Донна МакДональд Пейтон 313 Серия: «Киборги: Измененное человечество – 1

Главы: 21 глава

Переводчик: Panther Lily

Редактор: Иришка К.

Обложка: Wolf A.

Вычитка: Катя Д.

Специально для группы: Золочевская Ирина II Б. Б. Рейд

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено!

Приятного прочтения!

Глава 1

– Доктор Уинтерс, как можно отказываться от таких денег? Мы с советником Ли одобрили предложение «Нортон» о двадцати миллионах исключительно потому, что вы последний создатель киборгов. Предложить больше просто нет возможности. Так что, если вы жаждете должность ведущего научного сотрудника, возможно, это можно обсудить как дополнительный стимул для вашего возвращения.

Кира изо всех сил старалась не слишком негативно реагировать на гигантов, смотрящих на нее через огромный экран в гостиной. Джексон отказался от редко используемого устройства во время их развода много лет назад. Она использовала его только для телефонных конференций, чтобы советники ОКН увидели, как она отдыхает на диване, а не пристально смотрит на приборную панель в своей лаборатории.

Она могла справиться с давлением, которое они на нее оказывали, чтобы заставить вернуться в «Нортон», потому что не собиралась этого делать. Но было совсем не весело смотреть на нескольких хмурящихся нетерпеливых мужчин, выражение разочарования которых проецировалось прямо в ее широко раскрытые глаза. К счастью, её мозг с уровнем интеллекта намного выше Менсы[1], отбросил растущую нервозность, поскольку напомнил ей, что нет причин пугаться оптической иллюзии. Она много раз встречалась со всеми советниками. Большинство из них были намного ниже ее роста в метр семьдесят восемь.

– Господа, для меня большая честь, что вы нашли время связаться со мной сегодня утром. Но каким бы невероятным это ни казалось для «Нортон» или ОКН, моя отставка не имеет ничего общего с деньгами. Мой план состоит в том, чтобы найти более удовлетворительное применение моим навыкам. Как вы знаете, моей специальностью всегда была военная кибернетика, но последняя война закончилась почти десять лет назад. В настоящее время в «Нортон» не проводятся исследования, которые соответствовали бы моему желанию улучшить мир, в котором мы живем. Я не скрывала, что морально против внедрения системы модификации поведения у детей.

Кира смотрела, как советник Оуэнс изо всех сил старался не закатить глаза в ответ на ее непреклонное заявление. Он был совершенно отвратительным человеком, и она не понимала, как кому-то вроде него удалось стать главным советником ОКН.

– Да. Мы все в курсе. К счастью, есть и другие ученые кибернетики, желающие поделиться своими талантами с этим конкретным проектом. Если у «Нортон» сейчас нет ничего для вас интересного, возможно, платные консультации вам подойдут больше, чем постоянная должность. Я уверен, что личная потеря не одного, а двух дорогостоящих кибермужей за последние семь лет была для вас травмирующей. И мы все знаем, что недавно Джексон не оставил вам иного выбора, кроме как справиться с его собственной смертью. Я пытаюсь сказать, что мы понимаем, что это может быть время в вашей жизни, когда естественно, вы будете много заниматься… самоанализом.

Кира наблюдала, как советник Оуэнс пожал плечами после своей речи и отвернулся. У нее не было никакой логической причины его не любить, но он почему-то всегда вызывал у нее мурашки. И она сомневалась, что он когда-либо долго размышлял о чем-то, кроме своего банковского счета.

– Я очень признательна совету ОКН за внимание к моим личным потерям, но уверяю вас, у меня все в порядке. Мои отношения с Джексоном закончились задолго до того, как он умер, и я временно вернулась на сцену. И, как указывалось в представленных отчетах о прискорбной смерти моих кибермужей, оба они попали ко мне с не выявленными проблемами психического здоровья. Их потери просто научили меня быть более разборчивым покупателем и разумно тратить свои деньги.

Когда советник Оуэнс сердито на нее взглянул, Кире пришлось побороть желание вздохнуть. Она очень устала отстаивать свое право зарабатывать на жизнь тем, чем она хотела.

– Приятно это слышать, доктор Уинтерс. Тем не менее, я не думаю, что с вашей стороны будет разумно принимать какое-то окончательное решение об отказе от столь большого потенциального дохода, – предложил он.

Кира неохотно кивнула. У советника Оуэнса была рациональная точка зрения насчет ее доходов, и у нее не было возможности защитить свою логику, не выказав своего отвращения к «Нортон» и ОКН. Все, что она могла сделать, это надеяться, что они оставят ее в покое на достаточно долгое время, чтобы она выполнила свою задачу.

– Я согласна с тем, что ваше предложение отложить мой окончательный выбор мудро, но пока я по-прежнему полна решимости найти более счастливую жизнь с более подходящей работой. Получение неожиданного наследства Джексона позволило мне приобрести третьего кибермужа. На самом деле, его доставят через несколько часов. На следующей неделе я запланировала для нас короткий медовый месяц, так что сомневаюсь, что буду искать работу до нашего возвращения.

Кира сглотнула комок в горле. Ей действительно хотелось сказать не просто «нет», а «черт возьми, нет» возвращению в «Нортон», но она слишком боялась власти ОКН, чтобы так категорически отклонить их просьбу.

– Возможно, время от времени я могла бы возвращаться в «Нортон» для работы над специальными проектами. Я обдумаю эту идею, как только снова вернусь к семейной жизни.

– Да, пожалуйста, сделайте это, доктор Уинтерс. И поздравляю с новой покупкой. У вас есть наилучшие пожелания ОКН, чтобы на этот раз отношения были приятными и успешными, – заявил советник Оуэнс.

Кира кивнула, надеясь, что мужчина наконец успокоился.

– Благодарю вас, советник Оуэнс.

– Благослови вас Господь, доктор Уинтерс.

– Да постигнет вас та же участь, советник.

Отключившись Кира рассмеялась и покачала головой. Деньги, которые ОКН была готова заплатить за ее возвращение в «Нортон», были совершенно неприличными. Если бы она стоила им двадцать миллионов в год, неужели ОКН позволила бы ей пойти работать на кого-нибудь еще за меньшие деньги? Возможно, нет.

Но что они могли сделать, чтобы ее остановить?

Или, может быть, правильный вопрос был, что они сделают, чтобы ее остановить?

Мысли о состоявшемся разговоре и собственной тревоге заставили ее внезапно пожалеть обо всем, что она до сих пор откладывала.

Ей пришлось вытереть вспотевшие от нервов ладони, прежде чем пульт заработал под ее пальцами. Убедившись, что дисплей полностью отключен, она встала и направилась в свою лабораторию.

***

Кира с искренним сожалением вздохнула, прикрепив самую последнюю фотографию, которую смогла найти к видеофайлу, который создавала. Некоторое время она смотрела на красивого солдата, затем откашлялась, не решаясь нажать на кнопку записи.

Создание голографического сообщения для документирования ее работы уже слишком долго откладывалось. У нее был еще один шанс – еще один киборг – и его должны были доставить всего через несколько часов. Если на этот раз возврат в первоначальное состояние не сработает, ее видеоисповедь может оказаться единственной записью всех секретов, которые она хранила последние семь лет. Денег на другую попытку не осталось, а значит, не осталось и времени на страх.

– Записывать изображение всего тела, а также речь. Видеозапись должна быть постоянно прикреплена к конечному результату. Уничтожать любую копию файла при попытке разделения визуала или при любой попытке редактирования контента. Установить пароль для запуска файла как…

Кира колебалась с паролем. Чтобы открыть сообщение, она намеревалась использовать идентификатор киборга своего первого успешного восстановления, потому что сам человек станет живой диссертацией, подтверждающей ее работу. Поскольку она еще не добилась успеха, она могла только верить, что ее третья и последняя попытка приведет к такому результату.

– В качестве пароля для запуска файла, использовать Пейтон 3 тире 1 тире 3.

Она откашлялась в последний раз перед тем, как начать запись.

– Здравствуйте. Меня зовут доктор Кира Уинтерс. Я одна из двух первых кибернетиков, которые изобрели программу «Кибернетический солдат». В 2143 году нашей эры, вместе с моим ныне покойным мужем, я помогла боевой перестройке трехсот сорока двух солдат, которые сыграли решающую роль в победе нашего правительства в последней мировой войне. После подписания глобального мирного договора 2146 года семьям этих солдат сказали, что процесс модификации стал необратимым. Чтобы подтвердить эту ложь, модифицированных солдат заставляли действовать таким образом, чтобы они казались более опасными, чем были на самом деле.

Правда в том, что за пределами их боевой службы многие не доверяли человечности киберсолдат, чтобы позволить ей управлять расширенными кибернетическими возможностями, которые мы им дали. Без какой-либо проверки этой теории все члены нашего глобального мирового правительства посчитали киберсолдат угрозой. Все модифицированные люди – те, кого мы называем «киборгами», – вынуждены запускать программу как у андроидов, из-за чего они кажутся не более чем живыми машинами. Это научная иллюзия и форма человеческого порабощения, которой нельзя позволить продолжаться.

Кира поставила запись на паузу и глубоко вздохнула. Объяснить свои преступления словами было еще труднее, чем она думала. Часть ее хотела остановиться и повторить попытку позже. Но даже если бы она это сделала, ничто не изменило бы ужас, который нужно было описать. Она возобновила запись до того, как потеряла самообладание и продолжила.

– Некоторые из тех мужчин, которых мы модифицировали, оставили жен и детей, чтобы бороться за свободу и мир, которыми мы сейчас наслаждаемся. Они заслуживают уважения за свою жертву, а не жизнь роботов-рабов для тех, кто больше заплатит. Как мы можем знать, что сделал бы каждый измененный человек, если мы не даем никому из них возможности воспользоваться своими основными человеческими правами? И, несмотря на кибернетические имплантаты, эти люди все еще люди.

Реставрировать их даже не пытались, пока я сама не начала это делать несколько лет назад. Мои эксперименты не были одобрены и до сих пор не одобрены ни Объединенной Коалицией Наций, ни научно-исследовательским агентством, в котором я когда-то работала. К сожалению, я должна вам сообщить, что все мировые правительственные организации находятся в сговоре по этому вопросу. Но если мои эксперименты увенчаются успехом, у каждого солдата с установленной кибернетикой скоро появится возможность снова сражаться за свободу – только на этот раз за свою собственную.

Кира подняла рукав и вытерла слезы.

– Пока не наступит это время, пожалуйста, я умоляю вас не позволять вашим детям или близким устанавливать какие-либо ненужные кибернетические имплантаты. Модификация стала негативной тенденцией в нашем обществе и приводит к быстрому ухудшению человеческой порядочности. Нищих женщин, заключенных за такие простые преступления, как кражи в магазинах, модифицируют без их согласия и заставляют работать в качестве сексуальных компаньонок.

Детей – слишком много невинных детей – привязывают к обезболивающим устройствам, чтобы заставить их хорошо себя вести. Об этих действиях нужно хорошо подумать. Человечество не должно постоянно заниматься попытками контролировать друг друга. Это настоящие люди, которых модифицируют – настоящие люди, такие же, как и вы, которых превращают в киберрабов. Любой из нас может быть следующим.

Кира уставилась на свою рабочую консоль, потерявшись в важности того, что она пыталась сказать.

– На данном этапе нашей мировой истории среди ученых процветает коррупция, которая затрагивает все исследования и медицину. Чтобы убедиться, что мои реставрационные исследования и результаты не исчезнут, когда я умру, следуя примеру легендарного Альберта Эйнштейна, я организовала массовое распространение всех своих заметок. Вероятно, я уже мертва, если вы видите или слышите эту запись. Пожалуйста, поищите копии моей работы и отправьте результаты на проверку этичным ученым, не боящимся делать собственные выводы.

А если вы являетесь членом семьи одного из киберсолдат, то знайте, сейчас они нуждаются в вашей помощи так же сильно, как мы когда-то нуждались в их помощи. Напишите в местное правительство и ОКН. Ищите своего солдата и узнайте, где он находится. И самое главное – помогите тем, кто вроде меня считает, что каждый человек на этой планете заслуживает права самому определять свою человечность.

Кира снова остановила запись, ее палец дрожал. Она сглотнула слезы, которые начали капать, когда она говорила о детях, которых подключают к контролерам. Кроме нее это кого-то заботит? Со всеми деньгами, которые принесла компании «Нортон» модификация детского поведения, она не была уверена. Людей вообще чертовски легко заставить не видеть угрозы, какими бы умными они ни были. Ее собственное самодовольство стоило киберсолдатам свободы на десять лет. И теперь семена зла, которые она посеяла, начали прорастать так, как она и представить себе не могла.

Она была должна солдатам больше, чем извинения. Она была обязана им своей жизнью за то, что она сделала. И в конечном итоге в один прекрасный день она вполне может отдать за них свою. А до тех пор она будет продолжать пытаться их освободить. Она сглотнула ком в горле и снова начала запись.

– К сообщению, которое, я уверена, очень встревожит большинство из вас, я хочу кое-что добавить. Но мои последние слова адресованы только киберсолдатам. Спасибо за активность и волонтёрство. Каждый из вас принес героическую жертву, и мир, который вы спасли, не имел права превращать вас в товар. Каждый из вас личность – и да, «человек» – независимо от вашей кибернетики. Мне искренне жаль, что я не занялась вашим восстановлением раньше.

Никакие извинения, какими бы искренними они ни были, не вернут вам того, что так долго отнимали. Теперь моя цель до самой смерти – искупить свои научные грехи, пробудив человеческую сторону у как можно большего числа из вас, у всех кого я смогу восстановить. Если меня уничтожат за мою работу, пусть будет так. Но я надеюсь, что кто-то из вас поймет это сообщение, потому что я добилась успеха.

Нажав на кнопку «стоп», Кира позволила сдерживаемому рыданию вырваться наружу. Казалось, что разговоры об эмоциональных вещах, никогда ей не помогали. Она просто чувствовала себя больной. Это, безусловно, относилось и к истине, которую она только что записала.

С другой стороны, проплакавшись, она обычно освобождала все зажимы внутри себя и могла нормально дышать.

– Сохранить запись. Отредактировать паузы и перерывы. Создать окончательную версию и хранить ее в папке Измененное Человечество, – приказала Кира.

Получив подтверждение того, что работа продолжается, Кира закрыла свой портативный компьютер и отодвинула его в сторону. Положив голову на стол, она громко выплакала все, что могла, о своем раскаянии, прежде чем прибыл ее последний шанс искупить свою вину.

Глава 2

Пейтон боролся с болью, сжимая мышцы, но не позволяя своему лицу это показать. Со временем он научился превращать физическую пытку в безмолвное упражнение, которое сделало его тело сильнее. Сквозь непрерывный поток тока, сбивающий его схемы, он услышал, как курьер разговаривает с его новой женой.

– Леди, вы в этом уверены? Пейтон 313 всю дорогу боролся со своими ограничителями. Его будет нелегко контролировать.

Не улыбнувшись, Кира кивнула. От мысли о постоянных пытках, которым подвергался киборг, ей стало плохо.

– Да. Мне нужен муж, и он именно то, что я искала.

– Послушайте. Вы привлекательная женщина. Даже в вашем возрасте… и поверьте мне, вы не выглядите и на пятьдесят… вы могли бы встречаться с настоящим мужчиной вместо этого… этой штуки. У Пейтона 313 было десять жен, и все они его вернули. Несмотря на то, что он якобы хорош в постели, в конце концов, его отправляют обратно за превышение дозволенного. Черт, его программы обновлялись так много раз, что им пришлось дважды заменять каналы исходящей связи. Единственная причина, по которой его не отправили в трудовой лагерь, это то, что мой босс считает его слишком красивым. Его бы точно разобрали, если бы он там попробовал выкидывать номера.

Кира фыркнула, но сказала себе не выказывать презрения к словам мужчины. Сострадание и протест ни к чему не приведут. В целом человечество зашло слишком далеко в том, что касается киборгов. Настало время для нового подхода.

– Я ценю вашу заботу обо мне… Лайл, – сказала Кира, взглянув на его удостоверение личности от «Нортон Индастриз». – Но я долго ждала именно эту модель. Уверяю вас, вам совершенно не о чем беспокоиться. Я очень быстро заставлю Пейтона 313 ходить по струнке. Он не первый мой кибермуж.

– Ну хорошо, доктор Уинтерс… мэм. Моя работа заключается только в перевозке. Это вы за него заплатили. Думаю, сегодня я сделал доброе дело, сказав вам правду. Это все, что может сделать простой человек.

Кира улыбнулась так приятно, как только могла, учитывая, что мужчина, похоже, вообще не понял намека.

– Да. Спасибо за информацию, Лайл. Теперь, если вы просто передадите наручный прибор управления Пейтоном 313, то сможете спокойно отправиться в путь с еще одним штампом о хорошо выполненной работе в своем послужном списке. Я уверена, что у вас много других доставок.

Она смотрела, как Лайл покачивал головой, даже когда передавал браслет в ее протянутую руку. Ее пальцы скользнули по кнопкам, пока не нашли ту, что отвечала за ограничители. Она подождала, пока Лайл не прошел половину тротуара, прежде чем повернуться к Пейтону. Поднеся палец к губам, она освободила его от циркулирующей боли и увидела, как изменились его зрачки в знак признательности.

Кира говорила ненормально радостным голосом на случай, если Лайл все еще был в пределах слышимости.

– Привет, Пейтон. Ты выглядишь даже лучше, чем на твоем онлайн профиле. Давай зайдем внутрь и познакомимся.

Его простой кивок, когда она проводила его через парадную дверь, был многообещающим.

***

Наконец-то освободившись от изнурительного тока, тело Пейтона занялось восстановлением мышц. Через двадцать минут и четыре секунды его мышцы снова будут работать в оптимальном режиме. До того, как он развил свой органический нейронный обходной путь, восстановление заняло бы несколько часов. Использование этого пути было чертовски болезненным, но он был эффективным и находился вне контроля кибернетических чипов, встроенных в его мозг. Он даже смог восстановить некоторые заблокированные воспоминания, такие как свое настоящее имя и высшие достижения на военной службе.

Следуя в помещении за доктором Кирой Уинтерс, он повторял то, что узнал. Его звали Пейтон Эллиот. Звание капитан морской пехоты. По человеческим меркам ему было сорок семь лет, но оставшиеся в его теле человеческие органы были как у двадцатипятилетнего. Частично это было связано с эффективностью его нового кибернетического сердечного насоса. За это он должен благодарить жену номер семь. Она проткнула его кухонным ножом, когда он отказался сделать нечто унизительное.

Но этот инцидент не был его первой неудачей в качестве мужа. Жена номер два модифицировала его, когда он какое-то время притворялся глупым. На самом деле каждая жена сделала ему что-то новое, кроме жены номер шесть, которая ничего не сделала. Она просто хотела, чтобы он составлял ей компанию. Ему нравилась жена номер шесть. Он был разочарован, когда она сдала его, встретив мужчину, который не был киборгом, и за которого она хотела выйти замуж.

Он мог бы перечислить факты о каждой из своих десяти на сегодняшний день жен, но ни одна из них не стоила того пространства, которое каждая теперь занимала в его долговременной памяти. Он позаботился о том, чтобы его время с каждой из них было как можно короче, не вызывая беспокойства. Плюсом его нынешнего контракта мужа с доктором Кирой Уинтерс было дополнительное время, необходимое ему для завершения исследования своих воспоминаний за пределами его кибернетического хранилища данных. Он пытался экстраполировать достаточно информации из этих областей мозга, чтобы собрать воедино историю, которую его человеческая сторона могла вспомнить как свое прошлое.

Те, кто работал над ним в «Нортон», думали, что с каждым обновлением они превращают его в чистый лист, но ни одна из рутинных очисток чипов памяти на нем полностью не сработала. Данные оставались недоступными для каждого нового кода, и в конце концов он научился их использовать. Возможно, его успех был связан с тем, что он рано научил свое физическое тело жить в гармонии со своими кибернетическими частями. Несколько лет назад он понял, что с ним сделал «Нортон», и впоследствии поклялся никогда больше не забывать, кем он должен был быть.

Количество его органических обходных путей продолжало увеличиваться, хотя выращивание каждого из них занимало мучительно много времени. Он знал о времени только потому, что разработал метод отслеживания его вне программирования своего основного процессора. По его подсчетам, прошло тринадцать лет, два месяца и четыре дня с тех пор, как он получил боевые модификации, превратившие его в киберсолдата. Он узнал, что программа «кибермуж» была вариантом военной отставки ОКН для него и других, подобных ему. Однажды он даже смутно вспомнил, как майор сообщил, что у него будет доступ ко всем «сиськам и задницам», о которых награжденный герой может мечтать до конца своей долгой жизни. Он не хотел участвовать в их плане тогда, и был полон решимости сбежать из своего кибернетического плена теперь.

Хотя доктор Уинтерс и ее исключительно хорошо очерченная задница еще не знали об этом, она станет его последней женой. Все, что ему нужно было сделать, это держать ее счастливой и отвлеченной, пока он не сможет усвоить свои последние улучшения и научиться контролировать их так же, как и предыдущие. Судя по тому, что он заметил в первые пять и три десятых минуты знакомства с ней, хмурый взгляд, казалось, был стандартным выражением ее лица. Основываясь на своем уже обширном опыте общения с женщинами, он решил, что Кира Уинтерс, вероятно, не получала сексуального удовлетворения уже много лет. Довольные женщины улыбались.

Пейтон, был уверен, что сможет исправить ее неудачи, но для него было необычным ощущать энтузиазм по отношению к этой задаче. Будучи кибермужем, он обслуживал гораздо менее привлекательных женщин. Кира была 177 см ростом, натуральной брюнеткой с прекрасной фигурой, особенно учитывая ее возраст и малоподвижный образ жизни. Хотя ее выбор одежды был не очень стильным, при ходьбе в ее движениях было естественное изящество, что визуально ему нравилось. Внезапное мышечное сокращение ниже талии вызвало у него желание глубже ее изучить и сигнализировало о растущем влечении. Как ни странно, для возбуждения вообще не требовалось никакой импульсной стимуляции. Он не мог припомнить, чтобы у него была такая органическая реакция на кого-то из покупавших его женщин.

– У вас прекрасный дом, доктор Уинтерс. Спасибо, что выбрали меня, чтобы поделиться этим, – вежливо сказал Пейтон. Пока они шли по коридору, он продолжал изучать неразговорчивую женщину.

Кира кивнула, бесшумно ступая по выложенному терракотовой плиткой полу в своих черных непроводящих ток сандалиях из микрофибры. Она слушала шаги следовавшего за ней нового киборга.

– Пожалуйста, Пейтон 313. Я рада, что ты здесь. Позволь мне показать твое жилище.

– Жилище? – Быть вдали от нее не соответствовало его планам. Пейтон понизил голос до спальной хриплости, которая, как он знал, заставляет большинство женщин моментально стать влажными от желания. – Кибермуж проживает в квартире своей жены, доктор Уинтерс. Я запрограммирован на удовлетворение всех ваших потребностей. Могу я теперь называть вас Кирой?

Все, что он мог сделать, это скрыть свою удивленную реакцию на ее громкий недоверчивый смех.

– Ух ты. Пейтон 313, ты выработал весьма очаровательную манеру поведения в спальне. Извини, что вынуждена отказаться, но сегодня мне не нужны твои услуги в постели.

Поскольку она все еще стояла спиной к своему новому киборгу, Кира закатила глаза от их идиотского разговора. Ее новый кибермуж ростом 193 см был красив и достаточно хорошо сложен, чтобы соблазнить любую женщину. Так что да, ее разум на мгновение пофантазировал о том, чтобы принять его предложение – может быть только один раз – хотя она не могла сделать это с этической точки зрения, учитывая ее другие на него планы. Награжденный герой морской пехоты, такой как капитан Пейтон Эллиот, заслуживал чертовски большего, чем прожить свою жизнь как многомиллионный альфонс, независимо от того, насколько хороши его плечи или сколько мышц он имел. Или каким сексуальным был его голос, когда он пытался уговорить ее разделить постель.

Она остановилась перед дверью своей лаборатории и прежде чем заговорить откашлялась.

– Голосовая авторизация: Измененное Человечество. Код: икс-дельта-13. Идентификация: омега.

После того, как дверь открылась, она нажала кнопку на панели доступа, заставив ее перейти в режим ручной инициализации.

– После входа доктора Киры Уинтерс и кибернетической единицы Пейтона 313 удалить все недавние разрешения на доступ и начать цикл случайных кодов входа. Предлагать запрос на ввод новых кодов только при следующей авторизации панели… С третьего раза получится… с фразой-паролем: Джексон-киберпридурок.

Ряд лампочек вспыхнул в нескольких последовательностях. Когда инициализация ее приказов была завершена, она перешагнула порог и жестом пригласила своего компаньона киборга следовать за ней.

Подойдя к специально разработанному операционному креслу, она остановилась и, обернувшись, увидела Пейтона 313, зависшего в дверном проеме. Его человеческое чувство опасности, по-видимому, все еще было активным. Кира позволила себе момент искреннего счастья из-за того, что все слухи о бунтах кибернетики этого мужчины оказались правдой.

Может быть, человеческая часть Пейтона Эллиота действительно была еще жива внутри кибернетической машины, которой он в данный момент в основном и являлся. Она, определенно на это надеялась. Она не могла позволить себе купить еще одного кибермужа, особенно такого дорогого, как Пейтон. Покупка печально известного капитана морской пехоты стоила ей последних средств из грязного наследства, полученного ею от Джексона. А ее пенсионные деньги были нужны для финансирования других вещей.

– Проходи и садись в кресло, – приказала Кира, борясь с отвращением к тому, что приходилось его обманывать. – Я твоя жена, Пейтон 313. Я заплатила за тебя, и ты должен делать то, что я прошу. Проверь свою программу.

– Я не запрограммирован на садистские или мазохистские игры. Мне не нужны помощники, чтобы довести вас до оргазма, доктор Уинтерс. Моей сексуальной подготовки достаточно, чтобы удовлетворить все ваши потребности в удовольствиях, – заявил Пейтон.

Кира едва сдерживала восторг от того, что ее теория так быстро подтвердилась. Нерешительность явно раздражала Пейтона на каком-то еще недоступном уровне. Взгляд, который он послал ей, многое рассказал о его эмоциональном состоянии по поводу того, что она спрашивала. Кира знала, что он также должен был испытывать искренний страх. В его голосе звучало беспокойство, когда он привел логические доводы, почему ему нужно не подчиниться ее просьбе.

Кира внимательно посмотрела на него, очарованная борьбой капитана морпеха с его желанием протестовать дальше. Но она также видела, как чип наказания начал свою работу. В конце концов, Пейтон не смог бы сделать ничего, кроме того, о чем она просила, не страдая от адской боли, терзающей его тело. Чип наказания воспринял сигналы от синтаксической интерпретации ее приказов ему. Программа назначила жену и сам факт того, что он услышал ее речь, заставлял его подчиняться каждой команде женщины. Как бы она ни сожалела о том, что сегодня стала причиной его страданий, она будет пользоваться этим преимуществом, пока Пейтон 313 не окажется в ее операционном кресле.

Предполагая, что мятежный киборг продолжит терпеть боль, пока не почувствует себя в большей безопасности, Кира подошла к двери и протянула руку, надеясь установить некую форму доверия. Не то чтобы она могла рассказать ему, что планировала с ним сделать, но у нее были самые лучшие намерения. Ей было приятно, когда Пейтон 313 сразу отреагировал на жест. Его рука, сжимавшая ее, была нежной и теплой, несмотря на то, что он мог легко раздавить ее пальцы. К счастью, Кира знала, что применять к ней слишком много силы его текущая программа никогда не позволит.

– Пойдем со мной, Пейтон 313. Я не собираюсь использовать тебя в сексуальных целях – ни сегодня, ни когда-либо. Я купила тебя не по этой причине. Просто хочу изучить тебя и узнать как можно больше. По крайней мере, зайди в лабораторию. Я не могу свободно говорить, пока дверь открыта.

Кира вздрогнула, когда Пейтон посмотрел на нее, без сомнения, заметив легкий блеск пота, который появился из-за ее нервозности. Она пыталась контролировать свою реакцию на его присутствие, но мужчина был настолько привлекателен, что заставил бы ее нервничать, если бы не был киборгом. Когда он, наконец, перешагнул порог лаборатории, дверь за ним тихо закрылась.

Кира с облегчением вздохнула и крепко сжала его пальцы, прежде чем отпустить. Снова подойдя к стулу, она почувствовала взгляд Пейтона на своей спине.

– Капитан Эллиот простите меня, за эти меры. Если я добьюсь успеха, это будет последний раз, когда вам придется делать то, что я или любой другой человек вам приказывает.

Столкнувшись с неизбежным, Кира тяжело сглотнула и откашлялась. Тем временем, сигналы опасности внезапно вызвали выброс адреналина в каждую клетку тела Пейтона. Какая-то невидимая команда внутри него должна была активироваться, побуждая его принять все необходимые меры, чтобы остановить ее речь. Встретившись с его пристальным взглядом, она постаралась не вскрикнуть от тревоги. Пейтон рванулся к ней через всю комнату, но за три секунды, которые потребовались, чтобы до нее обраться, было уже слишком поздно.

– Активировать программу «Измененное Человечество». Разработчик: второй из двух. Код авторизации: 002970463. Идентификатор машины: 98765320A7. Субъект: киберсолдат. Звание: капитан морской пехоты. Имя: Пейтон Эллиот. Кибернетическое имя: Пейтон 313. Начать максимальную перезагрузку. Передать полный контроль над всеми файлами контроллера доктору Кире Уинтерс. Удалить все предыдущие авторизации. Уничтожить первичный процессор и обе микросхемы наказания 1-го уровня. Оставить систему жизнеобеспечения включенной на полную мощность, а все вторичные чипы невредимыми. Новый процессор будет установлен после выполнения установки.

Кира смотрела, как ток пролетел через грудь и голову Пейтона, его кибернетические глаза вспыхнули от смерти процессора. Из-за боли, верхняя часть его тела наклонилась вперед. Мужчина застонал, но не закричал. Она проглотила подступившую к горлу желчь, пока он боролся с происходящим. Текущая агония Пейтона Эллиота была неправильной на столь многих уровнях, что она почти сама испытывала боль, признавая свою роль в ее создании. Впрочем, она немедленно отключила свою эмоциональную реакцию и сделала это с эффективностью, которую не смог бы имитировать даже программный код. У нее была мощная мотивация, и никому из них не стало легче, если бы она расплылась в рыданиях у его ног.

– Пожалуйста, садитесь в кресло, капитан Эллиот. Сделайте это сейчас, пока не потеряли сознание. Моя цель помочь вам вернуть вашу жизнь – вашу настоящую жизнь. Клянусь, вы можете быть уверены, что я не причиню вам боли больше, чем это необходимо.

Не в силах бороться с мучительной пыткой полной перезагрузки, которую она активировала, Пейтон автоматически подчинился и, спотыкаясь, шагнул к креслу. Руки Киры обвились вокруг него и напряглись, помогая ему сесть. Она не смогла предотвратить мучительный стон, вырвавшийся из ее горла, или остановить шок, когда услышала, что за ним последовало громкое всхлипывание. Была ли она на грани того, чтобы расплакаться? Помогая ему сесть, она крепко обняла мужчину в своих руках.

– Капитан Эллиот, я перечитала ваш послужной список более сотни раз, пока ждала, когда вас вернут в систему торгов. Я знаю, скольких людей вы спасли во время службы в армии. Все эти люди в деревнях в пустыне… и дети… вы спасли так много детей. Вы заслуживаете чертовски большего, чем быть игрушкой для секса тому, кто больше заплатит. Я пытаюсь помочь вам избежать того, что они с вами сделали. Клянусь, я действительно пытаюсь.

Его взгляд, казалось, едва сфокусировался, чтобы увидеть ее, но кибернетические глаза, которые он получил вместо своих глаз, вспыхнули от удивления, заметив её слезы.

Или, может быть, она выдавала желаемое за действительное.

Мускулы на его груди напряглись, и еще один стон отчаяния вырвался из ее рта, пока он боролся с тем, что с ним происходило.

– Мне жаль. Так жаль. Но другого пути нет, – прошептала Кира.

– Кто вы, черт возьми? – спросил Пейтон, поморщившись, когда по его схемам пронеслась молния.

– Просто та, кто думает, что эта ложь длится уже достаточно долго, – ответила Кира, похлопав его по руке. Она знала, что одна из его рук была кибернетической, но в данный момент не могла вспомнить, какая именно. Она могла только надеяться, что капитан Эллиот почувствовал ее прикосновение.

– Нет… Кто вы на самом деле? Вы активировали код создателя, – заявил Пейтон, его голос прорывался сквозь вспышки боли.

Кира резко вздохнула.

– Да. Я активировала код создателя, но как вы об этом узнали? Код спрятан в заблокированном файле, доступ к которому есть только у меня и у Джексона.

– Пытался… годами… чтобы освободиться, – признался Пейтон, простонав от того, что творилось у него в голове.

Кира кивнула и вздохнула.

– Вы молодец, капитан Эллиот. Я надеюсь, что другие делают то же самое. Теперь перестаньте бороться с перезагрузкой и полностью выключайтесь. Если вы не сопротивляетесь, то это менее болезненно. Я собираюсь удалить проводку вашего контроллера. Пожалуйста, когда проснетесь, постарайтесь меня не убивать.

– Блин… не могу вас убить… запрограммирован… быть… вашим… мужем. – Пейтон выплюнул эти слова, позволив своему гневу проскользнуть сквозь жгучий огонь, который он терпел. Просто злость было слишком сложно блокировать.

Кира потерла его руку и всхлипнула сильнее. Даже видев, как другие проходят через то, что сейчас с ним происходило, ей было трудно наблюдать за страданиями Пейтона Эллиота. Но в том, что она собиралась с ним сделать, сочувствию не было места.

– Это действительно сарказм, капитан Эллиот? Если да, то вы мне за это нравитесь еще больше. И спасибо, что доказали, что этот придурок был неправ. Человеческий мозг лучше. Я знала, что так и было… или, по крайней мере, я надеялась, что мои подозрения верны.

– Этот процесс… всегда причиняет боль… как адский огонь, – заявил Пейтон.

Пытаясь успокоить, Кира рукавом вытерла его вспотевший лоб. Она так отвыкла утешать. Потому, что в течение многих лет этого не делала.

– Я знаю, что это ужасно больно. Мне жаль. Прежде чем станет лучше, станет намного хуже. Держитесь. Я не могу вас вырубить, потому что у меня нет оборудования. Но как только процессор сдохнет, вы не почувствуете, что я делаю.

– Буду ли я… вас помнить… или вообще что-нибудь? – спросил Пейтон.

Кира закусила губу. Ее поглотило чувство вины, потому что у нее не было для него ответа.

Затем Пейтон 313 громко застонал, когда модификации зашипели и взорвались у него в голове. Его нейронные связи, вероятно, сходили с ума из-за отделения от тщательно созданных им органических путей. Кира вздрогнула, потому что ей пришлось уничтожить их вместе с кибернетическими связями, но она надеялась, что они быстро восстановятся… лучше бы вообще без каких-либо блоков.

Кира испытал огромное облегчение, когда свет в его кибернетических глазах еще больше потускнел. Бессознательное состояние, наконец, снизошло и спасло их обоих от неестественной пытки, которую она причинила.

Глава 3

Надев лабораторный халат, Кира закрыла глаза и отправила просьбу во вселенную.

– Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… пусть на этот раз сработает.

Ничего не оставалось, как двигаться дальше. Основной процессор Пейтона 313 был уничтожен. Если она не заменит его в течение пары дней, его кибернетическое сердце в конечном итоге разрядится и перестанет биться.

Кира нервно сглотнула, глядя на устрашающе неподвижного мужчину. Его веки не закрылись полностью. Золотые кибернетические сферы вместо человеческих глаз мягко светились, предупреждая о запасе энергии. В то время улучшения казались жизнеспособной стратегией. Десять лет спустя ей стало больно думать обо всех совершенно функциональных частях человеческого тела, которые у модифицированных солдат были заменены.

Испытывая угрызения совести, Кира в оцепенении подошла к своей консоли, касаясь команд на экране, но в действительности их не видя.

– Записывать голосовые заметки и изображение всей работы по восстановлению кибернетической единицы Пейтон 313. – Увидев, что камера включилась и бегло осветила мужчину в операционном кресле, она оцепенело вернулась к своей задаче.

Она подняла руку, чтобы откинуть идеальные волосы капитана со лба, на котором почти не было морщин. Пейтон Эллиот был определенно красивее, чем его изображали в онлайн записях. Ничто в его профиле не соответствовало описанию широких плеч, покрытых скульптурными мышцами. Его талия была тонкой, но переходила в сильные бедра, обрамлявшие таз, который естественным образом привлекал внимание женщины, пожелавшей увидеть, как он укомплектован. С чипом сексуального обучения, который он получил как часть инструктажа кибермужа, было легко понять, почему Пейтона 313 так много раз выбирали.

Когда она смотрела его профиль, ни разговоры о его сексуальном таланте, ни его выдающаяся внешность не были частью ее требований к покупке. Для нее самая интригующая тайна о Пейтоне 313 останется без ответа пока он молчит во время перезагрузки. Насколько же плохи были человеческие черты этого мужчины, что в конечном итоге так много женщин его вернули? В отчете о нем как о кибермуже было полно расплывчатой критики со стороны его предыдущих жен. Чтобы оправдать недостатки в его профиле написали раздутую пропаганду, впрочем, это было похоже на то, что делали советники ОКН, чья многолетняя политическая карьера зависела от того, насколько хорошо их воспринимали.

– Внешний анализ ответов кибернетического блока показывает, что перезагрузка успешно отключила все встроенные кибернетические контроллеры. Отсутствие движения тела указывает на то, что типичная человеческая потеря сознания произошла из-за сильной боли, ощущаемой во время разрушения процессора. Основываясь на моем разговоре с капитаном Эллиотом во время его отключения, он полагал, что каким-то образом создал свои собственные нейронные связи со своей кибернетикой. Хотя долгое время это казалось невозможным. Впрочем, его вопроса о том, как я вызвала код создателя – обычно неизвестный кибернетическому разуму – было достаточно, чтобы убедить меня в том, что ему действительно удалось восстановить контроль.

Закончив записывать свои первоначальные открытия, Кира отодвинула в сторону свое любопытство по поводу комментариев Пейтона. Все, что она могла сейчас сделать, это надеяться, что не ошиблась, решив освободить капитана от его кибернетических цепей. Под полным контролем своей кибернетики человек прожил бы двести лет или больше. Но сейчас? Кира понятия не имела, какова будет продолжительность жизни капитана. Мало того, что она изменила программу его процессора, она вполне могла сократить продолжительность его жизни, если он не сможет поддерживать свои кибернетические усовершенствования в хорошем состоянии. Хотя, ее по-новому запрограммированный процессор позволил бы установить естественные нейронные пути или, возможно, восстановить их в случае Пейтона, если он был прав в том, что уже самостоятельно выполнял некоторую внутреннюю перестройку.

Синий свет записывающей камеры кружил вокруг нее, пока она работала. Поскольку она давно привыкла ни с кем не обсуждать процесс реставрации, ей нужно было не забывать говорить на камеру.

– Основываясь на моих последних двух неудачах при восстановлении, могу сказать, что любая попытка не предсказуема. Полное возвращение к первоначальному состоянию, очевидно, для киборга невозможно, потому что должно включать удаление кибернетических усовершенствований, которые требуют поддержки процессора. Что касается капитана Эллиота, мой план состоит в том, чтобы просто восстановить его кибернетику до базового состояния, которое позволит его человеческому разуму функционировать вместе с его улучшениями. Окажется ли это в конечном итоге положительной возможностью для восстановления других солдат, остается теоретическим предположением. Так что, выживание и адаптация капитана Эллиота будут иметь решающее значение.

Кира прервала разговор, чтобы обдумать то, что она сказала. Было очень много вещей, которые могли пойти не так с тем, что она делала. Но она знала, что если будет слишком долго останавливаться хотя бы на одном потенциальном провале, то может потерять самообладание и не закончить начатое.

Она уставилась на красивый профиль своего кибермужа и подождала еще целую минуту, прежде чем наконец стряхнуть с себя нерешительность. Получив нужную мотивацию, она пристегнула ограничители кресла вокруг его лодыжек и запястий. Тот, что предназначался для его груди, ей пришлось расширить до максимальной ширины, которую позволяло ее конфискованное операционное кресло. В этот момент сожаления накатили на нее в полную силу, и еще хуже, чем с первыми двумя киборгами, которых она пыталась восстановить.

– Добавить личную заметку в файл Пейтона 313. Начать запись. Нет такой вселенной, в которой справедливо было бы, чтобы свободная воля такого сильного, хорошего человека была разрушена несколькими простыми словами, сказанными ему на ухо. Дальнейшие извинения за мое участие в этом были бы излишними. Тем не менее, мне по-прежнему невероятно стыдно за то, что я не приняла меры раньше, чтобы спасти всех киборгов от их чудовищной судьбы. Конец заметки. Приостановить запись.

Слезы – горячие слезы сожаления о ее участии в обстоятельствах капитана – падали на металлические скобы, удерживающие его в кресле. Они падали быстрее, чем она могла их сморгнуть. Чтобы продолжить работу, требовалось время от времени проводить рукавом лабораторного халата.

– Мне очень жаль, что я не сделала этого давным-давно, капитан Эллиот. Надеюсь, это действительно тот случай, когда лучше поздно, чем никогда. На этот раз восстановление сработает, клянусь, – прошептала Кира.

Закрепив его как можно лучше, Кира подошла к ближайшей раковине и умылась. Нервная тошнота грозила извергнуть скудный завтрак, который она съела ранее. На этот раз, когда она убила основной процессор, она не оставила ни одной из последних обновленных программ правительства. Вместо того чтобы пытаться изменить существующий код, как она делала до этого дважды, она полностью стерла из Пейтона 313 все прежние программы инициализации.

Проблема была в том, что она понятия не имела, сколько реального человека она стерла в процессе. Придя в себя, капитан Эллиот мог оказаться пустой оболочкой. Он может быть очень сбит с толку или даже превратиться в психически неуравновешенного киборга.

Из своих неудач она также знала, что нужно отключать при перезагрузке, но помимо этого она выяснила, что не все риски были на стороне киборга. Без протоколов безопасности основного процессора ничто не могло помешать все еще очень опасному человеку, злоупотребить огромной физической силой предоставленной его кибернетикой. Когда он проснется, капитан Эллиот будет вполне способен убить ее или любого другого человека по своему выбору.

Он прошел военную подготовку до его кибернетических усовершенствований. Полностью человеческое программирование было закодировано в клеточной памяти, которую, как обнаружили ученые кибернетики, невозможно было стереть ни у одного солдата. Кира отнесла этот факт к положительной колонке процесса восстановления. Капитану Эллиоту понадобятся воспоминания о его военной подготовке для того, что он должен будет сделать. Для полномасштабной революции нужен был настоящий лидер с таким бэкграундом. Так что, его служба очень сильно повлияла на ее выбор.

Кира отвернулась от раковины и своих размышлений, чтобы посмотреть на своего пленника. Слезы прекратились, но ее живот все еще сжимался в протесте против того, что она должна была сделать. Возможность провала в третий раз маячила темной тучей и угрожала разрушить ее решимость.

– Будь ты проклят, Джексон. Я не должна была с тобой соглашаться. И сейчас, я не оказалась бы в этом бардаке.

Этот ублюдок, ее бывший муж, придумал программу «кибермуж», которую с облегчением поддержали советники ОКН. Подпитываемый деньгами, полученными за аренду солдат, Джексон убедил их попробовать версию «кибержена». Когда никто из добровольцев не вышел вперед, они принудили к этому женщин-заключенных. Она была счастлива, когда Джексон и его последователи-садисты обнаружили, что женщин гораздо труднее контролировать. Хаотические всплески гормонов влияли на женщин киборгов так же сильно, как команды процессора. Гормональные сбои происходили более чем в девяноста процентах случаев, и они происходили независимо от того, что делали лучшие и умнейшие из кибернетиков, чтобы предотвратить их возникновение.

Работая в «Нортон», Кира слышала слухи о том, что Джексон убил одну из кибержен во время экспериментов по изменению ее сексуальных наклонностей. Какой бы ни была правда за слухами, одной из его замученных жертв наконец удалось в ответ убить его самого. Пройдя от любви до ненависти к Джексону, сожалея, что она вообще его когда-то встретила, Кира испытала только облегчение от этого фатального последствия его работы.

Тем не менее, изменение Джексоном кибержен не стало поводом для экстремальных действий, которые она в настоящее время предпринимала с Пейтоном Эллиотом. Нет. Женщины не были тем, что заставило ее перейти черту.

За год до того, как Джексон был убит, этот больной ублюдок нашел способ вставлять в детей контроллер меньшего размера. Проблемы с поведением остались в прошлом для родителей, достаточно богатых, чтобы позволить себе имплантат стоимостью в миллион долларов. Если контролируемый ребенок бунтовал, родитель мог просто пару раз ударить его током. Так что, он оказался стопроцентно эффективным в искоренении бунтарского поведения. Как следствие, будущие поколения богатых будут автоматами, боящимися любого нормального человеческого риска.

Кира отказалась участвовать в работе, но как старший научный сотрудник «Нортон» она не могла не увидеть результат. Дети с контролерами замыкались в себе, как это делали жертвы жестокого обращения. Подключение детей к микрочипам был более чем трагичным. Это было отвратительно… и было настоящим злом. Оно было наравне с тем злом, которое совершила она, не бросив вызов этике Джексона, когда должна была это сделать.

Все плохое началось с солдат, которые вызвались стать киборгами, чтобы лучше служить своей стране. Конечно, благодаря им во всем мире воцарился мир, но результатом отсутствия открытого конфликта стало то, чего никто не ожидал. Теперь каждое преступление, каждое нарушение закона потенциально влекло за собой наказание в виде установки какой-либо формы кибернетического имплантата, используемого для контроля над личностью.

Кира опустила голову, как она делала каждый раз, когда думала о своей роли в том, чтобы сделать такое человеческое порабощение реальностью. Такие дальновидные ученые, как она, вылечили рак и, наконец, избавили мир от зависимости от почти исчезнувшего ископаемого топлива. Но, к сожалению, огромный интеллект ее поколения также породил продвинутую кибернетику.

Вначале кибернетические замены были просто протезами оснащенными микропроцессорами. Исследования того, насколько мозг похож на компьютер, привели к экспериментам, в результате которых перепрограммировали преступников-социопатов, которых объявили социально непригодными для спасения. Это было целью ее дипломной работы. Никто не возражал, когда бывшие насильники, убийцы и растлители малолетних превратились в продуктивных государственных служащих. Ее самоуверенность в этичности этих преступных преобразований умерла тяжелой смертью, когда она смирилась с тем, что помогла сделать с киберсолдатами.

Ее успех в управлении преступным сознанием привел Джексона к его способу удерживать кибернетических солдат от проявления посттравматического стресса. В течение шести месяцев грань между правильным и неправильным была стерта деньгами, поступающими от первых солдат, включенных в программу «кибермуж».

Если бы она тогда взбунтовалась, вместо того, чтобы помочь убедиться, что это сработало, такие мужчины, как Пейтон, могли бы освободиться намного раньше.

– Возобновить запись. Прежде чем я установлю новый процессор, моя первая задача удалить провода контроллера. Без помощи сканера тела это будет долгий процесс. Продолжить записывать изображение, даже если я перестану говорить.

Кира нахмурилась из-за привычки своего мозга бесконечно ворошить прошлое. Человек может сколько угодно искать рациональные объяснения этическим дебатам. Это не меняло той истины, которую она с трудом усвоила за последние двадцать лет работы кибернетиком. Хороший человек. Плохой. Или где-то посередине. Степень попытки контроля не имела значения. Люди со свободной волей не должны были жить как роботы. И уж точно не предполагалось, что их заставят подчиняться каждой голосовой команде другого человека.

Киберрабство технически противоречило закону, но закон регулировал только то, что делалось с творениями, содержащими стопроцентный искусственный интеллект. Как ни странно, права полностью механизированных роботов были защищены лучше, чем права киборгов. Похоже, никто из тех, кто следит за соблюдением законов о киберпространстве, не заботился о том, чтобы киборги оставались людьми, несмотря на их процессоры и протезы.

Погруженная в свои мысли, Кира медленно подошла к рабочему столу и начала собирать инструменты. Все в ней говорило, что человечество обречено, если запрограммированное порабощение всех кибернетически усовершенствованных людей будет продолжаться и процветать.

Она не могла позволить этому случиться, когда потенциально могла это остановить.

Решив изменить все, что можно, пока не стало слишком поздно, Кира отнесла свои операционные инструменты обратно к креслу. Повернув голову капитана Эллиота в сторону, она нащупала его панель доступа к кибернетике. Когда маленький квадратик открылся, она посмотрела в металлический отсек, теперь в основном заполненный закопченной электроникой.

Не обращая внимания на запах сгоревших схем, Кира выкрутила винт из контроллера и отложила его в сторону. Затем она начала вытягивать шестиметровый провод, по которому через его туловище проходил ток от контроллера. Процесс удаления занял более двух часов, в течение которых она в основном молчала. Это нужно было делать по несколько сантиметров за раз, чтобы не сильно повредить прилипшие ткани. Наконец, появилось крошечное входное отверстие и она облегченно вздохнула.

– Приостановить запись на десять минут. Возобновить автоматически по истечении этого времени.

Когда худшая часть восстановления закончилась, Кира позволила себе всхлипнуть от облегчения. Когда этот короткий приступ жалости к себе закончился, она вытерла глаза рукавом докторского халата и снова обругала своего мертвого бывшего мужа. Сожаление о своем браке соперничало со стыдом, который она испытывала по поводу дела всей своей жизни.

– Будь ты проклят, Джексон. Гореть тебе в аду. Я рада, что одно из твоих творений убило тебя за это гребаное дерьмо. О чем, черт возьми, мы только думали, когда делали это с живыми людьми?

Она услышала, как камера снова начала записывать, и с радостью приступила к более легкой задаче, замене модернизированных плат Пейтона старыми моделями, которые она запрограммировала сама.

Ну, часть работы проделал Неро, но она несколько раз проверяла контент. Единственная оставшаяся блокировка была у нее, и она была предназначена для предотвращения негативных действий недавно перенастроенного киборга против самого себя.

Она усвоила тот тяжелый урок с Алексом, когда не смогла помешать ему выпрыгнуть и разбиться насмерть.

– Два больших дела сделаны, осталось сделать еще всего лишь сотню. Держитесь, капитан Эллиот. Я работаю так быстро, как только могу.

*** 

Через восемь часов после того, как Пейтона доставили к ее порогу, измученная Кира, сидела в своем кресле за письменным столом и делала последние записи, ожидая, пока Пейтон проснется сам. В зависимости от размера ущерба, нанесенного перезагрузкой, его модернизированной кибернетике может потребоваться некоторое время, чтобы интегрироваться с ее кодом в более старой модели процессора. Никакой мастер-чип больше не управлял его телом. Все, что было у Пейтона, это базовый процессор, который работал в самых элементарных роботизированных машинах, даже в тех, которые не были объединены с органикой человека.

Конечно, не было никакой гарантии, что новая программа сработает так, как она надеялась. Она знала, что может оказаться в ловушке в своей лаборатории с безумной машиной для убийств, когда он придет в себя. Так случилось с ее первым экспериментом. Ей пришлось усыпить Маршалла 103 всего через несколько дней, когда стало очевидно, что его разум не может нормально восстановиться. Удалив файл с кодом создателя, она, по сути, лишилась возможности перезагрузить его снова.

После того, как она освободила Маршалла от мучений, ей также пришлось удалить доказательства своих изменений в его теле. И что еще хуже, для прикрытия своих модификаций она отнесла мертвое тело Маршалла в место для захоронения для немедленной кремации. Ей пришлось наблюдать за происходящим, а потом собрать его кибернетические части и расплавить металл для переработки.

Эксперимент номер два прошел немного лучше. Алекс 287 физически выздоровел и пережил эмоциональные американские горки процесса ассимиляции. Однако жить со стыдом за то, что он пережил как киборг, оказалось больше, чем Алекс мог вынести. Через несколько месяцев после выздоровления Алекс покончил жизнь самоубийством, бросившись со склона горы, куда они отправились, чтобы, по мнению Киры, провести для него расслабляющие и исцеляющие выходные.

Глава 4

Настойчивый женский голос то и дело задавал ему вопросы и прерывал попытки провести диагностику. Пейтон повернул голову, пытаясь открыть глаза, чтобы увидеть, кто говорит. Его непослушные веки все еще были органическими, но его настоящие глаза были заменены золотыми сферами, которые могли различать инфракрасное излучение, а также безупречно видеть в темноте. Военные не пожалели денег, установив ему первоклассные импланты. Должно быть, его снова ранили на поле боя. Если это правда, то разговаривающая с ним женщина, должна быть полевым медиком. Это был самый логичный вывод.

– Привет… док. Не могу… открыть… глаза. Насколько… они… повреждены?

Пейтон услышал себя, и удивился тому, что изо всех сил пытается подобрать простые слова. Во рту было сухо, а это означало, что он также был обезвожен. Проведя быструю проверку, он понял, что не употреблял никакой жидкости в течение тридцати семи часов. Ему не нужно было много, так как кибернетические жабры на затылке впитывали влагу из воздуха. Должно быть, они тоже работали не оптимально.

– Можно… мне… немного… воды?

Пейтон был доволен, когда в ответ на его просьбу к его губам мгновенно поднесли кружку. Он попытался дотянуться, чтобы ее удержать, но обнаружил, что его запястья скованны. Борясь с паникой, как его учили, он делал длинные глотки, отхлебывая через соломинку, скользнувшую между губ. В тот момент, когда вода попала ему в желудок, его разум достаточно прояснился, чтобы начать диагностику того, что он глотал. Ответ пришел довольно быстро, почти со стопроцентной уверенностью, он мог сказать, что это просто фильтрованная вода из-под крана. Он понял, что не находится в непосредственной опасности, а быстрый ответ означал, что диагностическая программа все еще действует.

Итак, теперь о следующей дилемме. Был ли он захвачен недружественными военными? Снова сделав глоток, он осторожно проверил свои ограничители.

Кира увидела, как борется ее пленник, внутренне содрогнулась, но оттолкнула от себя вину.

– Полегче, капитан Эллиот. Я не могу снять ремни с кресла, пока полностью не выясню в каком вы состоянии. Вам больше не причинят вреда. Большая часть физической боли также прошла навсегда.

Пейтон мгновение молчал, пока его нейронный процессор сканировал ее слова в поисках смысла и тона. И снова ничего тревожного не вернулось.

– Ваше объяснение пока принято. Где я? Я не чувствую в комплексе никого кроме нас.

– Это не обычное медицинское учреждение. Вы в моем доме. Я помогаю вам решить проблему с вашей кибернетикой, которую нельзя решить в другом месте. Как вы себя чувствуете? Вы можете определить размер ваших повреждений?

Кира вытащила соломинку изо рта и отставила кружку в сторону. Она проверила показания самодельного энцефалографа, который по беспроводной связи подключила к его нейронному процессору. Все идет нормально. Пейтон не проявлял нарастающих признаков психического или физического возбуждения. Были некоторые незначительные признаки страха, но даже будучи слепым и частично парализованным, мужчина не подавал никаких признаков того, что сбит с толку. Учащенный пульс был единственным показателем того, что его человеческая сторона начала осознавать свою беспомощность.

– Постарайтесь расслабиться, капитан. У вас недавно была травма головы, – объяснила Кира. Это заявление не было ложью с ее точки зрения. Кроме того, ей было выгодно держать его как можно более спокойным.

Пейтон заставил себя расслабиться и приказал своим нейронным путям сообщать о любых странных аномалиях. Они заработали и беспрепятственно прошли через все цепи. Скрывая шок от вновь обретенной свободы, он поспешно провел проверки, запрошенные кибердоктором.

Сможет ли он солгать о том, что контроллер неисправен? Мог ли он скрыть такое от кибермедика?

– В настоящее время я работаю с эффективностью девяносто семь целых три десятых процента на большинстве систем. Я не могу открыть ни один глаз, хотя не вижу повреждений имплантатов. Кажется, это мои веки, которым не хватает способности выполнять то, что я хочу. Основываясь на отсутствии чувствительности нервов ниже моих бедер, я бы сказал, что мои ноги также парализованы. Гениталии еще реагируют. Паралич кажется частичным.

Кира похлопала его по руке.

– Любой паралич, который вы обнаружите, должен быть временным. По крайней мере, так было у других.

– У кого других? – спросил Пейтон.

– У тех, что пострадали от таких же повреждений, что и вы, – тихо сказала Кира, ни в чем не признаваясь. Но это произойдет достаточно скоро. – Могу я проверить ваши жизненно важные показатели и взять немного крови?

Она видела, как Пейтон сморщил лицо в замешательстве. Когда в последний раз кто-нибудь спрашивал у него разрешения что-то с ним сделать? Вероятно, это было до того, как ему установили кибернетику.

– Капитан? Могу я сделать проверку?

Пейтон нахмурился. Почему от тихо заданных вопросов доктора он злился на нее и на себя? Это было крайне нелогично. Его гениталии дернулись и предоставили потенциальное объяснение. Ее запах манил и отвлекал. К тому же ее голос вызвал у него сильную физическую реакцию.

– Я солдат, а не медик. Поступайте как нужно, док. Кстати, когда у меня появилось кибернетическое сердце? Ни одна травма в моем послужном списке не заслуживает такой замены.

Кира нервно сглотнула. Несоответствие между его человеческими воспоминаниями и его кибернетическим банком данных уже начало давать о себе знать.

– Пересадка сердца произошла не во время вашей обычной военной службы. Несколько лет назад женщина ударила вас кухонным ножом. Вы мудро оставили нож на месте, пока не прибыла помощь. Чтобы вас починить, им пришлось заменить ваше человеческое сердце кибернетическим. Должно быть, это было для вас травматично. Я не удивлена, что вы не сразу вспомнили об инциденте.

– Травматично? – Найдя слово забавным, Пейтон рассмеялся над ее термином. – Я морской пехотинец, док. Травматичные вещи – это меньшее из того, на что я подписался, верно?

Он слушал, как она ходит, и слышал, как она стучит по какой-то клавиатуре.

– Мне кажется, у меня дергается левое веко. Убедитесь, что вы записали это в моем деле. Я не хочу, чтобы мне подарили кибервеки, которые без остановки мигают тысячу раз в минуту. Мне потребовались месяцы, чтобы привыкнуть к своим новым глазам.

Кира фыркнула на его шутку.

– Когда мы встретились, первое, что мне в вас понравилось, это ваше чувство юмора. Рада видеть, что оно пережило серьезные изменения вашего кибернетического программирования. Я не уверена, почему процесс перепрошивки повлиял на ваши зрительные имплантаты. Это новый побочный эффект. Но не беспокойтесь, если он сохранится, я, вероятно, смогу его исправить. Уверена, что теперь, когда вы снова в сознании, ваши ноги вернутся в нормальное состояние. Хотите еще воды?

– Да. Пожалуйста. – Вдохновленный сексуальным голосом женщины врача, Пейтон добавил вежливое слово, радуясь, что его голос звучит нормально. Он откашлялся после еще двух глотков. – А скажите мне, вы хоть наполовину так же чертовски сексуальна, как и ваш голос?

Кира чуть не выронила чашку с водой от удивления его вопросом.

– Капитан Эллиот, вы со мной флиртуете?

Пейтон рассмеялся над ее искренним удивлением, потому что оно было таким же, как и его.

– Честно говоря, я не знаю, откуда взялся этот комментарий. На войне не так много женщин, и я не думаю, что у меня был отпуск в течение некоторого времени. По крайней мере, я не помню, делал ли я это. Вы очень хорошо пахнете, и я могу весь день слушать, как вы говорите.

Кира нахмурилась, изучая его.

– Что последнее вы помните?

Пейтон вздохнул.

– Правое веко начинает дергаться. Я не уверен. Позвольте мне поискать в моей базе данных. Нет… не могу. Думаю, она тоже повреждена. У меня болит голова. Можно я отвечу позже?

– Ваша база данных не повреждена, просто временно недоступна. Для вашего же блага я ее отсоединила. Вам нужно было время, чтобы после восстановления кибернетики мысленно перестроиться, – объяснила Кира, тщательно подбирая слова.

Она подошла к стеклянному шкафу и достала шприцы и тампоны.

– Временно недоступен – это язык компьютерщиков, док. Вы должно быть кибернетик, – заключил Пейтон.

Кира кивнула, потом вспомнила, что он не может ее видеть.

- Да. По крайней мере, я была кибернетиком. Думаю, что теперь я внештатный медицинский работник. Специализируюсь на решении кибернетических проблем.

Пейтон услышал в ее голосе какой-то нюанс, который не мог определить как показатель личности, но ему захотелось поделиться с ней своими истинными мыслями.

– Когда я получил кибернетические усовершенствования, я думал, что возненавижу их, потому что любой киберученый мог их использовать, когда захочет. Но в большинстве случаев я нахожу их чертовски полезными. Хотя мне было безумно больно, когда я получил боевую модификацию. Первое, что они сделали, это пропустили чертов провод через мой мозг. Во время процесса я тысячу раз терял сознание. Но меня постоянно будили какой-то шоковой терапией. Впрочем, полагаю, вы все об этом знаете, да?

Кира сглотнула, думая о процессе и о том, сколько раз она помогала оперировать солдат. Затем она подумала о том, что тот же самый процесс проводится с детьми. Когда-то придется открыть ему всю правду. Но это не должно случиться сегодня.

– Да, я знаю об этом все, капитан Эллиот. Иногда мне жаль, что я это делала. Иногда мне хочется быть просто женщиной с простой жизнью. Вместо того чтобы развлекаться в колледже, я решила заниматься наукой. Впрочем, боюсь, что новизна от ощущения себя очень умной для меня уже давно выветрилась.

– Вау… глубокая мысль. А я-то думал, что это я устал, – пожаловался Пейтон, пытаясь запустить аналитику, чтобы узнать, что случилось с его контроллером.

Кира устало вздохнула.

– Мне за пятьдесят, и я слишком много повидала. Я изменилась, когда узнала, что судьба жестокая сука. Теперь я тоже такая. Проще стать стервой, чем быть ко всем доброй. Но я действительно сожалею, что мне снова пришлось причинить вам боль. Вы и так достаточно натерпелись.

Пейтон фыркнул на мелодраматические извинения, хотя в ее голосе была искренность.

– Не будьте так чертовски к себе строги, док. У всех нас есть работа, которую нужно выполнять. Можно узнать, что у вас за духи? Запах кажется знакомым.

Кира громко рассмеялась.

– Духи? Это называется пот и вонь после двух дней работы над вами. Вчера утром, до того, как вы сюда попали, после душа я брызнула цитрусовым спреем для тела. Чтобы проснуться вам потребовалось гораздо больше времени, чем я думала.

– Тем не менее, вы все равно хорошо для меня пахнете. Я, черт возьми, не возражаю против того, чтобы вы из-за меня вспотели, – заявил Пейтон, которому понравилось ее быстрое прерывистое дыхание. Но откуда, черт возьми, взялся этот флирт? Он был не в том состоянии, чтобы соблазнять полевого медика. Дерьмо. – Боже, извините, док. Я не знаю, почему продолжаю думать о вас таким образом. Думаю, это потому, что мне нравится ваш голос, а в этом кресле чертовски скучно.

– Не беспокойтесь об этом, капитан. Просто немного сбавьте обороты. Я намного старше вас. Ах, да… и я седая, морщинистая и ужасно толстая, – добавила Кира резким тоном, придумывая ложь. Она завязала жгут вокруг его руки. – Сожмите кулак. Хорошо. А теперь отпустите. – Когда он это сделал, она набрала пять пробирок крови.

– Спасибо, что работали надо мной всю ночь, – сказал Пейтон. – Эй, я только что вспомнил, что было вчера. Меня сюда привез какой-то парень в грёбаной капсуле, будто я холодильник. Он пытался вас отговорить и не оставлять меня здесь. Вот же говнюк. И вы не седая и не морщинистая. У вас хорошая фигура и отличная задница. Черт возьми… извините. Думаю, прежде чем говорить, это нужно было немного отфильтровать. Вау, при воспоминании о вас у меня чертовски болит голова.

– Перестаньте торопить события, капитан Эллиот. Наслаждайтесь этим маленьким ментальным отдыхом, потому что он не продлится долго, – приказала Кира.

Пейтон позволил себе усмехнуться. Его грудь почти не могла двигаться из-за того, что на ней был так туго натянут ограничитель движения.

– Так скажите мне, док. Вы всегда так пессимистично относитесь к своим пациентам, что пользуетесь ограничителями?

Кира покачала головой из-за своей реакции на ямочку на его щеке. Это делало его очень привлекательным и делало его очень человечным.

– Вообще-то, на данный момент я самый оптимистичный человек на нашей планете. В мире осталось не так много людей, которые думают так же, как я. Надеюсь, однажды вы с этим согласитесь.

– Уверен, что соглашусь. Так, когда же вы меня отпустите, доктор Оптимист? – спросил Пейтон.

– Ваш новый кибернетический процессор находится в процессе переподключения к вашим существующим чипам. Через три дня этот процесс завершится, так что пока мне придется вас как-то ограничивать. У меня есть мобильные ограничители и клетка, где вы будете спать. Не понятно как проявятся изменения в ваших программах. Меры предосторожности нужны больше для моей безопасности, чем для вашей. Здесь вам ничего не угрожает, если только вы не считаете угрозой меня.

– Вы, безусловно, представляете угрозу моему бушующему либидо. Вы это имели в виду?

Пейтон тихонько рассмеялся, когда она снова тяжело вздохнула.

– Док, не волнуйтесь так сильно. Я слышу, что вы говорите. Есть вероятность, что я могу получить скачок напряжения и превратиться в машину для убийств. Я понимаю. Вы делаете то, что необходимо.

– Да. Именно этим я и занимаюсь, – сказала Кира, мгновенно соглашаясь с его выводом.

– Я разочарован. В этот раз вы совсем не поняли, Док. Это был сарказм, – заявил Пейтон.

– Нет, капитан. Это не так. Вероятность того, что вы станете неуправляемой машиной для убийств, вполне реальна. Прямо сейчас, в вашем нынешнем состоянии, мощный удар по вашей кибернетике может сделать с вами много неожиданных вещей. Пока ваши обновления не стабилизируются, изменения в вашей исходной программе могут привести к нестабильному поведению.

Кира подошла к столу, на котором все еще покоились мобильные ограничители, которые она сняла с изломанного тела Алекса. Он был почти такого же размера, как Пейтон, и это было хорошо, потому что у нее не было денег, чтобы купить новые. Отбросив негативные мысли о своей неудаче с Алексом, она щелкнула и заблокировала мобильный пульт на своем запястье, прежде чем отнести остальные ограничители обратно к Пейтону. Она вздрогнула, обнаружив, что он открыто ее рассматривает.

– Эй, вы выглядите так же хорошо, как и говорите. Вы мне солгали, потому что замужем или что-то в этом роде? Ваше лицо действительно знакомо. Я чувствую, что мы встретились по какой-то другой причине, а не из-за того, что я пострадал.

– Давайте остановимся на объяснении «или что-то в этом роде», – наконец сказала Кира. Она подняла переносные наручники, чтобы ему показать. – Вы согласны это надеть? Мне придется проверить их эффективность, прежде чем я сниму ограничители кресла.

– Боль? Мне не очень нравятся такие извращения, но если наручники мой единственный способ выбраться из этого кресла, думаю, я в игре, – заявил Пейтон и подмигнул, заметив ее внезапный румянец.

Кира сжала губы в линию, щелкнув и зафиксировав подвижные ограничители на его запястьях.

– Я недолго была в разводе. Не успела я по-настоящему привыкнуть к этому статусу, как превратилась в вдову. И я рада сообщить, что больной ублюдок, за которого я вышла замуж, мертв. Так что, как видите, капитан Эллиот, в последнее время я не очень приятная женщина. У меня нет времени на сексуальные игры, включая инсинуации, которые ни к чему не приведут.

Кира наклонилась, приподняла штанины его джинсов и защелкнула на щиколотках фиксаторы. Она позаботилась о том, чтобы они потерлись о его голую кожу.

– А кто говорит об играх? Я просто подумал, что вы могли бы захотеть узнать, что мне интересно, на случай, если тоже заинтересуетесь, – заявил Пейтон, глядя на макушку склоненной головы женщины. Ее положение на коленях перед ним навело его на развратные мысли, но он подумал, что сказать ей об этом было бы слишком честно. Ее раздраженный вздох по поводу его комментариев заставил его ухмыльнуться.

– После сказки на ночь, которую я расскажу вам сегодня вечером, вы вообще не захотите иметь со мной ничего общего, не говоря уже о сексе. Единственная важная вещь, которую вам нужно сохранить в вашем недавно перезагруженном центре обработки данных, это то, что теперь в каждом жизненно важном решении у вас всегда будет выбор. На этот раз я хорошо справилась со своей задачей. Поверьте, когда я говорю, что влечение ко мне создаст ситуацию, с которой ни один из нас не сможет справиться.

Пейтон смотрел, как она отошла от него на шесть метров и оказалась вне досягаемости.

– Док, что вы от меня скрываете?

– Многое, – грустно сказала Кира. – Готовы к нашему испытанию, капитан?

– Не совсем. Видите? Я снова честен, – заявил Пейтон, усмехнувшись ее хмурому взгляду. Боль, внезапно пронзившая его конечности, заставила его злобно выругаться. – Почему я не помню ничего подобного? Кстати, мои чертовы ноги снова работают. И благодаря вашим ограничителям я чуть не обмочился. Надеюсь, вы сочтете, что этого теста достаточно, потому что большего я не смогу выдержать.

Удовлетворенная его яростными жалобами, Кира вернулась к креслу и снова опустилась на колени у его ног. Она приложила отпечатки пальцев к замкам кресла, по датчику пробежал огонек, и они мгновенно открылись. После того, как те, что были на щиколотке, были удалены, она сняла ту, что была на его груди. Наконец, она подошла к его запястьям, и остановилась, встретившись с его вопросительным взглядом. Она должна была сказать ему, что чувствует. Побуждение было слишком непреодолимым, а его взгляд был слишком полон надежды.

– Сегодня вы в большей степени являетесь самим собой, чем когда-либо, капитан Эллиот. Поскольку это может быть единственный приятный разговор, который у нас с вами будет, я хочу поблагодарить вас за вашу военную службу и все те замечательные вещи, которые вы сделали. Я даже признаю, что вы гораздо очаровательней, чем указано в вашем послужном списке. В другое время и в другом месте я могла бы сыграть с вами во всевозможные игры. Но это определенно не то время и не то место. Сейчас мы подвешены между раем и адом, и ни один из нас не ангел.

– Леди, я не знаю, что за волшебство в твоем голосе, но мой член становится твердым как камень, просто его слушая. Если ты переспишь со мной сегодня ночью в клетке, то я покажу тебе рай. Я не думаю, что когда-либо хотел женщину так сильно, как хочу тебя прямо сейчас. Извини, если скорость моего интереса оскорбляет твои чувства. Я слушаю тихий голос, который продолжает кричать внутри меня. Он говорит, что это может быть мой единственный шанс показать тебе, что я больше, чем просто суперсолдат… машина, которую нужно починить.

Кира почувствовала, как у нее задрожала губа, и она сильно ее прикусила, прежде чем ответить.

– Я уже знаю это о тебе. Вот почему я это делаю. Ты и так мне сильно нравишься, не пытайся усилить это чувство.

– Видишь? Я знал, что я тебе нравлюсь, – похвастался Пейтон, жалея, что она не подошла поближе. Она потрясающе пахла.

Кира задавалась вопросом, не было ли желание Пейтона затянувшимся последствием программы кибермужа, под влиянием которой он был много лет? Скорее всего, он тщательно изучил ее дело, потому что «Нортон» заставил бы его это сделать. Он узнал все, что мог, о ее симпатиях и антипатиях. Так работала программа, и она не удалила этот чип… намеренно. Ей нужно было, чтобы она хоть немного ему нравилась.

Пейтон уставился на разочарованное лицо женщины. Она выглядела готовой заплакать, и он не мог видеть ее в таком состоянии.

– Док, как насчет поцелуя, чтобы проверить твои теории о нас? Только один. Мне это нужно, и я думаю, что тебе это тоже нужно. Ты уже призналась, что не замужем. Смотри, мои запястья все еще прикованы к креслу. Чем может навредить один поцелуй? Ну, давай… что скажешь?

Кира вздохнула. Она была так же раздражена им, как и очарована его мольбой. Завтра Пейтон Эллиот возненавидит ее. Она была уверена в этом на сто процентов, потому что это уже дважды было доказано восстановлениями других киборгов.

Завтра, когда Пейтон Эллиот узнает правду, он возненавидит свою жизнь и тех, кто превратил его жизнь в ад. Завтра машина частично вернется, и Пейтон уже не будет такой беззаботной, по большей части человеческой версией самого себя. Он будет новым видом, коренным образом измененным киборгом. Хотя никто не знает, на что это будет похоже… даже она сама… она готова была поспорить на свою пенсию, что Пейтон будет ненавидеть ее после того, как объединит настоящее со своим прошлым.

– Пожалуйста… один поцелуй, док. Это все, о чем я прошу, – прошептал Пейтон.

Кира громко вздохнула.

– Тебе трудно сказать «нет», а я сегодня сентиментальная дура. Закрой глаза, капитан. Я давно не целовалась с мужчиной. Я не могу на тебя смотреть, иначе потеряю самообладание.

Когда в ответ Пейтон драматично вздохнул и откинул голову назад, Кира взобралась на электрический щит внизу операционного кресла и оказалась между его ног. От каждого дюйма тела мужчины исходил жар, и он все еще немного пах сгоревшей проводкой. Но в то же время, Пейтон пах мужественно и очень соблазнительно.

Кира снова вздохнула.

– Хотела бы я отправить тебя за дверь, чтобы ты жил такой, черт возьми, жизнью, какой хочешь, такой, какой живешь сейчас. Вот чего ты заслуживаешь, капитан Эллиот. Я очень хочу этого для тебя, но не могу сделать. Твои кибернетические усовершенствования требуют, чтобы ты сохранил знания о том, как они работают. Слишком многое поставлено на карту, и результат твоего исцеления влияет не только на нас двоих. Но спасибо, что дал мне представление о том, почему так важно провести тебя через этот ад. Потому, что очень по-человечески для нас обоих хотеть, чтобы нас поцеловали, а потом действительно поцеловаться. Спасибо, что разделил со мной этот момент.

– Блин, ты слишком много говоришь. Все еще жду этого поцелуя, Док, – сказала Пейтон. Он держал глаза закрытыми и старался не думать о том, как сексуально она звучала, когда стала вдаваться в философию.

Кира фыркнула от его критики. Она прикоснулась своими губами к губам Пейтона и тут же обнаружила, что ее нижняя губа агрессивно закусана двумя рядами ровных зубов, застонав от тонкой ловушки, которую он для нее расставил. Ее тело наклонилось вперед, и ей пришлось поймать себя на его широких плечах. Руки скользнули по ним и вниз по его груди, не подвергая сомнению это действие.

Когда она застонала ему в рот, Пейтон приказал себе ее освободить. После этого он пристально посмотрел на прикушенную губу. Женщина хотела его. Он чувствовал ее вкус, запах и, черт возьми, он тоже ее хотел. Было волнующе чувствовать такое чистое желание, так свободно текущее по его клеткам.

Требование удовлетворить это сильное желание исходило от какой-то отчаянной его части, которая была знакомой и одновременно странной. Что, черт возьми, происходит с его разумом? Это было и облегчением, и ощущением, что он наконец-то проснулся после слишком долгого сна.

– Забирайся сюда и поцелуй меня по-настоящему, Док. И делись пощедрее своим языком. Я намерен использовать его, чтобы представить, что буду делать, когда ты вытащишь меня из этого гребаного кресла.

Застонав и возбудившись от его сексуального заявления, Кира забралась на большие колени Пейтона, чтобы его оседлать. Это дало ей лучший доступ к его рту и возможность еще немного себя побаловать, когда она опустила свои бедра на него ноги. Она вздохнула от своих почти неконтролируемых чувств и коснулась его лба своим.

– Единственная причина, по которой я это делаю, заключается в том, что я знаю, завтра ты с большим удовольствием избавишься от этого воспоминания. Я не буду винить тебя за этот поступок, Пейтон. Черт, я думаю, это самое разумное, что ты можешь сделать.

– Перестань хныкать о том, что еще не произошло, док. У меня такой стояк, что мне больно. Чертовски жестоко предполагать, что это мгновенное влечение между нами ничего не значит. А теперь поцелуй меня, как хочешь… и, черт возьми, я знаю, что ты хочешь. Я киборг, знаешь ли.

Он приказал своему процессору сохранить изображение ее лица как раз в тот момент, когда она уступила его требованию и приблизила свои губы к его губам. Ее губы были пухлыми, горячими и влажными, а ее поцелуй был самым безумно прекрасным переживанием, которое он мог припомнить за долгие годы. Освободившись от ограничителей для ног, он поднял бедра, умоляя ее оседлать ту твердость, которую она вызвала. Он наблюдал, как ее глаза закрылись от удовольствия, но снова опустился на кресло, когда увидел две слезинки, стекающие по ее лицу. Секундой позже слезы текли по ее подбородку двумя крошечными, ровными струйками.

– Что? Что такое, Док? Что не так? Притяжение взаимно, не так ли? Мы здесь одни, только мы вдвоем. На мне слишком много проклятых оков, чтобы причинить тебе вред. Черт, оставь ограничители кресла на месте, женщина… просто будь со мной, пока я не умер от желания.

– Я не могу. Не могу воспользоваться тобой, что бы я ни чувствовала, – сказала Кира, поднимая обе руки, чтобы вытереть глаза. – Спасибо за сексуальный поцелуй, капитан Эллиот. Прошло очень, очень много времени с тех пор, как я чувствовала хоть что-то отдаленно похожее на такой уровень желания от мужчины. Даже если ты это сотрешь, я никогда этого не забуду… или тебя.

Кира неохотно соскользнула с его коленей и поправила одежду.

– Сейчас я освобожу последний ограничитель кресла. Пожалуйста, соблюдай дистанцию, чтобы мне не пришлось использовать контроллер. За последние пару дней я причинила тебе достаточно боли.

Она поспешно провела большим пальцем по обоим браслетам и отошла подальше. Ее удивило, что Пейтон остался сидеть. Она снова вытерла глаза, увеличивая между ними расстояние. Один рукав так промок, что ей пришлось переключиться на другой, чтобы остановить поток слез.

– Как твои ноги? Ты уже можешь ходить? – спросила она, чтобы отвлечься.

– Первоначальный паралич прошел. Однако в данный момент у меня есть другая проблема, которая мешает ходить. Дай мне минутку… чтобы себя поправить.

Кира покачала головой. «Отрицание» было не просто рекой в Египте. Это был ее лучший механизм выживания.

– Справа есть ванная с большим душем. Я не посажу тебя в клетку, пока ты не приведешь себя в порядок. В шкафах есть туалетные принадлежности, полотенца и мужская одежда. Мужская одежда должна хорошо на тебе сидеть. Последний киборг, который их использовал, был твоего размера. Все в этой ситуации временно, включая твое время со мной. Пожалуйста, не забывай об этом.

Пейтон поиграл с мобильными фиксаторами на запястье. Он мог сказать, что они были закодированы уникальным образом, потому что он нашел где-то в памяти множество стандартных кодов, но ни один из них не активировал механизм разъединения. Возможно, он сможет расшифровать код и сбежать задолго до предполагаемого времени освобождения, но на это уйдет больше суток. А до тех пор он будет подыгрывать и выяснять, что, черт возьми, здесь происходит. Был ли он пациентом или заключенным? Он все еще не мог точно сказать. Сексуальный доктор мало что выдавала.

– Значит, твоему слову можно верить, Док? Если я сделаю так, как ты просишь, ты мне расскажешь, почему такая секретность?

Он наблюдал, как она кивнула, выглядя невероятно грустной. Это из-за его вопроса? Она снова вытерла глаза каждым рукавом и заставила его пожалеть, что он вообще о чем-то спросил. Из-за ее непрекращающегося плача ему было невероятно трудно выполнить ее просьбу и держаться на расстоянии. Если бы он двигался достаточно быстро, то, вероятно, смог бы помешать ей использовать контроллер на запястье. И если это сработает, он действительно сможет заключить ее в свои объятия. Он хотел, чтобы ее сексуальный рот снова оказался на его губах. Он хотел увидеть, насколько больше женщина может заставить его чувствовать.

– Перестань так на меня смотреть, капитан Эллиот. Иди, прими душ… холодный душ. Сегодня вечером я все тебе расскажу, после того, как ты поешь. Пока ты будешь мыться, я положу твой ужин в клетку. Я пыталась сделать эту чертову штуковину максимально удобной.

Он кивнул в ответ. От ее слов, произнесенных хриплым от слез голосом, его проклятый член снова дернулся. Пейтон неохотно поднялся с кресла и сделал пару осторожных шагов. Скованность в его конечностях уменьшилась, когда он двинулся по полу в указанном ею направлении. Только закрыв за собой дверь ванной, он позволил себе задаться вопросом, почему медицинский кабинет был так похож на кибернетическую лабораторию.

Глава 5

Как было обещано, она заперла его в клетке вместе с обедом, и пока он ел, его безумный ученый на час исчезла. Когда она наконец вернулась, от нее сильно пахло цитрусовым спреем для тела, о котором она упоминала. Его чувства покалывали от волнения, но он понял, что не стоит питать надежды, когда увидел ее волосы до плеч, туго заколотые на затылке. Этот стиль заставил ее выглядеть старше, чем она была, и намного суровее. Все следы более мягкой женщины, забравшейся к нему на колени, чтобы поцеловать, стерлись с ее тела. Женщина, смотревшая на него сквозь решетку, теперь не демонстрировала ничего, кроме профессионального стоицизма, вплоть до свежего белого лабораторного халата, который она носила.

Несмотря на свою способность анализировать большие объемы данных, Пейтон мог только догадываться о причинах, по которым доктор Уинтерс предприняла так много физических шагов, чтобы от него отстраниться. Ее пустые глаза и синяки под ними, намекали на историю, но он не был уверен, что готов ее услышать. Он видел такой же взгляд у многих солдат не имевших кибернетических улучшений, когда они готовились к тому, что ненавидели… например, к встрече с потенциальной смертью. Чувство страха окутало все его тело. Казалось, он ни черта не мог сделать, чтобы перестать это чувствовать.

– Док, я должен тебе это сказать. Меня бесит то, что ты выглядишь так, будто через несколько минут я захочу тебя убить. Неважно, что ты должна мне сказать, я никогда этого не сделаю. Черт, я был в большем дерьме в своей жизни, чем ты можешь себе представить. Я дважды гарантирую, что твоя история не будет самой ужасной из тех, что я когда-либо слышал.

Кира нахмурилась, услышав его слова поддержки, и прежде чем сесть она пододвинула свой стул ближе.

– Поверь мне, капитан Эллиот. Это будет худшая история в твоей жизни.

Пейтон вздохнул и сел на маленькую металлическую кровать. Когда его зад погрузился в матрас, он обнаружил, что автоматически оценивает, сможет ли каркас выдержать их общий вес, а также выдержать то, что он хотел бы с ней сделать.

– Я чувствую, что нас ждет дерьмовый разговор, но прежде чем мы начнем, могу я еще раз просто предложить показать тебе рай? Черт побери, леди… я не помню, когда в последний раз мне хотелось поцеловать и обнять женщину, не говоря уже о том, чтобы зарыться в нее. Мне кажется, что я уже много лет живу в какой-то пустыне. Но это чувство сильного желания так же несет с собой надежду на то, что какая-то нескончаемая жажда, наконец, будет утолена.

Кира опустила голову и закусила губу, приказав себе больше не плакать. Останется ли его поэтическая сторона после ассимиляции? И отчитала себя за то, как глупо заботиться о чем-то столь неизмеримом, как склонность капитана Эллиота к флирту.

– Твое красноречие весьма очаровательно, но пожалуйста, перестань со мной заигрывать. Я больше не могу позволить себе роскошь жалеть кого-то из нас. Независимо от того, что бы мне хотелось сделать, мы с тобой должны поговорить о твоей будущей кибернетической жизни.

Пейтон протянул руку и потер голову, на чем ловил себя в тот день несколько раз. Это была странная манера поведения, не имевшая никакой другой цели, кроме того, что она придавала его беспокойству физическое выражение.

– А может, я не хочу говорить о своей кибернетике. Прямо сейчас, в этот момент, я чувствую себя более нормальным, чем когда-либо. Я предполагаю, что ты знаешь причину и планируешь мне рассказать, но, честно говоря, я не уверен, что хочу знать подробности, док.

Кира кивнула в ответ на вопросительный взгляд Пейтона. И не удивилась, что Пейтон это понял. До него, то же самое было с Алексом и Маршаллом. Чувства были естественны для людей, и ему они тоже казались естественными. Она также выяснила, что их осознание быстро возвращается, когда ничто неврологически не блокирует их путь. К сожалению, некоторые чувства было испытывать приятнее, чем другие, и Пейтон скоро это узнает.

– Давай начнем с обсуждения работы, которую я над тобой проделала. Я вывела тебя из строя, активировав скрытый код перезагрузки в твоем программном обеспечении. Затем, пока ты был без сознания, я заменила твой основной процессор. Новый, который я тебе дала, не заставляет твои синапсы активировать действия и мысли, которые ты раньше был запрограммирован повторять и следовать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Без этих повторяющихся сигналов, блокирующих путь, твои очень человеческие эмоции могут свободно находить нормальные синаптические пути в различных частях мозга. У тебя есть физические части тела, которые зависят от твоего процессора, но нет никаких причин, по которым ты не можешь получить доступ, как к своей кибернетике, так и к своим чувствам. Для достижения этой цели я работала над жизнеспособным процессом восстановления в течение последних семи лет.

– Семь лет? Я не помню, что был модифицирован дольше трех лет. – Его процессор усиленно работал, когда он пытался подтвердить или опровергнуть ее заявление. Он мог сказать, что ответ зарыт где-то в его мозгу, но он просто не мог до него добраться.

Кира вдохнула и медленно выдохнула. Правду нужно было сказать вслух, но объяснить ее третьему восстановленному киборгу было нелегко.

– Капитан Эллиот, ты был полным киборгом с программой на чипах искусственного интеллекта в течение десяти из тринадцати лет, прошедших с тех пор, как получил свои первые модификации. Когда ты подписывался на свои военные усовершенствования, не было возможности обратить процесс вспять. Военные тебе об этом солгали. Потому, что в то время ОКН нужны были киберсолдаты для прекращения войн. Только позже, как ученые, так и неученые осознали, что есть очень много вещей, которые нельзя исправить. Полная инверсия невозможна ни физически, ни умственно. Одним словом, однажды превратившись в киборга, человек не может быть никем другим. Всю оставшуюся жизнь ты всегда будешь наполовину человеком, наполовину машиной.

Пейтон встал и начал ходить. Его желудок болезненно сжался, когда он услышал, что существовал в каком-то кибернетическом заточении. Он мгновенно почувствовал правду своим нутром, плюс это, наконец, предложило правдоподобное объяснение пробелов в его воспоминаниях. Но как могло пройти столько времени без его ведома? Это казалось невероятным.

Черт побери. Женщина ему лгала? Была ли она его врагом? Если да, то как она создала такую сложную иллюзию?

Пейтон повернулся и сердито на нее посмотрел.

– Какова была твоя роль в ситуации, которую ты описываешь?

Кира не моргая наблюдала за его нарастающим гневом. Ничего такого, чего она не видела раньше.

– Я один из двух первых создателей программы «киберсолдат». Я не проектировала твои протезы, но я написала почти весь код, который заставляет твой мозг с ними работать.

Пейтон провел рукой по волосам.

– Тогда, ты об этом знала? Ты знала, что процесс нельзя было повернуть вспять, когда вы отрезали рабочие части наших тел и сделали нас такими, какие мы есть?

Кира тяжело сглотнула и кивнула.

– Да. Я знала. Но точно так же, как ты получил улучшения по самой благородной причине, я полагала, что к тому времени, когда твой долг перед миром будет выполнен, ученые вроде меня найдут способ восстановить всех солдат. К сожалению, другой первоначальный создатель разработал идею, которую сочли гораздо лучшим решением, чем попытка отменить кибернетические модификации. Он выиграл дебаты, а мне так и не разрешили официально работать над процессом реставрации. Последние семь лет я занимаюсь этим самостоятельно. Теперь я понимаю, что блокировать выражение чьей-либо человечности не было правильным действием.

Пейтон подошел к стене из решеток и взял две из них в руки. Быстрое сканирование показало, что прочность металла на растяжение была слишком большой, он не мог их согнуть. Он также уловил тихий гул, указывающий на то, что решетки его тюрьмы были под электрическим напряжением, и его вырубит, если его повысят. Доктор Уинтерс была умной женщиной. У нее были все основания, чтобы держать его в ловушке.

– Ты похитила меня с какого-то задания, чтобы на мне экспериментировать?

Брови Киры приподнялись от предположения Пейтона. Как у Маршалла и Алекса, последние человеческие воспоминания Пейтона были связаны с военной службой. Джексон не позволил никому из них осознать, насколько они стали похожи на машины, и она специально написала код, чтобы это произошло. Когда-то она даже считала, что такое неведение, является проявлением к ним доброты.

Отвечая, она покачала головой.

– Нет, капитан Эллиот. Я не похищала тебя ни с какой миссии. В течение последнего десятилетия ты участвовал в так называемой программе «кибермуж». Это был способ ОКН увольнять киберсолдат, отслеживая, где они находятся. Средства от ваших различных контрактов в качестве кибермужей пошли в казну ОКН. Вы неосознанно возвращали им долги за установку вашей кибернетики. Лично тебя много раз улучшали, исправляли и перепрограммировали, чтобы подходить твоим разным женам. То, что я сделала с тобой вчера, было всего лишь еще одним из длинной череды изменений. Разница в том, что на этот раз я изменила тебя для твоей пользы. Короче говоря, я думаю, что нашла способ сдержать обещание, которое не сдержали военные. Все предварительные признаки указывают на то, что мне удалось освободить твою человеческую сторону от подавления киберпрограммой.

Кира нахмурилась, когда Пейтон повернулся и встал к ней спиной. Это был не тот ответ, которого она ожидала.

– Или ты можешь выдумывать все это дерьмо по причинам, о которых я пока не знаю, – категорично сказал он.

Хотя она и не привыкла к тому, что ее обвиняют во лжи, в данных обстоятельствах она приняла скептицизм Пейтона. По крайней мере, он все еще задавал вопросы.

– Нет. Я не выдумываю. Ты мой третий и последний эксперимент. У меня больше нет средств и времени. Потому, что продолжается расследование смерти двух моих предыдущих кибермужей, которых я пыталась восстановить. С тобой это сделала организация, в которой я когда-то работала, и теперь они подозревают, что я что-то провернула за их спиной. Это только вопрос времени, когда они придут за мной, чтобы узнать наверняка. Но я надеюсь закончить твое восстановление намного раньше.

Пейтон скрестил руки. Физические действия были приятными… и заставляли его чувствовать себя в большей безопасности. Конечно, это было иррационально, но каждое движение его тела ощущалось по-новому.

– Если у тебя такие неприятности, через которые, по твоим словам, ты прошла, чтобы усадить меня в свое лабораторное кресло, я не вижу, чтобы ты торопилась смыться. Вместо этого, ты пытаешься довести свой безумный план до конца.

Кира покачала головой.

– Я никуда не собираюсь. Я планирую взорвать кибернетический комплекс «Нортон Индастриз». Это не остановит создание новых киборгов в других странах мира, но надолго остановит их создание здесь, в нашей стране. На данный момент нашей истории в мире зарегистрировано более полутора тысяч киборгов. Большинство из них никогда не были солдатами. Немногие из них добровольно вызвались получить кибернетические изменения.

– Ты говоришь о корпорации, производящей киборгов так, словно они строят самолеты. Киберсолдаты, это военное предприятие, а не гражданское. Док, ты сумасшедшая? Поэтому я заперт в этой клетке?

Кира проигнорировала оскорбительный комментарий Пейтона о ее психическом здоровье и продолжила. Скорее всего, это будет лишь одно оскорбление из многих.

– Некоторые, вероятно, подумают, что я сумасшедшая, когда узнают о моем успехе с тобой. Чтобы объяснить свои действия, я создала голографическую запись о злоупотреблениях при создании кибернетической программы и моем в этом участии. Что я пытаюсь сделать, так это не допустить, чтобы твоя степень кибернетической модификации применялась к другим. Я изо всех сил пытаюсь сделать это до того, как комплекс Бога у ученых станет слишком большим, чтобы его можно было сдерживать.

– Если у тебя есть эта секретная программа, какого черта ты мне о ней рассказываешь? Как наемный служащий вооруженных сил нашей страны, я юридически и этически обязан сдать тебя в полицию за угрозы руководству страны.

Кира пожала плечами.

– Это одна из вещей, которые я пыталась тебе объяснить, капитан Эллиот. За последнее десятилетие мир сильно изменился. Нет больше армии, которую ты помнишь. Вместо этого существует глобальная организация безопасности, и прямо сейчас они поддерживают порабощение киберсолдат.

Пейтон пристально на нее посмотрел. Он все еще не мог ей поверить.

– Если то, что ты говоришь, правда, почему я не помню последнее десятилетие своей жизни? Насколько я знаю, ты могла просто подправить мои воспоминания, чтобы они соответствовали истории, которую ты рассказываешь. Ты только что объяснила, как это можно сделать.

Кира встретилась и выдержала взгляд Пейтона. Он был намного проницательней, чем указывалось в его послужном списке. Она надеялась, это означает, что как только произойдет ассимиляция, он быстрее воспримет ее историю как правду.

– После того, как моя первая попытка восстановления киборга так неудачно провалилась, я решила не давать тебе полный доступ ко всем данным сразу. Твой человеческий разум отключился бы, пытаясь понять что происходит, пока ты разбирался со своим новым процессором. Вместо этого я хотела, чтобы у тебя был уникальный опыт существования в основном человеком, чтобы у тебя был шанс понять, что чувства и эмоции, это нормально и правильно. Для этого я заблокировала твои кибернетически записанные данные за последнее десятилетие. Мне снять блокировку несложно, а тебе вернуть все эти данные будет не так просто. Как только появится доступ к данным, даже если тебе будет трудно поверить, что это правда, ты все равно испытаешь всевозможные эмоции по поводу того, что с тобой сделали. Мой второй объект реставрации сказал мне, что это было похоже на то, как если бы ты проснулся посреди кошмара и обнаружил, что каждая кровавая деталь была реальной.

– Ты продолжаешь говорить о других, таких как я. Где они сейчас? – спросил Пейтон.

Кира вздернула подбородок и приготовилась встретить первую волну ненависти.

– Оба мертвы. Мне пришлось усыпить первого, потому что его разум сломался. Маршалл не мог справиться с тем, что он узнал о том, что с ним случилось. В его военном послужном списке значится, что он попал в плен. Чего там не было, так это того, что его похитители пытали его электрошоковыми устройствами и неоднократно подвергали сексуальному насилию. После мирных договоров Маршалл был возвращен и по медицинским показаниям ушел на пенсию в программу «кибермуж», при этом его человеческая сторона не получала никакой терапии того, что он перенес. Освободив его от изготовленного под его нужды процессора, я уничтожила все блоки, которые защищали его от воспоминаний о тех событиях. В быстрой последовательности он вспоминал о своем воинском долге, пытках и издевательствах и испытывал унижение от того, что я ему навязывала. Его жизнь в программе «кибермуж» была почти такой же травматичной, как и его опыт военнопленного. То, что Маршалл узнал о себе, было просто больше, чем его разум мог вынести.

Кира остановилась и посмотрела на свои сжатые кулаки. Она приказала себе разжать пальцы. Она лично не делала Маршаллу ничего из этих ужасных вещей. Просто спасая его, она не была достаточно осторожна.

– Я пыталась его спасти, но не смогла. Неделю Маршалл постоянно со мной ругался, когда я пыталась с ним пообщаться, но однажды он замолчал. Позже я поняла, что он нашел способ отключить свои внутренние органы и заставить их перестать функционировать. Он так и не выбрался из клетки, в которой ты сейчас находишься, капитан Эллиот. Каждый раз, когда я пыталась войти, чтобы помочь, Маршалл пытался меня убить, несмотря на боль от подвижных ограничителей. Мне пришлось прекратить попытки, когда он сломал мне ключицу и вывихнул плечо. В конце концов, он стал слишком слаб, чтобы пытаться причинить мне боль. Когда я, наконец, смогла подобраться достаточно близко, чтобы помочь, его органы уже было не спасти. Не имея возможности обратиться за помощью, я избавила его от страданий. Так что да… Я его убила. Его смерть дала мне огромный опыт. И прошло три года, прежде чем я захотела снова попробовать процесс восстановления.

Пейтон тяжело опустился на кровать. Женщина хладнокровно убила сослуживца, а он целовал ее так, словно она была само воплощение жизни. Его руки сжались в кулаки и разжались… сжались в кулаки и разжались.

– Ты сказала, что я твой третий киборг. Что случилось со вторым парнем? – На самом деле он не хотел знать, но ему нужно было понять всю реальность своей дилеммы. Его тело все еще сексуально реагировало на ее голос, какие бы ужасы она ни описывала. Ему нужно было немедленно бросить это дерьмо… но его член, казалось, не хотел слушать о причине его разочарования.

– Физически восстановление прошло в основном успешно. Алекс справился с этим лучше, но через шесть месяцев у него началась клиническая депрессия и появились суицидальные мысли. Он бросился со склона горы, чтобы избежать разочарования в мире. Когда Алекс был восстановлен, казалось, он был в порядке с новым уровнем контроля, который его человеческая сторона дала ему над его кибернетикой. Он хорошо приспособился к воспоминаниям о своем прошлом, хотя по натуре был пессимистом. Я думаю, что Алексу было очень трудно стать единственным киборгом, знающим о коррупции в ОКН. Он часто об этом говорил.

Кира остановилась, чтобы вздохнуть. У нее не получалось объяснить так, чтобы все не казалось ужасней, чем было на самом деле.

– Алекс знал о моей неудаче с Маршаллом, поэтому я не думаю, что он сильно верил в то, что я смогу освободить других киборгов. Я видела тяжелую депрессию, но не могла помешать его переживаниям воздействовать на его разум. В крайнем случае, пришлось бы позволить Алексу снова полностью полагаться на свою кибернетику. Я пыталась давать ему антидепрессанты в пищу, но они мешали его кибернетическим функциям. В конце концов, я предложила перезагрузить его обратно к тому, чем он был, но решила не заставлять, когда он отказался. Как и в случае с Маршаллом, я полностью удалила файл создателя, поэтому у меня не было кибернетического способа отменить его пожелания. Когда наступила самая нижняя точка депрессии, Алекс решил, что у человечества нет реальной надежды. Он сказал, что мир зашел слишком далеко, и одному человеку невозможно сделать что-то стоящее. После того, как Алекс покончил с собой, какое-то время я верила, что возможно он был прав. Это было четыре года назад.

– Так каким же образом, я оказался твоим следующим подопытным киборгом? – спросил Пейтон, все еще чувствуя себя виноватым за свое влечение к кому-то вроде нее.

– Ну, это забавная часть моей истории, капитан Эллиот. Ты всегда был моим первым выбором из-за твоего военного послужного списка, но до недавнего времени я не могла себе позволить тебя купить. Из-за того, что тебя так часто возвращали, твоя цена как кибермужа наконец-то снизилась до уровня, который я могла себе позволить. Когда твоя десятая жена вернула тебя, мое предложение в тот же день было принято. Две недели спустя, ты здесь… человек и киборг… и теперь имеешь способность принимать собственные решения о своей жизни.

– Тебе чертовски легко расхваливать свой мнимый успех, но это не ты заперта в чертовой клетке. С моей точки зрения, это твой эпический провал, – заявил Пейтон. Он зло на нее посмотрел, когда она не сразу ответила на его насмешку.

Кира уставилась в пол, пытаясь тщательно подобрать слова.

– Знаешь… развитое чувство юмора, это одна из самых успешных систем психической защиты Матери-Природы. Я не знаю, почему люди думают, что киборги уже не люди. Твое чувство иронии кажется столь же развитым, как и мое.

– Ты не ответила на мой вопрос, доктор Уинтерс. – Пейтон снова встал и подошел к решетке. Она еще не встала со стула и, казалось, совершенно не боялась его нарастающего гнева. Ее безмятежное выражение совершенно его взбесило, но, что еще хуже, внутри него забурлило острое разочарование. Он был потрясен, осознав, что все еще хочет снова ее поцеловать. С его разумом было явно что-то не так, но что именно он еще не мог понять.

– Ты должна мне объяснить. Ответь на чертов вопрос, – жестко приказал он.

– Хорошо. Ты прав, капитан Эллиот. То, что я сделала с тобой, ничем не отличается. Это так же отвратительно, как и первоначальное преобразование. Но у меня не было… и до сих пор нет… другого выбора, кроме как попытаться тебя восстановить. Я не виню тебя за то, что ты злишься на меня или за несправедливость обстоятельств, в которых ты оказался. Гнев – это здоровая реакция. Вполне нормально ненавидеть кого-то за то, что он играет в Бога с твоей жизнью.

Кира встала и подошла к картотеке, чтобы выдвинуть ящик. Она вытащила из его глубины папку, полную бумаг, и принесла ее с собой.

– Поскольку твоя кибернетика задействована лишь частично, я понимаю, что ты не можешь использовать свои улучшения, чтобы прямо сейчас отличить правду ото лжи. Хорошая новость заключается в том, что твое замешательство, это часть человеческого состояния. Как только твои кибернетические воспоминания будут повторно ассимилированы, ты сможешь точно разобраться, используя обе части своего мозга. Я только прошу приостановить твой гнев, пока я не закончу говорить то, что должна. Эта папка является началом. Если хочешь узнать, где ты был за последнее десятилетие, вот твои данные от компании «Кибермуж». Я их распечатала, чтобы ты мог их прочитать.

Пейтон протянул руку через решетку. Он сузил глаза, когда она уронила папку и пнула ее по полу. Он наклонился, чтобы затащить ее к себе в клетку.

– В чем дело? Что док, ты мне не доверяешь?

– Не больше, чем ты сейчас доверяешь мне, – устало сказала Кира, возвращаясь к своему креслу. Она сидела и смотрела, как он быстро пролистывает файл.

– Ты узнаешь кого-нибудь из женщин?

Пейтон покачал головой, но на одной остановился.

– Некоторые вызывают смутную эмоциональную реакцию. – Он поднял фотографию. – Это та, что ударила меня ножом? Гляжу на нее и мой живот сжимается от тревоги.

Кира кивнула.

– Да. Это та самая. У травмы есть способ создать ментальную запись, которую нельзя удалить или даже просто хорошо заблокировать. Цена Маршалла в качестве кибермужа была низкой, потому что у него был низкий рейтинг навыков в постели. В то время, когда я его покупала, я не видела в этом какого-либо повода для беспокойства, потому что покупала не для этой цели. Тогда я не была достаточно умна, чтобы понять, что его сексуальные проблемы могли быть вызваны травмой во время службы в армии. Человеческий разум влияет на физическое тело. Это верно даже для киборгов, чья человеческая сторона остается в неведении. Это ничем не отличается от того, что человек, не являющийся киборгом, пребывает в состоянии ментального отрицания.

Пейтон проигнорировал ее философствования.

– Забудь о других своих монстрах, доктор Франкенштейн. Мы сейчас говорим обо мне. Женщина, которая ударила меня ножом, все еще находится в заключении за свои действия?

Ожидая ее ответа, Пейтон уставился на фотографию женщины, которая чуть его не убила. Она выглядела холодной и бесчувственной. Кира Уинтерс пыталась его убедить, что была такой же, но тогда почему он на это не купился? Если ее история была правдой, она уже убила двух киборгов. Его смерть может стать ее следующей целью.

Его взгляд вернулся к своему тюремщику, который выглядел готовым в любую секунду заплакать.

С какого черта он должен был верить Кире Уинтерс?

Когда его живот снова сжался от сочувствия, но к ее печали, он предупредил себя не смягчаться только потому, что сумасшедший ученый плакала из-за всего на свете. Было не легче игнорировать интерес к ней своих мужских частей.

Кира заерзала в кресле, отвечая на вопрос Пейтона.

– Женщина, которая ударила тебя ножом, никогда не сидела в тюрьме. Ей просто запретили покупки через программу «кибермуж». По ее словам, это ты пытался причинить ей боль, а она защищалась. Такие истории никогда не подвергаются сомнению из-за вашего военного прошлого и того факта, что у вас все еще есть кибернетические улучшения. Страх перед киборгами пропагандируется намеренно.

Пейтон нахмурился.

– Возможно, я не помню этого инцидента, но я совершенно уверен, что никогда бы не попытался причинить вред женщине, если бы это не было вопросом жизни или смерти.

Кира вздохнула и посмотрела на свои ноги. Это всегда было трудно объяснить, потому что это было неправильно… просто неправильно.

– В настоящее время в нашей стране нет законного наказания за причинение человеком вреда киборгу. Это особенно касается случаев, если вы владеете киборгом или он на вас работает. Если вам случится на самом деле убить киборга, принадлежащего кому-то другому, вам могут предъявить иск только на чертову тонну денег за возмещение ущерба. Кибернетически усовершенствованные люди в наши дни представляют собой не более чем дорогостоящий товар. С ними обращаются так же, как с неорганическими роботами.

Пейтон продолжал просматривать файл.

– Какое средство защиты есть у киборга, когда им завладеет богатая сумасшедшая женщина?

– Никакое, – категорически ответила Кира, зная, что он включает ее в этот комментарий. – Но ты будешь счастлив узнать, что я никогда не делала с тобой ничего, заслуживающего того взгляда, который ты изо всех сил стараешься на меня не бросать. Я не одна из тех женщин, хотя я и использовала их способ, чтобы получить к тебе доступ.

– В самом деле? А я думаю, что ты одна из них. Ты меня поцеловала и дала надежду, прежде чем жестоко ее отобрать своим рассказом. Если ты меня спросишь, отвратительно так поступать с человеком, который не может вспомнить последнее десятилетие своей жизни.

Пейтон пролистал еще несколько страниц, но остановился, когда наткнулся на его рекламу. Было нереально видеть такой большой гонорар рядом со своей фотографией.

– Клянусь, я поцеловала тебя не для того, чтобы усугубить твои мучения. – Когда Пейтон не ответил, Кира вернулась к молчаливому ожиданию, ожидая когда он просмотрит остальную документацию.

Наконец Пейтон оторвался от папки на коленях.

– Все это не имеет для меня никакого смысла. Я как мог служил своей стране. Черт, я отдал им все, что они хотели, включая несколько нормальных рабочих частей моего тела… например, мои чертовы глаза. Раньше у меня были голубые глаза. Почему, черт возьми, военные меня предали, лишив свободы воли?

– По той же причине я держу тебя в клетке, капитан Эллиот. Все в мире боятся того, что ты можешь сделать, имея такую кибернетику, если твоя человеческая сторона достаточно сильно разозлится. «Нортон» сделал из тебя человека-робота настолько, насколько это было возможно, потому что выяснили, как именно контролировать твою кибернетическую сторону.

Кира повернулась в кресле, пытаясь найти слова, чтобы описать причины, по которым она почувствовала необходимость принять с ним такие решительные меры. Наконец, она повернулась.

– Я тоже боюсь, но за последние семь лет я поняла, что контроль над другим человеком, это всего лишь одна иллюзия, наложенная поверх другой. До того, как твой процессор сгорел, ты признался, что искал путь для побега. Каким-то образом ты научил свой человеческий разум органично подключаться к твоим кибернетическим чипам. Я думаю, что это только вопрос времени, когда то же самое начнет происходить с другими киборгами. Скорее всего, идет тихая революция, капитан Эллиот. И когда все действительно заработает, киборгам понадобится лидер, который поможет им бороться за оставшуюся у них человечность.

Пейтон покачал головой и задумался, кто мог помочь ей создать весь контент, который он читал. Если это была ложь, то с ней работали несколько талантливых писак.

Если это правда?..

Нет, этого не может быть. В это было слишком трудно поверить.

– Доктор, сколько ты за меня заплатила?

Кира проигнорировала вопрос. Она не видела смысла в том, чтобы он знал, сколько она потратила.

– Просто чтобы мы были честны друг с другом, я поцеловала тебя вчера только потому, что хотела тебя поцеловать. Прошло чертовски много времени с тех пор, как я с кем-то целовалась. Судя по тому, насколько это было хорошо, я не сомневаюсь, что твоя сексуальная подготовка на самом высоком уровне, как и обещала реклама. Причина, по которой я не позволила себе большего, заключалась в том, что я не хотела стать еще одной женщиной, которая тобой пользуется. Моя большая цель гораздо важнее любого мимолетного влечения, которое я могу испытывать.

– Уверяю тебя, единственное сексуальное обучение, которое у меня было, я получил сам. То, что я никогда не женился на законных основаниях, не означает, что в моей жизни было мало женщин, – заявил Пейтон.

– Нет нужды защищать передо мной твое мастерство, капитан Эллиот. У тебя один из самых высоких рейтингов в программе «кибермуж» за твои навыки в спальне и один из самых низких за уровень сотрудничества во время всех других занятий. Судя по всему, твои жены купили тебя как красивую комнатную собачку только для того, чтобы узнать, что ты по большей части дворняга.

Устав от разговоров о жизни Пейтона с другими женщинами, Кира встала и принялась ходить по комнате, пока он снова листал папку.

– Там написано, что моя цена пятнадцать миллионов. Неужели десять женщин столько за меня заплатили?

Кира фыркнула, когда Пейтон задал свой вопрос. Не было неверия в непомерную сумму, он просто веселился.

– Этот довольный тон голоса как бы выдает, что ты чувствуешь, что стоишь так много. Возможно, тебе захочется перестать улыбаться и отнестись к этому серьезно. Быть кибермужем, это не та гламурная жизнь, которую ты себе представляешь.

Пейтон фыркнул.

– Это непристойная сумма денег, которую можно потратить на мужскую компанию… это точно. И, наверное, тоже выдумка. Я все жду, когда ты мне скажешь, в чем изюминка этой шутки.

Кира повернулась и посмотрела на него.

– Хорошо. Вот тебе изюминка. Я заплатила восемь миллионов долларов. Ты был на распродаже. – Она была невероятно счастлива, когда папка упала на колени Пейтона.

– Ты врешь.

– Нет. Уверяю тебя, не вру, – сухо ответила Кира, радуясь хотя бы небольшому сомнению в отрицании Пейтона.

– Откуда, черт возьми, у тебя восемь миллионов долларов? Без обид, но если я номер три, то, само собой разумеется, что ты заплатила большие деньги и за остальных. Ты просто какой-то скучающий киберученый, который получает удовольствие от настройки киборгов, которых покупает?

Обвинение Пейтона ее раздражало, но только потому, что оно возникло так рано. Она планировала раскрыть правду, пока он был в безопасности в клетке. Просто надеялась сначала получить от него капельку доверия. Судя по всему, доверие было невозможно. Ей придется довольствоваться невольным уважением.

– Мы с моим бывшим разбежались, а потом развелись много лет назад, но, после его смерти будучи его единственной женой, я осталась единственной законной наследницей. Когда одна из его кибержен убила его, она вернулась в «Нортон» для полного перепрограммирования. Они бы не оставили ей деньги. Видимо, я все же была указана в его завещании. У нас никогда не было совместных детей, потому что Джексон их не хотел.

– Джексон?

– Да. Джексон Ченнинг. Почти пятнадцать лет я была замужем за создателем программы «киберсолдат».

Пейтон отложил папку и встал, чтобы пройти к решетке.

– Он в моих человеческих воспоминаниях. Он помог мне выбрать улучшения. Я помню, как разговаривал с ним до того, как они закончили. Он не показался мне очень злым.

Кира кивнула. Она поняла, о чем говорил Пейтон. Та ранняя версия Джексона еще не была злой.

– Когда были изменены первые солдаты, программирование кибернетических улучшений было очень простым. Оно в основном использовалось для увеличения природных способностей и восстановления тел солдат при необходимости. Программы не запускали коды одновременно и без паузы. Это открытие пришло позже, как и другие, которые сделали возможным твое участие в программе «кибермуж». Прежде чем мирный пакт был официально подписан, Джексон придумал, как полностью контролировать любого, у кого есть кибернетический процессор и установлены чипы наказания. Первое что я для тебя сделала, это удалила все эти возможности из твоей кибернетики. Я пришла к выводу, что предосудительно так тотально подрывать чью-то человечность.

Пейтон расправил плечи.

– Итак, ты хочешь, чтобы я поверил, что ты исправившийся кибернетик с чувством вины. И я также должен верить, что ты сделала эту реставрацию, чтобы мне помочь.

Поскольку она даже не лелеяла это как фантазию, Кира покачала головой.

– Я просто человек, который перед смертью пытается исправить свои жизненные ошибки. Постоянный фактор контроля кода привел к повторному использованию киборгов вместо их утилизации. Поначалу я была убеждена, что это хорошо, что такие солдаты, как ты, избегают прямой казни. Затем Джексон расширил свои кибернетические исследования, включив в них изменение женщин. Отказы кибернетики у женщин по-прежнему многочисленны. Но, в конце концов, окончательно вывела меня из состояния самодовольства работа, проделанная с детьми. Джексон не превращал детей в полных киборгов. Он просто установил в них контроллеры, чтобы родителям не приходилось сильно утруждаться, их воспитывая. Технология детской дисциплины принесла моему бывшему мужу больше денег, чем его первоначальная работа по кибернетике.

Пейтон схватился за прутья. Его пальцы сильно сжали их, когда он закрыл глаза и представил то, о чем она рассказала.

– Обижать детей действительно подло. Я насмотрелся на это во время войны. Ты не узнаешь, что такое ад, пока не увидишь малыша, к которому привязана бомба.

– Да. Обижать детей омерзительно. Но то, что я сделала с тобой… и то, что я сделала с Маршаллом и Алексом… такое же зло. Но хуже этого то, что я не дала вам возможности оставаться в неведении. Несмотря на то, что я один из первых разработчиков, я полностью осознаю предел моих возможностей. Когда я умру, в живых не останется никого, кто смог бы провести такой эксперимент так же быстро, как я. Любой успех с тобой, это действительно успех для всех киберсолдат.

Пейтон открыл глаза, чтобы снова на нее посмотреть. Она склонила голову и опустила плечи. В халате доктора она выглядела хрупкой, и ему захотелось ее утешить. Абсурдно желать более личного контакта с женщиной, которая только что призналась в покупке и убийстве двух киборгов ради своих экспериментов. Он был ее пленником и не мог позволить себе об этом забыть только потому, что она все еще нравилась его члену. Если это противоречивое мышление было частью человеческого бытия, он не был уверен, что стоило оставаться таким, каким он был сейчас.

– Что за хрень ты пытаешься со мной сделать, док? Если ты рассчитываешь на мое сотрудничество, то должна точно сказать, что ты запланировала.

Кира посмотрела в пол.

– Я подумала, что если бы у тебя был доступ ко всей твоей кибернетике, а также полный доступ к человеческой стороне, ты смог бы найти способ освободить тех, кто был несправедливо порабощен технологией.

– А если я откажусь тебе подчиняться? – спросил Пейтон.

Ее голова вскинулась от его мгновенного ответа.

– Я не хвастаюсь или что-то в этом роде, капитан Эллиот, но на данный момент львиная доля власти в наших отношениях принадлежит мне. Если бы я захотела, то смогла бы тебя вырубить, посадить обратно в кресло и установить другой процессор, очень похожий на военный, который я из тебя вытащила. А потом, просто физически вернула бы тебя в «Нортон», как это сделали другие твои жены. Ты снова станешь самым сложным киборгом в программе «кибермуж», и никто никогда не узнает, что я пыталась сделать.

– Но что тогда случится с твоими безумными научными планами? – спросил Пейтон.

– Ничего. Ничего не случится. Я потратила все кровавые деньги Джексона. И не похоже, что я получу компенсацию за то, что тебя верну. Пока программа киборга не нарушена, у меня нет возможности поговорить с ним или с ней о добровольном участии в моих экспериментах. Так что, если я тебя пожалею и откажусь от тебя, то уже будет неважно, что я планировала. «Нортон» и ОКН не позволят мне продолжать играть роль исправившегося ученого. Ты, последний шанс искупить вину, который у меня когда-либо будет в жизни.

Пейтон щелкнул кончиками пальцев по решетке.

– Пятьдесят лет не так уж и много, когда ожидаемая продолжительность жизни сто пятьдесят. Ты еще даже не достигла середины жизни.

– С таким количеством кибернетических деталей твоя продолжительность жизни вполне может быть вдвое больше моей, и ты об этом знаешь, – ответила Кира.

Пейтон пожал плечами.

– Мое долголетие забавно, учитывая, что я никогда не думал, что выживу на военной службе.

– Капитан… – Кира уставилась на Пейтона, зная, что она никак не сможет заставить его понять, почему сделала то, что сделала с ним, пока он не поймет свое прошлое. – Прости, но я не могу позволить тебе отказаться мне помочь.

– Ага, док. Я это уже понял.

Отпустив прутья, Пейтон побрел обратно к стерильно выглядящей кровати и сел на нее. Было бы очень приятно провести несколько часов с порочной женщиной, оттрахавшей его до забвения, которое вывело бы их обоих из этой грёбаной ситуации. Некоторые женщины просто не знали, когда остановиться.

Пейтон тяжело, разочарованно вздохнул.

– Поскольку я не могу тебя остановить, давай, делай со мной все, что в твоих силах. Посмотрим, переживу ли я полное восстановление лучше, чем мои слабонервные предшественники.

– Я не прошу тебя быть добрым ко мне или терпеть эту ситуацию, не ненавидя каждую секунду. Я просто не могу позволить себе роскошь чувствовать вину за то, что снова лишаю тебя твоей человечности.

Пейтон фыркнул в ответ на ее неуклюжие извинения. Ее слова только сделали его более осторожным.

– Очень жаль, доктор Уинтерс. Я тебе не священник и не подруга, поэтому не могу заставить тебя чувствовать лучше из-за того, что ты снова трахаешь мои мозги. Если я умру, не прыгай со скалы, как это сделал твой последний кибермуж. Получи психологическую помощь. Тебе это явно нужно.

Кира покачала головой.

– Не могу поверить, что упустила шанс переспать с таким умником, как ты. Потому, что на самом деле ты мог оказаться тем мужчиной, что не дал бы мне спать по ночам.

– Может быть, мы переспим друг с другом в другом месте и в другое время, – ехидно сказал Пейтон, выражая свой сарказм.

– Крайне сомнительная, но не неприятная мысль… даже сейчас, когда ты меня ненавидишь, – тихо сказала Кира, подходя к решетке.

Сожаление и утрата сдавили ее грудь, но она не могла позволить этому что-то изменить. Она глубоко вздохнула и начала ассимиляцию.

– Код Альфа78904. Продолжить: перезагрузка Пейтона 313 разработчиком. Голосовая авторизация: Кира Уинтерс, доктор кибернетики, разработчик второй из двух. Запустить синхронизацию записей кибернетических данных. Отрегулировать скорость усвоения на самую медленную. После завершения процесса рекомендуется использовать спящий режим.

Пейтон застонал и упал на кровать, немедленно подчинившись кибернетическим командам, отключившим его сознание.

Кира схватилась за прутья и всхлипнула, когда снова потекли слезы. Какие еще доказательства ей нужны, что она поступает правильно? Человек в клетке все еще был киборгом и в некотором роде всегда им будет. Его мгновенное подчинение командам разработчика убедительно это доказало. Она чувствовала себя виноватой только потому, что показала Пейтону, каково это, снова жить как обычный человек.

Устало отстранившись от прутьев, Кира подавила всхлипы, застрявшие в горле. Если бы это сработало, Пейтон стал бы первым в своем роде. Если это не так… ну, она просто решит эту проблему утром. На самой низкой скорости полная синхронизация заняла бы не менее девятнадцати часов. Чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кем станет Пейтон, потребуется вся ее сила духа. Она не могла справиться с этим без отдыха.

– Сражайся за всех нас еще раз, капитан Эллиот. Найди способ быть одновременно человеком и киборгом. Неважно, как сильно ты меня ненавидишь, я обещаю, что помогу тебе, если ты просто останешься со мной и попытаешься.

Она не могла понять ответ Пейтона, когда он что-то пробормотал, но для нее очень много значило то, что ее голос мог проникнуть в его кибернетический сон.

Глава 6

На следующее утро Кира с отвращением посмотрела на свои узкие джинсы и еще более тесную рубашку. Почему ее так заботила ее внешность? Скорее всего, он не заметит ее одежды. А если и заметит, то ему, вероятно, будет все равно. Прошлой ночью он ненавидел ее за то, что она сказала ему правду. Этим утром он, вероятно, возненавидит ее за то, что она просто дышит.

В зеркале она осмотрела то, как ее каштановые волосы до плеч естественным образом вьются вокруг лица, отчего ее карие глаза выглядят еще темнее. Операция исправила зрение два года назад, но сегодня ей не помешали бы очки. Она откинула волосы назад и держала их обеими руками, пытаясь решить, что с ними делать, прежде чем, наконец, распустила и оставила их как есть.

Вздохнув с отвращением к себе из-за беспокойства о том, может ли он по-прежнему считать ее привлекательной, Кира схватила наручный пульт от его ограничителей и снова его надела. Она сняла его, чтобы принять душ, но как только Пейтон выйдет из клетки, она не сможет снова это сделать.

Глубоко вздохнув, она направилась на кухню и взяла его завтрак. Сегодня Пейтону понадобится серьезное топливо. Его тело, по сути, работало всю ночь.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы обойти постоянно меняющуюся систему безопасности своей лаборатории. То, что она обнаружила внутри, заставило ее поставить поднос с едой на стол и побежать к решетке клетки. Металлическая кровать была согнута посередине. Все было разбросано, рассыпано или уничтожено. Папка, которую она оставила Пейтону вчера вечером, превратилась в конфетти.

– Капитан Эллиот? У тебя все нормально?

Он повернулся к ней так быстро, что Кира не заметила его движения, пока он не врезался всем телом в решетку. Сила удара напугала ее, и она отпрыгнула от клетки.

– Все это, грёбаная правда? – спросил он.

Кира сглотнула и кивнула. Ни Маршалл, ни Алекс так не разозлились. Это причинило им боль, и они были морально ранены открытием. Предательство страны повергло их в депрессию. Видимо, эмоциональная часть Пейтона была запрограммирована немного по-другому.

– Да. Все, что касается программы «кибермуж», правда. И есть кое-что еще, о чем я тебе еще не рассказала.

– Мои люди… что случилось с другими морскими пехотинцами?

Кира вздохнула.

– Каждый кибернетически усовершенствованный солдат был перепрограммирован и включен в программу «кибермуж». Тех, кого не могли перепрограммировать, отправили в рабочие лагеря, где их использовали как роботов-андроидов для задач, характерных для их улучшений. Но всем без исключения киберсолдатам были выданы кибернетические чипы, запускающие постоянные коды, о которых я тебе говорила. Я не знаю исключений.

– Грёбаные мудаки, долбаные ущлепки, перебирающие листы бумаги, ублюдки, – заорал Пейтон, снова несколько раз хлопнув по решетке. – Я чертов морской пехотинец. Не могу поверить, что они без моего ведома превратили меня в дорогого мужчину-шлюху. Как, черт возьми, это могло случиться?

Кира подошла к стулу и упала на него.

– Теперь ты понимаешь основную причину, по которой я не занималась с тобой сексом, когда ты предлагал. Ты помнишь наш обмен репликами?

Пейтон напряженно кивнул.

– Чертовски верно, я это помню. Я многое вспомнил этим утром. Я вспомнил вещи, о которых не думал уже десять лет. Что, черт возьми, случилось с моей невестой?

– Невестой? В твоем послужном списке ничего не было о невесте, – устало сказала Кира, растерянно потирая лоб. – Если ты вспомнишь ее имя и идентификационный номер, я смогу посмотреть ее текущую статистику. Скорее всего, ей сказали, что твоя кибернетика вышла из-под контроля и завладела личностью. Это была стандартная история для прикрытия. Родственникам разослали кассету, которая изображала ваши кибернетические способности в наихудшем свете. Все семьи солдат получили крупные чеки с компенсацией за личные потери.

Пейтон недоверчиво покачал головой.

– Поэтому вместо почетной пенсии, которую мне обещали, они справились с этой хреновой ситуацией так, будто я погиб в бою.

Кира кивнула.

– Да. Я считаю, что это справедливая аналогия того, что произошло.

– Как давно ты все это знаешь? Ты сказала мне вчера, но мне нужно услышать это снова, – потребовал он.

– Джексон сказал мне, что реставрация невозможна как раз перед подписанием мирных договоров. Он сказал, что киберсолдаты слишком опасны, чтобы их можно было отпустить в мирное общество. Большинство лиц, принимающих решения в нашем правительстве и ОКН, хотели, чтобы все киборги были незаметно уничтожены. Создание Джексоном постоянного кода спасло киборгов от смерти… по крайней мере после переделки. Те, кто принимал решения, предпочитали, чтобы их воспринимали как хороших парней, поэтому они убедили себя в том, что солдаты получают довольно теплую жизнь в программе «кибермуж». Этому также способствовали доходы, которые киборги принесли ОКН.

– Ага. Легкая жизнь. Просто трахни какого-нибудь незнакомца по требованию, а в остальное время выполняй работу домашнего дроида. Чушь собачья, вот что это такое, – заявил Пейтон, снова хлопнув ладонью по решетке.

Кира вздрогнула от его описания последнего десятилетия.

– Да. Я должна была понять, что это несправедливо, когда Джексон предложил свое решение, но этого не произошло. Это не пришло мне в голову, даже когда Джексон заменил меня женщиной-киборгом, которую он пытался подстроить под свои меняющиеся сексуальные предпочтения. Несколько лет я размышляла о его предательстве, слишком поглощенная собой, чтобы увидеть более широкую картину киберхаоса, в котором он сыграл важную роль. Его работа по внедрению контроллеров в детей стала для меня переломным моментом. Я ушла из «Нортон Индастриз» после того, как Джексон был убит, потому что отказалась взять на себя его работу. Я просто не могла заниматься изменением невинных детей. Провода контроллера должны быть вставлены, когда человек находится в сознании, чтобы их можно было протестировать в каждой болевой точке. Хотя они создали специальный чип, который вживляли в мозг детей и впоследствии в нем сохраняли травмирующие воспоминания. Но это не значит, что они не кричали, пока с ними все это проделывали.

– Я называл тебя доктором Франкенштейном, но ты чудовище хуже всех созданных тобою монстров, – злобно сказал Пейтон.

Кира кивнула.

– Да. Я согласна с твоей оценкой моей персоны. Но уверяю тебя, я изо всех сил стараюсь все исправить.

Пейтон сердито посмотрел на нее, но его насмешки были неэффективны и потрачены впустую на стоическую женщину. Если когда-то и было время, когда сумасшедший доктор рыдала в рукав лабораторного халата, то это было после его оскорблений. Но нет, она была слишком странной, чтобы вести себя как нормальный человек.

– Леди, тебе повезло, что сейчас я в этой клетке. Иначе мои руки были бы на твоем горле. Запереть меня здесь было, наверное, самым умным поступком, который ты когда-либо делала в своей жизни.

Кира рассматривала свои руки. Она заслужила его гнев. Она заслужила его ненависть. Но от этого ее цель не стала менее важной или срочной. Ее научная работа научила сосредотачиваться на своих целях. Это сослужило ей хорошую службу, пока она смотрела на разгневанного морпеха, которого заперла в клетке.

– Этот вывод зависит от того, как ты смотришь на вещи, капитан Эллиот. Если ты убьешь меня, когда я тебя выпущу, то я, по крайней мере, выйду из этого ада раскаяния, в котором существую большую часть времени. Но я не думаю, что ты собираешься это сделать, потому что тебе нужно, чтобы я починила хотя бы несколько других киборгов. Если нам удастся спасти кого-то до того, как ОКН за мной придет. Думаю, что мы можем работать как своего рода команда, чтобы помочь тебе сформировать жизнеспособную группу, способную действовать вместе для достижения более крупных целей.

– Ты думаешь, что спасение нескольких киберсолдат оправдает то, что ты сделала с такими людьми, как я? – Пейтон прорычал свои вопросы, топая по своей тюрьме.

Кира покачала головой.

– Нет. Ничто не изменит того, что я сделала с тобой. Но сожаление не изменит прошлого. Я могу только попытаться загладить свою вину, восстанавливая по одному кибернетическому солдату за раз.

– Отлично. Выпусти меня из этой клетки, черт возьми, и давай займемся делом.

Кира снова покачала головой.

– Нет. Я не могу. Посмотри, насколько непостоянны твои эмоции. Твой мозг и кибернетика пока полностью не объединены, капитан Эллиот. Человеческий разум удивительный инструмент, но ему нужно время, чтобы разобраться в том, что произошло за последнюю пару дней. И твой гнев является необходимой фазой этого процесса. Тебя также скоро посетят печаль и депрессия. Как только ты переживешь все эти эмоции, тогда мы поговорим о том, чтобы тебя выпустить.

– Блин. Я сойду с ума, бродя по этой клетке, зацикливаясь на этом дерьме. Я разрушил кровать в тот момент, когда пришел в сознание и все вспомнил.

Пейтон провел рукой по голове. Человеческий жест разочарования, сообщал его разум, даже когда его кибернетические имплантаты гудели и сканировали в поисках вещей, которые могли бы помочь ему сбежать. Он резко рассмеялся над иронией своего сознания. Эмоционально он вернулся к тому дню, когда покинул зону боевых действий. То, что произошло с тех пор, было похоже на просмотр фильма в его голове. Данные за последнее десятилетие были полностью доступны, но ни к одному из них не было привязано никаких эмоций, которые стоили бы того, чтобы о них поразмышлять более двух секунд. Данные о других его женах просто хранились и каталогизировались. Но все это было доказательством того, как сильно и как долго его обманывала страна, которой он служил.

– Знаешь, мне бы хотелось, чтобы ты оставила меня в том состоянии в котором я был вчера, док. Думаю, несколько минут я действительно был счастлив. Черт возьми… я не подписывался на это, когда позволял вам, сумасшедшим ученым, произвести военные модификации моего мозга.

Кира положила руки под ноги, чтобы они не тряслись.

– Да. Ты ни на что из этого не подписывался. Согни кровать обратно в нормальную форму после того, как успокоишься. Ты сможешь это сделать, если сосредоточишь свои мысли на том, чтобы направить свою силу. Потребуется некоторое время, чтобы твои кибернетические усовершенствования научились следовать твоей человеческой воле, а не какому-то программному приказу. Основываясь на работе с органическим доступом, которую ты уже проделал, я думаю, это прекрасная возможность, которую ждал твой мозг. Теперь, когда нет ничего, что могло бы ему помешать, он должен стремиться создавать новые синапсы.

Медленно поднявшись, Кира подошла к своему столу, а затем к клетке с приготовленным подносом для завтрака. Она опустила тонкую задвижку, приваренную к решетке, и заперла на ней лоток, прежде чем отправить его в отверстие.

– Я принесла тебе много белка. Твое тело претерпело огромную травму. Процесс интеграции будет работать эффективнее, если ты будешь как можно больше есть и отдыхать.

– Прежде чем ты уйдешь слоняться без дела, мне нужно знать еще одну вещь… ты скрываешь от меня еще что-то важное? И не ври мне, док. Я больше не могу терпеть обман, – скомандовал Пейтон.

Кира скрестила руки.

– Да. Я до сих пор скрываю от тебя кое-что, но только для того, чтобы помочь тебе адаптироваться постепенно… а не держать в неведении относительно твоей жизни. Я все расскажу в свое время. Вскоре ты сможешь исследовать и изучать все самостоятельно. Вот тогда ты и сможешь для себя решить, доверять или не доверять тому, что я тебе сказала. Неважно, что ты обо мне думаешь, я намерена предоставить тебе полную свободу. Даю слово, капитан Эллиот.

Когда он замолчал и отвернулся, Кира повернулась, чтобы уйти. Было очевидно, как он к ней сейчас относится. Один ее вид, вероятно, вызывал у него отвращение. Ее прежнее беспокойство по поводу одежды теперь насмехалось над ней.

– Эй, Док… подожди. Блин. Ненавижу спрашивать об этом, но, черт возьми, мне нужно знать.

Кира обернулась и увидела, что Пейтон пристально на нее смотрит.

– Ты была права насчет сексуального обучения. Судя по всему, именно для этой работы был установлен программный чип. Ты специально его оставила во мне? Или я просто должен поверить, что это была научная ошибка?

Кира внутренне содрогнулась, но кивнула на его комментарий. Это был резонный вопрос. И он был прав, она оставила его, чтобы дать себе преимущество. Пейтон просто обязан добавить это в ее список грехов.

– Я оставила все второстепенные чипы, потому что не хотела запутать тебя больше, чем нужно. Поменяла только первичные и процессор. Позже мы удалим все чипы, которые ты захочешь убрать, включая тот, на котором есть моя информация. Если это утешит твое только что пробудившееся мужское эго, чип не единственный индикатор того, что ты на нем нашел. Ты был единственным мужчиной в программе «кибермуж» с рейтингом пять звезд в графе «спальня» от всех десяти твоих жен. Это явно указывает на высокий уровень врожденного мастерства. Кибернетическое программное обеспечение может только усилить способности, которые уже являются врожденными. Удаление чипа ничего не изменит. Это просто сотрет твое знание обо мне.

Пейтон фыркнул.

– Я уверен, что для тебя это будет разочарованием с научной точки зрения. Не хочешь лично провести небольшое исследование, чтобы узнать, согласна ли ты с этим? Очевидно, что многие женщины одобряют такой высокий рейтинг. Не знаю, почему ты отказала мне раньше. Почему ты должна быть единственным исключением?

Кира не знала, кого из них больше удивило его язвительное предложение. Пейтон отвел от нее взгляд сразу после вопроса.

– Спасибо, но нет, капитан Эллиот. У меня есть БОБ [2]. Он заботится обо всех моих физических потребностях в спальне.

Сканирующий механизм Пейтона послал сигналы в поисках другого киборга или дроида в ее доме. Никаких ответных сигналов не было. Возможно, все сигналы внутри лаборатории кодировались.

– Ты над ним тоже экспериментировала?

Кира закатила глаза, услышав в его голосе обвинение. Если бы вся дискуссия не была для нее такой травмирующей, его вопрос вызвал бы у нее истерический смех.

– Нет. БОБ уже полностью механизирован. Не совсем дроид, но улучшить его невозможно. Приходится довольствоваться его нынешними способностями. Я считаю, что для не частого использования их достаточно.

Пейтон уловил веселье в голосе Киры и, обхватив руками решетку, подумал о том, что она сказала. Тут он понял, что был слишком зол, чтобы ясно мыслить. Он приказал себе успокоиться и начать собирать данные от Киры Уинтерс более рациональным образом. Когда он достиг этого состояния, до него мгновенно дошел смысл ее завуалированного ответа.

– О… такой БОБ. Зачем обходиться своими старомодными механическими игрушками, док? Такой горячей женщине, как ты, нужен вибратор с богатым воображением. Бьюсь об заклад, я также крупнее твоего механического бойфренда.

Кира фыркнула от его дерзости. Он определенно сильно отличался от Маршалла или Алекса.

– В течение нескольких дней случайные вспышки человеческих эмоций, такие как типичное мужское хвастовство, которое ты только что продемонстрировал, будут просачиваться в твой разум и без тормозов вылетать изо рта. Однако, когда все, наконец, уляжется, ты обнаружишь, что испытываешь все меньше таких всплесков эмоций.

Пейтон рассмеялся над ее спокойной оценкой.

– Вспышки? О, черт возьми, нет. Этот разговор не гребаный выплеск. Ты пропустила вспышку сегодня утром. Я просто сейчас на тебя зол, потому что помню каждую из тех женщин, которые меня купили, и воспоминания не из приятных. Девять из них были злыми сучками, которых я саботировал, когда мог. У меня не было выбора, кроме как трахнуть их по команде, и часть меня ненавидела их за это… и до сих пор ненавидит. Не могу поверить, что какое-то правительство потворствовало бы такому. На мой взгляд довольно дерьмово так поступать с солдатом. Черт… да с любым человеком… точка. То же самое касается и женщин.

Кира кивнула, ее лицо покраснело от стыда.

– Да. Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы спасти тебя от той жизни. У меня не было пятнадцати миллионов долларов, когда они мне были нужны. Сбор денег занял годы, даже с учетом наследства Джексона. Я сделала все, что могла, так быстро, как только могла. Когда я сначала не смогла купить тебя, я купила других, думая, что попробовать хоть что-то лучше, чем ничего не делать. Весь мой опыт восстановления киборгов, попытка сделать их людьми только увеличили мою вину и стыд за участие в таком отвратительном процессе. Но уже слишком поздно жалеть.

Пейтон провел рукой по своим волосам. С правой стороны он нащупал маленькое отделение, которое обеспечивало доступ к его кибернетическим компонентам. Независимо от того, искренне раскаивалась Кира Уинтерс или нет, она была единственным человеком, которого он знал, кто хранил секреты его возвращения к чему-то похожему на нормальность. Без нее он все еще ждал бы, пока другая скучающая богатая женщина его купит. Наверное, было лучше оказаться во власти злобной сучки ученой, которую он знал, чем какой-то неизвестной женщины, которой он был болезненно запрограммирован подчиняться.

Он вздохнул, встретив обеспокоенный взгляд Киры.

– Не знаю что ты, черт возьми, со мной сделала, но я наконец-то помню каждую женщину, с которой когда-либо был. Включая мою невесту, что является последним приличным воспоминанием, которое у меня осталось до того, как я получил кибернетику. Каким бы запутавшимся человеком ты не была, спасибо хотя бы за то, что вернула мне контроль над моим телом. Из всех данных, хранящихся в моем мозгу, я вижу, что этого никогда бы не произошло, если бы у тебя не было приступа угрызений совести. Я ненавижу тебя за то, что ты жива, но я приветствую твою попытку исправиться.

– Спасибо за это признание, капитан Эллиот. Теперь я знаю, каково это когда тебя хвалят только для виду. И позволь мне еще раз сказать, что любой разумный человек был бы очень зол в твоей ситуации. Неважно, что кто-то сделал с тобой, ты такой же человек, как и я. Никогда не сомневайся в этом, – мягко приказала Кира.

Пейтон изучал ее поникшие плечи. Женщины, купившие его, казалось, беспокоили ее не меньше, чем все остальное, что с ним сделали. Возможно, он все еще злился на эту ситуацию, но в данный момент он очень уважал Киру Уинтерс, которая сдерживалась, когда он умолял ее о сексе. Он ясно и отчетливо помнил, как сильно она хотела его. Даже сейчас, после всего, что он узнал, воспоминания о ее горячем поцелуе заставляли его член дернуться, несмотря на отвращение к такой реакции.

– Я помню все о нашем сексуальном обмене, док. Я помню, как ты забралась ко мне на колени, чтобы поцеловать, пока я не затвердел под тобой. Я помню, как сильно мы оба хотели, чтобы этот поцелуй продолжался и продолжался. Я же говорил, что не забуду. Очевидно, это было обещание, которое я могу сдержать. Спасибо и за это тоже. Сосредоточение внимания на моей болезненной одержимости тобой, по крайней мере, помогает мне избавиться от воспоминаний о тех злых суках.

Кира покачала головой.

– Перестань быть ко мне снисходительным. Просто сотри память о наших поцелуях. Теперь у тебя есть такая способность. На самом деле было бы хорошо для нас обоих, если бы ты это сделал, потому что твоя дерьмовая ситуация со мной только начинается. И скоро мы будем в ней по уши. Мы никогда не найдем время и место для повторения чего-то подобного этому поцелую.

Пейтон покачал головой. Может быть, он не все помнил в точности, но он был уверен, что Кира Уинтерс была одной из самых депрессивных женщин, которые его когда-либо привлекали. Его невеста была фигуристой, беспечной учительницей йоги. Возможно, его сильное влечение к Кире было просто благодарностью за то, что она буквально спасла то, что осталось от его задницы.

– Ты не знаешь наверняка, что произойдет, док. Никто не знает. Жизнь полна сюрпризов. Я сбежал из одного ада, а проснулся в другом. Это тоже не первый раз. По крайней мере, я жив, и ты тоже. Я все еще зол, но пусть это не мешает тебе быть правдивой. Я хочу услышать, твои возражения.

Пейтон нахмурилась, когда она встала со своего места и направилась к двери. Он поймал себя на том, что говорит ей в спину, в то время как она пыталась от него отгородиться.

– Эй, док… я знаю, что у меня плохое настроение, но не будь сегодня незнакомцем из лаборатории. Мне сейчас не очень хочется быть одному. Это даст мне слишком много времени, чтобы ненавидеть мир.

Кира кивнула, но не обернулась. Ей нужно было отдохнуть от наблюдения за его несчастьем.

– Я вернусь к тебе через час. Если ты приведешь в порядок свое место, чтобы можно было сидеть, я принесу тебе устройство для чтения с еще несколькими документами. Я поработаю здесь и буду готова ответить на твои вопросы о том, что ты узнаешь.

Услышав негромкое «хорошо» Пейтона, Кира тихонько выскользнула из лаборатории и сделала несколько очищающих вдохов. Его реакция крайнего гнева была опасна, особенно учитывая его кибернетически возросшую силу. Но его гнев казался более здоровым, чем мгновенная депрессия, которую она видела и у Маршалла, и у Алекса. Она сочла это положительным признаком того, что его восстановление работает.

Откинув волосы назад, Кира ускорила шаг и направилась на кухню. Оказавшись там, она взяла свой портативный коммуникатор и набрала номер. Она должна была быть осторожна на случай, если звонок записывается. Кира полностью ожидала, что это так. Соединение установлено, но на другом конце не было ответа от человека, она услышала автоответчик.

– Привет, Неро. Как твои игры? Ты не пытаешься со мной заигрывать, так что я думаю, ты должно быть чем-то поглощен. Угадай, что скажу. Настоящий Прекрасный Принц наконец-то появился на моем пороге. У меня большие на него надежды, потому что Пейтон 313 намного лучше двух других неудачников, которых я покупала. Подожди, пока ты его не увидишь. Я не могу обхватить обеими руками его бицепсы. И прежде чем ты спросишь, ответ будет отрицательным… Пейтон плохо себя ведёт… но мне всё равно. Мне нравятся плохие парни, даже если они киборги. Так как ты относишься к встрече с ним? Перезвони мне, когда выйдешь из игры.

Она отключилась и нахмурилась. Было бы предпочтительнее подождать еще пару дней, пока она не убедится, что Пейтон полностью адаптировался. Но ее инстинкты пели, а это всегда было плохо. В прошлый раз, когда они так громко пели, Джексон потребовал официального развода, чтобы взять кибержену, и при этом не выглядеть плохо в глазах ОКН.

Но прежде чем документы прошли через юридическую цепочку, первая кибержена Джексона уже к нему переехала. Она провела первую неделю своей новой одинокой жизни, работая с Неро, чтобы сбросить коды конфиденциальности по всему дому и лаборатории. Когда через несколько дней Джексон за чем-то зашел домой, ему пришлось ждать, пока она вернется с работы, чтобы попасть внутрь. У него был сильный шок от ее действий, направленных на самозащиту, но вскоре он приспособился к ее новой автономии… также как и она.

К тому моменту она смирилась с тем, что никогда в жизни не сможет его простить.

Вскоре после этого прозрения наступила полная апатия к тому, как живет Джексон.

Теперь она собиралась снова изменить свою жизнь, только на этот раз она полностью исчезнет со всех радаров. Чтобы сделать это как можно лучше, ей нужно будет оставить ложный след, который уведет любое расследование от истинных изменений Пейтона к чему-то гораздо менее интересному.

Как только у него появится шанс успокоиться, возможно, она сможет убедить разъяренного морпеха ей помочь.

Глава 7

Кира сидела за своим столом, загружая последние записи и видео с реставрации Пейтона на специально зашифрованные диски, которые для нее сделал Неро. В клетке, Пейтон большими пальцами переворачивал экраны на большом портативном устройстве. Она знала, что он понимает около восьмидесяти пяти процентов данных, потому что все еще следила по беспроводной сети за его мозговой активностью. Принимал ли он это с полным пониманием или нет, еще предстояло определить, но, согласно показаниям его ЭЭГ, этот человек был машиной для чтения.

Он изредка, словно не веря написанному, что-то восклицал, затем следовала недолгая вспышка ругани, и это было единственным, что время от времени нарушало молчание между ними. Она немного испугалась, когда он наконец заговорил.

– Я сдаюсь. Я явно не понимаю, что читаю. Как могло целое десятилетие моей жизни быть полностью подавлено какой-то программой? Это кажется совершенно невероятным, чтобы быть правдой.

Кира тихо вздохнула, думая о том, как ему это объяснить.

– До заключения всеобщих мирных пактов военнопленные, в том числе киберсолдаты, во время плена работали в напряженном графике. Задачи, которые они были вынуждены выполнять, были частично пыткой и частично наградой. Выживание в ежедневной рутине прохождения через них давало заключенным мало времени для творческого мышления, не говоря уже о заговоре или планировании побега. Эти радикальные процедуры выживания были эффективным инструментом, чтобы держать их физически уставшими, но бонусом было то, что они также воздействовали на их разум. Когда ум слишком занят, он забывает, как остановиться и о чем-либо подумать.

Она встала, изучая пол в поисках нужных слов.

– Держать ум слишком занятым, чтобы не делать ничего, кроме как следовать рутине, – это почти то же самое, что делает с мозгом киборга постоянный программный код. Твои кибернетические чипы на сто процентов заняты выполнением множества рутинных задач. Теория состоит в том, что часть мозга, производящая эмоции, просто не имеет возможности выразить себя. Другими словами, твои эмоциональные реакции никогда не должны были использовать синапсы твоего мозга. Но Пейтон, еще до того, как ты пришел ко мне, ты уже доказал, что это предположение в некотором роде ложно. Просто твоему человеческому разуму потребовалось немного больше времени, чтобы понять, как проявить себя вместе с постоянно работающими кибернетическими программами.

Пейтон отложил считывающее устройство и стал ходить взад-вперед. Это было действие, которое он повторял последние пять часов. Его логический чип сказал, что такое движение не приносит никакой пользы. Другая необъяснимая мотивация заставляла его продолжать ходить, пока что-то не изменится. Он решил, что обе реакции одинаково раздражали.

– Ненавижу, когда меня мысленно толкают в двух совершенно разных направлениях. Каждое решение теперь мучительно. Я просто мысленно размышлял, полезно ли ходить туда-сюда. Как с таким дерьмом жить? Неужели так будет всегда?

Кира вздохнула, услышав его жалобу, потому что не могла на нее ответить.

– Я не знаю. До сих пор у меня было шестьдесят шесть процентов неудач с восстановленными киборгами. Я надеюсь, что ты проживешь очень долго и сможешь предоставить миру достаточно данных, чтобы в конце концов ответить на такого рода вопросы.

Вернувшись, чтобы сесть, Кира проглотила комок в горле от чувства вины и повернулась лицом к своей клавиатуре. Она переключила экраны, чтобы отметить то, что он сказал. Ее пальцы соскользнули с клавиш, когда она услышала громкий хлопок позади себя. Она повернулась к нему как раз в тот момент, когда Пейтон снова ударил кулаками по решетке. Ее живот сжался от разочарования из-за его проявления гнева. Она подождала, пока он достаточно успокоится, чтобы вернуться на свою кровать и сесть, прежде чем задать вопрос.

– Капитан, ты пытаешься сбежать?

Пейтон покачал головой.

– Нет. Я просто выпускаю пар. Думаю, я хлопаю немного громче, чем разозлившийся среднестатистические ученые, которых ты обычно могла видеть.

Кира крутилась из стороны в сторону на своем сиденье. Ей не хотелось его отчитывать, просто она должна была поделиться информацией.

– У тебя есть чип, способный посоветовать приемлемые уровни силы, подходящие для каждой ситуации. Программное обеспечение чипа достаточно эффективно измеряет давление на квадратный дюйм. Нет никаких причин, по которым твой новый процессор не может получить доступ к этому чипу для получения необходимых данных, когда тебе это нужно. Ты пытаешься это сделать и у тебя не получается?

Пейтон нахмурился. Есть умный и есть умник. Он сомневался, что Кира Уинтерс понимала разницу.

– Конечно, док. Я не могу получить доступ к своим чипам. Почему бы не использовать это оправдание, чтобы объяснить мое разочарование?

– Извини. Я не должна была спешить с выводами. Почему бы тебе не рассказать мне, что, по твоему мнению, происходит? – спокойно приказала Кира.

– Хорошо, я тебе скажу. У меня есть желание вырвать пару тюремных решеток из гнезд. Затем я хочу найти тех, кто принял решение разрушить мою жизнь, и выбить из них все дерьмо.

Зная, что она одна из таких людей, Кира спокойно повернулась к клавиатуре, чтобы скрыть свое осознание. Очевидно, капитан Эллиот был слишком эмоционален в данный момент, чтобы отвечать на ее вопросы хоть сколько-нибудь разумно. Было многообещающе, что он так сильно чувствовал, но в разные моменты она видела высокий уровень эмоций и у Маршалла, и у Алекса.

Услышав, как Кира быстро печатает, Пейтон громко ударил своей кибернетической рукой по решетке, чтобы снова привлечь ее внимание.

– Док… если ты напишешь об этом дерьмовом празднике нытья, клянусь, я тебя сильно отшлепаю, когда отсюда выберусь. Если ты рассчитываешь чего-то со мной добиться, то тебе нужно понять разницу между раздраженным комментарием и серьезным ответом.

– Это довольно громкое заявление от неэмоционального киборга, который только вчера снова стал иррациональным человеком, – сказала Кира, продолжая печатать свою заметку. – И сквернословие в мой адрес себе под нос не вытащит тебя из клетки раньше.

Пейтон фыркнул на чопорный ответ Киры. Какая-то его часть, особенно та, что ниже пояса, втайне была довольна тем, что, несмотря на то, что она плакса, женщина оказалась достаточно напористой, чтобы ему возразить. Он нашел ее оборонительную позицию разумной и приемлемой, учитывая все, в чем она призналась. Поскольку в данный момент о надирании задниц на правительственном уровне не могло быть и речи, отвлечение, связанное с подзуживанием одержимого чувством вины доктора, было, по крайней мере, слегка забавным.

– Ладно. Что, если я пообещаю быть хорошим киборгом во время твоих причудливых экспериментов, доктор Уинтерс? Что мне даст такое поведение?

Кира больше не обернулась… и не попалась на удочку.

– Я уверена, что ты хорош во многих вещах, капитан Эллиот. Но держу пари, терпение никогда не было одним из них… даже до твоих кибернетических улучшений. Процесс ассимиляции требует времени. Я предлагаю тебе как можно скорее принять эту реальность.

– Называть меня нетерпеливым не совсем точная оценка моего характера. Ты еще не так хорошо меня знаешь. Я бы сказал, что уровень моего терпения зависит от того, чего я терпеливо жду, – заявил Пейтон. Поскольку она отказывалась смотреть на него, он поймал себя на том, что смотрит на склоненную голову Киры, пока ее пальцы бегают по виртуальной клавиатуре. Они никогда не останавливались надолго. Что, черт возьми, женщина могла написать?

– Оценка твоего истинного характера будет рискованной теорией для проверки, но поскольку нам, возможно, скоро придется переехать, у меня не будет другого выбора, кроме как совершить этот прыжок веры вместе с тобой. Завтра проведем психиатрическую экспертизу. Если все пойдет хорошо, я тебя выпущу из клетки, – сказала Кира.

Пейтон сел и откинулся на спинку кровати. В основном это были хорошие новости. Что ж, еще один день в клетке вместо двух. Он мог с этим справиться.

– Давай поговорим о чем-нибудь, кроме меня. Ты действительно думаешь, что за тобой наблюдает таинственная ОКН? – Он заметил, что его стойкий безумный ученый даже не вздрогнула от вопроса, прежде чем кивнуть. Быстрое сканирование ее жизненных показателей сказало ему правду раньше, чем ее слова. Черт возьми. Она была честна. Он надеялся, что она преувеличивает.

– Я не просто думаю, что за мной наблюдают, капитан Эллиот. Я это знаю.

Кира подключила последний диск к консоли и запустила процесс копирования. Потом облегченно вздохнула и выдохнула.

– Давай используем твой вопрос про ОКН в качестве перехода. Чтобы сохранить то, что я сделала, мне нужно оставить следственной группе ОКН что-то, что они найдут, когда взломают коды безопасности моей лаборатории. Для этого мне нужна твоя помощь… если ты согласен.

– А как себя чувствует согласный? Прямо сейчас я бы предпочел набить кому-нибудь морду. Но должен признать, что небольшое колебание в твоем голосе меня заинтриговало. Почему ты нервничаешь?

Он слушал, как Кира фыркнула, сам желая фыркнуть, когда она на него не взглянула. Повышение температуры кожи невольно ее выдало, но он не прокомментировал румянец на ее лице.

– Я вижу, ты восстановил полный доступ к своему чипу кибермужа. Ты очень хорошо интерпретируешь мои голосовые сигналы, – сказала она.

Пейтон хмыкнул.

– Не обольщайся. Я использую очень человеческий талант под названием «уделять пристальное внимание». Я чертов капитан морской пехоты, по крайней мере, я им был большую часть своей настоящей жизни. Пристальное внимание было частью моей офицерской подготовки, и это произошло задолго до того, как была установлена кибернетика.

Кира по-прежнему не оборачивалась, но главным образом для того, чтобы он не увидел, как она покраснела.

– Нет. Ненавижу с тобой не соглашаться, но вынуждена это сделать. Ты прислушиваешься к изменениям в модуляции моего голоса, но всех мужчин нужно учить делать такие вещи. Почти все мужчины не делают этого от природы. Потому, что среднестатистический мужчина не считает, то, что говорит женщина, достаточно важным. – Она едва подавила страдальческий вздох, когда увидела ухмылку Пейтона в ответ на ее раздраженный тон.

– Моя способность обращать на тебя внимание звучит не очень романтично, когда ты говоришь об этом таким образом, доктор Уинтерс. Мой мозг думает, что для сексуальной сумасшедшей ученой сучки ты слишком интересна. Остальной части меня, кажется, все равно, чем ты зарабатываешь на жизнь.

Кира позволила выдоху разочарования вырваться наружу.

– Разве мы только что не обсуждали твой флирт и не решили, что это плохая идея? Теперь, когда ты меня ненавидишь, это вдвойне верно. Тем не менее, я надеюсь, что ты сможешь отложить свою ненависть в сторону и помочь мне сохранить твое восстановление в секрете, пока оно не будет завершено на сто процентов. Чтобы выиграть время, я хочу снять видео, чтобы убедить любую следственную группу, что я настраиваю твою программу кибермужа, чтобы она соответствовала моим агрессивным сексуальным потребностям.

– Агрессивные сексуальные потребности? Звучит очень извращенно, док. Зачем менять настройки, я ведь бывший кибермуж? Меня сексуально обучали, помнишь? Я уже могу сказать, что ты не такая женщина.

– Моя сексуальность не имеет отношения к моей уловке. Просто ответь на мой вопрос, капитан Эллиот. Ты хочешь мне помочь или нет?

Пейтон поднял устройство для чтения, чтобы скрыть улыбку. Как может нравиться человек, который возможно пытается тебя убить… или того хуже? Его нижняя мужская часть определенно считала, что доктор Уинтерс стоит того, чтобы рискнуть. Но что она понимала? Его член мог указывать ей путь каждый раз, когда они разговаривали, но он не мог подсказать ему, как ей доверять.

– Итак, позволь мне проверить, правильно ли я это понимаю. Ради того, чтобы одурачить какую-то воображаемую следственную группу, которая может расследовать твое дело, а может и не расследовать, я все-таки должен позволить тебе меня использовать. Наверное, я должен был догадаться, что ты окажешься такой же, как и все другие женщины, которые заплатили миллионы долларов за то, чтобы со мной переспать.

Когда Кира повернулась в своем кресле и уставилась на него во все глаза, все ниже его талии напряглось, пока он ждал ее ответа. «Отбой», приказал себе Пейтон, опуская взгляд на свои колени. В дополнение ко всему прочему дерьму, о котором он узнавал, теперь он боролся с желанием посмеяться над своими почти неконтролируемыми реакциями тела. Он перешел от желания задушить вежливого научного доктора Уинтерс к желанию трахать женщину до тех пор, пока она не забудет, кто она такая.

Да… вот именно. Женщине повезло, что он все еще был в клетке.

– Значит, я прав? – спросил Пейтон, не в силах сдержать ухмылку.

Кира решительно покачала головой, затем пару раз сглотнула, пока ее гнев не остыл. Его язвительное замечание причиняло ей боль, но ей не нужно на него реагировать.

– Нет, капитан Эллиот. Я не собираюсь использовать тебя в своих интересах. Я просто хочу сфальсифицировать такие отношения, чтобы создать легенду для прикрытия. У меня нет видео, на котором Маршалл ко мне прикасается, но у меня есть благопристойная запись, на которой я и Алекс. Если я ее оставлю, плюс одну, на которой мы с тобой целуемся, тогда этого должно быть достаточно, чтобы вызвать подозрения. Я хочу, чтобы ОКН поверила, что я занимаюсь сексуальными исследованиями, а не реставрирую тебя.

– У тебя был секс по обоюдному согласию с Алексом? Скажи мне правду, док. Я хочу знать.

– То, что я делала с Алексом, отличается от того, о чем я прошу тебя. И не имеет отношения к нашему разговору.

– Это разъяснение по-прежнему звучит как «да». – Пейтон нахмурился, представив себе, как она горячо целует кого-то еще, также как целовала его. Если бы такое случилось, то было задолго до того, как их губы соприкоснулись, но мысль об этой сцене все еще выводила его из себя. Его мысленные образы обычно не вызывали у него беспокойства. Может быть, ему просто нужно больше данных о том, что она описала. – Скажи мне правду, док. Я не знаю, почему меня волнуют твои отношения с ним, но меня это волнует.

Кира вернулась к своим записям. На минуту она проигнорировала мольбы Пейтона и снова начала печатать. Но обидчивость не принесет ей баллы с мужчиной в клетке.

– Вместо того чтобы просто повторить, что это не твое дело, я вежливо скажу, что в данный момент не вижу причин отвечать на твой вопрос.

Пейтон пожал плечами, хотя она на него и не смотрел.

– Может быть, я просто хочу услышать, как далеко ты готова зайти ради своего безумного плана.

– Мне пятьдесят два года, капитан Эллиот. Что я делаю с мужчиной, никого не касается, кроме меня и его. Я увидела Алекса мужчиной, а не просто киборгом. И я храню мое общение с ним конфиденциальным потому, что это мое право.

Когда компьютер показал, что ее задание выполнено, Кира повернулась на стуле и снова посмотрела на Пейтона.

– Твое либидо должно скоро успокоиться. После этого твое сексуальное влечение ко мне, скорее всего, пройдет. До этого времени имей в виду, что я ношу пульт дистанционного управления от твоих ограничителей. И с радостью им воспользуюсь, если ты позволишь себе лишнее.

Пейтон чихнул, а затем усмехнулся над своим чихом.

– Ну, ты уже знаешь, что это произойдет. Разве не поэтому все эти миллионерши отправили меня обратно? Ты была права насчет того, что у них не было никаких жалоб в спальне. Удивительно, какие чудеса могут творить кибернетические импульсы.

Кира не ответила на его насмешку. Засунув в карман последний диск с данными, она встала и подошла к двери лаборатории.

– Я скоро вернусь. Мне нужен перерыв. И пока меня нет, можешь подумать о моей просьбе.

Пейтон уставился на дверь лаборатории после того, как она закрылась, прислушиваясь к ее удаляющимся шагам. Он встал и подошел к двери своей клетки. Процарапав отверстие в искусственной коже одного пальца своей кибернетической руки, он использовал электрический ток клетки, чтобы его намагнитить. Просунув руку между двумя прутьями как можно дальше, он указал кончиком намагниченного металлического пальца на ключ от клетки, который она небрежно оставила на столе, спеша уклониться от его вопросов.

Брелок, очевидно из какого-то низкометаллического сплава, к сожалению, остался на месте. Но почти все остальные металлические предметы с рабочего стола полетели в его сторону.

Пейтон смеялся и ругался, сгребая с намагниченного пальца на пол внешние жесткие диски. Будет забавно услышать, что скажет легко раздражающийся доктор, увидев беспорядок. Он бросил назад металлическую ручку, которую она использовала как игрушку для жевания, и поздравил себя, когда она приземлилась почти на то же место, где была изначально.

– Ну что ж. По крайней мере, побег стоил того чтобы попытаться изо всех сил, – громко сказал Пейтон.

Затем он улыбнулся камере, записывающей каждое его движение, и подмигнул, натягивая уже заживающую кожу пальца на металл, который все еще был виден.

Глава 8

Неро взглянул на уборочную машину, быстро вращающуюся на столешнице рядом с ним, и продолжил молча изучать видео. Прежде чем заговорить, он подождал, пока цвет подметальной машины не изменится с красного на зеленый.

– Это очень многообещающе, Кира. Пейтон 313 беспокойно рыщет по клетке и уже не раз пытался сбежать. Его неуважительные, но юмористические попытки тебя разозлить – это то, что мог бы сделать нормальный человек, оказавшись в плену. Ты бы никогда не приняла этого человека за киборга, если бы не видела, как он использовал свой протез, чтобы попытаться получить ключ.

Неро перезапустил видео в третий раз, снова наблюдая за действием, включая подмигивание мужчины в камеру. Капитан Эллиот был довольно сообразителен для человека, которому вчера перенастроили большую часть мозга.

– У меня есть только общая схема Пейтона, но военных аспектов его протезов не было в исходной информации, которую я о нем нашла.

– Мой военный допуск только что продлили. Я достану полное досье капитана Эллиота, чтобы мы могли узнать подробности обо всем, что с ним сделали. Судя по его непочтительному подмигиванию в камеру, он довольно хорошо справляется со своим пленом. У него, вероятно, был интеллект выше среднего даже до его кибернетических модификаций.

Кира вздохнула и фыркнула.

– Не позволяй его поступку в стиле Дзен тебя обмануть. C тех пор, как Пейтон очнулся от первоначальной ассимиляции, он время от времени был очень зол. Я была рассеянной, когда вышла из лаборатории, но не могу поверить, что оставила ключ от клетки лежать на столе просто так. Ему нравится мучить меня сексуальными предложениями. Клянусь, я не вижу никаких признаков того, что его либидо вообще выравнивается. Как ты думаешь, могут ли импульсы от кибернетики вызвать у него больший интерес к сексу, чем у обычного мужчины?

Неро усмехнулся над раздражением в голосе Киры, а также над странным вопросом.

– Киборг с усиленным либидо был бы слишком агрессивен, чтобы сдерживать его физически. Рискну предположить, что уровень тестостерона у капитана Эллиота, вероятно, такой же, как у меня. Тем не менее, у этого мужчины было десять жен, поэтому, скорее всего, он занимается сексом регулярней, чем большинство мужчин. Может быть, у него просто ломка. А может быть, как показывает его поддразнивание, он действительно пылает к тебе страстью. Я думаю, ты должна рассматривать обе возможности как равноправные.

Кира закатила глаза, когда Неро автоматически поддержал другого мужчину. За исключением тех лет, что она провела с Джексоном, большую часть своей жизни она провела одна. Неро Халид Бастион – вундеркинд, а теперь впечатляюще красивый компьютерщик – был ее давним ассистентом. Он был приписан к ней, когда программа «киберсолдат» была в самом разгаре. Он был на двадцать лет моложе ее и технически достаточно молод в свои тридцать два, чтобы быть ее ребенком, хотя она никогда о нем так не думала. Наоборот, Неро больше походил на младшего брата, которого у нее никогда не было. Потому, что часто ее раздражал, как по рассказам других, это делали младшие братья и сестры.

– Конечно, Неро. Все киборги, которых я переделала, впоследствии испытывали ко мне сильное сексуальное влечение. Но, к сожалению, эта страсть имеет тенденцию очень быстро угасать, как только они понимают, что я являюсь частью причины, по которой они были порабощены в течение многих лет.

Кира пыталась изобразить сарказм и вздохнула, когда это прозвучало мечтательно. Она вздрогнула от критического взгляда Неро. Это было то, что он, кажется, часто использовал в последнее время.

– Капитан Эллиот не типичный киборг, которого ты пыталась восстановить. Два других были модифицированы к концу войны, а дизайн Пейтона 313 – это прототип. Несмотря на все обновления его программного обеспечения, основные программы, вероятно, все еще имеют первоначальный дельта-уровень, который он получил, потому что этого требуют его уникальные протезы. Это могло бы легко объяснить, почему он восстал против приказов своих жен по ведению домашнего хозяйства. Как капитан морской пехоты, он был запрограммирован отдавать приказы, а не получать их. Я хотел бы увидеть ЭЭГ того, что происходило в его мозгу каждый раз, когда он отказывался что-то делать. Вероятно, это выглядело как пиротехнический взрыв внутри камеры сгорания.

Кира покачала головой и рассмеялась.

– Ух ты. Это настоящая защита человека, которого ты еще не видел лично. Ты серьезно пытаешься свести меня с парнем, который теперь ненавидит меня настолько, что хочет убить? Я думала, что мы с тобой друзья, Неро.

Услышав, что ее тон, наконец, достиг уровня сарказма, она стала меньше нервничать по поводу предмета их обсуждения. Она никогда не удосуживалась следить за речью, когда общалась с Неро и не собиралась начинать. Вместо этого она спокойно подошла к закипевшему чайнику, чтобы заставить замолчать его настойчивый свист.

Ей нравился древний артефакт, который она спасла из антикварного магазина. Конечно, были более простые и эффективные способы вскипятить воду, но она предпочитала старомодный ритуал медленного нагревания воды в приборе. Время ожидания давало ей возможность чем-то заняться, пока она успокаивала свой разум.

Подняв чайник и его кипящее содержимое, Кира почувствовала глубокое удовлетворение, заливая кипятком порошковый зеленый чай, который она насыпала в каждую чашку. Пузырящаяся пена обещала как удовольствие для вкусовых рецепторов, так и небольшой умственный подъем. Помешивая, она решила, что именно эти маленькие ритуалы делают жизнь приятной.

Единственным недостатком ее сегодняшнего чайного ритуала было то, что он, как и почти все остальное, заставлял ее чувствовать себя еще более виноватой, потому что Пейтон Эллиот годами был лишен такого рода удовольствия. Поскольку его осознание своего прошлого росло, она была уверена, что еще услышит о его лишениях, прежде чем закончится его ассимиляция.

Неро перевел взгляд со своего экрана на покрасневшее лицо Киры.

– Я не призываю тебя что-то делать с этим мужчиной. На самом деле, я думаю, что это плохая идея для тебя иметь с ним интимные отношения. Я просто предупреждаю тебя, чтобы ты знала о вероятностях, учитывая то, что я уже услышал.

– Я ценю твою заботу, но она совершенно не нужна. Я не из тех элитных женщин, которых капитан Эллиот привык обслуживать. Я не делала лифтинг. Думаю, по большей части я в довольно хорошей форме, но ты знаешь, я выгляжу на все свои пятьдесят два года. Признаю, что этот мужчина убедил меня, что я ему понравилась еще до ассимиляции. Конечно, я не чувствовала себя столь противоречиво с двумя другими киборгами, которых купила, но это не значит, что я готова отказаться от своих научных целей ради возможности переспать с сексуально обученным киборгом. Я не настолько отчаянно нуждаюсь в компании.

Неро поднял голову, чтобы снова на нее посмотреть.

– Ты человек, Кира. Как и капитан Эллиот. Он просто человек с дополнениями. Разве не так ты всегда описывала киберсолдат? Это не было бы преступлением, если бы между вами произошло что-то интимное. Теперь ты меня заинтересовала. Что именно между вами произошло?

Кира покачала головой.

– Ничего не произошло. Или, по крайней мере, ничего важного. Пейтон может быть очень очаровательным, вот и все. Я не дала ему вывести меня из себя. Его дружелюбие только заставило меня искренне пожалеть о том, что я снова полностью включила его кибернетическое программирование.

Неро снова перевел взгляд на экран.

– Может быть, тебе стоило позволить себе немного пожить с его человеческой частью, когда она всплыла на поверхность. Ты хоть впускала в свою жизнь мужчину с тех пор, как этот придурок умер?

– Ты чертовски хорошо знаешь, что после Джексона никого не было. Это было бы нехорошо для моей легенды о том, почему мне нужно было купить кибермужа, – заявила Кира, потягивая чай. – Раз уж мы говорим о нашей сексуальной жизни, как насчет тебя? Какие-нибудь хорошие перспективы в последнее время?

Неро пожал плечами.

– В отделе протезирования появилась новая лаборантка, с которой я обедал на прошлой неделе. Она кажется достаточно милой, но не такой умной, как хотелось бы. В эти выходные мы смотрим фильм в «Плексе». После этого я пойму, стоит ли она того, чтобы с ней переспать.

Кира вздохнула. Мужские части Неро были жестко связаны с его мозгом. Она никогда не знала, то ли жалеть его, то ли восхищаться тем, что он сильно отличается от таких мужчин, как Джексон. Ее бывший муж, очевидно, думал, что счастье приходит с каждым кусочком незнакомой задницы, которую он завоевал.

Она отнесла чай Неро и сердито посмотрела на его ухмылку.

– Скажи мне, что ты не ведешь бедную ничего не подозревающую женщину на этот ужасный геймерский фильм, который только что вышел. Я слышала, что перед финалом они обезглавливают почти всех персонажей.

Широко улыбаясь, Неро взял у Киры чашку и поднес ко рту, чтобы сделать глоток.

– Хорошо. Я не веду ее на фильм о геймерах.

– Нет ведешь. Ты мне лжешь, Неро. Твои зрачки расширены, а пульс учащается, это заметно на твоей шее, – заявила Кира.

Неро рассмеялся.

– Я был бы счастлив найти женщину, хотя бы наполовину столь же умную, как вы, доктор Уинтерс.

Кира хмыкнула.

– Ага, конечно. Ты просто хочешь, чтобы кто-то контролировал твои детские наклонности.

Неро кивнул и улыбнулся.

– Совершенно верно. Разве не для этого нужны женщины?

– Неудивительно, что ты еще не нашел того, кто тебя полюбит. Ни одна женщина не захочет заботиться о мужчине в своей жизни, вдобавок к его детям.

Неро усмехнулся, плавно сменив тему.

– Заряд подметальной машины на исходе, так что давай вернемся к обсуждению капитана Эллиота. Когда ты выпустишь его из клетки?

Кира сделала еще глоток.

– Сегодня… возможно, сразу после того, как ты уйдешь. Я пыталась подождать до завтра, но… что-то побуждает меня поторопиться.

– Не рановато ли сегодня? Он все еще очень на тебя зол. – Неро потягивал чай и смотрел на Киру поверх чашки.

– Ничего не поделаешь. Всего за несколько часов до его приезда я отказалась от двадцати миллионов, чтобы вернуться к работе в лаборатории кибернетики. Они знают, что я потратила последние деньги на Пейтона. Я ожидаю, что расследование вскоре разовьется до скорости магнитного поезда.

Брови Неро взлетели вверх.

– Двадцать миллионов? Это чертовски много денег, чтобы от них отказаться, Кира.

– Это было совсем не сложно, – твердо сказала она. Кира нахмурилась и вспомнила, как ей было противно это предложение. – В следующий раз, когда я ступлю в эту лабораторию, это будет последним шагом, который я сделаю в этой жизни.

Неро поставил чашку и зажал уши обеими руками.

– Я отказываюсь слушать о твоих планах в стиле Безумного Макса. Ты же знаешь, что это дерьмо меня глубоко беспокоит.

Кира поставила чашку и оторвала руки Неро от ушей, схватив его пальцы своими.

– Если со мной что-то случится, ты единственный, кто может это изменить. К тому времени копии моих исследований будут повсюду, но неопытным ученым потребуется слишком много времени, чтобы сообразить. Им понадобится кто-то с твоими мозгами, чтобы исправить этот беспорядок, Неро. Джексон был отцом киборгов, а я их мать, которая об этом сожалеет. Так что, возможно тебе придется стать их спасителем вместо меня. Обещай мне, что постараешься, если до этого дойдет.

Нахмурившись, Неро использовал их связанные руки, чтобы притянуть Киру к себе и обнять. Мысль о том, что с ней что-то случится, вызывала у него отвращение.

– Ты же знаешь, что я всегда буду продолжать твою работу, так или иначе. Но мне не придется, если ты останешься и сделаешь это сама. Не делай глупостей, Кира. Это не твой стиль.

Кира кивнула ему в плечо. Когда темноволосый черноглазый подросток, которого она встретила, превратился в мускулистого мужчину с точеной челюстью? Она отстранилась, чтобы посмотреть на него. Продукт родителей озабоченных состоянием планеты, он был единственным ребенком, как и она. Отец Неро Раджеш был настоящим индийцем и блестящим врачом-исследователем. Его мать Алтея была из европейско-итальянской семьи, в которой не было ничего, кроме прекрасных наследников. Мальчик взял лучшее от обоих родителей, но генетика отца взяла верх.

– Я не собираюсь делать глупостей. Я просто собираюсь сделать то, что необходимо. А теперь выключи подметальную машину, Неро. Мне не нужно, чтобы следователи ОКН появлялись у меня на пороге сегодня. Мне все еще нужно уговорить моего восстановленного киборга позволить мне притворно его соблазнить.

Неро отстранился, чтобы посмотреть на нее сверху вниз.

– Я наполовину хочу, чтобы это было не просто притворство, и очень хочу, чтобы он не был киборгом. Я хотел бы видеть тебя счастливой, Кира.

Покачав головой при мысли о том, что между ней и Пейтоном Эллиотом не может быть ничего реального, Кира отстранилась. Ей не нужно было, чтобы Неро напоминал ей о серьезности ее положения. Она думала об этом каждый раз, когда представляла, как Пейтону приходится притворяться ее кибермужем. Она размышляла о необходимости обмана, когда несла обе их пустые чайные чашки к дезинфицирующему аппарату.

***

Когда дверь лаборатории открылась, Пейтон почувствовал, как процессор перевел его тело в состояние полной боевой готовности. Кира подошла к своему столу, взяла забытый брелок и направила его на клетку. Дверь его тюрьмы скользнула в сторону. Он взял устройство для чтения и осторожно подошел к проходу.

– Я думал, ты сказала, что я выйду завтра. Это еще одно испытание, док? Ты ведь не начнешь снова сканировать коды, как только я переступлю этот порог?

– Нет. Я отпускаю тебя раньше. У тебя не было никаких признаков психического заболевания за пределами нормы. – Кира бросила брелок обратно на стол и села на стул. Она повернулась лицом к нему, а не к консоли.

– Кроме того… у меня все еще есть вот это. – Она подняла запястье, где его мобильный контроллер ограничителей каждые несколько секунд мигал, показывая состояние: активно и заряжено. – На случай, если у тебя есть какие-то идеи о том, что ты достаточно быстр, чтобы я не смогла его использовать, это моя собственная измененная версия. Устройство отслеживает все мои жизненно важные органы и уровень стресса. В случае моей смерти или даже того, что оно определит как угрозу, например значительную паузу в моем дыхании, отказоустойчивая команда будет посылать ток через твои ограничители, пока я его не отключу. Уровень боли был специально установлен на верхний предел для киборга, поэтому он выведет тебя из строя на достаточно долгое время, чтобы тебя задержать. Я не могу допустить, чтобы ОКН подумала, что ты необъяснимо вышел из-под контроля и поэтому убил всех существующих киборгов.

– Знаешь, для ученого ты довольно хорошо разбираешься в стратегическом планировании. Думаешь, ты предусмотрела все возможные варианты, док?

Пейтон остановился у открытой двери клетки и на мгновение оглядел лабораторию. Это выглядело немного менее устрашающе без решетки, блокирующей его обзор. Он оглянулся на Киру и увидел, что она качает головой.

– Нет. Я стараюсь никогда не делать никаких однозначных выводов. Но я создавала таких людей, как ты, чтобы зарабатывать на жизнь, и я знаю, насколько ты можешь быть опасен. Я считаю, что мои первоначальные меры предосторожности, заключавшиеся в том, чтобы тебя запереть, были формой здорового страха. Если ты убьешь меня после того, как я сниму с тебя мобильные устройства…? Ну, я думаю, тогда это будет моя вина, не так ли?

Несмотря на то, что Кира расслабилась из-за того, что выпустила его, Пейтон, тем не менее, настороженно вышел из клетки. Когда ничего плохого не произошло, он медленно к ней пошел. Каким бы безумным это ни казалось его запутавшемуся мозгу, он хотел подобраться достаточно близко, чтобы снова почувствовать ее запах. Его нижняя часть тела нетерпеливо дернулась от возможности ее возбудить.

– Как насчет того, чтобы объявить временное перемирие? После всего, что я прочитал сегодня утром, я теперь, по крайней мере, наполовину убежден в том, что ты исправилась. Но пока я, так или иначе, не буду полностью убежден, я готов сотрудничать с твоими безумными планами. Черт, я думаю, что больше всего хочу увидеть, что ты задумала. Возможно позже, нам придется снова обсудить предел моего терпения, если это не произойдет достаточно быстро.

– Ни слова больше, капитан Эллиот. Я поняла, что твое согласие было условным после первой угрозы. И, как я уже сказала человеку, который доставил тебя мне… ты не первый мой киборг.

Закончив, Кира снова повернулась в кресле и на этот раз повернулась к Пейтону спиной. Она услышала в его хмыканье удивление по поводу ее поступка. Она также слышала, как он от нее отошел. Его отступление принесло ей немного облегчения.

– Я тоже предпочитаю тебе доверять, капитан. У меня нет выбора, потому что ситуация обостряется. Я отказалась от огромной суммы денег, чтобы вернуться в «Нортон» вскоре после того, как тебя купила. Я уверена, что советники ОКН до сих пор спорят, почему я это сделала.

Пейтон изучал, как ее волосы падали вперед, не понимая, почему он это заметил.

– Я вижу, мы вернулись к обсуждению твоей теории заговора. Итак, какой следующий пункт в твоем плане восстановления киборгов?

– Примерно через двадцать минут мы выходим из лаборатории. Мы потратим два дня на то, чтобы убедиться, что любое скрытое наблюдение зафиксировало твое присутствие в моем доме в качестве моего кибермужа. Надеюсь, после этого мы сможем покинуть дом, и это будет похоже на наше путешествие во время «медового месяца». Но прежде чем мы покинем лабораторию, я бы хотела сделать запись, о которой упоминала. Не мог бы ты снять рубашку?

Пейтон перестал ходить по лаборатории, разглядывая вещи. Он не был уверен, что правильно расслышал.

– Извини… что ты сказала?

Кира вздохнула, ненавидя то, что ей пришлось повторять это снова.

– Если ты готов помочь, мне нужно, чтобы ты снял рубашку, чтобы мы могли сделать запись. Как я упоминала раньше, мы собираемся сделать фальшивое секс-видео, чтобы следователи ОКН его нашли.

Она повернула голову и настроила камеру на дальней стене так, чтобы она была направлена на операционное кресло.

– То, что нужно. Это должно сработать.

Затем Кира встала и подошла к Пейтону, который стоял и смотрел на нее в замешательстве. Вблизи мужчина был выше и крупнее, чем она помнила. Она проглотила свою нервозность и надеялась, что он ее не уловил. Она сделала пару глубоких вдохов, надеясь, этого достаточно, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

– Итак, вот основные правила, капитан Эллиот. Я не собираюсь просить тебя ни о чем, кроме как поцеловать меня. Если ты возбудишься, то это твоя проблема и тебе придется с ней справляться позже самому. И ты не должен меня раздевать, что бы я ради записи ни говорила. Для того, что мы сделаем, я не думаю, мне необходимо быть голой. Пожалуйста, постарайся подыграть в меру своих возможностей. Я бы хотела, чтобы это было максимально убедительно.

Пейтон ухмыльнулся.

– Убедительно, да? Хорошо. Ты собираешься снова меня оседлать?

Втайне его забавляли ее отказы от ответственности. Он живо вспомнил, как она плакала в последний раз, когда они целовались. Затем внезапно воспоминание о том, как сильно он хотел ее утешить, проскользнуло сквозь все это, фактически стирая его веселье. Нервозность Киры вызывала у него желание успокоить ее и сейчас, но он решил, что ее страдания принесут ему больше пользы.

– Так… Как мы это разыграем, док?

Кира отвела взгляд от Пейтона.

– Я полагаю, что сесть на твои колени лучшая идея. Таким образом, мы одновременно оба будем в кадре камеры.

– Ты вызываешь у меня головокружение от похоти, просто говоря об этом. Напомни мне еще раз, почему мы это делаем. Я планирую петь это как мантру, чтобы вести себя прилично, пока я под тобой, – приказал Пейтон.

– Прекрати. Не парься по этому поводу. Думать, что я такая же сексуально развратная, как Джексон, намного лучше, подозрений ОКН, что я восстановила твои человеческие способности принимать решения. Ты наконец поможешь мне это сделать или нет? Ты потеряешь столько же, сколько и я, если мы не сделаем это правильно.

Пейтон пожал плечами.

– Ладно, хватит уже. Перестань защищать свою идею. Я в деле. Но все твои разговоры о развратных вещах заставляют меня чувствовать себя очень грязным, док. Можно я сначала приму душ?

Он спросил, чтобы просто посмотреть, как Кира ответит на его поддразнивание. Ее мгновенная реакция, когда она приблизилась к нему и понюхала, заставила его рот дернуться вместе со всем остальным ниже его талии. В итоге он поквитался с ней, сам того не желая.

Кира пожала плечами и отошла.

– В данный момент терпимо, и я хочу с этим покончить. Если захочешь ты можешь принять душ после. Потом у нас будет еще несколько важных дел.

Покачав головой в ответ на ее прозаические рассуждения о том, как он пахнет, Пейтон стянул с себя рубашку. Он позволил себе довольно ухмыльнуться, когда взгляд Киры скользил по его груди целых тридцать секунд, прежде чем она откашлялась. Было приятно узнать, что он может отключить этот чертов мозг ученого хотя бы на две секунды. Ее лицо залил румянец и усилил полуэрекцию, которую он, казалось, всегда испытывал в ее присутствии. Чтобы справиться с этим, он приказал своему процессору запустить полномасштабную диагностику. Будем надеяться, что количество собираемой информации слишком отвлечет его разум, и его член полностью не затвердеет.

– Ты пялишься, доктор. Продолжай так на меня смотреть, и ты можешь получить даже больше, чем ожидаешь, – предупредил он.

Кира покачала головой, пытаясь прийти в себя.

– Извини, что засмотрелась. Давненько я не видела мужчину без рубашки. Это все.

Она повернулась к нему спиной и направилась к стулу, но Пейтон быстро ее обогнал. Когда Кира к нему подошла, он уже сидел. Она с подозрением отнеслась к его внезапному энтузиазму, но стиснула зубы. Он улыбнулся при мысли о том, что будет держать ее немного лишенной душевного равновесия. Внутренне он признался, что с нетерпением ждет возможности снова к ней прикоснуться. От предвкушения в его голове немного ускорился пульс, когда он устроился поудобнее в кресле.

Кира подняла крошечный пульт и направила его на свою рабочую консоль, ее быстрый взгляд сказал ему, что они уже записывают.

– Хорошо, Пейтон. Давай попробуем эти тесты снова. Начинаю официальную запись через 5, 4, 3, 2… – Она назвала дату и время более громким голосом, который, как она надеялась, звучал по-научному, вместо того, чтобы задыхаться при мысли о том, чтобы снова поцеловать Пейтона.

– На этот раз мы используем ограничители кресла? Я не понимаю, чем вызвано ваше недовольство, доктор Уинтерс. Я запрограммирован доставлять удовольствие своей жене. Просто скажите мне, что вы хотите, чтобы я сделал, – хрипло приказал Пейтон. Он усмехнулся, увидев расцветший румянец Киры, когда она снова услышала его сексуальный голос, предназначенный для спальни.

Стоя между его ног, Кира подумала о лентах, свисающие с подлокотников кресла и том, нужно ли их использовать для записи. Наконец, глядя на него она покачала головой.

– На этот раз никаких ограничений, Пейтон. Я хочу, чтобы твои руки были свободны.

Пейтон кивнул и улыбнулся. Он вытащил первую фразу из своих файлов, которая показалась ему подходящим ответом.

– Что нравится моей жене, нравится и мне. Скажи мне, чего ты желаешь, и я сделаю, как ты прикажешь.

Кира изо всех сил старалась не обращать внимания на эффект, который его слова произнесенные шепотом произвели на ее тело. Поднявшись между ног Пейтона, она почувствовала тепло, исходящее от его груди, и машинально попятилась. От неожиданности у нее перехватило дыхание, когда руки Пейтона обхватили ее талию и потащили к себе на колени, пока она не оказалась почти там же, где и прежде, когда они целовались.

Ее сердце сильно забилось в чувственной тревоге, когда она на него легла. Руки Пейтона были свободны, прикосновения уверенными, а также гораздо более агрессивными, чем она ожидала. Чтобы понять реальное положение дел, ей пришлось напомнить себе, что у Пейтона достаточно сил, чтобы сломать ее пополам, если он захочет.

– Так тебе хорошо? – Пейтон прошептал вопрос и увидел, как Кира кивнула, но ничего не сказала в ответ. Он сжал ее крепче, удерживая над тем местом, где он по ней тосковал, независимо от того, планировала ли она это для него или нет. Преобладающей мыслью в его голове было то, насколько лучше было ее держать, когда он мог прикасаться к ней так, как ему хотелось.

– Пейтон… – тихо прошептала Кира. Она была смущена тем, что ей пришлось прокашляться от хрипоты, чтобы говорить более четко. Ее заикание должно, по крайней мере, сделать видео правдоподобным в отношении их сексуального влечения.

Она подняла обе руки к его очень широким плечам. В свою очередь, пальцы Пейтона слегка поглаживали ее талию, и он с каждым движением тянул ее по своей твердости. Раздвинув колени, она терлась о его возбуждение. Оргазм был вполне возможен даже при таком нежном движении. Мужчина действительно был хорошо обучен. Она не сможет долго поддерживать обман, пытаясь убедить его, что это ничего не значит. Оргазм разрушит ее цель еще до того, как она начнет.

– Разорви мою рубашку спереди, Пейтон. – Кира отдала ложный приказ, изо всех сил стараясь сделать его твердым голосом. Он лишил ее возможности думать о чем-либо, кроме того, что он с ней делает.

– Согласно Руководству по занятиям любовью пункт тридцать четыре, параграфы шесть и восемь, чрезмерная агрессия запрещена и является нарушением программы «кибермуж», – хрипло возразил Пейтон. Он почувствовал себя умным, в ответ ссылаясь на это правило.

Его руки скользнули от тонкой талии Киры к ее пышным бедрам, позволяя ему усилить давление. Он на 65,2% справился со своей кибердиагностикой и на 87,9% увеличил свою эрекцию. Блин. Злой ученый или нет, но Кира Уинтерс и ее едва слышное тяжелое дыхание сводили его с ума от желания действовать. Он хотел сделать это с ней по-настоящему.

– Что, если я скажу, что твоей программы недостаточно, чтобы меня возбудить, Пейтон 313? Что, если я скажу, что мне нужно, чтобы ты был более напористым, чем советует твое программирование? Ты сможешь превысить этот лимит, когда я тебя попрошу?

Он скользнул руками под рубашку Киры и ловко расстегнул ее лифчик сзади. Ухмыляясь, он изо всех сил старался не вздохнуть от удовольствия, когда она сильно надавила на ту его часть, которая из-за нее болела. Ее стон сделал его безумно довольным собой.

– Поцелуй меня, пока я провожу полный анализ твоей жалобы, – приказал Пейтон, больше не пытаясь справиться с хриплостью в своем голосе.

Когда рот Киры неохотно накрыл его, Пейтон скользнул руками вперед, чтобы обхватить ее мягкую обнаженную грудь. Маленькие точки-бусинки прожигали крошечные дырочки в его ладонях, даже кибернетических. Его разум, как игровая машина, реагировал на то, что они делали. Ощущение за ощущением записывалось, стреляя во все части его мозга. Стопроцентная эрекция под ней была достигнута за 3,2 секунды после того как ее рот накрыл его губы. Он инстинктивно прижал Киру сильнее, чтобы получить облегчение, но давление пришлось ослабить, когда она закричала ему в рот.

– Прости, если я причинил тебе боль. У меня нет желания причинить тебе боль, – искренне сказал Пейтон, слова переплетались друг с другом на выходе.

Ошеломленная тем, как близко она была к тому, чтобы забыть первоначальную цель их поцелуя, Кира отстранилась от Пейтона и громко вздохнула. Правда заключалась в том, что она дрожала от возбуждения и полагала, что он, вероятно, об этом знал.

Но было также правдой и то, что она все еще не очень ему нравилась.

Это помогло не забывать.

– Я знаю, ты не хочешь причинить мне боль, Пейтон. В этом вся наша чертова проблема. Для нас это не работает. Запусти код отключения ТангоЧарли76585.

Поскольку это было частью программы, которую она специально изменила в Пейтоне, Кира положила руку ему на шею, чтобы показать, что он должен повернуть голову в сторону и притвориться, что потерял сознание.

Пейтон сделал то, что, как он надеялся, хотела Кира, но оставил глаза открытыми, продолжая на нее смотреть. Он не хотел упускать ни единого шанса увидеть, как она раздевается, чтобы поправить свою одежду. Он приказал своим кибернетическим глазам фиксировать изображение каждые три секунды, чтобы ничего не пропустить, если она это сделает.

Все еще дрожа, Кира соскользнула с колен Пейтона. Не сводя с него глаз, она полезла под рубашку и застегнула лифчик. Закончив, она покачала головой и снова вздохнула так громко, как только могла. Разочарование, которое она испытала, было реальным, но причина этого сильно отличалась от того, что указывала запись.

– Черт возьми, я тебя запрограммировала, и клянусь, я найду эту агрессию, даже если она меня убьет. Ты моя последняя надежда, Пейтон. Не уподобляйся тем двум неудачникам, что были до тебя. Я устала от неудач.

Нахмурившись, она повернулась туда, где камера могла видеть ее лицо, направила пульт и считала секунды, пока запись не остановилась.

– Хорошо. Готово. Спасибо, капитан Эллиот. Ты был очень убедителен.

Пейтон откинул голову назад и удивленно посмотрел на ее полностью одетое тело. К черту запись. Он был зол по другой причине.

– Как, черт возьми, ты застегнула лифчик, не снимая рубашку?

Кира закатила глаза от его вопроса.

– Прекрати. Моя грудь не стоит цены билета. Они средние для моего возраста и я их не изменяла.

– Они теплые, мягкие и хорошо умещаются в моих ладонях. К тому же у тебя очень чувствительные соски. Почему ты не дала мне довести тебя до оргазма? Твое усилившееся потоотделение и учащенное дыхание указывали на то, что ты была очень близка.

– Я тебе не позволила, потому что не хочу отвечать взаимностью. Это было бы несправедливо по отношению к тебе… или ко мне… потому что я не думаю, что одного раза было бы достаточно, – сказала Кира.

Было трудно игнорировать ее мокрые трусики, когда она снова села за свой рабочий стол. Она оглянулась и увидела, что Пейтон все еще сидит в операционном кресле. Он снова почти сверлил ее взглядом. Возобновившееся чувство вины заставило ее вздрогнуть.

– Можешь вставать, Пейтон. Мы закончили.

Пейтон покачал головой.

– Я пока еще не могу свободно ходить.

Она наклонила голову и хлопнула рукой по консоли.

– Я не из тех женщин, которые дразнят и не дают, у меня есть своя этика. Я тебе говорила об этом до того, как мы начали.

Пейтон обдумал ее заявление и согласился с ним. Кира сексуально его разочаровывала, но он не думал, что она делала это намеренно.

– Как думаешь, что произойдет, когда мы будем делить постель в твоей комнате, док? Эта возбуждение снова вернется. Ты меня очень привлекаешь, хотя часть меня все еще ненавидит тебя до глубины души. Я также в шаге от того, чтобы из-за тебя потерять контроль. С точки зрения морских пехотинцев, это чертовски достоверные данные, подтверждающие, что я действительно снова становлюсь иррациональным человеком.

Кира вдохнула и медленно выдохнула.

– Я не знаю, что между нами будет. Мне просто нужно пересечь этот мост, когда я к нему подойду. На данный момент, однако, я не думаю, что с моей стороны было бы разумно формировать какую-либо личную к тебе привязанность, учитывая, что в конце концов мне придется тебя отослать.

– Как насчет того, чтобы сегодня вечером сесть на мою опорную стойку моста, и мы обсудим твои проблемы с привязанностями после того, как я несколько раз помогу нам обоим почувствовать себя лучше? – спросил Пейтон.

– Опорную стойку моста? – Кира была слишком удивлена тем, что он использовал такой странный термин, чтобы обидеться на его бесстыдное сексуальное приглашение.

Пейтон выпрямился и принял сидячее положение. У него болел мозг, и он не мог назвать правильный термин для поглощающих силовое воздействие металлических балок, поддерживающих мост.

– Я не могу найти лучшего слова в данный момент. Думаю, неправильный выбор испортил мою шутку, не так ли?

– Хм… – сказала Кира, вставая, чтобы к нему вернуться.

По дороге она схватила его рубашку и понесла с собой. Она смотрела, как он надевает ее обратно, и корила себя за то, что чувствует сожаление.

– Такого рода отклонение слегка настораживает. Нам нужно будет обратить внимание на то, что ты не мог получить доступ к информации в стрессовых ситуациях. Возможно, гормональные всплески у обоих полов оказывают более сильное влияние на кибернетику, чем мы думали. Я знала, что так бывает с женщинами. Никто никогда не исследовал эффект возбуждения у мужчин-киборгов. Может быть, есть разница между органическим желанием и выполнением команды.

– Уж слишком заумно ты говоришь о чем-то настолько простом, док. Я возбуждаюсь всякий раз, когда ты рядом, что перемешало бы мозг любому мужчине… киборгу или человеку. Твой настоящий муж был идиотом, что бросил такую сексуальную женщину, как ты. Бьюсь об заклад, я мог бы легко дать тебе три или четыре оргазма каждый раз занимаясь с тобой любовью. Могу поспорить, что и ты могла бы дать мне такой, который отключит мой мозг быстрее, чем код создателя.

– Пейтон, остановись. Это эксперимент, который я не могу с тобой провести. И я не могу больше это обсуждать, – сказала Кира, возвращаясь к своему столу. – Позволь мне сохранить запись, и я проведу для тебя экскурсию по дому.

– Если за тобой наблюдают, мне придется следовать стандартному протоколу и выполнять обязанности мужа. – Пейтон ждал реакции, но ее не последовало. – Кира, у тебя были личные отношения с Алексом? Учитывая, что я должен вести себя как твой настоящий кибермуж, я решил, что информация актуальна. Мне нужно знать, как себя вести.

Не обращая внимания на небольшое волнение, которое она получила, когда Пейтон, произнес ее имя, Кира встала и подошла к двери, жестом приглашая его следовать за собой. Она полагала, что он был прав в том, что ему нужно знать.

– Мы с Алексом едва ли смогли сделать что-то нормальное. У нас был момент в начале, но он ни к чему не привел. После полной ассимиляции Алекс больше никогда со мной не возбуждался. Может быть, это было потому, что я заменила большую часть его чипов пустыми, чтобы он мог самостоятельно запрограммировать новый опыт. Я вытащила его чип кибермужа во время первоначальной реставрации, так что, возможно, я не была в его вкусе. Депрессия также влияет на либидо, так что это еще одна возможность. Алекс не прожил достаточно долго, чтобы мы могли обнаружить настоящую причину его незаинтересованности. Он без жалоб спал рядом со мной. Поскольку я не была заинтересована в том, чтобы использовать его для секса, расследование отсутствия интереса ко мне не слишком меня заботило.

Пейтону стало жаль своего предшественника, но он не смог сдержаться и ухмыльнулся. Странное чувство облегчения, охватившее его, избавило его от чего-то принципиально важного. Внезапно его разуму стали доступны данные анализа, как и многое другое.

– Фермы, – сказал он в озарении. – У мостов есть фермы. Вот что я хотел сказать ранее. И теперь я понимаю и твою метафору. В конце концов, док тебе определенно придется пересечь этот мост вместе со мной. Мой интерес к тебе не исчезнет, пока мы не разрешим то, что между нами.

Пейтон увидел, как она кивнула правильному термину, перешагнув порог лаборатории.

Глава 9

На другом конце города Неро сидел в замаскированной части своей гостиной, просматривая данные, которые для него продублировала Кира. Там была запись, которую она сделала на лабораторные камеры в течение всего девятнадцатичасового процесса ассимиляции. Ее слезы из-за Пейтона 313 встревожили его, потому что он не мог припомнить, чтобы Кира когда-либо так сильно плакала, даже из-за Джексона. У нее был момент или два с другими киборгами после их смерти, но его чутье подсказывало, что чувства Киры к капитану Эллиоту были чем-то совершенно другим.

Посмотрев несколько фрагментов несколько раз, Неро отложил свое беспокойство по поводу эмоционального состояния Киры, чтобы сосредоточиться на еще большей проблеме, которую он начал подозревать. Если он был прав, последний киборг Киры запускал какую-то вторичную программу. Он не был уверен, как она пережила реставрацию, но что-то в кибернетике Пейтона 313, казалось, намеренно записывало кучу данных… самых разных данных. У Неро было предчувствие, что вторичная программа всегда работала в фоновом режиме, даже когда не работал основной процессор Пейтона. Это означало, что у дополнительного процессора должен быть собственный источник питания, хотя то, где он мог располагаться в человеке, оставалось загадкой.

Чего он боялся, так это того, что какая-то часть Пейтона не выключилась, даже когда Кира отключила кибернетику с помощью кода создателя. Если это так, значит, капитан Пейтон Эллиот был тайным агентом.

Неро просмотрел записи ЭЭГ киборга в поисках всплесков нормальной активности мозга. Наконец, он нашел то, что искал. Когда он сопоставил всплеск со временем, проведенным Пейтоном в клетке, он обнаружил поблизости отсутствующий фрагмент лабораторной записи… если быть точным, чуть меньше восьми минут. Поскольку это больше походило на шифрование путем перестановки элементов, чем на стирание, Неро взял свой карманный коммуникатор.

– Привет, Брэд. Ты прямо сейчас свободен? Мне нужна твоя магия с данными, которые я анализирую для Киры. Да, конечно, я заплачу как обычно… немецкое пиво и тайская еда. Без проблем. Отлично. Приходи, как только сможешь.

Он заказал еду после того, как они отключились. Через несколько минут на мониторе здания появился стройный мужчина и попросил разрешения войти. Квартира Брэда была недалеко от него, так что он проделал путь в рекордно короткие сроки. Брэд проскочил в дверь, когда она открылась.

– Чувак… я пытался прийти раньше, чем принесут еду. Решил взглянуть на это, прежде чем мы поедим. Я могу подключиться?

Неро переместил свой портативный компьютер к Брэду, когда его тощий друг приземлился на стул рядом со столом.

– Начало в 23:28. Киборг был выключен и находился во второй половине полной перезагрузки. Согласно визуальным записям Киры, Пейтон спал, усваивая свои кибернетические данные. Но есть восьмиминутный отрезок записи, на котором нет ничего, кроме снега на экране. Если что-то произошло в этот период времени, я хочу об этом знать.

Неро наблюдал, как Брэд вставил портативный диск в свободный порт на боковой панели его компьютера. Получив доступ к маленькому окну, Брэд набрал пару старомодных команд, чтобы загрузить приложение вручную. Неро выругался, когда его портативное устройство перешло в режим чрезмерного потребления энергии, а его кристаллический энергетический блок напрягся и заскулил из-за требований программы.

– Черт побери. Не поджарь мой новый портативный компьютер, Брэд. Он у меня совсем недавно.

– Ручная загрузка этой новой версии приложения, настоящий ад. Ей нужно много времени, чтобы начать, но после этого она работает нормально. Типа, как моя девушка. Я назвал приложение в ее честь, – сказал Брэд, ухмыляясь взгляду, направленному в его сторону. – Расслабься, братан. Я справлюсь. Если под снегом что-то есть, Глория это найдет. Ну блин, чувак. Ты был прав. Посмотри на это.

Неро наклонился, пока Брэд печатал и улучшал качество изображения. Они увидели, как Пейтон 313 встал с кровати и подошел к двери клетки. Потянувшись к своему скальпу, он открыл отсек сбоку головы, но не тот, где была установлена его кибернетика. Он вынул что-то из дополнительного отсека… что немного походило на прибор для обхода программ безопасности… и направил это на дверь клетки. Когда она открылась, он вышел и подошел к столу Киры. Он достал еще одно маленькое устройство из того же отсека и положил его под стол на небольшой выступ, предназначенный для кабеля питания. Затем повернулся и пошел обратно в клетку. Он сказал что-то неразборчивое из-за помех на экране, и дверь закрылась, как будто она была запрограммирована подчиняться его голосовым командам.

Затем Пейтон 313 вернулся в свою спящую позу, как будто ничего не произошло.

Неро откинулся на спинку стула и покачал головой. Итак, капитана Пейтона Эллиота… кибермужа номер три для Киры… действительно послали за ней шпионить. «Нортон» на самом деле проводила расследование, и они не жалели на это средств. Неро втайне надеялся, что она просто горевала из-за мертвого придурка и становилась параноиком. Потому, что так и не оправилась от измены Джексона. Кира предпочла уйти на пенсию, чем заниматься детьми… и он это понимал. Черт, если бы его работа заключалась в причинении вреда детям, он бы тоже отказался.

Теперь вопрос заключался в том, были ли уже отправлены данные, хранящиеся в устройстве под ее столом. Это нужно было выяснить, прежде чем они смогут что-то сделать с киборгом. Брэд мог помочь им изменить записи на устройстве, но ничто не могло изменить того факта, что «Нортон» не собиралась оставлять ее в покое. После смерти Джексона Кира Уинтерс была единственным живым человеком с полным знанием кодов создателя. И до сих пор она никому не выдавала секреты кода… даже ему. Все попытки расшифровать его заканчивались расплавлением файлов. Даже Брэд до сих пор не смог его взломать.

– Чувак… ты должен сказать доктору Уинтерс, что ее новый Человек-Борг плохой парень, шпион, – заявил Брэд. Просматривая видео еще раз, он наблюдал, как киборг снова входит в клетку и запирает за собой дверь. Ему стало холодно, когда Пейтон 313, словно машина, снова лег и заснул. – Жуткое дерьмо, он все это сделал и даже не попытался сбежать из лаборатории. Это какое-то радикальное программирование.

Неро кивнул. Он не только должен был сказать Кире, что капитан Пейтон Эллиот был обманщиком, он также должен был увести ее от киборга, пока не стало слишком поздно.

– Запечатлей этот всплеск как можно лучше. Загрузи часть, которая показывает, что произошло отдельным файлом. Ты же знаешь, насколько она дотошная. Кира никогда мне не поверит, если я не покажу ей и снег, и то, что под ним. Но мы также должны признаться себе, что кибер-игры начались по-настоящему. Кире нужно действовать очень быстро.

Брэд нахмурился и кивнул.

– Надеюсь, пиво скоро появится. Мне понадобится смазка, чтобы справиться с этим тяжелым дерьмом. Думаю, мне лучше сказать настоящей Глории, что сегодня вечером у меня нет времени разгонять ее процессор.

Неро хлопнул Брэда по спине, когда тот поднялся. Жизнь должна была измениться для всех них. К счастью, Пейтон 313 был не единственным, у кого были секреты.

***

– Я не понимаю, док. Главная спальня находится дальше по коридору. Эта комната гораздо меньше, почему ты спишь в ней?

Пейтон подсчитал, что расстояние от одной стены к другой не более восьми шагов. Он проверил свою теорию и обнаружил, что она верна. Он еще раз прошелся по комнате, чтобы подтвердить свои подсчеты.

Кира подошла к шкафу и открыла его. Комната для гостей была намного меньше хозяйской спальни, но она выделила ее для себя. Это было важнее всего, потому что позволяло ей оставаться в доме после ухода Джексона. Она сняла свой черный халат с крючка в крошечном шкафу, затем взяла с полки свою любимую пижаму.

– Это просто вопрос личного выбора, и я предпочитаю спать здесь. Однако… в шкафу главной спальни ты найдешь ассортимент мужской одежды. Можешь использовать любую. Некоторую я купила для Алекса. Часть из них старая одежда Джексона. У меня нет мужской пижамы, но есть спортивные шорты, которые пока сойдут.

Пейтон сузил глаза, проверяя на ее лице признаки нервозности. Все, что он обнаружил, это глубокая усталость, которая резко уменьшила ее общую тепловую сигнатуру. Кира Уинтерс остро нуждалась в отдыхе.

– Спасибо, но мне не нужна одежда, чтобы спать. Вскоре они должны отправить сюда мои вещи. Не знаю, почему их не упаковали и не доставили вместе со мной. Судя по моим документам, это стандартная процедура, когда кибермужа доставляют новой жене.

– «Нортон», вероятно, подумала, что я вряд ли тебя оставлю. Кто знает? Я устала и иду в душ, Пейтон. И хочешь ты этого или нет, я требую, чтобы ты ложился спать в одежде. Я сплю на левой стороне. Ты можешь занять правую. Матрас размера «квинсайз», но места для нас двоих должно хватить.

Спокойствие Киры его раздражало. Он хотел, чтобы она снова возбудилась в его присутствии. Что-то в нем настойчиво хотело заставить ее чувствовать себя именно так.

– Как пожелаете, док. Я с нетерпением жду возможности разделить с вами постель под любым предлогом.

– Не начинай снова флиртовать. Я слишком устала, чтобы заниматься этим сегодня вечером. – На выходе Кира остановилась у двери спальни и подняла запястье. – Все, что мы делаем сегодня ночью, это спим. Мне нужно тебе напомнить о нашем предыдущем разговоре? Я не нуждаюсь в твоих сексуальных услугах.

Пейтон пристально на нее посмотрел. Ее громоподобное сердцебиение не соответствовало ее спокойным словам. И ее запах… нет, на данный момент его нужно игнорировать.

– Я помню каждое конкретное обсуждение, которое у нас было, если ты спрашиваешь об этом. Хочешь, я вытащу данные и зачитаю тебе в качестве доказательства?

Кира покачала головой, слишком усталая, чтобы это делать. Ее усталость взяла верх после того, как они поели.

– В этом не будет необходимости, если ты будешь держаться на почтительном расстоянии. Ты можешь использовать ванную комнату рядом с главной спальней, чтобы подготовиться ко сну. Я больше туда не захожу, но, думаю, служба уборки снабдила ее всем необходимым.

– Почему ты туда не заходишь? – спросил Пейтон.

– Потому что там обитают призраки, – ответила Кира, пытаясь набраться терпения. Она хотела, чтобы он сотрудничал, но Пейтон коснулся темы, которую она еще не была готова с ним обсудить.

Пейтон смотрел на Киру еще тридцать пять секунд, прежде чем ответить.

– Нет никаких научных доказательств того, что призраки существуют. Твоя вера в их существование нелогична, доктор Уинтерс.

Кира закатила глаза и вздохнула от его очень разумного наблюдения.

– Да. Я говорю себе это все время. Но когда я захожу в ту комнату, я все еще вижу испуганную женщину, беспомощно привязанную к спинке кровати, в то время как ее муж делает с ней всякие ужасные вещи.

– Понимаю. – Ну, пока что он не понимал… но, черт возьми, собирался это выяснить. – Жаль, что у тебя нет возможности полностью стереть такую картинку из памяти. Думаю, это один положительный момент в том, чтобы быть киборгом.

Спокойно реагировать на ее объяснения было очень сложно, когда он хотел одну из тех вспышек, о которых она постоянно его предупреждала. Он не позволял себе этого, потому что боялся, что она посадит его обратно в клетку, если он это сделает.

Кира вздохнула и кивнула.

– Да. Я часто думала, что было бы неплохо полностью забыть обо всем этом. Хотя все в порядке. – Женщине удалось преодолеть это, переехав в эту спальню. Через месяц муж съехал из дома и больше ее не беспокоил. Это было много лет назад. Теперь она в основном это преодолела.

– Призрак… ты хочешь сказать, что испуганная женщина, привязанная к спинке кровати, была ты?

– Да, капитан Эллиот. И еще я говорю, что не могу вернуться в ту комнату, чтобы там спать. Есть еще вопросы, прежде чем я пойду мыться? Я слишком устала.

Пейтон услышал щелчок в голове и понял, что сжал зубы.

– Нет. У меня больше нет вопросов. Я буду ждать твоего возвращения здесь. Обещаю, одеть какую-нибудь одежду.

Кивнув в ответ на его согласие, Кира пошла по коридору.

Пейтон почувствовал, как его гнев нарастает. Он огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы согнуть пополам, но ничего не было. Он еще несколько раз прошелся по маленькой комнате, пока желание убить кого-то не уменьшилось до приемлемого уровня. Наконец он направился в главную спальню в поисках одежды. Потому, что она не оставила ему другого выбора.

Он взглянул на кровать в комнате, представил Киру, привязанную к ней по-настоящему, и поклялся уничтожить ее при первой же возможности. Любой порядочный человек, киборг или нет, поступил бы так же. Дав своей программе тайм-менеджмента задание сделать об этом пометку, он подошел к шкафу.

С одной стороны были красивые платья и ассортимент женской обуви. Он достал красную туфлю на высоком каблуке из ящика для хранения и взял ее в руки. Он не мог представить себе Киру Уинтерс… кибернетика, которая обычно ходила в сандалиях на плоской подошве… разгуливающую в таком. Положив ее обратно, он перевел свое внимание на другую сторону.

Как заметила Кира, мужская одежда была разнообразной. Надеясь использовать часть одежды предыдущего киборга вместо того, что принадлежало покойнику, который явно оскорблял Киру, он приказал своим кибернетическим глазам просмотреть ткань, чтобы определить, какие нити выглядели самыми новыми. Несколько пар шорт для бега попали в список. Он приложил пару к нижней половине тела и увидел, что посадка будет немного тесноватой, но вполне приемлемой.

Пейтон отнес их в ванную. Время принятия душа было рассчитано на максимальную эффективность, потому что он хотел лечь в постель и устроиться поудобнее до того, как туда придет Кира. Он также хотел, чтобы у него было время настроиться на более спокойный уровень, который укрепит ее доверие и даст ей отдохнуть.

Он поправлял подушку, когда Кира наконец вернулась. Протянув руку, он откинул одеяло, чтобы она могла лечь рядом с ним. Она сделала это нерешительно, вздыхая и вытягиваясь. Кира замерла, когда он придвинулся к ней и прижал ее напряженное тело к своему.

– На мне одежда, как ты просила. Пожалуйста, позволь этот минимальный контакт для тепла и расслабления. Это поможет тебе отдохнуть, – прошептал он, откидывая ее влажные волосы назад. – А теперь закрой глаза, док. Сегодня вечером со мной ты в полной безопасности. Я не выйду за границы, которые ты установила.

Его руки прошлись по ее плечу и вниз по руке к локтю, снимая напряжение. Он увидел контроллер на ее запястье и ненадолго подумал о том, чтобы его снять. Он взломал код на своих ограничителях около двух часов назад. Но он знал, что если она проснется без него, его уставший сумасшедший ученый будет сильно встревожена.

Кира хмыкнула, сопротивляясь поглаживаниям Пейтона, даже когда говорила, но его рука, поглаживающая ее бедро, вскоре заставила ее вздохнуть.

– Возможно, твой массаж лучшее, что случилось со мной за последние годы. Я понимаю, почему все эти женщины купили тебя, Пейтон.

Пейтон одним пальцем легонько коснулся ее губ.

– Лесть только создаст проблемы, которых ты не хочешь. Спите, доктор Уинтерс. Мы возобновим обмен сарказмом утром.

Через две минуты и семь секунд ровное дыхание Киры подсказало ему, что она действительно заснула. Он воспринял это как комплимент после того, что она рассказала ему ранее. Плотнее прижимаясь к ней своим телом, Пейтон расслабился. Он чувствовал себя странно довольным, несмотря на твердость между ног, которая не находила облегчения. Он пролежал без сна еще час, каталогизируя свое удовлетворение и пытаясь проанализировать, почему оно было таким приятным. Наконец, он перевел свой процессор в тихий режим и его физическое тело стало засыпать вслед за телом Киры.

Глава 10

Кира резко проснулась, когда большая рука крепко зажала ей рот. Она потянулась, чтобы схватиться за сдерживающие пальцы, но услышала, как Пейтон шикает ей на ухо. Тревога пробежала по телу, но не из-за потенциальных злоумышленников. От хриплого шепота Пейтона ее соски набухли, а на руках заплясали мурашки.

– В доме двое мужчин, – сообщил Пейтон. – У одного слабый акцент. Они активно тебя ищут, потому что ты не отвечаешь на звонки. Я теперь верю тебе насчет расследования.

Кира расслабилась и кивнула, радуясь, что пальцы Пейтона наконец покинули ее рот.

– Все в порядке, Пейтон. Это всего лишь мой помощник, Неро. Он единственный, у кого есть код от входа в дом. Когда он в стрессе или возбужден, к нему возвращается индийский акцент. Отпусти меня, и я с ним поговорю.

– Я не уверен, что это безопасно. У них зашкаливает уровень адреналина, и от них воняет страхом. Он такой сильный, что я больше не чувствую тебя, – сказал Пейтон, прижимая ее крепче.

– Капитан Эллиот… послушай меня. Я в большей безопасности с Неро, чем с тобой. А теперь отпусти меня, чтобы я могла встать с кровати, – приказала Кира.

Когда он, наконец, сделал, как она просила, Кира перекатилась на край матраса и прочь от более чем шести футов теплого, твердого тела мужчины. Сожаление заставило ее фыркнуть в знак легкого протеста, когда ее ноги коснулись холодного пола. Ее возбужденное тело бунтовало всеми возможными способами, но пути назад к теплу Пейтона, свернувшегося вокруг нее не было, особенно когда Неро беспокойно бродил по дому.

Подойдя к двери спальни, Кира распахнула ее и высунула голову.

– Привет, Неро, я только что встала. Дай мне минуту, и я встречусь с тобой на кухне.

Услышав как Неро пробормотал «окей», Кира закрыла дверь и направилась к стулу, на который прошлой ночью бросила свой халат. Надев его поверх футболки и пижамных шорт, она повернулась к Пейтону, который все еще смотрел на нее, прищурив глаза.

– Сегодня утром некоторые из твоих схем, должно быть, вышли из строя. Уверяю тебя, что нет никакой опасности. Это Неро и, возможно, его друг Брэд. Должно быть, они заехали по пути на работу.

Пейтон фыркнул. Как он мог подумать, что эта женщина была очень плохой? Должно быть, в этом виноват лабораторный халат. Наивный доктор явно не умела различать друзей и врагов.

– Если не хочешь признать, что твои кибернетики, по-королевски со мной облажались, можешь не признавать, но мои чувства кричат, что в этой ситуации есть, черт возьми, повод для беспокойства. Теперь я повторяю… у обоих мужчин учащенное сердцебиение, и я чувствую у них высокий уровень адреналина. Это всегда означает, что что-то не так, доктор Уинтерс.

Кира покачала головой и нахмурилась.

– Нет. Ты все еще проводишь проверку. Твои сенсорные данные только сейчас начинают пониматься твоей человеческой стороной. Перестань пытаться убедить себя, что есть причина для беспокойства. – Услышав его фырканье и шёпот ругательств, она вздохнула. – Подумай об этом так… люди моложе тридцати пяти умеют превращать все в своей жизни в нечто, достойное высокой драмы. Ты видел, что они считают развлечением? Жестокие видеоигры. Фильмы, не имеющие цели исправлять ошибки. У Неро, вероятно, сегодня утром дома был какой-то небольшой кризис… что-то, что он драматично решил, не может ждать до приемлемого часа, чтобы со мной связаться.

– Поскольку у тебя я не вижу сходных признаков стресса, в данный момент я буду полагаться на твое мнение об этих двух мужчинах. Тем не менее, моя программа кибермужа заставляет меня войти в режим полной защиты, потому что злоумышленники одновременно встревоженные и неизвестные мне мужчины.

Кира остановилась и подумала, что мог бы сделать Пейтон, если бы остался один, но она должна была рискнуть. Ей нужно было в частном порядке узнать, что заставило Неро так взволноваться, что он воспользовался своим кодом от ее дома. Он сделал это всего лишь дважды за двадцать лет, и это был третий раз.

– Послушай, капитан Эллиот… я не могу допустить, чтобы ты перед этими людьми выглядел как настоящий киборг. Оставайся в этой комнате, пока я не пойму, чего они хотят. Запусти диагностику еще раз. Доступ к чипу «кибермуж» к настоящему времени должен быть полностью добровольным, поэтому у тебя нет причин чувствовать необходимость следовать любым предупреждениям, которые он делает относительно меня. Что случилось, Пейтон? У тебя ужасно исказилось лицо.

– Да? – Искренне удивленный, Пейтон протянул руку и погладил свой слегка щетинистый подбородок. Волосы на его лице росли медленнее с тех пор, как он установил кибернетику, но ему все равно приходилось бриться пару раз в неделю. Он почувствовал, как уголки его рта нахмурились так же, как и у Киры. – Что-то не так с этими мужчинами. Я не знаю, что это такое, но я займусь диагностикой, пока тебя нет. Я также собираюсь тихонько проскользнуть через холл, чтобы воспользоваться удобствами.

– Отлично. Делай все, что тебе нужно для себя. Только не беги ко мне на кухню, изображая из себя ревнивого любовника перед Неро и Брэдом. Я знаю, что первое предложение от программы кибермужа запугать мужчин, которых ты считаешь угрозой. Клянусь тебе, эти мужчины мне как младшие братья. К тому же я не хочу, чтобы Неро еще больше волновался. Он уже обеспокоен тем, что ты собираешься причинить мне боль, и я не знаю, почему он так себя чувствует. Он никогда не беспокоился о том, что я оставалась наедине с Маршаллом или Алексом.

Пейтон снова фыркнул, но на этот раз громче. Женщина не узнала бы настоящего альфа-самца, если бы его увидела. Она слишком много времени проводила с умными мужчинами.

– Отлично. Я останусь здесь, но буду продолжать прислушиваться к опасности. Если ты не вернешься к тому времени, когда моя диагностика закончится, у меня не будет иного выбора, кроме как тебя найти. Я постараюсь вести себя подобающим образом, основываясь на твоих указаниях, а не на своих желаниях.

– Спасибо, – сказала Кира с облегчением, кивнула и поспешила к двери.

Пейтон подумал о том, как тепло было Кире в его объятиях и как сильно он возмущался, когда появились мужчины. Не в такой ситуации он планировал разбудить ее этим утром. Он снова лег и закрыл глаза, чтобы направить всю свою энергию от тоски по Кире на свои ментальные задачи.

***

Когда Кира в пижаме и халате вошла на кухню, оба мужчины громко вздохнули, разглядывая ее с ног до головы.

– Вы что, по пути сюда останавливались, чтобы выпить тройную порцию кофе? Черт возьми, Неро. Пейтон знает о твоем стрессе, и ему чертовски любопытно. Так что успокойся, пока у нас прямо здесь, на кухне не случился инцидент с киборгом, испытывающим нервный срыв.

Она наблюдала, как они посмотрели друг на друга в ошеломленном удивлении. Прежде чем что-то сказать, они сделали несколько успокаивающих вдохов. Вздохнув, Неро протянул руку и дал ей диск. Он понизил свою речь до шепота.

– Вот работа, которую ты просила меня просмотреть, Кира. Некоторые выводы находятся в отдельном файле. Это седьмой уровень конфиденциальности, потому что я чувствовал, что это необходимо. Когда ты увидишь, что мы обнаружили, то поймешь, какие меры предосторожности я принял. Ненавижу это говорить, но сегодня тебе нужно покинуть свой дом. И тебе нужно собраться в дорогу налегке… очень, очень налегке. Оставь все, что ты можешь оставить… я имею в виду все.

Кира сомкнула ладонь на диске, и ее желудок сжался от невысказанных выводов Неро.

– Почему? Ты думаешь, что он… что… – Она остановила вопрос как раз перед тем, как произнесла его имя. Она вздохнула, чтобы перефразировать свой вопрос, но Неро прервал ее прежде, чем она смогла снова заговорить.

– Мы не думаем, Кира. Мы знаем.

Кира сжала диск еще сильнее. Она знала, что если она выйдет из себя из-за подозрений Неро и физически начнет бушевать, Пейтон обязательно побежит по коридору, чтобы ее спасти. Пока ее мозг лихорадочно искал способ разобраться в ситуации, Алекс и чувство стыда, от которого он так и не смог избавиться, всплыли в ее голове. Пейтон не выказал ни признаков стыда, ни угрызений совести, ни каких-либо эмоций, напоминающих сожаление по поводу своей жизни. Она думала, что его постоянный гнев был более положительным признаком, но что-то могло подавлять эти более мягкие человеческие эмоции.

Она была готова… может быть, даже хотела… оправдать их отсутствие тем, что Пейтон был другого склада мужчиной. Но сейчас? Что ж, теперь она не знала, что и думать. Неро намекал, что прошлой ночью она спала, прижимаясь к плохому парню. Если бы у нее было больше времени, она могла бы сама выяснить, был ли Пейтон ходячим, говорящим шпионом ОКН. Но очевидно, она больше не могла позволить себе напрасно тратить время.

– Кира? У тебя все нормально? – Неро наблюдал за игрой эмоций на лице Киры. Внезапно он пожалел, что слишком рано поделился такими плохими новостями. – Честно говоря, у нас не было возможности полностью изучить, какая информация собирается. Мы также не знаем, просто ли информация хранится или передается ежедневно.

– Если информация собирается, можете быть уверены, что она служит мне во вред, – категорически сказала Кира. Она говорила так спокойно, как только могла, учитывая, что ей хотелось кричать.

Неро кивнул, подтверждая, что думает так же.

– Нам понадобится доступ в твою лабораторию, чтобы узнать наверняка.

Признавая мудрость его просьбы, Кира кивнула. Отойдя от Неро, она повысила голос, изо всех сил старалась казаться раздраженной на Неро.

– Хорошо. Ладно, Неро. Можете использовать мою лабораторию для своих игр, но сегодня утром у Пейтона наблюдаются многочисленные неисправности. Если его вспышки продолжатся, мне может быстро понадобиться лаборатория. Вы можете провести там час… но только один.

Кира увидела, что Неро кивнул, а затем они оба посмотрели на Брэда, который теперь стал белым как мел. Каждые несколько секунд его взгляд осторожно скользил по дверному проему кухни. Она легко коснулась руки Брэда, когда прошла впереди них по коридору. Очень талантливый киберученый, Брэд был в последней группе молодых техников, которых она обучала перед уходом из «Нортон». Через несколько недель его отправили работать над одним из старых проектов Джексона. Она не очень хорошо знала Брэда, но они с Неро почти мгновенно подружились. Помогло то, что Брэд сочувствовал их делу, поэтому он хорошо знал, что было поставлено на карту с восстановлением Пейтона.

У двери лаборатории она набрала код и отступила в сторону, пропуская мужчин.

– Вы не сможете без меня выбраться. Я проверю через час.

Неро кивнул.

– Не позволяй нам мешать тебе наслаждаться утром с твоим новым мужем. Я знаю, что ты сделала лабораторию звуконепроницаемой. Уверен, что мы не услышим вас в процессе закрепления брачных отношений.

Кира понимала, что Неро дразнит, зная, что у Пейтона улучшенный слух, но его слова задели, потому что секса с Пейтоном никогда не будет.

– Заткнись, умник. Ты знаешь, я еще не смогла обойти его настройки насилия. Благодаря Джексону я давно переросла ванильных компаньонов по спальне. Так что, пока я не исправлю Пейтона 313, мы с моим новым кибермужем воздержимся. Вместо секса я приготовлю нам завтрак, пока вы двое будете бездельничать в моей лаборатории.

Неро одарил Киру слегка осуждающим взглядом, когда Брэд наклонил голову и поспешил в лабораторию. Он не хотел смущать своего неохотно помогавшего друга, который боготворил Киру. Но, надо отдать ей должное, уловка идеально подходила для любой записи, которая могла происходить. Ему просто нужно было позже объяснить Брэду, почему Кира так говорила о Джексоне.

Неро наклонился к ней и обнял.

– Спасибо, что позволила нам воспользоваться лабораторией. Нам понадобится не более часа… обещаю.

***

Кира дождалась, пока за ними закроется дверь, прежде чем громко вздохнуть. Она приказала системе безопасности снова запустить свой случайный цикл. Когда она повернулась, Пейтон пристально наблюдал за ней своими золотыми глазами, которые мягко светились кибернетической силой. Сначала ее беспокоили необычные имплантаты. Теперь она признала, что они соответствовали остальной части его крайне любопытной натуры.

– Дети и их чертовы видеоигры, – резко сказала она. – Больше мощности. Это всегда поиск еще большей мощности у компьютера. Пейтон, ты когда-нибудь был геймером?

Он кивнул, изучая ее лицо, ему не нравились быстрые движения глаз, которые мешали взгляду Киры естественным образом зафиксироваться на его лице. Что заставило ее вдруг занервничать, открывая ему свои истинные мысли? Он сделал что-то, что ее обидело?

– Если я правильно вспоминаю свое детство, я играл в военные игры, пока не смог поступить на настоящую службу. В остальном я предпочитал спорт.

– Наверное представлял, что пойдешь в морскую пехоту, – ответила Кира, проходя мимо него. – Проходи на кухню. Я приготовлю нам завтрак. Им разрешается находиться там один час, а потом я их выгоняю.

Пейтон повернулся, чтобы следовать за ней.

– Я заметил, что ты солгала Неро о своих сексуальных предпочтениях. Ты так поступаешь со всеми в своей жизни?

Кира сердито на него посмотрела.

– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы сделать такой вывод. Но да… то, что я только что сказала, было предназначено для отвлечения внимания. Я предпочитаю, чтобы мужчины в моей жизни держались подальше от моих дел, даже те, которым я даю ключ от моего дома на случай чрезвычайной ситуации.

Пейтон ухмыльнулся.

– Это включает и меня? Когда мы целовались, ты казалась очень заинтересованной в том, чтобы впустить меня в свои дела.

Кира пожала плечами на флирт Пейтона, но улыбнулась его сообразительности.

– Я вижу, ты со вчерашнего дня научился использовать намеки. Может быть, мои выдумки с мужчинами и мои поцелуи с тобой были всего лишь кратковременными ошибками в моих здравых рассуждениях, вызванных моей иррациональной человеческой стороной.

Пейтон широко улыбнулся, заметив ее учащенное сердцебиение, когда Кира нервно попыталась развеять его предположения. Это не сработало, но он дал ей несколько баллов за попытку.

– Знаешь, док, для ученого ты, наверное, слишком часто используешь может быть, особенно когда речь идет о тебе.

Кира открыла рот, затем снова закрыла. Внезапно ей пришло в голову, что внимательное наблюдение Пейтона за ее привычками и предпочтениями могло быть частью информации, которую он собирал.

– Ты прав, капитан Эллиот. В дальнейшем постараюсь быть более точной в своих описаниях. Пойдем на кухню. Я плохо соображаю, когда голодна.

***

Позже в своей комнате Кира достала из ящика комода столетний титановый портативный девайс. Модернизация артефакта для работы с современными переносными дисками дала ей хобби, которое заполнило одинокие часы после того, как ее развод стал окончательным. Конечно, к тому времени, когда Джексон ушел по-настоящему, она была рада, что он ушел. Это была просто внезапная тишина в ее некогда оживленном доме, на привыкание к которой ушло немало времени. Со временем она научилась использовать его для чего-то другого, кроме жалости к себе.

Модернизированный артефакт когда-то был всего лишь устройством для слежения за временем. Дорогой термоядерный кристалл, который теперь в нем работал, был безумной роскошью, но она была рада, что это сделала. Напульсник предоставил ей очень незаметный способ наблюдать за исследованиями Неро.

Убедившись, что он работает, она сунула браслет в тот же карман халата, где находился диск, и собрала остальную одежду. В очередной раз отправив Пейтона в хозяйскую спальню, она направилась в гостевую ванную. Кира включила вытяжной вентилятор и душ, чтобы для прикрытия создать шум. Вставив диск, который дал ей Неро, в считывающее устройство наручного устройства, она полностью отключила звук. Затем с недоверием наблюдала, как Пейтон легко преодолел ее меры безопасности и вышел из клетки, находившейся под напряжением.

Быстро вынув диск из блока, она сунула их оба в карман наспех натянутых джинсов. Теперь она знала, что Неро и Брэд делали в ее лаборатории. Они пытались изменить данные, которые, возможно, уже были получены установленным Пейтоном устройством. Внезапно она была очень благодарна за то, что ее восхищение экранированной клеткой Фарадея придуманной Тесла побудило ее добавить такое же экранирование в лабораторию. Если ей повезет, экран предотвратит любую трансляцию. Если нет, то скоро «Нортон» точно узнает, что ей удалось восстановить Пейтона. Или, по крайней мере, ей это удалось в той степени, о которой она знала, основываясь на стандартной кибернетике Пейтона.

Очевидно, что данные извлеченные Неро вызвали другие вопросы о его программировании. Для начала, как Пейтон взломал ее коды безопасности? Она сделала это кодирование сама. Ни у кого не было этих кодов, кроме нее. Но что еще более важно… знал ли Пейтон о том, что он сделал? Или вторичное программирование каким-то образом работало вне ведома его основного процессора?

Ее подозрения сразу же обратились к Неро, который мог работать против нее, притворяясь, что поддерживает ее намерения освободить киберсолдат. Мысли о том, что он мог быть тем, кто предал ее, грозили взорвать ее сердце болью, которую она не могла вынести. Если она исключала Неро, единственного кто имел хотя бы половину знаний о коде создателя, то кто, кроме него, обладал уровнем таланта, необходимым для подключения вторичного процессора таким образом, чтобы первичный ничего не знал? И если это удалось сделать с Пейтоном, что, черт возьми, они сделали с остальными киборгами?

Она поверила теории Неро и Брэда. Должно быть Пейтону установили два процессора. Это было единственным объяснением его способностей. Но знание того, кто несет ответственность, ничего не изменит. Несмотря на то, что процесс был запрещен и незаконен, она знала, что в качестве теста на нескольких киборгах были установлены по два процессора. Проблема заключалась в том, что во всех экспериментах это приводило к их дуэлям и вело к ужасным психическим расстройствам. Один киборг впал в неконтролируемую ярость и разрушил лабораторию, прежде чем его смогли отключить. Психическая неуравновешенность в сочетании с повышенной силой была просто плохой комбинацией.

Кира закусила губу. Должна ли она сделать то, что предложил Неро, и просто исчезнуть, не взяв с собой Пейтона? Одетая в майку, прикрытую свободным свитером, она вышла из ванной и направилась по коридору, решив выяснить это в ближайшие час или два.

У двери главной спальни она остановилась и уставилась на разрушения, происходящие в комнате.

– Что, черт возьми, ты делаешь? Раздраженный вопрос вылетел из ее рта сам по себе.

Пейтон взглянул в сторону Киры, но не ответил, ставя последний кусок кровати с балдахином у одной из стен.

– Я нашел несколько упоминаний об охоте за привидениями в своем долговременном хранилище данных. Мне нравится, как это звучит в качестве объяснения моих несанкционированных действий с кроватью.

Кира сглотнула, слишком ошеломленная тем, что он делает, чтобы спорить. Она собиралась избавиться от проклятой кровати… и избавилась бы… в конце концов. Она просто не успела к этому прийти.

– Ладно. Хорошо. Спасибо за сочувствие к моим призракам. В гараже для капсул есть место для хранения, если хочешь, оставь детали там, пока я не позвоню, чтобы их кому-нибудь пожертвовать. Мой бывший, когда уходил забрал капсулу. Я собиралась купить самолет, но оказалось, что его проще арендовать, когда мне понадобится.

Пейтон кивнул.

– Если тебе нужно, чтобы я полностью убрал кровать, просто дай мне знать. Кстати… прошло уже больше часа, док. Пора выселить геймеров из твоей лаборатории.

Кира вздохнула.

– Да, я знаю, – тихо сказала она, стараясь не раскрывать своих истинных мыслей. – Я как раз собиралась это сделать. Ты собираешься сам проследить за всей этой… охотой за привидениями?

– Да. Мне хорошо работать одному. Можно ли убрать из шкафа и ненужную мужскую одежду? Я собрал те части, которые могу использовать. Ты сказала, что уже не купишь другого киборга. Я считаю, что это избавляет от необходимости хранить плохо сидящую одежду.

Кира провела рукой по волосам. Его выводы были рассчитаны из данных, собранных в ходе их различных дискуссий. По крайней мере, эта задача займет его, пока она разговаривает с Неро.

– Конечно. Я думаю, это тоже будет нормально. Могу я спросить, что тебя побудило сегодня утром заняться охотой на моих привидений?

Пейтон отложил свою задачу и встал, чтобы подойти к ней. Он смотрел, как она медленно посмотрела ему в лицо с тысячей вопросов во взгляде. Он надеялся, что они найдут время ответить на все его вопросы. Несомненно, ощущение надежды было приятным.

– Это мой тренинг в качестве «кибермужа». Я бы не хотел, чтобы ты поставила мне плохую оценку по домашним делам за пределами спальни.

Кира фыркнула, прежде чем улыбнуться. У Пейтона был сверхъестественный талант быть единственным человеком, которого она когда-либо встречала, способным постоянно ее развлекать.

– Теперь ты издеваешься надо мной, да?

Он ухмыльнулся, увидев искорку в ее взгляде.

– Да. Я верю, что да, док. Я обнаружил, что у меня такой же талант к юмористическим уверткам, как и у тебя.

Движимый внутренним желанием, Пейтон протянул руку, чтобы нежно провести большим пальцем по нижней губе Киры. Она была права насчет измерений силы прилагаемых усилий. Было довольно легко получить доступ к нужному давлению для использования. Ее легкая дрожь в ответ была очень привлекательной даже на фоне ослабленного ощущения его кибернетической руки.

Кира рассмеялась своей мгновенной физической реакцией на нежное поглаживание Пейтона. Каждую живую женщину не привлекал бы мужчина, который умел флиртовать так же хорошо, как он. Но никогда в своих самых смелых мечтах она не думала, что ей понравится кто-то, для кого так важны прикосновения. Пейтон был военным и как киборг, и как человек. Все всегда было о конфликте и его разрешении. Но опять же, в данный момент все в ее жизни тоже было об этом.

Она вздохнула от его нежного прикосновения.

– Спасибо, что избавил меня от кровати. Это была ужасная задача, на которую у меня просто не хватало времени.

Пейтон не отвечая опустил руку. Но он наклонился вперед и заменил поглаживающий большой палец губами.

Чувствуя слабость от его нежных действий, Кира даже не попыталась отступить, когда голова Пейтона опустилась. Поцелуй был легким и дружелюбным, а также странно обнадеживающим. Но он был таким же мощным, как и другие, которыми они делились. С его талантливым ртом, скользящим по ее губам с сосредоточенной точностью, было почти слишком сложно признать, что Пейтон также может быть запрограммирован на ее задержание. Зная, как Джексон смотрел на мир, ее чувственная капитуляция имела какой-то болезненный смысл. Непринужденность, растущая между ней и Пейтоном, вполне могла быть тем, на что надеялись дьявольские ублюдки из «Нортон». Вероятно, они знали, что опыт Пейтона в поцелуях способен заставить обычно умного кибернетика забыть свое собственное имя.

Когда Пейтон, наконец, отпустил ее рот, она отодвинулась, чтобы оказаться вне досягаемости.

– Я иду в лабораторию, чтобы поговорить с Неро. Не выходи из дома. Это еще не безопасно, – приказала она.

Пейтон кивнул.

– Не беспокойся об этом, док. Я никуда без тебя не пойду, обещаю.

Направляясь по коридору, Кира улавливала различные нюансы слишком легкого принятия Пейтоном своих физических возможностей. Но она ни на мгновение не сомневалась, что он сдержит свое слово.

Глава 11

Неро подошел к Кире, когда она вошла в дверь лаборатории.

– Мы надежно стерли устройство, но никто не сможет узнать об этом без экспертизы. Брэд гениален, он не оставляет после себя технического следа. Мы также поместили его на пару минут в ящик электромагнитного сдерживания, просто чтобы убедиться, что мы отключили способность устройства записывать. Оно мертво и теперь снова на старом месте. Кроме того, мы оставили на нем ДНК твоего киборга-шпиона, так что ОКН будет думать, что оно было уничтожено случайно. Потому, что в конце концов, он его проверит. Можешь не сомневаться, этот приказ является частью его специальной программы.

Кира провела рукой по волосам. Ей нужно было подстричься, но у нее уже несколько недель не было личного времени.

– Спасибо, что уничтожили жучок… или что бы это ни было. Я все еще пытаюсь решить, что делать с Пейтоном.

– Что делать? Здесь есть только одно решение, Кира. Твой восстановленный киборг на самом деле не восстановлен. У него два процессора, – запротестовал Неро.

Кира кивнула.

– Да. Ты ясно дал это понять, Неро. Но им пришлось скопировать файл кода создателя на подчиненный процессор, чтобы заставить их работать вместе. В настоящее время я не знаю другого варианта программирования. Скорее всего, у меня как у оригинального создателя есть приоритетный доступ к вторичному процессору.

Неро пристально на нее посмотрел.

– Если это было правдой в данном случае, то почему обе его стороны не отключились, когда ты сделала первоначальную перезагрузку при восстановлении?

– Может быть, так и было. Возможно, вторичный процессор перезапустился, когда его сознание вернулось. Если связь беспроводная, Пейтон может прямо сейчас получать новые инструкции, пока бродит по моему незащищенному дому. Неро на данный момент, я не могу этого знать. Как бы то ни было, это не меняет моих целей по его восстановлению, – заявила Кира.

– Все эти «может быть» могут привести к тому, что тебя убьет работающий на другую сторону, неуправляемый киборг, который может быть запрограммирован на то, чтобы забыть, как сильно ты ему нравишься, – возразил Неро.

Кира медленно выдохнула, раздраженная, но не желавшая отпускать Пейтона и рисковать тем, что он полностью может вернуться к жизни в качестве киборга. Первое, что сделала бы «Нортон», это вернула бы ему контроллер. Возможно, ее реакция на его дружеский поцелуй все еще действовала на нее, но мысль о том, что Пейтон снова будет страдать, заставила ее собственное тело заболеть от сочувствия.

– Я понимаю, что есть ряд переменных, которые мы не можем определить. Может быть, я нравлюсь Пейтону только потому, что они заставляют его так чувствовать. Эта потенциальная реальность также от меня не ускользнула. Мы могли бы спорить о возможностях весь день, так и не приблизившись к пониманию того, что с ним делает двойная проводка. Но для каждого киборга, которого я видела с двойным процессором – это не работало.

– Если капитану Эллиоту удалось расшифровать код защиты камеры, в которой он содержался, я предполагаю, что его подвижные ограничители тоже деактивированы. Проверь их и увидишь, Кира. Сделай это сейчас же, – приказал Неро.

Ненавидя прислушиваться к приказу Неро, но зная, что это разумно, Кира подошла к своему столу. Она быстро получила доступ к консоли и набрала тестовую команду, поднеся наручный контроллер к сканеру. Сообщалось, что все коды безопасности все еще на месте, и до сих пор не было обнаружено никаких признаков несанкционированного доступа. Единственное дальнейшее испытание, которое она могла сделать, это нанести Пейтону боль без причины. Она просто не хотела делать это с ним, когда он для нее «охотился на привидений».

– Я не вижу ничего странного, Неро. Если я проверю канал передачи данных, Пейтон захочет узнать, почему я подумала, что мне нужно себя защитить.

Неро нахмурился.

– Отлично. Но измени коды, прежде чем выйти из системы. Ты можешь это сделать, не причинив ему вреда. А еще лучше… настроить их на случайный цикл. Знание о том, что Пейтона послали за тобой шпионить, ставит под сомнение многие вещи. Это заставляет меня задаться вопросом, сколько устройств слежения за биологическими объектами ОКН заставило «Нортон» установить в тебе.

Кира перевела взгляд с консоли на Неро. Био-треккеры? Это привлекло ее полное внимание.

– Они могли это сделать без моего ведома?

Она увидела, как Неро перевел взгляд с нее на своего друга.

– Просканируй ее на жучки, Брэд.

– Если приложение найдет био-треккер, убить его будет чертовски больно, – предупредил Брэд. – Может быть, нам следует сделать это позже… намного позже… и вне пределов сверхчувствительного слуха Человека-Борга.

– Я помог Кире построить эту лабораторию. Её звукоизоляция составляет 95,8 %. Вряд ли он услышит. К тому же я не позволю Кире кричать. Просто сделай это, Брэд. Нам все равно придется убить все био-треккеры, когда она отсюда сбежит. Давайте сделаем это сейчас, чтобы увеличить ее шансы на побег.

Лицо Киры сморщилось от беспокойства.

– Вы действительно думаете, что ОКН меня отслеживает? До сих пор… я считала, что вероятность этого лишь гипотетическая.

Неро подошел к Кире, которая смотрела на него.

– То, что Брэд обнаружил на твоей записи наблюдения, убедило меня, что я слишком легкомысленно отнесся к твоей интуиции насчет расследования. Сейчас я обниму тебя и закрою тебе рот рукой. Но, Кира, обнаружение био-треккера только сделает твой немедленный отъезд более важным. Как только ОКН выяснит, что ты выпала из поля зрения «Нортон», они не будут терять времени даром и придут за тобой. Ты лучше всех знаешь, насколько далеко они могут зайти в своих действиях.

Кира кивнула и нахмурилась.

– Пейтон сказал, что я очень тщательно планировала свои действия. Может быть, я обманывала себя. Учитывая то, что мы узнали, я удивлена, что «Нортон» не остановила меня до того, как я поработала над Маршаллом или Алексом. Если они следят за мной, они явно подозревают о том, что я делаю.

Неро обвил ее руками и обнял.

– Никто еще не вмешался, потому что они действуют стратегически, чтобы не напугать оставшегося создателя киборгов и заставить ее уйти в подполье. Кира, они хотели знать, сможешь ли ты добиться успеха, что на этот раз и произошло. Хотя капитан Пейтон Эллиот и не совсем человек, он, по крайней мере, киборг, который чувствует свои эмоции. Если бы у него не было двух процессоров, я уверен, что твои усилия по его восстановлению увенчались бы стопроцентным успехом.

– Спасибо, что по крайней мере, ты это сказал, Неро, – сказала Кира, ее взгляд был устремлен в потолок, пока она искала решение для Пейтона. Она постаралась не вздрогнуть, когда чья-то рука закрыла ей рот во второй раз за день.

Что, черт возьми, происходит с ее планами? И откуда Неро так много знал о том, что «Нортон» тайно делала с киборгами? Черт… даже со своим кибернетиком?

Она смотрела, как Брэд, нахмурившись и смирившись с неизбежным, медленно к ней подошел. Он достал из кармана сканер странного вида, похожий на портативный, используемый в медицинских учреждениях. Пролистнув несколько экранов, Брэд провел сканером по передней части ее тела, охватывая каждый дюйм. Затем подойдя ближе, он повернул устройство так, чтобы она могла видеть свой контур с тремя крошечными светящимися красными точками.

Брэд покачал головой.

– Мне очень жаль, доктор Уинтерс. Похоже, они хорошо вас отметили. У Неро и у меня было только по одному.

Она. Очертания тела на экране были ею. Кира тяжело сглотнула и кивнула, что поняла. У нее было установлено три био-треккера. Это означало, что в какой-то момент «Нортон» вставила их, а она даже не знала, что они это сделали.

Неужели они в какой-то момент лишили ее сознания? Как они заставили ее забыть? Был ли к этому причастен Джексон? Чтобы вопросы, на которые нет ответов, не свели ее с ума, она потянула пальцы Неро вниз, чтобы она могла говорить.

– Делай все, что в твоих силах, чтобы убедиться, что никто не сможет меня выследить, – приказала она, чувствуя, как пальцы Неро сразу же скользят вверх и снова сжимаются после того, как она закончила.

Тяжело вздохнув, Брэд повернул устройство обратно к себе, набрал несколько команд, а затем наклонил передний край вниз, чтобы выстрелить красным лучом в каждую точку, где на ней появлялся био-треккер. Боль была такой сильной, как и предсказывал Брэд, но она не давала Неро повода для беспокойства по поводу ее крика. Она переносила пытки, молча думая о Маршалле, Алексе и Пейтоне, переносящих боль перезагрузки так же стоически, как и они. Ничто из того, что было сделано с ней, не могло сравниться с тем, что пережили те мужчины. Но к тому времени, когда последний био-треккер был полностью разрушен, она тяжело дышала и ее тошнило.

– Программа по уничтожению био-треккеров использует технологию, аналогичную световому мечу. Или, если вы не знакомы с этой отсылкой к старому фильму, подумайте об этом как о чем-то похожем на холодный лазер, что используют в косметологии, – объяснил Брэд.

Его поддразнивания не сильно ей помогли, но она знала, что Брэд пытался помочь. Молодой человек выглядел полностью раскаявшимся в том, что причинил ей боль, но Кира покачала головой, когда пальцы Неро соскользнули с ее губ.

– Спасибо, что убил их, Брэд.

Когда Брэд кивнул, Кира изо всех сил попыталась улыбнуться. С ее урчащим желудком это было тяжело.

– Вы прекрасно справились с болью, доктор Уинтерс. Если хотите, я могу сузить ваши бедра, чтобы они стали тоньше. Я сделал холодную лазерную липосакцию на животе моей девушки. Не для хвастовства или чего-то подобного, но она снова выглядит на семнадцать.

Кира слабо рассмеялась.

– Спасибо, но не думаю, что сегодня смогу выдержать еще одну работу лазера.

Когда Неро отпустил ее, она схватила стул за письменным столом и села. Ее ноги подкашивались, и она чувствовала себя плохо из-за токсичных веществ, высвободившихся, когда эти штуки умерли.

Она покачала головой и рассмеялась, думая о предложении Брэда сделать ее бедра более тонкими. О да, тонкие бедра решили бы все ее проблемы, если бы она не была кибернетиком с ценником в двадцать миллионов долларов на голове.

– Думаешь, на теле Пейтона тоже есть жучки? – Она адресовала вопрос Брэду, а не Неро. Она была удивлена, когда младший техник твердо покачал головой.

– Ни в коем случае, доктор Уинтерс. Био-треккеры были бы излишними в киборге с двумя процессорами. Кроме всего прочего, второй процессор работает как самонаводящийся маяк. Это нормальная часть двойной проводки. К тому же его кибернетика нейтрализует био-треккерные устройства точно так же, как они были запрограммированы на любое устройство слежения, которое враг мог бы в него установить.

– Понимаю. Могу я спросить, откуда ты так много знаешь о двойной проводке? – Кира начала беспокоиться о том, что она недооценила других и переоценила свои собственные знания о том, что происходит.

Она наблюдала, как виноватый взгляд Брэда скользнул к Неро, прежде чем вернуться к ней.

– Я надеялся, что мне никогда не придется вам в этом признаваться, но однажды я помог установить у киборга двойную проводку. Но не у вашего БоргМана, доктор Уинтерс. Это был другой. На самом деле, это женщина, которая убила доктора Ченнинга. Они собирались избавиться от нее, но вместо этого решили соединить ее с двумя процессорами. Она также была первой женщиной, с которой это проделали.

– Понимаю. Какие результаты они получили? – Кира моргнула и пристально на него посмотрела, задавая вопрос.

Сколько еще происходило в «Нортон» такого, о чем она не знала? Ее неприязнь к системе модификации поведения, очевидно, вывела ее из числа тех, кто был «посвящен в детали».

Ей стало еще больше жаль женщину, которая отомстила за нее так, как она никогда бы не осмелилась сделать сама.

– Я не осуждаю тебя за то, что заставила сделать «Нортон». Пожалуйста, расскажи подробнее. Я действительно хотела бы знать.

Брэд пожал плечами и вздохнул.

– Были некоторые частичные положительные результаты, но, похоже, у этой конкретной женщины киборга было много эмоциональных эпизодов, таких как необъяснимый плач без видимой причины. У нее также было несколько действительно неприятных истерик, когда она разрушала обстановку своей камеры содержания. Это все, что я о ней знаю. Женщину вернули в зону перепрограммирования, где она пробыла длительное время. Никто не знает, что они планируют делать с киборгами, которые так устроены. Она была в лаборатории, где я над ней работал, когда какой-то военный генерал пришел оценить ее состояние. И не очень хвалил наши усилия. Он упомянул, что все остальные, по его мнению, тоже были неудачами… кроме одного. Неро и я думаем, что единственным успехом был ваш БоргМан… я имею в виду… капитан Эллиот.

– Понятно, – снова сказала Кира. Но на самом деле она вообще ничего не понимала. И теперь она также не могла говорить с Пейтоном об обострении ситуации… если только не придумает, как отключить вторичную проводку. – Нужно что-то сделать, чтобы остановить это безумие. Кто-то должен помешать «Нортон» создать еще больше киборгов с двумя процессорами.

– Тебе больше ничего не нужно делать, Кира. Дважды, черт возьми, нет, – настаивал Неро, очень стараясь быть непреклонным. – Я понимаю, куда ты клонишь, но это слишком опасно. Пейтон Эллиот может вернуться к какому-то стандартному набору кодов и серьезно тебе навредить… или еще хуже.

Кира кивнула и закусила губу. То, что сказал Неро, было правдой, но был также шанс, что она сможет отключить остальную часть его проводки. Если даже первоначальный создатель не смог остановить двухпроцессорного киборга… что ж, миру нужно узнать, как это сделать, не так ли? Она перевела спокойный взгляд на одного из немногих мужчин, которые по-настоящему ее любили.

– Да. То, что ты говоришь, правда, Неро. Но частично восстановленный киборг в руках лучше, чем пытаться позже получить доступ к другому полностью подключенному киборгу. «Нортон» не хочет моей смерти. Они хотят, чтобы я на них работала. Они хотят, чтобы я продолжала помогать им, делать из киборгов органических роботов. Что ж, я не собираюсь этого делать и не позволю, чтобы Пейтона использовали для принуждения меня.

В лаборатории воцарилась тишина, пока все трое переваривали ее заявление. Кира вздернула подбородок и выдержала взгляд Неро.

– Я должна попытаться закончить то, что начала.

– Я ненавижу это, но знаю, что продолжать спорить пустая трата времени. Так что еще мы можем сделать, чтобы помочь тебе с твоим безумием? – спросил Неро.

– Ничего. Вы выиграли мне больше времени и приняли меры, чтобы я могла сбежать незамеченной, если до этого дойдет. Мне нужно, чтобы вы двое поскорее ушли, потому что Пейтон думает, что я зашла вас выгнать. Я хочу, чтобы это выглядело именно так. Не хочу делать его более подозрительным.

Неро протянул руку, чтобы остановить Киру, когда она попыталась уйти.

– Что ты собираешься с ним делать, Кира? А насчет ухода? У тебя вообще есть план, что делать, если твой неуправляемый капитан морпех сойдет с ума?

Кира потянулась и взяла Неро за руку.

– Нет. У меня еще нет всех ответов. Теперь, когда мы знаем, что ограничители запястий и лодыжек все еще работают, я не боюсь, что он потеряет контроль. Пока у меня есть сила, чтобы остановить любую атаку, которую он может предпринять, я думаю, что должна играть в эту игру до конца. Если я выиграю, то и Пейтон выиграет… типа того. Если я проиграю…? Что ж, будем надеяться, что мне повезет больше.

Брэд выудил из кармана небольшой круглый предмет и протянул руку.

– Вот, доктор Уинтерс. Это может пригодиться, если вам придется отсюда бежать. Это мое последнее изобретение… крошечное портативное считывающее устройство. В нем не так много энергии, но оно защитит короткий звонок, если вам нужно будет с нами связаться откуда-то из-за пределов вашей экранированной лаборатории.

Кира взяла устройство размером с маленький шарик. Сбоку был встроен крошечный переключатель, чтобы его включить.

– Спасибо, Брэд. Спасибо за всю твою помощь.

– Искренне рад быть в вашей команде мятежников, – сказал Брэд, кивая.

Кира немного расслабилась, когда увидела, что Брэд улыбается, как ребенок, которым он по большому счету, все еще был. Из-за этого его пугающие знания о двойной проводке киборгов слегка померкли у нее в голове.

– Команда мятежников? Думаю, это самое подходящее слово для описания нас. Брэд, ты когда-нибудь будешь называть меня Кирой? Технически ты больше на меня не работаешь.

– Я полагаю, что смогу это сделать, когда вам будет сто лет, а я стану намного старше, чем сейчас. До тех пор я бы хотел, чтобы между нами все было в основном профессионально. Таким образом, если что-то случится позже… например, вы решите, что хотите, чтобы молодой человек согрел вашу постель… что ж, тогда у нас будет что-то менее профессиональное, чтобы развивать наши отношения.

Кира рассмеялась возмутительно кокетливому комментарию Брэда, а затем рассмеялась еще больше, когда Неро сильно шлепнул Брэда по затылку.

– Чувак, перестань подкатывать к Кире. Будь верным Глории, – приказал Неро.

– Глория? – Кира повторила имя, тепло улыбнувшись Брэду, который выглядел смущенным при упоминании еще одной женщины в его жизни.

Брэд вздохнул и неохотно ответил.

– Глория – женщина мечты любого мужчины. Неро просто завидует, потому что у меня есть девушка, а у него нет.

Фыркнув, Кира потянулась, чтобы потереть напряженные мышцы между лопатками Неро.

– Ну, если бы Неро захотел, то у него могло бы быть много девушек. Он избирательно относится к женщинам, а это редкое для мужчин качество.

– О да, конечно. Если ты не против все время спать в одиночестве, – сказал Брэд, пожимая плечами.

Улыбаясь простой мужской логике, Кира открыла дверь лаборатории, слушая, как Неро рассуждает о погоне Брэда за юбками. Втайне она считала, что Неро следует самому за кем-нибудь приударить, но давно научилась держать подобные мнения при себе.

– Вон отсюда, герои, – приказала Кира, останавливаясь сразу за дверью лаборатории. Она увидела, как Пейтон быстро исчез из коридора, скрывшись на кухне. Он подслушивал через дверь лаборатории?

Выйдя, Кира приказала охране лаборатории прокрутить коды входа, а затем провела мужчин к входной двери своего дома. Неро удивил ее, снова горячо обняв. Он также бросил взгляд в сторону кухни, прежде чем неохотно ушел.

Кира помахала рукой, когда они оба забрались в изящный реактивный самолет Неро. Затем она закрыла дверь и направилась посмотреть, что ее шпион-киборг замышляет на кухне.

Ее рот раскрылся, когда она обнаружила, что Пейтон кипятит воду в чайнике из нержавеющей стали.

– Тебе не нужно было использовать мой артефакт. Диспенсер для воды имеет встроенный нагреватель.

– Уровень твоего стресса повысился с того момента, как мы проснулись. Я подумал, что тебе может понадобиться что-то нормальное, чтобы снова обрести спокойствие.

Пейтон держался спиной к Кире, надеясь, что неагрессивные действия помогут ей снова ослабить свою бдительность. Он старался не показаться командующим и контролирующим. Без использования рекомендаций чипа «кибермуж» ему было трудно самостоятельно отслеживать свою агрессивность.

– Пока ты была в лаборатории со своими друзьями, я исследовал чайник и понял, что ты на самом деле используешь его вместо диспенсера для воды. Нетрудно было понять, как это работает. Я предполагаю, что эффективность не является целью использования этого устаревшего устройства.

Кира улыбнулась, подошла к столу и села.

– Нет. Использование чайника неэффективно, но дает урок терпения… нужно ждать, пока в нем нагреется вода. Ты перенес кровать и одежду в кладовую?

– Да, сделал и то, и другое. Теперь ты наконец скажешь мне, что на самом деле не так? Или ты собираешься продолжать пытаться убедить, что ты не боишься огромного киборга, а тебя напугало то, что сказали или сделали эти два тощих молодых человека?

Кира изучала спину Пейтона, которая все еще была обращена к ней. Невозможно было обойти его экстраординарную проницательность, когда дело касалось ее. Врать ему или нет, в данный момент было ее выбором, но она вдруг всем сердцем пожелала, чтобы его широкие плечи могли разделить часть ее ментального бремени. Она выдавала желаемое за действительное, и это заставило ее вздохнуть. Было невозможно сохранять эмоциональную дистанцию с мужчиной, который, очевидно, запомнил, как она пила чай, всего один раз увидев, как она его заваривает.

– Извини, если сегодня я выгляжу немного странной, Пейтон. Никогда раньше мужчина не заваривал мне чай на моей собственной кухне. Думаю, я могла бы привыкнуть к настоящему кибермужу, который бы делал такие вещи. Мне почти жаль, что однажды мне придется тебя отпустить.

Наконец прозвучал свистящий сигнал чайника, и она увидела, как Пейтон в ответ выключил источник тепла. Она смотрела, как он осторожно наливает кипяток на пакетик заварки. Затем он помешал его ложкой столько же раз, сколько она сделала перед тем, как вынуть его из чашки, чтобы добавить мед. Его тщательное соблюдение всех деталей, связанных с ее ритуалом, было всего лишь вопросом превосходного программирования памяти. Она не могла позволить себе забыть об этом, как бы ни была очарована его заботливостью.

Но ее все же устраивало верить в то, что интуиция Пейтона о Неро и Брэде, разрушающих ее спокойствие, была частью настоящего человека внутри.

Пейтон поставил перед ней чай и улыбнулся, когда она вздохнула над дымящейся чашкой жидкости.

– Думаю, я правильно понял. Я обнаружил, что теперь мне нужно делать заметки о таких вещах. У меня есть ощущение, что человеческая часть меня продолжает спорить о том, что важно, а что недостаточно важно, чтобы вспоминать. Я должен был записать твои действия, когда наблюдал, как ты готовишь чай.

– Спасибо. Я уверена, что все в порядке. – Закрыв глаза, Кира поднесла чашку к носу и понюхала. Запах мятного зеленого чая никогда не переставал успокаивать. – Если я сегодня не очень спокойна, то это потому, что мне еще нужно многое тебе рассказать. Неро и Брэд усугубили мой психологический стресс, побеспокоив утром.

Пейтон наблюдал, как Кира потягивала приготовленный им чай. Это доставляло ему чувство удовлетворения. Хотя это и не было таким большим, как удовольствие, которое он испытал, убрав ее старую кровать из дома, все же было приятно видеть, как она хоть немного расслабилась. Пока она пила, ее взгляд продолжал перемещаться по кухне, останавливаясь то тут, то там. Кира казалась более погруженной в свои мысли, чем обычно, и это многое говорило о беспокойном ученом, с которым он продолжал знакомиться. Жаль, что ее мозг не был так легко доступен для него, как его для нее.

– Делиться со мной данными было бы намного проще, если бы ты тоже была киборгом, док. Я бы мог настроиться на частоту твоих мыслей.

Кира слышала, что такие связи создаются для военных целей, но она не участвовала в их разработке.

– Твое военное программирование было выполнено за рамками кодов, поддерживающих работу и функционирование твоей кибернетики. Этот протокол работает поверх того, что разработала я. Каково это быть «настроенным» на других киборгов?

Пейтон на мгновение задумался, как это описать.

– Это иерархия, основанная на рангах. Насколько мне известно, ни один из вышестоящих капитанов не был кибернетически изменен. После моего повышения в звании, у меня был самый высокий ранг среди моей группы морских пехотинцев. Мои коммуникативные возможности распространяются на всех киберсолдат, но мои офицерские программы больше всего сосредоточены на общении с моими морскими пехотинцами. По сути, быть настроенными друг на друга означает, что когда я нахожусь на той же частоте, что и они, я могу отдавать приказы по беспроводной связи, которым они должны следовать. Когда мы использовали это во время войны, хитрость заключалась в том, чтобы найти канал связи, который противник не отслеживал. Имея чуть более двухсот вариантов, я с гордостью могу сказать, что нашему правительству удалось их шифровать, намного лучше, чем кому-либо другому.

Кира сделала глоток и прищурила глаза, ее мысли быстро работали. Она задавалась вопросом, как они смогут незаметно собрать других киборгов. Было б здорово, если Пейтон смог бы буквально позвать их к себе.

– Ты можешь сказать, включен ли этот военный протокол?

Пейтон кивнул.

– Да. Это функциональность, основана на чипе, а моя диагностика показывает, что все военные чипы по-прежнему активны. Правда некоторые, похоже, сейчас находятся в каком-то спящем режиме. На самом деле я пытался запустить протокол диагностики непосредственно на чипе, но что-то, мешает проверке второго уровня. Я сообщил об аномалии в отчете, который тебе отправил. Разве ты этого не видела?

– Нет. Какой отчет? – спросила Кира, удивленная этой информацией.

– Каждый раз, когда заканчивается диагностический отчет, я отправляю его на твой портативный компьютер. Я создал беспроводное соединение, которое позволяет мне отправлять, но не получать сообщения с твоего устройства, – сказал Пейтон, заинтригованный ее поднятой бровью. – Это проблема? Кажется, ты используешь свой портативный компьютер гораздо чаще, чем наручные устройства.

– Нет… не проблема. А как ты обошел пароль? – Кира наблюдала за глазами Пейтона в поисках каких-либо признаков того, что он запускал какое-то программное обеспечение для расшифровки, но не могла найти никаких колебаний в движениях его глаз или каких-либо других мимических тиков.

– Я подумал, что киберученый не стал бы задавать такой элементарный вопрос. Для односторонней связи пароль не нужен, доктор Уинтерс. У тебя есть портативное устройство для приема всех входящих сообщений без предварительного разрешения. Я предположил, что у тебя есть эта настройка, потому что твоя входящая электронная почта никак не ограничивается.

– Верно. Я это сделала. Уровень спама, который я получаю в результате, пугает, но я всегда боюсь что-то упустить, если ее изменю. Ты когда-то был ИТ-специалистом?

Пейтон покачал головой.

– Нет. Любые знания, которые мне кажутся нужными, находятся в моих справочных файлах. Я обращаюсь к ним, когда у меня есть вопрос. Кажется, они работают со стопроцентной эффективностью. Я не знаю, насколько актуальны данные, потому что у меня нет доступа к последним данным, потому что они давно не обновлялись. В отчете о кибермуже указано, что я в курсе последних событий настолько, насколько это возможно.

Ответ на эту дилемму пришел ей в голову гораздо легче, чем она могла предположить. Последнее обновление Пейтона, вероятно, произошло, когда был установлен его дополнительный процессор. Поскольку информация об обновлении была скрыта от его основного процессора, она задалась вопросом, скрывается ли само существование вторичного процессора от сознательного разума Пейтона. Если бы вторичный процессор активировался только во время его простоя… например, когда он спал… Пейтон мог бы думать об этих эпизодах как о чем-то не большем, чем об очень активных снах, если бы он вообще их помнил.

Мысль о том, что Пейтон может на самом деле ничего не знать о своих двойных проводках, заставила ее почувствовать себя лучше, но вызвала дополнительные этические соображения.

Должна ли она рассказать ему о ситуации прямо, пока он не спит?

Рискует ли она, что ее могут арестовать, если ее разоблачение приведет к запуску кода?

Или она должна попытаться вернуть Пейтона в лабораторию, где она сможет снова попытаться использовать код создателя, чтобы отключить его? Проверка его обновлений определенно дала ей чертовски вескую причину искать дополнительный процессор.

Кира перегнулась через стол.

– Если хочешь, я помогу убедиться, что обновления установлены. Это поможет с твоей ассимиляцией и так же может быть причиной твоих провалов в памяти. Информация об обслуживании должна быть всегда доступна для твоего процессора. Странно, что ты не можешь вспомнить дату последнего обновления. Эти факты обычно хранятся в стандартных файлах резервных копий процессора.

Пейтон нахмурился.

– Чтобы исправить ошибку, мне нужно вернуться в кресло?

– К сожалению… да. Отключить тебя – по-прежнему единственный способ, которым я могу безопасно над тобой работать. Я не оставила себе такой вариант с Маршаллом и Алексом. Если бы я знала, они могли бы быть еще живы.

Пейтону не нравилась ситуация, которую описывала его исправившийся безумный ученый, но мысль о том, что в его воспоминаниях все еще есть киберблоки, ему не нравилась.

– Хорошо. Я позволю тебе сделать еще одну попытку меня починить. Ты планируешь записывать сеанс?

Кира кивнула, не желая об этом лгать. Было достаточно плохо, что она не раскрывала масштабы того, что намеревалась с ним сделать.

– Да, я собираюсь записывать то, что я делаю и нахожу. Я предупреждала, что зафиксирую все, что мы с тобой сделали.

Пейтон кивнул в ответ.

– Да, я помню. Я упоминаю об этом, потому что хочу потом посмотреть запись. Я имею право знать, что происходит с моей головой.

Кира снова кивнула, полностью соглашаясь, и радуясь, что он так сказал.

– Да, ты имеешь на это право. На самом деле, у меня есть несколько записей, которыми я хочу с тобой поделиться. Я просто ждала подходящего момента. Твой запрос говорит мне, что ты снова чувствуешь себя хозяином своего тела.

– Хорошо. Тогда давай это сделаем, док. Чем скорее мы с этим покончим, тем лучше для меня. – Пейтон встал, когда Кира встала. Ему пришлось поторопиться, чтобы помешать ей уйти. – Подожди. Мне нужно от тебя еще кое-что, прежде чем я снова сяду в это проклятое кресло.

Он положил руку ей под подбородок и поднял ее лицо к своему.

– На случай, если я не выйду из этого раунда кибернетических переделок так хорошо, как нам обоим хотелось бы, я просто хотел, чтобы ты знала, что этим утром было чертовски трудно выпустить тебя из постели. Стремление удержать тебя там, также не было вызвано чем-либо, хранящимся в чипе «кибермуж». Это было результатом того, что твоя подтянутая задница всю ночь извивалась напротив меня и вызывала у меня эрекцию за эрекцией, которые я не мог использовать. Если бы эти ребята не появились сегодня утром, этот день начался бы совсем по-другому. Я собирался соблазнить тебя… и я не хвастаюсь или что-то в этом роде… но я бы, черт возьми, преуспел.

Прежде чем ее мозг смог оправиться от шока того, как уверенно он звучал, Кира почувствовала, что ее приподняли. Его рот на ее губах был нежным, но его пальцы крепко сжали ее бедра, когда он прижал ее к себе. Возможно, позже у нее останутся синяки от этой жесткой хватки, но ей было наплевать, когда язык Пейтона входил и выходил из ее рта в ритме, который заставлял ее хотеть позволить другим частям его тела делать то же самое.

Кире вдруг захотелось, чтобы они оказались в другом времени и в другом месте, где его соблазнение могло бы произойти естественным образом. К тому времени, когда ее рот наконец освободился, ее сердце колотилось.

– Ты заставляешь меня чего-то хотеть, Пейтон Эллиот. Не знаю, благодарить тебя за это или ненавидеть. Моя жизнь уже достаточно сложна. Притяжение между нами лишь усугубляет ситуацию.

Пейтон притянул ее к себе и положил подбородок ей на макушку.

– Ты заставляешь меня хотеть чего-то тоже, док. И я на 99,99% процентов уверен, что это чувствует моя человеческая сторона, а не киборг. Я пока не могу сказать на сто процентов, но я вижу в этом реальную возможность.

Кира отстранилась, но скользнула своей рукой к его. Она использовала их сцепленные пальцы, чтобы потянуть его за собой. Это был самый милый момент, который она могла вспомнить с другим мужчиной за очень долгое время.

– Ты чертовски хороший человек, Пейтон Эллиот. Если ты это переживешь, я могу просто позволить тебе показать мне рай.

Пейтон ухмыльнулся, когда они направились в лабораторию.

– Я просто приказал своему мозгу записать этот комментарий и датировать его. Это еще один раз, когда мне жаль, что я не записывал тебя, но я бы предпочел, чтобы ты не беспокоилась о разговоре со мной.

Кира повернулась и прислонилась головой к его руке.

– Я не знаю, почему какая-то женщина отослала тебя обратно. Ты просто потрясающий как в постели, так и вне ее.

– Опять лесть, док? Ну, это взаимно. Я не помню, кем я был с любой из тех женщин, но мне нравится мужчина, которым я становлюсь с тобой, – тихо сказал Пейтон.

Она отстранилась и похлопала его по руке.

– Надеюсь, это правда, капитан Эллиот. Я надеюсь, что это останется правдой.

Кира набрала код, запирая их в лаборатории, ругая себя за то, что допустила такой интимный момент между ними, не рассказав всего Пейтону.

Глава 12

Кира сначала застегнула ленту на груди Пейтона. Затем перешла к его запястьям.

– Я оставляю на месте оба набора ограничителей. Между прочим, сегодня утром, когда я была в лаборатории, я изменила их коды.

– Я знаю. У меня есть военный чип, который запускает программу расшифровки блокирования на каждом встречном защитном устройстве. С твоей стороны было мудро начать циклически менять коды ограничителей. К тому времени, когда мой чип взломает один, у тебя уже будет работать другой. Мой процессор должен работать очень быстро, чтобы превзойти твою систему.

Кира сделала паузу, затем возобновила свою работу.

– Действительно? Сможет ли твоя программа расшифровки вообще превзойти этот цикл?

– А для чего, док? Хочешь, чтобы я попытался вырваться из твоих эксцентричных ограничителей? В какие игры мы здесь играем? – спросил Пейтон, подмигивая ей.

– Нет. Конечно, я не хочу, чтобы ты их сломал. Из-за этого мне будет труднее тебе доверять. – Кира покачала головой в ответ на свое лицемерие, но не смогла придумать подходящего быстрого ответа на его поддразнивания.

Когда она встала на колени между его ног, она услышала, как Пейтон стонет, как будто испытывает сильную боль. Ее голова мгновенно оказалась между его коленями.

– Что не так? Ремни кресла слишком туго затянуты?

Пейтон рассмеялся над ее обеспокоенными вопросами и невинностью во взгляде.

– Не ремни слишком тугие, а мои штаны, когда ты у меня между ног. Господи, женщина. Ты вроде была замужем?

– За мужчиной, которого было не так легко возбудить, как тебя. – Кира хихикнула, используя колени Пейтона, чтобы снова встать. – Не волнуйся, капитан. Через пару минут секс со мной будет последним, о чем ты будешь думать.

Пейтон фыркнул и покачал головой.

– Ты возможно удивишься, док. Я заметил, что твоя задница была хороша, когда впервые тебя встретил, и с тех пор я думал о сексе с тобой почти каждую сознательную секунду. Если ничто из того, что ты сказала и сделала до сих пор, не помешало моему члену тебе «салютовать», я не думаю, что ты сможешь изменить то, что осталось в моей голове, независимо от того, что ты сегодня с ней сделаешь.

Кира похлопала Пейтона по колену, прежде чем отойти в сторону. Все, чего ей хотелось, это залезть к нему на колени и заставить их обоих забыть о том, что происходит.

– Я не просто покопаюсь у тебя в голове, капитан Эллиот. Я исправлю. Помни об этом. Просто сосредоточься на этой мысли, пока я тебя отключаю.

Пейтон устроился поудобнее в кресле, не желая, чтобы она знала, как сильно он ненавидит то, что должно было случиться.

– Не забывай свое обещание о рае, доктор Уинтерс. Каждый солдат на поле боя мечтает вернуться к теплому телу и приветливым женским объятиям. Просто чтобы ты знала, в этот раз, пока нахожусь без сознания, я буду мечтать о тебе.

Решимость Киры пошатнулась. Ее сердце сильно застучало.

– Не ставь меня на пьедестал, Пейтон. Я этого не заслуживаю.

Пейтон вздохнул от грусти в ее ответе.

– Тебе просто нужно было разрушить мою безобидную фантазию, да? Я знаю, кто ты, док. Ты злой кибернетик, а я твой монстр. Давай наконец покончим с этим дополнительным дерьмом, прежде чем я потеряю остальные свои тщательно сконструированные иллюзии. И, кстати, ты определенно чертовски много болтаешь.

Кира сжав руку, положила ее на бедро.

– Извини. Но это довольно наглые оскорбления, исходящие от человека, привязанного к медицинскому креслу.

– Ты меня слышала, док. Я своих слов обратно не беру. В настоящее время у меня может быть несколько ошибок в общении, но я не заикаюсь когда говорю о том, что важно, – сказал Пейтон, усмехнувшись, когда Кира еще более сердито на него посмотрела. -  Блин, женщина, ты такая милая, когда злишься. Отпусти меня, чтобы я мог поцеловать тебя по-настоящему.

– Нет. Теперь я знаю, почему всегда избегала военных. Ты просто обожаешь борьбу мнений, не так ли? – воскликнула Кира.

– Ага. Съедаю ее на завтрак, – заявил Пейтон, закрывая глаза. – Делай, что собираешься, и покончим с этим, хорошо?

Обнаружив, что невозможно оставаться обиженной, Кира вздохнула и закончила проверку ограничителей.

– Если киборги видят сны, находясь в отключке, надеюсь, у тебя они только хорошие.

– Лично я надеюсь, что у меня будет сон из категории «только для взрослых» с тобой в главной роли. Увидимся на обратной стороне, – заявил Пейтон, закрывая глаза. Он услышал, как она повторяет еще одну серию кодов создателя, и решил записать их для дальнейшего изучения. Конечно, если бы они активировались голосом, как он подозревал, ему понадобилась бы точная интонация Киры, чтобы все заработало. Впрочем он знал, что код принимался, только если его произносила сама Кира.

Когда прошла целая минута, а с ним ничего не произошло, Пейтон открыл один глаз и увидел хмурящуюся Киру.

– Шутки в сторону. Хватит бездельничать, док. Я готов, когда ты готова.

– Заткнись и дай мне подумать. Это не работает, – удивленно сказала Кира, раздумывая и расхаживая по кругу. – Я не понимаю. Похоже вторичный процессор, игнорирует код создателя. Как это возможно?

Пейтон открыл другой глаз, чтобы посмотреть ими обоими.

– Черт возьми, о чем ты говоришь. Какой вторичный процессор?

Кира наклонила голову, пока ее взгляд не остановился на потолке. Пустая белизна помогала ей думать. А гневные комментарии Пейтона нет.

– Я надеялась, что мне не придется рассказывать тебе все эти подробности, пока я не решу проблему, но да… у тебя, по-видимому, два комплекта процессоров. Первоначально эксперименты с двойной проводкой проводились только на кибернетических единицах, личности которых не могли взаимодействовать с их первичным процессором. На сегодняшний день не было доказано, что двойная проводка работает правильно или даже хорошо. Это не обычная практика.

– О чем, черт возьми, ты сейчас говоришь? Ты хочешь сказать, что я настолько ненормальный, что даже ты не можешь понять в чем дело?

– Я не уверена в том, что говорю. Я не могу думать, пока ты ругаешься, – заявила Кира, переводя на него взгляд.

Она ходила вокруг его кресла и думала вслух, чтобы Пейтон заткнулся и слушал.

– Стандартный процессор искусственного интеллекта может выполнять некоторые функции из второго набора кода, но в киборгах команды борются между собой, что в конечном итоге приводит к психическому расстройству человека. Ты можешь заставить человеческую сторону не выражать себя, но ты не можешь заставить тело полностью ее отключить. Всегда возникает путаница в уме, потому что второй процессор, чтобы работать, должен запускать дублированный набор кодов создателя.

– И? Что..? – потребовал Пейтон, желая, чтобы она объяснила, что, черт возьми, происходит.

– Поэтому я не знаю, почему твой вторичный процессор мне не отвечает. На нем должна быть запущена какая-то версия кода создателя, иначе он не будет работать. Все, что я могу сделать, это найти дополнительную панель и попытаться выключить вручную.

– Вручную? Типа еще одна операция на головном мозге?

Кира отвела глаза от пристального взгляда Пейтона, чтобы изучить пятно на полу.

– Да. Думаю, это то, о чем я говорю. Если ты откажешься, у меня не будет другого выбора, кроме как оставить тебя привязанным в моем кресле, чтобы ты встретил свою судьбу в одиночестве. Потому, что ты следовал командам своего вторичного процессора, осознавал ты это или нет.

Пейтон покачал головой.

– Это полная чушь, док. Я ничего подобного не делал.

Кира подошла к креслу и подняла запястье, пока ее старинный девайс не оказался перед лицом Пейтона. Достав диск из кармана, она вставила его, а затем провела по экрану, чтобы воспроизвести файл, который предоставили Неро и Брэд. Чем больше он смотрел, тем сильнее сжимались челюсти Пейтона, но он не ответил со своей обычной долей гнева. Она была больше встревожена тем, что он, казалось, хотел отрицать то, что видел, хотя это была очень человеческая реакция.

Когда ролик с камеры наблюдения закончился, Кира опустила запястье и подошла к месту, где под ее столом хранился жучок. Подхватив его концом рукава, чтобы не оставить на нем свои отпечатки, она подняла устройство, чтобы Пейтон увидел.

– Не чушь… факт, – натянуто сказала Кира. Она осторожно положила устройство на место и попятилась, чтобы вернуться к нему. – Поскольку ты не отвечаешь на команды создателя, я должна попытаться отключить дополнительный процессор вручную. Теперь я могу продолжить?

– Черт возьми, да. Просто делай то, что должна. Я устал быть для всех научным экспериментом, – заявил Пейтон.

Он закрыл глаза, когда Кира осторожно повернула его голову. Он чувствовал, как ее неуверенные пальцы исследуют его скальп, пока не остановились на крошечном узелке. Они слегка коснулись его как раз перед тем, как он почувствовал, как она на него нажала. Он не мог не закричать, когда сильный разряд электричества пронзил его голову.

– Черт побери. Крышка была приспособлена для защиты панели доступа. – Пальцы Киры летали так быстро, как только могли, когда вторичная панель доступа наконец открылась. Вторичная проводка была сделана не элегантно. Судя по агонии на лице Пейтона, боль, которую она через него посылала, была мучительной… это была боль, которая пользуется, чтобы отключить человеческий разум и перепрограммировать его, чтобы он подчинялся киберкомандам. Без проводки контроллера они должны были использовать его собственную кибернетику, чтобы причинить боль.

– Борись изо всех сил, Пейтон. Я тороплюсь. Клянусь, я тороплюсь. Тот, кто это сделал, был хакером. Трудно сказать, что произойдет, если я что-нибудь отключу.

Она использовала один палец, чтобы проследить схему, и подумала, что нашла микросхему ведомого процессора, когда каждый мускул в теле Пейтона сжался. Он издал ужасный звук и начал спонтанно повторять числовые коды.

Ее палец завис. Она должна вытянуть процессор или нет? Был ли у нее действительно выбор?

Прежде чем она успела принять окончательное решение, казалось, все тело Пейтона, наэлектризовалось. Самосохранение заставило ее отойти назад, чтобы ее не поджарило током, внезапно пробежавшим по креслу. У него явно было больше протезов, чем они знали, потому что все металлические детали в его теле послали электрический ток к ограничителям кресла.

Она ничего не могла сделать, кроме как наблюдать и смотреть, закончатся ли его мучения до того, как Пейтон вырвется на свободу. Сначала лопнуло нагрудное крепление, а затем и на каждом запястье. Единственными ограничителями, оставшимися на его верхней части тела, были мобильные.

Пейтон повернул к ней голову. Его глаза сверкали и вращались, как в видеоигре. Его лицо было искажено тем, что с ним происходило.

– Специальным приказом о задержании № 407738, санкционированным Объединенной Коалицией Наций, кибернетической единице Пейтон 313 в качестве реактивированного солдата приказано захватить доктора Киру Уинтерс любыми необходимыми средствами. На любое сопротивление задержанию будет направлена соответствующая сила, необходимая для ее удержания. Чтобы избежать телесных повреждений, доктору Уинтерс приказано отправиться вместе с кибернетической единицей Пейтон 313 в ближайшее отделение ОКН, где ей будет официально предъявлено обвинение в преступлениях против ОКН.

Кира медленно пятилась, когда Пейтон потянулся и сломал ослабевшие от электричества ограничители кресла, которые все еще удерживали его лодыжки. Теперь ничто не могло помешать ему пойти за ней, кроме подвижных ограничителей. Она взглянула на свой наручный контроллер, но ее нерешительность снова погубила ее. К тому времени, когда она подняла взгляд, чтобы увидеть, где он, Пейтон уже стоял перед ней.

Он повторил свой приказ о задержании, когда протянул руку, чтобы схватить одно из ее запястий. Когда она инстинктивно защитила то, в котором был контроллер мобильных удерживающих устройств, он крепко схватил другое, и она обнаружила, что не может вырваться. Она смутно осознала, что его датчик силы давления не работает должным образом, когда услышала тихий треск, исходящий из-под его пальцев. Кира вскрикнула, когда боль пронзила ее руку до локтя, и была слегка удивлена, когда Пейтон мгновенно ее отпустил.

Она прижала раненую руку к груди и отошла от него.

– Я думаю, ты сломал мне запястье, Пейтон. Ты вообще еще там? Не позволяй им сделать это с тобой. Я освободила тебя, чтобы это больше не могло повториться.

На мгновение Кира увидела, как его лицо разгладилось, а глаза медленно прошлись туда-сюда по ней и по лаборатории. Пейтон посмотрел сначала на нее, потом на комнату и, наконец, на запястье, которое она все еще прижимала к груди. Она знала, что потеряла его, когда он возобновил цитирование своего приказа ее схватить.

– Нет. Я не могу позволить тебе отдать меня им только потому, что мне не все равно, что с тобой будет, – твердо сказала Кира.

Говоря это, она отошла от Пейтона и направилась к двери. Ей никогда не убежать от киборга, но мобильные ограничители запястий вполне могли вывести Пейтона из строя настолько, чтобы дать ей время сбежать. Если это произойдет, она хотела оказаться как можно ближе к единственному выходу из лаборатории.

– Прекратите идти, – приказал Пейтон. – Продолжительное сопротивление приведет к применению большей силы. Я сверился со своими банками данных. Вы идентифицированы как доктор Кира Уинтерс. Вы должны отправиться со мной в ближайшее отделение ОКН для оформления ареста.

Кира покачала головой.

– Извини, капитан Эллиот. Но сегодня я с тобой не пойду.

Она наблюдала, как Пейтон сделал два шага в ее направлении, прежде чем ей удалось одним онемевшим пальцем провести по контроллеру на здоровом запястье. Ток пронзил тело Пейтона, поставив его на колени. Кира чуть не обмочилась от облегчения, когда это сработало. Но когда он снова начал подниматься на ноги, она покачала головой и всхлипнула от того, что должна была сделать.

– Нет. Нет. Нет. Прости, Пейтон. Мне очень жаль. У меня нет выбора, кроме как сделать это. Смерть была бы для тебя лучшей судьбой, чем то, что сделает «Нортон», когда тебя вернет.

Поморщившись, Кира использовала костяшки пальцев на раненой руке, чтобы перевести регулятор силы сдерживания на максимум. Затем она в отчаянии закричала, проводя пальцем по команде отправки. Это было не то, что она хотела сделать с мужчиной, которого только хотела спасти от этой участи. Будь прокляты Джексон и «Нортон», заставившие ее принять эти меры.

Максимальное напряжение, которое запястье могло передать на его подвижные ограничители, прокатилось по Пейтону и снова швырнуло его на пол. На этот раз упав, он даже не вскрикнул.

Со стоном от осознания того, что она могла смертельно ранить или даже убить его, Кира посмотрела на дверь лаборатории и собралась до нее добежать. Теперь она могла сбежать. Она знала, что может. Но если тело киборга было способно к самоисцелению, то, вероятно, это был единственный шанс, который она должна использовать, чтобы ему помочь.

Ее взгляд переместился на дергающееся тело Пейтона, все еще распростертое на полу. Ее мысли вернулись к его поцелую… тому, на который он даже не спросил разрешения. Пейтон не был плохим парнем… он был одним из хороших парней. Но в данный момент он был инструментом какого-то ученого… такого же ученого, как она… еще одного доктора Франкенштейна, пытающегося создать идеального монстра.

– Ты глупишь, не пытаясь сбежать. Глупо. Глупо. Глупо, – скандировала Кира, подбежав к голове Пейтона и вставая на колени.

С помощью целой левой руки она повернула лицо Пейтона, пока не нашла дополнительную панель доступа прямо над его ухом. Сожалея, что ее правая рука не функционировала, она сделала несколько попыток ее нескоординированной левой, чтобы вытащить из отсека все чипы, какие могла. Она оставила проводку, но в конце концов выдернула и швырнула вторичный процессор через всю комнату.

Как только она встала, чтобы бежать, Пейтон поднял голову и посмотрел на нее в полном замешательстве. Его измученный взгляд пригвоздил ее ноги к тому месту, где она стояла.

– Пейтон? Ты все еще со мной?

В ответ он взмахнул рукой, одним движением повалив ее на твердый бетонный пол. Кира услышала еще один треск незадолго до того, как мир погрузился во тьму.

Глава 13

– Доктор Уинтерс, я знаю, это тяжело, но пришло время снова проснуться.

– Нет. Оставьте меня… в покое. – Кира услышала командный женский голос, но не хотела отвечать. Если бы она умерла и попала в ад, то просто еще не знала об этом.

– Просто проснитесь на одну минуту, а потом снова можете спать, – приказал суровый голос.

Кира открыла один глаз. Свет заставил ее прищуриться. Симпатичная женщина лет тридцати с небольшим встретила ее взгляд за очками в черной оправе.

– Я в аду?

Женщина вздохнула от ее вопроса и огляделась.

– Думаю, довольно близко. Это что-то вроде скрытого бункера-тире-лаборатории у черта на куличках. Это может быть и ад. По моим ощущениям это похоже на ад.

Кира попыталась улыбнуться сарказму женщины. Она подняла правую руку к голове, встревожившись, увидев, что она в гипсе.

– Что случилось с моей рукой?

Женщина пододвинула стул.

– У вас сломано запястье, доктор Уинтерс. Под гипсом наложена лечебная повязка. Перелом должен срастись через несколько дней. Что вы помните?

Кира опустила больную руку обратно на кровать.

– У меня слишком сильно болит голова, чтобы думать прямо сейчас.

– Я знаю. Ваша голова тоже перевязана. Насколько я могу судить, у вас сотрясение мозга от средней до тяжелой степени. На затылке также есть довольно неприятная рана. Я склеила ее и замотала рану бинтом. Швы в то время было невозможно наложить. Рада, что вы наконец проснулись. Потому, что мы все уже начали задаваться вопросом, не в коме ли вы.

Кира медленно повернула голову на подушке. От этого движения у нее закружилась голова, но, по крайней мере, ее зрение начало проясняться.

– Как я сюда попала?

– Неро… прежде всего из-за него. Я имею в виду, что это место существует из-за него, но вас сюда затащил большой чувак киборг. Должна сказать, мне очень любопытна его история. БоргМан целыми днями проводит исследования в комнате связи, но каждый час приходит проверить ваше состояние. Это впервые за пять дней, когда вы полностью проснулись. Кажется, он мало спит, потому что проводит ночи с вами, сидя в кресле.

– Вы знаете, что случилось, что привело меня в такое состояние? – Как бы ни было больно воспринимать информацию, Кира обнаружила, что ей все еще нужны ответы о том, как много знала эта женщина.

– Ну, я понятия не имею, как вы упали. Мне никто не говорил, и я не спрашивала. Я поняла, что Неро лучше не задавать вопросов и просто делать то, что он говорит. Формально я здесь в «отпуске», пока о вас забочусь. Его истории прикрытия работают только в том случае, если вы следуете протоколу.

– Неро? Какое отношение к этому имеет Неро?

На этот раз, когда у нее заныло в голове, Кира подняла левую руку вместо правой. Она ощупала свое лицо, а затем провела рукой по лбу. Конечно, там была туго замотанная марлевая повязка. Вспомнила, как Пейтон слишком сильно сжал ее запястье. Вспомнила, как вытаскивала все чипы из второго отсека в его голове. Она вспомнила, как смотрела на него сверху вниз… его рука выбрасывается вперед… и внезапно вернулись все воспоминания о ее падении на пол лаборатории. Переживать их вновь было больно. Но ее внимание резко вернулось к настоящему, когда женщина снова заговорила.

– Неро сейчас здесь нет, но я уверена, что он скоро заглянет. Я не знаю, кто больше о вас беспокоился… он, Брэд или БоргМан.

Список заинтересованных лиц ее не удивил. Они были единственными, кто знал, что происходит на самом деле.

– Сильно болит голова. Можно мне воды и, может быть, обезболивающего? – спросила Кира.

Женщина встала и кивнула.

– Конечно. Меня зовут Элла. Я просто проскользну в кафетерий и что-нибудь вам принесу. Теперь, когда вы проснулись, мы можем удалить капельницу и мочевыводящие трубки. Добро пожаловать обратно в страну живых, доктор Уинтерс.

– Спасибо, – сказала Кира, закрывая глаза. Темнота облегчила настойчивую пульсацию в ее голове.

Услышав удаляющиеся шаги Эллы, она снова открыла глаза и потрясенно встретила пристальный взгляд Пейтона. Сработал ее рефлекс выживания, заставив ее закричать, но звук превратился в не впечатляющее карканье, когда она металась по кровати, пытаясь сбежать. От сильной боли, пронзающей ее голову при каждом движении, ей хотелось вырвать. Она почувствовала, как нежные, но настойчивые руки крепко прижали ее к матрасу.

– Кира, остановись. Все нормально. Я не собираюсь причинять тебе боль… когда-либо снова… я клянусь. Неро и Брэд проверили, что ты со мной сделала, и похоже, это сработало. Они не думают, что я когда-нибудь снова войду в режим солдата-психопата после того, как вторичный процессор исчез.

– Я поверю в это после того, как сама тебя проверю. Мы скоро доберемся и до этого, если сначала моя голова не взорвется, – сказала Кира.

Пейтон посмотрел на расстроенную женщину в постели, которая осмелилась бросить ему вызов даже после того, как он напал на нее и причинил боль. Ее дерзость, даже когда она боялась, очень его возбуждала. Жаль, но последнее, что нужно Кире Уинтерс в данный момент, это какой-нибудь вечно возбужденный, жаждущий ее парень. Потому, что теперь она официально скрывалась от ОКН, и с этим нужно было разобраться в первую очередь.

– Хорошо, док. Если хочешь, ты можешь проверить почти пустые дыры в моей голове, но если я вернусь в кресло, на этот раз это дорого тебе обойдется, – поддразнил Пейтон.

Он сел на место, которое освободила Элла и, глядя на нее, скрестил руки на груди.

Кира фыркнула от его властного тона.

– Это будет стоить больше, чем сломанное запястье и сильное сотрясение мозга? Ты – дорогой кибермуж, капитан Эллиот. А вымогать деньги у преступника из ОКН это план, обреченный на провал.

Пейтон фыркнул в ответ.

– Я хочу не денег, так что можешь подумать о цене. Я хочу провести с тобой всю ночь, чтобы делать все, что захочу, с оговоркой, что это не будет всякой ерундой, которую с тобой делал твой бывший. Правда в том, что я думаю о сексе с тобой почти каждую секунду, когда дышу, и я устал не поддаваться этим побуждениям. А ты получишь удовольствие от времени проведенного со мной. Обещаю.

– Я не понимаю, как твое постоянное физическое возбуждение является моей проблемой. И ты ничего не знаешь о том, что Джексон со мной делал. Я никогда не рассказывала тебе о своей жизни с ним, – сказала Кира, игнорируя другие его комментарии. Ей было не до того, чтобы справляться с его влечением к ней. Возможно, в его сознании не произошло ничего необычного, но она все еще пыталась примириться с тем фактом, что он был запрограммирован приказом ее схватить.

– Мне не нужно знать подробности, чтобы понять, что случилось, и почему ты стала бояться секса. Если ты все еще можешь говорить со мной после того, как я причинил тебе такую  боль, что же еще стоит между нами? Не поведение твоего ублюдка бывшего, это уж точно. Черт, Кира. Технически, я все еще твой кибермуж. Я хочу быть с тобой, и я знаю, что ты тоже меня хочешь. Почему ты об этом споришь?

– Не знаю, Пейтон. Я прекрасно ладила с двумя другими моими кибермужьями, которые пытались меня убить. В конце концов, у них это не сработало, так что ты можешь дважды подумать, прежде чем со мной связываться. Опять же, ты единственный кибермуж, которому удалось ударить меня головой о пол лаборатории, – пожаловалась Кира, снова закрывая глаза.

Пейтон вздохнул и кивнул.

– Хорошо. Я заслужил этот сарказм. Но для протокола: ты знаешь, что тот ублюдок-психопат-киборг, с которым ты сражалась в своей лаборатории, не был настоящим мной. Я был пойман на одном из семи уровней ада Данте, когда кто-то использовал мой мозг и тело, чтобы к тебе приблизиться. Ничто из того, что произошло, не было моим выбором. И теперь я полностью понимаю, почему тебе пришлось пойти на такие крайние меры со мной и первыми двумя киборгами, которых ты пыталась реконструировать.

Кира хмыкнула на его уступку и его защиту собственной ситуации. Тем не менее, все это было правдой.

– Конечно, я знаю, что ты не нападал на меня нарочно. Как ты думаешь, почему я не убежала, пока ты лежал?

– Я думаю, ты не сбежала, потому что доверяла своему суждению обо мне, которое оказалось чертовски правильным, – заявил Пейтон.

Нуждаясь в действиях, он встал со стула и скользнул в кровать, пока не оказался рядом с ней.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – спросила Кира, морщась от того, что ее голова взрывалась снова и снова.

– Пытаюсь получше извиниться, – спокойно сказал Пейтон, целуя забинтованную макушку Киры.

– Незачем. Твое первое извинение было принято. А теперь вытащи свою большую задницу из этой крошечной кровати, капитан Эллиот. Здесь едва найдется место для моей попы.

– В этом ты права, док. Позже мы сможем лучше потолкаться задницами. Просто не обращай внимания на растущую между нами эрекцию. Кажется, я не могу остановить это, когда нахожусь к тебе так близко. В конце концов, она сойдет на нет.

– Не мог бы ты переместить свою похотливую извращенную задницу обратно на стул?

Кира вздрогнула, когда Пейтон вместо ответа повернул ее к себе. Но она закрыла глаза с облегчением через несколько мгновений после того, как почувствовала его легкий массаж на своей раненой руке. Проблема заключалась в том, что ее передняя часть терлась об него перед каждым поглаживанием. Он намеренно пытался свести ее с ума?

– Когда я взломала систему безопасности второго процессорного отсека, ты стал подлым сукиным сыном, капитан Эллиот. Надеюсь, я больше никогда не заставлю тебя так из-за меня расстраиваться.

Пейтон судорожно вздохнул, притягивая своего напористого спасителя ближе. Его сильная эмоциональная привязанность к женщине, которая могла отключить его мозг, когда бы она ни захотела, сбивала с толку, но он все еще оправлялся от непрекращающейся паники. Этот момент, когда он снова держит ее в своих объятиях, мог и не произойти. Потому, что он был запрограммирован использовать столько силы, сколько необходимо, чтобы задержать оставшегося создателя киборгов. Неро проанализировал код на чипах, которые Кира вытащила из него, и они обсудили последствия приказа о ее задержании. ОКН предпочла бы убить Киру Уинтерс, чем позволить ей работать над освобождением других киборгов.

Он поднес раненую руку Киры ко рту и поцеловал ее пальцы.

– У тебя были все причины бежать, но ты не сбежала. Все слова благодарности в моих банках данных недостаточны, поэтому все, что я могу сказать, это спасибо за то, что у тебя хватило смелости вернуться. Сбить тебя с ног одним взмахом руки было просто несчастным случаем, клянусь. Когда я поднял глаза и увидел, что ты стоишь надо мной, моя рука, казалось, двигалась сама по себе. Следующее, что я помню, это то, что ты упала со мной на пол. К счастью для нас обоих, у тебя на портативном устройстве был номер Неро.

– У меня не было выбора, кроме как причинить тебе боль. Использование подвижных ограничителей было единственным способом тебя остановить. Как ты вытащил нас из лаборатории? – спросила Кира, вопрос был приглушен его рубашкой.

Пейтон прекратил поглаживание. Он знал, что у него не было выбора, кроме как сказать ей правду. За те пять дней и 3,7 часа, что она была без сознания, ему пришлось со многим столкнуться.

– Неро обнаружил, что мне установили огромное хранилище информации. Даже не зная об этом, я записывал тебя каждый раз, когда ты входила и выходила из лаборатории. Как только второй процессор исчез, я получил доступ ко всей скрытой информации, которую собирал. Это было болезненно, но все, что мне нужно было сделать, это прокрутить информацию, содержащую коды доступа, чтобы в конце концов добраться до конца цикла. Это позволило мне впустить Неро, чтобы он нам помог. Я был не в лучшем состоянии, чем ты, когда он наконец туда добрался.

Кира издала сдавленный горловой звук.

– Значит, жучек, которого ты подкинул в лабораторию, был просто для галочки? Черт побери. Сколько данных ты записал?

– Буквально все, что произошло с тех пор, как мы вместе, за исключением твоей первоначальной перезагрузки. Функция записи отключается только ночью после того, как ты уснешь. Я должен признать, что информация была полезной, потому что я смог пересмотреть все, что произошло до того, как я сошел с ума в последний раз. Этот второй комплект проводки функционировал как дерьмовый список важных вещей, которые я забыл сделать. Список сохранился даже после того, как ты отключила дополнительный процессор. Мы должны поговорить о той боли, которую они причиняют, чтобы привлечь все внимание киборга. В прошлый раз, когда я проверял, мы даже с военнопленными не обращались так жестко. Я уверен, что было бы вдвое хуже, если бы ты уже не удалили проводку контроллера. Они буквально наэлектризовали мои протезы и использовали ток, чтобы поразить все мое тело.

Несмотря на боль, Кира вырвалась из рук Пейтона и перевернулась на спину, чтобы снова посмотреть в потолок.

– Я никогда не понимала, каково человеку жить киборгом, пока не начала пытаться обратить этот процесс вспять. Не то чтобы я была апатична. Я просто не думала о том, насколько код использует боль как средство контроля вашего разума. Боль предназначалась для того, чтобы удержать вас от причинения вреда себе, а не для того, чтобы использовать ее как способ причинить вам вред.

Пейтон склонился над ней. Угрызения совести, исказившие лицо Киры, требовали успокоения. Конечно, она была не без вины, но она не была похожа на тех, кто все еще пытался использовать его, чтобы ее убить. Его лицо склонилось к ней, когда он услышал, как поблизости кто-то прочистил горло.

– Привет, БоргМан. Что это ты делаешь с моим пациентом? Доктор Уинтерс еще не в достаточно хорошем состоянии, чтобы с тобой дурачиться.

– Привет, Элла, – сказал Пейтон, чувствуя, как на его лице появляется ухмылка, одновременно вспыхнув от смущения. Он даже не поцеловал Киру. Он потер челюсть и неохотно выбрался из ее постели.

– Спасибо, – сказала Кира с искренним облегчением, не обращая внимания на тот факт, что ей сразу же стало не хватать теплоты Пейтона. Ее голова пульсировала, в такт сердцебиению, когда она оттолкнулась и подтянулась в полусидячее положение. Она потянулась за чашкой ледяной воды на подносе, который держала сиделка. Сделала несколько глотков, прежде чем удовлетворенно вздохнуть. – Я пыталась заставить Пейтона оставить меня в покое. Он плохо слышал. Скажи Неро, что нужно проверить слух капитана Эллиота.

Элла рассмеялась, ставя поднос на подставку рядом с кроватью.

– БоргМан просто счастлив, что вы наконец проснулись.

Кира издала недоверчивое ворчание возле края чашки, делая глоток.

– Вы, очевидно, не представляете, через какой ад я заставила этого человека пройти. Он меня терпеть не может.

Рядом с кроватью она услышала, как Пейтон тихо ругается. Она ухмыльнулась при мысли, что он может обидеться. Его реакция была чрезвычайно многообещающей… по целому ряду причин.

– Перестань жаловаться и сделай что-нибудь продуктивное, капитан Эллиот. Найди гигантский пустой переносной диск… или семь… и скопируй тот огромный банк данных, который, как ты утверждаешь, собирал. Принеси мне диски и портативный компьютер, на котором я смогу это просмотреть.

– Нет. Пока что никаких просмотров. Сначала ты должна хорошо отдохнуть, – скомандовал Пейтон в ответ.

Хотя это было больно, Кира повернула перевязанную голову, чтобы на него посмотреть.

– Не заставляй меня вставать с этой кровати и преследовать тебя, чтобы получить то, что я хочу. Я все еще восстанавливаюсь после нашего последнего боя. Погоня за тобой меня только еще больше разозлит.

Он знал, что угроза Киры реальна, и от этого его штаны стали еще более тесными. Пейтон улыбнулся собственному разочарованию, переводя взгляд с женщины на женщину.

– Ты слышала, Элла? Ты мой свидетель. Док со мной флиртует.

Элла хихикнула, услышав их обмен.

– Ну и дела… а на тебе даже нет футболки с надписью «Киборги делают это лучше». Молодец, БоргМан.

Пейтон громко рассмеялся и положил руку на живот, чтобы почувствовать, как напряглись его мышцы. Он почти не помнил, чтобы много спонтанно смеялся в своей жизни. Максимум, что у него осталось, это смутное воспоминание о том, как он делал это со своей невестой на каком-то пляже. Эти воспоминания были как минимум десятилетней давности. Он вздохнул, когда понял, что Кира смотрит на него с надеждой и страхом.

– В чем дело, док? Тебя напугал мой смех?

Кира болезненно покачала головой.

– Нет. Чувство юмора, самое загадочное из всех когнитивных действий, но оно также очень простое, и его невозможно контролировать. Поздравляю, капитан Эллиот. Я действительно верю, что ты наконец-то снова стал человеком.

Пейтон не позволил себе переживать из-за своей аудитории, когда встал и наклонился над кроватью, чтобы поцеловать удивленную Киру. После этого он схватил ее за подбородок, чтобы убедиться, что она его слушает.

– Я никогда не смогу сказать это достаточно много раз, но спасибо, что вернулась, чтобы меня спасти. Большинство людей бежали бы сломя голову. Только хорошие ребята остаются сражаться. Запомни это.

Его голос стал хриплым, когда он выпрямился. Он не хотел оставлять ее, но они не могли говорить о чем-то важном при Элле.

– Думаю, я пойду посмотрю, что смогу сделать, чтобы достать тебе хранилище данных.

***

– Мне просто любопытно, насколько ты связана с ним физически, потому что Элла сказала, что видела, как он тебя по-настоящему целовал, – прямо сказал Неро.

Кира покачала головой, но не отвернулась от экрана. Она поставила в очередь следующий файл и убедилась, что он начинается там, где заканчивается предыдущий.

– То, что Пейтон испытывает ко мне, это огромная благодарность. С его точки зрения, он мой пациент, и я спала ему жизнь. Это яркий пример эффекта Флоренс Найтингейл. Я совершенно уверена, что его увлечение мной со временем пройдет.

Поскольку Кира не смотрела ему в глаза, Неро пристально посмотрел ей в спину.

– Где киборг спал прошлой ночью? Это было не в отведенной ему комнате, Кира. Я знаю, потому что искал его там, когда приехал.

– Перестань подлавливать меня на информации, которая у тебя уже есть. Ты чертовски хорошо знаешь, что он был со мной. Пейтон чувствует себя ответственным за мои травмы, и, честно говоря, его раскаяние хороший знак, Неро. Кроме того, в медпункте холодно. Он занимает много места в постели, но тепло его тела лучше, чем дополнительное одеяло, – сказала Кира. Она прекратила свою работу и бросила взгляд на Неро, заметив его хмурый взгляд. – Расслабься, ладно? Между нами не происходит ничего сексуального. И вообще в чем твоя проблема? Ты тот, кто спас нас обоих.

Неро вздохнул и кивнул.

– В то время, когда это произошло, у меня не было выбора. Капитан Эллиот казался действительно исправленным, и нам нужно было подтвердить это, не так ли? Я должен смотреть на него как на нашего первого полностью восстановленного киборга, но это не значит, что мне должно нравиться, как он пытается завязать с тобой интимные отношения. Его присутствие здесь – просто научная задача.

– Успокойся! Я была в этом убеждена задолго до того, как ты стал защищать меня словно ты мой отец. Слушай, я на двадцать лет старше тебя и далеко не так падка на горячую задницу. Да… он мне в целом нравится. Нет… я не вступаю с ним в плотские отношения. Отдай мне должное за то, что я могу отклонять его одержимость мной до тех пор, пока она не пройдет сама по себе.

Кира повернулась лицом к монитору и услышала, как сзади вздохнул Неро.

– Прости меня, Кира. У тебя нет научных причин не развлекаться с капитаном Эллиотом, если ты чувствуешь в этом необходимость. Этот человек по-прежнему остается киборгом, но мы все считаем, что восстановление прошло успешно. Брэд сказал, что ЭЭГ сканы Пейтона показывают, он свободен от любых вмешательства вторичного процессора. Насколько мы можем судить, его разум кажется его собственным.

Кира перестала читать, чтобы кивнуть.

– Хорошо. До сих пор я была очень осторожна с Пейтоном. Он доверяет связи между нами, и я должна уважать это, независимо от того, что еще происходит или не происходит. Это отличные новости об ЭЭГ сканах. Я просмотрела две трети записанных Пейтоном данных. Если не считать нашего с ним разговора о моей личной жизни с Джексоном, в записи меня больше ничего не беспокоит.

– Как ты можешь такое говорить? Он записал все твои коды доступа в лабораторию, – воскликнул Неро, указывая на проблему, которая беспокоила его больше всего.

Кира пожала плечами.

– Это правда. Но в любом случае у ОКН есть устройства для обхода почти любой системы безопасности. Я до сих пор не знаю, что случилось с устройством, которое Пейтон использовал для побега из клетки. Он сказал, что тоже не помнит. Ты его видел, когда вы с Брэдом нашли подложенное устройство под моим столом?

Неро покачал головой.

– Нет. Брэд обнаружил жучок ОКН почти сразу, как только мы вошли. Нам потребовалось время, чтобы с ним разобраться.

Кира кивнула.

– Итак, когда ты собираешься рассказать, как тебе удалось создать это тайное логово для ученых? – Она повернулась в кресле, чтобы снова встретиться лицом к лицу с мужчиной, который в последнее время продолжал ее удивлять.

Неро поднялся и начал ходить.

– Я хорошо тебя знаю Кира. Ты шутишь, чтобы скрыть свой гнев на то, что я это от тебя скрыл. Но если бы я его не создал, тебе сейчас негде было бы спрятаться. Подумай вот о чем… твой арест сделал бы кого-то достаточно богатым, чтобы никогда больше не работать. Потому, что тебе придется прятаться от ОКН и ее наемников до конца своей жизни, если только что-то кардинально не изменится. Они легко могут послать за тобой новых киборгов военных. И если это произойдет, это место не поможет от них скрыться.

Кира встала и подошла, чтобы встать достаточно близко и посмотреть в обеспокоенные глаза Неро.

– Мои цели не изменились только потому, что мне удалось восстановить Пейтона. Да, я могу освободить и других киборгов, если мы придумаем, как до них добраться. Но если план А не сработает, мой план Б по-прежнему состоит в том, чтобы уничтожить «Нортон Индастриз». Я не собираюсь лгать, даже если тебе тяжело это слушать. Я не могу позволить себе потерять твое уважение, но сейчас я настроена более решительно, чем когда-либо.

Неро протянул руку и дернул Киру в объятия.

– Пейтон прав насчет твоего упрямства. Неужели ты не видишь другого выхода?

Кира вздохнула, ответив на его объятия.

– Полегче, Неро. У меня возвращается головные боли, когда ты так сильно меня сжимаешь. И не заставляй меня плакать. Ты же знаешь, я это ненавижу.

– Женский ум не должен быть настолько полностью аналитическим. Плач – эффективный способ избавиться от эмоциональной боли. Так что, вместо того, чтобы плакать в одиночестве, тебе нужно научиться делать это в чьих-то объятиях, Кира.

Кира рассмеялась, отстраняясь.

– Мне уже слишком поздно менять ту женщину, которой я стала. Я в основном стоик, если не считать мой сарказм эмоцией. Плач, когда я плачу о киборгах, вызван крайним чувством вины и стыда. Это просто физическое выражение моего раскаяния… не более того.

Неро фыркнул, но спорить не стал. Он знал, что это не принесет пользы. Вместо этого он сообщил ей единственную новость, которая отвлекла бы ее от размышлений о собственной смерти.

– Пейтон придумал, как собрать других киборгов. В случае успеха нам потребуется несколько клеток, чтобы их сдерживать. Одну, мы уже перенесли сюда из твоей личной лаборатории. Еще несколько находятся в стадии строительства.

– Что за идея? – спросила Кира.

Неро покачал головой, возвращаясь на свое рабочее место.

– Попроси капитана Эллиота объяснить. Это станет для вас двоих отличной темой для разговора в постели.

Кира ухмыльнулась сарказму Неро и вернулась к компьютерному столу.

– Я запуталась. Ты хочешь, чтобы я играла в спальню с Пейтоном или нет?

Неро взмахнул руками и позволил им ударить себя по бокам.

– Я не знаю, что думать или хотеть. Я никогда не был рядом с киборгом, который ведет себя так, как он. Как будто он человек только тогда, когда предметом обсуждения являешься ты. В остальное время он находится в режиме полного киборга. Он разрабатывает больше военных стратегий, и от этого я чувствую себя не очень комфортно. И да… меня нервирует, что ты так нравишься кому-то вроде него. Он не твой тип.

– Хм… – сказала Кира, размышляя о военной стратегии Пейтона. – Возможно, возобновление его военного мышления означает, что Пейтон установил больший контроль над своей кибернетикой. Думаю, это хороший прогресс. Одним из его последних нормальных воспоминаний является его обращение в киборга. После этого у него остались воспоминания только о войне. Как будто он только что вернулся домой после боя в тот день, когда я заменила его основной процессор.

– Хм… – передразнил ее Неро. – Может быть, мы не знаем, кто сейчас отвечает за его действия: человек или машина. Несмотря на восстановление, капитан Эллиот по-прежнему опасен. Кажется, ты постоянно забываешь о страхе всего мира перед возможностями киборгов… и это главная причина того, почему больше нет войн. Протезы Пейтона – это не просто замена рук и ног. Это роботизированное оружие, Кира.

– Я этого не забыла, Неро. Но роботы с процессорами ИИ, это не больше, чем машины. Вне их программирования у них нет ни совести, ни морали. А вот Пейтон не машина. Он измененный человек с технологически продвинутыми протезами, которые он получил на благо мира. Я полностью уверена, что теперь он будет использовать их во благо, как и раньше. Мы не можем быть единственными двумя живыми людьми, способными так думать.

Сделав свое заявление, Кира обнаружила, что защищает Пейтона от спины в белом халате. Неро вернулся к своей работе, отказавшись от дальнейших дискуссий на эту тему. Покачав головой, Кира сдалась и тоже вернулась к своей работе, но то, что сказал Неро, заставило ее задуматься о гораздо большем, чем просто данные, собранные Пейтоном.

Нередко киборгов регулярно перепрограммировали, очищая их чипы и процессоры или заменяя их новыми кодами. Однако процессор Пейтона не был похож ни на один другой. Он больше не организовывал каждое крошечное решение в его жизни. Хотя она еще не поделилась подробностями с Неро, но процессор Пейтона был еще одним прототипом… не тем, над которым, как он знал, она работала. Она полностью удалила все программы, требующие боли в качестве модификатора поведения, даже протоколы безопасности. После того, как вторичный процессор исчез, Пейтон еще больше освободился.

Другие кибернетики больше не могли причинить ему вред, Пейтон был буквально первым киборгом с полным доступом ко всей своей человечности. Живым свидетельством того, что Пейтон был и человеком, и машиной. И теперь существование киборгов стало совершенно новым поворотом в истории человечества.

Только время покажет, что он решит делать со своей уникальной жизнью. Но разве не так было со всеми некиборгами? Разве она сама не переосмыслила свою собственную жизнь?

Кира взяла наушники, чтобы прослушать записи ее разговоров с Пейтоном. Она закатила глаза, когда поймала себя на том, что всхлипывает, слушая некоторые из них. Она не преувеличивала, когда говорила Пейтону, что она самый оптимистичный человек на планете. Это утверждение было особенно верно, когда дело касалось его.

Глава 14

– Если я и устала, то только потому, что работала весь день. У меня небольшая головная боль, но в остальном я в порядке. У тебя нет причин присматривать за мной, пока я сплю.

Кира посмотрела на скудость спальной зоны Пейтона. В ней не было ничего, кроме стула, стола и кровати, которая была по крайней мере больше, чем большинство других. Неро был достаточно внимателен, чтобы предоставить Пейтону что-то достаточно большое, чтобы соответствовать его размерам. Она предположила, что это было лучше, чем вдвоем делить ее односпальную кровать в медицинском отсеке.

Ранее в тот же день она тайно посетила его комнату и другие. В то время как все комнаты выглядели как в общежитии, на удивление большая часть людей, живших там, нашла способы сделать их своими. Будь то какой-то личный предмет, брошенный на тумбочку, или предмет одежды, брошенный поперек кровати, их спальные места уже отражали их индивидуальность. Кровать Пейтона выглядела так, будто в ней никто никогда не спал.

– Полагаю, теперь ты никогда не получишь свои личные вещи, хотя я сомневаюсь, что «Нортон» действительно планировала их тебе отправить, – грустно сказала Кира.

– Я пришел к аналогичным выводам. К счастью, мои личные потребности невелики. С сожалением сообщаю, что твой дом подвергся обыску вскоре после того, как Неро нас забрал, и теперь за ним пристально наблюдают. Я хотел забрать твои личные вещи, но делать это одному стало небезопасно. Возможно, когда-нибудь в будущем мы сможем их собрать.

Кира пожала плечами.

– Единственные ценные для меня предметы были получены от Неро. Пока с ним все в порядке, я могу жить без материальных вещей, которые я собрала. Я не очень сентиментальна в отношении имущества.

– Кажется, ты все же кое-что любишь. А как насчет твоего устройства для кипячения воды? – спросил Пейтон.

Кира фыркнула, смеясь над его воспоминаниями.

– Мой чайник? Да, наверное, мне будет его не хватать, но только потому, что это мой любимый ритуал. Заваривание чая, моя замена курению. После мирового запрета на электронные сигареты, как и на настоящие, пришлось отказаться от этого порока и искать другой способ успокоить нервы. Заваривание чая было лучшим, из того что я пробовала, и относительно здоровым. Это было беспроигрышное решение. Благодаря чайнику ритуал продлился немного дольше и стал немного веселее.

Пейтон попытался представить, как Кира курит электронные сигареты. Но не смог. Она просто не выглядела типичной курильщицей.

– Я не вижу, чтобы ты курила, но вижу, как ты носишь эти красные туфли на высоких каблуках, что стоят в шкафу в главной спальне. Ты будешь по ним скучать?

Кира рассмеялась.

– Нет. И я не могу поверить, что ты посмотрел на мои старые туфли.

– Я просто отметил разницу между тем, что было в общем шкафу, и тем, что я видел на тебе каждый день. Признаю, что нахожу это интригующим и задаюсь вопросом, для чего тебе эти туфли, – сообщил Пейтон.

Она подошла к краю кровати и села.

– Это исследование не стоит того, чтобы тратить силы твоего ума, Пейтон. Давай завтра вытащим твой чип «кибермужа». Ты все еще слишком сосредоточен на мне. Я могу это немедленно исправить.

Пейтон ухмыльнулся и покачал головой.

– Нет, спасибо, док. Я хочу оставить себе оставшиеся чипы, в том числе «кибермужа».

Кира по-настоящему рассмеялась.

– Почему? Тебе не нужно ничего делать ни для меня, ни для любой другой женщины. Весь смысл восстановления в том, чтобы вернуть себе свободу воли. Тебе не нужно больше ничего узнавать о том, что мне нужно. Теперь ты можешь просто сосредоточиться на своих собственных потребностях.

– Неро прав. Ты переводишь разговоры на другую тему, когда не хочешь отвечать на вопросы.

– Нет, не перевожу. Какой вопрос? – спросила Кира.

– Я выбираю по собственной воле узнать о тебе больше. А при каких обстоятельствах ты носила эти красные туфли на высоких каблуках? – спросил Пейтон в ответ.

Кира опустила подбородок и уставилась в пол.

– Если хочешь знать, я носила их по той же причине, по которой все женщины носят эти приспособления для пыток. В них я выглядела высокой и худой, и моему мужу нравилось видеть меня в них. Иногда мне нравилась иллюзия того, что я выше, но одобрение Джексона в конечном итоге не приносило мне особого удовольствия. Можем ли мы поговорить о чем-то более интересном, чем мои старые туфли?

Пейтон подошел к двери своей комнаты, чтобы закрыть и запереть ее. Важнее было держать Киру запертой в комнате с ним, чем не пускать кого-либо внутрь. Потом он подошел к кровати и сел рядом с ней.

– Доктор. Уинтерс, у тебя проявляются множественные симптомы травмы от того, что твой бывший муж с тобой сделал. Я знаю, потому что я был полностью обучен справляться с этим у морских пехотинцев, которые со мной служили. Ты никогда не сможешь освободиться от затянувшейся боли тех событий, пока не заставишь себя рассказать кому-нибудь о том, что произошло.

Кира уставилась на свои руки.

– Нет, спасибо, Пейтон. Я ценю твои добрые намерения, когда ты спрашиваешь… но нет. Я не хочу об этом говорить. Это случилось много лет назад. Джексон мертв, и я даже не знаю, кем были остальные мужчины. У меня все время были завязаны глаза.

Пейтон уставился на склоненную голову Киры, приказав себе сосредоточиться на языке ее тела, а не на словах. Кроме того, он не мог рисковать рассердиться на ее прошлое и разрушить кровать под ними. Это тоже не помогло бы. Он уже принял личное решение переспать с ней, но было очевидно, что Кира еще не пришла к подобному выводу.

– Твои плохие воспоминания о бывшем муже мешают тебе сблизиться со мной?

Кира встала и ушла от искушения мужчины и его тихого вопроса.

– Не совсем. Просто я считаю, что твое желание мотивировано твоим чипом «кибермужа». Более нормальной реакцией в нашей ситуации будет то, что ты будешь продолжать ненавидеть меня до глубины души. Поверь мне, Пейтон. Я вытащила чип «кибермужа» у Маршалла, но оставила его у Алекса на пару месяцев, прежде чем вытащить. Так что я знаю разницу при удалении. Я не должна была оставлять чип в тебе, но я сделала это, потому что мне нужно было твое сотрудничество. Во многом ты все еще запрограммирован быть моим мужем. Вот почему ты так сосредоточен на близости со мной.

Пейтон пожал плечами.

– Док… я знаю, что тебе будет трудно в это поверить, но меня не волнует, что заставляет меня хотеть тебя.

– Но тебе нехорошо так чувствовать… это… это… нелогично, – запротестовала Кира, вскинув руки.

Пейтон встал и пошел к ней, пока не смог посмотреть ей в лицо.

– Никто не знает лучше тебя, что логика навсегда останется моей настройкой по умолчанию. Я изучил, как меня запрограммировали быть милым с другими женщинами, которые меня купили. Это было сделано как набор протоколов, которые вызывали ряд настойчивых команд, которые я не мог не выполнить, не испытывая боли. Хотя ты оставила основную информацию о себе на месте, я знаю, что ты удалила всю болевую мотивацию для выполнения команд. На данный момент чип «кибермужа», это не более чем файл справки, посвященный симпатиям и антипатиям Киры Уинтерс, которые были основаны на заполненном тобой заявлении. Чип ни в малейшей степени не заставляет меня делать что-либо в отношении тебя.

Кира резко рассмеялась.

– Я заполнила эту информацию примерно в то же время, когда ты получил ножевое ранение в сердце. Прошло совсем немного времени после того, как Джексон ушел навсегда. Я даже не помню, где была моя голова, когда я отвечала на эти чертовы вопросы. Сомневаюсь, что ответила с большой искренностью.

– Именно поэтому я планирую внести поправки в файл по ходу дела. Я хочу, чтобы это было актуально… хочу узнать о тебе больше, – сказал Пейтон.

Кира решительно покачала головой.

– Не нужно. Разве ты не понимаешь? Почему бы тебе не сосредоточиться на поисках своей невесты? Как только ты ей расскажешь, что случилось, она может даже захочет снова быть с тобой. Теперь для тебя все возможно, Пейтон. Вы двое могли бы спрятаться от ОКН. В мире существует множество провинций, которые не оправдывают кибернетическое порабощение.

– Нет никаких шансов, что моя старая невеста захочет возобновить наши отношения. Она замужем за художником. Они живут в Мэриленде и воспитывают двоих детей. Ее изображение даже не активировало никаких воспоминаний, и не вызвало у меня того возбуждения, которое постоянно возникает, когда рядом ты. Я пришел к выводу, что моя невеста просто представляла ту женщину дома, о которой мечтают все военные во время войны. Мысли о ком-то вроде нее могут удерживать мужчину в здравом уме, но эти отношения в любом случае имеют низкий показатель успеха, чтобы пережить период службы. Ты мне нравишься по причинам, которые я все еще расследую. И я хочу тебя.

– Но я разрушила твою жизнь, Пейтон. Я дала ОКН власть над тобой, которой у них никогда не должно было быть. Как ты можешь не ненавидеть меня за то, что я такое и что я сделала?

Пейтон использовал мучительный вопрос Киры как повод коснуться ее лица. Ее взгляд был полон боли, гораздо более сильной, чем любая, которую он испытал, внутренне сражаясь со своей кибернетикой. Он знал, что ее глубокое сожаление о том, что она не начала действовать раньше, никогда не остановит ее. Кира Уинтерс, переродившийся киберученый, собиралась взять на себя ответственность за страдания каждого киборга до самой своей смерти.

– Возможно, ты не всегда была хорошим человеком. Но судя по тому, что я видел, у тебя яйца покрупнее, чем у любого мужчины, которого я когда-либо знал, а я знавал некоторых хулиганов. И нет… я действительно не понимаю, почему я так к тебе отношусь. Все, что я знаю, это то, что я хочу утешить тебя в такие моменты… и я хочу сделать с тобой намного больше, как только это покажется подходящим для нас обоих. Когда я увидел тебя без сознания на полу лаборатории, тихий голос, который ты разбудила в моей голове, выбрал это время, чтобы объявить мне, что трахаться с тобой никогда не будет достаточно. Как насчет полной честности?

Его рот мягко опустился к ее губам. Слезы Киры текли между их губами, пока они целовались. Но он не позволил ее плачу помешать ему проникнуть языком в ее рот, когда тот для него открылся. Сначала обняв Киру, он потом ее поднял и отнес к кровати.

***

Две пары глаз были прикованы к консоли мониторинга, наблюдая за парой. Их двойное удивленное ворчание, когда Пейтон взял Киру на руки, было единственным нарушением тишины в комнате.

– Хорошо. Я видел более чем достаточно. Это не мешает ей любить его, – заявил Неро.

Брэд хлопнул себя по лбу и показал рукой на экран.

– Чувак… БоргМан заставил ее плакать, и теперь они собираются это сделать. Что ты будешь делать с тем, как он манипулирует ее эмоциями?

Неро покачал головой. Хотя ему не нравились растущие отношения Киры с Пейтоном Эллиотом, но что-то в том, как мужчина разговаривал с Кирой, заставило его пересмотреть свои опасения. Только из того немногого, что она рассказала, Неро теперь понял, то, что Джексон сделал с Кирой, было намного хуже, чем все, что он когда-либо мог себе представить, потому что это не было по обоюдному согласию. Если бы злоупотреблявший в сексе ублюдок был еще жив, он, вероятно, нашел бы способ убить Джексона Ченнинга.

– Ничего, Брэд. Мы ничего не делаем с Кирой и капитаном Эллиотом. Пусть делают, что хотят. Быть с ним, вероятно, будет хорошо для нее. По крайней мере, его научили хорошо с ней обращаться, – наконец сказал Неро.

Он отключил видеокамеру и на вечер убрал их комнату из-под наблюдения. Он также удалил запись, которая началась в тот момент, когда Кира и Пейтон вошли в комнату. Что бы ни случилось, это останется между ними двумя… и только ими.

– Чувак… как это можно делать? Доктор Уинтерс исключительная. Она заслуживает кого-то намного лучше, чем БоргМан.

Неро кивнул.

– Да, Брэд. Она заслуживает кого-то получше. Но ты слышал, что с ней сделал Джексон. Это между ней и капитаном Эллиотом. Ну а мы движемся вперед и позволяем природе идти своим чередом.

– Мне все равно это не нравится. БоргМан может быть восстановлен, но это не делает его менее омерзительным или страшным.

– Мы должны к нему приспособиться. Потому, что скоро станем похожими на него. Глория уже здесь? – спросил Неро, пытаясь отвлечь Брэда, который все еще ворчал.

Его друг всегда был без ума от Киры, но соревноваться с кем-то вроде Пейтона Эллиота было пустой тратой времени его друга. Кира и киборг были связаны благодаря тому, что она спасла его, и по другим причинам, которые Неро не мог понять. Ему и Брэду нужно отложить в сторону свое беспокойство и позволить Кире жить своей собственной жизнью. Брэду легко будет переключить внимание на загадочную Глорию… женщину, идеальной внешностью которой его друг постоянно хвастался.

Брэд вздохнул, сдаваясь, и посмотрел на Неро.

– Да. На самом деле, на этот раз я взял Глорию с собой. Она в моей комнате. Я бы вас познакомил, но у нее что-то с горлом. Она не может сейчас говорить. Может позже, чувак.

– Отлично. Если вы двое не расстанетесь, мы в конце концов перейдем к знакомству. Иди, наслаждайся ее компанией, Брэд. Мне все равно нужно время, чтобы подумать. Завтра поговорим снова, – приказал Неро.

Брэд пожал плечами.

– Тебе не нужно повторять мне дважды, бро. Hasta la vista.

Когда в комнате наблюдения воцарилась полная тишина, Неро забарабанил пальцами по пульту управления, задумавшись. Что-то было не так. Каждый инстинкт внутри него кричал, и настойчиво требовал узнать, что же было неправильным. Но он и Брэд проверили Пейтона всеми возможными способами. Ничего тревожного не обнаружилось.

Поднявшись, он решил отвлечься, проверив, как продвигается строительство клеток. Считая ту, что была в лаборатории Киры, три были закончены и готовы. Две других были сделаны более чем наполовину. Завтра к этому времени у них будут камеры содержания, подключенные к основным линиям безопасности и готовые к приему пяти киборгов.

Отказавшись просто сидеть и искать ответы, Неро вышел из комнаты наблюдения.

***

Кира проснулась в темноте, замерзшая и одинокая. Ее глаза были покрыты коркой от высохших слез, и их было трудно держать открытыми. Потерев их, она начала вспоминать. Пейтон страстно поцеловал ее и отнес в постель. Но вместо того, чтобы соблазнить, он просто обнимал ее, когда она плакала, пока не уснула.

И будь проклят этот сочувствующий мужчина… она чуть не рассказала ему о том, как Джексон наблюдал за тем, как другие мужчины занимаются с ней сексом. Знать, что она согласилась на такое, было достаточно плохо. Повторять свою глупость, думая, что это спасет ее брак, она просто не собиралась. Эта ужасная ошибка была позади… и с ней покончено навсегда… и она выброшена из головы. Джексон тоже был мертв. По ее мнению, это был официальный конец истории ее сексуальной глупости.

Кира перевернулась со спины на бок, задаваясь вопросом, куда делся Пейтон. Затем она увидела его сидящим в единственном кресле в комнате. Он сидел неподвижно, как статуя, раскинув руки на коленях, но его глаза метались взад и вперед в темноте. Она могла сказать, что они гудели от тихой силы… кибернетической силы. Он отдыхал физически, но также выполнял какую-то кибернетическую функцию. Многозадачность была именно тем, на что она запрограммировала всех киборгов.

Она проглотила свое откровение, чтобы оно не нашло словесного выражения. Пейтон все еще был киборгом… как  настаивал Неро. Но это было еще не все. Пейтон Эллиот был чем-то большим, чем сумма его кибернетических частей и функций. С каждым днем он проявлял все больше и больше лучших из всех человеческих эмоций. Его действия демонстрировали сострадание, вдумчивость, даже понимание словесных нюансов.

И Пейтон был прав в том, что ее прошлое навредило ей, но ошибался в нынешнем проявлении его последствий. Жестокое обращение со стороны Джексона травмировало ее, но эта ночь неверных суждений была ничем по сравнению с ужасом жизни с остальными ее ошибками. Каждый день она цеплялась за надежду, что то, что они с Джексоном сделали с такими солдатами, как Пейтон, на самом деле не лишило их человечности. Она имела в виду все, что говорила об этом. Вернуть Пейтону его свободную волю было самым близким актом искупления, которого она когда-либо собиралась добиться.

Решив, что любые кибернетические задачи, которые выполнял Пейтон, было нормально и никому не угрожало, Кира тихо встала и пошла в соседнюю ванную. Она вымыла лицо и смыла все следы истерики, как могла. Женщина в зеркале над раковиной выглядела старой и усталой. Но, к счастью, она не выглядела испуганной.

– Мы назовем отсутствие страха прогрессом, – прошептала Кира своему отражению. Затем повернулась и пошла обратно к кровати.

Забравшись в кровать, Кира повертелась, пытаясь снова устроиться поудобнее. Без тепла тела Пейтона единственное покрывало на кровати мало помогало. Они находились в отдаленном здании, построенном Неро в оставшихся необжитыми землях сельской Монтаны. Его солнечная система отопления не обеспечивала достаточно тепла, но защищала их от всех энергосетей, и это гарантировало, что она временно исчезнет с радаров ОКН. Когда ее зубы начали стучать, она напомнила себе, что дискомфорт это небольшая цена за ее дальнейшую свободу.

– Кира, я вижу, как ты дрожишь под одеялом. Тебе холодно? – спросил Пейтон.

Кира вздохнула.

– Да, но я не хочу прерывать то, что ты делаешь. Ты выглядишь… занятым.

– Я не мог спать, поэтому решил использовать время, чтобы снова запустить техническое обслуживание. Я исследовал свои случайные аномалии, как ты их называешь. Иногда это мысль, которую я не могу высказать. Иногда это кратковременная, но ошеломляющая нерешительность в отношении того, как лучше поступить. Ты меня предупредила, что такие ситуации могут произойти, но я пытаюсь перетасовывать свое хранилище данных до тех пор, пока доступ к информации не станет мгновенным и психологически комфортным. Мой разум никогда не перестает думать. Даже во сне процессы продолжают работать. Однако у меня уже лучше получается от них отключаться.

Кира кивнула.

– Я не думаю, что смогу изменить в тебе взаимоотношения человека и киборга, не удалив полностью всю кибернетику из твоего тела. Впрочем, твоя текущая динамика настолько хороша, насколько это возможно. Но я буду пытаться ее улучшить, пока жива.

Пейтон подавил желание пожать плечами. Абсолютная неподвижность заставляла процессы работать быстрее, и он мог лучше изучать их, пока они работали.

– Я не жаловался, док… на самом деле нет. Это было больше похоже на упоминание факта. Моя текущая ситуация лучше, чем моя жизнь была в течение многих лет. Теперь я в этом уверен.

– Это так? – Кира прошептала вопрос и ждала ответа.

Пейтон приказал процессору остановиться и отметить, с чего начать в следующий раз. Он подошел к кровати и сел рядом с Кирой.

– Да, док. Это не идеально, и не то, что обещали «Cyber Soldiers», но это лучше. Я много думал об этом в те дни, когда ты была без сознания.

– Как ты думаешь, другие киборги смогут думать об этом так же?

Кира знала, что это говорит ее страх, но она все еще хотела услышать, что думает Пейтон. Если они продолжат реставрацию, она вполне ожидала найти других киборгов, которые отреагируют так же, как Маршалл и Алекс. Они не будут благодарны. Они будут возмущены. Некоторые могут даже попытаться ее убить. По крайней мере, они будут ненавидеть ее за то, чего она не сделала этого раньше… даже если Пейтон чудесным образом не будет.

– Каждому придется принять собственное решение по этому вопросу, – сказал Пейтон. – Разве это не твоя конечная цель?

Кира кивнула. Пейтон всегда предлагал рациональную логику в отношении иррациональных вещей, и у этого человека была внушительная память.

– Да. Это цель, но это не облегчает принятие моей ответственности за их боль. Я никогда не собиралась изобретать способ порабощать людей, но таким оказался мой код для протезов.

– Что ж, давай посмотрим на твои действия с другой точки зрения. Если бы ты не передумала и не сделала то, что сделала для меня, несмотря на все трудности, я бы до сих пор был в программе «кибермуж» без какой-либо свободы. Ты бы предпочла, чтобы какая-нибудь другая жена прямо сейчас лежала рядом со мной, согреваясь? – спросил Пейтон.

Вопрос о том, как они оказались вместе, застал ее врасплох, но ее удивленная реакция стала настоящим шоком. Кира протянула руку, качая головой, и Пейтон, не теряя времени, потянул ее на себя. Ее губы оказались на его губах прежде, чем она смогла дать себе больше времени, чтобы проанализировать, почему она не хочет, чтобы это делала какая-либо другая женщина.

– Мне очень нравится, как ты меня целуешь. Я не хочу целовать ни одну другую женщину, док. Как насчет того, чтобы попробовать поверить в это на какое-то время? – прошептал Пейтон между вдохами.

Стон капитуляции Киры, был как для нее, так и для него. Ее рука скользнула к штанам, которые все еще были на нем. Она гладила свидетельство его желания и искала страх внутри себя. Может быть, наконец-то прошло достаточно времени, потому что она абсолютно ничего не чувствовала. А может быть, просто Пейтон не был похож ни на одного другого мужчину.

– На тебе слишком много одежды, чтобы это можно было сделать эффективно, капитан Эллиот. Я предлагаю удалить ее как можно быстрее, если ты хочешь, чтобы это произошло.

Кира быстро опустилась на подушку, а Пейтон снял с себя всю одежду. Она тяжело сглотнула, потому что ее горло сжалось от нервного ожидания. Дело было не в том, что она боялась секса с Пейтоном. Она больше боялась, что не сможет ответить достаточно, чтобы насладиться тем, что между ними происходит.

– Хорошо, я голый. Теперь твоя очередь, – приказал Пейтон, помогая ей стянуть рубашку через голову. Но он не снял ее шорты и прижал ее обнаженную грудь к своей, потому что не мог больше ждать настоящего контакта с кожей. Ранее он даже не заметил отсутствия лифчика под ее рубашкой. Не в его характере было упускать такие детали. Вероятно, ему нужно было изучить еще одну аномалию, но он будет беспокоиться об этом позже… намного позже.

Он прижал ее мягкую грудь к своим твердым мышцам, а потом вспомнил, что у Киры все еще слабое запястье. Разрыв частично зажил, но он не хотел снова причинять ей боль, заставляя опираться на больную руку. Он отпустил ее и перекатился, пока частично не оказался над ней. Ее руки тут же поднялись, чтобы исследовать его плечи. Это заставило его почувствовать себя даже крупнее, чем он сам себя воспринимал.

– У тебя было такое же тело до улучшений? – спросила Кира.

Его некибернетическая рука провела по ее мягкому животу и почувствовала, как он пульсирует под его прикосновением.

– Я был по-военному поджарым, но сильнее, чем выглядел. Меня до сих пор удивляет, что мне не нужно тренироваться, чтобы таким оставаться. Я пришел к выводу, что кибернетические импульсы воздействуют на мои мышцы так же, как и упражнения.

– На самом деле, это правда. Твой интеллект намного превосходит то, что, согласно твоим записям, было для тебя возможно. Рада, что ты так много знаешь о том, что происходит. Я вдвойне рада, что ты сделал выводы сам. Это означает, что все ученые ошибались в том, что кибернетика способна полностью контролировать человеческий разум. Я в экстазе и искренне этому рада, – прошептала Кира.

– Опять к науке, док? Посмотрим, смогу ли я отвлечь тебя чем-нибудь более интересным. – Он прижался к ее губам, просунув руку ей в пижамные шорты. Найдя аккуратные кудряшки, он провел по ним костяшками пальцев, пока Кира стонала и беспокойно ерзала.

Осторожно, чтобы не порвать материал немногой доступной им одежды, он сдернул шорты с ее бедер, пока они не сползли к коленям. Чтобы сдвинуть одежду ниже по ее ногам, потребовалась бы остановка, а он не собирался этого делать. Вместо этого он вытянул руку, на которую не опирался, чтобы обхватить ее грудь. Должно быть, он правильно надавил, потому что Кира снова застонала и сама скинула шорты.

Пейтон поднял голову.

– Скажи мне, если я делаю что-нибудь, что тебя смущает. Меня учили быть терпеливым и не торопить женщину, но мое желание быть с тобой продолжают преобладать над моей программой.

Кира поднесла руку к лицу.

– Я пробовала встречаться после того, как потеряла Алекса. Однажды я даже дошла до такого же момента, но в итоге не смогла себя преодолеть. Не думаю, что у меня будет такая проблема с тобой. Меня поражает то, что я к тебе чувствую.

Пейтон усмехнулся, ощущая ее руку, которая снова начала исследовать. На этот раз она была на животе и медленно опускалась ниже. Он улыбался в темноте.

– Даже не думай, что этого не произойдет. Ограничители были пыткой, но эта боль ничто по сравнению с моим беспокойством о том, чтобы не попасть внутрь тебя.

– Почему ты так ко мне относишься? Я пытаюсь понять это и не могу, – сказала Кира, ее рука остановилась.

Пейтон осторожно взял ее руку и опустил ниже.

– Потому что ты заставляешь меня так себя чувствовать. Учитывая нашу историю, возбуждение, которое я из-за тебя получаю, совершенно нелогично. Тем не менее, оно также очень реально. Может быть, это просто один из тех эмоциональных всплесков, которые, по твоим словам, я могу испытать, пока приспосабливаюсь. Поскольку эта часть меня действительно готова взорваться, я полагаю, ты была права, предупреждая о таких вещах.

Кира закрыла глаза и хихикнула над шуткой Пейтона. Когда она перестала смеяться, она толкнула его руку в сторону, чтобы схватить эрекцию так, как ей хотелось. Она погладила его член и почувствовала, как он приподнялся в ее руке. Ее сердце сильно забилось и на мгновение затрепетало в легкой тревоге. Она отогнала панику и открыла глаза, чтобы увидеть заинтересованный взгляд Пейтона.

– Пожалуйста, не тревожься, док. Мне очень приятно смотреть на тебя в течение долгого времени, – сказал он.

По какой-то причине его комплимент показался ей невероятно забавным.

– Пейтон извини, что смеюсь, но ты должен был сказать, что находишь меня красивой.

Пейтон усмехнулся, перекатившись на нее сверху. Ее рука отпустила, что позволило ему устроить эрекцию между ее бедер.

– Меня учили говорить женщинам, что они красивы, но что это вообще значит? Я пытался сделать тебе более искренний комплимент. И этот был самым близким к истине, которой я мог с тобой поделиться. Ты бы предпочла, чтобы я сказал, что ты красива? Потому что ты красива.

Его откровение заставило ее растаять под ним. Это также заставило больше слез течь по ее лицу. Кира покачала головой и позволила своим ногам разойтись, пока бедра Пейтона не оказались между ними.

– Нет. И мне жаль, что я испортила момент. Я рада, что тебе приятно долго на меня смотреть. Не думаю, что когда-либо слышала более приятный комплимент.

Пейтон приподнялся и подался вперед, его тело спрашивало, не пора ли. Кира в ответ сильнее раздвинула ноги. Когда он начал скользить внутрь, его рот плотно прижался к ее губам, сильнее, чем он намеревался. Ее тело было горячим, влажным и таким привлекательным. Ее бедра выгнулись вверх, изменив угол и позволив ему зарыться глубже. Огонь вспыхнул в его мозгу от крайнего удовольствия. Было даже немного больно, но не так сильно, если бы он остановился.

Ритм их занятий любовью был органичным. Он входил и выходил из извивающегося тела Киры, все время чувствуя восхищение. Происходило нечто большее, чем он когда-либо испытывал во время акта. Возможно, это были новые синапсы. А может быть, просто потому, что он был внутри Киры Уинтерс.

Когда он был близок и боялся ее разочаровать, тело Киры внезапно сжалось вокруг него настойчивой хваткой, которая держала его в плену и в то же время заставляла кончать вместе с ней. Он двигался настолько сильно, насколько позволяло ее тело, продлевая оргазм, охвативший их обоих. Огни снова вспыхнули в его голове, когда его тело сделало то, что было естественно.

Когда свет рассеялся, его мысли впервые за многие дни стали четкими и ясными, как лазер.

Он поцеловал Киру в знак благодарности и попытался сцеловать ее слезы, но их было слишком много. Кира плакала во время своего освобождения и продолжала плакать после. Такое случалось и раньше с другими женщинами, но никогда не беспокоило его так, как с ней. Он хотел знать, почему она плакала, испытывая наслаждение, но не хотел, чтобы вопрос разрушил ее удовольствие. Ее руки все еще были крепко сжаты вокруг него, когда он почувствовал, как ее сердцебиение наконец успокоилось.

– Спасибо, – прошептал он. – Сейчас я чувствую себя намного лучше.

Кира рассмеялась, ее лицо спряталось за твердым, как камень, плечом.

– Спасибо и тебе. Сейчас я тоже чувствую себя намного лучше.

Потеряв эрекцию, Пейтон выскользнул из Киры и перекатил их обоих на бок.

– Я не беспокоился о незащищенном сексе с тобой, потому что я не могу дать тебе детей. Жар от моей кибернетики держит меня стерильным. И также защищает от болезней. В армии я думал, что оба варианта будут хороши. Сейчас… ну, учитывая такую долгую жизнь впереди, было бы неплохо иметь семью… даже если бы я следовал предложенному ограничению один ребенок на одного взрослого.

Кира подавила стон отчаяния. Ладно. Бесплодие киборгов было еще одной вещью, над которой ей нужно будет поработать. Она мысленно добавила это в свой и без того длинный список, прежде чем заговорить.

– Ну, по крайней мере, это пришло тебе в голову. Я даже не подумала о том, чтобы предохраняться. Признаюсь, я вообще ни о чем не думала, кроме того, что мы делали.

– Хорошо, – заявил Пейтон, позволив улыбке осветить свое лицо. – Это все, что я хотел от нашего первого раза.

Кира фыркнула на его предположение.

– Первого раза? Думаешь, это повторится?

Пейтон наклонил голову и игриво прикусил сосок, пока тот не затвердел.

– Может быть, – прошептал он, облизывая затвердевший кончик.

Кира знала, что он высмеивает ее, используя это слово, но она не могла найти в себе силы переживать из-за этого так сильно, как должна была бы. Все, чего она хотела, чтобы рот Пейтона плотно сомкнулся вокруг соска, который он мучил. Она сердито посмотрела на него, потому, что он снова ее заставил его хотеть.

– А может быть, и не будет, – предупредила она. Она положила свою все еще заживающую руку на возбужденный сосок, чтобы защитить от его талантливого рта.

Смех Пейтона, когда он убрал ее руку с ее груди, заставил Киру сопротивляться, но это прекратилось в тот момент, когда его рот сделал именно то, чего она так сильно хотела. Через пару минут они оба снова тяжело дышали. Но после того как он остановился, это было еще одним шоком, когда пальцы Пейтона разжали ее пальцы, крепко сжимавшие покрывало. Они смотрели друг на друга в темноте, каждый поглощая то, что означало их возобновившееся возбуждение.

– Я думаю, что это повторится с вероятностью 99,9%, – тихо заявил Пейтон. – Но чтобы ты знала, есть стопроцентная вероятность того, что в следующий раз это продлится чертовски дольше, док.

Кира тихо застонала, потянув его руку вверх, чтобы прикрыть грудь, которую он истязал.

– Я сама потом посчитаю проценты, чтобы проверить, но, может быть, ты и прав, – призналась она, закрыв глаза от удовольствия.

Глава 15

Кира с трепетом смотрела на ограничивающие клетки. Они с Неро построили одну в ее лаборатории до того, как она купила Маршалла. В «Нортон» они были частью каждой лаборатории. Для нее клетка была необходимой частью оборудования для одной конкретной цели, а не чем-то, что она когда-либо планировала использовать снова и снова. Она с тревогой увидела пять клеток, расставленных по всей большой комнате. Они тоже были заблаговременно подготовлены… и спланированы… и у них была та же цель, что и у той, что построила она.

Она судорожно вздохнула и выдохнула. Ее взгляд вернулся к Неро, который с удовлетворением смотрел на клетки. Она хотела сказать что-то, что отвратило бы его от подобных мыслей, но это было нечестно. Он спас ее и дал убежище. Она была обязана ему лояльностью, а не критикой.

– Почему пять клеток? – вместо этого спросила она.

Неро пожал плечами.

– Потому что у меня не было денег на шесть. Нам просто нужно поймать сразу несколько киборгов за один раз.

– И как мы собираемся это сделать? – спросила Кира.

Неро рассмеялся и покачал головой.

– О чем вы с Пейтоном говорили прошлой ночью? Кажется, я знаю, о чем вы не говорили. Надеюсь, вы хотя бы наслаждались обществом друг друга.

Покачав головой, Кира отвернулась. Она не нуждалась в порицании от Неро. Хватало собственного беспокойства о том, чему она позволила случиться между ней и Пейтоном.

– Мы не обсуждали похищение других киборгов. Извини, если у меня просто не хватило духу обсудить надвигающуюся революцию киборгов, пока я засыпала.

Кира отвернулась и направилась к двери.

Неро раздраженно выдохнул.

– Кира, подожди. Извини. Я напряжен и вымещаю это на тебе. Едва я перевел остаток своих денег на безопасные счета, как ОКН тут же стала меня прослушивать. Вероятно, они наблюдают, чтобы узнать, не отдам ли я тебе свои деньги. Чтобы сбить их со следа, мне пришлось купить игровую систему моей мечты.

Кира закусила губу и подняла лицо к потолку. Там никогда не было ответов, но она продолжала надеяться.

– Твоя причастность к этой безумной схеме лежит на мне так же, как и все остальное. Я просто чертовски надеюсь, что я во всем этом права.

Неро подошел и развернул ее лицом к себе.

– Прости, что заставил тебя усомниться в себе самой. Ты права, и ты всегда была права. Люди не должны превращаться в кибернетических рабов. Если мы позволим этому случиться, не пытаясь разрушить, в конце концов, никто на земле не будет в безопасности. Нам нужно освободить тех, кто, по нашему мнению, будет наилучшим образом работать вместе, чтобы помочь нам предотвратить такое будущее.

Кира закрыла глаза и кивнула.

– Я знаю. Просто… Боже, Неро. Тяжело смотреть, как Пейтон пытается адаптироваться. Теперь я еще яснее вижу, что было много других способов положить конец мировым войнам. Нам не нужно было так жестоко обходиться с нашими солдатами. Разработав код создателя, я навсегда изменила его жизнь, и теперь я никогда не смогу полностью исправить все повреждения.

Неро кивнул. Огромное сострадание Киры было одной из причин, по которой она так ему нравилась. Вероятно, по этой же причине она переспала с Пейтоном Эллиотом. Но что бы ни вышло из отношений Киры и Пейтона, в конце концов, Кира будет в одиночестве встречать гнев других, освобожденных ею киборгов. Только оригинальный создатель мог подойти к перезагруженному киборгу, не опасаясь смерти. Они могли попытаться причинить ей вред, но у Киры были коды, которые не давали им убить ее. Эта защитная мера была встроена в программу с самого начала. Впрочем, он не завидовал Кире, которой придется терпеть пробуждение в реставрированных киборгах ужасной правды о том, что она помогла с ними сделать.

– Кира, посмотри на меня, – приказал Неро. Когда она это сделала, он выдержал ее взгляд. – То, что между тобой и Пейтоном Эллиотом, – это ваше дело. Просто пообещай мне, что будешь осторожна. Я чувствую, что рядом находится предатель, но я не могу понять, кто это. Пейтон – наиболее вероятный подозреваемый. Мы еще так много не знаем о его военном программировании, и у нас не было времени, чтобы убедиться, что он действительно исправлен, как он думает.

Кира кивнула. Она доверяла инстинктам Неро. За годы знакомства он дал ей много причин для этого.

– Хорошо. Я буду следить за чем-нибудь необычным, но кибернетические аномалии становятся для Пейтона повседневным явлением. С другой стороны, с каждым мгновением он кажется все более и более человечным.

– Я прекрасно осведомлен о его изменениях, – сказал Неро, убирая руки. – У Пейтона есть план, как выманить других киборгов, и я думаю, что он прав насчет того, как это может сработать. Поскольку ты являешься ключом к тому, чтобы это сработало, тебе самой действительно нужно поговорить с ним об этом. Я предлагаю тебе сделать это как можно быстрее.

Кира кивнула. Но было трудно игнорировать ужасное предчувствие, растущее у нее внутри.

***

Она выследила Пейтона и нашла его читающим. Его объяснение о том, как научиться строить импульсную пушку, заставило ее взволнованно провести рукой по своим свежеподстриженным коротким волосам. Пейтон объяснил, что импульсная пушка нужна для поимки тех киборгов, которые откажутся пойти с ним добровольно. Он без колебаний ее использует, потому что это приведет их в полностью бессознательное состояние. Он сообщил ей, что быть без сознания было намного лучшей судьбой, чем мучиться от боли контроллера, пока процессор выходил из строя.

Кира кивнула, при этом ужас внутри нее стал сильнее.

– Насколько близко ты должен быть к остальным, чтобы активировать код военного протокола?

– Полтора километра… почти миля. Не могу поверить, что после окончания войн измерения так и не были стандартизированы. Как может быть мир между людьми, которые до сих пор не могут договориться об основах математики? – спросил Пейтон.

– Миля… это хорошо. Это довольно близко, но все же безопасно и находится вне досягаемости реальной цели. Я вижу много причин, по которым военные выбрали для своих целей именно такое расстояние.

Разум Киры отключился, когда она услышала ответ, который искала. Игнорирование остальной части комментария Пейтона теперь было для нее стандартной практикой, хотя это, казалось, никогда не мешало ему выражать свои случайные мысли. С каждым днем он все больше соприкасался со своими взглядами и с тем, что она считала его чувствами.

– Этот странный взгляд, док. Не говори мне, что ты, как кибернетик, никогда не задумывалась о стандартизации основных измерений?

Кира покачала головой. И в девяти случаях из десяти, как бы она ни старалась не вступать в разговоры не по теме, Пейтон снова ее в них втягивал. Мужчина любил поговорить.

– У всех была такая мысль, но я не могу это изменить, Пейтон. Изучение всех измерительных систем, используемых на планете, мне очень помогло. Но язык кодирования это совсем другое. Уничтожение различий не просто логично. Это необходимость. Таким образом, твой вывод применим только к размерам одежды, приготовлению пищи, расстоянию и весу. Я не могу объяснить, почему всем было наплевать.

Пейтон хмыкнул на интеллектуальный ответ Киры. Разум женщины был столь же логичен, как и у любого киборга, и столь же склонен игнорировать нюансы.

– Ну, все, что я могу сказать, это не дай Бог нам сделать что-либо просто ради логики.

Кира сморщила лицо от его заявления. Сегодня ей было трудно угнаться за его мыслями.

– Ты используешь термин «Бог» для того, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, или ты сейчас размышляешь о существовании реального божества?

Ее раздражало, когда Пейтон наклонял голову. Она видела, как его плечи дрожат. Его чувство юмора развивалось таким образом, что она не могла его понять. И она часто не понимала, что он считал таким забавным. Может быть, это было потому, что казалось он смеялся, над чем-то, что она сделала или сказала.

– Я задала вопрос о Боге не для того, чтобы ты развлекался. Я говорила серьезно.

Его безмолвная ухмылка и выгнутая бровь заставили ее закатить глаза и вскинуть руки.

– Неважно. Забудь, что я спросила. Итак, как только ты построишь свою импульсную пушку, что дальше? Я предполагаю, что нам нужно определить, за кем из киборгов мы пойдем.

– Уже это сделал. Я ориентируюсь на мужчин, которые, как я знаю, будут чувствовать в этой ситуации то же самое, что и я. Если мы вернем этих пятерых, у нас будет группа задержания киборгов, о которой вы с Неро мечтали. Я их уже нашел. Они живут приблизительно в одном районе в Вирджинии. Судя по всему, самых опасных киборгов держали довольно близко к штаб-квартире «Нортон». Если и код создателя, и пушка сработают, мы сможем собрать всех пятерых за один день… в любом случае.

Кира прикусила нижнюю губу, когда подумала об этом.

– Ты не думаешь, что это будет выглядеть подозрительно, когда пять кибермужей просто исчезнут?

Пейтон пожал плечами.

– Не более странно, чем мое исчезновение. ОКН активизирует свои поиски, но они также выполнят домашнюю работу. Им не понадобится много времени, чтобы понять, что я снова собираю свою любимую боевую группу. Это четверо из пяти. Еще один, мой лучший сержант. Они запаникуют, когда увидят, кто пропал… во всяком случае должны. Потому, что знают, что мы можем сделать вместе.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Кира, ее взгляд был прикован к сжатой челюсти Пейтона.

– Эти люди были улучшены таким образом, что это служило нам всем. Нас учили эффективно работать в группе. Как капитану, мне не нужно было много сражаться, но во время войны мы все делали то, что должны были делать. Поэтому, я часто воевал вместе с ними. Я никогда не находил ничего такого, чего не смогли бы сделать мы вшестером. И это то, что больше всего беспокоит ОКН.

Кира вздохнула.

– Должны ли мы беспокоиться о том, что ОКН сделает в ответ?

Пейтон снова пожал плечами.

– Только пока ребята не восстановятся. Тогда тебе не придется так сильно переживать. И Неро тоже. Мы возьмем на себя заботы о задержаниях, охране, провизии и безопасности. Все, что вам двоим нужно будет делать, это продолжать чинить киборгов, которых мы вам привезем.

Кира покачала головой.

– Это не то, что я планировала сделать, чтобы исправить ситуацию с киборгами. Признаюсь, мне в голову приходили и более террористические методы.

Пейтон встал и подошел к ней. Он поднял подбородок Киры пальцем, чтобы убедиться, что смотрит ей в глаза.

– Выслушай меня внимательно, доктор Уинтерс, потому что мы никогда больше не будем обсуждать этот вопрос. Твое мученичество никогда не принесет столько же, сколько твоя непрерывная работа, если у тебя хватит смелости исправить других киборгов так же, как ты исправила меня. Все твои опасения по поводу их реакции более чем возможны… они вероятны. Так что прими это, потому что тебе придется иметь дело с тем, что они на тебя злятся. Но если ты действительно хочешь остановить то, что привела в движение, помогая создавать из нас машины, то наше восстановление – это твой лучший вариант.

Кира неохотно кивнула.

– Хорошо. Я понимаю. Это в основном моя проблема, и было бы нечестно пытаться переложить ответственность на Неро и других ученых.

Ее наградой за правильный ответ был страстный поцелуй Пейтона.

Глава 16

Кира подозревала, что Неро был богат, но узнала, что он тратил свои деньги не только на игры и неудачные свидания. Самолет, в котором она сидела, был лучшим в линейке, и его пилотировал его владелец. Пейтон сидел  напротив нее, в сотый раз проверяя импульсную пушку. Если бы она не знала что это не так, то назвала бы повторяющиеся действия Пейтона умственной проблемой.

Но она также понимала, что была не лучше. Она продолжала проводить рукой по коротким светлым прядям, которые символизировали ее новый образ. С тенями на глазах, небольшими серьгами и черной одеждой она была похожа на опустившуюся богатую наследницу. Она не узнала себя в зеркале. И если ей повезет, ее тоже никто не узнает.

Пейтон также был в черном, но выглядел как воплотившиеся в жизнь влажные мечты какой-то женщины. Словно имея доступ к ее мыслями, а она все еще не была уверена, что это не так, Пейтон поднял голову, чтобы ей улыбнуться.

– Нервничаешь, док?

Кира рассмеялась.

– Почему ты спрашиваешь? Это не я проверяю свое оружие каждые две секунды.

– С таким количеством геля, который ты намазала сегодня утром на волосы, думаю, я бы назвал эти твои шипы оружием. Я теперь почти боюсь к тебе прикасаться.

– Вот и хорошо, – заявила Кира.

Пейтон ухмыльнулся. Прошлой ночью он прикасался ко всему, к чему хотел. На самом деле, он заставил ее умолять об освобождении, прежде чем позволил кому-либо из них туда добраться.

– Я не сказал, что боюсь, я сказал почти. И сказал это в ситуации, в которой ты, как ученый употребила бы может быть. Угадывание – это нюанс, который я узнал от тебя. Я думал, ты это узнаешь.

– Слово «оценка», а не «угадывание», – поправила Кира, хмурясь из-за его ошибок.

– Правильно. И спасибо, что поправила мою шутку. – Пейтон покачал головой в ответ на ее заявление, но в итоге улыбнулся низкому уровню ярости в ее пристальном взгляде. – Лучше перестань на меня сердито смотреть, док. Ты когда-нибудь слышала определение безумия. Безумие – это продолжать делать то, что не работает? Если только ты не хочешь, чтобы я нашел место, где мы могли бы воспользоваться побочным эффектом твоего взгляда.

– Нет. Я подумала, что это очередной ляп. Вот и все, – тихо сказала Кира. Она надеялась, что Неро не услышал их спора и угроз Пейтона по поводу беспилотника, находившегося на борту самолета.

Пейтон улыбнулась ее раздражению. Ему это слишком нравилось, но сегодня он использовал это, чтобы занять ее мысли, пока не пришло время действовать.

– Значит, когда я снова стану киборгом, ты опять испугаешься?

Кира покачала головой.

– Нет. Конечно, нет. Зачем мне это делать?

Пейтон наклонился вперед и почувствовал, как одежда натягивается на его натренированном теле.

– Потому что мы оба были счастливы забыть, что я не совсем человек. Я даже скрыл от тебя плановое техническое обслуживание, чтобы нам не пришлось говорить о моих кибернетических компонентах. Но сегодня ты снова увидишь другую часть того, кто я есть, так что я беспокоюсь о том, что ты подумаешь. Может, мне стоило заставить нас столкнуться с этим до того, как мы сядем в самолет, чтобы собрать остальных киборгов. С моей стороны было нерационально этого избегать.

– Да, может быть тебе и стоило, – сказала Кира, намеренно его дразня.

Пейтон покачал головой и откинулся назад.

– Я все еще смиряюсь с некоторыми вещами, но я почти на сто процентов уверен, что могу быть полным киборгом, когда мне нужно им быть. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я все тот же человек, который прошлой ночью заставил тебя кричать от удовольствия. Не забывай об этом.

Кира покачала головой, расстроенная тем, что ни один волос не упал на ее лицо.

– Тссс… перестань говорить о прошлой ночи. Я не хочу об этом говорить. Не хочу, чтобы Неро об этом услышал. Давай просто сделаем то, что должны.

Пейтон напряженно кивнул.

– Отлично. Тебе просто придется справляться со всем, что ты увидишь.

– Справляться не проблема. Справляться это моя фишка, – заявила Кира.

Но когда Неро приземлил самолет на стоянке в центре Арлингтона, ее внутренняя тревога усилилась.

– Кира, перестань волноваться. Если ты будешь слишком взволнована, то можешь принять глупые решения. Ты должна так же верить в то, что мы делаем сегодня, так же как ты верила, когда меня покупала, – приказал Пейтон.

Но все, что Кира могла сделать, это кивнуть, когда одетый в черное Неро жестом показал, что пора покинуть самолет.

***

Кингстон Уэст оторвался от работы в саду. Какой-то раздражающий сигнал жужжал в его кибернетике, как муха вокруг спелого персика. Когда ему в голову начал приходить старый военный код активации, Кинг ответил на него, активировав свою программу обслуживания, чтобы посмотреть, в чем дело. Военный код мгновенно отключил его и снова запустил. Это дало ему понять, что все было по-настоящему.

– Кингстон? Ты закончил с помидорами?

Кинг повернулся, чтобы посмотреть на свою последнюю жену. Она была, по крайней мере, на шестьдесят лет старше его, и, вероятно, поэтому у них не было секса… ни разу. Вместо полноценных отношений Аннализа использовала его для домашних дел.

– Я думаю, что у меня кибернетическая неисправность, которую нужно устранить. Возможно, мне требуется обновление.

Он наблюдал, как Аннализа встревожившись коснулась своего лица. Ей нравилось вести себя как красавица южанка старой школы, с фальшивыми обмороками.

– О, Боже. Я проверю твою документацию, но я почти уверена, они сказали, что ты можешь прожить еще несколько лет без каких-либо обновлений. Ты в состоянии продолжать работать?

– Я получаю военное сообщение, которое перекрывает все остальные функции.

Кинг посмотрел на помидоры. Они будут готовы к сбору через две недели. Он оценил время созревания каждого отдельного плода. Но вдруг понял, что его не будет рядом, чтобы увидеть, как его оценки станут реальностью.

Когда пришли координаты места, Кинг отложил инструменты и снял перчатки.

– Я должен уйти. Меня вызывают обратно на действительную службу.

– О, Боже. Ты в этом уверен, Кингстон?

Он кивнул.

– Да. Когда я прибуду в пункт назначения по моим координатам, я попрошу, чтобы вас уведомили. Прошу прощения за беспокойство. Погодите… теперь код становится яснее. Это подавляет мою программу «кибермужа». Код 57896… да. Это точно военный сигнал к возвращению. Вы знакомы с подразделом 10.9 нашего контракта?

Аннализа достала свой наладонник и посмотрела на него.

– О да… теперь вижу. В этой части договора есть пункт отзыва. Это крайне неудобно, но там написано, что либо тебя вернут, либо вместо тебя пришлют другого. Думаю, тебе пора идти, Кингстон. Постарайся сообщить мне, что происходит. Мне очень понравилось проводить с тобой время.

– Я сделаю все, что в моих силах, – сказал Кинг. Его ноги уже двигались к воротам. Пока он шел, его рука начала покалывать. Когда он захотел ее почесать, он обнаружил, что чуть выше его запястья открылась панель. Он с удивлением посмотрел на то, что было внутри. Пытаясь понять что это, он услышал в своей голове голос.

Не прикасайся к содержимому панели. Просто подойди как можно быстрее к указанным координатам.

Он закрыл крышку панели и опустил руку, мгновенно повинуясь командному голосу. Набирая скорость, Кинг стремительно помчался к переулку, проходившему между двумя зданиями. В переулке он обнаружил трех человек в черном. Двое были полностью людьми. Тот, кто был киборгом, как и он, снял повязку с глаз и уставился на него светящимися золотыми глазами. Он порылся в памяти, пытаясь найти совпадение с лицом этого человека.

– Здравствуй, Кингстон. Еще не вспомнил, кто я? – спросил Пейтон, ухмыляясь своему другу.

Кинг поднял руку к голове. Она очень сильно болела.

– Ты выглядишь… как-то… знакомо. – Его глаза метались по сторонам, он пытался вспомнить имя этого человека. Но когда он об этом думал, его головная боль усиливалась.

– Кира, делай свое волшебство. Ты захочешь деактивировать Кинга до того, как он поймет, кто я, – приказал Пейтон.

– Я не могу на виду у всех использовать код создателя. Кто-нибудь может услышать, – сказала она.

Пейтон вздохнул и поднял пушку. Он выстрелил один раз, но Кинг только пошатнулся. Он выстрелил во второй раз, и Кинг, споткнувшись, рванулся вперед, чтобы сделать яростный, короткий замах, который не удался.

– Что ты со мной делаешь? – спросил Кинг. – Кто ты, черт возьми?

– Я твой капитан, и мы тебя спасаем, тупица. Я знаю, что в данный момент так не кажется, но именно это и происходит, – резко сказал Пейтон.

Не желая делать то, что было необходимо, он подошел немного ближе и снова поднял пушку. Он произвел последний выстрел с близкого расстояния прямо в грудь Кинга. Почти неуязвимый киборг рухнул, чего никогда бы не случилось, если бы Кинг использовал все свои способности. Если позже он на самом деле станет прежним, Пейтон знал, что Кинг заставит его заплатить за то, что он выстрелил в него из импульсной пушки.

– Я думала, ты сказал, чтобы их вырубить достаточно одного выстрела, – воскликнула Кира.

Пейтон пожал плечами.

– Это должно быть верно для всех остальных. Я не был полностью уверен, что пушка вообще сработает на Кинге. Его протезы поглощают большую часть импульсных разрядов и используют их для создания электромагнитного экрана против других видов оружия. Это одно из его уникальных улучшений.

Пока они шли вперед, Пейтон передал пушку Неро, который не горел желанием ее держать. Он наклонился, чтобы поднять уже потерявшего сознание Кинга и закинул себе на плечо.

– За десятилетие ты стал тяжелым сукиным сыном, Кингстон Уэст. Твои жены, должно быть, заставляли тебя все время готовить.

Они подошли к большой белой транспортной капсуле. Открыв двойные задние двери, Кира забралась внутрь и жестом попросила Пейтона положить лежащего без сознания мужчину у ее ног.

Пейтон сделал это, но неохотно.

– Ты не можешь быть с ним здесь, Кира. Это слишком опасно.

– С ним я в большей безопасности, чем ты, к тому же мне придется надеть ограничители, пока он без сознания. Каковы же шансы тех, кто будет работать над этим парнем? – Кира приказала себе не бояться потерявшего сознание гиганта, который был даже больше, чем киборг, к которому она привыкла.

Пейтон на мгновение задумался.

– Включи питание на контроллере до упора и не бойся его использовать. Кинг не будет хорошим пациентом, если будет думать, что ему угрожает опасность. Но хорошая новость в том, что он будет самым трудным из тех, с кем нам сегодня придется иметь дело. Вот почему я хотел забрать его первым.

– О, хорошо, – сказала Кира, поморщившись, натягивая ограничители на гигантские запястья. Они с трудом подходили по размеру, и она надеялась, что их не придется использовать. Она надела ему на голову кибернетическое шифрующее устройство и вставила в каждое ухо по радиопередатчику. Если это сработает, как она надеялась, Кингстон 691 не проснется, пока его не привяжут к ее операционному креслу.

Они повторили процесс военного отзыва и забрали двух других больших киборгов, прежде чем было решено, что они должны вернуться с первыми тремя, потому что пять в самолет Неро не поместятся. Кира заметила, что Пейтон, кажется, становится все более довольным с каждым доставленным киборгом. Его удовлетворение казалось почти счастьем.

Она настроила свое переговорное устройство и нажала, чтобы поговорить с мужчинами, которые вели их транспортное средство.

– Не поделишься, почему ты так доволен всем этим процессом сбора, капитан?

Сидевший на переднем сиденье Пейтон улыбнулся раздражению Киры. К настоящему времени все нюансы ее голоса были записаны и зарегистрированы в файле, который он постоянно обновлял.

– Я как раз думал о том, сколько ребята будут должны мне за то, что я спас их задницы. И после этого я подумал о том, сколько услуг я получу от каждого из них в качестве благодарности.

Он покосился на Неро, чтобы посмотреть, не находит ли молодой человек его хвастовство забавным, но Неро, казалось, не собирался ничего делать, кроме управления транспортной капсулой.

Пейтон покачал головой.

– Ты обеспокоена тем, что мои мотивы чересчур человеческие, доктор Уинтерс?

Кира обдумала вопрос.

– Вообще-то нет, – ответила она.

Пейтон ухмыльнулся в ответ на мягкий комментарий королевы преуменьшения. Затем он услышал в наушнике шипящий звук.

– Проблемы, док?

– Эрик 754 все время пытается проснуться.

Пейтон кивнул и ухмыльнулся, хотя Кира его не видела.

– Неудивительно. Эрик способен перезагружаться… снова, и снова, и снова. Однажды мы нокаутировали его двадцать пять раз, просто чтобы посмотреть, есть ли у него предел. Его лицо было сильно повреждено, прежде чем мы узнали наверняка.

Пейтон услышал, как Кира ругается, а затем кряхтит киборг. После этого наступила тишина.

– Док? Похоже, у тебя еще больше проблем. Ты уверена, что с тобой там все в порядке?

– Не мог бы ты вернуться к списку и сделать некоторые пометки о любых улучшениях, которые могут сделать захват следующих киборгов проблемой? Было бы гораздо полезнее выбрать их ограничители, основываясь на этом, а не на твоих сделанных тяп-ляп предположениях.

– Возможно, я мог бы это сделать, – твердо сказал Пейтон, немного поморщившись, когда Кира выругалась в его адрес. Он рассмеялся ей в ухо и заработал еще один раунд язвительных комментариев об отсутствии у него чувствительности и плохом чувстве юмора.

Рядом с ним он увидел, как Неро снял гарнитуру и уставился на него.

– Сними свою тоже.

– Не могу с тобой ругаться прямо сейчас, док. Нам с Неро нужно поговорить наедине. Никуда не уходи. Звякни, если ребята доставят тебе слишком много хлопот.

Пейтон медленно убрал свою гарнитуру и уставился на Неро.

– Какая-то проблема?

– Да, – резко ответил Неро. – Я хочу, чтобы ты перестал трахать Кире мозги. И я имею в виду, все возможные способы. Ты не заслуживаешь ее сострадания, а она не заслуживает твоего дерьма. Она едва остается в одном мысленном шаге от того, чтобы войти в «Нортон Индастриз» и покончить с ними ценой собственной жизни. Я много лет работал над тем, чтобы дать Кире цель продолжать жить. И не сомневайся, я прослежу, чтобы все киборги были навсегда обезврежены и разобраны на части, прежде чем позволю кому-либо из вас причинить ей вред. Тебя капитан Эллиот, это касается вдвойне.

Пейтон почесал нос, хотя он и не чесался. Осознание ненужного действия заставило кончики его рта приподняться. Все больше и больше он обнаруживал, что его тело просто хотело реагировать бессознательно. Все больше и больше он учился позволять этому происходить. Так что временами у него почти кружилась голова от количества эмоций, которые он испытывал. А в центре его возвращения к человечности была женщина, которую он должен был бы ненавидеть, но вместо этого чувствовал все, кроме этой эмоции.

– Я не трахал Кире мозги… вовсе нет. То, что она злится на меня, делает ее храброй и не дает нервничать из-за того, что мы делаем. Она должна отпустить свое постоянное чувство вины и начать мотивировать себя более здоровым способом. Что касается наших физических отношений, я ее муж, и не твое чертово дело, что мы делаем друг с другом, когда остаемся одни.

Он смотрел, как Неро колотит по консоли привода.

– Ты действительно понимаешь, что говоришь? Ты освобожденный киборг. У тебя вообще нет перед ней никаких обязательств. Она твой создатель.

– Да, я это знаю. Я также знаю, что мы ровно в 0.365 километра от самолета, и я знаю это, не проверяя никаких приборов. Я все еще киборг, когда дело доходит до того, чтобы подмечать детали. Ты нервничаешь из-за того, что мы делаем, гораздо больше, чем Кира, и ты не ел этим утром, поэтому твой желудок издает звуки, как две собаки, рычащие друг на друга. А теперь успокойся, Неро. Я знаю, что делаю. Возможно, я был паршивым кибермужем для своих десяти других жен, но мои отношения с Кирой – это то, над чем я намерен работать долгое время. Она мне нравится, и ей всегда понадобится хотя бы один киборг на ее стороне, потому что гарантирую, ОКН пошлет других киборгов, чтобы ее убить, как они послали меня. Они не хотят, чтобы ей удалось нас восстановить.

Неро выдохнул.

– Ты прав.

Пейтон пожал плечами.

– Да. Я знаю, что прав. Но если мы быстро не возьмем верх, мы все в опасности. В ОКН до сих пор есть сотни таких солдат, как я. Лишь немногие из нас способны активировать программу отзыва военных, но ты должен знать, что я не единственный.

– Да. Я знаю. Кира тоже, – сообщил Неро.

– Тогда не заставляй меня волноваться и о тебе тоже. Ты должен держать себя в руках и сосредоточиться на том, что нужно сделать, чтобы выпустить как можно больше. Как только я восстановлю свою команду, мы будем искать других, таких же, как я. Если мы сможем восстановить лидеров до того, как они будут модифицированы, чтобы предотвратить это, мы сможем быстрее завершить эту революцию.

Неро кивнул.

– Хорошо. Только… просто прекрати вешать Кире лапшу на уши в моем присутствии. Она мне практически как мать. Я плохо с этим справляюсь.

Пейтон изо всех сил старался не засмеяться.

– Хорошо. Извиняюсь. Я буду помнить о твоих чувствах, когда в будущем буду вешать Кире лапшу на уши.

Когда переговорное устройство начало мигать, Неро и Пейтон подхватили свои гарнитуры. У Пейтона она начала работать первой.

– Что случилось, док?

– Пейтон, сколько раз тебе повторять… мне эта шутка не смешна. Идея говорящего кролика даже не имеет смысла. Вот шимпанзе, говорящая на языке жестов, или дельфин с переводчиком имеют хоть какой-то смысл. Но кролик? Я так не думаю. Люди двадцатого века были странными. Я рада, что в детстве мои родители никогда не разрешали мне смотреть мультфильмы.

Пейтон рассмеялся над ее тирадой. Затем он обернулся и увидел ухмыляющегося Неро, закатившего глаза.

– Нам придется повысить уровень твоего мультяшного образования, как только появится возможность, док. А в настоящий момент я думаю, что Неро нужны уроки вождения. В следующий раз он поедет сзади, и ты сможешь вести машину.

– Я? Почему? Я ненавижу водить. Почему ты не можешь вести? – спросила Кира.

Пейтон улыбнулся раздражению в ее вопросе. Она, скорее всего, была расстроена, потому что не понимала, почему он сказал что-то столь нехарактерное для помешанного на военном контроле, которого он обнаружил внутри себя. По мере того, как он восстанавливал больше своего прошлого и смешивал его с настоящим, он продолжал вносить сумятицу в ее стереотипы. И получал большое наслаждение от ее удивления, когда это происходило.

– Так как я киборг, то мою манеру вождения для тебя и Неро было бы сложно принять. У меня есть склонность ехать жестко и быстро, из-за чего тем, кто со мной едет, становится плохо еще до того, как мы прибудем к месту назначения. Из меня лучше получается пассажир, чем водитель, если только я не управляю военным дроном или вертолетом.

– Я, конечно, верю в жесткую и быструю часть. Я видела достаточно свидетельств этому, черт, чтобы быть уверенной, – ответила Кира.

Пейтон широко ухмыльнулся, когда Неро в отчаянии шлепнул по панели.

– Ух ты. Док, ты со мной флиртуешь? Помни, что твой сын-псевдоученый… брат… или кто он там, все еще на нашем канале связи. Лучше прибереги намеки на потом. Потому, что он начинает краснеть.

– Я с тобой не флиртовала, Пейтон. Я просто сделала наблюдение, основанное на данных, которые собрала из наших тестов и… о, неважно. Иногда я не знаю, почему пытаюсь с тобой поговорить. В девяноста процентах случаев это приводит к спору. Никогда больше не называй меня иррациональной, – заявила Кира.

Пейтон услышал еще один хлопок и еще одно ворчание. Он вздрогнул, когда подумал о том, что из-за его поддразниваний Эрик подвергается нетерпению Киры.

– Вижу впереди самолет. Я возьму на себя охрану Эрика на обратном пути.

– Спасибо. Это очень любезно с твоей стороны, Пейтон. Устройства испускающее сигнал не действуют на него, как на остальных. Я не могу заставить его отключиться. Наверное, будет сложно, когда я попытаюсь его восстановить. Думаю, нужно глянуть, есть ли у меня доступ к их первоначальным записям конверсий. Джексон установил первую сотню, пока я работала над кодом. У твоей команды уникальные протезы, которые, я думаю, никогда больше не повторялись. Вероятно, они оказались слишком дорогими.

– Других киборгов с ними я тоже никогда не видел. Так что думаю, ты, вероятно, права, – согласился Пейтон.

Транспортная капсула остановилась, и Неро тут же выпрыгнул наружу. Пейтон покачал головой и тоже выбрался из капсулы. Он подумал, что это будет очень долгий день, независимо от того, сколько на самом деле пройдет времени.

Глава 17

Кира вытерла глаза рукавом, продолжая игнорировать мужчину, стоящего у стены лаборатории. И это было нелегко. Пейтон наблюдал за всем, что она делала, пока меняла проводку у киборга, привязанного к креслу. Она не удосужилась настроить запись. Пейтон не отводил глаз все четыре с половиной часа, которые она провела, работая над старшим сержантом Кингстоном Уэстом. Она просто воспользуется данными, которые собирал Пейтон.

Проводка контроллера Кинга 691 была более обширной, чем у Пейтона, но с помощью сложного сканера Неро, предоставленного лаборатории, ее удаление заняло всего тридцать минут. Возможность видеть путь не оставляла повода для беспокойства. Остальная часть работы… ну, остальная часть заключалась в деликатном выборе того, какие чипы оставить в необычном человеке, а какие заменить более безобидными версиями, и которые можно было бы перезаписать по его усмотрению.

Другое затруднение заключалось в том, что ей также пришлось изменить код нового процессора старшего сержанта Уэста, чтобы более аккуратно обращаться с его уникальными протезами. Это означало остановиться на втором часу и потратить время на обновление файла, который она использовала. Но для киборга это означало, что в конце концов он сможет сам решать, когда активировать свои улучшения. На данный момент для всеобщей безопасности она оставила их выключенными.

Пораженная увиденным, она даже отменила военный контроль Пейтона над улучшениями мужчины. Хотя, оглядываясь назад, она могла только надеяться, что это было правильное действие, поскольку она не могла посоветоваться с военным, который помог превратить Кингстона 691 в оружие. Лично она надеялась, что старшему сержанту Уэсту больше никогда не придется активировать свои улучшения. Поскольку она не была экспертом по взрывным устройствам, об их полном удалении не могло быть и речи. Она отказалась от помощи Брэда с восстановлением именно для того, чтобы он не встревожил Неро своими открытиями об их первом пленнике.

– Меня удивляет, что ты все это время смотрел и не задал мне ни единого вопроса, – наконец сказала Кира. Ее голос был хриплым из-за того, что она мало разговаривала во время работы.

– Ну, у меня есть один вопрос, но я не хотел тебя отвлекать, пока ты исправляла Кинга, – сказал Пейтон.

Кира в последний раз заглянула в отсек кибернетики. Затем поставила процессор на место и включила его электронным ножом. Тело Кингстона Уэста вздрогнуло от скачка напряжения, но его глаза остались закрытыми.

– Теперь начинается самая тяжелая работа, – заявила Кира.

Затем она подошла к креслу и опустила на него свое измученное тело.

– Разве это сложнее того, что ты только что сделала? – спросил Пейтон, искренне удивленный ее заявлением. Кира ни разу не останавливалась после того, как начала, и не делала ни единого перерыва. Она имела полное право быть истощенной.

Кира устало встретила любопытный взгляд Пейтона, желая, чтобы у нее была его возобновляемая энергия.

– Самое сложное ждать, чтобы увидеть, каким будет сержант Уэст, когда проснется.

Пейтон обдумывал ее заявление, перекатывая дополнительное кресло и ставя его рядом с ней. Он сел рядом, все еще борясь со своим благоговением перед тем, что она сделала.

– Я могу сейчас задать свой вопрос?

Кира фыркнула.

– У меня в голове каша, и я подумала, что ты только что это сделал. Думала, что уже на него ответила.

Пейтон покачал головой.

– Нет. Это был обычный разговор. У меня есть серьезный вопрос, который не дает мне покоя с тех пор, как ты начала работать над Кингом.

– Конечно. Спрашивай. Но я сомневаюсь, что ты получишь от меня разумный ответ. В настоящий момент, мой мозг просто поджарился. Потому, что такая осторожность требует много энергии. А моя не действует так долго, как твоя, независимо от того, сколько стимулирующих таблеток я принимаю.

Пейтон поднял одну руку и переплел их пальцы.

– Я просто хотел знать, плакала ли ты все время, пока работала надо мной. Не думаю, что у тебя глаза были сухие во время работы над Кингом.

Кира попыталась вырваться, но он не отпускал ее.

– Может быть, я немного поплакала, – сказала она наконец, не очень желая признавать правду.

Пейтон фыркнул, услышав такое преуменьшение.

– Я уже видел запись того, как ты исправляешь меня, поэтому я знал ответ. Просто хотел услышать, как ты это признаешь, и я хочу услышать, почему это происходит.

– Ты знаешь, почему это происходит. – Кира махнула свободной рукой в сторону операционного кресла и пристегнутому к нему мужчине. – Состояние твоего друга моя вина, а не только реставрация. Если бы не я, этого человека могло бы и не быть в этом кресле.

– Почему это твоя вина? – спросила Пейтон, отпуская ее руку. – Я прочитал твой файл. Ты создала код, который позволял калибровать протезы рук с мозгом человека. Твое открытие должны были использовать для создания кибернетической руки убийцы? В моих записях не указано, что это было частью твоего изобретения.

Кира покачала головой.

– Ну… нет. Конечно, нет.

– Итак, давай согласимся с тем, что злоупотребления в кибернетике… такие как применение во время войны протезов в качестве оружия… не являются неотъемлемой частью технологии. Если и существует зло, ты не думаешь, что оно в людях, которые хотят, чтобы киборги приносили им деньги, приносили им власть или выигрывали войны?

Кира подняла на него взгляд.

– Это какая-то философия киборгов, которую ты разрабатываешь?

Пейтон усмехнулся ее сарказму. Его смех над ней был таким же недобрым, как и то, что сказала она. И ему не нужно было, чтобы какой-нибудь чип чувствительности загорелся, чтобы предупредить его о том, чтобы он был милым, хотя чип сразу же сделал именно это. Теперь он мог игнорировать такие вещи, не опасаясь болезненных последствий. Кира сделала это возможным. Но он обращал внимание на эти предупреждения, потому что нашел их полезными, когда с ней общался. Его кибернетик была намного чувствительнее, чем она думала.

– Да. Философия – мое новое увлечение, – иронично сказал Пейтон. – И извини, что смеюсь над твоим комментарием. В основном я просто хотел предложить другую точку зрения. Тебе нужно перестать чувствовать себя виноватой и стать героем, которым ты хочешь быть.

Кира бросила на него взгляд, который она приберегала для своих младших техников.

– Ты просто говоришь приятные слова поддержки, чтобы я продолжала заниматься с тобой сексом.

– Может быть, – признался Пейтон. Он заметил, как ее свободная ладонь шлепнула его по руке, и решил интерпретировать это как легкое разочарование из-за его поддразнивания.

– Как долго ты собираешься мучить меня этим словом, которое я использую не так часто, как ты говоришь? – спросила Кира.

– Док… тебе нужно взглянуть правде в глаза. Просто ты не злая стерва ученая, какой себя считаешь. В прошлый раз, когда я проверял, плохие парни обычно не оплакивали своих жертв. Только хорошие парни когда-либо плачут, и они плачут сильнее, когда никого нет рядом.

– Ты не плачешь, – сказала Кира.

Пейтон рассмеялся.

– Это потому, что у меня кибернетические глаза. К тому же я мужчина. Моя первая реакция на большинство травм – бить по чему-нибудь, пока ситуация не улучшится.

Кира сердито посмотрела на него, но истощение сделало ее слишком слабой, чтобы оставить вмятину на быстро растущем эго Пейтона.

– Разве ты не понимаешь, что именно по этой причине люди боятся киборгов?

– Ну, они должны бояться. Так же, как они должны бояться людей с оружием и невидимым биологическим оружием, которое может уничтожить все население. Страх – разумная реакция на существ, которые сильнее тебя. Но если бы я не был хорошим парнем, я бы никогда не пошел в армию. Я хотел спасать людей, а не навредить им. Все люди, которых я обидел, были плохими.

Кира опустила взгляд, уставилась в пол и вздохнула.

– Ты прав. Ты абсолютно прав. Я просто устала и думаю иррационально.

Пейтон тихо рассмеялся. Наклонившись, он подхватил Киру и усадил к себе на колени, пока она визжала.

– Прекрати. Я работаю. Ты что вытворяешь? – спросила Кира.

Он протянул руку и спрятал ее голову под подбородок.

– Я держу тебя. Обнять уставшую и расстроенную женщину – это самый быстрый способ восстановить ее энергию. Привязанность активирует ее гормональные реакции и вызывает выброс эндорфинов. По прошествии достаточного количества времени, которое зависит от женщины, она начнет улыбаться и придет в норму.

Кира фыркнула у него на плече, но вынуждена была признать, что Пейтон, держа ее, помогал ей чувствовать себя лучше.

– Если ты продолжишь в том же духе, я не думаю, что когда-нибудь удалю твой чип «кибермужа».

Он прижал ее ближе и поцеловал в лоб. Он уже начал возбуждаться. Женщина делала это с ним каждый раз, когда он к ней прикасался.

– Доктор Уинтерс… мы уже это обсуждали. Я не хочу, чтобы ты его удаляла. Но даже если бы ты его удалила или он был случайно уничтожен, я был бы в порядке. Я регулярно делаю резервные копии данных на нем в своем долговременном хранилище. Вся эта информация о тебе слишком важна для меня, чтобы я мог ее потерять.

Кира рассмеялась.

– Иногда мне кажется, что ты учишься быть намного лучшим человеком, чем я могла бы быть, независимо от того, как долго проживу. Надеюсь, что эта тенденция существует во всех киборгах. Мы составили психологический профиль солдат, которых мы переделывали, но они не учитывают того, что им пришлось пережить во время войны и в последнее десятилетие.

– Я могу поручиться только за мотивы пятерых, которых мы пока спасли, – сказал Пейтон, снова целуя ее в лоб.

Стон с кресла заставил ее соскользнуть с его колен и поторопиться.

– Ага. Это совсем как в старые времена. Кинг взял за правило прерывать каждый разговор, который у меня когда-либо был с женщиной. Это его вина, что я почти ни с кем не переспал. Иногда я даже видел его с этой женщиной позже. Если он попробует это дерьмо с тобой, я надеру его киборгскую задницу. И меня не волнует, насколько он больше меня.

Кира проверила ограничители, а затем проверила его жизненно важные показатели.

– Носи ботинки со стальными носками, чтобы не сломать себе пальцы на ногах. Интересно, как выглядит протез задницы? Я определенно вижу, что у этого гиганта один точно есть.

– Это была фигура речи, док.

– Я знаю. Я пошутила, Пейтон. – Она посмотрела на него и улыбнулась. – Ты мне нравишься, капитан Эллиот. Мне нравится твое чувство юмора и твоя этика. Когда я рядом с тобой, ты делаешь меня лучше. А это уже серьезный комментарий с моей стороны.

Пейтон скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

– Рад слышать. Ты со мной флиртуешь, док?

Кира кивнула, но не обернулась. Она не хотела видеть его удовлетворение, когда призналась в этом.

– Да. Да, на этот раз я определенно с тобой флиртую.

– Хорошо, – заявил Пейтон. – И самое время тебе в этом признаться.

Наступила тишина, пока они смотрели, как мужчина в кресле открывает глаза.

– Старший сержант Уэст? – спросила Кира.

– Да. Это я, – сказал Кинг. – Я только что слышал капитана Эллиота или это был просто какой-то кошмар, который мне приснился?

Кира улыбнулась глядя в его взволнованные глаза.

– Мой ответ зависит от того, насколько ты взбесишься, когда я скажу «да».

От смеха у Кинга заболела голова.

– Вы довольно забавны для медика, док. И очень милая.

– Попробуешь еще раз подкатить к этой женщине, и я надеру тебе задницу Кинг.

– О Боже… я знал. – Кинг заерзал в кресле, наконец сообразив, что он пристегнут ремнями. – Что, черт возьми, происходит, капитан?

Пейтон хлопнул его по плечу.

– Ад – подходящее для этого слово. Просто знай, что пока ты в безопасности, и док тебя починит. Будет немного тяжело, прежде чем станет лучше, но в конце концов все будет лучше, чем было в течение долгого времени, Кинг. Доверься мне в этом.

– Semper Fi, – прошептал Кинг.

– Oorah,[3] – ответил Пейтон.

Вскоре после этого он услышал, как Кира произносит коды отключения на ухо Кингу.

Кира протянула руку и осторожно убрала руку Пейтона с плеча мужчины.

– Старший сержант Уэст может теперь вернуться в свою клетку. Я оставлю его восстанавливаться после модификаций, пока мы не зайдем так же далеко с остальными. Нет смысла рассказывать ужасную историю более одного раза. Мы разбудим их и расскажем всем одновременно.

Пейтон кивнул.

– Я могу его унести?

– Он более крупный мужчина, чем ты. На транспортном кресле было бы проще, – предложила Кира.

Пейтон покачал головой.

– Спасибо, не надо. Если Кинг хоть немного похож на меня, он вернет себе эту память позже. Я хочу, чтобы он знал, что я достаточно позаботился о том, чтобы к нему относились уважительно.

Кира сглотнула, борясь со слезами.

– Хорошо. Все, что ты хочешь сделать, меня устраивает. Принеси следующего парня, над которым ты хочешь, чтобы я поработала. Я собираюсь взять немного еды и принять бустер. Сегодня у меня как минимум еще одна реставрация.

Она смотрела, как Пейтон осторожно стаскивает гиганта с кресла и перекидывает его через плечо. Затем он вышел из лаборатории, делая вид, что не напрягается под большим весом.

Она сильно заморгала и не позволила слезам течь по лицу, пока Пейтон полностью не скрылся из виду. Несмотря на ее разговор с Пейтоном, в тот момент она совсем не чувствовала себя хорошим человеком.

Глава 18

Неро нетерпеливо постучал в запертую дверь комнаты Брэда.

– Брэд? Я знаю, что ты там. Открой.

Дверь бесшумно открылась. Когда он вошел, очень привлекательная брюнетка слезла с колен Брэда. Она поправила юбку, а Брэд застегнул брюки. Как уже упоминалось, печально известная Глория была очень горячей и, откровенно говоря, казалась довольно далекой от лиги свиданий своего друга.

– Извините, что прерываю, – невозмутимо сказал Неро, но это было не так. Брэд был в дурацком настроении, а это означало, что мужчина ничего не делал. – Я ждал все утро, но ты так и не появился. Кира еще не отдыхала. Она починила последнего и пытается все закончить сегодня. Я думал, ты собираешься помочь ей с физическим восстановлением.

– Чувак… я предлагал. Доктор Уинтерс сказала, что позвонит мне, если ей понадобится моя помощь. Мне было так скучно смотреть из наблюдательного пункта, что я вернулся в свою комнату, чтобы немного развлечься. У тебя есть первоклассная игровая система в гостиной, но нет доступа к интернету. Какого черта? Это самый долгий за последние годы период, когда я не играл, – воскликнул Брэд.

– Ты знаешь, почему мы не можем иметь внешний доступ для игр. Я открываю канал данных только для того, что необходимо, и даже это достаточно сложно сохранить в безопасности. Не будь таким нытиком по любому поводу, Брэд. Если хочешь сделать что-то продуктивное, то Кира попросила меня получить схемы улучшений каждого солдата. Твой доступ к системе в «Нортон Индастриз» был шире, чем мой, с тех пор как ты помог установить двойную проводку у той женщиной.

Брэд поднял палец.

– Подожди… задержи эту мысль. – Его взгляд переместился на его спутницу. – Глория, вали отсюда. Нам с Неро нужно поговорить о деле. Иди, поправь прическу… или сделай еще что-нибудь девчачье.

Неро почти целую минуту наблюдал, как Брэд смотрит на брюнетку. Наконец, ее глаза несколько раз моргнули, затем она с отвращением хмыкнула и ушла.

Неро направил свой взгляд в потолок, когда она исчезла.

– Ты никогда не выбираешь интеллектуалок, Брэд.

Брэд фыркнул.

– Я знаю. Но то, что Глории не хватает интеллекта, она компенсирует многими другими приятными способами. Это достойный обмен, чувак. Тебе просто придется поверить мне на слово.

– Неважно, – сказал Неро, возвращая его внимание. – Ты поможешь мне или нет?

– Конечно, – сказал Брэд, проводя рукой по волосам. – Извини, что расслабился. Я только что был… не знаю. Встревожен, наверное. Немного нервничаю из-за того, что БоргМан полностью заправляет этим местом. Тебя не беспокоит, что Кира удалит контроллеры у всех киборгов? Честно говоря, это пугает меня до чертиков. Что произойдет, если кто-то сойдет с ума и сорвется на нас? Как мы его остановим?

Неро фыркнул.

– Зачем бы им сходить с ума? Пейтон, похоже, достаточно хорошо адаптировался. Никто из других не имел двойную проводку. Думаю, с этой партией у нас все в порядке.

– Капитан Эллиот был прототипом… как и другие, которых вы собрали. Последняя пара сотен, которых сделали… ну, они, вероятно, не будут такими хорошими.

– Что заставляет тебя это говорить? – спросил Неро, удивленный комментариями Брэда.

Брэд нахмурился и пожал плечами.

– Допустим, у меня есть предчувствие, но откуда мне знать?

Неро нахмурился и хлопнул Брэда по плечу.

– Расскажи мне об этом. У меня было странное чувство в течение нескольких дней, но пока ничего плохого не произошло. Я думаю, что все это спасательное предприятие на самом деле более рискованное, чем мы могли ожидать, когда только начинали все планировать.

– Ты знаешь, как сильно я люблю доктора Уинтерс, но, чувак… ее отношения с БоргМаном меня напугали. Почему она не ищет настоящего мужчину? Я был прямо здесь… ждал, когда она поймет намек. Ради нее я бы даже отказался от Глории.

Неро покачал головой, когда Брэд рассмеялся над собственной шуткой. Он отпустил Брэда и повернулся к двери. Влюбленность Брэда в Киру была полезной, но временами его пугала.

– Их отношения меня тоже немного беспокоят, но все, что я говорю, не имеет никакого значения для Киры. Она следует своим инстинктам, когда дело касается капитана Эллиота. Может быть, это потому, что он ее первая успешная реставрация.

Брэд покачал головой.

– У меня внезапно появилось плохое предчувствие по поводу всей этой ситуации, но давай дадим ей информацию, которую она хочет. В любом случае, вероятно, нам полезно знать, с чем мы имеем дело.

Неро кивнул.

– Их ассимиляция будет завершена сегодня вечером. Но если они отреагируют так же, как Пейтон, когда она их оттуда выведет, мне придется заменить в клетках всю мебель, когда они проснутся.

Брэд нахмурился и снова кивнул, следуя за Неро к двери.

***

Пейтон осторожно опустил Эрика на койку. Его восстановление было самым трудным. Эрик продолжал бороться с отключением, и Кира не смогла его остановить. Даже когда его кибернетический процессор был отключен, он продолжал просыпаться встревоженным и с сильной болью. В конце концов, Кира дала ему анестезию, чтобы отключить его человеческую сторону. Это вызвало у нее беспокоило, но позволило закончить на нем реставрационные работы.

Теперь все пятеро вернулись в свои клетки, снабженные мобильными ограничителями, в ожидании освобождения. Кира приостановила работу кибернетики у тех, кто был готов, пока исправляла остальных. Каждый мужчина время от времени просыпался и пользовался туалетом, удовлетворяя основные потребности тела, и продолжал спать дальше, как она им приказала. На самом деле его беспокоило то, что Кира сохранила способность заставлять даже своих восстановленных киборгов находиться в такой контролируемой ситуации, но она заверила его, что это была необходимая предосторожность. Проведя полный поиск его воспоминаний и записей об обслуживании, Пейтон пришел к выводу, что Кира не злоупотребляла этой силой по отношению к нему. Но все равно было немного тревожно, когда она удалила все остальные элементы управления.

– Тело Эрика уже восстанавливается. Не знаю, что у него с протезами, но он восстанавливается примерно в пять раз быстрее остальных. Мне не терпится увидеть его схемы. Несмотря на то, что мой бывший муж был придурком, он также был блестящим инженером в области медицины. Его заявление в колледж было отклонено Массачусетским технологическим институтом. Я никогда этого не понимала. Мы познакомились в Йельском университете, когда разделили научную награду. Он создал первый протез, который можно было беспроводным образом подключить к мозгу человека. Мое изобретение предназначалось для чипа, который исправлял распространенные психические заболевания, такие как шизофрения и биполярное расстройство. Программа на моем чипе могла перенаправить неисправные синапсы. Это позволяло человеку функционировать в нормальном обществе, не изменяя химический состав мозга с помощью наркотиков.

Пейтон покачал головой. Он мог представить, что они оба были гениальны. Мог представить себе юную Киру, отправляющуюся спасать мир со своими кодами и чипами. Он также мог предположить, что она выбрала своего бывшего мужа из-за тех же мотивов.

– Похоже, вы оба тогда были хорошими парнями. Что случилось с доктором Ченнингом? Что его изменило?

Кира оглядела комнату, молча наблюдая за спящими мужчинами. Когда она думала о блестящем ученом-идеалисте, которого она встретила и за которого вышла замуж, ее душа была потрясена, когда она признала, что Джексон был также инициатором того, чему подверглись мужчины в клетках.

– Я не знаю, что произошло, но на протяжении многих лет я игнорировала некоторые индикаторы проблем. Например, я купила эти красные туфли, что стоят в моем шкафу, потому что Джексону нравилось, когда я одеваюсь так, чтобы выглядеть сексуально и глупо. Когда мы ходили обедать с людьми, в том числе с советниками ОКН и другими лицами высокого ранга, Джексон никогда не позволял мне много говорить. Видишь ли, когда я говорила, те, с кем мы были, быстро понимали, что я такая же умная, как и он. Сейчас, оглядываясь назад на те события, я нахожу удивительным, что мне удалось играть тихую жену в течение пятнадцати лет. Я могу только рационализировать это, сказав, что поначалу Джексон был для меня забавным развлечением… не выдающимся, заметь… но забавным. Но только в последние пять лет, что мы были вместе, он стал человеком, которого я возненавидела.

– Есть идеи, что послужило причиной смены личности? – спросил Пейтон.

Кира подумала об их последних месяцах вместе. Джексон впал в депрессию, а затем стал угрюмым. Наконец, он попросил о сексуальной услуге, на которую она неохотно согласилась, потому что он поклялся, что это приведет к возвращению к его прежнему, более веселому «я». Мало того, что это так и не случалось, его сексуальные потребности после инцидента стали хуже… намного, намного хуже. Поскольку она так и не оправилась эмоционально от инцидента, их супружеская сексуальная жизнь впоследствии перестала существовать. Она переехала в спальню для гостей, чтобы дать себе место, необходимое для ее исцеления. Отказ от всего остального, чего хотел Джексон, стал для нее автоматическим. В конце концов, он повернулся к другим женщинам и перестал спрашивать.

– Был момент, когда Джексон пытался получить финансирование для нескольких рискованных затей, одной из которых была программа «кибержена». Это происходило недостаточно быстро, и он впал в сильную депрессию. Я помню, как он жаловался, что высокопоставленным лицам в ОКН не хватает дальновидности. Когда я спрашивала в чем… он говорил о более высоком качестве человечества, чем когда-либо прежде, – тихо сказала Кира. – Может быть, он сошел с ума, а я это отрицала. Я много раз спрашивала себя, должна ли я была заставить его пройти курс терапии. Он, конечно, не сделал бы этого добровольно, но в контракт с ОКН на постоянную поддержку от программы «киберсолдат» был пункт, чтобы мы вдвоем ежегодно проходили обследование психического здоровья.

– А ты всегда успешно проходила свое? – спросил Пейтон.

– Ну… да. Не нужно звучать так скептически.

Пейтон улыбнулась ее тону.

– Я не удивлен, что ты проходила, Кира. Мне просто интересно, всегда ли Джексон его сдавал.

Кира фыркнула. Ей и в голову не пришло проверять. Может быть, ей следовало разобраться.

– Возможно, я смогу узнать. После его смерти я получила право просматривать все медицинские и рабочие документы Джексона.

– Знание может ответить на некоторые твои вопросы… может быть, объяснить некоторые вещи, – предположил Пейтон. – Как ты думаешь, я бы прошел проверку?

– Если бы ты мог скрывать свое дурацкое чувство юмора достаточно долго, чтобы серьезно отвечать на вопросы, – сказала Кира.

– Ну, не сдерживайся, милая. Скажи мне, что ты на самом деле думаешь, – заявил Пейтон, заставив ее рассмеяться.

– Извини за автоматический сарказм. Да, Пейтон. Я думаю, ты мог бы с честью ответить даже на творческие вопросы, которые требуют консультации с твоей философией. Я не знаю, каким ты был до того, как стал киборгом, но сейчас судя по тому, что я видела ты в полном порядке.

Пейтон указал головой на клетки.

– Каковы их шансы пройти психиатрическую экспертизу, док?

Кира вздохнула, оглядываясь по сторонам.

– Хотела бы я знать по работе, которую проделала, но нет никаких факторов, указывающих на что-либо об их психическом состоянии после освобождения от постоянных кодов. У каждого из них есть прототипы кибернетики, о существовании которых я даже не подозревала до последних нескольких дней. Пока они не проснутся и не проявят свою индивидуальную реакцию, твои предположения так же хороши, как и мои.

***

Брэд подключил пятый накопитель к своему переносному компьютеру.

– Неро… чувак. Это последний. Я не удосужился получить данные БоргМана. Предполагаю, что у нее они уже есть.

– Да, – сказал Неро, не отрывая головы от своей задачи. – Я сам забрал накопитель Пейтона.

Брэд наклонил голову и поднял брови.

– Ты забрал? Когда это было?

Неро фыркнул удивленному Брэду.

– Эй, я иногда провожу исследования. Я его проверил и скачал информацию после того, как мы обнаружили, что у него двойная проводка. Мы так и не нашли то устройство, которое он использовал, чтобы открыть клетку. Поэтому, я хотел увидеть, сколько у него скрытых отсеков в теле… помимо обычных. Оказалось что их два, и оба у него в голове.

– Пульт дистанционного управления, вероятно, все еще где-то в лаборатории. Может быть, он спрятал его в клетке. Туда никто не станет заглядывать.

– Нет. Я проверил. В клетке ничего не было. В какой-то момент он согнул кровать, а затем вернул ей прежнюю форму. Кира говорит, что у Пейтона вспыльчивый характер, когда он злится. Я не сомневаюсь в этом после того, что я видел.

Брэд нахмурился.

– Это еще одна причина для беспокойства о том, что он окажется на свободе, не так ли?

Неро поднял голову, на этот раз обеспокоенно.

– Ты уже четвертый или пятый раз говоришь что-то подобное. У тебя есть сомнения по поводу того, что мы здесь делаем? Потому что если да, то немного поздновато их озвучивать, доктор Смит. У нас скоро проснутся еще пять киборгов. Вероятно, некоторые из них будут злиться из-за того, что с ними случилось. Было бы неестественно для рационального, чувствующего человека просто сказать «нет проблем», узнав, что ОКН уже десять лет заставляет их работать в качестве шлюх. Тебе не кажется, что они имеют право немного злиться?

– Ага. Конечно. Думаю, я бы тоже был зол, – согласился Брэд, кивая.

Неро кивнул в ответ.

– Конечно. Когда закончишь, оставь диски и отдохни. Я уверен, что идеальной Глории становится без тебя одиноко.

– Сильно ревнуешь, бро? – спросил Брэд, ухмыляясь, и вытащил пятый диск из портативного компьютера.

– Мне не так везет с женщинами как тебе, – сказал Неро, ухмыляясь в ответ. – Но я бы хотел, чтобы мой мозг работал так же, как твой. После Киры ты самый умный человек, которого я когда-либо встречал. Даже Джексон Ченнинг не был таким умным, как ты.

Брэд вздохнул от счастья.

– Спасибо чувак. Теперь, если бы я мог просто найти занятие, приносящее деньги и которое не было бы чертовски скучным, я был бы очень счастливым человеком.

– Ну, ты, вероятно, получил бы больше возможностей для работы, если мог бы мог с умным видом выражать свои мысли. Хочешь совет? Возьми несколько уроков по общению, – пожурил его Неро.

Брэд перенес пять дисков и высыпал их на виртуальную консоль Неро. Он рассмеялся, когда его друг попытался их поймать, чтобы тени от них не активировали клавиши.

Неро зарычал.

– Брэд, ты жалкий кусок дерьма. Этим дискам лучше не ломаться, а то завтра ты снова будешь повторять свои скучные исследования.

– Не слышу тебя, бро. Надо пойти посмотреть на Глор-Глор-Глорию. Она слав-слав-славная. И моя. Вся моя, – пропел Брэд.

Неро усмехнулся глупости своего друга и покачал головой, когда Брэд вышел.

***

Кира протестовала, пока ее тащили по коридору, но это не приносило ей никакой пользы.

– Пейтон, остановись. Я не хочу уходить из комнаты с клетками. Они все скоро проснутся. Ничто не мешает этому случиться сейчас. Я не хочу, чтобы они были напуганы еще больше, чем они уже будут, когда начнут вспоминать прошлое.

Пейтон запер за ними дверь, практически втолкнув Киру внутрь.

– При первоначальном пробуждении каждый мужчина вспомнил обо мне и службе в армии. Они даже вспомнили мое имя. Это означает, что они все еще солдаты. Я оставил информацию в клетке для каждого из них, что приведет их к принятию текущего положения вещей. Давай позволим этому произойти как можно органичнее, прежде чем ты начнешь извиняться за свою роль в их ситуации. Они заснули, сражаясь на войне, а просыпаются посреди лагеря для военнопленных. Чем раньше они осознают реальность своей ситуации… тем больше будут готовы к сотрудничеству.

– Информация? Какая информация?

Пейтон вздохнул.

– Их история в качестве кибермужа. Их военные записи. Немного текущих событий, чтобы убедить их, что время прошло… и еще кое что.

– Что еще? – спросила Кира.

Пейтон наклонил голову, пока не встретился с ней взглядом.

– Я также дал им папку с восстановлениями, которую Неро скопировал с твоего портативного компьютера на свой, включая голографическое сообщение, которое ты сделала. Неро нашел его, когда ты еще была без сознания. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что мое имя было паролем.

– Полагаю, для Неро было логично просмотреть все на моем портативном компьютере. Это не значит, что я готова это обсуждать. Я сделала эту запись по личным причинам… погоди. – Кира уставилась на кровать, ее инстинкты закипели. Что-то было не так. – Пейтон? Ты что-то искал в моем портфеле?

– Нет. Почему ты об этом спрашиваешь? – Пейтон покачал головой. Его глаза просканировали комнату, и его рука метнулась, чтобы помешать Кире пройти вперед, чтобы проверить свои вещи. Сохранившаяся тепловая сигнатура указывала на то, что человек ушел недавно. Кто-то входил в их комнату незадолго до того, как они туда пришли. – Я принес портфель, когда ты была в комнате с клетками, потому что подумал, что в нем могут быть личные вещи. Что именно в нем было?

– Просто оборудование. Там был мой портативный компьютер, потому что я использовала его в лаборатории, но сейчас в комнате с клетками его нет. Наручный девайс, который я модифицировала сама, тоже должен быть там. Ты видел, какие диски к нему принес Неро. У меня также была маленький перключатель, который мне дал Брэд. Ты мог его не заметить, потому что он размером с небольшой камешек.

Убедившись, что причина обыска связана с содержимым сумки, Пейтон подошел к кровати и высыпал оставшиеся предметы на покрывало. Все, о чем она упомянула, лежало на кровати, кроме маленького предмета, который она назвала переключатель.

– Переключателей не было десять лет назад. Как они выглядят? – спросил Пейтон.

Кира положила руку себе на голову, это помогало ей думать.

– Хорошо. Посмотрим, смогу ли я объяснить. Переключатель создает зашифрованное коммуникационное поле диаметром около метра, которое на короткое время позволяет использовать один канал связи для короткого, но действительно личного разговора, который невозможно записать. Переключатель дорогой в изготовлении и требует большого запаса энергии. Они были неэффективны как коммерческий продукт, но по-прежнему используются в государственных структурах. Брэд был одним из главных их создателей, когда учился в аспирантуре. Я думаю, что ему может принадлежать значительная часть патента или что-то в этом роде. Именно из-за его работы над переключателем «Нортон» нанял его техником. Он дал мне один небольшого размера, чтобы я могла позвонить Неро, если у меня возникнут с тобой проблемы. Брэд всегда был немного влюблен в меня. Переключатель был его способом убедиться, что я в безопасности.

Пейтон нахмурился.

– Ну, кто-то, вероятно, пытается использовать свой маленький любовный дар, чтобы отсюда позвонить. Кто знал о переключателе, кроме тебя и Брэда?

– Неро присутствовал, когда он его мне отдал. Но сейчас они распространены в том смысле, что большинство людей узнают их, если увидят, даже такой маленький, как тот, что он дал мне.

Кире не понравилось решительное выражение лица Пейтона.

– Чем ты планируешь заняться?

– Я разбужу своих людей, а потом мы посмотрим, использовался ли переключатель.

Кира положила руку ему на плечо.

– Нет… подожди. Торопить процесс пробуждения не лучшая идея. Позволь мне сделать быстрый поиск поля и посмотреть, смогу ли я найти какие-либо следы. Оно будет отображаться на любом базовом сканере. Вот почему технология не имела большого коммерческого успеха. Хотя, фактически способствовала шпионажу. Поскольку работает, если никто не ищет следов его применения.

Пейтон знал, что Кира практически качается от усталости. Если он сегодня поднимет шум из-за пропавшего переключателя, они оба не смогут отдохнуть. Завтра у них и так будет достаточно дел.

– Проведи сканирование, и тогда мы примем решение, – сказал он, наконец соглашаясь.

Кира подошла к своему наручному электронному устройству, улыбаясь и поднимая его с кровати.

– Ты будешь рад услышать, что Брэд здесь не единственный местный технический гений. Я сама его модернизировала. Мне было скучно после того, как Джексон съехал, а это позволило мне чем-то занять свое время. Устройство было настолько полезным, что я подумываю о преобразовании еще одного. Я могу сделать с этим маленьким старинным устройством столько же, сколько Неро со своим новым первоклассным портативным компьютером. Самое приятное то, что мой источник питания это прототип кристалла, который я купила за небольшое состояние, но однажды он будет стоить меньше доллара. Таким образом, будущее применение моего устройства будет недорогим, а также обеспечит огромную экономию энергии.

– Похоже, твой портативный компьютер может принести тебе серьезные деньги, – сказал Пейтон, пытаясь завязать разговор, пока они ждали завершения сканирования.

– Конечно может, но мне никогда не нужно было больше денег. Хорошо… мы разобрались. На объекте нет следов использования сигнала переключателя. Если хочешь, я могу настроить программу сканирования, чтобы она уведомляла нас, если что-то обнаружится, пока мы отдыхаем.

– Да. Сделай это, – приказал он.

Пейтон тщательно проверил кровать и ванную, прежде чем, наконец, снова на нее посмотрел.

– Пора спать, док. Завтра мы должны предупредить всех, кто помогает. Никто не в безопасности, если у нас есть предатель.

Кира кивнула, забралась в постель полностью одетой и сразу же отключилась.

Глава 19

Они спорили о том, намеренно ли они избегают комнаты с клетками, хотя проверяли мониторы. Как и ожидалось, они стали свидетелями множества реакций, начиная от откровенного гнева и заканчивая стоическим взглядом в никуда. Пейтон настоял, чтобы они сначала рассказали Неро о пропавшем переключателе. Брэд оказался с ним, так что им пришлось рассказать об этом сразу обоим.

– Это один из тех дней, который будет совершенно отстойным, – сказала Кира, когда они были вне пределов слышимости. Позади них Брэд и Неро все еще спорили о том, кто мог взять переключатель.

Пейтон кивнул.

– Единственные два человека, которые знали об этом, кроме тебя, были в равной степени встревожены его исчезновением. Они выделяли почти одинаковые уровни адреналина. Если кто-то из них забрал устройство, то это не очевидно. Их крик друг на друга по этому поводу заставляют меня думать, что это не был кто-то из них.

Внезапно неизбежного уже нельзя было избежать, когда они остановились возле комнаты с клетками. Кира закусила губу и поняла, что тяжело дышит.

– Тебе не обязательно входить. Я могу встретиться с ними без тебя, – предложил он.

– Нет. Я не могу вечно избегать их осуждения… так же, как не могу избежать твоего, – ответила Кира, тяжело сглотнув.

– Тогда ладно. Давай это сделаем. – Пейтон коснулся панели рядом с дверью, и она плавно открылась. Внутри, из-за решеток на них уставились пятеро угрюмых, разгневанных мужчин.

– Что, черт возьми, происходит, капитан? – спросил Кинг.

Пейтон шагнул вперед.

– Я знаю. Вся эта ситуация полный трындец. Но, по крайней мере, ты не сломал свою кровать, как это сделал я, пока с этим не смирился.

Кира откашлялась.

– Ваш гнев это нормально, старший сержант Уэст. Но скоро вы сможете контролировать его и все остальные свои эмоции. Ваш разум уже занят тем, чтобы сделать это возможным. Я удалила все источники запрограммированной боли из того, что осталось от вашей кибернетики.

Кинг фыркнул на научное объяснение доктора и отвернулся, прежде чем выпустить поток трехэтажного мата.

– Наука никогда не сможет объяснить, как мир, который мы спасли, сговорился против нас.

Не зная, что ответить на рациональное, спокойное заявление мужчины, Кира просто отвернулась. При этом она встречала прожигающие взгляды остальных со всей смелостью, на которую была способна, в то время как Пейтон продолжал говорить.

– Ваше заключение необходимая, но временная мера предосторожности. Несколько недель назад я провел время в клетке, а теперь меня выпустили. Если вы нашли время, чтобы просмотреть информацию, которую я предоставил, вы так же в курсе того, что знаю я. Индивидуальные проблемы будут решаться, но на данный момент у нас есть более серьезные проблемы. ОКН и ее агенты пытаются помешать доктору Уинтерс освободить еще больше таких киборгов, как мы. Ее жизнь теперь в опасности, потому что она разработала процесс восстановления, который большая часть мира все еще считает невозможным. Я был ее первым успехом. Вы пятеро следующие, потому что я не приму ничего, кроме вашего полного выздоровления.

Кинг ударил прутья своей клетки, сотрясая их силой своего гнева.

– Вы говорите нам, что каждый киберсолдат был превращен в раба?

Пейтон кивнул.

– Да. Киборг не знает о своем пленении, пока доктор Уинтерс его не освободит. Пока не знаю как, но планирую изменить это для всех киборгов. И чтобы это сделать, мне понадобится ваша помощь… вся ваша помощь.

– Что случилось с нашими семьями… нашими настоящими семьями? Как они могли просто согласиться с этим дерьмом и позволить нам быть проданными тому, кто больше заплатит?

Кира посмотрела на ефрейтора Маркуса Келлса и подняла подбородок, чтобы ответить на его вопрос.

– Как вас обманули насчет реставрации, так и ваши семьи были обмануты, думая, что киборги не более чем машины для убийства военного времени. Некоторые семьи требовали доказательств. Когда это произошло, вы были запрограммированы действовать так, чтобы подтверждать то, что военные хотели, чтобы ваша семья о вас думала.

Маркус сердито на нее посмотрел.

– Значит, вы говорите мне, что мои дети думают, что их отец не более чем роботизированная машина для убийств?

Кира покачала головой.

– Нет… не… обязательно. Я не могу сказать, что они думают. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете сами найти эту информацию. Но сегодня не тот день. Сегодня вам предстоит решить, как вы поступите с тем, что с вами сделали. Вы можете слишком разозлиться, чтобы помочь, и это докажет их правоту. Или вы можете позволить агонии вашего плена разъедать вас до тех пор, пока вы не увидите собственную смерть как своего рода ответ. Так поступили два киборга перед Пейтоном, который взбесился и разломал свою кровать. Пожалуйста, выберите то, что мотивирует вас выжить и вернуть контроль над своей судьбой. Гнев кажется более здоровой реакцией, но просто помните, что мы прячемся от мира, и кровати здесь не то чтобы падают с неба.

Она увидела, как Маркус отвернулся и тупо уставился в пространство. Она сделала мысленную пометку за ним следить.

– Когда мы выйдем из клетки?

Кира повернулась и посмотрела на капрала Эрика Андерсона.

– Примерно через три дня вас освободят. Ваши эмоции возвращаются, и требуется некоторое время, чтобы обработать их все. На третий день вы пройдете психологическое тестирование. Если вы его пройдете, вас выпустят из клетки. Через две недели после этого, если все пойдет хорошо, ваши мобильные ограничители будут сняты.

– Вы имеете в виду эти причудливые браслеты? – спросил Эрик, поднимая запястья и с отвращением глядя на них. – Мы использовали их на захваченных нами военнопленных. А сейчас я ношу такой же комплект. Это куча дерьма, док.

Кира кивнула.

– Да, так и есть. Хуже того… если мне придется активировать его для одного из вас, вы все почувствуете воздействие. Я сожалею об этом экстремальном поступке, но здесь помогают люди, которых нужно защищать. Несмотря на относительный успех с капитаном Эллиотом, восстановление все еще является неопределенным процессом.

Эрик фыркнул.

– Эй, док. Что за слово «неопределенный»? Разве капитан Эллиот не говорил вам, что мы были хорошими парнями?

Губы Киры дрожали, но она отказывалась плакать. Еще один очаровательный киборг. Они, казалось, выводили ее из себя сильнее других.

– Да. Капитан Эллиот сказал мне это, и я ему верю, капрал. Я бы хотела, чтобы у меня был лучший способ справиться с ситуацией, но это все, что я могу сделать в настоящий момент.

Рука Пейтона, крепко сжавшая ее плечо, мгновенно остановила начавшиеся слезы.

– Хватит объяснять, Кира. Они в порядке с мерами предосторожности, потому что ничего плохого не произойдет. Верно, морпехи?

Кира пересчитала их кивки… все кивнули, кроме Маркуса. Она начала что-то говорить, чтобы привлечь его внимание, но дверь, скользнувшая позади нее, не позволила словам достичь ее рта. Она видела, как Пейтон повернулся и молниеносно двинулся к вошедшему, но выстрел из импульсной пушки в грудь заставил его пролететь мимо нее.

– Нет! – закричала Кира, когда Пейтон рухнул на пол. Она в шоке посмотрела на Брэда, прежде чем подбежать к Пейтону.

– Расслабьтесь. С БоргМаном все будет в порядке, доктор Уинтерс. Находясь вот так близко, я понимаю, как мужчина его размера был бы забавен для вас в постели, но только не говорите мне, что вас действительно волнует, что с ним происходит? Он киборг. Он никогда не полюбит никого, кто помог ему стать ошибкой природы.

Слова Брэда обрушились на нее как тяжелые камни. Но она не могла позволить им сломить ее. Кира провела рукой по голове Пейтона и осторожно повернула его лицо, пока его все еще открытые кибернетические глаза не посмотрели в сторону Брэда. Она надеялась, что механизм записи Пейтона сработал, пока он был без сознания, потому что ей нужна запись того, что произошло, даже если это была просто запись ее смерти. Ее тело никогда не смогло бы выдержать выстрел импульсной пушки, как выдержал его киборг.

Она медленно поднялась с пола и шагнула к Брэду, чтобы лучше его видеть.

– Где Неро?

– В последний раз, когда я видел Неро, он заслуженно вздремнул, а я отключил все наблюдение за этой комнатой, чтобы мы с вами могли поговорить наедине. Он сейчас очень спокоен. Сомневаюсь, что он вообще вспомнит наш с ним короткий разговор о пропавшем переключателе. Я все еще думаю, что это он его взял, чтобы изучить, но я не смог вытянуть из него правду, сколько бы я в него ни вкачал. В наше время наркотики просто творят чудеса. И они отлично действуют на тех, кто все еще остается полностью человеком.

Кира остановилась, когда оказалась в нескольких футах от него.

– Я не понимаю, Брэд. Я думала, ты поможешь нам освободить киборгов. И я думала, что ты был другом Неро.

Брэд взмахнул рукой с импульсной пушкой.

– Освободить еще больше? Я так не думаю. Все модели солдат должны быть сожжены. С ними небезопасно находиться рядом, и они нам больше не нужны. Нам нужно только представление о них. Есть гораздо лучшее применение кибернетике… например, моя новая подружка.

Ее взгляд проследил за головой Брэда, склонившейся в сторону женщины.

– Доктор Уинтерс, познакомьтесь с Глорией. Она не разговаривает, потому что я не позволяю женщинам слишком много меня ругать. Она делает все, что я говорю, не так ли, Глория? Если бы я был хвастливым парнем, я бы сказал, что она мое самое важное на данный момент достижение.

– Брэд, ты прошел свое последнее психологическое обследование? – Кира взглянула на женщину рядом с ним, которая безучастно смотрела вперед.

– Это нехорошо… совсем нехорошо, доктор Уинтерс. Не могу поверить, что вы оскорбляете меня после того, как я оказал вам такую большую услугу.

– Какую большую услугу? – спросила Кира.

Брэд улыбнулся.

– Мы дойдем до этого, прежде чем проснется ваш механический мальчик. Во-первых, нам нужно найти переключатель, который я вам дал. Потерять его было довольно неосторожно для женщины, за голову которой назначено вознаграждение в двадцать миллионов долларов. Я говорю, что никто не сдаст вас ОКН, кроме меня. Вы самый умный человек на этой планете… ну, то есть после меня. У меня на вас другие планы, доктор Уинтерс, и вы можете быть уверены, что я буду относиться к вам намного лучше, чем когда-либо относился Джексон Ченнинг. Он не заслужил дышать воздухом, которым вы дышали, поэтому он больше не может дышать вообще.

– Что… какие у тебя на меня планы? – с запинкой произнесла Кира.

Она была поражена, что вопрос вообще прозвучал, потому что внутри она оцепенела. Брэд явно пожертвовал своим рассудком, чтобы упиваться властью над другими. Неро был под действием наркотиков, а Пейтон был без сознания. Все остальные потенциальные спасатели в тот момент ненавидели ее, потому что были заперты в клетках. Если бы Пейтон был в сознании, он бы сказал, что текущая ситуация запуталась еще больше, и был бы абсолютно прав.

Ухмыляясь, Брэд направил импульсную пушку на Кинга. Он выстрелил импульсом сквозь прутья клетки, и они оба наблюдали, как великан тяжело падает, переворачивая кровать при падении.

– Перестань, Брэд. Нет необходимости причинять боль этим мужчинам. Они не могут выбраться из клеток, чтобы причинить кому-либо вред.

Кира встала перед клеткой Кинга, чтобы Брэд не мог выстрелить во второй раз, не попав в нее. Что-то подсказывало ей, что для него это будет последним средством. По ее вине кибернетические щиты Кинга не активировались. Потому что пока они работали, потребовалось три выстрела, чтобы сбить его с ног.

– Тебе больше не нужно ничего делать, чтобы кому-то навредить. Просто скажи мне, чего ты хочешь, Брэд. Мое внимание полностью приковано к тебе, – приказала Кира.

– Хорошо. Могу я теперь звать тебя Кира? Как давно мы знаем друг друга? Прошло… сколько? Думаю, лет семь-восемь. Но за все прошедшее время я не забыл ни единого момента того, каково было быть с тобой. Было мило со стороны Джексона пригласить меня на свою секс-вечеринку с Кирой, но еще приятнее, что два советника пропустили меня первым.

Кира приложила руку к животу. Ей хотелось вырвать… сразу после того, как она закричала. Она трясла головой пытаясь возразить, и казалось, не могла себя остановить.

– Ты… ты был одним из мужчин, которых привел ко мне Джексон?

Брэд улыбнулся.

– Ну, не раскисай так… Кира.

Ее голова не переставала трястись.

– Мне завязали глаза. Должен был быть только один из вас… нет… не три. Я не знала, кто и не хотела знать. После того, как ты закончил… это должно было остановиться. Но Джексон не позволил этому остановиться. Он позволял другим делать все, что они хотели. Они делали вещи, на которые я никогда не соглашалась.

– Я знаю. Я стоял рядом и наблюдал. Это было так не круто с его стороны, поэтому я запрограммировал его кибержену, его убить. Теперь она сидит и смотрит в окно целыми днями, ожидая, что я приду за ней и удалю проводку, как я и обещал. Но у меня не было времени позаботиться об этом маленьком незавершенном деле. С тех пор, как ты купила БоргМана, я был занят, занят, занят.

Взгляд Киры скользнул от Брэда к Пейтону, который все еще не двигался.

– А теперь скажи мне правду, действительно ли этот мужчина стоил тех восьми миллионов, которые ты потратила на то, чтобы с ним переспать? Да ладно… тебе не кажется, что это слишком много для шлюхи? Глория например… она была свободна. Я просто подцепил ее в кафе кампуса и тайком протащил прямо в кресло, ожидавшее ее в «Нортон». Вуаля… сделанная на заказ горячая подруга в двенадцать простых шагов. Я даже сделал для нее свой собственный файл-создателя. Разве ты не гордишься мной? Никто этого не делал, кроме тебя и Джексона. Однажды мы с ним мило побеседовали о том, что там было. Под воздействием наркотиков, он говорил лучше, чем Неро.

Кира теперь смотрела на женщину рядом с Брэдом, в ужасе глядя на то, что сделал молодой ученый. Что, если бы в мире были другие ученые, такие как Брэд, которые клонировали код создателя? Она не могла позволить этому случиться. Не могла.

– Она… она совершенно невероятна, Брэд. И ты… создание собственного файла создателя… ну, это тоже удивительно. Неро всегда говорил, что ты самый умный человек, которого он когда-либо встречал рядом со мной. Всю мою жизнь Джексон не хотел, чтобы кто-нибудь знал, насколько я умна. Я польщена, что ты хотя бы признал мой талант.

Брэд рассмеялся.

– Ненавижу говорить плохо о мертвых, но Джексон Ченнинг был полным придурком. Благодаря твоему интеллекту мы с тобой идеально подходим для того, чтобы стать влиятельной парой. Теперь используй этот удивительный ум и представь себе целый мир, полный Глорий… или черт… Бенов… мы можем сделать Бенов тоже. Можешь себе представить, сколько люди заплатят за нестандартного компаньона, который делает все, что они хотят?[4] .

– Разве кибермужья и жены уже не являются компаньонами для своих супругов? – спросила Кира, надеясь, что вопросы заставят Брэда говорить, пока Пейтон не придет в себя.

– Видишь? Это то, что я имею в виду. Ты никогда не упустишь важные детали. Да, программа с постоянным кодом уже частично это делает, но, как видишь, Глория намного безопаснее. Она никогда не была солдатом, и у нее нет этих отвратительных и опасных протезов, которые при неправильном использовании могут привести к мировому кризису. Глория обычная женщина с некоторыми действительно замечательными новыми чертами. Проводка контроллера заставляет ее хорошо себя вести и следовать своему индивидуальному программированию без каких-либо недостатков. Я даже придумал, как не дать ей говорить. Довольно удивительно, не правда ли?

– А как насчет гормональных всплесков, которые вызывают отклонения у женщин? – спросила Кира.

Брэд рассмеялся и улыбнулся.

– И снова этот великий ум работает. Ты всегда знаешь, какие вопросы задать. Ответ… я не знаю. Пока никаких признаков проблем не увидел. Конечно, я обещал снова включить ее голос, если она будет себя хорошо вести, так что, возможно, секрет в том, что я мотивировал ее человеческую сторону, давая надежду, – сказал Брэд, обдумывая ответ.

Кира посмотрела на женщину. Что-то было не так. Женщина не реагировала на ее визуальную оценку. Как будто специально игнорировала.

– Могу я посмотреть на Глорию вблизи?

Брэд просиял в ответ на эту просьбу.

– Отлично. Проверь ее.

По его ободряющему кивку Кира подошла ближе. Она изучала женщину, которую он назвал Глорией, в то время как взгляд женщины был прикован к какой-то точке в другом конце комнаты. Кира подняла одну из рук женщины и обнаружила, что ее пальцы слегка согнуты. Когда она расправила их под своими, крошечный круглый предмет выкатился ей на ладонь. Ее глаза расширились, когда глаза женщины вспыхнули. Кира сжала пальцы и сунула руку с предметом в карман своего халата. Похоже, Джексон был не единственным, кто недооценивал способность человеческого разума преодолевать кибернетическое программирование.

Понимание этого и надежда, выпрямили ее спину, когда она снова посмотрела на Брэда своим самым серьезным взглядом. Он стоял перед клеткой, принадлежащей Маркусу, который все еще не смотрел ни на нее, ни на остальных. Но то, о чем она думала, по крайней мере, давало им всем шанс.

Она медленно подошла к Брэду, но остановилась, чтобы не подойти слишком близко.

– Признаюсь… я впечатлена… нет, заинтригована. Я хочу узнать больше о том, как ты создал Глорию. Но сначала… ты прав, я должна тебя поблагодарить.

Брэд улыбнулся.

– За то, что предоставил тебе возможность всей жизни? Не стоит благодарности, Кира.

Кира покачала головой.

– Нет. Может быть, и за это, но в основном за то, что Джексон навсегда исчез из моей жизни. Если ты остался, значит, знал, что ты единственный порядочный человек, которого он привел ко мне в тот вечер. Другие… я до сих пор не могу заставить себя говорить о том, что они сделали со мной. Это заставило меня очень долго ненавидеть прикосновения.

Брэд опустил пушку, пока она не уперлась в пол.

– Мне жаль, что ты вышла замуж за такого дерьмового человека. И пожалуйста. К тому времени, когда он сыграл в ящик, мозг Джексона полностью исчез. Ты была взяткой, которую он использовал на советниках, чтобы получить финансирование. Больше его не проверяли и одобрили программу «кибержена»… и все из-за секс-вечеринки с Кирой. Я никогда не считал это справедливым. Это должно было быть твоей программой и твоим финансированием. Ты тот, кто это заслужил.

Кира сглотнула и приказала себе не блевать, услышав, что она снова виновата в еще большем злоупотреблении киборгами.

– Могу я… можно мне тебя обнять? Я только что поняла, что ни разу даже не обняла тебя за все время, что мы знаем друг друга. – Пока Брэд смотрел, она подошла чуть ближе, но остановилась и снова посмотрела в пол. – Я нервничаю… это не легко для меня. Ты меня немного пугаешь этой импульсной пушкой в твоей руке.

Когда он протянул руку и схватил ее за куртку, чтобы притянуть к себе, Кира использовала всю свою силу, чтобы сильно прижать Брэда к прутьям клетки. Оружие упало как раз в тот момент, когда она закричала.

– Маркус, быстро! Хватай его!

Руки, просунувшиеся сквозь прутья, сомкнулись вокруг рук Брэда, словно тиски.

– Спасибо, – сказала Кира, почти задыхаясь от страха, и оттолкнула Брэда. Ее трясло, когда она подбежала к консоли и нажала команду открыть все клетки. – Насколько я понимаю, вы все прошли свои психические тесты. Потому, что теперь у меня есть новое определение сумасшествия.

– Но Кира… как ты могла так со мной поступить? Я думал, что мы наконец… ты знаешь… единомышленники, – заявил Брэд.

Его искреннее замешательство заставило Киру снова встать перед ним. Эрик появился рядом с ней, но это ее не остановило.

– Может быть, ты мог бы возразить, что я сама согласилась быть с тобой той ночью, но теперь я знаю, что ты мог помешать тем двум другим мужчинам сделать то, что они сделали со мной. Джексон тоже мог. Но вы оба ничего не сделали. Я могу только догадываться, что ты сделал с бедняжкой… Глорией… или как там ее настоящее имя. Но знаешь что, Бред? Ты ошибаешься насчет киборгов. Их человеческая сторона всегда найдет способ заявить о себе. Я пыталась сказать об этом Джексону. Он никогда мне не верил. И посмотри, что отдало мне твое творение, когда ты нас познакомил.

Кира протянула руку с переключателем, блестевшим на ее ладони. Затем, снова сжав руку, она взмахнула сжатым кулаком и ударила Брэда так сильно, как только смогла. В ней было так много адреналина, что она не чувствовала ничего, кроме легкого покалывания в костяшках пальцев.

Взгляд Брэда, ошеломленного ее насилием, переместился на женщину, все еще стоявшую на другом конце комнаты. Он открыл рот, но Кира прикрыла его рукой, которой его не била. Другую она снова сжала в кулак и подняла так, чтобы Брэд мог ее видеть.

– О нет, ты больше ничего не сделаешь, подлый ублюдок. Если ты скажешь что-нибудь, хоть что-нибудь, я оторву тебе яйца и позволю Глории делать с ними все, что она захочет. Эрик, в ящике стола под консолью есть широкая лента. Возьми ее, чтобы мы были уверены в том, что этот парень не произнесет ни слова.

– Черт, док. Ты можешь быть страшной стервой ученой, когда захочешь. Надеюсь, ты никогда на меня не разозлишься, – заявил Эрик, изо всех сил пытаясь выполнить то, о чем она попросила.

Кира фыркнула на его поддразнивания.

– Ударить Брэда – это ерунда. Ты не представляешь, какой я могу быть страшной. Есть веская причина, по которой Пейтон назвал меня доктором Франкенштейном. – Наверное, ей не следовало признаваться в подобном перед своими только что освобожденными пленниками, но в гневе, она позволила правде выскользнуть наружу. Ее разум уже планировал, что сделать с Брэдом, и это ее нисколько не беспокоило.

Все еще наслаждаясь приливом адреналина от удара Брэда, Кира окинула взглядом комнату. Все киборги внимательно за ней наблюдали, но их ухмыляющиеся взгляды не поколебали ее решимости. Наконец-то она поняла, что нужно делать, и Пейтон был прав. Взрыв «Нортон» не был ответом. Когда по миру бродили такие сумасшедшие, как Брэд, она определенно была нужна киборгам живой.

Ее рука сильно тряслась, когда Эрик вернулся с лентой. Краем глаза Кира увидела, как Кинг медленно поднимается на ноги. Вот если бы только Пейтон пришел в себя.

– Старший сержант Уэст, когда вы поправитесь, вы сможете отнести Пейтона в нашу комнату? Невыносимо видеть его на полу.

Кинг вывалился из клетки, с удивлением глядя на невероятную сцену.

– Что, черт возьми, здесь произошло? Я все пропустил?

– Да, но мы к этому уже привыкли, – сказал Эрик, наклеивая третий кусок скотча на рот гнусного Брэда.

Теперь, когда Брэд не мог говорить, Кира успокоившись, вошла в клетку, где Маркус все еще держал Брэда мертвой хваткой через решетку. Она положила дрожащую ладонь на одну из его рук.

– Все в порядке, Маркус. Теперь мы в безопасности. Благодаря тебе мы все наконец-то в безопасности.

Маркус отпустил Брэда так же внезапно, как вцепился в него. Шоком было то, что вместо этого он зарылся в объятия Киры. Она покачивала его в своих руках и довольно скоро ее рыдания стали такими же громкими, как и его.

– Прости. Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти. Мы найдем твою семью, когда сможем. Пейтон поможет. Этот человек может все. Я знаю, потому что он уговорил меня его полюбить.

Маркус кивнул ей в плечо, прежде чем отпустить.

– Спасибо, что обняли меня, док. Плач отвратительная реакция. Теперь у меня охрененно болит голова. Аспирин найдется?

Кира рассмеялась и кивнула.

– Да, но это не избавит тебя от отчаяния. У Неро здесь есть еда и, может быть, даже немного пива. Я сама любительница чая, но позабочусь о том, чтобы у вас, ребята, было то, что вам нужно, и вы могли почувствовать, что вам благодарны. Теперь давайте вытащим вас всех отсюда. Эрик прав. Только плохим парням место в клетках.

Она схватила Маркуса за руку и потянула его за собой. Теперь вокруг Пейтона стояли еще двое мужчин. Одного из них он назвал Винсентом. Другого – Стивом. Все пятеро смотрели на нее, без сомнения ожидая приказа. Ей хотелось, чтобы их капитан проснулся и взялся за эту работу. Потому, что у нее были свои дела, которые ей нужно было сделать.

– Давайте отнесем Пейтона в его комнату. Затем я должна проверить Неро, чтобы увидеть, насколько сильно Брэд накачал его наркотиками. Я предлагаю посадить доктора Смита сюда, в клетку Маркуса. Привяжите его к решетке, пока мы не решим, что с ним делать.

Она смотрела, как Винсент и Стив затащили Брэда в клетку, пока он корчился и визжал под липкой лентой, закрывающей ему рот, но это не помешало им прикрепить его к решетке еще одной лентой, которую принес Эрик.

– А как насчет нее… женщины злобного Брэда? – спросил Эрик, указывая на другой конец комнаты.

Кира всхлипнула, но не позволила слезам пролиться, когда подошла к женщине по имени Глория. В ее организме быстро заканчивались химические вещества, которые поддерживали ее в вертикальном положении и позволяли функционировать перед схваткой с очевидно безумным доктором Смитом. Эрик и Маркус последовали за ней.

– Ты понимаешь, что я говорю? – спросила она. На кивок Глории Кира кивнула в ответ. – Хорошо. Мне придется изучить твою проводку, чтобы понять, что можно сделать, чтобы обратить вспять дело рук Брэда.

Кира начала уходить, но подумала о другом вопросе. Она повернулась.

– Ты можешь действовать по собственной воле и принимать независимые решения, пока Брэд с тобой не разговаривает?

Она увидела вспышку паники в глазах женщины. Кира решила, что женщина понятия не имеет, что с ней происходит. Вздохнув, она потерла руку женщины.

– Не тревожься. Мы разберемся, что бы ни случилось. Просто попробуй вести себя как обычно. Хорошо? Просто попробуй…

– Все в порядке, док. Я за ней присмотрю, – перебил Маркус, вытирая глаза рукавом. – Я также позабочусь о том, чтобы она не вытащила плохого парня.

Кира повернулась, чтобы посмотреть на Брэда, теперь привязанного к стене клетки. Его визг прекратился, но он все еще казался ошеломленным тем, что потерял контроль над ситуацией. По иронии судьбы, откровение Брэда о ее обидчиках дало ей своего рода извращенное влияние на ОКН. И благодаря этому у нее теперь был потенциальный способ исправить свои ошибки в гораздо большем масштабе.

Кинг начал поднимать Пейтона с пола, но прежде, чем она успела моргнуть, Пейтон вскочил на ноги, Кинг перелетел через комнату и с силой врезался в стену. Его массивное тело оставило впечатляющую вмятину, когда он упал на пол. Почти мгновенно он подпрыгнул и во взгляде гиганта, направленном на Пейтона была ярость. Кира вздрогнула и помолилась, чтобы лабораторию не разорвали на части.

– Какого хрена, капитан? Это что, неделя выбей-дерьмо-из-Кинга или что-то в этом роде?

Дикий блуждающий взгляд Пейтона наконец сфокусировался, и он протянул руку.

– Кира? У тебя все нормально? Брэд причинил тебе боль?

Кира покачала головой, направляясь прямо в руки Пейтона, где чувствовала себя в безопасности. Она обняла его так крепко, как только могла, а затем попятилась, чтобы поговорить с ним.

– Я в порядке. У нас все хорошо. Маркус нас спас.

– Нет, не я спас, – возразил Маркус. – Ты это сделала. Ты подпитывала безумие Брэда, пока он не раскололся.

Кира вздрогнула от описания ее беседы с Брэдом.

– Пейтон, мне нужно, чтобы ты кое-что проверил. Ты записывал, что произошло, или тебе помешала импульсная пушка?

Пейтон замер, проверяя.

– Да. У меня есть записи. И видео для большинства из них. Ты поступила умно, повернув мне голову.

– Хорошо. Пока не пересматривай. Я не хочу, чтобы ты вернулся, чтобы избить Брэда. У меня на него другие планы. Мы собираемся сделать еще один небольшой фильм, лучше, чем наш предыдущий. По сути, это будет живое выступление. Хочешь помочь с моими коварными планами, капитан Эллиот?

– Ты заползешь ко мне на колени и снова будешь меня целовать? – спросил Пейтон, слушая смешки своих людей. Боже, как приятно было слышать их смех. Он скучал по ним.

– Нет. Этот фильм не будет историей любви. Этот фильм станет фильмом ужасов для ОКН. И, возможно, после этого я тебе не очень понравлюсь, потому что часть из этого тоже будет настоящим, – сказала Кира.

Пейтон пожал плечами.

– Все в порядке, док. Я действительно хорошо справляюсь со всяким страшным дерьмом.

Он подошел, чтобы обнять Кинга.

– Извини. Я был в режиме выживания.

Кинг фыркнул.

– К счастью для тебя, я сегодня чувствую себя добродушным.

Кира вздохнула и закусила губу, когда они вышли из комнаты с клетками и пошли по коридору. Ей хотелось истерически расхохотаться, когда ее разум наконец осознал, насколько сильно ей нужно в туалет.

***

Через несколько часов после того, как кризис с Брэдом миновал, Кира стояла и плакала в промышленном душе, примыкающем к комнате, которую она делила с Пейтоном. События дня в основном остались позади. Какие бы наркотики ни давал ему Брэд, сейчас с Неро все было в порядке, но он действительно ничего не помнил. Он посмотрел запись Пейтона о нападении Брэда на нее с холодностью, которую она никогда в нем не замечала. После этого он поцеловал ее в щеку и крепко обнял, прежде чем отправиться поговорить с только что освобожденными киборгами.

Но разочарование Неро в человеке, которого он считал своим лучшим другом, было лишь частью причины, по которой она плакала. Кто знал, сколько других Брэдов использовали ее оригинальную технологию для создания собственных киберрабов? Чтобы остановить таких жаждущих власть людей придется бесконечно сражаться. У нее болела голова от одной мысли об этом.

Ее тело тоже болело, но по тысяче других причин.

И она задавалась вопросом, сколько еще ударов выдержит ее сердце, прежде чем оно просто взорвется в ее груди. Она была так поглощена своими страданиями, что не услышала, как Пейтон проскользнул к ней в душ.

– Ты должна найти реакцию на поимку плохих парней, получше чем проливать слезы. Я имею в виду, я знаю, что ты девушка и все такое, но, черт возьми, док… это дерьмо со слезами должно прекратиться. Если кто-то и должен расстраиваться, так это я. Тебя бы убили, если бы Брэд применил то оружие, которое я создал, и я бы даже не узнал, что это произошло. Нам нужно разработать какой-нибудь жилет, защищающий от импульсных пушек, чтобы ты могла его носить.

Пейтон развернул Киру и прижал ее к своему телу. Ее влажные, намыленные руки, скользящие вокруг его талии, были сексуально эротичными и чуть ли не самым чувственным опытом, который они когда-либо разделяли. Он отодвинул ее на шаг, пока вода не хлынула между ними и не смыла с нее мыло. Он провел руками по ее коротким волосам и мгновенно напрягся… ну, во всяком случае, за шесть целых пять десятых секунды. Но измерение времени, затраченного на это, ничего не говорит о тайне того, как каждое прикосновение и слово умного киберученого сделали это возможным. Было что-то фундаментально сексуальное в женщине в его объятиях.

Он пошевелился, когда одна из талантливых рук Киры оторвалась от его спины и без колебаний скользнула между ними. Пейтон дал себе минуту, чтобы насладиться тем, что она делает, прежде чем прервать близость словами, которые очень нужно было сказать.

– Это та же рука, которой ты ударила Брэда?

Он был разочарован, когда ее рука оторвалась от того, что она делала, но он понял.

– Я знаю, ты сказала мне этого не делать, но ребята не могли перестать говорить об этом, поэтому я прокрутил всю запись. То, что Джексон сделал с тобой… его обман как любовника и его соучастие в причинении тебе вреда… все это было неправильно, Кира. В ту ночь речь шла не об изменении сексуальных предпочтений твоего бывшего мужа, а о жадности и контроле. Ты знаешь это, да? Все эти люди сговорились против тебя, когда ты была уязвима.

– Да. Интеллектуально я знаю, что именно это и произошло, – согласилась Кира.

Пейтон наклонился и поднял ее подбородок одной рукой, пока она на него не посмотрела. Он использовал другую руку, чтобы направить одну из ее рук обратно к своей эрекции.

– Твое прошлое не имеет для меня никакого значения. В твоей руке лучшее этому доказательство. Но больше всего я рад, что ты не позволила случившемуся тебя сломить. Если бы это было так, мы бы не были здесь обнаженными и не собирались первый раз заняться сексом в душе.

Кира рассмеялась, даже когда всхлипывала.

– Ты ужасно уверен в нашем сексуальном будущем в ближайшие десять минут или около того, капитан Эллиот. Сейчас я не очень люблю мужчин.

– Тогда хорошо, что я все еще киборг. – Пейтон улыбнулся, когда поднял ее, и обвил ее ноги вокруг себя. – Но я думаю, что с этого момента вместо секса, мы будем называть это заниматься любовью. Я готов попробовать создать более человеческую связь. А ты?

Кира чуть сильнее всхлипнула, когда Пейтон прижал ее спиной к стене душа, но она все равно помогла ему проскользнуть в нее. Однако вместо того, чтобы двигаться, он держал ее неподвижно на себе. Она подняла на него вопросительный взгляд.

– Чего же ты ждешь? Я чувствую, как ты пульсируешь внутри меня.

Пейтон прижался лбом ко лбу Киры.

– Ну, самое удивительное в этом то, чтобы делать это вместе с тобой, док. Я больше ничего не жду. Я не знаю, как это произошло, но я нашел в тебе все, что мне когда-либо было нужно. Как ты думаешь, то, что я чувствую к тебе, может быть любовью? Я хотел сказать это тебе, но ждал, пока не буду уверен. Это чувство недостаточно рационально, чтобы его можно было определить и измерить. Это ранит мой мозг, но в хорошем смысле.

Кира вздохнула и наклонилась для поцелуя.

– Возможно, это любовь. Нам придется провести много исследований, прежде чем я смогу быть в этом уверена. К счастью, у меня есть несколько экспериментов, которые могут проверить твою теорию. Хочешь предложить свои услуги в моей научной лаборатории? – Она сжалась вокруг него так сильно, как только могла.

Посмеявшись над ее метафорой, Пейтон немного отстранился и снова соскользнул домой. Каждое движение было более захватывающим, чем предыдущее. Это было полное принятие… и в то же время выбор.

– Как насчет того, чтобы мне стать волонтером до конца нашей совместной жизни… какой бы продолжительной она ни была?

– Это какое-то предложение руки и сердца, вдохновленное киборгами, капитан Эллиот? – Кира слышала, как тяжело дышит, задавая вопрос.

Пейтон покачал головой, стряхивая воду с них обоих, набирая скорость.

– Нет. Мы уже женаты. Я просто хочу, чтобы мы оставались такими, независимо от того, какое изменение статуса тебе удастся добиться для кибермужей, которые захотят отказаться от своих сделок.

– Амм… если ты уверен, что хочешь остаться…

– Док, ты… то, что я хотел с тех пор, как увидел тебя своим кибернетическим взглядом.

Кира кивнула своей удаче, закрыла свои очень человеческие глаза и отдалась своим беспокойным мыслям о том, как удивительно хорошо Пейтон заставляет ее чувствовать.

Глава 20

– Почему я не могу просто надеть лабораторный халат поверх обычной одежды? – запротестовала Кира.

Пейтон отвернулся, чтобы скрыть ухмылку.

– Потому что в своем снаряжении для задержания, ты выглядишь очень круто. Не снимай наушники. Они подумают, что ты говоришь с кем-то о них.

– Почему у нашего снаряжения черный цвет? Почему не коричневый или серый? Таковы цвета большинства пейзажей. Чёрного не увидишь ни на чём, кроме старого асфальта, а его осталось немного. Наземные транспортные средства сейчас используются только в странах третьего мира. Пейтон? Ты все еще меня слушаешь?

Пейтон рассмеялся над ее критикующим тоном.

– Да, док. Ты чертовски хорошо знаешь, что чип «кибермуж» не позволит мне полностью тебя отключить. Даже без боли он вспыхивает в моем мозгу каждый раз, когда ты вокруг меня суетишься. Теперь, отвечаю на твой вопрос… черную одежду никогда не замечают, если только это не короткое платье на высокой женщине на четырехдюймовых каблуках.

Кира вздохнула. Он всегда отвечал ей, но иногда она все же не понимала, что он говорит. Впрочем, это не был один из тех случаев. Снова вздохнув, она сделала мысленную пометку поискать подходящее короткое черное платье и четырехдюймовые приспособления для пыток. Может быть, у нее было что-то в ее старом шкафу. Она не помнила. По крайней мере, ей не придется ради него упрощать свою речь.

– Хорошо, капитан Эллиот. Я понимаю твою точку зрения. Я буду носить черную одежду.

Она смотрела, как Пейтон прекратил то, что делал, и замер. Поскольку другие пять киборгов стали частью их повседневной жизни, его зависания случались часто. Она знала, что он просто сосредоточил свое внимание на их беспроводной связи.

– Ребята вернулись с нашими заложниками. Поторопись, док. Настало время фильмов ужасов.

Кира закатила глаза в ответ на приказ, но натянула черные ботинки, которые подходили к ее брюкам с двадцатью с лишним карманами.

Она снова закатила глаза, когда Пейтон настоял, чтобы она надела лабораторный халат поверх черной футболки, которая слишком сильно выделяла ее грудь.

– Действительно ли необходимо демонстрировать декольте?

– Зависит от обстоятельств. Тебя беспокоит общение с этими мужчинами? – спросил он.

Кира покачала головой.

– Нет. С нетерпением этого жду. Я даже точно знаю, что хочу сказать.

– Тогда да… декольте нужно показать. Ты же не хочешь, чтобы они подумали, что из-за них тебе некомфортно. Это идеальное время, чтобы использовать свою женственность в свою пользу, док. Мужчины, как правило, боятся таких уверенных в себе женщин, как ты… ну, большинство мужчин. Я не боюсь, но я и не типичный. – Он немного наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, когда она встала. – Но если рассуждения не сработают, я всегда могу их убрать навсегда. Мы найдем другой способ заставить ОКН согласиться.

Кира уперлась рукой в бедро.

– Слишком драматично, капитан Эллиот. Ты когда-нибудь считал, что применение силы порой неэффективно? Два мертвых мировых лидера не помогут. Я хочу использовать их и их силу так же, как они использовали меня. Я знаю, это звучит плохо, но, как ты постоянно напоминаешь мне, я теперь один из хороших парней. Конечный результат оправдает то, что я должна сделать.

– Чертовски верно, док. А теперь давай зажжем рок-н-ролл.

– Ты хоть представляешь, что на самом деле означает эта сленговая фраза, Пейтон?

– Понятия не имею. Мне нужно будет позже посмотреть. Вот… я только что сделал себе заметку. А теперь серьезно, пошли.

В сотый раз за день закатив глаза, Кира неохотно вышла за дверь.

– Не знаю, почему я пытаюсь тебе отвечать.

– Я знаю. Я покажу тебе позже, – пообещал Пейтон.

Следуя за самой красивой задницей, которую он когда-либо встречал у женщин, он взвалил на плечо свою импульсную пушку и ухмыльнулся, когда они направились в комнату с клетками.

***

 Кира вошла, нахмурившись, но ей пришлось подавить улыбку, когда Кинг подмигнул, а Эрик послал ей воздушный поцелуй. Отвернувшись от них, она увидела Маркуса, сидящего в операционном кресле, которое они принесли в качестве реквизита. Он лениво щелкал раскладным ножом, который получил от источника, о котором Кира сразу решила, что ей не нужно знать. Она все еще беспокоилась о Маркусе… теперь еще больше, когда он узнал, что его жена снова вышла замуж. Получив эту новость, мужчина просто немного больше погрузился в себя. Она кивнула, испытав облегчение, когда Маркус кивнул ей в ответ.

– Маркус, как там сегодня Глория?

– Раздражительна, но создает проблемы, не больше чем обычно, – сообщил он.

– Хорошо. Спасибо, что следишь за ней. Думаю, я приближаюсь к тому, чтобы понять, как заставить ее голос снова работать. Я удалила всю проводку вызывающую боль, которую смогла найти. Источник боли, которую она испытывает при каждой попытке, до сих пор остается загадкой, но в конце концов я ее разгадаю.

Когда она отвернулась от Маркуса, один из их заложников с завязанными глазами начал словесную атаку.

– Я узнаю ваш голос, доктор Уинтерс. Я не знаю, почему вы привели нас сюда, но я могу обещать вам, что это прискорбное поведение не останется безнаказанным.

Кира совсем не сожалела о том, что команда огневой поддержки Пейтона похитила советников из их домов. Их жены все еще крепко спали после взрыва усыпляющего газа, избавляя их от возможности увидеть, как их мужей похищают. Оба мужчины были все еще в своих пижамах, но позже она отправит их домой нормально одетыми. В настоящее время на каждом запястье у них были удерживающие устройства, и они были связаны веревками, которые становились все туже с каждым движением, которое они делали, пытаясь сбежать.

Удивительно, но на этот раз Кира не почувствовала абсолютно никакого сострадания к затруднительному положению своих пленников. Вместо этого она смаковала свою временную месть.

Эрик указал на ткань, закрывающую их глаза, и Кира кивнула. Эрик открыл глаза советника Оуэнса, а Кинг – советника Ли. Она на мгновение вздрогнула, изучая знакомые по работе лица, которые ей теперь предстояло рассмотреть по-новому. Джексон позволил этим мужчинам делать с ее телом невероятно ужасные вещи. К счастью, в эти дни ее мысли занимали исключительно занятия любовью с Пейтоном. Сейчас, память о той ужасной ночи казалась ей сюрреалистичной.

Позади нее она услышала, как Пейтон прочистил горло… на самом деле несколько раз… прежде чем заговорить.

– Ну что, док? Ты наверняка решаешь, что делать с этими гребаными мудаками… я имею в виду… плохими парнями.

Кира проигнорировала его драматическую уловку и остановила себя, постаравшись не улыбнуться. Точно. Если бы злобные советники сломали ей ноги, она бы просто разозлилась на них. Так, что она не позволит тому, что с ней сделали, помешать ее планам. Вместо этого она воспользуется этим знанием, чтобы получить то, что хочет, или сделает с советниками то же, что сделала с Брэдом. Может быть, ей следовало беспокоиться о том, почему кибернетическая трансформация жадного до власти техника не стоила ей ни минуты сна. Может быть, отсутствие у нее совести означало, что она еще не была одним из хороших парней, независимо от того, что думал Пейтон. У нее определенно были планы, такие же большие и грандиозные, как все, что Джексон или Брэд задумали в своих больных головах. Единственная разница заключалась в ее намерениях. Это была тонкая грань, но она больше не боялась ее пересечь.

– Сейчас не время для глупых шуток о кроликах, капитан Эллиот. Мы невежливы с нашими несговорчивыми гостями.

Она не повернулась, чтобы посмотреть на Пейтона, но знала, о чем он на самом деле спрашивал. И дело было не в том, что она мало смотрела мультики. Он хотел знать, хватит ли ей мужества на возмездие, о котором они говорили. Что ж, они все скоро узнают.

– Здравствуйте, советник Оуэнс… и вы тоже, советник Ли. Простите, что так пристально на вас смотрю. Просто на этот раз я наслаждаюсь видом вас двоих с завязанными глазами и в моей власти, а не наоборот. Или вы собираетесь притвориться, что не помните, как мне завязывали глаза, когда каждый из вас по очереди изнасиловал меня очень унизительным образом?

Даже после того, как она увидела правду в их взглядах, Кира обнаружила, что сказать это вслух было гораздо проще, чем она себе представляла. Может быть, это было потому, что она видела, что связанные советники были бесхребетными и одержимыми страхом людьми. Они определенно были из тех, которые не пачкают рук, творя собственное зло. Нет, они были из тех, кто платил за это таким людям, как Джексон. Ее это устраивало… и она планировала, что они будут продолжать платить.

– Перейду сразу к делу. Я намерена восстановить остальных киберсолдат, как у меня получилось с капитаном Эллиотом и его людьми, но мне нужно, чтобы вы двое помогли мне сделать это в гораздо большем масштабе. Если вы не сделаете этого как сговорчивые люди, я превращу вас обоих в уступчивых киборгов, которые никогда не будут жаловаться, выполняя то, о чем я прошу. Но не волнуйтесь, советники. Только первые пять часов операций по изменению на самом деле болезненны, впрочем, я уверена, что вы видели демонстрационные фильмы об этом процессе.

– Кто-нибудь остановит вас, доктор Уинтерс. Мы знаем, что вы не самый умный киберученый в мире. Это уже доказано, – заявил канцлер Оуэнс.

Кира старалась не улыбнуться, когда Эрик ударил Оуэнса по затылку и приказал говорить с ней вежливее.

– Поскольку вы настаиваете на том, чтобы притворяться, что у меня проблемы с реальностью, давайте рассмотрим некоторые факты. Вы обменяли нападение на меня на сокрытие безумия Джексона и финансирование программы «кибержена». Так что, если я злая сука из-за того, что когда-то была вашей жертвой, что я должна думать о вас двоих из-за того, что вы со мной сделали… не говоря уже об остальном мире? Зло порождает все большее и большее зло, и ваше зло вот-вот обратится против вас. Пришло время либо заплатить цену за свои грехи, либо стать их жертвой. Это называется справедливым возмездием.

– Мы предлагали вам деньги за продолжение работы, но вы нам отказали. Чего еще вы хотите, доктор Уинтерс? Вы хотите от нас извинений? Если это так, мы сожалеем о наших действиях и вреде, который они вам причинили. Скажите ей, Оуэнс. Скажите ей, что вы тоже сожалеете. Сделайте это сейчас, – приказал советник Ли.

– Но советник Оуэнс не сожалеет, не так ли, советник? Даже сейчас советник Оуэнс думает, что найдет способ восстановить контроль над ситуацией. Но ни один из вас не сможет этого сделать, потому что… давайте просто скажем это вслух… вы оба настоящие плохие парни, и все знают, что в конце концов они никогда не выиграют.

– Плохие парни? Мы не плохие парни, – возразил советник Ли. – Возможно, мы допустили некоторые ошибки, но мы не злые.

Кира фыркнула и покачала головой.

– Вам обоим повезло, что я рациональный человек с более высокими целями, чем зарабатывание денег. Если бы отмщение за то, что вы со мной сделали, было всем, что мне нужно для счастья, я бы уже воспользовалась раскладным ножом Маркуса, чтобы отрезать ваши мужские части, и смеялась бы в то время как вы возвращались домой к своим женам без них. Но у меня есть более высокие цели, и такое удовлетворение будет временным. Кроме того… я уже удовлетворила свою жажду мести, когда сделала киборга из первого парня, которого Джексон пустил ко мне в тот вечер.

– Месть? – спросил советник Ли.

– Перестаньте хныкать, Ли. Она блефует, – заявил советник Оуэнс.

– Блеф? – Кира повторила слово. Пейтон был прав в том, что они не собирались подчиняться, если у них не было для этого большой мотивации. – Уверяю вас, я понятия не имею как блефовать. Как насчет того, чтобы показать вам образец моей последней кибернетической работы? Вам действительно нужно увидеть, как я справляюсь с плохими парнями, которые не принимают слова «нет» в качестве ответа на свои коварные планы. Это преобразование было определенно достойным применением моих навыков, и я избавила мир от еще одного злого безумного ученого, вызывающего хаос. Личная месть, которую я получила в процессе, была просто бонусом.

Кира постучала по своему переговорному устройству.

– Привет, Винсент. Пришли Брэда.

Через несколько мгновений в дверь скованной походкой вошел Брэд. Он настороженно посмотрел на всех в комнате, включая связанных пленников, но в конце концов уважительно кивнул Кире.

– Вам что-то от меня нужно, доктор Уинтерс?

Кира кивнула в ответ.

– Да, Брэд. Мне нужно, чтобы ты рассказал советнику Оуэнсу и советнику Ли, как я справилась с твоими сумасшедшими планами меня шантажировать, чтобы я использовала свои навыки в кибернетике, и помогла тебе создавать индивидуально настраиваемых роботов из обычных людей.

– Не могли бы вы перефразировать вопрос, доктор Уинтерс? Мой нынешний процессор не в состоянии понять ваши метафоры.

– Конечно. Прости, Брэд. Но ты знаешь, почему я не могла дать тебе процессор получше. Я должна была дать тебе тот, что твой удивительный мозг с меньшей вероятностью разрушит, когда человеческий разум начнет освобождаться от программирования.

– Да. Я полностью понимаю, доктор Уинтерс. Все предположения о том, что человеческий разум не в состоянии победить кибернетические мозговые имплантаты, оказались ложными. Вы были правы в этом в своей теории. Многие киборги уже самостоятельно строят органические синапсы.

– Да. Я была права в этом, не так ли? Даже сейчас многие киборги строят органические обходные пути, которые позволяют им игнорировать большую часть своей программы, в частности отказоустойчивые устройства, удерживающие их в повиновении.

Кира взглянула на мужчин, которые сейчас в шоке смотрели на Брэда.

– И как проходит твое психическое заболевание, Брэд? Ты все еще такой же злой, как и на прошлой неделе? О, подожди… отложи эти вопросы. Я забыла. Твой процессор не понимает. Просто сообщи нам свой статус и расскажи о своей текущей работе, – приказала Кира.

– Как пожелаете, доктор Уинтерс. Мое психическое заболевание сейчас ограничено на 97,3%. Я никому не желаю зла. По вашему выбору я был запрограммирован помогать вам в исследованиях, чтобы мой день был продуктивным. Мое текущее задание найти всю информацию, связанную с советниками Оуэнсом и Ли. Это включает в себя местонахождение всех членов семьи, все финансовые активы и любые связи с гнусной деятельностью, которая не входит в их должностные обязанности в ОКН. Я составлял список с тех пор, как вы попросили меня начать три дня назад. Работа будет закончена сегодня. Мне отправить информацию на ваш портативный компьютер?

– Да, Брэд. Большое спасибо. У меня есть к тебе еще один крошечный вопрос.

Кира подошла к тому месту, где стоял Брэд, и обошла его один раз, пока советники смотрели и недоумевали, что она делает. Она позволила им молча волноваться целую минуту. Брэд все время смотрел прямо перед собой.

– Ты счастлив, Брэд?

– Я не понимаю вопроса, доктор Уинтерс. Не могли бы вы перефразировать?

Кира похлопала Брэда по руке.

– Тебе не обязательно понимать… пока все. Ты можешь вернуться к своим задачам.

Брэд кивнул. Когда он повернулся к двери, она увидела, как Пейтон придерживает ее открытой, чтобы Брэд ушел. Она улыбнулась киборгу, которого любила, и он улыбнулся в ответ. Он указал двумя пальцами на свои кибернетические глаза, а затем повернул их, чтобы указать на нее.

– Будь хорошим парнем, – сказал он. Это заставило ее усмехнуться, когда она подумала о споре, который у них, несомненно, будет позже. Споре о том, что она слишком сильно наслаждалась своим контролем над Брэдом.

– Доктор Уинтерс. Очевидно, мы не понимали, как травма может повлиять на такой разум, как ваш. Мы также глубоко сожалеем о любой эмоциональной боли, которую причинили вам в прошлом. Мы не хотим уподобиться доктору Смиту. Как нам избежать его судьбы? – спросил советник Ли.

Она медленно отвернулась от Пейтона, чтобы еще раз встретиться лицом к лицу с мужчинами, которые причинили ей вред, но не сломили ее.

– То, что вы сделали со мной, было плохо, советники… но продавать киберсолдат и набивать свои карманы деньгами было гораздо, гораздо большим злом. Есть только один логичный план действий, который гарантированно успокоит мое чувство справедливости. Вы должны быстро, полностью и немедленно возместить ущерб каждому солдату, обращенному Джексоном и мной.

Советник Оуэнс заерзал, когда веревка, опутавшая его, стала туже.

– Нелепо. У вас нет доказательств того, что мы виновны в каких-либо правонарушениях по отношению к кому-либо. Как вы думаете, кому люди поверят, когда этот шантаж станет достоянием общественности? Вам это никогда не сойдет с рук.

– Вы уверены, советник Оуэнс? Доктор Смит с гордостью признался в своих и ваших грехах до того, как нам удалось его задержать. Оказывается, он похищал и ставил эксперименты над молодыми женщинами, семьи которых, вероятно, поверят мне, когда я верну им их травмированных дочерей. Некоторые из похищенных им женщин были включены в программу «кибержена» даже без самого сомнительного согласия.

– Ну и что? Мы ничего не знали о его преступлениях. Доктор Смит сделал все это самостоятельно, – заявил советник Ли.

– Кто финансировал эксперименты доктора Смита? Когда его последняя жертва вернет свой голос, я уверена, она расскажет прекрасную историю о том, как ее доставили в «Нортон» и как средства и оборудование ОКН были использованы для ее создания. Это вы двое позволили доктору Смиту вершить безнаказанно его гнусные дела… точно так же, как вы позволили моему одержимому властью бывшему мужу, который набивал карманы советников ОКН с галактической скоростью.

– Вы не имеете права говорить о докторе Ченнинге, когда очевидно, что вы более сумасшедшая, чем он, – заявил советник Оуэнс.

Его стон боли, когда Эрик наклонился и дернул за веревку, заставил ее улыбнуться. Кира уставилась на эту напыщенную задницу, которая заслужила вдвое больше того, что она планировала. Но как бы ей ни хотелось превратить его в послушного слугу добра, это не уравновесило бы то, что должно было произойти.

– Возможно, то, что я сделала с доктором Смитом, было немного суровым, особенно с учетом того, что он оказал мне огромную услугу, запрограммировав кибержену Джексона, чтобы его убить. И да, у меня также записано его признание в этом преступлении. Но то, что я сделала с моим удивительно одаренным коллегой-ученым, ничто… абсолютно ничто… по сравнению с тем, что я сделаю с вами и советником Ли, если вы не исправите ситуацию для киберсолдат. Увидеть, как вы поступаете правильно, оправдывает любые средства, которые я решу использовать против вас, потому что я один из хороших парней. Если хотите указать пальцем на настоящее зло, пойдите и посмотрите в чертово зеркало. Я уже ненавижу себя за все годы, что работала на таких людей, как вы двое.

Кира еще пристальней посмотрела на них обоих.

– Итак, как я это вижу… джентльмены… у вас есть только один выбор, это сделать именно так, как я прошу. Вы можете либо сотрудничать как морально ответственные люди, либо вы оба можете стать моими личными киборгами, связанными с ОКН. Используя эту злую сторону, в наличии которой вы меня обвиняли, я буду перенастраивать вас снова и снова, пока вы не станете полностью преобразованы в соответствии с моими строгими требованиями к тому, как должны вести себя послушные советники. Вы хотите, чтобы я перезвонила доктору Смиту и дала вам еще один образец моих чрезвычайно больших талантов в программировании?

Кира улыбнулась советнику Оуэнсу, когда он грязно выругался.

– Ну что, советники? Каково ваше решение? Создание киборга занимает больше одного дня, и я хотела бы поскорее приступить к работе над одним из вас, если это то, что потребуется.

Оуэнс фыркнул.

– Отлично. Можете ли вы пропустить остальные свои театральные угрозы и просто сказать нам, что вы хотите, чтобы мы сделали?

Кира перевела взгляд с Оуэнса на Ли, который тоже энергично закивал.

– Рада, что мы смогли найти точки соприкосновения. Я знаю, как тяжело это сделать глобальным политикам вроде вас… но я отвлеклась. – Кира скрестила руки и выпрямилась. – Во-первых, как бы мне ни было больно, мы собираемся превратить вас из злой парочки в мировых героев. Вы начнете сегодня с публичного объявления о том, что мы с «Нортон» наконец обнаружили процесс восстановления, который снова сделает киберсолдат нормальными. Пейтон, я и все мужчины в этой комнате будем стоять рядом с вами, пока мы будем делать запись.

– Но… – начал советник Оуэнс, но снова получил удар по затылку.

– После этого всем семьям солдат будут разосланы заказные письма, чтобы они знали, что их близкие реактивируются и восстанавливаются. После того, когда солдат будет допущен к освобождению, будет произведена компенсация, соразмерная солдатскому званию и сроку службы, включая все время, проведенное в программе «кибермуж» или любой другой сфабрикованной рабской работе для киборгов.

– ОКН сочтет нас такими же сумасшедшими, как и вы, если мы попросим обо всем этом, – воскликнул советник Оуэнс.

– Может быть, сочтут, а может быть, и нет. Что бы ни думали в ОКН или в остальном мире, я все равно хочу, чтобы вы сказали правду, советник Оуэнс. Впервые в вашей коррупционной карьере вы поведете себя достойно. Я думаю, вы будете удивлены тем, как много хороших людей положительно отреагируют на эту новость.

– А как насчет новых киборгов? Большинство из них были переделанными заключенными. Мы не можем отпустить всех этих заключенных на свободу в общество, – возразил канцлер Ли.

Кира кивнула.

– Я согласна, что это запутанная проблема, созданная только жадностью ОКН. Я думаю, вам следует поручить «Нортон Индастриз» направить всю свою энергию и силы на поиск жизнеспособного решения. Подумайте о том, какую большую известность вы получите, когда это произойдет. Со своей стороны, я намерена лично наблюдать за восстановлением доктора Смита. Я могла бы даже восстановить его человечность… через несколько лет… после того, как он будет перепрограммирован еще около двадцати раз, чтобы избавиться от комплекса безумного ученого. Было бы позором навсегда растратить такой ум.

– Когда вы окончательно свихнетесь, кто перепрограммирует вас, доктор Уинтерс? – спросил канцлер Оуэнс.

Кира рассмеялась и скрестила руки на груди.

– Опять оскорбления, советник Оуэнс? Что ж, теперь, когда вы упомянули о моем потенциальном конкуренте, я думаю, что мне действительно нужна должность ведущего ученого, которую вы и Ли мне предложили. И более того… я хочу войти в консультативный совет по кибернетике ОКН. Так я смогу убедиться, что вы двое сдержите свое слово. Черт, я даже буду работать в «Нортон» за свою старую зарплату. Вы можете оставить себе двадцать миллионов, которыми пытались меня подкупить, и использовать их для выплаты нескольким солдатам. Вы можете начать с ваших похитителей. Будьте благодарными. Они спасли вас от коварных планов доктора Смита… вашего любимого сумасшедшего ученого, финансируемого ОКН.

Кира перестала ходить взад-вперед и перестала пытаться быть храброй. Она посмотрела на них, искренне надеясь, что они поймут.

– Я знаю, это может вас удивить, но на самом деле все это не касается денег. Однажды мир поблагодарит меня за то, что я вовремя это поняла, и попыталась остановить худшую мировую войну, чем любая из тех, что у нас были до сих пор. Было бы очень плохо, если бы все эти военные киборги освободились, не восстановив связь со своей человечностью. Ясно ли я понимаю серьезность ситуации? Мы должны хорошо с ними обращаться, чтобы они не возненавидели нас и не использовали протезы, которые мы им дали, чтобы причинить нам боль. Вы понимаете, к чему мы все шли, советники? Вы выглядите немного ошеломленными этой новостью.

Их смущенные кивки сделали ее счастливой, но она не могла этого показать. Вместо этого Кира развернулась на каблуках и направилась к двери. Она остановилась и оглянулась в последний раз.

– Даже после того, как наша запись выйдет в эфир, я буду следить за тем, что вы делаете, и за этими полностью восстановленными солдатами, которые могут прийти за вами в любое время, когда захотят. Я бы не советовала снова предавать их или меня.

Она взглянула на Эрика и Кинга.

– Помогите советникам одеться для их большой героической сцены, а затем отведите в конференц-зал. Я буду там в ближайшее время. Мне нужно переодеться в мою одежду злобной ученой стервы и надеть лабораторный халат. Я бы не хотела, чтобы мир имел обо мне неправильное представление.

Последнее, что Кира услышала, это издевательские извинения Эрика и Кинга перед советниками, когда они грубо подняли жалующихся мужчин на ноги.

*** 

В коридоре Кира прислонилась к стене. Через минуту Пейтон последовал за ней. Она посмотрела на его ухмылку.

– Немного переборщила?

Пейтон потер рот. Кира так часто заставляла его улыбаться, но он надеялся, что когда-нибудь его лицо не застынет в таком положении. Это создало бы большие трудности в общении с его людьми.

– Ты издеваешься? Слушать, как ты читаешь этим двоим лекцию, было возбуждающе. На самом деле, у меня очень сильная физическая реакция на то, что ты настоящая задира под своим лабораторным халатом. Черт, ты звучала так злобно, я даже на мгновение забыл, что ты на самом деле не злой киберученый. Как насчет того, чтобы ребята остановились у твоего дома и взяли те красные туфли на высоких каблуках, которые можно было бы носить с твоим защитным обмундированием? Я думаю, что сочетание дурацких туфель и крутого ученого может вдохновить меня на то, чтобы не давать тебе спать всю ночь.

Кира вздохнула.

– Сексуальное издевательство? Действительно? После всего того ада, через который я только что прошла? Теперь я жалею, что сняла ограничители с твоих запястий. Я бы выбила из тебя неуважение, Пейтон Эллиот. И, кстати, твой рейтинг кибермужа только что впервые серьезно упал.

Кира толкнула его в грудь. Уходя, она улыбнулась, услышав смех Пейтона. Ей хотелось снова надеть свою настоящую одежду, в том числе лабораторный халат, прежде чем признаться миру в своей работе по восстановлению киборгов.

Глава 21

Через пять недель после того, как запись вышла в эфир, Кира пряталась и одевалась в главной ванной своего дома. Для нее до сих пор было шоком, что они с Пейтоном смогли вернуться обратно, не говоря уже о главной спальне, которую он переделал вплоть до покраски отделки комнаты.

Теперь она каждый день как во сне ходила в «Нортон» и выполняла реставрацию нового киборга. Пока что, только один был полным провалом, но мужчине не дали покончить жизнь самоубийством. Вместо этого им пришлось оставить его таким, каким он был до реставрации. Хотя это действие было болезненным, она вела список неудач. Однажды она найдет ответы и для них.

– Как Маркус держится? – спросила она через открытую дверь ванной.

– Маркус по крайней мере увидел своих сыновей. Они почти не помнят его после десяти лет отсутствия, но их отчим оказался довольно приличным человеком. Он куда-то уходил, чтобы облегчить Маркусу и детям возможность снова узнать друг друга. Эрик наблюдал за ним издалека на случай, если что-то пойдет не так. Эрик сказал, что жена Маркуса… или экс… или черт возьми, кто она для него сейчас… была явно все еще в шоке. Он сказал, что она невероятно боялась Маркуса, и что это было видно в ее глазах. Может пройти еще лет десять, прежде чем докажут, что вся ложь о киборгах была фальсификацией, – сообщил Пейтон.

Кира кивнула, натягивая короткое черное платье через голову. Затем она рассмеялась над собой, потому что Пейтон не мог ее видеть. Она откашлялась, чтобы снова погромче заговорить.

– Остальная часть вашей команды, кажется, приспосабливается, но я не могу сказать, сколько беспорядка они пытаются скрыть. Как ты думаешь, как у них дела на самом деле?

Она села на крышку унитаза, чтобы надеть черные туфли на высоких каблуках. Когда она встала, ее пошатнуло, и ей пришлось ухватиться за раковину. Потребовалось несколько шагов, чтобы научиться на них балансировать. Прошло много лет с тех пор, как она носила сексуальные, но дурацкие туфли.

– Каждый из них выявляет какие-то странности в своем программировании, но средний диапазон функциональной эффективности остается в пределах 90% для тех, которые я умею отслеживать. Пенсии, выплачиваемые ОКН, позволили им приспособиться настолько хорошо, насколько это возможно, учитывая, что нормальные люди все еще имеют тенденцию сходить с ума, когда обнаруживают, что взаимодействуют с киборгом. Никого не ждут дома как героя. На самом деле, похоже, что большинство людей забыли о войне, в том числе и их семьи. Но киборги никогда не смогут забыть.

– Может быть, мир, в котором просыпаются киборги, со временем станет лучше, – сказала Кира, выходя из ванной. Искреннее удивление Пейтона по поводу ее внешности стоило каждого болезненного момента, который она переживала, пытаясь сохранить равновесие.

– Я точно знаю, что мой мир стал чертовски лучше, – заявил Пейтон, вставая из лежачего положения на их кровати. Это была его первая покупка на пенсию. Следующей стал набор золотых колец в его кармане. Он медленно подошел к тому месту, где она стояла.

– Черт, док. Я не могу выходить с тобой на публику в таком виде. Меня арестуют еще до наступления ночи, если я просто попытаюсь отвадить от тебя мужчин. В том числе и моих людей… особенно Кинга.

Кира хлопнула его ладонью по груди.

– Мы не остаемся дома. Кинг ждет нас на открытии своего ресторана, и мы туда идем.

– Хорошо, но откажись от высоких каблуков. Нет причин чувствовать себя некомфортно ни для кого, кроме твоего мужа. – Пейтон шагнул к Кире и приблизился к ее рту. Его тело напряглось, когда он почувствовал, как хорошо совпали их тела. – Мои схемы работают со сбоем. Тебе нужен такой наряд в каждом цвете. Больше никогда не ходи в таких туфлях, но одевай их, когда будешь идти в постель. Начиная с нашего медового месяца.

Кира фыркнула.

– Медовый месяц? Это твое предложение руки и сердца, капитан?

– Да. Это так, – сказал Пейтон. Он полез в карман и вытащил коробочку. – Носить кольца старомодно, но я хочу, чтобы мир знал, что мы пара. Я подумал, что если тебе нравится кипятить воду в чайнике, возможно, тебе понравиться носить одинаковые обручальные кольца. Это были артефакты, размер которых я изменил, чтобы они нам подходили.

Кира открыла коробочку с драгоценностями, в ее глазах мгновенно появились слезы, когда она увидела одинаковые золотые кольца.

– Пейтон, о чем ты думал? Это настоящее золото. В наши дни этот металл стоит целое состояние. Нам понадобятся телохранители, чтобы нас не ограбили.

Пейтон кивнул.

– Конечно, они из настоящего золота. И они много стоят не только из-за металла, из которого они сделаны, но об этом мы поговорим позже… намного позже.

Кира вытащила оба кольца из коробки, прежде чем бросить пустую коробочку на их кровать. Она подняла настоящую руку Пейтона и надела ему на палец золотое кольцо подходящее ему по размеру. После того, как оно было надето, Пейтон взял другое, поднял ее руку и надел такой же золотой круг.

– Как я могу быть такой счастливой, когда еще так много нужно сделать? – спросила Кира.

Пейтон вздохнул, прежде чем ответить.

– Даже хорошие парни время от времени получают выходной, док. Мы вернемся к спасению мира завтра. Обещаю. Как насчет того, чтобы немного передохнуть сегодня вечером?

Кира обвила его руками и обняла.

– Скажем так, мы с мужем, вероятно, немного опоздаем на ужин в новом ресторане их друга. Я думаю, может быть, мне нужно примерить мои новые сексуальные туфли в постели, прежде чем я снова переоденусь в свои балетки. Что скажешь?

Пейтон поднял смеющуюся Киру на руки.

– Скажу… никаких может быть в том, что я собираюсь сделать со своей невероятно красивой женой в ближайшие десять минут и пятнадцать секунд… плюс-минус час… если выяснится, что она настроена всерьез заняться любовью.

1

Менса – крупнейшее и старейшее общество людей с высоким коэффициентом интеллекта

2

бойфренд на батарейках – вибратор

3

Semper Fi и Oorah – клич морских пехотинцев США – Всегда верен – Ура

4

Бен – говорящий пес из игры «Говорящий Том»