Сара Ней, «Лживые часы» Серия: «Как встречаться с засранцем» #5

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Переводчик: Светлана П

Редактор: Анастасия С

Вычитка: Ирина В

Обложка: Екатерина О

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Спасибо, Интернет, за вдохновение для цитат в начале каждой главы. Все они основаны на реальных разговорах, встречах, приглашениях и сообщениях между реальными людьми.

ГЛАВА 1

«Я просто хочу, чтобы кто-то, выбранный наугад, принес мне тако и потискал мои причиндалы. Вот и все. Почему для этого не может быть приложения?»

Эйб

Первое предложение всегда самое трудное. Вступление.

Начало…

Пристально смотрю на улыбающуюся девушку на экране своего телефона. Провожу пальцем вверх по ее первой фотографии, чтобы прокрутить. Рассматриваю другую. Голова девушки в смехе откинута назад, солнечный свет бликует в ее волосах. Блондинка, разумеется. Голубые глаза. Стройная. Загорелая (в середине зимы).

Красивые, круглые сиськи — вероятно, поддельные.

Она совпала с моим соседом по комнате Джеком Бартлеттом этим утром в приложении LoveU нашего кампуса и хочет пообщаться, и теперь моя очередь сделать шаг. Ну, технически, она ждет, когда Джей Би сделает ход, а не я.

Видите ли, подруга Джей Би кинула его несколько месяцев назад, и с тех пор он находится на нисходящей спирали сдерживаемого сексуального разочарования и эмоциональной потребности, которая серьезно начинает действовать мне на нервы. Он проходит через вереницу женщин, как парни из братства употребляют пиво на вечеринках, или как женщины используют тампоны во время менструации.

Один. За. Другим.

Джей Би просто слетел с катушек, но такое случается с парнями нашего возраста.

Я снова смотрю на то, что написано в профиле девушки.

Шелби, 19 лет, любит арахисовое масло, фильмы и синий цвет. Она ищет долгосрочные отношения, чего, по-моему, не хочет Джек, но, в любом случае, я приглашаю ее в чат. Он же не может их всех трахать и выбрасывать? Одна из этих цыпочек обязательно прилипнет, а эта, похоже, может стать находкой.

Есть только один способ узнать.

Я посылаю ей короткое сообщение.

Я: Назови три вещи, звуки которых тебя раздражают в тихой комнате.

Кладу телефон рядом с тренажером и откидываюсь, пока не оказываюсь на спине, триста фунтов стали балансируют на перекладине надо мной. Мой корректировщик пропал, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть, где он, черт возьми. Я не могу начать поднимать этот груз, пока кто-нибудь не придет убедиться, что я не сломаю шею.

И умру.

Прежде чем Бен Карпентер успевает притащить свою костлявую задницу к моей скамейке, чтобы помочь, мой телефон звонит со знакомым сигналом уведомления LoveU.

Черт, наша девочка Шелби шустрая.

Шелби: Хм, ха-ха. Я бы сказала... шелест пакета с картофельными чипсами. Ха-ха. И храп? Хм. Очень сильный ветер за моим окном, и это очень раздражает. Ха-ха.

Итак, наша девушка Шелби определенно злоупотребляет словом «Хм» и набрала «ха-ха» слишком много раз, но Джей Би на это пофиг. Он будет слишком занят, глядя на ее сиськи, и пытаясь трахнуть.

Интересно, будет ли Шелби так же говорить при встрече, и я бы поспорил на деньги, что это так. Она также не освоила этикет ведения разговора, ведь все знают, что в конце своего чертового ответа вы должны задать вопрос, чтобы поддерживать разговор.

Боже.

Вместо этого Шелби оставляет меня в подвешенном состоянии. Мне придется вытащить еще один вопрос из моей задницы, поскольку я продолжаю притворяться своим соседом по комнате.

Я: я тоже не выношу шелест пакетов с картофельными чипсами. И я не храплю. Ха. Ха.

По крайней мере, я никогда не слышал храпа Джей Би из другой комнаты. Может быть, он и храпит. Кто знает.

Я испытываю искушение сказать ей, что ненавижу звук пердежа, но сопротивляюсь желанию.

Это слишком рано, и моя цель — быть романтичным, а не грубым.

Шелби: Это хорошо, ха-ха.

Эта цыпочка серьезно должна остыть со своим «ха-ха», прежде чем сведет меня с ума. Прошло всего два сообщения, а она использовала это слово — я прокручиваю и считаю — четыре раза.

Боже всемогущий.

Обычно я не засранец. На самом деле, я наименьший придурок из всех моих друзей, но сегодня утром, просто не в настроении для всего этого. Не в настроении быть лакеем Джей Би или, чтобы Бен Карпентер занимался хренью, вместо того, чтобы страховать меня, хотя должен, и не в настроении быть в спортзале так чертовски рано утром.

Вход в аккаунт LoveU моего соседа по комнате и ложь девушкам в попытке завоевать их, потому что у Джей Би нет уверенности, чтобы сделать это самостоятельно, это не мое представление о хорошем времяпрепровождении. Кроме того, это не имеет смысла, учитывая, что Джей Би смехотворно привлекателен, когда не ведет себя как засранец. Женщины обычно западают на него, когда он рядом. Понятия не имею, для чего ему нужно приложение для знакомств. Он может трахаться, когда захочет.

Я не так плохо отношусь к девушкам, и определенно не тот, кто ищет приятеля для траха: это Джей Би.

Я скорее парень для долгосрочных отношений.

Прежде чем успеваю ответить на последнее сообщение Шелби, появляется Бен, потный и мокрый.

— Где тебя черти носили, чувак?

— Извини, парень, я перегрелся, пришлось окунуть голову.

Вот дерьмо. Это не круто.

— Может, стоит найти кого-нибудь другого, чтобы подстраховал меня, а тебе стоит отсидеться?

Последнее, что мне нужно, это чтобы какой-нибудь новичок потерял сознание, пока я поднимаю весь этот вес.

Парень чешет голову, вода капает с коротких черных волос.

— Уверен?

Чувак в полном беспорядке.

— Да. Пришли Джей Би.

Мой сосед по комнате делает приседания в дальнем конце тренажерного зала, наблюдая за собой в зеркале, когда сгибает колени, штанга за его шеей содержит более трехсот фунтов веса. Отсюда я слышу, как он бормочет свой счет.

Пятьдесят четыре.

Пятьдесят пять.

Пятьдесят шесть…

— Он почти закончил, Карпентер. Хватай его, когда он сделает семьдесят пять, ладно? Он будет рад передышке.

Мой телефон снова звонит, и я смотрю на экран. Стону вслух, пот стекает вниз по моей груди.

Это еще два любовных уведомления.

«Хорошие новости, Джей Би! Вы совпали с Тиффани C. и Кристи М. Проведите пальцем вправо, чтобы начать беседу!»

Я чертыхаюсь.

Затем сдвигаю вправо по ним обоим.

ГЛАВА 2

«Вместо того чтобы написать мне, чтобы я пришел, она просто посылает мне символ Бэтмена. SOS, для секса. Самая крутая цыпочка».

Эйб

— Не понимаю, зачем ты связываешь меня с этими пустоголовыми курицами, чувак. Ты должен начать проверять их немного лучше.

Я поворачиваюсь на стуле, когда Джей Би появляется в дверях, задерживаясь на пороге, прислонившись к косяку.

— Или ты можешь начать делать это самостоятельно.

Он усмехается, проводя рукой по подбородку.

— У тебя это получается гораздо лучше, чем у меня.

— Это просто текстовые сообщения. Думаю, ты справишься. — Я смотрю на него, постукивая карандашом по столу. — Неужели никто из них не заметил, что ты ни черта не помнишь из того, что они тебе рассказывали?

— Нет. Они слишком заняты своими волосами. — Он смеется. — Однако сегодняшняя была очень горячей.

Кристи М.

Я помню ее.

Брюнетка. Местная. Любит кошечек, блестки, и своих сестер по женскому обществу. О, и она бы умерла за приличный суши-ресторан в городе.

— Если она была такой горячей, в чем проблема?

— Я хотел, чтобы мне отсосали, а не слушать, как она всю ночь говорит о своих двух гребаных кошках.

Это заставляет меня засмеяться.

— Но тебе нравятся киски.

— Не те киски, которые нравятся Кристи. — Он ухмыляется, все еще задерживаясь у двери. — Слишком волосатые. — Джей Би высовывает язык и облизывает воздух.

— Есть идея, может, тебе стоит перестать встречаться с девушками, которых ты считаешь горячими. Может быть — и назовите меня сумасшедшим за это предложение — ты должен попробовать найти что-то общее с ними?

— Но не я же с ними разговариваю, а ты. — Он выглядит растерянным, благослови господь его невежественную душу.

— Ладно, ладно. — Бросаю карандаш на стол, поворачиваюсь к нему широкой спиной и пожимаю плечами. — Я думал, ты хочешь подружку, а не легкую постель.

— Я хочу оба варианта.

— Тогда перестань трахать каждое теплое тело на свидании. — Я все ещё не смотрю на него.

— Это не свидания. Мы встречаемся, чтобы выпить.

— Ты это так называешь? Встреча за выпивкой? — Что за дерьмо? — Семантика.

— Что в этом такого? — Я слышу, как он шаркает ногами, когда открываю ноутбук и включаю его. — Если мне придется прервать встречу, я не хочу брать на себя обязательство съесть всю еду в течение еще получаса, особенно если цыпочка зануда пятой стадии, это будет мучительно.

Можно отдать ему должное, это действительно имеет смысл. Но все же.

— Я понимаю, но ты все равно должен переписываться с этими девушками, а не я. Это хреново, во всех смыслах.

— Ты лучше меня знаешь английский, чувак. Кроме того, ты лучше ладишь с девушками.

— Как, черт возьми, я могу лучше ладить с девушками? — Я не был на свидании больше года, а это значит, что у меня не было секса больше года, и я не видел настоящих сисек в течение года.

Моя личная жизнь убогая.

— Чувак, я читал то, что ты сказал той цыпочке Тиффани — это было великолепно. То дерьмо, что все происходит по какой-то причине, и красота внутри? Гениально.

— Да. Я действительно гений. — Я имею в виду, в некотором роде. Я был в списке лучших учеников последние три года. Мой текущий средний балл — три и девять десятых. Не так уж плохо для того, кто едва успевает вытирать собственную задницу, не говоря уже об учебе. — Так, когда у тебя свидание с Шелби?

Джей Би потирает место за шеей, которое всегда сводит судорогой, разрабатывая узел, пока обдумывает мой вопрос.

— Понятия не имею. Она была довольно раздражающей.

Да, была.

— Она написала, что не ищет друга по переписке, что бы это ни значило.

Я видел это сообщение, но еще не ответил на него.

— Это значит, что она не хочет продолжать переписку. А хочет встретиться с тобой, чтобы выяснить, есть ли смысл тратить на это время или нет.

— Не знаю, чувак. Действительно ли я хочу сидеть на свидании с кем-то, кто использует слова «Хм» и «Ха-ха» восемь тысяч гребаных раз за один день?

Нет.

— Это тебе решать, парень.

Я бы не стал с ней встречаться, но я не Джей Би, и это не мой LoveU аккаунт. Может, я и кукловод, дергающий за ниточки, но это он танцует на сцене.

«Господи, я дерьмо, когда дело доходит до аналогий».

Словно услышав мои мысли, сосед по комнате испускает долгий, громкий вздох.

— Избавься от неё, ладно? Начинаем искать качество, а не количество.

Ну, это, конечно, новое развитие. Джей Би серьезно собирается с кем-то встречаться? Он меня удивил.

— Какие-нибудь особые требования?

Парень задумывается. Вдыхает и выпрямляется.

— Возможно, девушка, которую я мог бы взять домой к маме, если бы захотел, но которая также хочет много трахаться.

Верно. Этого нельзя забывать.

— Она ждет тебя, чемпион. — Я смеюсь, бросая на него взгляд через плечо. — Где-то в этом кампусе есть какая-то застегнутая на все пуговицы милашка, которая только и ждет, чтобы ее трахнул великий Джек Бартлетт.

— Черт побери, надеюсь.

Бедный парень даже не может понять сарказм. Очевидно, его мозг помутился от напряжения, вызванного тем, что он слишком часто прижимался лицом к борцовскому ковру.

Джей Би — достойный борец. Не плохой, но и не гениальный.

Раньше он был хорош, пока Таша не порвала с ним. С тех пор его показатели снизились, и он лажает на практике.

Его оценки определенно пошли вниз. Можно даже сказать, что они отстой. Короче говоря: Джек должен быть менее сосредоточен на поиске замены для Таши и больше сосредоточен на борьбе и занятиях. При таких темпах ему понадобится еще год, чтобы выполнить требования университета и получить диплом.

Если он хочет залезть мне в задницу и просить об одолжении, то он должен умолять меня позаниматься с ним, а не искать ему подружку.

Без разницы.

Не мне судить, и я сделаю все возможное, чтобы вернуть его на правильный путь. Назад к победе, назад к лучшему среднему баллу, назад к участию. Если это означает сидеть в приложении для знакомств и притворяться им несколько часов в неделю, пусть будет так. Я хочу, чтобы мои друзья были лучшими, какими только могут быть.

То, чем парень занимается в свободное время, не мое собачье дело, пока он вовремя платит свою долю арендной платы и держится подальше от моего дерьма. Но я не могу избавиться от чувства некоторой ответственности за него, так как он мой сосед по комнате и товарищ по команде. Просто я такой парень.

Его родители наседают на него за все, что он делал в последнее время, а они не знают и половины того, что сделал их сын.

Я не против, чтобы этот ублюдок был рядом, поэтому готов помочь сохранить это.

— Думаю, в понедельник тебе стоит сдать анализ на сотрясение мозга, — шучу я.

— Нет. Я уже сдал несколько месяцев назад. — Он снимает пушинку со своей толстовки и бросает ее на мой ковер. — У меня все в порядке.

Черт. Понимаете, о чем я? Парень не может понять шутку.

Я прочищаю горло и заканчиваю разговор.

— Хорошо, если это все, что тебе нужно... — Моя фраза обрывается, когда я поднимаю учебник, который лежал открытым на моем столе рядом с ноутбуком. Беспорядок на моем столе создает впечатление, что я собираюсь серьезно зубрить, но правда в том, что обучение дается мне довольно легко. Я занимаюсь только в течение часа, чтобы просмотреть некоторые заметки, максимум. — Подводя итог: качество девушки, а не количество. Не против потрахаться. — Мои брови взлетают вверх. — Кажется, я ничего не упускаю.

— Все верно. Я войду позже и свайпну любую.

Любую.

Вот в чем проблема.

— Да, спасибо за дополнительную помощь.

Он стреляет в меня пистолетами из пальцев, отталкиваясь от дверного косяка.

— Без проблем.

Затем он уходит, закрывая за собой дверь, шаги его больших ног эхом отдаются в коридоре.

Я смотрю в окно, в темноту, на соседний двухэтажный дом, все окна светятся. Ванная комната находится прямо напротив моей комнаты, ее интерьер скрыт двумя развивающимися белыми шторами, висящими там. Они прозрачные, не достаточно, чтобы я мог видеть сквозь них — не то, чтобы я пытался.

В доме полно девушек, ни с одной из которых я никогда не разговаривал.

Несколько раз, когда выходил на улицу одновременно с ними (они всегда, кажется, передвигаются группами), я сразу же опускал голову, чтобы не видеть их и избежать прямого зрительного контакта.

Хорошенькие. Большинство из них общительные. Дружелюбные, если их приветственных жестов и вежливых приветствий достаточно, чтобы понять это. Тонны косметики и громкий смех. У них дома всегда играет музыка, и я почти уверен, что одна или двое из них — футбольные болельщицы. Одна танцор. Еще несколько состоят в женском обществе.

Почему я избегаю их? Они не в моем вкусе, а во вкусе Джека — не то, чтобы я различал их по внешкольной деятельности. Это сделало бы меня засранцем, а я не один из них.

Мне нравится думать, что у меня здравая голова на плечах, и я не летаю в облаках.

Тень фигуры появляется перед окном ванной, ее очертания — силуэт за занавеской. Мои пальцы останавливаются на странице учебника, который я читаю, и с виноватым взглядом я изучаю форму ее тела. Я вижу, что девушка снимает рубашку и медленно стягивает ее через голову, как будто знает, что я наблюдаю. Она опускается, вероятно, снимая свои трусики.

«Боже, я чувствую себя таким гребаным извращенцем».

Клянусь, я не нарочно. Окно ванной прямо передо мной, спереди и по центру, и это первый раз, когда я действительно заметил, что кто-то в этой комнате снимает одежду. Честное слово, я почти не обращаю внимания.

Пристыженный, опускаю взгляд, уставившись в учебник, мысли путаются. В голове только секс.

«Не трогай свой член, пока смотришь, Эйб. Не трогай свой гребаный член».

Я и не трогаю.

Подожду и сделаю это позже, когда буду в постели. Когда туманный образ безымянной, безликой девушки с гигантскими сиськами, снимающей одежду, будет стерт из моего мозга биологической литературой передо мной.

Строка за строкой, слово за словом просачиваются в мой разум, не оставляя ни малейшего следа.

Я не могу сосредоточиться.

Нулевой фокус.

Моя широкая грудь вздымается, и я провожу рукой по своим густым, темным волосам.

Перевожу взгляд на телефон, который перевернул экраном вниз, чтобы не отвлекаться от учебы, и хватаю его, скользя большим пальцем по гладкой поверхности.

Колеблюсь несколько мгновений, прежде чем решить, какое приложение открыть. Проверяю мой Snapchat и добавляю к моей истории, отправляю короткое видео моему младшему брату, другое — моей младшей сестре.

Большой палец задерживается на этом проклятом приложении для знакомств, и, как бы я ни протестовал и притворялся, что ненавижу эту чертову вещь, часть меня возмущает тот факт, что у Джека есть яйца, чтобы использовать его. Ну, не сам, конечно, но, по крайней мере, он выставляет себя напоказ, ходя на свидания.

Я прячусь за его личиной, притворяюсь им, черт возьми, слишком занятый и напуганный, чтобы лично встречаться с кем-то.

Никаких потерь. Так мало девушек на LoveU привлекли мой интерес. Большинство из них слишком поддельные, и не буду упоминать обо всех вычурных анимал-фильтрах для фото, которые большинство из них используют. Как, черт возьми, чувак должен знать, как выглядит девушка, когда на фото спецэффект со свисающим изо рта собачим языком?

Так чертовски странно.

Давайте не забудем упомянуть накладные ресницы. Автозагар. Поддельные сиськи и бюстгальтеры пуш-ап. Нарисованные брови.

Господи, я бы побоялся запустить пальцы в длинные волосы моей спутницы — что, если я случайно оторву их?

Я ищу кого-то настоящего.

Просто еще не нашел ее.

Даже после прокрутки сотен профилей.

Нажимаю на приложение, делая вид, что мне скучно от всего этого процесса. Правда в том, что я сам заинтересован в поиске девушки.

Но чертовски уверен, что мне не удастся найти ее в каком-то глупом приложении.

ГЛАВА 3

«Наличие вагины не мешает мне знать, что мои яйца больше, чем у него».

Скайлар

— Честно. Куда делись все хорошие парни? — Я беру с подноса несколько картофелин фри, обмакиваю их в майонез, потом в кетчуп, одновременно запихиваю все четыре в рот и показываю на друзей. — Куда? Куда они делись?

Мои друзья смотрят на меня, все они либо в отношениях, либо счастливы в одиночестве.

Я ни то, ни другое.

Я люблю жаловаться на мой статус одиночки, потому что активно искала любовь, но видимо во всех неправильных местах.

— Знаешь, как говорят — все хорошие либо геи, либо уже заняты. — Бетани ухмыляется.

— Или в библиотеке, так что забудь — эти парни никогда не будут приставать к тебе, и ты никогда не встретишь будущего врача, потому что никогда не ходишь в библиотеку.

«Спасибо, Ханна».

— Ты ведь знаешь, где находится здание с книгами? В конце кампуса рядом с научным отделом?.. — поддразнивает меня Бетани.

Я хихикаю.

— Ха-ха, очень смешно.

Это смешно, потому что это правда, но я не собираюсь признавать это вслух. Я не была в университетской библиотеке со второго курса — и то, только потому, что мне пришлось записаться на специальный проект. Я даже не знаю, где находятся учебные комнаты в кампусе, что может объяснить мой средний балл ниже некуда…

Без разницы.

— Точно.— Моя лучшая подруга Ханна держит морковку кончиками пальцев и указывает на меня. — И если они учатся на врачей и инженеров, то не ходят в бары по выходным. Девочка, они заняты получением степени! Чем и ты... — Ее брови взлетают вверх, незаконченная фраза повисает в воздухе, как недоеденная морковка.

...должна заниматься.

Она не произносит этих слов, но я слышала их от Ханны дюжину раз. Похоже, подруга в сговоре с моей матерью, потому что сама похожа на наседку. Ханна любит давать советы со своими почти идеальными оценками.

Идеальными волосами. Идеальными сиськами.

И она почти всегда права.

Я игнорирую ее намек.

— Я люблю тебя, Ханна, но сейчас не время говорить о моих дерьмовых оценках. Промежуточные экзамены еще не закончены, так что позволь мне насладиться моим невежественным блаженством. Прямо сейчас я хочу поговорить о моей личной жизни — или ее отсутствии.

Подруга пожимает плечами.

— Я просто говорю.

Она всегда так говорит.

Ханна закатывает свои красивые карие глаза и откусывает морковку, задумчиво жуя.

— Ты постоянно жалуешься, будто у тебя нет выбора.

— О. И что это за выбор?

— Ты можешь позволить одной из нас устроить тебе свидание вслепую.

— Уже пробовали, помнишь? Брат Клиффа по братству? Который разговаривал все время, а потом постоянно звонил мне на второе свидание? Тот парень?

— Я просила тебя забыть об этом.

— Не могу. На ужин он заказал куриные отбивные.— Какой парень это делает?

— Я же извинилась.

Я хмыкаю и замечаю, как Бетани закатывает глаза.

— А как насчет нового университетского приложения для знакомств?

— Угу, — стону я. — Как насчет «нет»?

Неа. Я не собираюсь знакомиться в приложении для знакомств. Единственные парни в интернете либо в отчаянии, либо хотят легкого перепихона, а я не ищу ни того ни другого.

Я хочу долгосрочных отношений. Нечто реальное. И не собираюсь искать это, проводя пальцем по глупым профилям.

— Почему ты так быстро сбросила его со счетов? Джессика познакомилась со своим парнем на LoveU.

Наша подруга Джессика кивает.

— Ты любишь Аарона.

Как и все мы.

Мне очень нравится ее парень. Аарон потрясающий, хотя он даже отдаленно не в моем вкусе. В этом и заключается проблема; я начинаю думать, что мой тип не существует в реальном мире. Он живет только на бумаге и в моем воображении, ни то, ни другое неудобно.

Так каков мой тип? Поверьте, я обдумывала этот вопрос час за часом, в основном после того, как мои друзья сказали, что я слишком придирчива. Или слишком осуждающая.

Мой тип — высокий. Высокий не такой, как Бигфут¹, но, по крайней мере, шесть футов — минимум — было бы потрясающе. Как Адонис. Кто-то, кто заставит меня чувствовать себя маленькой и женственной. Темные волосы — боже, как же я люблю темные волосы — и я бы не возражала, если бы они были и на его груди. Но точно без волос на лице — это отвратительно и заставляет меня думать о моем отце, у которого есть борода и в ней всегда застревает еда. Фу.

Мой парень будет сильным. Задумчивым. Из тех, кто думает, прежде чем говорить, а когда говорит, то это что-то значимое.

Красивый, но не смазливый. Ему не нужно быть совершенным или в отличной форме. Видит Бог, конечно, нет.

Красивые руки. Большие руки.

Возможно, он любит читать в свободное время, как я? Это было бы здорово.

Ямочка заставила бы меня растаять, но это не обязательно.

Я подпираю подбородок руками и опираюсь на стол, когда отключаюсь, внезапно осознав, что все трое моих друзей смотрят на меня.

— Что?

— Ты вообще слушаешь? — Бетани толкает меня под столом носком ботинка.

— Э, нет. Извиняюсь.

— Я спрашиваю, что ты имеешь против приложения для знакомств. Это просто для развлечения. На самом деле тебе не придется встречаться с кем-либо из этих парней лично, но что плохого в том, чтобы посмотреть?

— Сосредоточься, Скай. Это ты сказала, что хочешь раздвинуть свои рамки. Ну, так вот это то, что тебе нужно.

— Мы тебе поможем.

Я смеюсь и кладу в рот еще одну картошку.

— Нет, спасибо. Если я сделаю это, то сделаю без вас троих.

— Так ты все-таки собираешься это сделать? — Самодовольно ухмыляется Ханна.

Дерьмо. Они просто заманили меня в ловушку. Черт бы их побрал.

— Я подумаю об этом.

— Это хаааляяваа, — вытягивает Джессика, зная, что я скряга, которая прижимает каждый пенни. Иногда я получаю пособие от родителей, но стараюсь не тратить его на выпивку, вечеринки или легкомыслие.

Как знакомства в приложении.

Многие из них стоят денег.

— Я сказала, что подумаю об этом — не дави на меня.

— Да, да, ты сделаешь это. Перестань отрицать.— Джессика роется в рюкзаке в поисках блокнота и ручки. — Мы можем хотя бы помочь тебе заполнить профиль?

— Не можете. — Одному Богу известно, о чем там написано. — И я еще даже не создала аккаунт, так что охладите свой пыл.

Она засовывает блокнот обратно в сумку.

— Ладно. Обещай нам, что, по крайней мере, дашь посмотреть его, прежде чем опубликовать.

Итак, посмотрим.

BlueAsTheSky², 21

Я смотрю на фальшивое имя, которое создала, в восторге от использования моего настоящего, и улыбаюсь. Мне это нравится. Это игриво и дает небольшой намек о том, кто я настоящая.

Если я действительно начну болтать с парнем, то он сможет узнать мое имя. До тех пор будет знать только псевдоним.

Посмотрим, что еще я могу рассказать людям о себе... что еще, что еще…

Я смотрю на крошечный экран телефона, на три загруженные фотографии. Ни на одной из них нет моего лица полностью, на каждой из них оно только наполовину. Не дай бог какой-нибудь чувак узнает меня в кампусе и попытается приставать в реальной жизни.

Или объявит всем, что видел меня на LoveU.

Я умру.

Прогоняю биографию, которая выглядит примерно так:

«Мои друзья сказали, что я должна открыться чему-то новому, так что вот я здесь. Привет. Я общительна, когда узнаю человека. Стройная. Люблю ходить в кино, особенно на девчачьи фильмы. Ты: высокий и забавный. Не саркастически забавный, но типа ха-ха забавный. Не могу обещать смеяться над всеми твоими шутками, но можешь попытаться развлечь меня».

Дерьмо. Это нехорошо — я звучу немного стервозно. Кроме того, у меня почти кончилось допустимое количество символов, так что нужно сократиться.

Мне требуется еще полчаса, чтобы составить профиль так, как я хочу, еще несколько минут, чтобы отредактировать и завершить фотографии, и совсем не занимает время, чтобы нажать «опубликовать».

И вот я зарегистрирована на LoveU.

Мой желудок делает сальто, бабочки балансируют на брусьях, крылья трепещут на ветру.

Меня тошнит.

Первые десять парней, которые прокручивают мой профиль, не ищут постоянства. Я удаляю их немедленно, не читая их информацию. Ладно, признаю, я сужу о них по внешности.

И что с того, что хочу, чтобы меня сексуально привлекал мой партнер? Подайте на меня в суд! Я хочу взглянуть на него и понять. Или, по крайней мере, отчасти понять. Хочу почувствовать, как танцуют бабочки, когда я встречаюсь с ним в первый раз, и не хочу встречаться с ним вообще, если мои женские части не покалывают, по крайней мере, немного, когда я вижу его фотографию.

Это так неправильно?

Мой телефон звонит с уведомлением LoveU с другим совпадением. Парень посылает мне сообщение почти сразу, и я стону, уже чувствуя, что это не совпадение. Я поняла это в ту же секунду, как свайпнула его, но мне достаточно любопытно, чтобы дать ему шанс.

Люк: Как дела?

Я:Не особо, что делаешь?

Люк: Ничего

Я все жду и жду новых слов от Люка, но их нет. Ломаю голову, что сказать нового и оригинального. Я имею в виду, если он не хочет общаться, почему написал мне?

Смотрю на его фото, гадая, знаком ли Люк со стандартным ходом разговора, ведь теперь его очередь задавать вопросы, чтобы поддержать разговор. Проведя большим пальцем по его фотографии, я открываю его профиль и просматриваю. Довольно простой, не очень подробный, ничего особенного, и, видимо, парень не хочет рассказывать о себе. Имя, возраст и одна строчка: не надоедай мне.

Я удаляю Люка и нахожу еще шесть совпадений, когда возвращаюсь на главную страницу. Провожу пальцем по парню по имени Эрик, 21. Он финансист с красивым лицом и ямочками на щеках. Его первая фотография — селфи из спортзала; он в бейсболке, наклонившись к камере. Полуулыбка. Щетина.

Я знаю, что он в сети, потому что крошечная зеленая точка горит рядом с его именем, поэтому совсем не шокирована, когда парень посылает мне сообщение. Скорее, рада, что не должна делать первый шаг.

Я ненавижу чувство, что навязываюсь парню.

Эрик: Ты синяя?

Я: Ха-ха, нет. Я делаю домашнее задание. Чем ты занимаешься?

Эрик: Не домашним заданием! Сижу на скамейке в тренажерном зале.

Я: Ты упоминаешь спортзал в своей биографии — ты там пропадаешь?

Эрик: Я мог бы, наверное, отжать тебя.

Если, конечно, я этого захочу.

А я не хочу.

Я: где ты тусуешься, когда не тренируешься?

Эрик: Бар, дом, братство. А ты?

Я: Я люблю фильмы, тусоваться дома и проводить время с друзьями.

Эрик: А как насчет вечеринок?

Я: Ну, зависит от моих друзей. Нам нравится ходить в группах, так веселее.

Эрик: Кто-нибудь из твоих друзей горячий?

Хм. Окей. Пока, Эрик. Мы с ним никогда не будем вместе. Кто, черт возьми, задает такие вопросы? Какой идиот.

Я удаляю Эрика. Делаю глубокий вдох, прежде чем схватить пульт, листая каналы, чтобы найти мое любимое шоу. Бросаю пульт на дальнюю сторону кровати — достаточно далеко, чтобы я не приземлилась на него, но все еще в пределах досягаемости — и плюхаюсь на кровать, телефон в руке, голова на подушке.

Мне удается занять себя плохим реалити-шоу более двух часов.

Проверяю телефон, чтобы увидеть загоревшийся маленький желтый и черный значок.

Настроена скептически — потому что после более десяти дико несоответствующих раундов, это приложение, кажется, полным отстоем — я открываю его, чтобы разблокировать моего нового потенциального партнера.

Хм.

Окей. Этот не кажется таким уж ужасным.

Пристально смотрю на его маленькую фотографию. На самом деле наклоняю голову в сторону, когда изучаю его.

Не плохо. Совсем не плохо…

На него приятно смотреть, и мой взгляд задерживается на его первой фотографии. Дрейфует вниз к его имени и приземляется на его профиль.

Джей Би, 22

Безнадежный романтик ищет долгосрочности; куда делись все хорошие девушки? Подтянутый, высокий, спортсмен колледжа. Ищу: кого-то, чтобы взять домой к маме. Долгие разговоры, свидания в парке, кино и ужин. Ты: в хорошей форме, девушка по соседству, любишь смеяться и улыбаться.

Ну, ну, ну — привет, Джей Би.

Он, конечно, красавчик, и в качестве бонуса, он на самом деле заполнил биографию, что больше, чем сделали большинство парней.

Я волнуюсь.

Не буду врать — у этого парня есть потенциал. И ничего себе, он чертовски милый — настолько привлекательный, что я чувствую знакомый трепет глубоко в животе. Плечи слегка вздрагивают, когда я с усмешкой прикусываю нижнюю губу.

Джей Би хочет поболтать.

Мой указательный палец парит над его профилем — над той зеленой точкой, на которую он хочет, чтобы я нажала, чтобы мы могли поговорить — и звук поднимается вверх по моему горлу.

— Гр! — Я пищу, когда стукаю по кнопке, решая свою судьбу. Соединяюсь с Джей Би, открывая дверь к возможности.

Не проходит и минуты, как парень отвечает, посылая мне крутое: Привет Блу. Быстро скажи, что ты ела на завтрак?

Это очень просто.

Я: как только просыпаюсь, я умираю с голоду. Сегодня утром я сделала себе омлет [обрати внимание: сковорода все еще стоит на плите]

Я на секунду задумываюсь, а потом посылаю ему в ответ еще одно сообщение:

Быстро — какая у тебя самая странная привычка?

Не думаю, что у меня есть такие. Но, в духе разговора, я вытаскиваю вопрос из своей задницы, зная, что это неизбежно всплывет в этом разговоре.

Джей Би отвечает гораздо дольше, чем я, и я нетерпеливо спрашиваю себя, почему он так долго.

Джей Би: должен сказать, что моя самая странная привычка... я кладу кетчуп во все. Это странно?

Я: вовсе нет, попробуй еще раз. Что-то действительно странное...

Джей Би: хорошо, но ты не можешь повторять это никому, и не можешь смеяться надо мной за это.

Я: Идет. Твой секрет со мной в безопасности — я даже не знаю тебя.

Джей Би: тогда ничего страшного — у меня в спортивной сумке есть кукла-тролль, и я потираю ее на удачу.

Я не могу не смеяться над этим. Серьезно. Я слышала, что спортсмены суеверны, но разве они обычно не носят одни и те же носки для тренировки и не прыгают вверх и вниз пять раз на одном и том же месте? Может быть, произносят то же самое ругательство, прежде чем выйти на поле? Шлепают своего братана по заднице?

Понятия не имею. Но кукла-тролль?

Я: какого цвета у него волосы?

Джей Би: желтые.

Я: цвет университета?

Джей Би: именно.

Я: думаю, это имеет смысл. У меня нет никаких странных привычек. Иногда, когда я злюсь на свою маму, я наступаю на трещины в тротуаре ;) Но это не привычка, это просто я так злюсь. **смайлик ангела**

Джей Би: LOLOLOL

Я: конечно, я бы никогда ей этого не сказала. Она бы так разозлилась, учитывая, что постоянно жалуется на больную спину³.

Джей Би: LOLOLOL

Он снова смеется надо мной, что я воспринимаю как хороший знак. Я бы не сказала, что я смешной комик, но мне нравится думать, что у меня отличное чувство юмора, и я хотела бы, чтобы мой парень оценил это.

И смеялся надо мной.

Со мной.

Джей Би: любимый фильтр для использования на фотографиях?

Я: никаких фильтров. Терпеть не могу фильтр уши/язык собаки. ПОЧЕМУ ДЕВУШКИ ИСПОЛЬЗУЮТ ЭТО?

Джей Би: понятия не имею. Я был на достаточном количестве свиданий, чтобы знать, что появляющаяся девушка не похожа на ее щенячье альтер эго.…

Я: так плохо, да?

Джей Би: я имею в виду... по большей части люди выглядят не так, как ты ожидаешь, основываясь на их фотографиях.

Я: Мне кажется, у тебя большой опыт.

Джей Би: я не серийный ходок на свидания или что-то в этом роде, но после того, как появляются две или три девушки, и они едва узнаваемы, это имеет тенденцию становиться…

Я: Привычным?

Джей Би: Да, вроде того.

Он бросает еще одно короткое сообщение: А что насчет тебя?

Я: я еще не была ни на каких свиданиях, но ожидаю, что большинство парней будут похожи на себя, так как большинство парней не используют фильтры.

Я: а еще хочу сказать — парни НЕ должны делать селфи. Это так странно!

Джей Би: правда? Девушки думают, что это странно, когда парни делают селфи?

Я: понятия не имею, что думают другие девушки, но лично я думаю, что это выглядит странно. По этой теме определенно должен быть проведен опрос.

Джей Би: принято к сведению. Поверю тебе на слово и никогда не сделаю селфи.

Я: Женщины мира поблагодарят тебя.

Джей Би: к вашим услугам ** отвешивает глубокий поклон**

Я: ты всегда такой джентльмен?

Джей Би: Я? Нет. LOL

Я: LOL только когда хочешь?

Джей Би: если честно, я должен над этим поработать. Наверное, я провожу слишком много времени с парнями. Полное разоблачение: это то, на что жаловалась моя бывшая девушка.

Фу, бывшая девушка. И он сейчас вплетает её в наш разговор? Красный флаг.

Я действую осторожно, не желая говорить об этом, но чувствуя необходимость признать это.

Я: Как долго вы были вместе?

Джей Би: Дай мне подумать секунду. Хм. Чуть больше года?

Он не уверен? Типичный парень.

Я: когда расстались?

Господи, почему я спрашиваю? Это не значит, что мне действительно интересно. И все же. Временные рамки между отношениями могут многое сказать о человеке. Это скажет мне, прыгун ли он из отношений в отношения, или приверженец постоянства. А еще ищет ли он легкий секс, хотя утверждает, что ищет что-то долгосрочное.

Джей Би: прошло около трех месяцев.

Хм.

Сомнительно, но не страшно. Думаю, время покажет. Затем, поскольку я ничего не могу с собой поделать, я осмеливаюсь спросить:

Я: кто с кем порвал?

Проходит несколько минут, прежде чем на экране появляются пузыри разговора Джей Би.

Джей Би: она со мной.

Ай. По крайней мере, он честен. В кои-то веки я борюсь с желанием задать вопрос, терзающий мой мозг: и почему она порвала с тобой?

Заманчиво, так заманчиво.

Я: эм, понятно.

Джей Би: ага.

Хотя в действительности я не понимаю, потому что никогда не узнаю, почему она бросила его через год. Он ей изменял? Или она ему? Или он засранец? Или она слишком эгоистична? Ссорились ли они все время?

Уверена, что он выдаст мне миллион причин, поэтому не утруждаю себя расспросами. У каждой истории есть две стороны, и если мы с ним продолжим общаться, я могу попросить его лично рассказать мне свою версию.

Должно быть, я слишком долго не отвечаю ему, потому что мой телефон звонит, и это он спрашивает:

Эй, Скай, ты все еще там?

Я: я здесь. Прости.

Джей Би: чем занималась сегодня вечером?

Я: тусовалась с друзьями. Это они убедили меня подписаться на это глупое приложение. Без обид.

Джей Би: я не обиделся. Оно и, правда, довольно глупое.

Я: Правда? Ты так думаешь?

Джей Би: в основном да. Мне не повезло. Ты будешь удивлена, сколько девушек просто хотят перепихнуться.

Я: А ты нет?

Его пауза достаточно долгая, чтобы я поняла, что он обдумывает свой ответ, достаточно долгая, чтобы я поняла, что он не хочет обидеть меня своей честностью.

Джей Би: я этого не говорил LOL

Я: Да, я так и думала.

Джей Би: я просто честен.

Я: это лучшая тактика!

Джей Би: но, судя только по твоим фотографиям, ты не похожа на девушку, которой нравятся случайные связи.

Я: Что еще ты можешь сказать обо мне, судя исключительно по моим фото?

Джей Би: Ладно, дай мне посмотреть и подумать секунду.

Это занимает у него целую минуту. Я думаю, парень действительно обдумывает это.

Джей Би: Окей. Держу пари, тебе нравится встречаться с друзьями, но не нравится, когда тебе докучают парни. Ты встречаешься с друзьями, не для того что бы тебя снимали. Ты ненавидишь дрянные подкаты.

Я: продолжай.…

Джей Би: ты не получаешь хорошие оценки, потому что слишком общительная, но... тебе все равно. Верно?

Подождите, он шпионит за мной? Откуда он все это знает?

Я: Ты можешь сказать все это, просто глядя на мои фотографии?

Джей Би : эти замечания не были оскорблениями; они были комплиментами.

Я: Стоп. Ты реально правильно использовал точку с запятой в последнем сообщении?

Джей Би : хорошо это или плохо?

Я: если честно, я любитель хорошей грамматики. К чему у тебя слабость?

Джей Би: сейчас это самый трудный вопрос, который я когда-либо слышал…

Я: ** закатываю глаза**

Джей Би: не знаю — не думаю, что у меня было время, чтобы понять это. Кажется, все, что я делаю, это хожу на тренировки, ем, сплю и учусь.

Я: то же самое, минус часть с тренировками. Для чего ты тренируешься?

Джей Би: не преследуй меня и все такое, но я в команде по борьбе.

Я: Здесь?

Джей Би: да, здесь, LOL, а где же еще?

Я: я еще не встречала борцов в этом кампусе. Футболисты, да. Борцы, нет.

Джей Би: охотницы за спортсменами любят это, остальные ненавидят. Нелегко встречаться со спортсменом.

Джей Би: наверное, нелегко быть на свидании с одним из них.

Я: почему?

Джей Би: если кто-то узнает нас, то хочет поговорить, и вдруг нас прерывают, что портит настроение. Поверь мне.

Я: у тебя большой опыт в этом?

Джей Би: достаточно, чтобы знать, что это отстой.

Я: у меня НЕТ опыта в этом, так что... Я никто, ха-ха.

Джей Би: О боже, НЕ говори «ха-ха».

Я: Почему? Твоя любимая мозоль?

Джей Би: вроде того. Здесь была девушка — я имею в виду приложение — и она использовала его четыре раза в течение двух сообщений. Это было настолько неприятно, что был уверен, что именно так она и говорит лично.

Я: значит, она тебя раздражала, но ты с ней встречался.

В нашем разговоре снова пауза.

Джей Би: Да.

Я: Ааа. Значит, ты не такой уж разборчивый. Буду знать. Я могу позволить себе расслабиться, и ты дашь мне поблажку, так долго пока будешь думать, что можешь выиграть какое-то действие. Так?

Джей Би: ха-ха, очень смешно.

Я: но я вроде как права? Будь честным: тебе нечего терять. Всегда есть следующее совпадение, если мне не понравится твой ответ, и тебе не понравится мой, LOL

Черт, у него, наверное, сейчас еще три разговора одновременно со мной.

Джей Би:мне нравится, как ты переключилась и использовала LOL вместо ХAХA. Очень умно... но отвечая на твой вопрос, нет, я здесь не для того, что бы выиграть какое-то действие. Действие — это хорошо, но не смысл всего этого.

Я: так ты ищешь что-то серьезное?

Джей Би: если к этому придет, то да. Но я не собираюсь ничего форсировать. Ты не согласна?

Я: Да. Но я также не собираюсь целоваться или заниматься сексом с каким-то парнем, с которым болтала в течение нескольких часов и встретилась за выпивкой, а затем никогда не свяжусь с ним снова. Нет, спасибо, это не мое.

Джей Би: Итак, ты говоришь: у тебя есть стандарты.

Я: Некоторые, LOL

Джей Би: у меня есть несколько, но большинство из них сомнительны, LOL

Не могу сказать, серьезно он говорит или нет, но в любом случае это заставляет меня рассмеяться, до такой степени, что я хихикаю вслух, прикрывая рот рукой.

Я: я даже не собираюсь спрашивать, что это за «сомнительные стандарты». Мне слишком страшно. Вообще-то я не часто выбираюсь из дома.

Джей Би: почему-то я сомневаюсь в этом.

Я: ты опять основываешься на моих фотографиях?

Джей Би: Да. Ты слишком милая, чтобы сидеть дома.

Я: Милая. Видишь ли, в этом-то и проблема. Рискуя стать слишком откровенной в приложении для знакомств, я раскрою тебе один секрет: я всегда была милой — никогда горячей или что-то еще. Милая девушка-соседка. По какой-то причине это всегда беспокоило меня.

Джей Би: поверь мне, горячесть слишком переоценивают. И я что, сказал милая? Я имел в виду красивая.

Я: Пожалуйста, не думай, что я ною или что-то еще. Я не чувствую себя неуверенно, но иногда это слово заставляет меня съежиться.

Джей Би: это еще одна вещь, которая сводит меня с ума, будучи спортсменом. Девушки думают, что они должны соответствовать некоторым нереалистичным критериям, если встречаются с кем-то из нас. Как будто они должны быть Мисс Америка или что-то в этом роде. И вместо того, чтобы вести себя нормально, мы получаем всех этих фальшивок, притворяющихся, что им насрать на нас, когда на самом деле это только для того, чтобы спроецировать образ, который они думают, что мы хотим видеть.

Я: то есть ты говоришь, что это не то, чего хотят спортсмены? Горячие подружки?

Джей Би: я имею в виду... хорошо. Некоторые хотят.

Я: Но ты не один из них?

Джей Би: я бы предпочел, чтобы в конечном итоге кому-то было не наплевать на меня, потому что занятие борьбой не превратиться в карьеру. Я, вероятно, буду работать в каком-то дерьмовом офисе в костюме и галстуке после того, как закончу учебу, Бог даст, я действительно смогу получить гребаную работу.

Джей Би: черт. Прости мой французский.

Его извинения заставляют меня смеяться, потому что очевидно, что он мог удалить проклятие, прежде чем отправить сообщение.

Я: какая у тебя специальность?

Джей Би: бизнес.

Как банально.

Джей Би: А у тебя?

Я: бизнес с акцентом на рекламу / маркетинг. Я знала, чем хочу заниматься со средней школы. До этого я хотела быть археологом, но потом поняла, что нужно хорошо разбираться в математике и естественных науках, а я отстой и в том, и в другом. Нет углеродному анализу динозавров для меня ** плачущий смайлик**

Я: это просто общий бизнес, или у тебя есть что-то конкретное, чем ты хочешь заниматься?

Джей Би:мой план — работать на моего отца.

Парень не разворачивает свой ответ, так что я подталкиваю его.

Я: что именно делать?

Джей Би: финансовое планирование и инвестиции.

Я: то есть ты говоришь, что хорошо разбираешься в математике, и, вероятно, в науке тоже.

Джей Би: я хорошо справляюсь, LOL. Я не репетитор или что-то в этом роде.

Я: но ты мог бы быть?

Джей Би: Кстати, мой сосед по комнате на самом деле репетитор по математике.

Я: он тоже борец?

Эйб

Интересно, как много ей рассказать обо мне. Я имею в виду, что должен притворяться Джей Би, а не давать ей информацию о себе лично. Я никогда не делал этого раньше, не давал личные данные, которые не были данными моего соседа по комнате.

И теперь это так.

Что такого в этой девушке, что я нарушаю свои собственные правила?

Правило 1: Не выдавать личную информацию. Это не мой аккаунт.

Правило 2: Не получать личную информацию. Это не мой аккаунт.

Правило 3: Начинать разговор, но не быть слишком заинтересованным.

Правило 4: Эти девушки приходят и уходят, как вчерашняя практика. Не привязывайся ни к одной из них. Они не для меня.

Правило 5: Смотри все вышеперечисленное. Повтори.

Как только Джей Би возьмет эту девушку BlueSky на свидание, он больше никогда не заговорит с ней, так что какой смысл мне продолжать этот глубокий разговор с ней? Ее бросят сразу после того, как парень поймет, что она не собирается с ним спать.

Нет. Сначала она захочет познакомиться с ним поближе, а он никогда не станет тратить время на такую девушку, как она.

Она — тип для отношений, я уже могу это сказать.

Мое сердце колотится в груди, когда я смотрю на ее последнее сообщение, желтый пузырь разговора насмехается надо мной.

Вдруг я чувствую себя чертовым идиотом, говоря о себе в третьем лице, хотя она понятия не имеет, что здесь происходит, не знает, что я притворяюсь кем-то другим.

BlueAsTheSky: вот опять у тебя все хорошо с грамматикой. Падаю в обморок! Запятая в нужном месте? Ты в ударе, Джей Би. Так держать.

Я: ты уверена, что специализируешься не на английском?

BlueAsTheSky:Нет! Я люблю читать, но не писать. Ни в коем случае. Я определенно творческий тип, но не всегда могу вспомнить, что писать сначала И или Е⁴…

Я: похоже на правду.

BlueAsTheSky: но я все равно должна проговорить правило, когда пишу слова! Я проговариваю это вслух, Джей Би, а не про себя. LOL я такая смешная.

Я: ты считаешь на пальцах, когда решаешь математику?

BlueAsTheSky: только когда умножаю на 9.

Я: А? В этом нет никакого смысла.

BlueAsTheSky: давай посмотрим, смогу ли объяснить это так, чтобы это имело смысл (у меня был учитель, который научил меня этому трюку в — я не вру —четвертом классе): всякий раз, когда тебе нужно умножить на девять, ты считаешь на пальцах число, на которое ты умножаешь. Ну, скажем, девять на семь. Возьми седьмой палец и загни его. Теперь у тебя есть 6 пальцев на левой стороне от седьмого, и 3 на правой. Ответ 63.

BlueAsTheSky: Это серьезно единственный способ, которым я могу умножить на девять. Я просто ПОЛНЫЙ отстой. Не суди меня теперь, когда я раскрыла тебе свой секрет, и НИКОГДА больше не заговаривай об этом.

Я смотрю на свои пальцы и мысленно умножаю девять на пять — затем складываю пятый палец на левой руке. Четыре пальца остаются на этой руке, пять — на другой. Сорок пять.

Я: черт возьми, ты права.

BlueAsTheSky: Да, думаю, можешь считать это дурацкой фишкой, но это работает только для девяток. Что полностью подставило меня во время экзаменов по математике, так как я ужасна во всем умножении, а не только на девять. Вздох.

BlueAsTheSky: мои учителя, вероятно, были озадачены тем, что я разбиралась с умножением на девять, но не справлялась с остальным. Мне иногда так неловко. Вообще-то, мне все время неловко.

Если бы мы беседовали лично, у меня нет сомнений, что я нашел бы ее чертовски восхитительной.

Я: ерунда, это не так.

BlueAsTheSky: хорошо, я не такая. Я на самом деле много говорю и довольно адекватная, LOL

Я: случайный вопрос.

BlueAsTheSky: выкладывай

Я: тебя зовут Блу, или... типа того? Я не могу понять, что означает BlueAsTheSky. Твои глаза голубые, или ты просто случайно это придумала?

BlueAsTheSky: это не случайно придумано. То есть, да, но это связано с моим именем.

Я: которое ты не собираешься мне говорить?

BlueAsTheSky: нет, еще нет. Извини, я все еще немного стесняюсь.

Я: все в порядке. Я понимаю.

BlueAsTheSky: Кроме того, не похоже, что Джей Би — твое настоящее имя, поэтому технически я тоже не знаю твоего.

Да, и она никогда не узнает, потому что мои инициалы никогда не будут Джей Би, потому что я не Джек Бартлетт и никогда им не буду.

Я: Джей Би — это, очевидно, мои инициалы.

BlueAsTheSky: очевидно, LOL

Я: я далеко не так креативен, как ты.

BlueAsTheSky: ты не смог бы быть менее креативным со своим именем профиля, если бы попытался. Чего ты явно не сделал. LOL

Я: обычно я не поклонник сарказма, но нахожу тебя неотразимой.

Джей Би ненавидит, когда над ним издеваются или дразнят. Вообще-то он довольно чувствительный придурок. Грудничок, как называл Джека один старый член команды, когда он был первокурсником.

Зик Дэниелс уже давно выпустился, но кое-что из того дерьма, что он сказал, осталось со мной.

Например, мой сосед по комнате абсолютный неженка, когда дело доходит до того, что бы прислушаться к чужому мнению или быть предметом шутки. Настолько, что я чувствую необходимость указать на это Блу, хотя мы еще не дошли до той части, где я назначаю ей свидание с Джеком.

Она должна знать, что он легкоранимый.

BlueAsTheSky: Тебе не нравится, когда тебя дразнят, или тебе не нравится сарказм?

Я: рискую показаться неженкой, я ненавижу быть объектом шуток.

BlueAsTheSky: Приняла к сведению. Хорошо, что я не саркастичная задница.

Я: в команде по борьбе есть настоящие засранцы, с которыми мне приходилось иметь дело, так что…

Я нажал «отправить», прежде чем успел подумать дважды, зная, что если Джей Би вернется к разговору после того, как войдет в систему позже, он, вероятно, будет зол, что я сказал ей это.

Ну что ж.

Оно там, и я не могу вернуть его обратно.

Небольшая часть меня трепещет при передаче этой конкретной информации, зная, что не должен был этого писать.

BlueAsTheSky: я уважаю это; спасибо, что сказал мне.

Я закатываю глаза к потолку, предвкушая спор, который позже состоится с соседом по комнате об этом.

О том, что я заставляю его звучать как киска.

И честно говоря, с тех пор как Таша порвала с ним, парень ведет себя именно так. Он и прежде был таким, но за последние три месяца, стало только хуже.

Джек чертовски ненавидит, когда его дразнят, и вы знаете, как парни постоянно прикалываются друг над другом, особенно в тренажерке и тренировочном зале. Как будто нам больше нечего делать, кроме как валять дурака, когда мы должны быть сосредоточены.

Шутки о членах? Низкопробные оскорбления? Издевательство над чьим-то интеллектом?

Любимое занятие.

Мы все любим поиздеваться друг над другом, и в то же время, мы как одна большая неблагополучная семья. Это действительно странным образом испорчено, что имеет смысл только в том случае, если вы часть этого.

В любом случае.

Джек-грудничок, и он будет ненавидеть то, что я рассказал Блу.

Я меняю тему разговора.

Я: то есть, нет никаких шансов, что ты скажешь мне свое имя?

BlueAsTheSky: не сегодня. Извини, большой парень.

Я большой парень.

Гораздо больше, чем Джей Би, хотя она и не могла этого знать. Все, что она видит — это его фотографии; она никогда не увидит мои, и почему я даже думаю об этом, выше моего понимания.

Интересно, что бы она обо мне подумала?

Обо мне как обо мне.

Эйбе.

Я: ты сказала, что любишь высоких парней, да?

Джей Би утверждает, что он метр восемьдесят три, но это полная ложь. В нем метр семьдесят семь в хороший день; я сантиметров на десять выше него.

BlueAsTheSky: Да. Это действительно так.

Тогда ты будете разочарована, когда встретишь меня лично, начинаю я печатать.

Удаляю.

Я: тогда я твой парень.

BlueAsTheSky: Мне придется поверить тебе на слово. Ты же не придешь на наше свидание и не будешь стоять со мной лицом к лицу? Потому что я люблю носить каблуки, ха-ха.

Я возвращаюсь к ее профилю, чтобы посмотреть, не упоминает ли она о своем росте.

Ничего.

Я: какой у тебя рост ты говоришь?

BlueAsTheSky: я не говорила. 170

О черт, это довольно высокий рост для женщины. Всего на семь сантиметров ниже, чем Джей Би, если посчитать.

Это не закончится хорошо.

Интересно, должен ли я что-то сказать, но решаю не делать этого. Нет смысла ставить телегу впереди лошади, да и кто знает… может быть, она даже не заметит, или ей будет все равно.

Я смеюсь над этой мыслью, зная, что когда девушка принимает решение о чем-то — особенно о том, что они считают своим «типом» — у нее не так уж много возможностей изменить свое мнение.

Особенно когда все отношения построены на лжи.

Высокий рост девушки — это круто.

Это чертовски сексуально, и мой разум быстро блуждает, задаваясь вопросом о ее ногах. Насколько они длинные, гладкие ли они? Носит ли она юбки или предпочитает джинсы?

Интересно, насколько она похожа на фото в профиле? Одно можно сказать наверняка, она не использует никаких фильтров. Тем не менее, вы никогда не узнаете, пока не окажетесь лицом к лицу с человеком.

Я не имею права думать об этом. Когда поднимаю взгляд и смотрю в окно своей спальни, в ванной через дорогу темно, белая занавеска слегка колышется от ветра, так как девочки, живущие там, немного приоткрыли окно.

BlueAsTheSky: ты все еще там, Джей Би?

Я опускаю взгляд на телефон в моей руке.

Я: я здесь. Прости, я просто ...

Я нажал «отправить», хотя и не закончил предложение.

Я: смотрю в окно, LOL

BlueAsTheSky: вполне справедливо. Я просто валяюсь на кровати. Отказываюсь от учебы. Я никогда не сдам этот экзамен, что бы ни делала.

Я: какой предмет?

BlueAsTheSky: Микроэкономика. Это не самая лучшая моя работа. Я чувствую, что в конечном итоге читаю один и тот же абзац снова и снова, и не сохраняю никакой информации!

Мое плотное расписание на подготовительном курсе биологии не поможет Блу с уроком экономики, поэтому я прикусываю язык и не отвечаю... хотя, как Джей Би, я должен технически знать кое-что из этого дерьма, так как технически, как Джей Би, я бы тоже взял этот предмет.

Все на моем столе в идеальном порядке. Прямо. Аккуратно. Организованно.

Вроде меня.

Тот факт, что я увяз в этом дерьме, является парадоксом, если учесть, что среди моих друзей и товарищей по команде я заслуживаю доверия и надежен.

Благодетель.

Хороший парень.

Человек, к которому все идут, когда у них есть проблема, или нужно ехать домой на рассвете, или нужна помощь с домашним заданием.

Тот, кому они звонят, когда их нужно выручить после слишком большого количества пива, заставившего их мочиться на стену здания и оказавшись в тюрьме за публичное мочеиспускание.

Я тот парень, которому они всегда звонят.

Тот, к кому идут, когда хотят что-то починить, например свою машину.

Или их личную жизнь.

Когда я был второкурсником в прошлом году, один из парней прозвал меня Дедулей и прозвище прилипло. У меня даже есть кресло-качалка в углу моей комнаты, которое парни купили мне в качестве подарка на мой день рождения в октябре. Один из парней нашел потрепанный старый плед, и он накинут на спинку.

По иронии судьбы я часто сижу в этой долбанной штуке.

Встаю, отодвигаю стул, чтобы пройтись по комнате, большие пальцы парят над клавиатурой моего мобильного.

Я: есть планы на эти выходные?

Нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы устроить ей свидание с Джеком. Чем скорее я сведу их вместе, тем скорее перестану болтать с ней. Я никогда занимался долгой светской беседой с кем-либо в приложении.

BlueAsTheSky: Да, у меня есть билеты на выступление комика в городе. Я еду с друзьями, и мы собираемся провести там ночь.

BlueAsTheSky: а ты?

Я: у меня встреча по борьбе в пятницу днем, но я свободен до конца выходных.

По крайней мере, я — я понятия не имею, что делает Джей Би, но предполагаю, что он будет не против для быстрого свидания, если Блу была бы доступна. Во всяком случае, они никогда не длятся долго.

Лично я буду лежать на своей кровати, как обычно, с открытым учебником биологии и фильмом, играющим на моем ноутбуке.

Захватывающее дерьмо, говорю вам.

BlueAsTheSky: Похоже, ты застрял со мной в чате, пока мы не решим, хотим ли встретиться, а?

Я: думаю, да.

Не успеваю я нажать кнопку «Отправить», как дверь моей спальни распахивается, на пороге стоит Джек Бартлетт с полотенцем, обернутым вокруг талии, с мокрыми волосами.

— Чувак. Ты все еще здесь? Ты идешь за тако или как?

Сегодня вторник, и я умираю с голоду, а в местном мексиканском ресторане подают долларовые тако с четырех до пяти.

— Да, как раз заканчиваю кое-что.

Его взгляд тянется к сотовому телефону в моей руке.

— Ты с кем-то болтаешь, Дедуля?

— Да.

— Для меня?

— Да, — неохотно проталкиваю я через губы.

— Она достойная? — Джей Би затягивает узел на махровом полотенце и входит в комнату. Протягивает ладонь. — Дай посмотреть.

Я даю.

Джей Би просматривает профиль, затем разговор, его рот издает странную мелодию так часто, как его большой палец прокручивает список.

— Какого черта ты сказал ей, что я ненавижу, когда меня дразнят?

— Потому что ты ненавидишь, когда тебя дразнят.— В любом виде, образе и форме. Потому что ты киска.

— Ты не должен рассказывать девчонкам это дерьмо.

— Тогда расскажи ей все дерьмо о себе сам.

Парень игнорирует меня и продолжает говорить.

— Чувак, почему ты обсуждаешь этот мусор? Обсудите что-то еще. Например, музыку, цвета и дерьмо, которое волнует девушек. Щенки и все такое.

Цвета и музыка? Щенки и все такое? Неудивительно, что парень не может удержать своих подружек рядом.

Он понятия не имеет, чего хотят девушки — не то, чтобы я был чертовым экспертом, но знаю достаточно, чтобы знать, что Блу не волнует то, какой его любимый цвет. Она хочет знать, приличный ли он парень. Заботящийся. Будет ли он ее скалой, или расколется, когда настанут трудные времена.

Джей Би бросает телефон на мою кровать; он приземляется с глухим стуком.

— Все. Когда она сможет встретиться со мной?

Он не читал так далеко. Обычное дело.

— Только не в эти выходные.

— А как насчет недели? Я хочу покончить с этим.

Покончить с этим.

Мило.

— Это может изменить ситуацию, так что не будь засранцем.

— Она выглядит скучной.

— Ты просто не привык к девушкам, которые носят одежду.

— Наверное, ты прав. — Он теребит узел полотенца. — Поторопись и собирайся, я хочу выйти через десять минут.

— Это ты стоишь посреди моей комнаты, мокрый после душа.

— Да, но мне нужно три секунды, чтобы подготовиться. Ничто из этого,— он проводит пальцами вверх и вниз по туловищу, — не требует никакой работы, чтобы выглядеть хорошо.

— Отвали, Бартлетт.

— Да пошел ты, Дедуля.

Я закатываю глаза.

— Я за рулем?

— Угу.

Обычное дело.

ГЛАВА 4

«Вчера вечером я была настолько пьяна, что мне показалось, будто на его рубашке написано «Йель». Сегодня утром надпись определенно гласит «Олд Нейви»5».

Скайлар

Проходят дни, прежде чем я снова что-то слышу от Джей Би. Что до чертиков сбивает с толку. Я думала, мы отлично поладили.

Только что мы говорили о наших планах на выходные, а в следующую минуту... Ничего.

Мертвая тишина.

Никаких объяснений — ничего.

Вот почему я не хочу никаких свиданий. Парни постоянно выкидывают такое дерьмо. Никакого уважения к человеку, терпеливо ждущему с другой стороны.

Ждущему хоть что-то.

Дай мне хоть что-нибудь.

Скажи «доброе утро» или, что ты занят, или, что перезвонишь мне через несколько дней. Но не молчи, черт возьми!

Расстроенная и сбитая с толку, я ставлю телефон на беззвучный режим и переворачиваю его экраном вниз на столе, который использую в качестве рабочего. Не хочу видеть глупое уведомление, если тупой придурок, наконец, решит отправить мне сообщение.

«Глубокий вдох, Скайлар. Сосредоточься на себе, учебе и веселье, которое было в эти выходные с друзьями».

Мы хохотали над комиком в выходные, и спасибо родителям Ханны, что поселили нас в отеле, поэтому нам не пришлось ехать обратно в кампус так поздно ночью.

— Хватит думать об этом замечательном парне, который оказался таким ослом. Он даже признался, что не собирается отказываться от шанса потрахаться — вероятно, именно этим он и занимался в эти выходные, пока ты пила девственный дайкири и хихикала в своей пижаме с кошечкой.

Отлично. Теперь я говорю сама с собой.

Вслух.

В пижаме с кошечкой.

Смотрю вниз на белый комплект из двух частей с оранжевой полосатой кошкой, напечатанной на верхней части спереди и соответствующими низом.

У меня даже нет кошки, не говоря уже о полосатой, но вот я сижу здесь, одетая как одна из них — шутка от моих друзей, которые дразнят, что я закончу старой кошатницей, если не откроюсь для отношений.

— Мяу.

«О боже, остановись, пока окончательно не сошла с ума».

Рядом вибрирует телефон, и я закатываю глаза, играя в свою любимую игру «Кто мог мне написать?», прежде чем схватить его.

Джессика?

Нет. Она уехала домой на выходные и не вернется до завтра.

Ханна?

Да, это, скорее всего она. Она побежала в продуктовый магазин и, наверное, хочет спросить, не нужно ли мне чего.

Вообще-то я хочу чипсы и сальсу. Или попкорн. Потому что я только собираюсь притвориться, что учусь еще двадцать минут, прежде чем обыскать кухню и бездельничать перед телевизором. Я напишу ей и добавлю свои просьбы.

Телефон снова вибрирует.

И это не Ханна.

Это приложение LoveU, и есть только один человек, с которым я разговаривала, хотя более тридцати парней совпали со мной.

Один парень. Один разговор.

Джей Би.

Тьфу. Прошло уже несколько дней.

У меня реально большие ожидания, или он все-таки должен был написать мне хотя бы один раз?

Хотя я сказала ему, что собираюсь уехать на эти выходные.

С другой стороны, какая разница? Он все еще мог бы отправить мне сообщение, если мы хорошо провели время, и он все еще хочет поболтать? Верно?

Я хочу разозлиться, но он такой красивый. И проницательный, и быстрый с ответами.

Неохотно открываю разговор.

Джей Би: Привет, незнакомка. Как прошли выходные? Болит горло от смеха прошлой ночью?

Он вспомнил, что я ходила на комика! О боже, это так мило, что он спрашивает об этом.

Я: это было так весело — мы хохотали до упаду. Но я очень устала и как раз собиралась закончить «учебу» и заедать свои чувства на диване.

Джей Би: похоже на мое воскресенье.

Я: тебе позволено заедать свои чувства?

Джей Би: Ну, нет. Я имею в виду, что конечно могу съесть столько не жирных белков и овощей, сколько захочу…

Я: почему это звучит так мерзко?

Джей Би: не жирный белок звучит мерзко?

Я: это не похоже на чипсы и сальсу, это все, что я говорю.

Джей Би: Итак, нет курице и яйцам вкрутую.

Я: курица может быть. Нет сваренным вкрутую яйцам.

Джей Би: запомнил.

Джей Би: что ты сейчас смотришь на Netflix⁶?

Я: Всякую всячину. Кажется, я посмотрела все, что было возможно, и теперь не знаю, куда себя деть. Поэтому подписалась на Hulu⁷.

Джей Би: похоже, у тебя проблема с прокрастинацией.⁸

Я: Это семейное. Моя сестра страдает тем же недугом. Она такая же С+⁹ студентка, как и я. В колледже мы в основном перебиваемся.

Джей Би: она тоже в Айове?

Я:нет, она учится в маленьком частном университете в Миссури. Наши родители так гордятся своими посредственными студентками. Каждый семестр они присылают нам вырезки из списка декана¹⁰.

Джей Би: зачем?

Я: потому что мы никогда не попадаем в него. Это дурацкая идея моего отца, хотя мой брат более чем компенсировал это. Он единственный, кто когда-либо получал хорошие оценки, даже не пытаясь.

Джей Би: вы с ним ладите?

Я: да, в основном. Он... бунтарь. Но и заноза в заднице, всегда сует нос в наши дела.

Джей Би: каким образом?

Я: он тоже живет в Айове — я на самом деле из Индианы — и время от времени он неожиданно «заскакивает», чтобы проверить меня. Это так раздражает.

Джей Би: звучит довольно круто.

Я: ты не знаком с моим братом.

Джей Би: сколько ему лет?

Я: двадцать четыре. Но он думает, что ему тридцать и его дерьмо не воняет, потому что он начал свою собственную компанию со своими тупыми друзьями. Теперь он знает все обо всем.

Я: У тебя есть братья или сестры?

Джей Би: У меня? Эм, нет.

Я: черт, тебе повезло.

Я: я бы обменяла своего брата на несколько долларовых купюр и пакетик «Тима Тамса».

Ладно, мне действительно нужно перестать отпускать глупые шутки на счет брата. Он может быть полной занозой в моей заднице, но довольно приличный парень, и вмешивается в мою жизнь только потому, что любит меня.

Меня просто невозможно не любить и не обожать.

Моих братьев и сестер стошнило бы, если бы они услышали, как я это говорю, а потом они оба рассмеялись мне в лицо.

Я ухмыляюсь, глядя на свою пустую спальню.

Джей Би: Итак, думаю, что должен был спросить тебя об этом на прошлой неделе — и извини, что не написал тебе в выходные, но я знал, что тебя нет в городе, и у меня была встреча по борьбе, и я чертовски устал.

Джей Би: я знаю, что это не выходные, но не хочешь ли ты выпить или типа того на этой неделе? Например, в среду?

Я: В среду?

Мой желудок на самом деле булькает — булькает буквально — от нервов, ощущение намного хуже, чем от любых бабочек.

Свидание.

Настоящее свидание.

Тьфу, думаю, меня сейчас стошнит.

Я хочу сказать «да», но я трусиха, не особо преуспевшая в свиданиях.

«Просто скажи «нет», — грохочет мой желудок

«Скажи «да», идиотка!» — колотится мое сердце.

«Помедли еще немного», — издевается мой мозг.

Джей Би: или... нет? Может быть, в другой день?

Я: Нет. Среда хорошо. Что у тебя на уме?

Джей Би: может быть, просто выпьем. Упростим все? Таким образом... ну знаешь…

Я: если между нами не будет химии, у нас обоих будет легкий выход?

Джей Би: LOL точно.

Но у нас будет удивительная химия, я просто знаю это. Я чувствую это — посмотри, как легко мы общаемся. У нас не было ни одного затишья в разговоре, если не считать этих выходных, когда он избегал меня.

Я делаю глубокий вдох и иду на риск.

Я: нам не нужен легкий выход. Нам это не понадобится **подмигивание**

Джей Би: нет?

Я: Нет. Думаю, мы собираемся повеселиться. Не так ли?

Джей Би не отвечает сразу, и мой желудок снова булькает, на этот раз наполненный неуверенностью. Я что-то не так сказала? Это было слишком прямолинейно?

Я слишком преисполнена оптимизма? Черт, мне действительно нужно научиться быть более пессимистичной.

Некоторые люди ненавидят позитивных людей. Может быть, он один из них, а если так, то мы не очень подходим друг другу.

Наконец, он пишет.

Джей Би: какой у тебя любимый напиток?

Мне нужно серьезно подумать об этом, потому что я ненавижу вкус алкоголя, и первый и последний раз, когда напилась, был мой двадцать первый день рождения.

Я: Честно? Чай со льдом? LOL

Я: а у тебя?

Джей Би: пиво

О.

Это одно слово оставляет меня странно разочарованной. По какой-то причине я думала, что он скажет, что тоже не большой поклонник выпивки, но, похоже, я ошиблась.

Мой телефон снова звонит.

Джей Би: я люблю пиво, но из-за углеводов обычно пью водку.

О, отлично — тяжелая артиллерия. Еще лучше.

Что может быть лучше, чем парень, который, вероятно, перевешивает меня на сто фунтов, перепивший алкоголя в баре, заставляющий меня понять, как вернуть его пьяную задницу домой?

Нет, спасибо.

Все же. Я ставлю телегу перед лошадью — мы еще не пошли на свидание, не говоря уже о том, чтобы перебрать с выпивкой.

Но мой дед был алкоголиком до своей смерти, и это действительно повлияло на мою мать, которая передала мне свое отвращение к алкоголю.

Это просто... один из моих пунктиков.

Я ничего не могу поделать с тем фактом, что алкоголь для меня является нарушителем сделки, и что одно слово — водка — светится, как неоновая вывеска на экране моего мобильного телефона, у меня волосы на затылке покалывают, и не в хорошем смысле.

Я чувствую себя занудой, когда в компании одна пью чай со льдом, или воду, или что-то еще безалкогольное, хотя я знаю, что никто на самом деле не осуждает меня за это.

Это факт: пьяным людям абсолютно наплевать, пьян ты или нет, пока они пьяны. Они слишком заняты выпивкой, чтобы волноваться об этом.

Давление со стороны сверстников никогда меня не волновало. Когда дело доходит до жестких ограничений, я не позволю никому заставить меня пересечь их.

Я чертовски упрямая.

Прикусываю нижнюю губу, обдумывая, что сказать Джей Би, что бы это не звучало язвительно, или осуждающе. В конце концов, парень учится в колледже и ему уже двадцать один год, так какое мне дело, пьет он или нет? Я просто хочу знать, является ли он одним из тех парней, которые слишком сильно веселятся или кем-то, кто знает свои пределы.

Джей Би: я не очень часто выхожу выпить, если тебе интересно. Нам действительно запрещено это делать.

Легкий вздох облегчения вырывается из моих губ.

Серьезно, этот парень читает мысли?

Я: а я слишком ленива, чтобы выходить очень часто. Мне и моим друзьям нравится ездить в город, чтобы потусоваться — отец моей соседки по комнате юрист в сфере развлечений, поэтому он часто покупает для нас билеты. Это довольно круто.

Джей Би: звучит потрясающе. Гораздо более круто, чем пойти в бар в центр города, что теперь звучит невероятно отстойно.

Я: хорошо, потому что я не большой любитель, и это снимает много давления. В смысле, я иногда хожу на вечеринки, но очень редко.

Джей Би: Каждому свое. Ты не любитель вечеринок, я не любитель болтаться дома. Мне нравится быть занятым.

Я: должно быть легко, учитывая, что ты все время тренируешься, ходишь на свидания и все такое?

Джей Би: да, времени простоя не так много.

Я: Не надоедает?

Парень отвечает не сразу, что меня удивляет. Похоже, он не торопится и обдумывает свой ответ.

Джей Би: Да. Надоедает.

Я: чувствую некоторую неуверенность…

Он снова колеблется, крошечные пузырьки разговора появляются и исчезают. Снова появляются.

Джей Би: нелегко признать, что, несмотря на эту в кавычках прекрасную жизнь, на самом деле это чертовски скучно. Никто не хочет признаться в этом кому-то, на кого пытаются произвести впечатление.

Он пытается произвести на меня впечатление?

Мое сердце делает маленький кувырок.

Я: думаю, что моя жизнь довольно проста. И рискуя показаться... отталкивающей? Я довольно скучная, LOLOL

Я: как тебе это? Так и кричит ВСТРЕЧАЙСЯ СО МНОЙ! ВСТРЕЧАЙСЯ СО МНОЙ! Не так ли?

Джей Би: не больше отталкивает, чем то, что я говорю, что люблю пиво и водку!!! LOLOL

Я: я имею в виду... серьезно?

Джей Би: не ТАК сильно! LOL

Я: хорошо, на этой неделе я была на трех разных шоу. И, теперь, когда думаю об этом, может быть, поэтому мои оценки ниже среднего.

Джей Би: на прошлой неделе я съел двенадцать тако на ужин.

Я: за неделю?

Джей Би: нет. На ужин однажды вечером.

Я: что??? КТО ЕСТ 12 ТАКО?

Джей Би: я?

Я: а какие они были?

Джей Би: Эм, стейк. Ну, знаешь, измельченная говядина, без сыра, но с добавлением салата и помидора.

Я: Ах, чтобы сделать из тако здоровую пищу. Хороший план **подмигивание**

Джей Би: это что сарказм?

Я: Да? Не специально.

Я: я съела пиццу на ужин, если тебе от этого станет легче, и жду, когда моя соседка вернется домой с чипсами и сальсой. Она уже вечность где-то ходит.

Я: чем скорее она вернется, тем скорее я смогу сесть на диван и… О боже, ты, наверное, думаешь, что все, что я делаю — смотрю телевизор. ЭТО НЕ ТАК. Клянусь, я делаю и другие вещи. LOL

Джей Би: ты бегаешь трусцой или что-то в этом роде?

Я: вообще-то, да. Я бегаю — в основном хожу — несколько раз в неделю. Я должна или никогда не влезу в свои леггинсы, ха-ха.

Джей Би: может быть, мы могли бы как-нибудь побегать вместе.

Я: не знаю, смогу ли угнаться за тобой. Я легковесная бегунья. В основном я смотрю на птиц и уворачиваюсь от людей на роликах.

Я: и, не переставая глажу, собак.

Джей Би: О боже.

Я: Что? Не собачник?

Джей Би: я люблю собак, но просто... ты гладишь каждую собаку?

Я: Да? А ты нет?!

Джей Би: нет. Чтобы пробежать милю, это займет целую вечность!

Я: ** ворчит себе под нос** я знаю, расскажи мне об этом…

Я: им нравится бекон, который я держу в карманах!

Джей Би: ты меня убиваешь.

Я: я пошутила о беконе, кстати.

Джей Би: я так подумал, но как знать…

Я: LOL, это правда.

Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь нашей квартиры, а затем задвигается засов.

Ханна вернулась с закусками.

У меня слюнки текут.

Я: Эм. Моя соседка по комнате вернулась, пойду поздороваться.

Джей Би: и поесть?

Я: да, и поесть, LOL

Джей Би: круто.

Джей Би: Итак... в среду?

Я: Конечно. Посвятишь меня в детали?

Джей Би: ты хочешь, чтобы я сам тебя забрал?

Что? Ни за что! Мне нравится говорить с этим парнем, но он все равно может оказаться подонком в реальной жизни.

Я: нет, все в порядке. В 7 тебя устраивает?

Джей Би: подходит.

Я: Отлично.

Джей Би: у тебя есть на уме какое-то место, или…

Я: Нет, ты выбирай. Мне все равно, так как это просто напитки.

Джей Би: ты знаешь, где находится «Макгилликади»?

Он хочет встретиться со мной в Ирландском бургер-баре? С липким полом и дрянной едой? Может быть, это была опечатка, и он хочет встретиться где-то еще.

Я: тот бар на Главной?

Джей Би: тот самый. В 7 в среду?

Я: Эм. Конечно.

Джей Би: отлично.

— Скайлар, ты еще здесь? — Ханна стучит в дверь моей спальни костяшками пальцев и коленом медленно открывает ее. — О, хорошо, что ты здесь не дурачишься. Мне бы очень не хотелось застать процесс.

Я закатываю глаза и кладу телефон на стол.

— Когда это я этим занималась?

— А следовало бы. Не то чтобы я хотела это видеть, просто говорю — ты должна.

— Почему мы это обсуждаем?

Моя соседка пожимает плечами, коричневый бумажный пакет прижат к одному бедру.

— Я принесла угощение.

— Ты потусуешься со мной? Друзья не позволяют друзьям перекусывать в одиночку.

— Да, я купила себе мороженое, так что…

— Какое?

— Печенье и крем.

Фу. Это мое самое нелюбимое, и она это знает.

— Ты купила его, чтобы я его не съела?

— Да, — смеется она.

— Ах ты, сучка!

Ханна снова смеется, поправляя вес сумки.

— Я переодеваюсь в пижаму. На диване через пять минут.

— Хорошо, потому что мне нужно тебе кое-что сказать, — загадочно говорю я, шевеля бровями.

Я почти никогда не делюсь новостями, и ее идеально ухоженные брови поднимаются с интересом.

— Неужели?

— Да. А теперь уходи, чтобы я тоже могла переодеться.

— Иду, иду...

Дверь за ней закрывается, и я быстро снимаю джинсы и свитер, меняя одежду на пижамные штаны и мешковатую толстовку Айовы.

Сексуальная привлекательность никогда не была моей чертой и вряд ли я смогу когда-нибудь овладеть этим искусством.

В отличие от Ханны, которая уже сидит в гостиной, развалившись в соответствующей, красивой розовой атласной пижаме, волосы восхитительно закручены наверху в узле и выглядят идеально.

Я неохотно опускаю взгляд вниз по своему телу, клетчатые фланелевые штаны, которые я украла у брата, волочатся по ковру. И, кстати, он очень рассердился, как только понял, что я их стащила.

Пфф, как будто у него нет еще десяти пар.

Плюхаю свое несексуальное «я» рядом с «богиней» моей соседкой по комнате и толкаю ее коленом, засовывая чипсы в рот из открытой пачки, которую она протягивает передо мной, как мешок с кормом. В другой руке она держит подальше от меня миску с мороженым. Как будто я собираюсь его съесть. Фу.

Кладу в рот еще один чипс.

Одна или две крошки падают у меня изо рта, прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово.

— Итак, как я уже говорила — у меня в жизни появились новости.

Ханна трет своим плечом о мое.

— Пора бы уже! Это о парне? Ты это сделала?

— Приложение LoveU? Да, я сделала то, что обещала не делать.

— Ииии?..

— И есть один парень…

Ханна тут же перебивает.

— Уже? Дай мне посмотреть на него.

Я поднимаю руку, надеясь, что она успокоиться.

— Ты можешь просто набраться терпения?

— Ты же собираешься показать его мне, да? Мне нужно увидеть прямо сейчас.

Я еще даже не произнесла и пары слов из этой истории.

— Как я уже сказала, мы переписываемся уже несколько дней. Он здесь учиться, и он бор…

— Он здесь учиться? Ты его узнала?

У Ханны во рту мороженое, и я вижу, как оно тает на ее языке, белое и склизкое. Это меня бесит.

— О боже, перестань меня перебивать! — Она действительно такая несносная. Разве мать не учила ее хорошим манерам?

— Я не могу сдержать волнения. — Теперь она подпрыгивает на диванных подушках, как маленький ребенок. — Жаль, что мне не жаль.

Я гримасничаю.

— Никто не говорит «Жаль, что мне не жаль» вслух. Это хэштег.

Ханна также злоупотребляет аббревиатурами LOL и ОМГ при разговоре, что сводит меня с ума.

— Я могу говорить это вслух, если захочу, командирша. Перестань отвлекаться. Закончи то, что собиралась сказать, прежде чем я прервала.

Это заставляет меня хихикать, несмотря на раздражение.

Ханна довольно очаровательная.

Я устраиваюсь поудобнее, сажусь, скрестив ноги, с пакетом чипсов на коленях и сальсой, стратегически расположенной в пределах досягаемости. Если я собираюсь рассказать ей все подробности, мне должно быть удобно.

И начинаю с самого начала. Снова.

— Итак, хотя говорила, что никогда этого не сделаю, я загрузила дурацкое приложение для знакомств. Я придумала какую-то фигню в профиль, потому что не знала, что написать и добавила несколько фотографий…

— Ты ведь не вырезала меня из них, правда?

Я виновато пожимаю плечами.

— Правило номер один онлайн-знакомств: не используй обрезанные фотографии.

Что? Я никогда не слышала об этом правиле.

— Но почему? — Пихаю в рот чипсы и жую, всерьез желая знать ответ.

— Потому что. Парень может подумать, что ты обрезала бывшего парня или что-то в этом роде.

— Тогда он идиот.

— Кто?

— Любой парень, в чей мозг попадает эта мысль. — Я добавляю закатывание глаз, чтобы подчеркнуть, насколько отстойный этот вымышленный человек. — Во всяком случае, как я уже говорила…

Ханна беззаботно машет рукой с ложкой для мороженого.

— Пожалуйста, продолжай.

— Сначала была тонна парней, которые просматривали мой профиль. В моем почтовом ящике было около тридцати парней. Ни один из них не был приличным.

— Могу себе представить. — Ханна вздрагивает, запихивая десерт себе в рот.

— Но затем... — Я делаю драматическую паузу. — Затем меня свайпнул Джей Би.

— Би Джей? — Моя подруга морщит свой дерзкий носик.

— Нет. Джей Би.

— Би Джей как минет¹¹.

Иисус. Серьезно?

— Его не так зовут.

— Но, возможно, именно так я и буду его называть.

— Пожалуйста, не надо.

— Слишком поздно. Он навсегда останется Минетом.

— Зачем ты так?

— Не встречайся с кем-то с инициалами Би Джей, и я не буду шутить по этому поводу.

— Мы не были на свидании, и у него инициалы в другом порядке. — На данный момент я ничего не могу сделать. Моя подруга-чудовище, и я знаю, что она собирается распространить эту информацию, насколько это возможно. Кроме того, у меня нет сомнений, что она расскажет Джессике и Бетани, и они тоже начнут называть бедного парня Минетом.

Уфф, это моя жизнь.

— Он кажется очень забавным. И очень умным.

— Какая у него специальность?

— Бизнес.

— Очень обобщенно. Это может быть что угодно, — стонет Ханна.

— Моя специальность — бизнес, тупица.

Для протокола, как и ее.

— Да, я не говорила, что это не так, просто сказала, что это обобщенно.

Ладно. Она выиграла этот раунд.

— Он еще и спортсмен.

— Какой вид спорта?

— Борьба.

Ханна обдумывает это, задумчиво склонив голову набок.

— Интересно, у него уши загнуты?

— А почему у него должны быть загнуты уши?

— Они носят такие головные уборы, которые сжимают уши, вот почему. Можно подумать, что мамы надевают их им при рождении — вот как выглядят их уши. Ни в коем случае эти наушники не могут так сильно сдавливать уши после всего лишь нескольких лет ношения. А когда они не носят их, то их уши выглядят забавными.

Как работает ее мозг?

Иногда она меня пугает.

— Я видела несколько его фотографий, но не заметила, что у него загнуты уши.

— Держу пари, что так и есть.

— Посмотрим, — загадочно говорю я.

— Так ты встречаешься с ним?

— Да.

— Что? — кричит она. — Когда?

— В среду.

Ханна морщит нос.

— В среду? Почему не в пятницу? Или в субботу?

— Не знаю, Ханна. Он сказал в среду! И у меня ничего не было в планах, поэтому я согласилась. Почему ты истеришь по этому поводу?

— Правило свиданий номер два: парни, которые хотят видеть тебя в течение недели, стараются держать свои выходные свободными для кого-то получше. Все это знают.

— Может, ты прекратишь это говорить?

— Это факт.

— Откуда у тебя эти «факты»?

— Когда дело доходит до свиданий, я как мастер Йода — я просто знаю эти вещи. — Ханна пожимает плечами. — Теперь ты в курсе для следующего раза. Больше никаких свиданий в середине недели. Ты девушка, которая ходит на свидания по выходным.

Мои губы дергаются.

— Ладно. Буду иметь это в виду. — Я бросаю на нее взгляд, который говорит: «я не буду иметь это в виду, но все равно спасибо за совет». — Мне можно продолжать?

— Да, рассказывай. Как он выглядит?

Я хочу показать ей фотографии, но мне не нужно, чтобы она выходила в интернет и преследовала его, прежде чем у меня будет возможность сделать это самостоятельно.

Поэтому я просто говорю ей: — Он симпатичный.

Действительно симпатичный. Даже красивый в своем грубом виде, если его фотографии не лгут.

— Будь более конкретной. — Ханна каркает слово «конкретной», что сводит меня с ума. Но я не буду вдаваться в это прямо сейчас.

— Светло русые волосы…

Она прерывает меня протяжным: — Хммм…

— И что теперь?

Крохотное пожатие плечами.

— Просто я никогда не встречала парня со светлыми волосами, который показался бы мне привлекательным.

— Джей Би привлекательный.

— Минет привлекательный, ты хотела сказать? — Она хихикает, как тролль, которым она и является. — Мне придется поверить тебе на слово, поскольку ты явно не собираешься показывать мне его фотки.

— Если покажу тебе его фото, ты будешь преследовать его на каждом сайте социальных сетей, на котором сможешь найти.

— Верно, но я могу найти его и без твоей помощи. Ты уже сказала мне его имя и цвет волос, и сказала, что он борец. Мне понадобится три секунды, чтобы найти его.

— Тогда подожди, пока не останешься одна в своей спальне, ладно?

— Ладно. Я попозже выслежу его.

— И не надо мне об этом говорить, потому что я не встречалась с ним, и свидание может быть совершенно отстойным, и я никогда не захочу его больше знать. — У него еще есть время все отменить.

— Свидание не будет отстойным.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты светишься, а ты никогда не светишься.

Я свечусь?

— Ну, спасибо.

— Я не могу лгать тебе, Скай. Ты светишься только тогда, когда на тебе тонны румян, а этого взгляда мы стараемся избегать. Румянец ни кому не идет, и меньше всего тебе.

— Ну, спасибо.

— Я хочу сказать, что ты практически выскочила из своей спальни, так что это должно что-то значить, да?

Ханна права.

Она знает, что я провожу большую часть времени, мечтая о своем будущем, где у меня есть все это. Партнер, карьера и — может быть, когда-нибудь — ребенок или двое?

«Мечтание — это пища для души», — говорила мне бабушка. — «Не скупись на свои мечты, Скайлар. Закрой глаза и представь…»

Закрыть глаза и представить себя где-то в другом месте никогда не было для меня проблемой, а вот твердо стоять на земле было. Оставаться сосредоточенной вместо того, чтобы отвлекаться.

Когда я была моложе, во время семейных поездок я сидела на заднем сиденье родительской машины и прислонялась головой к окну. Закрывала глаза и мечтала. Писала истории в моей голове, придумывала романы — если бы только я могла написать один из них. Я никогда не читала — слишком уставала от этого — поэтому мечтала в то время, пока мой отец вел машину. Часами сидела и думала — никогда не спала.

Мечтала.

Записывала в тетради. Блокноты.

Заметки, фразы и истории. Своего рода дневник, вымысел, сплетенный между страницами и словами.

Это, наверное, не очень хорошо, потому что... ну, вот она я.

Посредственные оценки.

Посредственная любовная жизнь.

Безнадежный романтик в мире, где парни больше вам не звонят. Они скорее отправляют сообщения на почтовый ящик. Или присылают фотки своего члена.

Честно говоря, я никогда не получала фотографии члена, что само по себе довольно оскорбительно.

Разве я не достойна фотки члена?

Как невежливо. По крайней мере, пришлите мне одно, чтобы я могла отреагировать с отвращением, рассказать всем своим друзьям, а затем удалить его.

Членофото, как однажды назвала это Бетани.

— Я очень взволнована.

— Куда ты идешь на это свидание в среду?

Боже, я даже не хочу ей говорить. Она будет судить Джей Би за его выбор, а потом будет судить меня за то, что я согласилась на это.

— Я не хочу говорить, — признаюсь я.

Ее брови взлетают вверх, а рот приоткрывается.

— Почему?

— Ты будешь осуждать меня.

— О, дорогая, я все равно осуждаю тебя. Потому что я твоя подруга, и это то, что делают друзья.

— На самом деле, это противоположно тому, что делают друзья, — смеюсь я, указывая на очевидное.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я знаю. Ханна — наименее осуждающий человек, которого я знаю, и одна из самых милых. Если я попрошу ее прийти на это свидание, она согласится. Если бы я попросила ее спрятаться в кустах в камуфляже, она бы это сделала.

Если попрошу никогда больше не произносить ни слова об этом свидании — что ж, она никогда этого не сделает, так что просить бессмысленно.

— Он хочет встретиться в «Макгилликади».

— «Макгилликади»? — спрашивает она так, будто неправильно меня расслышала, ее интонация указывает на недоверие. — В баре?

— Да.

— Закусочная рядом с кампусом, где устраивают дикие вечеринки и красят пиво в зеленый цвет, где какой-то парень напал на Тамару Стюарт в коридоре у туалета на первом курсе?

Тамара была в женском обществе Ханны, прежде чем перевелась в другой колледж.

— Та самая.

— В «Макгилликади». В баре.

— Здесь эхо?

— Ты ведь не серьезно? У этого парня есть шик?

Видимо, нет.

— Ты сказала, что не будешь меня судить.

— Но я же не знала, что он ведет тебя в дешевую забегаловку.

— В его защиту…

Ханна машет своей ложкой мороженого в мою сторону, почти ударяя меня по носу ее концом.

— Нет. Мы обе знаем, что это дерьмовое место для первого свидания.

— Может быть, и так, — неохотно признаю я. — Но мы обе также знаем, что все это может закончиться ничем, так зачем идти в приличное место и тратить время, если мы возненавидим друг друга?

— Ты получишь два очка за это замечание. Однако! — Ее ложка поднимается. — Как бы ни было. Есть места получше, чем ирландский паб. Буквально в любом другом месте, Скайлар. — Моя соседка по комнате облизывает ложку. — Значит, он либо планирует бросить тебя в середине свидания, либо у него есть друзья, планирующие сорвать свидание, либо он просто гребаный идиот. Как ты думаешь, какой вариант?

— Не думаю, что он идиот. Я думаю, что он парень.

— Давай не будем обвинять его пол в отсутствии профпригодности в свиданиях. Он, наверное, был на сорока любовных свиданиях с LoveU, и всех их водил в этот дурацкий бар.

— Джей Би не такой.

— Ты даже не знаешь его.

— Я начинаю узнавать его! Я пытаюсь! Это ты заставила меня скачать чертово приложение, Ханна!

— Но я не говорила соглашаться на «Макгилликади»! Это место с дешевой поддельной выпивкой! Там нет ничего приличного! Однажды владелец спросил Джессику о свидании. Ты знаешь, сколько лет этому чуваку? Сорок три! Он древний! Боже, омерзительно.

Может ли она быть более драматичной?

— Сорок три — это не древность.

— Да ладно. Моему отцу за сорок, Скайлар.

— Твоему отцу пятьдесят один, Ханна. Я была на его дне рождения.

— О.— Ее пузырь лопается.

— В любом случае, я бы почувствовала, если бы Джей Би был слизняком. Я бы уловила эту вибрацию. Мы болтаем уже почти целую неделю. Не думаешь, что я бы уже не поняла это?

— Наверное. Но все же — «Макгилликади»? Это место такое жуткое. — Её передергивает. — Я хотела сказать, что нам надо поговорить о том, что ты наденешь на свидание, но это… захудалый бар. Технически ты можешь и это надеть.

Ханна указывает на мои пижамные штаны кончиком ложки.

— Ладно, перестань драматизировать — там не так уж плохо.

— Нет. Но ты можешь законно носить это на своем свидании, и никто и глазом не моргнет.

Она делает очень важное замечание.

— Может, тогда просто джинсы и кокетливый топ?

— Топ? Я не хочу, чтобы ты что-нибудь подцепила. Ты знаешь, сколько ЗППП, вероятно, плавает там в воздухе? Весь этот герпес, ага, прямиком к твоей вагине.

Моя соседка по комнате не в себе.

Я даже не могу спорить с ней — она будет продолжать и продолжать, потому что если есть одна вещь, которую Ханна любит делать, это шокировать людей.

Делаю вид, что не слушаю ее.

— А как насчет той голубой рубашки, которая немного ниже? Она не слишком откровенная, вроде как идеально?

Она обдумывает мое предложение.

— Да, она милая... как насчет того, чтобы надеть что-нибудь красное? Ты так хорошо выглядишь в этом цвете, и можешь накрасить губы красным.

— Тебе не кажется, что красные губы — это слишком для захудалого бара?

— Хороший аргумент. — Ханна кивает. Думает несколько секунд. — А как насчет черной водолазки? Это посылает сообщение, что ты не готова дурачиться на первом свидании.

— О, современный пояс целомудрия?

— Вот именно!

— Нет. — Я смеюсь. — Да что с тобой такое, черт возьми?— Я копаюсь в пакетике с чипсами, производя при этом массу шума, пока ищу один или два — звук приводит Ханну в бешенство — затем засовываю три чипсины в рот одновременно. Жую и глотаю. — Ладно, как насчет черной кофточки и джинсовой куртки?

— Да, да, мне нравится. Кожа достаточно закрыта, джинсовая ткань сделает все достаточно непринужденным, чтобы не выглядело так, будто ты слишком старалась. Да. Идеально.

— Вполне подходит. — Я киваю.

— Плюс, — Ханна лукаво смотрит на меня, — если все накалится, ты сможешь снять куртку и...

— Остановись. Просто... даже не говори этого.

Она гремит по донышку своей миски для мороженого в руке металлической ложкой, глухой, пустой звук заставляет ее нахмуриться и наклонить миску.

— Пустая. Пустая, как мое сердце.

— О боже, заткнись. — Я смеюсь, бросая в неё чипсину. Она хватает его и сует в рот, хотя он только что приземлился на диван.

— Свидание будет прекрасным. Во всяком случае, это будет хорошая практика. Верно?

Точно. Все будет хорошо.

Что самое худшее может случиться? Он окажется серийным убийцей? Убийца из Крейгслиста¹²?

— Он безумно влюбится в тебя. — Ханна наклоняется ко мне, обнимая свободной рукой за плечи. — Полюбит тебя так же, как я люблю тебя, только он ещё захочет заняться с тобой сексом. — Длинная пауза. — Не то чтобы я иногда не хотела заняться с тобой сексом.

— Заткнись, Ханна!

Она пожимает плечами.

— Что я могу сказать? Ты милая.

Милая.

Отлично.

ГЛАВА 5

«Если спрашиваете, что я делал в эти выходные, то не злитесь, когда я отвечаю, что мастурбировал. Вы знали, что я одинок».

Эйб

— Ты же не всерьез собираешься встречаться с ней в этом баре, — невозмутимо говорю я Джеку, который в данный момент занимается учебой, впервые в этом семестре, во всяком случае, я впервые это вижу. Когда я вошел в его спальню после того, как Блу подтвердила их свидание, я нашел его с настоящим открытым учебником и маркером в руке.

Я чуть не упал в обморок от шока.

Это взорвало мой гребаный разум.

Он отрывается от книги, на носу у него надеты настоящие очки для чтения.

— А что не так с «Макгилликади»? Я все свои свидания там провожу. Ни у кого еще не было с этим проблем.

Я знаю, что он ходит туда на все свидания. Вот почему это кажется таким... неправильным. Такая девушка, как Блу, не заслуживает того, чтобы с ней обращались так же, как с другими его подружками. Она гораздо лучше, я знаю это, даже не встречаясь с ней.

Я говорил с ней достаточно долго, чтобы понять, что эта идея ей не особо понравилась. Ей потребовалось несколько минут, чтобы ответить и подтвердить свидание.

— Женщины никогда не скажут тебе в лицо, что им это не нравится. — Я делаю паузу, размышляя. — Итан Рэнсик почти каждый уик-энд трахает кого-то пальцами в коридоре возле туалета, и там была последняя футбольная вечеринка. Один из полузащитников напился и сорвал кухонную дверь.

— Чувак, почему ты так завелся? Я водил туда, по крайней мере, двенадцать девушек.

— Двадцать одну, но кто считает.

— Похоже, что считает. — Он выглядит раздраженным.

— Только потому, что это я их все устроил. Ради Бога, добавь разнообразия. Ты становишься слишком предсказуемым.

Джей Би вытягивает шею, игнорируя мою колкость.

— Почему я должен что-то менять, когда ты делаешь такую большую работу, будучи мной? Продолжай в том же духе, чувак.

— Пошел ты, Бартлетт.

Он снимает очки с лица и кладет их на раскрытую книгу, наконец-то уделяя мне свое внимание.

— В чем, черт возьми, твоя проблема, Дэвис?

BlueAsTheSky — это моя проблема. Она одна из хороших, и этот говнюк собирается испортить все, будучи... самим собой.

Плотно сжимаю губы и скрещиваю руки на груди.

— Может быть, пришло время стать серьезным. Ты говоришь, что хочешь подружку и забыл Ташу, но на самом деле даже не пытаешься.

— Откуда, черт возьми, ты знаешь?

— Статистика.

— А?

Я скрещиваю ноги в лодыжках и прислоняюсь к дверному косяку.

— Ты проваливаешь семьдесят пять процентов своих свиданий, и есть вероятность, что провалишь и это. Эта цыпочка... она…

— Она что?

Находка.

Смешная. Умная.

Добродушная. Милая.

Кто-то, кого можно познакомить с семьей.

— Ничего. Я просто не... скажем так, у меня хорошее предчувствие насчет неё.

— Вот как? — Брови Джей Би удивленно приподнимаются. — Что за предчувствие?

— Она…

— Заставляет твой член покалывать? — Джек ухмыляется сам себе, одна сторона его рта приподнята, как у Джокера в «Бэтмене». Это чертовски жутко.

— Заткнись нахрен, Бартлетт. Будь серьезен хоть на секунду.

Джей Би перекатывается на спину, смеясь в потолок.

— Я серьезен, Дедуля. Господи, веди себя подобающе своему возрасту ради разнообразия. — Мой сосед по комнате снова смеется.

Боже, он идиот.

— Так в чем дело? От этой цыпочки у тебя стояк?

— Нет, ты придурок. Она меня не возбуждает.

Очевидно, я лгу.

Лгу, потому что если он узнает, что я помышлял о том, чтобы оставить Блу для себя, наиболее вероятный сценарий дальнейших событий заключался бы в том, что Джей Би попытается затеять ссору — потому что он плаксивая сучка — и сделает все возможное, чтобы надрать мне задницу. Или скажет всем в команде по борьбе, что я переманиваю у него девушек.

Что просто смешно.

То, что я найду одну из этих девушек хотя бы отдаленно интересной, должно было рано или поздно случиться, и так уж получилось, что это произошло с Блу.

От его крика у меня дергается левый глаз.

Джей Би открывает рот, чтобы заговорить.

— Пффф, конечно же, она тебя не возбуждает — я видел ее и ее свитера-кардиганы. Никто не хочет трахать девушку в кардигане, Дедуля — кроме, может быть, тебя.

Он произносит слово «кардиган» так, как будто это что-то неприятное, как будто у Блу заразная болезнь. Как сифилис.

Или гонорея.

— Она забавная, — выдвигаю я слабый аргумент.

Забавная — это хорошо, но для такого парня, как Джей Би горячая лучше. Или сексуальная. Сексуальная и безрассудная?

Еще лучше.

— Забавная, — повторяет он, не впечатленный. Явно скучая от разговора. — В следующий раз ты скажешь мне, что у нее замечательный характер. Честно говоря, Дедуля, все, что меня сейчас волнует — то, насколько велики ее сиськи.

— Ты просмотрел нашу переписку? У тебя сегодня свидание — ты должен знать, о чем мы говорили, чтобы не выглядеть идиотом.

Парень будет звучать так, будто у него за одну ночь развилась амнезия.

— Прекрати так много разговаривать с этими цыпочками. Твоя задача — познакомиться и назначить встречу, а не узнавать их. Ты ведешь себя как телка, переходишь на личности. Прекрати это дерьмо, чтобы я мог идти в ногу с тем, что происходит. Это мой аккаунт, а не твой, ублюдок.

Понятно. Я перешел черту.

Пересек её и сожалею об этом.

Очень.

Скайлар

Он опаздывает.

Джей Би официально опаздывает — я смотрю на пурпурные часы, вращающиеся вокруг моего запястья — на двадцать пять минут.

Не очень хорошее первое впечатление, но я дам ему еще пять минут, прежде чем уйти.

Нет никаких сообщений, чтобы предупредить меня, что он опаздывает. Ничего.

За то время, что мы переписывались, он не показался мне тем парнем, который может подставить девушку на первом свидании. Совсем наоборот, на самом деле.

Если он не мог общаться, то давал мне знать. Он говорил «доброе утро» и «спокойной ночи», и был... последовательным. Надежным в своем общении? Надежность — это черта, которую я ценю и ищу.

Так что меня разочаровывает тот факт, что Джей Би опаздывает почти на полчаса.

Одно очко против него.

Я играю с ремешком сумочки, смущенно дергая коричневую кожу, и обдумываю, правильно ли сделала, что заняла нам кабинку — если он когда-нибудь появится.

В среду вечером здесь многолюдно, но в университетском городке этого и следовало ожидать — потраченная впустую среда и все такое. Студенты играют в бильярд в задней комнате, пиво расположено на выступы вокруг них.

Музыка почти оглушает. Песня, которую я не узнаю, вырывается из динамиков, расположенных в каждом углу главного бара и в моих ушах уже звенит. На самом деле, близко к кровотечению, ха.

Здесь пахнет жиром, пролитым пивом и плохими решениями, и я знаю, что как только сегодня доберусь домой после этого свидания, сразу же отправлюсь в душ.

Гарантировано.

Опаздывает на двадцать шесть минут.

Двадцать семь.

Это что, какая-то шутка? В этом все дело?

Я протягиваю руку через кабинку, где бросила свои вещи, хватаю пальто и встаю, когда тяжелая стеклянная дверь в передней части бара распахивается.

Джей Би заполняет дверной проем, все его тело разворачивается, когда взгляд его темных глаз сканирует бар (я знаю, что они темные, потому что изучала его фотографии не менее десятка раз). Он не настолько высок и внушителен, но его руки расположены далеко от тела, свисая по бокам — плечи назад, подбородок вверх.

Высокомерный.

Хм.

Я сжимаю пальто в руках, пальцы вжимаются в черную ткань, ногти впиваются в застежку.

Джей Би шагает вперед, автоматически узнавая во мне свою цель, и медленная улыбка расползается по его лицу.

Он красивый. Нет — горячий.

Не такой высокий, как я думала, и немного... надменный. По какой-то причине я думала, что он будет более... контактным? Такое ощущение, что этот парень пытается запугать меня, а не успокоить, и я сразу понимаю, что он не собирается извиняться за то, что заставил меня ждать почти полчаса.

Я также знаю, что он не воспринимает это свидание всерьез.

Как я догадалась?

На улице холодно, но на нем нет куртки — только толстовка с эмблемой «Борьба Айова» с желтым логотипом колледжа спереди и номером восемь в углу.

Кто надевает толстовку на первое свидание, даже если это просто пропустить по стаканчику в баре?

Здоровая доза разочарования начинает ползти вверх по моей груди, вместе с тупой болью смущения, что я стою здесь в майке, джинсах и сапогах на каблуках, когда он появился в одежде, которую, вероятно, носил в спортзале.

— Эй, — это первое слово, которое он произносит. — Ты BlueAsTheSky?

Напоминание о том, что я еще не сказала ему свое имя.

Тьфу.

— Привет. Я Скайлар. — Я протягиваю руку, но вместо того, чтобы пожать ее, он усаживается в кабинку, скользя руками по столешнице.

Тогда ладно.

— Хочешь посидеть в баре или здесь? — спрашивает Джей Би, хватая одно из меню рядом с приправами, втиснутое между солонкой и перечницей.

— Гм, здесь. — Сидеть в баре? Я так не думаю, приятель.

Несмотря на свое первое впечатление, я все еще наивно надеюсь, что Джей Би вытащит голову из своей задницы и будет парнем, с которым я болтала в приложении. Итак. Я собираюсь плюхнуться напротив него, заказать напиток и молиться о чуде.

Повторяя его действия, я хватаю меню и изучаю его, не совсем уверенная, должна ли рискнуть и заказать алкоголь.

— Ты что-нибудь хочешь, детка? — Парень не поднимает на меня глаз, и по какой-то причине его ласковое обращение меня раздражает. Возможно, я не часто встречаюсь с парнями, но знаю, что они часто используют прозвища, когда не могут вспомнить настоящее имя девушки.

— Скайлар.

Наконец парень опускает меню, поднимает лицо и смотрит прямо на меня. Улыбается.

— Я помню.

— Что значит «Джей»?

Меню снова опускается.

— Джек.

Поднимается.

— Джек. Мне нравится. — На столе случайно оказалась соломинка, поэтому я беру ее и начинаю перекатывать между пальцами, чтобы не теребить рубашку. Или маленькую дырочку, медленно растущую на бедре моих джинсов.

Я уже четыре раза тыкала в неё пальцем и знаю этот маленький факт, потому что считала.

— Спасибо.

Его короткие ответы, мягко говоря, убивают меня. Я расстроено вздыхаю, убирая от лица мои каштановые волосы.

— Хм…

Джей Би откладывает меню.

— Я возьму разливное пиво. А ты? Вино или что-то девчачье?

Вино? Здесь? Оно, вероятно, из картонной коробки.

— Не определилась.

Мне ясно, что этот разговор — или его отсутствие — не улучшится, чем дольше мы будем сидеть здесь. У нас с Джей Би нет никакой химии. Если бы была, я бы уже это почувствовала.

Немедленно.

— А как насчет чего-нибудь фруктового? Разве не все цыпочки любят эти фруктовые напитки? — Он смеется, сверкая глазами, как будто только что рассказал анекдот и ждет, что я рассмеюсь. — «Секс на пляже»?

Мне требуется несколько секунд, чтобы ответить, и я очень хочу увидеть выражение своего лица.

— Я пас, но спасибо за предложение.

Парень подмигивает.

— Нет проблем, детка.

— Скайлар.

— Точно. — Парень одаривает меня еще одной победной улыбкой, которую, вероятно, считает сексуальной, а затем облизывает губы. — Расскажи мне о своей кошке, Скайлар.

— Моей кошке?

— Да, разве ты не говорила, что у тебя есть кошка? Я тоже люблю животных.

— У меня нет кошки.

— О, верно — ты собачник. Расскажи мне о своей собаке.

О чем, черт возьми, он говорит?

— У меня её тоже нет. Я сказала, что в редких случаях, когда бегаю, я всегда останавливаюсь, чтобы погладить собак. Я никогда не говорила, что она у меня есть.

Я отодвигаю в сторону лежащее передо мной меню.

Мне оно явно не понадобится, так как я здесь не останусь.

Джей Би — засранец, который явно понятия не имеет, кто я такая.

Что значит:

1. Очевидно, в данный момент он переписывается с большим количеством девушек и не может удержать всю информацию в голове.

2. Ему нужно количество, а не что-то значимое.

3. Я не та девушка, которая ему нужна, и, возможно, даже не в его вкусе.

— Прости, сегодня был долгий день, — задумчиво произносит он.

— О? Как так?

И он во всех деталях рассказывает мне о своем дне. Подробно. Как он «поднял свою задницу ни свет, ни заря и пробежал трусцой три гребаные мили в чертовой темноте», а потом захлопнулась дверь, и ему пришлось идти на занятия без книг, одетым в потную футболку и спортивные штаны.

— Господи Иисусе, я так проголодался, когда добрался домой сегодня днем после тренировки. Сегодняшний день был жестким. — Он бросает на меня взгляд. — У нас скоро отбор на чемпионате WIAA, так что... вот.

Я понятия не имею, что это должно означать, но судя по его тону и поднятой брови, Джей Би ожидает, что я буду впечатлена.

Я не впечатлена.

И раздражена.

Парень продолжает говорить, перекрикивая музыку, доносящуюся из сабвуферов, ни разу не сделав вдоха, чтобы я могла вставить слово, задать вопрос или принять участие в разговоре.

— Знаешь, я не знаю, что буду делать, когда закончу учебу, но у меня есть четкие цели. Я получаю диплом по бизнесу, но думаю, что в конечном итоге буду работать на своего отца. Почему бы и нет, верно? Я могу получать шестизначную зарплату прямо после колледжа, ничего не делая, просто перекладывая карандаши, и мой отец знает парня в огромной телесети, поэтому я всегда могу попробоваться в вещании. Кумовство в лучшем виде, верно? Но кому какое дело, если мне не придется искать работу. Прав я или нет?

Это звучит как речь, которую он заучил и произнес десятки раз.

Отстой.

— Только дурак упустит такую возможность. — Это единственное, что я могу сказать.

Мне на ум приходят другие фразы, но у меня нет дамских яиц, чтобы сказать: «Где настоящий Джей Би, и что ты с ним сделал?» и «Ты долбанный идиот!» и «Почему ты все еще говоришь?»

А еще лучше, почему я все еще сижу здесь и слушаю?

Я идиотка, а не он.

Что я должна сделать, так это вытащить свою задницу из этой кабинки, надеть свое чертово пальто и уйти.

Вот это я и делаю.

Я прижимаю ладони к деревянному столу, подушечки моих пальцев приземляются во что-то непонятное и липкое, и заставляю себя встать.

— Знаешь что, Джек, я действительно думаю, что мне нужно идти.

Он переворачивает свой телефон и проверяет время.

— Уже? Прошло только минут десять.

Я проверяю время на своем телефоне.

Восемь.

Прошло восемь мучительных минут.

— Могло бы быть и дольше, если бы ты появился вовремя.

Я не могу не упомянуть об этом, так как он этого не сделал.

— Ты серьезно злишься, потому что я опоздал?

— Нет. Я даже не знаю тебя и, оглядываясь назад, ты действительно сделал мне одолжение.

— В этом нет никакого смысла.

Я засовываю одну руку в пухлый рукав пальто, а затем другую, нагибаясь, чтобы застегнуть его.

— Если бы ты пришел вовремя, я бы, наверное, сидела здесь дольше, пытаясь найти что-то общее между нами, когда ясно, что ничего нет, и это отняло бы у меня больше времени.

— Ну и что? Не похоже, что у тебя были сраные дела сегодня вечером.

Я делаю паузу.

— Это было очень грубо.

— Эй, послушай, я просто хочу есть. Я знаю, что ты любишь поесть, так что давай закажем что-нибудь. Разве ты не любишь тако?

Нет. Я не люблю тако.

— Я не останусь. Извини.

— Неужели? Ты реально уходишь?

— Да, Джей Би, я реально ухожу.

— Как мне изменить твое мнение? Хочешь пойти ко мне домой?

Это заставляет меня задуматься.

— И что мы будем там делать?

Ну и наглость у этого парня!

— Мы можем выпить.

— О, так ты называешь секс? Выпить? — Я использую воздушные кавычки на последнем слове и закатываю глаза, вытаскивая перчатки из карманов. — Спасибо, но нет.

— Только не говори мне, что ты не умираешь от жажды.

Жаждущая.

Ни один человек на Земле никогда не называл меня этим словом.

Определение жаждущего: желающий получить что-то, отчаявшийся, отчаянно нуждающийся во внимании.

Я игнорирую твердый узел, формирующийся в моем животе, и желание наклониться и сбить глупую улыбку с его дурацкого рта. Игнорирую желание начать словесный спарринг с ним, зная, что он победит, потому что у меня нет язвительности, и это все равно пролетит над его головой, как наполненный гелием воздушный шар.

— Спокойной ночи, Джек.

Нет.

Я надеюсь, что его ночь будет дерьмовой. И что у него не будет стояка позже, когда он соберется подрочить, потому что парень явно пришел сюда, чтобы перепихнуться, но не сделал этого.

Засранец.

Эйб

— Эй, придурок. Та студентка, с которой ты меня сегодня познакомил, фригидная стерва.

Мой сосед по комнате позволяет входной двери захлопнуться за ним, скидывая ботинки у стены, и я смотрю на его одежду.

— Ты только что из спортзала? — Какого хрена он так одет?

— Нет, чувак, я пришел из «Макгилликади».

— Со свидания?

Он хмурит брови.

— Да.

— Ты входил в таком виде?

— Задай мне еще один глупый вопрос, — говорит он, показывая мне средний палец, когда идет на кухню и открывает холодильник.

— Джек, скажи мне, что это не то, что ты надел на встречу с Блу.

— С кем?

Боже…

— Девушка, с которой у тебя сегодня было свидание.

— Она сказала, что ее зовут Скайлар. — Он выглядит оскорбленным, как будто она солгала о своем имени, когда, на самом деле, мы даже его не знали. — Почему ты назвал ее Блу?

Скайлар.

Теперь прозвище BlueAsTheSky имеет смысл. Я прокручиваю в голове эту новую информацию о ней.

Скайлар, Скайлар, Скайлар…

Черт. Я не могу перестать повторять это про себя.

— Ее зовут Скайлар?

— Она так сказала. Соврала?

Я игнорирую его вопрос.

— И это то, что ты надел на свидание с ней?

— Это было не свидание. И да, я был в этом и что? — Джей Би смотрит на свою толстовку, засовывая руки в карманы. — Я пошел прямо из спортзала.

— Выглядишь так, будто тебе насрать.

Джей Би пожимает плечами, расправляя плечи и разминая шею. Я слышу хруст.

— Так и есть. Потому что я пошел не для того, чтобы поддерживать разговор.

— Тогда какого черта тебе надо?

— Ты знаешь, что, в конце концов, я хочу подружку, но иногда все, что я хочу — это потрахаться, брат.

— И какой вариант был сегодня вечером?

Джей Би знал, что эта девушка для отношений. Он сам сказал это, увидев ее кардиганы, и знал, что она не из тех девушек, которых можно трахнуть и вышвырнуть.

— Минет не убил бы ее, но она явно не из таких.

— Что заставило тебя сказать это?

Он смотрит с отвращением.

— Она была вся разряжена. Все знают, что это место — дерьмовая дыра.

— И все же ты продолжаешь водить туда девушек. Найди что-то получше, чувак.

— А если я не могу себе это позволить?

Вот в чем дело: он вполне может себе это позволить. Джей Би как спортсмен получает стипендию от университета, а еще пособие от своих родителей.

Думаю, он может себе позволить больше, чем эта крысиная нора, хотя мы никогда об этом не говорили.

Не понимаю, почему парень такой прижимистый.

Он никогда не был таким, когда встречался с Ташей. Я помню, когда они впервые встретились, он из кожи вон лез, пытаясь произвести на нее впечатление домашней едой и дорогими свиданиями. Когда она бросила его, Джек на самом деле дулся дома в течение трех недель, весь раздраженный и угрюмый.

А потом, однажды, он как будто проснулся и внезапно вышел из своей депрессии.

«Лучший способ преодолеть кого-то — залезть на кого-то другого», — сказал он мне однажды утром на кухне, засовывая в рот хлопья из гигантской миски и используя половник для супа в качестве ложки.

Теперь я тупо смотрю на него.

— Знаешь что, я больше не буду делать это для тебя. Сам убирай свой беспорядок и сам находи девушек на свои гребаные свидания. Я закончил.

Джек смотрит на меня в замешательстве.

— Но почему?

Почему?

— Потому что я делаю все, кроме как не подтираю тебе задницу, Джей Би. Я помогаю тебе с домашним заданием, нахожу тебе девушек на свидания, убираю за тобой в доме. Ты даже не знаешь, где мусорные баки.

— Разве они не на той стороне дома?

— Нет, они на той стороне гаража, рядом с переулком. Господи, Джек — повзрослей.

— Тпру, тпру, тпру. — Он снова появляется из-за двери холодильника, засовывая в рот кусок ананаса. — Ты не можешь сказать мне повзрослеть, потому что я не знаю, где эти чертовы мусорные баки, чувак.

И я понимаю, что независимо от того, что я говорю, это до него не дойдет.

— Возьми на себя немного ответственности. Это все, что я хочу сказать.

— Честно говоря, в чем твоя гребаная проблема прямо сейчас? — Он продолжает есть, стащив со стойки рогалик и засунув его в свою дыру. — Все, что я сделал сегодня, это был сам собой. Не понимаю, в чем проблема.

Он прав.

Все, что он делал, это был самим собой, и мне нужно остыть.

Это мое дело, но это и не мое дело, что делает всю ситуацию немного испорченной.

— Ты прав. Ты просто был сам собой.

Тем не менее, он склоняет голову набок, пока жует, изучая меня.

— Хочешь, чтобы я написал ей и извинился или что-то в этом роде? Она казалась очень злющей, когда сбежала.

— Она сбежала?

Джей Би отрывает зубами кусок рогалика.

— Да, в гневе или что-то в этом роде.

Дерьмо.

Это нехорошо.

— Сомневаюсь, что ты сможешь вернуть её после того, как она умчалась в гневе.

— А мне это зачем? Ей не понравилось, и мне тоже.

— Вероятно, это безнадежное дело.

— Да, — соглашается он, запихивая указательным пальцем последний кусочек рогалика.

Но десять минут спустя, когда закрываю дверь в свою комнату и опускаюсь на стул за столом, я не могу остановить виноватое, ноющее чувство, поселившееся в глубине моего проклятого живота, как медленно распространяющаяся чума. Я поворачиваюсь лицом к кровати и неуверенно раскачиваюсь взад-вперед.

Расстроенный.

Это не мое дело.

«Оставь это, Эйб. Ничего хорошего из этого не выйдет».

Жаль, что я не слушаю своих собственных советов, пальцы уже открывают LoveU и постукивают по профилю Блу. Я сочиняю сообщение прежде, чем успеваю дважды подумать и передумать.

Потому что очевидно Джей Би не единственный идиот в этом доме.

Я: Привет. Ты уже заблокировала меня?

Маленький пузырь в верхней части приложения появляется, а затем исчезает. Затем снова появляется — что означает, что девушка печатает.

Останавливается.

Печатает.

Затем,

BlueAsTheSky: я думала об этом, но пока нет.

BlueAsTheSky: Очевидно.

Я: ты готова к извинениям?

BlueAsTheSky: думаю, это зависит от того, за что ты хочешь извиниться?

Я: за то, что был ослом.

BlueAsTheSky: я слушаю…

BlueAsTheSky: но должна быть честной — я действительно не чувствую, что мы были бы хорошей парой, и не собираюсь говорить, что хочу остаться друзьями, потому что мне это не нужно.

Я: я понимаю. И мне очень жаль.

BlueAsTheSky: за что именно? Скажи еще раз, и я внимательно слушаю.

Окей. Это хороший знак. Она еще не заблокировала меня, и все еще переписывается со мной — я имею в виду с Джеком — что означает, что девушка зла, но это не полностью проигранное дело.

Я: за то, что был полным мудаком.

BlueAsTheSky: не полным... уверена, что есть парни и похуже тебя. LOL

Я: не знаю, в чем моя проблема. Честно сказать, обычно я так себя не веду.

BlueAsTheSky: а как ты обычно себя ведешь? Потому что я собираюсь быть абсолютно честной — это было похоже на поведение статус-кво.

BlueAsTheSky: Я не хочу быть зазубриной на чьем-то столбике кровати.

Я не могу удержаться, чтобы не написать «У меня нет столбиков на кровати».

BlueAsTheSky: слишком рано для шуток, бро.

Я: ты только что назвала меня бро?

BlueAsTheSky: LOL подумала, что это подходящий момент.

Я: так и есть.

Я: Без разницы. Рад, что ты меня не заблокировала, потому что я чувствую себя мудаком из-за того, как вел себя сегодня. Я пришел с тренировки и отвлекся, и это дерьмово, но это правда.

BlueAsTheSky: все нормально.

У меня такое странное чувство, что если бы сейчас у нас был личный настоящий разговор, она бы сказала «все нормально», и это означало бы, что все не нормально вообще — так обычно говорят девушки, когда устанавливают ловушку и хотят поспорить.

Держу пари, что ее губы были бы поджаты. Подбородок задран вверх.

Интересно, как Скайлар выглядит лично, так как я видел только несколько фотографий, которые она загрузила в приложение. Мы не посылали селфи — я не смог бы, даже если бы захотел, так как я притворяюсь Джеком.

BlueAsTheSky : ничего страшного. Но не думаю, что хочу встретиться снова — прости.

Я: я был настолько плох?

BlueAsTheSky : Да, ты был настолько плох.

Что, черт возьми, сделал Джей Би на этом свидании?

BlueAsTheSky : Итак, если тебе больше ничего не нужно…

Она пытается дать мне от ворот поворот, но я еще не готов отпустить ее.

Я: я никак не могу загладить свою вину перед тобой?

BlueAsTheSky : я так не думаю.

Я: А что если…

Я делаю паузу, не зная, как закончить предложение.

BlueAsTheSky: а что если?..

Я: что если мы снова встретимся, и на этот раз я позволю тебе выбрать место?

BlueAsTheSky: Я не знаю, Джей Би... думаю, нам обоим нужно двигаться дальше. Было весело переписываться с тобой, но при личной встрече у нас нет ничего общего.

Она права, у них нет ничего общего, и никогда не будет. Потому что Скайлар милая и забавная, а Джек-полный придурок с испорченными приоритетами, который не готов остепениться, и, конечно же, не с кем-то вроде Блу.

То, что он хочет прямо сейчас — это физическое удовольствие, а не эмоциональная связь, которую он не получает в тренажерном зале или в середине борцовского ковра.

Блу хочет больше, и она никогда не найдет этого с моим соседом по комнате.

Так почему же я не отпущу это?

«Угомонись уже, Эйб.»

BlueAsTheSky: Ты же знаешь, что я права насчет этого. Я ведь тоже не понравилась тебе.

Она совершенно права, но я не собираюсь оскорблять ее своим согласием.

BlueAsTheSky: Для тебя есть девушки получше, чем я, кто-то, кто не против секса на одну ночь и не обидится, если ты не напишешь ей на следующий день.

Все очень верно.

Я: может быть, это не то, что мне сейчас нужно.

Боже, что я такое пишу?

Джек убьет меня, когда увидит это.

BlueAsTheSky: Ты говоришь это потому, что ненавидишь тот факт, что я ушла от тебя? А не наоборот?

Я: Нет, это совсем не так.

BlueAsTheSky: тогда в чем же дело? Потому что сегодня тебе было все равно, что я ушла, даже не заказав выпивку.

Дерьмо. Она даже ничего не заказала?

Сколько длилось свидание, пятнадцать минут?

Я: у меня полно гордости, но не на столько. Я знаю, когда облажался.

Я знаю. Я, Эйб, знаю.

И вдруг я говорю за себя, а не за своего соседа по комнате, который почти всегда лажает, но не извиняется за свое поведение.

Я? Я не могу так жить. Всегда искупаю свои грехи и ошибки — хотя их может быть немного и они редко случаются.

Стараюсь не быть придурком.

BlueAsTheSky: Хм.

Я: это хорошее «хм» или плохое «хм»?

BlueAsTheSky: я думаю об этом.

Надежда вспыхивает в моей груди, но я подавляю ее — потому что даже если Блу согласится пойти со мной снова, это будет с Джеком.

Если только…

Я: У тебя есть одинокие подруги?

BlueAsTheSky: Да…

BlueAsTheSky: Почему спрашиваешь?

Я: мы могли бы пойти на двойное свидание. У меня есть одинокий сосед по комнате. Помнишь, он репетитор?

Наступает долгая пауза, прежде чем девушка отвечает, но этот пузырь продолжает появляться, исчезать и снова появляться.

BlueAsTheSky: О? Расскажи мне еще об этом твоем соседе по комнате. У вас много общего?

Я:если ты пытаешься выяснить, не придурок ли он, ответ — нет. Он довольно приличный парень.

BlueAsTheSky: как так?

Я: ребята в команде называют его Дедуля, потому что он очень ответственный.

BlueAsTheSky: почему он один?

Я ненавижу этот вопрос, как будто быть одиноким так же плохо, как иметь заразную болезнь. И я далек от того, чтобы указать на то, что она тоже одинока, и я ни разу не спросил, почему.

Раньше меня это не интересовало.

Но теперь это так.

Я: он много учится, когда не тренируется.

BlueAsTheSky: тренируется в чем?

Я : он тоже борец.

BlueAsTheSky: Хммм

Что, черт возьми, это значит?

Я: но он тихий, почти не выходит.

BlueAsTheSky: вроде как отшельник? Да что с ним такое?

Я : с ним все в порядке. Он просто не любит вечеринки и случайные знакомства.

BlueAsTheSky: понятно.

BlueAsTheSky: он будет говорить или просто сидеть там?

Я: он будет говорить, LOL — он не немой.

BlueAsTheSky : Ну, я не знаю — ты сказал, что он не часто выходит, поэтому я предположила, что он мизантроп.

Я: что, черт возьми, за мизантроп?

BlueAsTheSky: ну знаешь, не любит выходить на публику. Встречаться с людьми. Некоторые ненавидят людей LOL

BlueAsTheSky: как его зовут?

Я : ты собираешься искать его в сети?

BlueAsTheSky: Наверное. Я должна... Мне нужно знать, с кем я свожу свою подругу.

Я: какую подругу?

BlueAsTheSky: моя соседка по комнате. Ее зовут Ханна.

Я: моего соседа по комнате зовут Эйб.

BlueAsTheSky: Эйб _____ (заполни пробел), если я собираюсь, как следует выслеживать его, мне понадобится его полное имя. Пожалуйста и спасибо.

Я: Эйб Дэвис

Тишина.

Абсолютная тишина, и…

BlueAsTheSky:: Боже. Эйб Дэвис какой-то супермилый. Без обид.

Еще одно ощущение возникает в моем животе: вместо вины, это больше похоже на внезапный удар в живот. Она думает, что Эйб Дэвис симпатичный, на самом деле не заботясь о Джей Би.

Я: с чего бы мне обижаться?

BlueAsTheSky: Потому что я только что назвала твоего соседа милым.

Я: поправка — ты назвала его Супер Милым.

BlueAsTheSky: он не супергерой — ты можешь прекратить придумывать ему имя.

Я: но я должен.

BlueAsTheSky: LOL

Я: значит ли это, что ты готова к двойному свиданию?

BlueAsTheSky: Хм. Конечно. Думаю, она будет не против, и будет приятно иметь двух других людей рядом, так что ты будешь вести себя наилучшим образом…

Я: очень смешно.

BlueAsTheSky: это правда. Ты меня не впечатлил. ВООБЩЕ.

Я: Ты не сдерживаешься, правда?

BlueAsTheSky: Не вижу причин для этого.

Я : очевидно, нет.

ГЛАВА 6

«Моя соседка по комнате была такой сукой, что я изменила все её пароли на мои. Это пощечина 21-го века, дамы и господа».

Скайлар

— Ты это наденешь?

Ханна пристает ко мне из дверей своей спальни, и я игнорирую ее.

Она снова заполняет тишину.

— Правильный ответ — нет. Нет, ты не можешь надеть это на свидание.

— Но…

— А-а-а! — перебивает Ханна. — Меня не волнует, даже если он был в пижаме на вашем первом свидании. Ты не наденешь эти леггинсы. Надень джинсы и имей немного достоинства. Покажи ему, что он упускает, ведя себя как гондон дырявый.

Что за фуууу…

— Не могу поверить, что ты только что это сказала.

Она встряхивает волосами.

— Тебе это нравится? Дырявый гондон.

— О, я слышала тебя в первый раз.

— Я услышала это вчера в кафетерии, когда перекусывала между занятиями.

— Это ужасно.

— Это творческий подход.

Ханна так расстроена, что я смеюсь, оглядывая ее с головы до ног. Она тоже не воспринимает это свидание всерьез, судя по ее едва накрашенному лицу и прямым волосам, которые она отказывается завивать.

Мы обе решили раньше, что эта встреча с Джей Би, вероятно, будет пустой тратой времени — единожды придурок, всегда придурок.

— Надень джинсы, и мы отправимся в путь, — говорит мне мисс Командирша, указывая на кровать, где аккуратно сложенные темные джинсы ждут, когда их наденут.

— Вообще-то я не собиралась надевать леггинсы, просто чтобы ты знала.

— Чушь собачья. — Ханна смеется. — Не ври.

— Ладно. Я планировала надеть леггинсы, — сознаюсь я. Я хотела одеть их с милой рубашкой, так что не планировала выглядеть неряхой.

Блин.

— Если не поторопишься, то мы опоздаем.

Я смотрю на нее пустым взглядом.

— Не забывай, что план состоял в том, чтобы нарочно опоздать.

— Да, но…

— Я знаю, что опоздание заставляет тебя нервничать, но мы пытаемся доказать свою правоту.

Моя лучшая подруга ненавидит опаздывать. Для Ханны пунктуальность — это добродетель. Я миллион раз говорила, что ей, вероятно, следует пересмотреть нашу дружбу и найти кого-то, кто не будет постоянно опаздывать на вечеринки, как я.

— Какую информацию мы пытаемся донести? Напомни-ка мне.

Я вздыхаю. Мы обсуждали это с ней миллион раз.

— Джей Би опоздал на наше первое свидание и не извинился, когда вошел.

Он отправил свои извинения через сообщение в приложении, спустя несколько часов.

— Если каким-то чудом это свидание пройдет лучше, и мы увидимся снова, то не хочу создавать прецедент, чтобы он мог принимать меня как должное. Я должна доказать свою точку зрения.

Ханна вздыхает.

— Вполне справедливо.

— Значит, тебе придется расслабиться.

— Поняла. Расслабляюсь. — Моя соседка по комнате делает паузу. — Кто этот парень, с которым встречаюсь я?

Я достаю из шкафа куртку и закрываю дверь.

— Сосед Джей Би по комнате — его зовут Эйб.

Как только у меня появилось имя, я сделала то, что сделал бы любой приличный друг и сосед по комнате: я преследовала Эйба в сети, чтобы убедиться, что он не какой-нибудь урод. Честно говоря, я уже немного завидую, потому что Абрахам Дэвис выглядит отличным парнем — если это можно сказать по нескольким фотографиям в интернете. Тонны фотографий его борющегося на матах. Много побед.

Его глаза.

Что-то в его глазах заставило меня вздохнуть, когда я смотрела на его борцовские фотки. Они глубокие, карие и добрые.

Эйб честный и добрый. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю, просто знаю и все.

Густые черные волосы, которые выглядят свежестриженными.

Кожа цвета светлой бронзы.

Он прекрасен.

Если говорить начистоту, то меня больше привлекает он, чем Джей Би, но это вряд ли имеет значение, потому я не с ним встречаюсь.

Качаю головой, пытаясь выкинуть образ Эйба из головы, вместо этого сосредоточившись на своем наряде. Надеваю куртку и натягиваю ботинки, зная, что мне не стоит зацикливаться на чужом красивом лице, которое поглощает мои мысли с тех пор, как я погуглила его.

Это будет долгая ночь.

Как и следовало ожидать, Джей Би пришел вовремя.

Когда мы входим в ресторан, парни уже внутри, и Ханна оглядывается вокруг. Бедра качаются, когда она осматривается вокруг, взгляд блуждает по всему ресторану.

Это настоящий ресторан.

Не бар. Не гриль. Не сочетание того и другого.

Вы не сможете получить здесь питу, или сэндвич, завернутый в тортилью, или суп и бутерброды — это хорошее, приличное заведение. То, о котором я раньше не слышала, но которое Джей Би случайно вытащил из своей задницы в качестве предложения.

На меня это произвело должное впечатление, как и на Ханну.

Подруга издает низкий свист, когда хостес говорит нам, что наши кавалеры ждут нас в баре рядом с лобби.

— Приятное место. Должно быть, он действительно умирает, чтобы залезть в твои бабушкины трусики.

Я толкаю ее локтем.

— Заткнись. Я не ношу бабушкины трусики.

— Лгунья,— смеется она.

Да, она права — так и есть.

— Это твое нижнее белье, так что на твоем месте я бы так не смеялась.

— Дерьмо. Ты права.

Тот факт, что мы пользуемся одним нижним бельем, не говоря уже о наших удобных хлопчатобумажных трусиках, будет отвратительным для большинства людей. Но разбирая белье после стирки и не зная, чье нижнее белье было чьим, — потому что мы ходим по магазинам вместе, — мы обе сдались и теперь просто хватаем любую пару из сушилки.

— Опусти майку. — Ханна дергает меня за вырез, и я шлепаю ее по руке.

— Прекрати!

— Покажи немного сисек.

— У меня нет сисек. — Майка, которую я накинула, черная, хлопчатобумажная, с открытыми плечами. Ничего слишком сексуального, просто немного кокетливая, это просто славная майка. — Если я спущу ещё ниже, то она опустится до пупка — ниже уже некуда.

— Именно.

— Не будь такой шлюшкой. — Я бросаю взгляд на ее красивый светло-розовый свитер и джинсы. Симпатичная и консервативная, забавная, учитывая, что она все время пыталась сделать меня сексуальнее, прежде чем мы покинули квартиру.

Притворяшка.

С другой стороны, Ханна на самом деле не ищет себе парня.

— Подбородок вверх, сиськи вперед. — Последнее напоминание от Ханны, и я приклеиваю улыбку, направляясь к Джей Би и его соседу по комнате, Эйбу.

Вау.

Эйб Дэвис на фотографиях совсем не похож на этого Эйба Дэвиса.

Высокий. Широкоплечий.

Темноволосый.

Дружелюбный.

Его глаза улыбаются — и рот тоже — и эта улыбка направлена на меня. Не на Ханну.

Не на милую хостес позади нас с меню. Не на хорошенькую маленькую официантку, бросающую на обоих парней дразнящий взгляд, когда прогуливается мимо нас. Я смотрю, как она осматривает их обоих, прежде чем пройти мимо и оглянуться через плечо.

— Скайлар. — Руки Джей Би засунуты в карманы, и он немного принарядился. Немного, но это намного лучше, чем толстовка и спортивные штаны, которые он носил на нашем первом свидании. На этот раз это черная толстовка, с вышитым логотипом «Борьба Айовы» на груди, темные джинсы. Свежевымытые волосы — они еще влажные — и черные теннисные туфли.

Эйб, же с другой стороны…

На нем черная кожаная куртка, перекинутая через предплечье, темно-синяя рубашка поло, заправленная в джинсы с ремнем и туфли.

Я пристально смотрю на него.

Смотрю и ничего не могу с собой поделать, потому что его глаза невероятны, и они смотрят прямо на меня, а я смотрю на него и...

«Прекрати, Скайлар. Ты здесь не ради него. Ты здесь с Джей Би».

Джей Би.

Парень едва знает, что с собой делать, совсем не в своей тарелке, явно оказавшись на незнакомой территории.

— Привет, ребята.— Я отрываю взгляд от Эйба Дэвиса и заставляю себя улыбнуться Джей Би. — Ты пришел вовремя.

— А почему бы и нет? — Джей Би смеется. — Они приготовили наш столик, если мы хотим сесть. Я охренеть какой голодный.

Рядом с ним, Эйб громко кашляет в ладонь.

— Простите. Я имею в виду — я очень голоден.

— Может, сначала представимся? — предлагаю я. — Ребята, это моя соседка по комнате, Ханна. Ханна, это Джей Би, и... Эйб, не так ли?

Эйб перекладывает куртку из одной руки в другую, протягивая Ханне свободную руку и пожимая ее один раз. — Приятно познакомиться.

Она переминается с ноги на ногу, не впечатленная.

— Привет.

— Может, присядем? За столом будет легче разговаривать, — вежливо предлагает Эйб.

Мы садимся, заказываем напитки, изучаем меню.

Наступает неловкое молчание, и я ломаю голову над темой разговора, но Эйб опережает меня.

Слова вырываются у него изо рта, но я почти не слушаю, уставившись на его ровные белые зубы и маленькую ямочку на подбородке.

— ...верно, Джек? — Он подталкивает своего соседа по комнате.

— Точно.

— Кто такой Джек? Ты? — спрашивает Ханна.

Мне нравится это имя, хотя парень мне и безразличен. Мы были здесь меньше десяти минут, а я уже знаю, что все это второе свидание напрасная трата времени. Я не собираюсь влюбляться или встречаться с Джей Би.

— Простите, вы не могли бы повторить? — спрашиваю я, чувствуя себя полной идиоткой.

— Я говорил, что быть частью команды — это здорово, но в какой-то момент это не может быть все, что есть. И Джей Би согласился со мной. — Его темные глаза сверлят меня, когда парень объясняет, длинные ресницы часто моргают, в уголке рта образовалась крошечная впадинка.

Я вроде как хочу прижать туда палец.

Эйб моргает.

Я моргаю в ответ.

Он серьезно должен перестать смотреть на меня так. Это заставляет меня нервничать, потеть и возбуждаться. И заставляет меня чувствовать то, что я не имею права чувствовать к кому-то, кого я только что встретила и кто не является моим кавалером на свидании.

Бабочки трепещут.

Я чувствуют это.

— Знаете что? — Ханна резко встает. — Думаю, мне нужно кое-что из бара. Хочу что-нибудь выпить. — Она движется вокруг стола, толкая сидящего в конце стола Джей Би бедром. — Пойдем, поможешь мне.

Пойдем, поможешь мне? Какого черта она делает?

Джей Би требуется несколько секунд, чтобы подняться. Он смущен и растерян — пока Ханна не хватает его за рубашку и дергает.

— Не стой столбом. Мне нужна помощь, а ты выглядишь сильным.

Над их головами она закатывает глаза, затем многозначительно смотрит вниз на затылок Эйба. Подруга шевелит ухоженными бровями, прежде чем повести моего кавалера к бару. Мой взгляд тянется за ними.

Что за…

Мы одни.

Я одна, в комнате, полной людей, с Эйбом.

Окей. Ничего страшного.

Я могу справиться с этим, я взрослая!

— Это только мне так показалось, или это было странно? — выпаливаю я, стараясь говорить небрежно.

— Твоя соседка по комнате — пьяница? Сколько напитков она планирует заказать? — спрашивает Эйб со смехом в голосе. — Кроме того, почему она не могла просто сделать заказ у официантки, когда та вернется?

— Ты что, будущий юрист?

Он смеется, и это волшебство.

— Нет. Даже близко нет.

Я сдерживаю огромную усмешку.

— Ну, я перестала пытаться понять Ханну много лет назад. Она была моей лучшей подругой с тех пор, как мы были маленькими, и я была смущена ею каждую минуту каждого дня с тех пор, как мы встретились. — Я делаю глоток воды со льдом и лимоном. — Что ты о ней думаешь?

Наступает долгая пауза.

— Честно? Я еще не знаю. Она почти ничего не сказала.

Нет, что так на нее не похоже.

— Не знаю, в чем ее проблема — обычно она болтлива.

— Все нормально. Это своего рода подстава…

Я пытаюсь угадать, о чем он думает.

— Не готов к этому?

— Я этого не говорил. — Под мягкой тканью его рубашки я вижу, как напрягаются мышцы его плеч, позволяя моему любопытному взгляду скользить вниз по его груди. Над твердыми мускулами его грудей, затвердевшими сосками.

Парень невольно сгибает руки, толстые сильные бицепсы и …

М-м-м.

«Нет. Скайлар, сосредоточься».

Но вау, эти руки…

— Так ты тоже в приложении LoveU?

Его тело замирает.

— Нет.

— Я так и думала. Мне кажется, я бы тебя увидела.

— Да ну?— дразнится он. — И ты бы меня свайпнула?

Да.

Нет.

Не знаю. Я бы хотела, но, вероятно, была бы слишком напугана. Или в панике. Струсила, как мои друзья любят дразнить меня. Эйб безумно красив и добр.

Он похож на парня, который мог бы иметь любую девушку в кампусе, если бы захотел. Что ему делать с такой девушкой, как я?

Возможно, я и не очень хорошая студентка, но стараюсь изо всех сил, вроде как учусь (вроде), много работаю, люблю своих друзей — но я не умник или социальная бабочка. Я не устраиваю вечеринок и не состою в женском обществе. Не занимаюсь спортом, даже самым обычным. Не ношу тонны макияжа, или наращённые, поддельные ресницы. Мои губы не пухлые и сочные, и ничто во мне не вдохновляет на сексуальные фантазии.

Я — это просто я. Обычная.

«Мне было достаточно, что Джей Би меня свайпнул», — вставляет тихий голос в моей голове. Красивый, спортивный, не слишком умный Джек Бартлетт.

Он свайпнул меня, но оказался каким-то гребаным мальчишкой.

Я не знаю Эйба Дэвиса, но каждый инстинкт подсказывает мне, что он совсем не похож на своего соседа по комнате.

— Свайпнула бы я тебя? — Я играю с соломинкой. — Лучший вопрос в том, свайпнул бы ты меня? Мне очень интересно, раз уж ты спросил. — Я выдавливаю смех. Он звучит принужденно, даже для моих собственных ушей, и мне интересно, слышит ли он это.

Уязвимость. Это то, что я не хочу проецировать.

— В одно мгновение. — Без колебаний выпаливает Эйб с быстрым кивком подбородка.

Ну что ж.

Мое лицо вспыхивает ярко-розовым, нагревая шею, когда я задаюсь вопросом, что бы это могло означать — что бы случилось, если бы в ту ночь со мной связался Эйб, а не Джек?

Какое бы это было свидание? Второе? Третье?

В одно мгновение.

В одно мгновение…

Эти слова что-то делают с моим сердцем, и оно наполняется радостью. Три слова. Так просто, но так чертовски приятно слышать…

— Знаешь, в прошлом году Джей Би собрал большую часть денег для сбора средств в кампусе?

— Хм, нет, я не знала.

— Лямбды каждую весну устраивают аукцион, и в прошлом году на Джека сделали самую высокую ставку. Это был сбор средств для программ по чтению для молодежи из группы риска.

Я верчу соломинку в стакане.

— То есть ты хочешь сказать, что девушки сходили с ума по этому парню и предлагали сумасшедшие суммы денег за него?

— Да.

— И что же они в итоге заставили его сделать?

Эйб молчит несколько секунд.

— Автомойка.

Склоняю голову набок.

— Автомойка? — В моем голосе нет интонации. — В этом нет никакого смысла.

— Эм. Топлес-автомойка.

— И что это за чертовщина? — Я быстро прикрываю рот ладонью. — Ой, прости.

— Джей Би вымыл кучу машин без рубашки.

— Пока они таращились на него? — Наверное, он еще и намыливался в ведрах с водой.

— Да, наверное, там кто-то таращился. — Сейчас парень выглядит немного смущенным.

— Ну что ж. — Я говорю как ханжа, и даже чувствую, как мои губы плотно сжимаются. Такое же лицо бывает у моей бабушки, когда она злится на мою маму. — Звучит как замысловатая уловка, чтобы заставить какого-то парня, который тебе нравится, снять рубашку вместо того, чтобы просто наблюдать за ним в спортзале, как это делают обычные девушки. Есть более дешевые способы сделать это.

И я очень сомневаюсь, что Джей Би продал себя кучке женщин из-за благородной цели.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

Эйб пристально смотрит на меня.

— Я не думал об этом в таком ключе.

Это потому, что мужчины и женщины думают по-разному. Они родом с совершенно разных планет по мнению автора «Мужчины с Марса, женщины с Венеры».

— Он любит рисовать.

— Кто?

— Джек.

— Мне нравится разукрашивать. Это считается?

Эйб смеется.

— Как те взрослые книжки-раскраски для релаксации и прочего дерьма?

Это действительно звучит занудно.

Я смущенно хихикаю.

— Эй, приятель, не наезжай. Я вложила много времени и денег в маркеры.

— Никакого осуждения. — Он делает паузу. — Знаешь, что я делаю, чтобы расслабиться, и это странно? У меня есть один из этих контейнеров со слизью, и я сижу и играю с ней за своим столом, когда никто не смотрит.

— Прекрати, ты этого не делаешь. Какого она цвета?

— Ты тоже смотришь эти «странно удовлетворяющие видео» онлайн?

Еще один смешок.

— Иногда. А ты?

— Ну... разве не все так делают?

— Нет! — Эйб хихикает. — Нет, не все. Потому что это отстой!

— Мы очень далеки от отстоя, Абрахам.

Парень замирает во второй раз с тех пор, как мы остались одни.

— Хорошее предположение.

— Не совсем так. Я гуглила тебя, прежде чем согласилась на это двойное свидание.

Парень снова замолкает, разрывая крошечный розовый пакетик сахара.

— Узнала обо мне что-нибудь интересное?

— Не совсем. — Я смеюсь. — Тонны материалов по борьбе. Несколько фотографий из средней школы.

— И ты решила, что я не убийца.

— По статистике, меня скорее убьют на свидании, чем незнакомец в моем собственном доме. — Я констатирую факты, но это заставляет нас обоих смеяться. — Так что технически у тебя еще есть время убить меня. Или Ханну, я имею в виду. Ее. Не меня.

Белая улыбка Эйба ослепительна в контрасте с его смуглой кожей, и мой взгляд задерживается на его губах. Изгибаю губы, имитируя выражение его лица. Как одурманенная.

Очарованная.

Боже, он такой милый, его глаза идеального оттенка коричневого, и если бы Эйб был моим кавалером, я бы протянула руку и провела ладонью по его остриженным волосам. Интересно, такие ли они жесткие на ощупь, как кажутся, и как они будут чувствоваться под моими пальцами.

«О боже, это плохо».

Эйб разрушает чары.

— Точно. Ханна.

— Ханна.

Он поднимает бровь.

— Джек.

Ханна и Джек: причина, по которой мы сидим здесь сейчас.

И говоря о дьяволе…

— Мы вернулись! — напевает Ханна, неся два бокала и ставя один передо мной, когда плюхается, заполняя пустое кресло напротив меня.

У Джей Би тоже есть напиток. Какой-то коктейль, янтарного цвета и полный льда. Парень делает большой глоток и глотает, и я пытаюсь любоваться его горлом, как движется его кадык. Красивое горло, чисто выбритое и толстое. Атлетическое.

Можно сказать мясистое, если кто-то увлекается такого рода вещами.

Господи, послушайте меня, я описываю его так, будто только что выскочила из исторического романа.

Когда Джей Би заканчивает, его губы становятся влажными, и я изо всех сил стараюсь представить, как целую их. Полная нижняя губа, немного надутая. Сильная линия подбородка. Мужской подбородок, как мне кажется, потемневший от щетины вскоре после того, как его побрили.

Волосы Джей Би все еще влажные и сильно нуждаются в стрижке, но это работает на него. Он спортсмен и выглядит как один из них — немного грубоватый, покрытый шрамами и синяками. Растрепанный и неопрятный.

Неряшливый, как любят большинство девушек в эти дни, только… не я.

Мне это не нравится. Он не в моем вкусе.

Когда Джей Би поднимает свой стакан, чтобы сделать еще один глоток того, что он пьет, я не могу не заметить, как Эйб пихает его локтем в живот.

Джей Би ставит стакан на стол.

Хм. Это странно, правда?

Задумчиво склоняю голову на бок.

Настороженно.

— Джей Би раньше был капитаном команды по борьбе, — сообщает Эйб, как будто внезапно стал личным секретарем Джей Би.

— Раньше был? — Ханна хихикает, и мне хочется ее отшлепать.

— Когда это было? — спрашиваю я и пинаю подругу под столом, чтобы она заткнулась, надеясь, что это ее голени коснулись мои пальцы.

— На втором курсе около пяти минут, — отвечает Джей Би, не вдаваясь в подробности.

— А сейчас ты на третьем?

— Ага.

Очень интересно.

— А как насчет тебя, Эйб? — Ханна обращает на него внимание, хлопая ресницами. — На каком ты курсе?

— Третий.

— Ты когда-нибудь был капитаном команды по борьбе?

— Нет. Никогда не имел такой чести.

— А чем еще ты занимаешься, кроме борьбы? Ты тусовщик? Часто выходишь из дома? — Ханна быстро задает вопросы, посасывая через соломинку содовую.

— Я много учусь — у меня нет времени на тусовки. Я уже несколько месяцев не был на вечеринке. — Он бросает взгляд в мою сторону. — Я, э-э, люблю готовить.

Это заинтересовывает мою соседку по комнате, и она наклоняется.

— Да? Что тебе больше всего нравится?

— Итальянская кухня.

— Зануда сам готовит себе пасту, — смеется Джей Би, ухватившись за возможность залпом допить свой напиток.

Ханна смотрит на него убийственным взглядом.

— Нет ничего занудного в том, что бы приготовить себе лапшу. — Она прикусывает язык. Я знаю, что ей хочется добавить оскорбление к концу своего предложения, но на этот раз она сдерживается. — Это очень мило. Большинству парней необходимо иметь жизненные навыки, а не просто быть симпатяшкой.

Ноздри Джека раздуваются.

— Ты только что назвала меня симпатяшкой?

Ханна фыркает. Потом пожимает плечами.

— Ничего переживешь.

О Господи.

— Ты всегда такая…

— Ладно! Кто хочет заказать закуски? — практически кричит Эйб, вытягивая шею в сторону официантки, которая не появлялась с тех пор, как приняла наши заказы на напитки. Нам нужно выпить. И еда. И рефери.

Ресторан полон, но не настолько, чтобы она могла игнорировать нас.

Ханна смотрит через стол на моего кавалера, скривив губы.

— У меня внезапно пропал аппетит.

В создавшейся ситуации я замечаю, как разворачивается наш разговор. Эйб не только предлагает темы большую часть времени, он еще и голосовой аппарат для них обоих. Похоже, у Джей Би нет собственной оригинальной мысли. Он — человек «да», согласный с каждым словом, исходящим из великолепного рта его соседа по комнате.

— Скайлар, крошка. — Моя соседка по комнате выскользнула из кабинки и встала рядом со столом. — Не хочешь присоединиться ко мне в дамской комнате на секунду?

Она только что назвала меня «крошкой»?

Все еще голодная, я смотрю на свою тарелку, теплую, наполовину съеденную еду, к которой едва притронулась слишком нервничая.

— Не очень?

Она закатывает глаза и натянуто улыбается. Хватает меня за рубашку и дергает.

— Мне нужна твоя помощь.

На кончике моего языка вертится вопрос: «С чем помощь?», но мне удается вовремя застегнуть молнию на губах.

Это уже четвертый раз, когда Ханна встает из-за стола с тех пор, как мы приехали сюда. Первый раз, когда она пошла в бар и дважды с Джей Би, чтобы найти музыку в музыкальном автомате.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты такой провокатор? — шиплю я, когда она заходит в одну кабинку, а я в другую. — Неужели ты не можешь вести себя прилично хотя бы пять секунд?

Расстегиваю джинсы. Присаживаюсь на корточки над унитазом, чтобы пописать.

— Этот парень-кретин. Почему мы теряем здесь время? — Она громко и драматично вздыхает. — Давай уйдем.

— Мы не можем просто так уйти!

Я слышу, как расстегиваются ее брюки.

— Но почему?

— Это грубо! — практически кричу я, голос отдается эхом, отражаясь от кафельных стен. — У нас нет наших сумочек!

— Справедливое замечание.

— Джек-придурок, но это еще не повод, чтобы сбежать, не попрощавшись. — Я ищу конец туалетной бумаги, наклоняя голову, чтобы заглянуть под диспенсер. Нахожу и отрываю. — Ты трижды назвала его придурком.

— Потому что он придурок! И это я еще великодушна.

— Как мило с твоей стороны, — бормочу я, натягивая нижнее белье и джинсы, когда встаю, смывая унитаз носком ботинка. Присоединяюсь к Ханне у раковины, чтобы вымыть руки.

Она смотрит на меня через зеркало.

— Хочешь, я попробую дать тебе время с Эйбом? Я готова снова пожертвовать собой и вернуть этого идиота в бар, если ты хочешь остаться наедине с этим борцом-очаровашкой. Ты видела его руки? О. Мой. Бог.

Да, я заметила его руки. Большие руки. Сильные пальцы…

— Зачем?

— Ну. Ты ему нравишься. Джей Би — нет.

— Нет?

— Нет. Он самовлюбленный болван. — Она перестает сушить руки, поворачивается и тупо смотрит на меня. — Ты слышала, что-нибудь из того, что я только что сказала?

Кретин. Придурок.

Болван.

Это что-то новенькое. Я должна остановить ее, прежде чем подруга начнет выдавать новые, более творческие оскорбления, но мне любопытно посмотреть, куда это ее приведет.

— Да. Ты только что сказала, что я не нравлюсь Джей Би.

Ханна качает головой.

— Нет, Скайлар. Я говорю о той части, где я сказала, что ты нравишься Эйбу — критическая часть сюжетной линии. Этот парень красивый и горячий, и ты будешь идиоткой, если не вернешься туда и не пофлиртуешь с ним.

— Ты что, забыла? Я сейчас на свидании с его соседом по комнате!

Что, черт возьми, с ней не так?

— Ну и что? Я отвлеку этот мешок дерьма, с которым ты здесь, а ты познакомишься поближе с тем, кто не может перестать пялиться на тебя.

— Не смей, Ханна, я убью тебя.

— Всегда пожалуйста. Я согласилась на этот маленький фарс, который мы называем двойным свиданием в качестве одолжения. А теперь сделай себе одолжение — брось этого идиота ради парня, которому, кажется, ты действительно нравишься. — Она внезапно переключает передачу, смягчая свой подход. — Скайлар, каждый раз, когда ты открываешь рот, чтобы заговорить, он улыбается.

— Заткнись, он этого не делает.

«Серьезно?»

— Хочешь поспорить?

Да.

— Пфф. Нет!

Ханна прислоняется к стойке, которая каким-то образом стала полностью пропитанной водой.

— Держу пари, в следующий раз, когда ты заговоришь, уголки рта Эйба вот так приподнимутся. — Ее губы слегка подергиваются, изгибаясь в крохотной усмешке. Она постукивает кончиком пальца по уголку рта, чтобы показать мне, как он будет улыбаться. — Вот так. Ты поймешь, что я имею в виду — все, что тебе нужно сделать, это заговорить.

Я закатываю глаза. Она бредит.

— Ты иногда такая невежественная, Скайлар. Ты можешь вернуться туда и объявить парням, что у тебя месячные, а Эйб будет улыбаться как идиот. Ты ему точно нравишься, это не может быть более очевидным, но парень не собирается делать шаг — не с недоумком, сидящим там. Кодекс братана и все такое.

Был бы он увлечен мной, если бы я встретила его первым?

Он бы свайпнул меня в одно мгновение.…

Или он сказал это просто из вежливости? Он похож на человека, который знает, как себя вести — когда и что говорить, чтобы не задеть чьи-то чувства.

— Заключим пари, Скай. Ты увидишь, о чем я говорю.

Я бросаю на нее мрачный взгляд.

— Я больше не буду заключать с тобой пари.

Это будет не в первый раз — Ханна любит делать ставки. По большей части безобидные, чтобы оживить обстановку.

— Давай же. — Она толкает меня локтем и умоляюще сжимает руки. — Рискни.

— Все, что я делала в последнее время, это рисковала, благодаря тебе. Я не хотела загружать это глупое приложение, а теперь посмотри на беспорядок, в котором я нахожусь! — Я скомкала бумажное полотенце, которым вытирала руки, и бросила его в мусорное ведро. — Я на свидании с парнем, который совсем не похож на себя в интернете. Как будто он совсем другой человек!

Ханна игнорирует мои разглагольствования.

— Держу пари на мою машину.

— Твою машину?!

«Она что, с ума сошла?»

Ханна закатывает глаза.

— Я имею в виду, что ты можешь ездить на ней целую неделю. Ты не можешь забрать насовсем эту чертову штуку — я не сумасшедшая.

О.

И все же. Ее машина — конфетка, а моя — кусок дерьма.

— Ты же знаешь, что хочешь этого.

Ей стоит начать карьеру в продажах — она знает, как надавить на меня до подчинения. Я такая идиотка.

Но мне очень нравится ее машина…

— Ладно, — говорю я так, будто она выводит меня из себя. — Согласна.

Ханна буквально потирает руки.

— О, это будет весело…

Проклятие. Ханна была права.

Каждый раз, когда я открываю рот, чтобы заговорить, Эйб улыбался. О, он скрывал это достаточно хорошо, нужно отдать ему должное за это — пряча рот в воротник рубашки или кашляя, чтобы никто не заметил.

Никто, кроме меня.

И Ханны, которая приподнимает бровь, чтобы доказать свою точку зрения.

Но, конечно же, вот она снова, приклеенная к его лицу, заставляя меня краснеть и извиваться на своем месте, и возмущаться парнем, с которым я здесь на свидании.

Джей Би не сделал ничего, чтобы искупить свою вину за то время, что мы сидели за этим столом, выбирая закуски, которые мы, наконец, заказали.

Во всяком случае, он более высокомерен и легкомыслен с аудиторией, чем на нашем первом свидании.

— Эйб, скажи мне. — Ханна касается предплечья Эйба, намеренно проводя пальцем по твердым мышцам. — Ты часто ходишь на свидания? Ты кажешься отличной добычей, так где же ты прячешься?

О боже. Она говорит, как сорокалетняя женщина, вышедшая на охоту.

Я стараюсь не застонать вслух.

— Свидание и Эйб? — Джей Би грубо смеется.

— Он сейчас на одном из них, не так ли? — Ханна отстраняется, убирая руку с плеча своего кавалера.

— Эйб у нас вечный второй номер. — Джек хлопает друга по плечу огромной ладонью, слегка агрессивно встряхивая его. — Так ведь, приятель.

Эйб раздувает ноздри и, подняв свою воду со льдом, и делает глоток, опустошая половину стакана одним глотком.

— Поразительно. Ты продолжаешь набирать очки придурка, не так ли?

Брови Джей Би взлетают вверх до линии волос, выражение лица недоверчивое.

— Что, черт возьми, я такого сказал?

Ханна откидывается на спинку стула, скрестив руки на своей потрясающей груди, и снимает воображаемую ворсинку со своего серого свитера.

— Думаешь, ты единственный улов за этим столом?

Джей Би уставился на декольте моей соседки по комнате и ухмылка медленно и лениво расплывается на его лице.

— Ты говоришь о себе?

— Эм, нет. Я говорю об Эйбе. Держу пари, что он мог бы составить тебе конкуренцию, если бы твоя голова не торчала в собственной заднице. — Ханна выпрямляется в кресле. — Ты из тех парней, которые портят малину своим друзьям, не так ли? Даже если девушке понравится Эйб, ты тот придурочный друг, который налетает и крадет ее, как мудак. Не так ли?

Я уже потеряла счет тому, сколько раз она сегодня произнесла слово на букву «м».

— Ладно. — Я бросаю салфетку на стол и встаю, одновременно отодвигая стул. — Думаю, что это продолжалось достаточно долго. — Мне нужно увести отсюда мою подругу, пока она не схватила нож для масла и не проткнула им моего кавалера. Она кипит, почти шипит, как дикая кошка.

Ханна либо ненавидит Джей Би, либо хочет переспать с ним, и я не могу понять, что именно. Сексуальное напряжение поднимается от них обоих, как пар из горячей ванны, и мне совершенно не интересно, как будет развиваться эта маленькая сцена.

Нельзя доводить, чтобы нас вышвырнули из ресторана. Как только Ханна вобьет себе в голову какую-то идею, то вцепляется в неё, а прямо сейчас ее преследует мысль о словесной перепалке с Джей Би.

Пришло время уйти со сцены.

Схватив сумочку, я хватаю ее сзади за рубашку и тяну к себе.

— Мы уходим.

— Но я только начала.

— Знаю. Поэтому мы уезжаем. — Хватаю ее сумочку, бросая на Эйба извиняющийся взгляд. — Извините, ребята.

— Не говори: «извините, ребята», не извиняйся перед этим мудаком. — Ханна вздергивает подбородок. — Она больше не увидится с тобой. Ты нам не нравишься такой. Понял?

Боже мой.

Я едва сдерживаю смех и ловлю взгляд Эйба. Он сверлит меня взглядом своих темных глаз. Парень тоже встревожен, и выражение его лица почти непроницаемое.

«Почему он так на меня смотрит?»

Злится, что мы сбегаем в середине свидания? Вообще-то я не рассматриваю это как побег. Это больше похоже на экстренную эвакуацию.

Неужели он всерьез ожидает, что я буду сидеть здесь и позволю своей лучшей подруге словесно уничтожить его соседа по комнате? Этого не случится.

— Я не нравлюсь тебе такой? — Джей Би, с другой стороны, не мог выглядеть более оскорбленным. Он явно шокирован. — Ты мне тоже не нравишься, детка.

Детка?

Я фыркаю и открываю рот, чтобы возразить.

Ханна меня опережает: — Скайлар слишком хороша, чтобы сказать это тебе в лицо, поэтому я собираюсь сказать это за нее: ты не похож на того, с кем она общается в приложении. Раньше ты был очарователен, умен и забавен. Лично же ты просто... такой... идиот.

Окей. Это было немного грубо. Я бы никогда так не сказала…

Прямо ему в лицо.

Но она еще не закончила.

— Может быть, если бы ты вел себя так же, как в приложении, у тебя был бы шанс с ней.

Могу я сказать «аминь»?

— Пока.— Руки Ханны уперты в бедра.

— Увидимся.— Джей Би смеется

— Мы уходим.

— Пока.

Мне буквально приходится схватить ее за руку, так что мы действительно смогли уйти, вместо того, чтобы смущать себя еще больше.

— Ты не будешь последним, кто скажет «пока». Это мы говорим «п…»

Я тяну мою соседку по комнате к двери.

— О боже, заткнись! Перестань пытаться вставить последнее слово.

— Но он…

— Я точно убью тебя. Правда. — Если бы произошло настоящее убийство — было бы не намного ужаснее, чем сейчас. Возможно, мои руки обвились бы вокруг ее шеи, чтобы задушить.

— Почему ты кричишь на меня? — спрашивает Ханна, когда я толкаю ее через парадную дверь, маленькая хостес очарована нашем зрелищем.

— Я не кричу! Это не крик! — кричу я, как только мы оказываемся на стоянке. — Садись в машину! Садись. В. Эту. Чертову. Машину!

Ханна рычит на меня.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — ворчу я, глядя на нее поверх крыши своей дерьмовой машины, втайне надеясь, что она стукнется лбом о дверной косяк (как она часто делает) в наказание за ее несносность.

Этого не происходит.

Ханна скользит на сиденье невредимой, с идеальной прической, все еще идеальной. Помада совершенно цела. Кожа увлажнена.

— Ну, — говорит она, пристегиваясь. — Думаю, могло быть и хуже.

Я поворачиваюсь к ней лицом и открываю рот.

— Ты сейчас серьезно? Это было крушение поезда.

Она зевает.

— Я сделала тебе одолжение.

— В смысле?

— Он определенно больше никогда не захочет тебя видеть.

И Эйб тоже.

Джей Би: Привет

Я: Эм. Привет?

Джей Би: не удивляйся так.

Я: Ты серьезно пишешь мне прямо сейчас? Я-то думала, ты будешь меня игнорировать.

Джей Би: почему?

Я: ты с ума сошел? Это свидание было катастрофой.

Джей Би: LOL

Я: лицо моей соседки по комнате все еще синее от возмущения.

Джей Би: что она думает об Эйбе?

Я: Она была слишком занята ненавистью к тебе. Извини, это не сработает. Я думала, ты понял это, когда я вытаскивала ее из ресторана.

Я: или ты из тех парней, которым нравятся психопатки? Любишь драмы? Жаждешь наказания?

Джей Би: нет, нет и еще раз нет.

Я: тогда ЗАЧЕМ ТЫ МНЕ ПИШЕШЬ?

Джей Би: подожди, ты только что назвала себя психопаткой?

Я: Нет. Но могу ей быть.

Джей Би: ты слишком хорошая, чтобы быть чокнутой.

Я: последний парень, который назвал меня чокнутой, исчез. С тех пор никто ничего о нем не слышали.

Джей Би: видишь? Мы можем поладить…

Я: ...но, видимо, не лично. Нам суждено быть друзьями по переписке. Прости приятель.

Джей Би: Ай. Ты назвала меня приятелем. Это дерьмо из френд-зоны.

Я: даже это натяжка.

Джей Би: Итак, раз уж мы об этом заговорили, что ты думаешь об Эйбе?

Я: твоем соседе по комнате? Я вообще о нем не думала. А должна была?

Джей Би: нет. Просто интересно, что ты думаешь.

Я: Почему? Он что-то сказал?

Я: конкретно обо мне?

Джей Би: Да, мы говорили об этом.

Я: И?

Я: Будь честен, он думает, что мы ужасная пара.

Джей Би: так и есть, LOL

Я: Потрясающе…

Я: что еще он сказал?

Джей Би: для кого-то, кто не заинтересован в моем соседе по комнате, ты явно заинтересована в том, что он сказал о тебе.

Я: так ты признаешь, что он сказал что-то обо мне…

Джей Би: несколько вещей.

Я: Например?

Джей Би: как обычно.

Я: клянусь Богом, если ты собираешься продолжать кидать приманку, а затем ничего не говорить, я вешаю трубку.

Джей Би: ** закатывает глаза**

Я: Ты знаешь, что я имею в виду…

Джей Би: как насчет этого: ты подробно расскажешь о себе, а я скажу тебе одну вещь, которую Эйб сказал о тебе.

Я: как ни странно, это звучит как вымогательство.

Джей Би: #семантика. Бери или уходи.

Я: или мы сделаем так: за каждую деталь, которую ты рассказываешь мне об Эйбе, ты также даешь мне одну вещь, которую он сказал обо мне после двойного свидания из ада.

Джей Би: ты тоже называешь это двойным свиданием из ада??!!!

Я: ха-ха, очень смешно…

Джей Би: почему ты вдруг заинтересовалась Эйбом?

Я: это ты его упомянул.

Джей Би: ** пожимает плечами ** Как хочешь…

Я: просто скажи мне вот что: очевидно, что я не в твоем вкусе, так почему ты хочешь услышать подробности? Я не из тех девушек, с которыми ты будешь встречаться, и я бы не пошла с тобой снова, даже если бы мне заплатили…

Я: ...ЛАДНО, МОЖЕТ БЫТЬ, если бы мне заплатили я бы и пошла. Но это должны быть хорошие деньги.

Джей Би: с каких это пор плохо хотеть знать информацию о ком-то?

Я: в большинстве случаев, кроме этого, LOL. Ты мне не нравишься. Совсем.

Джей Би: тебе понравился Эйб?

Я: что заставило бы тебя спросить об этом?

Джей Би: мне любопытно.

Я : Признаюсь, он показался мне очень милым.

Джей Би: милым?

Я: Да, МИЛЫМ. Это отличное качество, когда я в последний раз проверяла. Тебе стоит как-нибудь попробовать.

Джей Би: Ай.

Я: сыворотка правды. Извини.

Джей Би: значит, он показался тебе милым. Что-нибудь еще?

Я: ты ведешь себя странно. То есть, я уже думала, что ты странный, но теперь сомневаюсь в твоем здравомыслии. Ты пытаешься свести меня со своим соседом по комнате? Я думала, что это противоречит кодексу братана.

Джей Би: я не пытаюсь свести тебя с ним.

Джей Би: если только ты сама не хочешь сойтись с ним?

Я: ну... ** пожимает плечами**

Джей Би: что это значит?

Я: это значит ** пожимает плечами**

Джей Би: это да или нет?

Я: что ты собираешься делать с моим ответом?

Джей Би: что ты имеешь в виду?

Я: ты собираешься побежать к Эйбу и сказать ему, что я хочу, чтобы он сходил со мной куда-нибудь???

Джей Би: нет, если ты этого не хочешь.

Я: Почему? Я тебе даже не нравлюсь.

Джей Би: нет, но Эйбу нравишься, и я не полный мудак.

Я: Я нравлюсь Эйбу?

Джей Би: ты не самая худшая.

Я: LOL черт спасибо.

Джей Би: Итак?..

Я: вся эта ситуация такая странная, но ладно. Да. Если Эйб хочет пойти куда-нибудь со мной, дай ему мой номер…

ГЛАВА 7

«Игнорировать сообщения можно только тогда, когда это делаю я.»

Эйб

У меня есть ее номер.

Мы идем с ней гулять.

— Братан. Дай посмотреть на тех цыпочек, с которыми ты встречаешься.

Я смотрю, как Джей Би открывает приложение LoveU и протягивает свой телефон Клиффу Филлипсу, второкурснику в команде.

— О, я знаю ее. Она учится в моем классе делового общения. Она почти не разговаривает.

— Мне и не нужно, чтобы она много говорила. — Джей Би смеется, как будто у него есть какой-то грязный секрет о Скайлар.

— Она кажется слишком милой для тебя.

— Она чертовски скучная.

Он не упоминает ничего из того дерьма, что произошло в эти выходные на двойном свидании из ада. Тот факт, что он опоздал на свое первое свидание со Скайлар. Поцапался с её соседкой по комнате. Пил неразбавленный ликер, до и после того, как девушки ушли от нас. Потом пошел домой, пьяный названивал своей бывшей девушке, пока она не заблокировала его, а затем отключился на диване.

Джей Би открывает профиль Скайлар с намерением его удалить, сигнальная красная строка освещает экран, видимая с моего места на скамейке для поднятия тяжести.

«Вы уверены, что хотите заблокировать BlueAsTheSky?» — переспрашивает приложение, прежде чем дело может быть сделано, и, завороженный, я наблюдаю, как Джей Би нажимает красную кнопку, навсегда стирая Скайлар из своих совпадений.

Сделано.

Исчезло навсегда.

Я выдохнул и отвернулся, чувство вины за то, что действовал за его спиной и тайно контактировал с ней, разъедает мою совесть. Но какие, черт возьми, у меня были другие варианты? Я не мог пойти и попросить у этого идиота разрешения поговорить с ней с его аккаунта.

Он бы рассмеялся мне в лицо.

После того, как сидел напротив нее за тем столом в прошлые выходные, я не смог выбросить Скайлар из головы. Поскольку я не мог в открытую спросить ее номер телефона, обмен сообщениями через LoveU был моим единственным вариантом.

Поэтому я сделал то, что сделал. У меня есть ее номер телефона.

И теперь мы встретимся.

Все сделано, и я ни о чем не жалею. С остальным разберусь позже.

— А как насчет этой? — Джей Би показывает Клиффу брюнетку с сиськами, которую я вижу отсюда. — Она выглядит как хорошая девушка.

Они смеются.

Джей Би свайпит, даже не читая ее профиль.

— Значит ли это, что я официально освобожден от обязанности подыскивать тебе девушку? — Затем добавляю, наполовину шутя: — Может, тебе следует удалить все приложение и отложить это на некоторое время.

— Этого не будет.

— Почему? Не похоже, что тебе везет.

— Главное количество.

ГЛАВА 8

«Он зубами снял с меня нижнее белье, а потом решил, что хочет только пообниматься. Господи, неужели это женская версия синих шаров?»

Скайлар

Эйб просто невероятен.

Все мое тело краснело все то время, пока мы сидим здесь, и это не потому, что обогреватель в ресторане включен на слишком высокую температуру.

Хотя вроде бы так и есть.

Бабочки в моем животе порхают, танцуют и делают кульбиты, заставляя меня положить туда руку раз или два, пока Эйб рассказывает очередную историю, которая заставляет меня смеяться.

— ...а потом я просто сидел и не знал, что сказать, потому что не знал ответа. И вот, наконец, парень, сидящий рядом со мной, шепчет какую-то чушь, и я говорю это вслух, потому что все смотрят на меня. А ты ведь знаешь, как велики эти лекционные залы.

Я киваю, лекционные залы просто гигантские.

— И что случилось?

— Это был неправильный ответ. Профессор говорит: «Как вы до этого додумались?», и мой чертов желудок просто падает. Я хочу убить парня, сидящего рядом со мной, но это не его вина. Это моя вина за то, что не занимаюсь учебой.

Я снова с энтузиазмом киваю ему, вся во внимании.

— Я не знаю, что сказать, и ни хрена не могу врать. Итак, я смотрю на своего профессора, затем смотрю на парня рядом со мной, и говорю: «Он дал мне ответ».

— Ты этого не сделал! — Мои глаза почти вылезли из орбит.

— Честно слово, все так и было.

— Что сказал профессор?

— Сомневаюсь, что кто-то говорил ему такое раньше. Парень выглядел таким же потрясенным моим ответом, как и я. Потом он просто продолжал преподавать и больше никогда меня не вызывал.

— Никогда?

— Нет. До конца семестра.

— Черт возьми…

— Хочешь услышать самое интересное?

— Да, и что самое интересное?

— Я стал его ассистентом в следующем семестре, и он написал мне рекомендацию на работу этим летом.

— Прекрати! — Я смеюсь. — Серьезно?

— Такое невозможно выдумать. — Эйб смеется, тыча ножом в кусок курицы на своей тарелке.

— Отличная история. У меня нет ничего столь же интересного, как это не печально.

— Поверь мне, ты должна радоваться, что у тебя нет таких историй, это значит, что ты летишь под радаром. Я нахожу тебя очаровательной.

Что ж…

Это одна из самых романтичных вещей, которые когда-либо говорил мне любой парень, и вряд ли это то, из чего сделаны любовные романы. По крайней мере, не романы, которые я читаю, когда у меня есть свободное время.

Знал бы он, что я пью тыквенный латте со специями и ношу уродливые, пушистые ботинки и черное пуховое пальто, когда становится холодно, что летом у меня веснушки, и я постоянно сгораю на солнце, а еще слушаю ту же музыку 80-х и 90-х годов, которую слушает моя мать.

Тем не менее.

Я готова поверить, что он находит меня очаровательной.

Эйб Дэвис может вытащить меня из штанов, если я не буду осторожна. Из моих девственных штанов.

Я рада, что он написал мне.

Сначала я не была уверена, что он это сделает. Джек Бартлетт точно не внушает доверия людям, он слишком... ненадежный? Это подходящее слово? Тот факт, что я никогда не сравнивала его с приложением LoveU, можно списать только на чистую лень.

Поэтому, когда я дала ему свой номер, чтобы передать его Эйбу, я не была полностью уверена, что он действительно это сделает.

Но он сделал.

И вот мы здесь.

И впервые за несколько месяцев я надела юбку и сексуальную блузку. У меня завитые волосы и макияж, благодаря Ханне и Бетани. Кроме того, на мне каблуки.

Высокие. Каблуки.

Что?!

Все в этот вечер кажется правильным.

Идеальным.

Я борюсь с желанием прикоснуться к своим волосам и отбросить их в сторону. Я нервничаю, и напряжение между нами можно резать ножом для масла.

Сексуальное напряжение.

«Боже, я хочу сидеть у него на коленях».

Залезть прямо на него и поцеловать в шею сбоку. Понюхать его. Провести носом по гладкой, свежевыбритой коже.

Я вздрагиваю от этой мысли.

— Тебе холодно?

— Мне? Эм, нет. — На самом деле совсем наоборот.

— Если холодно, то у меня на заднем сиденье лежит толстовка.

Заднее сиденье его машины…

Я уже целую вечность не целовалась ни в одной из них. Раньше в старших классах это было нашим с Ханной любимым времяпрепровождением, когда мы позволяли мальчикам целоваться с нами в своих машинах, но никогда не позволяли их рукам блуждать выше пупка или ниже экватора.

Боже, какие же мы были дразнилки.

Я улыбаюсь в свой бокал, вспоминая много засосов, которые получила летом перед выпускным годом.

Если он правильно разыграет свои карты, может быть, я позволю Эйбу сделать мне один позже.

О, кого я обманываю? Я определенно позволю ему прикасаться ко мне во всех местах позже.

Я снова улыбаюсь, направляя улыбку на парня, мило краснея, чтобы увидеть, что Эйб будет делать, как он реагирует на мое внимание.

Эйб кладет руку на стол, его большая рука безвольно лежит на белой льняной скатерти, и я смотрю на эту открытую ладонь. Это приглашение вложить мою руку в его? Или он просто положил руку?

Черт.

Это трудно прочитать.

Тем не менее, прежде чем я успеваю подумать дважды, моя рука медленно находит свой путь по столешнице, пальцы изящно барабанят по дереву. Другой рукой я обхватываю подбородок и наклоняюсь вперед, опершись локтем о край.

Эйб переворачивает свою руку.

Наши пальцы в нескольких дюймах друг от друга.

Один дюйм.

Миллиметры.

Соприкасаются, пока мы глупо улыбаемся друг другу.

Подушечки его пальцев обжигают мою кожу, и я переворачиваю руку, чтобы парень мог провести по моей ладони, мое сердце колотится. Кончиком указательного пальца пробегает по моему большому пальцу вверх, потом вниз. Вдоль моего указательного пальца. Среднего. Мизинца.

Щекотно, но моя ладонь неподвижна, не смея сдвинуться ни на дюйм.

Прикосновение его пальца кажется раем. Всего лишь один палец, но ощущение накаляется, и согревает меня изнутри. Это одно единственное прикосновение.

Покалывание проносится по моему телу, одно за другим. Медленно и молниеносно — трудно решить, что это, потому что я едва могу дышать.

Надеюсь, Эйб не слышит этого в моем голосе — я говорю так, будто только что пробежала милю на этих высоких каблуках.

— Спасибо, но я в порядке.

— Дай мне знать, если передумаешь. — Его голос тоже хриплый.

Слава богу, я не одна такая.

Я хочу уйти отсюда и пойти куда-нибудь в уединенное место, где смогу погладить его красивое лицо. Поцеловать его в нос и в каждый уголок рта. В эту великолепную пухлую губу, созданную для фантазий, и я вряд ли смогу выбросить это из головы в ближайшее время.

У меня пропал аппетит, я даже десерта не хочу.

Не смогла бы его съесть, даже если бы его сунули мне в горло — слишком много нервной энергии, предвкушения, пульсирующего в моих венах.

Смотрю на наши соединенные руки. Моя слегка дрожит. Дрожь минимальна, но я замечаю это с каждым прикосновением его пальца к нежной коже моей ладони.

Это одно из самых сексуальных ощущений, которые я когда-либо испытывала.

— У тебя есть братья и сестры? — спрашивает он.

— Да. Оба варианта. Младшая сестра и старший брат.

Он качает головой вверх и вниз.

— О да, верно.

Мы разве уже говорили об этом?

— Что, прости?

— Я имею в виду... ты, должно быть, упоминала об этом, когда у нас было двойное свидание.

Я так не думаю, но должно быть так и есть.

— А у тебя?

— И у меня оба варианта — брат и сестра, оба младшие.

— Ого. Держу пари, они берут с тебя пример.

— Брат, да. Поклоняется, как герою. Он тоже хочет быть борцом. Поэтому стремится соответствовать.

— Это мило. Я не помню, чтобы когда-нибудь поклонялась своему брату — он был таким ослом, когда мы были моложе. — Я смеюсь, вспоминая глупые вещи, которые творил Дерек на протяжении многих лет. Шалости и шутки.

Тупица.

— Но вы ладите?

— Теперь да. Что-то вроде того. — Пока я говорю, наши пальцы переплетаются. — На Рождество, когда мы оба были дома, он наклеил прозрачную ленту на дверь моей ванной, так что посреди ночи, когда встала пописать, я вошла прямо в нее, и мои волосы запутались.

Это заставляет Эйба смеяться.

— Сколько ему лет?

— Достаточно взрослый, чтобы не творить такое дерьмо!

Эйб не на моей стороне.

— Но это же смешно.

— В два часа ночи это было совсем не смешно.

— Ты ему отплатила?

Я усмехаюсь, сжимая его пальцы.

— Конечно.

Он ждет рассказа.

— Я терпелива, как гадюка, готовая нанести удар.— Глаза Эйба расширяются от этой метафоры. — Расслабься, я не собираюсь убивать тебя или что-то в этом роде, но у меня сумасшедшие навыки ожидания. — Я играю в прятки, как никто другой, и каждый раз выигрываю. — Во всяком случае, цель всегда состоит в том, чтобы напугать до усрачки другого человека — кроме моих родителей. Они очень злятся, когда мы делаем это с ними. — Особенно мама, которая причитает о том, что мы доведем её до инфаркта. — Итак, у моего брата на кровати куча подушек. У него есть своя квартира, но во время каникул он спит в своей старой комнате в доме моих родителей. Мама сохранила там все, как было. В любом случае, если я залезу под подушки и распластаюсь, то ты даже не заметишь, что я там.

— О Господи, я вижу, к чему все идет.

Я широко улыбаюсь.

— Именно. Я заползла внутрь, уже было темно, а он только что вернулся с прогулки со своими идиотскими друзьями. Я лежу там очень тихо. Ему требуется вечность, чтобы войти в свою комнату, потому что он задержался на кухне, набивая свой желудок после выпивки. Подходит, надевает пижаму, идет в ванную. Я лежу там, слушаю все это, умираю от теплового удара. Держу пари, что ему понадобилось добрых двадцать минут, чтобы завалиться в постель. Я все еще как могила, и его голова покоится на мне.

Я помню все, как будто это было вчера.

— Но потом это становится слишком, и начинается хихиканье. Я больше не могу сдерживаться и начинаю смеяться. И он взлетает с кровати, крича: «Какого хера Скайлар!» и тут врываются мои родители, потому что мы очень громко кричим. — Теперь я смеюсь, рассказывая эту историю. — Мораль этой истории: я заставила его намочить постель.

— Он обмочил кровать?

Никогда не видела, чтобы у человека так округлились глаза, как сейчас у Эйба.

Я никогда так не гордилась своей шуткой и хорохорюсь, как павлин.

— Он действительно обмочил кровать.

— Кстати говоря, — Эйб оттягивает руку, — я должен быстро сходить в ванную. Дай мне секунду, я сейчас вернусь.

Я смотрю, как он отступает, мой взгляд задерживается на напряженных мышцах его спины, когда он идет. Широкие четкие мышцы спины. Его позвоночник, видимый сквозь тонкую ткань его нарядного поло.

Подтянутая задница.

Я возвращаюсь мыслями к тем изображениям в интернете, к его фотографиям в спортивной майке, которые почти ничего не оставляют воображению. Каждый напряженный мускул. Каждая толстая вена. Его спина, плечи и плотные бедра были выставлены напоказ для моих блуждающих, любопытных глаз, и я задаюсь вопросом, что я буду делать с ними, когда, наконец, получу возможность положить руки на его кожу в реальной жизни — не только в моем воображении.

Прошла вечность с тех пор, как я прикасалась к парню, так что кто знает, буду ли я знать, что делать.

Время покажет.

Его не было несколько минут, когда его телефон начинает гудеть. Он лежит экраном вверх, поэтому, когда он загорается, мой взгляд естественно устремляется к экрану…

... к знакомому желтому значку в углу дисплея, к логотипу LoveU.

Мое лицо вспыхивает от удивления.

Он все еще болтает с девушками в приложении?

Мое сердце камнем падает на дно глубокого бассейна, возбужденные нервы превращаются в страх. Импульсивно, мой первый инстинкт — встать и уйти; здравый смысл говорит мне остаться, говорит, что Эйб и я не связаны обязательствами, чтобы я могла упомянуть в этом.

Я не имею права указывать ему, что делать.

Мы на нашем первом свидании.

Тем не менее, шок от того, что приложение освещает его телефон, слишком велик. Это холодное ведро реальности, которое мне нужно было вылить на голову. Парень слишком хорош, чтобы быть реальным.

Умный, красивый, веселый. Добрый и вежливый.

Я думала, что он один из хороших парней. Подумала, что, может быть, он мужчина одной женщины.

Наверное, я ошиблась.

Доказательство в том, что экран его телефона зажигается каждые несколько минут, и я чувствую себя глупо, сидя здесь и ожидая его возвращения из ванной, не зная, что скажу, когда парень сядет обратно.

Еще три минуты, и Эйб возвращается, все ещё улыбается, возвращая салфетку на колени, прежде чем уделить мне свое безраздельное внимание. Кладет свою руку обратно на стол, ждет, что я возьму ее.

Мое сердце.

Мои руки по-прежнему лежат на коленях, одна нервно сжимает другую, пока я ищу слова, мне нужно высказать свое мнение.

Я пожалею, если не сделаю этого.

— В чем дело?

Добавьте проницательность к его растущему списку удивительных качеств.

— Я не уверена. Может быть, я слишком остро реагирую.

— Что произошло, пока я был в ванной? Что-то случилось? — Парень садится прямо, словно аршин проглотил, и оглядывает ресторан. — Почему у тебя такое бледное лицо?

Бледное?

Мои руки взлетают к лицу, и я прижимаю их к щекам. Они горячие, а не прохладные. Сердце трепещет в груди.

Я ненавижу конфронтацию.

Облизываю губы, жалея, что у меня нет бальзама для губ.

— Может, это не так уж и важно. Я не знаю. Ненавижу, что поднимаю эту тему, потому что это наше первое свидание, и мы действительно хорошо проводим время, но твой телефон продолжает включаться, и я не могла не заметить…

Парень ждет, не делая ни малейшего движения, чтобы прикоснуться к своему телефону.

— Просто посмотри на свой телефон, Эйб. Я обещаю, что не шпионила, но он продолжал светиться, пока ты был в ванной, и я не могла не заметить приложение, которое выскакивало.

Парень впивается в меня взглядом, прежде чем взять телефон со стола. Стучит по нему своим огромным большим пальцем.

Смотрит, видит уведомления.

Смотрит на меня.

— Скайлар.

Всего одно слово — мое имя — и я знаю, что он виноват. Я вижу это по его удрученному выражению лица.

— Это не то, на что похоже.

— Неужели? Потому что похоже, что ты на свидании со мной и все еще болтаешь с другими девушками в интернете.

— Вовсе нет.

— Послушай, это не мое дело. Мне все равно, чем ты занимаешься.

Ложь, ложь, ложь.

Потому что если он собирается встречаться со мной, то это будет мое дело, и я ожидаю, что он будет верен мне, не обсуждая это снова и снова. Я ожидаю этого с первого дня.

Этот момент — наш первый день.

Или был.

Эйб, кажется, взвешивает свои варианты, в его глазах вспыхивает внутренний спор об объяснении, которое он собирается дать мне.

— Какое бы оправдание ты ни придумал в своей голове, просто прибереги его, ладно? Скажи мне правду.

Ему нечего терять... кроме меня.

— Я буду предельно честен с тобой, хорошо? Можешь ли ты воздержаться от комментариев, пока не выслушаешь меня, позволь мне сказать то, что я должен сказать, и обещай не злиться?

Обещать не злиться? Он серьезно? Я уже злюсь!

— Нет.

И посыпая соль на рану, приходит еще одно уведомление от LoveU, светящийся экран жестче, чем разбитая тарелка, подчеркивает, насколько неловкой эта ситуация только что стала.

— Это еще одна девушка?

Он не проверяет телефон, но мы оба знаем, что это так.

— Я бы солгал, если бы сказал, что это не так.

Молчание между нами не только неловкое, но и оглушительное.

— Скажи что-нибудь.

— Не я должна объясняться. А ты.

— Ты думаешь, это легко? Я чувствую себя таким идиотом.

Значит, нас двое.

Затем я делаю то, что делают девушки, когда притворяются, что не злятся. Действую пассивно агрессивно, как будто все в порядке.

— Мне нечего сказать. Все замечательно. Ужин отличный. Я просто жду, когда ты скажешь мне, что происходит, Эйб.

— Я скажу тебе, когда ты перестанешь злиться.

— Разве я выгляжу злой? Странно. С чего ты взял?

Большое тело Эйба откидывается на спинку стула. Скрестив руки на груди, он изучает меня через стол.

— Для начала, твои ноздри раздуваются.

Мои пальцы летят к лицу, ощупывая кожу вокруг носа.

Черт, он прав — мои ноздри раздуваются. Это не может быть привлекательным.

— У тебя ярко-красная кожа.

— Это потому, что я светлокожая. Здесь тепло.

— И твоя нога подпрыгивает под столом.

Я кладу ладонь на колено, надавливая, чтобы оно остановилось. Стаканы с водой и столовое серебро немедленно перестают дребезжать.

— Что-нибудь еще? — Я не могу скрыть ехидства в своем голосе.

— Нет. — Сейчас он молчит. — Ты выглядишь так, будто твои чувства задеты.

Какой он наблюдательный.

Мои чувства задеты, но я не собираюсь вываливать все это парню, которого только что встретила, на нашем первом свидании. Я не имею на это права.

Правда ведь? Или я просто буду казаться сумасшедшей и контролирующей?

— Ты позволишь мне объяснить?

— Я думала, ты уже это сделал. — Я понижаю голос до глубокого баритона, подражая мужскому голосу и проделывая ужасную работу. — Скайлар, это не то, на что похоже.

Вау. Когда я стала такой надменной?

Эйб терпеливо ждет. Ждет, когда мои щеки вернутся к своему естественному цвету, нога перестанет подпрыгивать, ноздри перестанут раздуваться.

Думаю, он так же ждет, когда я встану и выйду.

Вместо этого я вздергиваю подбородок.

— Ладно, я слушаю.

— Ты была права, когда предположила, что это приложение LoveU. Я был в нем, но не со своего аккаунта. У меня своего нет.

— Что это значит?

— Я вошел в систему под учетной записью Джека.

Это тоже не имеет смысла.

— Так ты шпионишь за ним?

Или он просто хочет смотреть на девушек, не размещая свою фотографию в интернете?

— Нет. Я... — Парень делает глубокий вдох. Проводит рукой по коротко остриженным волосам, впиваясь пальцами в затылок. Потирает. — Это не шпионаж. Все гораздо сложнее.

Сложнее.

Боже, я ненавижу этот термин.

— Это что, какая-то шутка для вас двоих? Ты сидишь в раздевалке и смеешься над девушками, с которыми он ходит на свидания?

— Нет, это не так.

Парень делает ужасную работу, объясняя ситуацию — что бы это ни было — но теперь я прониклась историей и нуждаюсь в более подробной информации. Мне нужно знать, что происходит.

— Эйб, ты не мог бы выражаться яснее? Ты сбиваешь меня с толку.

— Хорошо, но не сердись.

Он уже это говорил.

— Ты это уже говорил.

— Знаю... я просто не хочу, чтобы ты уходила от меня.

А что, если у меня нет выбора? Что, если все это фантастическое свидание было напрасным? Что, если я пойду домой и буду плакать всю ночь, потому что то, что он собирается сказать мне, раздавит меня?

Что если, что если, что если…

— Тогда будем надеяться, что то, что ты сейчас скажешь, не так уж и ужасно.

Снова ужасное молчание.

— Эйб?

— Скайлар, ты мне очень нравишься.

Это всегда плохой знак.

Парень неловко ерзает на стуле, и я сосредотачиваюсь на трех пуговицах его рубашки поло, яркий цвет которой подчеркивает его цвет лица и черные волосы.

— Дело с приложением — это не шутка, но дело не во мне. Это для Джей Би.

Я медленно киваю.

— Угу.— Лучше бы он уже все выплюнул.

— Он может показаться полным…

— Придурком.

— Точно. Остановимся на этом. — Эйб нервно смеется. — Он может выглядеть полным придурком, но на самом деле он не уверен в себе. И когда несколько месяцев назад его девушка рассталась с ним, он был гребаным беспорядком — прости мой язык.

Полный бред.

— Один парень из команды сказал ему, что лучший способ забыть девушку — это найти другую.

— Угу... — Картинка все еще не складывается у меня в голове.

— Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать?

Смех срывается с моих губ.

— Гм, нет. Даже близко.

— Джек не уверен в себе. Он плохо разбирается в грамматике, терпеть не может поддерживать разговор, у него нет концентрации внимания.

— Ладно…

Эйб наблюдает за мной, в любую секунду ожидая от меня понимания, но у меня есть для него новость: этого не будет. Ему придется объяснить мне все по буквам.

— Эйб, просто скажи мне...

Наконец он достаточно нетерпелив, чтобы прервать меня.

— Я захожу в приложение и притворяюсь им.

О!

— О.

Я не знаю, что еще сказать; все, наконец, имеет смысл — вроде того. Джей Би был эмоционально далек на наших свиданиях (что я считала нормальным, учитывая наш возраст и его уровень зрелости). Джей Би не хотел обсуждать ничего личного, потому что ничего не знал обо мне и, вероятно, никогда не читал сообщения, чтобы узнать, что мной движет. Джей Би не проявлял заинтересованность, потому что это не он вкладывался в долгие часы разговора со мной.

Джей Би не был тем, кто заставлял меня смеяться.

Джей Би не был тем, кто вызывал у меня бабочки в животе.

Джей Би не был тем, кто давал мне ложную надежду.

Джей Би не был тем, кто заставлял меня мечтать на занятиях.

Это был не Джей Би.

Это был Эйб.

Эйб Дэвис — лжец.

ГЛАВА 9

«Вы понимаете, что она злится, когда в 6 утра желает спокойной ночи, и пишет это «тем тоном».

Эйб

Каждая проходящая секунда это чертова пытка. Я хочу, чтобы Скайлар что-нибудь сказала. Что угодно. Мне было бы все равно, даже если бы она назвала меня мудаком. Или сукиным сыном, или придурком — все, что угодно, лишь бы избавить меня от страданий и нарушить это чертово молчание.

Я понятия не имею, что делать со своими руками, поэтому убираю их со стола и тру ладонями вверх и вниз по бедрам, джинсовая ткань впитывает пот, накапливающийся на них с каждым проходящей секундой.

Она ненавидит меня, должна ненавидеть.

Я вижу это в ее голубых глазах.

Они мгновенно превратились из теплых в холодные, брови инстинктивно изогнулись.

Я задел ее чувства.

— Скайлар, я не хотел...

— Чтобы все так случилось? Это банально. — Она снимает салфетку с колен и кладет ее рядом с вилкой и ножом. — А что дальше? Ты хотел сказать, что не хотел, чтобы это произошло? Не нужно. Я слышала эти фразы и раньше, но в кино они звучали лучше.

Очевидно, сейчас не время для меня указывать, что она немного мелодраматична.

— Я не это хотел сказать. — Ладно, может, и так, но я не настолько глуп, чтобы сказать это сейчас. — Мы с Джей Би занимаемся этим уже несколько месяцев, и ты единственная, кого я свайпнул, кто когда-либо стоил его времени.

Не. Нужно. Было. Это. Говорить.

— О, так ты занимаешься этим уже несколько месяцев, да? — Девушка смеется, откинув голову назад, и в ее горле звучит странная смесь иронии и язвительности. Это немного маниакально, если честно. — И я единственная, кто стоил его времени. Я так польщена!

Вы знаете те сцены в фильмах, где парень, наконец, понимает, что он в глубоком дерьме, потому что девушка звучит так, будто она потеряла свой гребаный рассудок, повторяя за ним фразы и говоря иррациональное дерьмо?

Никогда не думал, что это случится со мной, но я живу этим классическим моментом, за исключением того, что это моя гребаная реальность, и я не уверен, что с этим делать.

Домашнее задание по молекулярной биологии? Это я могу сделать. Поменять аккумулятор автомобиля? Конечно. Написать поддельное рекомендательное письмо для друга? Не проблема.

Что делать с этим?

Понятия не имею.

— Ты все еще в приложении. — Она утверждает это как факт. — Ты сидишь здесь со мной, и ты все еще свайпишь?

— Но ни одно из этих свиданий не для меня.

Скайлар не впечатлена моим ответом.

— Я никогда не встречала такого безотказного человека.

Ого.

Вау.

Окей. Не круто.

— Я не безотказный.

Скайлар закатывает глаза.

— Уверена, что нет.

— Нет. — Почему я с ней спорю? Она явно жаждет ссоры и явно неправа.

Девушка зевает, изображая скуку.

— Одно из двух: либо ты — безотказный, либо искренне наслаждаешься этим. Который вариант? Выбери один.— Ее тон суров, она ждет, что я отвечу.

— Ни то, ни другое.

Скайлар издает звук зуммера в задней части ее горла.

— Неправильный ответ. Попробуй еще раз.

Какого хрена…

— Что ты хочешь услышать?

— Либо то, либо другое, Честный Эйб. Ты либо любишь свайпить, либо ты сучка Джека. Какое еще может быть объяснение? — Она выглядит довольной собой, как собака, которая только что съела целый пирог, прежде чем хозяин вошел в комнату. Или девушка, которая просто загнала мужчину в угол, зная, что выиграла спор.

— Мне это не нравится.

Она вытаскивает лимон из воды и сосет кожуру.

— Конечно. — Бросает его обратно в стакан.

— Я не его сучка. Не знаю, почему ты так решила.

— Окей. Ты не его сучка. — Еще один саркастический взгляд ее голубых глаз.

— Может, перестанем называть меня его сучкой?

— Да. Как скажешь, Эйб.

Возможно, я ни черта не знаю о женщинах или отношениях, но знаю точно: никогда не бывает хорошим знаком, когда девушка начинает соглашаться со всем, что вы говорите.

Никогда.

В принципе, я в заднице.

Проблема в том, что Скайлар не моя девушка и не мой друг. А еще в том, что она мне нравится. Но поскольку мы еще не в отношениях, она собирается выйти через эту дверь и никогда больше не разговаривать со мной, и она не обязана меня выслушивать.

— Да, я помогаю людям. Почему это проблема? — Когда эти слова слетают с моих губ, я понимаю, что они — кусок дерьма из-за того простого факта, что я лгал ей неделями. О том, кто я, кто с ней разговаривал, и как я к ней отношусь. Как Джек к ней относится.

Скайлар поднимает правую бровь.

— Ты серьезно ждешь, что я отвечу на этот вопрос?

— Я хороший гребаный парень, ясно? — Я бы не сказал, что злюсь, но на пути к этому. Она не слушает и не слышит меня. — С каких это пор это преступление?

— Ты такой хороший парень. — Она издевается надо мной.

Но это так. Я бы отдал последнюю рубашку тому, кто в ней нуждается.

Я делаю так много вещей для людей, что это граничит с глупостью. У меня нет ни времени, ни денег, ни желания — но я все равно это делаю. В прошлом семестре я проводил каждый день, в течение целой недели обучая Тейлора Бронсона для сдачи тестов. Две недели назад я проехал тридцать шесть миль из города, чтобы помочь Лайлу Декеру поменять спущенную шину, потому что он никогда не делал этого сам, и у него нет автостраховки. Вчера я одолжил Питеру Флетчеру пятьдесят баксов на учебник. (Я никогда больше не увижу этих денег.)

— Ты хороший или просто слабак?

Скайлар свирепеет, когда злится.

— Что за...

— Извини, но для меня это звучит так. Ты можешь думать, что хороший, но ты позволяешь людям сесть себе на шею.

— Я никому не позволяю — я хороший друг.

— А какие хорошие вещи они делают для тебя взамен? — Она использует воздушные кавычки вокруг слова «хороший». — Дружба идет в обоих направлениях.

— Для парней все по-другому.

Почему я защищаюсь?

«Потому что ты знаешь, что она права».

Парни в команде используют меня в своих интересах. Но я со Среднего Запада, воспитан быть христианином и давать, не ожидая ничего взамен — истинное определение бескорыстия.

И тот факт, что Скай делает мне выговор о помощи людям? Это начинает меня раздражать.

— Может быть, мы закончим разговор на эту тему?

— О, хорошо, давай продолжим говорить о том, какой ты большой лжец.

Дерьмо.

Сам напросился.

Хотя Скайлар права. Абсолютно права.

— Послушай, мне жаль, что ты оказалась втянута во все это…

— Ты хочешь сказать, что сожалеешь о том, что тебя поймали.

У меня нет ответа на это, и Скайлар продолжает.

— Эйб, мы оба знаем, что я не буду встречаться с тобой теперь, когда ты солгал мне.

Я знаю, но это не остановит меня от попыток.

Может я и чертов лжец, но не пасую перед трудностями.

Она просто еще этого не понимает.

— Есть ли какой-нибудь способ заставить тебя передумать? — Я смотрю прямо на нее, не дрогнув, пока девушка не прерывает зрительный контакт и отводит взгляд. Ее красивые, нежные пальцы убирают с лица выбившуюся прядь волос, зубы впиваются в нижнюю губу, а голова слегка качается.

Нет.

— Хочешь продолжать говорить об этом?

Еще одно покачивание головой.

Нет.

— Хочешь остаться и поесть или мне заплатить по счету?

Она делает паузу, размышляя.

— Мы разделим его.

Черт.

Черт, черт, черт.

У меня нет выбора, кроме как уступить.

— Если ты так хочешь, Скайлар.

— Хочу.

Ничто никогда не казалось таким окончательным, и ничто никогда не казалось таким ужасным.

Я ненавижу себя прямо сейчас, ненавижу то, что я сделал — с ней и с Джей Би.

— Как бы то ни было, я... — Звучит так, будто я задыхаюсь от своих слов, горло сжимается. — Я думаю, что ты чертовски идеальна.

Ее губы приоткрываются.

— Никто не совершенен, Эйб. Думаю, ты только что это доказал. — Хотя ее слова едва слышны, они звучат резко, и попадают мне прямо в цель: в грудь.

В мое сердце.

— Что ты имеешь в виду?

Ее розовый рот изгибается, тело изгибается, когда она снимает сумочку со стула.

Девушка кладет немного наличных и встает, перекидывая длинный кожаный ремень через плечо.

— Еще десять минут назад я думала, что ты идеален. Жаль, что ты все испортил правдой.

Ее уход драматичен, особенно когда она перекидывает через плечо длинную каштановую прядь волос и выходит, размахивая сумочкой.

У извращенной, мужской части меня есть глаза, которые цепляются за ее тугую задницу, восхищаясь ею, когда девушка уходит, один смелый шаг за другим, пока не исчезает из моего поля зрения.

Секунды тикают.

Проходят минуты, и я получаю сдачу от официантки, когда Скайлар возвращается, задрав подбородок, расправив плечи и высоко подняв голову.

Спектакль испорчен.

— Меня нужно подвезти.

Я: Слушай. Знаю, что я последний человек, которого ты хочешь слышать…

Скайлар: совершенно верно.

Скайлар: прибереги свои извинения. Я не хотела их слушать в машине, не хочу и сейчас.

Я: я пишу не для того, чтобы извиниться. Я пишу тебе, чтобы спросить, можем ли мы начать все сначала.

Скайлар: : ха-ха.

Скайлар: Нет

Я: Скайлар, пожалуйста. Я сказал Джеку отвалить, удалил приложение с моего телефона и больше не хочу иметь с ним ничего общего.

Скайлар: Дело не в приложении. Дело в том, что ты солгал. Я ничего не знаю о тебе, Эйб. Все, что ты мне говорил, было о Джей Би.

Я: Тогда позволь мне узнать тебя. Пожалуйста.

Скайлар: я сказала «нет». Не заставляй меня блокировать и твой телефон тоже.

Я: мне очень жаль. Я знаю, что облажался.

Скайлар: Да.

Я: я никак не могу загладить свою вину, чтобы мы могли начать все сначала... совсем никак?

Скайлар: сразу нет.

Я: хорошо, тогда думаю…

Я: Прощай?

Я смотрю на свой телефон, на синий пузырь моего последнего сообщения, желая, чтобы она ответила.

Но девушка не отвечает.

Последнее слово было за мной, и это было прощание, и она не утруждает себя любезностями.

Меня тошнит.

Я виноват. Я полный гребаный придурок.

Как я оказался плохим парнем во всем этом?

Я не могу сосредоточиться на своей встрече, где на трибунах тысячи поклонников борьбы. Аудитория громко гудит от энергии, которая не исходит от меня.

Вместо того чтобы разминаться, как положено, я всматриваюсь в темные закоулки стадиона Айовы, когда гигантская рука сжимает мое плечо. Она огромная, и прикреплена к кому-то громадному. К кому-то больше, чем сама жизнь.

— Какого хрена ты тут стоишь?

Зик Дэниелс — выпускник, чемпион, который время от времени возвращается, чтобы помочь тренерскому штабу во время домашних встреч — и он недовольно смотрит на меня.

— Я отвлекся.

— Настолько отвлекся, что через полчаса тебе надерет задницу парень, которому победа нужна больше, чем тебе?

Да.

— Нет. Нет, я в порядке. Я избавлюсь от этого. Я просто…

Не из тех, кто ходит вокруг да около, Зик нетерпеливо вздыхает, инстинктивно зная, что у меня есть личная проблема, но не желая ее решать. Ему наплевать, но у него есть работа — и эта работа заключается в том, чтобы исправить мою голову и вовлечь меня в игру.

Он прямолинеен.

— В чем, черт возьми, проблема?

— Ничего. Все хорошо.

— У тебя такой вид, будто тебя сейчас стошнит прямо на эти твои хорошенькие туфельки.— Он проводит загорелой рукой по своим черным волосам. — Это из-за девушки? Какая-то телка забралась в твою гребаную голову? Выкладывай, мы теряем время.

Да.

— Нет.

Он мне не верит.

— Господи Иисусе, не лги мне. У тебя заканчивается время, скоро дадут свисток. Если это не девушка и твой член не отвалился, то почему ты стоишь с таким видом, будто кто-то помочился в твою миску с хлопьями?

Этот парень жесток, не тратит времени на то, чтобы приправить свою речь сантиментами. Зик Дэниелс не любит нежничать и уж точно не собирается начинать с меня.

Черт возьми.

— Это девушка. Скайлар.

— Ни хрена себе, Шерлок. И в чем, блядь, проблема?

— Я встретил ее на LoveU, притворившись Джей Би, послал его на свидание с ней, она возненавидела его, но я назначил ей двойное свидание со мной, у нас возникла химия, получил ее номер, пригласил на свидание, она узнала, что я ей солгал и теперь ненавидит меня.

Я выпаливаю все это на одном дыхании, а затем резко вдыхаю, всасывая здоровую дозу воздуха обратно в легкие.

Зик пристально смотрит на меня.

Моргает один раз.

Второй.

— Значит, ты любитель кэтфишинга?

— Нет, это совсем не то, что я делал!

Парень уже выглядит скучающим.

— Но в основном именно это ты и делал.

— Кэтфишинг — это развод, когда используют поддельные фотографии и притворяются кем-то, кем не являются, — возражаю я.

Темные, густые брови Зика приподнимаются.

— Разве ты не этим занимался?

— Нет, потому что Джей Би настоящий, и это его фотографии, и это он ходил знакомиться с этими девушками.

— Итак, Скайлар разговаривала с тобой и пошла на встречу с Джей Би, поговорила с тобой лично, а затем ты продолжил преследовать ее, как ты, но используя аккаунт Джей Би. Я правильно понял?

— Да.

О.

О черт.

Я развел её. Вроде того.

Воу. Я не так умен, как думал.

Приоткрыв рот, Зик медленно качает головой.

— Серьезно. Да что с вами такое, ребята?

Мои плечи опускаются, голова наклоняется.

— Даже не знаю.

— Я так понимаю, она с тобой не разговаривает?

— Нет. Она меня ненавидит. — Звучит жалко.

— Это немного резковато — ты не изменял ей, вы ведь на самом деле не встречались. — Я не ожидал от него никаких слов солидарности. — Спорим, она назвала тебя лжецом и все такое прочее? Чувак, цыпочки полны драмы.

— Вайолет не драматична. — Его невеста — самая тихая женщина, которую я когда-либо встречал, и единственная, кто мог приручить такого зверя, как Дэниелс.

— Это потому, что Вайолет чертова святая. — Его голос хриплый, наполненный гордостью, взгляд смягчается при упоминании ее имени. — Я наплевал на нее раз или два в прошлом, когда мы начали встречаться, а с такой женщиной, как она, тяжело повернуть назад. Любая девушка, которая знает себе цену, будет, блядь, доказывать это тебе и усердно. Ты должен быть умнее, чем они. — Зик оглядывает меня с ног до головы. — А это не так.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

«Я знаю это, ублюдок. Это был сарказм».

Я не говорю это дерьмо вслух, потому что он надерет мне задницу, и мне придется позволить ему.

— Так что же мне делать? — Я серьезно нуждаюсь в помощи, звучит так, как будто я в отчаянии, и буду принимать советы везде, где смогу их получить, даже если это от самого большого засранца, который когда-либо был в этой команде по борьбе.

— Дай мне подумать. Я напишу Вайолет, она точно знает, что делать. — Зик уверенно кивает мне, довольный тем, что на пути к решению моей дилеммы, затем его рука возвращается к моему плечу, сжимая его. Он говорит медленно, как будто разговаривает с ребенком. — Будь добр, оторви голову от своей задницы, чтобы нам не пришлось делать это хирургическим путем, сними свои гребаные штаны для разминки и начинай чертову растяжку, как ты и должен делать. — Он хлопает меня по спине. — Понял?

— Понял.

— Я потом вернусь.

Я смотрю, как он уходит, наклонив голову и постукивая по телефону. Интересно, что он говорит своей девушке о ситуации и надеюсь, что они смогут помочь мне распутать этот беспорядок.

Согнувшись в поясе, я стягиваю стандартные черно-желтые тренировочные штаны, которые мы носим перед матчами, и остаюсь в одном черном синглете. Подтягиваю ремни и поправляю их, вытаскиваю нейлоновую ткань из своей задницы.

Присаживаюсь на корточки на коврике, сгибая колени, затем опускаюсь в сидячее положение. Сгибаюсь в талии, пока я не достигаю пальцами подушечки ног. Растягиваю икры, разминаю мышцы подколенных сухожилий, жжение в мышцах — болезненное напоминание о том, что в последнее время я расслабляюсь.

Мои мысли блуждают далеко.

Что же мне делать?

Обычно мне все равно. Я бы урегулировал проблему со Скайлар, как и со всем остальным, и двигался дальше. У меня никогда не было намерения встречаться с кем-то, так почему именно сейчас? Почему именно эта девушка?

Судя по всему, она более сдержана. Немного антисоциальна. Красивая в тонком смысле, добрая, смешная и милая. Мои мысли снова блуждают к ее блузке, мысленно считая пуговицы — пять — затем мысленно вытаскивая их из ткани, пока ее рубашка не расстегивается посередине.

У Скайлар гладкое, великолепное декольте, на которое я старался не пялиться, пока мы сидели за столом, и мне потребовалось героическое усилие, чтобы поднять глаза. Бледная кожа. Веснушки между грудями и на переносице ее идеального носа.

Розовые щеки и еще более розовые губы.

Не было ни минуты, чтобы она не улыбалась.

Мне.

Голубые глаза горели прямо до того момента, как я вернулся из ванной и испортил все свидание, будучи колоссальным идиотом.

Поднимаюсь с пола, выпрямляюсь во весь рост и отвожу назад ногу, разминая икры во второй раз. Руки. Спину. Медленно двигаю головой по кругу, чтобы расслабить шею, все время думая о Скайлар, ее сиськах, ее голосе.

О моей лжи.

Я и правда ее развел?

Я не считал, что мы занимаемся этим. В моем мозгу — я использовал навык, которым он не обладает, ведя праздную беседу с красивыми незнакомками, чтобы узнать больше о них.

У меня его в избытке.

Джей Би отстой в этом.

То, что Джей Би не хватает в социальной грации, он компенсирует своим лицом, силой и телом. Глубоким голосом, мегаваттной улыбкой, ямочкой на щеке.

Девушки любят это дерьмо. Они проглатывают это, почти не заботясь о том, что он придурок. Их волнует только то, что парень хорош собой, хорош в постели и в оральном сексе — факт, которым Джек постоянно хвастается, и который я иногда слышу из своей спальни посреди ночи.

«О, Джей Би... о... о, не прекращай это делать…»

Бывали ночи, когда мне хотелось задушить себя подушкой, чтобы не слышать этот секс-марафон.

Было бы легко иметь несколько своих, но я не такой парень. Я не занимаюсь случайным сексом, никогда не делал этого — даже в средней школе или на первом курсе в колледже, когда все было новым и захватывающим, и девочки бросались на меня, потому что я был в команде по борьбе.

В этом университете борьба — спорт номер одним, и я в середине этого.

Взглядом сканирую аудиторию, трибуны и места, ища кого-то, кого я знаю, там нет, но все равно ищу. Мучаю себя как дурак.

Зачем ей приходить?

Мы не встречаемся, и она меня ненавидит.

Тем не менее, часть меня — вечный оптимист внутри — думает, что ей может быть достаточно любопытно, чтобы появиться, зная, что я никогда не замечу ее в толпе такого размера.

Я сканирую толпу, взад и вперед, вверх и вниз, прежде чем окончательно сдаться.

Зик Дэниелс стоит вместе с остальными тренерами, наклонив голову, внимательно слушая одного из помощников, кивая. Я с трудом могу поверить, что он предложил мне помощь — Зик, которому абсолютно безразлично кто угодно и что угодно.

Ну, кроме его белокурой, миниатюрной невесты.

Я видел их вместе несколько раз с каким-то подростком, которого они таскают с собой, хотя не очень часто, потому что Зик и Вайолет оба закончили учебу и пошли дальше, делая то, что они делают, внося свою лепту.

Возвращая долги обществу.

Я слышал, что его родители богаты — у них есть то, что некоторые люди называют «до хренища денег» — и теперь Зик работает на своего отца, хотя я никогда не спрашивал его прямо. Это не мое дело, и было бы неловко поднимать эту тему.

Как будто почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, Зик поднимает глаза, и наши взгляды встречаются, его голова теперь склоняется в понимающем кивке.

Ты справишься. Не облажайся.

Я выигрываю свой матч в последний момент, несмотря на то, что мою задницу едва не выкинули с ковра, потому что моя голова не была в другом месте. Локоть в челюсть и несколько приземлений лицом на маты вернули меня к реальности очень быстро.

Принимаю холодный душ после того, как тренер грызет мою задницу, выкрикивая непристойности вместе с бесчисленными ошибками, которые я совершил, за то, что почти потерял свой матч и очки команды.

А все потому, что я был сосредоточен на девушке с голубыми, как небо, глазами.

— Ладно, сосунок, вот что у нас есть. — Зик стоит рядом с моим шкафчиком в раздевалке, водя пальцем по экрану и глядя на свой мобильный. — Вайолет сказала, что тебе понадобится помощь соседки по комнате, чтобы справиться с этим.

Ханна?

Раздраженная, воинственная соседка по комнате Скайлар, Ханна?

Без сомнения, она слышала всю историю и имеет мою фотографию — вместе с Джей Би — на задней двери своей спальни с дротиками в обоих наших лбах. Нет никакого гребаного способа, которым эта девушка поможет мне вернуть ее лучшую подругу. Ханна скорее воткнет вилку себе в глаз, чем соизволит помочь мне замутить с ее драгоценной соседкой по комнате.

— Есть еще варианты?

Зик проверяет свой телефон.

— Вайолет говорит, что нет.

— Ты даже не спросил!

Он пожимает плечами.

— Она сказала то, что сказала. Мне не нужно спрашивать ее дважды.

В моем животе образуется узел, который странно похож на зависть. Отношения, в которых нет вопросов к другому человеку, и их мнение уважается по умолчанию…

Это называется доверие.

Ирония не ускользает от меня.

Я не знаю как, но Зик достал номер телефона Ханны, протягивая мне, чтобы я мог сохранить его в своем.

— Что это такое?

— Номер соседки по комнате, придурок.

— Ты вытащил это из своей задницы?

— Нет. Вайолет достала его для меня.

— Как?

— Ты собираешься подвергать сомнению все, что я говорю?

— Да?

Зик глубоко и громко вздыхает, запрокидывает голову и таращится в потолок, адамово яблоко подпрыгивает.

— Вайолет получила его от Джеймсон, подруги Оза Осборна, а Джеймсон получила его от друга, у которого есть друг, который работает в кинотеатре с Ханной.

— Ты это серьезно?

— Нет. Откуда мне знать, где работает Ханна? — Вечное темное облако, нависшее над ним, темнеет. — Вайолет вошла на Instagram и поискала Ханну, а затем отправила ей сообщение, чтобы узнать ее номер. Господи, в наши дни не так уж трудно найти людей.

О.

Точно.

— Позвони соседке по комнате, объясни ситуацию, заполучи ее на свою сторону. Все просто. — Он бьет меня в бицепс. — Понял?

— Понял.

Зик смотрит на меня скептически.

— Точно? Думаю, ты все испортишь.

— Я же сказал, что понял.

— Хочешь, я помогу?

— Черт возьми, нет! — Последнее, что мне нужно, это чтобы Зик Дэниелс слонялся вокруг, как чума. Потому что куда он идет, туда идет его лучший друг Оз, и куда идет Оз, появляется этот идиот Рекс Гандерсон — тогда, прежде чем я это узнаю, вся команда по борьбе узнает, как я облажался в личной жизни.

Кроме того, мне не нужно, чтобы Джей Би знал обо всем этом, пока я не буду готов рассказать ему. Нет смысла выводить его из себя преждевременно. Есть шанс, что вся эта схема взорвется у меня перед носом, и ничего из этого не выйдет, так зачем же заставлять его нервничать?

— Знаешь, что любят цыпочки? Детей. Если бы ты нашел себе ребенка, у тебя все было бы намази.

Он глубоко задумывается, потирая щетину на подбородке.

— У тебя есть запасные дети, умник?

— По правде говоря, да.

Черт, это точно. Зик провел несколько лет добровольцем в программе наставников. Раньше он ненавидел проводить время с долговязым маленьким мальчиком, теперь же относится к нему как к младшему брату, которого повсюду таскает с собой.

Это так странно.

То же самое можно сказать и про его девушку. Девушку, которую никогда не сопоставишь с ним за миллион лет. Если бы в словаре рядом с определением противоположностей была фотография, то это была бы их фотография.

— Знаешь, что лучше, чем ребенок? — Зик действительно проникся к этой идее с детьми. — Два ребенка. Может быть, даже щенок.

— Нет. — Я поднимаю руки и натягиваю чистую футболку, подставляя ему спину.

— Ты не идешь в душ?

Я стреляю в него взглядом.

— Кто ты теперь, моя мать?

— Просто спрашиваю.

Не хочу показаться неуважительным, но: — Почему ты все еще стоишь здесь?

Теперь он может идти. Взгляды, которыми парень стреляет в меня, и тот факт, что он вторгается в мое личное пространство, заставляют меня нервничать. Параноить.

Даже дергаться.

— Ты как автомобильная катастрофа, — говорит засранец. — Я не могу отвести взгляд, мне нужно знать, что произойдет. — Парень прислоняется к металлическим шкафчикам, скрестив руки и лодыжки. Дерзко. — Я вложился.

Вложился? Господи Иисусе, что с этим парнем?

— Я справлюсь.

— Э-э-э... — Зик не уверен.

Я поворачиваюсь к нему лицом, снимаю оставшуюся часть синглета, сбрасываю его и поднимаю с земли. Я брошу его в корзину в углу раздевалки, его постирают и вернут для следующей встречи.

Роясь в своей сумке, нахожу серые боксеры. Надеваю их, все это время не обращая внимания на маячащую рядом со мной тень.

Почему он все еще здесь? Почему его это волнует? Это парень, которому на все наплевать вдруг заинтересовался моей личной жизнью?

Я в аду, вот что происходит — другого объяснения быть не может.

Смирившись, я спрашиваю: — Что, черт возьми, я должен сказать Ханне? Ты же знаешь, какие девушки. Скайлар, наверное, рассказала ей все до мельчайших подробностей, наверное, плакала всю ночь и...

— Съела все мороженое?

— Нет. Я собирался сказать, что замышляла месть.

— О да, это имеет больше смысла. Отвергнутая девушка безжалостна, но ее друзья еще хуже.

— Я не отвергал ее. — Почему он так драматичен?

— Точно. Ты развел её — это еще хуже. — Когда я начинаю спорить, Зик поднимает ладонь, чтобы заставить меня замолчать. — Не говори. Мы оба знаем, что именно это ты и сделал, потому что ты — тупица и плохо соображал.

За всю мою жизнь меня никто никогда не называл меня тупицей. Меня называли умным, башковитым, слишком смышлёным для моего же блага... никогда тупицей.

— Ладно. Как скажешь.— Я роюсь в поисках шортов и надеваю их. — И что я должен сказать Ханне?

— Хорошая новость в том, что когда ты позвонишь — не пиши ей, потому что все, что она сделает, это выгрызет твою задницу, а затем заблокирует тебя — она не будет знать, что это ты, поэтому ответит на свой телефон.

Точно.

— Можешь, сказать что-нибудь вроде: «Подожди! Прежде чем ты повесишь трубку...», чтобы она не бросила трубку.

Я закатываю глаза.

Он не впечатлен моим отказом от его предложения.

— Тебе следовало бы это записать.

— Это одно предложение? Или два? — Я ощупываю себя вдоль торса, словно ищу письменные принадлежности. — Ну и дела, похоже, у меня нет ручки.

— Не будь умником.— Сначала я — тупица, теперь умник.

— Постой. Быстрый вопрос: как ты думаешь, я должен сказать Джей Би об этом?

— Ты в своем уме? Во-первых, это он втянул тебя в эту историю. Во-вторых, в любви и на войне все честно, а он дебил. Он будет втыкать тебе палки в колеса слева и справа и разными способами отваживать эту Скай как-бы-её-там-ни-звали. Так что забудь об этом. Это больше не его гребаное дело — полностью вне его юрисдикции. — Зик смотрит на меня, прищурившись. — Еще какие-нибудь глупые вопросы?

— Нет.— Только этот.

— Хорошо. Теперь, как я уже говорил — как только ты привлечешь внимание Ханны, разыграй тот факт, что ты никогда не делал ничего столь глупого раньше.

И это правда.

— И ты умный парень, который совершил действительно глупую ошибку.

Тоже верно.

— И что, если она поможет тебе, ты поклянешься, что никогда больше не сделаешь ничего такого чертовски глупого, а если сделаешь, она может отрубить тебе яйца любым тупым предметом, который сможет найти.

— Это мой единственный вариант? Что бы она отрубила мне яйца?

Зик поднимает бровь.

— Перестань болтать. Я только вошел в роль.

Боже, какой же он засранец.

Парень тоже замолчал, нахмурив брови и наморщив лоб.

— Черт. Я потерял ход мысли.— Взгляд, которым он меня одаривает, может сморщить чей угодно член на четыре размера.

— Прости меня! — выпаливаю я, с самого начала слегка травмированный этим разговором. Это так странно — получать от него советы. За те три года, что я занимаюсь в команде, Зик не сказал мне и десяти слов, и вдруг он стал свахой.

— Пожалуй, начни с Ханны. Если это не сработает, сдавайся, чувак — не будь сталкером. — Его любимое занятие — оглядывать людей с головы до ног, и Зик снова делает это со мной. — Если я узнаю, что ты подкрадываешься к ней, я ударю тебя по яйцам.

Непроизвольно подношу руку к мошонке.

— Я не хочу, чтобы меня били по яйцам.

Зик смотрит на меня как на сумасшедшего, слегка ухмыльнувшись.

— Никто не хочет получать по яйцам, говнюк.

Тогда ладно.

ГЛАВА 10

«Ребята такие типа: «Я сделан из другой ткани». Начнем с того, что ты — салфетка...»

Скайлар

— Скай, можно поговорить с тобой минутку? — Ханна царапает ногтями мой дверной косяк из вежливости — от этого действия у меня мурашки бегут по коже — и входит, не дожидаясь ответа.

Уже поздно, четверг, так что мы обе в пижамах, но ясно, что только одна из нас занималась, в то время как другая лежала на кровати, уставившись в потолок в течение последних тридцати минут.

Это была я.

Я перекатываюсь к стене, освобождая ей больше место, чтобы сесть на край моего матраса, вес ее тела опускает матрас вниз, ее ладонь покоится на выпуклости моего бедра, когда подруга подпрыгивает вверх и вниз несколько раз.

Ханна легонько подталкивает меня локтем, ее глаза мягко блестят за очками в черной оправе, которые она надвигает на макушку.

— Эй.

— Эй. Что случилось? — Хорошо, что она зашла в гости, но я не уверена, что уже закончила барахтаться в собственных страданиях.

— Ты что, плакала?

— Пфф. Я? Нет. — Немного, но я в этом никогда не признаюсь. Плакать из-за парня, который солгал, с которым я даже официально не встречалась, которого едва знаю?

Отстойно. Жалкое зрелище.

Ханна не возражает мне, просто смотрит на меня так, как будто говоря: «Когда будешь готова, мы сможем поговорить об этом», и я благодарна за это. Тем не менее, есть часть меня, которая хочет, чтобы она подтолкнула проблему Эйба, потому что я хочу поговорить об этом. Про Эйба, и эту долбанную ситуацию. Часть меня хочет дать ему еще один шанс, хочет поговорить с ним, но другая часть не хочет признавать этого.

Мне нужно разрешение. Подтверждение того, что я не схожу с ума.

— Знаешь, я тут подумала, — начинает Ханна, скрестив ноги и лениво покачивая одной из них. — Помнишь, как в школе Кевин Роджерс заплатил Лайлу Стивенсу пять баксов, чтобы тот писал мне любовные письма?

— Кто не помнит Кевина Роджерса? — Он всегда пытался убедить людей, что он связан с легендой кантри-музыки Кенни Роджерсом, утверждал, что его родители изменили его имя на Кевин только для того, чтобы не было путаницы. К сожалению, никто не путал Кевина Роджерса с Кенни — даже когда он приносил свои акустические гитары на вечеринки и пел «The Gambler».

Кевину просто медведь на ухо наступил.

— Помнишь, как мы узнали обо всем этом?

— Да. Ты так разозлилась, что заставила своего отца развести костер, чтобы мы могли поджарить эти письма. — Они были написаны на спиральной тетрадной бумаге, сложены в треугольники и каждое утро проскальзывали в шкафчик Ханны. Она благоговейно изучала их, каждое из них.

Пока Лайл не выложил все начистоту, признавшись в своей истинной любви к Ханне, и не сдал Кевина. Это был самый большой скандал в средней школе Маунт-Плезант за последние годы.

— На кого ты больше злилась? На Кевина или Лайла? — спрашиваю я.

— Сначала на обоих. Но потом я перечитала некоторые из тех писем. Никогда не говорила тебе этого, но я спасла несколько из огненной ямы мести. И они были такими милыми. Они все еще у меня, знаешь ли. — Подруга задумчиво склонила голову набок. — Я должна отыскать Лайла, посмотреть, что он делает сейчас…

— Боже. Не ищи его. — Ханна иногда такая проныра.

— Знаешь, я его простила.

— Простила? Почему я не знала?

— Потому что я знала, что ты тоже злишься на него. Потому что я не была так... зла. Я была смущена.

Смущена.

Она продолжает: — Это одна из причин, по которой ты не разговариваешь с Эйбом? Ты больше унижена, чем зла?

Я не думала об это в таком ключе.

— Почему ты об этом заговорила? — Моя лучшая подруга была рядом со мной в ту ночь, когда я вернулась домой. Она в ярости и разгневана за меня. Поклялась, что порвет ему новую дыру в заднице. Я цитирую: «Я собираюсь найти этого жалкого сукиного сына, и когда найду, я собираюсь... собираюсь... Ладно. Я не знаю, что сделаю, но что-нибудь придумаю. Ему лучше быть осторожнее!».

Она была настолько громкой, что соседи позвонили и пожаловались руководству жилого комплекса.

— Все это заставило меня чувствовать себя действительно нелепо.

— Что именно?

Я хмурюсь.

— Та часть, где я поймала его на лжи, Ханна! Часть, где его телефон жужжал, а я сидела там, глядя на глупое приложение LoveU, взрывающее его телефон! Эта часть!

— И... это единственная причина, по которой ты с ним не разговариваешь?

Ладно. Теперь я в замешательстве. Я сажусь, глядя ей прямо в глаза.

— Что все это значит, Ханна? Что ты сделала?

Пожимание плечами.

— Ничего.

— Тогда к чему все эти вопросы? Ты что, выставила меня на аукцион? Выставила мое лицо по всему кампусу, как те борцы в прошлом году, чтобы устроить свидание своему приятелю? — Моя лучшая подруга верна мне, но она также хочет видеть меня счастливой. — Твоя история с Кевином Роджерсом имеет какое-то отношение ко мне?

— Да. Они жутко похожи, и я простила Лайла. Он думал, что делает своему другу одолжение — и в итоге он реально хорошо целовался.

— Ханна! Какого хрена?

Еще одно пожатие плечами.

— Что? Он чувствовал себя таким виноватым! И был таким милым.

— И как долго вы с ним прятались?

— Не знаю... два или три месяца? До тех пор, пока Рик Рот не пригласил меня на весеннюю вечеринку и не заманил меня в свою клевую тачку.

Она невероятна.

— В его «Хонду Цивик»?

— Нет, в «Тахо» его отца. Мы целовались как сумасшедшие на заднем сиденье. И еще кое-чем занимались и всякое такое.

— Какое «всякое такое»? — Она бы сказала мне, если бы переспала с Риком Ротом на заднем сиденье внедорожника его отца, не так ли?

— Не анал, если ты об этом думаешь.

Господи.

— С чего бы мне так думать! Я никогда ничего не говорила о заднице.

Ханна корчит гримасу.

— Когда кто-то говорит «занимались всяким таким», мои мысли сразу отправляются к заднице. — Она даже не выглядит смущенной. — Ничего не могу поделать.

— Ты занималась сексом с Риком и не сказала мне?

— Нет, но я позволила ему коснуться моих дамских частей.

Да, точно. Я помню, как она говорила, какой он был ужасный — много пальцев и недостаточно языка. Бедняга, должно быть, недостаточно усердно учился. Это было так плохо, что она отказалась встречаться с ним снова.

— Я должна была пойти на танцы с Лайлом. Он пошел с Минди Кисслер, и она сказала, что он довел её до оргазма. Два раза.

— Но он был влюблен в тебя!

— Ты не можешь винить парня за то, что он ушел после того, как я дала ему от ворот поворот, Скайлар. Лучший способ забыть кого-то — это найти кого-то другого.

— Кто тебе это сказал?

— Хм. Никто?

— Ханна.

— Ну ладно, это был тот неудачник Джей Би. Когда мы были в ресторане, в баре, он очень сильно ко мне приставал. Я хотела врезать ему, но пересилила себя.

— Почему ты мне не сказала?

— Я и не думала, что должна! Мы оба возненавидели этого парня, и я знала, что ты больше не увидишь его, так зачем добавлять соль в рану?

— Нет никакой раны. Единственная боль, которую я чувствую... — Я сдерживаюсь, чтобы не сказать это вслух, хотя мы обе знаем, что должно было сорваться с моих губ.

Единственная боль, которую я чувствую, от того, что Эйб лгал мне.

Потому что он мне нравится.

Нравился. Прошедшее время.

— Но теперь, когда ты упомянула об этом... — говорит Ханна тихим шепотом и сладким голосом.

— Я не упоминала об этом.

— Не важно. Я просто хочу сказать одну вещь, один маленький друж-совет.

Друж? Вместо дружеский? Отлично, теперь она сокращает повседневные слова, чтобы сделать их милыми.

— Допустим, Эйб влюбился в тебя. Что тогда?

— Ханна. Он солгал.

— Неужели?

Она серьезно?

— Э-э... да.

— Но аккаунт был не его, и он никогда не утверждал этого.

— К чему ты клонишь?

— Я имею в виду, что он заходил, свайпил людей, быстро болтал с ними, передавал чат Джей Би и убеждался, чтобы свидание было назначено. Ты была единственным человеком, с которым он действительно разговаривал. Единственная.

Подождите-ка. Что?

— Откуда, черт возьми, ты все это знаешь?

Джек Бартлетт никак не мог сообщить ей эту информацию. На нашем свидании он все еще делал вид, что мы знаем друг друга, хотя и очень плохо.

— Ханна, Эйб связывался с тобой?

Она избегает моего взгляда, ковыряясь в кутикуле на правой руке.

— Ханна! Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и скажи, что Эйб не связывался с тобой!

Подруга не поворачивает головы.

— О боже, я убью тебя. — Это за пределами... Это за гранью! — Он добрался до тебя, не так ли? Теперь ты на его стороне!

Наконец, Ханна поворачивается ко мне.

— Я на стороне истинной любви!

О. Боже. Мой.

Я закатываю глаза. Это единственный возможный ответ, на самом деле.

— Эйб Дэвис вряд ли моя истинная любовь.

— Но может быть! Как ты узнаешь, если не дашь ему шанс?

Я в это не верю.

— О боже, что он тебе сказал? Он тебе платит? Шантажирует тебя?

— За кого ты меня принимаешь? Я узнаю искренность, когда слышу ее, и я услышала ее в голосе того парня.

Ладно.

Может, я слегка любопытная. Только немного.

Совсем чуть-чуть.

— Отлично. Что... — Я прочищаю горло, стараясь не выдать своего нетерпения. — Начни с самого начала.

Ханна тоже откашливается, готовясь к хорошему рассказу.

— Темной и ненастной ночью... — Она поднимает руки и шевелит пальцами, как будто собирается рассказать хорошую историю о доме с привидениями.

Я упоминала, что она иногда сводит меня с ума?

— Я собираюсь задушить тебя подушкой.

— Да, да, да, ты все время так говоришь. — Моя соседка по комнате устраивается удобнее на кровати, откидываясь назад, придавая своему лицу более серьезное выражение. — В понедельник мне звонят с неизвестного номера. Обычно я никогда не отвечаю, но я ждала, что мой врач позвонит с результатами лабораторных исследований, поэтому ответила. — Драматическая пауза. — Это был не мой доктор.

Результаты анализов? Чушь собачья.

Я плюхаюсь на спину, зная, что меня ждет долгий путь. Она собирается вытащить эту историю и пытать меня ею.

— Первое, что Эйб сказал мне, было: «Не вешай трубку», очень поспешно, что было странно, потому что я понятия не имела, кто звонил в этот момент. — Ханна закатывает глаза. — И очевидно, первое, что я захотела сделать, это повесить трубку. Ха-ха. Но... я этого не сделала.

Признание: Я ловлю каждое ее слово, и она чертовски хорошо это знает.

— Второе, что он сказал после того, как я согласилась его выслушать, было: «В ту секунду, когда я увидел Скайлар, это было как удар под дых. Я знал, что не смогу выбраться из ситуации без сопутствующего ущерба».

Я задерживаю дыхание.

Выдыхаю.

— А потом что он сказал?

Ханна делает вид, что думает об этом.

— Потом... потом... хммм. — Она постукивает по подбородку указательным пальцем с ярко-синим ногтем.

Вот. Блин. Зараза.

— Ханна. Я точно прибью тебя.

— Ладно, ладно. Успокойся. Я думаю. — Она делает паузу на несколько секунд. — О, теперь я вспомнила. Потом он сказал что-то вроде: «Я знаю, что вы обе, вероятно, ненавидите меня, и я не ожидаю, что ты мне поможешь, но надеюсь, что ты это сделаешь. Все, что я хочу, это поговорить с ней. Лично было бы здорово, но на данный момент я соглашусь на все». — Я получаю от неё еще один беглый взгляд. — Он в отчаянии.

Держу пари, что так и есть.

— Парень отчаянно нуждается в тебе.

— Теперь ты просто пытаешься меня умаслить.

— Не знаю, Скай, может, это стоит небольшой головной боли. Он казался несчастным.

— Он даже не знает меня.

— Может быть, еще нет, но хочет узнать. А парень, который борется за твое внимание? Они не часто появляются — ни в прошлом, ни в университетском городке.

Она права. Сколько мужчин, которым за двадцать, в наше время заботятся о ком-то, кроме себя? В университетском городке, где Эйб Дэвис мог встречаться с кем угодно? Спать с разными девушками каждую ночь?

А он хочет меня.

Парень даже отдал себя на милость Ханны Старк, самой дерзкой девушки в Айове, и выжил.

— Чего он хочет?

— Он хочет тебя видеть.

— Когда?

— Завтра в восемь часов.

В пятницу?

— Где?

— Четвертый проход в магазине подержанных книг в центре города.

— Он хочет встретиться со мной в магазине подержанных книг?

Ханна кивает.

— Думаю, что это так мило! И там тихо. И вряд ли ты столкнешься с кем-то из своих знакомых в пятницу.

— Точно. Потому что никто не ходит в книжный магазин в пятницу!

— Скайлар, тебе нужно место, где можно поговорить. Это прекрасный вариант, не будь ребенком.

Пока я мысленно обсуждаю сама с собой свои варианты, в разговор врывается голос Ханны, низкий, но твердый. Тон, предназначенный для того, чтобы вытолкнуть меня из зоны комфорта ради моего же блага.

— Я думаю, он один из хороших парней, Скай.

Я доверяю Ханне. Она присматривает за мной. Всегда присматривала и всегда будет присматривать. Я верю ей и доверяю сейчас.

Но я не могу позволить Эйбу Дэвису дважды разбить мне сердце.

Я этого не допущу.

И знаю, что подруга тоже этого не допустит.

— Ладно. Скажи ему, что я приду.

— Отлично. Встретишься с ним в четвертом проходе.

ГЛАВА 11

«У меня так давно не было секса, что я разучилась стонать. Что, если я все испорчу и начну лаять?»

Скайлар

Четвертый проход, четвертый проход... Где этот чертов четвертый проход?

Медленно бреду по магазину «Подержанные книги», считая шаги так же, как если бы шла к своей смерти. Или на свидание, которого боюсь, потому что с нетерпением ждала его.

Я приложила особые усилия на приготовление. Ханна сделала мне прическу и макияж, так что совсем не заметно, что кто-то делал мою прическу и макияж. Джинсы и блузка повседневные, но красивые. Туфли на плоской подошве. Два браслета. Серьги-обручи.

Браслеты звенят, лязгая друг о друга, пока я иду, заглядывая за каждый угол, зная, что когда, наконец, доберусь до четвертого прохода и увижу Эйба, я буду ошеломлена — прямо как от чертика из табакерки. Вы знаете, что это произойдет, но никогда не готовы к этому полностью.

Прохожу раздел «Самопомощь», затем «Архитектура». Книги громоздятся на полу у каждой полки, некоторые стопки достигают потолка.

Магазин в основном пустой, за исключением двух парней, листающих записи у входа и пожилого джентльмена в разделе «История».

«Научно-популярная литература».

«Художественная литература».

Четвертый проход.

«Романтическая литература».

Эйб стоит спиной ко мне, запихивая пальцами толстый роман в мягкой обложке, чтобы он был вровень с остальными, и я смотрю, как парень выравнивает еще несколько книг ладонями, чтобы стопка была ровной.

Слишком дотошный?

— Эй. — Я не знаю, что еще сказать или как его поприветствовать.

Эйб удивленно оборачивается.

Я пришла на пятнадцать минут раньше, но опять же — и он тоже.

— Привет. — Он шокирован тем, что я действительно появилась. Это написано у него на лице. Его голодные глаза пожирают меня с головы до ног, выражение лица искушенное, но дружелюбное.

Парень выдыхает с облегчением. В радостном возбуждении.

Смущенный.

— Выглядишь великолепно.

Не уверена, что он хотел это сказать, но слова немного согревают меня изнутри, и я сразу же оттаиваю.

Черт возьми, это нехорошо. Я — крепость из стали! Я здесь, чтобы выслушать его и ничего больше.

Ложь, ложь, все это скажут…

— Знаю, — дерзко говорю я, но рада, что он оценил мой внешний вид. Я хотела, чтобы парень знал, что потеряет, если снова мне соврет.

Если честно, то я тоже кое-что потеряю. Эйб внимательно изучает меня, пока я пробегаю взглядом по его джинсам и голубой клетчатой фланелевой рубашке, которую он заправил в них. Коричневый кожаный ремень. Рукава закатаны до локтей.

Дерьмо.

Блин, блин, блин, у меня пунктик по красивым мужским рукам, а у Эйба они великолепны. Его предплечья загорелые и подтянутые, и от них у меня слюнки текут, совсем чуть-чуть.

Я чувствую его запах даже отсюда: лосьон после бритья и шампунь свежий и мужской, волосы расчесаны пальцами и слегка влажные. Темные. Густые.

— Хочешь присесть?

— Куда? На пол?

Эйб выглядит огорченным, но это быстро проходит.

— Я знаю, что это пол, но... он чистый.

— Нет, все в порядке. Пол нормально.

Я опускаюсь, чтобы сесть, вытянув ноги через проход, и мы сидим лицом друг к другу — моя спина к одной полке любовных романов в мягкой обложке, его спина к той, что прямо напротив меня.

Эйб хватает бумажный пакет, который лежит рядом, складывает его сверху, откладывая в сторону так, чтобы он оказывается почти за его спиной.

— Что это такое?

— Яблочные ломтики и крекеры. И... два протеиновых батончика.

Я чувствую, как мои брови взлетают вверх.

— Ты принес закуски?

— Знаю, что сейчас уже восемь, и мы оба, наверное, поели, но я подумал: «Какого черта. Так, на всякий случай».

Это почти как пикник, в гораздо меньшем масштабе. Заботливый. Это определенно то, что сделал бы заботливый бой-френд.

Но у меня его нет.

— Спасибо, что пришла.

Я колеблюсь, обдумывая уровень жестокой честности, которую хочу предложить, а затем решаю, что Эйб может это принять. Он это заслужил.

— Я не собиралась приходить. Хотела тебя кинуть.

— Почему же все - таки пришла? — Его вопрос взвешен, тон осторожен.

Я закатываю глаза.

— Ханна настояла на том, чтобы отвезти меня.

Эйб кивает с улыбкой.

— Она знала, что ты рискнешь сбежать.

— Наверное. Боюсь, она слишком хорошо меня знает. — Я едва могу смотреть ему в глаза. Эйб такой красивый, и мое сердце бьется так быстро прямо сейчас. Мои ресницы трепещут, когда я заставляю себя посмотреть ему в лицо. — Что ты ей сказал? В одну секунду она хочет выколоть тебе глаза тупой вилкой, а в следующую — прыгает на моей кровати и поет тебе дифирамбы. До тошноты.

Эйб снова смеется, белые зубы чуть кривоваты внизу.

Очаровательно.

— Не знаю... я просто сказал ей правду.

— Хм. Ну, это сработало, потому что я здесь.

Я даже не сопротивлялась по-настоящему.

Когда снова смотрю на него, в животе трепещет, рябь пробегает к основанию моего горла. Кто может злиться на это лицо? Эйб Дэвис — подростковая мечта каждой девчонки, и теперь и моя тоже.

— Ты уже знаешь, что я собираюсь сказать о том, что произошло, — начинает он. — Хочешь еще раз поговорить об этом?

На самом деле, нет.

Да.

— Меня так и подмывает сказать «да», но... думаю, в этом нет никакого смысла. — Я мысленно похлопываю себя по спине за то, что говорю так по-взрослому и рационально. Я впечатлена собой, и надеюсь, что парень тоже впечатлен мной.

— Скайлар, я... — Эйб приподнимает свою задницу с пола, устраиваясь удобнее на бетонном полу. — Я уже очень давно не был на свидании. Годы.

— Хочешь сказать, что понятия не имеешь, что делаешь?

— Да.

Хорошо. Значит, нас двое. Это будет похоже на то, как слепой ведет слепого — что может быть крушением поезда, но ладно.

— Я тоже не уверена в том, что делаю, но точно знаю, что меня не интересуют интрижки. Могу сказать, что не очень хорошо отношусь к случайным связям. — Смотрю на него, чтобы увидеть, как парень отреагирует на эту новость. Без лишних слов, я сказала ему, что из тех девушек, которые хотят быть исключительными, ожидают верности и хотят обязательств.

Особенно когда дело касается секса.

Я не сплю с кем попало. Не могу делать минет кому попало, участвовать в сеансах поцелуев или позволять кому-либо прикасаться к моему телу, если они не связаны со мной.

Такова сделка, принимай или уходи.

Эйб медленно кивает.

— Когда я что-то делаю, то полностью в деле.

Мы глупо ухмыляемся друг другу, все дерьмо прошлой недели исчезает, когда его карие глаза морщатся в уголках, а белые зубы впиваются в нижнюю губу. Эйб прерывает зрительный контакт первым, чтобы посмотреть на свои ботинки — темно-серые замшевые ботинки. Вроде нарядно, вроде и нет.

Модерновые.

Так говорят?

Наклоняю лицо к тусклому свету и сканирую взглядом деревянные книжные полки. Сотни и сотни книг, небрежно расставленных на каждом ряду. Пыльные. Этот магазин полон теней, желтых страниц и миров, ожидающих своего открытия.

— Как ты нашел это место?

— Моя мама - библиотекарь, она нашла его на родительских выходных. Это в ее духе — находить книжные магазины в любом городе, через которые она проезжает или посещает. Она своего рода книжный ботаник.

— А ты? — Ясно, что парень может ориентироваться в этом месте, если знает, где находится секция романтики.

— Да, я много читаю.

Ух, мое сердце не выдержит!

— Часто здесь бываешь?

Эйб кажется немного смущенным.

— Здесь среди стеллажей прекрасное место, чтобы очистить мозги.

— Ты всегда сидишь на полу? — Я имею в виду — он бетонный и даже отдаленно не удобный.

— Нет. В задней части есть стол, но стулья не очень хорошие. Иногда я делаю здесь домашние задания.

Не ограненный алмаз.

Я люблю это.

— Эйб?

— Хм?

— Если я тебе так нравилась, как ты мог позволить своему соседу по комнате пойти со мной на свидание?

Это вопрос на миллион долларов, который я даже не понимала, что был в глубине моего сознания. Тот, для ответа на который парню требуется несколько минут. Я терпеливо жду, пока Эйб спокойно сидит напротив меня, размышляя.

— Даже не знаю.

Я вижу, что парень еще не все сказал, поэтому жду еще немного.

Его губы приоткрываются.

— Но я молился, что бы первое свидание было отстойным.

— Так оно и было. — Я смеюсь. — Парень просто ужасен. Не в плохом смысле, просто... он эгоист. Это не обязательно плохо. Уверена, что есть девушки, которые западают на засранцев, но я не из тех девушек. — Джек Бартлетт никогда не будет в моем вкусе, даже с его красивым лицом и фантастическим телом. — К тому же он был не так высок, как написано в его профиле. — Я закатываю глаза и ухмыляюсь.

— А я достаточно высокий для тебя?

Я искоса смотрю на него.

— Даже не знаю. Не могу вспомнить.

— Может, нам стоит встать и измерить?

— Отлично.

Эйб скрещивает ноги и одним плавным движением поднимается, протягивая мне руку. Ладонь у него теплая и шершавая. Мозолистая ладонь трудяги. У меня мурашки бегут по спине.

Мы стоим лицом к лицу, напротив друг друга, чтобы измерить нашу разницу в росте, моя рука на макушке моей головы направлена прямо на его грудь.

Приземляется прямо на ключицу.

Эйб на целую голову выше меня в туфлях на плоской подошве.

Я не осмеливаюсь поднять взгляд, но моя рука остается на его груди, прижимаясь к ней сама по себе. Ладонь на ткани его мягкой фланелевой рубашки, тепло его тела — и биение его сердца — согревают мою кожу.

Эйб не двигается.

Я не могу представить, как мы выглядим, стоя здесь в проходе, практически соприкасаясь телами. Сначала невинно.

Сначала всегда невинно…

Затем.

Эйб отстраняется, создавая пространство, его руки тянутся за мою голову. Я не вижу, что он делает, пока парень не достает с верхней полки три толстые книги в твердом переплете и не наклоняется, чтобы положить их на пол.

Затем берет меня за руку.

Помогает мне подняться на них, и теперь я стою на импровизированном табурете, на несколько дюймов выше, чем была раньше.

Что ж. Изобретательно.

Мой подбородок поднимается вверх, направляемый его пальцами, и я клянусь, моя нижняя губа немного дрожит. Совсем чуть-чуть от нервов и волнения.

Меня не целовали целую вечность — кажется, годы, хотя, возможно, прошло всего несколько месяцев. Какой-то пьяный парень в баре едва ли считается. Поцелуй был небрежным, слюнявым и незапоминающимся.

Ладно, может быть, не таким уж и незапоминающимся, поскольку я вспоминаю его сейчас.

«Сосредоточься на его губах, Скайлар!»

Его пухлых губах.

Эйб не берет мое лицо в ладони и не проводит пальцами по волосам — но ему и не нужно. Энергия между нами статична. Заряжена.

Эта химия не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала с кем-либо.

И подумать только, я чуть не потеряла это.

Один удар сердца за раз, наши губы медленно соприкасаются. Очень медленно, но это дает мне время запомнить этот момент, чтобы заменить все старые. Чтобы вспоминать его ночью, когда буду лежать в постели в темноте под одеялом.

В одиночестве.

Когда наши теплые дыхания, наконец, смешиваются под мягким освещением букинистического магазина, Эйб обнимает меня другой рукой за талию, притягивая к себе. Мягкие губы. Нежные. Прижимаются к моим.

Сначала в один уголок моего рта, затем в другой, целуя эти крошечные ямки по обе стороны от моих губ.

Я хочу прикоснуться к нему, но не знаю как. Это отстой — в двадцатилетнем возрасте быть такой неопытной и неуклюжей, но это моя реальность, и я должна с ней жить.

Нет ничего постыдного в моем отсутствии опыта.

Мы не тискаемся. Просто целуемся и это так мило. Его губы на вкус как кокосовый бальзам для губ, и я могла бы стоять так вечно, на этой маленькой стопке книг, позволяя ему целовать меня вот так, в этом месте.

Так. Романтично.

Мы одновременно отстраняемся, когда слышим голоса, я опускаю руки по бокам, но все еще, только дюйм или два отделяют наши тела.

Эйб ухмыляется.

— Видишь? Идеальный рост.

Из-за угла появляется фигура. Женщина с широко раскрытыми глазами и проволочной корзиной останавливается, не зная, что делать дальше. Она бросает взгляд на пол, на книги под моими ногами, потом на наши раскрасневшиеся лица, на руки, болтающиеся по бокам.

На застенчивое выражение лица моего спутника.

Нас застукали.

Женщина не произносит ни слова, но очевидно, что мы стоим у нее на пути, и что она не сдвинется с места, пока мы не уйдем.

Женщина хочет любовных романов? Мы позволим ей добраться до любовных романов.

Я взволнованно провожу рукой по волосам, приглаживая пряди, которые растрепались, когда Эйб провел руками по моим плечам. Прочищаю горло.

— Может, найдем столик и присядем?

Парень помогает мне слезть со стопки, протягивая руку, хотя она совсем не высокая. Поднимает книги и возвращает их на свои места.

Снова хватает меня за руку, мягко направляя к задней части магазина.

— Да, давай посмотрим, не занят ли он.

Но он занят. Еще одна пара сидит в креслах, читая, и Эйб обнимает меня за талию.

— Тогда пошли отсюда.

— Куда пойдем?

Парень пожимает плечами.

— Есть предложения?

На самом деле, нет. В университете большая численность студентов, но в каком городе он находится? Он небольшой, работает исключительно на студенческое население. Когда наступают летние каникулы и студенты возвращаются домой, это фактически город-призрак. Итак, что же делать в выходные, кроме как ходить по барам? Вариантов немного.

— Парк. Роллердром. Кафе. Эм... присесть у озера?

— Мы могли бы.

Но сейчас для этого слишком холодно. Я отморожу свою задницу в этом топе.

Парень слышит колебания в моем голосе.

— Тогда будем внутри.

Хм. Где тихо, приватно и интимно?

— Предлагаю просто сесть в мой грузовик и покататься.

— Идеально.

Грузовик Эйба больше, чем я ожидала, и чистый, и когда я запрыгиваю на пассажирское сиденье, парень поворачивает туловище, чтобы посмотреть, как я пристегиваю ремень безопасности.

— На что смотришь? — Я уже краснею и хочу, чтобы это прекратилось.

— Ты. В моем грузовике.

Странная фраза.

— Очень мило.

Не обращайте внимания на то, что я сказала о том, что это странно. Я не привыкла, чтобы парни хвалили меня, или были милыми, или…

Теперь моя очередь наблюдать, как Эйб заводит двигатель, дает ему поработать на холостом ходу несколько секунд, прежде чем дать задний ход и выехать с парковки перед книжным магазином. Это такое странное местечко. Тихое. И теперь запечатлелось в моем мозгу, как идеальное место для первого поцелуя.

Ночь становится темной, еще темнее, когда мы добираемся до отдаленной точки обзора в кампусе. Это утес, известный своими пешеходными тропами с видом на весь город, университет и реку, протекающую вдоль окраины города. Отсюда хорошо видно соседний округ, а ночью уличные фонари внизу мерцают и сияют, придавая самое романтическое сияние черному как смоль небу.

Звезды. Луна.

Тени деревьев.

Мы остаемся в машине, когда Эйб паркуется, окруженные несколькими другими машинами, один фонарь над головой в пятидесяти футах или около того - единственный свет в непосредственной близости. Он слабо мерцает, слабый и тусклый, нуждающийся в замене лампы, но отбрасывает достаточно света, чтобы я могла видеть лицо Эйба, когда он выключает двигатель.

— Здесь так тихо, — размышляю я, чтобы заполнить тишину между нами.

Нас разделяет центральная консоль, и мне интересно, можно ли ее сложить, чтобы создать скамейку. Украдкой взглянув на заднее сиденье, понимаю, что там тоже достаточно места.

Мое тело нагревается.

Девичьи части преждевременно покалывает — парень не говорит, не прикасается ко мне, и вот я здесь, возбуждаюсь от его вида в почти полной темноте.

«Возьми себя в руки, Скайлар. Возьми. Себя. В руки».

— Ты уже так много знаешь обо мне, а я почти ничего не знаю о тебе, — начинаю я. — Мне нужно наверстать отставание.

— Отличная идея. — Эйб устраивается удобнее, откидывая спинку сиденья на несколько дюймов от руля. — Мне здесь очень нравится. Я ходил сюда пешком, когда был первокурсником, но с тех пор не возвращался.

— Почему?

— Нет времени.

— У тебя мало свободного времени?

— Много. Я просто использую его... глупо, наверное.

— Что делаешь?

Эйб задумывается.

— Если честно, в основном делаю всякое дерьмо для других людей.

— Это не так уж плохо.

Парень опять задумывается.

— Когда тебя используют в своих интересах?

Я хочу прикоснуться к нему, протянуть руку через пространство и положить ее на его большое, мускулистое предплечье — но Эйб не нуждается в моем утешении. Он не ищет жалости, а просто констатирует факты и ведет разговор.

— Это хорошо, что ты делаешь добро для других людей, и ты не должен чувствовать себя виноватым из-за этого. Это говорит больше о тебе, чем о них.

Я вижу его улыбку в темноте и наслаждаюсь тем фактом, что я причастна к ней, что я сказала что-то такое, что сделало его счастливым.

— Правда. — Он вытягивает руки, вцепившись в руль, чтобы чем-то занять себя. Пальцы постукивают по коже.

— Кто купил тебе этот грузовик? — выпаливаю я, а потом жалею, что не могу взять свои слова обратно. Это не мое дело, кто его купил. Просто... мы так молоды, и он такой красивый и новый. Все еще пахнет как в демонстрационном зале. — Прости, это было грубо.

— Обещаешь, никому не говорить?

— Обещаю.

— Я использую деньги, которые спортивный департамент выделяет мне в качестве пособия, чтобы оплатить машину, а родители платят арендную плату, потому что они не знают о пособии.

— Находчиво.

— Некоторые назвали бы это так, а другие — чертовски мутной схемой.

— Я собиралась сказать это, но не хотела тебя оскорблять. — Я смеюсь.

— Давай договоримся: я хочу, чтобы ты всегда была со мной честна, несмотря ни на что. В конце концов, я хочу быть единственным человеком, которому ты можешь рассказать все. — Он украдкой бросает на меня встревоженный взгляд. — Не слишком ли рано это говорить?

Да.

Вроде того?

Но мне нравится, что он сказал это и полностью согласна, поэтому я киваю головой.

— Отлично. Договорились.

Я быстро забываю, почему мы здесь, где были раньше, и что случилось на прошлой неделе, потому что все, чего я хочу, чтобы Эйб прикоснулся ко мне. Итак, я призываю свое мужество, чтобы проверить наш новый договор.

— Эйб?

— Скайлар?

— Раз уж мы честны...

Я полностью завладела его вниманием, главным образом своим приглушенным тоном. Даже для моих собственных ушей это звучит довольно сексуально.

— Да?

— Мне просто интересно, эта центральная консоль складывается?

Его взгляд падает на среднюю перегородку с пустыми подстаканниками.

— На самом деле, да.

— Можно посмотреть?

«Вау, Скайлар, откуда взялся этот голос?»

Я говорю так, будто хочу увидеть что-то совсем другое.

— Конечно.

Отстегнув ремень, Эйб зарывается рукой под жесткий пластик между нами, толкая его вверх и складывая, как кусочек головоломки, создавая скамейку в передней части грузовика.

— Гораздо больше простора для движений, — шучу я.

— И всякого такого.

Всякое такое. Мне вспоминается нелепая беседа с Ханной и ее болтовня о заднице, и я подавляю смешок. Никто не хочет объяснять этот разговор на первом свидании. Эйбу не нужно знать, насколько извращенными могут быть девушки.

— Что смешного?

— Ничего, — выпаливаю я и тут же вспоминаю, что мы обещали быть честными. — На самом деле это не так. Ты сказал «всякое такое», и я вспомнила, как Ханна говорила... э-э-э, всякую ерунду про задницу. Длинная история.

Я оставляю эту тему, и Эйб не подталкивает, и теперь мы снова смотрим друг на друга в темноте, так сильно желая сократить расстояние между нами. Воздух практически потрескивает от энергии.

— Я... понятия не имею, как на это реагировать.

— Пожалуйста, не надо, я тебя умоляю, — говорю я, и мы оба нервно смеемся.

Смеемся до тех пор, пока оба остро не осознаем, как мы одиноки, окруженные незнакомцами на уединенной парковке, с видом на город внизу. Ничего, кроме пространства между нами, умоляющего заполнить его.

Удивительно, но именно я двигаюсь первой, кладя руку туда, где раньше была консоль, проводя пальцем по темно-серому сиденью. Кладу ее ладонью вверх.

Оставляю там.

В качестве приманки.

Неудивительно, что Эйб берет её, скользя своей ладонью по моей коже, взад и вперед — не переплетая наши пальцы, но еще более эротично. Назад и вперед, кончик его среднего пальца чуть отстает, ноготь щекочет нежную кожу моей руки.

Я вздрагиваю.

Прикусив нижнюю губу, смотрю в окно на припаркованные рядом машины.

Море тонированных окон.

— Может, вместо того, чтобы говорить, мы… — Я не знаю, как это выразить, поэтому просто говорю как есть. — Я очень хочу узнать тебя, но прямо сейчас... я еще больше хочу поцеловать тебя.

— Взаимно.

Мы движемся одновременно, встречаясь посередине, рты сливаются, мгновенно воспламеняются.

Открытый рот. Влажные языки.

Я хочу его.

Жажду его руки. Они быстро запутываются в моих волосах, удерживая, его рот отстраняется от моего, чтобы прикусить мою шею. Слегка нюхая, Эйб носом потирает местечко под ухом.

— Ты чертовски хорошо пахнешь.

— Боже, это так хорошо чувствуется, — выдыхаю я, отклоняясь так, чтобы он мог целовать мою шею.

Я ненасытна до его рта на моей коже, губах и теле спустя лишь три жаркие секунды. Это не сулит ничего хорошего для моего целомудрия позже, не тогда, когда я была сдержана так долго.

— Что тебя возбуждает? — спрашиваю я на выдохе, откинув голову назад, давая ему свободу действий.

— В тебе? Всё.

— Ох, Эйб, мне нравится этот ответ.

— А мне нравишься ты.

— Мне нравятся твои руки. Они огромные. — М-м-м, его руки…

— Мне нравится твой рот.

Я сижу под неудобным углом, все еще на том же месте, тело повернуто в его сторону, но недостаточно близко, чтобы действительно коснуться его. Имея только одно решение, я перемещаюсь назад к двери, скользя задницей вниз, снимаю обе туфли, прежде чем положить ноги ему на колени.

Моя голова ударяется о сиденье, и я лежу на спине, раздвинув ноги, приглашение невозможно неправильно истолковать: иди сюда.

Эйб не колеблется, его гигантское тело нависает над моим, двигаясь между моих ног. Целуя меня, он проводит рукой по моему обтянутому джинсами бедру, пальцы нащупывают край моей рубашки, подталкивая ее вверх, и скользит рукой под нее.

Продолжай, продолжай, продолжай, — поет мой мозг, желая — нет, нуждаясь в том, чтобы он коснулся моей груди.

Парень продолжает, проводя ладонью по моей грудной клетке, вверх по животу, указательным пальцем обводя косточки моего черного атласного лифчика. Проводит им по всему изгибу моей груди, просовывает под ремешок и тянет вниз.

Моя рубашка отодвигается в сторону. Вверх. Бюстгальтер вместе с ней. Эйб большой, грубой, мозолистой рукой обхватывает грудь, большим пальцем поглаживая мой твердый сосок.

Затем сосет его.

Это то, чего я хочу, это то, чего я хочу.…

Я хватаю его волосы. Тяну. Пробегаю пальцами по ним, пока он сосет и облизывает, обдувая затвердевший сосок холодным воздухом.

— О-о-о…

Я нащупываю между нашими телами его эрекцию, прекрасно зная, что найду ее напряженной в его штанах. Так есть.

Мы оба тяжело дышим, когда я тянусь к его молнии, желая прикоснуться к нему, потрогать…

— Черт. Остановись, — хрипит Эйб. — Скайлар, я... не знаю другого способа сказать это. Это будет звучать чертовски ужасно. — Он продолжает перекатывать между пальцами мой сосок, и я могу умереть от того, как хорошо это чувствуется.

Умереть.

— Просто скажи это. — Что это может быть?

Боже.

Неуверенность в себе берет верх, как волна, разбивающаяся о спокойный берег.

«Что если ему не нравится моя грудь? Или мое тело? Или он, думает, что я…»

— Петтинг с тобой прекрасен и все такое, и я очень хочу, чтобы ты потрогала мой член, но на самом деле я хочу трахнуть тебя. Очень сильно.

Он хочет трахнуть меня? Это же отличная новость! Это не то, о чем я только что думала, так что забудьте, все, что я только что сказала.

— Ты хочешь заняться со мной сексом?

— Угу. Разве ты не чувствуешь мой член?

Член.

Сейчас он не потирает джинсовый шов моих джинсах, а впивается в мое бедро. Большой, толстый и... твердый.

Так что да. Я чувствую его член.

Хочу ли я его внутри себя? Это большой вопрос, на который я должна ответить. И честно говоря…

Я собираю в кучу свой ум и здравый смысл.

— Эйб, я тоже хочу тебя — очень сильно — но не буду заниматься сексом на переднем сиденье грузовика, как бы сильно я не хотела тебя внутри себя. Вот. Я сказала это.

— Что же нам делать? Мы не можем вернуться ко мне. Джей Би дома, и если он увидит тебя, то разозлится.

Впиваюсь зубами в нижнюю губу.

— Мы не можем вернуться ко мне. Там Ханна, и она не оставит нас в покое, если увидит, что мы входим в дверь.

Или услышит, как мы занимаемся сексом в другой комнате. Я бы никогда этого не пережила. Ни за что на свете.

— Это лучше, чем быть у меня дома. Джей Би все время приходит в мою комнату без предупреждения. У меня нет никакой личной жизни.

Пфф.

— Думаешь, это плохо? Даже если я запру дверь, Ханна сможет открыть ее с помощью заколки для волос. Она хуже, чем мелкий воришка.

Эйб молчит несколько секунд, решая нашу проблему.

— Может ты могла бы залезть в окно вместо того, чтобы воспользоваться входной дверью? По крайней мере, Джей Би не взламывает замки.

— Что самое худшее случится, если он застанет меня у тебя?

— Эм. Он может ударить меня, хотя я сомневаюсь в этом. Но он мог бы.

— Ты сможешь с этим жить?

— Хм, да. Я могу пережить удар по лицу за возможность трахнуть тебя в моей постели.

О Господи, это так романтично.

— Как высоко у тебя окно?

— Первый этаж. Я тебя подсажу.

Звучит достаточно разумно.

— Ладно. Давай сделаем это.

ГЛАВА 12

«Ты ведь сказала, что покончила с ним?

Ну, это было пять минут назад. Теперь он другой человек, перестань меня осуждать».

Эйб

— Мне позвонить в полицию?

Скайлар и я оба замираем, услышав, как нас прервали из соседнего дома. Звук открывающегося окна останавливает меня от того, чтобы дать ей последний толчок в мою спальню, крепко положив руки ей на спину.

Я медленно опускаю Скай обратно на землю. Разворачиваюсь.

Одна из соседских девушек высовывается из окна ванной.

— Ты меня слышишь?— говорит она, наклоняясь еще ниже.

— Я здесь живу. Не звони в полицию.

— Докажи.

Я нащупываю свой бумажник, зная, что даже если вытащу свои водительские права, это будет бесполезно, так как мой университетский адрес не указан на нем.

— Хм…

— Как тебя зовут? — спрашивает девушка, вытягивая руку с каким-то баллончиком, который я не могу разглядеть в темноте.

Аэрозоль? Лак для волос? Спрей? Трудно сказать в тусклом свете.

— Эйб Дэвис.

Баллончик исчезает, девушка ставит его на скрытую столешницу.

— Ты сдал экзамен.

— Спасибо? — ...за то, что не брызнула нам обоим в глаза газовым баллончиком?

— Какого черта ты лезешь в окно? Потерял ключ? — спрашивает голос, и это справедливо. Если бы я увидел какого-то странного чувака, висящего у ее окна, я бы тоже попытался остановить его.

— Э-э-э, нет. Я не потерял ключ.

— Входная дверь сломана?

— Э-э-э... нет.

— Что же тогда? — Ей не терпится узнать подробности. — У тебя есть десять секунд, чтобы все объяснить, прежде чем я позвоню в полицейский участок.

Две секунды назад она признала, что знает меня!

Я легонько подталкиваю Скайлар вперед.

— Это девушка, с которой мой сосед по комнате познакомился на LoveU. Она ему не нравится…

— Ну, спасибо, — неохотно бормочет Скайлар, толкая меня локтем.

— ...но это так, и если он увидит ее внутри, то разозлится, так что нам приходиться лезть через окно.

Девушка — чье лицо я все еще не вижу из-за подсветки — поднимает ладонь, чтобы остановить меня.

— Больше ничего не говори. Я все понимаю. — Короткая пауза. — Сколько у тебя соседей по комнате?

— Только один.

— Так это тот парень со светлыми волосами?

— Э, да... — Что она имеет в виду?

— Моя соседка по комнате Сивилла по уши влюблена в него, но она большая трусиха. — Даже если я не вижу этого, я знаю, что в голове девушки формируется идея. — Я могу сделать тебе одолжение и пригласить его к нам, если это поможет тебе, но тогда ты будешь у меня в долгу.

— Ты это сделаешь?

— Конечно. Это возможность помочь моей соседке вырастить пару женских яиц и, возможно, зацепить парня раз и навсегда. — Девушка упирается локтями в подоконник, подперев рукой подбородок. — Она каждый день уходит из дома в то же время, что и он, даже когда у нее нет занятий, но отказывается говорить с ним. Это становится жалким. Может, если парень окажется в нашей гостиной, и мы дадим ей пару рюмок водки, она скажет, наконец, хоть слово.

— Было бы чертовски круто.

— Но тогда ты у меня в долгу, — уточняет она.

— Договорились.

Девушка встает, выуживая телефон из заднего кармана. Свет освещает ее лицо, и я наконец-то ясно вижу его в темноте.

— Дай мне его номер, и я напишу ему.

Я тоже выхватываю свой телефон. Открываю контакт Джей Би и нажимаю на его номер.

— Готова?

— Давай.

— 555-1254. Его зовут Джей Би.

Девушка хихикает.

— О, я знаю, как его зовут. Мы знаем все об этом парне, вплоть до его веса и размера обуви. — Ладно, это просто странно. — У Сивиллы есть вся информация на него, даже вызубрила его биографию на борцовском сайте. — Пауза. — Она не сталкер или что-то в этом роде.

— Эй, даже если бы и была, — шучу я, — я бы все равно дал тебе его номер прямо сейчас.

Это заставляет смеяться меня, Скайлар и…

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, подходя к ней и протягивая руку через окно ее ванной. — Жаль, что мы раньше не встретились. Я Эйб, а это Скайлар.

— Рейчел. Приятно наконец-то познакомиться. Мы много за тобой наблюдаем. Ты знаешь, что мы можем заглянуть прямо в твою спальню?

Нет. Я. Этого. Не. Знал.

Конечно, я знал, что могу видеть их, но мне и в голову не приходило, что они могут видеть меня. Или что девушки будут следить за мной.

— Можете?

Рейчел смеется.

— О-о-о да, определенно, можем. Мы можем это сделать.

Перевод: мы можем и делаем это.

Рядом со мной, Скайлар издает: — О боже.

Рейчел продолжает: — Тебе, наверное, стоит подумать о шторах. Мы не можем видеть твою кровать…

Слава Богу.

— ...хотя Фелисити пыталась, но мы видим почти все, что ты делаешь. Ребекка любит смотреть, как ты отжимаешься, а иногда Фел садится на унитаз, чтобы посмотреть, как ты сидишь за своим столом. Она просто в восторге от твоих дурацких очков. Так что да, никто из нас не жалуется на вид.

Господи, это немного жутковато. Не так ли? Я не прав, если сейчас немного подавлен?

Мой разум кружится, пытаясь вспомнить, какое еще дерьмо я делаю, пока нахожусь в своей комнате один, кроме сна, еды и мастурбации — что я обычно делаю только в постели... Вроде?

Дерьмо. Был один раз, когда я мастурбировал в кресле-качалке, но это было в течение дня между занятиями и тренировкой.

Вроде?

Черт.

— Мы не возражаем против шоу.

Скайлар не нужно это слышать, поэтому я направляю ее обратно к окну, молясь, чтобы, когда я подтолкну ее через него, она не упала на мой стол и не сломала мой ноутбук. Или наделала кучу шума.

— Ладно, было здорово поболтать с тобой, Рейчел. Пока.

— Так приятно познакомиться с тобой лично, Эйб. — Она бросает взгляд на Скайлар. — И с тобой тоже, новая подружка. Не волнуйся, мы не будем подглядывать.

О боже, и почему я не верю ей?

Я должен вытащить Скайлар отсюда, пока эта девушка не смутила меня еще больше.

— Эй, Эйб? Обожаю эти красные боксеры Дня Святого Валентина, — дразнит Рейчел. — Да брось ты! Не смотри на меня так напряженно. Расслабься, я просто шучу.

Но у меня есть красные боксеры Дня Святого Валентина — не спрашивайте меня, почему моя мама прислала их в прошлом году на праздник — и тот факт, что Рейчел видела их без моего ведома, делает мое наблюдение за их силуэтами через прозрачные занавески детской игрой.

Постойте. Они знали, что я за ними наблюдаю? Должны были знать.

К черту мою жизнь.

— Не беспокойся, сотри это выражение с лица, — продолжает Рейчел, держа телефон в руке, освещая лицо его светящимся экраном. Она стучит по клавишам. — Я сейчас же отправлю Джей Би сообщение и сделаю его убедительным, и через несколько минут он будет вне твоего дома. Гарантирую.

Не знаю, что она ему скажет, могу только представить.

— Напомни мне, чтобы я первым делом с утра купил жалюзи, — бормочу я Скайлар.

— Э-э, утром? Как насчет прямо сейчас? — подкалывает она, нога уже парит над моими сложенными ладонями, когда я присаживаюсь на корточки, образуя ступеньку. — Магазины еще открыты. Мы можем сбегать в «Уоллмарт».

— Не самая плохая идея. — Я легко подталкиваю Скай и жду, пока она сориентируется, оседлав подоконник, одной ногой ощупывая мою темную комнату в поисках опоры.

А у нее отличные икры.

— Прекрати это делать. Ты меня отвлекаешь! Хочешь, чтобы я врезалась лицом в пол? — Она смеется, убирая ногу от моих блуждающих рук. — Ладно. Дай мне включить свет.

— Нет, не надо! — практически кричу я, шипя в кромешной тьме между домами. — Оставь это, он может увидеть свет под дверью.

Громкий вздох.

— Успокойся, как скажешь.

— Ты что-нибудь слышишь? — спрашиваю я. — Хоть что-нибудь?

— Например? — Ее голос доносится из темноты моей спальни.

Я слышу, как она ощупывает все вокруг, натыкаясь на разные предметы.

— Ну, я не знаю, например, как открывается входная дверь? Джек уходит?

— Подожди, дай я проверю.

Тишина.

Снова тишина.

Затем, Скайлар снова появляется, глядя на меня из окна, волосы свисают вокруг ее прекрасного лица.

— Да, кажется, я что-то слышу. Звучит так, что кто-то у входной двери надевает ботинки? — Она протягивает руку, чтобы помочь мне подняться, но я не могу этого сделать. — Почему бы тебе не подождать, пока он уйдет, и не войти в дверь?

— Разве это будет весело?

Скайлар корчит гримасу.

— Хороший аргумент.

— Отодвинь стол в сторону, если сможешь, — говорю я ей, отступая немного назад, собираясь сделать небольшой разбег. — Затем отойди с дороги.

Попасть в мою комнату легко, у меня не займет много времени. Я никому об этом не рассказываю, но когда-то моя мама заставила меня заниматься гимнастикой. Сначала это было потому, что моя сестра Моника боялась ходить на занятия одна, и маме не разрешалось сидеть с ней в зале. Так что она записала меня тоже, и ну, скажем так, я преуспел на гимнастическом коне.

Я делаю это с первой попытки и в процессе не рву свои кишки.

— Срань господня!— Скайлар впечатлена.

Идеальный соскок.

Я называю это победой.

Снимаю ботинки и пинаю их в сторону двери шкафа. Обувь Скайлар уже аккуратно стоит там же. Мои глаза привыкают к темноте, и я могу разглядеть ее фигуру, сидящую в изножье моей кровати, опирающуюся на руки, выгнув спину, пока она наблюдает за моей тенью, движущейся по комнате.

Я живу в этой комнате уже три года, поэтому мои движения автоматические, плавные. Два шага до стола, еще два до шкафа. Шесть до двери. Семь до кровати

Дальше по коридору слышен звук открывающейся и закрывающейся входной двери, когда Джей Би направляется к соседней двери.

«Теперь я в долгу перед Рейчел, и мне все равно».

Расстегиваю пуговицы на рубашке, снимаю и бросаю её на деревянный пол.

Когда добираюсь до Скай, наклоняюсь, хватаю ее под колени, рука скользит вниз, другая на пояснице. Поднимаю.

Девушка задыхается, когда я несу ее к тому месту, где сплю, и кладу туда так осторожно, как только могу. Возвращаюсь к изножью кровати и ползу — в одних джинсах — к ней, скользя руками по ее ногам, бедрам и талии. Опускаю плечи и шею, утыкаясь носом между вершин ее бедер. Втягиваю воздух, чтобы снова услышать ее вздох. Прикусываю джинсовую ткань и зарываюсь.

Несколько секунд — это все, что мне нужно. Я чертовски возбужден. Жесткий стояк.

Кровь бежит по каждой вене с головокружительной скоростью от знания, чем закончится эта маленькая вечеринка.

«Успокойся, Эйб.»

Рассеянно — некоторые сказали бы вальяжно — Скайлар наблюдает, но не участвует, когда я провожу ладонями по краю ее красивой рубашки, намереваясь снять ее.

Она наблюдает за мной в темноте, слегка двигает бедрами, чтобы я мог задрать ее рубашку. Губы приоткрываются и блестят, когда она их облизывает.

От этого член напрягается еще сильнее.

Через несколько мгновений ее рубашка исчезает, отброшена куда-то вместе с моей, и я целую ее кожу.

— И штаны сними, — просит Скайлар, все еще лежа, подняв руки над головой и положив голову на подушку. Волосы разметались веером, черные на фоне абсолютно белых подушек.

— Да, мэм. — Ее желание для меня закон, я тереблю пальцами пуговицы ее джинсов.

Один. Два. Три.

Сделано.

— Ты ведь позвонишь мне завтра, правда? — робко спрашивает она.

— Мне не придется, потому что я буду смотреть на тебя, когда мы проснемся, — говорю я ей, проводя языком по ее киске поверх тонкой ткани трусиков. Сосу, нагревая местечко между ее ног.

Ее спина выгибается, голова отрывается от подушки.

— О боже, Эйб.

— Ш-ш-ш, детка, ты должна быть тихой. На всякий случай. — Я снова посасываю ее через нижнее белье, убирая шелк с моего пути, прижимая язык к щелочки.

Скайлар откидывает голову на подушку и вытягивает шею, впиваясь зубами в хлопчатобумажную наволочку.

— Ты должен остановиться, я никогда... о-о-о…

Я перестаю лизать, поднимаюсь на колени, чтобы расстегнуть штаны, молния жужжит, смешиваясь со звуком тяжелого дыхания Скайлар — и моего — когда я спихиваю джинсы и трусы вниз по бедрам. Выбираюсь из них и бросаю на пол. Раздвигаю ноги Скайлар, неторопливо проводя мозолистыми ладонями по гладкой, идеальной коже внутренней поверхности ее бедер. И целую их, начиная с колен — они дрожат — бедра уже медленно двигаются над моей головой.

Безудержно. Сексуально.

Она хочет меня. Я знал это, а теперь могу увидеть и чувствовать запах.

Мой план не в том, чтобы заставить ее кончить.

А чтобы свести ее с ума.

На мгновение мои мысли отвлекаются на защиту. Мне не приходилось покупать презервативы целую вечность, но думаю, что в ящике стола завалялся, по крайней мере, один презерватив. Должен быть.

Если только она не на таблетках. Я бы не возражал заняться сексом без резинки, и ей не о чем беспокоиться — у меня нет ЗППП, и я регулярно сдаю анализы. К тому же, у меня не было секса уже целую вечность. Мы это не обсуждали, но уверен, что и у неё тоже.

Особенно, судя по тому, какая она тугая, когда я ввожу палец внутрь.

Ее голова дергается, пальцы с побелевшими костяшками сжимают наволочку, как будто она катается на аттракционе. Что вроде так и есть

На моем лице.

Я еще даже не видел и половины ее тела, проведя большую часть времени между ее ног, поэтому последний раз касаюсь её языком, проводя кончиком вверх и вниз несколько раз, чтобы услышать вздох, вырвавшийся из ее горла.

Оставляю поцелуй на ее киске. Затем на ее нижним прессе, когда пробираюсь вверх по ее телу, скользя кончиком указательного пальца по ее пупку, уютно устроившись на ее бледной плоти. Скайлар не тощая и не худая, и ее живот не плоский — она мягкая. Фигуристая, как и положено женщине.

Я целую ее между грудей, прямо под атласом ее бордового лифчика. В полоске света я вижу, что он застегнут спереди — крошечная золотая буква V, сияющая в лунном свете, и я расстегиваю его. Распахиваю чашечки, освобождая груди.

Опускаюсь на кровать рядом с ней, член пульсирует на внешней стороне ее бедра, когда девушка прижимается ко мне, пока моя рука блуждает по выпуклости одной груди, затем другой. Ласкаю ладонью, наслаждаюсь их весом, большим пальцем скользя по соску.

Хриплый вздох.

Томный стон.

Вздох, когда я осторожно его сжимаю.

Дело не во мне, а в ней.

— Хочешь, чтобы я его лизнул? — спрашиваю я ее, шепча ей на ухо, дыша на ее кожу, проводя носом вдоль ее шеи. — Мне лизнуть твой красивый сосок, Скайлар?

— Да.

— Да, что? — Я мучаю ее еще немного.

Она бросает на меня раздраженный взгляд, глаза прищурены, руки все еще скрещены над головой, отчего ее сиськи становятся полными и круглыми.

Поджав губы, она не отвечает.

Намек понят — она не покорная.

Понял.

— Прости, — покорно извиняюсь я, не желая выводить ее из себя.

Когда опускаю голову, чтобы пососать, Скайлар пальцами зарывается мне в волосы, слегка впиваясь в кожу головы, массируя, когда я провожу языком по ее соску. Кружу и кружу и кружу…

Всасываю.

Лижу.

Дую так, чтобы сосок сморщился.

Целую ее везде: грудь, ключицы, основание шеи. Скай откидывает голову назад, давая мне свободу для исследования. Я двигаюсь, мое тело нависает над ней, волоча мой твердый член по ее горячему, влажному телу…

Киске.

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Вдоль ее щели, головка моей эрекции дразнит ее достаточно, чтобы мы оба начали умолять об облегчении.

Знаю, что Скай хочет, чтобы я был внутри, по тому, как она двигает бедрами и притягивает меня ближе. Нетерпеливо.

Но я еще не надел презерватив, и мы еще не поговорили. Кроме того, прелюдия недооценена. Нам некуда торопиться, поэтому я планирую сделать все красиво и медленно.

А она нет.

— Эйб…

— Пока нет.

Это убивает меня, но это приятная боль. Я хочу, чтобы мы оба действительно этого хотели. Сильно.

— Ты делаешь это нарочно.

Точно.

Я свожу нас обоих с ума.

— Просто засунь его внутрь.

— Засунуть его внутрь? Я вроде как оскорблен, — с трудом выговариваю я. Едва-едва. Скайлар мокрая, гладкая и скользкая, и мой член легко скользит по ее щели, так же отчаянно желая быть внутри, как и я.

Девушка разочаровано ударяется головой о подушку, когда пытается поднять свою нижнюю половину.

— Вставляй его, как хочешь — я не поэт.

— Терпение — это добродетель, — успокаиваю я, лаская волосы своим дыханием.

— Я пытаюсь отдать тебе свою добродетель. — Еще одно покачивание подо мной.

— Постой. — Я перестаю двигаться. — Ты девственница? — Черт, почему она мне не сказала? Это все меняет.

— Нет, я не девственница. Это была фигура речи, — выдыхает Скайлар. — Но у меня так давно не было секса, и был то всего несколько раз, так что, вероятно, все еще будет больно.

Вверх. Вниз.

Вверх.

Целую ее в губы, наши языки восхитительно переплетаются — я получаю удовольствие, зная, что она может попробовать себя на моем языке, так как я пробовал ее всего пять минут назад.

— Я буду двигаться медленно.

Легкий кивок. Еще язык.

— М-м-м, ладно.

— Мой ленивый маленький сладенький кексик, — напеваю я в ее волосы, все еще трахая ее, не вставляя член внутрь, наслаждаясь нежностью.

Сладенький кексик — это мило и она тоже.

Господи, секс затуманил мой мозг, превратив меня в киску.

— Кого ты называл ленивой? — И снова Скайлар закидывает руки за голову, переплетая пальцы, пока я двигаюсь над ней. Ничего не делая, но все еще чертовски сексуальна.

— Ты просто лежишь здесь, пока я делаю всю работу.

— Прости, что я такая эгоистка. Но мне не жаль, потому что это чувствуется так хорошо, что я могла бы уснуть.

— Ну, это не комплимент.

Это один из самых странных разговоров, которые у меня когда-либо были, и, конечно же, самый странный разговор, который у меня когда-либо был, когда я собираюсь заняться сексом.

На самом деле, я не помню, чтобы разговаривал, когда я кого-то трахал. Когда-либо.

Это лучший вид странности, который я могу придумать, и хороший знак, что Скайлар и я созданы друг для друга.

Созданы друг для друга? Вау, я говорю как девчонка. В следующий раз я буду писать ей любовные стихи, бросать камни в окно ее спальни и держать ее сумочку.

Я сто процентов сделал бы это.

Скайлар находит пульс на моей шее и целует меня там, губы задерживаются на моем горле, язык высовывается, чтобы увлажнить мою кожу.

— Ты так хорошо пахнешь.

Мой член становится все тверже.

— Черт, Скайлар, если ты продолжишь это делать... — Я, вероятно, кончу, прежде чем мы доберемся до лучшей части.

— Тебе нравится, когда я так делаю? — Она снова целует меня, потом покусывает мочку моего уха, голос хриплый, сексуальный. — Любишь поцелуи, малыш?

Я немного умираю от «малыша».

— Да, — шиплю я сквозь зубы, мне это чертовски нравится, так что даже мой мозг извергает ругательства, как пьяный моряк. — Да, я люблю поцелуи.

— Сильно?

— Очень.— Я идиот, который не способен составлять законченные предложения. — Они мне очень сильно нравятся.

Ее теплый рот задерживается на моем плече, скользя по подтянутым мышцам. Руки вскоре присоединяются к ее рту, ладони исследуют твердые сухожилия моих бицепсов.

— Боже Эйб, твое тело. Оно невероятно, я люблю его.

— Вот как? А поподробнее?

— Сначала войди в меня.

— Скайлар, — хриплю я. Я звучу, как подросток, не достигший половой зрелости.

— Пожалуйста, Эйб, — умоляет она.

— Мы не... я не надел презерватив.

— Тогда иди и возьми один, — огрызается она.

Я полностью перестаю двигаться, яйца пульсируют.

— Хорошо, но я почти уверен, что ему сто лет.

«Заткнись нахрен, идиот! Что ты делаешь? Пытаешься отговорить ее от безопасного секса?»

Скайлар вздыхает, достаточно громко и тяжело, чтобы разбудить мертвых. Она закатывает глаза.

— Возьми тот, что у меня в сумочке.

— У тебя в сумочке есть презервативы?

— У меня есть презерватив, один. Я не была уверена, как все пройдет, и хотела подстраховаться.

В отчаянии я поднимаюсь, с голой задницей, и на ощупь пробираюсь сквозь кромешную тьму своей комнаты.

— Где твоя сумочка?

— Кажется, я бросила её рядом со стулом. Скорее, мне холодно!

Это то, что мы получаем за откладывание разговора о презервативе. Он мог бы лежать рядом с проклятой кроватью.

— Где?

Я не могу найти ее гребаную сумочку, понятия не имею, как она выглядит. Кроме того, ее невозможно увидеть, когда мой стол сдвинут с места.

— Проверь мои туфли у шкафа.

Она у шкафа, стоит на ее туфлях. Бинго! У нас есть презерватив, и теперь мы снова в деле.

Только…

— А где именно в сумочке?

Вздох.

— Не знаю, я просто бросила его туда. Покопайся. Там не так много вещей.

Точно. Покопаться.

— Понял.

Мне требуется еще тридцать секунд, чтобы найти эту чертову штуку и бросить ее сумочку обратно на пол, а затем я возвращаюсь, стараясь не убить себя на обратном пути к своей кровати. Разрываю обертку, бросаю ее на пол и раскатываю резинку по члену, прежде чем упасть на матрас.

Немного тесновато, но я не собираюсь жаловаться прямо сейчас.

Член висит у меня между ног, я начинаю ползти обратно по ее прекрасному телу.

— Хочешь, чтобы я был сверху?

— Я хочу того же, что и ты.

Теперь мы оба дышим тяжелее. Это ожидание вот-вот сведет меня с ума. Я хочу похоронить себя глубоко внутри неё, двигаться в ней и кончить.

— Думаю, что хочу быть сверху, — говорит она мне.

Последний поцелуй в губы, и я перекатываюсь на пустую сторону кровати, опуская колени и ноги, чтобы она могла забраться сверху.

Провожу руками по ее заду, когда она садится, ее гладкие ягодицы заполняют мои ладони. Наклонившись вперед, она целует меня, сиськи в идеальном положении для меня, чтобы обхватить их своими гигантскими руками.

— М-м-м, ты чувствуешься так хорошо, — напевает она, наклоняясь, чтобы прикусить кожу моей ключицы. — И вкус хороший.

Она еще не опустилась на меня.

Я пытаюсь что-то сказать, хочу умолять, но слова не выходят, потому что в тот же самый момент Скайлар выпрямляется и опускает на мой член.

— Ч-черт...

Крошечный глоток воздуха наполняет наши легкие. Она не торопится, каждая секунда взвешена, убивая нас обоих в невыносимо медленном процессе.

Она собирается убить нас. Я, блядь, умру, если не смогу похоронить себя глубоко в ней.

Хочу толкнуть бедра вверх, член наполнен таким количеством крови, что у меня кружится голова. Я никак бы не смог выйти из этой комнаты и управлять автомобилем, или пройти тест на трезвость, или сложить два числа вместе.

Скайлар опускается ниже, забирая с собой последние клетки моего мозга.

Два плюс два — одиннадцать сотен.

У нее прерывистое дыхание. Затрудненное. Руки, прижаты к моему импровизированному изголовью кровати — гигантский флаг «Борьба Айовы», который я приколол к стене.

Надеюсь, она случайно не сорвет его, пока мы будем трахаться. Он висит лишь на ниточке — ну, на четырех крошечных латунных кнопках, по одной в каждом углу и…

— Черт, Скайлар, — выдыхаю я, когда она крутит бедрами, раскачиваясь взад и вперед на мне, как королева родео, трахающая брыкающегося дикого мустанга.

Плохая аналогия.

— Боже, как хорошо, — шепчет она в темноту, и все, что я слышу, это ее короткие вдохи, пока она двигается на мне.

— Тебе больно?

Потому что она действительно чертовски тугая, такая великолепная. Уютная. Теплая. Влажная. Узкая.

Чертова мечта сбылась.

— Вроде бы да, но в хорошем смысле. Я… там совсем немного жжет, но мне все равно. Ты чувствуешься так... м-м-м, Эйб, оставайся так, не двигайся. — Ее бедра продолжают свое ровное, ритмичное вращение, томное и неторопливое, руки все еще прижаты к задней стенке.

Когда Скай поворачивает голову, я вижу ее в свете фонаря. Глаза закрыты, зубы впились в нижнюю губу. Она сконцентрирована.

— М-м-м... О-о-о... — Ее гортанные звуки не громкие, но такие сексуальны. Лучше всякого порно, но это только мое мнение. — Положи руки мне на задницу, пожалуйста.

Так вежливо.

Я с готовностью подчиняюсь.

— Здесь?

— Ты можешь пошевелить пальцами, чтобы они... — Ее задница извивается, пытаясь направить меня.

Я двигаю пальцами, предполагая, что она хочет, чтобы они были ближе к ее щелке, и, должно быть, я щелкнул волшебным выключателем, потому что Скайлар стонет. Чертовски громко стонет. Трах становится жестче. Глубже.

Скайлар склоняет голову набок, волосы падают мне на лицо.

Я выплевываю несколько прядей, которые попадают мне в рот, стараясь держать пальцы рядом с ее задницей.

Скайлар немного развязная, слегка наивная — мощная комбинация.

— Вот так, да детка…

Чертовски сексуальна. Так чертовски сексуальна.

Она разговаривает сама с собой, потерявшись в этом моменте, захваченная наслаждением, которое настигает ее сладкую киску, голова качается из стороны в сторону каждые несколько мгновений.

Потерянная. Она потерялась в себе, а я потерялся в ней, и это чертовски великолепно.

«Я чертовски люблю ее».

Один свайп.

Одно свидание.

Милая. Строптивая. Своевольная. Добрая. И вся моя.

Я теряюсь в ней, нежась, пока она скачет на моих бедрах, тазы трутся друг о друга, связь глубокая. Скай убирает руку со стены и позволяет ей скользить по твердым грудным мышцам моей груди, большим пальцем касаясь моего соска. Протягивает руку назад и кладет ее поверх моей, сжимает — так что я сжимаю ее сильнее.

Продвигаюсь еще глубже.

Дразню. Вращаю тазом.

Девушка ахает.

Стонет.

Когда смотрю, как ее губы раскрываются в экстазе, не могу не задаться вопросом, будут ли они когда-нибудь обернуты вокруг моего члена, сосать его. И это самое худшее, о чем можно думать, когда пытаешься не кончить в течение трех минут.

Слишком. Блядь. Поздно.

— Черт, Скайлар, я сейчас кончу.

— Нет. — Она почти не обращает на меня внимания, потерявшись в ощущениях собственного надвигающегося оргазма. — Пока нет.

Черт возьми, она жадная маленькая засранка.

— Нет? — Думаю, что мои брови подняты вверх, но я не могу сказать наверняка. Все мое гребаное тело — это один покалывающий нерв. — Хочешь, чтобы я вышел? Я продержусь дольше.

— Выйдешь и ты труп, — хнычет она.

Черт, что она хочет, чтобы я сделал! Я в трех секундах от того что бы взорваться.

— Скайлар, — предупреждаю я. — Кошки… Мама… — Черт, не думай сейчас о своей матери. — Э-э-э. Фильм ужасов... Опять кошки… Мертвый олень на обочине дороги…

— О чем ты говоришь?

— Стараюсь не кончить.

— О боже, Эйб, не говори этого дерьма вслух.

— Прости.

— М-м-м, хороший мальчик…

И-и-и она снова звучит как порнозвезда.

Что.

Не.

Помогает.

Я сильнее толкаюсь вверх. Тащу ее вниз, погружаясь так глубоко, как только могу. Впиваюсь пальцами в ее ягодицы, не впиваясь ими в задний проход — я не увлекаюсь задницами. Сгибаю колени, поднимаю мои бедра так, чтобы мы оторвались от кровати, работая основными мышцами и трахая ее жестко, насколько могу снизу, пока она трахает меня сверху.

— Да... О боже, да, продолжай делать это, не останавливайся.

Я собираюсь умереть от изнеможения. Я в отличной форме, но это может убить меня в конце концов. Черт возьми, мой пресс уже болит, но если это делает ее счастливой…

— Эйб, Боже... О-о-о, черт... о, детка, да. Черт, черт, черт…

ГЛАВА 13

«Я одинок. Но если увидишь меня с кем-то, не лезь не в свое дело. Я просто беседую».

Скайлар

— Рассказывай подробности.

— Их не так уж много. Мы встретились в книжном магазине — что, кстати, так мило, — сидели и болтали там в течение нескольких минут. Ничего особенного. Потом я пошутила насчет его роста, и он сказал: «давай сравним», и мы встали, измерили, и потом Эйб поцеловал меня.

— Он поцеловал тебя прямо посреди книжного магазина? — Ее голос мечтательный.

— Да, это было очень романтично.

— Вы простояли там всю ночь, целуясь? Я бы так и сделала.

— Нет, Ханна, мы не стояли там всю ночь, целуясь, потому что были на людях. У меня есть немного достоинства, ты ведь знаешь. — Я потираю бедра. Они почти так же болят, как и промежность, последствия вчерашних сексуальных утех пульсируют у меня между ног. Ай. — На самом деле мы пробыли в книжном магазине всего минут двадцать. Какая-то дама прервала нас, и мы ушли.

Ханна смотрит на меня, не моргая.

Это так странно, что она пытается манипулировать мной, чтобы выведать подробности. Ей нужно быть следователем.

— Потом мы поехали на смотровую площадку.

— И целовались?

— Э-э-э. Да, примерно минуту.

— Он трогал все твои женские части?

— Да. Нет. Я имею в виду, он коснулся моей груди.

— Он заставил тебя кончить?

— Ханна!

Подруга удовлетворенно откидывается назад.

— Я приму этот восторженный ответ как «да».

— Хорошо. Да. Он заставил меня кончить, но не на смотровой площадке.

— Ты позволила ему трахнуть себя?

— Ханна!

— Знаешь что, Скайлар? — Подруга с негодованием отбрасывает одеяло. — Если бы ты не сходила с ума каждый раз, когда я задаю тебе личный вопрос, это было бы не так весело. Ты позволила парню трахнуть тебя прошлой ночью или нет? Просто ответь на этот чертов вопрос и перестань вести себя как ханжа!

— Да, я позволила ему трахнуть себя! — Я делаю паузу, вызывающе улыбаясь. — Или я его трахнула — вот в чем главный вопрос.

— Скайлар!— Теперь это она кричит. — Прекрати, ты же не сделала это! Ты была сверху? Ты это хочешь сказать?

— Да. — Я смеюсь. — Я где-то читала, что находясь сверху можно увеличить свои шансы на оргазм, и мне, в конце концов, захотелось иметь один... или пять... так что я заставила его быть снизу.

— Держу пари, он отбивался от тебя палкой. У него большой... ну ты знаешь. Пенис?

Я бросаю на нее раздраженный взгляд.

— Это личное.

— Ну же! Я бы тебе сказала.

Да, она сказала бы мне, спрашивала бы я или нет, и описывала бы его очень подробно.

— Это не моя проблема.

— Это твоя проблема, потому что ты застряла со мной, и прекрасно знаешь, что я не заткнусь, пока ты мне не скажешь.

— Что правда, то правда.

Ханна игнорирует мой сарказм и углубляется в детали.

— Значит, у него не большой пенис. Крошечный? Вот такой? — Она раздвигает пальцы на несколько дюймов.

Я закатываю глаза. Мы не будем об этом говорить.

— Значит, он маленький? Упс. — Подруга пытается меня поддеть, я это знаю. Но ее настойчивость делает меня уязвленной. — Бедняжка, ты трахалась с крошечной сосиской.

— Заткнись. Он не такой уж и маленький.

— Значит, ты признаешь, что он маленький.

«Я не попадусь в ее ловушку, не попадусь».

— Я не говорила, что он маленький. Прекрати это говорить.

Ладно, я вроде как попала в ее ловушку. Это красивая ловушка с радугами, колокольчиками и блестками.

— Насколько он большой? Просто укажи на предмет в комнате, который он напоминает.— Ханна поднимает пульт от телевизора. — Такой большой?

Боже мой.

— Нет.— Я шлепаю ее. — Убери эту штуку от моего лица.

Она хватает бутылку с водой с кофейного столика.

— Такой большой?

— Больше.

— Он сунул его тебе в лицо?

Да, он так и сделал — и мне это понравилось.

— Ты грязная маленькая шлюшка.— Моя лучшая подруга хихикает как идиотка. Как двенадцатилетний мальчик, который впервые в жизни увидел грудь. — Он был у тебя во рту?

Я не знаю, как ответить, поэтому смеюсь.

— Срань господня. Ты ему отсосала.

— Я ему не отсасывала. — Я не могу перестать закатывать глаза на Ханну. — Но ты не должна говорить так, будто я никогда раньше не делала минет.— Я говорю самоуверенно, как будто знаю, что делаю. Но правда в том, что я не знаю, и подруга это знает.

— Тот единственный раз не в счет — вы оба были пьяны, а он кончил меньше чем через две минуты. Это был самый легкий минет, известный человечеству. Он не требовал никаких навыков. Ты просто сунула член в рот, пососала и бум — он кончил.

Правда.

— Твоя челюсть даже не болела на следующий день, — любезно напоминает подруга, ухмыляясь. — Это не минет.

Я тянусь к подбородку, мой большой и указательный пальцы упираются в подбородок, когда я двигаю челюсть вперед и назад, скрипя зубами.

— Значит, у тебя был секс прошлой ночью. Это замечательно. Я так горжусь тобой, соседка.

Пофиг.

— Ладно, вернемся к его члену.— Ханна настойчива, отдаю ей должное, и она мастер вести разговоры по кругу. Она откидывается на спинку дивана, обхватив руками колени. — Ты бы сказала, что он поместился в твоем гараже для стояков, или в нем было достаточно места для другой машины? Ну, знаешь, комната для двоих?

— Там определенно не было места для двоих.

— Мило. И ты не загнала машину в задний гараж, не так ли? — Ее брови непристойно поднимаются и опускаются.

— Ты говоришь об анале? Или про позу по-собачьи?

— Оба? Я возьму все, что дашь.

У меня отвисает челюсть.

— Что с тобой?

— Шутишь? Я уже несколько недель не была на свидании. В моем юге засуха, как в пустыне Сахаре.

— Почему-то я в этом сомневаюсь. Ты мастурбируешь каждый день.

Я слышу ее — и ее вибратор — почти каждое утро и каждую ночь. Иногда в течение дня, если мы оба дома в одно и то же время между занятиями.

— Это не одно и то же, и ты чертовски хорошо это знаешь. Вибратор не может заменить настоящий член и яйца. — Она вытягивается на диване, вторгаясь в мое пространство и кладя ноги мне на колени. — Вообще-то, я могу жить, не видя мужских яиц. Они такие уродливые.— Ханна театрально вздрагивает. — Худшая часть фоток члена.

Откуда мне знать.

— Но, — авторитетно продолжает она, — я не могу жить без «ч», а они к нему привязаны. К сожалению.

— Парень не может заниматься сексом без яичек, Ханна. Ты разве не изучала биологию?

— Мы можем перестать говорить о яйцах? Отвратительно. Стоп.

— О, это та тема, которая тебя смущает? Яйца? — Она просто невероятна.

— Да. Давай двигаться дальше. Расскажи мне больше о сексе с горячим борцом.

— Ты думаешь, Эйб горячий?

— Ну да, конечно. Не могу поверить, что он все еще на рынке с такими глазами и такими плечами. Рррр. — Она видит пустое выражение моего лица и останавливается. — Прости.

— Знаешь, что тебе следует сделать, Ханна?

— Нет, но держу пари, ты мне расскажешь.

— Последуй своему собственному совету. Загрузи дурацкое приложение LoveU и найди того, кто... — Я ищу метафору. — Наполнит твой резервуар.

Ее губы кривятся.

— Серьезно, Скайлар? Мой резервуар? У меня теперь визуальный образ, без которого я могла бы обойтись.

Пфф.

— Я могла бы обойтись и без этого разговора, но ты не оставила мне выбора.

— О боже, ты прекрасно знала, что я наброшусь на тебя, как только ты войдешь в дверь, так что не притворяйся удивленной. Ты моя лучшая подруга — это моя работа. — Ханна широко раскидывает руки. — Я не вижу, чтобы Джессика или Бетани выстраивались в очередь, чтобы услышать мелкие детали.

Я отталкиваю ее ноги от себя и встаю.

— Спасибо Господу за это. Они не умеют хранить секреты.

— Не уходи от меня, юная леди! Мы еще не закончили. Давай, наполни мой резервуар! Историями! Приходи заполнить мой любовный резервуар историями. Пожааааалуйста!..

Я смеюсь всю дорогу до кухни, ставя миску на стол рядом с раковиной.

— Держи его там, внизу. Ты хочешь, чтобы Натан и Мисти пожаловались на нас? — Снова. — Однажды из-за твоего громкого визга нас выселят.

— Мы можем жить с Джей Би и Эйбом — этот чувак так сильно на меня запал.

— Джей Би?

— Ну да.

Я могу это понять. Ханна больше похожа на него: яркая, общительная, со светлыми волосами и огнем на языке и в карих глазах. Она красивая, живая и сексуальная.

И нуждающаяся.

— Почему бы тебе не связаться с ним, чтобы наполнить свой любовный резервуар?

— Я не хочу и не нуждаюсь в перепихоне с каким-то случайным чуваком, ясно? Мое эго не сможет этого вынести. Я хочу трахнуть кого-нибудь, кто хотя бы позвонит мне на следующий день, чтобы я могла заблокировать его номер.

Я возвращаюсь к дивану, сажусь в углу, скрестив ноги.

— Вот тебе мысль: может быть, тебе стоит сначала с кем-нибудь познакомиться.

— Остановись.— Ее ладонь поднята, прерывая мою речь. — Теперь ты говоришь, как я. К тому же, ты знаешь, что я не ищу парня.

— Я знаю, что не ищешь, но что, если тебя найдут?

— Я не в деле.— Ее тон пренебрежителен, и теперь она активно игнорирует меня. Или притворяется. — Больше не слушаю, — напевает она, сосредоточившись на журнале.

— Гигантский пенис.

Журнал падает на ковер, когда Ханна слетает с дивана.

— Я так и знала! Я знала, что у него огромный пенис!

— Все, что я сказала — это гигантский пенис. Тебе нужно успокоиться и обуздать свои вокальные данные.

Я смеюсь, она смеется — мы такие громкие, что нет сомнений, что нам позвонят из управления недвижимостью, чтобы дать нам еще одно предупреждение о шуме. Мы просто не можем сдерживать себя.

Ханна очень веселая.

— Если бы я не знала тебя лучше, — говорю я после того, как снова могу дышать, — я бы подумала, что все, что ты делаешь, это пытаешься использовать разные слова для члена каждый вечер.

— У меня есть список. Должна сказать, сейчас это очень кстати.

— Какого черта у тебя есть список синонимов слову «член»?

Она взбивает волосы.

— Когда-нибудь я собираюсь написать любовный роман. Это в моем списке желаний. Нельзя продолжать использовать одно и то же слово снова и снова. Нужна замена. А еще нельзя назвать его «мужским мечом» или «древком». Это отвратительно — читатели возненавидят это.

Я просто потеряла дар речи.

— Ух…э-э-э…

— У меня есть и другие списки. Для секса и для женских прелестей. И огромный список ругательств. — Ханна удовлетворенно вздыхает. — Я люблю интернет. Знаешь ли ты, что есть целый видео онлайн список ненормативной лексики? Ты можешь часами этим заниматься.

— И ты потратила на это несколько часов?

— Только один раз, когда шел дождь. — Дождь. Как будто это веская причина для того, чтобы весь день смотреть видео на YouTube. — Во всяком случае, у меня есть папка, заполненная разными словами. Ты можешь взять её в любое время.

Мы так сбились с темы, что у меня голова идет кругом.

— Я иду спать.

— Ладно. Но я не позволю тебе сорваться с крючка. Мы закончим этот разговор позже.

Моя спина ударяется о дверь спальни, и я опираюсь на нее, сдерживая улыбку. Ханна может быть любопытной, откровенной и неуместной, но она также самая лучшая подруга, о которой можно было бы мечтать. Поэтому, когда Ханна в следующий раз снова поднимет тему Эйба, я расскажу ей все грязные подробности, которые она захочет.

Но пока они мои.

Все до единой.

Эйб: Думаю о тебе. Чем занимаешься?

Я: забралась в кровать. Мы с Ханной разговаривали.

Эйб: о нас? Ха-ха.

Я: да, вообще-то.

Эйб: так она знает?

Я: Да, знает. Но она никому ничего не скажет. Я ей доверяю. А как Джей Би?

Эйб: Нет, он не вернулся домой сегодня утром, пока мы не ушли на тренировку.

Я: он ночевал по соседству?! Вау. Рейчел действительно справилась. Интересно, какую услугу она попросит взамен.

Эйб: даже думать об этом не хочу. Вы, девочки, меня пугаете до чертиков.

Я: Я тебя пугаю?

Эйб: Эм, да - ты немного бурная и агрессивная в постели.

Я: Что это значит?! Что ты имеешь в виду?

Эйб: не позволяла мне кончить?

Эйб: семяизвержение, я имею в виду.

Я: не нужно быть таким грамматически правильным. Я поняла, что ты имел в виду.

Я: и мне жаль, что я заставила тебя ждать, но я чувствовала, что, так как у меня так давно не было оргазма, я это заслужила. LOL я знаю, что это звучит ужасно.

Эйб: для меня тоже прошло много времени.

Я: Джей Би понятия не имеет?

Эйб: Нет.

Я: Ну... будет момент, когда он узнает. Что тогда?

Эйб: без понятия. Я что-нибудь придумаю.

Я: Ты можешь сделать это в ближайшее время? Если мне придется провести остаток своей жизни, залезая и вылезая из окна твоей спальни, я пас. Извини. Это весело первые несколько раз, но новизна будет изнашиваться, поверь мне.

Эйб: я знаю — я скажу ему.

Я: мы должны сделать это вместе?

Эйб: Нет. Я подумал, что должен подождать, пока он не начнет с кем-то встречаться? Может быть, тогда ему будет все равно.

Я: не понимаю, почему его это сейчас волнует. Я ему не нравлюсь.

Эйб: это фишка между парнями. Он будет ревновать. Территориальный инстинкт. Как будто он уже на тебя помочился.

Я: это так глупо.

Эйб: **пожимает плечами**

Я: что ты собираешься делать в эти выходные?

Эйб: у меня завтра встреча.

Я: Где?

Эйб: Здесь

Эйб: Эй?

Эйб: ты здесь?

Я: я здесь. Я жду, когда ты меня пригласишь.

Эйб: Правда? Ты бы хотела пойти?

Я: что это за вопрос такой?

Эйб: Вау. Ладно, это круто. Это в субботу.

Я: когда начало?

Эйб: В одиннадцать.

Я: увидимся там.

Эйб: там будет куча людей, потому что мы боремся с Пенсильванским университетом. Это очень важно.

Я: ты это мне говоришь, что бы я пришла пораньше, или, что ты не сможешь увидеть меня?

Эйб: Оба.

Эйб: но я найду тебя.

Эйб: Есть студенческая секция, но садись на северной стороне, когда входишь, с родителями. Тебя будет легче заметить.

Я: Эм... какая сторона — северная сторона? Помоги девушке с направлением.

Эйб: когда входишь в главные двери, поверни направо, пройди вокруг и войди через северный вход. Над дверями висит большая вывеска.

Я: Поняла. Твои родители будут там?

Эйб: Нет, тебе удалось отвертеться.

Я: слава богу. Мы были только на одном свидании.

Эйб: Я бы все равно представил тебя, если бы они пришли.

Я: в качестве кого?

Эйб: как мою девушку?

Я: **краснеет**

Эйб: Нахально?

Я: Ага.

ГЛАВА 14

«Мне все равно, если она будет рыться в моем телефоне. Если хочет испортить свой день, то сама виновата».

Эйб

Я был прав, когда сказал Скайлар, что стадион будет переполнен. Встреча с университетом Пенн всегда привлекает огромную толпу каждый год, но сегодня здесь безумие. Очень громко и хаотично, пока поклонники находят свои места, студенческая секция заполнена, а родительская быстро заполняется.

Я стою на разминке, оглядывая эту часть аудитории в поисках знакомых каштановых волос Скайлар и милой маленькой попки.

— Какого хрена ты делаешь?

— Ничего.

— Не лги мне, придурок. Нужна еще одна ободряющая речь? Это опять из-за той девушки? — Зик Дэниелс лезет мне прямо в лицо, входя в мое личное пространство, плотно сжав губы. — Мы уже говорили об этом. Ты не следовал указаниям?

— Следовал.— Я не вдаюсь в подробности, наклоняясь, чтобы завязать шнурки на ботинке, чтобы не смотреть на него.

Парень постукивает по кроссовке.

— И что же?

— И все получилось, как и сказала Вайолет.

— Значит, я был прав.

Иисус.

— Вайолет была права.

— Но и я тоже.

— Ладно. — Я фыркаю. — Прекрасно, да, ты был прав.

— И?

— И... что?

— Почему ты пялишься на эту чертову толпу?

Я молчу, работая над шнурками другого ботинка.

— О, я понял, — напевает Дэниелс. — Она придет сегодня, не так ли? — Я не отвечаю, поэтому он продолжает говорить. — Тебя сейчас стошнит? Это заставляет тебя нервничать?

— Может, ты заткнешься?

— Не могу, я теперь твоя сваха.

— Вовсе нет.

— Да, это так. Без меня она бы больше с тобой не встречалась.

Вероятно, это правда, но Зик раздражает, и я никогда не признаюсь ему в этом. Я просто хочу, чтобы он ушел и оставил меня в покое, чтобы я мог разогреться и понаблюдать за Скайлар.

— Кретин уже знает?

— Кто?

— Джек, — нетерпеливо говорит Зик. — Джей Би, как бы вы его ни называли. Бартлетт. Он знает, что ты трахаешь его онлайн-подружку?

— Нет.

— Ну вот, теперь у тебя еще куча проблем, не так ли? — Зик выглядит самодовольным и высокомерным и странно довольным этим новым развитием в истории. — Тебе нужна моя помощь.

Это не вопрос, но он выглядит слишком многообещающим на мой вкус.

— Нет! — Я энергично качаю головой, весь матч, который у меня впереди, забыт обоими. — Нет. Блядь, нет. Ни за что.

Зик изучает свои ногти.

— Ложь. Думаю, тебе нужна моя помощь.

— Мы можем не делать это сейчас? — Мне стало еще хуже, чем пять минут назад, когда я готовился к встрече с нашим главным соперником на конференции. — Это не помогает.

— В любом случае, твоя голова застряла так далеко в заднице. Кстати, меня послали вытянуть ее. Теперь, когда мы знаем, что у тебя все еще есть проблемы с девушкой, давай исправим это вместе. Я с тобой в деле.

— Мы не вместе.

Из его рта выходит: — Эм-м-м

Но его тело говорит: «О, да, мы вместе».

Ему нужно прекратить делать это со мной. Это вызывает у меня беспокойство.

Мои глаза устремляются к трибунам, и, как назло, в этот самый момент я вижу, как Скайлар пробирается через четвертый или пятый ряд, а ее дерзкая соседка по комнате плетется позади. Шлепает Скайлар по заднице, а потом смеется. Тащит большое красно-белое полосатое ведерко попкорна, а затем наклоняется и он просыпается.

Иисус.

Я наблюдаю за всем этим с того места, где стою. Волосы Скайлар распущены и спадают ей на плечи. Черная футболка с желтым логотипом университета. Джинсы. Темные очки подняты на ее макушку. Черная сумочка свисает с плеча, золотая цепочка сияет в ярком свете ламп.

К сожалению, Зик замечает, что я это замечаю, и хихикает рядом со мной.

— Ты в таком глубоком дерьме.

Я смотрю на него так угрожающе, как только могу, подражая взглядам, которые он бросал на меня больше раз, чем я могу сосчитать на двух руках.

Парень смеется — черт возьми, смеется — голова откидывается назад, кадык подпрыгивает.

— О, ты под каблуком, красавчик. Ты бы видел свое лицо прямо сейчас — это бесценно. Которая из них?

— Не скажу.

— Просто укажи на нее. Я не буду устраивать сцен.

— Нет.

— Какого цвета у нее рубашка?

Идиот.

— Желтый и черный. — Точно так же, как у десяти тысяч других людей на стадионе, большинство из которых носят школьные цвета, либо синий цвет университета Пенн, либо черный и золотой Айовы.

Он смотрит в сторону, темные глаза сканируют толпу. Затем,

— Та, с длинными каштановыми волосами? Блондинка рядом с ней?

Твою мать... он что, какой-то Гудини?

— Я ведь прав, да? У нее каштановые волосы, и она в родительской секции — прямо там, куда и я бы засунул свою новую подружку — а ее подружка горячая штучка, я прав?

— Заткнись.

— Ой! Они смотрят на нас! — бормочет Зик, и поднимает руку, чтобы помахать. — Как мило, маленькая блондинка показывает сюда, а твоя подружка все время шлепает ее по руке, как ты это делаешь со мной. — Он хватает мою безвольную руку за запястье, делая легкий взмах. — Помаши рукой и поздоровайся, говнюк.

— Опусти свою чертову руку!

— Расслабься, братан. — Я никогда не видел его таким веселым, и это серьезно выводит меня из себя. — Боже, это дерьмо просто уморительно! Твоя девушка злится на свою подругу, ты злишься на меня — все злятся! — Он издает звук «бла-бла-бла», и я так сильно хочу ударить его по яйцам, чтобы покончить с этим.

— А Джей Би, или Би Джей, как я собираюсь его называть, не имеет ни малейшего понятия. — Он хлопает меня по спине. — Это будет такой веселый день. Не могу дождаться, чтобы увидеть, чем это закончится.

Клянусь гребаным Богом…

Зик начинает уходить. Останавливается. Поворачивается обратно. Щелкает пальцами, вспоминая что-то.

— О, кстати — твой член выглядит очень маленьким в этом синглете. Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе это?

Вот. Ведь. Засранец.

Скайлар

— А ты не можешь просто идти по прямой, как все остальные? Тебе обязательно говорить со всеми по пути к нашим местам?

— Да, я должна была. Там был мой старый профессор химии. Было бы невежливо не поздороваться.

Ханна подходит слишком близко и снова толкает меня в спину коробкой попкорна, на которой настаивала.

— Он понятия не имел, кто ты такая.

— Профессор Льюис? Ты шутишь? Он был в восторге, увидев меня!

— Это был профессор Лэнгли. Он профессор английского языка.

— Да?

— Да.

— Неудивительно, что он выглядел таким растерянным! — Она смеется, натыкаясь на меня.

Как только я говорю: — Если ты не будешь чертовски осторожна, то просыплешь это, — она просыпает половину своего попкорна, создавая огромный беспорядок, прежде чем мы даже сели. — Мы можем просто сесть? Пожалуйста.— Я хлопаю по сиденью рядом с собой.

— Да, да, да, я иду, — бормочет Ханна, как будто это я вызвала переполох. Устраивается. Ест. Смотрит вниз на пол, где разложены синие коврики, а тренеры и тренерский штаб слоняются с планшетами, наушниками и серьезными выражениями лиц. — Твой тайный бойфренд определенно выглядит сумасшедшим. Кто этот парень, с которым он спорит?

— Понятия не имею.— Но Эйб действительно кажется чем-то рассерженным.

— Он выглядит как гигантский мудак.

— Кто?

— Парень с черными волосами. Пфф.

Фу. На секунду мне показалось, что она имеет в виду Эйба, и я собиралась защищаться.

— Уверена так и есть. Он похож на гигантского придурка.

— Эйб начинает злиться, — говорит Ханна между жеванием попкорна. Она сгребает его одной рукой, как в плохом меме. — Ой, смотри, он машет!

Прежде чем я успеваю среагировать — или схватить ее за воротник рубашки — Ханна вскакивает со своего места и машет рукой в ответ.

В сторону разъяренного придурка и Эйба, который выглядит так, будто хочет его ударить.

Я шлепаю Ханну по руке.

— Сядь, пожалуйста! О боже, сядь.

— Гррр.— Она мурчит, как дикая уличная кошка, и знает, что я ненавижу этот звук. — Ты такая зануда.

— Мне просто не нужно, чтобы ты размахивала руками повсюду. Люди пытаются смотреть.

— Еще ничего не происходит. Почему мы здесь так рано?

— Эйб сказал прийти пораньше, вот почему.

— О, Эйб сказал то, Эйб сказал это, — дразнит она, хрустя попкорном. — Бла-бла-бла, я Скайлар. Теперь у меня есть парень.

Она хуже всех.

Но.

Несмотря на это, я прихорашиваюсь, слова делают меня теплой и пушистой внутри.

— Заткнись, я так не говорю.

— Бла-бла-бла, я Скайлар, и я трахаюсь.

— Это было всего один раз. — Мы сделали это однажды, и у меня до сих пор болит между ног. Мне пришлось скатываться с кровати последние несколько ночей, чтобы проковылять в ванную. — И я все еще не могу прямо ходить.

— Это признак хорошего траха.

— Нет, это признак девушки, которая не занималась сексом целую вечность.

— Те первые несколько раз едва ли можно считать. Никто из вас не знал, что вы делаете.

Ханна думает, что она такая мудрая.

— Это то же самое, что ты говорила о ситуации с минетом.

Она указывает пальцем на потолок, чтобы подчеркнуть свою мысль.

— Тоже верно.

— Без разницы.

— Не дуйся. Ты получила «ч», что больше, чем я могу сказать о себе.

— Ну и кто теперь дуется?

Моя лучшая подруга игнорирует меня, склонив голову набок и глядя вниз на арену.

— Тебе не кажется, что Эйб выглядит злым?

Отсюда трудно сказать, но как только большой задумчивый парень уходит, Эйб начинает расхаживать взад и вперед по краю синих борцовских ковриков, заложив руки за голову.

Затем начинаются выпады, мышцы его бедер напрягаются, толстые, твердые и тугие... все слова, которые описывают его пенис и мою вагину, и, боже мой, у меня один секс в голове.

Я неловко ерзаю на своем кресле.

— В чем дело, малышка? Вид твоего мужчины в спандексе заводит тебя и волнует?

— Заткнись.

— Посмотри на Джей Би, который расхаживает в своем синглете. Черт, жаль, что у меня нет бинокля, чтобы я могла проверить его пакет. — Она щурится в его сторону. — Отсюда его так трудно разглядеть. Надеюсь, что они покажут его на большом экране.

— Они не собираются показывать его член на большом экране.

— А могли бы.

— Нет, не будут.

Подруга толкает меня локтем.

— Ты заставила меня прийти. Можешь хотя бы быть оптимистом? Перестань быть Дебби Даунер и дай мне немного повеселиться.

Я пытаюсь.

— Прости, я так нервничаю.

— Почему? Он же не собирается бросаться на тебя через трибуны. Сомневаюсь, что у тебя будет возможность поговорить с ним после этого. Здесь миллиард человек.

Больше похоже на несколько тысяч.

— Хотя я удивлена, что он тебя заметил, — признается Ханна сквозь огромное количество попкорна во рту. — Должно быть, парень усердно искал тебя.

— Я тоже удивлена, но он сказал мне, где сесть, так что вроде как знал, где искать.

— Верно. У него должен быть орлиный глаз, потому что, каковы шансы, что он действительно увидит тебя? Все выглядят одинаково, кроме этих придурков в синем.

Игроки — я имею в виду, борцы — все сбрасывают свою разминочную одежду, появляются помощники, чтобы собрать сброшенные брюки и куртки. Ребята продолжают растягиваться на месте, когда свет на стадионе тускнеет. Над нами оживает большой экран, арена наполняется громкой музыкой, когда через динамики гремит голос диктора. На большом экране проигрывают ролики предыдущих борцовских встреч, один за другим показывают лучших борцов из каждой команды с их статистикой.

Мое сердце замирает, когда спереди и в центре появляется красивое лицо Абрахама Дэвиса. Имя. Возраст. Год. Вес. Рост. Победы. Удержания. Я не разбираюсь во всей этой терминологии, потому что ничего не гуглила об этом виде спорта.

Это делает меня плохой девушкой? Ужасным спортивным фанатом без школьного духа?

Или просто ленивой?

В любом случае, я обещаю себе в какой-то момент приложить немного усилий и порыться в интернете, чтобы не казаться абсолютно несведущей, если Эйб поднимет эту тему или задаст вопрос. Было бы неловко, если бы он это сделал, а я понятия не имела, кто такой «Мачо» Рэнди Сэвидж¹³ или кто кричит «Приготовимся к драке!»¹⁴.

Стойте. Это вообще тот же самый вид борьбы?

Ханна толкает меня свободной рукой.

— Это так волнующе. Теперь я жалею, что не переспала с Джей Би — он горячий.

— Это приглушенный свет делает его меньше похожим на придурка.

— Да, наверное, ты права. — Подруга искоса смотрит на меня, предлагая ведерко попкорна. — Хочешь немного?

— Нет, спасибо.

— Уверена? Ты не ела перед нашим отъездом.

Она теперь следит за мной?

— Я подавлюсь и умру.

Ханна закатывает глаза.

— Я уже целую вечность не была ни на одном спортивном мероприятии. Чувствую себя неудачницей. Смотри. — Она показывает пальцем. — Ты только посмотри на всех этих шлюх, надеющихся переспать с кем-нибудь из них позже.

— По-моему, их называют охотницами за качками.

— Охотницы за джерси, — многозначительно поправляет она. — Ага. Хочешь получить степень Миссис¹⁵?

— Не думаю, что эти ребята могут стать профессионалами. Это не похоже на футбол. Я имею в виду, что там после этого?

— Олимпиада, — авторитетно говорит Ханна, и я удивляюсь, откуда она все это знает.

Играет музыка. Вспыхивают огни. Мало-помалу снова загорается свет, прожектор на центральном коврике сигнализирует о первом матче дня.

Это не Эйб и не Джей Би. Это какой-то парень по имени Брайан Вандервол, и я едва могу смотреть, как он переворачивается и плюхается, как рыба в воду, задыхается и проигрывает хороший бой. Бедный парень, и это все перед всеми этими людьми.

— Ни одна девушка не захочет трахнуть его позже, — объявляет Ханна достаточно громко, чтобы все услышали.

— Может, ты заткнешься? А что, если вон та дама — его мать?

Ханна прижимает руку к отвисшей челюсти.

— Дерьмо, я сожалею.

Еще один парень.

Потом еще, и еще, и еще, потом выходит...

Эйб.

Высокий, сильный, красивый Эйб.

Я не могу смотреть. А если он проиграет? Я умру. Что, если он из тех спортсменов, которые безутешны после проигрыша? Что, если он будет злиться и захочет, чтобы его оставили в покое? Парни плачут, когда проигрывают?

Что мне ему сказать? Как утешить?

— Открой глаза, трусиха. Ты все пропустишь. — Ханна убирает руку, которую я использую в качестве щита, чтобы заблокировать происходящий в настоящее время матч на матах, отбрасывая мою руку обратно на мои колени. — Ты самая худшая девушка на свете.

Но Эйб не проигрывает.

Он... держит на руках парня из Пенсильванского университета, собирается уложить его на спину, и толпа беснуется — так громко, что я хочу, чтобы они все просто заткнулись, чтобы я могла сосредоточиться сильнее, потому что… Вау!

— Он мог бы с легкостью поднять меня, если бы захотел, — говорю я, затаив дыхание, зачарованная.

Утвердительный кивок от моей соседки по комнате.

— Черт побери, точно мог бы.

— Например, мог бы поднять меня над головой. Как будто я ничего не вешу.

— Ты не в цирке. Успокойся с акробатикой, Величайший шоумен.

Раздраженная, я толкаю ее в бок.

— Все равно. Я попрошу его поднять меня над головой. Я должна знать, каково это.

— Бла-бла-бла, я Скайлар, и мой парень сильнее Геркулеса.

Эйб

Я выигрываю свой матч, слава Богу, потому что Скайлар смотрит, и я бы почувствовал себя слабаком, если бы проиграл. В целом, наша команда выиграла, хотя мы были на волосок.

Это приятно.

Я чувствую себя прекрасно.

Слоняюсь по коврикам, как только встреча официально заканчивается, болтая с несколькими чуваками из Пенна, и одним глазом наблюдаю за Скайлар на трибунах, одетую в черную футболку. Я хочу поймать ее до того, как она уйдет, но похоже, что девушка не собирается отсиживаться, а кажется, что Ханна пытается это сделать.

Они стоят, терпеливо ожидая, когда родители и болельщики выйдут, направляясь к лестнице, ведущей в вестибюль стадиона.

Я небрежно оглядываюсь через плечо, проверяя членов моей команды, которые также разбрелись, и благодарю чувака наверху, что Джей Би ушел в раздевалку.

Спорю сам с собой — подождать, пока я смогу написать Скайлар или подойти и поздороваться лично?

— Не будь такой киской, — раздается голос позади меня.

«Я не повернусь и не признаю Зика Дэниелса».

— Берег чист. Иди туда, пока мои яйца не съежились, что происходит каждый раз, когда я смотрю, как ты ухаживаешь за женщиной.

«Я не повернусь и не признаю Зика Дэниелса».

— Если ты не пойдешь туда, то я пойду.

На этот раз я поворачиваюсь, потому что он громкий и решительный, и: — Ты бы уже заткнулся, черт возьми? Я иду!

— Ты не сказал «Пожалуйста».

«Чертовски ненавижу этого парня».

По-прежнему.

Мои ноги толкают меня вперед, руки вцепились в подкладку моей черно-желтой куртки, приклеиваю улыбку на лицо, когда все, что я хочу сделать, это блевать на мои черные ботинки.

Я в пятидесяти футах от Скайлар — слишком далеко, чтобы она услышала, как я зову ее по имени.

Тридцать футов, и я пытаюсь снова.

Двадцать.

Десять.

Это Ханна слышит меня, толкая свою лучшую подругу и заставляя её споткнуться в процессе. Скайлар резко оборачивается, волнение отражается на ее лице, пока Ханна не показывает вниз.

Скайлар следует за ее пальцем.

Ко мне.

Я поднимаю руку в приветствии. Эй.

— Подожди секунду, — говорит она одними губами, ожидая, когда схлынет толпа людей, что бы спуститься против течения — ко мне.

Я встречаю ее у холодных металлических перил, кладу руки на стойку и наклоняюсь, чтобы поцеловать в губы.

— У тебя соленый вкус.

— Это пот, извини.

— Я не возражаю. — Скай краснеет. — Мне нравится — это сексуально.

Мой пот сексуален?

— А ты как думаешь?

— Эйб, ты удивительный. — Она задыхается, грудь тяжело вздымается, как будто это она только что удерживала Блейка Картрайта в течение трех секунд. Звучит не очень много, но когда чувак весит двести фунтов, с пятнадцатью процентами жира в теле и изо всех сил борется, чтобы выбраться из захвата, это чертовски тяжело выполнить.

— Ты так думаешь?

— Да. Я никогда раньше не видела матч по борьбе вживую.

Я мог бы расцеловать ее лицо.

— Это называется встреча по борьбе. — Но я ее прощаю.

—Черт возьми, я знала — просто нервничаю, извини.

По привычке я бросаю взгляд через плечо на маты и уменьшающееся количество людей. Если я не попаду в раздевалку в ближайшее время, кто-нибудь заметит.

— Джей Би собирается на вечеринку сегодня вечером. Хочешь зайти?

— Вечеринка у девочек по соседству?

— Нет, в студенческом общежитии. Его кузен или что-то в этом роде — лямбда.

— Что ты задумал?

— Мы могли бы потусоваться и посмотреть фильм? Или пойти куда-нибудь. Но я подумал, раз уж квартира в моем распоряжении, может, ты захочешь приехать?

— С удовольствием приеду.

Я подхожу достаточно близко, чтобы поцеловать ее снова.

— Пойду приму душ, а потом буду дома примерно через час. У нас еще есть после матчевая встреча, а потом я могу уйти.

— Я полезу через окно?

Я смеюсь.

— Используй дверь.

— Уверен? Это было довольно весело, понимаешь?

— Я не заставлю тебя лезть в окно, Скайлар.

Она косится на меня.

— Не рановато ли для студенческой вечеринки? Разве они обычно не начинаются часов в десять?

— Да, но это его кузен, и это их ежегодная как-то-там-называющаяся вечеринка, поэтому им рано нужны все свободные руки. Думаю, что Джей Би хотел бы попасть в братство, но его оценки отстой, и они не примут его просто так. Время от времени он любит ходить туда и притворяться братом.

— Это очень мило с его стороны.

— Я имею в виду, что он там, чтобы напиться и потрахаться, так что это не похоже на то, что он занимается благотворительностью.

Моя девушка смеется.

Девушка.

Я подбрасываю это слово в голову, наслаждаясь тем, как оно звучит.

Теперь она меня целует. Чмокает в кончик носа, прежде чем прогнать.

— Ладно. Увидимся у твоей входной двери через час.

ГЛАВА 15

«Он: как это возможно, что ты одинока? Я: как и ты…»

Скайлар

— Почему я так нервничаю? — Я дергаю себя за рукав, ненавидя то, как эта рубашка смотрится на моем теле. Она розовая и бледная и совершенно не подходит для субботнего вечера в доме какого-то парня, болтающегося в своей спальне.

Доме моего парня.

Ханна протягивает мне другую рубашку.

— Потому что ты знаешь, что тебя трахнут.

— Тебе обязательно так говорить?

— Я говорю правду.

Как бы я ни протестовала, подруга на сто процентов права. Я потираю бедра, проверяя их чувствительность.

Не плохо. Не хорошо.

Я чувствую себя так, будто сделала миллион приседаний в тренажерном зале и забыла остыть и размяться после этого. Немного нежно, немного болезненно.

Определенно пульсирует.

Я спорю о целесообразности секса сегодня вечером, пока меняю рубашки, бросаю розовую блузку на кровать и натягиваю белую футболку, выбранную Ханной. Она обычная, за исключением рукавов, которые довольно крутые с перекрещивающимися лентами на плечах.

Заправляю футболку в джинсы, натягиваю обувь на танкетке и опускаю руки по бокам.

— Как я выгляжу?

— На самом деле, отлично. Очень мило.

Хм. Это было подозрительно мило с ее стороны. Я поднимаю брови. И это все? Это все, что у нее есть?

— Я бы тебя трахнула.

Вот оно.

Странно приближаться к двери дома Эйба.

Я ерзаю, дергая за подол куртки, параноидально бросая взгляды в сторону двора и соседнего дома, ожидая, что Джей Би появится из-за угла в любую секунду. Я ломаю голову в поисках предлога.

— Не хотите ли купить печенья девочек-скаутов? — Смеюсь про себя, произнося эти слова вслух, как идиотка. — Я просто проходила мимо и вспомнила, что вы здесь живете, и у меня случайно возник вопрос по микроэкономике, есть ли у тебя свободная минутка? — Поднимаюсь на носочки. — Вступишь в мою секту? У меня в машине есть брошюры.

Эйб спасает меня от самой себя, распахивая синюю входную дверь прежде, чем я успеваю постучать, затем открывает сетчатую дверь, освобождая место для меня и наклоняясь, чтобы поцеловать, когда наши тела соприкасаются друг с другом.

Это может быть моя любимая часть в том, что бы быть парой.

Приветственные поцелуи.

Прощальные поцелуи тоже не плохи, но у нас в действительности был только один из них.

— И тебе привет. — Я прохожу мимо, снимаю куртку в маленькой прихожей, которая в основном представляет собой просто кусочек запятнанного линолеума, с ковриком у двери.

Очевидно, здесь живут не женщины. Здесь аккуратно, но скучно и уныло, оформлено в стиле секонд-хенд. Не хочу обидеть Эйба или его соседа по комнате, но вся гостиная немного угнетает. Коричневый диван. Кресло. Телевизор и какое-то игровое оборудование.

Вот и все.

Ни фотографий, ни часов, ни подушек, ни одеял.

Не то чтобы это обязательно плохо. Просто это отличается от того, что у нас с Ханной. Коврик. Картинки в рамках. Наши фотографии на каждой стене. Растения. Обои на кухне.

Каждый уголок нашей квартиры украшен. Мы приезжаем за три недели до начала семестра каждый год, просто чтобы успеть все украсить. А каникулы? Нелепость.

Квартира Эйба определенно нуждается в некоторых переменах, и я та девушка, которая сделает это.

Может быть, только в его спальне, когда мы узнаем друг друга получше, и он не будет считать это вмешательством. Послушайте меня, я уже желаю сделать его комнату уютной, не спрашивая его. Мама была бы в ужасе.

— Голодна? — спрашивает он, когда я стою в центре его гостиной, все еще обозревая пространство.

— Нет, я поела перед отъездом.

Да, я ела: нарезанное яблоко на тарелке с кучей арахисового масла и шоколадной крошкой. Не то, что бы это называлось хорошо сбалансированной едой, но я не могла переварить ничего другого — нервы не позволяли этого.

— Хочешь посмотреть фильм?

Я смотрю на гигантский телевизор с плоским экраном, прикрепленный к стене.

— У тебя в комнате есть телевизор? — Я не заметила в темноте прошлой ночью, когда мы дурачились.

— Да, но он не такой большой.

— Честно говоря, мне было бы удобнее провести вечер в твоей комнате, на случай, если Джей Би вернется домой. — Не то чтобы я хотела скрываться от этого парня, но я вроде как хочу спрятаться от него.

Если Эйб не хочет говорить ему о нас, должна быть причина. Вспыльчивый характер? Проблемы с ревностью? Я бы предпочла не соваться в осиное гнездо преждевременно без хорошо продуманного плана.

— Мы можем потусоваться в моей комнате. — В конце концов, мы все равно туда попадем, я слышу его мысли.

— Показывай дорогу.

Я иду за ним по короткому коридору, засовывая голову в ванную, позволяя своему взгляду блуждать, как будто вижу все в первый раз. Одна раковина. Аптечка за зеркалом. Туалет с сиденьем вверх. Ванна с темно-синей занавеской для душа. Она открыта, и на полочке только три бутылки: одна гигантская бутылка шампуня, другая кондиционера и гель для душа.

Окна нет.

Комната Джей Би находится прямо напротив комнаты Эйба, и его дверь приоткрыта, так что я тоже смотрю в нее. Его кровать — простой матрас на стальной раме, и она не убрана. На самом деле, покрывала в основном лежат на полу, простыня свободно свисает с одной стороны кровати, обнажая матрас под ней.

Его одежда повсюду, беспорядочно свалена на полу. Деревянный комод, завален бутылками из-под одеколона, трофеями, мелочью, обертками, бумагами и кучей других непонятных... вещей.

На прикроватной тумбочке стоит коробка с презервативами.

Мило.

На самом деле…

Я похлопываю Эйба по спине.

— Может, тебе стоит взять один из них?

— Один из чего?

Он не так увлечен комнатой своего соседа по комнате, как я.

— Презерватив.

— Ты хочешь украсть презервативы моего соседа по комнате?

— Я бы не назвала это воровством.

— Технически это воровство, потому что мы не будем возвращать его. И, кроме того, я уже позаботился об этом — вчера после занятий сбегал в магазин.

О боже, он купил презервативы? Это странно мило, и я рада этому, рада, что парень приложил усилия, чтобы мы не забеременели.

Я обнимаю его сзади.

— У меня лучший парень.

Он гладит мои руки на своей талии.

— Ты так говоришь только потому, что я не сделал ничего, что могло бы тебя разозлить.

И все же, я молча усмехаюсь. Он еще не сделал ничего, что могло бы меня разозлить. Я не могу представить, чтобы Эйб сделал что-то, чтобы расстроить меня — ну, кроме маленькой детали его лжи мне в начале, но я была просто побочным ущербом от его дисфункциональных отношений с соседом по комнате.

Это не та тема, которую я буду касаться в ближайшее время.

Плюхаюсь на его кровать, когда парень закрывает и запирает дверь, а затем присоединяется ко мне в середине. Я сижу, скрестив ноги, и он повторяет мою позу.

Мы смотрим друг на друга, улыбаясь, единственные два человека в мире.

— Привет, — говорю я глупо, не находя слов.

— Привет.

— Ты как, устал? — Его поединок выглядел изнурительным, отлично проведенной и изматывающей победой.

— На самом деле, нет.

— Больно?

— Пока нет. — Он смеется. — Но уверен, что так и будет. Всегда так.

— Хочешь, я потру тебе спину?— предлагаю я из эгоистических соображений — умираю, как хочу положить свои руки на его голую кожу и твердые мышцы.

Его ухмылка — достаточный ответ.

— Только идиот может отказаться от массажа спины.

Эйб уже тянется к подолу своей толстовки, стягивая ее вместе с футболкой с туловища. Его пресс тверд как камень, сгибается от движения, когда он поднимает руки, чтобы снять одежду.

Слава Богу, он не видит моего лица или тяжелого сглатывания.

— Эм... я начинающая массажистка, так что тебе стоит понизить свои ожидания от этого массажа. Не будет глубокого массажа мышц или что-то еще.

Парень наклоняется вперед, целуя меня в губы.

— Это будет потрясающе.

— Наверное, это будет больше похоже на крылья бабочки, — предупреждаю я.

— Я люблю бабочек.

— Эм. Ладно. — Я похрустываю костяшками пальцев, принимая позу. — Я готова!

Массаж начинается нормально. Я стою рядом с ним на кровати на коленях и разминаю, я не использую масло или лосьон, что бы заставить руки скользить.

Однако. Я использую инструменты, которые даровал мне добрый Господь — мои ладони — вдавливая их так глубоко в его спину, как только могу, не причиняя ему боли. Нажимаю кончиками трех пальцев, как будто замешиваю тесто, что выглядит по-идиотски.

И я делаю это только потому, что если этого не сделаю, то кончу тем, что засуну руки за эластичный пояс его спортивных штанов и буду щупать его красивую задницу, когда я должна была бы массировать его спину.

— Может, тебе лучше сесть на меня?

Что теперь скажешь?

— Сесть на тебя?

— Да, знаешь — залезай сверху.

— На твою спину?

— Ага. Может, будет легче взять меня за плечи. — Он вытягивает свою толстую шею, чтобы взглянуть на меня. — Ты не причинишь мне вреда — ты почти ничего не весишь.

Хорошо, теперь я знаю, что он лжет. Я много вешу, и это не «почти ничего». Но я сжимаю губы, так как он явно бредит и думает, что я изысканный цветок.

Я — нет, но какая разница.

— А ты знаешь, что семьдесят процентов всех массажей ведут к сексу? — спрашиваю я его, очень непринужденно скользя пальцами по его грудной клетке.

Парень дрожит.

— Это факт или ты только что это выдумала?

— Факт. — Думаю, так и есть. — У меня такое чувство, что я где-то это читала.

— Звучит вполне законно. — Эйб смеется, все его великолепное, подтянутое тело слегка дрожит.

— Неужели?

Его шея снова вытягивается.

— Ты придумала это на ходу?

— Нет! — Я смеюсь. — Я имею в виду... не могу процитировать источник, но…

— Только не говори мне, что источник — Ханна.

Ладно, возможно, источником была Ханна.

— Может быть.

Убираю свои руки от его тела, когда парень переворачивается, хватая мои ладони, которые только что были на его нижней части спины и помещая их на свой пресс.

Развожу пальцы, большой палец начинает медленное движение по его пупку.

— Думаю, ты придумала эту статистику, чтобы пораспускать руки.— Его глубокий голос хриплый, глаза напряженные.

— Неправда.

— Докажи это.

— Думаю, ты только что сам все доказал.— Мой взгляд медленно перемещается к палатке в его штанах, к торчащей эрекции Эйба.

Он прослеживает за моим взглядом, прежде чем снова посмотреть на меня. Хмурится.

— Думаю, что твой член слишком громко протестует против твоего бремени доказательств. Он хочет, чтобы статистика стала фактом.

— Он мне не начальник.

— О, это он?

— Ну, я же парень — член не может быть женщиной.

— Просто... Пожалуйста, не говори мне, что у тебя есть имя для него.

Парень не колеблется.

— Маленький Эйб.

Я морщу нос, глядя на него.

— Серьезно? Это самое креативное, что ты можешь придумать?

— Я же не сижу и не думаю о таком дерьме.

— Хороший аргумент. Потому что если бы ты это сделал, у нас были бы проблемы посерьезнее, чем та, которая хочет моего внимания прямо сейчас.

Я провожу ногтем по ткани, покрывающей его длину, и парень стонет, откинув голову на матрас.

— Маленький Эйб хочет поиграть? — Я по-детски сюсюкаюсь с его пенисом, поглаживая его через штаны. — Малипусенький Эйбик, малыш.

— Перестань так говорить. Черт. — Эйб тут же вскидывает голову, чтобы как следует посмотреть на меня. — Когда ты говоришь это вслух, это звучит чертовски глупо.

— Ни хрена себе, Шерлок, — поддразниваю я. — Может, мы просто назовем его «твой член», как нормальные люди, и продолжим жить дальше?

—Ты сама спросила, дал ли я ему имя.

Я закатываю на него глаза.

— Ты должен был просто сказать «нет».

— Ты устроила ловушку, и я в нее попал.

— Я не ставила ловушку. Это был невинный вопрос, на который я не думала, что у тебя будет ответ.

— Ты все равно перехитрила меня. Ты ниндзя разума и в сочетании с силой массажа, я не мог контролировать свой ответ.

Такие смешные, сладкие слова. Я снова поглаживаю его, наслаждаясь упругой мускулатурой, скользящей под моими пальцами. Люблю то, что я делаю его твердым. Люблю то, что он хочет меня.

Что он считает меня умной, забавной и сексуальной.

Я думаю, что Эйб яркий и умный и такой невероятно сексуальный.

Мы хорошо подходим друг другу.

— Знаешь, что еще маленькие ниндзя могут контролировать? — Я медленно провожу ладонью по внутренней стороне его бедра, его теплая кожа согревает мою руку.

— Что? — шепчет он, как будто еще не знает.

Я пробираюсь по его бедрам, мои пальцы ловко работают на поясе его брюк.

— Маленького малыша ниндзя.

— Значит, я не могу называть свой член «маленьким Эйбом», а ты можешь называть его «маленьким ниндзя»?

— Маленький малыш ниндзя.

— Мы можем не оскорблять мой член?

Он далеко не маленький — буквально достаточный для того чтобы… сделать то, что я собираюсь с ним сделать.

Сунуть его себе в рот.

И пососать.

И попытаться взорвать разум парня. Это сексуальный акт, в котором я никогда не была сильна, тот, который я никогда не стремилась исполнять. Был единственный раз, когда попробовала и ни разу не повторяла с тех пор.

Я пытаюсь стянуть его пояс с эрекции, стараясь быть непринужденной и сексуальной, но дурацкие штаны застревают на его члене, посылая яростный румянец вверх по моей груди, шее, к лицу.

Вторая попытка удалась, и я в мгновение ока спускаю штаны по его бедрам, изумляясь тугой силе в его бедрах, которые изгибаются от прикосновения моих пальцев.

Я полностью снимаю штаны — Эйб не носит боксеры, или трусы, или что-то отдаленно напоминающее нижнее белье — и обдумываю свой следующий шаг.

Парень молча наблюдает, заложив руки за голову и сцепив пальцы. У него есть место в первом ряду, и он очень внимательный наблюдатель.

Лучше бы Эйб не смотрел, это может кончиться ужасно.

Его тело точеное совершенство— до нелепости — словно сделано из камня, стали и тепла. Идеальный пресс. Великолепные руки. Аппетитные бедра. Красивые, трудолюбивые руки. Я удивляюсь, что они были на моей плоти.

Эйб стонет, закрыв глаза (слава Богу), когда, наконец, я кладу свои ладони на его кожу, проводя ими вдоль его ног. Внутренне я тоже стону, просто от прикосновения к нему. От предвкушения, реальная слюна во рту признак того, что я хочу этого почти так же сильно, как и он.

Возможно, я похотливее, чем кажется.

Ханна будет рада это услышать.

Что бы она сделала прямо сейчас? Подруга более искусна в сексуальных играх, чем я, и почему, черт возьми, называю это так? Секс-игры? Сколько мне, восемьдесят?

Ханна бы приступила прямо к делу — сунула этот член в рот и пустилась бы во все тяжкие. Но я еще больше сомневаюсь, прикидывая, насколько глубоко он войдет, когда окажется в моем горле, не желая задохнуться и умереть.

Смерть от минета.

«Да офицер, она задохнулась, глотая мой член».

Когда я смеюсь, Эйба открывает один глаз.

— Что смешного?

Дерьмо. Отличный способ испортить настроение, Скайлар.

— Ничего.

Снова закрывает глаза. Губы приоткрываются, дыхание перехватывает, когда я сжимаю его стояк в своих руках, проверяя его вес. Делаю несколько пробных движений вверх и вниз, не решительно, не желая сжимать слишком сильно.

Разве это не естественно? Разве парням не нравятся жесткие рывки? Есть ли такая вещь, как плохой минет?

«Мне действительно нужно начать смотреть порно, чтобы набрать несколько профессиональных советов».

Прежде чем опустить голову, я снимаю топ, лифчик и... раздеваюсь. Я испытываю искушение потереться об него, но борюсь с желанием, выравнивая свое тело так, чтобы мне было удобно, когда опускаю свой торс. Опускаю плечи, нависая над его стволом.

Ствол.

Да, я так и сказала.

Он плотно помещается у меня во рту, кончик горячий и соленый. Начинаю двигать головой вверх и вниз, синхронизируя сосание и покачивание и добавляю руку к вечеринке.

Радуясь, что мне удалось сделать сразу три вещи, я наслаждаюсь звуками, исходящими из горла Эйба. Он стонет и кряхтит. Случайные толчки его бедер, когда я попадаю в сладкое местечко и сосу сильнее. Всасываю его ещё глубже в рот, пока кончик не упирается мне в горло, то, что я думала, заставит меня задохнуться.

Это не так.

Мысленно даю себя пять.

Не знаю, как долго буду обрабатывать Эйба. Он еще не кончил. Не дергает меня за волосы и не подает сигнал «Я кончаю». Так что продолжаю сосать. И работаю рукой, и…

— Детка, я хочу трахнуть тебя.

Я отрицательно качаю головой. Я хочу, чтобы он кончил.

— Скайлар, пожалуйста, — умоляет он.

Нет.

Я собираюсь отсосать ему, а потом он доставит удовольствие мне, и мы оба сможем заснуть удовлетворенными.

Я так возбуждена, что не могу этого вынести.

Моя девочка трепещет. Промокла. Я чувствую это, даже когда опускаюсь на Эйба, сознаю, что гормоны накапливаются внутри моего тела, заставляя меня сходить с ума от возбуждения и сексуального голода.

Прелюдия. Это. Супер.

— Ты уверена? — Эйб снова прерывает меня, его большие руки гладят меня по затылку, пальцы тянут мои распущенные пряди. Нежно. Тем не менее, я чувствую напряжение в его руках. Он хочет схватить и направлять, но сопротивляется желанию.

Я делаю мысленную пометку сказать ему, что он не должен быть таким чертовым джентльменом все время. Это нормально быть грязным со мной. Мне это нравится. Я хочу этого. Может быть, не все время, но иногда было бы сексуально.

Затем я чувствую это.

Я чувствую, как его яйца сжимаются в моей руке, небольшая пульсация в основании его члена и его бормотание: — Черт, Скайлар, я собираюсь... я собираюсь... — Он стучит по моему плечу, универсальный знак для «Стоп хватить отсасывать мне, я собираюсь кончить».

Но я не останавливаюсь, потому что собираюсь проглотить эту сперму, даже если это будет последнее, что я сделаю. Я не плевательница и отказываюсь пасовать перед трудностями.

Проклятье, я должна напечатать это на футболке и продать — держу пари, что заработаю целое состояние.

— Черт, Скайлар, бля…

Пресс Эйба сжимается, его нижняя половина дергается, когда он входит в мой рот, стон, исходящий из его груди, немного гортанный.

— О, черт!…

Я с удивлением обнаруживаю, что не чувствую его вкуса, когда парень кончает в мой рот. Сперма попадает прямо в мое горло и не касается языка.

Ха! Кто бы мог подумать?

Подняв голову, я убираю пряди волос, упавшие мне на лицо, когда моя голова была наклонена, и протягиваю руку, чтобы поцеловать его в губы. Наши губы смыкаются, его рука на моей шее, притягивает меня, углубляя поцелуй.

Наши языки переплетаются. Мокрый. Горячий. Поцелуй.

— Твоя очередь, — говорит он мне. — Ложись.

— Уверен? — притворно протестую я.

Эйб хватает меня за талию, переворачивает, прижимая меня к матрасу. Рывком располагает меня так, что моя голова оказывается у изголовья кровати. Он медленно спускается вниз по моему телу, осыпая поцелуями мою кожу по пути.

Моя шея. Поцелуй.

Ключица. Поцелуй.

Ложбинка между грудей. Поцелуй.

Мой живот. Поцелуй.

Пупок. Поцелуй.

Его теплое дыхание тоже ласкает мою кожу. Мой рот открывается, когда парень опускается между моих ног, покалывание, которое я чувствовала ранее, усиливается до удовлетворяющего ожога. Боже, я хочу, чтобы его рот был там так сильно, что больно.

Пульсирующая. Ноющая. Необходимость.

Если была когда-нибудь такая вещь…

Если такое вообще существует…

Я громко ахаю — наполовину стон, наполовину вздыхаю — когда его язык погружается в мою щель.

— Твоя киска так чертовски хороша на вкус.

Серьезно?

Слава Богу. Я имею в виду, как, черт возьми, девушка вообще узнает, какова она на вкус? Я действительно старалась не есть ничего грубого сегодня, например салат из тунца или морепродукты или что-то еще, ха-ха. Просто куча свежих фруктов. На тот случай, если Эйб решил бы сделать мне куни.

Его язык проникает глубже, губы сосут сильнее. Использует немного зубов, и я стону, не в силах остановить громкий звук, наполняющий спальню.

Я не могу удержать свои бедра от вращения, желая его глубокого и сильного проникновения, но не могу контролировать его.

Эйб раздвигает мои ноги шире своими большими, великолепными, сексуальными руками. Удерживая их расставленными своими широкими плечами. Большой палец на его правой руке находит мой клитор и нажимает, как будто это болевая точка.

Это чувствуется невероятно.

Так невероятно, что я никогда не захочу, чтобы это прекратилось, но и хочу кончить так чертовски сильно. Нет, не хочу.

Но делаю: — О, боже, Эйб, не останавливайся.

Не останавливайся, не останавливайся, никогда, никогда не останавливайся.

Эйб рычит, как пещерный человек, надвигаясь и набрасываясь на меня, как будто от этого зависит его чертова жизнь. Оставив меня лежать там с содрогающейся нижней половиной.

В мире все так, как должно быть.

Первый стук в дверь спальни Эйба раздается около половины первого ночи, ненавязчивый стук, который пробуждает нас от полудремы. Эйб растянулся на спине посреди своей кровати, а я удовлетворенная лежу, прижавшись к нему.

Второй стук не так терпим. Костяшками пальцев.

Третий? Немного агрессивен.

Стук кулаком.

— Какого черта?

Мы с Эйбом оба шевелимся, резко настораживаемся, когда дребезжит дверная ручка и голос его соседа гремит сквозь дерево.

— Чувак. Почему твоя дверь заперта? Ты что, дрочишь? — Джей Би снова дергает ручку, пытаясь открыть ее.

Я закатываю глаза на его грубую терминологию для мастурбации, но в остальном лежу совершенно неподвижно.

Мы ждем.

— Что случилось? — кричит Эйб, натягивая одеяло на наши обнаженные тела. Какой смысл одеваться, если ты собираешься снова заняться сексом?

— Ублюдок, открой дверь, чтобы я мог тебе сказать.

— Я голый. — Это не ложь, и я просовываю руку под одеяло, чтобы нежно сжать его член.

М-м-м, мой.

— Ну и что? — Голос Джека нетерпелив по ту сторону двери. Я почти слышу, как он вздыхает. — Я уже видел твои волосатые яйца раньше.

У Эйба не волосатые яйца.

— Чего ты хочешь, Джек?

— Хочу, чтобы ты открыл эту чертову дверь. Пфф.

— Что бы это ни было, уверен, это может подождать.

— Почему ты не открываешь эту чертову дверь?

Терпение Эйба лопается.

— Какого хрена, Джей Би. Отвали. Я сказал, что мы можем поговорить утром.— Он разочарованно кивает мне. — Не знаю, в чем его проблема.

— Э-э-э, он пьян. Вот в чем его проблема. — И, по словам моего парня, если он найдет нас в посткоитальном блаженстве, у него, скорее всего, будет инфаркт.

Джей Би продолжает стучать, как капризный ребенок в дверь ванной, пока его мать пытается пописать наедине.

— Мне нужно открыть дверь.

— Эм. Нет, не нужно, — отвечает Эйб.

Он уже наполовину встал с кровати, натягивая штаны. Мне он говорит: — Ты должна спрятаться.

— О боже, я не буду прятаться. Это просто смешно. Если мы немного подождем, он просто уйдет.

— Нет, не уйдет... его сведет с ума то, что я не отпираю свою дверь.

— Он же не собирается влезть в окно.

— Окно! Отличная идея. — Он начинает собирать мою одежду и швырять ее в меня одну за другой, и я хмурюсь, когда бюстгальтер ударяет меня в грудь. — Надень это.

Вместо этого я бросаю все обратно на пол.

— Какого черта, Эйб? Я не собираюсь вылезать из окна!

— А как насчет шкафа?

— Перестань волноваться. Почему бы тебе просто не сказать ему?

Стук прекращается.

— Чувак, у тебя там девушка?

Мы задерживаем дыхание, и я терпеливо жду, когда Эйб подтвердит это.

— Нет.

Мои плечи поникли — это была прекрасная возможность сказать Джей Би, что мы встречаемся. Что самое худшее, может случиться? Они немного подерутся? Не большое дело. Я Джей Би даже не нравилась.

— Это продолжалось достаточно долго. Ты сказал, что собираешься ему рассказать. Я знала, что мы собираемся прятаться здесь сегодня вечером, но посмотри на себя.

— Я не виноват, что он придурок.

— В некотором роде виноват.

— И что это значит?

— Ты делаешь за него грязную работу — конечно, он будет вести себя как придурок. Он думает, что контролирует тебя.

— Это удар ниже пояса.

На этот раз я встаю с кровати и собираю свою одежду, натягивая брюки, лифчик и рубашку.

— Я не собираюсь ссориться из-за этого.

— Я тоже не хочу ссориться из-за этого.

— Поэтому я ухожу.— Я подхожу к окну и открываю его. — Я отказываюсь спорить об этом.

— Прости меня за окно, детка. Давай я возьму свои кроссовки и пойду с тобой.— Он быстро одевается, но когда я поворачиваюсь, то поднимаю руку.

— Забудь. Я иду домой — одна.

— Но почему?

— Потому что. Пока ты не вырастишь пару яиц и не скажешь Джей Би, что у тебя есть девушка, у тебя нет девушки.

— Скайлар, да ладно тебе.

— Нет.

— Ты слишком остро реагируешь.

Я бросаю сумочку в темноту, одна нога наполовину высунута из окна, моя рука сжимает раму, чтобы не упасть.

— А я думаю, что ты недооцениваешь меня.

— На улице темно, — тщетно спорит он.

Мне все равно, даже если на улице темно. Я. Ухожу.

— Да. Я это вижу.

—Ты не должна идти домой одна — это небезопасно.

— Хорошо, что я за рулем.

Я спрыгиваю на землю, подхватываю в полутьме свою сумочку, свет, льющийся из окна спальни Эйба — мой единственный путеводный свет.

— Скайлар, не уходи.

Его попытка вернуть меня обратно — это шаткая, слабая попытка, которая заставляет мои губы сжиматься. Я резко поворачиваюсь к его окну, выискивая в темноте его силуэт.

— Если ты думаешь, что я буду прятаться в твоем шкафу от этого придурка, то ты сошел с ума, и тот факт, что ты просишь меня об этом, говорит больше о тебе, чем обо мне. — Я перекидываю ремень сумочки через плечо. — Не звони мне, пока я не буду тебе интересна больше, чем то, что думает твой сосед по комнате.

Мне больно, когда иду от этого дома к своей машине, но я делаю это, шаг за шагом, ноги двигаются быстрее, чем ближе подхожу к своей машине.

Я припарковалась перед домом, так что это не большое расстояние, но мое сердце колотится от адреналина, когда я сажусь за руль.

Эйб

«Не звони мне, пока я не буду тебе интересна больше, чем то, что думает твой сосед по комнате».

Черт, Скайлар казалась взбешенной.

Я смотрю в окно на удаляющуюся фигуру девушки, затем снова на свою дверь, когда кулак Джей Би снова врезается в дерево. Господи, в чем его чертова проблема?

Я прохожу через комнату и со всей силы дергаю дверь.

— Лучше бы это была чертова чрезвычайная ситуация.

На самом деле я надеюсь, что нет, потому что мне, вероятно, придется иметь дело с этим.

— Почему ты так долго не открывал эту чертову штуку?— Джек протискивается внутрь, оглядывая комнату. — Мне показалось, что я слышал два голоса. Ты здесь кого-то прячешь?

— Нет.

— Клянусь, я слышал цыпочку.

— Нет. — Я скрещиваю руки на груди и свирепо смотрю на него. — Какого черта тебе надо? Уже почти час ночи.

Джей Би плюхается на край моей кровати, затем откидывается на спину, пока его голова не ударяется о мой матрас.

— Мне было скучно.

Парень пахнет несвежим пивом, марихуаной и несколькими плохими решениями.

— Ты колотил в мою дверь, потому что тебе было скучно? Серьезно чувак, какого хрена. — Не хорошо. Он вызвал ссору между мной и Скайлар, и она, вероятно, не захочет встречаться со мной, пока я не скажу Джей Би, чтобы он отвалил.

Мне бы очень этого хотелось.

Это избавит меня от многих неприятностей в долгосрочной перспективе, даже если вызовет чертову драму сегодня.

— Где ты был сегодня вечером? Я думал, может, ты куда-то выйдешь.

— Нет.

Джек перекатывается на живот, свесив ноги с моей кровати. Наполняя неприятным запахом мои чистые одеяла и свежие простыни. Ну... они были свежими до того, как я трахнул на них свою девушку.

— Ты превращаешься в долбанного зануду.

— Слезь с моей кровати.

— Я не могу пошевелить ногами.

Толкаю его коленом.

— Я использовал это оправдание, когда мне было пять лет.

— Ты можешь принести мне поесть? — Он поднимает голову, подпирая подбородок двумя руками. — Почему на подушках две вмятины?

Он пьян, под кайфом, несет всякий бред, но заметил это дерьмо?

— Ты пьян.

— Ты сказал, что у тебя здесь нет девушки.

— Нет.

Джек снова ложится на спину, поднимаясь в сидячее положение.

— Я трахнул достаточно цыпочек, чтобы узнать вмятину от головы, когда вижу ее, брат. Почему ты лжешь?

У меня нет рационального ответа на это.

— Ты пьян.

— Не настолько уж я пьян.

— Как скажешь.— Я сгибаюсь в талии, поднимаю с пола рубашку и натягиваю ее на голую грудь. Серые трусики выпадают из складок и падают обратно на пол.

Джей Би обращает свое внимание на них.

— Это трусики?

Я изображаю неведение.

— Какие трусики?

— Вон те стринги на полу.

Я поднимаю их и засовываю в карман.

— Ты гребаный лжец. — Джей Би встает. — Дай посмотреть.

Я отмахиваюсь от него.

— Я не буду показывать тебе нижнее белье.

— Не могу в это поверить. Ты трахал здесь какую-то цыпочку и не хочешь мне сказать. Она была крикухой? Поэтому ты ее прячешь? — Он подходит к шкафу и открывает дверцы. — Где она прячется?

Вылезла через окно, забралась в свою машину, и вернулась обратно в свою квартиру — вот где она прячется.

Не знаю, кого винить в этом дерьме, себя или Джей Би.

Я смотрю, как он проверяет шкаф, ощупывая все вокруг. Наклоняется, чтобы заглянуть под кровать.

— Зачем мне прятать девушку в своей комнате? Мы больше не в школе и это не родительский дом.

— Я не знаю, почему ты прячешь девушку, но это так. Где она, черт возьми?

Мои губы сжимаются, когда мой мозг мысленно взвешивает плюсы и минусы честности.

— Ушла.

— Ушла? Как?

Одновременно наши взгляды устремляются к окну.

— Да, ладно, черт возьми, она не могла уйти через окно.

Я пожимаю плечами.

— Чувак, кто она, агент МакГайвер? Что ты, блядь, с ней сделал?

— Я ничего не сделал. Она не хотела, чтобы ты видел ее здесь.

Джей Би делает паузу, колесики в мозгу крутятся.

— Почему? Неужели я уже пихал в нее свой гигантский фиолетовый баклажан?

Господи, он пьян.

— Нет.

— Тогда почему она ушла? Кого, блядь, волнует, если я увижу вас двоих в постели — это колледж, а не гребаный монастырь.

— Я пытался убедить ее остаться, — лгу я. — Но она сбежала.

Дерьмо. Теперь я бросаю Скайлар под автобус, и если бы она услышала меня, то почувствовала бы полное отвращение.

— Значит, она психопатка.

— Не мог бы ты уйти, чтобы я мог снова заснуть? Сейчас час ночи.— Я стою рядом с дверью своей спальни, держа ее открытой, положив руку на дверную ручку.

Джек не двигается с места.

— Нет, пока ты не скажешь мне, кто она.

— Почему тебя это вообще волнует?

— Мне любопытно, развлеки меня.

Я молчу.

— Значит, это кто-то, кого я знаю.

Тишина.

— Это что Таша?

— Что? Какого черта — нет, это не твоя бывшая девушка.

Джей Би молчит и думает.

— Это кто-то, с кем я встречался?

Снова тишина.

— Дерьмо. Ты только что трахнул цыпочку, с которой я встречался? Черт возьми. Кто это был? Эта та девушка Миранда?

Джек никогда не встречался с девушкой по имени Миранда. Никогда не встречался с Минди, Мишель или Мэри, и было бы здорово, если бы он мог, блядь, вспомнить их имена без того, чтобы я напоминал ему половину проклятого времени.

— Не существует никакой Миранды.

— Чувак, ты меня бесишь. Просто скажи это.

Я выхожу из спальни и направляюсь в ванную, прямо через холл.

— О, я тебя разозлил? Спроси меня, не насрать ли мне.

Парень следует за мной, не способный позволить теме умереть.

— Да что с тобой такое, черт возьми?

Я включаю воду в раковине, наношу зубную пасту на зубную щетку и начинаю чистить. Наблюдаю за ним в зеркале, прислонившемуся к дверному косяку.

Внезапно мне хочется ударить его по высокомерному лицу.

Я сильнее тру зубы.

— Как ее, черт возьми, зовут?

— Иди к черту, — бормочу я сквозь зубную щетку, изо рта капает пена, как у бешеной собаки.

— Хочешь, чтобы я сам это выяснил? — гремит он, входя в комнату.

Я закатываю глаза.

— Пожалуйста. Ты ни хрена не сможешь сделать без меня.

— И что это, блядь, значит?

Я смотрю на него в зеркало и поднимаю бровь, глядя на его отражение.

— Если бы я не держал твою гребаную руку, ты бы даже не мог дрочить по ночам.

— Пошел ты, Эйб.

Я сплюнул в раковину, ополоснув зубную щетку водой.

— Нет. Пошел ты, Джек. Найди себе нового мальчика на побегушках. С меня хватит.

— Ты такой самоуверенный, Дэвис, ты это знаешь? Думаешь, ты намного умнее всех остальных. Ну, у меня есть новости для тебя — это не так.

— Бу-у, большое дело. — Я смеюсь ему прямо в лицо. — Как будто мне не насрать, что ты обо мне думаешь.

— В чем твоя чертова проблема?

— Ты — моя проблема. — Мой голос поднимается на несколько октав, и я, наконец, поворачиваюсь к нему лицом. — Ты — моя гребаная проблема. Ты.

— О, это я, блядь, проблема? Как насчет этого? Ты сам гребаная проблема. — Он тычет пальцем мне в грудь.

Мы еще несколько раз перебрасываем слова «блядь», «проблема» и «гребаная проблема» — звуча как абсолютные идиоты — так много раз, что я действительно начинаю путаться из-за отсутствия контроля над ситуацией и спора.

— Я был со Скайлар, черт возьми, ясно? Теперь ты счастлив? Мы встречаемся, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Ну вот.

Пусть пьяный, высокомерный засранец подавится этой информацией.

Я жду, пока Джек впитает информацию, действительно позволяю ему мариноваться в ней, чтобы достичь полного эффекта, прежде чем сбросить еще одну бомбу.

— Мы встречаемся с тех пор, как вы двое ходили на свидание.

Черт возьми, правда чувствуется хорошо.

Не так хорошо, как ее рот чувствовался вокруг моего члена, но это на втором месте.

— Что?

— Скайлар — моя девушка. Это она выпрыгнула в окно.

— Чувак — Пауза. — Что?

— Ты что, оглох? Хочешь, чтобы я объяснил тебе это?

Это издевка, и он это знает.

— ДА ПОШЕЛ ТЫ, Дэвис.

— Ни в коем случае — твой член слишком мал. Я бы лучше трахнул Скайлар.

— Точно. Твою «подружку». — Он использует воздушные кавычки. — Ты что, в детском саду? Ты не выходил из дома целый месяц. Как она может быть твоей подружкой?

— Это не твое дело.

— А что, если я сделаю это своим делом?

— О, ладно, Джек. Что ты собираешься с этим делать, пожаловаться своей маме? Твой отец исправит это?

Избалованный, изнеженный Джек Бартлетт, неспособный вести свои собственные сражения.

— ДА ПОШЕЛ ТЫ.

— Я выношу мусор, убираю твое дерьмо, поменял тебе шины, писал твои письменные работы, извинялся за тебя перед тренерским штабом. — Как только я начинаю перечислять его преступления, я не могу остановиться. — Лгал девушкам, притворяясь тобой. Оплатил твою половину арендной платы. Покупал продукты. Одолжил тебе денег. Убирал твою блевотину.

— Это то, что делают друзья, придурок, — парирует он.

— Да ну? И что же ты сделал для меня, Джей Би? А? Назови хоть одну вещь. — Я прислоняюсь к стойке и жду. — Давай. Скажи мне.

— Ты просто придурок.

— И это все? Я придурок? Ух ты, способ ударить ниже пояса.

Ублюдок даже не может придумать ни одной приличной вещи, которую он когда-либо делал, чтобы помочь мне или облегчить мою жизнь, когда моя жизнь полна хаоса.

Эгоистичный придурок.

— Я знаю одно, чего я НЕ делаю — я не краду у тебя девушек.

— Дай мне чертову передышку.— Я закатываю глаза во второй раз за сегодняшний вечер. — Не делай вид, что тебе не все равно — она тебе даже не нравилась.

— Ну и что? Дело не в этом.

— Тогда какой смысл, а? Ближе к делу.

— Я так хочу надрать тебе задницу прямо сейчас, — бормочет он больше себе, чем мне.

— Валяй, крутой парень. — Я широко развожу руки, приглашая его подойти. — Давай, ударь меня.

— Не искушай меня.

— Серьезно, Джек, чего ты ждешь? Если я такой придурок укравший твою девушку, давай ударь меня. — Я тыкаю себя в подбородок кончиком пальца. — Прямо сюда. Давай же. Ударь меня.

Я подстрекаю его, мысль о том, что меня могут ударить по лицу — приятное чувство по сравнению с тем, что бурлит у меня в животе.

Чувство вины.

Чувство вины.

Чувство вины.

— У тебя кишка тонка сделать это, слабак…

И Джей Би, блядь, бьет меня.

Отступает и, сжав кулак, бьет меня прямо в гребаное лицо, прежде чем я успеваю среагировать, или пригнуться, или убраться с проклятого пути.

В шоке я отступаю назад.

Знаю, что провоцировал его, но Господи Иисусе, я не думал, что у него на самом деле хватит смелости сделать это.

Ошеломленный, я не двигаюсь несколько секунд. Затем бросаюсь вперед, схватив его за воротник рубашки. Парень неуверенно держится на ногах, поэтому я толкаю его к стене со всей силой человека, который, наконец, достиг своей критической точки и с которого достаточно дерьма на всю жизнь.

Пьяный Джей Би приходит в себя, умудряясь еще раз замахнуться, на этот раз попав мне в глаз, — что обязательно оставит след, — и я снова толкаю его, блокируя его руки всем своим телом.

— Достаточно.

— Ты мне не босс, — парирует он.

— Еще какой босс. — Он здесь ничего не делает, и не может указывать мне, что делать. Просто мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять это.

— Я не хочу, чтобы ты снова встречался с этой шлюхой из LoveU, — бормочет он.

— Как ты ее только что назвал?

— Я сказал, — медленно повторяет он, — Я. Не. Хочу. Чтобы. Ты. Встречался. С. Этой. Шлюхой. Из LoveU.

Да, именно это я и услышал в первый раз.

— Если тебе это не нравится, собирай свое дерьмо и убирайся из моего дома.

Джек закатывает налитые кровью глаза.

— Это не твой дом.

— Нет, но в договоре аренды указано только мое имя. Технически ты не существуешь.

— Что? — Почему он так удивлен? Неужели не знал?

— Я позволяю тебе жить здесь, только потому, что я хороший гребаный парень, и тебе нужно было хорошее гребаное место, где жить, поэтому я позволил тебе остаться в моем хорошем гребаном доме. — Я толкаю парня, чтобы привлечь все его внимание. — Разозли меня еще раз, и я позвоню хозяину, что бы тебя вышвырнули.

— Ты этого не сделаешь. У тебя кишка тонка. — По-моему, парень слишком самоуверен, поэтому я спускаю его с небес на землю.

— А ты попробуй, испытай меня.

Его самодовольная улыбка дрогнула, когда он попытался перестроиться, пытаясь вырваться из моей крепкой хватки.

— Все. Отпусти меня.

— Нет, пока ты не смиришься с тем, что я встречаюсь со Скайлар. И когда она придет сюда, я не хочу, чтобы ты ей что-то говорил об этом. Понял?

Джек сжимает губы в прямую линию, отказываясь уступить.

— Ты понял?

— А если нет?

— Я только что сказал тебе, что сделаю — я вышвырну тебя вон. — После этого будет довольно неловко. Мы никогда не ссорились (в основном потому, что я всегда прикусываю язык), не говоря уже о физической ссоре. — И ты будешь чертовым джентльменом, когда увидишь ее, чтобы она не чувствовала себя нежеланной гостьей.

Джек раздувает ноздри. Он ненавидит, когда ему говорят, что делать, а теперь правила устанавливаю я.

Давно назревшие основные правила.

— Ты делаешь мне больно, — хнычет Джей Би.

Я ослабляю свою хватку.

— Ох, успокойся. Я не делаю тебе больно, ты большой ребенок.

— Делаешь. Ты больше меня, хреносос.

Самое время, чтобы он осознал этот факт.

Самое время, чтобы посмотрел на меня с некоторым уважением.

Джей Би выходит обратно в коридор, где он и должен был оставаться с самого начала.

— Отлично, — говорит он. — Я не буду придурком.

— Отлично. Ты можешь остаться.

— Отлично.

— Отлично.

Я: я сказал ему.

Скайлар: новый номер, кто это?

Я: прекрати.

Скайлар: Прости. Всегда хотела это сделать.

Я: ты отвечаешь мне, так что я приму это как хороший знак.

Скайлар: ты начал разговор с «я сказал ему», так что теперь мне интересно, что это значит. Звучит довольно зловеще.

Я: я рассказал Джей Би о нас.

Скайлар: Хорошо.…

Я: ты позволишь мне объясниться?

Скайлар: Да.

Я: Правда? Я был уверен, что ты пошлешь меня нахрен.

Я: Можно мне приехать?

Скайлар: Да.

Я: Когда?

Скайлар: завтра вечером. В пять.

Я: тогда увидимся.

ГЛАВА 16

«Следующий парень, который разобьет мне сердце, получит перцовым баллончиком в лицо. Видишь, теперь мы оба плачем».

Скайлар

— Эйб скоро придет. Ты можешь исчезнуть? Нам есть о чем поговорить, и я не хочу, чтобы ты подслушивала. — Я выслеживаю свою соседку по комнате и нахожу ее в ванной, Ханна выщипывает брови, лицо в нескольких дюймах от большого зеркала, висящего над раковиной.

Она бросает на меня взгляд через отражение, но продолжает осторожно хватать волосы пинцетом и дергать.

— Подслушивать? Кто, я?

— Да, ты.

— Думаю, я могла бы запереться в своей спальне и сопротивляться желанию постучать в стену.

— Спасибо. Была бы тебе очень признательна.

— А если вы начнете заниматься сексом?

Я не должна отрицать возможность того, что это произойдет, но все равно делаю это.

— Я не собираюсь заниматься сексом в квартире, в которой находишься ты.

На этот раз Ханна поворачивается и смотрит на меня, держа в руках пинцет.

— Почему?

— Потому что ты услышишь и никогда не позволишь мне забыть об этом.

— Верно, но ты слышала, как я занимаюсь сексом миллион раз.

Не совсем миллион, но около пяти, что слишком много.

— Я бы предпочла, чтобы ты не слышала, как я трахаюсь с Эйбом.

Она с лязгом кладет пинцет на стойку.

— Не могу поверить, что ты так это назвала. Ты производишь впечатление человека, который занимается любовью.

— Звучит ужасно. Я не влюблена.

— Нет?

— Нет. Прошло всего две недели. Или одна. Не знаю, я не отслеживаю.

— Ты бы не позволила ему так скоро прийти и молить о пощаде, если бы тебе было все равно на него. Я уверена в этом, потому что знаю тебя достаточно хорошо.

Это правда. Я испытывала искушение заставить его попотеть подольше.

Ханна идет к унитазу, поднимает над ним свою задницу, стягивает вниз свои леггинсы и садится.

Начинает мочиться, пока я стою в дверях.

Меня это не волнует. Я тоже могу сделать это рядом с ней.

— Когда придет?

Я смотрю на часы на своем запястье.

— Скоро.

— Ладно. Я возьму еду и приготовлюсь разбить лагерь. — Она заканчивает, тянет туалетную бумагу, позволяя ей выпасть из диспенсера, затем вытирается. — Но не упусти возможность заняться примирительным сексом из-за меня, а если мне станет неловко, я просто соберусь и пойду к Джессике.

— Спасибо.

Она моет руки.

— У нас есть картофельные чипсы?

Я не покупаю нездоровую еду.

— Я так не думаю?

— Фу, черт возьми. Это идеальная еда для кемпинга.

Я хмурю лицо, в замешательстве.

— Почему?

— Они хрустят, когда их жуешь. Заглушают всякий шум.

— Не будет никакого шума.

— Хочешь поспорить?

— Нет.

Пока Ханна уходит на кухню за провизией, я тоже пользуюсь ванной, чтобы пописать и поправить прическу. Выравниваю цвет лица основой, добавляю румяна, поправляю тушь. Добавляю блеск.

Слегка гримасничаю своему отражению.

— Это должно сработать.

Вмешивается другой голос: — Ты говоришь сама с собой.

— Ты должна притвориться, что тебя здесь нет.

— Твоего парня еще нет, так что у меня еще есть время вмешаться в твои разговоры... с самой собой.

Справедливо.

Бреду на кухню, чтобы она могла оценить меня. Ханна в процессе отвинчивания крышки гигантской банки с арахисовым маслом.

— Как тебе этот наряд?

Подруга окидывает меня взглядом.

— Хороший. Он говорит: «сексуально, не слишком стараясь».

— Хорошо, потому что я не слишком старалась. — На мне простые джинсы и серая футболка. Босые ноги. Хотя, в общем, довольно мило.

Она макает кусочек сельдерея в арахисовое масло и откусывает его. Звук громкий, хрустящий и противный.

— Ты собираешься есть только громкую еду?

— Ага. Шумовой барьер. — Раздается стук в нашу парадную дверь, и Ханна сгребает в охапку закуски. — Это мой сигнал вставить тампон и выбраться из этой дыры.

Почему она такая? Серьезно. Почему?

— Ханна, серьезно?

Она высовывает язык, толкая бедром дверь своей спальни. Вываливает содержимое своих рук на стол и подмигивает мне, закрывая дверь.

Я слышу, как она запирается, как будто это меня нужно изолировать.

Нервно приглаживаю волосы. Вытираю потные ладони о джинсы, покрывающие бедра, делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Эйб стоит, засунув руки в карманы и застенчиво смотрит в землю. Я приветствую его, и очевидно, что он смущен.

— Входи. — Я отступаю, чтобы он мог войти.

Мы идем в мою комнату. Эйб подходит к моей кровати и садится на ее край. Встает.

Садится.

Снова встает.

Я бы рассмеялась, если бы парень не выглядел так, будто его сейчас стошнит.

— Скайлар, мне так чертовски жаль.

Я знаю, что это так, но…

— За что именно?

Наконец парень поднимает голову и смотрит мне в глаза. Под его правым глазом темный полумесяц, пурпурный, синий и желтый по краям.

— Эйб, что с тобой случилось?

— У меня было свидание с правым хуком Джей Би.

— Что это значит?

— Это значит, что он ударил меня в лицо.

— Что? Прекрати, он не мог этого сделать!

— Дважды. — Эйб поднимает гигантскую руку, постукивая пальцем по линии подбородка. Там тоже синяк.

Я подхожу к нему, поднимаю руку, кончики моих пальцев парят прямо над его кожей.

— Тебе больно?

— Чертовски, но не так, как я думал.

— Почему он тебя ударил? — Джей Би может быть напыщенным и высокомерным, но он не производит впечатления драчуна. С другой стороны, я и раньше ошибалась в людях.

— Он разозлился, когда я рассказал ему о нас, потом он сказал какую-то хрень, и мы начали спорить, и... он ударил меня.

Это безумие.

— Ты сейчас серьезно? Он что, совсем с ума сошел? Мы были на одном паршивом свидании. — И это было отстойно.

Эйб криво улыбается, и когда его рот кривится, он съеживается.

— Это были два паршивых свидания, но кто их считает?

Он.

Очаровательно.

— То первое свидание не в счет. Оно длилось меньше десяти минут, и он вел себя очень странно.

— Ладно. Если не хочешь считать то первое свидание, то мы не будем его считать.

Я не хочу его считать. Оно было короче, чем мое свидание на выпускном в девятом классе.

— Расскажи еще об этой драке. Я никогда не видела парня с подбитым глазом. — Я отчаянно хочу дотронуться до него, но не хочу причинять боль.

Опустив руку, я опускаюсь на кровать и сажусь, наблюдая, как парень вышагивает взад и вперед рядом со мной.

— Ему плохо?

— Я так не думаю. Он был пьян, когда бил, и он все еще спит, поэтому еще не видел последствий.

— Как он может все еще спать? Сейчас же пять вечера.

— Знаю, но у него реальное хреновое похмелье. Прости. Я имею в виду адское похмелье.

Это мило, что он фильтрует речь со мной, хотя ему и не нужно. Мне не нужно, чтобы он менялся. Мне просто нужно, чтобы он проявил ко мне немного уважения.

Вот почему мы здесь.

— А еще думаю, что он, возможно, был немного под кайфом, но не говори никому, что я это сказал.

Не скажу, никогда никому.

— Я думала, что спортсменам устаивают случайные тесты на наркотики.

— Так и есть. По-видимому, ему просто наплевать на это.

— А что будет, если они его проверят и он провалится?

— Это маловероятно, но если попадется, его вышвырнут из команды, и его родители будут чертовски долго пытаться вытащить его из этой передряги.

Я прикусываю нижнюю губу, сосредоточенно жуя ее.

— Он действительно был под кайфом? Вот черт.

Эйб кивает, все еще стоя посреди моей спальни, занимая большую часть пространства и выглядя чужим и большим — но как будто ему здесь самое место. Со мной.

— Думаю, да. Возможно, от него просто пахло травкой, но я сомневаюсь в этом. Думаю, он курил её. Он бы не ударил меня, если бы был просто пьян. Или трезвым.

Я откидываюсь на локти.

— Ты когда-нибудь курил травку?

— Я? Нет. Никогда не было соблазна. Поскольку мы периодически сдаем тесты, я не знаю, какого хрена творит Джей Би. Прости мой французский, я не хотел ругаться.

Я отмахиваюсь от него.

— Я тоже никогда не пробовала. У меня шумы в сердце, и я бы переживала, не зная, как отреагирует мое тело. — Я делаю паузу. — Но это есть в списке желаний моего отца. — Я смеюсь. — Он хочет выкурить косяк.

— Какие... интересные вещи в его списке желаний.

Я пожимаю плечами. Мы здесь не для того, чтобы говорить о моем отце, а для того, чтобы говорить об Эйбе, который просил меня вылезти из окна, чтобы избежать конфронтации.

Я скрещиваю ноги и болтаю ступней.

— Итак.

Эйб останавливается, смотрит на меня, приросший к ковру. Я почти ожидаю, что он упадет на колени и будет молить о прощении. Вместо этого он поднимает руки и сцепляет их за головой.

— Не знаю, о чем я думал, прося тебя... — Он машет рукой в воздухе. — Ты знаешь.

Я хочу, чтобы он это озвучил, поэтому поднимаю бровь.

Только одну.

Парень понимает намек.

— Прости, что попросил тебя спрятаться, когда Джей Би вернулся домой. Это было неправильно, бесчувственно и чертовски глупо. — Он делает глубокий вдох. — Я идиот.

— Ладно, давай не будем спускаться по спирали стыда. Мы оба люди и оба совершаем ошибки. — Я на секунду задумываюсь, собираясь с мыслями. — Тебе просто нужно знать, что это было плохо. Я почувствовала себя использованной. Знаю, что ты не стыдишься меня, Эйб, и знаю, что ты не был готов сказать ему, но я также не хочу, чтобы меня прятали. Я на это не подписывалась.

Парень громко выдыхает. Проводит пальцами по своим красивым густым волосам.

— Я понимаю. Дело в том, что когда я лгал этим девушкам — и тебе — я не считал это ложью. Учетная запись LoveU принадлежит Джеку, и Джек ходил на свидания и решал, с кем встречаться. Так что я не думал, что делаю что-то не так.

Это имеет смысл в действительно испорченном виде.

— С ним действительно чертовски трудно быть честным. Все нянчатся с ним — наши тренеры, его родители, я. Он ни хрена не делает по дому, тренируется достаточно, чтобы ему не надрали задницу во время каждого матча. Я понятия не имею, как он все еще в команде. — Эйб садится на корточки в центре комнаты, а затем опускается на ковер, вытянув ноги перед собой. — Как ты узнала, что что-то не так?

— Ты имеешь в виду, как я узнала, что ты лжешь? Просто вся эта ситуация показалась мне странной. Джей Би был так внимателен и весел в приложении — ну, ты был. Тогда как в реальной жизни был таким неинтересным, скучным и незаинтересованным, каким только может быть человек. В этом не было никакого смысла. — Я тыкаю в его икру носком ноги. — Интересно, сколько девушек считали его чудаком, но ничего не говорили.

— Он бы мне не сказал. Его эго... — Эйб качает головой. — Огромное.

— Он кажется избалованным. — Мой взгляд смягчается. — Эйб?

— М-м-м?

— Если ты когда-нибудь снова мне соврешь, мы закончим. — Я складываю руки на коленях и вывожу круги большими пальцами. — Закончим насовсем. Третьего шанса не будет — этот и так был громадным. Потом вся эта история с окном, и ты ничего не сказал Джеку. И он ударил тебя. Я имею в виду, да ладно. — Я встаю и двигаюсь над ним, расставив ноги, по одной ноге с каждой стороны. Наклоняюсь. — Я что, спятила, что приняла тебя обратно? Это безумие?

Эйб медленно качает головой.

— Нет.

— Отчасти так и есть. Не одна уважающая себя девушка…

— О боже, это не безумие! Это было всего два раза! Мы все совершаем ошибки, некоторые из нас и не один раз. Смирись с этим! — кричит Ханна сквозь стену, ее раздражение ощутимо.

Я наклоняюсь ближе, наши губы в дюйме друг от друга.

— То, как ты обратил ее на темную сторону, выше моего понимания.

— Я что, темная сторона?

— Да, да, да! — снова кричит Ханна.

Я серьезно собираюсь убить ее. Ханна не в себе. Предполагалось, что она занимается своими долбанными делами. Как она вообще может меня слышать? Я говорю почти шепотом.

Я смотрю Эйбу прямо в глаза, беру в ладони его твердый подбородок.

— Ты же знаешь, если мы будем дурачиться, она все услышит.

Целую его в губы.

Я никогда не устану целовать эти губы.

Руки Эйба размером с бейсбольную перчатку скользят вверх по моим бедрам, большие пальцы впиваются в них. Пальцы перемещаются к ширинке моих джинсов, ловко расстегивая пуговицы. Расстёгивают молнию. Зацепившись за пояс, тянут их вниз по моим бедрам. Ниже колен и голеней. Затем он помогает мне выйти из них.

Я стою над ним, схватившись за его тело, моя промежность рядом с его лицом.

Голубые кружевные трусики теперь в центре его внимания.

У меня подгибаются колени, когда я вижу, как он смотрит на меня, его руки возвращаются в исходное положение, неторопливо ползут по спине к моей заднице. Эйб сжимает мои ягодицы, садясь немного прямее на своем месте, на полу.

Выгибается вперед, пока его нос не прижимается к моему животу. Медленно проводит кончиком вниз к моему центру.

Ноги подкашиваются, мне не за что ухватиться, кроме его затылка. Я накручиваю прядь его волос на указательный палец, впиваясь ногтями ему в голову. Мои ноги сами собой раздвигаются на какую-то долю дюйма. Затем еще немного, когда рот Эйба нагревает кружево моего нижнего белья, а затем его язык. Зубы.

Закрываю глаза, голова откидывается назад. Вздох вырывается из моего горла, когда эти большие руки снова блуждают, большой палец левой руки немного цепляет кружево, чтобы его язык мог погрузиться в меня.

Другой палец присоединяется к вечеринке, раздвигая складочки.

Никто никогда не доставлял мне удовольствие, пока я стояла. Эйб полон «первых раз» для меня. Первый оргазм.

Первый парень.

Первая любовь.

Я даже не могу справиться с ощущением того, что происходит со мной прямо сейчас, не могу сосредоточиться на том, что чувствую, потому что есть парень, который доставляет мне оральное наслаждение, пока я стою над ним.

Я стою. Получаю наслаждение от оральных ласк.

Как я…

Что я...

— О боже, Эйб, думаю, что могу…. — Еще нет. Но могла бы.

Но нет, потому что парень останавливается, и это не хорошо.

— Ты не упадешь, детка. Я поймаю тебя. — Его руки снова на моей заднице, пальцы опасно близко к моей щели.

Я дергаю его за волосы, когда он сосет сильнее, зубы снова зажимают мой клитор, посылая импульсы по всему телу. Вращаю бедрами как порно звезда, когда он... когда он... немного качает головой, продвигаясь вглубь.

— М-м-м, — стону я, откинув голову назад. Ресницы трепещут так быстро, что я едва могу сосредоточиться.

Большой палец. Указательный. Язык. Зубы.

Мокро, влажно.

— Черт возьми, Скайлар, я мог бы ужинать твоей киской каждый вечер, это так чертовски вкусно.

«Моя киска вкусная, моя киска вкусная... да, это охренительно».

Дерьмо. Теперь я ругаюсь про себя.

Эйбу требуется еще несколько минут, чтобы заставить меня кончить — и когда он это делает, то тянет меня на себя.

Перекатывает меня на спину и оседлывает, наклоняясь для поцелуя.

Я чувствую свой вкус на его губах и языке, и мне это нравится. Он терпкий и солоноватый.

Ладно, хорошо. Это немного мерзко — но я не собираюсь говорить ему об этом, Парень получает от этого удовольствие. Я чувствую его эрекцию через штаны, твердую как камень у моей ноги.

Вместе мы толкаем его эластичный пояс вниз.

На нем нет нижнего белья, а я насквозь промокла.

Легко входит…

Легко выходит…

Я задыхаюсь, когда он скользит внутрь, все еще опухшая и чувствительная от моего оргазма.

— Ты такая мокрая, — стонет он мне в шею, обхватив руками голову, заключая меня в клетку своих рук. Обнимает меня. Раскачиваясь взад и вперед, взад и вперед... все глубже и глубже... каждый мускул напряжен. Каждый нерв оживает.

Наши тазы соприкасаются он так глубоко внутри…

— Черт возьми, о, черт, думаю, что сейчас кончу.

«Что?»

С остекленевшими глазами, я вот-вот кончу во второй раз и отчаянно хочу знать, каково это.

Он не может быть серьезным.

Не прошло и двух минут.

— Прости, — хмыкает он, все еще двигаясь во мне, кожа влажная.

Еще несколько толчков, и его горячий жар внутри меня. Я чувствую, как он наполняет меня, и восхищаюсь этому ощущению.

Еще несколько секунд, и его бедра замирают. Тело дрожит.

Парень выходит из меня, переворачивается.

Выдергивает руку из-под меня и кладет ее себе на глаза, член спокойно отдыхает, преждевременно израсходовав себя.

— Я даже смотреть на тебя сейчас не могу, — бормочет он.

— Почему? — Я смеюсь, целуя его в шею сбоку. Я вдыхаю его запах — он так хорошо пахнет и солоноватый на вкус.

— Потому что он кончил через одну минуту и сорок семь секунд! — кричит Ханна из своей спальни. — Я засекла время. Извините, ребята, я такая, какая есть!

— Господи Иисусе, почему она такая? — стонет Эйб, скривив рот.

— Не знаю, детка. Она просто такая есть.— Когда я провожу пальцем по его грудине, парень дрожит. — Но. Хорошая новость в том, что она за меня кого угодно прирежет. А теперь, когда она в команде Эйба, то и за тебя всех порешит.

— Она права! Перережу сук!

— Думаю, тебе нужна квартира с более толстыми стенами. — Эйб вслепую ищет свои штаны. Найдя их рядом с моей кроватью, натягивает на себя. — Ты переезжаешь ко мне. Джей Би выезжает, Скайлар въезжает.

Он шутит — конечно, шутит — но от этого у меня в животе все равно порхают бабочки.

— Звучит неплохо.

— Снимите комнату! — Ханна постукивает по стене чем-то вроде ложки.

— У нас есть комната!— Эйб и я оба кричим в ответ, смеясь, когда наши взгляды встречаются.

Ханна фыркает. Я буквально слышу её сквозь тонкие, как бумага, стены.

— Тогда идите в гостиную!

Так мы и делаем.

ЭПИЛОГ

Ханна

Три месяца спустя…

Меня тошнит от Скайлар и Эйба.

Ох, расслабьтесь. Не в тошнотворном, вызывающем рвоту смысле, я не собираюсь блевать. Просто... это заставляет меня хотеть того же самого для себя. Ревностное чувство возникает у меня в животе всякий раз, когда они в квартире.

Я хочу то, что есть у них.

Чертовски плохо, что половину времени я веду себя как стерва.

Парни ненавидят это.

Они хотят милых. Приятных. Сексуальных.

Я не такая.

Возясь с телефоном, я открываю приложение LoveU. Улыбаюсь, когда вижу новое совпадение. Снова улыбаюсь, когда открываю его профиль и читаю:

Рекс Гандерсон. 24.

«Йо-йо-йо дамы, я выпускник, вернулся в город на следующие несколько семестров помогать в спортивном здании и не возражал бы против вашей компании. Несколько вещей обо мне: веселый дядюшка для маленькой девочки (она на самом деле не моя племянница, но кого это волнует). Забавный. С работой большого мальчика. У меня своя квартира. Люблю всякое причудливое дерьмо. Предпочитаю треники и пижаму. Ты: старше 18 лет».

И это все? Все? Все, что он ищет, это кого-то старше восемнадцати? Имей хоть какие-то стандарты, чувак, даже если ты просто ищешь перепихона.

Все же.

Он довольно привлекателен, для тощего парня.

Я прикусываю нижнюю губу и свайплю, зная, что, вероятно, потом пожалею об этом. Пишу ему сообщение, потому что нет ничего хуже, чем ждать, что парень сделает первый шаг.

Я: о каком причудливом дерьме ты тут говоришь?.. Пытливые умы хотят знать.

RexG: ну, как обычно. Ужин, бары. Сыграть партию в гольф или две.

Я: в спортивных штанах?

RexG: Нет, ради этого я надеваю настоящие штаны.

Я: Хаки?

RexG: никто больше не носит хаки.

Я: конечно, носят, я видела вчера.

RexG: на ком?

Я: на моем профессоре литературы.

RexG: как я и говорил.

Я: Итак, я собираюсь спросить прямо, или это сведет меня с ума.

RexG: сделай это.

Я: что ты делаешь в этом приложении, здесь указано, что тебе 24.

RexG: И что? Мне только исполнилось 24. Это не древность.

Я: разве ты не слишком стар, чтобы ловить рыбу в школьном детском пруду?

RexG: я только что выпустился. Почему сразу так то?

Я: я должна была снять это с моей груди.

RexG: я проверял твою грудь раньше. Очень впечатляющая.

Я: какая гадость. Стой, даже не начиная.

RexG: почему?

Я: ты не можешь просто так говорить такие вещи. Это отстойно.

RexG: забавно, что ты упомянула об этом. Я никогда и не говорил, что джентльмен.

Я: ты выглядишь как один из них. Типа того.

Я: на самом деле ты выглядишь как огромный засранец.

RexG: Как насчет того, чтобы просто пнуть меня по яйцам и покончить с этим?

RexG: и ДЛЯ ЗАПИСИ я не фотогеничен и намного ЛУЧШЕ ВЫГЛЯЖУ ЛИЧНО.

Я: кто сказал?

RexG : МОЯ ГРЕБАНАЯ МАТЬ, Иисус, леди.

Я: черт, прости. У меня нет фильтра — я не пыталась быть стервой.

RexG : неважно, все в порядке.

Я: полагаю, ты собираешься заблокировать меня сейчас?

RexG : зачем мне это делать?

Я: потому что я веду себя как стерва — ПОЧЕМУ БЫ ТЕБЕ НЕ РАССТАТЬСЯ СО МНОЙ?

RexG : Почему ты кричишь?

Я: есть какие-то стандарты. Все, что у тебя есть в твоем профиле, это то, что ты ищешь кого-то старше 18 лет. Какого черта?

RexG : возраст — это всего лишь цифра.

Я: так... что ты на самом деле здесь делаешь, если ты не студент? Ты ассистент преподавателя?

RexG : Нет, я помогаю с легкой атлетикой. В основном с командой по борьбе, я был их менеджером.

Я: парень моей соседки по комнате — борец. Может, ты его знаешь?

RexG : как его зовут?

Я: Эйб Дэвис.

RexG : думаю, он был новичком, в тот год, когда я покинул команду. Не очень хорошо его знаю. Он приличный?

Я: он потрясающий.

RexG : Круто.

Я: так ты надолго в кампусе?

RexG : остаток этого семестра, лето, первый семестр осени.

Я: и ты хочешь с кем-то переспать?

RexG : Конечно. Если ты этого хочешь.

Я: это не так.

RexG : Хорошо.

Я: и это все? Хорошо? Ты не собираешься попытаться изменить мое мнение?

RexG : ты хочешь, чтобы я это сделал?

Я: Эм, нет.

RexG : LOL тогда я не буду.

Я: это действительно дерьмово, что ты здесь просто хочешь потрахаться. Некоторые из нас ищут настоящие отношения.

RexG : я никогда не говорил, что все, что я хотел, это потрахаться. Ты сделала такой вывод.

Я: Ну, давай же. Давай на чистоту. Ты даже не пробудешь здесь весь год.

RexG : ты студентка. Тебе 22. Ты тоже здесь недолго пробудешь.

Я: но сейчас я здесь.

RexG : я тоже.

Я: это фишка спортсменов? Вы все просто засранцы, которые спят со всеми подряд?

RexG : я не знаю, так ведет себя Эйб Дэвис?

Я: Нет.

RexG : хочешь набросить треники и встретиться со мной за утренним кофе?

Я: как рано?

RexG : как тебе будет удобно.

Я: насколько уставшей ты хочешь, чтобы я выглядела?

RexG : как ты будешь смотреться в 9?

Я: Ужасно.

RexG : LOL

Я: Какого черта мы вообще об этом говорим, я не хочу с тобой встречаться.

RexG : хорошо.

Я: прекрати это делать.

RexG : что я делаю? Я с тобой соглашаюсь.

Я: Я отказываюсь поддаваться на твои джедайские уловки.

RexG : Слушай, не знаю, что я сделал или что сказал, но ты немного пугаешь.

Я: ПОЧЕМУ КАЖДЫЙ ПАРЕНЬ ПРОДОЛЖАЕТ ЭТО ГОВОРИТЬ?

RexG : потому что ты много кричишь. Парням это не нравится.

RexG : И ты продолжаешь вкладывать слова в мой рот и делать предположения.

Я: Спасибо, я поняла.

RexG: и эта часть в твоем профиле — «не бреюсь в ноябре» и «всегда голодная»? Одновременно страшно и запутанно.

Я: я такая, какая есть.

RexG : волосатая, голодная и страшная?

Я: Да?

RexG : Ну, не знаю, что тебе сказать, Бьянка.

Я: Эм, насчет этого... Бьянка — это не мое имя.

RexG : Океееей... тогда какое?

Я: Ханна

RexG : Красивое. Почему ты использовала другое имя? Не хотела, чтобы какие-то прилипалы тебе писали?

Я: мне просто нравится это имя. Звучит сексуально.

RexG : маленькая лгунья, да?

Я: НЕТ! Только об одном... остальное все мне. Я просто... ничего не могу поделать, если мне неловко, я говорю глупое дерьмо и делаю неуместные комментарии в неподходящее время.

RexG : Знаешь, я мог бы тебе помочь.

Я: помочь мне с чем?

RexG : помочь со свиданиями. Пока я здесь. Я могу научить тебя кое-чему, например, как разговаривать с чуваками и тому подобное.

Я: это трюк, чтобы попытаться переспать со мной?

RexG : Нет. За время нашего разговора меня засвайпили двадцать шесть цыпочек. Я буду в порядке.

RexG : тебе нужна моя помощь или нет?

RexG : Эй? Ты все еще там?

Я: я думаю…

RexG : Не думай слишком долго, я могу передумать.

Я: Хорошо.

RexG : Отлично.

Я: Окей.

RexG : LOL вот мой номер. Напиши мне, когда наберешься смелости.

Это занимает у меня два дня.

КОНЕЦ

Notes

[

←1

]

Бигфут (от англ. Bigfoot), также известный как Сасквоч (Sasquatch) — название предполагаемого млекопитающего, похожего на человекообразную обезьяну, обитающего в лесах Северо-Тихоокеанского региона Северной Америки.

[

←2

]

СиняяКакНебо, 21.Имя гг Скайлар, или Скай – анг. Skay – небо

[

←3

]

Примета: наступил на трещину в асфальте – мама заболеет.

[

←4

]

Имеется в виду правило «i before e except after c» — комбинации букв I и E в словах всегда пишутся в таком порядке — сначала I, потом E, но если перед ними идёт C, то тогда сначала E, а потом уже I.

[

←5

]

Сеть магазинов, продающих повседневную одежду по сниженным ценам с одноименным товарным знаком.

[

←6

]

Netflix - крупнейший сервис для просмотра сериалов в Америке (да и в мире). Как только вы оплатите подписку, вам станут доступны к просмотру самые популярные сериалы и фильмы

[

←7

]

Hulu - веб-сайт и сервис подписки, предлагающий доступ, спонсируемый рекламой, к потоковому видео телевизионных шоу, фильмам, трейлерам, съемкам за сценой и других продуктов от компаний NBC, Fox, ABC

[

←8

]

Прокрастинация - понятие в психологии, обозначающее склонность к постоянному «откладыванию на потом» неприятных мыслей и дел.

[

←9

]

Большинство колледжей и средних школ в США используют буквенную систему для оценки успеваемости. В этой системе, А означает "отлично", B - "хорошо", C - "удовлетворительно", D - "плохо" и F - "провал". Каждая оценка, кроме F, может быть с плюсом или минусом, означающими "промежуточный" уровень.

[

←10

]

Список декана – список лучших учеников.

[

←11

]

BlowJob – B J – Би Джей – на сленге «минет».

[

←12

]

Фильм The Craigslist Killer, 2011. В русском переводе «Убийца в социальной сети». Фильм был снят по реальным событиям произошедшим в США. Это история про молодого студента, который хотел стать медиком — Филипа Маркоффа, а его жизнь была практически идеальной. Только у него было одно ужасное хобби в сети, а именно на сайте электронных объявлений Крейгслист он выискивал своих жертв для убийства.

[

←13

]

Настоящее имя Рэнди Марио Поффо — американский рестлер и комментатор

[

←14

]

Майкл Баффер— профессиональный конферансье в мире бокса и борцовских матчей. Он известен своей коронной фразой, которую произносит перед каждым боем: «Let’s get ready to rumble!» («Приготовимся к драке!»); а также особой манерой представления боксёров. Он растягивает определённые звуки при объявлении имени спортсмена, что делает его голос узнаваемым во всём мире.

[

←15

]

Степень миссис — когда девушка посещает колледж или университет с намерением найти потенциального супруга. Термин «степень миссис» чаще всего использовался в середине 20-го века, когда высшее образование стало более доступным, но возможности для женщин все еще были очень ограничены. Колледж рассматривался не только как способ сближения девушек с блестящими молодыми людьми с большим будущим, но и как способ дальнейшего совершенствования и обучения женщин, мало кто когда-либо использовал свои степени, если они вообще когда-либо заканчивали обучение.