ИНФОРМАЦИЯ

ИНФОРМАЦИЯ

Данный перевод является любительским.

Перевод группы

t. me/darksoulbooks

ПОРЯДОК ЧТЕНИЯ СЕРИИ

— Грешник

— Святой

— Бунтарь

— Враг

Для Руми,

За то, что любишь токсичных мужчин так же сильно, как и я.

Люблю тебя.

Это все веселье и игры,

пока чувства не проявятся

на игровой площадке.

Эрик Ван Вурен

1

ЛЕННОН

Мое обнаженное тело погружается в кровать подо мной. Келлан нежно проводит кончиками пальцев по моему боку. Я поворачиваю голову к нему лицом, мне нравится, как он улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. В этом нет ничего слишком напряженного, но я чувствую вкус того, что должно произойти.

Когда мы прерываем поцелуй, чья-то рука ложится на мою щеку и тянет мою голову в другую сторону. Колби закусывает губу, прежде чем подойти ближе. То, как он целует меня, отличается. Более требовательный. Менее нежный. И я наслаждаюсь каждой секундой этого.

Они двое борются за мое внимание, одновременно доставляя мне удовольствие. Между тем, как Колби водит кругами по моему клитору, и Келланом, целующим мою шею — я на небесах. Я не могу представить, что есть что-то лучше, чем иметь в постели двух самых горячих парней, которых я знаю, с их единственной миссией — доставить мне удовольствие.

— Скажи нам, чего ты хочешь, детка, — шепчет Келлан.

Я прерывисто вздыхаю. — Я хочу, чтобы вы оба одновременно дотронулись до меня пальцами.

Они оба смотрят друг на друга и ухмыляются, но как только они двигаются, чтобы сделать это, они останавливаются. Их брови хмурятся, а рты открываются только для того, чтобы раздался пронзительный пульсирующий звуковой сигнал.

Что за черт?

Меня вытащили из моего сна в суровую реальность, что означает, что в настоящее время я не участвую в горячем сексе втроем, и я все еще собираюсь оставаться девственницей в течение следующих ста лет.

Ладно, может быть, я немного драматизирую. Но разве девушка не может просто закончить сексуальный сон, не будучи вынужденной проснуться? Я прошу слишком многого?

Открывается моя дверь, и входит Мелани, держа в руках мой завтрак. Экономка мило улыбается мне, поднося поднос к моей кровати.

— Доброе утро, Леннон, — приветствует она меня с английским акцентом, который, казалось, никогда не исчезал. — С Днем рождения.

Верно. Мой день рождения. Чуть не забыла, что это сегодня.

— Спасибо, Мел.

Она раскладывает мою школьную форму на стуле в углу моей огромной спальни и направляется к двери, оставляя меня спокойно завтракать. Как только я закончила, я быстро принимаю душ, стараясь не допустить, чтобы сон, от которого меня грубо прервали, отложился в моей голове, и натягиваю форму.

Когда я спускаюсь вниз, мой папа сидит за кухонным столом и читает газету в своем идеально сшитом костюме. Его темно-каштановые волосы коротко подстрижены по бокам и длиннее на макушке. Волосы зачесаны назад гелем, что делает его похожим на ухоженного бизнесмена, которым он и является.

— Привет, солнышко. — Он улыбается мне. — С Днем рождения.

— Спасибо, папа.

Я сажусь за стол и начинаю доставать телефон, когда мое внимание привлекает маленькая коробочка в серебристой оберточной бумаге. Розовый бант сверху точно говорит мне, для кого он.

— Ты не собираешься открыть это? — Спрашивает мой папа.

Кивнув, я беру коробку в руки и осторожно снимаю бумагу. Как только я открываю ее, у меня перехватывает дыхание. Внутри находится ключ от машины. Логотип Mercedes на нем сразу привлекает мое внимание к входной двери. Моя улыбка становится шире, когда я вскакиваю и выхожу на улицу, мой отец следует за мной по пятам.

В ту секунду, когда я открываю дверь, я вижу это. Белый Mercedes Benz, увенчанный огромным розовым бантом, который подходит к банту поменьше из коробки. Это прекрасно, и в машине есть все, что я хотела бы иметь, если бы я не боялась получить права.

— Это прекрасно, — выдыхаю я.

Мой папа кладет руку мне на плечо. — Прекрасная машина для моей прекрасной маленькой девочки.

Я нажимаю кнопку разблокировки и заглядываю внутрь. Бежевый салон великолепен, и машина выглядит такой легкой, какой я себя чувствую. Я пользуюсь моментом, чтобы полюбоваться зрелищем с водительского сиденья, но блаженство быстро рассеивается.

Мысль о том, чтобы вести эту штуку по улице, заставляет меня больше нервничать, чем возбуждаться. Это не тот страх, который я могу объяснить. Можно подумать, что я попала в травматическую автомобильную аварию или потеряла из-за нее кого-то важного для меня, но это не так. Я позволяю своим друзьям возить меня повсюду, у меня нет проблем с нахождением в машине, но водить ее — это совершенно другая ситуация.

— Итак, я подумал, что как-нибудь на этой неделе мы посадим тебя за руль. Научу тебя водить эту малышку.

Этот разговор не нов. Мой отец пытался заставить меня водить с того дня, как мне исполнилось шестнадцать. В то время как большинство девушек были рады получить свои водительские права, я настаивала, что мне было просто хорошо с Франсуа, водителем, который возил меня повсюду. Это то, за что мы ему платим, верно? На какое-то время это сработало, но чем дольше я не езжу на машине везде, куда мне нужно, тем больше мой отец, кажется, настаивает на этом вопросе. Он говорит, что Франсуа — его сотрудник, и он нужен ему в течение дня. Неважно.

— Конечно, папа. Звучит великолепно.

Я лгу. Одной мысли о том, чтобы сесть за руль любой машины, достаточно, чтобы повергнуть меня в панику, но не похоже, что он хочет сделать это прямо сейчас. Я буду успокаивать его достаточно долго, чтобы придумать оправдание. До тех пор у меня есть школа.

***

Франсуа подъезжает к подготовительной школе Хейвен Грейс — моему дому вдали от дома последние четыре года. До выпуска осталось всего две недели, и поверьте мне, когда я говорю, это не может произойти достаточно скоро. Дело не в том, что мне здесь не нравится — просто у меня серьезный случай сеньоритисма (Senioritis — это разговорный термин, в основном используемый в Соединенных Штатах и Канаде для описания снижения мотивации к учебе, проявляемой студентами, которые приближаются к концу своей карьеры в средней школе, колледже и аспирантуре или к концу учебного года в целом.). Летние каникулы, вот я и приехала.

Перед школой полно учеников, и государственная школа через дорогу ничем не отличается. Я прохожу сквозь толпу людей, поднимаясь по лестнице и заходя внутрь. Разговоры заполняют коридоры, пока я направляюсь к своему шкафчику. Однако, как только я поворачиваюсь, я останавливаюсь. Широкая улыбка расплывается по моему лицу.

Мой шкафчик покрыт оберточной бумагой и воздушными шариками, а над ним висит большая табличка «С днем рождения, Леннон». Преступник, который также является моим лучшим другом, стоит рядом с экспозицией. Она смотрит на свой телефон — вероятно, переписывается со своим парнем — и ее длинные каштановые волосы собраны сзади в конский хвост. Похоже, этим утром она выбежала за дверь, чтобы убедиться, что доберется сюда задолго до меня.

— Я так понимаю, это твоих рук дело?

Тесса подпрыгивает и роняет свой телефон. — Не пугай меня так, негодяйка.

Я хихикаю и притягиваю ее в свои объятия. — Я люблю тебя. Спасибо тебе.

— С днем рождения!

Осторожно я проделываю небольшое отверстие в оберточной бумаге, чтобы добраться до замка. Я ввожу комбинацию и открываю его. Конфетти льется потоком, и Тесса смеется, когда я закатываю глаза. Все в моем шкафчике покрыто блестками. Очевидно, что сделать внешний вид моего шкафчика похожим на вечеринку было недостаточно, поэтому мне приходится ходить с таким видом, будто я только что вышла из стрип-клуба.

Ощущение того, что кто-то прижимается к моей спине, привлекает мое внимание и заставляет меня вдыхать его запах. Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Его руки находят мою талию, а его лицо утыкается носом в мою шею.

— Привет, тебе.

Келлан напевает: — С Днем рождения, детка.

Я поворачиваюсь в его объятиях и смотрю на своего парня. Его точеная челюсть достаточно остра, чтобы резать стекло, но его улыбка может растопить лед. Он самый горячий парень в школе, и хотя я не борюсь с самооценкой, иногда я удивляюсь, что он со мной. Мне потребовалось два года, чтобы влюбиться в него, прежде чем он, наконец, понял и пригласил меня на свидание. Прошло два месяца с момента официального объявления, и я не могу быть счастливее.

— Спасибо.

Приподнимаясь на цыпочки, я прижимаюсь губами к его губам, и он улыбается в ответ на поцелуй. Тесса издает стон, изображающий отвращение, и смех разрывает нас с Келланом на части.

— Ты знаешь, — говорю я ей. — Ты была намного веселее, когда твой парень был нашим учителем.

Тесса закатывает глаза, но я вижу за ними веселье. — Я была намного веселее, когда мне не приходилось все время смотреть, как вы двое сосетесь.

Она мало что знает, тогда мы тоже иногда сосались, но она была слишком сосредоточена на Ашере. Они познакомились прошлым летом для того, что, как они оба думали, было всего лишь свиданием на одну ночь. Оказалось, что Ашер был нашим новым учителем английского, а Тесса не совсем честно говорила о своем возрасте. После большей драмы, чем в подростковом сериале, он в конечном итоге предпочел ее всему остальному, и я никогда не видела ни одного из них более счастливым.

— Да, что ж, теперь ты знаешь, что я чувствую всякий раз, когда прихожу.

Она ухмыляется. — Лгунья. Вы с Колби слишком заняты тем, что высмеиваете нас, чтобы обращать внимание на то, что мы делаем.

Келлан напрягается при упоминании Колби Хендрикса. Знаменитый игрок НФЛ, признанный самым горячим мужчиной на свете два года подряд и настоящий ловелас — Колби — это все, за что девушка отдала бы жизнь. То есть все девушки, кроме меня. Дело не в том, что я не нахожу его привлекательным. Любой, у кого есть глаза, может увидеть, что он великолепен. Я просто достаточно побыла рядом с ним, чтобы понять, что, если я не хочу, чтобы меня трахнули, а затем бросили, в моих интересах держаться подальше от его постели.

— Полегче, малыш, — говорю я своему парню, сжимая в кулаки его рубашку. — Мы просто друзья, помнишь?

Он рычит глубоко в груди, но в ту секунду, когда я целую его в нижнюю часть подбородка, он смягчается. И да, возможно, мне просто нравится, что я оказываю на него такое влияние.

***

День проходит, и я получаю больше воздушных шариков, чем могу сосчитать, потому что Тесса такой гребаный комик, и она доставляла их в течение всего дня. Столько людей поздравляют меня с днем рождения, что этого хватит на всю жизнь. К тому времени, как заканчиваются занятия в школе, я выгляжу как дом из мультика «Вверх». Тесса посмеивается надо мной, делая замечание по поводу того, что я улетаю, и я легонько толкаю ее локтем в живот.

Я выхожу за дверь с Келланом по одну сторону и Тессой по другую. В ту секунду, когда я вижу знакомую машину и прислонившиеся к ней широкие плечи, я не могу удержаться от улыбки. Келлан что-то ворчит себе под нос, но я не обращаю на это особого внимания.

Вручая Тессе воздушные шарики, я сбегаю вниз по лестнице и прыгаю в объятия Колби. Он с легкостью ловит меня и посмеивается. Последние пару недель он отсутствовал на тренировках, и я не думала, что он еще вернется, не говоря уже о том, чтобы появиться в моей школе.

— Что ты здесь делаешь? — Спросила я.

Он крепко сжимает меня и твердо ставит обратно на землю. — Ты же не думала, что я пропущу твой день рождения, правда?

Я провожу пальцами по своим платиново-светлым волосам и смотрю в землю. — Я имею в виду…

Он хихикает и притягивает меня для еще одного объятия. — Ни за что, малышка.

Звук, с которым Келлан прочищает горло, заставляет меня отпустить Колби и отойти в сторону. Тесса смеется, обнимая Колби. Келлан обнимает меня за талию, как будто напоминает всем, с кем я нахожусь, и это заставляет меня хихикать.

— Что это за воздушные шары? — Спрашивает Колби. — Ты пытаешься летать?

Тесс фыркает, и я поворачиваюсь, чтобы свирепо посмотреть на нее. — Эта сучка подумала, что было бы забавно заставить меня весь день таскать по коридору почти пятьдесят воздушных шариков. В каждом классе их было больше, и к последнему уроку я едва могла видеть потолок.

Колби ухмыляется и дает Тессе пять. Я притворяюсь надутой и скрещиваю руки на груди.

— О, да ладно, — возражает он. — Ты должна признать, что это круто, и это заставило тебя почувствовать себя любимой.

— Да, да.

Он протягивает мне руку. — Отдай мне шарики, Лен.

Я передаю их ему, и он поднимает глаза, прежде чем отпустить, наблюдая, как они взмывают в небо. Тесса стоит, разинув рот, и моя ухмылка становится шире.

— Вот так, — пожимает плечами Колби. — Проблема решена.

— Мудак. — Тесс бьет его кулаком по руке. — Ты знаешь, сколько денег я потратила на это?

Он игриво косится на нее. — О, пожалуйста, просветите меня, мисс Трастовый фонд.

Ее лицо морщится, когда она пытается не рассмеяться, но это бесполезно. — Я ненавижу тебя.

— Ты не можешь, — говорит он ей и впервые с тех пор, как попал сюда, сосредотачивает свое внимание на Келлане. — Не возражаешь, если я позаимствую ее на пару часов?

Рука Келлана сжимается на моей талии. — А у меня есть выбор?

— Нет, — отвечаю я за Колби и поворачиваюсь, чтобы быстро чмокнуть Келлана в щеку. — Я позвоню тебе, когда вернусь домой. Я обещаю.

Он устраивает шоу, хватая меня за лицо и притягивая к себе для жаркого поцелуя. Это больше КПК, чем обычно, и я не сомневаюсь, что это полностью для глаз Колби. Я позволяю ему притянуть меня обратно, пока Тесса не заговорит.

— Боже милостивый, Келлан. Дай ей подышать.

Отрываясь, мои щеки покрываются легким румянцем, и я улыбаюсь, глядя в землю. Еще раз собственнически поцеловав меня в макушку и бросив предупреждающий взгляд на Колби, Келлан уходит с Тесс и оставляет нас вдвоем. Колби открывает пассажирскую дверь и помогает мне забраться в машину.

— Итак, куда именно мы направляемся? — Спрашиваю я, как только он усаживается на водительское сиденье.

Он улыбается, и на щеках появляются эти опасные ямочки. — Я решил пригласить тебя на ужин в честь твоего дня рождения. Это нормально?

— Это зависит от обстоятельств. Это японская кухня?

Юмор украшает выражение его лица. — Все, что пожелает принцесса.

После недолгих уговоров он приводит меня домой, чтобы я переоделась из формы, прежде чем мы пойдем ужинать. Всю дорогу туда Колби рассказывал мне обо всем, что произошло на тренировке, и о том, как он рад, что у него будет месяц отпуска. Я его не виню. Играть в профессиональный футбол должно быть совсем не просто. Одно только давление может сломить человека.

Подъезжая к моему любимому ресторану, у меня слюнки текут от исходящего оттуда запаха. Мы направляемся внутрь, и Колби берет за правило заказать целый стол хибачи для нас. Не то чтобы его было трудно узнать. Мы пробыли здесь не больше двух минут, а люди уже начинают перешептываться.

— Я могу только представить, что скажут люди на этот раз.

Он усмехается. — Разве ты не слышала? Ты — мои первые серьезные отношения.

Я с улыбкой закатываю глаза. — Я уверена, Келлану это понравится.

Официантка ведет нас к нашему столику, и всю дорогу Колби держит руку на моей пояснице. — Он немного собственник, не так ли?

Я пожимаю плечами. — Я думаю, он просто запуган тобой, что странно, потому что он никогда раньше таким не был.

Ухмыляясь, он садится рядом со мной. — Разве это не очевидно? Тебе уже восемнадцать, и ты больше не под запретом.

Тепло разливается по моему телу, и я внезапно осознаю, насколько мы близки. Черт, он что, флиртует со мной? Нет. Этого не может быть. Колби однажды приставал ко мне, но быстро отказался, как только я сказала ему, что я несовершеннолетняя. С тех пор мы поддерживали строго платонические отношения, и это то, что действительно важно для меня.

Я никогда не была из тех девушек, у которых много друзей. Дети, как правило, избегают меня с тех пор, как мы были младше. То ли потому, что они завидуют тому, насколько богат мой отец, то ли их родители боятся власти, которой он обладает, они всегда держались в стороне. Все, что у меня было долгое время, — это танцы, которые приходили с Брейди и Саванной, но в остальном я была одна — до Тессы.

Тесса Каллахан — это все, чем должна быть лучшая подруга. Она преданная, сильная и свирепая, как черт. Когда Саванна познакомила нас прошлым летом, я, честно говоря, боялась ее. Она выглядела как девушка, которая сначала действовала, а потом думала. Только когда мы по-настоящему узнали друг друга, я увидела все, что делает ее той, кто она есть. Когда ты рядом с ней, невозможно ничего не делать, кроме как любить ее.

Когда Тесс начала приставать к нашему учителю английского, это неизбежно привело меня к Колби. Моя лучшая подруга потащила меня на вечеринку к Ашеру, и Колби был первым человеком, который принял нас радушно. Позже он признался, что это было сделано для того, чтобы заставить Ашера ревновать, поскольку он отрицал все чувства к Тессе, но в сердцееде с детским личиком было что-то искреннее. С тех пор наша дружба резко возросла.

— Тебя это выводит из себя? — Спрашиваю я. — Что мне наконец-то исполнилось восемнадцать?

Он фыркает и берет свое меню. — Ни за что. Может быть, теперь я смогу перестать чувствовать себя таким подонком из-за того, что общаюсь с тобой.

Я приподнимаю одну бровь. — Тебе двадцать шесть, а ты тусуешься с восемнадцатилетней девушкой. Ты все еще подонок.

— Touché. — Он убирает волосы с лица, и я стараюсь не пялиться. — Итак, что тогда это говорит об Ашере?

— Настоящая жертва. Ты видел, какой становится Тесса, когда ей чего-то хочется? У него не было ни малейшего шанса сопротивляться ей.

Посмеиваясь, он соглашается со мной, и мы вдвоем замолкаем, обдумывая наши варианты. Я украдкой бросаю на него быстрый взгляд и делаю глубокий вдох. Колби никогда не был для меня подходящим вариантом, и он до сих пор им не является. У меня есть парень. Но я не могу не задаться вопросом, как бы все было, если бы это было так. Если бы все было по-другому. Если бы мне не было семнадцать, когда он сказал мне, что я хорошо выгляжу на той вечеринке. Если бы только…

***

После ужина, наполненного шутками, смехом и непринужденной беседой, мы с Колби выходим из ресторана и возвращаемся в его машину. Он едва успел выехать задним ходом с парковки, как зазвонил мой телефон и изображение Тессы заполнило экран.

— Привет, Тесс.

— Леннон, — причитает она.

Мои брови хмурятся. — Что не так?

— Мы с Ашером поссорились. Он так разозлился и выбежал вон.

Она с трудом подавляет очередной всхлип, и я тяжело вздыхаю. Это на них не похоже — спорить. Черт возьми, по большей части они набрасываются друг на друга и не оставляют места для споров. Однако, судя по ее страдальческому тону, это, должно быть, было плохо.

— Я сейчас буду.

Она шмыгает носом. — Нет. Сегодня твой день рождения.

Я хлопаю Колби по плечу и одними губами говорю ему, чтобы он ехал к Ашеру. — Заткнись. Я в пятнадцати минутах езды. Оставайся там.

***

Сворачивая на парковку, я замечаю, что все машины Ашера стоят здесь. Либо он вернулся, и они снова ссорятся, либо у них примирительный секс. Как бы то ни было, я пообещала ей, что буду здесь, и я не уйду, пока не проверю, как она.

Мы с Колби подходим к лифту и заходим внутрь. Пока он вводит код от пентхауса, я достаю свой телефон, чтобы посмотреть, получила ли я что-нибудь еще от Тесс, но там ничего нет. Какая-то часть меня немного боится того, в какое реальное порно мы сейчас попадем, но у меня не так много времени, чтобы обдумать это, прежде чем двери откроются.

— Сюрприз! — Кричат все, пугая меня до чертиков.

Комната заполнена всеми, кого я люблю, за исключением моего отца и экономки, конечно. Тесса смеется над моей реакцией и подходит, чтобы обнять меня.

— Ты такая стерва, — говорю я ей, не в силах сдержать свой гнев. — Я думала, ты действительно расстроена!

Она перекидывает волосы через плечо. — Я знаю. Мне следовало бы стать актрисой.

Ашер подходит к ней сзади и обнимает за талию. — И мне придется смотреть, как ты целуешься и лапаешь других мужчин, чтобы заработать на жизнь? Ни хрена не произойдет.

Уголки ее рта приподнимаются, когда она смотрит на него снизу-вверх. — Не такая актриса.

— Да, все еще не произойдет. Единственный, кто может прикоснуться к тебе, — это я.

Келлан подходит, и моя улыбка становится шире. — Ты знал об этом?

Он пожимает плечами и притягивает меня в свои объятия. — Возможно, у меня была какая-то идея.

— Спасибо, что позволил мне пригласить ее на свидание, — говорит ему Колби, протягивая руку.

Мой парень секунду смотрит на нее, и я легонько тыкаю его локтем в живот. Он закатывает глаза, когда берет ее.

— Не привыкай к этому.

Колби хихикает. — Принято к сведению.

Я перевожу взгляд с них двоих на меня и обратно, и сон, приснившийся мне этим утром, заполняет мой разум. Ни для кого не секрет, что они оба чертовски великолепны, и жар разгорается у меня между ног, когда они оба смотрят на меня в ответ. Эта фантазия, возможно, никогда не сбудется, но девушка может мечтать.

— Ленни! — Скай пьяно бормочет что-то невнятное. Ее каштановые волосы спускаются лишь немного ниже плеч, но все равно в беспорядке. Она обнимает меня за плечи, оттаскивая от Келлана. — Выпей со мной!

Я не могу удержаться от смеха над ней. — Я не думаю, что тебе нужны еще шоты, дорогая.

Она усмехается. — Поверь мне, я это знаю.

Келлан и Колби наблюдают, как меня уводят на кухню, и оба выглядят не более чем удивленными. Когда я беру рюмку у бармена, которого наняла Тесса, я оглядываю зал, и тепло разливается по мне. Я не понимаю, как жизнь может стать лучше, чем эта.

2

КЕЙД

Я выбегаю из дома, хлопнув за собой дверью. Неважно, сколько раз они произносят мое имя, я не хочу поворачивать назад. Мой бирюзовый джип Wrangler стоит перед домом и позволяет мне идеально скрыться. Может быть, машина и старая, но она никогда раньше меня не подводила. Я запрыгиваю на водительское сиденье и трогаюсь с места, прежде чем кто-нибудь сможет меня остановить.

Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу свою маму, стоящую на лужайке перед домом. Она смотрит, как я ухожу, со слезами на глазах, но я не чувствую ни капли сожаления. Ей должно быть грустно. Она должна чувствовать себя виноватой. Во всем этом виновата она.

Это гребаная чушь. Сегодня все шло хорошо, пока я не пришел домой, и мои родители не сказали мне сесть. Нам нужно тебе кое-что сказать, сказали они. Судя по испуганному выражению лица моего отца, я знал, что ничего хорошего в этом не было. Моей первой мыслью было, что кто-то умер, но, честно говоря, я думаю, что могло быть хуже.

Развод. Они разводятся, черт возьми. В девятнадцать лет у меня было много друзей с распавшимися семьями. Я просто никогда не думал, что моя будет одной из них. Не тогда, когда они ничего не показывали, кроме любви друг к другу со дня моего рождения. Черт возьми, они почти не ссорятся. Не похоже, что они те родители, которые не дают мне спать по ночам своими криками друг на друга.

Я пытался бороться с этим, пытался заставить их передумать. Что насчет Молли, спросила я их, вспоминая мою младшую сестру. Ей всего десять, и я знаю, что это ее сломает. Но я ничего не мог сказать, чтобы остановить это, особенно когда мой отец сбросил бомбу, которая полностью изменила ситуацию.

Твоя мать встретила кого-то другого.

Кого-то.

Другого.

Она бросает все и разрушает нашу семью ради какого-то другого парня, и все же у нее хватает наглости пытаться заставить меня поговорить с ней. К черту это. Она не заслуживает моего внимания, и она, черт возьми, не вызывает у меня сочувствия. Не тогда, когда мой отец сделал бы для нее что угодно. Для нас.

Ветер развевает мои волосы, когда я подъезжаю к знакомому пляжу. Я надеваю гидрокостюм и беру с крыши доску для серфинга. Горячий песок обжигает подошвы моих ног, когда я бегу по нему, прежде чем нырнуть прямо в воду.

Я опускаю нос доски, чтобы пройти сквозь волну, а не над ней. Как только вода охлаждает мою разгоряченную кожу, я начинаю чувствовать себя лучше, но этого недостаточно. Я гребу и жду следующей волны, выплескивая свой гнев и разочарование лучшим из известных мне способов — повелевая водой. Когда я здесь, как будто ничто другое не имеет значения. Никакого стресса. Никакого беспокойства. Только я, моя доска и океан.

Поймав следующую волну, я встаю на доску и рассекаю воду. Мои движения немного грубее, чем обычно, и если бы здесь был кто-нибудь другой, они наверняка смогли бы это заметить. К счастью, эти волны принадлежат только мне.

***

С береговой линии раздается свисток, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, как Брайс и Джейден гребут ко мне. Я должен был знать, что мои друзья найдут меня здесь. Всякий раз, когда я выхожу за рамки, они знают, где искать. Черт возьми, это, наверное, самая предсказуемая черта во мне.

Я опускаю руку в воду, измученный последними несколькими часами. Я даже не знаю, как долго я здесь нахожусь, но если судить по закату, то прошло какое-то время.

— Как дела, ублюдок? — Приветствует меня Брайс.

— Моя мама сказала тебе найти меня, не так ли?

Брайс, Джейден и я были друзьями с пеленок. Когда мне было двенадцать, мои родители перевезли нас на Гавайи. Было тяжело находиться вдали от них, поскольку они были мне ближе, чем большинство членов моей семьи, но когда нам всем исполнилось шестнадцать, они переехали жить к нам на год.

Время, которое мы втроем провели там вместе, было незабываемым. Мы ходили в школу в шортах для серфинга, просто чтобы не тратить впустую время для серфинга после школы. После того, как мы вместе научились серфингу, как только научились плавать, неудивительно, что мы все воспользовались прекрасными волнами, которые могли предложить Гавайи.

Джейден вздыхает. — Она беспокоится о тебе.

Я закатываю глаза. — Это круто. Она не слишком беспокоилась обо мне, когда изменяла моему отцу, не так ли?

Они оба морщатся, и я могу сказать, что она забыла сказать им, почему я так взбешен. Я делаю глубокий вдох и смотрю на горизонт, наслаждаясь тем, как солнце целует океан, когда он опускается ниже поверхности. Калифорнийский серфинг не идет ни в какое сравнение с островом, но вид оттуда не такой уж плохой.

— Я не хочу к этому привыкать. Вы бы видели выражение лица моего отца. Он был чертовски опустошен.

— Он не знал? — Спрашивает Джейден.

Я качаю головой. — Я не думаю, что он знал, пока она не сказала ему, что уходит.

— Это грубо.

Есть много слов, которые я бы использовал, чтобы описать текущее состояние моей домашней жизни, но грубость меркнет в сравнении. Рушится. Хаос. Даже чертово крушение поезда. Но грубость не отдает ей должного.

— Нам не следовало уезжать с Гавайев, — ворчу я, вкладывая в каждое слово больше смысла, чем когда-либо.

Если бы это зависело от меня, я бы остался там на всю оставшуюся жизнь. Сочетание атмосферы, серфинга и людей — это было идеально. Лучшее место, где можно быть все время. Но у того, кто принимал гребаные решения за мою жизнь, были другие планы. После четырех лет жизни на острове работа моего отца перевела его обратно в Калифорнию.

Я пытался взглянуть на светлую сторону. По крайней мере, вернувшись сюда, мне больше никогда не придется расставаться с Брайсом и Джейденом, но я жил своей лучшей жизнью, когда мы все были там. Вместе. Счастливы. Беззаботны. Я бы все отдал, чтобы вернуться к этому.

— Есть идеи, кто этот говнюк? — Спрашивает Брайс.

Я улыбаюсь его выбору слов, зная, что он на моей стороне. Они оба такие. Всегда.

— Понятия не имею. Я уверен, что в конце концов узнаю. — Я провожу рукой по воде, отправляя немного в полет. — Честно говоря, я бы хотел врезать ему прямо в челюсть.

Джейден ухмыляется. — Ты знаешь, что тебе нужно?

— Глок?

Они двое смеются, но большая часть меня не шутит. — Нет, мудак. Вечеринка.

Находиться рядом с кучей людей, которых я едва выношу, вероятно, плохая идея, но возвращаться домой — еще хуже. Кроме того, я бы не отказался выпить банку пива, или девять.

— Да, к черту это. Где?

Ухмылка Брайса становится шире. — У Джослин.

Я откидываю голову назад и громко стону. У нас с Джослин общая история — та, которая начинается и заканчивается на простынях. Она не самый худший человек, который может быть рядом, но с тех пор, как я расстался с ней пару месяцев назад, все стало странным. Честно говоря, мне стало скучно, но она, кажется, не знает, когда остановиться. Она по-прежнему набрасывается на меня при каждом удобном случае. Иногда я потакаю ей, если мне не на ком больше сосредоточить свое внимание. Пока она не слишком навязчива, я смогу выдержать ее одну ночь.

— Трахни меня.

Джейден усмехается. — Я уверен, что она была бы счастлива.

***

Приняв душ у Брайса, я надеваю свежую пару шорт и белую футболку с пальмами по бокам. Уставившись на свое отражение, я убираю с лица свои каштановые волосы. Они не слишком неконтролируемые, но достаточно длинные, чтобы попасть мне в глаза. Я брызгаю на себя его одеколоном «Я слишком стараюсь» и выхожу за дверь. Они оба готовы идти и ждут меня в гостиной.

— Ладно, давайте отправим это дерьмовое шоу в путь.

Мы все выходим из дома, но Брайс останавливается, чтобы посмеяться надо мной. — Знаешь, тебе не нужно было предпринимать таких серьезных попыток. Она бы трахнула тебя, даже если бы от тебя пахло потом.

Я закатываю глаза и подталкиваю его вперед. — Заткнись, придурок.

Дом моей бывшей находится недалеко, и поездка занимает всего десять минут, прежде чем мы подъезжаем к дому. Ее родители, должно быть, уехали на некоторое время, потому что это больше, чем обычные вечеринки, которые она устраивает, когда их ждут дома в ближайшее время. Там едва хватает места для парковки, поэтому я частично заезжаю на лужайку перед домом. Вероятно, это создаст тренд и испортит траву, но мне насрать.

Я вытаскиваю ключ из замка зажигания, и мы втроем вылезаем из джипа. Некоторые знакомые лица приветствуют нас, когда мы входим внутрь, но другие просто стоят там, уставившись с отвисшей челюстью. Я подмигиваю одной девушке, которая с таким же успехом могла пускать слюни, что ее напиток выпал у нее из рук и пролился на пол. Второкурсники.

— Смотрите, кто это, — доносится до моих ушей тошнотворно сладкий голос. Я оборачиваюсь и вижу Джосслин. На ней черное платье, не оставляющее простора для воображения, и достаточно макияжа, чтобы выглядеть как дешевая проститутка. — Никогда не думала, что увижу тебя здесь сегодня вечером.

Я пожимаю плечами. — Что я могу сказать? Мне бы не помешало чего-нибудь выпить.

Она ухмыляется и обхватывает руками мой бицепс. — Тогда, во что бы то ни стало, давай достанем тебе один.

***

Помните, когда я надеялся, что моя бывшая не будет вести себя как прилипала пятой стадии? Да, принимаю желаемое за действительное. Кажется, я не могу понять, то ли это потому, что я избегал ее последние несколько недель, то ли потому, что она думает, что я пришел сюда ради нее, но она пыталась вонзить в меня свои когти всю чертову ночь. К счастью, Джейден сжалился надо мной и разбил окно, отвлекая ее внимание от меня и давая мне возможность сбежать.

Мы начинаем возвращаться к моей машине, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с единственным придурком, которого сейчас терпеть не могу больше, чем свою мать. Келлан Спенсер. Он один из тех придурков из частной школы в Норт-Хейвене. Богатый, титулованный и настоящая заноза в моей заднице. Мы с ним действительно когда-то были друзьями, пока я не победил его на соревнованиях по серфингу, когда нам было десять. Все уроки, которые ему оплачивали родители, а я все равно был лучше. Никакая сумма денег не смогла бы этого изменить.

Келлан, похоже, не мог смириться с тем, что у меня просто было больше драйва и решительности, чем у него. Вместо этого он настоял, на том, что я жульничал. Он перестал разговаривать со мной и в конце концов вообще перестал заниматься серфингом — сосредоточившись на футболе и других видах спорта, где у него действительно были шансы на победу.

Какого хрена он здесь делает?

— С дороги, подонок, — усмехается он, обнимая за плечи какую-то брюнетку.

Я сухо смеюсь и встаю прямо у него на пути. — Почему бы тебе не заставить меня?

Он оглядывает меня с ног до головы, и я мысленно умоляю его ударить меня. Это был бы не первый раз, когда мы с ним вступали в драку, да и не второй, если уж на, то пошло. Мы примерно одного роста, и оба знаем, как драться, что всегда приводит к интересной потасовке. Тем не менее, я умираю от желания на ком-нибудь выместить свой гнев прямо сейчас. Давай. Ударь меня.

— Не стоит того, — решает он. — У меня есть дела поважнее.

Девушка под его рукой прихорашивается, когда он опускает голову и прижимается губами к ее губам, давая понять, что он имеет в виду что-то получше. Брайс притворяется, что его тошнит, и я смеюсь над хмурым взглядом, которым она одаривает моего друга. Если Келлан думает, что у него под мышкой какой-то приз, то он не в своем уме. Я мог бы бросить камень с завязанными глазами и попасть в девушку сексуальнее ее.

— Да ладно тебе, Скай. Пошли.

Я закатываю глаза, когда он уходит, жалея, что он ничего не сделал. Прямо сейчас мне бы не помешала человеческая боксерская груша. Мне бы ничего так не хотелось, как избить его до крови.

— Я ненавижу этого придурка.

— Мы знаем, — в унисон отвечают Брайс и Джейден, и часть меня подумывает о том, чтобы оставить их здесь.

Тейлор, чувак, с которым мы время от времени тусуемся, встает между мной и Джейденом, подталкивая нас вперед. — Хватит о нем. Давайте разобьем лагерь на пляже. Сегодня вечером не должно быть дождя.

Это первая хорошая идея, которую я услышал за весь день. Мы оставляем вечеринку, прилипчивых бывших подружек и ревнивых придурков позади и направляемся в единственное место, где мои тревоги рассеиваются. С моей разваливающейся на части жизнью можно будет разобраться завтра. Сегодня вечером я собираюсь напиться и уснуть на песке.

3

ЛЕННОН

Ритм песни «Exhale» Sia наполняет комнату. Мое тело реагирует на музыку, выполняя каждое движение с предельной точностью. Это одна из лучших особенностей танца — нет ни одной эмоции, которую нельзя было бы передать своим телом и песней.

Когда припев начинается во второй раз, я смотрю в зеркало, как Брейди присоединяется ко мне. Это только сильнее подталкивает меня и заставляет стремиться быть лучше. Будучи сыном владельца студии, он здесь чаще, чем нет, и поскольку он поставил этот танец, поначалу за ним было трудно угнаться — но я не я, если не настроена решительно. С танцами. Со школой. С жизнью. Мой папа всегда учил меня никогда не позволять ничему сдерживать меня.

Пот катится у меня по лбу, когда я вкладываю всю свою энергию в последние несколько движений. Когда песня заканчивается, я падаю на пол. Брейди посмеивается, подходит, хватает наши бутылки с водой и бросает мне мою.

— Я люблю, когда кто-то выводит тебя из себя, — говорит он.

Мои брови хмурятся. — Откуда ты знаешь, что я взбешена?

— Потому что ты всегда танцуешь лучше, когда злишься. Итак, что Келлан сделал на этот раз?

Я не знаю, должна ли я беспокоиться о том, что меня легко читать, как открытую книгу, или находить это забавным, что он сразу понимает, что это Келлан привел меня в такое настроение. Несмотря ни на что, я ничего не скрываю от Брейди. Он старший брат, которого у меня никогда не было.

— Он просто не понимает этого. — Я вздыхаю, поправляя свой конский хвост. — Он встал в позу, потому что я не пропущу танцы ради какой-то вечеринки, на которую он собирается. Я думаю, он думает, что, поскольку концерт закончился, у нас нет причин продолжать танцевать, но он играет в футбол после окончания сезона. Итак, чем это отличается?

— Потому что он парень.

Я бросаю на него взгляд, и он поднимает руки в знак капитуляции и хихикает.

— Я просто говорю, что большинство гетеросексуальных мужчин, которые не танцуют, не понимают важности этого. Черт возьми, некоторые из них даже не считают это спортом, что забавно, потому что в этой комнате я тренируюсь лучше, чем когда-либо на поле.

— Да, ну, он может засунуть это мышление прямо себе в задницу.

Брейди ухмыляется, возясь со своим телефоном, чтобы выбрать новую песню. — Я знаю, что тебе нужно.

Моя голова склоняется набок. — Капельница чистого кофеина?

Он нажимает play, и из динамиков гремит ремикс B*tch From Da Souf. Все чувства, которые я испытывала после ссоры с Келланом, рассеиваются, и я не могу удержаться от смеха. Он подходит и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться. Мы танцуем по комнате, не заботясь о том, как непрофессионально мы выглядим.

К тому времени, как песня заканчивается, я чувствую себя намного лучше — как будто тяжесть упала с моей груди. Возможно, моего уровня энергии немного не хватает, но иногда это цена, которую ты платишь за веселье. В комнате становится тихо, если не считать моего и Брейди затрудненного дыхания, но у нас обоих на лицах широкие улыбки.

— У меня только один вопрос.

Я напеваю в ответ.

— Что вы двое планируете делать? Например, в сентябре, когда ты уедешь в Нью-Йорк в Джульярд.

— Честно говоря, я не думала об этом, — бормочу я, хмурясь от осознания.

Осознание того, что я даже не позаботилась подумать о нашем будущем, бьет меня по лицу. Дело не в том, что мне не нравится Келлан — мне нравится, иначе я бы не была с ним, — но я просто не думаю, что он тот парень, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни. Особенно не тогда, когда он не может поддержать одну из самых важных вещей в моей жизни, и все потому, что он хочет, чтобы я пришла на вечеринку. Однако мысль о том, что у меня его не будет, вызывает неприятное чувство в моей груди.

Брейди пожимает плечами. — Ну, не спеши. У тебя еще есть несколько месяцев до отъезда.

***

Я сижу на своей кровати и пишу Колби сообщение о том, почему с его стороны было бы неразумно нанимать женщину-публициста, поскольку у него есть склонность все испортить, когда звонит мой телефон, и моя фотография с Келланом украшает экран. Это фото с выпускного вечера. Мы вдвоем неделями играли в кошки-мышки, пока он наконец не сдался, и мы не стали эксклюзивными.

Это безумие, как мы перешли от того счастья к спорам о чем-то таком простом, как вечеринка. Я делаю глубокий вдох и нажимаю ответить, прежде чем поднести телефон к уху.

— Алло?

— Привет, — вздыхает он, в его голосе звучит облегчение от того, что я ответила.

— Привет.

На минуту становится тихо, как будто мы двое просто наслаждаемся звуком дыхания друг друга. Уголки моего рта непроизвольно приподнимаются, и я закатываю глаза.

— Ты занята сегодня? — Спрашивает он.

Я смотрю на часы. Час дня. — Я свободна до ужина. Мой папа сказал, что ему нужно мне кое-что сказать.

— Могу я заехать за тобой ненадолго? Я скучаю по тебе.

Мое сердце болит при звуке его слов, и я знаю, что тоже скучаю по нему. — Да. Ты сейчас приедешь?

Я слышу, как он вскакивает. — Я буду там через десять минут.

Прежде чем я успеваю попросить еще немного времени, он вешает трубку и оставляет меня метаться по моей комнате. Зная Келлана, он, вероятно, не запланировал ничего необычного, поэтому вместо того, чтобы одеться во что-нибудь милое, я оставляю на себе футболку и спортивные шорты. Я провожу расческой по волосам и добавляю совсем немного подводки для глаз.

Верный своему слову, Келлан заезжает на мою подъездную дорожку не более чем через десять минут на своем черном BMW. Я сбегаю вниз по лестнице, махнув на прощание Мелани по пути, и направляюсь к двери.

В ту секунду, когда я сажусь в машину, я чувствую напряжение в воздухе. Келлан выглядит таким непринужденным в своих белых спортивных штанах и футболке в тон, и если бы мы не были в каком-то подвешенном состоянии, я бы поцеловала его как-нибудь яростно прямо сейчас. Однако вместо того, чтобы поприветствовать меня должным образом, он заводит машину и отъезжает.

Дорога до его дома не долгая, но я чувствую себя неуютно. Часть меня начинает задаваться вопросом, собирается ли он порвать со мной, но я знаю его много лет. Он не прочь порвать с кем-нибудь по телефону, чтобы избежать конфронтации. Если бы это был его план, он бы не встретился со мной для этого.

Он паркует машину и выключает ее. Я выхожу и следую за Келланом к входной двери, замечая, что на подъездной дорожке нет других машин. Как только мы заходим внутрь, уровень тишины говорит мне, что мы одни.

— Никого нет дома? — Спрашиваю я.

Он качает головой и запирает за мной дверь. — Мои родители на каком-то благотворительном мероприятии. Они не вернутся домой до ночи.

— О.

Я бы солгала, если бы сказала, что не нервничаю. Как бы я ни шутила, что навсегда останусь девственницей, не то чтобы у меня не было возможности ее потерять. Келлан пытался, и не раз, но это никогда не казалось правильным. Ближе всего мы подошли к этому на выпускном вечере, когда он снял нам номер в отеле и усыпал кровать лепестками роз, потому что увидел это в фильме. Тогда у меня были все намерения сделать это, но этот жест показался мне слишком… отработанным.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

Мы вдвоем пробираемся через дом на кухню. — Да. Воды, пожалуйста.

Я сажусь на барный стул, когда он достает бутылку воды из холодильника и протягивает ее мне. Неловкое молчание заполняет воздух. Келлан, должно быть, тоже это чувствует, потому что он тянет себя за волосы и тихо стонет. Я смотрю, как он обходит остров и кладет руки по обе стороны от меня. Он кладет свою голову на мою, тяжело вздыхая.

— Прости, что я был такой задницей прошлой ночью, — извиняется он.

— Почему ты себя так вел?

Он вдыхает меня. — Я просто чувствую, что что-то постоянно уводит тебя от меня. Будь то танцы, или Тесса, или Колби, кажется, у тебя никогда не хватает времени на меня.

Его слова задели меня за живое. Я и не подозревала, что заставляю его чувствовать себя вторым выбором. Я обвиваю руками его шею и прижимаю к себе, наконец-то чувствуя связь, которую мы разделяем. Связь, которая в первую очередь заставила меня захотеть быть с ним.

— Мне так жаль, Кел, — говорю я печально. — Моя жизнь всегда была настолько насыщенной, что я даже не замечаю этого, когда не делаю что-то приоритетным.

— Наверное, у меня просто было так много свободного времени с тех пор, как закончился бейсбол, что я наконец заметил, как редко мы видимся, — объясняет он.

Не в силах больше сдерживаться, я сокращаю расстояние между нашими ртами и прижимаюсь своими губами к его. Это мягко и сладко, именно так, как я люблю. — Я исправлюсь, просто пообещай мне кое-что.

— Что?

— Что в следующий раз, если следующий раз вообще будет, ты поговоришь со мной об этом, вместо того чтобы огрызаться на меня.

Он усмехается и кивает. — Договорились. В любом случае, эта вечеринка была скучной. Тебе было бы не очень весело.

***

Когда все напряжение давно прошло, мы с Келланом устраиваемся на диване и начинаем смотреть третий сезон «Ходячих мертвецов». В середине второго эпизода я встаю, чтобы взять немного попкорна. Слабый звук его телефонного пения эхом разносится по комнате. К тому времени, как я возвращаюсь, он кусает губу, сосредоточив свое внимание на телефоне. Мои брови хмурятся, когда я направляюсь к дивану.

— Все в порядке?

Он слегка вздрагивает, выключает телефон и кладет его обратно в карман толстовки. — Да, а почему бы и нет?

Я сажусь рядом с ним и прижимаюсь к нему. — Ты просто, казалось, был по-настоящему увлечен своим телефоном.

— Ах, это. — Похоже, он застигнут врасплох, но качает головой. — Это был всего лишь Оукли. Вчера вечером он познакомился с какой-то девушкой на вечеринке.

Ужас захлестывает меня, когда я слушаю его ложь. Оукли никак не мог быть на той вечеринке прошлой ночью, потому что он в Массачусетсе, обсуждает варианты поступления в колледж со своим отцом и тренером из Бостонского университета. Часть меня хочет подтолкнуть тему — выяснить, почему он солгал, и настоять, чтобы он сказал мне правду, — но мы только что закончили один спор. Я не уверена, что хочу еще одну.

Я использую более мягкий подход и расслабляюсь в нем. — Ты познакомился с какой-нибудь девушкой прошлой ночью?

Он расплывается в ухмылке, от которой я превращаюсь в кашицу. — Не говори глупостей. Ты же знаешь, что ты для меня единственная девушка.

Одним быстрым движением он разворачивает нас, пока не нависает надо мной. Когда он прижимается губами к моим, все мои подозрения улетучиваются, и единственное, что остается, — это он и я. Он целует меня с мастерством, рожденным опытом, от того, как он сжимает мою талию, до того, как его язык переплетается с моим собственным. Это так сексуально.

Проходит всего несколько минут поцелуев, прежде чем я чувствую, как его рука начинает скользить вниз к поясу моих шорт. Я напеваю ему в губы и хватаю его за запястье, чтобы остановить.

— Келлан, — бормочу я.

Он отстраняется и кладет голову мне на плечо. — Почему нет?

Потому что я боюсь.

Потому что я не уверена насчет нас.

Потому что я этого не хочу.

Но все эти ответы только вызвали бы спор, которого я действительно предпочла бы избежать прямо сейчас. Поэтому вместо этого я перестраховываюсь.

— У меня месячные, — вру я и хихикаю, когда он спрыгивает с меня, как будто у меня в любую секунду может хлынуть кровь.

— Ладно, да. Это достаточно веская причина.

Я игриво закатываю глаза и шлепаю его подушкой, когда он садится в пяти футах от меня. — Расслабься, придурок. Менструация не заразна.

Он съеживается. — Мы можем, пожалуйста, перестать говорить об этом?

Забавно, что он ведет себя как такой мужественный мужчина, но что-то столь естественное, как месячные, может заставить его так нервничать. Я лежу на диване, положив голову ему на колени, и улыбаюсь, когда он проводит пальцами по моим волосам.

— Итак, — он меняет тему. — Как ты думаешь, что твой папа хочет сказать тебе сегодня вечером?

Вот вопрос, который я задаю себе с тех пор, как он мимоходом упомянул об этом сегодня утром. Мой отец — серьезный бизнесмен практически для всех, кроме меня. В последний раз он сказал мне, что хочет сообщить мне что-то важное, когда сказал, что частный детектив нашел мою маму. Я даже не знала, что он кого-то нанял. Моя мама ушла от нас, когда мне было три года, и я ее почти не помню. Однако, когда я начала расспрашивать о ней, мой отец попросил кого-то найти ее на случай, если я захочу связаться с ней. Я этого не хотела и до сих пор не хочу, но усилия, которые он приложил, чтобы дать мне выбор, заставили меня полюбить его еще больше.

— Честно говоря, понятия не имею, — отвечаю я. — Я просто надеюсь, что в этом нет ничего плохого.

***

Остаток дня мы проводим за просмотром телевизора, время от времени целуясь. Как только я перестаю бояться, что он попытается заняться со мной сексом, становится легче позволить событиям зайти немного дальше — например, его руки забираются мне под рубашку.

Келлан отвозит меня домой вскоре после шести, и когда мы добираемся туда, я замечаю, что машина моего отца уже стоит на подъездной дорожке. Я целую своего парня на прощание и направляюсь внутрь. В ту секунду, когда за мной закрывается дверь, из кухни доносится незнакомый смех.

— Папа? — Зову я.

— Сюда, милая.

Я иду через дом на шум, но только для того, чтобы обнаружить своего отца, стоящего там с женщиной, которую я никогда раньше не встречала. Она хорошенькая, с короткими каштановыми волосами и пухлыми розовыми губами. Я бы сказала, что она, вероятно, всего на несколько лет моложе его. Мой папа улыбается мне и кладет руку ей на поясницу.

— Леннон, я хотел бы познакомить тебя с Норой, моей девушкой.

Воздух становится таким густым, что я могу им задохнуться. — Твоя д-девушка?

Я даже не знала, что мой отец ищет отношений, не говоря уже о том, чтобы с кем-то встречаться. Я снова оглядываю женщину, гадая, кто она такая и откуда взялась. Всю мою жизнь здесь были только мы с папой. Я не уверена, что меня устроит, если какая-то случайная цыпочка станет частью нас.

— Приятно познакомиться с тобой, Леннон, — приветствует она меня.

Изо всех сил стараясь изобразить вежливую улыбку, я отвожу взгляд от нее и смотрю на своего отца. — Это то, что ты хотел мне сказать? Важные новости?

Виноватое выражение появляется на его лице, когда он смотрит на Нору, а затем снова на меня. — Ну, отчасти. Я хотел, чтобы вы двое встретились и узнали друг друга получше.

Нет, спасибо. — Я имею в виду, я постараюсь, но я очень занята выпускным, танцами и подготовкой к поступлению в колледж. Я просто по-настоящему завалена делами, папа.

Он одаривает меня беззаботным взглядом, который всегда использует, когда я попадаю в беду. — Все в порядке. Я уверен, что у тебя будет достаточно времени, поскольку вы будете так часто видеться друг с другом.

— Прости, что?

Учитывая то небольшое количество времени, которое мой отец проводит в этом доме, я вообще не представляю, как я смогу ее увидеть. Однако мой папа сбрасывает бомбу, которая вполне может разрушить комфортную домашнюю жизнь, которую я всегда любила.

— Милая, Нора переезжает к нам — со своими двумя детьми. Самое время нам заполнить этот большой пустой дом.

Мое зрение сужается, и все становится туманным. Я смутно слышу, как мой отец упоминает что-то о том, что ее сын моего возраста, но я не могу найти в себе сил для беспокойства. Все, что я когда-либо знала, вот-вот изменится.

4

КЕЙД

Из всего, что я мог бы сделать прямо сейчас, сборы, должно быть, худший вариант. Достаточно плохо, что мои родители расходятся, но в довершение к этой дерьмовой ситуации мне приходится жить с разлучником. Конечно, я мог бы остаться здесь со своим отцом. Мне девятнадцать. Это не чей-либо выбор, кроме моего собственного. Однако моя мама настаивает на том, чтобы взять Молли с собой, и я не могу оставить свою младшую сестру — особенно не тогда, когда я не знаю, кто, черт возьми, новый парень моей мамы или какой он. Очевидно, что он из тех парней, которые спокойно относятся к разрушению семьи, и, на мой взгляд, это мгновенно превращает его в кусок дерьма.

Я достаю футболки из шкафа и бросаю их в коробку. Определенно есть более аккуратный способ сделать это, но я не хочу делать это в первую очередь. Почему она должна была пойти и все испортить? Почему она не могла просто поговорить с моим отцом и рассказать ему, что делает ее такой несчастной? Они могли бы все уладить. Никто не может сказать мне, что мой отец не сделал бы того, что требуется. Последние двадцать лет он ставил ее и нашу семью на первое место. Он бы сделал что угодно.

Прошедшая неделя была, вероятно, самым неловким временем в моей жизни. Моя мама не слишком много свободного времени проводит дома, утверждая, что готовит комнаты для нас с Молли в новом доме. Честно говоря, я думаю, она просто не может заставить себя быть рядом с моим отцом. Не тогда, когда знает, что виновата в этом она. Наша идеальная семья в руинах, и это все из-за нее.

Снимая с полки свои трофеи по серфингу, я плотно заворачиваю их и кладу в коробку. Я повсюду пишу «ХРУПКОЕ», потому что, если они будут испорчены, я вполне могу причинить кому-то боль. Серфинг — лучшее, что есть в моей жизни. Моя отдушина. Мое любимое хобби. Мой спасательный круг. Это единственное, на что я всегда могу рассчитывать, несмотря ни на что.

Ссоры дома? Серфинг.

Жизнь в руинах? Серфинг.

Мир вокруг меня сгорает дотла? Серфинг.

Я как раз кладу последний трофей в коробку, когда дверь моей спальни распахивается, и Брайс бросается на мою кровать. Он стонет от боли, вытаскивая кусок воска из-под спины. Я закатываю глаза и выхватываю его у него.

— Вот что ты получаешь за то, что не смотришь сперва.

Он хмурится. — Ну, кто бы мог подумать, что у тебя в постели случайно окажется кусок воска?

Я ничего не говорю, вместо этого просто смотрю на него, пока он не хихикает. Любой, кто знает меня, ожидал бы именно этого.

— Ладно, touché.

Следующим приходит Джейден с целым чертовым сэндвичем и банкой содовой. Мои брови хмурятся, когда он откусывает большой кусок.

— Что? — Спрашивает он с набитым ртом. — Твоя мама приготовила это для меня.

Честно говоря, я даже не знал, что она здесь. Опять же, я не должен удивляться. Мой отец на работе, а это значит, что у нее нет причин избегать этого места. Я уверен, что она уйдет до того, как он вернется домой, потому что, не дай Бог, она действительно столкнется с человеком, которого она сломала.

— В любом случае— Я встряхиваюсь от своих мыслей. — Что вы, ребята, здесь делаете?

Брайс встает, как будто он не помнит, с какой целью они здесь. — О, точно. Мы забираем тебя отсюда.

Мои брови приподнимаются, и я оглядываю комнату. — Э-э, ты не видишь, что я собираю вещи? Завтра мы переезжаем в Дом Сатаны.

— Ты собирал вещи всю неделю, — парирует Джейден.

— У меня много вещей.

Это не совсем ложь, но в последнее время мне было не до компании. Большую часть времени я проводил, отправляясь на другой пляж заниматься серфингом, чтобы побыть одному. Дело не в том, что я не люблю своих друзей. Они практически мои братья. Просто иногда мне не хочется разговаривать или притворно улыбаться. Притворяться, что со мной все в порядке, становится утомительно, и в последнее время у меня не было на это сил.

— Ну, нам все равно, — говорит мне Брайс. — Ты пойдешь, даже если нам придется вытащить твою задницу за волосы.

У них обоих такое выражение лиц, что я не осмеливаюсь пойти против них. Я обдумываю это секунду, но потом понимаю, что в последний раз, когда Брайс был так решителен, он бросил меня в бассейн — полностью одетого, с моим мобильным телефоном в кармане. Если я попытаюсь сказать им «нет», они действительно вытащат меня отсюда, и их двое. Я провожу пальцами по волосам и вздыхаю.

— Прекрасно. Что у вас на уме?

Они двое ухмыляются, и я сразу задаюсь вопросом, во что я ввязался.

***

Посреди большой толпы горит большой костер. В нем чуть больше семи футов, и здесь должно быть больше пятидесяти человек. Все пьют пиво и хорошо проводят время. Мои друзья были правы — это именно то, что мне было нужно. С другой стороны, это также напоминает мне, что я скоро вынужден все это оставить. Может быть, до Норт-Хейвена всего двадцать минут езды, но люди там отстой по сравнению с людьми здесь.

Я хватаю свою доску и направляюсь к воде, видя, как начинают накатывать идеальные волны. Возможно, это не самый умный поступок — заниматься серфингом ночью, — но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужен кайф, который я получаю, когда оседлаю волну.

Быстро выплывая из воды, я едва вижу волны, но чувствую их. Костер дает небольшое количество света, которое позволяет мне разглядеть, что происходит, если я сильно прищурюсь. Наконец, я погружаюсь в движение воды, и как только она начинает уносить меня вниз, я запрыгиваю на свою доску.

Все мое тело становится легче, когда я оседлаю волну. Как будто ничто не может достать меня. Как будто мои проблемы ненастоящие. Как будто все будет хорошо. И в воде все это правда. Я стою на вершине доски, но мне кажется, что я на вершине мира.

Крик вырывает меня из эйфории как раз вовремя, чтобы увидеть, как моя доска направляется прямо к цыпочке, которая выглядит не старше меня. Ее глаза расширены от страха. Я уклонился в сторону, чтобы не ударить ее, но у моего равновесия не было ни единого шанса. Волна подхватывает меня и обрушивается прямо на меня и мою доску.

Я барахтаюсь в воде несколько секунд, пока не выныриваю на поверхность, но никакая часть меня не паникует. Я был в такой ситуации достаточно, чтобы знать, что делать. Однако, когда мне удается подняться, мое сердце падает. Должно быть, удар о берег был достаточно сильным, чтобы сломать мою доску пополам, потому что другую ее часть выбросило на берег, в то время как задняя половина все еще привязана к моей лодыжке. Черт.

— Боже мой, ты в порядке? — Визжит девчонка.

Я, блядь, выгляжу в порядке? — Ты что, с ума сошла? Какого черта ты там делала?

Я хватаю вторую половину своей доски и поворачиваюсь. Передо мной стоит светловолосая девушка ростом не более пяти футов двух дюймов. Не нужно много света, чтобы увидеть, что ее глаза такого голубого цвета, который напоминает мне о воде на Гавайях. Если бы я не был так зол на текущее состояние моей доски для серфинга, я бы, вероятно, признал, насколько она великолепна.

— Мне просто нужно было прояснить свой разум, поэтому я подумала, что пойду поплаваю, — застенчиво объясняет она, потирая руку и глядя вниз.

Я закатываю глаза. — Разве твоя мать никогда не учила тебя не плавать в океане после наступления темноты?

Это, кажется, задело за живое, потому что угрюмое выражение исчезает с ее лица и заменяется тем, которое угрожает уложить меня на землю. Ее бедро выдвигается в сторону, и ее глаза обшаривают мое тело, как будто она оценивает меня. Честно говоря, я не уверен, что встал бы в драку с этой цыпочкой. Она может быть маленькой, но выглядит грозно.

— Леннон! — Подходит девушка примерно того же роста с длинными каштановыми волосами и подозрительно смотрит на меня, прежде чем схватить подругу за руку. — Пошли. Колби ждет в машине.

Блондинка — по-видимому, Леннон — колеблется, и часть меня задается вопросом, действительно ли она планирует попытаться наладить отношения, пока она не усмехается и не уходит. Я не могу не смотреть, как они исчезают из виду. Однако, как только они уходят, я вспоминаю о своей доске.

Я подхожу ближе к огню и использую свет, чтобы осмотреть повреждения. Это даже не полный разрыв, а значит, его уже не исправить. Сейчас это все равно что куча хлама. Брайс и Джейден подходят со свежим пивом в руках, но когда Брайс видит доску, он роняет свое. Оно выплескивается на песок.

— Чувак, вечеринка испорчена, — ругает его Джейден, пока он тоже это не замечает. — Черт. Что случилось?

— Какая-то тупая сука плыла посреди моего пути. Мне удалось вовремя свернуть с дороги, но это испортило мою доску.

Брайс вздыхает и смотрит на осколки. — Это отстой, чувак.

— Да, — ворчу я. — Ты это ты мне говоришь.

Джейден протягивает мне свое пиво. — Единственное, что может приблизиться к серфингу, — это напиться.

Я саркастически фыркаю, но, возможно, он прав. Если я не могу избавиться от хаоса, я с таким же успехом могу утопить его в алкоголе.

***

Свет проникает через окно комнаты Джейдена и падает мне на лицо. Как только я открываю глаза, острая, колющая боль пронзает мою голову и заставляет меня зашипеть. Я натягиваю подушку на лицо, пытаясь заглушить утро, но это бесполезно. Сегодня моя жизнь меняется, и мне с трудом верится, что это будет к лучшему.

Попросив старшего брата Джейдена подвезти меня обратно к моему джипу, я запрыгиваю внутрь и направляюсь домой. Когда я подъезжаю, всего девять утра, но моя мама уже привезла машину, и люди собирают вещи.

Дерьмо. Я так и не закончил собирать вещи в своей комнате.

Я проскальзываю мимо пары грузчиков, стоящих в дверях, и пробираюсь через дом. Однако, добравшись до своей комнаты, я обнаруживаю, что в ней остались только моя кровать, комод и тумбочка. Все остальное было упаковано и вывезено. Конечно, осталось несколько безделушек, поскольку это все равно будет моя комната, но все, что мне нужно для жизни, исчезло. Мой взгляд падает на записку, лежащую на моем комоде.

Кейд,

Надеюсь, ты хорошо провел время прошлой ночью. Я закончила упаковывать вещи в твоей комнате и проинструктировала грузчиков, что взять. Мы с Молли встретимся с тобой в новом доме.

Люблю,

Мама

Внизу написан адрес того, что, как я могу только предполагать, является нашей новой скромной обителью. Я делаю глубокий вдох, прежде чем сложить его и сунуть в карман.

Как только я выхожу из своей комнаты, я оглядываю дом. Моя мама решила взять не так уж много, вероятно, не найдя в этом необходимости. Моя комната, комната Молли и личные вещи моей мамы по большей части убраны, но все остальное осталось на своих местах. Возвращаясь в гостиную, я нахожу своего отца прислонившимся к стене и наблюдающим, как грузчики заканчивают закрывать грузовик.

— Привет, пап.

Он подпрыгивает, отворачивается и потирает лицо руками, чтобы скрыть очевидный факт, что он только что плакал. — Кейд. Я и не знал, что ты дома.

Я киваю. — Я вернулся всего несколько минут назад. Я и не знала, что мама собрала остальные вещи в моей комнате.

— Да, я думаю, она закончила это прошлой ночью, после того как ты ушел.

За все годы, что я рос с моим отцом, я не думаю, что когда-либо видел его таким разорванным на части. Он пытается казаться сильным ради меня, но я могу сказать, что внутри у него что-то ломается. Потеряв любовь всей своей жизни и теперь вынужденный жить в этом доме один, я сомневаюсь в своем выборе остаться с Молли.

— Ты уверен, что с тобой все будет в порядке? — Спрашиваю я его. — Может быть, мне просто следует остаться с тобой.

Он качает головой. — Нет, твоей сестре нужно, чтобы ты был рядом с ней. Черт возьми, мне нужно, чтобы ты был рядом с ней.

Я потираю затылок, пытаясь притупить боль не только от похмелья, но и от реальности ситуации. — Ну, если я тебе понадоблюсь, просто позвони. Я буду здесь через двадцать минут.

Это заставляет его улыбнуться. — Ты беспокоишься о своем старике?

— Немного, — язвительно замечаю я. — Как ты только что сказал — ты старый.

Он усмехается и притягивает меня к себе, чтобы обнять. — Ты хороший парень, Кейд.

— Я учился у лучших.

***

Я подъезжаю к большому белому дому, который по любым стандартам можно было бы считать замком. Массивный даже не отдает ему должное. У этого места должен быть свой собственный почтовый индекс. Там должно быть не менее трех этажей, и в переднем углу буквально возвышается башня. Два Mercedes, стоящие на подъездной дорожке, даже не удивляют меня, и часть меня задается вопросом, что за машины находятся в огромном гараже.

Подходя к входной двери, я колеблюсь. Мне постучать или сразу войти? Я имею в виду, технически я сейчас здесь живу, но я никогда не был здесь раньше. К счастью, в разгар моих мысленных дебатов дверь открывается, и на пороге появляется моя мама.

— Мне показалось, я слышала твой джип. — Она хватает меня за запястье и тянет внутрь. — Да ладно тебе. Я хочу познакомить тебя с Кеном.

Я позволил ей протащить меня через весь дом в кабинет, который больше моей бывшей гостиной. Мужчина в костюме сидит за письменным столом, крепко прижимая к уху телефон. Однако, когда он видит меня, выражение его лица меняется.

— Мне придется перезвонить тебе, Джей. Сын Норы только что приехал.

Сказав еще несколько вежливых слов, он кладет трубку и встает. Он выше меня, может быть, на три дюйма выше моего собственного роста в шесть футов два дюйма (примерно 188 см.), чего я не ожидал, потому что я самый высокий человек из всех, кого я знаю, — наверное, до сих пор. Он подходит ко мне с протянутой рукой.

— Ты, должно быть, Кейд. Я Кенсингтон, но ты можешь называть меня просто Кен.

Кенсингтон? Что за имя у богатого придурка такое Кенсингтон?

Мама бросает на меня взгляд, и я вспоминаю, что еще не пожала ему руку. Честно говоря, я бы предпочел этого не делать, но я знаю, что это только вызовет проблемы, если я этого не сделаю. Его рука крепко сжимает мою, как будто он пытается молча утвердить свое господство — или, может быть, это просто привычка, выработанная в мире бизнеса.

— Твоя мать так много рассказывала мне о тебе.

Я усмехаюсь. — Хотел бы я сказать то же самое.

Моя мама хмуро смотрит на меня, но я ничего не могу с собой поделать. Я даже не знал о существовании этого парня до прошлой недели, и я узнал об этом в то же время, когда мне сказали, что мои родители расстаются. Простите меня, если я не самый теплый и гостеприимный человек.

Кен сохраняет самообладание и ободряюще улыбается моей маме. — Все в порядке. У нас есть все время в мире, чтобы изменить это.

Он выводит нас из своего кабинета в гостиную. Молли сидит на полу и играет в игру со светловолосой девочкой. Я вижу только ее спину, но могу сказать, что она намного старше моей десятилетней сестры.

— Это моя дочь, — говорит мне Кен, и девушка оборачивается на звук его голоса. — Леннон, дорогая. Иди познакомься с Кейдом, сыном Норы.

Когда ее бирюзовые глаза встречаются с моими, я возвращаюсь в прошлую ночь.

Девушка в воде.

Моя доска раскалывается пополам.

То, как она выглядела, как будто хотела ударить меня прямо здесь и сейчас.

Конечно, эта цыпочка — его дочь. Она выглядит такой же избалованной и заносчивой, как я и ожидал, особенно после того, как увидел размеры этого дома.

Я наблюдаю, как до нее доходит, что она встречала меня раньше. Что-то, что выглядит ужасно похожим на печаль, появляется на секунду, прежде чем оно покрывается маской, какой я никогда не видел. Она натягивает тошнотворно-сладкую улыбку и протягивает руку.

— Я Леннон. Приятно с тобой познакомиться.

Все взгляды устремлены на меня, не оставляя мне другого выбора, кроме как быть таким же добрым и таким же фальшивым.

— Кейд.

***

Остаток дня проходит в самом неудобном «семейном времяпрепровождении», которое я когда-либо с неудовольствием просиживал. Леннон пытается вести себя вежливо и участвовать в игре «давайте узнаем друг друга», в которую нас заставляют играть наши родители, но я могу сказать, что она предпочла бы быть буквально где угодно в другом месте.

Милостью Божьей мы все свободны до ужина, и я использую это время в одиночестве, чтобы проведать Молли. Ее комната находится прямо по коридору от моей, и оформлена в точности так, как она всегда описывала спальню своей мечты, со всем необходимым, и ее любимыми постерами на стенах. В углу есть даже аквариум. В целом, она выглядит счастливой.

— Тук-тук, — говорю я, на самом деле не стуча. — Могу я войти?

Она кивает, плюхаясь на свою новую кровать.

— Я просто хотел убедиться, что у тебя все в порядке.

Молли садится и вздыхает. — Я скучаю по папе. Мне нравится дом и все такое, но я скучаю по нашему старому дому и по тому, что наша семья была вместе.

Боль в ее голосе скручивает мои внутренности. — Мне жаль, Молз. Я пытался заставить их изменить свое решение.

— Я знаю, что ты это сделал, но они не захотели слушать. Жаль, что мы не смогли заставить их выслушать нас.

— Мне тоже, малышка. — Я притягиваю ее к себе. — Мне тоже.

Потратив еще немного времени на утешение моей сестры, поскольку наша мать слишком занята, изображая из себя влюбленную трофейную жену, чтобы понимать, что ее собственной дочери больно, я возвращаюсь в свою новую комнату. К моему удивлению, Леннон уже там и ждет меня.

— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я.

Она проводит пальцами по своим волосам. — Я просто хотела, э-э, поблагодарить тебя за то, что ты не упомянул о костре прошлой ночью моему отцу.

Если честно, я не понимал, что не должен был этого делать, но она этого не знает. — Да, что ж, теперь ты у меня в долгу.

— В долгу?

Я скрещиваю руки на груди и ухмыляюсь. — Ага.

Прошло всего две минуты, и ясно, что она уже покончила с моим дерьмом. — И что именно я тебе должна?

Подойдя ближе, я завис в ее пространстве. Запах ее духов проникает в мои чувства, но я заставляю себя оставаться сосредоточенным. Она судорожно сглатывает, когда я пристально смотрю на нее сверху вниз.

— Держись, блядь, подальше от моей комнаты и не путайся у меня под ногами.

Я протискиваюсь мимо нее, пока она остается на месте, и на секунду удивляюсь, почему она все еще здесь, пока снова не звучит ее тихий, но сильный голос.

— Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты был здесь так же сильно, как и ты не хочешь здесь быть.

Я фыркаю. — Почему-то я в этом сомневаюсь.

Она закатывает глаза, и то отношение, которое я почувствовал прошлой ночью, возвращается в полную силу. — Ты думаешь, что только потому, что тебе пришлось переехать, это означает, что изменилась только твоя жизнь? Ты ошибаешься. Моя тоже была перевернута вверх дном.

При звуке ее слов в голову приходит блестящая идея. Та, которая могла бы дать нам всем то, чего мы хотим. Моей сестре. Моему отцу… мне. Это могло бы сработать.

— О, да? — Спрашиваю я, прислоняясь к своему комоду. — Докажи это. Помоги мне разлучить их.

Ее брови хмурятся. — Разлучить их?

Я медленно киваю. — Это беспроигрышный вариант для нас обоих. Я смогу снова собрать свою семью, и у тебя снова будет твой драгоценный папочка и большой шикарный дом в полном твоем распоряжении.

На мгновение кажется, что она действительно обдумывает это. Мои надежды начинают зарождаться из-за возможности вернуть мою прежнюю жизнь, пока она не отправляет все это обратно, качая головой.

— Я не могу.

Я даже не пытаюсь скрыть своего разочарования. — Дело не в том, что ты не можешь, а в том, что ты этого не хочешь.

Она стоит твердо. — В любом случае, я этого делать не буду. Их отношения — не наше дело.

Это почти вызывает у меня смех.

— Что ж, я сделаю это с тобой или без тебя. — Я делаю шаг вперед, а она отступает на шаг. Как заведенный, я продолжаю в том же духе, пока она не отступает в коридор. — И на твоем месте я бы держался от меня как можно дальше. Я сделаю все, что потребуется, чтобы восстановить мою разбитую семью, и у меня не будет сочувствия, если ты попадешь под перекрестный огонь.

С этими словами я захлопываю дверь прямо перед ее потрясенным лицом.

5

ЛЕННОН

Я иду по коридору, обходя всех учеников, тусующихся перед уроком. Тесса остается рядом со мной, пока мы избегаем отвратительного количества сеансов поцелуев. Я не понимаю, зачем им нужно делать это дерьмо там, где все могут их видеть. Неужели никто не научил их вести себя прилично?

— Ладно, я должна встретиться с этим парнем, — язвит Тесс.

Я провожу пальцами по своим волосам. — Ты уже сделала это. Это тот, с кем ты видела меня стоящей на пляже прошлой ночью.

У нее отвисает челюсть. — Тот, которого ты хотела ударить слева, потому что он упомянул твою маму?

— Это он.

— Черт. Мир тесен.

Я вздыхаю. — Ты это мне говоришь. И для протокола, он и днем не становится меньшим мудаком.

Она хихикает. — Ну, а чего ты ожидала? Ты вроде как сломала его доску для серфинга.

— Это был несчастный случай! — Моя спина опирается на шкафчик рядом со шкафчиком Тессы, а голова склоняется набок. — И если ты действительно хочешь провернуть это, технически он чуть не убил меня.

— Конечно, детка. Мы продолжим с этим.

Весь инцидент прошлой ночи прокручивается у меня в голове. У этого парня больше перепадов настроения, чем у кого-либо, кого я когда-либо видела в своей жизни. Я зашла в его комнату, чтобы извиниться, но ему этого было недостаточно. Когда я отказалась помочь ему, его глаза выглядели так, будто в них горел настоящий огонь. Он стал страшной версией самого себя — даже хуже, чем на пляже.

Его фамилия может быть Найт (Knight с англ. Рыцарь), но он далеко не облачен в сияющие доспехи, и он определенно здесь не для того, чтобы спасти меня.

Я все объясняю Тессе, включая его маленький план попытки разлучить наших родителей. Когда я заканчиваю, ее брови хмурятся.

— Но подожди — почему бы не согласиться помочь ему? Я думала, ты этого не хотела.

Я делаю долгий выдох. — Я не знаю, но впервые за долгое время мой папа выглядит по-настоящему счастливым. Я не хочу быть тем, кто отнимет это у него.

Она одаривает меня сочувственной улыбкой. — Ты хорошая дочь, но теперь наслаждайся своим новым сводным братом. Похоже, он настоящий приз.

— Тьфу, не напоминай мне. Я никогда не встречала человека, который вызывал бы у меня желание бить его так быстро и так часто, как это делал он.

— Кого ты хочешь ударить? — Спрашивает Келлан, подходя ко мне и наклоняя голову, чтобы поцеловать меня.

Я качаю головой. — Никого.

Тесса фыркает. — Конечно, если ты называешь парня, который живет в твоем доме, никем.

Келлан хмурит брови, и я знаю, что должна объяснить, прежде чем его мысли начнут блуждать.

— Девушка моего отца и двое ее детей переехали к нам. Ее сын примерно нашего возраста.

В его глазах искрится намек на ревность. — О, правда?

Я не могу удержаться от смеха, когда хватаю его за рубашку и притягиваю к себе. — Даже не ходи туда. Он практически мой сводный брат.

Келлан улыбается, прежде чем снова соединить наши губы. Его рука сжимает мою талию, и он впивается в меня, пока голос Скай не отрывает нас друг от друга.

— Фу. Снимите комнату, — дразнит она.

Тесса хихикает. — Келлан просто заявляет права на свою территорию, узнав, что у Леннон появился новый мужчина в ее жизни. Девушка ее отца переехала к ним вместе со своим сыном-подростком.

— О, — воркует она. — Он горячий?

— У тебя однонаправленный ум, ты знаешь это? — Замечает Тесс.

Скай пожимает плечами. — Мы не можем все встречаться с футбольным королем. Как поживает Ашер? Уже жалеет, что бросил все ради какой-то старшеклассницы?

Мы с Тессой обмениваемся взглядом, и мы обе в унисон закатываем глаза. К счастью, нам даже не нужно отвечать на этот вопрос, прежде чем Таннер сделает это за нас.

— Черт возьми, Скай. Ревность тебе не идет.

— Я не ревную.

Она такая, и все это знают. До того, как стало известно, что Тесса и Ашер встречаются, он был нашим учителем английского, и Скай была в него сильно влюблена. Я удивлена, что вокруг стола не было лужи слюны каждый раз, когда она там сидела. Когда она узнала о нем и Тессе, она была опустошена. Как будто она действительно думала, что у нее есть шанс — у нее его не было. Тессе потребовались недели, чтобы сломить его и заставить признать, что он тоже ее хочет, и у них уже был секс. Скай даже не была на его радаре.

— Ты все еще придешь сегодня на ужин? — Я спрашиваю Келлана.

Он кладет руку мне на плечи, когда мы направляемся к первому уроку. — Ну, очевидно. Я должен познакомиться с твоим новым кавалером.

Я качаю головой и игриво бью его локтем в живот. Как будто кто-то может сравниться с Келланом Спенсером.

***

Выйдя из школы, я приятно удивлена, когда обнаруживаю Колби, припарковавшегося у обочины. Я знаю, что у нас с Тессой на сегодня планы с ним и Ашером, но я не ожидала, что он заедет за нами. Келлан стонет, как только видит его.

— Детка, сколько раз я должна тебе повторять? Мы просто друзья.

Он вздыхает. — Я знаю. Это просто звучит как двойное свидание.

Я закатываю глаза. — Это даже не свидание Тессы и Ашера, не говоря уже о двойном. Мы с Тесс как раз планируем нашу выпускную вечеринку, и поскольку она проходит в доме Колби, ему вроде как нужно там быть.

Похоже, он хочет еще немного поспорить со мной по этому поводу, но вместо этого он сдается и кивает. — Хорошо. Увидимся позже?

— Шесть часов. Не опаздывай.

Он нежно целует мои губы. — Я не буду.

Бросив предупреждающий взгляд на Колби, он уходит к своей машине. Тесса смеется, берет меня под руку, и мы спускаемся по ступенькам. Колби переводит взгляд с моего парня на нас.

— Должен ли я волноваться, что он собирается перерезать мне горло, пока я сплю?

Я хихикаю. — В смысле, это возможно.

Он держит руки перед собой, когда я подхожу, чтобы обнять его. — Лучше не проявляй ко мне никакой привязанности. Он мог бы отрезать мне яйца.

— И не дай Бог, Колби Хендрикс потеряет яйца.

— Они — самая важная часть моего тела.

Мы с Тессой обе смотрим на него, ожидая, что он изменит свой ответ. Он смеется.

— Хорошо, вторая по важности часть.

Моя улыбка становится шире. — Это звучит более точно.

Мы все забираемся в машину Колби, я сажусь спереди, а Тесса садится сзади. Колби заводит машину и выезжает на дорогу.

На полпути мы с Тесс обсуждаем возможность приобретения надувного дома, как будто мы пара детей, но это наш последний шанс побыть детьми. Это лето в целом должно быть эпичным.

— Ты когда-нибудь занимался сексом в надувном доме? — Спрашивает Колби, заставляя Тессу задыхаться.

Я задумчиво наклоняю голову. — Зачем бы мне это делать? Зачем ты это сделал?

Он пожимает плечами. — Пару лет назад я переспал с матерью-одиночкой после вечеринки по случаю дня рождения ее ребенка. Это было единственное место, где мы не рисковали быть пойманными.

Легкий укол ревности поселяется у меня в животе — тот самый, который, кажется, возникает всегда, когда он упоминает другую девушку. Я делаю все возможное, чтобы прогнать это прочь, как делаю каждый раз.

— Ты когда-нибудь не был такой свиньей?

На его лице расплывается широкая улыбка, отчего на щеках появляются ямочки. — Что бы это было за развлечение? — Он смотрит на меня и выпячивает нижнюю губу. — О, неужели Дева Мария ревнует?

Я сжимаю кулак и бью его прямо по руке, но, думаю, мне от этого больнее, чем ему. Я пытаюсь стряхнуть боль со своей руки, но это бессмысленно.

— О Боже, твои бицепсы как гребаные камни.

Колби меняет руку, которая держит руль, и сгибает ее, отчего его мышцы выпирают за пределы рукава. — Это чертовски верно.

Он быстро целует ее, как законченный мудак. Я сворачиваюсь калачиком на пассажирском сиденье и кладу голову на колени. Проходит всего секунда, пока я притворно надуваю губы, прежде чем он замечает это и протягивает руку, чтобы пощекотать мой бок.

— Не надо, — предупреждаю я его, но он все равно это делает. — Колби, остановись.

— О, что случилось? — издевается он. — Малышка Леннон злится, что она все еще девственница?

Пытаясь выглядеть рассерженной, я отталкиваю его от себя, но не могу сдержать ухмылку на своем лице. — Заткнись.

— Разве у тебя нет парня, который мог бы изменить это для тебя?

Да. — Мы не обсуждаем мою сексуальную жизнь или ее отсутствие.

Он прикусывает губу, его глаза полны веселья. — Я имею в виду, я не виню тебя за то, что ты сдерживаешься. Ты же не хочешь, чтобы какой-то маленький мальчик испортил твой первый сексуальный опыт.

— Маленький мальчик? А ты кто такой, мужчина?

Колби паркует машину и поворачивается на своем сиденье, оглядывая меня с ног до головы. — Насквозь, детка. Я мог бы тебе показать.

Он дразнится, это ясно, но я начинаю понимать, как он затаскивает к себе в постель так много девушек. Я полностью застываю на месте, поскольку мысли, которых мне действительно не следовало допускать, проносятся у меня в голове, пока Тесса не усмехается.

— У вас двоих больше сексуального напряжения, чем в порнофильме.

Она вылезает из машины, оставляя нас с Колби наедине, и направляется к лифту. Я ухмыляюсь и наклоняюсь ближе к Колби, опуская веки и слегка приоткрывая губы. Когда я оказываюсь в нескольких дюймах от него, я останавливаюсь.

— В твоих мечтах, плейбой, — бормочу я, отталкивая его лбом и выбираясь из машины.

Он усмехается и следует моему примеру, и разговор остается там, где ему и место — далеко от меня. У меня есть парень, и каким бы великолепным ни был Колби Хендрикс, Келлан особенный. Он маленький собственник, но он мой.

***

Потратив несколько часов на обсуждение всего того, что мы хотели бы иметь на нашей выпускной вечеринке, и выслушав стоны Колби о том, как мы собираемся разрушить его дом, я должна вернуться домой к семейному ужину. Вчера вечером мой отец настоял, чтобы я присутствовала при этом.

Семья. Это такое забавное слово для обозначения динамики нашей семьи прямо сейчас. Я имею в виду, я даже не познакомилась с Норой, пока мой отец не сказал мне, что она переезжает, и я не познакомилась с ее детьми, пока их вещи уже не заполнили мой дом. Я бы вряд ли назвала это семьей. В лучшем случае это приемная семья.

К счастью, мне, по крайней мере, разрешили пригласить Келлана, что показывает, как сильно мой отец хочет, чтобы я приняла все это. Они с Келланом познакомились пару месяцев назад, прямо перед выпускным, и мой отец вселил в него страх Божий. Он всегда отпугивал любого парня, к которому у меня был хоть малейший интерес, но Келлан не сдвинулся с места. Я думала, может быть, это заслужит к нему некоторое уважение со стороны Кенсингтонского Брэдвелла, поскольку он верный человек и все такое, но этого не произошло. Мой отец до сих пор наблюдает за ним, как ястреб, когда он рядом.

— С тобой все в порядке? — Спрашивает меня Колби с водительского сиденья.

Должно быть, я был погружена в свои мысли, потому что даже не заметила, что мы почти подъехали к моему дому. — Да. Я просто не в восторге от этой совместной семейной затеи.

— Не ладишь с новой семьей?

Я пожимаю плечами. — Нора и Молли не так уж плохи. Это с Кейдом у меня проблема. У этого чувака серьезные проблемы с гневом.

Колби крепче сжимает руль. — Он ничего тебе не сделал, не так ли?

— Нет, — уверяю я его. — Ничего подобного. Он просто набросился на меня, когда я не стала помогать ему разлучать наших родителей.

Сворачивая на подъездную дорожку, мы оба сталкиваемся с Кейдом, сидящим на ступеньках крыльца. На нем шорты для серфинга и майка, в пальцах он держит сигарету.

— Это он?

Я киваю. — Ага. Мой новый сосед.

Колби протягивает руку, чтобы заключить меня в объятия. — Если он будет приставать к тебе, хотя бы немного, позвони мне. Я преподам ему урок.

Я усмехаюсь. — Хорошо, мой большой, страшный защитник.

Собираясь отступить, он останавливает меня и берет за подбородок большим и указательным пальцами, не сводя с меня пристального взгляда.

— Я серьезно, Леннон. Даже немного.

Не в силах говорить из-за близости, я просто киваю, и он отпускает меня. Я вылезаю из машины и машу рукой на прощание, направляясь к дому. Взгляд Кейда встречается с моим, и он закатывает глаза.

— Конечно, ты встречаешься с Колби, блядь, Хендриксом. Почему я не удивлен?

Я закатываю глаза. — Мы не встречаемся, хотя это и не твое дело.

Он засовывает сигарету в рот и затягивается, отчего его щеки впадают при этом движении. Затем он выпускает это наружу таким образом, что это выглядит гораздо более эротично, чем следовало бы. Все мое внимание полностью сосредоточено на его губах, когда он увлажняет их своим языком.

— Видишь что-то, что тебе нравится?

Это вытаскивает меня из странного тумана, в котором я была заперта. Моя верхняя губа кривится от отвращения, и я качаю головой. — Спустись на землю.

Я прохожу мимо него, но останавливаюсь, как только открываю входную дверь.

— Кроме того, если мой отец увидит эту сигарету, он выйдет из себя.

Кейд встает и сосредотачивает все свое внимание на мне, бросая окурок на ступеньку и туша его ботинком. Он проходит мимо меня в дом, оставляя наполовину выкуренную сигарету на всеобщее обозрение. Я провожу пальцами по волосам и иду следом.

Что ж, жить с ним будет не скучно.

6

КЕЙД

Если бы мне пришлось выбрать одного человека, который выводит меня из себя больше всего в последнее время, то это была бы Леннон. Она невыносимо избалована и разгуливает так, словно ей принадлежит весь чертов мир. Я думаю, что с таким богатым и влиятельным отцом, как у нее, она вроде как такой и является — и это только раздражает меня еще больше.

Увидев ее в машине с Колби Хендриксом, выдающимся футболистом и известным дамским угодником, это вызвало эмоции, которых я не ожидал.

Любопытство.

Замешательство.

Гнев.

Ревность.

Я наблюдал, как она шла ко мне, как гребаная богиня, с ее светлыми волосами, спадающими по бокам лица, и ее бирюзовыми глазами, пристально смотрящими в мои. С лучами солнца падающими на нее как раз вовремя, даже слепой мужчина признал бы, что она красива, и это часть проблемы.

Впервые с утра я поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Однако, когда я добираюсь туда, я практически перестаю дышать, а мои глаза удваиваются в размерах. На моей кровати лежит доска для серфинга «Lost LayZ Toy II». Это, наверное, лучшая вещь на рынке прямо сейчас, и у меня чуть слюнки не текут при виде нее.

Сверху лежит записка, и я замечаю на ней девчачий почерк еще до того, как беру ее в руки.

Кейд,

Извини, что сломала твою первую.

— Леннон

Черт. Мне было интересно, как бы я собрал деньги на новую. Я даже подумывал о том, чтобы уговорить нового богатого маминого парня купить мне такую же, но, похоже, теперь мне не придется. Часть меня задается вопросом, когда у нее вообще нашлось время сделать это, потому что этого определенно не было здесь этим утром, и я ушел вслед за ней.

Еще немного полюбовавшись своей новой доской, я выхожу из своей комнаты на балкон с видом на гостиную. Леннон там, внизу, сидит рядом с Молли и помогает ей с домашним заданием. Того, как моя сестра смотрит на нее, достаточно, чтобы заставить меня задуматься, не иду ли я по неправильному пути. Может быть, Леннон не так уж плоха, и если она нравится Молли, я думаю, я мог бы поладить с ней ради моей сестры.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь спуститься по лестнице и предложить все переиграть, раздается звонок в дверь.

— Я открою! — Кричит Леннон.

Я смотрю, как она подбегает к двери и открывает ее. Она приветствует того, кто находится по другую сторону, широкой улыбкой, и когда он заходит внутрь, у меня отвисает челюсть. Это не кто иной, как Келлан, блядь, Спенсер. Он притягивает ее в свои объятия и прижимается губами к ее губам. Леннон переплетает их пальцы и тащит его в другую комнату, подальше от моего поля зрения.

Все мои предыдущие мысли вылетают в окно. Она не только дочь парня, который сыграл ключевую роль в разводе моих родителей, но и встречается с единственным человеком в мире, которого я, возможно, ненавижу больше, чем Кенсингтона Брэдвелла. Это, по умолчанию, делает ее врагом и ставит ее на вершину моего дерьмового списка.

***

Спустя полчаса того, чтобы нас никто не увидел, нас всех вызывают на ужин через отвратительную систему внутренней связи в каждой комнате дома. Я закатываю глаза и заставляю себя встать с кровати. На минуту я надеюсь, что Келлана здесь больше нет, но эта надежда умирает, когда я слышу его голос, эхом разносящийся по коридору. Я выхожу как раз вовремя, чтобы увидеть, как они приближаются со стороны комнаты Леннон. В ту секунду, когда глаза Келлана встречаются с моими, его глаза сужаются, и он тяжело сглатывает.

— Что он здесь делает?

Леннон вздыхает. — Келлан, это сын Норы, Кейд.

— Я знаю, кто он, — рычит Келлан, и его гнев заставляет меня ухмыльнуться.

— Ты знаешь?

Он кивает. — И, если он знает, что для него хорошо, он будет держаться от тебя подальше.

Его слова обращены к Леннон, но полностью предназначены для меня. Он обнимает ее одной рукой и протискивается мимо меня. Это попытка запугать меня, но он даже не подозревает, что теперь у меня есть кое-что, что я могу держать над его головой. Образ его в той же позе с брюнеткой с короткой стрижкой, который был всего неделю назад, всплывает в моем сознании. Если они только не недавно начали встречаться, я уверен, Леннон хотелось бы знать все о том, чем или, скорее, кем он занимается, когда ее нет рядом.

Мы проходим в столовую и занимаем места за огромным столом. Леннон и ее дерьмовый парень сидят напротив меня, в то время как Молли сидит слева от меня. Моя мама входит с Кеном и садится справа от меня, в то время как Кен садится во главе стола. Неудивительно.

— Вау. Келлан Спенсер, это ты?

Этот придурок лучезарно улыбается моей маме. — Приятно видеть вас снова, мисс Найт.

Моя мама выглядит приятно удивленной нашей неожиданной компанией. — Это было давно. Посмотри на себя! Ты совсем взрослый. — Она обращает свое внимание на Леннон. — Вы двое встречаетесь?

Они двое кивают, и то, как тикает челюсть Кена, не остается незамеченным. Хорошо. Я не единственный, кто видит брехню Келлана насквозь.

— Это здорово. Я так счастлива за вас двоих. Вы составляете прекрасную пару. Не так ли, милый?

Милый? Меня сейчас вырвет.

— Конечно, — ворчит Кен, выражая половинчатое согласие. — Мы можем поесть?

Моя мама с улыбкой закатывает глаза. — Не будь таким чрезмерно заботливым отцом. — Она снова сосредотачивается на счастливой паре. — Как долго вы вместе?

Наконец, некоторая информация, которую я могу использовать. Я наблюдаю, как глаза Келлана быстро бросают на меня взгляд. Леннон, однако, мечтательно смотрит на него, и это вызывает у меня желание врезать кому-нибудь. Особенно ему.

— Всего несколько месяцев, но кажется, что дольше, — отвечает она.

Несколько месяцев, когда вечеринка, на которой он был увлечен какой-то девушкой, которая явно не была Леннон, уложилась в сроки, которые делают его виновным. Я откидываюсь на спинку стула и широко улыбаюсь Келлану, бросая на него взгляд, который безмолвно говорит ему, что он, блядь, попался.

— Вы закончили расспрашивать о личной жизни моей дочери? — Спрашивает Кен, его тон легок, но слова серьезны. — Я умираю с голоду.

Повара, потому что это то, что у нас есть сейчас, как будто это чертовски нормально, приносят изысканные блюда и ставят их перед нами. Еда выглядит восхитительно, и я думаю, что на самом деле это одна из немногих вещей, по которым я буду скучать, как только найду что-нибудь, что заставит мою маму бежать обратно к моему отцу, поджав хвост.

Хотя я должен признать, что сегодня было не так уж плохо. У меня есть крутая новая доска для серфинга и рычаги влияния на парня, которого я ненавижу больше всего на свете. Я не вижу, как что-то может быть лучше этого, за исключением, может быть, возвращения к моей старой жизни и никогда больше не видеть Леннон, пока я жив.

— Итак, Леннон, — говорит моя мама. — Ты взволнована окончанием школы? Это через несколько недель, верно?

Она кивает. — Да, пятнадцатого.

— Я подумала, что на этой неделе мы могли бы пройтись по магазинам в поисках платья. Каждой девушке нужно что-то особенное, чтобы носить под платьем.

Я вижу нерешительность на ее лице, но, взглянув на ее отца, она уступает и изображает самую лучшую улыбку, на которую только способна. — Звучит великолепно.

— Отлично, — радуется мама. — Я все устрою.

Интересно, видит ли она враждебность Леннон по отношению к ней. И более того, если принцесса так против их отношений и нашего пребывания здесь, почему она не согласилась помочь мне? Есть ли у нее в рукаве свой собственный план, в который она не хотела, чтобы я был вовлечен? Во что она играет?

— О, кстати, о выпускном, — вмешивается Кен. — Сегодня у меня были уборщики в пляжном домике. Для тебя все должно быть готово.

Леннон визжит от восторга. — Отлично. Спасибо тебе, папочка.

Тот факт, что у них есть пляжный домик, не должен меня привлекать, но все, что связано с пляжем, всегда вызывает у меня интерес. Я как раз собираюсь спросить об этом, когда Кен обращает на меня свой взор.

— Ты должен пойти с ними, Кейд. Вам было бы полезно провести время вместе, а что может быть лучше, чем пара недель на пляже в Малибу?

Я сдерживаю фырканье. Последнее, что я хочу делать, это проводить время рядом с его дочерью-порождением дьявола. — Я планировал научить Молли серфингу.

Моя мать делает такое лицо, которое говорит мне, что она сделала что-то подлое. — Разве я тебе не говорила? Она отправляется в лагерь с ночевкой, о котором так просила. Кен был достаточно мил, чтобы устроить это для нее.

Кен был достаточно мил. Чертов Кен. Что ж, похоже, что у меня есть выбор: либо провести две недели в этом доме наедине ни с кем, кроме двух голубков, либо в пляжном домике в Малибу с Леннон и ее друзьями. Я бросаю взгляд через стол и вижу выражения их лиц, как будто они молятся, чтобы я отклонил предложение. Это только заставляет меня хотеть принять это еще больше.

— Могу я привести пару друзей?

Моя мама и Кен обмениваются взглядами, и он улыбается. — Не понимаю, почему бы и нет. Дом достаточно большой.

Я уверен, что это так, мистер Толстосум.

Я киваю и, еще раз взглянув на Леннон, ухмыляюсь. — Ну, тогда кто я такой, чтобы отказывать себе в паре недель в Малибу?

Келлан напрягается, и Леннон незаметно закатывает глаза. Я наслаждаюсь тем фактом, что я поставил их в неловкое положение и, возможно, испортил их маленькое путешествие. Им лучше привыкнуть к этому. Это только начало дерьма, через которое я их заставлю пройти.

***

Наши тарелки убирает домработница — Мелани, или Мелисса, или кто-то еще — и все мы слишком объелись для десерта. Я встаю из-за стола вместе со всеми остальными, и мы все начинаем расходиться. Как только Леннон поднимается обратно по лестнице, Келлан останавливается.

— Я скоро буду, детка, — говорит он ей.

Она бросает на него смущенный взгляд и переводит его на меня, прежде чем кивнуть. Как только она уходит, Келлан оглядывается, чтобы убедиться, что нас никто не видит. Затем он сбрасывает вежливый фасад, который у него был.

— Это забавно, — начинаю я. — Леннон совсем не похожа на девушку, с которой ты был на вечеринке Джосслин.

Глубокое рычание вырывается из его горла, когда он встает перед моим лицом. — Ты ни хрена не знаешь, что ты видел.

Я ухмыляюсь. — О, я думаю, что знаю. Знает ли она, что ты ей изменяешь, или ты сказал ей, что заболел, чтобы провести ночь со своим другом?

— Не начинай, блядь, с меня, Найт.

— Или что? Ты расскажешь всем, что я жульничаю на соревнованиях по серфингу? Похоже, это твой обычный почерк.

Его грудь прижимается к моей, как будто это должно меня напугать, но я его не боюсь. Единственная причина, по которой он так взбешен, это то, что у меня на него что-то есть. Что-то, что может испортить лучшее, что у него есть, потому что, по слухам, он не поступил в колледж, на который надеялся, — или в любой другой, если уж на, то пошло. Даже Университет Норт-Хейвена не взял его, а они обожают местных.

— Я предупреждаю тебя, Кейд, — угрожающе говорит он. — Скажи хоть слово об этом Леннон, и я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился.

Я выпячиваю нижнюю губу в притворной гримасе. — О, я дрожу.

Он отступает и оглядывает меня с ног до головы. — Ты думаешь, я не заметил, как ты на нее смотришь? Она потрясающе красива, и она моя. Я не позволю тебе отнять у меня и это тоже.

— Если бы я хотел ее, ты бы ни черта не смог с этим поделать.

Направляясь к лестнице, он смотрит на меня с дерзкой ухмылкой. — Попробуй это. Посмотрим, как это обернется для тебя.

7

ЛЕННОН

Я листаю свой телефон, когда Келлан входит, казалось, целую вечность спустя. Я не знаю, о чем он хотел поговорить с Кейдом. Я понятия не имела, что они вообще знали друг друга, но ясно, что между ними есть какая-то история, в которой я умираю от желания разобраться.

Келлан улыбается мне и оставляет дверь открытой, как того требует мой отец, хотя мне восемнадцать. Даже не заставляй меня начинать с этой ерунды. Например, привет — если бы я хотела заняться сексом, я бы не стала делать это с ним дома. А то.

— Все в порядке? — Спрашиваю я.

Он кажется неуверенным, когда садится рядом со мной. — Мне нужно, чтобы ты держалась от него подальше, Лен.

Ну, ладно. — И как именно ты ожидаешь, что я это сделаю? Он живет в моем доме.

— Я знаю, но, по крайней мере, столько, сколько ты можешь. Он нехороший парень.

Это широкое утверждение, с которым я не совсем не согласна — особенно после того, каким он был с тех пор, как я встретила его. С его уст не сорвалось ни одной приятной вещи. Клянусь, единственное, что в нем есть хорошего, — это его внешность.

Я вздыхаю. — Хорошо, я понимаю это, и я сделаю все, что в моих силах, но тебе придется дать мне больше, чем это. Откуда ты его знаешь?

Он проводит рукой по лицу и отступает. — Мы были лучшими друзьями, когда были моложе. Наши родители были близки, поэтому мы много тусовались. На самом деле мы вместе научились серфингу.

Теперь это меня удивляет. — Я не знала, что ты занимаешься серфингом.

— Потому что я этого не делаю. По крайней мере, больше нет. — Он делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Кейд и я проводили там каждую свободную минуту. На самом деле нас было четверо. Кейд, Брайс, Джейден и я. Думаю, я проводил с ними больше времени, чем со своей семьей.

— Итак, как вы перешли от этого к тому, кто вы сейчас?

Он пожимает плечами. — Потому что Кейду не нравилось, что кто-то был для него настоящим конкурентом. Брайс и Джейден были хороши, но у них не было шансов против нас с Кейдом. Мы полностью уничтожили все соревнования. Иногда он брал золото, а иногда это делала я.

Я обхватываю руками живот, чувствуя жалость к Келлану из-за того, что он потерял кого-то, с кем, очевидно, был очень близок. — Он ненавидел тебя, потому что ревновал?

— В значительной степени. Я думаю, ему иногда надоедало быть вторым, потому что однажды он не стал отвечать на мои звонки. Ему удалось настроить Брайса и Джейдена против меня, и они втроем вычеркнули меня из своей жизни.

Я хмурюсь. — Это ужасно, Кел. Мне так жаль.

Он поворачивается ко мне лицом, выглядя до последней капли сердцеедом, каким я его знаю. Мальчик, в которого я начала влюбляться в шестнадцать лет. Выражение его лица меняется на умоляющее.

— Он явно не оправился от обиды, которую затаил на меня, и мне бы не хотелось видеть, как он пытается добраться до меня через тебя. Итак, просто пообещай мне, что ты не позволишь ему.

Наклоняясь, я запечатлеваю долгий поцелуй на его губах. — Тебе не о чем беспокоиться. Я обещаю.

Келлан вздыхает с облегчением и притягивает меня ближе, маневрируя так, что я ложусь, положив голову ему на грудь. Его рука касается моей спины, и мы вдвоем обнимаемся в тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга.

***

Десять часов наступают быстрее, чем ожидалось, и, как по маслу, мой папа звонит, чтобы сообщить мне, что Келлану пора уходить. Я закатываю глаза, говоря ему «да» и вешаю трубку. Келлан уже обувается, прежде чем я успеваю передать сообщение.

Мы вдвоем спускаемся по лестнице и направляемся к входной двери. Я чувствую на себе еще одну пару глаз, не видя их. Что ж, если Кейд хочет шпионить, я могла бы с таким же успехом устроить ему шоу.

Я обвиваю руками шею Келлана и притягиваю его к себе. Наши губы сталкиваются в мучительном поцелуе. Он сжимает мою талию и тихо стонет мне в рот. Я чувствую, как он твердеет в своих джинсах, и если бы я не была так напугана, и не прошел мой нелепый комендантский час, я, возможно, даже сделала бы что-нибудь с этим.

Слушать, как Келлан рассказывает о своем прошлом с Кейдом, было для нас хорошим шагом. Обычно он очень скрытный человек. Он не слишком много рассказывает о своей личной жизни, а я из тех, кто жаждет информации. Что-то, что может заставить меня почувствовать связь с ним. Что-то, что заставляет меня чувствовать, что он больше, чем просто горячий парень, которому удалось привлечь мое внимание. Его сегодняшняя уязвимость помогла в этом.

Мы наконец расстаемся, и он подмигивает мне, прежде чем выйти за дверь. Я секунду стою там и наслаждаюсь бабочками. Когда я разворачиваюсь, чтобы подняться наверх, я останавливаюсь.

Кейд стоит на верхней ступеньке лестницы, наблюдая за мной с сердитым выражением лица. Я делаю глубокий вдох и принимаю тот факт, что у меня нет выбора, кроме как идти навстречу ему. Конечно, я могла бы воспользоваться лифтом, но он находится на противоположной стороне дома, и он, вероятно, просто встретит меня там. Поскольку он живет здесь, если он хочет что-то сказать, у меня нет выбора, кроме как выслушать.

— Не могу поверить, что ты встречаешься с ним. — Усмехается он. — Я думал, у тебя больше самоуважения, чем это.

Я усмехаюсь. — Как будто ты что-то знаешь о том, чтобы иметь уважение.

— Я знаю, что в Келлане Спенсере нет ни грамма этого.

Пытаясь игнорировать его, я ухожу в сторону своей комнаты, но он наступает мне на пятки. Очевидно, что он не закончил. Я заворачиваю за угол и поднимаюсь по второй лестнице — той, что ведет прямо в мою спальню. Я слышу его позади себя, но на этот раз он ничего не говорит.

Я собираюсь захлопнуть дверь у него перед носом, но он останавливает ее ногой. Я задерживаю дыхание на секунду, а затем оборачиваюсь. Он осматривает мою комнату, как будто вбирает все это в себя. Его взгляд скользит по моей кровати, комоду, стене с танцевальными трофеями, а затем останавливается на мне.

— Твоя комната — башня, — говорит он, как будто это новая информация.

— И к чему ты клонишь?

Он качает головой. — Ни к чему. Я просто предположил, что это была хозяйская спальня.

— Это так, — признаюсь я. — Но мне было шесть, когда мой отец построил этот дом, и у меня была нездоровая одержимость замками, поэтому он предоставил мне эту комнату.

— Почему это меня не удивляет?

Я сыта по горло его дерьмом. — Ты чего-то хотел, или можешь отвалить прямо сейчас?

Он хихикает, и я ненавижу то, как мне нравится, как это звучит. — Я просто хотел поблагодарить тебя за доску для серфинга. Ты не должна была этого делать.

Черт, я забыла об этом. Честно говоря, я чувствовала себя виноватой за то, что сломала его доску, и не было похоже, что у него была другая. Итак, сегодня во время обеденного перерыва я зашла в магазин серфинга. Я спросила парня за прилавком, какую доску он рекомендует больше всего, и купила ее. Это было дороже, чем я думала, но недостаточно, чтобы нанести какой-либо ущерб моему банковскому счету. Не с тем оскорбительным пособием, которое мой отец дает мне каждый месяц.

Я пожимаю плечами. — В этом нет ничего особенного. Твоя старая доска сломалась из-за меня, так что я вроде как хотела это исправить.

Его глаза встречаются с моими, и за ними что-то назревает. Что-то, чего я не могу расшифровать. Это заманчиво и опасно. Слова Келлана звучат в моей голове и выводят меня из ступора.

— Это все, чего ты хотел? Потому что я просто хочу принять душ и лечь спать.

Кейд ухмыляется, и я изо всех сил стараюсь отвести взгляд, чтобы не потеряться в том, как это делает его еще более сексуальным. Он практически мой сводный брат, если уж на, то пошло, не говоря уже о том, что он большой придурок. «Запрещено» — это даже не подходящее слово для этого. Кроме того, это, вероятно, все часть какой-то игры, чтобы поссорить нас с Келланом.

Он не делает попытки пошевелиться, поэтому я подхожу к нему и прижимаю ладонь к его груди. Я мягко нажимаю, пока он не отступает на ступеньки и не встает прямо за моей дверью. Затем я закрываю дверь и запираю ее.

Келлан был прав. Мне нужно держаться подальше от Кейда.

***

Неделя пролетает, как мне кажется, за секунды, и я не могу поверить, что выпускной в пятницу. Кейд, к счастью, ничего не предпринимал с тех пор, как прокрался ко мне в спальню. С другой стороны, я была недостаточно времени дома, чтобы он мог чем-то сделать. Слава Богу, семейные ужины стали более редкими и менее обязательными, и я провожу большую часть своего времени у Тессы или Келлана.

После нашего разговора я начала прилагать больше усилий, чтобы Келлан чувствовал себя не второстепенным, а скорее приоритетным. Тем не менее, я все еще не готова заняться с ним сексом. Я просто не думаю, что мы еще на том уровне, несмотря на тот факт, что он был в порядке в течение нескольких недель. Но я не думаю, что его это все еще устраивает.

Я захожу на кухню и вижу, что Нора одета и готова к выходу. Сегодня мы идем в мой любимый бутик, чтобы выбрать платье для выпускного. Это то, что я определенно могла бы сделать сама, но она хотела взять меня, а у меня не хватило духу сказать ей «нет» — особенно не с тем, как на меня смотрел мой отец. Его глаза убеждали меня согласиться.

— О, хорошо, что ты здесь, — приветствует она меня. — Просто дай мне закончить заполнять эту форму для школы Молли, а потом мы пойдем.

Я сажусь на один из барных стульев и достаю свой телефон, чтобы отправить сообщение Тессе. Ее тревога зашкаливает после того, как она узнала, что Ашеру предстоит операция на плече. С тех пор как его уволили из НФЛ из-за травмы, ему не терпится вернуться к игре, и, похоже, его желание наконец-то сбудется. Однако сначала им нужно восстановить поврежденный нерв и посмотреть, сработает ли это.

— Мам, мне нужно, чтобы ты отвезла меня к Брайсу, — требует Кейд, входя в комнату.

Нора даже не поднимает глаз от того, что она делает. — Что не так с твоей машиной?

Он закатывает глаза. — Она издает странный шум. Я забросил ее в сервис этим утром. Итак, ты можешь подвезти меня?

Она подписывает свое имя, а затем поворачивается к нему. — Прости, милый, я не могу. Я веду Леннон купить платье.

Нахмурившись, он смотрит на меня, и его верхняя губа кривится от отвращения. — Она миллиардерша. У нее что, недостаточно платьев?

— Не в этом дело, Кейденс. — Кейденс? — Выпускной — это особый случай, и она заслуживает особого платья. Ты бы знал это, если бы не настоял на том, чтобы бросить учебу и получить аттестат зрелости.

Он усмехается. — Я бы предпочел проводить время за серфингом.

— Очевидно, но это не значит, что все разделяют твои взгляды. Посмотри, сможет ли Брайс просто приехать и забрать тебя.

На этом разговор окончен, судя по тому, как она отворачивается от него и хватает свою сумочку. Кейд разочарованно вздыхает и выбегает из комнаты, топая вверх по лестнице и хлопая дверью своей спальни, как ребенок, впавший в истерику. Я не могу удержаться от смеха над его выходками.

— Я сожалею о своем сыне, — извиняется Нора. — Он может быть немного несносным.

Я тихо хихикаю и качаю головой. — Не беспокойся об этом. Он меня не беспокоит.

— Я не думала, что он это делает. Ты крепкий орешек. Я не думаю, что у него есть шанс против тебя.

Я улыбаюсь и пожимаю плечами. — Я не думаю, что у кто-то есть.

Мы выходим через гараж и забираемся в новую машину, которую мой папа купил Норе неделю назад. Когда она выезжает с подъездной дорожки, я отправляю сообщение Франсуа и сообщаю ему, что Кейда нужно подвезти до дома его друга. Я знаю, что Нора не стала бы просить. Она еще не освоилась с персоналом. Он отвечает мне поднятым большим пальцем, и я убираю телефон, счастливая быть полезной, даже если он этого не заслуживает.

***

Мы с Тессой стоим посреди моей комнаты, рассматриваем себя в моем зеркале от пола до потолка. Возможно, это излишество, но я пригласила профессионального парикмахера и визажиста ко мне домой, чтобы мы могли выглядеть наилучшим образом. Что я могу сказать? Мы заканчиваем среднюю школу только один раз.

Мы вдвоем спускаемся вниз, где все ждут. Мой папа и Кейд обсуждают что-то на кухне, и я удивлена, услышав, что это звучит относительно дружелюбно. Однако, как только мы входим в комнату, все замолкают.

— Вау, — говорит Молли, и это заставляет меня смеяться. Она очаровательная маленькая девочка.

— Молли права, милая, — вмешивается мой отец. — Ты прекрасно выглядишь.

Кейд еще не сказал ни слова, но я и не жду, что он это сделает. Чего я, однако, ожидала, так это того, что его глаза будут прикованы к Тессе. С ее длинными каштановыми волосами и тем, как это красное платье идеально сидит на ее теле, девушка просто сногсшибательна. Но это совсем не то, что он делает. Вместо этого его взгляд прикован ко мне — неподвижный и бесстыдный.

— Мы готовы идти? — Спрашиваю я, внезапно захотев выбраться отсюда.

Все встают и направляются к двери, кроме Кейда. Он очень хорошо дал понять, что у него нет никаких намерений приближаться к школе Хейвен Грейс. Не сейчас. Никогда.

***

Одна из лучших особенностей такого маленького выпускного класса — сидеть со своими друзьями, а не в алфавитном порядке. Тесса слева от меня, а Келлан справа, оба держат меня за руки, пока мы с Тесс плачем от речи Чарли. Я никогда не пойму, как этой девушке удалось стать лучшей выпускницей.

— Прежде чем мы начнем раздавать дипломы, — говорит директор Хайланд, — есть награда, вручать которую мне очень приятно. Этот для нашего самого продвинутого ученика. Кто-то, кто прошел через более чем справедливую долю борьбы и все же сумел стать сильнее. Поаплодируйте девушке, которая заслуживает этого больше всего, мисс Тесса Каллахан.

Весь наш класс ликует, когда Тесса встает и подходит к трибуне, чтобы принять мемориальную доску, но никто не кричит громче, чем Ашер, Колби и я — за исключением, может быть, одного. Я оглядываюсь на толпу при одном особенно громком и знакомом крике и вижу Делейни, стоящую на трибунах и празднующую успехи своей сестры-близнеца.

Директор Хайланд прав; то, через что она прошла, было худшим кошмаром. В какой-то момент я думала, что потеряю ее, но она сильная. Ей потребовалось много усилий, чтобы признать, что ей нужна помощь, но сейчас она процветает и сияет, и я не могу гордиться больше.

Они называют имена каждого из нас, чтобы подойти и получить наши дипломы, и когда мы заканчиваем, весь класс подбрасывает свои шапки в воздух. Это традиция, которую соблюдают все, но никто никогда не думает о том, когда они вернутся вниз. Я прикрываю голову, чтобы защититься от натиска летящих выпускных кепок. Тесса смеется и притягивает меня в свои объятия.

— Мы сделали это!

Я смеюсь. — Мы сделали!

Требуется немного времени, пока мы не найдем свои семьи, но мы, наконец, справляемся. Они все стоят вместе, что странно видеть. Ашер, будучи на десять лет старше Тессы, стоит рядом с отцом Тесс. Не думаю, что я когда-либо видела их вместе, и никогда не ожидала этого. Отношения моей лучшей подруги с ее отцом напряженные, но они работают над этим.

Вспышка каштановых волос пролетает мимо меня и почти валит Тессу на землю. Тесс смеется, обнимая свою сестру. Я даже не знала, что она была в городе, и, судя по счастливой улыбке на лице Тессы, я не думаю, что она тоже знала.

— Поздравляю, малышка Леннон, — говорит Колби, обнимая меня.

Я съеживаюсь. — Ладно, это прозвище должно исчезнуть. Сейчас мне восемнадцать. Я не такая уж маленькая.

Он хихикает и кладет руку мне на макушку, показывая, какая я невысокая. — Ты всегда будешь малышкой Леннон. Прости, детка.

Я игриво закатываю глаза и отталкиваю его от себя. — Тебе повезло, что ты мой лучший друг.

— Эй! — Тесс бросает на меня свирепый взгляд. — Не-а.

— Ладно, кроме тебя.

Колби смеется. — Фальшивые новости. Ты просто используешь меня ради моего дома.

Теперь это заставляет меня улыбнуться. — Черт. Ты поймал меня.

***

Басейн светится от всех огней, которые установил Колби, когда переехал в это место. Декорации расставлены красиво, и ди-джей играет нужную музыку. Это идеальный праздник, и весь наш класс согласился бы с этим, когда они слонялись по дому. Половина из них просто рада окончанию школы, в то время как другая половина взволнована пребыванием в доме Колби Хендрикса.

Я стою с Колби и Ашером, руки Келлана обвивают мою талию, слушаю, как Ашер высмеивает Колби за то, что девушка укусила его за член. Колби трясется при воспоминании, ударяя Ашера в живот и говоря ему, что это было очень травмирующее время и что он все еще нервничает во время минета.

— Теперь это настоящая вечеринка!

Знакомый голос гремит через двор, и Келлан напрягается, прижимаясь ко мне. Я оборачиваюсь и нахожу Кейда в окружении двух друзей, с которыми я всегда его вижу. Он смотрит прямо на меня — сильный, решительный и дерзкий.

Конечно, он портит мою выпускную вечеринку. Почему я ожидала чего-то меньшего?

8

КЕЙД

Брайс подносит косяк ко рту, глубоко затягивается и задерживает его. Джейден уже под кайфом и танцует под музыку, которая на самом деле не играет. Я подумывал о том, чтобы закурить, но, думаю, у меня есть планы получше на сегодняшний вечер.

— Вы, два идиота, закончили? — Раздраженно спрашиваю я.

Брайс хихикает и выпускает дым в процессе. — Из-за чего у тебя скрутились трусики?

Не из-за чего. Больше похоже на «из-за кого». Встреча с Ленноно перед ее отъездом на выпускной была худшим видом пытки. Она великолепна даже в свой худший день, но то, как она выглядела сегодня, было чем-то другим. Другие люди в комнате даже не приходили мне в голову. Они не имели значения. Только она.

— Отвали. Я просто хочу попасть туда.

Они с Джейденом обмениваются взглядами и пытаются не смеяться. Джейден, наконец, ломается.

— О, Кейд скучает по своей девушке. — Он подходит, чтобы ущипнуть меня за щеки, но я шлепаю его по рукам.

Я встаю и беру свои ключи с комода Брайса. — Во-первых, она не моя девушка. И, во-вторых, я иду туда не ради нее. Я собираюсь туда, чтобы проникнуть Келлану под кожу.

Ладно, возможно, вторая часть не совсем правдива, и эти два придурка это знают.

— Потому что ты злишься, что он встречается с твоей девушкой, а ты нет, — Брайс обвиняет меня в моем дерьме.

Я закатываю глаза и выхожу из комнаты. — Если вы не будете в моей машине через три минуты, я уезжаю без ваших задниц.

***

Мы подъезжаем к шикарному дому, и, честно говоря, я удивлен, что он не больше. Можно подумать, что профессиональный игрок НФЛ будет жить в каком-нибудь шикарном особняке, но дом Леннон может поглотить этот целиком. Я паркуюсь перед подъездной дорожкой, не заботясь о том, что я блокирую выезд машинам. Громкую музыку можно услышать за квартал. Это только вопрос времени, когда соседи обратятся с жалобой на шум, если только кто-то уже не заплатил им.

Брайс и Джейден следуют за мной через дом на задний двор. Подобно гравитационному притяжению, я мгновенно нахожу Леннон, и у меня сводит челюсть. Она смеется с Колби Хендриксом и Ашером Хоторном, но ей удобно в объятиях Келлана, когда он держит ее сзади.

— Теперь это настоящая вечеринка! — Кричу я, и все головы поворачиваются ко мне.

Леннон выглядит так, будто хочет меня убить. Например, если бы ей дали шанс и подходящее оружие, она без колебаний закопала бы меня в землю. Они все идут ко мне, и Келлан пытается протиснуться между мной и своей девушкой. Тупой придурок. Он действительно начинает меня бесить.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Рычит она.

Я изображаю невинность с мальчишеской ухмылкой. — Что ты имеешь в виду? Это вечеринка.

Она кладет одну руку на бедро и отводит ее в сторону. — Вечеринка, на которую тебя не пригласили.

— Ну, я здесь, не так ли?

Колби оглядывает меня с ног до головы, не уверенный, что обо мне думать, затем поворачивается к Леннон. — Я выгоню его, если ты хочешь. Я оставляю это на твое усмотрение.

Леннон замолкает, когда она смотрит на меня в ответ. Когда она сразу ничего не говорит, Келлан подталкивает ее локтем.

— Почему ты вообще думаешь об этом? — Спрашивает он. — Убери его отсюда.

Я фыркаю. — Продолжай, принцесса. Выгони меня. Я уверен, что твоему отцу понравится услышать о том, как ты выставила меня с выпускной вечеринки. Ты знаешь, как сильно он хочет, чтобы я вписалась и все такое.

Это подействовало на нее, как я и предполагал. Если и есть что-то, чего Леннон не любит делать, так это расстраивать дорогого папочку. Он может заставить ее сделать практически все, что захочет, одним взглядом.

Она вздыхает и проводит пальцами по волосам. — Просто, блядь, оставь его.

Взгляд Келлана усиливается, когда она качает головой и уходит. Я торжествующе ухмыляюсь, подмигивая Келлану, просто чтобы позлить его еще немного. Шаг первый выполнен.

***

Одна особенность богатых придурков — они всегда получают лучший алкоголь. Я не легковес, но потребовалось всего несколько рюмок, чтобы поднять настроение. Видя, как Келлан лапает Леннон, мне это чертовски нужно. Он как будто заявляет права на свою территорию. С таким же успехом он может просто помочиться на нее в этот момент.

— Посмотри, кто это. — Голос, которого я давно не слышал, привлекает мое внимание.

Нокс Вон появляется передо мной, и это как взрыв из прошлого. Мы познакомились несколько лет назад в скейт-парке и по-настоящему поладили. Он один из самых приземленных людей, которых я знаю, и я всегда задавался вопросом, почему мы потеряли связь.

— Ни хрена себе! Что нового, чувак?

— Не слишком много, — отвечает он. — Что у тебя нового?

Я пожимаю плечами и делаю глоток своего пива. — Э, ты знаешь. Серфинг, катание на роликах, выпивка и курение.

Он усмехается. — Живешь своей лучшей жизнью.

— Именно.

Рядом с ним подходит девушка, которая очень похожа на подругу Леннон. Без каких-либо усилий с ее стороны самый крутой парень, которого я знаю, мгновенно становится мягким. Он обнимает ее и целует в щеку.

— Кейд, это моя девушка, Делейни, — говорит он. — Делейни, Кейд Найт.

Я вежливо улыбаюсь, стараясь не показать, насколько я шокирован тем, что у Нокса есть девушка. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — говорит она. — Я много слышала о тебе.

Мои брови приподнимаются. — О, правда?

Она хихикает. — Ну, моя сестра-близнец — лучшая подруга Леннон.

Близнецы. Это многое объясняет. — Надеюсь, все хорошее.

Нокс фыркает, а Делейни съеживается. — Я имею в виду…

Я пренебрежительно отмахиваюсь от них с усмешкой. — Я пошутил. Не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы понять, что она меня терпеть не может. Мне просто нравится проникать ей под кожу.

— К ней под кожу или под рубашку? — Нокс бросает в ответ.

Это то, что мне всегда больше всего нравилось в нем — он никогда не боится говорить все как есть. Брайс и Джейден, возможно, способны видеть меня насквозь, но Нокс не боится заявить мне об этом. Одно можно сказать наверняка, мне нужен покерфейс получше.

— Отвали, засранец, — поддразниваю я.

Он откидывает голову назад, смеясь. Брайс подходит ко мне, очевидно, под кайфом, и сует мне в руку еще один бокал.

— Я подумал, что тебе это понадобится.

Я слегка поворачиваю голову в сторону. — Что? Почему?

Ему не нужно отвечать, прежде чем я это увижу. Келлан прижал Леннон к стене, практически отсасывая у нее лицо. Рвота угрожает подступить к моему горлу, когда я подношу чашку к губам и выпиваю ее содержимое залпом. Предоставьте Брайсу быть правым.

***

Все вокруг кружится, когда я не спускаю глаз с Леннон с другого конца вечеринки. У Джейдена на коленях какая-то незнакомая мне девушка, а Брайс обменивается косяком с Ноксом. С тех пор, как я начал сильно пить, они оставались рядом со мной, как будто они мои гребаные няньки. Как будто они не такие же облажавшиеся, как я.

— Он ее не заслуживает, — пьяно бормочу я.

Брайс закатывает глаза. — Ты упоминал об этом, наверное, сотню раз.

Впервые за весь вечер я вижу Келлана стоящим без Леннон, только он не один. Девушка с вечеринки Джосслин разговаривает с ним, в то время как он каждые несколько секунд поглядывает на свою девушку. Моя кровь начинает закипать, когда я встаю и пытаюсь обрести равновесие. Как только я чувствую, что пол не уходит у меня из-под ног, я бросаюсь к нему.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Я усмехаюсь.

Глаза брюнетки прищуриваются, когда она смотрит на меня, и Келлан стонет. Он отталкивает ее от нас и встает прямо передо мной, пытаясь выглядеть крутым.

— Что, черт возьми, у тебя за проблема? Почему ты не можешь оставить меня в покое дольше, чем на минуту?

Я делаю шаг вперед и оказываюсь у него перед носом, точно так же, как он поступил со мной. — Потому что ты кусок дерьма, и ты не заслуживаешь, чтобы эта девушка даже смотрела в твою сторону.

— Правда? И чего она заслуживает? Тебя? — Насмешливый тон его слов вызывает у меня желание врезать ему по его самодовольному лицу.

— Ешь дерьмо, придурок, — возражаю я. — Однажды она поумнеет и оставит тебя, и я, блядь, не могу этого дождаться.

Это задевает за живое, и он отталкивает меня назад. Брайс ловит меня, и я мгновенно бросаюсь к Келлану, сжимаю кулак и бью его прямо по лицу. По мере того, как мы приступаем к делу, вокруг нас раздаются вздохи и вопли — каждый из нас получает несколько хороших ударов. К сожалению, это заканчивается слишком рано, когда Брайс и Нокс оттаскивают меня от Келлана, а один из его друзей встает перед ним, чтобы удержать его.

— Ты, блядь, покойник, Найт, — угрожает Келлан, сплевывая кровь на землю.

Я счастливо улыбаюсь, но она быстро исчезает, когда Леннон подбегает, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Бросив свирепый взгляд в мою сторону, она наблюдает, как меня уводят с вечеринки. Как только мы оказываемся перед домом, я отталкиваю от себя Брайса и Нокса.

— Черт возьми, Кейд. Что, черт возьми, привело к этому? — Спрашивает Нокс.

Я качаю головой и смотрю на Брайса, расхаживая взад-вперед. — Запомните мои слова: если этот говнюк будет в Малибу, это будет интересная пара недель.

***

Я просыпаюсь утром от того, что кто-то стучит в мою дверь. У меня раскалывается голова, и челюсть болит каждый раз, когда я ею двигаю. Я скатываюсь с кровати, не заботясь о том, чтобы надеть одежду, и открываю дверь в одних боксерах. Леннон немедленно прокладывает себе путь внутрь. Она закрывает за собой дверь и сердито смотрит на меня.

— В чем, черт возьми, твоя проблема?

Я вздрагиваю от пронзительности ее голоса. — Ты можешь говорить потише?

Кажется, это только еще больше ее бесит. — Нет, ты, ничтожество. Не раньше, чем ты скажешь мне, какого черта тебе понадобилось драться с моим парнем прошлой ночью.

Что, черт возьми, я должен ей сказать? Что я видел его с цыпочкой, с которой он ей изменял? Она никогда в это не поверит. Вместо этого я выбираю другой маршрут.

— Этот парень — кусок дерьма, и он тебе нихуя не подходит.

Из нее вырывается сухой смешок, и ее глаза закатываются к потолку. — Это не тебе решать, и это недостаточно веская причина, чтобы нападать на него, когда он не сделал ничего плохого.

Ничего плохого? Ты считаешь, что в том, что он трахался за ее спиной, ничего плохого? Черт возьми, чего бы я только не отдал за то, чтобы она узнала правду прямо сейчас — даже не потому, что я хочу ее, а потому, что она заслуживает гораздо большего, чем он.

— Ну, кто-то должен был это сделать, — утверждаю я. — Он заслуживает хорошей взбучки.

Леннон делает шаг вперед и тычет пальцем в мою обнаженную грудь. — Клянусь Богом, Кейд. Я не собираюсь играть с тобой в это дерьмо. Держись подальше от моего парня.

Я смотрю вниз, туда, где она прикасается ко мне, чувствуя огонь, исходящий от ее прикосновения. Я поднимаю взгляд и вижу, что она откровенно разглядывает меня, как будто наконец поняла, что на мне нет ничего, кроме пары боксеров. Когда ее глаза встречаются с моими, я ухмыляюсь, и она отдергивает руку, как будто она обожглась. Я не могу не заметить розовый оттенок на ее щеках.

Не в силах вымолвить больше ни слова, она разворачивается и выходит за дверь, оставляя меня гадать, почему жжение от ее прикосновений все еще ощущается еще долго после того, как она ушла.

9

ЛЕННОН

Ашер ведет машину по федеральной трассе и стонет про себя, когда Тесса продолжает хныкать, как ребенок, который пропустил свой сон. Клянусь, если она еще раз спросит, почти ли мы на месте, я собираюсь ударить ее. Мои ноги покоятся на центральной консоли, несмотря на то, что Колби жалуется, что не хочет, чтобы они были рядом с его рукой. Я посмеялась над ним, и он оставил их там. Не так уж много случаев, когда он способен отказать мне, и мне это нравится.

— Леннон, — говорит Тесса, надув губы. — Прекрати читать свою глупую книгу и развлеки меня.

Я бросаю на нее взгляд сквозь ресницы. — Ты серьезно похожа на пятилетнего ребенка.

У нее отвисает челюсть. — Ашер, Леннон назвал меня пятилетней!

Он фыркает в ответ. — Это было великодушно с ее стороны. Я бы сказал, трехлетний.

Она скрещивает руки на груди и выпячивает губу. Тессе никогда не нравились длительные поездки на машине, и это главная причина, по которой никто из нас не хотел разрешать ей водить. Она ехала бы со скоростью 100 миль в час, просто чтобы быстрее добраться туда. Колби разворачивается на пассажирском сиденье и показывает ей язык. Теперь я знаю, что Ашер имеет в виду, когда называет их незрелыми. Соедините их вместе, и вы словно вернетесь в начальную школу.

— Я собираюсь умереть от скуки, — настаивает Тесса. — Колби, поменяйся со мной местами.

— Как это могло бы что-то решить?

Она пожимает плечами. — Потому что, по крайней мере, тогда я смогу отсосать Ашеру, пока он за рулем.

Вода, которую Колби наливал себе в рот, разбрызгивается по всей приборной панели. Ашер тяжело вздыхает и бьет своего лучшего друга по руке, хотя я вижу веселье на его лице через зеркало заднего вида.

— Да ладно тебе, — жалуется Колби. — Ты не можешь винить меня за это.

Ашер усмехается. — Да, я могу. Этого следовало ожидать.

Он на секунду задумывается, а затем кивает. — Touché.

Тесс выглядит совершенно довольной собой. Я улыбаюсь и качаю головой. Ашер прав; она всегда была смелой. Ходить вокруг да около никогда не было в ее стиле. Она просто идет на убийство и надеется на лучшее. Я выключаю свой электронную книгу и кладу ее в сумочку на полу.

— Хорошо, ты победила, — говорю я ей.

Она торжествующе кричит и поворачивается так, что ее голова оказывается у меня на коленях. — По крайней мере, ты любишь меня.

— Эй! — С переднего сиденья раздается протест, но Тесса только смеется.

— Я рада, что ты решила поехать с нами, — бормочет она. — Я была уверена, что ты пойдешь с Келланом.

Это был вариант, и я решила, что выберу его, особенно после той ссоры с Кейдом. Я ненавидела видеть, как его вот так избивают. Я даже пыталась уговорить своего отца отменить его предложение Кейду присоединиться к нам в Малибу, но он не согласился. Будем просто надеяться, что они будут держать свои руки при себе, пока мы там.

— Я думала об этом, но он пообещал Скай, что подвезет ее. Я люблю эту девушку, но я бы лучше съела стекло, чем застряла с ней в машине на шесть часов.

Тесса приподнимает бровь. — Почему она не поехала с Чарли?

— Потому что Чарли приедет только завтра, — отвечаю я. — Она, Таннер и Оукли уезжают примерно в два часа ночи, так что они доберутся туда утром.

Звучит неубедительно, но она все равно меняет тему. Я даже не упоминаю о споре, который это вызвало, когда я сказал Келлану, что вместо этого поеду с Тессой. Он настаивал на том, что я выбрала эту машину только потому, что предпочла бы провести шесть часов с Колби, а не с ним. Раньше его ревность была милой, но я не могу так часто объяснять, что мы с Колби просто друзья.

***

На полпути мы останавливаемся заправиться, чтобы принцесса Тесса могла размять ноги. Она и Ашер отправляются в магазин в поисках закусок, пока Колби наполняет бак. Я вылезаю из внедорожника и вытягиваю руки до упора. Ощущение напряжения в моей спине уже слишком сильное, а мы еще далеко не приехали.

— Ты в порядке? — Спрашивает Колби, когда я морщусь.

Я нерешительно киваю. — Это просто моя спина. Это напрягает во время долгих поездок на машине.

Он отходит от бензоколонки и подходит ко мне. — Повернись.

Делая, как он говорит, я скрещиваю руки на груди, и он поднимает меня — сгибает меня так, что моя спина хрустит во многих местах. Я вздыхаю с облегчением, когда он опускает меня на землю. Я поворачиваю шею из стороны в сторону и чувствую себя еще лучше, когда она тоже хрустит.

— Мне это было нужно. Спасибо тебе.

Он прислоняется к машине рядом со мной. — Без проблем.

Оглядываясь вокруг, я понимаю, что понятия не имею, где мы находимся. Ашер, должно быть, притормозил на какой-то случайной остановке для отдыха. Я просто надеюсь, что мы доберемся туда до наступления темноты. Закат в пляжном домике — одна из моих любимых вещей. Из моей комнаты открывается лучший вид на это.

— Итак, — прерывает мои мысли Колби. — Ты думаешь, мне нужно будет выступать в роли судьи перед твоим парнем и твоим новым фальшивым братом?

— Фальшивый брат? — Смеюсь я.

Он пожимает плечами и улыбается с ямочками на щеках. — Звучит уместно.

Я провожу пальцами по волосам и вздыхаю. Мысль о том, какими Келлан и Кейд будут в течение следующих двух недель, не дает мне покоя с тех пор, как я узнала, что они не только знают друг друга, но и скорее умрут, чем окажутся в одной комнате. Келлан, кажется, не лезет не в свое дело, но у Кейда есть привычка нажимать не на те кнопки.

— Я не знаю. Я надеюсь, что нет, но…

— Но ты знаешь, что более вероятно, что они в конечном итоге попытаются избить друг друга до полусмерти, — заканчивает он за меня.

Я киваю, не в силах это отрицать. — В значительной степени.

Насос щелкает, давая Колби понять, что бак полон, и он отталкивается от машины, чтобы выпрямиться. — Что ж, если тебе нужно, чтобы я сыграл роль вышибалы, дай мне знать.

— Спасибо.

Тесс и Ашер выходят как раз вовремя, неся три сумки, до краев наполненные закусками. Моя лучшая подруга улыбается мне, как ребенок, который только что обманом заставил кого-то купить ей тонну конфет. Когда я заглядываю в сумки, я понимаю, что она действительно одна из них. Господи, помоги нам справиться с этой сахарной лихорадкой.

***

Когда мы добираемся до дома, уже половина девятого. К счастью, больше здесь никого нет. Это дает мне время запереть свою спальню, чтобы никто не попытался на нее претендовать, и чтобы у Тессы, Ашера и Колби был свой выбор. Я отпираю дверь и захожу внутрь, мне нравится подсветка датчика движения, которая загорается, когда я вхожу.

Мои друзья ни в коем случае не бедны, но у всех у них отвисают челюсти, когда они осматривают это место, включая окна от пола до потолка, которые занимают всю западную сторону дома. Мне всегда нравилось бывать здесь. Раньше я умоляла своего отца разрешить нам жить здесь, а не в доме в Норт-Хейвене, но это просто слишком далеко от работы. Однажды это место станет моим, и я никогда его не покину.

— Давай, детка. Давай выйдем на улицу. Я хочу посмотреть на вид. — Тесса хватает Ашера за запястье и оттаскивает его.

Я подхожу к холодильнику и нахожу, что все припасено, как и сказал мой отец. Я беру бутылку воды и передаю пиво Колби. Он тихо благодарит меня и делает глоток. Когда Тесс и Ашер возвращаются через несколько минут, у обоих виноватые выражения на лицах.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты уже придумала около восьми мест, где хотела бы заняться сексом, — умоляю я.

Тесса смеется. — Ты так хорошо меня знаешь.

Колби стонет и вскакивает, чтобы сесть на стойку. — Вам двоим обязательно все время быть такой парой? Боже мой, ты заставляешь меня чувствовать себя одиноким.

Она подходит и тычет его в грудь. — Ну, это могло бы измениться, если бы ты нашел девушку.

Он съеживается от ее слов и переводит взгляд на меня. — Лен, помоги мне здесь.

— Извините, — я поднимаю руки в знак капитуляции. — Возможно, Тесса права. Может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы остепениться.

— Определенно нет. — Он качает головой.

— О, да ладно. Это могло бы быть мило! — Тесса прислоняется к Колби, откидывая голову ему на грудь. — Мы могли бы встречаться и устраивать парные фотосессии. — Она ахает. — Представь, как великолепно выглядели бы эти фотографии!

Он толкает ее вперед и от себя. — Прекрати это.

Ашер усмехается. — Если ты продолжишь говорить об этом, у него начнется сыпь и выступит холодный пот.

Мы с Тессой находим это забавным, но я не думаю, что он шутит. Колби спрыгивает и выбрасывает свою пустую пивную бутылку в мусорное ведро.

— Я собираюсь выбрать свою комнату, пока не расхватали все самые лучшие.

Я бросаю взгляд туда, где балкон выходит на кухню и гостиную. — Самая большая в этой части дома — моя.

Колби напевает. — Может быть, вместо этого я просто поселюсь с тобой в одной комнате.

— О да, я уверена, Келлану это понравится, — я игриво закатываю глаза. — Кроме того, я буду просыпаться рано, чтобы танцевать. Брейди будет заглядывать по утрам. Они с Джейком остановились в отеле неподалеку.

Внезапно его лицо становится серьезным. — Это ведь каникулы, Леннон.

Мои плечи приподнимаются, когда я мило улыбаюсь. — Я должна оставаться в отличной форме для Джульярда осенью.

Ему явно не до смеха, но он меняет тему, направляясь к лестнице. Пройдя половину пути, он выглядывает в окно, выходящее на фасад, и хихикает.

— Твой любимый человек здесь.

Через несколько секунд открывается дверь, и входит Кейд с двумя своими друзьями. Они выглядят так, словно попали в настоящий рай. Один из них толкает Кейда локтем в плечо.

— Чувак, — говорит он, не веря своим глазам. — Твоя мама сорвала гребаный джекпот.

Я подумываю сказать что-нибудь о том, что этот дом не имеет ничего общего ни с Норой, ни с кем-либо еще, кроме меня и моего отца, но затевать ссору в первую ночь на самом деле не входит в мой список. Кейд не отвечает ему, когда подходит ко мне и облокачивается на другую сторону острова.

— Милый дом.

Я сохраняю нейтральное выражение лица. — Спасибо.

— Итак, — он оглядывает меня с ног до головы, заставляя мои глаза сузиться. — Какие комнаты наши?

Когда его взгляд слишком долго задерживается на моей груди, я тянусь вперед и использую указательный палец под его подбородком, чтобы поднять его голову обратно. — Восточное крыло.

Конечно, я могла бы позволить им выбирать самим, но то, что он находится в противоположной части дома, вероятно, лучший выбор. Держать его как можно дальше от Келлана.

Он ухмыляется мне и отступает, подхватывает с пола свою сумку и направляется в другую часть поместья. Теперь, когда я думаю об этом, мне следовало поселить его в гостевом домике. Вероятно, было бы безопаснее.

— Как продвигается? — Спрашивает Тесс, как только он уходит.

Я раздражаюсь. — Он приводит в бешенство.

Она фыркает и обнимает меня, кладя подбородок мне на плечо. — Да, но ты должна признать, что он действительно горяч.

Низкий стон вырывается из моего горла, но я не отвечаю ей. Не потому, что она неправа, а потому, что она права. Так чертовски права.

***

Мой будильник звонит в шесть утра. Келлан стонет рядом со мной, бормоча что-то об отключении сирены. Я сажусь и выключаю звук, прежде чем завязать волосы. Брейди должен быть здесь с минуты на минуту, и если я не выпью кофе к тому времени, когда он появится, у меня ничего хорошего не выйдет.

Я включаю кофейник и достаю сливочник из холодильника. Однако, когда я поворачиваюсь, я врезаюсь прямо во что-то твердое. Я падаю назад, пока чья-то рука не обхватывает мою поясницу и не притягивает меня к себе. Мне требуется минута, чтобы понять, что это Кейд.

Отступая назад, я обнаруживаю, что он снова стоит передо мной полуголый, только на этот раз он в шортах. Мой взгляд непроизвольно скользит по его телу, как будто я не в силах остановиться. Когда они слишком долго задерживаются на его прессе, он хватает меня за подбородок и возвращает мое внимание к своему лицу — точно так же, как я сделала с ним прошлой ночью. Я судорожно сглатываю.

— Ты знаешь, — говорит он, удерживая меня в клетке, положив руки на холодильник. — Если ты хочешь меня, все, что тебе нужно сделать, это попросить.

Какой высокомерный придурок.

Я прикусываю губу, проводя кончиком пальца по его идеально подтянутому животу. Я на секунду залезаю ему под шорты, прежде чем продолжить снаружи. Его зрачки расширяются, когда я слегка провожу по его быстро твердеющему члену.

Моя ладонь прижимается к нему. — Это то, чего ты хочешь?

Он тихо стонет и кладет свою голову на мою, пока я не сжимаю его яйца тисками. Он шипит от боли, и это радует меня еще больше.

— Если бы я хотела тебя, ты бы это знал, — рычу я.

Раздается звонок в дверь, и я отпускаю его, улыбаясь, когда он падает на землю и сворачивается в клубок. Я впускаю Брейди, воодушевленная и готовая танцевать.

— Давай выйдем на задний двор, — говорю я ему. — Мы можем попрактиковаться там.

При звуке хныканья он оборачивается и видит Кейда на полу, но я не останавливаюсь.

— Э-э, с ним все в порядке?

Я бросаю взгляд на груду мужчины и пожимаю плечами. — Не знаю. Мне все равно.

10

КЕЙД

Ревность — это не то, с чем я справляюсь хорошо. Это не то, с чем мне действительно приходилось сталкиваться — до сих пор. Есть что-то в том, чтобы видеть руки Келлана на Леннон, от чего у меня воспламеняется кровь. Похоже, что при каждом удобном случае он тычет мне в лицо, что она у него есть, а у меня нет.

Я не должен был хотеть ее. Не должен хотеть этого. Но, черт возьми, что-то тянет меня к ней, и я ни черта не могу с этим поделать. Даже после того, как она чуть не лишила меня мужского достоинства голой рукой, я хочу ее. Что я за больной ублюдок?

Моя доска парит над водой, легко переворачиваясь при каждом моем движении. Чарли и «подруга» Келлана сидят на пляже, наблюдая, как Брайс, Джейден и я занимаемся серфингом. Их отчаяние почти комично. Хотя, я думаю, что Джейден может в конечном итоге действительно сделать шаг к Чарли. Что бы им ни двигало.

Краем глаза я вижу Леннон на балконе ее комнаты. Она тоже наблюдает за мной. От одной этой мысли мне хочется покрасоваться — показать ей, как выглядит настоящий мужчина. Я поворачиваю доску в идеальном порядке с разворота и усмехаюсь про себя, когда мне это удается. Однако, когда я снова смотрю на балкон, Келлан разворачивает ее и прижимает к перилам.

Гребаный мудак.

— Ты такой прозрачный, — поддразнивает Брайс, когда я выхожу из волны.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Конечно. Это не соревнование. Скажи мне, что ты не сделал это резкое сокращение ради Леннон.

Я ухмыляюсь. — Что, если бы я хотел произвести впечатление на нашу маленькую свиту вон там?

Он оглядывается на Чарли и Скай. — Нет. Ты знаешь, что Джейден подумывает о Чарли, и ты бы не стал погружать свой член ни в кого, с кем был Келлан. — Он делает паузу, и мы вдвоем обмениваемся взглядами. — Кроме, может быть, Леннон.

Я зачерпываю смешное количество воды и брызгаю на него. — Ты болен. Она практически моя сестра.

— Вряд ли, ваши родители даже не женаты.

Вместо того, чтобы слушать его и быть вынужденным отрицать еще больше дерьма, о котором я не имею права говорить, я вижу, как накатывает следующая волна, и начинаю грести прочь. — Прости, брат, вода зовет.

***

Одна из особенностей раннего пробуждения каждое утро, чтобы заняться серфингом, заключается в том, что в вашем теле вырабатывается своего рода внутренний будильник. Сейчас тот момент, когда, даже если бы я хотел спать, я не смогу.

Я вскакиваю с кровати и направляюсь на балкон. Я мгновенно разочарован тем фактом, что здесь недостаточно волн для доски, не говоря уже о серфинге. Я как раз собираюсь вернуться в постель, когда вижу ее. Леннон находится во внутреннем дворике, исполняя танцевальный номер со своим другом.

То, как он сжимает ее бедра, поднимая в воздух, подстегивает что-то внутри меня. Как будто мой разум знает, что он гей, но с Леннон я теряю всякое чувство логики. Играть в эту игру опасно, но любой согласится, что ее почти невозможно игнорировать. Ее заразительная улыбка. Ее волевой характер. И ее хватка. Я вздрагиваю при воспоминании.

— Она великолепна, не так ли? — Раздается раздражающий голос позади меня.

Да, как будто я когда-либо признаю это вслух. — Я видел лучше.

Келлан встает рядом со мной. — Хорошо, тогда сфокусируй свой взгляд на них, а не на моей девушке. Я мог видеть, как ты смотрел из окон кухни.

Я сухо смеюсь. — Ты неуверенный в себе сукин сын, не так ли?

— Прекрати нести чушь, Найт. Я видел, как ты смотришь на нее. Она не свободна, ты знаешь?

Мои глаза закатываются. — Очевидно. Ты старался трахать ее, как собаку во время течки, каждый раз, когда я оказываюсь в радиусе пятидесяти футов от вас двоих.

Он самодовольно ухмыляется. — Хорошо, тогда сделай себе одолжение и найди кого-нибудь другого. Эта девушка занята.

Леннон выполняет каждое движение с профессиональным мастерством. Не думаю, что я когда-либо видел кого-то настолько талантливого. Когда Брейди снова прикасается к ней, я заставляю себя отвести взгляд.

— Я ценю твою заботу, Спенс, но я не думаю, что тебе стоит беспокоиться обо мне.

Моя голова указывает на заднюю дверь, где, прислонившись к стене, стоит Колби. Он тоже наблюдает за ней, только он ничего не делает, чтобы скрыть свою улыбку. Я не знаю, что происходит между этими двумя, но мне это чертовски не нравится. Келлан Спенсер и его измены — это даже не вызов. Колби Хендрикс, однако, может быть.

***

Мы все сидим вокруг костра, пьем и хорошо проводим время. Джейден и Чарли целуются на одном из шезлонгов. Брайс ладит с Таннер и Оукли. Даже нам с Келланом удалось не смотреть друг другу в глаза сегодня вечером.

— Давай сыграем в игру, — предлагает Скай.

Леннон и Тесса обмениваются взглядами, безмолвно общаясь, прежде чем Тесса заговорит. — Если ты предложишь еще раз покрутить бутылочку, чтобы попытаться поцеловать моего парня, я ударю тебя.

Она тяжело вздыхает. — Это было однажды.

Очевидно, что это не первое ее родео — быть обманщицей. Как будто одно из ее требований к парню — чтобы у него была вторая половинка. Я почти хочу обругать ее за то, что она такая стерва, но для всего есть время и место, и это не оно.

Я бросаю взгляд на свой телефон и фотографию, которую мне удалось сделать этим утром. Келлан думал, что он единственный, кто не спит, когда в три часа ночи прокрался через весь дом в комнату Скай. Он и не подозревал, что моя бессонница просто так совпала с тем, что началась в нужное время.

Рассказывать об этом Леннон, пока мы здесь, никому не принесет пользы. Это испортило бы ее отпуск и дало Келлану шанс вымолить прощение, поскольку они застряли в одном доме еще на неделю. Однако, как только мы вернемся домой, я собираюсь придумать, как сказать ей. Он не может продолжать заниматься этим дерьмом. Нет, если мне есть что сказать по этому поводу.

— Как насчет «правда или действие»? — Спрашивает Леннон.

Тесса напевает. — Мне подходит.

Брайс забирает Джейдена у Чарли, и мы начинаем игру. Все начинается легко: мы рискуем прыгнуть в бассейн в одежде, поблагодарим за то, что я всегда в шортах, и глупые вопросы за правду. Когда до меня доходит, я решаю немного оживить его.

— Келлан, правда или вызов?

Леннон сердито смотрит на меня, но Келлан обнимает ее и не уклоняется. — Дерзай.

Уголок моего рта приподнимается. — Я предлагаю тебе пойти и надеть одно из бикини Леннон и не снимать его до конца ночи.

Он пристально смотрит на меня, но если я что-то и знаю о Келлане, так это то, что он не уклонится от вызова. Его гордость слишком велика для этого. Вместо этого он сделает это, а потом придет за мной позже. Конечно же, он встает и направляется внутрь.

— Ты придурок, ты это знаешь? — усмехается Леннон.

Я делаю глоток пива и улыбаюсь. — Детка, я только начинаю.

Когда Келлан возвращается, на нем ярко-розовое бикини Леннон. Все смеются над ним, когда он снова садится рядом со своей девушкой. Не желая говорить об этом, он сосредотачивает свое внимание на Чарли.

— Чарли. Правда или действие?

Она на секунду поджимает губы. — Правда.

— О чем ты больше всего сожалеешь?

— Это просто. Потеряла девственность с Джейсом Лэндоном. — Чарли поворачивается к Леннон. — Ленни, правда или действие?

Леннон тихо ворчит, чертыхаясь. — Правда.

— Если бы ты не была с Келланом и тебе нужно было выбрать парня здесь, чтобы переспать, кто бы это был?

Келлан напрягается рядом с ней, и я начинаю думать, что Чарли не так уж плоха. Я улыбаюсь в ответ на этот вопрос и наблюдаю, как взгляд Леннон встречается с моим, затем она быстро отводит его. Колби, похоже, ждет ее ответа так же, как и я. К сожалению, ее лучшая подруга приходит ей на помощь.

Тесса подталкивает Леннон локтем и мягко улыбается ей, и я уже знаю, что она собирается сказать.

— Ашер, — объявляет Леннон, и Скай выплевывает свой напиток.

— О, конечно, значит я не могу сделать пару комментариев, но Леннон может сказать, что она бы трахнулась с твоим парнем, и это нормально?

Тесса посылает Скай фальшивую улыбку. — Мне нравится Леннон.

Скай немедленно выглядит оскорбленной. — А я тебе не нравлюсь?

Тесса просто пожимает плечами.

Я делаю мысленную заметку добавить Тессу в список людей, которые не так уж плохи. Тем временем я вспоминаю, как в ту секунду, когда вопрос слетел с губ Чарли, первым, на кого посмотрела Леннон, был я. Я знаю, что утро нашего маленького свидания на кухне закончилось плохо, но это не могло быть полностью подделано. Она что-то почувствовала. Это было написано у нее на лице.

Поднимая взгляд со своих колен, я снова ловлю ее пристальный взгляд на себе. Я даже вижу намек на непроизвольную улыбку на секунду. Возможно, она не сказала этого вслух, но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что ее настоящим ответом был я.

***

Я стою снаружи, курю сигарету, когда выходит Леннон. Она обхватывает себя руками и подходит ко мне. Я делаю глубокий вдох, не зная, чего ожидать, а затем смотрю, как дым заполняет воздух вокруг меня, когда я его выпускаю.

— Тебе что-то нужно?

Она вздыхает, уступая какому-то мысленному спору, который у нее был. — Начать все сначала. Мы должны жить вместе, по крайней мере, до тех пор, пока я осенью не уеду в Нью-Йорк. Я думаю, было бы проще, если бы мы не ненавидели друг друга.

Она мало что знает, я не испытываю к ней ненависти. Я должен, но я этого не делаю.

— Я не знаю. Ты почти кастрировал меня.

Она хихикает, прикрыв рот кулаком. — Ты вроде как это заслужил.

Из меня вырывается взрыв смеха. — Может быть, немного. Однако у тебя чертовски крепкая хватка.

— Мой отец заставлял меня посещать уроки самообороны с девяти лет.

— Почему-то это меня не удивляет.

На ее лице появляется сияющая улыбка. — Итак, у нас все хорошо?

Я позволяю ей попотеть с минуту, а затем усмехаюсь и киваю. — Да. У нас все хорошо.

— Отлично, тогда как мой друг, можешь оказать мне небольшую услугу?

Я должен был догадаться, что здесь есть подвох. — Зависит от того, что это такое.

— Полегче с Келланом. — Ее тошнотворно сладкий тон мог вызвать кариес.

Я фыркаю. — Это немалое одолжение.

Она вздыхает и проводит пальцами по волосам. — Я просто не понимаю, почему ты ведешь себя с ним как последняя задница. Вы двое были действительно хорошими друзьями, когда были моложе. Если бы вы просто поговорили, прояснили ситуацию, тогда, возможно, вы двое смогли бы вернуть это обратно.

Серьезно? Кем эта цыпочка себя возомнила, доктором Филом?

— Послушай, принцесса. Этот корабль отплыл восемь лет назад, когда он решил, что слишком хорош для нас.

Похоже, она отступила. — Но он сказал, что ты приревновал и бросил его, а затем настроил Брайса и Джейдена тоже против него.

— Это то, что он тебе сказал?

Она кивает.

— Невероятно, — усмехаюсь я, качая головой.

Не раздумывая ни секунды, я тушу сигарету носком ботинка и направляюсь в дом. Келлан стоит с Таннером и Оукли, разговаривая, кто знает, о чем, и я подхожу прямо и толкаю его. Он на секунду отступает назад, прежде чем найти опору.

— Какого хрена? — Кричит он.

— Тебе так чертовски угрожали, что тебе пришлось пойти и солгать? — Я встаю перед ним, игнорируя то, как Оукли кладет руку мне на грудь, пытаясь удержать меня. — Ты так боялся, что я заберу ее у тебя, что почувствовал необходимость изобразить меня злодеем?

— Я не понимаю, о чем, черт возьми, ты говоришь.

— Чушь собачья! — Рычу я. — Ты сказал ей, что мы тебя исключили, потому что я ревновал.

— Серьезно? — Брайс вмешивается с другого конца комнаты.

Я тыкаю пальцем в грудь Келлана. — Все было совсем не так. Ты разозлился, потому что я продолжал побеждать тебя на соревнованиях. Ты стал нашим призраком. Ты отбросил тот факт, что мы были лучшими друзьями с пеленок, так что не смей пытаться свалить это дерьмо на меня.

Он знает, что встрял. Он не может придерживаться своей истории. Не с Брайсом и Джейденом, которые поддержат меня и расскажут ей, что произошло на самом деле. Поэтому вместо этого он расправляет плечи.

— Кричи на меня, сколько хочешь. Я сделаю все возможное, чтобы удержать эту девушку.

Я недоверчиво усмехаюсь. — Да, все, кроме того, чтобы быть чертовски верным. Трахать Скай, пока Леннон спит дальше по коридору, низко даже для тебя.

Глаза Келлана удваиваются, и я не знаю почему, пока мягкий, но надломленный голос эхом не разносится по теперь уже тихой комнате.

— Что?

11

ЛЕННОН

Мои глаза прикованы к Келлану, который продолжает смотреть только на Кейда. Все в комнате погружены в гробовую тишину, из-за чего я слышу, как кровь стучит у меня в голове. Я испытываю так много разных эмоций, что даже не могу осознать их все. Мои брови хмурятся, когда Кейд оборачивается с выражением шока на лице. Очевидно, мне не суждено было это услышать.

— Келлан? — Выдыхаю я. — Это правда?

Он проводит пальцами по волосам и нервно смеется. — Что? Конечно, это не так. Я говорил тебе, он сделает все, чтобы добраться до меня.

Его тон выдает его, и я обращаюсь к другому замешанному в этом. — Скай?

Она выглядит так, будто вот-вот расплачется. — Мне так жаль, Леннон. Я никогда не хотела, чтобы это случилось.

Я прерывисто вздыхаю, когда правда выходит наружу. — Невероятно.

— Лен, детка. Не слушай ее. — Келлан начинает пересекать комнату, но я останавливаю его, прежде чем он может подойти слишком близко.

— Держись от меня подальше, пока я тебе не врезала, — рычу я. — Все говорили мне, что я слишком хороша для тебя. Я должна была послушать.

Кажется, это задело за живое. — Слишком хороша для меня? Почему, потому что ты какая-то невинная маленькая девственница? — У меня отвисает челюсть, но он не останавливается. — Может быть, если бы ты отдалась мне, я бы не пошел куда-нибудь еще.

Все во мне обрывается, и я бросаюсь к нему, но Колби ловит меня на полпути. Я брыкаюсь и кричу, когда он несет меня в другой конец комнаты и прижимает к стене. Он загоняет меня в клетку, его одеколон захватывает мои чувства, но это не то похотливое чувство, которого можно было бы ожидать. Я чувствую себя в безопасности.

Келлан усмехается. — Ты высказываешь мне, потому что я переспал со Скай, как будто ты не трахалась с Колби за моей спиной все это время.

Я снова пытаюсь пошевелиться, но Колби прижимает мои запястья к стене. Он резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на Келлана.

— Убирайся нахуй отсюда, пока я ее не отпустил.

Он бормочет что-то о том, что это чушь собачья, и вылетает за дверь. Как только он уходит, я чувствую себя немного спокойнее, пока Скай не пытается заговорить со мной.

— Пожалуйста, не ненавидь меня, — умоляет она.

Я хмуро смотрю на нее, не уверенная, хочу ли я ударить ее по лицу или сбросить с балкона. — Как долго?

— Что?

— Как долго ты трахалась с моим парнем за моей спиной? — Уточняю я.

Она вздыхает и качает головой. — Это не имеет значения.

— Ты не можешь указывать мне, что важно!

Все ее тело вздрагивает от моего тона. — С вечеринки у Оукли.

Я скрещиваю руки на груди. — Ты имеешь в виду ту, которую пропустила, потому что плохо себя чувствовала? — Она кивает. — Это было больше месяца назад!

— Я знаю, и мне так жаль.

Поднимая руку, чтобы остановить ее, я отвожу взгляд. — Я не хочу это слышать. Просто иди. Если ты поторопишься, Келлан подвезет тебя домой.

Она опускает голову и выходит за дверь. Тесса подходит, чтобы обнять меня, и мои глаза встречаются с глазами Кейда через ее плечо.

— Ты знал.

Он потирает затылок. — Э-э, да.

Я покидаю руки Тессы и подхожу, толкая его в грудь. — Ты знал, но не сказал мне!

— Ты никогда не давала мне шанса!

— О, это чушь собачья, и ты это знаешь, — усмехаюсь я. — Единственная причина, по которой я не вышвыриваю тебя отсюда пинком под зад, — это мой отец, но не путай это. Я тоже не хочу иметь с тобой ничего общего.

***

Волны разбиваются о береговую линию, когда бриз развевает мои волосы. Я не знаю, как долго я здесь сижу, но я оцепенела. В моей голове проносится так много разных мыслей, что я едва могу сформулировать связную мысль. Диапазон эмоций очень велик.

Гнев.

Предательство.

Но самое запутанное из всех — облегчение.

Дело не в том, что у меня не было чувств к Келлану, но это похоже на то, что я потратила два года, рисуя этот его образ в своей голове. Когда он оказался не тем, кем я его себе представляла, я попыталась заставить это сработать. Тот факт, что я до сих пор не пролила ни единой слезинки, говорит о многом.

— С тобой все будет в порядке? — Спрашивает Тесса. Она сидит со мной с тех пор, как я пришла сюда, просто будучи кем-то, на кого можно опереться, если мне это понадобится.

Я киваю. — Да, им обоим просто лучше надеяться, что я их больше не увижу. Отъезд в Нью-Йорк не может наступить достаточно скоро.

— Эй, — скулит она. — Не говори так. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Посмеиваясь, я кладу голову ей на плечо. — О, тише. Ты знаешь, я буду скучать по тебе.

Встав, она отряхивает песок со своей одежды. — Ладно, больше никаких разговоров об уходе. Тебе нужно выспаться. Брейди будет здесь примерно через четыре часа.

Мы вдвоем возвращаемся в дом, держась за руки, и я никогда не была так рада, что она моя лучшая подруга. Кажется, все спят, кроме Колби, который сидит на кухне и ждет нас.

— Ты хочешь, чтобы я подождала? — Спрашивает Тесс.

Я качаю головой. — Все в порядке. Иди спать.

Она еще раз обнимает меня и исчезает, поднимаясь по лестнице. Я тяжело вздыхаю и сажусь на табурет рядом с Колби. Он обнимает меня за плечи для утешения.

— Ты хочешь, чтобы я надрал ему задницу?

Устало посмеиваясь, я бросаю на него взгляд. — Возможно. Я дам тебе знать.

Он допивает свое пиво, и мы вдвоем поднимаемся наверх, поскольку его комната находится через коридор от моей. Когда мы подходим к двери моей спальни, я понимаю, что вещи Келлана все еще разбросаны. Его чемодан стоит в углу, а грязное белье свалено в кучу на стуле. Даже его ноутбук все еще лежит на моей кровати.

Мой гнев берет верх, и Колби наблюдает, как я открываю дверь на балкон. Я беру горсть его вещей и выношу их на улицу, сбрасывая с балкона в бассейн.

— Вау, хорошо. Итак, вот что мы делаем, — говорит Колби, прислоняясь к стене и не вставая у меня на пути.

Я хватаю чемодан с пола и смотрю, как он летит по воздуху и с плеском падает в воду. Наконец, я беру его компьютер — новенький Macbook pro, который я купила ему в подарок на выпускной, — и разбиваю его о перила, прежде чем бросить к остальным его вещам в бассейне.

Колби выходит и становится позади меня. Мы вдвоем наблюдаем, как все идет ко дну, точно так же, как мои отношения. Это не сильно улучшает мое настроение, но легкая улыбка появляется на моих губах. Колби тихо посмеивается, прежде чем покачать головой и вернуться в дом. Как только я собираюсь последовать за ним, я замечаю Кейда на противоположном балконе. Он облокотился на перила и курит сигарету, но его глаза прикованы ко мне.

Возможно, он и не имел никакого отношения к измене Келлана, но тот факт, что он знал и ничего не сказал, причиняет боль. Я заставляю себя отвести от него взгляд и захожу внутрь, закрывая за собой двери.

Завтра наступит новый день.

***

Звук голоса Брейди доносится до моих ушей, но я с трудом могу заставить свои глаза открыться настолько, чтобы увидеть его. Он нежно гладит мою руку, пытаясь заставить меня проснуться. Я со стоном переворачиваюсь на другой бок и натягиваю одеяло на голову.

— Давай, Лен, — настаивает он. — Я уже дал тебе дополнительные два часа на сон. Еще немного, и на улице станет слишком жарко для танцев.

В его словах есть смысл. Причина, по которой мы репетируем так рано, не в том, что нам нравится утро. Это потому, что в любое время после десяти или одиннадцати мы практически тонем в поту.

Я вздыхаю и тру глаза тыльной стороной кулаков. — Я встала, встала.

— Я слышал, у тебя была адская ночь.

— Не напоминай мне, — ворчу я.

Предательство Келлана все еще обжигает, но не так сильно, как я думала. Облегчение гасит огонь в моей крови. По крайней мере, я узнала это сейчас, до того, как прошла весь университет, будучи обманутой кем-то, кого я никогда не должна была принимать всерьез. Я имею в виду, это даже не похоже на то, что мы были настолько серьезны. Конечно, я влюблялась в него пару лет, но мы встречались всего несколько месяцев. Это не конец света.

Вскакивая с кровати, я завязываю волосы в хвост и натягиваю купальник. Обычно я надеваю футболку и шорты, но сейчас уже почти девять.

Брейди следует за мной вниз и ждет, пока я достаю пару бутылок воды из холодильника. Я бы предпочла выпить кофе, но давайте посмотрим правде в глаза — на это нет времени.

Когда мы прогуливаемся у бассейна, команда, которая приходит, чтобы позаботиться об этом, выуживает вещи Келлана со дна. Ухмылка Брейди становится шире, когда он наблюдает за ними.

— Это все вещи Келлана, не так ли?

— Ага.

Он смеется и похлопывает меня по спине. — Это моя девочка.

***

Мы все тусуемся в гостиной. Очевидно, из-за того, что я выбросила вещи Келлана в бассейн, им понадобилось почистить его, так что мы не можем вернуться к нему до завтра. Я до сих пор не жалею об этом. Когда они спросили, что делать со всеми вещами, я сказал им засунуть их в сумку и отдать Таннеру — за исключением Macbook. Это отправилось в мусорное ведро.

К счастью, Оукли, Таннер и Чарли не пытались защитить действия Скай и Келлана. Я не уверена, потому ли это, что они не хотят, чтобы я их тоже выгнала, или потому, что они понимают, что то, что они сделали, было неправильно. Несмотря ни на что, Таннер — лучший друг Келлана, а Чарли — Скай. Мне трудно поверить, что ни один из них понятия не имел.

— В какой комнате спала Скай? — Я никого конкретно не спрашиваю. — Мне нужно, чтобы персонал тщательно продезинфицировал это.

— Я не знаю, будет ли этого достаточно, — язвит Тесса. — Возможно, придется просто сжечь весь дом дотла и отстроить заново.

Из меня вырывается смешок. — Наверное, хорошая идея.

— Ну, по крайней мере, ты не позволила этому испортить твой отпуск, — вмешивается Колби.

Я сажусь на том месте, где лежала на кухонном островке. — Пожалуйста. Единственное, что меня расстраивает, это тот факт, что я все еще собираюсь остаться девственницей до конца своей жизни.

— Эй, я предлагал тебе помочь с этим.

Тесса и Ашер наблюдают за нашей перепалкой, как будто молятся, чтобы я поддержала его в этом. Таннер и Оукли обмениваются взглядами, но я закатываю глаза и прикусываю губу, чтобы скрыть свое веселье.

— Мне и каждой другой девушке в Калифорнии.

Он хихикает и одаривает меня одной из своих соблазнительных улыбок. — Нет. Я взял за правило не брать V-карты. Я бы просто сделал исключение для тебя.

Звук бьющегося стекла привлекает все наше внимание к другой стороне комнаты. Стакан, который держал Кейд, разбился в его руке, и жидкость превратилась в лужицу на полу. Брайс и Джейден смеются над ним, в то время как Тесса поднимает брови, глядя на меня. Я качаю головой, отказываясь признавать его.

— Может быть, мне тогда придется подумать об этом.

Очевидно, что Колби просто шутит, или, по крайней мере, так оно и есть, если я не соглашусь, но возиться с Кейдом слишком весело, чтобы сопротивляться. Колби подходит и обнимает меня за плечи, затем наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо.

— Используешь меня, чтобы заставить фальшивого брата ревновать? — Дразнит он.

Я мило улыбаюсь ему, но ничего не говорю. Это не требует ответа.

***

Солнце согревает мою кожу и делант ее идеально загорелой. Шезлонг Тессы стоит рядом с моим, и мы вдвоем потягиваем фруктовые напитки. Мы находимся немного дальше по пляжу, но вдалеке можно увидеть Кейда, Брайса и Джейдена, занимающихся серфингом. Я никогда не была так благодарна за свои солнцезащитные очки, как сейчас. Они позволяют мне смотреть так, чтобы Тесса не могла видеть, куда я смотрю.

Я все еще так зла на него, но в нем есть что-то, чего я не могу объяснить. Как будто мои глаза прикованы к нему всякий раз, когда он рядом, и все, чего я хочу, это быть в центре его внимания. В то же время он приводит меня в бешенство. От его биполярных перепадов настроения до его хладнокровного отношения практически ко всему, иногда мне просто хочется врезать ему.

— О чем ты задумалась? — Спрашивает Тесс. — Или, скорее, о ком?

Я снова сосредотачиваюсь на своем напитке и песке передо мной. — Просто думаю о танцах. Брейди сказал мне сегодня, что студия закрывается, поэтому мы устраиваем еще один сольный концерт. Что-то вроде прощания.

— Вау. Что Брейди думает по этому поводу?

Я пожимаю плечами. — Он кажется нормальным. Ему грустно, потому что он практически вырос там, но я думаю, он готов двигаться дальше со своей жизнью. Возможно, он даже присоединится ко мне и Сев в Нью-Йорке.

Ее губы изгибаются в ухмылке. — А что насчет Кейда? Он тоже собирается присоединиться к вам в Нью-Йорке?

Моя голова откидывается назад, и я стону. Я должна была знать лучше, чем думать, что она не видит меня насквозь. Тем не менее, высказывание вслух о том, что я что-то чувствую к нему, только делает это более реальным, а я даже отдаленно не готова к этому.

— Пожалуйста. Чем скорее я смогу оставить его позади, тем лучше.

Она явно не верит ни единому моему слову, когда кивает в сторону, где они занимаются серфингом. — Возможно, это произойдет раньше, чем ты думаешь. Он просто уничтожен, жестко.

Я оглядываюсь и вижу, как волна раскачивает его доску, когда он уходит под воду. Часть меня паникует, но я делаю все возможное, чтобы сохранить самообладание.

— Может быть, тебе стоит пойти проверить, как он. — Она толкает меня локтем в плечо.

Вздыхая, я делаю еще один глоток своего напитка. — Это потребовало бы от меня заботы, а я не забочусь о нем.

Но правда в том, что я забочусь, и я ненавижу это.

12

КЕЙД

Я не знаю, что бесит меня больше — когда она ведет себя как раздражающий маленький засранец, или, когда она вообще отказывается признавать меня. Никакая часть меня не должна хотеть иметь с ней ничего общего. Я должен быть рад, что она объявила меня мертвым для нее или что бы там она ни говорила, но я не рад. Я жажду ее внимания, как чертов героиновый наркоман, отчаянно нуждающийся в дозе.

Волны идеальны, но мои глаза прикованы к блондинке, сидящей на пляже. Она еще не сказала мне ни единого слова с тех пор, как я проговорился о действиях Келлана за закрытыми дверями. Я не могу сказать, что виню ее, но от этого не становится легче иметь с этим дело.

— Почему бы тебе просто не пойти и не поговорить с ней? — Предлагает Брайс, как будто это самая простая вещь в мире.

Я закатываю глаза. — Потому что мне все равно.

— Да, хорошо.

Меня раздражает даже звук его голоса, не говоря уже о том, как он ведет себя, как будто может прочитать каждую мою мысль. И даже не заставляй меня начинать с того факта, что он чертовски прав. Единственное, чего я хочу — это чтобы он отвалил от моих дел.

— Я серьезно, придурок. Она может делать все, что, черт возьми, ей заблагорассудится.

Он ухмыляется Джейдену, а затем снова мне. — Итак, если бы я хотел пойти за ней…

У меня сводит челюсть, но я вовремя отвожу взгляд, чтобы скрыть это, создавая впечатление, что я проверяю набегающие волны. — Вперед.

— Мило. Спасибо, братан.

Братан.

Гребаный братан.

Он использует это слово только в редких случаях, и почти все они саркастичны. Мы с ним оба знаем, что это всего лишь уловка — попытка добраться до меня. И я отказываюсь позволить ему победить. Я не могу. Я никогда не услышу этому конца.

Вместо того, чтобы показать, что я взбешен, я хватаю первую волну, которая встречается на нашем пути, даже если она не самая аккуратная из всех. В ту секунду, когда я встаю на доску, я сдвигаю ее влево. Мое разочарование, должно быть, немного больше, чем я думал, потому что я не был готов к тому, как сильно я врезаюсь в волну. Я теряю равновесие, и, прежде чем я это осознаю, меня швыряет под воду.

Усвоенный урок: никогда не выплескивай свой гнев в океан. У него нет милосердия.

***

Костер, который Ашер и Колби разожгли посреди пляжа, — это именно то, что нам нужно для последней ночи здесь. Мы все сидим на стульях, которые они вытащили с веранды. Честно говоря, Колби и его склонность клеиться к Леннон достали меня с той секунды, как мы сюда попали. Что еще хуже, так это то, что она отдает это так же хорошо, как и принимает.

Джейден плюхается на стул рядом со мной и протягивает мне пиво. Я тихо бормочу «спасибо» и делаю большой глоток, пока не понимаю, что другая часть нашего трио — пропал без вести. Мои брови хмурятся, когда я смотрю на Джейдена.

— Где Брайс?

Он самодовольно кивает мне за спину. Когда я оборачиваюсь, моя кровь за миллисекунду из холодной превращается в обжигающе горячую. Рядом с Леннон на пляже стоит не кто иной, как мой лучший друг. Отсюда я могу сказать, что его обаяние доведено до предела. Леннон смеется над чем-то, что он сказал, выглядя так, будто она действительно отлично проводит время.

— С тобой все в порядке, Кейд? — Спрашивает Джейден.

Почти полная банка пива трескается в моей руке, и жидкость выплескивается наружу. — Я в порядке.

Он усмехается. — Возможно, но твое пиво, черт возьми, говорит об обратном.

— Я сказал, что я, блядь, в порядке.

Если раньше не было очевидно, что этот маленький план выводит меня из себя, то теперь это стало очевидно. Я бросаю банку на землю и встаю. Джейден пытается позвать меня по имени, но мне наплевать. Он мой лучший друг. Она должна знать, что если я знал о внеклассных занятиях Келлана, то и Брайс тоже. С другой стороны, может быть, ей просто все равно.

Я прохожу через внутренний дворик на кухню, пытаясь успокоиться. Я стону, теребя пальцами волосы, пока тихий смешок не привлекает мое внимание к тому факту, что в комнате есть кто-то еще. Тесса прислоняется к кухонному острову, и в ее глазах нет ничего, кроме веселья.

— Ты в порядке, Казанова?

— Я действительно хочу, чтобы люди перестали спрашивать меня об этом, — ворчу я.

Она пожимает плечами. — Тогда, может быть, сделай свои эмоции немного менее очевидными.

— Как будто я не пытался. Твоя лучшая подруга чертовски бесит.

Улыбка, которая растягивается на ее лице, не показывает ничего, кроме любви. — Я знаю. Именно поэтому она моя лучшая подруга.

В голову приходит блестящая идея, и я ухмыляюсь. Если она хочет пофлиртовать с Брайсом, будет правильно, если я сделаю, то же самое. К сожалению, Тесса замечает, как только я подхожу на шаг ближе.

— На твоем месте я бы даже не пыталась этого делать, — предупреждает она.

Мои брови приподнимаются. — О? И почему это?

Мужской голос звучит прямо позади меня и заставляет меня застыть на месте. — Потому что я разорву тебя пополам за то, что ты только подумал об этом.

Ашер обходит меня и подходит к Тессе, притягивая ее в свои объятия. Она мечтательно улыбается ему.

— Ты такой пещерный человек.

Он наклоняется и быстро целует ее. — Тебе это нравится.

— Фу, — стону я. — Меня от вас двоих тошнит.

Разворачиваясь, я иду обратно на улицу, когда Тесса останавливает меня.

— Хорошо, это единственный раз, когда я тебя пожалею, — говорит она, и я поворачиваюсь к ней лицом. — Ты влияешь на нее больше, чем ты думаешь, и, судя по тому, как ты реагируешь, видя ее с Брайсом, я бы сказала, что это происходит в обоих направлениях.

Я скрещиваю руки на груди, не уверенный, должен ли я отрицать это или просто оставить это без внимания. — К чему ты клонишь?

— Я хочу сказать, что ты не должен позволять долбоебам уводить твою девушку, даже если он твой лучший друг.

— Она не моя девушка.

Тесса фыркает и берет Ашера за руку, когда она проскальзывает мимо меня. — Конечно, это не так.

Они вдвоем оставляют меня одного в доме, и в одно мгновение я совершенно на взводе. С каких это пор я позволяю какой-то цыпочке так себя вести? Она всего лишь заносчивая, избалованная девчонка из трастового фонда с серьезной проблемой отношения. Так случилось, что она также является той, кто воспламеняет мою душу.

Это ничего не значит.

Это безвредно.

Я должен проигнорировать это.

Однако все это вылетает в окно, как только я выхожу на улицу и вижу, как Брайс заправляет прядь волос ей за ухо. Легкий румянец покрывает щеки Леннон, когда она улыбается, глядя на песок, и я вижу румянец.

Я бросаюсь к ним двоим, хватаю Брайса сзади за рубашку и оттаскиваю его в сторону. Он издает звук, как будто я его душу, но мне, честно говоря, насрать. Об этом, и о том факте, что Леннон называет меня мудаком, когда я тащу его к воде.

В ту секунду, когда я отпускаю Брайса, он падает на землю.

— Какого хрена это было? — Кричит он, поднимаясь обратно.

— Ты, блядь, знаешь.

— Ты сказал, что тебя это устраивает!

Я встаю перед ним. — Да, хорошо, я передумал.

Мы двое стоим грудь к груди, глядя друг на друга сверху вниз, пока он, наконец, не хихикает и не качает головой, делая шаг назад. Я не просто попался в его ловушку; я, блядь, сам в нее угодил. Тем не менее, я не мог больше ни секунды видеть Леннон с ним.

— Ты такая облажался, — говорит он мне.

— Отвали. Это не так.

— Конечно, братан.

Он уходит и возвращается к Джейдену, оставляя меня обдумывать, что, черт возьми, только что произошло.

Гребаный братан.

***

Эта кровать, может быть, и настоящее облако, но я все еще не могу устроиться поудобнее. Мысли о Леннон не дают мне покоя с тех пор, как случился костер. Даже после моего публичного возмущения она отказалась говорить мне ни единого слова. Я бы хотел, чтобы это не трогало меня, и я мог бы просто отпустить это, но это так, и я не могу.

Сдаваясь, я выскальзываю из кровати и пробираюсь через дом. Может быть, если я смогу просто увидеть ее, подойти достаточно близко, чтобы полюбоваться ее скулами и тем, как ее волосы падают вокруг лица, может быть, тогда я смогу немного поспать.

Я тихо открываю дверь в ее комнату, но ее кровать пуста. Моя первая мысль о Брайсе, но я знаю, что он никогда бы так со мной не поступил. В моей голове вспыхивает Колби Хендрикс, и я вот-вот выйду из себя, пока мое внимание не привлекает фигура на балконе.

Леннон смотрит на океан, и ветерок развевает ее волосы, несмотря на то, что сейчас три часа ночи. То, как лунный свет падает на нее так удачно, заставляет меня пожалеть, что я не могу запечатлеть это зрелище в памяти — запереть его на день, когда мне не выпадет привилегия увидеть, насколько она потрясающе красива.

— Нехорошо пялиться, — говорит она мне, даже не оборачиваясь, чтобы увидеть, что это я выхожу на улицу позади нее.

Я не могу удержаться от смеха. — Кто сказал, что я хороший?

Оборачиваясь, она оглядывает меня с ног до головы. — Ты играешь жестко, но я думаю, что втайне ты мягкотелый.

— Ты всегда так ошибаешься?

Она вздыхает. — Возможно. Я думала, Келлан был хорошим парнем.

Это пронзает меня насквозь. Я не знаю, из-за боли в ее голосе или из-за того, что он вообще у нее на уме — потому что этот придурок не заслуживает ни грамма ее внимания, — но мне немедленно хочется найти Келлана и набить ему морду.

— Леннон, это была не твоя вина.

— Я знаю. Или, по крайней мере, я думаю, что знаю. — Она проводит пальцами по волосам. — Тем не менее, от этого не становится легче, зная, что он изменил с кем-то, кто должен был быть моим другом.

Я качаю головой. — Это их потеря. Их обоих.

Ее нижняя губа начинает дрожать. — Я даже не настолько расстроена из-за Келлана. Он может идти нахуй, мне все равно. Но Скай? Я никогда не ожидала этого от нее. — Сухой смешок вырывается из ее рта. — И я была достаточно глупа, чтобы оставить их наедине по дороге сюда.

— Эй. — Я беру ее за подбородок и поворачиваю лицом к себе. — Ты не глупа. Ты доверяла им, а они предали это доверие. Это их вина, не твоя.

В ту секунду, когда ее глаза прищуриваются на моих, я практически вижу все вопросы, о которых она, должно быть, думает. Наиболее очевидный из них повторяется.

— Как давно ты знал?

Черт. — Я видел их вместе на вечеринке до того, как встретил тебя, но я не знал, что вы двое были вместе. Я соединил точки, когда он пришел на ужин.

Она морщится, как будто ответ причиняет ей боль. — Почему ты мне не сказал?

— Ты бы мне поверила? Келлан позаботился о том, чтобы вбить тебе в голову всевозможную ложь, как только увидел меня в доме. Если бы я попыталась сказать тебе, что он изменял, ты бы назвала меня жалким и вышвырнула бы из своей комнаты.

— Я бы не стала, — возражает она, но я просто бросаю на нее понимающий взгляд. — Ладно, прекрасно. Возможно, ты прав, но ты все равно мудак.

Я тихо смеюсь. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Это может быть напряженно, и не совсем так я бы предпочел проводить время наедине с ней, но снова привлечь внимание Леннон — это все равно что глотнуть свежего воздуха. Мы вдвоем смотрим в темноту, наблюдая, как океан снова и снова целует берег, пока она не нарушает тишину.

— Хорошо, еще один вопрос.

— Ты сегодня довольно любопытна, не так ли?

Она поворачивает голову и смотрит на меня. — Почему ты так сильно хочешь, чтобы мой папа и твоя мама расстались?

Тяжелое чувство сжимает мою грудь, но я знаю, что она заслуживает ответа. — Мои родители были счастливы в браке, вплоть до нескольких недель назад — или, по крайней мере, я думал, что они были. У моей мамы был роман с твоим отцом, и она, наконец, решила оставить моего отца ради него.

— О, мой бог. Знал ли мой отец, что она была замужем?

Я пожимаю плечами. — Я понятия не имею, но мой отец понятия не имел, что что-то не так, пока она не сказала ему, что встретила другого и уходит от него. Я видел, как сильно разведенные родители могут испортить ребенку жизнь…

— И ты беспокоишься о Молли, — заканчивает она за меня.

Кивнув, я, наконец, позволяю своему взгляду снова встретиться с ней. — Я просто хочу для нее лучшего. Эта маленькая девочка иногда может быть занозой в моей заднице, но она самая близкая семья, которая у меня есть.

Леннон выглядит так, будто она борется с внутренним спором, прежде чем прийти к решению и выдохнуть. — Хорошо, тогда я помогу тебе.

— Что?

Она хихикает. — Если ты все еще хочешь встать между ними, чтобы снова собрать свою семью, я помогу тебе.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но она останавливает меня, приложив палец к моим губам. Мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не засунуть палец в рот.

— Но я хочу, чтобы ты сначала подумал об этом, потому что, даже если мы их разлучим, нет никакой гарантии, что она согласится вернуться к твоему отцу только потому, что у нее больше нет моего.

Меня охватывает облегчение, и я чувствую, что наконец-то у меня есть кто-то на борту. Кто-то, кто мог бы сделать это проще, чем я думал. Кто-то, кто мог бы дать мне то, чего я хочу, или хотя бы часть того, чего я хочу.

— Договорились, — говорю я ей и притягиваю к себе, чтобы обнять.

Ее макушка оказывается чуть ниже моего подбородка, и я незаметно зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая их запах и жалея, что не могу делать это каждый день. Но я не могу, или, по крайней мере, не могу сейчас. Во-первых, мне нужно сделать то, что лучше для Молли, и это восстановление нашей разрушенной семьи.

***

После шести часов езды и того, что половину из них мне приходилось выслушивать, как Брайс и Джейден допрашивают меня, я наконец выезжаю на подъездную дорожку. Единственное, чего я хочу, это упасть лицом в свою кровать и проспать следующие полтора дня. В итоге мы с Ленноно не спали до пяти утра, болтая на разные темы и просто наслаждаясь тем, что в кои-то веки поладили. К тому времени, как мы оба отправились спать, у нас оставалась всего пара часов.

Совершенно новый Shelby GT стоит на подъездной дорожке, заставляя мои брови нахмуриться. Возможно, это подарок Леннон на выпускной, хотя я не уверен, что она водит машину. С тех пор, как я переехал, в гараже стоит нетронутый Мерседес, который, я почти уверен, принадлежит ей, но я никогда не видел ее за рулем.

Я вхожу в парадную дверь и иду на звук голосов с кухни. Моя мама и Кен сидят на острове. В ту секунду, когда Кен видит меня, он оживляется.

— О, хорошо. Ты вернулся. — Он бросает взгляд за мою спину. — Где Леннон?

Я пожимаю плечами. — Она поехала с Ашером и Колби.

Мы даже не будем вдаваться в то, как я надеялся, что она решит поехать со мной, но я не удивлен, что она этого не сделала. Кроме того, Брайс и Джейден сделали бы дерьмо очень неловким и наслаждались бы каждой секундой этого.

— А, ладно. Что ж, у меня есть кое-что для тебя.

Он достает из кармана связку ключей и бросает их мне. Новая машина, стоящая на подъездной дорожке. Она моя.

— Ты купил мне машину? — Я спрашиваю, сбитый с толку.

Кен напевает и делает глоток своего напитка. — Да. Я подумал, что таким образом тебе больше не придется возить этот кусок хлама повсюду.

Мой шок медленно превращается в гнев, когда его слова эхом отдаются в моей голове. Звук голоса моей мамы едва улавливается, когда я смотрю на ключи в своей руке.

— Кейд. Скажи спасибо.

Я не хочу. Вместо этого я ничего не говорю, разворачиваюсь и вылетаю обратно за дверь. Я расхаживаю взад-вперед по подъездной дорожке, когда подъезжает Range Rover Ашера и из него выпрыгивает Леннон. В ту секунду, когда она видит меня, на ее лице появляется беспокойство. Она подходит ближе и бросает свою сумку, прежде чем положить руки мне на плечи и остановить меня.

— Что случилось? Что произошло?

Я качаю головой и бросаю ключ на землю. — Он купил мне машину.

Ее глаза расширяются. Она бросает взгляд на GT, а затем снова обращает свое внимание на меня. — И ты злишься из-за этого?

Я киваю. — Он назвал мой джип куском хлама. Леннон, мой отец купил мне эту машину. Он копил каждый цент, на который был способен, больше года.

— И мой отец просто практически все испортил, купив тебе что-то другое, даже глазом не моргнув.

То, как она понимает меня, должно вызывать у меня желание убежать так чертовски быстро, но вместо этого это успокаивает. Мне не нужно объяснять, чтобы она поняла это, и чтобы она была там. Возможно, я все это время ошибался на ее счет. Может быть, она совсем не похожа на ту девушку, которой я ее считал.

— Хорошо, — заявляет она. — У меня есть идея. Встретимся в твоей комнате через полчаса. Я объясню.

***

Моя мама уходит выпить с подругой, давая Леннон идеальный шанс осуществить свой план. Я должен признать, что это умно, и я, честно говоря, удивлен, что она придумала все это самостоятельно. Я стою на верхней ступеньке лестницы и смотрю, как она поворачивает к кабинету своего отца. Прежде чем войти, она оглядывается на меня и подмигивает. Уголки моих губ приподнимаются, когда она исчезает за дверью.

— Папа, мне нужно с тобой поговорить, — говорит она ему.

Я не вижу, что происходит, но я подхожу к подножию лестницы, чтобы слышать их.

— Что случилось, Солнышко?

— Я не могу этого сделать — играть в семью с Норой и ее детьми. Мне жаль. Я пыталась, но у меня не получается.

Он тяжело вздыхает. — О чем ты говоришь?

— Я говорю, что это я или она. В ней есть что-то такое, что меня раздражает, и я не могу здесь оставаться, если она здесь живет. Это я или она, папа.

На минуту становится тихо, и я должен поаплодировать Леннон за ее актерское мастерство. Девушка действительно талантлива, когда дело доходит до подделки эмоций. Наконец, Кен говорит.

— Хорошо.

— Хорошо? — Спрашивает Леннон.

— Да. Я люблю Нору, но ты моя дочь. Если ты действительно хочешь, чтобы я выбирал между тобой и ней, ответом всегда будешь ты.

Это сработало. Это действительно чертовски сработало. Каждый дюйм моего тела переполнен волнением, когда я понимаю, что наконец-то что-то меняется в мою пользу. То есть до тех пор, пока все не рухнет обратно.

— Я, эм… Знаешь, что, не бери в голову, — отступает она.

— Ты передумала?

— Да. Возможно, я судила о ней слишком поспешно. Я дам ей еще один шанс.

Я слышу, как Кен встает из-за стола, полагаю, чтобы обнять свою дочь. — Я действительно ценю это, милая. Спасибо тебе.

Предатель. Она гребаная предательница. Все, о чем мы говорили прошлой ночью. Время, которое мы только что провели в моей комнате. Все было напрасно. Она именно тот человек, которым я ее считал. Жестокая. Эгоистичная. Манипулятор. Враг.

Леннон выходит из-за угла и резко останавливается, увидев меня, стоящего там. У нее перехватывает дыхание, но я совершенно невозмутим. Эти бирюзовые глаза больше не влияют на меня. Ничто в ней не вызывает во мне ничего, кроме ярости.

Теперь у меня новая миссия.

Уничтожить Леннон и ее отца.

13

ЛЕННОН

Дорогой дневник,

Я должна сделать признание. Мои мысли о Кейде не всегда были такими чистыми, как белый день свадьбы. Они больше цвета слоновой кости, покрыты грязью и посыпаны пеплом. Такие, которые заполняют мои мысли, когда они не должны. Они ошибочны. Они грязные. Они запретные. Может быть, это к лучшему, что он ненавидит меня, потому что ничего хорошего из этого не выйдет.

Из динамика доносится голос Мелани, сообщающий мне, что ужин будет готов через несколько минут. Я закрываю дневник и бросаю его под матрас. К счастью, «семейные» ужины превратились из ежедневных в всего один вечер в неделю. Чем меньше времени у меня будет, чтобы видеть Кейда, тем лучше. Мы с ним были дома три дня, и каждый раз, когда мы оказываемся в одной комнате, он мысленно всаживает кинжалы мне в висок.

Ладно, так что, возможно, у него есть право злиться. Я сказал ему, что помогу, а затем, как только это у меня получилось, я отказался от своего слова. Я просто не могла пойти на это. Выражение лица моего отца задело меня за живое. Он принимал правильное решение, но при этом выглядел опустошенным. Возможно, Нора мне не нравится после того, как я узнала от Кейда, что она сделала с их семьей, но мой отец, очевидно, заботится о ней.

Я чувствую напряжение в комнате, как только подхожу к столу. Обычное отношение Кейда убивает радостное настроение всех остальных. Я сажусь рядом с Молли и чмокаю ее в нос. Она морщит его и улыбается мне, к большому разочарованию своего брата.

— Молли, подойди и сядь рядом со мной, — приказывает он ей.

— Но я хочу сидеть рядом с Леннон.

Он усмехается. — Почему? Предатели не заслуживают твоего внимания.

Молли выглядит смущенной, когда поднимает на меня взгляд.

Я закатываю глаза. — Если у тебя есть проблема, решай ее со мной, а не с ней.

— О, у меня действительно есть проблема, а мы с тобой даже не начали.

Я собираюсь огрызнуться, когда в комнату входят мой папа и Нора, выглядящие такими же влюбленными друг в друга, как всегда. Кейд смотрит с отвращением, но мы с Молли думаем, что это мило. Узнав, что произошло на самом деле, я могу понять, почему он разозлился, но разве он не должен просто хотеть, чтобы его мама была счастлива?

— Итак, Леннон, как прошли танцы?

Я заканчиваю жевать, прежде чем ответить. — Это было хорошо. Ничего захватывающего. Просто поддерживаю хорошую форму для Джульярда осенью.

Она улыбается. — Это верно. Тебе там будет так весело. Когда ты уезжаешь?

— Не раньше конца августа.

То, как Кейд крепче сжимает вилку, не остается незамеченным. Он тычет ей в еду, и она разлетается по тарелке. Словно гвозди по классной доске, раздающийся шум заставляет всех нас съеживаться, включая его.

Молли хихикает. — Все очень гладко, братан.

Он прищуривается, глядя на нее. — Братан? Сколько тебе, тринадцать?

— Однажды мне будет.

— Тьфу. Пожалуйста, не напоминай мне.

Представьте, если бы он знал, что его драгоценная младшая сестра впервые влюблена. Я бы никогда так с ней не поступила, но пару ночей назад она зашла в мою комнату, чтобы задать несколько вопросов. Думаю, я ответила на них довольно хорошо, или, по крайней мере, надеюсь, что ответила. Мне бы очень не хотелось давать ей плохие советы относительно мальчиков, но давай. Является ли восемнадцатилетняя девственница, которой только что изменили, тем человеком, к которому стоит обратиться за советом о свиданиях? Я так не думаю.

— Итак, мы с Норой должны вам кое-что сказать, — говорит мой отец, и мое сердце падает. Кейд, должно быть, думает о том же, потому что весь румянец отходит от его лица, пока он ждет новостей. — Мы вдвоем отправляемся в тридцатидневный круиз.

Мы с Кейдом выдыхаем, как будто мы оба задерживали дыхание. Я могу хотеть, чтобы мой отец был счастлив, но любое упоминание о браке вызвало бы бунт даже у меня. Достаточно того, что он перевез ее и ее семью через неделю после того, как представил ее мне. Разговоров о священном браке не должно быть нигде в комнате, не говоря уже о столе.

— Молли, ты останешься со своими бабушкой и дедушкой. Леннон и Кейд, я надеюсь, вы двое достаточно ответственны, чтобы остаться дома вдвоем?

Мы оба киваем, но напряжение возрастает на пару ступеней при мысли о том, что нам придется провести целый месяц наедине с ним.

Я не очень конфронтационный человек. Если честно, после того, как Кейд поймал меня на том, что я отступаю от нашего плана, я намеренно избегала его в течение полных двадцати четырех часов. Но мы должны жить в этом доме вместе, по крайней мере, до тех пор, пока я не уеду в Нью-Йорк. Я бы предпочла, чтобы это был мирный опыт, чем необходимость оглядываться через плечо каждую секунду. Вот почему, как только мы все заканчиваем с ужином, я следую за ним на кухню.

— Уходи, Леннон, — говорит он, даже не оборачиваясь.

— Нет.

Он смотрит на меня, и его брови приподнимаются. — Нет?

Я расправляю плечи. — Ты слышал меня. Нет. Нет, пока не выслушаешь меня.

Тихо посмеиваясь, он на секунду опускает взгляд в землю, и я на мгновение поражаюсь тому, насколько он красив. Форма его подбородка. Его идеальная улыбка. Даже огонь в его глазах, когда его взгляд наконец встречается с моим. Это несправедливо великолепно и может сделать меня беззащитной в мгновение ока.

Он подходит ближе и смотрит мне в лицо. — В том-то и дело. Я не хочу ничего от тебя слышать. Ни извинения. Ни просьбы. Ни одного гребаного слова.

Моя грудь сжимается, когда он протискивается мимо меня и уходит, не оставляя мне выбора, кроме как смотреть ему вслед.

Я знала, что он разозлится, особенно после того, как увидела его на лестнице после того, как я вышла из кабинета отца, но я никогда не думала, что он будет в такой ярости. Такое ощущение, что он скорее умрет, чем даже посмотрит на меня, и я не знаю, как это исправить.

***

Одна из моих любимых частей этого особняка — балетная студия, которую мой отец построил для меня в подвале. Все крыло разделено пополам — одна сторона служит моей студией, а другая — тренажерным залом. Их разделяет широкий коридор, но в обоих есть стеклянные окна, занимающие верхнюю половину стен. Это был способ моего отца наблюдать, как я тренируюсь в детстве, все еще будучи в состоянии тренироваться.

Я беру бутылку воды из холодильника и спускаюсь вниз. После того, как я ранее разобралась с отношением Кейда, мне нужно потанцевать. Это лучший известный мне способ снять стресс и пустить все на самотек. Своего рода механизм преодоления.

Я захожу в студию, когда мое внимание привлекает отражение в зеркале. Кейд в тренажерном зале, поднимает тяжести и выглядит при этом как гребаный бог. Капли пота скатываются по его спине, когда все его мышцы напрягаются. Я знаю, что должна отвести взгляд, но я не могу. Мои глаза прикованы к нему и к тому, как эти баскетбольные шорты низко сидят на его бедрах.

Планы меняются, потому что я знаю, что не смогу сосредоточиться на танце, когда он в таком виде стоит в другом конце зала. Я иду в спортзал и встаю на беговую дорожку. Это было не совсем так, как я намеревалась потренироваться сегодня вечером, но, думаю, мне не помешала бы пробежка.

Комната наполнена ароматом его средства для душа и дезодоранта, но не в грубом смысле. Опьяняющим образом. В его ушах пара AirPods, говорящих мне, что он понятия не имеет, что я даже здесь прямо сейчас. Так было до тех пор, пока он не поймал меня смотрящей через зеркало на задней стене. Он в середине действия, и его взгляд остается прикованным к моему, пока он продолжает изгибаться. Слава Богу, я всего лишь хожу, иначе, вероятно, упала бы лицом вниз.

Он бросает гири на землю, и звук их грохота заставляет меня подпрыгнуть. Я отвлекаю свое внимание от него и направляюсь к беговой дорожке, притворяясь, что что-то меняю в настройках. Кейд хлопает руками по передней части тренажера.

— О, как все изменилось. Посмотрите, кто кого сейчас хочет.

Мои брови хмурятся, но он не дает мне шанса попросить его уточнить, прежде чем отходит в сторону и встает рядом со мной. Он приближает свой рот к моему уху.

— Наслаждайся видом, Лен, — рычит он, ядовито извергая мое прозвище. — Ты могла бы заполучить меня в Малибу, но этот корабль уплыл в тот момент, когда ты превратилась в вероломную стерву.

Я ошеломленно замолкаю, когда он разворачивается и уходит, не уделив мне больше ни секунды своего внимания. Часть меня хочет позвать его по имени, но я знаю, что это не принесет никакой пользы. Кроме того, другая часть меня ничего так не хочет, как врезать ему по физиономии, но это тоже не сделало бы ситуацию лучше. Вместо этого я увеличиваю скорость на беговой дорожке и бегаю до тех пор, пока больше не могу бежать.

***

Час спустя, и я, не менее противоречива, чем была, когда спускалась туда. Давайте посмотрим правде в глаза, пока Кейд злится на меня, у меня нет шансов почувствовать какой-либо покой — что, по сути, означает, что остаток моего лета будет отстойным. Он даже не хочет со мной разговаривать, и я должна быть с ним наедине целый месяц.

Когда я прохожу мимо его комнаты, я слышу, как из его ванной комнаты льется вода в душе. Это может быть дерзко и немного безумно, но что еще мне терять? Я поворачиваю ручку и внутренне радуюсь, когда понимаю, что она открыта.

Вся комната пахнет им. Его одеколон наполняет воздух, и мне хочется в нем утопиться. Я была в этой комнате раньше, но она никогда не выглядела так. В одной стене есть дыра, где он, должно быть, пробил ее кулаком, вероятно, после того, как я все испортила. Грязная одежда свалена в кучу на стуле в углу, а бутылки с водой заполняют его тумбочку.

Не давая себе времени на раздумья, я захожу в ванную и захлопываю за собой дверь.

— Ладно, нам нужно поговорить, — требую я.

— Леннон? — Спрашивает он, сбитый с толку. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Ну, ты не даешь мне шанса что-либо сказать, прежде чем уйдешь. По крайней мере, здесь ты не можешь уйти.

Он стонет. — Убирайся из моей комнаты.

— Нет, пока ты не выслушаешь меня. — Мой тон тверд, давая понять, что я не собираюсь отступать. Не в этот раз. — Прости, что я предала тебя. Это дерьмовое чувство, и я не хотела причинить тебе боль.

— Отвали.

Я игнорирую его и продолжаю. — Я хотела помочь тебе. Клянусь, я это делала. Просто мой папа выглядел таким расстроенным. Прошло много времени с тех пор, как я видела его таким счастливым, как с Норой, и я не могу быть тем, кто отнимает это у него.

Рука Кейда ударяется о стену. — И мое счастье не имеет значения?

— Конечно, это так, но он мой отец.

— Кейд? — Голос Норы доносится с другой стороны двери ванной, и я немедленно впадаю в панику.

— Сюда, мам! — Кричит он.

Мои глаза расширяются, когда я слышу, как она направляется в ванную. — Какого хрена ты делаешь? — Я шепчу-кричу.

Приняв решение за долю секунды, я отодвигаю занавеску и прыгаю в душ вместе с Кейдом. Потрясенное выражение появляется на его лице, когда открывается дверь и в ванную заходит его мама.

— Все в порядке? — Спрашивает Нора. — Мне показалось, я слышала, как здесь что-то упало.

Он ухмыляется мне, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не пялиться на то, как вода стекает по его телу. Достаточно того, что моя одежда промокает просто от пребывания здесь.

— Я в порядке. — Он оглядывает меня с ног до головы. — Просто букашка, которую я должен был раздавить.

Она визжит. — Отвратительно. Я должна сообщить Кену, чтобы он мог пригласить истребителя.

— Хорошая идея. Есть несколько вредителей, от которых нужно избавиться.

Не задумываясь, я собираюсь возразить, но он бросается ко мне и закрывает мой рот рукой. Хороший ход с его стороны, потому что я могу только представить, что сделают наши родители, если она найдет меня в этом душе прямо сейчас. Полностью одетая или нет, это выглядит не очень хорошо.

— Я собираюсь отнести твою грязную одежду Мелани, — говорит его мама, но я слишком сосредоточена на том, как его влажное тело прижимается к моему.

— Хорошо. Спасибо.

Кажется, прошла вечность, прежде чем она ушла и закрыла за собой дверь ванной. Наконец, Кейд отпускает меня и отступает. Как будто я больше не могу сопротивляться, мой взгляд скользит по его телу, пока не останавливается на его члене, и, к моему удивлению, он твердый. Может, я и не видел много членов, но, черт возьми, он огромный.

— Кхм. — Он прочищает горло, и я сразу понимаю, что попалась. — Либо становись на колени и отсоси, либо убирайся, чтобы я мог позаботиться об этом.

У меня перехватывает дыхание от его слов. Мы даже не собираемся говорить о том, как часть меня рассматривает первый вариант. Я не могу. Может, мы и не родственники, но это не делает это менее неправильным. Черт возьми, при том, как идут дела, он, вероятно, однажды станет моим сводным братом — нравится ему это или нет.

Я встряхиваюсь от оцепенения, в котором находилась, и отодвигаю занавеску, чтобы выйти из душа. Как только я собираюсь закрыть ее снова, он хватает меня за запястье.

— Кстати, классный лифчик.

Подмигнув, что, черт возьми, чуть не сбивает мой мир с его оси, он опускает занавес между нами. Я смотрю вниз и замечаю, что моя белая рубашка теперь полностью прозрачна, а розовый кружевной спортивный бюстгальтер полностью виден. Боже мой, с таким же успехом я могла бы вообще не носить рубашку.

Я проглатываю унижение и выхожу из комнаты, надеясь, что, по крайней мере, мое достоинство все еще цело.

***

Надеяться, что все немного измениться после того, как я увидела обнаженного Кейда, было глупо. Во всяком случае, это только сделало мои не совсем невинные мысли о нем общеизвестными. Теперь он взял за правило мучить меня этим.

Смотрю вниз на его член, сидя на диване.

Приспосабливается, когда его вижу только я.

Прикусывает губу и подмигивает мне.

Черт возьми, он высокомерный сукин сын.

Почему он должен быть таким красивым? Почему он не мог быть одним из тех зануд, которые проводили обед в библиотеке, конструируя роботов? Может быть, это просто подростковые гормоны и тот факт, что я собираюсь поступать в колледж, а моя визитная карточка все еще прочно прикреплена. Мое тело просто пытается найти кого-то, кто не Келлан — или Колби, если уж на, то пошло. Он, вероятно, был бы чертовски искусен, но я думаю, что мой первый раз должен быть с кем-то, у кого количество партнеров не напоминает код города.

Я стою на кухне в поисках чего-нибудь выпить, пока Нора собирает свои вещи. Кейд сидит в укромном уголке, ест миску хлопьев и каким-то образом заставляет это выглядеть сексуально, когда он это делает. То, как его язык высовывается навстречу ложке, прежде чем она попадает ему в рот, наполняет мой разум мыслями, которых у меня не должно было быть.

— Ладно, я ухожу искать новый купальник для круиза, — объявляет Нора.

— Что не так с купальными костюмами, которые у тебя есть? — Кейд спрашивает с набитым ртом.

Она закатывает глаза. — Ничего. Я просто хочу новый.

Он что-то ворчит себе под нос, но она не обращает на это никакого внимания. Она хватает свою сумочку и тянет ее вверх, пока она не оказывается у нее на плече. Затем она тепло улыбается мне и выходит из комнаты. Тем не менее, отношение Кейда действительно начинает действовать на нервы.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Я усмехаюсь. — Почему тебе всегда приходится доставлять своей маме неприятности?

Он посмеивается, но ему не хватает юмора. — Ты собираешься сказать мне, как вести себя с моей мамой сейчас? Это не она. Она никогда не была такой.

— Например, какой? Хороший человек?

— Материалистка, — огрызается он. — Тридцатидневные круизы. Покупает, черт возьми, ради этого. Ей было насрать на все это, пока мы не пришли сюда. Теперь она становится такой же, как ты. Есть вещи поважнее, о которых стоит беспокоиться, чем о дебетовых картах и дизайнерских кошельках. Ей было лучше с моим отцом. Нам всем было.

Его постоянные осуждения и унизительные комментарии, наконец, заставляют меня сломаться. — Какого черта ты хочешь, чтобы я сделала? Извинилась за то, что мой отец богат? Возьми себя в руки, Кейд. Единственный, кто обращает внимание на отсутствие у тебя богатства, — это ты.

***

Я официально покончила с Кейдом Найтом. Если он хочет быть постоянным мудаком с перепадами настроения подростка в период полового созревания, это его дело. Это мое последнее лето дома, и я не позволю ему испортить мне это. Кроме того, я не могу найти свой ноутбук.

Клянусь, я оставила его на своей кровати, но его там нет. Я заглядываю под подушку, одеяло, под саму кровать. Нигде. Этот тупой ублюдок, должно быть, забрал его, чтобы напакостить мне.

Выходя из своей комнаты, я спускаюсь по маленькой лестнице и направляюсь к его спальне. Тихо, значит, его там нет. Я тихо открываю дверь и проскальзываю внутрь. В комнате еще больший беспорядок, чем был на днях.

Я осматриваюсь, даже выдвигаю несколько ящиков. Компьютера нет, но есть довольно внушительный пакет с травкой. Кейд курит травку? Знакомый голос заставляет меня застыть на месте.

— Как ты думаешь, что ты делаешь?

Я выпрямляюсь, не роняя пакет, и когда он видит его в моей руке, его брови хмурятся. Я отпускаю его, и он падает обратно в ящик. Мое сердце колотится в груди, когда он становится все злее.

— Я искала свой ноутбук, — говорю я ему. — Он пропал.

Он фыркает. — И что заставляет тебя думать, что я имею к этому какое-то отношение?

— О, я не знаю. Может быть, то, как ты в последнее время только и делал, что издевался надо мной.

Ухмыляясь, как будто он настоящий чертов дьявол, он подходит ближе, пока не оказывается излишне близко. — О, красавица, ты еще ничего не испытала.

Это прозвище заставляет меня с трудом сглотнуть.

— Я не брал твой компьютер, и я тоже не издевался над тобой, но я сделаю это сейчас. Ты только что начала войну, в которой у тебя нет ни единого шанса победить.

Он делает шаг назад и оглядывает меня с ног до головы, на секунду прикусывая губу, отчего по моей коже бегут мурашки. В его глазах горит огонь, который заставляет меня пойти против него, но у меня не хватает смелости. Он выглядит так, будто мог бы перерезать мне горло просто ради забавы.

— А теперь убирайся нахуй из моей комнаты и никогда больше не позволяй мне застать тебя здесь.

14

КЕЙД

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Спрашивает Брайс, помогая мне нести десять мешков с песком вверх по двум лестничным пролетам в комнату Леннон. — Я думал, ты хотел быть с ней, а не выводить ее из себя.

Я закатываю глаза. — Ты что, блядь, никогда не слушаешь? Это было до того, как она стала тем, кем я ее считал.

Лгунья.

Стерва.

Предатель.

Она заставила меня думать, что наконец-то кто-то на моей стороне, только для того, чтобы вонзить мне в спину мой собственный чертов нож. Я собирался просто проигнорировать ее. Было достаточно забавно видеть, как она добивается моего внимания, и у меня не было намерения делать с ней что-либо еще, кроме этого, пока она не пригласила себя в душ.

При виде того, как она разглядывала меня, у меня в голове пронеслись всевозможные мысли, а когда она заколебалась в выборе: либо выйти, либо встать на колени, стало только хуже. Общение с Леннон стало одним из моих новых любимых увлечений, и это только начало.

— Кроме того, это мелочь по сравнению с тем, что я хотел бы сделать.

Брайс приподнимает брови, глядя на меня. — О, да? И что это?

Я беру один из мешков с песком и бросаю в него. — Вытащи свой разум из канавы.

— Я ничего не могу с этим поделать. Я там живу.

Ладно, это, наверное, самая честная вещь, которую он сказал за последние недели. — Неважно. Давай просто покончим с этим до того, как она вернется домой.

Мы откидываем ее одеяло и насыпаем песок поверх ее простыни. Она весь день была на танцах. Что-то о том, что нужно выучить пару приемов, прежде чем она уедет через пару месяцев. В любом случае, она наверняка будет измотана к тому времени, как вернется домой сегодня вечером, и это разозлит ее настолько, что она удержит меня на пару дней.

Как только весь песок высыпан из мешков, мы убираем одеяло на место. Конечно, Леннон, вероятно, не будет тем, кто будет убирать это, но это приведет к тому, что ей придется спать в другой комнате ночь или две. В лучшем случае это неудобство.

***

Наступает десять часов, и я слышу сигнал будильника, когда Леннон наконец возвращается домой. Я выключаю телевизор и слушаю, как она поднимается по лестнице. Стоя у своей двери, я жду крика, и он не разочаровывает. Проходит всего пара секунд, прежде чем она врывается в коридор и колотит в дверь.

— Кейд!

Я открываю дверь и невинно улыбаюсь. — Да?

Ее лицо покраснело от гнева. — Что, черт возьми, ты сделал с моей кроватью?

— О чем ты говоришь? — У меня милый тон. Издевательство.

— Не разыгрывай скромницу, — усмехается она. — Тебе это не идет.

Я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе. — Ах, да? И что на мне выглядит мило? — Я припадаю губами к раковине ее уха. — Держу пари, ты бы так и сделала. Ты бы очень мило смотрелась на мне.

Все ее тело сотрясается, но прежде чем я успеваю насладиться ее реакцией, она отталкивает меня. — Ты гребаный придурок.

Теперь это заставляет меня смеяться. — Я пытался сказать тебе это. Ты не хотела слушать.

— Ты хотел войны? Она у тебя есть. — Она отступает назад и облизывает губы, давая мне дозу моего собственного лекарства. — Не думай, что я легко сдамся.

— Может быть, и нет, но ты проиграешь.

В моих словах есть скрытое желание с двойным смыслом. К счастью для меня, моя ненависть к ней горит сильнее, чем желание смотреть, как она скачет на моем члене. Не поймите меня неправильно — я хочу ее. Я чертовски ненавижу это, но я хочу. Я просто не хочу оставлять прошлое в прошлом, чтобы заполучить ее. Я бы предпочел погубить ее, а затем трахнуть, пока она не превратилась в ничто.

***

Я еду домой с пляжа, наслаждаясь тем, как ветер развевает мои волосы. Несмотря на то, что Кен купил мне дорогой Shelby GT, пытаясь подкупить меня за мою привязанность, я все еще езжу на джипе на пляж и обратно каждый день. Я даже не садился за руль GT, каким бы заманчивым это ни было. Это грязно, как и он сам.

Прохладная вода из душа стекает по моему телу, очищая меня от всей океанской соли. Я наслаждаюсь этим чувством. Я ничего так не люблю, как принять душ после дня, проведенного на пляже. Чувствовать чистую воду на своей коже. Это успокаивает.

Я выхожу и вытираюсь полотенцем, прежде чем обернуть его вокруг талии. Если я потороплюсь, то, вероятно, смогу придумать способ трахнуться с Леннон до того, как она вернется домой от Тессы. Колби забрал ее этим утром, когда я уходил, и она мило улыбнулась мне, прежде чем сесть в машину — так что я могу только догадываться, что она запланировала.

Подойдя к своему шкафу, я открываю его и обнаруживаю, что все исчезло. Все мои рубашки, толстовки, буквально все, что прикрывает верхнюю половину моего тела — их нигде нет. Я не могу удержаться от смешка, натягивая спортивные штаны.

Так она думает, что собирается меня уничтожить? Ей нужно стараться лучше, чем это.

***

Звук голоса Леннон достигает моих ушей. Судя по тому, как я могу слышать только одну часть разговора, я предполагаю, что она разговаривает по телефону. Я тихо подхожу ближе, чтобы услышать, что она говорит.

— Фу, я просто так устала в последнее время. Думаю, из-за танцев и всей этой ерунды с Кейдом я просто не выспалась.

Ерунда с Кейдом, да? Я вхожу в комнату, и в ту секунду, когда она видит меня, ее предложение полностью обрывается. Я открываю холодильник и достаю бутылку воды, полностью осознавая, что она смотрит на меня, когда я выпиваю половину одним глотком. Когда я заканчиваю, я вытираю рот тыльной стороной ладони и подхожу к ней.

— Знаешь, если ты хотела, чтобы я ходил без рубашки, все, что тебе нужно было сделать, это попросить. Я бы избавил тебя от необходимости прятать все мои вещи. — Я слышу, как Тесса хихикает в телефоне, и я протягиваю руку и отрываю нижнюю губу Леннона от ее зубов. — Кстати, это не единственное, чего на мне нет.

Она наблюдает, как я наклоняюсь и хватаюсь за промежность. Как будто полномасштабная истерика Тессы возвращает ее к реальности, она хмуро смотрит на меня. Ее рука прижимается к моей груди, и она толкает меня назад, пока моя задница не ударяется о столешницу. Она вешает трубку без единого слова и засовывает ее в задний карман.

— Твое эго немного великовато, так что давай проясним одну вещь. Я не просто не из твоей лиги. Я даже не в твоей стратосфере. — Она приподнимается на цыпочки и нежно целует меня в нижнюю часть подбородка. — Давай будем реалистами. У тебя ничего нет против Колби Хендрикса.

Это действует мне на нервы, и одним движением я разворачиваю нас, пока она не оказывается в клетке, а мои руки на стойке. — Позволь мне только узнать, что он прикасался к тебе. Я, блядь, клянусь, Леннон. Один чертов палец к тебе, и я переломаю каждую кость в его теле.

— Почему? — Настаивает она. — Чья это работа — прикасаться ко мне? Твоя?

— Леннон, — рычу я.

Самодовольная ухмылка расползается по ее лицу, когда она подходит ближе, пока ее губы не оказываются всего в нескольких сантиметрах от моих. Мне следовало бы отстраниться, взять ситуацию под больший контроль, поскольку сейчас у меня явно мало что есть, но я не могу.

Она облизывает губы и проводит пальцем по моей шее. — Этого никогда не случится.

С этими словами она вырывается из моих объятий и, не оглядываясь, выходит из комнаты, оставляя меня гадать, что, черт возьми, только что произошло. Ничья, 1–1.

***

Преимущество того, что наши родители уехали на какое-то благотворительное мероприятие, а моя сестра ночует в доме подруги, заключается в том, что это дает мне шанс искупить свою вину. После того, как ранее Леннон все же удалось одержать победу, мне нужна победа в моей колонке. И, услышав, как она жалуется Тессе на то, что в последнее время не спит, я точно знаю, как это сделать.

Я роюсь в коробке из-под обуви, которая спрятана в моем шкафу, пока не нахожу знакомый DVD. Прошло по меньшей мере год с тех пор, как я смотрел этот фильм, и еще больше с тех пор, как это произошло, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Кроме того, после того, как она использовала мою ревность против меня, будет правильно, если я поступлю с ней так же.

Взглянув на часы, я замечаю, что уже 00:30. Судя по тому, как выключен весь свет и включен будильник, я знаю, что она пытается уснуть. Я вставляю диск в свой DVD-плеер и увеличиваю громкость до упора.

Непристойные стоны Джосслин громко наполняют комнату. Она повторяет мое имя, как будто это единственное, что удерживает ее на земле, когда я вхожу в нее. Снимать это была даже не моя идея, но когда девушка говорит вам, что хочет снять секс-видео, вы не говорите «нет».

Я смотрю на экран, но мой член едва шевелится. Ее волосы просто немного слишком темные. Ее голос немного слишком высокий. Мои глаза закрываются, и я представляю, что Леннон — это та, кого я трахаю сзади. Вот так сразу я становлюсь твердым.

Это будет долгая ночь.

***

На следующее утро Леннон заходит на кухню, выглядя как персонаж фильма о зомби. Ее глаза встречаются с моими, и она впивается в меня взглядом. Я использовал свой телефон, чтобы отследить местоположение моей мамы, и не прекращал проигрывать секс-видео, пока они почти не оказались дома, что также случилось в 4: 30 утра.

— Доброе утро, Леннон, — приветствует ее моя мама. — Хочешь что-нибудь на завтрак?

— Нет, спасибо, — отвечает она. — Мне просто нужно немного кофе.

Я прислоняюсь к стойке рядом с кофейником, когда она подходит. Ее движения ленивы, как будто у нее нет сил что-либо делать. Я перегибаюсь через нее и беру яблоко из миски.

— Что случилось? Недостаточно выспалась, сестренка?

Она прищуривается, глядя на меня, но ничего не говорит, когда я откусываю яблоко и одариваю ее своей лучшей мальчишеской улыбкой. Я почти думаю, что выиграл этот раунд, пока она в очередной раз не переворачивает все с ног на голову. Налив кофе в дорожную кружку, она направляется к двери, но останавливается перед самым выходом.

— Кстати, Нора, я почти уверена, что у Кейда хламидиоз. Возможно, вы захотите убедиться, чтобы он это проверил.

Чай извергается изо рта моей матери в тот момент, когда моя челюсть практически падает на пол, но она еще не закончила.

— О, и не могли бы вы сказать моему отцу, что я проведу ночь у Колби? Спасибо.

Она сосредотачивает все свое внимание на мне и подмигивает, прежде чем исчезнуть из виду. Моя мама поднимает брови, глядя на меня, и я качаю головой.

Кейд — 1, Леннон — 2.

15

ЛЕННОН

Я расхаживаю взад-вперед по огромной гостиной. Пентхаус Тессы и Ашера, возможно, меньше моего дома, но эта комната определенно больше моей. Я знаю, я сказала, что собираюсь остаться у Колби, но это было только для того, чтобы разозлить Кейда. Вместо этого я приехала погостить у Тессы, где, как я думала, смогу выспаться как следует, но даже когда его нет рядом, он отравляет мои мысли и делает так, что я вообще ни на чем не могу сосредоточиться.

— Он просто такой— тьфу! — Ною я. — Он буквально трахал какую-то девушку до половины пятого утра! Она была такой громкой, что у меня не было выбора, кроме как слушать это. Я даже пыталась заглушить это подушкой, но это не сработало.

— Так вот почему ты солгала и сказала, что будешь ночевать у Колби? — Спрашивает Тесс. — Чтобы заставить его ревновать?

Я ухмыляюсь. — Вчера это сработало.

Она морщит лицо и наклоняет голову из стороны в сторону. — Эх, пока он не пошел и не выместил свое разочарование на ком-то другом.

Ладно, возможно, она права, но упоминание Колби, кажется, единственное, что вызывает у него хоть малейшую реакцию. Как будто у него есть какие-то невидимые права на меня или что-то в этом роде. То, как он выглядел, будто был полностью готов придушить Колби голыми руками только за то, что тот посмотрел на меня — никто не должен заставлять быть собственником выглядеть настолько сексуально.

— Я думаю, мне нужно найти другого парня.

Тесс фыркает. — Его имя тоже будет начинаться с буквы «К»? У тебя были Келлан, Колби и Кейд. Я начинаю замечать здесь тенденцию.

Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. — Ха-ха. Почему я вообще с тобой дружу?

— Потому что я обвиняю тебя в твоем дерьме, например, в том, что ты хочешь, чтобы твой сводный брат делал с тобой неприличные вещи. — Она дразняще высовывает язык, и я смеюсь.

— В твоих устах это звучит как табу.

Она пожимает плечами. — Это так, но именно это делает его таким горячим. Как я с Ашером. Запрещенные романы всегда самые захватывающие.

Я даже не пытаюсь это отрицать. Тесса может читать меня как открытую книгу, например, когда она сказала мне, что я влюблена в Колби. Она была не совсем неправа, но это больше не то место, куда я позволяю своим мыслям возвращаться. Не после осознания того, что нам с ним лучше быть друзьями. Не поймите меня неправильно, девушке, с которой он останеться, чертовски повезет, но это буду не я.

— Давай отправим Ашера в то итальянское заведение дальше по улице, — надуваюсь я, плюхаясь на диван. — Мне нужна комфортная еда.

***

Я стою в фойе рядом с Кейдом, пока наши родители проверяют, есть ли у них все необходимое для поездки. Родители Норы уже приезжали этим утром, чтобы забрать Молли, и теперь все, что им осталось, это отправиться в свой месячный круиз. Часть меня разозлилась из-за того, что мне осталось провести дома всего пару месяцев, а мой отец решил провести их в море со своей девушкой, но я больше рада, что месяц будет заполнен отсутствием авторитетных фигур.

— Хорошо. У тебя есть все номера телефонов, которые понадобятся в случае чрезвычайной ситуации? — Нора спрашивает нас обоих.

Кейд стонет. — Мама, по закону мы взрослые люди, а не дети.

Она пренебрежительно отмахивается от него. — Не паясничай со мной, Кейденс. Я просто волнуюсь.

— Да, Кейденс, — поддразниваю я, наслаждаясь тем, как он напрягается.

— Постарайтесь не убить друг друга, вы двое, — говорит она нам.

Кейд усмехается. — Кто, Леннон и я? — Он кладет руку мне на плечо. — Мы лучшие друзья. Не беспокойся о нас.

Я натягиваю на лицо самую лучшую улыбку, на которую способна, и радостно машу рукой, когда они хватают свои чемоданы и направляются к двери. Как только они отъезжают, Кейд вырывает руку и отталкивает меня в сторону. Мудак.

— Сейчас, сейчас, Кейденс. Помни, что сказала мама.

Его брови приподнимаются, и он на секунду отводит взгляд, улыбаясь. Я застываю на месте, когда он делает шаг ко мне и прижимает меня к стене.

— Назови меня Кейденс еще раз, и я сделаю так, что ты не сможешь присесть целую гребаную неделю.

У меня пересыхает в горле от его слов, и по крайней мере половина меня хочет сделать это — разоблачить его в блефе и посмотреть, что именно произойдет. Должно быть, он заметил, как я на самом деле это рассматриваю, потому что его взгляд превращается в ухмылку.

— Продолжай. Сделай это.

Я судорожно сглатываю. Это чертовски заманчиво, но у меня не хватает смелости сказать это. Мой первый сексуальный опыт любого рода не должен заключаться в том, чтобы мой потенциальный сводный брат отшлепал меня. Меня не волнует, насколько это горячо, по словам Тессы; Я заслуживаю лучшего.

Он хмыкает и делает шаг назад. — Я так и думал.

Открывается дверь, и входят Брайс с Джейденом, у каждого в руках по ящику пива. Кейд обменивается с ними обоими братским рукопожатием, и я свирепо смотрю на него.

— Их не было три минуты, а ты уже устраиваешь вечеринку? — Спрашиваю я.

Он закатывает на меня глаза. — Если тебе это не нравится, Солнышко, вот дверь.

Я скрещиваю руки на груди. — Это мой дом. Я никуда не собираюсь.

— Поступай как знаешь.

***

Видеть, как куча людей, которых я никогда в жизни не встречала, заполняют мой дом, — неприятное чувство. Кейд даже не ходил в школу в выпускном классе. Откуда он вообще знает всех этих людей?

— Положи это, — требую я, хватая дорогую вазу у случайного посетителя вечеринки.

Тесса посмеивается, когда я кладу ее под раковину. — Ладно, может быть, тебе стоит просто успокоиться.

— Они разрушают мой дом, — протестую я.

Она качает головой. — Они это не делают. Просто расслабься. Утром все будет в порядке.

Ведя меня через дом на задний двор, Тесса выводит меня посидеть у бассейна. Она берет два пива из холодильника и протягивает одно мне. Возможно, она права. Это просто вечеринка. Я открываю банку и делаю глоток.

— Думаю, немного веселья меня бы не убило.

Ее ухмылка становится шире. — Именно. Ты убивала себя, готовясь к поступлению в Джульярд. Просто расслабься ненадолго. Ты это заслужила.

Я улыбаюсь и отворачиваюсь, и мой взгляд останавливается прямо на Кейде. Он выглядит счастливым, откидывая голову назад и смеясь над чем-то, что сказал Брайс. Но что действительно привлекает мое внимание, так это девушка, повисшая у него на руке. На ней только шорты и то, что едва можно назвать верхом от бикини. Если бы она не была так молода, я бы подумала, не нанимал ли он проституток на сегодняшний вечер.

Его взгляд встречается с моим, и он подмигивает, притягивая девушку ближе и кладя руку на ее задницу. Она смотрит на него так, словно он не может сделать ничего плохого, и все, что я хочу сделать, это ударить ее по лицу. Он делает это, чтобы добраться до меня, и черт возьми, если это не работает.

— Теперь нам просто нужно выяснить, что ты собираешься с ним делать, — говорит Тесса, наблюдая за Кейдом.

Я вздыхаю. — Я собираюсь сделать то, чем занималась всю неделю. Дать ему дозу его собственного лекарства.

***

Ладно, возможно пригласить знаменитого игрока НФЛ Колби Хендрикса на вечеринку было не самым разумным выбором. Это сработало, просто не совсем так, как я ожидала. Я намеревалась виться вокруг Колби и заставить Кейда ревновать так же, как я ревновала его к той девушке, но вместо этого Колби стал магнитом для каждой девушки здесь. Даже та, которая смотрела на Кейда так, словно он святой Бог секса, бросила его в ту же секунду, как увидела Колби с другого конца заднего двора.

Теперь я стою здесь и вынуждена наблюдать, как более сотни девушек набрасываются на моего лучшего друга. Он смотрит на меня и одаривает улыбкой с ямочками на щеках — такой, что я не могу затаить обиду. Когда он понимает, что я не злюсь, он возвращается к своим поклонницам.

— Видишь, что ты наделала? — Обвиняюще спрашивает Кейд, появляясь рядом со мной из ниоткуда.

Я закатываю глаза. — О, мне жаль. Колби увел твою маленькую шлюшку?

Из него вырывается смех, и он улыбается, глядя в землю. — Нет, он может делать с ней все, что захочет. Ты, с другой стороны…

Он отступает, и я смотрю, как он уходит, не закончив это предложение. Клянусь, у этого парня больше перепадов настроения, чем у беременной женщины. В одну минуту он готов убить меня голыми руками, а в следующую он говорит вещи, от которых у меня мурашки бегут по всему телу.

Могло ли все это быть частью того, что он издевался надо мной? Конечно, но это слишком реально, чтобы быть подделкой. По крайней мере, для меня это так.

Тесса подходит с парой рюмок, и я вздыхаю с облегчением, когда вижу ее.

— Слава Богу. — Я хватаю рюмку и выпиваю ее на одном дыхании.

Она протягивает мне другую. — Ты выглядишь так, будто тебе нужна и та, и другая.

***

Стреляющая боль пронзает мою голову, когда я ощущаю все последствия ночи, полной выпивки. Я стону, выползая из кровати в поисках аспирина. Когда я спускаюсь по лестнице, часть меня ожидает найти огромный беспорядок со вчерашнего вечера, но вместо этого все в порядке. Спасибо тебе, Мелани.

Окна на кухне демонстрирует надвигающуюся снаружи бурю. Гром, молния и проливной дождь — целых девять ярдов. Вот и все, что нужно для похода по магазинам с Тессой. Зная ее, она не захочет ввязываться в это. Кроме того, наблюдать за штормом из пентхауса — одно из ее любимых занятий. У нее свой взгляд на мир сверху.

Требуется несколько минут, чтобы лекарства подействовали, но боль немного утихает, когда они действуют. То есть до тех пор, пока не войдет Кейд. Он хватает бутылку воды из холодильника и пинком закрывает ее.

— Я собираюсь заняться серфингом, — говорит он, не удостоив меня ни единым взглядом.

Ладно, значит, либо он глухой, либо просто совершенно глупый. — Я не думаю, что это хорошая идея.

Он сухо смеется. — Спасибо, мама.

Я спрыгиваю со стойки, на которой сидела, и следую за ним к входной двери. — Я серьезно. Тебе действительно стоит остаться дома.

— И почему это? Потому что, я должен сидеть здесь и слушать твое дерьмо весь день? — Он открывает дверь и замирает, когда замечает ветку дерева, пролетающую мимо нашей подъездной дорожки.

— Скорее, чтобы ты не утонул или в тебя не ударила молния, — отвечаю я. — Но я беру свои слова обратно, тебе следует уйти.

Его веселые глаза смотрят на меня в ответ, и я мило улыбаюсь. Придурок.

***

Чем дольше я застряла наедине с Кейдом, тем больше понимаю, что мне следовало просто позволить ему заняться серфингом. Конечно, он бы увидел бурю и без моих слов, но, возможно, если бы я держала рот на замке, он бы все равно ушел. Я надеялась, что он проведет день в своей комнате, как обычно, но он этого не сделал, и я отказываюсь быть той, кто уйдет.

— Мы обязательно должны смотреть это дерьмо? — Стонет он.

Я отрываю взгляд от телефона, чтобы посмотреть, как идут дела у Кардашьян по телевизору. Честно говоря, мне не очень нравится этот сериал, но, зная, что Кейда это так раздражает, я хочу начать.

— Ага.

Он встает и идет, чтобы взять пульт, но я убираю его как раз вовремя. Он закатывает глаза и пытается отобрать это у меня.

— Дай мне пульт, Леннон.

— Нет, — отказываюсь я.

Когда он снова набрасывается на него, я делаю первое, что приходит в голову, и засовываю ее себе под рубашку. Его брови приподнимаются, а уголок рта складывается в дьявольскую ухмылку.

— Ты действительно думаешь, что это меня остановит?

Нет, я не думаю, и это, вероятно, одна из главных причин, по которой я это сделала, но я ни за что на свете не скажу ему об этом. Я пожимаю плечами и изо всех сил прикрываю грудь, но он все равно идет на это.

Я не могу удержаться от хихиканья. — Прекрати, или я позову Мелани. — Он не останавливается. — Мел! Мел, Кейд пытается залезть мне под рубашку!

Он усмехается. — Хорошая попытка, но она ушла около часа назад.

Черт возьми, это значит, что мы действительно совершенно одни вместе. Я не знаю, волнует это меня или пугает до чертиков.

Я смотрю на Кейда и замечаю, как близко он стоит. Одна нога перекинута через мои колени, одна рука на моем запястье, а его лицо находится всего в нескольких дюймах от моего. Мы оба перестаем двигаться и просто смотрим друг на друга. В ту секунду, когда он опускает взгляд на мои губы, у меня перехватывает дыхание.

Со скоростью улитки он начинает наклоняться — пока не обрушивается молния и не попадает на задний двор. Я кричу, когда гремит гром и отключается электричество. Кейд подпрыгивает от моей реакции и падает на диван рядом со мной.

— Теперь посмотри, что ты наделал, — говорю я ему.

Он стонет. — Заткнись. Разве у вас нет резервных генераторов в этом дворце?

У нас есть, и они уже должны были включиться. — Они должны включиться в любую секунду. — Проходит еще несколько секунд, и нет никаких признаков того, что свет снова включается. — С минуты на минуту.

***

— Хорошо, спасибо, папа. Повеселись и передай привет Норе.

Я вешаю трубку и переключаю свое внимание на Кейда, который в данный момент зажигает все свечи, которые у нас есть. — Он сказал, что пришлет кого-нибудь проверить генераторы, но мы должны подождать, пока пройдет буря.

— Конечно, — ворчит он. Он вытаскивает телефон из заднего кармана и бросает его на стол. — И мой телефон разрядился. Это просто здорово.

Я раздражаюсь. — Ты такой ребенок.

Одно дело застрять с Кейдом, когда у него есть чем развлечь себя, но без электричества и разряженного мобильного у меня нет ни единого шанса. Не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы понять, что он собирается заполнить свое время, издеваясь надо мной, а я не в настроении для этого.

Я достаю свой iPad из кухонного ящика и передаю его ему. — Успокой себя.

Он на секунду поджимает губы, прежде чем открыть iPad. Клянусь, это все равно что развлекать ребенка.

Снаружи продолжает сильно дуть ветер, сея хаос и вызывая разрушения по всему городу, если статьи, которые я читала, верны. Я смотрю в окно, и мои глаза сужаются при виде чего-то блестящего на одном из столов. Когда я узнаю это украшение, мое сердце останавливается.

— Мое ожерелье! — Кричу я.

Я сразу же направляюсь к задней двери, чтобы забрать его, но меня останавливают две сильные руки, тянущие меня назад. — О, нет, ты не пойдешь. Ты видела, что там?

— Мне нужно забрать это ожерелье, Кейд.

— Это всего лишь ожерелье.

Я борюсь с ним, пока он не отпустит меня. — Это не так. Оно принадлежало моей бабушке. Должно быть, я по какой-то причине сняла его прошлой ночью, но я должна сходить за ним.

Кейд обходит меня и открывает дверь. — Хорошо, но сделай это быстро и осторожно.

Часть меня шокирована. Он действительно беспокоится обо мне после того, как провел последние пару недель, желая перерезать мне горло ради развлечения? Я выбрасываю мысли из головы. Сейчас не время для этого.

Ветер еще хуже, чем кажется. Я прислоняюсь к двери и набираюсь храбрости. Как только я справляюсь со своим страхом, я выбегаю в шторм. Черепица с крыши разбросана по всему заднему двору, часть ее даже упала в бассейн. Все деревья выглядят так, будто вот-вот сломаются. Здесь полный бардак.

Я подхожу к столу и беру свое ожерелье. Однако, когда я собираюсь бежать обратно, глаза Кейда расширяются.

— Берегись!

Моя голова поворачивается, чтобы посмотреть, о чем он говорит, и я вижу, как зонтик с одного из столов летит в мою сторону. У меня нет времени отреагировать, прежде чем он ударяет меня по голове и сбивает с ног.

— Леннон! — Кейд кричит, но я едва слышу его из-за рева бури.

Я пытаюсь встать, но все расплывается. Кейд выбегает во двор и отрывает меня от земли. Мы вдвоем врываемся обратно внутрь, и он захлопывает за нами дверь.

— С тобой все в порядке? — Он тяжело дышит.

Я морщусь от боли. — Я так думаю? Это действительно больно.

Он подходит и хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Лен, у тебя идет кровь. — Он поднимает меня и усаживает на стол. — Оставайся здесь. Я возьму аптечку, чтобы почистить это.

Я ошеломленно молчу, главным образом потому, что никогда не видела эту его сторону — сторону, которой на самом деле не наплевать на меня. Мне показалось, что я видела намеки на это в Малибу, но с тех пор, как мы вернулись, он был не кем иным, как жестоким. И все же я жажду его.

Кейд возвращается с аптечкой первой помощи и немедленно принимается за мою голову. Я шиплю, когда он очищает ее и покрывает антисептиком.

— И ты назвала меня ребенком, — поддразнивает он.

Я пинаю его в ногу. — Заткнись. Это действительно больно.

— Держу пари, что так и есть. Я говорил тебе не ходить туда. — Он закрывает порез бинтом и отодвигает аптечку в сторону. — Вот. Как новенькая.

Я слегка ощупываю, где это, и морщу нос. — Наверное, сейчас я выгляжу очень мило.

Он смеется. — Ты выглядишь так, будто сражалась с зонтиком и проиграла.

— Фантастика.

Я опускаю взгляд на свои колени и глубоко вдыхаю, внезапно почувствовав себя неловко. Кейд, должно быть, заметил быструю смену настроения, потому что он сжалился надо мной.

— Эй, я пошутил. — Он кладет руку мне на щеку. — Я не знаю никого другого, кто мог бы так хорошо выглядеть с боевыми ранами.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты просто так говоришь.

Он нежно потирает большим пальцем взад-вперед. — Это не так. Мы с тобой оба знаем, что ты великолепна.

Вот оно снова, эта близость в сочетании с выражением его глаз, которое делает меня беззащитной. Я хочу его. Я хочу его больше, чем дышать. Мое сердце бешено колотится в груди, когда он начинает наклоняться ко мне, но в глубине души я знаю, что это плохая идея.

— Кейд, — шепчу я. — Мы не должны.

Он не отводит взгляда от моих губ. — Мне просто нужно… Я просто… позволь мне….

Его предложение остается незаконченным, когда пропасть между нами сокращается, и его рот накрывает мой собственный.

16

КЕЙД

Ее губы мягкие, когда они двигаются с моими. Я раздвигаю их и лижу языком ее рот, наслаждаясь тем, какая она сладкая на вкус. Моя свободная рука обвивается вокруг ее поясницы, и я притягиваю ее ближе. Она поднимает руки к моей шее. Мой член оживает, когда я понимаю, что этот стол — идеальная высота для секса, но черт возьми, если сейчас не время для всего этого.

Язык Леннон борется за доминирование — борьба, в которой у нее никогда не было шансов победить. Я втягиваю ее нижнюю губу в рот и тяну. Реакция, которую я получаю от нее, — это именно то, чего я хотел, и она превращается в замазку в моих руках. Я скольжу своим прикосновением от ее щеки вниз к груди. Ее грудь идеально помещается в моей руке, и она выгибает спину, еще сильнее прижимаясь ко мне.

Ее телефон начинает звонить, и она быстро отстраняется. Она прикрывает рот рукой, как будто то, что только что произошло, наконец-то осмыслилось в ее голове. Честно говоря, я чувствую то же самое. Она хватает телефон и подносит его к уху, но ее глаза не отрываются от меня.

— Привет, папа, — выдыхает она. — Хорошо, я скажу ему. Спасибо.

Я провожу пальцами по волосам, пытаясь успокоиться, когда она вешает трубку.

— Он сказал, что есть способ перезагрузить генераторы, и что инструкции находятся на боковой панели.

Медленно кивая, я делаю шаг назад. — Тогда я лучше пойду и сделаю это.

Ее брови хмурятся. — Тебе не кажется, что тебе следует подождать, пока буря утихнет? Ты промокнешь насквозь.

Я качаю головой. — Не, я бы не отказался от холодного душа.

Наконец-то разрывая зрительный контакт, я отвожу взгляд и направляюсь на улицу, изо всех сил стараясь не увлечься тем, что, черт возьми, только что произошло.

***

Потребовалось всего несколько минут, чтобы снова запустить генератор, но, конечно, вскоре после этого электричество вернулось. К счастью, Леннон нигде не было, когда я вернулся. Я не знаю, что бы я сказал ей, если бы она ждала меня.

Я лежу в своей кровати, уставившись в потолок. Целовать ее было глупо и совершенно не то, что я планировал. Она предательница — волк в овечьей шкуре — и я, блядь, сдался. Я не должен был, в этом я уверен, но после того, как увидел, как зонтик летит ей в голову, на меня что-то нашло. Мое сердце упало, и единственное, о чем я мог думать, это о том, чтобы доставить ее внутрь и обезопасить.

Ощущение ее губ на моих запечатлелось в моем мозгу. Это отказывается сдвинуться с места и мучает меня с каждой проходящей секундой. Я ничего так не хотел, как отнести ее наверх и показать ей все, чего ей не хватало, находясь с Келланом. Но потом позвонил ее отец, и это было так, как будто кто-то вылил ведро ледяной воды мне на голову.

Никакая часть меня не должна хотеть ее, особенно после того дерьма, которое она устроила, когда мы вернулись из Малибу. Я должен сосредоточиться на ее кончине, а не на ее удовольствии. Она антихрист всего, чего я хочу прямо сейчас, так какого черта я не могу перестать думать о том поцелуе?

***

Избегать Леннон, пока мы в этом доме одни, легче сказать, чем сделать, но его огромный размер определенно помогает. После того, как она ушла сегодня днем на танцы, о чем я знаю только потому, что подслушал ее телефонный разговор с Тессой, я позвонил Брайсу — и вот так я оказался с почти сотней детей, заполнивших весь нижний этаж.

Акустическая система в гостиной достаточно мощная, чтобы разнести ритм по большей части дома. Два бочонка, любезно предоставленные братом Джейдена, стоят посреди патио. Люди прыгают с крыши в бассейн, и часть меня рассматривает возможность заставить их подписать какой-то отказ. Если на Кена подадут в суд за то, что кто-то получил травму, моя мама может отречься от меня. С другой стороны, возможно, мне следует поощрять это.

— Что я тебе говорил? — Брайс кричит с двумя чашками в руках. — Вечеринка — это именно то, что тебе было нужно, особенно в таком доме, как этот! Такое должно быть каждую чертову ночь, пока мистер «Большая шишка» в отъезде.

Я хихикаю и закатываю глаза. — Как скажешь, чувак.

— Серьезно? — Позади меня раздается голос. Я оборачиваюсь и вижу, что Леннон смотрит на меня с недоверием. — Было бы неплохо немного предупредить.

Брайс фыркает и протягивает мне пиво. — Я просто оставлю тебя с этим.

Как только мы остаемся одни, я расправляю плечи и пристально смотрю на нее сверху вниз. — Я не знал, что мне нужно твое разрешение, чтобы устроить вечеринку. О, это верно. Мне это не нужно.

Мои слова предназначены для того, чтобы оттолкнуть ее, но она боится меня не больше, чем, когда мы целовались. Она проводит пальцами по своим светлым волосам, и я замечаю, как ее глаза цвета океана сверкают в лучах заката. Черт, сосредоточься.

— Как ты думаешь, мы могли бы поговорить позже? О том, что было на днях. — Она прикусывает пухлую нижнюю губу.

Я сглатываю. — Э-э, да. — Подожди, что? Это не то, что я хотел сказать. — Если у меня не будет кого-то в моей постели.

Вряд ли это то искупление, которое я искал, но оно делает свое дело. Глаза Леннон расширяются, и она делает шаг назад.

— Серьезно?

Я пожимаю плечами.

— Ты такая свинья, — издевается она. — Просто забудь об этом. Забудь обо всем, что когда-либо происходило.

О, детка, поверь мне. Я чертовски хотел бы, чтобы я мог. Я пытался сделать это в течение нескольких дней, отсюда и эта вечеринка, но я не могу. Это преследует мои сны, мои мысли, все это. Это никуда не денется.

Я смотрю, как Леннон отходит от меня и достает свой телефон, скорее всего, звонит Тессе. Хорошо, может быть, она сможет заставить ее оставить меня в покое. Мне не нужно, чтобы она выглядела такой милой и испытывала мои границы. Что мне нужно, так это ненавидеть ее.

***

Ладно, итак, Тесса определенно не была хорошим выбором. После звонка Леннон она решила прийти на вечеринку и привела с собой Зейна Бронсина. Зейн — лучший друг Нокса, и хотя между ним и мной нет вражды, мы тоже не совсем друзья. Следовательно, здесь у него нет лояльности, и он ничего не имеет против того, чтобы вывести меня из себя.

Я прислоняюсь к внешней стойке бара, наблюдая, как Зейн флиртует с Леннон. Судя по тому, как она продолжает смотреть на меня, я знаю, что это только для того, чтобы вывести меня из себя, но это, черт возьми, работает. Я должен наслаждаться этой вечеринкой. Это моя чертова вечеринка. И вместо этого мой взгляд прикован к единственной девушке, с которой я не хотел бы иметь ничего общего.

— Э-э, Кейд? — Джейден говорит нерешительно. — Какой-то парень рисует на портрете над камином.

Теперь это заставляет меня смеяться. — Серьезно?

— Да. Должны ли мы остановить его?

Я бы предпочел, чтобы они этого не делали. Вандализм во всем, что связано с Кенсингтоном Брэдвеллом, определённо входит в мой план, но я могу использовать это в своих интересах.

— Не-а, — отвечаю я. — Иди, скажи Леннон. Она позаботится об этом.

Он смотрит туда, где Леннон стоит с Тессой и Зейном, обнимающим ее рукой. — А, черт, ладно.

Все происходит именно так, как я ожидал. Джейден подходит к Леннон, и в ту секунду, когда он рассказывает ей, что происходит, она свирепо смотрит на меня и бушует внутри. Тесса следует за ней, но Зейн смотрит на меня. Я киваю головой в сторону другой стороны двора, и он начинает идти туда.

Мы вдвоем встречаемся за углом, подальше от любопытных глаз. Он достает косяк и зажигает его.

— Кейд, верно?

— Да. Мы встречались несколько раз, через Нокса.

Он глубоко затягивается и на секунду задерживает дыхание. — Это верно. Извини, из-за колледжа все лица как бы размываются. Что нового, чувак?

— Не слишком много. Недавно переехал сюда. — Я качаю головой, когда он предлагает поделиться.

— Ах, да. Леннон что-то говорила об этом.

— Ты и она. Вы довольно близки, — указываю я на очевидное. — Вы двое вместе?

Он усмехается. — Скромничать — не ваша сильная сторона, мистер Кейд.

Черт. — Просто ответь на вопрос, мудак.

— Успокойся, парень. — Он поднимает руки в притворной защите. — Нет, мы просто друзья, как и с Тесс. А что? Она под запретом?

— Достаточно ли мы с тобой близки, чтобы сделать кого-то недоступным?

Зейн делает еще одну затяжку косяком. — Мне нравится избегать драмы, насколько это возможно, поэтому, если ты скажешь, что за нее высказались, я отступлю. И, кроме того, Нокс, кажется, думает, что с тобой все в порядке, и я доверяю его суждению.

Теперь это я могу уважать. — Спасибо, чувак.

— Без проблем, но просто имей в виду… — Он кивает Тессе, идущей в нашу сторону, у меня за спиной. — Они двое вместе — это огонь. Если они хотят, чтобы тебя сожгли, они сделают так, чтобы это произошло.

Тесса ухмыляется, подходя к нам двоим. — И о чем вы двое говорите?

Я прищуриваюсь, глядя на нее. — О, всего лишь твой маленький план использования Зейна, чтобы вывести меня из себя.

Она хихикает и принимает косяк от Зейна. — Не злись на меня, потому что это сработало.

— Неважно. — Я оглядываюсь в поисках Леннон, но не нахожу ее. — Где твоя вторая половина?

Тесс хмурит брови. — Э-э, Род-Айленд?

— Не та вторая половина. — Я стону. — Где Леннон?

— О. — Она оглядывается на дом. — Она пошла за чем-то в свою комнату, хотя я, честно говоря, думаю, что она пошла искать тебя.

Мысль о том, что кто-то другой доберется до нее, заставляет мою кровь превращаться в лаву. Это, смешанное с алкоголем, разливающимся по моему телу, заставляет меня быть готовым свернуть кому-нибудь шею просто за то, что они смотрят на нее слишком долго. Я ухожу от Зейна и Тессы, полностью игнорируя комментарий Тесс.

Чтобы добраться от задней двери до лестницы, требуется несколько минут, но я не вижу Леннон ни в одной из комнат на первом этаже. Может быть, она действительно пошла в свою комнату.

Я поднимаюсь по лестнице и сворачиваю в коридор, когда вижу ее. Она застыла возле моей комнаты, уставившись на что-то с удивлением в глазах. Когда я подхожу ближе, я вижу, на что она смотрит. Брайс на моей кровати, трахает какую-то девушку, а Леннон наблюдает за этим.

Вид того, как она выглядит такой возбужденной, когда смотрит на них, как олень в свете фар, — это делает со мной что-то, чего я не могу объяснить. Прижимаясь к ее спине, я крепко хватаю ее за плечи, чтобы удержать на месте. Она извивается в моих объятиях, но я сильнее ее.

— Тебе это нравится, не так ли? — Я шепчу ей на ухо. — То, как он вонзает свой член в ее киску.

— Отпусти меня, — требует она.

Я толкаю ее к дверному проему и хватаю в кулак ее волосы, оттягивая голову назад и заставляя смотреть на Брайса. — Представь, что я делаю это с тобой. Трахаю твою маленькую узкую дырочку, пока ты не кончишь на мой член.

Она сопротивляется мне, как будто мои слова на нее никак не действуют, но то, как меняется ее дыхание, выдает ее. Я использую свое тело, чтобы удержать ее на месте, и провожу рукой по ее боку. Когда я протягиваю руку между ее ног, я слегка надавливаю на ее клитор. Даже когда ей мешают джинсы, у нее перехватывает дыхание.

— Продолжай бороться, детка, — выдыхаю я. — Это только делает меня жестче.

Локоть летит назад и попадает мне прямо в живот, выбивая из меня дух. Я отпускаю Леннон и делаю шаг назад. Поворачиваясь, она прижимает меня спиной к стене.

— Это то, что тебе нравится? Тебе нравится заставлять людей чувствовать себя дерьмово? — Маленькая ручка бьет меня по лицу. — Никогда больше, блядь, не прикасайся ко мне без моего разрешения.

Она уходит в свою комнату, в то время как я остаюсь с саднящей щекой, уязвленным эго и огромным стояком. Возможно, я не одержу верх, когда дело дойдет до Леннон Брэдвелл, и это может стать серьезной гребаной проблемой.

***

Когда я просыпаюсь, уже далеко за одиннадцать. Я провожу руками по лицу и привыкаю к свету, прежде чем встать с кровати. Волны сегодня должны быть идеальными, но сначала мне нужно поговорить с Леннон.

Сперва я спускаюсь вниз, зная, что она, вероятно, уже некоторое время не спит. Однако гостиная, кухня и танцевальная студия пусты. Я возвращаюсь наверх и проверяю ее комнату. От нее нет никаких признаков, и ее кровать по-прежнему идеально застелена.

Бегом возвращаясь за своим телефоном, я отправляю ей сообщение.

Кейд: Где ты?

Когда я вижу три маленькие точки, указывающие на то, что она печатает, облегчение, которое проходит через меня, вызывает тревогу, но я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания. Сейчас не время для чувств и честных откровений.

Мой телефон вибрирует в моей руке, и появляется ее сообщение.

Леннон: У Колби. Оставь меня в покое.

Сукин сын.

17

ЛЕННОН

Я не могу поверить в наглость этого засранца. Более того, я не могу поверить в то, как мое тело отреагировало на него. Я поднялась наверх, чтобы испортить кое-что в комнате Кейда — что-нибудь, что он мог бы обнаружить позже, — и вместо этого обнаружила Брайса. Ни одна часть меня не хотела пялиться, но я не могла отвести взгляд. Я как будто застыла. Не могла пошевелиться.

Слова Кейда эхом отдаются в моей голове. То, как он произносил эти грязные слова, его голос был таким серьезным и соблазнительным, что я была так близка к тому, чтобы клюнуть на это. Как будто мое тело боролось с ним, но мое подсознание хотело этого. Хотело его. Затем я вспомнила все остальное.

После того, как мы поцеловались на днях, часть меня задавалась вопросом, не почудилось ли мне это. Я подумала, что, возможно, у меня было сотрясение мозга от удара по голове, но ощущение от его поцелуя продолжалось еще долго после того, как все прошло. То, как он избегал меня, как проклятую чуму, сказало мне все, что мне нужно было знать. Он сожалел об этом.

Не поймите меня неправильно, я тоже — отчасти. Кейд — придурок — худший тип мудака с плохим отношением, — но есть что-то в его задумчивом, обозленном на весь мир поведении, что привлекает меня к нему. Я не могу этого объяснить. Все, что я знаю, это то, что каждый раз, когда я рядом с ним, мной овладевают мысли о том, каково это — прикоснуться к нему. На что было бы похоже, если бы он прикоснулся ко мне.

В комнату входит Колби, открывает пиво и вырывает меня из моих мыслей. — Прости. Я не хотел тебя напугать.

Я качаю головой. — Ты этого не сделал.

— Леннон, ты отпрыгнула на три фута.

Вздохнув, я выключаю свою электронную книгу и кладу ее на диван рядом с собой. — Отлично, ты победил.

Он торжествующе ухмыляется. — Я всегда так делаю.

— Да, да. — Я отмахиваюсь от него.

— Итак, поговори со мной. Что тебя так отвлекло? И не говори мне, что это книга. Ты была на одной странице как минимум десять минут.

Я стону и провожу пальцами по волосам. — Чертов Кейд.

Он фыркает. — Трахаешь фальшивого брата. Мило.

— Я не это имела в виду. — Или, по крайней мере, пока, во всяком случае.

Колби делает глоток пива и ставит его на кофейный столик. — Хорошо, хорошо. Что насчет него?

— Он просто такой, тьфу! В одну минуту он еще сносный, а в следующую — полный придурок.

Он пожимает плечами. — Может быть, ты ему просто нравишься.

Мои глаза сужаются. — Или, может быть, он сатана и полон решимости разрушить мою жизнь.

— Могло быть и это.

Я откидываю голову на спинку дивана и смотрю на потолочный вентилятор. Я просто хотела бы знать, что происходит в его мозгу. Я знала, к чему приведет план Тессы использовать Зейна, чтобы заставить Кейда ревновать, но я не думала, что это вызовет такую реакцию. Было много подшучиваний, но ничего подобного. Хуже всего то, что какой-то части меня это понравилось. Боже, как мне это понравилось.

***

Я лежу в шезлонге у бассейна, пока Колби делает круги для утренней тренировки. Тесса занимает место рядом со мной, на ее лице огромные солнцезащитные очки, когда солнце палит прямо на нас.

— Знаешь, ты будешь выглядеть как енот, если не снимешь их. Твои линии загара будут ужасными.

Она срывает очки со своего лица. — Вот почему я люблю тебя. Тьфу, что я буду делать, когда ты бросишь меня?

Я наклоняю голову в сторону. — Наверное, сожжешь пентхаус или что-нибудь в духе Тессы.

Из нее вырывается смех, и она брызгает на меня своей бутылкой с водой. — Сука.

Колби вылезает из бассейна, и я не могу не смотреть, как капли воды скатываются по его подтянутому животу. Когда он замечает, что я пялюсь, он ухмыляется, и я даю ему отмашку. Он знает, что он горяч. Ему не нужно раздувать эго.

— Сделай снимок, Лен, — говорит мне Тесса. — Тогда это продлится дольше.

Я заставляю себя отвести взгляд и закатываю глаза. — Заткнись. Не все могут встречаться с Ашером Хоторном.

— Может быть, и нет, но ты могла бы встречаться с Колби Хендриксом, — возражает она.

Да, точно. — Даже если бы он был из тех, кто остепеняется, я не думаю, что моя ревность смогла бы с этим справиться.

Ее губы поджимаются. — Да, ты, наверное, права.

Я знаю, что я такая. По меньшей мере десять женщин ежедневно набрасываются на Колби, даже когда он просто сидит дома. За последние несколько дней я видела, как часто его телефон разрывается от звонков и сообщений с номеров, которые он никогда не заботился сохранить. Некоторые из них — просьбы потусоваться, в то время как другие — просто фотографии обнаженных женщин. Клянусь, когда дело касается его, мораль словно вылетает в окно — если она у них вообще когда-либо была.

Колби подходит и плюхается на край моего шезлонга. Я вздрагиваю, когда на меня падает капля воды, что только заставляет его встряхивать волосами, как собаку. Я пытаюсь оградить себя от натиска воды, но это бесполезно. Я бросаю на него свирепый взгляд, когда он заканчивает, и он смеется.

— О чем вы двое говорите? — Спрашивает он.

— О, ты знаешь, Леннон хочет—

Я прерываю Тессу, прежде чем она успевает сказать что-нибудь еще. — Хочу… мороженое.

Она ухмыляется. — Близко, но не совсем.

Я пытаюсь уравнять ее взглядом, но я ее совсем не пугаю. Обратная сторона того, что она так чертовски хорошо меня знает — она знает, что убийство может сойти ей с рук. Не купившись на мое раздраженное выражение, она хихикает и хватает свою бутылку с водой.

— Мне нужно ее наполнить. Я скоро вернусь.

Она заходит внутрь и оставляет нас с Колби одних. Он перепрыгивает на ее место и откидывается на спинку, греясь на солнце. Я не могу удержаться от смеха.

— Она убьет тебя за то, что ты намочил ее сиденье.

Он держит глаза закрытыми, но морщит нос. — Нет, Ашер был бы действительно зол, если бы она убила его лучшего друга.

Мои брови приподнимаются, хотя он и не смотрит на меня. — Э-э, ты забыл, как они разбираются в своих спорах? Не давай ей никаких идей. Она может перерезать тебе горло только ради яростного секса.

Колби мгновенно вскакивает и возвращается на мое место. — Touché.

Его телефон начинает звонить на столе. Он секунду смотрит на номер, прежде чем ответить, и уходит. Кто бы это ни был, у него явно нет намерений, чтобы я слышала, о чем это, не то чтобы это было мое дело. У него была система до того, как я пришла и заняла его холостяцкую берлогу. Может, мы и близки, но я не настолько глупа, чтобы ожидать, что весь его образ жизни изменится только потому, что я здесь.

Если бы это был вариант, я бы осталась, пока мой отец не вернется из круиза, или, может быть, даже пока я не уеду в школу — но я не могу. Гостевая комната Колби великолепна, но я знаю, что он избегает приглашать людей в гости и выходить из дома, чтобы быть внимательным хозяином. Я видела его, когда он слишком долго обходился без секса, и давайте просто скажем, что это некрасиво.

Он вешает трубку и кладет ее обратно на стол, ведя себя так, как будто тот разговор, каким бы он ни был, не имеет значения. Он снова садится передо мной, и я вздыхаю.

— Думаю, я собираюсь провести сегодняшний вечер дома.

Его глаза расширяются. — Серьезно?

Я киваю. — Я не могу вечно избегать своего дома, и я не могу позволить Кейду, который прожил там чуть больше месяца, держать меня подальше.

— Хорошо, хорошо, если ты передумаешь, ты знаешь, что можешь вернуться сюда.

— Спасибо, Колб.

— В любое время, детка.

***

Проходя через парадную дверь, последнее, чего я ожидала, это того, что Кейд выйдет из кухни в одних спортивных штанах. Они низко сидят на его бедрах, демонстрируя его V-Адониса. Черт, ладно. Может быть, мне было лучше остаться у Колби.

Его глаза встречаются с моими, и он останавливается. — Где ты была?

— Я же говорила тебе, — говорю я, закрывая за собой дверь. — Я была у Колби.

— Три дня?

— Ага.

Когда я собираюсь пройти мимо, он встает прямо у меня на пути. — Чем вы двое занимались?

Здесь мы снова начинаем с ревности и собственничества. Если бы я не находила это таким раздражающе горячим, это действовало бы мне на нервы. Я коварно ухмыляюсь, проводя пальцем по его торсу.

— Всем. — Я облизываю губы языком. — Включая много-много с… крэббла.

Он выдыхает, как будто испытывает облегчение от того, что это не то, что он подумал, и это заставляет меня смеяться.

— Когда ты будешь готов поговорить, а не избегать меня, как испуганный маленький мальчик, приди и найди меня.

Похоже, он хочет поспорить, но я не даю ему шанса, обхожу его и направляюсь наверх. Когда я захожу в свою комнату, я бросаюсь на кровать. Дом Колби великолепен, но на самом деле нет места лучше дома. Я скучала по комфорту своей собственной комнаты.

***

Почему некоторые сцены секса в фильмах выглядят такими реальными, в то время как другие явно фальшивые? Клянусь, я думаю, что в некоторых они действительно занимаются сексом, а потом просто лгут и говорят, что это не так. В противном случае они в конечном итоге будут классифицированы как порнографические. Это практически эротическое порно.

Мысли о вечеринке прошлой ночью в миллионный раз прокручиваются у меня в голове, и мой центр сжимается вокруг пустоты. Это неправильно, что я так сильно хочу его? Кого я обманываю? Конечно, это так. Мы практически родственники, но мое тело, похоже, это не волнует. Все, чего оно хочет, — это он. Его руки, его язык, его член.

Не в силах больше сопротивляться, я лезу в прикроватную тумбочку и достаю вибратор, который Тесса купила мне на день рождения. Я еще не пользовалась им, но я достала его из упаковки. Проскальзывая под одеяло, я засовываю вибратор под шорты и трусики.

Как только я включаю его, я вздрагиваю от прикосновения. Это напряженно, но приятно, когда я прижимаю его к своему клитору. Я закрываю глаза и откидываю голову на подушку, представляя, что это Кейд делает это со мной. Я представляю его пресс, который в идеальном тонусе от постоянного серфинга, и то, как он дергал меня за волосы прошлой ночью и требовал контроля. Черт возьми, мне это не должно нравиться, но мне нравится.

— Кейд, — тихо стону я. — Черт возьми, Кейд.

— Это не то, что, как я думал, ты имела в виду «поговорить».

Мои глаза резко открываются, и я вижу самого дьявола, прислонившегося к моему дверному проему, со скрещенными на груди руками и дерзкой ухмылкой на лице. Я быстро выключаю вибратор и отбрасываю его в сторону.

— Пожалуйста, не останавливайся из-за меня.

Я усмехаюсь. — Ты когда-нибудь слышал о стуке?

Он делает шаг внутрь. — И пропустить шоу? Разве это было бы весело?

Я собираюсь огрызнуться, когда вижу это. Его член твердый, как скала, и натягивает спортивные штаны. Я это сделала? Я имею в виду, я должна была, верно? Что еще могло вызвать у него такую реакцию, когда он стоял в моей комнате?

Это может быть из-за огромного количества гормонов, бушующих в моем теле, или сексуального разочарования из-за того, что он прервал меня, прежде чем я смогла закончить, но у меня возникает внезапное желание быть уверенной и смелой. Я выскальзываю из своей кровати и подхожу к нему. Когда мы оказываемся грудь в грудь, я поднимаю взгляд, и мои глаза встречаются с его.

Никто из нас не двигается, проверяя собственные границы, но я могу сказать, что он хочет этого. Его зрачки расширены, а тело напряжено. Не в силах больше ждать, я бросаюсь вперед, и наши рты сталкиваются.

Он целует меня с той же интенсивностью, что и я. Его хватка на моей талии может вызвать синяки, но я не могу найти в себе сил для беспокойства. Мне это чертовски нужно.

Мои руки скользят с его шеи на грудь, когда он хватает мои запястья, чтобы убрать их. — Разве я говорил, что ты можешь, блядь, прикасаться ко мне?

Обычно я бы отчитала его за подобный комментарий, но есть что-то в его тоне, в том, насколько он требователен и контролирует ситуацию, что заставляет меня хотеть угодить ему. Он стоит передо мной, выглядя таким чертовски сексуальным, лишь слегка наклонив голову и глядя на меня из-под полуприкрытых век. Я сдаюсь, убираю руки и держу их за спиной.

— Черт, — рычит он. — Это моя девочка. Теперь встань на колени. Я хочу трахнуть твой хорошенький ротик.

Мое сердце начинает учащенно биться, но я делаю, как он говорит. Когда я нахожусь на позиции, я смотрю на него и наблюдаю, как он вытаскивает свой твердый как камень член. Это грандиозно — больше, чем у среднего девятнадцатилетнего парня, — и часть меня думает, что он разорвал бы меня пополам, если бы мы занялись сексом. Он гладит его в руке, и его мышцы напрягаются от этого действия.

Когда он приближается к моему рту, я высовываю язык и, как котенок, облизываю кончик. Он выдыхает при соприкосновении, прежде чем скользнуть внутрь. Я никогда не делала этого раньше, но последнее, чего я хочу, это разочаровать его. Не спрашивай меня почему. Он груб, несносен и полный придурок, но когда он рядом, я просто хочу, чтобы его внимание было приковано ко мне, а его руки касались моей кожи.

Меня тошнит, когда он попадает мне в горло. Должно быть, это приятно, потому что его голова откидывается назад, и он издает животный стон. Его пальцы запутались в моих волосах, и он начинает толкаться, сильнее и быстрее. Он практически душит меня своей внушительной длиной, и почему-то это одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо испытывала.

Провожу языком по кончику, когда он немного выдвигается, его ноги начинают дрожать. Я смотрю на него, его член заполняет мой рот, и я наблюдаю за ним, пока он наблюдает за мной. Я хватаю его член одной рукой, а бедро другой, надеясь, что на меня не накричат за то, что я прикасаюсь к нему. Я сосу, что могу, а остальное дрочу.

Когда он подходит ближе, он отбрасывает мою руку и вонзается в заднюю часть моего горла. Звук, не похожий ни на что, что я слышала раньше, вырывается из его рта, когда он извергается в мое горло. Он солоноватый, но неплохой, и я пью его до последней капли. Как только он выходит, я проглатываю это.

— Черт возьми, — говорит он, натягивая штаны обратно. — Кто знал, что у тебя это так хорошо получится?

Я пожимаю плечами, стараясь не заискивать перед всеобщим вниманием, и встаю. Кейд берет свой большой палец и вытирает немного спермы с уголка моих губ, прежде чем положить палец мне в рот. Это эротично и волнующе, когда я высасываю сок с его кожи.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он делает шаг назад. Я пытаюсь прочесть выражение его лица, но на нем прочно сидит маска, когда он пятится к двери. Я уже знаю, что он собирается снова избегать меня, и черт возьми, если это не больно.

— Я собираюсь к Брайсу, — говорит он мне. — Не жди меня.

У меня отвисает челюсть, и я смотрю, как он уходит, даже не оглянувшись в мою сторону.

И в довершение всего, я все еще сексуально не удовлетворена. К черту мою жизнь.

18

КЕЙД

Я облажался, снова. Я сблизился с ней, снова. Я позволил себе попробовать ее, снова. Только на этот раз это было больше, чем просто небольшая дегустация, и теперь я не знаю, как мне устоять. То, как она слушалась, когда я сказал ей не прикасаться ко мне. Выражение ее глаз, когда я потребовал, чтобы она встала на колени. Черт возьми, она была такой чертовски покорной.

Как мне теперь держаться подальше? От нее одни неприятности, плохие новости с большой буквы «П», но она такая чертовски соблазнительная. Как сирена, завладевает моим вниманием и безжалостно притягивает меня. Теперь все, что я могу представить, это то, как она выглядела, когда подавилась моим членом.

Я расхаживаю взад-вперед по комнате Брайса, точно так же, как я делал, когда пришел сюда прошлой ночью. Любой, у кого есть глаза, может сказать, что я взволнован и полностью на взводе. Брайс лежит в своей постели, наблюдая за мной, как за каким-то цирковым номером.

— Итак, ты позволил ей отсосать тебе. Большое дело.

Мои руки закрывают лицо, и я стону. — Это чертовски большое дело. Я должен презирать ее, а не валять с ней дурака.

Он прищуривается и наклоняет голову набок. — Э, ты знаешь, что говорят — секс с ненавистью — лучший секс.

— Отвали, Херли. Ты не помогаешь.

У меня в кармане звонит телефон, и я вытаскиваю его, чтобы увидеть, что звонит Джейден.

— Да? — Отвечаю я.

— Привет, чувак. — Он звучит нерешительно. — Ты разговаривал со своим отцом в последнее время?

Ужас наполняет мой желудок. — Разговаривал с ним пару недель назад. А что?

— Он… эм. — Он делает паузу. — Он…

— Выкладывай.

Джейден вздыхает. — Его только что выгнали из таверны «Парк Ист» за то, что он был слишком пьян.

Я отнимаю телефон от уха, чтобы посмотреть на время. — Сейчас одиннадцать утра.

— Я не знаю, чувак. Я подвез его домой, но он действительно пьян. Возможно, ты захочешь пойти проведать его.

Кивая, хотя он меня не видит, я беру свои ключи с тумбочки Брайса. — Да, я направляюсь туда прямо сейчас. Спасибо, что предупредил.

***

Переступая порог дома моего отца, трудно поверить, что это то же самое место, где я жил годами. Повсюду разбросан мусор, привлекающий насекомых и создающий ужасный запах. Бутылки алкоголя заполняют два прилавка, и мне интересно, сколько он выпивает в день.

— Папа? — Кричу я.

— Кейд? — Невнятно произносит мой отец из другой комнаты. — Кейд, это ты?

Он вваливается и на полпути ко мне спотыкается. К счастью, я действую быстро и ловлю его до того, как его голова ударяется о столешницу. Это последнее, что мне сейчас нужно — сидеть в больнице с моим пьяным и контуженым отцом.

— Папа, ты пьян.

Он указывает на себя в немом вопросе, а затем качает головой. — Нет, я просто немного взвинчен.

Поддерживая его под руку для поддержки, я веду нас к дивану и укладываю его. — Сегодня пятница. Почему ты не на работе?

— Потому что работа для слабаков, а я не слабак.

Я оглядываю комнату и вздыхаю, когда до меня доходит. — Они тебя уволили, не так ли?

Он усмехается. — Через пару дней я появился, пахнущий выпивкой, и они сказали мне, что я больше не нужен. Ты можешь в это поверить? Кучка зануд — вот кто они такие.

Джейден был прав, он действительно пьян. Даже мне трудно расшифровать его слова из-за того, насколько они невнятны. Это то, чем он занимался с тех пор, как ушла мама? Напивается до беспамятства?

— Как ты собираешься оплачивать свои счета, старик? — Я мягко спрашиваю.

Его рука взмахивает в воздухе, как будто это не имеет значения. — Счета, шмета.

Я делаю глубокий вдох и встаю с дивана, направляясь к тому месту, где мы всегда хранили почту. Конечно же, просроченных уведомлений накопилось много — нераспечатанных и без ответа. С такой скоростью все будет плохо, и он потеряет дом.

— Эй, как поживает твоя мама? — Бормочет мой папа. — Она все еще хорошенькая? Она всегда была такой хорошенькой.

Моя мать. Верно. Женщина, которая отправляется в какой-то экстравагантный круиз со своим новым богатым парнем, в то время как мой отец — чертова катастрофа. Интересно, что бы она подумала, если бы увидела его таким. Будет ли ей вообще не все равно? Вероятно, нет. Она теперь почти не обращает внимания на Молли, не говоря уже обо мне.

Папа отключается на диване, и я часами убираю большую часть беспорядка. Это помогает лишь частично нанести урон, но пока этого должно хватить. Я пишу ему записку, в которой сообщаю, что вернусь завтра, и кладу ее на стойку рядом с бутылкой воды и таблетками Advil.

В ту секунду, когда я выхожу на улицу, я достаю свой телефон и нажимаю второй быстрый набор. Брайс отвечает после второго звонка.

— Привет, Кей, все хорошо с папой?

Пробегаясь пальцами по волосам, я запрыгиваю в джип. — Даже не немного. Мне нужно найти ахиллесову пяту Кена, и мне нужно сделать это быстро.

***

После мозгового штурма, который, кажется, длился целую вечность, Брайс, Джейден и я решаем, что мне нужен способ попасть в его офис. Тем не менее, в течение дня здесь работает персонал. Экономка Мелани. Повара. Леннон. Мне нужно отвлечение, чтобы отвлечь внимание от офиса Кена. Вечеринка — лучший способ сделать именно это.

Джейден заказывает пиво, пока Брайс тратится на ди-джея. Мое единственное задание — выяснить, как вытащить Леннон из дома. Она единственная, кто не останется в стороне от вечеринки или от меня, если уж на, то пошло. Если она поймает меня, я ни на секунду не верю, что она сохранила бы эту небольшую информацию при себе. Особенно после того дерьма, в которое она уже вляпалась.

Я смотрю, как Брайс отправляет массовую рассылку всем на свой телефон, рассказывая им о сегодняшнем вечере и призывая привести всех их друзей. Есть хороший шанс, что это выйдет из-под контроля, но это то, что есть. Мне нужно заполучить в свои руки что-то, что, либо заставит мою маму уйти от него, либо что-то достаточно мощное, чтобы угрожать ему и заставить его выбросить мою маму на обочину. Честно говоря, я бы предпочел второе. Меньше шансов на ошибку, если это его рук дело.

***

Дом набит до краев, а Леннон нигде нет. Мы двое не разговаривали с тех пор, как я покинул ее комнату прошлой ночью. Если она злится на меня, я не могу сказать, что виню ее. Я получил то, что хотел, а затем оставил ее. С другой стороны, я также не могу сказать, что меня это волнует.

В углу заднего двора стоит ди-джей, но у него есть освещение и колонки, разбросанные по всему дому. Мы также позаботились о том, чтобы взять ликер и пиво, просто чтобы быть уверенными, что, если кто-нибудь увидит меня в офисе, они будут слишком пьяны, чтобы помнить об этом. Не то чтобы я думаю, что кто-то из этих говнюков стал бы вмешиваться. Я просто не хочу рисковать. И, кроме того, я бы не стал жаловаться, если бы их вырвало в вазу или две.

Я стою во дворе с Брайсом и Джейденом, когда наконец появляется Леннон. Ее брови хмурятся, когда она видит меня, но она не кажется и вполовину такой сердитой, как я ожидал.

— Еще одна вечеринка? Я начинаю думать, что это все, что ты умеешь делать.

Я закатываю глаза и использую это движение, чтобы остановить себя от того, чтобы посмотреть на нее. — Мне жаль, мама. Разве я не спрашивал, могу ли я пригласить к себе нескольких друзей?

Она фыркает. — Несколько? Кейд, ты знаешь хотя бы половину присутствующих здесь людей?

— Конечно, знаю, — возражаю я.

Леннон напевает и оборачивается. — Хорошо, она. — Она указывает на какую-то случайную цыпочку. — Как ее зовут?

— Хизер. — Это действительно ее имя? Я понятия не имею, но я соглашусь с этим.

Она хихикает. — На минуту я почти поверила тебе.

Черт возьми, я ненавижу то, как она делает это дерьмо со мной — заставляет меня задуматься, каково это — не ненавидеть ее до глубины души. То, что она делает со мной, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше. Например, той ночью. Когда я сказал ей не прикасаться ко мне, это было не потому, что я не хотел, чтобы ее руки касались меня. Это было потому, что, если бы она почувствовала, как колотится мое сердце о грудную клетку, это бы меня выдало. Последнее, что мне нужно, это чтобы она думала, что у нее есть какое-то преимущество.

Мысли о том, каким был сегодня мой отец, всплывают у меня в голове и обрушиваются на меня, как тонна кирпичей. Если бы я не был слишком занят всеми делами Леннон, я бы подумал о том, чтобы проведать его раньше. Он мог бы быть не таким плохим, как есть, если бы не чувствовал себя таким одиноким. Но я бросил его, как и моя мама, потому что был слишком занят братанием с врагом.

Есть только одна вещь, которую я могу сделать, чтобы вернуться на правильный путь, если не для себя, то для моего отца. Ему это нужно. У меня нет выбора, кроме как оттолкнуть Леннон. Далеко, очень далеко, туда, где, я знаю, она никогда не приползет обратно.

Я скрещиваю руки на груди и, прищурившись, смотрю на нее. — Знаешь, ты мне нравилась намного больше с моим членом у тебя во рту, — говорю я громче, чем необходимо. — По крайней мере, тогда ты не разговаривала.

Обиженный взгляд, застывший на ее лице, угрожает сломить меня, но я держусь стойко. Ее рот пару раз открывается и закрывается, как у рыбы, вытащенной из воды. Она оглядывает вечеринку и видит, как много людей пялятся на нее и перешептываются друг с другом. Когда она поворачивается ко мне, я вижу, как в ее глазах собираются слезы, но она сдерживает их.

— О, ты имеешь в виду, когда ты кончил меньше чем за минуту? — Она оглядывает меня с ног до головы. — По крайней мере, Келлан знал, как доставить удовольствие девушке.

Гребаный удар ниже пояса. Я слегка вздрагиваю от ее слов, но у меня нет возможности ответить, потому что она уже врывается в дом и уходит за дверь. Брайс и Джейден смотрят на меня с выражением шока на лицах, в то время как я все еще застреваю, уставившись на то место, где она только что стояла.

Я проглатываю сожаление и сосредотачиваюсь на текущей задаче. Леннон больше нет. Теперь я могу делать то, что нужно. Это все, что имеет значение. Мне нужно разрушить Кенсингтона Брэдвелла.

***

Одна из моих любимых особенностей серфинга — это то, насколько непредсказуемой может быть вода. Я всегда говорил, что моя мечта — жить на пляже, чтобы я мог проснуться и увидеть, на что похожи волны, своими глазами. К счастью, сегодня нас ждет приятный сюрприз. Согласно прогнозу, должны были быть только несколько маленьких, но, когда мы добрались сюда, мы поняли, что они приличного размера.

Я рассекаю на доске воду, отрабатывая трюки для соревнований, которые пройдут в следующем месяце. Скоро Брайс и Джейден начнут помогать мне тренироваться. Честно говоря, нам уже следовало начать, но мое внимание было занято другими вещами.

Леннон так и не пришла домой прошлой ночью, хотя я этого и не ожидал. Если она когда-нибудь заговорит со мной снова, я буду шокирован. Она вернется домой, потому что она слишком упряма, чтобы позволить мне полностью победить, но я не думаю, что она обратит на меня внимание, когда сделает это.

Я часами обыскивал кабинет Кена, пока вечеринка продолжалась прямо за дверью. Я даже подкупил одного ботаника, чтобы он помог мне взломать его компьютер, но все оказалось пустым. Некоторые сказали бы, что он просто честный человек, но никто не достигает такого уровня успеха без скелетов в шкафу. Должно же что-то быть. Я знаю это. Это просто действительно хорошо спрятано.

— Если ты хочешь выиграть «Маверикс», тебе нужно использовать свои трюки, — говорит мне Брайс, когда я возвращаюсь к ним. — Я видел конкурс. Это довольно жестко.

Я сажусь на доску и провожу пальцами по воде. — Я буду готов. Не волнуйся. Как только я найду то, что мне нужно о мистере Толстосуме, я смогу сосредоточиться на тренировках.

Джейден вздыхает. — Откуда ты знаешь, что там что-то можно найти?

— Потому что он самый могущественный человек в Норт-Хейвене. Может быть, даже в Северной Калифорнии. Ни за что на свете он не может быть безупречно чистым. — Брайс и Джейден обмениваются взглядами, и мои плечи опускаются. — Что?

Брайс пожимает плечами. — Мы просто не хотим видеть, как ты упускаешь шанс на спонсорство, потому что ты был слишком занят отношениями своих родителей. Быть приглашенным на этот конкурс — огромный шанс для тебя.

Я откидываю голову назад, издавая стон, потому что они правы. — Я знаю, но мне это нужно. Моему отцу это нужно.

— Отчасти поэтому у нас есть другая идея. — Брайс подталкивает Джейдена локтем.

— Я слушаю.

Джейден ухмыляется. — Из всех исследований, которые мы проводили, всегда была одна константа. Единственное, что он, кажется, ставит превыше всего остального. Упоминается в каждом интервью. Всегда на первом месте. Получает все, чего желает ее маленькое сердечко.

У меня сжимается в груди, когда я понимаю, к чему он клонит. — Леннон.

— Если ты хочешь получить информацию или даже причинить ему боль, лучший способ получить это — пройти через нее. Папина маленькая принцесса. Его гордость и радость.

Я откидываюсь на доску и смотрю в небо. Они правы, и я не могу поверить, что не понял этого раньше. Леннон — лучший вариант. Я просто не знаю, есть ли у меня еще шанс с ней. Мне придется пресмыкаться, а я чертовски ненавижу пресмыкаться.

Дерьмо только что стало реальным.

19

ЛЕННОН

Музыка гремит через Airpods в моих ушах, перекрывая любой шум вокруг меня. Я покачиваю бедрами взад-вперед, готовя что-нибудь на обед — сэндвич с индейкой и сыром и маринованным огурцом на гарнир. Находясь здесь одна, я в прекраснейшем настроении.

Прошлой ночью мне потребовалось два часа, чтобы убедить Колби не преследовать Кейда. После того, как он унизил меня перед всеми, я выбежала из дома. Мне нужно было убраться как можно дальше от него и от вечеринки.

Сначала я позвонил Тессе, но она не ответила. Оказывается, она была на ужине с Ашером и не слышала свой телефон. Единственным человеком, которому я могла позвонить, был Колби. Он приехал за мной в рекордно короткие сроки, но то, как он дрожал, показывало, что он искренне хотел врезать Кейду по физиономии.

Часть меня задается вопросом, должна ли я была позволить ему. То, что сказал Кейд, было совершенно неуместно, и я не могу поверить, что я дала ему силу причинить мне такую боль. Я знала, что он будет сдержанным после того, что мы сделали прошлой ночью, но я никогда не ожидала этого. Это было откровенно жестоко, и даже реакция Брайса на это показала, что он думал так же.

Я подумывала о том, чтобы снова остановиться у Колби, но, проведя там одну ночь, передумала. Это мой дом, не Кейда. Я сильнее, чем отдать ему эту власть надо мной, и я не позволю ему захватить мой дом. Если кто-то и уйдет, то это будет он.

Когда One Direction поет мне в уши «Куда уходят разбитые сердца», я киваю головой в такт и поворачиваюсь. На втором повороте кто-то ловит мой взгляд, и я испускаю испуганный вопль. Кейд прислоняется к дверному проему, наблюдая за мной. Я вырываю наушники из своих ушей и свирепо смотрю на него.

— Могу я тебе помочь?

Он ухмыляется и делает шаг ближе. — Это зависит от обстоятельств. Это пример того, как ты будешь двигаться на мне?

Я поднимаю руку, чтобы остановить его от вторжения в мое личное пространство. — Ни единого гребаного шанса. После того, что ты выкинул прошлой ночью, тебе повезло, что я не подожгла твою комнату.

— Достаточно справедливо, — усмехается он. — Будет ли достаточно оргазма с извинениями?

Этот чувак настоящий? — Нет, мудак! Я не хочу иметь с тобой ничего общего, так что сделай нам обоим одолжение и держись от меня подальше.

Я протискиваюсь мимо него и собираюсь выйти, когда он останавливает меня.

— Леннон.

Оборачиваясь, маленькая часть меня надеется, что он собирается извиниться, и не с сексуальными услугами. Вместо этого он поднимает мою тарелку.

— Ты забыла свой сэндвич.

Я смотрю на это с гримасой. — Возьми это. После того, как мне пришлось взглянуть на тебя, у меня пропал аппетит.

***

В течение следующих нескольких дней Кейд делает все, что в его силах, чтобы попытаться заставить меня поговорить с ним, но мне просто не интересно. Он даже заходит так далеко, что готовит мне завтрак и оставляет его на моей тумбочке. Я не стала это есть, только из принципа. Кроме того, я бы не удивилась, если бы он отравил еду.

Я готовлюсь к танцам, когда замечаю, что моей сумки нет. Я знаю, что оставила ее в углу своей комнаты, где я всегда ее ставлю. У меня в кармане жужжит телефон — сообщение от Брейди, сообщающее, что он в пути. Дерьмо. Где она, черт возьми?

Это ударяет меня, как пощечина.

Кейд.

Я закатываю глаза и захлопываю за собой дверь, направляясь в его комнату. Мой кулак сильно ударяет по дереву. Когда он открывает ее, я в двух секундах от того, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.

— Где она? — Спрашиваю я, протискиваясь внутрь.

Его брови приподнимаются. — О, так ты сейчас со мной разговариваешь?

— Прекрати нести чушь, придурок. — Я оглядываю комнату, а затем поворачиваюсь к нему. — Моя танцевальная сумка. Где она?

— Белая сумка? Твое имя, вышитое розовым золотом сбоку? Похоже, это было дорого?

Я киваю, ожидая, что он скажет мне, где она, но вместо этого он пожимает плечами.

— Не видел ее.

Помните, когда я остановила Колби от того, чтобы тот надрал ему задницу? Да, мне не следовало этого делать. Я должна была подбадривать его, когда он хотел уложить Кейда в прошлый вторник. Сотрясение мозга могло бы пойти ему на пользу — вбить в него немного здравого смысла.

Я делаю шаг к нему и прижимаю его рукой к стене. — Я не валяю дурака, Кейденс.

Это предназначалось для того, чтобы вывести его из себя, но вместо этого оно заставляет его ухмыляться. — О, у меня проблемы с полным именем. Знаешь, мне оно никогда не нравилось, но оно звучит сексуально, когда ты его произносишь.

— Кейд!

— Ммм, да. — Он прикусывает губу. — Кричи вот так.

Это бессмысленно. — Тьфу! Забудь об этом. Я просто разберусь без нее.

Я уже на полпути к двери, когда он хватает меня за запястье и тянет назад. Прежде чем я могу остановить его, я зажата между ним и дверным проемом, его тело прижато к моему. От него пахнет соленым воздухом и лосьоном для загара, и я ненавижу то, как мое тело реагирует на это.

— Я не могу понять этого, — тихо бормочет он.

Моя решимость пошатнулась, но я делаю все возможное, чтобы сохранить самообладание. — Что понять?

— Действительно ли ты злишься или просто маскируешь свое желание ненавистью.

Честно? Вероятно, это равное сочетание того и другого, но я ни за что на свете не признаюсь ему в этом. Обмани меня однажды, я не пожалею тебя. Второго раза не будет. Я буду чертовски уверена в этом.

Я использую все свои силы, чтобы оттолкнуть его от себя. Его спина ударяется о дверной косяк с другой стороны, и он не хочет пытаться снова. Мой взгляд скользит по его лицу и опускается к его прессу, который выглядит высеченным из камня, не делая ничего, чтобы скрыть тот факт, что я его разглядываю. Затем я снова поднимаю свой взгляд, чтобы встретиться с его.

— Я думаю, ты никогда не узнаешь.

***

Я осматриваю студию, наблюдая, как будущий владелец отмечает изменения, которые они собираются внести со своим дизайнером. Для меня это нереально, учитывая, что я танцую здесь уже много лет. Я не могу представить, на что это будет похоже, когда этого места больше не будет. Когда я не могу прийти сюда, просто чтобы выпустить пар и потанцевать от души.

Конечно, у меня в подвале есть студия, но это место всегда было для меня безопасным убежищем. Раньше мне нравилось приходить сюда с Брейди и Саванной и просто веселиться, как только мы могли. Я даже не могу сосчитать количество танцев, которые были поставлены в этом зале, не говоря уже об остальных.

— Это отстой. Почему твоя мама снова продает его?

Брейди пожимает плечами, просматривая свой плейлист. — Потому что она занимается этим с тех пор, как ей исполнилось двадцать два года. Она хочет уйти на пенсию, и я не хотел брать это на себя.

— Но почему нет? У тебя бы это здорово получилось. Я имею в виду, ты практически управляешь этим местом таким, какое оно есть.

Он усмехается. — Может быть, конечно, взрослые дети, но моя мама дала им основу, когда они были детьми.

Ладно, я думаю, в этом есть смысл. Тем не менее, будет отстойно видеть, как это место исчезнет. Если бы я не была на пути в Джульярд, я бы избавила ее от этого. Этому городу нужна хорошая танцевальная студия, и эта была лучшей в округе. Миссис Лоуренс проделала потрясающую работу по созданию счастливого места для всех.

— Ладно, хватит вечеринки жалости, — объявляет Брейди. — У меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение.

Я скрещиваю руки на груди. — У меня есть сводный брат из ада, и мое любимое место в мире закрывается. Почему-то я сомневаюсь в этом.

— Черт возьми, Брейди. Ее неуверенность в тебе немного разочаровывает. — Знакомый голос эхом разносится по комнате.

Ухмылка Брейди становится шире, когда я оборачиваюсь и вижу позади себя некого иного, как Саванну Монтгомери. Я визжу и бросаюсь в ее объятия. Она хихикает, обнимая меня в ответ.

Мы с Саванной всегда были любимыми танцовщицами миссис Лоуренс, хотя я всегда считала, что она намного лучше меня. Когда мы были в одних возрастных категориях, мы всегда брали серебро и золото вместе. После того, как она закончила в прошлом году и переехала через всю страну, чтобы поступить в Джульярд, мы потеряли связь, и я скучала по ней.

— Что ты здесь делаешь?

Она подходит, чтобы обнять Брейди. — Ты думала, я действительно пропущу заключительный концерт этого места? Я прихожу сюда с семи лет.

Я хихикаю. — Ладно, хорошая мысль.

Справедливости ради, Сев и Брейди были здесь намного дольше, чем я. Мой отец нанял для меня частного учителя танцев, и я изучила основы в своей домашней студии. Однако, когда ей больше нечему было меня научить, я упросила своего отца разрешить мне приехать сюда вместо этого. Сначала он колебался, но в конце концов уступил, и я получила то, что хотела.

— Итак, расскажи мне об этом сводном брате из ада, — говорит она.

Я громко стону, заставляя Брейди смеяться. — С чего мне вообще начать?

***

Я не ддолжна удивляться, когда подъезжаю к своему дому и вижу, что внутри происходит вечеринка. Кажется, все, что Кейд умеет делать, это приглашать людей в гости и выпивать огромное количество алкоголя. Саванна выглядывает в окно с пассажирского сиденья Escalade Брейди.

— Э-э, Лен? — Спрашивает она. — Почему в твоем доме около миллиона человек?

Вздыхая, я отстегиваю ремень безопасности. — Потому что Кейд устраивает вечеринки почти каждый гребаный день.

Она смотрит на Брейди, и между ними завязывается безмолвный разговор, сопровождаемый только зрительным контактом и выражением лица. Решительно кивнув, она отстегивает ремень безопасности, и Брейди ставит машину на стоянку.

— Что вы двое делаете?

Сев достает телефон и прикладывает его к уху. — Привет, детка. У Леннон вечеринка, так что я останусь здесь ненадолго. Приходи, если хочешь.

Брейди поворачивается ко мне лицом. — Мы не можем позволить тебе встретиться с ним в одиночку. Не после того дерьма, которое он выкинул на последней вечеринке.

В этом есть смысл, и, возможно, именно поэтому я их так сильно люблю. Я отправляю короткое сообщение Тессе, говоря ей приехать и привести Ашера и Колби, если она хочет, затем мы втроем выходим из машины. Если он хочет продолжать устраивать вечеринки, я собираюсь наслаждаться ими. Пошел он к черту за то, что думал, что сможет сломать меня.

***

Грейсон Хейворт кладет руку на плечи Саванны, когда пьет свое пиво. Восхитительно видеть их вместе, особенно зная их историю. Все было направлено на то, чтобы разлучить их, но в конце концов им удалось держаться вместе.

Брейди, Ашер и Колби все говорят о футболе, оставляя меня и Тессу в неведении относительно всей их официальной терминологии. Я могу поддерживать определенный уровень, но, когда они начинают обсуждать пьесы, я ухожу.

Я бросаю взгляд на Кейда и обнаруживаю, что он смотрит на меня с опасным блеском в глазах. Как будто он ждет, что кто-то сделает шаг ко мне, что является чушью собачьей. Он не может унижать меня и ожидать, что я буду принадлежать ему. Я не знаю, кто научил его так обращаться с женщиной, но, если это был его отец, я могу понять, почему ушла Нора.

— Я сейчас вернусь, — говорю я им. — Мне нужно еще выпить.

Тесс останавливает меня, положив руку мне на плечо. — Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Я качаю головой. — Я справлюсь.

Она гордо улыбается, когда я ухожу. Неудивительно, что я успеваю пройти только половину пути, прежде чем Кейд встает передо мной. Я закатываю глаза и смотрю на него.

— Чего ты хочешь?

Он заправляет прядь волос мне за ухо. — Я просто хочу поговорить.

Я не уверена, что именно удерживает меня на месте. Может быть, отчасти я боюсь, что он унизит меня еще больше, если я не выслушаю его, но я думаю, это в основном потому, что мне любопытно, что он хочет сказать. Я не должна, я знаю, но это так.

— Итак, говори. — Я кладу руку на бедро и жду, когда он продолжит.

Кейд улыбается, глядя в землю, а затем возвращается обратно. — Ты милая, когда злишься.

— Фу. — Я собираюсь протиснуться мимо него, но он останавливает меня.

— Хорошо, хорошо. Мне жаль. Я больше не буду к тебе приставать, если ты этого хочешь. — Он замолкает на секунду и вздыхает. — Просто трудно не делать этого.

Я приподнимаю бровь. — Ах, да? И почему это?

Он ухмыляется и делает шаг ближе. — Потому что я хочу тебя. Разве это не очевидно?

— Нет, это не так, потому что тот, кто хочет меня, не стал бы унижать меня так, как это сделал ты.

Им овладевает определенный уровень уязвимости. — Я был напуган. Я хотел оттолкнуть тебя. Это была ошибка, и я сожалею.

Взгляд его глаз разрушает мою стену, но я не могу позволить ему победить. Только не снова, и особенно не без необходимости поработать над этим.

Я притворяюсь, что сдаюсь, и делаю шаг ближе. — Итак, ты хочешь меня, да? Хочешь меня как?

Он закусывает губу. — Все, что ты готова отдать. Черт возьми, Леннон. Я так рад, что ты не ненавидишь меня.

— Хм.

Проводя рукой по его прессу и груди, я кладу ладонь ему на живот и отталкиваю его назад. Он падает прямо в бассейн и уходит под воду. Когда он возвращается на поверхность, он откидывает волосы с лица и смотрит на меня.

— Срочная новость — я действительно ненавижу тебя, и это не изменится. Иди нахуй.

Я ухожу за своим напитком, посмеиваясь, когда даже Брайс протягивает руку, чтобы дать пять. Кейд пристально смотрит на него с того места, где он вытаскивает себя из бассейна, но он не отступает.

Да, не он здесь не контролирует ситуацию.

Это я.

20

КЕЙД

Дешевая водка попадает мне на язык и стекает в горло, обжигая всю дорогу. Мой взгляд сосредоточен на Леннон, когда она стоит со своими друзьями. Я ее так не волную, что я не уверен, что у меня вообще есть шанс.

Сегодняшний вечер был не моей идеей. Я планировал заставить ее поговорить со мной, проявляя настойчивость, пока мы одни. Брайс, однако, сказала, что я должен проявлять к ней привязанность перед теми же людьми, перед которыми я ее унизил. Он настаивал, что это лучший способ возместить ущерб, который я причинил.

Предупреждение о спойлере: Брайс — идиот.

Облегчение, разлившееся по моему телу, когда я подумал, что она собирается простить меня, было ошеломляющим. Я хотел бы сидеть здесь и говорить себе, что это потому, что она нужна мне, чтобы получить что-то против ее отца, и я это делаю, но ни одна часть меня не верит в эту ложь. Независимо от моих мотивов, большая часть того, что я сказал, было правдой. Я чертовски хочу ее.

Как будто ее единственное намерение — вывести меня из себя, Леннон устраивается на коленях у Колби, и он обнимает ее за талию. Моя челюсть сжимается при виде этого. На меня ничего не подействовало, когда я увидел, как она вешается на Брейди, но он гей. Возможно, Колби здесь единственный человек, который действительно мог украсть ее у меня, и я ненавижу его за это.

Входят Зейн, Нокс и Делейни и сразу же направляются к Леннон и ее друзьям. Тесса сияет, когда замечает свою сестру, а Нокс приветствует Грейсона. Это странное зрелище, ведь они такие разные, но я думаю, что в последнее время он весь в переменах. Девушка. Опрятный лучший друг. Уехал из Норт-Хейвена, где все клялись, что он останется навсегда.

Уверенность Леннон становится еще выше, поскольку ее окружают все ее друзья, плюс она находится в объятиях своего маленького глупого плейбоя. Неужели она не понимает, что заслуживает гораздо лучшего, чем тот, у кого количество связей больше, чем гребаный номер телефона? Нет. Она не достанется ему.

Она моя, нравится ей это или нет.

***

Дав им немного времени освоиться, я беру пиво и направляюсь к Ноксу. Его присутствие здесь дает мне идеальный повод внедриться в маленькую группу Леннон. Как и ожидалось, в ту секунду, когда я подхожу, Нокс улыбается мне.

— Что нового, чувак? — Он обнимает меня по-братски.

Я провожу пальцами по своим все еще влажным волосам. — Не слишком много. Ты вернулся с Род-Айленда?

Он кивает. — Только на неделю. Приходится работать и все такое дерьмо.

Делейни закатывает глаза. — Ему не нужно работать, ему просто нравится.

— Тише, женщина, — язвит он. — Иметь сладкую мамочку — не мой стиль.

Зейн смеется. — Ты так говоришь, но у тебя также не было проблем с тем, чтобы принять машину, которую она купила тебе пару месяцев назад.

Он прищуривается, глядя на своего лучшего друга. — Отвали.

— Нет, если кто-то и должен отвалить, так это он, — говорит Леннон, ее внимание обращено на меня.

Правый уголок моего рта приподнимается. — О, что случилось? Только ты можешь быть частью «крутых ребят»?

Она собирается встать, но Колби крепче сжимает ее в объятиях. — Оставь его в покое, детка.

Детка. Чертова детка. Одно только ласковое обращение заставляет меня краснеть, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не потерять самообладание. Одно дело — избавиться от Келлана. Он сам испортил эти отношения. Но Колби? Из того, что я заметил, он ее лучший друг, и она уже знает, какой он. Если они будут вместе, я ничего не смогу сделать, чтобы убрать его со своего пути.

— Осторожнее, Колби, — говорит новая блондинка, с которой Леннон появилась сегодня. — Похоже, ты заставляешь его ревновать.

Нокс хихикает. — Ладно, хватит этого дерьма. Кейд — хороший парень.

— Был ли он хорошим парнем, когда говорил всем, что я нравлюсь ему больше с его членом у меня во рту, потому что, по крайней мере, тогда я не разговаривала? — Спрашивает Леннон.

Нокс съеживается и смотрит на меня. — Ты действительно знаешь, как облажаться, не так ли?

Я пожимаю плечами. — Это скрытый талант.

Леннон вздыхает. — Неважно. Я не позволю таким, как ты, испортить мне вечер. — Она поворачивается к блондинке. — Саванна, пойдем со мной, чтобы взять на себя управление акустической системой.

— Возможно, Брайсу есть что сказать по этому поводу. — Говорю я ей.

Она сухо смеется и оглядывает меня с ног до головы. — В прошлый раз, когда я проверяла, это не дом Брайса, и если ты будешь продолжать в том же духе, он тоже не будет твоим.

Этот комментарий должен сделать меня счастливым. Это часть того, чего я хотел все это время. Но это не так.

Даже не самую малость.

***

Видеть Леннон в ее стихии — все равно что наблюдать за цветением розы. Она великолепна, даже когда не старается, но, когда она хорошо проводит время — боже мой, это завораживает. Я мог бы провести всю ночь, просто наблюдая за ней.

Парень Саванны, которого, кажется, зовут Грейсон, подходит и предлагает мне пива. Мои брови хмурятся в замешательстве, я не понимаю, какого черта он хочет, но я все равно принимаю это. Он кивает туда, где Леннон и Саванна танцуют как профессионалы.

— Итак, ты и Леннон?

Я фыркаю. — Ты за этим сюда пришел? Чтобы поговорить о цыпочках?

Он ухмыляется. — На самом деле, я пришел сюда, чтобы убедиться, что ты не облажаешься. Леннон — одна из моих друзей, и если твои намерения далеко не чисты, Нокс не помешает мне добраться до тебя.

— Это должно меня напугать?

— Нет, если ты не делаешь ничего плохого. — Он бросает взгляд туда, где Колби стоит с Ашером и наблюдает за Леннон. — Я не думаю, что я единственный, перед кем тебе придется отчитываться.

— Кто, Колби? — Я оцениваю его. — Я не в центре его внимания. Она — да.

Грейсон кивает. — Тогда тебе, вероятно, следует убедиться, что он не в ее.

Я ничего не говорю, главным образом потому, что у меня есть законный страх. Я должен ненавидеть ее, мне наплевать, с кем, черт возьми, она встречается, но я ничего не могу с этим поделать. Кажется, ничего из того, что я делаю, чтобы отвлечься от мыслей о ней, не работает, и эта ревность действительно начинает действовать мне на нервы.

— Послушай, — продолжает он. — Все, что я говорю, это то, что я видел, как ты смотришь на нее. Точно так же я привык смотреть на Сев. Ты из-за чего-то злишься и борешься с чувствами, которые испытываешь к ней. И прими это от того, кто был там — оно того не стоит. Наличие такой девушки на твоей стороне в значительной степени исключает любую причину быть против нее.

Приходит Нокс, и все разговоры о Леннон немедленно прекращаются. — О чем вы, две девочки, говорите?

Грейсон улыбается. — Просто делюсь своей мудростью с юным Кейдом.

Нокс смеется. — Чувак, ему столько же лет, сколько и тебе.

— Ни хрена? — Он смотрит на меня, и я пожимаю плечами, делая глоток своего пива. — Тогда перестань вести себя как гребаный ребенок и забери свою девушку.

***

Все расходятся в три часа ночи, и как только ее друзья уходят, Леннон нигде не видно. Я запираю дверь и делаю мысленную пометку прибраться утром, затем поднимаюсь наверх. Я ни за что не собирался пытаться поговорить с ней, пока вечеринка все еще продолжалась. Не тогда, когда она была трезвой, и не тогда, когда вокруг нее была сила всех ее друзей. Она снова отвергнет меня, просто чтобы отомстить.

Свет, который проникает из ее комнаты наверху винтовой лестницы, говорит мне, что она здесь, и я делаю глубокий вдох, прежде чем войти. Она стоит у окна и смотрит на улицу, но я могу сказать, что она знает, что я здесь, по тому, как она напрягается.

— Чего ты хочешь, Кейд? — Ее голос мягкий, почти надломленный.

Я подхожу на шаг ближе. — Я просто хочу поговорить.

— Ты продолжаешь это говорить, — вздыхает она. — Но из того, что ты говоришь, я ничего не хочу слышать.

Ладно, ой. Я собираюсь уйти и оставить ее одну, когда вспоминаю, что сказал Грейсон. Конечно, сначала его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, но после разговора с Ноксом об истории Грея и Саванны я подумал, что, возможно, он все-таки не полон дерьма.

— Мне жаль, — говорю я ей. — От всего сердца я искренне сожалею, но я не сожалею о том, что хотел этого.

Она ничего не говорит, когда я подхожу ближе и прижимаюсь грудью к ее спине.

— Ты стоишь здесь, в своей башне из слоновой кости, неприкасаемая для всех, но не для меня. Нет. Запомни мои слова. Однажды я завладею твоим разумом, твоим телом, твоей невинностью. Однажды ты станешь моей.

У нее перехватывает дыхание, но я не собираюсь настаивать на этом дальше. Я отступаю и оставляю ее обдумывать мои слова, улыбаясь, потому что я никогда не был так решителен. Кто сказал, что у меня может быть только одно? Я собираюсь заполучить девушку и отомстить.

***

Я сижу на кухне, когда Леннон берет бутылку воды и засовывает ее в свою сумку для танцев, которую я сегодня утром отнес обратно в ее комнату. Она еще ничего мне не сказала, но и не смотрела на меня свирепо, так что я буду считать это победой.

Собираясь уходить, она на секунду останавливается в дверях и оглядывается на меня. Кажется, что она собирается что-то сказать, но вместо этого она выдыхает и выходит. Я не знаю, сколько времени пройдет, прежде чем она заговорит со мной снова, но я определенно разрушаю ее стены.

Как только путь свободен, я проскальзываю в кабинет и закрываю за собой дверь. Сейф, как и следовало ожидать, спрятан за картиной, которая висит на стене. Я убираю ее и ввожу код. День рождения Леннон. Я здесь не в первый раз, это было одно из мест, которые я искал, но это первый раз, когда я что-то извлекаю из него.

В этой штуке должно быть больше ста штук, но я не могу взять больше, чем мне нужно. В противном случае это будет выглядеть подозрительно, и Кен заметит. Итак, вместо того, чтобы сойти с ума, я достаю небольшую пачку сотенных купюр и кладу все на свое законное место.

Я медленно открываю дверь, оглядываясь вокруг, прежде чем выйти. Как только я выхожу из офиса, в поле зрения появляется Мелани.

— Мистер Найт, я не знала, что вы все еще дома.

Держа руки за спиной, чтобы она не увидела деньги, я одариваю ее своей лучшей мальчишеской улыбкой. — Я как раз уходил. Волны сегодня должны быть интенсивными.

Она вежливо кивает. — Что ж, хорошего вам дня.

Я благодарю ее и смотрю, как она возвращается к работе. Может, Мел и работает на Кена, но она не так плоха, как я думал. Когда я беру свою доску из фойе, я вижу, как она наводит порядок в гостиной. Теперь, когда я думаю об этом, она всегда следила за тем, чтобы дом выглядел идеально после каждой из моих вечеринок — потому что, видит Бог, я ни хрена не умею убираться. Конечно, я убираю мусор, но она снова делает так, чтобы он выглядел как новый.

Положив руку на дверную ручку, я останавливаюсь. — Эй, Мел? — Она поднимает на меня взгляд. — Спасибо… за все.

Теплая улыбка украшает ее лицо, и я чувствую себя немного лучше, когда ухожу. Может быть, мне не обязательно все время быть таким холодным. Единственные люди, которые здесь поступили неправильно, — это Кен и моя мама. Они единственные, кому нужно платить за сделанный ими выбор. Не персонал. Не Леннон. Только они.

***

Подъезжаю к дому моего отца, его машина стоит на подъездной дорожке. Меня охватывает ужас, когда я понимаю, что он, вероятно, напился — снова. Я беру свой бумажник с центральной консоли и направляюсь внутрь.

Мне удалось взять из сейфа чуть больше пяти тысяч, и, хотя это не будет длиться вечно, по крайней мере, свет будет гореть немного дольше. Надеюсь, к тому времени, когда все это закончится, мой отец встанет на ноги, но я сомневаюсь в этом. «Крушение поезда» даже близко не описывает состояние, в котором он находится.

Когда я захожу внутрь, я вижу, что все снова в беспорядке, но не так плохо, так как я убирался всего неделю назад. Мой папа лежит на диване в отключке, все еще крепко сжимая в руке банку пива. Он выглядит так, как будто не мылся неделями, волосы на лице покрывают его черты.

Я беру пачку счетов со стойки и приношу их в свою комнату, начиная работать над оплатой этих вещей.

***

Я как раз вношу последний платеж, когда звук рвоты моего отца привлекает мое внимание. Я говорю женщине по телефону, чтобы она отправила мне по электронной почте номер подтверждения и повесил трубку, прежде чем бежать помогать ему. Он склонился над унитазом в главной ванной, но вся его рубашка в рвоте.

— Папа, ты в порядке?

Он отмахивается от меня, не глядя в мою сторону. — Я в порядке. Это желудочная болезнь.

Это выводит меня из себя. — Серьезно? Ты просто собираешься, блядь, лгать? Молли я мог бы понять, но мне?

Его рот открывается, чтобы ответить, но все, что выходит, — это еще больше рвоты. Я съеживаюсь и отворачиваюсь, прикрывая нос от запаха. Когда он заканчивает, я помогаю стянуть его рубашку через голову, не создавая беспорядка. Мне требуется все, что у меня есть, чтобы меня не вырвало.

Я бросаю одежду в стиральную машину и запускаю ее. Когда я возвращаюсь в гостиную, мой папа уже снова пьет. Я хватаю бутылку «Джек Дэниэлс» и вырываю ее у него.

— Какого хрена, Кейд?

Он тянется к ней, но я снова ее отдергиваю. — Нет. Тебе нужно взять себя в руки. Ты думаешь, это тот парень, к которому мама хотела бы вернуться?

Мой отец рычит на меня. — Она не вернется. Я потерял ее. Я потерял ее из-за какого-то придурка — Кенсингтона Брэдвелла.

— Он ее новая блестящая игрушка. Но у вас двоих двадцатилетняя история и двое общих детей. Если будет соревнование, ты в конечном счете победишь, но не в том случае, если ты не приведешь себя в порядок и не станешь мужчиной, в которого она влюбилась в первую очередь. Она все еще может вернуться.

Он закатывает глаза. — Ей некуда будет возвращаться. На дом собираются наложить взыскание, когда я не смогу выплатить ипотеку.

— Я заплатил за это.

Его брови хмурятся. — Ты что?

Я пожимаю плечами. — Я оплатил ипотеку и остальные счета. С этого момента я буду иметь с ними дело. Я бы дал тебе денег, но не верю, что ты не потратишь их на алкоголь.

— Как, черт возьми, ты это сделал?

Правда обо всем этом тяжким грузом лежит у меня в животе. Ни один ребенок не должен красть деньги, чтобы содержать своего отца, но в некотором смысле Кен обязан этим моему отцу. Он — одна из причин, по которой он в этой гребаной депрессии.

— Не беспокойся об этом, — говорю я ему, похлопывая его по спине. — Об этом позаботились.

Я люблю своего отца, но я больше не могу здесь сидеть. Видеть его таким. Он не тот парень, на которого я равнялся всю свою жизнь, и я хотел бы сохранить свой образ его нетронутым, по крайней мере, до тех пор, пока он не встанет на ноги.

По пути к выходу я хватаю столько алкоголя, сколько могу найти, и загружаю его в свой джип. Затем я уезжаю и направляюсь к пляжу.

Волны сегодня прекрасны, но я здесь не для серфинга. Я беру бутылку «Джека» с пассажирского сиденья и спускаюсь на песок.

Как все обернулось таким дерьмом? Несколько месяцев назад я занимался серфингом, не заботясь ни о чем на свете. И что теперь? Я краду деньги у парня моей мамы, чтобы оплатить счета моего пьяного отца. Я ушел, чтобы присмотреть за Молли, но мне следовало остаться. Возможно, он бы так не закончил.

Сломленный.

Одинокий.

Пьет, чтобы заглушить боль.

Я подношу ликер к губам и делаю глоток. Может быть, я найду то, что он искал, на дне этой бутылки.

21

ЛЕННОН

Мои глаза распахиваются в панике. В комнате темно, но я чувствую, что здесь есть кто-то еще. Лунный свет проникает через окно, и когда мои глаза привыкают к темноте, я вижу Кейда, стоящего у моей кровати. Я тру глаза и сажусь.

— Кейд?

Когда он подходит ближе, я чувствую запах алкоголя в его дыхании. Это сильно. Ошеломляюще. Мне требуется всего секунда, чтобы понять, что он пьян. Он пошел на вечеринку сегодня вечером вместо того, чтобы устроить ее здесь?

Все, что он сказал прошлой ночью, эхом отдавалось в моей голове всю ночь напролет. У меня были проблемы со сном, и когда я наконец задремала, он проник в мои сны. Когда я проснулась утром, моя сумка для танцев лежала на краю моей кровати. Своего рода предложение мира, я, полагаю.

Перед тем, как уйти на танцы, я подумывала поговорить с ним, но не смогла заставить себя сделать это. В ту ночь с ним, в тот момент, который мы разделили, я впервые была с кем-то, в настолько сексуальном плане — и теперь это запятнано. Каждый раз, когда я думаю об этом, я вспоминаю, как он использовал это, чтобы унизить меня. Прощать его за это было бы глупо, а я не хочу быть глупой.

Он садится на край моей кровати, но ничего не говорит. Я поворачиваюсь, чтобы включить свет, и когда я снова смотрю на него, я вижу, насколько налиты кровью его глаза. Что-то терзает его разум, и меня не должно волновать, что это, но я беспокоюсь.

— Что случилось? — Шепчу я.

Сделав глубокий вдох, он поворачивается ко мне, и я вижу, насколько он сломлен. Его боль очевидна в выражении его лица. Уязвимость в том, как он смотрит на меня, настолько велика, что угрожает разрушить все стены, которые я возвела против него.

Он протягивает руку и проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Ты такая красивая.

Мои брови хмурятся, мне интересно, насколько он пьян и как добрался домой. Черт возьми, я даже не знаю, который час. Я застываю на месте, когда он наклоняется и прижимается своим лбом к моему.

— Я ненавижу, что я так плохо отношусь к тебе.

Он тянется поцеловать меня, но я отворачиваюсь в последнюю секунду.

— Кейд, — снова шепчу я, когда он отстраняется, но я не знаю, что еще сказать.

— Мне жаль, — невнятно произносит он. — Мне так жаль.

Прежде чем я успеваю остановить его, он спрыгивает с моей кровати и практически выбегает из комнаты. Я падаю обратно в кровать, все еще не сводя глаз с двери.

Что, черт возьми, все это значило, и что его так взволновало?

***

Саванна и я повторяем хореографию Брейди с отработанным мастерством. Мы даже вдвоем воплощаем наши собственные идеи, от пируэта здесь до жете там. Просто вещи, которые продвинут его на лишнюю милю вперед. Это последний танец, который мы будем танцевать в рамках этой студии. Сказать, что это должно быть идеально, — это еще мягко сказано.

Танцы с Саванной всегда были моими любимыми, потому что это дает мне то, к чему я стремлюсь. Мы двое подталкиваем друг друга к тому, чтобы быть лучше. Из того, что она мне рассказала, я могу ожидать многого из этого в Джульярде, и я не могу дождаться этого.

Мы идеально синхронизированы, и отрабатываем последние несколько движений танца. Музыка обрывается, когда я тяжело дышу. Не думаю, что я танцевала так усердно неделями, вот почему я хотела бы, чтобы Саванна была здесь все время. К счастью, она сказала, что пробудет здесь до тех пор, пока не придет время возвращаться в конце августа.

— Черт возьми, Леннон, — говорит она мне. — Ты действительно стала лучше с тех пор, как я уехала в колледж.

Я пожимаю плечами. — Что я могу сказать? Нужно оставаться в форме для Джульярдской школы.

Брейди посмеивается. — Она не шутит. Она тренируется каждый день, даже в отпуске.

— Это самоотверженность, — отвечает Сев.

— Или безумие, — возражает Брейди.

Я хочу смеяться вместе с ними, потому что Брейди прав — я всегда очень серьезно относилась к танцам, — но, кажется, я не могу ни на чем сосредоточиться, когда не играет музыка. То, как Кейд выглядел прошлой ночью, до сих пор запечатлелось в моем мозгу.

Обычно, когда я встаю утром, Кейд уже внизу. Однако в тот день все было не так. Я даже зашла в его комнату, чтобы проверить, как он, но его дверь была заперта. Когда я позже вернулась домой, его дома не было. С тех пор я его не видела.

Саванна плюхается на пол рядом со мной. — О чем ты задумалась?

— Это ничего.

Она улыбается. — Ничего? Это второе имя Кейда?

Откидываясь на пол, я вздыхаю. — После вечеринки он извинился. И я не имею в виду какое-то недоделанное «Прости». Он говорил так, как будто действительно имел это в виду, но я не была готова простить его. Черт возьми, я все еще не готова. Но два дня назад он пришел в мою комнату посреди ночи, пьяный.

Брейди напрягается, и Саванна нерешительно смотрит на меня. — Лен…

Я качаю головой. — Нет, нет. Ничего подобного.

Она расслабляется. — Ладно, фух. Что произошло потом?

— Он пробормотал пару слов о том, что я красивая и как он плохо ко мне относится, а затем попытался поцеловать меня. Когда я повернула голову, он пробормотал извинения и выбежал.

Брейди хмурит брови. — И ты не видела его с тех пор?

— Нет. Он ушел, когда я вернулась от Тессы, и с тех пор не возвращался. Я просто не могу выбросить из головы выражение его глаз.

Они обмениваются взглядами, и Брейди выдыхает. — Звучит так, будто он через что-то проходит.

— Да, но что это?

— Я не знаю, но на твоем месте я бы держался на расстоянии. Ты же не хочешь оказаться втянутой во все это.

Вероятно, он прав. Обычно он такой. Но часть меня беспокоится о Кейде. Он может быть мудаком, но никто не заслуживает того, чтобы ему причиняли боль. Осознание того, что что-то не так, вызывает неприятную яму в моем животе. Саванна должно быть заметила, потому что она относится ко мне как к младшей сестре, которой у нее никогда не было.

— Не волнуйся, я уверена, с ним все будет в порядке. Просто сосредоточься на сегодняшнем вечере, хорошо? Сегодня день рождения Колби, верно?

Я киваю. — Вечеринка состоится сегодня вечером. Вы с Греем придете?

— Ты знаешь это. — Она подмигивает мне и хихикает, вставая. — Оставляю это тебе и Тесс, чтобы в конечном итоге стать лучшими друзьями с двумя звездами НФЛ.

Я хихикаю. — Поверь мне, это все заслуга Тессы.

— Почему-то это меня ни в малейшей степени не удивляет.

***

Я выхожу из душа, используя полотенце, чтобы стереть немного запотевшего зеркала. Мои волосы собраны на макушке, и я оборачиваю второе полотенце вокруг туловища. На вечеринке у Колби будут все парни из команды, и, хотя я не собираюсь ни с кем встречаться сегодня вечером, я должна выглядеть наилучшим образом. Если это будет что-то похожее на вечеринки, которые он устраивал в прошлом, фотографии будут во всех журналах.

Войдя в свою комнату, я обнаруживаю Кейда, прислонившегося к моей кровати. Его глаза темные — зловещие — и у меня перехватывает дыхание от того, насколько я беззащитна. Он оглядывает меня с ног до головы, облизывая губы.

— Вот это зрелище, — рычит он.

Когда он подходит ко мне, я чувствую его запах. От него снова пахнет алкоголем. Я делаю шаг назад, но в итоге оказываюсь прижатой спиной к стене. Он загоняет меня в клетку и проводит рукой по моему боку.

— Кейд, остановись, — умоляю я.

Он вздыхает. — Почему? Это то, чего мы оба хотим. Я знаю это.

Я прижимаю руку к его груди, чтобы удержать его. — Потому что ты пьян.

— Ну и что?

Я приподнимаю бровь. — Что с тобой не так в последнее время?

Он качает головой. — Не беспокойся об этом.

— Я уже беспокоюсь об этом!

— Ну, черт возьми, не стоит, — огрызается он. — Это не твое собачье дело.

Я поднимаю руку и провожу ею по его щеке. Намеренно или нет, он наклоняется в ответ на мои прикосновения. Я пытаюсь изучить выражение его лица, но в нем что-то скрыто. Что-то болезненное.

— Поговори со мной, — прошу я, и он закрывает глаза. — Это о твоих родителях? Что-то случилось?

Он напрягается. — Остановись.

— Нет, Кейд. Просто скажи мне, что с тобой происходит. Я могу помочь!

Его взгляд встречается с моим, и я тут же жалею, что не держала рот на замке. — О, потому что ты была так полезна в прошлый раз?

Ладно, возможно, я это заслужила. — Я не могу сделать что-то, что причинит боль моему отцу, но я уверена, что есть другой способ, которым я могу помочь. Мне нужно попасть на вечеринку по случаю дня рождения Колби, но, когда я вернусь домой, мы сможем с этим разобраться.

Он усмехается. — Вечеринка по случаю дня рождения Колби. Конечно, черт возьми. Твой парень.

— Что? Колби не мой парень.

— Прекрати говорить. Прекрати, блядь, болтать. — Его гнев усиливается еще больше, и он пробивает дыру в стене, прямо рядом с моей головой. — Мне так надоело слышать это имя и видеть его руки повсюду на тебе. И ты просто принимаешь все это, не так ли? Маленькая гребаная дразнилка.

— Прошу прощения? — Спрашиваю я, оскорбленная.

— Ты слышала меня, — огрызается он в ответ.

Я кладу обе руки ему на грудь и отталкиваю его назад, не заботясь о том, что полотенце падает к моим ногам. — Убирайся.

Ясность наполняет его глаза. — Леннон.

— Я сказала, убирайся!

Он оглядывает меня с ног до головы, мое обнаженное тело выставлено на всеобщее обозрение, затем хватает себя за волосы, прежде чем вылететь из комнаты. Несколько секунд спустя я слышу, как захлопывается его дверь.

Возможно, я и беспокоилась о нем раньше, но больше нет. Что бы с ним ни происходило, он может справиться с этим сам, потому что со мной покончено. К черту Кейда Найта и все, за что он выступает.

***

Дом полон людей, от знаменитостей до футболистов. Грейсон выглядит так, словно он на небесах, когда он циркулирует, общаясь со многими из своих кумиров. Конечно, чтобы не показаться полным придурком, он таскает Нокса с собой на протяжении всей вечеринки.

— Ты можешь потерять своего парня из-за игрока НФЛ, — говорю я Сев.

Она хихикает. — Пожалуйста. Я живу с ним. Если они хотят ненадолго забрать его у меня, я не против.

Делейни и Тесса разговаривают с Ашером, когда у Колби наконец появляется шанс оторваться от разговора, который он вел, и подходит ко мне. Я счастливо улыбаюсь, когда он обнимает меня.

— С Днем рождения!

Он ухмыляется. — Спасибо, детка.

Сев бросает на меня взгляд, но я игнорирую его. — Тебе весело? У тебя хорошо прошел день рождения?

Колби смотрит на меня сверху вниз и ухмыляется. — Мне только что исполнилось двадцать семь. Дни рождения перестали быть забавными после двадцати одного.

— Эй, Хендрикс! — Гриффин кричит через всю комнату. — Бочонок в бассейне.

— В нем? — Спрашивает Колби.

Гриффин кивает, пытаясь скрыть улыбку. Колби смотрит на Ашера и кивает в сторону заднего двора, и они вдвоем уходят, чтобы разобраться с этим. Тем временем Саванна бросает на меня взгляд.

— Что? — Спрашиваю я.

Она скрещивает руки на груди. — Детка?

— И? — Ошеломленно спрашиваю я.

Она закатывает глаза. — Он по уши в тебя влюблен!

— Он не такой.

Ее губы складываются в хмурую гримасу. — Жаль, потому что вы двое выглядели бы супер мило вместе.

— Кто бы мило смотрелся вместе? — Тесс появляется рядом со мной.

Саванна улыбается. — Колби и Леннон.

— О. — Она отмахивается от нее. — Да, хотя это безнадежное дело. Я пыталась свести их вместе в течение нескольких месяцев.

— Иисус Христос, — выдыхаю я. — Мы просто друзья.

Все трое хихикают, не принимая меня ни в малейшей степени всерьез. Даже Делейни, кажется, на их стороне, но я просто этого не вижу. Колби — прирожденный мастер по флирту. Он делает это со всеми. Это часть его обаяния плейбоя.

Сев вздыхает. — Хорошо, тогда ответь мне на этот гипотетический вопрос. Кейд или Колби?

Я стону, даже при звуке имени Кейда. — Ни то, ни другое. Кейд — придурок, с которым я не хочу иметь ничего общего, а Колби не намерен остепеняться. Он практически готов стать следующим Хью Хефнером.

Тесса смеется. — Ну, тогда у тебя не возникнет никаких проблем с тем, что, я думаю, тебе следует подарить ему на день рождения.

О Боже. — И что это?

Она ухмыляется. — Приватный танец.

22

КЕЙД

Я лежу в своей постели, просматриваю фотографии в социальных сетях и пытаюсь перестать мучить себя видением обнаженной Леннон. Я начинаю трезветь после пива, выпитого на пляже с Брайсом и Джейденом, и теперь, когда я думаю о том, как я поступил, это было не совсем умно.

Все, что я хотел сделать, это вернуть ее расположение, но известие о том, что она проводит ночь с Колби, что-то всколыхнуло во мне. Я ненавижу этого тупого ублюдка и все, что он имеет в отношении Леннон. Даже знание того, что она с ним прямо сейчас, заставляет мою кровь кипеть.

Когда я просматриваю свой телефон, #HappyBirthdayColby бросается в глаза. Под ней куча фотографий, и, просто взглянув на пару из них, я узнаю этот дом. Это у Колби, там же, где мы сорвали выпускную вечеринку.

Появляется фотография Леннон, стоящей с Тесс, Саванной и Делейни. Она выглядит прекрасно, и у меня скручивает живот при мысли о том, что она злится на меня еще больше, чем раньше. Мне нужно поговорить с ней, и это не может ждать.

Я беру рубашку из шкафа и натягиваю ее через голову. Не раздумывая, я беру ключи с тумбочки и выхожу из своей комнаты.

Я не могу потерять ее, особенно из-за него.

***

Музыка наполняет вечеринку, но я замечаю, что все, кажется, сосредоточены на одном и том же. Колби сидит на стуле в центре комнаты, в то время как Леннон стоит рядом с ним и смеется. Мои брови хмурятся, когда я подхожу к Ноксу.

— Что происходит? — Спрашиваю я.

Его глаза расширяются. — Кейд. Э-э, может быть, тебе не стоит это смотреть.

Он идет, чтобы увести меня, но я вырываюсь из его объятий. — Нет. Что, черт возьми, происходит?

Он неловко потирает затылок. — Тесс подзадорила Леннон подарить Колби приватный танец на его день рождения.

Все мое тело напрягается, когда по комнате разносится песня «River» Бишопа Бриггса. Леннон в приступе смеха, и часть меня задается вопросом, собирается ли она вообще это сделать. Нокс снова пытается оттащить меня, но я не соглашаюсь.

— Отъебись от меня.

Звук моего голоса привлекает внимание Леннон, и выражение ее лица меняется. Не делай этого. Не делай этого, черт возьми. Я мысленно прошу ее этого не делать, но мое присутствие здесь в одиночестве является достаточной мотивацией для нее.

Когда начинается припев, она падает к нему на колени и начинает двигать задницей, демонстрируя все мастерство, которым она обладает в танце. Это чувственно и эротично, и я хотел бы, чтобы она делала все это со мной, а не с ним. Определенно не с ним.

Ее глаза остаются прикованными к моим, когда она приближается к Колби, и я делаю шаг ближе. Саванна, Делейни и Тесса все смотрят на меня, но мой взгляд не отрывается от Леннон. Когда она прислоняется к нему спиной, его одна рука сжимает ее бедро, а другая перемещается к ее щеке. Он поворачивает ее голову и приближается, чтобы поцеловать. Их губы всего в нескольких сантиметрах друг от друга, когда глаза Леннон закрываются, но прежде чем они могут соединиться, я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе.

Мой рот накрывает ее, крадя поцелуй, который предназначался Колби, и это как глоток свежего воздуха. Ее губы двигаются напротив моих, как будто она ничего не может с собой поделать. Попробовать ее снова — это как рай, и я мгновенно кайфую от этого чувства. Ее губы все еще на моих, я упираюсь носком ботинка в его стул и толкаю. Колби падает на пол, пока я краду девушку прямо у него на глазах.

Как будто она только сейчас осознала, что делала, Леннон прерывает поцелуй и отталкивает меня. Она кипит. Злее, чем я когда-либо видел ее. И все это сосредоточено на мне. Она разворачивается и вылетает через парадную дверь, оставляя меня одного посреди многолюдной вечеринки.

— Плавный ход, засранец, — говорит Тесса и делает движение, чтобы последовать за Леннон, но я останавливаю ее.

— Позволь мне. Нам нужно разобраться с этим.

Она выглядит нерешительной, но неохотно соглашается. Я выбегаю за дверь, и в ту секунду, когда я смотрю в сторону, я вижу ее. Она расстроена, дергает себя за волосы и ходит взад-вперед. Когда я подхожу достаточно близко, она оборачивается, и ее глаза встречаются с моими.

— Тебе нужно прекратить это делать, — требует она, но в ее словах есть слабость. — Перестань появляться в чужих местах. Перестань целовать меня. И прекрати делать дерьмо, чтобы оттолкнуть меня! Тебе просто нужно остановиться.

— Я знаю.

Она усмехается. — Ты знаешь, но продолжаешь это делать.

— Я знаю, — повторяю я. — Я тупой сукин сын, и я должен оставить тебя в покое, но я, блядь, не могу. — Я замолкаю на секунду и перевожу дыхание. — Ты для меня как наркотик, и, кажется, я не могу получить свою дозу.

Она закатывает глаза. — Как романтично.

Подходя ближе, я улыбаюсь. — Это то, что ты ищешь? Романтика? Чтобы тебя напоили вином и угостили ужином? Чтобы тебя сбило с ног? Потому что я так не думаю.

— О? И чего же я хочу?

— Меня, — уверенно отвечаю я. — Кто-то, кто сразится с тобой. Кто-то, кто выводит тебя из себя так же, как я. Кто-то, кто преследует твои сны и заставляет тебя трепетать от желания одним взглядом. Потому что чем больше ты меня ненавидишь, тем больше ты меня хочешь.

Она фыркает и качает головой. — Я не собираюсь обсуждать это.

Двигаясь, чтобы оттолкнуть меня, я хватаю ее за запястье и притягиваю к своей груди. — Скажи мне, что я неправ, Леннон. Продолжай. Сражайся со мной.

Ее дыхание затруднено, когда я крепко прижимаю ее к своему телу, и ее взгляд встречается с моим, но она ничего не говорит.

— Видишь? Ты не можешь. Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, и скоро наступит день, когда я сорву эту твою прелестную вишенку. Поверь мне, детка. Ты будешь выкрикивать мое имя, пока у тебя не пересохнет горло.

Проблеск желания сверкает в ее глазах, и это вся надежда, которая мне нужна. Я иду на риск и наклоняюсь, нежно целую ее в губы, прежде чем отпустить и отступить назад. Все это время она остается совершенно неподвижной.

— Наслаждайся вечеринкой, — говорю я ей. — Увидимся дома.

23

ЛЕННОН

Некоторые люди приходят в вашу жизнь, и заставляют вас подвергать сомнению все, во что вы когда-либо верили. Кейд для меня — один из таких людей. Прошло три дня со дня рождения Колби, а я все еще нервничаю всякий раз, когда думаю об этом.

Я должна была сказать ему, что он ошибался. Что я не хотела его. Но слова не выходили. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла думать. Он заполучил меня именно там, где хотел, и все мои секреты угрожали выплеснуться наружу прямо там и тогда. Что я могу сказать? Этот поцелуй застал меня врасплох, но во всех лучших отношениях, и я ненавижу себя за это.

После вечеринки мы вдвоем делим этот дом без каких-либо проблем. Я все еще не знаю, что ему сказать, поэтому я вообще ничего не сказала. И, как ни странно, он уважал это. Он держится на расстоянии, продолжая делать вещи, которые говорят мне, что он рядом.

Например, приготовить достаточно завтрака для нас двоих и оставить его на кухонном столе. Или собрать мою сумку для танцев, когда я опаздываю, и выбегаю за дверь.

Большая часть меня все еще очень зла. Жестоких вещей, которые он сказал и сделал, должно быть достаточно, чтобы заставить меня ненавидеть его вечно, но это тяжело. Это тяжело, потому что, когда я смотрю на него, я вижу, что скрывается под этой суровой внешностью. Парень за оболочкой. Тот, кто пострадал от развода своих родителей и просто пытается делать то, что считает правильным.

Я сижу на диване в гостиной, смотрю очередную серию «Семейка Кардашьян», когда входит Кейд. Он ничего не говорит, садится с другой стороны дивана и достает свой телефон. Просто находясь так близко к нему, я испытываю какие-то чувства.

Я двигаюсь, чтобы встать, когда его голос останавливает меня. — Пожалуйста, не надо.

Замерев на месте, я смотрю на него.

— Не уходи. Просто посиди здесь. Я оставлю тебя в покое и ничего не скажу. Мне просто нужно быть рядом с тобой. Я не могу этого объяснить.

Я могу, потому что это то же самое чувство, с которым я боролась уже несколько недель. То, которое не дает мне спать по ночам. То, которое заставляет меня задуматься, знала ли я когда-нибудь вообще что-нибудь.

Вопреки здравому смыслу, я вздыхаю и сажусь обратно, делая все возможное, чтобы не восхищаться тем, как он улыбается из-за этого.

***

Ладно, когда вы растете с шеф-поваром, который живет с вами, становится совершенно очевидно, что вы понятия не имеете, как готовить. Я смотрю вниз на сковороду, наполненную подгоревшими макаронами с сыром. Как я собираюсь закончить колледж без того, чтобы кто-то делал это дерьмо за меня, — полная загадка.

— Чем это пахнет? — Спрашивает Кейд, съеживаясь, когда входит на кухню.

Я беру сковороду и выбрасываю все это в мусорное ведро. Он хихикает надо мной, заглядывая в мусор. Я закатываю глаза и свирепо смотрю на него.

— Ха-ха. Так весело, богатая девочка не умеет готовить.

Он поднимает руки, защищаясь. — Например, вообще?

Я пожимаю плечами. — Никого никогда не было рядом, чтобы научить меня.

Это самый большой разговор, который у нас был за последние дни, и я ненавижу то, как все мое тело реагирует на это. Я смотрю, как Кейд обходит меня и подходит, чтобы взять еще одну коробку макарон из кладовой и сковороду из шкафа. Он протягивает их мне, и мои брови хмурятся.

— Ты действительно хочешь, чтобы я сожгла весь дом дотла, не так ли?

Посмеиваясь, он забирает их обратно, и тут раздается звонок в дверь. — Ты пойди посмотри, кто это, а я займусь этим. Я умираю с голоду.

Выходя из комнаты, я не могу сдержать улыбки. Он не ведет себя как мудак. Он не вторгается в мое личное пространство. Он просто остается самим собой, и мне нравится эта его версия.

Открываю дверь, и мое сердце замирает от того, кого я нахожу по ту сторону. Келлан стоит там, держа букет розовых роз, с застенчивой улыбкой на лице.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

Ухмылка исчезает в одно мгновение. — Я просто хочу поговорить.

Я качаю головой. — У тебя были все возможности в мире поговорить, пока мы были вместе. Вместо этого ты пошел и трахнул Скай, пока я спала в том же чертовом доме.

Он морщится от моего тона. — Мне жаль, Леннон. Я действительно сожалею. Я был действительно разочарован тем, что не попал в Вандербильт, а она была рядом.

— Серьезно? Это твое оправдание на миллион долларов? — Усмехаюсь я.

— Лен? — Голос Кейда доносится из коридора. — Кто у двери?

Он выходит из-за угла, и в ту секунду, когда он видит стоящего там Келлана, он приходит в ярость. Келлан кивает ему, пытаясь избежать драки, но это бесполезно.

— Какого черта ты хочешь? — Спрашивает Кейд.

Келлан вздыхает. — Я просто пришел поговорить с Леннон.

— Да, ну, она, блядь, не хочет с тобой разговаривать.

Мой бывший начинает защищаться. — Я не думаю, что это тебе решать.

Кейд сухо смеется и смотрит на меня. — Ты хочешь поговорить с этим куском дерьма?

— Нет, — твердо отвечаю я.

Он улыбается моему ответу. — Слышал это? Она не хочет иметь с тобой ничего общего, так что пора уходить.

Келлан закатывает глаза. — Как обычно, Кейд Найт отдает приказы. Как бы то ни было, она все равно была дерьмовой подружкой.

Когда он собирается уходить, Кейд хватает его сзади за рубашку и тянет назад. Они вдвоем падают на землю в результате серии ударов. Наблюдая, как Келлан наносит особенно грубый удар по губе Кейда, я вскрикиваю. Одной мысли о том, что он может пострадать, достаточно, чтобы беспокоить меня, но видеть это из первых рук ужасно.

— Остановитесь! — Кричу я, но никто из них не слушает.

Оглядываясь, я нахожу вазу, которую, похоже, достаточно легко заменить. Я хватаю ее и поднимаю над головой, прежде чем швырнуть на землю. Фарфор разлетается на кучу крошечных кусочков, но это отвлекает их достаточно, чтобы я смогла их разнять. Я оттаскиваю Кейда от Келлана и прижимаю его к стене. Он выглядит так, будто уже хочет пройти еще на один раунд, но я ему не позволю.

— Кейд, — пытаюсь я. — Кейд!

Наконец, он отрывает взгляд от Келлана и смотрит на меня. Его нижняя губа порезана и кровоточит, и, похоже, под глазом уже появляется синяк, но он смягчается под моим вниманием.

— Прекрати, пожалуйста. Ради меня.

Келлан смеется позади меня, и все мое тело напрягается.

— О, разве это не мило, — язвит он.

— Убирайся отсюда к черту, Келлан.

Еще один смешок. — Вау, Леннон. Я никогда не воспринимал тебя как человека, способного на инцест. Ты, должно быть, действительно в отчаянии.

Кейд снова пытается напасть на него, но я опережаю его.

— Нет, — рычу я, поворачиваясь лицом к своему бывшему. — Ты не вправе судить о том, что я делаю. У тебя была я. Я была твоей, и я хотела, чтобы так и оставалось. Но тебе этого было недостаточно. Ты тот, кто обманул. Это ты выставлял Скай напоказ, как будто гордился своим предательством. Ты погубил нас, не я. Так что пошел ты. Не тебе меня судить.

Он, похоже, огорчен моими словами, прежде чем вздохнуть и выйти за дверь. Как только он уходит, я поворачиваюсь и сосредотачиваюсь на Кейде. Его губа выглядит плохо, но я не могу сказать, нужно ли ему накладывать швы из-за крови.

— Давай. Нам нужно с этим разобраться.

Я хватаю его за руку и тащу в ближайшую ванную, благодарная, что он не борется со мной. Я достаю аптечку первой помощи из-под раковины и просматриваю ее.

— Спасибо тебе, — говорю я ему. — Тебе не нужно было так защищать меня.

Когда я подхожу к нему с влажным бинтом в руке, он хватает меня за запястье и останавливает мои движения. — Ни за что на свете я не собираюсь позволять ему говорить такие вещи о тебе. Никогда.

Я отвожу взгляд от его напряженного взгляда. — Без обид, но я думаю, ты говорил и похуже.

Он хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. — Я знаю, и никакая часть меня не стала бы винить тебя за то, что ты никогда больше не заговорила бы со мной, но этот придурок тебя не заслуживает. Блядь, я тоже, но черт возьми, если я все еще не надеюсь, что ты каким-то образом все равно выберешь меня.

Взяв мою руку в свою, он запечатлевает на ней поцелуй, а затем опускает ее обратно рядом со мной.

— Ты невероятная, Леннон, и любому парню чертовски повезло бы, если бы ты была с ним. Включая меня.

Я ничего не говорю, когда он отталкивается от стойки и выходит из комнаты. На моей руке в его крови след от поцелуя, который должен вызывать у меня отвращение, но это не так. Потому что в глубине души я знаю, что он не просто какой-то парень, и уж точно не мой сводный брат.

Он Кейд — раздражающий, грубый, высокомерный парень, который ежедневно сводит меня с ума, — и он мой.

***

Я ворочаюсь в своей постели, не в силах заснуть, когда наконец сдаюсь. Я выскальзываю из кровати и спускаюсь по лестнице. Весь дом погружен в кромешную тьму, но я знаю это место как свои пять пальцев. Когда я подхожу к знакомой двери спальни, я делаю глубокий вдох.

Если дверь заперта, я вернусь в свою комнату, зная, что так не должно было быть, но, если это не так, мы сделаем это. Мы на самом деле делаем это.

Когда я поворачиваю ручку, дверь открывается, и бабочки наполняют мой желудок. Я прокрадываюсь внутрь и закрываю за собой дверь. Ровное дыхание Кейда наполняет комнату, но как только я ложусь в постель рядом с ним, он просыпается.

— Что за черт?

Я тихо хихикаю. — Тсс. Это всего лишь я.

Он вздыхает. — Леннон? Все в порядке?

Я ложусь в кровать, и он отводит руку в сторону, чтобы я прижалась к нему. Я кладу голову ему на грудь и делаю глубокий вдох, вдыхая его опьяняющий аромат.

— Да, все в порядке.

Когда я засыпаю, я чувствую, как он оставляет легкий поцелуй на моей макушке, и его рука обнимает меня, крепко прижимая к себе.

Да, все просто замечательно.

***

Я просыпаюсь утром, после, вероятно, самого спокойного сна, который у меня был за последнее время. Это было так крепко, что даже сон не прервался. Моя голова движется вверх и вниз, когда дышит моя подушка.

Подождите минутку.

Мои глаза резко открываются, когда события прошлой ночи всплывают в памяти. Комната Кейда. Кровать Кейда. Кейд.

— Доброе утро, солнышко, — посмеивается он.

Я сажусь и провожу пальцами по волосам. — Э-э, привет.

— Хорошо спалось?

Нежность его голоса помогает мне отойти от края. — Да, вообще-то. Я так и сделала.

Он улыбается так, что у меня внутри загорается огонь. — Хорошо. Одевайся.

— Что? Почему?

Он встает и подходит к своему шкафу, его торс выставлен на всеобщее обозрение. — Мы собираемся заняться серфингом.

Я задыхаюсь от воздуха. — На случай, если ты не заметил, я ничего не смыслю в серфинге.

— Нет, но ты действительно знаешь все о танце, который включает в себя баланс. — Он достает рубашку и надевает ее, к моему большому разочарованию. — Не думай, что я не видел, как ты разглядывала мою доску в Малибу.

Ладно, возможно, он прав. С тех пор как я увидела, как он это делает, мне всегда было интересно, на что это было бы похоже. В детстве мне нравился буги-бординг, но я никогда не пробовала заниматься серфингом. И учиться у него, в конце концов, может быть не так уж плохо.

— Ты не позволишь мне пострадать? — Спрашиваю я.

Он смеется. — Это серфинг, детка. Не скалолазание.

— Верно. — Я вылезаю из кровати и направляюсь к двери. — Тогда встретимся внизу?

Кивая, он закусывает губу. — И еще кое-что.

Одним быстрым движением он подходит ко мне, обхватывает рукой мой затылок и притягивает к поцелую всей жизни. Это мягко, но горячо. Полный всех сильных эмоций, которые накопились между нами за последние несколько недель. Все сожаления, которые я испытывала по поводу того, что пришла сюда прошлой ночью, вылетают в окно. Это то, чего я хочу.

Он — это то, чего я хочу.

***

Я ложусь на свою новую доску и принимаю сидячее положение, точно так, как показывал мне Кейд. Поскольку у него не было запасной, нам пришлось зайти в магазин серфинга, чтобы купить мне одну. Я хотела бело-розовую, но, когда он предложил бирюзовую, потому что она подходила к моим глазам, я не смогла отказаться.

— Теперь мы просто сидим и ждем волн, — объясняет он.

Честно говоря, я не думаю, что когда-либо видела эту его сторону. Заботливый. Сострадательный. Добрый. Он даже привез нас на пляж с меньшими волнами, чтобы я могла учиться на более легкой воде. То, как он выглядит, когда говорит о серфинге, страсть, которая звучит в его словах, завораживает. Он действительно счастливее всего, когда находится в океане.

Начинается серия маленьких волн, и Кейд спрыгивает со своей доски, чтобы встать рядом с моей, держась за ее края. Я ложусь на живот и позволила ему полностью повернуть нас лицом к берегу.

— Хорошо, ты готова?

Я киваю, и как только он подходит достаточно близко, он толкает ее вперед.

— Теперь греби!

Делая, как он говорит, я попадаю в волну. Как только я чувствую, что это захватывает доску, я вскакиваю на ноги и использую все, чему я научилась в танце, чтобы сбалансировать.

Я сразу понимаю, почему ему это так нравится. Ветер в моих волосах. Вода подо мной. Вид на пляж приближается. Это невероятно.

Спустя чуть более тридцати секунд я теряю равновесие и плюхаюсь в воду, но мне было все равно. Схватив доску, я гребу обратно к Кейду и спрыгиваю.

— Я сделала это!

Он гордо улыбается и заключает меня в свои объятия. — Я знал, что ты это сделаешь.

Мы встречаемся взглядами, когда он обнимает меня, его руки на моей спине, а мои ноги крепко обхватывают его бедра. Когда мы так близки, ничто другое не имеет значения. Есть только он, и я, и этот момент. Он опускает взгляд на мои губы, и все, чего я хочу, это сократить дистанцию между нами.

— Я знаю, мне нужно многое наверстать, — шепчет он. — Но я так рад, что ты здесь, со мной.

— Я тоже, — отвечаю я, потому что это правда.

Его ухмылка становится шире, и он притягивает меня к себе, снова соединяя наши губы. Я не думаю, что когда-нибудь устану от этого чувства. Мурашки пробегают у меня по спине даже в теплой воде. Бабочки, которые наполняют мой желудок. Я никогда не чувствовала ничего подобного, целуясь с Келланом. Ни в малейшей степени. Целоваться с Кейдом — это нечто совершенно другое.

Когда наши языки переплетаются, я чувствую, как он твердеет подо мной. Он прерывает поцелуй и осторожно отстраняет меня от себя.

— Давай. Ты должна успеть прокатиться еще хотя бы на нескольких волнах, прежде чем мы отправимся домой.

Я вздыхаю. — Хорошо, но только если я снова смогу спать в твоей комнате. Твоя грудь намного удобнее, чем моя кровать.

Он смеется и обливает меня водой. — Договорились, принцесса.

***

В итоге мы проводим следующие несколько часов в воде. Как только у меня вошло в привычку определять, когда грести, я смогла делать это совершенно самостоятельно. Излишне говорить, что я официально зависима. Если бы нам не нужно было готовиться к сольному концерту, я бы провела остаток лета, занимаясь серфингом.

Не поймите меня неправильно, танцы всегда будут моей страстью, но есть что-то захватывающее в том, чтобы пробовать что-то новое — и это было именно то, что мне было нужно.

— Я все еще не могу поверить, что не сделала этого раньше, — говорю я с пассажирского сиденья, когда Кейд везет нас домой.

Он протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими. — Просто подожди, пока не начнешь разучивать трюки.

Я вздрагиваю. — Да, я могла бы оставить это тебе и профессионалам. Если я пострадаю до этого концерта, Брейди оторвет мне голову.

Посмеиваясь, он сворачивает на нашу улицу. — Хорошая мысль, хотя я больше боюсь Саванны, чем Брейди.

— Сев безобидна.

Он бросает взгляд на меня. — Безобидна, как лев. Не тот человек, и она укусит.

Я хихикаю в кулак. — Тогда тебе, вероятно, следует избегать причинять мне боль любой ценой. Мне бы не хотелось видеть, как тебя растерзают.

— Уже планировал это, детка.

Взгляд, которым он одаривает меня, в сочетании с выражением нежности, заставляет меня вспомнить, как дышать. Я всегда знала, что между нами, что-то есть. Что-то тянет нас друг к другу. Я просто никогда не знала, как хорошо было бы отдаться этому. Как будто я наконец-то снова могу дышать.

Когда мы подъезжаем к дому, улыбки сходят с наших лиц. На подъездной дорожке стоит BMW моего отца. Они вернулись раньше.

Я вздыхаю. — Вот и все, что нужно для того, чтобы провести сегодняшний вечер вместе.

Кейд, очевидно, обеспокоен их возвращением, но изо всех сил притворяется, что это не так. — Вот почему на дверях есть замки.

Прикусив губу от этой концепции, он выпрыгивает из джипа и хватает доски сзади. Я следую за ним, когда мы идем к двери, когда я понимаю, что чего-то не хватает.

— Эй, что ты сделал с GT? — Спрашиваю я.

Он ухмыляется и пожимает одним плечом. — Я пожертвовала ее на благотворительность.

То, как он это говорит, как будто это ничего особенного, заставляет меня недоверчиво смеяться. Конечно, он это сделал. Дело было не в том, что он ненавидел машину, а в принципе, стоящем за ней. Мой отец купил эту машину, чтобы избавиться от джипа, не обращая внимания на его сентиментальную ценность. Я действительно не могу сказать, что виню его.

В ту секунду, когда мы заходим внутрь, я уже слышу, как мой отец разговаривает по телефону из своего офиса. Нора выходит из кухни и обнимает каждого из нас.

— О, я так сильно скучала по вам двоим, — сияет она, целуя Кейда в щеку и заставляя его съежиться.

Я пытаюсь не смеяться над выражением его лица. — Мы тоже скучали по тебе, но я думал, ты вы не вернетесь домой еще неделю?

— У побережья ураган, поэтому мы были вынуждены вернуться пораньше. Тем не менее, это было прекрасно. Мне придется показать тебе фотографии позже.

Кейд закатывает глаза, и я слегка подталкиваю его локтем.

— Хорошо, — он прочищает горло. — Это было бы здорово, мама.

Мой папа выходит из своего кабинета и решительно сосредотачивает свое внимание на мне. — Леннон, можно тебя на секунду?

Мои брови хмурятся в замешательстве, но я киваю. — Да, конечно.

Когда я ухожу, Молли бежит по коридору и прыгает в объятия своего брата. То, как он с ней взаимодействует, — восхитительное зрелище. Такое ощущение, что он постоянный придурок для всех, кроме нее. И теперь, надеюсь, и меня тоже.

— Сейчас, Леннон, — требует мой отец.

Кейд подмигивает мне, когда я закрываю дверь, и легкий румянец покрывает мои щеки. — Что случилось?

Он садится за свой стол. — Где ты была сегодня?

— Кейд учил меня серфингу. Почему ты такой холодный?

Потирая переносицу большим и указательным пальцами, он вздыхает. — Я не хочу, чтобы ты развлекалась в трущобах на пляже с этим ребенком.

Прости, что? — Я думала, тебе нравился Кейд.

Он откидывается назад и поворачивает экран своего компьютера ко мне. — Он мне нравился, пока он не устроил множество вечеринок в моем доме, пока меня не было. Ты думаешь, персонал не рассказывает мне об этом?

С экрана на меня смотрят снимки с камер наблюдения на заднем дворе. Доказательства изобличающие, поэтому я даже не пытаюсь это отрицать. Может быть, если бы я сказала, что это была моя вечеринка, ему было бы все равно, но очевидно, что это была не моя. Не с таким количеством людей и множеством бочонков.

— Я серьезно, Леннон. Держись от него подальше.

24

КЕЙД

Вернуться домой и обнаружить, что наши родители вернулись на целую неделю раньше, было определенно не тем, чего я ожидал. Мне просто повезло, что я наконец заставил Леннон терпеть свое присутствие рядом, и теперь это происходит. И в довершение всего, с тех пор как она вышла из офиса своего отца, она откровенно игнорирует меня.

Мы сидим за обеденным столом, слушая, как моя мама и Кен продолжают рассказывать об их поездке и о том, как это было потрясающе. Я передвигаю еду по тарелке, но, кажется, ничего из этого не попадает мне в рот. Что-то в неловком напряжении и неизвестности того, куда мы пойдем дальше, убивает мой аппетит.

Я смотрю на Леннон и понимаю, что она делает то же самое. С ней что-то не так; я просто не знаю, что. Часть меня задается вопросом, знает ли ее отец о нас каким-то образом, но я сомневаюсь в этом — главным образом потому, что он еще не вышел из себя, а моя мама ничего подобного не говорила.

Вытянув ноги под столом, я похлопываю ее ногой по голени. Когда ее глаза наконец встречаются с моими, я смотрю на нее, молча спрашивая, в чем дело. Она бросает взгляд на своего отца, чтобы убедиться, что он не обращает внимания. Когда она понимает, что путь свободен, она оглядывается на меня и качает головой.

Чертовски здорово.

— Я не голоден, — говорю я маме. — Могу я быть свободен?

Она хмурится. — Ты не хочешь послушать о поездке?

— Хочу, но не прямо сейчас. Я не слишком хорошо себя чувствую.

Как и ожидалось, она мгновенно смягчается и кивает. — Я принесу тебе немного супа через некоторое время. У тебя должно быть что-то в желудке.

Бросив еще один взгляд на Леннон, когда я встаю из-за стола, она не поднимает головы от своей все еще полной тарелки. Чего бы ни сказал ее отец, когда мы вернулись домой, было достаточно, чтобы отправить ее бежать в горы и подальше от меня.

***

Проходят часы, а я все еще на взводе не меньше, чем за ужином. На данный момент я удивлен, что на ковре нет следов от моих хождений взад-вперед. Моя мама принесла мне суп, который я просто спустил в унитаз. По крайней мере, так она думает, что я это съел.

Я не знаю, что беспокоит меня больше — тот факт, что Леннон не хочет со мной разговаривать, или то, что мне нужно, чтобы она поговорила со мной, чтобы получить какую-либо информацию о ее отце. Все, чего я хочу прямо сейчас, зависит от нее, и я держал это в своих руках, пока не налетел гребаный ураган и не разрушил мои планы.

По крайней мере, если бы они вернулись домой на следующей неделе, я мог бы быть ближе. Может быть, тогда она не смогла бы так легко оттолкнуть меня. Но когда мы исследуем то, что происходит между нами, всего полдня? В принципе, все хорошо, что хорошо кончается.

За последние несколько недель было так много раз, что я думал о том, чтобы сдаться, но я этого не делал. Я держался, потому что мне это было нужно, и это не должно быть исключением. Я сажусь с новообретенной решимостью. Если она хочет покончить с этим, едва оно началось, прекрасно, но она собирается сказать мне это в лицо.

Я медленно открываю свою дверь и выглядываю из нее, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что все спят. Насколько я вижу, нет никаких признаков жизни. Я закрываю за собой дверь и крадусь по коридору. На полпути вверх по винтовой лестнице я уже вижу, что у Леннон все еще горит свет.

Мои костяшки пальцев легонько стучат в дверь, но я ничего не говорю. Когда она открывает ее и ее глаза встречаются с моими, они мгновенно смягчаются. К моему облегчению, она отступает назад и открывает дверь шире, чтобы впустить меня. Она проводит пальцами по волосам и разочарованно вздыхает.

— Что происходит? — Спрашиваю я, закрывая дверь.

Она выглядит так, будто вот-вот расплачется, но все еще крепко держится. — Мой папа не хочет, чтобы я была рядом с тобой.

Я отступаю. — Какого хрена я натворил?

— О, я не знаю. Может быть, за месяц устроил около пятнадцати домашних вечеринок?

Черт. — Откуда он вообще об этом знает?

— На заднем дворе есть камеры, — рассказывает она.

Я сухо смеюсь. — Ты не могла предупредить меня?

Она пожимает плечами. — Я думала, что они фальшивые. Я никогда не видела никаких реальных видеозаписей с них.

— Так что, очевидно, они должны быть фальшивыми. — Я закатываю глаза.

Она скрещивает руки на груди. — Не умничай со мной.

— Ну, чего еще ты от меня хочешь? — Пораженно спрашиваю я. — Я наконец получил тебя в свои объятия, только для того, чтобы твой отец пришел, как чертов диктатор, и запретил тебе встречаться со мной, и я должен просто смириться с этим?

По выражению ее лица я могу сказать, что она этого не хочет, но ее слова говорят об обратном. — Я не вижу другого выбора.

— Да, — возражаю я. — Тебе восемнадцать лет. К черту то, что он говорит. Сделай то, что ты хочешь, хоть раз.

— Это не так просто! — Ее голос громкий, но она говорит тихо, осторожно, чтобы никого не разбудить. — Мой папа — это все, что у меня есть.

Я подхожу ближе и беру ее лицо в свои руки. — Это не так. У тебя есть я, Леннон. Я прямо здесь.

Слеза скатывается по ее щеке, но я быстро вытираю ее. Я наклоняюсь вперед и нежно целую ее в лоб. Единственное, за что я сейчас благодарен, это за то, что она не отталкивает меня, потому что я не знаю, смог бы я с этим справиться. Только не снова. Не после того, как мы, наконец, прошли через то, что я чуть все не испортил… дважды.

— Я не знаю, что делать, — шепчет она.

Я киваю и делаю шаг назад, отпуская ее. Она следует за мной, когда я проскальзываю мимо нее к двери.

— Ты уходишь?

Вместо того, чтобы выйти, я кладу два пальца на ручку и поворачиваю замок. — Это нормально — не быть уверенной, но я собираюсь быть здесь каждую ночь, обнимая тебя, пока ты не будешь.

Она облегченно выдыхает и ложится в постель. Я выключаю свет, и мы вдвоем устраиваемся поудобнее, ее голова у меня на груди, там, где ей и место. Вскоре ее дыхание выравнивается, и она крепко спит, но я часами лежу без сна.

К черту Кенсингтона Брэдвелла за то, что он постоянно пытается что-то у меня отнять. Сначала он забирает мою маму у моего отца, а теперь пытается помешать Леннон встречаться со мной? Нет. К черту это. Нет, если мне есть что сказать по этому поводу.

***

Утро наступает раньше, чем мне хотелось бы, и, прежде чем я это осознаю, Леннон открывает глаза и смотрит на меня. Я улыбаюсь ей сверху вниз, пытаясь успокоить ее нервы и скрыть тот факт, что прошлой ночью мне едва удалось выспаться.

— Ты просто лежишь и смотришь, как я сплю?

Я хихикаю и щелкаю ее по носу. — Ты милая, когда мертва для всего мира, и, по крайней мере, тогда ты не называешь меня подонком за то, что я пялюсь.

Похоже, она по горло сыта моим дерьмом, но в хорошем смысле. — Эх, ты определенно все еще подонок, называю я тебя так или нет.

— Достаточно справедливо, — уступаю я. — Но, если бы я попытался встать, я мог бы разбудить тебя, а я не хотел этого делать.

— И ты вдруг стал таким джентльменом, верно?

Я пожимаю плечами. — У меня бывают свои моменты.

Она слышит, как снаружи закрывается дверца машины, и встает, чтобы подойти к окну. Когда она, наконец, оглядывается на меня, она расслабляется.

— Мой папа только что ушел на работу, но я думаю, что твоя мама все еще здесь.

Конечно, предоставьте Кену идти сегодня на работу, хотя технически они все еще в отпуске. Может быть, если мне повезет, его уже тошнит от моей мамы. Или, может быть, ему надоело держать ее детей в своем доме. Очевидно, он больше не такого высокого мнения обо мне — нет, если он сказал Леннон держаться от меня подальше.

Говоря о Леннон, она подходит и садится на кровать рядом со мной. — Что мы собираемся делать?

— Все, что ты захочешь, — говорю я ей. — Если ты хочешь послушать своего отца, я постараюсь облегчить тебе задачу. Но если ты хочешь попробовать, встречаться за их спинами, я тоже готов на это.

Она смотрит на свои колени и теребит низ рубашки. — Ты думаешь, это могло бы сработать?

— Я думаю, если мы оба этого захотим, то да.

— И что произойдет, если это станет серьезным? — Она копает дальше. — Рано или поздно они обязательно узнают.

Я беру ее за подбородок и поворачиваю ее голову лицом к себе. — Мы разберемся с этим, когда придет время.

Просто взглянув на нее, становится очевидно, насколько она раздираема этим решением. Идти против желаний своего отца — это не то, что она делает часто или вообще не делает, но она думает об этом. Если я попытаюсь прямо сейчас подтолкнуть ее в одну сторону, это обязательно аукнется мне в лицо.

— Эй, — я наклоняю голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — Тебе не обязательно знать ответ прямо сейчас. Просто найди время, чтобы подумать об этом. Я никуда не собираюсь. — Я делаю паузу. — Ну, кроме скейт-парка с Брайсом и Джейденом.

Это заставляет ее смеяться. — Такой мальчишка.

— Черт возьми. — Я одариваю ее дерзкой ухмылкой. — Я весь мужчина.

Она закатывает глаза. — Конечно, ты такой, Кейденс. Конечно, ты такой.

Я толкаю ее в бок и смотрю, как она извивается. Пользуясь возможностью отплатить ей за использование моего полного имени, я хватаю ее за талию и продолжаю щекотать, пока она не начинает сопротивляться, пытаясь оттолкнуть меня.

— Остановись, остановись, — умоляет она. — Я описаюсь.

Я сжалился над ней и наклоняюсь, чтобы прижаться губами к ее губам. Это не так круто, как мне бы хотелось, но это лишает ее дара речи. Выбираясь из ее постели, я подмигиваю и запечатлеваю в памяти улыбку, которой она одаривает меня.

Теперь я проведу день с ребятами, надеясь, что по милости Божьей Леннон выберет меня, а не своего отца. Все зависит от этого. Буквально, все.

Никакого давления.

***

В скейт-парке полно двенадцатилетних подростков, которые думают, что знают, как делать настоящие трюки. Лично я предпочел бы уйти после первых десяти минут, но Брайс настоял, чтобы мы остались. Он всегда катался на скейтборде лучше, чем на доске, что странно, потому что мы занимаемся этим не так часто.

— Позвольте мне прояснить это, — говорит Джейден. — Ты наконец-то заполучил ее хотя бы отчасти туда, куда хотел, а ее отец приходит домой и все портит?

— Примерно так, да.

— Чувак, это отстой!

Брайс заканчивает показывать свой трюк и качает головой, глядя на меня. — Не, это просто твоя удача.

Я выбиваю из-под него доску и смеюсь, когда он падает. — Так тебе и надо.

Присаживаясь на перила, Джейден занимает место рядом со мной. — Как ты думаешь, есть ли какой-нибудь шанс, что она выберет тебя?

Я пожимаю плечами. — Я имею в виду, я надеюсь на это, не поймите меня неправильно. Но ее отец — это вся ее жизнь. Я даже не уверен, что у нее есть мама, потому что я никогда ничего о ней не слышал.

— Таким образом, она, по сути, предпочла бы тебя единственному родителю, который у нее есть, — поясняет он для себя. — Это жестко.

— Да, это ты мне говоришь.

На мгновение я начинаю сомневаться, правильно ли я поступаю. Но потом я вспоминаю, как пахнут ее волосы, и выражение ее глаз, когда она каталась на своей первой волне, и все сомнения рассеиваются.

— Я не думаю, что тебе есть, о чем беспокоиться, — уверенно говорит Брайс.

Я фыркаю. — О да, всезнающий? И почему это?

Он кивает в сторону входа. — Потому что она здесь, и она привела с собой свиту.

Моя голова поворачивается в этом направлении, и я не смог бы скрыть улыбку, даже если бы попытался. Леннон проходит через ворота с Саванной и Делейни, в то время как Нокс и Грейсон следуют за ними. Я встаю и иду ей навстречу. Ее друзья оставляют нас в покое и продолжают подходить к Брайсу и Джейдену, но ее внимание остается сосредоточенным на мне.

— Что ты здесь делаешь?

Она ухмыляется, снимает кепку с моей головы и надевает ее на свою — задом наперед, точно так, как она была у меня. — Я скучала по тебе. Подай на меня в суд.

Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, она хватает мою доску и ставит ее на землю, прежде чем прокатиться на ней. И позвольте мне сперва сказать, что это, должно быть, одна из самых сексуальных вещей, которые я когда-либо видела.

***

Скрываться, легче сказать, чем сделать, особенно когда моя мама постоянно рядом. Ее желаемой профессией может быть трофейная жена, но разве она не может быть одной из тех жен, которые выходят из дома и тратят все деньги своего богатого мужа или что-то в этом роде? Между ней и Молли было почти невозможно найти время наедине с Леннон.

После скейт-парка и того, как мы провели большую часть ночи, тусуясь со всеми, мы вдвоем поехали на пляж. Мы сидели на песке, положив ее голову мне на плечо, и я никогда не чувствовал себя лучше. Проводить с ней время — это больше не просто то, чего я хочу. Мне это нужно.

С той ночи прошло пару недель, и я могу сказать, что терпение Кена по отношению ко мне на исходе. Не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы увидеть, как мы с его дочерью смотрим друг на друга, но пока у него нет никаких доказательств. Единственное, что я знаю, это то, что мне нужно раздобыть больше денег для моего отца, прежде чем мистер Толстосум вышвырнет меня и я потеряю шанс попасть в его офис.

Я сижу на кухонном островке, наблюдая, как моя мама все собирает. Она ведет Молли на примерку школьной формы. По-видимому, Кен решил, что Молли будет посещать подготовительную школу Хейвен Грейс в следующем году. Моя мама, будучи такой же бесхребетной, какой она была в последнее время, не имела возражений по этому поводу, хотя Молли, кажется, не в восторге от этой идеи.

Леннон ушла на танцы час назад, и с уходом моей мамы это дает мне прекрасную возможность прийти и получить еще немного наличных. Это неправильно? Конечно. Но есть ли у меня другой вариант? Не совсем. Не похоже, что моя мама помогла бы ему, если бы я рассказал ей. Во всяком случае, это просто забило бы последний гвоздь в крышку гроба их отношений.

Я смотрю, как она берет свою сумочку и улыбается мне, прежде чем выйти за дверь с моей сестрой. Как только машина выезжает с подъездной дорожки, я принимаюсь за работу. Сначала я осматриваюсь и проверяю, нет ли каких-либо признаков персонала. Когда там ничего нет, я проскальзываю в офис и быстро залезаю в сейф. Я знаю, что много не вынесу, но мне нужно, чтобы мне хватило хотя бы на пару месяцев.

Я получаю то, что мне нужно, и кладу все обратно. Однако, как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, человек, стоящий в дверном проеме, заставляет меня застыть на месте.

— Леннон, — выдыхаю я, но выражение ее лица говорит, что я не должен ничего говорить.

— Ты крадешь у моего отца? Серьезно?

Я делаю глубокий вдох. — Я могу объяснить.

Из нее вырывается невеселый смех. — Я уверена, что ты можешь. Ты просто мистер «Неправильный Выбор и Объяснения», не так ли?

— Нет, пожалуйста. Выслушай меня, — умоляю я.

Она качает головой и собирается уйти. — Оставь это. Ты не тот, за кого я тебя принимала.

Черт! Я следую за ней к лестнице, но останавливаюсь у ее подножия. — Это для моего отца, — выпаливаю я. — С тех пор, как моя мама ушла от него, он начал много пить, чтобы справиться с пустотой в своей жизни. Он потерял работу, и он может потерять дом, если я не найду способ оплачивать счета.

Она останавливается на полпути и оборачивается, чтобы посмотреть на меня, но это не тот взгляд, который я надеялся увидеть. Тяжелый вздох срывается с ее губ.

— Ты должен уйти, — говорит она мне прерывающимся голосом. — Мой папа скоро будет дома.

И вот оно. Настоящий выбор, который она сделала. Я был глуп, полагая, что у меня есть шанс против мужчины, который баловал ее со дня ее рождения. Одно дело, когда у нее могли быть мы оба — я в темноте и он на свету. Но теперь, когда они противостоят друг другу, становится известно ее реальное решение.

Не раздумывая, я разворачиваюсь и делаю именно так, как она сказала — ухожу.

***

Брайс сидит на своей кровати, пока я бросаю дротики в стену. Это ни хрена не отвлекает меня от мыслей о Леннон, но концепция выбрасывания острых предметов в целом, похоже, помогла бы моему разочарованию. Это только вопрос времени, когда зазвонит мой телефон, либо от Кена, говорящего мне собрать вещи, либо от моей мамы, кричащей на меня за то, что у меня хватило наглости украсть у ее папика.

— Но ты не видел выражения ее лица, — говорю я Брайсу. — Она выглядела такой опустошенной.

Он пожимает плечами, как будто в этом нет ничего особенного. — Итак, вы вернулись к исходной точке. Ничего особенного.

Мои брови хмурятся. — Что ты имеешь в виду?

Отрываясь от своего телефона, он бросает на меня странный взгляд. — Ну, ты встречался с ней только для того, чтобы иметь что-то против ее отца, не так ли?

Черт возьми, за последние пару недель я был так поглощен всем, что касалось Леннон, что совершенно забыл о том, почему мне вообще нужно было быть с ней. Все, на чем я мог сосредоточиться, это вкус ее губ и то, как она прижималась ко мне, когда никого больше не было рядом.

— О, черт, — выдыхает Брайс. — Это не так.

— Нет, — я пытаюсь прийти в себя. — Нет, это не так.

Он усмехается. — Может быть, поначалу, но выражение твоего лица только что сказало совершенно другую историю. Что ж, в таком случае, лучше, что это закончилось сейчас.

Что? — Почему ты так говоришь?

— Потому что не похоже, что она осталась бы с тобой после того, как ты уничтожил бы ее отца. Я имею в виду, ты не можешь искренне думать, что получишь лучшее из обоих миров.

Я замолкаю, поскольку правдивость его слов тяжело давит ему на грудь. Я даже не думал так далеко, но он прав. Пока я сидел здесь, думая, что у нее единственной был выбор, у меня тоже был он — восстановить свою семью или заполучить девушку.

— Может быть, ты мог бы использовать часть денег, которые ты взял, чтобы нанять частного детектива, — говорит Брайс, возвращаясь к своему телефону, но я слишком отвлечен, чтобы обращать на него внимание.

Все это время я хотел, чтобы она предпочла меня единственной семье, которая у нее есть, и я не уверен, что был бы готов сделать то же самое.

Мы были обречены с самого начала.

25

КЕЙД

Серфинг — это, то что мне всегда нравилось. Всегда был, всегда будет. Но подготовка к соревнованию? Да, не так уж и весело. Брайс и Джейден становятся маленькими придурками-боссами и берут все под свой контроль, как пара сержантов-строевиков. Однажды я подумывал нанять кого-нибудь профессионального мне в помощь, но это то, что работало для меня с тех пор, как они перестали конкурировать, и я твердо верю в то, что нельзя чинить то, что не сломано.

Мы потратили сорок пять минут на то, чтобы доехать до того же пляжа, где будут проходить соревнования. Волны здесь настолько сильные, что Джейден даже не заходит в воду, но это не мешает ему выкрикивать команды с пляжа.

Я занимаюсь серфингом от всего сердца, передвигая доску с профессиональным мастерством. Даже когда я так сосредоточен, мои мысли все еще умудряются возвращаться к Леннон. То, как она выглядела, будто хотела подраться со мной после того, как из-за нее я сломал вторую доску. Как она купила мне эту новую, так получилось, что она в пятьдесят раз лучше. Когда я предложил доску, которую она купила для себя, она даже не поняла, что она соответствует моей.

— Хватит мечтать наяву и, блядь, занимайся серфингом! — Кричит Брайс. — Ты никогда не выиграешь, если проведешь день, падая в обморок, как девчонка, от своей сводной сестры.

— Отвали, мудак, — кричу я в ответ, но это только заставляет его смеяться.

Я изо всех сил отгоняю мысли и сосредотачиваюсь на текущей задаче, потому что победа в этом конкурсе может означать спонсорство. Спонсорство означает профессиональную карьеру в серфинге, а это значит, что мой отец снова встанет на ноги. Может быть, если у него будет сын, которым можно гордиться, он не будет таким жалким болваном.

***

Я подъезжаю к своему старому дому, понимая, что машина моего отца все еще стоит на том же самом месте, где я видел ее в последний раз. Надеюсь, это означает, что он просто не ходил в бар в последнее время, а не то, что он где-то внутри, мертвый от того, что захлебнуслся собственной рвотой.

Когда я захожу внутрь, звук знакомого смеха смущает меня больше, чем когда-либо. Я закрываю за собой дверь и иду в гостиную. У меня отвисает челюсть, когда я вижу, как Леннон сидит там, разговаривая с моим несколько трезвым отцом посреди отвратительного беспорядка.

— Э-э, привет, — приветствую я их обоих.

Мой папа загорается, когда видит меня. — Кейд. Твоя подруга была достаточно мила, чтобы зайти и занести деньги, которые ты ей дал. — Он встает с дивана и подходит, чтобы обнять меня. — Спасибо тебе, сынок. Ты действительно не должен был этого делать, но я обещаю, что не подведу тебя.

Встречаясь взглядом с Леннон из-за плеча моего отца, она грустно улыбается мне. Я похлопываю отца по спине и жду, когда он отойдет.

— Папа, ты не возражаешь, если у меня будет минутка наедине с Леннон?

Он понимающе ухмыляется и переводит взгляд с нас двоих, прежде чем исчезнуть в своей комнате. Я смотрю на Леннон и киваю в сторону коридора. Она встает и следует за мной, пока мы не оказываемся за надежно закрытыми дверями.

— Что это? Подарок из жалости?

Ее лицо сердито морщится. — Что? Ты думаешь, это то, что я чувствую к тебе? Жалость?

Я пожимаю плечами. — Разве нет?

— Нет, мудак! — Она отводит от меня взгляд и закатывает глаза. — Забудь об этом. Очевидно, это была ошибка.

Прежде чем она успевает подойти к двери, я встаю перед ней. — Нет, подожди. Прости, я просто был уверен, что ты расскажешь своему отцу о деньгах, которые я украл.

— Ну, я этого не сделала, — вздыхает она. — Я думала об этом, но ты всего лишь помогал своему отцу. Он невиновен во всем этом, и, хотя я, возможно, не согласна делать что-либо, что причиняет боль моему отцу, я также не согласна с его выбором разрушить брак.

Чувство вины кипит под поверхностью, назревая из-за каждой плохой мысли, которая у меня когда-либо была о ней. Я беру минутку, чтобы собраться с мыслями, а затем сдаюсь, проводя пальцами по волосам.

— В любом случае, сколько ты ему дала?

Она смотрит в землю. — Восемьдесят штук. Достаточно, чтобы помочь ему прожить целый год.

У меня отвисает челюсть. — Леннон! Ты не можешь так много вынести! Твой отец заметит. — Я начинаю паниковать. — Ты вообще что-нибудь там оставила?

Ее рука поднимается, чтобы потереть руку, показывая, что ей неудобно. — Я не брала это у своего отца. Я взяла это со своего собственного счета.

Мои брови приподнимаются. — У тебя есть восемьдесят штук, которые просто лежат на банковском счете?

Она наклоняет голову вперед-назад. — Были.

Я смотрю в потолок, размышляя, должен ли я поцеловать ее или наорать на нее. — Я знаю, что твой отец богат, но, пожалуйста, скажи мне, что ты не истощила свой банковский счет.

— Не беспокойся об этом. Это мои деньги, и я могу делать с ними все, что захочу.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что дерьмо не может быть еще более хреновым, я заставил Леннон собрать все деньги, которые у нее есть, и отдать их моему отцу. Кто вообще позволяет своей девушке, или кем бы она ни была, делать это? Особенно когда их мотивы были такими же нечистыми, как мои.

Почему я не мог встретиться с ней при других обстоятельствах? Почему с ней должно быть все или ничего? Я сжимаю кулак и подношу его ко рту, пытаясь обуздать свой гнев, но бесполезно. Это превратилось в такой чертов беспорядок, что я едва вижу землю, на которой стою.

— Пошли, — говорю я ей. — Нам нужно уехать.

Она отступает, чувствуя мой гнев. — Что случилось?

— Я сказал, пошли!

Схватив ее за запястье, я тащу ее за собой через дом и к входной двери. Как будто она знает, что для нее лучше, она не спорит со мной по этому поводу. Вместо этого она садится в машину и пристегивает ремень безопасности. Я завожу машину и запускаю двигатель, прежде чем выехать на дорогу.

С каждой проходящей секундой я прихожу во всю большую ярость. Во всем этом можно винить только одного человека. Единственный человек, который забрал мою идеальную жизнь и перевернул ее с ног на голову своим эгоистичным выбором. Та, которая обещала всегда защищать мою сестру и меня, а теперь уезжает на месячные каникулы со своим маленьким богатым бойфрендом. Тот, кто превратил моего отца в спившегося алкоголика, который, кажется, больше ничего не может для себя сделать.

Моя нога вдавливает педаль в пол, и машина набирает скорость. Я уже превышаю скорость на тридцать миль в час, но еще немного — и меня это не убьет. Мои руки белеют, когда я сжимаю руль со всей силы, которая у меня есть.

— Кейд, притормози, — умоляет Леннон, но я не обращаю на нее внимания. — Кейд!

Если бы я посмотрел в ее сторону, я бы, вероятно, увидел страх на ее лице, но я не могу. Я даже не могу заставить себя посмотреть на нее, потому что тогда я могу сдаться. Я могу потерять мотивацию рассказать своей матери все, что я скрывал с тех пор, как она сбросила атомную бомбу на нашу семью.

Я сворачиваю за угол и въезжаю на подъездную дорожку. Я уже выхожу из машины и подхожу к двери еще до того, как Леннон отстегивает ремень безопасности. Она вылезает и бежит, чтобы догнать меня, но я здесь сосредоточен не на ней.

— Мама! — Я кричу, как только захожу внутрь. — Мама, где ты, черт возьми?

Леннон пытается схватить меня за руку. — Что ты делаешь?

— Наконец-то выскажу свое гребаное мнение, — рычу я. — Мама!

— Не надо, — умоляет она, следуя за мной по особняку. — Ты пожалеешь об этом. Просто поднимись со мной наверх и успокойся.

Я оборачиваюсь и показываю на нее. — Ты не знаешь, о чем я буду сожалеть! Это все ее вина. Она разрушила всю мою жизнь ради собственной эгоистичной выгоды!

Леннон делает шаг назад, шокированная моим тоном. Как только я думаю, что она собирается убежать, она расправляет плечи, и в ней проявляется та же борьба.

— Ну, по крайней мере, у тебя есть мать! — Кричит она, отталкивая меня назад. — Та, кто любит тебя! Моя бросила меня, когда мне было три года, и больше не вернулась! Так что, извини меня, если я не хочу стоять здесь и смотреть, как ты выбрасываешь свою.

Она разворачивается и выбегает из комнаты, не давая мне ни секунды, чтобы что-то сказать в ответ. Я оглядываю пустую кухню и дергаю себя за волосы. Как будто все во мне накапливается, и я на грани срыва. Между видением спирали моего отца и желанием отомстить и пониманием того, что единственный способ добиться этого — пожертвовать отношениями с Леннон. Это все гигантское гребаное шоу дерьма, и я больше не могу этого выносить.

Где бы ни была моя мама, ее определенно здесь нет. Это место пусто, как заброшенный дом, за исключением одной комнаты. Башня принцессы.

Я поднимаюсь наверх и даже не утруждаю себя стуком, прежде чем ворваться внутрь. Леннон едва смотрит в мою сторону, и очевидно, что у нее нет желания разговаривать со мной прямо сейчас, но мне все равно.

— Ты этого не понимаешь, — говорю я ей.

Она закатывает глаза. — Что? Чего я не понимаю? Что твоя мама разлюбила твоего отца и поставила себя превыше всего, уйдя от него к кому-то другому? Что твой отец плохо с этим справился? Что ты, кажется, не можешь смириться с тем фактом, что не всегда все получается так, как ты хочешь? Скажи мне, Кейд. Чего я не понимаю?

Я вскидываю руки в воздух. — Она все разрушила! Даже ты и я! Я не могу заполучить ту чертову девушку, которую хочу, из-за нее!

— Единственная причина, по которой ты знаешь девушку, которую хочешь, — это она!

— Да, здорово, — усмехаюсь я. — Сделать ее запретным плодом, который я никогда не смогу получить, — это такой подарок.

Ее брови хмурятся. — Что случилось с «мы разберемся с этим, когда придет время»? Что с этим случилось?

— Случилось то, что ни один из нас не осознавал серьезности того гребаного выбора, который мы делали!

Она раздражается. — Итак, что было последние несколько недель? Просто чем-нибудь занять свое время перед моим отъездом в колледж?

Я стону, отводя взгляд. — О, не надо мне этого. Вчера я увидел это на твоем лице. Когда дело доходит до драки, ты всегда выбираешь своего отца.

— Ты этого не знаешь!

— Тогда скажи мне, что я неправ!

Она выглядит так, словно хочет придушить меня, когда качает головой и отворачивается к окну, оставляя меня совершенно без ответа.

— Ты не можешь, — говорю я ей. — Ты не можешь, потому что ты не хуже меня знаешь, что он имеет гораздо большее значение, чем я.

— Но это не значит, что ты не важен. Он мой отец, Кейд. Он единственный родитель, который у меня был, сколько я себя помню.

— А я?

Она сухо смеется. — Ты тот парень, который кричит на меня после того, как я сделала что-то хорошее для него.

Я делаю долгий выдох. — Ты права, мне жаль. Но разве ты не видишь, какой это пиздец, что тебе даже пришлось это сделать?

— Я просто пыталась помочь, — говорит она.

— Помогаешь парню, который, черт возьми, этого не заслуживает! — Моя кровь кипит, мои зубы скрипят друг о друга. — Если бы я хотел отомстить, чего я ищу, если бы я разлучил наших родителей только для того, чтобы соединить своих, и твой отец пострадал в процессе, что тогда? Кого бы ты на самом деле выбрала, если бы до этого дошло?

— Я не знаю! — Кричит она. — Но, очевидно, ты не веришь, что это вообще к чему-то приведет, так что иди! Убирайся!

Ни одна часть меня не хочет уходить, но давайте будем честными. Это к лучшему, не так ли? Как так мило заметил Брайс прошлой ночью — у нас все равно не было шансов, так что лучше, чтобы это закончилось сейчас.

Я смотрю на Леннон, видя ее такой отстраненной от меня, когда она смотрит в окно. — Неважно.

Ноги сами несут меня к двери, и я захлопываю ее за собой, но как только нас разделяет деревянная перегородка, я останавливаюсь. Оборачиваясь, я хватаюсь за дверной проем обеими руками и опускаю голову. Я делаю несколько глубоких вдохов.

Дверь открывается, и Леннон стоит там с огнем в глазах, которого я никогда не видел. Я делаю шаг вперед и заключаю ее в свои объятия, накрывая ее рот своим и пинком захлопывая за собой дверь. Ее язык переплетается с моим, когда наши руки сжимаются и хватаются за все, что могут.

Просунув руки под ее задницу, я поднимаю ее и прижимаю к стене. Хриплый стон срывается с ее губ. Вот так я становлюсь твердым как скала с рекордной скоростью. За последние пару недель мне хотелось бы отступить, но ни одна часть меня не планирует останавливаться сейчас. Нет, если я собираюсь ее потерять. Нет, если наступит момент, когда она больше не будет моей.

Нет, я собираюсь взять каждую частичку ее, которую она готова отдать.

Леннон трется о мой член, и я стону от соприкосновения. Я перемещаю рот к ее шее, облизывая и посасывая чувствительную кожу. Ее дыхание тяжелое, но это говорит мне о том, что она так же возбуждена, как и я.

Она стягивает мою рубашку через голову и отталкивает меня назад. Я с благоговением смотрю, как она стоит там, полностью контролируя себя и уверенно снимая с себя всю одежду. Если в моем сознании и были какие-то колебания, они исчезли в ту секунду, когда ее взгляд встречается с моим.

Она хочет этого. Хочет меня.

Одним быстрым движением я хватаю ее и бросаю на кровать. Мое лицо опускается между ее ног, чтобы наконец попробовать ее на вкус в том единственном месте, которого я жаждал с того момента, как она чуть не попыталась сразиться со мной на пляже.

Мой язык задевает комок нервов, и ее сладкие соки встречаются с моими вкусовыми рецепторами. Она задыхается, одной рукой вцепляясь в простыни, а другой запускает пальцы в мои волосы. Может, эта девушка и девственница, но я собираюсь создать гребаного монстра.

Я дразню ее клитор снова и снова, пока она не начинает дрожать подо мной. Когда я просовываю один палец внутрь, я уже могу сказать — эта девушка станет моей гребаной погибелью. Один палец, и она уже сжимается вокруг меня.

— Сними шорты, — требует она. — А потом ляг на кровать.

Обычно я контролирую ситуацию, но никакая часть меня не собирается отказывать ей. Не здесь и, конечно, не сейчас. Я делаю в точности, как она говорит, и смотрю, как она лезет в тумбочку и достает презерватив.

Я смеюсь. — Где ты это взяла?

Она пожимает плечами с гордой улыбкой. — Тесса подарила мне коробку на день рождения. Я подумала, что с таким же успехом могу сохранить их.

Я иду, чтобы забрать это у нее, но она убирает это.

— Нет, я хочу это сделать.

Мои руки перемещаются к затылку. — Тогда, во что бы то ни стало, не позволяй мне останавливать тебя.

Она разрывает его и бросает обертку на пол, прежде чем натянуть его на мой член, как будто она практиковала это миллион раз. От одного ее прикосновения я угрожаю взорваться прямо здесь и сейчас, но я зашел так далеко не только для того, чтобы кончить, как подросток.

Ее одна нога оказывается на моих бедрах, и она нависает надо мной, выстраивая меня у своего входа. Мой взгляд встречается с ее взглядом, и она прикусывает губу, прежде чем слегка наклониться. Даже всего лишь дюйм — это самое тесное, что я когда-либо чувствовал в своей жизни. Ее никогда не трогали, а я и близко не маленький.

— Детка, — выдыхаю я, желая, чтобы она шла быстрее.

— Черт, — бормочет она и морщится от соприкосновения.

На мучительно медленной скорости она начинает двигаться, погружая в себя только кончик, но этого далеко недостаточно. Она нужна мне. Больше, чем серфинг. Больше, чем воздух. Больше, чем жизнь. Она мне, черт возьми, нужна.

Я хватаю ее за бедра и разворачиваю нас так, чтобы она лежала подо мной. — Пожалуйста, не ненавидь меня за это.

Одним резким толчком я вхожу в нее и чувствую, как лопается ее девственная плева. Она визжит, но я заглушаю это жарким поцелуем. Я не останавливаюсь, чтобы дать ей привыкнуть, не спрашиваю ее, как у нее дела и все ли с ней в порядке. Я не могу. Я сосредоточен только на том, как хорошо она ощущается, обернутая вокруг моего члена, как будто она создана только для меня.

Требуется всего пара движений, прежде чем ее пятки впиваются мне в спину, и она подзадоривает меня.

— Это так приятно, — стонет она напротив моих губ.

Я слегка отстраняюсь и провожу рукой вниз, туда, где, я знаю, она наиболее чувствительна. — Ты еще ничего не почувствовала.

В ту секунду, когда я оказываю лишь малейшее давление, ее голова откидывается назад, и она выпячивает грудь вперед. Я наклоняюсь и беру в рот один из ее сосков, в то время как моя рука творит свое волшебство, и мой член заполняет ее полностью. По тому, как она начинает выгибаться от моих прикосновений, я могу сказать, что ее оргазм приближается.

— Не сопротивляйся этому, детка, — говорю я ей. — Позволь этому завладеть тобой. Позволь этому разорвать тебя на части. Отдай мне все, что у тебя есть.

Она вскрикивает, когда ее ногти впиваются мне в спину, и сжимается вокруг меня, как тиски. Все ее тело дрожит, когда я оседлываю ее, испытывая собственный кайф вместе с ней. Я взрываюсь в презервативе, кажется, целую вечность, пока, наконец, не падаю на нее сверху. Единственный звук, который наполняет комнату, — это наше затрудненное дыхание, когда мы оба приходим в себя после сексуальной эйфории.

— Прости, — говорю я, вырываясь, понимая, что, возможно, слегка потерял контроль.

Она качает головой. — Извинись за все остальное, что ты сделал сегодня, но не извиняйся за это.

Я сажусь рядом с ней и смотрю сверху вниз на то, как она вся раскинулась. Ее волосы растрепаны над головой, и, возможно, даже на бедрах образуются синяки, но на лице у нее самая широкая улыбка.

— Значит, ты меня не ненавидишь? — Спрашиваю я.

Закатывая глаза, она хихикает. — О, я ненавижу тебя. Я возненавидела тебя с того дня, как встретила. Но я пробовала держаться на расстоянии. Так и не получилось.

Уголки моего рта приподнимаются, пока я не осознаю, в каком затруднительном положении мы все еще находимся. Я не могу иметь одновременно месть и Леннон, не без того, что она никогда больше не заговорит со мной. Но я также не думаю, что готов потерять ее. Это началось как план — способ получить именно то, что я искал, и немного развлечься в процессе, — но она стала намного большим.

Я в полной заднице.

26

ЛЕННОН

Говорят, что, когда ты теряешь девственность, ты чувствуешь себя по-другому. Старше. Сексуальнее. Более зрелой. Все это правда. Может, я и не выгляжу иначе, или, по крайней мере, я так не думаю, но я это чувствую. Цвета стали ярче. Утро становится счастливее. Сны более эротичны.

— Говорю тебе, я чувствую, что все изменилось.

Тесса закатывает глаза. — Это только потому, что ты так долго хранила это. Поверь мне. Я потеряла свою визитную карточку в шестнадцать лет, и я не чувствовала ничего подобного.

— Кому ты ее отдала?

— Джейс Лэндон. — Ее губы скривились от отвращения.

— Серьезно?

Она съеживается и кивает. — Не самый лучший мой выбор, но это был не худший опыт в мире.

— Я просто немного разочарован, что это был не я, — шутит Колби. — Это настолько близко к обязательству, насколько я когда-либо смогу.

Я приподнимаю бровь. — С каких это пор лишение кого-либо девственности является обязательством?

— Ты шутишь? Девчонки сходят с ума и на следующей неделе начинают выбирать цвета салфеток для свадьбы.

Тесса фыркает. — С какими девушками ты встречаешься?

— Сумасшедшие, — отвечаем мы с Ашером в унисон.

Колби притворяется злым, когда отмахивается от нас и встает. — Пошли вы, ребята. — Он направляется к океану. — Эй, Кейдикейк! Научи меня серфингу.

Кейд оглядывает Колби с ног до головы, затем переводит взгляд на меня. Я хихикаю и качаю головой.

— Не причиняй ему вреда, и я заплачу тебе за это позже, — кричу я.

На его лице расплывается ухмылка, и он жестом приглашает Колби пойти с ним. Как раз перед тем, как они достигают воды, он оборачивается.

— Если он утонет, я не смогу нести ответственность.

Я хихикаю и смотрю, как они вдвоем ныряют в набегающую волну. Тем временем Тесса смотрит на меня с гордым блеском в глазах.

— Что? — Спрашиваю я.

Она поднимает руки, защищаясь. — Ничего, просто, возможно, ты права. Секс изменил тебя.

— Это то, что я сказала!

Я откидываюсь на спинку стула и надеваю солнцезащитные очки, наблюдая, как Кейд демонстрирует, что трюки с его доской для серфинга выглядят легко. Даже если потеря девственности не изменила меня, пребывание с ним определенно изменило. И я не мог быть счастливее.

***

Необходимость притворяться, что не имею ничего общего с Кейдом перед нашими родителями, — это единственное, чего я действительно хотела бы не делать. Я терпеть его не могу, когда мой отец хочет, чтобы мы проводили время вместе, но, когда все, чего я хочу, это быть рядом с ним, мой отец хочет, чтобы я была как можно дальше от него, насколько это в человеческих силах. Могла ли моя удача стать еще хуже?

Обычно Кейд пробирается в мою комнату после того, как все ложатся спать, и выскальзывает утром до восхода солнца. Это позволяет нам провести ночь вместе и сводит к минимуму риск быть пойманными. Однако этим утром я просыпаюсь от стука в мою дверь, а Кейд все еще крепко спит в моей постели.

Мои глаза распахиваются, и я на мгновение впадаю в панику, прежде чем подойти, чтобы открыть дверь. — Я не одета.

— Ты в порядке? — Переспрашивает Нора.

Черт. Я приоткрываю дверь, но стараюсь, чтобы она не видела мимо меня. — Да. Я только проснулась. Все в порядке?

Она выглядит неуверенной. — Я не могу найти Кейда. Его нет в его комнате, но его джип стоит на подъездной дорожке.

Я провожу пальцами по волосам. — Кажется, я слышала, как он вчера разговаривал по телефону с Брайсом, говоря о том, что его заберут до восхода солнца, чтобы заняться серфингом.

— О, — говорит она. — Я думаю, это объяснило бы, почему он не отвечает на звонки.

Я улыбаюсь. — Да, просто, вероятно, в воде.

Похоже, что она наконец собирается спуститься обратно по лестнице, и я мысленно расслабляюсь, но в последнюю минуту она застает меня врасплох.

— О, ты знаешь, мне, наверное, стоит забрать твое белье для Мелани, пока я здесь. Она жаловалась на проблему с бедром.

Прежде чем у меня появляется шанс остановить ее, она входит в дверь. У меня перехватывает дыхание, когда я медленно поворачиваюсь, но, когда я снова смотрю на свою кровать, Кейда в ней больше нет.

Что за черт?

Она хватает мою корзину для белья и уходит, послав мне дружескую улыбку. Я хватаюсь за дверь и захлопываю ее, когда вид Кейда, стоящего за ней, пугает меня до чертиков.

— О Боже мой, — выдыхаю я, хватаясь за грудь и чувствуя, как мое сердце колотится о грудную клетку. — Не делай этого!

Он хихикает и заключает меня в свои объятия. — Мне жаль.

— Нас почти поймали.

— Но этого не случилось.

— Мы могли бы.

Он притягивает меня ближе и наклоняется, пока его губы не встречаются с моими. — Но мы этого не сделали.

Вся борьба, которую я вела с ним, уходит, и все, что осталось, — это то, что он заставляет меня чувствовать, когда мы одни — когда никто не следит, чтобы мы соблюдали определенную дистанцию, или не смотрит на нас странно из-за того, что мы кажемся слишком близкими.

— Я бы хотела, чтобы нам не приходилось прятаться, — шепчу я.

Он вздыхает. — Я тоже.

После ссоры, которая привела к тому, что мы впервые занялись сексом, мы не говорили ни о чем, что связано с моим отцом. Не как он хочет, чтобы я держалась на расстоянии. Не как Кейд планирует воссоединить своих родителей. Мы просто сосредоточились на том, чтобы наслаждаться временем, которое мы можем провести вместе, независимо от того, насколько оно мало.

— Мне нужно собираться на танцы, но ты заедешь за мной после?

Он кивает. — Я буду там.

С еще одним поцелуем и улыбкой, от которой тают трусики, он подходит к окну и вылезает туда, где к нему прислонено дерево. Он спускается вниз, как Тарзан, перепрыгивая с ветки на ветку, напрягая мышцы во всех нужных местах. Затем он входит в парадную дверь, как будто только что вернулся домой.

Мы были на волоске.

***

Хореография, которую Саванна, Брейди и я создали вместе, не похожа ни на что, что я когда-либо делала раньше. Каким-то образом нам удалось смешать разные стили танца в один, и я не могу дождаться, чтобы исполнить его через несколько недель на сольном концерте. Я должна была уехать в Джульярд на пару недель раньше, просто чтобы подготовиться и по-настоящему изучить местность, но Сев заверила меня, что в этом нет смысла, и убедила меня остаться здесь.

— Сев, этот взмах мог бы быть более прямым.

Она резко поворачивает голову. — Брейди, ты мог бы быть более прямым.

Как только слова слетают с ее губ, я начинаю хихикать и едва могу сосредоточиться на том, что делаю. Брейди, однако, не пропускает ни одного удара.

— Э, я вроде как пытался это сделать, когда притворялся, что встречался с тобой почти полдесятилетия. Ты отпугнула меня от женщин на всю жизнь.

Саванна корчит гримасу. — Ха-ха, ты такой комик.

Песня заканчивается, и все мы делаем последний ход. Мы измотаны, это очевидно, но в ту секунду, когда я замечаю Кейда, стоящего в дверях, я оживляюсь. Он выглядит так, как будто наблюдал за нами некоторое время, с тем, как он так небрежно наклоняется.

— Эй, твой парень вернулся, — поддразнивает Сев.

Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что она только что произнесла слово на букву «П», и мы никогда не говорили о ярлыках. Кейд усмехается и подходит ко мне сзади.

— Твой парень, да?

Я тяжело сглатываю. — Я никогда этого не говорила. Она просто… Я не… Тьфу!

Это заставляет его смеяться. — Расслабься, детка. Я шучу.

Он целует меня в знак приветствия, не заботясь о том, кто смотрит. С другой стороны, он, вероятно, знает, что я все рассказываю Брейди и Саванне, и, поскольку я каждый день здесь репетирую, они наверняка уже все это слышали.

— Готова идти?

Я киваю и подхожу, чтобы взять свою сумку. Когда я собираюсь уходить, Брейди окликает меня.

— Ты будешь здесь завтра, верно? — Спрашивает он.

— Да, — отвечаю я. — Но меня здесь не будет—

— В субботу, потому что у твоего парня соревнования по серфингу, — обрывает он меня. — Да, мы знаем.

Я снова вздрагиваю от этого слова, но маскирую это улыбкой. Кейд обнимает меня за плечи и выводит за дверь. Когда мы забираемся в его джип, он бросает на меня странный взгляд. Я не уверена, что с этим делать, поэтому вместо того, чтобы не переусердствовать, я спрашиваю его.

— Что?

Он снова смотрит на меня с подозрением. — Зачем ты это делаешь?

— Делаю что? — Я задаю вопрос, и я не могу быть более смущенной.

— Извиваешься, когда кто-то произносит слово «парень».

Ох. Я перевожу дыхание, чтобы успокоить свои нервы. — Мы просто никогда не говорили о ярлыках, поэтому я не была уверена, как именно ты к ним относишься.

Он бросает на меня взгляд, от которого мне хочется провалиться под землю целиком. Тот, который заставляет меня усомниться, думала ли я, что мы становимся кем-то, кем мы не являемся. После того, как кажется, что прошла вечность, он начинает смеяться.

— Боже мой, ты сегодня какая-то напряженная. — Он наклоняется и быстро целует меня. — Ты единственная девушка, с которой я хочу иметь что-то общее. Я думаю, это сделало бы тебя моей девушкой, не так ли?

Легкий румянец покрывает мои щеки. — Хорошо.

Он заводит машину и отъезжает, посмеиваясь над моей застенчивой реакцией. — У меня назначена встреча, чтобы сделать татуировку. Ты хочешь, чтобы я подвез тебя до дома, или хочешь поехать со мной?

Одной мысли об идеальном теле Кейда, покрытом татуировками, достаточно, чтобы мне захотелось трахнуть его на заднем сиденье. Он уже горяч, даже без них, но я всегда думала, что они были горячими.

— Это вообще вопрос? Я хочу прийти.

Его ухмылка становится шире, и он поворачивает направо, а не налево. Он тянется ко мне и переплетает свои пальцы с моими. Это такой простой жест, но я не принимаю его как должное. Не так уж часто у нас получается это сделать — ни разу, когда мы дома, если мы не в моей комнате, — и я просто хочу наслаждаться этим, пока могу.

— Итак, что ты собираешься получить? — Спрашиваю я его.

Он проводит большим пальцем взад-вперед по моей руке. — Волна.

— Подходит.

Не думаю, что я могла бы выбрать более подходящую татуировку для Кейда, чем эта, если, конечно, это не была бы доска для серфинга. Кстати, о серфинге…

— Это заживет к началу соревнований?

Он пожимает плечами. — Не полностью, но это будет тот момент, когда я, по крайней мере, смогу ее намочить.

Я провожу свободной рукой по его руке. — Но тебе не будет больно?

Взглянув на меня, он игриво прищуривает глаза. — Что ты пытаешься сказать? Что я слабак?

— Ты сказал это, не я, — поддразниваю я.

Если бы кто-нибудь другой сказал ему это, он, вероятно, ударил бы его или, по крайней мере, проявил бы неприязнь, но со мной он просто улыбается еще больше. Он подъезжает к тату-салону и паркует машину.

— Знаешь, ты не говорила этого прошлой ночью, когда я поднял тебя и—

Остальные его слова неразборчивы, поскольку я прикрываю его рот рукой. Мои глаза расширяются, когда я оглядываюсь, чтобы убедиться, что рядом никого нет. С опущенным верхом нас мог услышать любой.

— Заткнись, придурок. — Я бью его по груди.

Он высовывает язык. — Я просто говорю.

Мы вылезаем из машины и идем в тату-салон, но теперь у меня в голове живо всплывают воспоминания о прошлой ночи. Как-то зашел разговор о фантазиях, и я упомянула, что мне всегда казалась привлекательной идея заняться сексом у стены.

Излишне говорить, что он раздел нас обоих до нитки и сделал именно это. Ощущение того, как глубоко он проник в этой позе, было не от мира сего, и мой желудок все еще болит от натиска. Возможно, этим утром мне пришлось потратить дополнительное время на то, чтобы замазать засос на шее косметикой, но оно того стоило.

***

Я осматриваю комнату, рассматривая все разные татуировки, пока художник работает над Кейдом. Когда я натыкаюсь на футляр с кольцами в пупке, я останавливаюсь. Они все выглядят такими милыми. Здесь представлены все мыслимые цвета — те, которые подойдут к любому цвету кожи и любому наряду. Я поворачиваюсь к зеркалу рядом со мной и задираю рубашку, задаваясь вопросом, как это будет выглядеть.

— Думаешь о том, чтобы это сделать? — Спрашивает Кейд.

Я пожимаю плечами. — Как ты думаешь, это бы хорошо смотрелось?

Он фыркает. — Серьезно? Леннон, на тебе пуховик бы мог выглядеть сексуально.

Владелец переводит взгляд с татуировки Кейда на меня. — Я могу сделать это сразу после этого, если хочешь.

— Так просто?

Он кивает. — Тебе больше восемнадцати, верно?

— Да, — нерешительно отвечаю я.

— Тогда да, это так просто.

Возвращая мое внимание к футляру, я замечаю блестящую розовую. Брейди, вероятно, убил бы меня, поскольку я не смогла бы вынуть его до концерта, но к тому времени рана, вероятно, зажила бы достаточно, чтобы меня это не беспокоило.

Мои глаза находят Кейда, который не проявляет ничего, кроме поддержки, и позволяет мне принять это решение самостоятельно.

— Ты будешь держать меня за руку?

Он откидывает голову назад, смеясь. — Да, ты большой ребенок.

Когда я осознаю, что собираюсь сделать, я начинаю понимать, почему мой отец считает, что Кейд плохо влияет на меня — но, черт возьми, мне это чертовски нравится.

***

Солнце палит прямо на нас, когда мы все сидим на пляже. Серферы со всего Западного побережья собрались здесь, готовые побороться за первое место. Кейд утверждает, что он не нервничает, но последние полчаса он натирал доску воском, чтобы убедиться, что она идеальна.

Волны выше моего дома обрушиваются на берег. Они такие большие, что у них есть гидроцикл, чтобы доставлять серферов туда, где им нужно быть. Они ждут в стороне, наготове для любого, кто погибнет и нуждается в помощи, чтобы вернуться на берег.

Тесса тыкает в мой пупок, который все еще болит. — Я не могу поверить, что ты сделала это.

Я смотрю на нее через солнцезащитные очки. — Это было не так уж плохо.

Она закатывает глаза. — Ну, я это знаю. У меня есть своя. Я просто не думала, что у тебя хватит мужества.

— О, спасибо.

Из нее вырывается смех. — О, тише. Я не это имела в виду. Ты просто не похожа на человека, который сделает то, что твой отец явно не одобрил бы.

Мои брови приподнимаются. — Ты имеешь в виду встречаться с моим сводным братом?

Ее губы поджимаются, и она наклоняет голову в сторону. — Да, что-то вроде этого. Я беру свои слова обратно. Я тебя совсем не знаю.

— Тебе просто лучше надеяться, что со временем все заживет, — говорит мне Саванна. — Брейди не единственный, кто надерет тебе задницу, если это не так.

Я дарю ей самую милую улыбку, на какую только способна. — Но тогда кто бы присоединился к тебе в Нью-Йорке?

Грейсон обнимает ее и притягивает к себе. — Ты ей не нужна. У нее есть я.

— Ты шутишь? Она будет моим предлогом отдохнуть от тебя, — шутит Сев.

Пока мы все смеемся над их подшучиванием, я встаю и подхожу к Кейду. Он сидит достаточно далеко, чтобы иметь возможность сосредоточиться, но достаточно близко, чтобы мы все не думали, что он избегает нас. Я плюхаюсь на песок рядом с ним.

— Все хорошо?

Он вытаскивает один наушник из уха и протягивает его мне, затем сажает меня к себе на колени. — Теперь мне лучше.

***

Три раунда спустя Кейд выходит в финал. Это зависит от него и еще одного парня. Мое сердце подступает к горлу, когда я смотрю, как они вдвоем уплывают. Я побывала более чем на сотне танцевальных конкурсов, но, думаю, это самый нервный из всех, на которых я когда-либо присутствовала. Победа в этом может быть огромной для него.

Звучит звуковой сигнал, оповещающий о их начале серфинга. Каждый из них получает по одной волне, и они оцениваются по тому, как они это делают. Я хотела бы сказать, что у Кейда это в кармане, но я наблюдала за парнем, в течении всего этого соревнования. Честно говоря, все может пойти в любую сторону.

Они оба позволили первой пройти мимо них, но вторую забирает другой парень. Он гребет на волне, в то время как Кейд остается в стороне. Я внимательно наблюдаю, как он встает и с легкостью садится на нее верхом. Это изящно и талантливо. Он вращает доску в трюке, о котором мне рассказал Брайс, но я, честно говоря, забыла название. Страх наполняет мой желудок, когда я беспокоюсь о потере Кейда.

Когда нужно выполнить последний трюк, он собирается покататься на волне, но теряет равновесие и сильно падает в воду. Вся толпа шипит от болезненного вида того, как переворачивается его доска. Одно можно сказать наверняка: эта вода опасна, и вам не стоит туда ходить, если вы не опытный серфер.

Теперь все зависит от Кейда, поскольку его конкуренты теряют основные очки за падение. Он сидит на своей доске, опустив руку в воду, ожидая идеальной волны. Меня в нем всегда поражала одна вещь — его способность читать океан как свои пять пальцев. Если бы я не думала, что он обидится, я бы назвала его Моана.

Мои нервы накаляются еще больше, когда он разворачивается и начинает грести к волне. Это, вероятно, одна из самых больших за весь день, и, если он оступиться, есть шанс, что он не сможет выйти невредимым. Даже диктор, похоже, удивлен, что он вообще принимает волну.

Тесса хватает меня за руку, когда мы стоим рядом с Брайсом и Джейденом. Даже они выглядят нервничающими из-за всего этого, но мы ничего не можем сделать, кроме как доверять ему.

Кейд ловит волну и запрыгивает на свою доску, оседлав ее и удержавшись на ногах. Все закручивается в идеальный бочонок, и он исчезает из виду.

— Бочки — штука коварная, — бормочет Брайс. — Нет никакой гарантии, что они не сломаются до того, как ты от них выберешься.

Я сжимаю руку Тессы и с нетерпением жду, когда Кейд появится с другого конца. Когда он наконец это делает, я не могу сдержать свои крики, как и его друзья. Все на пляже ликуют, когда он мастерски выполняет все три обязательных приема, что делает его явным чемпионом соревнований.

— И Кейд Найт официально одерживает победу!

В ту секунду, когда он добирается до берега, я бегу к нему. Он роняет свою доску как раз вовремя, чтобы поймать меня, когда я прыгаю в его объятия. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, руки вокруг его шеи. Мы двое держимся друг за друга, пока все остальные толпятся вокруг.

Я слышу, как люди говорят, что они из Биллабонга, Ртути и других громких команд, но прямо сейчас Кейд, кажется, смотрит только на меня. Брайс приносит трофей и вручает его Кейду с широчайшей улыбкой на лице. Кейд поднимает его в воздух и прижимается своими губами к моим.

Я никогда не была так горда.

***

Ладно, давайте на минутку будем реалистами. Кейд великолепен даже в свой худший день. Но сегодня вечером, после победы в крупнейшем соревновании в его жизни и того, что ему предложили более пяти спонсорских услуг в течение нескольких часов, он по-настоящему счастливее, чем я когда-либо видела его. Его ухмылка шириной в милю, казалось, не сходила с его лица на пляже.

Брайсу и Джейдену потребовалось всего несколько минут, чтобы устроить праздничную вечеринку, и Колби был настолько мил, что позволил нам устроить ее у себя дома. В «отсутствии родителей» есть что-то такое, что делает все это намного лучше.

Из динамиков гремит песня «Bust It Open» Lil Wil. Я стою с Тессой и Саванной, когда Тесс оглядывается на меня и улыбается.

— Вот это зрелище.

Я оборачиваюсь и нахожу Кейда и Брайса, грудь в грудь и друг другу в лицо, когда они поют грубый текст песни. У обоих такие улыбки, что любая девушка может растеряться. Это чертовски горячо, и я могла бы смотреть на него всю ночь напролет.

Саванна обвивает мою руку своей. — Я всегда знала, что парень, с которым ты в конечном итоге останешься, будет горячим, но, черт возьми.

Я хихикаю. — С ним все в порядке.

***

Мои ноги и желудок, если уж на, то пошло, убивают меня от танцев. Возможно, проколоть пупок было не совсем лучшей идеей, при этом мне все еще приходилось изгибаться так, чтобы растянуть каждую часть моего торса.

Я захожу в дом и нахожу Кейда, сидящего в гостиной с моим отцом. В прошлый раз, когда я проверяла, у Кейда сегодня были встречи с некоторыми спонсорами, чтобы обсудить детали, поэтому тот факт, что он даже сейчас дома, мгновенно приводит меня в состояние повышенной готовности.

— Леннон, — говорит мой отец. — Иди сюда.

Мои брови хмурятся, когда я бросаю свою сумку для танцев на лестнице и иду присоединиться к ним. — Все в порядке?

Мой папа выглядит так, словно готов задушить кого-то голыми руками. Он вытаскивает журнал из заднего кармана и швыряет его на кофейный столик. Я никогда не ожидала, что он прочтет его, но от картинки на обложке меня тошнит на месте. Впереди и в центре — Кейд и я, с поднятым в воздух трофеем, наши губы крепко прижаты друг к другу, на лицах счастливые улыбки.

— Один из вас, объясните. Сейчас же.

27

КЕЙД

Кен расхаживает взад-вперед перед нами, в то время как ни Леннон, ни я не произносим ни слова. Что мы могли бы сказать? Что ничего не произошло? Это прямо здесь, на всеобщее обозрение. Даже моя мама старается держаться подальше от этой комнаты.

Предполагалось, что сегодняшний день пройдет не так. Я должен был провести день, разговаривая со спонсорами, а вечером пригласить Леннон на ужин, чтобы поговорить с ней о том, что мы планируем делать, когда она уедет в Нью-Йорк через пару недель.

Вместо этого моя мама перенесла мои встречи и спрятала ключи от моей машины. Как чертовски мило с ее стороны. Как будто она еще недостаточно сделала, чтобы разрушить мою жизнь.

Я бросаю взгляд на Леннон. Ее лицо бледное, бледнее обычного, и она выглядит так, будто вот-вот заплачет. Я знаю, мы говорили, что, когда придет время, когда кто-то узнает о нас, мы справимся с этим вместе. Но теперь, когда это действительно здесь, я не могу позволить ей пройти через это.

— Сэр, — я заставляю себя быть уважительным. — Это моих рук дело. Сначала Леннон сказал «нет», но я был настойчив. Мне жаль.

Голова Леннона поворачивается в мою сторону. — Что ты делаешь?

Кен смотрит на меня, мысленно стреляя кинжалами. — Ты соблазнил мою дочь?

— Я бы не сказал, что соблазнил ее, но у меня появились чувства к ней, и я действовал в соответствии с ними.

Он усмехается. — Это возмутительно. Вы двое — брат и сестра!

Леннон съеживается, а я не могу удержаться от смеха.

— Не совсем, — отвечаю я. — Вы с моей матерью не женаты. Технически, мы с Ленноном вообще не родственники.

Залезая в карман, он достает свой телефон и бросает его мне. Фотография, на которой они празднуют с кольцом на пальце моей мамы, смотрит на меня в ответ, и теперь моя очередь чувствовать себя больным.

— В-вы помолвлены? — Шепчет Леннон.

— Мы собирались поделиться новостями сегодня вечером, пока я утром не пошел за кофе и не увидел твой КПК на обложке одного чертового журнала. — Он сосредотачивается на своей дочери. — Как ты могла быть такой наивной? Что я должен сказать людям, когда станет известно, что у Леннон Брэдвэлл был роман с ее сводным братом?

Она снова опускает голову, и я мгновенно ненавижу то, как она съеживается перед ним. Я пытаюсь отвлечь внимание от нее и вернуть его к себе.

— Не кричи на нее.

Его глаза останавливаются на мне. — Не смей пытаться указывать мне, что делать.

Ладно, хватит этого дерьма. — В последний раз, когда я проверял, Леннон восемнадцать лет, и она может делать все, что ей заблагорассудится.

— Да? — Он скрещивает руки на груди и выпрямляется. — Ну, не в моем доме.

Черт. — Что? Ты просто собираешься вышвырнуть ее?

Он невесело усмехается. — Нет. Это вызвало бы еще больший скандал. Тебе, с другой стороны, больше не рады в моем доме.

— Папа, нет! — Леннон кричит, но он не слушает.

— Собирай свое барахло, Кейд, — говорит он мне. — Я хочу, чтобы ты ушел в течение часа.

— Папа!

Он не обращает на нее внимания, когда завершает свое решение, выходя за дверь. Когда я встаю и иду в свою комнату, я нахожу свою маму у подножия лестницы. Ясно, что она расстроена, но она не защищает меня.

— Ты серьезно просто позволишь ему вышвырнуть меня вот так?

Она вздыхает. — Ты связался с его дочерью, Кейд. Чего ты от меня ожидаешь?

Я усмехаюсь. — О, я не знаю. Может быть, хоть раз побудь гребаной матерью с тех пор, как ты встретила его.

Оттолкнув ее, я поднимаюсь наверх, чтобы начать собирать свое барахло. Я вытаскиваю из шкафа пару спортивных сумок и бросаю в них все, что может поместиться. Вся моя одежда. Все мои трофеи по серфингу. Фотография Брайса, Джейдена и меня, сделанная, когда мы были моложе, которая стоит на моей тумбочке.

— Ты уходишь? — Голос Молли звучит из-за моей двери.

Мои движения останавливаются, и я оборачиваюсь, чтобы обнаружить, что она смотрит на меня, ее глаза мокрые от слез. Я тяжело вздыхаю и подхожу к ней, опускаясь, чтобы мы были на одном уровне друг с другом.

— Да, — мягко говорю я. — Я собираюсь ненадолго пожить у папы.

Слеза скатывается по ее щеке. — Возьми меня с собой.

— Я бы хотел, Моллз, но ты должна остаться с мамой.

Она крепко обнимает меня и начинает рыдать. Я прижимаю ее к себе, просто позволяя ей выплакаться. К черту Кена за то, что он так с ней поступил, и к черту мою маму за то, что она ничего не предприняла по этому поводу. Я не могу дождаться того дня, когда Молли исполнится восемнадцать. По крайней мере, тогда она сможет пойти со мной куда угодно.

Отстраняясь, я вытираю ее слезы и встаю. Тяжело осознавать, что я оставляю свою младшую сестру с волками, но разве у меня есть другой выбор?

Я беру сумки со своей кровати и спускаюсь вниз. Кен наблюдает за мной из дверей своего кабинета с неприятным выражением лица. Как только я подхожу к двери, Леннон зовет меня по имени. Я останавливаюсь и оборачиваюсь, обнаруживая ее наверху лестницы.

— Леннон, — ее отец произносит ее имя в качестве предупреждения.

Она полностью игнорирует его и сбегает вниз по лестнице. — Возьми меня с собой.

— Леннон! — Рычит он.

Поворачиваясь к нему, она свирепо смотрит. — Я не с тобой разговаривала.

Ее взгляд снова встречается с моим. Она терпеливо ждет моего ответа, но слова застревают у меня в горле. Это оно. Момент, когда я всегда клялся, что она выберет своего отца. И вместо этого она стоит здесь, перед ним, выбирая меня.

Но я не могу позволить ей сделать это.

Я не могу позволить ей отказаться от единственной семьи, которая у нее есть, когда все, чего я хотел, — это снова собрать свою. Я знаю, каково это — чувствовать, что у тебя никого нет, и я не поступлю так с ней.

— Прости, но нет.

При звуке моих слов вся надежда исчезает с ее лица. — Что?

Я качаю головой и отвожу взгляд. — Я не могу взять тебя с собой. Твое место здесь. У тебя вся жизнь впереди, и тебе нужно, чтобы твой отец был частью этого.

— Кейд, — плачет она. — Не делай этого.

— Это уже сделано. Мне жаль.

Я делаю шаг к ней и целую в лоб. Молли смотрит в замешательстве, но она кажется более печальной, чем когда-либо. Я подталкиваю ее локтем, поскольку мои руки заняты, и одариваю ее самой лучшей улыбкой, на какую только способен. Она открывает мне дверь, и я выхожу из дома в последний раз.

К счастью, верх все еще опущен с тех пор, как я занимался серфингом этим утром, так что я могу без проблем закинуть свои сумки на заднее сиденье — за исключением сумки с трофеями. Этой сумке нужно уделить немного больше внимания.

— Подожди! — Кричит Леннон.

Она выбегает за дверь, по ее лицу текут слезы, и встает передо мной — уже не та сильная твердолобая задница, которую я так часто видел. Нет. Эта Леннон другая. Уязвимая. Напуганная.

— Лен, возвращайся в дом.

— Нет. — Ее плечи опускаются в знак поражения. — Ты не можешь уйти. Не без меня.

Я выдыхаю, желая, чтобы это было проще. — Я могу, и я это делаю.

Когда я поворачиваюсь, чтобы сесть в джип, она снова зовет меня по имени. — Я люблю тебя.

Черт. Услышать, как она произносит эти три маленьких слова, — это не то, чего я ожидал. Еще более неожиданным является то, что они заставляют меня чувствовать. Это не первый раз, когда кто-то говорит мне это, но, безусловно, впервые я хочу сказать это в ответ.

Но это ничего не меняет. Ей все равно лучше здесь — без меня — и она не собирается с этим мириться, пока я не дам ей повод для этого.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Я спрашиваю с очевидным пренебрежением. — Что я люблю тебя? Что ты значишь для меня все? Что я умру без тебя? Давай, Лен. Ты не можешь поверить, что кто-то когда-либо имел в виду это дерьмо.

Ее нижняя губа дрожит, заставляя меня чувствовать себя еще большим засранцем. — Но ты… мы—

— У нас никогда не было ничего серьезного.

Не в силах больше смотреть на то, какой сломленной она выглядит, я забираюсь в джип и закрываю дверь. Когда я выезжаю задним ходом, машина выстраивается прямо рядом с ней. Она плачет, но даже не смотрит на меня.

— Прости, — бормочу я, а затем выезжаю с подъездной дорожки.

Я вижу в зеркало заднего вида, как Леннон идет вслед за мной с подъездной дорожки на улицу. Молли выбегает и направляется за моей машиной, но Леннон ловит ее и крепко прижимает к себе — они обе срываются вместе.

Боль, которая разрывает мою грудь, как только я скрываюсь из виду, угрожает довести меня до крайности. Это грубо и реально, и делает пьянство моего отца полностью понятным. Черт возьми, я бы тоже так поступил, если бы это означало не чувствовать этого, и я был тем, кто оттолкнул ее. Я не могу представить, что бы я чувствовал, если бы она ушла от меня через двадцать лет к другому парню.

Я сворачиваю на шоссе и направляюсь к отцу, надеясь, что он не вырубился пьяным на полу, когда я доберусь туда. Я сегодня не в настроении разбираться с его дерьмом.

***

Дом пуст, когда я въезжаю на подъездную дорожку. Даже машины моего отца нигде нет, что, вероятно, означает, что он где-то пьет. Замечательно.

Я беру свои вещи с заднего сиденья машины и приношу их в свою комнату. Это, должно быть, рекорд — съезжать и возвращаться в течение пары месяцев. Я хотел бы сказать, что мне следовало просто остаться здесь с самого начала, и небольшая часть меня верит в это, но тогда у меня не было бы тех нескольких недель с Леннон, где все было идеально.

На моем телефоне звонит электронное письмо от одного из спонсоров, в котором говорится, что ему пришлось уехать из Калифорнии по делам, но он хотел бы встретиться, когда вернется — в следующем месяце. Отлично. Мог ли этот день стать еще хуже?

Я падаю обратно на кровать и закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что я чувствовал в субботу — когда у меня было все. Девушка. Трофей. Будущее.

Теперь я просто говнюк, который все потерял.

***

Я сижу на диване, когда открывается дверь и входит мой отец. Каждая часть меня ожидает невнятных слов и запинок, но, к моему удивлению, он трезв. Трезвый как стеклышко.

— Привет, приятель, — приветствует он меня. — Что привело тебя сюда?

— Где ты был?

— У меня было собеседование о приеме на работу.

Облегчение захлестывает меня. В доме все еще может быть беспорядок, и все может быть полным крушением, но он не такой. Он в порядке, или, по крайней мере, настолько в порядке, насколько это возможно прямо сейчас.

— Т-ты трезвый.

Он смотрит в пол, явно смущенный. — Да. Я не пил чуть больше недели, после того, как твоя девушка отвалила восемьдесят штук, как будто это было обычным делом.

У меня болит сердце при упоминании Леннон. — Я просто подумал…

— Что я потрачу все это на выпивку? — Он заканчивает за меня, кладя ключи на стойку. — Я думал об этом, и часть меня хотела. Но вместо этого я наняла психотерапевта.

— Психотерапевт? — Я должен сдерживать себя от смеха даже при мысли об этом.

Он подходит и садится на диван. — Да, я знаю, но она действительно помогла достучаться до меня. Она помогла мне понять, что, несмотря на то, что у нас с твоей матерью было здорово, если бы это все еще было так, как я представлял в своей голове, если бы это было реально и должно было быть, она не смогла бы уйти. Другой парень никогда бы не стал проблемой.

Я ничего не могу с собой поделать. Ирония всего этого вызывает смешок. — Серьезно? Звучит как кусок дерьма.

Мой папа пожимает плечами и откидывается назад. — Для меня это имеет смысл.

— Итак, теперь ты не против развода? Ты согласен с этим?

— Не совсем, — честно отвечает он. — Я с этим не согласен. Она изменяла мне в течение нескольких месяцев, прежде чем, наконец, сказала, что уходит, и это неправильно. Но она не была счастлива, а я хочу, чтобы она была счастлива.

Я вздыхаю, не уверенный, чувствую облегчение или раздражение. — Я провел все лето, пытаясь придумать способ вернуть вас двоих вместе.

— Кейд, — печально говорит он. — Я никогда не хотел этого для тебя. Тебе девятнадцать. Мои отношения с твоей матерью — не твоя проблема, которую нужно исправлять.

— Я хотел сделать это для Молли. Она заслуживает того, чтобы у нее было двое родителей в одном доме. Здоровые, трезвые и счастливые.

— Но мы не были бы счастливы, сынок, и мне потребовалось немного времени, чтобы осознать это, но как только я это понял, все стало ясно.

Я думаю о Леннон. Как она выглядит, когда улыбается. То, как она целовала меня в ответ утром, прежде чем я выскальзывал из ее комнаты, даже будучи наполовину сонной. И, наконец, насколько опустошенной она была, когда я уезжал.

Знакомая боль снова приближается. — Помогло ли это? Выпивка?

Мой отец пожимает плечами. — Ненадолго. Это притушило огонь достаточно, чтобы он был терпимым, но это никогда не продолжалось долго. — Он встает с дивана: — Я собираюсь заказать пиццу. Ты останешься ненадолго?

Я должен рассказать ему обо всем, что произошло, но он, кажется, в таком хорошем настроении, и я бы не хотел это портить. Вместо этого я заставляю себя улыбнуться.

— Да, определенно.

Он улыбается мне и уходит в другую комнату, чтобы сделать заказ. Тем временем я встаю, подхожу к бару с напитками и нахожу бутылку водки, спрятанную в глубине. Я отвинчиваю колпачок и подношу его к губам.

Просто чтобы притупить боль.

28

ЛЕННОН

Одно из лучших качеств танцев — это то, что они требуют от вас полной концентрации. Любому отвлечению, любой теме, кроме того, какие ходы вы сейчас делаете и как вы собираетесь за ними следить, нет места в студии. Это похоже на мое личное безопасное убежище… то есть, когда Брейди и Саванна не смотрят на меня, как на пришельца из космоса.

Я останавливаюсь посреди танца и поворачиваюсь к ним лицом. — Вы можете остановиться? Я не могу сосредоточиться, когда вы двое шепчетесь и смотрите на меня так, словно я вот-вот сломаюсь без предупреждения.

Брейди выключает музыку, пока Саванна вздыхает. На ее лице появляется грустная улыбка.

— Мы просто действительно беспокоимся о тебе.

Я отвожу взгляд, заставляя себя не сломаться. Только не снова. — Я в порядке.

— Леннон, — настаивает она. — Вы с Кейдом расстались, и ты сбежала из дома, чтобы жить с Колби, и все это за двадцать четыре часа. Ничего страшного, если ты не в порядке.

— Я сказала, что я в порядке, — огрызаюсь я. — Теперь мы можем порепетировать? Этот концерт через две недели, и я не хочу выглядеть так, будто не знаю, что делаю.

Сев и Брейди обмениваются взглядами, но ни один из них не осмеливается сказать что-либо еще.

Прошло четыре дня с тех пор, как все пошло насмарку, и я не слышала ни единого слова от Кейда. Если бы меня это волновало, я бы спросила Молли, разговаривала ли она с ним, но для этого нужно было бы быть дома — чего я отказывалась делать с тех пор, как мой отец выгнал его.

Я пытался справиться с этим. Я пытался проглотить свою гордость, не высовываться и игнорировать зияющую дыру во всем, что я делала, но я не могла. Всего через несколько часов после того, как я все испортила, мой отец потребовал, чтобы мы поужинали по-семейному. Когда я сидела за столом, наблюдая, как мой отец и Нора общаются так, словно не было места, которое не должно было бы пустовать, я знала, что должна уйти.

Я поднялась наверх, собрала сумку и вышла за дверь, ни разу не оглянувшись.

Колби был достаточно мил, чтобы приютить меня, хотя я все еще думаю, что разрушаю его холостяцкую берлогу. Он пообещал мне, что его комната для гостей будет моей столько, сколько мне понадобится, а это должно продлиться всего несколько недель. Я всегда была рада попасть в Нью-Йорк, но сейчас, похоже, я не могу дождаться этого. Я жажду покинуть этот город и все, что в нем есть, как никогда раньше.

***

Я плюхаюсь на диван, кладу голову на колени Колби. Он усмехается и откладывает телефон, чтобы провести пальцами по моим волосам. Вернувшись домой с танцев, я вымотана.

— Ты выглядишь так, будто тебе нужно вздремнуть, — говорит он мне.

Я стону. — Да, но я не могу. Тесса уже на пути сюда. Я обещала ей девичник.

Он наклоняет голову, на его лице появляется вопросительное выражение. — Почему вы не устроили его у нее?

— Потому что тогда мне пришлось бы возвращаться посреди ночи, когда мы, наконец, насытились бы друг другом. — Я на секунду возвращаюсь назад. — Если только тебе не нужно, чтобы я вышла из дома. Ты планировал пригласить кого-нибудь в гости? Я тебе не мешаю?

Он хихикает и качает головой. — Расслабься. Все в порядке. У меня нет никаких планов.

Я выдыхаю. — Ладно, хорошо.

Это забавно, потому что, находясь с ним в таком положении, мы выглядим как пара — и был момент времени, когда я отчасти хотела, чтобы мы были одним целым, но не сейчас. С тех пор, как я была с Кейдом, я поняла, что чувства, которые я испытываю к Колби, не романтического рода. Он мой лучший друг. Мой защитник. Старший брат, которого у меня никогда не было. Но он не тот парень, с которым мне суждено быть.

После того, как Кейд оставил меня с моим разбитым сердцем на подъездной дорожке, я поняла, что у меня есть два варианта. Я могу хандрить, как будто не знаю, что с собой делать, или я могу собрать осколки и двигаться дальше. Ну, первое никогда ни для кого не делало ничего хорошего, а я не из тех, кто устраивает вечеринки жалости.

Раздается звонок в дверь, и я ною из-за того, что мне приходится вставать, чтобы открыть дверь. У Колби удобные колени, и мне всегда нравилось, когда люди играли с моими волосами. Он звонит снова, когда я подхожу, и я раздраженно фыркаю.

— Господи, Тесс. Я иду. — Я открываю дверь. — Зачем ты вообще звонишь в д—

Мои слова обрываются, когда я понимаю, что человек, стоящий за дверью, вовсе не Тесс, а Кейд. На его лице застенчивый взгляд, и я ловлю себя на желании стукнуть его прямо по нему.

— Что ты здесь делаешь?

Он вздрагивает от моего тона, только для того, чтобы Колби ответил за него. — Я пригласил его.

Я оборачиваюсь и пристально смотрю на своего бывшего лучшего друга. — Какого черта ты это сделал?

— Мы можем просто поговорить? — Спрашивает Кейд. — Пожалуйста?

Колби жестом велит мне уйти. Я закатываю глаза и выхожу на улицу, хлопнув за собой дверью — просто чтобы они оба точно знали, насколько я зла. Кейд идет по подъездной дорожке и прислоняется к своей машине, но я стараюсь держаться как минимум в нескольких футах от него. Достаточно, чтобы удержать меня от того, чтобы снова упасть в его объятия.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит он мне.

Я усмехаюсь. — А ты выглядишь дерьмово.

Он поджимает губы. — Я чувствую себя дерьмово. Черт возьми, я дерьмо. — Он делает шаг вперед только для того, чтобы я сделала один шаг назад. — Я не должен был оставлять тебя вот так. Мне жаль.

— Ты сожалеешь? — Я отказываюсь верить. — Ты наговорил мне столько дерьма о том, что, если дело дойдет до драки, ты не думал, что я выберу тебя. Я, блядь, выбрала тебя! Я доверилась тебе, совершила прыжок и пала ниц.

— Я знаю, но я пытался сделать то, что лучше для тебя. — Его рука поднимается и потирает заднюю часть шеи. — Я не мог быть причиной, по которой ты потеряла бы свою семью. Не тогда, когда я месяцами боролся за то, чтобы не потерять свою.

Я складываю руки на груди и фыркаю. — Тогда в чем, черт возьми, был смысл всего этого? — Мой пульс учащается, и я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. — Знаешь, что, мне все равно. Ты сделал свой выбор.

Он выглядит шокированным тем фактом, что я не прощаю его. Не в этот раз. — Но ты сказала…

— Я знаю, что я сказала, — огрызаюсь я. — Но ты не можешь поверить, что кто-то когда-либо имел в виду это дерьмо.

Выплюнув свои собственные слова ему в лицо, он прижимает руку к груди. Тесса выходит из своей машины и подходит, выглядя смущенной.

— Все в порядке? — Спрашивает она.

Я скрещиваю руки на груди. — Да. Кейд как раз уходил.

Больше нечего сказать. Не после того, как я была готова отказаться от всего ради него, а он выбросил меня, как мусор. Он может сколько угодно говорить, что делал это для моего собственного благополучия, но я на это не куплюсь.

Я разворачиваюсь и захожу обратно в дом, на этот раз оставляя его одного на подъездной дорожке.

***

До концерта всего неделя, поэтому репетиции становятся в два раза длиннее и в три раза чаще. Танец, который мы исполняем, сложный, и поскольку это последний танец, который мы когда-либо исполняем для этой студии, он должен быть идеальным.

Я нахожусь в середине пируэта, когда кто-то за пределами студии привлекает мое внимание. Я снова поворачиваюсь, но выпадаю из синхронизации, как только понимаю, насколько знакомо она выглядят. Это пожилая женщина, немного моложе моего отца, со светлыми волосами и голубыми глазами. Когда я понимаю, откуда я ее знаю, у меня перехватывает дыхание.

— Леннон? — Спрашивает Саванна. — Все в порядке?

Я качаю головой, и у меня сводит челюсть. — О, черт возьми, нет.

Брейди и Сев следуют за мной, когда я выбегаю из комнаты и врываюсь через парадные двери. Глаза женщины расширяются, когда она видит, как я зла, но сейчас не время для этого дерьма. Не сейчас. Не после того, как тебя не было пятнадцать гребаных лет.

— Тебе нужно уйти, — требую я.

Она вздыхает. — Я знаю, и если это то, чего ты действительно хочешь от меня, я заслуживаю этого, но я должна была прийти повидаться с тобой.

Я саркастически фыркаю. — Что, теперь, когда это удобно для тебя? Что произошло? Твоя другая семья недостаточно любила тебя? Ты, блядь, тоже от них ушла?

Она в шоке отшатывается. — Я не бросала тебя. Леннон, твой отец—

— Не надо! Мой папа — тот, кто заботился обо мне всю мою жизнь! Тот, кто держал меня на руках в три года, когда я плакала навзрыд, потому что мама не возвращалась! Не смей ничего говорить мне о нем.

Она вздрагивает, и ее глаза наполняются слезами, но я на это не куплюсь. Я отступаю и нахожу утешение между Саванной и Брейди. Моя мама кивает, когда понимает, что я не хочу иметь никакого отношения к ней и к тому, что, черт возьми, заставило ее прийти сюда.

— Ладно, мне жаль. Я уйду, — говорит она. — Но я действительно надеюсь, что однажды ты узнаешь правду о том, почему я ушла. Ты заслуживаешь этого.

— Чего я заслуживала, так это матери, которая осталась, несмотря ни на что.

Я вытираю случайную слезу со своего лица, потому что она не может видеть, как я плачу. Брейди ведет нас обратно внутрь, в то время как Саванна прижимает меня к себе. Они отводят меня в офис, где никто со стороны не может видеть, и я, наконец, сдаюсь. Из-за дерьма с Кейдом. Моего отца. И вот теперь моя давно потерянная мать появляется как гром среди ясного неба.

Это все слишком.

***

Я переступаю порог своего дома впервые более чем за неделю. Все выглядит так же, но на самом деле по-другому. В нем нет того утешительного чувства, которое я всегда испытывала, когда была здесь. Все воспоминания, которые наполняют это место с тех пор, как я была ребенком, и до сих пор, и ни одно из них больше не кажется значительным.

Мой папа выходит из своего кабинета, и когда он видит меня, его взгляд смягчается. — Леннон, слава Богу. — Он бросается ко мне, чтобы обнять, и на мгновение я позволяю ему. — Я пытался дозвониться тебе более сотни раз. Я ужасно волновался.

Я пожимаю плечами. — Честно говоря, я не хотела с тобой разговаривать. После всего, что случилось с Кейдом, я…

Он поднимает руку и останавливает меня от разговора. — Это не имеет значения. Теперь ты дома.

Мы вдвоем проходим в гостиную и садимся. Я, не теряя времени, сбрасываю ту же бомбу, которая взорвалась в моей жизни сегодня.

— Я видел маму ранее.

Его брови хмурятся. — С каких пор ты начала называть Нору «мамой»?

Я качаю головой. — Нет. Я видела маму. Как, моя настоящая мать.

На мгновение его глаза расширяются, но он берет себя в руки. — Ну, это, должно быть, стало для тебя шоком. Где это произошло?

— Она появилась в студии во время репетиции.

— Вау, — бормочет он. — Она что-нибудь сказала? Вы двое разговаривали?

Моя голова наклоняется из стороны в сторону. — Если ты имеешь ввиду, что я кричала на нее, когда она говорит, тогда конечно.

Он усмехается. — Ты всегда была из тех, кто «не принимает дерьма».

Я улыбаюсь, но затем ее слова эхом отдаются в моей голове. — Хотя она сказала одну вещь. На самом деле, надавил на нее, что сделало ее немного странной.

— Что это?

— Она сказала, что не выбирала уходить от меня, но ты всегда говорил, что она не могла смириться с ролью матери. Что она ушла от нас обоих и никогда не оглядывалась назад.

Мой папа задыхается и секунду кашляет, прочищая горло. Он пытается вести себя невозмутимо, но я знаю этого человека всю свою жизнь. Судя по этой реакции, есть что-то, чего я не знаю, и он определенно выдал это.

— Папа?

Он отмахивается от этого. — У нее всегда было не все в порядке с головой.

— Папа.

— Это неправда.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как мое сердце разбивается. — Папа.

Он опускает голову и потирает руки — его собственная нервная привычка. — Все, что я делал, я делал для тебя.

Только не это снова.

Я закатываю глаза и встаю. — Ты знаешь, как мне надоело это слышать в последнее время?

— Леннон, я серьезно.

— Точно так же, как ты это имел в виду, когда сказал, что она ушла? Полностью по ее собственному желанию, верно? — Я фыркаю и качаю головой. — Что бы ты собирался делать, если бы я захотела ее увидеть, когда ты поручил тому личному детективу выследить ее?

Он съеживается и даже не смотрит мне в глаза. — Я знал, что ты этого не сделаешь.

Из меня вырывается сухой смешок. — Вау, ты действительно мудак.

Его голова поднимается, пока он не сосредотачивается на мне. — Послушай, она, возможно, и не хотела оставлять тебя совсем одну, но я не выставлял ее за дверь силой.

— И что тогда? Как ты заставил ее оставить меня, чтобы мы с тобой могли жить наполовину полноценной жизнью?

Он расправляет плечи, как будто ему нужна внутренняя сила. — Она собиралась оформить единоличную опеку над тобой, и суды собирались позволить ей. — Он делает паузу. — Она также хотела денег, а они не собирались ей их давать. Когда мы поженились, был заключен брачный контракт.

Правда настигает меня еще до того, как он ее произносит. — Ты заплатил ей.

Он кивает один раз. — Она взяла три миллиона долларов в обмен на передачу своих прав на тебя.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Его рука тянется ко мне, но я уклоняюсь. — Леннон, с ней у тебя не было бы той жизни, которой ты заслуживаешь. Я не мог позволить ей сделать это.

— Конечно, ты не мог! — Рычу я. — Ты контролировал все в моей жизни еще до того, как я даже узнала об этом! Танцы, школа, Кейд.

Он качает головой. — Он не имеет к этому никакого отношения.

— Он имеет к этому непосредственное отношение! — Я кладу руку на бедро. — Я влюблена в него, а ты просто вышвырнул его, как мусор.

— Этот мальчик — плохой выбор.

— Этот мальчик — единственный, кто, кажется, действительно заботится обо мне. Остальные из вас используют мои интересы как оправдание для своей собственной эгоистичной выгоды.

Я разворачиваюсь и направляюсь к двери, не в силах больше иметь дело со всем этим дерьмом. Я только подхожу к двери, как мой отец пытается меня остановить.

— Куда ты идешь?

Я оглядываюсь на него с отвращением. — Чтобы спасти единственные отношения, которые имеют значение, если еще не слишком поздно.

***

Не нужно быть специалистом по ракетостроению, чтобы выяснить, где находится Кейд. У побережья надвигается шторм, наверняка будут сильные волны, и это все, ради чего он живет. Колби подъезжает к пляжу, и мое сердце трепещет, когда я вижу джип на парковке. Пляж пуст, за исключением двух парней, стоящих на песке.

Я выпрыгиваю из машины и бегу так быстро, как только могу, к береговой линии. Чем ближе я подхожу, тем больше понимаю, что Брайс и Джейден там, но не Кейд. Когда Брайс видит меня, на его лице появляется замешательство.

— Леннон? — Он кричит, перекрывая шум океана и ветра. — Что ты здесь делаешь?

— Где Кейд? Мне нужно с ним поговорить!

Он скептически смотрит на меня, поворачиваясь к воде. Когда я слежу за тем, куда он смотрит, я вижу его. Волны достаточно бурные, чтобы напугать даже лучшего серфингиста, но Кейд прямо посреди всего этого, гребет изо всех сил.

— Он сумасшедший? — Кричу я. — Эти волны могут убить его!

Джейден пожимает плечами. — Я не думаю, что его это больше волнует.

Нет, я не могу позволить этому случиться. Не без того, чтобы сначала поговорить с ним. Я бросаю взгляд на доску на земле и двух парней, не обращающих внимания. Прежде чем они смогут остановить меня, я хватаю это и бегу к океану — неважно, насколько страшно.

29

КЕЙД

Я сижу на своей доске, ожидая, когда наберется нужная волна. Одна из особенностей штормов в том, что они создают убийственную волну. Недостатком является то, что это не совсем безопасная вода для серфинга. Это грубо, непредсказуемо, разрушительно.

Несколько месяцев назад я бы дважды подумал, прежде чем нырять в море, когда оно в таком состоянии, но сейчас я живу ради выброса адреналина. Это единственное, что заставляет меня почувствовать хоть каплю того, что сделала Леннон. Она была ничем для меня, пока не стала всем. Мой свет. Мой воздух. Моя жизнь. Если мне придется жить без нее, потому что так будет лучше для нее, тогда я сделаю это — но это будет мой личный ад.

Я разворачиваюсь и иду, чтобы поймать волну, когда копна светлых волос останавливает мои движения. Сначала я думаю, что мне мерещится. Что каким-то образом страх и возбуждение смешались вместе, вызвав галлюцинации. Но когда она погружается под волну и снова выныривает, начинается паника.

— Какого хрена ты делаешь? — Я кричу на нее. — Этот океан может убить тебя!

— Именно поэтому тебе не следует сейчас быть в нем!

Я качаю головой. — Убирайся отсюда, Леннон. Возвращайся на берег.

— Нет, — возражает она в ответ. — Не смогу, если ты не пойдешь со мной.

Паника берет верх, и ничего из того, что она говорит, не запоминается. Все, на чем я могу сосредоточиться, это то, что она все еще здесь. Чем она рискует. Что могло случиться. Мне нужно забрать ее отсюда. Она не в безопасности.

У меня сводит челюсть, и я кричу на нее изо всех сил. — Я сказал, иди к черту! Можешь ты просто послушать хоть раз в своей гребаной жизни?

Она вздрагивает, прежде чем посмотреть на меня так же, как она смотрела, когда я появился у Колби — разочарованная и полная ненависти. Тем не менее, мне нужно, чтобы она ушла. Ей здесь не место. Не тогда, когда она занимается серфингом всего месяц.

Она разворачивает доску и начинает грести обратно к берегу, когда из ниоткуда набегает волна и уносит ее. Мое сердце замирает, когда я смотрю, как она швыряет ее в воду. Доска поднимается и взлетает в воздух, но я еще не вижу Леннон. Даже Брайс и Джейден бросаются в океан, чтобы добраться до нее.

Я бросаю свою доску и плыву к ней так быстро, как только могу. Волны угрожают сбить меня, но я использую все свои силы, чтобы оставаться на пути. Наконец, моя рука касается мягкой кожи. Я заключаю Леннон в объятия и отталкиваюсь от дна.

Когда мы, наконец, достигаем вершины, Леннон сильно кашляет. Она хватается за воздух и держится за грудь, пока я вытаскиваю нас обоих на берег. Как только она выходит из воды, она останавливается и наклоняется. Ее руки лежат на коленях, пока она выпускает из себя всю воду.

— Ты с ума сошла? — Я спрашиваю, когда она переводит дыхание. — Зачем тебе рисковать, отправляясь туда?

Она отталкивает меня. — Я поняла, хорошо? Я была глупа, придя сюда.

Видя, как она собирается уйти, я хмурю брови. — Леннон.

— Нет. — Она оборачивается. — Не называй меня Леннон. Я знаю. Я идиотка, что думала, что ты хотел меня видеть. Прости, что испортила твой шторм-серфинг. — Она смотрит на воду и вздыхает. — И, по-видимому, еще одну доску.

Я смотрю на воду и вижу, что моя доска и доска Брайса разбиты вдребезги, но на этот раз мне все равно. Однако, прежде чем я успеваю ей это сказать, она продолжает.

— Весь мой мир разваливается на части, и так случилось, что ты — единственная его часть, которую я хочу сохранить целой, но это нормально. Я заслужила это после того, как обошлась с тобой у Колби.

— Леннон.

Она поднимает руки, защищаясь. — Я ухожу, ухожу.

Поворачиваясь, чтобы уйти, я не могу не улыбнуться ее удаляющейся фигуре. Она отходит всего на пару шагов, прежде чем я бросаюсь вперед и хватаю ее за запястье. Одним рывком я разворачиваю ее к себе и заключаю в объятия. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ей шанса. Я прижимаюсь губами к ее губам впервые почти за две недели, и все мое тело снова оживает.

Небо разверзается, когда шторм, наконец, приближается, и дождь льет на нас сверху. Мои руки обвиваются вокруг ее талии, желая прижать ее к себе и никогда не отпускать. Все, что я хочу делать до конца своей жизни, это быть прямо здесь, делая именно это.

Она прерывает поцелуй, чтобы перевести дыхание, и откидывает голову назад. — Но я думала, что ты—

Я качаю головой. — Ты думала неправильно.

Вздыхая с облегчением, она прижимается своим лбом к моему. — Больше никаких побегов. Больше не отталкиваем друг друга. Я устала от того, что каждый из нас одной ногой за дверью, потому что я полностью в этом.

Ее слова вызывают широкую улыбку на моем лице. — Знаешь, мой папа сказал мне, что, когда это реально, ты не можешь уйти. Это забавно, потому что, когда он сказал это, я рассмеялся. Но сейчас, стоя здесь с тобой, я понимаю, что он был прав. Потому что я знаю, что должен уйти. Ты заслуживаешь намного лучшего, чем я, и я знаю, что я эгоист, но я, блядь, не могу пошевелиться.

— Ты хочешь сказать… — Ее глаза смотрят в мои, в них нет ничего, кроме надежды и восхищения.

Я хихикаю и оглядываю ее с головы до ног, ухмыляясь. — Я люблю тебя, Леннон. Ты для меня все. Я бы умер без тебя. И я говорю полностью серьезно.

Она сияет, как солнце, и притягивает меня к себе, снова соединяя наши губы в поцелуе, которому я не хочу конца.

ЭПИЛОГ

КЕЙД

Театр набит людьми. Некоторые старые, некоторые молодые, и все нарядные. Я твердо сижу между Ноксом и Грейсоном. Нокс и Делейни прилетели только для того, чтобы посмотреть выступление Саванны и Леннон, что сделало их, вероятно, двумя самыми поддерживающими друзьями, которых я знаю.

На коленях у Нокса Делейни, а по другую сторону от него Ашер и Колби. Слева от меня, однако, двое парней, с которыми я только что познакомился — Картер и Джейс. По-видимому, Грейсон и Саванна знают их со школы, но ясно, что между Ноксом и Картером существует некоторое напряжение. Когда они добрались сюда, он приветственно обнял Делейни, и казалось, что Нокс был готов поджечь его в огне.

Концерт подходит к концу, и я сажусь, зная, что наконец-то увижу Леннон. Она, Брейди и Саванна танцуют последний танец вечера, поскольку они самые взрослые и талантливые. Мне всегда нравилось смотреть, как Леннон танцует, с тех пор, как я подглядывал за ней в ее подвальной студии, когда я впервые переехал в ее дом. То, как она двигается и использует свое тело, чтобы рассказать историю, — это самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Начинает играть «Dance Again» Селены Гомес, и Леннон выходит на сцену справа, а Саванна выходит слева. Они обе выглядят великолепно в бледно-розовых костюмах, с их светлыми волосами, завязанными сзади. Поначалу их движения медленные, точные, но по мере того как ритм падает они переходят в вращение с несколькими оборотами. Толпа начинает аплодировать, поскольку они остаются совершенно синхронными друг с другом.

Начинается припев, и они разносятся по всей сцене. Они летят по воздуху, как будто гравитации не существует. Саванна талантлива, но мои глаза остаются прикованными к Леннон. В конце припева Брейди выходит, и все они одновременно переворачиваются. Как им удалось так идеально рассчитать время — выше моего понимания.

Делейни и Тесса танцуют на коленях у своих парней, крича и подбадривая их громче, чем кто-либо здесь. Такое ощущение, что они проводят лучшее время в своей жизни, просто поддерживая своих лучших друзей. Я счастлив видеть, что кто-то заботится о Леннон так же сильно, как я. Даже Колби выглядит гордым, когда наблюдает за ней.

Песня на мгновение замедляется, и, в свою очередь, их движения тоже. Она полна легких вращений и взмахов ногами, которые показывают, насколько они безумно гибкие. Они обе бросаются к Брейди. Он держит их обоих в воздухе, подложив по одной руке под каждую. Когда ритм снова стихает, он опускает их, и они обе переходят в переднюю антенну.

Все в зале смотрят с благоговением, и когда танец заканчивается, овации более чем заслужены. Я практически глохну от криков Делейни и Тессы, но мой взгляд прикован к Леннон. Когда она посылает мне воздушный поцелуй, Грейсон кладет руку мне на плечо.

— Мы, двое очень счастливых парней.

Я смеюсь. — Мы такие, чувак. Это точно.

***

Я крепко держу свою девочку в своих объятиях, пока все окружают ее и Саванну, чтобы поздравить их с хорошо выполненной работой. Когда все уходят, остаются только люди, которые сидели в нашем ряду. Картер и Джейс подходят и обнимают Саванну, в то время как Леннон, прищурившись, смотрит на Картера.

— Твой кузен — кусок дерьма, — говорит она ему.

Он фыркает и начинает смеяться. — Я мог бы сказать тебе это.

Я смотрю на Грейсона. — Кто его кузен?

— Келлан.

Я фыркаю, но Леннон оборачивается и смотрит на меня снизу-вверх.

— Следи за собой, — дерзит она. — Ты ненамного лучше.

Я счастливо смеюсь и притягиваю ее невероятно ближе, целуя ее просто потому, что могу.

Узнав правду о своем отце, Леннон решила, что не хочет иметь ничего общего ни с одним из своих родителей. Во-первых, ее мама предпочла деньги собственной дочери. И, во-вторых, ее отец всю ее жизнь лгал об этом. Если она когда-нибудь решит поговорить с кем-нибудь из них снова, я поддержу ее, но не думаю, что это произойдет в течение очень долгого времени.

Моя мама, с другой стороны, протягивает руку помощи только тогда, когда Молли не перестает умолять ее разрешить ей увидеть меня в следующий раз. К счастью, она не злобная и не пытается разлучить нас. В эти выходные мы с Леннон везем ее на пляж, чтобы я мог наконец научить ее серфингу.

Что касается будущего, то оно слегка зависло в воздухе. На следующей неделе у меня встреча с Биллабонгом, и, если они подпишут со мной контракт, я мог бы провести большую часть года, путешествуя по всему миру в сотнях невероятных мест для серфинга. Гавайи. Австралия. Мальдивы.

Однако одно я знаю наверняка: Леннон всегда будет тем, к кому я вернусь. Это может быть тяжело, когда мы оба преследуем свои мечты, но мы проходили через худшее. Я нисколько не сомневаюсь, что у нас все получится.

ЛЕННОН

ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Я смотрю, как Грейсон вешает на стену фотографию последнего соревнования Кейда. Каждый раз, когда я говорю ему изменить это в ту или иную сторону, он заходит слишком далеко. Фразы «совсем чуть-чуть» явно нет в его словаре.

— Фу, — стонет Саванна. — Позволь мне сделать это.

Она отталкивает Грейсона с дороги и идеально ровно вешает рамку. Мы трое отступаем, чтобы посмотреть на это, и я не могу сдержать улыбки. Он многого достиг. После подписания контракта с Биллабонгом он почти постоянно путешествовал, и я никогда не видела его более счастливым. Все его мечты сбываются.

Моя, с другой стороны, почти не изменилась. Выбрав Кейда вместо моего отца раз и навсегда, он сделал нечто даже более низкое, чем заплатил моей маме за передачу ее прав — он отменил мое обучение. Я готовила все к поездке в Нью-Йорк, когда мне позвонили из финансового отдела и спросили, как я планирую платить за школу. Излишне говорить, что я была опустошена.

Если он думал, что сможет сломить меня и заставить вернуться домой, он ошибался. Видите ли, потому что так случилось, что у меня есть друзья в высших кругах. Те, кто прикроют мою спину, что бы ни преподнесла мне жизнь. И Колби Хендрикс был именно таким. В ту секунду, когда он узнал о том, что сделал мой отец, он позвонил в Джульярд и оплатил все четыре года моего обучения авансом. Затем, несмотря на то, что я просила его не делать этого, он купил квартиру в центре города и настоял, чтобы я в ней жила. Излишне говорить, что я обязана Колби своей жизнью, и даже Кейд может это оценить.

— Я все еще не понимаю значения этого, — говорит Грейсон, глядя на две части сломанной доски для серфинга, висящие на стене.

Я улыбаюсь, вспоминая нашу с Кейдом первую встречу. Когда он отклонился в сторону как раз вовремя, чтобы не ударить меня. Я никогда не понимала, что он хранил разбитые части, пока однажды он не настоял на том, чтобы повесить их на стену. Он сказал, что это часть нашей истории, и я не могла не согласиться.

— Это особенное, — говорю я ему.

Саванна ухмыляется, потому что она знает историю, стоящую за этим, но по большей части это наш с Кейдом маленький секрет. Что-то, что принадлежит только нам. И я бы хотела, чтобы так и оставалось.

Раздается стук в дверь, и мои брови хмурятся. — Вы, ребята, заказывали еду или что-то еще?

Они оба качают головами. Я подхожу к двери, и в ту секунду, когда открываю ее, у меня отвисает челюсть.

Там стоит Кейд, вернувшийся с Фиджи и чертовски загорелый. В одной руке он держит букет розовых роз, а в другой — свой чемодан. Я бросаюсь в его объятия и вдыхаю аромат его одеколона.

— Ты рано вернулся домой!

Он тихо смеется. — Я больше не мог оставаться в стороне. Я слишком сильно скучал по тебе.

Дальние расстояния не для слабаков, но мы с Кейдом оба согласились, что до моего выпуска осталось всего четыре года, и тогда мы вдвоем сможем посмотреть мир вместе. А пока у нас действует правило двух недель. Несмотря ни на что, мы проводим врозь максимум две недели, независимо от того, нужно ли мне ехать к нему или ему возвращаться домой. Судя по всему, Кейд может продержаться всего неделю.

Я отступаю и помогаю ему занести вещи внутрь, прежде чем посмотреть на Грейсона и Саванну. — Если вы двое не хотите посмотреть порно в прямом эфире, я предлагаю вам уйти.

Грейсон шевелит бровями, заставляя Сев ударить его в живот. Она хватает его за запястье и тянет к выходу.

— Веселитесь.

Кейд оглядывает меня с ног до головы, облизывая губы так, что, как он знает, я превращаюсь в кашицу. — О, поверь мне, у нас получится.