут мои племянница и племянник, и брать их с собой в увлекательные поездки, обзавестись собственной семьёй. Ничто из этого уже не могло выглядеть по-прежнему, и я глубоко переживала эту потерю.

Единственное, с чем я боролась больше всего на протяжении недели, это видеть их, знать, что они действительно там. Когда я не работала, я сидела в кафе и смотрела в большие окна. Наблюдала за людьми.

Наблюдала за фейри. Я попыталась определить, к какому Двору они принадлежали и насколько могущественными они были, основываясь на том, насколько ясно я могла их видеть.

Некоторые, казалось, были удивлены тем, что я наблюдаю за ними. Другие просто улыбались и махали рукой. Хизер указывала на них, когда в кафе становилось тише, и рассказывала мне, знает ли она их и на что они похожи. Она предложила позвать кого-нибудь на встречу, но я отказалась, я была ещё не совсем готова. Я знала, что рано или поздно мне придётся встретиться с ними лицом к лицу, но я не была готова лопнуть пузырь относительного спокойствия.

Через неделю после того, как я узнала правду, мой телефон зазвонил, и я подскочила на своём месте, чуть не расплескав чай. Схватив телефон и уставившись на экран, я почувствовала, как в моём сердце вспыхнуло разочарование. Это были не Кэндис и не Девин, ни один из них не разговаривал со мной всю неделю. У первой, вероятно, не было при себе телефона, иначе она бы уже позвонила, а второй вообще не писал мне. Тот факт, что я была разочарована отсутствием контакта с Девином, поднял несколько вопросов, в которые я пока не была готова углубляться. Хизер намекнула, что он был фейри, но отказалась говорить об этом больше.

После того, как первоначальный укол разочарования испарился, я нахмурилась, прочитав сообщение от Алана.

"Всё ещё готова к ужину?"

Алан. Чёрт, сегодня была среда. Последние пару дней я была более чем немного рассеяна.

— Что случилось?

Хизер, которая всегда старалась быть рядом, когда я сидела в кафе, встревожено взглянула на меня.

Показав ей экран телефона, я объяснила, какой ужин запланировала.

Хизер слушала, и когда я закончила, она скользнула в кабинку напротив меня.

— Ты должна пойти.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила я.

— Это же не конец твоей жизни, это её изменение, — сказала Хизер уже не в первый раз. — Я всё ещё живу своей жизнью, верно? Иди, насладись ужином. Тебе всё равно нужно отвлечься.

Время высветилось в верхней части экрана телефона — мне ещё нужно было принять душ и одеться.

— Хорошо.

Может быть, она была права. Хизер потянулась и сжала мою руку, затем вышла из кабинки, чтобы заняться другими своими клиентами. Я пальцами пробежалась по клавишам, отвечая на сообщение Алана.

"Да, я буду там. Адрес есть?"

"Я пришлю. Увидимся там!"

Я ввела информацию в приложение "Карта", пока возвращалась в квартиру, чтобы подготовиться.

Найти ресторан оказалось нетрудно. Он находился недалеко от одной из главных дорог к востоку от озера Саммамиш. Это была короткая поездка, но было приятно выбраться туда, где было так много деревьев. Ресторан представлял собой новый деревянный домик, словно его выдернули с горнолыжного курорта. Я притормозила, шины захрустели по тонкому слою снега, и быстро отыскала взглядом пикап Алана.

— Упадана, сюда.

Он помахал рукой, стоя у входа. Люди уже заполняли помещение, стремясь укрыться от холода. Пожилая женщина пристально посмотрела на Алана, когда он назвал меня по прозвищу.

— Ты ужасен.

Уголок моего рта подёрнулся, первый признак веселья, который я почувствовала за последние дни. Я обхватила себя руками.

— Тебе не холодно?

— Неа, не так уж плохо, но давай зайдём внутрь, пока моя борода не превратилась в сосульки.

Он придержал для меня дверь. Внутри было тепло, в стене за хозяйкой плясал один из тех маленьких электрических каминов.

На скамейках оставалось не так много места, поэтому я присела, а Алан встал рядом со мной.

— Который из них твой двоюродный брат? — спросила я, снимая пальто, как только немного согрелась.

Алан указал на открытую секцию на дальней стороне, круглую барную стойку со стульями вокруг неё. Посреди всего этого невысокий, коренастый Алан разливал напитки, разговаривая с парой гостей.

— Ого, ничего себе, вы могли бы быть родными братьями.

— Да, все Уоллесы выглядят так, — он принял драматическую позу.

— Это проклятие — выглядеть так хорошо.

— Пфф.

Я прикрыла свою ухмылку обеими руками. Хизер была права, отвлечение было хорошей идеей, и Алан был лучшим в плане поднятия настроения.

Прошло совсем немного времени, прежде чем нас позвали, и мы последовали за хозяйкой в угловую кабинку. Спинки сидений были высокими, загораживая большую часть обзора вокруг нас, за исключением окон от пола до потолка, тянувшихся вдоль стены. На каждом столе были зажжены свечи. Это должно было стать местом свиданий с момента официального открытия.

Официант вручил нам меню и поставил на стол два стакана воды.

— Добрый вечер, ребята, спасибо, что пришли на открытие нашего заведения, мы очень ценим это. Вы найдете опрос у свечей, если хотите помочь нам, оставив отзыв о посещении. Позвольте мне рассказать вам о сегодняшнем специальном блюде, и я дам вам просмотреть меню.

Я оторвала взгляд от меню и застыла. Наш официант был одним из них.

— Сегодня у нас лосось, копченый на гикори, с приготовленной на пару брокколи и тыквой с орехами. Я очень рекомендую. Могу я предложить вам для начала что-нибудь выпить?

У него была ослепительная улыбка, но слишком много острых зубов. Заострённые уши, фиалковые глаза. Кровь прилила к моим ушам, а сердце заколотилось от внезапной встречи. Не то, чтобы Алан видел что-то из этого.

Я закрыла нижнюю половину лица меню. Хизер и Девин оба сказали, что они не были злыми. Но они также сказали, что они не были не злыми. Но... в рано или поздно, мне придётся столкнуться с этими встречами.

— Я двоюродный брат Рона, — сказал Алан, не обращая внимания на мой стресс, который я прятала за меню. — Можешь сказать ему, чтобы он приготовил мне сюрприз? На выбор бармена.

Официант кивнул, затем повернулся ко мне.

— А для вас, мисс?

— Мне...

Просто веди себя нормально и переживи этот ужин. Ничего, кроме нормального взаимодействия с официантом, нет причин относиться к нему по-другому.

Я отложила меню.

— Могу я порекомендовать домашнее вино? — предложил он, и его лицо исказилось по краям с лёгким намеком на озорство.

О, он знал — лукавый блеск в его глазах выдал его.

— Просто воды, спасибо, — пробормотала я.

— Отлично, я сейчас вернусь, — он кивнул и направился к бару.

— Ты можешь получить больше, чем просто воду, — Алан посмотрел на меня. — Ты уверена, что больше ничего не хочешь? Чай?

— Нет, я в порядке, правда.

— Хорошо, просто скажи слово, если тебе неудобно.

Что ж, об этом уже поздно сожалеть.

— Нет, нет, я в порядке. О, смотри, у них есть лазанья. Это как раз по моей части.

Алан принял мой ответ и перешёл к своему собственному меню.

Сдержав вздох облегчения, я оглядела зал. Насколько я могла судить, наш официант был единственным фейри. Я скользнула рукой в сумку, и пальцами коснулась трубы. Я до сих пор не вынула её из сумки, и теперь была рада, что не сделала этого. Не то, чтобы я думала, что у меня хватит духу что-то с этим сделать, но мне стало легче, когда она было рядом.

Официант вернулся через минуту со стаканом янтарной жидкости для Алана, принял наши заказы и быстро ретировался. Я подавила желание продолжать оглядываться по сторонам и вместо этого повернулась к Алану.

— Милое местечко, — сказал он. — Я удивлён, что они взяли Рона, но, думаю, он хорошо убирает.

Я взглянула на его двоюродного брата.

— Судя по его виду, ему весело.

— Да, но я всё равно буду шутки шутить с ним. Семейные обязательства, знаешь ли. Это лучше, чем йога?

Как раз в этот момент подошла девушка и поставила корзинку с чесночными хлебными палочками, прежде чем перейти к следующему столу, и моё лицо просияло.

— О да, чесночный хлеб выигрывает в любой день, — я откусила кусочек; это было потрясающе. — Ладно, теперь я официально рада, что пропустила йогу.

Мы завязали непринужденную беседу. Алан учился в колледже, работая на автомойке неполный рабочий день. Он рассказал о некоторых своих занятиях, своём двоюродном брате, моём древнем фургоне, мастерской механиков его семьи, недавнем круизе его бабушки и других мелочах, которые помогли мне забыть о том, что со мной происходило. Пока не принесли нашу еду.

— Вот и мы, ребята, — фейри вышел с нашими тарелками и поставил их перед нами. — Могу я предложить вам что-нибудь ещё? Я могу выписать билет на тыквенный пирог со специями. Он будет готов для вас как раз, когда вы закончите с основным блюдом. Ведь мы же должны воспользоваться последними осенними деньками.

— Нет, мне всего достаточно.

Я прищурилась, глядя на него, пытаясь решить, замышляет ли он что-то или озорство было просто в его взгляде.

— Очень хорошо, — он улыбнулся мне, показав все свои слишком многочисленные острые зубы. — Наслаждайтесь.

Глядя, как он уходит, я всё ещё не могла избавиться от странного чувства, которое он вызывал у меня. Алан был рад начать поглощать пищу прямо сейчас, но я сначала немного подумала о своей еде. Быстро осмотрев свою тарелку и не обнаружив ничего лишнего, я приступила к еде. Мы с Аланом продолжили лёгкий разговор с небольшими перерывами, пока ели. Мы почти закончили, когда официант вернулся снова.

— Всё в порядке, ребята? — он вальсирующе подошёл и поставил перед нами две дымящиеся кружки. — Яблочный сидр за счёт заведения. Благодарность в честь торжественного открытия.

— Спасибо.

Алан взял свой напиток и собирался выпить. Я метнула взгляд к фейри; его самодовольная ухмылка вызвала тревогу в моём сознании.

Не благодарите фейри.

Моё внимание переключилось на кружки на столе. Ещё один пункт вне меню, и от этого я сморщила нос.

— Подожди!

Я встала, ударившись при этом о стол. Я ахнула, когда Алан сделал глоток. Его глаза встретились с моими — он мог видеть мою панику.

Официант с ухмылкой попятился. Алан поблагодарил его, но что насчёт поедания их пищи? Была ли это еда фейри? Как можно определить?

— Что это было?

Взгляд Алана метнулся от меня к официанту и к кружке.

— Это, эм...

Я села, моё лицо покраснело от смущения.

— Мне он показался горячим. Я не хотела, чтобы ты обжёгся.

Алан повернулся к официанту, но тот уже направлялся на кухню. Я не притронулась к сидру, пока Алан допивал свой. Не зная, что сказать, я решила, что он уже сделал глоток, и что бы из этого ни вышло, это произойдёт независимо от того, что я сделаю в этот момент.

Мы больше не видели нашего официанта, один из других официантов принёс нам счёт. Двоюродный брат Алана подошёл и немного поговорил с нами, как только всё стихло. Большинство столиков сейчас пустовали, а персонал был занят уборкой или разговаривал у бара.

Вся ночь, начавшаяся на такой хорошей ноте, теперь была испорчена теми неприятными чувствами, которые я испытывала к фейри. Но Алан не заметил, что я заставляю себя улыбаться, или, по крайней мере, сделал вид, что не заметил, пока мы прощались.

Алан убедился, что я добралась до своего фургона, а затем сел в свой пикап и завёл двигатель. Заведя фургон, я откинулась на спинку сиденья и стала ждать, пока он прогреется, как вдруг увидела свежий листок бумаги на своём пассажирском сиденье.

Сев ровнее, я оглядела парковку. Для чего, я не знала — просто мне было неприятно, что в моём фургоне осталось что-то, чего я определенно не оставляла там. Осторожно протянув руку, я подняла листок и прочитала небрежные каракули чёрных чернил на нём.

"Не доверяй им.

— К"

ГЛАВА 14

ТЕЯ

Мы с Хизер запланировали, что я проведу с ней ночь перед солнцестоянием — после того, как я вернусь из ресторана. Я позаимствовала зажигалку у курильщика возле моего дома и сожгла записку, которую нашла на ветровом стекле — я не хотела, чтобы она была при мне, и уж тем более не хотела, чтобы кто-нибудь из фейри нашел её. Я не подозревала Хизер — я знала её слишком долго, чтобы усомниться в ней. Но это не остановило нервирующий озноб, поселившийся в глубине моего сознания, пока я ехала к квартире Хизер.

Хизер подготовила фильмы, пиццу, попкорн и потрясающий фотоальбом, в котором было всё — от её семейной фермы из 1940-х годов до фотографий кафе на протяжении веков, Хизер в ретро-стиле соответствовала им. Она была так взволнована возможностью провести больше времени вместе, что не заметила, как мой желудок постоянно скручивался в узел от загадочной записки. Мы засиделись допоздна, и я вырубилась на диване где-то около трёх ночи. Хизер набросила на меня одеяло и легла в постель. Всю ночь я то проваливалась в глубокий сон, то просыпалась, и мне снились странные сны, которые я не смогла вспомнить после пробуждения. У меня не было никаких сомнений, что они касались предстоящей вечеринки, единственной части которой я с нетерпением ждала, это наконец-то увидеть Кэндис и убедиться, что с ней всё в порядке.

На следующее утро мы встали около десяти, и официально начался мой последний день в качестве человека.

Пока Хизер готовила нам яичницу, я сообщила на работу, что заболела.

Я также отправила Алану сообщение, чтобы убедиться, что он чувствует себя хорошо. Что бы ни сделал тот фейри, если он вообще что-то делал, я не хотела, чтобы Алан оказался вовлечён. К счастью, с ним всё было в порядке, так как он ответил мне: "Я отлично провёл время, спасибо, что пришла", и я смогла сосредоточиться на своей яичнице без того, чтобы Хизер подталкивала меня к тому, о чём я беспокоилась. Мы всё ещё ели, когда внимание Хизер переключилось на дверь. Она уже встала и направлялась к ней, когда кто-то постучал.

— Фейский слух.

Она постучала себя по уху и открыла дверь паре фейри, которые вкатили вешалку с одеждой.

— Вы можете просто оставить это у окна, — указала Хизер.

— Эй, Хизер, а как насчёт этого?

Миниатюрная женщина фейри вошла в дверь, неся огромную стопку обувных коробок.

— Они все поместятся на стойке?

— Что всё это значит? — спросила я.

— Подарки от Лор... от Зимнего Двора.

Хизер посмотрела на меня, затем повернулась к ближайшей полке с тканями.

— Лорд Зимнего Двора отвечает за сегодняшнюю вечеринку. Он хотел убедиться, что подменышам есть что надеть.

— О... мило с его стороны, — пробормотала я, не совсем уверенная, что ещё думать.

Подменыши. Хизер давала мне всю информацию, которая мне была нужна, в то время как Кэндис в другом конце Сиэтла, по всей видимости, получала ту же информацию от другого фейри, более знакомого ей. Я беспокоилась о ней; конечно, я бы волновалась в этой ситуации. Не то, чтобы я не поверила Хизер, когда она сказала, что с Кэнди всё в порядке, но я не смирюсь с этим, пока не увижу её своими глазами.

— Не смотри так уныло, нам нужно примерить платья, — она подтолкнула меня в ванную. — Прими душ, а я всё подготовлю к твоему возвращению.

Она убрала руку с моей спины, и её голос смягчился.

— Боже, такое чувство, будто ты вот-вот лопнешь.

— Лопну? — спросила я.

— Я просто имею в виду, что ты кажешься готовой. Давай, наслаждайся душем. Истрать всю мою горячую воду и целую бутылку шампуня, который тебе понравился.

Рассмеявшись, я закрыла дверь, так как Хизер оставила меня приводить себя в порядок. Я не торопилась, позволяя пару окутать меня. После, я позаимствовала расческу Хизер и, одетая только в полотенце, высунула голову за дверь.

— Гости всё ещё здесь?

— Выходи, — сказала Хизер. — Они ушли. Я думала, ты предпочла бы, чтобы здесь были только мы.

— Так определённо предпочтительнее.

Я вышла из ванной, наслаждаясь тишиной её уютной квартиры, которая теперь была заполнена разнообразной одеждой, с которой мне предстояло разобраться. Я покорно посмотрела на груду обуви на стойке.

— Сначала волосы.

У Хизер было зеркало и принадлежности, ожидающие на очищенной части кухонного стола. Она похлопала по табурету, приглашая меня сесть. Она расчесала мои волосы, и нам удалось сделать из них что-то вроде прически. Кэндис оказала бы здесь большую помощь, но я всё равно была более чем благодарна Хизер.

Она закончила, и мы перешли к платьям. Тёмно-красные, льдисто-голубые, мятно-зелёные, всевозможные нейтральные тона и даже несколько металлических оттенков. Ошеломляющий набор вариаций, который Хизер быстро сократила вдвое, выдвинув наугад одну из вешалок в коридор. В конце концов, мы выбрали нежно-розовую двойку. Верх был кружевной с лифом в виде сердечка, юбка с высокой талией и большим количеством кружев ниспадала до моих лодыжек. Мне следовало выбрать этот костюм только по внешнему виду, но втайне я выбрала его, потому что он был сшит из чего-то эластичного, и если я собиралась пройти через тяжёлое испытание, я собиралась сделать это с комфортом.

— Выглядишь потрясающе.

На Хизер было её синее бархатное платье, которое подчеркивало её длинные ноги.

— Ты сама не так уж плоха, — сказала я, вызвав у неё музыкальный смех, который поднял моё настроение, пусть и короткий миг.

— Тогда ладно. Хватай пальто и пошли.

* * *

Поездка в L'Atelier Rouge была холодной, но не слишком жёсткой. Статический заряд витал в воздухе, или по моей коже — или и то, и другое — как будто что-то вот-вот лопнет. Точно так, как Хизер сказала ранее. Мы заехали на стоянку галереи, и я сняла шлем. Хизер проверила мои уложенные волосы на наличие выбившихся прядей.

— Готова ли ты увидеть, как четыре Двора взаимодействуют на самом деле? Ты можешь применить кое-что из нашей практики... посмотрим, сможешь ли ты определить, кто есть кто с первого взгляда.

Мой пульс был учащённым, а поза — напряжённой, но я слегка кивнула Хизер, и она бережно повела меня вверх по ступенькам крыльца.

Фейри всех мастей вплывали в галерею, их одежда совсем не соответствовала сезону. Крылья, клыки и рога. Каждый мог бы быть нормальным человеком под всеми цветами и текстурами, накинутыми на него, как беспорядочная головоломка. К моему горлу подступила желчь при мысли о том, что всё это скрывалось на виду всю мою жизнь. Пристальный взгляд был бы для меня смертельным. Слишком большие глаза и зубы длиннее, чем обычно, стали бы моей новой нормой, даже когда я чувствовала, как их горячие взгляды пытаются снять с меня все покровы, выясняя, что со мной вот-вот станет. Я глазами сканировала лица в поисках двух людей, которые, как я знала, будут здесь, кроме нас: Кэндис и Девин.

Девин. Очевидно, что он был ключевым игроком, но я отогнала мысли об этом. Мы не разговаривали с того дня, как пообедали, и мой желудок скрутило в узел от попытки пытаясь понять, испытываю ли я облегчение от того, что он не связался со мной, или разочарование.

— Дыши глубже, — настойчиво произнёс заземляющий голос Хизер рядом со мной.

Она взяла одну из моих рук в свои и положила свою ладонь поверх моей.

Глубокие вдохи.

Через каждые три шага я втягивала воздух, а через следующие три выпускала его. Вдох и выдох, двигаясь сквозь море танцующих, смеющихся, болтающих фейри. Они окружили нас, желая узнать моё имя, была ли я подменышем, означало ли то, что я была с Хизер, что она нашла меня. Некоторые были шокированы, так как они уже встречались с Кэндис.

При упоминании её имени я вытянула шею, ища в толпе свою лучшую подругу, но её нигде не было видно.

— Дайте ей немного воздуха, — сказала Хизер окружающим фейри. — Вы знаете правила. Вы сможете встретиться с ней должным образом после полуночи.

Это заявление прогнало большинство из них, и Хизер повела нас глубже в здание, где галерея полностью трансформировалась.

Повсюду висели серебряные украшения и голубые бумажные фонарики, излучающие тёплый свет. Потрескивающий камин в два раза выше меня и в три раза шире занимал большую часть стены, которая, я могла бы поклясться, неделю назад была пуста. И фейри — они были повсюду. Они были прекрасны и пугающие, любопытные и потусторонние одновременно.

— А это, должно быть, Тея.

Музыкальный голос привлёк наше внимание, и фейри вокруг нас с уважением отступили назад. Потрясающая женщина, моложавая на вид, но с древними фиалковыми глазами. Она держалась с невероятной уверенностью, яркое оранжевое платье облегало её тело, а её чёрные волосы были заплетены на макушке в маленькие косички.

— Леди Артемис, — сказала Хизер, склонив голову.

Пораженная, я попыталась повторить это действие, и как только я снова вскинула голову, Артемис устремила на меня свой пронзительный взгляд, как будто она могла видеть моё сердце насквозь.

— Тея, это Леди Осени. Она одна из четырёх могущественных фейри, которые присматривают за Дворами здесь, в Сиэтле.

— Ты вносишь волнение во Дворы. Возможно, и за их пределы, — сказала Артемис, её тревожный взгляд всё ещё удерживал меня на месте. — Будет интересно посмотреть, как всё изменится, когда ты устроишься.

Я была поражена и совершенно не знала, как реагировать — слова, которые слетели с моих губ, были теми, что первыми пришли мне в голову.

— Я не хочу поднимать никаких волнений.

Артемис издала забавляющийся звук.

— Ты увидишь со временем, птенчик. Я предлагаю тебе найти бокал вина и успокоить нервы до полуночи.

Не дожидаясь ответа, Артемис повернулась и пошла прочь, а толпа расступалась перед ней.

От неё у меня мурашки побежали по коже. Повернувшись, чтобы задать вопрос Хизер, я обнаружила, что она уставилась в свой телефон.

— Мой босс хотел бы встретиться с тобой, — она положила свой сотовый в карман и снова взяла меня под руку. — Есть несколько вещей, которые нужно объяснить в последнюю минуту до полуночи.

Хизер подвела нас к подножию лестницы, на которой я уже была раньше, когда встречалась с Девином в его кабинете. Когда мы поднимались по лестнице, растущее чувство в моей груди подсказало мне, что мы направляемся в его офис.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, какова вероятность того, что именно Девин будет стоять за этой дверью.

По какой-то причине я нервничала, ожидая встречи с ним. Или, может быть, нервничала, узнав, какова была его роль во всём этом. Хизер открыла дверь и пропустила меня вперёд. Войдя внутрь, я увидела его таким, каким он был на самом деле. Он стоял перед окном спиной к нам и обернулся, когда мы вошли. Заостренные уши, клыки; его глаза, которые раньше были тёмно-зелёными, теперь практически светились в свете луны позади него. Набросок промелькнул в тенях моего сознания. Рисунок из дневника, написанного задолго до моего рождения. На нём никогда не изображали предка Девина: это был сам Девин.

— Ты фейри.

Потрясенная, увидев это, несмотря на осознанный страх в душе, я попятилась назад. Мои инстинкты подсказывали мне, что я была не просто в присутствии другого фейри, такого как Хизер, но кого-то другого, кого-то древнего и могущественного, напоминающего то, что заставила меня почувствовать Артемис.

Каким-то образом в Сиэтле оказалось четверо таких фейри; должно быть, им было невыносимо находиться в одном помещении.

Девин кивнул нам, и Хизер мягко втащила меня внутрь, закрыв за нами дверь.

— Да, — ответил он, затем нахмурился. — А ты — нет.

Его взгляд скользнул к Хизер, бровь вопросительно приподнялась.

Хизер пожала плечами.

— Пока никаких изменений.

Девин посмотрел на меня с беспокойством. Он шагнул вперёд, но остановился, увидев, как напряглись мои плечи. Он прочистил горло.

— С тобой всё в порядке? Ты заболела?

Я покачала головой. Хизер потянула меня за запястье, пытаясь заставить сесть рядом с ней.

— Хорошо.

Девин долго смотрел на меня, в его глазах была смесь надежды и печали. Он был одним из них всё это время.

Что насчёт нашей связи — я была единственной, кто её почувствовал, или всё это было сфабриковано с самого начала?

— Было ли что-нибудь из того, что ты сказал мне, правдой? — тихо спросила я.

Лицо Девина застыло, превратившись в маску безразличия.

— Хизер, пожалуйста, оставь нас.

Хизер встала. Я бросила на неё панический взгляд, как будто мой спасательный круг между этой странной культурой фейри и миром людей покидал меня. И во многом именно этим Хизер была для меня сейчас. Она показала мне, что фейри были больше, чем пугающими обманщиками, какими их изображали в старых сказках. Что, возможно, я смогу справиться с этим переходом и действительно найти баланс, с которым я могла бы жить.

Проходя мимо, она сжала моё плечо.

— Я буду прямо у подножия лестницы. Девин — лучший из правителей фейри. Обещаю, что с ним ты в безопасности.

— Хизер, — предупредил Девин.

Хизер подняла руки.

— Ухожу-ухожу.

Затем она выскользнула, оставив меня наедине с Девином. Мой желудок скрутило узлом, пальцы затеребили выбившуюся нитку на подлокотнике кресла. Я взглянула на Девина.

Выражение его лица смягчилось, как только мы остались одни.

— Каждое слово, которое я сказал тебе, было правдой; фейри не могут лгать.

— Хизер умеет лгать, — сказала я. — Она солгала, когда я впервые увидела её глаза.

Девин скрестил руки на груди и выглянул в окно.

— Хизер не была рождена фейри, в отличие от меня. Подменыши не обязаны придерживаться правил, как это делаем мы.

— Будет ли это применимо ко мне?

Девин кивнул.

— Что, если я не изменюсь?

— Ты изменишься.

— Откуда ты знаешь?

Девин снова повернулся ко мне, его взгляд встретился с моими глазами.

— Потому что я сам лично инициировал обращение.

В комнате стало тихо и холодно, пауза между нами становилась всё более неловкой, пока я не нарушила тишину.

— О чём ты говоришь?

— Ты врожденный подменыш, — сказал он. — Мы не познакомили тебя постепенно с нашей магией, как обычно практикуется. Ты восприняла её необычайно хорошо. Та, кого на самом деле выбрали в этом году, была твоя подруга Кэндис. Она медленно подвергалась воздействию магии Джорджины в течение последних двух лет.

У меня отвисла челюсть.

— Её босс Джорджина?

Девин кивнул.

— Леди Лета, моя коллега из другого времени года. Но даже несмотря на все приготовления Джорджины, в тот момент, когда ты вошла на вечеринку, я почувствовал, что именно ты излучаешь энергетику подменыша. Моя работа состоит в том, чтобы инициировать процесс изменений. В том, что ты сейчас здесь, моя вина. Я начал твоё превращение с поцелуя, дав тебе последний маленький толчок магии, чтобы перешагнуть через грань.

Поцелуй? Мой разум просеялся сквозь пьянящий туман приёма, остановившись на моменте нашего расставания, когда Девин поднёс мою руку к губам и поцеловал её. Я инстинктивно потёрла это место. Девин проследил за моим движением, затем отвёл взгляд.

— В мои намерения не входило выбирать не того человека, но поскольку это произошло, я клянусь, что обеспечу тебе максимально комфортный переход в наш мир, какой только смогу.

Слёзы навернулись мне на глаза.

— Это было ошибкой?

— Тея.

Моё имя стало шёпотом в его дыхании. Он потянулся вперёд, но остановил себя.

Хорошо. Я ещё не была готова к общению с ним. Было ли что-нибудь из этого настоящим? Я думала, что между нами есть химия, но теперь я не была так уверена. Всегда оставалась вероятность того, что Девин проводил время рядом со мной только потому, что я была подменышем.

— Ты разрушил мою жизнь, ты же понимаешь это?

— Я знаю, — ответил он низким рокочущим голосом. — Я никогда не планировал сделать это намеренно. Наша цель — изменить кого-то, повернув его жизнь к лучшему, а не к худшему. И я имел в виду именно это, когда сказал, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы устроить тебя с комфортом. Мы позаботимся о том, чтобы у тебя было всё, что ты могла бы пожелать — мы, лидеры фейри, заботимся о наших подменышах.

— Ты не можешь дать мне то, что я хочу!

Я вскочила на ноги, отходя подальше от него, сжимая и разжимая руки, пытаясь успокоить дыхание. Я не хотела повышать голос, но теперь, когда я это сделала, всё моё разочарование выплеснулось наружу.

— Что, если бы я хотела состариться вместе со своим братом? Что, если в какой-то момент я захочу поселиться с милым нормальным человеком? Мой супруг удивился бы, почему я всё ещё выгляжу на двадцать три, когда ему пятьдесят. Что, если бы я хотела когда-нибудь стать бабушкой, забирать своих внуков пораньше из школы и угощать их мороженым? Как именно я должна теперь всё это делать?

Девин не ответил, но вид у него был чертовски виноватый.

— Пожалуйста, — мой голос дрогнул. — Скажи мне, что произойдёт сегодня вечером. Я не уверена, что хочу оставаться в этой комнате дольше, чем это необходимо.

Девин закрыл глаза, очевидно, ему тоже было тяжело.

— Ты будешь размещена при Дворе. Это будет несложно — ты будешь точно знать, к какому Двору принадлежишь, когда изменишься. В полночь ты закончишь своё превращение, если ещё не сделала этого, и лорды и леди фейри проведут аудиенцию, чтобы позволить тебе и Кэндис сделать свой выбор. После этого Лорд или Леди твоего Двора поселят тебя в нашем мире. Ты, должно быть, уже слышала большинство правил фейри от Хизер; тебе не нужно слишком многому учиться.

Один из Дворов. Я знала, что попаду в один из них, но теперь появилась возможность проводить больше времени с Девином. Но вероятность этого составляет всего двадцать пять процентов.

— Теперь я могу идти? — тихо поинтересовалась я.

— Я искренне желаю тебе всего наилучшего, — сказал Девин. — Я увижу тебя на церемонии выбора.

Я вышла из его кабинета. У меня запершило в горле. Я думала, что наконец-то смирилась со всем этим, но узнать, что именно Девин из всех людей был ответственен за мою ситуацию... Я не знала, что думать. Несчастный случай. Ошибка. Полагаю, что жизнь часто кардинально меняется из-за таких моментов, но эта ситуация была серьёзней, чем я могла себе представить.

Хизер ожидала внизу, у подножия лестницы, как и обещала.

— Эй, — сказала она, — как всё прошло?

Вместо ответа я обвила руками её шею.

— Я не хочу быть фейри, — моё горло сжалось, когда я попыталась взять себя в руки. — Я хочу пойти домой, выпить чашку чая и притвориться, что этого не происходит.

Хизер обняла меня и провела рукой по моей спине.

— Эй. Я думала, мы закончили эту часть. Что случилось с Девином?

— Я просто расстроена, — я отстранилась и вытерла уголки глаз. — Вообще-то дело не в фейри, это…

Моё сердце.

— Тея!

Я резко обернулась, зная, кто это был, даже не видя.

— Кэндис!

Я подбежала к ней, и она заключила меня в объятия.

Её руки отливали оранжевым, и это был не просто плохой загар. Блонд в её волосах исчез, сменившись более ярким жёлтым цветом. Она отстранилась и взяла мои руки в свои. Я могла видеть изменения на её лице. Черты её лица были немного резче, уже, а уши заострены.

— Ты уже изменилась. Хорошо ли они с тобой обращаются? Они сделали с тобой что-нибудь странное?

— Я изменилась прошлой ночью, — сказала она. — Технически они обращаются со мной просто отлично.

— Технически? — я прижала её немного крепче. — Тебе нужно, чтобы мы вытащили тебя оттуда? Я слышала, это была твой босс.

— Нет, нет. Теперь, когда я знаю, что происходит, я в порядке. Как только я изменилась, потребовалось пару часов, чтобы успокоиться.

— Вполне понятно, — пробормотала Хизер.

Кэндис кивнула.

— Да. В любом случае, как только я успокоилась, больше не было смысла отрицать то, что они говорили, понимаешь? Так что я устраиваюсь в новом доме. Апартаменты в главном особняке, пока я фейри Летнего Двора, как они подозревают.

— И тебя это устраивает? — спросила я.

— Как ни странно, да. Это даже не самое худшее выдёргивание из старой жизни, через которое я прошла.

Эти слова напомнили мне о её пребывании в приёмной семье, и я поморщилась.

— Уф.

— Так и есть. Но хватит обо мне, почему ты не выглядишь иначе?

— Она ещё не изменилась, — сказала Хизер. — Но перемена произойдёт сегодня вечером. Ты уже чувствуешь это?

— Да, мне кажется, — я потерла руки. — У меня по коже мурашки, которых там нет, и я чувствую... электричество?

— Что нам теперь делать? — спросила Кэндис.

— Вы двое, развлекайтесь, — Хизер обняла нас обеих. — Сегодняшний вечер так же важен для вас, как и всё остальное. Ешьте, пейте, танцуйте.

— Думаю, с этим я справлюсь, — знакомый блеск овладел Кэндис, и она протянула руку. — Потанцуешь со мной?

Если бы я не была так ошеломлена, я бы рассмеялась. Кэндис восприняла это спокойно, а я всё ещё была погружена в свои мысли по этому поводу.

— А я должна это делать?

— Да.

Она посмотрела на меня таким взглядом, который означал, что она собирается проявить упрямство в этом, но на грани её уверенности я узнала частичку более мягкой Кэнди. Той самой Кэнди, которой нужен был кто-то, кто поддерживал бы её, когда всё было трудно или ново. Может быть, я была не единственной, кто всё ещё приспосабливался.

— Хорошо, — я едва успела ответить, как она заключила меня в ещё одно крепкое объятие.

Она отстранилась от меня и сцепила наши руки, чтобы она могла вытащить меня на открытое пространство, где уже танцевали другие фейри.

Устроившись в незанятом пространстве, мы начали двигаться, и я осмыслила все изменения. Её движения были более плавными, а черты её лица были знакомыми, но в то же время какими-то чужими.

— Ты такая другая.

Она отвела взгляд, её губы задумчиво скривились в сторону.

— Я знаю.

— Я не имела в виду это в плохом смысле. Если тебе нужно превратиться в волшебное существо, ты можешь быть такой же яркой снаружи, как и внутри.

Мы постояли на танцполе мгновение, пока оркестр менял песни.

Я передернула плечами от дискомфорта, ощущение покалывания становилось всё сильнее ближе к ночи.

— Мы можем поговорить завтра. Сегодня вечером позволь мне просто танцевать до упаду, — сказала Кэндис с обновленной силой в голосе.

— Хорошо.

Я сжала её руки, и она потащила меня глубже в толпу фейри.

ГЛАВА 15

ДЕВИН

После ухода Теи я подождал несколько минут и только потом покинул свой офис.

Спускаясь по лестнице, я мог видеть главную галерею и всю активность. Зимние фейри, которых я разместил в определенных местах, чтобы гарантировать, что ничто не выйдет из-под контроля, были на своих местах. Сегодня вечером Дворы смешались. Для них было в новинку находиться вместе, а не только с себе подобными. Празднование подменыша раз в год также было временем, когда большинство фейри Дворов, находящихся в Сиэтле, собирались в одном месте, и это всегда приводило к столкновению сил.

Я отметил, где в помещении находились остальные три правителя фейри.

Всегда помня о нашем равновесии, они так же остро ощущали бы моё присутствие, как и я их. Особенно сегодня вечером, когда власть моего Двора вышла на первый план перед всеми нами.

У подножия лестницы я начал высматривать кое-кого конкретного. Заметив Хизер на краю главной галереи, я проследил за её взглядом на танцующих подменышей.

— Ты всерьёз облажался с ней, — пробормотала Хизер, когда я подошёл к ней.

— Она переживёт это. Они все смирились.

Я вдохнул свежий сосновый воздух — она только что была здесь.

— Верно, я забыла, Лорд Девин не совершает ошибок.

— Вижу, твоё беспокойство рассеялось теперь, когда ты понимаешь, насколько безопасным будет её изменение, — я поднял бровь.

— Ты ничего ей не сказал!

— Никто не мог знать, что она начнёт видеть истинный вид фейри так рано. Это в высшей степени необычно. Кроме того, у неё была ты и, в конце концов, всё получилось, — возразил я.

— Думаю, лучше, чем то, как Джорджина обошлась с Кэндис.

— Верно.

— Я хочу сказать, какой же отвратительный способ выяснить это, — в голосе Хизер проскользнула горечь.

Глядя на неё, у меня в мозгу щёлкнуло.

— Это из-за Кэндис или из-за тебя и Артура?

— Я говорю не о нём.

— Это было десятилетия назад, и вы оба ввели друг друга в заблуждение.

— Я же сказала, что говорю не о нём, — закипела она.

Мы стояли в тишине, что было для меня предпочтительно. Я уже и так был раздражён из-за двухдневных встреч с Джорджиной, Никола и Артемис, не говоря уже об украшении галереи. Когда всё это закончится, я собирался взять длительный отпуск.

— Она хорошо это переносит, — Хизер нарушила молчание, теперь её слова были мягче.

Пара ушла с танцпола, оставив достаточно места, чтобы мы могли чётко видеть Кэндис и Тею. Моё сердце ёкнуло при виде её.

— Великолепна, — прошептал я.

Хизер посмотрела на меня краем глаза.

— Что это значит? — спросила она.

— Она излучает это, — я махнул рукой в сторону танцпола. — Так или иначе, ей было предначертано стать частью нашего мира. Чудо, что никто из нас не уловил намека на неё раньше. Не могу поверить, что ты ещё этого не чувствуешь.

— А я не могу поверить, что тебя это волнует настолько, чтобы комментировать.

— Конечно, меня это волнует. Могущественный фейри при твоём Дворе это всегда то, за что стоит бороться, — я направился в дальний конец галереи, оставив Хизер позади. — Не спускай с неё глаз, — бросил я через плечо. — Меньше всего мы хотим, чтобы дикие фейри добрались до неё.

Я рассеянно направился к четырём тронам, установленным у задней стены. Толпа расступилась, предоставляя мне щедрое количество пространства. Я удержал себя от того, чтобы не посмотреть на Тею, и вместо этого продолжил движение к своему месту. Артемис уже сидела на своём троне, ей прислуживали её люди, в то время как Джорджина и Никола находились поблизости, горячо споря о чём-то, без сомнения, неважном.

Артемис отметила моё присутствие лёгким кивком.

— Оставь нас, — она отмахнулась от ухаживавшего за ней фейри.

Леди Осени была самой импозантной из нас, хотя другие Дворы, вероятно, думали, что я этот титул числится за мной. Но из нас четверых она была самой старшей и могущественной.

— Чудесного солнцестояния, Девин.

— Могу только надеяться частично достичь уровня того экстравагантного осеннего равноденствия, которое ты устроила несколько лет назад, — сказал я, садясь на своё место.

— Ты льстец и змея, — она ухмыльнулась, как чертовка.

— Но это было великолепно, не так ли?

— Вот ты где, Девин. Я думал, ты всё ещё дуешься в тёмном углу.

Лорд Весны подошёл к нам, одетый в белое с золотом. Его растрёпанные светлые волосы ниспадали на плечи.

— Мы уже принимаем ставки на подменышей?

— Зачем беспокоиться? — Джорджина присоединилась к нему. — Уже около полуночи, мы скоро узнаем.

Я подумал о том, чтобы сказать что-нибудь о Летней фее, которая, очевидно, уже принадлежала ей, но резко повернул голову к танцполу.

— Ты так не думаешь, Девин?

Никола что-то сказал, но Артемис заставила его замолчать.

— Что такое? — тихо спросила она.

— Не знаю, — моё сердце бешено колотилось, спина напряглась. — Подменыш, где она?

— Которая из них? — спросил Никола.

Испуганный крик мгновенно разделил толпу. Оркестр неуклюже остановился.

— Тея? — позвала Кэндис, оглядываясь по сторонам. — Хизер, помоги!

Но помощи ждать было неоткуда — она менялась.

— Она могущественна, — пробормотала Артемис.

Я встал.

Тея замерла, рухнув на колени. Румянец появился на её лбу и полз вниз по коже. Она была похожа на живой лунный свет. Она тихонько всхлипнула и схватилась за голову. Её светло-каштановые волосы потускнели, а затем загорелись розово-золотым оттенком. Её светлые глаза, как и кожа, засияли, мерцая, ослепительной неестественной синевой. Она убрала руки с головы, обнажив два торчащих рожка — маленькие, как у оленя, и не длиннее моего пальца.

— Святые боги, — прошипел кто-то.

Кэндис и Хизер застыли рядом с Теей, когда она, тяжело дыша, села на пол. Её глаза метнулись ко мне, и моё сердце чуть не разорвалось при виде неё, когда я почувствовал, как между нами образовалась неоспоримая нить. В тишине галереи все фейри Дворов услышали, как я говорю:

— О... чёрт.

ГЛАВА 16

ТЕЯ

Моё дыхание всё ещё было прерывистым после изменения. Кожа была стянута, как бывает когда воздух слишком холодный и сухой, но в то же время моё тело было горячим. В комнате было слишком много — слишком много тепла тел, слишком много звуков, слишком много света. Всего здесь было гораздо больше, чем когда-либо раньше воздействовало на мои чувства. Я смотрела на свои чужие руки — тонкие, бледные, мягко светящиеся, как будто я купалась в тусклом свете, — и мой мозг изо всех сил пытался признать их своими, даже когда я смотрела, как они двигаются по моей воле.

Девин сделал осторожный шаг вперёд, когда Хизер и Кэндис помогли мне встать. Я вскрикнула, когда ощущение их прикосновения коснулось моей кожи. Даже моё платье было ошеломляющим, а всё, что оно делало, это сидело на мне так же, как и последние пару часов.

— Что не так? — спросила я, паникуя из-за странных реакций вокруг меня.

Хизер уставилась на Лорда Зимнего Двора — и она была не одна. Все взгляды были устремлены на Девина. Тем временем его пронзительные зелёные глаза были устремлены только на меня, и у меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как моё сердце потянулось к нему, словно связанное нитью.

Бормоча, я схватилась за грудь.

— Что это?

Меня окутали ароматы. Я вдохнула аромат кедра, воздух был свежим, как после выпавшего снега. Исходил ли он от Девина? Мои новые, более острые глаза сфокусировались на его чертах. Теперь я могла полностью видеть сквозь его гламур. Всё, что я видела в его кабинете, теперь усилилось — изгиб его ушей, сияние его глаз. Его губы были почти греховными. Его взгляд остановился на моих глазах.

— Нить судьбы, — ответил Девин, приковав меня взглядом.

Аудитория бурно отреагировала, и Хизер напряглась рядом со мной. Моё сердце бешено заколотилось. Что-то происходило, и Девин был в центре этого.

— Тея, — он слегка поднял руку. Закрыл рот и сглотнул. — Мы их распределяем. Сейчас.

— Ох, — произнесла Артемис, сидевшая рядом с местом Девина. — О, боже.

— Сейчас, Девин? До полуночи ещё несколько минут, — сказала фейри с огненно-рыжими волосами, ниспадающими каскадом вокруг неё, облачённая в изумрудное платье.

Она выглядела так, словно только сошла с красной ковровой дорожки. Мой желудок скрутило, как только я узнала в ней босса Кэндис, Джорджину.

— Сделаем это сейчас! — голос Девина сотряс тишину комнаты.

Он явно был в некого рода панике, и ноющая боль в моём сердце затрепетала от этого звука. Лорды и Леди разошлись по своим тронам, на их лицах отражалась разная степень веселья. Девин выглядел огорченным, когда оторвал от меня взгляд и занял своё место.

— Давайте, вы двое выберите свои Дворы.

Хизер взяла меня за локоть. Я вздрогнула от этого ощущения. Она повела нас к тронам.

— Прямо сейчас? — спросила Кэндис.

— Повеление Лорда, — пробормотала Хизер.

Мы пошли, и я, спотыкаясь, направилась в заднюю часть галереи. Моя слегка изменённая форма сбивала с толку. Меня захлестнули ощущения, и мои пальцы зазудели от непривычного давления.

— Кэндис, подойди к тронам, — приказала Леди Осени. От неё веяло ароматом дыма, листьев и ветреных ночей.

Я сопротивлялась, отпуская Кэнди, но ей пришлось отойти.

— Артемис, почему ты начинаешь с неё? — огрызнулся Девин.

Я была удивлена тому, как ясно я могла слышать его с того места, где стояла. Я также слышала биение своего собственного сердца, что мне совсем не нравилось.

— Она была первой, кто изменился. Правило, которым мы не пользовались веками, но, тем не менее, это правило.

Она не сводила с нас глаз.

— Кэндис, с этих четырёх тронов ты чувствуешь нашу силу. Позволь своей магии заговорить и отдайся своему Двору.

Кэндис бросила быстрый взгляд между тронами и направилась встать перед Джорджиной. Я была уверена, что она будет ненавидеть своего бывшего работодателя так же сильно, как, когда была ещё человеком, но, думаю, притяжение власти Летнего Двора было слишком сильным.

— Я вообще не могу с этим бороться, это тот самый Двор, — уверенно сказала она.

Джорджина победоносно улыбнулась, положив руку на плечо Кэнди.

Затем все присутствующие повернулись ко мне. Давление их взглядов было тяжёлым, но ни один не был таким тяжёлым, как у Девина.

— Тея, подойди к нам, — Артемис перевела взгляд на меня, и я, пошатнувшись, шагнула вперёд. — Тея, с этих четырёх тронов ты чувствуешь нашу силу. Позволь своей магии заговорить и отдайся своему Двору.

Я с тоской посмотрела на Кэндис. Я могла ощутить тепло, солнце, траву и океанские волны, исходящие от неё. Джорджина и Кэндис определённо были созданиями солнца. Но я сама ничего подобного не чувствовала. Во всяком случае, это вызывало у меня отвращение.

Ладно, не тот.

На соседнем троне сидел светловолосый мужчина с распущенными волосами и ленивым, насмешливым выражением лица. Он был цветами, весенними дождями и певчими птицами. Но всё равно не тянет.

Двое отпали, пожалуйста, пусть это будет следующий.

Следующей была Артемис. Она нашёптывала о землистых ароматах, мокрых листьях и завывающих ветрах. Я чувствовала исходящую от неё прохладу осенних вечеров, но не чувствовала к ней никакого притяжения.

А потом был он. Девин напевал ледяным холодком. И мягко падающим снегом, и ревущими бурями одновременно. Он был вечнозелёным растением, которое процветало на холоде. Свежая тишина в воздухе и тёмная ночь, полная холодных белых звёзд.

Тут определённо было притяжение, и оно было ошеломляющим.

Больше, чем нить, непрерывно дёргающаяся в моей груди, всё моё тело хотело погрузиться в этот успокаивающий холод, как будто это была гигантская куча одеял, и я не спала несколько дней. Что-то подсказывало мне, что вся моя усталость найдёт там утешение.

Я могла это чувствовать. Попробовать это на вкус. Мне хотелось побежать к нему. Мои руки покалывало от зимних ощущений. Я хотела танцевать в лунном свете, оставляя на снегу завитки следов. Холод уже не обжигал так, как всего несколько минут назад. Моя новая кожа была приятно теплой, и что-то подсказывало мне, что ничто больше не проберёт меня до костей. Даже если бы я не чувствовала притяжения Зимы, я всё равно чувствовала влечение к Девину. В его светлых глазах я видела только тоску; и моё желание броситься в его объятия было сильным. Что-то было... не так. Кэндис не вела себя так, словно между ней и Джорджиной существовало это странное притяжение.

Я повернулась к Артемис. Я не попадусь в ловушку Девина во второй раз — он уже обманул меня однажды, и моё сердце было разбито из-за этого. Я почувствовала прохладное, земное присутствие Леди Осени и шагнула вперёд.

— Леди Артемис? — прошептала я, совсем не уверенная в своих словах, и слегка поклонилась. — Мне кажется, я должна быть с Осенним Двором.

Она откинулась на спинку своего трона, сплетя пальцы на коленях.

— Нет, — сказала она. — Даже если бы ты не лгала себе о том, где твоё место, а я думаю, что так оно и есть, я не допущу, чтобы мой Двор встал между Девином и его парой.

Девин назвал это нитью судьбы, но однажды я наткнулась на слово "пара" в своём исследовании фейри. Странная связь между фейри. Я прочитала несколько отрывков об этом, но все они противоречили друг другу, и, казалось, не имели отношения к моему тяжёлому положению. Я не придала этим заметкам особого значения. Теперь я жалею, что не сделала этого.

Шепот пролетел по помещению позади меня. Я старалась не обращать на это внимания. Я повернулась к Джорджине; от неё и Кэндис исходил невыносимый жар. Я бы там страдала. Даже без удушающего летнего присутствия я бросила один взгляд на коварную Леди Лета и поняла, что буду несчастна.

Лорд Весны лениво улыбнулся, когда я повернулась к нему. На моём лице была мольба, но он просто покачал головой, и моя решимость рухнула. Я снова повернулась к Девину. Его лицо было каменной маской, но глаза не могли скрыть, насколько он был встревожен.

— Должна ли я вообще выбирать Двор? — спросила я у четырёх тронов.

Несколько фейри в толпе проворчали.

— Нет, ты не должна, — ответила Артемис, выставив руку перед Девином, когда тот наклонился вперёд. — Хотя я была бы категорически против этого. Тебе, дитя, не суждено быть дикой фейри. С твоей стороны было бы мудро сделать выбор.

Прекрасно. Я была упряма, но не глупа.

— Тогда ладно. Я выбираю... Зимний Двор.

Я втянула воздух, когда на меня обрушился взрыв одобрения — ощущение, я могла каким-то образом сказать, исходившее от Девина.

Он встал со своего трона и широко улыбнулся.

— Тогда пусть празднование возобновится! — распорядился он, и сразу же заиграла музыка.

Смех и одобрительные возгласы разнеслись по всему залу. Подвешенное напряжение, в котором я купалась мгновение назад, теперь улетучилось. Летняя площадка засияла, фейри окружили Кэндис и потащили её навстречу музыке. Они наслаждались своей новой сестрой.

В глубине души я знала, что ей там самое место — восторг на её лице был достаточным доказательством. Сначала она пыталась найти меня в толпе, тянулась ко мне, но ею быстро овладел теперь уже её Двор, и она потерялась в море энергии.

Зимний Двор был спокойнее. Собрался рой любопытных фейри, теснящихся вокруг меня, но не так угрожающе. В то время как Кэндис была окружена теплом, светом и шумом, те, кто собрался передо мной, были любопытными, спокойными и вдумчивыми. С предложениями тёплого приема, комплиментами и проявлениями дружбы, такова была природа Зимнего Двора. Они были искренне рады смотреть на меня как на свою, почти так же, как в Летнем Дворе с Кэнди, но с чувством неуверенности из-за того, что между мной и Девином возникла какая-то ситуация. Хизер протолкнулась вперёд толпы и обняла меня за плечи.

— Чёрт, — она сжала меня. — Это было напряжённо.

— Да, — согласилась я.

Мои руки задрожали, и я обняла её в ответ.

— Ты одна из них. Я имею в виду, нас. Зимняя.

Она обняла меня крепче.

— Я так счастлива быть с тобой прямо сейчас.

Я ничего не ответила и просто уткнулась лицом в её шею.

Она была прохладной на ощупь, но я нашла прохладу освежающей. И тогда-то я почувствовала слабый импульс чего-то. Магии? Должно быть, магии — я чувствовала, как это в разной степени исходит от окружающих меня фейри. Мы были одним целым в каком-то смысле, что было так странно и в то же время так естественно для меня.

Я почувствовала Девина позади себя. Фейри раздвинулись, пропуская его.

Я напряглась.

— Не злись на него слишком сильно, — прошептала Хизер. — Это только причинит боль вам обоим.

Я не поняла, что она имела в виду.

— Тея, — его голос был мрачен. — Пожалуйста, повернись.

Я сделала — я ничего не могла с собой поделать. Вблизи он был ещё красивее. Его полуночные волосы были слегка голубыми, теперь, когда я увидела их своими глазами фейри, и откинуты с его лица. Я хотела проследить за сильными линиями его челюсти, его ушей, этих опасных зубов. Я отчаянно хотела быть ближе к нему, и в то же время я всё ещё была подавлена и расстроена.

— Нам нужно поговорить. Ты пойдёшь со мной?

У меня возникло ощущение, что он был не из тех, кто легко разбрасывается словом "пожалуйста".

Честно говоря, я немного боялась оставаться с ним наедине. Я знала, что нам нужно было обсудить то, что возникло между нами, и я всё ещё была в прискорбном неведении о том, что это повлекло за собой. Но наш последний разговор закончился горько, и я не знала, что произойдёт, если я вступлю в спор с лидером моего нового Двора.

— Должна ли я?

Он протянул мне руку, и я мгновение смотрела на неё, прежде чем приняла. Тёплая, неясная энергия загудела между нами. Как сила, которую я чувствовала от Хизер, но сильнее. Намного сильнее.

Все взгляды были устремлены на нас, когда он уводил меня. Поглядев на Хизер, которая заставила себя улыбаться, и на Кэндис, затерявшуюся в море дикого торжества, я глубоко вздохнула и попыталась устроиться где-то между противоречивыми желаниями моего сердца и расстройством моего разума.

— Куда мы направляемся, Лорд Девин? — спросила я так вежливо, как только могла, подражая манере Хизер разговаривать с ним.

— Зови меня Девин, — он повернулся ко мне лицом. — Тебе не нужно называть меня Лордом. Ты моя... — он сделал паузу. — Как насчёт того, чтобы прокатиться? Мы можем пойти туда, куда ты захочешь. Твоё любимое место.

— И уйти с вечеринки? Ты можешь это сделать?

— Здесь нет никого, кто мог бы остановить меня, — сказал он. — Кроме тебя.

Кроме меня. Я посмотрела вниз на свои слабо светящиеся руки, не уверенная, что пока готова к поездке. Но разговаривать было нормально, я могла с этим справиться. Здесь, на прохладной белой плитке галереи, было слишком светло, слишком людно. Фейри были повсюду — на расстоянии вытянутой руки, но слишком близко. Любопытные взгляды, проходящие мимо официанты с подносами напитков, громкая музыка — это было уже слишком, вечеринка всё ещё продолжалась.

Было бы странно разговаривать на улице? Вероятно, там не было бы никого, кто стоял бы на холоде, когда меня осенила мысль. Больше похожая на чувство или интуицию.

— Я больше не буду замерзать, не так ли?

— Нет, — тихо ответил он. — И тебе очень не понравится жара.

— Думаю, мне всё равно жара не слишком нравилась.

Я нервно затеребила прядь волос, выбившуюся из прически. Текстура моих волос показалась какой-то более гладкой. Я опустила на них взгляд и была поражена их цветом.

— Мои волосы!

Я больше не щеголяла светло-каштановыми волосами моей матери; вместо этого моя новая реальность была чем-то металлическим и розоватым.

Девин потянулся ко мне, но остановил себя.

— С тобой всё в порядке?

— Честно говоря, я не знаю, — сказала я. — Думаю, мне нужно зеркало. Пора получить все сюрпризы сразу.

— Зеркала есть в ванной комнате или на козырьке автомобиля, — предположил он. — Или я могу... отвезти тебя домой.

Казалось, ему было больно даже предлагать это. Чёрт, мне было тяжело это слышать, и я всё ещё вроде как хотела уйти, но я могла бы также решить этот вопрос сейчас.

— Мы можем поговорить снаружи? Я потерплю с зеркалом, пока мы со всем этим не разберёмся.

Его лицо просияло.

— Конечно, — он предложил мне свою руку. — Прямо сюда.

ГЛАВА 17

ДЕВИН

Нить судьбы. Силы, которые собирают фейри в одно место и разделяют нас на Дворы, так же непостоянны и неизвестны нам сейчас, как и были с начала времён. И иногда, в редких случаях, нить судьбы соединяла двух фейри в беспорядочное переплетение сердец.

Раньше я не мог отрицать моего влечения к Тее, но теперь это было нечто большее, чем случайная встреча. Это было естественное влечение, готовое сблизить нас в тот момент, когда у неё будет достаточно собственной магии, чтобы вдохнуть в это жизнь.

И она была сногсшибательна. Её общая форма не сильно изменилась. Черты её лица заострились, а уши приобрели новую форму. Но другие её новые черты, несомненно, были фейскими.

Красивая, элегантная и невероятная. Если раньше меня влекло к ней, то теперь эта связь делала её полностью отвлекающей для моих чувств.

Тея шла рядом, пока я вёл нас через спящие сады к старой студии Марселя. Не осталось незамеченным, что взгляд её широко раскрытых любопытных глаз метался вокруг клумб с розами и вверх по тропинке.

— Должно быть, тут прекрасно, когда всё цветет, — её голос был низким, тёплым, уютным.
Я мог бы слушать её вечно.

— Ты можешь посмотреть сама в любое время, — предложил я.

Она сморщила нос, глядя на меня.

— Почему у фейри вообще есть галерея? Ты явно пробыл здесь долгое время... Дюбуа нарисовал твоё изображение в своём дневнике.

— Его оранжерея построена на фейских вратах.

Когда она в замешательстве нахмурила брови, я уточнил:

— Если термин тебе незнаком, не вини Хизер. Древние фейри долгое время называли их вратами, но этот термин встречается нечасто. Врата — не то что можно увидеть, поскольку это скорее ощущение, чем физический портал — это место, через которое магия земли просачивается в наш мир. Она ведь говорила тебе, что есть и другие сообщества фейри, да?

Она кивнула, и я продолжил:

— Связь с магией Земли здесь мощная. Врата будут выбирать и отбирать многое, в том числе притягивать к себе фейри.

— Не всех фейри, — это было наполовину утверждение, наполовину вопрос.

— Нет, не всех фейри. Есть много тех, кто бродит свободно, вообще не обращаясь к вратам, но мы процветаем в сообществе, а дикие фейри обычно не так сильны.
И не то чтобы добродушны, но не было никакого желания пугать её.

— Но вы недостаточно процветаете, чтобы иметь собственных детей, вы должны красть их у людей, — холодно сказала она.

Я постарался не выдать своей реакции, хотя мне было больно слышать её гнев против своего нового народа.

— К сожалению, да. Вот уже много десятилетий моим долгом было превращать подменышей. Было принято решение превращать одного человека каждый год, и я вызвался начать изменение, по мере приближения моего сезона силы. Взрослых, хотел бы уточнить. Практика забирать детей никогда мне не нравилась, хотя в других частях мира до сих пор практикуются старые способы.

Её плечи осунулись, черты лица разгладились, и она слегка потерла виски.

— Это было нечестно, я не должна была этого говорить. Просто... сейчас много всего происходит.

Мы подошли к двери оранжереи и вошли внутрь. Пространство было загромождено мольбертами, картинами, эскизами и расходными материалами. Инструменты и давно высохшие баночки с краской, точь-в-точь в том виде, в каком их оставил Марсель.

Любознательная натура Теи не могла сосредоточиться на мне, когда её внимание переключилось на реликвии Марселя. Развеселившись, я закрыл за нами дверь, чтобы уберечься от ветра, и наблюдал за ней, пока её внимание не вернулось к разговору.

— Почему? — спросила она едва слышно. — Зачем превращать людей? Зачем вам нужно продолжать наращивать свою популяцию, если вы не стареете и не умираете, как люди?

— Мы защищаем врата и людей в них от тёмных фейри. Возможно, они не чувствуют притяжение врат как мы, но даже дикий фейри может почувствовать здешнюю интенсивную магию.

Медленно кивнув, она отошла от меня и начала бродить по оранжерее.

— Если бы у нас было меньше присутствия здесь, — продолжил я, — пошла бы война за фейские врата, и я даю тебе слово, что люди пострадали бы из-за этого.

— Это звучит устрашающе.

Звуки мечтательности в галерее, которые тянулись за нами, изменились, когда музыка оркестра сменилась более медленной мелодией. Мы до сих пор не обсудили ожившую нить между нами, но даже если она не тянула нас друг к другу, мне было приятно общество Теи. Моя рука зависла в воздухе между нами, безмолвное приглашение на танец.

Тея сделала паузу, обдумывая приглашение, затем вложила свою руку в мою. Её прикосновение к моей коже было тёплым и более чем манящим. Если бы дрожь, пробежавшая по ней, и прерывистое дыхание были каким-либо признаком, я бы сказал, что то же самое было верно и в обратную сторону. Положив руку на её бедро, я повёл нас в лёгком танце в такт музыке.

— Ты и остальные члены моего Двора находитесь под моей защитой. Эти врата были здесь на протяжении веков, и сейчас они не подведут. Не под моим руководством.

Мгновение мы танцевали в тишине, и я наблюдал, как она смотрит сквозь стекло на ночное небо за окном.

— Итак, эта нить. Я чувствую её, это нельзя отрицать. Я немного читала об этом, но это не то, что было центром моего исследования.

Я кивнул, и мы мягко закружились под звуки скрипки.

— Спроси меня о чём угодно.

— Ты назвал это нитью судьбы; я также видела, что это упоминается как парная связь. Что это?

Лёгкий румянец пополз вверх по её шее, когда её глаза не встретились с моим взглядом.

— Это звучит как какое-то тяжёлое бремя, свалившееся на девушку.

— Ты слышала о концепции родственной души?

— Да.

— Для нас это просто ощутимый резонанс этой концепции. Идеальная недостающая деталь, сформированная судьбой, или предначертанием, или любой другой высшей силой, о которой ты хочешь думать. Два сердца, как пара магнитов, сформированных так, чтобы искать друг друга.

Я начал обводить линию её подбородка, и она подалась навстречу моему прикосновению, прежде чем поймала себя на этом.

— Мне не нравится, что в этом вопросе нет выбора, — её голос дрожал.

— Выбор есть. Выбор есть всегда, — сказал я.

— Что это значит?

Ещё одно крещендо из галереи. Ловко двигаясь по открытому центру оранжереи, я повернул Тею в своих руках, её прикосновение отзывалось, когда она двигалась и снова поворачивалась ко мне лицом.

— Ты чувствуешь это даже сейчас. То, что было между нами, не исчезнет только потому, что кто-то этого хочет. Притяжение будет продолжаться до тех пор, пока мы не признаем это, а затем оно перейдёт во что-то совершенно другое.

— Во что? — недоверчиво спросила она.

Я коротко рассмеялся, не упустив из виду, что она наблюдала за движением моего рта, пока я говорил.

— Я не могу сказать наверняка, так как для меня это тоже впервые, но я слышал, что это гораздо менее напряжённо.

— Разве тебе не нужно принять такое же решение?

— Что, если я скажу тебе, что нашёл тебя соблазнительной в тот же миг, когда мы встретились?

Её губы удивленно приоткрылись.

— Я нахожу твоё общество увлекательным. Твоё волнение, твоё выразительное лицо, твой ясный ум. Даже то, как ты двигаешься при ходьбе.

Более уверенно положив руку ей на спину, я откинул её назад в такт песни. Её глаза расширились, а рука на моём плече крепко сжала меня.

— Полное очарование.

Её внимание внезапно оказалось приковано к стороне, к окну студии, её сердцебиение затрепетало.

Снова подняв её в вертикальное положение, я продолжил вести танец.

— Не каждый находит свою связь, и я не буду настолько глуп, чтобы относиться к этому легкомысленно. Не тогда, когда ты уже привлекла меня.

— О, — слабо ответила она.

— Время и расстояние обычно означают, что шансы на то, что пара найдёт друг друга, невелики, и всё же ты была здесь, прямо у меня под носом.

Я задумался.

Музыка закончилась, как и наш танец. Прежде чем отпустить её окончательно, я взял её руку в свою и поцеловал те же пальцы, с которых началось её изменение. Я не отрывал от неё взгляд, пока она наблюдала за каждым движением. Её рука была не тем, что я хотел поцеловать. Я бы гораздо охотнее завладел её ртом и сказал этой связи, насколько именно приятной она мне показалась. Но сейчас, вид её горла, двигающегося, когда она проглатывала любой ответ, который у неё был на мой поцелуй, будет достаточной наградой.

Тея отступила назад, но не далеко. Рассеянно касаясь тыльной стороны своих пальцев другой рукой.

— Это тянущее чувство, пройдёт ли оно со временем?

— И да, и нет.

Я устроился, прислонившись к одной из полок, скрестив руки на груди, прежде чем они снова потянулись к ней раньше, чем кто-либо из нас был готов.

— Мы можем признать связь и позволить ей встать на место, но это "тянущее чувство", как ты это называешь, будет заменено только более прочной связью. У тебя не будет желания бежать ко мне и совершать невыразимые поступки, но ты всегда будешь чувствовать моё присутствие в городе, и мы будем осознавать сильные эмоции друг друга.

— Кто сказал, что я хочу совершать какие-то невыразимые поступки? — она нахмурилась.

— Определённые желания, должно быть, поглощают твои мысли, потому что это именно то, с чем я борюсь сам.

Я улыбнулся, чувствуя себя особенно порочным из-за шокированного выражения её лица.

— Как же тогда можно признать связь?

Она отвела взгляд.

— Поцелуй должен сделать это, — сказал я.

— Разве ты уже не поцеловал мне руку?

Протянув руку, я нежно взял её за подбородок, потирая большим пальцем её мягкую нижнюю губу.

— Сюда.

Тея отстранила лицо от моей руки ровно настолько, чтобы заговорить, и я снова скрестил руки на груди.

— Тебя, правда, всё это не беспокоит? У тебя не было выбора со мной так же, как у меня не было выбора с тобой.

— Как бы редко это ни было, я увидел эту связь раньше, и я верю в неё. Но ты задаешь темп; это ты новичок в этом мире.

— Что произойдёт, если я не приму связь?

— Ты будешь чувствовать себя так, как сейчас, всегда.

Она нахмурилась, услышав это.

— А если мы примем эту первую часть, но проигнорируем её после?

— Тогда мы проигнорируем это.

— И тебя бы это устроило?

Боль промелькнула в её глазах, и это разбило мне сердце. Я, конечно, буду не в порядке, но я бы справился с этим.

— Подумай об этом. С этим не обязательно разбираться сегодня вечером. Если тебе удобно, я бы с удовольствием как-нибудь пригласил тебя на ужин.

"Пожалуйста, я хочу видеть твою улыбку".

Она наклонила голову в мою сторону, её бледно-голубые глаза уставились на меня.

— Я очень сомневаюсь, что готова ко... всему этому. Это ошеломляет, и я не могу начать разбирать, какие части меня ненавидят тебя за то, что ты перевернул мой мир с ног на голову, а какие части меня влечёт к тебе.

— Понимаю.

— Могу я пойти домой на ночь? — спросила она. — Я думаю, что скоро смогу дать тебе лучший ответ.

— Конечно. Тебя подвезла Хизер?

Она кивнула.

— Я бы с удовольствием подвез тебя, если ты позволишь.

— Предполагаю, что теперь я в безопасности от домогательств?

— Никто в этом городе не тронет тебя. Теперь ты Зимний Двор и ты под моей защитой. Особенно, пока ты учишься нашим приёмам и пока не освоишь гламур.

Демонстрируя пример своего значения, я ослабил хватку на силе, которая заключала в себе мои уши, зубы, сияние моих глаз, показывая Тее больше моего истинного "я", чем я показывал кому-либо за долгое время. Как только она хорошенько разглядела меня, я снова крепко ухватился за гламур и предстал перед всем миром человеком.

— Вот как мы маскируемся под человеческий облик.

А с этой связью между нами, никто в городе не был бы настолько глуп, чтобы причинить ей неудобства или выставить её новую фейскую форму — это было бы слишком рискованно для всех нас.

— Давай, я отвезу тебя.

— Спасибо — о!

Она прижала руку ко рту, широко раскрыв глаза.

Я усмехнулся.

— Ты никогда не будешь у меня в долгу, Тея. Но, пожалуйста, будь осторожна. Другие фейри наверняка будут рады, что ты перед ними в долгу.

Она без промедления взяла мою предложенную руку. Что-то глубоко в моей груди замурлыкало от удовлетворения, когда я повёл её через оранжерею.

— Я должна попрощаться с Кэндис и Хизер, — она посмотрела на освещённую галерею. — Я сейчас вернусь.

Тея отпустила мою руку, оставив холодную пустоту от отсутствия её прикосновения. Она снова исчезла в жёлтом сиянии вечеринки, оставив меня в темноте.

— Я никогда не видел тебя в таком беспорядке, — тёмный фейри подошёл ко мне, мы оба смотрели на дверь.

— Ты был бы в таком же состоянии, — я усмехнулся.

— Да, это так. Пара, да? — он скрестил руки на груди. — Значит, у нас есть Леди Зимы?

— Я ни к чему её не принуждаю.

— Я бы не ожидал от тебя этого. Но врата не позволят одному Двору держать все карты, а она чувствуется сильной. Готовая взорваться от какой-то силы, что бы это ни было.

— Ты думаешь, что-то произойдёт, чтобы уравновесить это?

Это казалось правдоподобным — ничто в природе фейри не происходит без баланса.

Вечер силы, округление чисел. Два могущественных фейри, связанных судьбой; само собой разумеется, что мы увидим, как из этого что-то выйдет.

— Хизер была здесь. Ты всё ещё не поговорил с ней, — сказал я, уклоняясь от разговора.

— И я не собираюсь этого делать.

— Ты думаешь, что у тебя есть вечность, но это не так, Артур, — предупредил я.

Он замолчал.

Что-то тянуло меня к вечеринке. У Теи были сильные чувства по поводу чего-то — я чувствовал её в дверном проёме. Артур ускользнул, как только она появилась снова.

— Ладно, поехали, — сказала она, и я повел её к своей машине.

На главной дороге почти не было машин. Мы продолжали движение в течение нескольких минут, в полном молчании.

— Напиши мне, если произойдёт что-нибудь необычное, — я свернул на её дорогу. — Фейри могут обладать любым количеством способностей, так что не расстраивайся из-за чего-то странного, просто свяжись со мной. Тебе нужно будет научиться накладывать гламур, это может прийти, как только ты немного отдохнёшь. Мы также можем обсудить для тебя вариант переезда поближе ко Двору, пока ты адаптируешься, если хочешь. Я уверен, что ты устала, мы можем продолжить разговор завтра.

Тея тихо сказала "хорошо" в ответ, а затем посмотрела в окно, её новые черты фейри придавали ей более мягкий и сосредоточенный вид, чем тот, который она демонстрировала как человек. Притормаживая на красный свет, я сказал:

— Не беспокой другие Дворы. Есть несколько закрытых районов города, которые принадлежат им, а также некоторые безопасные районы, принадлежащие только Зимнему Двору. В основном это небольшие районы вокруг наших основных поселений, ничего рядом с твоей квартирой. Я пришлю тебе карту.

— Я сделаю всё возможное, чтобы запомнить это в эти выходные. Мне очень нужно кое-куда пойти в субботу, как это работает?

— Я удостоверюсь, что утром ты узнаешь всё, что тебе нужно знать. Гламур и несколько правил.

Она кивнула, затем стала молча наблюдать, как мы подъезжаем к её квартире.

— С... тьфу, мне нужно привыкнуть не говорить этого. Позволь мне попробовать ещё раз: ты был так добр, что подвёз меня. Хорошо быть дома.

— С удовольствием.

Я ещё крепче вцепился в руль. Я не был готов к тому, что она уйдёт.

Она выскользнула из машины, отбросив подол платья в сторону, когда закрывала дверь. Я медленно выдохнул и закрыл глаза, вдыхая аромат, который она оставила после себя.

Тук, тук, тук.

Я моргнул — она была у моего окна. Я опустил его, выпрямляясь на своём сиденье.

— Да?

Она наклонилась к машине. Я замер. Она быстро притянула меня к себе за галстук и прижалась своими губами к моим.

ГЛАВА 18

ТЕЯ

Моё сердце колотилось, когда я целовала Девина, возбуждая связь между нами. Это был медленный, сладкий поцелуй, который наполнил меня теплом. Потянуть его за галстук это было абсолютно в духе Кэндис. Но это стоило того, если это дало мне силы протянуть руку и сделать тот шаг, который я хотела.

Его руки крепче сжали руль, его запах ударил мне в лицо, и у меня закружилась голова. Щелчок напугал меня — тихий вздох вырвался из моего рта напротив его, и Девин в полной мере воспользовался этим. Проводя языком по моим приоткрытым губам, я приветствовала его, когда мы углубили поцелуй. Струна в моём сердце натягивалась всё туже и туже, словно взывая о большем.

Когда притяжение между нами стало невыносимо нуждающимся, требующим большего, чем я могла физически дать, всё внезапно ослабло. Это было похоже на то, как будто выключили свет. Притяжение исчезло; на его месте было нежное тепло, исходящее от Девина. Я чувствовала его сердце, его адреналин.

Позволив галстуку выскользнуть из пальцев, я откинулась назад, чтобы видеть его. Мои губы покинули его губы, и его голодное выражение медленно сменилось маской спокойствия. Это сделало нас единым целым. Моё дыхание было обжигающе резким и быстрым, я тяжело дышала; моя грудь стремилась не отставать.

— Так-то лучше, — выдохнула я. — Я не собиралась спать с этой болтающейся нитью.

Девин на удивление потерял дар речи, и мой взгляд метнулся к верхней половине его рулевого колеса, которая отломилась в его руках.

Это объясняло щелчок, который я услышала.

— Спокойной ночи, Девин, — прошептала я, отступая от машины.

Девин провёл рукой по лицу, бросая сломанный кусок на заднее сиденье.

— Спокойной ночи, Тея.

Трепет от собственных действий прошёл сквозь меня. Я повернулась и пошла к входной двери. Даже идя, я чувствовала, где он, чувствовала, что он ещё не поехал. На ум пришёл компас.

Я была рада, что он был из тех, кто следит за тем, чтобы я первой добралась до своей двери, но мне нравилось думать, что он также до сих пор восстанавливается. Это из-за поцелуя? Этот поцелуй был больше, чем что-либо ещё, что я чувствовала раньше.

Что я чувствовала, когда была с Девином? Это всё ещё витало в воздухе. Меня влекло к нему? Определённо. Даже до того, как между нами возникла эта история с нитью, я никогда не хотела тянуться к кому-то так сильно, как хотела тянуться к нему. Но была ли я всё ещё расстроена из-за этого всё меняющего несчастного случая? Чёрт, да я была. Но это было проблемой для завтрашней Теи. Сегодня вечером Тее нужно было отпустить эту чёртову струну настолько, чтобы отдышаться и прочистить голову.

Я вставила ключ в замок и вошла внутрь, отчаянно желая принять душ и справиться с надвигающейся панической атакой перед зеркалом в ванной. Когда я включила свет, я закричала.

Фигура стояла у задней двери запасного выхода из моей кухни в противоположном конце квартиры. Даже со зрением, к которому я всё ещё привыкала, они были слишком быстры, чтобы я могла, как следует, разглядеть их бегство.

Потянувшись за своей сумкой, я поняла, что она осталась у Хизер, как и железная труба. Я сделала шаг назад, мой взгляд метнулся от помятых бумаг на моём столе к открытым дверям в спальню и ванную. Кто бы это ни был, они рылись в моих вещах.

— Тея!

Тёплые руки притянули меня обратно к твёрдой груди, и я поняла, кто это был ещё до того, как увидела жёсткое выражение лица Девина, когда он осмотрелся.

— Что случилось?

Я сделала вдох, резче, чем намеревалась. У меня свело горло.

— Здесь кто-то был, у задней двери.

Не говоря ни слова, Девин обошёл меня и побежал к заднему выходу.

"Не доверяй им".

Моё сердце сжалось, и я накрыла его рукой. В записке в моей машине было сказано не доверять им. Они, фейри. Глядя на Девина, я не думала, что записка подразумевала его, или, по крайней мере, кем бы ни был К, наверняка не имел в виду их всех. Так ли это? Но тот, кто был в моей квартире, несомненно, был фейри, и это было ужасно.

Девин вернулся ко мне и положил ладони на каждую из моих рук.

— Как они выглядели? — тихо спросил он.

— Я не знаю, они были так быстры, и было темно, и... — я покачала головой, слёзы навернулись на мои глаза. — Фейри, это были фейри.

Его взволнованная хватка смягчилась, и он притянул меня в объятия. Я отчаянно обняла его, слёзы начали настигать меня.

— Вероятно, дикие фейри.

Его грудь громыхала, когда он говорил, и я нашла это успокаивающим. Я пальцами сжала ткань его пальто. Я чувствовала себя такой оскорблённой, кто-то был в моей квартире, в месте, которое должно было быть безопасным от незнакомцев.

Девин отстранился от меня, но не полностью на расстояние вытянутой руки.

— Как, по-твоему, что что-нибудь взяли?

Я покачала головой.

— Вещи не совсем там, где я их оставила, но ноутбук и мебель — единственные ценные вещи, и они всё ещё здесь.

Он кивнул, вытаскивая меня из дверного проёма.

— Ты не можешь остаться здесь на ночь.

Девин был прав; я никак не могла чувствовать себя в безопасности.

— Собирай сумку, я тебя куда-нибудь отвезу. Я счастлив пригласить тебя в самое сердце Зимнего Двора — там к тебе никто не сможет подобраться. Или можно позвонить Хизер — она может встретить нас у себя, а ты можешь остаться у подруги.

Я открыла рот, почти готовая бежать к Хизер за утешением, пока меня не осенила мысль, и я вздрогнула. Что, если они пришли и за Хизер? Они хотели конкретно меня или что-то, что было у меня? В любом случае, моё присутствие могло навредить Хизер, и вообще она жила одна. А что будет, если она уйдет на работу, а я останусь у неё одна?

Кэндис теперь была в крепости Летнего Двора, дом моих родителей находился более чем в двух часах езды, и мне больше некуда было идти.

— Зимний Двор... — мой голос был напряжённым шёпотом. — Это безопасно?

Девин накрыл теплой ладонью мою щеку и потёр большим пальцем уголок моего глаза, где он всё ещё был влажным от шокированных слёз.

— В городе нет более безопасного места, и я буду рядом.

— Хорошо, — сказала я. — Пожалуйста, отведи меня туда.

* * *

Дорогая машина Девина должна была подсказать мне, что он, само собой, будет жить где-нибудь в дорогом месте. Это была странная мысль, пришедшая мне в голову, когда мы подъехали к тому, что казалось частной дорогой с огромными таунхаусами и безукоризненными газонами, но это определённо отвлекло меня от напряжённых событий ночи. Мы остановились в конце дороги, у отдельно стоящего дома, и Девин въехал на подъездную дорожку.

— Эти дома принадлежат только нашему Двору. Никакие другие фейри не приходят сюда, а с такой концентрацией гламура мало кто из людей пойдёт по этой дороге.

— И это нормально, что я останусь здесь?

Выражение его лица смягчилось.

— Это более чем нормально; Двор будет рад, что ты пришла. Я рад, что ты пришла.

Мы вышли из машины, и я перекинула свою сумку через плечо. Девин тут же забрал её у меня, и мы пошли к входной двери.

— Тогда есть свободная комната или диван?

Девин в ужасе остановился у двери.

— Диван?

Я пожала плечами.

Девин покачал головой, отпирая дверь.

— Здесь есть кровать для тебя. Добро пожаловать в мой дом.

В тот момент, когда я вошла внутрь, я поняла, что это дом Девина, даже если бы он мне не сказал. Всё пахло им, мужественным земляным ароматом, который напомнил мне о покрытых соснами горах. Все стены были белыми, а пол, там где не был покрыт тёмным деревом, был покрыт прохладной мраморной плиткой. В гостиной слева от меня был камин и набор подходящих современных диванов чёрного, белого или синего цветов. На самом деле вся мебель, которую я могла видеть, была современной, с чёткими линиями и острыми углами, как будто дом был создан для обложки журнала.

— Сюда.

Девин понёс мою сумку вверх по лестнице направо, и я последовала за ним наверх, где он открыл последнюю дверь по коридору.

Комната была простой — одна большая кровать с белым постельным бельём стояла под большим окном, а остальная мебель была скудной, но стильной. Это было больше похоже на гостиничный номер, чем на комнату для гостей.

Девин поставил мою сумку в изножье кровати и направился к двери, у которой остановился.

— Я буду прямо по коридору. Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, дай мне знать.

— Думаю, мне просто нужно принять душ и немного поспать, — сказала я.

— Конечно.

Девин на мгновение замер, непроницаемый, рассматривая меня в этой комнате. Он вдохнул, прикрыв на мгновение глаза, затем выходя, закрыл за собой дверь.

Я достала ноутбук из сумки, поставила его на прикроватный столик и отнесла остальные свои вещи в смежную ванную. Игнорируя зеркало — пока что я не пришла в себя и не была готова встретиться лицом к лицу со своим отражением, — я обошла стеклянную стену очень большого душа, в котором стояла бутылка шампуня, и замерла. Здесь уже были предметы для душа. Были ли это удобства для гостей? Взяв полный флакон шампуня, я решила, что так и должно быть, но всё равно воспользовалась своими вещами. Что-то знакомое имело бы большое значение для меня сегодня вечером.

Моё настроение значительно улучшилось после душа, несмотря на хмурое выражение, которое оставалось на моём лице, пока я мыла что-то, что выросло у меня из головы. Я помнила, что чувствовала это в то время, но до душа совершенно забыла об этом. Свежая и чистая, выйдя из душа, я поняла, что пришло время посмотреть на своё лицо. Я намеренно избегала зеркало, пока не расставила всё на стойке. Затем мои руки вцепились в стойку, и я подняла глаза.

Сдавленный звук застрял в моём горле при виде того, как я смотрю на себя голубыми глазами, которых у меня раньше не было. К своим волосам я была готова, так как видела, как они прядями ниспадали мне на лицо в течение всей насыщенной событиями ночи. Всё дело было в рогах. Они застали меня совершенно врасплох. Они были очень маленькими, маленькие детские рожки, если уж на то пошло, и выступали из моей головы, может быть, на семь или десять сантиметров. Я позволила себе пялиться в зеркало ещё несколько минут, прежде чем отвернулась.

Потребуется время, чтобы привыкнуть, не видеть на себе мамины волосы и подбородок или карие глаза моего отца, но сейчас я ничего не могла с этим поделать. Мне было интересно, на что теперь будет похожа растяжка. Будет ли поза воина ощущаться по-другому на моём коврике для йоги теперь, когда всё кажется растянутым? Отбросив эту мысль, я не хотела зацикливаться на ней, пока не возникнет необходимость.

Медленно расчесывая волосы, хотя бы для того, чтобы занять себя, пока они сохнут, я села на край кровати и уставилась в окно, наблюдая, как начинает падать лёгкий снег. Как только я закончила, я выключила свет и забралась в постель.

Девин. Девин был повсюду в этом доме, и ткань кровати тоже впитала его запах. Или, может быть, это было из-за странной связи между нами, или просто из-за того, каким теперь было моё обоняние. Чувство теплоты, установившееся между нами, было подобно компасу.

Оно подсказало мне, что он был в другой комнате дальше по коридору, нас разделяла простая стена.

Я должна была быть более расстроена. Мне следовало бы беспокоиться о проникновении в мою квартиру или о том факте, что я даже больше не человек, чувство, к которому, безусловно, потребуется время, чтобы привыкнуть. Вместо этого я нашла уют в этом доме, который пах землей, сосной и снегом.

После самой долгой ночи в моей жизни сон пришёл быстро, и мои сны были наполнены злыми зелёными глазами.

ГЛАВА 19

ДЕВИН

— Вы ничего не нашли?

Я зарычал в трубку, чувствуя, как воздух на кухне становится ледяным. Как только я убедился, что Тея спит наверху, я использовал остаток ночи, чтобы скоординировать усилия и выяснить, что произошло. Даже сейчас, когда солнце светило в окна, некоторые мои более опытные придворные фейри разбирались в этом.

— Ничего. Куда бы они ни пошли, они не оставили и следа, — сказал Артур. — На данный момент нашим лучшим выбором может быть переориентация на наблюдение, а не на преследование.

Подумать только, дикий фейри появился в доме нашего новоиспеченного подменыша в день зимнего солнцестояния, в ночь, когда мой Двор пришёл к власти. Ярость накатывала на меня, даже когда под ногами хрустел лёд. Сделав вдох, я отмахнулся от этого, стирая все следы того, что я упустил свои силы.

— Хорошо, — сказал я. — Перегруппируйтесь и сосредоточьтесь на наблюдении за территорией. Я доверяю твоему решению.

— Я позвоню, если мы что-нибудь найдём. И, в любом случае, отправлю отчёт сегодня вечером

Я бы предпочёл разобраться сам, но это означало бы оставить Тею здесь одну. Эта улица может и является сердцем Зимнего Двора, но я всё ещё не мог заставить себя оставить её, не тогда, когда она могла быть в опасности. Я мог чувствовать её; она ещё была в постели.

В моей постели. То, что она находилась в самой безопасной комнате во всём Дворе, заставило меня почувствовать себя лучше. Не то, чтобы я спал. Я обойдусь своим кабинетом. Все комнаты в моём доме были оборудованы для хранения или работы, но я никогда не предполагал, что мне понадобится гостевая кровать.

Сегодня у нас было много дел, и пришло время позволить Артуру выполнять свои обязанности, а мне — свои. У меня был новый подменыш, о котором нужно было заботиться, и это не имело никакого отношения к тому факту, что между нами была парная связь. Лорд Зимы не уклоняется от своих обязанностей, даже когда ситуация становится сложной.

Я принял душ в ванной внизу, благодарный за вчерашнюю доставку чистой одежды, которая всё ещё лежала на кухонном столе. Я ещё не принес её наверх, слишком занятый приготовлениями к солнцестоянию.

Натягивая пару чёрных брюк, пытаясь расчесать влажные волосы, падающие на плечи, меня охватила дрожь паники, когда я услышал визг наверху. Странно чувствовать притяжение извне моего тела, связанное с моим разумом одновременно, и знать, что Тея была на другом его конце. Бросив начатое, я побежал вверх по лестнице, к двери спальни.

— Всё в порядке? — мне было трудно говорить ровным голосом, и моя рука замерла на дверной ручке, ожидая её ответа.

— Да, — ответила она, её голос был приглушен дверью, и я почувствовал её приближение благодаря связи.

Отступив на шаг от двери, я дал ей пространство, чтобы открыть её. Она была в таком же состоянии, как и я, её волосы были влажными и зачёсаны назад. Она надела свитер, который был ей велик в несколько раз. Её глаза скользнули вниз, к моему полуодетому состоянию, и снова поднялись, но уже с румянцем на лице. Уголок моего рта приподнялся в усмешке, и она отвела глаза.

— Я, эм, проделала дырку в своём свитере.

Я нахмурился.

— Что?

Она застенчиво постучала по кончику одного из своих новых рожек.

— Проделала дырку. Я забыла.

Если посмотреть вниз, рядом с вырезом, то, конечно же, в пряже была дырка, нарушившая стежки и оставившая неприглядный зазор. Фыркнув от смеха, я осторожно толкнул дверь, и Тея впустила меня. Подойдя к шкафу, я вытащил чёрную рубашку на пуговицах и предложил ей.

— Мы можем найти тебе ещё одежду, а пока возьми это.

Её взгляд метнулся от рубашки в моей руке к шкафу, затем обратно ко мне.

— Это твоя комната?

Наклонив голову, я расстегнул рубашку, которую держал в руке, пока говорил.

— Так и есть, тебя это беспокоит?

— Меня? Тебя это не беспокоит? Я могла бы занять комнату для гостей.
Она сняла испорченную одежду, оставшись в одной майке, которую носила под ней.

— У меня дома нет такой комнаты, — я закончил расстегивать рубашку и набросил её ей на плечи, пока она смотрела на меня. — Ты была именно там, где, как я думал, тебе будет безопаснее всего спать ночью, пока я работал.

— Ты не спал? — спросила она встревожено. — Такое чувство, будто я только что навязалась на долгое время.

— Это не так.

— Тогда что мы будем делать сегодня вечером? — спросила она. — Я пока не могу вернуться в свою квартиру, не так ли?

По её лицу пробежала тень страха.

— Нет, конечно, нет.

— Но у тебя только одна кровать.

— Если тебя это беспокоит, я просто куплю ещё одну. У меня есть ещё одна комната внизу, которую можно было бы переоборудовать в спальню, где я мог бы остановиться. Сейчас это не что иное, как хранилище.

— Но...

— Тея, — сказал я, более низким и твёрдым голосом, чем намеревался.

— Я хочу, чтобы ты была здесь, и даже лучше, я рад, что ты спала в моей постели.

Ещё один всплеск эмоций от жара Теи.

Просто намёк на похоть. Её губы приоткрылись от удивления, и я проследил за этим движением с широкой улыбкой.

— Ты хорошо спала, связанная пара? — спросил я тихо и с явным намерением подразнить.

Тея затаила дыхание и выпрямилась, плотнее затянув мою рубашку на плечах. Она оглядела меня с ног до головы, на её лице смешались любопытство и возмущение.

— Кто же сейчас думает о невообразимых вещах?

Её реакция была неожиданной, и я усмехнулся, взяв её пальцы в свою руку.

— Теперь ты связана с фейри, дорогая. Невообразимые вещи это то, в чём я преуспеваю.

Поцеловав её руку точно так же, как я сделал в ту ночь, когда мы встретились, я был вознагражден её трепещущим сердцебиением. Отпустив её руку, я отступил, предоставляя ей пространство.

— Каковы твои обязательства на ближайшие несколько дней?

— Я должна была отпраздновать Рождество со своей семьей завтра. Теперь я не так уверена, что смогу. А после этого утренняя смена в понедельник на работе.

— Сколько бы тебе ни платил твой нынешний работодатель, я бы хотел утроить оклад, если ты пойдёшь работать со мной в галерею.

— Что?

— Неужели ты думала, что все наши разговоры о привнесении исторического элемента в галерею были шуткой? — спросил я.

— После всего, что произошло? Вроде того.

— Я не шучу о L'Atelier Rouge, — сказал я. — Ты — умное воплощение страсти, когда дело доходит до твоих проектов. Я был бы сумасшедшим, если бы проигнорировал то, что ты могла бы принести.

Она издала сдавленный смешок.

— Так это всё? У меня просто... есть работа?

— Конечно. Даже если бы ты не была подменышем, я думал, что мы находимся в разгаре профессиональной сделки. У меня были все намерения нанять тебя для координации этой новой архивной разработки в галерее.

— Хорошо, — пробормотала она, сначала посмотрев вниз, затем встретившись со мной взглядом. — Да, пожалуйста. Я была бы рада такой возможности. Я тебя не подведу.

Протянув руку, чтобы заправить выбившуюся прядь розово-золотистых волос за её слегка заостренное ухо, я улыбнулся.

— Я рад. Что касается твоих рождественских праздников, я рад научить тебя тому, что тебе нужно знать, чтобы ориентироваться в этом как фейри, и в качестве ещё одной меры предосторожности я хотел бы пойти с тобой, если возможно.

— На Рождество с моей семьёй? — спросила она. — Я всё ещё могу работать и видеться с семьёй?

— Я не собираюсь мешать тебе видеться с твоей семьей; это последний праздник, который у тебя будет с ними, прежде чем тебе нужно будет принять новые меры предосторожности.

Страдальческое выражение появилось на её лице, и на это было больно смотреть.

— Просто всё это вдруг навалилось на меня, вот и всё. Я думала о своей семье. Я, правда, могу больше к ним не прикоснуться?

— Ты можешь, — мягко убеждал я. — Просто... с осторожностью. Слишком много прямых контактов с течением времени всё равно приведут их в соприкосновение с магией фейри. Немного — не фатально для большинства людей, но слишком много может вызвать побочные эффекты. Видеть черты фейри, замешательство и тому подобное. Это то, как мы готовим типичного подменыша в первую очередь.

— Я понимаю.

Её челюсть сжалась и расслабилась, когда множество мыслей промелькнуло в её глазах, прежде чем она снова посмотрела на меня.

— Я не знаю, что это будет по истечении года, поэтому я хочу извлечь из этого года максимум.

— Конечно.

— Но ты хочешь пойти? — снова спросила она.

— Ты многого не знаешь о диких фейри и о том, что, возможно, обыскивало твою квартиру, — сказал я. — Я хочу пойти, не только из соображений безопасности, но и, — я наклонился ближе, её соблазнительный аромат наполнил мои лёгкие. Я прошептал ей на ухо: — Я хочу быть рядом с тобой.

Тея положила руку мне на грудь, то ли чтобы успокоиться, то ли чтобы сделать паузу, в тот момент я не был уверен. Но она не отталкивала меня, и восхитительное ощущение её раскалённого жара между нами вызывало привыкание. Тем не менее, я отодвинулся, чтобы дать ей подышать. Моя точка зрения была высказана; теперь решение было за ней. Я терпеливый фейри, я мог ждать столько, сколько она хотела.

— Хорошо. Научи меня тому, что мне нужно знать, и мы сможем уехать завтра.

ГЛАВА 20

ТЕЯ

Девин был ничем иным, как отвлекающим, когда учил меня накладывать гламур. Проведя утро в изучении, как использовать свою магию, что было достаточно странно слышать в первую очередь, я, наконец, поняла, что пульсирующее чувство давления, которое я чувствовала от других фейри, было мощью их сил. От Хизер исходило тёплое давление, когда она обняла меня, а Девин заполнил комнату. Разница была бы комичной, если бы не была столь очевидной.

Но как только я наловчилась втягивать её в себя, было легко спрятать магию подальше, и мой внешний вид стал таким, каким он был до солнцестояния. К сожалению, это привело к совершенно другой проблеме, когда единственным, на чём можно было сосредоточиться без отвлекающего давления на моём пути, был горячий компас в виде Девина.

Мой желудок весь день скручивало в узел, пока я гадала, что вечером мы будем делать с ситуацией с кроватями, теперь, когда я знала, что заняла комнату Девина. Я разрывалась между голосом матери в моей голове кричащим мне, чтобы я была хорошей гостьей, и желанием узнать, каково это — забраться в постель рядом с мягким, очаровательным фейри, мысль, которая заинтриговала меня так же, как и шокировала. В конце концов, Девин провёл ночь вне дома, решив ещё раз осмотреть мою квартиру, оставив несколько фейри присматривать за вещами вместо него. Я спала в его застегнутой на все пуговицы рубашке, так как большая часть моей одежды всё ещё была в квартире, а дополнительным бонусом было то, что рубашка Девина пахла им самим — опьяняющим ароматом, который не должен был приносить столько комфорта, как приносил.

И после долгого дня, когда меня засыпали новыми навыками и информацией, я обнаружила, что проснулась слишком рано. Мама была шокирована, когда я сказала ей, что приведу своего "парня", но всё равно обрадовалась. Девин наблюдал, как мы возвращались в мою квартиру, чтобы я могла упаковать больше одежды, с большими вырезами для головы, и подарки, которые я купила и завернула для своей семьи. Когда я положила их в багажник своего фургона рядом с кучей упакованных подарков, которых вчера там не было, Девин просто улыбнулся и проигнорировал мой вопросительный взгляд. После этого мы отправились в дом моих родителей.

По дороге шёл довольно сильный снег. Моя кожа была прохладной, но я не чувствовала такого неприятного зимнего холода с тех пор, как изменилась. Мне даже не пришлось включать ненадежный обогреватель в фургоне. Девин настаивал на том, чтобы пригнать свою машину, пока я не объяснила, что его машине не только нужно починить рулевое колесо, но и в маленьком городке она будет торчать, как больной палец, а я хотела избежать такого большого внимания. Там, откуда я родом, внимание было кодом для провинциальных сплетен. И вот мы ехали в моём фургоне. Но Девин всё же настоял на том, чтобы сесть за руль и приглядывать за происходящим. На ум пришли дикие фейри, поэтому я не стала спорить.

Поездка была довольно скучной, без каких-либо интересных пейзажей, просто чередующиеся участки деревьев и пригороды за пределами Сиэтла, пока не попадёшь на чередующиеся участки деревьев и сельхозугодий. Мы с Девином почти не разговаривали. Молчание не было неловким, но у меня возникло ощущение, что у нас обоих было много чего на уме, и нам просто нужно было время, чтобы всё это переварить.

Когда мы проезжали мимо одного из моих личных указателей мили, разбитого красного грузовика в поле, который стоял там с тех пор, как я была ребёнком, у меня зазвонил телефон.

Девин бросил на меня взгляд, а затем снова сосредоточился на дороге.

— Это мама, — сказала я, затем ответила. — Алло?

— Привет, милая. Как поездка?

Судя по звукам, мама была занята тем, что что-то смешивала.

— Хорошо, я в часе езды. Мы только что проехали мимо красного грузовика.

— Мы заказываем пиццу, так как я собираюсь завтра готовить весь день. Какую начинку ты хочешь?

Она перестала смешивать, и я услышала скрип створок старого шкафчика.

Мой взгляд переместился на Девина. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, представляя могущественного фейри, поедающего что-то столь же обыденное, как пицца.

— Какие начинки ты любишь? — прошептала я.

— Любые на твой вкус, — ответил он, не отрывая глаз от дороги.

— Оливки и грибы. Ты сейчас что-то готовишь? Я тебя слышу, — сказала я.

— Тесто для печенья. Джек и Эми хотели приготовить, но на полпути им стало скучно.

Я улыбнулась, представив, как маленькие дети моего брата "помогают" на кухне.

— Значит, Джордж и папа смотрят игру?

— Да, и я думаю, что у их команды дела обстоят не очень хорошо, — словно по сигналу, на заднем плане раздались гневные крики. — Потише, соседей побеспокоите! Прости за это. Если вам нужно заправиться, сделайте это до того, как доберётесь до города. Топливо у Хэнсона кончилось сегодня утром; их доставка задерживается, но должна быть сегодня вечером.

Уголок моего рта дёрнулся. Я представила маму во время утренней пробежки по сплетням, собирая эту информацию, выполняя свои поручения.

— Спасибо, думаю, у нас всё в порядке. Мама? — телефон затрещал, звук пропал. — Мама? АХ!

Чёрная фигура, слишком большая, чтобы быть собакой, и слишком странной формы для оленя, метнулась через дорогу. Я выронила телефон, а Девин выругался и нажал на тормоза. Шины завизжали, я съехала вбок, и мы врезались прямо во что-то, из-за чего фургон остановился. Девину каким-то образом удалось дотянуться рукой до моего затылка, прежде чем я ударилась им о стекло при ударе. Яростное кружение снега усилилось, из-за чего было трудно разглядеть фигуру.

Я отстегнулась и потянулась за своим телефоном, лежащим на полу со стороны пассажира.

— Мама?

Ничего. Сигнала тоже нет. Убрав телефон от лица, я посмотрела на мёртвый чёрный экран с трещиной поперек него.

— Чёрт возьми.

— Оставайся здесь, — приказал Девин, его лицо стало жёстким, и от него волнами нисходило пульсирующее чувство.

Как и гнев. Это заставало меня врасплох в те несколько раз, когда я могла почувствовать эмоцию, исходящую из-за пределов моей собственной головы, но это был один из тех моментов, когда связь между нами подсказала мне, что Девин разозлился.

Я положила разбитый телефон в карман и выглянула в окно, но снег сильно кружил, и я мало что могла разглядеть. Мой взгляд скользнул вниз, к сумке у моих ног, и я вытащила трубу. Было приятно держать что-то в своих руках, когда эта большая... тварь всё ещё была там.

Сжимая трубу, как дубинку, я открыла свою дверь. Девин велел мне оставаться в фургоне, но я могла бы сказать, что мы ударили что-то, когда разбились, и я хотела взглянуть.

Снег захрустел под ногами. Я направилась к передней части фургона и остановилась у сломанного столбика заграждения. На боку автомобиля, сразу за фарой, образовалась огромная вмятина. Было некрасиво, но это не должно было остановить фургон. Причиной остановки стала другая вмятина, учитывая, насколько грубой уже выглядела остальная часть автомобиля.

— Отлично.

Я осмотрела ферму. Это был не единственный сломанный столб забора, и поле выглядело так, словно за ним не ухаживали довольно долгое время. Тем не менее, мой фургон только что частично сломался, и мне, вероятно, следует предоставить им информацию о моей страховке.

Но не прямо сейчас. Прямо сейчас я могла чувствовать Девина на дороге впереди, где мы видели, как эта штука выскочила из-за деревьев. Это никак не мог быть человек, и я не собиралась обманывать себя после всего, что увидела за последние недели.

Мой взгляд вернулся к фермерскому дому, и я задалась вопросом, был ли он просто обветшалым или был полностью заброшен. Затем я застыла, движение в одном из окон остановило мои ноги и моё сердце одновременно. Там что-то было, и у этого существа были светящиеся жёлтые глаза.

Внезапная рука на моём плече заставила меня совершенно запаниковать после того, что я только что увидела в окне.

— Тея.

— Ах!

Труба в моей руке казалась твёрдой, когда я повернулась и замахнулась на Девина. Я была так отвлечена, что не заметила, что тепло, которое было на другом конце связи, возникло рядом со мной. Девин протянул руку и поймал трубу задолго до того, как она соприкоснулась с его головой, и я уронила её в снег.

Он выругался, хмуро глядя на свою обожжённую ладонь.

— Мне так жаль! — сказала я. — Я не хотела, мне показалось, что я что-то видела.

Снова посмотрев в окно, фигура уже исчезла.

— Дай мне свою руку, — сказал Девин с доброй настойчивостью.
Вытащив её из рукава своего свитера, я протянула ему. Он провёл кончиками пальцев по моей ладони. Раздражающий жар охватил меня от его прикосновения, и мне пришлось игнорировать тепло, затопившее мою руку и другие места.

— Ты обожглась? — спросил он.

Это застало меня врасплох.

— Обожглась?

Он перевернул свою руку, и я ахнула при виде сердитых красных рубцов, их вид поразил меня.

— О, боже, это железо.

— Да, так и есть.

Девин потряс рукой в прохладном воздухе, его лицо было суровым, когда он уставился на трубу между нашими ногами. Сбросив пальто, он наклонился и поднял её с помощью пальто, повернувшись ко мне с напряженным выражением лица.

— Железо для нас — жгучий яд; ты не должна прикасаться к нему.

Посмотрев вниз на свои совершенно гладкие ладони, затем на сердито-красную ладонь Девина, я не знала, что и сказать. Он взял трубу, всё ещё завернутую в пальто, и бросил её в заднюю часть фургона.

— Я ничего не нашёл. Но запах диких фейри повсюду в этом месте, помимо всего прочего.

— Всего прочего?

— Ты думаешь, мы единственные живые, дышащие волшебные "сказки" в этом мире?

Я покачала головой, поражённая его намёком.

— Верно. Здесь определенно живёт что-то ещё. Держись подальше от этого участка дороги, если сможешь. Ради сохранения моего рассудка и твоей безопасности.

Забравшись обратно в фургон, трясущимися руками я закрыла дверь и заперла её. Девин сел со стороны водителя и осторожно потянул мои руки перед собой, желая снова оценить их состояние. Он провёл большим пальцем здоровой руки по одной из моих ладоней, затем встретился со мной взглядом.

— Ты носишь с собой железо? — спросил он.

— Предосторожность, оставшаяся от времени до того, как я изменилась, — его обеспокоенный вид пугал меня. — Тебе больно, мне так жаль.

— Я скоро восстановлюсь, а вот ты меня... — покачав головой, он позволил мне убрать руки. — Нам придётся заняться этим, когда мы вернёмся.

Я перевела взгляд с фермы на руки, на Девина, который уже завёл фургон и выезжал на дорогу. Ещё одна неразгаданная загадка. Некто К, ферма, моя квартира, моя неповреждённая кожа. Сколько ещё вопросов должно было накопиться, чтобы я оказалась похоронена в них?

ГЛАВА 21

ТЕЯ

В часе езды от жуткой фермы раскинулся маленький городок с населением менее двух тысяч человек. Там была только одна школа для всех классов, а центр города, если его можно так назвать, состоял от силы из трёх кварталов магазинов и маленькой ратуши. Если вам нужно было ехать в больницу, вам приходилось ехать около сорока пяти минут до ближайшей. Мама оставалась дома, пока мы с братом росли. Папа работал местным шерифом. Теперь мама проводила дни, занимаясь выстёгиванием одеял в церкви, а папа готовился выйти на пенсию в следующем году.

Я направила Девина по знакомой улице с аккуратно подстриженными двориками и белыми почтовыми ящиками в тон. Кирпичный дом моей семьи был украшен мигающими белыми лампочками, а с голого клёна во дворе перед домом свисали гигантские пластиковые украшения. Подъездная дорожка уже была заполнена: гигантский пикап моего брата занимал одну сторону, патрульная машина отца — другую.

— Вот оно, — сказала я. — Место, где я выросла.

Это был странно эмоциональный момент для меня. Даже видя движение в окне гостиной, зная, что моя семья была там и готова праздновать, это тронуло струны моего сердца. Никто не догадался, что маленькая девочка ушла от семьи и превратилась в фейри. Моё горло сжалось, когда наверху зажегся свет.

Девина наклонился в мою сторону в фургоне.

— Изменения не так велики, как ты ожидаешь, по крайней мере, до тех пор, пока не станет очевидно, что ты не стареешь. Они по-прежнему будут любить тебя, и ты сможешь видеться с ними ещё несколько лет, прежде чем нам придётся придумать что-то ещё.

— Но не прикасаться к ним, — добавила я с горечью в голосе.

Это была одна из вещей, которая могла подтолкнуть человека к миру фейри. Еда и прикосновения.

— Подари каждому по большому объятию.

Девин притянул одну из моих рук к своим губам и поцеловал тыльную сторону моей ладони, как он обычно делал.

— Сделать так, чтобы этот вечер запомнился.

Его голос звучал печально, с раскаянием. Я знала, что всё это было одним большим несчастным случаем, и в то время он думал, что меняет человека без связей, но это всё равно задевало. Трудно было винить его, но всё ещё было легко расстраиваться из-за этого.

Выйдя из фургона, я перекинула спортивную сумку через плечо и собрала свою кучу плохо упакованных подарков. Вещи Девина были аккуратно собраны в большую сумку, и он не только легко справился со своими вещами, но и взял часть моих, когда я запротестовала. Подняв достаточно шума, я, вероятно, оповестила весь дом о нашем прибытии.

Мне даже не пришлось стучать — дверь распахнулась, и на пороге появился мой племянник, таращась на меня.

— Тётя Тея?

— Да, Джек? — я улыбнулась.

— Один из них для меня? — он взвизгнул.

Смеясь, я знала, что он смотрит на большую сумку с динозаврами в шапках Санта-Клауса на ней.

— Может быть, так оно и есть, приятель.

— Джек! Извини, Тея.

Моя невестка, Марша, подхватила своего четырёхлетнего ребёнка и с ворчанием посадила его себе на бедро.

— Он становится таким большим, — сказала я. — В следующем году ты будешь больше, чем бабушка.

— Ни за что! — Джек взвизгнул.

— Позволь мне открыть тебе дверь, — взгляд Марши переместился на Девина, который стоял позади меня на дорожке, и она подмигнула мне.

"Хорошая работа" одними губами произнесла она, и я была готова растаять от смущения, когда слишком поздно вспомнила, что Девин мог это ясно ощутить. Он попытался скрыть ухмылку, расползающуюся по его лицу, но недостаточно хорошо, чтобы я её не заметила.

— О, тише, — пробормотала я, пробираясь внутрь.

Положив мои подарки под ёлку, Девин взял мою сумку. Я занялась тем, что сняла пальто; я вспотела в нём, несмотря на жуткий холод на улице, но я должна была соблюдать приличия, иначе мама закатила бы истерику из-за того, что я его не надела.

— Вот и моя девочка! — мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

Быстро повесив моё пальто на крючок, она была на мне за секунды.

— Иди сюда, милая, — мама заключила меня в крепкие объятия.

Дыхание вышибло из меня, а мои глаза обожгло внезапными, наворачивающимися слезами. Это было оно. Это было материнское объятие. Возможно, последнее, чем я могла бы рискнуть, когда-либо. Крепко обняв её и шевеля своими оленьими рожками, которые были там, независимо от того, видела их моя семья или нет, я сделала глубокий вдох, вдыхая запах моей матери и запечатлевая его в памяти.

— В конце разговора пропал сигнал. Как прошла поездка? — спросила она.

— Со снегом, — я выдавила улыбку, неохотно отпуская её и делая шаг назад. — Но сейчас мы здесь.

— А вот и ты, — просияла она и повернулась к Девину. — Я Мэгги, мы так рады, что ты присоединился к нам.

Девин протянул руку и пожал маме руку. На нём были перчатки, которые я даже не видела, как он натягивал между выходом из фургона и подходом к двери, но внезапно это стало таким очевидным способом свести прикосновения к минимуму, что я разозлилась, что сама не подумала об этом раньше.

— Рад с вами познакомиться, — сказал Девин, демонстрируя свою очаровательную сторону. — Я слышал о вашей семье только хорошее.

Моя мать покраснела. Покраснела. Как только они заметили, что мы приехали, папа и Джордж оторвались от телевизора на достаточное время, чтобы представиться, в то время как мы с Маршей отогнали Эми и Джека подальше от новой горы подарков под ёлкой.

Когда раздался звонок в дверь, мама протиснулась мимо нас.

— Пицца здесь!

Папа помог ей отнести коробки, в то время как мама сунула наличные водителю доставки. При упоминании пиццы Джек стал неуправляемым, и двухлетняя Эми подпиталась его энтузиазмом, сама не зная почему, но готовая присоединиться к волнению.

— Давай я покажу тебе, куда ты можешь положить свои вещи, — сказала я, поднимая свою спортивную сумку.

— О, Тея, — сказала мама через плечо, — твоя бабушка Ферн останется на ночь в комнате для гостей.

Она передала последнюю коробку с пиццей Джорджу, который отнёс её на кухню с остальными, а затем повернулась ко мне и Девину. Мы были уже у подножия лестницы.

— Хорошо, — сказала я, осознание поразило меня.

Это была комната, в которой я собиралась поместить Девина.

Мама наблюдала, как последний член семьи направился на кухню, прежде чем повернулась и окинула нас взглядом. Она бросила на меня понимающий взгляд.

— Тебе двадцать три, милая. Я больше не могу указывать тебе, что делать, но пока ты дома, я бы предпочла бы никаких шалостей.

— Мам.

— Конечно, у нас нет другой комнаты, так что вы будете спать в одной кровати.
Она упёрла руки в бёдра.

— Мама, — прошипела я. — Ничего не случится.

— Я просто говорю, что ты теперь взрослая женщина, — начала она.

— И я понимаю, что это твоё тело и твоё решение, но пока ты под нашей крышей...

— Прекрати, мам. Остановись. Я понимаю. Просто, пожалуйста, остановись.

— Хорошо, милая. Спускайся, когда уладишь свои дела.

Она улыбнулась Девину, затем пошла на кухню.

— Господи, мама.

Моё лицо, вероятно, превратилось в помидор после слов матери, но Девину, явно, было более весело, чем что-либо ещё.

— Давай уберём это и присоединимся к твоей семье, — сказал Девин. — Это важнее, чем небольшое смущение из-за матери.

И моё состояние смягчилось. Он был прав. В этом году она могла смущать меня сколько угодно; я была полна решимости наслаждаться каждым моментом, проведённым с ней.

— Давай, — вздохнула я. — Позволь мне показать тебе мою комнату.

Тепло Девина было почти ошеломляющим на моей спине, когда я остановилась наверху лестницы. Моя спальня находилась за первой дверью, и мой разум лихорадочно пытался вспомнить, что мы могли бы там найти. Было ли там что-нибудь, что нужно было спрятать подальше? Какие мелочи и безделушки из моего детства вот-вот должны были открыться фейри, стоявшему позади меня?

— Тея? — спросил Девин

Расправив плечи, я смирилась с тем, что открою дверь, независимо от того, что было за ней. Толкнув её, мы вошли внутрь.

Эра лошадей и бой-бэндов заполонила мои стены, и я закрыла глаза. Мама сшила новое жёлтое одеяло для моей кровати, которое я оценила, потому что это было лучше, чем флисовое одеяло с бегущими жеребцами, которое было там с тех пор, как я была ребёнком.

Я бросила сумку на стол, внезапно осознав, какой маленькой была комната. Девин стоял у двери, пока его глаза блуждали по всему — пара академических наград, несколько плакатов, фотографии моей семьи и друзей.

— Мне нравится. Очень... человеческий подросток.

— Знаешь, я когда-то была одним из них.

— В двери есть замок? — спросил он.

— Зачем? — спросила я, внезапно взволнованная чередой мыслей, пронёсшихся в моей голове.

— Ради твоего гламура, дорогая, — задумчиво произнёс Девин. — Мы не можем допустить, чтобы твоя мать вошла к тебе, пока ты спишь. Ты ещё не так крепко держишься за свой гламур, если только не хочешь показать свои рожки.

— Ах. В таком случае, да, она запирается.

Я не была уверена, что он мог прочитать по выражению моего лица, о чём именно я подумала, но связь, вероятно, всё равно выдала меня.

Его глаза прищурились, на его лице появилось то озорное выражение, которое привлекло меня к нему в галерее.

— Мне любопытно, почему молодая девушка в таком городе, как этот, стремится получить степень по истории?

Справедливый вопрос. Думаю, пришло время открыться, учитывая нашу уникальную ситуацию. Сделав мысленную пометку задать ему миллион исторических вопросов по дороге домой, я сняла книгу со своей полки и бросила её на кровать.

— Здесь особо нечем заняться. И если быть честной, любой из моих бывших одноклассников, которые остались здесь, сейчас занимается каким-то сельским хозяйством или работой с минимальной зарплатой, или уже женился и ведёт хозяйство.

— Но это не то, чего хотела ты.

Я пожала плечами, пока Девин открывал дневник, который я ему бросила.

Внутри была вырезанная из кости пуговица, приклеенная скотчем к обложке, и коллекция рукописных заметок и плохо нарисованных набросков.

— Джордж решил, что станет знаменитым охотником за сокровищами; получил на день рождения металлоискатель и всё такое. Мы потратили много времени, копаясь в грязи, и я нашла эту пуговицу за церковью. Я была убеждена, что это из обоза или что-то в этом роде. Очевидно, что она не такая уж и старая. Но это заставило меня осознать историю прямо у нас под ногами — всего в паре часов езды к югу от Сиэтла, и здесь так много истории. Поэтому я начала вести записи о вещах, которые находила, или фактах, которые я узнавала. Я попалась на крючок.

Девин кивнул, внимательно перелистывая страницы.

— Даже в детстве ты была дотошным исследователем.

Я рассмеялась и забрала книгу обратно.

— Не начинай... Кэндис и так достаточно дразнит меня.

— Я бы никогда не стал дразнить тебя по этому поводу, — сказал Девин, слегка нахмурившись. — Это важная часть того, кто ты есть.

Отложив книгу на полку, я нежно провела по её корешку, а потом снова повернулась к Девину.

— Я думаю, нам следует спуститься на ужин. Я умираю с голоду, а ты разве не голоден?

— Я очень хочу кое-чего, — сказал он.

Горячая волна вожделения накрыла меня, и я не могла сказать, исходило ли это от него, от меня или от нас обоих. Эта проклятая лукавая улыбка, от которой затрепетало моё сердце. Он подался вперёд.

— Я хочу, чтобы ты наслаждалась временем со своей семьёй, но также хочу, чтобы ты знала о моём положении.

Он наклонился ближе, и вспышка жара между нами не скрывала никаких секретов. Мой взгляд скользнул к его губам. Я поняла, что мы оба наклонились, когда его губы врезались в мои.

Моё тело немного расслабилось после первоначального удивления. Было ли это тем, что я сделала с ним, просто чтобы избавиться от этого глупого притяжения? С Девином было очень правильное чувство, как будто мы были созданы друг для друга. Я начинала понимать интенсивность этой связи. В отличие от поцелуев, которые он украдкой запечатлел на моих пальцах, этот был более страстным. Более интенсивным.

Я сделала паузу, чтобы перевести дух. Мы встретились взглядами, и в этот момент я почувствовала всё, что чувствовал он. Я была с парой парней раньше, но это... я не была готова к этому. К нему. Его мощь поглотила бы меня целиком. Я тянусь пальцами к Девину, и понимаю, что это опасное решение оформилось в моём сознании, как вдруг...

Удар.

Пластиковый дротик из игрушечного пистолета ударил в стену позади меня.

Девин пришёл в состояние повышенной готовности, но смог довольно быстро взять себя в руки.

— Тётя Тея, — Джек ворвался в мою комнату с пластиковым пистолетом в одной руке и недоеденным куском пиццы в другой. — Папа говорит, что он собирается. Съесть! Твою! Пиццу!

Я посмотрела на Девина. Его лицо было таким же непроницаемым, как и всегда, хотя я чувствовала, как от него исходит раздражение, но выражение его лица было всепрощающим и тёплым.

— Давай, проведи немного времени со своей семьёй.

Я просияла, глядя на Джека.

— Я знаю, где лежат старые машинки твоего папочки с дистанционным управлением.

Глаза Джека широко распахнулись.

— Да ладно! Да ладно!

— Давай, пошли, приятель, — встав, я жестом пригласила Девина последовать за нами. — Давай посмотрим, сможет ли папочка украсть мою пиццу, пока он гоняется за тобой и своим любимым грузовиком-монстром.

* * *

Джек едва дал мне доесть пиццу, прежде чем потащил меня за игрушками, к большому удовольствию Девина. Он был непоседлив, и было нелегко удерживать машины с дистанционным управлением внутри холла, покрытого линолеумом. Это было единственное место в доме, где, как мне казалось, он ничего не мог сломать. Почти сразу же он доказал, что я ошибаюсь, случайно помяв подставку для зонтиков у двери как раз в тот момент, когда прибыла бабушка Ферн, а затем снова началась суматоха, пока мы здоровались с ней и помогали расправиться с остатками пиццы.

Не раз я расчувствовалась, когда мы проходили через старые традиции. Мама играла рождественские песенки на пианино, и я плакала. Папа читал детям "В ночь перед Рождеством", и я плакала. Даже когда Марша и мама наполнили тарелку печеньем, которое испекли Джек и Эми, я плакала, когда они придумали историю для детей о том, как Санта пришёл к бабушке пораньше. Я знала, почему была так ошеломлена, даже если остальные этого не знали. Джордж дразнил меня, но Девин молча взял меня за руку, тихонько потирая её большим пальцем.

Девин не отходил далеко, но и не привлекал к себе никакого внимания, говорил только тогда, когда к нему обращались, а всё остальное время наблюдал за мной. Я ценила, что он был здесь, и что он позволял мне сосредоточиться на моей семье.

Когда Эми начала зевать, вечер превратился в рутину перед сном, а я была измотана после насыщенного событиями дня. Девин извинился первым, и после того, как я пожелала детям спокойной ночи, я тоже поднялась наверх.

Я открыла дверь и обнаружила, что Девин пялится на полку над моим столом. На ней, среди различных книг и личных безделушек, было несколько фотографий моего детства: мы с Джорджем плещемся в бассейне в доме бабушки; я с несколькими моими друзьями на выпускном в средней школе; день, когда мне сняли брекеты.

— Наслаждаешься? — пробормотала я, смущённая божественной фигурой, восхищающейся моими неуклюжими подростковыми годами.

— Не стесняйся. Мне нравится рассматривать твою комнату, — он посмотрел на меня. — Я хочу узнать о тебе больше, — он положил мою фотографию в рамке с выпускного, и выражение его лица было нежным. — С тобой всё в порядке?

— Да, — сказала я. — Извини, если я плаксивая. Похоже, что превращение в фейри этого не изменило.

— Это мило, — сказал он, а затем это сопереживающее лицо исчезло, сменившись страстью.

Это было слишком для меня.

— Ты принимаешь душ утром или вечером? — спросила я, меняя тему. — Я думала о том, чтобы принять душ сейчас, но ты можешь пойти первым. Если мы подождём до утра, горячая вода может закончиться.

— Я принимаю душ вечером, — он встал. — На самом деле, если нам нужно экономить воду…

— Даже не думай.

Удовлетворенное мурлыканье прокатилось по связи, и он рассмеялся.

— Понимаю, я не буду давить на тебя. Ты сначала прими душ. Я подожду, — он поцеловал меня в лоб, осторожно касаясь рожек. — Так достаточно медленно для тебя?

— Я не удостою это ответом. У тебя грязные мыслишки.

Я порылась в своей сумке, вытащила рубашку и пижамные штаны. Я спрятала кое-что личное в рубашку, чтобы он не увидел.

Он усмехнулся, когда я направилась в ванную. Я сделала воду чуть тёплой; мне не нужно было нагревать тело больше, чем оно уже было.

Быстро приняв душ, рассеянно вытирая руки, я, в конечном счёте, мысленно вернулась к тому, что произошло на дороге. Мне было бы намного лучше вернуться в свою квартиру, в нескольких часах езды от этой твари, чем бы она ни была. Я вздрогнула.

Я подумывала надеть лифчик в постель, но не смогла бы заснуть. Вместо этого я надела рубашку с пижамными штанами и, обернув полотенце вокруг мокрых волос, вошла в свою комнату, скрестив руки на груди. Девин сидел за моим столом.

— Твоя очередь.

Затем, вспомнив о единственной кровати в комнате, я поняла, что мы должны решить проблему сейчас, пока не столкнулись с другой ситуацией, подобной той, что была у нас в городе.

— Может быть, нам сначала стоит поговорить о спальных местах.

Его взгляд метнулся к кровати, которая, по правде говоря, была достаточно большой для нас обоих.

— Я буду спать в фургоне.

— Ты можешь спать здесь, — выпалила я раньше, чем всерьёз обдумала это.

Я оглядела маленькую спальню, чувствуя себя неуверенно.

— Ты уверена? — спросил он.

— Мы двое взрослых. Двое... связанных взрослых, — застонав, я провела рукой по лицу. — Это вышло не так, как я хотела.

— Ты взволнована, — задумчиво произнёс он.

— У меня есть запасные подушки, мы просто сделаем стену. Это нормально? — спросила я.

— Мы сделаем всё по-твоему, — сказал он. — Это неловко для тебя.

— Но не для тебя?

Я пожалела о своих словах в тот момент, когда они слетели с моих губ.

Этот жар, этот невыносимый жар между нами, казался густым и тяжёлым от желания, к которому я ещё не была готова; по крайней мере, не готова двигаться так быстро, как хотела связь. Девин сократил расстояние между нами, подняв руку, как будто он хотел дотянуться до меня, но затем он остановил себя.

— Нет, это не так. Я всегда знал, что это возможно. Единственное, чего я никогда не мог себе представить, это тебя, но теперь, когда я знаю тебя, я не мог бы представить это иначе, — затем он отступил назад, поднял свою сумку и оставил за собой холодную пустоту вокруг меня. — Я сейчас вернусь, — сказал он, выскальзывая за дверь.

Моё сердце билось так сильно, что у меня перехватывало дыхание, взгляд Девина сказал мне, что он смог это почувствовать. Я сделала глубокий, успокаивающий вдох, который только наполнил мои лёгкие его ароматом и усилил мои желания.

Схватив запасные подушки из шкафа в прихожей, я бросила их на кровать, услышав, как в ванной включилась вода. Я высушила волосы и повесила полотенце сушиться на дверцу шкафа. Поскольку делать было больше нечего, я выключила свет, оставив Девину маленькую прикроватную лампу, и устроилась по одну сторону стены с подушками. Может быть, если бы я притворилась спящей, мы могли бы просто спокойно провести ночь.

Игнорируя его, когда он вернулся — его дикий запах, смешанный с мылом, и его волосы, свободно спадающие на плечи, — я немного крепче сжала бёдра, заставляя себя уснуть.

Спать. Давай, спи.

Щелчок двери сказал мне, что он запер её, сохраняя мой секрет в безопасности, даже если мой гламур соскользнёт, пока я буду спать. Я чувствовала его веселье, даже когда он забрался в постель рядом со мной. Он застал меня врасплох, наклонившись и поцеловав меня в висок, прежде чем лёг, и единственное, что я смогла сделать это: держать глаза закрытыми.

Он усмехнулся, звук был низким и чувственным, от него у меня по спине пробежали мурашки, и я вздрогнула. Лампа выключилась, и тепло Девина улеглось рядом со мной, на расстоянии скудной ширины подушки.

— Спокойной ночи, Тея.

Потребовалось очень много времени, чтобы уснуть.

ГЛАВА 22

ТЕЯ

Проснувшись в тёмной комнате, я поняла, что никогда раньше не спала так крепко. Это был долгожданный сюрприз — мне нужно было бодрствовать всю ночь, беспокоясь о диких фейри в моей квартире или существе на дороге. Но я не беспокоилась. Казалось, неспящей-всю-ночь-напролёт Теи сегодня как не бывало, и проснулась я полностью отдохнувшей, лежа на твёрдой тёплой кровати. Твёрдой, тёплой и с нежным сердцебиением.

Что?

Мои глаза распахнулись. Я была в своей постели, но была не одна.

Девин был подо мной, верхняя часть моего тела лежала на его обнажённой груди.

Мои движения разбудили его, и он открыл глаза с сонной улыбкой.

— Доброе утро, — пророкотал он.

Жар затопил меня, и я более чем остро ощутила его взъерошенные волосы и эту игривую, сонную ухмылку, которую он носил, и то, как мои соски затвердели на его груди, даже через толстую рубашку.

Сев и отстранившись, я уставилась на кровать. Стена из подушек, которую я едва не сбросила с изножья кровати во сне, исчезла. Мне каким-то образом удалось засунуть одну из них за спину, а подушка для моей головы была заменена грудью Девина, которая была обнажена, поскольку, похоже, он спал только в паре свободных хлопчатобумажных штанов и больше ни в чём.

— О, боже мой.

Я натянула на себя несколько одеял, как будто они могли защитить меня от моего собственного унижения.

— Ты, правда, не могла прошлой ночью определиться. Во-первых, я захожу и вижу, что ты свернулась калачиком на кровати так далеко от меня, как только можешь. А потом, когда мне, наконец, удаётся заснуть рядом с моей нетронутой парой, — сказал он, бросая на меня пылкий взгляд, — она перекатывается прямо через свою стену и падает на меня.

— Должно быть, это связь... я не катаюсь во сне, — я закрыла лицо подушкой. — И я, конечно, не бросаюсь на мужчин, которых знаю всего несколько недель.

Честно говоря, я никогда не набрасывалась на мужчин, но Девин не подходит для щенячьей любви старших классов, и он не студенческая интрижка, которой никогда не суждено было случиться. Во всяком случае, он был прямо из календаря, который Кэндис держала на холодильнике.

— Не то, чтобы меня это беспокоило. На самом деле, я бы не против был повторить.

Я бросила в него подушкой и закрыла лицо, когда он засмеялся.

— Пожалуйста, забудь, что произошло.

— Абсолютно точно, нет, — он отвёл мои руки от лица. — Это было очаровательно, не расстраивайся.

Он подался вперёд, и остальные одеяла упали. Взрыв похоти пронзил меня, когда мои глаза заблуждали по нему, и я не могла сказать, было ли это от меня или Девина, и имело ли это вообще какое-то значение, потому что теперь мы оба остро это осознавали. Я застонала и закрыла лицо руками.

— Я весь твой, можешь смотреть на меня, ты же знаешь.

Девин мягко отнял мои руки от лица, взял одну из них и прижал к своей груди.

— Я не готова, — сказала я. — Я всё ещё не привыкла к этому, и есть фейри, который вломился в мою квартиру, и... — я замолчала, зная, что оправдываюсь.

— Тогда я буду здесь, когда ты будешь готова.

Его холодная уверенность была поразительной.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Девин протянул руку и заиграл с выбившейся прядью моих волос, его взгляд следовал за её линией вверх, пока он снова не остановился на моём лице.

— Я надеюсь, ты не думаешь, что не привлекала меня до "нити судьбы". Я бы преследовал тебя, несмотря ни на что.

Сжав бёдра вместе, я не призналась вслух, что надеялась на то же самое. Тем не менее, под крышей моих родителей было слишком.

— Завтрак! — я хлопнула в ладоши. — Мы должны пойти позавтракать. Например, прямо сейчас.

— Это не то, чего ты жаждала минуту назад.

Он ухмыльнулся и начал небрежно накручивать прядь волос на пальцы, как будто это была самая очаровательная вещь в мире.

— Могу ли я помочь сегодня с готовкой? Ничего не станет фейской едой?

— Приготовление фейской еды — очень преднамеренный поступок. Просто не забывай поддерживать свой гламур, всё будет хорошо.

— О, хорошо.

Двигаясь, Девин выпустил мои волосы из своей хватки и предложил мне руку. Я приняла её и встала, но он удержал мои пальцы и поднёс их к своим губам, запечатлев поцелуй на них в том же самом соблазнительном месте. Как будто для того, чтобы сохранить память о том, как всё это началось.

И всё это время я не могла сделать ничего большего, чем напомнить себе дышать, а тем временем интенсивность этих зелёных глаз пригвоздила меня к месту. Тысяча невысказанных слов пронеслась между нами, а затем он отпустил мою руку.

— Иди. Будь со своей семьёй, вот почему мы здесь.

— Ты мог бы одурачить меня.

Девин сверкнул клыками, кончики его ушей внезапно привлекли моё внимание, ухмылка, которая стала чуть шире, с плутоватым уклоном. Что-то в том, каким он решил быть в тот момент, напомнило мне, каким нечеловеческим он был, а затем всё это внезапно исчезло, сменившись мужчиной, которого я привела домой на Рождество, который очаровал мою мать и уютно устроился на моём обычном семейном ужине с пиццей.

И, чёрт возьми, если бы я не хотела кусочек его.

— Держи свой гламур в узде, дорогая, — проговорил Девин. — Я скоро присоединюсь к тебе.

Я стиснула челюсти, и я сумела лишь кивнуть, не доверяя своему рту в тот момент. Я схватила свежую одежду, переоделась в ванной и спустилась вниз на запах бекона, яиц и картофеля, шипящих на плите.

— Доброе утро, милая. Хорошо спалось?

На маме был её любимый фартук, и она склонилась над плитой, в то время как Марша кормила Эми маленькими кусочками нарезанных фруктов.

— Возьми лопатку, мне бы не помешала пара глаз за этой картошкой. Мне нужно запечь птицу в духовке.

— Да, я отлично выспалась.

Я всё ещё чувствовала жар на своём лице, но если моя мама и заметила это, то никак не прокомментировала. Я достала свежую посуду и принялась за картофельные оладьи.

— После завтрака папа ведёт детей в кино, чтобы я могла готовить. Если вы пойдёте гулять, просто вернитесь к полудню. Бабушка Ева и дедушка Билл уже в пути. Мы собираемся пообщаться в видеочате с тетей Кэти и её кланом на Гавайях, перед обедом. Итак, семейное время, затем обед... — она взглянула на Эми. — П-О-Д-А-Р-К-И.

— Понятно. Я останусь и буду готовить, — сказала я.

— Я предупреждаю тебя сейчас, я собираюсь заставить тебя почистить яйца, — подразнила мама.

Ступеньки заскрипели, и Девин спустился в свежей одежде, его волосы теперь были аккуратно уложены. Его разгоряченный взгляд нашёл меня у плиты.

С улыбкой я повернулась обратно к маме.

— Даже если ты заставишь меня чистить яйца, — сказала я.

— Лучше ты, чем я.

Джордж вышел из гостиной с Джеком, неся хихикающего дошкольника вверх ногами, прежде чем выпрямил его и усадил на стул с подставкой.

— Оставь Тею в покое, Джордж, — сказала мама, даже не отрываясь от переворачивания бекона. — Ты разбираешься с зелёной фасолью.

Джордж нахмурился, и я фыркнула от смеха. Девин подошёл сзади, застав меня врасплох, и поцеловал сбоку в шею. Я ахнула, повернулась к нему лицом, и поняла, что он, безусловно, пытался добиться от меня реакции.

— Я выйду на улицу. Мне надо сделать несколько рабочих звонков.

— Хорошо, — сказала я.

Он покинул кухню, на ходу вытащил свой телефон и вышел за парадную дверь.

— Хорошо, Тея, — Марша вернула моё внимание на кухню. — Где ты его нашла?

Джордж хмыкнул.

— Я прямо здесь.

— Да, и она нашла долбаную модель, — съязвила Марша, поддразнив моего брата, а затем повернулась ко мне. — Он собственник?

Моя усмешка померкла, но не превратилась в хмурый взгляд. Поразмыслив немного — по-настоящему, честно, — я отбросила влечение и связь в сторону. Мы с Девином и раньше были на одной волне, и я бы подумала, что такое столкновение будет меня раздражать, но оказалось, что это меня совсем не беспокоит. Девин был именно тем, кого я попросила бы на бумаге, если бы мне нужно было описать кого-то, с кем я могла бы себя представить. Я была рада, что он был рядом со мной во время странных событий, которые преследовали меня в последнее время, и я знала, что, если у меня будет достаточно времени, мне будет комфортно рядом с ним. Слишком комфортно.

— Да, — призналась я вслух. — Я думаю, что так оно и есть.

* * *

Готовя всё утро, я уже не была такой плаксивой, как вчера вечером за ужином. Я в последний раз обнялась с папой, детьми, Маршей и даже Джорджем перед обедом, и даже сыграла несколько партий в домино со своими бабушкой и дедушкой. Девин держался особняком, пока я упивалась своей семьёй, оставаясь на краю всего происходящего и готовый присоединиться ко мне, если я начну терять спокойствие.

Мама вынула индейку из духовки. Запах сразу же привлёк остальных обитателей дома в столовую. Папа разрезал птицу, пока остальные из нас наблюдали за этим действом. Мы с Девином сидели вместе за одним из двух карточных столов, между Маршей и бабушкой Евой. Джордж и дедушка Билл вступили в жаркий спор о своих любимых квотербеках из колледжа, в то время как дети рассказывали нам о фильме, который они смотрели днём, ничего из этого не имело смысла, но явно очаровало их. Мама и оба моих дедушки и бабушки говорили о еде и предстоящих церковных мероприятиях, в то время как моё сердце болело во время еды. Девин по большей части был тихим, и я чувствовала себя виноватой за то, что заставила его присутствовать на рождественском обеде моей семьи, когда он мог делать всё, что делал бы как Лорд Зимнего Двора.

— Ты в порядке? — я толкнула Девина ногой под столом.

— Более чем в порядке, — от его тёплого выражения лица по мне пробежала волна счастья. — Можно сказать, что для меня это редкое удовольствие.

Это вернуло меня назад.

— Правда?

— Правда.

— Кто хочет пирога?

Мама встала, взяв со стола пустую форму для запеканки.

— Какого? — одновременно спросили Джордж и папа, и я рассмеялась, даже когда встала, чтобы помочь убрать со стола.

Еда была вкусной, пирог был вкусным, и, наблюдая, как мама упаковывает все остатки, я знала, что они тоже будут вкусными. Как только все были абсолютно сыты, тишина была радостно нарушена объявлением.

— Ладно! Пришло время для подарков, — сказал папа.

— ПОДАРКИ? — Джек взвизгнул.

— Дэрил, — мама хлопнула папу по плечу. — Я же сказала тебе произнести это по буквам перед детьми!

— Ну, теперь уже слишком поздно, — он усмехнулся и обнял маму за талию. — Нам лучше перейти к этому.

Расположившись в гостиной, некоторые всё ещё держали тарелки с пирогом, мы наблюдали, как Джек и Эми самозабвенно расправляются со своими подарками. Через некоторое время, когда они устроились в куче игрушек и уничтожили оберточную бумагу, остальные из нас обменялись подарками. Самыми важными для меня были новая пара ботинок, фирменный коврик для йоги, на который я положила глаз, и поделки, которые сделали для меня Джек и Эми.

Они были отвратительны и совершенны.

Девин удивил всех набором красивых шарфов для взрослых и большим набором книжек-раскрасок и цветных карандашей для детей. Моя мать, чтобы не отставать, достала одно из своих недавних одеял, у которого ещё не было дома, и завернула его для Девина в ту ночь, когда мы приехали. Я подавила смешок, представив Лорда Зимы, свернувшегося калачиком под бело-голубым лоскутным одеялом. Марша и бабушка Ферн принесли поднос с горячим шоколадом, когда мы сидели в гостиной, наслаждаясь обществом друг друга. Дети действительно заснули на полу, и Джорджу, к сожалению, пришлось их разбудить, чтобы они могли собрать вещи и отправиться в долгую поездку в дом родителей Марши в Айдахо.

В целом, это был идеальный отдых. В глубине души я знала, что должна ценить эти моменты, пока могу, пока мои перемены не стали настолько значительными, что я больше не смогу сливаться с толпой. Насколько я знала, я буду выглядеть на двадцать три всю оставшуюся жизнь или, по крайней мере, слишком долго, чтобы это было нормальным.

Был уже поздний вечер, когда мы с Девином поднялись наверх, чтобы собрать вещи. Бросая свою одежду в сумку, я почувствовала связь, когда Девин подошёл и встал рядом со мной.

— Как странно, — размышлял он.

Я распрямилась и повернулась к нему лицом.

— Похоже, одна коробка осталась нераспечатанной.

Он вложил маленькую коробочку мне в руку, и я отклеила серебристую бумагу.

— Ох, ничего себе, Девин. Это уже слишком.

Я вытащила из бумаги маленькую бархатную коробочку и открыла её. Внутри был изумрудный зелёный олень на изящной серебряной цепочке — такого же зелёного цвета, как его глаза, и от меня не ускользнул едва заметный кивок в сторону моих рожек.

— Когда у тебя вообще было время достать это?

— Поверь мне, я бы сделал больше, если бы думал, что ты мне позволишь.

Держа подарок, моё сердце потеплело к нему. Немного.

— Я не знаю, что сказать.

— Ничего не говори; я увидел это и захотел подарить тебе.

Я сжала в кулаке кулон с маленьким оленем.

— У меня даже не было возможности найти тебе подарок.

— Я не ожидал, что ты это сделаешь, — он провёл большим пальцем по моему подбородку, приподняв мою нижнюю губу. — Хотя, если бы ты хотела вознаградить меня чем-нибудь...

— Тебе и так достаточно этого сошло здесь с рук, — поддразнила я. — Может быть, на Рождество.

— Возможно, — задумчиво произнес он, затем выражение его лица смягчилось. — Я полагаю, теперь мы возвращаемся. Ты готова?

— Да, — сказала я, и так оно и было.

Я сделала всё возможное, чтобы примириться с этим последним семейным праздником. Да, последний день был хорошим. Он заставил меня забыть о тайнах, которые преследовали меня повсюду. Завтра волшебство закончится. Завтра я постараюсь найти больше ответов на терзающие меня вопросы. Что произошло в моей квартире? Кем был "К" и почему он оставлял мне загадочные записки? Кэндис? Я сомневалась в этом, но, может быть, мне стоит спросить её. И что именно было на этой ферме? Почему я смогла удержать железный прут без каких-либо последствий? И как я должна была вписаться в Зимний Двор в качестве пары Девина?

Слишком много вопросов. Слишком много, по крайней мере, на сегодня. Мы с Девином собрали вещи, попрощались и вернулись в город. Моё последнее человеческое Рождество закончилось.

ГЛАВА 23

ТЕЯ

Припарковавшись на стоянке у автомойки, я вышла из машины, для вида натянула пальто и направилась в офис. Заявление об увольнении в моей руке, вероятно, было многовато для работы на автомойке, пусть и такой приятной, как эта, но мне казалось, что это правильно, или, по крайней мере, я бы так поступила. Девин не хотел, чтобы я убегала по делам, но поскольку это было так быстро и так глубоко на территории Осени, он связался с Леди Артемис, а затем счёл, что идти безопасно.

Быть с Девином было комфортно. Была ли работа с романтическим интересом разумной? Пара фейри? Вероятно, нет, но долгая обратная дорога от дома моих родителей дала мне более чем достаточно времени, чтобы обдумать его предложение поработать в галерее. Чем больше я думала об этом, тем правильнее мне казалось использовать свою настоящую страсть — и огромным бонусом было то, что мне больше не нужно было никого спрашивать, хотят ли они воска и детализацию. Почти сразу же, как мы вернулись, я одолжила принтер Девина, напечатала заявление и пошла увольняться с работы.

Я опустила своё послание в запертый ящик, чтобы мой босс нашёл его, когда мойка снова откроется после праздников, и вернулась к своему фургону.

Заведя двигатель, я замерла, моя рука застыла на ключах.

На пассажирском сиденье лежала записка, написанная знакомым изящным почерком.

"Лорд Зимы может защитить тебя, но не показывай ему мои записки.

Не верь тем, кто был до тебя.

Не доверяй гниющей.

Я найду тебя в канун Нового года.

Твой друг,

~ К"

Я практически выпрыгнула из фургона, обошла его кругом и поискала кого-нибудь, кто мог проникнуть в запертую машину и выйти из неё за те ограниченные пять минут, что я была вдалеке от неё. Сомнение затуманило мои подозрения. Как они найдут меня в канун Нового года?

Я даже не хотела знать, кто эта гниющая.

— Сужденная Девина. Тея.

Голос был уверенным, спокойным и знакомым. Вдохнув аромат осенних листьев и дыма, я оказалась окутана сущностью Леди Осени ещё до того, как обернулась и обнаружила, что она стоит рядом. Её слова были так странно сформулированы, но Девин сказал мне, что она была старейшей из придворных лидеров, так что в этом был какой-то смысл. Ей они, казалось, были впору.

— Леди Артемис.

Я неловко склонила голову, как, я видела, другие делали для Девина.

Её руки были аккуратно сложены перед собой, тёмно-красный плащ спадал почти до колен поверх длинного белого платья. Она излучала каждую каплю элегантности, которая была у неё на солнцестоянии, когда шла ко мне по парковке.

— Я чувствую здесь смутное беспокойство, — сказала она, её взгляд спокойно блуждал по сторонам, пока она говорила: — Я чувствую что-то дикое.

От этого у меня по спине пробежал холодок.

— Дикое? Как дикие фейри?

— Возможно, — ответила она, затем переключила своё внимание с окружающего нас места на меня. — С твоей стороны было бы мудро уйти, вернуться к своей паре. Похоже, мне здесь есть чем заняться.

— Каковы шансы опасного фейри забраться так далеко к вратам? — спросила я.

На ум пришла карта, которую дал мне Девин, и расположение врат было глубоко на территории Дворов фейри.

Выражение её лица было нежным, материнским, но всё же обеспокоенным.

— Моё правление не потерпит неудачу, снежная. Не обременяй себя заботой там, где она не требуется. Иди, доброго пути.

— Я последую вашему совету, — сказала я, стараясь не благодарить её.

— Береги себя.

Она улыбнулась, потом повернулась и стала уходить.

— И вы.

Когда Артемис ушла, я забралась в фургон и заперла двери.

Происходило что-то странное, если фейри, которым здесь не место, внезапно пытались добраться до меня. Я вздрогнула, заводя фургон, когда мой телефон засветился, вибрируя в сумке.

"Давай сходим куда-нибудь в ближайшее время. Ты, я, еда, танцы, горячие задницы, клуб Гло".

Если бы я не была в таком мрачном настроении, я бы посмеялась над сообщением Кэндис. Она изменилась, и в то же время она осталась точно такой же. Я не знала, что такое Клуб "Гло", но её сообщение бесстыдно намекало о поте и алкоголе. Тем не менее, я скучала по ней, и её рождественский подарок был упакован и готов к вручению.

Первое сообщение всплыло у меня в голове.

Не доверяй им.

Может быть, она тоже получала это? Это стоило того. В конце концов, она изменилась вместе со мной.

"Когда?"

"Выбери ночь, любую ночь. Поговорим позже?"

"Хорошо".

Бросив телефон в сумку, я завела двигатель и выехала со стоянки, направившись обратно в Зимний Двор. Мой тёплый, пушистый пузырь с Девином официально лопнул, и теперь пришло время получить некоторые ответы на загадки.

К тому времени, как я подъехала к дому, я почувствовала то тёплое, притягательное чувство, которое указывало на присутствие Девина. И оно тянуло к себе. Я заметила, когда уезжала, что он хотел, чтобы я вернулась. Была рядом. Это не было ошеломляющим, но немного напомнило мне магнит, как Девин описывал это раньше. Теперь, когда я была на подъездной дорожке и могла чувствовать его наверху, в его кабинете, я научилась чувствовать, как далеко он был.

В тот момент, когда я открыла дверь, я почувствовала, как он зашевелился в своём кабинете. Я быстро сунула записку от "К" в свою сумку как раз в тот момент, когда Девин спустился по лестнице. Закрыв за собой входную дверь, я обернулась и увидела, что он за время моего отсутствия принял душ и переоделся. Он был весь такой деловой.

— Как всё прошло? — спросил он, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и эти бицепсы так напряглись под его рукавами, что у меня выпрямился позвоночник, чтобы посмотреть на него.

Я открыла рот, чтобы упомянуть о записках, но что-то меня остановило. Не то чтобы я думала, что Девин был фейри, которого нужно остерегаться, но что произойдёт, если я скажу ему? Был бы он из тех, кто поможет мне выяснить, кто со мной связывался, и что они хотели мне сказать, или он просто полностью свернёт эту затею?

— Дело сделано. Есть новости о фейри, который был в моей квартире?

Его лицо потемнело.

— Нет, но в тот момент, когда я найду того, кто это был, я позабочусь о том, чтобы они больше не смогли приблизиться ни к кому из моего Двора.

Я сжала рот в мрачную линию, представив, что мог бы сделать Девин, сочетавший в себе и дьявола и бога.

Для меня он был воплощением очарования и секса, но я читала истории. Видела остальных представителей его расы на солнцестоянии. Все они потенциально могли быть чем-то пугающим, и не похоже, чтобы он был открыт для разговора с тем, кто оставлял мне эти записки.

— Всё в порядке? — спросил Девин. — Они не смогут добраться до тебя здесь, я обещаю.

Фейри из моей квартиры. Он думал, что именно это меня расстроило.

Он преодолел последние ступеньки между нами, обнял меня, и я поняла, что он неправильно истолковал моё беспокойство, приняв его за страх перед незваным гостем. Хотя это вторжение всё ещё глубоко беспокоило меня, я знала, что здесь я в безопасности. Прямо сейчас я была больше озабочена тем, чтобы выяснить, кто такой "К" и чего он хочет.

— Я знаю, что может помочь. Хочешь посмотреть, с чем ты работаешь в галерее?

Я отстранилась достаточно, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Сейчас?

— Почему нет? Мы закрыты на праздники, так что вся галерея в нашем распоряжении, — невинность с его лица исчезла. — И ты можешь делать с этой информацией всё, что пожелаешь.

Кто-то пребывает в игривом настроении.

Но это явно была не я. Я была благодарна Девину за то, что он уважал время, которое я проводила со своей семьёй, но я должна была признать, что чем дольше я проводила рядом с ним, тем чаще я думала о том, какими были наши отношения и каким будет следующий шаг. С записками от "К" и увольнением с работы я чувствовала себя противоположно сексуальности. Во всяком случае, новый проект мог бы дать мне время подумать.

— Я бы с удовольствием на это посмотрела, — сказала я. — Позволь мне взять свой ноутбук.

На этот раз было невозможно избежать поездки на машине Девина, когда он ехал через город в сторону L'Atelier Rouge. К тому времени, как мы подъехали к пустой стоянке, моё возбуждение достигло такой степени, что чуть не вырвалось наружу. Это было то, чего я так давно хотела, и вот оно здесь: я отвечаю за архив, устанавливаю витрины, публикую график посещения для посетителей.

Внутри зажглись индикаторы движения, когда Девин повёл нас в дальний угол здания.

— Дверь в конце этого коридора ведёт в подвал, — сказал он, вытаскивая что-то из кармана. — Приступим.

Он бросил мне связку ключей, которую я успела поймать, прежде чем она упала на землю.

— Ключи?

— Тот, что поменьше, предназначен для подвала, а тот, квадратный, открывает двери галереи. Я хочу, чтобы ты приходила сюда, когда захочешь. Ты готова это увидеть?

Безусловно, я была готова. Лестничная клетка выглядела так, будто пользовались ею не особо часто — краска всё ещё была красивой, и я не заметила никаких пятен на стенах или следов на лестнице. Мы спустились в подвал, где нас встретила металлическая дверь с простой табличкой и надписью "ТОЛЬКО ДЛЯ УПОЛНОМОЧЕННЫХ ЛИЦ" жирными чёрными буквами.

— Вот мы и пришли, — задумчиво произнес Девин. — Большинство из этих вещей принадлежали Марселю или являются старыми записями из Дворов. Очевидно, что последние не будут включены в экспозицию галереи, но их всё равно можно было бы использовать, если это соответствует твоему настроению.

Я не знала, чего ожидать — моё возбуждение переполняло меня, и я была уверена, что Девин мог это почувствовать. Вставив ключ в замок, я толкнула дверь, открывая дверь в свой новый проект.

В подвале царил полный бардак. Мебель и чёрт знает что ещё под большими простынями. Шкафы, полные документов и писем, небрежно стояли в проходах. Вещи, беспорядочно брошенные на мебель. Всё под слоем пыли и паутины.

— Тебе это нравится?

Он ухмыльнулся с абсолютным удовлетворением.

Веселье прошло сквозь связь.

— Нет!

Я закричала и в панике ударила его по руке, пока мои глаза обшаривали комнату.

Он сделал шаг назад.

— Что?

— Я имею в виду, да, — я подбежала к ближайшей полке и начала перебирать бумаги. — Но это не подходящий способ хранить эти вещи. О боже, для этого мне понадобятся перчатки. Я надеюсь, что здесь внизу нет окон, из которых светит солнечный свет. Иначе мне понадобятся плотные шторы. Из чего сделаны эти простыни? Я надеюсь, что они все хлопковые.

— Притормози, дорогая, — Девин смеялся, пока я, взволнованная и бормочущая, перебегала от полки к столу, к шкафу. — Ты хочешь провести здесь некоторое время?

Я остановилась как вкопанная.

— Да. Нет. Я имею в виду, не прямо сейчас. Я пока ни к чему не могу прикоснуться, но мне нужно начать разрабатывать план, как справиться со всем этим.

Он кивнул.

— Хотела бы ты взять что-нибудь с собой домой для работы?

Двигаясь между полками, я скользила пальцами по корешкам самых старых на вид книг.

— Что это такое?

— Старые счета, которые раньше вели Дворы, — Девин махнул рукой. — Небольшие заметки о событиях и отчёт о цифрах, которые для нас уже мало что значат. Пользуйся на здоровье.

Повернувшись к стопке свернутых холстов на столе, я съёжилась от того, в каком состоянии они хранились.

— Я могу составить список вещей, которые мне понадобятся. Позволь мне сделать несколько заметок и несколько снимков. Нужно многое организовать, прежде чем я смогу хотя бы начать что-то делать со всем этим.

— Я рад, что ты так увлечена, — задумчиво произнёс он. — Давай купим тебе немного еды и вернёмся, чтобы ты могла поработать дома.

— Хорошо, — пробормотала я, не обращая особого внимания на то, как он уводил меня.

Я была слишком занята, осматривая комнату и делая заметки о том, что я могла видеть.

Мне понадобится письменный стол, это точно. Может быть, и освещение получше.

— Тея.

Сначала чистящие средства — состояние подвала ужасающее.

— Тея!

— О, прости, что?

Девин повёл нас прямо из здания к машине, а я и не заметила.

— Я спросил, что бы ты хотела съесть? — он усмехнулся. — Не бери в голову, я что-нибудь выберу.

Этот проект был именно тем, что мне было нужно, и идея, что старые записи фейри были перемешаны? Даже лучше. Мне не терпелось узнать больше, и, возможно, ответы о "К" были здесь, прямо у меня под носом.

ГЛАВА 24

ДЕВИН

Стоя в нескольких сантиметрах свежего снега, я смотрел со своего крыльца, как просыпается сонная улица. Мои фейри начинали свой день, и Тея не была исключением. Она уже окопалась со своим ноутбуком и стопкой бумаг из галереи на кровати наверху.

Мои губы растянулся в медленной улыбке. На моей кровати.

То, что я хотел её, не было секретом. Даже без очевидных острых ощущений похоти, которые вызвала во мне связь, когда её глаза горели и чувственно смотрели на меня, я практически ощущал в воздухе, что она тоже хочет меня. Но я был здесь, когда эти земли были заселены ничем иным, как птицами, оленями, и ощущалось только притяжение волшебных врат; теперь у меня не было повода проявлять нетерпение. Ход был за ней. По крайней мере, об этом я постоянно напоминал себе после того, как провёл ещё одну ночь в полудрёме в своём кабинете. Вместо того чтобы заползти в постель с Теей, чего я страстно желал, я дал ей пространство, попивая утренний кофе на улице.

— Тяжёлое утро?

Я был так рассеян, что позволил кому-то подкрасться ко мне. Я наклонил голову в направлении приближающегося Зимнего фейри.

— Артур, — проворчал я. — Ты понятия не имеешь.

— Мне кажется, я немного понимаю.

— Хизер, — задумчиво произнес я.

Он осмотрел сверкающий белизной двор вокруг нас.

— Думаю, в последнее время мы все чувствуем что-то лишнее. Воздух словно заряжен чем-то, как будто мы находимся на пороге перемен.

— Тут с тобой не поспоришь. После всего, что произошло в последнее время, я не могу представить, что Дворы останутся такими несбалансированными. Ты нашёл, где прятались дикие фейри?

Я вошел внутрь, Артур последовал за мной в мой кабинет. Закрыв дверь, чтобы не мешать Тее, работавшей по соседству, если это вообще было возможно, я сел за свой стол.

— Они притаились на складе недалеко от залива Эллиот, но к тому времени, когда я нашёл его, они покинули его. Не знаю, куда они переехали, но у меня есть несколько идей.

— Сосредоточься на нашей территории. Если дикие фейри прячутся в других Дворах, это не наша обязанность выкуривать их оттуда. Вскоре я рассмотрю этот вопрос с другими правителями Дворов, — я жестом пригласил Артура сесть.

Он остался стоять.

— Они стали более активными после солнцестояния. Хорошо, что ты перевёз её сюда. Мы нашли доказательства новых взломов в её квартире.

— Объясни.

— Дверь была не заперта, и возле ручки были царапины. Возможно, это был не фейри, но у меня есть свои сомнения. Ты веришь, что Тея — их цель?

Я медленно выдохнул и провел рукой по голове.

— Не знаю. Я не могу отрицать, что её присутствие многое меняет.

— К лучшему?

— Определенно. Наверняка ты почувствовал доказательство этого.

— Лорд Девин, весь Двор ощущает последствия этого.

Трепет возбуждения. Тея нашла что-то интересное в своей работе, и я улыбнулся теплоте, исходящей от неё.

— Для чего её могли бы использовать дикие фейри? — поинтересовался я вслух.

— Если бы они не напали на нас, как только увидели, мы могли бы спросить их. А так... — он пожал плечами.

— Знаю, знаю.

— Так или иначе, я продолжу выслеживать диких фейри в наших зонах города, до дальнейших распоряжений. Если только нет чего-нибудь ещё?

— Нет, продолжай в том же духе. Я сообщу тебе, если что-то изменится.

Артур склонил голову и направился к двери.

— Подожди.

Он остановился.

— Есть ещё кое-что. Я хочу знать настроение других Дворов. Как они воспринимают нашу... новую ситуацию.

— Думаешь, они обижаются на тебя?

Артур прислонился к дверному проёму.

— Я был бы шокирован, если бы они этого не сделали. Мне хотелось бы узнать, что они планируют с этим делать.

Артур почесал затылок.

— Леди Джорджина будет очень расстроена тем, что ты опередил её во власти. У Лорда Зимнего Двора есть парная связь? Даже другие Дворы могут почувствовать весь коллективный рост власти Зимы. Ты оказываешь волновое воздействие на остальных из нас.

— Возможно.

— Но у врат есть свой способ уравновесить нас всех. До сих пор каждый Двор по большей части был одинаково сбалансирован. Интересно, что собираются делать остальные, чтобы подготовиться к новому балансу, которое предстоит пережить.

— Я бы предпочел пока не высказывать предположений. Следи за всем необычным.

Артур кивнул.

— Я разузнаю, как чувствуют себя обычные фейри из других Дворов.

— Сделай это, — я откинулся на спинку кресла. — Пришли мне отчёт, если появится что-нибудь интересное. Присматривай за дикими фейри, но не предпринимай никаких шагов, не предупредив меня. У меня есть несколько собственных теорий, которые нужно сначала проверить.

— Конечно, Лорд Девин.

— Я подумываю о том, чтобы устроить небольшую приветственную вечеринку только нашим Двором в канун Нового года. Придёшь? — спросил я.

Он замер, лишь слегка повернув голову в мою сторону.

— Хизер будет там?

— Ты же знаешь, что она будет, — тихо ответил я.

— Я не готов.

— Ты не можешь прятаться от неё вечно, — крикнул я, когда он уходил.

— Прошло больше пятидесяти лет, Артур.

— Я знаю, — ответил он, затем последовал тихий щелчок двери.

ГЛАВА 25

ТЕЯ

Стук в дверь напугал меня. Это был не Девин, потому что я привыкла к ощущению его приближения. Страницы заметок, распечатанные мной, фотографии, каталог мебели и ноутбук были разбросаны по кровати и полу Девина. Пробираясь на цыпочках между беспорядком, я открыла дверь и увидела Хизер.

— Неужели уже полдень? — спросила я, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

Проверив время на телефоне, я пролистала ответы на мои поздравления с Рождеством от Кэндис, Алана, моей семьи и Хизер, которая теперь стояла передо мной. Время пролетело незаметно; я не переставала работать со вчерашнего вечера, когда Девин показал мне галерею.

Одетая в спортивные штаны, с зачесанными назад волосами, Хизер улыбнулась мне, держа в руках сумку.

— Я принесла закуски на потом.

— Я нервничаю.

— Не стоит, — сказала она. — Прошло уже пару дней; пришло время выяснить, какими силами ты можешь обладать, прежде чем они проявят себя более непредсказуемым образом.

Моё лицо натянулось при образе потери контроля чего-то, о чём я даже не подозревала. До моего превращения магия была захватывающей, и моё любопытство к ней было сильным, но теперь моё сердце учащенно забилось при мысли об этом. Я уже видела фейри в действии, особенно Девина с его ледяными способностями. Как бы трудно ни было это видеть и верить, мне было ещё труднее принять, что я тоже могу быть способна на нечто подобное. Девин посчитал, что было бы лучше, если бы такая подруга, как Хизер, пришла помочь, и поэтому моими планами на день стали магические упражнения.

У подножия лестницы я увидела Девина. Он был в гостиной, как он её называл, и разговаривал по телефону. Вероятно, с Артуром, фейри, о котором я много слышала как о главном помощнике Девина во Дворе, но ещё не видела. Девин заметил меня, когда мы проходили мимо, и я позволила себе восхититься покроем его костюма и тем, как он его носил.

— Хорошо, Джульетта, — Хизер подтолкнула меня к задней двери. — Оставь Ромео здесь, нам нужно поработать.

Задний двор выходил на другие задние дворы таунхаусов, в которых жили фейри Двора, и на нём стояло большое здание без окон. Множество любопытных глаз наблюдало за мной, пока моё внимание блуждало от окон к террасам и тротуарам. Теперь, отделённая от других Дворов, я могла видеть определённые отличительные знаки Зимнего Двора: любая кожа за пределами естественного спектра имела оттенки синего, фиолетового, белого — северное сияние фейри. Металлические отблески появлялись то тут, то там, напоминая мне о Хизер. Рога, подобные моим, торчали из одного или двух лбов. Яркие глаза были всех цветов, некоторые из которых я не смогла бы описать. Некоторые были одеты, некоторые почти нет, но, к счастью, я могла видеть, что они были настолько окутаны в гламур, что человеческие глаза, в конечном итоге, скользили по ним, не замечая. Это был навык, которым я ещё не овладела, но, по крайней мере, я могла спрятать свои рожки.

Хизер привела нас в здание, которое при ближайшем рассмотрении выглядело так, будто было сложено из транспортных контейнеров, покрытых деревянными досками, чтобы фейри случайно не коснулись стали. Внутри стены и пол были устланы мягкими спортивными матами, а в дальнем конце комнаты стояли квадратные колонны с нарисованными на них мишенями.

— Вау, — сказала я, оглядывая помещение, заполненное фейри, практикующимися в стрельбе по мишеням и спарринге.

На стенах и оборудовании часто виднелись следы снега и льда, а в комнате пахло потом и горелым пластиком.

— Исса! — позвала Хизер, помахав низкорослой крылатой фее.

Она повернулась и помахала нам в ответ с широкой улыбкой, а затем переключила своё внимание к нарисованным мишеням. Молниеносным движением она выбросила руку перед собой, в воздухе раздался внезапный хлопок, когда кусок льда полетел в яблочко и идеально вошёл в него.

— Святое дерьмо, — прошептала я.

Хизер рассмеялась и повела меня к пустой мишени.

— Давай сначала сделаем несколько дыхательных упражнений.

В этом смысле занятие немного походило на йогу. Мы дышали, говорили о теории, лежащей в основе того, как вызывать магию, и наблюдали за присутствующими в помещении. Это давало мне возможность поближе взглянуть на то, как фейри работают с магией.

Ладно, это не было похоже на йогу. Но с Хизер было комфортно учиться, и Девин сделал правильный выбор, устроив это.

На самом деле он принял много правильных решений, и я задержалась на этой мысли, когда почувствовала его присутствие за моей спиной. Этот магнетический жар становился невыносимым, чем дольше я держалась от него в стороне. Но я не сводила глаз с Хизер и демонстраций, на которые она указывала, не позволяя Девину отвлекать меня. Очень.

Хизер встала, потянула меня за собой и подвела к одной из мишеней.

— Теперь я хочу, чтобы ты попробовала. Нет более ясного способа объяснить это; ты просто должна это прочувствовать.

Я сжала рот в мрачную линию, но расправила плечи.

Вдыхая через нос и выдыхая через рот, я выставила руки перед собой и усилием воли направила что-то вперёд. Всё, что мне удалось выдавить, это разочарованное ворчание.

— Ни у кого не получается с первой попытки, — сказала Хизер. — Попробуй ещё раз. Мне потребовалось пару дней, чтобы разобраться в этом, но это в более длительной перспективе. Ты не можешь позволить мне превзойти тебя, не так ли? — она толкнула меня локтем, и я рассмеялась. — Хорошо, ещё раз.

Мы проводим добрый час, мотаясь туда-сюда между тем, как я пытаюсь что-то сделать и, наблюдая, как другие фейри оттачивают свои навыки. Это было захватывающее и тревожное знание того, что единственная причина, по которой они должны были оставаться начеку, заключалась в диких фейри, которые нападаю на них. Вспомнив существо на дороге и жёлтые глаза на ферме, я вздрогнула.

— Ещё один заход, — настаивала Хизер. — Ещё один заход, и мы сможем сделать перерыв на закуски.

Это потребовало усилий, но я заставила себя встать и снова посмотреть в лицо цели.

— Ладно, ещё одна хорошая попытка.

Вдохни, расправь плечи, выдохни, прицелься. Моё внимание было полностью сосредоточено на нарисованном красном яблочке передо мной, моё зрение сузилось, а кровь зашумела в ушах. Я почувствовала заряд, как будто ты вот-вот прикоснёшься к чему-то, что ударит тебя током, только вот это ощущение было в моём теле. Волосы на моей шее встали дыбом, а ладони нагрелись, пальцы стало покалывать.

В мгновение ока белые струны ожили, затанцевав между пальцами, но когда я вскрикнула, они погасли.

— Что это было? — пискнула я.

Несколько смешков и разрозненных аплодисментов напомнили мне, что у меня есть зрители. Как новичку, мне было легко вызвать любопытство, а как связанной паре лорда Двора — тем более.

— Молния, — задумчиво пробормотала Хизер, затем её внимание переключилось на тепло, приближающееся из задней части тренировочного помещения.

— Как долго ты наблюдаешь?

— Он был там некоторое время, — ответила я, а затем повернулась и увидела озадаченное выражение лица Девина.

— Любопытно. Большинство из нашего Двора создают нечто более холодное, чем это, — сказал он.

Мои ладони больше не были тёплыми, но призрак этого ощущения задержался, и я опустила взгляд на свои раскрытые ладони.

— Это плохо?

— Нет-нет. Это даже не невероятно. Просто интересно, — Девин просунул свои руки под мои и тоже поглядел на мои ладони.

— Теперь, когда ты почувствовала, как думаешь, ты могла бы повторить?

— Хороший вопрос.

Высвободив свои руки из его хватки, я снова посмотрела на мишень.

— Попробуй, — сказала Хизер. — Я хочу это увидеть.

Повторив все шаги, которые я делала раньше, на этот раз оказалось ещё легче почувствовать тепло, заряд и освобождение. Ещё больше белых электрических нитей запрыгало между моими вытянутыми пальцами, но не более того. Я повернулась к ним и пожала плечами.

— Может быть, после некоторой практики, — предположила Хизер. — По крайней мере, ты во многом разобралась.

— Верно, — сказала я. — И если я столкнусь с каким-нибудь диким фейри, я могу просто защититься своей трубой.

Я сделала притворный замах, как будто у меня в руках была бейсбольная бита.

— Трубой? — спросила Хизер.

Выражение лица Девина потемнело.

— Это ещё один вопрос без ответа. Я до сих пор не понимаю, как железо не обжигает тебя.

— О чём вы двое говорите? — голос Хизер был полон беспокойства.

Девин поднял руку, оглядывая комнату.

— Не здесь, — сказал он. — Давай вернёмся в дом.

— Превосходно, — добавила Хизер. — Я изголодалась.

Мы маневрировали по зданию, и мне вдогонку бросили несколько поздравлений. Мы вышли через парадную дверь, прошли через засыпанный снегом двор и вернулись внутрь. Мои ноги были рады оттолкнуть лёд и оставить обувь у двери, но это было больше из-за раздражения от мокрого снега, чем от холода.

Хизер принялась расставлять на кухонном столе коробки из своей сумки, пока Девин доставал тарелки и стаканы. Устроившись поудобнее, мне предложили тарелку, доверху набитую фруктовыми тарталетками, рожками с кремом, шоколадом, посыпанным мятой, и другими блюдами, для которых у меня не было названия. Девин налил каждому из нас по бокалу терпко пахнущего вина, пока я разглядывала угощения.

— Что всё это? — спросила. — Я думала, когда ты сказала "закуски", ты имела в виду попкорн или что-то в этом роде.

— Это фейская еда. Я привезла часть от друзей из других Дворов и приготовила сама немного с добавлением очарования Зимнего Двора.

Хизер ухмыльнулась и отправила в рот кусочек чего-то шоколадного.

— Что это за история с трубой?

— Ты знала, что Тея таскала железную трубу в своей сумке? — многозначительно спросил Девин.

Лицо Хизер ожило.

— Железная труба? Как?

Они оба посмотрели на меня, и я застенчиво взяла один из рожков с кремом и отломила кусочек теста.

— Она была у меня до того, как я узнала обо всём. Однажды ночью я увидела кое-что на парковке и... — я пожала плечами. — В то время это казалось хорошей идеей.

— Я скажу, что это нанесло бы серьёзный ущерб, если бы ты ударила им одного из нас, — сказала Хизер.

Я с раскаянием посмотрела на Девина.

— Она ударила кого-то этим, — добавил он. — И что я хочу знать, так это почему железо не повредило её голым рукам.

Хизер уставилась на меня на мгновение, затем наклонила голову.

— Ты вообще страдала после своего изменения?

— Нет, насколько я могу судить, нет.

— Не могла бы ты попробовать... — Хизер пошарила по столу и взяла нож. — Не могла бы ты попробовать уколоть свою руку? Ровно настолько, чтобы сделать небольшой надрез?

— Хизер, — в голосе Девина звучали предостерегающие нотки.

— Зачем? — спросила я.

— Я хочу посмотреть, как быстро это заживёт рана, — сказала она.

— Это не что иное, как легенда, — сказал Девин. — Тебе не кажется, что если бы это было реально, мы бы их уже увидели?

— Увидели кого? Я не понимаю, — сказала я, глядя на нож. — Зачем мне резать руку?

Лорд Зимы провёл рукой по лицу.

— Есть вздорная легенда о вратах фейри, утверждающая, что четыре фейри обладают необычайным изобилием сил. Четвёрка, как их называют. Но это слухи, просто легенды, и нет явных доказательств того, что Четвёрка когда-либо существовала.

— Я не считаю, что это всё болтовня, — возразила Хизер, — и если она обладает исцелением, это доказательство!

— Ты хочешь, чтобы я уколола руку и доказала, что могу исцелить саму себя? — переспросила я, поднимая нож с кислым выражением лица.

— Не надо, — Девин посмотрел на меня. — Это чепуха.

— Это не чушь, — настаивала Хизер. — Как ещё ты объяснишь, что она прикасалась к железу?

Сделав вдох, я приставила острие ножа к тыльной стороне ладони, где, как я думала, будет не так больно.

— Нет причин спорить об этом. Давайте просто получим ответ, так или иначе.

Поморщившись, я рассекла короткой линией кожу и отложила нож. Мы все трое наблюдали, как из пореза выступила капелька крови, затем кровотечение остановилось. Взяв салфетку, я вытерла её, и на коже не было никаких следов пореза. Ни шрама, ни линии, ничего.

— Срань господня, — прошептала Хизер.

— Разве вы на это не способны? — спросила я, чувствуя, как кровь отливает от моего лица при неестественном зрелище — отсутствие пореза.

— Не так быстро, — пробормотал Девин, затем он встретился взглядом с Хизер. — Никому ни слова, пока мы во всём не разберёмся. Есть рациональное объяснение, которое не связано с прошлым.

Хизер фыркнула, но кивнула.

— Приказ Лорда. Я не скажу ни слова.

— Если таких людей четверо, то, как насчёт остальных трёх? — спросила я.

Ни у кого из нас не было ответа, и от этого у меня побежали мурашки по коже.

Рассеянно потирая место пореза, я заставила себя отвести глаза, ища на чтобы отвлечься, и снова взяла рожок с кремом. Откусив кусочек, я застонала.

Ошибка. Звук вышел более страстным, чем ожидалось, и Девин перевёл на меня разгорячённый взгляд. Остро ощущая жар между нами, я проглотила кусок и отложила остальное.

— Фейская еда, — объяснила Хизер, пребывая в блаженном неведении о притягательных чувствах, пронёсшихся между мной и Девином. — В этом есть мастерство, когда ты зачаровываешь её, пока готовишь. Но вкус превосходит всё, что ты пробовала, приготовленное людьми.

Вернув своё внимание к еде, я быстро оценила слова Хизер.

— Ты права. Я думаю, ты подавал фейскую еду в галерее, не так ли, Девин?

— Да, так и было. Когда я отдавал Джорджине билеты, я думал, что она сама приведёт подменыша. Тот факт, что она позволила подменышу привести плюс-один вместо себя, изменил ситуацию. Я бы не заказал еду для фейри, если бы знал.

— Мы и не подозревали, что, в конечном счёте, всё равно получим двух подменышей, — добавила Хизер, заработав острый взгляд Девина. — Ну, мы это и сделали, — пробормотала она, затем переключила передачу и указала на еду. — Эй, попробуй эти шоколадные кусочки. Я сама их готовила.

Я осторожно потянулась за ещё одним кусочком со своей тарелки, выбрав что-то похожее на брауни с мятной карамельной начинкой.

Шоколад и мята наполнили мой рот, как и ощущение волшебства, которое я начала чувствовать в присутствии фейри.

— В каждом Дворе есть несколько искусных фейри, которым нравится это делать, — добавила Хизер. — Еда, по сути, заколдована, и даже можно заставить её нагреваться во рту или маскировать вкус. Есть и другие варианты, но я не знаю, как делать сложные вещи.

— Это восхитительно, — сказала я, потянувшись за бокалом вина. — Это тоже?

— Это тоже, — сказал Девин. — Каждую смену сезона Артемис дарит другим лидерам Дворов по бутылке.

Сделав глоток, я почувствовала привкус кислой вишни, но он не был слишком сильным, а в остальном вкус был почти как у глинтвейна или сидра. Я могла понять, почему вино вызывало привыкание.

Остальные закуски медленно исчезли, когда темы сменились с напряжённого обсуждения железа на более лёгкие темы, такие как изменение меню Хизер на работе, новая коллекция произведений искусства Девина, которая появится на следующей неделе, и мои находки в подвале галереи. Но независимо от того, насколько мы дистанцировались от разговора, я не могла удержаться от того, чтобы потереть место, где должен был быть порез, а Девин не мог удержаться от того, чтобы украдкой взглянуть на него.

* * *

Когда мы покончили с закусками. Хизер ушла на вечернюю смену, а мы с Девином вымыли тарелки. Между нами воцарилась уже привычная тишина. Я была наполнена фейской едой, довольна и согрета, и с аппетитом хотела чего-то совершенно другого. Пришло время разобраться с этим накалом между мной и Девином.

Он хотел кое-что проверить в своём кабинете, поэтому я поднялась наверх, решив убрать все свои бумаги и фотографии, которые были разбросаны по спальне. Его спальне. Несмотря на его предыдущее предложение, я знала, что он не покупал другую кровать, и я не была уверена, насколько высыпался он в своём кабинете. Несмотря на то, что я пыталась обсудить условия сна, он пытался вести себя по-джентльменски.

Слишком джентельменски, потому что в итоге он уклонился от моих вопросов ещё до того, как я смогла их начать задавать. Передвинув последнюю стопку страниц на кровати, я положила их на тумбочку как раз в тот момент, когда раздался лёгкий стук в дверь.

— Заходи, — ответила я, зевнув.

Было неловко говорить, прекрасно зная, кто находится по другую сторону двери в его собственную спальню.

Девин вошёл и направился к шкафу.

— Просто возьму кое-что на завтра. Похоже, тебе нужно пораньше лечь спать. Ты вообще спала прошлой ночью, или разбирала старые вещи Марселя?

Возможно, я и устала, но было кое-что, что я хотела сбросить со своей груди до сна. Только вот он не стал дожидаться ответа, вытащил рубашку и брюки из своего шкафа и снова направился к двери.

— Подожди, — сказала я, протянув руку и коснувшись его предплечья.

Девин замер, его глаза остановились на мне с острым вниманием.

Внезапно наш магнит перестал быть просто лёгким раздражением, и меня потянуло сделать шаг ближе. Я так и сделала, и Девин повернулся ко мне лицом.

— Всё в порядке?

— Да.

Я облизнула губы, пока искала, что сказать, с чего начать. Он наблюдал за движением моего рта, затем его взгляд вернулся к моим глазам. Жар между нами становился слишком комфортным, как песня сирены, манящая сократить расстояние и узнать, как он будет чувствовать себя, прижавшись ко мне. Почувствовать вновь вкус его губ на моих, когда мы целовались в ту ночь, когда я изменилась. То, как мы чуть не зашли дальше поцелуев в доме моих родителей, если бы не выходки Джека. Но сейчас он не высаживал меня у квартиры, а мой племянник был в нескольких часах езды, и в поле зрения не было ни одного пластикового дротика.

Пошлые вещи внезапно пришли мне на ум, и исходили они от связи или от меня, я не могла сказать. Что Девин будет делать со мной голой на его кровати, стоящей всего в нескольких метрах от меня, как он будет выглядеть под этими строгими костюмами. Как восхитительно ниспадали его волосы, когда он распускал их в таких преступно редких случаях, и как хотелось бы моим пальцам провести по ним.

Связь, конечно же, разделяла каждый требовательный удар моего сердца с Девином — его ответ через связь был немедленным и первобытным. Меня накрыло меня волной, выбив из-под меня ноги. Я крепче схватила Девина за руку, чтобы не упасть. Он судорожно вздохнул, а его глаза заблуждали по мне. Наши взгляды встретились, и я почувствовала прилив жара между ног.

— Ты должна отпустить меня, дорогая, иначе мы начнём то, что я намерен закончить.

Я снова подняла на него глаза, а потом отвела их.

— Я больше не могу этого выносить. Я знаю, что это тот путь, по которому мы шли раньше... раньше. И я не так представляла себе, как мы сюда доберёмся, но я хочу этого. То есть, если ты тоже?

Он сократил дистанцию и обнял меня. Воздух стремительно покинул меня, когда Девин поднял меня на руки и отнёс к изножью кровати. Упав на спину, я оказалась в его объятиях, и он склонился надо мной.

— Так, тебе не кажется смешным спрашивать? — его низкий голос был игривым, когда он смотрел на меня сверху вниз, голодный и свирепый.

Жар между нами был адом, и мы балансировали на краю этой пропасти. Я знала это, и он знал, и тот, кто сделает следующий шаг, разрушит плотину, и всё это хлынет наружу. Из всего того, что я хотела сделать, я выбрала первое наугад — обвила рукой его шею, осторожно потянула за завязку на его волосах и распустила их.

Это сработало.

Девин наклонился, целовал мою ключицу, а потом стал прокладывать поцелуями путь вверх по моей шее, пересыпая жаркими словами на ходу.

— Не стесняйся прикасаться, дорогая. Это всё твоё.

Он прикусил моё ухо, и волнующая дрожь пробежала по моей спине.

Из меня вырвался звук, который только подстегнул Девина. Он переместил руку на моё бедро, сжимая и проводя большим пальцем по коже над моими леггинсами, оставляя за собой адский след.

Накрыв его руку своей, я засунула его большой палец за пояс своих трусиков и помогла ему стянуть их вниз на несколько сантиметров, приглашая, а другой рукой потянулась к верхней пуговице его рубашки. Когда я зацепилась за одну из его пуговиц, он протянул руку, чтобы помочь мне расстегнуть остальные. Он сбросил рубашку, а затем вернулся к моей нижней части и снял остальную одежду. Мы расстались достаточно надолго, чтобы он расстегнул брюки, а я сняла свитер и лифчик, бросив их бог знает куда через всю комнату.

Когда мы оба закончили раздеваться, мои глаза не знали, куда смотреть. Я протянула руку, касаясь его груди, останавливаясь на его пупке, в то время как мои глаза продолжали скользить вниз. Девин опустился, одна из его ног превратилась в стальной капкан, не дающий моим бёдрам сомкнуться. Жар был не единственной вещью, скопившейся в моём сердце.

— Девин, — выдохнула я, пытаясь глотнуть достаточно воздуха, чтобы не утонуть в жаре между нами. — Я не могу больше ждать.

Я обвила руками его шею, когда его рука двинулась вниз по моему животу. Ниже, ниже, пока он не пересек черту невозврата, его рука на мне, а один палец покоится на моём входе.

— Дай мне знать, что тебе нравится, — сказал он и скользнул пальцем внутрь.
Я резко вздохнула, по мне разлился гул удовольствия.

Он играл со мной в медленном, дразнящем ритме. Ветер задребезжал в окнах, когда он целовал мою шею. Напряжение в моём теле нарастало, заглушая всё, кроме самой связи, пульсирующей от потребности.

Он провел клыком по моей ключице, и я вздрогнула. Нарастающее давление заставило меня балансировать на грани. Это было совершенно нелепо, что я была так близка к оргазму всего несколькими движениями его пальцев. Девину удалось призвать мой оргазм, я схватила простыни сбоку и прижалась лицом к кровати. Жар волнами обрушивался на меня. Единственное, что я могла сделать, чтобы держаться за реальность, это издать бездыханный звук удовольствия.

Он медленно убрал руку, целуя меня в лоб.

— Ещё?

— Нет, — выдохнула я. — Теперь ты, пожалуйста.

Я притянула его к себе и глубоко поцеловала. Он изменил наклон надо мной, подталкивая меня вверх по кровати. Когда он крепко прижался к моему входу, я была готова умолять об этом, если придётся. Я хотела Девина. Немедленно.

Он скользнул внутрь. Резкий вдох, мои глаза распахнулись.

Ностальгический момент растяжения изумил меня.

— Я в порядке, — выдохнула я. — Просто прошло какое-то время.

Он надавил ещё немного. Я слегка вонзила ногти ему в спину, и он одобрительно зарычал. Он задел мою шею клыками, и тихий звук сорвался с моих губ; он лизал и целовал мою кожу, возвращаясь к моему рту. Ледяной ветерок пронёсся мимо нас. Я ухватилась за него сильнее, и Девин вошёл глубоко внутрь меня. Я закричала. Волны удовольствия накатили снова, почему-то ещё сильнее, чем раньше.

Я убрала ногти с его спины, когда поняла, как глубоко я вонзила их ему в кожу, но он, видимо, этого не заметил. Всё во мне было похоже на желе. Удовлетворенное, расслабленное желе.

Я перекатилась на бок, переводя дыхание, когда Девин прижал меня к своему телу, одной рукой лениво поглаживая мой живот.

— Как ты себя чувствуешь?

— Это было напряжённо, — выдохнула я. — С фейри всегда так?

— Чересчур? — он уткнулся носом в мои волосы. — Ты выглядишь усталой.

— Интересно, почему, — я издала хриплый смешок.

— Спи. Уже поздно.

Он поцеловал меня в висок и укутал одеялом.

Я подняла руку, желая поймать его запястье.

— Ты останешься? — спросила я. — Это твоя кровать, и в данный момент было бы нелепо с твоей стороны не спать в ней.

— Я надеялся, что ты это скажешь. Насколько неприлично было бы Лорду Зимы просить милостыню? — поддразнил он.

Едва не подавившись вырвавшимся из меня смехом, я повернулась к нему лицом.

— Ты бы не стал умолять просто остаться в этой постели.

— Не будь так уверена. Ради тебя я бы сделал много такого, что шокировало бы Дворы.

Когда я зевнула, он снова плотнее укутал меня одеялом.

— Спи, уже поздно.

Я прислонилась к его груди и натянула на себя одеяло.

— Как пожелаете, Лорд Девин, — я зевнула.

— Негодница.

Он шлёпнул меня по заднице, и я рассмеялась.

— Спокойной ночи, Девин, — прошептала я.

Тёплое сияние окутало меня через связь, и Девин прошептал "Спокойной ночи" в моё остроконечное ухо.

ГЛАВА 26

ДЕВИН

Тея была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел, и она была в моей постели, обнажённая. Я нежно поцеловал её в волосы и осторожно отодвинулся, не желая будить её. Она немного пошевелилась, затем обняла подушку и возобновила своё ритмичное дыхание. Я подошёл к окну.

Ситуация, видимо, немного выйти из-под контроля — снег теперь покрыл город, прямое следствие того, что моя сила переплелась с силой Теи, пока мы были заняты друг другом. Я взглянул на телефон на тумбочке — сорок семь сообщений, пять пропущенных звонков. Я разберусь с ними позже.

Я спустился вниз принять душ, чтобы не беспокоить её, и к тому времени, как я вернулся наверх, она уже проснулась. Она стояла, прижавшись лицом к окну, завернувшись в простыни.

— Нас занесло снегом! — сказала она, поворачиваясь ко мне и плотнее закутываясь в простыни.

Она подошла и села на кровать.

— Как ты думаешь, кто виноват в том, что нас занесло снегом, любимая?
Я сел рядом с ней и выглянул в белоснежное окно.

— Ты? — спросила она.

— Не только я. Я не могу сделать это один.

Она моргнула раз. Потом ещё раз.

— Ты думаешь, я имею к этому какое-то отношение?

— Дорогая, я знаю, что ты как-то к этому причастна, — я с удовольствием наблюдал, как она осмысливала эту новую информацию. — Ты видела, что происходит, когда я теряю контроль. Это нечто подобное. Это кульминация двух впечатляющих сил Зимнего Двора.

— Да ладно...

— Весь город знает, что мы сделали.

Она стала пунцовой.

— Ты издеваешься надо мной! О, боже, Хизер мне всю плешь проест. Кэндис устроит мне головомойку.

— Если хочешь, я могу приказать Хизер не дразнить тебя, — размышлял я.

— Это немного чересчур, тебе не кажется?

— Она одна из немногих, кто возражает мне. Мне нравится время от времени дразнить её в отместку.

Тея прижала ладони к вискам и глубоко вздохнула.

— Мне нужен душ, чтобы прочистить голову. Я сейчас вернусь.

Она ушла в ванную и закрыла дверь. Секунду спустя она снова открыла её и высунула голову.

— Тебе лучше не шутить со мной.

— Конечно, нет.

Она снова закрыла дверь, и я усмехнулся.

Ожидая, пока она закончит, я мог чувствовать, как её эмоции порхают вверх и вниз во время её быстрого душа. Я взял свой телефон и начал прокручивать сообщения. В основном мои придворные либо спрашивали, что случилось, либо поздравляли меня, в зависимости от того, как быстро они сложили дважды два. Джорджина и Никола жаловались на то, что мы нарушили привычный образ жизни их Дворов, но я проигнорировал их. У меня было два пропущенных звонка от Хизер, один от Артемис, один от Артура и один с неустановленного номера. Я нахмурился и открыл голосовые сообщения.

— Привет, это Хизер. Что про...

Удалить.

— Чёрт возьми, Лорд Девин, с Теей всё в порядке? Снег...

Удалить.

— Девин, это Джорджина. Нам нужно поговорить. Ты и я, потом вместе все в четверо.

Удалить.

— У меня новости, Лорд Девин. Свяжитесь, когда сможете.

Удалить.

Я прокрутил последнее сообщение. Из динамика донёсся приглушенный голос:

— Не выпускай её из виду, — щелчок.

У меня не было никаких сомнений в том, что под "её" подразумевали Тею, и голос на другом конце неопознанного номера напомнил мне о взломе квартиры Теи, а также о том, с чем мы чуть не столкнулись на дороге. Я сжал кулаки, игнорируя желание проверить её сию же секунду. Загадочное сообщение требовало расследования.

Дверь ванной открылась, и Тея вышла в ещё одном из своих массивных свитеров, с влажными волосами, обернутыми полотенцем. Она села рядом со мной и достала щётку из своей сумки.

— Приятный душ?

— Да, — вздохнула она. — Самое то после...

Озорство скользнуло по моему лицу.

— После?

— Заткнись, — она швырнула в меня подушкой. — Не заставляй меня сожалеть об этом.

— Ты бы действительно стала жалеть?

Я наклонился и заправил локон волос ей за ухо.

Выражение её лица смягчилось.

— Нет.

Она поцеловала меня в щёку и вернулась к своим волосам.

Положив руку ей на ногу, я лениво нарисовал большим пальцем круг чуть выше её колена.

— Я собираюсь устроить для тебя небольшую вечеринку в канун Нового года. Событие Зимнего Двора, чтобы познакомиться с остальными. Обычно я делаю это со всеми Зимними подменышами в течение нескольких дней после солнцестояния, но у нас возникли некоторые задержки.

— У нас они действительно возникли, не так ли?

Она прикусила губу, и я понял, что она думала о той ночи в своей квартире. Затем она нахмурилась.

— Что это значит для нас — быть вместе?

— Это означает всё, что ты пожелаешь.

— Да, но все знают, что между нами есть эта связь. Разве они не будут додумывать?

— Пусть додумывают. Я не хочу, чтобы предвзятые представления о связанной паре заставляли тебя чувствовать давление, — я пожал плечами. — Если ты предпочитаешь, чтобы наши отношения развивались немного медленнее, пусть будет так. Лорд Зимы в твоей полной власти, и я надеюсь, ты это знаешь.

Она засмеялась, но я был серьёзен.

— Как мне одеться на новогоднюю вечеринку Зимнего Двора? Мне нужно принарядиться?

— Нет, одевайся удобно. Она будет проходить на заднем дворе, — я кивнул в сторону окна. — Так что одевайся для выхода на улицу. У нас есть для этого прекрасные украшения.

Тея сморщила нос.

— Я думаю, мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к идее тусоваться в снегу ради удовольствия.

— Разве люди не хотят снежный Новый год? Мы можем сделать так, чтобы это произошло.

Я соскользнул рукой с её ноги и обхватил поясницу, наклоняясь, чтобы поцеловать её в шею.

— Белоснежное Рождество.

Она засмеялась, глядя в окно, тихий шум уличного движения на заднем плане сразу за нашей частной улицей был единственным признаком того, что город за пределами нашего маленького мира продолжал жить своим днём.

— И я думаю, что мы уже сделали это. Ну... по крайней мере, белоснежный День Подарков.

— Хм, — я наклонился и поцеловал её в шею. — Думаю, мы можем сделать лучше.

— Девин...

— Да, дорогая?

Я позволил руке блуждать, чувствуя, как мурашки бегут по её руке.

— Мы не можем провести весь день в... в постели.

— У меня есть несколько идей, для которых не потребуется кровать.

— Ты неисправим, — сказала она, покраснев и пытаясь скрыть улыбку. — Отлично. Давай устроим снежный день.

ГЛАВА 27

ТЕЯ

На земле всё ещё лежал снег после нашего снежного дня, произошедшего три дня назад. Не то чтобы Зимние фейри жаловались. Я видела, как некоторые из них играли в снегу или создавали сложные снежные скульптуры, некоторые были зачарованы на небольшие движения крыльев или голов, придавая дворам вдоль улицы волшебный эффект, который мне никогда не надоест, решила я, как только увидела их.

— Ты прекрасно выглядишь.

Девин погладил меня по плечам, пока я стояла перед зеркалом. Два дня до новогодней вечеринки. На мне был простой белый свитер и ожерелье с изумрудным оленем, которое он купил мне на Рождество.

— Я всегда так выгляжу.

— Ты всегда прекрасно выглядишь.

Я подтолкнула его локтем.

— Дразнишься. Такое чувство, что я не видела Кэнди целую вечность, но, думаю, прошла всего неделя.

— Наверстай упущенное, повеселись с ней, и в следующий раз мы сможем показать ей, как мы делаем это в Зимнем Дворе.

— Прекрати, — я усмехнулась, и он прикусил моё ухо. — Мы должны забрать Хизер через несколько минут.

— Ты не можешь винить меня за попытку, — он поцеловал меня в висок и отступил. — Тогда давай пойдём, пока я не передумал и не решил пригласить тебя на ужин вместо этого.

Пылкий взгляд, который он бросил на меня, сказал мне, насколько серьёзно он относится к этому. Проходя мимо, я легонько толкнула его в плечо, направляясь к машине.

— Нет, я с нетерпением ждала этого.

Прохладный воздух был освежающим. Чем больше я играла со своими силами фейри, тем сильнее чувствовала связь с холодом. Я также могла лучше чувствовать фейри вокруг себя. Каждый из них создавал разное... ощущение?

Оттенок? Это было похоже на отпечаток пальцев, который я могла рассмотреть с расстояния в несколько метров. Каждый из них был особенным. Девин предупредил меня, что теперь я научусь бояться лета, но в данный момент я была рада понежиться в зимнем холоде.

Девин открыл мне дверь, прежде чем сел сам и завёл машину. Я опустила окно, пока мы мчались к квартире Хизер.

Спустя время наблюдая, как тает иней на лобовом стекле, я рассмеялась, когда начали падать крупные снежинки, любезно предоставленные Девином.

К моменту, когда мы добрались, Хизер уже ждала нас снаружи.

Она выглядела элегантно в полностью чёрном наряде, который подходил к её длинным шелковистым волосам. На ней была пара чёрных кожаных туфель на шпильках, она явно была равнодушна к своему и без того высокому росту. Я более чем немного завидовала тому, как хорошо она выглядела.

Девин отвёз нас к месту встречи и высадил у дверей. Взгляды фейри провожали нас по улицам, которые, как я узнала, находились под присмотром Джорджины, но, очевидно, слух о сегодняшнем соглашении дошёл до всех, и никто ничего не сказал, когда мы с Хизер вышли на тротуар.

— Я буду в паре кварталов отсюда, в кафе, мне надо сделать кое-какую работу. Звони, если тебе что-нибудь понадобится, — он пристально посмотрел на Хизер. — Ты тоже... я знаю, что она может попытаться справиться со всем сама.

— Поняла, босс, — Хизер подмигнула Девину и схватила меня за руку, затаскивая внутрь.

Мой взгляд скользнул по двум массивным Летним фейри, стоявшим у дверей, а затем в тёмные глубины ночного клуба, в который нас пригласила Кэнди.

Здание пульсировало басами, которые заставляли меня вздрагивать, а свет был тусклым, за исключением вспышек жёлтого, которые мерцали в такт. Плитка на полу выглядела как что-то из старого фильма эпохи диско, каждый квадрат освещался другим цветом, который менялся и смещался в такт ритму.

— Как раз вовремя! — завизжала Кэндис, увидев нас.

Протиснувшись мимо потных тел, она заключила нас в объятия, пахнущие ромом.

— Ты хорошо адаптируешься, — сказала Хизер, наклоняясь, чтобы невысокая Летняя фейри могла лучше дотянуться до неё.

— Да, это здорово, — Кэндис сверкнула своими белыми зубами. — Мне никогда не было так комфортно, как сейчас. Особняк, Летний Двор, всё это.

— Особняк?

Я отошла в сторону, пропуская официантку, которая прошла мимо с подносом странных фиолетовых напитков.

Кэнди едва взглянула на них, но взяла один напиток с подноса и отошла в сторону от танцпола, где у нас было бы немного места для разговора.

— Особняк Джорджины и дом большей части моего Двора. У меня там своя огромная комната и куча других удобств.

— Я рада за тебя, и очень рада, что мы всё ещё можем вот так тусоваться, — я сморщила нос. — Ну, может быть, не каждый раз так.

Она просто рассмеялась, сделав большой глоток своего фиолетового напитка.

— Расскажи мне все скандальные подробности. Я хочу знать всё! Насколько он большой?

— Кэнди, о, боже мой.

— Пытливые умы хотят знать, правдивы ли слухи. Это же Девин, верно?

Хизер расхохоталась, пытаясь прикрыть рот, но абсолютно провалила любую попытку изобразить изящество, когда чуть не шагнула назад на солнечную весеннюю фею, которая направлялась к бару.

Мой взгляд переместился на Хизер.

— Ну, я...

— Я так и знала! — крикнула Кэндис, хлопнув меня по руке. — Расскажи мне всё.

Жар, поднявшийся от моей шеи к лицу, был мгновенным и сильным.
— Ты хуже, чем когда у меня появился мой первый парень.

— Ага, и я не сожалею. Итак, высокий, тёмный и снежный. Как он? Тебе понравилось? Я примерно так и предполагала после того, как молва распространилась по особняку, но, чёрт возьми, девочка. Наконец-то.

— Что ты имеешь в виду под "наконец-то"? — пробормотала я. — Я встретила его только в этом месяце!

— Это ничего для фейри, — она толкнула Хизер локтем. — Распространяйте любовь и распространяйте её быстро.

— Чем это для тебя отличается от того, что было раньше? — Хизер дразняще наклонила голову.

Кэндис рассмеялась.

— Не спорю. Я живу так, как живу.

— А мы другого от тебя и не ожидали. Интроверты должны веселиться опосредствованно с твоей помощью, — задумчиво размышляла я.

Кэндис подмигнула.

— Вы двое сделали дело и выпал снег — в городе.

Я покраснела ещё больше.

— Полагаю, так и было.

— Чёрт возьми, Леди Тея, да? — Кэндис схватила хлебную палочку и откусила кончик, указывая на меня остатком. — Думаю, ты теперь большая шишка.

— Не совсем. Это Девин. Я ничего не знаю о том, как управлять Двором фейри.

Хизер погладила меня по волосам и посмотрела на Кэнди.

— Лорд Девин здесь будет в мгновение ока, если ты не перестанешь доставлять ей неудобства.

— Ты собираешься написать ему или что-то в этом роде? — она отложила хлебную палочку.

— Он может чувствовать всё, что чувствует она, — объяснила Хизер.

— Они связаны узами.

— О, точно. Эй, извини, Тея. Потанцуем? Вот почему мы здесь!

Кэндис, по факту, не стала дожидаться ответа, а просто взяла за запястья меня и Хизер и потащила нас глубже в грохочущую музыку и извивающиеся тела.

— От этого места у меня будет болеть голова! — закричала я.

— Заткнись и двигай задницей!

Кэндис толкнула меня на танцпол своим костлявым бедром, и Хизер поймала меня в низком прыжке.

— Паранормальные особи только здесь! — закричала Кэндис. — Тут заколдовано, так что говори так громко, как хочешь! Блесните своими способностями — сойдите с ума!

— Пара... что? — крикнула я в ответ, не совсем понимая её.

— Ведьмы, вампиры, оборотни, но в основном фейри. Не беспокойся об этом, просто получай удовольствие! — Кэндис сверкнула клыками.

Хизер схватила какого-то случайного, но мгновенно согласившегося парня с рубинами вместо глаз и потащила его танцевать. Кэнди не нужно было искать партнера; они окружили её в тот момент, когда её каблуки коснулись пола.

От них двоих не было ничего, кроме энергии, готовой пульсировать всю ночь напролёт.

Я не очень хорошо танцевала, когда была ещё человеком, и даже с моей новой личностью фейри мне было не очень комфортно в клубе.

Я двигалась, как ржавая кукла, стараясь не отставать от Кэндис и Хизер, но это дало мне возможность осмотреться.

Здесь были странные лица. Не просто кусочки и фрагменты, украденные у природы, которые украшали фейри цветами, крыльями и клыками, а существа, от которых у меня мурашки по коже. Существа, которые не были похожи на фейри, более чем одна дикая ухмылка в стае мужчин, которые выли и рычали, бескровное лицо с более острыми клыками, чем я видела у кого-либо из моего народа до сих пор, женщина, которая пахла как человек, но поддерживала ауру магического давления, которая была совсем не такой.

Жара в комнате была удушающей, но большинство здесь, казалось, наслаждались ею. Прошёл час, и, наконец, это стало слишком для меня.

— Мне нужен воздух! — крикнула я на ухо Кэнди.

Она кивнула. Я побрела к двери. Несколько пьяных глаз осмотрели моё тело, и я услышала, как шепотом произносят моё имя. Угрозы Девина было достаточно, чтобы удержать кого-либо от приближения ко мне.

Я вышла на мороз и пошла за угол. Я вздохнула и опустилась на заснеженную скамейку. Любой проходящий мимо, вероятно, уставился бы, но холод ощущался слишком приятно, чтобы оставить скамейку без внимания.

Мой телефон зазвонил. Я посмотрела на экран — сообщение от Девина.

"Наслаждаешься моментом?"

Я ухмыльнулась.

"Да, здесь много горячих парней".

Острое ощущение, магнетическое тепло, которое мы разделили, подогретое раздражением.

"Я покажу тебе, почему я лучше их, когда мы вернемся домой".

"Ревность неприлична. Ты единственный, кто меня интересует. Завтра снегоуборочные машины будут заняты".

Я услышала смех и внезапно почувствовала странно знакомое присутствие позади себя. Я начинала хорошо узнавать своих друзей и свой новый Двор, но этого ощущения я не могла понять. Я вернулась за угол и посмотрела мимо входа в клуб туда, где группа фейри сгрудилась вокруг чего-то на земле. Ужасное, настойчивое чувство охватило меня.

— Я бы не стал туда возвращаться, — вышибала выставил руку передо мной, когда я приблизилась.

Что-то определенно казалось неправильным. Я сделала глубокий вдох, готовая какой-нибудь чушью пробить себе путь мимо него.

— Ты знаешь, кто я? У меня есть разрешение Джорджины быть здесь сегодня, — холодно сказала я, в моём голосе было больше бравады, чем я на самом деле чувствовала.

— Да, но...

— Тогда пропусти меня, прежде чем я донесу об этом Джорджине.

Он всё ещё колебался.

— Или я могу взять это дело в свои руки.

Я согнула пальцы, и полетели искры. Он отпрыгнул с моего пути, и я продолжила путь по переулку. Ему не обязательно было знать, что до сих пор искры были пределом моего управления.

— Ого, он совсем не в себе.

Жёлтый фейри пнул лежащую на земле фигуру.

— Интересно, кто это сделал? — пробормотала женщина, цепляясь за руку жёлтого.

— Эй! — рявкнула я.

Четверо фейри в конце переулка подпрыгнули и обернулись. Самый крупный из них хрустнул костяшками пальцев и шагнул вперёд.

— У тебя здесь проблемы? — прорычал он, принюхиваясь к воздуху. — Зимняя сука.

Женская рука метнулась к его руке.

— Это она, — прошипела она.

— Это новая Леди.

Это остановило их на полпути.

— Что ты делаешь на Летней территории? — нервно спросил один из них.

— У меня договоренность с Леди Джорджиной, что я буду здесь сегодня вечером, — сказала я. — Что происходит?

— Какой-то человек, поражённый эльфом, Леди.

Жёлтый склонил голову, и остальные трое последовали за ним. Я не упустила из виду, что здоровяк выглядел рассерженным из-за этого.

— Человек? — мои внутренности скрутило. — Дайте мне посмотреть.

Все четверо воспользовались этим как возможностью уйти. "Ладно", — подумала я, — "просто держитесь подальше от меня".

Мужчина на земле был одет в кожаную куртку и чёрные джинсы, его пушистые рыжие волосы были слегка припорошены снегом. Моё сердце подпрыгнуло, когда я перевернула его.

Над головой прогрохотал раскат грома.

Алан.

— Алан? — мой голос дрожал.

Я протянула руку и смахнула лёгкую снежную пыль с его волос и бороды. Он был без сознания, но всё ещё дышал. Вокруг него витал резкий металлический запах, который я не могла точно определить. Это было не железо, но и не похоже ни на что другое, что я знала. Температура его тела не могла быть высокой; его конечности замерзли.

— О, боже мой.

Я подняла его и повесила на плечо, благодарная за свою новообретенную силу.

— Пожалуйста, держись, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Мне удалось донести его до дверей клуба "Гло", и я сердито посмотрела на вышибалу.

— Впусти меня.

— Никаких людей. Приказ Леди Джорджины.

— Впусти меня, — закипела я.

Мы стояли так несколько долгих секунд, как будто играли в гляделки. Затем дверь открылась, ударив его по спине с глухим стуком, который, казалось, ни сколько его не смутил.

— Что за?.. — голос Хизер прокрался сквозь щель.

— Тея! Что происходит?

— Впусти. Меня. Внутрь.

Над головой прокатился гром. Я была потрясена, почувствовав связь с ним, как будто заряд над головой и я работали параллельно. Возможно, это как-то связано с тем, что мои силы обращаются к их естественному аналогу.

— Эй, впусти её!

Хизер протиснулась, и вышибала, наконец, отошел в сторону, чтобы позвонить. Вероятно, Джорджине.

— Отнеси его внутрь, — мой голос напрягся, когда Хизер сняла тяжесть Алана с моих плеч.

— Нам нужно вызвать скорую, — сказала я.

Хизер понюхала воздух.

— Он поражён эльфом. Они не будут знать, что с ним делать.

— Поражён эльфом?

Я побледнела, страницы и статьи прокручивались в моей памяти. Поражённый эльфом: состояние, похожее на слабоумие, когда жертва не может распознавать окружающие предметы, и любое движение мотивировано желанием быть ближе к магии фейри, подобно тому, как подсолнух поворачивается лицом к солнцу. Вызвано нерегулируемым воздействием магии фейри.

— Мы должны согреть его, — настаивала я.

Она отвела нас в ближайшую кабинку. Пьяный фейри лежал на столе в окружении стеклянных бутылок. Я подняла его и посадила в соседнюю кабинку, к большому неудовольствию пары, практически занимающейся сексом по другую сторону стола.

— Смиритесь с этим, — отрезала я. — Хизер, что мы можем для него сделать?

— Что происходит? Подожди, парень с автомойки? — Кэндис уже подскочила к нам, и большая часть танцпола тихо наблюдала за нашей суматохой.

— У него будет шок, если он так быстро согреется, не так ли? — Хизер прижала пальцы к его шее.

— Я не знаю, я ничего не знаю о гипотермии или о чем-то ещё, — я нависла над ними. — Какой у него пульс?

— Я не знаю, я только в фильмах видела, как они делают это, — она сморщила лицо. — Думаю, это сложнее, чем кажется.

— Почему он здесь? — Кэндис выглядела бледной. — Это зона не для людей.

— Какие-то фейри Летнего Двора возились с ним в глубине переулка, — я протянула руку и взяла его за руку. — Давай, Алан. Вырвись из этого.

Низ моего живота дёрнулся к двери; я проигнорировала это ощущение.

— Существует ли такое понятие, как фейский доктор?

— Ну, мы и так быстро исцеляемся. Многие обучены оказанию первой помощи, но не для людей.

— Вот только "почти" человек, — Кэндис склонилась над ним. — Он странно пахнет, примерно на полпути между нами и ними.

— О, нет, — простонала я. — Ты держись, Алан. Пожалуйста, держись.

— Может быть, нам стоит снять с него куртку? — предложила Хизер.

— Втирать тепло прямо в его руки или что-то в этом роде?

— Почему снятие с него пальто поможет? — спросила Кэндис.

— Я не знаю! — Хизер фыркнула. — Может у тебя есть идеи получше?

Мы начали. Его дыхание было поверхностным, губы посинели. Я снова почувствовала рывок, и приступ паники пронзил меня. Связь.

— Девин, — прошептала я, оборачиваясь как раз в тот момент, когда Лорд Зимы ворвался в дверь.

Притихший клуб теперь взорвался шёпотом, который защекотал мне уши, но я была слишком сосредоточена на Алане, чтобы слышать, что говорилось.

Девин подбежал ко мне, оценивая открывшуюся перед ним сцену.

— Что случилось? Я почувствовал твою панику, и она не утихала.

— Мой друг, Алан, он в беде.

Я указала на человека без сознания на столе. Девин пристально посмотрел на него, потом закрыл глаза и глубоко вдохнул.

— Давай перенесём его куда-нибудь в другое место, — он поднял Алана одной рукой, а другой схватил меня за руку.

— Шоу окончено, ребята, здесь не на что смотреть! — рявкнула Кэндис, расчищая нам путь.

Хизер последовала за нами на улицу, на холод.

— Где машина? — спросила я.

— В нескольких кварталах отсюда, — коротко ответил Девин, явно расстроенный. — Я побежал к тебе, почувствовав твоё страдание. А когда я услышал гром, то понял, что что-то действительно не так.

— Куда мы его везём?

Он стиснул челюсти.

— Я не знаю.

Темп Девина был быстрым, но мы легко поспевали за ним. Мы сбавили скорость только тогда, когда мимо проехала машина.

— Эй, ребята, я собираюсь оставить вас заниматься этим самим, — Кэндис остановилась. — Я должна поговорить с Джорджиной. Тея, напиши мне позже. Я хочу знать, всё ли с ним в порядке.

После того, как я согласилась, Кэндис пошла в противоположном направлении, на ходу вытаскивая из кармана телефон. Снег падал густыми, пушистыми комьями, и мы видели только уличные фонари, пока я суетилась вокруг Алана.

— Что я могу сделать? — нервно спросила Хизер.

— Тея, кто этот человек? — спросил Девин.

— Он был моим коллегой на автомойке, — ответила я, страстно пытаясь втереть немного тепла в руки Алана. — Я не видела его с тех пор, как изменилась.

Мой желудок скрутило, когда я вспомнила тот странный ужин. Фейри никогда не было рядом, чтобы пристать ко мне. Что, если он поиздевался над Аланом?

— О, Боже. Я думаю, он мог съесть еду фейри.

— Как давно это было? — спросила Хизер.

— Это было в ночь перед солнцестоянием.

Плотнее запахнув куртку Алана, я убедилась, что молния была застегнута настолько, насколько это было возможно, затягивая в него всё тепло, которое он мог сохранить.

— Где он живёт? Мы должны посмотреть, какие признаки вмешательства фейри сможем найти.

— Я не уверена, где он... — я замолчала. — К востоку от Саммамиша, недалеко от парка Парящего орла, открылся новый ресторан. Это примерно в получасе езды от моего дома. Место очень похоже на лыжную базу. Там работает его двоюродный брат Рон. Он выглядит точь-в-точь как Алан, вы узнаете его, как только увидите.

— Хизер, иди туда и выясни, как долго этот человек отсутствовал в своей семье, — распорядился Девин.

— Поняла, — сказала она и побежала в другом направлении.

Мы добрались до машины, и Девин положил Алана поперёк заднего сиденья, достал из багажника одеяло и набросил его на него.

— Куда мы его повезём? — спросила я, мой голос дрожал.

— Мы должны свести к минимуму воздействие фейри, поэтому о нашем месте не может быть и речи, — сказал он. — Твоя старая квартира близко — тебя это устраивает?

— А как насчёт диких фейри? И взлома?

— Мы установим наблюдение на безопасном расстоянии, за зданием для надежности будет следить множество глаз.

— Да.

Я вздохнула с облегчением — у нас, по крайней мере, был план.

— Хорошо, ладно. Что мы можем для него сделать?

— Подвергался ли он воздействию каких-либо фейри, о которых ты знаешь, кроме одного случая с едой? — Девин вцепился в руль, заменённый несколько дней назад благодаря Артуру.

Я сказала Девину, что не видела его с той недели, как изменилась.

— Как ты его нашла?

Девин потянулся и взял меня за руку.

— Он был в переулке, — я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Четыре Летних фейри были рядом с ним, но я не уверена, что они поняли, что происходит. Он один из моих немногих друзей в городе. Пожалуйста, я должна помочь ему!

Девин вздохнул, его пристальный взгляд на мне был тяжёлым и внимательным.

— Мы можем попытаться обратить его полностью, но, не зная, насколько он настроен на врата фейри, мы можем просто свести его с ума.

— О, нет.

Я сжала руку Девина, а затем отпустила, потянувшись назад, чтобы снова согреть руку Алана.

Остальная часть поездки прошла тихо, но напряжённо. Мы подъехали к моей старой квартире, и Девин зашёл первым, решая, безопасно ли заводить нас внутрь, пока я осталась с Аланом в машине. Как только Девин дал понять, что всё чисто, он забрал Алана из машины, и я последовала за Девином в свою спальню. К счастью, в ней всё ещё была кровать, но не более того.

Уложив аккуратно Алана на мою старую кровать, Девин начал проверять жизненные показатели.

— Слабый, но устойчивый пульс. Он дышит, ему холодно. Принеси мне все одеяла, какие сможешь найти. В этом здании есть прачечная?

— Нет.

Я подбежала к своему шкафу и вытащила чистые постельные принадлежности с верхней полки.

— Фен для волос? — спросил он, снимая с Алана мокрую одежду.

— Нет.

— Где твои полотенца? Я собираюсь попробовать нагреть их над вентиляционными отверстиями в моей машине. Это даст немного, но лучше, чем ничего. А где у тебя термостат? Я тоже включу его.

Девин вернулся достаточно скоро и наклонился над Аланом, снова проверяя его температуру.

— Как мы узнаем, что ему лучше? — спросила я, стоя в дверях.

— Он либо будет вести себя, как обычно, либо он будет болтливым дураком и тянуться к любому присутствию фейри, которое он сможет найти, — тихо сказал Девин. — Как мотылёк на свечу.

Я нервно обхватила себя руками и спросила Девина, что нам теперь делать.

— Ждать, — сказал он.

Я привалилась к стене и сползла на пол.

— Я, должно быть, худший друг в мире.

— Что заставляет тебя так говорить?

Он сел рядом со мной, и я опустила голову ему на плечо.

— Я почти не вспоминала о нём с тех пор, как наступило солнцестояние, — я потерла виски. — У нас был тот странный ужин, и я подозревала, что он ел волшебную еду, но когда я написала Алану на следующий день, чтобы поблагодарить его за ужин, он сказал, что с ним всё в порядке, поэтому я выбросила это из головы.

— Потребовалось бы нечто большее, чем этот единственный случай, чтобы так подействовать на него, — объяснил Девин. — Кто бы ни был замешан в этом деле, в последующие дни он должен был сотворить с ним нечто большее.

— Я должна была чаще проверять его, — у меня свело горло. — Я действительно худший друг в мире.

— Ты, безусловно, неплохой друг, — Девин обнял меня, поглаживая по спине. — С тобой столько всего случилось, не будь так строга к себе.

— Я чуть не забыла и о Кэнди, — я фыркнула. — Кто следующий? Хизер?

— Вряд ли, — фыркнул он. — Она прилипла к тебе как клей с тех пор, как ты изменилась. По крайней мере, в её лице у тебя всегда будет друг, и я тоже здесь ради тебя.

— Да, но...

Слабое покашливание из спальни привлекло наше внимание. Я посмотрела на Девина, и мы вскочили, спеша к Алану.

— Алан? — я наклонилась над ним.

Он дышал, но ещё не проснулся.

— Я проверю полотенца, посмотрю, тёплые ли они. Оставайся здесь и не спускай с него глаз, — сказал Девин.

Я сделала, как мне было сказано. Девин вернулся мгновение спустя и навалил их на Алана, и мы подождали ещё немного.

— Мы должны изменить его, — настаивала я.

— Это довольно рискованно, и я бы порекомендовал нам принять это решение, когда мы будем точно знать, полностью ли он поражен эльфом. Чрезмерное воздействие нашей магии за короткий промежуток времени — вот что привело его в такое состояние; если мы накормим его ещё больше, мы действительно сможем подтолкнуть его к точке невозврата. Дай ему немного времени, — Девин поцеловал меня в лоб. — Я собираюсь принести тебе что-нибудь поесть, оставайся здесь.

— Хорошо.

Девин ушёл, и я снова осталась наедине с Аланом и своими мыслями. Что, если он никогда не проснётся? А если он проснётся? Что, если он ненавидит меня за то, что я фейри? Что можно было сделать по-другому, чтобы предотвратить это? Что, если... что, если... что, если...

Алан немного пошевелился. Я подбежала к нему и подождала, но он больше не двигался. Что, если бы я ничего не могла сделать? Я подтянула колени к груди и закрыла лицо руками. Вот вам и могущественный фейри. Какой смысл изменяться?

Учиться контролировать свои силы? Быть привязанной к Лорду фейри? Какой смысл отказываться от своей человечности, если я даже не могу спасти своих друзей?

ГЛАВА 28

ТЕЯ

Шли часы.

Девин принёс чай и суп из кафе Хизер. Я потягивала и то, и другое, пока розовый рассвет не пробился сквозь жалюзи. Я даже провела час, медитируя, надеясь, что это скоротает время. Этого не произошло. Девин, со своей стороны, уговаривал меня попить, поесть и немного вздремнуть. Он не переставал держать меня за руку.

— Фейри нашего Двора стоят на страже, присматривая за ситуацией, если хочешь подышать свежим воздухом.

Он погладил меня по щеке.

Независимо от того, сколько людей у него здесь было, я не почувствовала бы себя хорошо, покидая Алана.

— Нет, мне нужно быть здесь, когда он проснётся, — сказала я. — Ты не знаешь, удалось ли Хизер уже поговорить с его двоюродным братом?

— Нет. Ресторан был закрыт, когда она туда добралась. Она ждёт открытия.

Мой желудок скрутило узлом. Он откроется только через несколько часов, а она пробыла там всю ночь.

— Не беспокойся об этом, — сказал он. — С Хизер всё будет в порядке, снег для неё ничего не значит.

— Что, если это сделал кто-то из Летнего Двора? — тихо спросила я. — Вот только в ресторане вся еда напомнила мне об осени. Ничего по-настоящему летнего.

— Если они это сделали, то они нарушили одно из наших самых важных правил о вмешательстве в дела людей и будут соответственно наказаны, — просто сказал Девин.

Теребя свои волосы, я не могла усидеть на месте и продолжала тянуть свободные пряди, требующие, чтобы я их заново уложила.

— Если тебе нужно пойти на встречу с Джорджиной, я могу остаться здесь с кем-нибудь ещё.

— Я хотел бы, чтобы ты была со мной, если ты думаешь, что готова к этому, — сказал он. — В конце концов, ты оказалась в самом центре событий прошлой ночью. Но тебе не хочется его оставлять тут одного. Можно ли пригласить Джорджину сюда? — он заметил мою нерешительность. — Или я могу позвать одного из моих самых доверенных фейри, чтобы он присмотрел за Аланом, пока мы встретимся с ней, — предложил он. — Но если ты действительно не хочешь идти, я встречусь с ней один.

— Нет, — сказала я. — Я веду себя глупо. Любому, кому ты доверяешь присматривать за ним, я тоже доверяю. Они позвонят мне, если что-нибудь изменится?

— Конечно, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Я попрошу Артура прийти сейчас.

Я наблюдала за Аланом, пока Девин отправлял серию сообщений. Через некоторое время он встал и протянул мне руку.

— Он здесь, пойдём.

Мгновение спустя мы были на улице и направлялись к машине Девина. Белый джип, которого я раньше не видела, остановился рядом с Девином, и Девин подошёл к окну со стороны водителя, чтобы поговорить с Артуром. Я села в машину Девина и уставилась на окно своей спальни, пока ждала. Девин сел мгновением позже.

— Джорджина ждёт нас.

Он завёл машину, и мы умчались.

Я оглянулась и увидела Артура, входящего в мою старую квартиру. Я была рада узнать, что Алан не будет один, если проснётся, пока нас не будет.

— Есть ли что-нибудь, что я должна знать о встрече с другими лидерами Дворов? — спросила я.

— С моей стороны ты на том же уровне, что и Джорджина. Если врата соединили твою судьбу с моей, это что-то значит. Твоя роль здесь очень важна, независимо от того, выяснили мы это уже или нет. Наш Двор уже чувствует твою значимость, твою власть, твою ценность среди нас. Не пугайся Джорджины. Стой на своём, и с тобой всё будет в порядке. Я буду там с тобой.

Вспышка молнии пронеслась по серому зимнему небу. Я была поражена, почувствовав связь с ней, ощутив в её заряд в воздухе. Я прижалась головой к прохладному окну, желая быть ещё ближе.

— Всё будет хорошо, — пообещал Девин.

Только когда мы подъехали к Джорджине, я снова села прямо. Я посмотрела на каменный особняк, больше похожий на замок, чем на дом.

Девин подвёл меня к крыльцу. Я остановилась, подумав, что он собирается постучать, но он просто открыл дверь и вошёл, как будто это место принадлежало ему.

Ароматы лета были ошеломляющими, взрывая мои чувства — свежескошенная трава, цветущие розы. Но я быстро пришла в себя, расправив плечи. Мне нужно было держать марку рядом с Девином и верить, что он знает, что делает. В конце концов, он уже бог знает как долго имел дело с Джорджиной.

Мы шли бок о бок. Он жестом велел мне высоко поднять подбородок, пока мы шли по особняку. Любопытные взгляды следили за нами из экстравагантных комнат, пока мы не подошли к паре стеклянных французских дверей. Девин постучал один раз, а затем открыл их, не дожидаясь ответа. Джорджина сидела за современным красным письменным столом, комната была оформлена в простых, чистых линиях и минималистском стиле. В руке Леди Лета был бокал с чем-то янтарным.

— Девин, — она кивнула на ряд плюшевых кресел напротив неё.

— Тея. Давайте перейдём к делу.

Она заправила выбившуюся рыжую прядь волос за ухо — изящное движение, которое не соответствовало её суровому лицу.

— Четверо из твоего Двора были замечены с человеком, поражённым эльфом.

Девин сел, устраиваясь поудобнее. Я последовала его примеру, стараясь держать подбородок высоко поднятым.

— Замечены, а не вызвали поражение этого эльфом, — парировала она.

— Он не это, — возразила я.

— Прекрасно, человека, — она нахмурилась. — Твой Двор тоже был замечен.

— Если ты имеешь в виду мою пару и её сопровождающих, одна из которых, кстати, твой новый подменыш, то да. Наш Двор тоже видели с человеком, но только после твоего.

— Что ты хочешь, чтобы я с этим сделала, Девин? — огрызнулась она. — Пороть их всех, пока они не признаются?

Я вздрогнула от этого. Почему-то я не сомневалась, что она так и сделает.

— Ты вообще допрашивала кого-нибудь из своего Двора? — спокойно спросил он, наклонив голову.

— Очевидно, — прорычала она, температура подскочила на несколько градусов. — У меня нет для тебя ответов.

— Нет ответов для меня или нет ответов вообще?

— Ни для кого нет ответов, — выплюнула она. — Думаешь, я хочу провести лишнее время в твоём высокочтимом присутствии? У меня сейчас достаточно своих забот. Между прочим, хорошая работа с метелью на днях. Было приятно пытаться сохранить моих людей в тепле.

— Всегда пожалуйста, моя дорогая Джорджина. Я обязательно организую тебе ещё больше метелей в ближайшее время.

Крышка её стола взорвалась под её пылающими кулаками. Я вскрикнула от неожиданности, но Девин не пошевелил ни единым мускулом. Щепки разлетелись по её нетронутому офису, а на коже стали тлеть струйки дыма.

— Ты проявляешь неуважение ко мне в моём собственном Дворе, Девин!

— Это было действительно необходимо? — протянул он.

— Остановитесь! — выпалила я. — Это никому не приносит пользы. Если мы не будем работать сообща, мы никогда не узнаем, что случилось с Аланом и почему.

Огонь Джорджины погас. Она наклонила голову, оценивая меня. Её улыбка стала приторно-сладкой, а горящие глаза — постоянным напоминанием о её бесчеловечности.

— Я могу оказать вам услугу в том, чтобы мой Двор расследовал это дело.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я села прямее. Если её Двор будет сотрудничать, это могло бы очень помочь докопаться до сути вещей.

— Это было бы...

Девина взметнул руку передо мной. Его взгляд оставался на Джорджине, но он слегка покачал головой в мою сторону.

— Нет, никаких одолжений. Ты поможешь, потому что, если я притащу Никола и Артемис сюда для голосования, мы оба знаем, чья это будет ответственность, — предупредил Девин.

Тщательно продуманное выражение лица Джорджины сменилось насмешкой.

— Мы тоже будем этим заниматься, — сказала я ей, следуя примеру Девина.

— Но нам нужен либо доступ к вашим территориям, либо Летние фейри, желающие разобраться в этом.

Джорджина нахмурилась, но оставалась вежливой.

— Я могу привлечь пару фейри, чтобы они помогли расследовать причину. Ты этого хочешь?

— Да, учитывая, что всё это произошло в твоём Дворе, — сказал Девин. — Пусть они свяжутся с Артуром, у него есть все подробности. Мы оставим тебя с твоим напряжённым графиком. Пойдём, любовь моя.

Я не была уверена, демонстрировал ли он какую-то сплоченность или искреннее проявление привязанности, но, несмотря на это, я взяла Девина за руку, как за спасательный круг, и поднялась на ноги. Я была так же готова убраться оттуда, как Джорджина была готова заставить нас уйти. Дверь захлопнулась за нами, едва не зацепив меня за пятки. Девин ободряюще обнял меня за плечи и повёл нас через здание.

— Не обращай на неё внимания, она становится капризной в холодные месяцы, — сказал он.

— Я не могу дождаться, когда смогу провести с тобой июльские дни, — пробормотала я.

— А теперь давай отвезём тебя домой, пока из тебя не начали сыпаться искры. Если ты слишком расстроишься, то сможешь начать влиять на пространство вокруг себя с помощью непреднамеренной магии.

Сделав медленный, глубокий вдох, я попыталась сделать так, как велела Хизер, чтобы держать свои способности под контролем.

— Пойти домой? Нам нужно пойти к Алану.

— Мы не можем, — мягко сказал Девин. — Ты всё ещё излучаешь слишком много влияния фейри вокруг себя, и я говорю не только о твоей стихийной хватке. Это та же самая часть тебя, которую ты контролируешь, когда накладываешь гламур, но более тонкая. Менее заметная. Когда ты набрасываешь сеть гламура на свою внешность, это всё равно что ловить камни в сеть; то, что ты сейчас пропускаешь, было бы всё равно, что просить тебя удержать песок. Ты принесёшь больше вреда, чем пользы, распространяя это вокруг Алана.

— Что я могу для него сделать, если я не могу быть там? — мой голос надломился, а глаза угрожали разразиться слезами. — Я не могу сидеть и ничего не делать.

Девин не ответил. Мы вышли из особняка, но когда подошли к машине, и он открыл для меня дверь, он нежно приподнял мой подбородок руками, оставив тёплый поцелуй на моих губах.

— Мы едем домой, ты продолжишь суетиться по работе, как я знаю, ты будешь делать, пока я буду пытаться заставить тебя поесть и поспать, и мы ждём.

ГЛАВА 29

ТЕЯ

Мы не вернулись к Алану после визита к Джорджине. Не то чтобы я не хотела, но нельзя было отрицать, что Девин был прав, и о том, чтобы подвергать Алана большей опасности, чем он уже был подвергнут, не могло быть и речи. Итак, я решила справиться со стрессом наилучшим известным мне способом: полностью погрузившись в свою работу.

Девин отвел меня в галерею после того, как мы ушли от Джорджины, и, пока он был наверху, занимаясь какими-то делами в галерее, я сидела в подвале, собирая все записи о фейри, до которых могли дотянуться мои руки, включая записи первых дней врат. Если в них было что-то, что помогло бы мне разобраться в загадочных записках "К" или помогло бы Алану, мне нужно было это знать.

* * *

Наступил канун Нового года, и вот очередной год подряд я сидела, уткнувшись носом в книгу. Я водила пальцем по буквам, читая каждое слово на странице маленькой зелёной книжечки.

Тут дверь спальни открылась, и я застыла на кровати, как олень в свете фар, ожидая и затаив дыхание. Вошёл Девин, качая головой.

— Никаких новостей, я пришёл пригласить тебя на вечеринку.

Со вчерашнего дня Алан оставался в более или менее прежнем состоянии. У него поднялась температура, но он не пришёл в себя. Моё настроение упало ещё больше, когда Хизер отчиталась о том, что нашла двоюродного брата Алана.

Судя по всему, Алан завёз свои рождественские подарки и ушёл рано, сославшись на плохое самочувствие. Красный флаг, который я могла бы уловить, если бы поддерживала связь лучше. Но в то время как состояние Алана оставалось прежним, остальной мир двигался вперёд. Тёмное небо за окном позади меня говорило мне, что новогодняя вечеринка близко.

— Ещё тридцать минут? — спросила я, разложив бумаги у себя на коленях.

— Ты говорила это полчаса назад, — сказал Девин. — Ты также сказала, что перед вечеринкой уменьшишь свою работу.

Документ в моей руке практически прожигал дыру в моей коже, готовя меня узнать что-то полезное. Но моим животрепещущим вопросам придётся подождать, потому что встреча с Двором была важна, и если моя последняя загадочная записка была правдой, я найду ответы у "К" сегодня вечером.

— Мне потребуется всего десять минут на сборы.

— Хорошо, я встречу тебя внизу.

Девин ушёл, а мне пришлось отказаться от своих бумаг и книг.

Положив их на тумбочку, я размяла затекшую спину и огляделась. Несколько коробок с моими вещами были расставлены по полу — кроме мебели, которая мне больше не была нужна, Девин упаковал мои вещи и привёз их сюда, так как в квартире всё равно уже были фейри. Меня официально заселили. Следующим шагом было бы рассказать маме, но я ещё не совсем была готова к этому. Не с учётом всего происходящего.

Чтобы не усложнять ситуацию, я надела своё самое красивое платье и простые аксессуары. Я всегда предпочитала лёгкую, удобную одежду до того, как стала фейри — это не изменилось, — но теперь мне также приходилось думать о вещах, которые я могла бы надеть поверх своих рожек.

Спустившись вниз, я обнаружила Девина. Он выглядел потрясающе в чёрном костюме и серебристом галстуке. Он нежно поцеловал меня в губы и убрал выбившийся волос с моей щеки.

— Прекрасно.

— Я недостаточно нарядилась?

Я посмотрела вниз на свой наряд.

— Тея, мы никогда не будем недостаточно или чрезмерно наряжены при нашем собственном Дворе. Они будут пытаться соответствовать нам, а не наоборот.

Я разгладила ткань на животе, убедившись, что все складки исчезли.

— Думаю, я готова настолько, насколько это возможно.

— Очень хорошо.

Девин взял меня за руку, и мы вышли через заднюю дверь.

Дворы между таунхаусами были расчищены от снега, над головой висел потолок из гирлянд. Стулья и столы были расставлены, в центре каждого из которых были веточки падуба как украшение. На открытом воздухе был накрыт шведский стол с закусками. Как только мы вошли на территорию, лица повернулись в нашу сторону со смесью интереса и веселья. Внезапно ощущая робость, я почувствовала, что мои движения становятся скованными.

Девин обнял меня одной рукой.

— Им просто не терпится узнать тебя поближе. Ты готова увидеть свой Двор?

— Я надеюсь на это, — пробормотала я.

Он подвёл нас к небольшой арке из красных цветов, под которой стояли два кресла. Когда я села, появился невысокий белый фейри. Белые глаза, белые волосы — я даже удивилась, увидев белый язык, когда он заговорил:

— Добрый вечер! Я рад наконец-то познакомиться с тобой, Тея. Я не хотел давить на тебя в день солнцестояния.

Его движения были скованными и официальными, но его выразительное лицо было весёлым.

— Йозеф, я рад, что ты зашёл, — сказал Девин. — Тея начала проявлять способность, похожую на твою.

Брови Йозефа подскочили вверх, и он снова повернулся ко мне.

— Это так?

Подняв руку, я сосредоточилась, пока не смогла вызвать несколько искр, хотя для этого потребовалась вся моя концентрация. Я пожала плечами.

— Я надеялся, что ты мог бы попытаться помочь ей, — добавил Девин.

— С радостью. Я могу приходить на тренировку почти каждое утро, тебя это устраивает, Тея?

— Да, буду признательна.

Сложив руки на коленях, я перевела взгляд на тренировочное здание в дальней части двора.

Йозеф просиял, и мы завели непринужденную беседу, в то время как начали приближаться другие. Фейри всех оттенков Зимы начали слоняться по двору. Все они хотя бы раз взглянули в мою сторону, а некоторые шли прямо мне навстречу. Я пыталась быть начеку, чтобы не пропустить любого, кто мог бы быть К, но до сих пор никто не явил себя таинственным автором записок. Те, кто не пришёл поздороваться с Девином или со мной, были в основном теми, кто поприветствовал меня в день солнцестояния, и хотя я не была из тех, кто любит знакомиться с незнакомцем за незнакомцем, я обнаружила, что получаю удовольствие, наблюдая за вечеринкой.

В Зимнем Дворе была ещё пара дюжин подменышей, и большинство из них были на вечеринке. Мысль о том, что другие люди могут поделиться своим опытом, была приятной, но у меня возникло ощущение, что их опыт будет похож на опыт Хизер, поэтому о советах о том, как поддерживать связь с моей семьёй, не могло быть и речи. Тем не менее, каждый из тех, кого я встретила, был приятным и счастливым, что было хорошим знаком для моего собственного будущего. Другие фейри болтали с Девином, а некоторые включали в разговор и меня.

Пришла Хизер, одетая в симпатичный джемпер и ботинки, которые я непременно собиралась как-нибудь позаимствовать. В тот момент, когда ко мне не подошёл ни один фейри, чтобы поговорить, она потащила меня во двор, где заиграла музыка. Некоторые из пришедших принесли инструменты, многие из которых были антиквариатом. Часть внутреннего двора была быстро занята, столы убраны, стулья расставлены в ряд и собран импровизированный оркестр. Первая песня была полной неразберихой до тех пор, пока взволнованный фейри с маленькими шипами на руках не схватил вилку и не начал дирижировать.

Девин задержался на несколько песен, наслаждаясь разговором, в то время как Хизер вовлекла меня в длинную череду танцев, прерываемых перерывами на фруктовое вино, от которого у меня перехватило дыхание, и закружилась голова. Через некоторое время алкоголь ослабил моё застенчивое напряжение, я полностью наслаждалась собой и была погружена в музыку Двора. Было приятно просто наслаждаться тем, что я одна из них, и не быть в центре внимания, как рядом с Девином или когда я изменялась перед всеми Дворами в солнцестояние.

И как раз в тот момент, когда я подумала, что не смогу сделать больше ни шага, тепло позади меня приблизилось. Закончилась песня, и Хизер передала меня в руки Девину, прежде чем пошла искать нового партнера по танцу.

— Тебе нравится? — предположил Девин.

— Да! — призналась я, немного громче, чем нужно, но это принесло мне несколько смешков и ослепительную улыбку от Девина.

— Хорошо. При нормальных обстоятельствах ты бы развлекалась и заводила знакомства гораздо раньше. Обстоятельства такие, какие есть, и я рад, что сегодня нам удалось устроить эту маленькую вечеринку. Кажется, она всем нравится.

Желая, чтобы мои эмоции успокоились, я держала любое заметное расстройство от проскальзывания через связь, когда я вспомнила текущие обстоятельства. Алан, который до сих пор был без сознания, пока я веселилась здесь, заводя друзей среди фейри. И К, который не хотел, чтобы я доверяла кому-либо из них.

За последние дни я не раз едва не рассказала Девину об анонимных записках, но его непосредственная агрессия по отношению к диким фейри и его жёсткая маска против кого-либо за пределами Зимнего Двора гарантировали бы, что я не встречусь с этим К или, по крайней мере, не буду разговаривать с ним. Но даже если бы это был один из диких фейри, я была бы в безопасности здесь, окруженная своим Двором.

Как по команде, песня закончилась, и я убрала руку с плеча Девина. Мы стояли в середине группы других танцоров.

— Думаю, я хочу немного осмотреться.

— Хорошо. Будь осторожна с вином: я знаю, что Хизер щедро наливала его тебе, — он поцеловал меня в щёку и отпустил. — Я буду сидеть там, где ты сможешь меня найти.

— Скоро увидимся.

Отойдя от танцующих, я направилась к столам с едой, чтобы осмотреться и подумать. Если это была та вечеринка, на которой К собирался встретиться, то пришло время отправиться на поиски. К сожалению, то, что я была новичком в этом мире, ничего не значило, и никто не казался мне неуместным, хотя я могла увидеть, как странный фейри мог бы прятаться в этой толпе. Присутствие всех этих фейри было настолько подавляющим, что было трудно отделить один запах или магическое присутствие от остальных. В конце концов, по пути в таунхаусы я прихватила крошечный пирог с заварным кремом и немного сидра со шведского стола. На кухне царил абсолютный беспорядок. Я поставила свой бокал на стойку и пошла искать ванную.

Когда я вернулась за своим бокалом, то обнаружила сложенную салфетку, засунутую под него. Я огляделась, но никого не увидела.

Салфетка раскрылась, когда я взяла бокал. Моё сердце ускорилось — я сразу узнала торопливые каракули.

"Чтобы получить ответы, встреться со мной за тренировочным ангаром.
~К."

"К". Наконец-то пришло время встретиться с ним, кем бы он ни был. Я разорвала салфетку и бросила её в мусорное ведро, пролив на неё остатки своего напитка, чтобы размыть надпись.

Я попыталась вспомнить свой список вопросов.

Кто такой К? Могу ли я доверять К?

Кто эта гниющая? Кто именно те, кто был до меня? Чего Девин не знает?

Как я узнаю, есть ли у меня другие способности? Какова моя роль в Зимнем Дворе? Где моё место?

Двигаясь медленно, не желая бросаться в тёмную часть лужайки, я отошла от празднования. Несколько фейри остановились, чтобы поздороваться, но я наконец-то добралась до края вечеринки и поспешила в темноту за тренировочным ангаром.

Крошечные, но сильные руки потянули меня за угол. Я бы споткнулась, будь я всё ещё человеком, но мне удалось сохранить равновесие и отступить от неизвестной фигуры.

Она была миниатюрной, с оранжевой стрижкой пикси и яркими, дикими глазами.

На ней было кожаное пальто, и от неё пахло корицей.

— Ты К, — прошептала я.

— Кэролайн, — она протянула руку.

Я взяла её, и она притянула меня ближе.

Я не была готова к поцелую. Она прижалась своими губами к моим и задержала их на мгновение. Я отстранилась от неё. Она облизнула губы.

— Какого хрена?

— Твои поцелуи чертовски впечатляют, ты знаешь это? — она отступила в тень, чтобы её не заметили. — Послушай, у меня не так много времени. Я не хочу, чтобы мой запах задерживался здесь. Я знаю, у тебя много вопросов, но мы должны сделать это быстро.

— Что это было?

Я вытерла рот тыльной стороной ладони, хмуро глядя на Кэролайн. К, Кэролайн. Это имя что-то защекотало в глубине моего сознания, но у меня не было времени разбираться с ним, пока она была здесь.

— Просто небольшой эпизод, но сейчас мне лучше, — она теребила что-то в кармане, нервно оглядываясь по сторонам. — Мне нужно передать кое-что, касающееся жизни и смерти, самому могущественному подменышу у врат.

— Почему это вопрос жизни и смерти? За тобой кто-то охотится?

Я сделала шаг назад.

— Нет, не за мной, — она сделала паузу. — Ну, да, в конце концов, я дикая фейри. Многие из вас, придворных фейри, убили бы меня в мгновение ока. Твоя пара в частности.

— Я должна позвать Девина, — сказала я, но Кэролайн протянула руку и схватила меня за запястье, качая головой.

— Девин убьёт меня раньше, чем я смогу восстановить свой разум. Жизнь и смерть, о которых я говорю, принадлежат тебе, — тихо сказала она.

— Ты должна выслушать меня — ты та, кто может распахнуть эти врата настежь, я это знаю. Дай мне всего одну минуту.

Я недоверчиво уставилась на эту маленькую, но энергичную фейри — дикую фейри, ни больше ни меньше.

— Хорошо, у тебя есть одна минута.

— Вот-вот начнётся война между истинными фейри и подменышами. Борьба, как тебе сказали, идёт между дикими фейри и здешними Дворами? Это не то, чем кажется.

— Зачем кому-то вести войну против подменышей? — медленно спросила я. — Фейри нуждаются в нас для своей популяции. В конце концов, мы все фейри.

— Правда? — спросила она. — Им действительно нужны подменыши?

Девин, Хизер и несколько текстов из L'Atelier Rouge сказали мне, что фейри создавали подменышей, чтобы увеличить свою популяцию. Когда было так трудно забеременеть, их количество в конечном итоге должно было сократиться, особенно если столкновение с дикими фейри могло быть опасным. Девин не мог лгать, и Хизер не стала бы. Значит, Кэролайн была лгуньей, верно?

— Могут ли истинные фейри лгать? — спросила я.

— Нет.

Она снова порылась в том, что было у неё в карманах.

Она показалась мне очень нервной особой. Или параноиком.

— Кто эта гнилая?

— Не гнилая, гниющая. Здесь имеют значение имена. Я не могу сказать тебе, если только снова не захочу привлечь внимание к себе, чего я не хочу. Ты поймёшь, когда запах поразит тебя, — Кэролайн перевела взгляд. — Я знаю, что ты нашла зелёные книги в подвале галереи. Мне нужно, чтобы ты заглянула в них, они содержат журналы переписи и доказательства, которые тебе понадобится показать придворным фейри.

— Доказательства чего именно?

— Я могла бы сказать тебе, что дикие фейри не враги, и подменыши не нужны, но ты бы мне не поверила. Не такой, как я сейчас. Я всё ещё не здорова. Мне нужно, чтобы ты увидела это сама. И если ты сможешь разобраться в этом, тебя стоит спасти. Если нет...
Она пожала плечами.

Мурашки поползли по моим рукам. В голове промелькнули воспоминания о фигуре в моей квартире. Ужас, который я испытала, насилие от взлома. Если это был не дикий фейри, то кто это был тогда? У меня пересохло во рту от воспоминаний и кошмаров, которые до сих пор снились мне о той ночи.

— Ты знаешь, я не могу доверять тебе больше, чем людям, которых люблю в своей жизни. Больше никаких игр. Чего ты хочешь?

— Я хочу возмездия, жизнь за жизнь, — сказала она. — Я хочу вернуть свой дом, но теперь для этого слишком поздно. Сейчас я соглашусь на голову гниющей на блюде.

Я вздрогнула от этого образа.

— Что с тобой не так?

— Я же говорила тебе, у меня был приступ, но сейчас мне становится лучше, — настаивала она. — Прочти книгу — подменыши никогда не были нужны.

Эта мысль была леденящей. Жертвовать моей человечностью никогда не было необходимости. Мне и всем остальным подменышам, которых я встречала. Но я бы не знала Хизер, я бы не встретила Девина, я бы не знала Иссу, или Артура, или любого другого фейри, которых я встречала до сих пор. Так много жизней никогда бы не были нарушены, а большинство из них были нарушены к лучшему.

— Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? — спросила я.

Она на мгновение задумалась об этом, затем улыбнулась.

— Я сделаю тебе маленький подарок. Понимание видов. Поцелуй свою спящую красавицу. Если у него будут звёзды в глазах, он проснётся в лучшем состоянии. Если они черны, как новолуние, он безнадёжен.

И она скрылась из виду.

— Подожди!

Я попытался догнать её, побежав за ней по ухоженным лужайкам, ведущим прочь от вечеринки, но было темно, и я потеряла её.

— Чёрт возьми, — прошипела я.

Импульс беспокойства пробежал по узам. Я проклинала всю ситуацию — мне нужно было вернуться к Девину до того, как он заметит, что что-то не так.

Я вернулась на вечеринку. Была почти полночь, и Девин собирался произнести тост. Что я должна ему сказать? Кэролайн, казалось, принимала мои интересы близко к сердцу — правильно ли было держать её в секрете? Избежать этого было невозможно. По крайней мере, достаточно долго, чтобы ознакомиться с её "подарком". Спящая красавица, должно быть, Алан. Но что это за дело со звёздами и лунами? Неужели он проснётся слепым? Или видя пятна?

Мой темп ускорился вместе с тревожным сердцебиением. Если Алан должен был очнуться, я должна была быть там.

— Вот ты где, — сказал Девин, увидев, что я приближаюсь.

Он заключил меня в крепкие объятия, от которых ещё недавно по мне пробежала бы восхитительная дрожь, и крепко поцеловал.

— Ты на вкус как корица.

— О, — Кэролайн. — Должно быть, это был глинтвейн. Я беспокоюсь об Алане. Можем мы позвонить тому, кто у тебя присматривает за ним?

— Конечно, дорогая, — он проверил свой телефон. — Уже почти полночь. Как насчёт того, чтобы поднять тост за Двор и отправиться прямо туда?

— Спасибо... я хочу сказать, я была бы признательна за это. Я не собиралась уходить с вечеринки пораньше.

— Не беспокойся об этом, — он отмахнулся от моих опасений взмахом руки. — Мы пробыли здесь достаточно долго, чтобы ты могла познакомиться с другими фейри и повеселиться. Присаживайся, я принесу напитки для тоста.

Девин ушёл, и я вздохнула, опускаясь на свой стул.

— Эй, — подошла Хизер с бокалом вина в одной руке и печеньем в другой. — Скучала по тебе на танцполе... э-э, траве.

Она громко рассмеялась, её напиток выплеснулся на землю.

— Ты пьяная, — я ухмыльнулась.

— Пфф, уж лучше бы я была пьяна от выпитого ранее вина.

— Вот и мы, — сказал Девин, протягивая мне бокал. — Ты готова?

Я кивнула. Подошла Исса и потянула Хизер обратно в толпу, в то время как другие фейри вышли вперёд, уделяя нам внимание.

— Добрый вечер, дети Зимнего Двора! Я надеюсь, вам понравилась вечеринка.
Его слова были встречены одобрительными возгласами.

Он подождал, пока они успокоятся, прежде чем продолжить.

— Я рад, что вы все смогли прийти сегодня вечером, чтобы отпраздновать Новый год и познакомиться с моей парой — Теей. Самым новым членом нашей семьи.

Снова раздаются радостные возгласы. Моё лицо вспыхнуло от такого внимания.

— Наша ночь с вами подходит к концу, но не стесняйтесь продолжать веселиться в наше отсутствие.

Он проверил время на своём телефоне.

— Идеальное время. Приближается полночь, и я хотел бы поднять тост за новый год и новый Двор!

Бокалы были высоко подняты, включая мой, и по мановению руки Девина Зимний Двор выпил за новый год. Он чокнулся своим бокалом с моим, и я осушила шампанское, которое держала в руке.

Вечеринка быстро возобновилась, пока мы с Девином пробирались из-под цветочной арки сквозь возбуждённую толпу. Мы обогнули дом, идя к его машине, и сели в неё. Я почувствовала облегчение, оказавшись вне поля зрения. Девин достал телефон и нажал на контакт.

По происшествие времени, кто-то ответил.

— Эй, Артур, я собираюсь передать телефон Тее. Будь милым.

Девин протянул мне свой телефон. Я быстро взглянула на него, а затем поднесла к уху.

— Привет, Артур. Приятно наконец-то поговорить с тобой. Как он?

— Здравствуйте, леди, — ответил грубый, но не злой голос.

Я нахмурилась, услышав титул, но Девин предупредил меня, что многие будут видеть меня на равных с ним, и сейчас было не время придираться.

— Никаких изменений, у него хорошая температура. Не знаю, почему он до сих пор не проснулся.

— Его... глаза. Как они выглядят?

Девин бросил на меня любопытный взгляд.

— Его глаза? — спросил Артур. — Они были закрыты всё это время, но я проверю.

Я постукивала ногой, пока ждала. Я услышала какой-то шорох на другом конце провода и, в конце концов, Артур снова взял трубку.

— Его зрачки довольно расширены, — сказал он. — Они почти полностью чёрные.

Моё сердце упало. Если Кэролайн была права, это означало, что было слишком поздно. Алан был безнадёжен. Но поверила ли я ей? Когда она говорила со мной, было явно что-то не так, но она пока не обманывала меня.

— Но это странно, — голос Артура снова привлек моё внимание. — В них есть цветной ободок, красный, с маленькими белыми крапинками внутри. Что-то вроде галактики.

Звёзды. Там были звёзды.

— Что ты... — начал Девин, когда телефон зажужжал у меня в ухе.

Я проверила экран.

— Артур, мы уже в пути, но я должна тебя отпустить. Другой звонок.

Я отключилась и передала телефон Девину. Он впился в него взглядом — в качестве имени вызывающего абонента значилось "Дьяволица".

— Что? — хрипло ответил он.

Я могла слышать другую сторону разговора.

— У меня есть новая информация. Где я могу с тобой встретиться? — сказала Джорджина.

Девин посмотрел на меня. Я кивнула. Даже если она знала, где находится моя старая квартира, она вряд ли будет долго использоваться. Сегодняшняя ночь закончится тем, что Алан очнётся, так или иначе.

— Кафе Хизер, недалеко от шоссе, примерно в десяти минутах от галереи. Рядом с ним есть многоквартирный дом. Встретимся там.

Он повесил трубку, не дожидаясь ответа. Я закатила глаза — он мог быть таким ребячливым, когда дело касалось Джорджины.

— Что всё это значит, на счёт его глаз? — спросил Девин.

Ложь не казалась хорошим способом поддерживать новые и сложные отношения, подобные нашим, но я не могла рисковать безопасностью Кэролайн, если то, что она сказала, было правдой.

— М... Книга из галереи натолкнула меня на некоторые идеи. Мне нужно кое-что попробовать, чтобы узнать, поможет ли это.

Девин, казалось, смирился с этим. Большую часть пути туда он гнал машину. Подъехав к моему старому зданию, я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины ещё до того, как он заглушил двигатель. Джорджина тоже была там. Она сидела в розовом кабриолете. С поднятым верхом и включенной печкой, конечно.

— Тея, — позвал Девин, но я уже направлялась внутрь.

— Алан, — сказала я, врываясь в свою спальню.

Он всё ещё лежал на кровати, прямо там, где я его оставила. Над ним стоял высокий фейри, даже выше Девина. Это была та самая тёмная фигура, которую я видела внутри белого джипа — тёмно-сливового цвета, с длинными волосами и карими глазами. Я много раз слышала его голос по телефону Девина, но мягкий, низкий голос не соответствовал его устрашающему телосложению.

— Без изменений, — сказал Артур.

Я села на кровать рядом с Аланом; его рыжая борода стала непослушной, а щёки ввалились после нескольких дней без еды. Я сделала глубокий вдох и приподняла веко. Глаз был точно таким, как описывал Артур, — почти полностью чёрным, если не считать красного ободка с маленькими белыми звёздочками.

— Что это ты пытаешься сделать?

Артур наклонился, чтобы лучше видеть.

Моё сердце учащённо билось. У меня не было ответа ни для него, ни для кого-либо ещё. Может быть, я была сумасшедшей. Может быть, Кэролайн повлияла на меня. Либо я доверяла ей, либо нет. Я осторожно приподняла голову Алана обеими руками, закрыла глаза и поцеловала его.

Это было совершенно неловко, словно я целовала манекен, тренируясь в технике искусственного дыхания.

По комнате разнёсся громкий треск. Снова положив голову Алана на подушку, я резко повернула голову на шум. Мы с Артуром обернулись и увидели Девина, стоящего в дверном проёме, пальцы так глубоко вцепились в дверную раму, что сломали дерево.

— Что... это...

Девин был таким растерянным, каким я его никогда не видела, на его лице смешались удивление и недоверие.

— Девин, — начала я, вставая и подходя к нему. — Я просто...

Как объяснить Кэролайн, не упоминая Кэролайн.

— Мои новые способности, я использую их на Алане.

Эта идея пришла мне в голову сегодня вечером. Та, о которой мы говорили с Хизер.

Его поразило осознание, и внимание переместилось на кровать. Я ненавидела лгать ему. Но если это сработало, действительно сработало, я должна была больше доверять словам Кэролайн.

Внезапно самый неожиданный звук заставил всех замереть.

Стон.

— Алан!

Я двинулась вперёд, но Артур выставил руку. Он схватил меня за запястье.

— Пожалуйста, леди, — проворчал он. — Не делайте этого.

Он оттащил меня, без сомнения, ради Девина, а также ради меня самой, в то время как мы смотрели.

Мы все обратили пристальное внимание на человека на кровати.

Нет, не человека. Алан снова застонал, схватившись за живот, и начал мягко светиться. Точно так же, как у меня было во время солнцестояния.

— Невозможно, — выдохнула Джорджина, появляясь позади Девина.

— Ещё не равноденствие, — пробормотал Артур. — Кто этот человек?

— Алан, — повторила я.

Его борода стала ещё более растрёпанной, а кожа загорелой.

Его огненно-красные глаза распахнулись и устремились на меня. Нет, не на меня — за меня.

Джорджина ахнула, схватившись за сердце, когда вспышка раскалённого тепла скатилась с неё и осветила комнату.

— Нить!

И если бы Девин не держал меня так яростно, я бы рухнула на пол. Сжимая его руки, я смутно осознавала, что от меня летят искры, когда холод Девина работал, чтобы отразить жар Джорджины.

В тот момент, когда пришло осознание, это стало слишком для любого из нас. Алан был фейри.

ГЛАВА 30

ДЕВИН

Моё сердце громом отдавалось в ушах. Я держался ближе, пытаясь успокоить связь между нами. Человек, корчившийся на кровати, полностью изменился. Никогда за все свои годы я не видел изменения спустя такое продолжительное время после солнцестояния, и каким-то образом чудо подменыша рядом со мной сделало это. Тея изменила этого человека. После первоначального шока, когда я вошёл в комнату и увидел, как губы Теи прижимаются к другим, я осознал важность того, чего это могло бы достичь, если бы ей это удалось. Теория Хизер о четырёх силах фейри была не более чем городской легендой, и всё же мы были здесь.

Однако к чему никто из нас не был готов, так это к Джорджине.

— Нить! — выдохнула она.

Нить?

Она серьёзно? Я крепче обнял Тею. Она прильнула ко мне. Она была так же потрясена, как и я.

— Джорджина, — мой тон содержал предупреждение.

Мы ничего не знали об этом мужчине. Он может плохо отреагировать на внезапное признание судьбоносной пары, а Джорджина была достаточно опрометчива, чтобы с головой окунуться в этот момент, даже не попытавшись сначала оценить ситуацию.

— Баланс, — пробормотал Артур.

Конечно. Баланс. Вот как это должно было быть сделано?

Что, чёрт возьми, должно было случиться с Весенним и Осенним Дворами? Ещё пары или что-то более ужасное? Я рассмеялся — я ничего не мог с собой поделать. Пары-подменыши, двое в одно солнцестояние, и оба для правителей фейри.

Артур переводил взгляд с меня на человека. Джорджина вообще не смотрела на меня; её глаза были прикованы к её партнеру. Подменыш просто уставился на нас.

Джорджина протиснулась мимо нас и бросилась к кровати. Она подбежала к этому подменышу и помогла ему сесть, затем опустилась на колени.

Я фыркнул — я изо всех сил пытался успокоиться перед четырьмя Дворами, узнав, что Тея была моей парой. И вот Джорджина стояла на коленях на полу и тянулась к паре, с которым её ещё даже не познакомили.

— Тея? — голос Алана надломился. Его глаза в замешательстве блуждали по комнате. — Где я нахожусь?

Она подняла на меня глаза.

— Я больше не буду тебя удивлять.

— Будь осторожна, — предупредил я её. — Не все выходят из своей трансформации такими же невредимыми, как ты.

— Полезно знать, — тихо сказала она. — Я буду осторожна.

Она подошла к Алану. Я глубже вонзил ногти в раму, но сделал всё возможное, чтобы сохранить самообладание.

— Да, это я, — тихо сказала она. — Мы в моей квартире.

"И мы не были сильно загламурены", — понял я. По большей части мы коллективно потеряли концентрацию, когда он изменился, и мы ещё не вернули гламур на место. В частности, в данный момент Тея выглядела очень по-фейски.

— Что с тобой не так? — он прищурился, глядя на неё, вероятно, всё ещё примиряясь с тем, что сейчас показывали ему его глаза. — Сценический костюм?

Из меня вырвалось натянутое ворчание, поскольку моё внимание оставалось сосредоточенным на человеке.

Намёк на то, что с Теей может быть что-то не так, меня не устраивал. Разминая руки, я изо всех сил старался подавить желание вмешаться — мне нужно было позволить Тее позаботиться о ситуации так, как она хотела.

— Со мной всё в порядке, но я изменилась.

Она села рядом с ним на кровать. Джорджина напряглась.

— И ты тоже изменился, Алан.

Он посмотрел вниз на свои ладони. Затем на свои руки. Он потрогал бороду и снова оглядел комнату.

— Я... Да, так и есть. Что происходит?

Тея глубоко вздохнула.

— Ты веришь в сказки?

Алан уставился на её маленькие рожки.

— Если я не верил раньше, у меня такое чувство, что прямо сейчас я должен начать верить.

— Да, об этом... Я стала чем-то новым. Чем-то теперь уже нечеловеческим.

— И что бы это могло быть? — осторожно спросил Алан.

— Теперь я фейри. Существо одновременно естественное и сверхъестественное.

— Что это вообще значит? — он холодно рассмеялся. — Я могу поверить, что с тобой или со мной случилось какое-то сверхъестественное дерьмо, но больше не быть человеком? Ты когда-нибудь была человеком или всё это было обманом?

Он отклонился от неё.

— Ты была этим, этим, существом всё это время?

Я напрягся, наблюдая, как Алан говорит с Теей.

Какие бы отношения у неё с ним ни были, это было единственное, что спасало Алана от гнева лорда фейри прямо сейчас.

— Я не... я не знаю, как объяснить это лучше, — Тея отчаянно огляделась в поисках помощи. — Я знаю, ты расстроен, но постарайся успокоиться, мы разберёмся с этим вместе. Ты прошёл через изменения, и теперь ты один из нас.

Джорджина произнесла его имя медленно, как лакомство. Он посмотрел на Леди Лета, стоящей на полу перед ним.

— И почему ты ощущаешься такой непохожей на других? — спросил он её.

— Алан, — осторожно сказала Тея. — Это Джорджина; вполне вероятно, что она станет для тебя особенной.

— Он связан со мной, — прошипела Джорджина слова, острые и целеустремленные, как нож, когда она придвинулась немного ближе к Алану.

Алан посмотрел мимо Теи.

— А это кто? И что, чёрт возьми, это значит, связан?

— Я Лорд Зимнего Двора, — сказал я как можно ровнее. — Повелитель льда и снега. Я на сотни лет старше тебя и связан с моей возлюбленной Теей. Не оскорбляй её снова — это будет единственным предупреждением, которое ты получишь.

Джорджина внезапно встала и вспыхнула.

— Придержи свой язык, Девин, пока я не вырвала его у тебя из головы!

— Заткнитесь, вы оба! — Тею трясло.

Вдалеке грянул гром, и я вернулся, чтобы почувствовать его струны, исходящие от Теи.

— Ничто из этого не помогает Алану. Либо успокойтесь прямо сейчас, либо убирайтесь!

Напряжение в воздухе потрескивало в тишине, последовавшей за словами Теи. Она медленно выдохнула, и вместе с этим напряжение в комнате рассеялось, когда она посмотрела на нового подменыша.

— Алан, мы должны помочь тебе привыкнуть к твоему новому телу и объяснить тебе немного больше, прежде чем мы совершим какой-то выбор Двора.

Алан, который всё это время молча наблюдал за происходящим, встал с кровати.

— Мне жаль, Тея, — сказал он. — Я не хотел тебя расстраивать. Это чересчур. Я...
Его слова затихли, а глаза заметались по комнате, не желая останавливаться ни на ком из нас, но и не желая полностью отводить взгляд.

— Я знаю, — тихо сказала она. — И мы разберёмся с этим вместе. Ты всё ещё мой друг, несмотря ни на что.

Алан наморщил лоб, переводя взгляд с Теи на меня. Я напрягся.

У него были чувства к Тее. Если бы у него сейчас не было Джорджины, я бы не знал, что делать. К счастью, Тея, казалось, не обращала на это внимания, и я не собирался усложнять ситуацию, в которой оказались все мы четверо, указывая на это.

— Думаю, мне нужно некоторое время, чтобы переварить всё это. И немного еды — я умираю с голоду, — сказал Алан, уставившись на свои загорелые руки. — После этого у меня будет несколько вопросов.

— Да, конечно, — Тея схватила его за руку. — Ты хочешь сейчас перекусить? Или...

— Алан, — перебила Джорджина. — Не хотел бы ты вернуться в мой особняк? Ты можешь отдохнуть там, и я обещаю тебе, что у нас лучший шеф-повар в городе. Я могу позаботиться обо всём, что тебе может понадобиться.

— Спасибо за предложение, — медленно произнёс Алан. — Но думаю, что сначала хочу поговорить с Теей, прежде чем уйти с кем-то, кого я не знаю.

Я съёжился от его благодарности и увидел, что Тея сделала то же самое. Мы должны будем научить его правилам как можно скорее.

Джорджина олицетворяла собой потухшую свечу, от неё тянулись струйки дыма.

— Конечно, — сказала она. — Не торопись. Я всего лишь на расстоянии одного звонка.

Леди Лета выпрямилась и направилась ко мне.

— Есть новости о фейри, который сделал это с ним. Мы поговорим позже.

Она бросила последний взгляд на свою пару, а потом протиснулась мимо меня к выходу.

— Может быть, мне стоит просто пойти домой, — Алан нервно рассмеялся. — Может быть, всё это просто дикий сон, и я проснусь в своей собственной постели.

Тея грустно посмотрела на него.

— Кто-то сделал это с тобой. Мы до сих пор не знаем, почему и кто, до тех пор ты должен остаться с нами. Мы должны обеспечить твою безопасность. Ты помнишь что-нибудь необычное?

— Нет, — медленно сказал он. — Всё, начиная с Рождества, как в тумане.

Тея посмотрела на меня, потом на Артура, затем снова на Алана.

— Алан, — сказала она, — сегодня первое января.

У него отвисла челюсть. Тея взяла его за руку.

— Давай принесём тебе немного еды. Нам нужно о многом тебе рассказать.

Снаружи я помог Тее сесть в машину и закрыл дверь. Я поймал Алана за руку, прежде чем мы присоединились к ней.

— Не тоскуй по тому, чего не может быть, — тихо сказал я ему. — Но знай вот что: любой друг Теи это друг Зимнего Двора. Не злоупотребляй её дружбой, и у тебя будет могущественный союзник.

Алан долго смотрел на меня.

— Я понимаю.

Мы сели в машину, и я завёл двигатель.

— Тебе холодно? — спросила его Тея, когда мы отъехали.

— Замерзаю, — сказал он. — Как ты не мёрзнешь?

— Думаю, можно сказать, что я настроена на холод. И, судя по твоему виду, держу пари, ты больше не сможешь перегреваться.

— Определённо Лето, — согласился я.

— Что это значит?

Алан посмотрел вниз на своё новое тело.

— Летний Двор, — объяснила Тея. — Есть так много всего, что нужно рассказать, позволь мне посмотреть, смогу ли я объяснить это ясно.

Когда она пустилась в объяснения, каждое откровение о фейри вызывало новую степень беспокойства на лице Алана.

Тея хорошо справилась с этим, осветив то, что я бы осветил с новым подменышем при более нормальных обстоятельствах, как я делал в течение долгого времени. Как бы то ни было, никогда за все мои дни мы не создавали трёх подменышей вокруг одного солнцестояния. Особенно не трёх, у которых были связи друг с другом ранее.

Вечеринка всё ещё продолжалась, когда мы подъехали к дому, но мы полностью проигнорировали её и направились ко мне домой.

Тея устроила Алана в гостиной с множеством одеял и зажжённым камином. У нас не было свободных спален, и я не собирался размещать его в главном Зимнем доме по соседству.

Я пошёл в свой офис выпить чего-нибудь покрепче, пока Тея разговаривала с ним.

Я знал, что моё присутствие не помогает. Телефон зазвонил — сообщение от Джорджины. Я осушил бокал и после приступил к чтению.

"Ублюдок, который сделал это с Аланом, у меня. У тебя есть час, чтобы добраться сюда, прежде чем я сдеру с него кожу живьём".

Джорджина была очень драматична. Но также была абсолютно серьёзна.

"Еду".

ГЛАВА 31

ТЕЯ

Последующие дни казались странными и оторванными от остального моего времени в качестве фейри. Девин приходил и уходил в неурочное время, работая над тайной того, что случилось с Аланом. Он никогда не брал меня с собой, но я подозревала, что он проводил время с Джорджиной.

Я погрузилась в утреннюю рутину на заднем дворе тренировочного комплекса, но это было не то приятное развлечение, на которое я надеялась.

По крайней мере, по словам Хизер, я становилась лучше. К счастью, Алан был готов слушать. Единственное, о чём я умолчала, так это о своих странных целительских способностях — Девин хотел, чтобы я ещё немного сохранила это в секрете.

Я начала брать Алана с собой в подвал галереи, чтобы мы могли провести некоторое время вместе, пока остальные работали.

— Какой высоты тебе нужна эта штука?

Алан сидел на цокольном этаже, собирая рабочий стол, который купил Девин, пока я протирала пыль со всего, до чего могла дотянуться.

— Самая высокая подставка для стола, короткая для стула. Мне нравится высокая рабочая поверхность.

— Понял.

Он повозился с какими-то винтиками на ножках.

— Я ценю твою помощь.

Я закашлялась, когда облако пыли поднялось мне в лицо.

— Мне нравится работать руками, — он пожал плечами. — И мне очень нужно чем-то заняться, пока я обо всём думаю.

Он был ещё не совсем самим собой, но никто на самом деле не знал, кем должен был стать Алан после того, как стал фейри. Раньше он был беззаботным и покладистым; надеюсь, он сохранит хотя бы одну из этих черт.

Он отметился у своей семьи, и содержимое его квартиры — которого было на удивление мало — находилось в его грузовике на нашей подъездной дорожке. Он сказал, что больше не хочет оставаться в своей квартире, пробормотав что-то о том, что срок аренды всё равно истекает в следующем месяце.

Но он был моим другом, и я беспокоилась о нём.

— Эй, ты хоть раз воспользовался номером Джорджины? — спросила я.

Звук упавшей на пол отвертки разнёсся по подвалу.

— Я... что? Чёрт, куда делся винт?

Оставив полку, которую я просматривала, я подошла, решив помочь ему найти её.

— Я не хотела застать тебя врасплох, — сказала я. — Просто любопытно.

Отодвинув в сторону кучу картона и пузырчатой плёнки, я продолжала смотреть на одну сторону стола, в то время как Алан смотрел на другую. Мгновение спустя Алан нарушил молчание.

— Да, я отправил ей сообщение.

— Правда? Как всё прошло?

— Ну, — медленно начал Алан, — на самом деле она довольно забавная.

Джорджина? Забавная?

Я вскинула голову так быстро, что ударилась ею о стол.

— Ай!

— Ты в порядке?

Алан прекратил то, что он делал, но я уже подняла руку, отмахиваясь от него.

— Я в порядке. Итак, ты хорошо провёл время, разговаривая с ней?

Он пожал плечами и вернулся к поискам винта.

— Я полагаю. Это довольно сложно, не так ли?

Вот это я могу понять.

— Вполне возможно. Она пыталась объяснить тебе смысл нити судьбы?

— Да, — Алан рассеянно потёр грудь. — Я хочу сказать, что я открыт для этой идеи, просто это так странно, понимаешь? И это тянущее чувство, оно не прекращается.

— Так оно и есть, — пробормотала я. — А-ха!

Подняв винт с того места, где я нашла его в куче пузырчатой плёнки, я передала его Алану.

— Отлично, я должен скоро закончить.

Одарив меня кривой улыбкой, он вставил винт в отверстие и начал вкручивать его.

— Не обращай на меня внимания, я уверен, что всё получится. Может быть, ты покажешь мне некоторые из своих поз Упаданы, чтобы я перестал так много думать.

Со смехом я бросила кусок картона в Алана, который легко увернулся от него, и вот так он снова превратился в клоуна.

Я вернулась к инвентаризации на новой полке, которую я для себя открыла, — рабочая инвентаризация была лучшим способом начать разбираться с этим беспорядком. Девин купил ноутбук специально для моей работы в музее и подключил его к сети галереи, открыв доступ ко всем календарям, электронным таблицам и оборудованию.

Полки были заставлены книгами, бумагами, фотографиями и небольшим антиквариатом. Каждый раз, когда я находила зелёную книгу, я откладывала её в сторону, постоянно думая о Кэролайн. Я корпела над книгами, которые уже принесла домой, но здесь были и другие, которые я ещё не просмотрела, а я была очень скрупулезной.

— Ты доверяешь этим парням? — спросил Алан.

— Кому, фейри? — я взглянула на него. — Я доверяю тем, кого знаю на данный момент. К тому же я дружу с Хизер уже несколько лет. Помимо всей этой истории с фейри, она была очень откровенна и честна со мной.

Он закончил устанавливать ножки на мой новый стол и встал, вытирая руки о джинсы.

— А как насчёт Летнего Двора?

Я посмотрела и увидела, как он вытирает пятна на моём новом столе.

— Это Джорджина, не так ли? — спросила я, прекращая своё занятие. — Ты скучаешь по ней.

— Что? Не совсем, я просто…

— Не можешь перестать думать о ней? Ты не сможешь обмануть меня, Алан, я прошла через то же самое.

Большая разница заключалась в том, что Девин мне уже нравился. Бедному Алану придётся разбираться с этим самому. Я схватила стопку зелёных книг и села за свой только что собранный стол, жестом предлагая Алану сделать то же самое.

— Я просто не знаю, как, по-твоему, я должен к этому относиться, — проворчал он. — Я не хочу, чтобы мне указывали, в кого влюбляться.

— Дело не в том, как я ожидаю, что ты к этому отнесёшься, дело в тебе. Тебе нужно моё честное мнение?

— Видишь, вот почему ты мне нравишься, Упадана. Ты говоришь всё как есть. Порази меня.

— Ладно, ты не хочешь, чтобы тебе говорили, что делать? Крутое дерьмо.

Ни я, ни Джорджина этого не делали. Но вот ты с судьбоносной нитью связан на другом конце с великолепной фейри, которая предположительно является твоей идеальной парой. Мало того, что она умна, богата и правит клубом ужасающих волшебных существ. Ты получаешь большую продолжительность жизни, у тебя есть способности, и ты получаешь силу и исцеление, превосходящие человеческие возможности. Смирись с этим, лютик. Иди и возьми её.

Алан уткнулся лбом в стол, и его плечи начали трястись. Он расхохотался. Это продолжалось какое-то время.

— Дерьмо, — выдохнул он, переводя дыхание. — Ты права. Я сейчас веду себя как большой плаксивый ребёнок, не так ли?

— Нет, я понимаю. Понимаю. Чёрт, кажется, я продержалась целых два часа, прежде чем поддалась искушению и поцеловала Девина.

Я покраснела и отвела взгляд.

— Но чем скорее ты это сделаешь, тем легче будет. Думаю, что после того, как вы разорвёте нить, вам будет легче сопротивляться и избегать друг друга, если это то, чего вы, в конечном итоге, хотите. Но эта нить нечто сногсшибательное, нельзя игнорировать то, что она хочет, чтобы вы хотя бы встретились.

— Полагаю, что так, — он поморщился. — Я должен встретиться с ней. Должным образом, я имею в виду. Как ты думаешь, мне следует пригласить её провести со мной время?

— Типа, на свидание? Я уверена, ей бы это понравилось.

— Конечно, да. Я сделаю это сегодня вечером, — он поёрзал на стуле. — Может, мы, э-э, пока продолжим заниматься чем-нибудь другим?

— Ну, ты можешь помочь мне убраться.

Я оглянулась на помещение позади меня.

— Для чего нужны эти книги?

Он кивнул на стопу зелёных книг.

— Если я расскажу тебе, как ты думаешь, ты сможешь сохранить это в секрете?

— Конечно, — он нахмурился. — Что это?

Я рассказала ему всё. Ужин, письма. Кэролайн и её загадочные послания. Потребовалось некоторое время, чтобы разобраться во всём этом, но Алан внимательно слушал.

— Итак, у неё есть некоторые проблемы с уравновешенностью, но она также может обладать некоторыми важными для тебя знаниями, — Алан почесал подбородок сквозь свою дикую рыжую бороду. — Дикие фейри — не настоящий враг, а вот эта гниющая фейри — да. Ненамного более дико, чем всё остальное, что я услышал за последние пару дней. Какого чёрта, давай сделаем это.

— Ты поможешь с поисками?

— Да, ведь, она действительно помогла тебе разбудить меня. Странно, что это было похоже на "Спящую красавицу". Рад, что это ты поцеловала меня, а не Девин или Артур, — пошутил Алан.

— Лучше я, чем...

Подожди.

Это должна была быть я. Я не просто разбудила Алана, я исцелила его. Я исцелила его, чтобы он смог пережить перемену. Моя рука метнулась ко рту. Кэролайн знает о моей целительной силе.

— С тобой всё в порядке?

Алан перегнулся через стол.

— Кэролайн. Книга.

С трудом поднявшись на ноги, я потянулась за своей сумкой, которую оставила на столике у двери, и вытащила свой экземпляр дневника.

— Ты в порядке? — повторил Алан, наблюдая, как я листаю страницы знакомой книги, пока не нашла набросок, который искала.

Я ахнула, увидев то, что явно было образом Кэролайн. На рисунке у неё были длинные волосы, а её одежда была очень несовременной, но это определённо была она.

Под наброском было написано "Кэролайн Дюбуа — май 1831 год".

— Что ж, это объясняет, почему её имя показалось мне знакомым, — я подвинула книгу, показывая Алану. — Это Кэролайн.

— Дочь художника?

Он нахмурился, глядя на рисунок.

— Странно. Думаю, мы знали, что она была подменышем, хотя, само собой разумеется, что она всё ещё была бы рядом.

— Не хочешь поискать ещё зелёные книги, пока я начну просматривать эти? — я убрала дневник и снова села за книги, которые собирала. — Теперь я действительно хочу знать, что именно она знает.

— Конечно.

Он подошёл к следующей полке и начал искать другие зелёные обложки.

Я спряталась за большую зелёную книгу и попыталась подавить небольшую паническую атаку, прежде чем она привлекла внимание Девина. Он всё равно был занят с Джорджиной, и я не хотела, чтобы он приходил сюда, пока я выискивала что-нибудь способное помочь с разгадкой Кэролайн.

Просматривая старые страницы с изящным почерком, я наполовину сосредоточилась на тексте, а наполовину на том, чтобы успокоить дыхание. В одном томе я нашла фотоальбом, изображающий город в его прежние времена. Интересно, но ничего связанного с фейри. На самом деле, большинство зелёных книг были бесполезны — церковная кулинарная книга 1902 года, путеводитель по местным растениям и дикой природе, написанный ещё до рождения моих бабушки и дедушки, судовая книга за двести лет до основания Сиэтла. Оригинальный дневник Марселя Дюбуа, который я уже перечитала несколько раз, но который не открыл ничего нового.

Было также несколько копий записей переписи населения, но если там была спрятана подсказка Кэролайн, на поиски уйдут дни — даже если я смогу распознать соответствующую информацию.

— Есть какие-нибудь успехи? — позвал Алан из глубины подвала.

— Пока нет, — вздохнула я, опускаясь на свой стул. — Это займёт вечность.

— Эй, нашел ещё одну, — сказал он, игнорируя мой скептицизм.

Алан принёс короткий толстый том, покрытый коркой пыли и пахнущий плесенью. Мне было немного грустно из-за его состояния, но, похоже, это была одна из самых старых вещей, которые мы когда-либо находили.

— Что это? — спросила я, когда он протянул его мне.

— Дневник, полагаю.

Я слегка провела по корешку. В тот момент, когда я открыла его, я поняла, что это то самое. В нём было несколько сходств с чуть более новым, который я читала дома. Выцветшие золотые буквы на лицевой стороне гласили: "Врата и Дворы". Первая дата, написанная внутри небрежным, корявым почерком гласила: 1382.

Это должно было быть оно. Осторожно переворачивая страницы рукой в перчатке, впитывая каждое слово. Более старая версия английского языка потребует от меня дополнительного времени на расшифровку. Учитывая деликатное состояние книги, мне нужно было отсканировать каждую страницу и сделать цифровую копию как можно скорее. На данный момент я записала все важные заметки в документ на своём ноутбуке.

— Как дела? — спросил Алан, принося мне ещё зелёные книги из задней части подвала.

— Думаю, что это та самая. Пока что это единственная книга, в которой упоминается что-либо, связанное с фейри.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил он, садясь. — Ты выглядишь так, как будто тебе не помешал бы перерыв.

— Может быть. Хорошо, итак, необходимо решить две вещи: во-первых, действительно ли фейри нуждаются в подменышах для своей популяции?

— Ты нашла что-нибудь об этом?

— Не так много. Некоторые записи о рождении и смерти. На самом деле, много смертей, как у фейри, так и у подменышей.

— Смерти подменышей? — спросил Алан. — Например, типа нас?

— Да, полагаю, это обычное дело — не пережить изменения, — я перелистнула на другую страницу. — Наверное, это чудо, что ты, я и Кэндис благополучно изменились в этом году.

— Что за второй пункт? — Алан почесал подбородок.

— Кто хотел бы войны между подменышами и истинными фейри?

— У кого больше армия? — предложил Алан. — Или, может быть, третья сторона — дикие фейри?

Действительно, дикие фейри. Я встала, одной рукой опираясь на стол.

Частицы пролетали сквозь лучи света в вихре заброшенности подвала, и я задавалась вопросом, какие секреты будут раскрыты здесь, внизу. Какая история была в начале конфликта с дикими фейри? Действительно ли они ничего так не хотели, как свергнуть фейри Дворов в своей собственной жажде власти, или тут было что-то другое?

— Может быть, — я постучала по столу. — Если бы я была достаточно сумасшедшей, чтобы гоняться за дикими фейри в поисках ответов, интересно, что бы я обнаружила.

Несколько минут мы оставались в тишине.

— Давай сделаем это, — сказал Алан, нарушая молчание.

— Сделаем что, найдём дикого фейри? Они опасны и идут против придворных фейри.

Произнеся это вслух, я услышала, насколько слабым был мой аргумент. Даже я начала сомневаться в этом.

— Ты, правда, видела одну из них? Разговаривала с ней? — Алан встал.

— К тому же, ты тоже опасна, по крайней мере, так они говорят. Ты соответствуешь Девину, потому что ты на его уровне, верно? Так почему бы и нет? Если у них есть ответы, мы должны пойти к ним.

— Ты всерьёз предлагаешь нам найти одного? — спросила я. — Ты не боишься?

Алан пожал плечами.

— Я не говорю, что мы пойдём неподготовленными, но говорю, что нам сказали, что эти дикие фейри опасны, и всё же, та кого ты встретила, была полезна. Странная, но полезная.

У Алана всегда было крупное телосложение, и если я перешла от неспособности открыть банку с маринованными огурцами к тому, чтобы поднять его огромную фигуру за пределами Клуба "Гло", что с ним сделали эти изменения? К тому же, он был абсолютно прав.

Кэролайн была дикой фейри, но она пришла предупредить меня о чём-то, и она рассказала мне, как помочь Алану.

— Если по ту сторону этих вопросов действительно идёт война, нам нужно знать, с чем мы имеем дело, — настаивал он. — Мы подменыши, это касается нас обоих. Я говорю, мы идём.

— Ты прав, — сказал я, вставая. — Ладно, да, идём. Но завтра. Я хочу, чтобы у нас был целый день, пока Девин занят, и я хочу потратить сегодняшнее время на чтение этой книги.

— Ладно, хорошо, — он кивнул. — Завтра.

— Завтра.

ГЛАВА 32

ДЕВИН

За окном кабинета Джорджины шёл лёгкий снег. Это было небольшим утешением в непрекращающемся раздражении, с которым я имел дело последние два дня. Она расхаживала позади своего стола, воздух над ней дрожал от жара.

— Если ты так уверена, что он имеет к этому какое-то отношение, заставь его заговорить, — сказал я.

Джорджина перестала расхаживать по комнате.

— В этом-то и проблема, Девин. Я заставляла его! — она хлопнула своими когтистыми руками по своему новому столу. — Он не говорит, независимо от того, что мои фейри делают с ним.

Я приподнял бровь.

— Что именно твои фейри делали с ним?

— Дело не в этом. Этот фейри или к какой бы группе он ни принадлежал, причинил вред моей связанной паре!

Дым поднялся от её острых ногтей, когда она подпалила дерево своего стола. Я на мгновение задумался, был ли это тот стол, который заменил последний, который я видел, как она уничтожила, или между ними имелись и другие.

— Я понимаю, Джорджина, — я вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Но если мы не сможем выяснить, кто помог ему или почему изначально это было сделано, тогда брось своего подозреваемого в подземелье гнить некоторое время, и сосредоточься на том, что важно.

— И что это конкретно?

— Алан.

Её лицо исказилось.

— Я не могу перестать думать о нём. Но он... он не разговаривал со мной. Я его не видела. Я не знаю, ест ли он, или хорошо ли спит, или... или...

— Джорджина, — огрызнулся я, — мы ничего не добьёмся с фейри, которого ты подозреваешь. Мы уже несколько раз прослеживали шаги Алана, и мы ничуть не приблизились к выяснению того, почему он стал мишенью. Отойди от проблемы и посмотри на неё со стороны. Твой Двор, вероятно, беспокоится за тебя и обеспокоен подменышем, который теперь связан с тобой; точнее, если они вообще знают о его существовании. Иди, побудь с ними, утешь их. Приготовься к тому, что Алан придёт к тебе, потому что я нисколько не сомневаюсь, что он придёт.

— Что, если он этого не сделает? — захныкала она.

— Он сделает, — сказал я. — Даже если только для того, чтобы разобраться с нитью. Остальное остаётся между вами двумя. И мы выясним, кто это сделал; я только предлагаю подождать ещё пару дней. Сосредоточься на своём Дворе. И не беспокойся об Алане, сейчас он в полной безопасности и будет до тех пор, пока не решит присоединиться к вам. Что он и сделает.

Она села, её гнев утих.

— Верно, ты прав. Прошло два дня. Должна ли я... позвонить ему?

— Как насчёт того, чтобы я сначала пошёл домой и поговорил с ним. Запланируй ужин со своим Двором, и я посмотрю, смогу ли попросить Алана позвонить тебе. Мы вернёмся к фейри в твоей темнице через несколько дней.

— Отлично. Но, может быть, мне стоит взять у тебя его номер, на всякий случай...

— Джорджина, — предупредил я. — Мы уже говорили об этом. Позволь ему прийти к тебе; ему сейчас многое нужно переварить. Это произойдёт, не дави на него.

— Тебе легко говорить! — взревела она. — Твоя пара не прячется в доме другого Двора!

— Тея уже узнала о фейри, и она знала меня. У нас была связь до того, как узы проявили себя, и она дружила с одной из представительниц моего Двора в течение многих лет. Алан ничего не знал ни о нас, ни о тебе до тех пор, пока его не изменили. Ты дашь ему время и примешь мою помощь и советы, которые я так любезно даю тебе. Я напомню тебе, что наши Дворы редко бывают в таких хороших отношениях, и что нападения на друга моей пары при обычных обстоятельствах было бы достаточно, чтобы разжечь войну.

Между нами воцарилось молчание. Я знал, что некоторые из её воинов, вероятно, слышали каждое слово. Не то, чтобы меня это волновало — объединившись с Теей, даже Джорджина и её лучшие фейри не смогли бы причинить мне вред. Она тоже это знала.

— Убирайся, — прорычала она. — Я пока прислушаюсь к твоим словам, но убирайся из этого дома.

Я встал, небрежно стряхивая ворсинку с плеча.

— Рад тебя видеть, как всегда.

Она зашипела, когда я медленно пробирался к выходу через тлеющие коридоры и мимо нервно выглядящих фейри.

Хорошо, пусть они помнят, кто я такой и что я могу сделать.

Я был рад вдохнуть свежий зимний воздух в тот миг, как покинул душные пределы особняка Джорджины. Последних двух дней в этой удушающей жаркой яме было более чем достаточно. Вытащив телефон, я позвонил Тее, как только снова оказался на дороге.

— Алло? — ответила она, явно чем-то отвлечённая.

Я улыбнулся, представив её сморщенный носик, когда она сосредоточилась на своей работе.

— Я еду домой, ты всё ещё в галерее?

— Да, но сейчас я выбираю кое-какие вещи, чтобы забрать их с собой. Я буду работать из дома.

— Хорошо, увидимся там.

Закончив разговор, я направился домой и обнаружил, что её фургона ещё не было на парковке, поэтому сначала зашёл внутрь и налил себе выпить.

Джорджина была очень расстроена её отдалённостью от Алана. Я мог это понять, хотя её нетерпение и вспыльчивый характер не помогут ей быстрее сблизиться с ним. Мой бокал был наполовину пуст, когда входная дверь открылась, впуская Алана и Тею с охапками документов.

— Тебе нужна помощь? — спросил я, вставая с дивана и ставя свой бокал на стол.

— Нет, не тяжело, просто неудобно держать, — Тея начала подниматься по лестнице. — Я собираюсь положить всё на свою тумбочку, вернусь через секунду.

Алан последовал за ней с остальными книгами, и мгновение спустя они спускались по лестнице, пока я допивал свой бренди.

— Присядьте, — сказал я. — У меня пару моментов, о которых я хочу поговорить с вами. Вами обоими.

Они присоединились ко мне в гостиной, отодвинув одеяла, на которых Алан спал ночью, и уделив мне всё своё внимание.

— Ты выяснил, кто вызвал изменение Алана? — с надеждой спросила Тея.

— Ты вызвала, дорогая. Когда ты поцеловала его.

Она застенчиво улыбнулась.

— Но если ты спрашиваешь, кто заварил всю эту кашу, то нет, мы пока не знаем.

— Как, эм... — Алан прочистил горло. — Как дела у Джорджины?

— Ей лучше, — я многозначительно посмотрел на него. — Вообще-то это ещё одна вещь, о которой я хотел с тобой поговорить. Если ты приспособился к своей новой ситуации, я думаю, было бы неплохо позвонить ей.

— Ты думаешь, она захочет поговорить со мной после того, как я решил остаться здесь с вами? — тихо спросил Алан.

— Конечно, она захочет, дурачок, — Тея легонько хлопнула его по плечу. — Ты не слушал ничего из того, что я рассказывала тебе о фейри?

Алан выглянул в окно.

— Я думаю, что позвоню ей прямо сейчас, если вы не против. Я вернусь через минуту. Оставьте мне кусочек, ладно?

— Иди, заполучи её, — сказала Тея, и Алан вышел из комнаты с лицом, почти таким же красным, как его растрепанные волосы. Она повернулась ко мне. — Ты готов к ещё одной супружеской паре, правящей Дворами?

— Я готов вернуть свой дом, — сказал я. — Кто-то не хочет играть со мной, пока у нас гость.

Положив руки ей на бедра, я нежно притянул её к себе для горячего поцелуя.

— Алан услышит нас, — прошептала она.

— Я дрожу от беспокойства, — протянул я.

Она легонько шлёпнула меня в грудь, но игривая улыбка, которую она попыталась стереть со своего лица, говорила совсем о другом.

— По крайней мере, подожди до окончания ужина, хорошо? Я умираю с голоду.

Со злой усмешкой я украл поцелуй.

— Будь осторожна, заключая сделки с фейри, дорогая. Я поймаю тебя на слове.

ГЛАВА 33

ТЕЯ

Кровать рядом со мной шевельнулась. Девин встал. Я застонала и перекатилась в тёплое пространство, которое он оставил после себя.

— Который сейчас час? — пробормотала я.

— Пять тридцать. Мне нужно позаботиться о некоторых вещах в галерее. Я пренебрёг своими обязанностями там.

— Почему так рано? — пожаловалась я, натягивая одеяло на голову.

— Мне надо встретиться со скульптором, пока он в городе, — Девин снова сел и потёр моё бедро, скрытое одеялом. — Я увижу тебя сегодня в галерее?

Всплыло отрезвляющее воспоминание о том, что мы с Аланом планировали выследить дикого фейри сегодня, и я изо всех сил постаралась держать свои эмоции нейтральными.

— Нет, у меня здесь достаточно работы. И ещё несколько поручений.

— Уверена?

— Не беспокойся обо мне, увидимся вечером.

— Тогда ладно.

Он поцеловал меня в лоб и ушел в душ. Я притворилась, что отдыхаю, когда он оделся и покинул нашу спальню.

Как только я услышала, что щёлкнул замок на входной двери, я сбросила одеяло и подбежала к комоду. Быстрый душ и смена одежды на любимые штаны для йоги и мешковатый свитер, и я была готова к работе.

— Алан, ты готов?

Я сбежала вниз с сумкой в руке и обнаружила его за кухонным столом, поедающим тосты.

— Да, — он пододвинул ко мне тарелку, когда я села. — Просто собираюсь позавтракать. Какой у нас план?

— У меня есть основания полагать, что примерно в часе езды от моего родного города есть убежище диких фейри.

— Мы можем взять мой пикап. Если нам нужно быстро уехать, он куда лучше, чем твой фургон.

— Хорошо, — кивнула я. — Всё еще не знаешь, в чём могут заключаться твои способности?

Он покачал головой.

— Но я чувствую свою новую силу, и в своё время я участвовал в паре боёв. К тому же у меня есть Мириам.

Я скептически посмотрела на него.

— Кто?

— Моё охотничье ружьё, — он пожал плечами. — Даже фейри остановятся на своём пути, если в них будет дыра, верно?

— Полагаю, что так... Подожди, это же не железо, не так ли?

— Нет, железо было бы слишком мягким. Это сталь, не волнуйся.

— Тогда ладно. По крайней мере, у тебя будет что-то с собой.

— И у тебя есть силы, — предположил он. — У тебя есть какое-нибудь оружие, которое ты можешь взять с собой? Я бы чувствовал себя лучше, если бы у нас обоих было что-нибудь, на всякий случай.

— Подожди, у меня вообще-то есть оружие, позволь мне забрать его из фургона, прежде чем мы уедем.

Мы завтракали, когда я почувствовала, что ниточка между мной и Девином натянулась достаточно далеко, чтобы его связь была скорее смутным ощущением, чем непосредственным ориентиром. Мы уже выяснили, что несколько миль разлуки могут облегчить это, и сегодня это сработает в мою пользу. Через несколько минут мы уже сидели в пикапе Алана, готовые к отъезду.

— Куда едем, босс? — сказал он, заводя двигатель.

— На юг, — я кивнула в сторону шоссе.

* * *

Пока мы ехали, я изучала книгу. На моих коленях лежала изогнутая железная труба Джорджа, а за нашими сиденьями лежала Мириам — старое, но ухоженное ружье, с которым, по-видимому, Алан отлично обращался, охотясь на лосей и оленей со своим отцом. Остановит ли пуля атакующего фейри? Я не была уверена, но, надеюсь, мы оба были правы, и дикие фейри будут более открыты для разговоров, чем для драк.

Первые тридцать минут я потратила на составление таблиц смертей фейри, подменышей или других, и их соответствующих Дворов. Затем я начала утомительный процесс, отмечая к каким Дворам присоединились подменыши.

Подсчёт слегка склонился в пользу Осени и Лета, но по большей части было довольно ровно по всем направлениям.

Ферма была такой же разбитой и запущенной, какой я её помнила. Я сжала трубу, представляя фигуру, которую видела в окне в тот день — кто-то, кто явно не хотел компании, но он был нашей единственной зацепкой.

Алан подъехал к дому. Не было смысла скрывать наше приближение, не от фейри. В любом случае лучше иметь пикап под рукой. Алан взял своё ружьё, а я спрятала железную трубу в куртке, надев её больше для маскировки, чем для чего-либо ещё.

— Здесь, и правда, странно, — сказал он, когда мы вышли из пикапа.

— Вот почему мы путешествуем с компанией, — пробормотала я. — Не попадайся в одиночку.

— Кстати говоря, знаем ли мы, один ли этот дикий фейри? — спросил он.

— Я не чувствую особого присутствия, как с группой в городе.

— Будут ли они чувствовать то же самое, что и придворные фейри?

У меня не было ответа на этот вопрос. Пока мы приближались к старому дому, между нами повисла тишина.

— Привет? — позвала я, спугнув пару птиц на крыше. — Я знаю, что ты здесь, мы просто хотим поговорить. Мирно.

Мы с Аланом огляделись, но были встречены лишь тишиной. Тихий зимний воздух освежал мою кожу, но я знала, что Алан — Летний фейри, — даже если он ещё не посвятил себя своему Двору, наверное, уже замерзал. Однако Алан не выказал никакого дискомфорта, кроме того, что мы оба нервничали, находясь здесь.

— Хочешь попробовать войти? — предложила я.

Алан нахмурился.

— Конечно.

Тихий шум внутри подсказал мне, что мы на правильном пути. Я постучала. Ничего.

— Мы можем войти? Мы знаем, что ты там, — выкрикнул Алан, твердость его голоса не соответствовала встревоженному выражению лица.

— Я друг Кэролайн — она там? — поинтересовалась я.

Дверь распахнулась. В мгновение ока на мою шею нацелились когти. Не касаясь кожи, а только волос. Тем не менее, послание было ясным.

В свете дверного проёма появилось мужское лицо. Он был худощав, с красновато-коричневой кожей и пронзительными глазами. Когда он говорил, были видны его жёлтые клыки.

— Снова ты. Её здесь нет, — прошипел он. — Уходи.

Алан шагнул ко мне, но остановился, когда дикий фейри бросил предупреждающий взгляд.

— Пожалуйста, у нас есть несколько вопросов. Ты знаешь, где она?

— Не видел её несколько недель, почему ты здесь?

Тогда меня осенило, что он не нападал, а защищался. В отличие от предупреждений, которые я слышала о них, этот дикий фейри не ухватился за шанс нанести первый удар.

— Я пытаюсь предотвратить какой-то конфликт. Мне нужно поговорить с Кэролайн, — я пыталась не сглотнуть, чувствуя его когти так близко. — Если только ты ничего не знаешь об этом?

Он сделал паузу, принюхиваясь к воздуху между нами. Он резко повернул голову к Алану.

— Ты не при Дворе.

— Нет, — ответил Алан. — Пока нет.

— Почему подменыш не при Дворе? — он прищурился, глядя на меня. — И ты, ты тоже, но ты одна из них.

— Если под этим ты подразумеваешь, что я подменыш, но также и часть Двора, тогда да, — сказала я. — Ты можешь рассказать нам что-нибудь полезное? Кэролайн сказала, когда вернётся?

— Кэролайн здесь нет, и мне нечего сказать таким, как вы, — выплюнул он, опуская когтистую руку.

— Подожди! — Алан поймал дверь, когда она начала закрываться. — Ты можешь хотя бы рассказать нам, что ты знаешь о том, зачем фейри нужны подменыши?

Это заставило его остановиться.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

— Первоочередная причина появления подменышей, — медленно сказала я. — Разве это не низкий уровень рождаемости среди фейри за последние несколько столетий?

— Это то, что они вам говорят?

Он посмотрел на каждого из нас, его удивление было очевидным.

— Да, — сказала я, мельком взглянув на Алана.

Он уставился на меня, погружённый в свои мысли. Я слышала, как сердце Алана бьётся в такт напряжённости ситуации. Зимний холод у меня за спиной был приятным, заземляющим. Моя кожа зудела от нарастающего статического электричества, которое я до сих пор практически не контролировала.

— Что такого особенного в том, что они говорят нам это? — спросил Алан после долгого молчания.

— Истинный фейри не может лгать.

Дикий фейри открыл нам свою дверь.

— По крайней мере, не сознательно. Заходите, но здоровяк может оставить свою игрушку у двери.

Когда я обменялась взглядом с Аланом, он поставил своё ружье у двери, и мы вошли внутрь. В доме было пусто. Посреди гостиной стоял старый кожаный диван, потрескавшийся и потёртый от времени. Напротив него стояли два металлических складных стула и ящик из-под молока вместо журнального столика.

Мы сели на складные стулья, дикий фейри — на диван.

— Могу я узнать ваши имена? — спросил он, наклоняясь вперёд, с опасным блеском в глазах.

— Ты можешь называть меня Тея, — осторожно ответила я, — а его можешь называть Алан.

— Тея, — он моргнул и сел прямо, в его глазах была паника. — Если ты та, за кого я тебя принимаю, мне крышка. Дерьмо! Какого чёрта я тебя впустил? Мне нужно идти.

— Подожди! Девин не знает, что я здесь! — я встала, пытаясь успокоить его. — Я здесь для того, чтобы не допустить, чтобы случилось что-то плохое, пожалуйста.

— Откуда ты знаешь Кэролайн? С ней всё в порядке? Она мертва? Она в твоих подземельях?

— Она была в порядке, когда я видела её в последний раз, — спокойно сказала я. — Она нашла меня, а не наоборот. Она преследует меня, подкидывая непонятные загадки с тех пор, как началось моё изменение. Я видела её буквально на днях.

— Это... действительно похоже на неё, — он снова сел. — Чёрт. Ладно, хорошо, вероятно, я знаю, о чём она с тобой могла говорить. Я Киган. Я знаю Кэролайн со времени её изменения.

— За ней нелегко уследить, не так ли? — спросила я. — Было довольно трудно пытаться отследить её намеки.

— Не удивлен, — сказал Киган. — Что она тебе сказала?

— Она сказала, что будет война между подменышами и истинными фейри, — сказала я. — Затем она попросила меня найти зелёную книгу, что я и сделала.

— Какая зелёная книга?

Я вытащила книгу, о которой шла речь, из своей сумки и передала ему.

Он начал листать.

— Ха! Это навевает воспоминания. Да, я понимаю. Всё это есть здесь, если знаешь, где искать. В старых Дворах обычно велись такого рода бухгалтерские книги.

— Что ты подразумеваешь под старыми Дворами? — заговорил Алан.

— Дворы постоянно возникают и исчезают, — Киган закрыл книгу и вернул её мне. — Создаются Дворы, другие фейри их свергают, затем уже они формируют Дворы, затем их свергают новые фейри. В конце концов, судьбы останавливаются на достаточно мощных Дворах, чтобы какое-то время оставаться на месте. Врата в Ирландии были безопасными на протяжении тысячелетий, например, в то время как врата в Бразилии представляли собой мешанину Дворов с вращающимися дверями⁴ с тех пор, как мы записываем нашу историю. Кэролайн знала больше, чем я; я отказался присоединиться. Что-то чувствовалось... не так. Это было неправильно.

— Что ты имеешь в виду? — я была сбита с толку. — Ты не присоединился, но мог бы присоединиться?

Он пожал плечами.

— Диким фейри может быть фейри, который хочет присоединиться ко Двору, но не делает этого. Они также могут быть фейри, которых вообще не тянет присоединяться ко Дворам врат. Дикий фейри — это просто фейри, который находится в дикой природе и никому не подчиняется.

— Но я думала, что все дикие фейри хотели иметь врата?

Киган покачал головой.

— Множество, но не все. И никакое желание оказаться у этих врат не могло тогда убедить меня присоединиться ко Дворам. От многих нежелательных фейри избавились, а не приняли их с распростёртыми объятиями.

— Это звучит ужасающе, — прошептала я. — Но вернёмся ко Дворам с вращающимися дверями: как насчёт двух Дворов с супружескими парами фейри?

— Два? Я понял только о твоей, — присвистнул Киган. — Я бы сказал, что двое других достаточно скоро наверстают упущенное. Это то, что сейчас происходит в городе?

— Будет скоро, — сказала я. — Что в книге говорится о рождаемости?

— Не останавливайтесь только на рождениях, смотрите и на смерти, — сказал Киган.

— Сложите эти числа друг с другом, и тогда вы увидите что-то, о чём стоит поговорить.

— Смерти? — мы с Аланом обменялись озадаченным взглядом. — Я думала, что фейри по большей части не умирают, пока их не убьют.

Киган пожал плечами.

— Просто посмотри. Возраст на момент смерти... это, по меньшей мере, интересно.

— Истинный фейри или с происхождением подменыша?

— Не имеет значения, — он откинулся назад. — Посмотри достаточно внимательно, и ты увидишь проблему. Кто-то хочет прогнать или убить как можно больше фейри.

— Кто? — спросила я.

— Не знаю, воспоминания об этом становятся размытыми. Что-то мешает. Не только у меня, у всех диких фейри.

— Но ты хочешь напасть на придворных фейри, — медленно добавил Алан.

— А ты нет?

Лицо Кигана помрачнело.

— Скажите мне, вы двое сейчас находитесь вдали от влияния врат, чувствуете ли вы желание вернуться к ним?

Мои губы приоткрылись от удивления, когда я посмотрела на Алана.

— Да, я чувствую. Это мягкая, более слабая версия нити судьбы.

— Ты не замечала этого, пока не поискала, верно? Эта сила, которая просачивается из врат, эта земля, и у неё какие-то свои желания. Если она хочет, чтобы ты была там, она хочет, чтобы ты была там. Взывает к тебе, как песня сирены. Сейчас она зовёт не слишком сильно, но дай ей несколько недель, и этот зов станет громче.

Снаружи раздался звук промчавшейся машины, и Киган практически подпрыгнул к окну. Он выглянул, затем плотно задёрнул шторы.

— Теперь представь себе, тебя призывают к вратам, верно? Но идти туда нельзя, потому что придворные ублюдки скорее убьют тебя на месте, чем позволят ступить на свою территорию. Через несколько месяцев этот зов начинает причинять очень сильную боль. Достаточную, чтобы свести тебя с ума. Ты должен добраться до этих врат, искупаться в их существовании, но ты не можешь сделать это, не рискуя подраться, если тебя поймают. Тебе лучше немедленно попытаться защитить себя или убежать, чем разговаривать с придворным фейри.

— Киган, — тихо сказала я. — Это совсем не то, что нам сказали.

Я не могла прочитать выражение его лица, пока он всё ещё стоял к нам спиной, но его рука двигалась, как будто он потирал своё сердце.

— Если это не организовано руководством Двора, я не знаю, кто это делает, ясно? Среди всех диких фейри, которых я знаю, никто не помнит, как стал диким. Чёрт, некоторые из нас не помнят, как менялись, и были ли мы когда-то людьми. Это сбивает с толку. Жизнь с этой жаждой путает.

Он повернулся, его лицо было окрашено презрением.

— И теперь ты на моём пороге, возможно, навлекая на меня гнев Лорда Зимы, пока мы разговариваем.

— Мы не такие! Клянусь, — сказала я. — Я стараюсь разобраться в том, что Кэролайн пытается мне сказать, чтобы я могла исправить ситуацию. Кажется, она что-то знает, но не говорит мне прямо, что именно, а если то, что она говорит, правда, то начнётся война.

— Послушай, Кэролайн действительно кое-что знает. Этому нет хорошего объяснения, она просто каким-то образом знает. Жутко, как сам ад. Она не совсем такая, как мы с тобой; что-то происходит с её разумом. Может быть, она наконец-то потеряла связь, может быть, она становится слишком дикой от притяжения ворот. Не знаю почему, поскольку она, кажется, единственная из нас, кто может подобраться достаточно близко, чтобы получить некоторое облегчение, хотя бы на время. Может быть, она хотела, чтобы ты вернула всё, что нашла в этой книге, в свой Двор, может быть, она хотела, чтобы ты выяснила, кто стоит за этими неприятностями. Всё, что я знаю, это то, что не стоит моей жизни сидеть здесь с вами двумя и выдумывать теории. Так что, будьте добры, уходите, чтобы я мог выбраться отсюда и найти новое место для ночлега, пока меня не нашли другие придворные.

— Киган... — начал Алан.

— Нет, идите, найдите Кэролайн. В этой книге есть несколько довольно сомнительных цифр, которые не имеют смысла. Предполагаю, что вам нужна Кэролайн, чтобы собрать всё воедино. Так что, занимайтесь любыми другими интригами, которые у неё припасены в рукаве, без меня.

С этими словами нас бесцеремонно вытолкнули за дверь и оставили на холоде. Скрипучая дверь фермерского дома захлопнулась за нами. Ветер грохотал на скрипучем крыльце, добавляя ощущение заброшенности от ободранного дерева и пустынного двора. Если Киган был здесь незаконно, он, вероятно, покинет это место теперь, когда мы приблизились к нему.

— Что дальше? — спросил Алан.

— Наверное, я снова просмотрю эту книгу, — вздохнула я. — Давай, поедем домой.

ГЛАВА 34

ТЕЯ

Девин допоздна задержался в галерее, что меня вполне устраивало. Мы с Аланом наметили каждый аспект старой книги Двора, и не похоже было, что мы закончим в ближайшее время. К сожалению, среднеанглийский, на котором была написана книга, в сочетании с отсутствием фактических отчетов за каждый год, замедляли работу, и мне приходилось часто перепроверять данные, учитывая, что Алан не был знаком ни с чем из этого.

— У меня ещё один от Весны, — сказал Алан со своего места у камина. — Мертворождение.

Я пролистала несколько страниц обобщенной информации, пытаясь собрать воедино то, что у нас уже было.

— В каком году?

— Хм, — он изучил страницу. — Здесь написано 1382.

— Хорошо, — вздохнула я, добавляя ещё одну цифру в нужное место. — Так много несчастных младенцев.

— Киган сказал, что года что-то покажут, — он встал и посмотрел поверх моего плеча на данные, которые мы уже собрали. — Боже, половина смертей — это мертворожденные фейри. Но никто не говорит о том, что это проблема, не так ли?

— Мне только сказали, что они вообще редко беременеют. Почему во всех этих записях так много беременностей и так много осложнений? Что изменилось? — я крутила прядь волос между пальцами, размышляя. — Думаю, я могу спросить, но не хочу вызывать подозрения ни у кого из истинных фейри.

— Неужели нет подменышей, у которых ты могла бы спросить?

Я хлопнула себя по лбу.

— Да, Хизер!

Я достала свой телефон и позвонила ей. Она сняла трубку после третьего гудка.

— Алло?

Я услышала звон посуды на заднем плане — она была в кафе.

— Эй, у меня странный вопрос. Ты когда-нибудь слышала о мертворожденном ребёнке фейри?

— Это очень странный вопрос, — она колебалась. — Нет, не могу сказать, что слышала, и я живу здесь уже несколько десятилетий. А что?

— Провожу кое-какие исследования для Девина, для моей новой работы. Это очень помогло, впрочем, я поговорю с тобой позже.

Я закончила разговор и снова склонилась над гроссбухом.

— Если это была проблема в прошлом, мы можем видеть это по цифрам, — сказал Алан. — Но даже если мертворождений не было, у нас всё ещё есть проблема с популяцией.

— Верно, и Кэролайн сказала что-то о том, что фейри, на самом деле, вообще не нуждаются в подменышах. Но если мы им не нужны, тогда почему рождаемость такая низкая?

Я в отчаянии плюхнулась обратно на пол.

— Как ты думаешь, мы могли бы найти Кэролайн? — предложил Алан. — Может быть, нам следует просто спросить источник?

— Может быть... Я знаю, что Девин пытается следить за тем, куда они направляются, когда приезжают в сам город, но я сомневаюсь, что это выходит за рамки этого. Может быть, мы могли бы найти что-нибудь в его кабинете.

— Ты не против шпионить за его спиной?

— Нет, когда ты так выразился, — простонала я. — Подожди, у меня есть ещё одна идея.

Я снова схватила свой телефон и стала листать, пока не нашла его номер.

— Леди Тея?

— Привет, Артур, да. Ты всё ещё отслеживаешь передвижение диких фейри в городе, верно?

Я затаила дыхание. Я слышала, как Девин разговаривал с ним по телефону, пока думал, что я сплю. Вопрос был в том, расскажет мне Артур что-нибудь или нет.

— Лорд Девин знает, что ты звонишь мне по этому поводу? — медленно спросил он.

— Разве это имеет значение? — я постаралась придать своему голосу немного уверенности.

Если он хочет называть меня леди, я могла бы посмотреть, сработает ли это в мою пользу.

— Твоя леди задала тебе вопрос.

Последовала долгая пауза.

— Ты всерьёз играешь в эту игру?

— Да, — сказала я, мой голос потерял часть своей бравады.

— Да, — неохотно сказал он, — я всё еще отслеживаю их передвижения.

— Хорошо, — я выдохнула; я не была уверена, что зайду так далеко. — Где, по твоим сведениям, они были в последний раз?

— Леди Тея....

— Пожалуйста, Артур. Это важно.

Артур вздохнул.

— Заброшенная торговая школа в нескольких кварталах от здания журнала Джорджины, недалеко от южной части озера Вашингтон.

— Хорошая работа, Артур, — волнение проскользнуло сквозь меня. — Пусть это останется между нами, это приказ.

Я повесила трубку, прежде чем он успел сказать что-нибудь ещё.

— Берём твой пикап, — сказала я. — Мы едем в старую торговую школу.

* * *

Школа находилась в нескольких минутах езды от центра Зимнего Двора.

Мы осторожно вышли из машины на полуразрушенной парковке. Я держала руку на железной трубе в своей сумке, на всякий случай. Лёгкий снег хрустел под ногами, когда мы пробирались внутрь. Разбитые окна и граффити тянулись по обе стороны дверей.

— Жалкое место для укрытия, — прокомментировал Алан.

— Хотя, неплохой выбор для того, кто хочет оставаться вне поля зрения.
Я включила фонарик своего телефона и проверила каждый коридор, прежде чем мы вошли. Наши шаги отдавались эхом.

После двадцатиминутного осмотра территории мы снова оказались у парадных дверей.

— Ничего, — фыркнула я, выключая свет и убирая телефон в карман, пока батарея не села.

— Они двинулись дальше, — Алан пожал плечами. — Мы знали, что это возможно. Кажется небезопасным торчать здесь, даже если они отчаянно хотят оказаться рядом с фейскими вратами.

Я оглядела разрушенный вестибюль, окружающий нас, и вздохнула.

— Да, полагаю, что так.

— Возможно, здесь мы зашли в тупик, но мы можем продолжить изучение гроссбуха. Ты умница, Тея. Ты найдёшь что-нибудь, — Алан открыл мне дверь, и мы направились обратно к пикапу. — Ты сама разобралась с фейри; я знаю, и это у тебя получится.

— Не думаю, что я выяснила это сама, — сказала я, садясь в пикап. — Девин положил подсказки прямо у меня под носом, и мне всё равно потребовалось слишком много времени, чтобы понять.

— Какие подсказки — жуткие картины фейри в галерее?

— Их и дневник, в значительной степени рассказывающий историю о похищении подменыша. Я должна одолжить его тебе, это интересная штука. Краткое введение в историю Подменышей.

— Это всё еще нё решает...

Он умолк и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Этот джип уже некоторое время преследует нас.

— Джип? — я повернулась на своём сиденье, вглядываясь в заднее стекло. — Артур!

— Артур? — Алан нахмурился. — Ты хочешь, чтобы я оторвался от него?

— Я не знаю, сможем ли мы. Он следопыт Девина. Не знаю, каковы его способности, но держу пари, он сможет идти по нашему следу, даже если потеряет нас из виду.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Отвези нас к Хизер, — сказала я и снова вытащила свой телефон, нахмурившись при виде мигающего красного символа батареи.

— Алло, леди Тея, — сказал Артур, когда взял трубку.

— Почему ты следуешь за нами? — потребовала я.

— Девин сдерёт с меня шкуру живьём, если я позволю тебе подвергнуться опасности.

— Не надо так драматизировать. Возвращайся к своим делам. Мы даже не нашли дикого фейри в школе, — фыркнула я.

— Хорошо, — сказал Артур. — Я пока оставлю вас в покое, леди. Но не стоит недооценивать Девина. Он пережил других не без причины, и он пойдёт на всё, чтобы защитить тебя.

Щелчок.

— Чёрт!

Я раздраженно бросила телефон в сумку.

— Как ты думаешь, что он имел в виду под этим? — тихо спросил Алан.

Я думала об этом.

— Я не знаю, и, честно говоря, не хочу об этом думать.

Мне было страшно думать об этом.

Я посмотрела в заднее окно и увидела, как Артур замедлил ход машины и свернул на другую улицу. Через несколько минут я повернулась к Алану, удовлетворенная тем, что он оставил нас в покое.

— Он уехал.

Он кивнул.

— Я почти у Хизер. Что ты хочешь делать дальше?

— Не знаю, — вздохнула я. — Может быть, нам следует посвятить её в наши планы; в конце концов, она тоже подменыш. И раньше она была готова пойти против Девина ради меня.

— Соучастница преступления, да? — Алан задумался. — Если ты доверяешь ей, я доверяю ей. Три головы лучше, чем две. Кроме того, она спросит тебя о твоём странном комментарии о мертворождении.

— Ух, я забыла об этом, — я опустилась на сиденье, когда мы подъехали к кафе. — Да, нам придётся рассказать ей обо всём. Ей не понравится, что я встретилась с диким фейри и не сказала ей или Девину, если уж на то пошло.

— Как ты думаешь, она будет настаивать, чтобы ты всё рассказала Девину?

— Возможно, — сказала я, когда мы вышли. — Но, в конечном итоге, она встанет на мою сторону. Я уверена в этом.

Мы подошли к входу. Хизер работала одна — похоже, ночь выдалась неспешной, так что она, вероятно, отправила Мелани домой пораньше. Мгновение я наблюдала, как она, повернувшись к нам спиной, манипулирует тремя кофейными чашками и ломтиком пирога перед столом студентов колледжа.

— Сейчас или никогда, Тея, — Алан подтолкнул меня локтем.

Я глубоко вздохнула, и мы вошли внутрь.

— Присаживайтесь, я буду через секунду! — ласково обратилась Хизер.

На самом деле, она лишь звучала слишком мило. Она была в ярости. Я чувствовала это. Я съёжилась. Что бы её ни разозлило, я надеялась, что с этим можно будет легко справиться, потому что мне очень нужно было, чтобы она была на нашей стороне. Я повернулась и направилась к своей обычной кабинке. И тогда-то я уловила аромат — корица. Оранжевая голова повернулась, чашка кофе у её губ. Она поставила её на блюдце с лёгким звоном.

— Привет, Тея, на улице ходят слухи, что ты меня искала, — сказала Кэролайн с широкой улыбкой.

— Это она? — прошептал Алан позади меня.

— Да, это она.

Я посмотрела на Хизер, приближающуюся к нам с ужасающим взглядом.

— Чёрт, — выдохнул Алан. — Она выглядит взбешенной.

— Ага, — пробормотала я. — Она может встать в очередь.

— Ты, — подошла ко мне Хизер, сверкая медными глазами. Она ткнула меня в плечо одним острым пальцем. — Кабинка. Садись. И не с места.

Она повернулась на каблуках, милая пластиковая улыбка застыла на её лице, когда она отскочила, чтобы вручить покупателю его счет.

— Очаровательно, — Кэролайн потягивала кофе, будучи свидетельницей всего происходящего. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне, чтобы немного поболтать? Нам нужно наверстать упущенное.

Я скользнула в кабинку и села напротив неё. Предстояла долгая ночь. Она была... другой. Она вела себя по-другому, дикая искра в её глазах теперь была более контролируемой. Её одежда была опрятнее, а волосы причёсаны.

— Ты изменилась, — сказала я категорично.

— Всё благодаря тебе, — ещё один загадочный ответ.

— Ты Кэролайн Дюбуа? — спросила я.

Её глаза на мгновение стали задумчивыми, прежде чем снова сфокусировались на мне.

— Полагаю, я по-прежнему Дюбуа, даже спустя столько времени.

Итак, она была дочерью Марселя. Та, которая была изменена фейри, рассказ о которой в дневнике Марселя привёл меня ко всем моим первоначальным подозрениям относительно них. Она явно через многое прошла с тех пор, как её отец вёл свой дневник; неудивительно, что я не узнала её по наброскам. Её длинные волосы исчезли; выражение её лица, такое юное и невинное, когда оно было запечатлено углем Марселя, теперь стало резким и расчетливым.

— Я нашла гроссбух, — я беспокойно постукивала ногой под столом. — Раньше рождений было больше, но число смертей во время родов было высоким. Сейчас у нас, кажется, нет мертворождений, но число рождённых детей по-прежнему невелико. Почему?

— О, кто-то занялся исследованиями, — она подмигнула Алану. — А этот красивый парень, он тебе помогал? Я уверена, что Лорду Зимы это не понравится.

— Именно ты сказала мне, что я не могу рассказать Девину! — огрызнулась я. — Я устала от этих игр, Кэролайн. Дай мне несколько ответов.

— Хорошо, — она снова поставила свою чашку. — Вот тебе один: хочешь знать, как я узнала, как разбудить этого? — она кивнула на Алана.

— Да, — немедленно ответила я.

— Я знаю, что ты держишь в секрете. Я такая же, как ты, но другая. Одно из моих четырех чувств... острее... чем другие.

Она ждала, когда на меня снизойдёт осознание. Я быстро вздохнула, когда поняла.

— Я думал, что есть пять чувств? — пробормотал Алан.

— Не те чувства, — сказала я. — Четыре дара фейри. Сила и скорость, усиленное тело. Затем есть твой элемент или сила природы или что-то ещё. Есть продвинутое исцеление и…

— Гламур, — закончила она. — Хотя, в моём немного больше силы, чем у среднего фейри. Мы вернёмся к этому через минуту. Сила гламура, которая может как маскировать, так и скрывать по моему вкусу, но также видеть сквозь всё остальное. Настолько, что я могу видеть проблески того, что может произойти. Даже проблески будущего.

— Вот как ты узнала, что у меня есть целительские способности, — выдохнула я. — Срань господня.

— Что это значит? — спросил Алан.

Кэролайн изучала его.

— О, как забавно. Я сделаю тебе маленький подарок — хочешь знать, в чём будет заключаться твоя сила в природе?

Алан осторожно кивнул.

— Вода, — просияла она. — Свежий летний дождь. Я могла бы отметить, что сила твоей возлюбленной это пламя. Это должно сделать ваше правление довольно интересным.

— Но как мне это использовать? — спросил он.

— Всё произойдёт в своё время, — заверила она его, затем снова повернулась ко мне. — Итак, Тея, Лорд Зимы с подозрением отнесся к твоим недавним действиям?

— Я так не думаю, — сказала я. — Но погоди, я ещё не закончила с гламуром. Девин даже не верит в эти четыре силы, я всё ещё не уверена, что он хочет освещать моё целительство. И вот ты здесь с тем же самым! Как тебе удавалось держать это в секрете? Почему мы такие?

— Я держала это в секрете, оставаясь в бегах, — торжественно ответила она. — Так много подменышей сходят с ума от изменения; было легко притвориться, что сошла с ума, и уйти.

— Ты лишь притворялась всё это время? — спросила я, потрясенная. — Знаешь, я действительно думала, что у тебя галлюцинации или что-то в этом роде.

— О, так и было, — призналась она. — Сначала это помогало мне держаться подальше от придворных фейри. Но думаю, что с самого начала я была просто поражена эльфом. Соедини это с чем-то таким сильным, как мои способности к гламуру, и, что ж, мой разум действительно начал разрушаться. Точнее так было, пока я не нашла тебя.

Мои пальцы метнулись к губам.

— Поцелуй.

Она кивнула.

— Надеюсь, мне больше не понадобится, теперь, когда я полностью контролирую себя. И, по крайней мере, я знаю, где найти ещё одну дозу лекарства, — она подмигнула.

— Итак, у вас двоих есть усиленные одарённости — больше, чем обычно, верно? — спросил Алан.

— Да, — сказала Кэролайн. — Тея обретает силу благодаря своему целительству. Я постоянно не в ладах с магией врат, чтобы оставаться на высоте.

— Почему так? — спросила я.

— Интересно... — она бросила лукавый взгляд. — Нет, ещё нет. Тем не менее, я отвечу на вопросы о популяции фейри.

— Я думаю, раньше ты мне нравилась больше, — пробормотала я.

— Является ли низкий уровень рождаемости проблемой повсюду? — спросил Алан. — По всему миру есть и другие врата. Там тоже такое происходит?

— Нет, — сказала она. — Фейские врата... нестабильны. Никакие из них не ведут себя одинаково. Они так же изменчивы, как и существа, которых они привлекают. Вы не можете ожидать, что проблема одних врат отразится на других.

— Это всё из-за врат? — спросила я.

— Я этого не говорила. Я также не говорила, что вообще существует проблема с рождаемостью.

— Если нет проблемы, — спросила я, — тогда зачем фейри нужны подменыши?

— У этих врат? — Кэролайн постучала себя по подбородку. — Они не нужны, я полагаю.

— Все эти люди. Вырванные из жизни, некоторые поражены эльфом, некоторые мертвы, без причины, — пробормотала я.

— О, есть причина, — осторожно сказала Кэролайн. — Но я сомневаюсь, что ты ещё к этому готова.

— Я уже зашла так далеко ради тебя, — возразила я. — Почему бы мне не выслушать тебя снова?

— Рассматриваемый вопрос очень... деликатный. Я всё еще разбираюсь с тем, что знаю, чтобы быть уверенной, что всё сделала правильно.

Хизер с кислой ноткой недоверия фыркнула из-за прилавка, где она протирала поверхности. Я подождала, не хочет ли она что-нибудь сказать, но, похоже, она была намерена держаться подальше от этого, пока мы не закончим.

— Зачем втягивать Тею в эту дикую погоню за ответами? — медленно спросил Алан. — Что ты хочешь, чтобы мы нашли?

— Я ещё не совсем уверена, — тихо ответила она. — Если в книгах не будет достаточно информации, чтобы изобличить того, кто стоит за всем этим, будет нелегко убедить Дворы принять меры. Я готова сделать невероятное, чтобы достичь своей цели. Всё, в чём я уверена, так это в том, что ты можешь повлиять на Лорда Зимы, чтобы он увидел бухгалтерские книги в новом свете.

Кэролайн продолжила.

— Просто знай, кому ты можешь доверять. Доверяй своей паре и своим самым близким друзьям. Больше никому.

Она встала, допила кофе и положила деньги на стол.

— Я должна идти; я и так пробыла здесь слишком долго. На моей стороне друзья, и мы готовы к восстановлению баланса. Вам тоже было бы разумно подготовиться. Гниющая больше не будет ждать.

— Серьёзно? — огрызнулась я. — Ты не можешь уйти, не оставив после себя ещё больше вопросов, не так ли?

Она остановилась, но не обернулась.

— Я такая, какая я есть.

И она ушла, нежный звон колокольчика над выходом просигнализировал о её уходе.

— Должны ли мы проследить за ней? — спросил Алан.

— Она довольно легко ускользала от меня раньше, — сказал я, плюхаясь обратно в кабинку. — Пусть идёт.

Хизер уже повесила табличку на дверь "ЗАКРЫТО" и позволила остальным своим делам течь естественным путём. Прошло совсем немного времени, прежде чем остальные посетители разошлись. Затем она заперла дверь и присоединилась к нам в кабинке.

— Что привело её к моей двери? — её голос был низким и напряжённым.

— Ты знаешь Кэролайн? — я упёрлась. — Откуда?

— Её все знают! Они целую вечность искали её, когда она исчезла.

— Она исчезла? — спросила я. — Подожди, я думала, она была дикой фейри?

— Сейчас она такая, но не всегда была такой. Она стала дикой. Меня не было рядом, когда это случилось, но я знаю, что Девин и другие пытались найти её, но так и не нашли. И теперь она приходит ко мне, ожидая тебя!

— Я не хотела оставлять тебя в стороне; она сказала никому не говорить, — объяснила я.

— Очевидно, они продолжали искать её долгое время, — сказала Хизер. — Пятьдесят лет или около того. А теперь она всплыла на поверхность, принеся с собой, бог знает какие, неприятности. Ты копалась в какой-то неразберихе без меня после того, как пообещала, что мы будем держаться вместе? — огрызнулась она. — После того бардака в Клубе "Гло" я простояла снаружи всю ночь, чтобы помочь найти его семью. Ради тебя, — она ткнула большим пальцем в Алана, который вздрогнул. — Я боролась с Девином, когда он впервые начал изменять тебя.

Теперь уже потекли слёзы.

— Ты не только бросаешься навстречу опасности и пугаешь меня до чёртиков, но и не считаешь нужным сказать мне об этом?

— Хизер, — я вытолкнула Алана из кабинки, чтобы я могла сесть рядом с Хизер и обнять её. — Мне так жаль. Я шла сюда, чтобы рассказать тебе всё, обещаю. Я не знала, что Кэролайн будет здесь.

— Это правда, — вмешался Алан. — Мы шли сюда, чтобы рассказать тебе всё; мы понятия не имели, что Кэролайн уже будет здесь.

— Прекрати, просто прекрати, — сказала она, высморкавшись в салфетку. — Я просто в шоке. Больше так не делай, больше никаких секретов.

Крепче обняв Хизер, я уткнулась лицом в её плечо.

— Я обещаю, больше никаких секретов.

* * *

Мы рассказали Хизер всё. Последовавшие за этим эмоциональные "американские горки" вызвали серию сообщений от Девина, и я отправила ему нашу с Хизер фотографию, чтобы он знал, что со мной всё в порядке, и я могла вернуться к рассказу Хизер нашей истории. Она была шокирована некоторыми вещами, которые мы ей рассказали, и, казалось, не удивилась другим.

— Много лет назад, до того, как вы, дети, родились, — поддразнила Хизер, — когда я была крошкой, новым фейри, всего через несколько лет после моего превращения, ко мне обратилась небольшая фракция подменышей, которые хотели поприветствовать меня в своём мире. Там были фейри из каждого Двора. Наверное, это было что-то вроде группы поддержки.

— Я всё ещё вижу некоторых из них время от времени, но мы, по сути, не разговариваем. Всё, о чём они просили, это чтобы я не рассказывала о них истинным фейри. Что-то о нежелании заставить их почувствовать, что подменыши неблагодарны или что-то в этом роде.

— Как ты думаешь, эти подменыши помогут нам? — спросил Алан.

— Нет, — медленно сказала она. — Может быть. Моей первой мыслью было, если назревает проблема, у неё должны быть две стороны. Они уже сплоченная группа, которая хочет хранить секреты. По крайней мере, может быть, они что-то знают.

— Ты можешь связать меня с ними? — спросил Алан. — Я ещё не выбрал Двор. Я изменился при необычных обстоятельствах... я, наверное, олицетворение потерянного и сбитого с толку подменыша.

— Я не знаю, — сказала я. — Ты уверен, что хочешь это сделать? Я тоже могла бы прийти...

— У меня такое чувство, что они не захотят видеть Леди Зиму в своём маленьком клубе — без обид, — Хизер похлопала меня по плечу. — Ты попала в мир фейри, как будто ты была создана для этого. Тебе не нужна их дружеская поддержка, чтобы держаться вместе.

— Пожалуйста, не начинай называть меня леди, когда Артур уже делает это.

Лицо Хизер вытянулось.

— Артур? Да, он бы так и сделал, не так ли?

— Так что тебе не следует идти, а вот я, думаю, что мог бы, — сказал Алан. — Пока не так много людей знают обо мне и Джорджине.

— Разве весь Летний Двор не знает? — спросила я.

— Она собиралась рассказать им сегодня вечером за ужином, но я попросил её пока этого не делать.

— Почему? — удивленно спросила Хизер.

— Наверное, я хотел быть уверенным, что действительно хочу... пройти через всё. Не просто быть связанным с Джорджиной... я всё равно не думаю, что смогу долго продержаться, но присоединиться к Летнему Двору на стороне их лидера.

— Всё это имеет смысл. Хизер, пока ты ведёшь Алана к этим ребятам, что я делаю?

— Готовишься к бою, — сказала Хизер. — Просто на всякий случай. Возьми свою трубу или ещё что-нибудь.

Я улыбнулась и поиграла с твёрдой формой в своей сумке.

— Хорошо, да, я сделаю это. Могу я одолжить твой пикап, Алан? Наверное, схожу в хозяйственный магазин и куплю ещё кое-что.

— Вот, — он бросил мне свои ключи. — Не думай, что я не выставлю тебе счёт, если ты поцарапаешь мою девочку.

— Твой пикап со мной в безопасности. Ты не против подвезти Алана, Хизер?

— Конечно, — она сильно похлопала Алана по спине, и он поперхнулся кофе.

— Удачи, ребята.

Мы расстались, и я спланировала свою следующую остановку. Было уже поздно, когда я посмотрела на свой телефон. У меня было всего около двадцати минут, чтобы добраться до хозяйственного магазина до его закрытия. Я запрыгнула в пикап Алана и уехала. К счастью, на дороге было очень мало машин. Я заехала на стоянку, имея в запасе десять минут.

Я вбежала внутрь, схватила пластиковую корзину для покупок и сунула её под мышку. Скучающий подросток за прилавком что-то проворчал себе под нос.

— Извините, — пробормотала я, проходя мимо него. — Я быстро.

Верная своему слову, я направилась прямиком к трубам в задней части.

Теперь, когда я осознала свою силу и прикосновение железа, я ощупала каждую из них в проходе, чтобы найти самые чистые, самые вредные обрезки. Я схватила ещё две, чтобы держать их при себе и в фургоне. Рассчитавшись, я снова была на улице, имея в запасе три минуты.

Именно тогда, проходя по парковке, я почувствовала тяжёлое присутствие.

Мои ботинки захрустели на лёгком снегу, и я остановилась.

Мне казалось, что я задыхаюсь в дыму костра и опавших листьях.

Ощущение было сильным, но очень приятным. Мне всегда нравилась осень. Моё сердце слегка затрепетало, когда я поняла, что только одно существо может воплотить в себе столько Осени. Я повернулась к ней лицом.

— Артемис, — я склонила голову.

Она была одета во всё белое, её чёрные волосы были собраны в замысловатый пучок, на ней было богатое шерстяное пальто до щиколоток. Она медленно приблизилась, её лицо оставалось всё той же спокойной маской.

— Я была поблизости, когда почувствовала Зимнюю фею в пределах своих границ, — сказала она, её черты были резкими и благородно-гордыми. — Я весьма удивлена, увидев тебя здесь одну, леди Тея.

— О, леди Артемис, я просто Тея, — настаивала я. — Я нахожусь на территории Осени? Я не знала, я всё ещё пытаюсь запомнить карту, которую дал мне Девин. Я просто забирала кое-что из магазина.

— Не волнуйся из-за этого, снежная, — она улыбнулась, успокаивая моё учащенное сердцебиение. — Ты просто находишься на границе, и я не чувствую никаких дурных намерений с твоей стороны. Я просто исследую.

— О, — вздохнула я. — Хорошо, я бы не хотела преступать свои границы.

Она отмахнулась от этой мысли длинной элегантной рукой.

— Ты не совершила здесь никаких прегрешений. Но пока ты находишься в моём присутствии, позволь мне поздравить тебя с твоим новым статусом. Ты должна носить знак Леди с гордостью — врата фейри не сравнили бы тебя с Девином, не сравнив вас по силе. Я чувствую, что ты будешь хорошим лидером для своего народа, я с нетерпением жду возможности увидеть тебя в действии.

— О, нет, — я покраснела. — Это Девин, который знает, что он делает. Я просто стараюсь поддерживать его, как могу.

— Ты ещё не видишь этого, но ты уже успокаиваешь своих людей, — лукавая усмешка тронула её рубиновый рот, почти как смех. — Интересно, сможешь ли ты ещё превзойти Девина — его вспыльчивость иногда берёт над ним верх. Ты будешь полезна для Двора.

Полезна для Двора. Буду ли я такой? К настоящему времени я действительно чувствовала себя частью этого, и я хотела помочь всем, чем могла.

— Можем ли мы ожидать вскоре появления крошечного фейри?

Я покраснела примерно на пять оттенков.

— Нет, я имею в виду, ну, мы не используем защиту. Не то чтобы тебе нужно было это знать. Но шансы так малы. Я просто... остановлюсь сейчас.

Она рассмеялась лёгким дымчатым смехом.

— Я всего лишь поддразниваю. Знаешь, вы вызвали настоящий переполох. Благодаря вам мы все достаточно скоро столкнёмся с балансировкой. Врата исправят то, что должно быть выровнено. Я уверена, что силы меняются даже сейчас, так или иначе.

Она говорила об Алане? Я не знала, что на это сказать.

— О, всё будет хорошо, — сказала она. — Это должно было когда-нибудь случиться. Ничто не остаётся неизменным вечно.

Я вспомнила слова Кигана о том, что Дворы постоянно рушатся. Эти Дворы существовали здесь около пяти сотен лет, но я понятия не имела, долго это было или нет, когда дело касалось фейри. Я вздохнула.

— Ты вообще обеспокоена тем, что какое-то изменение баланса может негативно повлиять на город?

Мгновение она смотрела на меня с жёсткой маской безразличия, как будто могла заглянуть прямо сквозь мою ничтожную фигуру и увидеть нечто гораздо большее, чем мы двое. На самом деле, промежуток времени пока она думала, стал неприятно долгим. Может быть, она видела во мне ребёнка с дикими заботами, может быть, она думала, что я всё-таки была поражена эльфом.

Может быть, мне не следовало ничего говорить.

— Ты мудрее, чем я думала, снежная, — сказала она, наконец. — Я обдумала твой вопрос и отвечу тебе честно.

Я с трудом сглотнула. Её улыбка оставалась теплой, но её слова повергли меня в ужас.

— В конце концов, всё рушится. Возможно, такова природа моего Двора, но это правда. Мой ответ на твой вопрос таков: я была бы удивлена, если бы мы не увидели огромных изменений в ближайшем будущем. У тебя хорошая голова. Я молюсь, чтобы ты пережила то, что грядёт.

Она едва заметно кивнула — в знак уважения — и пошла в том направлении, откуда пришла.

Я вздрогнула, и это не имело никакого отношения к холоду.

ГЛАВА 35

ДЕВИН

Я бросил пиджак на диван в гостиной и развязал галстук, направляясь в свой кабинет. Это был долгий день; я устал и ничего так не хотел, как увидеть Тею и услышать, что она делала во всех частях города весь день. Она сказала, что взяла Алана с собой, но я всё равно обращал внимание на любую связанную с этим активность или эмоции через поток. Налив себе выпить, я сел за свой стол. Смешанные чувства сожаления и растроенности нахлынули на меня, и я чуть не уронил свой бокал. Я отправил ей сообщение, с облегчением получив немедленный ответ. С бурбоном в руке я устроился поудобнее, чтобы ещё немного поработать.

Надо разобраться с несколькими делами и возможно, мы с Теей могли бы провести завтрашний день вместе.

О да, денёк будет приятным и мирным. Мы могли бы позавтракать в постели. И пообедать. И поужинать.

Я осушил остаток своего бокала. Это был опасный ход мыслей, если я действительно сейчас хотел сосредоточиться. Я разбудил свой компьютер и открыл свою рабочую электронную почту.

Время шло своим чередом. Только когда мой телефон зазвонил, я заметил, что уже поздний час.

— Артур?

Я разблокировал свой телефон.

"Леди Тея уже дома?"

Это было... беспокойство.

"Нет, а что?"

Я уставился на экран, ожидая.

"Не могу говорить, просто любопытно".

Я налил себе ещё выпить и откинулся на спинку стула. Артур не стал бы спрашивать о Тее, если бы не знал, что её нет дома. У него должна была быть причина, по которой он не сказал мне, что происходит. Он, очевидно, не возражал, чтобы я знал, что что-то не так, иначе он не отправил бы такое подозрительное сообщение. Должно быть, он был вынужден больше ничего не говорить. И всё же, единственными, кто может заставить его, должен быть один из лидеров фейри. Если только... возможно, у Теи появилось больше способностей, которых мы раньше не замечали.

Затем, как будто она знала, что я думаю о ней, я почувствовал тёплое притяжение моей пары рядом. Встав, я вышел из своего кабинета, чтобы встретить её у входной двери.

— Привет, дорогая, — я открыл дверь.

— Привет.

Тея выглядела усталой, но сумела одарить меня тёплым ободряющим взглядом, прежде чем направилась вверх по лестнице.

— Всё в порядке? — спросил я, следуя за ней.

— Да, — она поставила свою сумку на тумбочку. — Я просто устала.

Она выглядела усталой.

— Ты случайно не сталкивалась с Артуром сегодня? — спросил я, стараясь, чтобы в моём голосе не проскользнуло беспокойство.

Она немного поколебалась, затем сбросила туфли и полезла в комод.

— Да, мы встречались. Почему ты спрашиваешь?

Она достала из ящика чистую одежду.

— Он просто спрашивал, добралась ли ты домой.

Она прошла в ванную и встала в дверном проёме.

— Я тут.

— Была ли у него причина беспокоиться о твоём местонахождении?

Она стянула через голову большой свитер.

— Я так не думаю, он просто увидел меня в той части города, которая ему не понравилась. Я кое-что купила в магазине, и оказалось, что я была близка к Осенним границам. Я также хочу поговорить с тобой кое о чём утром. Прямо сейчас я измотана.

Она начала стаскивать с себя брюки. Каковы бы ни были опасения Артура, она была в безопасности и цела. Один очень сексуальный, красивый кусочек. Тепло вспыхнуло сквозь связь, и она втянула воздух.

— Планируешь принять душ?

Я медленно приблизился, моё лицо выдавало каждую сокровенную мысль, которая была у меня на уме.

— Я... да, — её усталость прошла, сменившись понимающей улыбкой. — Это проблема?

— Вовсе нет, — я сократил расстояние между нами, снимая рубашку. — На самом деле, возможно, мне самому просто нужно принять душ.

— Ты хочешь пойти первым? — поддразнила она. — Я никуда не спешу.

— Нет, нет, я не буду задерживать твой душ, — я обнял её, расстегивая лифчик. — Почему бы нам не сделать это вместе?

Игривая улыбка скользнула по её губам.

— Я не знаю, это кажется ужасно неэффективным.

— Чепуха, — я помог ей снять лифчик, а затем спустил трусики вниз по её ногам. — Я покажу тебе, насколько эффективным я могу быть.

Она переместила руку на мою грудь, прикусив нижнюю губу зубами.

— Ну, ты не можешь принимать душ в своём костюме.

Она наклонилась и поцеловала меня, её пальцы теребили мои пуговицы, пока я смеялся в её губы.

— Нетерпеливая?

— Заткнись.

Я подхватил её на руки, и её смех пронёсся по ванной комнате, где я планировал помочь ей принять очень медленный и неэффективный душ.

Тея была умна, любопытна, её сердце было широко открыто, и она была больше, чем я заслуживал. Прижав её к себе, я понял, что моё сердце уже принадлежало ей в тот момент, когда она этого захотела. Было бы тяжело рассказать ей? Возможно. Тем не менее, я бы сказал ей завтра. Тея, моя дорогая.

Моя любовь.

ГЛАВА 36

ТЕЯ

Должно быть, я задремала где-то после рассвета, потому что проснулась с рукой, лежащей на моём бедре. Мои глаза затрепетали в резком утреннем свете. Наши ароматы переплелись. Немного потянувшись, я не хотела беспокоить Девина, хотя мои усилия оказались излишними. Его рука скользнула вниз по моему бедру и нежно сжала мою ногу.

— Доброе утро, — его голос был хриплым и всё еще тяжёлым со сна.

Сухой смешок вырвался у меня, когда я повернулась к нему лицом.

— Я устала. Может, сначала вздремнём?

Он что-то бессвязно проворчал, но поцеловал меня в шею и позволил мне снова устроиться в его объятиях. Зазвонил телефон Девина, и он выругался на него. Я зевнула, готовая снова заснуть, когда он крепче обнял меня.

— Что?

Я полностью проснулась, чувствуя, как напряжение скатывается с него.

— Что не так?

— Хизер.

Он отбросил одеяло в сторону и подошёл к шкафу.

Я резко выпрямилась.

— Что случилось?

— Я не знаю, она бессвязна в своём сообщении. Думаю, мне нужно пойти в кафе.

— Нам нужно пойти в кафе, — сказала я и сбросила одеяло.

* * *

Мы помчались к Хизер. Алан всё ещё спал, поэтому я отправила ему сообщение по дороге, которая в остальном прошла в напряжённой, тревожной тишине.

Почти добравшись до места, я услышала звуки приближающихся сирен и почувствовала, как моё сердце сжалось.

— Девин...

Он потянулся к моей руке, но ничего не сказал.

Мы завернули за угол, и нас встретило ужасное зрелище. Яркий, бушующий огонь пожирает кафе, облизывает стены и поднимает тёмный дым в зимнее небо.

— Нет!

Девин выругался и съехал на обочину. Я увидела Хизер возле одной из пожарных машин. Она была в истерике, пожарный пытался её успокоить.

— Хизер! — крикнула я, подбегая к ней.

Она резко повернула голову, и я увидела слёзы, струящиеся по её лицу, и это разбило мне сердце. Она широко раскрыла руки и обвила их вокруг меня, выбивая воздух из моих лёгких.

— Что случилось? — спросил Девин одну из пожарных.

— Мы не узнаем, пока не потушим, — проворчала она. — Такое старое здание? Может быть электричество.

Девин кивнул и подошёл к нам.

— Что ты увидела, когда добралась сюда? — спросил он.

Хизер фыркнула.

— Я пришла пораньше, чтобы приготовить суп и булочки. Я подумала, что что-то не так, когда подъехала. У задней двери были надписи, и они не похожи на обычные граффити. Вот тогда я почувствовала запах дыма, потом окно лопнуло, и я... я послала тебе сообщение.

Я обняла её крепче.

— Всё будет хорошо, ты в безопасности, и мы тебе поможем.

— Покажи мне надписи, — сказал Девин с оттенком подозрения в голосе.

Хизер сделала глубокий вдох, и я начала делать их вместе с ней, пока она наблюдала за мной. Сделав ещё несколько вдохов, она, наконец, успокоилась достаточно, чтобы говорить ровно.

— Туда, но пожарные не позволят мне приблизиться к огню прямо сейчас.

Девин махнул рукой.

— Я могу наложить достаточно гламура, чтобы они меня не заметили. Просто укажи на место, и я посмотрю.

Мы пошли от передней дорожки туда, где Хизер могла указать на какие-то надписи на стене рядом с замком на двери. Девин подошёл ближе, чтобы осмотреть стену, а Хизер наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Я беспокоюсь о надписи на двери; мне показалось, что она предназначалась не мне.

— Почему ты так подумала? — спросила я.

— В сообщении говорится что-то вроде ”как ты посмела подойти к вратам, я найду тебя", так что я сомневаюсь, что это предназначалось мне, — сказала Хизер.

— Ты права. Звучит так, будто это предназначалось для дикой фейри, а единственная дикая фейри, которая была здесь, это Кэролайн.

Кафе не загорелось, это был поджог. Кто-то знал, что Кэролайн побывала здесь, и это было возмездие.

— Ты уже сказала ему? — спросила она.

Я покачала головой.

— Я хотела прошлой ночью, но мы отвлеклись. Сегодня утром я расскажу ему, как минимум, о книгах, а потом займусь остальным.

Шаги Девина привлекли наше внимание. Он возвращался от двери, ажиотаж в передней части здания утихал по мере того, как пожар становился всё более контролируемым.

— Есть какие-нибудь идеи, что означает это сообщение?

Хизер покачала головой, взглядом призывая меня помочь.

— Тея, что случилось? Ты выглядишь бледной, — сказал Девин.

— Есть кое-что, о чём я хотела с тобой поговорить. Сначала мне нужно кое-что забрать из дома, — я обняла Хизер за поясницу. — Как только с этим разберёмся, мы можем поговорить?

Он нахмурился, но его внимание переключилось на людей в форме, ликвидирующих огонь.

— Сначала нужно разобраться с этим, но я могу это сделать. Я всё ещё ответственный за здание, верно?

— Да, — ответила Хизер.

— Я должен быть в состоянии подать отчёт и связаться со страховой компанией. Тея, ты отвезёшь Хизер домой. Закутай её в одеяла, посмотрите фильм, приготовьте завтрак. Мы поговорим, как только я вернусь.

Подъехал Алан, когда Девин уходил. Девин остановился, чтобы что-то сказать Алану, и тот кивнул в ответ, затем Девин достал свой телефон и начал звонить.

— Привет, — Алан подбежал к нам. — Я получил твоё сообщение. Что случилось?

— Кафе, это... — Хизер оглянулась через плечо.

Алан положил руку на плечо Хизер.

— Девин попросил меня отвезти вас домой.

— Да, таков план. Книги у меня дома в сумке, мы можем договориться о темах для разговора, а потом нам нужно будет всё показать Девину, — прошептала я. — Если что-то происходит, Дворы должны знать об этом, но мы должны начать с Девина, поскольку Кэролайн прямо сказала, что мы можем доверять ему в этом.

— Чёрт, да, ты уже была в постели, когда я вернулся, — сказал Алан, краснея. — Мне нужно рассказать тебе о прошлой ночи... о группе подменышей.

— Ты думаешь, это как-то связано? — спросила Хизер.

— Не знаю, — он оглянулся на машину Девина. — Но думаю, нам нужно убраться отсюда, чтобы обсудить это.

— Поехали, — сказала Хизер, и мы последовали за Аланом к его пикапу.

Девин всё ещё разговаривал по телефону, но он помахал рукой, когда увидел, что мы уходим.

— К тебе домой? — спросил Алан, закрывая дверь.

— Да, я могу взять всё и приготовиться показать ему, — я скользнула на заднее сиденье с Хизер и взяла её за руку. — А потом мы приведём в порядок Хизер, как сказал Девин.

— Понял.

Он выехал, уворачиваясь от нескольких пешеходов, просто стоявших вокруг и наблюдавших за огнём, и мы умчались.

— Хорошо, позволь мне рассказать тебе о прошлой ночи, — сказал он, когда мы свернули на другую улицу. — Итак, Хизер отвела меня в бар на нейтральной территории, далеко за городом. Я не знаю, знают ли об этом даже лорды и леди фейри — им управляют подменыши.

— Странно, — нахмурилась я.

— Это не самая странная часть. Они говорили обо всём этом так, как будто их положение было виной фейри.

Я фыркнула.

— Так и есть.

— Ага, — сказал Алан. — Однако они говорили это так, как будто они были полными жертвами. У меня возникло ощущение, что они считали, что фейри слишком долго злоупотребляли своей силой.

— Это... зловеще.

— Я не знаю, может быть, они и не стоят за этим, но если грядёт война между подменышами и истинными фейри, я чертовски уверен, что знаю, на чьей стороне эти ребята.

Холодок пробежал у меня по спине, когда мы остановились на красный свет возле парка. Это внутреннее чувство подсказывало мне, что что-то не так, но я не знала, что именно. Рука Хизер выскользнула из моих пальцев, когда я повернулась и прижалась лицом к окну.

— Что? — спросила Хизер.

— Я чувствую что-то сильное в парке, но мы близки к Зимней территории, и ощущение мне незнакомо, — задыхаясь, я ударила ладонью по окну. — Алан, остановись!

— Что? Почему? — спросил он.

— Кто-то на земле, он может пострадать! О боже, это похоже на Кигана!
Алан свернул на поворотную полосу и двинулся вперёд, к стоянке.

— Подожди, теперь я вижу его, — сказал он.

— Почему он здесь? — спросила я, отстегиваясь и выскальзывая за дверь.

— Хизер, ты можешь присмотреть за машиной? Чтобы она продолжала работать? — спросил Алан.

— Мне это не нравится, — сказала она. — Что-то не так.

Я согласилась, но не произнесла этого вслух.

— Если он ранен, я просто хочу отвести его в безопасное место, где придворные фейри не нападут на него.

Или ещё хуже.

Я вытащила из сумки железную трубу, и мы с Аланом направились по хрустящей траве к неподвижной фигуре под деревьями. Чем ближе мы подходили, тем больше я была уверена, что это был Киган, и я побежала.

Опустившись на колени рядом с ним, я перевернула его. Сторона его лица представляла собой один большой синяк, и он, казалось, был без сознания.

— Чёрт, он выглядит плохо. Почему он здесь? — спросил Алан, опускаясь на колени с другой стороны от Кигана.

Наклонившись, я поцеловала Кигана в его ушибленную щёку, надеясь, что это сработает так же хорошо, как и поцелуй губы. Я была более чем сыта поцелуями в губы с людьми, с которыми не состояла в отношениях.

Мы наблюдали, как синяк начал исчезать. Алан встал, нахмурившись.

— Эй, ты чувствуешь запах?

— Это Кэролайн?

Я воспрянула духом, полная надежды, но всё еще сосредоточенная на выздоровлении Кигана.

— Нет, как мокрые листья. Очень сильный запах лесной подстилки.

Меня осенило, как только он это сказал.

— Артемис.

— Леди Артемис?

— Что она здесь делает? — спросила я.

Движение слева, в глубине деревьев, привлекло наши взгляды к Артемис, освещённой ярким утренним светом. На ней было облегающее красное платье и туфли на каблуках в тон, и она элегантно вышагивала по покрытой инеем траве. Два фейри сопровождали её, следуя вплотную позади. Тот, что шёл слева, был знаком мне до такой степени, что у меня волосы на затылке встали дыбом. Огромная фигура и красные глаза, которые светились точно так же, как тогда, когда я увидела их на парковке у своей квартиры ещё до того, как изменилась. Он был скрыт туманом или дымкой, а может быть, просто его гламуром в то время, но я была уверена, что это тот самый фейри. Так что же он делал здесь с Артемис?

— Тея.

Она, казалось, была смущена моим присутствием, прежде чем насмешливо взглянула на Кигана.

— Что ты здесь делаешь?

— Он был ранен, — медленно произнесла я, зная, как будет выглядеть для Дворов помощь дикому фейри.

— Какое совпадение... я тоже кое-кого ищу, — она сложила свои руки. — Девин знает, где ты? Он наверняка будет скучать по своей паре всю дорогу сюда.

Моё сердце упало. В присутствии Артемис было что-то удушающее, что отключало, и я не знала, было ли это просто её твёрдым поведением или чем-то более преднамеренным.

Девин не сможет найти меня прямо сейчас. Алан посмотрел на меня, на его лице был написан тот же безмолвный вопрос, одной рукой он потирал грудь.

Артемис уставилась на него и слегка понюхала воздух.

— Леди Тея, кто твой друг? Я не думаю, что мы встречались, — её тон казался достаточно спокойным, но что-то в её вопросе оставалось тревожным.

— Это Алан, ещё один подменыш, — сказала я. — И если ты здесь что-то делаешь, мы уйдём. Этому в любом случае нужно покинуть врата.

Алан вздохнул с облегчением, ему было так же неловко, как и мне. Фейская интуиция, я полагаю.

— Минутку, Тея, — слова Артемис остановили меня на полпути.

Двое фейри вышли из-за её спины. Сердцебиение Алана участилось. Я взглянула на него; он смотрел на другого фейри, который пришёл с Артемис, что-то отразилось в выражении его лица.

Узнавание?

Я тоже посмотрела. Что-то в фейри казалось неправильным.

— Подменыш? — пробормотала я.

Но Алан не знал никаких подменышей, кроме меня и Хизер. Тогда я поняла: он, должно быть, был одним из недовольных подменышей, которых повстречал Алан.

— Артемис, — прошептала я, уставившись на её нервирующую компанию.

— Кого это ты ищешь?

Она сократила расстояние между нами длинными, элегантными шагами.

Приблизилась, присмотрелась.

Её аромат был сильным. Подавляющая смесь мокрых листьев, опавших веток, лесного гриба.

— Нет, — выдохнула я.

Это были не только опавшие листья; это был оттенок осени.

Земля, холод и близкая смерть.

Гниющая.

Я была так сосредоточена на Артемис, что не заметила, как один из её подменышей подкрался к нам сзади. Тупая боль пронзила мою голову, и…

ГЛАВА 37

ТЕЯ

Первое, что я осознала, очнувшись, было то, что я не на кровати. Где бы я ни была, там было жёстко и холодно. Достаточно холодно, чтобы я обрадовалась своей зимней принадлежности — для человека тут было бы совсем плохо.

Мой взгляд заметался по тускло освещенной комнате. Помещение напоминало большой бетонный подвал или, возможно, склад со стенами из решеток, как в тюрьме старого Запада.

Я медленно села, моё тело напряглось. Звон цепей — я посмотрела вниз и увидела свою лодыжку в металлическом наручнике, прикреплённом к стене. Я на мгновение запаниковала. Они не только приковали меня к стене, они сняли с меня ботинки и убедились, что металл прилегает к моей коже — что могло означать только одно: это было железо.

Затем я обыскала комнату и увидела ещё дюжину тел — фейри — в других камерах.

— Ты проснулась, — шёпот слева от меня — милая маленькая желтая фейри с большими круглыми глазами. Она сидела, подтянув колени к подбородку.

— Что это за место? — спросила я.

— Тюрьма Осеннего Двора, — ответила она. — Ты здесь уже пару часов.

— Алан! — я ахнула. — Меня привели с другим фейри? Немного выше меня, большая рыжая борода?

— Он вон там.

Она указала мне за спину на другую камеру.

Я резко обернулась. Алан лежал на земле без сознания.

Я услышала отчетливый звук рвоты — скорее всего, у кого-то развивается железная болезнь.

Тихий звон цепей вернул моё внимание к жёлтой фейри.

— Я Габби, — сказала она.

— Не разговаривай с ней, Габс. Она одна из придворных фейри, — недовольное шипение заставило волосы на моём затылке встать дыбом.

— Тогда почему она здесь, с нами? — Габби запротестовала. — Может быть, у неё есть новости снаружи.

— Снаружи? Как долго ты здесь находишься?

Я получила смесь ответов от дней до недель. Габби откашлялась.

— В основном недавно, некоторые из нас находятся здесь гораздо дольше, если их содержание служит какой-то цели.

Я попыталась размять свою больную спину, гадая, как долго они планируют держать меня здесь.

— Я Тея.

На лице Габби отразилось удивление.

— Я уже слышала твоё имя раньше.

— Моё? — спросила я. — Кто бы мог говорить обо мне?

Она моргнула и отвернулась в дальний угол комнаты.

— Киган! Ты очнулся?

— Киган? — мой рот открылся от удивления.

— Теперь очнулся, — его знакомый голос эхом отозвался из темноты справа от меня.

— Тея пришла в себя — сказала Габби.

Он громко выругался. Я могла видеть, как он копался в камере в тусклом свете.

— Как раз вовремя. Какого чёрта тебя схватили?

— Я не планировала этого, — сказала я. — Ты в порядке? Что с твоим лицом?

Киган сидел у стены, держась за живот.

— Как ты узнала, что меня ударили по лицу? Хотя всё в порядке.

— Мы с Аланом нашли тебя на земле без сознания, — сказала я. — Мы остановились, чтобы помочь тебе, а потом нас схватили.

— Хорошая попытка, но, похоже, что та же сучка, что ударила меня, достала и тебя. Вот почему мы все здесь, — он неловко хмыкнул. — И меня допрашивали о местонахождении Кэролайн.

Я взглянула на его живот, за который он осторожно держался. Запах засохшей крови витал в воздухе.

— Чёрт возьми, Кэролайн, — проворчал он. — Если её задница тоже окажется здесь...

— Кончай со своим стояком на Кэролайн, — прорычал бирюзовый фейри из другой камеры. — Она в основном бешеная, такая чокнутая как она, ничего не сможет сделать, чтобы помочь нам.

— Ей становится лучше! — рявкнул Киган.

— Не помогаете, ребята, — добавила Габби.

Я чувствовала, как начинает болеть голова, и это не имело никакого отношения к железу вокруг меня.

— Раз уж мы теперь вместе вляпались в эту историю, не расскажете ли вы мне немного больше о том, что происходит?

Я прекрасно понимала, что все в помещении были сосредоточены на нашем разговоре.

— Отлично. Что ты хочешь знать?

— Почему? Почему Артемис делает это?

Я не смогла сдержать дрожь в своём голосе.

— Разве это не вопрос на миллион долларов? — Киган рассмеялся, пусто и безрадостно. — История стара как мир... месть.

— Месть?

— Да, Кэролайн ввела меня в курс дела. Теперь у неё есть ясность, вот почему я пришёл. Чтобы рассказать тебе, что она видела.

И тут раздался стон — Алан.

— Алан, — прошептала я. — Ты в порядке?

— Уф, — он перекатился на бок. — Чёрт. Твою мать.

— Летний фейри, с которым ты была раньше? — спросил Киган.

— Да?

Я преодолела небольшое расстояние до края своей камеры.

— Он плохо перенесёт этот холод, — предупредил Киган.

— Он ещё не присоединился ко Двору, разве это не должно помочь? — спросила я, пытаясь разглядеть лицо Алана в темноте.

— Летний фейри есть Летний фейри, независимо от их принадлежности.

— Я могу сказать, что ты подменыш. Я не знаю, насколько ты новенькая, но не верь всему, что тебе говорят фейри врат, — сказала Габби ершисто.

Прежде чем я успела спросить что-нибудь ещё, нас прервал другой страдальческий звук от Алана. Я снова повернулась к нему.

— Алан, ты меня слышишь?

— Тея? — он застонал и попытался сесть. — Святое дерьмо, что со мной не так? Я чувствую себя так, словно у меня грипп, только хуже. Намного хуже.

— У тебя на ноге железное кольцо, тебя от него тошнит, — сказала Габби

— Думаю, я смогу это исправить.

Я протянула руку сквозь прутья, стараясь, чтобы Алан не дотрагивался до железа больше, чем необходимо.

— Ты можешь взять меня за руку?

— Что ты имеешь в виду, ты можешь это исправить? — зарычал Киган.

— Ну же, ещё немного.

Я проигнорировала Кигана, сосредоточившись на Алане, когда наши кончики пальцев соприкоснулись.

— Есть какое-то изменение? — спросила я, пытаясь передать ему своё исцеление.

— Может быть, немного, — его голос всё ещё звучал очень дискомфортно.

— Ты можешь подвинуться ко мне поближе?

— Эй! — крикнул Киган. — Что, чёрт возьми, ты имеешь в виду, что можешь помочь с его болезнью?

— Я могу исцелить его, ясно? — огрызнулась я. — Что-то, из-за чего меня, вероятно, убьют в один прекрасный день, и я громко кричу об этом для тебя. Поздравляю, придурок.

Он выругался. Несколько других начали роптать.

— Это хорошо, — пропищала Габби. — Тея, как только ты исцелишь своего друга, как ты думаешь, сможешь ли ты исцелить другого?

— Я могу попробовать, но я хочу взамен несколько чертовых ответов, без всякой чуши.

Алан, казалось, почувствовал себя лучше.

— Ты можешь подойти поближе, не касаясь прутьев? — спросила я.

— Да, подожди.

Он медленно потащил своё тело по полу.

Только когда мы оказались лицом к лицу, всего в паре сантиметров от железных прутьев, он остановился.

— Похоже, мне нужно... поцеловать тебя, — прошептала я, благодарная, что тёмная комната скроет мой румянец.

— Что? — спросила Габби.

— Да, это самый сильный способ провести исцеление. Так я, э-э... разбудила Алана ранее.

К чести Алана, он просто наклонился вперёд и закрыл глаза, хотя я чувствовала его дискомфорт.

Я прижалась лицом к прутьям, насколько это было возможно, наклонившись под странным углом благодаря моим рожкам. Едва почувствовав покалывание от прикосновения железа, я прижалась губами к его губам и вложила в поцелуй свою силу.

Я отстранилась, и Алан откинулся назад.

— Срань господня, так лучше, — сказал он.

— Ты, правда, сделала это, — выдохнула Габби.

— Да, действительно, забавный трюк для вечеринки. А теперь скажи мне, что ты имел в виду, когда сказал, что Кэролайн теперь имеет ясность и всё такое.

— Ладно, хорошо, — сказал Киган. Он наклонился вперёд, всё ещё держась за живот. — Прежде всего, ты одна из четырёх, не так ли?

По комнате прокатился шепот.

— Ты подразумеваешь моё целительство? — тихо спросила я.

— Да. Девин тебе ничего не сказал?

— Он в это не верит.

— Это невозможно, — сказала Габби. — Единственная причина, по которой придворные фейри не пускают нас, заключается в том, что им не нужно делиться силой и это включает четверых.

— Я не знаю, о чём ты говоришь. Придворные фейри никого не держат; они защищаются от диких фейри, потому что вы нападаете на них, как только увидите, верно?

Тишина в комнате становилась всё более неловкой.

— Она не знает, — сказал Киган. — Чёрт, эта сучка держит дары врат в секрете, не так ли?

— О чём ты?

— Всегда предполагалось, что есть четыре фейри, подобных тебе, с улучшенными способностями, превосходящими наши собственные.

— В чём смысл этих четырех? — спросила я.

— Трудно сказать, что означали врата для этой четверки. Скорее всего, это ещё одна мера для поддержания баланса, — объяснила Габби.

— Однако с властью приходит ревность.

— Да, я так и предполагал, — Алан заёрзал рядом со мной.

Я протянула руку через решетку, чтобы взять его за руку. Может быть, я смогла бы предотвратить возвращение железной болезни.

— Силы четвёрки желанны, но не более чем у гниющей, — добавил Киган. — Она способна скрывать подробности твоего существования от придворных фейри, потому что она самая старейшая здесь, и это добавляет ей силы.

Я оглядела помещение.

— Никто из вас не из города?

Все до единого покачали головами.

— Любой, кто знает её правду, изгой. Преследуется. Убит или использован для других целей, — печально сказала Габби.

— Она убедила нынешний Двор, что вы враги, — сказала я. — Вы никогда ими не были, не так ли?

— Как ты думаешь, почему это единственные врата в мире, вокруг которых живут дикие фейри нашего вида? — с горечью спросил Киган. — Мы принадлежим этому месту, мы привязаны к нему. Никакие другие врата не ощущались бы правильно и не приняли бы нас. Мы держимся так близко, как только можем, стараясь при этом не быть убитыми ею.

— Если я часть четверки, как Кэролайн с её гламурно-истинным видением, то двое других где-то рядом?

— Подожди, у Кэролайн есть гламур видения? — спросила Габби.

— Да, её видения. Ну, видеть сквозь гламур, видеть узы, — я колебалась. — Ты ведь знал, верно?

— Она права, — выплюнул Киган. — У Кэролайн что-то есть, и это её убьёт.

— Она не единственная в опасности, — проворчал Алан. — Мы сейчас в подземелье.

— Я знал, что она была больна и была изгнана из города, но я ни черта не знал о её ясновидении до недавнего времени, — прорычал Киган. — Вот почему гниющая так чертовски сильно хочет её.

— Потому что она одна из четырёх? — спросил Алан.

— Подожди, ты же не думаешь... — выдохнула Габби. — Киган! Это прямо как в Дублине!

— Чёрт, ты права, — он застонал. — Некоторые врата могут забрать свои дары, если ими злоупотребляют. Могу поспорить на что угодно, что гниющая теряет силу, когда Кэролайн её обретает.

— Чёрт, это значит, что гниющая обладала силой гламура до Кэролайн. На протяжении веков и с тех пор давно забыта, я уверена, — сказала Габби.

— Когда Кэролайн изменилась, — сказал Алан, — Артемис начала терять хватку, не так ли?

Комната шикнула на него при имени Артемис.

— Да, это должно быть причиной того, что её власть уменьшилась в последние десятилетия, — сказал Киган. — Она цепляется за это, даже зная, что это достанется Кэролайн. Вот хитрая сучка.

— Итак, гниющая хочет убрать её со сцены, — медленно произнесла я.

— Но остальные из четверки...

— Она хочет прикарманить их, — закончил Киган. — Каждый раз, когда кто-то рождается или меняется, она либо контролирует их, либо убивает. Десятилетия спустя рождается другая, и она делает это снова.

— И она сразу видит, кто они такие, — я закрыла глаза.

— Подожди, тогда почему она не знала о Тее с самого начала? — спросил Алан.

— Её сила ослабевает — значительно, — сказала Габби. — Возможно, она вообще больше этого не чувствует.

— Последние несколько лет у Кэролайн были действительно тяжёлые времена из-за головных болей. Думаю, что они изначально никогда не были головными болями, — пробормотал Киган.

— Это так много для осознания, — я потёрла свой уже пульсирующий лоб. — Итак, что это значит? Ничто не вернётся к естественному порядку врат, пока не исчезнет гниющая?

— Это лишь теория, — грустно сказала Габби.

— Убить... гниющую... — прогрохотал новый голос из темноты по другую сторону от Габби.

— Всё это время и сейчас ты говоришь? — огрызнулся другой фейри, рядом с Киганом.

— Не было причины... до... этого момента, — произнёс низкий голос. — Я... помогу.

Я заглянула в клетку, пытаясь разглядеть сгорбленную фигуру, которая начала двигаться.

— Что ты имеешь в виду под помощью? — медленно спросила я.

С ворчанием большая тень пошевелилась в своей клетке. Габби отошла в сторону. Я ахнула, когда увидела его, покрытого железными полосами с головы до ног, с красными рубцами на коже там, где избыток железа отравил его.

— Я Джуд. Я... номер... три.

В комнате было тихо, даже по стандартам фейри.

Ещё один из четырёх, и он был здесь всё это время.

— Боги, — прошептал Киган. — Это может сработать.

ГЛАВА 38

ДЕВИН

Потребовалось больше времени, чем мне хотелось бы, чтобы договориться со страховой компанией Хизер и подрядчиком по ремонту, но, в конце концов, всё было решено настолько, что я смог вернуть своё внимание к своему Двору.

Прислонившись к капоту машины и проверяя электронную почту, я отправил список дел моей секретарши в моё отсутствие, затем дал Йозефу инструкции для фейри в главном доме, чтобы они помогли подготовить интерьер кафе, когда работа над ним будет в итоге завершена.

Только когда зазвонил мой телефон, и на экране высветился номер Хизер, у меня появилось зловещее предчувствие.

— Лорд Девин, — ответила она, задыхаясь, как будто не могла произнести всё это достаточно быстро, — есть кое-что, что, я думаю, ты должен знать.

— Продолжай, — настаивал я.

— У Теи была небольшая тайна, и из-за обстоятельств, не зависящих от неё, она поклялась хранить тайну.

— Продолжай.

— На самом деле я не знаю, что бы я сделала по-другому на её месте.
Она начала что-то лепетать, что было явным признаком непреодолимого беспокойства со стороны Хизер.

— На самом деле это для безопасности всего Двора. Я имею в виду, ей нужны были некоторые ответы, прежде чем она смогла бы принести их тебе. И Алан помогает ей, и, конечно, два могущественных подменыша гораздо безопаснее, чем один...

— Хизер.

— Верно. Я думаю, Тея в опасности!

И тут меня осенило — Артур.

— Подожди.

Подключаю номер Артура к нам, он снял трубку после второго гудка.

— Да, лорд Девин?

— Я приказываю тебе рассказать мне всё, что Тея приказала тебе держать в секрете, — сказал я.

Даже по телефону моё принуждение было бы сильнее, чем у неё.

— Наконец-то, — проворчал он. — Леди Тея рыскала по городу в поисках диких фейри. Я не знаю, кого именно она ищет, но она была в районе старого технического колледжа, и кто знает, где ещё. Я думаю, что на днях она также уезжала из города. Боги, Девин, ты понятия не имеешь, насколько сильно её принуждение. Она действительно тебе ровня.

— Это всё, — сказал я. — Будь готов выдвигаться в любой момент.

— Будет сделано.

Артур повесил трубку, снова оставив меня на линии с Хизер.

— Это был... это был... — запинаясь, произнесла Хизер.

— Да, это был Артур. А теперь объясни.

— Правильно, — она снова сглотнула. — Тея поддерживала контакт с Кэролайн.

Мои ноздри раздулись, а когти проткнули гламур.

— Она не умерла?

— Нет, и она не поражена эльфом. По крайней мере, больше нет. Похоже, она заставила Тею излечить её.

Тея излечила кого-то, кто был поражен эльфом?

— Невозможно.

— Тебе лучше знать, лорд Девин, — прошептала Хизер. — Ничто касательно фейри по-настоящему не невозможно. Наши врата делают то, что хотят. Это неустойчиво... восстанавливается какое-то равновесие, и я боюсь, что Тея находится в самом эпицентре этого.

— Запись на стене...

— Да. Сначала я этого не поняла, но Тея поняла. Моё кафе, это... я думаю, это месть за то, что Кэролайн была здесь.

Я напрягся.

— Она была здесь?

— Вчера. Она некоторое время общалась с Теей, но я не знаю всех подробностей. Она говорит, что грядёт битва — битва между истинными фейри и подменышами. Тея пытается остановить это. Кэролайн не дала бы ей никаких ответов, если бы она рассказала тебе, поэтому она держала это в секрете.

— Где она?

— Я была с ней и Аланом, — сказала Хизер. — Они увидели кого-то, кого они знали, я думаю, это был дикий фейри. Он был ранен, мы остановились, и они вошли в лесопосадку, где на земле лежал фейри. Я могу сказать, что кто-то подошёл к ним после этого, но я не могла разглядеть из пикапа, кто это был, затем под прикрытием деревьев и тумана они исчезли.

— Где ты сейчас находишься?

— Это парк по дороге к твоему дому у светофора и напротив той уродливой заправки.

— Я знаю это место.

Потом я понял: я не мог чувствовать Тею. Связь была пустой, отсутствующей. Я даже не мог почувствовать бесцельное притяжение, которое говорило мне, что она была в городе. Либо она была слишком далеко, либо что-то мешало.

— Она пропала. Я даже не могу её почувствовать.

— Что? — Хизер фыркнула. — Даже с твоей связью?

— Оставайся там, мы тебя встретим. Артур едет. Ты отложишь в сторону своё никчёмное дерьмо и будешь работать с ним в поисках Теи.

Её голос звучал напряженно, когда она ответила:

— Хорошо.

— Оставайся на линии, я добавляю Артура.

Он ответил мгновенно.

— Найди меня в парке к югу от главных домов.

— Лорд? Она...

— Тея пропала. Тащи свою задницу туда сейчас же. Я хочу сообщить об этом каждому Зимнему фейри, и мне наплевать, чью территорию нам придётся пересечь в поисках её. Группы из пяти или более фейри для обеспечения безопасности. Хизер поможет тебе. Напиши другим лидерам, скажи им, что я нарушаю границы в поисках своей пары. Они поймут — это пункт, который мы приняли при составлении границ территорий.

— Алан, — прошептала Хизер. — Джорджина будет...

— Джорджина будет в ярости, — кипел я. — Но это и близко не сравнится с тем хаосом, который я намерен посеять через эти врата, пока я не найду Тею. Вы двое разберетесь с Джорджиной, и вы будете делать всё, что я вам приказал, без сбоев. Ты понимаешь?

— Где нам тебя найти? — спросила Хизер.

— Каждый фейри в этом грёбаном городе будет знать, где я, пока я не найду её. Если ты что-нибудь услышишь, приди и скажи мне сама.

Закончив разговор, я наплевал на машину и решил пробежать дистанцию, чтобы попытаться почувствовать Тею по дороге. Снег падал вокруг меня, когда я покрывал зону, распространяя магию во все стороны. Связь должна была быть где-то здесь; с тех пор как она поцеловала меня в день солнцестояния, я не мог не чувствовать её, какой бы слабой она ни была. Если бы я мог как-то подобраться к ней достаточно близко, если бы я мог просто ухватиться за эту ниточку между нами, я мог бы найти её.

Я направился в парк, по пути уловив её запах — её и Алана. Но нашей нити не было. Пикап Алана стоял неподалеку, и его начала покрывать лёгкая белая пыль. Хизер стояла на газоне в дубовой роще, вероятно, там, где она в последний раз видела Тею. Она молча смотрела на меня, пока я приближался, осматривая местность в поисках чего-нибудь примечательного.

Какие бы запахи там ни были, они смешивались с сильным дымом — кто-то сжег всё, что мог, от присутствия Теи.

У своих ног я увидел чёрное пятно там, где молния оставила шрамы на земле. Тея. Она была в тренировочном центре почти каждое утро, часто под руководством Йозефа, но её усилий было недостаточно, чтобы остановить того, с кем она была.

Я присел и понюхал местность. Ощущалось слабо, но она определенно была здесь. Однако ничто не могло сказать мне, что случилось с Теей или где она была. Но кто-то ковырялся в этих вратах и создавал проблемы, и она, вероятно, чертовски хорошо понимала, что происходит.

Кэролайн.

ГЛАВА 39

ТЕЯ

— Немного ближе, — подбадривала Габби, звуча откровенно радостно с тех пор, как я поцеловала её, облегчив месяцы боли, вызванной железными цепями.

Я пыталась разорвать сами цепи своими силами, но они не сдвинулись с места. У меня просто не было такой хватки на коварных молниях, как у Йозефа.

Моя нога оказалась достаточно тонкой, чтобы втиснуться между прутьями клетки Габби. Мне нужно было просунуть одну из своих конечностей достаточно далеко в её клетку, тогда Джуд тоже мог протянуть руку и как-то дотронуться до меня.

— Джуд, прутья обжигают? — спросила Габби.

— Не больше... чем... цепи... — проворчал он.

— Он прав, — пробормотала я, вытягиваясь ещё немного.

— Постойте, вы двое, — сказала Габби. — Ты так близко!

Джуд лежал на боку, протягивая обе руки, скованные вместе, в клетку Габби. Его ноги были размером со стволы деревьев, так что об этом определенно не могло быть и речи. Я могла слышать тяжёлое дыхание Джуда, боль в его лёгких, когда он добровольно тянул больше кожи через железные прутья, сжатыми вокруг его объёмных мышц.

— Джуд, если ты подвинешь свои руки чуть ближе ко мне...

Габби была нашими глазами, так как из-за странного положения наших тел было трудно видеть, что мы делаем.

— О!

Я подпрыгнула, когда пара прохладных рук коснулась моих пальцев ног.

— Отлично! — воскликнула желтая фейри. — Теперь, Тея, сосредоточься на своём целительстве. Представь, что оно течёт через тебя прямо в Джуда.

— Откуда ты знаешь, что это так работает? — хмыкнула я.

— Я не знаю, но ты должна что-то попробовать, — ответила она.

Справедливо. Закрыв глаза, я сделала глубокие, медитативные вдохи.

Я могла бы сделать всё, что угодно, если бы только попыталась — я была долбаной фейри, если уж на то пошло.

Джуд хмыкнул, но я проигнорировала это. Я просто продолжала представлять нежное исцеляющее ощущение, проходящее через меня.

Габби ахнула.

— Что? Что происходит? — потребовал Киган.

— Джуд! Ты чувствуешь себя лучше? — сказала Габби.

— Ммм... — он застонал в знак одобрения.

Я слышала, но не осмеливалась прекратить то, что делала. Это был самый большой прогресс, которого я когда-либо добивалась с помощью одних прикосновений, и мне нужно было сосредоточиться. Может быть, когда-нибудь, с достаточной практикой, я смогу перестать целовать всех подряд.

— Ты уверен, что готов? — спросила Габби у Джуда.

Готов к тому, чего я не знала, но мне не пришлось долго ждать, чтобы узнать. Я услышала скрежет металла — он сгибал прутья.

Он быстро переместил руку к моей лодыжке, захватывая как можно больше моей кожи.

— Дерьмо, — прошипел Киган. — Он действительно делает это. Мощь силы.

— Как ты держишься, Тея? — Габби похлопала меня по ноге. — О-о-о! Это сильнее, чем раньше.

Я издала хриплый смешок.

— Хорошо.

Больше скрипящих прутьев, больше пальцев ползёт вверх по моей ноге. Он задрал мои леггинсы так высоко, как только мог, чтобы получить больше доступа к моей коже, пока руками полностью не обхватил мои икры.

Я приоткрыла глаза и увидела, как Габби пролезает сквозь прутья в клетку Джуда.

— Ладно, Джуд, у тебя самые большие цепи в комнате, приковывающие тебя к стене. Я собираюсь сосчитать до трёх, и мы будем тянуть вместе. Понял?

Он хмыкнул.

— Хорошо, раз... два... три!

Габби дёрнула, а Джуд зарычал и вытянул ногу вперёд. Из стены выскочил массивный болт, потом ещё один, затем всё основание его цепей вырвалось из бетона и с лязгом грохнулось на холодный пол.

— Святые боги, ты сделал это! — взревел Киган.

Джуд подполз ближе ко мне, и я убрала ногу. По крайней мере, я попыталась.

— Джуд, детка, ты должен дать Тее отдохнуть минутку, хорошо?

Габби забралась обратно в свою клетку и забормотала что-то успокаивающее на ухо Джуду.

— Она должна двигаться, чтобы могла поцеловать и сделать всё лучше.

Я съёжилась от её фразы, но это заставило Джуда отпустить меня. Неохотно. Я быстро изменила своё положение и прижалась лицом к прутьям, насколько это было возможно, с моими рожками на пути.

— Вот так, чуть дальше, — Габби привела Джуда прямо к моей клетке.

Она практически подпрыгивала от волнения.

Глаза Джуда были закрыты, на его лице отражалась очевидна боль. Как только он оказался достаточно близко, я потянулась к нему губами, и мы поцеловались.

Исцеление потекло через меня, устремляясь в массивную фигуру Джуда, словно бегущая вода. Мы простояли так долгую минуту, скорчившись у решетки, сомкнув губы в самом неловком взаимодействии, которое у меня когда-либо было с незнакомцем. Затем, одну за другой, Джуд сорвал цепи, обмотанные вокруг его тела, как будто это были бумажные ленты с подарка на день рождения. Цепи ударились о землю и были быстро отброшены в дальний угол, где больше не могли причинить никакого вреда.

— Ты сделал это! — Габби взвизгнула.

Джуд встал, потягиваясь, как будто никогда раньше не испытывал подобного ощущения. Он был абсолютно массивным, стена мускулов под копной растрепанных каштановых волос, которые давно не расчесывались. Я залечила повреждения на его коже, но у него остались шрамы, придававшие ему вид закаленного гладиатора.

— Спасибо, — сказал он.

В его голосе звучали нежные нотки, когда он не боролся с железом.

Несколько приглушенных вздохов пронеслись по помещению. Леденящее покалывание пробежало по мне, потустороннее и каким-то образом жидкое, когда оно впиталось в мою кожу.

Спасибо.

— Не стоит благодарности, — я встала, ещё не совсем готовая распаковать этот багаж. — Вытащи нас отсюда, и мы сможем устроить чёртову вечеринку.

Он кивнул и раздвинул решетку между нами. Для него это было почти легко — в считанные минуты моя клетка была разрушена, цепи сорваны с моей лодыжки.

— Что теперь? — я не обращалась ни к кому конкретно.

— Позвони Девину, — предложил Алан, когда Джуд освободил его.

— С какого телефона? — спросила я. — Даже если бы он у меня был, я не помню его номер.

— Тогда мы рванём до кафе, — настаивал Алан.

— Гниющая будет преследовать тебя, — добавил Киган. — Сейчас мы под её крепостью.

— Как нам выбраться? — раздраженно сказала я.

— Мы можем выбраться вместе, — Габби положила руку мне на предплечье. — Но могло бы помочь, если бы мы все сначала были... в лучшем состоянии.

Съёжившись, я понимала страдающих фейри, окружавших меня. Моих рук было достаточно при должном количестве времени, но поцелуй был быстрее.

— Хорошо, тогда выстраивайтесь.

Габби одарила меня ослепительной улыбкой и быстро чмокнула в довершение всего, после того как помогла Джуду. Затем Алан, фейри, которого я не знала, Киган и остальные. Джуд быстро справился с железом, а я быстро справилась с их недугами. Мой последний поцелуй был для Джуда, чтобы исправить любой ущерб, нанесённый освобождением других заключённых.

— Что теперь? — спросил Алан.

Мы все посмотрели друг на друга.

Думай: что бы сделал Девин?

— Сначала мы выберемся отсюда. Вместе — никто не останется позади, — сказала я.

— Потом мы можем пойти разными путями, если вы хотите, но любому, кто захочет последовать за мной в Зимний Двор, предоставляется полная защита, пока мы не сможем разобраться во всём этом беспорядке.

— Ты не можешь этого обещать, — сказал один из фейри. — Девин разорвёт нас на части, как только увидит.

— Она может это пообещать, Джерри, — прорычал Киган. — Она пара Девина, придурок — она Леди Зимы.

Я услышала несколько резких вдохов. Мой статус был всё ещё достаточно новым, и не все о нём знали. Либо они не знали, либо они пробыли здесь уже какое-то время.

— Я хочу покончить с ней, — прорычал Джуд.

Никому из нас не нужно было спрашивать, кто такая "она".

— Я тоже, — сказала я. — Но она, вероятно, окружена небольшой армией. Нам нужно подкрепление.

— Нам нужна Кэролайн, — настаивал Киган.

— Можем ли мы вообще доверять ей после всего этого? — спросил Алан.

— Да, — Габби сложила руки вместе. — У вас ещё нет всей истории. Послушай, мы можем поговорить об этом позже. Нам нужно убираться отсюда, быстро. У кого есть план?

Гибкая фейри по имени Шае предложила устроить засаду на охранников, которые приходили каждый день в полдень, чтобы пытать и раздавать еду.

Их будет трое, и, если повезёт, они скажут нам, сколько охранников мы можем ожидать между этим местом и выходом.

Это был не очень сильный план, но других вариантов у нас тоже не было.

— Что бы ты ни делала, не ешь эту еду, — предупредила Габби. — Это еда фейри, и её испортили. Отравили или что-то в этом роде.

Некоторые фейри вернулись в свои клетки, стараясь не прикасаться к железу. Нам нужно было, чтобы охранники на первый взгляд подумали, что всё нормально. Остальные ждали по обе стороны двери.

Час растянулся на два, и я была уверена, что мы приближаемся к трём, прежде чем, наконец, мы услышали шум за дверью.

— Просыпайтесь, негодяи, — пропел фейри, входя в тюремный блок.

— Ужин и шоу! Кто первый сегодняшним вечером?

Он сделал несколько шагов в помещение, когда, наконец, заметил, что что-то изменилось. К тому времени за ним вошёл второй охранник и третий с подносом старых хлебных крошек. В тот момент, когда последние фейри переступили порог, мы закрыли за ними дверь.

— Какого хрена? — первый завизжал, когда Джуд поднял его за одну руку.

Он ударил другого по лицу, отправив их в ожидающие объятия Габби. Она сорвала с него куртку.

— Останется его запах, — сказала она. — Я быстро взгляну и разведаю, что происходит впереди.

Она поспешила наверх раньше, чем кто-либо успел возразить.

Группа довольно быстро расправилась с охранниками. Тот, кого Джуд оставил в сознании, сказал нам, как добраться до выхода. Он не знал, с кем или чем мы можем столкнуться по пути — это был не его обычный маршрут.

Он был настоящим фейри, я чувствовала это по его запаху — его слова были честными.

Габби высунула голову из-за угла.

— Всё чисто.

Мы выстроились в длинную линию, Киган замыкал шествие, а мы с Джудом впереди, готовые снести любого на нашем пути.

И на этом пути действительно оказалось несколько препятствий. Мы столкнулись с четырьмя фейри, но быстро разобрались с ними. Джуд с лёгкостью нокаутировал каждого из них. Я не думаю, что он убил кого-то из них — хотя все они очнутся с переломанными костями.

Следуя по пути охранников, мы прошли по нескольким коридорам и поднялись на пару лестничных пролетов, прежде чем, наконец, заметили окно. Оно было большим и с решетками на нём, но это не было препятствием, когда на нашей стороне был Джуд.

— Продолжаем идти или сваливаем, пока можем? — спросила я.

Алан фыркнул.

— Вытащи нас отсюда к чёртовой матери.

Все согласились, и Джуд проложил нам путь к свободе.

Мы не смогли достаточно быстро выпрыгнуть из окна, приземляясь друг на друга, когда вываливались наружу. Сразу же я почувствовала, как связь снова загудела. Девин. Наша связь была цела и невредима, но мы всё еще были слишком далеко друг от друга, чтобы я могла точно определить его местоположение. Я вздохнула и с облегчением перевернулась на другой бок.

— Чёрт, и что теперь? — фыркнул Киган.

— Все, кто идёт со мной, приготовьтесь, — пропыхтела я.

Когда мы перевели дыхание, до меня донёсся нежный аромат корицы.

Я подняла глаза. В кустах перед нами, была Кэролайн с шеренгой фейри позади неё, все они были вооружены различными инструментами от болторезов до ножовок.

— Привет, дорогая, — дикая ухмылка расплылась по её лицу. — Теперь мы делаем успехи. Готова идти?

Поднявшийся порыв ветра отбросил нас всех в сторону. Запах листьев и гари разнёсся по воздуху, и какое-то незримое чувство во мне могло ощутить гнев, исходящий от очень могущественного фейри.

— Идём, — сказала я, обменявшись взглядом с Аланом. — Идём, идём, идём. Сейчас же.

Вероятно, это был глупый шаг, но будь мы прокляты, если все двенадцать из нас не последовали за ней.

* * *

Мы оставили апартаменты Осеннего Двора позади, пробравшись прочь на некоторое расстояние. Конечно, это были не просто квартиры. Подобно Зимнему Двору на своей укромной улице, Осенний Двор коллективно скрывал своих людей в этих квартирах. Мы направились в сторону пригорода, где жилые дома уступили место аккуратно подстриженным газонам и окружавшим нас двухэтажным домикам в коттеджном стиле.

Всю дорогу мы молчали, двигаясь настолько эффективно, насколько это было возможно, в то время как Кэролайн заметала наши следы и запахи с помощью своих ветреных способностей. Она привела нас к старому школьному автобусу, припаркованному возле почтового отделения. Мы сгрудились позади неё, и она начала выкрикивать приказы.

— Томас, где те двое, которых мы перехватили ранее?

Она сидела за водительским сиденьем, пока тот, кого звали Томас, заводил автобус.

— Хейзел отвезла их обратно на базу, — ответил он.

Кэролайн бросила в мою сторону непроницаемый взгляд.

— Хорошо. Джен! Отправь Хейзел сообщение, чтобы она обработала их травмы до того, как они проснутся. Кроме того, пусть Зара приготовит еду. Ричи, ты получил список?

— Ага, — сказал улыбающийся, стройный фейри, сидящий в задней части автобуса с ноутбуком. — Не могу поверить в их сетевую защиту. Старые фейри, действительно, не поспевают за технологиями, не так ли?

Когда Кэролайн спросила ещё несколько подробностей у своего народа, я заметила, как много из них были дикими. Она направилась туда, где, на треснутом сиденье автобуса, я пыталась отдохнуть рядом с Аланом.

— Ты выбралась сама. Хорошая работа.

— Я изначально оказалась там только потому, что помогала Кигану. Кто-то сжёг кафе Хизер в качестве послания. Сообщение для тебя.

Её внимание переключилось на Кигана, сидящего на сиденье позади моего.

— Да, я слышала. Я сожалею об этом, но это были действия сумасшедшей женщины. Вина может пасть только на неё.

Я прищурилась, глядя на Кэролайн. Я не была уверена, что она всё ещё не сумасшедшая.

Словно прочитав мои мысли, она сказала:

— Мне стало лучше. Я не собиралась вовлекать тебя в этот шаг, но теперь, когда ты стала жертвой её интриг, возможно, я могу тебе доверять.

— Она хранила твой дурацкий секрет всё это время, — выплюнул Алан. — Тебе лучше довериться ей.

— Полегче, здоровяк, — упрекнула Кэролайн. — За последние пару сотен лет я научилась быть осторожной. Это то, как кто-то из списка непослушных гниющей остается в живых.

— Что именно ты делаешь? — нетерпеливо сказала я. — Ты хотела, чтобы я сама приняла решение в этом бою? Ну, я не могу, пока не получу все факты. Что я знаю точно, так это то, что я одна из этих четырех особо "одаренных" фейри, и я нужна тебе, чтобы победить. Я получила твоё доказательство для тебя, солгав при этом своим близким!

И тут меня осенило. Я любила всех, кого обманывала.

Хизер, конечно, уже была подругой. Но теперь она была ближе благодаря нашему общему опыту и той заботе, которую она проявляла ко мне, сражаясь за меня за кулисами, проводя меня через неспокойные воды, ведущие в мир фейри. Я любила Хизер — она была мне как сестра. И Девин, как я могла объяснить то, что у меня было с Девином, если это не была любовь? Осознание было ошеломляющим. Он действительно был похож на мой подходящий кусочек головоломки, и я солгала ему, чтобы добраться до сути этого беспорядка с Кэролайн и гниющей.

— Кэролайн, введи меня в курс дела или отпусти. Я сделала для тебя всё, что в моих силах, и я хочу, чтобы другие не пострадали, но мне нужно быть рядом с Девином. Его достаточно долго держали в неведении.

Она мгновение изучала меня, скрестив руки на груди.

— Хорошо, я полагаю, ты заслуживаешь объяснений, теперь, когда я снова собрала всё здесь, — она постучала себя по виску, затем переключила своё внимание на Кигана. — Ты тоже. Я всё объясню.

— Ты ослица, — выплюнул Киган. — Одна из этих чёртовых четырех, и ты заставила нас поверить, что гниющая хочет убить тебя, потому что ты следующая Леди Осени.

— Ты кто сейчас? — спросил Алан.

— Дерьмо, — я потёрла свои ноющие виски. — Хорошо, все остановитесь. Позвольте мне убедиться, что я всё правильно поняла. Есть четыре Двора, четыре лидера фейри и четыре одарённых фейри. Осенний Двор по какой-то причине испорчен, о чём ты мне до сих пор не рассказал, Киган, и врата заставили Кэролайн восстановить равновесие, свергнув Леди Осени? Я всё правильно понимаю?

— Да, в этом вся суть, — Кэролайн склонила голову набок. — Но она стара, и она могущественна. Мне нужен каждый дееспособный фейри, которого я могу заполучить.

— Почему бы не признаться Девину во всём? Или одному из других лидеров фейри? — спросил Алан.

Она сморщила нос.

— Плохая история с Девином. Он очень разозлится, узнав, что я всё ещё брыкаюсь. На самом деле, я ушла, сказав им всем довольно громкое "да, пошли вы".

Киган фыркнул.

— Нравится вам это или нет, вам придётся привлечь их... гниющая собирается замутить эту схватку в любой момент. Наш побег может даже спровоцировать это.

Я съёжилась от мысли, что кровопролитие может быть прямым результатом наших действий, но я ничего не могла с этим поделать.

— Хорошо, значит, мы готовимся к бою, — Кэролайн вздохнула и повернулась к Джуду. — Ну, привет, кто у нас здесь?

Джуд, который в основном хранил молчание с самого момента своего освобождения, просто уставился на неё в ответ.

— Понимаю. Ну, я знаю, ты видел её планы на четверых. Ты присоединишься ко мне? — спросила она.

— Я хочу её голову, — прорычал Джуд, сильный звук его ненависти пробежал холодом по моим костям.

— Ничего не поделаешь, я должна убить её, чтобы занять её место. Ты знаешь, как это работает.

Кэролайн указала на него пальцем.

— Прекрасно, но я хочу крови.

— Её будет предостаточно, — она снова повернулась к Кигану. — Ты на моей стороне?

— Ты знаешь, что да, — сказал он. — Но я не в восторге от того, как ты это преподносишь.

— Принято к сведению, — она повернулась к Алану и ко мне. — А вы двое, вы сражаетесь или отступаете?

— Это похоже на проблему Осеннего Двора, — сказал Алан. — Должны ли мы вмешаться?

— Если она не пойдёт ко дну, ничего не изменится. Подменыши будут создаваться и дальше.

— Ещё одна загадочная чушь, — усмехнулась я. — Конечно, чёрт возьми.

— Скажи им, Кэролайн, — потребовал Киган.

— Хорошо, — фыркнула она. — Но не здесь. У меня наконец-то всё прояснилось в голове, а вы все можете потерпеть ещё час.

Я посмотрела на Алана — он казался таким же озадаченным, как и я. Кэролайн молча смотрела в окно, повернувшись спиной к остальным пассажирам автобуса.

Мы пока оставили этот вопрос в покое и провели остаток поездки, размышляя обо всём, что произошло до сих пор. Дома превратились в здания, затем в оживлённый центр города, затем во что-то более сельское.

Я потянулась к Девину; я надеялась, что мы проедем достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его, но из этого ничего не вышло. Наконец, через полчаса мы добрались до старого дома в викторианском стиле, который был переоборудован в гостиницу типа "постель и завтрак".

— Это ваша оперативная база? — спросила я, скептически глядя на желтое здание с аккуратно подстриженным розовым садом и голубыми качелями на крыльце.

— Он принадлежит друзьям, которые позволяют нам им пользоваться, — сказал один из фейри, сопровождавших Кэролайн. — Ты знаешь фейри, которых не тянет к вратам? Диких, но не таких, как мы?

— Я не знала, что здесь есть что-то подобное, я думала, что все дикие фейри в округе были... — сказала я.

Оглядываясь вокруг, я не знала, что было бы безопасно или даже уместно сказать. Кэролайн пожала плечами.

— Ну, теперь ты знаешь.

Она провела нас внутрь, в большую столовую, уставленную мисками с овощным рагу. Миниатюрная маленькая фея с ребёнком на бедре улыбнулась нам из кухни. Другой фейри, дородный, обнял её за плечи. Они оба смотрели, как мы входим в их дом. Большинство фейри с благоговением таращились на малыша, потирающего глаза, как будто он только что проснулся от дремоты.

— Привет, Зара, Бен, — сказала Кэролайн. Она наклонилась и что-то проворковала малышу. — Привет, Сэмми, как ты сегодня?

Малыш извивался и тянулся, пытаясь ухватиться за вытянутый палец Кэролайн.

— Я вижу, ты нашла ещё кое-кого, — сказал Бен. — Пришло ли время?

— Близко, — сказала Кэролайн. — У меня есть кое-какие дела наверху, а потом время рассказов. Захвати что-нибудь поесть, я вернусь.

Кэролайн игриво улыбнулась, подмигнула мне и Алану, а затем ушла.

Нам не нужно было повторять дважды. В течение следующих нескольких минут было слышно только звяканье ложек, пока мы запихивали вкусную еду в рот. Примерно на полпути к своему рагу я поняла, что, возможно, у меня есть способ связаться с Девином. Я встала из-за стола. Алан с любопытством посмотрел на меня — он достаточно скоро услышит мою идею.

— Извините, — я подошла к Заре, женщине-фейри с ребёнком. — У тебя есть телефон, который я могла бы одолжить?

— Конечно, дорогая, — она указала на телефон на стене у раковины.

Я не знала номер Девина наизусть, но номер Хизер я знала.

Я быстро набрала его и, затаив дыхание, ждала, когда она ответит.

— Алло? — ответила Хизер.

— Это я, — сказала я. — Девин рядом?

— Тея! — Хизер ахнула. — Чёрт, нет, его здесь нет. Он рыщет по городу в поисках тебя, взяв на себя половину города, а Джорджина обходит другую половину в поисках Алана.

— О, нет.

— Да, Джорджина вроде как взорвала свой собственный офис, и теперь они кричат о каком-то сбежавшем парне и Алане, я не знаю. Это было потрясающе. Но где ты? Что случилось?

— Не думаю, что это хорошая идея рассказывать тебе всё на случай, если Девин заставит тебя рассказать ему... я знаю, что ты не сможешь избежать этого. Я не могу допустить, чтобы Девин начал эту конфронтацию, пока я не вернусь, но я обещаю всё объяснить. Ты можешь сказать ему, что я с Кэролайн? И Алан тоже здесь, мы в безопасности. Скоро состоится серьёзное испытание между ней и Артемис за Осенний Двор.

— Срань господня, почему? — выплюнула она. — Да, я постараюсь. Где именно ты находишься? Он захочет знать.

— Я не уверена, но у меня такое чувство, что я всё равно не задержусь здесь надолго. Пусть он будет готов встретиться возле Осенней территории через несколько часов.

— Нам нужно подкрепление? — спросила Хизер.

— Я не знаю. Я собираюсь услышать версию Кэролайн об этой истории. Всё, что я знаю, это то, что её враг — мой враг.

— Девин меня убьёт, — пробормотала Хизер. — Послушай, я уже рассказала ему о Кэролайн, раз мы всё равно собирались. И я показала ему книги.

Я поморщилась.

— Их все? Все?

— Он всё схватил, — подтвердила она. — Он казался взбешённым, особенно из-за Кэролайн.

— Да, у них была неприязнь, — я сделала паузу. — Но ему придётся смириться с этим и помочь ей.

— Поняла. Что-нибудь ещё? — спросила она.

— Я пока не знаю. Просто будь осторожна. Не доверяй Осеннему Двору, но не говори об этом Девину, если сможешь. Я не хочу, чтобы он шарил вокруг вслепую и пострадал, не зная всей истории. Просто... подождите нас, — взмолилась я.

— Поняла. Скоро увидимся, — Хизер повесила трубку.

Я повернулась к Алану, который слушал со своего места за столом. Он всё это слышал.

— Итак, мы теперь с Кэролайн? — спросил он.

— Я не уверена, вот почему я сказал ему подождать за пределами территории.

Я вернулась на своё место.

— Мы должны быть готовы ко всему, что произойдёт.

— Умный ход, но ваша помощь может переломить ситуацию в нашу пользу, — сказал Киган. — И поверь мне, ты хочешь, чтобы Кэролайн победила.

— Мы посмотрим.

Если она когда-нибудь расскажет мне свою историю.

Лестница позади меня заскрипела, и я повернулась и увидела спускающуюся Кэролайн, сопровождаемую знакомой парой дизайнерских туфель на каблуках.

— Кэнди! — взвизгнула я, вскакивая со своего места.

— Тея? — она почти оттолкнула Кэролайн с дороги и притянула меня в объятия. — Подожди, пока я не расскажу тебе о своём грёбаном дне!

— Что ты здесь делаешь?

Она была исцарапана, а её макияж был в беспорядке. Я провела руками по её рукам, по лицу, проверяя, нет ли чего похуже поверхностной царапины.

— Я даже не знаю, — она отстранилась и посмотрела мне в лицо.

— Какие-то придурки собирались похитить нас.

— Нас? — спросила я, и она указала за спину.

Я посмотрела мимо Кэнди и увидела смутно знакомые черты фейри с поразительными фиолетовыми глазами. Я напряглась и защитно толкнула Кэнди за себя.

— Ты, — прошипела я. — Из ресторана!

— Эй, успокойся, — Алан подошел и положил руку мне на плечо.

— Это чертов официант! — выплюнула я. — Он угостил тебя волшебной едой в тот вечер в ресторане! Ты не мог видеть его, потому что ты был человеком, но я могла!

Протиснувшись между ним и Кэндис, фейри побледнел и отступил назад. Рука Алана напряглась на моём плече.

— Ты сделал это с Аланом? — спросила я.

— Отвали! — Кэндис дёрнула меня за другое плечо.

— Он напал на Алана! Он мог убить его!

Она отвела мою руку назад настолько, чтобы встать рядом со мной, мы обе оказались лицом к лицу с фейри, который грустно смотрел на Кэндис.

— Как ты можешь защищать его? — спросила я.

— Тея, он моя пара.

Мои мышцы расслабились, и она отпустила мою руку, когда моя защита ослабла.

— Твоя пара?

— Пары? Они выскакивают из чертовых щелей! — Киган вскинул руки в воздух и пошел прочь.

Изучая это новое лицо в течение долгого времени, я должна была признать, что он выглядел так же сурово, как Кэнди. Нет, суровее. Они через что-то прошли вместе, и тогда я вспомнила, что сказала Хизер о приступе ярости Джорджины в особняке Летнего Двора. Следы ожогов и кое-что похуже покрывали конечности этого фейри, большой рубец на его запястье нёс легкий запах железа.

— Почему ты изменил Алана? — спросила я, всё еще не веря своим ушам.

Фейри отвернулся, пристыженный.

— Потому что я ему так сказала, — произнесла Кэролайн, вставая между нами.

Моё лицо помрачнело.

— Опять твои махинации.

— Почему? — спросил Алан.

— Я знала, кто ты есть, кем ты мог бы стать, — тихо сказала она. — Проходите, присаживайтесь. Я расскажу вам всё.

— У меня есть твоё слово на этот счет? — спросила я, прекрасно понимая, что это станет клятвой, которую она не сможет нарушить.

Кэролайн посмотрела на меня долгим взглядом, прежде чем вздохнула.

— Да, я клянусь в этом.

Задрожав от ощущения покалывания, пробежавшего по мне, я поняла, что она обязательно скажет мне, и я обязательно это услышу. Кэролайн привела нас в солярий, который когда-то был задней верандой. С тех пор в ней были установлены окна и уютный электрический камин. Камин вспыхнул, когда мы вошли, и я сделала несколько шагов в сторону от его невыносимого жара. Кэролайн села в мягкое зелёное кресло и стала терпеливо ждать, пока мы займем свои места.

— Я расскажу вам свою историю с самого начала, — сказала она, оглядывая комнату. — Я родилась дочерью художника. Моя мать умерла, когда я была маленькой, так что остались только отец и я. Но мой отец... он любил меня как родитель, но не понимал меня. Не совсем. Мы отдалились, когда я достигла совершеннолетия. Он погрузился в работу, а я...

Она остановилась и посмотрела в окно. Ей понадобилось время, чтобы собраться. Потом она посмотрела мне прямо в глаза.

— Я была молодая и глупая. Я хотела танцевать. Я хотела быть дикой. Я хотела приключений. И когда мною заинтересовался красивый незнакомец, я бросилась в его объятия. К тому времени я уже отдалилась от своих друзей. Все они оставляли свою молодость позади, остепенялись или переезжали в город. Заметьте, это не значит, что "здесь" — тогда на этих холмах не было города.

Её глаза затуманились.

— Я продолжала встречаться со своим тёмным незнакомцем. Иногда он дарил мне подарки. Теперь я смеюсь над ними, зная, что эта волшебная еда и безделушки должны были привлечь меня к вратам. Должно быть, он почувствовал во мне совместимость и подталкивал меня к изменению. В то время я думала, что это самые романтичные жесты. Я была влюбленной дурочкой. Я верила, что он тоже был таким, но сейчас, оглядываясь назад, в глубине души я понимаю, что это была интрижка для нас обоих. Он сказал мне об этом, но я не хотела этого слышать. Зима приближалась, и я, конечно, начала меняться. Я видела существ. Слышала существ. Я уже почти ничего не помню о бале — в каком платье я была одета, под какую музыку танцевала. Но я помню изменение. Я никогда этого не забуду.

Тут я должна была с ней согласиться.

— После изменения мой мир перевернулся. Это сделало не видение фейри, о нет, это был жалкий Двор, в который я попала. Конечно, я выбрала Осенний Двор. Меня влекло, как мотылька на пламя. Я была создана для этого. Для Артемис.

Киган и ещё несколько человек зарычали на её имя.

— Сначала я процветала при Дворе. Наконец, существа, которые разделяли мою авантюрную душу. Связи с моим отцом исчезли задолго до моего изменения, но если бы во мне была хоть капля семейного сожаления, она исчезла бы в тот момент, когда я попала под крыло Артемис. Я быстро научилась своей магии, что порадовало мою госпожу. Однако, несмотря на её предупреждения, я продолжала видеться с красивым фейри, который обратил меня. Она предупреждала меня не делать этого, но я всё равно это делала. Она была расстроена из-за меня, но не настолько, чтобы запретить мне видеться с ним. Я начала встречаться с ним тайно, чтобы уменьшить неудовольствие моей госпожи.

— Кто это был? — спросил Алан. — С каким фейри ты встречалась?

Мой желудок сжался, когда страницы, исписанные мелким, аккуратным почерком, заполнили мой разум. Набросок за наброском того, что видел её отец до того, как окончательно потерял свою дочь. Я знала это имя ещё до того, как оно слетело с её губ.

— Девин Грейсон, Лорд Зимы.

Она посмотрела в мою сторону, вероятно, оценивая мои чувства по поводу этого откровения. Но в глубине души я знала. Тяжесть этого по-настоящему не поражала меня до сих пор, но я знала, что Девин заманил её во Двор. У меня пересохло во рту, и я не доверяла себе, чтобы говорить, но моё лицо было достаточно нейтральным, и, в конце концов, теперь он был связан со мной. Он уже совершенно ясно дал понять, что доволен тем, что у нас было.

Но будет ли он по-прежнему счастлив, когда узнает, что я обманула его?

— Это было давно, — продолжила Кэролайн. — И если уж на то пошло, воспоминания горьки для нас обоих. Мы никогда не были совместимы, он знал это тогда, и я знаю это сейчас. Это следующая часть, о которой он никогда не знал, которая перевернула мой мир с ног на голову. В тот день, когда я поняла, что беременна.

Вздох сорвался с моих губ. По комнате прокатился шепот — я была не одинока в своём удивлении.

— У меня так и не было возможности сказать ему. Артемис бросила на меня один взгляд и всё поняла. Конечно, она это сделала — у неё были силы, которые я теперь унаследовала. Её яркий новый подменыш была беременна, что отвлекало.

Что ещё хуже, так это то, что ребёнок был зачат её врагом, хотя в то время я этого не знала. И, в конце концов, я была отравлена.

— Отравлена? — сказал Алан.

— Дело в еде фейри, — мягко сказала Кэролайн. — Это всегда было в еде фейри. Вы можете зачаровать её любым способом, и мы не можем точно сказать, не так ли? На вкус это просто волшебство, но именно это делает её вкусной. И это только еда, которая попадает ей в руки, но насколько легко она переходит в другие Дворы? Очень легко.

Я коснулась своих губ.

— Печально известное вино Осеннего Двора.

Кэролайн грустно кивнула.

— Яд убил моего ребёнка. С самого начала я была диким подменышем, некоторые говорят, поражена эльфом. Моя горькая потеря усугубила ситуацию, и я полностью потеряла рассудок. Я пришла к моей госпоже, умоляя о руководстве, о помощи. Именно тогда я поймала её на лжи.

Лжи?

— Истинный фейри не может лгать, — прошептала я.

Кэролайн бросила на меня острый взгляд.

— Эта ведьма не настоящая фейри. Она такой же подменыш, как ты или я.

— Как она стала Леди Осени? — спросил Алан.

Кэролайн мрачно усмехнулась.

— Это было трудно понять. Она старая. Очень старая. Самое старое существо, с которым я когда-либо сталкивалась. И она искажена ненавистью. Как бы она ни пришла к власти, это произошло много веков назад, и сейчас, я полагаю, это не имеет особого значения.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я.

Кэролайн пожала плечами.

— Проблески будущего, проблески прошлого. Я раскрыла много секретов с помощью своих способностей, некоторые из них очень старые.

Она взяла себя в руки и, прежде чем продолжить, взглянула в окно на падающий снег. Он стал тяжелее, чем был, когда мы приехали, и я задалась вопросом, было ли что-то из этого от Девина, когда меня охватило чувство вины.

Я должна была пережить эту историю, а потом мне нужно было увидеть его.

Кэролайн продолжила говорить:

— Артемис каким-то образом была затронута фейри, хотя сначала она этого не знала. Она принесла прикосновение фейри домой мужу и дочери. Её любовь к ним была глубокой, и именно это делает всю ситуацию такой трагичной.

— О, нет, — прошептала Габби.

— Она сделала его пораженным эльфом вместе с их ребёнком. Можете ли вы представить, каково это — наблюдать, как твоя семья мучается подобным образом? Старится и умирает в таком состоянии? Вот что произошло.

— Это ужасно, — сказал фейри сзади.

— Прежде чем ты проникнешься к ней слишком большой симпатией, позволь мне вернуть тебя в настоящее, — сказала Кэролайн. — Я была отравлена и потеряла ребёнка.

— Ты сказала, что поймала её на лжи? — подтолкнул Киган, хотя я чувствовала, что он уже знал эту историю.

— Да, и в этот момент я одновременно поняла, что Артемис не та, за кого себя выдаёт, и что у меня есть сила гламура. Возможно, истина была бы лучшим термином для этого. О, сначала я не знала точно, что это было, но я осознала его значение. Поэтому, естественно, я попыталась убить её.

— Как ты ещё не умерла? — спросила я, потрясенная.

Она покачала головой.

— Не умерла, это всё, что имеет значение. В своём горе я набросилась на неё на глазах у всех. Некоторые изо всех сил пытались найти противника, не зная, что я сражаюсь с Артемис. Другие, кто понял, что происходит, бежали или стояли на страже. Это была горькая, короткая схватка. Всё закончилось, когда я раскритиковала её за ложь, обвинила в том, что она отравила меня, и потребовала возмездия. Дворы думали, что я потерялась в своём горе, но Артемис знала правду. Она знала, что я раскусила её гламур, её красивую ложь. Её маску. Мы обе понимали, что мне придется умереть, чтобы она продолжала в том же духе.

— Да, так серьёзно, как ты ещё не умерла? — спросил Алан.

— Я не умерла потому, что сбежала. И я использовала Девина, чтобы сделать это.

Её внимание переключилось на меня.

— Я позвала его. Он пришёл ко мне, и я сбежала. В замешательстве он сдержал погоню Артемис. Этого было достаточно. В том состоянии, в котором я была, я так и не смогла ему ничего рассказать. Я не думаю, что он остался бы со мной, но тот факт, что гниющая убила его шанс на ребёнка, который фейри не часто получают...

И он не знал. Боже, у него был ребёнок, которого Артемис убила, а он даже не знал. Юный фейри значил для Дворов всё, и эта жизнь закончилась, не успев даже начаться. Мокрая струйка скатилась по моей щеке, и Алан обнял меня. Я прильнула к нему в поисках утешения. С другой стороны Кэндис обняла меня за талию и положила голову мне на плечо.

— С тех пор я искала её правду, — тихо сказала Кэролайн.

— Благодаря твоей силе я наконец-то собрала всё воедино. Она собирает подменышей, особенно недовольных. Она отравляет большую часть потомства, даже не увидевших дневного света. И вы никогда не узнаете, если она увидит, что родится больше истинных фейри, она позаботится об этом ещё до того, как родители узнают об этом. Она захватывает, убивает или изгоняет пары до того, как они смогут встретиться, чтобы ещё больше уменьшить шансы.

— Почему? — спросила Габби, плача.

— С какой целью? — спросила я. — Зачем это делать? Она знает боль этой потери, как это поможет ей отомстить?

— И схватка? — спросил Алан. — Ты сказала, что будет битва между подменышами и истинными фейри...

— Да, — ответила Кэролайн. — Её месть — это полное уничтожение расы фейри, так чтобы её трагедия не смогла повториться. В конце концов, она останется только с подменышами, которые никогда не захотят превращать больше людей и, в конечном счете, все будут обречены на вымирание.

Мой желудок скрутило.

— Ты шутишь. Она сама повторяла это снова и снова!

Кэролайн мрачно рассмеялась.

— Я видела достаточно за последние несколько столетий, чтобы знать, что это самые плодотворные врата в мире. Дети зарождаются постоянно. Узы разбросаны по всему городу, как одинаковые кусочки в детской игре на память, только для того, чтобы она их вырвала.

— Почему ты не рассказала об этом другим лидерам? Ты могла бы остановить это, они... они бы...

— Они бы что? — усмехнулась она. — Поверили мне? Подменышу, поражённому эльфом? Артемис была у власти дольше, чем кто-либо здесь жил. И после нападения на лидера фейри, все четыре Двора захотели моей крови, — она сделала паузу. — Но с появлением Теи, и её способностей я, наконец, смогла видеть достаточно ясно, чтобы положить конец Артемис.

— И как, по-твоему, разыгрывается этот финал? — спросила я. — Начать с ней войну? Должен быть другой способ.

Кэролайн покачала головой.

— Война — моё последнее средство, но я боюсь, что именно так всё и закончится. Во-первых, я хочу бросить ей вызов так же, как любой фейри имеет право бросить вызов лорду Двора за их место. Технически, я всё ещё фейри Осеннего Двора, в конце концов. Но если я пойду туда без прикрытия, ей будет слишком легко сыграть грязно и тихо убить меня. Я видела, как это происходило, — она постучала длинным пальцем по виску. — Мне нужна поддержка, если дела пойдут плохо.

В комнате воцарилась задумчивая тишина. В конце концов, Джуд встал.

— Я встану с тобой.

Молча, фейри и подменыши встали позади него в знак солидарности. Почти никто не остался сидеть. Кэролайн встретила мой пристальный взгляд.

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедиться, что Зимний Двор на твоей стороне, — пообещала я с дрожью в голосе. — Артемис должна пасть.

ГЛАВА 40

ДЕВИН

Снежная буря обрушилась на восточную часть города, когда я пересекал её. Люди довольно быстро заметили метель, и улицы вскоре опустели. Надежда наполнила мою грудь, когда связь ожила, хотя и слабая, и я снова почувствовал Тею, но я до сих пор не знал, где она была. То, что у нас было, было ещё новым, и требовало времени, чтобы вырасти.

Неудача заполнила мои мысли. Я подвел её, после всех моих обещаний обеспечить ей безопасность. Ненасытная связь сводила меня с ума, но ещё больше я подвёл одного из Зимнего Двора, за которым должен был присматривать. Не сдержав своего слова, я был недостоин своего положения.

Недостойный вести Зимних фейри, недостойный охранять фейские врата, недостойный быть рядом с Теей. Без его слова фейри — ничто, и это подогрело во мне отчаянное желание снова всё исправить. Если бы потеря её была исправлением врат, пытающихся сохранить равновесие, я бы отдал всё, чтобы занять её место.

В моём состоянии я совершенно потерял счет времени. Всё, что я знал, это то, что в какой-то момент я почувствовал слабую нить надежды, удивления.

Что-то застало Тею врасплох. Я развернулся, пытаясь уловить направление, но безуспешно. Я решил отправиться в центр города в надежде, что либо снова её почувствую, либо Хизер или Артур нашли что-то.

Я был в парке, когда почувствовал, как огонь пронзает мою ледяную ауру, сбивая меня с курса.

— Девин!

Леди Лета во всём своём огненном великолепии направилась ко мне. К её чести, это остановило мое буйство. На мгновение.

— Где он? — она визжала, её малиновые волосы развевались от силы наших объединенных сил. — Ты присматривал за ним! Как ты мог потерять мою пару?

Она обрушила на меня поток огня, чтобы довести свою точку зрения до конца. Я увернулся, но она подожгла машину позади меня. Я немедленно потушил её, пока бензобак не взорвался. Я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь контролировать свои эмоции.

— На случай, если ты упустила суть, моя дорогая, Тея тоже пропала.

Джорджина зарычала на меня.

— Исправь это, Девин! Найди его сейчас же.

— Я пытаюсь!

Я глубоко вздохнул, и снегопад прекратился.

Слегка.

— Ты можешь помочь, или ты можешь убраться к черту с моего пути. Твой выбор.

Она пронеслась мимо меня, жар исходил от неё, растопляя мой снег на её пути. Предположительно, она проводила свой собственный поиск, хотя с новизной её собственной связи было маловероятно, что она добьется успеха.

Пока они не соединятся сердцем, телом и разумом, это будет всё равно что искать иголку в стоге сена.

— Девин!

Я повернулся на звук, едва слышный из-за шума; это была Хизер, а Артур прямо за ней.

— Лорд Девин! — снова позвала она.

Ветер дико трепал её волосы.

Я преодолел расстояние, буря затихала по мере того, как я приближался.

Хизер подняла руки вверх.

— Она в безопасности.

— Где?

Хизер обеспокоенно посмотрела на Артура.

— Она не знает.

Мой гнев на мгновение вспыхнул.

— Расскажи мне всё.

— Она позвонила... она скоро уедет. Она... с Кэролайн. Она хочет, чтобы мы собрали Зимний Двор и заняли позицию на нейтральной территории, но ближе к Осени. Она говорит, что встретится с нами, когда сможет.

Хизер опустилась на колено в снег и склонила голову.

— Просто скажи мне, что тебе от меня нужно. Какую бы роль я ни сыграла в том, чтобы заставить Кэролайн молчать... Мы вернем её.

— Лорд Девин, — заговорил Артур. — Я могу собрать Зимних фейри, которые не живут при Дворе. Просто назови мне местоположение.

Он последовал примеру Хизер и продемонстрировал своё раскаяние.

Я глубоко вздохнул. Моему народу прямо сейчас не нужна была ярость; им нужен был Лорд Зимнего Двора.

— Артур, отведи одиноких фейри в парк на границе Зимнего и Осеннего Дворов и жди дальнейших инструкций. Хизер, отправь сообщение остальным. Пусть они встретят нас там. Попросите фейри из главного дома принести с собой аварийные пакеты. Я хочу, чтобы Йозеф взял небольшую разведывательную группу по своему выбору, чтобы установить подвижный периметр, обыскать город в поисках Теи, Кэролайн или любого подозрительного движения групп фейри. Если Тея хочет встретиться со мной в городе, она не может быть так далеко. Я встречу вас обоих в парке через полчаса.

Они вдвоем ушли. Я огляделся вокруг на лёд и снег, которые покрывали всё вокруг. Я остановил большее падение и сдул часть льда, хотя оставил достаточно ледяного покрова, чтобы люди не покидали свои дома, пока всё это не закончится.

Скоро она снова будет у меня, и тот, кто её забрал, заплатит.

И если бы Кэролайн была ответственна за это, её ждал бы ледяной ад.

ГЛАВА 41

ТЕЯ

Мне было приятно стоять под сильным снегопадом, здесь можно было отдышаться после рассказа Кэролайн. Я впитывала всё, что произошло, и тяжесть того, что должно было быть сделано. Алан, в конце концов, пришёл за мной, несмотря на то, каким замерзшим он, вероятно, был.

Алан погладил меня по спине.

— Всё будет хорошо.

— Мы должны уничтожить Артемис и удержать Кэролайн и Девина подальше друг от друга, пока я не смогу ввести его в курс дела.

— Ты думаешь, он хорошо с этим справится? — спросил Алан.

— Нет, я думаю, он закатит самый большой приступ гнева, который я когда-либо видела, — глядя на падающий снег, я задавалась вопросом, началась ли уже эта часть. — Я просто должна убедиться, что он нацелен на Артемис.

— Он вот-вот узнает, что один из его коллег — убийца.

У него вроде как есть право закатить истерику, — добавил Алан. — Я собираюсь вернуться внутрь, выяснить, когда мы уходим.

Он направился обратно к дому. Я схватила его за запястье.

— Я иду с тобой, — я запнулась. — Я не могу тратить время на панику. Я должна быть там, планировать. Ведь я вызвалась помочь нашим людям, — внезапно на меня накатила волна тошноты. — О, боже, я вызвала наших людей добровольцами. Некоторые из них пострадают, не так ли?

— Возможно, — Алан держал меня за руку. — Я не собираюсь лгать и говорить, что этого не произойдёт, но ты поступаешь правильно. Ты поможешь спасти очень много жизней от этого монстра.

Вытерев случайную слезу тыльной стороной большого пальца, я расправила плечи и вздёрнула подбородок.

— Тогда пойдём.

Внутри царила суматоха, как в улье. Кэролайн сидела за обеденным столом с картой и красным маркером. Джуд и Бен были с ней. Кэндис сидела в углу с фейри, на которого я чуть не напала ранее. Её пара. Было ли это тем, что она чувствовала, видя меня и Девина? Казалось, моя лучшая подруга пропустила целую стадию свиданий, и теперь у неё с кем-то были серьёзные отношения. Впервые для Кэнди. Он лежал на кушетке, и, похоже, ему всё ещё было больно от травм, которых я не могла видеть.

— Куда ты идёшь? — спросил Алан.

— Я должна убедиться, что с Кэнди всё в порядке. И думаю, мне нужно загладить свою вину.

Я направилась к ней.

У неё было такое выражение лица, какого я никогда раньше не видела. То, что она была фейри, изменило её, но в глубине души она всё ещё была моей подругой. Однако прямо сейчас я почти не узнавала любовь, которую видела в ней, когда она смотрела на свою пару.

— Эй, — сказала я. Она не подняла на меня глаза. — Я сожалею о...

Я взглянула на фейри на диване.

— Донован.

— Ладно, мне жаль, что я чуть не напала на Донована. Я не знала.

Я заметила его запястья и поморщилась.

— Ничего страшного... на самом деле ты на меня не нападала, — пробормотал Донован, протягивая руку и заправляя прядь волос за ухо Кэнди.

Он вздрогнул, когда согнул повреждённое запястье.

— Я могу исцелить тебя, — предложила я. — Вы, наверное, уже слышали об исцелении.

Кэнди села прямо.

— Вроде того, ты можешь сделать это для него?

— Я могу попробовать. Это всё еще ново для меня.

Кэндис обменялась взглядом с Донованом, и он первым показал мне своё запястье. Я провела пальцем по сердитой красной отметине, и моё сердце сжалось.

— Что с тобой случилось?

Он застонал от прикосновения к его болезненной коже, и я ослабила касание.

— Летний Двор случился.

— Джорджина, — прошептала я. — О, боже мой, ты тот, кто обратил Алана, её пару. Ты тот, о ком она сказала Девину, что поймала.

Кэндис нахмурилась при упоминании своего бывшего босса и нынешней Леди Лета. Я задавалась вопросом, насколько испорченными будут их отношения теперь, когда Донован всплыл со своей связью с Кэндис. Но это было проблемой на потом; прямо сейчас мне нужно было снова попробовать пустить эту исцеляющую магию сквозь пальцы, потому что это дело с поцелуями быстро надоедало. Я провела руками по его запястью точно так же, как это было с фейри в подземелье Артемис, желая, чтобы прохладное ощущение магии проникло в запястье Донована. Когда это, казалось, облегчило его боль, я прошлась по его рукам, спине и шее к другим местам, на которые он указал, в то время как Кэндис крепко сжимала его руку.

На лице Донована появилось выражение изумления, когда он уставился на своё запястье, поворачивая его то так, то сяк.

— Значит, это правда. Эти четверо...

С минуту она изучала Донована, потом снова посмотрела на меня.

— Нам есть что наверстать, не так ли?

Это было мягко сказано.

— После того, как это закончится, мы должны провести некоторое время вместе. Я даже съезжу в один из ваших спа.

Кэндис мрачно рассмеялась.

— Ты, должно быть, действительно устала, — затем выражение её лица стало серьёзным. — С тобой всё будет в порядке? Они говорят о схватке.

— Я должна быть. С тобой здесь всё будет в порядке?

Какой бы импульсивной она ни была, Кэндис не была бойцом, и ей не место на поле боя.

— Я пойду с тобой, — настаивала она. — Я могу помочь убрать людей или убрать беспорядок. Я не могу лечить, как ты, но я могу призывать небольшое количество воды. Я могу очистить порезы.

Донован кивнул.

— Меня привлекает Осенняя магия, хотя я и не состою в союзе со здешним Двором. Мой огонь ничто по сравнению с огнём Леди Джорджины, но я могу уберечь её от замерзания на зимнем воздухе, и я буду следить за ней ценой своей жизни.

И я знала, что он так и сделает. Эта связь была серьёзной, и фейри относились к ней серьёзно. Как бы Кэндис ни относилась к этому, я знала, что Донован имел в виду именно это, когда сказал, что поставит её жизнь выше своей собственной.

— Тея, — позвала Кэролайн, сидевшая за своей картой.

Я повернулась к столу позади меня.

— Мне нужно идти.

— Хорошо, — сказала Кэндис. — Береги себя.

Я подошла к столу, столовая с сервантом, забитым китайским фарфором, и семейными фотографиями на стенах, была превращена в место стратегии и планирования.

— Так рада, что ты смогла присоединиться к нам. — Кэролайн оторвала взгляд от карты.

— Я налаживала отношения с соседним Двором.

Кэролайн фыркнула.

— Уже говоришь как дипломат... Девин будет горд. Теперь, когда ты здесь, я собираюсь сделать это быстро и грязно.

Я кивнула, изучая карту.

— Это довольно просто. Я собираюсь быть здесь.

Кэролайн указала на парковку вниз по улице от Осенних апартаментов.

— В этом районе не так много людей, поэтому мы ожидаем минимальных человеческих жертв.

Одобрительные кивки прокатились по столу.

— Я буду там с горсткой диких фейри; остальные будут ждать с подветренной стороны, пока Артемис не окажется на открытом месте. Надеюсь, нам не понадобится больше нескольких, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и она просто примет вызов. Её разум ухудшился... я чувствую, как она страдает. Она так долго меня преследовала, и, если я, наконец, окажусь в её поле зрения, это должно её выманить.

— А если этого не произойдет? — спросила я.

— Тогда мы будем избивать волну за волной её людей, пока у неё не останется выбора, — Кэролайн пожала плечами. — План не изящный, но это то, что у нас есть.

— Где ждёт Зимний Двор? — спросила я.

— Здесь, — указала Кэролайн. — Это наш запасной вариант. Нам нужно безопасное убежище, куда могли бы вернуться поражённые и раненые. Я оставляю это на твоё усмотрение. Как только мы уйдём отсюда, тебе придётся быстро собрать своих людей. Как думаешь, ты сможешь это сделать?

Мои глаза расширились. Это было чертовски трудное обязательство, но оно должно было быть выполнено.

— Да... у меня не так уж много выбора. Я буду там.

— Хорошо, — Кэролайн отошла от карты и хлопнула в ладоши. — Вы все знаете свою работу. Будьте готовы к отбытию в назначенный час. Пришло время.

Автобус снова был загружен, теперь там было больше фейри и снаряжения, чем раньше, несмотря на ярость клубящегося снега.

Последние несколько минут перед уходом я провела, безуспешно пытаясь контролировать свои электрические силы. В конечном счете, я сдалась и заняла своё место в передней части автобуса рядом с Аланом. Кэнди и Донован заняли места в самом конце, углубившись в дискуссию. Я уверена, что им было над чем поработать. Зара убедилась, что все были в автобусе, её пара Бен остался с Сэмми и несколькими другими, которые не присоединились к конфронтации.

— Здесь слишком много снега, — услышала я, как водитель автобуса сказал Кэролайн.

Ей пришлось перебрать всех фейри в автобусе, чтобы найти тех, у кого были силы льда или ветра, достаточно сильные, чтобы расчистить путь, и большая часть автобуса была перемещена, чтобы позволить этим фейри сесть на передние сиденья и помочь. Не раз я жалела, что у меня не было более легкой силы для контроля, и чувство беспомощности было неприятным.

— Как ты держишься, Упадана? — спросил Алан, как только мы устроились на новых местах.

Из меня вырвался смешок, смешанный с недоверием и напряжением.

— До сих пор? Я всё ещё Упадана, даже после всего этого?

Он толкнул меня своим плечом.

— Ага. Ты всё ещё ты, даже с новыми аксессуарами, — он постучал по одному из моих рогов, и я покачала головой. — Не повезло с твоими способностями?

— Нет.

— Мне тоже, — он пошевелил пальцами. — Кэролайн сказала, что у меня есть способности к воде, но я вообще ничего не чувствую.

— Может быть, тебе слишком холодно, чтобы почувствовать это? Предполагаю, мы оба будем практически бесполезны в схватке... я едва могу высекать искры по желанию, даже после ежедневных утренних тренировок. Всё, что было больше этого, всегда происходило случайно.

— Может быть, дело не дойдёт до того, что мы будем использовать силы.

— Может быть.

Кэролайн встала в передней части автобуса и хлопнула в ладоши.

— Вот и всё, ребята, мы въезжаем на территорию Двора. Я рада, что вы все понимаете важность того, что я пытаюсь здесь сделать, и это самое близкое, что я могу сказать, чтобы поблагодарить любого из вас.

Несколько человек в автобусе усмехнулись.

— Я сделаю всё возможное, чтобы сохранить эту конфронтацию между мной и Артемис, но если я не смогу сдержать её, последует негативная реакция. Будьте готовы.

Остальная часть поездки прошла в тишине и созерцании. Многие из нас смотрели в окно в поисках каких-либо признаков придворных фейри; с целым автобусом энергии диких фейри мы были обязаны привлечь некоторое внимание. Сиэтл был покрыт снегом, какого я никогда раньше не видела, и я уже не сомневалась, что за этим стоит Девин. Каждая миля, которую мы преодолевали к городу, была борьбой с погодой, снег бил по бортам автобуса, пока мы ехали. Единственная причина, по которой мы вообще двигались, была благодаря усилиям фейри впереди, которые убирали снег с дороги.

Автобус, наконец, въехал на подъездную дорожку к пустой церкви рядом с обширным пустым пространством, где ничего не было построено, или, может быть, это был парк. Из-за метели было трудно сказать, но тот же самый вихрь льда и снега был также тем, что скрыло людей из виду. Хорошо, последнее, что нам было нужно, это человеческие жертвы, потому что, как только начнется схватка, весь гламур вылетит в окно.

— На месте! — крикнула Кэролайн сквозь вой бури, как только двери открылись. — Согрейте своих летних друзей; это наша остановка.

Мои предпочтения в одежде большого размера пришлись кстати, когда я сняла свой университетский свитер и помогла натянуть его на Алана, оставшись в майке. Слава богу, что я Зимняя фейри, потому что я не могла представить, как некомфортно будет остальным там. Мы вышли из автобуса, и у меня перехватило дыхание.

Теперь мы были достаточно близко.

— Девин!

Я повернулась в направлении связи, теперь улавливая то предательское тепло, которое указывало на другой конец нашей общей нити судьбы.

— Иди! — крикнула Кэролайн мне вслед. — Введи его в курс дела и постарайся помешать ему свернуть мне шею, пока я не найду Артемис!

— Береги Алана и Кэнди!

Я крикнула, затем ушла, пробегая сквозь сильный снегопад так быстро, как только могла, пробираясь через небольшой каньон по пути к Девину. На меня обрушилась ошеломляющая аура комфорта — я не осознавала, какую власть оказывал на меня Двор, пока она не исчезла, — и в центре всего этого было то особое магнетическое притяжение. Он был близок. На краю парка головы поворачивались ко мне со всех сторон. В поле зрения появились знакомые лица, многие из них обрадовались, увидев меня. Это чувство было взаимным.

— Девин! — позвала я.

Я знала, что где-то в толпе, среди снегов, он ждёт меня. Почти сразу же фейри расступились, и появился он.

— Тея!

Он побежал ко мне, встретив меня на полпути, снег падал с него, как ни в чем не бывало. Он сгрёб меня в свои объятия.

У меня перехватило дыхание, он так крепко держал меня. Я закрыла глаза и вдохнула его запах. Холодные слёзы пытались скатиться по моим щекам, на тут же замерзали на коже. Девин отстранился ровно настолько, чтобы накрыть мой рот своим. Его вкус на моих губах заставил моё сердце взорваться приливом тепла. Повсюду вокруг нас бушующий снегопад замедлился. Больше никакого порывистого ветра, никаких осколков льда. Когда всё превратилось в струйку снежинок, Девин отстранился и посмотрел на меня.

— Скажи мне, что случилось, — потребовал он. — Это была Кэролайн? Где она?

— Кэролайн спасла меня. Что ж, мы спаслись, но она, очевидно, шла за нами. Хизер показала тебе бухгалтерские книги?

Лицо Девина потемнело.

— Да, вы выяснили, кто за этим стоит?

Соседние фейри подошли ближе. Некоторые были из главного дома.

Там были Хизер и Артур. Йозеф был в нескольких шагах позади меня.

Я слабо улыбнулась Хизер — она выглядела обрадованной, увидев меня.

Я снова посмотрела на Девина.

— Артемис.

На его лице отразился шок, затем замешательство.

— Ты уверена?

— Я была в её темнице, — тихо сказала я.

Это не понравилось Двору. Фейри довольно быстро прониклись ко мне симпатией, и теперь узнали, что я была схвачена...

— Зачем Артемис это делать? Как она могла иметь какое-либо отношение к бухгалтерским книгам? — спросил Девин.

— Она хочет, чтобы подменыши обвиняли фейри в том, что они обратили их. Она хочет недовольства в городе. А вино из Осеннего Двора? Она вмешалась в это, в частности, передавая яд в руки потенциальных пар фейри. Она использует это, чтобы предотвратить или убить фейри, которые даже не родились.

Вокруг меня эхом разнёсся целый ряд звуков, от рычания до резких вздохов удивления.

— Что она хочет, чтобы мы сделали, вымерли? — крикнул кто-то.

— Да, — заявила я.

А потом я всё объяснила, выложив всё это перед всем Двором, перед Девином. Единственная часть, которой я не могла заставить себя поделиться, заключалась в том, почему Кэролайн напала на Артемис в тот день, но, похоже, мне не нужно было этого делать, чтобы Двор пришел в ярость от Артемис и её поступков. Девин надел маску жесткого безразличия, когда я призналась во всём этом. Обманывала его, встречаясь с Киганом, гоняясь за Кэролайн. Но, несмотря на маску, которую он носил, я чувствовала исходящую от него боль как острый укол в моё сердце. То, что я сделала, было очень трудно исправить, и это разорвало меня на части, но с этим придётся подождать. Потому что, когда я объяснила, что произошло, и зарождающийся гнев Зимнего Двора перерос в возмущение, Кэролайн начала конфронтацию.

Вдалеке послышался треск. Все головы повернулись в сторону звука.

— Девин, — взмолилась я. — Мы должны идти сейчас же!

Бросив тяжелый взгляд в сторону конфликта, он сжал челюсти, затем повернулся к окружавшим нас фейри.

— Йозеф, отзови своих людей с обыска по периметру. Тея, где нам нужно быть?

Его хватка смягчилась.

— В дальнем конце этой улицы, если мы продолжим идти, рядом с той серой кирпичной церковью. Мы — резервная линия.

Он снова кивнул, громко заорав, чтобы все слышали:

— Пока мы следуем указаниям Теи. Артур, давай, ты — мои глаза. Те, кто сильнее всех в обороне, образуют походную границу и наблюдают за нападением извне. Мне нужна группа из трёх подготовленных разведчиков, которые будут докладывать мне, как только мы выдвинемся. У вас есть две минуты!

Зимний Двор отлично поднялся. Я сделала мысленную пометку попросить Девина научить меня этим процедурам, как только всё это закончится.

— Ты больше никогда не исчезнешь из моего поля зрения, — проворчал он, когда мы начали идти, наблюдая за происходящим вокруг нас.

Его буря утихла, но снег всё ещё был выше моих колен.

— Прости, — сказала я.

— Мы разберёмся с этим позже.

Он обнял меня за спину, как будто возможность прикоснуться ко мне помешала бы мне снова исчезнуть.

— Ты напугала меня.

Вдалеке раздался ещё один треск, за которым последовала вспышка красного света и грохот, похожий на раскат грома.

— Начинается, — пробормотал Девин.

Мы приблизились к тому месту, где нас ожидала увидеть Кэролайн, и стали наблюдать за разворачивающейся перед нами сценой.

Температура колебалась. Вспыхивали огни, тут и там извергались водяные брызги. Груды снега были разбросаны и потревожены там, где вспыхивали бои, и ветер или огонь убирали его с дороги. Кэролайн стояла перед группой из Осеннего Двора, за её спиной было всего несколько фейри. Команда диких фейри Кэролайн очень успешно привлекла внимание Осеннего Двора и была окружена.

— Выходи, Артемис! — крикнула Кэролайн. — Это должно закончиться, ты или я!

Всё ещё сжимая руку Девина, я подняла глаза и увидела расчетливое выражение на его лице. Впереди группа, состоящая из фейри Осеннего Двора, расступилась, когда сквозь них прошла сама Артемис.

— Ты, — глаза Артемис сверкали. — Наконец-то. После всех твоих ускользаний и пряток ты стоишь передо мной так, как будто у тебя здесь есть право на что угодно. Ты не встанешь у меня на пути.

— Чушь собачья. Как будто ты не делала этого и в тысячу раз хуже, — выплюнула Кэролайн. — Я бросаю тебе вызов за место в Осеннем Дворе, Артемис. До смерти!

Осенние фейри переместились вокруг. Некоторые были удивлены, но многие — нет. Лицо Артемис было пустой маской, холодной и хитрой.

Она оглядела Кэролайн и её группу.

— Нет.

Девин напрягся рядом со мной.

— Что? — спросила я.

— Это не просьба, Артемис не может отказаться от права вызова, — ответил Девин. — Ни один Лорд фейри не может, точно так же, как мы не созданы для лжи.

— Она не настоящая фейри, — тихо сказала я, затаив дыхание, наблюдая за происходящим.

Артемис медленно подняла руку и улыбнулась.

— Осенний Двор, я приказываю вам: принесите мне голову Кэролайн.

Разразился хаос. Придворные не могли пренебречь приказом своей Леди, и даже те, кто был огорчен и сбит с толку происходящим, оказались готовы выступить на защиту её чести. Кэролайн выругалась и бросилась на Артемис, и началось столкновение.

В центре всего этого был Джуд. Зверь среди монстров, он был молниеносен для своего размера.

Как только началась первая стычка, на поле вышла ещё одна волна Осенних фейри в сопровождении подменышей. Они немедленно разгромили отряд Кэролайн, а Киган и Бен ответили бушующим огнём и молниями с юга.

— Я иду внутрь, — отрезал Девин. — Артемис не имела права.

— Нет! — я схватила его за рукав. — Кэролайн сказала, что мы нужны ей здесь. Мы должны доверять ей.

— Ей нельзя доверять Осенний Двор, Тея. Артемис заплатит, но не от руки Кэролайн.

— Ты не понимаешь, — прошипела я. — Ей суждено стать Леди Осени. Тебе это может не понравиться, но каждый фейри, стоящий за ней, принимает роль, которую дали ей врата. Я тоже.

Сильный порыв ветра пронёсся по полю. Это сбило бы меня с ног, как и других, если бы Девин не поймал меня. Он исходил от поля боя, и я могла только представить его силу вблизи. В воздухе пахло гниющими листьями, наполняя воздух ядовитым намерением.

— Артемис, — прорычал Девин, его глаза были дикими. — Я заканчиваю с этим.
Он шагнул вперёд.

Я схватила его за руку.

— Девин, прости Кэролайн, — взмолилась я. — Пусть у неё будет Артемис. Просто поддержи её. Пожалуйста!

— Она напала на свой собственный Двор, когда бежала. Она не лидер.

Я не хотела рассказывать ему вот так — это была не моя история, чтобы её рассказывать.

Кроме того, я понятия не имела, как он отреагирует. Но у меня не было выбора.

— Она напала на Артемис в тот день, когда поймала её на лжи и поняла, что она не настоящая фейри. Кэролайн потеряла своего ребёнка так же, как и другие фейри. Девин, она была отравлена.

История, которую я увидела на его лице, разбила моё сердце на куски.

— Артемис... — его голос был ледяным; я почти не слышала его из-за ветра.

Он отпустил меня. Шагнул вперёд.

Он понял. Лёд покрывал землю вокруг него, покрывая сугробы и превращая их в острые лезвия, торчащие из земли. Это распространялось от него без усилий, покрывая всё вокруг, даже поднимаясь по моим ботинкам.

— Артемис умрёт.

— Девин!

— Оставайся здесь, — приказал он и затем ушёл.

Он двигался быстро, направляясь к извержению Артемис. Он исчез из виду в мгновение ока, единственным признаком его присутствия были участки льда там, где его ноги ненадолго коснулись земли.

— Чёрт.

Желание побежать за ним, как-то помочь было сильным. Что удерживало меня, так это осознание того, что я не овладела своими способностями — и я пообещала Кэролайн, что буду держать позицию здесь.

Обернувшись, я увидела, что весь Зимний Двор выжидающе смотрит на меня.

— Что случилось? — Артур поспешил вслед за уходом Девина.

— Девин собирается сражаться с Артемис, — сказала я.

— Что бы ты хотела, чтобы мы сделали?

Ну, и дерьмо. Похоже, теперь я за главную.

Вспышка жара справа от меня заставила меня и ещё нескольких человек отвернуться. К нам потянулись клубы дыма. Я не могла видеть, что происходило в этой части города, но по красному зареву я могла только предположить, что это был пожар Джорджины. Я молилась, чтобы Алан поскорее нашел её.

Несколько фейри теперь лежали на земле, раненые и измученные, сражение переместилось.

— Все... — начала я.

— Внимание! Ваша Леди говорит! — взревел Артур.

Все взгляды обратились на меня.

— Спасибо, хорошая работа, Артур.

Я прочистила горло и обратилась ко всем.

— Мне нужны добровольцы, чтобы забрать павших фейри с поля боя! Мне всё равно, из какого они Двора, мне всё равно, на чьей они стороне; если они пострадали, мы им поможем. Есть желающие?

Немедленно две дюжины готовых к бою фейри выступили вперёд. Было легко придумывать задачи, и Двор жаждал помочь в конфликте. Некоторые из нас расчищали место в снегу, чтобы принять раненых, некоторые несли вахту, чтобы охранять это безопасное место для отступления, но я молилась, чтобы Кэролайн этого не понадобилось. Мы приготовились как можно быстрее, и почти сразу же, как только разложили брезент, куртки, всё, что смогли найти для укладки тел, пришло время их использовать.

Первая волна фейри вернулась с ожогами, порезами и сломанными костями. Я вздрогнула, когда их пронесли мимо меня — дикого фейри, покрытого тонкими порезами, с явно сломанной рукой, торчащей под странным углом, осеннего фейри со следами ожогов на половине тела.

— Где самые худшие из них? — я спросила фейри, приносящего раненых.

Как только у меня появилось направление, куда идти, я побежала ко всем, кому могла помочь. Я присела над ближайшим — молодой фейри с глубокой раной в боку. Он тяжело дышал, руками слабо пытался остановить поток крови. Его глаза были закрыты, лоб блестел от пота.

— Я возьму самых плохих, просто продолжайте приводить их ко мне, — сказала я достаточно громко, чтобы все вокруг меня услышали.

Мой Двор, так или иначе, обнаружит мои целительские способности; с таким же успехом это могло произойти сейчас. Я наклонилась, осторожно, чтобы не потревожить рану ещё больше, и прижимала руки к любой ране, которую смогла найти. Фейри резко вдохнул и мгновение спустя удивленно открыл глаза.

Я помогла ему сесть, и он сорвал с себя остатки рубашки и осмотрел свой торс. Его тело всё ещё было скользким от крови, но под ней был чистый белый шрам.

Он уставился на меня.

— Четвёр...

Нам серьёзно нужно было название получше, чем это.

Мрачно кивнув ему, я перешла к следующему в очереди. У меня не было времени пережить этот момент осознания с каждым фейри, которого я исцеляла. Я прошлась руками по ещё нескольким телам. Сломанные кости, обожжённая плоть, рваные раны настолько глубокие, что я испугалась, что даже моих способностей не хватит, чтобы спасти их.

Когда фейри, которую я узнала из Весеннего Двора, появилась передо мной, я уже была ошеломлена. Помогая ей со скверно сломанной рукой, я повернулась, чтобы посмотреть на сражение.

— Весенний Двор здесь? — спросила я.

— Некоторые, — фейри, которого я не узнала, кашлянул в конце очереди.

— Лорд Никола заметил суматоху и послал некоторых из нас вперёд.

Я кивнула, радуясь, что они выбрали нашу сторону в этой хаотичной битве.

Или, может быть, они этого не делали, может быть, они были ранены в суматохе и просто случайно приземлились на этом поле, где мы лечили раненых. В любом случае, казалось, что все фейри в городе будут вовлечены, прежде чем всё будет сделано. Я залечила сломанную руку, сделала всё, что могла, с оторванным крылом и ушла от Весенней фейри в поисках следующего пациента.

В какой-то момент пара рук пересеклась с моими на новом фейри, смыв лужу крови, которая мешала мне видеть, что я делаю. Я подняла глаза и встретила жёсткое выражение лица Кэндис, и мы молча закончили нашу задачу, прежде чем перешли к следующей.

В перерывах между пациентами мои мысли возвращались к битве.

Реально, прошло всего несколько минут, но это определенно казалось дольше. Связь подсказала мне, что Девин был недалеко. Я только что закончила обрабатывать ожоги последнего из тяжелораненых, когда на поляну обрушилась волна тёплого воздуха. Кожа на моих руках и лице, наиболее открытых частях тела, натянулась от внезапного натиска жары, и большей части Двора пришлось пригнуться, чтобы не быть сбитым с ног силой.

— Я поймала его!

Я не могла видеть Хизер, но я услышала её знакомый голос. Мгновение спустя она подошла, одной рукой обнимая Алана.

— Что случилось? — спросила я.

— Джорджина присоединяется к схватке, — ответил Алан, его лицо раскраснелось, а на коже выступили капельки пота. — Я здесь, могу я помочь?

Я покачала головой.

— Будь в безопасности; если ты сможешь заставить свои водные способности работать, было бы полезно наколдовать что-нибудь, чтобы очистить кровь и сажу. Кэндис где-то здесь, делает то же самое.

Алан кивнул, и Хизер оттащила его как раз в тот момент, когда раздались новые крики.

— Первая волна, двигайтесь вперёд! — призывал Йозеф.

Двадцать фейри выбежали на поле синхронно друг с другом.

— Удачи, — крикнула я ему вслед, затем опустилась на колени рядом с фейри с глубокой раной в позвоночнике.

Нам нужна была Джорджина, чтобы помочь переломить ситуацию.

ГЛАВА 42

ДЕВИН

Столкновение огня, льда, камня и всего остального под солнцем нарисовало кровавую сцену на пустыре, где Кэролайн решила спровоцировать свою схватку. Вызов Артемис, от которого древняя ведьма смогла отказаться. Подменыш. Всё это время подменыш.

Во мне вскипела ярость. Подумать только, я пропустил какие-либо признаки её предательства. Артемис, старейшая из наших Дворов, смогла веками сидеть на своей лжи, в то время как остальные из нас изо всех сил пытались удержать всё вместе. Каждая фальшивая слеза, которую она пролила из-за наших потерь, приходила мне в голову. Каждая сказка о проигрывании подменыша диким фейри. Она заплатит за каждого из них.

Линия асфальта тянулась вверх от Осеннего фейри, которого я узнавал много-много раз рядом с Артемис. Камень рванулся вверх, вырывая из-под улицы инженерные линии, пока мчался в мою сторону.

Было достаточно легко продвигаться вперёд со льдом в моём шаге и гневом в сердце, преодолевая разрыв, когда я сокращал расстояние между мной и оскорбительным фейри.

— Ты следуешь за предателем, — выплюнул я, его лицо исказилось от боли.

— Нет, — хмыкнул он. — Она не оставляет нам выбора.

Осознание поразило меня: она могла организовать всё это с помощью приказов, даже если они не были согласны с ней. Весь её Двор рисковал погибнуть в битве, в которой они не хотели участвовать.

Бросившись вперёд, я ударил его прямо в грудь, повалив на землю в нескольких метрах от меня и покрыв его раскинутые конечности льдом.

— Оставайся на земле.

Он откинул голову назад, закрыв глаза и тяжело дыша.

— Спасибо.

Не было времени признавать благо, которое только что возникло между нами; у меня было чувство, что не один Осенний фейри был бы благодарен за то, что его вывели из боя живым. Позволив себе на мгновение оглянуться на Тею, убедившись, что она была с остальными нашими людьми, я двинулся дальше.

Не раз я обнаруживал присутствие Весны и Лета.

Битва распространилась настолько, что привлекла внимание других Дворов, но моё внимание оставалось на Артемис и её Дворе, пока я прочесывал местность.

Я нашёл больше из них, защищающих пространство, где Артемис и Кэролайн были заперты в своей собственной борьбе. Продвигаясь вперёд, каждое выразительное лицо говорило мне, на чьей они стороне. Тех, кто сражался за Артемис против их воли, я приковал к месту толстым слоем льда, но те, кто был верен Артемис, получили меньше пощады — я вывел их из строя, проткнув осколками льда каждую руку.

В тот момент, когда они сгинули с моего пути, я смог обратить своё внимание на сердце хаоса. Артемис выглядела грубо, безумный блеск в её глазах напомнил мне многих подменышей, пораженных эльфами за эти годы. Её обычно идеальный внешний вид теперь был в лохмотьях и царапинах, её волосы и одежда давно забыты из-за её собственных ветреных способностей.

Кэролайн была немногим лучше, в основном такой, какой я её помнил, но с гораздо более короткими волосами. Её узкие плечи вздымались от усилий, когда она направила свой собственный ветер на Артемис. Между нами не было утраченной любви, наша интрижка давно была отброшена из-за гнева — она напала на придворного фейри и сбежала, чтобы стать дикой. Полагаю, теперь я знаю почему, хотя это и не имело значения. Она была неподходящим лидером. Тем не менее, сегодня у нас был общий враг.

— Артемис! — закричал я, перекрикивая шторм, который бушевал между древним повелителем фейри и миниатюрным диким подменышем. — Я сожму твоё сердце в кулаке за то, что ты сделала!

Артемис симулировала удар по Кэролайн, затем другим порывом ветра полностью отбросила её в сторону, подняв пепел и обломки с остальной части битвы, чтобы сбить с ног Кэролайн и бросить её к дереву с достаточной силой, чтобы сломать толстый ствол. Она приземлилась скомканной кучей на землю.

Артемис повернулась ко мне, переполненная яростью, которая исказила её лицо так, как я никогда раньше не видел.

— Ты не заслуживаешь жизни, Лорд Зимы, — выплюнула она. — Ты меняешь человека за человеком, каждый год очередная трагедия.

Холодная ненависть охватила меня, когда я посмотрел на неё сверху вниз.

— Ты знаешь, почему мы это делаем! — я зарычал. — Ты была там, когда это было решено!

— Я прикончу тебя, Девин. Тея станет лучшей Леди Зимы, чем ты когда-либо мог, и подменыши увидят конец фейри!

Со свирепым рычанием гигант, похожий на дикого фейри, бросился вперёд, подняв кулаки, и врезался в Артемис сзади.

Леди Осени взвизгнула, повернувшись, чтобы сбросить с себя большого фейри своими старыми и отточенными силами. Огромный порыв ветра пронёсся вокруг Артемис, готовясь к атаке.

— Двигайся! — крикнул я, подсовывая лёд ему под ноги, чтобы сбросить его на землю раньше, чем его подбросит в воздух.

Артемис закричала от ярости, в последний момент переместив своё тело и начав массированную атаку в мою сторону, когда я был почти в упор. Моё тело швыряло, заталкивало в ураган, пока я не отлетел назад. Я мельком увидел, как здоровяк швыряет Артемис вниз по улице, прежде чем его внимание переключилось на Кэролайн. Затем моё зрение затуманилось, когда я приземлился во вспаханный кратер, который должен был быть улицей.

Раскаленная добела боль пронзила меня, и появилось ощущение, что что-то пронзает мою спину. Мой вес и тяжесть взрыва толкнули меня на что-то, что вонзилось в моё тело, как игла в шёлк, пока не пронзило меня полностью, моя плоть горела. Каждый мой вдох был подобен глотанию гвоздей, и мои силы иссякли, когда я потянулся к осколку, торчащему из моей груди.

Это было железо.

ГЛАВА 43

ТЕЯ

Я упала на землю с острой болью в груди. Хизер оттащила меня в сторону, прежде чем я смогла упасть на своего последнего пациента. Артур и Йозеф немедленно оказались рядом со мной, помогая мне подняться.

— Что случилось? — потребовал Артур.

— Девин, — я потянулась сквозь узы, пытаясь отдышаться. — С ним что-то случилось. Мне нужно идти.

Йозеф и двое других помогли мне быстро дойти до места сражения. Наша сторона держалась, но едва-едва. Ещё больше Осенних фейри устремились вперёд со стороны апартаментов. Я беспокоилась, что скоро мы будем разбиты. Тошнотворные звуки, крики окружали нас.

— Там.

Артур указал на полностью разрушенную подпорную стену, где Артемис и Кэролайн обменивались ударами мощной магии ветра с ослепительной скоростью.

Лицо Артемис исказилось, её некогда красивое оранжевое платье превратилось в лохмотья, соскользнув с одной руки, а нижний край оторвался у колен.

Кэролайн была вся в синяках; её одежда была испорчена пылающими углями, но она гордо стояла, покрытая сажей и пеплом, покрывавшими её лицо и волосы, и смотрела на Леди Осени свысока. Эти двое казались равными по силе. Кэролайн, вероятно, не обращая ни малейшего внимания на остальных из нас, швырнула в нашу сторону огромный порыв коричного ветра, выбив меня из равновесия. Йозеф поддержал меня, но я уже вырывалась из его хватки.

— Девин!

Кэролайн толкнула меня в сторону воронки из асфальта и грязи. На дне ямы лежал Девин, на спине и истекал кровью.

Я бросилась в кратер. Грязь и камни царапали мою кожу, когда я падала к нему. В какой-то момент он расстался со своей рубашкой, и весь его торс превратился в гигантскую кровавую ссадину. Пот стекал по его шее, а глаза были крепко зажмурены. Он схватился за ребра.

— Я сказал тебе остаться, — тихо запротестовал он, хрипло переводя дыхание.

Я вздрогнула, увидев белую кость под кончиками его пальцев. Невероятное количество крови текло между его пальцами, проливаясь на землю. Я обхватила его подбородок обеими руками, и он подался навстречу моему прикосновению. Облегчение залило его лицо, и он медленно открыл глаза.

— Кэролайн... законная Леди Осени. Ты была права, — сказал он.

— Просто заткнись и поцелуй меня.

Я наклонилась и прижалась губами к его губам. Поцелуй был на вкус как соль и кровь. Ледяной рывок — я почувствовала, как моя магия перетекает в Девина, и я была встревожена тем, насколько сильным было это притяжение. Я удерживала наш поцелуй, казалось, целую вечность.

Наконец, я разорвала нашу связь.

— Это не работает, — всхлипнула я.

Он снова закрыл глаза, наморщив лоб от боли. Я осторожно приподняла его руки, чтобы осмотреть рану. Из его груди торчала железная труба, по ней скрежетал кусок кости, окружённый разорванной плотью.

— Нет, — это прозвучало хриплым шепотом.

Я потянула за железо, торчащее из него, с ужасом осознав, что оно торчит из земли, и я не могу его вытащить. Девин издал хриплый, полный боли звук, мои пальцы соскользнули с трубы от его крови.

Затем содрогание, и земля под нами осыпалась, разбитый тротуар осыпался вокруг меня. Пара белоснежных рук оттащила меня в сторону. Артур склонился над Девином, пока Йозеф помогал мне подняться на ноги. Яркая красная вспышка неподалеку ненадолго отвлекла всех нас. Это должна была быть Джорджина — надеюсь, она уже знала правду. Артур немного сдвинул Девина, и Лорд Зимы зашипел от боли.

— Он лежит на нём. Нам нужно поднять его, — сказал Артур.

— Тогда поднимите его! — взмолилась я. — Вытащите это из него!

— На твоём месте я бы этого не делала, — прошипел холодный голос с дороги наверху.

Я резко обернулась. Артемис уставилась на нас сверху вниз. Она была вся в крови, а её одежда была уничтожена. Её глаза горели ненавистью, её когда-то аккуратные волосы теперь буйно торчали.

— Ты сделала это с ним! — огрызнулась я.

— Ты могла бы стать великой, Тея, — презрительно выплюнула она свои слова. — Они заслуживают такой участи, питаясь от людей своим обманом. Чума на Земле.

— Всё кончено. Зимний Двор знает о твоём предательстве.

Я взглянула на Девина; он с трудом дышал.

— Предательство, — засмеялась она. — Это фейри предали тебя, моя дорогая. Их предательство вырвало тебя из твоей жизни! Несчастный случай, скажет тебе Девин, но всё равно это его ошибка. Я знаю, как ты, должно быть, ненавидела его, ненавидела всех фейри, за то, что он отнял у тебя твой выбор.

— Это было до того, — сказала я, мой голос дрогнул. — До того, как мы связали узы...

— Ах, но разве это имеет значение? Предательство всегда будет здесь. Если твоей собственной паре нельзя доверять, как ты можешь доверять кому-либо из них?

Мои пальцы дрожали. У меня не было для неё ответа. Но это не означало, что она была права. Я доверяла Девину всем своим сердцем.

Он совершал ошибки — большие ошибки. Но я хотела его выслушать.

Мне нужно было решить это с ним, и если у меня был такой шанс, то он должен был жить. Если я повернусь спиной, она, скорее всего, нападёт на всех нас. Но если я не помогу Девин в ближайшее время... Я должна была заставить её говорить.

— Мне жаль твоего мужа, — крикнула я. — Но ещё одна смерть не вернёт его обратно!

— Нет, — холодно ответила она. — Но это предотвратит повторение этого.

— Итак, ты уничтожишь всех фейри у этих ворот? И что потом? Есть другие врата, больше фейри.

— Я убью их всех, если придётся, — прорычала она. — Я потрачу вечность на то, чтобы стереть их мерзость с лица этого мира!

— Это даже не те фейри, которые причинили тебе боль!

Артемис сделала выпад, и Йозеф оттолкнул меня за спину как раз вовремя, чтобы получить сильный удар в лицо. Он бесформенной кучей повалился на землю.

— Йозеф! — Артур бросился на Артемис. — Тея, беги!

— Нет! — я закричала.

Я подняла глаза и увидела пылающие адские огни Джорджины. Она была совершенно обнажена, её одежда сгорела дотла, когда она появилась над нами, окутанная пламенем.

— Ты никого не убьешь, — сказала она. — Больше ни одного живого существа. Артемис Осеннего Двора, я лишаю тебя твоих титулов и приговариваю к смерти.

— Я бы хотела посмотреть, как ты попробуешь! — прошипела Артемис.
Её ветры, смешанные с пламенем Джорджины, забушевали вокруг нас.

— Я надеялась, что ты это скажешь.

Джорджина усмехнулась и бросилась навстречу Артемис.

— Леди Тея! — прошипел Артур, стоя рядом с Девином.

Я побежала к ним.

— Я подниму его, если ты сможешь взять инициативу свои руки, — Артур ждал моего кивка. — Тогда я отведу Йозефа обратно во Двор.

— Хорошо, — выдохнула я.

Он быстро поднял Девина с трубы, жалкая струйка крови теперь стекала с его спины.

Я тут же прижалась губами к губам Девина. Моё исцеление перетекло в него. У меня перехватило дыхание — его потребность была подобна океанскому течению, затягивающему меня под воду. Он, должно быть, был близок к смерти, чтобы это чувство было таким сильным. Я взяла на себя обязанности хранителя, а Артур исчез, чтобы помочь Йозефу. Моя голова закружилась от всего, что Девин выкачал из меня, настолько сильно, что я не заметила, когда наши роли поменялись местами.

Он открыл глаза и судорожно вдохнул.

— Тея...

— Я думала, что потеряла тебя, — заплакала я.

— Не так легко, дорогая.

Затем мы подняли глаза, почувствовав прилив жара, и увидели Джорджину и Артемис, сцепившихся в смертельной схватке.

— Мы должны найти Кэролайн и покончить с этим, — сказал он, — если она ещё не мертва.

Он помог мне подняться на ноги. У меня кружилась голова, но я добралась до склона кратера.

— Туда.

Девин указал на груду щебня. Кэролайн была жива. Она лежала на земле и пыталась отдышаться. Её левая нога была вывернута под неестественным углом. Джуд был рядом с ней, что-то шепча. Я подбежала к ней и, не теряя времени, поцеловала её. Её сладкий аромат корицы воспламенился, и её глаза резко открылись.

— Твою мать, это больно, — выдохнула она, отталкивая меня от себя.

— Замечательно, ты просто персик. Теперь мне нужно бежать.

— Эй!

Она протиснулась мимо меня, направляясь прямо к Артемис. Джуд натянуто кивнул и побежал за ней.

Девин помог мне подняться на ноги.

— С тобой всё в порядке, любимая? Оставайся здесь, — он нежно поцеловал меня. — Я сейчас вернусь.

Он бросился навстречу огненной буре впереди — Джорджина постоянно обрушивала шквал огня на Артемиду, которая умело уклонялась от каждого залпа. Она также заметила Кэролайн и тщательно создавала щит из свирепого ветра между ними.

Девин целеустремленно шагал вперёд, гравий и потрескавшийся тротуар под ногами уступали место сухой зимней траве, когда он ступал на поле. Артемис, казалось, не почувствовала его. Он остановился на почтительном расстоянии от места драки и положил обе руки на землю. Мгновенно лёд пронесся по земле и опутал ноги Артемис. Она зарычала от ярости, но всё же сумела вырваться, избегая атак Джорджины. Кэролайн приближалась, Джуд прямо за ней. Девин продолжал свой ледяной натиск, но борьба Артемис и огонь Джорджины заставляли его бороться за каждый дюйм, который он мог получить. Лёд замораживал плоть, таял по мере того, как горел огонь, только для того, чтобы быть погашенным новой волной льда, когда они соперничали за контроль.

В момент ясности мне показалось, что всё вокруг меня замедлилось. Я подняла руки перед собой, ладонями наружу, растопырив пальцы.

Я глубоко вздохнула, мои плечи расслабились, когда в моей голове зазвучал совет Йозефа: Дыши. Расслабься. Позволь этому пройти через тебя.

Артемис встретилась со мной взглядом, и в этот момент я почувствовала её боль. Её потерю. Её годы мучений.

Я также сочувствовала тем, кого она убила. Отравила. Обратила в бегство. Я отпустила это.

Мои руки зажгли ночь. Сдавленный крик вырвался из меня, когда молния пронзила мои ладони. Я была всего лишь сосудом для извергающейся наружу необузданной белой силы — гораздо большей, чем те скудные искры, которые Йозеф помогал вытягивать из меня ранее.

Артемис закричала. Её защита почти исчезла. Я отвлекла её достаточно, чтобы лёд Девина смог обвиться вокруг её тела и заманить в ловушку. Огонь Джорджины мгновенно охватил её, осветив всю улицу. Запах горящих листьев был ошеломляющим.

Джуд отшвырнул Кэролайн к остальным.

И плавным движением острого лезвия ветра, образовавшегося в руках Кэролайн, она отделила голову Артемис от её тела.

Всё было кончено. Я опустила свои ноющие, покалывающие руки. Усталость взяла верх, и мои веки закрылись.

— Страдай в аду, — прошипела Джорджина, взрывая тело Артемис белым огнём, пока там, где когда-то была извращенная фейри, не осталось ничего, кроме выжженной земли.

Девин посмотрел на меня и, почувствовав мою усталость, побежал вперёд.

Я хотела сказать ему, что со мной всё в порядке, но не смогла, так как провалилась в уютную темноту.

ГЛАВА 44

ТЕЯ

Головная боль, какой я никогда не испытывала, отдавалась в моём черепе. Я неохотно открыла глаза из-за яркого света. Лица Хизер и Девина были расплывчатыми. Я огляделась — мы находились в незнакомой комнате. Было слишком тепло, и я лежала в кровати, обложенная несколькими довольно удобными подушками, так что всё было не так уж плохо.

Застонав, я попыталась пошевелиться, чтобы оскорбительный яркий свет не бил мне в лицо.

— Тея!

Они оба произнесли моё имя одновременно, и протянули руки ко мне. Нежные движения на полпути между объятием и нежеланием прикасаться ко мне слишком сильно, мотивировали меня, пробудиться из состояния покоя.

Я болезненно сглотнула — у меня пересохло в горле.

— Как долго я была в отключке?

— Несколько часов, — сказала Хизер с напряжённым выражением лица. — Прежде чем ты спросишь, мы оба в порядке, Кэндис в порядке, Алан и Джорджина в порядке.

Вздохнув через нос, я расслабилась. Хорошо.

— Ты исцеляешься с поразительной скоростью.

Девин наклонился и взял меня за руку. Если Хизер выглядела напряжённой, то Девин выглядел ещё хуже.

— Но полагаю, это было ожидаемо.

Хизер протянула мне бутылку воды, и я начала отчаянно осушать её.

— Кэролайн теперь Леди Осеннего Двора, — объяснил Девин. — Возражений было немного. Похоже, Артемис запугала большинство из фейри, чтобы они подчинялись. Её философия об истинных фейри умерла вместе с ней.

— Хорошо, — я откинулась назад. — А как насчёт Йозефа и Артура?

— Ранены, но хорошо восстанавливаются — сказал Девин, и я заметила, что Хизер отвернулась от нас.

Ладно, это продолжалось достаточно долго.

— Хизер, почему ты ненавидишь Артура?

Она напряглась, снова поворачиваясь ко мне.

— Дело не в том, что я его ненавижу.

— Хизер, вы оба были неправы, — сказал Девин с мягкостью в голосе. — Что, если бы ты потеряла его сегодня?

Его хватка переместилась на мою руку, крепко сжимая её, как будто я могла исчезнуть в любой момент.

Хизер проследила взглядом за этим движением.

Она кивнула и встала.

— Я пойду, поговорю с ним. Поправляйся скорее, Тея.

Хизер ушла, и я посмотрела на Девина.

— Что происходит между этими двумя?

Девин потянул мою руку и положил её на своё сердце.

— У них есть связь, но они никогда ничего с этим не делали.

Сердцебиение Девина было ровным под моими прикосновениями, даже когда мои собственные эмоции подскочили.

— Серьёзно? Как долго?

Он пожал плечами, его большой палец медленно двигался по моему в его руке.

— Десятилетия. С тех пор, как она изменилась.

— Что между ними произошло, что заставило ждать так долго? — спросила я.

— Боюсь, это не моя история, чтобы её рассказывать.

Откинувшись на подушки, я прочистила горло, чтобы сделать то, что мне хотелось сделать должным образом перед схваткой. Зная, что я почти потеряла, не желая ждать ни секунды, прежде чем снять это с моей груди, я повернулась к нему лицом.

— Девин, прости.

— Не надо. Я понимаю, почему ты это сделала. Я поговорил с Кэролайн, она убедилась, что я знаю, в какое положение она тебя поставила. Я ни в чём тебя не виню, дорогая.

— Это не делает всё правильным. Если бы ты знал раньше, всё это обернулось бы иначе.

— Ты этого не знаешь, — сказал он. — Я, вероятно, охотился бы за Кэролайн, и мы никогда бы не раскрыли Артемис.

— И всё же...

Вздохнув через нос, Девин сжал мою руку.

— Тогда давай пообещаем больше ничего не скрывать друг от друга. У нас не повторится подобная ситуация. Договорились?

— Договорились.

Моё горло сжалось, угрожая мне рыданиями. После всего, через что я прошла, думаю, что всё равно у меня всегда будут глаза на мокром месте.

— Девин, я люблю тебя.

На его лице на мгновение отразился шок, прежде чем он заключил меня в свои объятия.

— И я люблю тебя, Тея. Я хотел сказать тебе вчера, но потом всё случилось.

У меня вырвался звук, настолько странный, что я даже не знала, что это значит, но моё сердце наполнилось, и через нашу связь я могла чувствовать всепоглощающую заботу Девина. Мы почти потеряли друг друга, когда наша история только начиналась.

— Я никогда больше не собираюсь хранить от тебя секреты, — настаивала я.

Девин гладил меня по спине, пока я не успокоилась, затем высвободился из объятий и вытер мои слёзы.

— Шшш, мы можем поговорить позже, если хочешь.

— Да, хорошо.

Найдя салфетки у тумбочки, я задумалась, в чьей я комнате, но решила, что не хочу знать. Молча поблагодарив хозяина кровати, я вытерла лицо и спустила ноги с кровати.

— Что теперь?

— Другие правители Дворов встречаются, чтобы обсудить вопросы. Мы должны присоединиться к ним.

Я взяла его за руку.

— Показывай дорогу.

Девин провёл нас по залам Осеннего Двора, пока мы не добрались до большой комнаты, которая могла бы быть вестибюлем апартаментов. То, как были расставлены столы и стулья, подсказало мне, что это, скорее всего, использовалось для дел Двора. Джорджина, Алан, Никола и Кэролайн сидели за длинным столом в конце зала, и мне стало интересно, кто должен был рассказать Весеннему Двору о том, что произошло. Большие группы других фейри протолкались внутрь, но были осторожны, чтобы не столпиться за столом с лордами и леди фейри. Все выглядели измученными и грязными, некоторые были закутаны в тяжёлые одеяла. Скорее всего, Летние фейри.

Войдя в комнату, на меня обрушилось дискомфортное количество взглядов. Я проглотила свои возражения, когда мы заняли свои места напротив Кэролайн. Алан был слева от меня, а Девин справа.

— Тея, я рада, что ты чувствуешь себя лучше, — сказала Кэролайн, как будто я справлялась с простой простудой.

— Что обсуждалось? — спросил Девин.

— Немногое, — сказала Джорджина, барабаня пальцами по столу.

— Ты знаешь, что мало что можно сделать без представительства всех четырёх Дворов.

— Тогда, во что бы то ни стало, давайте начнём.

Девин скорчил гримасу, которую, как я знала, он использовал только для того, чтобы позлить людей. Особенно Джорджину.

— Я начну, — сказала Кэролайн, мило улыбаясь. — Моё первое предложение — отменить ежегодный процесс подменышей.

По комнате прокатились вздохи.

— Но подменыши... — начал Никола.

— Больше не нужны, — настаивала Кэролайн.

Спор был не коротким. Алан и я голосовали вместе с Кэролайн. Девин молчал почти до конца, после чего согласился отменить процесс обращения подменышей при условии, что человеческие пары всё ещё могут быть изменены. Только Кэролайн смогла бы идентифицировать образующиеся пары, но она согласилась при условии, что предполагаемый человек также согласился.

Следующей задачей было интегрировать диких фейри во Дворы. Все до последнего хотели войти. Мы убрали стол и расставили стулья так же, как стояли троны в день солнцестояния, когда Кэндис и я выбирали свои Дворы. Мы с Аланом неловко стояли в стороне, не желая иметь ничего общего с ситуацией с троном, но и не влезая в остальную толпу. Прохождение очереди заняло два часа. Это оказалось довольно равномерным распределением по Дворам, и Лето технически набрал больше на четыре новых фейри.

Киган был принят во Двор Кэролайн и сразу же получил влиятельное положение. Джуд, сильнейший фейри и наш третий из четырёх, после того, как его враг был убит, а гнев утих, снова стал кротким великаном. Он был введён в Весенний Двор без каких-либо возражений. Габби тоже вошла туда. Один за другим фейри попадали в тот Двор, куда их призывали, и, наконец, конфликт с дикими фейри закончился.

После того, как фейри были отсортированы, печальное облако, казалось, нависло над толпой. Четыре правителя зачитали имена фейри, погибших в битве. Кто-то из Осеннего Двора, должно быть, собрал список для Кэролайн. Она проделала хорошую работу, подавив любое негодование, которое могла почувствовать, зачитывая имена погибших Осенних фейри.

После этого определенные избранные, пользующиеся доверием фейри, были посланы похоронить мёртвых в лесу. Они быстро превратились бы в деревья, готовые вернуться к природе, из которой они были рождены.

Последним делом было представить себя, Кэролайн и Джуда как троих из легендарной четвёрки одарённых, титул, который Кэролайн абсолютно ненавидела и поклялась изменить. Всю беседу вела Кэролайн, и мы были счастливы позволить ей это сделать. Мы затаили дыхание в конце её речи, надеясь, что последний выступит вперёд, но не тут-то было. Мы спокойно согласились поискать их позже самостоятельно.

Уже почти рассвело, когда мы всё закончили. Правители фейри смешались с толпой, чтобы встретиться со своими новыми придворными и договориться о жилье. Девин позвонил раньше, до того, как я проснулась, так что нашим новым фейри была приготовлена тёплая еда и постель, как только они были готовы отправиться в таунхаусы. К счастью, там было несколько пустых, буфер между нами и соседями-людьми на соседней улице.

Я заметила, как Хизер и Артур разговаривали в углу большую часть ночи. Был гнев, слёзы и несколько ударов, нанесённых Хизер. Что бы ни произошло между ними, я надеялась, что когда-нибудь она мне расскажет.

Кэндис позаботилась о том, чтобы найти меня, прежде чем отправиться домой. Нам нужно было многое наверстать, и я всё ещё не знала всей истории между ней и Донованом, но это могло подождать до более спокойного дня. Я действительно оставила Донована с суровым предупреждением о последствиях причинения ей боли, и Кэндис посмеялась надо мной за попытку казаться жесткой.

Говоря о связанных парах, дикие фейри, которые интегрировались во Дворы, начали находить себе пары среди городских фейри. В ту же секунду официальные дела прекратились и началось общение, образовалось несколько пар, и они начали целоваться. У некоторых хватило порядочности через некоторое время найти отдельную комнату, но несколько пар без колебаний спаривались прямо в главном зале — аспект фейри, к которому я, возможно, никогда не привыкну.

Мы с Девином ушли с процессией фейри Зимнего Двора. На улице было чудесно и прохладно. Лёгкий туман рассеивался, когда мы возвращались к нашему Двору, и Девин позаботился о том, чтобы зачаровать наш путь, когда сонные люди начали выходить из своих домов, разгребая остатки снега лопатами и скребками. Мне было любопытно, как люди списали странные события вчерашнего дня, но между загламуренными фейри и необъяснимыми событиями, я уверена, человеческая природа нашла бы способ списать это на то, во что легче поверить.

Я оглянулась через плечо, улыбаясь лицам позади нас. Весёлая беседа, смех, новые друзья и усталые солдаты — все. Наш Зимний Двор.

Когда я обернулась, Девин наблюдал за мной. Его тёплая улыбка растопила моё сердце.

Нужно было залечить много ран, но прямо сейчас я была довольна тем, что держала Девина за руку и шла с нашими людьми. Домой.

ПОСЛЕ

ТЕЯ

— Мы можем повесить это ещё выше? Я хочу, чтобы люди могли видеть это снаружи.

Я руководила Девином и Артуром от парадных дверей, когда они вывешивали баннер для совершенно новой информационной выставки Дюбуа.

К счастью, прохладный воздух был доведён до уровня комфорта в Зимнем Дворе, пока мы втроём работали в летнюю жару.

— Сюда? — спросил Артур.

— Идеально.

Мой желудок скрутило узлом, я немного нервничала, но в основном была взволнована завтрашним открытием. У меня даже была экскурсия из арт-клуба, которая должна была состояться на следующей неделе, когда я буду проводить свою самую первую экскурсию.

— Если это всё, я ухожу, — сказал Артур. — Удачи завтра, Леди Тея.

— Я очень ценю твою помощь. Передай Хизер, что обед, который она прислала, был восхитительным.

— Да, — протянул Девин, — Иди домой к своей паре. Давай на этот раз поторопимся, хорошо?

Обычно спокойный Артур выглядел так, словно мог снести голову Девина прямо с плеч, но он ничего не сказал, когда Девин рассмеялся. Прошло шесть месяцев, а Артур всё ещё слышал о том, сколько времени им потребовалось, чтобы помириться.

— Не дразни его!

Я легонько шлепнула Девина по руке.

— Артур, я ценю твою помощь.

— Конечно, Леди Тея.

Имя я всё ещё не могла заставить его произнести.

— Прощайте.

Когда Артур ушел, и всё остальное было улажено, всё напряжение в моих плечах спало. Девин встал рядом со мной, обняв меня за плечи.

— Мне нужно забрать наряд у Кэнди до завтра.

Прикусив губу, я перебрала в уме другие дела, которые могла бы выполнить в последнюю минуту.

— Может быть, нам тоже следовало взять дополнительные салфетки для приёма.

— Всё будет хорошо.

— Я не знаю, достаточно ли я заказала брошюр.

— Тея.

— Мне не следовало делать их цветными; я могла бы просто напечатать их здесь, если бы они были чёрно-белыми.

— Тея.

— С другой стороны, что, если наши принтеры не справятся с глянцевой бумагой, которую я выбрала? Может быть, в следующий раз мне стоит сначала это проверить.

— Тея!

Девин повернул меня за плечи, заставив нас смотреть друг на друга.

— Тебе нужно перестать беспокоиться — всё будет хорошо.

— Я ничего не могу с этим поделать, я хронически беспокойная.

— Поверь мне, я полностью осознаю.

Он наклонился и поцеловал меня, тепло и мягко.

— Хотя у меня есть трюк, чтобы заставить тебя расслабиться.

И я точно знала, в чём заключалась его идея "расслабления".

— Мы на работе!

— Мы одни на работе, — поддразнил он, поднимая меня и уходя со мной на руках.

— Ты ненасытен!

Я рассмеялась, когда он взбежал по лестнице.

— Только когда это касается тебя, любимая.

В своём кабинете он пинком захлопнул за собой дверь, а затем усадил меня на маленький диванчик у книжных полок. Он заключил меня в свои объятия и, наклонившись, поцеловал в шею.

— Как ты думаешь, что ты делаешь?

Мои губы запротестовали, но я сместила голову в сторону, давая ему больше места для поцелуя.

— Мы ещё пытаемся зачать малыша? — он спросил. — Знаешь, такие вещи могут занять довольно много времени.

— Это может занять десятилетия!

— Жертва, на которую я готов пойти, — поддразнил он.

Обхватив пальцами его галстук, я нежно притянула его лицо к своему, чтобы поцеловать его, напомнив о нашем первом поцелуе, который укрепил связь между нами полгода назад.

— Что бы ни случилось, случится. Я не такая нетерпеливая, как ты, Лорд Зимы.

— Только для тебя, — ответил Девин. — Всегда только для тебя, любимая.

Он поцеловал меня снова, глубже и жаднее, чем раньше, и я обвила руками его шею и растворилась в нём.

Полгода назад, возможно, я и не знала, куда направляюсь, но сейчас определенно знала.

Я принадлежала к Зимнему Двору, принадлежала к L'Atelier Rouge, и принадлежала Девину. Моё сердце было целым.

КОНЕЦ

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

Заметки

[←1]

Кростини — маленькие кусочки поджаренного хлеба, популярная итальянская закуска-антипасто. Они могут быть представлены в различных вариантах с любыми продуктами.

Гадкие, лживые фейри

[←2]

"Jingle Bell Rock" — "Звон бубенцов", рождественская песенка в исполнении Бобби Хелмса

Гадкие, лживые фейри

[←3]

5 ноября 1851 года вся группа покинула Портленд на шхуне «Exact», направившись в Пьюджет-Саунд и на острова Королевы Шарлотты вместе с другими переселенцами.

Гадкие, лживые фейри

[←4]

Цикл, в котором сотрудники не остаются на должности более короткого промежутка времени, прежде чем уйти, что требует частого заполнения этой должности.