Никки Лэндис Моя кровавая месть Серия:Королевские бастарды #2

Информация

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация без ссылки на группу переводчика строго запрещена. Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Перевод осуществлён TG каналом themeofbooks

Переводчик_Sinelnikova

Термины, используемые клубом:

Мтоклуб BMC Royal Bastards (Королевский клуб бастардов) — Основан в Тонопе, штат Невада, в 1985 году.

Жнец — демоническая сущность, разделяющая тело каждого члена Королевского клуба бастардов в ордене Тонопа. Собиратель душ во время смерти.

Devil’s Ride (поездка дьявола, адская поездка) — смертельно опасная поездка на мотоцикле в пустыню Невада и посвящение в клуб.

Слово президента клуба ЗАКОН.

Бар-клуб Перекресток, принадлежит отделению мотоклуба Королевские бастарды(ублюдки) в Тонопе, Северная Каролина.

Ol’ lady (Старушка) — женщина члена клуба, в статусе защищенной жены.

Кровавые Скорпионы — враждующий клуб.

Церковь(часовня) — место сходки Королевских бастардов(ублюдков)

Перспектива — потенциальный, будущий член клуба, если пройдет обряд посвящения.

Печеньки — клубные девушки шлюхи, добровольно выбравшие такую жизнь.

Участники клуба МС Королевские ублюдки

Грим “Мрачный жнец” — президент

Вице — президент — Мамонт

Сержант по вооружению — Раэль “Азраил, Ангел смерти”

Силовик / офицер — Экзорцист “Экс”

Исполнитель — Мозайка

Секретарь — Рейт

Казначей — Хан “Ганнибал”

Дорожный капитан — Патриот (морской пехотинец)

Хвостовой стрелок — Даниэль “Лаки”

Основатель — Папа

Участник — Боди

Участник — Диабло (уборщик)

Участник — Ксенон (техническая спецификация)

Перспектива — Жаба

Перспектива — Тень

Перспектива — Призрак

Пролог

Блядь!

Мой разум пытался разобраться в хаосе, разворачивающемся перед моими глазами. Этого не должно было случиться. Обломки, которые остались от Харлея Боди, разбитое стекло, усеивающее землю. Даже след от заноса врезался в чернильный асфальт, который простирался далеко за пределы приглушенного лимонно-желтого света уличного фонаря.

Мой взгляд скользнул по гравию дороги и обнаружил темно-красную лужу рядом с телом Боди. Он не двигался. Моргая, мои пальцы задвигались по земле, скользя по жидкости с медным ароматом, которая текла до самой раны на его груди.

Выстрел.

Черт. Черт. Черт.

Желчь поднялась к моему горлу, и я попыталась повернуться на бок, застонав, когда волна чистой агонии прокатилась по моей спине и нижним конечностям. Мое зрение затуманилось, затем прояснилось, когда я с трудом сглотнула, пытаясь не потерять самообладание.

— Боди, — прошептала я, грудь вздымалась, когда мне удалось перевернуться вправо, и кончики моих пальцев задели мягкую кожу его раны.

Он не шевелился.

Сделав пару вдохов, чтобы успокоить нервы, я сосредоточила свое внимание на поверхности его груди, отчаянно пытаясь найти подъем и падение.

Дыши, пожалуйста.

Ничего.

Как долго человек может оставаться живым и без сознания, если бы он не дышал? Разве я где-то не читала, что у тебя было четыре минуты до необратимого повреждения мозга? Как долго я лежала здесь, прежде чем проснулась?

— Нет, нет, — я громко закричала при мысли, что Боди ушел. — Я только что нашла тебя.

Слезы наполнили мои глаза, но у меня не было сил или желания поднять руки и смахнуть капли, когда несколько прорвались и потекли по моим щекам.

— Я не буду жить без тебя.

Слова с отчаянием и печалью сорвались с моих губ. Я плюхнулась на спину, игнорируя скованность своих движений, и уставилась на жестокий, холодный лик Луны. Облака опускались и танцевали, проносясь в беззаботном подшучивании, игривом и дразнящем, высмеивая мою текущую ситуацию.

Стон сорвался с моих губ, когда боль в моем теле распространилась по каждой клетке и органу вплоть до пальцев рук и ног. Был ли это конец? Умру ли я здесь рядом с мужчиной, которого люблю, без возможности услышать его голос еще раз? Или почувствовать его захватывающее прикосновение?

Вдалеке зарычал мотоцикл, и я поняла, что он направляется в нашу сторону. К первому движку присоединились еще несколько движков. Вестник стальных зверей, которые закончат то, что они начали.

Все это скоро закончится.

Задыхаясь от осознания, я подняла руку достаточно высоко, чтобы сбросить бесполезную луну и адского всадника, который украл бы мой последний вздох.

Пошел ты!

Я не собираюсь умирать так легко. .

1

Тремя днями ранее

—Ты уверен? — Спросил я во второй раз, уточняя информацию, которую только что дал Раэль. — Ты должен быть уверен.

— Черт возьми, — выругался он. — Ты думаешь, я бы беспокоил тебя этим дерьмом, если бы не был?

— Нет, — выдохнул я с ворчанием, проводя рукой по лицу. — Грим в курсе?

— Да. Позвонил ему первому.

Правильно. Тогда это было законно.

Все мои тревоги с Рождества, ноющее чувство, что мою спину прикрывают, и неприятное ощущение в животе, которое просто не проходит, у всего этого должна быть причина.

Причина, которой я надеялся избежать.

— Боди? — Голос Раэля был грубым, но я все еще мог слышать скрытую озабоченность в его тоне.

— Я здесь.

— Ты ни черта не говоришь.

Он был прав. Я был не из тех парней, которые держат свое мнение при себе, когда вот-вот начнется дерьмо, но это изменилось в тот момент, когда мое сердце решило прыгнуть на ту же страницу, что и мой член.

Черт.

Саша Пратт ворвалась в мою жизнь как дикий, неконтролируемый пожар: горячая, страстная, непредсказуемая, и я был бессилен противостоять ей.

Я пытался убедить себя, что это только потому, что она была призраком мертвой женщины, которую я любил, но правда была в том, что Саша была совсем не похожа на Сураю. Конечно, близняшки были прекрасны с длинными черными волосами, ногами, которые простирались на многие мили до задницы, которая была создана для того, чтобы мои руки могли обхватить, и электрическими зелеными глазами, которые заглядывали глубоко в мою душу.

Но Саша была другой.

Мой член напрягся при одной мысли о ней. Она показала дикую, чувственную, отчаянно защищающую сторону, которую я никогда не чувствовал ни с одной другой женщиной.

Даже с ее сестрой.

Правда была в том, что это был пиздец.

Влюбиться в близнеца своей старушки было не тем, что я представлял для своего будущего после смерти Сураи, но это именно то, что произошло. Может быть, я устал жить с призраком. С моей головой было не в порядке с тех пор, как все это дерьмо произошло с Кислотой и Скорпионами. Конечно, я отомстил этим засранцам, но все, что это сделало, это разворошило осиное гнездо дерьма и добавило драмы.

Во-первых, Разр жаждал крови, и он ждал идеального времени, чтобы осуществить свою месть. Ни один брат в клубе не сомневался в этом факте. Во-вторых, двоюродный брат Гектора эль Маэстро Хорхе Васкес получил известие о смерти Гектора. Эти двое были близки, как братья. Было ошибкой не выследить его первым, но Грим не хотел ворошить кашу больше, чем уже было сделано.

Теперь Хорхе был в городе. Он не использовал свое настоящее имя. Как и Гектор, он предпочел, чтобы его имя на дороге говорило о его безжалостной натуре, Чамуко, что означает Дикий Ангел, ну или другое его значение «дьявол». Он никогда не оставлял незаконченных дел. Моей девочке не повезло.

Саша была в опасности. Снова.

Когда ее похитили с помощью Кислоты прямо перед Рождеством, я, блядь, потерял самообладание. Только развязывание моего жнеца принесло какое-то удовлетворение, но ненадолго. Моя кожа начала зудеть от необходимости защитить то, что было моим, и мои губы скривились в оскале, темная энергия моего Жнеца витала достаточно близко, чтобы вырваться на свободу в любой момент.

Мне это не понравилось. Ни капельки.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Раэль? Что я взбешен? Что мне нужно трахнуть этого мудака, прежде чем он доберется до Саши? — Кипя, я едва мог сделать больше, чем прорычать в ответ.

— Черт. Я знаю все это дерьмо, Боди. Просто нужно знать, где находится твоя голова.

То, что он отвечал за безопасность, не означало, что у меня был такой же уровень вовлеченности в него, как в Грима. Доверял ли я Раэлю? ДА. Знал ли я, что он прикроет мою спину? Блядь, да. Но он также доставал меня до чертиков, и он знал это. Раэль увлекался этим дерьмом, и это стало источником напряженности между нами.

— Я собираюсь поговорить с президентом.

Раэль вздохнул, и я понял, что он расстроен.

— Я понял это.

Я закончил разговор, прежде чем сказал что-то, что вывело бы его из себя. Было бы не слишком сложно. Остальная часть поездки до «Перекрестка» была милосердно тихой. Ничего, кроме прохладного ветерка и яркого солнца над головой. По крайней мере, снега не было. Февраль был непредсказуемым месяцем, и я ненавидел попадать в шторм.

Мысли о Саше крутились в моей голове, и я испытывал искушение позвонить ей, но знал, что она все еще на работе. Я ненавидел тот факт, что она не позволяла мне поддерживать ее, но любил ее свирепый независимый характер и настойчивость в том, чтобы она сама зарабатывала деньги, и все еще сохранила ту чертову квартиру, которую она делила с Триш.

Саша была всем, что я хотел в женщине, от ее сексуальных полных изгибов тела до ее дерзкого рта. Все, что касалось нас, было горячим, жестким и быстрым с той ночи, когда я затащил ее в свою постель, и я не пожалел об этом. Но секс был не всем, чего я хотел от нее. Когда она посмотрела мне в глаза, я почувствовал связь. Та, которая была столь же неожиданной, сколь и особенной.

Это заставило меня осознать, что мои отношения с Сураей были полностью физическими. Мы постоянно трахались, но больше ничего не держало нас вместе. Выпивка. Вечеринки. Жесткий трах. Никакого давления или обязательств. В то время я был рад этому, но теперь, когда я был с Сашей, моя точка зрения изменилась.

Я хотел с ней чего-то настоящего.

Что-то, что не было основано на том, как сильно и быстро я мог ее оттрахать. Не то чтобы я жаловался. Мне нужна была киска Саши каждый чертов день до конца моей жизни. В ту же секунду, как эти мысли проникли в меня, я понял, что увяз по уши.

Вот почему было так чертовски важно, чтобы я защищал то, что было моим. Я не потеряю женщину, которую люблю. Я не могу этого допустить. Это, блядь, прикончит меня, если Саша умрет. Мой Жнец пришел бы в ярость, убивая всех подряд, и я, вероятно, столкнулся бы с Люцифером гораздо раньше, чем я когда-либо планировал.

Да, вы все правильно понимаете. Люцифер — чертов дьявол. Тот, кто был ответственен за каждый контракт, подписанный Жнецом. Наша кровная клятва исполнять его волю и пожинать души. Я подписал эту пунктирную линию кровью из моей собственной раны и с тех пор ни секунды не сожалел. Расправился с убийцей-насильником, который убил мою младшую сестру Мисси, и не проходило дня, чтобы я не улыбался при мысли, что он гниет в аду и вечно мучается самим Люцифером. Мой жнец удовлетворенно заурчал. Справедливость восторжествовала.

Око за око.

Цель моей жизни была значительно изменена, так же, как и у каждого из моих братьев. Я жил и дышал тьмой. Быть Жнецом было единственной вещью, которая имела смысл в моей жизни до Саши. Теперь у меня было две причины убедиться, что "Скорпионы" потерпели крах, а Чамуко был всего лишь одной ступенькой на этой шаткой лестнице. Я бы позаботился о том, чтобы каждая отдельная часть была разорвана на части, пока у Разра ничего не осталось, и он оказался во власти Грима и клуба. Когда его душа, наконец, будет возвращена, Перекресток, наконец, обретет покой.

На данный момент мне пришлось довольствоваться Чамуко.

Как только я вернулся в Перекресток, я без колебаний отправился на поиски Грима. Нашел его в часовне, он откидывал снимок Джеймсона, уставившись в пространство, попыхивая сигаретой, но на самом деле не сосредотачиваясь на затяжке.

— Грим.

Он взглянул в мою сторону, подняв подбородок в знак приветствия.

— Боди.

Я не терял времени. В этом не было необходимости.

— Чамуко находится в Неваде. Не может быть, чтобы он не приехал в Тонопу.

Грим сидел в своем кресле. Он выпустил дым и, скрестил руки на груди, нахмурился.

— Ты не пойдешь за ним, Боди.

Это заявление было доказательством того, насколько тесно было наше братство. Мне не нужно было разбираться с дерьмом в моей голове, и ему тоже. Грим знал, что я облажался из-за новостей о том, что Чамуко был в Неваде, и я был более чем готов сдаться. Я знал, что он скучал по Триш и расстроился из-за ее ухода. Никому из нас не нужно было вдаваться в подробности. Сжав челюсти, я сухо кивнул, не утруждая себя ложью своему брату и лучшему другу, не говоря уже о том, что он мой президент.

— Боди, — предупредил он.

— Я не говорил, что собираюсь преследовать его.

— Иисус. Но ты и не сказал, что не собираешься. — Грим сделал глубокий вдох, а затем медленно выпустил его. — Это дерьмо не может отразиться на клубе. Ты это знаешь. У нас достаточно проблем со Скорпионами.

Его вендетта против нашего соперника была больной темой.

— Я знаю.

— Это никогда, блядь, не закончится с Разром. Смерть Кислоты только усугубила ситуацию.

— Понял.

— Ты должен отступить, Боди.

Взбешенный, я поднял прошлое, только немного сожалею, что ворошил болезненные воспоминания.

— А если бы это была Триш в опасности? Что тогда?

Грим перевел дыхание.

— Черт. — Он встал, в спешке отодвинув свой стул. — Ты думаешь, это не ебет мне голову? Мне нужно управлять клубом. Я не могу позволить себе быть беспечным или позволять эмоциям управлять моим гребаным выбором.

Он был прав.

Но это не изменило обстоятельств или того, что я чувствовал.

Я вытащил сигареты из кармана и закурил, затягиваясь, стараясь не терять самообладания. Мой Жнец все еще был слишком близок к тому, чтобы появиться, и я знал, что Грим почувствовал, насколько я близок к краю.

Никотин мало помог успокоить мое волнение.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, брат. Я все знаю.

Грим мерил шагами всю часовню, явно расстроенный.

— Он должен сделать первый шаг. Я знаю, что это не очень хорошо, но так и должно быть.

— Из-за его связей, — выплюнул я, чертовски горько, потому что это означало, что меня посадили на гребаный поводок.

— Ты знаешь, что он человек Салазара. У его клуба есть связи с картелем.

— Ну и что, что Primal Rage(Первобытная ярость) MC принадлежит Салазару? Это их дерьмо, с которым нужно разобраться.

— Не совсем, особенно если Чамуко полностью перестроится со Скорпионами. До сих пор он был скорее кочевником. Но у него все еще тесная связь с Разром, а это значит, что он также находится на радаре Салазара.

Черт. Он не мог быть членом двух клубов одновременно, что означало, что он, вероятно, собирался стать полноправным участником Скорпионов только из мести.

— Ты думаешь, он это сделает?

— Это был бы умный ход для Чамуко. Нога в обоих клубах и отвечать не только Салазару.

Проведя рукой по лицу, все, что я хотел сделать, это положить конец угрозе в отношении своей женщины, и этого не должно было произойти.

— Салазар не хочет, чтобы что-то мешало его снабжению. Это территория картеля Герреро. У нас есть понимание, Боди. Сначала Чамуко должен разорвать этот контракт. Если он подвергнет опасности кокаин Салазара, ад обрушится на него. Черт возьми, они могут убить его за тебя.

Я фыркнул.

— Мне не так уж чертовски повезло.

— Если начнется дерьмо, оно не может начаться с нас.

Его окончательный вердикт был вынесен, я ничего не мог сказать, чтобы изменить его мнение.

— Черт, — прорычал я, вдавливая сигарету в одну из пепельниц на столе.

Я был на ногах и бил кулаком по стене, прежде чем понял, что мой Жнец всплыл на поверхность, и я повредил всю площадь, пробив гипсокартон и попав в соседнюю комнату, где несколько моих братьев играли в бильярд. Раэль прищурился, и Ганнибал усмехнулся над беспорядком.

Это не могло закончиться хорошо.

2

Повернув ручку, я открыла дверь и вошла, потянув за ключ, который часто застревал в замке. Прошло несколько недель с тех пор, как я вернулась в ту же квартиру, которую я когда-то делила с Триш, но все было на своих местах, просто немного больше пыли, чем в прошлый раз, когда я была здесь.

Я бросила ключи и сумочку на шаткий стол, где мы с Триш всегда держали эти предметы по привычке, и направилась на кухню, чтобы выпить. Моя смена на работе прошла так чертовски без происшествий, что вызвала желание волнения и освобождения, ни то, ни другое не происходило без Боди, поскольку он был занят клубными делами или чем там эти байкеры занимались весь день.

Если бы я знала.

Это была одна из вещей, по которой я скучала больше всего после всего того дерьма, которое произошло в последние месяцы. Моя работа в баре с Триш была веселой. Мы танцевали, смеялись, пили и хорошо проводили время вместе, а также с клиентами. Она была моей лучшей подругой, и с ее уходом мне еще предстояло найти другую девушку, которая дополняла бы меня так, как она. Мы с Триш были сделаны из одного теста. Две слегка сломленные души, пытающиеся найти свой путь в мире, которые разделяли любовь к плохим парням, макияжу и хард-рок музыке.

Вздохнув, я в сотый раз пожалела, что моя лучшая подруга ушла из Тонопы. Не могу сказать, что я винила ее. Ситуация была дерьмовой, и похищение могло вскружить голову. Я была достаточно глупа, чтобы остаться, и это имело прямое отношение к одному татуированному байкеру, который украл мое сердце своей дерзкой улыбкой и уверенной развязностью.

Открыв холодильник, я просмотрела содержимое и нашла только бутылки с выпивкой. Было заманчиво открыть бутылку пива или быстро приготовить коктейль, но это было не то, чего я действительно хотела. Алкоголь только маскировал реальную проблему, ужасные воспоминания о вещах, которые я была вынуждена видеть и терпеть. Хуже всего было осознание того, что все дерьмо из моего прошлого на самом деле не было моей виной. Вина лежала на моей сестре-близнеце, и я даже не могла злиться на нее, потому что ее здесь больше не было.

Сурая была мертва.

Черт.

Об этом все еще больно думать. Наверное, всегда так будет. Сморгнув слезы, я закрыла холодильник и отказалась притуплять свою боль, пропивая свою жизнь. Это было бы так легко сделать, но я видела, как наркотики и алкоголь сводили с ума людей и разрушали их жизни. Сурая на короткое время попала в эту ловушку, а я не была настолько глупа, чтобы следовать по ее стопам, каким бы заманчивым это не было, чтобы убежать от реальности.

Я пила, но знала свой предел. Вздохнув, я отошла и вместо этого быстро выпила стакан воды. Мой телефон завибрировал в кармане, и я вытащила устройство из джинсов. Имя Боди мелькнуло на экране, и я не смогла удержаться от улыбки. Проведя по нему большим пальцем, я ответила, как я надеялась, веселым тоном.

— Привет, секси.

— Детка, в чем дело?

Как он мог по двум словам понять, что я чувствовала?

— Забей, просто скучно. Работа была бесконечной.

Он коротко рассмеялся.

— Так медленно, да?

Он понятия не имел. Я была секретарем в стоматологическом кабинете, и утро состояло из нескольких встреч или взаимодействий, даже с другим персоналом. Моей единственной настоящей подругой была Джина, и она все утро была занята тем, что складывала припасы, раскладывала карты и помогала с другими мелкими делами.

— Можно и так сказать.

— Почему бы тебе не уволиться? Я же говорил тебе, что не нужно работать.

Я не жила за счет Боди.

— Только не это снова, — подразнила я.

— Ты забываешь, как сильно я люблю баловать тебя, — прохрипел он. — Вроде того, как мой член не может дождаться, когда он погрузится в твою сладкую киску.

У меня перехватило дыхание, мгновенное желание вспыхнуло в моих девчачьих частях снизу. О, этот злой байкер. Он точно знал, что его грязные слова делают со мной.

— Так вот как ты меня балуешь? Я думала, что это твой талантливый язык.

— Талантливый язык и болтовня это все, для тебя, детка. Мой член чертовски тверд при одной мысли о твоих губах, обнимающих меня.

— Теперь ты сделал это, — промурлыкала я в трубку.

— Сделал что? Ты намокла для меня? Именно так, как мне это нравится. Все еще играешь с этим чувствительным клитором?

— Может быть.

— Сними эти обтягивающие джинсы и докажи это. — В его тоне вспыхнуло возбуждение, и я знала, что он был уже сильно возбужден.

— Боди, — простонала я, испытывая искушение отделаться по телефону. Мой мужчина знал, как доставить мне удовольствие даже без своего члена, пальцев или рта.

Чистый эротический грех.

Он делал со мной то, чего не делал ни один мужчина. И эта борода. . Черт. Я могла кончить от одной мысли о том, что эти усы щекочут мою внутреннюю поверхность бедер.

Послышалась потасовка, а затем я услышала пару парней на заднем плане. Я пропустила ответ Боди, потому что это звучало так, как будто он отключил звук. Внезапная тишина уничтожила любой другой шум, но это длилось недолго.

— Нужно бежать, детка. — Его слова были вырваны в спешке. Что-то случилось. Он сказал бы мне, что это клубный бизнес, только если бы я спросила, и он был бы прав. У меня было достаточно забот, не добавляя еще больше своих.

— Хорошо.

— Мы собираемся продолжить это позже, да?

— На это и расчет.

— Может быть, вернусь поздно. Хочу, чтобы ты была обнаженной в нашей постели, когда я туда доберусь.

Наша кровать. Наша комната. Мне нравилось, что он всегда подчеркивал это.

— Такой требовательный, — подтрунивала я со смехом.

— Саша?

Его тон утратил игривость и стал серьезным.

— Оставайся в Перекрестке. Ты уже в пути?

— Я скоро буду.

— Сделай это. Ты нужна там. Это важно.

— Хорошо.

— Скоро увидимся, детка.

Он повесил трубку, и я попыталась не зацикливаться на его словах. Иногда Боди был загадочным, но я знала, что он ограничен в том, чем он мог поделиться из-за клуба. Я не винила его за его скрытность. Я знала, кто он, когда мы встретились. Здесь нет заблуждений.

Мне отчасти нравился тот факт, что он защищал меня от худшего, особенно после похищения. За последние два месяца я наконец-то добрался до места, где меня больше не мучили кошмары и не было соблазна оглядываться через плечо каждую минуту дня. Ничто так не возбуждает паранойю, как то, что тебя берут против твоей воли. Конечно, я была глупой идя по своей собственной воле. Все, чтобы спасти мою лучшую подругу. Они бы убили Триш, если бы я не приняла их требования. Я не пожалела о своем выборе. Мы обе живы, и это было то, что имело значение.

Поскольку Боди хотел, чтобы я была в Перекрестке, я упаковала пару сумок с дополнительной одеждой и сделала кучу стирки, задержавшись еще на два часа, прежде чем я, наконец, была готова уйти. Когда я выходила, я наткнулся на соседей справа. Мать-одиночка Джина с двумя маленькими детьми. Рэв которому было десять, и его младшая сестра Оливия, которой было семь.

— Саша! — Оливия позвала, помахав с заднего двора.

Рэв прыгал вверх-вниз на батуте.

— Привет, Саша!

— Эй, вы двое.

— Мама работает все выходные, — пожаловался Рэв.

— Можем ли мы остаться с тобой? — Спросила Оливия, бросив на меня умоляющий взгляд.

Черт. Я не видела этих детей несколько недель и чувствовала себя плохо из-за того, что они так часто оставались одни. Джина работала на двух работах, чтобы свести концы с концами, днем в том же стоматологическом кабинете, где я была секретарем, а затем ночью официанткой. Она была той, кто изначально рассказала мне о работе и замолвила за меня словечко.

— Я должна позаботиться о нескольких вещах сегодня вечером, но я буду завтра. Мы проведем день вместе. Как это звучит?

Рэв сделал сальто и приземлился на спину, поскольку воздух был выбит из его легких, но она снова поднялся.

— Хорошо!

Оливия казалась озадаченной.

— Ты принесешь пиццу?

— Конечно, Лив. Я обещаю.

Она робко улыбнулась.

— Хорошо.

— И рутбир! — Добавила Рэв.

Смеясь, я согласилась.

— Конечно. Вы остаетесь одни в доме. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится сегодня вечером. Я смогу быть здесь через пятнадцать минут.

Рэв показал мне большой палец, и Оливия кивнула, прежде чем побежала к батуту, оттолкнув своего брата с дороги, когда она начала прыгать в середине. Он отскочил в сторону и покачал головой, но не разозлился. Он был терпелив с ней, и я не слишком беспокоилась. Эти дети справлялись сами по себе.

Не мне было судить, часто ли они были дома одни. У детей была школа, которая уберегала их от неприятностей. Они слушали свою маму по выходным и помогали по дому. Ответственность слишком зрелая для их возраста, но жизнь не всегда была такой легкой, как нам хотелось. Я забрала последнюю сумку из дома и снова помахала детям, желая, чтобы был какой-то способ сделать больше для Джины.

Внедорожник был загружен, когда я вернулся, чтобы запереть, дважды проверив дверь, и что я установила сигнализацию, на которой настаивал Боди. Он никогда много не говорил, но я была уверена, что клуб присматривал за этим местом, даже когда никого не было дома. Один из байкеров был гением с компьютерами и технологиями. Я мало разговаривала с Ксеноном, но он поразил меня как невероятно умный и изобретательный человек.

Я включила свет на крыльце и закрыла дверь, убедившись, что все готово. Нахмурившись, я задалась вопросом, почему свет не работает. Опустив голову, чтобы открутить бра, я обнаружила, что розетка пуста.

Странно.

Я знала, что здесь была лампочка, когда я была здесь в последний раз. Конечно, возможно, она сгорела или даже каким-то образом сломалась, но украдена? Это вообще не имело никакого смысла. Я не убирала ее. Триш здесь не было.

Кто бы выкрутил переднюю лампочку другого человека и украл ее?

Паника пыталась подступить со всех сторон, поскольку я сразу же сделала поспешные выводы и забеспокоилась, что каким-то образом снова стала мишенью. Прерывисто вздохнув, я вернула бра на место и вздернула подбородок, решив не позволять страху управлять своей жизнью. Вероятно, это был розыгрыш. В этом районе жило много молодых людей, и не было ничего неправдоподобного в том, чтобы думать, что это была шутка.

Я надела солнцезащитные очки, забралась на водительское сиденье внедорожника, включила Avenged Sevenfold и направилась к Перекрестку, громко подпевая тексту песни всю дорогу. К черту это. Я гнался за своим счастьем и позволила мирским заботам исчезнуть.

3

— В чем дело, брат?

Я глубоко затянулся сигаретой, прежде чем ответить, все еще пытаясь успокоиться после разговора с Гримом.

— Чертова тонна дерьма, — наконец пробормотал я.

— Я услышал тебя. — Рейт прислонился к бетонному фасаду. Одна нога была перекинута через другую в лодыжках. — Дерьмо со Скорпионами подходит к концу.

— Дело не только в этом, Рейт. Это чертовски личное.

— Сурая и Саша. — Он понял, что мое дерьмовое настроение связано с потерей одной женщины и почти опозданием, чтобы спасти другую.

— Да.

— Что ты чувствуешь? — Рейт не спрашивал очевидного, хочу ли я что-то с этим сделать. Он уже знал. Он спрашивал, собираюсь ли я переждать, как просил Грим.

— Выбор невелик. Не могу пойти на поводу и рисковать, что что-то случится с Сашей или ударит по клубу. У меня чертовски связаны руки.

— Мне это не нравится.

— Ты не одинок в этом.

Мамонт вышел из клуба, его выражение лица было бурным, когда он направился в мою сторону. Если бы я не был братом и абсолютно уверен, что он не собирается надрать мне задницу, я бы испугался трехсот с лишним фунтов мышц, которые он набросил на свое большое тело. Парень был шести с половиной футов ростом, с такими широкими плечами, что ему приходилось поворачиваться боком, чтобы входить и выходить в Перекресток. Большой ублюдок был нежен, как мышь, пока ты его не разозлил, тогда он был как атакующий бык, и за этим было чертовски красиво смотреть.

Его Жнец был настолько диким и неприрученным, что он был самым непредсказуемым из всех нас, и это о чем-то говорило, учитывая и Раэля, и Ганнибала, и их ебанутую чушь.

Я кивнул головой в его сторону и стоял на своем, готовый к любой брани, которую он собирался произнести о преданности клубу и о том, чтобы не создавать проблем с Картелем и Скорпионами больше, чем у нас уже было. Удивило меня до чертиков, когда Мамонт достал сигарету, закурил, сделал пару медленных затяжек, а затем улыбнулся.

— Я хочу трахнуть этого Чамуко.

— Я моргнул, уставившись на Вице-президента, как будто он потерял свой чертов разум.

— Чеееерт, — выдохнул Рейт, растягивая слово громким хохотом. — Ты, блядь, сумасшедший, Мамонт.

Он пожал плечами.

— Я прикрываю спину Грима, но никто не смеет угрожать старушке или брату.

— Что ты говоришь? — Мне нужно было, чтобы он высказался абсолютно ясно, потому что я не мог отказаться от своего слова данное президенту. Не только это, но и никаких новых угроз не поступало с Рождества, что вызвало целый ряд новых вопросов в моей голове. Чамуко молчал два месяца.

Или я так думал.

— Грим сказал, что у тебя связаны руки.

Я кивнул, стараясь снова не разозлиться.

— Он ни хрена не говорил обо мне.

— Черт, — выругался Рейт, в его взгляде было восхищение. — Я люблю тебя, брат.

Мамонта это позабавило.

— Ты идешь со мной, Рейт.

В его глазах плясало возбуждение.

— Черт возьми, да.

— Собираюсь взять Экса и Диабло тоже.

— Хорошо. А что насчет Раэля?

— Я придерживаюсь этого мнения. Раэль встанет в очередь.

Мамонт был единственным, кто мог сказать это дерьмо и иметь это в виду. Раэль был сержантом по оружию не просто так, и он не подчинялся приказам ни от кого, кроме Грима. Он уступил Папе и Экзорцисту, но это было в основном из-за того, что они были старейшими членами клуба и основателями. Уважение было заслужено, и, если я что-то и понимал о Раэле, так это тот факт, что он был лояльным и поддерживал иерархию клуба.

Он не пошел бы против своего президента или вице-президента.

— Каков план? — Спросил я, горя желанием узнать, что Мамонт имел в виду.

— Собираюсь прокатиться и посмотреть, какое дерьмо мы можем замутить. Чамуко часто посещает несколько местных баров в окрестностях Вегаса. Планирую найти его, а потом поболтать.

Нахмурившись, я не был уверен, что это лучшая идея. Что, если он залег на дно, и это выведет его из себя? Подвергнет ли это Сашу большей опасности?

— Откуда информация?

Мамонт одарил меня широкой улыбкой.

— У меня есть свои источники. Давай просто скажем, что есть милая маленькая испаноязычная девочка, которую Чамуко любит трахать регулярно. У него развязывается язык, когда он выпивает. Ей платят за то, чтобы она время от времени вводила меня в курс дела.

— Черт. — Рейт покачал головой. — Должен признать, я этого не ожидал.

Я тоже.

— Как долго она трахается с ним и отчитывается перед тобой?

— С недели после Рождества. Подумал, что лучше понаблюдать за ним.

Да, это так. Я не мог отделаться от мысли, что Мамонт сделал это специально для меня, а не только для клуба.

— Черт возьми, брат. Я не знаю, что сказать.

Выражение лица Мамонта стало серьезным.

— Не нужно повторения того, что случилось с девочками. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить это.

Он не сказал того, о чем мы все подумали. Что Грим и Триш расстались из-за Скорпионов, Кислоты и вражды с их клубом. Я не только потерял Сураю, но и чуть не опоздал спасти Сашу. Не говоря уже о том факте, что старушку Лаки Синди сильно порезал Чувак, один из участников Скорпионов, и оставил умирать. Мой двоюродный брат хотел отомстить, и он получил это, когда мы уничтожили шестерых их членов, включая Чувака. Это не изменило того факта, что вражда все еще существовала, и никто из нас не был бы счастлив, пока Скорпионы не будут полностью уничтожены.

Рейт положил руку на плечо Мамонта.

— Ты чудовище. Чертовски крутое чудовище, Мамонт.

Он ухмыльнулся.

— Это моя работа, думать об этом дерьме и предвидеть, что нужно клубу, а также нашему президенту. Уничтожить угрозу, и разобраться с Чамуко как можно быстрее.

— Значит, он был в Тонопе не один раз?

Черт. Как я это пропустил?

— Вегас, Рино, Карсон-Сити. Но Тонопа? Не до этой недели, которая меня беспокоит.

— Как будто он все это дерьмо подстроил, — добавил Рейт.

— Вот именно. — Мамонт нахмурился, бросил окурок на землю и раздавил его сапогом. — Ты должен залечь на дно для этого, Боди. У меня есть основания полагать, что за клубом следят, но за тобой и Гримом в особенности. Я предполагаю, что Салазар хочет обеспечить наше сотрудничество.

Черт.

— Окей, я за это. — Зарычав, я оттолкнулся от стены. — Грим уже дал это понять.

Мамонт кивнул.

— Так и должно быть, Боди. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь подумал, что ты или Грим нарушаете контракт с Салазаром.

Я подошел к своему брату, посмотрел ему в глаза и ничуть не испугался свирепого выражения на его лице.

— У тебя есть шанс, ты уберешь его, Мамонт. Я серьезно. — Мне было похуй, кто, что скажет об этом, даже Грим. Чамуко был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

Он поднял подбородок, между нами установилось твердое согласие.

— Давай выдвигаться. — Он указал на Рейта, который набирал текст на своем телефоне. — Собираюсь провести небольшую разведку, пока у нас еще есть дневной свет.

— Экс встретит нас за пределами Тонопы в обычном месте. До Диабло примерно полчаса езды.

— Хорошо. — Мамонт зашагал к своему мотоциклу, Рейт отставал всего на несколько шагов.

Я наблюдал, как они выехали, и один из перспектив запер ворота. Затушив сигарету, я закурил следующую, курил так чертовски много из-за проклятого стресса последних нескольких месяцев, что меня следовало бы называть дымоходом.

Раэль подъехал минут через десять. Он припарковал своего борова, а затем целенаправленно направился ко мне. Что бы он ни сказал, я был не в настроении для ерунды или конфронтации. Если бы он бросил мне вызов, я бы не отступил.

— Кое-что слышал от Мамонта и Грима.

Итак? К чему он клонил?

— Ну и.

— Мамонт, возможно, попадает в беду.

Нахмурившись, мне не понравился его тон.

— И?

Он подошел близко к моему лицу и посмотрел прямо в глаза. С его причудливым черно-белым макияжем в виде черепа это было немного хреново. Прищурившись, я ждал его следующих слов, прежде чем ударить его по лицу. Мои пальцы дернулись на обеих руках, когда мой Жнец завис прямо под поверхностью моей кожи.

— Ксенон написал мне. Он хочет поговорить с нами.

Я не моргнул и не отступил, просто остался там, где был.

— О чем?

— Черт, Боди. Когда мы разберемся с этим дерьмом?

Я сделал шаг вперед и сократил расстояние между нами. Мои глаза хотели впиться в его, мы были так близко друг к другу.

— Когда ты перестанешь доебывать меня, Раэль.

Правая сторона его губы изогнулась в усмешке.

— Знаешь, мне вроде как нравится, что ты не принимаешь мое дерьмо. Это чертовски сексуально, брат.

Ублюдок был сумасшедшим. Это было все, что нужно было сделать. Секунд десять никто из нас не двигался. Покачав головой, я легонько толкнул его.

— Ты больной на голову.

Широкая ухмылка расползлась по его лицу, выглядя как какая-то сумасшедшая маска на Хэллоуин, с которой что-то не так.

— Знал, что ты считаешь меня особенным.

Фыркнув, я отмахнулся от него и повернулся ко входу в здание клуба.

— Хватит валять дурака. Нам нужно поговорить с Ксеноном.

— Сразу после тебя, милый.

Мудак.

4

— Ты подстригла волосы.

Синди сидела за одним из столов в общей комнате и красила ногти в темно-красный, почти черный, оттенок.

— Привет, Саша. Да, я это сделала.

Я предположила, что она, вероятно, нуждалась в переменах после всего, что произошло.

— Мне нравится. — Колючая, светловолосая и нахальная. Совсем как Синди, хотя у нее тоже была милая сторона.

Это был мой первый разговор с ней за несколько недель. Я всегда работала или была с Боди, а она проводила много времени с Лаки. Он почти не отходил от нее.

Мой взгляд скользнул по шрамам, видимым на ее руках и ногах. Розовые, опухшие следы, которые проходили по всей длине ее кожи и все еще исчезали в пятнах. Я тяжело сглотнула. Чувство вины возникало каждый раз, когда я сталкивалась с ней, тогда воспоминания о том дне вторгались в мой разум с удвоенной силой. Это была моя вина. Я оставила ее в затруднительном положении без телефона или автомобиля, когда я умчалась, чтобы спасти Триш. Теперь было очевидно, что Чувак следил за внедорожником и заметил, когда мы остановились у Wal-Mart. Он, вероятно, последовал в Перекресток ради такой возможности.

Пока я была на пути к встрече с Кислотой, Синди осталась одинокой и уязвимой. Чувак порезал ее и оставил умирать на холоде у мусорных баков. Он, вероятно, думал, что она истечет кровью. Холодные температуры спасли ей жизнь. Спустя более ста швов ее собрали заново, но травма от нападения не исчезла полностью. Я сомневаюсь, что это пройдет когда-либо. Но если бы я не отправилась за Триш ее ждала бы таже участь.

Синди была единственной, у кого были видимые шрамы. Опустив взгляд и приготовившись броситься в комнату, которую я делила с Боди, она застала меня врасплох своими мягко сказанными словами.

— Ты не должна вести себя так, будто я стеклянная.

Я тяжело сглотнула, встретив решительный жест ее челюсти, когда она указала на стол. Я знаю.

— Я и не думала, — возразила я, садясь напротив нее. — Я просто чувствую себя чертовски плохо из-за того, что произошло. Меня убивает мысль того, что тебе причинили боль, потому что я бросила тебя…

Она прервала меня.

— Ты не резала меня ножом, Саша. Чувак сделал это.

Вздохнув, моя голова упала на руки.

— Как ты можешь быть такой доброй? Я оставила тебя. Я бросила тебя.

Синди подула на ногти, слегка помахав ими в воздухе.

— Ты бросила меня в том, что считала безопасным местом, чтобы спасти свою лучшую подругу.

— Да, — призналась я.

— Триш могла умереть, если бы ты не сделала то, что они сказали. Она женщина Грима.

— И тебе повезло, — отметила я.

— Да, но меня не держали под дулом пистолета.

— Он… он причинил тебе боль, — заикаясь, пробормотала я, расстроенная тем, что она не разозлилась и не расстроилась. Почему она не разозлилась, что я ушла и оставила ее в затруднительном положении? — Чувак чуть не убил тебя.

Она побледнела от моих слов.

— Я знаю это, Саша. — Это был первый раз, когда я уловила какие-либо эмоции в ее тоне. — Я отказываюсь ломаться. Я не лягу и не забуду, что я существую, и не утоплюсь в наркотиках или выпивке. Я выжившая. Я не умерла. — Она пригвоздила меня сосредоточенным взглядом. — Мы не жертвы, Саша. Мы чертовски крутые сучки. Я планирую жить своей жизнью и ни о чем не сожалеть. Я разобралась со своим дерьмом. — Она кивнула в мою сторону. — А ты?

Ого. Она полностью застала меня врасплох.

— Черт, — прошептала я. — Я не знаю. Да и нет.

— Тогда, я думаю, твои взгляды, полные жалости и раскаяния, могут отвалить. Да? Мне нужен друг, а не тот, кто ходит вокруг меня на цыпочках или думает, что я слишком хрупкая, чтобы общаться.

Мои губы растянулись в улыбке, которая казалась слишком широкой, но была искренней.

— Ты права. Мне тоже не помешал бы друг.

Она склонила голову набок.

— Какой твой любимый цвет?

— Фиолетовый, как королевский пурпур.

— Знала это. — Она ухмыльнулась мне, достала пузырек из своей сумки и потянулась к моей руке. — Я думаю, что этот оттенок идеален.

— Да, это так, — согласилась я, любуясь искорками на свету.

Полчаса спустя мои ногти были накрашены, и напряжение спало. Возможно, я всегда чувствую себя немного ответственной за то, что случилось с Синди, но я не собираюсь позволить этому разрушить нашу дружбу.

Мой телефон выбрал этот момент, чтобы завибрировать у меня в кармане, и я была рада, что мои ногти только что успели высохнуть.

— Лучше ответь, — посоветовала Синди с улыбкой, — это, вероятно, твой мужчина.

Я провела пальцем по экрану и в то же время услышала, как Боди сказал:

— Привет, детка.

— Я не думаю, что когда-нибудь устану от этого приветствия.

— О? Нравится звук моего голоса?

Я услышала, как один из парней издал звуки рвоты на заднем плане и хихикнул.

— Я не думаю, что в тебе есть что-то, что мне не нравится, — призналась я, отходя от Синди для уединения. — На самом деле, я просто подумала, как сильно твой член заставляет меня улыбаться.

— Черт, детка. Ты не можешь говорить такое дерьмо, когда меня нет дома, чтобы позаботиться о тебе.

— Что? — Невинно спросила я, изображая застенчивость. — Я всегда могу вытащить свой вибратор и…

— Ни хрена себе путь, — прорычал он. — Эта киска моя, и есть только три варианта, милая: мой язык, мои пальцы или мой член. Не может быть никакой путаницы в том, кто тебя трахает и заставляет кончать.

Мои бедра сжались вместе, когда я прислонилась к стене рядом с нашей комнатой. Мои зубы начали покусывать нижнюю губу, когда я представила все перечисленные способы, которыми он воспользуется, как только мы будем вместе.

— Ты мне нужен, — хрипло прошептала я.

— Черт возьми, это взаимно. — Он тяжело дышал, и я знала, что, если бы он был здесь, меня бы наклонили и жестко трахнули в течение нескольких минут.

— Когда ты возвращаешься домой?

— Не уверен.

— Может быть, мне придется поиграть со своей киской и подготовиться к тебе. Ты уверен, что не знаешь, как долго будешь отсутствовать?

— Детка, ты станешь причиной моей смерти.

— Хочешь облизать мои пальцы позже? Возможно, ты отведаешь удовольствие.

Вырвался хриплый стон.

— Это чертова пытка.

— Поторопись со своими клубными делами, — ответила я, затаив дыхание.

Мне никогда не требовалось много времени, чтобы стать нуждающейся в его присутствии.

Боди отключил телефон, и я услышала, как он говорит кому-то разъяренным тоном, но потом вернулся к о мне:

— Черт. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, Саша. — Его тон был настолько серьезным, что моя улыбка исчезла.

— Да?

— Не покидай Перекресток.

Он уже упоминал об этом раньше, так что я не была уверена, почему он снова заговорил об этом.

— Я остаюсь на ночь, как и обещала, — напомнила я ему.

— На все выходные, детка.

Черт. Я не могу этого сделать.

— Я не могу, Боди.

— Тебе не обязательно работать, верно?

— Нет, но дети Джины ждут меня. Они одни сегодня вечером и в субботу вечером.

— Разве кто-нибудь еще не может зайти и проверить, как они?

— Нет. Больше никому Джина не доверяет.

Он пробормотал проклятие.

— Ты не ходишь одна. Я отправлю Патриота и одного из перспектив с тобой.

Отлично. Большие няни-байкеры.

— Я не думаю, что в этом есть необходимость.

— Не обсуждается. — Его тон стал жестким, и я вздохнула.

— Прекрасно. Я возьму Патриота с собой.

— Хорошо.

— Подожди. Я думала, ты сказал, что придешь домой сегодня вечером?

Еще более приглушенные голоса, и мне показалось, что я услышала спор.

— Планы меняются. У тебя девичник или почитай одну из своих книг о сексе, детка.

Книги о сексе?

— Это любовные романы.

Боди фыркнул.

— Угу. Просто помни, никакого вибратора. Ничего, кроме твоих собственных пальцев, милая. Я ревнивый ублюдок.

На заднем плане раздался смех, и я закатила глаза.

— Как скажешь.

— Без дерзости, детка.

— Ты любишь мою дерзость.

— Я просто чертовски люблю тебя.

Черт. Это поразило меня прямо в сердце.

— Я тоже тебя люблю, Боди.

— Скоро увидимся.

Он повесил трубку, и я улыбнулась, глядя на пустой экран. Иногда этот байкер был полон сюрпризов.

Я знала, что произошло что-то серьезное, но это было не мое дело спрашивать об этом или зацикливаться на этом. Клуб в Тонопе Королевских бастардов был уникальным. У этих байкеров было преимущество перед их врагами.

Я видела "Жнеца Боди" и знала, на что он был способен. Конечно, сначала это чертовски напугало меня, но потом я увидела и его более мягкую сторону и поняла, что этот человек был сложной смесью опасности и защиты, а также яростным любовником. Он был всем, чего я никогда не знала, но чего всегда хотела.

Боди Уитмен был моим мужчиной. Отныне и навсегда.

Это означало, что я принимала хорошее за плохое, опасность за спокойствие.

Когда мой телефон снова зазвонил, я подумала, что это Боди, но это был не он.

— Привет, милая.

— Саша?

Тоненький голосок на другом конце провода икал так часто, что я не могла разобрать никаких других произносимых слов.

— В чем дело, Лив? У вас с Рэв все в порядке?

— У нас все хорошо, но Бутон пропал!

— Это твой кот?

— Да. Он не должен быть снаружи. В прошлый раз он ввязался в драку и сильно поранился.

Черт.

— Я уже в пути. Оставайся в доме, пока я не приеду.

— Но он может пострадать прямо сейчас!

— Лив, милая, я выхожу прямо сейчас. Подожди меня.

Она шмыгнула носом.

— Я постараюсь.

Черт. Когда Боди узнает, что я покинула Перекресток, он будет взбешен, особенно когда у меня нет времени найти Патриота.

5

— У нас проблема.

Я уставился сначала на Раэля, а затем на Ксенона, желая, чтобы мне никогда больше не приходилось слышать эти слова.

— Что теперь?

Невезение было похоже на образ жизни Жнеца.

— По всему Тонопу установлены камеры, но это еще не все. Припрятано несколько в Рино, Карсон-Сити, Хоторне, Голдфилде и Вегасе.

Раэль выглядел нетерпеливым.

— Мы знаем. Везде, где у нас есть бизнес или интерес, у нас есть глаза и уши.

Ксенон бросил на него взгляд.

— Ты, блядь, хочешь услышать, что я должен сказать, или нет?

Раэль поднял руки в знак капитуляции.

— Прекрасно.

Черт. Ксенон был на грани, и он никогда так не защищался.

— В чем дело, брат?

Ксенон провел рукой по волосам.

— Ты хоть представляешь, как тяжело быть в курсе всего этого дерьма весь день, каждый чертов день? Я чертовски напряжен. — Он вытащил пачку "Мальборо" и закурил, пару раз сильно затянувшись. — Вокруг бара «Асфальт» в Хоторне произошло движение.

Черт. Тот же бар, где в прошлом работали Сурая, Саша и Триш.

— Что за движение?

— Я видел участников Скорпионов, но проблема в том, что Чамуко околачивался поблизости и не только "Асфальта". Я думаю, что он где-то здесь сейчас. Грим сказал, что я должен упомянуть об этом вам обоим.

— Черт, — выругался Раэль.

— Ты видел Чамуко сегодня вечером?

— Да, — Ксенон глубоко затянулся сигаретой и начал нажимать несколько клавиш на своей массивной клавиатуре. По всей комнате была установлена дюжина мониторов. Ксенон взломал не только свои собственные камеры, но и местные предприятия, такие как банки, для их защищенных каналов, чтобы следить за вражеской активностью. Он был чертовски гениален. — Он часто посещал «Железного быка».

— В Вегасе?

Ксенон кивнул.

— Последний раз было сегодня днем. — Он показал несколько изображений. — Хотя это самое интересное. — Он вытащил еще одну подборку изображений, на которых Чамуко был одет в ту же форму, что и ведущий "Скорпионов", но он был в Тонопе, в "Шелл", перекачивающий газ. — Посмотри на отметку времени.

Я взглянул на первую фотографию. Было 3:38 вечера, мой взгляд переместился на следующую фотографию, и там также было 3:38 вечера, два города, разделенные более чем двумястами милями, в одно и то же время.

— Ни за что, блядь, — прорычал я. — Какого хрена?

— Он чертовски хороший волшебник, — согласился Ксенон.

— Или он издевается над нами, и он знает, что мы наблюдаем.

Раэль был прав.

Ксенон пожал плечами.

— Это сюрприз блядь? Давай. Парень известен своей способностью манипулировать своими врагами. Это гребаная война, братья мои. Я ожидал, что произойдет что-то подобное. Я не в первый раз слышу слухи о том, что Чамуко находится в нескольких местах одновременно.

— Что ты говоришь? — Раэль хрустнул шеей. — У него есть близнец?

— Ничего настолько интересного. — Ксенону нравилось водить за нос Раэля, и, хотя мне было забавно, я также был готов сорваться.

Саша была на пути к Перекрестку, и мне нужно было, чтобы она была в безопасности. Она была в своей квартире, и я был рад, что Ксенон включил это место на одном из мониторов. Я наблюдал, как она стирает белье, и разочарованно вздохнул. Она что, никогда меня не слушает?

— Моя старушка скоро будет здесь. Мне нужно знать, что она будет защищена.

— Я думаю, что у Чамуко есть несколько двойников, которых он ставит в разных городах. Они носят похожий покрой и одеваются, как он. Это не более чем уловка, но она поддерживает репутацию таинственного и опасного среди его врагов.

— Это все прекрасно и все такое, но где, черт возьми, он сейчас?

— В том-то и дело. Трудно сказать по видео. Я бы сказал, что он здесь, в Тонопе, или, по крайней мере, это то, на чем мы должны сосредоточиться. Он, должно быть, ошивается в одном из местных баров или магазинов. Он хочет, чтобы его нашли. Я не сомневаюсь, что он жаждет конфронтации.

— И Мамонт собирается дать ему одну.

Ксенон раздавил окурок сигареты в ближайшей пепельнице.

— С таким же успехом можно позволить этому случиться. Нам нужно знать, настоящий ли Чамуко здесь или это просто приманка.

Раэль быстро кивнул.

— Согласен.

— Я собираюсь позвонить Саше. — Я вытащил свой телефон и набрал ее номер как раз в тот момент, когда монитор на ее месте погас, пару раз промелькнул, а затем сразу перешел к статике.

— Сукин сын! — Кричал Ксенон, нажимая на связку клавиш.

— Что происходит? — Спросил я, подбегая и ударяя по монитору в надежде, что это прояснится.

— Чертов ад! Не ломай мне голову, брат.

Мне было бы все равно, даже если бы эта чертова штука была поцарапана, главное, чтобы она включилась и показала, что с Сашей все в порядке. Ничего не произошло. Экран больше не работал, даже спустя еще пять минут.

— Я ухожу! Мне нужно добраться до моей девочки.

Раэль кивнул.

— Я иду с тобой.

Мы ушли от Ксенона, и он пообещал сообщить Гриму, куда мы направляемся. Я видел, как Раэль быстро отправил сообщение, и знал, что он также затронул нашу тему. Я был слишком возбужден, чтобы делать что-либо, кроме как запрыгнуть на свой Харлей и сильно нажать на газ, разгоняя мотоцикл и разбрасывая гравий, когда я выезжал из ворот.

Когда мы приехали в квартиру, она была заперта, и там никого не было. Саша уже направлялась к Перекрестку, и я был удивлен, что мы не обогнали ее и не заметили черный внедорожник на дороге. Мы с Раэлем осмотрели все снаружи, но не увидели никаких признаков взлома или чего-либо необычного.

— Я думаю, что место все еще безопасно, — объявил Раэль. — Она в порядке, брат. Позвони ей.

Я сразу же набрал номер, чертовски взволнованный.

Услышав ее голос, напряжение в моих плечах ослабло, но ненамного.

— Она дома.

— Тогда у нас все хорошо. — Раэль склонил голову набок, рассматривая меня с выражением, которое можно описать только как коварство. — Хочешь немного повеселиться?

Черт. Эти слова никогда не должны быть произнесены из его уст. Раэль был больше ужасом, чем юмором.

— Я боюсь спросить как.

— Давай, Боди. Не будь слабаком.

Я последовал за ним обратно к подъездной дорожке и нашим байкам, уверенный, что пожалею о том, что произойдет дальше.

***

Раэль не произнес ни слова, пока мы не пришли в небольшое заведение, которое нам нравилось посещать за пределами Тонопа, в глуши от проторенных дорог. У заведения даже не было названия на здании, просто надпись "ЛИКЕР" на выцветшей вывеске, чтобы не пускать нежелательных посетителей. Вероятно, это был один из немногих баров в штате, который мог похвастаться клиентурой, состоящей из байкеров, любителей шарфов и официанток, стремящихся уложить как можно больше парней в коже. Место имело репутацию места драк, выпивки, девушек и металлической музыки. Любимый клуб, когда нас не было дома. Ничто не сравнится с Перекрестком, но это было близко.

— Мы играем в гребаные дротики? — Я бы предпочел догнать Мамонта, но знал, что это невозможно, что только заставляло меня чувствовать себя чертовски раздраженным.

Раэль выглядел оскорбленным.

— Это не дартс, а метание ножа. Это гребаное искусство, братан.

Ухмыляясь, я покачал головой.

— Мне нужно еще пива для этого.

Раэль пожал плечами, взял несколько бутылок со стойки, которые симпатичная блондинка, подмигнув, подтолкнула в его сторону, и мы подошли к задней части зала. Я заметил ножи, которые он достал из футляра из плотной ткани, и задался вопросом, где, черт возьми, он их хранил. Никогда не видел или не замечал, что у него была чертова вещь. Раэль был скрытным ублюдком.

— Они принадлежали Мамонту до того, как он купил свой новый набор. Отдал их мне для практики.

Кто, блядь, подумал, что это отличная идея, научить Раэль метать ножи с высокой точностью? Мамонту нужно было переосмыслить этот ход, но теперь было слишком поздно.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Смех Раэля был громким и заразительным.

— Ты такой чертовски предсказуемый. Когда-нибудь делал что-нибудь неожиданное? Просто для удовольствия?

Схватив одну из бутылок с длинным горлышком, я сделал большой глоток.

— Моя жизнь гораздо менее захватывающая, чем твоя. — Чертов Мамонт. Он, наверное, смеялся прямо сейчас, зная, что Раэль уговорит меня тупицу присоединиться к нему в его игре.

Раэль хихикнул, взял нож и поиграл лезвием, крутя его в руке.

— Мне нравится, как они ощущаются в моей ладони. Я бы не сказал, что это мое любимое оружие, но я не против использовать его при случае.

Да, конечно.

— Понимаю.

— Хочешь пари?

— Нет. — Я бросил на него взгляд. — Я не метаю ножи.

Раэль надулся, как маленький ребенок.

— Ты не знаешь, чего упускаешь. Давай.

Я покачал головой, скрестив руки на груди.

— Блядь, братан. Просто попробуй.

Что это было? Давление со стороны сверстников? Раздраженный, я поднял лезвие, швырнул его в воздух и потряс нас с Раэлем, когда оно попало точно в центр доски. Идеальное гребаное яблочко.

— Черт, — рассмеялся Раэль. — Ты от природы такой меткий?

Не в силах удержаться, я улыбнулся.

— Да, может быть.

— Попробуй еще. Докажи, что это не удача новичка.

Несмотря на мои прежние опасения, я решил бросить снова после того, как Раэль забрал нож и передал его мне. Лезвие снова попало в центр. Почти идеально.

— Впечатляет, брат.

Да, отчасти так и было. Я бросил еще шесть раз, и моя цель была той же. Почти все были в центре.

— Прекрасно. Это не так уж плохо.

Он тяжело вздохнул.

— Признай это. Со мной весело быть рядом.

— Я бы не заходил так далеко.

Каждый из нас ухмыльнулся друг другу.

Мой телефон завибрировал от входящего сообщения несколько минут спустя.

Ксенон: Ты там?

Я: Да. Как дела?

Ксенон: Монитор снова включен, но размыт.

Я: Хорошо

Ксенон: Похоже, проблемы. Лучше зацени.

Я: Дерьмо. О БОЖЕ.

— Ксенон говорит, что монитор работает, но он размыт. Похоже, что-то происходит.

Раэль пророкотал.

— Давай развернемся.

Я залпом допил остатки пива и выбежал из бара, запрыгнув на свой байк. Мы нарушили все правила, проехав по шоссе 95, чтобы вернуться в Тонопу. Я ничего не замечал, пока мы не свернули на улицу Саши. Только когда мы были почти в квартире, я заметил, что входная дверь была взломана. Место было полностью разграблено. Мебель была перевернута. Ящики выпотрошены. Картинки, сняты со стен и разбиты. Стекло и мусор были по всему полу.

— Сукин сын! — Кричал Раэль.

Сигнализация издала пронзительный вой, когда я вошел внутрь и набрал код, погрузив квартиру в тишину. Мы переходили из комнаты в комнату, но там никого не было. В задней спальне, той, что принадлежала Саше, на стене черной краской из баллончика были написаны четыре слова:

«Я иду за тобой».

— Черт, — прорычал я, пиная мусорную корзину, когда она выбросила еще больше бумаги и мусора на ковер.

— Ее здесь нет. Это хорошо, — напомнил он мне.

Но этого недостаточно. Моя женщина не была в безопасности. Не совсем. Она была целью, и Чамуко позаботился о том, чтобы я знал об этом.

Оба наших телефона начали звонить одновременно.

Раэль ответил, но я не слышал, что он говорил, потому что Грим был на моей линии.

— Что тебе нужно, президент?

— Боди, ты должен найти Сашу.

У меня кровь застыла в жилах от его слов.

— Что?

— Ее здесь нет.

Рев ярости покинул мою грудь.

— Я не знаю, куда она поехала, но один из Перспектив сказал, что она уехала отсюда около часа назад одна и, похоже, очень спешила.

— Я найду ее, — прорычал я в телефон и нажал отбой, повесив трубку, прежде чем Грим смог сказать что-нибудь еще.

Раэль кивнул головой в мою сторону.

— Ксенон пытается выяснить, что произошло.

— Напиши Тени и скажи ему, чтобы пришел починить эту гребаную дверь. — Перспектива был довольно хорош с ремонтом. Мы часто использовали его навыки.

— Да. Я этим занимаюсь. — Раэлю, вероятно, не понравилось, что я отдал ему приказ, но мне было все равно.

Стиснув зубы от гнева, я развернулся на каблуках и направился к двери, полный решимости найти Сашу. Если бы она была у Чамуко, пришлось бы чертовски дорого заплатить. Мой Жнец согласился, завладел моим телом и устремился к поверхности моей кожи. Я принял его присутствие и ярость, которая подпитывала мою потребность в разрушении.

— Пошли, — прорычал я, выбегая из квартиры как раз вовремя, чтобы услышать знакомый крик.

Саша!

6

Не было никаких признаков кота.

Я обошла весь район с Рэвом и Оливией, и мы нигде ее не видели. Дети звали его по имени снова и снова, но он так и не появился.

— У него самое красивое мурлыканье, Саша, — плакала Оливия, уткнувшись головой мне в живот.

Моя рубашка была пропитана ее слезами.

— Я уверена, что он найдется, милая.

— И он всегда ловит мышей, — добавил Рэв.

— Он лучший охотник, — согласилась она, шмыгнув носом.

— Может быть, он на охоте, — предположила я.

Рэв пожал плечами, как будто обдумывал идею. Оливия непреклонно покачала головой.

— Нет. Бутон не охотится так после несчастного случая.

Рэв закатил глаза.

— Ты этого не знаешь.

— Да, я знаю. Он просто играет с мышками. Я знаю. Я видела, как он играл с мышью на прошлой неделе.

— Она была мертва? — Рэв смотрел на нее сверху вниз, его маленькие брови были нахмурены в расстройстве.

— Ну, нет. Я не помню.

— Он не охотился, потому что она была уже мертва.

Оливия погрозила ему пальцем.

— Ты не знаешь, хорошо? Тебя там не было, Рэв.

Он открыл рот, чтобы возразить, когда я подняла руки. Было очевидно, что они оба устали и были напряжены. Я проводила их обратно в дом, зная, что кот либо потерялся, либо не был готов вернуться домой. Неприятное чувство пощекотало мой позвоночник, и я обернулась, уставившись на сумерки и тени. Там никого не было, но у меня сложилось отчетливое впечатление, что мы были не одни.

Я заперла дверь, и сказала детям принять ванну. Пока они были заняты приготовлениями ко сну, я обошла вокруг и убедилась, что все окна и двери заперты и надежно защищены. Это странное ощущение вернулось, и я вытащила телефон из кармана, готовая набрать Боди, когда снаружи на крыльце раздался глухой стук.

Все мое тело дрожало, в осознании того, что я находилась здесь одна без какой-либо помощи или защиты с двумя маленькими детьми. У меня даже не хватило мозгов написать Патриоту или Боди, когда я приехала сюда. Никто не знал, что я покинула Перекресток. Это была монументально плохая идея. Как я могла так облажаться?

Держа телефон и готовясь нажать кнопку экстренного вызова 9-1-1, я выглянула из окна гостиной и заметила что-то маленькое на крыльце. Лампочка не работала, когда я щелкнула выключателем, и я сразу вспомнила пропавшую лампочку. Это ни в коем случае не было совпадением.

Последние солнечные лучи скрылись за горизонтом, и было слишком темно, чтобы разглядеть очертания. Я сделала три глубоких вдоха и решила, что мне нужно оружие, прежде чем открывать дверь. Побежав на кухню, я схватила одно из самых больших и острых разделочных лезвий и направилась обратно к выходу, сжимая нож в ладони так сильно, что было слышно, как хрустят костяшки пальцев. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я слушала, как двое детей дразнят друг друга наверху в ванной. Они понятия не имели, что происходит, и я намеревалась оставить это таким образом.

Я защищу их ценой своей жизни.

Когда я медленно приоткрыла дверь, я ожидала, что кто-нибудь выскочит на меня, но крыльцо было пустым, если не считать мешка на деревянной поверхности. Я осмотрела двор и обе стороны дома, прежде чем решила осмотреть то, что было на земле. Что-то мокрое скапливалось вокруг того, что казалось джутовым мешком. Жидкость поблескивала в слабом свете, когда я наклонилась, чтобы осмотреть объект.

К моему полному ужасу, в сумке был пропавший кот, за вычетом головы, которая была помещена рядом с телом. Крик чистого ужаса сорвался с моих губ, когда я попятилась и выронила нож, затем свой телефон, внутри творилось что-то невероятное. Чувствуя себя полной идиоткой, я быстро наклонилась и схватила нож и телефон, едва осознав, что порезала палец в процессе.

Кровь капала из раны, но я была так потрясена, что не заметила.

— Саша!

Дверь была широко открыта, когда я увидела, как Боди перепрыгнул через забор и выбежал во двор, взбежал по ступенькам, ворвался внутрь и с грохотом захлопнул дверь. Дрожа, я открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова.

— Черт, детка. Ты в порядке?

Он притянул меня в свои объятия и осторожно вытащил нож из моей руки, нахмурившись при виде пореза. В тот же момент дети сбежали вниз по лестнице, выкрикивая мое имя.

— Эй, — поприветствовал их обоих Боди, пряча нож за спину, — У вас есть попкорн? Я пришел посмотреть фильм.

Моргая, я уставилась на него, не совсем понимая, что он говорит.

Рэв спрыгнул с последних нескольких ступенек и направился на кухню. Глаза Оливии расширились.

— Почему ты кричала, Саша?

— Ей показалось, что она увидела мышь, — объяснил Боди, крепко прижимая меня к своей груди, когда я тяжело сглотнула, мой взгляд сосредоточился на двери и входе. — Почему бы тебе не взять пару мисок?

Она кивнула с легкой улыбкой и оставила нас одних.

— Кот, — наконец прошептала я.

— Я видел. Дай мне секунду.

Боди отпустил руку и прошел на кухню, незаметно для детей положив нож в раковину. Мгновение спустя он вернулся с мокрой тряпкой для мытья посуды, которую он обернул вокруг моего пальца.

— Я найду повязку через минуту. — Вытащив телефон из кармана, он отправил серию сообщений.

Через несколько минут я услышала, кого-то на крыльце, но он не казался встревоженным.

— Раэль позаботится об этом. Дети никогда не узнают.

Я просто кивнула, не доверяя своему голосу.

Боди засунул телефон обратно в один из своих карманов и поднял руки, обхватив мое лицо.

— Все будет хорошо. Раэль остается здесь, и он попросил Патриота прийти и понаблюдать ночью за домом. Мы собираемся охранять обе квартиры.

— Зачем убивать кота? Кто бы сделал что-то подобное?

— Это то, что я собираюсь выяснить, — пообещал он.

Было трудно поверить, что он не имел ни малейшего представления о том, что происходит. В конце концов, у клуба было много врагов. Я знала это не понаслышке.

Решив доверять ему, я не настаивала на ответах.

Дети выбрали какой-то анимационный фильм с монстрами и устроились рядом со мной и Боди. Оливия прижалась ко мне. Рэв сел рядом с Боди и каким-то образом вовлек его в соревнование по бросанию попкорна. Это было восхитительно. Большая часть ядер оказались на диване и полу вместо их ртов, но они оба повеселились от души, прежде чем все закончилось.

Наблюдать за ними, было чем-то за гранью, удивляло то, как легко Боди мог перейти от обычных моментов, подобных этому, к своему байкерскому образу жизни и "Жнецу". В одно мгновение все было круто, спокойно и нежно. А в следующее, он грубый, смертельный и серьезный. Он был не единственным таким. Все парни в клубе казались одинаковыми.

Оливия заснула до того, как фильм закончился, а голова Рэва продолжала качаться, когда он пытался взять себя в руки и не заснуть. В конце концов, они оба дышали ровно и отключились. Боди отнес Рэва наверх, а я последовала за ним с Оливией. Она была легкой и совсем не тяжелой на подъем. Как только они оба были уложены, мы на цыпочках спустились вниз и вместе опустились на диван.

Боди притянул меня к себе на колени, моя голова легла ему на плечо.

— Тебе следует немного отдохнуть.

— А тебе разве нет?

— Мне тоже, но я бы чувствовал себя лучше, зная, что сначала ты устроилась удобно.

— Ты слишком мил со мной, — прошептала я, зевая, готовая закрыть глаза.

— Саша?

— Хммм?

— Я не дам тебя в обиду, детка.

— Я знаю, — заверила я его, вздыхая от удовлетворения, когда он крепче обнял меня.

Рядом с Боди я ничего не боялась.

7

Я не сказал Саше правду.

Я чувствовал себя виноватым из-за того, что не раскрыл то, что я знал, но другая часть меня понимала, что лучше не беспокоить ее разговорами о Чамуко. Ей не нужно было брать на себя это бремя. Вот почему я был здесь. Это была моя гребаная работа, защищать свою женщину. Иногда это означало, что она остается в неведении относительно клуба, особенно когда наши враги решили поиметь нас.

Когда я найду ублюдка, который убил кошку, он собирается пожалеть. Я держу пари, что это не Чамуко. Он послал кого-то, чтобы запугать Сашу и, вероятно, наслаждался тем, что устроил в ее квартире. Я не знал, что делать с детьми, и беспокоился, что Джина каким-то образом оказалась вовлечена во все это. Я не упоминал об этом Саше, но смерть кошки была четким сообщением. Они были в такой же опасности, как и Саша.

Моему жнецу не терпелось отомстить. Дети были очень расстроены, думая, что вероятно их питомец никогда не вернется домой. Даже не знаю, что лучше, сказать, что кот ушел, или же дождаться, когда они сами это поймут? Чертов ад. Я ни хрена не знаю о детях.

Взволнованный, я крепче обнял Сашу. Надо позволить ей справиться с этим. Женщины лучше разбираются в такого рода вещах, верно?

Я провел беспокойную ночь, не в силах заснуть больше пары часов. Опасность была слишком близко, и с тремя уязвимыми жизнями в своих руках я не мог отдыхать, как требовалось моему телу. Патриот и Раэль по очереди дежурили между двумя участками, но я был слишком взвинчен. Мой разум не переставал фокусироваться на Чамуко или на угрозе, которую он явно обозначил. Ошибка, за которую он заплатит остатком своей жизни, как только я заберу его несчастную душу.

Зазвонил телефон Саши, и я нежно потряс ее за плечо, лаская щеку, прежде чем быстро поцеловать в губы.

— Проснись, детка.

Она пошевелилась, и легкая улыбка изогнула ее полные, сексуальные губы.

— Доброе утро.

— Твой телефон продолжает звонить. Возможно, было бы неплохо ответить.

Она села и потянулась.

— Хорошо.

— Я думаю, тебе также стоит попытаться связаться с Джиной.

Саша напряглась, и я понял, что она вспомнила прошлую ночь. Телефон зазвонил снова, и она подняла трубку, проводя пальцем, чтобы ответить.

— Джина?

Думаю, так и должно было быть.

— Привет, детка. Нужно попросить об одолжении.

Я отчетливо слышал голос Джины, так как в доме было тихо.

— Я рада, что ты позвонила. Я с Рэв и Лив. Они потеряли Бутона, и я пришла прошлой ночью, чтобы помочь в поисках.

— О нет! С ним все в порядке?

— Нет, — ответила Саша, потянувшись к моей руке и крепко сжав ее. — Дети не знают. Они не видели.

— Черт. Что не видели? Его сбила машина?

— Нет. Кто-то, блядь, отрезал ему голову и положил ее в мешок на вашем крыльце.

— Что!?

— Да. Ты знаешь, кто-то мог это сделать? — Саша казалась обеспокоенной за Джину. — У тебя неприятности?

— Черт, — услышал я шепот Джины. — Я не знаю. Может быть. Я заняла немного денег и до сих пор не смогла их вернуть.

Саша на мгновение закрыла глаза, а затем посмотрела в мою сторону, прикусив нижнюю губу.

— Сколько?

— Десять штук. Я хотела погасить свой долг и взять кредит, чтобы мы могли выбраться из этой квартиры в наше собственное место. Половина для первоначального взноса, или это должно было быть, но я застряла с некоторыми дополнительными счетами, и все это ушло.

Голос Джины дрожал, и я мог сказать, что она была напугана.

— Эй, мы разберемся с этим, но я думаю, тебе следует вернуться домой и остаться с детьми. Рэв и Лив нужно узнать, что Бутона больше нет, и я думаю, что это должно исходить от тебя.

— Хорошо. Я буду дома через полчаса.

— А что за услугу ты хотела?

— Не беспокойся об этом. Сейчас это не имеет значения.

Они закончили разговор, и Саша ссутулилась, вздохнув.

— Она в беде. Я чувствую это. Зачем еще кому-то убивать кошку их семьи?

— Ты права. Как только она вернется домой, попытайся узнать больше информации. Я не могу действовать без четкой картины.

— Я постараюсь что-нибудь узнать.

Как только Джина приехала, Саша приготовила кофе на кухне и начала разговор с Джиной, пока я выскользнул на улицу, чтобы покурить и встретиться с Раэлем и Патриотом. Тень нес мешки с мусором в мусорный контейнер по соседству, когда я стоял на тротуаре, наблюдая за обоими местами одновременно. Входная дверь была заменена, и я знал, что он провел последние несколько часов, убирая место.

Раэль подошел, его лицо было измазано остатками краски. В утреннем свете он выглядел как какой-то серийный убийца из фильма ужасов. Держу пари, если бы я сказал ему это дерьмо, ему понравилось бы сравнение. Я не стал, но только потому, что нам нужно было поговорить.

— Я отправил Патриота домой. Ему есть чем заняться, он нужен Гриму.

Кивнув, я глубоко затянулся и позволил никотину успокоить мое беспокойство.

— У нас есть еще одна проблема.

— Я ненавижу эти гребаные слова, — признался Раэль, засовывая руки в карманы. — В чем дело?

Я думал точно так же только вчера, поэтому я понимал его состояние.

— Джина и ее дети живут здесь. Она по уши увязла в долгах, которые не может вернуть.

— Кому?

— Это то, что Саша пытается выяснить.

Он почесал щетину на подбородке.

— Должно быть тому, кто связан со Скорпионами или Чамуко. Прошлой ночью все было слишком просто.

— Согласен.

— Грим созвал совет в церковь в полдень. Лучше заканчивай здесь с Сашей. Я встречу тебя в Перекрестке. Ты хочешь, чтобы Тень остался рядом?

— Да. Пусть он понаблюдает за обоими местами в течение дня. Я не хочу больше сюрпризов.

— Да, я услышал тебя, Боди.

***

Я написал Саше, и она встретила меня у себя пятнадцать минут спустя.

— Я не так много узнала. Она напугана.

— Да, я вроде как понял.

Саша придвинулась ближе, положив голову мне на плечо.

— Я не знаю, что думать. Я боюсь за нее и детей.

— У меня есть один из Перспектив, который весь день будет наблюдать за обоими местами. Если кто-нибудь придет сюда или по соседству, мы сразу узнаем об этом.

— Хорошо.

— Эй, все будет хорошо.

— Я знаю. Пока ты здесь, чтобы отвлечь меня. — Она пыталась сосредоточиться на чем-то позитивном, и я был более чем счастлив уйти от обсуждения, мгновенно став твердым, когда мой член решил, что это отличное время проявить интерес. Приведя себя в порядок, я ухмыльнулся, когда Саша заметила.

— Так легко сделать твой член твердым.

— Черт, детка, — прорычал я, обнимая ее за талию и позволяя своей руке лечь на эту сочную задницу, которую я обожал. Наши глаза встретились, и этот хищный зеленый цвет, который я так любил, танцевал с оттенком озорства, смешанного со страхом. Мне не понравилась идея о том, что она боится. Меня бесило, что кто-то снова заставил ее почувствовать себя уязвимой и напуганной. Она прилагала все усилия, чтобы не зацикливаться на мертвой кошке, но меня это не обмануло.

— Я здесь, детка.

— Я знаю, — прошептала она, ее голос дрогнул.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, так, как я доверяю тебе.

Ее нижняя губа задрожала, и черт возьми, если это не ударило меня прямо в живот. Моя рука потянулась к ее руке и крепко сжала, ладонь к ладони, когда наши пальцы переплелись.

— Я и ты, Саша.

— Я и ты, — повторила она, прерывисто вздохнув.

Я наклонился и поцеловал ее, прижавшись губами к ее губам, чтобы пробудить ее голод и помочь избавиться от любой неуверенности, которая у нее была. Мой собственный голод быстро усилился, и я углубил поцелуй, желая больше ее прикосновений и прикосновения ее кожи к моей. Я поднял ее, застонав, когда ее ноги обвились вокруг моей талии, а сиськи врезались в мою грудь.

— Ты такая чертовски красивая, — пробормотал я, украдкой целуя еще раз.

— Боди.

Слышать, как мое имя слетает с этих милых, пухлых губ, было совершенно увлекательно.

— Я так рада, что я с тобой.

Ее голос поразил меня в то самое место, пронзил, как стрела, прямо в мое сердце и оставил после себя тепло и удовлетворенность, которые было чертовски трудно игнорировать. Одна из моих рук поднялась, чтобы потереть грудь от легкой боли, оставшейся позади. Я не был уверен, что означает это чувство, но я не ненавидел его. На самом деле, мне вроде как нравилось, как Саша проложила свой путь в мою жизнь.

Она была всем. Моя старушка. Моя соблазнительница.

Мой сексуальный Валентин.

Черт. Я собираюсь жениться на ней. Как можно скорее.

От одной мысли о том, что она носит мой бренд и мое кольцо, мне становилось тяжелее, так как мой мозг быстро наполнялся похотью. Мой член упирался в ткань моих джинсов, и я застонал, желая заполнить ее киску как можно быстрее.

— Дерьмо, которое ты мне говоришь… — пробормотал я.

Она подмигнула, ее ноги опустились на землю.

— Мне нужно поесть. Отведи меня на завтрак.

— Могу я съесть тебя на десерт?

— Не снаружи. Здесь чертовски холодно.

Она дразнила меня, и я все же решил, что трахну свою девушку перед церковью, так или иначе, даже если это означает, что я буду стоять у стены клуба. Я знал место, где у камер была небольшая слепая зона. Да, я трахал ее на улице сразу после того, как накормил свою женщину.

8

— Ну же, детка.

Боди въехал на территорию комплекса и проехал на своем байке дальше, чем обычно, завезя нас в заднюю часть здания и в угол, который был тенистым и прохладным, но защищенным с двух сторон от ветра ремонтной мастерской. На этой стороне не было окон, что, как я поняла, означало, что никто не мог видеть, что мы собирались делать. Я знала, что Боди что-то задумал. Он не привел меня сюда без причины.

Мой мужчина был возбужден. Другого объяснения нет.

Наши взгляды встретились, когда я соскользнула с байка и передала свой шлем, наблюдая, как он отложил его в сторону, а затем повернулся в мою сторону, сверкнув одной из своих фирменных ухмылок.

Ледяные голубые глаза Боди почти блестели на свету. Его точеная челюсть, рельефные мышцы и мускулистые руки, покрытые черными чернилами, привлекли мое внимание. Я оценивающе посмотрела на его длинные ноги и обтягивающую футболку, почти отчаявшись увидеть его живот и острые V-образные мышцы, от которых я никогда не уставала пускать слюни. Его темные волосы падали на правый глаз, густые и прямые, но не слишком длинные, ровно настолько, чтобы придать ему чувственный и опасный оттенок.

Облизывая губы, я расстегнула пуговицу на джинсах, улыбаясь, когда он зарычал при этом движении.

Черт. Мы никогда не переставали заводить друг друга.

Боди и я вроде как делали все наоборот. Мы не медлили, просто было жарко и быстро. Пропустили всю ерунду и сорвали друг с друга одежду. После той первой ночи мы постоянно прикасались друг к другу, и это никогда не надоедало. Я все еще хотела его так же сильно, как и в первый раз, когда мы переспали.

Когда я взглянула на мужчину передо мной, я поняла, что хочу знать больше, чем просто звук его стонов и гортанного рычания или то, как сильно он трахался, когда был возбужден. Я хотела узнать пикантные моменты, реальные вещи, которые не все знали. Вещи, которые имели значение, например, где он вырос, каким было его детство, какие его любимые места были и что он ел. Воспоминания и моменты, которые сформировали человека, который смотрел в мою сторону и подмигивал так, будто ему принадлежал весь чертов мир. Парень, с которым я могла бы провести свое будущее и ни о чем не сожалеть.

— Ты что-то. Я никогда не смогу насытиться тобой.

Он усмехнулся, слезая с байка и делая шаг в мою сторону.

— Детка, я чувствую то же самое.

— Забавно, но я никогда не чувствовала ничего подобного ни с кем другим.

— Я тоже, Саша.

— Я не думаю, что мы будем одной из тех пар, которые трахаются, выбрасывают это из головы и двигаются дальше, не так ли?

Он покачал головой.

— Нет. Мы вроде как взялись в это жестко и быстро, не так ли? — Спросил он шепотом, его хриплый голос обволакивал мое тело теплой лаской.

— Да, — прошептала я, глядя в его бледно-голубой пристальный взгляд.

— Мы упустили кое-что важное.

— О? — Я не могла ясно мыслить. Похоть и желание закружились в моем мозгу и вызвали порочный жар, который начал подниматься внутри, сосредоточив все мое внимание на его рте и на том, как его губы были способны на множество разных аспектов его личности. Нужда, когда он прижимал поцелуи к моей коже. Послушание, когда они напряглись от ожидания. Юмор, когда они приподнимаются в уголках. И тайна, когда они дергались, как сейчас.

— Ты слушаешь меня, детка? — Его хриплый тон вызвал дрожь у меня по спине.

Я кивнула, но не могла точно сказать, о чем он спросил. Мрачный смешок слетел с его губ.

— Мне чертовски нравится этот взгляд.

Моргая, я понятия не имела, о чем он говорит.

— А?

— Когда ты так сосредоточена на мне и моем члене, ты не можешь мыслить здраво. Это, черт возьми, мой рай.

Я сглотнула, а он наблюдал за движением, поглощая каждый мой вдох, пока мое сердце бешено колотилось от его близости. Он сокращал расстояние, и я едва замечала это.

— Знаешь, что мне нравится больше всего? — Спросил он, его голос понизился еще на октаву от его очевидного возбуждения.

В недоумении я покачала головой. Связной мысли не существовало.

— То, как твоя жадная маленькая киска любит, когда мой член заполняет ее, и не может насытиться. — Его ноздри раздулись, а глаза превратились в ледяную кристально-голубую лаву, которая гипнотизировала, полностью завладев моим вниманием.

Сексуальное влечение искрило между нами и было почти осязаемым. Если бы я закрыла глаза, я могла бы почувствовать толчки, парящие над моей кожей и покалывающие мою плоть, стремясь присоединиться и слиться с его собственной.

Между мной и Боди существовало что-то плотское и необъяснимое, и я любила каждый момент, проведенный с ним, даже больше, чем предыдущий. По правде говоря, я жаждала его, как наркотик, и мне нужно было наполниться им, как веществом, вызывающее привыкание, впрыснутое в мои вены. Он подарил мне естественный кайф, который было трудно объяснить тому, кто никогда не чувствовал того, что он делал, или не испытывал такого уровня связи. Может быть, это была похоть. Может быть, это было необходимо. Я бы сказала, что это было намного проще. Просто любить.

Чистая, страстная, всепоглощающая любовь.

Та, где ты готов принять пулю за другого человека, и эта мысль даже не беспокоит тебя. Я бы прыгнула под движущийся поезд, чтобы спасти его жизнь, и я думаю, он знает это.

— Ты рождена для меня, Саша Пратт, — прохрипел он, приподнимая мой подбородок, чтобы наши глаза встретились. — Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя или не дал тебе. Я, блядь, принадлежу тебе, детка.

Слезы подступили к моим глазам, и я моргнула, прежде чем они смогли пролиться.

— Я бы сказала, что это взаимно.

Костяшки пальцев Боди прошлись по контуру моей щеки.

— Саша. — Его руки на мгновение опустились на мои плечи, двигаясь медленно, они скользнули по моей груди, легкими движениями, как перышко. Поднимаясь выше, его пальцы прошлись по моей шее и отклонили мою голову назад, его большие пальцы закрепились по обе стороны от нижней части моего подбородка. — Закрой глаза, — прошептал он, и я поняла, что он опускает голову, останавливаясь всего в дюйме от моих дрожащих губ, которые приоткрылись, мое дыхание сбилось, когда я ожидала тепла, которое последует.

Мои глаза закрылись, и я прерывисто дышала, прошло несколько секунд, пока его рот не накрыл мой. Я ожидала, что он потеряет контроль, но его прикосновения были такими нежными, такими сладкими, что я почти забыла, что грубый, смертельно опасный байкер держал меня в заложницах в своих руках. Губы Боди раскрылись, когда его язык мягко проник внутрь. Его поцелуй был голодным, доминирующим в моих чувствах, прежде чем он слегка отстранился, прикусив зубами мою нижнюю губу. Когда наши взгляды встретились, он взял мое лицо в свои руки, а затем покрыл легкими поцелуями мой рот и линию подбородка, пока я не застонала.

— Ты пытаешься соблазнить меня? — Спросила я, слова были с придыханием.

Он слегка рассмеялся.

— Нет, Саша. Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты для меня значишь. — Он прочистил горло. — Детка, я хочу спросить тебя кое о чем.

Стоя рядом с его Харлеем, укрытая теплом его тела, я совершенно не представляла, какими будут его следующие слова.

— Саша Пратт, ты выйдешь за меня замуж?

Боди порылся в своем кармане и вытащил кольцо, поднял мою руку и надел бриллиант на указательный палец, пока я боролась, чтобы обрести контроль над своими эмоциями. Потрясенная происходящим, мне потребовалось несколько секунд, чтобы его слова проникли в мой мозг.

— Да, Боди, я выйду за тебя замуж.

— Да, черт возьми, детка. — Он притянул мое тело ближе, его рот обрушился на мой, когда он потянулся за моей курткой, отбросив ее в сторону, прежде чем он почти разорвал мою рубашку и снял ее через голову. Мой лифчик последовал за ним, и он, не колеблясь, захватил сосок в рот, его язык обвился вокруг кончика, прежде чем он сильно пососал. Его руки разминали плоть моей задницы и сжимали с чувством собственности.

— Моя, — прорычал он, поднимая голову, чтобы заглянуть мне в глаза. — Моя киска. Моя старушка.

Я кивнула в знак полного согласия.

— Моя будущая жена.

Черт. Услышав, как он сказал это, я мгновенно завелась еще больше.

— Да, — выдохнула я.

— Необходимо быть внутри тебя, детка. Прямо сейчас, блядь.

Остальная моя одежда свалилась в кучу рядом с мотоциклом. Он снял свою куртку и накинул ее мне на плечи. Я не знала почему, но мне было все равно, когда он снова обратил свое внимание на мою грудь, сводя меня с ума от желания. Я была настоящей грудастой девочкой. Он играл с моими сосками, у меня начинало покалывать внизу.

— Еще, — прохрипела я.

Мне нужно было быть ближе к нему, чувствовать его кожу на своей. Боди застонал и потянулся вниз, схватив меня за задницу, одновременно поднимая меня, в то время как мои ноги обвились вокруг его талии. Он прижал меня к стене быстрее, чем я успела сделать вдох. Это объясняло его жест с курткой. Я была защищена от грубой внешней отделки здания. Наши губы соприкоснулись в диком голоде, его язык проник в мой рот так же, как я отчаянно хотела почувствовать его член внутри себя.

— Мне нужно внутрь тебя, детка. Это будет жестко и быстро, — предупредил он.

Мне не на что жаловаться.

— Тогда сделай это, — ответила я, охваченная похотью. — Трахни меня, Боди.

Я уже расстегнула его ремень и джинсы, залезая внутрь, чтобы схватить его член. Моя рука пару раз погладила его по всей длине от кончика до основания, когда он издал гортанный стон. Слегка дергаясь при каждом нажатии, я была удовлетворена, когда увидела, что его глаза почти закатились обратно.

— Поиграй со своим клитором, — приказал он грубо. — Мне нужно, чтобы ты была готова для меня, потому что я не думаю, что могу быть нежным прямо сейчас.

Я отпустила его и скользнула рукой вниз по животу, останавливаясь, чтобы потереть чувствительный бугорок учащенно дыша, когда Боди продолжал скользить вверх и вниз по своей длине, все еще прижимая меня к стене. Его член подпрыгнул в воздухе, когда он просунул два пальца через мои нижние губы и проверил, готова ли я. Почти истекая желанием, я кивнула, когда он приблизился к моей киске и вошел внутрь. У меня едва была возможность перевести дыхание, прежде чем он начал двигать бедрами, жестко трахая меня у стены.

Мы оба были потеряны друг в друге и совершенно не обращали внимания на наше окружение. Весь штат Невада мог наблюдать за нами, и нам было все равно. Все, что я чувствовала, это сильное удовольствие, которое я испытывала от каждого удара, пока Боди прижимал меня к себе, захватывая мои губы и покусывая их, шепча грязные слова у моего рта.

— Чертовски люблю эту тугую киску. Она просто идеально подходит для моего члена, детка. Заставляет меня хотеть трахать тебя до течи, наполнять тебя своей спермой снова и снова, пока она не потечет по твоим ногам, и чтоб весь гребаный мир узнал, что ты моя.

— Боди, — мне удалось застонать.

— Скажи мне, Саша, — прорычал он, — скажи мне, что я владею твоей киской.

— Ты это делаешь, — пообещала я, — ты владеешь моим сердцем, моей киской, и всем во мне.

— Чертовски верно, именно это я и делаю.

Его толчки становились жестче, интенсивнее, он быстрее входил в меня.

— Я собираюсь кончить, — простонала я, еще раз надавливая на свой клитор, когда мои ноги начали дрожать, мое освобождение было настолько диким, что я потекла и практически брызнула на член Боди.

— Черт возьми, да! — Крикнул он, разворачиваясь и прислоняясь к стене, хватая меня за бедра и насаживая меня вверх и вниз на свой член, когда я откинула голову назад и выкрикнула его имя.

Мои пальцы впились в его плечи, когда он толкнулся еще несколько раз, а затем издал глубокое рычание, заявляя права на мои губы, когда он опустошил меня. Мы оба потратились, он лениво усмехнулся, когда наши глаза встретились.

— Ты вся моя, Саша. Я так пристрастился к этой киске, что, блядь, убил бы, лишь бы оказаться между твоих бедер.

Хихикая, я хлопнула его по плечу.

— Мой сумасшедший Жнец.

Его губы изогнулись в сексуальном оскале.

— Ты это знаешь.

9

— Заседание открыто! — Объявил Грим.

Он взял деревянный молоток, который он специально сделал, и ударил им по столу. Голова из слоновой кости имела форму идеального черепа. Это задало смертельный тон и серьезность встреч, которые происходили в часовне Перекрестка. Будучи Жнецами, нам часто приходилось выбирать между жизнью и смертью друг за друга и за клуб, и сегодняшний день ничем не отличался.

— Введи нас в курс дела, Мамонт. Сначала нужен твой взгляд.

Мамонт откинулся назад и скрестил руки на груди.

— Я взял с собой Рейта, Экса и Диабло, и мы ни хрена не нашли. Даже после того, как я получил обновленные сообщения от Ксенона. Чамуко похож на чертово привидение на ветру где-то в Неваде, и он издевается над нами, братья мои.

Ганнибал стукнул кулаком по столу.

— Тогда мы объявляем войну.

Рейт, Патриот, Экс и Папа стукнули кулаком по столу в знак согласия. Я присоединился к ним, и Раэль тоже.

Папа кивнул головой в сторону Грима.

— Мне не нужен такой беспорядок прямо сейчас. В клубе достаточно дерьма, чтобы разбираться с Разром и Скорпионами.

— Я слышу тебя, папа, — признал Грим, его челюсть пульсировала от легкого приступа гнева. Это было направлено не на папу, а на дерьмовую ситуацию, в которой мы оказались.

— Вот почему я говорил, что нам нужно как можно скорее разорвать отношения с Салазаром.

Ганнибал был прав. Он грыз палочку сахарного тростника и казался более измотанным, чем обычно. Ксенон зажег косяк и медленно затянулся, наполняя легкие, и задерживая дым так долго, как только мог, прежде чем выпустить его.

— Мне не нравится чувствовать себя мухой, попавшей в паутину.

— Согласен, — добавил Раэль. — Боди и я прошлой ночью попали не в одну кучу дерьма.

Вздохнув, я провел рукой по лицу.

— В квартиру Саши вломились и разгромили. В ту старую квартиру, которую она делила с Триш.

Лицо Грима побледнело.

— Дерьмо.

— Саша была по соседству, помогала присматривать за детьми своей подруги. Они потеряли свою кошку, или так они думали, пока Саша не услышала шум, не открыла дверь и не обнаружила тело кошки и отрезанную голову в пакете на переднем крыльце.

— Гребаный мудак, — выругался Грим.

— Кто, черт возьми, убивает кошку и бросает ее детям? — Взбесился Папа. — Я найду ублюдка и выпотрошу его, как рыбу.

Несколько голов кивнули в знак согласия.

— Почему они приходят за детьми? — Грим покачал головой. — Это какой-то пиздец.

— Они охотятся за подругой Саши Джиной. Она заняла десять штук и не может их вернуть. Саша не смогла выяснить, кто был кредитором, но это должно быть связано со Скорпионами и Чамуко. Кошка была выброшена примерно в то же время, когда в квартиру вломились.

— Да, это не совпадение, — согласился Мамонт.

— Саша мишень, и мы знаем, что это Чамуко. Теперь он полностью влился к Скорпионам, что означает, что его преданность другому клубу, вероятно, осталась в прошлом. — Грим наклонился вперед, пронзая всех нас строгим взглядом. — Я предполагаю, что он также порвал отношения с Салазаром. Это именно то, чего я ждал. Теперь мы можем двигаться вперед.

— Что это значит? — Спросил я, глядя на него сверху вниз. — Ты хочешь сказать, что я могу пойти за Чамуко сейчас?

— Сначала мне нужно сделать телефонный звонок, — объявил он, кладя телефон и набирая номер, переведя телефон на громкую связь.

— Грим. — Ровный голос Салазара с сильным акцентом заполнил комнату.

— Ты знаешь, почему я звоню.

— Sí. Поводок спущен, мой друг.

— Что ты хочешь этим сказать? — Уточнил Грим.

— Наш общий друг больше не находится под моей защитой.

— И?

— Выпусти своего зверя, — ответил он с мрачным смехом, — я хочу, чтобы он страдал.

Черт. Мне нужно вернуть Сашу в Перекресток, чтобы оставить ее здесь. Больше никакой работы. Никакого общения. Не раньше, чем разберусь с Чамуко.

— У нас есть взаимопонимание?

— Конечно, — спокойно ответил Грим, — мы позаботимся о беспорядке, а ты держи свои руки в чистоте.

Смех Салазара был слишком радостным.

— Ах, амиго, тебе будет оказана некоторая помощь. Я посылаю одного из своих.

Грим нахмурился.

— Кого?

— Ангела.

Своего собственного гребаного племянника. Энджел Маккензи. Салазар больше не играл ни в какие игры. Мать Ангела была единственной сестрой Салазара. Она вышла замуж за мужчину, который не был латиноамериканцем, но его связи с Картелем были сильны. Это не помешало Ангелу или его брату Габриэлю стать любимцами своего дяди.

Последний человек, который нам был нужен в клубе, это один из людей Салазара. Ангел был высокомерным хуесосом, который требовал всего, и чтобы все были у него на побегушках. Я посмотрел на Грима, и он покачал головой.

— Я пока потерплю его присутствие, Салазар. Держи его в узде. Если он попадет в Перекресток, он должен понять, что это мой клуб и мои правила.

— Я понимаю тебя, Грим. Помни, что он моя семья.

Мягкое, но ясное предупреждение.

— Хорошо.

Звонок закончился, и все за столом откинулись назад, глядя на Грима и ожидая его следующих слов.

— Это война. Мы найдем Чамуко и покончим с ним. Приведите всех, кого вы хотите защитить, в Перекресток к закату. Сегодня вечером выходим на охоту со Жнецами.

***

— Ксенон следит за всеми соединениями и складами. Если будет движение, мы поймаем его. Они специально разбросаны по всему миру, а это значит, что нам нужно быть умными, — посоветовал Грим, обращаясь только ко мне, Раэлю и Маммоту. — Не забывайте, когда мы убили Гектора или проще сказать Эль Маэстро с людьми Кислоты, мы только добавили их к своему списку дерьма, сложенного против нас. Кто знает, кто еще думает, что им нужно какое-то возмездие?

Мне это не нравилось, но он был прав. Будет ли больше родственников искать клуб, когда мы уберем Чамуко? Или кого-либо из других участников Скорпионов?

— Как это влияет на южный трубопровод? — Раэль выглядел чертовски раздраженный. — Салазар ожидает, что все пройдет гладко. Он не хочет, чтобы наша личная вендетта прерывала его поставщиков или связи. Если дерьмо облажается, он не будет таким вежливым, каким был сегодня по телефону.

Южный трубопровод вел к нашему национальному отделению в Новом Орлеане. Таким образом, мы перевезли много продуктов. Осложнения стоят денег. Нам не нужны были такого рода проблемы. По крайней мере, до тех пор, пока мы не придумаем, как разорвать контракт, который у нас был с Салазаром.

— Я прекрасно осведомлен, — ответил Грим, закуривая сигарету. — На данный момент у нас все хорошо. Даже учитывая недавние события, мы выполнили свою часть сделки. Никакие поставки не были прерваны или конфискованы. Братья Денали и их транспортная компания осуществляют поставки в срок.

— А если наш транспорт окажется под угрозой? — Раэль не собирался отпускать это.

Грим успокоил Раэля с решительной, холодной улыбкой.

— Потом мы с этим разберемся.

Это звучало не очень хорошо.

— Мост, который мы пересекаем, только тогда, когда это необходимо, — согласился Мамонт.

Раэль перевел дыхание.

— Хорошо.

— Я буду держать Сашу рядом. Слишком рискованно отпускать ее куда-либо без меня.

Грим кивнул.

— Согласен.

— У нас есть Тень, наблюдающий за обоими объектами. Ты хочешь, чтобы он остался?

— Пока это не закончится, меняй Перспектив и постоянно держи кого-нибудь рядом. Я не хочу, чтобы случилось дерьмо, когда мы могли бы это предотвратить. На наших глазах с этой семьей ничего не случится.

— Джина работает на двух работах. Эти дети уязвимы. Саша захочет их привести.

Грим откинулся на спинку стула, докуривая сигарету.

— Да. Пусть они останутся здесь. Это также удержит Сашу на месте.

— Сойдет. — Я встал, потягиваясь и разминая шею и плечи. — Я буду на связи.

***

Саша посмотрела в мою сторону, когда я выходил из часовни. Ее глаза мерцали изумрудным огнем, блуждая по моему телу с головы до ног в очевидном одобрении. Мне безумно нравилось, как она открыто проверяла меня. Это было чертовски горячо и согревало мою кровь мыслью, что она вся моя.

Ее бедра покачивались из стороны в сторону, пока она шла в мою сторону, доказывая, что она все еще думала о нашем утре и о том, как я трахнул ее у стены снаружи. Когда она была достаточно близко, я грубо притянул ее к своей груди, мои губы коснулись ее.

— Позволишь мне трахнуть тебя снова, детка?

Она вздрогнула.

— Я все еще чувствую твою сперму между своих бедер, и мне блядь еще недостаточно.

Трахни меня. Коварная усмешка тронула мои губы.

Я схватил ее за затылок, крепко удерживая на месте, и прижался своим лбом к ее лбу.

— Я заставлю тебя снова кричать и брызгать на меня, — хрипло прошептал я, прямо перед тем, как наклонился и захватить ее рот в обжигающем поцелуе. Она была на вкус как жевательная резинка с корицей, и я провел языком по ее рту, желая большего и желая попробовать ее во всех отношениях.

Моя тяга к Саше никогда не будет полностью утолена.

Стон сорвался с ее губ, когда я слегка отстранился, заметив, как пухлая плоть набухла от силы моего поцелуя. Мои свободные руки опустились, чтобы схватить округлую выпуклость ее задницы. Я любил ее изгибы. Она принимала меня жестко и все, что я давал, а это было бы невозможно с супер-худенькой цыпочкой.

Я предпочитал женщину с небольшим количеством мяса на костях и немного покачивающимися сиськами и задницей. Саша справлялась во всех отношениях. Убийственное сочетание для моего сердца с этой сладкой, тугой киской.

— Боди. — Ее голос был полон похоти, желания и потребности.

Мгновенно возбудившись, я натянул ширинку джинсов, когда повернул свои бедра прижимая свою эрекцию к ее бедру.

— Я нужен тебе, детка?

Мой член пульсировал от желания, и я знал, что не буду удовлетворен, пока мой член не погрузится полностью до основания, трахая ее жестко и быстро. Это утро было не более чем небольшой перепихон. Мне нужно было больше, и я хотел почувствовать, как она сжимается вокруг моего члена, как раньше.

— О, Боди.

— Я приму это как да, — ответил я с рычанием, поднимая ее и перекидывая через плечо, громко шлепнув ее по заднице. Несколько смешков можно было услышать от моих братьев, когда я нес ее в нашу комнату и игнорировал непристойные комментарии, брошенные в нашу сторону.

Моя дверь захлопнулась за нами, а затем я прижал ее к кровати, распластав на спине, когда я потянулся к ее джинсам и расстегнул пуговицу, срывая их с ее шелковистых бедер и бросая их через комнату. Я, не колеблясь, разорвал ее кружевные стринги, опустившись на живот, опираясь на матрас. Все, что я мог видеть, это ее сексуальную гребаную киску, обнаженную только для моих глаз. Она на мгновение приподняла бедра, а затем скользнула рукой вниз по своему слегка округлившемуся животу, чтобы коснуться и подразнить свой клитор.

— Трахни себя, — потребовал я, взволнованный идеей посмотреть, как она играет.

Мои пальцы раздвинули ее шелковистые губы, когда я смотрел на нее с откровенным голодом, мой взгляд сосредоточился на ее красивых ногтях, когда они погрузились в ее центр и исчезли. Я мог видеть, как моя сперма все еще покрывала ее, и как ее собственный крем сделал ее такой влажной, что ее пальцы издавали негромкие хлюпающие звуки, когда они входили и выходили. Ее чувственный язычок высунулся и облизал губы, когда она наблюдала за мной, возбужденная тем, как пристально я смотрю.

Моя рука обхватила ее пальцы, а затем высвободила их, когда я поднялся на колени. Я облизал их дочиста, мой рот посасывал каждый палец, прежде чем я потянул ее в сидячее положение.

— Соси мой член, детка.

Саша нетерпеливо обхватила меня рукой и опустила голову. Я ожидал, что она будет дразнить меня и посасывать кончик, медленно вводя меня внутрь до самого основания.

Она этого не сделала.

Саша наклонилась и заглатывала мой член, пока я не уперся в заднюю стенку ее горла, слегка задыхаясь, но решительно, когда она начала покачивать головой, и ее слюна покрыла всю мою длину.

— Трахни меня! — Крикнул я, почти видя звезды.

Она боготворила мой член, как гребаная порнозвезда, скользя рукой вверх и вниз по моему стволу, когда лизала, сосала и взорвала мой чертов разум. Почти падая, я застонал от необходимости быть внутри нее, прежде чем я выплесну свой заряд.

— Встань на четвереньки, моя милая будущая женушка.

Саша моргнула и подняла голову, вспышка эмоций отразилась на ее лице.

— Ты все правильно поняла. Я могу трахать тебя как шлюху, и я могу говорить с тобой непристойности, когда я возбужден, но я, блядь, люблю тебя, Саша больше гребаной жизни. Я всегда буду твоим мужчиной. Никогда не забывай об этом.

— Заставь меня кончить, Боди. Ты нужен мне прямо сейчас.

Мой член подпрыгнул в нетерпеливом ожидании. Ее задница была поднята в воздух, а ее симпатичная розовая киска блестела на свету, практически истекая от ее возбуждения. Без колебаний я вонзил в нее свой член и погрузился так глубоко, что почувствовал, как мои яйца ударились о ее клитор.

Как одержимый мужчина, я жестко и быстро овладел ею, трахая Сашу со всей любовью, желанием и привязанностью, которые выросли с тех пор, как мы встретились. Мои бедра неоднократно поднимались вперед, когда я продолжал накачивать ее, ударяясь о ее киску, она вскрикнула, ее тело упало вперед, когда она протянула руку вниз и поиграла со своим клитором.

— Пойдем, детка. Ты пропитаешь меня и эту кровать. Я хочу увидеть мокрые простыни.

Я был полностью потерян в этой женщине, и потребность жестоко доминировать над ней, одновременно заботясь о ее потребностях, была настолько сильной, что я громко зарычал, даже не достигнув кульминации. Личность Саши пробудила во мне защитного, собственнического зверя. Независимо от того, сколько я трахал ее, я не мог насытиться.

У меня было глубокое желание приручить эту дикую женщину всеми возможными способами. Я был одержим ею и ее киской. Мне нужна была вся она, каждая частичка. Я брал и не спрашивал, но ей, казалось, было все равно. Ее пальцы потирали клитор круговыми движениями, оказывая достаточное давление. Узкий канал Саши становился все более скользким по мере того, как я входил и выходил. Ее киска сжимала мой член, мешая сосредоточиться только на ее удовольствии.

Мне нужно было, чтобы она кончила, прежде чем я потеряюсь в ее тепле и этом сладком, узком убежище между ее упругими и сексуальными бедрами. Ее киска была настолько захватывающей, что я знал, что больше никогда не смогу прожить и дня без нее.

— Боди, — закричала она.

Мой член был залит ее соками, и я потерялся в этом.

Мгновение спустя мой член был покрыт ее сладкой, липкой эссенцией, когда я увеличил скорость, двигаясь все сильнее и быстрее. Мои бедра врезались в ее, а затем я расслабился, заполняя ее, я рычал ее имя, и кончил так сильно, что я почти потерял сознание. Моя голова опустилась, и я поцеловал ее в спину, а затем перевернулся, притягивая ее в свои объятия.

Руки Саши скользнули по моей шее, и она поцеловала меня, причмокивая губами к моим снова и снова, пока мы оба не рассмеялись.

— Это было невероятно, Боди.

Она говорила это уже мне однажды раньше, и я облажался. Сегодня я сказал то, что было у меня на сердце.

— Ты можешь поспорить, но невероятной была твоя задница. Ты сотрясаешь мой мир, детка.

10

— Это блядь бесполезно.

Мы всю ночь занимались тем, что казалось погоней за диким гусем, и ничего не могли из этого извлечь. Не было никаких признаков присутствия Чамуко, и я был напряжен, резок со всеми и в отвратительном настроении. Мое настроение не улучшилось, когда я чуть не столкнулся с Маккензи.

Он поднял руки и засмеялся, когда я бросился обходя его, топая прочь, не обращая внимания на его присутствие. Должно быть, это раздражало маленького эгоистичного сопляка.

— Что? Никакого приветствия?

— Нет, — прорычал я, продолжая идти по коридору к своей комнате. Моим единственным интересом было найти Сашу и избавиться от части этого напряжения, желательно, находясь внутри нее и без помех.

Я не продвинулся далеко.

— Кто этот гребаный костюм? — На самом деле Папа никогда раньше не встречал Ангела. Он знал о нем просто не лично.

— Ангел, — ответил я, почти выплевывая его имя.

— Черт, Боди. — Его рука опустилась на мое плечо. — Скажи мне, что тебя так взволновало.

Я сузил глаза.

— Помимо Чамуко, Ангела, Скорпионов и опасности для Саши. — Его губы дрогнули. — Я думаю, это чертова куча дерьма, да?

Только Папа мог заставить меня улыбнуться в этот момент.

— Чертов ад. Я собираюсь это потерять.

— Нет, ты не будешь. Отпусти эти ощущения. Найди свою старушку и выкинь это из головы на пару часов. Лучший способ справиться с этим.

— Это то, что я планировал сделать.

Папа поднял руку, кивнув головой в сторону кухни.

— Я думаю, она готовит.

Готовит? Я мог бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз Саша готовила что-либо с тех пор, как мы встретились.

Следуя за Папой, я прошел на кухню, а затем прислонился к двери, хихикая, когда увидел, что моя девочка одета в леггинсы и крошечный топик под красным фартуком. У нее на лице, руках и по всему красному материалу были размазаны шоколад, мука и что-то еще.

Это было чертовски восхитительно.

Она ахнула, когда увидела меня.

— Ты не должен знать об этом!

Папа усмехнулся, покачав головой, развернулся и направился к бару. Ангел выбрал этот момент, чтобы зайти на кухню, и его взгляд блуждал по моей женщине, упиваясь ее красотой, как любимым напитком. Он, не колеблясь, подошел и шлепнул ее по заднице, обхватив ее щеку, как будто это была его гребаная собственность.

Высокомерный долбаный мудак.

Я бросился вперед и схватил его за дорогой костюм подняв его над полом одной рукой, так разозлившись, что мой Жнец вырвался на поверхность и захватил власть. В моей груди раздалось рычание, такое свирепое, что большинство мужчин описались бы в штаны. Не утруждая себя тем, чтобы поправить его, я прижал его тело к стене и усмехнулся ему в лицо.

— Моя.

Ангел поднял руки в знак капитуляции.

— Черт. Я думаю, что слухи о вас всех правдивы.

Моим ответом было еще одно рычание.

— Извини. Моя ошибка. — Простонал мудак.

Я не отпускал его.

— Э-э, извини. Не знал, что ты старушка. Думал, ты клубная шлюха.

Я наклонился вперед и ударил головой о его нос.

— Больше не прикасаться.

Мой Жнец даже не мог правильно говорить по-английски в своей ярости. Раздался громкий треск. Ангел закричал, пытаясь остановить поток крови, который внезапно хлынул из его ноздрей.

— Черт! — Кричал он. — Ты сломал мне нос!

Я бросил его на землю, схватил Сашу и притянул ее в свои объятия.

— Никаких женщин.

Ни одной женщине здесь не придется терпеть его прикосновения. Я позабочусь об этом.

— Да, да. Я понял. Не нужно было так остро реагировать, придурок.

Зарычав, я почти бросился на него снова, когда Грим прочистил горло в дверном проеме.

— Я предлагаю тебе быстро усвоить здешние правила, Ангел. Никто здесь не собирается нянчиться с твоей жалкой задницей.

Смешок сорвался с губ Саши, и она уткнулась головой мне в плечо, когда Ангел поднялся на ноги, поднял подбородок и направился в ванную, чтобы умыться.

— Пошел он нахуй, — объявил я Гриму.

— Старайся держать своего Жнеца в узде, Боди.

Мой Жнец отступил, и я кивнул, не желая ничего обещать.

У Грима зазвонил телефон, и он ответил на него, уходя. Я поцеловал Сашу и шлепнул ее по заднице, подмигнув, прежде чем последовать за своим президентом в часовню.

— Ты уверен?

Грим нажал на динамик, и я услышал голос Салазара.

— Он у нас.

Они нашли Чамуко.

— Как это произошло?

— Сначала я поговорю с ним. Все остальное останется при вас. Я отправлю свой подарок завтра утром.

— Ангел больше не нужен.

— Он знает.

Ангел подошел к двери, хрустнул шеей, а затем ответил.

— Я ухожу, дядя.

— Хорошо.

Прозвучала куча испанских фраз, и Ангел съежился.

— В пути.

— У нас все хорошо? — Спросил я, чувствуя меньшее облегчение, чем я мог бы подумать.

— Пока.

Мы обменялись взглядами.

Ничто не было окончательным, пока мы не увидим тело Чамуко.

***

— Я понял, что ты делаешь, — объявил я, войдя на кухню несколько минут спустя.

— О?

— Завтра День Святого Валентина.

Саша одарила меня дерзкой улыбкой.

— Да.

— Как насчет того, чтобы прокатиться? — О, я имел в виду это в прямом смысле, а не в том в котором ты можешь подумать.

— Конечно, — промурлыкала она, развязывая фартук, и

стягивая его, отбрасывая материал в сторону. — Это безопасно?

— Да, детка. У нас все хорошо.

Она не задавала вопросов о том, что я сказал, и не спорила с этим, просто схватила меня за руку и направилась в нашу комнату, чтобы надеть свою кожаную куртку. Эта женщина была чертовски идеальна.

Пять минут спустя мы выезжали из комплекса на шоссе, наслаждаясь необычно теплым днем. Солнце садилось низко над горизонтом, и золотые лучи переходили в розовые от одного края неба до другого. Вокруг нас дул ветер, и Саша визжала, взволнованная возвращением на мой байк. Она любила ездить верхом почти так же сильно, как и я.

Мы, наконец, повернули домой, некоторое время спустя путешествуя по улицам города. Солнце полностью село, и над нашими головами появились первые звезды. Одной из лучших вещей в Неваде был ночной горизонт. Яркие, ясные звезды сияли таким мерцанием, которое трудно было найти где-либо еще в США.

Саша указала на небо, и я кивнул, зная, что она думает о том же.

Я даже не заметил, что мы были не одни на дороге, пока что-то не врезалось в заднее колесо моего Харлея, и я почти потерял контроль, борясь, чтобы уберечь нас от аварии. Выругавшись, я почувствовал, как она крепче обхватила меня за талию. Я нажал на газ и переключил передачу, увеличивая скорость в попытке избежать столкновения.

Черный фургон ускорился и не отставал от нас, открыв одну из дверей, и я заметил нескольких участников Скорпионов.

Ублюдки. Они пытались забрать Сашу или убить нас обоих в процессе. Мой Жнец восстал, чтобы защитить меня, чтобы я мог уберечь Сашу. Это, вероятно, сработало бы, если бы не пистолет, который был направлен в нашу сторону. У меня был один шанс убедиться, что пуля попадет в меня, а не в мою невесту.

Я сместился вниз, и мотоцикл вильнул вправо, я вошел в поворот и развернул мотоцикл так, что оказался лицом к фургону. Хотя моя скорость значительно снизилась, это не изменило того факта, что мы все еще двигались слишком быстро. Я не слышал выстрела, который раздался из пистолета. Внезапный удар пришелся мне в грудь, и меня отбросило назад, сбив Сашу с мотоцикла. Она сильно ударилась о тротуар и перекатилась на бок, не двигаясь.

— Саша! — Закричал я, испугавшись, что она мертва.

Внезапный, резкий удар об асфальт был шоком для моего разума и тела. Боль пронзила каждый нерв в моем организме одновременно. Я приземлился с тяжелым стуком, съежившись, когда мой байк приземлился на меня сверху, подпрыгнул, а затем перевернулся, приземлившись в нескольких футах от меня. Хруст металла и звон стекла были последними звуками, которые я услышал, прежде чем протянул руку к Саше и потерял сознание.

11

Мой разум пытался разобраться в хаосе, разворачивающемся перед моими глазами. Этого не должно было случиться. Обломки, которые остались от Харлея Боди, разбитое стекло, усеивающее землю, даже след от заноса врезался в чернильный асфальт, который простирался далеко за пределы приглушенного лимонно-желтого света уличного фонаря.

Мой взгляд скользнул по гравию дороги и обнаружил темно-красную лужу рядом с телом Боди. Он не двигался. Моргая, мои пальцы заскользили по земле, скользя по жидкости с медным ароматом, которая текла до самой раны на его груди.

Выстрел.

Черт. Черт. Черт.

Желчь поднялась к моему горлу, и я попыталась повернуться на бок, застонав, когда волна чистой агонии прокатилась по моей спине и нижним конечностям. Мое зрение затуманилось, затем прояснилось, когда я с трудом сглотнула, пытаясь не потерять самообладание.

— Боди, — прошептала я, грудь вздымалась, когда мне удалось перевернуться вправо, и кончики моих пальцев задели мягкую кожу его куртки.

Он не пошевелился.

Сделав пару вдохов, чтобы успокоить нервы, я сосредоточила свое внимание на поверхности его груди, отчаянно пытаясь найти подъем и падение. Дыши, пожалуйста.

Ничего.

Как долго человек может оставаться живым и без сознания, если бы он не дышал? Разве я где-то не читала, что у есть четыре минуты до необратимого повреждения мозга? Как долго я лежала здесь, прежде чем очнуться?

— Нет, нет, — я громко закричала при мысли, что Боди ушел. — Я только что нашла тебя.

Слезы наполнили мои глаза, но у меня не было сил или желания поднять руки и смахнуть капли, когда несколько выскользнули и потекли по моим щекам.

— Я не буду жить без тебя.

Слова с отчаянием и печалью срывались с моих губ. Я плюхнулась на спину, игнорируя скованность своих движений, и уставилась на жестокий, холодный лик Луны. Облака опускались и танцевали, проносясь в беззаботном подшучивании, игривом и дразнящем, как будто высмеивая мою ситуацию.

Стон сорвался с моих губ, когда боль в моем теле распространилась по каждой клетке и органу вплоть до пальцев рук и ног. Был ли это конец? Умру ли я здесь рядом с мужчиной, которого люблю, без возможности услышать его голос еще лишь раз? Или почувствовать его захватывающее прикосновение?

Вдалеке зарычал мотоцикл, и я поняла, что он направляется в нашу сторону. К первому движку присоединились еще несколько движков. Вестник стальных зверей, которые закончат то, что они начали.

Все это скоро закончится.

Смерть придет на своем огненном металлическом жеребце и пожнет мою грешную душу. Задыхаясь от осознания, я подняла руку достаточно высоко, чтобы сбросить бесполезную луну и адского всадника, который украдет мой последний вздох.

Пошел ты!

Я не собирался умирать так легко. .

Байки становились все ближе, и я, наконец, нашла в себе силы сесть. Моя голова была нечеткой и пульсировала, заставляя меня покачиваться, когда я поднималась на колени. Черт. У меня, вероятно, было сотрясение мозга.

Потянувшись к своей куртке, я вытащила свой мобильный и заметила поврежденный экран. Я надеялась, что он все еще сможет звонить. Кто-то пронесся мимо, и я услышала визг шин, подняла глаза и увидела, что черный фургон возвращается, ускоряясь по дороге в моем направлении.

Я набрала номер Синди, и он зазвонил один раз, прежде чем она взяла трубку.

— Саша?

— Я ранена. Нас с Боди сбросили с байка. Он не двигается! Поторопись, расскажи Гриму!

Я бросила телефон в траву, чтобы он все еще был включен, и они могли слышать, что происходит. Двое участников Скорпионов выпрыгнули из фургона, когда он остановился в нескольких футах от нас.

— Не прикасайтесь ко мне! — Закричала я. — Боди! Помоги мне!

Он не пошевелился, и я прикусила губу, не в силах остановить слезы, которые наполнили мои глаза и полились.

— Проснись! — Умоляла я, отползая назад, чтобы убежать от байкеров, которые смеялись и подняли меня, перекинув мое тело через одно из своих плеч. Мои крики, казалось, только забавляли их, когда рев мотоциклов становился все ближе. Меня швырнули в заднюю часть фургона, и я попятилась от мужчин, которые насмехались надо мной. Один схватил себя за штаны спереди.

— Я хочу ее первым.

Нет. Блядь. Этого не произойдет.

Фургон вильнул и накренился в сторону, и меня швыряло, как резиновый мяч, взад и вперед, пока машина не выровнялась. Он набирал скорость, когда я услышала отдаленный гул мотора. Чем дольше мы ехали, тем громче становился двигатель позади нас.

Это был Боди?

Надежда расцвела в моей груди.

Задняя часть фургона открылась, когда двери разлетелись в стороны, и двое головорезов, ближайших к выходу, нацелили оружие на водителя, который догнал нас. Знакомые темные волосы напомнили мне о мужчине, которого я люблю, и холодная, мстительная ненависть в его ледяных голубых глазах подтвердила, что мой мужчина жив.

Да!

Скорпионы не обращали на меня внимания, и это стало их падением. Я подняла ногу и пнула парня, ближайшего к краю. Он потерял равновесие и выпал из мчащегося автомобиля, приземлившись с неловким отскоком, а затем остался лежать. Двое мужчин продолжали стрелять, но другой повернулся в мою сторону со смертельным намерением. Тот же мудак, который сказал, что изнасилует меня первым.

Мои пальцы прошлись по внутренней части фургона, когда он рванул в мою сторону, они сомкнулись на чем-то прохладном и металлическом. Я подняла оружие, когда байкер закричал, но было слишком поздно, чтобы уйти с дороги. Я опустила лом на его макушку, и он замахнулся кулаком, целясь мне в висок, когда перед моими глазами вспыхнули огни. Мне показалось, что я услышала рев и моргнула, откатившись в сторону. Моя рука все еще сжимала лом, и я подняла его, снова замахнувшись, когда крючковатый конец зацепил шею байкера и вонзился в нее. Я не остановилась, а засунула перекладину глубже, одновременно пиная его, когда он свалился с задней части фургона, а Боди развернул свой мотоцикл, чтобы не задеть тело.

Мотоцикл исчез за бортом фургона, и я прислушалась к голосу Боди. Он кричал, но я не могла разобрать его голос из-за рева обоих двигателей. Что-то врезалось в борт фургона, и он вильнул. Я не была уверена, пытались ли они переехать его или съехать с дороги. Фургон ударил по тормозам, и меня отбросило на водительское сиденье. Многочисленные проклятия заполнили мои уши. Фургон замедлил ход, и Боди оказался позади нас, заводя двигатель со свирепым выражением на лице. Еще один выстрел попал ему в правое плечо, и я выкрикнула его имя. Мое сердце было в горле, и я волновалась, что он потеряет сознание или разобьется. Решимость в его глазах не уменьшилась. Фургон сильно накренился, когда я услышала другой мотор и поняла, что Боди был не единственным на дороге.

Друг или враг? Я не была уверена.

Что-то сильно ударило по фургону, и на этот раз меня чуть не выбросило из кузова, отбросило к краю, когда он съехал с дороги и врезался в дерево. Мое тело летело по воздуху, и я была уверена, что вот-вот умру, когда я почувствовала, как руки Боди обвились вокруг меня, останавливая мое падение.

Мы сильно ударились об асфальт, и я услышала, как он застонал, но я ничего не почувствовала. Мое тело болело, а голова, казалось, вот-вот расколется надвое, но это было из-за предыдущей аварии.

— Саша, детка, ты меня слышишь?

Моя голова склонилась набок, и я хотела ответить. Я отчаянно хотела сказать ему, что думаю, что переживу это безумие, но я не смогла. Усталость окутала мое тело, как теплое одеяло, и все, что я смогла сделать, это закрыть глаза, потерявшись в темноте.

12

— Ты как гребаный феникс, брат.

Я вздрогнул, когда сел, мое внимание сосредоточилось на женщине, которая была без сознания рядом со мной в нашей постели. Саша была без сознания, но я не был уверен, насколько серьезны ее травмы, пока ее не осмотрел врач. Я хотел отвезти ее в больницу, но это было слишком опасно. Наши враги все еще были там, и я был слишком уязвим прямо сейчас.

Феникс? Это была не чертова сказка. Рейт не знал, что, черт возьми, он говорил.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ты восстал из мертвых, тупое дерьмо.

Я отмахнулся от него, не в настроении для ерунды.

— Сварливый ублюдок, — хихикнул он, опрокидывая остатки своего пива. Он прислонился к двери и наблюдал за мной, когда я вздрагивал.

Я повернулся на бок и опустил голову, слегка целуя Сашу в губы.

— Где Патриот?

— Прямо здесь, — объявил он, выходя из моей ванной. Он вытирал руки, и я предположил, что он закончил осмотр Саши.

— Как она?

— Насколько я могу судить, ничего не сломано, но ей следует отправиться в больницу.

— Черт. Я боялся, что ты это скажешь. — Не то, чтобы я был против этого. Я просто хотел сначала убедиться, что мы в безопасности. Было слишком рискованно забирать ее сразу. По мере того, как мы уносились прочь, появлялось все больше Скорпионов.

— У нее сотрясение мозга. — Патриот прочистил горло. — Я взял немного крови.

Пожав плечами, я не парился об этом.

— Хорошо.

Патриот странно на меня посмотрел.

— Что?

— Ничего, — ответил он слишком быстро.

Я посмотрел на Рейта.

— Не мог бы ты дать нам минутку?

— Конечно. — Он потянулся к ручке двери и закрыл ее, оставив нас троих наедине.

— Покончи с этим. Ты заставляешь меня волноваться.

— Я не думаю, что это мое дело что-либо говорить об этом.

Черт. Что-то было не так с Сашей?

— Скажи мне, брат.

— Я бы предпочел этого не делать.

— Она умирает или у нее какая-то редкая болезнь? — Мое сердце сжалось от одной только мысли.

— Нет. — Он усмехнулся, качая головой.

— Ты убиваешь меня. Какого хрена, Патриот?

— Если ты действительно хочешь, чтобы я рассказал тебе, я расскажу, но я думаю, ты должен позволить ей рассказать новости.

Моргая, я понятия не имел, о чем он говорит.

Патриот застонал.

— У тебя есть девять месяцев, чтобы разобраться.

У меня отвисла челюсть, а затем я вскочил на ноги, слегка покачиваясь, когда сделал шаг в его направлении.

— Ты уверен?

— Чувак, я не мог пропустить эти гормоны в ее крови. Она беременна, брат.

Весь воздух из моих легких вышел в спешке, и моя голова почувствовала легкость. Я опустился на колени, глядя на Патриота в течение нескольких минут, прежде чем, наконец, появилась улыбка.

— Блядь. У моей старушки будет ребенок.

Он ухмыльнулся.

— Ага.

— Эй, — спросил я немного неуверенно, — не мог бы ты пока оставить это между нами? Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще знал, пока мы не будем готовы.

— Я понял, брат.

Он оставил меня одного, чтобы обдумать новости, и я сел рядом с Сашей, проводя пальцами по ее щеке, загипнотизированный любовью, которую я чувствовал к ней, и осознанием того, что у нас будет общий ребенок. Вместе навсегда. Если бы кто-нибудь спросил меня год назад, думаю ли я, что женюсь, заведу ребенка и влюблюсь до безумия, я бы рассмеялся и отмахнулся от них.

Мое сердце наполнилось покоем, который я почувствовал, когда подумал о том, как правильно это было: я, она, помолвка и беременность. Я никогда не был так счастлив за всю свою гребаную жизнь.

Саша была моей, она блядь рождена для меня, и я должен ее оберегать. Она вся моя, я официально буду всегда заявлять на нее права. Чамуко не знал, какую бурю дерьма он вызвал, забрав мою старушку. Я собираюсь трахнуть его, отомстить, а затем вернуться домой и строить планы с Сашей, чтобы начать нашу совместную жизнь.

***

— Его здесь нет, — объявила Синди, сидя рядом со мной, когда я проснулась. Ошеломленной, мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что я снова в Перекрестке, и вспомнить аварию и последующую погоню.

— Что ты имеешь в виду? Где Боди?

— Они ушли, чтобы заняться клубными делами. — Она пожала плечами, склонив голову набок. — Как ты себя чувствуешь?

У меня скрутило живот. У меня разболелась голова. Это было ужасно.

Я села, и у меня немного закружилась голова, содержимое моего желудка плескалось внутри и горело от потребности подняться. Желчь подступила к горлу, и я вскочила, побежав в ванную. Я едва успела в туалет вовремя, извергнув все, что там было, а затем несколько минут вздыхала.

— О, — простонала я, вытирая рот. — Я чувствую себя полным дерьмом.

Она покачала головой.

— У тебя та же проблема, что и у меня.

— Да? Ты ударилась головой?

Она засмеялась, легкий и беззаботный звук, на который я не могла не ответить хихиканьем.

— Это забавно. Серьезно, дорогая. Когда у тебя были последние месячные?

Моргнув, я не увидела причин задавать этот вопрос.

— Что?

Она помогла мне подняться и дойти до раковины. Я прополоскала рот и почистила зубы, проведя щеткой по спутанным волосам. Я поймала свое отражение и нахмурилась. Я выглядела как чертов ад.

— Хочешь принять душ?

— Да.

— Я останусь здесь на случай, если ты почувствуешь головокружение. Давай, запрыгивай.

Я включила воду и разделась, зайдя внутрь, как только вода стала достаточно теплой. Синди ничего не говорила, пока я не закончила, передав пару пушистых полотенец. Как только я вытерлась и оделась, она вернулась с бутылкой воды и коробкой соленых крекеров.

— Есть только две причины, чтобы блевать, так. Ну, может быть, три.

— Хорошо?

— Желудочный грипп или употребление плохой пищи. Сотрясение мозга.

— Очевидно, это моя проблема.

Она наклонилась вперед, передавая коробку в мою руку.

— Или беременность.

Я тупо уставилась на слова, написанные жирным шрифтом. Тест на беременность.

Мои глаза расширились.

— Как давно это было? — Спросила она снова.

— Кажется, задержка…

Она кивнула.

— Продолжай. Я подожду в комнате.

Я следовала инструкциям и использовала тест, вымыв руки, когда закончила. Уставившись в окно, я продолжала ждать, когда появятся результаты. Когда появились две четкие синие строки, я чуть не испугалась до усрачки.

— Святое дерьмо! — Выпалила я, и Синди вбежала, взглянув на тест.

— Ты беременна, Саша!

Ого. Я села на сиденье унитаза, откинув крышку.

— Это безумие.

Синди рассмеялась.

— Наконец, я могу рассказать кому-то еще. Я тоже беременна!

Это как раз объясняло, почему у нее был дополнительный тест.

— Интересно, что подумает Боди.

— Он будет в восторге. Этот человек так влюблен в тебя. У нас есть двое лучших из лучших мужчин. — Она подошла и обняла меня. — Давай. Тебе нужен отдых.

Я позволила ей затащить меня обратно в постель, и я забралась под одеяло.

— Перекресток находится в изоляции, пока они не устранят угрозу против клуба. Никто не уходит. Старушки, семьи, дети, все остаются здесь. Это для нашей защиты.

Я поняла. Она не обязана была мне все это рассказывать. Я нервно прикусила нижнюю губу.

— Я надеюсь, что они скоро вернутся.

Эта новость была слишком важной, чтобы долго держать ее в секрете.

13

— Это оно, — объявил Патриот, останавливаясь.

Грим был первым, кто встал.

— Салазар приносит свои извинения за то, что обнаружил приманку, а не настоящего Чамуко.

— Конечно. — Ублюдок специально ввел нас в заблуждение. Он бы никогда не признался в этом, и Ангел специально отвлекал. Наши враги становились все смелее, и клубу нужно было серьезно подумать.

— Какого хрена мы на кладбище?

— Что? — Подразнил Рейт. — Боишься увидеть несколько призраков?

Он дразнил Экзорциста, тот всегда жаловался на странное или причудливое дерьмо. Это было весело для всех нас, потому что мы были гребаными Жнецами. Что было страшнее этого?

— Ты чертов жнец, Экс, — подтрунивал Раэль. — Веди себя подобающе.

Экс поднялся со своего места, подошел и уставился на Раэля сверху вниз, затем наклонился вперед и врезался лбом в лоб Раэля. Тот упал спиной на свой байк и приземлился на задницу с хрюканьем.

— Чертов ад, Экс.

— Не морочь мне голову, Раэль. Я без колебаний надеру тебе задницу.

Раэль вздохнул и с трудом поднялся на ноги.

— Да, да. Хорошо. Я этого ожидал.

— Черт возьми, да, так тебе и надо, — добавил я, хлопнув его по спине. — Ты слишком много болтаешь языком.

Рейт и Лаки расхохотались.

Грим покачал головой.

— Иногда здесь как в гребаном детском саду для взрослых.

Патриот фыркнул.

— Поверь мне. Морские пехотинцы такие же.

Я не сомневался в этом.

— Банданы, братья, — приказал Грим, и мы подняли материал, напечатанный скелетом, над нашими лицами, чтобы скрыть истинную природу наших Жнецов как можно дольше.

На кладбище было устрашающе тихо, оно покрыто густым серым туманом, который клубился у нас под ногами и парил вокруг надгробий. Лунный свет был редким и в основном скрытым за толстыми, плотными облаками, которые заполнили небо. Даже звезды были приглушены всеми облаками.

Мы вошли на кладбище и направились к задней части огромной стоянки. Салазар сказал, что Чамуко скрывался в старом склепе. Поговорим о жутком. Я думал, что мы были темными и зловещими. Этот парень на самом деле проводил свое свободное время в постели с трупами. Неудивительно, что он выбрал имя Чамуко(Дикий Ангел).

Жнецы любили смерть и резню. Мы жили ради момента, когда мы могли пожинать души и отправлять их в ад. Самый любимый десерт, это души настолько испорченные, подлые и злые, что сам Люцифер Морнингстар хотел вечной расплаты за деяния, совершенные на Земле.

Чамуко был одним из таких особых обстоятельств.

Мы прошли всего несколько шагов, когда раздался щелчок нескольких пистолетов одновременно.

— Не подходите ближе.

— Чамуко, — объявил Грим, — мы здесь, чтобы нанести давно назревший визит.

— Мне все равно, чего ты хочешь, гринго.

— Ты должен. Твой выбор привел тебя сюда.

— Ты убил моего кузена! — Взревел он, выходя на свет.

Грим пожал плечами.

— Он пытался изнасиловать и убить старушку клуба. Он заслужил то, что получил.

— Ты умрешь, черт возьми! — Закричал Чамуко, поднял пистолет и прицелился прямо в грудь Грима.

Мы ожидали этого, и все мы были защищены нашими формами Жнеца. Мы рассредоточились, взяв на себя каждого из людей, которые были с Чамуко первыми. Они не могли сравниться с существами, которые могли вызывать свои души из своих физических тел и нарезать их на аккуратные маленькие духовные ленты.

Это было именно то, что мы сделали.

Все люди Чамуко одновременно побросали оружие и упали на колени. Он начал кричать по-испански, но они больше не контролировали свои движения. Десять душ покинули свои физические тела и съежились перед нами.

— Экзорцист? — Позвал Грим.

— С удовольствием. — Экс хрустнул костяшками пальцев. — Я голоден. — С могучим ревом он разорвал души на куски острыми когтями, позволяя им парить в воздухе вокруг нас.

Мужчины кричали и бились в конвульсиях, их страх был настолько реальным, что мы почти могли чувствовать их боль и мучения. Патриот откинул голову назад и издал вой, как гребаный оборотень. Иногда эта боль питала его душу так, как никогда не касалась остальных из нас. Единственным другим, кто кормился, был Ганнибал.

Грим кивнул головой Хану.

— Дерзай.

Ганнибал начал собирать куски, которые были окутаны темной тенью. Открыв рот, он проглотил кусочки и запихнул их в рот. В то же время люди Чамуко плакали и молили о пощаде, требуя освобождения, слышались сосущие и хрустящие звуки. Души были буквально поглощены, все еще будучи связанными с их физическими формами.

От такой боли у меня мурашки побежали по коже. Я хотел, чтобы Чамуко почувствовал эту агонию перед смертью. Раэль и Мамонт наблюдали за происходящим с мрачным смехом. Остальные из нас смотрели, как Чамуко бросил пистолет и опустился на колени перед Гримом.

— Пощади, сделай одолжение, — умолял он. — Вы настоящие Дикие ангелы. Я всего лишь самозванец.

— Да, ты такой, — согласился Грим. — Ты заплатишь за свои преступления.

Чамуко рыдал, как младенец, требующий ужин. Он продолжал наклоняться и кланяться, вознося молитвы на испанском. Ничто не могло спасти его сейчас.

— Расскажи нам о Джине и Саше. — Приказал Грим.

— Больше взыскания по их долгам не будет. Я клянусь в этом.

— Докажи это. Позвони кому надо, чтобы остановить это.

Мы наблюдали, как он отдавал приказы своим людям, разговаривая с несколькими по телефону дрожащим, но решительным тоном.

— Никто не придет за Джиной, ее детьми или Сашей Пратт. Теперь их защищают мои собственные люди. Я клянусь в этом.

Ага. По крайней мере, что-то хорошее вышло из жизни этого никчемного дерьма.

— Боди?

Я кивнул, хрустнув костяшками пальцев, когда я подошел вперед, погрузил кулак в его грудь и вырвал его сердце. Свободно. Бьющийся орган пульсировал в моей руке, когда он начал дрожать. Я медленно сжал кулак вокруг тепла, чувствуя, как жизненная энергия уходит, и начал сжимать. Орган, наконец, лопнул, разбрызгивая алую жидкость по моему телу и земле.

Я смеялся как сумасшедший и позволил моим братьям забрать его душу, скручивая, дергая ее, пока он не превратился в пепел духа. Земля грохотала под нашими ногами, когда Люцифер приветствовал самые темные души в своем скрытом логове.

Крики Чамуко отдавались эхом еще долго после того, как трещина закрылась, доказательство того, что он будет страдать в вечных муках. Кровь моего врага запятнала мою одежду, и я почувствовал, как удовлетворение рокотало в моей груди.

Моя… месть… кровавая…

Эпилог

— Саша, детка, наш сын подрос.

Я повернулась на бок, постанывая от недостатка сна. Сев, я потерла глаза и зевнула.

— Иди сюда.

Я встала, медленно пробираясь по полу. Когда я подошла к Боди, он крепко обнял меня, заключив меня и Маверика в свои любящие и надежные объятия. Он начал двигаться, медленно пританцовывая, напевая нежную мелодию и прижимая нашего сына ближе.

— Я накормил его твоим грудным молоком. Решил дать тебе еще несколько минут поспать.

— Спасибо, — прошептала я, кладя голову на его сердце.

— Это длилось недолго. — Он слегка рассмеялся, когда его грудь заурчала от звука. — Я разбудил тебя, потому что мне нужно было обнять двух людей, которых я люблю больше всего на свете.

— Ты такой приятный собеседник сегодня.

— Я серьезно. Я смотрел в окно, держа Маверика, и было так тихо и умиротворенно, что мне захотелось разделить этот прекрасный момент с вами двумя. Нас теперь трое.

Я крепче обняла его за талию, когда мы вместе покачивались, укачивая нашего сына и наслаждаясь полнотой наших сердец. Последние два месяца пролетели как в тумане, но я бы не променяла их ни за какие деньги в мире. Беременность была долгой и трудной. Я болела почти все девять месяцев, и роды были самой болезненной вещью, которую я когда-либо испытывала за всю свою жизнь.

Стоило ли это того?

Глядя на мягкие каштановые волосы на голове нашего сына, я не колебалась ни секунды. Я бы сделала все это снова, чтобы пережить этот момент прямо здесь и сейчас, видя сына, убаюканного в мускулистой и татуированной руке отца, наблюдая за любовью в его взгляде, которая была такой чистой и безусловной, что слезы наполнили мои глаза.

— Я рада, что ты меня разбудил. Это идеально.

— Быть с тобой и иметь Мави — это больше, чем я когда-либо мог надеяться.

Единственная слеза сбежала и впиталась в его футболку, но Боди не заметил. Это было больше, чем я когда-либо смела надеяться, намного больше, чем я могла мечтать. Даже будучи молодой девушкой, я никогда не представляла, что мое будущее обернется таким образом. Однако Сурая это знала. Она сказала мне однажды, что я буду матерью, женой и проживу счастливую жизнь, которой она будет гордиться.

Идеально, я мысленно согласилась. Я надеюсь, ты счастлива там, где ты есть, Сурая. Впервые в своей жизни я чувствую себя полноценной. Я скучаю по тебе и всегда буду любить тебя сестренка.

Едва эта мысль покинула мою голову, как звезда за окном внезапно ярко вспыхнула, сияя сильнее, чем любая другая звезда поблизости. Моя грудь наполнилась надеждой, любовью и уверенностью.

Разговор с Синди о поиске завершения ненадолго заполнил мой разум, и я без сомнения поняла, что наконец-то обрела покой.

Конец

Перевод осуществлён TG каналом themeofbooks

Переводчик_Sinelnikova