К.Н. Кроуфорд

Ночная магия

(Тени и пламя #2)

Перевод: Rosland

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Rosland

Глава 1

Через широкое панорамное окно влетал летний ветерок, приносивший землистый запах Центрального Парка. Урсула расхаживала туда-сюда по паркету, мельком замечая своё отражение в стекле — её кожа была на десять оттенков белее нормального, локоны обрамляли её лицо диким рыжим нимбом. Сегодня она была на нервах, мышцы напряжённо сжимались, нутро скручивалось будто тисками.

Зи сидела неподалёку на диване, положив ноутбук на колени.

— Урсула, тебе надо расслабиться.

Снаружи резко посигналила машина, и Урсула подпрыгнула.

— Видишь? — Зи позволила туфле свеситься с её стопы. — Ты вся напряжена.

Урсула с дрожью глянула через окно на жемчужную луну.

— Который час?

— Самое время тебе успокоиться, вот который час. Что бы ни случилось дальше, накручивание себя делу не поможет, — Зи повернула ноутбук к Урсуле, показывая подиумную модель, одетую лишь в сиреневые ленточки, стратегически прикрывавшие соски и пах. — Посмотри на осеннюю линейку Франческо Сфорца. Это помогает взглянуть на вещи в перспективе, не так ли? Ну типа, может, тебя заставляют жить в Царстве Теней с какими-то психотическими демонами, но хотя бы никто не заставляет тебя расхаживать с ленточками на сиськах.

Урсула выдавила улыбку, повернувшись, чтобы снова пересечь комнату.

— Спасибо, что пытаешься меня успокоить. Но мне сложновато забыть про грядущие муки.

Зи взяла со столика бокал шардоне.

— Ну, ты никак не можешь это изменить. Когда ты заключила с ним сделку, это предрешило твою судьбу.

Урсула скрестила руки на груди..

— Эмеразель заключила сделку после того, как я украла для неё душу Баэла, — укол чувства вины пронзил её грудь. Он получил свою душу обратно, но Никсобас наверняка убил его за провал. — Не будь это единственный способ вернуть твою душу, я бы никогда на это не согласилась. Никсобас буквально появляется в моих худших кошмарах, — по её позвоночнику пробежала дрожь. — Всегда появлялся, вообще-то. Ещё до того, как я узнала, кто он такой.

— Ну, сегодня-то он не появился.

Урсула повернулась, чтобы снова пристально посмотреть на лифт, но его бронзовые двери оставались крепко закрытыми… как и весь день. Боги вообще пользовались лифтами?

Сегодня Никсобас должен был призвать её в Царство Теней. Шесть месяцев ей придётся жить с ним, работать на него, делать всё, что он пожелает. Страх мурашками пробежал по спине. «И я понятия не имею, что он от меня хочет».

Урсула глянула на упакованные вещи. Хондзё лежал поверх чёрной спортивной сумки. Как минимум, с ней будет её верная катана — на случай, если тот психопат Абракс попытается что-то вытворить. Инкуб уже не раз пытался осушить её душу.

Но она не собиралась отправляться туда без подготовки. В сумке под Хондзё она упаковала коллекцию кинжалов и отменных ботинок для надирания задницы. Кроме того, в кармане лежала ручка для забора душ.

— Урсула, — позвала Зи. Её бокал уже опустел.

— Бутылка на кухне, — отрешённо сказала Урсула. — Если там пусто, можешь открыть новую.

— Урсула! — рявкнула Зи, широко раскрыв глаза. — Позади тебя кто-то есть. В окне.

Волоски на шее Урсулы встали дыбом. Теперь ветерок на её коже ощущался откровенно ледяным.

Урсула схватила Хондзё с сумки и резко развернулась, приготовившись защищаться. На окне маячил тёмный силуэт, укрытый тенями. Ужас подступил к её горлу. Никсобас определённо не забыл про неё.

— Урсула? — произнесла та фигура лёгким голосом.

Она подпрыгнула, крепче сжимая рукоятку Хондзё. Она ожидала услышать низкий голос Никсобаса, но эта тенистая фигура определённо была женщиной.

— Это я, — сказала она, стараясь всмотреться в тьму. Кто это, чёрт возьми?

— Изумительно, — ответила женщина, шагнув с окна и спрыгнув на коврик — не человек, а маленький острозубый демон. Из тех, что питают нежные чувства к человеческой плоти — онейрой.

Урсула подняла клинок, обороняясь. Онейрой с лицом херувима выглядела вполне безобидно. Её длинные серебристые волосы струились поверх простого тёмного платья, в бледных глазах светилось нечто сродни доброты. Она почти походила на почтенную матрону. Но Урсула сталкивалась с онейроями в мире фейри. И они пытались содрать её лицо с костей. Хоть матрона, хоть нет, если эта демоница прыгнет к её горлу, Урсула будет готова.

— Ты не Никсобас, — сказала она, сжимая меч. «Да, давайте озвучим очевидное».

— Да, Урсула, — демоница нахмурила бледный лоб. — Меня послали забрать тебя. Я Сера.

— О. Тогда ладно, — Урсула не сумела придумать лучшего ответа.

Взгляд Серы упал на ноутбук.

— Интересная у вас тут мода. Это кто?

Зи пробормотала что-то в духе «Франческо Сфорца».

— Изумительно, — сказала демоница, затем повернулась к Урсуле и снова сделалась деловитой. — Ты готова отправляться?

Вот оно… сегодня она поедет в Королевство Теней.

— Полагаю, у меня нет выбора, — она бросила паникующий взгляд на Зи, лишь пожавшую плечами, затем снова повернулась к Сере. — Как мы туда поедем? И куда мне положить вещи?

— Тебе не понадобятся чемоданы, — Сера сверкнула смертоносной улыбкой бритвенно острых зубов. — По прибытию у тебя будет всё, что пожелаешь. Лорд очень щедр, миледи. Кроме того, Сотц не сможет это нести.

Не успев спросить, кто такой Сотц, Урсула заметила проблеск движения в окне — огромные кожистые крылья, хлопающие по воздуху, и блестящие тёмные глаза. По её коже пробежал морозец. Когда существо подвинулось ближе, она различила пару длинных прозрачных ушей. Это гигантская летучая мышь?

— Какого хрена?

Глаза летучей мыши раскрылись шире. Она понимает её слова?

— Шшшш… — прошипела Сера. — Не расстраивай Сотца. У него очень чувствительный слух.

Существо втиснуло своё тело на подоконник, сжимая камень мясистыми лапками. Оно было огромным… размером с небольшую лошадь.

— Не волнуйся, дружок, — сказала Сера, почёсывая голову летучей мыши. — Не думаю, что она когда-нибудь видела лунную мышь.

Сотц ткнулся носом в демоницу, и комната заполнилась тихим рокотом. Существо мурлыкало как кошка.

Урсула скрестила руки на груди, уставившись на них.

— Я не понимаю. Я думала, Никсобас придёт за мной.

— Бог? — Сера рассмеялась. — Он слишком занят, чтобы приходить лично. Мы с Сотцом доставим тебя в его королевство, — она глянула на летучую мышь. — Сотц, можешь развернуться?

Массивный самец летучей мыши слегка отодвинулся от окна, дважды хлопнул крыльями, затем попятился обратно к окну. К его спине крепилась кожаная упряжь и седло.

Приподняв юбки, Сера запрыгнула на плечи Сотца и запустила пальцы в его шёрстку. Затем выжидательно посмотрела на Урсулу.

— Когда ты будешь готова, дорогая.

Урсула повернулась к Зи, которая теперь встала, забыв про пустой бокал от вина на журнальном столике. Девушка-фейри составляла ей компанию в последние полгода. Пока Урсула помогала Зи оправиться от травмы высасывания души, Зи пыталась отвлечь Урсулу от ужасающей перспективы Царства Теней. Их инструментами были: шампанское, громкая музыка и вылазки на Мэдисон-авеню… по крайней мере, в промежутках между работой гончей.

— Зи, я буду очень по тебе скучать.

Глаза Зи заблестели, и она обняла Урсулу так крепко, что затрещали рёбра. Пусть она носила всего лишь 40–42 размер одежды, она была на удивление сильной. И когда она наконец-то отпустила Урсулу, по её щеке скатилась слеза.

— Иди, — Зи махнула на женщину-онейроя. — Увидимся через шесть месяцев.

Урсула наградила Зи самым суровым взглядом.

— Обязательно береги себя.

Зи выпрямилась, вытирая глаза.

— Ладно. И я даже уберу твои вещи. Хотя, возможно, позаимствую то золотое платье Валентино, которое купила для тебя, — она подобрала сумку и пошла в коридор. У Урсулы складывалось ощущение, что Зи не хотела, чтобы кто-то видел её слёзы.

Сера у окна прочистила горло, и мышцы Урсулы напряглись. Пора уходить.

Глава 2

Урсула сунула меч в кевларовые ножны и пристегнула их к спине. Она оставляла позади одежду, но ни за что не отправится в Царство Теней без Хондзё.

Сера у окна повернулась к ней, и её серебристые глаза коварно сверкнули.

— Ты готова?

— Да не особо.

— Ты когда-нибудь ездила на лошади?

Урсула пожала плечами. Хороший вопрос.

— Я так не думаю, но я не помню ничего до возраста пятнадцати лет. С таким же успехом П.У. может оказаться всадником-чемпионом.

Сера нахмурила бледный лоб.

— П.У.?

— Прежняя Урсула. Та версия меня, что была до амнезии.

Сера одарила её сочувственной улыбкой в духе «девочка, тебе бы надо принять свои лекарства».

Урсула выдавила ответную улыбку. «Точно. Я звучу как сумасшедшая, когда говорю об амнезии. С другой стороны, мы вот-вот полетим на спине гигантской летучей мыши, так что как тут без капельки сумасшествия?»

— Ну, — сказала Сера. — Как бы там ни было, я буду управлять Сотцем, а тебе нужно лишь держаться, — она выгнула бровь. — Надеюсь, ты не боишься высоты.

— Не особо, — по коже Урсулы пробежали мурашки. «Зато я в ужасе от Никсобаса».

Её столкновение с тенистой бездной всё ещё преследовало её в кошмарах, бог ночи наполнял её кошмарным, гложущим ужасом. Болезненной пустотой, до сих пор трепетавшей в уголках её сознания. Урсула постаралась отбросить эти мысли. Её поездка на летучей мыши будет достаточно плоха и без страха перед бездной.

— Забирайся, — Сера кивнула за пару кожаных ручек на седле Сотца. — Держись за них. Затем продень ноги в стремена. Главное, держись крепко.

«Уверена, что вцеплюсь изо всех сил». Урсула залезла на подоконник, затем перекинула ногу через седло. Схватившись за ручки, она просунула ступни в стремена.

Когда Сера зашептала на ухо Сотцу, пальцы Урсулы крепче впились в кожу ручек седла. Это вовсе не походило на самый безопасный способ путешествия. Само собой, полёты по небу на гигантском млекопитающем требовали пристегивания ремнём или наличия шлема.

В следующую секунду мышь отлетел от окна. На мгновение у Урсулы перехватило дыхание, когда существо совершило стремительный рывок, но потом крылья мыши расправились. Их путь выровнялся, и они пронеслись мимо 59-й Вест-стрит и над Центральным парком.

Урсула мёртвой хваткой вцепилась в упряжь, её сердце бешено стучало. Рыжие волосы хлестали по её лицу с каждым взмахом гигантских крыльев летучей мыши. Сотц согнул крылья под углом, и они резко повернули. От этого движения волосы наконец-то перестали закрывать Урсуле лицо, и она мельком увидела Отель Плаза.

— Куда мы направляемся? — ей пришлось перекрикивать ветер.

— В Бруклин, — ответила Сера, поворачиваясь в её сторону, и её острые зубы сверкнули в лунном свете.

Царство Теней в Бруклине? Урсула нахмурилась. Сложно было вообразить, как ужасающий инкуб Абракс втискивается в облегающие джинсы. Или запускает свои когти в веганский бургер в закусочной Парк Слоуп.

Ночной ветер хлестал по её коже, и Урсула задрожала, думая о верховном демоне. Она понятия не имела, выбрался ли тот живым из мира фейри.

Сотц парил над зубчатыми выступами Плазы из белого мрамора, затем ещё выше над мерцающими огнями Нью-Йорка. Отдаленные гудки машин разносились по ветру, и летучий мышь чередовал взмахи крыльев с периодами грациозного скольжения.

Её хватка на упряжи слегка расслабилась. Вид был потрясающим.

Огромные авеню Нью-Йорка изгибались между зданиями как золотые реки света. Всюду вокруг стекло небоскрёбов слегка поблёскивало в свете луны.

Когда они устремились к верхушке Манхэттена, Урсула с облегчением вздохнула, ощутив тишину ночного воздуха. После четырёх лет жизни в Лондоне она привыкла к постоянному фоновому шуму автобусов, пробок и попрошаек, клянчащих деньги. Впереди она слышала лишь отдаленный гул лопастей вертолёта. Почему-то полёт по тёмному ночному небу ощущался родным и привычным.

Прежде чем она успела слишком расслабиться, её сердце бешено застучало от пронзительного вопля. Сера закричала что-то Сотцу на неразборчивом языке, и тот сложил крылья вдоль тела. Урсула стиснула упряжь, и они стремительно рухнули с неба вниз… но недостаточно быстро.

Пока ветер хлестал Урсулу по лицу, нечто огромное и чешуйчатое врезалось в бок Урсулы, едва не выбросив её из седла. Сила удара отшвырнула их в сторону небоскрёба. Стиснув зубы, она железной хваткой вцепилась в ручки седла.

Сера истерично завизжала, отпустив шею летучего мыша.

— Осторожно! — Урсула снова дернула за упряжь. Её сердце бешено ударялось о ребра. Сотц резко расправил крылья, и Урсула потянула упряжь в сторону от небоскрёба. Сотц повернулся, улетая от здания.

П.У., видимо, была той ещё наездницей.

Второй визг пронзил ночь, и Урсула глянула вправо, отчего её кровь застыла. Она мельком заметила огромный мерцающий силуэт. Прозрачное существо размером минимум с автобус. И оно направлялось прямиком на них. «Чёрт. Мы сражаемся с чем-то почти невидимым».

— Тебе нужно управлять полётом! — крикнула она Сере.

Сжимая коленями бока Сотца, Урсула достала Хондзё из ножен. Длинная катана сверкнула в её руках… и в самый нужный момент. Урсула извернулась в сиденье, полоснув по длинной прозрачной конечности. Клинок дернулся, впиваясь в осязаемую плоть.

По воздуху разнесся рёв.

В следующее мгновение существо выдернуло меч из её хватки.

Кровь Урсулы превратилась в лёд. Хондзё… её единственное оружие… только что было вырвано из её рук.

Сотц сложил крылья, устремившись ниже. Ветер свистел в ушах Урсулы, пока они неслись как падающий метеор к Ист-Ривер. Как раз когда Урсула уже смирилась со смертью в воде, Сотц расправил крылья и понёс их в сторону стальных кабелей моста Уильямсбург.

Где-то позади них нападавшее существо завизжало — от этого звука кровь сворачивалась в венах и сжималось всё нутро. Адреналин выбросился в вены. Хондзё не убил эту чёртову тварь, а только разозлил.

Мост Уильямсбург становился всё крупнее, и мышцы Урсулы напряглись, готовясь к столкновению. В последнюю секунду Сотц повернулся и проскользнул между кабелей, устремляясь к устью туннеля.

Сердце Урсулы ударялось о рёбра. У входа мигали огни, от стен эхом отражался рокочущий звук. «Поезд метро едет прямо на нас». Урсула выкрикнула предупреждение, но Сотц один раз махнул крыльями и разминулся с поездом, пролетая между вагонами и потолком.

Поезд метро просвистел под ними, и Урсула протяжно выдохнула, когда тот скрылся позади.

Лишь мигающие сигнальные огни освещали туннель, вспышками отражаясь от рядов стальных балок и несущих конструкций под потолком. Они пролетели над путями, пока второй поезд метро с рокотом нёсся в их сторону, и его огни становились ярче и ярче. В последнее мгновение Сотц свернул влево, в тёмный коридор.

В туннеле царила полная темнота, и только звук воздуха, свистевшего вокруг, говорил Урсуле, что они по-прежнему летят. Спустя, казалось, целую вечность Сотц стал медленнее хлопать крыльями и плавно приземлился.

Урсула соскользнула с летучего мыша и упала коленями на пыльный пол. Чистый адреналин стремился по её венам.

— Что это было за существо? Я его даже увидеть не могла.

Сера вытащила что-то из кармана — светящийся фиолетовый кристалл. Завитки магии исходили от камня в воздух, создавая сферу света, озарившую пространство.

Урсула осмотрела заброшенную платформу метро, и пространство вокруг них теперь было завалено обломками древесины и прочим мусором.

— Это существо, — Сера пригладила своё платье, пытаясь взять себя в руки, — было драконом.

Глава 3

Урсула уставилась на Серу.

— Но я помню, что драконы вымерли, и поэтому кожа змия — кожа дракона — такая редкая. Мне сказали, что их всех убили в девятом веке.

Сера смахнула пыль со своего чёрного платья.

— Определённо не вымерли.

— Я не понимаю, — она обняла себя, её тело всё ещё вибрировало от паники. — Почему оно напало?

Прежде чем Сера успела ответить, тяжёлый удар дрожью разнёсся по потолку, и кусочки гипса посыпались на них как снег.

Бум.

— Оно последовало за нами, — Сера посмотрела вверх, прикрывая глаза от гипсовой пыли. — Нам нужно немедленно уходить.

Бум.

Белая пыль дождём сыпалась на одежду Урсулы.

Она осмотрела платформу, инстинкты наконец-то включились в работу. Если П.У. что-то и вбила в свой мозг, так это то, как искать путь отступления в случае опасности. Два туннеля уходили в разные стороны во тьму. Её шансы выбрать лучший вариант — 50:50.

Бум.

Толстые куски гипса усеивали пол, и её сердцебиение участилось. «Наше время на исходе».

— В какой стороне… — начала спрашивать Урсула, но её перебил вид того, как Сера спрыгнула с края платформы. — Сера?

— Мы всегда храним один такой под рукой на случай непредвиденных ситуаций, — крикнула она из-под выступа платформы. Онейрой медленно вытащила на пути метро детский бассейн для игр. Ёмкость из синего пластика была заполнена мутной водой, а по бокам виднелись выцветшие жёлтые морские коньки и ракушки.

Урсула разинула рот.

— Ты что, собралась купать дракона, пока он не успокоится?

БУМ! На сей раз после удара раздался царапающий звук. Она не сразу сообразила, что дракон копает.

— Слушай, — сказала Урсула. — Нам надо бежать. Шансы 50:50. Надо лишь выбрать направление.

— Не шуми, — прошипела Сера. — И снимай одежду.

— Прошу прощения?

— Бежать некуда. В этом мире, во всяком случае, — демоница перевела на её взгляд серебристых взгляд. — Если не уйдём сейчас же, нас сожрут.

Прежде, чем Урсула успела запротестовать, Сера встала, держа свой фиолетовый кристалл. Рябь на воде в бассейне стихла. Чёрная магия теней закружила по гладкой как стекло поверхности.

Сера снова повернулась к ней, и в её глазах сверкнуло раздражение.

— Почему ты всё ещё в одежде? Я же сказала тебе раздеваться.

«Чёрт возьми, женщина». Над головой раздался очередной удар, и с потолка посыпались куски каменной кладки и гипса. «Наше время определённо на исходе. К чёрту всё». Урсула стянула кофту через голову.

— Поспеши! — крикнула Сера, весьма пугающе сверкнув острыми зубами.

Урсула расстегнула джинсы.

— Ты хотя бы объяснишь, зачем нужна нагота?

— Никакой одежде не дозволяется загрязнять воды Никсобаса.

Урсула расстегнула лифчик в тот самый момент, когда над ними в воздухе раздался громкий треск. Она глянула вверх, увидела мерцающий коготь, раздиравший потолок, и сразу скинула трусики.

— Прыгай! — Сера запрыгнула в центр детского бассейна.

Оставшись абсолютно голой, Урсула задержала дыхание и бросилась в чёрную воду.

Её ноги не встретились с дном бассейна; вместо этого она стремительно падала в глубины чернильных вод, погружаясь под поверхность. Она инстинктивно закрыла глаза, и в груди всё сжалось, когда ледяная вода со всех сторон окружила её обнажённое тело.

Насколько же глубок этот бассейн? Урсула открыла глаза, ища какой-нибудь ориентир в абсолютно чёрной воде. Её грудь сдавило от страха… поверхности бассейна вообще не было видно.

Откуда-то из глубин донёсся шепот низкого голоса:

— У этой в венах огонь.

Урсула заработала ногами, отдаляясь от звука. «Это кто такой, бл*дь?»

— Враг бога теней, — пробормотал второй голос, смертельно серьёзный.

Вода становилась холоднее, морозила её кожу, и тело начало дрожать. Лёгкие ныли от потребности сделать вдох.

— Но в ней есть и тьма, — сказал первый голос.

— И боль. Она совершила ужасное, — прошипел серьёзный голос.

— Что нам с ней делать?

Урсуле нужно было убраться, вдохнуть воздуха и выбраться из воды. Она лихорадочно плыла, её пальцы устремлялись к поверхности, которой как будто вообще не существовало.

«Мне нужно дышать».

— Она хочет посетить Царство Теней.

— Но её огонь под запретом.

— Тогда мы заберём его у неё.

— Даааа, — протянул другой голос. — Её огонь согреет нас. Тут так холодно.

Её тело тряслось в ледяной воде.

Что-то холодное и скользкое задело её щёку, и в памяти всплыло выражение «пальцы мертвеца». Урсула забилась в темноте, и ледяная рука схватила её за ступню. «Что происходит, бл*дь?»

Ещё больше рук хватали её конечности, утягивали глубже. Лёгкие пылали агонией, вода начинала просачиваться в горло. Урсула дёргалась и содрогалась в хватке этих пальцев. Руки трогали её везде, липкие пальцы разжимали рот.

Холодная вода хлынула внутрь, и её лёгкие спазматически сжались. «Я умираю». С каждым спазмом всё больше воды наполняло её лёгкие, гася пламя её магии.

— Помни о тьме. Только тьма спасёт тебя, — шептали голоса. Руки отпустили её, и вверху появился свет.

«Я умираю?» Нет, она не могла это принять. Она едва начала жить и до сих пор понятия не имела, кто она на самом деле.

Голоса врали… где свет, там воздух. Жизнь.

Подавляя спазматические конвульсии тела, Урсула вытянула руки и стала работать ногами, чтобы плыть вверх. Круг света становился крупнее. Её лёгкие горели.

Она работала ногами, стремясь к свету. Если бы она не тонула, то вздохнула бы с облегчением, когда одна её рука задела нечто твёрдое. Последний пинок ногами, и вот её пальцы оказались над поверхностью. Боль раздирала её разум на куски, и ей потребовалась вся её сила, чтобы контролировать своё тело. Она лихорадочно вцепилась в край. Из последних сил она рывком выбралась из воды.

А потом она хватала воздух ртом. Кашляла. Холодная вода лилась из её рта, а из глаз текли горячие слёзы.

Глава 4

Урсула лежала на мраморном полу, свернувшись калачиком и выкашливая остатки воды.

Сера убрала мокрые волосы с лица Урсулы.

— Во имя земных богов внизу, ты что так долго?

Урсула сделала глубокий вдох, вновь стараясь обрести голос.

— Там были мёртвые штуки, тянувшие меня вниз.

— О боже. Забытые тебя нашли?

Урсула перекатилась на спину, глядя на потолок, разрисованный созвездиями. Её зубы стучали, и она обнимала своё обнажённое тело.

— Забытые? Вот кто они такие? Они забрали мой огонь.

Сера вздохнула. Она уже оделась в уютный с виду чёрный халат.

— Не было времени предупредить тебя, но мы хотя бы сбежали от дракона.

Урсула заставила себя приподняться на локтях и осмотрелась по сторонам. Она лежала в центре круглой комнаты, а её ноги всё ещё болтались в прозрачном круглом бассейне глубиной не более пятнадцати сантиметров. Неужели возможно, что буквально несколько секунд назад она тонула в этой неглубокой воде? Она едва не умерла.

По всей комнате колонны обрамляли окна, занимавшие пространство от пола до потолка. За стеклом тянулся серый ландшафт под россыпью сияющих звёзд. Ровная линия горизонта прерывалась лишь несколькими скалами — ни зданий, ни деревьев, ни каких-либо признаков жизни. «Где мы, чёрт возьми?» Её зубы до сих пор стучали.

Прежде чем Урсула успела ответить один из миллиона вопросов, вертевшихся у неё на языке, маленькая демоница подошла к ней сзади и передала бархатный халат.

— Возможно, тебе стоит надеть это.

Урсула с радостью взяла халат и завернула в него свои замёрзшие плечи. Её мышцы мгновенно начали расслабляться.

Закутавшись в халат, она снова посмотрела в окно.

Урсула медленно вдохнула, и её взгляд скользнул ввысь. Над суровым ландшафтом на небе виднелась бледная полоса Млечного Пути, выглядевшая как никогда яркой. Слишком яркой. Это не Земля.

У неё перехватило дыхание.

— Я так понимаю, мы не в Бруклине.

Сера фыркнула.

— Нет, мы не в Бруклине. Царство Теней находится на Луне.

— На Луне, — повторила Урсула, с разинутым ртом поворачиваясь к Сере.

— Конечно. Воды Никсобаса доставили тебя сюда, — ответила Сера, пересекая комнату и подходя к чёрной двери. Она критическим взглядом покосилась на вымокшие волосы Урсулы. — Мне проводить тебя в твои покои? Ты выглядишь полумёртвой.

— Ладно, — отрешённо сказала Урсула. Она босиком пошлёпала по холодному мрамору, следуя за Серой и до сих пор пытаясь переварить тот факт, что она покинула Землю. Она не чувствовала себя более лёгкой. Разве она не должна парить в воздухе?

Сера толчком открыла дверь.

— Сюда.

Следом за Серой Урсула вышла на холодный воздух, и её сердце пропустило удар, когда она осознала, что они под открытым небом.

Под открытым небом. На Луне. Без скафандра или шлема. Они стояли на мосту из молочного мрамора, в трёхстах метрах над глубокой равниной-кратером. Мост пересекал пространство между двумя округлыми башнями.

Урсула помедлила, когда жгучий холодный воздух растрепал её волосы, и схватилась за мраморный выступ, чтобы заглянуть в кратер. Её сердце бешено стучало. В центре котлована над ними маячил возвышающийся шпиль из пурпурного стекла. В отличие от гладких линий нью-йоркских небоскрёбов, эта башня сплошь состояла из зазубренных граней и острых углов.

Всюду вокруг них из стен кратера торчали суровые дворцы из блестящих серебристых башен. Если напрячь глаза, Урсула могла различить слабый горизонт по другую сторону шпиля и поблёскивание зданий вдалеке.

Урсула посмотрела на обширную долину, простиравшуюся внизу и заполненную каменными жилищами. Она медленно втянула вдох. Человеческая раса умудрилась послать на Луну двенадцать человек, и тем не менее, они не заметили целое обширное королевство.

Она поискала в небе Землю — дом, нечто знакомое — но на чёрном полотне мерцали лишь звёзды. Здесь в воздухе слегка пахло креозотом, и Урсулой овладело головокружение. Она глянула на Серу, которая быстро шла по мосту, и её серебристые волосы развевались позади неё.

— Подожди! — крикнула Урсула вслед. — Я не понимаю. На Луне существует целое поселение? Почему НАСА ничего не сфотографировало? И как я могу дышать, если тут нет атмосферы? И почему гравитация ощущается абсолютно нормальной?

Это лишь первые четыре вопроса, пришедшие на ум, но она могла продолжать и дальше.

Сера остановилась почти в конце моста у серой двери. Она показала на небо.

— Видишь вон там поблёскивание?

Урсула на ходу смотрела на купол звёзд. Сначала она не понимала, что имеет в виду Сера, но потом заметила слабое мерцание вдоль горизонта. Похоже на переливы бензина в луже.

— Нас окружает гламур магии, — сказала Сера. — Он одновременно скрывает нас от спутников и даёт нам воздух, чтобы дышать. И решает проблему с гравитацией.

— Как?

— Магия.

— О, — сказала Урсула, снова ища Землю. — Мы на тёмной стороне Луны?

— Да. Её ещё называют дальней.

Сухой ветер играл с волосами Урсулы. Задрожав, она покрепче закуталась в халат. Отправляясь в Царство Теней, она не осознавала, что окажется так далеко от дома.

Сера отворила дверь.

— Тут очень холодно. Ты закончила глазеть?

Не совсем. Урсула показала на шпиль.

— Это что?

— Это называется Аста. Там обитает бог ночи.

Урсула снова взглянула на здание, пытаясь представить, как дом бога ночи может выглядеть изнутри.

— Ну ты закончила? — нетерпеливо спросила Сера. — Я предпочитаю ходить в одежде и обуви.

Урсула поспешила к двери, сосредоточив взгляд прямо перед собой. Она знала, что стоит только глянуть вниз с моста, как ей овладеет головокружение.

За дверью Сера привела её в восьмиугольный зал, половина которого состояла из чёрного мрамора. Вторая половина была абсолютно разрушена, будто какой-то гигант проломил стену и впустил ночной воздух. Что здесь случилось? Обняв себя, Урсула осматривала это пространство.

Волоски на её шее встали дыбом. На разрушенной стороне зала обломанные стальные балки торчали в воздухе как узловатые пальцы. Между ними свистел ветер, вызывавший мурашки на коже. Осколки стекла блестели в звёздном свете — остатки оконных рам. На полу виднелась наполовину разбитая мозаика в виде головы льва. Часть львиной гривы подпалилась, половина морды была разбита в пыль. Напротив Урсулы располагалась лестница, ведущая к небольшой платформе с круглой чёрной дверью. Какой-то кристалл, возможно, обсидиан.

— Ладно. Что тут произошло? — на сей раз Урсула спросила вслух.

— Сражение, — глаза Серы сверкнули в темноте подобно звёздам. — Наш лорд очень силён. Он защитил нас, — она повернулась и подошла к двери в одной из сохранившихся мраморных стен. — Чтобы дойти до твоих покоев, нам надо пройти по ещё одному мосту.

Урсула аккуратно ступала по кускам разбитого стекла и плитки, следуя за Серой по очередному высокому мосту. Она не сводила взгляда с демоницы, отказываясь заглядывать за перила, чтобы не закружилась голова.

В дальнем конце Сера толкнула дверь, ведущую в абсолютно тёмную комнату. Когда Урсула переступила порог, свечи в серебряных подсвечниках сами вспыхнули и озарили тёплым светом тёмное помещение.

— Я вернусь утром, — сказала Сера, отступая обратно к двери. — У тебя здесь есть всё необходимое, — она открыла дверь, вышла и захлопнула её со щелчком.

Урсула подошла к двери и дёрнула ручку, но та не поддалась. Заперто.

Глава 5

Урсула обвела взглядом просторное помещение. С одной стороны вверх устремлялась винтовая лестница. К противоположной стене примыкал изящный деревянный столик, украшенный слабо светящимися грибами.

Красиво, но слегка нервирует.

Покрепче закутавшись в халат, Урсула прошла в тускло освещённую полукруглую комнату.

Большие окна изгибались, подстраиваясь под форму башни. Через стекло Урсуле открывался прекрасный вид на сверкающий шпиль Никсобаса, торчавший из кратера будто копьё, украшенное драгоценными камнями. «Видимо, я не буду расхаживать тут голышом».

По бокам от окон стояли мраморные статуи, каждая минимум два с половиной метра — обнажённые, атлетичные мужчины с вьющимися волосами и отрешёнными глазами. Древние греки, если судить по внешнему виду.

Расставленные по комнате стеклянные шкафчики содержали в себе глиняные урны и вазы, расписанные символами из мёртвых языков и геометрическими узорами. Видимо, лунным демонам очень нравилось искусство классической эпохи.

Возможно, им также нравились человеческие мужчины, если судить по выбору статуй.

Урсула осмотрела стены, разглядывая искусную работу по стеклу. Она старалась не коситься на чёрные бархатные диваны, стоявшие в углу помещения, иначе она могла поддаться искушению и проспать на одном из них несколько дней.

Путешествие через водный портал сказывалось на теле путешествующего.

Взгляд Урсулы задержался на серебристых настенных часах, напоминавших антиквариат. На циферблате изображался сложный лунный цикл из убывающих и растущих лун, который она не совсем могла разобрать.

Прежде чем Урсула успела перейти в другую комнату, её внимание привлёк портрет в серебряной раме. Там была изображена женщина с великолепными тёмными глазами и длинными каштановыми волосами, волнами спадавшими на изящное белое платье. На её лице было серьёзное, царственное выражение. Оливковая кожа, острые скулы, полные губы. Чертовски красивая. И почему-то уязвимость в глазах делала её поразительно человечной.

Урсула не была экспертом-историком, но картина напоминала нечто из эпохи Ренессанса. Что-то из творчества художников, писавших прекрасных женщин — может, Боттичелли.

Может, демонам и женщины нравились.

Урчащий желудок отвлёк её внимание от красавицы. «Умираю с голоду».

Урсула заметила небольшой бар, примостившийся в другом углу комнаты. На нём стояло блюдо с сыром, виноградом и графин вина.

Сера, может, и заперла её здесь, но хотя бы оставила что-то съедобное.

Подойдя ближе к еде, Урсула заметила бежевый конверт, прислонённый к графину. Кто-то написал её имя тёмно-красными чернилами. Урсула сунула в рот виноградинку, схватила конверт и разорвала его. Затем изучила письмо.

«Я попросил Серу присмотреть за тобой в период твоего пребывания здесь. Она сможет предоставить тебе всё необходимое. Эта квартира — твоя, и ты вольна передвигаться по ней как пожелаешь. Для твоей же безопасности я не могу сейчас предоставить тебе свободу передвижения по всему особняку. Мы поговорим утром».

Урсула раскусила зубами ещё одну виноградинку, позволяя сладкому соку стекать по горлу.

Это письмо написал ей Никсобас? Она ожидала встретиться с ним после своего прибытия, но теперь идея о том, что бог лично поприветствует её, казалась совершенно абсурдной.

С другой стороны, она толком не понимала власть Никсобаса, пока не попала сюда. Теперь она видела визуальное воплощение этой силы. Полное доминирование над всей планетой, не говоря уж о демонах, которых он контролировал на Земле.

Схватив кусок хлеба, Урсула подошла к окну. Шпиль Никсобаса сверкал в звёздном свете. Она ожидала, что останется с ним, что у него имелось какое-то задание для неё. Но её явно доставили не в его дворец. Так какого чёрта она тут делает?

В её животе будто разверзлась дыра. Она находилась в неком особняке и понятия не имела, кому он принадлежал. И первое имя, пришедшее ей на ум — это Абракс. Инкуб не раз пытался её убить, и Урсула практически не сомневалась, что он был насильником. Он провернул какой-то фокус с контролем разума и соблазнением. По крайней мере, пока не испытал к ней отвращения и не перешёл к попытке убийства. У этого парня явно какие-то проблемы с женщинами.

По спине Урсулы пробежали мурашки. Он не только ненавидел её, но и у неё складывалось нервирующее ощущение, что она ещё не видела истинной силы Абракса.

Внезапно у неё пропал аппетит. «Я хочу Хондзё».

Рука Урсулы дрожала, когда она положила хлеб на журнальный столик, и включились её прежние, знакомые инстинкты. Если что и давалось Урсуле естественно, так это самосохранение.

«Мне надо найти оружие на случай, если явится Абракс». Её сердце бешено стучало, и Урсула осмотрела комнату в поисках чего-нибудь, что пригодилось бы для проламывания черепов или протыкания внутренних органов.

В барах ведь иногда имелись ножи, не так ли?

Урсула поспешила пересечь комнату и начала открывать ящики. Подставки под бокалы, вычурные салфетки, зубочистки. То есть, полная фигня. Зубочистками большого урона не нанесёшь.

Урсула дёрнула очередной ящик. Штопор. «Чёрт возьми. Я не добьюсь большого успеха, сражаясь штопором против демона, но это лучше, чем ничего».

Она затолкала штопор в мягкий карман халата. «Может, удастся найти что-то получше».

Урсула прошла к двери, которая вела из гостиной в ванную. Осмотрела серую плитку. Серебристая ванна с ножками в виде лап выглядела изумительно, надо признать, но Урсула не нашла ни одного вантуза или полотенцесушителя, которым можно было бы проломить кому-то голову.

Она выскочила обратно в основное помещение, и её взгляд упал на винтовую лестницу. Она взбежала по ней по две ступеньки за раз. Наверху оказался длинный коридор с другими дверьми. Урсула распахнула первую и вошла в роскошную спальню: окна от пола до потолка и огромная кровать, застеленная фиолетовым покрывалом.

У стены стоял комод. На нём виднелись свечи и шкатулка для драгоценностей, но, к сожалению, ничего такого полезного, как нож. Урсула открыла шкатулку и нашла там лишь сами драгоценности. Ну естественно. Люди не склонны хранить оружие среди бриллиантов, но никогда не знаешь наверняка.

С бешено стучащим сердцем Урсула открыла ящик и выругалась, обнаружив, что он пустует. Один ящик за другим оказывался совершенно лишённым оружия. И в этом месте не только не было никакого оружия, как в психушке, но ей даже одежду не предоставили.

Вот тебе и «всё необходимое».

Урсула поспешила в коридор, распахнула следующую дверь и обнаружила очередную ванную. Огромная фарфоровая ванна стояла перед изогнутыми окнами. Уединением это назвать нельзя.

Урсула подошла к раковине из белого фарфора и открыла шкафчик под ней. Она обнаружила несколько запасных рулонов туалетной бумаги, а также древние с виду сосуды с зелёными и синими жидкостями. Тут не было даже зубной щётки, которую можно было бы превратить в заточку.

С часто колотящимся сердцем она встала и похлопала по штопору в кармане. Его тонкая изогнутая спираль из стали — это всё, чем она могла себя защитить.

Почему-то это её не успокаивало.

Урсула вновь потащилась вниз по лестнице. Само собой, в квартире не нашлось настоящего оружия. Абракс, Никсобас — кто бы ни был тут за главного — не хотели, чтобы гончая могла себя защитить. Будучи гончей Эмеразель, она попросту слишком опасна для демонов ночи.

В гостиной Урсула направилась к бару и сняла крышку с графина вина. Она схватила бокал, наполнила его почти до верха и подошла к одному из диванов.

Она плюхнулась на роскошную бархатную ткань и сделала большой глоток. Надо держать бокал поблизости. Можно разбить его и пырнуть кого-нибудь осколком.

Её нутро сжалось. Ей хотелось когда-нибудь провести нормальный вечер пятницы. Хотя надеяться на нормальный вечер в Царстве Теней — это наверняка перебор. Алкоголь согревал её нутро и убирал напряжение из плеч.

Абракс или Никсобас…

Почему-то Никсобас не походил на того, у кого в атриуме может быть золотистая мозаика льва или покои с предметами классического искусства. Абракс скорее походил на того, кто будет запугивать через искусство. Урсула задрожала. А ещё он больше походил на такого извращенца, который посадил бы её в стеклянную клетку и наблюдал за каждым её движением.

Урсула согнула ноги под себя. Будь здесь Кестер, он наверняка имел бы чёткое понимание, что ей делать. Он развалился бы на диване, абсолютно уверенный в себе. Он наградил бы её взглядом зелёных глаз и сказал бы, какие именно заклинания ей надо практиковать и как оценить настоящую угрозу. С другой стороны, в последние шесть месяцев она его почти не видела. После спасения от Никсобаса Урсула навестила его на буксире. И тогда она узнала правду — что Кестер занимался этим, чтобы спасти душу сестры. Той ночью она чувствовала с ним такое родство, будто обрела настоящего друга. И тем не менее, с тех пор он превратился в призрака. Он раз или два заглядывал к ней домой с Зи. Он включал своё обычное обаяние. Флирт, двусмысленные намёки, отсылки к её умению обращаться с мечом. Но когда Урсула спросила, чем он занимается, Кестер лишь пожал плечами. «На специальном задании, порученном мне Эмеразель», — только и сказал он. А после этого исчез ещё на месяц.

Когда Урсула спросила об этом Зи, девушка-фейри покачала головой.

— В этом весь Кестер. Сунул, вынул и бежать. Так он действует.

Но это ничего не объясняло. Кестер ей ничего не совал и не вынимал. Конечно, Урсула думала об этом. Как она могла не думать, учитывая его точёную красоту? Но ничего не было… пока.

Тем временем ей не хватало наставника. Кестер должен был научить её, как работать гончей, но не было никаких уроков магии, никаких тренировок в оружейной, чтобы нарастить её навыки. За последние шесть месяцев Урсула практически ничего не узнала о работе.

Конечно, она была занята другими вещами. Ей поручили разобраться с боссом мафии — первоклассным мудаком, который заставлял его головорезов отписывать свои души. Урсуле пришлось выследить каждого мафиози.

Поскольку они отписали души не по доброй воле, её работа заключалась в том, чтобы обнулить пакты. Она думала, что всё будет просто — кто же захочет вечность гореть в инферно Эмеразель? Но как только мафиози познали силу Эмеразель, они перестали переживать о вечной каре. Ей пришлось забрать больше душ, чем хотелось бы. Работа была непростой, но хотя бы она заполнила приличное количество страниц в своей учётной книге.

И каждая страница была шагом к свободе. Как только Урсула заполнит всю книгу, то попрощается с жизнью гончей.

Она отпила ещё один глоток вина, отбрасывая беспокойство из-за книги на задворки разума. В данный момент у неё имелись более актуальные причины для беспокойства. После нападения дракона и столкновения с Забытыми, её мышцы горели от утомления. Урсула поставила бокал вина у основания дивана, затем легла на бархат. Она накрылась мягким белым одеялом и смотрела через окно на идеальный дворец Никсобаса.

Острый шпиль сверкал как осколок стекла. И когда её веки опустились, чёрные облака как будто закружили вокруг этого пика.

Глава 6

— Урсула, — кто-то постучал по её плечу.

— Ммммххххт, — простонала Урсула, открывая глаза. Возле неё стояла Сера. Снаружи по-прежнему было темно. Может, тут всегда темно? Она до сих пор не понимала, как это работает. Урсула приподнялась на локтях и поморгала, чтобы привести мысли в порядок. — Что случилось?

— Тебе надо проснуться. Ты встречаешься с лордом через пятнадцать минут.

— Не поняла. Который час?

— Почти восемь вечера. По земному времени. Ты проспала весь день. Тебе надо одеться.

— Но у меня нет одежды, — мозг Урсулы постепенно включался в работу. — Я сейчас должна встретиться с Никсобасом?

Сера приподняла белый пакет.

— Я принесла тебе платье. Я не совсем знакома с земной модой, но опиралась на то платье, которое увидела на фотографии в твоей квартире.

Урсула выпрямилась.

— На платье Франческо Сфорца? Из ленточек?

— Не такое открытое, но стиль схожий. Женщины в королевстве Никсобаса не обнажают свою плоть так же развратно, как женщины Эмеразель, — она покачала головой. — У вас нет никакого уважения к себе.

Урсула нахмурилась. Она была не в восторге от платья из ленточек, но и осуждать женщин за откровенную одежду тоже не надо.

— В женском теле нет ничего плохого, знаешь ли. Как и в соблазнительных нарядах.

Сера прищурила свои серебристые глаза.

— Тебе надо адаптироваться к здешней культуре. Я знаю, что на Земле инкубы и вампиры насмехаются над правилами Никсобаса и позволяют себе всякие кощунства, но теперь ты в Царстве Теней, — она сунула пакет Урсуле. — Никсобас верит в необходимость отречься от телесных порывов, чтобы достичь божественного совершенства.

— Ясно, — Урсула заглянула в пакет. Лиловое платье лежало рядом с серебристыми туфлями и пакетиком туалетных принадлежностей.

Она встала и извлекла платье из пакета, его изысканно изящная ткань мерцала в свете свечей. Она приподняла наряд выше. Здесь определённо больше материи, чем в платье Сфорца. Это доходило до пола, но всё равно могло похвастаться глубоким декольте и тоненькими лямками на плечах. Ткань была практически прозрачной, но юбки собирались складками, и потому не были такими просвечивающими.

— Вау, — выдохнула Урсула. — Очень красиво. Где ты её достала?

Сера как будто слегка выкатила грудь колесом.

— Я его создала. Тут нет дизайнерских магазинов, так что если хочешь красивое платье, придётся шить его самостоятельно. Я рада, что ты разбираешься в искусном шитье, — она просияла. — Там в пакете есть нижнее бельё. Я посчитала, что адской гончей понравится что-то откровенное, — она фыркнула.

Урсула покосилась на бледно-голубые стринги в пакете.

— Спасибо, Сера, — как бы ни было странно получать стринги от незнакомки, но очень мило со стороны онейройки реально подумать о том, что могло понравиться Урсуле.

— Возможно, ты захочешь пойти в ванную, чтобы примерить, — подсказала Сера.

— Конечно.

Видимо, Сера была в ужасе от идеи, что Урсула может раздеться прямо здесь, хотя демоница уже видела её абсолютно голой.

— И между делом, — крикнула Сера, — ты можешь искупаться и привести себя в порядок для лорда. Уверена, это поможет ему смягчиться к тебе. Там есть туалетные принадлежности.

Урсула нахмурилась.

— Когда ты говоришь «лорд», ты имеешь в виду Никсобаса?

— Ну серьёзно, дитя, — Сера отчитала её так, будто это был самый абсурдный вопрос в мире. — Приведи себя в порядок. Ты не должна его разочаровывать.

Вздохнув, Урсула понесла пакет в ванную и закрыла за собой дверь. Лампа купала ванную в тёплом свете. Значит, надо хорошо выглядеть для лорда. Кем бы он ни был, видимо, она рисковала навлечь на себя его гнев, если будет выглядеть паршиво. С каждой минутой становилось всё страннее и страннее. И всё же Урсула не собиралась спорить. Макияж сам по себе был подобием брони и помогал ей почувствовать себя собой. Своего рода боевой раскрас.

Урсула развязала халат и повесила его на крючок с обратной стороны двери.

Затем подошла к ванне, повернула серебристый вентиль и позволила ванне наполниться водой. Шагнув в тёплую ванну, она взяла брусок цветочного мыла. От воды поднимался пар, заполнявший комнату запахами лаванды и мяты. Вокруг ванны мерцали свечи, отбрасывавшие тёплые отсветы по серой плитке. Урсула намылила подмышки, провела пальцами по шее, чтобы смыть грязь. Вода как будто успокаивала кожу, и она полила свои плечи, смывая мыло.

Урсула, может, и не понимала, зачем её вызвали в ночное царство, но она знала, что у Никсобаса есть весомая причина её ненавидеть. Она заставила верховного демона Баэла, генерала Никсобаса и его правую руку, отписать свою душу Эмеразель. Укол чувства вины пронзил её грудь. С тех пор Никсобас наверняка приказал убить Баэла. Урсула не могла вообразить себе, чтобы бог ночи простил тактическую промашку таких масштабов.

Её нутро сжалось. А если Никсобас не отдал приказ казнить Баэла, то верховный демон наверняка порвёт её на куски. Она полностью разрушила его планы по завоеванию Королевства Теней.

В дверь постучали.

— Не засиживайся слишком долго, — предупредила Сера. — Мы не должны заставлять лорда ждать.

Урсула закатила глаза. Кем бы ни был этот «лорд», он казался настоящим придурком.

Она помыла ноги напоследок и встала, чувствуя, как мыльная вода стекает по телу. Затем выдернула затычку из слива и вышла из ванны, схватив полотенце. По обнажённой коже побежали мурашки, пока она вытиралась.

Сера снова заколотила по двери.

— Ты правда не хочешь его злить.

Урсула постаралась проигнорировать лихорадочный стук демоницы. Заглянув в пакет, она схватила крохотные голубые трусики и натянула их. Те каким-то образом подошли просто идеально. Наверное, потому что Сера видела её абсолютно голой и смогла прикинуть её размер. «Видимо, лифчик не прилагается».

Урсула взяла платье и надела через голову. Шелковистая ткань роскошно скользнула по её грудям и бёдрам, прежде чем опуститься до самого пола.

Её взгляд скользнул к зеркалу, и губы изогнулись в улыбке. Декольте доходило до самого пупка. Без лифчика с таким смелым вырезом она обнажала намного больше, чем привыкла. Но она только что говорила о том, как важно гордиться своим телом, так что не собиралась отказываться от своих слов. К тому же, она выглядела чертовски хорошо.

Урсула надела серебристые туфли, затем снова взглянула на своё отражение. Она провела пальцами по своим рыжим волосам, пытаясь их укротить. Надо признать, яркий цвет её волос выглядел просто ошеломительно на фоне холодных тонов платья. Сера, может, и раздражительная, но с иголкой и ниткой обращалась просто гениально.

Урсула наклонилась, достала косметичку и расстегнула молнию. Пока Сера продолжала долбиться в дверь, она подвела глаза чёрным цветом, нарумянила щёки и накрасила губы весьма ошеломительной вишнёво-красной помадой. Финальным штрихом стала лёгкая мерцающая пудра на скулах.

Если лорда можно умаслить макияжем и платьями, то этот наряд определённо сделает свою работу.

Урсула открыла дверь ванной и вышла в гостиную.

Сера просияла. Эта женщина явно гордилась своей работой.

— Лорд может испытать лёгкий шок при виде тебя. Но во имя тёмного бога, это великолепно.

— Ну, я же не хочу оскорбить лорда дурным выбором платья.

Сера с энтузиазмом закивала, явно не заметив сарказма.

— О да. Совершенно точно. А теперь нам нужно идти, — она глянула на часы и заметно задрожала. — Я не хочу злить его, — пробормотала она, разворачиваясь и спеша к двери. — Пожалуйста, иди за мной.

Острые когти паники стиснули грудь Урсулы. Она оставила своё единственное оружие в ванной.

— Подожди, — сказала она. — Мне надо пописать.

— Ну не сейчас же! — укоризненно перебила Сера.

Проигнорировав её, Урсула побежала обратно в ванную. Она схватила халат и вытащила штопор из кармана. Затем с трудом сглотнула. «Куда, чёрт возьми, мне деть его в таком наряде?»

У неё было мало вариантов. Или в трусики, или вообще никуда. Внезапно Урсула уже не была в восторге от прозрачной ткани платья. Она задрала юбки и засунула штопор в трусики спереди, острым концом вверх. Она не хотела, чтобы штопор навредил самым деликатным частям её тела.

— Поспеши! — взвыла Сера.

Урсула пригладила волосы и открыла дверь в гостиную. Она надеялась, что её лицо выражало нечто нормальное… а не «Я только что сунула штопор в трусы и стараюсь не пораниться». Нацепив улыбку на лице, она последовала за Серой в коридор и наружу, стараясь не смотреть через перила моста. Ей вовсе не нужно, чтобы её желудок совершал ещё больше кульбитов. К тому же, головокружение и высокие каблуки — не лучшее сочетание.

Когда они на сей раз вошли в атриум со львом, Сера повела её через плиточный пол. Демоница поднялась по лестницам и помедлила у ониксовой двери.

Урсула нахмурилась.

— Это всё — части одного особняка?

— Да. Ты сейчас встретишься с лордом, которому принадлежат твои апартаменты. В следующие шесть месяцев он будет контролировать каждый аспект твоей жизни. Так что ты понимаешь, почему важно сделать всё правильно.

Урсула обняла себя. «А если всё пойдёт псу под хвост, я просто сражусь с ним, вооружившись штопором из трусов. Убойный план, Урсула. Ты реально превзошла себя».

На вершине лестницы Сера взмахнула пальцами. Тяжёлая ониксовая дверь отворилась, открывая взгляду туннель.

Сера жестом руки показала Урсуле входить.

— Иди. Лорд тебя ждёт.

— А ты не пойдёшь? — спросила Урсула, чувствуя, как холодеет её кожа. Она преодолела последние ступени с растущим ощущением ужаса.

— Нет. Он хочет встретиться с тобой наедине.

Волоски на шее Урсулы сзади встали дыбом.

— Ты можешь хотя бы сказать, с кем я встречусь? Это Никсобас? Или Абракс?

Сера нахмурилась.

— Я не вправе говорить. Он лорд. Мне не разрешается называть его каким-либо другим именем, и я определённо не стану ему противиться. Все здесь знают своё место, и ты тоже, если хватит ума. Твоя жизнь целиком и полностью зависит от лорда, — маленькая демоница попятилась вниз по лестнице, и её молочная кожа выглядела на тон бледнее нормального. — Ты опоздаешь. Тебе надо идти.

Урсула скрестила руки на груди, не желая ступать в тёмный коридор без знания, во что она ввязывается.

Она смотрела, как Сера спешно пересекла плиточный пол и напоследок обернулась к Урсуле перед тем, как открыть дверь.

— Удачи, — она скрылась за дверью, оставив Урсулу в полном одиночестве.

Холодный ужас расцветал в груди Урсулы. «Ну, не то чтобы я могла убежать от этого лорда». Она пробудет в Царстве Теней шесть месяцев, будет жить в его доме. Так или иначе она встретится с ним. Урсула повернулась и робко ступила в туннель. Свечи в подсвечниках замерцали, и приглушённый свет озарил каменистые стены. Туннель казался вырезанным в скале самого лунного кратера.

Обнимая себя руками, Урсула старалась расслышать какие-либо звуки, но вокруг царила мёртвая тишина.

Она прошла глубже в коридор, стараясь как можно мягче ступать по гладкому камню. Она подумывала достать штопор из трусиков, но решила этого не делать. Он был слишком большим, чтобы полностью спрятать в ладони, а заявляться на встречу с «лордом» явно вооружённой станет серьёзным нарушением протокола. И всё же ощущение острого металла в трусиках странно успокаивало… Урсула никогда не думала, что такая мысль когда-нибудь придёт ей в голову.

Конечно, она также не думала, что когда-нибудь ей предстоит встреча с демоном на Луне.

По коже побежали мурашки, и Урсула прошла глубже в туннель. В отличие от жёстких линий и холодной стали внешних помещений, эта часть особняка казалась почти древней. Изгибающиеся узоры и поблёкшие руны украшали зазубренные стены. Свет слегка изменился, и Урсула глянула вниз. Освещение исходило уже не от свечей. Вместо этого по краю пола росли светящиеся грибы, а едкий запах креозота сменился чем-то землистым и живым.

Впереди туннель переходил в огромное помещение, и тропинка вилась между серых булыжников. Когда Урсула шагнула в этот зал, у неё перехватило дыхание. Это было не столько помещение, сколько просторная пещера. С потолка свисали огромные сталактиты, чья поверхность была будто инкрустирована светящимися грибами.

Дорожка вела через пещеру к узкому каменному мосту между двумя утёсами. Ни перил, ни ограждений с боков. Лишь узкая полоса камня над широкой расщелиной. Урсула робко подошла к краю. Она шагнула на мост, и её взгляд на мгновение скользнул к абсолютной тьме, грозившей падением в бескрайнюю бездну.

Её сердце ударилось о рёбра. Может, поэтому Сера не захотела идти с ней.

На лбу выступил холодный пот, и Урсула сделала ещё один шаг на своих высоких каблуках. Пути назад уже не было. В воздухе повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь стуком дурацких каблуков по камню.

Вот сейчас кроссовки пришлись бы как никогда кстати.

Урсула оторвала взгляд от бездны, глянув на потолок. Биолюминесцентные грибы примостились меж светящихся кристаллов индиго. Свет грибов отражался от кристаллов и озарял мост иномирным фиолетовым свечением.

Урсула снова глянула на мост, чтобы не отступиться, и её глаза опять покосились на бездну. Тьма будто манила её вперёд, уговаривала ступить мимо моста. Её сердце ухнуло в пятки, в сознании расцвёл какой-то странный ужас. Она не боялась упасть.

Она боялась, что спрыгнет сама.

Урсула моргнула, прогнав тревожную мысль из головы. «Тогда буду смотреть вперёд, да?» Несколько осторожных шагов, держа взгляд строго перед собой, и она преодолела последний участок моста, шагнув на каменистую платформу. Температура в этой пещере была как будто на десять градусов ниже, чем в остальном коридоре. Урсула скрестила руки перед собой. Ей вовсе не нужно, чтобы «лорд» видел, как ей холодно.

Ещё через несколько шагов она помедлила, и её сердце пропустило удар.

В дальнем конце на абсолютно чёрном троне сидела фигура, окутанная тенями.

Ночная магия клубилась перед лицом лорда, двигаясь как водоросли на невидимом течении. Он источал мощь. И чистую угрозу. Здесь, перед лордом, бездна звала её. Та бескрайняя бездна, находившаяся буквально в нескольких шагах, манила её ближе и соблазняла на прыжок.

Это не сила простого демона. Это бог, древний и гневающийся. Никсобас.

Приходить сюда было ошибкой. Как будто штопор спасёт её от этого тёмного ада.

— Урсула, — хриплый голос лорда раскатисто пронёсся по залу, эхом отражаясь от камня.

Её нутро скрутило от страха. Она сосредоточилась и выпрямила спину. Кестер учил её не показывать страх перед демоном или богом. Это лишь провоцировало их первобытные инстинкты, и в следующее мгновение они уже пригвождали тебя к полу, наметившись зубами на твоё горло.

— Зачем ты доставил меня сюда? — Урсула постаралась говорить ровным тоном.

— Думаешь, я хотел видеть здесь одну из псов Эмеразель? Будто у меня было право выбора в этом вопросе? — от его гнева воздух делался разреженным.

Вопреки всему, что она узнала про демонстрацию уверенности, Урсула сделала невольный шаг назад.

— Я не понимаю, — она пыталась осмыслить его слова. Никсобас заключил сделку с Эмеразель… он был добровольным участником этой сделки. Она должна была проводить с ним шесть месяцев каждого года. — Если я тебе не нужна, зачем ты заключил сделку с Эмеразель?

В пещере воцарилась тишина. Завитки чёрной магии собирались вокруг него и расходились от его мощного тела подобно змеям.

— Ты ошиблась, — сказал он наконец, поднимаясь из этой завихряющейся тьмы.

Фиолетовый свет омыл бледные глаза, точёные черты и тело из чистых, крепко бугрящихся мышц.

Урсула подавила крик. Баэл. Так вот о каком лорде говорила Сера. Она боялась Никсобаса, но это может оказаться ещё хуже. Она видела его в сражении и прямо сейчас ощущала необузданную силу, рябью прокатывающуюся по её коже. Как только демон вроде Баэла решал, что ты его враг, всё кончено. Ты труп.

И вот в чём правда… если у кого и имелась причина ненавидеть её, так это у Баэла. Она заставила его отписать свою душу Эмеразель. Никсобас был в ярости… на самом деле, урон, нанесённый особняку, мог быть делом рук ночного бога. Баэлу повезло, что он вообще выжил.

И всё это — вина Урсулы.

В его глазах сверкнула холодная ярость, радужки потемнели от серого до чёрного. Недобрый знак. Когда глаза демона чернели, обычно это означало, что они собирались вырвать чьё-то сердце.

За её спиной находился каменный мостик. Урсула оказалась в ловушке между разъярённым демоном и бездонной расщелиной. Так вот почему он не показал лицо ранее. Он выжидал, когда она будет наиболее уязвима.

— Ты украла у меня душу, Урсула, — его голос окрасился ядом. — И бросила меня умирать.

Да уж. Она определённо в списке его врагов. И прямо сейчас, когда она стояла перед ним в тонюсеньком платье и на каблуках, без меча для обороны, он свершит свою месть.

Паника когтями впилась в её грудь, и похороненное воспоминание всплыло в глубинах её разума. Что-то в его холодной ярости казалось знакомым. Она видела его прежде? П.У. знала Баэла и предупреждала Урсулу отступать?

«Беги, Урсула. Беги, пока он не разорвал тебя на куски».

Она повернулась, чтобы побежать — шаг, другой — затем её каблук зацепился за подол платья. У самого края утёса она замахала руками в воздухе, балансируя на пороге бездны.

Время как будто замедлилось, и бездна увлекла её за край. Как долго она будет падать перед тем, как разобьётся насмерть? Две секунды? Пять? Удар наверняка выбьет органы из её тела. Последует вспышка света. А затем бушующее пламя, когда она начнет гореть в инферно Эмеразель.

А может, там не было земли, и Урсула будет падать вечно, застряв в аду Никсобаса, состоящем из бесконечной тьмы.

Когда она упала с утёса, её окружила мощная магия, а следом схватили сильные руки. Баэл. Он оттащил её от края, но его глаза оставались чёрными от ярости. На краю утёса он прижал её руки к бокам.

Он собирался её убить. Просто он сделает это по-своему.

Урсула вскинула колено, заехав ему в пах, и его тёмные глаза широко распахнулись, а хватка разжалась настолько, что она сумела ударить его кулаком в кадык. Опешив, Баэл сделал шаг назад.

Урсула задрала платье и выхватила штопор из трусиков.

Если она думала, что Баэл раньше выглядел удивлённым, то теперь казалось, будто у него вот-вот лопнет сосуд.

— Ты собираешься напасть на меня, гончая? — прорычал он.

Татуированная рука схватила её, двигаясь облаком черной магии, мощные пальцы сжали её шею. Он решил задушить её.

Урсула вонзила штопор в его предплечье, и Баэл взревел, крепче сжимая пальцы.

Она снова выдернула штопор из его плоти и воткнула во второй раз. Баэл опустил руку. Но при этом таким проворным движением, что она и не заметила, он выхватил штопор и с рыком запустил его в расселину.

Её сердце гулко ударилось о рёбра. «Вот и исчезло моё единственное оружие».

В следующую секунду его руки снова обхватили её, сжав словно тисками.

— Ты закончила? — его голос окрасился холодной яростью.

Адреналин курсировал по венам Урсулы, но как бы она ни сопротивлялась, ничего не получалось. Она уставилась на Баэла. Боги, он был огромным.

— Ты же знаешь, что Эмеразель пошлёт кого-нибудь отомстить за меня. Если ты меня убьешь…

— Я не пытаюсь тебя убить.

— Не пытаешься? — часть её паники начала отступать, и Урсула присмотрелась к Баэлу. Она прежде не замечала, но со своими идеальными чертами он весьма походил на ангела. Возможно, ангела смерти, но всё же ангела.

— Нет, — он ослабил хватку, но не отпустил её. От него пахло морем и слегка сандаловым деревом. — Ты меня разозлила, но я не могу тебя убить. Никсобас назначил меня твоим стражем и защитником, пока ты в его царстве.

— Зачем? Он вернул тебе крылья? — с его крыльями и восстановленным бессмертием он будет могущественным защитником. А если нет…

Его руки снова сжались, сокрушая её грудь.

Он явно не хотел говорить о крыльях. Значит, ответ отрицательный.

Баэл наклонился, и его дыхание согрело раковину её уха.

— То, что твой вид здесь недолюбливают — это ещё мягко сказано. Ты не будешь в безопасности в Асте, шпиле Никсобаса. Так что он обременил меня тобой. Подозреваю, что отчасти в этом заключается моё наказание.

— За всё это фиаско с душой.

— Я бы не так это описал.

— Если тебе поручили меня защищать, это означает, что ты перестанешь сжимать меня до хруста костей?

Он прищурился. Серые радужки обрамлялись поразительно густыми ресницами.

— Ты продолжишь нападать на меня?

— Нет.

Баэл ослабил свою мощную хватку, и Урсула отошла от него.

Его глаза на мгновение скользнули по её платью, затем он снова отвернулся.

— Большинство женщин здесь не так одевается.

Значит, он слегка ханжа. Интересно.

— Сера сшила его для меня. Она предупредила, что это платье может вызвать шок.

На его подбородке дёрнулся мускул.

— Не такой шок, как твой выбор ножен для штопора.

— Ну, леди должна быть осторожной.

Баэл снова встретился с ней взглядом.

— Ты мудро поступила, прихватив с собой оружие. В этом мире ты не в безопасности. Много кто хотел бы убить одну из гончих Эмеразель. Или сделать что похуже, — он осторожно изучал её, и его магия лизала воздух вокруг. — То, что говорила мне Сера — это правда? Забытые украли твой огонь?

Урсула мрачно кивнула.

— Да. И эти ублюдки едва не утопили меня.

— Жаль, что я не смог прийти за тобой сам. Надо было сказать Сере, чтобы предупредила тебя о них.

— Не думаю, что для этого было время. Мы уходили в весьма хаотичных обстоятельствах. Уверена, это просто упущение.

Баэл кивнул.

— Без твоего огня ты практически не можешь себя защитить. Ты должна оставаться в своих покоях.

Её плечи напряглись. Её покои были прекрасными, даже роскошными… но там также очень одиноко.

Баэл отвернулся от неё и пошёл к своему ониксовому трону. Когда он приблизился к каменному помосту, вокруг него взметнулись тени. Не оборачиваясь, он скрылся в извивающихся завитках тьмы.

Глава 7

На обратной дороге Урсула сняла туфли. По каменному мосту намного проще идти без них.

Толкнув дверь в свои покои, она обнаружила, что Сера стоит в прихожей и грызёт ноготь.

— О божечки! — Сера критическим взглядом окинула её разорванное платье, босые ступни и серебристые туфли, свисавшие с её руки. — Что, во имя лорда, случилось с платьем?

Урсула глянула на себя. Все оказалось хуже, чем она думала. Подол порвался до бедра, лиф пропитался кровью Баэла. Она чувствовала себя виноватой из-за порчи великолепного платья, созданного трудом Серы… которое теперь всё разорвано и испачкано.

Она пригладила платье спереди, словно пытаясь вернуть себе достоинство.

— Баэл был настроен слегка конфликтно.

У Серы отвисла челюсть.

— Это кровь? — она нахмурила лоб. — Чья это кровь?

— Я в порядке.

Всё тело Серы начало трястись.

— Что ты сделала с лордом?

— Всего лишь небольшое недопонимание. Уверена, он быстро оправится, но в какой-то момент мне понадобится штопор.

Руки Серы взметнулись в воздух как испуганные птички.

— Ну конечно. Штопор. Когда он попросил меня убрать всё оружие из твоих покоев, я даже не подумала забрать штопор.

Нахмурившись, Урсула скрестила руки на груди.

— Он попросил тебя убрать всё оружие?

Рука Серы взлетела к её рту, издав слышный шлепок. Учитывая её острые зубы, Урсула удивилась бы, если бы она не поранилась.

— Пожалуйста, не упоминай об этом в присутствии лорда. Он специально сказал мне ничего не говорить про оружие. Он говорил, что ты склонна к агрессии.

Кто бы говорил, блин.

— Я не скажу ни слова.

— Спасибо, — маленькая демоница сделала глубокий вдох, затем вошла в гостиную. — Я принесла тебе ужин.

При упоминании ужина желудок Урсулы заурчал. С момента прибытия она съела лишь несколько виноградинок. Выйдя в гостиную, она увидела, что Сера оставила на диване несколько стопок сложенной одежды. Как только Сера уйдёт, Урсула переоденется. Но сейчас она хотела лишь вгрызться в аппетитно пахнущий ужин.

У бара Сера убрала вино и сыр с прошлой ночи. На их месте стоял столовый набор на одну персону, накрытый серебряной крышкой. Сера убрала крышку. В воздухе заклубился пар, и у Урсулы выступили слюни от запаха мяса, пожаренного на гриле. Сера приготовила бифштекс на косточке, небольшие картофелины и маленькую порцию салата. Урсула выдвинула стул, и её губы изогнулись в улыбке.

— Выглядит изумительно. Ты сама готовила?

Сера просияла.

— Да.

— Большое спасибо, — Урсула сунула в рот маленькую картофелинку, упиваясь масляным вкусом. Изумительно. Она глянула на Серу. — Сера, у тебя поистине множество талантов. Ты присоединишься ко мне? Есть в одиночку неприлично.

Сера покачала головой.

— Я уже поела.

Урсула взялась за вилку и нож.

— Может, ты сумеешь присоединиться ко мне завтра.

Сера нахмурилась.

— Нет, — сказала она решительно.

— Ладно, — видимо, Урсуле придётся есть в одиночестве. Она с ума сойдёт в этом карцере. Может, удастся задержать Серу для разговора. — Так как сюда попадает еда? Само собой, на Луне нет коров.

— Салат и картофель выращивают здесь. Лунная почва не очень богата микроэлементами, но это легко исправить натуральным компостом. Но насчёт говядины ты права. Её импортируют.

— И как это работает? — Урсула сунула в рот порцию салата. — Мне пришлось оставить всю одежду позади, чтобы пройти через воды Никсобаса.

— Верно, — Сера кивнула. — Поскольку через портал невозможно пронести что-либо с собой, её привозят лунные летучие мыши.

— Летучие мыши вроде Сотца?

— Именно. Они летают между Землёй и Луной.

— Они летают через вакуум космоса? Без воздуха?

Сера пожала плечами.

— Похоже, им не нужен воздух. Они — создания Никсобаса.

— Великолепно, — сказала Урсула, отрезая кусочек стейка. Из мяса вытекли капельки крови.

— Всё нормально? Мы обычно не готовим стейки. Надеюсь, я его не пережарила.

Испортив платье, Урсула не хотела обижать демоницу.

— Очень вкусно, — она отрезала кусочек с края и сунула в рот.

В уголках глаз Серы образовались лёгкие морщинки, когда она улыбнулась.

— Ну, мне лучше оставить тебя трапезничать.

Урсула повернулась к Сере.

— Сотц прилетел сам?

— Да. Он сейчас в гнездовье. Ну, пожалуй, я…

Шанс был слабым, но она должна была попробовать.

— Наверное, ты не можешь сказать мне, что я буду делать здесь шесть месяцев? Я правда должна просто торчать в своих покоях?

Сера нахмурилась.

— Нет. Конечно, нет. И я совершенно забыла про вино.

Прежде чем Урсула успела сказать ей не утруждаться, Сера уже очутилась за баром. Она подвинула бокал по барной стойке и достала графин красного вина.

Урсула сделала глоток, позволив богатому вкусу перекатываться по языку. Вкусно. А ещё помогло смыть вкус сырого мяса.

— Если я буду жить здесь, как часто ты будешь меня навещать?

— Я буду доставлять твою еду и одежду, — сказала Сера, голодным взглядом смотря на сырой стейк. — Это всё, что мне известно.

— И ты никогда не будешь есть со мной? Даже если еда очень вкусная?

— Это не так работает. У всех в Царстве Теней есть своё место. И моё место — не за столом с тобой.

Урсула наколола ещё одну картофелинку на вилку и отправила в рот.

— Я не понимаю.

— Лорд не позволяет онейроям есть его еду.

— Ты имеешь в виду Баэла?

Сера нахмурилась.

— Да. Лорда.

— Я никому не скажу. Можешь съесть стейк, если хочешь. Я не особо ем мясо, — соврала Урсула.

Сера на мгновение побарабанила пальцами по мраморной барной стойке, затем схватила тарелку.

— Ну, если ты настаиваешь.

Демоница схватила вилку, поднеся весь стейк к губам. Она открыла рот, и её острые зубы сверкнули в свете свечей. Она вгрызлась в мясо, зубами оторвав кусок.

Пока Сера расправлялась с мясом, Урсула подошла к другой стороне бара и взяла ещё один бокал для вина. Она подвинула его к Сере, затем наполнила.

— Стейк хорошо сочетается с вином.

— Ты не против?

— Конечно, не против. Я не хочу торчать тут одна. И сядь, пожалуйста. Устраивайся поудобнее.

Сера забралась на стул и продолжила расправляться со стейком. Тихие звуки удовольствия вырывались из её горла.

— Итак, расскажи мне о себе, — попросила Урсула. — Как ты начала работать на Баэла?

— Моя мать была служанкой лорда. Когда она стала слишком старой для работы, я заняла её должность.

— Похоже, ты его боишься, — Урсула потягивала вино, осторожно косясь на свою компаньонку за ужином. Может, удастся узнать о Баэле побольше. — Он жестоко с тобой обращается?

Сера перестала жевать, её глаза широко распахнулись.

— Нет, конечно. Он очень хорошо со мной обращается, но все лорды обладают властью над онейроями. Если онейрой отбивается от рук, нас всех могут призвать перед советом, и… — она глянула в окно, будто Никсобас мог её подслушать. — Совет требует повиновения. У всех есть своё место. Лорды служат нашему богу. Демоны теней служат лордам. Женщины служат своим мужьям. А онейрои служат всем.

Очаровательно.

— Можешь рассказать мне, что случилось с особняком?

Сера проглотила остатки мяса.

— Когда лорд вернулся, мы были очень счастливы. Он отсутствовал долгое время. Когда лорд в особняке, всё ощущается цельным. Как будто мы защищены. Но он пострадал. Когда другие лорды узнали об его травмах… — Сера сглотнула, её бледные глаза заблестели. — Они напали. Наш лорд… он храбро сражался с ними. Он сумел защитить особняк, но многие онейрои погибли. Теперь нас осталось лишь несколько. И он больше не выходит из своих покоев.

— Как думаешь, что теперь будет?

Голос Серы дрожал, когда она заговорила вновь.

— Другие лорды найдут иной способ убить моего лорда. Среди лордов-воинов лишь сильнейшие считаются достойными жить. Слабых приносят в жертву бездне.

Урсула с трудом сглотнула.

— Я не понимаю. Если Никсобас хочет защитить меня, зачем он поместил меня к смертному лорду, которого все хотят убить?

Сера подняла заплаканное лицо.

— Больше никто не знает, что ты здесь. Мой лорд ослаблен, но Никсобас доверяет ему как никому другому. Когда Никсобас приказал лорду защищать тебя, он знал, что тот будет выполнять приказ, пока в его теле есть хоть унция силы. Даже если ты ему не нравишься.

Остаётся надеяться, что этого окажется достаточно.

— Я не осознавала, что моё присутствие будет тайной, — Урсула кивнула на окно. — Разве люди не увидят меня через эти гигантские окна?

Сера покачала головой.

— Нет. Свет отражается от них, — она встала. — Спасибо за еду. Я вернусь завтра.

— Надеюсь, тебе понравилось.

Подбородок Серы блестел от соков стейка.

— Это было лучшим, что я съела за годы.

Когда Сера ушла из её покоев, Урсула посмотрела в окно на Асту. Защита бога ночи — единственное, что сохраняло Баэла в живых. А здесь, в Царстве Теней, Баэл был единственным, кто сохранял её в живых. Каким бы ужасающим ни был бог ночи, Урсуле нужно, чтобы он был на её стороне.

Глава 8

После ухода Серы Урсула убрала одежду, оставленную маленькой онейройкой. Она положила трусики в комод, затем повесила платья и шали в шкаф в спальне. Наводя порядок, она проводила пальцами по мягким тканям: хлопковые платья для дома, изящный вышитый тюль для разговоров с лордом.

Ничего такого, в чём можно сражаться, но видимо, это не входит в её роль здесь. Вот только она понятия не имела, в чём заключалась её роль.

В спальне Урсула сняла окровавленный наряд и надела чёрное хлопковое платье, доходившее до лодыжек. Что удобно, у простого платья имелись карманы на бёдрах… значит, ничего не придётся прятать в трусики.

Урсула окинула взглядом спальню — суровые серые стены и аккуратно расстеленное на кровати фиолетовое покрывало не очень-то манили. Каковы шансы, что Баэл разрешит ей украсить это место? Ей нужно напоминание о самых успокаивающих её снах — голубые незабудки и жёлтые астры, купающиеся в янтарном свете. Эти прекрасные, но неосязаемые воспоминания она никогда не могла уловить… Медовый рассвет, синие лепестки цветов, высокая трава. Тепло пейзажа, столь отличавшегося от Царства Теней Никсобаса.

Обернув плечи шалью, Урсула подошла к огромным окнам. Как именно она должна проводить своё время? В этом месте не было телевизора, оружейной для оттачивания навыков, даже книжного шкафа с собранием произведений.

Урсула посмотрела на огромный кратер. Противоположная его кромка находилась так далеко, что масштабы вызывали головокружение. Даже Аста со странными серыми облаками, кружившими возле фиолетового пика, с такого расстояния выглядела тонкой и деликатной.

Урсула глянула вниз, на домики, располагавшиеся на дне долины. Могла ли она узнать что-то об обитателях, просто глядя на их дома? В темноте особо ничего не различишь. «Я бы сейчас всё отдала за телескоп».

И всё же, если напрячь глаза, Урсула могла сказать, что домики были маленькими и сделанными из камня. Среди моря тёмных окон мерцало несколько огоньков. Сера и остальные онейрои обитали в этих скромных жилищах? Из долины кратера они буквально могли смотреть вверх на своих лордов в их возвышающихся лунных дворцах.

Как долго Баэл жил в этом Царстве Теней? При мысли об его иномирной силе по её спине пробежали мурашки. Урсула инстинктивно потянулась к своему белому камешку, своему талисману. Её желудок совершил кульбит. Ну конечно, он остался позади, когда она разделась в метро. Чёрт возьми. Она хранила эту штуку при себе, сколько себя помнила (а это не так уж много), и всё же этот талисман был единственной константой, перешедшей из прежней жизни в новую.

Урсула прикусила губу. В своём путешествии сюда она лишилась всего — магии, меча и камешка.

Она повернулась, осматривая комнату. Ей просто придётся найти новый талисман. Её взгляд упал на шкатулку для украшений, сделанную из красного дерева и стоящую на комоде.

Она подняла крышку, на мгновение опешив от небольшой сокровищницы внутри. Среди серебра и бриллиантов она нашла прекрасную брошь. Вставленная в серебро камея изображала голову льва. Урсула провела пальцем по поверхности. Почему-то это не успокаивало.

Она бросила брошь обратно в кучу и стала перебирать кольца и подвески. Слишком изящные. Ей нужно нечто крепкое и надёжное.

Добравшись до самого низа, Урсула нашла кольцо из сплошного серебра. Украшение было огромным, слишком крупным для её пальцев, но достаточно массивным, чтобы ощущаться как якорь. Что более важно, оно идеально помещалось в её ладонь. Урсула погладила гладкий металл, затем положила его в карман.

Надёжно припрятав кольцо в кармане, она спустилась вниз. В гостиной ей было комфортнее, чем в остальных покоях.

Урсула свернулась на диване в углу и накрылась белым как снег одеялом. Прежде чем закрыть глаза, она обвела взглядом комнату. Она могла бы слегка оживить пространство, вдохнуть в него жизнь. Персиковые и бронзовые оттенки идеально подойдут…

Она закрыла глаза, потирая кольцо пальцами. И ускользнув в мир снов, она увидела мужчину с серыми глазами и телом из сплошных мышц. Вокруг них вся комната горела, в ночном воздухе раздавались крики…

Казалось, прошло всего несколько секунд, а Сера уже постучала её по плечу.

— Урсула.

Урсула моргнула, медленно просыпаясь. Сера смотрела на неё сверху вниз. На улице звезды сияли на тёмном небе. Чёрт возьми, это место дезориентировало. Казалось, будто она проспала лишь несколько мгновений.

Урсула села, стараясь прогнать сонный туман.

— Сколько именно длится ночь на Луне?

— Лунный день длится 27 земных дней. Солнце не встанет ещё… — Сера глянула на часы. — Солнце встанет через 108 часов.

Глаза Урсулы широко распахнулись.

— Тут темно целый месяц?

— Нет, темно лишь половину этого времени. Тринадцать с небольшим дней мы видим солнце, — она показала на окно. — К счастью для нас, тонированное стекло не пропускает большую часть света. И вообще, тебе надо одеваться. Экипаж лорда отъезжает через тридцать минут. Если хочешь принять душ, сейчас самое время.

— Экипаж лорда?

— Он запросил твоё присутствие. Не объяснил, почему, — Сера сунула ей в руки шёлковое платье.

Конечно, он не объяснил. Урсула взяла у Серы платье и развернула его. Насыщенный шёлк оттенка индиго, настолько тёмный, что казался чёрным, и расшитый тонкими серебристыми нитями. На сей раз поверх ткани лежал изящный серебристый лифчик, трусики и пара балеток цвета индиго.

Сера повернулась спиной.

— Пожалуйста, поспеши.

Урсула сняла одежду и аккуратно сложила на диване. Натянула трусики и лифчик, выудила из кармана платья кольцо и засунула в ложбинку между грудями.

— Экипаж, говоришь?

— Именно. Лорд тебя ждёт. Нас практически не предупредили.

Урсула ступила в платье, затем подняла его до бёдер и натянула полупрозрачные рукава на плечи. От бёдер и вниз платье становилось всё более прозрачным и искрило серебристыми нитями. Широкий подол давал больше свободы передвижений по сравнению с вчерашним платьем. Декольте было глубоким и давало обзор на её ложбинку. Видимо, Сере нравилось создавать наряды для адских гончих безо всякой скромности.

Она надела балетки.

— Просто великолепно.

Сера повернулась и нахмурилась.

— Позволь мне помочь тебе, — она пальцами принялась перебирать волосы Урсулы, скручивая и укрощая волны. Закончив, она оценила свою работу. Затем одна из её чёрных бровей взлетела вверх. — Открой рот.

Урсула подчинилась, а Сера достала небольшой серебристый флакончик и прыснула ей в рот мятной жидкостью. В следующую секунду Сера наносила на её губы красный блеск.

— Идеально. У тебя есть всё необходимое.

— Есть всего одна вещь, необходимая к этому наряду, — сказала Урсула.

— Что?

— Меч.

Сера фыркнула.

— Вот уж вряд ли. Здесь женщины предназначены для того, чтобы услаждать глаза. А не выкалывать их клинками. Это работа мужчин. Пошли. Лорд ждёт тебя.

Сера повернулась и поспешила в коридор. Урсула прибавила шаг, чтобы поспевать за Серой, когда та пересекла мост. Ветер швырнул её рыжие волосы ей в лицо.

Когда она вошла в наполовину разрушенный атриум, её сердце пропустило удар. В центре стояла металлическая клетка с дверью, крепившейся на шарнирах. Выглядела она так, будто ей самое место в средневековой камере пыток.

— Эм, это что такое?

Сера дёрнула дверцу.

— Не бойся. Кажется, на Земле это называется лифтом.

Урсула глянула на толстую стальную цепь, крепившуюся к верху клетки.

— Ясно.

Сера придержала дверь, а Урсула шагнула внутрь. Не заходя туда сама, Сера закрыла дверь за Урсулой.

— А ты не пойдёшь? — спросила Урсула.

Маленькая демоница прошла по разбитой плитке.

— Нет. Лорд запросил лишь твоё присутствие.

Урсула сжала руками поручни лифта, наблюдая, как Сера тянет за рычаг. В воздухе раздался громкий скрип, и дребезжащая цепь медленно подняла клетку с земли.

— Удачи! — крикнула Сера снизу.

Глава 9

Клетка медленно поднималась, слегка покачиваясь со стоном металла. Урсула держалась за поручни, чтобы не упасть. Прохладный ветер скользил по коже Урсулы, вызывая мурашки.

По дороге наверх Урсула миновала один балкон за другим. Это место было огромным — по сути, самостоятельный город. Вот только на каждом этаже её приветствовала тьма. Ни свечей в комнатах, ни голосов, витавших в воздухе. Звёздный свет лился сквозь осколки стекла в разбитых окнах. Вместо картин на гладких стенах виднелись лишь зазубренные пробоины, а мраморные полы испещрялись подпалинами.

Единственными признаками движения были бледные занавески, покачивавшиеся на лунном ветерке.

До нападения это место было бы изумительным и, возможно, кишащим жизнью. По мере подъёма лифта стены сужались. Клетка проскользнула через узкое отверстие в крыше и поднялась в ночной воздух.

На гладкой поверхности крыши ледяной ветер дул сильнее, принося с собой лёгкий запах креозота.

Над ними расстилался купол звёзд, и из теней вышел Баэл. Звёздный свет ласкал острые скулы и отражался в глазах. На его широкие плечи был наброшен плащ, застёгнутый серебряной пряжкой в виде головы льва. На одной его руке лежала ещё какая-то ткань. Его бледные глаза из-под капюшона пронизывали ночь подобно звёздам.

Когда он открыл дверцу лифта, выражение его лица показалось мрачным, почти враждебным. Дверца отворилась со скрипом.

— Сегодня ты будешь делать всё, что я скажу.

Урсула нахмурилась. Она не ожидала печенья и обнимашек, но в его голосе звучали нотки ярости, которых она не слышала прежде.

Её нутро затрепетало.

— В чём дело?

— Кому ты рассказала о своём визите в Царство Теней? — свирепые тени завихрялись в его глазах.

— Никому, — Урсула с завистью покосилась на плащ. Жалко, что Сера не принесла куртку. — Единственные, кто знает — это Эмеразель, Зи и Кестер. Никто из них не скажет ни единой живой душе. И они определённо не сплетничают с демонами теней.

Баэл склонил голову набок. Он делал ту жуткую демоническую штуку — зловеще неподвижное тело и пронизывающие глаза, которые явно видели больше, чем ей хотелось бы.

Он шагнул ближе, и его мощная магия рябью пронеслась по её коже.

— Кто-то каким-то образом сообщил о тебе Хотгару. Он недвусмысленно запросил, чтобы ты выразила верность совету, — прорычал он. — Твоё пребывание здесь должно было оставаться секретом.

— Я так понимаю, Хотгар — один из лордов?

— Лорд без чести.

Кем бы ни был этот Хотгар, он наверняка проделал как минимум несколько дырок в этом дворце.

— Абракс знает, что я здесь. Он хочет моей смерти.

— Абракс хочет заполучить тебя себе. Не в его интересах сообщать о тебе совету. Как только они узнают о твоём присутствии в Царстве Теней, они будут выть и требовать крови гончей. Местонахождение и само существование Царства Теней защищалось тысячелетиями. Чужаки, оказавшиеся на нашей территории, никогда не покидали её живыми. И что хуже, ты принадлежишь Эмеразель.

Урсула покачала головой.

— Никсобас сам потребовал моего присутствия.

— Он поручил мне защищать тебя от Абракса. Но он не рискнёт нарушить гармонию в своём совете, если все они узнают. Я не смогу защитить тебя от одиннадцати других лордов, если они захотят заполучить твою голову.

Ветер взметнул её волосы. Может, это шанс.

— Возможно, мне стоит вернуться на Землю. Ты же не хочешь затевать войну с Эмеразель из-за меня. Я не стою таких усилий.

— По какой-то причине Никсобас желает, чтобы ты была здесь. Но он не защищает тебя полностью. Иначе ты бы находилась в Асте, или он выпустил бы указ о твоей защите. Ни того, ни другого он не сделал.

Урсула нахмурила лоб.

— Так… в чём тогда прикол? Само собой, есть и более простые способы убить меня, не доставляя в Царство Теней.

— Он не посчитал нужным ввести меня в курс дела. Что бы он ни планировал, я считаю своим долгом защищать тебя. Сегодня ты поедешь со мной к совету, — его тон был чистым приказом. — Они должны понимать, что ты здесь не как враг, а как пленница. Ты должна продемонстрировать пленение путём покорного поведения. Вот так они поймут.

Звучит как весёлое времяпровождение. Урсула скрестила руки на груди, дрожа.

— Ты можешь побольше рассказать мне о Хотгаре?

— Он новый Меч Никсобаса, — его голос окрасился холодной яростью. — И ему самое место в бездне.

Холодный ветер щипал кожу, и Урсула крепче стиснула свои предплечья. Взгляд Баэла скользнул к её дрожащим рукам. Он снял тёмную ткань со своей руки и передал ей.

— Надень это.

Урсула приняла предложенное — чёрный шерстяной плащ, идентичный его облачению. Она завернулась в материал, упиваясь его теплотой, и застегнула серебряную пряжку. В виде льва, как и у Баэла.

— Тебе надо покрыть голову, — Баэл наклонился ближе и помог ей надеть капюшон. — Тебе важно не привлекать к себе нежелательного внимания. А твои волосы сложно игнорировать, — он отвернулся от неё, встав лицом к кратеру, затем поднёс пальцы к губам и резко свистнул.

Над их головами пронеслась тень, и Урсула посмотрела вверх. Над ними команда лунных летучих мышей несла чёрный экипаж, который крепился к существам серебристыми тросами. Выглядело это как готическая колесница из XVIII века.

«Я забрела или в кошмарную версию "Золушки", или в адскую рождественскую историю, где вместо оленей лунные летучие мыши».

Со свистом хлопающих крыльев летучие мыши опустили экипаж на крышу, затем приземлились на гладкий мрамор с душераздирающим царапаньем когтей.

Мужчина-онейрой спрыгнул с передней части экипажа. Его чёрные волосы были гладко уложены от бледного лица. Он открыл дверцу в основную часть экипажа и поклонился Баэлу.

Баэл жестом показал Урсуле входить первой.

Она покрепче закуталась в плащ, скользнув взглядом по магии, которая клубилась вокруг тонких чёрных колёс экипажа. «Вот что поддерживает эту штуку в воздухе — магия теней».

Внутри оказались сиденья цвета индиго, расположенные друг напротив друга. Урсула уселась на то, что позволяло ей сидеть лицом к передней части экипажа. Захлопнув за собой дверь, Баэл сел на противоположное место. Он не сводил с неё своих серых глаз, затем стукнул по окошку позади себя.

Экипаж рывком взмыл в небо. Через окно Урсула ясно видела особняк Баэла. Встроенный в склон утёса, он возвышался над кратером сияющей башне из стекла и серебра. Это напоминало небоскрёб в военной зоне. Зазубренные дыры виднелись в стенах, большие балки из металла изогнуто выступали во тьму, как металлические кишки. Густая пыль покрывала некоторые этажи, напоминая похоронный прах.

При виде этого сердце Урсулы сжалось. Она не очень хорошо знала Баэла, но потеря такого количества людей, должно быть, стала катастрофической.

Баэл сердито смотрел на неё с другой стороны экипажа, не шевеля ни единой мышцей.

— Когда доберёмся до Асты, ты будешь оставаться подле меня. Держи голову под капюшоном, чтобы твоё лицо было в тени. Ни с кем не разговаривай.

Урсула кивала, слушая вполуха. Аста с её ошеломительным фиолетовым свечением показалась за окном. Её поражала громадность Царства Теней. Вокруг них выгибалась каемка кратера, а просторное пространство заполнялось тысячами домов.

Урсула показала на каменные здания внизу.

— Кто там живёт? В этих маленьких домиках?

— Это дома братии и онейроев.

— А что за братия?

— Последовали Никсобаса.

Она покачала головой.

— То есть, онейрои — не последователи Никсобаса? Как онейрои оказались здесь, если вход сюда запрещён под страхом смерти для всех, кроме последователей Никсобаса?

— Весьма проницательно, — он выгнул бровь. — Онейрои обитают в кратере, потому что они были здесь первыми.

— Я не понимаю.

— Никсобаса заточили здесь сто тысяч лет назад. Онейрои были здесь первыми.

— Подожди, то есть… — Урсула силилась понять следствия этого утверждения. — Они инопланетяне?

Он склонил голову набок.

— Они не являются коренными жителями Земли, так что можно сказать и так.

Крылья летучих мышей ритмично ударяли по воздуху, подобно биению сердца. Снаружи Аста сияла в темноте, окрашивая серые облака пурпурным отливом. В облаках было нечто странное — в том, как они извивались и клубились, то собираясь высоко в воздухе, то устремляясь вниз головокружительными воронками. Почти как живые.

Когда они приблизились, по экипажу пронёсся тихий гул. Сиденье под Урсулой завибрировало, и она постаралась игнорировать это ощущение. Особенно если учитывать, что это не самое ужасное ощущение, но она не хотела сообщать об этом Баэлу. Её щёки потеплели, и она чувствовала приливающий румянец.

Урсула сосредоточилась на том, чтобы заблокировать слабую волну удовольствия, пронёсшуюся по теле, и тут что-то шлёпнуло по окну. Гадкое зелёное пятно расползалось по стеклу.

— Смотри, не пролетай слишком близко к мотылькам, — крикнул Баэл кучеру.

— Да, милорд.

Баэл глянул на Урсулу.

— Мы можем вышибить окна, если пролетим через эти мурмурации.

— Чего?

— Астральные мотыльки, — он показал на облака снаружи. — Их манит свет Асты.

Бум. Серое крыло размером с обеденную тарелку на мгновение прилипло к окну, затем отлепилось обатно. Урсула прижалась лицом к стеклу, наблюдая за спуском экипажа. Облака мотыльков кружили над ними. Она не сразу осознала, что тихий вибрирующий гул вызывался биением крыльев миллионов насекомых. Снаружи мотыльки летали в унисон, как стаи птиц.

Вот почему облака двигались так странно.

Они были живыми.

— Почему они так группируются и сбиваются в кучи? — спросила Урсула.

— Мурмурации? Для защиты, — он показал через окно на серую фигуру, скользившую к одному из облаков. — Смотри.

Когда летучая мышь приблизилась, мотыльки в унисон нырнули вниз, образуя тесную спираль из трепещущих крылышек. Летучая мышь изогнулась и дёрнулась. Буквально в мгновение ока она сокрушила тело мотылька своими челюстями. Круговорот жизни, прямо здесь, на Луне.

Когда Урсула повернулась обратно к Баэлу, её сердце замерло.

Демонический лорд приставил кинжал прямо к её сердцу.

Глава 10

Она застыла, и её глаза шевелились лишь для того, чтобы скользнуть по салону экипажа в поисках оружия. Кого она обманывала? Естественно, он не оставил поблизости оружия.

— Я думала, ты мой защитник.

Его глаза прищурились.

— Ты легко пугаешься. Кинжал — для твоей защиты, — он развернул клинок рукояткой к ней. — Возьми.

— О, я подумала… — Урсула остановила себя. Нет необходимости подтверждать его правоту. Правда в том, что она действительно легко пугалась. Она постоянно осматривала окружение в поисках путей отступления или оружия. Она понятия не имела, что случилось с П.У., но это явно не было чем-то приятным. Возможно, тут как-то причастна та горящая комната из её снов.

Взяв кинжал, она изогнула запястье, осматривая сталь. Идеально распределённый вес. Поднеся его к свету, Урсула заметила странные угловатые символы, вырезанные на металле.

— Будь с ним осторожна. Кинжал выкован из метеорита и куда могущественнее, чем ты думаешь, — Баэл запустил руку под свой плащ и достал кожаные ножны. — Выставь ногу.

— Зачем?

Он посмотрел ей в глаза.

— Чтобы я мог прикрепить ножны.

— О, — Урсула не нуждалась в помощи с надеванием ножен на бедро, но что-то не дало ей запротестовать. Она поставила ступню на сиденье рядом с бедром Баэла, чувствуя исходящий от него жар. Затем подняла подол платья.

Взгляд Баэла скользнул по её ноге, и глаза потемнели от бледно-серого до насыщенно-чёрного. Его челюсти сжались, чёрная магия закружила вокруг его тела. Он передал ей ножны.

— Возможно, тебе лучше сделать это самой.

Урсула не смогла сдержать лёгкой улыбки и позволила своей ноге прислониться к бедру Баэла, пока пристегивала кожаные ножны к бедру.

Баэл твёрдо смотрел в окно.

— Если будешь держать кинжал на бедре, то его обнаружат лишь в том случае, когда ты окажешься знатно скомпрометированной.

Урсула вложила клинок в ножны.

— Давай будем надеяться, что до этого не дойдёт.

— Если дойдёт, думаю, ты обнаружишь, что он куда смертоноснее, чем штопор.

В темноте его капюшона Урсула не могла понять, шутит он или нет.

Снаружи свечение Асты становилось всё ярче, омывая салон экипажа фиолетовым светом. Они как будто прямым курсом шли на столкновение со шпилем, и когда Урсула уже была уверена, что они врежутся, экипаж вильнул вправо. Он остановился так резко, что Урсула слетела со своего сиденья и повалилась на колени Баэла.

Его сильные руки мгновенно обхватили её талию и поддержали. Она вдохнула запах сандалового дерева и морского воздуха.

— Мы на месте, — тихо сказал Баэл, согревая дыханием её горло.

— Точно. Прости, — она встала и пригладила волосы.

Баэл наклонился и открыл дверцу. Урсула вышла на балкон сбоку шпиля, покрепче кутаясь в плащ. Здесь воздух, казалось, был на 10 градусов холоднее и пронизывал даже тяжёлую шерстяную ткань.

Пока Баэл выбирался из экипажа, Урсула изучала окружение, стараясь не заглядывать за край балкона. Фиолетовый свет омывал её, словно она стояла перед огромным драгоценным камнем. По другую сторону балкона поверхность гладкого кристалла прерывалась дверным проёмом. Насколько Урсула могла сказать, глядя вверх, они приземлились примерно посередине всей высоты шпиля. Огромные стены из пурпурного кристалла возвышались перед ней, мерцая в звёздном свете. Разрозненные балконы выступали в воздух.

Присмотревшись пристально, Урсула различала, что поверхность кристалла покрывалась царапинами. В других местах откололись большие куски. Если всматриваться, то можно разглядеть зазубренный шрам, рассекавший кристалл, словно тот разбили, а потом соединили снова. Что тут произошло, чёрт возьми?

Они вышли, и экипаж отчалил от балкона с громким хлопаньем крыльев летучих мышей. Баэл подошёл к проёму в стене. Прежде чем последовать за ним, Урсула посильнее натянула капюшон на голову.

На пороге он повернулся к ней.

— Помни, если хочешь жить, то должна делать всё, что я скажу. Даже если тебе кажется, что в этом нет смысла. Поняла?

«Разве у меня есть выбор?»

— Поняла.

— Хорошо. Первый приказ тебе — молчи. Абсолютно никаких разговоров. Держи капюшон на голове. Используй кинжал только в том случае, если твоей жизни грозит опасность.

Он повернулся, входя в тёмный коридор. Урсула поспешила следом, держа лицо опущенным. Он видел, куда они шли? Само собой, у демонов теней наверняка было изумительное ночное зрение.

Мгновение спустя Баэл схватил её сильной рукой и притянул к себе. Они остановились.

Где-то впереди прогремел голос.

— Это был твой экипаж, Баэл? — тон изменился, становясь тихим и насмешливым. — Не могу себе представить, каково это — таскаться в таких штуках. Должно быть, ты скучаешь по своим крыльям, — смех эхом отдавался вокруг, но в нём не было веселья.

Голос Баэла окрасился тихой яростью.

— Да, Хотгар. Это я.

Знакомый порыв отыскать пути отступления начал брать верх, заставляя мышцы напрягаться. Забытые, может, и погасили её огонь, но явно не тронули её инстинкты.

Жаль, что Урсула ничего не видела. Когда её глаза адаптировались к темноте, она могла различить лишь лёгкий блеск серого мрамора перед ней, но держала голову опущенной, скрывая своё лицо.

— Тогда давайте проведём этот совет. Кворум собрался? — спросил Хотгар.

Ответил другой голос:

— Все двенадцать лордов здесь, сэр.

Потрескивающий звук, похожий на удар металла по камню, заставил Урсулу вздрогнуть, и этот звук эхом разнёсся по пространству. Только после третьего удара она осознала, что кто-то ударяет молоточком.

Вновь прогремел голос Хотгара.

— Кворум собрался. Баэл, ты привёл дворняжку?

— Привёл, — ответил он. Урсула слышала, как его шаги обходят её по кругу, затем Баэл содрал капюшон с её головы. В следующее мгновение он заставил её опуститься на колени.

Её живот сжался. «Он сказал мне быть покорной, но это уже перебор». И всё же Урсула заставила себя не поднимать глаз от пола.

— Хорошо. Вижу, она покорна, — сказал Хотгар.

Взбурлила ярость. «Я ненавижу этих людей». Урсула позволила своему взгляду подняться, скользнув по гранитному полукруглому столу в шести метрах перед ней. За ним сидело одиннадцать демонов. И не просто смертных демонов вроде неё. Нет… то были верховные демоны, древние и могущественные. Приглушённое свечение люминесцентных грибов озаряло их звериные лица фиолетовым сиянием.

В центре стола сидел мужчина с молоточком — Хотгар, видимо. На нём была надета тонкая кольчуга. Его седая борода и белые брови выдавали, что он старше остальных. Слева от него сидел Абракс, гневно смотревший на неё ледяными серыми глазами.

Справа от Хотгара сидел настоящий гигант. Снежная кожа, рога на висках, раздувающиеся ноздри. Она окрестила его Демоном-Быком.

Урсула осмотрела других лордов, стараясь не выдавать тревоги при виде сборища мускулистых демонов перед ней. Они смотрели на неё глазами цвета обсидиана, льда и звёздного света, и взгляды их выражали смесь отвращения и ненависти.

В основном ненависти.

Какими бы они ни были устрашающими, они блекли в сравнении с тем, что устроилось позади них. Древний трон, окутанный столь густой магией теней, что она казалась почти осязаемой. Там сидел огромный силуэт, окружённый мраком.

«Вот и Никсобас, бог моих кошмаров».

Буквально на мгновение его магия поредела, и Урсула мельком увидела его голову, заваливающуюся в одну сторону. Он спал? Нет. Не совсем. Его глаза оставались открытыми — не обычного серого цвета, а чёрные, как обсидиан.

Хотгар наклонился через стол.

— Зачем ты в Царстве Теней, гончая?

Её грудь сдавило. Баэл же сказал ей не говорить? Она должна отвечать на вопрос Хотгара или нет? Ей казалось, что она толком не готова к этой встрече. Лёгкий тычок по лодыжке от Баэла прояснил ситуацию.

Стоя на коленях, Урсула сказала:

— Никсобас заключил сделку с Эмеразель. Я должна проводить здесь шесть месяцев каждого года.

— Если это ложь, — взревел Хотгар, — я сам вырву твои кишки и использую их для украшения своего особняка.

У Урсулы во рту пересохло.

— Она говорит правду, — сказал Баэл. — Я был там.

— Зачем мне верить твоему слову, смертный? — потребовал Хотгар.

— Тебе необязательно мне верить, — прогремел его голос. — Абракс может сказать тебе.

Нутро Урсулы переполнилось ужасом. Баэл только что вложил её жизнь в руки Абракса… того самого демона, который сильнее всего хотел её смерти после того, как она разрушила его планы на мировое господство.

Абракс ответил так тихо, что слова были едва различимы.

— Я могу подтвердить историю Баэла.

— Так это правда? — спросил Хотгар. — Твой отец её призвал?

— Да, — сказал Абракс.

— Зачем богу приглашать одну из шавок Эмеразель в свое Царство?

Абракс сверлил её глазами.

— Я не знаю.

Хотгар осторожно изучал её взглядом, указывающим на то, что он всё ещё подумывал украсить свой дом её внутренностями.

— Дай мне взглянуть на неё поближе.

Прежде чем Урсула успела встать сама, Баэл взял её за воротник плаща и швырнул на гранитный стол. Её голова так сильно ударилась о камень, что перед глазами заплясали звёзды. Ей потребовалась каждая унция её внутренней силы, чтобы лежать спокойно.

«Будь покорной», — сказал Баэл. К этому моменту, с сотрясением, которым он её наградил, у неё не оставалось вариантов. Её голова пульсировала. Хотгар склонился над ней, погладив по щеке холодным пальцем.

— Она хорошенькая. Может, Никсобас хотел её себе.

— Гадость, — голова Урсулы кружилась от удара, и это слово слетело с губ прежде, чем она успела себя остановить.

Баэл сжал её запястье.

Хотгар сердито посмотрел на Баэла.

— Но что я хочу знать, так это почему он оставил её на твоё попечение. Ты потерял свои крылья. Твой дом в руинах, — он подчеркнул следующие слова: — Ты недостоин владеть особняком ночи.

Какого чёрта? Почему они просто не спросят Никсобаса, сидевшего в трёх метрах от них? Казалось, он пребывал в каком-то кататоническом состоянии. То ли спал, то ли погрузился в мистический транс.

— Никсобас избирает своих лордов, — ответил Баэл.

— И тем не менее, он не дал тебе новые крылья, — Хотгар откинулся на спинку своего стула. — Мы решили отдать твой особняк Абраксу.

Глаза Баэла потемнели, тёмная, холодная аура хлестала вокруг его тела подобно ураганному ветру.

— Нет. Только сам Никсобас может назначить лорду его особняк.

— Решение было единогласным, — сказал Хотгар.

— Это не твоя провинция… — чёрные завитки магии схлестнулись вокруг горла Баэла, обрывая его на полуслове. Взгляд Урсулы метнулся к Демону-Быку, напевавшему на ангельском. Он душил Баэла магией.

— Мы устали слушать смертного, — прорычал Хотгар. — Твоё время на посту лорда подошло к концу. Готовься войти в бездну.

Завитки на шее Баэла начали сжиматься. Его глаза сделались тёмными как бездна, пальцы силились ухватиться за нити, сдавливавшие горло.

От паники у Урсулы перехватило дыхание, но она плашмя лежала на столе, стараясь оставаться незамеченной. Что бы она ни предприняла, она не хотела выдавать свои действия.

Её сердце бешено стучало, и она глянула на Никсобаса — всё ещё окутан тенями, всё ещё не шевелится. Почему он ничего не делает?

Баэл не объяснил ей, что именно считалось «экстренной ситуацией», но Урсула была практически уверена, что это тот самый случай. Пока демоны смотрели, как Баэл задыхается, она медленно вытащила кинжал из ножен на бедре. Сумев извлечь его, она тут же ощутила, как пальцы Хотгара сжали края её плаща. Одним движением он поднял её и швырнул через всю комнату. Урсула с оглушительным грохотом врезалась в хрустальную стену. Её кинжал упал на пол.

Чёрт.

— У гончей есть клинок, — взревел Хотгар.

Демон-Бык взмахнул запястьем, и чёрные завитки ринулись через всю комнату. Урсула пригнулась, бросившись к кинжалу. Как раз когда она схватила рукоятку, тёмная магия врезалась в её грудь. Урсула снова отлетела к стене, охнув от боли.

Пригвоздив к стене, тенистая магия свернулась вокруг её груди. Демон-Бык сокрушал её лёгкие, кровь ревела в ушах. «Воздуха. Пожалуйста». Сколько времени она выдержит, прежде чем её рёбра сломаются и проткнут сердце? «Пожалуйста. Я не могу умереть здесь».

Десять секунд. Может, двадцать.

— Ты оскорбила наше гостеприимство, — взревел Хотгар. — Ты пыталась убить Меч Никсобаса.

Урсула открыла рот, чтобы заговорить, но боль раздирала её разум на куски. Она согнулась пополам, когда магические путы начали крушить её рёбра. Напротив её Баэл обмяк, задыхаясь. Он рухнул на пол, его огромное тело подёргивалось.

«Воздуха».

Перед глазами всё темнело, и буквально на мгновение Урсула увидела женщину с яркими нектариновыми волосами, умело управлявшую мечом… лицо как у Урсулы, но глаза насыщенно-карие…

Голос в глубинах её сознания прошептал: «Убей короля». Ясный голос, прозвеневший как колокол и отразившийся от стенок её черепа. Голос такой знакомый, будто он был частью её души. «Убей короля. Убей короля».

Из последних сил Урсула подняла клинок.

Хотгар расхохотался.

— Мы бессмертны… этим ты нам не навредишь.

«А это и не тебе предназначается, долбодятел».

Это для короля.

Собрав последние капли силы, Урсула швырнула кинжал в обмякшее тело Никсобаса.

Глава 11

Лезвие вонзилось в грудь Никсобаса. Лорды застыли, уставившись на бога ночи. Время как будто замедлилось, температура в комнате резко опустилась.

Путы на груди Урсулы ослабли, и она ахнула. «Воздух».

Она ощутила ужасающее присутствие бездны, трепещущее на окраинах её сознания. Наблюдающее за ней.

— Кто это сделал? — голос Никсобаса грохотом разнёсся в тишине. Его глаза из чёрных сделались ледниково-серыми… ледяная дымка её самых ужасных кошмаров.

Чёрная кровь пузырилась вокруг рукоятки кинжала в его груди.

Хотгар медленно повернулся, показывая на Урсулу.

— Гончая? — проревел Никсобас.

От звуков его голоса разум Урсулы наполнился бескрайней пустотой. Она стояла на краю расщелины. Чёрная и бездонная, она манила её всё ближе. Ей нужно было лишь шагнуть за край, отдаться вечному падению.

Ни звука, ни света, ни ощущений. Лишь Урсула и нескончаемая тьма.

Она отрешённо ощущала боль в сломанных рёбрах. «Я могу оставить позади это изломанное тело, этот увядающий труп».

Вот что имели в виду Забытые, когда сказали, что тьма её спасёт? Урсула сейчас могла присоединиться к Никсобасу. Отдать себя ему… стать одной из его братии. Он способен дать ей силы, которые она и вообразить не могла. Ей лишь нужно принять бездну, отринуть эту разлагающуюся плоть.

Отдать сломанные рёбра и горящие стены, хищный голод, способный сожрать её заживо…

Отдать высокую траву, лучи солнца сквозь тисовые деревья, солёный вкус морского воздуха на губах…

«Нет, — подумала Урсула. — Я хочу жить».

Тьма перед ней поредела. Её сердце гулко стучало, и Урсула смотрела, как Никсобас медленно извлекает лезвие из своей груди. Он сокрушил его между пальцами.

— Зачем ты меня разбудила?

— Они убивали Баэла, — её голос звучал хрипло и натужно. Агония до сих пор пронзала её грудь там, где её стягивали путы.

Баэл застонал на полу, уже не охваченный тёмной магией.

Всё ещё живой.

Никсобас перевёл взгляд на Хотгара.

— Ты решил убить одного из моих лордов? — его слова окрасились льдом.

Хотгар выпрямился.

— Он потерял свои крылья. Со времени нашего последнего разговора он доказал, что неспособен защитить особняк Абельда. Дворец был разрушен, половина его людей убита. Будучи смертным, он не в состоянии выполнять свои обязанности лорда. Абракс, ваш сын, может занять особняк, пока не будет назначен другой лорд.

Ледяные глаза Никсобаса впивались в него.

— Это правда?

Баэл приподнялся на локтях, с его губ капала кровь.

— Другие лорды напали. Я оборонялся. Особняк Абельда по-прежнему стоит, а я жив.

Взгляд Хотгара метнулся к Урсуле.

— Он не способен контролировать свою пленницу. Гончая отбилась от рук, как видите.

У Урсулы пересохло во рту. «Всё идёт не лучшим образом».

— Разве нет какой-то возможности, чтобы Баэл вернул свои крылья? Когда я стала гончей, мне предложили испытание…

— Испытание, — сказал Никсобас, подняв палец. — В этой гадкой гончей течёт кровь воина.

Хотгар и Абракс оба гневно уставились на неё. «Чёрт. Что я только что предложила?»

Вокруг бога ночи сгустились тени.

— Кодекс воина всегда дозволяет испытание. Если Баэл желает сохранить особняк, он должен за него бороться. Победишь, и всё будет прощено.

Баэл поднялся на ноги.

— Я убью любого, кого понадобится. Я, может, и смертный, но вы знаете мою мощь.

Серебристые глаза бога прищурились.

— Будет турнир. Каждый из лордов может номинировать пять чемпионов, своих величайших воинов. Для турнира все демоны откажутся от своего бессмертия. И если ты, Баэл, желаешь вернуть свой статус, то ты должен победить в испытании.

Баэл кивнул, заговорив сквозь окровавленные зубы.

— Так тому и быть.

— Тогда решено, — сказал Никсобас. — Когда тени над Лакус Мортис станут длинными, и солнце сядет, мы проведём потасовку. Выжившие будут участвовать в гонке. И наконец, дуэль. Приз — останки особняка Абельда и позиция лорда. Если Баэл победит, я верну ему крылья.

В комнате воцарилось ледяное молчание, затем Хотгар шарахнул молоточком по камню.

— Испытание для всех лордов. Справедливое решение, — прогремел его голос, эхом отражаясь от хрустального потолка. Мгновение спустя комната заполнилась рокочущим ликованием.

Хотгар встал.

— Перед потасовкой мы проведём пир. Мы представим своих чемпионов. А потом начнётся кровопролитие.

***

Баэл смотрел в окно экипажа, крепко сжимая челюсти. Он не сводил взгляда с серого горизонта. Вдалеке слабо поблёскивал его разрушенный особняк.

Крылья летучих мышей хлопали по воздуху, и этот звук странно успокаивал после стычки со смертью.

Баэл ничего не говорил на протяжении всей поездки. К нему вернулась царственная манера держаться, кровь уже не капала с губ. Но от его демонической неподвижности у Урсулы бежали мурашки.

Она быстро понимала, что чем неподвижнее тело демона, тем неспокойнее у него на уме.

— Ты в порядке? — спросила она.

Баэл перевёл на неё взгляд, и его радужки потемнели.

— Я сказал тебе быть покорной, — произнес он гортанным рычанием. — А не вонзать кинжал в бога ночи, — тёмная магия исходила от его тела, скользя по её коже подобно ледяному дыханию ветра.

Её щёки вспыхнули от злости.

— Я едва не умерла. И если ты не заметил, я спасла тебя от удушения. Если для нашего спасения надо было пырнуть Никсобаса, то так тому и быть. Я ему ничем не обязана. Может, он твой бог, но не мой.

Баэлу потребовалась всего секунда, чтобы завитком чёрного дыма пересечь экипаж. Он пригвоздил Урсулу, упираясь руками по обе стороны от её головы.

— Вот именно. Ты почитаешь Эмеразель, извращённую тварь ада. Ты купалась в пламени её злобного сердца.

В Урсуле вспыхнула злость. Она не принимала решения встать на сторону Эмеразель — по крайней мере, насколько она могла помнить. Она подняла ноги и пнула Баэла в грудь. Он врезался в противоположную стену экипажа, испустив низкий рык.

Урсула скривила губы. В её венах больше не было огня Эмеразель, но её ярость пылала не менее жарко.

— Я не почитаю Эмеразель. Я пешка в игре богов. Как и все мы. Я не помню, как вырезала на себе метку, или почему посчитала это хорошей идеей. Точно так же, как не помню ничего о своей жизни, помимо последних трёх лет, — она опустила рукав платья. — Единственное, что я знаю, так это то, что этот дурацкий шрам — худшая из совершенных мной ошибок, — она рывком подняла рукав обратно. — Я не почитательница Эмеразель. Я её рабыня, и даже не знаю, почему. Вот тебе правда.

Тени всё ещё клубились в его глазах, ноздри раздувались. Его холодная магия пульсировала на её коже.

— Тебе здесь не место. Бог ночи просил меня защитить тебя, но я ненавижу эту работу каждой унцией своего существа. Он совершает ошибку. Будучи огненным демоном, ты испытываешь естественную тягу уничтожить Никсобаса. Уничтожить всех нас. Сегодняшний вечер это доказывает. Ты не заслуживаешь моей защиты.

Холод его слов пронзил её грудь.

Изумительно. Её единственный союзник здесь ненавидел её. Глаза защипало от слёз, и Урсула сморгнула их. «Я не буду плакать перед ним».

— Я едва не умерла, — сказала она сквозь стиснутые зубы, пытаясь взять себя в руки.

— Ты могла метнуть нож в Белета, чья магия напала на тебя. Но ты же гончая Эмеразель, и даже без её пламени тебе суждено бороться с тьмой. Её пламя запятнало твою душу.

— Да не так всё было, — Урсула тяжело сглотнула. Ведь не так же? Она слышала голос, говоривший ей «убить короля». Это просто самосохранение или же голос Эмеразель?

Растерявшись, она взмахнула рукой.

— У меня не было времени обдумывать варианты. И там было одиннадцать на одного. Если бы я не была гончей, ты бы сейчас благодарил меня.

— Но ты гончая. Тебе здесь не место. Смотря на тебя, я каждый раз вспоминаю адскую тварь и зло, что течёт в твоей крови.

— А Никсобас не зло? — Урсула впивалась ногтями в свои ладони. — Ты реально настолько верен богу ночи, так предан ему, что думаешь, будто между богами ночи и огня есть большая разница?

Баэл бросил на неё резкий взгляд.

— Я ненавижу её не из-за своей верности Никсобасу.

— Тогда в чём дело?

— Её разум искажен пламенем, и так было с самой зари цивилизации. Она выродок. Я должен отомстить ей и не буду знать покоя, пока не вырву её сердце из груди, — ненависть в его глазах пронизывала Урсулу до костей, предупреждая больше ничего не спрашивать.

В её нутре словно разверзлась яма. Баэл ненавидел Эмеразель с такой свирепостью, что буквально выстудила воздух. И тут она, с сигилом Эмеразель на своей коже. Гончая, верная его врагу. Внезапно Урсула уже не чувствовала себя в безопасности с Баэлом. Он, может, и смертный, но всё равно мог убить её.

И всё же она умела управляться с мужчинами, имеющими проблемы с гневом. Год среди пьяниц в лондонском баре научил её разбираться с подобным.

Оттягивание времени и отвлечение — её лучшие активы.

Урсула вздохнула, сделав безмятежное лицо, и побарабанила пальцами.

— Так что теперь будет? Что за испытание и кодекс воина?

Стальные глаза Баэла встретились с ней взглядом.

— Ты умудрилась выиграть себе время. Но ты должна понимать, что сегодня ты обзавелась опасными врагами. Тот бледный, Белет — психопат. И Хотгар может выглядеть старым, но он самый могущественный из лордов. Ты унизила его перед Никсобасом. Он захочет мести, — к его глазам вернулся пепельно-серый цвет.

— Я думала, ты самый могущественный из лордов.

Его идеальные губы изогнулись в печальной улыбке.

— До потери крыльев я был Мечом Никсобаса. Лидером его легионов, но теперь… — Баэл кашлянул, и Урсула увидела, как он вытирает кровь с губ. — Я всё равно воин, но я смертный. Сила смертного — это не то же самое. Я всё равно сражусь в турнире. И я планирую победить.

— Уверенности тебе не занимать.

«И я чертовски надеюсь, что ты прав».

— Я лучший воин из всех, кого знавал мир, — его бледные глаза снова посмотрели в окно, точёные черты профиля серебрились звёздным светом.

Урсула скрестила руки на груди, откидываясь на спинку. «А ещё у тебя самое большое эго из всех, что знавал мир».

Глава 12

Остаток их поездки прошёл в тишине, пока Баэл мрачно погрузился в кошмары, преследовавшие его разум.

Когда их лифт опустился на первый этаж, Баэл, не прощаясь, скрылся в тенях.

Когда Урсула наконец-то добралась до своих покоев, её рёбра пульсировали. Она аккуратно села на диван и посмотрела в окно.

Кратер выглядел таким же, как до её ухода. В этом пустом месте её глодало одиночество. Баэл прав в одном — ей здесь не место. И теперь она угодила в новую гору проблем.

Её нутро скрутило напряжением. Хотгар, Абракс и Белет захотят отомстить. Хуже того, она атаковала бога. Само собой, это сильное нарушение протокола. И что, если Баэл прав… что, если Эмеразель каким-то образом до сих пор могла её контролировать? Логично. Это объясняло, почему вообще Эмеразель пожелала её отдать. Хотя не объясняло то, чего хотел от неё Никсобас.

Что ей надо, так это напиток покрепче. Урсула встала, резко вдохнув от укола боли в груди. Её рёбра как будто горели в тех местах, где чёрные завитки магии Белета сокрушали их. Вздрагивая, Урсула аккуратно сняла платье и осмотрела урон. На её рёбрах виднелись кольца тёмных синяков.

Поморщившись, она поискала в памяти ангельское заклинание — Чары Старки. Она помнила, как это ощущалось бы — знакомая вспышка боли, пока чары соединяют её кости, а потом блаженное облегчение.

Вот только она ни черта не помнила.

Какого хрена? Урсула хорошо его запомнила и не раз использовала для исцеления.

Более того, закрывая глаза, она не могла вспомнить ни единого ангельского слова из того божественного языка магии. Даже заклинание света не приходило на ум.

Забытые украли не просто её огненную магию. Они выдрали из её разума все магические познания.

Ублюдки с мёртвыми пальцами.

Когда Урсула снова дотронулась до рёбер, грудь прострелило болью. Она вздрогнула. Придётся найти иной способ исцеления.

Громкий стук в дверь заставил её повернуть голову, и она едва не выпрыгнула из собственной шкуры. Встав, Урсула подняла платье с дивана и надела через голову. Если за дверью стоит Баэл, ей вовсе не нужно шокировать его своей обнажённой плотью, хотя эта мысль её забавляла.

Пока Урсула пересекала комнату, в глубине души она действительно надеялась, что это Баэл, даже если он её ненавидит. Внезапно у неё появилось сильное желание узнать, почему он так ненавидит Эмеразель.

Но вместо этого, открыв дверь, она обнаружила Серу в шерстяном кардигане, держащую накрытый крышкой поднос. Насыщенный запах мяса витал в воздухе.

У Урсулы выступили слюнки, и она схватилась за грудь.

— Умираю с голода.

Сера нахмурила свой бледный лоб.

— Ого, что случилось с твоим платьем? Оно помялось и порвалось.

— Белет напал на меня.

У Серы отвисла челюсть.

— Что случилось?

— Хотгар потребовал моего присутствия на собрании лордов. Белет напал на Баэла…

— Лорд в порядке? — Сера протолкнулась внутрь, дверь захлопнулась за ней.

— Думаю, он в норме. Его горло было повреждено. Он едва не умер, и я тоже. В итоге я пырнула Никсобаса, и я понимаю, что это нарушает парочку правил. Но в своё оправдание скажу, что ситуация была экстренной.

Поднос в руках Серы ожесточённо задрожал.

— Что ты сделала?

— Ты слышала, что я сказала про экстренную ситуацию? — игнорируя пульсирующую боль в груди, Урсула забрала у Серы поднос и отнесла к бару. Её желудок скручивало от смеси паники и голода. — В любом случае, теперь будет турнир, чтобы Баэл вернул свои крылья. Когда солнце в следующий раз поднимется на небо. Баэл должен сразиться и победить, если он хочет жить и вернуть свой особняк, — она поставила поднос на бар, осторожно следя за Серой и ожидая её реакции.

— Это катастрофа, — глаза Серы выпучились. — Если он сегодня пострадал, то у него будет мало времени на исцеление. Как же он будет сражаться?

— Он не может использовать магию, чтобы исцелиться?

Сера покачала головой.

— Нет. Он должен держать раны на спине свежими, чтобы суметь прикрепить крылья обратно, когда он их получит.

Звучало не очень оптимистично.

— Разве он не может выбрать пять чемпионов, как все остальные?

Сера покачала головой, и её глаза заблестели.

— Кого ему выбрать? Всех его людей убили.

— То есть, каждый лорд получает пять чемпионов, а у него есть только он сам? Это несправедливо, — Урсула склонила голову набок. — Но учитывая эти обстоятельства, он выглядел весьма уверенным, — она вздрогнула, когда острое копьё боли кольнуло её рёбра.

Сера присмотрелась к ней.

— Ты пострадала?

Урсула дотронулась до своих рёбер.

— Больно. Думаю, у меня трещина в ребре. Или в трёх. И эти Забытые Засранцы стёрли все исцеляющие заклинания, что я запомнила.

Сера поспешила к ней, и черты её лица исказились от беспокойства.

— Дай посмотрю. Подними платье.

Урсула сняла платье через голову, повесив его на стул.

Сера наклонилась ниже, тихо присвистнув при виде пурпурных синяков на её коже.

— Это лорд сделал с тобой? — Урсула слышала ненависть в голосе Серы.

Она кивнула, продолжая вздрагивать, пока Сера бережно пальпировала её грудь.

— Не похоже на полный перелом, но думаю, ты права насчёт трещины. Я могу тебя исцелить.

— Слава богам, — выдохнула Урсула.

Сера запустила руку в карман свитера и достала фиолетовый кристалл. Он мерцал в темноте.

Урсула сделала шаг назад, когда ледяная волна магии теней омыла её кожу.

— Что ты делаешь?

— Это кристалл лунам. Я постоянно держу его при себе на случай, если придётся сотворить заклинание. Я могу контролировать магию теней в нём. Даже не зная ангельского.

— Ты никогда не обучалась ангельскому?

— Онейроям это не разрешается. Я не из братии Никсобаса.

Урсула наклонилась ближе, изучая кристалл. Он выглядел в точности так же, как те, что она видела на потолке в пещере Баэла. Магия теней исходила от фиолетового камня, вибрируя на её коже.

Слегка улыбаясь, Сера сказала:

— Его мне дал лорд. Это из друзы, что растёт в его пещере. В нём содержится немного магии Никсобаса.

Сера сжала кристалл между пальцев и закрыла глаза. Урсула смотрела, как из кристалла выходит мощная магия теней, обвивавшая её рёбра. Магия ласкала её тело, успокаивая и вместе с тем волнуя. И, что более важно, она убрала боль из её тела, вытягивая неприятные ощущения, пока кости соединялись обратно.

Урсула сделала глубокий вдох и выдох, когда магия вернулась в кристалл.

— Сработало? — спросила Сера.

— Просто прекрасно, — Урсула схватила платье и натянула через голову. — Спасибо.

Сера улыбнулась.

— Великолепно.

Урсула сняла крышку с подноса, открыв взгляду дымящийся мясной пирог с картофельным пюре на гарнир.

— Ты присоединишься ко мне?

Сера заламывала руки.

— Я весьма голодна…

— Пожалуйста, поешь со мной.

Сера плюхнулась на стул и схватила вилку, чтобы наброситься на пирог.

Урсула взяла вилкой картофель и сунула в рот, позволяя нежной массе таять на языке.

— Я ничего не понимаю. Никсобас сказал, что потасовка начнётся, когда солнце сядет над Лакус Мортис. Но солнце и так село. Сейчас ночь.

— Лакус Мортис на другой стороне.

— Понятно. Кажется, туда долго добираться.

Вместо ответа Сера сунула в рот ещё порцию мяса, жуя.

Урсула невольно гадала, с кем бы Сера делила ужин до резни в особняке Абельда. Это место теперь почти полностью опустело. Наверняка не только Урсулу терзает одиночество.

— Сколько онейроев жило здесь до нападения?

Лицо Серы на мгновение скисло.

— Сотни. Большинство умерло. Остальные сбежали.

— А почему ты не сбежала?

Лицо Серы исказилось от злости.

— Служба в особняке лорда — это работа на всю жизнь. Без верности у нас нет ничего, — она сунула в рот кусок свинины.

— Понятно.

— И кроме того, если лорд моего брата узнает, что я провалилась в своих обязанностях служанки, это будет очень плохо для моей семьи.

Урсула подхватила вилкой кусочек масляной слоеной корочки. Боги преисподней. Эта женщина реально умела готовить.

— Ты никогда не упоминала, что у тебя есть брат.

— Да, теперь мы с Массу остались одни. Он солдат. Даже если бы я хотела сбежать от лорда, я не сделала бы это из-за него. Я должна защитить Массу, оставаясь верной моему лорду, — она свирепо раздирала кусок мяса, быстро глотая. — Конечно, в последнее время я получаю от него мало новостей. Я не уверена, что его лорд узнал бы, если бы я сбежала, но лучше перестраховаться. Я ужасно беспокоюсь о нём.

— Вы близки?

Сера кивнула.

— Были близки до того, как нас разделили в разные особняки. Он был очень милым мальчиком. Всегда хотел одеваться как лорд и втайне расхаживал со своим игрушечным мечом. И он рисовал мне маленькие картинки мотыльков, летучих мышей и кораблей, что летают по воздуху.

Урсула улыбнулась.

— Похоже, он очаровательный.

— Он определённо был таким. Теперь уже вырос, но я уверена, что тот милый мальчик всё ещё живет внутри него, пусть даже он служит другому лорду.

Так на какого из этих засранцев-садистов работает Массу?

— А о каком лорде мы говорим?

Сера покачала головой.

— Мне не разрешается произносить имя любого лорда.

— А написать можешь?

Сера сунула в рот ещё порцию пюре.

— Почему для тебя это так важно?

«Потому что я видела, как Абракс привёл армию онейроев в мир фейри, и я убила дюжины из них».

— Мне просто нравится понимать расстановку сил. И я могла видеть его в мире фейри.

Сера молча кивнула, проглатывая еду. Она положила палец на гранитную столешницу и стала медленно чертить буквы. Урсула наблюдала, следя за её движениями, пока Сера писала имя:

А… Б… Р… А… К… С.

Кровь Урсулы похолодела. «Бл*дь. Бл*дь. Бл*дь». Брат Серы был солдатом армии Абракса. Возможно ли, что Урсула убила его… убила брата единственной персоны, которая нравилась ей здесь? Или же его убил Баэл?

— Как думаешь, ты видела его в мире фейри? — с надеждой спросила Сера.

Грудь Урсулы сдавило. «Я не могу сказать ей сейчас… пока не знаю правду. Это лишь встревожит её».

— Я не знаю точно, — изображая спокойствие, она снова сунула порцию еды в рот. — Когда ты в последний раз получала от него весточку?

— Это было до атаки на особняк. Он сказал, что отправляется на специальную миссию. Но не сказал, куда.

«Милостивая матерь ада. Я могла убить Массу, мальчика с рисунками космических кораблей».

Сера склонила голову набок.

— Ты в порядке? Выглядишь больной.

— Я… я в норме, — Урсула положила вилку, глядя на уже опустевший поднос. — Просто немного нехорошо чувствую себя после всего, что случилось сегодня.

— Само собой, — Сера плюхнула крышку обратно на поднос. — Я оставлю тебя, чтобы ты могла отдохнуть.

— Спасибо.

— Попозже вернусь и принесу ещё еды. Сейчас надо проведать лорда, — Сера выскользнула из комнаты с подносом в руках.

Но Урсула знала, что отдохнуть не получится, поскольку её мысли клубились подобно грозовым облакам. Баэл ненавидел её, лорды желали её смерти, и она, возможно, убила возлюбленного брата своей единственной союзницы.

И какого чёрта произошло ранее, с тем голосом в её голове? Убей короля? Он звучал так знакомо, будто это была часть самого её существа.

Урсула сняла платье, бросила на пол, затем пинком сбросила туфли. Её тело горело от измождения, она жаждала сна. Оставшись лишь в нижнем белье, она свернулась на углу дивана и накрылась пушистым белым одеялом.

Одиночество стискивало её сердце словно пальцами. Будь Урсула нормальным человеком, не лишённым воспоминаний, она бы воспользовалась этой возможностью, чтобы вспомнить, как мама заботилась о ней, перебинтовывала содранные коленки или вытирала слёзы. Такие воспоминания, наверное, утешили бы её душу.

А так лучшее, о чём она могла подумать — это Зи с коктейлем из шампанского и модным журналом. Урсула ужасно скучала по своей подруге.

Во тьме за окнами слабо светилась Аста, и облака всё ещё вились и клубились вокруг неё. Теперь, когда Урсула узнала, что это за облака, они уже не казались столь прекрасными. Каждая воронка, каждый завиток — это стая мотыльков, в ужасе бежавших от голодной летучей мыши.

Урсула закрыла глаза, и перед её мысленным взглядом потоки мотыльков вились лихорадочными вихрями.

Теперь она была одной из них — мотыльком, которого преследовали существа Никсобаса.

Глава 13

Урсула спала на диване, свернувшись комочком, но вдруг резко проснулась, и адреналин выбросился в кровь. Что её разбудило?

Она просканировала комнату. Похоже, ничего не пропало, ничего не сдвинулось, все греческие урны на месте. И всё же волоски на шее сзади встали дыбом.

Нервное ощущение грызло её сознание, говоря, что за ней кто-то наблюдает.

Мог ли кто-то проникнуть в комнату, пока она спала? Урсула лежала абсолютно неподвижно, притворяясь, будто спит, и изучая тьму сквозь щёлочки едва приоткрытых глаз. Один из лордов явился отомстить?

«Ты просто параноик, Урсула. Это наверняка Эмеразель играет с твоим разумом, пудрит тебе мозги».

Потом она заметила проблеск движения в темноте за окном. Магия теней. Её пульс участился.

Всё-таки не параноик.

Урсула открыла глаза пошире, силясь увидеть сквозь завитки магии. Она приподнялась на коленях, отчаянно стараясь придумать план. Чем она могла сражаться, не имея даже штопора? Урнами, что ли? Не говоря уж о том, что под одеялом на ней надеты лишь кружевные трусики и лифчик. «Пожалуйста, пусть это будет не Никсобас и не кто-то из других извращенцев». Пока Урсула всматривалась туда, магия поредела и открыла её взгляду огромную лунную летучую мышь.

Она парила перед окном, беззвучно хлопая крыльями. Её глаза были кроваво-красными, а крылья имели цвет кости. На спине животного что-то шевельнулось — всадник в сером. Он выпрямился, затем швырнул липкую чёрную субстанцию в окно перед Урсулой. Потом одним плавным движением он навёл на неё небольшой арбалет.

От паники перехватило дыхание. «Какого хера происходит?»

Урсула скатилась с дивана.

Чёрная смола взорвалась, разбив окно брызгами стекла, которые впились в её кожу.

Съёжившись клубочком, Урсула пыталась защитить своё тело от арбалета. Её нутро сжалось, когда она услышала тихий свист стрелы, полетевшей по воздуху.

Её сердце бешено билось. Она ждала удара арбалетного болта, когда тот вонзится в неё, с обжигающей болью разрывая плоть.

Вместо этого она чувствовала лишь резкий звон в ушах от взрыва.

Когда Урсула открыла глаза, всадник скрылся в ночи. Она с разинутым ртом смотрела на остатки осколков стекла. Стрела промазала мимо неё. Почему? Нельзя сказать, что она представляла собой сложную мишень.

Урсула поднялась на колени и посмотрела на своё тело, на кровавые подтёки от порезов по всему телу. Осколки оставили на ней множество ранок. Но это худшие последствия, которые ей достались.

И всё же она не могла просто взять и забыть. Всадник оставил зияющую дыру в нижней части окна, и кто угодно мог вернуться и прикончить её. Урсула надела туфли, затем спряталась за диваном. Из её порезов текла кровь, пачкавшая пол. Хоть раненая, хоть нет, она должна была защитить себя. Прямо сейчас.

Используя диван как щит, она стала толкать его ближе к окну, кряхтя от усилий. «Они не только могут проникнуть в мои покои, — думала она, — но они также могут видеть меня здесь». Внезапно она почувствовала себя очень уязвимой.

Когда Урсула закончила толкать диван, он заслонил низ дыры в окне, но её работа всё равно не была закончена. Лоб покрылся тонким слоем пота. «Мотылёк, на которого охотятся существа Никсобаса».

Поглядывая на окно на случай, если всадник вернётся, Урсула подошла к креслу на другой стороне комнаты. Затем и его стала толкать по полу, напрягая мышцы. Пот стекал по её коже, смешиваясь с кровью. Сочетание адреналина и грубой силы позволило ей с болезненным стоном взвалить кресло поверх дивана.

Диван и кресло вместе закрывали большую часть окна, а второе кресло послужило дополнительной опорой для данной баррикады. Не идеально, но лучше, чем ничего.

Урсула отступила назад и прерывисто вздохнула. Адреналин уже спадал, порезы на коже начинали гореть. Она провела ладонью по своему голому животу, размазывая кровь пальцами.

Какого чёрта только что случилось? У всадника была возможность без проблем сделать выстрел, но он всё равно промазал. Возможно, это лишь первый залп перед повторной атакой?

А может, кто-то хотел напугать её, «выкурить» из апартаментов. Мостик, ведущий к атриуму со львом, ничем не защищался — идеальное место для ассасина.

Урсула повернулась по кругу, ища стрелу. Она слышала, как та вылетела из арбалета. Может, это послужит какой-то подсказкой.

Повернувшись к портрету женщины с тёмными глазами, она застыла. Там, в центре картины, торчала стрела.

Урсула аккуратно приблизилась, изучая оружие. Оно было вырезано из чёрной древесины. Возможно, эбонит. Подойдя ближе, Урсула увидела, что вокруг древка что-то намотано… пергамент.

Это не было покушением на её жизнь. Кто-то хотел доставить послание.

Игнорируя боль, обжигавшую кожу, Урсула выдернула болт из стены и сняла пергамент. Развернув его, она обнаружила записку, нацарапанную чёрными чернилами.

«ТЕБЕ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ, ГОНЧАЯ. ЭТО ТВОЁ ЕДИНСТВЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ МЫ НЕ ПРОМАХНЁМСЯ».

Глава 14

Дверь в её покои с грохотом распахнулась.

Урсула инстинктивно пригнулась, прячась за баром, и её ладони и колени оцарапали осколки стекла. Она застонала от боли.

— Что, во имя семи адов, тут происходит? — голос Баэла рёвом пронёсся по комнате. Урсула выдохнула, шатко поднимаясь на ноги. Может, Баэл и ненавидел её, ведь она была его врагом, но он считал своей работой защитить её. Урсула нетвёрдыми шагами вышла из-за барной стойки.

Баэл стоял в гостиной, одетый лишь в чёрные шорты, и вокруг него клубилась тёмная магия. Он держал в руках огромный меч, и от холодной ярости битвы, полыхавшей в его глазах, нутро Урсулы сжалось.

— Они ушли?

— Да. Наверное.

Его грудь была перевязана бинтами, но это не скрывало его идеальное, точёное тело. И Урсула видела, как из-под повязок выглядывают его татуировки — полумесяц, заострённая звезда, зигзаг молнии. Ужасающее, но всё равно величественное зрелище.

Баэл посмотрел на неё, и часть ярости в его глазах померкла. На его чертах промелькнуло беспокойство.

— Ты пострадала.

Урсула кивнула. Когда адреналин схлынул из её тела, зубы начали стучать.

— Тут много разбитого стекла.

Баэл пересёк комнату размытым пятном теней, бросив меч на стул. В следующее мгновение сильные руки Баэла обхватили её талию.

В Урсуле затрепетало удивление. Он бережно поднял её на барную стойку, стараясь не задевать раны. Затем осмотрел кожу и извлёк осколок стекла чуть пониже её рёбер. Урсула стиснула зубы, пытаясь не вскрикивать от боли. Воин вроде Баэла не оценит нытьё. Она невольно поражалась проворству мужчины с такими большими руками, пока он один за другим извлекал маленькие осколки из-под её кожи. Он сосредоточенно нахмурил лоб и молча работал как искусный мастер.

Закончив, Баэл посмотрел ей в глаза, опираясь руками на бар по обе стороны от её бедер. Урсула впервые увидела немного мягкости в его ледниковых глазах.

— Ты поразительно хорошо терпишь боль.

Урсула с трудом сглотнула. Его иномирная красота отвлекала, и она чувствовала тепло, исходившее от его тела. Не будь она покрыта кровью и порезами, она бы едва ли сумела сдержаться и не прильнуть к нему.

Растерявшись, Урсула выпалила первое, что пришло в голову.

— Да я вообще вполне себе крутая.

Она мысленно содрогнулась. Идиотка.

Он нахмурился, будто сбитый с толку.

— Точно. Ну, я собираюсь исцелить тебя своей магией. Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё о случившемся, когда я закончу.

Урсула кивнула, наблюдая, как Баэл водит кончиками пальцев прямо под некоторыми порезами на её коже. Его магия ласкала её, унимала боль. Урсула закрыла глаза, и магия теней лизала её кожу, затем просачиваясь глубже в тело. Сердцебиение участилось, её омывали волны удовольствия. В воображении предстал образ храма из песчаника, сверкавшего на солнце.

Её глаза открылись, и не успев остановить себя, Урсула дотронулась ладонью до его щеки.

Баэл едва заметно подался навстречу её ладони. Его серые глаза бродили по её обнажённой коже.

— Что случилось? — хрипло спросил он. — Что они с тобой сделали?

Урсула уронила руку.

— Летучая мышь подлетела к окну и бросила какую-то бомбу.

Он нахмурил лоб.

— Летучая мышь бросила бомбу в твоё окно?

— Нет… Нет, я хотела сказать, — близость Баэла и его обнажённая кожа отвлекали. Её сердце бешено стучало, щёки покраснели. «А демоны могли улавливать возбуждение? Наверняка». — На ней был всадник.

— Всадник не проник внутрь, чтобы напасть на тебя?

— Нет. Он просто выстрелил в окно стрелой с предупреждением о том, что мне здесь не место.

Баэл отступил назад, глянув на пронзённый портрет.

— Что стало с твоей одеждой?

Урсула пожала плечами.

— Я спала. Не ждала гостей.

— Теперь ты в порядке?

— Совершенно вымоталась, но невредима. Теперь, когда ты меня исцелил.

Он повернулся, оглядывая разбитое окно.

— Ты сделала баррикаду из дивана и кресел.

— Я беспокоилась, что они могут попытаться проникнуть внутрь, и я не хотела, чтобы они меня видели.

— Умно, — внезапно засмущавшись, Баэл не смотрел ей в глаза. Похоже, без порезов её нагота беспокоила его. — Где записка?

Урсула соскользнула с барной стойки и показала на пол, где выронила послание.

— Вон там.

Он наклонился и подхватил бумажку с пола вместе со стрелой.

— Надеюсь, ты его не трогала. Оно может быть проклято.

— А тебе, значит, можно трогать?

Проигнорировав её, Баэл осмотрел древко.

— То есть, он разбил стекло взрывом, а потом выстрелил в тебя из арбалета.

— Именно так.

«Почему у меня складывается ощущение, что Баэл знает об этом методе расправы больше, чем говорит?»

— И он не попал в тебя? — Баэл окинул комнату взглядом.

— Нет.

Он покачал головой, всё ещё высматривая что-то на полу.

— Этот всадник — труп.

— Ты убьёшь его за покушение на меня?

— Мне и не нужно. Это сделает его лорд, — он снова глянул на портрет красавицы с тёмными глазами.

— За то, что меня не убили? — уточнила Урсула. Её тело покрывала кровь, кожа пошла мурашками. Задрожав, она скрестила руки на груди.

— Таков здешний закон. Провал миссии карается смертью, — на секунду взгляд Баэла скользнул к ней, затем он резко втянул воздух и глянул на красивую женщину на картине. Его бледные глаза сверкнули в тусклом отсвете свечей.

— Ты тоже казнил онейроев из-за того, что они не выполнили миссию?

— Я следую закону, — Баэл медленно подошёл к картине, дотронулся до холста и провёл кончиками пальцев по дырке.

Урсула нахмурилась.

— Почему здесь такие драконовы законы?

— Никсобас обеспечивает порядок среди хаоса. До его прибытия сюда онейрои жили в беззаконии. Месть и кровавая вражда правили тьмой. Бог ночи сделал их цивилизованными.

— Да, здесь всё такое цивилизованное, сплошные убийства и заказные покушения.

— У нас свой кодекс, — его пальцы всё ещё дотрагивались до дырки в картине.

— Почему онейрои не могут произносить твоё имя? Я не вижу, как это связано с безопасностью.

Взгляд Баэла скользнул к Урсуле, и его глаза казались такими чёрными, что могли служить прямыми проводниками в бездну Никсобаса.

— Моё имя дано мне самим богом. Только братия может его произносить, — Баэл скрестил руки на своей огромной груди. — Стрела пронзила картину.

— Точно. Надеюсь, она была не очень ценной.

Он на мгновение умолк, стискивая зубы.

— Возможно, тебе стоит одеться.

— Ты сам не одет, — заметила Урсула, затем глянула на себя, на липкую кровь, до сих пор покрывавшую её кожу. — Мне надо искупаться, прежде чем что-то надевать. Но у меня ещё есть вопросы к тебе. Пошли со мной.

— Ты хочешь, чтобы я купался с тобой?

Её щёки покраснели.

— Я не это имела в виду. Я оставлю дверь открытой. Можешь постоять снаружи.

Баэл отрывисто кивнул.

— Я сегодня останусь здесь. Буду на страже.

Урсулу омыло облегчением.

— Идеально. Спасибо, — она вошла в ванную, оставив дверь частично приоткрытой. Присутствие Баэла одновременно нервировало и успокаивало её, но у неё оставался миллион вопросов. Урсула наклонилась над ванной и открыла кран. Комната заполнилась паром, а она расстегнула лифчик, сделавшийся липким от крови, затем стянула трусики.

Пока ванна заполнялась тёплой водой, Урсула ступила в неё.

— Я видела твои повязки, — сказала она, повышая голос для Баэла. — Ты ранен?

Он помедлил мгновение, прежде чем ответить.

— Без крыльев я не могу использовать магию, чтобы исцелить себя.

Урсула схватила брусок лавандового мыла и намылила руки. Целительная магия Баэла не оставила ни единого шрама на её коже.

— Я не понимаю, как ты собираешься сражаться с чемпионами, когда на спине у тебя две кровавые раны. Ты знаешь, что ты не неуязвимый. Ты можешь умереть, пытаясь сохранить свой особняк.

— Не то чтобы у меня был другой выбор. Если я проиграю, Хотгар и Абракс меня выследят. Моё существование всегда будет угрозой для них.

Урсула полила водой свою намыленную кожу, и вода в ванне сделалась розовой от её крови. Мыльная пена стекала по плечам и груди.

— Почему твоё существование будет угрозой для них?

— Потому что Никсобас выбрал меня своим Мечом. Он не выбрал их. И я самый сильный воин из всех, что когда-либо знало Царство Теней.

— А со скромностью у тебя не очень, да?

Баэл на мгновение притих.

— Я начинаю узнавать, что уже не так силён, как раньше, — он прочистил горло. — Я сейчас вернусь.

За пределами ванной послышалось тихое позвякивание стекла.

Разум Урсулы лихорадочно работал. Баэл явно пытался выполнить свою роль защитника… хоть нравилось ему это, хоть нет, это его долг. Но много ли он мог сделать… особенно когда над ним навис этот турнир? Может, в какой-то момент он был лучшим воином в мире теней. Но сейчас он не мог тягаться с бессмертными.

Урсула прогнала эти мысли из головы и поднялась из ванны. Вода стекала с её кожи. Она наклонилась и выдернула затычку из слива.

Когда по коже побежали мурашки, она осознала, что не додумалась прихватить с собой в ванную одежду. «Идиотка».

Схватив полотенце, Урсула принялась вытираться.

— А ты не мог бы принести мне одежду?

Баэл прочистил горло.

— Точно. Одежда.

Лорд Никсобаса определённо не привык подносить женские платья.

Урсула задрожала. Если лорды так и продолжат атаковать её, возможно, ей придётся найти новое место для проживания. Особняк огромен… само собой, тут найдётся потайной уголок, где она останется незамеченной.

Дверь приоткрылась ещё на дюйм, и Баэл резким толчком просунул платье.

Она схватила предложенную одежду.

— Спасибо.

Урсула развернула платье — чёрное кружево с вышитыми завитками, которые поднимались по полупрозрачному корсету. Слишком вычурное, чтобы расхаживать по полуразрушенному дому, но она не ждала, что Баэл окажется экспертом по женской одежде. Как и не ждала, что он приложит трусики и лифчик… чего он и не сделал.

Выходя в гостиную, Урсула покосилась на пол. Баэл собрал всё стекло. Звёздный свет заливал его смугло-золотистую кожу серебром.

Буквально на мгновение глаза Баэла скользнули по её телу, затем он кивком показал на оставшийся диван.

— Отдохни. Я останусь на страже, чтобы никто за тобой не вернулся.

— Это место огромное. Почему бы нам не пойти в другую часть здания?

— Ты в безопасности, пока я здесь.

— Тебе тоже надо поспать.

Баэл бросил на неё резкий взгляд.

— Я прожил больше двадцати двух тысяч лет. Переживу и одну ночь без сна.

Когда Урсула подошла к дивану, он опустился в кресло, стоявшее лицом к окну, и скрести руки.

Урсула опустилась на диван, накрываясь мягким одеялом.

— Двадцать две тысячи лет? — от этой цифры голова шла кругом. — Откуда ты родом?

— Ханаан¹.

Ладно. Баэл, возможно, отставал на несколько тысячелетий, но, наверное, сложно поспевать за ходом событий, когда тебе двадцать две тысячи лет.

И всё же, вопреки его ошеломительному возрасту, он не был одним из изначальных падших. Они прибыли на Землю сто тысяч лет назад.

— Твой отец был верховным демоном? Или твоя мать?

— У тебя много вопросов для той, кто должна спать.

Её мышцы ныли, и Урсула покрепче натянула одеяло на плечи.

— Я не могу узнать ответы о себе, так что приходится довольствоваться узнаванием других людей. А у тебя за плечами долгая история.

— Мы не будем изучать мою историю, — отрывисто ответил он.

— Ладно.

В комнате воцарилось молчание, и Урсула закрыла глаза, пытаясь уснуть, но напряженные мышцы не расслаблялись.

Мгновение спустя Баэл вновь заговорил, на сей раз тише.

— Что ты помнишь о своей юности?

Урсула покачала головой.

— Лишь беглые проблески, как из старой киноплёнки. Поля с астрами и голубыми полевыми цветами. Я обычно стараюсь рисовать их в тех местах, где живу, напоминая себе… откуда я. Должно быть, это какая-то провинциальная часть Англии, поскольку в Лондоне нет полей с дикими цветами. Но эти цветы ощущаются как дом.

— Я видел их в твоей комнате. В Нью-Йорке, когда ты пробудила меня от очень долгого сна на чердаке.

Чего Урсула не добавила, так это того, что в ней имелась и другая сторона. Цветы были домом, но иногда она тосковала по ночному небу, желая ощутить на коже холодный ветер и сбежать во тьму. Спрятаться от мира.

— Это всё, что ты помнишь? — тихо спросил Баэл.

— Есть ещё немного. Горящие стены. Иногда я помню женщину, которая умела пользоваться мечом, как и я. Наверное, это моя мама.

— Женщина-воительница.

— Совсем как я.

— Женщины-воительницы — редкость в Царстве Теней. Возможно, поэтому Никсобас так заинтересован в тебе.

— Может быть. Хотя нельзя сказать, что я тут сражаюсь.

— Похоже, у тебя теперь не осталось семьи.

— Да. Насколько я знаю.

Баэл глянул на неё.

— Спи. Я за тобой присмотрю.

Её веки начали закрываться, и заснув, Урсула видела во сне мягкую траву, щекочущую лодыжки, и воздух, сделавшийся густым от влажности.

Глава 15

Звон стекла разбудил Урсулу.

Сера стояла над ней в бледном свете.

— Пора вставать. Я принесла тебе завтрак.

Урсула потёрла глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Знакомый приятный запах витал в воздухе.

— Это… кофе?

Сера сверкнула ослепительной улыбкой.

— Я подумала, что тебе захочется. Лорд сказал, что у тебя была непростая ночь.

— Ты лучше всех, — Урсула села, вытягивая руки над головой. Она окинула взглядом комнату, и внутри промелькнуло удивление. Она лежала уже не на диване в гостиной. Кто-то принёс её в спальню, пока она спала, и накрыл фиолетовым покрывалом.

— Как я сюда попала?

Сера положила фланелевый халат на кровать рядом с ней.

— А я откуда знаю?

— Баэл принёс меня сюда? Я не помню.

— Лорд очень силён и проворен. Уверена, он мог отнести тебя во сне, — она нахмурилась. — Ты спишь в одном из своих лучших платьев?

— Его выбрал Баэл.

Усмехнувшись, Сера выгнула бровь.

— Ах вот оно что?

— Просто… мне надо было что-то надеть. Я была в… забудь, — Урсула отбросила одеяло и схватила кружку дымящегося чёрного кофе. Она отпила горячего напитка, позволяя ему напитать её энергией. Рядом с кофейником лежала корзинка тёплого хлеба и масло. У неё выступили слюнки, и она откусила от свежей булочки.

— Набивай желудок, — сказала Сера. — Потом спускайся вниз, когда переоденешься во что-нибудь более уместное.

Урсула съела несколько булочек и выпила ещё одну кружку кофе, стараясь не крошить на кровать. Наевшись, она разделась и выбрала наряд попроще — серое хлопковое платье с глубоким V-образным вырезом.

Спускаясь вниз, она проводила пальцами по волосам, пытаясь привести их в порядок.

Посреди гостиной она обнаружила двух мужчин-онейроев, стоявших рядом с Серой. Прямо за окном виднелся третий, оседлавший лунную летучую мышь.

Мышцы Урсулы напряглись.

— Что происходит?

— Это всего лишь Сотц, — сказала Сера. — Он помогает с заменой окна.

Урсула кивнула, глядя на то, как Сотц сжимает в лапках верёвку. Подвинувшись ближе к окну, она увидела, что на другом конце верёвки закреплена огромная панель стекла.

По указанию онейроев-рабочих Сотц взлетел выше, поднимая стекло. Криками и лихорадочными жестами мужчины сумели направить панель стекла в комнату. Урсула наблюдала, как рабочие аккуратно помещают новое окно на место, пока Сотц маячит прямо с другой его стороны. Всадник на плече Сотца медленно изменял его положение, демонстрируя потрясающий контроль над животным.

— Урсула, — Сера дотронулась до её руки. — Я принесла тебе подарок.

Урсула улыбнулась.

— Правда? За что?

— Не моя идея. Лорд сказал мне принести тебе это. Он подумал, это послужит хорошим занятием.

— Ясно. Предположительно для того, чтобы я никого ничем не протыкала.

— Так будет лучше для всех, — Сера выскочила в коридор, а когда она вернулась, при ней оказался блестящий чёрный мешочек.

Урсула приподняла бровь. ещё больше одежды?

— Лорд сказал, тебе нравится рисовать.

Её губы изогнулись в улыбке.

— Лорд прав.

Сера запустила руку в мешочек, доставая кисти и тюбики краски. В последнюю очередь она извлекла небольшой холст, натянутый на деревянную рамку.

— Он сказал, что если ты захочешь холст побольше, то просто дай ему знать.

— Очаровательный подарок.

— Лорд заботлив, — сказала Сера.

К ним подошли два онейроя-рабочих. Тот, что пониже ростом, встретился взглядом с Урсулой.

— Окно установлено, и оно чрезвычайно прочное. Лорд защитил все окна своей магией. Теперь ничто не разрушит стекло. Вы в безопасности здесь, внутри.

— Большое спасибо, — ответила Урсула. Слава богам. Она не сумела бы расслабиться здесь, зная, что в любой момент мужчина на гигантской летучей мыши может пробить стекло.

Снаружи Сотц улетел прочь, и два рабочих ушли из её покоев.

Сера повернулась к Урсуле с озорной улыбкой.

— Лорд провёл ночь в твоих апартаментах.

— Ну не в этом же смысле.

Сера широко распахнула глаза.

— Он веками не заходил сюда. Думаю, это потому, что ему больно видеть портрет.

Урсула нахмурилась, глядя на место на стене, где висел портрет. В течение ночи кто-то его убрал.

— Той женщины? Почему?

Рука Серы взлетела к её рту.

— Мне не стоило говорить.

«Ну, теперь мне надо знать». Урсула дотронулась до её руки.

— Ты можешь мне сказать. Кому я вообще расскажу? Ты моя единственная подруга здесь.

Глаза Серы лихорадочно заметались из стороны в сторону. Она явно пыталась решить, сколько можно сообщить Урсуле.

Наконец, она прошептала:

— Это жена лорда, да защитят боги её душу.

У Урсулы отвисла челюсть.

— Он был женат? Я понятия не имела. Она умерла при нападении?

— Нет. Это случилось давным-давно, ещё до того, как я появилась на свет. Мне не стоило ничего говорить, — Сера попятилась к двери. — Я не вправе обсуждать жизнь лорда.

С лицом бледнее обычного Сера поспешила выбежать за дверь и захлопнула её за собой.

Глава 16

В день Выбора Чемпионов нутро Урсулы словно скручивалось узлами. Она наполнила ванну тёплой водой с запахом лаванды, пытаясь унять нервозность, но одна ужасающая мысль громко звенела в её голове.

Сегодня она узнает, кого именно Баэлу придётся убить.

В случае поражения он поплатится своей жизнью. Каким бы ужасающим и ворчливым он ни был, Урсула не хотела, чтобы он умирал. И более того, если он проиграет, она присоединится к нему в преисподней.

Или хуже того… Абракс возьмёт её в плен для целой вечности садистских пыток.

Пока Урсула отмокала в ванной, в гостиной прозвенел голос Серы.

— Ау? Урсула?

— В ванной! — крикнула она.

— Хорошо. Ты уже начала готовиться. Я принесла тебе новое платье для церемонии. Всё должно быть идеально! — прокричала она. — Мы должны помочь лорду, сделав всё идеально!

Урсула вздрогнула от её визгливых интонаций. «Видимо, не одна я нервничаю». Она встала из ванны, схватила полотенце, замотавшись в него, и затем вышла в гостиную.

Сера стояла в центре комнаты в сером пальто и сжимала коробку до побеления костяшек пальцев. С одной её руки свешивался пакет.

— Я отутюжила одежду лорда до идеала. На нём будет ни единой складочки перед лицом других лордов. Смертный или нет, но они поймут его величие по его божественной красоте, — её глаза были широко раскрыты и казались слегка лихорадочными.

Урсула придерживала полотенце одной рукой, а другой забрала у Серы коробку. При этом она одарила её успокаивающей улыбкой. Маленькая онейройка того и глядит слетит с катушек.

И всё же Сера не шутила насчёт божественной красоты Баэла. Хотя Урсула не собиралась в этом признаваться.

Она поставила коробку на стул.

— Почему Баэл не похож на демона, как остальные лорды? У них всех рога и жуткие глаза.

— Нет ничего жуткого в серебристых глазах, — огрызнулась Сера. — Но что касается внешности лорда, тебе лучше не лезть не в своё дело. Открывай коробку.

Урсула одной рукой сняла крышку. Внутри были аккуратно уложены крохотные серебристые трусики и великолепное платье полночно-синего цвета. Ткань была такой тонкой и полупрозрачной, что почти казалась заколдованной.

— Вау, — протянула Урсула. — Это выглядит изумительно.

Она увидела ослепительную улыбку на лице Серы, после чего онейройка отвернулась, чтобы дать ей уединение.

— Все великие леди будут в своих лучших одеждах. Я же не хочу, чтобы Дом Абельда в чём-то уступал.

Урсула сняла полотенце, затем надела кружевное серебристое бельё. Подняв платье, она ахнула. Оно было изумительным — деликатное одеяние, украшенное серебристыми камешками на приталенном поясе. Она надела платье через голову, и шелковистая ткань скользнула по бёдрам. Как и у платья ранее, V-образный вырез доходил до пупка. Прозрачная ткань собиралась на талии, достаточно прикрывая нижнюю половину тела. Но если вытянуть ногу, то Урсула видела, что в платье имелся разрез до самого верха бедра.

— Великолепно, — сказала она.

Сера повернулась и широко улыбнулась.

— Я так и знала, что будет идеально. Это откровеннее того, что носят леди Царства Теней, но ты же адская гончая. Все и так ожидают, что ты будешь блудницей, — бодро чирикнула она, копаясь в своём пакете.

Прежде чем Урсула успела придумать ответ, Сера уже стояла перед ней, вооружившись подводкой для глаз.

— Сядь.

Урсула подчинилась, и следующие две минуты Сера атаковала её лицо макияжем для глаз, румянами и помадой ягодного цвета. Закончив, она убрала косметику и достала чёрные туфли, а также новый плащ из тёмно-серебристых перьев, мерцавших при движении. Урсула накинула плащ на плечи. Она взяла с барной стойки серебряное кольцо и сунула в карман плаща.

— Это что такое? — с подозрением спросила Сера.

— Всего лишь мой талисман. Думаю, сегодня он может мне понадобится, — её глаза скользнули к окну, ища признаки встающего солнца. Ужас расходился в её груди.

«Когда солнце сядет над Лакус Мортис…» В качестве финального штриха Сера надела на голову Урсулы искрящийся серебристый ободок.

— Превосходно, — проурчала она, делая шаг назад, чтобы восхититься своей работой.

Урсула надела туфли. Почему-то в этой одежде она чувствовала себя как дома.

Сера предостерегающе выгнула бровь.

— Прошу только об одном — чтобы ты не портила одежду кровопролитием и хаосом.

Урсула широко улыбнулась.

— Постараюсь изо всех сил.

Сера помрачнела.

— Пожалуйста, веди себя подобающе, когда встретишься с жёнами лордов.

Урсула склонила голову набок.

— У всех есть жёны, кроме Баэла?

— У большинства. На кромке кратера бывает одиноко.

— Я заметила. Я как раз собиралась спросить, нет ли тут каких-то книг, которые я могла бы почитать. Не думаю, что из страниц книги получится сделать заточку.

Сера нахмурилась.

— Что сделать?

— Заточку, ну как заключённые делают, чтобы пырнуть… — «Отставить, Урсула, отставить!» — Ну типа, Баэл же сказал убрать всё, что можно использовать в качестве оружия. Само собой, книги безвредны.

Сера медленно кивнула.

— Тут есть библиотека, в которую я могу отвести тебя завтра, если хочешь, — она глянула на часы. — Нам пора уходить. Поесть сможешь на церемонии.

Желудок Урсулы заурчал. Последним, что она ела, был суп из этих странных светящихся грибов.

Сера подошла к двери и распахнула её.

— Пошли!

Урсула поспешила за Серой, пока та пересекала продуваемый всеми ветрами мост и направлялась в атриум. Там их ждал лифт.

Сера слегка поклонилась возле лифта.

— Удачи.

Урсула потянула дверь и вошла внутрь. Дверь закрылась со щелчком.

— Спасибо, Сера.

Пока клетка медленно поднималась на цепи, грудь Урсулы сжималась. Сегодня она снова столкнётся с лордами и увидит чемпионов. Она не знала, чего ожидать, но догадывалась, что они будут ужасающими.

Она сунула руку в карман плаща и провела пальцами по гладкому серебряному кольцу. Это как будто заземляло её.

Поскрипывая, лифт один за другим миновал пролёты с разбитым стеклом, покорёженными каменными балками и слоями серого пепла.

Баэл был древним, поразительно могущественным демоном. И может, в данный момент он смертный, но у него должно иметься достаточно магии и грубой силы, чтобы привести это место в порядок. Тем не менее, он предпочёл оставить урон нетронутым.

Возможно, он хотел сохранить это как свидетельство своей ярости, топливо для гнева.

Урсула могла лишь надеяться, что ему хватит этого, чтобы победить в сражении с чемпионами.

***

Лифт поднялся на крышу. Баэл стоял перед ней, и холодный ветер трепал несколько прядей волос у его лица. Он открыл дверь лифта, и Урсула вышла.

На нём была облегающая чёрная одежда с высоким воротником-стойкой. Тёмный плащ с перьями на плечах скреплялся на его огромной груди серебристыми цепочками и символом льва.

В его бледных глазах отражался свет звёзд.

Он выглядел на сто процентов лидером армии. При виде его в Урсуле затеплилась надежда. «Он выглядит так, будто реально может победить».

Когда она ступила на крышу, студеный ветер заиграл с подолом её платья, вскинув тот в воздух. Изящная ткань парила в воздухе.

— Ты выглядишь… — Баэл умолк, опуская взгляд к её ноге, обнажившейся на ветру. — В точности так, как должна.

Это… можно счесть комплиментом.

— И как же я должна выглядеть?

— Ошеломительно.

Её щёки потеплели от румянца.

— Спасибо. Приятно видеть тебя в одежде после того, как ты всю ночь разгуливал в труселях.

Губы Баэла дёрнулись в намёке на улыбку, после чего он поднял пальцы, чтобы свистом призвать экипаж.

Лёгкие пурпурные тона окрашивали небо, и Урсула задрожала, глядя, как команда летучих мышей проносит экипаж по небу.

Она закусила губу.

— Итак, мне снова быть покорной, или сегодня разрешается действовать по своему усмотрению?

Экипаж с тихим царапающим звуком опустился на крышу.

Челюсти Баэла напряглись.

— Ты обязана вести себя покорно. Это обязанность всех женщин, и ты не должна привлекать внимание к себе.

Ну естественно. Урсула глубоко вздохнула, подавляя желание спросить его о жене. Одно лишь решительное выражение лица женщины на картине говорило Урсуле о том, что она никогда не была покорной.

Баэл открыл дверцу экипажа, и она шагнула внутрь.

— Можешь сказать мне, чего ожидать сегодня? — спросила Урсула.

Баэл забрался внутрь, сев напротив.

— Как пожелаешь. Мы направляемся в зал лордов. Будет пир. Лорды выберут своих чемпионов — не считая меня, конечно. Хотгар объявит правила потасовки. Потом мы уедем. Надеюсь, живыми.

«Ну, очень обнадёживает».

— А я снова получу кинжал?

Баэл приподнял бровь.

— После прошлого раза? Нет. Исключено.

Урсула потёрла массивное кольцо в кармане.

— Значит, ты оставишь меня совершенно беззащитной. И если Абракс решит подкараулить меня одну…

— Я тебя защищу.

— Ты сказал, что я не заслуживаю твоей защиты.

Он вздрогнул.

— Я тебя защищу, — повторил он.

Урсула наклонилась вперёд, изучая его.

— Почему ты не выберешь меня как своего чемпиона?

На лице Баэла промелькнуло удивление, его глаза раскрылись шире.

— Зачем, во имя тёмных богов, мне это делать?

— У других лордов бОльшие шансы на победу, раз у них у каждого по пять чемпионов. А ты один. Если я буду сражаться вместе с тобой, это удвоит наши шансы на победу, верно?

Баэл покачал головой.

— Ты не понимаешь. В конце живым останется лишь один, — сказал он. — Никто из других чемпионов не доживёт до конца турнира. Мне придётся тебя убить.

Урсула сглотнула с трудом.

— Ты ранен. Тогда я могу занять твоё место. У меня может оказаться больше шансов на победу.

Он сверлил её глазами.

— Не говори ерунды.

Может, в его словах имелся смысл. Урсула неплохо обращалась с мечом, но она не могла тягаться с тем, кто сражался двадцать две тысячи лет. И более того, у неё не было оружия и её огненных сил.

Его глаза потемнели.

— Скажи мне, что этим вечером ты не будешь привлекать к себе внимание. Что ты ни на кого не нападёшь.

— Я вижу, ты всё ещё недоволен той суматохой с Никсобасом.

— Это ещё мягко сказано.

— Ладно. Я сделаю так, как ты скажешь.

«В пределах разумного».

Глава 17

Экипаж опускался ниже и ниже по воздуху, и Урсула схватилась за сиденье, чтобы удержаться. Они приземлялись в самом низу, где Аста встречалась с дном кратера.

Наконец, экипаж с толчком опустился на каменистую дорогу.

Урсула посмотрела в окно на долгую вереницу экипажей. Пока летучие мыши медленно шагали вперёд на своих когтях, Урсула смотрела на пустынный лунный ландшафт. Не считая фиолетового света Асты, земля была окутана тьмой. Глубокие расселины врезались в камень вокруг основания шпиля.

Их экипаж медленно заехал в крытый вход, и два швейцара в серых ливреях поспешили открыть их дверцу.

Баэл вышел и придержал дверцу для Урсулы. Он предложил ей руку, пока она выбиралась.

Неизменный джентльмен.

В такой близости к дну кристалл Асты был багрового оттенка, сродни цвету синяка. Над ними кружили и танцевали серые облака мотыльков, затмевавших звёзды.

— Сюда, — сказал Баэл.

Пешеходная дорожка, озаряемая светящимися грибами, вела к арочному входу. Урсула шла бок о бок с Баэлом, потирая серебряное кольцо между пальцами.

Через дверной проём она ступила в огромный зал, вырезанный из пурпурного кристалла. Стены вздымались над ними минимум на шестьдесят метров, и огромные скопления светящихся грибов свисали с потолка подобно люстрам. Длинные ониксовые столы, за которыми сидели демоны, занимали большую часть зала. Слева в центре оставалось открытое пространство, похожее на танцпол. Вместе с Баэлом Урсула прошла ближе к центру зала.

В дальнем конце массивного помещения на помосте стоял один стол. За ним сидели одиннадцать лордов, гордо разместившиеся на серебристых стульях. Абракс гневно смотрел на Урсулу, облизывая губы, и у неё по спине пробежали мурашки. Похоже, никто здесь не знал, что он пытался захватить всё Царство Теней, или же всем было плевать. Видимо, потеря крыльев — это непростительно, а настоящий переворот и свержение власти — это ничего, если ты полубог.

В центре стола, на самом большом стуле, сидел Хотгар. На столе перед ним лежал молоток.

Урсула нахмурилась. «Это место должно принадлежать Баэлу». Пока Абракс не забрал его крылья, Баэл был Мечом Никсобаса, самым старшим из всех лордов.

Урсула посмотрела на вихри тенистой магии за столом. Никсобас. Она едва не упустила его за могущественными облаками магии. Он сидел на серебристом троне, наполовину скрытый извивающимися тенями. Когда завитки магии поредели, его глаза… две тёмные бездны… смотрели как будто прямо на Урсулу. При виде него её сердце сжалось от ужаса.

К ним спешно подошла маленькая онейройка.

— Милорд, — она низко поклонилась Баэлу, затем повернулась к Урсуле. Её взгляд скользнул к платью Урсулы и поразительно прозрачной тканью под её плащом. Онейройка нахмурилась, затем снова нацепила улыбку на лицо. — Прошу, следуйте за мной, миледи. Лорд будет сидеть за столом знати.

Урсула посмотрела на Баэла в поисках помощи, но он уже шёл к помосту, оставив её позади.

— Сюда, — бодро прочирикала онейройка, маня её вперёд.

Урсула втянула глубокий вдох. «Давайте сделаем это».

Она прибавила шагу, чтобы поспевать за онейройкой, которая лавировала в море демонов, рассевшихся за столами. Некоторые выглядели совершенно похожими на людей… и поразительно красивыми. Другие обладали более демоническими чертами: рога, клыки, даже глаза цвета крови. И всё же они тоже были по-своему прекрасны. Мужчины с точёными чертами, женщины в мерцающих платьях, их тела были такими гибкими и изящными. После недавнего прибытия сюда и проведённого времени с Серой её определение красоты, похоже, расширялось.

Урсула осмотрела гостей — платья сумрачно-пурпурного, полночно-синего или мерцающе-чёрного цветов, похоже, были в приоритете. Некоторые женщины вплетали в волосы драгоценности, многие мужчины носили костюмы с серебряными акцентами.

И все демоны до единого таращились на Урсулу, пока она проходила мимо их столов.

Очевидно, что слухи об её присутствии разошлись вокруг. Гончая-блудница. И это они ещё не видели платье целиком.

Избегая их взглядов, Урсула прошла за онейройкой по залу, ближе к платформе. Наконец, онейройка остановилась и показала на свободный стул за длинным столом, занятым демоницами с абсолютно демоническими чертами: рога, когти, белые глаза, острые зубы. Все красавицы. Все увешаны бриллиантами. И все уставились на неё.

Онейройка выдвинула стул возле поразительной женщины, чьи абсолютно чёрные волосы рассыпались по белому платью.

— Ваше место, миледи, — онейройка протянула руку. — Могу я взять ваш плащ?

Урсула расстегнула застёжку и сняла плащ. Прежде чем передать его онейройке, она схватила серебряное кольцо из кармана.

Когда другие женщины взглянули на смелое платье Урсулы, они заметно ахнули.

Плечи Урсулы напряглись. «Да, это я. Гончая-блудница». Она потирала кольцо между пальцами.

Она постаралась натянуть на лицо вежливое выражение и села рядом с женщиной с вороными волосами. Сразу справа от неё сидела изумительная женщина со струящимися чёрными волосами. Её кожа была такой бледной, что могла быть вырезана из мрамора или алебастра. Урсула почти по ошибке приняла её за человека, пока не заметила острые клыки. Принцесса-гот.

Слева от Урсулы расположилась женщина в тёмно-синем платье. Две длинные светлые косы опускались на её внушительную грудь… подобающе прикрытую непрозрачной тканью. «В отличие от моего платья». Но что сильнее всего привлекало внимание Урсулы, так это изящно изогнутые рога, росшие изо лба женщины. Их кончики были покрыты золотом. В целом она напоминала устрашающего викинга.

Когда Урсула села, женщины отвернулись от неё. Её глаза скользнули к помосту, и она наблюдала, как Баэл садится в конце стола знати. Должно быть, его реально раздражало смотреть, как Хотгар крадёт его пост Меча.

Принцесса-гот приподняла изящную белую руку.

— Так кто присоединится к пари?

Демоницы за столом начали снимать драгоценности и бросать их на блюдо в центре стола — огромные бриллианты, чёрные опалы и насыщенно-фиолетовые камни, которые были настолько редкими, что Урсула даже не знала, как их назвать.

Её глаза расширились. Там, на серебряном блюде в центре стола лежала гора небрежно брошенных драгоценностей, которые наверняка стоили больше ВВП небольшой страны.

Принцесса Гот потёрла ладони друг о друга.

— Правила всем понятны?

Викинг подняла ладонь.

— Тот, кто выберет победителя, получает весь призовой фонд. Да?

Принцесса Гот вздохнула.

— Нет, четверть фонда отправляется той, кто выберет больше всего финалистов потасовки, четверть отправляется той, кто выберет победителя гонки, а остальная половина идет той, кто выберет победителя дуэлей.

Викинг улыбнулась.

— Это так волнительно. У нас целую вечность не было нормального турнира.

Женщина, чьи серебристые волосы спадали на чёрное платье, прищурилась, глядя на Урсулу. Она побарабанила по столу длинными жемчужными когтями.

— Ты хочешь присоединиться к пари, гончая? — глаза женщины в обрамлении чёрных ресниц были почти такими же бледными, как её кожа. — Тебе надо внести что-то, если хочешь присоединиться.

Урсула попыталась изобразить дружелюбную улыбку. Она знала, как ведут себя богатые гламурные цыпочки. Они абсолютно рады быть твоими подругами, пока ты не угрожаешь затмить их. Среди них лучше быть скромной.

— Боюсь, не могу предложить ничего ценного.

Когти одобрительно кивнула.

Викинг нахмурила лоб.

— Так что нам делать с Баэлом?

— А что с ним? — спросила Принцесса Гот.

Викинг склонила голову набок.

— Он уже прежде выигрывал турнир. Он старше остальных. Не думаю, что справедливо выбирать его как последнего победителя.

Принцесса кивнула.

— Прекрасно подмечено. Мы можем договориться исключить Лорда Абельды из списка кандидатов, пусть он и смертный?

Все женщины вокруг стола закивали. Никто не хотел раздражать Принцессу Гота.

Викинг перебросила косу через плечо.

— Я до сих пор не могу поверить, что он потерял свой дом. Такая жалость. Насколько я понимаю, он единственный из лордов, кто реально знал, как доставить женщине удовольствие.

— Не то чтобы его навыки в постели имели значение, — Когти вздохнула, косясь на Урсулу. — Он не собирался вновь жениться. Полагаю, он так и не забыл Элиссу.

Викинг выпучила глаза.

— Я слышала, один из огров Боргерит вырвал его крылья. Две тысячи лет, и его одурачил идиот-огр.

Грудь Урсулы сжалась. «Это был Абракс, идиотки. Абракс его разрушил».

Принцесса Гот отпила шампанского.

— Я не уверена, что решение Никсобаса назначить его Мечом изначально было мудрым. Вы все знаете его прошлое, я уверена, — взгляд её тёмных глаз скользнул к Урсуле. — Он неизбежно однажды сломался бы.

К лицу Урсулы прилил жар. «Эта козлина знает, что он не сказал мне о своём прошлом. Она затеяла самое настоящее демоническое высмеивание».

Принцесса склонила голову набок, глядя на Урсулу.

— Баэл, может, и легендарный воин, но внутри он сломлен. Всегда был таким.

Все они закивали, затем чокнулись бокалами в каком-то извращённом тосте.

«Пожалуйста, выпустите меня отсюда». У Урсулы быстро складывалось впечатление, что эту ночь сложно будет вытерпеть, не навредив никому. Ради Баэла она держала рот на замке.

Викинг погладила свою косу.

— Хуже всего то, что мой муж потерял треть своего легиона, пытаясь выгнать Баэла из его особняка.

Принцесса Гот покрутила изящную ножку бокала между пальцами.

— Как абсурдно, что мы не добились успела. Баэла ещё месяцы назад надо было отправить в бездну…

Её перебил громкий стук, донёсшийся от помоста. Все головы повернулись, когда Хотгар снова ударил молотком, и его глаза на мгновение метнулись к женщине-викингу.

— Сегодня лорды выберут своих чемпионов, чтобы определить, кто достоин особняка Абельда, — проревел он. — Но пока время пировать!

Глава 18

Команда онейроев-официантов ворвалась в зал, неся серебряные блюда с едой. Официантка втиснула один из подносов между Урсулой и Принцессой Готом, и взгляд Урсулы скользнул к жареному мясу, приправленному розмарином и чесноком. «Ну, тут они хотя бы умеют готовить».

У неё выступили слюнки при виде мяса и картофеля… и мисок светящегося грибного супа.

Официант поставил миску перед Урсулой, и она вдохнула насыщенный, землистый аромат. Выглядело весьма страшно, но пахло изумительно, и слюнки так и текли. Когда официант ставил миску перед Принцессой Готом, он наклонился и спросил:

— Вы бы хотели бутылку вина для всего стола?

Губы Принцессы Гота обнажили её клыки, и она прорычала:

— «Вы бы хотели бутылку вина для всего стола, миледи».

Официант лихорадочно закивал, избегая зрительного контакта.

— Миледи, я очень сожалею…

— Прекрати болтать и наполни мой бокал, — рявкнула она.

— Конечно, миледи.

Урсула сердито посмотрела на неё. «Засранка». Как жаль, что не будет турнира между женщинами за этим столом.

Урсула сосредоточила всю свою энергию на том, чтобы держать рот закрытым. Официанты сновали вокруг стола, нарезая мясо и сервируя его на тарелках. Урсула подождала, пока Принцесса Гот не начала резать свою еду, и потом последовала её примеру. На вкус мясо оказалось таким же изумительным, как на запах. Может, жареная говядина? Уж точно не окорок.

Викинг подняла руку и щелчком пальцев привлекла внимание официанта. Затем показала на свою тарелку.

— Это с конюшен Никсобаса?

Официант поклонился.

— Да, миледи. Откормлено строго мотыльками вокруг Асты, никаких добавок или подкормок.

Урсула перестала жевать, и её желудок совершил кульбит.

— А что это за вид мяса?

Официант снова поклонился.

— Миледи, это лопатка летучей мыши. Зарезали буквально сегодня днём, — он сверкнул гордой улыбкой.

Она проглотила комок плоти во рту. «Возможно, стоит ограничиться грибным супом».

Она отправила в рот ложку супа, наслаждаясь древесным, чесночным вкусом. Идеально.

Она старалась не пялиться на женщину-викинга, которая раздирала лопатку летучей мыши с ужасающей свирепостью питбуля. «Может, оно и к лучшему, что мы не участвуем в турнире».

Когти наклонилась через стол, не сводя глаз с Принцессы Гота.

— Как твой отпуск на Земле?

— Великолепно. Мы арендовали маленький коттедж на приватном рифе среди Мальдив. Вода была изумительной, отлично поплавали ночью. Местные были вкусными.

— Я так завидую, — перебила Викинг. — Романтика в представлении Хотгара — это выпить пять пинт крови и просить меня смотреть, как он трахает человечку на сеновале. Ему нравится контролировать их умы, знаете. Заставлять их покориться ему. Он вынуждает их называть его Никсобасом и хвалить его лунный жезл.

— Мы знаем, — сказала Когти. — Всё Царство Теней знает.

Принцесса Гот пожала плечами.

— Абракс тоже так делает. Просто таковы мужчины-демоны. Особенно инкубы, само собой. Он не может насытиться своими человеческими игрушками.

— Я ненавижу Хотгара, — пробормотала Викинг. — В последний раз он проявлял ко мне чувства на нашей церемонии заявления прав. Но женщина не вправе жаловаться на мужа. По крайней мере, ему в лицо.

— Все демоны хотят доминировать над людьми, — сказала Принцесса Гот и повернулась к Урсуле. — Ты практически человек. Ну типа, ты смертный демон. Здесь, в Царстве Теней, у тебя нет сил.

Урсула помедлила, не донеся ложку до рта.

— И что?

— Мы знаем, что ты здесь для того, чтобы быть чьей-то шлюхой, — Когти ткнула пальцем ей в лицо. — Это Баэл? Ты его утешительный приз после потери крыльев и особняка?

Урсула содрогнулась.

— А давайте вы и дальше будете меня игнорировать?

Принцесса Гот прищурила глаза.

— Какие развратные вещи он проделывал с тобой в своём разрушенном особняке? — она облизнула клыки. — Он весьма великолепен, так что на твоём месте я, наверное, не возражала бы.

Когти слизала суп с одного своего изогнутого когтя.

— У него репутация изумительного любовника, знаешь ли. В отличие от Хотгара. Давным-давно в его родной стране его почитали как бога. Тебе могла выпасть судьба похуже.

Урсула нахмурилась и глянула на Баэла, молча сидевшего на помосте с остальными лордами.

— Понятия не имею, о чём вы говорите. Он идеальный джентльмен.

Викинг фыркнула.

— Ты идиотка. Их не существует.

Когти подняла фужер шампанского и улыбнулась.

— Мужчины-демоны считают всех женщин своей собственностью и игрушками. И это вдвойне правда, когда дело касается слабых человеческих женщин. Ты тут в роли блудницы, моя дорогая. Мы все это знаем.

Урсула чувствовала, как к лицу приливает жар от злости. Как раз когда она собиралась разразиться тирадой, Хотгар на помосте снова заколотил молотком.

— Пора начинать Выбор Чемпионов. Мы начнём с самых младших лордов, — он повернулся к самому дальнему от себя лорду, мужчину в плаще, с молочно-белой кожей и глазами, похожими на чёрные жемчужины.

Хотгар поднял молоток.

— Лорд Вепар. Вы можете номинировать своего чемпиона.

Вепар встал и заговорил твёрдым голосом.

— Я номинирую Интха из моего легиона.

Долговязый демон в комплекте серебристой брони вошёл через боковой вход, сжимая длинное копьё. Он вышел на пустое место в центре зала и низко поклонился помосту.

— Интх из Легиона Вепара. Пусть Никсобас дарует тебе грацию теней и силу воина.

Когда Интх закончил кланяться, чернильные завитки магии поднялись от его тела и устремились к Никсобасу.

— Это что? — спросила Урсула.

— Его бессмертие, — сказала Когти. — Нет смысла драться на смерть, если никто не умрет.

— Он получит его обратно, если победит, — добавила Викинг. — Вот только он не победит.

Пока их голоса рокотом разносились по залу, лорды номинировали чемпионов — все мужчины были огромными и облачёнными в серебристую броню.

Не видя их в сражении, Урсула не могла оценить их навыки. Почему-то ни один не выглядел столь же грозным, как Баэл, но такое не всегда можно определить по взгляду. Некоторые худые мужчины оказывались достаточно психами, чтобы устроить ужасающую драку. В Лондоне она как-то раз видела, как тощий фанат Милуолла откусил ухо мужчины в футболке футбольного клуба Челси.

Хотгар поочерёдно называл лордов, чтобы они номинировали своего первого кандидата, и Урсула с растущим чувством ужаса смотрела на скопление мускулистых чемпионов, заполнявших центр зала. Баэл должен убить их всех. Он должен разделаться с каждым воином, а ведь у него даже нет его полной силы.

Её паника лишь усилилась, когда Хотгар вызвал старших чемпионов, чьи воины оказались крупнее. Один был почти великаном, и пол дрожал от его шагов.

Когда Хотгар дошёл до Белета (демона-быка), он помедлил на мгновение.

— Лорд Белет. Вы готовы номинировать чемпиона?

— Готов, — ответил Белет, и его низкий голос разнёсся по помещению. — Я номинирую своего сына, Саллоса.

Огромный демонический зверь вышел в центр комнаты. Как и у отца, его белая кожа обладала почти синеватым отливом. На нём был надет лишь килт из белой шкуры, обнажавший мускулистый торс. В одной руке он сжимал массивный топор. Сердце Урсулы совершило кульбит. Его оружие было длиной минимум полтора метра, с наконечником из синей стали. Она никогда не видела, чтобы Баэл управлялся с таким оружием.

— Поздравляю, Саллос. Пусть Никсобас…

На другом конце зала распахнулась дверь, и Хотгар умолк. Незнакомец, полностью одетый в серое, пересёк зал. Шарф покрывал большую часть его лица, оставляя лишь узкую прорезь для глаз. Весь зал замер.

— Что это за вмешательство? — проревел Хотгар.

Незнакомец вышел в центр зала, заняв место среди чемпионов.

— Я желаю сразиться в турнире, — шарф, обёрнутый вокруг головы, несколько приглушал его голос, но слова всё равно прозвучали ясно.

— Кто ты, и на каких основаниях требуешь шанса сразиться за особняк Баэла? — проревел Хотгар, поднимаясь со стула. Его щёки покраснели, в глазах искрила ярость. — Этот турнир открыт лишь для чемпионов лордов Никсобаса.

— Я не член легиона лорда, — сказал незваный гость. — Но по воинскому закону я прошу шанса бросить вызов чемпиону. Я займу чужое место, — он повернулся к Саллосу. — Если кому-то хватит смелости принять этот вызов.

Прежде, чем Хотгар успел ответить, Саллос поднял топор.

— Принимаю.

Саллос обошёл незнакомца по кругу, крутя массивным топором над головой. Урсула задержала дыхание. У этого незваного гостя даже нет оружия. О чём он думал? Когда Саллос оказался на расстоянии удара, незнакомец отпрянул назад. Саллос поднял топор, но незнакомец снова увернулся.

— Дерись со мной, трус, — крикнул Саллос.

Незнакомец промолчал.

Саллос продолжал кружить, напирать, атаковать, тогда как его оппонент увиливал и уклонялся, оставаясь вне досягаемости.

Урсула заворожённо наблюдала. Отсюда ей открывался прекрасный обзор на поединок. Она видела блеск пота на лбу Саллоса, но тот продолжал наступать.

Хотгар за столом лордов крикнул:

— Ты не победишь за счет грации своих танцев. Вызов можно завершить лишь кровью.

Некоторые лорды усмехнулись. Видимо, такой комментарий в Царстве Теней считался шуткой.

Увернувшись от очередного удара, незваный гость отскочил назад в идеальном сальто. Приземлившись, он проворно достал два кинжала, держа по одному в каждой руке.

У Урсулы в горле встал ком. Чёрт возьми. Может, он и маленький, но проворный как гимнаст.

Саллос, похоже, не осознавал угрозу. Он запрокинул голову, расхохотавшись.

— Ты думаешь, что можешь навредить мне этими детскими игрушками?

Незнакомец лишь смотрел на него, сжимая свои кинжалы.

Саллос снова двинулся вперёд, описывая топором огромные арки. Наступая на незваного гостя, он оттеснял его ближе к столу Урсулы… так близко, что она реально слышала свист, с которым лезвие топора Саллоса рассекало воздух. Она повернулась на стуле, не отрывая глаз от поединка.

Когда незнакомец оказался лишь в нескольких метрах от неё, он метнулся в сторону Урсулы. Его нога зацепилась за ткань её платья, разрывая материю. Её сердце подскочило к горлу, когда она увидела, как незваный гость упал. «Пожалуйста, не умирай из-за моего платья».

Саллос мгновенно бросился в атаку, несясь на упавшего мужчину как бык на тореадора. Подняв топор над головой, он приготовился нанести смертельный удар. Но пока топор опускался, незнакомец откатился в сторону.

Он увернулся от атаки. Затем идеально рассчитанным ударом полоснул по ступне Саллоса.

Лицо Саллоса покраснело, и он взревел от боли. Он развернулся лицом к нападавшему, но незнакомец уже вскочил на ноги и оказался вне досягаемости.

Саллос рванулся вперёд, но споткнулся, когда нога под ним подкосилась. Топор бешено рассекал воздух.

Незнакомец обошёл его сзади, затем припал к полу, полоснув лезвием по другой ноге Саллоса. Урсула вздрогнула, когда сухожилие разорвалось с звучным щелчком.

Незнакомец покалечил его.

Саллос упал на колени с рёвом боли. Он сжимал свой топор и смотрел на незнакомца красными от ярости глазами.

— Подойди и сразись со мной как мужчина, — проревел он.

Урсула знала, что поединок завершился, даже если Саллос этого не понимал.

Незнакомец медленно обходил его по кругу. Саллос пытался бросаться на него, но незнакомец просто уворачивался. Быстрой вспышкой стали клинок незнакомца перерезал жилы под коленом Саллоса. Демон взвыл, страх и ярость вырывались из его горла. Он изгибал своё тело, стараясь оставаться лицом к незнакомцу, но тот оказался быстрее. Молниеносно быстрым ударом незваный гость полоснул по другому колену.

Саллос повалился вперёд, рухнув прямо на лицо с грохотом, который сотряс зал.

Демоны вокруг Урсулы коллективно ахнули. Саллос перекатывался, пытаясь убраться подальше… но незнакомец был слишком быстрым. Одним ударом он оставил зияющую рану на груди Саллоса. Другим перерезал сухожилия в запястье демона. Он продолжал трудиться, рассекая жилы, пока Саллос не превратился в неподвижную дрожащую тушу на полу.

Поверженный и окровавленный, Саллос открыл рот и завыл.

Незнакомец выпрямился, поклонившись Хотгару.

— Я победил его.

Хотгар встал.

— И всё же он жив.

Незнакомец пожал плечами.

— Он обездвижен.

Ноздри Белета раздулись, гневная чёрная магия рассекала воздух вокруг него. С оглушительным рёвом лорд перемахнул через стол и бросился вперед. На мгновение Урсула подумала, что он нападёт на незнакомца.

Вместо этого он схватил боевой топор своего сына.

Урсула в ужасе смотрела, как тот заносит топор над головой. Он свирепым ударом обрушил лезвие и с тошнотворным хрустом костей проломил голову своего сына.

Глава 19

Белет поднял топор с забрызганного мозгами пола, и его лицо исказилось от ярости. Повернувшись лицом к незнакомцу, он заговорил сквозь стиснутые зубы.

— Я отомщу.

Лорд Белет повернулся и вышел из помещения.

Урсула готова была выблевать свой грибной суп на стол. «Может, я реально непригодна быть воином». Она не желала жить в мире, где отцы проламывали черепа своим сыновьям.

Стараясь успокоиться, она потирала серебряное кольцо пальцами.

После долгой паузы зал взорвался громогласными аплодисментами. Незнакомец низко поклонился.

А когда в зале снова стало тихо, заговорил Хотгар.

— Поздравляю. Ты можешь сразиться в потасовке.

Незнакомец в сером кивнул. Не сказав ни слова, он развернулся и ушёл. Когда он скрылся за дверьми, зал взорвался хором голосов.

Урсула услышала, как Викинг рядом с ней сказала:

— Я бы хотела изменить свою ставку…

За столом лордов Хотгар заколотил своим молоточком. Демонические лорды вокруг него призывали к порядку. Хотгар встал, пока не стало достаточно тихо, чтобы говорить.

— Я рад, что вы все насладились неожиданным шоу, но нам предстоит выдвинуть остальных чемпионов. Кто будет чемпионом от Легиона Абракса?

Абракс встал. Его взгляд на мгновение метнулся к Урсуле, затем он заговорил.

— Я номинирую Массу из своего легиона.

У Урсулы пересохло в горле. Массу. Брат Серы. Маленький мальчик с рисунками космических кораблей, который всегда хотел быть лордом.

Плюс: она его не убила.

Минус: один из этих чемпионов определённо с ним расправится.

Пока зал ждал, в помещение вошёл крохотный мужчина-онейрой. Одетый в облегающую кожаную броню, он не имел при себе оружия. На ходу он оскалился, обнажая бритвенно острые зубы. Его тело подёргивалось нервной энергией.

Хотгар показал пальцем.

— Это что, во имя семи адов, такое?

Абракс сложил руки за головой, на затылке.

— Мой чемпион.

— Он онейрой, — гаркнул Хотгар. — Он не может быть лордом.

Абракс пожал плечами.

— Думаю, тебе предстоит узнать, что такого закона нет. Это лишь традиция. И ты знаешь, что я думаю о традициях, — он подался вперёд, остановив свой ледяной взгляд на онейрое. — Покажи им, на что ты способен, Массу.

Массу запрыгнул на тело Саллоса. Быстро мотнув головой, он содрал кожу с груди Саллоса.

Женщины вокруг Урсулы ахнули.

— Ого, — выдала Принцесса Гот.

Массу держал плоть своими зубами и низко поклонился.

К горлу Урсулы подступила желчь. «Вот вам и милый маленький мальчик».

— Так тому и быть, — сказал Хотгар, посмотрев на солдата-онейроя. — Поздравляю, Массу. Пусть Никсобас дарует тебе силу.

Хотгар начал поднимать свой молоток, но тут поднялся Баэл.

— Я хотел бы представить чемпиона, — сказал Баэл, и его голос эхом отразился от потолка.

Урсула окинула взглядом его массивную фигуру, его идеальные, точёные черты лица. Он был могущественным. Она знала это. Но она не хотела, чтобы эти маньяки приближались к нему.

— Точно, я чуть не забыл, — в голосе Хотгара прозвучало презрение. — Кто будет сражаться за дом Абельды?

Баэл посмотрел на толпу.

— Я сам буду защищать Абельду. И я выиграю.

— Поздравляю, Баэл, — Хотгар пренебрежительно махнул рукой. — Пусть Никсобас дарует тебе силу воина, — последнюю часть он неразборчиво промямлил.

— Он уже это сделал, — Баэл вернулся на своё место.

Урсула потягивала шампанское, а Хотгар призывал одного лорда за другим назначить второго чемпиона от их легиона. К тому времени, как «лорды» перешли к пятому раунду отбора, Урсула была вполне навеселе.

Наконец Хотгар стукнул молотком, сигнализируя об окончании церемонии. Далее прогремел его голос:

— Чемпионы выбраны. Будет три испытания: рукопашный бой-потасовка, гонка и дуэли. Рукопашная схватка начнётся, когда солнце сядет над Лакус Мортис, через девять часов. Претенденты будут сражаться до тех пор, пока не останется меньше половины.

«Чёрт возьми».

Женщины вокруг Урсулы захлопали, и радостные возгласы наполнили зал. Лорды встали, улыбаясь и хлопая друг друга по спинам. За исключением Баэла, который стоял в стороне с мрачным выражением лица. Урсула задрожала. «Моя судьба теперь действительно в его руках».

Она потёрла руки друг о друга. Даже с шампанским в её организме в зале было холодно — теневым демонам, казалось, не было дела до тепла.

Уже собираясь подняться, Урсула заметила, что в зале снова стало тихо, а воздух вокруг неё поредел. Она взглянула на женщин, которые все уставились прямо на помост. В Никсобасе. Внезапно она почувствовала себя совершенно трезвой.

Холод в комнате усилился. Магия теней исходила от бога, и в груди Урсулы зародилась пустая боль.

Бог медленно открыл глаза. Теперь они сияли ярким серебром. Глядя на него, Урсула чувствовала, как тьма зовёт её. Ей казалось, будто она стоит на краю пропасти, вглядываясь в тёмную бездну.

Она на мгновение закрыла глаза, и в её сознании возникло видение. Она стояла на краю пустоты, её тело дрожало от страха. Но её пугало не то, что она вот-вот упадёт в воду.

Её напугало то, что она хотела прыгнуть.

Её глаза снова распахнулись, и она уставилась в ледяное серебро глаз Никсобаса. Она видела эти радужки в своих снах ещё до того, как встретила его. Почему?

— Я также буду выдвигать кандидатуру чемпиона, — произнёс он нараспев. От его голоса у Урсулы по спине пробежала дрожь ужаса.

Хотгар низко поклонился.

— Конечно.

Глаза Никсобаса остановились на Урсуле, и холодный ужас разлился по её груди. Этот пронзительный взгляд, лицо из её кошмаров. И внезапно она поняла, что сейчас произойдёт. «Никсобас станет моей смертью». Когда он уставился на неё, от ужаса у Урсулы перехватило дыхание.

— Нет, — прошептала она.

Его бледный взгляд остановился на ней, и он прогремел:

— Гончая будет моим чемпионом.

— Что станет её наградой? — спросил Хотгар. — Гончая Эмеразель не может быть лордом.

— Если она победит, я освобожу её от службы на меня.

— А если она проиграет? — спросил Хотгар.

— Она разделит ту же участь, что и все побеждённые. Она присоединится ко мне в бездне.

Глава 20

Урсула провела кончиками пальцев по кольцу в кармане плаща, глядя в окно экипажа. Они пролетали над бесплодным ландшафтом — маленькими домиками онейроев вперемешку со следами метеоритных ударов. Сияние Асты окутывало их фиолетовым светом, в то время как наверху кружились и танцевали тучи мотыльков. Если она приглядывалась повнимательнее, то иногда могла разглядеть чёрный силуэт летучей мыши, порхавшей среди них.

Летучая мышь среди мотыльков.

На противоположной стороне экипажа Баэл сидел безмолвно, и на его лице застыло каменное выражение. Она не могла сказать, о чём он думал, но могла догадаться. Поскольку он был джентльменом — что бы ни говорили другие женщины, — он, вероятно, обдумывал наиболее безболезненный способ убить её в схватке. Возможно, быстрым ударом меча по шее.

Её грудь сдавило. «Что мне нужно, так это план. Путь к отступлению. Способ выжить».

«А если нет такой возможности, то мне нужно точно знать, кому и чему я противостою».

— Так как же ты выиграл? — спросила Урсула.

Сапфировый взгляд Баэла скользнул к ней.

— Выиграл что?

— Турнир. Когда ты стал лордом, как ты это сделал? -

«Дай мне хотя бы чёртову подсказку».

Между его бровями появилась озадаченная складка.

— Я победил, будучи лучшим бойцом. И самым сильным.

«Что ж, это бесполезно».

— Не мог бы ты, ну, знаешь, сообщить какие-нибудь подробности? Как ты выжил в рукопашной схватке?

— Я убивал любого, кто приближался ко мне, — его глаза были холодны, как ледниковая вода. — И точно так же я выживу в этой потасовке.

— Так ты думаешь, что сможешь убить его?

— Его?

— Мужчину в сером. Того, кто убил Саллоса.

— Саллос был слабым и глупым. Незнакомец мне не ровня.

Она выгнула бровь.

— Даже с твоими ранами?

На его челюсти дрогнул мускул. Даже косвенное упоминание о потерянных крыльях, казалось, выводило Баэла из себя.

Время сменить тему.

— Кто-нибудь ещё когда-нибудь выживал? Я имею в виду, оставалось ли в живых больше одного кандидата в конце турнира?

— Ты спрашиваешь меня, нарушал ли кто-нибудь указ Никсобаса? Нет, наказание за неповиновение приказам бога — смерть.

— Хотгар установил правила.

— Хотгар говорит от имени Никсобаса. Наказание будет таким же, — Баэл снова отвернулся к окну, погрузившись в свои мысли.

Урсула прикусила губу. Разве жёны не говорили, что Баэл может использовать контроль над разумом людей? И если да, считалась ли Урсула человеком? Здесь у неё не было демонической магии. Если это так, он может просто заставить её заколоть себя. Бой закончится.

— Я думаю, другие женщины теперь знают, что я здесь не как твоя шлюха, — пробормотала она.

— Что? — рявкнул Баэл, внезапно насторожившись.

— Жёны лордов верили, что именно поэтому я была здесь. Утешительный приз для тебя. Очевидно, у их мужей есть какое-то извращённое желание контролировать разум человеческих женщин. Они были уверены, что ты такой же.

Он уставился на неё с непроницаемым выражением лица.

— Ты мог бы, если бы захотел? Использовать контроль над разумом против меня?

— Я этого не сделаю.

Она протяжно выдохнула.

— Ладно, значит, один из моих страхов рассеялся. Но проблема в том, что у меня нет оружия.

Баэл подался вперёд на своём месте и посмотрел ей прямо в лицо.

— Я не стану контролировать твой разум. Но это не будет иметь значения. Ты не выживешь в этом турнире, независимо от того, есть у тебя меч или нет, — его слова пробирали её до костей. — Если один из других чемпионов не убьёт тебя, это сделаю я, — он снова посмотрел в окно, крепко сжав челюсти.

***

Спуск на лифте должен был принести облегчение, поскольку Урсула приблизилась к комфорту своих покоев. Но вместо этого с каждым этажом ей казалось, что на грудь давит всё более тяжёлый груз.

Ужасно было обдумывать все последствия её новой роли чемпиона Никсобаса. Бой не на жизнь, а на смерть, в котором у неё не оставалось шансов победить. Чтобы выжить, ей придётся убить брата Серы, незнакомца в сером, и орду смертоносных демонов. Если каким-то чудом никто из них не прикончит её, ей придётся встретиться лицом к лицу с Баэлом, демоном, которому двадцать две тысячи лет.

Паника ещё крепче сжала её сердце. «Я умру в этом бесплодном месте, и моя душа отправится в сокрушительное одиночество бездны Никсобаса. На всю оставшуюся вечность». Мучительная боль пронзила её грудь.

Когда лифт наконец открылся, Урсула повернулась, направляясь прочь от своих покоев. Сжимая серебряное кольцо в кармане, она пошла к водному порталу, через который прибыла сюда. «Пришло время мне убираться отсюда к чёртовой матери». Если Никсобас хотел убить её, он мог сделать это в Нью-Йорке.

Урсула толкнула черную дверь в полукруглую комнату и поспешила к порталу. Звёздный свет отражался от поверхности воды. Она сняла свой плащ, бросив его на пол. В следующую секунду она стянула платье и трусики. От холодного воздуха в комнате с порталом у неё по коже побежали мурашки, а зубы застучали.

Урсула сбросила туфли. Через несколько мгновений она вернётся в свою квартиру. Она позвонит Зи и расскажет ей всю историю за бутылкой вина. Затем она вызовет Эмеразель и объяснит ситуацию. Богиня быстро поймёт, что Никсобас нарушил их договорённость, и всё будет улажено. Эмеразель посылала её сюда вовсе не умирать.

Урсула окунула пальцы ног в холодную воду, обхватив себя руками, чтобы согреться. «Мне лишь нужно заклинание, которое использовала Сера…»

Её нутро сжалось. «Забытые Засранцы вырвали все магические знания из моего мозга».

Урсула зажмурила глаза, пытаясь вспомнить хоть одно ангельское слово.

Ничего.

Она в отчаянии пнула воду, забрызгав мрамор.

Позади неё низкий голос эхом отразился от потолка.

— Что ты делаешь?

Ужас окутал её. «Вот и пришёл конец моему плану».

Она оглянулась через плечо. Баэл стоял в дверном проёме, полностью избегая смотреть на неё.

— Я пыталась сбежать. Я уверена, ты понимаешь, почему я это сделала, учитывая верную смерть, которую ты мне обещал.

— Это не сработает.

— Я знаю. Эти тупые Забытые Придурки украли все мои магические знания.

— Даже если бы ты помнила заклинание, это не сыграло бы роли. Для заклинания требуется разрешение Никсобаса. Никто не входит в Царство Теней и не покидает его без его одобрения.

Урсула сделала глубокий вдох, стуча зубами. «Чёрт. Спасения нет». Горе разбухало в её груди, и она сдержала рыдание. Может быть, жёны всех лордов и считали её шлюхой, но у неё имелось хоть какое-то достоинство. Она не будет стоять здесь голой и рыдать перед Баэлом.

Хотя, по-видимому, она будет стоять голой и шмыгать носом.

— Почему Абраксу всё простили? Он пытался свергнуть всё Царство Теней. Он — единственная причина, по которой ты оказался в таком затруднительном положении.

— Он сын Никсобаса. И бог уважает жестокость. Абракс продемонстрировал избыток этой жестокости, когда пытался свергнуть королевство.

— И всё? Это было достаточно жестоко, чтобы Никсобас больше не злился?

Она услышала протяжный выдох Баэла.

— И ещё я думаю, Никсобас чувствует себя виноватым за то, что сделал со своим сыном.

Дрожь пробежала по спине Урсулы.

— Что он сделал?

— Прямо сейчас это не важно. Я слышу, как у тебя стучат зубы.

— Я надену своё платье.

— Так будет лучше, да.

Урсула наклонилась, поднимая платье с пола.

— Полагаю, раз моя смерть в любом случае неизбежна, ты всё равно ничего не скажешь мне о противниках, с которыми нам предстоит столкнуться.

— Мужчина в сером, — произнёс Баэл. — Он может быть кем-то, известным как Серый Призрак.

— Серый Призрак?

— Никто не знает, кто он такой. Только то, что он ездит на белой летучей мыши.

Всё ещё дрожа, Урсула повернулась лицом к Баэлу.

— Всадник, который разбил окно. Он был верхом на белой летучей мыши, — она прикусила губу. — Почти уверена, что он тоже был одет в серое.

Баэл уставился на неё.

— Почему ты сразу не сказала?

— Я не знала, что это так важно.

— Важна каждая деталь.

Урсула посмотрела вниз на своё платье, подол которого был разорван Серым Призраком. Она испортила все платья, которые ей подарила Сера.

При мысли о Сере у неё в горле встал ком.

— Нам нужно рассказать Сере о Массу.

— Я как раз шёл сказать ей, когда увидел тебя.

— Извини за… наготу, — она понятия не имела, почему почувствовала необходимость извиниться.

Баэл ускользнул обратно в тени.

— Немедленно возвращайся в свои покои. Там ты будешь в тепле и безопасности. По крайней мере, до рукопашной схватки.

Глава 21

Вернувшись в свои покои, Урсула свернулась калачиком на привычном месте на диване. Когда медленно восходящее солнце окрасило небо в ярко-фиолетовый цвет, страх ещё крепче сжал её сердце. У неё оставалось около пяти часов до того, как кто-нибудь проломит ей череп.

Последние пять часов она провела, уставившись на Асту, дворец кошмаров. Вид на кратер больше не казался таким поразительно красивым. Теперь мерцающий шпиль Асты и тучи мотыльков только напоминали Урсуле об опасности, которую таил для неё этот день. Через восемь часов, когда небо окрасится в красный цвет, она будет бороться за свою жизнь за тысячи миль от дома.

Она свернулась калачиком, плотнее натянув одеяло на плечи. И когда она заснула, ей снился Баэл, стоящий над ней с серебристым мечом, готовый нанести удар.

Должно быть, прошло всего несколько часов, когда Сера похлопала её по плечу.

— Урсула?

— Ммммгхх, — Урсула начала свою утреннюю процедуру протирания глаз, но остановилась, когда увидела лицо Серы. Глаза онейройки покраснели, а волосы напоминали птичье гнездо.

— Я так понимаю, Баэл поговорил с тобой.

— Он рассказал мне о Массу. И о тебе. Я не могла уснуть.

Урсула села, и воспоминания о церемонии обрушились на неё. Глаза защипало от слёз.

— Должен быть какой-то способ пройти через это.

Сера покачала головой.

— Никто не нарушает указы Никсобаса, — она подняла с пола пакет, и её челюсти решительно сжались. — И всё равно. Я не допущу, чтобы ты предстала перед участниками потасовки в растрёпанном виде.

Урсула нахмурилась.

— Вряд ли сейчас подходящее время, чтобы приносить мне платье.

— Это не платье. Я устала от того, что ты портишь мои наряды. Кроме того, платье не подошло бы для потасовки, — она бросила пакет Урсуле. — Примерь это.

Урсула заглянула внутрь и увидела сложенную одежду из полночно-чёрной кожи.

— Что ты мне сшила? — Урсула встала, вытаскивая пару чёрных кожаных брюк и кожаный корсет, усиленный сталью. Кожаная куртка — тоже усиленная. И в довершение всего сапоги до бёдер, к которым была пришила дюжина ножен для кинжалов.

Несмотря на всё, с чем ей предстояло столкнуться, губы Урсулы тронула улыбка.

— Это потрясающе.

— Я так и думала, что тебе это понравится.

Урсуле потребовалось всего несколько минут, чтобы застегнуть молнию на облегающем чёрном кожаном костюме. Он сидел на ней как влитой, и у него имелись карманы, где она могла хранить свой новый талисман на счастье. То маленькое кольцо, которое она стащила у Баэла. И что ещё более важно, она чувствовала, что может драться в этом.

— Ты потрясающая, Сера, — Урсула наклонилась, обнимая онейройку.

— Тебе лучше не причинять вреда Массу, — предупредила Сера. — Или я забираю всё это обратно, — Сера заломила руки. Замешательство омрачило черты её лица. — Ну то есть, я знаю, что вы оба не можете выжить, и лорд… Я просто не хочу видеть, как вы все причиняете друг другу боль. И, может, ты права. Может, если ты проживёшь достаточно долго, найдётся какой-нибудь выход из этого. Просто пройди через потасовку живой, хорошо?

Урсула положила руку ей на плечо.

— Я так и сделаю. И мы что-нибудь придумаем. Может быть, лазейка… — её голос оборвался. Никсобасу, вероятно, было наплевать на лазейки. — В любом случае, большое тебе спасибо за то, что сшила эту одежду. Я очень постараюсь не испортить её.

Сера скрестила руки на груди.

— Даже ты не сможешь её испортить. Тройные усиленные швы, кожа обшита тонким слоем стали. И кстати говоря, — она схватила сумку с пола, вытаскивая нож. — Это немного, но я хотела дать тебе это.

Урсула взяла у неё оружие, и улыбка озарила её лицо.

— Наконец-то. Настоящее оружие.

— Полагаю, это то, что ты называешь заточкой, — добавила Сера.

Урсула поднесла нож к свету. Клинок, чёрный, как пустота, был вырезан из камня. Она тихо присвистнула. Великолепный.

Она осмотрела смертоносный кончик.

— Из чего это сделано?

— Обсидиан. Будь осторожна с ним. Он очень острый.

Урсула провела большим пальцем по рукояти. Клинок был идеально уравновешенным.

— Ты сама его сделала?

Сера покачала головой.

— Нет. Он хранился в семье на протяжении нескольких поколений. Когда Никсобас и его приспешники впервые прибыли сто тысячелетий назад, его демоны конфисковали всё металлическое оружие онейроев. К счастью, их заклинания не могут отличить обычный лунный камень от зазубренного клинка.

Урсула сунула кинжал в одни из ножен в своих сапогах. Выпрямившись, она почувствовала, как к ней возвращается некоторая уверенность. «По крайней мере, у меня есть оружие, каким бы крошечным оно ни было».

Её нервы уже гудели от адреналина. Она бросила испуганный взгляд в окно. Когда здесь начинало всходить солнце, оно садилось на другой стороне Луны.

— Уже пора?

— Да. Я отвезу тебя к Лакус Мортис.

— Я не поеду в экипаже?

— Нет. В экипаже поедет лорд. Мы отправимся на летучей мыши. Сотц ждёт снаружи. Пора.

— Точно, — её нутро затрепетало, и Урсула снова взглянула на небо, уверенная, что оно светлеет.

Никогда прежде концепция восхода солнца не казалась такой душераздирающе ужасной.

***

Сотц ждал их на мосту, вцепившись ногами в перила. Его глаза-бусинки моргнули, когда они приблизились.

— Повернись, — скомандовала Сера.

Сотц медленно развернулся так, чтобы оказаться к ним спиной. Как и в Нью-Йорке, Сера взобралась в седло ему на плечи, а Урсула устроилась сзади.

Сера повернулась к ней лицом.

— Возьми это, — сказала она, передавая Урсуле чёрную ленту. — Завяжи её свою гриву волос, чтобы они не лезли тебе в лицо.

— Спасибо.

«Я бы сейчас всё отдала за шлем».

Следуя инструкциям, она собрала волосы в конский хвост на затылке.

— Ты готова? — спросила Сера.

Урсула с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Вот оно. Стоит оказаться в воздухе, пути назад уже не будет. Они направлялись прямо к Лакус Мортис. И хотя её знание латыни не было впечатляющим, у неё складывалось ощущение, что это название переводится как «место, где ты вот-вот умрёшь».

— Думаю, я готова.

Сера что-то прошептала на ухо Сотцу, и летучий мышь перелез через перила.

— Держись крепче, — крикнула Сера.

Мгновение спустя холодный лунный ветер пронёсся по коже Урсулы, и они нырнули ко дну долины. С волосами, стянутыми на затылке, открывавшийся вид оказался настолько ужасающим, что она всё равно закрыла глаза. Она открыла их только тогда, когда Сотц выровнялся.

— Ты в порядке? — спросила Сера, перекрикивая шум ветра.

— Да.

«И под «да» я подразумеваю: я так напугана, что меня может стошнить на ветер».

— Неужели Сотцу обязательно необходимо нырять, как маньяку, каждый раз, когда мы взлетаем?

— Для него это самый простой способ развить достаточную скорость, чтобы выдержать полёт. Летучая мышь на самом деле не рассчитана на двух всадников.

Её нутро скрутило. «Блестяще. Совершенно обнадёживающе».

Сотц летел по ленивой кривой, пока они не оказались лицом к стене кратера. Холодный воздух обжигал кожу Урсулы даже сквозь кожаную куртку. Тем не менее, теперь, когда они не летели к земле, её мышцы начали расслабляться.

Сотц несколько раз медленно взмахнул крыльями в воздухе. Затем он нырнул к краю кратера. Они с ужасающей скоростью направлялись к отвесному утёсу из лунной породы.

Урсула так крепко вцепилась в седло, что чуть не оторвала ручки.

— Что ты делаешь? — закричала она. — Мы вот-вот врежемся в край кратера!

Мгновение спустя, сопровождаемые испуганными криками Урсулы, они нырнули в узкую трещину в скале. Сотц погрузил их в полную темноту.

Урсула напряглась, чтобы что-нибудь разглядеть, но их окутала кромешная тьма. В отличие от метро, здесь не имелось никаких огней, освещающих их полёт. Если бы у неё хватило смелости ослабить хватку на секунду, она бы не смогла увидеть свою собственную руку перед лицом.

— Куда мы направляемся? — прокричала она.

— Ты можешь вести себя тихо? — рявкнула Сера. — Все твои вопли будут мешать эхолокации Сотца.

Верно. Лучше не оглушать летучую мышь. Урсула ещё несколько мгновений пыталась вглядеться в темноту, но ей всё время мерещились сталактиты, свисающие с потолка и бьющие её по лицу. Поэтому она закрыла глаза и уткнулась лицом в спину Серы.

Воздух свистел вокруг, но ощущение мягкого свитера Серы на щеке заставляло её чувствовать себя в безопасности. Через некоторое время воздух вокруг, казалось, потеплел.

Урсула подняла голову, открывая глаза. Сквозь щель пробивался тусклый свет цвета индиго. Крылья Сотца мерно хлопали по воздуху. Свет постепенно становился ярче.

Внезапно туннель расширился, и они ворвались в огромную пещеру. Чудовищная какофония щебетания и писка ударила по её ушам, эхом отражаясь от стен пещеры. Это напоминало шум тропического леса, усиленный через динамики. Здесь, внизу, влажный воздух согревал её кожу. Урсула вдохнула, ощущая резкий, почти химический запах. Ей потребовалось мгновение, чтобы определить, что это такое… аммиак.

Внизу, под ними, поднималось яркое сияние. Урсула наклонилась ровно настолько, чтобы глянуть мимо бока Сотца. Она ахнула. Они летели над огромным лесом светящихся грибов. Огромные грибы, размером с деревья, росли на поверхности. Каждый источал ослепительный васильковый свет. И между грибами что-то скользило.

Её желудок затрепетал, когда она поняла, что это такое. Чудовищные гусеницы, размером с автобусы.

— Что это за место? — прошептала она.

— Это гнездовье летучих мышей, — Сера указала наверх. — Смотри. Ты можешь видеть их там, наверху.

Урсула вытянула шею, вглядываясь в темноту. На потолке в десятках метров над головой извивались мохнатые тела летучих мышей, похожие на коричневые грибы.

Внезапно Сотц дёрнулся в сторону. Краем глаза Урсула увидела, как с потолка упало коричневое пятно. Оно ударилось о гриб со слышимым шлепком.

— Что это было?

— Гуано, — сказала Сера. — Летучие мыши не совсем вежливы.

У Урсулы скрутило живот. Прекрасно.

Пока они пересекали пещеру, Сотц продолжал уворачиваться от падающего гуано.

— Это отвратительно, — пробормотала Урсула.

— Гуано питает грибы, — сказала Сера. — Это хорошо функционирующая экосистема.

В конце концов стены сузились, а потолок опустился ниже. Когда звуки летучих мышей стихли, в пещере снова стало темно.

Казалось, Сотц летел сквозь темноту на протяжении нескольких часов. Урсула прислонила голову к спине Серы, вдыхая запах чеснока и хлеба, который всё ещё витал на её одежде с тех пор, как она готовила в последний раз. Помимо хлопанья крыльев и свиста воздуха, единственным звуком вокруг них, который Урсула могла слышать, был стук сердца Серы.

Они вырвались из расщелины совершенно неожиданно. Урсула моргнула, стараясь сфокусировать взгляд. Когда она попыталась спросить Серу, что происходит, у неё перехватило дыхание. Воздуха не было, солнце ещё не взошло на этой части Луны. Ожесточённый холод впился в её кожу. Они парили в космическом вакууме.

Сера вытащила фиолетовый кристалл из своего свитера. Её губы шевельнулись, но не было слышно ни звука. Внезапно вокруг них вспыхнула тёмная магия. Когда Урсула ахнула на этот раз, её лёгкие наполнились воздухом.

— Прошу прощения, миледи, — сказала Сера. — Я забыла, что ты не можешь дышать.

Урсула неудержимо закашлялась, вытирая замерзавшие слёзы с глаз. Тёмная магия кружилась вокруг них, удерживая вакуум на расстоянии.

— Тебе не нужен воздух, чтобы дышать? — спросила Урсула.

— Немного нужен. Но онейрои могут задерживать дыхание на долгое время. Это один из способов, благодаря которым мы способны жить на Луне, — Сера указала вверх. — Ты уже видела Землю?

Нависавшая над ними Земля заполняла небо изумрудно-голубым полумесяцем. Сверкающим, как затенённый драгоценный камень. До сих пор она не понимала, что у Луны и у Земли тоже есть фазы — прибывающая и убывающая. Она моргнула, пытаясь переварить насыщенные цвета.

— Красиво, не правда ли? — сказала Сера. — До прихода Никсобаса онейрои поклонялись Земле как богу.

— Я видела фотографии из НАСА, но вживую… — она заметила очертания Европы и почувствовала, как к горлу подступил ком. — Я не до конца понимала, как мы далеко.

Сера прошептала на ухо Сотцу. Летучий мышь скорректировал свой курс, опустив их ниже — ближе к бесплодной лунной поверхности. Они пронеслись над огромным полем из камней и валунов. Только прерывистые отметины от ударов древних метеоритов нарушали плоский ландшафт.

Она взглянула на солнце над горизонтом. Теперь уже недолго.

— Где мы находимся? — спросила Урсула.

— Лакус Мортис.

— Что это вообще означает?

Сера прочистила горло.

— Всего лишь… Всего лишь Озеро Смерти.

«Ага. Именно так я и думала».

Урсула изучала бесплодную равнину.

— Это оно? — почему Хотгар приказал провести потасовку здесь? — Здесь нихрена нет!

— Лакус Мортис — это то, что осталось от старого потока лавы, — сказала Сера. — Это место, где Никсобас построил свой великий амфитеатр.

Здесь, на противоположной стороне Луны, солнце всё ещё висело в небе. Но это не походило на дневной свет на Земле. Солнце висело в чёрном небе, заливая луну чистым белым светом.

Урсула оглядела пейзаж, но ничего не смогла разглядеть. Ни одной лачуги, не говоря уже об амфитеатре. Она уже собиралась спросить, что происходит, когда заметила край особенно большого кратера. Кратер был покрыт серебристым куполом, таким тонким, что его едва было видно. Солнечный свет струился сквозь купол.

Сотц резко развернулся, когда они пролетали сквозь купол серебряной магии, и Урсула тихо присвистнула. Прямо под куполом кратер был заполнен демонами, сидевшими на сиденьях, вырезанных во внутренних стенах кальдеры. Белый солнечный свет освещал огромную круглую яму в центре, плоскую и с песчаным дном. Это выглядело точь-в-точь как интерьер римского Колизея.

Паника вонзила свои когти в её грудь. «Они все пришли посмотреть, как я умираю. И у меня нет ничего, кроме каменного кинжала, чтобы защитить себя».

Глава 22

Холодный страх охватил Урсулу, когда Сотц резко затормозил в центре арены. Она чувствовала на себе взгляды. «Гончая-блудница прибыла, чтобы выступить для вашего удовольствия».

Поморщившись, Урсула выбралась из седла. После перелёта её бёдра горели от усталости. «Ничего ещё даже не началось, а я уже измотана».

Сера, сидевшая в седле Сотца, сжала её руку.

— Удачи.

— Спасибо, — Урсула оглядела пустую арену. Она была здесь единственной. — Ты ведь не уйдёшь сейчас, нет? Здесь больше никого нет.

— Они прибудут, Урсула, — сказала Сера. — Мне пора уходить.

Прежде чем Урсула успела сказать ещё хоть слово, Сотц и онейройка взмыли в воздух, и ветер развевал волосы Серы, пока она улетала.

«Хорошо. Значит, я просто буду стоять здесь, в центре арены, под пристальным взглядом целой планеты». Её сердце сжалось в груди, пока она стояла под чёрным куполом неба, омытого молочным светом.

Пока Урсула стояла на пыльном полу, её захлестнула волна ужаса. Её окружали огромные каменные стены, по меньшей мере, шесть метров высотой. Через каждые несколько метров их прерывали решётчатые двери. А над дверями рядами сидели члены братии Никсобаса, изучавшие её со смесью предвкушения и страха.

По стадиону прокатился оглушительный грохот, и Урсула, вздрогнув, обернулась. На платформе на краю арены стоял Хотгар, одетый в меха и серебряный нагрудник. Рядом с ним висел большой серебряный гонг, а позади него сидела его жена-викинг, одетая в мерцающее платье цвета звёздного света. Двенадцать онейроев стояли перед ним, и каждый держал факел. Пламя факелов плясало на ветру.

А в задней части платформы над ареной возвышалась гигантская каменная статуя Никсобаса. Казалось, будто из глаз статуи исходил звездный свет. Урсула вздрогнула.

Она повернулась, снова оглядывая толпу. Прищурилась от садящегося солнца.

Мужчина со свиным рылом указал на неё.

— Готова умереть, шлюха?

Она с трудом сглотнула. «Теперь я выживу просто назло тебе».

В нескольких футах позади неё разбилось стекло, и Урсула обернулась. Кто-то бросил в неё стеклянную бутылку из-под вина. К счастью для неё, бросавший не мог похвастаться меткостью.

Она продвинулась дальше в центр арены, за пределы досягаемости, мысленно проклиная пунктуальность Серы. «Зачем ей понадобилось привозить нас сюда заранее?»

Огромная фигура Хотгара отбрасывала длинную тень на центр кратера. Когда тени станут длиннее…

Он ударил своим деревянным молотком в центр гонга. В толпе воцарилось молчание, и он уставился на Урсулу.

— Я так рад, что ты наконец смогла присоединиться к нам, шавка. Ты не была слишком занята, трахаясь на улицах, как сука во время течки?

Толпа засмеялась, и Урсула почувствовала, как к её щекам приливает румянец. В ней вскипел гнев.

— Ну извини, — её тон сочился сарказмом. — Если ты хочешь, чтобы я называла тебя «Никсобас» и поклонялась твоему лунному жезлу, тебе придётся контролировать мой разум, как ты это делаешь с другими человеческими женщинами, которые иначе не станут тебя терпеть.

Хотгар побледнел, но она заметила легкую улыбку, промелькнувшую на губах женщины-викинга.

Ноздри Хотгара раздулись.

— Ты готова присоединиться к потасовке?

«Определённо нет».

— Готова, — Урсула произнесла это так уверенно, как только могла.

— Хорошо, — сказал Хотгар. — Я буду наслаждаться, наблюдая, как тебя разрывают на части.

В её животе разверзлась бездна. Она не смогла придумать ничего особенного в ответ на этот конкретный укол. Вероятно, она умрёт здесь, и ужас от этой мысли разрывал её разум на части. Меч Никсобаса поднял свой большой деревянный молоток. Свирепым ударом он снова ударил в гонг. По всей арене с грохочущим стоном отворились двери.

Кровь Урсулы застыла в жилах, когда она увидела чемпионов, входивших в двери. Серебряные трезубцы, смертоносные копья, полные комплекты доспехов. Всевозможные отвратительно выглядящие мечи, боевые топоры и копья. Тени от их оружия ползли по земле, как длинные пальцы.

Большинство мужчин, вероятно, были втрое тяжелее её. Сейчас её каменный нож и вычурные сапоги казались не такими уж хорошими.

Её сердце колотилось, как военный барабан. Урсула всматривалась в лица чемпионов, но не смогла найти среди них Баэла. Она бросила лихорадочный взгляд на заходящее солнце, дрейфовавшее в опасной близости к горизонту.

Хотгар поднял руки.

— Чемпионы! Добро пожаловать в рукопашную схватку, — он сделал эффектную паузу, затем прогремел: — Вы готовы сражаться?

Вокруг неё чемпионы кричали, поднимая своё оружие в воздух и разражаясь радостными возгласами. Разве они не понимали, что вот-вот умрут?

Урсула нерешительно подняла свой нож к темнеющему небу, заставив себя издать печальный возглас.

— Ииииха!

Солнце начало опускаться за край кратера.

— Превосходно, — сказал Хотгар. — А теперь, хоть я и уверен, что большинство из вас знают правила ближнего боя, у нас здесь есть несколько посторонних, — он многозначительно посмотрел на Урсулу. — К счастью, они очень просты, так что даже собака могла бы понять. Вас пятьдесят семь человек. Когда тридцать три из вас будут мертвы, рукопашная схватка закончится. Можно использовать только лезвия. Никакой магии или оружия дальнего боя, иначе вы будете казнены. Начинайте, когда я в следующий раз ударю в гонг.

Урсула сжала свой нож, и холодный пот выступил у неё на лбу. Когда она оглядела своих противников, паника сдавила её лёгкие. Она лихорадочно оглядывала толпу в поисках Баэла. Лучи солнечного света слепили её, пока солнце скрывалось за краем кратера. Она даже не знала, зачем искала лорда. Очевидно, что он больше не являлся её защитником. Более того, он прямым текстом сказал, что убьёт её. Может быть, ей просто нужно было увидеть знакомое лицо.

На кратер опустилась тьма. Теперь арену освещали только звёзды, сверкающая Земля и янтарный свет факелов.

Прежде чем ей удалось найти Баэла, Хотгар снова поднял свой молоток. Он ударил им в гонг.

Звук отдался эхом в животе Урсулы, и адреналин пронёсся по её нервным окончаниям. её ноги начали дрожать, и всё, казалось, двигалось в замедленной съёмке.

Толпа разразилась аплодисментами, чемпионы приняли боевые стойки.

Урсула шире расставила ноги, поворачиваясь по кругу в поисках опасности в толпе.

Ей не пришлось долго искать.

На неё бросился чемпион, и от его серебряного шлема с вырезанной львиной мордой отражался звёздный свет.

Она не сомневалась, что за забралом она увидит красивое лицо Баэла и глаза, пылающие гневом.

«Мой ангел смерти, приди наконец за моей душой».

Глава 23

Урсула стиснула кинжал и увернулась от его удара. Когда она подняла глаза, Баэл стоял над ней, и его глаза сверкали под шлемом.

Она полоснула по одной из его лодыжек, но он ловко отступил в сторону.

Она вскочила на ноги. «Я правда не хочу причинять ему боль. Но если я этого не сделаю, он убьёт меня».

И всё же она пока не могла заставить себя ударить его ножом. Несмотря на то, что он сказал — про то, как убьёт её — ей вроде как нравился этот парень.

Она не сможет пустить кровь, пока он не нанесёт первый удар. Тогда сработает инстинкт самосохранения. Вместо того чтобы ударить его ножом, Урсула получила жёсткий левый хук. Но когда она замахнулась на него, Баэл поймал её кулак мощной рукой.

Жаждущая крови толпа скандировала:

— Баэл! Баэл! Баэл!

— Ты не можешь бороться со мной, Урсула, — прорычал он.

Что он делает? Растягивает удовольствие на радость толпе?

Её сердце бешено колотилось о рёбра. Конечно, сначала он выбрал лёгкую мишень. Девушка с камнем для защиты.

— Я могу бороться с тобой, — парировала Урсула. — Может быть, я не смогу победить. Но я могу сражаться, — не дожидаясь ответа, она ударила его ногой в подбородок.

Его шея мотнулась назад, шлем слетел с головы. Когда Баэл снова посмотрел на неё, его светлые глаза превратились в чёрные бездны, посылая лёд по её венам.

Её победа длилась недолго. В тумане тёмной магии он схватил её за руки, притягивая к себе. Он возвышался над ней, сплошь состоящий из мышц.

Он наклонился ближе, и его тёплое тело прижалось к ней. Он был воплощением чистой силы, и по спине Урсулы пробежали мурашки ужаса.

— Что ты делаешь? — прошептал Баэл.

— Пытаюсь бороться.

— У тебя нет настоящего оружия, — он отпустил её запястья и в следующую секунду выхватил свою катану.

Блестяще. Меч против камня. Это бессмысленно, чёрт возьми.

При виде его ледяных глаз, повидавших тысячелетия сражений, кровь зашумела в её ушах.

«Бежать. Может быть, мне нужно бежать». Со своей платформы она могла слышать, как Хотгар объявляет о первой крови, но её глаза были прикованы к Баэлу.

Её разум лихорадочно работал. Если она собиралась сбежать, ей нужно было отвлечение. Обсидиановый клинок блеснул в её руке, и она метнула кинжал ему в плечо. Без особых усилий Баэл схватил его в воздухе.

«Чёрт». Урсула только что выбросила своё единственное оружие, но это помогло ей выиграть время. Она повернулась, осматривая арену в поисках пути к отступлению. Перед её глазами предстала резня — демоны вгрызались друг в друга, перерубали конечности, и половина из них пользовалась зубами. Два гигантских близнеца, одетые в волчьи меха и металлические доспехи, замахивались клейморами на своих противников. «Куда, чёрт возьми, мне бежать?» Ромул и Рем вон там не сулят хороших перспектив.

Прежде чем она смогла выбрать путь к отступлению, Баэл обнял её за талию сильной рукой, притягивая ближе к себе.

— Ты безоружна, — сказал он. — Если побежишь, то умрёшь.

Он указал на демона с кроваво-красными глазами, крадущегося к ним. Существо держало отвратительного вида палаш. Через мгновение единственный возможный путь к отступлению привёл бы её в зону досягаемости этого типа.

Демон с бешеными глазами ухмыльнулся. Он заменил свои зубы стальными шипами. С них на песок уже капала кровь.

Сердце Урсулы сжалось от страха. Или Стальные Челюсти, или Баэл. Она тяжело сглотнула, и её ногти впились в руку Баэла. Ей больше нечем было сражаться.

Раздавшийся позади неё звук металла о металл пронзил её уши. «Он достаёт другое оружие». Она приготовилась к финальному удару.

Вместо этого Баэл воткнул катану в песок у её ног.

Надежда вспыхнула в её груди.

— Что ты делаешь?

— Возьми клинок, — сказал он. — Я пытался отдать его тебе.

— Я думала, ты собираешься убить меня.

— По-твоему, у меня нет чести? — прорычал он.

— Когда мы были в экипаже, ты буквально сказал: «Я собираюсь убить тебя».

— Ты заслуживаешь честного боя. Возьми клинок, — он ослабил хватку на ней, и Урсула вытащила оружие из земли.

С катаной в руке она снова почувствовала себя самой собой, как будто металл был продолжением её тела.

Баэл указал вправо.

— Эта половина арены твоя, — скомандовал он. — Если кто-нибудь подойдёт близко, убей их.

Он повернулся спиной к ней, лицом к своей стороне арены. Они стояли спина к спине, так близко, что она могла чувствовать тепло его тела, могла вдыхать слабый аромат морского воздуха, исходивший от его кожи.

Видимо, Баэл хотел, чтобы она сражалась в обороне. В этом имелся смысл. С таким же успехом можно позволить другим рискнуть, пытаясь остаться незамеченными.

Вот только на самом деле она не оставалась незамеченной. Челюсти поднял свой широкий меч, ухмыляясь ей. С катаной или нет, она всё равно выглядела легкой добычей.

В нескольких метрах от него, вне досягаемости его стали, Серый Призрак скользил по земле, как фантом. Как и прежде, он покрыл лицо головным платком и сжимал в каждой руке по кинжалу.

У Урсулы пересохло во рту. Она не могла сказать, направлялся ли он к Челюстям или к ней.

«В любом случае, мне нужно быть готовой». Она отступила на шаг от Баэла, сжимая рукоять катаны. Часть её хотела броситься в бой, почувствовать, как её клинок рассекает воздух. Может быть, это всё Эмеразель.

Челюсти теперь приближался прямо к ней, поднимая свой широкий меч. Но прежде чем он смог добраться до неё, Серый Призрак прыгнул на него, и его кинжалы сверкнули, как змеиные клыки. Лезвия вонзились в спину Челюстей, пропитав его одежду кровью.

От крика Челюстей нутро Урсулы сжалось. Он упал на землю, и Серый Призрак прекратил его мучения быстрым ударом по горлу.

Её глаза сканировали в поисках следующей угрозы, и она уставилась на демона с трезубцем и слоново-серой кожей. Превратившись в пятно чёрной кожи и зубов, Массу взмыл в воздух. Завопив как баньши, он вцепился в голову демона. Урсула отчётливо услышала хруст кости, когда он начал прогрызать лицо демона. «Ёбушки-воробушки. Я не хочу драться с онейроем».

Она сделала шаг ближе к Баэлу.

Баэл коснулся её руки, и она подпрыгнула.

— Пойдём со мной.

Она повернулась, держась спиной к стене.

Они двигались спина к спине, обнажив мечи, но с таким же успехом могли бы оставить их в ножнах. Другие демоны игнорировали их. Вместо этого, подобно акулам, почуявшим кровь, они бросились к месту схватки в центре арены.

— Пять, шесть, семь смертей, — гремел голос Хотгара, в котором слышалось ликование. — Сегодня умрут ещё девятнадцать.

Демоны кишели в центре арены как пираньи, дерущиеся из-за трупа. В промежутках между криками боли на песок брызгала кровь. От рукопашной схватки в воздухе разносился звук лязгающей стали. Вокруг них подёргивались тела павших чемпионов.

— Двенадцать… тринадцать смертей, — кричал Хотгар. — Приготовьтесь зажигать битумные пески, — его голос гремел над ареной подобно похоронному колоколу.

Холодный страх охватил Урсулу. Битумные пески? Онейрои, держа факелы, подбежали к краям арены.

— По моей команде, — прогремел Хотгар.

— Держи клинок наготове, — прорычал Баэл. — Нам нужно двигаться, — он направился к кровавой бане в центре арены.

Когда она поспешила за Баэлом, её взгляд метнулся к онейроям, которые стояли по краям арены с факелами.

— Сейчас, — сказал Баэл.

Не было времени спрашивать, что происходит — ей просто нужно принять решение и довериться ему. По крайней мере, пока что. Сердце Урсулы бешено заколотилось в груди, и она сорвалась с места, направляясь к потасовке. У неё больше не оставалось другого выбора, кроме как бороться.

Онейрои по периметру побросали свои факелы. Вспыхнуло огненное кольцо, окружившее всю арену. От краёв пламя распространилось внутрь, опаляя темноту. Хотгар загонял их в потасовку. Вступая в бой, Урсула старалась не смотреть на кровавую бойню — на демона, рассекающего чужую шею ятаганом, на кровь, бьющую из его культи подобно гейзеру. Если бы она смотрела слишком долго, то её разум совсем отключился бы.

Всё ещё держась рядом с Баэлом, Урсула посмотрела направо, на демона, который навис над ней с широким мечом. Кровь стекала по его чёрной бороде, и он свирепо смотрел на неё молочными глазами.

— Ты готова умереть, гончая?

— Ты сможешь с ним справиться? — спросил Баэл.

Прежде чем Урсула смогла нормально ответить на вопрос Баэла, Чёрная Борода сделал выпад, метя в её голову. Она парировала, охнув, когда его меч ударил по её клинку. Она увернулась и оказалась вне пределов досягаемости.

Он снова замахнулся, но на этот раз Урсула смогла полностью уклониться от удара. Яростным выпадом она вонзила нож ему в грудь. Зарычав, он отпрыгнул назад. Кончик её лезвия рассёк кожу над его рёбрами. Кровь брызнула ей в лицо.

— Сука, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Я буду насиловать тебя, пока не сдохнешь.

Горячий поток гнева пронесся по нервам Урсулы. Если бы в её венах текла сила Эмеразель, она бы принесла его в жертву. Вместо этого неприкрытая ярость выжгла её страх, и она сузила глаза.

— Я собираюсь насладиться твоим убийством.

Урсула сделала выпад, нанося удар. На этот раз лезвие глубоко вошло между его рёбер. Вращательным движением она направила клинок вверх, туда, где должно находиться его сердце. Молочно-белые глаза демона расширились от шока. Жирная капля крови скатилась с его подбородка. Застонав, он рухнул на землю, и она извлекла свой меч.

— Девятнадцать смертей! — взревел Хотгар под одобрительные возгласы толпы. Их крики становились всё более кровожадными по мере того, как с неба уходили последние лучи солнечного света.

Позади себя Урсула услышала лязг стали и украдкой обернулась через плечо. Баэл сцепился в схватке с двумя огромными демонами — с теми, которых она прозвала Ромулом и Ремом.

— Ты сможешь с ними справиться? — крикнула она.

Баэл, крякнув, замахнулся на Ромула.

Это «да» или «нет»?

Меч Баэла оказался отбит со звоном стали. Ромул вывернул запястье, поймав клинок Баэла. Он с глухим стуком вонзил катану Баэла в землю.

Рем мгновеннобросился в атаку, метя в грудь Баэла, но Баэл ускользнул, двигаясь как ветер.

Он уклонился от удара, но у него за спиной появился третий противник — крылатый тип, который полоснул Баэла когтями.

Урсула стиснула зубы. Пора вмешаться.

Три демона окружили Баэла. Он сражался в облаке лязгающей стали, кружась и пригибаясь с поразительной грацией. Неудивительно, что он так уверен в себе. Он парировал удары, которые обрушивались на него с обеих сторон. Невероятно быстро — она едва могла видеть, что происходит — он рассёк шею крылатого типа.

— Двадцать пять смертей! — прогремел Хотгар.

Тем не менее, Ромул и Рем продолжали наступление. Двое против одного — это не совсем честный бой.

— Эй! — крикнула Урсула. — Мальчик-волчонок. Я здесь.

Рем повернулся, рыча.

— Ты вызываешь у меня отвращение, гончая. Я сожру твою плоть с костей.

Она пыталась не обращать внимания на дрожь своего тела. Он был, может, в четыре раза больше её. Скорость являлась её самым большим преимуществом здесь.

Он замахнулся на неё, и Урсула пригнулась. Они кружили друг вокруг друга, мечи сверкали в свете звёзд. Рем бросился на неё, и она увернулась, но недостаточно быстро. Его клинок рассёк её плечо. Обжигающая боль вывела её из равновесия, и она пошатнулась.

«Борись, Урсула».

Когда Рем приготовился нанести новый удар, она восстановила равновесие, блокируя его атаку. Каким-то образом прилив адреналина, затопивший её организм, смыл боль. Воздух наполнился лязгом её меча, столкнувшегося с мечом Рема. У ублюдка имелось преимущество в гораздо большем радиусе досягаемости, и мышцы Урсулы горели, пока она изо всех сил старалась не уступать в схватке.

И всё же, пока она боролась с ним, её переполняла странная уверенность. Это было почти сродни тому, как если бы жидкие тени струились по её мышцам, делая движения плавными. Время, казалось, замедлилось. И если бы она сконцентрировалась, то могла бы предсказать, какими будут его следующие шаги, могла бы легко блокировать их. Нанести удар слева. Извернуться. Ударить.

Если бы Урсула придвинулась к нему ближе, он не смог бы нанести ей точный удар — только не с его гигантскими руками. На самом деле, он не привык драться с кем-то её размера.

Демон замахнулся на неё, описывая гигантскую дугу мечом, и Урсула пригнулась. Он напирал на неё и ожидал, что она увернётся в ответ. Вместо этого она подскочила ближе. Не имея возможности ударить своим мечом, он шарахнул её мясистым кулаком по голове. В глазах у Урсулы потемнело.

«Только тьма тебя спасёт».

И всё же, даже когда перед глазами всё потемнело, какая-то древняя часть её мозга взяла верх, борясь за выживание. Урсула взмахнула мечом, почему-то уверенная в своей меткости.

И когда её зрение снова прояснилось, она уставилась на свой клинок, вонзившийся прямо в шею Рема. Она сжала рукоятку, ударив его ногой в грудь, чтобы вытащить клинок.

Хотгар крикнул:

— Тридцать один!

Осталось три убийства.

Прежде чем Урсула смогла мельком увидеть Баэла, острая вспышка боли пронзила её плечи, выбив из равновесия. Она тяжело приземлилась на пол арены, и кусочки гравия впились ей в ладони. Если бы Сера не сшила ей усиленную кожаную куртку, она была бы уже мертва. Тем не менее, если они продолжат наносить удары по её плечам, она не сможет держать оружие.

Сердце Урсулы бешено колотилось, пока она сжимала свой меч. Её пальцы стиснули рукоять, и она немедленно замахнулась с земли на нападавшего. Её меч нашёл свою цель в ноге, рассекая плоть и кость. Её противник, размахивающий гигантской косой, закричал. Он замахнулся на неё своим клинком, и она откатилась за пределы досягаемости, но не раньше, чем кончик его клинка прочертил борозду у неё на спине.

В одно мгновение Урсула оказалась на ногах, уставившись на жнеца. «Попался». Она взмахнула катаной по широкой дуге, и её сталь рассекла плоть и кость на его шее. Голова жнеца покатилась по дну кратера, а его тело рухнуло на землю. Странный трепет пробежал по её телу. Победа.

— Тридцать два! — прогремел Хотгар.

Её глаза метнулись к Баэлу. Он всё ещё боролся. В рукопашном бою с Ромулом.

— Мой брат убит! — взревел великан. Баэл выронил свой меч. Вместо него он использовал обсидиановый клинок. «Мой клинок». Движения Баэла были настолько быстрыми, что Урсула едва могла за ними уследить. Звёздный свет отражался от чёрного камня, сверкавшего в его руке. Даже без использования магии от мастерства Баэла захватывало дух.

Яростным ударом он уклонился и нанёс удар Ромулу в пах. Демон взвизгнул. Когда Ромул согнулся пополам, Баэл небрежным движением запястья перерезал ему горло, затем поднялся.

— Тридцать три смерти! — крикнул Хотгар.

Сердце Урсулы учащённо забилось. Ещё одна.

Она медленно повернулась, сжимая свой окровавленный меч, готовая убивать. Её нутро сжалось от звериного вопля, и она обернулась, увидев Массу, вонзающего зубы в заднюю часть шеи демона. С отчётливым хрустом он переломил демону позвоночник.

Голос Хотгара прозвучал как раскат грома.

— Тридцать четыре. Потасовка закончилась!

Всё тело Урсулы затряслось, и она сделала долгий, медленный вдох. К её горлу подступила тошнота, и она сгорбилась, стараясь не блевать. «Не могу поверить, что у меня получилось». Её тело закричало в агонии там, где лезвия разорвали её плечи.

Залитый кровью, Баэл подошёл к ней с мрачным выражением лица. Он держал перед собой покрытый кровью кинжал.

— Где ты это взяла? — спросил он.

Урсула поджала губы. Она была почти уверена, что такой демон, как он, может уловить ложь, но она также не собиралась втягивать Серу в неприятности.

— Я не буду отвечать. Ссылаюсь на шестую… восьмую… или как там говорят американцы².

Баэл повертел рукоять в руках, осматривая оружие, затем наградил Урсулу одним из своих пронзительных взглядов.

— Онейрои — не твои друзья, — в его голосе слышались стальные нотки. — Я надеюсь, после увиденного только что ты это понимаешь.

Глава 24

Урсула стояла посреди арены, рядом с оставшимися демонами. Покрытый запёкшейся кровью земляной пол напоминал скотобойню. Она сунула руку в карман, сжимая успокаивающе твёрдые контуры серебряного кольца.

Она не собиралась спорить с Баэлом о Сере — не сейчас. На самом деле, она не могла отвлечься от резни, свидетелем которой только что стала, и образы всё прокручивались в её голове. Она зажмурила глаза, желая, чтобы её разум наполнился тьмой.

Это не сработало.

Урсула повернулась к Баэлу, окинув взглядом его испачканную в бою одежду.

— Ты ранен?

Он вложил свою катану в ножны.

— Нет. Но ты ранена.

Это не было вопросом, но она всё равно ответила.

— Это чертовски больно.

Со своей платформы Хотгар воздел руки к тёмному небу.

— Давайте поздравим чемпионов с хорошо проведённым боем.

Толпа вокруг них вскочила со своих мест и одобрительно заревела.

Всего на мгновение Урсулу охватил трепет. И затем образы снова вспыхнули в её сознании: разорванные сухожилия, брызги крови. Голова жнеца. Её собственный клинок, вонзённый в грудь великана.

Они дрались друг с другом, как бешеные звери. И Урсула была прямо там, в самой гуще событий, нанося удары под мрачные возгласы зрителей. Что-то завладело её телом, и она присоединилась к мрачной симфонии резни.

Она снова закрыла глаза, пытаясь очистить свой разум от крови. Часть её тосковала по чистоте бездны. Слова Забытых шёпотом всплыли в глубине её черепа. «Только тьма спасёт тебя».

Возможно, таков был план Никсобаса — дать ей выбор между превращением в монстра и присоединением к нему в бездне. А если нет, то, несомненно, это было его наказанием за то, что она ударила его кинжалом.

Урсула взглянула на статую Никсобаса, которая со сверкающими глазами возвышалась над амфитеатром. Она не могла понять ни одного из его действий. Зачем он вообще вызвал её сюда? Почему его собственный сын, Абракс, так сильно ненавидел его, что пытался свергнуть королевство? И самое главное, что заставило его думать, что Абракс больше не представляет угрозы?

Может быть, волю богов на самом деле не суждено было понять. По всей вероятности, они полностью сошли с ума от всего того времени, что провели в аду.

Рядом с ней Баэл стоял совершенно неподвижно, с закрытыми глазами. Его грудь поднималась и опускалась в ровном ритме. Его совершенно не смущало увиденное. Просто ещё один день в Царстве Теней.

Хотгар ударил в гонг, и шум толпы стих.

— Из пятидесяти семи чемпионов, присоединившихся к потасовке, двадцать три остаются в его мире смертных. В славной битве ещё тридцать четыре присоединились к бездне, чтобы жить вечно.

Пока Хотгар говорил, на арену бесшумно выбежали онейрои в чёрных плащах. Вспомнив свирепость Массу, Урсула содрогнулась. Но эти онейрои находились здесь не для того, чтобы сражаться. Они пришли, чтобы убрать трупы. Онейрои молча потащили их с арены. Тела оставляли красные пятна на земле.

Хотгар вскинул руку в воздух.

— Массу, ты можешь выйти вперёд?

Брат Серы шагнул вперёд, и изо рта у него капала свежая кровь.

Урсула услышала паузу, резкий вдох, прежде чем Хотгар снова нарушил молчание. И сделав это, он заговорил сквозь стиснутые зубы.

— Это была первая потасовка, в которой участвовал онейрой, — сказал Хотгар. — Несмотря на свой низший статус, он убил пятерых демонов — больше, чем любой чемпион. Как предписано кодексом воина, это достижение даёт ему первую позицию в гонке.

Массу низко поклонился.

Хотгар продолжил:

— Гонка пройдёт в Асте. Мы начнём, когда солнце достигнет своего пика над шпилем.

Подняв молоток, Меч Никсобаса в последний раз ударил в гонг.

Демоны вокруг неё повернулись, чтобы уйти, и Урсула прикусила губу, останавливая навернувшиеся на глаза слёзы. Она отвернулась от Баэла, чтобы он не мог видеть её лица.

Конечно, она умела пользоваться мечом. Она умела бороться, если приходилось. Но это сущий кошмар. Дикое проявление жажды крови, абсолютно без всякой цели.

И самым страшным было то, что она отлично вписалась в эту компанию.

Смаргивая слёзы, Урсула поискала в небе Серу. Может быть, Баэл считал, что они не могут быть подругами, но Сера должна отвезти её домой, нравилось ему это или нет.

— Урсула? — Баэл коснулся её руки, и она снова повернулась к нему.

Он устремил на неё свой пристальный взгляд. Если не считать крови, заливавшей его щёки, он выглядел идеально. Как сам бог — золотистая кожа, густые ресницы, обрамляющие фиалковые глаза, и полные губы.

— Ты должна пойти со мной, — тихо сказал он. — Я исцелю тебя, но не здесь.

— Где Сера?

— Ей пришлось вернуться в мой особняк, — Баэл повернулся, направляясь к одному из открытых арочных проходов и ожидая, что она последует за ним.

Урсула ускорила шаг, чтобы догнать его.

— Ты не позволил ей остаться и посмотреть, как дерётся её брат?

— Нет.

— Почему? Я уверена, она хотела быть здесь, — желудок Урсулы сжался. «Она, должно быть, сходит с ума от беспокойства».

— Что, если бы он умер? Как ты думаешь, она хотела бы видеть такое? Как ты думаешь, она хотела бы, чтобы это преследовало её в кошмарах всю оставшуюся жизнь?

Урсула покачала головой.

— Я уверена, она могла бы решить сама, если бы ты не принял решение за неё.

— Она ещё не знает, каково это — смотреть… — Баэл оборвал свои слова. — Не ставь под сомнение мои действия.

Очевидно, тут была какая-то история. Но она уже знала, что если будет допытываться дальше, он даст ей отпор.

Баэл провёл её через арку в каменный туннель, и их шаги эхом отражались от потолка. Урсула пыталась не обращать внимания на боль, пронзавшую её плечи — каждый шаг был агонией, и она едва поспевала за Баэлом.

Он повернулся, посмотрев на неё, затем произнёс несколько слов на ангельском. Перед ними появился сияющий шар, отбрасывающий тусклый свет на грубые каменные стены.

Урсула с трудом сглотнула.

— Я не понимаю, почему ты заботишься о защите чувств Серы. Ты сказал, что онейрои нам не друзья.

Жемчужный свет засиял в конце туннеля.

— Нет. Не друзья, но это не значит, что мы должны быть жестоки к ним., — он бегло взглянул на неё. — Ты сегодня хорошо сражалась.

— Я не в восторге от всего, что видела сегодня.

— Это не первая твоя битва. Ты сражалась с онейроями в мире фейри.

Она прикусила губу.

— Да, но тогда они казались такими злобными. Такими бесчеловечными. Теперь, когда я знаю, что Массу в детстве рисовал космические корабли, будет трудно отрубить ему голову. Кроме того, эта битва не служила никакой цели, помимо развлечения людей, которых я ненавижу. Они могли бы просто вернуть тебе твой особняк и избавить нас от всей этой бойни. Но в чём тогда веселье для таких типов, как Хотгар?

В конце туннеля они вышли на холодный ночной воздух. На бесплодной, серой земле вереницы экипажей вились по ландшафту. Баэл повернулся и сделал несколько шагов к своей чёрно-серебристой повозке.

Он распахнул дверь, жестом приглашая Урсулу войти.

Она села, положив меч на колени, и он забрался рядом с ней, закрыв дверь.

— Сними куртку, — сказал Баэл.

Она сделала, как было велено, сняв чёрную кожаную куртку. Кровь лилась из её плеча, и она старалась не смотреть на глубокую рану, которая разорвала сухожилия и мышцы.

Челюсти Баэла сжались при виде этого. Клинок Рема прошёл мимо воротника её куртки, прямо в её плоть.

Баэл коснулся её кожи, как раз у краёв раны, и закрыл глаза. Магия теней закружилась, исходя от его тела, омывая её рану успокаивающей волной. Урсула чувствовала, как боль покидает её плечо, сменяясь мягким покалыванием, мощной лаской.

От кончиков его пальцев исходило тепло. Неужели эти нежные руки только что убили четырёх демонов?

Урсула посмотрела ему в глаза, и её пульс участился. Может, это травма от драки, но когда Баэл находился так близко к ней, прикасался своими сильными руками к её телу, она не могла ясно мыслить.

— Где ещё ты ранена? — тихо спросил он.

Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как говорить.

— Спина.

Он отвёл взгляд.

— Тебе нужно будет снять корсет и повернуться лицом в другую сторону.

Её пульс участился, и Урсула отвернулась от Баэла. Она медленно начала расстёгивать корсет спереди, затем стянула его полностью. Её соски затвердели на холодном воздухе.

Она почувствовала, как тёплые кончики пальцев Баэла прошлись прямо по ране.

— Я вижу, ты была защищена двумя слоями брони Серы. Какое оружие рассекло твою плоть?

— Коса.

— Ты убила жнеца?

— Да.

Она почувствовала, как его магия омывает её кожу, успокаивая боль и одновременно согревая её тело. Когда она больше не могла чувствовать боль от пореза, кончики пальцев Баэла скользнули ниже по её спине, и по телу разлилось тепло. Несмотря на холод, её грудь окрасилась румянцем.

Она напряглась. «Урсула, ты больная извращенка». Почему она сейчас думает о сексе? Она только что приняла участие в бойне.

Баэл отдёрнул руку.

— Ты можешь снова одеться.

Урсула натянула на себя корсет, снова застёгиваясь. Она была уверена, что её щёки раскраснелись, и что Баэл заметит румянец на её теле, расширенные зрачки. Что он подумает о том, что она возбудилась от его прикосновений после всего, что только что произошло?

С другой стороны, она была почти уверена, что когда-то читала, что секс и смерть идут рука об руку. Во время бубонной чумы люди реагировали одним из двух способов: или ходили по улицам, избивая себя плетьми в знак раскаяния, или трахались с незнакомцами в лесу.

Очевидно, она была из тех, кто трахается с незнакомцами. Если бы её заставили угадать, то она сказала бы, Баэл, скорее всего, из тех, кто занимается самобичеванием.

Она застегнула пуговицу на верхней части своего корсета.

— Мы уезжаем?

— Ты должна вернуться в особняк, но я к тебе не присоединюсь.

— Почему нет?

— Я должен решить кое-какие вопросы с лордами.

Урсула взглянула на него, уверенная, что её щёки до сих пор пылают от интенсивного удовольствия, вызванного его прикосновениями.

— Я забыла поблагодарить тебя за меч.

— Ты заслужила честный бой. Но не забывай, что, в конце концов, только один из нас может выжить.

От его слов по её телу пробежал холодок.

— Я знаю.

«И маловероятно, что это буду я».

Баэл начал закрывать дверцу, но снова повернулся к ней. Нахмурив брови, он наклонился к экипажу и встретился с ней взглядом.

— Когда вернёшься, набери ванну с лавандой. Это поможет избавиться от ночных кошмаров.

Он снова отстранился, закрыв дверь с финальным щелчком.

Глава 25

Сера вскочила на ноги в тот же момент, когда Урсула открыла дверь в свои покои. Глаза онейройки были безумными, но её вопрос оставался невысказанным. Слабый солнечный свет струился сквозь затемнённые окна.

Урсула подняла ладонь.

— С ним всё в порядке. С Массу всё в порядке. И с Баэлом тоже. Мы все справились.

Сера упала на колени, сцепив руки вместе.

— Слава богам. Я знала, что всё будет хорошо, хотя бы только сегодня, — она поднялась, и её глаза раскрылись шире. — Массу совершенно невредим?

— Не только невредим, но и победил в турнире. Он убил пять демонов.

Ладонь Серы взлетела к её рту.

— Не ври мне.

— Я бы никогда тебе не соврала. Он голыми руками прикончил пятерых.

«Зубами, если честно».

— О, мои боги. О, мои боги, — тихо бормотала Сера, заламывая руки. Она сделала паузу, и её глаза выпучились ещё сильнее. — Лорд тоже хорошо сражался?

— Да, с ним всё в порядке, — сказала Урсула со вздохом. — На нём ни царапины. Он движется, как ветер.

Сера уронила лицо в ладони. Поскольку её лицо было скрыто, её легко можно было принять за ребёнка.

— В чём дело?

— Я не знала, кто откроет дверь: ты, милорд или кто-то другой. Будь это кто-то другой…

Горло Урсулы сжалось. «Любой другой демон убил бы тебя, не так ли?» Несмотря на предупреждение Баэла, она не могла примирить эту милую женщину с жестокостью, которую видела в Массу. Могла ли Сера сражаться таким образом? Трудно поверить, что эта маленькая швея в своих кардиганах может сдирать плоть от черепа.

— Сера? — неуверенно спросила она. — Все ли онейрои сражаются зубами вместо оружия?

— Что? — Сера вытерла слезу с глаза.

— Онейрои когда-нибудь пользуются мечами или кинжалами?

Сера нахмурила брови.

— Конечно, онейрои используют мечи. Почему ты спрашиваешь об этом?

— Твой брат… — «И, честно говоря, все остальные онейрои, с которыми я когда-либо сражалась». — Массу не использовал свой меч. Он пустил в ход свои зубы.

— Нет, — Сера покачала головой. — Нет. Не говори мне такое.

Кровь Урсулы застыла в жилах.

— Что такое?

— Такой способ ведения боя запрещён. Те, кто отведает запретной плоти, превращаются в зверей. Они становятся Развращёнными!

У Урсулы пересохло во рту. Абракс, по-видимому, развратил целую кучу онейроев.

Словно обезумев, Сера вцепилась в свои волосы.

— Как только онейрой начинает, он не может остановиться. Зов крови слишком силён. До появления Никсобаса Развращённые подвергались остракизму — их отправляли бродить по пустошам, где они питались друг другом, как дикие звери.

— Что такое запретная плоть?

— Любое сырое мясо. Это относится только к онейроям. Это что-то в нашей природе. Если есть слишком много мяса, это меняет нас. Разжигает другой вид голода. Мы становимся сильнее, быстрее и злее, но цена этому — наш рассудок, — её губы изогнулись, обнажив зубы. — Я бы убила Массу, если бы не была уверена, что умрёт в потасовке. Он никогда не должен был позволять себе становиться Развращённым.

Учитывая свирепое выражение на лице Серы, Урсула сомневалась, что Массу смог бы выстоять против своей сестры в драке. Даже если бы он выиграл турнир.

Их прервал стук в дверь, и Сера поспешила туда.

— Кто там?

— Баэл, — его голос прогремел через дверь.

Сера распахнула её. Баэл стоял в дверном проёме в чистой одежде, которая идеально облегала его мускулистое тело. Лунный ветер сбросил прядь волос на его глаза.

— Милорд, — Сера поклонилась. — Я так рада, что вы невредимы.

Он кивнул ей.

— Спасибо. Я хочу поговорить с Урсулой. Наедине.

— Да, конечно, милорд, — Сера поспешила покинуть её покои, и Баэл закрыл за ней дверь. Он прищурил глаза, изучая Урсулу, и подошёл ближе.

— Как поживает твоё плечо?

— Хорошо, — она скрестила руки на груди. Она не могла перестать думать об ощущении его пальцев на своей обнажённой коже. Просто глядя на него, она почувствовала, как румянец заливает её щёки. Баэл на самом деле не проявлял к ней никакого интереса, и в любом случае, они должны были убить друг друга. Так какого чёрта она думала о его руках?

Ей нужно было сменить тему.

— Ты знал, что Абракс кормил онейроев сырым мясом? — выпалила она.

— Да. Это превращает их в свирепых бойцов… пробуждает в них зверя.

— Ясно, — она с трудом сглотнула. — Спасибо тебе за то, что исцелил меня.

Его брови нахмурились, и Баэл посмотрел в пол. У неё создалось впечатление, что он хотел её о чём-то спросить, но не мог произнести ни слова.

— Ты чего-то хотел? — подтолкнула Урсула.

— Я подумал, что, возможно, ты не захочешь есть в одиночестве. Я надеялся, что ты могла бы присоединиться ко мне за ужином.

Вот это неожиданно. Она посмотрела вниз на свой кожаный костюм, покрытый песком и засохшей кровью.

— Мне понадобится время, чтобы переодеться.

— Конечно. Я вернусь через час, — он повернулся и ушёл так же внезапно, как и появился.

***

Пока ванна наполнялась, Урсула стянула с себя окровавленные кожаные брюки и корсет.

Сера была права насчёт прочности материала. Несколько порезов пробили усиленную кожу, но материя всё равно сохраняла прочность. Тем не менее, нужно было что-то делать с песком, который, казалось, забился в каждую складку. Если она наденет костюм снова, у неё появится сыпь.

Урсула шагнула в ванну, позволяя тёплой воде успокоить её горящие мышцы.

Она закрыла глаза, но образы боя заполонили её разум: Рем, насаженный на её меч. Голова жнеца, отделяющаяся от его тела, горячая струя алой крови. Её глаза снова распахнулись.

Она потянулась за мылом с ароматом лаванды. Баэл сказал, что это прогонит кошмары. Она водила бруском по коже, образуя бледно-голубую пену, смывая кровь и песок. Когда она глубоко вдохнула, некоторые образы исчезли из её сознания.

И всё же какой-то голос настойчиво звучал в глубине её сознания. Борьба — свирепая борьба — давалась ей так легко. Так кто же такая П.У.? Что она такого сделала, что перерезать мужчине шею было так же естественно, как дышать? Урсула с трудом сглотнула. Она не могла не задаться вопросом, вдруг П.У. была каким-то монстром.

И у неё складывалось странное ощущение, что Никсобас знал всё о чудовищности П.У. Тем не менее, Урсула ни черта не могла вспомнить.

Она вышла из ванны, вытираясь полотенцем. Когда она осмотрела свою кожу в зеркале, то не смогла обнаружить ни единого шрама, портившего её бледную кожу. Магия Баэла сработала на удивление хорошо. На самом деле, смотря на себя в зеркало, она не могла перестать думать об ощущении его могущественной магии, целующей её тело. Каково было бы ощущать его губы на её обнажённой коже? Жёны лордов говорили, что он был потрясающим любовником.

Она стиснула зубы. «Прекрати это, Урсула». Это нелепо. Он собирался убить её — у него не было выбора, кроме как убить её. Если только каким-то чудом ей не удастся убить его первой. А она тут стоит и гадает, как его губы будут ощущаться на её обнажённой коже.

— С тобой реально что-то не так, ты знаешь это? — сказала Урсула своему отражению.

Завернувшись в полотенце, она поднялась по лестнице в спальню, которой никогда не пользовалась. Сера оставила там несколько платьев.

Урсула открыла ящик стола и достала пару фиолетовых трусиков. Она натянула их на бёдра, затем подошла к шкафу. Она достала платье потрясающего цвета индиго. Она шагнула в него, натягивая ткань на плечи. Её молочно-белые ноги просвечивали сквозь прозрачную материю. Спереди платье украшалось изящной мерцающей вышивкой. «Сера — абсолютный гений».

Она обула пару тёмно-синих туфель на каблуках.

Сера оставила на туалетном столике набор для макияжа, и Урсула нанесла румяна на щёки.

Она чувствовала себя так, словно готовилась к свиданию, что было полным безумием. Она встречалась с другим воином для пира после боя, после чего они снова ринутся в сражение.

Тем не менее, после всего, что она видела, нормальные вещи приносили облегчение. Рутинные задачи по подведению глаз чёрным карандашом, нанесению блеска для губ — он был насыщенно-красным, цвета…

Урсула швырнула помаду на столик. «Хватит». Она не собиралась сейчас думать о смерти. Она достала из шкафа мягкий белый плащ и накинула его на плечи. Прежде чем выйти из спальни, она сунула серебряное кольцо в карман.

Снизу донесся стук. «Он уже здесь».

Она поспешила вниз по лестнице и распахнула дверь.

В дверном проёме стоял Баэл, одетый в тёмно-синий плащ, под которым виднелся тёмно-серый костюм.

— Урсула. Спасибо, что присоединилась ко мне. Сера сервировала ужин в моём зале.

Её желудок заурчал, когда она вышла на улицу.

— Честно говоря, умираю с голоду.

Они пошли по мосту, и лунный ветер щипал её кожу.

— Я подумал, что ты, возможно, проголодалась, — сказал Баэл. — Сражение либо выворачивает твой желудок, либо оставляет тебя безумно голодным.

Она нахмурилась, пока они спешили по мосту.

— У П.У., похоже, есть жестокая сторона.

— П.У.?

— Прошлая Урсула. Я до потери памяти.

Он выгнул бровь.

— Ясно. Её жестокая сторона, возможно, спасла тебе жизнь.

Баэл повёл её в львиный атриум, где сквозь разрушенную стену струился молочный солнечный свет. В тёмной части комнаты отблески свечей танцевали на разбитой плитке, и её каблуки дробили осколки пола.

— Почему бы тебе не отремонтировать это место? Похоже, тебе не потребовалось много времени, чтобы починить разбитое окно в моих покоях.

— Я хочу помнить, — он потянул на себя ониксовую дверь, открывая туннель, освещенный сияющими грибами.

Урсула потёрла кольцо между пальцами.

— И как долго ты будешь оставлять всё в таком виде в качестве напоминания?

— Пока я всё не исправлю.

Она сделала глубокий вдох. Исправить всё означало вернуть себе особняк. И это означало, что она должна умереть. Ужас скрутил её сердце кольцом.

— Ты позаботишься о том, чтобы у меня была быстрая смерть, если до этого дойдёт?

Ледяной взгляд Баэла скользнул к ней, и его челюсти сжались.

— Конечно. И я бы попросил тебя оказать мне ту же честь.

— Ты действительно думаешь, что у меня есть шанс против тебя?

— Как ты сказала, П.У. умела драться. Ты двигаешься как призрак.

— Жаль, что я понятия не имею, почему.

— Это милосердие.

По ней пронеслось удивление.

— Ты думаешь, тяжёлая ретроградная амнезия — это милосердие?

— Поверь мне. Есть вещи намного хуже забвения, — в его тоне сквозил лёд.

Ясно. То есть, это неприятная тема.

Пока они шли, Урсула проводила пальцами по шершавым стенам.

— Это вырезали онейрои?

— Нет, это было здесь, когда я выиграл особняк.

Она нахмурилась.

— Значит, это сделал предыдущий лорд?

Баэл остановился, протянув руку, чтобы коснуться одного из иероглифов на камне, и его мощное тело находилось всего в нескольких дюймах от неё. Урсула чувствовала исходящий от него жар, и его восхитительный запах отвлекал её. Может быть, её влечение к Баэлу всё же не было полным безумием. Если ей суждено скоро умереть, по крайней мере, она могла бы насладиться своими последними днями.

— Никто не знает, что означают эти символы, — сказал он. — Даже не онейрои. Эти туннели были здесь испокон веков — даже до того, как сюда пришёл Никсобас.

Он повернулся и снова зашагал, и его шаги эхом отдавались от потолка туннеля.

Урсула ускорилась, чтобы не отставать от него.

— Я не понимаю. Зачем кому-то понадобилось утруждать себя рытьем туннелей через тридцать метров твёрдой скалы?

«И что ещё более важно, есть ли способ, которым я могу использовать их как путь к отступлению? Хотя сбежать со всей Луны довольно трудно. Возможно, я смогу прятаться здесь десятилетиями, питаясь грибами как крот».

— Я точно не знаю, зачем они здесь, — сказал Баэл, дойдя до конца прохода. — Но я думаю, что это из-за них, — он указал на гигантские кристаллы цвета индиго, росшие на потолке пещеры. Вместе с люминесцентными грибами, которые группировались вокруг них, они заливали пещеру бледно-фиолетовым светом.

Урсула напряглась, когда тонкая вибрация начала гудеть в её животе, притягивая её ближе к источнику магии, словно невидимая нить.

— Что это такое?

— Свет кристаллов усиливает магию, — продолжал Баэл. — Я думаю, что тот, кто прорубил туннель, хотел быть ближе к ним.

Они перешли на узкий каменный мост, который пролегал между сталактитами. Следуя за Баэлом, Урсула сделала неуверенный шаг на мост. Её сердце ухнуло в пятки. По обе стороны от каменной полосы пол пещеры уходил вниз. Она вздрогнула.

— Это похоже на бездну Никсобаса.

Он повернулся, и в его глазах вспыхнул фиолетовый свет.

— Ты видела бездну?

Её сердце учащённо забилось.

— Мы можем продолжить этот разговор на другой стороне моста?

— Конечно.

Он быстро перешёл на другую сторону моста, повернувшись, чтобы протянуть руку.

— Всё в порядке?

— Просто легкое головокружение.

— Главное, больше не пытайся пырнуть меня штопором.

— Это должно было быть шуткой?

— За свои двадцать две тысячи лет я, как известно, рассказывал немало шуток.

— И это лучшие шутки, которые когда-либо знал мир?

Баэл бросил на неё резкий взгляд. Очевидно, её шутки не были смешными.

Когда они достигли центральной платформы, Урсула увидела небольшой столик из чёрного мрамора, стоящий в центре, с двумя стульями по обе стороны. На столе стояли два подноса под серебряными крышками, а также бутылка охлаждённого шампанского и бокалы. Баэл жестом пригласил её сесть.

Она сняла плащ и повесила на спинку стула. Глаза Баэла медленно скользнули вверх и вниз по её телу, и он глубоко вздохнул.

Она села напротив Баэла. Его пристальный взгляд встретился с её глазами.

— Одежда, которую ты носишь, отвлекает меня.

Румянец согрел её грудь.

— Разве это плохо?

— Нет. Да. Мне трудно мыслить здраво, когда я вижу твою кожу сквозь платья. Или когда я вижу тебя, стоящую обнажённой в комнате портала. Или этот корсет…

— Так вот почему ты пригласил меня на ужин? Читать мне лекцию о наготе?

— Нет.

— Я думала, ты должен быть легендарным любовником, а не главным ханжой.

Улыбка тронула его губы.

— Вот что ты слышала?

Покраснев, она забарабанила ногтями по скатерти.

— Так говорят жёны лордов.

Внезапно посерьезнев, он нахмурился.

— Но ты же понимаешь, что мы не любовники и никогда ими не будем. Один из нас скоро умрёт, и я никогда не смог бы быть в таких отношениях с гончей Эмеразель.

Сердитый жар согрел её щёки. «Что ж, теперь я чувствую себя полной идиоткой».

— Конечно, я это знаю. Я не это имела в виду. И в любом случае, я бы никогда не захотела быть с ээ… древним воином теней, — пролепетала Урсула. Она была почти уверена, что прямо сейчас её щёки приобрели соблазнительный пунцовый оттенок.

— Конечно.

— Мы собираемся есть? — избегая зрительного контакта, она сняла крышку со своего подноса. Она не была уверена, что только что произошло, но это чертовски ранило.

На тарелке была аккуратно выложена жареная курица и кресс-салат. Самое неловкое не-свидание в истории не-свиданий. Зачем он пригласил её сюда?

«Я просто поем в тишине». Она взяла нож и вилку, разрезая курицу.

Баэл снял крышку со своего подноса, и в воздух поднялся пар.

— Следующее испытание — это гонка. Тебе понадобится тренировка.

— Со мной всё будет в порядке. Я хороша в беге.

— Мы не будем бегать. Мы будем лететь верхом на летучих мышах. Тебе нужно будет научиться на них летать.

— Отлично. И ты собираешься тренировать меня?

— Да.

Она проглотила кусочек салата.

— Почему, собственно, ты так стремишься помочь гончей Эмеразель?

— Я сказал Никсобасу, что буду защищать тебя.

— Это было до того, как он швырнул меня в потасовку, — отметила она.

Баэл сделал глубокий вдох.

— Я не знаю, почему я хочу тебе помочь, — он нахмурился. — Полагаю, ты в невыгодном положении, ведь ты не уроженка Царства Теней. Как я уже сказал, ты заслуживаешь честного шанса.

Урсула продолжала разрезать курицу.

— Так ты просто помешан на справедливости?

Его пристальный взгляд прошёлся вниз по её телу, затем снова вверх.

— Если кто-то предлагает тебе помощь, чтобы спасти твою жизнь, тебе лучше не подвергать это сомнению.

— Достаточно справедливо, — она отпила шампанского. — Я просто хотела бы отметить твою непоследовательность.

— Принято к сведению.

— Это всё, о чём ты хотел со мной поговорить? Я имею в виду, это и то, что мы не будем любовниками? — упс. Это прозвучало горько.

— Я хотел поговорить с тобой о Сере, — сказал он.

«О. Так вот почему я здесь».

— Ты уже сказал мне. Онейрои мне не друзья, — Урсула явно не собиралась переубеждать его. Нет смысла спорить.

— Это нечто большее, — Баэл полез в карман, вытаскивая обсидиановый нож. — Это оружие. Это могло стоить Сере жизни, если бы кто-нибудь узнал, откуда это взялось. Её желание защитить тебя подвергает её опасности.

Чувство вины сдавило ей грудь.

— Я не подумала об этом, — она нахмурилась. — Хотя, на самом деле, если бы ты дал мне катану перед потасовкой, такой проблемы не возникло бы.

Его челюсти сжались.

— Это было решение, принятое в последнюю минуту.

Она проглотила кусочек курицы.

— Итак, часть тебя подумала: «Может быть, я просто убью гончую».

Его глаза пронзили её насквозь.

— Часть меня думала, что быстрая смерть от моих рук подойдёт тебе лучше всего.

— Что заставило тебя передумать?

Баэл пожал плечами.

— Что, если я неправ? Что, если ты сильнее, чем я думал? Я тебя не знаю. Ты сама не знаешь себя. Ты заслуживаешь шанс, — он наколол на вилку кусок курицы.

Она сделала глоток своего шампанского.

— Спасибо тебе за предоставленный шанс.

Её разум снова затопило видение залитого кровью кратера. Вскипел гнев, и боль от отказа Баэла только ухудшила её настроение.

— Я просто… я не понимаю этот мир. Это дико. Никсобас — дикарь. Он убьёт онейроя только за то, что у него есть каменный нож. Он заставляет своих подданных убивать друг друга, чтобы проявить себя. Отец и сын ненавидят друг друга. На самом деле здесь никто не счастлив.

Тёмная магия вырвалась из его тела, сердито рассекая воздух.

— Как будто твоя богиня чем-то лучше.

Урсула хлопнула ладонью по столу.

— Сколько раз я должна тебе повторять? Она не моя богиня. Я не помню, что сделала П.У.

— Точно, — его голос сочился сарказмом. — Она богиня П.У.

— Вот именно.

— И П.У. была совершенно невиновной, я уверен. Убеждённая последовательница Эмеразель, которая умела владеть мечом, как самый свирепый убийца. Которую Никсобас выбрал своим чемпионом. Которая, кажется, не может контролировать свой огонь, и которая посчитала необходимым полностью стереть свои воспоминания, чтобы смыть ужас того, что она сделала. Трусливое решение проблемы.

Его слова пронзили Урсулу до костей, и в её сознании возник образ горящего дома. Что она натворила?

— Ты не знаешь, что П.У. была монстром.

Его мощная магия рассекла воздух вокруг него.

— Когда ты метнула кинжал в Никсобаса, что именно происходило у тебя в голове?

Она покачала головой. «Я не хочу вдаваться в это».

Баэл наклонился ближе, и его глаза пронизывали насквозь.

— Я вижу, что ты что-то скрываешь. Скажи мне, о чём ты думала?

Слезы выступили на глазах. Урсула с трудом сглотнула.

— Голос сказал: «убей короля».

Он откинулся назад.

— И всё же ты ни капельки не дикарь. Не то что теневые демоны.

— Я не знаю, откуда взялся этот голос.

— Но легко быть ни в чём не повинной, когда у тебя нет воспоминаний, не так ли? Когда ты так основательно отделяешь себя от своей прежней жизни, что думаешь о себе как о двух людях. Ты-то не убийца… всё это делала П.У. Как удобно для тебя.

— Мне немного трудно защищаться от этих обвинений, когда у меня нет воспоминаний. Забудь о катане. Это нечестный бой.

— Разве ты не понимаешь этого, Урсула? — в его голосе звучал яд. — Отсутствие памяти — это благословение. Перестань жалеть себя и считай, что тебе повезло.

Она сжала свой нож, и слёзы жгли ей глаза.

— А что ты сделал, Баэл, чтобы оказаться здесь, на этой пустоши под твоим особняком? — она указала на пустую пещеру. — Какое чувство вины гложет тебя, что ты создал свою собственную маленькую бездну? Никаких беспорядочных эмоций. Никого рядом, кто мог бы причинить тебе боль. Здесь довольно безопасно, среди грибов и камней, не так ли? Скажи мне, Баэл. Когда ты в последний раз любил кого-нибудь, кроме себя?

Его глаза стали тёмно-чёрными.

— Это не твоя забота, гончая.

— Жёны лордов сказали мне, что ты потрясающий любовник. Но, похоже, ты недолго удерживал рядом с собой женщин. Неудивительно, что ты обожаешь Никсобаса. Ты такой же, как он. Затерянный в пустоте. Кто бы говорил о трусливых решениях.

Урсула поднялась на дрожащих ногах и пошла обратно к каменному мосту. Проходя по нему, она вгляделась в отвесный обрыв, уходящий в темноту.

И тьма звала её.

Глава 26

Урсула остановилась, дойдя до атриума. Когда она проходила здесь с Баэлом, в подсвечниках горели свечи, и солнечный свет струился через дыру в стене. Теперь тьма окутала всё пространство, как будто наступила ночь. Волоски на её шее сзади встали дыбом. Что-то не так.

— Сера? — позвала Урсула, и её голос эхом отразился от потолка.

«Может, лучше не привлекать к себе внимание».

Она отступила обратно к туннелю, и тут из тени выступил силуэт в плаще. Внезапный холод ударил по Урсуле как пощечина.

— Урсула, — проворковал он. Голос Абракса нельзя было ни с чем спутать. Тихий и хриплый, одновременно пугающий и гипнотизирующий. — Я надеялся, что смогу наткнуться на тебя.

Он откинул капюшон, обнажив свою идеальную фарфоровую кожу и ледяные серые глаза. Чёрная магия вилась вокруг него. Не злая и свирепая, как у Баэла, но осторожная — почти робкая. Маленькие усики, которые шарили в темноте, ища ответы. Один из них змеился у горла Урсулы, холодный, как пальцы трупа.

Он шагнул к ней, и Урсула отпрянула назад, к туннелю. Это её единственный шанс сбежать, даже если это означало унизительное отступление к Баэлу после их ссоры.

Но Абракс был не тем демоном, с которым она могла бы сразиться. Он даже не демон. Он полубог. И без магии Эмеразель, текущей в её венах, у Урсулы не было ни единого шанса.

Если она подпустит его слишком близко, он заманит её своими обольстительными чарами. Он высосет её душу и отправит в бездну Никсобаса. Урсула сделала ещё один шаг назад к туннелю. Ещё несколько шагов, и она окажется в относительной безопасности его стен.

— Урсула, — промурлыкал он. — Не бойся. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль.

«Ты, видимо, считаешь меня дурой набитой».

Как только она начала поворачиваться, Баэл появился размытым пятном ночной магии.

— Что ты делаешь в моём особняке, инкуб?

— О, я чему-то помешал? Ссора любовников? — Абракс ухмыльнулся, и его магия отступила. — Ты знаешь, что Никсобас строго запрещает связи между гончими и его демонами. Но, конечно, я не обращу на это внимания. Я сочувствую извращённым побуждениям, тайным страстям… и даже немного противоестественному блуду между богоподобными и зверями.

Урсула подавилась. «Он только что сказал "противоестественный блуд"?»

Глаза Баэла горели чёрной яростью.

— Что ты здесь делаешь?

— Я хотел поздравить вас двоих с вашим выступлением в потасовке. Вы так сражались бок о бок. Это было похоже на просмотр балета в исполнении дрессированных змей.

— Ты здесь не поэтому, — сказал Баэл, и его голос был холоден как лёд.

Абракс сверкнул ослепительной белозубой улыбкой. Всё в нём было отталкивающим… кроме того, как он выглядел.

— Верно. Я хочу переговоров.

Насколько знала Урсула, «переговоры» — это своего рода средневековый английский способ сказать: «Я собираюсь много говорить, а потом обдурить тебя».

Абракс сделал шаг ближе к их паре.

— Вы видели, как хорошо Массу выступил сегодня.

Из тени позади Абракса на свет вышла пара онейроев. Урсула даже не замечала их раньше — онейрои поистине были созданиями тени.

Они стояли справа от Абракса — один высокий, другой пониже. Железный намордник закрывал рот невысокого, и когда он поднял лицо к свету, она узнала глаза Массу.

Более крупный онейрой держал железную цепь, обвивавшую шею Массу как поводок. Массу свирепо посмотрел на Урсулу и двинулся к ней, но другой онейрой дёрнул его назад.

— Я привёл его с собой, чтобы поздороваться, — сказал Абракс.

Масса зарычал, дёргая свою цепь, как разъярённый питбуль.

— Я надеюсь, вы понимаете, что я выиграю турнир с Массу в качестве моего чемпиона, — он впился взглядом в Баэла. — У тебя всё ещё висит портрет твой жены в той комнате? Я надеюсь, ты оставишь его там. Я бы хотел смотреть на её лицо, пока трахаю своих куртизанок в твоём особняке. Ой, прости, в моём особняке.

Магия Баэла хлестала по воздуху вокруг него. Урсула могла чувствовать ярость, исходящую от его тела. Он прикладывал все свои силы, чтобы не оторвать голову Абракса от его тела.

Внимание Урсулы привлекло какое-то движение на балконе двумя этажами выше. Маленькая фигурка выглянула из-за перил.

— Массу не победит, — прорычал Баэл. — И когда мне вернут мои крылья, я снова займу своё место Меча Никсобаса. Возможно, ты его сын. Но он никогда не сочтёт тебя достойным.

Ночная магия снова начала кружиться вокруг Абракса, и температура упала. Дыхание Урсулы превращалось в пар у её рта.

Окутавшись тенями, Абракс исчез… только для того, чтобы снова появиться прямо за Урсулой. Одной сильной ладонью он заломил обе её руки за спину.

— Она очень интересная, тебе не кажется? — он медленно провёл холодным пальцем по её щеке, посылая ледяную дрожь по телу. — Я должен был стать её защитником. Я не знаю, что она такое. Не обычный человек. Не обычный демон. Она отталкивает и одновременно привлекает меня, и это опьяняющее сочетание.

Урсула изо всех сил пыталась освободиться даже со скрученными за спиной руками. Но хватка Абракса была железной.

Баэл медленно подошёл ближе.

— Отойди от неё, инкуб.

Абракс схватил её сзади за волосы, вынуждая выгнуть шею. Тембр его голоса изменился, став сильнее.

— Отдай её мне, и я позабочусь о том, чтобы ты сохранил свой особняк.

— Нет, — резкий, как бритва, голос Баэла прорезал воздух.

— Ты откажешься от своего особняка ради этой гончей? Кто она для тебя?

Зарычав, Баэл начал атаковать Абракса… но вспышка магии Абракса послала тёмные нити ночной магии, пронёсшиеся по комнате и обвившие грудь и рот Баэла.

Хватка Абракса на руках Урсулы, несомненно, ломала ей кости.

— Абракс, — выплюнула она. — Как думаешь, твоему папочке понравится, что ты нападаешь на его чемпиона?

— Заткни свой грязный рот, выродок, — сказал Абракс. — Если я не могу заполучить тебя, ты никому не достанешься.

Сердце Урсулы пропустило удар. «Думай, Урсула. Думай».

Она просунула ногу между ног Абракса, и он прижался к ней, постанывая ей на ухо.

— Ты передумала, маленькая псинка?

Стиснув зубы, она пнула ногой вверх, в его пах.

Абракс охнул, выпуская её руки. Затем он толкнул её на пол.

— Массу. Ужин подан.

Онейрой повыше сорвал маску с лица Массу, и брат Серы с пронзительным криком бросился на горло Урсулы. Она откатилась в сторону, и Массу приземлился на пол мягко, как кошка. Она поднялась на ноги, и в этот момент Массу прыгнул снова.

Урсула блокировала его атаку своей рукой. Вспышка обжигающей боли пронзила её, когда Массу впился зубами в её предплечье. Она закричала.

Он царапал её пальцами, тянул за волосы, обнажая нежную кожу её шеи.

— Массу! — звонкий голос Серы пронзил темноту. — Прекрати немедленно, или я устрою тебе взбучку!

Массу ослабил хватку на руке Урсулы, и его серебристые глаза расширились.

— Уничтожь её, — приказал Абракс.

Взгляд Массу снова обратился к Урсуле. Он жадно облизнул зубы. Взгляд Урсулы метнулся к Баэлу. Краем глаза она заметила, как он медленно высвобождается из пут. «Ну же, Баэл».

— Массу! — крикнула Сера. — Что я тебе сказала? Не заставляй меня спускаться туда.

Массу крутил головой, глядя то на Абракса, то на свою сестру. Его руки дрожали от нерешительности.

Сера снова крикнула.

— Массу, отпусти её немедленно. Тебе не суждено быть Развращённым.

— Что с тобой не так? — зарычал Абракс. — Я отдал тебе команду.

Массу повернулся к ней спиной, оскалив зубы, и Урсула снова взглянула на Баэла. Оставаясь в тенях, он срывал с себя нити.

Он взревел, и это был звук чистой мужественности, первобытный вызов.

С дикими глазами Массу метнулся к горлу Баэла, превратившись в размытое чёрно-серебряное пятно. Он словно сделался ненасытной ракетой, нацеленной на уничтожение идеального лица Баэла.

Но он так и не зашёл настолько далеко. В руках Баэла блеснул гладкий чёрный клинок, и Урсула увидела, как Баэл вонзил его в грудь Массу.

Мучительный крик Серы эхом отразился от стен атриума, и к горлу Урсулы подступила желчь.

Баэл поднял свой нож к Абраксу.

— Может, ты и сын Никсобаса, но я убью тебя, чтобы защитить свой особняк.

Ночная магия снова собралась вокруг Абракса. Чернильные завитки яростно хлестали вокруг его головы.

— Ты убил моего чемпиона.

Звёздный свет отразился в потемневших глазах Баэла.

— Ты нарушил правила турнира.

Урсула сделала шаг ближе к Абраксу.

— Твой отец, должно быть, очень зол из-за целой армии, которую ты поднял против него. Тем не менее, ты здесь и снова нарушаешь его правила. Как он тебя наказывает? Представляю, как это должно быть неприятно.

Глаза Абракса вспыхнули сродни звёздному свету, и его челюсть отвисла, как будто ему отвесили пощёчину. Он медленно повернулся и зашагал к отверстию в стене на дальней стороне атриума.

Когда Абракс достиг пролома, он повернулся к ним лицом, и высокий онейрой уже был рядом с ним. Его взгляд скользнул к Урсуле.

— Когда я возьму тебя в плен и заставлю подчиниться, воспоминания о сегодняшнем дне только усилят моё удовольствие.

По спине Урсулы пробежали мурашки.

Тени заклубились вокруг Абракса и его онейроя, полностью окутывая их, пока они не исчезли. Крики Серы всё ещё отдавались эхом в атриуме.

Баэл повернулся к ней с каменным лицом.

— Я должен пойти к Сере. Но сначала покажи мне свою руку.

Урсула подняла руку, морщась от ужасных следов зубов, рассекавших её кожу. Баэл позволил своей могущественной магии ласкать её кожу, но на этот раз она не получила от этого удовольствия. Её взгляд скользнул к безжизненному трупу Массу, и к горлу подступила тошнота.

Она едва заметила, как Баэл ушёл.

Она стояла одна в атриуме, прислушиваясь к крикам Серы. Глубокое, гложущее одиночество сдавило ей грудь.

Внезапно её накрыло осознанием. Она умрёт здесь, в Царстве Теней, среди легиона демонов, которые ненавидели её.

Глава 27

Урсула поспешила в свои покои, распахнув дверь. Оказавшись внутри, она закрыла дверь, прислушиваясь к знакомому щелчку замка. Впервые за время своего визита в Царство Теней она по-настоящему оценила этот звук.

Она побежала в ванную, опустилась на колени перед унитазом, затем выблевала свой ужин. Вытирая дрожащей рукой рот, она старалась не думать об Абраксе.

Он развратил онейроя. И она не знала, что он хотел с ней сделать… ей известно лишь то, что всё в нём приводило её в ужас. Что он имел в виду, говоря, что она не обычный демон и не обычный человек?

Она стянула с себя пропитанное кровью платье, позволив ему упасть на пол. Он почувствовал в ней что-то такое, что разжигало его извращённые желания. Что за мерзость она собой представляла?

Урсула схватила полотенце, смочила его тёплой водой и умылась. В оцепенении она взяла наверху свежую ночную рубашку и натянула на себя. Отчасти ей хотелось пойти к Сере, но Баэл уже был с ней. Да, он убил её брата. Но он всё равно считал себя её защитником.

Солнечный свет струился через окно, но, как бы Урсула ни устала, она смогла бы уснуть и при свете. Она свернулась калачиком на диване и позволила своим глазам закрыться.

Она спала неспокойно, ей снился жнец, которого она убила сегодня. Рем преследовал её через лес костей, а Массу ждал её на безлюдной пустоши. Каждый сон заканчивался, когда они тянули её вниз, в бесконечную бездну пустоты Никсобаса.

— Урсула? — женский голос вырвал её из сна.

Урсула потёрла глаза, моргая, и посмотрела на Серу с покрасневшими глазами.

В её сознании вспыхнул образ — нож Баэла, перерезающий горло Массу.

— Сера? — Урсула села, обнимая Серу. — Я так сожалею о Массу.

— Абракс убил его, — тихо сказала Сера.

— Что ты имеешь в виду? — она ослабила объятия.

— Лорд… Абракс убил его душу, когда накормил его сырым мясом.

Урсула кивнула.

— Я надеюсь когда-нибудь убить Абракса.

— Не ты одна, — мрачно сказала Сера.

До ноздрей Урсулы донёсся насыщенный аромат еды.

Урсула нахмурилась.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не готовила. Тебе следовало бы скорбеть, а не готовить мне завтрак.

— Я не готовила. Лорд поручил другому из своих слуг приготовить еду для нас.

Урсула выгнула бровь.

— Он не против, чтобы мы ели вместе? Он сказал, что нам опасно быть друзьями.

Сера пожала плечами.

— Я думаю, он понимает, что опасность грозит нам в любом случае. С таким же успехом можно не встречать эту опасность в одиночестве, — Сера поманила её к бару. — Пойдём. Присоединяйся ко мне.

Урсула встала, направляясь к барной стойке. С тех пор как её вырвало вчера вечером после ужина, её желудок был совершенно пуст. У неё потекли слюнки при виде апельсинового сока, свежих фруктов, тостов, яиц и кофейника. Сера уже приготовила две тарелки.

Урсула села рядом с Серой и положила себе на тарелку яйца и фрукты. Проголодавшись, она набросилась на яичницу и тосты. Она сделала глоток кофе, затем взглянула на Серу.

Онейройка гоняла еду по своей тарелке.

— Не голодна? — спросила Урсула.

— Сегодня нет.

— Наверное, потребуется время, чтобы смириться с этим, — сказала Урсула.

— Я не видела его десятки лет. Думаю, в каком-то смысле я уже оплакала его. Но мне не нужно было видеть, как он умирает.

Урсула кивнула.

— Баэл сказал использовать лаванду от ночных кошмаров.

Сера улыбнулась.

— Лорд мудр. И что он запланировал для тебя на сегодня?

— Я не уверена. Он сказал, что собирается научить меня ездить на одной из летучих мышей, но потом мы сильно повздорили, и она назвал меня монстром, а я сказала, что он живёт в пустоте, как Никсобас, потому что боялся эмоций.

Сера уставилась на неё.

Урсула отхлебнула кофе.

— Так или иначе, я не уверена, что он всё ещё собирается мне помогать.

— Ну, если он действительно планирует тренировать тебя, главное — это держаться крепче. На самом деле всё не так уж сложно, если ты не забываешь уважать летучую мышь.

— И как это сделать? — спросила Урсула.

— Говори с ними. Они реагируют на твои инструкции.

— Они знают английский?

— Нет, но они понимают тембр и интонацию.

Раздался стук в дверь, и Урсула вскочила. «Видимо, всё в силе».

— Я открою, — она поспешила пересечь пол и распахнула входную дверь.

В дверном проёме стоял Баэл, одетый в чёрную кожаную одежду для верховой езды и озарённый солнечным светом сзади. Его взгляд скользнул по её ночной рубашке.

Конечно, Урсула не потрудилась одеться, прежде чем распахнуть дверь. Но с другой стороны, после их вчерашнего разговора у неё возникло сильнейшее желание отвлечь его из вредности.

— Привет, Баэл. Заходи, — Урсула повернулась, зная, что ему будет хорошо виден глубокий вырез на спине ночной рубашки.

— Ты планируешь надеть одежду для данной тренировки?

— Думаю об этом, — ответила Урсула, снова поворачиваясь к нему. Она позволила рукаву своей ночной рубашки сползти, обнажив плечо, но не настолько, чтобы он мог видеть её грудь.

Его серые глаза пронзали её насквозь.

— Ты делаешь это нарочно?

Сера прочистила горло.

— Я чувствую, что мне пора уходить.

— Пока нет, — сказал Баэл, и его глаза всё ещё оставались прикованы к Урсуле. — Пожалуйста, помоги Урсуле найти какую-нибудь одежду.

Сера раздражённо вздохнула.

— Честно говоря, я не знаю, что между вами двумя происходит.

Когда Сера поспешила к лестнице, Урсула крикнула:

— Проследи, чтобы эта одежда не слишком отвлекала Баэла! Он легко отвлекается.

Его челюсти сжались.

Она скрестила руки на груди.

— Не хотелось бы, чтобы ты упал со своей летучей мыши.

Черты лица Баэла смягчились, и он отвёл взгляд.

— С Серой всё хорошо?

— Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Она хочет убить Абракса, но это совершенно логично.

Баэл уставился в пол.

— Я должен был убить Массу. Абракс свёл его с ума. После развращения уже нет возможности вернуть себе рассудок.

Урсула кивнула.

— Я знаю. К тому же, он собирался попортить твоё хорошенькое личико.

Баэль впился в неё сердитым взглядом.

— Хорошенькое? — он выплюнул это слово как оскорбление.

Шаги Серы затопали вниз по лестнице, и она влетела в комнату со свёртком одежды в руках.

— Быстро ты, — сказал Баэл.

Сера кивнула на вещи.

— Они должны подойти для тренировок.

— Спасибо, Сера.

Баэл кивнул, и его взгляд остановился на верхней части стопки — на кружевных чёрных трусиках и лифчике.

Он повернулся, чтобы направиться к двери.

— Встретимся на крыше, — уже находясь на полпути к двери, он повернулся лицом к Сере, опустив так низко, что это почти можно счесть поклоном. — Я сожалею о твоей потере.

Глава 28

Урсула вышла из лифта на крышу, прикрывая глаза от яркого солнечного света. Баэл присел на корточки на гладкой чёрной крыше, рядом с тушей огромной чёрной летучей мыши. Когда она приблизилась, стуча каблуками по мрамору, Баэл повернулся и посмотрел на неё.

На Урсуле были толстые шерстяные леггинсы, кожаная куртка с меховым воротником и чёрные сапоги для верховой езды, которые почти доходили до колен. В довершение всего на ней был большой шлем, обтянутый кожей. Она спросила Серу, был ли шлем строго необходим, но онейройка настояла.

Губы Баэла изогнулись в улыбке.

— Неплохой шлем.

Она нахмурилась. «Я так и знала, что шлем был плохой идеей».

— Сера сказала, что это защитит мою голову.

Фыркнув, летучая мышь переступила с лапы на лапу. Она была чудовищной, минимум в два раза крупнее Сотца.

Урсула показала пальцем.

— Я на этом поеду?

Баэл похлопал летучую мышь по спине.

— На Весперелле? Нет, она моя малышка, — он приложил пальцы к губам и свистнул. Хлопанье крыльев рассекло воздух, и мгновение спустя Сотц приземлился рядом с Урсулой.

— Думаю, ты увидишь, что этому легче научиться на летучей мыши, с которой ты уже знакома.

Она кивнула Сотцу.

— Мы начали узнавать друг друга получше.

— Ты умеешь управлять? — спросил он.

— Не совсем.

«Да вообще не умею».

Баэл кивнул.

— Тебе нужно научиться делать это самостоятельно, если ты хочешь иметь хоть какую-то надежду выжить в гонке.

— Так как это работает? Раньше тут была упряжь, за которую я держалась, — Урсула попыталась вспомнить, как Сера управляла летучей мышью, но спина Серы заслоняла ей обзор.

— Тебе нужно научиться ездить верхом без седла, — Баэл забрался на Веспереллу, демонстрируя всё во время разговора. — Ты можешь придержать свободную кожу сразу за ушами. Затем просто направь голову летучей мыши в ту сторону, в которую ей нужно лететь, — он потянул голову Веспереллы вправо.

Урсула глубоко вздохнула, взглянув на Сотца. Он прищурил глаза. Когда она придвинулась ближе, в его груди зародился низкий рокот, и он оскалил зубы.

— Полегче, Сотц, — сказал Баэл. — Просто переступи через его плечи. Тебе нужно будет немного присесть.

— Его плечи?

— Там, где крылья летучей мыши соединяются с грудью, — сказал Баэл. — Тебе лучше сесть прямо на них. Когда он будет лететь, обхвати его грудь икрами, — его взгляд скользнул вниз, к её ногам. — Тебе нужно будет использовать мышцы бёдер, чтобы удержаться.

Урсула перешагнула через шею Сотца и осторожно опустилась. В тот момент, когда её задница коснулась его спины, он сразу стал карабкаться вперёд, к краю крыши.

— Притормози, — крикнула она, сжимая бёдра вокруг его тела. Она ухватилась за свободную кожу у него за ушами.

Мгновение спустя они уже неслись вниз с крыши и поднимались в воздух. Урсула взглянула вниз на кратер, находящийся в сотнях метров внизу, и у неё перехватило дыхание. Когда Сотц резко повернул вправо, она утратила хватку на его коже. Её сердце бешено колотилось.

Паника пронзила её тело, и Урсула протянула руки, чтобы снова схватиться за его шкуру, но Сотц увернулся от неё. Это движение заставило Урсулу соскользнуть в сторону, и она вслепую схватила что попало — её пальцы вцепились в мягкую кожу его уха.

Сотц издал пронзительный визг, дернувшись всем телом. Она попыталась удержаться, но он швырнул её в воздух.

Её сердце остановилось, и всё, казалось, замедлилось. На короткое мгновение инерция удерживала Урсулу на восходящей траектории, и перед ней расстилалась вся долина кратера. Она могла видеть дома онейроев, пурпурный шпиль Асты, даже слабое мерцание магии вдоль края кратера, магии, которая — к несчастью для неё — создавала гравитацию. Урсула устремилась к земле, и ужас орал в её сознании. Из её горла также вырвался крик.

Пока ветер трепал её волосы, что-то дёрнуло её за куртку сзади, остановив падение. В следующее мгновение Баэл затащил её на Веспереллу.

— Держись за меня! — прокричал он, перекрикивая ветер.

Урсула инстинктивно обвила руками его шею, прижавшись лицом к его груди. Летучая мышь была слишком крупной, чтобы она могла ухватиться за неё ногами. Вместо этого она обернула их вокруг талии Баэла. Он наклонился, направляя летучую мышь по воздуху. Его сердце тяжело колотилось сквозь рубашку.

Она льнула к нему, пока он выводил Веспереллу из резкого поворота. Сила тяжести прижала Урсулу к его тёплому телу, и она вдохнула аромат сандалового дерева у моря. Его сладкое дыхание согревало её лицо.

— Не волнуйся, — сказал Баэл. — Первое падение с летучей мыши — всегда самое страшное.

«Первое?!»

Урсула чувствовала, как напрягались его мышцы, пока он мастерски управлялся с летучей мышью. Пока ветер хлестал по их телам, Баэл по большой ленивой дуге направил Веспереллу обратно к крыше.

— Когда снова полетишь, — сказал он, — не хватайся слишком сильно. Это напугает его. С летучей мышью надо быть нежным. Вот сейчас я управляю ею, и даже лёгкого подёргивания моих пальцев достаточно, чтобы заставить её реагировать так, как я хочу.

Урсула с трудом сглотнула. «Кто ещё тут кого отвлекает».

Баэл помог Весперелле мягко приземлиться на крышу, и Урсула убрала ноги с талии Баэла. Она слезла с летучей мыши, борясь с головокружением.

Он ухмыльнулся.

— Судя по твоей хватке на мне, я знаю, что ты достаточно сильна, чтобы удержаться.

— Спасибо, что не дал мне умереть.

— У меня было предчувствие, что тебе может понадобиться некоторая помощь в твоём первом полёте. Я чуть не врезался вон в те скалы, когда мчался за тобой, — он указал на особенно острую с виду скалу. — Но главное — никогда не хватай летучую мышь за уши. Они очень чувствительны. Я подзову Сотца, и ты сможешь попробовать ещё раз.

Прежде чем Урсула успела возразить, Баэл свистом подозвал летучего мыша. На этот раз Сотц приземлился рядом с Баэлом, но его глаза-бусинки не отрывались от Урсулы. Урсула с облегчением увидела, что его ухо оказалось невредимым.

Баэл наклонился и почесал Сотца по голове.

— Всё в порядке, малыш. Она просто немного неуклюжая.

— Ну, нет необходимости заострять на этом внимание.

— Давай попробуем ещё раз, — сказал Баэл.

На сей раз, сев на плечи Сотца, Урсула не опустилась на него всем весом. Вместо этого она присела на корточки и прошептала летучему мышу на ухо:

— Прости, Сотц. Я не хотела причинить тебе боль.

Она потёрлась своей головой о него. Шкурка Сотца был мягкой, как бархат, и пусть он не урчал, как кошка, но и не рычал.

— Ты хороший летучий мышонок. Хороший, — повторила Урсула, затем почесала его за ушами, как Баэл делал с Веспереллой. Потом она осторожно опустила весь свой вес.

Когда Сотц взлетел на этот раз, Урсула уже крепко, но нежно сжимала кожу у него за ушами. Они резко полетели к земле, и у неё скрутило нутро. Урсула мягко потянула Сотца за шею, и он выровнялся. Они полетели над дном кратера, всего в тридцати метрах над землей, проносясь над маленькими каменными домиками и узкими переулками Королевства Теней.

— Хороший мальчик, — прошептала Урсула ему на ухо.

Звук хлопающих крыльев заставил её повернуть голову. Баэл летел на расстоянии шести метров, и лунный ветер трепал его тёмные волосы.

— Уже лучше, — прокричал он, пытаясь заглушить ветер.

— Спасибо.

— Наклонись вперёд и позволь своему весу смещаться с каждым взмахом его крыльев.

Урсула наклонилась вперед, пока её грудь не оказалась в нескольких дюймах от шеи Сотца. Позиция казалась немного более нестабильной. Но начав смещать свой вес с каждым взмахом крыльев Сотца, она поняла, что Баэл прав. Поездка плавно перешла в скольжение.

— Именно так, — сказал Баэл. Он и Весперелла пронеслись под ней и Сотцем. Двумя мощными взмахами крыльев Веспереллы он вырвался вперёд. — Следуйте за мной!

Урсула поразилась перемене в его поведении. Казалось, Баэлу было так комфортно на летучей мыши, будто он действительно наслаждался жизнью. Трудно поверить, что это тот же самый мужчина, который всего несколько часов назад перерезал Массу горло.

Баэл направил её и Сотца по большой дуге обратно к крыше. Когда они оказались на расстоянии тридцати футов, Баэл и Весперелла с ужасающей скоростью нырнули к крыше. В последний момент Весперелла расправила крылья, грациозно приземлившись на мрамор.

«Вот теперь он просто выпендривается». Урсула подалась вперёд, чтобы прошептать Сотцу на ухо.

— Мы справимся с этим, здоровяк, — она попыталась медленно направить летучего мыша, но когда крыша оказалась перед ними, Урсула инстинктивно отпрянула назад. Сотц напрягся, пытаясь решить, то ли приземлиться, то ли снова подняться в воздух. Он выбрал приземление, но они ударились о крышу в рывке, который сразу сбил Урсулу с его спины. Она ударилась о мрамор, перекатившись несколько раз, после чего оказалась лежащей на спине.

Когда она открыла глаза, Баэл стоял над ней с обеспокоенным лицом.

— С тобой всё в порядке?

— Нормально, — по-прежнему лежа на спине, Урсула стряхнула пыль со своей куртки.

— Хорошо, потому что этим вечером ты должна быть целой. Нас пригласили в Асту на ужин с лордами и их жёнами.

Глава 29

Несколько часов спустя Урсула и Баэл вышли из его экипажа на мраморную площадку на самом верхнем уровне кристального шпиля. Солнце ярко светило в чёрном небе — к счастью, ещё не в зените.

На Урсуле было платье из мерцающего белого шёлка с глубоким вырезом на спине, в настоящий момент прикрытое бледно-голубым плащом.

Она бегло покосилась на Баэла.

— Напомни мне ещё раз, почему мы здесь?

— Будучи лордом, я обязан посещать ужины в шпиле.

Она выгнула бровь.

— А теперь напомни, почему мне нужно было прийти?

— Потому что твоё присутствие отвлечёт всех настолько, что мне не нужно будет ни с кем разговаривать.

Она склонила голову набок, и ветер развевал её волосы.

— Я не уверена, что отвлекаю всех. Думаю, это касается только тебя.

Он медленно покачал головой.

— Все наблюдают за тобой.

«Это настораживает». Собравшись с духом, Урсула взглянула на танцующие рои лунных мотыльков. Пурпурный свет Асты просвечивал сквозь их крылья, пока они бесшумно кружили вокруг шпиля. По какой-то странной причине она чувствовала себя здесь как дома. В умиротворении.

Урсула сунула руку в карман плаща, перекатывая серебряное кольцо на ладони.

— Нам пора войти, — сказал Баэл.

Она обернулась и увидела, как он открывает чёрную дверь, которая вела в тёмный коридор. Она вошла внутрь, идя рядом с Баэлом. Какой-то безумный порыв овладел ею, и она взяла его под руку.

Она почувствовала, как напряглись его мышцы, когда она коснулась его локтя, но он промолчал.

Коридор вёл в огромный прямоугольный зал, стены которого были выкрашены в серебристый цвет. На одной из стен были нарисованы вороны. Чёрные люстры, освещённые свечами, свисали с потолка над двумя длинными столами из оникса.

Лорды сидели в серебряных креслах вокруг стола — кроме Хотгара, который восседал в огромном, похожем на трон кресле во главе. Жёны сидели за другим столом.

Маленькая служанка-онейройка поспешила к Урсуле, подзывая её вперёд.

— Сюда, миледи.

Служанка подвела её к свободному месту за столом жён, затем протянула руку за плащом Урсулы.

Урсула сняла его.

— Я оставлю его при себе, спасибо, — она хотела держать серебряное кольцо как можно ближе. Ей понадобится её маленький талисман на удачу, чтобы пережить сегодняшний вечер.

Когда Урсула повесила свой плащ на стул, в помещении воцарилась тишина. Одиннадцать пар глаз уставились прямо на неё, разглядывая её жемчужное платье. И, как и прежде, она сидела рядом с Принцессой-Готом, Женщиной-Викингом и Когтями.

Она глянула на Женщину-Викинга, одетую в платье цвета морской волны. На её подбородке виднелся насыщенный пурпурный синяк. Она кивнула Урсуле.

Другие женщины были не совсем так дружелюбны. Принцесса-Гот отвернулась, продемонстрировав Урсуле свою бледную спину, покрытую чёрным кружевом.

Когти мрачно посмотрела на Урсулу, постукивая длинным красным когтём по своему серебристому кубку. Серебристые волосы Когтей рассыпались по фиолетовому платью.

— Кто пригласил шавку?

Урсула прищурила глаза.

— Меня зовут Урсула.

Викинг покрутила свой бокал с шампанским, бросив резкий взгляд на Когтей.

— Полегче, Будстурга. Мы не должны устраивать сцен.

Так вот как зовут Когтей — Будстурга.

Принцесса-Гот бросила на неё мрачный взгляд.

— Присутствие здесь человека нарушает баланс. И запах невыносимый.

Урсула склонила голову набок. «Хочешь устроить склоку? Я тебе покажу склоку».

— Забавно. Твой муж Абракс не думает, что я человек. Видимо, именно это ему и нравится во мне.

Принцесса сверкнула глазами.

— У него есть извращённое увлечение уродами.

Урсула взяла свой бокал со стола.

— Ну, и что это говорит о тебе, раз ты его жена?

Викинг хлопнула ладонью по столу.

— Я же сказала, мы не должны устраивать сцен. Ну серьёзно, дамы. Кто здесь настоящий враг?

Лицо Будстурги выражало неверие.

— О чём, ради всего святого, ты говоришь? О том онейрое?

Викинг наклонилась и прошептала:

— Когда ты в последний раз видела, чтобы женщина сражалась? Наши мужья говорят, что мы должны делать, как нам сказано, потому что женщины слабы, — она посмотрела прямо на Урсулу. — Но Урсула доказывает, что они ошибаются. Если они ошибаются насчёт Урсулы, возможно, они ошибаются насчёт всех нас.

Принцесса-Гот скрестила руки на груди, практически надув губы.

— И вообще, почему ты так ненавидишь своего мужа?

Викинг пожала плечами.

— Твоего я тоже ненавижу. Он — чудовище. Но Хотгар — тот, с кем мне приходится жить. Ты видишь это? — она указала на фиолетовый синяк у себя на подбородке. — Это потому, что я проиграла пари на потасовку.

Будстурга вонзила коготь в канапе.

— Мужчины жестоки, да. Их лучше избегать.

Викинг повернулась к Урсуле.

— Само собой, Баэл другой. Он не женат. Но мне говорили, что ему действительно нравятся женщины. Те слухи о нём как о любовнике — это правда?

Урсула прочистила горло.

— Откуда мне знать? Мы тренируемся вместе. Вот и всё.

Складки на лбу Викинга свидетельствовали о том, что она в это не поверила.

— Конечно, леди Царства Теней никогда бы не легли в постель с мужчиной до замужества. Но я полагала, что такая женщина, как ты… — она умолкла на полуслове.

Брови Урсулы взлетели вверх.

— Я не знала, что у демонов есть правила относительно секса до брака.

— Не у всех демонов, — сказала Принцесса-Гот. — Только у знати Царства Теней.

Урсула кивнула.

— И дайте угадаю. Это относится только к знати женского пола.

— Естественно, — сказала Будстурга.

Викинг наклонилась ближе.

— Это действительно кажется несправедливым. Мы должны испытать их, прежде чем подписываться на отношения. Первый раз, когда я поцеловала Хотгара, случился на нашей церемонии заявления прав. Это стало ужасным разочарованием, но к тому времени было уже слишком поздно.

Урсула сделала глоток вина, настолько увлёкшись разговором, что едва не пропустила, как официанты принесли тарелки с дымящимся грибным супом.

— Что такое церемония заявления прав?

Викинг шумно поглощала свой суп.

— Это церемония, когда муж предъявляет права на свою жену. Это единственная традиция, которую воины Никсобаса переняли у онейроев. И поскольку это исходит от зверей, это определённо дико.

Урсула покачала головой.

— Но что это такое?

Будстурга вонзила когти в овощную нарезку. С поеданием супа ей придётся непросто.

— Когда воин предъявляет права на женщину, они обмениваются кольцами. Затем контракт скрепляется публичной демонстрацией похоти. Ничего слишком откровенного, Никсобас бы этого не допустил. Но воин должен продемонстрировать сексуальное доминирование над своей женщиной.

— Как вы можете себе представить, — вздохнула Принцесса, — Абракс зашёл немного далеко.

— Это церемония бракосочетания? — спросила Урсула.

— Больше похоже на помолвку, — сказала Будстурга.

Щёки Викинга покраснели.

— Хотгар сделал предложение в шпиле Асты, а затем засунул свой язык мне в глотку на глазах у других лордов. Он сорвал с меня топ. Честно говоря, это был последний раз, когда он проявлял ко мне какой-либо интерес, и это случилось более тысячи лет назад.

Принцесса-Гот пожала плечами.

— Мужчины хотят только того, чего они не могут иметь, — её тёмные глаза скользнули к Урсуле. — Запретную плоть. И всё же ты говоришь нам, что Баэл не проявляет к тебе интереса?

Щёки Урсулы вспыхнули румянцем.

— По-видимому, нет.

Викинг вытерла суп с подбородка, уставившись на Принцессу-Гота.

— Ашарот. Почему твой муж так сильно ненавидит Баэла?

Ашарот — по-видимому, так её звали — склонила голову набок.

— Он сын бога. Он требует поклонения. А Баэл никогда не был достаточно покорным. Его роль Меча Никсобаса всегда раздражала Абракса.

Викинг сделала большой глоток вина.

— Хотгар даже не полубог, и он требует поклонения. Вы бы видели, что у него в храме.

Урсула съела ложку своего супа. «Это звучит любопытно».

— И что бы я нашла внутри его храма?

Викинг хихикнула.

— Мы не всегда можем заполучить людей здесь, в Царстве Теней. Они просто так легко умирают. Но на тот случай, когда у нас заканчиваются рабы-люди, у Хотгара есть его куклы.

Урсула склонилась над своим супом.

— Что он делает со своими куклами?

Викинг прикрыла ладонью рот, зашептав:

— Он напивается водкой и использует свою магию, чтобы оживить их. Он заставляет их сгибаться, чтобы они поклонялись ему и называли его Никсобасом. Одного или двух он объявляет язычниками и ломает их своими ногами.

— И всё это время, — добавила Будстурга с коварной улыбкой. — Его лунный жезл обнажён.

— А я-то думала, что мой муж извращенец, — произнесла Ашарот.

Губы Урсулы скривились.

— И вам не разрешается развлекаться с другими мужчинами, тогда как ваши мужья делают всё, что им заблагорассудится?

У Ашарот отвисла челюсть.

— Конечно, нет.

Урсула отпила вина.

— Вы, дамы, заключили паршивую сделку.

Ашарот пожала плечами.

— Не всё так ужасно. Как только мужчина предъявляет на тебя права, ты защищена. Ни один мужчина не имеет права прикасаться к жене другого мужчины. Никто не может причинить нам вред. И мужчинам запрещено убивать женщин, на которых они заявили права.

Урсула уставилась на неё.

— И это всё? Они не могут вас убить? Как я уже сказала, вы заключаете паршивую сделку.

Прежде чем кто-либо успел ответить, за столом лордов поднялась суматоха.

Баэл встал. Его тёмная магия хлестала по воздуху вокруг него.

— Абракс напал на меня в моём особняке. Он переступил мой порог без приглашения.

Хотгар развел руки в умиротворяющем жесте.

— Я знаю, ты злишься…

— Я не злюсь, — и всё же в его голосе слышался ледяной гнев. — Но я хочу компенсации, на которую имею право.

Хотгар пренебрежительно махнул рукой.

— Как я уже сказал, ты убил его чемпиона.

— Его чемпион напал на меня, как дикое животное. Если бы Абракс не вторгся в мой дом, его чемпион по-прежнему был бы жив. Мне причитается компенсация.

Хотгар поднялся.

— И, как я уже сказал, тот факт, что ты убил его чемпиона — достаточная компенсация.

— Я знаю, что вы двое в сговоре. Особняк лорда неприкосновенен. Настоящий Меч Никсобаса никогда бы не допустил такого проступка.

Абракс откинулся на спинку стула, изучая свои ногти.

— Может быть, тебе следовало быть более осторожным и не терять свои крылья, — его взгляд метнулся к Баэлу.

— Не будь ты сыном Никсобаса, я бы убил тебя ещё несколько месяцев назад, — прорычал Баэл, затем повернулся, встал из-за стола и вышел из зала.

Взгляд Абракса скользнул к Урсуле, и у неё внутри всё перевернулось. «Пора убираться отсюда».

Будстурга наклонилась к ней, прошептав:

— Думаю, тебе следует последовать за ним.

Урсула встала, схватив плащ со спинки стула. «Тебе не нужно повторять дважды».

Глава 30

Баэл ждал её в экипаже, и Урсула бегом пересекла ониксовую платформу, дёрнула за ручку и забралась внутрь.

Она села напротив Баэла, пытаясь поймать его взгляд. Пока команда летучих мышей поднимала экипаж в воздух, он внимательно изучал окно.

Она сунула руку в карман, поигрывая серебряным кольцом.

— Жёны лордов на самом деле не так уж плохи.

Он бросил на неё резкий взгляд, затем снова уставился в окно. Очевидно, он не в настроении для разговора.

Урсула закрыла глаза, пытаясь избавиться от образа Хотгара, расхаживающего перед собранием оживших кукол и поглаживающего свой лунный жезл. У неё вырвался невольный смешок, и она прикрыла рот рукой.

— Что, во имя богов, есть смешного в этом моменте? — спросил Баэл.

— Ты знал, что Хотгар оживляет кукол, чтобы они боготворили его писюн?

Глаза Баэла широко раскрылись. Его губы медленно изогнулись в улыбке.

— Не знал. Пожалуй, я мог бы прожить и без этого знания, — он не сводил с Урсулы глаз, пристально изучая её. Все следы напряжения исчезли с его лица. — Не хочешь покататься верхом, когда мы вернёмся в особняк? — тихо спросил он.

— На летучих мышах, я полагаю?

Баэл кивнул.

— Я одета не самым подходящим образом, — Урсула опустила взгляд на своё вечернее платье. — Хотя, полагаю, с такими огромными разрезами, которые Сера сделала спереди, я могла бы обхватить ногами летучую мышь.

Баэл прочистил горло.

— Плащ согреет тебя. Это прекрасно — охотиться при дневном свете, когда солнце играет на крыльях мотыльков.

Как она могла отказаться от такого?

— Полагаю, мне действительно не помешает практика.

— Вот и хорошо, — он откинулся на спинку своего сиденья.

Бледный солнечный свет струился через окно, отражаясь в его ледяных глазах и освещая идеальные контуры лица. У Урсулы возникло сильнейшее желание протянуть руку и прикоснуться к нему, но он уже сказал ей, что думает о «гончих». И если она вспоминала об этом, оскорбление всё ещё жалило. Очевидно, ему не нравились адские гончие. Так какие же женщины ему по вкусу?

Урсула прикусила губу. Её это вообще не должно было волновать. Они собирались драться не на жизнь, а на смерть меньше чем через неделю, если она вообще доживёт до этого. Очевидно, вино и высота уже ударили ей в голову, спутывая мысли.

Что ей нужно, так это сосредоточиться на предстоящей гонке.

Она побарабанила кончиками пальцев по сиденью.

— Мне нужно знать что-то ещё для гонки, помимо обучения полётам?

Баэл покачал головой.

— Тебе нужно будет только следовать за мной и стараться оставаться на летучей мыши.

— Где будет проходить гонка?

— Вокруг шпиля Асты. Мы пролетим три круга.

Урсула медленно кивнула.

— И победители — самые быстрые? — она нахмурилась. — Мне действительно нужна дополнительная практика. Я не могу вообразить, что там кто-то будет медленнее меня.

— Просто старайся не отставать от меня.

Урсула почувствовала, как экипаж коснулся крыши, заскользив по мрамору, и схватилась за ручку, чтобы не упасть.

Баэл открыл дверцу, и она вышла на сверкающую крышу. Баэл посмотрел в чёрное небо и засунул пальцы в рот, чтобы свистнуть двум летучим мышам.

Когда экипаж поднялся в воздух, Урсула плотнее закуталась в свой плащ.

— Ты что-то говорил об охоте?

— Да. Охота на мотыльков.

Она сморщила нос.

— Нам обязательно их убивать?

Баэл приподнял бровь.

— Ты вдруг остерегаешься проливать кровь? Это не та воительница, которую я видел в потасовке убивающей демонов вдвое крупнее неё.

Она пожала плечами.

— У меня странная симпатия к мотылькам.

«Потому что они добыча, как и я сама».

— Нам не нужно их убивать, если ты этого не хочешь.

Урсула прикрыла глаза ладонью, уловив какое-то движение в тёмном небе.

Две летучие мыши грациозно скользнули на крышу, всего в нескольких метрах от них.

Баэл взобрался на Веспереллу, держась за шею, в то время как Урсула забралась на плечи Сотца. Она обхватила Сотца ногами, и ткань её платья разошлась, обнажая бёдра. «К концу этого путешествия у меня всё слегка обветрится». Баэл посмотрел на неё на мгновение дольше необходимого, затем поднялся в воздух.

К тому времени, как они с Сотцем добрались до края крыши, Баэл уже описывал над ней широкую дугу.

Урсула крепче обхватила Сотца бёдрами, наклонилась вперёд, и прошептала ему на ухо.

— Следуй за Веспереллой.

Сотц взмахнул крыльями, взлетая с края крыши. Он поднимался всё выше, пока не полетел совсем рядом с Баэлом и Веспереллой.

— Отличная работа! — похвалил Баэл, перекрикивая ветер.

— Скоро это станет второй натурой.

Баэл устремился выше в небо, поднимаясь над краем кратера, а Урсула следовала в нескольких метрах позади него, двигаясь в ритме взмахов крыльев Сотца.

— Посмотрим, сумеешь ли ты не отставать, — крикнул Баэл. Он наклонился ниже, увеличивая скорость.

Урсула низко опустилась к шее Сотца. Просто изменения позы оказалось достаточно, чтобы поощрить мыша. Его крылья забились сильнее, и они помчались вокруг края кратера в жемчужном солнечном свете. Волосы Урсулы бешено развевались вокруг головы, но она всё равно могла лицезреть потрясающий вид на кратер.

Впереди неё Баэл и Весперелла рванули вперёд, увеличивая отрыв и поднимаясь всё выше в небо.

Урсула придвинулась ещё ближе к Сотцу.

— Ты можешь их догнать?

Крылья Сотца со свистом рассекли воздух, и они ускорились. Пульс Урсулы участился, пока ветер хлестал по её коже.

Несмотря на ледяной холод, который впивался в её обнажённые колени, по её телу пробежала рябь странного чувства, почти как будто ей самое место здесь, в воздухе, под чистым, чёрным небом.

Она притормозила рядом с Баэлом, упиваясь скоростью полёта. Они поднялись выше, чем она когда-либо летала в экипаже, проносясь над шпилем Асты. Перед ними поднялось кишащее море мотыльков.

С ликующим возгласом Баэл направил Веспереллу прямо на мотыльков. Сотц бросился за ними так быстро, что Урсула чуть не потеряла хватку. Она крепче сжала летучего мыша как раз в тот момент, когда они достигли края облака.

Мотыльки расступились, когда они ворвались в эту стаю, оба кружа вокруг них на безопасном расстоянии. Уши Сотца навострились, и из его груди вырвалось низкое рычание. Насыщенный звук завибрировал в её животе — глубокое жужжание бьющихся крыльев мотыльков.

Сотц устремился вперёд, глубже в облако.

Урсула наклонилась к нему.

— Сегодня мы не будем убивать, Сотц. Просто катаемся.

Ещё одно рычание вырвалось из его горла. У неё складывалось ощущение, что он не в восторге от этой идеи.

Взмахнув своими огромными крыльями, Сотц снова поднялся в воздух, выбираясь из облака мотыльков, пока Урсула не смогла снова увидеть чёрное небо.

Отсюда Баэл повёл её и Сотца вокруг края облака. Извивающаяся масса поднималась высоко в тёмное небо. Собираясь там, свет Асты отражался от крыльев мотыльков, омывая их вспышками пурпурного и фиолетового. Было что-то почти гипнотическое в том, как они колыхались вокруг шпиля.

В тридцати метрах над ней из облака вырвалась летучая мышь с истекающим кровью мотыльком в пасти. За ней последовала другая. Урсула могла слышать хлопанье их крыльев, когда они пролетали над ней. Солнечный свет озарял их силуэты на тёмном небе, которые казались красивыми и одновременно устрашающими.

Далеко над ней из облака вырвалась ещё одна летучая мышь. Урсула ахнула. Бледный силуэт ни с чем нельзя было спутать — белая летучая мышь Серого Призрака.

— Баэл! — крикнула она.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Урсулу, но когда она попыталась показать, белая летучая мышь исчезла.

— Что там было? — спросил он, делая круг назад.

Она последовала за ним, и ветер развевал её волосы.

— Летучая мышь Серого Призрака.

— Ты видела, куда она делась?

— Нет! — эта чёртова штука исчезла. Совсем как привидение.

Наклонившись поближе к Весперелле, Баэл начал поворачивать обратно к особняку. Урсула наклонилась ближе к Сотцу, набирая скорость, чтобы не отставать от Баэла. Её пульс участился от волнения, пока они снижались над городом. «Я действительно думаю, что смогу это сделать. Я могу поспевать за Баэлом не хуже остальных».

Возможно, в этот момент её ноги слегка обморозились, но ощущение чистоты лунного воздуха взывало к ней. Каким-то образом она чувствовала, что ей суждено летать.

И, очевидно, что Баэлу тоже.

Весперелла резко нырнула на крышу Абельды, а Урсула последовала за ней по пятам. Когда чёрный мрамор приблизился, Сотц взмахнул крыльями, замедляя спуск. Он грациозно скользнул на посадку рядом с Веспереллой. Баэл уже спешивался.

Она сошла с Сотца. Внутренняя сторона её бёдер горела от усталости, а внешняя — от ледяного ветра.

Она выпрямилась, взглянув на него.

— Я так понимаю, ты скучаешь по своим крыльям.

— Трудно привыкнуть к тому, что ты прикован к земле после двадцати двух тысячелетий полета.

Урсула улыбнулась.

— Жёны лордов говорили, что в старые времена тебе поклонялись как богу.

— Жёнам лордов есть что сказать обо мне.

— И всё же ты по-прежнему полная загадка.

Он осторожно посмотрел на неё.

— Что тебе нужно знать?

Холодный лунный ветер играл её волосами.

— Ты сказал, что ты из Ханаана. Где остальные члены твоей семьи?

— Мертвы, — категорично сказал он.

Дерьмо. Ей не следовало поднимать этот вопрос. Она уже знала, что его жена умерла. Она с трудом сглотнула.

— Я имела в виду твоих родителей.

— Мертвы. Умерли давным-давно, — он снова забрался на спину Веспереллы. — Тебе следует зайти внутрь. Замёрзнешь.

Прежде чем она смогла ответить, Баэл наклонился вперёд, положив руку на плечи Веспереллы, и зашептал ей на ухо. Крылья Веспереллы рассекли воздух, и Баэл взмыл ввысь, в чёрное небо.

Глава 31

Урсула сидела на диване, втирая мазь в свои ладони. Она покосилась на солнце, угрожающе приближавшееся к зениту, и её пульс участился. Оставалось уже недолго.

Она тренировалась на Сотце в течение нескольких дней, наращивая скорость и контроль. И теперь, за день до гонки, её мышцы горели от глубинной усталости.

Она задрала платье, поморщившись при виде внутренней поверхности бёдер, натёртых до крови от ежедневных многочасовых поездок вокруг кратера на Сотце.

Она нанесла мазь на бёдра, втирая её в кожу, пока краснота не сменилась бледно-розовым цветом.

П.У., возможно, раньше не ездила верхом на летучей мыши, но она, казалось, понимала принципы управления зверем, заставляя его подчиняться её воле с помощью едва заметных движений мышц, небольших подёргиваний рук. Чувствуя каждое движение мышц и сухожилий Сотца. Направляя его так, как будто он был продолжением её самой. Конечно, Урсула не так искусна, как Баэл, но она добивалась прогресса.

По настоянию Серы она даже овладела искусством обвивать руками шею Сотца, чтобы лететь на нём вверх тормашками, пока её волосы свисали к поверхности Луны. Это конкретное движение всё ещё заставляло её сердце подскакивать к горлу, но, тем не менее, она попыталась это сделать.

Урсула сунула руку в карман, взглянув на дверь. Единственным, что заметно отсутствовало в течение последних нескольких дней, был Баэл. Он полностью исчез после их разговора о его умершей семье. «Молодец, Урсула».

Вместо того, чтобы обучать её, как обещал, он просто исчез в своём особняке. Она даже не была уверена, планировал ли он по-прежнему помогать ей в гонке, или же собирался сбить её с летучей мыши. Очевидно, пырнуть кого-то штопором — это простительный проступок. Но стоит задать кому-нибудь личный вопрос, и это уже перебор.

Урсула встала, направляясь к бару. Сера оставила аккуратно сложенную стопку одежды для верховой езды — её костюм на завтрашнюю гонку. Сера смастерила кожаный наряд мерцающего чёрного цвета, чтобы она могла сливаться с небом. Урсула, нахмурившись, провела пальцами по мягкой коже.

Почему было особенно важно, чтобы она сливалась с небом? Если бы они просто участвовали в гонке, ей не пришлось бы маскироваться.

Если, конечно, за этим не скрывалось что-то большее.

Раздался негромкий стук в её дверь — стук Серы, и Урсула поспешила пересечь комнату. В животе у неё заурчало. Вся эта верховая езда разожгла неудержимый аппетит, и, если повезло, то Сера принесла ей ужин.

Но когда она открыла дверь, то обнаружила Серу, стоящую с пакетом для одежды вместо подноса с едой. Ясный солнечный свет струился по её волосам, и она подняла пакет.

— Новое платье.

Урсула открыла дверь, жестом приглашая её войти.

— И почему, собственно, мне нужно новое платье прямо сейчас?

— Лорд попросил твоего присутствия на ужине, — она сунула пакет Урсуле. — Я сделала платье отвлекающим. У меня такое чувство, что лорду нужно немного отвлечься.

— Где он был последние несколько дней?

Сера пожала плечами.

— Откуда мне знать? Он не сообщает мне своё расписание.

Урсула нахмурилась.

— Сера, не могла бы ты рассказать мне поподробнее об этой гонке? Зачем, собственно, мне понадобилось маскироваться?

Серебристые глаза Серы расширились.

— Я не должна тебе говорить.

Нутро Урсулы сжалось.

— Скажи мне, Сера.

— Я полагаю, что лорд собирается ввести тебя в курс дела за ужином. А теперь одевайся и иди в его покои.

***

Урсула уставилась на своё отражение в зеркале. Она собрала волосы на голове в небрежный пучок и надела шёлковое платье с запахом… и с соответствующим глубоким вырезом. Она провела руками по гладкому шёлку, такому же бледно-серому, как облака мотыльков. Юбки, казалось, струились вокруг её ног.

Ансамбль завершало ожерелье с чёрными камнями — того же цвета, что и её трусики. Не то чтобы Баэл когда-нибудь узнает об этом.

Подводя глаза, она напевала себе под нос «Major Tom» в исполнении Дэвида Боуи. Ужасный танцевальный ремикс на эту песню всегда играл в «Дистрикте 5», но внезапно текст показался ей гораздо более значимым.

Чего бы она сейчас не отдала за нормальную ночь. Дешёвое вино, громкая музыка, может быть, жирный бургер перед поездкой на ночном автобусе домой. Конечно, её жизнь до того, как Кестер ворвался к ней на кухню, была довольно дерьмовой. Безработная, одинокая и совершенно разорённая. Но, по крайней мере, она не была окружена демонами-психопатами, одержимыми желанием уничтожить её.

Когда Урсула отошла, чтобы полюбоваться своим отражением, раздался громкий стук в дверь. Стук Баэла.

Направляясь к двери, она накинула чёрный плащ, сунув руку в карман, чтобы ощутить успокаивающую гладкость серебряного кольца. Она открыла входную дверь и обнаружила Баэла, стоящего в облегающем сером костюме и озарённого сияющим солнечным светом.

— Урсула.

Она скрестила руки на груди.

— А вот и ты. Я уже начала гадать, не свалился ли ты в пропасть.

— За последние несколько дней у меня было много дел, о которых надо было позаботиться, — он повернулся, чтобы перейти мост, явно ожидая, что она последует за ним.

На улице ледяной ветерок пробежал рябью по её коже.

— Так ты не избегал меня?

— С чего бы мне это делать?

Они пересекли атриум, и Урсула пожала плечами.

— Я не знаю. Просто ты сказал, что научишь меня ездить верхом, а потом исчез в своей берлоге на несколько дней. И так уж совпало, что это произошло сразу после того, как я задала тебе личный вопрос.

Он повернулся к ней ровно настолько, чтобы выгнуть бровь.

— Как я уже сказал, у меня были дела, которыми нужно было заняться. И я так понимаю, что Сера смогла обучить тебя. Она сказала, что ты добиваешься замечательных успехов.

В узком туннеле стук её каблуков эхом отражался от потолка.

— Кстати, о гонке. Можешь ли ты сказать, почему Сера сшила мне чёрный костюм для соревнований?

— Я бы предположил, что по её мнению, это довольно привлекательно контрастирует с твоими огненными волосами.

— Это ещё одна из твоих шуток? — Урсула пихнула его локтем. — Я имела в виду, почему она упомянула, что для меня важно сливаться с тёмным небом? Зачем мне оставаться незамеченной, если мы всего лишь участвуем в гонке?

Баэл прочистил горло, когда они вошли в пещеру.

— Ей не следовало упоминать об этом.

В ней вспыхнул горячий гнев.

— Я знала, что ты что-то скрываешь от меня!

— Мы обсудим это за ужином, — он указал на узкий каменный мост. — Я не хочу, чтобы ты снова потеряла равновесие, когда мы будем пересекать мост. Не могу же я вечно ловить тебя в воздухе.

— Хорошо, — сказала Урсула сквозь стиснутые зубы.

Она осторожно ступала по каменному мосту, стараясь не слишком вглядываться в пропасть по обе стороны. Если она проиграет эту гонку, то окажется навсегда запертой в бездне, в полной изоляции до конца вечности. Одна мысль об этом заставляла её нутро сжиматься от страха.

Она уставилась в спину Баэла, пока он грациозно пересекал мост. Его движения были плавными. «Минимум один из нас в конечном итоге окажется в бездне». К её горлу подступил ком.

Баэл подошёл к чёрному мраморному столу, на котором стояло блюдо, накрытое округлой крышкой, и два бокала с вином. Урсула сняла свой плащ, затем села напротив него.

Его взгляд скользнул по её декольте, и она услышала резкий вдох.

Баэл нахмурил лоб.

— Я думал, мы говорили о том, что твои платья отвлекают меня.

— Говорили. Я пришла к выводу, что мне решительно всё равно. Теперь, может быть, ты расскажешь мне, что там с гонкой?

Вздохнув, он снял крышку с блюда, открыв взгляду запечённый окорок с глазурированной морковью по бокам. У неё потекли слюнки. Очевидно, Баэл тоже определённо знал, как отвлечь её.

Она с жадностью положила на тарелку два ломтя окорока и принялась нарезать их на кусочки.

— Во время гонки ты должна держаться как можно ближе ко мне, — Баэл положил себе ломтик окорока.

— Ты сказал следовать за тобой. Я действительно не понимаю, почему. Я точно не смогу победить тебя, если застряну у тебя за спиной.

— Если ты хочешь выжить, тебе нужно будет оставаться рядом со мной.

Она перестала есть, и её желудок сжался.

— Зачем?

— Затем, чтобы никто не зарезал тебя в полёте.

Она уставилась на него.

— Ты сказал, что это просто гонка. Ты никогда не говорил, что мне нужно практиковаться с мечом. Это серьёзное упущение.

— Научиться ездить верхом на летучей мыши достаточно сложно. Если бы мы добавили к этому меч, ты бы не пережила тренировки.

Её пальцы крепче сжали вилку.

— Ты даже не дал мне шанса, — пролепетала она. — Расскажи мне всё, что мне нужно знать. Сейчас. Не опускай никаких подробностей.

Баэл отхлебнул вина.

— Как я уже сказал, гонка проходит вокруг шпиля Асты. Будет две группы. Мы стартуем с одного и того же места, но летим в противоположных направлениях.

— Группы пролетают друг мимо друга на противоположной стороне шпиля?

— Вот именно. Цель состоит в том, чтобы трижды пересечь эти точки встречи. Или же мы остановимся, когда умрут двенадцать.

— Трижды пересечь точки?

Баэл пожал плечами.

— Раньше это случалось от силы дважды.

У неё пересохло во рту.

— Какой вид оружия используется?

— То же самое, что и в потасовке. Ничего дальнобойного или магически усиленного. Лучшие гонщики всегда побеждают. Хороший наездник может увернуться даже от тех, кто вооружён копьями.

— Верно. Звучит замечательно. Я возьму с собой свою катану.

— У тебя больше шансов выжить, если ты будешь держаться рядом со мной.

Урсула медленно кивнула.

— И я должна просто довериться твоему суждению. Ты утаивал важную информацию о гонке до тех пор, когда у меня уже не осталось возможности потренироваться. К тому же, время от времени ты напоминаешь, что убьёшь меня.

Золотые отсветы свечей плясали на изысканных чертах его лица.

— Мне придётся убить тебя. Только не завтра.

Что-то холодное впилось ей в грудь.

— И тебя это устраивает?

Его челюсти сжались.

— Не имеет значения, устраивает ли это меня. Мы не выбираем правила. Это делают боги, и им наплевать на наши жизни. Ты должна выбрать, являешься ли ты хищником или добычей. Здесь нет ничего промежуточного. И хотя я почти уверен, что П.У. была хищником, я не уверен, что ты такая же, — он наклонился ближе. — Если у тебя не хватает духу убить даже мотылька, как ты рассчитываешь выжить в жестоком бою на мечах, летя на Сотце? Тебе лучше спрятаться за мной.

Урсула покачала головой, и паника поднималась в её груди.

— Всё это безумие. Я не понимаю, как я должна сначала зависеть от тебя, а потом ждать, что в один прекрасный день ты убьёшь меня. А что, если я не хочу играть по правилам Никсобаса? Должен же быть другой выход из этого турнира, который не предполагает, что мы убьем друг друга.

— Выхода нет, — прогремел его голос, отдаваясь эхом в её животе. — Просто потому, что ты нашла способ забыть все ужасные вещи, которые когда-либо происходили в твоей жизни, не означает, что у всех будет счастливый конец. И если я обучал тебя из какого-то ошибочного чувства долга, это не означает, что я твой друг. Я должен либо убить, либо умереть, и то же самое касается тебя. Ты ничего не значишь для меня, гончая.

Его слова поразили её, как удар под дых, и Урсула уронила вилку на стол.

— Ты хищник, ты сам так сказал. Я ничего для тебя не значу. И ты полон решимости убить меня, — унизительно, но она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — И всё же ты просишь меня доверять тебе. Просишь меня оставить свой меч здесь, пока ты защищаешь меня.

Баэл откинулся на спинку стула, изучая её.

— Я чувствую себя обязанным дать тебе честный бой.

— Перед тем, как ты убьёшь меня? — гневный жар залил её щёки. — Чушь собачья. Если мне суждено умереть, если я добыча, тогда какой смысл проходить через все эти усилия? Зачем вообще утруждать себя моим обучением?

Баэл просто уставился на неё, и в его глазах мерцал свет свечей.

Урсула встала и схватила кусок окорока, чтобы поесть в одиночестве в своих покоях. Повернувшись, чтобы уйти, она бросила на него последний свирепый взгляд.

— Завтра я возьму свою катану.

Глава 32

Урсула и Сера стояли на крыше особняка, глядя на кратер. С чёрного неба бледный свет солнца лился над шпилем Асты и согревал её кожу сквозь одежду.

Она прикрыла глаза рукой, взглянув на Серу.

— Спасибо тебе за то, что научила меня ездить на Сотце.

Сера бросила на неё суровый взгляд.

— Даже не думай сегодня умирать.

Ледяной ужас затопил её тело.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Сера наклонилась ближе, сжимая её руку.

— Если ты не уйдёшь сейчас, Урсула, ты опоздаешь.

Урсула приложила пальцы к губам, свистнув Сотцу. Через несколько мгновений над их головами промелькнула тень, и Сотц приземлился на крышу, прямо у края здания.

У Урсулы скрутило живот, и она подошла к летучему мышу. Её пальцы коснулись рукояти катаны. Часть её задавалась вопросом, был ли Баэл прав. Может быть, ей следовало послушаться и оставить катану дома. Но не могла же она положиться на того, кто продолжал твердить, что планировал убить её.

Сделав глубокий вдох, она устроилась на плечах Сотца, крепко обхватив его бёдрами. Сотц вскарабкался на край здания, затем взлетел над кратером.

Пока Сотц летел к шпилю, Урсула прокручивала в голове свой план: остаться в живых. Она постарается держаться подальше от драки и вступит в бой только в случае, если на неё нападут.

Она парила над кратером, трепеща от ощущения ветра в своих волосах. Когда Сотц приблизился к Асте, она крепче вцепилась в его мех. Вокруг пика Асты рабочие возвели большую деревянную платформу, которая окружала шпиль. А с платформы навстречу лунным ветрам выступал длинный деревянный причал, похожий на пристань.

Урсула подлетела ближе. В центре платформы стоял Хотгар, занимавший место между его женой и гигантским гонгом. Остальные лорды сидели вокруг, потягивая из серебряных кубков. Весело, наверное, пить коктейли, наблюдая, как смертоносный дождь обрушивается на город с прекрасным панорамным видом.

Другие гонщики уже парили в воздухе, демонстрируя сальто и стремительно летая вокруг пика. Баэл лениво описывал круги по периметру, явно не заботясь о показухе.

Подлетая поближе, Урсула взглянула вниз на кратер. Огромное море Братии роилось вокруг основания шпиля. В отличие от арены на Лакус Мортис, это место находилось прямо в центре Царства Теней. Попасть туда мог любой житель со всего королевства — и, похоже, всё королевство действительно пришло посмотреть, как умирают чемпионы.

В воздухе прозвенел громкий звук, отдавшийся эхом в животе Урсулы. Гонг Хотгара. Всё вот-вот начнётся.

Хотгар воздел руки к небу, и тёмная магия закружилась вокруг его тела. Когда он заговорил, его голос прогремел над кратером.

— Солнце почти достигло зенита. Гонщики должны подлететь к причалу.

Сердце Урсулы билось так сильно, что грозило сломать ей рёбра, но она мягко направила Сотца ниже, присоединяясь к шеренге гонщиков на причале. Когда она подлетела ближе, то смогла разглядеть, что исходные позиции на причале чередовались в разных направлениях — некоторые были обращены по часовой стрелке, а некоторые — против. По-видимому, это и будет две группы.

Она заметила мускулистый силуэт Баэла в конце причала, расположившийся лицом по часовой стрелке. Её пульс участился, и она направила Сотца ниже к причалу. Когда она приблизилась, её пульс участился, и её охватил ужасающий страх, что она полностью промажет мимо этой чёртовой штуки.

В последний момент Сотц резко затормозил, уцепившись за край причала. От его неуклюжего приземления Урсула, охнув, перевесилась вперёд, после чего восстановила равновесие. Сотц медленно сдал назад, и она глубоко вздохнула, оглядывая своих соперников.

Она приземлилась между долговязым демоном с узкими усиками и безносым существом с кожей цвета льда. Ледяной тип повернулся и свирепо посмотрел на неё, рыча.

Наклонившись вперёд, Урсула снова взглянула через остальных на Баэла. Они смотрели в одном направлении. Теоретически, она могла бы последовать за ним… при условии, что он действительно хотел ей помочь.

В конце причала Хотгар подошёл ближе, и его тёмные глаза сверкали на солнце словно чёрные жемчужины.

— А, псина Эмеразель. Я понимаю, что такая сучка, как ты, привыкла прокладывать себе путь к вершине через постель, но сегодня ты не добьёшься этого, раздвинув ноги.

Урсула зарычала на него.

— Разве у тебя в храме нет каких-нибудь несчастных кукол, которых нужно соблазнить?

Глаза Хотгара вспыхнули яростью. Долговязый мужчина справа от неё зашелся лающим смехом. Урсула бросила быстрый взгляд на Викинга, и та засмеялась, прикрыв рот рукой. Внезапно Урсула обрадовалась, что взяла с собой катану. Она хотела показать городу, на что способна женщина — что им не нужно подчиняться своим мужчинам, потому что они якобы слабы.

Когда её мышцы напряглись, готовясь к битве, Урсула постаралась одарить жену Хотгара своей самой храброй улыбкой.

Над шпилем ярко сияло солнце — прямо над пиком. Холодный пот выступил на лбу Урсулы. Она тяжело сглотнула, крепче сжимая Сотца и чувствуя сквозь мех, как колотится его сердце. Наклонившись вперёд, она ещё раз оглядела всадников. Каждый демон был одет в приглушённые оттенки серого, синего и чёрного, некоторые — в меха и доспехи. Выделялся только один всадник — Серый Призрак, облачённый в белое, и его лицо было закрыто шарфом.

Баэл, расположившийся в конце ряда, был одет в своё чёрное боевое снаряжение, и его подвеска в виде льва поблескивала на солнце. Он смотрел вперёд, крепко сжимая длинное копье.

В такой гонке, как эта, длинное оружие вроде копья было огромным преимуществом. Было бы неплохо потренироваться с одним из таких, наверное.

— Гонка начнётся, когда я протрублю в гонг, и солнце войдёт в зенит, — прогремел голос Хотгара.

Кровь Урсулы шумела в ушах. Её ладони так сильно вспотели, что она сомневалась, что сможет удержать мех Сотца. Её взгляд блуждал по дну кратера, в сотнях метров под ними. Как будет выглядеть тело, упавшее с такой высоты?

Последовавшая пауза, казалось, растянулась на вечность, и Урсула закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, стараясь не представлять, как внутренности вырываются изо рта упавшего.

Наконец, раздался удар гонга, эхом разнёсшийся по всему кратеру. Она крепче сжала Сотца бёдрами.

Сотц взмыл в воздух.

Вокруг неё парили всадники, крылья их летучих мышей били по воздуху. Урсула наклонилась, подгоняя Сотца вперёд. Пока они описывали дугу вокруг шпиля, она немного отстала от остальной стаи и уставилась в спину Чешуйчатой Плоти. Не было ничего постыдного в том, чтобы держаться позади остальных. Если это схватка не на жизнь, а на смерть, то с таким же успехом можно позволить передней части стаи принять на себя основной урон атаки.

Толпа внизу аплодировала, и сердце Урсулы забилось сильнее. Другая половина чемпионов, должно быть, уже близка к ним.

Они ворвались в поле зрения, сверкая оружием на солнце.

Впереди неё Баэл и другие наездники пришпорили своих летучих мышей, чтобы ускорить темп, и две группы столкнулись в схватке стали. Краем глаза Урсула заметила, как копье Баэла насквозь пронзило грудь демона.

Держась вне досягаемости оружия, Урсула наблюдала, как два тела упали на дно кратера, поднимая клубы дыма, совсем как маленькие метеориты.

— Два убийства! — прокричал глашатай. — Осталось десять!

Описав дугу позади основной драки, Урсула посмотрела вверх.

Её сердце подскочило к горлу. Серый Призрак летел прямо на неё, скрывая лицо шарфом. Он направил огромное ясеневое копьё прямо ей в грудь.

Урсула крепче вцепилась в мех Сотца. Она не могла сражаться мечом против копья — копье собьёт её с Сотца прежде, чем она приблизится на расстояние удара. Но разве Баэл не говорил, что хороший наездник правильными движениями может избежать копья?

Урсула крепко прильнула к Сотцу, уходя от атаки по дуге. Затем она вцепилась в шею Сотца и позволила своему телу соскользнуть вниз, так что её ноги свесились под летучим мышем. Копьё задело плечо Сотца.

Пока она летела, повиснув на Сотце, адреналин обжигал её нервные окончания. Где-то вдалеке она услышала, как глашатай объявил о ещё двух смертях. Лунный ветер развевал её волосы, и она мягко заставила Сотца снова выровняться в нормальном положении. Когда она вернула летучего мыша на курс, Серый Призрак исчез. Остальные всадники рванулись вперед, уже двигаясь дальше, чтобы начать ещё один круг вокруг шпиля.

Урсула наклонилась, стараясь не отставать от трёх всадников, мчавшихся впереди неё. Эмблема Баэла в виде серебряного льва сверкнула на солнце.

Урсула подгоняла Сотца вперёд, пока они описывали дугу вокруг края шпиля, фиолетовый кристалл поблёскивал на солнце. Если бы она не находилась в нескольких мгновениях от возможной смерти, это могло бы быть восхитительно.

Как только они врезались в всадников во второй раз, у Урсулы волосы встали дыбом. Трое всадников уже мчались к Баэлу. Она подлетела ближе, видя, как его копьё вонзилось в грудь ведущего всадника. Рогатый демон завизжал, падая с неба.

Тем не менее, двое других всадников напирали на Баэла — и один из них вонзил копьё прямо в Веспереллу, выпотрошив летучую мышь. Кровь брызнула в воздух, и крылья Веспереллы сложились.

Для Урсулы это напоминало просмотр в замедленной съёмке, хотя всё произошло в одно мгновение. Паника вонзила когти в её сердце, и она наблюдала, как Баэл отпустил шею Веспереллы. На мгновение он стоял на её спине. Затем, на высоте тысячи метров, Баэл прыгнул к всаднику, который только что убил его летучую мышь, и схватил мышь его за лапы. Весперелла упала, и кровь брызгала из её тела, пока она становилась всё меньше и меньше, превращаясь в точку внизу. Копьё Баэла, падая, сверкнуло на солнце.

Баэл повис на одной руке, держась за лапу летучей мыши, а двое других всадников подбирались ближе. Стервятники, ждущие своего шанса прикончить его. Один из них подлетел слишком близко, и, бросив вызов гравитации, Баэл подбросил своё тело в воздух. Он приземлился на спину той мыши. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы сбросить всадника вниз.

Оставшийся всадник начал приближаться к Баэлу. Когда Баэл оказался безоружен и на незнакомой летучей мыши, демон с ледяной кожей увидел шанс расправиться с лёгкой добычей. Он обнажил кортик.

Сжав челюсти, Урсула устремилась ниже к Баэлу, пока ледяной лунный ветер хлестал по её коже. Спасение Баэла не входило в нё планы, но она не была готова смотреть, как он умирает. Она выхватила свою катану из ножен, бросившись на ледяного демона. Её тело плавно двигалось вместе с телом Сотца, как будто она занималась этим всю свою жизнь, а её взгляд был сосредоточен на одном. На её добыче.

Никто не ожидал, что смерть наступит от рук женщины. От этой сучки. Никто не ожидал, что её меч рассечёт их шею насквозь.

Алая кровь брызнула в воздух, когда Урсула отрубила голову демону.

Тело демона обмякло, затем скатилось с его летучей мыши.

— Двенадцать убито! — прогремел голос Хотгара.

Когда Урсула взглянула на свой окровавленный меч, по её венам пробежал холодок. «Хищник. Похоже, ответ — хищник».

Глава 33

Урсула уставилась на густую кровь, капающую с её меча, затем вложила оружие в ножны. Глядя на неё, Баэл молча кивнул, затем полетел обратно к причалу. Она устремилась за ним, всё ещё переводя дыхание. Несмотря на холодный лунный воздух, мех Сотца покрылся испариной и промочил её одежду. Каждая мышца её бёдер горела. Ей хотелось несколько дней нежиться в тёплой ванне.

Приближаясь к причалу, она на этот раз заставила Сотца приземлиться немного более грациозно. Он опустился между Баэлом и долговязым демоном в чёрном дублете. Баэл повернулся к ней, слегка поклонившись.

Урсула наклонилась к Сотцу, прошептав:

— Это был хороший полёт, — летучий мышь посмотрел на неё своими глазами-бусинками с выражением, которое можно было принять за облегчение.

— Отличное владение мечом, — сказал Баэл, изучая её. — Прирождённая убийца.

— Это было лёгкое убийство.

«Так, ладно. Я говорю слегка как социопат».

В её сознании вспыхнул образ — её меч, рассекающий шею ледяного демона. Для неё это было естественным.

Откуда бы она ни происходила, П.У. была грозной хищницей. Урсула тяжело сглотнула, глядя на Баэла. Солнечный свет искрился в его бледных серо-голубых глазах цвета льдинок.

Если ей придётся убить этого мужчину, то ей понадобится, чтобы П.У. вышла и закончила работу. Урсула попросту была не настолько психопаткой.

Хотгар направился к ним, и его чёрный плащ развевался на ветру.

— Оставшиеся чемпионы теперь должны выбрать своих противников для поединка. Из пятидесяти семи первоначальных чемпионов осталось восемь. И какие же вы интересные ребята, — он ухмыльнулся. — Баэл Падший из Абельды, Зот из Плейона, Интх из Альбота, Бернаджу из Зобраха, Валак из Фрагола Мокадена, Чакс из Азимета и наш призрачный всадник, который может быть абсолютно кем угодно, — его ноздри раздулись. — И как же я мог забыть грязную сучку Эмеразель.

Пальцы Урсулы сжали рукоять её меча.

— Почему у меня возникает тревожное чувство, что сегодня вечером, когда вернёшься домой, ты будешь оживлять рыжеволосую куклу?

— Молчать! — взревел Хотгар, и его щёки покраснели. Когда к нему вернулось самообладание, он пригладил рубашку спереди. — Теперь вы должны выбрать своих противников. Баэл с одиннадцатью убийствами является нашим ведущим чемпионом. Он выберет первым.

Урсула сглотнула, когда ужас переполнил её вены. Он обещал убить её. Значит, он хотел покончить с этим или отсрочить неизбежное? Ледяной ветер играл с её волосами, пробегая дрожью по коже.

Баэл бросил на Урсулу быстрый взгляд, и на мгновение её желудок сжался.

— Я буду сражаться с Зотом из Плейона, — громко объявил он.

Гигантский мужчина, одетый в меха и серебро, зарычал, обнажив ряд зазубренных зубов. Очевидно, это был Зот.

Хотгар поднял руку.

— После одиннадцати убийств Баэла право второго выбора достается мужчине, которого все простолюдины называют Серым Призраком.

— Чакс из Азимета, — выкрикнул Серый Призрак под своим шарфом.

Хотгар кивнул.

— Следующий на выбор — мой чемпион, Бернаджу, — Хотгар сверкнул улыбкой, лишённой веселья. — Как лорд Плейона, я выберу чемпиона вместо Бернаджу. Он возглавляет мой легион. Он убил двадцать семь человек в битве на горе Асидейл.

Долговязый мужчина в камзоле склонил голову. С его изящными усиками и худыми руками он не выглядел грозным противником.

Конечно, внешность бывала обманчивой. Хотгар впился взглядом в Урсулу.

— Бернаджу зарежет псину. Я так хотел увидеть, как выглядят её внутренности.

Холодок пробежал по коже Урсулы, и Бернаджу низко поклонился.

Урусла выпрямилась на своём мыше. «Ладно. Это было жутковато, но мне мог достаться противник и похуже. По крайней мере, мне не достался Зот. Или ещё хуже — Баэл».

— Таким образом, остаётся Валак из Фрагола Мокадена против Интха из Альбота, — продолжил Хотгар. Он воздел руки к бледному солнцу. — Поединки состоятся на Лакус Мортис через два дня, — когда он заговорил, его голос, казалось, прогремел над всем кратером, пробирая Урсулу до костей.

Внизу кровожадная толпа разразилась радостными криками.

***

Сера ждала её на крыше, и её белые юбки развевались вокруг её ног.

Когда Урсула приземлилась, Сера бросилась к ней.

— Что случилось? — спросила она, и её серебристые глаза казались безумными. — Где лорд?

Мышцы Урсулы застонали, когда она сошла со своего летучего мыша.

— С ним всё в порядке. Он уже на пути сюда, — она споткнулась, когда спускалась с Сотца.

Сера поддержала её, подхватив под руку.

— Что ещё? С кем ты должна сразиться на дуэли?

Мышцы Урсулы всё ещё дрожали от выброса адреналина.

— Мне нужно сразиться с демоном по имени Бернаджу. Честно говоря, он выглядел не так устрашающе, как остальные. Но Хотгар очень хочет, чтобы его собственный чемпион убил меня.

Она взглянула на кратер, мельком увидев парившего в небе Баэла.

Сера снова сжала руку Урсулы.

— Он поистине величественен.

— Жаль, что нам придется убить друг друга, — пробормотала Урсула.

Глаза Серы заблестели.

— Лорд дарует тебе быструю смерть. Он милосерден.

— Изумительно.

Баэл описал дугу над их головами, затем приземлился на крышу. Он сошёл со своей летучей мыши. Кровь на его чёрной одежде блестела в солнечном свете.

Сера нахмурилась, глядя на летучую мышь.

— Где Весперелла?

— Мертва.

— Мне очень жаль, милорд, — сказала Сера. Она оглядела его с ног до головы, обратив внимание на пятна крови, пропитавшие его одежду. — Я приготовлю для вас свежую одежду, — она поспешила уйти, оставив Урсулу наедине с Баэлом.

Внезапно похолодев от пота, пропитавшего её одежду, Урсула вздрогнула.

Баэл изучал её.

— Урсула. Ты присоединишься ко мне в моих покоях через три часа.

От того, как он выкрикивал приказы, у неё заныли зубы. Урсула скрестила руки на груди.

— Полагаю, раз ты двадцать тысячелетий отдавал людям приказ, то забыл, как обращаться с просьбой, — проворчала она, прежде чем поняла, что сказала это вслух.

Уголок его рта дёрнулся в том, что почти напоминало улыбку.

— Ты присоединишься ко мне в моих покоях через три часа?

Она кивнула.

— Почему нет? Если мы через несколько дней собираемся сразиться не на жизнь, а на смерть, я с таким же успехом могу узнать о тебе всё, что получится.

— Мне нравится ход твоей мысли, — сказал он.

— И есть ли у этого визита цель? — когда Урсула думала о том, что Баэл сказал ей перед гонкой, его слова всё ещё ощущались пощёчиной. При взгляде на его безжалостно красивые черты, её съедало пустое одиночество. — Ты уже ясно дал понять, что мы не друзья, и я тебе абсолютно безразлична, так что мне интересно, в чем смысл.

— Ты должна научиться использовать магию теней, — он сделал шаг ближе, и его крупная фигура нависла над ней. — Бернаджу убьёт тебя, если ты не позволишь мне тренировать тебя.

Она кивнула.

— И ты хочешь получить шанс убить меня своими руками?

Теперь Баэл стоял так близко, что она могла чувствовать тепло, исходящее от его тела.

— Я сделаю это безболезненно, — мягко сказал он. Всего на мгновение он позволил кончикам пальцев скользнуть вниз по её плечу. — Бернаджу — нет.

Урсула подняла на него глаза. Баэл был выше неё на тридцать с лишним сантиметров.

— Бернаджу не выглядел таким уж страшным.

— Бернаджу силён, и он садист. Не зря же он нравится Хотгару.

Глава 34

Осторожно балансируя, Урсула прошла по каменному мосту. На этот раз она пришла босиком, в своём простом чёрном платье. Ей не нужно было рисковать и падать с моста из-за того, что она оступилась на каблуках.

В кармане она сжала серебряное кольцо, чувствуя его успокаивающую знакомость между пальцами. Всего на мгновение её взгляд метнулся к бездне, и дрожь пробежала по её спине. Тьма звала её.

— Урсула, — из теней донёсся бархатистый голос Баэла.

Войдя в главную пещеру, она уловила очертания огромной фигуры Баэла, сидевшего на своём троне из оникса. Свет свечей искрил в его глазах, а вокруг него мерцали огоньки ночной магии. Грубая, темная сила клубилась вокруг него.

— Подойди ближе, — сказал он.

Урсула прошла по холодному каменному полу, пристально глядя на него снизу вверх. Восседая на своем троне, он возвышался над ней. Стоя всего в нескольких метрах от него, она могла видеть его пронзительные глаза, такие холодные на фоне тёплого оттенка его золотистой кожи.

Внезапно она почувствовала себя совершенно неуверенной в себе.

— Что мне нужно сделать? — спросила Урсула, перекатывая кольцо между пальцами в кармане.

— Мне нужно, чтобы ты почувствовала магию, — его холодная аура змеилась по её коже, лаская тело.

Мощная магия теней пробежала по её рёбрам, скользнула по груди. Она обвивала её шею. Инстинктивно её голова запрокинулась назад, обнажая горло. Когда магия Баэла окутала её тело, это, казалось, взволновало её и одновременно ужаснуло. Холодок пробежал по её коже, руки покрылись мурашками. Когда Урсула выдохнула, её дыхание превратилось в пар перед лицом. Её соски затвердели под хлопковым платьем. Она обхватила себя руками, и её зубы начали стучать.

Его взгляд скользнул вниз по её телу и обратно вверх.

— Ты можешь чувствовать магию? Это хорошо.

— Она ужасно холодная, — Урсула стиснула челюсти, чтобы зубы не стучали.

— Да. Магия теней исходит из бездны, — голос Баэла казался далёким, как будто доносился с расстояния тысячи миль отсюда. — Это холод глубин космоса, бесконечное ничто между звёздами. Когда ты научишься направлять это, другие твои органы чувств тоже научатся это ощущать.

Стоя перед Баэлом, Урсула продолжала дрожать. Ей было не совсем ясно, почему она должна стоять ниже, как одна из его подданных, в то время как он возвышался над ней на своём троне.

— Так как же мне научиться направлять это?

— Это будет нелегко. Но начало уже впечатляет. Когда я только начинал учиться, мне потребовались недели, прежде чем я смог ощутить магию. Возможно, у П.У. уже была некоторая практика.

Когда магия Баэла скользнула по её телу, Урсула была почти уверена, что её губы посинели.

— Мне кажется, я не понимаю концепцию направления магии теней. Что это значит?

Его огромные ладони обхватили концы подлокотников трона.

— Кроме Никсобаса, только определённые бессмертные существа могут напрямую призывать и направлять магию теней. Это называется магией богов. Полубоги на такое способны. Никсобас дарует свою силу своему Мечу, так что у Хотгара есть такая способность, и у меня тоже была до того, как я потерял свои крылья. Абракс обладает этим даром благодаря тому, что он его сын. Теперь я больше не могу творить ночную магию самостоятельно. Ты тоже не можешь. Ты должна научиться поглощать её из другого источника, принимать в своё тело для последующего использования. Это и есть направление магии.

Со всей этой теневой магией, витающей в воздухе, ей действительно стоило надеть плащ.

— Ясно. И как мне направить её в нужное русло?

Наклонившись вперед, Баэл протянул руку.

— Иди ко мне.

Её брови взлетели вверх.

— Что теперь-то?

— Я буду выступать твоим проводником. Ты будешь черпать силу из трона. Магия перетекает в оникс из кристаллов, которые образуют эту пещеру. Но если ты подвергнешься этому непосредственно, сила может затопить тебя.

Урсула была не совсем уверена, что понимает, чего он от неё хочет, но её щёки уже запылали.

— То есть… ты хочешь, чтобы я сидела у тебя на коленях?

Баэл испустил вздох, как будто терял терпение.

— Да. Это единственный способ сделать так, чтобы ты научилась.

— Хорошо, — её пульс участился. Что-то в мысли о том, чтобы находиться так близко к мощному телу Баэла, вызвало у неё странный трепет. Она подобрала подол юбки, поднимаясь по трём ступенькам к трону.

Отвернув лицо, чтобы скрыть румянец смущения на щеках, Урсула села к нему на колени. Он обнял её за талию сильной рукой.

Несмотря на ледяную магию, кружившую вокруг него, его мускулистое тело Баэла начало согревать её.

— Я собираюсь позволить магии течь через тебя, хорошо? — его дыхание согревало её лицо.

У Урсулы возникло сильнейшее желание завести руку назад и коснуться его лица, но она подавила этот порыв. Баэл сказал, что она ничего для него не значит, что он чувствует себя обязанным помочь ей из какого-то ошибочного чувства долга. Унизительно, что ей вообще приходилось полагаться на его помощь. Тем не менее, наверное, она должна принимать всю помощь, которую могла получить.

Она выпрямилась.

— Я готова.

Ледяная магия обвилась вокруг её рёбер, целуя обнажённую кожу на шее головокружительным электрическим зарядом силы. Когда её спина начала выгибаться, её ноги оказались по обе стороны от его ног. Его рука крепче обхватила её талию. Затем, со всех сторон, магия тени потекла в её грудь, пронизывая её холодом изнутри.

Болезненный, пустой страх расцвел в груди Урсулы, словно ненасытный голод. Мир вокруг неё, казалось, раскололся на части и рухнул, и тьма затуманила её зрение. Урсула больше не могла сказать, где находится — не могла чувствовать тело Баэла под собой, не могла отличить верх от низа.

Из глубин пустоты в её поле зрения ворвался образ: Баэл, прижимающий кинжал к её груди. Шокирующе быстрым движением он вонзил его под её рёбра, оборвав биение её сердца.

Затем Урсула увидела себя лежащей в грязи, её кожа посерела, рот приоткрылся, губы посинели. Рыжие волосы безвольно разметались по окровавленной земле. Тусклые зелёные глаза, полные немого ужаса. И в их безжизненном отражении — пламя. Горящая комната. Огонь, который сожрёт её заживо.

Так же быстро, как и появилось, изображение снова исчезло, и она стояла на краю пропасти. Ей просто нужно сделать ещё один шаг, погрузиться в изоляцию настолько полную, что та обглодала бы её плоть до костей. Неконтролируемое желание потянуло её в бездну. «Я не существую. Я никогда не существовала. Я никогда не буду существовать».

— Урсула! — низкий голос прогремел сквозь бездну.

Она снова что-то почувствовала — тёплую руку на своём теле. Она неудержимо дрожала, её зубы стучали.

— Урсула! — голос Баэла звал её. Он притянул её ближе к своему тёплому телу. Она изменила позу, и её ноги теперь боком покоились на его коленях. Магия ушла из воздуха, но она всё ещё дрожала. Холодок распространялся по её груди.

Руки Баэла окружили её.

— Я не уверен, что произошло. Я регулировал мощность. Это не должно было так ошеломлять тебя.

Урсула взглянула в его глаза, в этот серый лёд…

И снова перед глазами потемнело, и она обнаружила, что стоит на тёмном утесе. Ей нужно было добраться до чего-то… до женщины с рыжими волосами, как у неё, и свирепыми карими глазами. Старик, его руки покрыты старческими пятнами. Стена тьмы обрушилась на нее.

«Ты не хочешь вспоминать эти вещи».

Она почувствовала резкую тягу в центре груди, подволкаивающую её к краю. И когда она взглянула в бездну, её вибрации пропели её имя. Мрачная колыбельная…это была её мать, её отец, её дом.

— Урсула! — голос Баэла звал её обратно.

Леденящий холод, сильная судорога охватила её тело. Щемящая печаль пронзила её грудь.

Баэл крепче прижимал её к себе, его сильные руки стискивали её.

— Урсула. Останься со мной. Помни, кто ты.

Её руки обвивали его шею, как будто она цеплялась за него изо всех сил.

— Используй свои воспоминания, чтобы согреть своё тело. Подумай о своей жизни. Используй воспоминания, чтобы заполнить пустоту.

Полая агония заполнила её рёбра.

— У меня нет никаких воспоминаний.

— Точно. Может быть, в этом-то и проблема.

Баэл скользнул рукой вверх по её груди, прижимая ладонь к её сердцу. От прикосновения его руки между грудями её кожа начала согреваться. Тёмный жар шёпотом пробежал вверх по её позвоночнику, скручиваясь на спине. Урсула с трудом сглотнула.

— Что ты делаешь своей рукой?

— Я вытягиваю из тебя магию, — его идеальные губы находились всего в нескольких дюймах от её рта.

Она чувствовала, как горячий румянец приливает к её щекам, и её тело реагировало на его прикосновения, хотела она этого или нет. Она не сомневалась, что Баэл видел, как расширяются её зрачки, как блестит пот, выступивший на её коже.

Насколько легко было бы просто наклониться к нему? Она знала, что он чувствовал — что она ему совсем безразлична. Но прямо сейчас, когда она прижималась к нему всем телом, когда тепло разливалось в её нутре, она едва могла мыслить здраво.

— Скажи мне, что ты видела?

Её пульс участился, и она попыталась привести мысли в порядок.

— Я видела себя мёртвой. Думаю, на грязи Лакус Мортис. Горящая комната. Женщина с рыжими волосами и старик. Как будто часть меня хотела вспомнить, но другая часть запрещала это. Но в основном я видела бездну. И я хотела прыгнуть туда.

Теперь ей было тепло, на лице выступили капельки пота. Она облизнула верхнюю губу, ощутив вкус соли.

Проницательный взгляд Баэла, казалось, уловил это движение, его пальцы почти незаметно сжались на её талии. Ей было не нужно, чтобы он продолжал вытягивать магию. «Так почему же я не говорю ему остановиться?»

Его глаза опустились туда, где его рука прижималась к её груди, и он глубоко вздохнул.

— Я не знаю, почему или как ты извлекла столько силы сразу, или почему тебя так тянет к бездне. Нам нужно найти способ, чтобы твоё тело справлялось с теневой магией, не перегружаясь. Я всегда делал это, вспоминая мою жизнь. Мою раннюю жизнь. Нам придётся найти для тебя другой способ.

Какими были воспоминания Баэла? Те, которые он прокручивал в уме, когда его манила бездна? Внезапно у Урсулы возникло жгучее желание узнать о нём всё. Она взглянула на чёрный шнурок у него на шее и вытащила его из-под рубашки. На конце шнура свисало тонкое серебряное кольцо — женский аналог того, что лежало у неё в кармане.

Руки Баэла метнулись к её пальцам и сжали их.

Упс.

Урсула услышала его резкий вдох, затем он засунул кольцо обратно под воротник.

Тяжело сглотнув, она поднялась. «Что, чёрт возьми, я делаю?»

— Прости. Я действительно не знаю, почему я это сделала.

— Всё в порядке.

Он отпустил её пальцы, и она уронила руку.

— Я видела ещё кое-что.

— Что?

— Тебя. Вонзающего клинок в моё сердце на арене.

Мускулы на его челюсти напряглись, выражение лица помрачнело.

— Я думаю, на сегодня этого достаточно. Отдохни немного.

Вокруг Баэла сгустились тени, и её кожа снова сделалась откровенно ледяной.

Глава 35

Урсула стояла у окна. Вдалеке солнечный свет отражался от шпиля Асты. Несмотря на жемчужные лучи солнечного света, тёмные мысли омрачали её разум.

Сидя на ониксовом троне, она полностью потеряла контроль, затопленная магией теней. Она видела ужасающие проблески своего прошлого, маленькие фрагменты, которые терзали её ужасом. И, возможно, она увидела проблеск своего будущего.

Не в силах согреться, Урсула натянула одеяло на плечи. Что-то в этих разрозненных воспоминаниях наполнило её глубоким холодом.

Баэл сказал, что она, вероятно, заблокировала свои воспоминания, чтобы забыть совершённые ей ужасные поступки. И чем ближе она подходила к воспоминаниям о своём прошлом, тем больше боялась, что он прав. Всякий раз, когда она думала о горящей комнате — о рыжеволосой женщине, о словах «убей короля», — чувство вины давило ей на рёбра подобно сотне камней.

Где-то, глубоко под туманом её забытых воспоминаний, притаилось дикое животное.

И если Урсула не хотела пасть жертвой клинка Баэла, возможно, пришло время выпустить зверя на волю. В конце концов, если она не могла убить даже мотылька, как она сумеет вонзить оружие в Баэла?

Её шансы были достаточно плачевны, чтобы не колебаться. Если она дрогнет, то погибнет. Приоткрытый рот, рыжие волосы, втоптанные в грязь. Бездна пыталась ей что-то сказать.

Набросив на плечи плащ, Урсула выбежала за дверь на солнечный свет. Она поспешила по мостику в атриум, где мозаика в виде льва, казалось, ухмылялась ей с пола. Она потянула за рычаг в стене. Через мгновение лифт с лязгом опустился посреди комнаты. Она вошла в железный лифт, пытаясь привести в порядок свои мысли. Лифт со скрипом поднимался мимо пустых этажей особняка.

На крыше лунный ветер пронизывал её сквозь шерстяной плащ, и Урсула ступила на мраморный пол. Прикрывая ладонью глаза от солнца, она свистнула, подзывая Сотца. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы его тень промелькнула над головой, и он скользнул к площадке на краю крыши.

Урсула осторожно забралась ему на спину, вцепившись в мех. Она сжала бёдра, заставляя его взлететь над краем крыши. Ветер хлестал по её коже, чистый и прозрачный. Наклонившись к Сотцу, она спросила:

— Хочешь поохотиться?

Сотц немедленно устремился к Асте, сильнее захлопав крыльями. Когда они взмыли к клубящемуся облаку мотыльков, воздух наполнился звуком бьющихся крыльев. Глубоким гудением, от которого вибрировала самая её сердцевина.

Когда они достигли облака, мотыльки расступились, порхая вокруг них, вне пределов досягаемости. В коконе мотыльков солнечный свет померк, как будто они гуляли в глухом лесу.

Как раз в тот момент, когда Сотц описал дугу вокруг шпиля, перед ними пронёсся огромный мотыёк — серые крылья с бледными фиолетовыми пятнами. Сотц нырнул за ним, и Урсула вцепилась крепче. «Время выпустить зверя на волю».

Когда Сотц приблизился, мотылёк сложил крылья и нырнул. Сотц преследовал его, хлопая крыльями. Подобно метеориту, они устремились к лунному дну, и ветер хлестал по её коже. Её пульс участился, по телу пронесся темный восторг.

Мотылек вырвался из облака, спасая свою жизнь. Урсула крепко прижималась к спине Сотца. Мотылёк извивался и вертелся, но дюйм за дюймом они настигали его. Пол кратера приближался, и Урсула начала выводить Сотца из пике, но мотылёк находился всего в паре метров от его носа. Совершив последний рывок, он взмахнул крыльями и схватил добычу в воздухе. Всего несколько десятков метров отделяли их от земли, и Урсула потянула Сотца за мех, чтобы снова поднять его, пока они не врезались в лунный пол.

Сотц с удовольствием жевал мотылька, пока они медленно описывали круг вокруг основания шпиля. Теперь Урсула могла чувствовать ночную магию, исходящую от башни. Она волнами омывала её кожу, но, казалось, уже не холодила, как раньше. Её сердце бешено колотилось от волнения охоты, тело наполнилось энергией.

После того, как она отдышалась, они снова взлетели в облако. Сотц активно хлопал крыльями, унося её всё выше и выше над шпилем Асты. Он мчался вверх, пока они почти не достигли края магического купола.

Мотыльки поредели, а перед ними раскинулся кратер — огромная кальдера, заполненная братией Никсобаса. А за ними — ещё больше кратеров, древних лавовых полей. Огромное пространство бесплодной земли.

Урсула вздрогнула. Внезапно Сотц напрягся. Её внимание привлекло какое-то движение наверху. Её взгляд остановился на большой белой летучей мыши. Принадлежавшей Серому Призраку.

— Можешь последовать за ней? — попросила Урсула.

Сотц взмахнул крыльями, поднимаясь выше и держась позади летучей мыши-альбиноса. Существо летело, мощно взмахивая крыльями, и они мчались, чтобы не отстать от него. Мышь двигалась быстро, как ночной ветер, её пушистый мех резко выделялся на фоне тёмного неба. Они взмыли ввысь, проносясь вдоль края купола.

Но когда летучая мышь достигла мерцания теневой магии, она просто исчезла в тени за её пределами.

Урсула с трудом сглотнула. Как он может летать в вакууме, без воздуха?

Урсула направила Сотца прямо к краю, пока магия не замерцала всего в нескольких дюймах от кончиков его распростёртых крыльев.

Она вгляделась в темноту за пределами купола. Летучая мышь исчезла.

Глава 36

На их вторую тренировку по магии Урсула опаздывала

на несколько минут и потому спешила по каменному полу. На этот раз она надела мягкий бархатный плащ, чтобы не замёрзнуть. Как и прежде, Баэл восседал на своём ониксовом троне, окутанный тенями. Баэл пристально посмотрел на неё сверху вниз, и его светлые глаза пронзали тени.

— Ты опоздала. Сними плащ.

— Зачем?

— Мне нужно видеть, как твоё тело использует магию.

Она с трудом сглотнула, развязывая плащ и позволяя ему упасть на пол. На ней было ещё одно творение Серы — фиолетовое шёлковое платье с разрезами до самых бёдер.

Урсула склонила голову набок.

— Ты хочешь, чтобы я полностью разделась, или этого будет достаточно?

Низкое рычание вырвалось из его горла, и всего на мгновение его глаза потемнели, но потом снова стали серыми.

— И так прекрасно. Для начала ты будешь стоять там. Я собираюсь позволить магии теней снова окутать тебя. Посмотрим, сможешь ли ты обрести опору в земле. Используй базальт под своими ногами в качестве якоря. Почувствуй его пальцами ног и позволь ночной магии медленно подниматься по твоим ногам, к бёдрам, но не позволяй ей наполнять твою грудь, при этом контролируя процесс.

Урсула кивнула. Она была не совсем уверена, что понимает, о чём он говорит, но решила попробовать.

— Закрой глаза, — сказал Баэл.

Она сделала, как было велено, и в следующее мгновение почувствовала, как волна мощной ночной магии захлестнула её, разливаясь по телу, как чернила. Образ вспыхнул, как пламя — старик, чьи морщинистые руки протягивают ей атам. Баэл, вонзающий нож ей в сердце.

Стена черноты обрушилась на неё, выбивая саму жизнь из её груди. Тьма угрожала поглотить её изнутри.

— Урсула! — позвал её Баэл.

Дрожа, она открыла глаза. Баэл усадил её к себе на колени, обхватив руками. Его тепло окутало её, и она почувствовала, как сильно бьётся его сердце совсем рядом. Он снова прижал руку к её груди, извлекая немного магии.

— Всё прошло не очень хорошо, — выдавила Урсула сквозь стучащие зубы.

Он покачал головой.

— Ты позволила этому случиться слишком быстро. Магия полностью овладела тобой, как будто её притягивало к тебе. Кем бы ты ни была, Урсула, тьма хочет тебя.

— Ну разве я не счастливица?

— Я попробую ещё раз, пропустив лишь самое малое количество магии. Я посмотрю, смогу ли помочь твоему телу контролировать это.

Когда его тело согрело её, её пульс начал учащаться.

— Я видел, как напряглись твои мышцы, пока ты стояла там, как будто боялась этого. Может, если ты не будешь так сильно сопротивляться, то получится всё контролировать. Готова? — его дыхание согревало раковину её уха.

Она кивнула, выпрямляясь.

Баэл позволил мельчайшим струйкам магии вырваться из него. Его рука обвилась вокруг её спины, а пальцы легли на впадинку её бедра. Её спина выгнулась дугой.

Мягкое электрическое гудение коснулось её лодыжек, поднимаясь вверх по ногам. Восхитительная вибрация — холодная, но в то же время волнующая.

— Где ты её чувствуешь? — спросил он.

Не отдавая себе отчёта в собственных действиях, Урсула слегка раздвинула ноги. Её обнажённая кожа выглянула в разрезе платья.

— Она поднимается по моим ногам.

— Хорошо, — рука Баэла замерла прямо над её ногой, не прикасаясь к ней, но направляя магию. Магия ласкала её обнажённую кожу под платьем. — Пусть магия движется медленно, — произнёс он. — Возьми её под свой контроль.

Когда его рука сдвинулась в воздухе над её ногами, шелковистые тени пробежали выше по бедру, и Урсула почувствовала, что её колени ещё немного раздвинулись.

Она повернулась к нему, не сводя глаз с его идеальных губ. Боги, ей хотелось прижаться своими губами к его рту.

Его волнующая магия распространилась по внутренней стороне её бедра, и её дыхание участилось. «Если он продолжит в том же духе, я сойду с ума. Если он не продолжит, я тоже сойду с ума». Она должна была сосредоточиться на магии, но всё, о чём она могла думать — это рука, замершая прямо над её бёдрами. Как бы ей хотелось, чтобы он прикоснулся к её коже, скользнул этими сильными пальцами под её шёлковое нижнее бельё. У неё перехватило дыхание.

— Ты себя контролируешь? — спросил Баэл.

— Вообще ни разу, — выдохнула Урсула, чувствуя, как к груди приливает румянец. «Какого хрена со мной не так?»

Их взгляды встретились, и Баэл наклонился, отчего его губы оказались всего в нескольких дюймах от её губ.

В следующее мгновение его мышцы напряглись.

— Прости, — сказал он.

У Урсулы отвисла челюсть. Она никак не могла вспомнить, как правильно составить предложение.

— Всё в порядке, — её щёки пылали. Что только что произошло? Она не совсем понимала, за что он извинился.

Выражение замешательства, которого она никогда раньше не видела на лице Баэла, исказило его черты.

— Это не работает. Возможно, то, что я выступаю в роли проводника, мешает твоей способности чувствовать магию. Может быть, тебе стоит попробовать это самостоятельно. Если я увижу, что ты снова теряешь контроль, я остановлю процесс.

Урсула кивнула.

— Конечно. Думаю, я готова. Это всё… совершенно логично, — выпалила она.

Она спрыгнула с трона, сгорая со стыда от того, что её покрасневшая грудь выдавала всё. Дурацкая бледная кожа.

Баэл встал и спустился по ступенькам.

— Если я увижу, что ты теряешь контроль, то оттащу тебя в ту же секунду.

Она кивнула, всё ещё пребывая в оцепенении, затем села на трон.

Как только Урсула села, холодная магия пробежала по её ногам. Как и велел Баэл, она сосредоточилась на том, чтобы медленно перемещать эту силу вверх по своему телу, постепенно поднимая по ногам. Чернильные тени пробежали по её коже, просачиваясь в поры, поднимаясь от икр вверх. Магия заструилась по её бёдрам, наполняя тело необузданной силой. Когда та устремилась в её грудь, заполняя рёбра, на Урсулу обрушилась волна черноты. Всего на мгновение она оказалась в горящей комнате, и древняя рука протянула ей нож. «Мне нужно подумать о более счастливых временах». Ей вспомнились стены её квартиры в Нью-Йорке — поле голубых и золотых полевых цветов под лазурным небом. Дом.

Её глаза снова распахнулись. Баэл уже потянулся к ней, но выражение в её глазах, казалось, остановило его.

Она смотрела на мир новыми глазами, её чувства обострились. Оглядывая пещеру, она видела тени, мерцающие в кристаллах, чувствовала тёплый землистый аромат грибов. И звук бьющегося сердца Баэла заполнил её уши.

— А теперь, — скомандовала Урсула с трона, и её голос эхом отразился от скалы. — Научи меня двигаться так, как делаешь ты.

Глава 37

Баэл стоял напротив неё в пещере.

— Я вижу, как магия исходит от твоей кожи. Тебе это идёт. Но ты не сможешь двигаться так, как я.

Её тело гудело от тёмной магии. Урсула старалась не думать о руке Баэла, поднимавшейся по её бедру. Заметил ли он, как румянец пополз вверх по её груди?

— Почему нет?

— На обучение уходят месяцы.

— Я всё равно хочу это попробовать.

Он вздохнул.

— Попытка не пытка.

Она скрестила руки на груди.

— И вообще, как долго длится этот магический заряд?

— Пока ты его не израсходуешь.

Урсула склонила голову набок. Сила наполняла её мышцы, и у неё возникло жгучее желание использовать её.

— Так расскажи мне. Как ты можешь так двигаться? Если я правильно помню по Нью-Йорку, ты можешь исчезнуть. Как дым.

— Теневой бег. Это весьма полезно в бою, как ты можешь себе представить.

— И как это работает?

— Как только ты зарядишься ночной магией, ты сможешь перемещаться с места на место просто силой мысли, — облако дыма окутало Баэла. Он исчез из виду, снова появившись в шести метрах от прежнего места.

— Ты просто думаешь о том, куда хочешь отправиться?

— Ты концентрируешься, и магия переносит тебя туда. Но сначала ты должна почувствовать магию теней. Позволь ей стать единым целым с твоим телом.

— Я попробую.

Урсула закрыла глаза, представляя Баэла — его золотистую кожу, запах его тела — как средиземноморский воздух. Ощущение его бьющегося сердца у её рёбер.

В следующее мгновение она оказалась прижатой к его мощному телу. Баэл посмотрел на неё сверху вниз, и на его красивых чертах промелькнуло удивление.

— Прости, — она попятилась от него. — Я не хотела оказываться так близко.

Он нахмурил брови.

— Как ты это сделала?

— Ты сам сказал мне, как это сделать.

Он медленно покачал головой.

— Никто не учится этому сразу. Может быть, П.У. обучалась этому, но… на Земле не так уж много кристаллов люмена.

— Я хочу продолжать практиковаться.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно. Но не здесь. Пойдём со мной в атриум.

— Почему не здесь?

— Потому что один неверный шаг, и ты сорвёшься в бездну.

— Верно подмечено.

Урсула подобрала с пола свой плащ, но с ночной магией, бурлящей в её венах, она вряд ли в нём нуждалась. Теперь она понимала, почему такой демон, как Баэл, чувствовал себя неуязвимым против холода.

Она последовала за ним по узкому мосту — такому похожему на её видения о бездне. Но она больше не испытывала сильного желания бросаться туда.

Когда они добрались до другой стороны моста, она пошла рядом с Баэлом, и её рука касалась его руки. Каждый раз, когда она думала о том, как его магия скользила вверх по её бедру, по её телу разливался опасный жар. Но что это вообще значило?

Урсула опасно возбудилась, а потом Баэл отпрянул, как будто обжёгся. Осознал ли он… испытывал ли он отвращение? Сама мысль о его отвращении вызывала у неё желание свернуться калачиком в бездне и никогда больше оттуда не выходить.

«Ты ничего не значишь для меня», — сказал он тогда. Урсула всегда придерживалась мнения, что нужно верить кому-то на слово. Бритва Оккама, и всё такое. Кроме того, невозможно угадать, о чём думает другой человек, поэтому всё, на что приходилось полагаться — это на его слова.

Она украдкой бросила быстрый взгляд на Баэла, который смотрел прямо перед собой. Вероятно, он не думал об ощущении своей руки на её бедре. И она тоже не должна была этого делать, учитывая, что через несколько дней им обоим грозила смерть. «Возьми себя в руки, Урсула».

Чёрная Смерть разгуливала по улицам города, а она тут мечтает о сексе.

Туннель перешёл в атриум, и Баэл остановился, пристально посмотрев на неё.

— Я не знаю, каким образом, но ты уже разобралась, как нужно двигаться. Ты концентрируешься на том, куда хочешь попасть, и твоё тело перемещается туда. Но ты должна использовать эту силу экономно. Пробегая тенью, ты расходуешь свои магические резервы. Во время дуэли у тебя не будет возможности перезарядиться. Ты должна быть благоразумна.

— Я понимаю.

Он указал на пятно на мозаичном полу.

— Можешь ли ты пробежать тенью от того места, где ты сейчас находишься, до львиной гривы?

Урсула сосредоточилась, чувствуя, как магия теней рябью проносится по телу, по коже подобно ночному ветру. Превратившись в чёрное размытое пятно, она снова появилась на гриве. Осколки плитки впивались в её босые ступни.

Она скрестила руки на груди.

— Проще простого.

— Не зазнавайся, — Баэл указал на место позади себя, поближе к стене. — Теперь попробуй сюда.

Урсула уставилась на место в той половине комнаты, где мозаичная плитка лежала нетронутой. Она вдохнула, позволяя магии тени омыть её тело. Пока она проносилась по воздуху, Баэл протянул руку, позволив своим пальцам коснуться её руки.

Она прислонилась к стене, переводя дыхание.

— Я почувствовала, как ты прикоснулся ко мне, — она всё ещё чувствовала тепло его пальцев на своём предплечье.

— Да. Я хотел, чтобы ты знала, что раз ты ходишь тенью, это ещё не значит, что ты неуязвима. Кто-то с клинком всё равно может нанести урон, если ты окажешься не в том месте.

— Принято к сведению.

— Ещё одно задание, — он указал на дверь её покоев. — Пробеги тенью к своей двери.

— И всё?

Баэл кивнул.

Усталость начала разливаться по её телу, но Урсула снова призвала магию теней. Та разлилась по её груди, наполняя энергией всё тело. Она сосредоточилась на гладкой чёрной двери, ведущей в её покои. Но когда она попыталась переместиться на нужное место, то оказалась в трёх метрах от места назначения.

Сбитая с толку, она повернулась к Баэлу.

— Что случилось?

Он перешагнул через разбитую плитку.

— Ещё одна важная часть нашего урока. Ты можешь пробежать тенью только ограниченное расстояние. Примерно девять метров, — он изучал её. — Как ты себя чувствуешь?

Всё её тело болело так, словно она пробежала марафон. Бёдра ныли от изнеможения.

— Совершенно измотана.

— Хорошо. Это последнее предостережение — магия теней утомляет. Если будешь использовать её чрезмерно часто, то слишком устанешь, чтобы сражаться.

Урсула провела рукой по лбу.

— Мне нужно вздремнуть.

— Я распоряжусь, чтобы в атриум принесли несколько кристаллов люмена. Если ты подержишь их, то сумеешь поглотить их магию теней точно так же, как ты это сделала на ониксовом троне. Ты можешь попрактиковаться в теневом беге.

— Я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я пользовалась троном.

— Возможно, нам следует держаться на расстоянии до начала дуэли, — казалось, вокруг него сгустились тени, и Баэл старался не встречаться с ней взглядом. У неё создалось непреодолимое ощущение, что он что-то скрывает.

— Конечно, — сказала она.

Он повернулся и исчез в своём коридоре.

Урсула сглотнула. В её груди затрепетал огонек пустой бездны.

Глава 38

Урсула стояла в центре мозаики со львом, держа в каждой руке по лунному кристаллу. Струйки теней стекали с её пальцев, собираясь на полу чёрным туманом. Тёмная магия пробирала до костей, холодя кожу. Её дыхание превращалось в пар.

Баэл определённо что-то скрывал. Что-то в том, как он не смотрел на неё, когда они прощались, заставило её мышцы сжаться.

Урсула помахала рукой в воздухе, наблюдая, как вокруг неё мелькают тени. «Мне просто нужно убедиться, что я достаточно сильна, чтобы сразиться с ним, когда возникнет необходимость».

Магия разлилась по её телу, наполняя мышцы силой и требуя, чтобы её использовали. Урсула опустила кристаллы на пол и сосредоточилась на точке в другом конце комнаты.

Тени пробежали по её коже, по животу, и желудок совершил кульбит, когда она почувствовала, что задела бездну. Она снова появилась в трёх метрах от прежнего места. «Я справлюсь. Это даётся мне так легко».

Она выпрямила спину, затем сосредоточилась на месте рядом с львиной гривой. Почти мгновенно она пролетела через комнату облаком чёрного дыма. Струйки магии обвились вокруг её пальцев, покалывая кожу.

Большая часть необузданной силы покинула её тело, но часть магии всё ещё поднималась по позвоночнику. «Давайте посмотрим, что я могу сделать, когда силы на исходе».

Урсула взглянула на место рядом с ониксовой дверью, позволив теням унести её по воздуху. Но на этот раз, казалось, не хватило нескольких метров. Пальцы её ног запульсировали, когда к ним вернулось тепло. Магия почти исчезла. Хорошее напоминание о необходимости беречь силы во время дуэлей.

Ониксовая дверь в покои Баэла находилась всего в нескольких метрах от неё, холодная и чёрная, как сама бездна. Урсула подошла к ней, проведя пальцами по гладкой, холодной поверхности. Обрывки теней тянулись от её пальцев к камню. Оникс, казалось, впитывал её магию, отчаянно желая силы теней.

Баэл предупредил её, чтобы она не заходила в его покои, и это только усилило её отчаянное желание узнать, что он скрывает.

Её мысли путались, и Урсула повернулась, чтобы вернуться в свои покои. Стоило ей сделать шаг, как скребущий звук эхом отразился от стен атриума, и она резко обернулась.

Каменная дверь отъехала в сторону.

***

Урсула уставилась на открытую дверь. Очевидно, магия в её пальцах подействовала как своего рода ключ, отпиравший покои Баэла.

И, конечно, ни при каких обстоятельствах она не должна заходить внутрь. Это было бы вторжением, и к тому же опасным. Ей не нужно провоцировать гнев Баэла перед дуэлью.

С другой стороны…

Если он что-то скрывал от неё, то лучше было узнать, что именно.

Урсула с трудом сглотнула, делая неуверенный шаг в туннель, но внутри было слишком темно, чтобы она могла что-либо разглядеть.

В туннеле ничего не двигалось, но отдалённые голоса эхом отражались от стен пещеры. Мужские голоса. Кто был у него в покоях? Казалось, этот мужчина жил в полной изоляции, и вдруг он устроил вечеринку.

Она прокралась дальше по коридору, и темнота уступила место фиолетовому свечению грибов. Она прижималась к стенам, стараясь оставаться в тени. По мере её продвижения голоса становились громче, но она не могла расслышать, о чём они говорили.

Урсула продолжала двигаться вперёд, её пульс участился. В конце туннеля она поколебалась. Как только она ступит на каменный мост, Баэл увидит её. Она присела на корточки, напрягая слух. Голоса становились всё тише, пока не стихли совсем. Она медленно поднялась. В пещере воцарилась тишина.

Урсула подождала ещё минуту, затем выскользнула из туннеля. Она на цыпочках прошла по каменному мосту, съёживаясь при каждом звуке своих шагов.

Войдя в его пещеру, она оглядела пространство: мраморный стол, фиолетовые кристаллы и его неприступный трон, возвышающийся над всем этим. Ничего странного.

Урсула вздрогнула, глядя на зияющую черноту бездны вокруг. Кто или что разговаривало здесь — и куда, чёрт возьми, все они подевались?

Она лишилась магии после теневого бега, и её мышцы болели.

Трон Баэла, казалось, взывал к ней, маня вперед обещанием захватывающей силы. Если бы она села на него, магия тени затопила бы её тело, наполняя конечности силой. Часть её хотела полностью поддаться соблазну. Отказаться от своей человечности, позволить бездне забрать её душу, стать единым целым с богом ночи.

Урсула провела пальцами по подлокотнику трона, но тут же резко отдёрнула руку, когда образ бесконечной пропасти заполнил её разум.

«О чём я только думаю?» Вечность в небытии свела бы её с ума.

Урсула снова оглядела платформу. «Я знаю, что слышала здесь голоса». Она сделала неуверенный шаг вокруг трона, ожидая, что каменный пол продолжится, но у неё перехватило дыхание, когда она оказалась на краю обрыва. За троном зияла глубокая пропасть — слишком тёмная, чтобы исследовать её.

Урсула побежала обратно в пещеру и сорвала маленький светящийся гриб, который рос у стены. Она взяла его как свечу, и он отбрасывал холодный свет на пол.

Она вернулась к краю утеса позади трона и выставила гриб за край, держа его в вытянутой руке. Из камня торчала пара металлических крюков, оба конца которых были обмотаны толстой верёвкой. Верх верёвочной лестницы — вот куда исчезли мужчины.

Глава 39

Если что-то и было ясно на данный момент, так это то, что Урсула должна развернуться и поспешить обратно в свои покои. Она ещё могла притворяться, что не пробиралась в покои Баэла без приглашения, когда он недвусмысленно велел ей оставаться в стороне. «Нам следует держаться на расстоянии», — сказал он.

Но Урсула знала, что он что-то скрывает от неё. Теперь она была воином и сделает всё возможное, чтобы узнать о своём противнике побольше.

Почему, собственно, она беспокоилась об уважении его чувств и уединения, когда через пару дней он вонзит нож ей в сердце, отправив в бездну посредством насильственной смерти?

Если она хочет иметь хоть какую-то надежду выйти с этой арены живой, ей лучше узнать о своём главном противнике всё, что только возможно.

Урсула положила гриб на камень позади трона, и так он отбрасывал тусклый фиолетовый свет на часть верёвочную лестницу, уходившей во тьму.

Она перелезла через край утёса, крепко держась за верёвку. Твёрдо встав обеими ногами на перекладины, она подняла светящийся гриб и, сжимая его ножку, стала медленно спускаться вниз. С каждым шагом вниз тени, казалось, сгущались, затемняя свет гриба.

Холодный пот выступил у неё на лбу. «Я не могу понять, то ли я гениальна, то ли полная идиотка». Всё будет зависеть от исхода этой конкретной вылазки.

Лестница раскачивалась от её движений, но, казалось, была закреплена внизу. Урсула вгляделась вниз, в густую темноту. Её пульс участился. Существовал ли конец у этого спуска?

Её дыхание участилось. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но как только глаза закрылись, в сознании вспыхнуло видение: Баэл пронзает её грудь кинжалом.

«Чёрт возьми». Видение становилось настолько чётким, что больше походило на предчувствие, чем на ночной кошмар.

«Сосредоточься на текущей задаче, Урсула». Она спустилась ещё на одну ступеньку. Опустить ногу. Переместить свободную руку вниз по ступеньке. Осторожно разжать руку с грибом. Повторить весь процесс ещё раз.

Как раз в тот момент, когда Урсула уверилась, что будет карабкаться вниз всю оставшуюся вечность, её нога коснулась гравийного пола. Она осторожно отпустила верёвку, потрясённая тем, что обнаружила под собой твёрдую почву. Усталость обжигала её мышцы, ноги дрожали.

Грибок освещал скалистые стены и похожее на пещеру помещение, заставленное антиквариатом. Какого чёрта?

В одном конце стены сужались, превращаясь в туннель — возможно, туда, куда ушли Баэл и его друзья. А всё остальное пространство было занято разными диковинками: старые корабельные часы, прислонённые к пыльному столу, чучело ворона в клетке, череп рогатого демона под стеклянным колпаком, мебель, завешенная простынями. И на деревянной подставке — штопор, которым она ранила Баэла.

Видимо, тут Баэл устроил некий склад для вещей.

Когда Урсула осматривала комнату, её взгляд упал на перевёрнутую картину рядом с корабельными часами. Когда она перевернула портрет нужной стороной вверх, у неё скрутило живот. Красивая жена Баэла смотрела на неё, и её карие глаза были печальными и серьезными.

Урсула провела пальцем по дыре в картине. «Почему он убрал тебя сюда?»

Она снова положила портрет на стол точно на то место, где нашла его. Она могла попытаться разобраться во фрейдистских сложностях психики Баэла в другой раз. Возможно, если ей удастся выжить на дуэли.

Дальше по туннелю от скалы отразилось эхо крика, и её сердце бешено заколотилось. Если она собиралась идти на звук голосов, ей нужно оружие.

Её пульс участился, и она присела на корточки, вытаскивая коробку из-под стола. Урсула рылась в старых компасах и инструментах, пока не нашла обсидиановый клинок — тот, что подарила ей Сера. «Я действительно верю, что он принадлежит мне».

Гравий хрустел под её ногами, пока она шла к туннелю, сжимая в одной руке нож, а в другой гриб.

Пока она пробиралась по туннелю, гриб освещал руны и извилистые символы, вырезанные на стенах — те же самые, которые она видела в коридоре выше.

В конце туннеля горел бледный свет. И приблизившись к свету, Урсула прижалась к стене туннеля, надеясь остаться незамеченной. Здесь воздух сделался густым от влажности. Пронзительный крик эхом отразился от стен.

Она выглянула из-за угла. Очень похожий на проход в тронный зал Баэла, этот туннель также открывался в большую комнату. Среди моря тьмы помещение освещалось люминесцентными грибами. В тёплом воздухе витал землистый грибной аромат, и её кожа увлажнилась. Она провела рукой по тыльной стороне лба.

Должно быть, это то самое гнездовье, через которое она пролетала с Серой по пути на потасовку.

Посыпанная гравием дорожка вилась через грибной лес. Урсула бросила свою маленькую поганку у входа в коридор и пошла по тропинке.

Глава 40

Вблизи грибы оказались даже больше, чем предполагала Урсула — размером с вяз. Они светились слабым васильковым светом.

Гравийная дорожка хрустела под её ногами вилась между грибами, пока гравий не сменился суглинистой почвой. Она уловила какое-то движение в тридцати метрах слева от себя — большое мохнатое тело, медленно обвившееся вокруг грибной ножки.

Её нутро сжалось. Одна из гусениц, которых она видела со спины Сотца.

Ещё одно гигантское насекомое ползло справа от неё, и его зелёное тело обвивало гриб. Урсула в ужасе смотрела, как чудовище парой огромных резцов вырвало кусок мякоти гриба.

Но когда она двинулась вперёд, кое-что другое привлекло её внимание — звучный голос Баэла, напевавшего на ангельском. Время прятаться. Урсула соскользнула с тропинки, переходя от ножки к ножке, пока не получила ясный обзор на происходящее. Она выглянула из-за гриба, и её одежда промокла от пота.

Находясь спиной к ней, Баэл стоял в центре поляны, окружённый грибными пнями. На нём был его чёрный плащ для верховой езды. Вокруг стояла группа демонов, одетых в серые плащи с накинутыми на головы капюшонами. Даже не видя их лиц, по их невысокому росту Урсула могла сказать, что это онейрои.

Баэл закончил своё заклинание, и онейрои начали петь на другом языке — том, которого она никогда раньше не слышала.

Холод вокруг неё усилился. Какое бы заклинание они ни произносили, оно призывало магию теней. Онейрои жались друг к другу, и температура резко понизилась. Их голоса разносились по воздуху, и резкий всплеск теневой магии разлетелся по грибам. Беззвучный взрыв ударил Урсулу в грудь, как кулак. Бездна пронзила её, и она упала на колени, а её тело сотрясалось от взрыва силы.

Темнота угрожала затянуть её в себя, и всего на мгновение она увидела Баэла, державшего нож у её груди.

«Возьми себя в руки, Урсула». Она втянула воздух, почувствовав влажную землю под коленями и руками. Воздух снова стал густым и тёплым. Она открыла глаза, и её взгляд упал на Баэла. Он по-прежнему стоял перед онейроями, совершенно невозмутимый, как будто по грибному лесу вовсе не проносился мощный взрыв магии.

Густые тени сгустились вокруг Урсулы, и магия закипела в её груди. Взрыв полностью зарядил её тело энергией.

— Некромантия сработала? — спросил Баэл.

— Я не знаю, — сказал онейрой в капюшоне. — Он не сдвинулся с места.

Она сменила позу, пытаясь разглядеть, на что они смотрят. Казалось, они уставились на что-то в центре круга, но она не могла сказать, на что именно.

— Ещё раз, — сказал Баэл. — Мы должны произнести заклинание призыва ещё раз, — он натянул капюшон на голову и снова запел на ангельском. Магия теней пробежала по коже Урсулы.

Он сказал «некромантия»? Что, чёрт возьми, он задумал?

Ей нужна точка обзора получше. Её взгляд метнулся к невысокому грибу примерно в пяти метрах от неё. Если бы Урсула смогла забраться на верхушку гриба, у неё появился бы ясный обзор. «Хорошо, что теперь я заряжена магией». Она без проблем могла пробежать туда тенью.

Урсула уставилась на шляпку гриба, затем позволила своему телу наполниться магией теней. Она пронеслась по воздуху и снова появилась на шляпке гриба. На мгновение она начала соскальзывать, затем впилась пальцами в мякоть гриба, и его светящийся сок окрасил её руки.

Она взглянула на Баэла и онейроев, и у неё пересохло во рту. Они окружили распростёртое тело. Длинный и худощавый, он лежал, растянувшись на земле, и его кожа была серой, как у трупа. Неужели они убили его?

Пока Баэл и онейрои пели, существо лежало неподвижно, как покойник. От холода теневой магии у неё по рукам побежали мурашки. В любую секунду они снова могли взорвать воздух магией.

Урсула подползла к краю шляпки, затем позволила себе опуститься на мягкую землю. Она поспешила за ножку, едва успев найти укрытие, когда второй взрыв потряс лес. Магия тени пронзила её до костей, и она упала на землю. Лёд сковал сердце, и бездна распространилась по её венам, словно яд.

Она звала её. «Прими тьму».

Так легко упасть в бездну…

Её кулаки сжались, и в глубине сознания взревел огонь, комната была объята пламенем. Запах горящей плоти, мучительные крики, пронзающие воздух. Лучший способ бороться со льдом — это огонь.

Лёд в её груди растаял, и Урсула встала на колени. Она почувствовала тёплую грязь под ладонями, проминавшуюся под коленями. «Я здесь», — сказала она себе.

Она взглянула на странное сборище. Труп в центре круга теперь стоял.

— Кто ты? — спросил Баэл.

— Вы знаете меня как Серого Призрака, — сказал тот пустым голосом.

Глава 41

Что-то промелькнуло в поле зрения Урсулы. Дрожь пробежала по её спине, и она медленно повернулась. Одна из огромных гусениц спускалась по стволу гриба прямо у неё над головой. Толстая, как анаконда, с головой размером с шар для боулинга, она громко щёлкала жвалами. Страх пробежал по её коже.

Голос Баэла рокотом разнёсся по лесу.

— Вы что-нибудь слышали? — спросил он, принюхиваясь к воздуху. — Я также что-то чую.

Нутро Урсулы сжалось. «Он же не может чуять меня?»

— Я пойду проверю, — сказал один из онейроев.

«Бл*дь. Они идут прямо ко мне».

Она прижалась спиной к ножке гриба, стараясь остаться незамеченной. К сожалению, теперь она оказалась в ловушке между гигантской гусеницей и приближающимся онейроем. Адреналин разлился по её венам.

Урсула в отчаянии огляделась по сторонам. Гриб поменьше стоял в дюжине метров от неё — дальше, чем она когда-либо пробегала тенью.

Она не могла видеть шляпку, но ей нужно найти способ добраться туда до того, как чёртова гусеница вонзит свои клыки ей в голову.

С трудом сглотнув, Урсула представила себе верхушку шляпки гриба. Магия теней пронзила её до костей, перенося по воздуху. Мгновение спустя она шлёпнулась на макушку гриба. Несмотря на относительно мягкую поверхность, от приземления у неё перехватило дыхание.

Она впилась ногтями в его мякоть.

Тем не менее, отсюда онейрои или Баэл смогли бы заметить её, если бы посмотрели вверх. Ей нужно забраться повыше.

Урсула сощурила глаза, сосредоточившись на шляпках грибов, которые возвышались над ней. В следующее мгновение её тело просвистело по воздуху, и тени швырнули её на другую грибную макушку. Она впилась пальцами, цепляясь за гриб.

Она слышала, как онейрой внизу бормочет себе под нос:

— Я мог бы сказать ему, что это всего лишь гусеница.

Вцепившись в гриб, Урсула лежала совершенно неподвижно, прислушиваясь к приближающимся шагам. Холодный пот выступил у неё на коже крупными каплями. Она медленно двинулась вперёд, разглядывая макушки мужчин. Серый Призрак шёл рядом с Баэлом, и его руки были скованы за спиной наручниками.

Она подождала, пока шаги стихнут, и только потом спустилась с нижнего гриба и соскользнула на влажную землю.

Её подбородок ныл в том месте, которым она врезалась в мякоть гриба, но хотя бы гусеница, казалось, отступила. Так тихо, как только могла, Урсула пошла по тропинке обратно к особняку Баэла. Последние из его онейроев скрылись в хранилище.

Какие у неё были варианты? Она могла подождать, а потом попытаться прокрасться обратно, когда они все поднимутся по лестнице.

Но, по всей вероятности, они соберутся в его пещере, отрезав ей выход. На самом деле, они могли осматривать старое складское помещение. Руки Серого Призрака были скованы за спиной — вряд ли он куда-нибудь вскарабкается.

В данный момент онейрои, вероятно, сторожили его у старой мебели и компасов.

В горле встал ком. Прямо сейчас стрелка её оценки себя по шкале от «гений» до «дура» отчаянно склонялась к «полная идиотина».

Ей просто нужно найти другой выход — такой, который не включал бы в себя раскрытие себя Баэлу. Урсула повернулась и пошла в направлении, противоположном тому, откуда она пришла. Лес погрузился в жуткую тишину, и в воздухе повеяло холодом. Она обхватила себя руками.

Когда она приблизилась к поляне, где ковен Баэла проводил заклинание, почва захрустела у неё под ногами — замёрзшая от ошеломляющего взрыва теневой магии Баэла. Она понятия не имела, как Баэл и онейрои остались стоять на ногах, когда взрыв едва не содрал с неё кожу.

Урсула вгляделась в поляну. Там, где раньше стоял ковен, землю покрывал только слой льда.

Она повернулась обратно к ванне и пошла дальше, стуча зубами. Честно говоря, она понятия не имела, есть ли в той стороне выход, но попробовать стоило.

Воздух становился теплее по мере того, как она удалялась от поляны, следуя по тропинке вглубь грибного леса.

По краям тропинки громоздились грибные ножки. Тропинка между ними извивалась, как змея. Впереди Урсула уловила какое-то скользящее движение, и по её коже побежали мурашки. Она вытащила из-за пояса клинок Серы.

В этой части леса грибы возвышались так же высоко, как секвойи, и прямо над их огромными шляпками она слышала гулкие крики летучих мышей.

Её кожа похолодела, когда она оглядела пейзаж. Здесь, среди более крупных грибов, гусеницы были повсюду. Гигантские насекомые скользили по каждой ножке, с хрустом уминая грибную мякоть.

Тишину пронзил крик, и обернувшись, Урсула увидела, что две гусеницы дерутся за тушу третьей.

По её коже побежали мурашки, а пальцы крепче сжали лезвие. Разве это не очаровательно?

У неё пересохло в горле, и Урсула поспешила дальше по тропинке. Но вместо того, чтобы продолжить путь через лес, тропинка резко оборвалась на краю обрыва.

Она ахнула. Под ней вдалеке простирался второй грибной лес. На десятки метров ниже светились полосы грибов — цвета морской волны, барвинка и василька. Потрясающе красиво, как поверхность светящегося моря.

Хрюкающий звук позади заставил Урсулы повернуть голову. Две гусеницы подползли к ней, и с их жвал капала слюна.

Её сердце забилось быстрее. «Хорошо. Теперь я в ловушке между гигантскими, жаждущими плоти насекомыми и обрывом».

Третья гусеница медленно спускалась по грибной ножке справа от неё, а четвёртая заходила её слева. Горло сдавило. «Я определённо идиотка. Приятно это знать». Они приблизились к ней, и она сжала пальцы на рукояти обсидианового клинка.

На тропинке одна из гусениц встала перед ней на дыбы, как змея, готовая напасть на свою жертву. Кровь в её жилах взревела, и Урсула вонзила нож в тело гусеницы. Клинок Серы глубоко впился в её плоть.

Гусеница с визгом отпрянула назад. Остальные насекомые уставились на неё, словно в ужасе. Затем они бросились на неё, вгрызаясь в плоть.

Урсула перевела дыхание. «Пусть лучше её едят, чем меня».

Она осмотрела горизонт в поисках места, куда могла бы скрыться. Но теперь вся тропинка была усеяна гусеницами, морем извивающегося меха. Бежать невозможно. Как только они закончат пировать над своим павшим товарищем, они придут за ней. Урсула полоснула по другому насекомому, рассекая плоть ниже его головы. Визжа, оно стало корчиться на земле. Она пнула его ногой назад, в сторону приближающейся толпы голодных хищников.

Подобно акулам, почуявшим кровь, гусеницы жадно набросились на неё. «Как долго я могу продолжать в том же духе?» У Урсулы перехватило дыхание. Её мышцы горели. Что-то коснулось её ноги, она посмотрела вниз и увидела гусеницу всего в нескольких дюймах от себя. Инстинктивно она сбросила ту с края обрыва. Существо покатилось вниз вихрем меха, отскакивая от боков, прежде чем шлёпнуться на шляпку гриба.

Если она не найдёт способ выбраться отсюда, то присоединится к трупу гусеницы на шляпке гриба, и её кишки будут разбросаны по нижнему лесу.

Пронзительные крики летучих мышей эхом отражались от стен, и в её груди загорелась искра надежды. Есть ли шанс, что Сотц где-то там?

Урсула резко свистнула как раз в тот момент, когда гусеница бросилась на неё. Она нырнула в сторону, уклоняясь от атаки, и её лицо сильно ударилось о камень. Боль пронзила её череп. И всё же это сработало. Гусеница по инерции перелетела через край утёса.

Вокруг неё другие гусеницы придвинулись ближе, готовые прикончить её. Паника разрывала её разум на части. «Как, чёрт возьми, мне выпутаться из этой ситуации?»

Урсула схватила нож, направив его на гигантских личинок.

— Отвалите, вы, гребаные мохнатые черви! — проревела она.

Личинки мгновенно прекратили двигаться.

Она нахмурилась. Почему, чёрт возьми, это сработало?

Позади неё в воздухе послышалось отдалённое хлопанье крыльев, и её захлестнуло облегчение. Сотц.

Гусеницы её не опасались, но, по-видимому, они боялись летучих мышей. Урсула оглянулась, испытывая трепет при виде спускающейся тёмной фигуры Сотца. Она снова присвистнула. «Поспеши».

Поскольку приземлиться было негде, он полетел вдоль края обрыва. Когда он пролетал под ней, она прыгнула.

Глава 42

Урсула прижималась к Сотцу, вдыхая знакомый запах его меха и чувствуя успокаивающее биение его сердца. Она судорожно вздохнула, и её ноги дрожали. Она выжила благодаря чистой случайности.

Повсюду вокруг них пронзительно кричали летучие мыши, и их вопли эхом отражались от стен. И всё же чувство спокойствия согревало её тело. Если она смогла пережить атаку легиона гусениц, возможно, у неё есть шанс против Бернаджу.

Урсула наклонилась и прошептала:

— Отвези меня домой.

Сотц парил в темноте. По мере того, как тускнел свет, какофония на гнездовье стихала. После нескольких минут мирной темноты они вырвались из кратера на свет. Ставший уже знакомым шпиль Асты возвышался над землей — странно приятное зрелище в этом месте.

Сотц медленно повернул по дуге в сторону особняка.

Урсула глубоко вздохнула, наслаждаясь чистым воздухом, ощущением ветра и молочного солнечного света на своей коже. Ей суждено быть в воздухе, а не погребённой в тёмном туннеле.

Сотц низко спикировал к крыше особняка, затем грациозно приземлился на её скользкую поверхность. Урсула переводила дыхание, её сердце всё ещё сильно колотилось.

— Спасибо, что пришёл за мной, здоровяк, — она поднялась, чувствуя, как болят её мышцы. «Не слишком умно ввязываться в драку перед настоящим боем, но сейчас уже слишком поздно что-либо исправлять».

На мгновение Сотц потёрся о её ногу, как кот, а затем спрыгнул с крыши.

Направляясь к лифту, Урсула дотронулась до своего сердца, сквозь одежду чувствуя, как сильно оно колотится. Она вошла в лифт, и холодный лунный бриз пронёсся по её коже.

Лифт, поскрипывая, медленно спускался вниз, минуя один разрушенный этаж за другим, и она вцепилась пальцами в металлические прутья. Она всё ещё понятия не имела, что Баэл делал с онейроями. Она понятия не имела, что он вообще общался с ними. Как именно он оказался с Серым Призраком в грибном лесу?

Когда лифт опустился в атриум, Урсула взглянула на дверь в покои Баэла. Она оставила ту открытой, но с тех пор дверь кто-то закрыл. Она украдкой огляделась по сторонам, следя за тем, чтобы никто не застал её пробирающейся обратно в свои покои.

Она поспешила по мостику в свою гостиную, затем направилась прямиком в ванну. Кровь, грибной сок, жидкость от гусениц и грязь покрывали каждый дюйм её тела, и от неё воняло, как со дна могилы. Урсула взглянула на себя в зеркало. Прямо под её глазом расцветал темно-фиолетовый синяк.

Наполнив ванну тёплой водой, она содрала с себя одежду и засунула вещи в шкафчик под раковиной. «Позже я найду для них место получше».

Урсула шагнула в ванну, наслаждаясь ощущением тёплой воды на своих ноющих мышцах. Она опустилась ниже, позволяя воде унять боль в бёдрах. И всё же её лицо пульсировало в том месте, где она ударилась.

Она окунула волосы под воду, затем снова встала, наслаждаясь теплом ванны. Приближалось время для её настоящей битвы — сражения с Бернаджу и кем бы то ни было ещё. И ей нужно быть чистой и отдохнувшей перед боем.

Урсула схватила мыло с ароматом лаванды, намылила им кожу и взбила пену, прежде чем вымыть волосы. Закончив, она снова окунулась под воду, смывая пену.

Тишину нарушил тяжёлый стук, донесшийся из гостиной. Её сердце забилось быстрее. Определённо стук Баэла.

Когда она вышла из ванны, позволяя воде стекать с её кожи, он затарабанил ещё громче. «И он кажется немного раздражённым».

Он продолжал колотить в её дверь, и Урсула сдёрнула полотенце с вешалки, быстро вытираясь.

Баэл ударил кулаком в дверь.

— Урсула!

«Грёбаный ад». Она завернулась в полотенце.

— Мне нужно с тобой поговорить, — прогремел из-за двери его голос, и в нём прозвучала такая резкость, что её спина невольно застыла идеально прямо.

«Почему у меня такое чувство, будто он знает, что я сделала?»

— Иду!

Она распахнула дверь и обнаружила Баэла, стоящего в дверном проёме. Его руки крепко сжимались в кулаки и упирались в косяки.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и в его глазах сверкнула холодная ярость.

— Где ты была?

Мысли Урсулы лихорадочно метались. Что именно он подозревал? Она могла бы солгать и сказать, что весь вечер провела в своих покоях, но он должен что-то знать.

— Каталась на Сотце, — лучшая ложь всегда содержит немного правды.

— Ты открывала дверь в мои покои?

Начав лгать, отступать уже нельзя.

— Нет.

Его взгляд скользнул по её обнажённым плечам.

— Я почувствовал твой запах.

Её щёки вспыхнули.

— Что? От меня не так сильно пахнет. И в любом случае, я к тебе вообще не приближалась.

Баэл изучал её на протяжении долгого мгновения, затем поднял руку и накрыл пальцами её подбородок.

— Что случилось?

Урсула провела кончиками пальцев по щеке.

— Я врезалась в мотылька в полёте.

Он долго смотрел на неё, после чего скользнул кончиками пальцев по синяку. Поток магии тени словно поцеловал её в щёку, успокаивая тупую боль под кожей.

Баэл опустил руку.

— У тебя ещё где-нибудь болит?

Миллион грязных шуток пронёсся у неё в голове, но Урсула не думала, что Баэл хорошо отреагирует на них. Вместо этого она молча покачала головой.

— Я полагаю, что кто-то вломился в мои покои.

Урсула прикусила губу.

— Это ужасно, — выпалила она. — Ты думаешь, кто бы это ни был, он представляет угрозу?

Его ледяной взгляд пригвоздил её к месту.

— Нет. Но когда я найду незваного гостя, я предам его мучительной смерти.

Когда Баэл повернулся, чтобы уйти, по венам Урсулы пробежал лёд.

Полная, абсолютная идиотка.

Глава 43

Урсула проснулась на диване в своей шёлковой ночной рубашке, кутаясь в мягкое одеяло. Она встала, вытянув руки над головой, и взглянула на часы. Она едва могла разобраться в здешнем исчислении времени, но была почти уверена, что у неё осталось всего двенадцать часов до начала дуэли. В животе у неё затрепетало.

Несмотря на успокаивающую ванну, которую она приняла после своего приключения, её ноги всё ещё ощущались мёртвым грузом. Теневой бег высосал из неё всю жизнь.

Гнев Баэла всё ещё бурлил в её сознании. Она перешла от обещания быстрой гибели к угрозе мучительной смерти, так ничему и не научившись после вторжения в её покои.

Раздался стук в дверь, на этот раз более тихий. Сера.

Босиком Урсула спустилась по лестнице и открыла дверь. Сера стояла в дверях с серебряным подносом в руках и сумкой, перекинутой через руку.

— Обед?

Урсула кивнула.

— Неужели уже время обеда? Я почти потеряла способность следить за временем, поскольку солнце никогда не заходит.

— Бутерброды с грибами, — Сера впорхнула в комнату, направляясь к бару. Она бросила сумку на пол. — Я позволила тебе выспаться. Лорд сказал мне, что ты вчера задержалась допоздна.

В животе Урсулы громко заурчало. Даже бутерброды с грибами звучали аппетитно.

— Спасибо тебе, Сера.

— Лорд сказал, что ты поранилась, летая, но я вижу, он исцелил тебя.

Направляясь к бару, Урсула выдавила из себя улыбку.

— Уже намного лучше.

«Пока он не отделит мою голову от тела. Нет. Он этого не сделает. Он сказал "мучительная смерть", а это недостаточно болезненно».

Урсула села за стойку рядом с Серой, и та поставила перед ней тарелку. Она откусила кусочек свежего хлеба и слегка подсоленную грибную мякоть. Сражение с гусеницами, несомненно, разожгло у неё аппетит.

Сера задумчиво жевала, и её глаза блестели. Сегодня она казалась подавленной. Через несколько мгновений она повернулась к Урсуле.

— Мне не нравится мысль о том, что ты будешь сражаться на дуэли с лордом. Это никак не может закончиться хорошо.

Острая боль пронзила грудь Урсулы. Сера права. Она пожала плечами.

— По крайней мере, он сказал, что убьёт меня быстро, если до этого дойдёт.

«Если только не поймёт, что я была его незваной гостьей».

Сера кивнула.

— Ты бы назвала его милосердным мужчиной? — спросила Урсула. «Например, может ли он отказаться от своего обещания быстрой смерти, если достаточно разозлится? Неужели он зарежет меня моими собственными рёбрами?»

Сера склонила голову набок.

— В отношении врагов? Не особенно.

«Изумительно». Урсула откусила ещё немного бутерброда.

Сера нахмурилась, глядя на неё.

— Ты выглядишь ужасно расслабленной.

— А почему бы и нет?

— Дуэль состоится через два часа.

Паника сжала сердце Урсулы, и она вскочила.

— Что? Бой состоится через два часа? — она практически кричала. — Я думала, у меня есть двенадцать часов или что-то в этом роде. Я не могу понимать эти чёртовы лунные часы.

— Расслабься, — сказала Сера, кивая на сумку на полу. — Я почистила и заново сшила твоё боевое снаряжение.

Пульс Урсулы участился, и она сняла ночную рубашку. Ей потребовалось всего несколько минут, чтобы надеть усиленную кожу.

Её руки дрожали, когда она застёгивала корсет.

— Спасибо, Сера.

В глазах Серы светилась печаль.

— Ты убьёшь лорда?

К горлу Урсулы подступил комок.

— Если мне придётся. Я знаю, что он тебе дорог.

— Дело не только в этом, — Сера прикусила губу, и один из её острых зубов вонзился в кожу. — Если ты убьёшь его… Ты оставишь меня своей слугой?

— Конечно! — Урсула коснулась плеча Серы. — Или, по крайней мере, я позабочусь о том, чтобы ты была в безопасности. Я возьму тебя с собой обратно в Нью-Йорк.

Сера обняла Урсулу, прижимая её к себе.

— Спасибо. В противном случае другие лорды, наверное, убили бы меня.

Урсула отстранилась от Серы, глядя ей в глаза.

— В Нью-Йорке для тебя всегда будет дом. Ты видела, где я живу. Если мы с Баэлом оба умрём, бери Сотца и лети туда. Скажи Зи, что ты была моей подругой. Она присмотрит за тобой.

— Спасибо. — Сера сжала её руку. — Но я бы хотела, чтобы вы нашли способ, и никто из вас не умер.

У Урсулы защемило сердце. Она не могла отделаться от ощущения, что уже была свидетельницей своей судьбы — Баэл вонзает клинок ей в сердце. Жизнь покидает её глаза, рот приоткрывается, губы синеют. Рыжие волосы втоптаны в грязь. Ужас скрутил её сердце кольцом.

Её взгляд метнулся к двери, где она хранила свою катану, но меча там не было. Её пульс участился.

— Где мой меч?

— Я видела, как лорд забрал его, — тихо сказала Сера.

Горячая волна ярости пробежала по телу Урсулы.

— Меньше чем через два часа я буду драться не на жизнь, а Баэл забрал моё единственное оружие? — гневный жар окрасил её щёки. — Я думала, он пытался мне помочь. Он помог мне в рукопашной потасовке. Он научил меня теневому бегу.

— Не расстраивайся слишком сильно. В бою тебе нужно мыслить ясно.

— В каком бою? — крикнула она. — Он просто оставил меня без оружия? В чём смысл всего, что он делал? Почему бы просто не убить меня в потасовке вместо того, чтобы давать мне две недели ложной надежды? Что за человек так поступает?

Конечно, Баэл не был человеком. Он был демоном — хищником. Он сам сказал ей об этом.

Способен ли он вообще на человеческие эмоции? Любовь или сочувствие? Или в глубине души он был таким же, как и все другие повелители демонов — движимый тёмным порывом завоевывать и доминировать? Морочить людям головы ради развлечения?

Конечно, если он носил обручальное кольцо своей жены на шее, он, должно быть, любил её. Урсула указала на то место на стене, где раньше висел портрет его супруги.

— Сера, ты знаешь портрет той женщины, который раньше висел там?

— Элисса, да. Жена лорда.

— Что с ней случилось?

Лицо Серы побледнело, и она уставилась в пол.

— Он бы не хотел, чтобы я тебе рассказывала.

— Скажи мне, — у Урсулы внутри всё перевернулось. — Мне нужно знать.

Глаза Серы заблестели.

— Она умерла.

— Я это знаю. Но как?

— Думаю, её зарезали. Мечом.

Растущее чувство страха подступило к горлу Урсулы.

— Кто её зарезал?

Сера ответила так тихо, что Урсула почти не расслышала.

— Лорд.

— Баэл?

Сера молча кивнула, и мир Урсулы перевернулся. Её сердце сильно заколотилось, и Урсула побежала наверх, схватив серебряное кольцо с его места на комоде. Она лихорадочно потёрла его между пальцами.

Но на этот раз это не принесло ей облегчения.

Когда Сера позвала её, она выбежала за дверь.

Глава 44

Урсула обхватила Сотца бёдрами, направляя к арене. Ледяной лунный ветер хлестал по её коже, пока она устремлялась ниже. Здесь, на другой стороне Луны, на небе не горело никакого солнца. Её путь освещало только серебряное мерцание звёзд и яркое сияние Земли, висевшей в небе подобно сверкающему драгоценному камню.

Как и прежде, вокруг платформы горели факелы, которые держали онейрои. Сиденья кратера кишели демонами и онейроями. Онейрои с большими кусками мяса ходили по проходам, выкрикивая цену за кусок жаркого. Служанки-онейройки держали подносы, уставленные кружками пива.

Вдоль всех скамеек демоны размахивали знаменами с эмблемами домов, которые они поддерживали — лев для Баэла, скорпион для Абракса, сатир для Белета…

Когда Урсула спускалась на пол арены, толпа разразилась оглушительными воплями. К её удивлению, толпа начала скандировать её имя. «Видимо, они уже не ненавидят "адскую гончую блудницу" так сильно, как когда-то».

На самом деле, возможно, у кого-то в толпы имелось оружие, которое они могли бы ей одолжить…

Сотц коснулся земли, и Урсула сошла с него, осматривая пространство. Как и прежде, она одиноко стояла в центре. Ей всё ещё не было ясно, куда они должны отправиться до начала дуэли, так что можно просто остаться здесь.

Хотгар стоял на платформе, и его серебристый плащ развевался на ветру. Он уставился на неё совершенно чёрными глазами.

А рядом с ним на тёмном троне, прямо под статуей своего отца, восседал Абракс. Глаза Абракса отливали тем же жутким серебристым блеском, что и у его папаши.

Урсула повернулась, оглядывая толпу в поисках оружия. Неужели ни один зритель не принёс меч на смертельный поединок? Она не смогла найти ни одного оружия в ножнах — даже кинжала. От паники у неё перехватило дыхание.

Прежде чем у неё появился шанс полностью поддаться своим страхам, Хотгар ударил в гонг. Звон отдался эхом в её костях, и пульс начал учащаться.

Голос Хотгара прогремел над Лакус Мортис.

— Скоро начнутся дуэли, бои не на жизнь, а на смерть. Только один мужчина останется стоять.

Он даже не потрудился поправиться и оставить возможность того, что останется стоять женщина. Любой, кто наблюдал за происходящим в этот момент, понимал, что у неё не было оружия — что она, по сути, присутствовала здесь для того, чтобы её убили.

Хотгар воздел руки к ночному небу.

— Я призываю Зота из великанов Плейона, Интха из Альбота.

Пока Хотгар выкрикивал имена, бойцы выходили из темного туннеля на краю арены.

— Бернаджу из Зобраха, — продолжил Хотгар. Урсула взглянула на своего противника — долговязого и явно садистского противника, одетого в звёздчатый камзол. Заняв своё место, он поклонился Урсуле.

— Валак из Фрагола Мокадена, — прогремел Хотгар. — Чакс из Азимета, наш Призрачный Всадник, теперь известный как Серый Призрак.

Желудок Урсулы сжался. Баэл не вывел его из строя? Что за игру он вёл, чёрт возьми?

Хотгар усмехнулся.

— Урсула, Блудница Адского Пламени.

— И наш последний чемпион — это причина, по которой мы все собрались здесь сегодня. Лорд Абельды, бывший Меч Никсобаса, будет сражаться за сохранение своего поместья. Баэл Падший, — торжественно произнёс Хотгар.

Урсула обернулась, и её сердце сжалось, когда она увидела, как Баэл несётся из туннеля подобно быку, выбегавшему на арену для бычьих боёв. На нём был шлем с серебряным львом и пара толстых кожаных брюк. Однако никакая такая защита не прикрывала его татуированную грудь. Он вышел на арену без рубашки, выставив напоказ своё богоподобное телосложение. Он оставил повязки дома, и она получила полное представление о его смертельно выглядящих татуировках: звёзды, молнии, острый, как бритва, зигзаг.

Как мог некто, наделённый такой красотой и физической грацией, быть таким мертвым внутри? Очевидно, он слишком много времени провёл в бездне. Предательство ощущалось сродни удару под дых.

Но когда Баэл вышел в центр арены, Урсула присмотрелась к нему повнимательнее. В одной руке он сжимал серебряный палаш того же цвета, что и его шлем. Но в другой — катану.

Он остановился рядом с Урсулой, и его смуглая кожа покрывалась лёгким слоем пота. Урсула посмотрела на него снизу вверх, и её сердце бешено колотилось о рёбра. Прекрасный и пугающий одновременно. Мужчина, который выглядел как бог, но убил свою собственную жену.

Он протянул меч за рукоять.

— Держи.

Надежда расцвела в её груди. На мгновение у неё возникло сильнейшее желание обнять его, но она вспомнила, что Сера сказала о его жене.

Урсула взяла у него меч, и на глаза навернулись слёзы облегчения.

— Зачем ты его взял? Я думала, ты пытаешься меня убить.

Баэл покачал головой.

— Ты всё ещё думаешь, что у меня нет чести? Я велел почистить его и заточить.

Она провела пальцами по рукояти.

— Спасибо. Пожалуй, ты мог бы сказать мне об этом.

— Я думал, к этому моменту ты лучше меня понимаешь, — мягко произнёс он.

— Я тебя совсем не понимаю, — слеза скатилась по её щеке, и Урсула отвернулась, чтобы вытереть влагу со щеки. Она не хотела, чтобы другие бойцы видели, как она плачет, но её эмоции выходили из-под контроля.

Урсула подняла меч, наблюдая, как он грозно блеснул в свете звёзд. На мгновение она присмотрелась к стали — та действительно выглядела острее. Она снова повернулась к Баэлу, но он уже занял своё место в конце шеренги чемпионов, как раз по другую сторону от Бернаджу.

Хотгар снова протянул руки.

— Восемь оставшихся доказали свою умелость в бою и в воздухе. Сегодня дуэлянты проверят своё мастерство в схватке один на один.

Толпа вокруг взревела, требуя крови.

***

— Состязание начинается с Баэля и Зота, — Хотгар кивнул на двух демонов. — Отправляйтесь на поле крови.

У Урсулы пересохло во рту. «Здесь не слишком любят эвфемизмы, не так ли?»

Вместе с остальными чемпионами Урсула отошла от центра арены. Она взглянула на Зота — массивного демона, чьи руки были толстыми, как стволы деревьев. Меха и металлические нагрудники покрывали его гигантскую грудь. В одной руке он держал железный щит. В другой — короткий полуторный меч.

Он ухмыльнулся, обнажив неровный ряд зубов.

Баэл шагнул вперёд, обнажая свой меч. Хотя Баэл был по меньшей мере два метра ростом, этот бегемот был на тридцать сантиметров выше. Тем не менее, Баэл, казалось, нисколько не беспокоился, несмотря на нависавшего над ним монстра.

— Когда я ударю в гонг, — проревел Хотгар, — поединок начнётся.

Ледяной ветер пронёсся над ареной, и воцарилась гробовая тишина. Несмотря на знание, что Баэл убил свою собственную жену, Урсула хотела, чтобы он пережил этот бой. Может, он и не был социопатом. Может, имелась какая-то веская причина — например, его жена была монстром, которого нужно было устранить.

Но тогда зачем держать её портрет на стене? А обручальное кольцо у него на шее?

По какой причине кто-либо мог убить того, кого любил?

Так вот какое воспоминание мучило его, вот от чего он так отчаянно пытался убежать.

Урсула наблюдала, как Хотгар поднял свой молоток и ударил им в медный гонг. Толпа взревела.

Зот ударил плоской стороной меча по собственному щиту, явно пытаясь запугать Баэла. Затем переступил с ноги на ногу.

Похоже, его тактика не сработала. Баэл стоял совершенно неподвижно. Он свободно держал свой меч, и его тело было абсолютно расслабленным. Только его глаза выдавали какое-то напряжение, пока внимательно следили за движениями демона. Наблюдая за этой проницательной настороженностью в его серых глазах, Урсула начала понимать истинное значение слова «хищник».

Воздух вокруг неё казался слишком разреженным, и вдруг Зот внезапно бросился в атаку. Движимый вперед магией теней, он нацелил свой меч прямо в сердце Баэла. В самый последний момент Баэл стремительно отступил в сторону, как тореадор, уворачивающийся от атакующего быка. Но его меч оставался непоколебимым.

Красивым и свирепым движением он вспорол им туловище Зота. Демон повалился вперед, и Баэл вытащил свой меч из тела существа. В грязи разливалась лужа крови.

Зот безмолвно открыл рот, чтобы закричать, но Баэл вихрем теней уже оказался над ним. Его серебряный меч сверкнул в свете звёзд, и он вонзил лезвие в шею Зота.

Кровь застыла в жилах Урсулы. Вся схватка заняла, может, пару секунд. Баэл продемонстрировал уровень мастерства, с которым она не смогла бы сравниться, даже если бы практиковалась тысячу лет.

У неё задрожали колени. Она могла только надеяться, что её собственная смерть будет такой же быстрой.

На несколько долгих мгновений в толпе воцарилась полная тишина. Затем воздух наполнился хором недовольных возгласов, и команда онейроев выбежала, чтобы убрать тело. Кровь Зота оставила на дне кратера густую алую полосу.

Толпа была не в восторге. Они хотели дуэли. А это была настоящая казнь.

Хотгар подошёл к передней части своей сцены.

— Это было… — он сделал паузу, чтобы подумать. — Весьма эффективно.

Баэл молча кивнул, и его лицо оставалось совершенно неподвижным. На мгновение его ледяной взгляд скользнул по Урсуле, когда он занял своё место в конце очереди.

«Определённо социопат». Урсула сунула руку в карман, и её пальцы нащупали серебряное кольцо. Она покатала его между пальцами. «Что бы он сделал со мной, если бы узнал, что я прокралась в его покои?»

Хотгар снова ударил в гонг, заставив толпу замолчать.

Конечно, никто не потрудился сообщить им порядок поединков, так что она понятия не имела, когда ей придётся драться с Бернаджу. Нервничая, Урсула взглянула на него в конце очереди. Что-то в его самодовольной ухмылке привело её в ярость.

Раскатистый голос Хотгара призвал на кровавое поле Валака из Фрагола Мокадена и Интха из Альбота. Интх выступил вперёд, одетый в полный комплект доспехов, с длинным древковым орудием в руке. Валак — мускулистый демон с синеватым оттенком кожи — стоял напротив него, сжимая боевой топор.

Толпа замолчала, когда два демона повернулись лицом друг к другу. Интх медленно взмахнул концом своего копья в воздухе, и магический заряд с треском сорвался с острия. Валак зарычал, и глубокий звук, который, казалось, дрожью прокатился по грязи.

Глубоко засунув руку в карман, Урсула катала серебряное кольцо на ладони. Несмотря на то, что оба мужчины были крупными, поединок был явно неравным — рыцарь в доспехах против незащищённого варвара. Её пальцы крепче стиснули кольцо.

Магический заряд с громким треском вырвался из копья. Как раз в тот момент, когда магический разряд был готов поразить Валака, он изогнулся в сторону, уклоняясь от атаки.

Зарычав, Интх начал перезаряжать копьё, размахивая им в воздухе. Но прежде чем он успел атаковать вновь, Валак сократил расстояние между ними, безопасно миновав конец копья. Он дарил топором по древку и отрубил наконечник. Толпа взревела.

Интха только что практически кастрировали.

Доспехи Инта заскрипели, когда он вытащил меч из ножен. Но Валак вонзил свой топор в плечо Интха, оставив вмятину на металле. Интх взревел от боли, однако доспехи спасли его от потери руки.

Интх поднял меч, чтобы замахнуться, но доспехи замедлили его, и он не смог нанести удар. Топор Валака снова и снова ударял по его доспехам. Бам. Бам. Бам.

Интх развернулся, пытаясь удерживать Валака в поле зрения, но тот, казалось, неустойчиво стоял на ногах. Теперь Урсула понимала стратегию. Меньшее количество брони означало большую манёвренность.

Как раз в тот момент, когда она подумала, что для бедняги Интха всё потеряно, он развернулся на сто восемьдесят градусов и ударил своим закованным в металл кулаком по голове Валака. Треск раскалывающегося черепа эхом разнесся по кратеру.

Как ему удалось нанести такой удар?

Порыв холодного воздуха ударил Урсуле в лицо. Ах. Он использовал магию теней.

Валак упал на колени, меж его пальцев сочилась кровь. Интх поднял свой меч, и Урсула закрыла глаза.

Желчь подступила к её горлу. «Не могу сказать, что меня когда-либо одолевало желание посмотреть, как раскалывается чья-то голова». Судя по оглушительному рёву толпы, они не разделяли её чувств.

Снова открыв глаза, Урсула уставилась на обмякшее синее тело Валака, распростёртое на земле. Меч рассёк его череп пополам.

Поле крови соответствовало своему названию.

— Хороший бой, Интх, — объявил Хотгар.

Рыцарь снял шлем. Пот стекал по его платиновым волосам, а из сочленений доспехов сочилась кровь.

— Спасибо, — хрипло сказал он. Слегка прихрамывая, он вернулся на своё место в конце очереди.

Желудок Урсулы сжался, когда она посмотрела на Хотгара. Меч Никсобаса, казалось, смотрел прямо на неё, и его глаза были тёмными, как оникс. А над ним статуя Никсобаса взирала в бездну, и её глаза сверкали, как холодный звёздный свет.

«В любой момент настанет моя очередь».

Хотгар ударил молотком в свой гонг.

— А теперь бой, который должен принести огромное удовлетворение всем нам, — ветер играл его серебристым плащом. — Бернаджу Непобедимый и Урсула Шлюха. Не могли бы вы, пожалуйста, выйти на поле крови?

Крики толпы пронзили её до костей.

***

Вместо доспехов Бернаджу носил бархатный камзол. Он не был похож ни на средневекового рыцаря, ни на обезумевшего великана-варвара. Он зачесал назад свои тёмные волосы и выпрямил тонкие усики в идеальную линию. На бедре у него висел узкий меч.

Тело Урсулы гудело от напряжённой нервозности. Он выглядел не очень уместным соперником, но Баэл описал его как садиста. Она заняла своё место примерно в паре метров от него.

Пока стук её сердца отдавался в ушах, удар гонга эхом разнёсся по кратеру.

Бернажжу обнажил свой клинок — рапиру. Эта штука выглядела не особо прочной — длинный кусок узкой стали, не толще линейки.

Урсула достала свою катану из ножен, чувствуя её успокаивающую тяжесть в руке.

Повернувшись боком, он направил лезвие на неё и приподнял бровь.

— Ты готова?

— Само собой.

Бернаджу облизнул губы. Вид его длинного, заостренного языка отвлёк её.

Бернаджу воспользовался возможностью нанести удар, прыгнув вперёд, как ядовитая змея. Урсула рефлекторно парировала атаку, и её меч звякнул о его рапиру.

— Очень мило, — сказал Бернаджу. — Я вижу, ты тренировалась в технике Шиндуро.

«Так вот как это называется». Вместо ответа Урсула полностью сосредоточила своё внимание на его клинке. Он скользил по воздуху медленными змеевидными движениями, прерываемыми случайными подёргиваниями, от которых у неё подпрыгивало сердце.

— Но тренировалась ли ты в стиле Кальвакабоса из Болоньи? — прошипел он.

Урсула понятия не имела, о чём он говорит. Но это не имело значения. Он уже снова делал выпад. Боль пронзила её бедро, когда его клинок проткнул её мышцу. Она охнула, когда он снова вытащил лезвие.

— Тебе это понравилось? — спросил Бернаджу. — Тебе понравилось ощутить внутри себя мой кончик? Хочешь принять меня немного глубже?

Желчь подступила к её горлу. «Какого хрена?»

Бернаджу отскочил назад, и окровавленный кончик его рапиры заплясал у неё перед глазами. «Он играет со мной». Её нога ныла от боли.

Бернаджу снова атаковал, и она едва отразила удар.

— Ты хочешь большего? — спросил он. — Если бы только я мог не торопиться с тобой. По-настоящему познать твоё тело с помощью моего клинка.

Кончик его рапиры дёрнулся, и Урсула отскочила назад. Демон рассмеялся, отчего его язык мелькнул между удлинёнными клыками.

Он напирал на неё, выставив вперёд клинок. Она запнулась, отшатнувшись назад.

Одно становилось яснее ясного — её катана была рубящим оружием. У неё не было ни досягаемости, ни точности, как у его рапиры. Если она будет сражаться на его условиях, то проиграет.

Заострённый кончик рапиры Бернаджу сверкнул в жемчужном свете. И всё же грани лезвия были тупыми.

Адреналин разлился по её телу, воспламеняя мышцы. «Мне нужно убраться подальше от него». Ей нужно было побежать тенью. Может быть, ей удастся подобраться достаточно близко, чтобы ударить катаной, избегая при этом рапиры.

Урсула сосредоточилась на точке рядом с ним, позволяя теням собраться внутри неё. Оседлав ветер, она помчалась вперёд — и оказалась прямо на острие рапиры.

Это походило на удар кулаком под дых, но посмотрев вниз, она увидела, что лезвие насквозь пронзило её живот. Ужас разрывал её разум на части.

Бернаджу облизнул губы.

— Он приятно тебя наполняет? Хочешь ещё немного?

Боль пронзила её внутренности, перехватывая дыхание. Урсула попыталась вздохнуть. «Я даже не успела атаковать». Это настоящая резня.

Она крепче сжала свою катану, замахиваясь на Бернаджу. Она сильно ударила его в бок, чуть ниже рёбер. Он закричал, выронив свой меч, и отшатнулся.

Его меч всё ещё пронзал её живот, а Бернаджу что-то бормотал на ангельском, пытаясь остановить кровотечение из своего бока.

Она должна была напасть, пока он ещё ослаблен. Но сначала ей нужно вытащить это проклятое лезвие из своего живота.

Отбросив катану, Урсула схватила рапиру двумя руками, рассекая себе пальцы. Стиснув зубы, она дёрнула рукоять от себя. Боль разрывала её на куски.

Со слезами, катящимися из глаз, она снова потянула за оружие. С последним, мучительным криком она вырвала рапиру из себя. Как только Бернаджу закончил последние слова исцеляющего заклинания, она отбросила клинок в сторону. Тот описал в воздухе дугу из крови и металла.

«Как жаль, что у него не осталось оружия».

— Мой клинок! — закричал Бернаджу.

Горячая кровь хлестала из её живота, но она продолжала смотреть на него.

— Тебе это нравится? — прорычала она. — Хочешь, чтобы я не торопилась с тобой?

Лицо Бернаджу исказилось от ярости, и он прыгнул на неё. Урсула подхватила катану и взмахнула ей, вонзая клинок в его горло. Атака пронзила ствол его мозга.

Бернаджу Непобедимый больше не оправдывал своего имени.

Его тело обмякло, содрогнувшись в конвульсиях, и упало на землю. Урсула вытащила свой меч из его шеи.

Агония пробежала рябью по её телу, и она посмотрела вниз на рану у себя в животе. При виде хлещущей крови у неё начало темнеть в глазах. Неистовые возгласы толпы звучали как будто за миллион миль отсюда.

Холод пробирал её до костей, и это была не магия теней.

Урсула упала спиной на холодную грязь, уставившись на ярко-синюю и зелёную Землю. В следующее мгновение появилось лицо Баэла, затмившее Землю. Он поднял её на руки, и она почувствовала аромат сандалового дерева.

Глава 45

Баэл провёл пальцами по её щеке.

— Урсула? Мне нужно, чтобы ты очнулась.

Она открыла глаза, моргая от звёздного света. Земля, почти полная, ярко сияла в небе.

В горле у неё пересохло, разум затуманился. Толпа вокруг взревела.

Голос Хотгара перебил ревущую толпу, как сигнал сирены.

«Я всё ещё здесь. На Лакус Мортис».

Урсула облизнула губы, затем сглотнула. «Мне нужна вода».

— Что случилось?

— Ты убила Бернаджу, но он серьёзно ранил тебя. Я исцелил тебя, но ты пропустила целый раунд.

— Кто сражался?

— Серый Призрак и Чакс из Азимета.

Она была почти уверена, что уже знает ответ, но всё равно спросила.

— Кто победил?

— Серый призрак, — Баэл нахмурился. — Я буду драться следующим. Не думаю, что это продлится долго. Будешь ли ты готова к бою после этого?

«Ни за что, чёрт возьми».

— Конечно.

— Хорошо. Ты сражаешься с Серым Призраком…

Его прервал голос Хотгара, объявивший его имя.

— Я должен идти, — взгляд его светлых глаз пронзил Урсулу, и она наблюдала, как Баэл встал, надевая свой серебряный шлем. — С тобой всё будет в порядке.

У неё не было возможности спросить Баэла, что именно он знал о Сером Призраке. Когда она приподнялась на локтях, он уже шёл к центру арены.

Урсула нетвёрдо поднялась, чтобы понаблюдать за сражением. Она бросила нервный взгляд на мужчину рядом с ней. Несмотря на то, что он уже участвовал в битве, одежда Серого Призрака по-прежнему отливала бледно-серым, как кожа трупа.

Дрожь пробежала по её спине, и Урсула снова обратила своё внимание на поединок. Интх — рыцарь — стоял напротив Баэла. Он держал новое, не сломанное копье. Его доспехи блестели в звёздном свете, как новенькие. «Думаю, я не единственная, кого тут исцелили».

Хотгар держал свой гонг.

— Следующий бой — Интх из Альбота против Баэла Падшего, — он с оглушительным лязгом ударил молотком в гонг.

Интх немедленно начал заряжать своё оружие, выписывая наконечником копья сложные узоры. Баэл стоял напротив него, и его тело было совершенно неподвижным, меч он держал небрежно.

Копье Интха вспыхнуло тёмной магией. Он взмахнул им по крутой дуге, выпуская магию из наконечника. Но Баэл без усилий отступил в сторону, свободно держа меч сбоку.

Интх выпустил ещё один разряд. И снова Баэл отступил в сторону. Не вспотел и не использовал магию теней. Даже не потрудился надеть доспехи. Самоуверенный ублюдок. Урсула начинала понимать, почему он был так уверен в себе перед битвой.

Хуже того, в её сознании расцвела растущая уверенность. Видение её самой, лежащей в грязи, с ножом Баэла, приставленным к её сердцу.

Это не просто страх. Это было предчувствие.

Копьё Интха раскалилось добела, и он сделал неуверенный шаг в сторону Баэла. Тем временем Баэл стоял неподвижно, как статуя Никсобаса.

Урсула начинала понимать, что чем неподвижнее тело Баэла, тем смертоноснее его мысли.

Когда рыцарь сделал выпад, наметившись своим клинком на грудь Баэла, тот подпрыгнул в воздух. Струйки теневой магии тянулись за ним, когда он увернулся от кончика копья. Он взмыл над головой Интха, сжимая свой меч и направив его остриём вниз. Одним яростным ударом он вонзил клинок в верхнюю часть рыцарского шлема.

Баэл грациозно приземлился на песок. Когда Интх рухнул, Баэл с тошнотворным хрустом кости выдернул свой клинок из черепа рыцаря.

Онейрои выбежали на кровавое поле, чтобы оттащить тело, и толпа недовольно засвистела. Ещё одна казнь.

Как и в случае с Зотом, весь бой длился всего несколько секунд. Баэл повернулся и зашагал обратно к своему месту на краю кровавого поля. И снова его ледяной взгляд на мгновение остановился на Урсуле, но на лице не было никаких эмоций.

У неё подкашивались колени. Вот и всё — ей нужно победить ещё двух демонов, и она сможет жить. Серого Призрака… ожившего трупа.

И Баэла.

— Поздравляю, Баэл, с выходом в финальную дуэль, — произнёс Хотгар дрожащим голосом. Был ли это страх? Если Баэл собирался вернуть себе титул Меча Никсобаса, у Хотгара были все основания бояться. Месть Баэла тем, кто причинил ему зло, будет быстрой и безжалостной.

— Шлюха Эмеразель теперь сразится на кровавом поле с Серым Призраком. Победитель этого раунда будет драться с Баэлом Падшим.

Сердце Урсулы колотилось, как боевой барабан, кровь бурлила в жилах, пока она выходила в центр арены.

Серый Призрак крался впереди, занимая своё место напротив.

Хотгар ударил в гонг, и её нервы полыхали от волнения.

Урсула сжала катану, не сводя взгляда со своего противника. Её живот пульсировал в том месте, где её пронзили рапирой, но в остальном тело, казалось, полностью зажило.

Она видела бой Серого Призрака, когда тот впервые объявил о своём участии в турнире. Она видела, как он убил пятерых демонов в рукопашной потасовке, и ни один из них не задел его.

И всё же она также видела, как Баэл оживил его в грибном лесу. Так что же, чёрт возьми, там произошло?

Ветер играл серым шарфом, обёрнутым вокруг лица Призрака, и он стоял неподвижно, как труп. Каковым, возможно, он и являлся.

Когда Урсула раньше видела, как он сражался, каждое движение было точным, как будто он думал на несколько шагов впереди своего противника. Так же, как и Баэл, он ждал, пока его противники нападут первыми, а затем парировал удар.

Может, ей удастся сбить его с толку.

Голос Хотгара прогремел над кровавым полем.

— Бой должен начаться, — он снова ударил в гонг.

Серый Призрак поднял свои клинки. От них исходил жемчужный свет, но он не двигался.

Урсула подняла свою катану, и её ладони вспотели. С минуты на минуту.

Ледяной лунный ветер обдувал её кожу, и она слышала, как кровь стучит в ушах.

«Может быть, мне удастся подтолкнуть его к нападению».

Она нацелила свой клинок на его грудь, медленно приближаясь. Когда она оказалась на расстоянии удара, он отступил назад. Она последовала за ним, но он держался вне пределов досягаемости.

Урсула сделала ложный выпад, и он немедленно парировал — один из его клинков сверкнул, отражая её удар, металл зазвенел о металл. Меч вибрировал в её руке.

Для трупа он был силён. Очень силён.

Урсула попятилась. «Может быть, теперь он придёт за мной». Вместо этого он просто стоял там и ждал. Она снова сделала ложный выпад, и он парировал, их клинки скрестились.

— Почему ты не хочешь драться со мной? — спросила Урсула.

Серый Призрак просто наблюдал за ней из-под своего шарфа. Она видела, как он заманивал Саллоса в ловушку, чтобы тот измотал себя. Только когда его противник был полностью измотан, он атаковал, нырнув за сухожилия позади лодыжек, чтобы обездвижить его.

В её голове мелькнула блестящая мысль — а что, если притвориться вымотавшейся?

Она снова сделала ложный выпад. Когда он парировал, она немедленно нанесла ещё один удар. Чтобы сберечь силы, она атаковала не на полной скорости, но с каждым ударом позволяла себе быть немного более дикой.

Братии это понравилось, они скандировали её имя:

— Урсула! Урсула! Урсула!

Она медленно начала подталкивать Серого Призрака к дальней стене. Когда они достигли бортика арены, она притворилась, будто пошатнулась в конце особенно дикого удара.

Она сделала себя привлекательной мишенью. Заглотнёт ли он наживку?

Он нырнул на землю, но Урсула предугадала его удар, подпрыгнув в воздух. Она низко взмахнула катаной, но Призрак кувыркнулся и откатился за пределы досягаемости.

Он присел, обнажив клинки, готовый нанести удар.

Она начала пятиться от стены.

— Давай посмотрим, на что ты способен.

Призрак подбирался к ней. Его кинжалы и близко не дотягивались до её катаны, но у него их было два, а это означало, что один он мог метнуть. Кроме того, ей, возможно, придется увернуться, если он нанесёт быстрый контрудар.

Внезапно Урсула рванулась вперед, нанося удар по его голове. Призрак пригнулся, затем снова нырнул к её лодыжкам. Она отпрыгнула в сторону… но недостаточно быстро. Одно из его лезвий вонзилось ей в икру, и боль пронзила её ногу.

Горячая кровь стекала по её коже под брюками.

Призрак надвигался на неё. Его манера держаться изменилась. Теперь он наклонился вперед, его ножи были направлены прямо на неё. Он ранил её. Как любой хороший хищник, он чувствовал, когда добыча неминуема.

И, возможно, Урсула смогла бы сделать его немного более уверенным в себе, чем нужно…

Поморщившись, она заставила себя взвизгнуть от боли, прихрамывая на ногу. Ни секунды не колеблясь, он нырнул, атакуя… именно так, как она и ожидала.

Как только он оказался в пределах досягаемости, она нанесла удар, вонзив клинок ему в горло. И ни единой капли крови не вытекло из раны.

Её рука дрожала, когда она наклонилась и стянула шарф с его лица. Её желудок скрутило от того, что она обнаружила под тканью.

Существо, смотревшее на неё с песка, не было человеком, и Урсула была почти уверена, что это и не демон.

Так вот почему они прозвали его Серым Призраком. У него не было лица, только гладкая серая кожа. Никаких глаз. Носа нет. У него имелся рот — теперь он приоткрылся — но зубов не было.

Кровь застыла в её жилах.

— Голем! — прогремел голос Хотгара. — Кто ввёл голема в турнир?

Урсула выдернула свой меч из шеи существа. Лезвие было покрыто липким серым веществом.

Она взглянула на Баэла, своего следующего противника.

Она видела, как он поднял одно из этих существ в грибном лесу. Так что же именно он знал об этом? Судя по тому, что она могла вспомнить из книг о демонах в своей нью-йоркской библиотеке, големы делали то, что приказывали их хозяева.

Пока Урсула шла по кровавому полю, демонические стражи Хотгара окружили голема, лежавшего на песке.

— Уничтожьте его, — крикнул Хотгар.

Урсула повернулась, чтобы понаблюдать за происходящим.

Стражники вокруг голема распевали на ангельском. Холод пробежал по кратеру, когда воздух сгустился от магии теней. Как только демоны произнесли последние слова заклинания, магия сгустилась в сферу размером не больше бусинки.

Маленькая сфера зависла над телом голема. Серая плоть, казалось, приподнялась и изогнулась навстречу бусинке. Над кратером разнёсся хруст, тело голема треснуло, уплотняясь. Сфера магии засосала голема в свою темноту. Мгновение спустя от голема не осталось ничего, кроме нескольких одиноких клочков серой ткани, трепещущих на песке.

Глава 46

Солдаты очистили поле от ихора голема.

Остались только она и Баэл, и Урсула не могла заставить себя посмотреть на него. Прямо сейчас мысль о нём приводила её в ужас.

Боль пронзила её ногу. Порез на икре сам по себе её не убьёт, но значительно замедлит её движения. Это само по себе, вероятно, было смертным приговором. Особенно учитывая её соперника.

Она украдкой взглянула на него.

Баэл не сводил глаз с горизонта. Он тоже не хотел смотреть на неё.

Хотгар заговорил:

— Великие мужчины — и голем — пролили сегодня свою последнюю кровь на песке. Прежде чем начнётся финальный поединок, давайте почтим жертву этих чемпионов Никсобаса.

В толпе раздались радостные возгласы.

Хотгар продолжил:

— Я бы сам никогда в это не поверил, но финальный поединок состоится между Баэлом, Лордом Абельды, и Урсулой, гончей Эмеразель.

Наконец-то, по крайней мере, он использовал уважительные имена.

— Это будет столкновение падшего с грязной… — продолжил Хотгар.

В ней вскипел гнев. Ладно. Нахер этого типа.

— …Ночи против огня, — его голос прогремел над кратером. — Ни то, ни другое не достойно дома Абельды. Он воздел руки к небу. — Но давайте надеяться, что это будет эпично!

Урсула взглянула на Землю, заливающую кратер голубым светом.

Стоя под статуей Никсобаса, Хотгар провозгласил:

— Шагните вперёд на поле крови.

Урсула шла, глядя вниз на залитый кровью песок, и сердце её билось, как у загнанного зверя. Только заняв своё место в центре арены, она посмотрела на Баэла. Для этого боя он даже не позаботился надеть шлем, и она могла видеть его мрачное выражение лица, плотно поджатые губы. Она попыталась встретиться с ним взглядом, но он смотрел мимо неё, как будто её там не было.

Инстинктивно она в последний раз осмотрела его оружие. Серебристый меч, всё ещё запятнанный кровью Интха. Прямо сейчас он, вероятно, думал о том, сколько власти вот-вот получит. Он вернёт себе свои крылья, свой особняк. Своё бессмертие. Всё, что ему нужно сделать — это убить её.

И, учитывая всё, что она видела сегодня вечером, он, скорее всего, даже не вспотеет.

Тёмный ужас царапал её рёбра, а ноги начали дрожать. Урсула знала, что сейчас произойдёт — кинжал Баэла в её груди. Приоткрывшийся рот, кожа такая же серая, как у голема. А потом — бездна.

«Не сдавайся раньше времени, Урсула».

Её зубы застучали, и она крепче сжала катану, хотя ладони вспотели.

— Финальная дуэль, — Хотгар сжал свой молоток.

Расчёты Урсулы уступили место дикой панике, и её разум заметался, отчаянно ища выход. Но это место не было создано для побега, и она не могла сбежать незамеченной, когда за ней наблюдала такая толпа.

Катана задрожала в её руке. «Мне нужно сосредоточиться. Мне нужно успокоиться, чтобы я снова могла трезво мыслить».

Урсула представила, как её пальцы обхватывают серебряное кольцо в кармане, ощущая его гладкую твердость. Прямо как её белый камушек. Её дыхание замедлилось, и взгляд метнулся к Хотгару.

Он с оглушительным грохотом ударил молотком в гонг, и звук пронзил её до костей.

Она не сводила глаз с Баэла, с его совершенного, богоподобного лица. С его точёной груди. Он стоял неподвижно, вокруг него мерцала магия теней.

И если что-то в Баэле пугало её, так это его неподвижность.

Его глаза сверлили её взглядом. Он не собирался двигаться, пока она не нападёт. Она уже видела, как он сражался.

Другие чемпионы попытались напасть на него первыми, и это обернулось неприятными последствиями для всех них. Жестоко. Как и Серому Призраку, ей нужно было заставить его пошевелиться.

— Ты собираешься драться? — закричала Урсула.

Он не пошевелился. Ни один мускул не дрогнул.

Она крепче сжала меч.

— Между прочим, это была я. Я проникла в твои покои, — рискованный шаг. Сейчас он мог подарить ей мучительную смерть вместо лёгкой, но она хотела вывести его из равновесия.

Печальная правда заключалась в том, что, хотя она знала, что Баэл пришёл сюда убить её и сделает всё возможное, чтобы вернуть свой особняк, она всё равно не могла заставить себя вонзить свой меч ему в грудь. Если только он не придет за ней с обнажённым мечом.

Она всё ещё мыслила не как настоящий хищник. Да и как она могла? Она спасла ему жизнь… но и он спасал её бесчисленное количество раз. Он исцелял её раны, научил магии. Он принёс ей только что наточенный меч.

«Так как же, чёрт возьми, я должна пробудить в себе хоть какую-то жажду крови?»

Урсула с трудом сглотнула. Его жена. Сера рассказала ей, что он сделал — он убил свою собственную жену. Этому просто не существовало хорошего объяснения, как бы сильно ей ни хотелось испытывать к нему симпатию.

Она позволила этим словам звучать у неё в голове, как мантра… «Женоубийца… женоубийца… женоубийца…»

Ей нужно разрушить этот холодный, непроницаемый фасад. Если она хотела получить хоть какую-то надежду на спасение своей жизни, она должна разжечь в нём огонь, увидеть настоящего Баэла.

Холодок пробежал по её телу, и Урсула посмотрела ему прямо в глаза.

— Не показывай мне ничего из своего фальшивого рыцарства, — произнесла она холодным, ровным голосом. — Женщины в Царстве Теней — это просто собственность, не так ли? Ни больше, ни меньше. Я думала, может, ты другой, но теперь я знаю правду.

На челюсти Баэла дёрнулся мускул, и на арене воцарилась гробовая тишина. Может быть, Братия знала, что она имела в виду.

— Мило с твоей стороны подержать портрет Элиссы там некоторое время, — когда Урсула заговорила, в её груди, казалось, образовалась гложущая бездна. Это не она, но это роль, которую она должна была сыграть, если хотела жить. Она должна позволить льду сковать её сердце. — Пока ты не запихнул её обратно в свою кладовку.

Мышцы Баэла напряглись. Магия теней замерцала вокруг него, сгущаясь в туман. В этот момент Урсула поняла, что добилась своего. Её сердце учащённо забились, а пальцы сжали рукоять с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Потому что кем бы ты был без чувства вины? — продолжала она. — Забудь об особняке Абельда. Сожаление — твой настоящий дом, и без него ты был бы никем.

С ужасающим рёвом Баэл бросился в атаку, побежав тенью прямо на неё. Лёд пронесся по венам Урсулы. Но она была готова. В последний возможный момент она пригнулась и подняла свою катану, вонзив её ему в живот. Горячая кровь полилась по её рукам.

Её взгляд метнулся к его руке с мечом, ища контратаку.

Но он не взял с собой свой меч. Он бросился в атаку без оружия.

Казалось, мир пошатнулся у нее под ногами. «Что, чёрт возьми, я наделала?»

— Прости, — прошептала Урсула, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

Баэл уставился на неё широко раскрытыми глазами.

Дрожащими руками она вытащила лезвие из его живота.

— Мне жаль, — снова прошептала она.

Баэл схватился за живот, и кровь текла у него между пальцами. Но он не упал. Вместо этого он стоял, уставившись на неё, и его глаза потемнели до гневно-чёрного цвета.

Теперь уже не Баэл смотрел на неё в ответ. На пороге смерти включилась первобытная часть его разума, и на неё взирала сама бездна.

Глава 47

Того Баэла, которого знала Урсула, больше не существовало. И теперь она встретится с настоящим хищником.

В мгновение ока одна из его рук сомкнулась на её горле. И в следующий миг она упала назад, ударившись черепом о землю.

От удара головой о песок у неё закружилась голова, и она посмотрела на Баэла. Он прижал её к земле, приставив кинжал к её сердцу.

Несмотря на ущерб, который Урсула нанесла его животу, он, казалось, был в полной силе. Очевидно, она не была настоящей хищницей. Она промазала мимо всех важных органов.

Вспыхнула паника. «Вот оно. Вот то, что я предвидела».

Толпа взревела, но Урсула едва слышала их из-за шума собственной крови в ушах. Она не смогла бы сдвинуться ни на дюйм так, чтобы Баэл не вонзил свой кинжал ей в сердце. Он полностью прижал её к земле, держа под своим контролем.

Её дыхание вырывалось короткими, резкими рывками, и она посмотрела на него снизу вверх.

Бездна покинула его глаза, и вместо этого он уставился на неё своими светло-серыми радужками.

Ужас разрывал её разум на части.

«Он сказал, что убьёт меня быстро».

Урсула с тоской посмотрела на Землю в небе, и глубокая печаль переполнила её грудь.

На глаза навернулись слёзы.

— Прости за то, что я сказала, — она понятия не имела, почему извиняется перед мужчиной, который собирался её убить. — Про чувство вины, про портрет и про то, что я заходила в твои покои.

Усталость… печаль промелькнула в глазах Баэла. Его губы зашевелились. Она не могла расслышать его из-за шума толпы, но ей показалось, что он выдохнул слово «Прости». Тени вокруг него сгустились, и его магия шёпотом прошлась по её коже — почти так, как если бы он успокаивал её перед убийством.

«Это конец моей жизни, и никто не узнает, кто я такая».

Свободной рукой Баэл провёл пальцем по её щеке.

— Пожалуйста, сделай это быстро, — Урсула закрыла глаза. Она умрёт здесь, так далеко от дома, как только возможно, и она всё ещё не знала, кто она такая. Она сунула руку в карман и вытащила кольцо, чтобы в последний раз ощутить его между пальцами, потереть его гладкую поверхность. Всё, что она знала — это то, что кольцо напоминало ей о доме, о чем-то прочном и постоянном.

И, боже, она хотела чего-то постоянного, осязаемого. Чего-то, что она могла чувствовать — что угодно, только не бездну.

Она сделала ещё один прерывистый вдох. Всюду вокруг толпа требовала крови.

Через несколько мгновений она заставила себя снова открыть глаза. Но взгляд Баэла остановился на кольце.

Его кольце.

Откуда-то издалека она услышала голос Хотгара.

— Убей гончую и верни себе крылья.

— Просто сделай это, — прошептала Урсула. — Это агония. Сделай это быстро. Пожалуйста.

Вместо этого Баэл убрал кинжал и выхватил кольцо из её руки.

Что, чёрт возьми, происходит? Он не мог дождаться, пока убьёт её, чтобы забрать кольцо обратно?

— Где ты это взяла? — прорычал он.

— Кольцо? Я нашла его в шкатулке для драгоценностей.

Баэл схватил её за плечи, поднимая. Урсула споткнулась, чуть не упав на него. Её ноги дрожали, и Баэл обнял её за талию, чтобы поддержать. Он посмотрел на неё, и его пронзительные глаза горели яростью.

Затем он поднял кольцо над головой.

— Я заявляю права на гончую как на свою жену, — крикнул он.

У Урсулы отвисла челюсть. «Какого хрена?»

Баэл сдёрнул шнурок со своей шеи, снимая тонкое серебряное кольцо. Он схватил её за левую руку, подняв так, чтобы все на арене могли видеть. Затем он надел кольцо ей на палец.

Урсула уставилась на Баэла, и её осенило. Ашарот сказала ей, что мужчине запрещено убивать женщину, на которую он заявил права. И более того… никто другой тоже не может причинить ей вреда.

— Нет! — взревел Хотгар. — Она демон из преисподней. Шлюха Эмеразель. Ты не можешь заявить на неё права!

— Я беру то, что хочу, — прорычал Баэл. — Нет закона, запрещающего иметь такую жену. Воин может выбрать любую жену, какую ему заблагорассудится.

Толпа погрузилась в абсолютное молчание.

Чёрные глаза Хотгара впились в них взглядом.

— Согласна ли гончая на это предложение?

Баэл вложил толстое серебряное кольцо ей в руку и смерил её свирепым взглядом.

С одной стороны, он убил свою последнюю жену. С другой стороны, прямо сейчас это кажется лучшим способом избежать неминуемой смерти. Урсула выдохнула, затем крикнула:

— Я согласна.

Баэл обхватил ладонями её лицо, казалось, не обращая внимания на рану в своём животе. Он наклонился, и его дыхание согревало раковину её уха. От него пахло сандаловым деревом.

— Мне нужно заявить на тебя права сейчас. Публично.

Она кивнула, глядя на него снизу вверх. В следующее мгновение его пальцы сжались на её талии, притягивая ближе. Тёмные нити его магии пробежали по её коже, заживляя порез на ноге, поднимаясь вверх по бёдрам. Как будто Баэл делал это нарочно, проводя пальцами по самым интимным частям её тела.

Тепло его тела согревало Урсулу, а его пронзительный взгляд гипнотизировал. Он запустил пальцы в её волосы, мягко откидывая назад её голову. Медленно прикусил зубами её горло, одной рукой лениво поглаживая её спину. Затем он нежно поцеловал её в шею. Её спина выгнулась навстречу. Жар разлился по её животу, а сердцебиение участилось.

Урсула обняла его за широкие плечи, прижимаясь к нему всем телом. Она чувствовала, как сильно бьётся его сердце под кожей. Баэл провёл своими сильными руками вниз по её спине, затем скользнул ладонями под ягодицы, приподнимая её. Она обвила ногами его талию. Его сильные руки окружили её, кончики пальцев поглаживали бёдра. Здесь, в объятиях Баэла, она почувствовала себя в безопасности впервые за несколько недель. Может быть, даже лет.

Её пульс участился, и желание обжигало её нутро, воспламеняя изнутри. «Поцелуй меня уже».

Словно услышав её мысли, Баэл прижался губами к её рту. Медленно его язык раздвинул её губы, касаясь их. Поцелуй стал более глубоким, чувственным. Когда волна удовольствия прокатилась по её телу, она потеряла всякое ощущение времени. У него был вкус моря.

Снова прозвенел гонг, прерывая их поцелуй, и Баэл опустил её на землю.

Братия взревела со всех сторон. Баэл схватил Урсулу за руку и повернулся к Хотгару

— Я выиграл дуэль, но я не убью свою наречённую. Верни мне крылья.

Глаза Хотгара горели холодной яростью.

— Убей их, Абракс.

Глава 48

Паника вонзила свои когти в сознание Урсулы.

Абракс размытой тенью спрыгнул на песок арены. Мощная магия теней закружилась вокруг него вихрем ночи. Чёрный завиток пролетел над песком, обвив грудь Баэла, и в следующее мгновение он оказался на коленях, а из его раны хлестала кровь.

Урсула услышала, как хрустнули его рёбра, пока магия Абракса медленно сжималась, и она закричала.

Абракс уставился на неё, и улыбка тронула его губы.

— Ты убила одного из моих големов, шлюха. А твой бойфренд уничтожил другого. Надеюсь, ты не возражаешь, что я убью твоего мужчину.

Урсула огляделась в поисках своего меча. Со сколькими демонами одновременно она могла сразиться?

Глаза Хотгара потемнели от ярости.

— Он взял в жены гончую. Он осквернил владения Никсобаса. Бог ночи не стал бы защищать его сейчас.

Урсула видела, как напряглись мышцы Баэла, пока он боролся с магическими оковами, и его лицо посинело.

Холодная и древняя ярость горела в её венах. Она собрала остатки теневой магии в своем теле, сосредоточившись на месте рядом с Абраксом. Она пронеслась над песком, врезавшись в бок Абракса. Сбив его с ног.

Мгновенно его теневая магия обрушилась на Урсулу, обволакивая грудь. Подобно гигантской змее, она сжалась, выдавливая воздух из её тела. Она чувствовала, как прогибаются её кости.

Одно из её рёбер треснуло, и она ахнула от боли. Почему Никсобас никогда не присутствовал, чтобы проследить за выполнением его же законов?

Абракс стал напевать на ангельском, и его магия начала просачиваться в Урсулу. Она чувствовала, как его ледяные щупальца пробегают по её венам. Боль была невыносимой, как будто ей вкололи жидкий азот. Магия высасывала из неё тепло, окутывая её сердце льдом.

Охваченная неприкрытой паникой, она взглянула на Баэла. Он лежал на песке напротив нее, его глаза были открыты, но расфокусированы.

«Здесь нет лазейки, — говорил он. — Боги всегда побеждают».

Баэл был прав.

Магия Абракса медленно поползла вверх по её шее, перехватывая дыхание. Ужас захлестнул её, когда магия теней проникла в её череп, окутав её всю тьмой.

Урсула стояла на краю бездны. Её бесконечные просторы расстилались перед ней. Бесконечная пропасть. Бездонная пропасть. Если сойти с края, будешь падать вечно. «Только тьма тебя спасёт».

Соблазн пустоты взывал к ней, как мрачная колыбельная. Как песня сирены. «Моя мать. Мой отец. Мой дом».

Урсула сделала последний шаг от края и упала в пропасть. Повсюду вокруг себя она ощущала тёмную силу Никсобаса, которая становилась всё мощнее.

— Привет, малышка, — древний голос пробирал её до костей.

— Кто ты? — спросила она.

— Разве это не очевидно? Я Лорд Царства Теней, бог ночи, король бездны.

В её голове зазвучал голос, чистый как колокол, как песня сирены. «Убей короля. Убей короля».

— Почему я слышу слова «убей короля», когда я смотрю на тебя?

— Значит, ты помнишь.

— Помню что?

Урсулу встретила холодная тишина, и ужас пополз у неё по спине. Она не хотела быть здесь. Ей нужно объяснить, что все это было ошибкой.

— Абракс и Хотгар предали тебя, — даже когда она произносила эти слова, они казались ей бессмысленными — ссоры живых ощущались несущественными в бескрайности бездны.

— Абракс глуп и слаб, — сказал он.

— Он отправил меня сюда против моей воли.

— Тогда уходи.

— Как? — спросила она.

— Так же, как и пришла.

— Абракс наложил на меня заклинание.

— Сопротивляйся. Вот почему я привёл тебя сюда. Чтобы увидеть, достойна ли ты этого.

— Я не знаю, как противостоять его силе.

— Когда ты научишься принимать тьму, у тебя будет вся сила, о которой ты только могла мечтать.

Ледяная магия вокруг Урсулы становилась всё сильнее. Сжимала её в крошечную точку.

— Не противься теням, — сказал он. — Прими их силу.

Магия теней поползла по её коже, ища путь внутрь неё. Урсула закричала, и чернильная магия хлынула в её горло.

Никсобас был прав. Забытые были правы. И в глубине души она знала, что именно этого она хотела. Не существовало другого выбора, кроме как сдаться. Принять это. Она позволила теням заполнить её.

— Хорошо, малышка. Почувствуй, как тьма движется внутри тебя. Тени будут выполнять твои приказы. Тебе просто нужно попросить.

Урсула открыла глаза, моргая от внезапной яркости звёзд на небе.

Абракс склонился над ней. Его заклинание наполнило её магией теней, и теперь та бурлила в её венах. Сила, которую она могла бы использовать. Путы, стягивавшие её грудь, растворились.

Абракс отскочил назад, и его бледные глаза расширились от ужаса.

— Семь кругов ада. Кто ты такая?

— Прямо сейчас я ангел твоей смерти.

Тени стекали с неё, сочились из пор, скапливались на песке. Урсула наклонилась, чтобы поднять свою катану.

Абракс бросился к ней, побежав тенью с невероятной скоростью. Но для неё это выглядело так, словно он двигался в замедленной съёмке. Она отступила в сторону, точно так же, как это было с Баэлом, затем вонзила свою катану ему в грудь.

Абракс упал, широко раскрыв глаза от ужаса. Урсула надавила на рукоять своего клинка, пригвоздив его к песку.

— Я бессмертен, — прорычал он ей. — Ты знаешь, что не можешь убить меня.

Странная уверенность наполнила её тело, взбурлив в голове. Она знала, что должна была сделать.

— Нет, но теперь я могу забрать твою магию.

Урсула наклонилась, прижимая руку к его груди. Она могла чувствовать магию теней внутри него. Холодную, древнюю и безмерно могущественную. Она медленно извлекала эту силу из его тела. Глаза Абракса расширились от страха.

— Остановись, — это был Баэл. Кровь капала у него изо рта, и он полусидел на песке. Его кожа побледнела, и он сильно дрожал. — Нам нужно уходить.

— А как же твои крылья?

— У нас нет времени их отбирать, — его взгляд метнулся к чему-то позади неё. Урсула оглянулась на стражников онейроев, которые теперь хлынули на арену. Оскалив зубы, они подёргивались с тем же безумием, которое овладело Массу. Это были онейрои Абракса.

Медленно поднявшись на ноги, Баэл свистнул, и к ним устремилась тёмная фигура. Сотц. Летучий мышь летел к ним на полной скорости, но был только один способ ухватиться за него.

Урсула обвила руками грудь Баэла. Взглянув на Сотца, она представила мягкий мех на его спине и позволила магии теней обвиться вокруг её мышц. Крепко прижавшись к Баэлу, она прыгнула в ветер, позволив богу ночи перенести её на Сотца.

Глава 49

Урсула и Баэл приземлились на спину Сотца — её тело оказалось обращено лицом к Баэлу. Баэл крепко обхватил Сотца ногами и наклонился, стараясь держаться руками. Урсула ногами обняла живот Баэла, пока он пытался управлять летучим мышем, и вдыхала аромат сандалового дерева.

— Ты можешь отнести нас к экипажу Баэла? — крикнула Урсула. Крылья Сотца отчаянно замахали. Едва удерживая их в воздухе, он напрягся, чтобы поднять их над краем кратера.

Урсула посмотрела вниз. Под ними арена переполнилась хаосом убегающих демонов и неистовствующих, изголодавшихся по плоти онейроев.

На краю кратера они с толчком приземлились на землю рядом с экипажем.

— Спасибо, Сотц, — Урсула медленно помогла Баэлу слезть с мыша. Он едва мог стоять самостоятельно и опёрся на неё в поисках поддержки. Его вес чуть не раздавил её.

Дверца кареты Баэла с грохотом распахнулась, и Сера высунула голову наружу.

— Лорд? Что случилось? Я не могла смотреть. Как вы оба остались живы?

— Нам нужно убираться отсюда, — сказала Урсула.

Вдалеке воздух пронзали крики Братии.

— Они идут за нами, — сказала Урсула.

Сера подбежала к Баэлу с другой стороны, храбро пытаясь поддержать его за другую руку. С её ростом в этом не было особого смысла. Вдвоем они помогли ему забраться в экипаж, и он лёг на одно из сидений, закрыв глаза.

Сера постучала по стене — сигнал летучим мышам взлетать. Как только они поднялись в воздух, Урсула сделала долгий, медленный вдох.

Сера уставилась на неё.

— Что произошло? Почему вы оба живы?

— Баэл выиграл дуэль, — Урсула глубоко вздохнула. — Но он не убил меня, как должен был.

Глаза Серы выпучились.

— Это ты противостояла лорду в финальном раунде?

— Да. И он не стал бы драться со мной. Поэтому я попыталась разозлить его. Я пыталась вывести его из себя, чтобы взять верх. Он набросился на меня, и я подумала, что он нападает. Но это было не так. Он бросил своё оружие, — всё это вырвалось неистовым потоком слов. — А я ничего не поняла и пырнула его катаной. Но я думаю, что намеренно упустила что-то важное.

Сера просто смотрела на неё.

— А потом… он оказался на мне сверху. Он приставил нож к моей груди. Но вместо того, чтобы убить меня, он заявил на меня права. Он сделал мне предложение.

У Серы отвисла челюсть.

— Чего он сделал?

Голос Баэла рокотом раздался со скамьи, на которой он лежал.

— Я заявил на неё права. Я отдал ей кольцо Элиссы.

Сера выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.

— Означает ли это… — она запнулась.

— Свадьбы не будет, — сказал Баэл.

Рука Серы взлетела ко рту.

— Значит, тебе не понадобится платье…

— Нет, — одновременно перебили Урсула и Баэл.

Сера нахмурила брови.

— Но что произойдёт теперь? Мы не можем оставаться в Царстве Теней, если все лорды намерены убить вас.

Урсула глубоко вздохнула.

— Теперь мы отправляемся в Нью-Йорк.

Сера нахмурилась.

— Как нам туда добраться? Я думала, лорд говорил тебе. Никто не может путешествовать в Царство Теней или из него без разрешения бога.

Рёбра Урсулы гудели от тёмной магии бездны, и эта странная уверенность зашептала в пустотах её разума.

— Я больше не беспокоюсь о разрешении Никсобаса. Он его дарует. Я это знаю.

Экипаж парил по тёмному небу, и она выглянула в окно. Земля ярко сияла в небе, словно драгоценный камень зеленого и голубого цветов.

Когда карета взмыла в ночное небо, Урсула опустилась на колени перед Баэлом, наблюдая, как медленно поднимается и опускается его грудь. Она оглядела его угрожающие татуировки — молнию, полумесяц со смертельно острыми концами, четырёхконечную звезду.

Тяжело сглотнув, она посмотрела на глубокую рану чуть выше его тазовой кости. Чувство вины сдавило ей грудь, перехватывая дыхание. Как он поправится, если не согласится применить к себе никакой целительной магии? Когда они доберутся до Нью-Йорка, возможно, ей придётся его зашивать. Не то чтобы она была хирургом, но она сомневалась, что он согласится на визит в больницу.

Его глаза открылись, и Баэл устремил на неё свой бледный пристальный взгляд, изучая её.

Урсула прикусила губу.

— Почему ты бросил оружие, когда кинулся в атаку?

Он не ответил. Он просто позволил своим глазам закрыться.

Изнемогая от усталости, Урсула прислонилась к его плечу, прислушиваясь к его медленному дыханию, пока экипаж вёз их обратно в особняк Абельда. Его кожа была мягкой, как шёлк, даже несмотря на то, что его фигура состояла исключительно из стальных мышц.

Наконец, они коснулись твёрдой земли, и Урсула подняла голову с плеча Баэла. Казалось, он был полностью без сознания, и они с Серой никак не могли его унести.

— Ты можешь его разбудить? — спросила Сера.

Урсула провела пальцем по его щеке.

— Баэл?

Его веки медленно открылись, и он окинул её своим ледяным взглядом.

— Есть ли причина, по которой ты продолжаешь разговаривать со мной, пока я пытаюсь заснуть?

— Мы на месте. В Абельде. Я не думаю, что мы сможем нести тебя.

Баэл кивнул, затем, охнув, приподнялся на локтях. Сера распахнула дверцу экипажа и выпрыгнула наружу, придерживая дверцу для них. Баэл опирался на Урсулу, пока она помогала ему выйти из экипажа и войти в лифт. Лунный ветер обжигал её кожу сквозь пропитанную кровью одежду.

Оказавшись внутри, Баэл прислонился к решётке лифта, чтобы не упасть, и лифт со скрипом начал спускаться, минуя один пустынный этаж за другим. Должно быть, Баэла убивало то, что он попрощался с этим местом. И всё, что ему нужно было сделать — это вонзить нож.

Лифт коснулся земли, и Урсула закинула руку Баэла себе на плечо, напрягаясь, чтобы помочь ему пройти из атриума в комнату с порталом. Оказавшись внутри, Баэл прислонился спиной к стене, переводя дыхание.

— Нам придётся раздеться, — объявила Урсула.

Прежде чем она закончила фразу, Сера уже разделась и прыгнула внутрь, держась за край портала.

Баэл не пошевелился.

— Тебе нужна помощь?

— Нет, — прорычал он.

— Ладно, — Урсула сняла с себя одежду, хотя её мышцы дрожали от усталости. Её окровавленные брюки, толстый кожаный корсет и сапоги — при каждом движении она остро ощущала, что взгляд Баэла может быть прикован к её телу.

По её коже пробежали мурашки, и она скрестила руки на груди.

Когда Урсула оглянулась на Баэла через плечо, он пристально смотрел на неё, но быстро отвёл взгляд.

Её щёки вспыхнули.

— Поторопись.

Для двадцатидвухтысячелетнего ночного демона Баэл был весьма застенчивым.

Урсула прыгнула внутрь, ухватившись за борт портала, совсем как Сера. Ледяная вода пробрала её до костей, и она отвела взгляд, пока Баэл снимал с себя одежду. Она почувствовала, как его шелковистое, мускулистое тело слегка задело её, когда он нырнул в бассейн. Она позволила себе дрейфовать под водой, окутанная холодом.

Она нашла сильную руку Баэла и переплела их пальцы.

«Никсобас, — Урсула позволила этой мысли прозвучать в её сознании, как голосу. — Дай нам разрешение уйти. Вернуться домой, на Землю».

Она почувствовала, как его чернильная магия разливается по её телу, обвивается вокруг мышц, затягивая её глубже в воду. Глубоко под поверхностью она затаила дыхание, уносимая богом ночи. И наконец… она увидела свет, пробивающийся сквозь воду.

Золотой свет — медовые тона земного заката.

Держа руку Баэла в своей, Урсула поплыла к поверхности. Наконец её голова показалась над водой, и она сделала глубокий вдох, глядя на тёплое сияние над Центральным парком.

Нью-Йорк. Дом.

Продолжение следует…

¹Ханаан — это Земля обетованная, в настоящее время эта территория поделена между Сирией, Ливаном, Израилем и Иорданией.

²У американцев есть выражение plead the fifth (ссылаюсь на пятую), что подразумевает отсылку к пятой поправке в Конституцию. По факту это означает право человека хранить молчание и не свидетельствовать против себя. Только Урсула, будучи британкой, запуталась в цифрах и вместо пятой назвала шестую и восьмую.