Однако я продолжаю задавать все те же вопросы: Во имя какой цели существует общество? Насколько хороши люди, которые в нем живут? Насколько они способны прислушиваться друг к другу и учитывать при принятии решений мнения и интересы друг друга? Насколько форма общественного устройства учитывает свойства людей, из которых общество состоит? Что делает общество, чтобы граждане были хорошими (честными, умными, образованными, здоровыми, трудолюбивыми, послушными)? Какие качества людей поощряются обществом и какие преследуются? Разумеется, интересует истинное положение дел, а не то, что думает по этому поводу большинство населения.
Качество элементов как главное условие развития и главная цель этого развития не рассматривается ни одной из существующих теорий. А раз так, то этого результата не даст никакая комбинация этих теорий.
В существующих теориях есть некий волюнтаризм. Полагается, что в любой стране можно создать любую форму общественного устройства. При этом забывается, что общество есть самоорганизующаяся система. Нет смысла разрабатывать самое совершенное электронное устройство, имея в своем распоряжении лампы и реле. Никто не проектирует небоскреб, если в распоряжении есть только бревна. Из полотна и дощечек можно создавать планеры, как это делал Лилиенталь, но никогда не создать реактивного лайнера.
Общую черту существующих представлений можно сформулировать следующим образом: как бы нам переложить старые кубики, чтобы получить принципиально новое здание, которое будет во всех отношениях лучше прежнего. Подобную задачу пытались решать участники крыловского квартета, когда думали, как им сесть. Наверное, у каждого способа рассадки есть свои достоинства и недостатки. Специалист по акустике скажет, что такое-то расположение музыкантов является лучшим с позиций его науки, художник предложит другое расположение, которое является наилучшим с точки зрения композиции, дирижер подойдет к проблеме с позиций удобства управления и т. д. Но оркестр звучит лучше всего, когда в нем играют виртуозы, и качество исполнения мало зависит от того, как они сидят.
9. СУЩЕСТВУЮЩИЕ СС
9.1. Бруней
Существует некоторая ТС, которая обильно смазывается и не подвергается никаким нагрузкам. Совершенно естественно, что она сохранится в неизменном виде столь долго, сколько ее будут смазывать. Есть султанат Бруней, располагающий огромными нефтяными и газовыми запасами. Доходы от предоставления прав на их добычу столь велики, что позволяют не заниматься никаким трудом. И так будет продолжаться, пока нефть не кончится.
Надо отдать должное султану Брунея. Он догадался поделиться доходами с населением султаната. Без особого ущерба для себя, но с неоспоримой выгодой для государства. Сытые и обеспеченные граждане не будут возмущаться общественным устройством. Хотя нет. Есть люди, недовольные "из принципа". Например, политические деятели. Они всегда будут критиковать существующий строй и пропагандировать другой, приверженцами которого они являются, критиковать своих политических противников и хвалить себя. Поэтому султан Брунея сделал второй мудрый шаг: запретил политические партии.
Итак, стабильность государства гарантирована. Граждане сыты, одеты-обуты, довольны и обладают той мерой свободы, которая не угрожает существованию государства. Но всегда ли стабильность -- хорошо? Обильно смазываемый механизм может храниться века, но к тому времени, когда его нужно будет использовать, он будет представлять только исторический интерес. Когда запасы нефти иссякнут, надо будет искать другой источник дохода. Может быть, на Брунее есть запасы каких-либо других природных ресурсов, которые к тому времени будут в цене. Тогда срок консервации системы будет продлен. В противном случае надо будет зарабатывать трудом, а не продажей ресурсов. А трудиться граждане уже разучились. Уровень доходов населения мало связан с затратами труда, что не содействует росту его производительного потенциала.
9.2. Германия
Есть народ, который все делает основательно. Если армию, то такую, что она способна на равных воевать с армиями всего остального мира вместе взятыми, если лагеря смерти, то такие, что человечество до сих пор содрогается от ужаса при их упоминании, если социализм, то самый высокоразвитый среди социалистических стран, если капитализм, то самый высокоразвитый среди капиталистических государств. Можно ставить под вопрос разумность конкретных целей, во имя которых эта СС функционировала на каждом историческом этапе, но качество ее элементов не вызывает сомнений.
После поражения в первой мировой народ Германии лишился руководящей идеи. Не нашлось такой конструктивной идеи, которая сплотила бы людей, позволила преодолеть позор поражения и развиваться дальше. Поэтому и восторжествовала идея реванша, которая привела ко второй мировой.
Если после первой мировой Германия была свободна в выборе идеологии, то иная картина сложилась после второй. В Западной Германии -- зона оккупации союзников, в Восточной -- советская. Естественно, что в этих условиях не могло быть и речи о новом возрождении агрессивных устремлений. Германия оказалась в условиях ограничения свободы выбора направления развития, более того, ее выбор был заранее предрешен: Западная Германия стала развиваться по пути строительства капитализма, а Восточная -- по пути строительства социализма. А то, что результаты этого строительства оказались более удачными, чем у тех, кто эти пути навязывал -- лишь результат более высокого качества элементов этой СС.
9.3. Япония
Говоря об успехах Японии, одни указывают на особое японское трудолюбие, другие говорят о том, что в Японии самая демократичная конституция в мире, называют и другие причины "японского чуда". Однако японцы были трудолюбивыми и до второй мировой, но почему-то это не имело такого ощутимого экономического и технического выражения. Что же до конституции, то, во-первых, она не принята японцами, а навязана американцами и не самым демократичным способом, а во-вторых, по мнению специалистов, конституция СССР 1936 года тоже была не так уж плоха, в отличие от результатов, к которым привело ее принятие. То есть, попытки искать причины процветания государства в его конституции выглядят не очень убедительно.