Автор: Кейси Ши Книга: Идеальное возвращение

Серия: Вне серии

Переводчик: Эда

Редактор и оформитель: Viki KN (1-6 гл.), Ксюша Королева (7...)

Русификация обложки: Александра Волкова

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг .

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Глава 1

Мия

Некоторым девушкам нравятся живые цветы. Я предпочитаю искусственные.   Открытки и конфеты? Только если они покрыты кровью и внутренностями. Конечно, ненастоящими. Я же не зверь какой-то.

Большинство женщин обожают свидания, которые включают в себя ужин при свечах, дорогие шмотки, десерт и вино, а затем неспешную прогулку при луне. Фу! Как же это скучно и банально. Уж лучше пейнтбольная перестрелка, еда на вынос и киномарафон дома. Хотя, часть с вином можно оставить.

Я совсем не среднестатистическая тридцатичетырехлетняя одинокая женщина. Я, конечно, живу одна в моей дорогущей квартире в Чикаго. Потому что высокая цена делает здание безопаснее, правда? И у меня есть кот, потому что разве не у всех психически здоровых людей есть домашнее животное? По крайней мере, я объясняла так свое намерение взять Рика Граймса из приюта. Изначально у него было имя Полночь или Дымка, или Мистер Усач — какое-то такое дерьмо, — но мой новый компаньон служит высшей цели. Теперь, когда мои коллеги спрашивали, чем я занималась прошлым вечером, Мия, я могла ответить: «Рик Граймс и я поужинали, посмотрели фильм, а потом он пробрался ко мне в кровать. Так он любит обниматься».

Но мой кот такой засранец. Он действительно разрушил все мои фантазии о партнерстве с питомцем, и теперь мой ответ скорее что-то типа: «О, ты знаешь, как обычно. Поужинала, посмотрела кино, а затем мне пришлось оттирать какашки Рика с моей толстовки с Лос-Анджелесского «Комик Кона» 2014 года. Он любит меня, но еще больше любит держать меня в напряжении. Идиот снова игрался с рулоном туалетной бумаги, когда я уже легла спать! Я так думаю, это была моя вина, не стоило оставлять дверь ванной открытой».

Понимаете? Он — маленький засранец.

У меня даже появилось желание переименовать его в Нигана.

Но все в порядке. Мой засранец кот не сможет помешать моей любви к Рику. Или Дерилу, или Таллахасси. Не сможет, потому что, как вы могли уже догадаться, я безнадежно влюблена в «Ходячих мертвецов», «Зомбиленд» и «Зомби по имени Шон». И это касается не только сериалов и фильмов. Моя страсть распространяется и на комиксы с книгами. Если есть что-то связанное с мертвецами и их мертвыми сердцами, я в деле.

Это определенно стало моим стимулом к продвижению по карьерной лестнице в сфере дизайна компьютерных игр. А еще моя одержимость играми в детстве. Мои друзья думают, это очень круто, что я зарабатываю на жизнь тем, что обожаю, но моя мама считает меня полным разочарованием. Она бы предпочла, чтобы я жила где-нибудь с приятным мужчиной, но пока видит на моем горизонте только одиночество. И она не совсем неправа. Вот только мама видит в этом смертельный приговор, а для меня это мечта всей жизни. Моя карьера, моя квартира, мое время, когда я делаю то, что хочу. Не могу представить, что может быть лучше этого. Я не должна делиться своей едой или притворяться, что меня беспокоит, как прошел чей-то день, или затыкать парня, когда я смотрю свое любимое шоу.

Конечно, было время, когда я хотела большего. Хотела партнера, способного разделить мою страсть, мою любовь, мою жизнь. Но, может быть, я просто уже не та девчонка. Черт, понятно же, что не существует идеального для меня мужчины. Мне нужно либо понизить свои стандарты, либо стать той женщиной, которой я не буду гордиться и узнавать. Но я не сделаю ни то, ни другое.

Можно подумать, что моя работа предоставляет мне множество одиноких, образованных геймеров, способных обеспечить мне игру, созданную в виртуальном раю. Но позвольте мне кое-что вам сказать. Геймеры такие же придурки.

Да, я пробовала открыться другому человеку, но все, что получила, — это пинок под зад. Так что вместо всего этого я просто буду оставаться сама собой и наслаждаться хорошей жизнью. Конечно, я немного холодная. Но меня такая жизнь и такое поведение устраивает, а те, кому это не нравится, могут просто свалить из моей жизни. Кроме того, мне никогда не нравились объятия.

Я встряхиваю головой, отгоняя случайные мысли, вращающиеся в моем мозгу, и фокусируюсь на мониторах, занимающих половину моего рабочего места. Этот проект, который какой-то умник прозвал «Проект Икс», — моя новая одержимость. Мне даже все равно, сколько времени у меня уйдет, чтобы успеть до дедлайна. Ведь этот проект комбинирует все мои любимые телевизионные шоу. Насилие и зомби, графический дизайн высшего уровня, эпичная история и остроумные шутки, которые укрепят репутацию нашей компании как одного из лучших производителей фэнтези игр, когда мы выпустим эту малышку через несколько месяцев.

— Мия! — Джаред наклоняется над пластиковой перегородкой, разделяющей наши рабочие места. Его глаза ярче, чем синяя краска, в которую были окрашены волосы, показывают весь его восторг, когда он понижает голос: — Мы идем тусить в пятницу.

Я лишь приподнимаю бровь. Мне не очень-то нравятся новости из разряда «я переверну твой мир с ног на голову», которые приносит Джаред. Он же один из тех людей, которые приходят в восторг, когда выходит новый альбом Бейонсе.

— Ходячие мертвецы! — шепчет он.

Окей, это достойно внимания. Я сворачиваю открытые окошки на моих мониторах и привстаю, чтобы наши взгляды могли встретиться над перегородкой. Стол впивается в мой живот, но я готова потерпеть, ведь здесь дело касается «Ходячих мертвецов».

— Будет проходить эксклюзивная съемка для фанатов на военно-морском пирсе. Мы должны пойти. Это чертовски эпично, Мия!

— Но как же так? Они же закончили съемки нового сезона на прошлой неделе. Ты уверен, что это не шутка или какая-то схема пирамиды?

— Мия, это «Ходячие мертвецы». Они же не продажей недвижимости занимаются.

— Они действительно приедут в Чикаго для этого? — уточняю я.

Джаред сжимает губы и скрещивает руки на своем суперменском лого на футболке.

— Это просто остановка по пути на конвенцию Walker Stalker в Филадельфии. Все реально, Мия. Все более, чем реально.

Новости Джареда проникают в сознание, и, как бы мне ни хотелось признавать это, я готова восторженно визжать от возможности присутствовать в моем любимом сериале.

— Что нам нужно сделать? Какой план? — Джаред хлопает в ладоши и подпрыгивает на месте.

— Парень подруги Рей — владелец бара, который недалеко от пирса. — Он закатывает глаза, потому что, несмотря на то, что его сестра Рей крутая, мы терпеть не можем ее стервозных друзей. Они все — претенциозные модники. — Мы поедем на поезде, встретимся там и останемся на несколько часов. Как будто снова тот случай с Backstreet Boys.

Вспомнив тот день, когда мы прогуляли школу в десятом классе и несколько часов прождали ради шанса хоть на мгновение увидеть парня из любимой группы, я смеюсь. Мы не увидели даже макушек их талантливых голов, когда автобус подъехал, и охрана быстро вывела певцов через кричащую толпу фанатов. Но в этот раз все будет по-другому. Я чувствую это.

— Я готова поцеловать тебя прямо сейчас.

Лицо Джареда перекосило от отвращения.

— Оу. Пожалуйста, не надо.

— Черт.

Я начинаю мысленно выбирать наряд, который надену, грим, который нужно попробовать нанести заранее, и вздыхаю от восторга.

— Я надеюсь, Рик выпустит пулю прямо в мой череп.

— Я бы предпочел, чтобы его пистолет опустился немного ниже. — Мечтательная улыбка Джареда становится только шире, и мы оба хихикаем.

О да, у нас обоих есть любовь к выдуманным персонажам и актерам, которые их играют. В том числе, поэтому мы все еще лучшие друзья, спустя столько времени. Похожие вкусы на симпатичных парней.

— Итак, кто из нас сообщит новости Стентону? — спрашиваю я.

Джаред скулит и качает головой. Закатив глаза, я понимаю, что он хочет, чтобы я сделала это.

— Ну же, Джаред. Это была твоя идея!

— Я планирую жутко кашлять в течение сорока восьми часов. Какое у тебя оправдание, я не знаю.

— Мы не можем сделать это. Не сейчас, когда «Проект Икс» висит над нами.

Как бы сильно ни хотела поучаствовать в съемках, я не могу жертвовать игрой.

— Хорошо. Мы будем честны, — Джаред закатывает глаза, сказав это. — И, скорее всего, нам придется работать по четырнадцать часов в день, чтобы отработать пропущенное время.

— Оно стоит того, Джаред. Определенно стоит.

Я плюхаюсь обратно в свое кресло и кружусь на нем, затормозив затем ногами. Вернув руку на мышку, я смотрю на друга. Он испускает преувеличенно громкий вздох из своих надутых губ.

— Хорошо. Мне лучше разделаться с этим, пока в его организме осталось хоть немного кофе.

Он проходит мимо меня в направлении нашего босса, слишком сильно топая и делая очень медленные шаги в надежде, что я окликну его и предложу занять его место. Я провожаю его взглядом и еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза на его поведение. Уже подойдя к двери, он отходит на несколько шагов назад, опускает плечи и хмурится.

— Я не хочу...

— О, да надень ты уже трусики взрослой девочки, Джаред.

Он смотрит на дверь в офис нашего босса.

— Но я предпочитаю ходить вообще без белья.

Мне уже надоело его нытье и мне давно пора вернуться к работе, раз уж мы решили взять отгул в пятницу.

— Джаред, просто сделай это уже. Как с пластырем. Нужно быстро отодрать!

Он выпрямляет спину, но не может сдержаться и снова ноет:

— Легко тебе говорить. Меня это ранит больше, чем тебя. — И он, наконец, удаляется с важным видом.

— Не забудь про смазку, милый! — кричу я ему вслед, вызывая смех у наших коллег. Мой друг показывает мне средний палец, не оглядываясь.

— Джаред снова ведет себя, как маленькая сучка? — Голова Ника из бухгалтерии показывается за мониторами моего компьютера.

Чтоб вы понимали, Ник — засранец. Он мое ежедневное напоминание, что все мужчины мудаки и что с коллегами нельзя встречаться. Или даже просто спать без каких-либо обязательств. Или развлекаться по пьяни после корпоративов. Я сжимаю губы в тонкую линию и полностью сосредотачиваю взгляд на своей работе, прежде чем ответить:

 — Тебе там разве никакую электронную таблицу не надо форматировать? Или проверять какие-нибудь счета? — фыркаю я.

— Я просто пытаюсь быть дружелюбным, — пыхтит он, и мне не нужно поднимать голову, чтобы знать — он все еще на том же месте. Болтается без дела. Как будто у него нет работы. Он похож на муху, которая жужжит, даже когда банка с вареньем закрыта.

Я кидаю на него раздраженный взгляд.

— А что насчет того, чтобы ты не пытался? Извини, но мне тут не платят за дружелюбие, — сказав это, я возвращаюсь к работе, наполненная вдохновением для нового злодея-подонка шестнадцатого уровня. У него гигантская голова, крошечный член и гной, вытекающий из глазных яблок. Мне следует назвать его Ник. Я едва могу сдерживать улыбку и смешок. О, я знаю, как развлечь себя.

Ник наконец-то отстал. Возвращаясь к своему столу, он едва волочит ноги, и я слышу, как он бормочет:

— Если бы за это платили, то ты давно уже была бы уволена.

Была ли я груба? Конечно. Но только потому, что этот тупица не понимает намеков. Или, скорее, он живет в мире, где можно переспать с коллегой, рассказать об этом всем, а затем через неделю привести на работу свою девушку, с которой встречаешься уже два года, и о которой никто не знал. Да он самый худший засранец. А я идиотка, которая повелась на его причудливую улыбку, остроумие и чертовски убийственную коллекцию пейнтбольных ретро-автоматов.

Никогда снова.

Мне хорошо одной с моим холодным сердцем.

Глава 2

Мэтт

— Чувак, ты нищий. — Мой брат хлопает папкой с бухгалтерией по столу, разбрасывая несколько листов по полированной поверхности из красного дерева. Чувства обострены, но мой взгляд остается прикованным к книге в чёрном переплёте, в которой записаны все мои расходы. Я вдохнул спертый воздух, постоянно охлаждаемый кондиционером, чтобы в здании поддерживалась температура в двадцать градусов. Комфортно. Вот только прохлада натягивает мои нервы еще больше. Я бы предпочел сейчас быть покрытым потом от напряженных мышц. Готовым для боя. Готовым биться за то, что принадлежит мне.

Вот только этот оппонент мне не под силу. Это простая математика. Черный и красный.

— Я знаю, сейчас непростое время, но...

— Нет, Мэтт. Ты нищий-нищий. Совсем нищий, я не понимаю, о чем ты вообще думал. Тебе стоило взять займ еще вчера — нищий. В следующем месяце не будет зарплаты — нищий.

— Я понял. Господи. Черт. — Выдыхая воздух из глубины живота, я запускаю пальцы в отросшие волосы, заправляю их за уши и глажу щетину, которая покрывает лицо.

Дэнни поднимает одну бровь.

— И что ты собираешься делать?

С моих губ срывается невеселый смешок, и я встречаю пристальный взгляд Дэнни.

— Ты здесь бухгалтер. Разве не ты должен ответить мне на этот вопрос? — Мои губы изгибаются в улыбке, хотя в этот момент совсем не весело.

Беспокойство Дэнни только растет.

— Мэтт...

— Я знаю. Черт. — Я сжимаю подлокотники кресла. Мне действительно следует посмотреть в глаза реальности, которую я избегал месяцами. Не важно, как сильно стараюсь, я не могу заставить себя принять правду. Не могу даже произнести это вслух. Дэнни делает это за меня.

— Ты ведь не собираешься закрыть спортзал?

Я качаю головой, потому что этого не случится. Я не сдамся без боя.

— Нет. Я не сделаю этого. Я что-нибудь придумаю.

— Ты мог бы попросить помощи у папы.

— Ну уж нет.

Я снова качаю головой. Несмотря на то, что у нас один отец, мой младший брат никогда не поймет отношений между мной и нашим дорогим папочкой. Ни за что я не попрошу помощи у этого мужчины.

— Что ж, я не предлагал бы этого, если бы дела не были так плохи. Но мы уже оценили состояние твоих финансов. — Напряженная линия его губ растягивается в улыбке, и мне приходится рассмеяться, потому что, черт возьми, что еще я могу сделать?

— Я снова могу драться.

— Нет, — он тут же качает головой, — ты не будешь этого делать. Не после того, что случилось в последний раз.

Я прекрасно знаю, что он прав, но все же.

— Мне просто нужно продержаться до следующего месяца. Один мой парень, Хавьер, он просто зверь. Тебе нужно увидеть его, Дэнни. Бой с ним... Вот оно. После него он сразу же попадет в топ. Я гарантирую это.

Многократные удары в голову вынудили меня отойти от дел два года назад, но я смирился с этим. После шестимесячного периода сбережений, планирования, инвестирования и работы не только над своими мышцами, я открыл тренажерный зал «Саут Сайд». Спортзал — это мой ребенок, и сосредоточенность на тренировках других людей зажгла страсть, о существовании которой я и не подозревал. Хавьеру восемнадцать лет, он из плохого района, но с правильным наставником и тренировками он, я верю в это, сможет продвинуться даже дальше, чем я.

— Я горжусь тобой,  — сказал Дэнни и кивнул. — Может, позвонить дяде Джимми?

Я рычу, отвергая это предложение.

— Он почти так же плох, как и папа.

— Почти. Я понимаю, почему ты так думаешь, но у него есть и легальный бизнес.

Джимми замешан в нескольких сомнительных предприятиях. В основном это связано с азартными играми, или, по крайней мере, мы так думаем, но никто не осмеливается спросить. Но, как и любой хороший игрок из южного Чикаго, он работает на два фронта.

— Думаю, я мог бы узнать, не нужен ли ему временный работник для малярной бригады.

Мой брат улыбается.

— Вот видишь! У меня куча прекрасных идей.

— Ты лучший, — я смеюсь и качаю головой. — Есть еще идеи от твоего мозга, наученного в Северо-Западном?

Несколько секунд он жует кончик ручки и поднимает брови, произнося следующие слова:

— Эй, а что насчет заведения Зига? Ему всегда нужна помощь.

— Работать в баре?

Я постукиваю ногой по гладкому деревянному полу шикарного офиса моего брата, расположенного на окраине города, и провожу пальцами по усам. Надо бы побриться. Волосы становятся слишком длинными, даже для меня.

— Думаешь, он согласится?

— Конечно! Бизнес процветает. Мы были у него в прошлую субботу, и это просто сумасшествие. Он упоминал что-то об увеличении охраны. Черт возьми, я знаю, что ты и так вкалываешь по пятьдесят часов в неделю, но ведь твой спортзал не работает по пятницам и субботам. Ему, возможно, понадобится помощь и по воскресеньям. Эта работа принесет тебе наличные, чтобы выжить.

— Я свяжусь с ним. Спасибо, Дэнни.

Встав, я беру папку с его стола и засовываю ее под мышку, другую руку протягиваю младшему брату. Он хмурится, отпуская мою руку.

— Я бы одолжил тебе денег, но Никки убьет меня.

С моих губ срывается смешок, когда я думаю о девушке брата. Она сущее наказание, немного высокомерна, как по мне, но делает брата счастливым. За исключением тех моментов, когда сводит его с ума.

— Не беспокойся. Я не просил. У тебя свои проблемы. У меня — свои.

— Но ты столько сделал для меня.

— И ты отдаешь мне долг, давая советы по финансам. Я бы не смог открыть «Саут Сайд» без тебя, Дэнни. Надеюсь, ты знаешь это.

— Эй, я рад, что смог сделать для тебя хоть что-то. Пожалуй, я справляюсь с этой взрослой жизнью, хах? — Он осматривает комнату. Поразительно, чего он достиг с этой фирмой всего через несколько лет после окончания колледжа.

— Ты настоящий зверь.

Я растягиваю губы в улыбке, такой же, как у него, единственной нашей общей реальной физической характеристике. Его кожа темная, моя светлая. Он среднего роста и худощав. Я высокий и хорошо сложен. Мне нравится ходить с пятидневной щетиной, он же предпочитает всегда быть гладко выбритым. И ему подходят эти костюмчики, которые брат должен носить каждый день.

— А теперь я позволю тебе вернуться в корпоративную Америку. Увидимся завтра утром?

— Черт. Я ненавижу твои такие ранние занятия, мужик. Но да, я буду там. Никки ждет результаты.

Он встает из-за стола, проводит руками по жесткому прессу, который прячет под рубашкой, а затем сгибает руки так, что его мышцы напрягаются под тканью.

Я качаю головой и тоже встаю.

— Ты полностью готов, братишка. Тебе стоит гордиться своими мускулами. После стольких лет с руками-тростиночками я удивлен, что теперь они выглядят вот так.

— Да, не можем же мы все быть чемпионами UFC.

— Я больше не могу претендовать на этот титул.

Сложно не чувствовать горечь, говоря о моей закончившейся карьере. Сложно не чувствовать себя ущемленным. Но дерьмо случается в жизни. Иногда ты выигрываешь, иногда проигрываешь. Нет ничего хорошего в том, чтобы погрязнуть в том, что было.

— Увидимся, брат. — Я машу ему, и он отвечает тем же.

— Увидимся, Мэтт.

Когда ты на секунду ощущаешь вкус славы, появляются люди из твоей прошлой жизни, из тех времен, когда никто не знал твоего имени и не давал тебе нихрена, которые глумятся и не могут дождаться момента, когда смогут рассказать всем, откуда они знают Мэтта Хейвуда. Но когда слава от тебя уходит, а именно так и случится, эти люди снова исчезают в своем ужасно скучном существовании. Маленький круг тех, кому ты нужен просто так, — вот те, кто остаются после падения... те, кто всегда поддержат тебя.

Айзек Зигаленко — или просто Зиг, потому что никто, черт возьми, не может произнести его фамилию полностью — один из этих людей. Он все еще живет в том районе, где мы выросли, и он занял бар своего старика, когда отец начал терять память. Или, может быть, его папа специально испортил бизнес, но, в любом случае, Зигу было достаточно того, что бутылки водки стали наполняться водой. Тогда он взял управление на себя.

— Эй, Зиг.

Я машу ему, когда дверь с грохотом захлопывается за мной, и иду по тускло освещенному помещению к барной стойке, где он стоит. Оглядевшись вокруг, я понимаю, что Зиг работал, не покладая рук, с тех пор, как занял место управляющего. Сам бар не сдвинулся с места, но интерьер кажется свежим, ярким, совсем не изношенным, чисто мужским, тихим заведением, каким оно было во времена нашей юности.

— Мэтт! — Он заканчивает расставлять ряд чистых стаканов, когда я подхожу. — Как ты, черт возьми, брат?

— Пока дышу. Не могу жаловаться. Бизнес идет хорошо? — Я сажусь на пустой барный стул.

— Плачу по счетам. Не могу жаловаться, — он скалится, говоря это. — Налить тебе чего-нибудь? — Зиг тянется за стаканом, но я останавливаю его кивком головы.

— На самом деле, я здесь, чтобы попросить о помощи.

Зиг облокачивается на стойку позади себя.

— Конечно. Что тебе нужно?

— Работа, — отвечаю я, но, когда он удивленно поднимает бровь, быстро добавляю, — у меня все еще есть спортзал, мне просто нужна подработка на одну-две смены. Если у тебя, конечно, она есть.

— Умеешь смешивать коктейли?

— Только у себя дома. Но я могу научиться.

Пальцы Зига долго постукивают по стойке бара. Он всегда был тем, кто думает и не влезет в драку, не оценив весь риск. Скорее всего, именно поэтому он владелец такого прибыльного бизнеса. Я терпеливо жду. Он стучит по стойке еще раз и наклоняется вперед, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Мне неприятно говорить об этом, потому что знаю, что работа дерьмовая, но мне бы пригодилась твоя помощь в охране. Вечера пятниц и суббот для тебя, если можешь.

— Мне подходит.

— Прости. Просто научить тебя — слишком много работы, учитывая, что тебе нужна подработка на...

— Зиг. Остановись. Все в порядке. Это как раз то, что мне нужно. Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо. Я планировал нанять кого-нибудь. Был просто слишком занят. Когда ты можешь начать?

— Сегодня вечером.

— О, да. Можешь подождать немного? Мне нужно закончить пару дел перед открытием, и повар опаздывает, но тебе надо заполнить кое-какие бумаги.

— Конечно. Тебе помочь?

— Было бы неплохо, на самом деле. У меня есть ящики с пивом, которые нужно поставить в холодильник.

Я встаю и обхожу барную стойку, следуя инструкциям Зига, а он тем временем смотрит на часы. Я машу ему:

— Иди. Я со всем разберусь.

— Круто. — Он кивает на дверь. — Если кто-то придет, просто прими их заказ, пока я не вернусь. У нас не так уж много посетителей в десять утра, но если я так сказал, то обязательно будет куча народу.

— Я со всем разберусь, мужик. Разбирайся со своими делами.

— Спасибо, Мэтт. Я вернусь максимум через полчаса. — Он проходит вдоль стойки и исчезает за вращающейся дверью в противоположном конце заведения.

Я занимаюсь разгрузкой бутылок с пивом, следуя организационной схеме того, кто сделал это до меня, и надеюсь, что это правильно. Мой телефон вибрирует, пришло сообщение от Эйдана, одного из тренеров моего зала. Он спрашивает, скоро ли я вернусь. Я пишу ему сообщение в ответ и прошу закрыть зал. У меня запланирован дневной урок, но я вернусь вовремя. Прежде чем успеваю положить мобильник обратно в карман, входная дверь распахивается, временно ослепляя меня дневным светом, не давая разглядеть несколько шумных посетителей бара Зига, когда они входят.

Несколько раз моргнув и отведя взгляд от дверного проема, я успеваю увидеть группу из двадцати с чем-то зомби. Макияж вместе с разорванной одеждой заставляет меня посмотреть на них еще раз, а затем еще, но они все слишком поглощены своим разговором, чтобы заметить мое изумление. Странно. Я так понимаю, мода на зомби не только для фильмов. Стоит почаще выбираться из дома и зала.

Я оглядываюсь на кухонную дверь и думаю, не позвать ли Зига, но, поскольку гости, похоже, не нуждаются в помощи, возвращаюсь к работе. Музыка, доносящаяся из звуковой системы, щелкает и заглушает их голоса. Не желая показаться грубым, я проверяю их каждые несколько минут, но все они больше заинтересованы экранами своих мобильных телефонов, чем зрительным контактом или заказом еды и напитков.

Полностью разобрав пиво и чистые стаканы, я убираю пустые коробки и ящики из-под посудомоечной машины с дороги, когда входная дверь снова открывается. На этот раз, я, усвоив урок, не стал портить себе зрение, глядя на вход. Вместо этого хватаю одну из чистых тряпок и мочу ее, чтобы вытереть стойку. Я оборачиваюсь и именно тогда встречаюсь с самой смертоносной парой пухлых губ, глубокими карими глазами, заставляющими сердце биться чаще, и соблазнительно обнаженным декольте. Она так греховно прекрасна, что я почти могу игнорировать открытые раны на ее лбу, плече и руке. Она самая горячая маленькая косплеерша, которую я когда-либо видел, и я внезапно так благодарен, что решил провести это утро в баре Зига.

Она поднимает бровь, будто в ожидании того, что я заговорю первый. Или хотя бы приму ее заказ. Не желая терять этот момент божественного вмешательства, я кладу тряпку на стойку и киваю головой.

— Привет, секси зомби. Как твой день? — Мои губы растягиваются в улыбке, показывая, что я заинтересован и готов к флирту.

Она только дважды моргает и поворачивается, ища кого-то другого, кто мог бы принять ее заказ. Как жаль, что я — это все, что у нее есть.

— О, я вижу. Ты претенциозная маленькая штучка, — я усмехаюсь, и ее взгляд возвращается ко мне, наполненный огнем. Надеясь успокоить ее юмором, я поднимаю бровь и пытаюсь снова: — Ты выглядишь так, как будто хочешь пить. Что я могу предложить тебе?

Ее брови выгибаются дугой, но она не пропускает ни одного удара.

— О, я поняла, ты же неандерталец, который выучил наизусть книгу хромоногих пикаперов. Ты ведь пытаешься мне это продемонстрировать?

— Ай. Это больно.

Я доигрываю до конца и морщусь, потирая центр груди. Я замечаю, что она следит за моим движением, ее глаза темнеют, когда она языком увлажняет губы. Хорошо. У меня есть шанс.

— Давай начнем сначала. Я Мэтт. — Я тянусь к ней, предлагая руку для рукопожатия, улыбка широкая и вежливая. Конечно, я слишком напорист. Давно женщина не привлекала мое внимание.

— Мило.

Слова вылетают из ее рта, и она игнорирует мою руку. Входная дверь открывается, и девушка смотрит в ту сторону. Я использую этот момент, чтобы изучить ее без осуждения. Она отмахивается от меня, но есть в ней что-то такое, что заставляет меня согласиться на еще один отказ. Наверное, все из-за чертовски короткого оранжевого мини. Фасон демонстрирует ее длинные ноги, покрытые рваными черными колготками. Сорванный с плеча черный топ взывает к моему внутреннему «Альфе». Я считаю, что, в отличие от других мужчин, я могу себя контролировать, но наряды, подобные ее, кричат: «Посмотри сюда!» — и, как идиот, я с готовностью встаю в очередь.

— Твои друзья? — спрашиваю я, но она тут же встает с барного стула и с важным видом направляется к новой паре зомби, вошедших в бар.

Она ни разу не оглядывается на меня после того, как они занимают столик. Я знаю, потому что мое внимание полностью привлечено нахальной маленькой женщиной, одетой так же мертво, как и ее очевидное влечение ко мне.

Неудача. Я качаю головой, потому что в моей жизни достаточно дерьма. В ней нет места для женщины. И что-то подсказывает мне, что эта просто несносна. Но все же никто не запрещает мне фантазировать. Я могу провести оставшееся время в баре, поглядывая на нее и запоминая каждую деталь. Это сделает мой вечерний поход в душ намного более приятным.

Глава 3

Миа

Как только Рэй и Джаред входят в бар, я отхожу от бармена, который пытался, очень неудачно флиртовать со мной. Он кричит мне вслед, спрашивая, куда я сбегаю, но я не оборачиваюсь. Я не как прочие девушки, конечно, но сложно поверить, что его подкаты, вместе с его потрясающей внешностью, работают.

Глаза Джареда широко раскрыты, наблюдая за происходящим с интересом. Наша компания занимает сводные места.

― Что это было? ― Его губы, накрашенные вместе с половиной лица, растягиваются в озорной ухмылке.

― Что? ― Я пожимаю плечами, а мой взгляд скользит на Рэй, смотрящую на меня с поднятыми бровями.

― Ты и тот лакомый горячий кусочек, ― говорит она.

― О, тот мудак. ― Я провожу рукой по лицу. ― Ничего особенного.

― Агх. Почему? Почему ты так ведешь себя?

Джаред заносит кулак вверх и ударяет им по столу. Его рука покрыта краской, изображая открытую рану. Я снова смотрю на Рэй, указывая на то, что, несомненно, ее рук дело.

Она моргает, вздернув подбородок, и улыбнувшись. Рэй слишком скромна, но эта женщина точно должна работать на съемочных площадках, а не каким-то ассистентом ассистента по покупкам. Девушка так талантлива, когда дело касается причесок и макияжа.  И всему она научилась сама, работая в индустрии моды.

― Миа, ― произносит Джаред серьезно.

― Что? ― Мой взгляд следует  туда, куда указывает друг, и я делаю вид, что не понимаю, к чему он ведет.

― Все эти горячие парни клеятся к тебе, а тебе все равно, ― скулит Джаред, и смех Рэй наполняет наш угол бара.

Мои губы растягиваются в широкой улыбке.

 ― Ты прав. Мне все равно.

Я пожимаю плечами, в то время как оба моих друга смотрят мне за спину. Они открыто оценивают бармена. Мне даже не нужно поворачиваться, чтобы знать это. Он был действительно привлекательным. Высоким. Подкаченным. С легкой тенью щетины на подбородке. Полные улыбчивые губы. Темно-каштановые волосы со светлыми прядями, переливающимися на свет. И не стоит забывать о глазах, которые были созданы для того, чтобы затеряться в них. Как плохо, что он типичный придурок.

― Но это так несправедливо. Он так хорош. Почему все красавчики натуралы? ― жалуется Джаред.

― Посмотри на эти волосы. Наверняка, он сможет завязать их в пучок, ― Рэй глубоко вздыхает, надув губы.

― Тебе действительно стоит перестать сходить с ума по Тору, ― говорю я, качая головой.

Девушка подносит руку к сердцу и произносит:

― Никогда.

Их взгляды снова устремляются на дверь, и Джаред вздрагивает, когда большие синие глаза Рэй на мгновение расширяются, прежде чем обратить свой взгляд на меня.

― Черт. Я забыла сказать... ― Ее голос затихает, что окончательно меня запутывает.

― Что я пропустила? ― говорю я, а Джаред тем временем даже не смотрит мне в глаза.

Столик сотрясся от того, что на него поставила свою гигантскую дизайнерскую сумку появившаяся перед нами лучшая подруга Рэй… и, по совместительству, самый надоедливый человек на планете. Вайолет. Она анти-Миа. Игривая блондинка, кокетка и лучшая подруга для каждого. Кроме меня. Потому что есть в ней что-то, что всегда выводит меня из себя. Рэй и Джаред знают о моем отвращении к этой женщине, даже несмотря на то, что я пытаюсь это скрывать ― по крайней мере от Рэй, ― и я не сомневаюсь, что они намеренно не упомянули о ее присутствии сегодня, чтобы сохранить лицо или спор.

― Эй! Что случилось?

― Миа отшила горячего парня на десять часов.

Взгляд Рэй мечется между нами и умоляет меня быть милой. Я попытаюсь.

― Бармен? Черт, Миа. Почему ты сделала это? ― Вайолет причмокивает губами и поворачивается, чтобы выстрелить в парня знойной, кокетливой улыбкой и помахать рукой. ― Я не лесоруб, но это дерево я бы срубила.

Рэй дает подруге «пять», и все смеются.

Все, кроме меня.

Вайолет садится рядом с Джаредом.

― Но, серьезно, Миа. Ты не становишься моложе. Такой мужчина проявляет интерес? Тебе стоит задуматься о нем.

― Или под ним, ― вздыхает Рэй.

― О, да. Пожалуйста, Миа. Если не хочешь делать это одна, давай вместе. Ради него я стану би. Все бескорыстно, конечно. Только ради тебя. Эмоциональная поддержка. ―  Джаред подмигивает, вызвав у Вайолет и Рэй смешок.

― Так, ребята! Достаточно! Я не собираюсь понижать свои стандарты просто потому, что кто-то фантастически выглядит в своем наряде на день рождения. ― Я кашляю, когда улыбка Джареда становится шире, а бровь поднимается. ― Я имею в виду, наверное, он так выглядит.

― О, да. ― Рэй облизывает губы.

― Он не мой тип, ― говорю я.

С задумчивым блеском в глазах, Вайолет осматривает меня сверху вниз.

― А кто именно твой тип?

― Кто-то, кто не ведет себя, как мудак, ― отрезаю я.

Джаред усмехается в ответ:

― Ага, удачи в поисках такого.

― Вот Джаред меня понимает, ― говорю я и посылаю другу воздушный поцелуй.

― Джаред постоянно с кем-нибудь спит. Ты нет. ― Рэй указывает на меня, и в этот самый момент я так сильно хочу ударить ее.

― Больше времени на жизнь, ― произношу я.

― Да, но... пучок. Мускулы, ― снова вздыхает подруга, и Вайолет, соглашаясь, кивает.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

 ― А что насчет умения поддержать разговор? Похожих интересов...

― Так, ты ищешь фаната «Ходячих». Тебе повезло, мы как раз направляемся к таким, ― Джаред обрывает меня и выталкивает Вайолет с места. ― Погнали, синички мои. Мы можем попасть на съемки ровно в одиннадцать.

Через три часа мы были все еще в очереди. Что неудивительно. Чикаго полон фанатов «Ходячих мертвецов». Чего мы не ожидали, как это ни парадоксально, так это того, что так много людей также были готовы отказаться от работы ради шанса попасть на экран. Волонтеры приказывают нам выстроиться, и толпа в течение нескольких минут окружает здание в три ряда.

Первый час проходит достаточно быстро. Джаред и Рэй, очень забавные и общительные, заводят друзей в очереди и развлекают всех шутками. Затем мы покупаем кофе, чтобы согреться и двигаться дальше в это облачное сентябрьское утро. Мой желудок урчит, голод терзает и без того расшатанные нервы. Но в этом мире недостаточно кофе, чтобы заглушить звонкий смех Вайолет. Она такая чертовски бодрая, и я сдерживаюсь, чтобы не нарушить мир и спокойствие в нашей компании. И чтобы не ранить чувства чирлидерши.

Очередь наконец-то продвигается, и все в радуются. Воодушевление, витающее в воздухе, настолько ощутимо, что оно может сместить мое раздражение. И мне даже становится плевать на то, что Вайолет не затыкается, или что мне придется много работать, нагоняя упущенное сегодня. Это самое лучшее событие за весь год.

Мы перемещаемся вперед, практически как те зомби, которых изображаем. Когда в поле зрения появляется конец очереди, мы видим, что статистов отбирают и приглашают за огражденный веревкой барьер, в то время как других отправляют упаковывать вещи — отвергнутым остается только бродить по городу в их разорванной одежде и краске для лица.

― Чувак, это чертовски плохо. Я умру, если мы не попадем, ― Вайолет высказывает вслух то, о чем беспокоимся  мы все.

Рэй качает головой.

 ― Нет. Даже не думай об этом. Нужно оставаться позитивными. Вселенная сегодня добра. Смотрите.

Она права. Солнце, одинокий любовник, решило украсить горизонт Чикаго.

Мы придвигаемся еще ближе, и человек, ответственный за отбор, оценивает группу перед нами. Он высокий, худой и привлекательный парень со светлыми волосами и голубыми глазами, такими светлыми, что это, наверное, контактные линзы. В его руках вся власть, ведь именно он решает, кто остается, а кто уходит. Мы все задерживаем дыхание, когда еще пятерых отправляют назад и только двоим разрешают остаться. Двое охранников сдерживают очередь. Они огромные, но я все думаю, какой в них будет толк, если вся эта толпа решит разбушеваться.

Мы следующие и этот парень с ледяными глазами быстро оглядывает нас всех, прежде чем задержать свой взгляд на Джареде. Его он оглядывает сверху вниз, явно оценивая. Я не упускаю из вида то, как его губы сжимаются вместе. Как и Джаред, он выпрямляется и слегка улыбается.

Какая-то девушка с планшетом и наушником подходит и прерывает их гляделки.

― Джей, это максимум. Не может быть больше людей за ограждением.

Джей хлопает ресницами и морщится от ее новостей. Он переводит взгляд на Джареда, и примерно в тысячный раз за время нашей дружбы я благодарю Господа за моего великолепного друга-гея. Если мы и попадем на съемки, то только из-за него.

― Еще несколько? ― спрашивает Джей, и девушка в ответ закатывает глаза. Его взгляд снова возвращается к нам, но понятно, что он заинтересован только Джаредом, голос парня становится ниже: ― Стыдно, если не поучаствуют все достойные.

Прижав наушник к мочке уха, девушка, должно быть, спрашивает у главных, потому что она поднимает взгляд и осматривает очередь, а затем говорит: ― Хорошо. Еще трое, но не больше.

― Хмм... ― Парень притворяется, что решает, кого взять, но никто не удивлен, когда его палец указывает сначала на Джареда, а затем, мгновением позже, на Рэй. ― Ты и ты.

Они едва сдерживают восторженные вопли, когда Джей поднимает выдвижную веревку, чтобы они оба могли пройти. Тем не менее, они продолжают ждать, когда понимают, что мы не следуем за ними.

Мой взгляд был прикован к Джею и к девушке рядом с ним, пока они осматривают меня и Вайолет. Девушка пожимает плечами и уходит. Но Джей продолжает рассматривать нас обоих, щелкая языком.

―Ты. ― Он, наконец, решает, но неверно, ведь его палец указывает на Вайолет.

Мое сердце останавливается. Все волнения и обещания, которые сегодня были, мгновенно сдуваются вместе с моим эго, сокрушая мои мечты о том, чтобы быть статистом в моем самом любимом сериале. В первый раз за несколько лет мне хочется свернуться клубочком и плакать. Слезы, большие и мокрые, собираются под моими веками, но я не позволяю им скатиться вниз и усугубить ситуацию еще больше.

Вайолет проскальзывает под веревкой, и гигант-вышибала отступает назад, чтобы удержать свой пост.

― Есть возможность взять еще одного? Моя лучшая подруга здесь, и она лучший живой мертвец.

Джаред лапочка. Хороший-прехороший человек. А тот факт, что он спрашивает такое, обеспечивает ему место лучшего друга на всю жизнь.

― Прости, парень. Мы набрали максимум. Кроме того, она слишком хорошенькая, ― говорит Джей, еще раз посмотрев в мою сторону.

Рэй смеется нервно в ответ ему.

― Но мы же прошли. Не знаю, мне благодарить или обижаться.

Джей прекращает глазами флиртовать с Джаредом и поднимает бровь, глядя на Рэй.

― Ты хочешь пройти или нет? За вами сотни людей, готовых убить за шанс сняться. ― Когда она ничего не отвечает, парень кивает. ― Так я и думал. Теперь, следуйте за мной.

― Прости, Миа, ― говорит мне Джаред, он грустно смотрит на меня, пока группа людей проходит внутрь.

Я лишь качаю головой в ответ и вынуждаю себя улыбаться.

― Нет. Не надо извиняться. Иди! А затем, когда вернешься, расскажешь мне все!

― Встретимся в баре? ― спрашивает он, но уже направляется прочь от меня.

Я прогоняю его руками.

― Да. Скоро увидимся!

Он наконец улыбается, поворачивается и нагоняет Рэй, Вайолет и этого глупого Джея.

Слишком хорошенькая. Ага, конечно. Этим утром я потратила целый час, чтобы нарисовать раны на шее, изображающие разлагающуюся плоть лучше, чем у любого настоящего мертвеца. Не надо говорить мне, что я хорошенькая. Пожалуйста. Я ведь намного больше, чем хорошенькая.

Я остаюсь в очереди, хотя сомневаюсь, что есть возможность того, что кто-то вернется за статистами. Какой-то парень открывает пакет чипсов позади меня, и от этого запаха меня тошнит, но я все равно держусь впереди очереди. Мои стопы начинают болеть, но я отказываюсь расшнуровывать крутые черные ботинки, потому что, несмотря на то, что я расстроена непопаданием на съемочную площадку, я не сдаюсь.

Через час после того, как Джаред, Рэй и Вайолет ушли, другой парень с наушниками появляется перед очередью. В моем сердце зарождается надежда, но она быстро потухает, когда я вижу в его руках сумку, а не планшет. Он не может быть важным, если в его руках нет айпада.

― Добрый день! Я хочу поблагодарить всех за то, что вы откликнулись на нашу просьбу. Именно для вас мы это и делаем. К сожалению, мы набрали максимум, но продюсеры сериала не хотят, чтобы вы ушли домой с пустыми руками. Все, кто присутствовал здесь сегодня, получат подарок. Еще раз большое спасибо. Безопасной вам дороги домой.

Он и еще несколько волонтеров церемонно вынимают утешительный приз, чертов ремень, но все, что я могу делать, ― это вспоминать, как этот лучик солнца, Вайолет, заняла мое место. Она раздражающая, и если бы не пришла сегодня, то я точно была бы внутри с моим лучшим другом и его сестрой, и получала бы удовольствие от жизни, но вместо этого вынуждена возвращаться назад в бар с ничем в руках. Только с жалостью к себе. Не смогу носить ее с моим новым ремнем!

Чертова Вайолет.

Чертов Джей.

Чертовы «Ходячие мертвецы».

Глава 4

Мэтт

Как только повар Зига показывается на работе, я возвращаюсь в спортзал, и остаток дня пролетает в тумане частных тренировок, групповых занятий и планирования бюджета, чтобы я мог продолжать работать еще один месяц без сокращения персонала. Я остаюсь до закрытия зала, и у меня совсем мало времени на ужин и душ перед сменой у Зига.

Несмотря на всю занятость, ту девушку из бара я не могу забыть. Цыпочка с кровью и кишками, нарисованными на ее коже. Необычно, потому что не похоже на меня — так много думать о девушке уже после того, как наши пути разошлись. В те дни, когда я только начал бороться и приобретать славу, я использовал свой успех для развлечений на одну ночь, но это быстро надоедало. Секс без связи — это весело только в момент самого секса, но как только я понял, что это может лишить меня успеха — незапланированная беременность, ЗППП или даже нежелательные отношения, — я перестал жить этим и сосредоточился на борьбе. Может, все это звучит эгоистично. Отчасти, это действительно так, но я предпочитаю добиваться целей, а не женщин.

Тем не менее, девушка-зомби, с зажигающем душу огнем в глазах, танцует в моей голове весь день. Мысли о том, как я провожу пальцами по ее алым волосам и прижимаюсь к ней в поцелуе, — это только начало моих фантазий. Так жаль, что я ее больше не увижу. Крошечный шанс, что она снова может появиться у Зига, радует меня больше, чем следовало бы, потому что я работаю смену у входа в бар до позднего вечера пятницы.

Натянув толстовку, чтобы прикрыть футболку с логотипом заведения Зига спереди и надписью «Охрана» сзади, я закрываю свою однокомнатную квартиру и бегу вниз по лестнице, чтобы успеть на поезд.

Мой телефон вибрирует от входящего звонка, прерывая музыку в наушниках. Имя моего дяди появляется на экране, и я нажимаю на зеленый значок приема вызова.

— Дядя Джимми. — В моем приветствии чувствуется теплота к этому мужчине, несмотря на все его недостатки. Он всегда хорошо относился ко мне и моему брату, даже когда наш отец пытался устроить хаос.

— Мой второй любимый племянник! Как ты, Мэтт?

— Потихоньку, мужик. Как бизнес?

— Бизнес процветает. Ты знаешь, для себя я делаю все правильно.

— Как и я, — я усмехаюсь.

Несмотря на все его минусы, он никогда не звонит, чтобы занять денег или чтобы попросить помощи. Он никогда не пытался втянуть меня или моего брата в семейный бизнес, и я уважаю это.

— Прости, я пропустил твой звонок. Был занят.

— Не уверен, что хочу знать, чем.

— Не хочешь, сынок. Ты действительно не хочешь. Но, я думаю, ты не просто так поболтать хотел. Что случилось?

Этот момент один из тех, когда я должен проглотить свою гордость. У меня нет проблем с тяжелой работой. Черт, я вырос, выполняя тяжелую работу. Но как только я попрошу о ней Джимми, уверен, в течение нескольких дней объявится отец. Мне не нужен этот негатив в моей жизни, но деньги нужны. И у Джимми никогда не было проблем с оплатой наличными.

— Я хотел узнать, есть ли у тебя место в бригаде. Временно.

— Со спортзалом все хорошо? — В его голосе чувствуется тревога.

— Хорошо. У меня тренируется боец, Хавьер Джонсон. Он будущий чемпион в легком весе. Просто небольшие проблемы с финансами, и я пытаюсь их решить.

— Я могу занять тебе...

— Нет. Лучше я заработаю их. Если ты не против.

— Конечно, нет, сынок. Я всегда ценил в тебе это. Да, мне бы пригодилась помощь в покраске. Место недалеко от Мичиган-Авеню. Большая работа. Предложение было принято, и я просто жду разрешения, прежде чем мы начнем, но это случится скоро.

— Идеально. Спасибо, дядя Джимми.

— А что насчет зала? Кто будет тренировать?

— У меня есть несколько тренеров. Они могут взять занятия в середине утра и в полдень. Мы закрываемся до четырех.

— Впечатляюще. Прости, я не интересовался твоими делами с момента открытия.

— Все в порядке. Я знаю, ты поддерживаешь меня.

И это действительно так. Я также знаю, что Джимми скорее съест пиццу, чем позанимается в спортзале, так что понимаю, почему он не часто заходит.

— Да, сынок. Всегда поддерживаю. Я напишу тебе адрес, как только мы приступим. Работа займет где-то две или три недели. Могу я оплатить наличными? Двадцать в час.

Вздох облегчения срывается с моих губ, когда тормоза поезда визжат вместе с замедляющимися вагонами.

— Ты лучший, Джимми. Спасибо.

— Все для моего второго любимого племянника.

Он усмехается над шуткой, которую шутит уже двадцать лет, с того времени, когда я был подростком-панком, пытающимся выглядеть крутым в глазах своих дружков. Я разрисовывал новенький «Бьюик» в переулке возле дома, когда дядя Джимми вышел из подъезда и схватил меня. Я не знал, что это его машина, и провел все то лето, работая на его бригаду, чтобы расплатиться с ним. И он припоминает мне это до сих пор.

— Да, может, я смогу поработать над тем, чтобы вернуться на первое место? Эй, мне пора бежать. Скоро моя остановка.

— До скорого, Мэтт.

— Пока, дядя Джимми.

Ветер хлещет меня по лицу, холодный и неприятный, когда я выхожу из поезда на платформу. Солнце уже садится, и ночная жизнь города начинает оживать. Семьи, покупатели, бизнесмены и бизнесвумен исчезают с улиц, их заменяют накрашенные женщины в плащах и парни, ловящие «счастливые часы», и остальная часть населения, не обращающая ни на кого внимания и направляющаяся из пункта А в пункт Б.

Я дохожу до Зига за пять минут и сразу понимаю, почему его бизнес процветает. Зал забит. Столики заняты, остаются только стоячие места, но это не мешает выпивающим после работы людям веселиться.

— Ты новенький? — Девушка у входной двери с коробкой для денег кивает, указывая на эмблему бара, выглядывающую на груди из-под моей толстовки.

— Да.

— Зиг сказал, чтобы ты нашел его. Он где-то внутри.

Она дружелюбно улыбается, и я, кивнув, ухожу. Группа музыкантов играет на сцене, в то время как трое очень занятых барменов готовят напитки и отдают заказы на кухню. Я нахожу Зига на кухне, он выставлял жареную еду на два подноса.

— Слава богу. Ты не бросил меня, — говорит он.

— Никогда, чувак. Чем помочь?

— Вот. Иди за мной и неси это. Только не урони.

Он сует мне один из подносов, а сам берет еще два. Я спешу за ним из кухни в бар, и он, обернувшись через плечо, выкрикивает мне следующие приказы:

— Тебе нужно следить за драками. Если надо, разнимать людей. Не позволяй тем, кто явно выпил лишнего, покидать бар, если они собираются вести машину. Мы вызовем им Убер. — Зиг прерывается, чтобы выгрузить еду на стол и берет мой поднос. — Стой у двери, убедись, что никто не мешает Тане проверять удостоверения. Она объяснит тебе все детали. О, и мне надо знать, сколько всего людей. Здесь не может быть больше двухсот пятидесяти человек, иначе пожарная инспекция закроет нас.

— Понял. — Я киваю и быстро пробегаюсь взглядом по толпе, чтобы посчитать присутствующих.

— Вопросы? Найдешь меня, если что, — он перекрикивает вой электрогитары, уходя от меня.

Группа разогревается, и солист проверяет микрофон типичным:

— Раз. Раз.

Мой пристальный взгляд продолжает осматривать присутствующих, почти невозможно их всех посчитать, но я смогу. Восемьдесят один, восемьдесят два, твою мать. Я почти сбиваюсь, когда замечаю зомби лисицу, которую видел утром. Она сидит в угловой кабинке между двумя мужчинами, ее губы сжимаются, как мне кажется, от неодобрения. Я не заметил ее до этого момента, но вот она здесь, воплоти. Те же шоколадные карие глаза, с огнем в них, ее крашеные красные волосы выглядят ярче из-за приглушенного света кабинки. Боже, я так хочу, чтобы она посмотрела в мою сторону. Или я мог бы снова попытать удачу и попробовать поговорить с ней, но я здесь не для того, чтобы подцепить девушку. Качаю головой, продолжая считать и направляясь к двери.

— Так, ты должно быть Тана? — я приветствую девушку и снимаю толстовку.

— Это я, — она усмехается. — Поможешь мне сегодня?

— Да, мэм. Я Мэтт. —  Я прерываюсь, пока она проверяет удостоверения личности и дает сдачу двум девушкам студенческого возраста. — Зиг сказал, что ты можешь рассказать мне все правила.

— Когда-нибудь работал охранником?

— Нет.

Она быстро осматривает мое тело, оценивая.

 — Ты выглядишь как человек, который может справиться с пьяницами.

— Я справлюсь. О, и я посчитал, сколько внутри человек. Там около ста двадцати. Плюс-минус несколько.

Ее улыбка становится шире, когда она усмехается:

— Зиг попросил тебя сделать это? — Она продолжает, когда я киваю: — Да, я тоже веду подсчет. Я бы сказала сто пятнадцать, но хорошо, что ты округлил. Мне нравится.

— Спасибо.

Она смотрит на телефон прямо перед тем, как дверь открывается, и впускает внутрь группу двадцатилетних и вечернюю прохладу.

— Будь готов к тому, что начнется сумасшествие, Мэтт. Ночь только началась, но уже набирает обороты.

Тана не преувеличивала. Бар с каждым часом становится все более многолюдным, шумным и хаотичным. Я не могу видеть девушку-зомби со своего места, но я надеюсь, что она останется допоздна, или у нее появится причина подойти к двери, кроме той, что она решит уйти. Хотя я знаю, что она не хочет иметь со мной ничего общего, и теперь не могу не желать этого.

Незадолго до десяти, в то время как группа играет популярную песню, и почти все в баре подпевают, мое желание исполняется. Ее длинные ноги, яркий макияж и рисунки на теле, хоть и начавшие размываться, представляют для меня опасность, когда она приближается к двери. Ее бедра двигаются в такт песне.

Ее взгляд направлен на телефон, экран подсвечивает огонь в ее глазах, и оставляет мне возможность смотреть так долго, как я хочу. Она прекрасна. Сочные изгибы. Стройные ноги. Но больше, чем ее горячее тело, мое внимание крадет ее дерзкая уверенность движений. Не только мое, но и всех остальных одиноких, разгоряченных мужчин в помещении.

Ее внимание — как будто она чувствует мой взгляд — перемещается вверх, прежде чем она доходит до двери. Наши глаза встречаются, и она хмурится.

— О, снова ты.

— Ага. Я. Снова. Вернулся на работу. А ты тут зачем? Захотела еще раз увидеть меня? — Я пытаюсь пошутить, но ее рука тянется к бедру.

— Я думала, этот день не может стать хуже, но, видимо, ошиблась. Быть объектом твоих идиотских подкатов дважды за день — вишенка на моем пресловутом торте из ада.

— Ай. Это было совсем не мило, особенно от такой милашки.

— Хорошо. Потому что я не милашка. — Она бледнеет перед угрозой. — И если тебе не нужны проблемы, ты никогда больше не назовешь меня милашкой.

Я не могу сдержать смех, который начал зарождаться внутри меня. Мысль о том, что эта женщина пытается затеять со мной драку, — самая забавная за весь день. Хотя, часть меня думает, что у нее не было бы никаких угрызений совести, если бы она попыталась.

— Так, у тебя есть чувство юмора или оно сломано?

— Ты какой-то слишком радостный для человека, которого понизили от бармена до вышибалы.

— Это грустно.

— Слушай, ты можешь прекратить разговаривать? Ты превращаешь и так плохой день в просто отвратительный.

— Почему ты такая мрачная? Не нашла никого достойного, чтобы полакомиться им? Или так расстроена, что Крис Эванс ниже в реальной жизни?

Я поддразниваю ее, пытаясь заставить улыбнуться, поскольку наконец-то догадался, почему она одета, как поедающий человеческую плоть зомби. Большой съезд зануд, Комик Кон или как его там, проводится в Стивенсон Центре каждый год. И бар Зига так близко, что можно пешком дойти. Я не видел никакой рекламы в городе, но и не особо обращал внимания. Я догадался только в тот момент, когда сел на поезд домой.

Ее пристальный взгляд скользит по мне в течение короткой секунды, неодобрение явно читается в ее взгляде.

— Я вообще не понимаю, как связаны эти две варианта между собой?

— Я просто предположил... — Но она убегает, прежде чем я договариваю.

— Джаред! — кричит она и кидается в распростертые объятия мужчины, вошедшего в бар.

— Мой котенок! — Мужчина с синими волосами крепко обнимает девушку, пока она не сползает по его телу, и ее ноги не касаются деревянных половиц. — Ты пьяная, — говорит он многозначительно, его брови поднимаются вместе с тем, как губы растягиваются в ухмылке.

Она хихикает, сжимая указательный и большой пальцы вместе перед своим лицом.

— Совсем немножечко.

— О, боже! — мужчина смеется. — Я никогда не слышал, чтобы ты использовала слово «немножечко» для описания чего-либо. Ты, должно быть, в стельку пьяна.

— Все это только для того, чтобы сделать худший день моей жизни лучше. — Она вытягивает надутые губы.

Раздражение пожирает меня изнутри, когда парень обнимает ее за талию и притягивает ближе, а она наклоняется к нему. Я не знаю ее. Она не со мной. Я никогда не видел ее до этого, но, наверное, надеялся, что она свободна и доступна. Мужчина тащит ее дальше в бар и, подмигнув, проходит мимо. Этот взгляд я не понимаю. Больше флиртующий, чем ревнующий. Странно.

— Мэтт, поможешь мне? — губы Таны изгибаются в улыбке. Двери распахнуты, и в них толпится больше дюжины новых посетителей.

— Прости, — я извиняюсь, пока зомби-девушка исчезает, снова совсем незаинтересованная. Нет времени мечтать и желать то, что я не могу иметь. Качая головой, сосредотачиваюсь на текущей задаче и заработке достаточной суммы денег, чтобы поддерживаться на плаву. 

Глава 5

Миа

— Срань господня! Это все тот же утренний красавчик. Пожалуйста, скажи, что ты затащила его в туалет, чтобы поразвлечься с ним.

Голос Джареда возвышается над толпой и проникает мне в ухо. Мне так и хочется оглянуться и посмотреть на так называемого красавчика. Скорее всего, он следит за нами своим безбожным взглядом. В этих глазах такая глубина, что можно простить все недостатки характера.

Я выдерживаю взгляд лучшего друга, поднимаю бровь, потому что… серьезно? Он ведь прекрасно знает, что я не трахаюсь с незнакомцами в туалете. Черт, да я вообще почти ни с кем не трахаюсь в последнее время.

Джаред закатывает глаза.

— Окей, хорошо. Я знаю, ты этого не делала. Но хотя бы получила его номер?

— Я даже не сказала ему свое имя.

Я тепло улыбаюсь ему и хватаю его за локоть, чтобы потянуть за собой. Мы протискиваемся к барной стойке, и я перегибаюсь через нее, показывая значительную часть декольте, чтобы привлечь внимание занятого бармена, и заказываю два виски.

— Боже, Миа! Расслабься! Живи свою жизнь! Живем лишь раз и все такое.

Джаред продолжает болтать, но у него не получится обвинить меня в чем-то. Не после того, как я пережила этот ужасный день.

— Я пыталась! Ты был там! Ты был свидетелем моего грандиозного провала. Я как будто снова вернулась в старшую школу, где меня выбирали последней во время вышибал.  Но в этот раз я не была даже последней, меня не выбрали вообще.

Хмурый взгляд Джареда портит его обычно привлекательные черты лица, и он целует меня в щеку.

 — Ты была здесь весь день, котенок?

— Ты имеешь в виду, топила ли я свои беды в бутылке Джека, пока ты, Рэй и эта девка Вайолет осуществляли мечту всей моей жизни? Потому что да. Да, я здесь была. — Бармен ставит наши стаканы на стойку, и я киваю, когда он спрашивает, хочу ли я добавить их в свой счет. Я передаю один стакан Джареду. — Давай, садись. Я тут завела друзей.

— Они натуралы? — выкрикивает он.

— Педик.

Клянусь, я слышу, как кто-то выплевывает это слово, и поворачиваю голову, чтобы найти того, кто это сделал. Никто не встречается со мной взглядом, так что я качаю головой и веду Джареда назад в боковую кабинку, которую я захватила еще несколько часов назад до того, как в этом месте стало так много людей.

— Ага, очень натуралы. Но забавные. Тебе они понравятся.

Я указываю на двух близнецов, которые и не близнецы вовсе, просто два лысых бородача, которые понимают все мои отсылки к восьмидесятым и говорят по-геймерски. Они поднимают свой взгляд на нас и машут, когда я улыбаюсь.

— Мило. Они выглядят очень по ламберсексуальному[1] . Ты молодец, Миа.

— Правда? Это один из моих скрытых талантов, я думаю. — Моя улыбка становится шире, потому что они правда милые. Даже несмотря на то, что закончили колледж два года назад. Малыши, ну правда. Но опять же, я задумалась о том, как я вообще встретила их изначально. — Я не понимаю, почему Вайолет взяли, а не меня.

— Прости, Миа. Я пытался.

— Я знаю. Это не твоя вина. Но ты же понимаешь, что я не смогу теперь находится рядом с ней, не переживая самого худшего смущения в моей жизни.

— Из-за того, что тебя назвали красивой?

— Из-за этого и из-за того, что я недостаточно зомби. Это оскорбительно, учитывая, сколько часов я провела за просмотром сериала. И выслеживала актеров. Переписывалась в фанатских чатах. — Мое нытье прерывается Даксом, который вышел из кабинки, чтобы я могла пролезть внутрь.

— Дэш, Дакс, это мой лучший друг Джаред.

Я представляю бородатый дуэт. Они встретили меня в момент слабости, когда я приковыляла в этот богом забытый бар почти четыре часа назад. И с тех пор я здесь. Скорее всего, они надеялись на тройничок, но из-за того, что они оба обладают слишком хорошими манерами или слишком застенчивые, они не просили меня об этом. И слава богу.

Близнецы вежливо приветствуют моего друга, но Дакс быстро занимает место рядом со мной, так что Джареду остается только единственное свободное. Видите? Мечтают о тройничке. В любом случае, теперь, когда Джаред здесь, они поймут, что нечего даже надеяться.

— Дабл Д. Вы братья? — Джаред подмигивает мне, и я хихикаю.

— Совсем нет. Работаем вместе, — Дэш кричит, когда группа начинает играть песню.

— Строительство срубов? — спрашивает Джаред так искренне, что мне приходится маскировать свой смех кашлем, когда оба парня озадаченно смотрят в ответ, не понимая вопроса.

— Программные инженеры.

— Гики. Мило. А Котенок не сказала вам, что мы разрабатываем дизайн к видео играм для Ever Soft?

Челюсти парней отвисают, глаза расширяются, и взгляды начинают метаться между мной и Джаредом. Я смотрю на потолок и качаю головой.

— Господи, Джаред. Ты не можешь просто так вываливать все это дерьмо на людей без подготовки. Прелюдии не только для спальни.

— Вы двое работали над Потеряными Мирами? Это моя самая любимая игра, — брызгая слюной, произносит Дакс.

Дэш быстро выпаливает:

— Пожалуйста, скажите мне, что «Проект Икс» уже на подходе. У меня отпуск между Днем благодарения и Рождеством только для игр. Я буду просто раздавлен — сильно раздавлен, — если он не выйдет в эту неделю.

— Видишь? — Я закатываю глаза.

Джаред наклоняется над коленями Дакса, и я делаю то же самое, чтобы услышать его шепот.

 — Стоит ли мне принести салфетки? Они вот-вот кончат.

— Я не могу поверить, что ты не сказала нам, что работаешь на Ever Soft! — кричит Дэш, его энтузиазм ни капли не уменьшается.

Дакс кивает.

— Серьезно. Ты все это время говорила об этом проклятом ремне, но не об этом! Это так волнующе!

Джаред улыбается одним уголком губ и наклоняет голову в мою сторону.

— Я не понял. Какой ремень?

Дакс и Дэш стонут. Во рту у меня пересохло, и я драматично выпиваю остаток выпивки, а затем вынимаю этот оскорбительный кусок ткани из сумки.

— Этот. — Я ударяю ремнем по столу, наши пустые стаканы звенят. — Этот чертов ремень.

Джаред хмурится в замешательстве, а близнецы, которые не близнецы, качают головами. Я очень хорошо понимаю их боль, но это не мешает мне рассказывать историю снова во всех подробностях.

— После того, как ты ушел, я осталась в очереди, — начинаю я.

— Еще на два, блин, часа, — помогает мне Дакс.

— Да, еще на два. Ведь я не могу просто так все бросить, ты знаешь? Я не сдаюсь. Так что я осталась в очереди. И для чего? Для чего, спросишь ты?

И снова оно возвращается ко мне. Смушение. Стыд. Обидная правда, что я недостаточно зомби. Джаред пожимает плечами, бросая нерешительный взгляд на стол перед нами.

— Чертов ремень?

— Только не это. — Дэш закрывает глаза.

— Дерьмо. — Голова Дакса откидывается назад, к стене.

— ЧЕРТОВ РЕМЕНЬ! — я кричу, тряся ремнем над головой.

— Так, а потом ты пришла сюда? — догадывается Джаред, его вопрос полон трепета.

Я смеюсь, маниакально хихикаю, в ответ на его невинность. Затем качаю головой и хватаю свой стакан, но он пустой. Прежде чем Джаред успевает мне что-то возразить, я беру его стакан и отпиваю.

— Нет, Джаред. Нет. Я не пришла сюда. Не сразу. И я не могла вернуться на работу, не после того, как попросила Стентона о выходном. Я не могла вынести этот стыд. И знаешь, что я сделала?

Мой друг выглядит слишком встревоженным, чтобы что-то спрашивать, но я все равно продолжаю:

— Я взяла мой чертов ремень и пошла пешком до Мичиган Авеню. Мимо Линкольн-парка и Хэнкок-билдинг. Я дошла до чертовой «фасолины». А ты знаешь, как сильно мне не нравится «фасолина»?

Он кивает.

— В ее отражении твои бедра выглядят непропорциональными.

— Именно, Джаред. Так, блин, и есть. Но мне нужно было хорошенько посмотреть на себя. И на того, кем я стала. И это самое, черт возьми, большое зеркало, которое я смогла придумать. Я хотела сдаться. Когда мои ноги начали болеть, я вспотела... раны начали стираться...

— Я не понимаю, почему ты не поехала на автобусе?

— Потому что лузеры не ездят на автобусах, Джаред. Вот почему. — Я подношу его бокал к губам и делаю долгий глоток, чувствуя горькую сладость алкоголя на языке, а потом в горле.

— Чертов ремень.

Дакс качает головой. Я чокаюсь своим стаканом о его пиво. Дакс чокается со мной. Он понимает.

— Не оставляй человека в подвешенном состоянии. Какой конец у истории? — Джаред отбирает у меня стакан.

Я делаю глубокий вдох.

— Я притащилась туда. Я вообще едва могла ходить. И выглядела, как настоящий зомби, Джаред, клянусь. И знаешь, что случилось?

— Даже не представляю.

— Я села на землю. Прямо там, у «фасолины». — Слезы — настоящие — потекли из моих глаз. Какого хера? Я потираю грудь, потому что воспоминания очень болезненные. Я не плачу. Я не делаю этого. Больше стыда в моих воспоминаниях. — Люди начали бросать деньги.

— Я не понимаю.

— Долларовые купюры и монеты. Они думали, что я бездомная!

— Чертов ремень, — ругается Джаред. Он понял. Он понял меня. Его рука тянется через плечо Дакса и касается моей щеки. — Прости, Котенок.

— Все в порядке, — ворчу я, хотя все совсем не в порядке. — По крайней мере, я познакомилась с близнецами, и у меня есть ты и Рэй. Подожди! Где Рэй?

Джаред скулит:

— Она ушла. С Вайолет.

— Эта дешевка. Она должна была получить чертов ремень.

Джаред удивленно поднимает брови.

— Вайолет. Конечно же, не Рэй, — поясняю я.

— Так, твои горячие подружки не придут? — спрашивает разочарованно Дэш. Дерьмо. Я забыла, что пообещала им горячих подружек. Не то чтобы Джаред не горячий. Просто эти ребята ищут немного другого.

— Вот что. Я позвоню им! — объявляю я и роюсь в сумке, пока не нахожу телефон. — День и так уже испорчен. Я обещала вам, близнецам, моих горячих подружек, и я не какая-то кайфоломщица.

— Миа, не стоит. — Джаред закрывает экран телефона так, что я не могу выбрать имя Рэй в списке контактов.

— Что? — Мой взгляд перемещается к другу, и я трясу подбородком. Я сбита с толку.

— Да ладно тебе. Нужно больше выпивки. Вы, ребята, хотите еще? Я плачу. —  Джаред вылезает из кабинки, утягивая меня за собой. Даксу тоже приходится вылезти, чтобы я не оказалась на его коленях.

— Спасибо, чувак, — говорит Дакс, прежде чем вернуться на свое место.

— Да, спасибо, — кивает Дэш.

С одобрения близнецов, Джаред ведет меня через толпу.

— Джаред! Где Рэй? И не говори мне, что с Вайолет? Куда они делись? — Я хватаю его за руку, и ему приходится остановиться, и повернуться.

— Давай сначала выпьем.

— Джаред, пожалуйста. Кажется, мне уже хватит.

Он хорошенько меня осматривает, прежде чем согласиться.

— Похоже на то. Слушай. Помнишь того парня, который пожирал меня глазами в начале очереди.

— Алло. Да. Я думала, что он был моим билетом к зомби-славе.

— Да, что ж. Он придурок. Я чуть не пропустил мою сцену из-за него.

— Ты шлюшка! — восклицаю я, задыхаясь.

— Придержи коней. Мы только целовались. В любом случае, его парень — да, ты правильно услышала — играет одного из второстепенных персонажей в следующем сезоне. Но он нашел нас. Это была целая драма. Вмешалась охрана, и, когда уже все сказали и сделали, Рэй уболтала одного из телохранителей на ужин.

— Так Рэй ужинает с телохранителем? Какое мне есть до этого дело?

— Телохранитель, с которым она ужинает, работает на актера, который играет Дэрила Ди...

Я останавливаю его, подняв руку вверх.

— Не говори этого! Не смей даже упоминать имя этого мужчины при мне.

— Видишь. Выпивка. Пронто.

Мне стоило изначально послушать Джареда. Он пытался защитить мои чувства, но я, по собственной глупости, вынудила его все рассказать. Это точно не моя ночь.

Посетители вокруг бара создают почти непроницаемую стену, но Джаред берет меня за руку и тащит сквозь толпу. Я замечаю, что мы можем пройти через толпу в одном месте, и пытаюсь добраться до него, пока кто-то другой не помешал нам, но вместо этого красавчик в слишком обтягивающей футболке преграждает мой путь.

— Это место не для педиков или фриков. Херовы фрики, — он выплевывает эти слова с такой ненавистью, что, кажется, будто меня ударили по лицу.

Мы с Джаредом друзья уже многие годы, подружились еще до того, как он признал себя геем. Мы прошли через невежественные оскорбления, грубые комментарии и столько ненависти. Некоторые слова ты игнорируешь. На некоторые придется ответить, но прошло так много времени с тех пор, когда какой-то незнакомец просто так выливал на нас подобное дерьмо.

— Пойдем.

Джаред тянет меня в сторону так, что я уже не стою между ним и этим слишком пьяным мужчиной. Группа не сцене закончила песню, и следующие слова незнакомца звучат намного громче.

— Я сказал, ты гребаный педик. Проваливай отсюда нахер.

Пошатываясь, он приближается.

— Не приближайся, — говорит Джаред и отталкивает меня назад. — Мы не ищем проблем, чувак.

— Тебе здесь не место. Педик. Ты не должен даже дышать с нами одним воздухом.

Вздохи толпы раздаются вокруг, нарушая оглушающую тишину. Люди смотрят, ждут того, что произойдет дальше, но никто не вмешивается и не пытается оттащить этого мудака от нас. Джаред удерживает взгляд мужчины, но я знаю своего друга. Он не боец.

— Пойдем, — говорю я, уже совсем не желая пить. Я встаю между другом и незнакомцем и поворачиваюсь к Джареду. — Джаред, он этого не стоит.

— Хорошо. — Джаред отступает, но, когда я уже собираюсь последовать за ним, то останавливаюсь.

Моя кожа покалывает от тревоги, и я временно застываю в неподвижности со смесью шока и страха. Я знакома с насмешками незнакомцев, считающих, что это приемлемо — оскорблять женщину, которую они не знают, просто потому, что она сексуальна. Как будто эта характеристика позволяет им говорить  неуместные слова и быть слишком напористым. Но меня никогда не трогали. По крайней мере, не в сексуальном плане в переполненном людьми баре. От этого мой мозг дает сбой, прежде чем я понимаю, как реагировать.

Грубая рука проникает глубже под юбку и сжимает мою ягодицу, заставляя мои внутренности наполниться паникой.

— Вот так. Уходи, — говорит этот мудак, но его пальцы, задевающие центр моих трусов, заставляют меня выйти из оцепенения.

Я вырываюсь и говорю ему отстать, но Джаред, видимо, видит мой гнев, потому что тоже выходит вперед, одергивая руку незнакомца.

— Убери от нее свои руки!

— Я думал, ты гей. Но тебе не нравится, когда я делаю это? — кричит мужчина и снова тянется ко мне, но Джаред выскакивает вперед и толкает его в грудь.

— Ты что, нарываешься? — продолжает кричать незнакомец.

— Джаред! — предупреждающе выкрикиваю я, но вскоре начинается настоящий ад.

Глава 6

Мэтт

― Теперь я понимаю, почему Зиг нанял тебя, ― Тана смеется и качает головой.

Она прикольная, и сегодняшний вечер проходит на удивление хорошо, мы разговариваем в перерывах между проверкой документов и наблюдением за посетителями. Никаких происшествий, мы только следим за количеством людей. Группа играет уже час и, должно быть, она местный фаворит, так как людей уходит меньше, чем приходит. Тана говорит о том, что ночь только началась, и в заведении происходит хотя бы полдюжины драк за выходные, но пока я чувствую, что мне переплачивают за болтовню с молодой красоткой, пока она собирает десятки и двадцатки.

― Почему это? ― Я улыбаюсь и киваю группе вошедших девушек. ― Повеселитесь, ― говорю я, и они проходят мимо, нервно хихикая. Черт. Я чувствую себя старым, потому что, встретив их на улице, не подумал бы, что они достаточно взрослые для баров.

― Ты знаешь, в витринах магазинов установлены лампочки? ― Тана улыбается, и ее глаза озорно светятся. ― Ты как эти лампочки, но для привлечения женщин в бар. О, и геев.

Я усмехаюсь:

― Ты говоришь, что я очаровашка. Не уверен, что это комплимент.

― О, это определенно... Дерьмо! ― Она смотрит мне за плечо и указывает в бар. ― Время пришло, красавчик.

Я слежу за взволнованным взглядом Таны и чувствую ее руку у себя на спине, но я уже пробираюсь сквозь толпу к драке, что вот-вот начнется.

― Ты что, свалить удумал?

― Вообще- то нет!  Я бы лучше заказал выпить без твоих оскорблений. ― Мужчина с синими волосами ― тот, который раньше обнимался с зомби-девушкой ― толкает стоящего перед ним парня.

Но разжиревший короткостриженый чувак продолжает наседать, с ненавистью выплевывая угрозы в лицо парня с ирокезом. Поверх слишком тесной черной футболки висит золотая цепь.

― Убирайся из этого бара. Мы не хотим видеть здесь твою педиковатую морду.

Прежде, чем я вступаю, девушка-зомби протискивается между двумя мужчинами и толкает короткостриженого в грудь.

― Иди на хер. Мы не хотим видеть тебя, нетолерантного и с дерьмом вместо мозга, в нашем баре, но мы в свободной стране живем. Не смей ко мне прикасаться и свали уже, мы хотим выпить.

Бармен за стойкой обеспокоенно смотрит на меня, когда я добираюсь до ссорящихся.

― Почему бы нам не выйти? ― кричу я и хватаю короткостриженого за руку.

Он отталкивает меня и бросается на девушку-зомби, отчего ее глаза расширяются. Ее синеволосый друг недостаточно быстрый. Он пытается оттащить ее в сторону, но нападающий уже успевает сбить ее своим плечом. Она падает на руки друга, пока я пытаюсь удержать вырывающегося парня.

― Отпусти! Я выбью все дерьмо из этого пидора! ― кричит он, и, если бы его сдерживал кто-то другой, он бы уже вырвался.

Этот придурок силен. Я чувствую раздражающий запах дезодоранта Акс, но не отпускаю. Крики и возгласы вокруг нас только увеличивает хаос. Усилив хватку, я тащу сопротивляющегося и слишком разговорчивого пьяного парня к выходу.

― Звони копам, ― говорю я Тане.

― Уже. Они скоро приедут, ― отвечает она и бежит к выходу, чтобы открыть для нас дверь.

― Аккуратнее, ― предупреждаю я.

Тупица продолжает брыкаться, и я не хочу, чтобы Тана пострадала. Боже, надеюсь девушка-зомби в порядке. Удар был хороший, еще и прямо по голове. Но тот факт, что она была в сознании и стреляла глазами, как заряженный пистолет, дает мне надежду на то, что серьезно она не пострадала.

Я вытаскиваю своего задержанного наружу, прямиком к красно-синим огням патрульной машины.

Один из офицеров выходит к нам из автомобиля и приближается, держа руку на табельном оружии. Его напарник присоединяется к нему.

― В чем проблема?

― Отъебись от меня!

Парень в моих руках продолжает сопротивляться, но у него нет никаких навыков, только тяжелый вес.

― Напал, по крайней мере, на одного посетителя бара после того, как я попросил его покинуть заведение.

― Понятно.

Офицер подходит, чтобы зачитать права нарушителю спокойствия и перехватить его.

― Осторожнее. Он сильный, ― предостерегаю я, когда второй коп подходит, чтобы помочь партнеру надеть наручники.

Я отступаю, пока они ведут задержанного к машине и сажают его на заднее сиденье. Подъезжает вторая полицейская машина, и из нее с пассажирской стороны выходит женщина-офицер.

― Парни, вам нужна помощь? ― спрашивает она, ее взгляд быстро оценивает меня, прежде чем посмотреть на своих коллег.

― Если ты предлагаешь, да. ― Коп, который надел наручники на пьяного парня, кивает мне. ― Вы можете показать ей остальных людей, задействованных в ссоре.

― Конечно.

Я жду, пока женщина подойдет ко мне, и мы проходим к двери.

― Вы видели, что произошло или просто прервали драку? ― спрашивает она.

Я указываю себе за плечо.

― Я видел, как этот парень толкал гневную речь, а потом он начал драться с другим парнем. Была еще и девушка. Я схватил его, но она получила довольно серьезный удар по голове.

― Как вы думаете, вы смогли бы найти второго парня и девушку в толпе?

Женщина указывает на двери клуба. Моя улыбка становится шире, когда я представляю себе, как я приведу к ней зомби.

― О, это не проблема.

Копы, работающие в этом районе, повидали многое, но оживших мертвецов она точно не будет ожидать. Широко распахнув дверь, я пропускаю женщину внутрь.  Девушка-зомби сидит на кресле Таны, в то время как ее синеволосый друг стоит позади нее и прикладывает ей ко лбу пакет со льдом.

― Дайте угадаю. Вот эти двое, ― невозмутимо предполагает женщина. В тоне ее голоса нет ни удивления, ни юмора.

― Динь, динь, динь, ― я улыбаюсь.

― Сэр. Мэм. Не могли бы вы выйти со мной и ответить на несколько вопросов?

Девушка-зомби поднимает глаза, услышав слова копа, и она встает со своего места.

― Конечно, офицер. И я выдвигаю обвинения.

― Безусловно, ― так же скучающе говорит полицейская. Она поворачивается и придерживает дверь для этих двух, чтобы они вышли. ― Не уходите слишком далеко, ― обращается она ко мне. ― Возможно, мне придется задать вам несколько вопросов.

― Я буду здесь всю ночь.

Я киваю Тане, и она легко улыбается мне. Когда двери закрываются, я быстро осматриваю бар, радуясь, что толпа, счастливая и пьяная, танцует и подпевает группе.

― Было весело. ― Я подмигиваю Тане, и она в ответ лишь кивает головой.

― С боевым крещением. Спорим? Тебе предстоит пройти через это минимум раза три до закрытия.

Я качаю головой, как только она произносит эти слова.

― Я не спорю. Прости.

Она пожимает плечами.

― Я просто рада, что ты есть и делаешь всю грязную работу. Ты хорошо проявил себя.

― Спасибо.

Взгляд Таны задерживается на моей груди слишком долго, и я, впервые за вечер, беспокоюсь, что мог послать ей неверные сигналы. Не поймите меня неправильно, она милая и хорошенькая, но я не ищу отношений на одну ночь. Особенно, когда зомби-красотка, захватившая все мои мысли, совсем рядом.

Беспокоясь, что она может уйти до того, как я удостоверюсь, что девушка в порядке, я отхожу от Таны и направляюсь к двери.

― Пойду проверю, может смогу сейчас завершить все дела. Если что, зови! ― я перекрикиваю музыку и выхожу наружу; воздух холоднее, чем раньше.

Девушка-зомби  стоит в нескольких метрах от меня и постукивает ногой по асфальту. Женщина-офицер отделяется от группы людей у машин и направляется к ней.

Коп смотрит на меня, но больше внимания не обращает, сосредоточившись на зомби-девушке.

― Итак, по-вашему, что произошло?

― Этот урод не хотел пускать меня и моего друга в бар. Он обозвал Джареда. Гомофобный придурок.

― Он начал ссору с оскорблений. Что было потом?

― Мы хотели уйти, но он начал меня лапать. ― Ее голос понижается, но она с вызовом поднимает голову. ― Залез мне под юбку. Тогда мой друг сказал ему отстать от меня и держать свои руки при себе.

― Вы хотите выдвинуть обвинения?

― Я хочу, чтобы мои показания хотя бы были в рапорте. У меня нет ни времени, ни энергии, чтобы тащить каждого безмозглого ублюдка в суд.

― Маленький совет. Как женщина женщине.

― Да?

― Не стоит так одеваться, чтобы выпить в баре. Это не стоит внимания.

Коп поворачивается и уходит прочь. Вау. Я качаю головой и обращаюсь к девушке-зомби.

― Ты в порядке?

― Нет, на самом деле, не в порядке.

Она хмурится, и я пытаюсь осмотреть то место, куда девушка получила удар, но на ней слишком много макияжа, чтобы сказать точно, насколько все серьезно. Ее взгляд становится жестче, а голос повышается:

― Не могу поверить, что она сказала это мне. Не одевайся, как шлюха. Это ее совет? Господи. Это так херово.

― Не уверен, что она именно это имела в виду. Твоя голова в порядке, кстати? Не хочешь съездить в больницу и провериться?

― Я в порядке. ― Девушка расправляет плечи, поднимает подбородок, а ее грозный, хмурый взгляд устремляется на меня. ― Просто, чтобы ты знал, я не одевалась так, чтобы прийти сюда и найти себе мужчину.

― Я не говорил...

― Настоящие мужчины спрашивают, прежде чем дотронуться до женщины. Всегда.

― Это не то, что...― начинаю снова, но она отмахивается от меня.

― Не стоит. Мне не нужна лекция от какого-то качка-вышибалы. Знаешь, такие мужчины, как ты, только поощряют нормализацию культуры изнасилования в нашем патриархальном сообществе.

Мои брови поднимаются от каждого оскорбления, что она отпускает. Я не знаю ее историю, потому что мы даже нормально не разговаривали, но это задевает мое эго. Она стоит здесь и осуждает меня после всего, что произошло вечером. Она ничего не знает обо мне или о моей жизни. Я усмехаюсь, не веря своим ушам.

― О, ты одна из этих...

Девушка отталкивается от стены и делает шаг вперед. Даже на высоких каблуках она не достает до моего плеча. Она еще сильнее вздергивает подбородок, чтобы продолжать смотреть на меня.

― И что это значит?

― Думаешь, что знаешь меня? Хорошо. Но не думай, будто я считаю так же, как и коп. Одевайся, как хочешь. Я могу сказать, что ты не ради внимания мужчин делала это, потому что отшивала меня весь день. Но я знаю таких, как ты. Скорее всего, ты чаще наслаждаешься обществом героев книг и фильмов, нежели реальностью. Все так, правильно? Переодевания. Притворство, что ты кто-то другой на несколько часов. Ну как, я прав?

Она стискивает зубы, а губы растягиваются в устрашающей улыбке. Я видел такой взгляд только у одной женщины. У моей мамы. Когда я был ребенком, и меня ждали большие проблемы. Прямо перед тем, как она наказывала меня.

― А, я понимаю. А ты один из тех... ― Она подстегивает меня, чтобы я перебил ее, но ни за что на свете я не сыграю под ее дудку.

Вместо этого я поднимаю бровь и скучающе смотрю на нее, показывая, что меня не заботят ее дальнейшие слова. Могу сказать, что мое безразличие раздражает ее, и я не отступлюсь, даже когда она снова заговорит.

― Скучные взрослые без воображения. Ты, скорее всего, проводишь свое свободное время, выполняя сверхважные задачи, типа оплаты счетов и готовки еды. Подожди! Я же тоже делаю это. Ты, наверное, ищешь «реальную» девушку. Такую, которая фотографируется боком, чтобы показать свой прогресс в фитнесе и вдохновить этим других. На самом деле, я сочувствую тебе. Моя жизнь веселая. А твоя, видимо, нет. Готова поспорить, в спальне ты так же разочаровываешь, как и при разговоре.

― Вау!

Черт. У этой цыпочки длинный язык, и это не комплимент. Как бы ни хотел спорить с ней, я уже начал это, и мои следующие слова выходят с рычанием:

― Не думай, даже ни на одну гребаную секунду, что ты знаешь меня, малышка.

Она выгибает бровь, на губах всезнающая улыбка, и она снова прислоняется к стене.

― Не так уж весело, когда на тебя вешают ярлыки, а? ― девушка хихикает.

Я чувствую, что она обыграла меня. Именно так. Она ― та еще штучка. Сложная. Может быть, даже немного странная. Я заинтригован, но должен уйти. У меня нет возможности начинать сейчас что-то. Я даже оплату аренды не тяну, не то, что такую женщину. Но все же...

― Эй, ты готова? ― Ее друг подходит к нам, когда две полицейские машины отъезжают.

― Да, ― отвечает она, прежде чем посмотреть на меня своими великолепными огненными глазами. ―Это было интересно, но мне пора.

Она косо смотрит на друга, и я замечаю, что он окидывает меня оценивающим взглядом. Но я не уверен, что понимаю происходящее, мне некомфортно. Я будто стал объектом чужого желания.

Я сжимаю губы и заставляю себя улыбнуться ей в ответ.

― Непременно.

― Я бы сказала, что надеюсь на нашу встречу как-нибудь в другой раз, но мама учила меня не врать.

Она моргает и вежливо наклоняет голову. Ее друг смеется и шепчет ей что-то. Несмотря на то, что я не должен, несмотря на то, что она настоящая проблема, я не могу остановить себя и спрашиваю:

― Как тебя зовут?

― Для тебя девушка-зомби, качок. ― Ее улыбка только становится шире.

― Мило. ― Я закатываю глаза. ― Что ж, если ты решишь перестать мыслить стереотипами, буду рад просветить тебя.

― Как великодушно. ― Она качает головой.

― Я буду рад отплатить, ― саркастично говорю я.

И лишь на одну секунду, но я не упускаю из виду то, как у нее перехватывает дыхание от моих слов и скрытого в них намека.

― Чтоб меня, ― произносит ее друг и хватает ее за руку. ― Пойдем, Котенок. Тебе уже пора в кроватку. ― Он пересекается со мной взглядом, в этот раз без какого-либо поддразнивания или нахальства. ― Спасибо, что спас нашу ночь, силач. Я ценю.

― Я Мэтт. И не за что. Вызвать вам такси?

― Нет, мы доедем на поезде.

― Безопасной дороги. ― Меня беспокоит, что они возвращаются домой так поздно. Оба пьяны, что ж, она так точно, и беззащитны. ― Я серьезно. Будьте осторожны на улицах.

Я сунул руку в задний карман и достал одну из визиток спортзала. Уверен, она не позвонит по делу или ради удовольствия, но необходимость защищать ее побуждает меня сунуть глянцевую карточку в ее руку.

― Ты вообще кто, моя мама? ― Она закатывает глаза и рассматривает карту в тусклом свете.

― Тренер по смешанным единоборствам, на самом деле. Если возникнут проблемы с парнем, или просто захочешь научиться самообороне, позвони.

Она качает головой на мое беспокойство и убирает визитку в сумочку.

― Все в порядке. Я знаю каратэ! ― говорит ее друг и показывает какие-то странные хип-хоп движения «Карате пацана».

Она хихикает и берет его за руку, утягивая за собой прочь.

Это глупо, что мне хочется пойти за ними. Хотя бы посмотреть и убедиться, что они сели в поезд. Их безопасность ― не моя ответственность, и мне пора уже возвращаться назад.

Тем не менее, я остаюсь на месте, борясь с желанием пойти к ним, и смотрю, как она, покачивая задом, уходит и скрывается за углом. Я будто превратился в одержимого придурка. От укуса такого же зомби. Или это делают вампиры. Черт, не могу вспомнить. Никогда не был фанатом фольклора или фэнтези. Несмотря на это, из-за девушки-зомби мое сердце бьется чаще. Прошло слишком много времени с тех пор, как я чувствовал желание преследовать женщину. Как плохо, что она ушла. И все равно время неподходящее.

Глава 7

Мия

Музыку включить, мир выключить. Мои наушники помогают не слышать пустую понедельничную болтовню, и я погружаюсь в работу. Я рано приехала сегодня из-за двух причин. Первая — это желание наверстать все, что я пропустила в пятницу, а вторая, самая важная, — я не хочу иметь дело с грандиозной инквизицией Джареда. Надеяться на то, что он проигнорирует меня и просто сядет за свой стол, когда приедет, — рискованное предприятие, но мое каменное сердце должно защитить меня от его разговоров. Или, по крайней мере, у него хватит порядочности позволить мне зализать свои раны в одиночку.

Потому что, если пятничные неудачи — это просто плохо, то рассказ о них моим коллегам — эпически плохо. Если бы дедлайн по Проекту Икс не был так близко, я бы взяла больничный и продолжила прятаться у себя дома. 

О, точно, есть еще кое-что. Я больше не могу одна выходить из дома.

Я независимая женщина двадцать первого века, которая живет самостоятельно уже лет десять. Я сама вожу себя обедать хотя бы раз в месяц и ежедневно пользуюсь общественным транспортом. Но с пятницы я не могу отделаться от всяких «что если». Ненавижу чувствовать себя беззащитной, но не могу перестать вспоминать все, что я чувствовала, когда тот пьяный придурок в баре облапал меня. Звучит просто смешно, но я не выходила из дома все выходные.

Отчасти из-за ужасного похмелья и необходимости скрываться после просмотра всех инстаграм постов Рэй и Вайолет, где они веселятся на съемочной площадке с группой актеров из Ходячих мертвецов. Я не была готова к встрече с кем-либо и не могла смириться с тем, как тот незнакомец не стеснялся касаться меня, агрессивно и сексуально, в публичном месте, где я, по идее, должна чувствовать себя в безопасности.

Весь этот опыт заставил меня пересмотреть ложное представление о безопасности, которое было у меня в голове — вместо него я теперь имела иррациональный страх остаться одной. Слава Богу, у меня был сосед Дейв. Этим утром я стояла у двери и смотрела в глазок, ожидая, когда он выйдет из своей квартиры. Я быстро последовала за ним, чтобы была возможность ехать в лифте с кем-то, кого я знаю. Так я буду чувствовать себя в безопасности.

Как только я вышла на улицу и влилась в утреннюю рутину, страх снизился до беспокойства, с которым я могла справиться. Это чувство не покидает меня даже сейчас, когда я сижу за столом, слушаю Rage Against the Machine и печатаю. Музыка питала гнев внутри меня и успокаивала чувство слабости и неуверенности. Мои пальцы стучали по клавиатуре в одном темпе с агрессивной песней. Может, я должна обновить свой плейлист, добавить что-то успокаивающее, кантри или классическую симфонию, чтобы не зацикливаться на встрече с коллегами. Прежде, чем я успеваю сменить музыку, мои наушник кто-то срывает, и от испуга я подпрыгиваю.

Губы улыбающегося Джареда сжимаются вместе.

— Доброе утро, солнышко.

Он держит мои наушники, наклоняясь над столом. Я щурюсь и пытаюсь вернуть свою вещь.

— Отвали, Джаред.

— Эй, не будь такой. Где ты была все выходные? Я звонил и приходил, но ты не отвечала.

— Лечила свое адское похмелье. Тебе стоит заняться работой. — Я смотрю на свой телефон. — Ты опоздал на семь минут. Мне нужно, чтобы ты посмотрел изменения в седьмом уровне...

 — Так, значит, дуешься? — он прерывает меня, когда я вставляю наушник в левое ухо.

— Нет.

 С меня достаточно обвинений.

— Мм-хм.

Его губы растягиваются в угрожающей улыбке, но у меня нет настроения быть милой. Я отвожу взгляд от друга и возвращаюсь к монитору компьютера.

— Ты не знаешь меня, — ворчу, но слова горькие и напоминают о том, что сказал мне горячий вышибала в пятницу.

— Ты в порядке, Мия? Серьезно.

Он тянется к моей руке, чтобы положить на нее свою, и я, наконец, смотрю на друга. Джаред смотрит обеспокоенно и хмурится. Он всего лишь волнуется обо мне, а я веду себя отвратительно. Но я не умею справляться с ситуациями, когда обо мне тревожатся, и мой взгляд снова возвращается к работе.

— Все хорошо.

На самом деле, нет.

Даже сейчас код перед моими глазами расплывается, пульс учащается, а перед глазами пелена, когда я вспоминаю ту ночь. Глубокий вдох, медленный выдох. Я не смотрю вправо. Могу чувствовать взгляд Джареда на себе, рассчитывающий и оценивающий. Он пытается понять, сказала ли я правду. Через несколько минут он, должно быть, соглашается или смягчается, потому что боковым зрением замечаю, как мой друг садится за свой стол.

Я трясу головой, отвлекаясь от мыслей, и возвращаюсь к тому, что могу контролировать. В течение следующих часов я погружена в работу и не обращаю внимания на коллег вокруг меня. Сложность и темп работы заставляют меня освободиться от хаоса в голове. Я не могу волноваться. Или зацикливаться. Или преувеличивать собственные страхи. Я могу только работать, и это лучше любой терапии. Мне так кажется, по крайней мере.

Кто-то прочищает горло позади меня, и я практически подпрыгиваю на месте.

 — Какого черта!

— Я сожалею о том, что случилось в пятницу, — говорит Джаред, как только я поворачиваюсь к нему.

— Боже, не извиняйся за это, чувак.

— Мне, правда, жаль. Все было неправильно. И ничего хорошего не случается, когда мешаешь Jack Daniel`s после десяти часов.

— Правда?

— Конечно. Вот.

Он протягивает мне стаканчик кофе. Я вдыхаю божественный аромат и делаю глоток. Джаред моя родственная душа. Он понимает меня, всегда. Знает, что мне нужно: хорошо посмеяться, поговорить по душам или просто выпить слишком дорогой кофе. И Джаред знает, что я люблю крепкий, с сахаром и сливками.

— У нас все в силе в эти выходные?

Марафон Ходячих Мертвецов. Мы ждали этого еще с прошлого года. Мероприятие на весь день. Его устраивает мой любимый магазин комиксов в баре неподалеку. Мы собираемся с другими фанатами, конечно, одетые в костюмы персонажей, чтобы пересмотреть последний сезон. Вот только беспокойство распространяется внутри меня, напоминая о произошедшем на выходных. Косплей. Поездка на поезде в центр. Я помню заполненный людьми бар. И, наконец, пристающего ко мне придурка, который не уважает женщин и геев. Я не против вызовов, но сейчас мне страшно.

— Мия?

— Прости. Да. Естественно. Конечно.

— Что с тобой?

Выдохнув, я качаю головой и решаю, что стоит сказать правду. В конце концов, это же Джаред.

— Ты не чувствуешь... Я не знаю. — Мы встречаемся взглядами, и я трушу. — Забей.

Его губы сжимаются вместе, и Джаред поднимает бровь.

— Что?

— Будто над тобой надругались.

Джаред качает головой и скрещивает руки на груди.

— После слов того мудака? Нет. Но я чертовски зол из-за того, что он облапал тебя.

Я ставлю кофе на стол и встаю, чтобы посмотреть на друга. Он, должно быть, понимает, что в пятницу все было неправильно. Но Джаред не ведет себя, как человек, испуганный настолько, что не может выйти из дома. Нет, это я делаю так.

— Он бы избил тебя. Я почти уверена в этом. Если бы не вышибала...

— Мия. Что на самом деле происходит? — Он берет мою руку.

— Все дело в словах полицейской. О том, что мне стоит следить за своим внешним видом.

Он хмурится.

— Ой, да ладно. Ты же не думаешь, что она права.

— Нет. Но я просто немного боюсь снова делать это. Я была не готова. Чувствовала себя такой беззащитной, понимаешь?

— Понимаю. — Он подмигивает и сжимает мою ладонь, а потом дает мне стаканчик кофе.

— Черт, спасибо. — Я закатываю глаза, на что друг отвечает усмешкой.

— Так сделай что-нибудь. — Он пожимает плечами.

Если бы все было так легко.

— Что, например? — Я снова закатываю глаза и отпиваю теплый кофе.

Джаред оглядывает офис и закусывает внутреннюю часть щеки. Его взгляд возвращается ко мне, и глаза широко раскрываются от восторга.

— Что насчет уроков самозащиты?

Хах. Я наклоняю голову и обдумываю предложение.

 — На самом деле, хорошая идея.

— Не понимаю, почему ты так удивлена. Я гениален в пятидесяти процентах случаев.

Визитка горячего и может-быть-не-такого-придурка-как-мне-сначала-показалось вышибалы лежит у меня в сумке. Мне стоило выбросить ее, но я не сделала этого. Все же, мне хватило здравого смысла не смотреть на нее. Ни разу. Скорее всего, потому что я не доверяю себе. Мне достаточно узнать о нем что-то, чтобы начать преследовать его. Как какая-то сумасшедшая без самообладания, которая хочет только получить доступ к его телу. До этого никаких причин встречаться не было. Но сейчас... Может, мне стоит узнать, дает ли он уроки самообороны. Он ведь сказал, что работает тренером.

— Земля вызывает Мию!

— Прости.

Я краснею, когда представляю, как Мэтт обхватывает меня своими сильными руками и шепчет в ухо команды. А затем он укладывает меня на кровать и прижимает к матрасу.

Смешок Джареда развеивает все мои фантазии.

— У тебя грязные мыслишки.

— Нет! — Я практически кричу, привлекая нежеланное внимание коллег.

Губы Джареда растягиваются в заговорщицкой улыбке, и он приближается ко мне.

— Очень грязные. Кто он? Новенький из отдела маркетинга? Немного молод для тебя, но губы у него классные, — низким голосом произносит он.

— Нет. Он не с работы. — Я качаю головой.

Джаред толкает меня в плечо.

— Черт, девочка. Да ты чертовка. Мне нужно знать, кто занимает твои мысли во время разговора со мной. Как его зовут?

— Что происходит? — Ник из бухгалтерии, как слизкая змея, появляется из-за перегородки между рабочими местами. Он смотрит на нас с явным интересом, облокотившись о перегородку. — О ком разговариваем?

— Уходи, Ник, — произношу я, даже не пытаясь быть милой.

В ответ он улыбается и кивает головой.

— О, я вижу. У вас тут сверхсекретная встреча дизайнеров?

Бестолочь. Совершенно не видит того, как мы презираем его.

Джаред вмешивается  прежде, чем я успеваю сказать какую-то колкость.

— Ага. Именно так. Если у нас будут вопросы по бюджету, мы тебя позовем.

Ник подмигивает, разворачивается и уходит в комнату отдыха. Я смотрю на часы и понимаю, что почти пришло время ланча. Время так быстро летит.

— Боже, он такой надоедливый, — бормочу себе под нос.

— Такой придурок, — соглашается Джаред.

— И прекрасное напоминание, почему фантазии остаются фантазиями, — говорю я и выталкиваю Джареда из моей кабинки. — Время вернуться к работе, мистер. У нас еще тридцать минут до ланча.

— Как скажешь, Котенок, — уходя, говорит он.

Но как только Джаред возвращается за свое рабочее место, я беру свою сумку и достаю из нее визитку, которая быстро возрождает мои воспоминания. Тренажерный зал Саут-Сайд. Хмм... Звучит многообещающе. И находится всего в нескольких кварталах отсюда. Я кладу визитку под свой телефон, чтобы не забыть зайти на сайт зала во время ланча. Хотя, кого я обманываю? Мне не хватит терпения так долго ждать. Быстро осмотревшись по сторонам, я открываю новую вкладку в браузере и ввожу адрес. Через несколько мгновений я уже смотрю на размытые фото того самого парня, с которым познакомилась во время пятничной барной катастрофы.

Может быть, я зайду туда после работы. Только если будет время.

Да, конечно. Я же прекрасно знаю, куда именно направлюсь, как только часы покажут шесть. 

Глава 8

Мэтт

— Хорошо потрудилась сегодня, Эрин. Дебби, надеюсь увидеть тебя в среду.

Я похлопываю по плечу моих самых трудолюбивых клиентов, а затем возвращаюсь к стойке регистрации. Нужно проверить сообщения перед тренировкой парней.

— Только если смогу поднять руки, — шутит Эрин.

— Сможешь, — отвечаю ей я.

— Пока, Мэтт.

Эрин машет, держа сумку в руке. Дебби натягивает свою толстовку.

— Спасибо, Мэтт.

Эти леди регулярно посещают послеобеденные кардиозанятия по кикбоксингу, и сегодняшний день — не исключение. Они обе стойко выполняют все упражнения и соблюдают диету, так что за последние несколько месяцев их здоровье заметно улучшилось. И, хотя я и не признаюсь в этом кому-либо, они — мои любимицы.

Когда они уходят, в Саут Сайде появляется главная надежда UFC. Я в это время проверяю электронную почту и телефонные сообщения. Мой дядя просит приступить к работе в следующий понедельник. Я просматриваю расписание и пишу одному из самых надежных инструкторов, чтобы он смог заменить меня в это время.

Не успеваю опомниться, как часы показывают шесть часов — самое время для разминки. Для меня это обычный понедельник, и меня все устраивает. На несколько часов я могу забыть о своих финансовых проблемах. В зале главное — сила, тяжелая работа и желание драться без остановки. Я вырос на этих принципах и благодаря этому могу трудиться. В этой группе мои сильнейшие бойцы, ребята, которых я тренирую с самого начала, и те, кто пришли ко мне недавно. Они тренируются в течение часа, а потом разбиваются на две группы. Я мысленно проверяю посещаемость и замечаю, что двое из моих лучших ребят отсутствуют. 

— Эй, Сальвадор, ты не знаешь, где Рикки и Хавьер?

— Нет, тренер, не знаю.

Меня беспокоит их отсутствие. Рикки обычно ездит с Хавьером. Они оба живут в неблагополучном районе с бандами, наркоторговцами и насильниками. Но мои ребята за здоровый образ жизни и в зале работают усерднее других. Они учатся и получаются стипендию уже пятнадцать месяцев. Надеюсь, они в порядке.

Мы делимся на пары и спарингуемся минут тридцать, а затем над входной дверью звенит колокольчик. Я смотрю в сторону входа и вижу, как Рикки снимает свою толстовку и достает перчатки из сумки. Его темная кожа сияет от пота.

— Рикки, ты опоздал.

Подойдя ближе, я вижу, как его грудь поднимается от быстрого дыхания, пока он готовится к тренировке. Я смотрю за его плечо, ища взглядом машину Хавьера.

— Прости, тренер.

Рикки заканчивает бинтовать руки в рекордно короткое время и встает со стула, убирая свою сумку под него.

— Тренировки обязательны. Опоздания на полчаса неприемлемы.

— Такое больше не повторится. — В его взгляде только привычное уважение.

— Где Хавьер?

Он пожимает плечами и только тогда опускает взгляд.

— Не знаю, тренер.

— Разве не он привез тебя?

Рикки прикусил губу.

— Его машину вчера увез эвакуатор. По крайней мере, так он мне сказал. Больше я его не видел.

— Ты приехал на автобусе?

— Да, тренер. Поэтому и опоздал. Автобус сломался на полпути. Пришлось бежать.

— Значит, ты уже разогрелся. Надевай перчатки и вставай в пару с Мэйсоном.

— Да, тренер.

У меня появляется предчувствие чего-то плохого. Меня беспокоит, что Хавьер не на тренировке. Многое зависит от его успеха. Черт, если он в следующем бою не выступит так, как надо, я могу попрощаться со своим спортзалом. Но дело не только в этом. Он такой человек, который добьется своего, чего бы это ни стоило. Ему не привыкать к вызовам или неудачам, но в нем столько драйва. Из-за него он продвигается вперед, дальше, чем большинство парней, даже тех, кто тренируется больше половины жизни.

— Еще раз! — я кричу, и парни повторяют упражнение, которое мы делаем уже двадцать минут.

У некоторых слабая техника. Они повторяют снова и снова, отставая и отступая, слабые отделяются от сильных. Половина победы — это выносливость, поэтому я буду заставлять их повторять одно и то же упражнение раз за разом, пока они не бросят все, пока их мускулы и умы не откажутся сражаться дальше.

— Сильнее, Мэйс. Не позволяй Рикки бить тебя. Еще раз!

Эти парни много значат для меня, и я буду тренировать их так же, как мой тренер меня. И не важно, где они живут, на Лейк Вью или недалеко от парка Фуллер, каждый из них заслуживает лучшего. Им всем нужен кто-то, кто будет верить в них и видеть потенциал.

Колокольчик снова звонит, и клянусь, если Хавьер решил притащить свою задницу, когда прошла уже половина тренировки, то я сорвусь на него. Я смотрю через плечо, губы сжаты в тонкую линию.

Только это не Хавьер. Я удивлен, чувствую, как хорошая доза вожделения распространяется по моему телу, когда вижу женщину из бара — красивую, дерзкую зомби-лисицу. Она проходит вдоль задней стены, рассматривая все вокруг с широко раскрытыми глазами. На ней черная футболка и джинсы, волосы завязаны в неаккуратный пучок, и в этот раз никаких нарисованных ран, но я все равно узнаю ее.

Ее взгляд встречается с моим, и, если бы я мог смотреть на нее весь вечер, то сделал бы это. Я понял, что она красива еще в первую нашу встречу, но ничего не сравнится с ее лицом без искусственной крови и ран.

— Простите, — шепчет она и поворачивается, чтобы уйти. Но прежде, чем она успевает скрыться, я кричу парням:

— На сегодня хватит. Пробегите полтора километра. Начали!

Они знают, что лучше не спорить, и выбегают через заднюю дверь, все покрытые потом после тренировки.

— Эй. — Я делаю шаг вперед, и она тоже, пока мы не встречаемся на полпути. Я поднимаю руки; на лице выражение насмешливого беспокойства. — Я знаю, что лучше тебя не называть зомби-девушкой.

— Быстро учишься. — Ее улыбка слабая, и она качает головой. — Прости. Я-я правда не подумала. Ты, очевидно, занят, и я могу вернуться потом.

— Нет. Все в порядке. У тебя есть семь, может быть, девять минут, но только потому, что они уже достаточно давно тренируются.

— Я увидела адрес на визитке. Я хотела... На самом деле, не знаю, чего я хотела.

Она засовывает руки в задние карманы джинсов, и я стараюсь не замечать, как на ее груди натянулась ткань футболки. Она осматривает зал. И, что странно, ведь мы не знаем друг друга, что-то в ней не так. Такая напористая на выходных; сейчас женщина явно нервничает. Интересно, почему так? Может, дело в том, что она без сценического макияжа.

— Окей, давай начнем сначала. Я Мэтт.

— Я знаю.

Она почти смеется. Ее руки на бедрах, и она удивленно поднимает брови в ответ на мою улыбку.

— Вот теперь ты должна сказать мне свое имя. Я отвечу, что мне приятно познакомиться, а затем мы переходим к тому, зачем ты пришла в мой зал.

— Неважно. Я знала, что не стоит приходить.

Она поворачивается на каблуках, но я хватаю ее за руку, чтобы остановить. Широко раскрытыми глазами она смотрит на то место, где я едва касаюсь ткани рукава. Затем ее взгляд перемещается на мою руку, плечо и шею. Но, как только наши взгляды встречаются, женщина выдыхает и отступает назад.

— Мия.

Она протягивает руку, и мы обмениваемся рукопожатием.

— Приятно видеть тебя снова. Не думал, что это случится, но рад, что ты здесь.

— Насчет этого...

— Ты бы хотела сходить куда-нибудь? Круто. Я тоже. Что насчет воскресенья, после обеда?

Она смеется, ее веселье искреннее, и мне так нравится, как это звучит.

— Эм, нет.

— Забыли. — Я съеживаюсь и провожу пальцами по своим непослушным волосам. Предпочитаю растягивать удовольствие, но не после нескольких часов в зале. — Будь поласковей, Мия.

— У меня такое чувство, что с тобой будет сложно. Еще раз прости, что прервала твои занятия. Очень впечатляет, к слову. — Она кивком указывает куда-то позади меня.

— Спасибо. Ты пришла за этим? Отказать мне и посмотреть на зал? Кажется, есть что-то еще.

— О, да, эм. — Она закусывает щеку изнутри. — После всего произошедшего в баре, я задумалась. Ты преподаешь уроки самозащиты здесь? Или, может, порекомендуешь что-нибудь? На вашем сайте сказано, что ты преподаешь. Но то, что я увидела, больше похоже на профессиональный бой.

Я широко улыбаюсь, и она снова возвращает руки на бедра.

— Что смешного?

— Ничего. Я просто рад, что ты изучила мой сайт.

— Да. — Она закатывает глаза. — Очень рада, что попала в твой еженедельный лист успеха. Не слишком радуйся. Я занимаюсь дизайном, и тебе стоит поработать над своим сайтом. Он работает неэффективно.

 То, что она и похвалила, и поругала меня, не уменьшило мою улыбку. Она стала только шире, ведь я точно могу сказать, что вывожу ее из себя.

— Это мои продвинутые бойцы, но ты права. Я занимаюсь не только этим. Занятия фитнесом, все виды боевых искусств для любого возраста и уровня. Самозащита тоже. Когда хочешь начать?

— А когда следующее занятие?

— Завтра в полдень.

— О, что ж, я работаю...

— Когда ты свободна? Я могу учить тебя один на один. — Слова вылетают из моего рта прежде, чем я успеваю подумать. Да, мой член пытается принимать все решения. Думать о том, как я прижимаю ее к одному из матрасов, пока она двигается подо мной, — очень непрофессионально и так мучительно.

Она машет рукой, отвергая мое предложение.

 — О, я не могу просить тебя об этом. Мой бюджет не потянет такое. Я просто посмотрю видео уроки на Ютьюб или что-нибудь такое.

— Нет. Позволь мне научить тебя. Мы можем что-нибудь придумать.

— Правда, это не твоя проблема.

— Мия. — Боже, мне так нравится произносить ее имя. — Я хочу сделать это для тебя.

— Почему? — Она наклоняет голову и щурится.

— Потому что мы оба любим косплей и зомби, конечно же.

— Подожди. Тебе это нравится? — Она скептически смотрит на меня.

— Нет, на самом деле. — Я смеюсь, а ее губы сжимаются в тонкую линию.

— Я пойду, пожалуй.

— Мия. Подожди. Я хорош в обучении и тренировках. Я научу тебя защищаться быстрее и лучше, чем кто-либо еще.

— Но у меня нет на это денег.

— Хорошо. У меня тоже.

Я говорю правду и усмехаюсь.

— Я серьезно.

Она хмурится и снова кладет руки на бедра. Я чуть не повторяю в ответ ее же слова, но Мия слишком серьезна, чтобы отвечать на очередную реплику.

Она качает головой.

 — Я не могу пользоваться твоим временем бесплатно.

— Тогда предлагаю бартер.

— Чем я могу помочь тебе? — Она спрашивает, и у меня появляется множество идей.

Большинство из них неуместны, но я открываю рот, чтобы высказать самую очевидную из них. Мия перебивает меня, хмурясь и указывая на меня пальцем.

— И, да поможет мне Бог, если ты предложишь что-то сексуальное, я вызову полицию.

Мои губы растягиваются в улыбке. Она думает о том же, что и я. Я восхищаюсь этим фактом, даже несмотря на то, что она отрицает все.

— Мой сайт.

Ее рот закрывается, брови поднимаются, как будто она правда рассматривает мое предложение.

Я киваю.

— Да, это, на самом деле, идеально. Ты можешь поработать над моим сайтом, а я с радостью позанимаюсь с тобой приватно.

Я не собирался заниматься сайтом, в основном потому, что не имею на это средств. Но раз уж Мия может помочь, то почему нет? То, что мне придется проводить время с этой женщиной, — дополнительный бонус.

— Окей.

— Окей?

Я удивлен, что она действительно согласна, и это застало меня врасплох.

— Я согласна. Если ты еще не передумал, — раздраженно огрызается она.

— Нет. Я в игре. Когда ты можешь тренироваться?

— Поздно. Или очень рано, но предупреждаю, я несносна по утрам.

— Тогда по вечерам. Завтра в десять, подойдет?

— Это не слишком поздно?

— Последнее занятие с моими ребятами заканчивается как раз около десяти. Тебе подходит?

— Идеально. Спасибо, Мэтт. Увидимся.

— Это свидание, Мия.

Я улыбаюсь, сказав это, даже несмотря на то, что ее улыбка меркнет. Она открывает рот, чтобы ответить мне что-нибудь, но мои парни возвращаются в зал: болтовня и тяжелое дыхание прерывают ее. Мия коротко кивает мне, поворачивается на каблуках и уходит прежде, чем я могу сказать что-нибудь еще.

Но все в порядке, потому что она вернется завтра. Забавно, что все может поменяться за пару дней. Прошлая неделя была безнадежной, но сегодня мое положение улучшилось. 

Глава 9

Мия

— Ужин с Рэй через двадцать минут. Ты идешь? — Джаред выглядывает из-за перегородки и улыбается.

— Конечно, только закончу и выйду из системы.

Сегодняшний день один из тех, когда у нас нет свободной минуты, чтобы поболтать и повеселиться. Инвесторы Проекта Икс собираются встретиться с главными разработчиками на следующей неделе, а на нескольких бета-уровнях были обнаружены серьезные недостатки. Из-за этого нам приходится много работать. Я не останавливалась весь день, вплоть до семи часов.

Не хочу опоздать на свое первое занятие с Мэттом по самообороне, но у меня есть время для друзей и нужно поесть. Мне просто нужно следить за часами во время ужина. О, и избегать этой темы, иначе Джаред и Рэй не отстанут от меня никогда. Я уверена, они будут подшучивать надо мной без остановки, если узнают. Несмотря на то, что наша дружба основана на совместном переживании тяжелых времен, я не готова смеяться над своими страхами и моей импульсивной нуждой учиться боевым искусствам.

Отправив письмо и выключив компьютер, я беру сумку. Джаред смотрит в телефон и улыбается.

 — Куда мы идем?

Он смотрит на меня, а потом, взяв кошелек и телефон, ведет к лифтам. Свою руку он кладет мне на плечо.

— Сегодня вторник, Котенок. Как ты думаешь?

Весь вечер — счастливый час, крылышки за пятьдесят центов, и персонал, который выглядит так, будто пришел с Ригли — Филд. 

— Последний Бросок. Рэй такая предсказуемая.

Я жму на кнопку вниз. Уже через секунду средняя дверь открывается, оповестив звонком, и мы заходим внутрь.

— Да, но мы же не жалуемся. — Джаред легонько толкает меня в плечо и подмигивает.

— Да, мы совсем не жалуемся. Хотя их обслуживание заставляет меня чувствовать себя старухой.

— Старухой! Заткнись. Если ты старая, то значит и я становлюсь старше, а это физически невозможно. —  Джаред становится чувствительным, когда речь идет о его возрасте. Но это смешно, потому что он вообще не изменился с выпускного в колледже, который был больше, чем десять лет назад. На его загорелой коже ни одной морщинки, как и в двадцать лет. — О ком ты говоришь? Голубоглазый блондин?

Пока мы спускались с двенадцатого этажа, лифт остановился дважды.

— Он самый.

Лифт останавливается на первом этаже, и мы выходим в фойе. Джаред присвистывает и обмахивается рукой.

— Я, без сомнения, стал бы его папочкой.

Я смеюсь, потому что понимаю его. Я вполне могла бы быть его матерью, если бы родила подростком. Но он такой очаровательный и привлекательный.

— На прошлой неделе он узнал, чем я зарабатываю на жизнь. Ты в то время флиртовал с барменом...

— Заказывал напитки, — перебивает Джаред, придерживая для меня дверь.

Я усмехаюсь.

 — Конечно. Когда ты заказывал напитки целых двадцать минут. Тем не менее, голубоглазый мальчик признался, что был геймером в старшей школе. Я спросила его, на какой же игре он вырос. Хочешь узнать, что он ответил?

— Пожалуйста, не говори мне. Он слишком хорошенький. Ты разрушишь всю фантазию.

— Он сказал Black Ops. Знаешь, это первая взрослая игра, которую ему разрешили купить.

Джаред скулит и сильнее запахивает свое пальто. Для сентября сейчас довольно холодно, но Чикаго абсолютно непредсказуем, когда речь идет о погоде. Так что на следующей неделе все может поменяться. Я натягиваю капюшон теплой толстовки на голову; как же хорошо, что я надела ее.

— Когда мы были детьми, никаких возрастных ограничений даже не было! — Он качает головой с явным раздражением.

— Я ему так и сказала! — Я киваю на автобусную остановку. — Пешком или поедем?

— Давай пешком. Спасибо за историю, я чувствую себя древним. Мне нужно быть здоровым, если я хочу попытать счастье с этим малышом.

— Может, тебе попробовать заняться степ аэробикой. Потом сможешь рассказать ему о гетрах, спандексе и других трендах 80-х.

— О, иди ты, как я вообще могу давать уроки этому мальчику?

— Ну же, любовничек.

Нам идти еще целых три квартала. Я беру Джареда за руку, и мы ускоряемся. Лучшие друзья, еда и веселье. Может быть, все становится лучше. Я держусь за это чувство, надеясь, что позитивный настрой поможет мне в будущем.

— Он тайком сунул в рюкзак кожаную куртку моей мамы — бахрому, наплечники и все такое. — Рэй бьет ладонью по столешнице.

— Я думаю, все не так плохо. — Пожимаю плечами я.

— О, Боже. — Джаред стонет и надевает свои очки.

— Я поняла, было что-то еще. — Я хихикаю, когда вижу хитрую улыбку Рэй.

— Он взял еще ее лак для волос, блеск для губ и черную подводку для глаз.

Рэй начинает смеяться, и я присоединяюсь к ней. В моих глазах слезы, и я пытаюсь восстановить дыхание. Живот болит от постоянного смеха, вызванного историями из детства Рэй и Джареда. Я очень ценю, что Рэй ничего не рассказывает о своих приключениях с актерами "Ходячих мертвецов". Я и так видела ее снэпы, этого достаточно. Хоть мне и не свойственно завидовать, особенно таким душкам, как Рэй, но видеть ее и Вайолет вместе с двумя моими любимыми актерами — настоящий удар. Я замечаю, что она старается вообще не касаться темы выходных. Уверена, она делает это, чтобы защитить мои чувства. И за это я начинаю любить ее еще больше.

Джаред пожимает плечами.

 — Я хотел выглядеть, как Бой Джордж.

— Это была презентация на уроке истории в шестом классе! — Качает головой Рэй.

Я поднимаю руки, не веря своим ушам.

— Не понимаю, как ваши родители не догадались, что ты гей?

— Именно! — Рэй закатывает глаза и качает головой. — Да у него на лице все написано.

— Ага, и косметикой нарисовано. — Джаред улыбается и допивает пиво.

— Пожалуйста, скажи, что есть видео.

Он крутит стакан в руке.

— О, конечно. Но оно заперто в моем хранилище, и доставать я его не собираюсь.

Я улыбаюсь и толкаю его плечом.

 — Ой, да ладно тебе. Что случилось с твоим "живем лишь однажды"?

— Вот одного раза и достаточно. Поверь мне.

— О, черт! Мне пора. — Рэй хватает свой кошелек и вытаскивает двадцатку, чтобы оплатить счет. — У моего друга Эли сегодня шоу в DeMonte`s. Фотография, совмещенная с медиа. Он очень талантливый, и я обещала прийти. Хотите со мной?

Джаред кивает и достает наличные для оплаты своей доли.

— Все для моей сестренки. Плюс, если я правильно помню, у Эли очень милый старший брат.

— Оу. Ты такой бескорыстный.

Рэй встает, надевает пальто и достает телефон.

— Стараюсь на благо человечества. — Пожимает плечами Джаред и повторяет действия сестры.

Встав из-за стола, я достаю кошелек и кладу оставшиеся по счету деньги.

— Мия, что насчет тебя? — спрашивает Рэй.

Джаред берет меня под руку.

 — Конечно она с нами.

— Вообще-то. — Я морщусь, потому что избегала этого разговора весь вечер. Думала, мне и это сойдет с рук. — У меня есть планы.

— Подожди. Какие еще планы? — Джаред отходит, хмурится и поджимает губы.

Я кладу руки на бедра и тоже поджимаю губы, встречая его взгляд.

— Не делай вид, что удивлен. У меня могут быть планы.

— Но ты мне ничего не сказала! Мне больно. — Он прижимает руку к груди.

Рэй закатывает глаза и обнимает брата одной рукой, притягивая его к себе.

— Он переживет.

Джаред боковым зрением смотрит на сестру.

— Она просто пытается избежать очередную отстойную художественную выставку. Ты годами таскаешь нас по таким.

— Помнишь ту коллекцию человеческих тел? У них была 3D вагина!

Рэй хихикает, и я вместе с ней. Надутые губы Джареда сменяются улыбкой.

 — Как я могу забыть? Если бы я не был геем, эта скульптура сделала бы свое дело.

— Прости, Рэй. У меня, правда, планы. — Я быстро обнимаю девушку, а затем поворачиваюсь, чтобы обнять и Джареда. — И я не знаю, в чем твоя проблема; эта ва-джей-джей была настоящем произведением искусства! Удивительно, как она смогла так слепить ее Лаффи Таффи (сленг. Обозначение женских гениталий, чаще всего так называют половые губы. ). Даже я захотела съесть их.

— Поверю тебе на слово. — Джаред ухмыляется и кивком указывает на выход. Мы с Рэй следуем за ним через переполненный ресторан, и я думаю, что на этом разговор о моих планах закончен. Однако, придерживая для нас дверь и пропуская вперед, он смотрит своим взглядом Шерлока. — Так ты скажешь, куда идешь, или нам угадать?

— Агх. Я не хочу говорить.

Я закрываю лицо, как будто это поможет скрыть правду от его пытливого взгляда. Мы доходим до остановки, и я проверяю телефон, чтобы убедиться, успеваю ли в зал.

— Что ж, для магазина комиксов слишком поздно. Я не могу придумать что-то еще более смущающее, чем это, — размышляет Рэй, но я игнорирую ее. Она никогда не разделяла мою любовь к хорошо проработанным графическим новеллам.

Джаред дважды кивает, а потом на его лице появляется довольное выражение лица.

 — О, Боже! Ты скандальная женщина! Ты чья-то девочка по вызову! — выкрикивает он.

Незнакомцы, стоящие с нами на остановке, обращают на нас внимание и усмехаются.

— Нет! Ничего подобного. — Я качаю головой: больше, чтобы доказать свою невиновность подслушивающим незнакомцам.

— Просто скажи, куда ты идешь, потому что мы не отстанем.

Джаред встает передо мной, мешая мне смотреть на дорогу. Я подхожу ближе к бордюру, чтобы увидеть, едет ли мой автобус. Но Джаред снова встает передо мной.

— Хорошо. — Я кладу ладонь на его грудь и выглядываю из-за его тела. Я не вижу свой автобус, но расписание говорит, что он вот-вот подъедет, поэтому мне стоит поторопиться. Джаред пытается физически не дать мне уехать. Когда он хочет сплетен, он как охотничий пес. Не отстанет, пока не сдашься. — Ну, помнишь вышибалу из бара, где мы были в пятницу...

Джаред присвистывает и отходит от бордюра.

— Черт, девочка. Ну ты  точно девочка по вызову.  Я так ненавижу тебя прямо сейчас.

— Нет! Ничего подобного. Он учит меня самообороне. В спортзале на Тейлор Стрит. Саут Сайд.

— Так поздно? Как-то подозрительно. — Рэй неодобрительно хмурится.

Я качаю головой.

— Нет, у нас бартер, на самом деле. Приватные уроки взамен на веб дизайн.

— Это безопасно, Мия? Ты вообще знаешь этого парня?

Рэй пытается снова, и я ценю то, как она заботится обо мне. Ее взволнованный взгляд заставляет меня волноваться. Я не знаю Мэтта. Вообще. Он может быть страшным извращенцем или убийцей психопатом.

— Все в порядке. Правда. По крайней мере, мне так казалось до твоих слов. Сейчас я не так уверена.

Джаред гладит меня по спине.

— Все хорошо, Котенок. Если он попытается сделать что-нибудь, позвони мне. Или ты позволишь ему? — Джаред поднимает брови, призывая меня поспорить.

— Остановись.

Я качаю головой, потому что все это нелепо. Конечно, Мэтт очень привлекательный мускулистый мужчина. Если вам такое нравится. Но мне нет. Я хочу большего в отношениях, чем красота и тело, созданное для физических упражнений. Кроме того, меня не интересует случайный перепихон и отношения на одну ночь. Не после того, что было в последний раз.

— А Мие нравится мускулистый мужчина, — напел Джаред.

Я снова посмотрела на дорогу, а затем проверила телефон. Черт побери, этот автобус едет вечность! Глаза Рэй загораются, и она подпрыгивает вверх и вниз.

 — О, Боже! Это идеально! Хеллоуин в следующем месяце. Мы сможем наконец-то нарядиться в Марвел. Пожалуйста, заставь его быть Тором. Пожалуйста, ну пожалуйста. — Она соединяет ладони вместе, умоляя.

— Вы такие смешные. Я не встречаюсь с ним. Я пытаюсь научиться защищать себя, для следующего раза, когда какой-то незнакомец решит меня облапать.

— Прости, Миа. Я горжусь тобой. Думаю, это прекрасно.

Рэй толкает Джареда в плечо, призывая и его сказать что-нибудь. Он закатывает глаза, а затем крепко обнимает меня.

— Я тоже горжусь тобой, Котенок.

— Спасибо.

Джаред отступает назад и рассматривает меня так, как только он может. Он ищет то, что я не сказала. Он хочет увидеть, нравится ли мне Мэтт. Но, несмотря на то, что мы уже много лет друзья, я прекрасно умею скрывать свои чувства до тех пор, пока они не исчезнут. Конечно, Мэтт горяч, но между нами ничего не может быть. У нас нет ничего общего, и я даже не заинтересована. Прежде чем Джаред успевает задать мне еще один вопрос, общественный транспорт, благослови его Господь, подъезжает к остановке, и я в прямом смысле спасена автобусом.

— Я даю тебе две недели. Три, максимум.

Самодовольная улыбка Джареда стала шире. В полном замешательстве, я качаю головой и смотрю на него с выпученными глазами.

— А затем этот сексуальный мужчина затащит тебя в постель, или это сделаешь ты. Так или иначе. Это случится.

— Ты бредишь.

Я показываю другу средний палец и захожу в автобус, пока он не уехал без меня.

В тренажерном зале Саут Сайд я начинаю нервничать. Я чувствую что-то среднее между страхом опозориться и возбуждением от того, что я пробую что-то новое и так далеко выхожу из своей зоны комфорта. Я не спортивная. Это просто не мое. Но наблюдение за продвинутой группой бойцов на матах, заканчивающих свою тренировку, делает борьбу реально крутой в моих глазах. Если смогу научиться хотя бы десятой части их умений, я, без сомнения, уложу любого мудака на лопатки в следующий раз.

Я вижу Мэтта, и все внутри меня трепещет. Что? Это обычная страсть. Он — гора мужской энергии, контролирующая все свои движения. Быстрые, но легкие. Мэтт занимается с молодым парнем, может семнадцати или восемнадцати лет, и, чтобы все выглядело легко, он очень терпелив. Он заставляет парня повторять движение снова и снова, пока не получится правильно. И когда получается, вся толпа из двенадцати или около того бойцов собирается вокруг и радуется вместе с Мэттом. Когда они аплодируют, Мэтт поднимает взгляд и встречается с моим. Его губы растягиваются в улыбке, и он поднимает один палец, показывая, что мне надо подождать.

— На сегодня достаточно. Отдохните хорошенько и возвращайтесь завтра.

Вся группа отвечает "Отлично, тренер" и "Да, тренер" глубокими голосами. Несколько мужчин уходят, но некоторые остаются, чтобы надеть теплую одежду и собрать сумки. Я тем временем расстегиваю свою толстовку. Сегодня в зале явно жарче, чем вчера. Убрав одежду в сумку, я подхожу ближе к Мэтту, разговаривающему с одним из бойцов.

— Просто продолжай, Мэйс. Будь терпеливым.

— Но я уже готов, тренер.

— Готов к чему? К подпольному бою, который может принести тебе пару сотен баксов и какое-то уважение на улицах, пока они не поставят тебя против кого-то больше и лучше. А потом тебя так отделают, что ты не сможешь тренироваться несколько месяцев? Этого хочешь? Мечтай о большем, Мэйсон. Ты достаточно хорош. Просто нужно больше времени. Обещаю, когда ты будешь готов, я устрою тебе хороший бой. Легальный. Тот, который приведет тебя в UFC.

Мэтт хлопает парня по плечу и идет ко мне.

Нервы бурлят во мне при его приближении. Футболка, в которую он одет, настолько плотно облегает его грудь и руки, что я удивляюсь, что она не рвется, когда его мышцы напрягаются. А напрягаются ли они сейчас? Сложно сказать. Его мышцы плавно нарастают и перекатываются при каждом шаге.

— Прости, еще одну минуту.

Он касается моего предплечья.

И у меня захватывает дух. Глупое тело. Я шиплю, выпуская нервное напряжение с воздухом, но Мэтт уже не рядом, чтобы заметить то. Он бежит к одному из парней, который уже уходит.

— Эй, Рикки. Подожди.

Парень поворачивается и хмурится, глядя на Мэтта.

— Я не видел его, тренер.

— Совсем? Слышал что-нибудь?

Рикки закусывает пухлую нижнюю губу, его взгляд мечется между Мэттом и дверью.

 — Я не говорил вам этого.

— Все так плохо? — Мэтт проводит руками по макушке и хватается за пучок, в который собраны его волосы. — Дерьмо.

— Боюсь, что да. В общем, он попал в беду.

Глаза Мэтта расширяются, и он обеспокоенно хмурится.

 — Что? Почему? Он не продает...

Рикки качает головой.

— Про такое не слышал. Но он заключил сделку с неправильными людьми, и у него проблемы. Если вы хотите, я могу сходить туда...

— Нет, я не хочу, чтобы ты вмешивался. Я заеду к его маме завтра. Он все еще живет там?

— Думаю, да.

— Спасибо, Рикки. Доберешься домой без проблем?

— Езжу с комфортом, тренер. Городской автобус любит меня.

— Еще бы, чувак. Береги себя.

 Мэтт похлопывает парня по плечу и провожает его до двери, а затем закрывает ее. Спортивный зал, который еще недавно был таким теплым и полным, теперь пустой и стерильный. Кажется, даже шаги Мэтта отражаются от пола и стен, когда он идет ко мне. Его губы скрываются за бородой, когда он сжимает их вместе и хмурится.

— Сейчас неподходящее время? Нам перенести занятия?

— Нет. Прости за это. Решу все завтра. — Он качает головой, и на его лице появляется дружелюбная улыбка. — Я рад, что ты пришла, Мия. Как ты себя чувствуешь? Готова тренироваться?

Я борюсь с желанием ответить ему улыбкой, и мои нервы возвращаются, растекаясь по всему телу. Вместо этого я пожимаю плечами.

 — Готова настолько, насколько это вообще возможно. Это подходит?

Мне не пришло в голову надеть спортивную одежду. В нашем офисе допускается крайне непринужденный дресс-код, за исключением важных встреч, и пока не вошла внутрь, я даже не думала о том, чтобы принести что-то еще, помимо футболки и джинсов.

Мэтт рассматривает мой наряд, продолжая улыбаться. И я ненавижу то тепло, которое растекается по моему телу.

 — Все в порядке. Но разуйся перед тем, как встанешь на маты.

— Поняла.

Я расстегиваю свои ботинки и ставлю их у стены вместе с сумкой, а затем иду к Мэтту.

— Окей, ты когда-нибудь участвовала в рукопашном бою?

— Нет. Никогда. — Я качаю головой, улыбаясь и произнося потом: — Если только не брать во внимание втыкание стального стержня в мозг ходячему мертвецу.

От его смешка по всему залу раздается эхо.

— Пожалуйста, скажи, что ты о видеоигре.

Я поднимаю бровь, а руки опускаю на бедра.

 — Что, если нет? Испугался?

— Вообще нет.

Его улыбка становится только шире. И она милая. Безудержная и полная неподдельного восторга. Даже его борода двигается от улыбки. Мэтт выглядит как человек, который часто улыбается. И этот факт расслабляет меня.

— Это единственный раз, когда ты можешь мной командовать, так что... Полагаю, давай приступим, — говорю я дерзким тоном и, конечно же, Мэтт снова смеется.

— Я запомню. Почему бы нам не начать с простых техник? Медленно. Хватай мою руку...

Он продолжает обучать меня, движение за движением, пока у меня не получается отразить нападение спереди. Я не уверена, что Мэтт понимает, как это много значит для меня. Моя уверенность в себе растет с каждой минутой. Конечно, сначала не получалось: он хватал меня, а затем отпускал, чтобы я попыталась снова. Но методом проб и ошибок у меня получается. Даже несмотря на его размер, я теперь могу сбежать от него и защититься.

Он хороший учитель. Терпеливо прерывает меня и поправляет, когда не получается. И каждый раз хвалит и поддерживает. Мы не говорим о чем-то еще, только о движениях, но мне комфортно. Мы занимаемся еще один час.

— Да! Хорошо! — говорит Мэтт, когда я толкаю его на пол. — Теперь возвращайся, не оборачиваясь, и помни, что я говорил.

— Отстань от меня! На помощь! Позвоните 9-1-1!

Я бегу назад, не спуская с него глаз, и кричу так, как учил меня Мэтт. Все согласно роли, я не сдерживаюсь.

— Хорошо! Вот так. Будь максимально громкой и не оборачивайся. — Мэтт поднимается с пола и начинает убирать выбившиеся волосы. — Хочешь продолжить или на этом закончим?

— Я думаю, на сегодня хватит. Кажется, у меня получается.

 — Хорошо. — Он кивает. — Ты постаралась сегодня. В следующий раз мы отработаем движения на полу. Иногда, даже с правильными движениями, тебя могут уложить на землю. Важно не паниковать и знать, что делать.

— Спасибо, Мэтт.

— Конечно, Мия.

— О, и у меня есть идеи для твоего сайта, но мне нужна хостинг информация, логины и что ты еще захочешь.

Не хочу, чтобы он думал, что я не исполню свою часть сделки. Если честно, он намного лучше тренирует, чем я себе представляла. И мне правда понравилось.

Его глаза светятся от улыбки, и он указывает на закрытую дверь.

— Я знал, что ты попросишь об этом. И все собрал. Сейчас принесу из офиса.

Я киваю, и Мэтт убегает. Воспользовавшись моментом, я быстро пью воду и беру телефон, чтобы отправить сообщение Рэй и Джареду. От прикосновения пальца к дисплею он загорается, и только сейчас я понимаю, как уже поздно. Я даже не осознавала, что мы так долго тренируемся.

 — Вот дерьмо. Время. Черт, черт, — бормочу я про себя.

Мэтт подходит ко мне, в его руках конверт с надписью "Для Мии". Он усмехается.

 — Ты превратишься в плотоядного зомби, если не вернешься домой до полуночи?

— Спасибо. — Беру конверт и убираю его в сумку. — Нет, но автобус свой я пропустила, а следующий только через час.

— Позволь мне подвезти тебя. Где ты живешь? — Его предложение не лишено смысла.

— Ирвинг Парк. Но ты не должен этого делать. Я просто подожду автобус.

— И когда ты приедешь домой? Это глупо, я все равно тоже еду домой.

— Тебе по пути?

— Да, вполне. Дай мне пятнадцать минут. Мне надо переодеться и закрыть здесь все.

— Спасибо, Мэтт. Ты правда не должен...

— Прекрати. Я хочу, окей?

Он не оставляет мне возможности поспорить, просто берет рюкзак и направляется к выходу, по дороге выключая свет. Уличные фонари снаружи освещают тренажерный зал, в то время как тяжелые сумки, клетка и другое оборудование отбрасывают тени по комнате. По одному щелчку выключателя мы будто оказываемся в триллере.

— Я приду через минуту, — говорит Мэтт и указывает на коридор в дальнем углу. — Встретимся у задней двери. Только там будет светло, когда я выключу везде свет.

Я киваю в знак согласия и иду к коридору, в то время, как Мэтт скрывается в мужской раздевалке. Я обуваюсь и надеваю толстовку, затем закидываю на плечо сумку. Скука и любопытство побуждают меня рассмотреть фотографии, висящие на стенах. Долларовая купюра, фото с разрезанной ленточкой, газеты с именем Мэтта в заголовках и куча фотографий боев. И все эти боевые фото не такие уж красивые, на лицах бойцов кровь и пот. Что-то в одной из фотографий привлекает меня. Это выражение лица молодого человека — истощение, как будто он прошел через худшую битву. Но в его взгляде виден драйв и упрямая воля, как будто он все еще не сдается. Подождите-ка...

— Ты готова идти, Мия? — Голос Мэтта пугает меня.

— Это ты! — Я указываю на фото. Без длинных волос и бороды я не сразу узнала его, но теперь понимаю, что на большинстве фото Мэтт. — Везде ты. Ты дрался?

Он слабо улыбается, но в глазах нет и следа улыбки.

— Типа того.

Он кивает в сторону двери, и я следую за ним, останавливаясь на мгновение, когда Мэтт включает сигнализацию.

— Ты достиг успехов?

Он пожимает плечами и выходит из зала. Уже почти полночь, но город не спит. Раздается музыка, случайные голоса и звуки проезжающих машин. Мне приходится быстрее идти, чтобы успеть за Мэттом, потому что мои ноги короче. В жестких движениях его тела есть что-то интригующие.

— Я просто делал свое дело. Пока мог. Долго биться невозможно, по крайней мере, получается только у единиц. Ты на вершине, пока можешь на ней удержаться. Поэтому у меня есть зал.

Он останавливается.

— Подожди. Это твой зал?

Я не знаю, почему не догадалась раньше.

— Да. А ты что думала? Что я его арендую? — Он легко усмехается, и от этого по моей коже бегут мурашки. Мэтт поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. — Дай угадаю. Ты думала, потому что я работаю вышибалой в баре, то не могу иметь собственный бизнес, или уволен.

Ну, да, но признавать это я не собираюсь. По крайней мере, сначала надо повеселиться.

— Нет, я думала ты не владеешь залом, потому что твоя борода наводит меня на мысль, что ты бездомный. А отстойные пикап-фразочки наводят на мысль, что ты вообще не знаешь, что делаешь со своей жизнью. — Обычная колкость вылетает быстрее, чем я успеваю подумать. Мои глаза расширяются, и я хлопаю себя по рту ладонью, жалея о сказанном.

Гулкий смех Мэтта наполняет ночной воздух, и он качает головой.

— Полагаю, я заслуживаю это.

— Можешь чаще принимать душ? Читать книги? — предлагаю я ему, дразня. Ночной воздух холодный, но по всему моему телу распространяется тепло от звука его голоса. У него прекрасный смех, и в течение вечера у меня была возможность часто слышать его.

— Нет, мне и так хорошо.

Мэтт улыбается, качая головой.

— С людьми, которые считают тебя бездомным?

— Нет. Они недооценивают меня. Так приятно доказывать их неправоту. — Он кивает на мотоцикл, припаркованный в углу. — Готова к поездке?

— У тебя есть мотоцикл, — говорю я, не веря своим глазам.

— Что? Не выгляжу, как мужчина с мотоциклом? — Он почти начинает обороняться.

— Да, на самом деле, это как раз очень тебе подходит. Но где мне сидеть?

— Сзади. — Мэтт что-то делает с мотоциклом и достает шлем. Его голос становится ниже. — Мия, ты никогда не ездила на мотоцикле?

— Только на детской версии.

— Держи. — Он протягивает мне шлем. — Надень его.

— А ты?

Я натягиваю шлем на растрепавшийся хвост и поправляю его, чтобы было удобно.

Он седлает кусок металла и заводит мотор с громким ревом, затем отталкивается от стены и останавливается рядом со мной.

 — Не беспокойся обо мне. Залезай. И аккуратнее с ногами.

Мэтт протягивает мне руку, но вместо этого я хватаюсь за его плечо и забираюсь на эту смертоносную машину. Мамины предостережения из моей юности всплывают в моем сознании. Мотоциклы опасны, Мия.

— Готова? — кричит Мэтт.

— Готова настолько, насколько это вообще возможно. Не уверена, что это безопасно, — кричу я в ответ, потому что уверена, что он должен был надеть что-то на голову для защиты.

Я обхватываю его талию, чтобы не упасть, и чувствую естественное притяжение в этой позе. Мы были так же близки на матах, но это другое. Более интимно. Я не отрабатываю приемы на нападающего. Он просто мужчина на мотоцикле, а я женщина, доверившая ему отвезти себя домой.

— Держись крепко! — предупреждает он и отъезжает.

Здания и огни фонарей расплываются, а воздух проникает под мою толстовку, от чего кожа покрывается мурашками. Это бодрит и волнует одновременно. Момент даже немного магический.

Я стараюсь не слишком анализировать то теплое чувство, распространяющееся по моему животу и всему телу.  Или то, как его крепкая грудь соблазняет мои пальцы делать больше, чем просто держаться. И особенно тот факт, что прямо сейчас я желаю жить подальше, потому что совсем не хочу слезать с этого мотоцикла и говорить “пока” парню, который ведет его.  

Глава 10

Мэтт

— Здание слева.

Она убирает одну руку с моей талии и показывает в направлении дома, пока я не останавливаюсь. Мия молчала всю дорогу, и я надеюсь, это не значит, что она ненавидит все происходящее. Большинство девушек считают поездки на мотоцикле классными. Но опыт показывает, что этим девушкам слегка за двадцать, и они хотят только забраться ко мне в постель. Мия другая, я смог почувствовать ее нерешительность еще в зале. Но она настоящая бестия, так что я знал, что она не отступит перед вызовом.

Я встаю между двух припаркованных машин и опускаю ногу на землю.

Женщина слезает с мотоцикла и отходит к бордюру. В этих джинсах и ботинках, снимая шлем с головы, она даже не подозревает, как сексуально и круто выглядит.

— Вот, можешь забрать это назад.

— Спасибо. — Я держу шлем в руках и заглушаю мотор: не хочу пока прощаться. — Два новых опыта за день. Горжусь тобой, Мия.

Я подмигиваю. Она выпрямляется и возится с ремнем своей сумки, не смотря мне в глаза.

- Ты не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы говорить так.

- Я узнаю тебя и уже впечатлен. Самооборона. Мотоциклы. Ты на пути к крутой жизни.

Моя усмешка вызывает ее ответную улыбку. Она качает головой.

— Я делала все это не для того, чтобы тебя впечатлить.

— Именно.

Моя улыбка только становится шире от ее уверенного ответа.

— Но, может, мне стоит сделать себе тату сегодня, раз уж я в ударе.

— Только скажи, и я отвезу тебя на своей колеснице.

Она смеется и делает несколько шагов.

 — Спокойной ночи, Мэтт.

— Мне проводить тебя до квартиры?

— Все в порядке, не стоит, — отвечает Мия, но внутрь не заходит. Как будто ждет, когда уеду я. Осторожная. Ее осторожность только подогревает мой интерес. Хочу узнать, почему же она так отгораживается.

— Спокойной ночи, Мия.

— Еще раз спасибо. Я подумаю над твоим сайтом на выходных. Прости, раньше не получится.

Она отступает назад, ближе к двери, чем к бордюру. Внутри я вижу пост охраны. Здание выглядит хорошо, как одно из тех, которое я не могу себе позволить. Я уверен, что жить здесь довольно дорого, но это обеспечивает определенный уровень комфорта: знать, что никто не может войти внутрь здания, не оставаясь незамеченным.

Я качаю головой.

— Все в порядке. Я получу хороший результат в итоге нашей сделки. Все честно. Не надо спешки.

— Окей, тогда, что ж... — Она делает еще несколько шагов.

— Спокойной ночи. — Я улыбаюсь и завожу двигатель.

— Спокойной ночи.

Мия машет рукой, и, если не ошибаюсь, я вижу легкую улыбку на ее губах, прежде, чем она заходит в здание. Я не остаюсь дольше, чтобы выяснить это. Давлю на газ, отпускаю сцепление и выезжаю на пустую улицу.

Проехав по тому же маршруту, я добираюсь до дома уже за полночь. Но это того стоило. Я знал, что она не позволит мне подвезти ее, если нам не по пути. Но эта вынужденная поездка позволяет не думать о делах и заботах, и я благодарен за такую короткую отсрочку. Что хорошо для моего психического здоровья. Мне нужно больше времени на мотоцикле, не просто поездки из пункта А в пункт Б.

Я паркуюсь, готовый вырубиться сразу же, как только моя голова коснется подушки. Но когда поднимаю взгляд, вижу тень сидящего перед моей квартирой человека. У вселенной явно другие планы на меня. Я глушу мотор, и мой отец не спеша встает и прислоняется к перилам на третьем этаже.

С ним всегда непросто, и я готовлюсь к любому его настроению. Мои ботинки тяжело опускаются с каждым шагом, но я заставляю себя подняться к отцу. Пластырь лучше отрывать резко, а не медленно.

— Пап, — произношу я нейтральным тоном и опускаю подбородок.

Он кивает.

— Сын.

Он не шевелится и не говорит ничего. Но у меня нет времени стоять здесь и смотреть друг на друга.

— Немного поздно для визита. Чем я могу помочь?

— Я давно не видел сына. Неужели не могу просто так приехать?

Я подавляю насмешку.

— Долго ждал?

— Не очень. Пригласишь старика?

Никто из нас не желает смягчаться, и мы пристально смотрим друг другу в глаза. В воздухе зависает вопрос. Я не хочу. Я не хочу чувствовать, что должен ему, но все же... он мой отец.

— Непременно. — Вставляю ключ в замок и захожу первый, придерживая для отца дверь. Кинув вещи на пол у двери, включаю свет и прохожу в кухню. — Хочешь пить?

Отец следует за мной и прислоняется к дешевой столешнице от Формики (Компания, которая производит пластиковую мебель.). Он удивленно поднимает бровь и осматривает мою простенькую квартиру.

— У тебя есть что-нибудь хорошее?

— Только вода. — У меня нет нужды хранить дома что-то еще. Гости приходят ко мне редко. Да и будь у меня что-то крепкое, я вряд ли предложил бы ему. Я не жду, пока отец что-то скажет мне, вместо этого наполняю два стакана и ставлю один перед ним. — Твое здоровье.

Я стараюсь разрядить обстановку, но улыбка на моем лице фальшивая.

Он делает глоток. В последний раз я виделся с отцом полгода назад, и то мельком. Мы нормально не разговаривали с ним около двух лет, так что я считаю это победой. Может быть, дело в тусклом свете в моей квартире, но он заметно постарел с момента выпускного Дэнни. Он даже будто уменьшился. Стал слабее. Я никогда в своей жизни не использовал слово "слабый" для описания своего старика.

— Я разговаривал с твоим дядей сегодня.

Ага. Вот оно что.

 — Да, он сказал тебе, что я работаю на него?

— Тяжелые времена? Проблемы с залом?

— Нет.

Я не рад такой перспективе, но, что есть. Страх потерять то, что я строил с нуля, на обломках моей рухнувшей карьеры — сильная мотивация сделать все, чтобы этого не допустить. Я надеюсь, если буду придерживаться выбранного курса, моя удача снова повернется ко мне. Чувствую, что уже поворачивается.

— Я слышал другое.

Как бы мне не хотелось этого не слышать, в его голосе слышится самодовольство. Он, скорее всего, хотел бы снова увидеть, как я достигаю дна. Если только для облегчения собственной совести. Но это не случится снова. Только через мой труп.

— Я решаю проблему, пап. Не беспокойся.

Отец ставит стакан на стол и снова смотрит на меня — во взгляде гнев.

— Тебе нужны деньги, сын. Ты можешь прийти ко мне.

Я никогда не попрошу у него денег или что-либо еще. Не после всего, что произошло.

— Ты чертовски хорошо знаешь, почему я не делаю это.

— И почему же? Ты больше не дерешься. Те дни давно прошли. Не позволяй собственной гордости испортить тебе жизнь.

— Смешно слышать это от тебя.

— Ха! Вот оно. Какие громкие слова. Как тебе должно быть одиноко. Всегда на праведном пути, пока мы, простые смертные, выживаем, как можем.

— Прекрати. У меня никогда не было проблем с твоим образом жизни, пока ты не пытался втянуть меня во все это. — Злость, грусть и знакомое разочарование застилает глаза. Я пытаюсь успокоиться и не ударить его. Но не могу сдержаться полностью и говорю: — Ты закончил мою карьеру. Ты забрал у меня все, что было для меня важно. Без угрызения совести! А теперь ты хочешь помочь? Это ошибка. Убирайся из моей квартиры.

— Твоя мать слишком разбаловала тебя. Сделала тебя таким. Вбила тебе в голову мысль, что ты лучше других.

И это последняя капля. С громким стуком я ставлю стакан на стол и оказываюсь перед ним. Стою рядом, грудь к груди, хватаю его за воротник.

 — Не смей говорить о ней, — произношу я, стиснув зубы.

И у него хватает порядочности не говорить больше ничего. Я вздыхаю, пытаюсь очиститься от гнева и отпускаю его, затем отступая.

Он смотрит мне в глаза и дважды кивает. Опустив подбородок, отец поворачивается и идет к двери. Он дотрагивается до металла, а затем останавливается, не повернув ручку.

— Предложение остается в силе, — бормочет отец, не оборачиваясь.

— Убирайся!

Я бью кулаком по столешнице, пустые стаканы дребезжат. Этот звук вызывает воспоминания из юности, те, которые я запрятал очень глубоко, чтобы не вспоминать. Отец приоткрывает дверь достаточно широко, чтобы выскользнуть наружу и захлопывает ее. Я жду несколько минут, успокаиваясь, но не работает. С каждой секундой мой разум все больше погружается в прошлое.

 — Блять! — кричу так громко, что даже уши болят от звука.

Это полное дерьмо. Я истощен. Я готовился к тому, что спокойно посплю, а затем встану утром, и все повторится заново. Теперь не смогу очистить свой разум и уснуть. На секунду решаюсь выпить снотворное и отключиться, но тут же качаю головой, отгоняя такие мысли. Я отказываюсь делать это. Вместо этого иду в спальню, переодеваюсь в спортивную одежду, беру наушники и иду к входной двери. Если не могу спать — могу бегать.

Я бегу в такт музыке, ускоряясь. Это мое утешение. Так я прихожу к миру. Пока город спит, я выматываю себя до истощения, оставляя позади кошмары, которые грозят пошатнуть мою стабильность. С отцом всегда так. Моя ошибка в том, что я позволил ему войти. И эту ошибку я повторяю всю жизнь. Можно подумать, что спустя тридцать два года жизни я, наконец, выучу урок. Уверен, психотерапевт был бы мной доволен. Но я этого никогда не узнаю. Достаточно того, что мысли о походе к доктору появляются у меня в голове. Ни за что на свете не поделюсь своими бедами с другим человеком.

Когда я возвращаюсь в квартиру, уже два часа ночи. До открытия зала всего несколько часов. Не хочу терять время и сразу же иду в душ. Мое тело поддается навязанной ему усталости, и я засыпаю в тот же момент, когда голова касается подушки.

Мои веки вдруг поднимаются, хотя тело как будто неподъемно. Почему я не сплю? Все еще темно, а мама приходит будить меня после восхода солнца, когда свет уже проникает в мою комнату.

Возня. Шепот. Затем стон боли, похожий на кошачий визг из переулка. Прямо как тогда, когда мы с моим другом Рэнделом кормили их, чтобы затем потянуть за хвост. Этот звук окончательно вытягивает меня из сна. Я сажусь на кровати.

— Пожалуйста. Просто уйди, Рич. Ты разбудишь его.

Мольбы моей матери доходят до моих ушей, и я понимаю, кто с ней в одной комнате. Мне всего тринадцать, он все еще больше меня, но после прошлого раза, клянусь, я не испугаюсь, не буду прятаться в комнате. Не когда он избивает женщину, которую я люблю больше всех в этом мире.

Страх пронзает мое тело, когда я слышу приглушенный крик боли. Я знаю, что будет дальше. Я этого не потерплю. Больше не потерплю. Пусть лучше ударит меня. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь. Моим глазам нужно мгновение, чтобы привыкнуть к свету, расходящемуся от телевизора по всей квартире. Паника подкатывает к горлу, когда я вижу маму. Его рука у нее на шее. Он прижал маму к стене. Я бледнею, когда понимаю, что другая его рука где-то между их телами. Некоторым детям противна даже сама идея секса родителей. Если бы я только был одним из таких детей. Эти дети не знают что это такое, когда их отец приходит по ночам и пользуется матерью, без ее согласия. Каждый чертов раз. Сопровождая акт большим насилием.

Но достаточно. Я больше не ребенок. Уже какое-то время, на самом деле. Я беру тяжелую биту, которую оставил рядом с тумбочкой. Я держу ее так, как мне показал тренер на прошлой неделе. Так, чтобы получить хоум-ран: он клялся, что таким образом получится хоум-ран.

— Отвали от нее! Отвали от моей мамы! — Я кричу, замахиваюсь битой и бью так сильно, как могу.

— Мэттью, нет! — вопит мама, когда бита касается спины в сильном ударе, и отец ослабляет хватку на ее шее.

Адреналин растекается по моим венам, и на секунду я думаю, что все кончилось. Я выиграл. Он не сможет причинить ей боль после такого удара. Но отец, вместо того, чтобы упасть на пол, отбрасывает мать, и она приземляется на край дивана.

— О, так ты теперь большой парень? Хочешь подраться?

— Пожалуйста, Рич. Не надо. Мэттью, возвращайся в комнату и запрись там.

— Нет, мам. Я не сделаю этого.

Мои руки трясутся, и пальцы так сильно сжимают биту, что я не чувствую древесину. Он больше меня. Сильнее.

— Ты избаловала мальчика. И теперь он хочет поиграть по-взрослому? Позволь ему. Иди сюда, маленький кусок дерьма. Я тебя проучу. Думаешь, можешь указывать отцу, что делать? Иди и заставь меня.

— Рич! Остановись!

Я резко просыпаюсь; мой пульс учащенно бьется из-за сна с моей мамой. Мне редко снятся сны, или, по крайней мере, я редко их помню. Но когда это все же случается, сны всегда о матери. Она слишком рано ушла, и боль от потери ее нежной натуры и непоколебимой любви — то, от чего я не могу избавиться. Я только надеюсь почтить ее жизнь тем, как проживаю свою собственную. Даже будучи взрослым мужчиной, в такие моменты я очень сильно скучаю по ней.

Я не должен быть терять контроль с моим отцом. Я знаю, как быть лучше. Я знаю свои лимиты. Если прошлая ночь не была напоминанием о необходимости уважать мои границы, то сон лишь поможет прояснить мысль. Мы не можем сосуществовать вместе. Лучше даже не пытаться. 

 Я отвлекаюсь от воспоминаний привычной утренней рутиной. Затем сажусь на мотоцикл, чтобы доехать до спортивного зала и провести утренние занятия, прежде чем снова потеряюсь в воспоминаниях о моем прошлом. Я блокирую их и фокусируюсь на том, что надо сделать. А это поездка к Хавьеру. Как только придет моя смена на стойке регистрации и закончится урок по кардио кикбоксингу, я займусь этим.

Утром много фитнес фанатиков. Не все готовы встать до восхода солнца и проделать такой путь, чтобы хорошенько попотеть на тренировках. В последнее время мой младший брат входит в их число. Он не интересовался боями, когда был моложе, но, получив магистерскую степень в экономическом управлении, брат стал одним из моих постоянных клиентов. Он не большой фанат рукопашного боя, но все равно приезжает, чтобы побить боксерскую грушу. Брат хорошо выглядит. Оброс мышцами в тех местах, где всегда был тощим. Я думаю, что он достаточно тщеславен, чтобы продолжать возвращаться снова и снова. И он всегда поддерживал меня с моей мечтой создать этот спортивный зал. Мы совершенно разные, даже тон кожи полностью противоположный, но нашим связующим звеном стал урод отец. И, каким-то образом, нам этого достаточно.

Выкрикивания указаний поверх старого микса песен Linkin Park и звука ударов по груше обычно достаточно, чтобы оживить мой разум, чтобы избавить тело от напряжения, но сегодня мне приходится заставлять себя. Мысли все еще мечутся между визитом отца и моим сном.

Я завершаю занятия. Брат прислоняется к стене, восстанавливая дыхание и снимая бинт с ладоней. Я прощаюсь с остальными учениками и подхожу к нему.

— Ты в порядке? — спрашивает Дэнни сразу же, как только видит меня.

— Я хотел спросить у тебя то же самое, — говорю я вместо ответа и выгибаю бровь, видя то, как брат не может отдышаться. — Тяжелая ночь?

Его улыбка становится шире. Оттолкнувшись от стены, он вытягивает руки над головой, капли пота блестят на его коже цвета мокко.

— Джентльмены не распространяются о своей личной жизни...

— Боже. — Качаю я головой, а Дэнни только широко улыбается. — Надеюсь, ты про свою девушку. Иначе никакой ты не джентльмен.

— Конечно, я о ней. Она мне очень нравится, Мэтт. Думаю, я влюблен.

— Это похоже на причину такой глупой улыбки. Хотя ты даже не можешь выстоять и двух полных раундов с боксерской грушей сегодня. — Я усмехаюсь и снова качаю головой, затем похлопывая его по плечу. — Я счастлив за тебя, Дэнни.

Хотя у Никки слишком высокие запросы, как я думаю. Если она та, кто нужен моему брату, то только это имеет значение. Она преувеличено красива — тонны макияжа, идеальные волосы, стильная одежда. Уверен, поначалу именно это привлекло брата. Но раз уж они так долго встречаются, за ее внешним видом скрывается что-то еще.

— Как-нибудь на неделе. Я бы хотел, чтобы ты получше узнал ее. Она важна для меня. Как и ты.

Несмотря на то, что передо мной мой взрослый брат, я все еще вижу восьмилетнюю его версию, смотрящую на меня своими большими карими глазами, когда я отъезжаю на старой маминой машине 77-го года. У нас была тяжелая жизнь из-за родителей, и он всегда рассчитывал на меня. Я пытался занять место родителей там, где они не справлялись.

— Да, я с радостью. Следующие несколько недель будут просто сумасшедшими. Я работаю у Зига по выходным, а с понедельника у дяди Джимми... нам надо покрасить весь десятый этаж в какой-то высотке в центре города.

— Хорошо. — Дэнни кивает, понимая, как много это для меня значит, но я вижу сочувствие в его взгляде. — Я знаю, у тебя сейчас нелегкие времена. Прости, я не должен о таком просить.

— Нет. Если это важно для тебя, мы что-нибудь придумаем. Давай посмотрим, как дела пойдут на следующей неделе, и попробуем все устроить. Позволь мне отвести вас куда-нибудь. Место должно быть довольно дешевым.

Я подмигиваю, а брат снова улыбается. Я стараюсь шутить над своими финансовыми проблемами. Это достаточно грустно, чтобы посмеяться. Я на десять лет старше его, и не могу позволить себе отвести брата и его девушку пообедать. Ему все равно, я это знаю, но все равно чувствую себя так, будто проиграл в игру под названием взросление.

— Мы все равно в итоге приходим к Зигу. — Брат смеется и качает головой. — Поэтому я сегодня так плох. Мы были там прошлым вечером после работы. Пол-литра за десять или одиннадцать долларов.

Я качаю головой, и его комментарии смягчают мое чувство вины. По крайней мере, я не провожу вечера, тратя деньги на дешевое пиво.

— Если бы ты был в моей группе продвинутых бойцов, я бы заставил тебя пробежать несколько кругов за это.

— Вот поэтому не я боец в семье.

— Туше.

Входная дверь открывается, и над ней звенит звоночек. Я вижу, как Сара, одна из работниц на неполный день, входит внутрь. Она проходит в офис, чтобы поставить там сумку, и я хлопаю брата по плечу.

 — Завтра постарайся. А я должен идти, нужно съездить в центр, проверить одного из моих бойцов. Держись подальше от пива сегодня. Тогда завтра не будет так плохо.

Брат смеется и потирает свой живот.

— Да, да. Увидимся завтра, Мэтт.

Я здороваюсь с Сарой, беру листок с адресом Хавьера из офиса, надеваю толстовку, а затем выхожу наружу. Пробираясь через утренние пробки на дорогах, я всегда радуюсь тому, что у меня мотоцикл. В зависимости от того, куда я еду, я часто выбираю поезд, но, когда час пик набирает полную силу, приятно скользить между транспортных средств на моих двух колесах.

Я был у Хавьера лишь однажды. Это было в тот вечер, когда он выпустился из школы, и его мама пригласила меня на ужин, чтобы отпраздновать. Она много работает, воспитывает сына одна, но, несмотря на все сложности в своей жизни, она воспитала прекрасного сына. Хавьер талантлив, в нем есть драйв, но, самое главное... добросовестность, что делает его отсутствие на тренировках еще более непонятным.

Витрины магазинов сменяют друг друга на моем пути к дому подопечного. Нет больше модных закусочных или магазинов одежды, вместо них есть ломбарды и множество мест, где можно обналичить свою зарплату. Я подъезжаю к бордюру и паркуюсь, надеясь, что мне не выпишут штраф. Несколько мужчин сидят перед домом и следят за каждым моим шагом. Я не отсюда, но они не собираются причинить мне вред. Скорее всего, они просто хотят убедиться, что я не вызову никаких проблем. Опустив голову, я держу шлем в руке и делаю два шага за раз, пока не захожу внутрь и не оказываюсь в лифте, который слабо пахнет мочой и старыми окурками.

Я стучу в дверь квартиры 818 и терпеливо жду. Надеюсь, Хавьер хотя бы дома. Я пытался звонить ему вчера, но номер, который у меня был, больше не работает. Через несколько минут я снова стучу и уже думаю сдаться, когда слышу, как дверь открывается. Мама Хавьера выглядывает в маленькую щель, цепь она не снимала. Она удивленно округляет глаза, когда видит меня.

— Мистер Хейвуд. Мы вас не ждали.

— Простите. Надеюсь, сейчас подходящее время. Я хотел проведать Хавьера.

Она хмурится, а уголки ее губ опускаются.

— Не знаю, хорошая ли это идея. Он не хочет, чтобы его видели таким, и я чувствую себя нехорошо.

— Пожалуйста. Шантель, я волновался о нем. Он никогда не пропускал тренировки...

Видимо она услышала что-то в моей просьбе, потому что даже не дала закончить фразу. Женщина закрыла дверь, чтобы снять цепь и открыть мне. У них небольшая однокомнатная квартира, поэтому мне не нужно долго искать, чтобы увидеть Хавьера.

— Дерьмо, — говорю я, не успев подумать.

Хавьер откидывается на диване, лежа на боку; он поднимает голову, пытаясь встретиться со мной взглядом. Но я не уверен, что он вообще видит меня, потому что его веки едва раскрыты из-за того, что опухли слишком сильно.

— Что случилось? — спрашиваю я.

Хмурый взгляд Шантель теперь обращен к ее сыну.

— Удачи вам в попытках узнать у него хоть что-нибудь. Он ничего не говорит мне, и я прекрасно знаю, что он не с лестницы упал. Я не буду вам мешать. — Она берет свою сумку, лежащую на кухонном столе, и поворачивается к нам. — Мне все равно нужно купить кое-что. Скоро вернусь.

— Мам, не стоит... — Хавьер шипит, когда опирается на локоть, чтобы сесть.

— Не смей. Я могу купить продукты. Не так уж я... — Она останавливается и качает головой. — Не беспокойся больше. Сделаешь это для меня?

Хавьер кивает, и его мама выходит. Я даю ему минуту, чтобы собраться с мыслями. Выговориться. Сказать что-нибудь. Но он просто сидит и смотрит в стену, двигая челюстью взад и вперед.

Я приношу с кухни стул, поворачиваю его так, чтобы сесть и положить подбородок на спинку.

 — Хочешь мне что-нибудь сказать?

— Не очень-то, — бубнит он.

— Так и думал.

Он смотрит на меня, барабаня пальцами по колену. Костяшки его пальцев все в ссадинах.

— Вам не стоило приходить.

Я киваю, смотря ему в глаза и глубоко вдыхая.

— Забавно, потому что я думаю — стоило. Ты один из самых крутых моих парней, Хавьер, и у тебя скоро большой бой. И когда ты пропускаешь две тренировки, не позвонив, не предупредив, я начинаю волноваться.

— Простите, тренер.

— Я не хочу слышать твои извинения. Мне нужны объяснения. Какого черта происходит?

Я терпелив, стараюсь не давить, чтобы он сказал мне хоть что-нибудь. Но это просто смешно. Наблюдая, как он снова ложится на диван, я вижу всю его боль.

— Мне надрали задницу.

Он пожимает плечами, это очевидно.

— Сколько?

— А?

Я смотрю ему в глаза.

— Сколько их было? Я знаю твои возможности. На тебя напали?

Хавьер снова смотрит вниз, на пол.

— Пятеро.

— Дерьмо. Что-нибудь сломано?

Я не понимаю, как он вообще не оказался в реанимации после такого.

Он качает головой в ответ, сжимая и разжимая кулак, чтобы показать свою возможность двигать им.

 — Просто несколько ссадин. Я вернусь в зал на следующей неделе.

Мы сидим напротив друг друга: молчаливое противостояние воли. Я знаю, больше он не скажет. Если бы он хотел, чтобы я знал что-то еще, Хавьер пришел бы в зал, позвонил, или был более многословен сейчас. Он что-то скрывает.

— Конечно, вернешься. — Я говорю ему резко, не сдерживаясь. — Знаешь почему? Потому что ты слишком много и тяжело работал, чтобы не прийти, Хавьер. Сейчас не время все просрать.

— Я знаю, знаю...

Он наклоняется вперед, чтобы опереться лбом о руки.

— Я спрошу еще раз. Что случилось?

Между нами повисает молчание, и я думаю, скажет ли он что-нибудь еще, когда он снова смотрит на меня и шепчет:

— Мне нужны были деньги.

— Черт тебя побери, Хавьер. — Я качаю головой и обдумываю то, что он сделал. Как он мог возможно испортить свои шансы на хорошую карьеру... или даже хуже, как он мог нелегально драться? Он ведь прекрасно знает, что не стоит связываться с чем-то незаконным. Его старший брат расплачивается за свои грехи и будет продолжать ближайшие десять лет.

— Только не говори мне, что ты толкаешь...

Хавьер резко поднимает свой взгляд.

— Нет! Я бы никогда так не поступил. Не после того, как Исайя...

— Так, на тебя напали? Почему? Кто?

Он стонет и качает головой.

 — Слушайте, это сложно. Выслушайте меня, тренер. Мне нужно было сделать кое-что. Мне нужны были деньги. Если бы я мог поступить по-другому…

— Никакая нужда денег не стоит этого! — Я указываю на него, качая головой. — Тебе повезет, если ты вообще сможешь на следующей неделе тренироваться. Ты хоть понимаешь, насколько далеко твои действия отбрасывают нас назад? Ты теперь в таком невыгодном положении, понимаешь?

— Я буду в порядке. Все исправлю. Все не так плохо, как выглядит, я клянусь. Они должны были сделать так. Я не заплатил вовремя. Они же не могут спустить мне все с рук только потому, что моя мама... Слушайте, не важно. Я сделаю все, что вы скажете. С боем и всем остальным будет полный порядок.

Только сейчас я замечаю усталость в его глазах, опущенную грудь и плечи, боль, которая возникает не от боевых шрамов, а от жизни.

— Хавьер, зачем тебе деньги? Все...

— Она больна, окей? — он перебивает, и у меня внутри все обрывается. Парень вздыхает, качает головой, а потом снова встречается со мной взглядом. — Моя мама. Она больна, и ее работа не позволяет купить лекарства. Не те, которые ей нужны, по крайней мере. Ее не положат в больницу, потому что слишком дорого.

— И ты занял денег.

— Да. Доктор сказал, с химиотерапией у нее есть шанс. Но мы не могли ждать. И я бы никогда так просто не заработал эти деньги. Пришлось бы продать что-то или нарушить закон, а я этого не сделаю.

— Она будет в порядке?

Во рту пересохло, и я сглатываю несколько раз, чтобы сдержать рвотные позывы. Слишком знакомо. Я не могу допустить того, что этот парень потеряет свою маму. Она же его самый большой фанат. Эта женщина столько сделала, чтобы Хавьер оказался там, где он есть сейчас.

Он кратко кивает и снова смотрит вниз.

— Пока не ясно. Узнаем после первого курса. Он начался на прошлой неделе. Она устала, тренер. Я сказал ей бросить работу. От нее все равно никакого толка. Но мама не хочет, чтобы я работал больше часов. Она знает, что я много работал ради этого боя. Так что, я не проиграю. Вернусь на следующей неделе и сделаю все, что вы мне скажете. Буду тренироваться так усердно, как вы пожелаете, потому что должен выиграть. Я должен вернуть займ, должен получить контракт с UFC, чтобы заботиться о маме. Она для меня все.

Я киваю и встаю со стула, возвращая его на место. Я бы хотел, чтобы у меня были ресурсы, чтобы я был достаточно богат для помощи им. Но у меня и свои проблемы есть. Я встречаюсь взглядом с Хавьером и вижу его голод, его страсть к победе, и даю молчаливую клятву, что сделаю все ради его победы.

— 00Отдыхай тогда. Увидимся на тренировке в понедельник. Будь готов к работе. Понял?

— Да, тренер, — тихо отвечает он.

Я в последний раз киваю ему и ухожу из его квартиры, более чем мотивированный помочь этому парню достичь успеха. Конечно, я делаю это и для себя. Но дело не только в возможности оплатить счета. Это о жизни и смерти. Это о семье. Это воссоздание моего собственного прошлого только с тем финалом, который я всегда хотел.

Глава 11

Мия

Неделя проходит в работе, еще одной вечерней тренировке с Мэттом и еще большем количестве работы. К тому моменту, как наступает суббота, я уже хочу отменить марафон «Ходячих мертвецов» с Джаредом и Рэй и устроить себе вечер с дешевой заказной едой и видеоиграми. Но конечно это невозможно. Ведь мы купили свои билеты еще несколько месяцев назад, и станет весело, как только мы окажемся там. Снова оживить мою душу сможет только компания таких же фанатов, помешанных на «Ходячих мертвецах».

Когда мои друзья, Рэй с ее дорогущими косметичками и Джаред с двумя бутылками вина, приходят ко мне около восьми часов утра, я пропитываюсь их позитивной энергией. День обещает быть интересным и спокойным — именно то, что мне нужно. Бар закрывается один раз в году по договоренности с магазином комиксов неподалеку, чтобы устроить кинотеатр исключительно для нашей группы. Еда замечательная, и стаканы всегда наполнены выпивкой. Мы смеемся, вопим, кричим от просмотра сериала на экране, временно установленном на стене. И, независимо от того, что Рэй уже видела все эпизоды, она все равно подпрыгивает каждый раз, когда на экране появляется ходячий. Из-за этого мы постоянно дразним ее и по очереди прячемся и пугаем, когда она возвращается из туалета.

В конце мероприятия мы обнимаемся и расходимся. Джаред идет на первое свидание, Рэй встречается с друзьями с работы, а я ухожу домой к своему дивану и любимым растянутым домашним треникам. Я должна быть спокойной и отдохнувшей после такого дня, но мой разум не может успокоиться. Во мне бурлит энергия, полученная от хороших людей и еды, но физической активности было недостаточно, чтобы утомить меня. Вместо того, чтобы провести часы до сна за видеоигрой, я убираюсь в ванной, стираю и мою посуду.

Я занимаюсь мытьем унитаза, когда на кухонном столе начинает звонить телефон. Оповещение о сообщении. Нверняка это Джаред, который пишет мне, чтобы рассказать о свидании с юристом, работающим на этаже выше нас. Я мысленно готовлюсь к его рассказу во всех подробностях. Если свидание проходит хорошо, и он в восторге, то уже примеряет фамилию спутника и присылает их совместное селфи, где они целуются и обнимаются. Если же нет, я услышу, как ужасно пахнет изо рта у парня, или что этот юрист заглядывается на официанта. И потом он отправит мне сообщение, в котором будет умолять спасти его.

Я смываю воду в туалете, довольная своей работой, и, прежде чем взять телефон и усесться на диване, мою руки. Только пишет мне совсем не Джаред. На экране светится уведомление о сообщении от Мэтта Хейвуда.

Мэтт: Не спишь?

Я чувствую вибрацию, распространяющуюся по всему телу. Прежде, чем успеваю ответить или хотя бы разблокировать телефон, приходит следующее сообщение, и я чуть не роняю чертов телефон. Трясу головой, недовольная своей реакцией. Что за черт? Это же просто сообщение. Да, он не присылал мне ничего ранее, но номерами мы обменялись. От его второго сообщения меня окутывает теплом и сентиментальным чувством.

Мэтт: Просто хотел убедиться, что ты нормально добралась до дома и что не надрала никому задницу.

Он запомнил. Когда мы занимались в четверг, Мэтт спросил о моих целях. Я рассказала ему о своем беспокойстве по поводу сегодняшнего мероприятия и совершенно не чувствовала себя глупой перед ним. Он был внимательным и выслушал все о моей неуверенности. Вместо того, чтобы попробовать исправить это или переубедить меня, он заверил меня в том, что я уже десять раз как готова противостоять любому пьяному мудаку. И затем мы практиковали побег из захвата еще час, чтобы быть до конца уверенным.

Он милый. Я бы точно не подумала так о нем после нашей первой встречи. И даже после второй. Так забавно, прошла всего неделя, а он кардинально изменился в моих глазах. Или, может, мое впечатление о нем все еще продолжает складываться с каждой проведенной вместе тренировкой.

Мия: Я выжила. Никакого кровопролития или домогательств. Считаю, что это победа!

Не успеваю положить телефон, как облачко сообщения снова появляется на экране, сообщая о том, что Мэтт печатает. Я жду несколько минут, и сообщение приходит.

Мэтт: Хорошо. Определенно победа. Можно спросить у тебя кое-что?

Может ли он спросить? Я пялюсь на экран, потому что не уверена, что именно все это значит. По моему опыту, когда человек просит разрешение, то готовится сбросить настоящую бомбу. В противном случае, не спрашивал бы. Просто сказал бы. Но я не знаю Мэтта, поэтому, что же он хочет спросить? Нажимаю на экран, чтобы ответить, но вижу входящий вызов. Мэтт. Я принимаю вызов и подношу телефон к уху.

— Алло?

— Привет, Мия. Прости, что звоню так поздно, но раз уж ты не спишь, то проще позвонить.

— Конечно. Что ты хотел?

Грохот посуды, выкрики заказов и стук барабана — все это слышится во время короткой паузы в нашем разговоре.

— У меня сейчас небольшой перерыв, но я все думал о сайте и о том, как он может помочь заработать больше денег. Я не знаю, но кто-то здесь, у Зига, упомянул что-то о партнерских ссылках и рекламе. Такое возможно? Как это работает? Что ты думаешь?

Понятия не имею почему, но я почти разочарована тем фактом, что он звонит мне, чтобы обсудить дело. Или, может, я удивлена. В любом случае, эти мысли отвлекают меня, и я надеюсь, что он не примет мою задержку с ответом за отсутствие интереса или знаний.

— О, да. Это отличная идея. Я могу узнать побольше. На самом деле, у меня есть несколько идей. У тебя будет время завтра? Мы можем все обговорить лично.

— Это отличная идея, на самом деле. Если ты свободна, конечно.

— Что насчет пяти часов? Мы могли бы встретиться где-нибудь.

Как бы комфортно я себя ни чувствовала рядом с Мэттом, я не доверяю ему и не знаю его настолько хорошо, чтобы пригласить к себе домой. Пока что, по крайней мере.

— Тебе нравятся суши?

— Эм, да. Нравятся.

— Класс. Давай встретимся в «Юзи», в Вест Тауне, — он делает паузу, и гул из бара смешивается с его следующими словами. — Если только ты не хочешь, чтобы я заехал за тобой на мотоцикле.

Мотоцикл. Смертельная ловушка, которая уничтожает феминистку внутри меня каждый раз, стоит моим ногам коснуться сиденья. Моя реакция — сплошной стереотип, но я не могу отрицать всю сексуальность этой металлической махины. Вибрация между ног отдается по всему телу, я возбуждена, но не настолько, чтобы достичь разрядки, и слава Богу, потому что это было бы так неловко! Дважды он подвозил меня домой после тренировок, и оба раза после этих поездок я мастурбировала с мыслями о нем.

— Нет. Все в порядке. Доберусь сама.

— Спасибо, Мия. Я правда ценю твою помощь. Это много значит для... — приглушенный крик прерывает его слова, и, когда Мэтт снова говорит, он явно раздражен. — Нужно идти. Дела зовут. Увидимся завтра.

— Увидимся, — отвечаю я, но, когда отнимаю телефон от уха, вижу на экране наши сообщения.

Он уже бросил трубку. Скорее всего, разнимает очередную драку. Я все думаю, что же он хотел сказать еще. Ох, что ж, уверена, Мэтт расскажет об этом завтра. Посмотрев на часы, теперь я точно знаю, чем занять свой гиперактивный мозг. Я беру ноутбук, газировку из холодильника и занимаюсь разработкой, черт возьми, лучшего сайта, включив фоном серию «Баффи». Я создам такой сайт, от которого Мэтту снесет крышу. Не то чтобы я очень хочу что-то ему сносить. Неа. Это как-то непрофессионально. К тому же, если уж и оставлять его без чего-то, так это без одежды. Черт. Сфокусируйся, Мия. Вернись к работе.

Единственная причина, по которой я хочу впечатлить Мэтта, — это благодарность за его уроки. Я хочу отплатить ему и доказать, что хороша в своем деле. Как и он. Да, в этом причина. Во время работы, ближе к утру, я даже начинаю верить в это.

Проехав часть пути на автобусе, дальше я иду пешком и вижу ресторан, как только сворачиваю на Чикаго Авеню. Это место популярно не только своей едой, но и ценами. Каждый раз, когда я приезжаю в «Юзу», мне приходится ждать минимум час, чтобы занять свое место, но, когда я вхожу внутрь, Мэтт уже сидит за столиком в дальнем углу.

Он поднимает взгляд от меню и машет мне с улыбкой. Я машу ему в ответ и обхожу стойку хостесс.

— Привет, Мэтт, — говорю я, когда подхожу.

Он встает, и мне на секунду становится неловко, так как я не могу решить, стоит ли помахать ему снова, обнять его или пожать руку. Мы не так близки, но это и не обычная бизнес-встреча, поэтому формальности тоже ни к чему. Мэтт решает за меня, когда отодвигает мне кресло.

— Пожалуйста, присаживайся. Я заказал всего по чуть-чуть. Надеюсь, это подойдет?

— Да, все в порядке, — отвечаю я, когда мы садимся. — Я непривередливая. Мне нравится все.

Ставлю свою сумку на пустое место рядом с собой.

— Хорошо. Я тоже, — Мэтт смотрит мне в глаза и улыбается. — Еще раз спасибо. Прости, что позвонил так поздно вчера. Этим утром я понял, как грубо было тебя отвлекать.

— Ничего страшного. Ты ни от чего меня не отвлек.

Качаю головой и тянусь к своей сумке, чтобы достать ноутбук. Я так сильно взволновала тем, что сейчас покажу ему результат моей работы. Стоило мне только начать вчера, и я не смогла остановиться, только в четыре часа утра заставила себя остановиться и пойти спать. К счастью, у меня был весь день, чтобы отоспаться.

— Давай я покажу тебе, что сделала. Пока что ничего не работает, и мы можем изменить все, что тебе не понравится. Я взяла на себя смелость и поработала также над дизайном и содержанием.

Открыв новую страницу, поворачиваю экран к нему. Мэтт подносит ноутбук ближе к себе, и его пальцы робко двигаются по тачпаду.

— Как я... О, окей...

Его взгляд сконцентрирован на компьютере, а мой — на его лице. Смотрю и жду его реакцию. Я сделала лучший сайт, но он не дизайнер, так что я не ожидаю, что он оценит. На самом деле, я вообще не уверена, чего от него ждать, и хочу узнать его мнение.

Взгляд Мэтта двигается по экрану, он кликает и пролистывает, просматривая мою работу и, я надеюсь, не ненавидит то, что я сделала. Когда Мэтт наконец говорит, он явно изумлен.

— Вау. Где ты нашла время на все это? Мия, сайт прекрасен. Вау.

— Ты повторяешься, — указываю ему, но на самом деле внутри я сияю от гордости.

Я профессионал своего дела и круто, когда труд оценивают по достоинству. И еще лучше, когда заказчик смотрит на проделанную работу с интересом, а его глаза светятся, как у ребенка в рождественское утро.

Мэтт медленно поворачивает ноутбук и возвращает его мне. Его глаза темнеют, когда он хмурится и закусывает нижнюю губу. Я достаю следующую вещь, которую хочу показать ему, но, когда поднимаю голову и смотрю на него, Мэтт качает головой.

— Серьезно, Мия. Это слишком. Я сделал для тебя что? Преподал пару уроков самообороны. Твоя работа стоит сотни долларов.

— Прекрати. Все в порядке. Ты работаешь с моими проблемами с уверенностью. Если бы не ты, мне бы не хватило смелости выйти из дома вчера, а уж о веселье и речи не идет. Ты дал мне больше, чем несколько часов тренировок.

— Приятно слышать такое, Мия. Я рад, что для тебя все так. Спасибо.

— Это мелочь, — я пожимаю плечами. — У меня есть еще другие идеи. Могу я рассказать о них тебе?

Я ищу в сумке блокнот, в который ночью записывала мысли. Наконец отыскав то, что нужно, и посмотрев на него, я вижу мягкую и теплую улыбку. Выдохнув, указываю на первый пункт.

— Окей, что ты думаешь о магазине?

Его насмешливая улыбка становится шире:

— Они хороши для продажи вещей...

Я закатываю глаза:

— Нет, умник. Я говорю об онлайн-магазине, где люди могут заказать футболки и всю такую ерунду.

— Понял. Мне нравится. Но как я буду узнавать о заказе? Я буду волноваться, что испорчу что-нибудь.

Мэтт соединяет ладони вместе, наклоняясь вперед над столешницей, явно заинтересованный. Я искренне пытаюсь не обращать внимания на то, как рукава белого пуловера плотно облегают его руки. Черт побери, почему накаченные бицепсы так сексуальны? Одного взгляда на них, даже прикрытых тканью, достаточно для того, чтобы я сжала бедра вместе. Его тихий смешок заставляет меня поднять глаза и снова посмотреть на него. Морщинки вокруг глаз Мэтта говорят мне о том, что он прекрасно знает, как сильно его тело способно отвлечь.

Качаю головой, избавляясь от ненужных мыслей, и снова смотрю на блокнот.

— Я могу сделать так, что тебе будут приходить уведомления на электронную почту. Даже на твой телефон, если хочешь.

— Да. Будет круто. Спасибо.

— Окей, что ж...

Провожу пальцем по тачпаду ноутбука и открываю нужную вкладку. Мой телефон начинает звонить, и я чувствую себя плохо, потому что не переключила его на беззвучный режим. Тем более, когда Мэтт улыбается одним уголком губ и поднимает бровь.

— Тебе нужно ответить?

— Нет. Все в порядке. Подождут, — я качаю головой, когда вижу, кто звонит.

Одной рукой сбрасываю вызов, а другой открываю на ноутбуке расписание занятий. Больше всего я горжусь именно этой частью своей работы. Раньше расписание было простым ПДФ-файлом.

— Посмотри. Если кто-то перейдет сюда, то сможет видеть всю неделю, но если увеличить окно, то появляется функция звонка или электронного письма. Можем добавить кнопку записи на пробный урок, если хочешь.

— Хорошая идея. Да, будет просто отлично, — произносит Мэтт и кивает.

Мой телефон снова оживает, оповещая о звонке вибрацией. Непрерывно. Раздражающе.

— Прости. Так грубо.

В этот раз я беру телефон и вижу, что звонит мама. Я перевожу ее на голосовую почту. Снова.

— Это же не срочно? — спрашивает Мэтт.

— Вообще нет, — я качаю головой, и в это время приходит сообщение, в котором мама просит перезвонить, потому что она нашла для меня кое-кого, с кем стоит встретиться. Ох. — Моя мама просто не может смириться с тем фактом, что мне тридцать четрые, я не замужем, и никого нет на горизонте. О, ужас! — я поднимаю руки и шевелю пальцами, а потом закатываю глаза.

Он смеется таким смехом, который исходит изнутри и от которого у меня захватывает дух. Я борюсь с желанием улыбнуться в ответ.

— Уверен, единственной причиной, почему у тебя нет парня, является то, что ты сама выбрала такой путь, — Мэтт снова смеется, а затем смотрит на экран и хочет сказать что-то еще, но я перебиваю его.

— И что это вообще значит? — мои слова полны яда, и я готова к защите.

Отталкиваюсь от стола и сажусь максимально далеко. Не знаю, что, черт побери, он обо мне думает, но, скорее всего, то же, что и все остальные. Я не милая. Не теплая и пушистая. Я абсолютно ужасна во всем, что касается отношений. Но Мэтт не знает этого и мы не друзья, так что ему не позволено насмехаться надо мной.

Его глаза встречаются с моими и расширяются от моего грозного взгляда.

— Нет. Нет! Это не то... — Мэтт держит руки перед собой в знак капитуляции. — Я только хотел сказать, что ты можешь встречаться с кем угодно. И если ты одна, то только потому, что не встретила кого-то, кто бы стоил твоего внимания.

Я поднимаю бровь, выслушивая его оправдания, и Мэтт продолжает:

— Ты же смотришься в зеркало, поэтому знаешь, что невероятно красива. И ты сделала это, — он указывает на ноутбук и снова смотрит в мои глаза, — из того, что было здесь раньше. Ты гений.

Он не отводит глаза, не отступает под моим взглядом. Я снова чувствую трепет и презираю себя за то, что Мэтт одерживает верх. Но его искренние извинения побеждают. Не в силах сдержать смех, я качаю головой:

— Ты выкрутился. Но, к сожалению, моя мама не разделяет твою точку зрения.

Мэтт опускает палочки параллельно столу, а затем снова смотрит на меня:

— По крайней мере, у тебя есть кто-то, кто беспокоится о тебе и не хочет, чтобы ты была одна.

Я усмехаюсь и качаю головой. Не может быть, что Мэтт проводит вечера в одиночестве.

— Уверена, ты без проблем находишь себе компанию.

Мэтт улыбается одним уголком губ, и его улыбка так чертовски красива, что это просто нечестно.

— Ты будешь удивлена. Мне совсем не легко найти человека, с которым я могу провести время.

Я закатываю глаза, терпеть не могу лжецов.

— Готова поспорить, это вранье.

Его глаза темнеют, а губы сжимаются в линию, и смотрит он теперь разочаровано. Только я не понимаю почему.

Наклоняюсь вперед и говорю тише, чтобы Мэтту пришлось сделать то же самое:

— На самом деле, я готова спорить на деньги, что ты подойдешь к бару и сможешь уйти отсюда с любой женщиной, — я кивком указываю на девушек, собравшихся у барной стойки рядом с нами. — Одинокой или не очень.

Мэтт улыбается, но как-то неискренне. Он откидывается назад на кресло и скрещивает руки на груди.

— Как хорошо, что я не азартен. Кроме того, в последний раз, когда я пытался склеить женщину в баре, она отшила меня. — Его улыбка становится шире после этой отсылки на день нашего знакомства.

Я беру стакан, отпиваю прохладную воду и пожимаю плечами:

— Она, скорее всего, была слишком хороша для тебя. Или же ты пытался произвести на нее впечатление с помощью пикап-фразочек из девяностых. Тебе стоит поработать над этим.

От его смешка все тело покрывается мурашками.

— И то, и другое, — признает Мэтт, улыбаясь.

Прежде, чем я успеваю ответить, официантка подходит к нам с большой тарелкой еды. Роллы «Калифорния», роллы с острым тунцом, роллы «Аляска» и еще какие-то, которые я не распознала. Быстро убираю ноутбук и блокнот в сумку.

— Хотите заказать что-нибудь из напитков? — спрашивает она нас.

Мэтт ограничивается водой, и я тоже. Он дает мне пустую тарелку и позволяет выбрать первой. Я начинаю с тех, что мне не знакомы. Чувствую вкус креветки, смешанный с авокадо, и это так прекрасно, что мне хочется стонать от удовольствия. Мы не разговариваем во время еды, а шум переполненного ресторана заполняет эту образовавшуюся паузу.

Отпив воды, я все же нарушаю тишину и задаю вопрос:

— Так ты реально не споришь?

Мэтт отвлекается от еды.

— Никогда, — отвечает он, подняв бровь.

— Никогда?

— Никогда, — его улыбка гаснет, и он качает головой.

— Почему?

Не уверена, что встречала когда-нибудь, особенно среди мужчин, того, кто ни за что не стал бы спорить.

— Скажем так, никогда не встречал таких споров, от которых не мог уйти, — говорит Мэтт, ухмыляясь.

Звучит как вызов. Мимо которого я не могу пройти.

— Значит, если я поставлю десять долларов на то, что ты не сможешь засунуть три ролла «Калифорния» в рот прямо сейчас, ты не сделаешь это?

Мэтт смеется и берет один из упомянутых только что роллов.

— Я съем их, но спорить с тобой не буду. Он кладет ролл себе в рот и жует, улыбаясь.

Окей, это была еда. А он боец, так что привык отказывать себе в таких радостях жизни. И я решаюсь обратиться к другой движущей силе мужской психики. Лень и секс.

— А что, если я скажу, что тебе не надо больше тренировать меня, и я все равно сделаю тебе сайт? Но тебе нужно будет подойти к той девушке и позвать ее на свидание.

Я указываю на симпатичную блондинку. Ту, у которой ноги от ушей и которая не может глаз отвести от нашего столика уже несколько минут. И это несмотря на то, что я сижу прямо здесь.

А Мэтт даже не смотрит туда, куда я указываю.

— Нет, — отвечает он, четко произнося «т» и широко улыбаясь.

— Ты сумасшедший.

Качаю головой и смеюсь. Дух соперничества всегда был моей сильной стороной, и сейчас я полна решимости заставить Мэтта согласиться на спор.

— Я же говорил тебе, что не участвую в спорах. К тому же, тогда я не смогу видеть твое миленькое личико.

Я показываю ему язык в ответ. Мой мозг активно работает, чтобы придумать что-то хорошее. Что-то, от чего он точно не откажется. Но ясно, что я вообще понятия не имею, чем заинтересовать этого мужчину. Вспоминаю наши предыдущие разговоры, и мне в голову приходит гениальная идея. Мои губы растягиваются от безудержного смеха, и я готовлюсь к очередному отказу.

— Хорошо, у меня есть еще один вариант.

На это будет интересно посмотреть.

— И я снова разочарую тебя, — смеется Мэтт.

— В этом я уверена, — говорю я и качаю головой. — Окей, спорим, ты не продержишься четыре свидания? Со мной.

—По рукам, — тут же отвечает Мэтт.

Какого черта? 

Глава 12

Мэтт

— Подожди-ка! Ты же сказал, что не участвуешь в спорах.

Она сердито смотрит на меня. От ее взгляда лицо горит так же, как и от роллов с острым тунцом, и если бы я был слабее, уже сдался бы и отказался от спора.

— Не участвую. Раньше, по крайней мере, — я произношу это с каким-то смущением.

— Тогда почему? Почему делаешь это?

Она кажется совершенно потрясенной.

— Я не мог отказаться.

Ее губы сжимаются, и взгляд останавливается на мне, пока я не уделяю ей все свое внимание…

— Слушай, раз уж так получилось, давай проясним одну вещь. — Она слегка встряхивает головой и показывает пальцем на нас. — Это никогда не произойдет. У нас нет ничего общего. Ты такой…

Ей не хватает слов. Я выгибаю бровь, стараясь не рассмеяться.

— Потрясающе красивый. Остроумный, привлекательный, — предлагаю я, усмехаясь.

Она морщит нос и качает головой, тем самым выказывая отказ.

— Я собиралась сказать мускулистый.

— Из-за моих занятий спортом мы не сможем поладить? И кому тогда надо научиться не судить книгу по обложке?

— А еще ты думаешь, что косплей — глупость. И думаю, ты точно не разделяешь мою любовь к зомби и видеоиграм. Да, вероятно нас не связывает ничего, кроме…

В этот момент ее голос затихает, а взгляд следует вниз, от моих губ к груди, и затем останавливается там, где мое тело спрятано под столом. Она активно протестует, но язык тела не может врать.

— Секса, — я широко улыбаюсь.

— Да, — она с отвращением выплевывает слова и пожимает плечами. — Зачем тратить время, если в итоге мы зайдем в тупик?

Я обдумываю ее вопрос, постукивая пальцем по подбородку.

— Говорят, дорога, по которой меньше всего ходят, полна сюрпризов.

— Что-то я сомневаюсь, — фыркает она и закатывает глаза, но я вижу, как Мия пытается сдерживать улыбку.

— Как всегда цинична. — Я подмигиваю, наклоняюсь вперед, беру свои палочки для еды и беру еще один ролл суши. — Слушай, согласись на четыре свидания. Если тебе не понравится, к чему все идет…

— Зачем? — перебивает меня Мия и забирает последний ролл с тунцом.

Я жду, когда она снова посмотрит на меня. Мне нужно, чтобы она увидела, насколько я искренен с ней, что все это не какая-то шутка. Но я не хочу напугать ее. Факт остается фактом, еще никогда я не был так сильно заинтересован в женщине, как в Мии. Я уверен, что она особенная. Сложнее, чем уроки математики, от которых страдал в старшей школе. Но я на своем месте не из-за большой любви к математике. Моя мудрость — житейская. Я неудачник, стремящийся к победе. При столкновении с неизвестным оппонентом нужна стратегия и ловкость, но во мне нет страха.

— Чтобы увидеть, кто прав. Сработает ли… Выйдет ли что-то большее, чем… —говорю я и, пользуясь своими палочками, снова указываю на нас.

— Суши? — спрашивает она, поднимая бровь.

Я улыбаюсь, и на ее лице тоже зарождается легкая улыбка.

— Притяжение. В таком случае я, безусловно расстроенный, больше не буду тебе докучать, а ты сможешь сказать, что была права.

— А для тебя-то какая выгода?

Она изучает меня, в поисках чего? Истории? Если так, то из Мии получился бы прекрасный боец. Ее не обмануть; она видит то, чего не замечают другие, видит небольшие подсказки, которые дает человек, а другие не обращают внимание.

Вместо того чтобы врать или заставлять ее согласиться, я говорю честно:

— Очевидно. Если я окажусь прав, то выиграю больше, чем просто право на хвастовство.

Она внимательно осматривает меня и один раз кивает.

— Хорошо. Но никакого секса, — соглашается Мия, кладет суши в рот и жует, смотря мне в глаза.

Я удивлен, но киваю ей в ответ.

— Никакого секса? Интересный ход. Ладно. По рукам.

Она по-прежнему угрюма. Сделав глоток воды, Мия снова говорит:

— Я серьезно. Жаркие взгляды, встречи без рубашки. Держи это дерьмо при себе, Хейвуд.

Я не могу сдержать смех. Видел же, как она рассматривала мое тело во время тренировки в четверг. В зале было слишком жарко, а я уже потренировался с парнями, так что, когда она пришла, уже был без рубашки. Видел ее оценивающие взгляды, но, стоит признать, Мия хорошо замаскировала, насколько сильно это ее тронуло. Теперь, когда я знаю об этом, не могу сдержать широкую улыбку.

— Это же не секс, Мия. Ты сказала никакого секса, так что трахаться мы не будем. В течение этих четырех свиданий. Пусть я и не понимаю, почему ты так решила, ведь это наказание больше для тебя, чем для меня.

Она прочищает горло и произносит:

— Ты такой высокомерный.

— Скорее уверенный в себе. И все же я согласен с твоими условиями. Настолько ли ты отважна, чтобы согласиться, или откажешься, если на кону мой обнаженный пресс?

Она щурится, и я готов ударить себя, потому что последняя фраза явно была лишней. Я боец и готов приложить дополнительные усилия, выйти за рамки, бороться до конца, но эта стратегия не всегда срабатывает, особенно когда дело доходит до общения с девушкой, которую я, возможно, поведу на свидание.

— Хорошо.

Мои глаза от удивления расширяются, а губы растягиваются в улыбке, ведь Мия — сплошное противоречие. Горячая фанатка косплея. Умная и язвительная. Я не знаю, чего ждать от нее, но каждый раз хочу увидеть больше. Не могу поверить своей удаче.

— Хорошо?

— Да, я согласилась. — Она вздыхает и пожимает плечами, осматривая ресторан.

— Может быть, изобразишь побольше энтузиазма по поводу… эксперимента, —произношу я, улыбаясь и подмигивая.

Мия снова вздыхает, от чего ее грудь поднимается и опускается. Что-то мне подсказывает, что она хочет закатить глаза.

— Буду иметь твое пожелание в виду.

— Прекрасно. А теперь, может, поможешь мне с подготовкой к свиданию?

Я ем и продолжаю смотреть на нее, а Мия в очередной раз вздыхает и откидывается на кресле.

— Я не собираюсь планировать наши свидания. Это была твоя идея. Я только согласилась.

Она поднимает ладони вверх, отказываясь помогать.

— Никаких планов. Просто хочу уточнить несколько фактов. Могу задать тебе пару вопросов?

— Можешь, — отвечает она и продолжает поглощать роллы. Мне нравится, с каким удовольствием она, в отличие от многих женщин, ест.

— Итак. — Я потираю ладони друг об друга, устраиваю шоу перед тем, как задать вопрос. — Если мужчина решит упасть во всю эту зомби-пучину, с чего ему следует начать?

Ее глаза тут же загораются, и судя по всему, могу с точностью сказать, как сильно она заинтересована в теме. Будто видеть ее, одетую как зомби, на прошлых выходных — было недостаточным доказательством.

— Вау. Я даже не знаю. Что тебе нравится больше всего? Экшн? Сатира? Книги? Фильмы?

— Мне нравится все, но я хочу знать, что нравится тебе. С чего начался твой зомби путь?

Она по-настоящему улыбается, услышав мой вопрос, а выражение лица становится таким открытым.

— Ну что ж, я старомодна, ты знаешь, так что предпочту книгу комиксов.

Я вздрагиваю. Ничего не могу с собой поделать, хочу вывести ее из себя.

— Да, я уже не маленький, так что…

— Ну вот опять, в ответ только осуждение.

— Ну вот опять ты цепляешься к словам. Я не собираюсь читать комиксы.

Мия поджимает губы.

— Никакого веселья с тобой. Окей, тогда посмотри «Ходячих мертвецов».

— Это я могу, — соглашаюсь и киваю. В это же время к нам подходит официант с чеком. Я достаю кошелек, она делает то же самое. —Я заплачу.

Я тянусь к чеку, но Мия останавливает меня рукой.

— Ни за что. Мы поделим его.

— Что? Нет. Я должен тебе, после всего что ты сделала для моего сайта.

Я пытаюсь отнять чек, но она не отдает.

— Нет, договор был другим. Самооборона взамен на веб-дизайн. Обед не был частью сделки.

— Хорошо. — Я качаю головой, и она, наконец, отпускает мою руку, а затем кладет наличные на чек, при этом довольно улыбаясь. — Ты же позволишь мне хотя бы платить на наших свиданиях? — спрашиваю я только потому, что мне забавно наблюдать за ее независимостью. Мне это нравится, на самом деле. Привлекает, что Мия тот тип женщин, которые ничего и ни от кого не требуют.

Она пожимает плечами, в то время как я достаю свою часть денег.

— Посмотрим, — говорит она, а я усмехаюсь. — Мы можем поспорить из-за этого позже.

Мия встает со своего места, надевает сумку на плечо, и мы идем к выходу через переполненный ресторан. Выставив руку над ней, я придерживаю дверь, когда мы выходим на улицу. Какой прекрасный осенний вечер. Не слишком холодный; прохладный ветерок обдает мою обнаженную кожу.

— Мне, наверное, пора… — Она указывает на автобусную остановку, но не двигается.

Я делаю шаг вперед, достаточно, чтобы ей пришлось поднять голову и посмотреть мне в глаза.

— Мия, — ее имя слетает с моих губ в шепоте.

Ее грудь все быстрее поднимается и опускается из-за участившегося дыхания, и мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не опустить взгляд на ее сочные изгибы. И я радуюсь, когда у меня получается, потому что хочу, чтобы она знала: мне интересно не только ее тело. Она привлекательная, да, но нравится мне не только поэтому. В мире тысячи красивых женщин. Но в Мие есть нечто большее, не только ее красота. Нечто, что она не позволяет разглядеть. И это настоящий вызов для меня. Круг тех, кого она подпускает, — мал, но и мой не велик. И я хочу стать одним из них.

— Мэтт. — Ее взгляд тяжелый, Мия продолжает смотреть мне в глаза.

Мне стоит держать свои руки при себе, — я знаю, что стоит. Но мне нужно притронуться к ней. Я тянусь к ней и нежно касаюсь бедра.

—Я, правда, с нетерпением жду наше свидание.

Она изо всех сил старается что-то сказать, ее взгляд прикован к моим губам: и я не могу не ответить ей тем же. Напряжение между нами растет. Если бы не договор, я бы сдался, сократил расстояние между нами и поцеловал бы ее. Но я держусь, не поддаюсь этому порыву. Разочарование тут же сменяется еще большим предвкушением нашего первого свидания.

— Что насчет воскресенья?

— Воскресенье? — повторяет она, будто не поняла вопроса. А затем Мия качает головой и делает шаг назад, увеличивая пространство между нами. — Конечно. Наше свидание. Да, следующее воскресенье мне подходит.

— У тебя будет целая неделя, — я ухмыляюсь, и она тут же хмурится в ответ.

— Неделя для чего?

— Чтобы начать радоваться нашему первому свиданию.

Я подмигиваю, а Мия закатывает глаза.

— Не слишком растягивай удовольствие. Я сказала четыре свидания, но не собираюсь встречаться с тобой месяцами.

Проходящая мимо пара косо смотрит на Мию, услышав ее комментарий, и я не могу сдержать свой смех.

— Хорошо. Четыре свидания. Но тренировки сюда не входят, так что увидимся в зале в четверг.

— Конечно. Пока, Мэтт.

Она поворачивается и бросается вниз по кварталу, даже не останавливаясь, чтобы подождать на автобусной остановке. Как будто не может убраться отсюда достаточно быстро. Может, она и правда не может.

Во что я ввязался? Я не очень уверен, но что-то подсказывает мне, что получу удовольствие от каждой секунды.

Глава 13

Мия

Не могу поверить, что согласилась на свидания с Мэттом Хейвудом. Зачем я сделала это? Не могу придумать достаточно хорошее объяснение. Хуже всего то, что вся ситуация — моя вина. Я теперь не могу отступить или отказаться от спора. Но больше всего мне не хочется признавать, что маленькая часть меня боится пойти на свидание с этим зверем, а не мужчиной.

Страх и ненависть к себе заполняют мои мысли, когда я еду на работу. Поездка на поезде в этот раз полна тревоги. Наши инвесторы прилетают из Лос-Анджелеса ради презентации «Проекта Икс» сегодня днем. После встречи состоится ужин. И мне немного страшно, что им не понравится моя работа. Я столько сил вложила в эту игру за прошедший год, от концепции до разработки. Этот проект — мое детище. Я так, черт побери, горда своим игровым ребенком. И мне хочется, чтобы все вокруг признали, насколько он идеален и прекрасен.

Мои каблуки стучат по мраморному полу. Я снимаю шерстяное пальто, потому что внутри намного жарче, чем снаружи. Поскольку инвесторы в городе, мы все должны быть одеты официально на этой неделе. Я не против, если это не навсегда. И я выгляжу прекрасно в этом наряде, мои туфли обладают поистине магической силой. Когда я в них, то чувствую себя властной. И туфли прибавляют десять сантиметров к росту.

Всегда интересно наблюдать за тем, как кто-то забыл или не прочитал электронное письмо с напоминанием о дресс-коде, явившись на работу в выцветших старых джинсах. Мы с Джаредом, на самом деле, давно поспорили. И за восемь лет в компании мой рекорд — двенадцать к девятнадцати. Если новый интерн, Аарав, придет в джинсах и одной из его футболок с ироничной надписью, я получу еще одно очко в копилку.

Прежде чем лифт подъедет к моему двенадцатому этажу, поправляю юбку-карандаш и проверяю, все ли пуговицы на блузке застегнуты. Я почти забываю о собственной вчерашней глупости и решаю не думать обо всей той ситуации, чтобы сфокусироваться на работе. Кульминация проекта близка, и ничто не сможет уничтожить этот момент. Даже чересчур привлекательный и невероятно милый мужчина с почти извращенным чувством юмора. Неа.

Я включаю компьютер, проверяю электронную почту и список дел на день.

— Привет, Мия. Готова поиграть с большими мальчиками? — Ник появляется рядом со мной.

Ник засранец. Конечно, он решает постоять рядом со мной и поболтать. Как будто мне нужно очередное напоминание, что отношения опасны для здоровья.

— Привет, Ник, — Уйди, у меня куча всякого недоделанного дерьма. Мне нужно двинуть тебе по яйцам, чтобы ты понял, что не надо мне докучать? Что я вообще увидела в тебе тогда? Все эти вопросы проносятся у меня в мозгу и полностью соответствуют моим чувствам. Но вместо какой-то грубости я говорю нечто более принимаемое обществом: — Ты что-то хотел?

— Я видел, как ты пришла. Подумал, может, захочешь выпить кофе в комнате отдыха. Ты выглядишь… очень хорошо.

Я ожидала что-то типа «Когда мы можем обсудить бюджет?» или даже «Как прошли твои выходные?». Вместо этого Ник выдает нечто настолько ему не свойственное, что я даже не могу обработать полученную информацию и ответить ему.

— Ох…

Он тяжело вздыхает, поправляет очки на переносице и смотрит на меня выжидающе. Его губы растягиваются в мальчишеской улыбке.

— Не буду врать, даже Лоис Лейн не так горяча, как ты.

Ладно, пора это заканчивать.

— Ник. Есть такая вещь, как сексуальные домогательства на рабочем месте. Не заставляй меня обращаться в отдел кадров.

— Боже, это просто комплимент. — Улыбка исчезает с его лица, и он качает головой, будто проблема во мне. — Раньше тебе нравилось такое.

Я натягиваю широкую улыбку и смотрю ему в глаза.

— Да, пока я не встретила твою девушку. Как у нее дела, кстати?

Ник опускает взгляд вниз, к полу, и ковыряет его носком своих блестящий кожаных туфель.

— Мы… эм… расстались на самом деле.

— Ох. — Это объясняет многое, но я не заинтересована в дальнейшем разговоре. —Окей. Что ж, мне нужно…

Я отворачиваюсь, чтобы вернуться к работе. Но он прерывает мои действия, рукой удерживая мой стул.

— Ник?

То, как он смотрит, тревожит меня. Ник как будто хочет поцеловать меня или что-то типа того. Я обдумываю всевозможные варианты, — как я могу оттолкнуть его, если это действительно произойдет.

— Мия, прости.

— Оуч. Не ожидала этого.

— Я беспокоюсь о тебе. Я никогда не хотел испортить наши отношения. Никогда не хотел, чтобы так произошло. Но ты такая чертовски идеальная, а те шоты текилы сделали свое дело. Я не смог остановить то, что происходило между нами, но сейчас понимаю, что должен был. Пожалуйста, скажи, что у меня есть шанс.

Шанс? Что он курил?

— У тебя больше шансов поставить рекорд по пейнтболу в твоем игровом автомате. Ник, я терпеть не могу изменщиков.

— Я бы никогда…

— Нет. Ты способен на такое, потому что уже делал подобное. Со мной. Даже слышать не желаю, будто я другая или что ты выучил свой урок. Не утруждайся. И, пожалуйста, убирайся из моего офиса, пока я не заехала каблуком тебе куда-нибудь.

На его лице застывает скорбное выражение, и Ник выходит из зоны моей досягаемости.

— Окей. Конечно. Я уйду.

Но он не уходит. Он стоит передо мной, смотрит в глаза, будто ждет, что я передумаю. Не думала, что он может быть еще большим придурком, но я ошибалась.

— Мне кажется, ты совершаешь ошибку, — наконец произносит он.

— Пока, Ник! — кричу я, даже слишком громко, и он оглядывается, прежде чем сбежать. Ник удаляется в свой офис, и я не могу сдержаться, добавляя еще, чтобы он точно не вернулся: — Не забудь пользоваться кремом, иначе зуд не пройдет, станет только хуже!

Это так по-детски, конечно, но подобные комментарии доставляют мне удовольствие, когда он опускает голову ниже и начинает ускоряться. И, наконец, Ник уходит, громко хлопнув дверью.

Не проходит и тридцати секунд, как появляется Джаред. Он расставляет руки по стенкам моего рабочего места, тем самым блокируя все пути отступления. Королева сплетен. Уверена, он был слишком занят подслушиванием нашего разговора, чтобы спасти меня.

— Итак, Ник…

— Полный, блядь, придурок, — рычу я и качаю головой.

— Он был прав только в одном. — Глаза Джареда светятся озорством, когда он подходит к моему столу и опирается бедром о него. — Ты невероятна в этом наряде. Мяу. Хорошая работа, Котенок. Я бы хотел быть натуралом, чтобы по-настоящему оценить консервативную сексуальность. Просто королева ботаников.

Когда в ответ я не смеюсь и не улыбаюсь, Джаред дуется и тыкает пальцем мне в кончик носа.

— Что за кислая мина?

Я откидываюсь в кресле, полностью собой разочарованная. И это не вина Ника. Он, безусловно, тоже хорош, но все дело в этом глупом споре с Мэттом. Я резко выдыхаю и издаю стон. Мое признание только потешит эго Джареда.

— Ты был прав…

Услышав мои слова, он будто засветился.

— Ну естественно. Только напомни, в чем на этот раз?

— Я и Мэтт.

Джаред удивленно поднимает брови и выпучивает глаза.

— О боже! Да ты маленькая чертовка!

Он практически танцует от ликования, но, когда я еще раз грозно смотрю на него, останавливается и заговорщицки шепчет:

— Пожалуйста, скажи, что было хорошо. Было очень хорошо, да? Боже! Ну, конечно, он хорош. У него наверняка, как у коня…

— Джаред!

Я вскакиваю со своего места, но ему все равно, никакого сожаления.

— Что? В этом есть своя логика. Он достаточно крупный парень… — Глаза Джареда снова расширяются.

Я складываю руки перед собой, потому что, как бы забавно все это ни было, у нас есть неотложные дела.

— Джаред, пожалуйста! Отстань от его члена. У меня проблемы посерьезнее.

— Забыли.

Один из программистов, который проходит мимо с кофе в руках, хихикает.

— Хватит подслушивать, как маленькая девчонка, Ларри! — выкрикивает Джаред и вновь поворачивается ко мне, заинтересованно глядя на меня. — Скажи мне, что ты сделала…

— Я не спала с ним, если ты об этом думаешь.

Конечно, Джаред думал именно об этом.

Джаред похлопывает меня по плечу и притягивает к себе.

— Ну Котенок. Не расстраивайся. Не каждый парень готов к… черному сердцу и «отвали-от-меня» ауре.

Я выбираюсь из хватки друга, опустив руки на бедра.

— Нет! Можешь заткнуться и послушать. Это не моя проблема. Я не знаю, что на самом деле произошло, но мы обедали. Обсуждали сайт. А потом бам! Я поспорила с ним, что он не выдержит четыре свидания со мной. И он согласился на спор.

Улыбка Джареда не ослабевает. Наоборот, она превращается во всезнающую ухмылку.

— Что ж да, было бы глупо сказать «нет».

Он упускает суть. Я качаю головой и опускаю руки.

— Я не хотела, чтобы он соглашался! Я предлагала ему нереально смешные варианты, потому что Мэтт сказал, что никогда не спорит.

— Никогда не говори никогда. Слава богу… — Джаред вздыхает.

— Джаред! Это не смешно. Что мне делать?

Он склоняет голову и с тревогой смотрит на меня. Затем Джаред хватает меня за плечи и слегка встряхивает.

— Ты пойдешь на эти свидания, Котенок. Ты пойдешь и получишь свою порцию любви.

— Он не должен был говорить «да»! Я уже говорила это, да, но именно в этом моя проблема.

Джаред, похоже, совсем не разделяет моего возмущения, потому что его губы тут же растягиваются в улыбке.

— Он провел тебя.

Я качаю головой — это не совсем так.

— Нет. Все не так. Раз уж на то пошло, скорее я его обманула и это так раздражает. Если бы я не настаивала на идиотском споре, сейчас бы не собиралась на четыре свидания.

Почему я такая упрямая? Наверное, все началось с того времени, когда мама заставляла меня съесть все овощи с тарелки. Я не ела три дня, пока она не сдалась.

— Он облапошил тебя, — повторяет Джаред.

— Это невозможно! Как он мог?

— Я не знаю, Котенок. Как по мне, все очевидно. Ты тренировалась с ним всю неделю, уверен, он заметил, какая ты… упрямая.

Джаред снова улыбается. И тут до меня доходит. Ведь он, черт возьми, прав.

— Дьявол! Он обманул меня!

Я падаю назад в кресло. Руками закрываю лицо, пытаясь скрыться от реальности всего происходящего.

— Об этом я и… неважно. Это хорошо, Мия! Наконец-то прольются дожди над твоей засухой!

Джаред хлопает так, будто я выиграла Грэмми. Мой взгляд настолько пристальный, что может поджечь.

— Что? — Джаред отодвигается от меня. 

— Мэтт ничего не будет делать с моей засухой. Мы идем на четыре свидания. И только. Я уже проинформировала его, что секс в сделку не входит.

— И он согласился? — удивлено спрашивает Джаред с округлившимися глазами и отвисшей челюсть.

— Что? Не можешь поверить, что он хочет провести со мной время из-за моей потрясающей уникальности и невероятного ума?

После этих слов мне хочется смеяться. Забавно наблюдать, как Джаред съеживается от моего сучьего взгляда.

— Нет. Да. Не важно, — он отмахивается от меня. — Я люблю проводить с тобой время и никогда не хотел порезвиться в кровати.

Правда. Потому что Джаред играет за другую команду. Но Мэтт… Он бы прекрасно смотрелся на кровати. Его натренированное тело не оставляет места воображению. А выносливость с тренировок перекочует в спальню, ведь так? И, наконец, он так авторитарен, любит командовать. Я практически слышу, как он приказывает мне своим глубоким голосом.

— О мой бог… — прорычав, я снова закрываю лицо руками, но в этот раз с целью отогнать грязные мысли. — Что же мне делать? Я не могу отступить. Наверняка Мэтт в этом случае самоуверенно ухмыльнется, зная, что я отказываюсь из-за трусости. А свидания? Как они будут проходить? Мы прекрасно ладим, но только потому, что не имеем никаких ожиданий. Мы оба знаем, что это никуда не приведет. Если он начнет думать о… Я не выдержу этого. Не с Мэттом.

— Господи. Ты хуже женщин, которые составляют свадебные коллажи на «Пинтерест» после первого свидания. Он не хочет с тобой отношений; наверное, просто хотел раскрыть твой блеф. Так что не пасуй. Повеселись. Хотя не представляю, как ты сможешь удержать руки при себе. Или зачем тебе вообще это делать.

— Нет. Ничего такого не произойдет, — говорю я даже слишком нахально.

Джаред усмехается.

— Просто признай это. Я думаю, ты хочешь его.

— Что?

— Я даю лучшие советы. Не за что. Теперь возвращайся к работе, пока Стентон не увидел, насколько долгий у тебя перерыв! Особенно в такое время, когда партнеры в городе!

— Это ведь ты…

— Не за что. Знаю, я бы тоже не смог прожить без себя.

Джаред подмигивает и поворачивается, чтобы уйти.

— Бред какой, — бормочу я.

— Что-что? — Он откидывает голову и поднимает брови.

— Суперзвезда. Вот кто ты, — натянуто улыбаюсь, говорю я.

— Мадонна. Мило. Устроим перерыв на обед в одиннадцать?

Я киваю, потому что ну правда, о таком разве спрашивают? Мы лучшие друзья. Иногда действуем друг другу на нервы. Но я бы не выжила без советов и интуиции Джареда, даже несмотря на то, что в большинстве случаев делаю все наоборот. Снова вернувшись к компьютеру, думаю, был ли он прав. Мог ли Мэтт предугадать, что я поспорю с ним на такое? Ни за что. Я не так проста. Настоящая я, — та, которую могут видеть только избранные, — хорошо защищена за десятью искусно созданными щитами. Черт, да большинство мужчин не могут обойти даже первый файрволл. Я успеваю установить новый антивирус и отказаться от отношений еще на год.

Некоторые женщины действительно хороши в роли подружек. Они заботятся о своем мужчине, стараются изо всех сил, чтобы понравиться ему. Готовят ему. Переключают канал, чтобы он мог посмотреть свое шоу. Да, я совсем не такая. Я не люблю пересматривать собственные предпочтения ради кого-то, тем более мужчины. И если это делает меня эгоисткой или недостойной отношений, то пусть так и будет.

Но этот спор с Мэттом — нечто другое. Я не иду с ним на свидание, потому что хочу. Черт, даже не он пригласил меня, а я. Хоть и считала, что Мэтт скажет нет. Дерьмо. Вся ситуация такая глупая. Не знаю почему, но это заставляет мои внутренности сжаться. Наверное потому, что я словно провожу научный эксперимент, который приведет к худшему результату из возможных.

Так должно быть. Но мне нравится Мэтт. Не в сентиментальном плане, а в том плане, что он не такой уж и придурок. И я не ожидала, что буду получать удовольствие от уроков самообороны и поездок на его мотоцикле после них. Я не хочу разрушить все. Хотя уверена, что после проведенного вместе времени вне зала, уже не буду наслаждаться его компанией. Скорее всего, он станет действовать мне на нервы, и я прекращу тренировки.

Мой телефон вибрирует, и я смотрю, кто прислал сообщение.

Мэтт: Провожу исследование. Свидание №1 готовится. Надеюсь, ты готова.

На моем лице появляется широкая улыбка. Если бы рядом кто-то был, пришлось бы ее прятать. Но, раз уж никого нет, я беру телефон и печатаю ответ.

Мия: Удачи с этим. Все мои свидания были отвратными.

Его ответ приходит почти моментально.

Мэтт: Вычеркиваем отвратность. Я тебя понял. Вернусь к работе.

Я думаю над ответом, но не знаю, что написать. Вместо этого откладываю телефон и проверяю электронную почту. Надо ответить на несколько вопросов босса перед обедом. Не проходит и минуты, как мой телефон снова вибрирует.

Мэтт: Тренировка завтра? 10?

Разблокировав телефон, я печатаю ответ:

Мия: Да.

Я почти предлагаю ужин с хот-догами из фургончика с едой по дороге домой, как наше первое свидание. Но потом думаю, что хот-доги могут стать намеком на что-то грязное.

Мэтт: Хорошо. Может, я дам тебе подсказку насчет нашего первого свидания. Ты ведь только об этом и думаешь.

Черт. Я закатываю глаза. Да, конечно, я много об этом думаю, но не по той причине, на которую Мэтт намекает. Он явно шутит, так что я хочу, чтобы последнее слово было за мной. Отправляю ему сообщение и убираю телефон в стол, не хочу отвлекаться.

Мия: Ага, мечтай.

Маленькое напоминание, чтобы он не забывал, что это на самом деле — просто спор и ничего больше. 

Глава 14

Мэтт

Ага, мечтай.

Ее ответ вызывает у меня смешок. Мужчины, с которыми работаю, оборачиваются. Я не работал на дядю с тех пор, как моя бойцовская карьера пошла вверх. Меня не пугает тяжелая работа или ранние подъемы, потому что к такому я приспособлен. Но вот подчиняться кому-то, спрашивать разрешения, даже если мне надо просто сходить в туалет, я совсем не привык.

— Перерыв окончен, крутой парень, — говорит мне руководитель.

Снисходительный мудак, который изо всех сил старается показать мне, кто здесь главный. Да понял я, правда. Он не хочет, чтобы ко мне тут лучше относились, потому что мой дядя подписывает чеки. Но он такой мудак.

— Не обращай на него внимания. Он кайфует от собственной важности, — говорит мне один из парней с работы. — Я Джейс.

— Мэтт.

Мы пожимаем друг другу руки. Его хватка крепкая и, думаю, он примерно моего возраста. Плюс минус пара лет.

— Хейвуд, да. Видел, как ты дрался. Ты же владелец того спортзала, «Саут Сайд»?

— Это я.

— Твои мазки кистью так же хороши, как левый хук? — Он улыбается и кивает мне.

Прошедший час мы проводим в подготовке помещения, заклеивая все вокруг хреновой кучей полиэтилена. Пол огромен, и у нас остается еще много работы. Но начальник дает нам пятнадцатиминутный перерыв.

— Надеюсь, что нет, — усмехнувшись, произношу я. — Но я в любом случае здесь для тяжелой работы.

— Хорошо. — Джейс кивком указывает на нашего руководителя. Чувак направляется к нам, раздавая по дороге указания. — Карл, — начинает Джейс, и начальник смотрит на нас. —Ты не против, если мы будем работать в паре? Думаю, он потянет пятьдесят литров.

— Хорошо. — Карл кивает, уголки его губ приподнимаются, что, должно быть, означает улыбку. — Бери его, когда надо. А пока, Хейвуд, подготовь все эти офисы. Начинай оттуда.

— Да, сэр, — говорю я, но Карл не сильно впечатлен.

Он смотрит на меня еще раз, — так, что заметно все его отвращение ко мне, и затем кивает Джейсу.

— На самом деле, Джейс, почему бы тебе не показать ему, как следует работать? Не нужно какому-то новичку тратить кучу материала, чтобы потом пришлось все переделывать.

Я молча следую за Джейсом в один из больших офисов и слушаю, как обклеивать комнату. Без обид, но я делаю это не в первый раз и без пошаговой инструкции знаю, как заклеить окна и обезопасить ковер от попадания краски на него.

— Есть вопросы? — спрашивает Джейс.

— Неа, мужик. Думаю, я понял. Я работал на дядю Джимми еще до того, как научился водить.

Джейс усмехается и качает головой. Он выглядывает за дверь и понижает голос.

— Карл иногда ведет себя как придурок, но он не так уж плох. Скорее всего, просто беспокоится, что Джимми послал тебя сюда, чтобы отобрать работу Карла.

— Я здесь, чтобы подзаработать.

Джейс кивает.

— Тогда все в порядке. Можешь обклеить оставшиеся офисы, а потом прийти ко мне? Мне, правда, пригодилась бы твоя помощь. Надо загрузить грузовик ведрами с краской.

— Хорошо.

Мне уже нравится Джейс, и я могу справиться с тяжестями, особенно если при этом буду работать с ним. Есть что-то в офисах, что вызывает во мне беспокойство. Я не знаю, как люди могут приходить в одно и то же здание день ото дня. Или даже хуже. Как они могут работать в этих офисах с окнами от пола до потолка. Наблюдать за прекрасным городом через стекло, но быть прикованным к своему рабочему месту. Нет, спасибо.

Время течет быстро, пока команда работает. Рабочее пространство перестраивается новой компанией, что упрощает нашу работу, ведь не приходится суетиться вокруг мебели. Пол застелен пленкой. Из чьей-то колонки доносятся песни AC/DC. Я и оглянуться не успеваю, как мне уже пора искать Джейса.

После нескольких инструкций от Карла мы идем к лифту. Через мгновение двери со звонком открываются. Я следую за Джейсом, но тут же останавливаюсь. Черт возьми. Здесь она, одетая как сексуальная библиотекарша, такая же уверенная в себе. Твою мать. Это совсем новый уровень сексуальности.

Мы встречаемся глазами, и я вижу удивление. Но я так же ошеломлен нашей встречей.

— Мия… Что ты?..

— Ой божечки… — Рядом с ней тот же парень с ирокезом, который был тогда в баре.

Он обмахивается и так же пялится на меня, от чего мне становится слегка не по себе.

— Ты преследуешь меня? — спрашивает Мия.

В ее голосе столько тревоги, что становится понятно, она действительно сделала такой вывод, увидев меня в лифте. Не могу сдержать смешок.

— Да, пробрался сюда инкогнито под видом маляра. Ну как, у меня неплохо вышло?

Она осматривает мою одежду с отвисшей челюстью. Джинсы, рабочие ботинки и длинная футболка с эмблемой компании моего дяди «Ремонтная компания Хейвуда» должны были ее убедить.

— Ты еще и покраской занимаешься?

— Хорошее телосложение и руки золотые. Благослови тебя господь, — говорит ее друг и все в лифте, включая Джейса, усмехаются. Он почти раскаивается, когда Мия грозно смотрит на него. — Прости.

Лифт останавливается, и мы двигаемся. Я подхожу к Мие.

— Это только на несколько недель. Дяде нужна помощь. Я так понимаю, ты тут работаешь?

— Ага, — кивает она.

— Двенадцатый этаж, если решишь навестить.

Ее друг озорно улыбается, после чего получает еще один грозный взгляд от Мии.

— Но сегодня лучше не стоит, — тут же добавляет она, будто беспокоится, что я решу принять предложение.

Она настолько скрывает свою жизнь от меня или просто стесняется визита простого рабочего в ее богатый офис? Не могу точно сказать, но это пробуждает мои защитные рефлексы.

— Да, ладно. Я здесь для работы, а не для общения. Увидимся.

Я машу ей и отворачиваюсь, увидев проблеск боли на ее лице. Я тоже чувствую себя неуютно. Мои слова жалкие; я хотел уколоть, но она не заслуживает этого.

— Твои друзья? — спрашивает Джейс, когда мы выходим из здания и идем к грузовику.

— Она да.

— Красавица.

— Да, она такая.

Встреча с ней сегодня — очередная пощечина от реальности. Она за пределами моей лиги. И так как обычно я не заинтересован в отношениях, никогда не встречался с такими девушками, как Мия. Почти уверен, что таких как она вообще не существует. Или что я не заслуживаю шанса. Но вот я здесь, вытянул счастливый билет. Я чувствую давление. Конечно, можно просто уйти и оставить все позади, это не будет неудачей. Но даже эта возможность все бросить уже ощущается мной, как потеря. Когда дело доходит до Мии, я даже не уверен, что могу выиграть. Но клянусь, что готов сражаться до конца.

Немного разочаровывающе, но больше мы с Мией не сталкиваемся. Я знаю, что невозможно встретить ее снова, учитывая размеры здания и количество людей, снующих туда-сюда. Но не могу прекратить искать ее в толпе. Ее волосы почти бордово-красного очевидно ненатурального цвета, что почти непрофессионально. Но черту она не переходит. Хотя, могу предположить, у них в компании не сильно требовательны к внешнему виду, ведь ее друг ходит с синим ирокезом.

Я пытаюсь не думать о ней слишком много, но это сумасшествие. Мы так близки, всего два этажа между нами. И я не могу насладиться ее острым чувством юмора. Не могу смотреть на губы, когда Мия изо всех сил старается не засмеяться. Я знаю, что для нее весь этот спор со свиданиями — всего лишь шутка. Но для меня все не так. Она прячется за своей независимостью и успехом. Для меня это вызов. Но также великая награда. Мия не тот человек, который с легкостью влюбляется. Ее любовь — награда, достойная борьбы, потому что недоступна каждому. Даже не уверен, что соблазнить ее вообще возможно, но я попытаюсь.

И я уже распланировал идеальное первое свидание. Не то чтобы мне пришлось много чего сделать. Скорее, я очень много продумал. Одолжение от клиента и надежда, что ей действительно понравится наше необычное свидание.

Остаток понедельника провожу в работе и поездках на лифте с банками краски. Меня загружают тяжелой работой. Потому ли, что я новенький или потому что я большой и сильный, мне не важно. Зарплата есть зарплата. Я здесь только ради денег. Я заканчиваю в три и еду на автобусе в «Саут Сайд». У меня едва хватает времени поесть и переодеться, прежде чем начнутся вечерние тренировки.

Хавьер, как и обещал, приходит в зал. И хотя его лицо уже не такое опухшее, синяки, синие и фиолетовые, все еще видны. На него даже смотреть больно, но стоит отдать ему должное, несмотря на травмы, он усердно вкалывает на тренировке. Как будто ему есть что доказать. Ему нужен этот бой, чтобы обеспечить матери то, что она заслуживает. Жизнь, как карточная игра, — мы можем только разыграть выпавшие нам карты и выиграть. Ему нужно драться, и я сделаю все, чтобы подготовить его.

Хавьер прирожденный лидер, и когда он старается, остальные ребята следуют за ним. Ему только двадцать, он на пять-восемь лет младше половины команды, но именно Хавьер задает темп. Энергия в зале затягивает и заметно ощущается, даже я получаю удовольствие от упражнений и кардио-спринтов. И когда возвращаюсь домой, сразу же вырубаюсь, едва голова касается подушки.

Во вторник все повторяется, еще один день тяжелой работы. Но дядя Джимми приезжает на стройплощадку до того, как я уезжаю в зал. Он отдает мне конверт. В нем зарплата наличными, и денег даже больше, чем я ожидал.

— Дядя Джимми… Я не могу взять это. Не сейчас. Я проработал только два дня.

— Не говори ерунду. Это моя компания, если хочу заплатить тебе аванс, я сделаю это. Только не говори остальным. Не могу же я ко всем относиться так хорошо.

— Ты не должен был делать это. Я не против заработать эти деньги трудом.

— Ну да, что я могу сказать, ты мой второй любимый племянник.

— Спасибо.

— Не за что. Карл хорошо с тобой обращается?

Утром он сказал мне, что я должен буду спрыгнуть с крыши здания, если он увидит меня с парой лишних кирпичей.

— Да, все хорошо.

Дядя Джимми недоверчиво выгибает бровь и усмехается.

— Этот парень бессердечный сукин сын. Ты никогда не был стукачом.

Я пожимаю плечами, и мы оба прекрасно понимаем, что это значит.

— Твой отец сказал, что навещал тебя…

— Да, — произношу я с усмешкой, вспоминая нашу «приятную» встречу.

— Не будь так строг к нему. Он пытается, Мэтт.

Я качаю головой, не давая дяде закончить свою мысль.

— Не смей. Ты не изменишь мое мнение так же, как и он не изменит свою сущность.

Джимми опускает подбородок. Он изучает грунтовку на стенах, проводит рукой по сухой и гладкой поверхности.

— Просто помни, откуда ты появился, Мэтт. Не сжигай мосты, которые не сможешь выстроить заново. Я не говорю, что на нем нет вины, но он пытается.

Я даже не знаю, что все это значит, но не могу позволить себе беспокоиться об этом или даже надеяться. Я провел большую часть своей юности в попытках угодить мужчине, который никогда не замечал этого. Он заботился только о себе, обращал внимание лишь на бутылку джина и множество женщин. Я не жажду возвращения своего отца в мою жизнь.

— Спасибо за работу. — Я убираю зарплату в карман и обнимаю дядю. Затем отступаю назад к лифту. — Мне пора. У меня еще есть занятия.

— У твоих ребят намечаются бои?

— Да, на самом деле через три недели состоится один крупный бой.

— Достанешь мне билет?

— Хорошо.

Я возвращаюсь в зал и убираю деньги в сейф, прежде чем мы начнем работать и двери будут открыты. Проверив свою зарплату, я удивляюсь, когда нахожу в конверте четыре сотни долларов вместо одной или двух. Я качаю головой, чувствуя смесь облегчения и разочарования. Эти деньги помогут мне продержаться до того момента, как Хавьер получит большой контракт после боя. Но я не могу принять их. Если только Джимми не предоставит мне работу на ближайшие два месяца. Я беру телефон, чтобы связаться с ним и вижу пропущенный звонок от Мии. И голосовое сообщение. Нажимаю на экране на кнопку воспроизведения и громкоговорителя, а затем убираю в сейф деньги на то время, пока я не отвезу их в банк.

Мэтт, привет, это Мия. Прости, мне очень не хочется говорить это, но я не смогу прийти сегодня. Я вроде бы рассказывала, что наши инвесторы в городе. Все хорошо, но они решили остаться еще на один вечер. В общем, это значит еще один деловой ужин. Надеюсь, ты понимаешь. Дай знать. Еще раз, мне очень жаль, что я предупреждаю тебя в последний момент. Пока.

Секунду я думаю, говорит ли Мия правду или просто пытается избежать встречи. Я видел ее реакцию, когда она принимала спор. Она не в восторге от перспективы пойти со мной на свидание. На самом деле, думаю, Мия просто слишком горда или упряма, чтобы отказаться. Да и еще та встреча в лифте, когда она выглядела слишком сексуально… Я качаю головой, посылаю ей «большой палец вверх» и откладываю телефон. Не хочу отвлекаться. Есть проблемы посерьезнее, чем желания этой женщины. Скоро бой, к которому надо подготовиться. 

Глава 15

Мия

Не знаю, раздражена я или расслаблена реакцией Мэтта на отмену тренировки. Большой палец вверх, не дурно! Я чувствовала себя плохо из-за того, что не предупредила заранее, но меня так же никто не предупредил. Стентон оповестил всех старших разработчиков и программистов за два часа до ужина. И несмотря на то, что это скорее неформальная встреча, только дурак отказался бы. Стентон на самом деле не спрашивал, вернее приказал. И если эти большие шишки окажутся неудовлетворенными, нас ждут крупные неприятности. Так что вместо этого наша компания отправила нас в лучший ресторан пиццы на толстом тесте в Чикаго, и все остались довольны.

Напряжение нарастало с каждым днем, но пока могу сказать, что Стентон доволен нашими презентациями и встречами с инвесторами. Надеюсь, это значило, что инвесторов устраивает наш прогресс в «Проекте Икс». Так или иначе, неделя была долгой, и команда радовалась, что все возвращалось на свои места. И мы сможем, наконец, вернуться к работе в комфортной одежде.

У меня не оставалось времени думать о чем-то еще, но каждый раз, когда я ехала в лифте, искала глазами маляров из компании Хейвуда. Здравомыслящая часть меня понимает, что я, возможно, снова могу столкнуться с Мэттом, но этот вечер четверга самый обычный, ничем не отличающийся от других. Когда мы с Джаредом покидаем офис, я разглядываю выходящих из здания людей.

— Его здесь нет, — произносит Джаред, на его лице всезнающая улыбка.

— Кого?

Я раздражаюсь, потому что никогда не признаю тот факт, что высматриваю Мэтта каждый раз. Джаред останавливается перед выходом, чтобы получше закутаться в шарф.

— Ты ведь знаешь, с кем разговариваешь? Оставь свою актерскую игру для того, кто купится на нее.

— Забудь.

Как только мы оказываемся снаружи, мое тело покрывается мурашками. Холодный ветер бьет в лицо.

— Ммхм. Итак, мы знаем, когда состоится эпичное первое свидание.

— Воскресенье, — выплевываю это слово, и Джаред хлопает в ладоши.

— Ты собираешься слиться? — Джаред выгибает бровь, берет меня за руку и тянет за собой по улице.

С меня достаточно обвинений.

— Ничего я не собираюсь.

— Хорошая девочка. А у тебя есть время поужинать, перед тем как пойдешь валяться на полу с этим мужчиной? Или тебе нужно пойти домой и побрить ноги?

— Ты говоришь так, будто мы занимаемся чем-то сексуальным.

— Разве нет?

Я качаю головой и закатываю глаза.

— Агх! Остановись или есть сегодня будешь в одиночестве.

— Ты не посмеешь.

— О, не сомневайся во мне.

— Хорошо. Что выберешь? Тайскую или китайскую?

— Мне все равно, если еда не идет в комплекте с осуждением и нытьем. Выбирай сам, — фыркаю я. Но уже и так ясно, что Джаред ведет нас к месту, где подают его любимую лапшу. Не отрицаю, сейчас этот вариант идеален, потому что ветер продолжает хлестать меня по лицу.

Он дуется, но как-то вынуждено.

— Это нечестно. Я просто желаю тебе счастья, Котенок.

Из меня вырывается дикий хохот.

— Счастье не равно секс.

— Говорит женщина, у которой его нет, — отрезает Джаред. Но когда я поворачиваюсь к нему и смотрю своим грозным взглядом, он качает головой и смягчается. — Хорошо. Тайская еда.

***

После ужина с Джаредом и недолгой поездки на автобусе, я снова оказываюсь в «Саут Сайде». Жду, пока почти две дюжины бойцов различных размеров, форм и цвета кожи закончат тренировку. Зрелище поистине завораживающее. Я стою у двери и словно подглядываю. Мэтт самый интересный из них. Не знаю почему, но когда я думаю о тренере, то представляю кого-то, отдающего приказы, — сильного, даже немного пугающего. А Мэтт не один из них. Абсолютно терпеливый, управляющий мягко, но все следят за ним и стараются впитать его мудрость и указания. В нем реально есть что-то особенное. Я мысленно напоминаю себе, что пора заняться его сайтом в ближайшее время. Еще больше людей должно знать об этом месте.

— Хорошо, пожалуй, на этом закончим, — объявляет Мэтт и все собираются в центре матов.

Он говорит так тихо, что со своего места я не могу услышать, о чем идет речь. Я подумываю о том, чтобы подобраться ближе. Пока Мэтт меня пока не заметил, что дало возможность тайком понаблюдать, как все вдруг дружно вскрикивают:

— «Саут Сайд»!

Парни быстро собирают свое снаряжение, возвращают все на свои места, вытирают коврики, а потом направляются к двери.

Я сбегаю со своего места, нахожу пустой стул около стойки регистрации, чтобы положить свою сумку и подождать тут.

Мэтт разговаривает с двумя парнями. Один, как я помню, Рикки, а второго я до этого не видела. Но выглядит он так, будто недавно ему надрали зад. Эти трое обсуждают что-то очень увлеченно, но тихо. Мне любопытно, о чем же они говорят.

— Ты готовишься к октагону?

Какой-то мужчина мешает мне смотреть, он собирает сумку и натягивает грязные треники, которые висели на стуле рядом со мной. Боже, когда он в последний раз стирал их?

— О, нет. Я не боец. Просто занимаюсь самообороной.

Я вежливо улыбаюсь, но все мои силы уходят на то, чтобы сдержаться и не начать считать жирные пятна на его одежде. По крайней мере, я надеюсь, что это пятна от жира.

— Тебе нужен партнер по спаррингу? Могу помочь.

Я замечаю, как он выпячивает грудь. Уверена, он бы с радостью помог мне. Но я вот совсем не уверена, что меня не стошнит на его одежду при этом. Не то чтобы он будет против. Скорее всего, даже после этого не займется стиркой!

— Джош! Прекрати приставать к моей клиентке! — Мэтт кричит ему через всю комнату, и только после этого смотрит мне в глаза впервые за вечер.

Жарко. Почти так же, как и во всем этом месте. Не могу отвести глаза первая. Наверное, все из-за моей любви к соревнованиям. И совсем немного потому, что Джаред вбил мне в голову эти грязные, сексуальные идеи. Теперь я не могу не думать о них.

Мэтт делает пару шагов вперед, двое парней рядом с ним.

— Привет, Мэтт.

Я машу ему.

— Мия, дай мне пару минут. Встретимся на матах.

— Конечно.

Я снимаю куртку и обувь, а затем прохожу в центр места для тренировок. Грубиян Джош ушел, не проронив ни слова. И я благодарна Мэтту, что он попросил его отвалить от меня. Не потому, что я не смогла бы сделать этого. Скорее потому, что я не сделала бы это мягче. Но я не хочу, чтобы из-за меня Мэтт потерял клиента.

Мэтт подбегает ко мне.

— Спасибо, что подождала. Прости, сегодня мы задержались.

— Без проблем. Вы, ребята, выглядите потрясно. Я не знаю многого о борьбе, но по их усилиям и потной одежде могу сказать, что занятие прошло отлично.

— Да, скоро состоится большой бой. Пятеро моих парней участвуют. Это полупрофессиональный уровень, и для некоторых из них будет первый раз. Для остальных же — это шанс блеснуть и получить билет в большую лигу.

— Это замечательно. Ты, похоже, действительно много вложил в своих ребят.

— Да, но я не альтруист. Чем лучше пройдет бой, тем больше денег я получу и тем лучше пойдет бизнес. Как их тренер, я получу долю от их выигрыша. Но даже если мне не нужны были бы деньги, я бы все равно занимался этим. Раз уж не могу биться сам, я могу с таким же успехом научить чему-то других.

Я задаюсь вопросом, почему же он бросил. Потому что его время закончилось, или потому, что в ММА есть какой-то возрастной лимит. Не то чтобы Мэтт старый, но я не могу представить, чтобы такой спорт был хорош для организма. Я открываю рот, чтобы спросить, но Мэтт прерывает меня:

— Сегодня мы поработаем над побегом. Мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

— Доверяла тебе?

Я выгибаю бровь, потому что мне уже не нравится, как это звучит.

— Слушай, настоящий нападающий не будет предупреждать тебя. Он не будет мил с тобой. Ты прекрасно справляешься с тренировками, но теперь нам нужно перейти к настоящим жизненным ситуациям.

— Окей…

Я нервничаю, потому что прекрасно помню свои чувства, и как не готова я была в прошлый раз. Мрачное выражение лица Мэтта только усиливает мой страх.

— Доверься мне, — произносит он, и я вздыхаю, кивая.

Он нападает, и моя задница касается пола, прежде чем я успеваю понять, что к чему. Моя первая мысль — бежать. Но я не могу, потому что его тело прижимает меня к полу. Я пытаюсь оттолкнуться от мата, но ничего не выходит.

— Ну же, Мия. Чему я учил тебя? — рычит Мэтт мне на ухо, и этого достаточно, чтобы я наконец начала действовать.

— Помогите! На помощь! Отстань от меня! Отпусти!

Я кричу, хватаю его за голову освободившимися руками и крепко прижимаю к груди, чтобы я могла царапать кожу на лице Мэтта. Почти чувствую себя плохо, но, опять же, это он начал. Он научил меня всему.

Мэтт сжимает мои запястья и с легкостью отнимает их от своей головы, а затем поднимается с пола.

— Хорошо.

Он подает мне руку, чтобы помочь встать.

— Что это была за херня?

Адреналин распространяется по моему телу, и теперь я зла и раздражена.

— Я же сказал тебе. Для этого мы и тренируемся. Реальность. Я не для того учу тебя, чтобы ты застыла на месте, когда придет время.

— Я не застыла! Я же не знала, что ты сделаешь это! — произношу я, а он только выгибает бровь и смотрит мне в глаза. — Ладно, хорошо. Я поняла. Но я могу лучше. Давай еще раз.

На этот раз я отступаю на несколько шагов и широко вытягиваю руки, чтобы попытаться удержать его от удара по моей заднице. Его губы тут же растягиваются в улыбке.

— Да, мэм. Приступим.

Следующие несколько минут Мэтт нападает на меня, иногда неожиданно, иногда так, чтобы у меня было достаточно времени бороться с ним. С каждым разом движения становятся естественнее, и Мэтт оценивает мои старания.

— Окей, я собираюсь поменять кое-что. Это ты уже освоила.

Я киваю, но он снова нападает на меня. Сжимает мое запястье, но я выбираюсь из хватки. Улыбаюсь лишь секунду, прежде чем Мэтт сбивает меня с ног, и я порывисто выдыхаю. Он прижимает мои запястья к мату. В этот раз все почему-то по-другому. Я знаю, что делать, как попытаться выбраться, но воздух между нами накаляется. Сексуальное напряжение, которое только усиливается от его рваного дыхания.

Я должна кричать, поднять бедра и пытаться вырваться, пока он не ослабит хватку, но у моего тела другие планы. Желание сильными и внезапными волнами растекается по венам, вытесняя адреналин. Ноги сами по себе обвиваются вокруг его бедер. Мы не в первый раз оказываемся в такой позе, но в этот раз все иначе. По-другому. Мое тело выгибается от влечения, и это все, что я могу сделать, чтобы не притянуть его к себе и не сократить этим самым пространство между нами.

Мэтт отпускает мои запястья, его движения взвешенные и сдержанные. Он упирается ладонями рядом с моими плечами. Останавливается только тогда, когда между нами миллиметры. Его грудь напротив моей. Его глаза прикрыты, а рот слегка приоткрыт, и он ждет моих следующих действий.

Я провожу по его груди и бокам теперь освободившимися пальцами. Его мышцы напряжены. Я останавливаюсь, когда дохожу до пресса. Не уверена, стоит ли продолжать или лучше остановиться, пока не поздно. Хочу ли я, чтобы мы зашли дальше? Он так чертовски сексуален. Добрый и веселый. Но мне не нужен случайный перепихон, а Мэтт не выглядит как тот, с кем стоит заводить отношения. Точно не мне.

Но… его тело великолепно. Хорошо натренированная гора мускулов, скорости и ловкости. Секс с ним будет просто потрясающим. Я уверена.

— Мия… — рычит он и прижимается своим лбом к моему. Мэтт продолжает сохранять дистанцию между нашими телами, и я до боли жажду, чтобы он был ближе.

— Мэтт.

Его имя я практически шепчу. Слишком напуганная, чтобы говорить громче, будто тогда он проберется в мои мысли. Боже, как хочется поднять бедра и потереться о его тело. Я уже могу почувствовать, насколько он тверд, а мы едва касаемся друг друга.

— Могу я…

Его дыхание такое же тяжелое, как и мое; щекочет ухо и посылает мурашки по спине. Внизу живота пульсирует от желания, и я прикрываю глаза, когда он наклоняется к ушку. Что бы он не попросил, я соглашусь. Поехали ко мне? Может, вместо свиданий просто устроим «вечеринку без одежды»? И лучший вариант, трахни меня, пожалуйста? Тем не менее, ничего из этого Мэтт не говорит. У него невероятный самоконтроль, потому что, хотя я чувствую его нарастающее возбуждение, он не делает ни одной попытки толкнуться вперед или потереться.

— Могу я поцеловать тебя?

Меня будто окатывают холодной водой и выводят из того похотливого состояния.

— Нет, — я отвечаю быстро и без особых размышлений.

Попроси он о чем-то другом, я бы сказала «да». Секс. Трах. Разрядка. Все это вызвано естественным желанием испытать плотское удовольствие. Но поцелуи? Поцелуи интимны. Наполнены романтикой и обещаниями о чем-то большем. Они ведут к чувствам и всему тому дерьму, о котором я даже думать не хочу. Именно этого я и избегала. Конечно, если бы мы трахались, мы бы и целовались. Но просить об этом… Вести к нему? Не хочу так просто открываться. Особенно Мэтту.

— Окей.

Он выдыхает и отталкивается от пола, поднимаясь на ноги. Мэтт завязывает волосы в пучок. В такой, которые могут носить только некоторые мужчины и выглядеть при этом мужественно. Его эрекция оттягивает ткань спортивных шорт, а грудь покрыта потом. Мне, правда, тяжело не пялиться на него или не сожалеть о своем решении. Но я смогла. Вместо этого я тоже поднимаюсь с пола.

— Прости. Я…

— Все в порядке, — говорю я и качаю головой. — Не извиняйся.

Он снова тяжело выдыхает.

— Нам, наверное, следует закончить занятие.

— Да. — Я не могу даже посмотреть ему в глаза.

— Дай мне несколько минут. Встретимся у запасного выхода.

— О, ты не должен. То есть, я могу поехать на автобусе.

— Не говори ерунды. Тебе нравится кататься на моем мотоцикле, — произносит Мэтт и нахально усмехается, а я задаюсь вопросом, понимает ли он, насколько я наслаждаюсь этим на самом деле. Но он не знает наверняка, поэтому просто шутит надо мной. И я благодарна, что он позволяет мне уйти от разговоров о чувствах. И за то, что не стал вести себя странно и не стал обвинять меня.

— Конечно. Смерть на колесах. Ничто так не внушает любовь, как здоровая доза страха на дороге. Я вся твоя.

Его смех окончательно разрушает неловкость между нами. Вот так просто мы снова чувствуем себя комфортно.

— В таком случае, пойду за ключами.

Он разворачивается и уходит, прежде чем успеваю поспорить или сказать очередную колкость. Я осознаю, что и не хочу. Каждый раз я отталкиваю его, и часть меня радуется, когда он не убегает. Та самая часть, которая ругает меня за отказы. Потому что она прекрасно знает, что поцелуй приведет к ночи секса. Такого секса, которым можно вечность хвастаться.

— Готова? — спрашивает Мэтт, но я не продвинулась ни на метр.

Я быстро хватаю свои вещи, одеваю куртку и обуваюсь. Затем иду к нему, стоящему у входа и вводящему код сигнализации. Мы не разговариваем, пока идем к байку или пока он протягивает мне шлем. Двигатель ревет, и я рада, что можно молчать еще несколько километров до моего дома. Мэтт не слезает с мотоцикла, но помогает мне у бордюра перед подъездом. С лучезарной улыбкой. И тогда я понимаю, что не спросила его о малярной работе, и о том, работает ли он там до сих пор. А также не сообщила ему о своих успехах в разработке сайта. И нас все еще ждут свидания. Эти пугающие свидания. Прежде чем он пожелает мне спокойной ночи, надо разобраться со всем.

— Я прошу прощения за то, что произошло ранее. Я не…

— Все в порядке, Мия. Ты не хотела, чтобы я целовал тебя. Поэтому я и спросил.

— Я пойму, если ты захочешь отменить свидания…

Его смех громче рева двигателя, и Мэтт качает головой.

— О нет, не начинай. Ты так просто не отделаешься от этого спора. У меня грандиозные планы. Воскресенье. Заберу тебя в два часа, красотка.

Я качаю головой. Он ведь не серьезно.

— Я просто говорю, что я бы поняла. Между нами ничего не произойдет, Мэтт. Это трата времени.

— Забавно, что мне так не кажется, — говорит он как бы между делом и надевает шлем. — Увидимся в воскресенье. Спокойной ночи, Мия.

Мэтт кивает и отъезжает от бордюра, и я не успеваю ему ничего ответить.

Уже в квартире я включаю фоном свой любимый сериал, пока принимаю душ и готовлюсь ко сну. Почему он до сих пор хочет этих свиданий? Почему я не позволила ему поцеловать меня? Мое сознание берется с самим собой, пока тело на автомате выполняет привычные действия. Когда я проскальзываю под одеяло, холод квартиры проникает через мокрые волосы. Но это беспокоит меня меньше всего. Наша пара с Мэттом не имеет смысла. Но ему так не кажется. Его решимость правдоподобна. И она пугает меня больше, чем зомби, которые так любят человеческие мозги.

Глава 16

Мэтт

Все произошло слишком быстро.

Я не должен был просить о поцелуе. Мия не похожа на других женщин, и я не хочу упустить свой шанс. В следующий раз уж точно. Свидание в воскресенье идеально распланировано. Мой банковский счет при этом не пострадает. Мия ясно дала понять, что хочет избавиться от нашего спора и не хочет проводить со мной время, но, на удивление, меня все устраивает. Она отнюдь не легкая добыча, циничная до мозга костей. И я жду не дождусь, когда докажу ее неправоту.

Боже, эта женщина. Она была так горяча во время борьбы на матах. Мия делала именно то, чему я учил ее, с такой уверенностью, которая появляется только через недели работы. Думаю, это заводит больше всего. Ладно, это и ее невероятное тело. Изгибы во всех правильных местах. Мужчина может только мечтать, чтобы держать ее, касаться этих форм, погружаться в нее.

Именно об этом я думаю, когда принимаю душ перед сном. Великолепные изгибы Мии преследуют меня во сне. Утром в пятницу я просыпаюсь неудовлетворенным и с болезненной эрекцией.

Но как бы я не хотел помечтать о Мие, меня ждет много работы. Это безумие, сколько всего надо сделать в эту пятницу. У меня занятия в зале, затем рабочий день с бригадой маляров, еще несколько часов тренировок и, наконец, смена в баре Зига. В бар приеду уже затемно, а дома окажусь ближе к трем часам ночи. Этот день возможно пережить только благодаря несгибаемой воле и энергетикам. И я не вижу никакого света в конце тонелля, потому что завтра в шесть утра начинается занятие в зале. По крайней мере, завтра я смогу недолго поспать и отдохнуть между работами.

Я уже собираюсь зайти в бар, когда звонит телефон. Номер знакомый и я отхожу на несколько шагов от бара, где меньше шума. Звонит организатор боев, которые должны состояться через несколько недель. Чую, это не к добру.

— Слушаю.

— Мэтт, это Кайл Рамос, — говорит он в спешке и явно не хочет долго беседовать.

— Привет, Кайл. Как дела? Готов к ночи офигительных боев?

— Я поэтому и звоню. Все в порядке с залом?

Черт. Как такое возможно, что он догадывается, что что-то не так? Единственный человек, который знает об этом, — мой брат. Отец и дядя, наверное, догадываются, но им незачем распускать подобные слухи. Прочистив горло, я решаю прощупать почву, прежде чем признаться.

— Мы довольно загружены. Хавьер готов победить и заполучить контракт с UFC.

— Забавно, ты знаешь, несколько моих ребят были в центре пару дней назад и столкнулись с ним. Они сказали, Хавьер выглядит так, будто его избили. Я не особо горю желанием проводить такое важное мероприятие с участием парня, которого словно переехал автобус. Мои фанаты платят не за это дерьмо.

Что ж. Окей, все не очень хорошо. Особенно теперь, когда я уверен, что соперник Хавьера узнает о преимуществе и использует его в своих целях. Но это всяко лучше, чем если Спенсер узнает о возможном закрытии «Саут Сайда».

— На него напали. Но Хавьер уже вернулся к тренировкам и будет готов. Я обещаю.

— Нападавших поймали?

Кайл хочет знать всю историю, но ему не повезло, потому что я ничего рассказывать не собираюсь. Не ему, какому-то организатору-дилетанту, у которого все счета оплачиваются из трастового фонда отца.

— Нет, но ты знаешь, как все работает. Такие, как Хавьер, не крысы. Особенно учитывая, откуда он родом.

— Да-да. Ты уверен, что он будет готов? Потому что есть парень, который может заменить Хавьера. Его тренирует Шон Спенсер.

Я смеюсь, — искренне, — потому что это точно не случится. Только через мой труп.

— Да ладно, Кайл. Серьезно? Променяешь моего титулованного бойца на одного из парней Спенсера? Делай что считаешь нужным, но мы оба знаем, что бой в итоге получится чертовски скучный. Скорее всего, паренька нокаутируют в первые тридцать секунд. Ты видел записи. И знаешь, что Хавьера ждет слава.

— Хорошо. Я не буду никого менять. Но я рассчитываю на тебя, Хейвуд. Если еще раз случится подобное дерьмо или я услышу, что что-то идет не так, то без колебаний все поменяю. Я соглашаюсь только потому, что никогда не верил в ту хрень, что говорили о тебе. Ты чертовски хороший боец.

— Тогда, надеюсь, ты готов увидеть, как этот парень дерется.

Я слишком горд, чтобы благодарить. Да и лучше не прогибаться под таких людей, как Кайл Рамос. Он беспокоится только о собственной прибыли. Его мероприятия привлекают толпу и спонсоров. Я уверен, все мои ребята поднимутся на новый уровень благодаря его боям.

— О да. Семьдесят процентов мест уже распродано.

— Мы будем готовы.

— Еще одно, Хейвуд.

Я выдыхаю. Серьезно, Вселенная, что еще ты мне приготовила?

— Что такое?

— У меня есть место для открывающего боя в легком весе. Кто-нибудь зелененький, готовый чему-то научиться, подошел бы.

Слава богу.

— Разогреть толпу. Понял.

Я уже мысленно просматриваю список парней. Рикки может подойти. Он или Мейсон. Они оба более чем готовы.

— Я позвоню тебе на неделе, если у тебя есть кто-нибудь подходящий.

— О, есть. Целый зал ребят, которым не терпится побороться.

У меня есть парочка, но все в свое время. Мы должны показать Кайлу Рамосу качественных бойцов «Саут Сайда» и все будут в выигрыше.

— Хорошо. Это будет еще одним грандиозным дополнением к тому, о чем мы уже договорились.

Да, это подсластит пилюлю. Несмотря на то, что у зала сейчас не лучшие времена, бои помогут мне выбраться из ямы.

— Считай, мы договорились.

— Искренне надеюсь, что у вас все настолько же легально, как вы в «Саут Сайд» говорите. Иметь с тобой дело одно удовольствие, Хейвуд.

— До скорого.

Кайл завершает звонок, не попрощавшись. А я спешу в бар Зига, чтобы проработать еще одну ночь с громкой музыкой, пьяными болтунами и драками. Да, мне чертовски нужен этот бой. Я не смогу продолжать в том режиме и работать выходным вышибалой. Второй раз в своей жизни успех так близко. Почти могу почувствовать его вкус. Только в этот раз я не облажаюсь.

Глава 17

Мия

Наступил день икс. Страшная дата. Все может пойти не так по самым разным причинам, но, скорее всего, мне просто будет скучно. Мне нравится Мэтт на самом деле, но я уже готова к исчезновению чувств сегодня. Ничего личного. Просто так случается после каждого моего свидания. Или же я сплю с парнем, чего точно сегодня не произойдет. Я не позволю.

Не хочу заморачиваться, поэтому надеваю свои любимые джинсы, синий свитер, черные кожаные ботинки и куртку. Последние два предмета гардероба приходиться надеть потому, что от поездки на мотоцикле не обойтись. По крайней мере, я делаю это стильно. Не уверена, что еще понадобится. Беру удостоверение личности, кредитку и двадцать баксов наличными, которые кладу в задний карман брюк рядом с телефоном. Сильно не крашусь, но не отказываю себе в удовольствии нанести красную помаду. Она прекрасно сочетается с моим темно-красным цветом волос.

За несколько минут до встречи, спускаюсь на лифте и жду Мэтта около дома. Сейчас ранний октябрь и сегодняшний день весьма приятный. Солнце проглядывает, но облачно. И хотя еще слишком прохладно, чтобы отказаться от куртки, кажется, будто все жители центра Чикаго решились покинуть свои дома, чтобы насладиться хорошей погодой.

Я слышу рев двигателя еще до того, как Мэтт выезжает из-за угла. Прикрыв глаза от солнца, жду еще несколько минут, прежде чем мотоцикл появляется в поле моего зрения. Господи, Мэтт так опасно сексуален. Он принадлежит тому типу мужчин, от которых мама говорила держаться подальше. И я абсолютно ненавижу то, что этот факт делает его только горячее. Или то, что я вообще нахожу его привлекательным. Качаю головой и мысленно готовлюсь к сегодняшнему. Я сильная женщина, смогу это пережить.

Мэтт паркуется между двумя машинами и снимает шлем. Он приветствует меня изогнутой бровью и мягкой улыбкой. Отхожу от стены и неспеша подхожу к нему. Никогда не бежала к мужчине и не собираюсь начинать.

— Я бы поднялся, — произносит он.

— Все в порядке.

Тянусь к его шлему, но Мэтт качает головой.

— Неа. Сегодня все по-другому. Вот.

Мэтт открывает одно из отделений на мотоцикле и достает еще один шлем. Я надеваю его.

— Надеюсь, ты не купил его для меня.

Его действия безопасны и продуманы, но это кажется таким самонадеянным. Мэтт не продержится четыре свидания. Я знаю. Кроме того, а если я не захочу больше ездить с ним на мотоцикле?

— А для кого еще, черт возьми? — Мэтт лишь смеется, а затем заводит двигатель и возвращает шлем на голову. — Готова?

Вместо того чтобы выкрикивать ответ, я киваю и забираюсь на байк. Есть нечто прекрасное в таких поездках: не приходится поддерживать дурацкую беседу. Обхватываю его талию, держусь крепко, пока Мэтт выезжает и набирает скорость. Звук двигателя — успокаивающая мелодия для меня. Я даже забываю на несколько минут, что я делаю и куда направляюсь. Так умиротворяюще. Пока не вспоминаю, что мы на свидании. Смотря по сторонам, пытаюсь понять, куда именно Мэтт везет меня. Он так уверен, что мне понравится это место. От этого сомнения только усиливаются.

О боже, мы приближаемся к Институту искусств, такому же излюбленному туристами месту, как и Мичиган Авеню. Я посетила так много выставок с Рэй, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Конечно, я ценю усилие художников. Но это просто не мое. Пока мы не говорим о комиксах и графических новелах.

Мотоцикл проносится мимо Букингемского фонтана. Клянусь, если Мэтт везет меня к этой чертовой фасолине я спрыгну с байка и пойду домой пешком. К счастью, он останавливается и паркуется достаточно далеко, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

Мэтт весь светится от восторга, когда берет мой шлем и кладет его рядом со своим.

— Ты готова?

— Я не знаю. Куда мы идем? — спрашиваю с напускной небрежностью в голосе.

— Доверься мне, Мия, — просит Мэтт, и мое тело само по себе тут же вспыхивает, вспоминая последний раз, когда он попросил довериться. — Пойдем.

Он берет меня за руку, чем вынуждает либо выдернуть ее, либо следовать за ним. Врожденное любопытство заставляет меня шагать вперед.

— Не уверен, делала ли ты такое раньше, потому что, ну, я не очень много знаю о тебе. Но это выглядело как что-то забавное. Плюс, знаешь…

Мэтт останавливается перед Зданием Изящных Искусств. И теперь я могу прочитать вывеску:

ЗАПЕРТЫЕ В КОМНАТЕ С ЗОМБИ

— О нет, ты не сделал этого.

Трепет и шок растекается по моим мыслям, потому что — как он мог узнать?! Я месяцы умоляла Джареда сходить сюда. Квест с зомби.

— Если тебе не нравится, мы можем сходить куда-нибудь еще. — Мэтт смотрит в глаза, слабо улыбаясь и сжимая мою ладонь. И я понимаю, что мы все еще держимся за руки. — Но я голосую за то, чтобы мы хотя бы попробовали.

Отпустив его ладонь, наконец расслабляюсь и улыбаюсь.

— Ни за что! Прости. Я просто… Умираю, как хочу войти туда.

Улыбка Мэтта становится шире, он усмехается.

— Слава богу! Ты заставила меня понервничать. Я так долго придумывал это.

— Уверен, что никто не подсказывал?

Я наклоняю голову, изучая его выражение лица.

— Клянусь, — говорит он абсолютно серьезно. — Что ж. Пойдем, решим пару загадок.

Мы наконец идем ко входу, и Мэтт придерживает для меня дверь, как настоящий джентльмен. Прежде чем войти, я останавливаюсь, чтобы рассказать о своих качествах, которые нравятся далеко не всем.

— Должна предупредить тебя. Какой бы вся эта зомби-тема не была очаровательной, я очень люблю соревноваться. Если я не выиграю, то, скорее всего, заставлю тебя везти меня домой.

Улыбка Мэтта становится только шире.

— Хорошо. Потому что я нацелен на победу. Давай надерем чьи-то задницы.

Мэтт не шутит. Наверное, как боец, он знает, что такое — выигрывать. Но, хоть обычно я и сдерживаю свою натуру, с таким напарником это бесполезно. Мы уже прошли через девятнадцать разных подсказок и головоломок. Обошли группу из двадцати с чем-то человек на третьей. Судьба в лице зомби настигла их на двадцатой минуте. Милюзга. Мы шли нос к носу с другими парами две загадки назад. Теперь дело осталось за малым. Осталось десять минут, и все решается между нами и другой парой. О, и зомби появятся через пять минут. Времени достаточно, но победа еще не у нас в кармане. Мы так и не нашли ключ.

— Он должен быть где-то здесь.

Мэтт бросает бухгалтерские книги из шкафа на металлический стол, а я копаюсь в ящиках. Другая пара обыскивает книжный шкаф. Наша последная подсказка такова:

Вы найдете ключ

Между красным и черным,

Страницы не врут

Если только вы можете считать.

Первая мысль Мэтта была обыскать бухгалтерские записи в этом ненастоящем офисе, с чем я согласна. Но другая пара думает, что ключ в книжном шкафу с книгами в красном переплете. Мы не можем ошибаться. Мы должны выиграть не только потому, что оба жаждем победить. А еще потому, что пара, с которой мы шли вровень весь вечерь, — одна из тех раздражающих парочек-лидеров. Она юрист, он хирург. У них двое детей, собака и дом на Ривер-Норте. Откуда я знаю это? Они делились своими успехами каждый подходящий момент. Слишком раздражают. Это только подогревает мою потребность надрать им задницы в этой игре.

— Мия! — Мэтт шепотом зовет меня.

Он достает книгу «Генерал Леджер» в кожаном переплете и вручает ее мне. Таймер жужжит, сообщая о том, что прошли еще пять минут. Зомби теперь ближе к нам и паре-сопернице. Мэтт хватает меня за талию и утягивает нас в угол комнаты, прежде чем актер-зомби сможет выхватить книгу.

Я пролистываю страницы так быстро, насколько возможно. И на последней — наш ключ. Бинго!

— Мэтт!

Я достаю ключ из маленького кармашка на странице, и мы несемся к двери.

Вставляю ключ и дверь открывается. Наш ведущий, «ученый» из военного отдела спецназначения, который занимается изучением вспышек зомби. Он поздравляет нас обоих с победой и отправляет в безопасное место. Раздражающая парочка вскоре следует за нами, и я пытаюсь не злорадствовать.

— Какая удачная догадка, — говорит мне женщина со слишком вежливой улыбкой. Должно быть, ее убивает факт, что они не выиграли. — Вы так хорошо работали вместе. Хорошая химия. Дайте угадаю, вы вместе больше года?

— Неа. Первое сивдание. — Мэтт смеется, и я клянусь ее глаз дергается.

— Мы выбрались живыми. Вот что важно. — Ее муж похлопывает женщину по плечу и улыбается так, будто мы не соревновались все это время. — Пойдем, дорогая, нужно сделать фото победителей. Добавим его в нашу коллекцию.

Наш ученый возвращается вместе с теми, кто выбыл из игры ранее. Несколько человек все еще остаются в комнате. Они упустили несколько подсказок, но достаточно хорошо прячутся от зомби.

— Окей, ребята, давайте сделаем фото двух выживших и новых зараженных участников. Если вас укусили, вы можете найти реквизит вон там. Выжившие выбирают отсюда.

Парочка лидеров последний раз смотрит на нас и поворачивается туда, куда указал ученый.

— Не думаю, что они в первый раз на квестах, — шепчет Мэтт мне в ухо. — Видела ее лицо? Наверное, так отстойно проиграть новичкам. — Он смеется, в этот раз вслух. И я не могу сопротивляться, присоединяясь к нему.

— Но, черт, мне так хорошо.

Я хихикаю и поднимаю руку, чтобы дать пять Мэтту.

— Бандитка. Вот как теперь я буду называть тебя.

Он широко улыбается, и я смеюсь еще громче.

— А мне тебя как называть? Мальчик-гений? — предлагаю я. Мэтт смеется настолько громко, что парочка смотрит на нас. Я встаю на цыпочки и шепчу ему на ушко: — Умнее, чем чертовы нейрохирург и юрист.

Мэтт гогочет и качает головой. Он подносит палец к губам, чтобы я замолчала, но по его улыбке я вижу, что он доволен, как и я.

— У тебя очаровательный смех, — комплимент слетает с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать его.

Улыбка Мэтта сразу же освещает лицо.

— Спасибо, Мия, — небритая челюсть движется вместе с губами. — Ты заставляешь меня веселиться.

Он смеется надо мной.

— Рада, что смогла развлечь.

Закатываю глаза и фыркаю. Мэтт смеется еще громче, от чего внимание всех в комнате теперь привлечено к нам.

— Я не это имел в виду. По большей части.

Сказав последнее, Мэтт подмигивает мне. Звучит сигнал, обозначающий, что участники, которые все еще играли, нахально сожраны теперь незанятым зомби. Актер играет хорошо, но его костюм и гримм требует доработки. В целом, наблюдать забавно.

Мы подходим к секции с реквизитом. Я выбираю значок с надписью «Какой зомби?"», а Мэтт копается и достает «Я умнее зомби».

— И не только зомби, — шепчет Мэтт.

Наша шутка заставляет нас широко улыбаться на всех следующих фото.

— Мы пришлем вам фото на е-мейл. Еще раз поздравляю! Если вам понравилось, пожалуйста, напишите отзыв на «Йелп». Нашей репутации это только на пользу.

Ученый улыбается нам после того, как заканчивается фотосессия.

— Обязательно. Ведь так?

Мэтт жестом указывает на дверь, и я киваю, шагая перед ним. Мой шаг пружинистый, пока мы идем к парковке. Было так весело. Очень круто. Я все еще шокирована, когда Мэтт протягивает мне шлем и заводит мотоцикл.

— Готова к большему?

Его улыбка широкая. Гордая. И он действительно должен гордиться собой.

— Будет что-то еще?

— О да. Я обещал тебе потрясающее свидание и сдержу свое слово.

Сажусь Мэтту за спину и крепко обхватываю его за талию. Мы выезжаем с парковки. Теперь мы за пределами города, движемся вдоль берега озера. Несмотря на яркое солнце, ветер хлещет меня по щекам. Теперь я понимаю, почему многие мотоциклисты используют шлемы, полностью закрывающие лицо. Не то чтобы я жаловалась. Чем дальше мы едем, чем быстрее разгоняется Мэтт, и тем меньше становится машин на дороге.

Как красиво. Не уверена, что была когда-либо так далеко от центра города. Наверное, только во время редких поездок по окрестностям. Все задаюсь вопросом, куда же он везет меня и как это вообще может сравниться с зомби-квестом. Я думаю, пока Мэтт наконец не замедляется, и я не осознаю, куда мы едем. Мотоцикл проезжает через железные ворота старого маленького кладбища. Как такое вообще возможно, что этот мужчина настолько хорошо понимает меня. Мы ведь встретились совсем недавно. Все, что он задумал, будет прекрасно, если только Мэтт не привез меня сюда, чтобы убить.

Глава 18

Мэтт

— Все нормально?

Я расправляю одеяло, достав его из рюкзака, рядом с дорожкой, недалеко от надгробия своей матери.

— Ты имеешь в виду ужин на кладбище?

— Нет, я про место. Внизу есть несколько больших тенистых деревьев, но мне всегда нравился этот холм.

Стараюсь не показывать свою ностальгию. Это место — особенное. Когда я продумывал сегодняшний день, в планах было проехаться вдоль реки Мичиган, найти спокойное местечко на пляже и поесть там. Но как только я завел двигатель, уже не мог ехать куда-то еще. Мне было так весело с Мией. И даже несмотря на то, что это глупо и просто невозможно, я хотел, чтобы она встретилась с моей мамой. Не думаю, что в этом мире много женщин, которые не удивились бы пикнику на кладбище. А тех, кому такое понравилось бы, еще меньше. Поэтому мое восхищение Мией только растет.

— Здесь красиво, — выдыхает девушка и садится на край покрывала, чтобы осмотреться.

Услышав это от кого-то другого, я бы подумал, что мне пускают пыль в глаза, но Мия действительно говорит искренне. Опускаюсь на колени и достаю все привезенное добро.

— Не смейся, но у нас тут виноград, сыр, вино…

— Я только таким и питаюсь. Ничего смешного тут нет.

Сажусь рядом с ней на покрывало и достаю самое главное.

— И протеиновые батончики, — произношу я, морща нос.

Мия смеется и качает головой.

— Ладно, а вот это уже странно.

— В следующий раз будет лучше. — Протягиваю ей пару батончиков на выбор. —Арахисовое масло с шоколадом или печенье?

— М-м-м… арахисовое масло с шоколадом.

Она забирает выбранное лакомство и осматривает этикетку, пока я открываю вино и разливаю его по бокалам. Мия ставит свой бокал на землю рядом с покрывалом.

— Ну как? Вкусно?

— Неплохо, но не буду врать. Настоящее лучше.

— Ничто не сравнится с настоящим.

Поднимаю свой бокал и жду, пока Мия сделает то же самое.

— За настоящее в жизни.

— Выпьем.

Мы чокаемся, и она делает глоток. Мне нравится, как Мия выглядит сейчас. Облака отбрасывают таинственную тень на ее лицо. Все так идеально, а это место ей подходит. После сегодняшнего я окончательно убеждаюсь, что хочу узнать как можно больше об этой женщине.

— Если бы мы не пошли на свидание, что бы ты делала в воскресенье?

Мы провели столько времени вместе, но еще многое о Мии предстоит узнать.

— Скорее всего, закончила бы работу над твоим сайтом. — Она выгибает бровь и смеется.

— Черт. Я сделал хуже себе же, да?

— Ага. Помни об этом, когда сайт начнет работать только через несколько недель.

— Обязательно. — В обычных условиях этого хватило бы, чтобы прекратить наш спор. Однако Мия не какой-то научный эксперимент, где я пытаюсь завоевать ее ум и красоту своим остроумием и упорством. Она та, с кем мне действительно приятно проводить время. Не вижу смысла устанавливать срок годности нашим свиданиям. — Ну а что бы ты делала после сайта? Расслаблялась в нижнем белье за просмотром порно?

Так забавно наблюдать за ее реакцией. Секунду она думает, шучу ли я. Но, как только все понимает, закатывает глаза и толкает меня в плечо.

— Парням обязательно говорить о порно?

— Значит, «да» — белью, но «нет» — порно?

Ее губы сжимаются в попытке сдержать улыбку, пока прищуренные глаза внимательно изучают меня.

— На самом деле…

Я рычу. С моих губ срывается такой отчаянный стон, что Мия смеется.

— Я говорю порно «да». Но что-то со вкусом, не банальное. И, черт, никакого белья. Я из тех женщин, кто предпочитает ходить в трениках и без бюстгальтера.

После упоминания отсутствия белья на ней, мой взгляд тут же устремляется к ее груди. На ней нет куртки, но я не вижу соски через плотный свитер.

Мия снова толкает меня, громко смеясь.

— Глаза вверх. Не сейчас, извращенец. Когда я дома одна.

— Прости.

Я извиняюсь, даже несмотря на то, что она не выглядит сильно расстроенной моим вопросом или тем, как я смотрю.

— А что бы делал ты, Мэтт Хейвуд, если бы мы не выбрались сегодня из дома?

Замечаю, что Мия не произносит слово «свидание».

— Работал бы. Я много работаю.

Пододвигаю сыр и фрукты ближе. Я рад, что она не продолжает эту тему.

— Звучит ужасно скучно.

— Да, ну, я достаточно простой человек. По крайней мере, с того момента, как открыл зал.

— А что насчет того времени, когда зала не было?

— Когда я дрался? — Она кивает. То время словно другая жизнь. Тот Мэтт так сильно отличается от нынешнего. — Я тренировался, но после боя, особенно после победы, несколько недель наслаждался радостями жизни.

— Безобразие.

Она не знает и половины.

— Да, но посмотри на меня сейчас. Мои дни так скучны, что почти стыдно.

— Ой, да ладно тебе, наверняка есть что-то веселое, — Мия говорит так, будто не верит мне.

Пока думаю, беру виноград и ем.

— Окей, помимо работы иногда встречаюсь с братом, и мы ужинаем вместе.

Ее глаза загораются интересом. Мия скрещивает ноги вместе и обнимает их рукой.

— У тебя есть брат? Младший или старший? А еще братья или сестры?

Такое множество вопросов вызывает у меня смешок.

— Только младший. Ему около… двадцать три сейчас. Живет в центре, недалеко от меня.

— Интересно. А вы вместе росли здесь?

— На кладбище? Нет.

Шучу, потому что Мия действительно хороша в вопросах, но я не особо горю желанием разговаривать о своей дерьмовой семье. И слова вылетают автоматически, она совсем не заслуживает такого отношения. Наше первое свидание — фантастическое, не такое, после которого больше никогда не видятся.

— Да, я вырос недалеко от Саут-Шор. А что насчет тебя? Не слышу чикагского акцента. Откуда ты родом?

— Из маленького города в Айове. Клирлейк. Мои родители живут там всю свою жизнь, но это не для меня. Люблю большой город. Переехала сюда с лучшим другом после окончания школы. И ни разу не пожалела. Это было шестнадцать лет назад. Так что Чикаго теперь мой дом.

В течение следующего часа мы едим и обмениваемся историями. Я в восторге от того, насколько легко ей дается общение. Такого я раньше не видел. Мия будто стирает границы между нами. Передо мной реальная версия ее.

— Еще один? — Указываю я на пустой бокал.

Свой я почти не тронул. Не то чтобы я не могу себе позволить выпить. Но даже сейчас не разрешаю себе наслаждаться этим удовольствием.

— Пожалуй, не стоит, — отвечает Мия, а затем хмурится. — Подожди, вино никак не закрыть. Жалко, что его придется выкинуть, какая пустая трата.

— Никакая не трата. — Я улыбаюсь и качаю головой, держа бутылку вина. — Я все равно не могу ехать с открытой бутылкой.

Нахожу мусорное ведро поблизости и выбрасываю остатки вина и упаковки от еды. Возвращаясь к Мие, останавливаюсь у надгробия мамы и глажу его. Мое сердце наполнено любовью и тяжестью грусти.

— Люблю тебя, ма, — шепчу я, а затем поднимаюсь, чтобы помочь Мие убрать одеяло.

Я должен сказать ей, почему это место так важно для меня. Но я не уверен, не будет ли такое признание слишком личным, не потороплюсь ли я. Хватаю свой рюкзак и запихиваю туда покрывало. Может, момент испорчен или просто я трушу, но в любом случае надвигается шторм, и нужно успеть отвезти Мию домой до того, как нас настигнет дождь. Уверен, в этом случае свидание будет точно испорчено.

Поездка назад уже не такая приятная. Ветер, холодный от воды, пробирает до костей. Мия жмется ко мне крепче, чем обычно. Все ее тело прижимается к моей спине. Я бы хотел наслаждаться этим дольше.

Огни города загораются — приближается ночь. К счастью, дождя пока нет. Я сфокусирован на дороге и на том, что надо доставить Мию домой целой и невредимой. Но часть меня не хочет, чтобы этот вечер подходил к концу. Могу замедлиться, чтобы продлить поездку.

Обычно, когда я подвожу Мию после тренировок, останавливаюсь на парковке, но сегодня провожаю ее дальше. Открываю двери здания и жду, когда она войдет. Не думаю, что девушка пригласит меня подняться к себе, но мне необходимо оставаться джентльменом и убедиться, что Мия окажется дома без проблем.

Мы не успеваем дойти до лифта, как она останавливается и поворачивается ко мне.

— Я уже… — Мия указывает позади себя, и мне приходится сдерживать улыбку.

Я был прав. Она не пригласит меня к себе. Не сегодня.

— Я действительно хорошо провел время с тобой, Мия.

Она хмурится и поджимает губы.

— Мне тоже понравилось.

— Хотя бы сделай вид, что не удивлена.

Громко смеюсь, и Мия становится еще угрюмее, а затем качает головой.

— Прости, просто… Действительно больно признавать, но сегодня мне было весело впервые за долгое время. Не только на свидании.

— Есть, — вздыхаю я и сжимаю кулак, прижимая его к боку.

Мия закатывает глаза, но уголки ее губ подрагивают в улыбке.

— О боже, теперь ты будешь злорадствовать, да?

Моя улыбка становится шире.

— Да нет, я горжусь тем, что смог установить новую планку. Только лучшее для тебя, сестра! Все благодаря Мэтту Хейвуду.

— Вау. Уже в третьем лице. Совсем не высокомерный.

— Уверенность. Уверенность в себе, Мия, — подмигиваю, и Мия качает головой. Но я вижу улыбку, которую она пытается скрыть. Делаю шаг вперед с намерением сказать ей то, что чувствую на самом деле, без шуток. — Я рад, что тебе понравилось, потому что мне тоже. Не могу дождаться, когда удивлю тебя снова. Следующее воскресенье?

— Ты действительно полон решимости потянуть время.

Знаю, она дразнит. Но, по правде говоря, я вовсе не этого хочу. В идеале — встретиться завтра. Если бы не мой бизнес на грани краха и не две дополнительные работы, я бы просил Мию об ужине со мной каждый вечер. И, наверное, это к лучшему. Потому что даже несмотря на то, что она хорошо провела время, не хочу своей навязчивостью разрушить то доверие, которое мы выстроили сегодня.

— Ну конечно, — отвечаю я. — Нужна минимум неделя, чтобы продумать свидание, которое превзойдёт сегодняшнее.

— Даже не знаю, возможно ли это. Ты проделал хорошую работу.

Мия вздыхает так, будто ей на самом деле больно признавать этот факт. Но я благодарен за ее честность.

— Все благодаря тебе.

Она тут же поднимает взгляд на меня, и видно, как в ее глазах вспыхивает огонь.

— И что это вообще значит?

Хочется смеяться от того, насколько легко ее завести. Хотя этого не было в моих намерениях. Мне нужно, чтобы Мия поняла, как много сегодняшний день значит для меня. Как сильно она меня привлекает.

— Я наслаждаюсь твоей компанией. Ты умная. Мы много смеемся. Рядом с тобой так легко.

Я пожимаю плечами, и этого оказалось достаточно, потому что ее защита исчезает.

Мия кивает, ее взгляд перемещается к моим губам. Я почти уверен, что прямо сейчас она думает о поцелуе. И мой член от этого дергается в штанах. Если бы я мог закатить глаза на него, сделал бы это. Говоря о простом.

— Мне с тобой тоже легко, — шепчет она.

Слова наполнены такой откровенностью, что я задаюсь вопросом, осознает ли Мия сказанное.

Прикладываю максимум усилий, чтобы не притянуть ее к себе ближе за талию. Все влечение и притяжение, остроумный сарказм, близость и, наконец, химия между нами нарастают. Я желаю ее. И это больше, чем случайный перепихон. Хочется больше, чем эти четыре, ну, теперь уже три свидания.

Мия подается вперед, ее глаза прикрыты от, я надеюсь, желания. Но она не встречается с моим взглядом. Женщина облизывает нижнюю губу, и только слабый мужчина сдастся и пойдет на поводу того, что говорит язык ее тела. Но я не такой.

— Тренировка во вторник? — хрипло спрашиваю я.

Ее глаза закрыты, и только сейчас я понимаю, что держу Мию за бедро. Упираясь в пояс джинс, чувствую мягкую плоть и большим пальцем вырисовываю круги на ее коже. Кожу, которую я мечтаю изучить губами и сжимать так сильно, что останутся следы.

— А-а? — Она тянется вперед ко мне. Ее взгляд прикован к моей груди и белой футболке под курткой.

— Ты все еще хочешь потренироваться во вторник? — В этот раз мой голос и мое тело вернулись под контроль. Убираю руку с ее бедра.

Мия моргает и отходит назад.

— Да, во вторник.

— Спокойно ночи, Мия.

Она открывает рот, чтобы ответить — брови нахмурены, а глаза опущены. Не могу понять это выражение лица, но я бы хотел знать ее достаточно хорошо, чтобы распознавать такое.

— Спокойной ночи, — слова быстро слетают с ее губ, когда она поворачивается и заходит в подъехавший лифт.

Надеюсь, я не совершил ошибку, не поцеловав ее. Не понимаю, Мия расстроилась или почувствовала облегчение. Но одно знаю точно — не хочу повторять вторничный отказ. Ну, и еще, даже несмотря на то, что это лишь спор, я никогда по-настоящему не ходил на свидания. В традиционном понимании, по крайней мере. Поэтому хочу сделать все правильно. Мия понравилась мне с того самого утра в баре Зига. Но сегодня мои чувства усилились. Я влюбляюсь в нее. Могу только надеяться, что она чувствует то же самое, а я не спугнул ее.

Отъезжаю от бордюра и направляюсь домой, обдумывая возможные варианты для следующего свидания. Один из них включает в себя ее губы на моих. Черт, голова кружится от таких мыслей. Меня не волнует, что придется пережить еще одну трудную неделю. Это того стоит. 

Глава 19

Мия

— Он не попытался поцеловать тебя? — ахает Рэй.

— Он не попытался поцеловать меня! — соглашаюсь я.

В «Последнем Броске» сегодня больше людей, чем обычно, и приходится выкрикивать слова. Я вовсе не зла. Даже рада. Во время поездки домой секс-машина делала свое дело, чтобы завести меня. И все же я прокручивала в голове все способы отвергнуть Мэтта так, чтобы не ранить его чувства. Все потому, что я чудесно провела время.

— И мы уверены, что он не гей? — Джаред влезает в разговор, и Рэй тут же смотрит на него. — Что? Я просто спрашиваю.

— Нет. Я более чем нравлюсь ему в физическом смысле. Доказательство его мужественности я прочувствовала.

— Подожди! Когда ты успела потрогать его член? Как я могла упустить такое?

Рэй наклоняется вперед, в ее глазах читается шок и ожидание. Она находилась в Нью-Йорке, так что у меня не было шанса просветить ее.

— Я не трогала его. Я чувствовала.

Джаред прерывает меня взмахом руки.

— Они практически трахались во время очередной тренировки один на один. Мэтт спросил, может ли он поцеловать ее. И, ну ты знаешь, что бывает потом. — Друг закатывает глаза.

Рэй смотрит мне в глаза, в ее взгляде читается беспокойство.

Ну да. Поцелуи интимнее секса. Я помню. Она заставила нас посмотреть видео на «Ютьюб».

— Это же логично. — Вскидываю руки, потому что так расстраивает, что никто из них не соглашается с моими взглядами на жизнь.

— Мы же прикалываемся, Котенок. — Джаред похлопывает меня по плечу, но я скидываю его руку.

— Итак, ты попросила его не целовать тебя… и теперь он не собирается целоваться. Кажется вполне логичным, — говорит Рэй, пожимая плечами и допивая пиво.

— Но это же ненормально, да?

Поведение Мэтта сбивает меня с толку. Кажется, будто он раскусил меня. Это так бесит.

— Определенно нормально. Джареду вот нравится анал. Я сплю с котом.

Делаю глоток из кружки.

— Ага, твой кот хотя бы спит с тобой.

— Как там мистер Рик Граймс? Все еще гадит в шкаф? — Рэй подается вперед, искренне заинтересованная.

— Только когда у меня плохой день. На прошлой неделе он почти сбил меня с ног по пути к еде. Уверена, это было случайно, но я запомнила. — Пожимаю плечами и поднимаю бокал.

Рэй чокается со мной.

— За Рика.

— Дамы, достаточно разговоров про ваши киски. Вернемся к насущному. Мия, ты собираешься довести дело до конца с мистером Мускулом?

Мне не нравится, что Джаред намекает на то, что я легко сдамся. Смотрю на друга и щурюсь.

— Его имя Мэтт.

Самодовольная улыбка друга становится шире, брови приподняты. Джаред откидывается на стуле.

— О-о-оу… Что ж, ты ответила на мой вопрос.

Качаю головой теперь даже более раздражительно.

— И что это вообще значит?

— Только то, что ты никогда не обращала внимания на мои прозвища. Но Мэтт другое дело, он, должно быть… особенный.

— Типа умственно отсталый? Я не понимаю, — встревает невинная Рэй.

— Нет, — отвечаю я, прежде чем Джаред сможет продолжить эти слухи. — Твой брат пытается намекнуть, что между мной и Мэттом нечто большее, нежели просто тренировки, деловые отношения и спор.

— А это не так? — Его улыбка широкая.

— Не так.

— Но у вас будет еще одно свидание?

Боже, Джаред такой противный, когда улыбается таким образом.

— Воскресенье. Потому что я не бросаю начатое.

Вслух я, конечно, не признаю, как сильно жду следующего свидания или как фантастически провела время.

— И ты идешь только из-за спора? — спрашивает Джаред. И прежде, чем я успеваю что-то ответить, он продолжает: — Отзываю свое заявление, ваша честь. Никаких больше вопросов.

— Вы двое такие странные, — произносит Рэй и подзывает официанта. — Счет, пожалуйста.

— Окей, хватит твоих любовных похождений, — говорит Джаред.

— Она не лю…

— Да-да, — перебивает Джаред. — Этот вопрос все еще не дает тебе покоя, но у меня проблемы посерьезнее. Мне нужно, чтобы меня привели в чувства.

— Я готова.

Рэй разглядывает лицо Джареда, коварно улыбаясь.

— Прости, сестричка. Ты семья. Мне нужно мнение со стороны.

Со стороны, ха. Я смотрю на него, щурясь.

— Не уверена, оскорбляет ли меня, что ты так обо мне думаешь. Подожди. Неа. Да, оскорбляет.

— Мия, сфокусируйся! — Джаред наклоняется вперед, хватает мои плечи и трясет. — Юрист попросил меня стать его парнем.

— Я думала, он только параюрист. — Рэй постукивает себе по подбородку.

— Параюрист. Юрист. Без разницы. — Джаред машет рукой перед нами.

А я качаю головой.

— Нет, уверена, разницы большая. Например, степень в праве. Обучение дольше.

Рэй поднимает палец.

— И студенческие кредиты. Не забывайте об этом.

— Дамы! — Джаред поднимает руки вверх.

— Прости. Очевидно, ты должен отпустить его, — говорю я, потому что за все те годы, что мы с Джаредом знакомы, у него не было ни одного постоянного бойфренда. Он не так устроен. Кроме того, его постоянно ищущий взгляд плохо сочетается с преданностью и исключительностью.

Рэй внимательно осматривает брата, в ее глазах читается грусть. И тогда я слышу глубокий вздох Джареда.

— Подожди. Что происходит? — Нужно мгновение, чтобы меня осенило. — Ты не хочешь двигаться дальше.

— Не хочу! — Он вскидывает руки и хмурится. — Что со мной не так? Значит ли это, что он тот самый, единственный? Или у меня ранний кризис среднего возраста? Это так себя чувствуют другие люди? Так все и начинается, да? А потом что, я живу загородом, воспитываю приемного ребенка, пока Логан борется с преступностью в городе?

— Просто хочу убедиться… Ты ведь знаешь, что помощники юриста не борются с преступностью, да? Контора над нами занимается семейным правом.

— Мия! Ты упускаешь главное!

— Джаред. Это я. Я ужасна в деле отношений и чувств. Не знаю, каких слов ты ждешь от меня.

Ну правда, у него, должно быть, есть дюжина других друзей, способных дать совет по поводу отношений.

— Поэтому я спрашиваю тебя, а не Рэй. Она скажет следовать зову сердца. Но так как у тебя его нет, я подумал, что ты можешь рассмотреть все перспективы.

Официант прерывает нашу странную беседу.

— Простите. Не торопитесь. Я подойду, когда вы будете готовы.

Он очень красив, молод. Голубые глаза и светлые волосы. Официант смотрит Джареду в глаза, когда тот тянется к чеку. Друг смотрит на счет, изучает его, а затем вскидывает руки.

— Вот видишь! Прямо здесь! Вселенная против меня!

Рэй наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Он сходит с ума. Помоги, пожалуйста.

— В чем проблема? Они снова требуют с нас полную сумму за закуски?

Я забираю бумагу из рук Джареда. В чеке нет ничего необычного, но я замечаю надпись снизу. Это имя и номер нашего официанта с очень явным запросом.

— Надеюсь, это для тебя. Я против таких забав с моим задом. — Отдаю чек назад Джареду. Но он не смеется, а выглядит так, будто у него вот-вот случится паническая атака. — Джаред?

— Я не понимаю, — шепчет он и качает головой.

— Думаю, тут все достаточно очевидно. Хорошо, что ты предпочитаешь быть снизу, — говорю я в надежде, что он выбросит из головы то, что его беспокоит, неприлично пошутит и, наконец, расслабится.

Вместо этого Джаред бьется головой о столешницу. Настоящая королева драмы. Ну, по крайней мере, это поведение для него свойственно.

Смотрю на Рэй, мои глаза расширены от удивления. Мне непонятно, почему он так реагирует. Джаред находит нового парня по несколько раз в месяц и каждый раз влюбляется быстро и сильно, воображая совместное будущее. Все продолжается, пока другой мужчина не появляется на горизонте, а мы так и движемся по кругу снова и снова.

Джаред, наконец, принимает прежнее положение.

— Не могу поверить, что говорю это, но… У меня нет абсолютно никакого желания менять моего борца с преступностью на этого милашку с голубыми глазами. Должно быть, это он. Тот знак, который я искал. Наконец-то я готов. Готов к настоящим отношениям. Скажу ему «да».

— Слава богу! — Рэй закатывает глаза и хватает счет, чтобы положить свою долю наличных.

Не уверена, проживут ли эти отношения долго, но Джаред чувствует облегчение после своего решения. К тому же, он отказывается от случайного перепиха с очень привлекательным двадцатидвухлетним парнем. Если это не говорит о решимости, то я не знаю что.

— Рада за тебя, — говорю я, улыбаясь, и похлопываю его по плечу.

Он пользуется случаем, чтобы соскочить со стула и заключить меня в удушающие объятия.

— Спасибо, Котенок. Хочу, чтобы вы встретились. О! Может, двойное свидание! Или тройное! Рэй, мы найдем тебе кого-нибудь.

— Мне и так хорошо, спасибо. — Рэй качает головой, и я делаю то же самое после того, как вырываюсь из его рук.

— Мне тоже. Никаких двойных свиданий. Помни, я не влюблена в Мэтта. Он просто спор.

Джаред выглядит расстроенным моим ответом, но ничего не говорит. Мы оплачиваем счет, выходим из «Последнего Броска», прощаемся, и каждый из нас уезжает на своем автобусе.

Я задаюсь вопросом, так ли серьезно Джаред влюблен в этого парня или же это лишь попытка заставить меня признать, что между мной и Мэттом есть что-то большее. Глупо, если так. Мэтт просто парень, с которым я хожу на свидания. Конечно, он лучше, чем я себе представляла, и вчера было настолько весело, что я даже забыла о споре. Мэтт так же, как и я, любит соревнования, поэтому понимаю, почему он вкладывает столько сил в наши свидания. Не буду заблуждаться, веря, что есть нечто большее, кроме этого. Чувства не вступят в игру. Ни с моей стороны, ни с его. Осталось еще три свидания. Проще простого.

Неделя пройдет так же незаметно, как и прошлая. И когда покажусь на очередной тренировке с Мэттом, между нами будет все как обычно. И это круто. Он не повалит меня на маты, не спросит о поцелуе. Даже не боюсь этого. Все профессионально. Как и должно быть.

Я даже совсем не сожалею. Нет. У меня нет эмоциональных ресурсов для отношений с Мэттом Хейвудом или на что-то более серьезное. То, что он следует моим правилам спора, не делает его привлекательнее, чем он есть. Не его вина, что он обладает таким хорошим чувством юмора и невероятно трудолюбив, отчего его тело прекрасно подходит для любых физических нагрузок. О, или то, как прекрасна его борода; достаточно длинная, чтобы обрамлять вечно улыбающиеся губы, но не слишком длинная, чтобы еда и прочий мусор застревали в ней. Окей, я привязываюсь к нему, но факт остается фактом, — у нас ничего не получится. Это только укрепляет мою решимость оставить все как есть и не портить все хорошее между нами. 

Глава 20

Мэтт

Я всегда усердно работал. Так уж сложилось. Ты не можешь стать успешным бойцом, не прикладывая усилий. Но темп, который я поддерживаю — зал и две работы —изводит меня. И не только физически, морально тоже. Мне столько ночей нужно будет проспать более пяти часов, чтобы наверстать упущенное. Неделя проносится в диком темпе, и в субботнее утро я радуюсь, что смог ее прожить. Хотелось бы передохнуть, подремать немного между занятиями и сменой у Зига, но мой стол завален счетами, которые необходимо оплатить.

Брат приходит на мою вторую утреннюю тренировку, и я, как и всегда, рад его видеть. Думаю, не важно, сколько пройдет лет, это не изменится. Он всегда привносит позитивную энергию в мой день. А все потому, что брат верит в меня на все сто процентов. И Дэнни смотрит на меня с тем обожанием, которое может испытывать только младший брат. Так здорово разделять с ним свою страсть. Дэнни не прирожденный боец, но он наслаждается тренировками. Или, по крайней мере, телосложением, которого добился благодаря усердной работе. Приятно иметь что-то общее, помимо ДНК.

— Хорошо потрудился, Дэнни, — говорю ему после занятия.

— Спасибо, чувак. Правый хук стал лучше, ха?

Совсем нет, но брат пытается.

— У тебя почти получилось, твой джеб ногой практически идеален.

— Эти тренировки реально крутые. Я соблазняю своих коллег в офисе, чтобы прийти сюда и попробовать. Но они слишком боятся облажаться.

Он выливает немного воды себе на голову, а затем вытирает полотенцем.

— Ты же знаешь, что это неважно. Я позволю тебе присоединиться! — дразню его, смеясь.

Улыбка брата широкая, он согласен.

— Я так и говорю каждый раз!

— Как у тебя дела? Все в порядке? Ты стал реже заниматься.

— Да, конец квартала у некоторых клиентов. Долго сижу в офисе. Через несколько недель вернусь к привычному режиму.

— Хорошо. Скучаю по твоей страшной роже.

Дэнни качает головой.

— Не страшнее твоей. О, точно, вспомнил. Никки хочет, чтобы мы встретились.

— Ох, конечно. — Точно. Я обещал встретиться с ними в ближайшее время. У меня нет ни секунды свободного времени, но это важно. Так что я должен постараться. — Дай знать, где и когда.

Брат тут же опускает взгляд в пол, на лице застыла застенчивая улыбка.

— Дело в том, что… ах… Ты знаешь адрес.

Дэнни усмехается и смотрит мне в глаза. Не понимаю.

— Я никогда не был дома у твоей девушки, Дэнни. Такое я бы точно запомнил.

— На самом деле, был. — Его улыбка становится только шире, будто он знает какой-то секрет. — Потому что мы съехались.

Я шокировано смотрю на брата. Это большой шаг.

— Вау! Поздравляю. Прекрасные новости.

Я обнимаю его. Дэнни отступает назад с улыбкой счастливого ребенка.

— Я тоже так думаю. Мы решили, что пригласим нескольких близких друзей, чтобы отпраздновать. Хочу, чтобы и ты пришел.

— Конечно. Когда вы собираетесь устроить вечеринку? Распланирую свои дела.

— Знаю, сообщаю в последний момент, но вообще-то завтра. Коктейли и закуски в пять. Ужин в шесть. О, и не опаздывай. Никки любит, когда все по расписанию.

Очень сложно не закатывать глаза на такие фразы. Я осведомлен, что девушка брата любит, когда все идет именно так, как нужно ей.

— Я приду вовремя.

Дерьмо. Завтра у нас с Мией планы. Она, скорее всего, даже обрадуется, если я все отменю. Но не хочу. Одна только мысль о нашем свидании поддерживала меня на протяжении всей недели. Проводить время с ней — это как дразниться морковкой перед крысиной мордой жизни.

— Хорошо.

Дэнни весь сияет. Он похлопывает меня по плечу.

Конечно, хорошо. Хоть эта встреча у него дома похожа скорее на пытку. У меня такое ощущение, будто Никки и ее претенциозные подружки испортят все веселье, которое устроят друзья брата. Вдруг меня озаряет идея. Пусть я и не хочу тратить впустую одно из наших с Мией свиданий, но и страдать в одиночестве мне тоже не хочется.

— Слушай, я могу привести с собой кое-кого?

— Твою пару? — Брат смотрит на меня сконфуженно.

— Нет, свой мотоцикл, — усмехаюсь я. — Да, девушку. Я кое с кем встречаюсь.

Немного лжи не повредит.

— Даже не представлял, что ты таким занимаешься. — Брат, очевидно, удивлен.

— Чем? Встречаюсь?

— Да. Если честно, Никки спрашивала, не гей ли ты. Подожди, а ты не гей? Мы не возражаем.

— Как мило с ее стороны. — Закатываю глаза, эта женщина действительно что-то с чем-то. Но брат любит ее. Продолжаю повторять себе это. — И к сведению, нет, я не гей, — отвечаю с раздражением.

— Что? Это логичное умозаключение. Хотя я ставил на то, что после какого-то несчастного случая у тебя эректильная дисфункция.

— Боже! Остановись! С моим членом все в порядке, — произношу слишком громко. Несколько пришедших на следующую тренировку по кикбоксингу клиентов теперь смотрят на меня. Несколько женщин хихикают.

— Продолжай убеждать себя в этом, приятель. — Дэнни кивает, сочувствующе поджав губы, но я вижу, как он сдерживает улыбку.

— Ведешь себя как маленький. — Качаю головой, и брат наконец смеется.

— Итак, завтра. Ты будешь? Приводи девушку. Или парня. Не важно. Я так рад, что ты придешь.

— Да-да. Увидимся в воскресенье.

***

Мы обнимаемся; я еще раз похлопываю его по спине, и Дэнни уходит из зала. Теперь надо сообщить новости Мие. Или не стоит. Она ведь уже согласилась на свидание со мной. Я заберу ее, расскажу плаксивую историю. Заручусь ее помощью на ужине Никки и Дэнни. Не может же это быть хуже тренировки перед зомби-апокалипсисом. Она согласится. Да. План сработает.

— Ты хочешь, чтобы я встретилась с твоим братом? — громко вскрикивает Мия, и кажется, что она сейчас спрыгнет с мотоцикла.

Мы продвигаемся по полуденным пробкам, так что мотоцикл едет не так быстро. Но даже при такой скорости Мия скорее всего сломает руку при падении.

Жду, пока мы подъедем к светофору, чтобы продолжить разговор:

— Я прошу тебя сопроводить меня. Не могу пройти через это в одиночестве. Я ужасен на таких вечеринках. В светских беседах. Формальностях.

— Ты связался не с той женщиной, Мэтт! Я тоже ужасна в подобном дерьме.

Разогнавшись, проезжаю еще две улицы, сворачиваю к бордюру и паркуюсь на свободном месте.

— Тогда мы пойдем ко дну вместе. Чем тебе не веселье.

Снимаю шлем, Мия тоже. Она слезает с мотоцикла и встает рядом с ним, опуская руки к своим сказочным бедрам.

— В твоем предложении нет ничего веселого.

И пусть сейчас Мия расстроена, она все равно остается самой красивой женщиной из всех, кого я встречал.

Беру ее за руку и иду. Она не пытается вырваться, и это хороший знак. Вероятно, Мия задумалась настолько, что даже не осознает, что происходит. Я изо всех сил пытаюсь найти хоть что-то хорошее в этой вечеринке.

— У них есть крафтовое пиво и отдельный холодильник для вина.

— Окей, единственная приятная новость, — бормочет Мия.

Поднимаемся к кирпичному дому брата, и я останавливаюсь, чтобы поцеловать ее в макушку.

— Спасибо, Мия.

— Я ни на что не соглашалась! Когда эта чертова вечеринка? У меня могут быть планы. Помыть голову, например.

Широко улыбаюсь и стучу в дверь. Мия убьет меня, но, вместо того чтобы испугаться, тихо смеюсь.

— Что ж, мы уже на месте.

— Подожди, что? Я думала, это твой дом!

Дверь открывается и появляется Дэнни с широкой улыбкой на лице.

— Брат! — Он выходит и обнимает меня. — Ты пришел!

В его голосе явное удивление, которое заставляет меня чувствовать свою вину. Ненавижу, что подвожу его так часто, что брат начал сомневаться в моей поддержке.

Обнимаю его в ответ, а затем отхожу и притягиваю Мию к себе за талию. К счастью, она не отталкивает меня.

— Спасибо за приглашение. Дэнни, это Мия.

— Рад знакомству, Мия. Проходите. Мы как раз досматриваем игру. А Никки еще готовится. Ума не приложу, если честно, почему женщины так долго собираются. Она остается такой же красоткой после двух часов в ванной, но давайте оставим это между нами. Мия, ты, наверное, понимаешь это лучше, чем мы.

— На самом деле я ужасна во всех этих женских штучках. Сегодня собиралась пятнадцать минут.

Мия указывает на свое тело. И я на самом деле начинаю ревновать, когда брат смотрит на нее с раскрытым ртом.

— Лжешь, — произносит он.

— Клянусь богом.

Она поднимает руку в клятве.

— Это колдовство, женщина. Чертово колдовство.

Дэнни качает головой и ведет нас дальше. Проходим мимо телевизора, который увлеченно смотрит группа людей двадцати с небольшим. Некоторые слабо машут мне в знак приветствия, потому что мы знакомы. Но все внимание сконцентрировано на футболе. Дэнни оглядывается на нас.

— Что будете пить? Коктейль, пиво, газировка?

Из заднего кармана Мии раздается звонок телефона. Ее рингтон — уже знакомая мне музыка из «Ходячих мертвецов». Ей так сильно нравится сериал, что я посмотрел несколько серий на прошлой неделе. Первый сезон почти закончен. Конечно, времени на сериалы у меня нет, но «Ходячие мертвецы» не отпускают до двух часов ночи.

Мия достает телефон, смотрит на экран, а затем поднимает глаза на нас.

— Простите, мне, правда, нужно ответить. Я ненадолго…

— Конечно. Можешь выйти на балкон.

Брат показывает в сторону раздвижных дверей, из которых можно выйти из гостиной.

— Спасибо.

Мия кивает, подносит телефон к уху и проходит к дверям. Крики друзей Дэнни и Никки на телевизор заглушают ее голос.

— Выпьешь? —спрашивает брат.

Киваю и иду за ним на кухню. В последний раз я был в этом доме несколько месяцев назад. Никки въехала неделю или около того назад, а я уже могу заметить изменения в интерьере. Самое заметное — маленькие горшки с растениями, расставленные по всей столешнице. Какие можно увидеть в хипстерских ресторанах. Беру один в руки и наклоняю голову, когда Дэнни подходит к холодильнику и открывает его.

— Как… мило?

— Заткнись, —усмехается брат. — Это суккуленты. И тебе лучше вернуть все на место, пока Никки не увидела. Она расставляла их тридцать минут. Знаю, ты будешь воду, а Мия?

Дэнни кидает мне пластиковую бутылку. Ставлю горшок на место и успеваю поймать воду до того, как получу удар в грудь.

— Пиво или вино, думаю. Она не придирчивая.

Брат кивает, достает две бутылки Summer Shandy (Бренд пива с цитрусовым вкусом.) и закрывает дверцу холодильника. Одну он дает мне, а вторую открывает.

— Она красивая.

— Да, знаю. И умная, и забавная.

— Так вы пара?

— Эм, не совсем. Не думаю, что она встречается с кем-то еще, да и я тоже. Но из того, что знаю, Мия не особо заинтересована в отношениях.

— Но вы ходите на свидания.

— Да. — Часть со спором я, конечно же, опускаю. — Долгая история, но мы проводим время вместе. И в планах сходить еще на несколько свиданий.

На два после сегодняшнего, если быть точным. Но даже я понимаю, что это прозвучит жалко, поэтому не уточняю. Дэнни качает головой, изогнув брови, а на губах мрачная улыбка.

— Брат. Тебе нужно заканчивать с этим.

— Что? Не понимаю, о чем ты.

Смеюсь, но выражение его лица не меняется. Более того, оно становится даже более обеспокоенным.

— Слушай, у тебя немного времени. Если вы нравитесь друг другу, тебе стоит признаться ей в своих чувствах. Будешь слишком долго ждать и навсегда застрянешь во френдзоне.

— Френдзона? Типа опасная зона?

— Черт, еще какая! Тебе не понравится. Никаких развлечений в кровати. И выбраться оттуда практически невозможно. Спроси у моих друзей.

Он указывает бутылкой пива в сторону компании парней.

— Я верю тебе, Дэнни.

Брат качает головой и хлопает меня по плечу. По взгляду видно, что он трезв.

— Я желаю тебе только счастья, Мэтт. И не быть вечно одиноким.

Его забота искренняя, но мне она не нужна. Ему не стоит волноваться обо мне.

— Мне комфортно одному.

— Да. Это меня и волнует. — Дэнни громко вздыхает.

— Малыш, может пора начать готовить барбекю?

На кухне в стиле морского камбуза появляется Никки. Ее глаза расширяются от удивления, а губы, накрашенные розовой помадой, растягиваются в улыбке.

— О, привет, Мэтт. Рада, что ты смог прийти.

Она быстро обнимает меня, но мои руки заняты напитками, так что я не могу обнять ее в ответ. В итоге все кажется неловким.

— Пойду займусь грилем. Все уже готово, детка.

Дэнни притягивает девушку к себе и целует в макушку.

Она обнимает его за талию и смотрит с обожанием.

— Ты лучший, малыш.

Они так и продолжают любоваться друг другом, будто меня тут нет. Если бы парочка не заблокировала выход, уже бы давно сбежал из кухни. Безусловно, я рад, что они любят друг друга, но смотреть на них крайне некомфортно. Можете звать меня старомодным, но некоторые вещи стоит оставлять за закрытыми дверями. Никогда не был фанатом проявления чувств на людях. Когда Дэнни и Никки начинают шептать нежности друг другу между поцелуями, мое мнение только укрепляется.

Внезапное покашливание разрушает момент. Мия протискивается между моим братом и его возлюбленной и подходит ко мне. Протягиваю ей пиво, и она забирает его с улыбкой. Ее поднятые брови говорят о том, что увиденное ее позабавило. Но Мия слишком вежлива, чтобы что-то сказать.

— Все хорошо? — спрашиваю я и она закатывает глаза.

— Хорошо. Одна бета-команда нашла ошибку в камере пыток. Теперь придется все переделывать.

Мия тяжело вздыхает и делает глубокий глоток.

— Мэтт, пожалуйста, скажи, что твоя девушка не убийца с топором, — произносит Дэнни, вымученно смеясь.

Грозно смотрю на брата. Мы же только что обсудили статус наших отношений.

— Ох, она не моя…

Но Мия меня перебивает.

—Только иногда. В остальное время борюсь с зомби или русской мафией. О! Несколько лет назад гоняла на Инди 500 (500 миль Индианаполиса — наиболее популярная ежегодная гонка на автомобилях с открытыми колёсами, проводящаяся в США, одно из престижных соревнований в мире.)… Я проделала все, о чем ты только можешь подумать.

Мия растягивает губы в самодовольной улыбке.

— Да ты опасная. И немного пугающая. — Дэнни приподнимает свою выпивку и указывает в ее направлении. — Как именно…

— Я разработчик видеоигр.

— Здорово. И многое объясняет. Мне пора заняться готовкой. Скоро вернусь.

Дэнни быстро целует Никки в губы и выходит из кухни.

Девушка смотрит ему вслед, а я тем временем ломаю мозг, что же сказать или о чем спросить. Я ужасен в светских беседах. Да и ничего общего между нами нет, кроме любви к брату. Мия пихает меня бедром, напоминая, что женщин я друг другу не представил.

— Виноват. Простите. Никки, познакомься с моей подругой. Мия, это Никки, девушка Дэнни.

Никки делает шаг вперед и протягивает руку для приветствия, но звуки из другой комнаты отвлекают ее.

— Приятно познакомиться… Прости, еще раз, как тебя зовут?

— Мия.

— Точно, Мия. Мы никогда не встречали девушек Мэтта. Ты, должно быть, особенная. — произносит она, хихикая.

— Да. Уверена…

— Простите, скоро вернусь, — обрывает ее Никки и спешно выходит из кухни. — Джен! Ты пришла! — она восклицает и крепко обнимает пришедшую девушку.

Мия бросает в мою сторону взгляд. Я обязан извиниться за то, что ей пришлось чувствовать себя белой вороной в компании моих близких друзей.

— Прости, я не должен был просить тебя идти сюда со мной.

— Что? Почему? Тебе неловко? — спрашивает Мия, в его голосе слышится обида.

— Нет! — отвечаю я.

Несколько человек поворачиваются в нашу сторону, и я спиной загораживаю им обзор. Наклоняюсь к ее уху и говорю так тихо, чтобы никто посторонний не услышал правду:

— Я терпеть не могу эти вечеринки. Таких людей. Прости, что притащил и тебя сюда. Это было эгоистично с моей стороны.

Мия смотрит на меня, между нами практически не остается места. На самом деле, если бы я опустил подбородок еще ниже, между нашими губами останется чуть больше пяти сантиметров. Черт, это безумие. Ее губы буквально умоляют меня о поцелуе. Мое тело пульсирует от желания. Но я не поддамся.

— Почему? — шепчет Мия.

Она будто боится говорить громче, боится разрушить магическое притяжение, возникшее между нами. Наклоняюсь еще ближе, по-прежнему не целуя ее. Мия закрывает глаза, и я не могу отказать себе в удовольствии провести губами по ее щеке перед ответом:

— Потому что я бы лучше провел время с тобой.

Мия тяжело выдыхает, щекоча мою шею. Я так хочу коснуться ее губ сейчас. Завладеть ими требовательными поцелуями, обнять ее. Прижать к столешнице, чтобы быть еще ближе. Но дом не мой, да и она не моя.

— Еще я думаю, что девушка моего брата настоящая сука.

Мия искренне смеется. Исходящее от нас и поглощающее все вокруг сексуальное притяжение спадает. Отступаю назад, чтобы дать нам немного пространства.

— Ладно. Давай разделаемся с этой бедой вместе.

Она качает головой, допивает свое пиво и берет еще одну бутылку, оставив пустую в раковине. Мия обхватывает мою руку и тащит прочь из кухни.

— Я уже говорил, что ты действительно спасаешь мой зад, — произношу я прежде, чем мы выйдем к остальным.

— Мы уже определили, что ты мне очень сильно должен. Я жду потрясное третье свидание, которым ты уплатишь долг.

Должно быть, теплое чувство, распространяющееся по моему телу, неуместно. Но я рад, что она ждет нашего следующего свидания.

Мы застаем конец игры, а потом Никки приглашает всех к столу и включает фоновую музыку. Сам стол украшен орнаментом в осенней тематике. На каждом месте — карточки с именами. Мию посадили напротив меня. Я рад, что могу видеть ее, но друг брата, Зик, сидит слева от нее и болтает без умолку. Его косые взгляды на ее грудь, пока Мия не видит, мне совсем не нравятся. Между моей спутницей и Никки свободное место. Хотел бы я занять его. Если бы не девушка брата, я бы, безусловно, сделал это.

— Итак, Мия, чем ты занимаешься?

Зик наклоняется ближе. Она откладывает курочку, чтобы ответить.

— Я разработчик видеоигр для EverSoft.

— Вау, это круто.

— Да, очень, — соглашается брат.

Мия искренне улыбается, потому что разговор зашел на ту тему, которой она увлечена. Она смотрит на Зика и Дэнни.

— Обожаю свою работу. Вы играете?

— Мне нравилась Madden (Серия спортивных игр, симулятор американского футбола.), но это было до Никки. Она превратила меня в ответственного взрослого человека.

Он подмигивает и Никки кивает в ответ, будто его слова настоящий комплимент или будто играть в видеоигры — забава только для детей. Только эта фраза оскорбляет Мию и то, чем она зарабатывает на жизнь.

— Большая часть игрового рынка направлена на взрослого потребителя. Я один из главных разработчиков самого ожидаемого релиза, который, в свою очередь, рассчитан на тридцатилетнюю аудиторию.

Могу похвалить Мию, потому что она может поставить обидчика на место, не используя при этом грубость.

— Прости, я не это хотел сказать. Наверное, имел в виду, что с момента встречи с Никки, мои увлечения изменились, и мы можем проводить больше времени вместе. — Брат тянется к Никки и целует ее в щеку. — Люблю тебя, детка.

— И я тебя, — воркует она в ответ.

Мия выглядит так, будто вот-вот разнесет все вокруг из-за излишней любвеобильности пары. Полностью разделяю ее чувства. Пытаюсь вернуться к разговору и отвлечь всех.

— Мия правда очень талантлива. На самом деле, она сейчас работает над улучшением моего сайта. И помогает мне с новыми бизнес-идеями.

— Это замечательно. Жду не дождусь, когда работа будет закончена. — Брат заинтересовано кивает.

— Сайт уже был бы готов, если бы не загруженность на работе. Проект, о котором я говорила, должен выйти в конце следующего месяца. Мы хотим успеть к праздничным распродажам, так что приходится часто засиживаться на работе.

— А что за игра, может, я слышал о ней? — спрашивает Зик.

Мия смеется в ответ.

— Надеюсь на это. Мы много вложили в маркетинг. «Проект Икс».

— Что? Вау! Это серьезно, — восклицает Зик и теперь внимание всех сидящих за столом направлено на Мию.

Глаза брата расширяются после осознания.

— В «Максимуме» писали о «Проекте Икс» в прошлом месяце.

Никки наклоняется вперед и поджимает губы.

— Никогда о таком не слышала. О чем игра?

— Зомби, взрывы, динамичная сюжетная линия и убийственная графика. Все, что я люблю, — улыбается Мия.

— Простите, опоздала!

Одна из подружек Никки, — клянусь, что видел ее раньше, — хлопает входной дверью и спешит к девушке брата, чтобы обнять ее.

— Никки! Место просто замечательное! Боже! Какое дерево, а освещение, еще и на окраине города.

Девушка продолжает извергать поток своих мыслей в ужасающем объеме. Так грубо. Но она очевидно одна из тех, кто не заботится об остальных людях в комнате или о том, что она прервала разговор. Она откидывает волосы на плечо и улыбается брату.

— Привет, Дэн!

Он не успевает ответить, как Никки тут же поворачивается к подруге и говорит:

— Ты уже ела?

— Я не голодна, — отвечает она и садится рядом с Мией.

Девушка поворачивается к Никки и начинает тараторить обо всем, что происходило с ней с самого утра. Особенно детально она рассказывает о том, почему больше не будет заказывать латте на соевом молоке.

Прикладываю максимум усилий, чтобы не закатить глаза. Надеюсь, Мия чувствует то же самое. Пытаюсь встретиться с ней взглядом и замечаю, насколько ей некомфортно. Хочется спросить, что не так или как она себя чувствует. Но не хочу делать это за столом. Пытаюсь поймать ее взгляд, но она уткнулась в свою тарелку.

— Итак, Мия… Я так понимаю, ты фанатка «Ходячих мертвецов»? Что думаешь о финале вышедшего сезона? — Другой друг брата, Марк, делает доблестную попытку возобновить разговор. Мия наконец поднимает взгляд, и я вижу, как ее глаза загораются интересом.

— О, конечно. Не могу даже выразить словами, как я расстроена…

— О мой бог! — прерывает ее Никки, смеясь. — Ты же дружишь с этими неудачниками, которые все время переодеваются в зомби и ходят на различные мероприятия. И все такое. Это же типа культа для фанатов сериала? Ты вроде ходила с ними куда-то несколько недель назад, чтобы засветиться на телевидении?

Сначала я думаю, что Никки говорит с Мией, и я шокирован. Но затем ей отвечает подруга.

— Да! О боже! Они такие отчаянные. В их любви к сериалу есть что-то нездоровое. Настоящие чудаки, но я пошла, потому что… да ладно, кто не хочет попасть в телевизор. Никогда не знаешь, когда обо мне узнает весь мир. Неудивительно, что меня выбрали в массовку, — уверенно произносит девушка, но ее улыбка быстро пропадает. — Ауч! — вскрикивает она и поворачивается к Мие.

— Упс. Это была твоя нога? — Мия вздыхает и невинно смотрит на соседку широко распахнутыми глазами.

— Да! — усмехается девушка и отворачивается, подсаживаясь ближе к Никки.

Все вокруг возвращаются к болтовне. Они заинтересованно обсуждают новые сезоны сериалов и закончившиеся проекты. Но я не обращаю на это внимание. Нет. Меня больше интересует слабая улыбка на лице Мии. В ней читается явное удовлетворение, несмотря на нелестный отзыв Никки. Уверен, если бы я сказал что-то подобное, живым бы из-за стола не вышел, так что прихожу к выводу, что она сделала это специально. Хитрая. Немного задиристая. Возможно, чуточку мстительная. В любом случае, я увлекся Мией. Она так быстро завладела моим интересом. И, наверное, моим сердцем.

Глава 21

Мия

Не могу поверить, она здесь. Вайолет. Моя заклятая подруга. Только теперь она однозначно понижена до врага. Ну что за сука! Проникла в нашу компанию. Сдружилась с Рэй. Уверена, Вайолет умоляла взять ее с собой на съемки. Рэй просто так не позвала бы ее, зная, что я не выношу эту женщину. И она веселилась, как и мы! А сейчас стесняется того, как сильно ей понравилось. Не хочет быть фриком, поэтому предпочитает насмехаться надо мной. На самом деле, даже сочувствую Вайолет, ведь она не может быть сама собой.

Но в тот момент, как она сделала вид, что не знает и не видит меня, — а я уверена, так и было, — и когда усадила свою маленькую костлявую задницу рядом со мной, у меня сработал рефлекс и колено дернулось. Или, если быть точной, каблук моего ботинка вонзился в дизайнерскую туфлю Вайолет. Да, гадко, но стоило того. И теперь, когда окружающие снова поглощены беседой, не могу сдержать прорывающуюся улыбку.

— Мия, хочешь еще выпить? — спрашивает сидящий напротив Мэтт.

— Да, — отвечаю я и вижу, как он выгибает бровь, взглядом указывая на Вайолет.

Черт. Мэтт знает, что я ударила ее намеренно. Наверное, думает, что я веду себя, как глупая маленькая девочка. Меня не должно волновать, что он думает, но тем не менее, волнует. Совсем не хочется смущать его или друзей его брата. Мэтт встает из-за стола, и я поднимаюсь следом.

— Не уверена, что именно хочу. Давай схожу с тобой.

Следую за ним через зал на кухню. Мэтт направляется к холодильнику, но, прежде чем открыть его, останавливается и осматривается. От неожиданности я практически влетаю в него. Он рефлекторно хватает мои бедра, помогая удержать равновесие. Мэтт поднимает ладони к ремню джинс, и я чувствую, как по всему телу разбегаются мурашки. Он слегка сжимает кожу. Как будто его руки созданы для моего тела. Мне бы этого хотелось. Опасно. Я отхожу назад.

Мэтт и бровью не ведет, когда открывает холодильник и достает нам пиво и воду.

—Женская обувь не только для красоты, да? Не ради шутки их называют убийственными.

Губы Мэтта растягиваются в улыбке, будто инцидент с Вайолет кажется ему смешным. Хороший знак.

— Тебе стоит быть осторожнее, Хейвуд.

Постукиваю ногой рядом с его, в это время открывая бутылку и делая небольшой глоток. Его взгляд направлен на мой напиток, внимание сконцентрировано на рте. Глаза Мэтта горят и согревают, как горячий мед. Один только взгляд заставляет мое тело сгорать в агонии от желания.

— Перейдешь мне дорогу, и я обую их на тренировку.

— Грязно играешь, Мия, — шепчет он низким голосом.

Пространство между нами пронизано желанием. Я должна остановить это. Пресечь на корню. Но женщина, сидящая внутри меня, рычит со всей силы.

— Хочешь узнать насколько?

Глаза Мэтта темнеют, и эта внутренняя женщина одобрительно хлопает. Поцелует ли он меня? По тому, как Мэтт пожирает меня глазами, могу сказать, что он скорее усадит меня на столешницу. Мне бы это понравилось. Гарантирую. Это не вызывает страх. Меня больше испугают моменты, которые наступают после: когда мужчина становится навязчивым или когда между нами нарастает неловкость.

— Ну, теперь ты знаешь. Никогда не переходи мне дорогу.

Улыбаюсь и отпиваю еще пива, прогоняя сексуальное напряжение. Мэтт ведет себя так, будто его и не было.

— Запомню.

Он улыбается и выпивает воду залпом.

Делаю еще глоток. Мы слышим громкий смех, напоминающий о вечеринке, которую мы всеми силами стремимся избежать. Прежде чем мы вернемся, хочу задать Мэтту вопрос, терзавший меня с момента прихода в этот дом. Его нелегко обидеть, как мне кажется, но я знаю, что тема, о которой я хочу поговорить — неловкая. Поэтому говорю тише, чтобы никто не подслушал:

— Итак, я просто перейду сразу же к делу. Твой брат… темнокожий.

Мэтт смеется, заполняя этим звуком все пространство кухни. Ему нужно мгновение, чтобы перевести дыхание.

— Он, на самом деле, только на половину афроамериканец, но я понял, о чем ты.

Качаю головой, потому что хочу услышать всю историю. Я вдруг осознаю, что мне любопытно узнать как можно больше о семье Мэтта, его жизни, воспитании. Но когда он не продолжает, я решаю перевести тему на Никки.

— И его девушка…

Мэтт выгибает бровь и кивает, чтобы я продолжила.

— Говори. Ты не ранишь мои чувства.

Противная. Претенциозная. Унылая. Ни один из эпитетов недопустим, так что вслух я говорю только самое приятное, что приходит мне в голову:

— Не подходит ему?

— Правда? Ты тоже почувствовала это? Спустя всего пару часов. Но что насчет ее подружки? Той, на ногу которой ты наступила? Эта женщина особенная.

Вайолет. Да, для нее однозначно в аду готовится отдельный котел.

— О, я встречала ее раньше.

— Подожди, что? Не похоже, что вы знакомы. Вау. Это делает ее еще большей сукой.

— Именно это я и чувствую. К слову, Никки я тоже уже встречала.

Я не сложила два и два, пока Вайолет не вошла в дом. Но как только увидела ее, сразу поняла, что в ней есть что-то знакомое. Никки приходила на хэллуиновскую вечеринку Рэй и Джареда два года назад. Блевала в фикус на крыше здания, после того как переспала со случайным парнем в шезлонге. Но раз уж Никки встречается с братом Мэтта, эти детали я опускаю.

Мужчина смотрит на меня с беспокойством.

— Что? Вау. Это очень расстраивает. И не выставляет Никки в лучшем свете.

— Не то чтобы я защищала ее или еще что-то, но уверена, что она даже не узнала меня. Мы виделись несколько лет назад, во время вечеринки по случаю Хэллуина. Все вокруг были в костюмах и пили много алкоголя.

— Да уж, Никки — настоящая находка. — Мэтт закатывает глаза. — Но говоря о вечеринке. Была ли там битва подушками, во время которой ты поцеловала какую-нибудь девушку? Остались фотографии?

— Ничего такого я точно не делала. — Смеюсь и закатываю глаза. — Уверена, у Джареда есть фотографии.

— Могу я их увидеть?

Мэтт улыбается, словно маленький мальчик. Качаю головой. Есть вещи, которые свойственны всем мужчинам.

— Боже, почему мужчины так зациклены на костюмах?

— По правде говоря, благодаря им открывается скрытая шлюха, которая прячется в каждой, даже самой здравомыслящей женщине.

Мэтт улыбается, а я не могу сдержать издевку.

— Не уверена, что меня обижает больше: то, что ты назвал меня шлюхой или скучной.

Он тут же округляет глаза и качает головой.

— Нет-нет-нет. Я бы никогда тебя такой не назвал. Ты ни то, ни другое. Клянусь. — Мэтт прочищает горло и выпрямляется. — Попробую еще раз. Мужчинам, натуралам, нравятся костюмы, потому что они в большинстве случаев походят на тематическое нижнее белье. Сексуальная бабочка, сексуальная русалка, сексуальная полицейская, сексуальная Женщина-кошка… Просто Женщина-кошка. Она сама по себе сексуальная.

— Мм-хм… Напомни-ка мне показать тебе фотографии моей восьмидесятилетней бабушки, одетой в костюм Женщины-кошки. Сразу передумаешь.

Мэтт вздрагивает, и я не могу сдержаться от хихиканья. Смех и веселая болтовня доносятся до нас из соседней комнаты, но мы не спешим покидать кухню. Мэтту вроде нравится наша беседа наедине. Поэтому я продолжаю:

— Раз уж мы тут болтаем, давай поговорим о любимых праздниках.

— Предполагаю, что твой — Хэллоуин, — произносит он, самодовольно улыбаясь.

— Не люблю стереотипы, но рада, что ты обращаешь внимание на мелочи и угадал. Да, Хэллоуин — мой любимый праздник. А твой?

— Теперь ты ни за что не догадаешься.

— Вызов принят. Ты более предсказуем, чем тебе кажется.

— Хм-м… Посмотрим. Что скажешь?

— Рождество.

— Нет.

— Четвертое июля.

— Холодно.

— О! Знаю! Наверняка связано с едой. День благодарения.

— Попытайся еще, сестричка.

— Вау, я в замешательстве.

— Прости, слышу только пустую болтовню. Ты все еще не отгадала.

— Назови хотя бы месяц.

— Хорошо. Февраль.

— О, черт, нет! Ты не из тех парней, которым нравится День Святого Валентина?

— Почему нет? Потому что я большой, сильный и люблю драться?

— Ну-у, да. И еще этот день слишком романтичный. Я разочарована, серьезно.

— Как хорошо, что ты ошиблась. Сдаешься?

— В феврале нет больше праздников!

— Конечно, есть.

— Подожди. День президента?

— Нет,

— Ладно, говори уже, что за праздник.

— День сурка.

— Панксатонский Фил (Лесной сурок из города Панксатони в Пенсильвании, США, якобы умеющий предсказывать погоду. Согласно традиции, во время праздника «День сурка» люди пытаются предсказать начало весны по его выходу из домика.)? Что такого особенного в суслике, предсказывающем погоду? Столько праздников, и ты выбрал этот. Почему?

— Сурок. Не суслик. — Мэтт кажется по-настоящему обиженным. Он скривился после последних слов. — Это прекрасный праздник. Наверное, самый недооцененный. И вспомним про замечательный фильм с Биллом Мюрреем. Ты спрашиваешь почему. Но у меня есть вопрос получше. Как тебе может не нравиться день сурка?

— А-а-а…

Он так эмоционально объясняет свою позицию. И у меня на лице расплывается улыбка.

— Что?

— Аутсайдер. — Киваю. Да, я точно права. Я его раскусила. — Ты всегда болеешь за аутсайдера. Не так ли?

— Нет. — Мэтт смотрит на меня грозно, но смягчается, когда я выгибаю бровь. Он ставит бутылку на стол и скрещивает руки на груди. — Хорошо. Да. Черт, да я сам был аутсайдером. До сих пор им являюсь.

— Наконец-то мы нашли что-то общее.

Улыбаюсь, прислоняясь к столешнице, и отпиваю пиво. Вместо холодного эля чувствую вкус маленькой победы. Я смогла разговорить Мэтта Хейвуда.

Он качает головой.

— Уверена? В сегодняшних новостях ни слова о замерзании ада.

— Очень смешно, здоровяк.

Ставлю бутылку рядом с остальными. Возвращаться на вечеринку с бессмысленными разговорами и глупыми женщинами не хочется. Но мы должны. Не то чтобы я не могу быть общительной и дружелюбной, просто это утомительно. А когда между мной и собеседниками нет ничего общего, любая беседа — настоящее испытание. Брат Мэтта был очень мил, я была бы в большем восторге от вечеринки, если бы не его девушка.

Мэтт привлекает внимание к себе, кашлянув. Он открывает рот, намереваясь что-то сказать, поэтому терпеливо жду.

— Может, свалим и пойдем посмотрим кино?

Не могу сдержать улыбку от его предложения.

— Думала, ты уже не попросишь. 

***

 Мотоцикл Мэтта привозит нас к зданию недалеко от спортзала. Его дом вообще не по пути к моему. Значит, Мэтт неделями отклонялся от собственного маршрута, чтобы довести меня. Ничего не говорю по этому поводу, потому что не хочу знать, зачем он это делал. Молча иду за ним по внешней лестнице, а затем по дорожке.

— У меня немного пусто. Но это мой дом. Пока что.

Мэтт открывает дверь и входит внутрь, включая свет. Не знаю, чего я ожидала, но точно не то, что вижу перед глазами. Он не шутил, когда говорил про пустоту. Квартира очень маленькая. Но я знаю, что аренда в городе дорогостоящая. То, что действительно поразило меня, — белые пустые стены. На черной подставке старый телевизор, а диван будто родом из ранних восьмидесятых. Только это. Даже на кухонной тумбочке стоят банки с протеином и блендер, больше ничего.

— Присаживайся. Пульт на подушке, — говорит он, снимая ботинки и закрывая дверь.

— Что хочешь посмотреть? — спрашиваю я, тоже разуваясь.

Оставляю обувь рядом с дверью. Не уверена, надо ли так делать, но ковер выглядит достаточно новым, не хочу испортить его.

— Выбирай сама, — отвечает Мэтт, но тут же передумывает, когда замечает злой блеск в моих глазах. — Подожди. Нет. Давай просто листать список, пока не найдем фильм, подходящий нам обоим.

— Агх. Никакого веселья с тобой, Хейвуд. Где твоя жажда приключений? — дразню его я.

Оглядываюсь в поисках места, чтобы сесть и расслабиться. Есть у меня опасение, что ткань на диване порвется, как только я коснусь ее. Несколько швов уже держатся на клейкой ленте, так что все вполне возможно.

Мэтт смеется и подходит к другой стороне дивана и достает пульт из-под подушки.

—Храню его вместе с инстинктом самосохранения. Рядом с реакцией «бей и беги». Садись. Ищи фильм. Я принесу нам попить. Что будешь? Вода, газировка, вино?

Он протягивает мне пульт и ждет с улыбкой на лице.

— Вино.

Сажусь на диван. Как только спина касается мягкой кожи, чувствую, что готова стонать от удовольствия.

— Лучший диван, да?

Он играет бровями.

— Неплохой, — говорю я.

Очевидная ложь. Мэтт смеется и уходит на кухню. И он продолжает, заглядывая в холодильник. Этот диван — лучшее место, куда я когда—либо садилась. Если бы он был моим, я бы никогда не покидала его. Черт, я бы перенесла его к себе в спальню, чтобы только я могла пользоваться им. Открываю приложение Нетфликса и просматриваю возможные варианты.

Мэтт возвращается. Он несет два бокала, бутылку вина и пачку чипсов.

— О, у тебя и закуска есть. Вот это роскошь. — Беру пачку чипсов и открываю.

— Я знаю, как ухаживать за женщинами. — Мэтт подмигивает и протягивает мне бокал.

— Окей, я выбрала… — Курсор указывает на сериал «Диета из Санта-Клариты».

— Нет, — тут же отвечает он, четко произнося «т».

Ну ладно. Листаю дальше и нахожу «Теплые тела».

— Что насчет…

— Нет, — отвергает Мэтт следующий вариант, и я предлагаю еще два любимых фильма про зомби. — Неа. Тоже нет.

— Как с тобой сложно, Хейвуд.

Качаю головой. Я почти готова сдаться и отдать ему пульт. Но нет. Боже, что-то подсказывает мне, что он заставит смотреть меня одну из частей «Рокки». Ненадолго останавливаю поиски, чтобы выпить.

Мэтт усмехается.

— Твои предложения отстойные, Мия.

Ворчу себе под нос и снова начинаю поиски. Нужно что-то приемлемое для нас обоих. Даже не знаю, что это может быть. Он воротит нос от каждого варианта, который мог бы мне понравиться.

— Это невозможно.

— Подожди. — Он останавливает меня от пролистывания «Игры престолов».

— Ты смотришь такое?

У меня отвисает челюсть. Мы наконец-то нашли сериал, который нравится нам обоим.

— Черт, да. Он в моем топ-5.

Мэтт набирает в ладонь чипсы из пачки, стоящей у меня на коленях.

— Включай.

— И тебе нравится?

Я все еще изумлена.

— Обожаю. Хочешь начать с начала или посмотрим последний сезон?

— О. Мой. Бог. Не могу поверить, что мы сошлись хоть в чем-то.

Мои глаза широко раскрыты. Мэтт поворачивается ко мне, и мы встречаемся взглядами. Я открываю и закрываю рот, не в силах вымолвить слово.

— Я в шоке.

Он усмехается, в его глазах я вижу веселье.

— А что вообще может не нравиться в этом сериале?

— Ничего. Это кинематографическое совершенство. — Возвращаюсь в реальность, качаю головой и пролистываю список эпизодов до первой серии. — Подожди, ты смотришь его только из-за кадров с грудью и сексом, да? Готова поспорить, ты никогда книги не читал.

— Ты меня раскусила. Я же неандерталец, мне так тяжело читать. Я мужчина. Я есть еда. Смотреть сериалы.

— Я знала! — злорадствую я, и он улыбается так широко, что я не могу удержать себя от ответной улыбки.

Мэтт смеется, а я практически начинаю хихикать. Слава богу, сдерживаюсь. Я не из хихикающих женщин. Усаживаюсь удобнее, убираю с колен пачку чипсов и поднимаю ноги на диван.

Пью вино. И я рада всему происходящему в этот момент. Комфорт. Сериал. И, да, мускулистый мужчина рядом со мной, который каждый раз зажигает меня своим смехом. Чьи вкусы, что удивительно, схожи с моими. Чьи пальцы поглаживают мою голень, пока он продолжает смотреть сериал, не отрываясь. Даже сквозь джинсы моя кожа покрывается мурашками от его прикосновений.

Хочу, чтобы он прикасался ко мне везде. Трогал все мое тело.

Черт. Это не должно было случиться. Я облажалась. 

Глава 22

Мэтт

Не знаю, почему продолжаю делать вид, что мне не нравится читать. Или почему притворяюсь глупым, чтобы заставить ее улыбнуться. Боже, эта улыбка. Мия не сдерживается, не поджимает губы. Нет. Ее улыбка сначала слабая, а затем становится все шире. От веселья в уголках ее глаз появляются морщинки. Улыбается она широко, показывая зубы. Я пристрастился к этому. Ради этой улыбки готов выставлять себя идиотом бесконечно.

И она здесь, у меня в квартире. Я должен радоваться нашей близости, но вместо этого продолжаю вспоминать слова брата. Не застревай на одном месте. Замешкаешься хоть на секунду и окажешься во френдзоне. Совсем не хочу этого.

Я должен сначала спросить, должен дождаться ее полного согласия. Но пальцы действуют быстрее. Ее ноги на моих коленях так манят. В моих прикосновениях нет ничего сексуального. Простое поглаживание. Хотя кого я обманываю? Пространство между нами заряжено похотью, которой мы из-за своей трусости и гордости не можем поддаться. Я хочу Мию, каждый сантиметр ее тела. Но она ясно обозначила свою позицию. Только свидания, никакого секса. Такова часть сделки.

Сериал продолжается, я смотрю на экран, но не слышу диалоги. А все потому, что в мыслях одна женщина, сидящая рядом со мной. Я думаю о том, хочет ли она меня так же сильно, как хочу ее я. Не могу быть в чем-то уверенным, но принимаю за хороший знак то, что Мия не убирает свою ногу, не отодвигается от моих прикосновений. Предпочитаю думать, что уважаю ее границы. Хотя, может быть, просто боюсь очередного отказа. В любом случае, я рад тому, что уже видел этот эпизод ранее. Иначе было бы сложно понять ход событий. Как и положено в «Игре Престолов», спустя небольшой промежуток времени герои на экране вступают в физический контакт. Сцена так возбуждает, что член болезненно упирается в плотную ткань джинс. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться, но становится только хуже. Звук тяжелого дыхания и стонов отзывается в паху.

— Мэтт, — зовет Мия, и я поворачиваюсь к ней, ее дыхание такое же рваное, как и мое.

— Мия. — Так приятно произносить ее имя.

— Можем мы закончить свидание?

Она смотрит на меня, веки слегка прикрыты, а груд вздымается и опускается. Это фантастическое зрелище отвлекает. Не понимаю вопроса. Она хочет уйти? Но ведь ее тело говорит о другом.

— Закончить?

Я едва успеваю произнести слово, как она уже встает с дивана. Взяв полный бокал вина из моей руки, она выпивает большую часть напитка, а затем ставит оба пустых бокала на кухонный стол. Слишком напуганный, чтобы задавать вопросы, потому что это может помешать тому, что она ищет, я не говорю ни слова. Ее бедра покачиваются на обратном пути к дивану, но вместо того чтобы занять свое прежнее место, Мия встает прямо передо мной, не двигаясь и загораживая мне обзор на телевизор. Не то чтобы я возражал, но это довольно забавно, учитывая, сколько усилий потребовалось, чтобы договориться о сериале.

— Хочешь, подвезу тебя? — говорю, надеясь, молясь и умоляя про себя, что она откажется.

Она отрицательно качает головой и наклоняется вперед, чтобы положить руки мне на плечи. Осторожно. Мучительно медленно Мия ставит свои колени по обе стороны от моих бедер, оседлав меня.

Боже, я хочу ее. Похоть, — плотская и чистая, — разливается по венам. Приходится прикладывать максимум усилий, чтобы не привлечь Мию ближе к себе и не дать ей почувствовала силу влияния на меня.

— Мэтт, — шепчет она.

Мия проводит пальцами по моей груди, ногтями царапая ткань футболки. Я рычу, смотрю ей в глаза. Она поднимает край футболки и проникает руками под ткань.

— Мия, — произношу я, и она смотрит на меня. — Могу я…

— Дотронься до меня, — приказывает Мия.

Не медлю. Ладонями скольжу по ее бедрам. Сжимаю, глажу, трогаю. Пальцами касаюсь одежды, но дальше пока не двигаюсь. Нет. Это ее дело. Если бы сегодня главным был я, уже отнес бы ее в спальню.

Мия приподнимает мою рубашку, и я выпрямляюсь, чтобы она могла ее снять. Она вздыхает, ногтями продолжая царапать мою грудь и живот.

— Ты такой…

— Мускулистый? — спрашиваю я, играя мышцами пресса и подмигивая.

Мия смеется, без вежливости или лицемерия. Впервые слышу такой ее смех.

— Я собиралась сказать, что ты хорошо сложен.

Губы Мии изгибаются в ухмылке.

— Как удобно иметь спортзал, да?

Она сидит слишком далеко на моих коленях. Член болезненно пульсирует в джинсах, и я прерывисто выдыхаю, пытаясь успокоиться. Опускаю подбородок, прижимаюсь лицом к изгибу ее шеи и оставляю дорожку поцелуев до уха.

— Ты прекрасна.

— М-м-м… — стонет она.

Видимо, это ее слабое место. Стоит запомнить. Не могу дождаться того момента, когда узнаю все ее эрогенные зоны. Глажу ее по спине, постепенно спускаясь к попе. Крепко хватаю и подтаскиваю ближе к себе.

— Ты такая чертовски умная, — шепчу ей на ухо, от чего из Мии снова вырывается стон.

Осыпаю ее поцелуями, осторожными, постепенно подбираясь к губам. Это все, чего мне хочется. Желаю коснуться своими губами ее. Но, признаю, сейчас я осторожен. Не хочу, чтобы она убежала в страхе, как в прошлый раз.

— Мэтт.

Мия останавливает меня, обхватив ладонями мои щеки.

— Да?

— Может, поцелуешь уже нормально?

Ее требование могло показаться комичным, но мне не смешно.

Я тут же целую ее. Мы тянем, толкаемся, боремся за лидерство. Наши отношения строятся на борьбе. С целеустремленностью двигаю руками, пальцами впиваясь в бедра, помогаю ей двигаться. Мия стонет, двигая языком у меня во рту.

Позволяю ей лидировать, пока в это время снимаю ее футболку и расстегиваю бюстгальтер. Мия толкает меня так, что приходится откинуться назад на диван, одним этим движением оголив грудь. Теперь моя очередь стонать.

— Блядь, — на выдохе произношу я.

Беру ее грудь в ладонь. Натуральная, тяжелая, идеальная. Это моя новая любимая часть Мии.

— Ты собираешься просто смотреть всю ночь? — шутит она.

В этот момент я понимаю, что она, должно быть, так же возбуждена, как и я. Все это время я пытался замедлиться, растянуть удовольствие. Пытался подавить ее, но, если честно, сейчас уже готов позволить ей действовать. Ее дерзкие слова — разрешение, которое я ждал все это время.

Тянусь вперед, губами обхватывая один сосок. Мия вздыхает и стонет. Одной рукой играю со вторым соском, который тут же твердеет, другой — притягиваю ее как можно ближе, соприкасаясь с ней своим пульсирующим членом.

Переключаю внимание на вторую грудь, тянусь в это время к пуговице на ее джинсах. Расстегиваю, Мия в это время делает то же самое с моими джинсами. Ширинки расстегнуты. Все еще продолжаю целовать ее грудь, и Мия запускает руку мне в волосы, не позволяя отстраниться.

Она молчит, но язык тела сообщеает мне, что именно ей нравится, когда я облизываю, сосу, покусываю ее прекрасную грудь. Теперь, когда ее джинсы расстегнуты, я просовываю два пальца в трусики Мии. Мокро, что неудивительно. Работаю пальцами и нахожу, наконец, клитор. Как только касаюсь его, Мия вжимается сильнее в мои бедра.

— Нужно избавиться от одежды, — предлагает она, и я отстраняюсь от ее груди.

Обвиваю руки вокруг талии Мии и поднимаюсь вместе с ней с дивана. Ее тело прижимается к моему.

— Кровать или диван?

— Давай останемся здесь, — быстро отвечает Мия, и я киваю, поворачивая нас, а затем опускаю ее на пол.

Она быстрыми и умелыми пальцами стягивает мои брюки вниз и берет член, уверенно двигая ладонью по всей длине. Ну и черт с ним. Я не могу быть единственным раздетым. Стягиваю ее джинсы и опускаюсь сам на пол, покрывая поцелуями ее тело. Из-за смены позиции Мии приходится выпустить член.

— Мэтт… — стонет она, этот звук обладает невероятной мощью.

Обхватываю руками ее колени и тяну, отчего ей приходится упасть на диван.

— Расслабься, — прошу я ее.

Она откидывается на подушки, а я раздвигаю ее бедра и начинаю вылизывать.

— М-м-м… — стонем в унисон.

Работаю ртом и языком. Так хорошо, но недостаточно. Хочу все: каждый момент ее удовольствия. Когда Мия уже готова кончить, замедляюсь. Начинаю прокладывать дорожку поцелуев вверх, добираясь до губ. Теперь она может ощутить свой вкус на мне.

Провожу ладонями по ее коже. Мия впивается пальцами в мою задницу. Откидываю брюки и носки подальше, и теперь я полностью голый. На ней все еще надеты носки, поэтому я немного отстраняюсь, чтобы поочередно снять их. Смотрим друг другу в глаза. Я в восторге от того, что Мия не пытается прикрыть свою наготу.

Я сверху, член покоится между нашими телами. В очередной раз целую ее. Так хочется оказаться внутри, но я не начну действовать, пока она не позволит. Балансирую на носочках, опираясь на спинку дивана. Головкой члена провожу по половым губам и клитору.

— У меня нет презерватива, но я чист, — сообщаю я, потому что ей нужно знать.

— Я на таблетках, — стонет Мия, когда я снова провожу пенисом по клитору. — Я тоже чиста.

— Мия, попроси меня остановиться. Я тут же послушаюсь, — шепчу ей на ухо.

— Нет.

Сразу же толкаюсь внутрь, в теплые и влажные складки. Блядь, блядь, блядь. Не смогу продержаться достаточно долго. Мы не разговариваем, потому что слишком увлечены телами друг друга. Полизываю ее шею, потом выше, к уху, и кусаю. Мия в это время прижимает меня ближе одной рукой, а другой ласкает клитор.

Мне хочется замедлиться, растянуть процесс, но мое тело не желает идти на сотрудничество. Долго не протяну, поэтому стараюсь выложиться на максимум. Откидываюсь назад, сажусь на колени и хватаю Мию за бедра, оттягивая их на край. Пристраиваюсь у входа в нее и начинаю быстро двигаться.

— Да… еще… я почти…

Она двигает пальцами, лаская клитор быстрее и сильнее, свободной рукой сжимает один сосок. Меня так возбуждает зрелище, что приходится отворачиваться, иначе выстрелю, словно из пистолета. Хочу, чтобы она кончила. И Мия близка к разрядке. Хочу подарить ей оргазм, подобный тому, что она собирается подарить мне.

На мгновение задерживаюсь, чтобы оттянуть ее бедра еще дальше и раздвинуть ноги шире. Хватаю ее лодыжки и ускоряюсь. Пространство заполняется ее стонами удовольствия, моим тяжелым дыханием и звуками шлепков наших тел. Чувствую знакомое покалывание в основании позвоночника. Пытаюсь остановить, сдержать приближающийся оргазм, но не могу.

С губ слетает что-то среднее между ворчанием и стоном. Выхожу из нее как раз вовремя, чтобы кончить на живот и грудь. Мия еще не достигла оргазм, я бы почувствовал. Поэтому вместо того, чтобы упасть на пол и восстанавливать дыхание, — чего так жаждет мое тело, — заменяю член на пальцы и перемещаюсь так, чтобы губы оказались у клитора. Использую рот, бороду, пальцы. Проходит совсем немного времени, когда Мия кончает, содрогаясь всем телом. Мой рот наполняется ее соками, и я слизываю все. Не останавливаюсь, пока Мия не начинает смеяться и отталкивать меня.

— Нет. Не надо. Я больше не могу. О боже.

Она откидывает голову на спинку дивана и улыбается.

— Блядь.

Сажусь на ковер, чтобы прийти в себя. Свет от телевизора освещает тот беспорядок, который мы устроили, и я усмехаюсь. Не потому, что смешно. На самом деле, передо мной открывается самая эротичная картина: моя сперма, растекающаяся по ее великолепной коже.

— Мы устроили беспорядок.

Она смотрит на свою грудь и ловит пальцем каплю, что вот-вот скатится на бок.

— Да.

Встаю и беру салфетку с кухонного стола, чтобы очистить тело Мии от остатков моего семени.

— Поднимайся. — Предлагаю ей локоть, чтобы помочь встать с дивана. — Надо почистить тебя.

Она кивает, но молчит, пока мы идем в ванную. Свет яркий, открывает все участки наших голых тел. Включаю воду в душе и жду, когда она нагреется.

— Так…

Мия осматривается по сторонам, кусает губу и прикрывает грудь руками. Ей некомфортно. И это странно, учитывая, что совсем недавно мы были полностью открыты друг перед другом. Понятно, что мне предстоит хорошенько поработать, чтобы заслужить ее доверие.

— Хочешь пойти первым? — спрашивает она и кивает в сторону душевой кабины.

Хочу засмеяться, но сдерживаюсь.

— Я думал, мы сделаем это вместе.

— В этой штуке?! Я даже не могу понять, как ты один тут помещаешься! — возмущается Мия, изгибая брови.

— Хочешь сказать, мой душ мал, Мия?

— Он малюсенький. Ты чувствуешь себя гигантом, да?

— Именно.

Улыбаюсь и забираюсь внутрь кабины. Вода подходящей температуры. Между нами расстояние: физическое и иное. Пока она не сопротивляется, утягиваю за собой.

— Мэтт! Какого черта? — кричит она, но в голосе веселье.

— Просто хочу провести тебе тур по моему массивному душу. Как тебе?

Стою спиной к дверце. Приближаюсь к Мии, чтобы тоже встать под воду. Взяв мыло и мочалку, взбиваю пену и начинаю мыть ее. Прохожу по всем изгибам тела Мии, от шеи к плечам, затем груди. Мне нравится, как та вздымается от дыхания, а соски набухают. Хочется отбросить мочалку и заменить ее своим ртом.

— Я думаю, ты уже все смыл, — говорит она, и я думаю, что из должна была быть шутка, но в ее голосе похоть.

Все мышцы моего тела напрягаются. Я не собирался начинать второй раунд, но раз уж мы здесь…

— Думаю, что пропустил несколько пятен, — бормочу я.

Прежде чем она успевает поспорить со мной, опускаюсь на колени, губами следую за дорожкой воды, скользящей вниз по ее животу к бедрам.

— Ты настоящий профессионал, — стонет Мия.

Она откидывает голову назад, глухо ударяясь об стену. Ее ладони снова зарыты у меня в волосах. Поднимаю одну ее ногу себе на плечо, чтобы стать еще ближе. Она права. Я лижу так, будто это моя работа, но не только потому, что хочу стать лучшим. Мой энтузиазм связан с ее удовольствием. Эта цель зажигает мое тело, наполняет похотью. Не думаю, что с Мией вообще возможно утолить эту жажду. В моем маленьком душе, зарывшись лицом между ее бедер, делаю своей миссией завоевать женщину. Даже если всего на одну ночь. 

Глава 23

Миа

Свет пробивается сквозь окно, солнечные лучи ослепляют меня. Натягиваю одеяло на голову, подготавливаясь к нападению Рика. Но я не в своей кровати, а передо мной подушка, не кот. Что я наделала?

Дерьмо. Я уснула. Черт, черт, черт.

Чтобы не возникало сложностей и неловкости всегда нужно выполнять одно правило — не засыпать в одной постели. Но Мэтт так вымотал, вытягивая из меня оргазм за оргазмом. У меня просто не хватило сил уйти. Надо отдать ему должное, с такой горой мышц он удивительно ловок.

Сопротивляюсь желанию зарыться в мягкие простыни, смятых Мэттом Хейвудом. Встаю с кровати и крадусь прочь, прислушиваясь. Его тут нет. Слава богу. Мне неловко, но стоит поспешить на автобус и уехать домой. Чтобы успеть принять душ перед работой. Я просто притворюсь, что ничего не было. Нам с Мэттом не нужен один из тех неловких разговоров для выяснения значения прошлой ночи.

Потому что она ничего не значит. И ничего не меняет.

Правильно. Продолжай убеждать себя в этом, Мия.

Черт возьми. Наверное, это изменит все. Он не захочет продолжать тренировки. А я не закончу работу над сайтом. И Мэтт не удивит меня очередным свиданием.

— Блядь! — восклицаю я в пустоту.

Я все испортила. Мне так нравится проводить время с Мэттом, а теперь все переменится. Как и всегда.

Иди к черту, «Игра Престолов»!

Без понятия, сколько сейчас времени, но посмотрев в окно, делаю вывод, что сейчас достаточно рано. Надо побыстрее попасть домой и принять душ, иначе опоздаю на работу.

Моя одежда аккуратно сложена около двери. Надеваю белье, джинсы, свитер и носки. Захожу в ванную, справляю нужду и пытаюсь привести в порядок свои волосы. У Мэтта нет расчески, но в том, что я переспала с длинноволосым парнем, есть свое преимущество — у него куча резинок. Под глазами, как у дешевых проституток, следы туши. Смываю остатки макияжа, полощу рот и снова смотрюсь в зеркало. Да, это максимум, что я могу сделать.

Выхожу из спальни Мэтта и иду за обувью. Не могу поверить, что я настолько удачлива и не сталкиваюсь с ним. О, Мэтт. Самый щедрый любовник, с которым мне приходилось спать. Тело до сих пор помнит жар; помнит, как хорошо мы подходили друг другу. В голове всплывает образ его лица, когда он кончал. Достаточно, Мия. Время работать. Беру свои ботинки и иду к дивану, чтобы обуться.

— Ох!

Сердце уходит в пятки, когда я вижу так ясно и четко Мэтта, стоящего на кухне. На нем только идеально сидящие трусы-боксеры. А тело точно такое же, каким я запомнила его.

— Привет, Мия.

Мэтт ухмыляется так раздражающе. Будто говорит мне, что я попала, он уже забрался ко мне глубоко в голову. А эта улыбка показывает его превосходство.

— Я тут просто…

Хотела сбежать. Так быстро, насколько это возможно. Хотела уйти, пока ты не заметил. Пыталась избежать разговора.

— Хотела пройти по дороге позора, даже не попрощавшись.

На его губах — дерзкая улыбка, но в глазах я вижу огонек воспоминаний о прошлой ночи. Или, по крайней мере, у меня так. Мой взгляд скользит по дивану, а когда возвращается к Мэтту, я замечаю, как он делает то же самое. Нам было хорошо вместе во всех смыслах. Это факт, не мнение. Очень сложно сдержаться и не рвануть к нему с требованием повторить. Но мне, правда, пора. По моему опыту, утренний секс поощряет такие досадные мелочи, как отношения и обязательства.

Натягиваю свитер, сжимаю бедра вместе и мысленно умоляю себя успокоиться, черт возьми.

— Да… — могу произнести лишь это. Оглядываюсь по сторонам, снова удивляясь тому, как у Мэтта чисто. — Так что давай не будем делать это.

— Это?

Мэтт изгибает бровь слишком сексуально. Мы будто подсмеиваемся над понятными лишь для нас двоих шутками, балансируя на грани дерзкого поддразнивания.

— Не будем усложнять. Я знаю, что так происходит всегда, поэтому давай обойдемся без этого.

— Единственное, что я хочу усложнить: это наши игры голышом в постели, — тут же отвечает Мэтт.

У него взгляд охотника. И, боженька, я хочу быть его жертвой.

— Ох.

Моя озабоченная вагина только усугубляет ситуацию. Мэтт уже рядом, пальцами проводит по бедрам, поднимается выше, к поясу джинс, забирается под свитер. Он водит круги по чувствительной коже, и я сдаюсь. Закрываю глаза, когда он шепчет мне на ухо:

— Ага. Ты голодна?

Моя грудь вздымается от тяжелого дыхания, каждый раз задевая его тело.

— Я… что?

— Еда. Ты проталкиваешь ее между этими фантастическими губами. Жуешь. Глотаешь. — Мэтт отходит, его улыбка становится только шире, когда я тяжело вздыхаю. — Это основной источник жизни.

— Еда?

Сглатываю ком в горле. Глядя на его полуобнаженное тело, понимаю, чем именно хочу позавтракать.

Его глубокий смех обволакивает меня, заполняет все пространство квартиры радостным звуком.

— Не очень-то похожа на жаворонка, я смотрю?

Наконец-то. Мэтт спрашивает у меня то, на что я могу ответить.

— Совсем не жаворонок.

— Ну же. — Мэтт отступает назад, обнимает меня за плечи, будто мы лучшие друзья, и ведет на кухню. — Я собираюсь сделать решительный удар и предположить, что ты любишь кофе.

— Не будь слишком самоуверен, пока не приготовишь.

Не чувствую запаха кофе.

— Я сделаю тебе сейчас. Садись.

Мэтт указывает на пустой барный стул. Мое первое инстинктивное желание — ничего не делать. Ненавижу, когда мне указывают. Он, видимо, прочитал по моему лицу недовольство, поэтому добавляет:

— Если хочешь. Что насчет яиц?

— Об этой еде ты говорил? — спрашиваю и усаживаюсь.

— Да, — усмехнувшись, отвечает Мэтт.

Его движения плавные и отработанные. Мне нравится смотреть на него — такого домашнего. Мэтт варит кофе, достает что-то из холодильника, а затем зажигает конфорку и ставит сковородку.

— Омлет?

— Я обычно перед самым выходом съедаю хлопья.

Мэтт бледнеет и качает головой, как будто это самое ужасное, что ему приходилось слышать.

— Или я вообще не завтракаю.

Он снова покачивает головой и бросает на сковороду горсть нарезанных овощей с яйцами. Не знаю, ждет ли он, что я съем все это, но пахнет очень вкусно. Становится еще лучше, когда Мэтт ставит передо мной кружку с кофе.

— Сахар, сливки?

— Да, пожалуйста.

— Этого я и боялся, — морщится он и изгибает бровь. — Ты мне доверяешь?

Снова этот вопрос. Это гораздо больше, чем просто слова или глупое подшучивание. Я действительно доверяю ему, хоть мой разум и требует не признаваться, ведь это принесет удовольствие Мэтту Хейвуду.

— Да, — слетает с моих губ.

Он выглядит удивленным, но времени не теряет и отворачивается. Мэтт достает какую-то бутылочку с пипеткой и добавляет каплю чего-то неизвестного в кофе. Затем открывает какую-то банку и добавляет оттуда в чашку порошок.

— Клянусь богом, если ты испоганишь мой кофе, я никогда тебя не прощу. — Он смеется. А я ведь не шучу. — Я серьезно! Что, черт возьми, ты творишь?

Мэтт поворачивается, протягивает мне кружку и берет лопаточку, чтобы перевернуть яйца.

— Попробуй.

Закатываю глаза. Я скептически настроена, но подношу чашку к губам и отпиваю. Вкусно. Сладко, со сливочным привкусом. Продолжаю пить, гадая, какой магией обладает Мэтт.

— Вот. Ешь.

Мэтт ставит тарелку с омлетом на кухонный стол и дает мне вилку. Порция большая, но он не делит ее на двоих.

— Я не смогу все это съесть.

— Мия, тебе нужно поесть, — говорит Мэтт, в голосе нотки раздражения.

От его слов мои глаза вылезают из орбит, и я выпрямляюсь на стуле.

— Так ты теперь мне указываешь?

Он щурится и ухмыляется.

— Ночью ты не была против.

К черту! Встаю и несусь к дивану не оглядываясь. Хватаю ботинки и направляюсь к двери. Даже не трачу время на то, чтобы обуться, — настолько я зла.

— Мия! Куда ты идешь? — восклицает Мэтт.

Он такой быстрый, нагоняет меня у двери до того, как я успеваю ее открыть. Рукой удерживает дверь и блокирует своим мощным телом путь к отступлению. Но в его движениях нет гнева или раздражения. Мэтт, наоборот, старается меня не касаться.

— Мия, поговори со мной. — В голосе нет ни насмешки, ни намека на юмор.

— Я хочу уйти домой, — произношу приказным тоном.

— Дай мне время, я оденусь и отвезу тебя, — предлагает Мэтт и отступает. Мне становится проще дышать, и я поворачиваю голову. Смотрю на него, наблюдающего за мной. — Прости. Скажи мне, что я сделал не так. Никогда больше так не поступлю.

— Не указывай мне. Не говори, что есть. Куда ходить. Или с кем проводить время.

Поток мыслей быстро трансформируется в речь. Меня будто тошнит. Я должна высказать ему все, потому что совсем ненадолго я подумала, что Мэтт не такой, как все. Он решил, что проведенная вместе ночь дает ему право требовать что-то. Меня это расстраивает.

— Мия. — Его голос пугает меня. Я слышу отчаяние. Посмотрев в его глаза, теперь еще и вижу его. Мэтт делает шаг вперед ко мне берет меня за руки. — Обещаю, никогда не попытаюсь изменить тебя. Ты нравишься мне такой, какая есть. Прости за завтрак… я… просто… это часть меня. Но это моя проблема, не твоя.

Я пораженно молчу. Его извинение и признание пробуждают любопытство. Не успеваю задать вопрос, как Мэтт продолжает:

— Уверен, что сейчас это очевидно, но все же скажу. Детство у меня было трудным. Честно говоря, мы бедствовали. Столько дней голодали. Помню, как мама отдавала мне свою еду и лгала, что не голодна. Я был глуп, тогда совсем не замечал, что ради меня она от многого отказывалась. А потом я вырос и все понял. Это моя проблема, Мия. Мой заскок. Прости, что давил. Не хочешь — не ешь, только не уходи разозленной на меня.

Вся моя уверенность испаряется. Его слова настолько неожиданны, что шокируют. Рассказ Мэтта честен, полон боли и сожаления. Чувствую, как накаляется обстановка. Его взгляд устремлен в пол. Мне совсем не нравится, как его юмор и жизнерадостность сменяются страхом.

— Так мне не обязательно есть? — спрашиваю я, желая хоть немного улучшить его настроение.

Я не профессионал в чувствах. Моя зона комфорта не позволяет забраться настолько глубоко.

Мэтт смотрит на меня.

— Нет. Только если хочешь. Ты явно не голодаешь.

— Хочешь сказать, я толстая, Мэтт Хейвуд? — преувеличенно шокировано осведомляюсь я. Глаза широко раскрыты, во взгляде улыбка, чтобы он точно понял, это шутка.

— Нет! Нет, я не это имел в виду! — Теперь кажется, что Мэтт готов вот-вот сбежать. — Все не так!

Выгибаю бровь и улыбаюсь.

— Думаю, что в кофе, который я только что выпила, достаточно калорий. Большое спасибо, мне понравилось.

Мэтт приоткрывает рот, но говорить не решается, и я сдаюсь, перестав сдерживать смех. Он вздыхает от облегчения и вскоре присоединяется ко мне. Подходит ближе, отчего я прижимаюсь спиной к двери.

— Мия, Мия, Мия… Знаешь ли ты, как сильно я люблю твои формы?

Его голос похож на сексуальнее урчание. Мэтт нежно касается моих бедер, скользит ладонями к талии, груди и, наконец, к подбородку. Удерживает и страстно целует. Прикосновения к моим бедрам мягкие.

Затем отпускает и прижимается лбом к моему. Мы дышим в унисон.

— Между нами все в порядке?

Такой простой вопрос. Так ли это? Во взгляде Мэтта — искренность. Я знаю, о чем он спрашивает. Об этом я думаю с тех самых пор, как мы перешли грань ночью. Можем ли мы сохранить близость, и не менять ничего при этом?

— Все в порядке.

Но сказав это, я очень хочу, чтобы так и было на самом деле. Мэтт улыбается и целует меня в щеку.

— Сейчас оденусь и отвезу тебя домой.

Все возвращается на круги своя. Мэтт не пристает ко мне, поэтому не нужно придумывать план побега. Съедаю немного омлета и допиваю кофе. Смесь стевии и протеинового порошка не сделает меня здоровее, но полезна, а компания Мэтта еще лучше. Пока мы болтаем, он убирается. Его безудержный смех возвращается. Затем я обуваюсь, и мы выходим. Все так просто, что почти пугает. Может это и глупо, но я надеюсь, что Мэтт прав. Что нам не нужно меняться. Что все наладится.

Глава 24

Мэтт

Я знаю, каково это быть недовольным собой.

Похудение ради достижения нужного веса для боя — один из самых мучительных опытов в моей жизни. Пот, отсутствие еды и воды, сауна, еще больше пота. Ужас в том, что в этот момент в сознании всплывает непозволительное. Но закаленные бойцы знают: только сосредоточившись на победе, можно ее достичь.

В понедельник я испытываю свою силу воли. Хочу позвонить Мии, написать, узнать, в порядке ли она, как прошел ее день. Наконец, желаю попросить провести время вместе. Даже попросить ее прервать этот дурацкий спор и начать нечто настоящее. Но каждый из перечисленных вариантов тут же выведет меня из игры. Сегодняшнее утро доказало, что она ждет, когда я облажаюсь и демоны из нашего прошлого придут за нами.

Но я не позволю этому случиться. Не отступлю перед вызовом, и не важно, сколько терпения, аккуратности и мастерства потребуется для боя за ее сердце. Победа стоит того. Я знаю это и просто жду. Не буду писать первым. Но, если Мия не придет завтра на тренировку, пойду к ней сам. Потому что она не заслуживает того, чтобы к ней относились, как к ребенку. Мия сильная, готовая сражаться. Даже, если бой будет со мной.

Возможно, с моей стороны было неразумно позволять ей ночевать у меня. Но я так радовался, что Мия осталась, пусть и по чистой случайности. У нас не было времени обсудить все, мы вырубились после ночи феноменального секса. Но я знаю, что она испугалась. Понял это, увидев, как Мия пытается проскользнуть мимо меня рано утром. Уверен, она решила, что меня уже нет дома. В другие дни так и было бы, потому что я провожу утренние тренировки. Но ночью я понял, что хочу провести несколько лишних часов в кровати с Мией. Поэтому попросил одного из тренеров подменить меня.

Расположение работы дяди только добавляет искушения, ведь женщина, занявшая все мои мысли, находится в нескольких этажах от меня. Мы близки к завершению, поэтому мне помогает Джесси, пока Карл начинает новый проект в другой части города. Не уверен, что выдержу мудацкую диктатуру, поэтому рад небольшому перерыву.

Стараюсь максимально отбросить мысли о Мии и следующие два дня провожу на работе. Долгие дни сменяются еще более долгими ночами. Одна ночь, проведенная с ней, заставляет меня желать большего.

Наступает вечер вторника, и я с нетерпением жду тренировки с Мией. Могу думать только об этом. А еще о том, как буду губами обводить каждый сантиметр ее тела. Мне известно о ее привычках сбегать, поэтому я даже удивляюсь, когда Мия появляется на пороге «Саут-Сайд» спустя десять минут после окончания предыдущей тренировки.

— Ты пришла, — произношу я, изгибая брови.

— Сегодня ведь вторник, не так ли? — Она пожимает плечами и снимает куртку, пока я запираю входную дверь.

— Я не был уверен в этом после…

Мия поднимает руку, останавливая.

— Слушай, давай не будем. Если хочешь прекратить тренировки, я уйду.

Обернувшись, она берет куртку и уже направляется к выходу.

— Мия, подожди.

Стою перед все еще закрытой дверью, чтобы она не смогла протиснуться. Поднимаю бровь и пытаюсь не улыбаться.

— Я не был уверен, что ты придешь, потому что ты опоздала. Обычно такого не случалось.

— Ну, я обычный человек, — фыркает она. — И на синей ветке были поломки.

И прежде, чем Мия скажет что-то еще, делаю шаг вперед и кладу руку на ее бедро.

— Я не заинтересован в окончании чего-либо между нами. К тому же, наш спор все еще в силе.

— Хм, вот о чем ты думаешь… — Она щелкает языком, уголки ее рта растягиваются в легкой улыбке.

— Не шути со мной, Зомби-девушка. Помни, я знаю, где ты живешь.

Она качает головой и смеется.

— Ты не знаешь, какая квартира моя.

— Я могу быть настойчивым, когда надо. Узнаю.

— Ну и ладно.

Мия топает к ряду стульев, сбрасывает куртку и сумку, разувается и идет следом за мной к матам.

— Готова начать?

— Я должна ответить «всегда готова»?

— Давай сыграем в игру, — предлагаю я с улыбкой на лице.

— Давай…

— Доверяешь мне?

— Когда ты так смотришь? Точно нет.

— Ну же, Мия. Будет весело. Обещаю.

— Ха! Готова поспорить, что нет.

— У тебя хорошо получается. Помнишь приемы, которые мы учили на той неделе? Хочу, чтобы ты попробовала их еще раз. Повторение — мать учения. Нужно научиться действовать, не думая. Поэтому предлагаю дополнительное испытание. Блокируешь атаку, вырываешься из хватки — победила. Не сможешь, значит, выиграл я.

— Звучит достаточно легко. А за что мы боремся?

Она думает так же, как и я. Боже, как же мне нравится эта женщина.

— За поцелуи.

— Это глупо. Я против, — Мия фыркает и закатывает глаза.

— Постой. Это только за мои выигранные раунды. Не хочешь узнать, что получишь ты?

— Надеюсь, что-то получше глупых поцелуев.

— Определенно. — Сдерживаю улыбку, но внутри все трепещет от моего предложения. — Я заставлю тебя кончить с помощью своего рта и языка.

— Прямо здесь?

Она выглядит обеспокоенной, оглядываясь вокруг.

— О, еще одно условие. Никакого света. — Подмигиваю ей и бегу к выключателю.

— Мэтт… — В ее голосе слышится предупреждение. Мия не впечатлена. Пока что.

— Готова? Я начну действовать через три… два… один…

Когда мы тренировались в последний раз, Мия паниковала. Но сейчас ей не нужны напоминания. Хватаю ее запястья, а она с легкостью вырывается. Пытаюсь напасть сзади, но снова не получается. Наконец, сбиваю ее тело своим, смягчая падение тем, что перекатываю нас на спину.

— Поймал, — говорю, беру ее за подбородок, притягиваю к себе и целую.

Прежде чем я успеваю отпустить ее, Мия сама отстраняется и встает.

— Это не честно. Я смогла выбраться дважды. Так что два очка в мою пользу.

Боже, как мне нравится ее любовь к соревнованиям.

— Нет, это не считается. Давай еще раз.

— Я поняла. Ты решил придумать свои правила и покомандовать, — усмехается она. Я вижу очертания ее хмурого лица благодаря свету уличного фонаря, пробивающегося в окно.

— Ну, это моя игра, — усмехаюсь я.

Мия не успевает возмутиться, потому что я нападаю. Атака отбита. Снова и снова. Подхожу, и она отступает. Черт, Мия так заводит меня своими умениями. Мы занимаемся всего несколько недель, а она впитывает все знания, как губка. Я впечатлен.

Наконец, мне удается поймать и повалить ее на пол, где она не может справиться с моим размером. Технически, я победил. Но на самом деле мы оба знаем, что мой выигрыш — оргазм Мии.

Конечно, сначала я целую ее, потому что знаю, как ее это раздражает.

— Я выиграл, — шепчу я и снова целую. Она пытается отстраниться, поэтому останавливаюсь. — Что? Не любишь целоваться?

— Вообще-то, нет.

Мия хмурится, отчего кожа между бровями морщится. Внутри темно, но я все вижу, привыкнув к темноте.

— Вызов принят, — шепчу я и целомудренно касаюсь ее губ.

— О, я довольно твердо стою на своем, когда дело доходит до обмена слюнями, — говорит она.

Я перестаю целовать ее в губы, перемещаясь в сторону. Так ей больше понравится.

— Позволь мне попытаться переубедить тебя.

Ее тело содрогается от этого движения, опускаю еще несколько поцелуев вниз по ее шее, пока не нахожу ложбинку между грудями.

— Думаю, стоит дать тебе шанс. — Мия проводит пальцами по моим волосам.

Останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее.

— Зови меня «Маленький Паровозик, который смог».

— Уверена, ни одна женщина в мире не решит применить в отношении тебя слово «маленький».

Мия хихикает и ерзает на месте, когда я задираю ее рубашку. Губами провожу линии по ее коже, от грудной клетки, через пупок до бедра.

— Почему же, Мия? Это некультурно.

Утыкаюсь носом в пояс ее джинс. Как бы я хотел, чтобы она оказалась голой передо мной. Мия сильнее сжимает мои волосы.

— Может, тебе стоит поучить меня манерам?

— О да.

Расстегиваю пуговицу и молнию на джинсах, выпрямляюсь, чтобы стащить их вместе с трусами с ее тела. На мне все еще мои тренировочные шорты, но я не раздеваюсь сам, потому что все мое внимание приковано к Мии. Я полон решимости заставить ее кончить несколько раз, и только потом достичь разрядки самому. Я не спешу, целую внутреннюю сторону ее бедра, наслаждаясь тем, как Мия пытается оставаться неподвижной. Но она не может этого сделать. Хриплые стоны вырываются из ее горла, когда наконец добираюсь до ее клитора.

— Давай проясним один момент. Это не свидание.

Мия приподнимается на локтях и смотрит на меня, пока я занят делом. Вскоре она откидывает голову назад от переполняющего удовольствия и стонет, когда я облизываю ее влажные складки.

Двигаю языком вперед, назад, провожу по клитору, пока Мия не выкрикивает мое имя. Только после этого поднимаю голову и слегка дую на ее чувствительное место.

— О, Мия. Когда у нас будет свидание, ты поймешь. 

Глава 25

Мия

Что со мной не так? Во мне меньше самоконтроля, чем у зомби, почувствовавшего запах свежего мяса. Вчера я шла в спортзал с желанием завершить все контакты между нами, но вместо этого… позволила Мэтту удовлетворять меня орально до тех пор, пока не кончила рекордное количество раз. А потом он трахнул меня посреди спортзала.

И еще раз. Что со мной не так?

Обдумываю эту тревожную мысль, сидя за рабочим столом и пытаясь разобраться с кодом величиной с гору. Надо завершить до обеда. Смотрю на телефон, чтобы проверить время, и он тут же вибрирует. Хватаю его, радуясь небольшой передышке. Черт. Как он всегда узнает, что я думаю о нем?

Мэтт: Не хочешь пообедать в субботу? Есть планы?

Планы? Конечно же, нет. Но даже если бы и были, ради него я готова все отменить. Думаю об этом и живот тут же скручивает от тревожности. Когда это произошло? Я же не одна из тех девушек. Тех, которые испытывают трепет от любого приглашения мужчины. Не то чтобы у нас с Мэттом были какие-то отношения. Блядь! Мой мозг не может работать как следует. Это катастрофа. Стоит написать ему «Нет, спасибо». Оборвать связь, пока я в состоянии, а мои чувства не ранены и я не успела разочароваться.

Как будто это уже не происходит.

Мэтт: Это не обязательно должно быть свидание. Если ты, конечно, не хочешь.

Замираю, не в состоянии придумать подходящий ответ. Он пытается быть забавным или насмехается надо мной? Не знаю, откуда взялась необходимость пояснять, являются ли наши встречи свиданием и частью глупого спора. Мне просто нужно.

Это его способ дать понять, что он не желает чего-то серьезного со мной или он позволяет мне завершить начатое? Вся в расстроенных чувствах, рычу… вот поэтому мне кажется, что я не могу существовать в отношениях.

— Котенок, почему ты пытаешься убить свой телефон?

Слышу голос Джареда и почти роняю телефон, когда поворачиваюсь на кресле и встречаюсь с ним взглядом через невысокую перегородку. Его губы растягиваются в лукавой улыбке. Он ждет ответа.

— Не понимаю, о чем ты.

Кладу телефон экраном вниз и скрещиваю руки на груди. Джаред смеется.

— Ох, котенок. А сейчас-то ты что делаешь?

— Ничего. Почему именно я? Почему не он?

— Слушай, я на твоей стороне. Конечно, это все он, но мне нужны детали. Кофе?

— Вот как ты заговорил. Ладно, пойдем!

Хватаю кошелок и куртку. Как бы сильно Джаред не сводил меня с ума своими советами, мне нужно выговориться. Мы дружим очень давно, и он понимает меня как никто другой. Сначала я думаю о том, чтобы оставить телефон на столе, но беру его с собой в последний момент.

— «Боб» или «Эспрессо»? — спрашивает Джаред. Эти места одни из самых любимых.

— «Эспрессо». Мне нужно пройтись.

Нажимаю на кнопку вызова лифта, постукивая каблуком по полу. Эта штука всегда такая долгая.

— Простите, а где моя Мия и что вы с ней сделали?

Джаред смотрит на меня широко распахнутыми глазами, его брови вздернуты.

— Что? — спрашиваю я, раздраженная тем, что он понял, что я сама не своя, даже не задавая конкретных вопросов.

— Выбираешь дополнительные упражнения перед кофе. Влияние Мэтта, как мне кажется.

— Когда кажется, креститься надо, — отвечаю ему, когда подъезжает лифт, и мы заходим в почти пустую кабину.

Моя куртка переброшена через одну руку, в другой кошелек. Держу телефон и смотрю на экран. Чертово сообщение все еще ждет ответа, насмехаясь над моей нерешительностью.

Лифт останавливается, чтобы подобрать еще пассажиров. Поднимаю взгляд от телефона и вижу самого Мэтта Хейвуда с его обворожительной улыбкой. Черт побери. Вдруг обеспокоившись, что произношу это вслух, но слышу голос Джареда, а не свой. Мое тело тут же реагирует на воспоминания о вчерашней ночи. Приходится воспользоваться всем своим самоконтролем, чтобы не реагировать на Мэтта, вставшего рядом со мной.

— Привет, Мия, рад нашей встрече, — говорит он, мило улыбаясь.

— Привет, да, — вторю в ответ и звучу настолько глупо, насколько себя и ощущаю в этот момент.

Мэтт тянется вперед и задевает пальцами мое бедро. Мне достаточно этого мимолетного касания, чтобы захотеть отменить поход в кофейню и заняться быстрым сексом с тренером. Снаружи же выгляжу абсолютно спокойной. Мэтт смотрит на меня и Джареда, а затем, когда я ничего не говорю, протягивает руку для рукопожатия.

— Я Мэтт. Мы не были официально представлены.

— О, я знаю, кто ты. — Джаред пожимает протянутую руку. Он широко улыбается и поглядывает на меня. — Я Джаред, лучший друг Мии.

— Это поправимо, — бормочу я.

— Приятно познакомиться. Тебе идет этот цвет, к слову, — говорит Мэтт, заметив смену волос Джареда. Вместо ярко-синего теперь розовый.

— О да. Мы с Мией любим менять цвет под настроение. Но я в восторге от ее красного. Что думаешь, Мэтт?

— Что он думает? — спрашиваю скорее Джареда, чем Мэтта.

Не верю своим ушам. Он же прекрасно знает, как я не люблю вмешательство в мои отношения, и все равно спрашивает мнение Мэтта о цвете моих волос.

— Да, должна ли она перекраситься или лучше оставить так?

Вопрос Джареда смешон. Но мне все равно любопытно, как ответит Мэтт. Лифт останавливается, и мы начинаем двигаться к выходу. Думаю, Мэтт не ответит, но он тормозит и равняется с нами.

— Уверен, что мне понравится любой цвет, который выберет Мия, — произносит он, вежливо улыбаясь.

Надеваю куртку. На удивление, меня удовлетворяет ответ Мэтта.

— Правильно, — соглашается Джаред, маскируя свою фразу кашлем.

— Прости? — подает голос Мэтт.

— Ничего. Мия, давай встретимся снаружи. Я только что вспомнил, что нужно перезвонить Логану. Дай мне пять минут. Рад был увидеться, Мэтт, — произносит Джаред, который, не дожидаясь моего ответа, начинает двигаться в фойе.

— Я так понимаю, ты получила мои сообщения? — Тут же Мэтт переходит к делу, засунув руки в задние карманы брюк.

Должна признать, мне нравится его решительность, что только повышает мое раздражение. Ну почему этот мужчина так идеален?

— Да. Я собиралась ответить, но Джаред позвал меня выпить кофе.

— Понятно. — Кивает Мэтт.

— Да.

Мэтт смеется.

— Так, ты свободна в субботу?

— Эм, думаю, да.

Прикусываю губу и смотрю на большие стеклянные стекла, проверяя, где Джаред. Предатель. Оставил меня на произвол судьбы, когда я нахожусь не в своей тарелке.

Смех Мэтта затихает, и он смотрит на меня искренне, протягивая руку к моему бедру.

— Мия, если ты не хочешь проводить время вместе, только скажи. — В его голосе слышится боль. Ненавижу себя за то, что ставлю нас в такое положение.

— Нет! Все не так. Моя двоюродная сестра может приехать на выходных, — бессовестно лгу я.

Моя двоюродная сестра замужем, имеет трех детей и живет в Клирлейк. Она не навещала меня с моего выпуска из Лойолы, а это было около десяти лет назад. Не знаю, зачем придумываю себе поддельное оправдание, но это заставляет меня чувствовать себя куда хуже.

— Оу. — На его лице расцветает расслабленная улыбка. — Тогда дай мне знать. Я готов в любое время. Но сегодняшняя тренировка в силе?

— Да, я приду.

— Что ж, мне, наверное, пора… — Мэтт кивает в сторону выхода.

— Да, мне тоже.

Киваю и мы оба направляемся в сторону выхода. Снаружи Мэтт спускается вниз по улице, а я поворачиваю к Джареду.

— Пока, Мэтт, — машу ему рукой.

— Увидимся, Мия.

Мое сердце тут же реагирует на его улыбку. И я второй раз за день паникую из-за того, что по уши влюбилась в этого мужчину. Чувства не были частью сделки.

— О черт. Что это было? — Джаред убирает телефон и обнимает меня за талию.

— Что?

Я не готова делиться своими тревогами в толпе снующих по Мичиган Авеню бизнесменов, окружающих нас.

— Это «я-тебя-трахну» взгляд и, в плохом смысле, напряжение, которое искрило в лифте?

— Ты разглядел все это по пути вниз?

— Что между вами происходит? Ему не только твоя внешность нравится.

Джаред придерживает дверь, мы входим в нашу любимую кофейню и встаем в очередь. Ждать долго не приходится. Мы успеем вернуться в офис вместе с чашечкой вкусного кофе до того, как Стэнтон заметит наше отсутствие.

— Черт, ты тоже понял это? Мы хорошо проводили время. Очень хорошо.

— Под этим ты подразумеваешь секс? Если бы я разговаривал с кем-то еще, то был бы уверен в этом, но с тобой никогда не знаешь, чего ждать.

— Ну спасибо. — Закатываю глаза. — Да, именно секс. Поэтому мне нужно знать, что делать. Помоги, Джаред.

— Котенок, я не знаю. Чего ты хочешь?

— В этом то и проблема. Я не знаю. Мы же оба понимаем, что отношения с Мэттом ничем хорошим не кончатся.

— С чего ты взяла?

— Да ладно тебе!

— Ты ведь даже не пыталась с колледжа сама знаешь из-за кого.

— Именно поэтому и не пытаюсь.

— Раз ты так говоришь, конечно. Но нет ничего неправильного в происходящем. Веди себя непринужденно. Если секс хорош, то почему бы и нет. Я хочу только сказать, что не понимаю, почему он так привязался к твоей киске или невероятной личности. Но это должно было случиться.

— Чем я могу вам помочь? — Бариста улыбается так, будто Джаред не высказал секунду назад свое отвращение к моей вагине. Улыбаюсь в ответ.

Мы ждем чуть поодаль, пока наш заказ готовится. Пытаюсь собрать все воедино: совет Джареда, — если это вообще можно назвать советом, — и мою возрастающую симпатию к Мэтту.

Все еще не уверена в том, что буду делать дальше, но мне весело с Мэттом, как в спальне, так и вне ее. Может быть, стоит закончить пари и посмотреть, к чему это приведет. К тому времени я, вероятно, устану от него, и мы сможем расстаться. Впрочем, я скоро закончу его сайт. Эти «отношения» имеют срок годности, и я выполню свою часть сделки до того, как это произойдет.

— Могу я сказать кое-что еще? — спрашивает Джаред и нас тут же зовут, чтобы забрать заказ.

Мы забираем кофе и направляемся назад в офис.

— Конечно. Какой прощальный совет ты дашь мне, сенсей?

— Хочу напомнить, что я был прав. — Он подмигивает, самодовольная улыбка становится шире. — Я же сказал, ты оседлаешь эту Мэтт-машину, не пройдет и трех недель. И черт, девочка, посмотри на себя.

— Ты самый худший лучший друг, — бормочу я, и Джаред смеется.

— Не вредничай, Мия. Я бы тоже не отказался от такой поездки.

Качаю головой и отпиваю еще кофе.

— О боже!

— Скажи, а он предлагает программу лояльности для постоянных посетителей? Бонусы там и дополнительные льготы?

— Если бы так и было, я уже давно оформила бы абонемент. — Закатываю глаза, а Джаред толкает меня локтем.

— Так держать. Наслаждайся, Мия. Ты заслужила свое счастье.

Делает ли Мэтт меня счастливой? Оставшуюся часть дня я размышляю над этим вопросом.

Глава 26

Мэтт

Остаток недели пролетает незаметно. Мы с Мией больше не сталкиваемся в офисе, но я, каждый раз заходя в здание, продолжаю надеяться на встречу. В четверг она приходит на тренировку, но я понимаю, что настроена Мия исключительно на работу. Игры с поцелуями больше не предлагаю, хоть и уверен в том, что нам обоим понравится. Все же мне не хотелось, чтобы у нее складывалось неверное впечатление, будто я заинтересован только в сексе. Как бы удивительно это ни было, когда речь заходит о Мии, я всегда хочу большего.

В пятницу утром она пишет мне, что готова встретиться, если предложение еще в силе. Ее кузина перенесла свой визит, поэтому мы решаем сходить пообедать в субботу, после того как закончу в «Саут-Сайде». Решаю не спрашивать, считает ли Мия эту встречу «свиданием». Честно говоря, я надеюсь, что она перестанет так считать. Да, знаю, звучит смешно. Но я хочу доказать, как хорошо нам вместе. О, ну, и сохранить свой спортзал.

В субботу провожу два занятия по кикбоксингу и трехчасовое занятие с продвинутыми бойцами. Хавьер снова без предупреждения отсутствует, что расстраивает меня. Искренне надеюсь, что с его матерью все в порядке. Он уже пропустил две тренировки на неделе, но тогда он хотя бы предупреждал. Это было связано с тем, что Хавьер брал дополнительные смены на работе, чтобы помочь болеющей маме. Мне не на что жаловаться на самом деле. Но, хоть я и сочувствую ему, пропуски не сулят ничего хорошего для предстоящего боя. Хавьер не может претендовать на победу с такой посещаемостью. Знаю, у него неотложные обстоятельства, но он должен блистать перед спонсорами UFC. Впервые после решения в участии я сомневаюсь в Хавьере.

Прощаюсь с парнями, уходящими из зала. Самые медлительные все еще протирают маты после тренировки. У меня есть всего несколько минут; встреча с Мией назначена перед моей сменой у Зига. В этот раз она сама выбрала ресторан и пообещала после обеда провести мне викторину по комиксам в ее любимом магазине. Чувствую, сегодня мне надерут задницу, и я радуюсь этому сильнее, чем следовало бы.

Не знаю, что в ней такого особенного. Очевидно, Мия отличается от женщин, которых я встречал раньше, и она очень сексуальна. Слишком хороша для меня по многим причинам — интеллект, стабильная работа, черт возьми, ее красота. Но я все равно надеюсь. Может, Мия не хочет навешивать ярлыки на наши отношения, и это здорово. Пока что.

Наше соглашение близится к завершению, но я хочу большего. Мне хочется проводить с ней время, нужны ее смех и разговоры. Да, и секс тоже. Хотя совсем неважно, что хочу я, если Мия не ответит взаимностью. Я понимаю, что давить не стоит. Я, как боец, знаю, что такое терпение. Один поспешный удар и противник, запомнивший твои движения, предугадывает все следующие. Нужно действовать аккуратно, принять несколько ударов. И уже затем, вымотав его… удар.

Оставив дверь кабинета открытой, вхожу внутрь и сажусь за стол. Передо мной стопка почты, которую я старательно игнорировал. В основном на письмах знакомый штамп: «Последнее извещение». Я усердно отрицал происходящее, но пора взглянуть правде в лицо и подумать над дальнейшим планом действий. Деньги за работу моляром почти закончились. Хоть я и не уволил ни одного сотрудника в этом месяце, если мы продолжим в том же духе, в следующем придется пойти на этот шаг. Черт возьми!

До большого боя остается всего две недели и нужно, чтобы эта выплата прошла вместе с парочкой контрактов для моих парней. Хочу, чтобы к каждому, кто носит футболку с логотипом «Саут-Сайда», относились с уважением. Но это произойдет только в том случае, если мы подготовимся. Я все еще расстроен из-за отсутствия Хавьера. Надо позвонить Кайлу. Будет неуважением к нему и его фанатам привести на бой кого-то неподготовленного. Разочарование. Выигрыш Хавьера мог бы привести к тому, что нужные люди увидели бы его. Но у меня черная полоса. Один шаг назад. Каждый чертов раз.

Откидываюсь на спинку стула и беру стопку писем. Электричество, аренда, газ. Я уже знаю, что внутри — в следующем месяце все отключат. Еще немного денег необходимо заработать. Получу чек за работу у Зига на этой неделе, слава богу. Может быть, у дяди Джимми найдется для меня еще работа.

Однако мысль о том, что придется провести еще один месяц в таком темпе, заставляет все внутри меня сжиматься от ужаса. Смогу ли выбраться или я всего лишь очередная крысы, бегущая внутри колеса?

Мое внимание привлекает письмо от управляющей компании, помеченное, как важное. Достаю его и задаюсь вопросом, что же еще Вселенная припасла для меня? Разворачивая бумагу, готовясь к худшему.

Уважаемый, Мистер Хейвуд,

Мы рады сообщить, что план преобразования квартир «South Gentry Apartments» в кондоминиум был одобрен для подачи заявки. В связи с этим R&R Investments management готов предложить Вам возможность приобрести Вашу недвижимость со скидкой, доступной арендаторам.

Мое здание переходит в совместное владение.

— Блять! — кричу я, зная, что никто не услышит.

Просматриваю письмо до конца и осознаю две вещи. Я не смогу позволить себе квартиру, которую снимаю уже год. Но, — даже несмотря на то, что я останусь бездомным, — у меня появилась возможность избавиться от аренды. Я могу в любое время потребовать свой депозит назад. Только что я стал богаче на две штуки.

Даже не знаю, что еще может произойти.

— Тренер, — слышу голос и поднимаю голову.

— Хавьер. Рад тебя видеть, но ты опоздал на пару часов. Тренировка была в девять.

— Да, я как раз хотел об этом поговорить. Простите. — Его челюсть сжата, а взгляд устремлен в пол.

— Не стоит извиняться, — перебиваю его, потому что я не в настроении слушать его оправдания. Его напряженные плечи и избегание зрительного контакта только давят на мои и без того расшатанные нервы.

— Мы можем поговорить? — бормочет он.

— Конечно, но давай быстрее, у меня есть дела. Надеюсь, ты пришел ко мне с хорошими новостями. — Мои слова привлекают его внимание и Хавьер, наконец, смотрит мне в глаза.

Его хмурый взгляд полон беспокойства. Я заранее разочарован в его словах.

— Простите, тренер.

Качаю головой, мне не нужны извинения.

— Не извиняйся, просто приходи на тренировку.

— Я больше не приду. Ты много для меня сделал. Я не принимаю все как должное, просто больше не могу так. Я пришел попрощаться.

Мне нужно некоторое время, чтобы переварить услышанное.

— Ты серьезно?

Хавьер снова опускает взгляд вниз, и вместе с этим мое сердце и надежды на светлое будущее падают на дно. Я хотел доказать всем, что не бездарность. Я надеялся на этого парня и возможность его карьеры в UFC.

— О чем ты вообще думаешь, черт возьми? — Мой гнев вспыхивает вкупе с разочарованием. Что за чертовщина. Пустая трата таланта, времени и надежды. Я встаю и обхожу стол так, что мы оказываемся лицом к лицу, а Хавьер не сможет прятаться за каким-то дурацким предлогом.

Он смотрит на меня и качает головой.

— Послушай. Я пытаюсь поступить правильно. Я мог молча уйти, но я не трус. Не могу больше драться. И меня это беспокоит как никого другого.

— Херня, Хавьер. Какая же это херня. Думаешь, прийти сюда и лично со мной поговорить делает тебя мужчиной? — Я указываю пальцем и в его взгляде появляется жесткость.

Хавьер усмехается и качает головой.

— Это не твоя проблема.

Ох, как раз моя. Как бы это не было несправедливо, но все мои мечты о счастливом будущем «Саут-Сайда» лежат на плечах этого парня. Я должен лишь произвести на свет свирепого бойца. Такого, который сможет подняться выше, чем смог когда-то я.

— Назови мне достаточно вескую причину. Ты должен мне гребаное объяснение, почему я потратил сотни часов на какого-то парня из гетто. А?

Я специально стараюсь ужалить, потому что он лишен огня и драйва. Хочу понять, почему он ведет себя как трус, когда совсем таким не является.

— Простите, тренер, — говорит Хавьер и качает головой, будто мне этого достаточно. Он даже не смотрит мне в глаза.

— Это все, что ты можешь дать мне, да? Черт тебя подери!

Борюсь с желанием ударить кулаком по стене позади него или разбить фотографию в рамке, которая только высмеивает мои неудачи. На фото запечатлен момент взвешивания для моего самого первого боя в UFC. Хавьер по-прежнему избегает моего взгляда. Он уже не тот голодный мальчишка, кто пришел ко мне в спортзал меньше года назад. Тот, кто готов сделать все, что потребуется, о чем бы я ни сказал, потому что так сильно хотел тренироваться. Этот парень не ушел бы. Ничто не могло помешать ему.

— Что изменилось, Хавьер? Это как-то связано с твоей мамой?

Он хладнокровен, выражение лица — бесстрашное, а взгляд устремлен в пол, поэтому он не видит, что я собираюсь дотронуться до его плеча. И в тот момент, когда Хавьер чувствует мое прикосновение, он толкает меня в грудь и отскакивает на шаг назад.

— Отвечай мне, когда я спрашиваю, — рявкаю я.

Хавьер впивается в меня взглядом. Настоящая злость. Этого бойца я тренировал.

— Ты мне, блядь, не отец. Я ни хера тебе не должен. Не смей трогать меня.

— Ты прав. Я не тот бесполезный кусок дерьма, который бросил вас с матерью. Мне не плевать.

— Чушь собачья. Я ухожу.

Хавьер начинает двигаться, но мои слова заставляют его притормозить.

— Не выходи за эту дверь, если собираешься вернуться. Даже учитывая то дерьмо, что ты натворил на прошлой неделе, это будет чертовски обидно. Ты же так талантлив, Хавьер. Жаль, что ты готов все бросить. Как это поможет твоей маме? Собираешься продавать наркотики, как и твой брат? — выплевываю последнюю фразу. Я так разочарован в нем, себе, в жизни.

Хавьер не поворачивается, а я не собираюсь его умолять остаться. Возвращаюсь к столу, чтобы попытаться найти решение всех своих проблем. Глупо с моей стороне переложить вес ответственности на одного юношу.

— Тренер? — Голос Хавьера прорезает пустоту, наполняя воздух сочащейся болью. Смотрю в его грустные глаза. — Дело в маме. Нам нужны деньги. Ее перестанут лечить, пока мы не найдем средства. Пока я не смогу… без них?.. Считай она уже мертва.

— Хавьер, мне жаль.

— Не надо, ладно. Я знаю, что жаль. Всем жаль. Но это не поможет ей выздороветь, знаешь? И погоня за некой несбыточной мечтой — стать следующим чемпионом UFC — тоже. Пришло время повзрослеть, черт возьми. И если работа с ребятами из моего квартала поможет маме, то так тому и быть.

— А ей это нужно?

Мама Хавьера была в зале несчетное количество раз. Я всегда четко видел ее гордость за младшего сына, который не выбрал путь отца и старшего брата.

— Не ей решать. У нас не осталось времени, — выдыхает он.

— Так ты бросаешь все?

На его лице появляется хмурая гримаса.

— Я сделаю ради нее все. Ты это знаешь.

— И в тюрьме посидишь. Только что это даст? Ты же не сможешь платить за лечение и ухаживать за ней оттуда.

Он делает шаг вперед, наполненный гневом и разочарованием.

— Что мне сделать, тренер? Скажите мне. Честно ответьте, что еще, блядь, мне нужно сделать, чтобы ей стало лучше?

— Мы не в сказке с магическими заклинаниями. В жизни все достается через пот и кровь, тяжелую работу и время. Блядь, ты много работал. И заслужил свое место на ринге. Знаю, есть путь проще. Но он неправильный. Твоя мама не хочет этого, как и ты. Дай мне две недели, дождись боя, а после, если захочешь, уходи. Не думаю, что тебе следует это делать, но, если ты должен, так и быть. Но дождись главного мероприятия, на который ты уже получил билет в первый ряд.

Хавьер обдумывает мое предложение, иначе не стоял бы передо мной. Надеюсь, он решит остаться и продолжит бороться.

Даю ему время подумать. Секунды размышлений тянутся, принося больше мучений, чем последние секунды боя. Здесь нет поддерживающей толпы. Нет адреналина, залечивающего раны и порезы. Есть только молодой парень, который стоит на развилке перед двумя дорогами, ведущими в кардинально разные жизни.

— Две недели, — наконец соглашается Хавьер.

— Это да?

— Да, тренер. Простите, что подвел.

— Хорошо. Заканчивай с извинениями, двигаемся дальше.

Поворачиваюсь к Хавьеру спиной и сажусь на корточки, чтобы ввести пароль к сейфу. Достаю все заработанное у дяди. Знаю, что поступаю правильно. Сегодня я останусь без жилья и мне вернут депозит, способный покрыть затраты. Закрываю сейф и снова поворачиваюсь, сунув конверт Хавьеру.

— Мы двигаемся вперед. Это поможет твоей матери. А теперь иди переодевайся и встретимся на матах. Нужно наверстать целую неделю тренировок.

— Сейчас? — Он моргает, рассматривая конверт.

— Да. Сейчас.

Хавьер кивает, и когда поднимает взгляд, я понимаю, что это правильное решение. К черту последствия.

— Но разве тебе не нужно было куда-то идти?

— Это подождет. Нужно расставить приоритеты. Я верю в тебя, Хавьер. У тебя есть все, что нужно, и ты заслуживаешь это больше, чем кто-либо еще. Я сделаю все, чтобы подготовить тебя к бою. Иди готовься.

— Спасибо, тренер. — С этими словами он выбегает из моего кабинета.

Походка легкая, взгляд решительный. Мое сознание прояснилось, когда я увидел эту решительность и готовность бороться. Беру телефон со стола и набираю сообщение, надеясь, что Мия поймет. Не хочется отменять наши планы, но сейчас я должен быть здесь — в зале с Хавьером. 

Глава 27

Миа

Мэтт: Появились дела. Увидимся в другой раз? Напишу тебе.

Я получила сообщение больше часа назад. Из-за него пришлось пригласить друзей на импровизированный поздний завтрак с большим количеством бокалов мимозы. Не могу перестать думать об этом сообщении. Мэтт ничего мне не должен, мы ведь даже не встречаемся. Ну, не по-настоящему. Но я все равно удивляюсь, когда он отменяет наше свидание в последний момент. Особенно после того, как мы переспали на прошлой неделе и тренировались в крайне интимной атмосфере на этой неделе.

— Мия! Земля вызывает Мию! — смеясь, зовет меня Джаред.

— Думаю, мы сломали ее. Всегда знала, что это произойдет. — Рэй похлопывает брата по плечу.

— Простите.

Качаю головой и кладу телефон на стол. Не знаю, почему меня задевает то, что Мэтт отменил наши планы. Мы всего-то хорошо проводим время вместе. Это просто глупый спор.

А все потому, что ты сама хочешь видеть его чаще.

Снова качаю головой, отгоняя непрошеные мысли.

— Серьезно, Мия. Какого черта? Скажешь нам, какие мысли оккупировали твою маленькую головку? — Слова Джареда привлекают мое внимание.

— Это нормально, когда парень отменяет свидание в последний момент? — выпаливаю я. У этих двоих больше опыта в общении с мужским полом.

— Эм, наверное? Это не лучший знак. А что? — Рэй наклоняет голову и делает еще один глоток.

Киваю. Глупо расстраиваться из-за сообщения Мэтта. Он занятой мужчина, да и у меня есть собственная карьера. Нам сложно найти время даже на совместные тренировки, так что я уверена, что у него действительно появились неотложные дела. Не могу винить его, когда сама делаю то же самое. Но все же интересно, что думают Рэй и Джаред.

— А если после того, как вы переспали?

Рэй перебрасывает волосы на плечо и откидывается назад в кресло, коварно улыбаясь.

— Вы занимались сексом, и он не перезвонил? Это определенно плохой знак. Если только секс не был плох! — Рэй хихикает, поднимает ладонь вверх и Джаред дает ей «пять».

— Ох.

Наверное, я знала это, но все равно больно. Почему, черт возьми, так больно? Может, это просто изжога. Те яйца по-деревенски были достаточно острыми. Отодвигаю тарелку в центр стола.

— Подожди… — Рэй наклоняется вперед и опирается руками о край стола. — Мы же не обсуждаем реальную жизненную дилемму, да? Потому что обычно ты не спрашиваешь о таком.

Пожимаю плечами и отпиваю воды из бокала, чтобы смочить горло.

— Да, что ж, мы с Мэттом должны были встретиться и пообедать сегодня, но он все отменил.

— Мы для тебя замена? — У Джареда отвисает челюсть, и он усмехается. — Мия!

— Оу, ну это как-то очень мутно. — Рэй закатывает глаза, полностью игнорируя вспышку Джареда. — Отменять в последний момент! После прошедших выходных. Поступок мудака.

— Я все еще не могу смириться с тем, что мы запасной вариант для бранча. Эти мимозы со вкусом горечи разрушенной дружбы.

— Джаред, заткнись. — Рэй закатывает глаза, а затем обращается ко мне: — Мия, ты должна остерегаться этого мужчины.

— Я в этом не уверена. Как-то сурово. Вот, посмотри. Что это значит?

Открываю диалог с Мэттом и показываю сообщения Рэй. Никогда раньше не пыталась анализировать смс. Да я никогда и не переживала вовсе. Это, пожалуй, беспокоит меня больше, чем решение Мэтта отменить наш обед.

Рэй читает и морщится. Джаред выхватывает телефон из рук сестры. Он листает дальше, как сумасшедший, но я слишком расстроена, чтобы беспокоиться об этом. Кроме того, друг столь любопытный, что проще позволить ему это сделать. Мне нечего скрывать.

Рэй наклоняется над столом и наполняет наши бокалы.

— Ты не видишь? Вы переспали на прошлых выходных и было хорошо. Потом игры в «кошки-мышки» в спортзале. А теперь ты уже не такая недоступная, и он внезапно отменяет планы. Мэтт просто пудрит тебе мозг, Мия.

Смотрю на Джареда. Он быстро кивает, явно соглашаясь с выводами сестры. Друг возвращает мне телефон.

— Тебе стоит поработать над своим навыком секстинга, если хочешь и дальше продолжать веселиться с этим красавчиком. В твоих сообщениях нет ничего, что могло бы завести.

— Я не хочу ни с кем спать. — Мне не следует торопиться, но я не понимаю, какое отношение это имеет к внезапной смене планов Мэтта. — И не пытаюсь возбудить его.

— Будь осторожна, Мия. Это ловушка. — Рэй изгибает бровь, ее взгляд так серьезен, что я не смею улыбнуться.

Но ловушка? Серьезно? Не похоже, чтобы Мэтт планировал ограбление.

— Прости. Но где именно?

Две пары глаз уставились на меня. У обоих друзей отвисают челюсти, а я удивленно смотрю на них.

— Ему нужно сокровище. А лучший способ залезть в сундук — сделать вид, что тебе не нужен ключ, — говорит Джаред.

Рэй кивает:

— Или найти другой сундук с сокровищами.

Ладно, это смешно. И теперь я смеюсь, качая головой.

— Итак. Мэтт отменил наш обед, чтобы я захотела затащить его в свой сундучок, думая, что он уже забрался в чужой?

— Именно так, — отрывисто произносит Рэй и делает большой глоток из бокала.

— Вот поэтому я предпочитаю обходиться без отношений, — смеюсь я.

— Я думал, вы не встречаетесь? — Джаред спрашивает и смотрит на меня, изогнув бровь и улыбнувшись.

Весь его вид показывает самодовольное «Я же говорил!». Мы дружим почти двадцать лет и ничто не пройдет мимо него.

— Так и есть, — отвечаю я в свою защиту, хотя и понимаю, что в каком-то роде мы с Мэттом все-таки встречаемся. Но это все еще глупый спор. И ничего больше.

— И при этом вы не друзья с привилегиями? — Рэй поджимает губы и качает головой. — Подожди, я запуталась.

Выставляю руки перед собой.

— Почему всему нужно давать названия? Я не заинтересована в отношениях или в сексе без обязательств. Он это знает и все еще крутится вокруг меня. Не знаю, сумасшедший он или просто настойчивый.

— Если он до сих пор не сдался, то, пожалуй, смирись. — Джаред похлопывает меня по руке.

— Но если он просто пытается запудрить мне мозги…

Рэй берет меня за руку.

— Не списывай его со счетов, Мия. Я просто говорю, что тебе стоит быть осторожной.

— Как тигренок, — подмигивает Джаред.

— Малыш, — усмехается Рэй.

— Они такие милые, когда падают на свои мордочки.

— Это все я, полный порядок. — Отдергиваю свои руки от этих сумасшедших.

— И мы тебя любим, — говорит Джаред и отправляет мне воздушный поцелуй.

Подходит официант, и мы расплачиваемся. Я благодарна, что этот разговор окончен, хотя он оставляет меня в еще большем замешательстве, чем раньше. Ненавижу игры. Мэтт правда играет мной, или я вижу что-то, чего нет на самом деле?

— Что у нас дальше на повестке дня теперь, когда Мия освободила для нас расписание? — спрашивает Рэй, закутываясь в шарф, когда мы выходим из ресторана.

— Мне плевать, чем вы, сучки, будете заниматься. У меня назначено свидание с горячим парнем. Нужно подготовиться, — заявляет Джаред и хлопает в ладоши.

— М-м-м… расскажи нам подробности, — просит Рэй.

Плечом толкаю друга в его плечо.

— Это твой юрист?

— Помощник юриста, и да. Между этими понятиями большая разница, котенок, — сообщает Джаред таким тоном, будто отчитывая меня.

— О боже! — рычу я, закрывая лицо ладонями, чтобы не закатывать глаза.

— Устроим вечеринку у тебя дома, — выкрикивает Рэй, за что получает несколько взглядов от проходивших мимо парней, и обнимает меня за плечо.

Джаред качает головой.

— Вы вдвоем можете выпить, но, Рэй-Рэй, не втяни ее в неприятности. Мия может не поспеть за твоим темпом.

Заявление друга вызывает у меня шок.

— Что? Хочешь сказать, что я старая? Я вполне могу тусить с твоей младшей сестрой.

Джаред хмурится и говорит:

— Нет. Рэй не умеет пить. Когда принятие жизненно важных решений пересекается с алкоголем, она любит поощрять неразумные решения.

— Тебе не о чем беспокоиться, братишка. Повеселись со своим парнем. — Рэй хлопает Джареда по плечу и уходит в сторону автобусной остановки.

— Веди себя прилично! — кричит ей вслед он.

— Да, папочка!

Джаред показывает сестре средний палец и подходит ко мне, чтобы обнять.

— Я серьезно, котенок. Не наделайте глупостей без меня.

— Хорошо. — Смеюсь и машу рукой на прощание. Бегу к Рэй. Между нами разрыв метров в шесть, поэтому, когда я ровняюсь с ней, мое дыхание немного сбитое. — Притормози, гонщица.

— Прости, — отвечает подруга и берет меня под руку. — Я замерзла. Это пальто красивое, но совсем не греет. Куда направляемся, к тебе?

— Да. Дома нас ждет вино.

— О-о, нас будет трое, как чудесно, — громко говорит она, когда мы проходим мимо красивых парней. Рэй, наверное, даже подмигнула им.

— Боже, иногда ты ведешь себя так вызывающе. — Смешок вырывается из меня. Выражение лица этих незнакомцев просто бесценно.

— Я знаю.

Рэй лучезарно улыбается и целует меня в щеку. Уверена, остаток дня с Рэй я проведу прекрасно и, скорее всего, напьюсь к концу. Звучит, как идеальный день.

— Шутки в сторону, тебе действительно нравится этот парень? — спрашивает Рэй, пока я открываю вторую бутылку вина.

Солнце зашло уже несколько часов назад, но мы прекрасно проводим день в моей квартире. Мне нравится слышать истории Рэй о ее работе в фэшн-индустрии. Чувство, будто я нахожусь внутри эпизода реалити, где рассказчиком является комедиант.

— Какой парень?

— Тор. О ком, черт возьми, я могу спрашивать?

Рэй поднимает свой бокал.

— Мэтт? Да, он мне нравится, — говорю я, наполняя бокалы, а затем опускаюсь на диван. Вижу, какое мечтательное выражение лица появляется у Рэй и спешу продолжить: — Но прежде, чем ты что-то себе там напридумываешь, я не хочу, чтобы он стал моим парнем или типа того. Он мне просто нравится. Мэтт забавный и милый, и секс с ним хорош.

— Расскажи мне все. — Кивает подруга, ее глаза широко распахнуты.

— Ничего я тебе не расскажу! — Я отказываюсь и отпиваю вино.

Мои слова не успокоили Рэй.

— Ну же, Мия. Мне необходимо услышать о твоем уникальном опыте.

— Говорит двадцативосьмилетняя свободная женщина, которая тусуется со звездами из «Ходячих мертвецов», — надувшись, говорю я.

Воспоминания о том дне уже не причиняют мне так много боли, как несколько недель назад. Видимо, говорят правду: время лечит.

— Мия, мне, правда, жаль. Ты должна была быть там. — Рэй улыбается, но потом начинает хмуриться.

— Ты чертовски права, должна была, — произношу я.

Она должна пройти это испытание. В конце концов, это ее подруга Вайолет испортила все.

— Если тебе от этого станет легче, то я не трахалась как следует весь год

Хихикаю и киваю.

— Мне чуть лучше.

Большим глотком Рэй выпивает половину содержимого бокала, затем ставит его на кофейный столик. Она поворачивается боком и скрещивает ноги.

— Так что насчет Мэтта? Тебе стоит сделать ему сюрприз.

— Сейчас?

Рэй потирает ладони.

— Да. Сейчас! Тебе нужно надеть что-нибудь сексуальное… Не переживай, я займусь твоими волосами и макияжем. Ты появишься у него на пороге и покажешь первоклассное шоу. Ему понравится.

Качаю головой в несогласии.

— Это не сработает.

— Конечно, сработает. Это классика. Любой мужчина будет в восторге.

— Нет, я не могу, потому что он не дома. По крайней мере, не должен быть. — Хмурюсь и ставлю пустой бокал на стол.

— Почему нет? Мия, он встречается с кем-то еще? Ты говоришь, что между вами ничего серьезного, но такие истории никогда хорошо не заканчивается. Ты выше этого!

— Попридержи коней. Он работает. По выходным его смена в баре у Зига. Еще? — Указываю на ее бокал и беру бутылку, чтобы долить вина.

— Какого хера? — кричит Рэй и мне сначала кажется, что она говорит о вине.

— Что? Не осуждай меня!

Она вскакивает с дивана, почти падает, споткнувшись о ковер, но сохраняет баланс.

— И почему, черт возьми, мы валяемся на диване и пьем дешевое «Мерло», когда Тор в баре без нас?

— Оно совсем не дешевое. — Свожу брови вместе, возмущаясь обвинению.

— О. Боже. Мой!

Рэй возносит руки вверх, а я выдыхаю воздух.

— Ладно. Я не знаю. Не уверена, что беспокоить его — хорошая идея. Мы ведь и повеселиться-то не сможем, Мэтт работает.

— Вот именно. Вставай, цветочек. Это идеально! О мой бог. Все складывается прекрасно. Помнишь наш разговор? Мы должны напомнить мистеру Горячие Булочки, почему нужно искать ключ от сундука с сокровищами.

Не успеваю начать спорить, как подруга хватает меня за руку и тянет в спальню переодеваться. Наставления Джареда потеряны где-то между выпитым вином и талантом визажиста Рэй. Мы же всего-то идем, чтобы выпить коктейль или, может, два. Что вообще может пойти не по плану?

***

Мы решаем вызвать такси, потому что слишком пьяны, чтобы разбираться с расписанием автобусов. К тому же, на улице так холодно, что идея стоять на остановке в ожидании транспорта совсем не привлекает. Когда мы подъезжаем к бару, видим выстроившуюся очередь перед зданием, откуда доносятся звуки веселья.

Рэй толкает меня вперед, и мы встаем в очередь.

— Окей. Мы на месте. Вынеси ему мозг так же, как он тебе. Давай, сделай это.

Оглядываюсь на нее, вижу решительный взгляд подруги и качаю головой.

— О чем ты? Я думала, мы просто пришли покрасоваться своими сундучками?

Несколько парней впереди усмехаются, но мы игнорируем их незрелое поведение. Люди заходят в бар, а мы двигаемся вперед.

— Во сколько он приезжает сюда? — Рэй балансирует на месте, опираясь на мое плечо, и оглядывается.

— Не знаю. — Чувствую, как беспокойство бурлит во мне, когда мы продвигаемся еще дальше в очереди. Чем ближе подходим, тем больше сомневаюсь в правильности этой идеи.

Палец Рэй упирается в мое пальто.

— Вот в этом твоя проблема. Ты должна знать расписание своего мужчины.

— Он не мой мужчина! — кричу я. Сколько можно объяснять?

Рэй кивает, мрачно улыбаясь.

— А это еще одна твоя проблема.

Очередь движется, и мы уже близки ко входу, всего несколько людей перед нами. Теперь, когда мы продвинулись значительно, я вижу его. Футболка плотно обтягивает его грудь и бицепсы, а губы растянуты в дьявольски сексуальной улыбке. Девушка, работающая с ним, принимает двадцатку из рук пришедших и смеется, когда Мэтт наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

— Черт. Он здесь. Это была плохая идея.

— Нет-нет. Не была. Мы сейчас хорошенько повеселимся. Заставь его понять, что он теряет.

Рэй поворачивается ко мне и начинает расстегивать мое пальто. Черт. На улице холодно, но я не настолько глупа, чтобы спорить с подругой прямо сейчас. Она взбивает мои волосы и отходит, кивая с довольным выражением лица.

— И ты ни за что не будешь с ним разговаривать. Мы входим, красуемся и идем сразу в бар. А он провожает тебя взглядом. Поняла?

Рэй пугающая, когда командует. Киваю в согласии.

— Поняла.

— А она кто такая? — Подруга указывает в сторону входа в бар.

Я не успеваю ответить, потому что кто-то позади кричит, чтобы мы входили внутрь. И тут я понимаю, что мы упустили момент, когда перед нами никого не осталось. Вижу Мэтта. В его глазах желание. Он ждет, пока мы пройдем и заплатим за вход.

— Мия. — Уголки его губ приподнимаются в дразнящей улыбке. — Какой приятный сюрприз.

Рэй так меня напугала, что я даже не знаю, что сказать ему. Она ведь потребовала, чтобы я не разговаривала с ним, а мне совсем не хочется иметь дело с ее гневом. А еще во мне вино. Много вина. Неуверенная, что вообще могу делать, улыбаюсь Мэтту, надеясь, что это подходящая реакция.

— Десятка с каждой, — произносит женщина, сидящая рядом с Мэттом.

— О, конечно, — качаю головой и снимаю пальто, чтобы достать кошелек.

— Не беспокойся об этом. Мия — моя подруга.

Мэтт продолжает сексуально улыбаться. Я стараюсь сохранять беспристрастное выражение лица, но все выпитое за сегодня дает о себе знать. Улыбаюсь, как чертов маньяк.

— Спасибо! — говорит Рэй и утягивает меня внутрь.

— Подожди, — останавливает нас Мэтт, протягивая руку, чтобы дотронуться до моего бедра.

Конечно, я пьяна, но даже в таком состоянии вижу, как он скользит взглядом по моему телу, оценивая маленькое черное платье, которое едва прикрывает живот кружевом.

— Ваши паспорта, — практически мурлыча, говорит Мэтт. От его голоса по моему телу бегут мурашки. О да, черт, я готова быть твоей рабыней.

Его смешок возвращает меня в реальность. Рэй протягивает документы, и Мэтт убирает руку с моей талии. По телу пробегает холодок. Максимально быстро достаю и отдаю паспорт. Мои документы Мэтт изучает дольше, чем подруги, но, когда коллега раздраженно зовет его, отдает обратно.

— Повеселись, Мия Рене Шульц. — Его губы растягиваются в ухмылке, и я не успеваю ответить что-то разумное, потому что Рэй утягивает меня в бар.

—Хочу Тора, — требовательно говорит подруга, и я хихикаю. На самом деле, мне никогда не нравились длинноволосые мужчины, но Мэтт — исключение.

— Ты еще не видела его молот.

— Мия! Ты просто моя кумир. — Рэй хихикает. Она уверенно, со знанием дела, ведет нас к бару, пробираясь мимо группы парней. — Два виски с колой, пожалуйста.

— Подожди, нет. Джаред всегда говорит, что приглашать «Джека Дэниэлса» на вечеринку после десяти чревато последствиями

— Ты видишь где-то поблизости Джареда? — Подруга протягивает кредитку бармену взамен на наши напитки, и дает один бокал мне. — Пей!

Мы продолжаем развлекаться, Рэй даже успевает подружиться с компанией парней. В какой-то момент я сбиваюсь со счета, сколько мы выпили, но мне все равно. Приходится прилагать усилия, чтобы не оглядываться каждые пять минут и не смотреть на Мэтта. Боже, как хорошо он выглядит сегодня. Хотя этот ублюдок выглядит прекрасно всегда. Этим вечером я готова не только покорять своим внешним видом, но и хорошенько повеселиться с Мэттом. Но хорошая ли это идея? Не понимаю, зачем все так усложнять.

— Отойду в туалет! — сообщаю Рэй.

Она не берет меня за руку и не идет со мной, вместо этого подруга кивает, указывает в сторону дамской комнату и тут же переключает внимание на какого-то парня, шепча ему на ухо. Неважно. Я могу и одна сходить. Не жду больше ни секунды, потому что уже готова обмочиться, поворачиваюсь и пробираюсь сквозь толпу незнакомцев. Перед туалетом вижу очередь.

Голова начинает пульсировать от боли. Нужно заказать поесть и воды. Закончив свои дела, возвращаюсь в бар. На сцене выступает музыкальная группа, и толпа подпевает песне «Кареглазая девушка», которая мне всегда нравилась. Пытаюсь найти Рэй, но ее нет на нашем месте. В помещении тускло. Проходит еще двадцать минут, я пробираюсь через толпу в поисках Рэй, заглядывая в кабинки. Я также посылаю ей кучу сообщений.

Искренняя тревога и беспокойство вместе с пульсирующей головной болью поглощают мои мысли. Не могу поверить, что она просто ушла. Это небезопасно и совсем не круто. Все наше веселье испорчено исчезновением Рэй. Единственное, чего я сейчас хочу, — это вернуться домой. Сдаюсь после очередного рассматривания всех кабинок, столиков и туалета. Ее нигде нет. Поворачиваюсь к выходу и понимаю, вместе с Рэй исчезли и мое пальто, и кошелек. Как мне теперь добираться домой? Этот день ужасен.

Почти добираюсь до бара, когда кто-то хватает меня за руку. Не думая, я вырываюсь, поднимаю голову на неизвестного и уже открываю рот, чтобы закричать. Но встречаюсь взглядом с Мэттом и молчу.

— Я искал тебя! — перекрикивает музыку он.

Хмурюсь и хочу спросить зачем. Мэтт берет меня за талию и тянет к выходу.

— Время возвращаться домой, — объявляет он.

Останавливаюсь и отступаю от него.

— Эй! Не надо тут включать альфа-самца! Откуда ты знаешь, что я готова уйти?

А я готова. Но Мэтту совсем необязательно знать об этом. Он сердито смотрит на меня, хмурясь в ответ.

— Твоя подруга, когда уходила, оставила мне твое пальто и кошелек. Сказала мне проследить за тем, чтобы ты добралась до дома. Слушай, не знаю, что у вас там за игры, но мне нужно вернуться к работе. У меня нет времени бегать за тобой.

Чертова Рэй. Смотрю на Мэтта, мое лицо перекашивается от гнева.

— Я не просила тебя об этом. Где мои вещи? Я ухожу.

Мэтт качает головой и бормочет что-то себе под нос. Он направляется к дверям, а я следую за ним, пока мы не останавливаемся около девушки и еще нескольких человек в футболках с логотипом клуба, работающих над вывеской. Мэтт берет мое пальто и практически бросает его мне.

— Одевайся.

— Я и так собиралась это сделать, — бормочу, потому что мне не нравится, когда указывают. Я же не ребенок и не собираюсь мерзнуть. Снаружи я бы оделась. Придурок.

— Ну же. — Мэтт подхватывает мой кошелек и выходит наружу.

Чтобы поспевать за ним, приходится прикладывать усилия и делать вдвое больше шагов.

— Мэтт, отдай кошелек!

Он останавливается возле бордюра. Перед белым «Приусом» стоит парень. Мэтт открывает дверь с пассажирской стороны.

— Ты Аарон? — Мэтт смотрит на меня. — Садись в машину, Мия.

И вот здесь он переходит черту.

— Ты, черт возьми, прикалываешься? Садись в машину? Что здесь вообще происходит? Я упустила момент, когда ты стал моим телохранителем.

— Слушай, я просто хочу, чтобы ты доехала до дома в безопасности, поэтому вызвал Убер. Забирайся внутрь и отправляйся к себе, чтобы протрезветь, — произносит Мэтт и, увидев мое недовольство, добавляет: — Пожалуйста.

— Я сама могу вызвать себе чертов Убер, спасибо тебе большое!

Выхватываю свой кошелек и встаю между ним и открытой дверью. На телефоне нахожу нужное приложение и наклоняю голову к водителю.

— Аарон, привет, можешь сделать мне одолжение и отменить поездку? Я тут же сделаю новый заказ.

— Мия, какого черта? — практически рычит Мэтт позади, но я не оборачиваюсь.

Аарон качает головой и вежливо улыбается.

— Простите, мэм. Не могу. Однако сам заказчик может.

Смотрю на Мэтта, его взгляд холоден и грозен. И в этот момент мне кажется, что такое выражение навсегда останется на его лице.

— Просто садись в машину, Мия. Ты тратишь наше время.

Я хотела было продолжить спорить, но осуждающий взгляд Мэтта заставляет меня сесть.

— Как скажешь.

Захлопываю дверь прежде, чем он успевает сказать еще что-то. Не могу поверить! А я еще согласилась с Рэй на дурацкий план привлечения его внимания. К черту! И я так зла на нее. Она еще получит. Специально или нет, но нельзя бросать подругу, пока она отошла в дамскую комнату, и уходить с каким-то незнакомцем.

Гнев, разочарование и боль кипят в моей голове. Аарон подъезжает к дому, чему я очень рада.

— Спасибо, что довез.

— Нет проблем. Убер пришлет чек на вашу почту. Буду очень рад, если вы оставите отзыв, если вам несложно.

— Подожди, — останавливаюсь я. Мэтт платит за это. Черта с два. — Аарон, сколько стоит поездка?

— Тридцать два доллара, пятьдесят центов. Вы сможете найти чек в приложении или на почте.

— Нет, не смогу. И знаешь почему? — Не жду, пока он ответит. — Потому что один придурок, любитель все контролировать, думает, что я не могу вызвать себе такси. Сколько мне заплатить тебе наличными, чтобы возместить стоимость поездки?

Аарон смотрит вниз, на свой телефон, а затем встречается со мной взглядами.

— Простите, мэм. Убер работает не так.

— Я знаю, как, блядь, работает Убер. Сколько? — огрызаюсь я. Понимаю, что веду себя как сука, но уже не могу остановиться.

— Простите. Не могу принять наличные. Это противоречит политике и Кодексу нашей компании.

Боже, Аарон, ну почему ты обязательно должен следовать правилам? Смеюсь и качаю головой, чтобы немного разрядить обстановку.

— Ты ведь водитель Убера, а не судья, защищающий закон.

Арон сжимает губы в тонкую линию, на этот раз его тон уже не такой вежливый

— Мэм, пожалуйста, покиньте машину. Сейчас же.

Вылезая из машины, наклоняюсь в последний раз, чтобы взглянуть на водителя.

— Знаешь что, Аарон? Пошел ты на хер!

Сказав это, ухожу и направляюсь домой, поднимаюсь в свою квартиру. Выключаю телефон, потому что я в ярости и не хочу слышать ни Мэтта, ни Рэй. Весь вечер обернулся полной неразберихой. Прежде чем отключиться на своей аккуратно застеленной кровати, выпиваю целую бутылку воды вместе с двумя таблетками «Адвила». 

Глава 28

Мэтт

Сегодня не мой день. Черт, да как вся неделя. Мало того, что ночую я, свернувшись калачиком на сооруженной из матов кровати в офисе, так еще и от Мии никаких вестей с прошлых выходных, когда она устроила тот небольшой спектакль в баре. Она отменила нашу тренировку, прислав лишенное эмоций сообщение. «На этой неделе не приду». Не извинившись и не объясняясь. Как будто то, что между нами было, — не значит ничего. С понедельника, а прошло уже четыре дня, она молчит. Мое сообщение «Почему?» так и осталось без ответа.

Такое чувство, что я жду напрасно. Она не собирается отвечать. Вот почему моя неделя наихудшая. И вдобавок ко всему, два моих лучших борца снова пропускают тренировки. И это за неделю до боя.

Явно не мой день.

Выкрикиваю команды тем парням, кто все же решил почтить меня своим присутствием на тренировке. Нужно сосредоточиться на настоящем. С охотой на Рикки и Хавьера разберусь позже. Что же касается Мии, я в полной растерянности. Хочу увидеться с ней, но эти игры не для меня. И то, что она устроила со своей подружкой на выходных — полный идиотизм. Хотя чем больше я думаю о поведении Мии, тем больше сомневаюсь, что она планировала участие в той авантюре. Иначе почему она тогда расстроилась, когда я заставил ее уехать домой?

Качаю головой, избавляя себя от лишних мыслей и фокусируясь на работе. Парни усиленно тренируются. Через час мы слышим звонок на входной двери. Кто-то пришел. Когда я поворачиваюсь, вижу, как Хавьер и Рикки торопливо вбегают внутрь, бросают сумки на пол и начинают обматывать бинтами руки.

Несмотря на то, что они явно спешат присоединиться к группе, я в ярости. Их поведение, тем более за неделю до важного события, — крайне неуважительное. Тут же направляюсь к ним, особо не раздумывая.

Рикки поднимает голову, заметив мое приближение, и смотрит на меня.

— Прости, тренер. Мы оба…

Я злюсь и на него. Но того, кто давал мне обещание больше так не поступать, я готов прибить.

— Хавьер, чувак, мы же говорили об этом! Если ты не будешь ставить тренировки на первое место, это не сработает. Я хочу, чтобы ты выиграл. Ты даже представить себе не можешь, как сильно хочу. Но опоздания не приведут к победе. А теперь ты еще и Рикки тянешь за собой.

Хавьер смотрит в пол, стиснув челюсти. Рикки начинает говорить, но в его голосе нет негодования, одно лишь страдание:

— Тренер, ты не понимаешь. Мы приехали из больницы.

Черт. Внутри все сжимается.

— Его мама…

Вытягиваю руку, останавливая объяснения Рикки, и делаю шаг вперед, чтобы посмотреть в глаза Хавьеру.

— Она в порядке? Что случилось? Вам нужно вернуться к ней?

Сделав глубокий вдох, он отвечает:

— Я поеду к ней после тренировки. Врачи сказали, что у нее обезвоживание, но, может, и еще что-то. Мы опоздали, потому что отвозили ее на обследование. Простите, тренер. Больше такое не повторится. Я пробегу дополнительный спринт.

Сжимаю его плечо и качаю головой.

— Сочувствую тебе. Выходите на маты и приступайте к работе. В следующий раз предупреждай.

— Да, тренер, — отвечает Хавьер и бежит к остальным парням, Рикки направляется следом.

Тренировка продолжается; сегодня я жестче, чем обычно. Мои нервы на пределе. А гнев, что переполнял меня раньше, сменился мучительной печалью. В конце тренировки говорю борцам пробежать один круг, и в это время достаю телефон. Я обещал себе не быть одним из тех мужчин, но сейчас ничего другого мне хочется. Набираю сообщение и сразу же отправляю, не успев передумать:

Мэтт: Мне нужно увидеть тебя. Могу я приехать?

Она, скорее всего, скажет нет. Я пытался уважать ее границы, пытался не требовать слишком многого. Черт, да я, возможно, сам забиваю гвоздь в крышку гроба с моими возможностями на отношения с Мией Шульц. Но не отправить сообщение — еще хуже. Не буду играть в игры с Мией. Если я хочу увидеться с ней, нужно быть честным. Когда парни возвращаются в зал, мой телефон вибрирует, оповещая о пришедшем сообщении. Сразу не смотрю. Не хочу быть отвергнутым на глазах у людей.

Тренировка завершается часовым спаррингом. После того как два новичка выбегают из-за тошноты на улицу, я отпускаю всех. Мы задержались всего на двадцать минут, и они знают, что лучше не спорить. И все же я чувствую себя немного виноватым, потому что сегодня наседал на парней. Это не только для их пользы, но и для моей. Тренировка помогла помогает мне избавиться от растущего внутри разочарования. Но с другой стороны, мои борцы переживали и не такое.

Ребята убирают вещи и приводят в порядок оборудование: наша вечерняя рутина. Но я подбегаю к Хавьеру и Рикки.

— Вы, двое, идите. На сегодня вы закончили.

— Ты уверен, тренер?

— Да. В какой она больнице?

— Милосердие».

Киваю и поворачиваюсь к Рикки.

— Подождете меня в коридоре? Я закрою зал и присоединюсь к вам.

Хавьер качает головой.

— Ты не обязан. Там нечего делать. Уверен, информация появится не раньше завтрашнего дня.

— Нет, я буду там, — обещаю я, потому что со мной не было никого рядом. Рикки и Хавьер — сильные молодые люди, но это не значит, что им не нужна поддержка. Кто-то должен стоять с ними в углу ринга.

— Спасибо, тренер.

После их ухода я наконец поддаюсь искушению и читаю сообщение. В ее словах я нахожу то, в чем так нуждался.

Мия: Я дома. 416 квартира.

Блядь, наконец-то я получил номер ее квартиры. Делаю глубокий вдох и пишу ответ. В этот момент мне хочется сорваться с места и уехать к Мии. Сжать ее в объятиях и направить всю свою агрессию в правильное русло, чтобы доставить ей удовольствие. Но сейчас есть дела поважнее. Нужно ехать к маме Хавьера.

Мэтт: Я приеду очень поздно.

Она тут же отвечает.

Мия: Я не буду спать. Приезжай.

Закрываю зал и еду на своем мотоцикле в больницу. По пути не могу не улыбаться. В том, куда я еду, нет ничего радостного, но знать, что Мия ждет меня… так приятно.

Больницы не меняются. По-прежнему приходится чертовски долго ждать, пока твои любимые страдают. Не то чтобы кто-то из работников больниц виноват — такова природа болезней. Что-то изнутри пожирает все хорошее и плохое в попытках найти драгоценный источник комфорта и силы. Иду к кафетерию, где Рикки флиртует с работницей, пытаясь убедить ее приготовить что-то подходящее его плану питания. Делаю заказ для Хавьера и плачу за обоих парней теми остатками средств, которые у меня остались. До боя еще целая неделя, а деньги на исходе.

Чувствую себя лучше, когда парни накормлены и готовы провести ночь с мамой Хавьера. Перед уходом целую Шантель.

— Присматривай за моим мальчиком, — шепчет она мне на ухо.

Меня переполняют эмоции. Киваю в ответ.

— Обязательно. А вы не переставайте бороться.

— Ты же знаешь, что не перестану. Буду биться до последнего.

— Спасибо, что пришли, тренер, — говорит Хавьер.

Киваю, потому что мне нечего сказать. Уже собираясь уходить, поворачиваюсь к Рикки:

— Тебя подвезти?

— Неа, я останусь.

Уверен, миссис Джонсон ему как вторая мама. Эти двое, Рикки и Хавьер, выросли вместе.

— Звоните, если что-нибудь понадобится. Договорились?

— Да, тренер.

Больничные стены ровно такие же, как и в моих воспоминаниях. С каждым шагом они будто сжимаются вокруг меня. Вместо того чтобы воспользоваться лифтом, с силой толкаю дверь, ведущую к лестнице, и бегу до тех пор, пока не чувствую холодный свежий воздух. Наконец-то, черт возьми, я могу дышать. Мне стоит вернуться в спортзал, разложить свою импровизированную кровать из матов и поспать несколько часов перед работой. Это было бы умным решением. Но Эйден уже забрал все утренние занятия себе, а я сейчас хочу только одного, — почувствовать себя живым. Как иронично, что единственный человек, способный сделать это для меня, — женщина, помешанная смертях.

Чтобы добраться до дома Мии в столь позднее время, мне хватает несколько минут. Я дольше ищу место для парковки. Как только нахожу, сразу же направляюсь к дому, целеустремленно и энергично.

416. Стучу в дверь. Мия открывает спустя несколько секунд.

— Мэтт.

Тут же целую ее, не давая поспорить или сказать что-то еще. Подталкиваю назад, в квартиру, обнимаю за талию и вместе с ней поворачиваюсь. Закрываю дверь и прижимаю Мию спиной к ней. Так эгоистично с моей стороны, но мне нужно успокоение. Все, что связано с мамой Хавьера, вызывает болезненные воспоминания, которые я предпочел бы забыть.

Качаю головой и отхожу от нее, давая немного пространства. Я практически покалечил ее своим приветствием.

— Прости, я… — Не могу продолжить, слова застревают где-то в горле.

Она проводит ладонями по моей бороде.

— Это не свидание, — заявляет Мия.

И прежде чем успеваю понять значение этих слов, она целует меня и опускает руки вниз, к краю футболки, поглаживая мой пресс.

Наши губы вступают в привычную баталию, толкаясь и притягивая назад. Руками повторяю тот же ритм. Везде, но недостаточно близко.

Она зарывается пальцами в моих волосах, притягивает мои губы к своим. Мы целуемся как парочка похотливых подростков, пока я не возбуждаюсь настолько, что не могу ждать и мгновения, чтобы оказаться внутри нее.

Поднимаю Мию и, прервав поцелуй, спрашиваю:

— Куда?

Она немного колеблется, но указывает на открытую дверь.

— Спальня.

Это приглашение я слишком долго ждал.

Глава 29

Мэтт

Сегодня он другой. По-прежнему чуткий и нежный, но в то же время грубый. Настоящий. Каждый толчок, прикосновение и поцелуй наполнены невероятным количеством эмоций. Мы не просто трахаемся. Мэтт дает мне больше… и впервые я позволяю себе думать, что такое мне нравится.

Мы не говорим о случившемся в баре. Или об отмене тренировки. Мы только спешим раздеться и получить удовольствие. Каким-то образом прямо сейчас все приобретает значение. Не знаю, что именно между нами происходит, но я слишком занята, чтобы анализировать.

Мы отрываемся друг от друга. Пока Мэтт снимает носки, я залезаю на кровать. Не успеваю повернуться, а Мэтт уже за моей спиной, его рука у меня между ног. Другой — давит мне между лопаток, заставляя меня прогнуться, выпячивая задницу вверх. С кем-то другим я бы почувствовала себя некомфортно, но с Мэттом еще больше возбуждаюсь.

Он не тратит времени зря. Вскоре пальцы между моих ног Мэтт заменяет ртом. Он облизывает складки, раздвигает ягодицы. Вонзаюсь пальцами в простыни и заглушаю стон, уткнувшись лицом в подушку. Его губы, борода, язык работают в одном хорошо отработанном ритме, стимулируя клитор и слизывая мои соки. Так хорошо, я практически на грани. Пытаюсь свести ноги вместе, но Мэтт раздвигает их. Так сильно впивается пальцами в бедра, что точно останутся синяки. Но это только усиливает удовольствие.

Мэтт отрывается от меня. Кровать прогибается под весом его тела. Он удерживает меня на месте, крепко ухватившись за бедра. Губами двигается вверх, по спине, постепенно накрывая мое тело своим. Мэтт откидывает мои волосы в сторону, открывая себе доступ к шее и плечам. Боже, мне так нравится ощущать его губы на своем теле. По коже пробегают мурашки от горячего и тяжелого дыхания Мэтта.

— Мия, — рычит он мне на ухо.

Я приподнимаюсь на руках и выгибаю спину. Прижимаюсь к нему. Чувствуя член Мэтта. Он не ждет, погружаясь внутрь меня.

— Да, пожалуйста. Еще, — требую я.

Мэтт исполняет мои желания. Он откидывается немного назад и ускоряет темп. Никакой нежности. Сильно. Мощно. Это наказание. Я продолжаю просить еще больше того, что он дарит мне.

Мэтт одной рукой сжимает мою грудь, а другой — волосы на моем затылке.

— Черт, Мия. Я так близко.

Он сжимает мои волосы, облизывает мочку уха и стонет в изгиб моей шеи. Входит глубже, сильнее. С каждым толчком тяжело дыша мне в ухо.

Мэтт выпрямляется, потянув меня за волосы за собой. В этой позиции я полностью в его власти. Он удерживает меня в вертикальном положении. Обычно этого достаточно, чтобы я захотела сбежать. Но сейчас, чувствуя на себе сильные руки Мэтта, его член глубоко внутри, рот у моего уха, я полностью отдаюсь экстазу. С каждым прикосновением, с каждым дыханием мое удовольствие нарастает все сильнее. Я кончаю, стремительно и неистово.

Мэтт не останавливается. Даже когда я прихожу в себя после оргазма, он слишком поглощен погоней за собственным удовольствием. И хоть мне и казалось, что это невозможно, его движения становятся только сильнее и быстрее. Этого хватает, чтобы я снова чувствовала жар и возбуждение.

— Мия… мне нужно… Я хочу, — бормочет Мэтт. Бессмысленные звуки вылетают из его рта, и я понимаю, что он близко.

— Знаю, Мэтт. Я знаю.

— Я сейчас…

Он пытается выйти из меня, но я тянусь назад, хватаюсь за его ноги, удерживая на месте.

— Кончи в меня, — слетают с моих губ требовательные слова.

Я никогда о таком не просила. Ни разу в жизни. Но когда Мэтт стонет мне на ухо, осыпая шею поцелуями, когда он опускает нас обоих на кровать и заполняет меня своим семенем, я чувствую всю интимность этого момента. Близость настолько мощно проникает в мое сердце, что захватывает дух.

Мэтт перекатывает нас обоих на бок, рукой обнимая меня за талию. Может, это случайность, а может, так просто удобнее. Но я воспринимаю его действия, как безмолвную просьбу не убегать и не отстраняться. Ненавижу обниматься. Как правило, после секса я не хочу, чтобы меня трогали. Но сейчас объятия не заставляют меня задыхаться. Лежу рядом с Мэттом, спиной прижимаясь к его груди настолько долго, насколько могу.

Мне нужно помыться. Встаю с кровати, а Мэтт молча наблюдает за мной, не двигаясь.

— Скоро вернусь, — шепчу я, почти боясь громкими звуками испортить момент между нами. Что бы это ни было.

Завершив свои дела и дважды проверив замки, возвращаюсь в спальню. Свет включен, а Мэтт по-прежнему лежит на кровати. Единственная перемена — он надел трусы-боксеры и заснул. Наверное, мне стоит разбудить его. И нам, скорее всего, следует поговорить. В конце концов, я должна попросить его уйти. Но вместо этого выключаю свет и залезаю на кровать, поднимая с пола упавшее одеяло и накрывая нас.

— Спасибо, Мия, — шепчет он и обнимает меня.

— Не за что, — отвечаю немного неуверенно.

Отвернувшись, я кладу голову на подушку и сворачиваюсь в клубок. Официального приглашения остаться не было, но я рада, что Мэтт об этом и не просил. Он гладит меня по бедру до тех пор, пока его дыхание не становится медленным и размеренным, как и мое. Не знаю, кто из нас заснул быстрее, но точно знаю, что все произошедшее кажется мне самым правильным за эту неделю.

Мяу.

Ох, Рик Граймс, пожалуйста, не атакуй мои ноги. Просыпаюсь от звона будильника, и, согласно нашему утреннему ритуалу, мой идиотский кот ждет, когда я покину свое собравшееся укрытие из одеял. Вот только, когда открываю глаза, я понимаю, что Рик мяукает не для меня.

— Ты хороший котик, да? — бормочет Мэтт глубоким голосом.

О. Точно. Мэтт Хейвуд в моей кровати. Он остался на ночь. Не знаю, что больше тревожит: это или тот факт, что Рик действительно мурлычет от того, что Мэтт чешет его за ушами.

Поворачиваюсь на бок и подсовываю руку под голову, когда Мэтт отрывает взгляд от кота. Его волосы мокрые, и от этого пряди кажутся темнее. Они даже немного вьются на концах. На нем одни боксеры, и я наслаждаюсь видом обнаженной груди, борясь с желанием тяжело вздохнуть. Он великолепный мужчина.

— Доброе утро, соня. Надеюсь, ничего страшного, что я воспользовался твоим душем. — На губах Мэтта легкая улыбка. Клянусь, Рик стал громче мурлыкать. — Милый кот.

— Его имя Рик.

— Рик? — Мэтт выгибает бровь.

— Рик Граймс, да.

— Сериал. — Понимающе усмехается он и встает с кровати. — Мило.

Рик спрыгивает с постели и следует за ним в угол комнаты. Я наблюдаю, как Мэтт собирает одежду.

— Ну и кто теперь идет по пути позора?

— Ты шутишь? — Он поворачивается ко мне и подмигивает, прежде чем натянуть брюки и поднять рубашку с пола. — Это путь гордости. Я горд покидать твою квартиру во вчерашней одежде. Надеюсь, все это заметят.

Мэтт изображает забавный танец. И этого достаточно, чтобы заставить меня смеяться даже в столь ранний час.

— Ты такой дурачок.

Кидаю в него подушку, от которой Мэтт успешно уворачивается и продолжает одеваться. Он подходит к кровати и садится с краю, серьезно глядя на меня.

— Мне пора в зал.

Киваю.

— Окей. Мне тоже нужно собираться на работу.

— Спасибо. За прошлую ночь.

Мэтт встает и сжимает мою ногу через одеяло. Прошлая ночь значила для него гораздо больше. Я чувствовала это в каждом поцелуе и прикосновении. Мне бы спросить почему, но не успеваю. Он тут же улыбается.

— И за это утро.

— Что я сделала утром? — Качаю головой, не понимая, о чем Мэтт говорит.

Он улыбается и, когда я замечаю это секундой позже, сжимает одеяло в руках и срывает его. В его глазах загорается огонь удовольствия от вида моего голого тела.

— Серьезно, Мэтт?

Сажусь, не чувствуя перед ним ни капли стыда за свою наготу. Да и почему я должна, если в его взгляде столько страсти?

— Мне, правда, пора… — рычит Мэтт и отворачивается, чтобы найти обувь.

Между нами легкость, все просто. И умнее было бы оставить все на своих местах, но начался новый день, и я попросту не могу молчать.

— Почему ты отменил наше свидание в субботу? — выпаливаю я, отчего Мэтт останавливается и смотрит мне в глаза.

— Меня задержал Хавьер Джонсон. У него появились личные обстоятельства, с которыми нам пришлось разбираться.

Киваю, потому что его ответ логичен. Никакой драмы или игр.

— А почему ты приехала в клуб к Зигу? — Мэтт смотрит на меня в упор, его взгляд полон настороженности.

— Подруга смогла меня уговорить. Это была ошибка.

— Почему? Потому что не сработало так, как ты хотела?

— Нет, потому что она бросила меня ради парня на одну ночь, а затем появился ты со своим контролем. Мне не нравится такое, Мэтт. Я говорила тебе, что мне не нравится, когда указывают.

Он кивает. Его взгляд серьезен. Подходит ближе и встает передо мной. Наклоняется и пальцами приподнимает мой подбородок. Он целует меня и тут же отстраняется.

— Окей. Прости. Я больше не буду так делать.

— Спасибо, — бормочу я и долго смотрю ему в глаза.

Мяу. Рик запрыгивает на кровать и трусцой бежит к нам. Отстраняюсь, прикрываясь одеялом, отчего кот спрыгивает вниз и громко мяукает.

— Твой кот очарователен, — усмехается Мэтт.

И вот, Рик, черт возьми, Граймс, наворачивает круги между ног Мэтта, подергивая хвостом. На этот раз он кажется по-настоящему довольным. Что за?.. Он мурлычет?

— Он настоящий предатель, это точно, — ворчу я и встаю с кровати.

Натягиваю большую футболку и спортивные штаны. Мэтт проходит в гостиную, и я слышу, как он воркует с Риком, обуваясь. Выхожу из комнаты и выпиваю стакан воды, а, когда я прохожу мимо, кот шипит.

— Вау! — Мэтт наклоняется и чешет Рика за ухом. — Не стоит волноваться, здоровяк. Я пообещал хорошо себя вести с твоей хозяйкой.

— Он не злится на тебя. Он ненавидит меня.

— Твой кот? Уверен, это не так.

— Этот мудак гадит в мой шкаф каждую неделю. В последний раз, клянусь, он улыбался, глядя мне в глаза во время процесса.

— Мне кажется, у тебя паранойя. Он хороший кот. Не так ли, приятель?

Рик просто мурлычет и трется головой о ладонь Мэтта, будто никак не может насытиться. По крайней мере, хоть что-то общее у нас с моим котом есть.

— Серьезно, Рик? Почему бы не сделать из меня лгунью, да? — Я смеюсь, потому что у Мэтта реально дар укротителя психованных котов. Поднеся стакан к губам, делаю глоток воды.

Мэтт подходит ко мне.

— Мия, мне нужно кое-что спросить у тебя.

О боже. Вот оно. Сейчас он попросит меня сделать следующий шаг, навесить ярлык на наши отношения, когда я не готова. Только в этот раз все иначе, я впервые серьезно задумываюсь. Господи. Что случилось с моим холодным сердцем?

— Мия? Ты в порядке? — спрашивает он, наклоняясь ко мне.

Осознаю, что до сих пор держу воду во рту. Проглатываю и ставлю стакан на стол.

— Что? Да, все хорошо. Конечно.

Мэтт усмехается и делает шаг ко мне, вступая в мое личное пространство.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Почему ты спрашиваешь?

— Ты побелела так, будто призрака увидела. Или мне лучше сказать, зомби?

Чувствую, как он нежно проводит по моей скуле костяшками пальцев. Я вынуждена закрыть глаза, когда Мэтт обхватывает ладонью мою челюсть.

— Я в порядке. Честно, — шепчу. Мой пульс учащается от мыслей об этом мужчине.

Я думаю о нас вместе. А эта мысль ведет к картинке, где мы занимаемся сексом. Открываю глаза. Его губы так близко, что я не могу сосредоточиться на чем-то другом, они такие чертовски пухлые и мне хочется их поцеловать. Даже когда Мэтт смеется надо мной. А прямо сейчас он определенно смеется надо мной.

— Что? — спрашиваю резче, чем планировала. Это не сдерживает его веселья.

— Ничего. Мне просто нравится, как ты смотришь на мои губы.

— Как?

— Как будто хочешь их попробовать. Блядь, Мия. Мне не следует об этом столько думать.

— Мне тоже.

— Черт, я отвлекся. Мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Ты не хочешь… — Мое сердце пропускает удар. Или я задерживаю дыхание, пока он не продолжает свою фразу: — Прийти и посмотреть на бой моих ребят?

— Бой?

Качаю головой, потому что мое влечение к этому мужчине сводит на нет способность обрабатывать информацию.

— Да, я тебе о нем рассказывал. Важное событие для моего подопечного Хавьера. Думаю, оно поменяет его жизнь. Да и мою заодно. Другие ребята тоже очень достойные. Судьба моего зала зависит от этого боя, и я хотел бы, чтобы ты пришла.

— Ох. — Не знаю, почему я расстроена. Я действительно думала, что Мэтт собирается попросить меня о большем. И я была готова согласиться. Моя честь задета, что, я понимаю, глупо. Я установила границы. Придумала правила. А Мэтт просто следует им. — Могу я привести друга? Как достать билеты?

Его глубокий грудной смех на мгновение меня раздражает. Мэтт делает шаг вперед, прижимая меня своим телом к кухонной тумбе, и целует меня в губы. Когда Мэтт отстраняется, мы оба задыхаемся.

— Нет, Мия. Я хочу, чтобы ты пошла вместе со мной, как моя пара. Хотя сейчас я думаю, что эта идея не кажется мне такой уж хорошей. Я встречу тебя там, а затем мне придется вернуться к бойцам.

— Так ты просишь меня о свидании, но мы при этом не будем вместе. — Выгибаю бровь, потому что, учитывая все происходящее между нами, это достаточно смешно.

Мэтт хмурится.

— Да, извини. Забудь о моей просьбе.

Теперь моя очередь смеяться.

— Все отлично. Конечно, я пойду.

На лице Мэтта расцветает улыбка настолько яркая, что даже в его глазах сверкает восторг.

— Боже, ты не представляешь, как сильно будешь возбуждать меня, болея на трибунах за моих парней. А потом я тебя куда-нибудь свожу.

Он обнимает меня за талию, поцелуями оставляя дорожку от шеи к груди. Стону и глажу его член, ощущая твердость.

— Может, ты отведешь меня домой?

Мэтт кивает, щетиной царапая мою кожу.

— Ага. Так и сделаем.

— Ко мне? Или к тебе?

— Нет, к тебе. — Мэтт отступает назад, его улыбка тускнеет. — Если только ты не против. Я могу забронировать нам номер в центре города на ночь.

Мы не говорили об этом, но у меня сложилось ощущение, что у Мэтта денег не так много. Не поднимаю эту тему, не желая, чтобы он чувствовал себя плохо потому, что я зарабатываю больше. Кроме того, совсем не из-за финансов мне нравится проводить время вместе. Я сама могу себе купить еду и оплатить развлечения. Его компанию за деньги не купишь.

— Нет. Давай вернемся сюда. Я снова заставлю тебя смотреть «Ходячих мертвецов». — Улыбаюсь, и Мэтт улыбается в ответ еще шире.

— Боже, нет! Пожалуйста!

— Тебе понравится, — говорю я. Задом прижимаюсь к тумбе, и Мэтт притягивает меня к себе, отчего я чувствую покалывание в позвоночнике.

— Мия.

— Да, Мэтт?

— Я очень рад, что ты пришла в клуб Зига в прошлом месяце.

Я тоже. Это опасные слова. Поэтому я сжимаю губы и просто киваю.

Мэтт отступает назад и смотрит мне в глаза. Он будто хочет сказать что-то еще. Надавить на меня и попросить о большем. Мне кажется, сейчас он спросит меня о чувствах, но вместо этого Мэтт целует меня. Мы воспламеняемся и горим, а когда он отстраняется, мы оба тяжело дышим.

— Мне нужно идти на работу.

Его улыбка превращается в широкую и дерзкую ухмылку. И мне все сильнее хочется затащить его обратно в постель.

— Мне тоже, — говорю я вместо этого. — Ой, подожди. Когда бой?

— В следующую субботу.

— Стой, что? Та, что перед Хэллоуином?

Мэтт смотрит на меня и кивает.

— Вроде бы да.

Черт, черт, черт.

— Я… эм… я не могу пойти.

— Но ты только что сказала, что придешь.

— Прости. Просто… В этот вечер каждый год Рэй и Джаред устраивают большую вечеринку. Это традиция. Мы наряжаемся в тематические костюмы и все такое. — Я пытаюсь объяснить ему всю важность мероприятия. Это мой любимый праздник, и вечеринку я жду весь год. Да и друзья были рядом всю мою сознательную жизнь.

Мэтт отпускает мой подбородок и засовывает руки в карманы брюк.

— Ну что ж, ничего страшного.

— Прости, Мэтт. Если бы это было в любой другой день, я бы точно пошла.

— Все в порядке, Мия.

Его взгляд хмурый, а губы сжаты в прямую линию. Он не смотрит на меня.

— Не говори, что все в порядке, если это не так.

Обнимаю себя, пытаясь окутать себя чувством защищенности.

— Ладно, все не в порядке.

Мэтт хмурится и прислоняется к тумбе напротив меня. Он берет мою ладонь в свою, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. Если бы не мое раздражение, то меня бы это успокоило. Но я только сильнее завожусь.

— Для меня это правда важно, я бы хотел видеть тебя там. Но вместо этого ты будешь тусоваться с друзьями на вечеринке в честь Хэллоуина.

— Это не просто вечеринка, Мэтт. Мы делаем это каждый год. Не ставь меня перед выбором, ты или друзья. Потому что, прости, но ты проиграешь.

Он прищуривается и вздергивает подбородок.

— Зачем выбирать? Почему ты не можешь побывать и там, и там?

Вырываю свою руку из его хватки и качаю головой.

— Не думаю, что это сработает.

— Это сработает, если ты захочешь. Слушай, я не диктую правила, по которым тебе стоит жить. Напротив. Но если ты хочешь пойти на бой, то приходи. Мы можем пойти на вечеринку после. Или, если я не приглашен, пойдешь одна.

Он пожимает плечами и отводит взгляд.

— Мэтт…

Мне не нравится наш спор. Мэтт делает глубокий вдох.

— Ты просила меня о честности. Я говорю, как есть. Подумай и сообщи мне о своем решении и нужно ли мне достать тебе билет.

Его телефон звонит. Достав его из кармана, он натянуто улыбается мне и идет к двери.

— Надо бежать. Правда.

Думаю, вот он, конец, который я всегда предвидела. Однако вместо того чтобы убежать или оставить меня наедине с моими сомнениями, Мэтт возвращается и целует.

— Пока, Мия. Спасибо за ночь.

— Пока, Мэтт, — бормочу я, когда он уже уходит и закрывает за собой дверь.

Неужели я не права? Может, стоит попробовать и совместить вечеринку и бой? Может, я просто проявляю эгоизм и упрямство? Но что насчет Джареда и Рэй? Они не заслуживают, чтобы их променяли на какого-то мужчину.

Черт тебя побери, Мэтт Хейвуд. Проклятье, он заставляет меня чувствовать. Эти чертовы чувства усложняют наш спор и соглашение. Не хочу отказываться от вещей, которые люблю. Все начинается здесь, а где заканчивается? Через несколько месяцев я променяю свою ежегодную поездку на «Комик-Кон» в Сан-Диего на выходные в Вегасе и бой ММА. Я буду сидеть рядом с Мэттом, пока он живет в свое удовольствие. Нет, блядь, спасибо. Направляюсь в душ, стараясь выкинуть все мысли о Мэтте, чтобы спокойно подготовиться к продуктивному рабочему дню.  

Глава 30

Миа

— Ты сегодня какая- то тихая, котенок. Все в порядке? — Джаред подходит ко мне, у нас всего несколько минут до окончания рабочей недели.

Так и есть. Я и была тихой. Обдумывала разговор, который состоялся этим утром между мной и Мэттом. Я все еще не знаю, что мне делать на следующих выходных, и это только больше раздражает. Я не из тех, кто долго сомневается в своих решениях.

Поднимаю голову и смотрю другу в глаза, вымученно улыбаясь.

— Много думаю, да и работы немало. Тебе тоже стоит попробовать.

— Ха! Тебе не удастся меня обмануть. — Джаред шевелит бровями, пытаясь рассмешить меня. Но я не в настроении.

Откидываюсь в кресле и отталкиваюсь от рабочего стола.

— Большие планы с тем юристом на этой неделе?

— Да, но я всегда найду время для тебя. Слушай, почему бы нам не посидеть в «Синди»?

— Не знаю… — протягиваю я.

Я бы предпочла провести время дома в трениках и хандре. Но Джаред всегда дает отличные советы. Может, мне стоит поговорить с ним и попросить помощи?!

— Ну же, котенок. Ты можешь рассказать мне, что происходит. Я и Рэй напишу! — Он хлопает в ладоши и пританцовывает.

— Ну ладно, — сдаюсь и указываю на него пальцем. — Кроме того, мне нужно разобраться с твоей сестрой.

— Договорились. Собирайся. —Джаред подмигивает мне и возвращается на свое место.

Завершив работу, я выключаю компьютер, беру сумку и вещи и иду к лифту, где меня уже ждет друг. Мы едем на автобусе по Мичиган Авеню до Отеля Атлетической ассоциации. Добравшись до места, поднимаемся на лифте к бару на крыше. Рэй уже там, она устроилась в уютном кресле рядом с обогревателем.

Смотрю на Джареда, тот лишь пожимает плечами. Он играет со мной. Очевидно, что мой друг вместе со своей сестрой придумали целый план, прежде чем пригласить меня сюда. Думаю, он также знает об инциденте в баре Зига.

Рэй поднимает голову и смотрит на меня настороженно.

— Мия. — Она нервно потирает лежащие на коленях ладони. — Привет.

— Ты. — Указываю на подругу, которая в ответ лишь покусывает нижнюю губу. — О чем ты, черт возьми, думала?

Сажусь в свободное кресло справа от нее.

— Прости, — извиняется Рэй.

— Из-за тебя я выглядела как идиотка! И я не буду даже говорить о том, как сильно я волновалась! Я полчаса потратила на твои поиски.

Воспоминания о том вечере еще больше выводят меня из себя. Рэй кивает и хмурится.

— Прости, Мия, правда. Я думала, это поможет тебе сблизиться с Мэттом и просто пыталась помочь.

— Ну, это не сработало. Почти подтолкнуло нас к полному разрыву. Хотя какая разница, мы слишком разные, — последнюю часть бормочу едва слышно, радуясь, когда никто из моих друзей не спрашивает о большем.

— Дамы, давайте поцелуемся и помиримся. — Джаред берет нас обеих за руки и притягивает поближе к друг другу. — Ненавижу ваши ссоры.

— Да я даже не злюсь больше, — говорю я, потому что так и есть. Меня более-менее устроили ее извинения. — Но не смей повторять такое. Я по-настоящему испугалась, что с тобой могло что- то случиться.

— Ты не получила мое сообщение?

— Да, то, которое ты отправила после того, как Мэтт затолкнул меня на заднее сидение Убера? Рэй, этого недостаточно. Ты не можешь просто так сбегать с каким- то незнакомцем. Это безответственно.

— Прости. Ты права. Я была очень пьяна и не подумала.

— Очевидно, никто из нас не думал. Начиная с сегодня больше никаких внезапных исчезновений после попойки.

— Договорились. — Она кивает, и к нам подходит официант, чтобы принять заказ.

Сначала я хочу ограничиться водой, но в итоге заказываю брускетту, когда Рэй и Джаред заказывают себе еду. Мы в довольно популярном ресторане и сейчас здесь немало сотрудников, желающих отдохнуть после окончания рабочей недели. Я рада, что Рэй пришла пораньше и заняла место рядом с обогревателем.

— Итак, раз уж вы все решили, расскажи почему ты избегала меня весь день? — Джаред вскидывает бровь и улыбается.

Сплетник. Знаю, оставить меня в покое, не задавая по двадцать вопросов — настоящая пытка для моего любопытного друга.

Позволяю тишине заполнить пространство вокруг нас, пока собираюсь с мыслями. Меня все еще раздражает ситуация с Мэттом. Его приглашение посетить бой и вечеринку в четь Хэллоуина что- то значило. Внутренний голос внутри меня неспокоен, ворчит.

— Я эгоистка?

Джаред широко улыбается и смеется.

— Ну да. А разве не все мы? Почему ты спрашиваешь?

— Не думаю, что я создана для отношений. Знаю, мы все время шутим по этому поводу. Но мне кажется, что проблема не в неудачниках, которых я нахожу, а во мне.

Тереблю ткань джинсов, слишком смущенная, чтобы смотреть друзьям в глаза.

— Милая, почему ты так говоришь? — Рэй берет мою ладонь и сжимает, качая головой. — Мы все достойны любви.

— Но что, если мое сердце сломано? Потому что мне нравится Мэтт. Правда. Но сегодня он попросил меня прийти на следующих выходных на какой-то бой UFC. А я не хочу, потому что в те выходные наша вечеринка. Это ненормально.

— С твоим сердцем все в порядке, Мия, — Джаред резко обрывает меня и качает головой. — Ладно, может оно совсем немного мертво. Но тот факт, что ты не хочешь наблюдать за полуголыми мужчинами, которые борются на ринге, а вместо этого предпочитаешь вечер с нами, не делает тебя плохим партнером.

— Это скорее означает, что у тебя не все в порядке с либидо. Он может достать нам билеты? Потому что я готова променять собственную вечеринку на голых борцов, — пошутив, Рэй подмигивает, и я закатываю глаза.

— Рэй…

— Что? Я просто предлагаю. — Подруга округляет глаза и поднимает ладони вверх в знак капитуляции.

Джаред пододвигается ближе ко мне и к обогревателю. Он хмуро поджимает губы, подняв брови.

— Я все понимаю. Но ты не думала, что твоя реакция связана с мужчиной, чье имя нельзя называть?

— С кем? — Рэй смотрит на нас обоих.

— Джаред! — вскрикиваю я, потому что он обещал никогда не говорить об этом.

Он пожимает плечами.

— Что? Я просто предполагаю. Если бы не тот мудак, сейчас у тебя не было бы столько проблем в голове.

Рэй внимательно изучает Джареда, а потом смотрит на меня краем глаза.

— Я ничего не понимаю. О ком вы говорите?

Джаред изгибает бровь, и несмотря на то, что мне хочется стереть это выражение с его лица, прошло достаточно количество времени, чтобы я смогла поговорить о том происшествии без нервного срыва. Я так думаю. Отпиваю немного воды, сейчас не отказалась бы от чего-то покрепче. Поворачиваюсь к Рэй.

— Я была на первом курсе. А он был моим первым настоящим парнем. Мы с Джаредом договорились никогда не называть его имя вслух. Не просто потому, что он был настоящей скотиной — а он ей и был — но потому, что он изменил меня. И изменения оказались необратимыми. До сих пор ненавижу его.

— Что он сделал? — спрашивает Рэй.

Услышав ее вопрос, я поднимаю взгляд на подругу. Затем смотрю на Джареда. Не уверена, сколько из своего прошлого стоит раскрыть. Он подбадривающее кивает и сжимает мою ладонь.

— Он начал с небольших замечаний. «Это очень мило, но почему бы тебе не надеть вот это?» Не вызывает подозрения на первый взгляд. Но на этом он не остановился. «Зачем ты так сексуально оделась? Хочешь, чтобы парни приняли тебя за шлюху? Ты с кем-то трахаешься на стороне?»

— Я ему никогда не нравился, так что это был первый удар. — У Джареда играют желваки. Знаю, он тоже вспоминает те времена.

— Он не хотел, чтобы я проводила время с Джаредом. Ревновал по малейшему поводу. К тому же, Джаред поддерживал мое стремление к независимости. Он был в ужасе от этого.

— Так что случилось? Ты же покончила с этим?

— Знаешь, каждый раз, когда я собиралась, он менялся. Становился таким милым и романтичным. Спонтанная поездка загород. Вечер вдвоем. Покупки новых вещей для меня. Дорогие сережки. Тогда я ничего не понимала.

Вот оно. В первый раз за долгие годы я позволила себе рассказать о тех временах. Старые раны ноют, но больше не кровоточат.

— На нашу двухмесячную годовщину он ударил меня.

— Ох, Мия… — В глазах Рэй слезы.

Джаред машет рукой.

— Ее талант наносить макияж сейчас плох, а представь, каким он был тогда. Я сразу заметил синяк.

— И ты с ним сразу порвала, — произносит Рэй, почти умоляя.

Какой стыд. Я чувствую смущение. Оно пробирается под мои скрупулезно выстроенные стены, которые защищают мое сердце. Качаю головой.

— Нет, не порвала. Он извинялся и обещал так больше не делать. Он мне столько всего наобещал.

Рэй поворачивается к брату.

— Джаред, как ты мог допустить такое?

Он впивается в меня взглядом, и мы смотрим друг на друга.

— У меня не было выбора. Я говорил, что она идиотка, раз остается с ним. Я ткнул ее носом в каждое доказательство его манипуляции. Но она сказала, что он любит ее.

— Я была юна. И глупа. Мной так легко было манипулировать, — произношу я умоляющим тоном.

Джаред держит меня за руку и улыбается, хотя я вижу, что улыбка не касается его глаз

— Слушай, ты совершила ошибку. Все через это проходили.

— Я все еще ненавижу себя за эту слабость. Ненавижу прежнюю себя.

Опускаю ладони себе на колени. Между нами повисает густое и тяжелое напряжение. Голос Рэй прорывается сквозь него:

— Так, а когда ты… Как долго?..

— Еще месяц, — прерываю ее я. — Это случилось прямо перед сессией. Мы с Джаредом готовились допоздна к идиотскому экзамену по биологии. Помнишь, как ужасно это было?

Джаред смеется. Знаю, это только для того, чтобы я почувствовала себя лучше. Он всегда ведет себя как подобает хорошему другу. Всегда.

— О боже! Да, никого хуже того преподавателя не найти.

Я могла бы пропустить эту часть. Но призраки прошлого уже вышли на свободу, и я не могу их остановить.

— Он пытался найти меня. Наверное, искал во всех местах, где я обычно появлялась. В общежитии, библиотеке, кампусе.

Чувствую, как глаза щиплет от накативших слез. Не хочу плакать. Я годами не вспоминала о той ночи. Стоило рассказать о прошлом, как тут же вырываются наружу болезненный воспоминания. Но больше не будет слез из-за случившегося. Сейчас мне приносят боль лишь последствия, с которыми приходится справляться до сих пор.

Джаред продолжает мой рассказ, за что я ему благодарна:

— Когда он не смог найти ее, заявился ко мне в общежитие. Только к моменту его прихода многочасовая подготовка к экзамену вымотала нас, и мы уснули на моей кровати. Можешь себе представить, что произошло, после того как он увидел нас, спящих в обнимку.

Джаред закатывает глаза. Киваю и тоже закатываю глаза.

— Он взбесился. Я пыталась остановить его и взять удар на себя. Но он кинулся на Джареда…

Сглатываю. Это был тот самый момент, когда я поняла, что больше не собираюсь терпеть присутствие этого мужчины в моей жизни. Я терпела, когда он причинял боль мне, но с Джаредом он перешел черту.

— Он избил меня до полусмерти. Слава богу, приехала полиция кампуса. Мы выдвинули обвинения. Его арестовали, осудили. В итоге ему пришлось перевестись. Лучший удар в лицо, который я когда-либо получал.

Джаред посылает мне воздушный поцелуй, и я в тысячный раз убеждаюсь, как мне очень повезло иметь такого друга.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой. Не могу поверить, что ты ничего мне не рассказал! — Рэй снова села на свое место.

— На тот момент ты проходила неловкий пубертатный период, сестренка, — смеясь, говорит Джаред.

— На самом деле, Рэй, все позади. После случившегося я поклялась, что никогда не поменяюсь ради мужчины. И я придерживалась своих слов. До появления Мэтта.

— Он же не причиняет тебе боль, да? Потому что я готов прибить его, если это так! — вскрикивает Джаред, привлекая внимание людей вокруг. Качаю головой и приподнимаю бровь, потому что, ну, ты серьезно?

Джаред смотрит мне в глаза и усмехается.

— Ладно. Я найму кого-нибудь посильнее и побольше, чтобы убить его.

Снова качаю головой, потому что не в этом дело.

— Проблема не в Мэтте, а во мне! Я не была в отношениях с первого курса, поэтому не знаю, как быть чуткой и внимательной. А меняться ради кого-то я больше не хочу.

— Мэтт просит тебя об этом? — спрашивает Рэй.

— Нет, но я боюсь, что он сделает это рано или поздно.

Джаред выгибает бровь и качает головой.

— Мия, это же ты. Я говорю направо, ты идешь налево. Я говорю прыгай, ты говоришь иди к черту. Черт, да я прошу тебя не есть последний пончик, а ты всегда съедаешь последний, мать его, пончик. Не думаю, что ты можешь случайно поменять себя. Ты слишком упрямо двигаешься по собственному пути.

— Может, поэтому я не начинала другие отношения. Кто вообще захочет встречаться с такой, как я? 

— Не знаю. Но у меня сложилось впечатление, что Мэтт такой человек, —произносит Рэй, пожимая плечами.

Из меня вырывается стон, потому что я в растерянности.

— Как мне вообще начать разговор? «Слушай, мы же с тобой встречаемся, но вроде бы и нет? Может, нам стоит попробовать по-настоящему».

Джаред смеется и качает головой.

— Стоит поработать над речью, но я уверен, ты справишься. Если он тебе нравится, стоит попробовать.

— Может быть. Я не знаю. Надо подумать об этом.

— Я найду киллера, на всякий случай, — подмигнув, сообщает Джаред.

— Ты лучший. Кстати, говоря о лучшем… Нам нужно обсудить костюмы. Понятное дело, мы будем зомби, но, может, придумает тему для этого года?

Потираю ладони, потому что это моя самая любимая часть в Хэллоуине. Джаред не смотрит мне в глаза и постукивает пальцами по пустому стакану.

— Ох, эм… Иисусе. Так неловко. Черт. Нужно просто сказать это. Я не буду зомби в этом году.

Я выпрямляюсь.

— Что? Почему?

Джаред складывает руки вместе и улыбается так растроганно, как делают все влюбленные.

— У нас с Логаном все идет очень хорошо.

— Я так рада за тебя. — Искренне улыбается Рэй.

Я все еще застряла на мысли, что мы не нарядимся в зомби. Это Хэллоуин. Большая вечеринка. Мы всегда готовим свои костюмы вместе, и мы всегда зомби. Каждый год.

— А он не хочет вместе с нами? — В моем тоне ясно читается боль, которую я не могу скрыть.

Джаред пожимает плечами.

— На самом деле, мы хотели стать солью и перцем (Salt-N-Pepa — американская группа.).

— Рэп-дуэт? — Качаю головой, я еще больше путаюсь, потому что Джареду никогда не нравился рэп девяностых.

— Нет, я про солонку и перечницу. — Он ухмыляется и берет набор со стола, показывая нам, как будут выглядеть костюмы.

— Оу… Это мило, — говорит Рэй, похлопывая брата по руке.

— Мы тоже так думаем, — улыбаясь, произносит Джаред, и мне приходится отвести взгляд.

Ну ладно, Джаред не будет с нами. Ничего страшного. У меня все еще есть Рэй. Поворачиваюсь к ней.

— Так, что ты думаешь? Снова выберем тему «Ходячих мертвецов» или придумаем что-нибудь новенькое?

— Эм, я, конечно, поддержу твою идею, если хочешь. После прошлых выходных я перед тобой в долгу. Но на самом деле я думала о кое-чем другом.

— Другом?

— Да, я думала о сексуальной бабочке или божьей коровке. Черт, может даже женщина кошка. У меня никогда не было выбора, знаешь. Мы же всегда работаем в трио.

Очевидно, именно этого Рэй и хочет. Просто она слишком вежлива и добра, чтобы сказать прямо.

— Ох, хорошо. Я поняла.

Так и есть. Но у меня возникает ощущение, что наша традиция перестает быть традицией. Раз уж мы не будем ходячими, а Рэй и Джаред уже придумали себе костюмы, то мне кажется не менее важным посетить бой Мэтта.

— Вечеринка ведь до сих пор в силе?

— Боже, да! — смеется Джаред. — Рэй, ты же позвонила своему другу диджею?

— Да, он согласен участвовать. Даже не возьмет с нас плату. Всегда знала, что этот минет окупится. — Она удовлетворенно улыбается.

Джаред кивает и поднимает свою кружку.

— Минет всегда на пользу.

Нас прерывает официант, доставивший тарелки с едой и выпивку. Рэй и Джаред начинают разговор на отвлеченную тему. Я присоединяюсь, но тянущее чувство внутри не оставляет меня в покое. Нужно прояснить все с Мэттом. Он мне нравится, правда. Больше, чем друг. И несмотря на то, что я еще не готова нырнуть с головой в отношения, помочить ножки в моих силах. Беру в руки телефон и набираю короткое сообщение, после чего кладу устройство на колени, ожидая ответ.

Мия: Мне нужен билет.

Это не признание в любви, но большой шаг вперед. Ответ приходит через несколько минут:

Мэтт: Считай, что он уже у тебя. Спасибо.

Мое сердце видимо не до конца сломано, раз его сообщение греет меня больше, чем обогреватель. Беру в руки телефон и печатаю ответ:

Мия: И найди самый сексуальный костюм женщины кошки, потому что потом мы идем на вечеринку.

Мэтт: Понял. Возможно, тебе придется помочь мне с сеточками и подвязками.

Не могу сдержаться и хихикаю. Поднимаю голову и вижу, как Джаред и Рэй смотрят на меня. Друг изгибает бровь и усмехается. Плевать. Уверена, он припомнит мне это, но сейчас меня это не волнует.

Мия: Рэй хочет, чтобы ты оделся Тором.

Мэтт: А ты что хочешь?

Тебя. Я хочу Мэтта таким, какой он есть. Я не готова прощаться, поэтому вместо ответа на его вопрос делаю еще один опасный шаг.

Мия: Приедешь сегодня?

Мэтт: Я снова буду очень поздно. Ничего страшного?

Мия: Просто приезжай. Я буду дома.

Глава 31

Мэтт

Опыт показывает, что в тяжелые времена жизнь дает небольшие передышки. Лучик света в конце туннеля. Небольшой утешительный приз. Вот кем для меня стала Мия. Она — дом, куда я спешу после работы.

Ладно, пусть на данный момент я официально бездомный, но Мия этого не знает. И не потому она приглашает меня к себе, чтобы заняться любовью и спать рядом с ней, пока не придет время уходить. На самом деле не знаю, с чего Мия вдруг такая гостеприимная, но я не дурак, чтобы спрашивать. Мне нравится думать, что я просто даю ей то же утешение, что и она мне.

Кроме того, я показываю ей, что чувствую в эти темные, полные откровений моменты ночи, когда Мия обвивает мою талию ногами. И может быть, как раз после того, как я получу свои деньги, придет время попросить о большем. Боже, как же я этого хочу. Мне нужно ее тело, сердце и, конечно же, преданность, — ту, из-за которой говорят: «Я выбрала тебя, давай двигаться по жизни вместе.»

Но я не полный дурак. Мия не очень разбирается в подобных вещах, поэтому и я не буду давить. Пока что. Кроме того, наш спор еще не окончен.

Неделя пролетает быстро, благодаря дополнительным тренировкам. Мне нужно подготовить парней к боям. Прошел почти месяц, и я впервые не работаю в других местах. Однако я все так же занят. Кроме того, Рикки набрал дополнительные четыре с половиной килограмма. Поэтому весь четверг и большую часть пятницы я провожу с ним, пока он потеет, потеет и еще раз потеет, чтобы сбросить вес.

Вечер пятницы проходит успешно, поэтому все уходят домой отдохнуть. Хавьер на удивление ужасающе спокоен и сосредоточен для человека, у которого на плечах такая ноша. Он выглядит старше, чем его сверстники. Поэтому Хавьер и поднимается выше. Его завтрашний противник больше и опытнее, но я уверен в победе своего подопечного. Может, я просто выдаю желаемое за действительное, но я верю, что это судьба. Никто так не жаждет победить, как Хавьер.

Мия шлет мне сообщения всю неделю, приглашая к себе. Не уверен, что мой мотоцикл может поехать в какое-то другое направление. Особенно сегодня, накануне столь важного для моего бизнеса события. Мои нервы умоляют дать им немного успокоения, которое я нахожу в объятиях Мии. Впервые за неделю мне не нужно предупреждать о том, что буду поздно. Ее ответ все такой же.

Мия: Приходи. Я буду дома.

Если бы Мия только знала, что она и есть мой дом.

В субботу я встаю рано и готовлюсь к бою, выполняя свой обычный ритуал. Своего рода суеверие, особенно теперь, когда драться буду не я. Но эти действия приводили меня к победе большую часть жизни. Не буду вспоминать о том единственном проигрыше, потому что это была не совсем моя вина.

Иду по тротуару перед домом Мии, в наушниках плейлист, который одновременно заряжает меня и очищает разум. До боя остаются считанные часы, но я пробегу восемь километров до зала, приму душ, а затем проведу время с парнями, пока они разминаются. Это приведет мою голову в порядок и поможет достичь успеха.

Пробежка имеет терапевтический эффект, и к тому моменту, как добираюсь до спортзала, я готов к встрече с миром. На моих бойцах огромное давление. Они будут биться, но в мои обязанности входит привести их к победе.

Захожу в зал, выключаю сигнализации. Телефон вибрирует в руке. От одного только вида имени Мии на экране улыбаюсь. Сегодняшний день должен быть чудесным.

Мия: Я уснула рядом с горячим мужчиной, но проснулась одна.

Мэтт: Может, тебе стоит установить жучок?

Мия: Он сам возвращается.

Она права. Не могу оставаться в стороне. Всю неделю я боялся, что засыпать с ней каждый день — чересчур. Но сейчас я не переживаю, что Мия сбежит.

Мэтт: Я ушел в зал. Провожу ритуал перед боем.

Мия: Если тебе нужно принести в жертву какое-то животное, могу привезти Рика.

Смеюсь.

Мэтт: Бедный котик.

Мия: Даже не начинай. Встретимся?

Мэтт: На входе будут твой билет. Напиши, когда подъедешь.

Мия: ОК. Не забудь свой костюм.

О, не забуду. В последний момент я придумал сюрприз из-за ее любви к зомби. Надеюсь, это заставит ее улыбаться.

Рикки и Хавьер пришли.

— Неужели. Так рано? — дразню их, и они улыбаются.

— Не хотели рисковать. Я слишком взволнован, — сообщает Хавьер.

— А я не хотел провести день, поедая все подряд, чтобы не нервничать, — смеется Рикки, прикрыв глаза. — Хавьер не захотел перекусить пончиками по дороге сюда.

— Завтра, чувак. Завтра, — Хавьер качает головой. — Все внимание на приз, тренер?

— Правильно. Мне надо принять душ, потом мы поедим, — говорю, и парни кивают.

Беру из офиса одежду. Как же мне повезло продержаться здесь. До сих пор. После такой тяжелой битвы, я уверен, всему, что произойдет дальше, суждено случиться. Как бы не легли карты, я спокоен.

— Мэтт! — Через толпу людей вижу, как мой брат машет мне.

Двери открыли несколько минут назад, и места вокруг клетки начинают заполняться. На одну ночь этот старый склад превращается в выставочный зал. Столы, кресла. Появляется даже секция для ВИП-персон с бесплатной едой и выпивкой. Кайл Рамос точно знает, как привлечь людей. Мои парни, те, которые дерутся, и те, которые составляют группу поддержки, приехали около часа назад. У нас есть комната в задней части, где можно спокойно сосредоточиться на предстоящем бое, пока не пришло время для боя.

Оглядываю судей и рефери, замечая знакомые лица. Это скауты UFC. Их же глаза смотрели на меня на похожем мероприятии. Это было, кажется, целую жизнь назад. Впервые за вечер я чувствую приступ беспокойства. Все сводится к этому и к тому, что случится в октагоне.

— Привет, Денни. Спасибо, что пришел. — Хлопаю брата по спине и машу Никки в знак приветствия. — И тебе, Никки.

— Это так волнующе! — Она осматривается вокруг, широко распахнув глаза. — Где наши места?

— Там, — отвечает Денни, держа билеты в руках. — Почему бы тебе не занять наши места, а я пока схожу, возьму нам что-нибудь выпить.

— Ты лучший, малыш, — бормочет она и целует его.

Брат в ответ сжимает ее ягодицу.

— Ты тоже, детка. Люблю тебя.

Никки еще раз целует его и уходит.

— Как твои парни чувствуют себя? Сегодня бой у троих, да? — спрашивает Денни.

Киваю, не в силах сдержать ухмылку.

— Они чувствуют себя прекрасно, малыш.

— Ой, да ладно тебе, чувак! Хоть ты не делай этого со мной. — Он смеется и качает головой. — Мои друзья перестали звать меня по имени.

Смеюсь и предлагаю брату очевидное решение:

— Может вам стоит перестать называть друг друга «малыш» и «детка».

Его улыбка не ослабевает, и брат хлопает меня по плечу.

— Однажды ты поймешь, чувак. Если она та самая, ты сделаешь что угодно, чтобы увидеть ее улыбку. Мне плевать, что думают другие.

— Ты хороший парень, Денни. — Широко улыбаюсь, потому что он по уши влюблен в эту женщину. — Мне лучше вернуться. Присматривай за дядей Джимми. И за Мией.

Денни выгибает бровь, услышав последние слова.

— Ох, так ты знаешь, каково это, быть под каблуком у женщины.

— Ни за что, брат. Я нет. Мия зарежет меня, если попытаюсь назвать ее малышкой.

Он качает головой, не желая больше спорить.

— Неважно. Удачи сегодня.

— Спасибо.

Проходит немного времени, и все места заполняются. Кайл хорошо наладил дело, все работает как отлично смазанная машина. Потому, как только приезжает медицинский персонал, к нам в комнату вбегает парень, предупреждая, что осталось пять минут до первого боя. Время пришло. Впервые «Саут-Сайд», мое детище, выставляет бойца на мероприятие такого масштаба. И мы будем гордо стоять в фирменных футболках, представляя зал. Рикки пружинит на пятках, трясет руками, чтобы расслабить плечи, и качает головой в такт музыке в наушниках.

Ведущий выкрикивает его имя, и песня начинает играть из колонок. Мои парни смотрят на меня, я киваю и вывожу их. Рикки идет рядом, Хавьер — позади, остальные ребята из зала следуют за нами. Мы не танцуем, наша походка не медленная и развязная, мы не выставляем себя напоказ и не улыбаемся. Это фактор устрашения. Мы — команда задир в хорошей форме.

Ведущий объявляет имя противника, но я не даю Рикки отвлечься. Руками удерживаю его голову.

— Давай, как мы тренировались, Рикки. Слушай меня. Больше никого. Заставь меня собой гордиться.

Он снимает футболку, отдает ее одному из парней, когда Хавьер открывает клетку. Рикки запрыгивает туда. Он расхаживает вокруг, разминается и ожидает противника. Я стою рядом, готовый помочь ему пройти через все трудности. Толпа вокруг нас кричит. Мне придется постараться, чтобы Рикки меня услышал. Интересно, пришла ли Мия. Она не писала мне, но телефон остался в раздевалке, потому что все сто процентов моего внимания направлены на бой.

Рефери проверяет перчатки и повторяет правила. Буквально через секунду звонит колокол, и первый раунд начинается.

Соперники двигаются вокруг будто в танце, прощупывая друг друга. Они пытаются сделать один или два джеба. У Рикки сильные ноги, поэтому он бьет в колени. Толпа ревет, пока противники атакуют и отступают, бьют и защищаются. Все проходит легко, пока Рикки не делает удар, а другой парень легко читает его действия. Он прижимает Рикки к полу.

— Не подставляй ему спину! — кричу я, пока противник, который очевидно хорош в рестлинге, захватывает Рикки, а затем, когда тот пытается сбежать, снова ловит его.

Они крепко держат друг друга, тяжело дыша. Пот стекает по их лицам. Силы Рикки на исходе, а раунд еще не кончился.

— Давай же, приложи все силы! — призываю я, но в этот момент противник седлает Рикки.

Мой подопечный на спине, пытается выбраться. Но он в уязвимом положении, в которое никто не хочет попасть. Рикки сражается, пытается сдвинуть противника в центр, а этот парень чуть откидывается, но не сдается, удерживая тело Рикки и превращая его в личную боксерскую грушу.

Он нападает, бьет локтями, делает джебы. После такого Рикки точно будет мочиться кровью неделю. Продолжаю выкрикивать указаний, пытаюсь поддержать, поглядывая на часы. Осталось еще сорок пять секунд. Долгий срок, когда получаешь подобные удары.

Рикки ждет следующего удара. И, когда противник действует, он напрягается, чтобы освободиться. Не срабатывает. Тот парень меняет тактику и еще раз пять бьет Рикки по лицу.

Кровь, крики, стоны. Перед глазами проносятся воспоминания о моем последнем бое в карьере. Предательство, огорчение, неудача. Мне приходится тряхнуть головой, чтобы отогнать непрошенные воспоминания.

Толпа громко свистит. Это не подпольный бой. Но хоть удары на таких мероприятиях и не обескураживают, внутри клетки разворачивается настоящая кровавая баня.

— Какого черта? Вытащите его оттуда! — кричу рефери.

Рикки поворачивает голову в сторону, и бой, наконец, объявлен завершенным. Победа нокаутом. Открываю дверь и врываюсь внутрь вместе с медиками, спешащими оказать помощь.

— Рикки! Рикки, ты в порядке? — кричу я, пока врачи убирают кровь из носа, вероятно, сломанного с его лица.

Меня беспокоит, что у моего бойца может быть сотрясение мозга. Рикки нужно некоторое время, но он кивает и поднимает большой палец вверх. Приму это за хороший знак.

— Нужно провести обследование, — говорит один из медиков.

Киваю. Рикки определенно нужно в больницу после такого раунда.

— Ты можешь идти, парень?

Он кивает, но я не уверен, что боец сможет удержать вес своего тела, не говоря уже о том, чтобы оставаться в сознании. Закидываю одну его руку себе на плечо, медик делает то же самое с другой. Мы поднимаем Рикки. Толпа аплодирует в знак облегчения и похвалы. Но я не вздохну спокойно, пока моего бойца не осмотрит врач. Мы выходим из клетки, и я поднимаю глаза. Вижу, как моя команда до сих пор стоит на коленях.

— Вставайте, — говорю я, и они поднимаются.

Возвращаемся в раздевалку с мрачным выражением лица. Не такого начала мы ожидали, но я чертовски горжусь своей командой. Они ждут, пока мы пройдем, а затем следуют за нами. Я только надеюсь, что эта неудача не задаст тон вечеру… или последующим боям. Было ожидаемо, что Рикки может получить удар в голову, но что бы столько. Как-то сомнительно.

Мы отводим Рикки в медицинский кабинет. Спустя тридцать минут становится понятно, что ему нужно в больницу. Под его глазом рана, с которой не могут справиться медики на месте, а сам Рикки с трудом остается в сознании. Скоро бой Сальвадора, а вот очередь Хавьера — ближе к концу, поэтому я никак не могу уйти. У Рикки есть девушка, но она явно решила не присутствовать на мероприятии. Да и по взгляду Хавьера я понимаю, что ей не стоит доверять. Поэтому один из парней постарше, Джеймс, отвезет Рикки в больницу. Я поручаю ему держать меня в курсе и возвращаюсь к команде.

— Кайл! — зову я, когда возвращаюсь внутрь здания.

Он в одиночестве идет впереди, тоже направляясь к октагону. Несколько человек слоняются вокруг. Опоздавшие покупают билеты, кто-то вышел на перекур, а вокруг шатаются сотрудники.

— Что это, мать твою, сейчас было?

Кайл поворачивается и, увидев меня, морщится.

— Тяжелое начало. Давай надеяться, что твоя команда сможет показать результат получше.

Осознаю, что он не заинтересован в моих бойцах так, как я. Но как он может разговаривать со мной в таком тоне после случившегося.

— Ты сказал, будет новичок. Ты хотел кого-то зеленого. Ставить такого соперника даже близко не честно.

Кайл поднимает ладонь вверх, наклоняет голову и улыбается.

— Ничего подобного. Не стоит обвинять того, кто подписывает твои чеки.

Чертов мудак. Приходится приложить максимум усилий, чтобы не оскорбить его вслух или, не дай бог, ударить. Кайлу не помешала бы порка, словесная или физическая. Но он прав. Не я здесь хозяин. И речь идет о бизнесе.

— Ты прав, Кайл. Здесь нет твоей вины. Прошу прощения.

— С твоим бойцом все будет в порядке? — У него хватает порядочности, чтобы поинтересоваться.

— Он уехал в больницу. Думаю, у него сотрясение мозга.

— Издержки профессии. Но ты и без меня это знаешь. — И вот мудак снова вернулся.

— Ага, — говорю с натянутой улыбкой. — Мне пора. Скоро очередь Сальвадора.

— Мне тоже. Увидимся после финального боя.

Кайл высокомерно улыбается и заходит внутрь здания.

Закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь побороть свое негодование. Это мероприятие идет не по плану. Хотя когда вообще что-то шло так, как должно? Нужно собрать себя в руки и сфокусироваться. Это необходимо не только мне, но и, что куда важнее, команде. Не могу же я войти внутрь, ругаясь, и ожидать хорошего представления от Хавьера и Сальвадора. Им нужно, чтобы я оказался сильнее своих демонов. Но прошлое прямо здесь, трепещет в моем подсознании. 

— Мне нужно, чтобы ты проиграл.

Он ждет снаружи комнаты. Судя по его виду, уже достаточно давно. С того момента, как я получил титул чемпиона UFC, папа всегда приходит на бои. Может, пытается наверстать упущенное, а может, он просто пьяный азартный дурак. Но какими бы не были его намерения, отец никогда не просил поддаться сопернику.

Иду к нему и качаю головой.

— Что? Нет. Ни за что, черт возьми.

— Сын, мне нужно это.

По тому, каким тоном он просит, я понимаю…

— Ты все потратил, да? Ты, блядь, проиграл все.

Он опускает взгляд вниз и на мгновение перестает быть похожим на себя. Будто ему стыдно за свои действия. Будто ему никогда не было плевать на мою умирающую мать и он не забирал страховые деньги, когда мы узнали, что она не выкарабкается.

— Несколько ставок не сыграли. Но если бы ты слил этот бой… Сделай для меня одну вещь, и я оставлю тебя в покое.

У него хватает смелости вздернуть подбородок и посмотреть мне в глаза.

— Я не проиграю только ради того, чтобы ты смог разобраться со своими долгами.

Мои слова пропитаны отвращением. Встречаюсь с ним взглядом. Он ничего для нас не сделал. Отец обижал ее годами, а когда я достаточно подрос, то принялся и за меня. Я никогда не пожертвую всем, чего смог добиться собственным трудом, чтобы помочь этому ублюдку.

— Тогда считай, что я уже мертв. — Слова отца застают меня врасплох. — Я задолжал. Если сегодня ничего не получится, то они разберутся со мной.

На самом деле, не знаю, кто такие «они». Но то, что отец попал в преступные круги, — это факт. Убьют ли его, если он не заплатит сегодня? Не знаю. Но не уверен, что меня это вообще волнует. Может быть, я не такой монстр, как и он.

— Поэтому ты поставил на собственного сына?

Мой смех звучит совсем не весело.

— Тебе пророчат победу. Мне нужна победа аутсайдера для выплаты. 

— Вспоминаешь прошлое? — Голос отца возвращает меня к реальности.

И это самое неприятное — видеть его перед собой здесь после всего произошедшего между нами.

— Какого черта ты делаешь тут? — требовательно спрашиваю я, вложив в слова всю ненависть, что чувствую.

Он пожимает плечами и вымученно улыбается.

— У нас свободная страна, сын.

— Не хочу видеть тебя здесь. Тебе стоит воспользоваться своей свободой где-нибудь еще.

Поворачиваюсь, готовый уйти, но он хватает меня за руку, останавливая.

— Что? Не хочешь, чтобы тебя видели с такими, как я? Единственная причина, парень, по которой ты существуешь на Земле, — это я. Тебе лучше помнить об этом.

— Обязательно напишу тебе благодарственное письмо за то, что обрюхатил мою мать, — выплевываю слова.

Знакомая ярость бурлит внутри меня, готовая вырваться наружу через мощь моих мускулов, и возложить грехи прошлого на первого, кто осмелится склонить чашу весов. Отец подходит ближе, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Не огрызайся, сын. Иначе увидишь, на что я способен.

— На что? Ударишь меня? Прямо здесь? Думал, мы оставили это в прошлом, когда я ушел.

Приятно высвободить ярость, но я все продолжаю злиться. Он смеется. От отца пахнет алкоголем.

— Ты как был глупцом, так им и остался.

— И что это значит?

Пытаюсь отвести плечи назад, готовый принять удар. Не доверяю себе, пока мы находимся в непосредственной близости. Особенно когда отец каждый раз давит на самое больное при встрече.

— Твой боец, Хавьер Джонсон. Он аутсайдер, — объявляет он таким тоном, будто я этого не знаю.

— Да, но сегодня он победит Санчеса.

Отец высокомерно улыбается.

— Знаю. Шансы три к одному, я получу чек с пятизначным числом.

— Я ухожу.

И он снова пытается остановить меня. Отец хватает мою руку, но останавливаюсь я из-за его слов.

— Я поделюсь выигрышем. Этого будет достаточно, чтобы спасти спортзал.

То, что он думает, будто я возьму у него хоть цент после того, как моя карьера закончилась, только подогревает мой гнев.

— Я не участвую в ставках на бои. И с моим залом все в порядке. — Скрещиваю руки на груди.

Отец смеется.

— У меня другая информация.

Вот оно. Не могу больше его слушать. Не сегодня. Никогда.

— Свали, блядь, отсюда, — практически рычу я, а когда он не сдвигается с места, кричу: — Сейчас же!

— Неблагодарный сукин сын, — выплевывает слова отец, и я тут же срываюсь с места.

— Я просил тебя больше никогда не говорить о ней!

Схватив его за плечи, толкаю с такой силой, что голова отца ударяется о стену с тяжелым стуком. Он сопротивляется. Бьет меня коленом в пах, но я сильнее, — в моей жизни были удары куда хуже. Борюсь, пока не одерживаю верх. И, наконец, наношу последний удар, чтобы стереть с его лица эту чертову улыбку. Я получаю один хороший удар и на секунду отскакиваю.

— Мэтт! — Крик Мии останавливает мой импульс. Вместо того чтобы ударить его еще раз, я хватаю отца за шею.

— Убирайся. Отсюда. Нахер. Понял меня?

Его взгляд становится жестче, на губе свежая рана. Но когда я сжимаю пальцы на его шее, отец слегка кивает. Отпускаю и отхожу на три шага назад, тяжело дыша после удара. Слежу за ним, провоцируя сказать что-то еще или попытаться войти внутрь здания. Отец, должно быть, понимает, что я не шучу, потому что поворачивает, поджав губы, и идет в сторону Мии.

— Мия, — шепчу я.

В моем тоне слышится опасение, хоть и стараюсь говорить спокойно. Не знаю, как долго она, выглядящая как влажная мечта, тут стоит. Мия увидела много грязного белья моей семьи.

— Ты пришла, — произношу я, но выражение ее лица не меняется.

Взгляд и улыбка выражают настороженность.

— Ты же просил.

— Да. Просто, наверное, я был не уверен, что ты действительно придешь. — Вымученно смеюсь, хотя даже я слышу, как фальшиво это звучит.

— Удачи. — Мой отец доходит до Мии и останавливается. Он сплевывает кровь, вытекшую из губы на бетонный пол, и поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом. В глазах злость и жестокость. — Тебе она понадобится.

Если бы не стоящая рядом Мия, я бы снова начал драку. Закрыв глаза, считаю до десяти и дышу через нос. Когда открываю глаза, вижу только Мию в нескольких шагах от меня.

— И это был твой папа?

Челюсть напрягается, когда я слышу в его отношении это слово. Киваю.

— Сходство на лицо.

Ее слова только усиливают мое раздражение, и я двигаю челюстью, пытаясь грубо не высказываться.

— Что ж… — Она оглядывается по сторонам. — Другие члены семьи не прячутся где-то поблизости?

— Прости.

Качаю головой и выдыхаю, пытаясь очистить мысли от присутствия мудака-отца. Я должен сконцентрироваться на причине моего нахождения здесь и вернуться в раздевалку к Сальвадору и Хавьеру. Но для начала нужно сделать так, чтобы Мия почувствовала себя желанной гостьей после такого ужасного приветствия.

Шагнув вперед, осматриваю ее наряд. Ее ноги кажутся очень длинными в короткой юбке, а колготки в сеточку не дают оторвать взгляд. Футболка с надписью «Люблю мертвечину» могла бы выглядеть достаточно просто, но ткань обтягивает ее грудь, а V-образный вырез демонстрирует пышное декольте. Но ее лицо — другая история, невидимой линией разделенное на две части: королева красоты и зомби-женщина.

— Спасибо, что пришла.

Протягиваю руку к ней и радуюсь, когда Мия переплетает свои пальцы с моими.

— Я же сказала, что приду. 

На ее лице бесстрастное выражение. Не могу понять, о чем она думает. Надеюсь, ее не расстроила ссора между мной и отцом, свидетельницей которой она стала.

— Итак, что тут произошло… — Показываю на ту часть лица, что на сто процентов принадлежит Мии. — Ты тут не докрасила, пропустила часть.

Она пожимает плечами.

— Это как Джекилл и Хайд, только версия зомби-Мии.

— Мне нравится.

Пялюсь на нее и думаю о том, что мне стоит сказать. Как объяснить всю ситуацию с отцом, матерью и моим грехопадением? Слова застревают где-то в горле. Мия разочаровано опускает глаза, но затем поднимает голову с улыбкой на лице.

— Там очень интересно.

— Да, я просто жду, когда придет время главного боя. Ты успела на первый? — осведомляюсь я. Она отрицательно качает головой. Мы слышим рев изнутри здания. — Было жестко. Боец в порядке, но сейчас на пути в больницу, чтобы провериться. Надеюсь, ты не против крови. Там может стать достаточно грязно.

— Ты ведь помнишь, с кем говоришь, да? — Она указывает на ту часть своего лица, которая красуется нарисованной открытой раной. — Думаю, я буду в порядке.

— Ты и… — почти говорю «идеальна». Это слово уже крутилось на кончике языка. Но вместо него добавляю, прочистив горло: — Наверное, права. Ты сможешь выдержать больше крови, чем большинство моих бойцов. Кстати, о них. Нужно пойти проверить ребят.

Беру ее за руку и веду в комнату, где ожидают бойцы.

— Чем вы занимаетесь за кулисами перед выходом на ринг? — Она кивает в сторону коридора. — Делаете педикюр? Занимаетесь аэробикой? Подожди, знаю! Смотрите кулинарные видеоуроки на «Ютьюб».

— Неа. — Смеюсь и качаю головой. Дойдя до комнаты с табличкой «Саут-Сайд», останавливаюсь. Провожу руками по волосам и заправляю их за уши. — Не хочется тебя расстраивать, но Сальвадор, скорее всего, разминается, а Хавьер лежит и слушает «Металлику» на повторе.

Мия морщится.

— Вау. Я думала, ему больше нравится Тупак.

— Это потому, что он темнокожий?

Она никогда не делала расистских комментариев, но это не значит, что Мия таковой не является. Мой вопрос вызывает ее громкий смех. Но заметив, что я остаюсь спокойным, она качает головой.

— Ты серьезно? Нет. Я не это имела в виду. — Она сводит брови вместе и оглядывается. — Мне, наверное, стоит вернуться на место, — бормочет она, не глядя мне в глаза.

Боже, я веду себя как мудак. Я будто не могу контролировать себя. Со мной всегда так происходит после встречи с отцом.

— Найдешь свое место, да?

— Да. Я сижу рядом с твоим братом.

— Мой дядя уже пришел?

— Еще и дядя? Он такой же придурок? — Она выгибает бровь. И на мгновение мне кажется, будто Мия имеет в виду, что я мудак. Но потом осознаю, что это отсылка к моему отцу.

— О нет, — выдыхаю я. — Он совсем не похож на отца. Ты ему понравишься.

Она глубоко вдыхает и быстро выдыхает.

— Отличненько. Вся семья в сборе.

Она улыбается, но, очевидно, ей некомфортно. После увиденной сцены с отцом не удивлен. Может быть, немного разочарован. Она убирает ладони в задние карманы и смотрит мне в глаза.

— А твоя мама?

Не важно, как много времени прошло или сколько раз мне задавали этот вопрос, это будто удар по лицу. Я меняюсь в лице, не в силах контролировать себя. Отрываю рот, но Мия дотрагивается до моей руки.

— Она умерла, — наконец смог произнести я.

— Прости, Мэтт. Я не знала. Как давно?

— Восемь лет назад. От рака.

— Прости.

— Ты не знала.

Мия встает на цыпочки и обнимает меня, уткнувшись лицом мне в грудь. Она такая маленькая, но хватка крепкая, дающая мне комфорт и ощущение безопасности. И я нуждаюсь в этом даже больше, чем Мия думает.

Слышу смех, доносящийся из-за двери. Он напоминает мне, что пора возвращаться.

— Мне нужно идти, — бормочу ей в волосы.

Она отпускает меня, грустно улыбнувшись, и ничего не сказав, уходит назад в толпу. Смотрю ей вслед, пока Мия не исчезает из виду. Как долго она будет оставаться рядом, после того как увидела часть моего прошлого? Черт, это был всего лишь анонс. Если бы Мия только знала, чем закончился мой последний бой и какими были месяцы после него, она бы убежала не оглядываясь. Я хочу, чтобы она все увидела. Хочу объяснить, впустить ее настолько глубоко, чтобы разделить боль. Но это эгоистично. Поэтому стараюсь избавиться от этой мысли и перенести свое внимание на то, что сейчас по-настоящему важно. Мне нужно поддержать свою команду на боях и заполучить контракт UFC для Хавьера. На меньшее даже не рассчитываю.

***

Бой Сальвадора и близко не стоит с тем, что было у Рикки. В этот раз получилось прекрасное шоу, продлившееся все три раунда. Сальвадор выиграл по очкам. Для моего зала — хорошие новости. Группа поддержки кричит и подбадривает, когда мы возвращаемся с выигрышем. Осталось дождаться очереди Хавьера.

Он молчалив. Такая сосредоточенность восхищает, и я благодарен ему за это. Я хоть и стараюсь, но не могу удержать свое сознание от путешествий в прошлое. Я будто не здесь. Не думаю, что кто-либо это замечает, а если и замечает, то все выглядит, будто мои мысли заняты боем.

Не успеваем мы опомниться, как наступает очередь Хавьера. Его бой заключительный, многие хотели бы оказаться на этом месте. Ожидания высоки. Не могу сдержаться и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Мию в толпе. Она стоит рядом с моим братом, Никки и дядей Джимми. Мия, как и вся остальная толпа, поддерживает бойцов. Мы встречаемся взглядами, потому что в отличие от остальных она следит за мной, а не за вышедшими парнями. Этот факт вызывает во мне гордость.

Как только раздается звонок, Хавьер атакует. Он не сдерживается, не выжидает. Это выбивает противника из равновесия, и они с оглушительным грохотом ударяются о стенки клетки. Вздрагиваю, понимая, что у парня останутся синяки в форме прутов. Хавьер наносит несколько удачных ударов, но Санчес благополучно блокирует их.

Хавьеру не нужны мои подсказки, он все и сам знает. Он более чем готов к этому вечеру. Санчес бьет несколько раз, но на третий раз удар заблокирован. Хавьер опрокидывает его на пол и седлает сверху, обрушиваясь серией ударов, которых невозможно избежать.

На этот раз рефери внимательно наблюдает и кричит, чтобы прекратить бой. Раздается звон, и Хавьер отскакивает от противника к углу ринга. Радостные возгласы стихают, превращаясь в эхо ропота в толпе. Хавьер расхаживает вдоль одной из стен клетки, пока медики спешат к пострадавшему. Они не успевают ничего сделать, Санчес принимает сидячее положение и отмахивается от них. Толпа ликует. Санчес встает, подходит к Хавьеру и пожимает ему руку. Крики болельщиков перерастают в вопли и улюлюканье. Хавьер устроил адскую драку. Короткую, но точную. Уверен, он заработал себе толпу фанатов.

Наблюдаю за тем, как судья поднимает руку Хавьера и объявляет его победителем. Я должен гордиться этим парнем. Чувствовать радость за свой спортзал, предвкушать открывшиеся возможности. Вместо этого думаю только о том, что мой старик стал в десять раз богаче. И в каком-то извращенном смысле я помог ему. Это портит момент. Портит вкус победы. Фанатам я улыбаюсь, но внутри меня бушует многолетняя ярость.

Двигаюсь на автомате. Хавьер принимает свой пояс, он новый владелец этого полупрофессионального титула. Замечаю разговаривающих скаутов UFC и бросаю взгляд на своего бойца. Ребята из спортзала вместе с семьями и друзьями толпятся вокруг, готовясь поздравить победителя. Сегодня была большая победа для нас, для «Саут-Сайда». Хотел бы я насладиться этой победой.

— Поздравляю! О боже! Мэтт, это так волнующе! — Мия пробирается сквозь толпу и прыгает так, что мне приходится ее ловить.

Ее улыбка такая широкая, а с сумасшедшим гримом на лице она выглядит будто не от мира сего. Мия целует меня, такое редкое проявление чувств на публике возвращает меня к реальности.

— Да, так и было, — говорю я и отступаю назад.

Ее глаза широко раскрыты, в голосе радостное возбуждение.

— Хавьер просто невероятен. Теперь я понимаю, почему ты так веришь в него.

— Он сделал все хорошо. Именно так, как я его тренировал. — Улыбаюсь, наверное, впервые за вечер по-настоящему. Но это только для прекрасной девушки-зомби, улыбающейся в ответ.

— Хейвуд! Поздравляю, брат. Ты тренируешь настоящих монстров в «Саут-Сайд». Надо бы заглянуть посмотреть, что там у тебя.

Шон Спенсер, самопровозглашенный боец и владелец зала-соперника, прерывает наш момент. Мия отходит на шаг от нас. С фальшивой улыбкой на лице пожимаю ему руку.

— Привет, Спенсер. Рад видеть себя. Заходи в любое время.

Хотя лучше ему этого не делать. Этот змей, наверное, надеется переманить моих лучших бойцов.

— Отлично, брат. Увидимся.

Спенсер подмигивает и уходит в направлении Хавьера. Он дерзкий ублюдок, это точно. Уверен, что прямо сейчас он попробует уговорить Хавьера перейти к нему в зал. Сукин сын.

— Так тебе нужно остаться здесь или мы можем поехать на вечеринку? — спрашивает Мия.

Встречаюсь с ее выжидающим взглядом. Вечеринка. Точно. Тусоваться с кучкой пьяных мудаков в костюмах сейчас выглядит ужасной перспективой. Смотрю Мии за плечо и замечаю Кайла, который машет мне. Он стоит со скаутами UFC. Не заметить их в одежде от спонсоров невозможно.

— На самом деле мне нужно побыть тут немного.

Мия кивает.

— Что ж, окей. Тогда увидимся там? Я отправлю тебе адрес.

Черт. Прямо передо мной Спенсер берет Хавьера за плечо и указывает ему на скаутов.

— Да. Слушай, мне пора… — Целую ее в щеку, ту, которая не измазана в сценическом гриме. Убегаю к Кайлу, пока этот день не стал еще хуже.

— Мэтт Хейвуд! Тренер этого часа. Ноа Бидди, Итан Шарп, вы уже встречались с Мэттом, я думаю, — Кайл представляет нас.

— Ноа, Итан. Рад снова встретиться. Понравились бои? — спрашиваю я.

Итан кивает.

— Еще как. Хавьер Джонсон действительно нечто. У вас есть время, чтобы мы могли поговорить?

Вот оно. Все, чего я когда-либо хотел. Тогда почему, после того как я ловлю Хавьера и мы отправляемся на ужин вместе со скаутами UFC, чувствую себя так, будто потерял самое лучшее, что когда-либо было в моей жизни? 

Глава 32

Мия

Уход Мэтта по ощущению похож на отказ. Никогда не бегала за мужчинами, но сейчас вдруг поняла, почему другие женщины так делают. Эта мысль злит меня настольно, что я ухожу. Я и так уже опаздываю на вечеринку. Джаред и Рэй весь вечер отправляют мне фото своих веселых лиц. Я была уверена, что решение пойти на оба мероприятия, на бой в первую очередь — верное. Но сейчас уже сомневаюсь в этом. После увиденной сцены с его отцом и того, как он только что отмахнулся от меня, я уже не уверена, что Мэтт тот, за кого я его принимала.

— Мия! Подожди! — зовет брат Мэтта, Дэнни, и машет мне.

Никки, как и на протяжении всего вечера, рядом с ним. Из-за ее связи с Вайолет мне не хочется признавать, что она была дружелюбна весь вечер. Конечно, не настолько, чтобы я предложила ей встретиться как-нибудь, но первое впечатление оказалось явно ошибочным.

— И снова здравствуйте, — говорю Дэнни и Никки, когда они добираются до меня через толпу. Вокруг все еще слоняется довольно много людей.

— Ждешь Мэтта? — спрашивает его брат.

— Нет. На самом деле бегу на автобус до центра. Мои друзья устраивают крутую вечеринку в честь Хэллоуина каждый год. И я уже опаздываю.

Дэнни кивает.

— Подвезти? Мы как раз собираемся уезжать.

— Ох, не хочу вас утруждать.

Никки берет меня за руку.

— Да ладно тебе, Мия. Поехали с нами. Поездка в машине Дэнни в сотни раз лучше, чем на городском автобусе!

Она даже не ждет моего ответа, а начинает тащить за собой.

— Как тебе бои? — спрашивает Дэнни. — Ты тут впервые?

— Ага. Первый раз смотрела на бои вживую. Ну, чтобы они при этом были специально организованы ради спорта. До этого только драки в барах.

— Не буду лгать, два парня, бьющиеся в клетке, достаточно горячи — Никки хихикает, а Дэнни закатывает глаза. — Что? Только не говорите, что я одна так думаю. Мия? Чертовски горячи, да?

— Два чувака. Определенно горячи, — соглашаюсь я с этой частью.

Дэнни смеется.

— А вот в обратную сторону так не работает. Две дерущиеся цыпочки?! Они меня пугают до жути. Эти две сегодня вечером… Вы видели эту ярость? Мне кажется, у меня яйца поджались. В этом нет ничего сексуального.

Никки хихикает и что-то шепчет Дэнни на ухо, отчего ему приходится прочистить горло. Не хочу знать, что именно она сказала. Думаю, что-то грязное. Эта парочка слишком любвеобильна, не говоря уже о частоте произношения прозвища «малыш». Это, конечно, здорово, что у них такая любовь, но не все хотят быть частью этого. Мы подходим к черному внедорожнику, и Дэнни достает ключ, чтобы отпереть дверь.

— Вот видишь. Лучше, чем автобус, — говорит Никки и улыбается, как и Дэнни.

Он, как подобает настоящему джентльмену, сначала открывает пассажирскую дверь для нее, заднюю для меня и только потом садится сам. Его внедорожник оснащен навигатором, поэтому я диктую Никки адрес, и мы выезжаем на оживленную, как и положено вечером в субботу, дорогу.

— Черт, было так круто видеть Мэтта в его среде, — произносит Дэнни с обожанием.

— Каким он был бойцом? — спрашиваю я с искренним любопытством. Мэтт не говорит о прошлом, и все мои знания основаны на фотографиях, висящих в его зале.

— Невероятно сосредоточенным. Мэтт завладевал пространством, как только входил. Прямо как его ученик Хавьер Джонсон сегодня.

— Да. Мэтт говорит, его ждет будущее профессионала, — добавляю я.

— Уверен, теперь так и будет. Но этот бой еще ничего. Черт, хотел бы я, чтобы ты увидела прошлого Мэтта. Это была его страсть, дело всей жизни.

— В это легко поверить, — бормочу я.

По мере продолжения рассказа Дэнни начинаю чувствовать, как мало я узнала о прошлом Мэтта. Задолго до нашей встречи у него была карьера. И пусть я знала этот факт его биографии, никогда не требовала деталей. Хочется спросить, почему бросил. И бросал ли вообще. Потому что ссора Мэтта с его отцом смотрелась достаточно серьезно. Я расслышала только несколько слов, но у меня создалось ощущение, будто осталось много того, чем Мэтт Хейвуд не поделился.

Глядя в окно, я думаю, что сказать, дабы не выглядеть излишне любопытной.

— Мэтт говорил, вы выросли на Южном побережье. Недалеко отсюда, да?

Дэнни смеется и качает головой. Не понимаю, что его так позабавило. Встречаюсь с ним взглядом через зеркало заднего вида.

— Не уверен, заметила ли ты, но у нас с Мэттом разные матери.

— Это я поняла, — закатываю я глаза.

Он выгибает бровь и продолжает:

— Я вырос в пригороде с мамой и бабушкой с дедушкой, а не на Южном побережье. Мое детство было счастливым.

То, как он произносит последнюю часть, заставляет меня задуматься. Если детство Дэнни было счастливым, что же тогда было у Мэтта? От догадок болит сердце.

— Ох, понятно.

Я все еще в замешательстве, пытаясь собрать полную картину событий. Никки поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

— На самом деле, их отец в прошлом был настоящем кобелем. Никогда не был женат, переспал с половиной города и заделал двум женщинам сыновей. Дэнни и Мэтт — единственные наследники Хейвуда. Ну, мы так думаем.

— Никки! — Дэнни качает головой и снова встречается со мной взглядом через зеркало. — Не уверен, что Мэтт одобрит разговоры о нашем фамильном грязном белье.

— Боже! Твой брат такой зануда, — стонет Никки и сочувствующе улыбается мне. — Прости, Мия. Знаю, вы вместе.

Не поправляю ее. Меня больше напрягает тот факт, что Мэтт этого не сделал. Он решил не разуверять брата в том, что у нас отношения? Остаток поездки заполнен болтовней Никки, настолько бессмысленной, что у меня начинает пульсировать в висках. Хотя, это не ее вина. Все дело в недосказанности. Сегодня я увидела в Мэтте нечто, что чертовски напомнило мне о бывшем из колледжа.

Облегченно выдыхаю, когда внедорожник Дэнни подъезжает к дому Рэй и Джареда.

— Спасибо большое, что подвезли.

— Без проблем. Еще увидимся? — Во взгляде Дэнни тревога, которую я не могу понять. Но мне приходится согласиться, кивнув. В ответ он улыбается. — Спокойной ночи, Мия!

— Хорошо тебе повеселиться! — говорит Никки, прежде чем я закрываю за собой дверь.

Именно этим я и намеренна заниматься, как только пройду по фойе к лифту и поднимусь на крышу. Выйдя из машины и войдя в здание, чувствую вибрацию телефона. Смотрю вниз и вижу, что пришло сообщение от Мэтта.

Мэтт: Прости, не смогу прийти.

Смотрю на время, сейчас начало двенадцатого. Да, уже достаточно поздно, но речь о Мэтте. Я сама лично видела, как он работал допоздна практически каждую ночь и вставал на рассвете, чтобы начать все заново. Знаю, что дело не в усталости. Он отказывается прийти на вечеринку только потому, что не хочет здесь находиться. Он не хочет быть тут со мной.

Я по-настоящему рычу, засовывая телефон в карман пальто.

— У нее даже есть свои звуковые эффекты. Невероятно! — Подняв голову, вижу ожидающего меня Джареда.

Он осматривает меня и хлопает в ладоши. Это настораживает, особенно сейчас, когда его волосы и брови обесцвечены.

— Солонка? — Приподнимаю подбородок и рассматриваю белые кроссовки, джинсы и сетчатую майку.

— Тебе не нравится? — спрашивает он, покрутившись.

— Чудесно. Когда я смогу встретиться с доктором Перечницей?

— У него докторская степень в юриспруденции, а не в медицине. И он до смерти хочет встретиться с тобой тоже. Проходи, котенок.

Джаред берет меня под руку и чуть ли не в припрыжку ведет нас сквозь толпу на вечеринке. Мы идем к привлекательному… и к довольно взрослому мужчине. То есть, если он, конечно, не покрасил волосы, чтобы выглядеть на сорок с чем-то.

— Логан, это мой котенок. Мия, познакомься с Логаном.

— Рад встретиться с тобой. — Мужчина отдает свой стакан Джареду и крепко обнимает меня.

— Я тоже, — говорю я, отходя от него.

Улыбаюсь, когда Логан забирает свой бокал назад и обнимает Джареда за талию. Когда мой друг полностью в белом, Логан дополняет его образ фраком, парой черно-белых туфель, черными брюками и жилеткой без рубашки. Белый галстук-бабочка и носовой платок в кармане завершают его наряд. Несмотря на то, что Логан, должно быть, лет на пять-десять старше Джареда, они идеально подходят друг другу.

Друг машет Рэй. Она, увидев меня, радостно взвизгивает. И пусть ее заглушает музыка, все же такой энтузиазм заставляет меня смеяться. Взяв два пива из холодильника, Рэй двигается к нам. После того, как она осматривает мой костюм, а я ее, мы вчетвером останавливаемся, чтобы выпить и поговорить.

— Итак, Логан… Джаред сказал нам, что ты защищаешь невинных. — Не могу сдержаться от шутки, и Рэй в ответ прикрывает рот, пытаясь приглушить смех.

Джаред свирепо смотрит на меня, но Логан воспринимает мой вопрос спокойно.

— Если ты считаешь защитой невинных юридические исследования и составление документов для моей фирмы… то, думаю, да.

— Не дайте ему себя обмануть. Фирма Логана делает большую работу для нашего общества. Некоторые сотрудники на безвозмездной основе занимаются делами о домашнем насилии. И Логан — часть этой команды.

— Красавчик с добрым сердцем. Где бы мне найти такого же, но желательно натурала? — Рэй подмигивает и осматривается вокруг.

— Не здесь, — смеется Джаред, и сестра бьет его в грудь. — Точно, а когда Мэтт придет? — спрашивает он. Я не успеваю ответить, потому что Рэй перебивает:

— Да! Нам не терпится посмотреть на его костюм! — Рэй кивает, а затем смотрит на Логана. — У Мэтта длинные волосы, которые он убирает в пучок, и он бывший боец. Если он приедет с гигантским молотом в руке, держите меня. Потому что я точно упаду в ту же секунду.

— Она одержима Тором, — поясняет Джаред, и Логан понимающе вздыхает.

Все снова смотрят на меня в ожидании ответа.

— На самом деле, он не придет, — заставляю себя ответить.

— Почему? Что-то произошло во время боя? — Рэй широко распахивает глаза от беспокойства.

— Нет. Да. Все сложно, — качаю головой. Они смотрят на меня так, будто мой кот умер.

Ну, будто умер кот, которого я люблю. Рик все еще мудак. Их беспокойство только добавляет мне дискомфорта. Я решаю рассказать им только часть правды, чтобы друзья отстали. Не хочу быть той, кто портит всем вечеринку.

— Один из его бойцов попал в больницу.

— О боже! С ним все в порядке? — вздыхает Рэй.

— Думаю, да. У него подозрение на сотрясение мозга. Но два других бойца из команды победили. Один из них выступал самым последним и выиграл блестящий пояс и все такое.

— Мне так жаль, Мия. — Джаред сжимает мою руку. — Мы, правда, хотели, чтобы Мэтт смог прийти.

— Я тоже. — Мне удается даже улыбаться.

Допиваю пиво и встречаюсь взглядом с друзьями.

— Кто-нибудь хочет еще? Мне нужно наверстать упущенное!

Друзья отказываются, они еще не выпили свое. Я поворачиваюсь и иду к холодильнику. Радуясь, что на меня не смотрят, когда вынимаю телефон из кармана. Может, я слишком драматизирую. Может, Мэтту просто нужно позаботиться о делах, связанных с залом, или ему нужно съездить в больницу к Рикки. В любом случае, нам нужно поговорить. Я толком ничего не знаю о жизни Мэтта, которую он вел до нашей встречи в баре у Зига.

Мия: Придешь ко мне позже?

Отправляю сообщение и выключаю телефон, чтобы не отвлекаться на его ответ. Я беру два пива из холодильника, открываю бутылки и возвращаюсь к друзьям с намерением повеселиться, не обращая внимание на тучу, покрывшую мою жизнь. А все благодаря Мэтту Хейвуду.  

— Где Джаред? — спрашивает Рэй, плюхнувшись ко мне на колени. Она давно уже сняла свои крылья сексуальной бабочки, поэтому теперь на ней лишь короткая юбка и бюстгальтер.

— Они с Логаном ушли куда-то около часа назад. Я бы не стала искать их.

— Боже! Всем сегодня перепадет кроме меня. — Рэй кладет голову мне на плечо.

— Кроме тебя и меня, сестра, — говорю ей. Все еще злюсь из-за сообщения Мэтта. Я наконец сдалась и посмотрела на его ответ около получаса назад. К этому моменту большинство либо ушли с вечеринки, либо валялись в отключке.

— Что? А как же Мэтт? — Она слезает с моих коленей и садится рядом. — Получи немного любви Тора. Я бы так и сделала. Тем более вечеринка уже подошла к концу.

— Что ты скажешь на это? — Подношу телефон к ее лицу, и видимо я слишком пьяна, потому что Рэй приходится отодвигать гаджет от своего носа. Я уже знаю, что будет дальше.

Мэтт: Прости, не смогу сегодня составить тебе достойную компанию. 

— Черт, — ругается Рэй, и я согласно киваю.

— Ага. Чертов мудак трахал меня каждую ночь на этой неделе, а сегодня вдруг не может, — усмехаюсь я и допиваю свой напиток.

Рэй толкает меня.

— Ты спишь с Тором!

Закрываю глаза и качаю головой.

— Мэтт. Он просто Мэтт.

— Гребаный мудак! — Рэй тоже качает головой. — Слушай. Тебе нужно сейчас же разобраться с ним. Скажи ему, чтобы отрастил себе яйца. Если моя девочка хочет получить свой зомби-секс с Тором, то он должен быть здесь, с тобой.

— Правда? — Разочарованно опускаю голову. — Он, наверное, уже спит.

— Ты же знаешь, где он живет. Иди и заполучи своего Мэтта-Тора. — Она хихикает. — Мэтт-Тор. Метеор.

Глажу ее по лицу.

— Ты пьяна, Рэй.

— Как и ты, Мия. Не садись за руль. — Улыбается подруга и морщит нос.

— Поняла. — Я захожу в приложение и вбиваю адрес. Мэтт Хейвуд хочет поиграть в прятки? Ну, удачи, приятель. Зомби готова к охоте. Я могу даже отгрызть голову. Все зависит от того, что Мэтт скажет в свою защиту.

***

Мой Убер подъезжает к дому Мэтта, водитель скептически оглядывается.

— Вас подождать?

— Нет, спасибо.

Выхожу из машины. Конечно, я не в лучшем районе города, но здесь достаточно безопасно.

Поднимаюсь по лестнице и иду к квартире Мэтта. Стучу в дверь. Когда мне никто не открывает, начинаю стучать еще сильнее. Я знаю, что он, черт возьми, дома. Свет не горит, но Мэтт писал мне час назад.

— Мэтт! Открой чертову дверь!

— Его тут нет, дорогуша. — Через две квартиры от меня приоткрывается дверь, откуда выглядывает старушка, злобно уставившись на меня.

— Вы видели, что он выходил? — спрашиваю я в надежде, что мы просто разминулись. Может, он передумал и направился ко мне?!

Она смеется, но как-то неискренне.

— Нет. Его нет уже несколько недель. Переехал, когда мы въехали. — Должно быть, на моем лицо читается замешательство, когда она продолжает: — Дом перешел в совместное владение. Он переехал, дорогуша. Его здесь нет.

Какого хера? Где он тогда, черт побери, жил все это время?

— Он, блядь, не здесь? — кричу я и бегу по лестнице вниз. — Черт возьми!

Достаю телефон и собираюсь вызвать Убер до дома. Почему Мэтт не рассказал о переезде? Хотя мы и не вели такие разговоры и не то чтобы я планировала прийти к нему в гости, потому что все последние ночи мы проводили у меня дома. Но это все еще вызывает у меня беспокойство. Где он может быть сейчас? Вот тогда-то я задаюсь вопросом…

Спортивный зал недалеко отсюда и поездка на такси обходится мне меньше, чем в пять долларов.

Звонка у двери нет, поэтому стучу по стеклу, надеясь в свою правоту. Не заметив внутри движения, достаю телефон и звоню.

— Мия? — Его голос охрип ото сна.

— Я снаружи. Впусти меня, — приказываю я. Я даже не пытаюсь быть милой. Я так устала за весь этот вечер. Начиная с похода на бой и того, как он отшил меня, заканчивая вечеринкой без него. Мэтт испортил мою любимую ночь года.

— Что ты… — Он прерывается и я тут же вижу свет от его телефона внутри здания. Он завершает звонок и открывает дверь. — Мия, что ты…

— Почему? Почему ты сбежал? Почему переехал и не сказал?

— Заходи. Снаружи холодно, — говорит он, осматривая улицу. Я знаю, что устраиваю сцену, но здесь нет никого, кто мог бы обратить внимание на нас. — Мия, пожалуйста, проходи внутрь.

Я подумываю о том, чтобы назло ему остаться на улице. Но холод заставляет меня двигаться. Я прохожу внутрь и жду, пока Мэтт закрывает дверь. Позаботившись о безопасности, он проходит вглубь помещения. Наверное, Мэтт хочет, чтобы я проследовала за ним, но я все еще слишком расстроена для этого.

— Мэтт, какого черта? — спрашиваю я, вскинув руки.

Он останавливается, не успев включить свет. Когда я подхожу, Мэтт морщится.

— Мия, сейчас почти три часа ночи. Давай пойдем спать, а поговорим утром?

— Спать? Где? Ты живешь здесь?

Он пожимает плечами и опускает взгляд в пол.

— Сейчас да. Типа того. Большую часть времени по ночам я спал у тебя.

— И что? У тебя больше нет квартиры? Ты не думал, что стоило бы поделиться со мной такой информацией? — бормочу я. Чувствую себя преданной.

— Нет. — Его голос в этот момент похож на рев, разносящийся по зданию. — Нет, Мия. Я не собирался говорить тебе о том, что я бездомный. Потому что это, блядь, жалко. Счастлива? — Слова обрушиваются на меня, и я отступаю назад.

— Мэтт, я…

— Нет. Знаешь, что? — Он подходит ближе и тычет пальцем мне в лицо. — Тебе не нужно было этого делать. Не нужно было приходить сюда и подкидывать в мою жизнь очередную порцию дерьма. Мне сегодня хватило.

— О чем ты, блядь, говоришь? Дерьмо? Сегодня? Алло! Я вообще-то пришла на твой бой… как и обещала. Это ты оставил меня. Бросил меня на вечеринке.

Мэтт усмехается и качает головой.

— Ой, да ладно тебе. Уверен, ты пережила это. Ты была там со своими друзьями, где и хотела быть. Помнишь? Они, только потом я.

Он использует мои же слова против меня, и мне это не нравится.

— Это не честно.

— Ну, ты так сказала. Я все понимаю, Мия. Правда. И честно, все в порядке. Я и так постоянно на втором месте. — Он снова качает головой.

— Ага. Потому что ты аутсайдер? — задаю я вопрос, задрав подбородок и готовая к вызову. Он хочет расставить все точки над i, так и я готова сделать это.

Его взгляд суров, я вижу обвинение в глазах.

— Что ты хочешь от меня услышать? Зачем ты вообще пришла?

Выпрямив спину, готовлюсь к другому виды битвы.

— Я пришла за ответами. Мы трахаемся уже несколько недель, а я даже не знаю, кто ты!

— Ты не… — Его челюсть напряжена, а губы сжаты. Мэтт наклоняет голову. — Серьезно, Мия? Если ты чувствуешь это, то я выхожу из игры.

Он поворачивается и идет к своему офису.

— Я так и знала, что ты не выдержишь до конца! — кричу я, ощущая всю горечь своих слов.

Мэтт поворачивается и приближается ко мне.

— У меня нет времени на это дерьмо. У меня есть настоящие проблемы. Такие, о которых ты ни черта не ведаешь. Мы все равно были лишь игрой, да? — Он смотрит мне прямо в глаза. В эту минуту здесь разворачивается битва правды и лжи. И как бы я не надеялась не большее, Мэтт прав.

— Все верно. Между нами был лишь спор. Чертов спор. А единственное, в чем ты поклялся, так и не выполнил. — Мэтт сужает глаза, слушая обвинения. Я должна уйти. Заткнуться. Но он заслуживает тех же страданий, что и я. — Но, похоже, ты не смог продержаться до конца, да? Я знала, что ты не выдержишь и четырех свиданий.

— Черт возьми, Мия! — рычит Мэтт и бьет стену, выпуская свою злость. Я вздрагиваю, когда он наносит удар позади меня, где в гипсокартоне образовывается дыра. Его гнев. Его ярость. Именно то, что Мия из прошлого стерпела бы, но у меня нет желания снова идти по этому пути.

Я спотыкаюсь, не могу сбежать достаточно быстро.

— Не звони мне. Не пытайся встретиться. Между нами все кончено. Все. — Мой голос устрашающе спокоен из-за беспокойства, пронизывающего мое тело и разум.

Мэтт сжимает другую руку в кулак и морщится.

— Мия, прости. Я…

— Не надо, — предупреждаю я, когда спиной ударяюсь о дверь.

Он смотрит на пол, тяжело дыша. Когда Мэтт снова поднимает на меня взгляд, я едва ли могу выдержать отразившуюся на нем боль.

— По крайней мере, позволь отвезти тебя домой.

Качаю головой и смотрю в сторону, чтобы отпереть дверь.

— Нет. Я сама доберусь. — Пальцами ощущаю холод металлической ручки и открываю.

— Мия, это небезопасно.

Снова смотрю ему в глаза, на этот раз не пугаясь его пристального взгляда. Прищурившись, я вытягиваю руку, чтобы Мэтт не подошел ближе.

— Со мной все будет в порядке. Ты научил меня самозащите, помнишь?

Выхожу на улицу злая, обиженная и ошеломленная настолько, что даже не оглядываюсь. Хочется хлопнуть дверью, но на ней стоит защелка, благодаря которой дверь закрывается сама. И когда это происходит, звякает колокольчик.

Иду по улице к круглосуточному кафе, прежде чем заказываю очередной Убер. Я так злюсь на Мэтта, что он заставил меня поверить, будто возможно что-то большее, что заставил меня чувствовать. Черт возьми, боль в груди невыносима.

Глаза щиплет и мне хочется плакать.

— Ты в порядке, конфетка? — спрашивается у меня официантка за стойкой. Должно быть, мой внешний вид полностью передает внутреннее состояние. Я по-прежнему вот уже почти двадцать часов в костюме и с гримом на лице. Женщина осматривает меня с ног до головы. — Кофе?

Я почти позволяю пролиться слезам, потому что, вполне возможно, это единственная вещь, способная сделать эту ночь или, вернее сказать, утро лучше.

— Да, спасибо. — Смотрю на телефон и вижу, что мое такси почти подъехало. — С собой, пожалуйста.

— Будет сделано. — Она подмигивает и наполняет чашку.

Оставляю пять баксов на стойке. Когда официантка отдает мне мой кофе, быстро добавляю сахар и сливки. Телефон вибрирует, оповещая о том, что такси на месте. Машу милой официантке, готовая уйти.

— Подожди. Твоя сдача.

— Оставьте себе.

Толкаю дверь и выхожу как раз в тот момент, когда подъезжает машина. Поездка недолгая, поскольку в такое время дороги не загружены. Отпиваю кофе, пытаясь не перечислять все то, что пошло не так за один вечер: от того, как Мэтт ругался с отцом до нашей ссоры в зале. Его сжатые кулаки. Вся та ярость в его глазах. Одним ударом Мэтт вернул всех моих демонов из прошлого. Я никогда не чувствовала опасности рядом с ним. Но сегодня… Сегодня, когда его кулак встретился с гипсокартоном, первой моей мыслью было: «А когда он обрушит эту ярость на меня?».

Я не могу снова попасть в подобное. Не могу быть с мужчиной, выражающим свой гнев через физическую силу. Та девушка из колледжа стала сильнее. Теперь я женщина, которая знает, что она хочет. И точно не того, что я увидела сегодня.

Знаю, что мне нужно сделать.

Водитель подъезжает к моему дому, и я выхожу из машины, благодаря его. Делаю шаг за шагом, набираясь решительности. С Мэттом Хейвудом покончено. Да вообще со всеми мужчинами покончено. Осталась только одна вещь, после которой я окончательно выкину его из головы. Сделка есть сделка, в конце концов.

После быстрого душа, смыв макияж, вооружаюсь полным кофейником и самыми удобными трениками. В течение следующих нескольких часов делаю последние корректировки, заканчиваю дизайн и публикую изменения на новом веб-сайте «Саут-Сайда». Перед сном отправляю сообщение Джареду, в котором прошу помощи, а затем выключаю телефон. Я измучена, истощена, у меня нет сил, но слезы все равно продолжают течь по щекам. Я думала, что защищаю свое сердце, но где-то в середине пути Мэтт смог пробиться через мою оборону. Если бы я не злилась на него, то признала бы, что влюбилась.

 ***

В воскресенье просыпаюсь от стука в дверь. Первая мысль — это Мэтт. Но как только я встаю и прогоняю сон, вспоминаю все, включая сообщение Джареду. Беру конверт из плотной бумаги с кухонного стола, пока иду к двери.

— Ты звонила? — Он целует меня в щеку и проходит внутрь.

— Можешь завезти это в «Саут-Сайд»?

Протягиваю конверт с логинами от сайта Мэтта, а также инструкции на случай, если он захочет что-то изменить. Именно на это я соглашалась, и если Мэтт не может понять, как самостоятельно справиться с ситуацией, это больше не моя проблема. Джаред берет конверт. Я поворачиваюсь, чтобы взять еще и сумку, которую собрала ночью. В ней не так много вещей: зубная щетка, футболка, фотография с нашего первого с Мэттом свидания — та, которую мы сделала на зомби-квесте. Пытаюсь сохранить лицо и с улыбкой отдаю сумку Джареду.

— И это.

Друг заглядывает внутрь и кладет конверт в сумку.

— Мия… — шепчет он, когда видит фотографию. Его плечи опущены.

— Ты можешь или нет? Лучше сделать это до завтрашнего рабочего дня, — огрызаюсь я.

Он оглядывается и вздыхает.

— Думаю, что да, могу.

— Спасибо. Можешь сказать ему, что сайт работает. С ним покончено, — говорю я как ни в чем ни бывало, как будто этого хватит, чтобы стереть влияние Мэтта на мою жизнь.

Джаред поджимает губы.

— С Мэттом?

— Да, с ним.

— Мия, что случилось? — Джаред пытается дотронуться до меня, но я не позволяю.

— Не хочу говорить об этом, хорошо? Я не готова. То, что между нами было, все равно лишь спор. Мы оба двигаемся дальше.

— Если ты уверена. Но…

Качаю головой.

— Да. Я уверена, и никто не сможет изменить мое решение. Даже сам Мэтт Хейвуд. Поэтому давай не будем об этом говорить?

Джаред долго изучает меня, а потом кивает и смягчается.

— Хорошо, котенок.

— Спасибо, Джаред.

— Хочешь поесть перед тем, как я отправлюсь в путь? — Он приподнимает сумку.

Я качаю головой в ответ, потому что хочу побыть одна.

— Не сегодня.

Он сводит брови вместе.

— Ты беспокоишь меня, Мия. С тобой ведь все будет в порядке?

— Да. Будет. Мне нужно зализать раны в одиночестве. Увидимся завтра на работе. — Положив одну руку на дверь, а другую ему на грудь, я толкаю его через порог своей квартиры.

— Окей. Больше не буду тебя беспокоить. Но, когда будешь готова поговорить, я буду рядом.

— Спасибо, Джаред.

— Иди сюда. — Он шире открывает дверь и обнимает меня. Притягивает ближе и качает нас обоих из стороны в сторону. — Люблю тебя, котенок.

— Фу! Остановись! — стону я, но не отодвигаюсь. Его доброта снова задевает мои чертовы чувства. Я плакала в подушку до тех пор, пока не уснула, поэтому не думаю, что у меня остались еще слезы.

— Ладно, ладно, ладно! — Джаред еще раз сжимает меня и пятится к выходу. — Увидимся завтра, котенок. Все наладится. Обещаю.

Я киваю и закрываю дверь, когда он уходит. Молю бога, чтобы он оказался прав. 

Глава 33

Мэтт

Два месяца спустя

— Чем занимаешься, чувак? — В голосе брата слишком много беспокойства для такого вопроса.

Я услышал звонок, когда он вошёл, но не перестал бить по груше.

— А на что это, чёрт возьми, похоже? — кричу я.

Теряю концентрацию, и удар получается каким-то слабым. Груша отскакивает вправо от меня. Обхватив её руками, жду, пока она прекратит движение, чтобы вернуться к делу.

Тень брата падает на меня, пока я пинаю и бью своего воображаемого оппонента.

— На то, что ты пытаешься сорвать грушу со стены. Но мне придётся пойти на саморазрушение.

Колотя по груше изо всех сил, пытаюсь не обращать внимание на ворчание брата. Я всё понимаю, правда. В последнее время я жёстко бью не только на тренировках, но и в словесных баталиях. Так бывает, когда ты безответно влюбляешься в женщину.

— Хорошо. Теперь мы перешли к молчанке. Пытаешься и наши отношения испортить?

В этот раз слова Дэнни привлекают моё внимание. Опускаю руки, удерживая грушу, и смотрю в глаза брату. Я вижу приподнятые брови и такое выражение, будто он знает всё в этом мире. Терпеть это не могу. Но, учитывая, что он единственный человек, которому я могу позволить говорить на чистоту, буду рад проницательности брата.

— Что ты имеешь в виду?

— Она тебе нравилась. Даже больше, чем нравилась.

Мы оба знаем, о ком он говорит. Пожимаю плечами и возвращаюсь к груше.

— Да, ну что ж, я-то ей не нравился.

Левый хук, правый хук, колено, колено, колено. Повторяю комбинацию за комбинацией.

— Чушь. Она, определённо, отвечала тебе взаимностью. — Мой брат так просто не успокоится.

— Может быть. Но сейчас, определенно, нет. — Я тяжело дышу, но продолжаю тренировку.

— Борись за неё. Верни её, — говорит он, убеждая меня. Хотел бы я иметь хоть крупицу этой надежды. Но у меня её нет. После ухода Мии я несколько недель пытался звонить, писать, пытался связаться, но она не отвечала. Ни разу. Она не врала, когда говорила, что между нами всё кончено.

— Она не хочет меня, Дэнни. Я могу пресмыкаться сколько угодно, но это не поможет. Пришло время двигаться дальше.

— Мэтт Хейвуд, которого я знаю, так просто не выбросит полотенце. (Во время боёв бойцы выбрасывают полотенце, обозначая свой проигрыш - прим. переводчика)

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на брата.

— Слушай, Дэнни. Знаю, ты пытаешься помочь, но я уже достаточно натворил. Я облажался, а она пошла дальше. Дерьмово. Это больше, чем дерьмово. Но мне нужно сделать так же.

— Ты правда сделал всё, что мог?

— Да.

Правда? Я не сказал ей про свои чувства из-за страха, что Мия сбежит. Не сказал, как сильно сломлен, потому что тогда она поняла бы, насколько хороша для меня. Я не сказал ей о своём прошлом, потому что это моя ноша. На самом деле, мы были обречены с самого начала.

— Прости, брат.

Дэнни хлопает меня по плечу.

— Не стоит. Хочу уже оставить всё позади.

Чувствую ложь на своих губах. Ни одного дня и ночи не прошло, чтобы я не желал вернуть Мию назад. Хавьер получил контракт UFC, и скоро его первый бой в Лас-Вегасе, а я перестал нуждаться в деньгах. Мой спортзал снова в строю. У нас рекордное количество посетителей. Это всё, чего я хотел. Но единственное моё желание сейчас — это Мия, разделяющая всё это рядом со мной.

— Вы с Никки придёте на выходных?

— Конечно. Слушай, ты разговаривал с отцом?

— Нет, — отрицательно качаю головой.

— Дядя Джимми сказал, что он пытался связаться с твоим подопечным. Он приходил на прошлой неделе, чтобы сделать ставки, но дядя Джимми не захотел видеть его.

Дэнни стоит с широко распахнутыми глазами, засунув руки в задние карманы брюк. Пожимаю плечами, потому что мне действительно плевать.

— То, что отец решил делать со своей жизнью, на его совести. Не могу и дальше тратить своё время на то, чтобы вытаскивать его из беды и волноваться о неприятностях, в которые он попадёт в будущем.

Брат кивает, опускает взгляд на пол и ударяет ногой по покрытию.

— Мэтт, когда ты потерял свой титул. Ты… Отец…

Обрываю его.

— Это неважно. Прошлое осталось в прошлом. Оставь это.

— Я всегда задавался вопросом… — В его взгляде мольба. Но я не хочу шествовать по этой дороге памяти. — Ладно. Я отстану от тебя. Мне не стоит этого знать. В любом случае, я всегда прикрою твою спину.

— Знаю, Дэнни. — Я подхожу к стойке и беру чистое полотенце, чтобы вытереть пот. — И я действительно ценю то, что ты позволил пожить у себя.

Когда брат узнал, что я живу в зале, он настоял на переезде к нему. И ответ «нет» не принимался. Я тоже горжусь им. Никки была не в восторге от того, что я спал на их диване, но мой брат дал ей понять, что это не обсуждается. Если ей некомфортно, она может ночевать у своих друзей, пока я не съеду. Они поссорились. Я слышал каждое слово из гостиной. Слышал всё, включая звуки примирительного секса после. До этого мне ещё казалось, что они часто используют всякие прозвища… но то были мелочи.

— Оставайся столько, сколько тебе нужно.

— На самом деле, через полчаса я иду смотреть жильё. Хочешь присоединиться?

Брат улыбается, его глаза раскрываются шире.

— С радостью. Никки с подружками в СПА, поэтому я сегодня свободен.

Я усмехаюсь. Такое случается не часто. Эти двое уже практически срослись друг с другом.

— Отлично. Подожди, пока я приму душ и закрою зал.

Беру сумку из офиса. Минутой позже я прохожу мимо зеркала в раздевалке, чистый, одетый в джинсы и рубашку с длинными рукавами. Я останавливаюсь, чтобы рассмотреть своё лицо внимательнее. Провожу пальцами по волосам. Я не брился и не стригся с ночи боя. Я почти похож на бездомного, как шутила раньше Мия. Мне нужны перемены. Новое начало.

— Дэнни! — кричу я брату через дверь.

Он просовывается внутрь раздевалки.

— Да?

— Может, после просмотра квартиры съездим к барберу? — Попытки распутать длинные волосы только подтверждают правильность решения.

Дэнни улыбается и кивает. Мне не нужно объяснять ему причины. Вижу по выражению его лица, что брат всё понял.

— Да, чувак. Думаю, это хорошая идея.

— Здорово.

— Может, и на шопинг сходим? Устроим настоящее свидание? — Брат придерживает дверь для меня, ожидая, когда я пройду.

— Заткнись. — Предложение Дэнни вызывает у меня глубокий и искренний смех. Оставляю сумку в офисе. Когда брат не идёт за мной, я поворачиваюсь и вижу, что он стоит, нахмурившись. Он не шутил. — На самом деле… наверное… мы можем, если ты хочешь?

Дэнни задерживает на мне взгляд, а затем его губы растягиваются в улыбке, и он смеётся.

— Неа, чувак! К чёрту это дерьмо! Давай лучше поедим крылышек и попьём дешёвого пива! Чёрт, я бы даже предложил сходить в стриптиз-клуб, но мне кажется, что Никки установила у меня в телефоне GPS.

— О, она определённо сделала это. — Делаю удар воображаемым хлыстом, сопровождая звуковыми эффектами. — Это не моё дело, но, думаю, тебе вообще лучше бы оставить телефон здесь.

Пожимаю плечами, потому что я согласен на любое предложение брата, пока это в рамках закона. Дэнни оказывал мне поддержку последние месяцы, так что я навряд ли смогу ему отплатить когда-либо.

— Ой, нет. — Его глаза округляются, и брат качает головой. — Я точно знаю, что она и за твоим телефоном следит.

Чёрт. Серьёзно? Дэнни нервно оглядывается.

— Я даже не уверен, что мы можем шутить об этом вслух. Наверное, в зале тоже стоят жучки.

— Да ладно тебе, Дэнни. — Смеюсь и обнимаю брата за плечо. — Поехали отсюда.

Глава 34

Мия

В этот тёмный декабрьский день, выйдя из автобуса, я чувствую, как колючий холод пробирается сквозь защитный слой моего шерстяного пальто. Дождь идёт на протяжении уже нескольких недель, но в родном городе, где я проводила время в гостях у родителей, ещё холоднее. По крайней мере, здесь недалеко идти до тёплого места.

— Мия! — Рэй машет мне из боковой кабинки в «Последнем Ударе».

Джаред выходит и ждёт, пока я сниму с себя пальто и шарф. Затем он крепко обнимает меня, отрывая от пола и кружа.

— Котёнок! Я так скучал по тебе!

— Мы не виделись всего неделю! — Смеюсь я и отталкиваюсь от друга, чтобы сесть в кабинку перед ним.

— Мы уже сделали заказ. — Рэй улыбается и протягивает мне бутылку пива. — «Стелла» для тебя.

Я благодарю.

— Рождество совсем не то без тебя, — дуется Джаред. — К тому же Рик Граймс настоящий мудак и не понимает современных модных трендов.

— О Боже! Что он натворил, и сколько я тебе должна? — Я съёживаюсь, размышляя, что именно из гардероба Джареда могло пострадать.

— Ну, я не задерживался на слишком долгий период времени, чтобы он успел нанести ущерб. Но у твоей киски явная неприязнь к дизайнерским джинсам. Рик так шипел, будто смерти моей хотел.

— Так он показывает свою любовь, — говорю я, похлопывая Джареда по ноге.

— Не понимаю, почему ты не заведёшь другого кота. У Рика не всё в порядке с головой.

— Это маленькое недопонимание. Он всего лишь зол на жизнь.

Я пожимаю плечами, медленно кружу в руках бутылку «Стеллы». За всё время проживания со своим диким котом, я никогда не задумывалась о том, чтобы избавиться от него. Может, потому что я слишком хорошо понимаю: никто не возьмёт его. Питомец умеет шипеть и царапаться, иногда гадить в обувь, но ничего личного. Рик грубоват, но всё ещё нуждается в любви. Между нами больше общего, чем я готова признать.

— Слушай. — Брови Рэй озабоченно приподнимаются. — Как там Клир-Лейк? Помогло отвлечься?

— Нет, на самом деле, — в ответ смеюсь я.

После недели в комнате, которая считалась моим домом в течение восемнадцати лет, я была готова вернуться обратно. Даже мамина домашняя еда и чувство вины не смогли избавить моё сознание от мыслей о нём. На самом деле, всё стало только хуже.

Когда ты уже найдёшь хорошего парня и остепенишься?

Мне всё ещё не нравится, что ты живёшь в городе одна. Что если кто-то нападёт на тебя?

У тебя есть кто-нибудь? Потому что новый учитель старшей школы свободен.

Каждый вопрос возвращал меня к мыслям о Мэтте. Я скучаю по нему, пусть и не хочу этого делать.

— Знаете, Мэтту Хейвуду потребовалось меньше месяца, чтобы проникнуть в моё зомби-сердце. Почему же даже спустя почти два месяца я не могу выкинуть его из своей головы?

Рэй хмурится, уголки её губ опускаются.

— Мия, мне так жаль. Правда.

— Знаешь, что тебе нужно? — спрашивает Джаред.

— Новая жизнь.

— Не драматизируй. Это тебе не идёт. — Джаред закатывает глаза. — Я скажу, что тебе поможет.

— О Боже, — бормочу я. Друг уже воодушевлённо кивает головой.

— Новая пара охренительно сексуальных туфель. Я прав? — Он вытягивает руки так, будто только что решил проблему вселенского масштаба. Рэй пожимает плечами, а потом на самом деле кивает, соглашаясь с братом. — Высвободи свою внутреннюю Чудо-женщину и захвати мир с помощью двенадцатисантиметровых каблуков.

Выгибаю бровь и пристально смотрю на друга.

— Это самое сексистское заявление, что ты когда-либо делал. Чудо-женщина тобой бы гордилась.

— Да ладно! Ничто не поможет покорить этот мир так, как несколько дополнительных сантиметров и дорогая кожа. Я прав! — кричит он и жестом просит у сестры поддержки.

— Это так, — хихикает Рэй. Поворачиваюсь к ней, и она пожимает плечами. — Прости, но он прав. Новые туфли, и жизнь с чистого листа.

— Подумаю над этим, — ворчу и делаю большой глоток пива. На самом деле, есть пара кед, о которых я недавно думала. Может, стоит всё-таки порадовать себя.

— Ты же придёшь на нашу новогоднюю вечеринку? — Рэй смотрит на меня встревожено.

Я в нерешительности. Люблю своих друзей, правда. Но одна только мысль об очередной вечеринке у них дома напоминает мне о той, которая стала катализатором краха всего хорошего, что было у нас с Мэттом.

Рэй всё понимает по моему выражению лица и начинает умолять.

— Ты должна, Мия. Я не смогу справиться с Джаредом.

— Да, я приду.

Пытаюсь улыбаться, но получается слабо. Я больше не могу чему-то радоваться. Не хватило даже моей рождественской поездки.

— Улыбнись, котёнок. У тебя есть всё, о чём ты мечтала, — произносит Джаред.

И он прав. «Проект Икс» дебютировал как одна из самых кассовых игр всех времён. Он входит во все списки горячих новинок и желанных покупок на праздничных распродажах. Все в EverSoft получили большие бонусы, а до меня даже дошли слухи, что компания-конкурент хотела меня переманить к себе. Я бы ни за что не ушла. В EverSoft я работаю со времён выпуска из колледжа. Это действительно компания мечты. Но всё же…

Мне чего-то не хватает. Если честно, стокилограммовой груды мускул. Я скучаю по его улыбке. По его смеху. И, конечно же, скучаю по тому, как он занимался со мной любовью. А это была любовь — должна быть она, потому что ничто не сравнится с этим. Но я не могу быть с тем, кто является таким же вспыльчивым и готовым напасть, как его отец. Одно это пугает меня достаточно, чтобы, несмотря на любовь к Мэтту, понять, что этот мужчина не для меня. А если уж он — не тот самый, то такого просто не существует.

— Боже, она снова это делает. — Рэй тяжело вздыхает и хмурится.

— Что? — Я оглядываюсь, не уверенная, что именно подруга имеет в виду.

— Ты в порядке, Мия? — Во взгляде Джареда то же беспокойство, что и у Рэй.

— Со мной всё хорошо. Простите, мысли улетели куда-то.

Джаред смотрит явно осуждающе, его брови приподняты.

— Больше похоже, что они улетели к кому-то. Мия, когда ты уже соберёшь волю в кулак и позвонишь ему?

Качаю головой.

— Я не буду этого делать.

Рэй тянется через весь стол и берёт меня за руку.

— Не понимаю. Что такого произошло, что ты не можешь с этим справиться?

Джаред кивает, на его лице нет улыбки.

— Не могу поверить, что говорю это, но я скучаю по счастливой Мии.

Я не рассказывала друзьям, что произошло тогда. Мне не нужно было слышать их мнение. Это неважно. Я прекрасно знаю себя и то, с чем могу справиться.

— Не хочу говорить об этом, окей? Я двигаюсь вперёд в своём темпе. Позвольте мне самой справиться с этим.

Пожевав губами, Джаред качает головой, тычет в меня пальцем и произносит:

— Ладно. Но не приноси с собой на нашу вечеринку эту мрачную рожу. Я серьёзно!

Закатываю глаза и смеюсь.

— Я не собираюсь натягивать фальшивую улыбку только потому, что у тебя вечеринка.

— Хотя бы оденься сексуально. Образ дрянной девчонки тебе подойдёт идеально.

— Спасибо. Я подумаю, — усмехаюсь я, радуюсь, что друг перевёл тему.

Джаред широко улыбается.

— Мама знает, как лучше.

— Логан придёт? — спрашиваю я, потому что не помню, когда он возвращается из рождественской поездки в Канкун к своим родителям.

Очевидно, семья не-юриста богата и вполне может позволить себе оплатить отпуск своим взрослым детям.

— О, да, он будет. — У Джареда расширяются глаза от предвкушения. — И приведёт с собой горячего брата-натурала.

Я знаю, к чему ведёт друг, что чертовски раздражает. Растягиваю губы в фальшивой улыбке.

— И он тоже занимается прибыльным юридическим бизнесом?

— Нет. — Джаред смеётся, а затем понижает голос, будто готовится сказать какую-то важную информацию о курсе акций: — Он ветеринар, на самом деле. И недавно развёлся.

— Как мне повезло.

Я хлопаю в ладоши и недовольно смотрю на друга. Джаред качает головой.

— Будь поласковей, котёнок. Он такой хрупкий. Прибереги свою суперсучку для нас.

Когда нам приносят горячее, мы отвлекаемся от разговоров о моей личной жизни. Чему я очень благодарна. В последние дни я не многому радуюсь, но этот обед с друзьями именно то, что мне нужно. Я забуду Мэтта Хейвуда. Даже если моё сердце уже не будет прежним.

***

Эта вечеринка — ошибка. Меня бесит всё: начиная с золото-серебряной темы, — а я одета во всё чёрное, — заканчивая пьяными и счастливыми людьми. Люди меня особенно сильно бесят. Я не жизнерадостный человек вообще. И сейчас мне приходится прилагать максимум усилий, чтобы не сбежать домой, не снять это платье и не переодеться в удобные спортивные штаны. Если бы не Джаред и Рэй, я бы уже ушла. Вместо этого пытаюсь смириться с происходящим. Или остаться незамеченной.

Я забилась в угол за пожарной лестницей с бутылкой вина и наблюдаю за ночным городом внизу. Конечно, мне приходится мириться с приходящими курильщиками, но все либо игнорируют меня, либо же у меня прекрасно получается сливаться со стеной. Оставаться наедине со своими мыслями я не люблю, но это всяко лучше, чем слушать хиты девяностых, которые включает ди-джей. Кроме того, меня не покидает чувство, что Джаред попытается свести меня с братом Логана, а я не хочу и этого.

Входит очередной курильщик, впуская вместе с собой смех, крики и музыку. Держусь как можно тише, снова оставаясь незаметной.

— Скрываешься?

Чёрт. Поднимаю подбородок и встречаюсь с поразительной парой голубых глаз. Цвет очень насыщенный, и я думаю, что это, возможно, линзы. Владелец этих глаз привлекательный, хорошо одетый мужчина. Должно быть, он один из коллег Рэй, никогда не видела его прежде.

— Нет. — Ответом незнакомца служит полуулыбка. Он будто знает, что я вру. — Может быть. — Я пожимаю плечами, и когда мужчина не отворачивается, наконец, признаю: — Ага.

— Хорошо. Я тоже.

Улыбка исчезает с его лица, и не спросив разрешения, мужчина садится рядом.

— Люди иногда изматывают меня. Ничего личного, — говорю, надеясь, что он поймёт намёк. Я не в настроении для разговоров.

— Понимаю. Я бы лучше провёл время со своей собакой.

Мужчина копается в кармане. Я предполагаю, что он ищет сигарету, но он достаёт фляжку. Незнакомец предлагает её мне, но я показываю свою бутылку вина. Он смеётся и делает глоток.

— Твоё здоровье.

— Собака, да? Я больше по котам. — Поднимаю бутылку, чтобы выпить. Я даже не пользуюсь бокалом и не испытываю за это ни капли стыда. — Я та самая сумасшедшая кошатница, о которой тебя точно предупреждала мама, — говорю скорее себе, чем ему.

— Я Бен.

Он поворачивается ко мне, и я снова смотрю в его порочно великолепные глаза. Я протягиваю руку, и мужчина пожимает её. И откидывается к стене, смотря прямо перед собой. Мне нравится, что он не пытается заигрывать со мной. В нём есть нечто такое, из-за чего я чувствую себя легко и комфортно. Как будто я уже с ним знакома, и нам суждено стать друзьями. Может, просто выпитое вино говорит сейчас во мне.

— Как тебя сюда затащили? Я имею в виду, кто пригласил тебя на эту прекрасную вечеринку?

— Мой брат. Он решил, будто это хорошая идея, вытащить меня куда-то. — Тяжёлый вздох вырывается из него.

— Общение с людьми превыше всего.

Он улыбается и кивает в ответ.

— Вот именно. Брат состоит в серьёзных отношениях с парнем, который тут живёт.

— Подожди! Твой брат встречается с Джаредом? — спрашиваю я удивлённо, посмеиваясь.

Как же прекрасно, чёрт возьми. Мужчина, которого я старательно избегала весь вечер, делал то же самое по отношению ко мне!

— Ага. — Он выгибает бровь, и я снова смеюсь. — Прости, что тут смешного?

— Ничего. Просто Джаред мой лучший друг. Я Мия.

По его лицу вижу, что он всё понял.

— Мия, которая привлекательна и свободна?

— Та самая. Ты, должно быть, Бен, который недавно развёлся?

Он согласно кивает, усмехается и проводит по волосам, отчего длинные пряди теперь спадают на лоб.

— Как забавно. Мы, получается, пара. — Он поворачивается ко мне и смотрит своими небесно-голубыми глазами. — Не то чтобы я нуждался в паре или в чём-то ещё!

— Я понимаю. Всё в порядке. Может, мы сможем стать друзьями? Пусть и ради того, чтобы стало проще игнорировать всех этих счастливых парочек вокруг.

— Хорошая идея.

Следующий час мы проводим в разговоре. Должна признать, мне даже понравилось, впервые с тех пор как Мэтт Хейвуд разрушил мою веру в хороших мужчин. В другом месте или в другое время я бы даже предложила Бену провести ночь вместе, но пока моё сердце принадлежит кое-кому другому, я не имею права делать это.

Живот урчит. У меня во рту не было ни крошки кроме вина сегодня.

— Не хочешь вернуться на вечеринку, чтобы поесть? Умираю с голода.

— Да, пойдём.

Бен поднимается первый и предлагает мне руку, чтобы помочь встать. На его лице появляется лёгкая ухмылка, что только напоминает мне об улыбке Мэтта, его искреннем смехе.

— Всё в порядке?

— Да. Почему ты спрашиваешь? — Я разглаживаю складки на платье и одёргиваю пальто.

Бен ждёт, пока я не посмотрю на него.

— Просто ты выглядела очень грустной. Если тебе нужно немного пространства…

— Нет. Всё хорошо, — лгу я.

На лице Бена натянутая улыбка. Он кивает.

— Слушай. Я понимаю. Правда. Любая мелочь напоминает о нём. О плохом, о хорошем. Это нормально — грустить.

Делаю вдох и моргаю, сдерживая слёзы.

— Я устала от грусти.

Бен кивает, и я чувствую, что он понимает. Мне не нужно объясняться или защищаться.

— Я бы хотел, чтобы было проще. — Он открывает окно и отодвигает занавеску. — Ну, я увидел там семь сортов сыра. Не уверен, что кто-то может быть несчастен с таким разнообразием в жизни.

— Да! Это другой разговор. — Выдавив улыбку, прохожу мимо мужчины.

Мы прокрадываемся обратно на вечеринку. Звучит громкая музыка, и несколько человек подпевают песне Принса «Kiss». Иду за Беном на кухню, но останавливаюсь, взглянув направо. По телевизору, висящему на стене в гостиной, показывают крупным планом, как Мэтт входит внутрь арены, заполненной людьми.

Он выглядит иначе, и я даже сначала не узнаю его. Он гладко выбрит и коротко пострижен, по бокам явно прошлись триммером. Чёрт побери, Мэтт всё так же хорош. Камера отдаляется, и я вижу его бойца рядом, Хавьера. Теперь показывают двух ведущих. Имя Мэтта появляется на экране. Я больше не могу.

— Ш-ш-ш… ш-ш-ш! Заткнитесь! — Я бросаюсь к телевизору.

— Девушка, которая никогда не любила спорт, внезапно стала фанаткой ММА? Что я пропустила? — Глупая подружка Рэй, Вайолет, смеётся. Я бы так хотела воспользоваться теми навыками, которым меня обучил Мэтт, и ударить её в грудь, но не могу сейчас отвлекаться.

Не могу поверить, что это он, что он подстригся. Показывают нарезку старых видео времён его бойцовской карьеры.

— Сделайте погромче! Это Мэтт! — кричу скорее самой себе, чем кому-либо ещё.

Джаред уже выключил музыку. Сейчас он увеличивает громкость телевизора, чтобы заглушить разговоры на вечеринке. Показывают не только старые видео, но и новые, со вчерашнего взвешивания Хавьера.

— Это один из самых ожидаемых боёв вечера, ребята. Действующий чемпион в лёгком весе Сезар Эрнандес против новичка из Чикаго, штат Иллинойс, Хавьера Джонсона. Этот парень молод, но он изголодался по победам. А тренирует его бывший чемпион UFC, Мэтт Хейвуд. У нас большие ожидания на этот бой.

— Да, Дэйв. Не только ожидания, но и сомнения. Если ты помнишь, Мэтт Хейвуд два года назад потерпел поражение. Сегодня он не только покажет свои тренерские навыки, но и вернёт честь и достоинство, потерянные здесь, в октагоне.

— Всё верно, Ларри. Мэтт Хейвуд уступил свой титул Суаресу, тогда ещё малоизвестному двадцатилетнему парню из Южной Америки. Виктор Суарес получил звание чемпиона в бою, который сейчас называют одним из самых кровавых в истории ММА. Затем были последствия. Оказалось, собственный отец поставил против Хейвуда и выиграл полмиллиона. Фанаты до сих пор задаются вопросом, не мог ли Мэтт специально проиграть.

— Я тоже думаю об этом, Дэйв. Но из-за полученной им травмы головы, которая закрыла Хейвуду доступ в спорт, трудно поверить, что он мог пойти на такое.

— Я бы точно не сделал это для своего отца. Чёрт, да я бы не пропустил ни одного удара ради ублюдка.

— Кроме того, ещё больше добавляет огня в спекуляции о детстве Хейвуда факт его щедрых пожертвований в приюты для жертв домашнего насилия в его родном городе, Чикаго. Хоть он никогда не подтверждал слухи, связанные с его матерью, нам остаётся только гадать, приходилось ли сталкиваться с насилием до начала карьеры в UFC.

— Это правда. Хейвуд уделяет достаточно внимания вопросам самообороны. Его тренировочный центр «Саут-Сайд» занимается не только подготовкой начинающих бойцов, как, например, Хавьер Джонсон. Каждую неделю в центре проводится бесплатное обучение самообороне женщин.

Голоса комментаторов смешиваются с голосами вокруг, но я абстрагируюсь и фокусируюсь на моём Мэтте. Нет, не моём Мэтте. Просто Мэтте. Он выглядит хорошо. Даже больше, чем хорошо. Я чувствую, как в животе распространяется чувство нервного напряжения, когда комментаторы переходят к истории его бойца, Хавьера.

— Ещё одно поразительное сходство между бойцами. Оба воспитывались матерями-одиночками, а недавно у мамы Хавьера Джонсона обнаружили редкую форму костного рака. Как мы все помним, мама Мэтта Хейвуда умерла от рака груди через год после того, как он получил чемпионский пояс. Каждую победу он посвящал ей. Вчера я разговаривал с Хавьером Джонсоном, и он сказал, что будет биться сегодня в честь своей матери.

— Очень занимательная история, Ларри. Мы будем молиться о здоровье миссис Джонсон.

— Ты в порядке? Хочешь присесть? — Рэй трогает мою руку. Я в ответ качаю головой.

— Вот. — Она вкладывает мне в руки бутылку. — Хотя бы выпей. Ты начинаешь меня пугать.

— Спасибо, — бормочу я и делаю глоток холодного напитка.

Не могу осмыслить полученную информацию, не могу поверить, что Мэтт никогда не делился со мной таким. Его родной отец поставил против него. Против своего сына. Поэтому он так плохо обращался с родственником. Поэтому ему было всё равно. Мэтт вовсе не сломлен. Его предал человек, родной по крови. Мэтт хорошо справляется с одиночеством, потому что он сталкивается с этим всю свою жизнь. Моё сердце замирает, ведь я та, кто отгородилась от него. Сказала ему оставить меня в покое, а, когда он пытался извиниться, не дала шанса.

— Рэй? — зову свою подругу.

Мой взгляд по-прежнему прикован к экрану. Комментаторы отвлеклись от истории Мэтта и теперь обсуждают сегодняшний первый бой, показывая арену, которая продолжает заполняться людьми. В голове формируется блестящий план. Пульс учащается от волнения и возможного исхода.

— Что случилось, Мия?

— Ты ещё общаешься с тем художником?

— Мия, серьёзно? Добрая половина моих друзей — художники. — Смеётся подруга и внимательно разглядывает меня. — Ты уверена, что в порядке?

— Тот эксцентричный миллионер. — Не могу вспомнить его имя, но помню, что он богатый наследник золотой жилы. Настоящей золотой жилы. Да, идеальный вариант. Серьёзно, если смогу это провернуть… Понижаю голос и поворачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза Рэй: — С которым ты спала.

Подруга моргает. Она точно пытается быть терпеливой сейчас со мной.

— Александр, да. Мы иногда общаемся… и спим раз в сто лет.

— Хорошо. Значит, у тебя есть рычаги давления!

Сердце так бешено стучит. Даже удивительно, что оно ещё не выскочило из груди.

— Почему ты выглядишь так, будто готова озвучить какой-то зловещий план, и почему у меня такое чувство, будто я соглашусь? — Она говорит с беспокойством, а к хмурому взгляду добавляется пара морщин. Но никто, кроме Рэй, не сможет помочь мне.

— У него же есть личный самолёт, да?

Подруга кивает и пожимает плечами.

— Ну, он совместный, но да.

Беру её ладонь в свою.

— А он сможет нас подбросить кое-куда? Сегодня?

— Куда… — спрашивает она, но её голос утихает, когда мой взгляд возвращается к экрану. — Ах, точно. Так ты хочешь устроить импровизированный девичник. В Вегасе? Сегодня?

— Это безумие, да? И, наверное, даже невозможно. — Провожу по волосам и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Это сумасшествие. Я веду себя как сумасшедшая. А что ещё хуже, мне плевать.

Рэй достаёт телефон и нажимает несколько раз на экран, прежде чем поднести гаджет к уху.

— Александр. — Она делает паузу и хихикает, а потом в упор смотрит на меня взглядом, говорящим, что я должна выплатить ей премию в конце года. Я киваю, чтобы подруга перешла к делу. — Слушай, Александр, я на самом деле звоню, чтобы попросить об одолжении. Возможно ли доставить меня и мою подругу до утра в Вегас?

Рэй кивает и бросает несколько «ага-ага», прежде чем завершить разговор. На её лице написано, что она потерпела поражение. И я сама расстраиваюсь. С самого начала это был идиотский план.

— Слушай, ты пыталась. И я люблю тебя за это, — говорю я, и в этот момент уголки губ Рэй поднимаются.

— Надеюсь, ты не против одолжить одежду, потому что машина приедет за нами через двадцать минут и отвезёт нас прямиком на взлётную полосу. — На лице Рэй появляется ухмылка.

— Да ты шутишь! — практически кричу я.

— Нет! И тебе лучше не отступать в последний момент, потому что мне, вероятно, придётся потрахаться за такую услугу. — Она закатывает глаза.

— Я думала, ты сказала, что уже занималась с ним сексом.

— Ну, я не планировала на сегодня ничего, но теперь…

— Не бывает бесплатных поездок. — Я почти прыгаю на цыпочках. Голова начинает кружится. Должно быть, из-за нервов. Предвкушения. Волнение охватывает меня, потому что я собираюсь найти Мэтта и сказать, что понимаю и люблю его. — Чёрт! Нужно собираться!

Хватаю Рэй за руку и тащу в её спальню.

— Кто ты и куда дела мою подругу? — Она смеётся и качает головой, пока мы мчимся к её шкафу.

Подруга наблюдает за мной с большим подозрением, пока я перебираю её коллекцию платьев и нарядов для вечеринок.

— Я в этом не сильна! — Мои плечи опускаются, и я прошу Рэй об ещё одной услуге. — Я должна вернуть его, Рэй. Нужен особенный наряд. Можешь побыть моей феей-крёстной?

Её улыбка становится шире.

— Думала, ты уже и не попросишь.

Глава 35

Мэтт

Сегодня важный день. Для многих это просто очередной бой, один из многих, но для Хавьера Джонсона — первый в октагоне UFC, и первый для меня в качестве тренера. Канун нового года в Вегасе, что может быть круче! И сказать, что Хавьер нервничает и волнуется, значит не сказать ничего. Он ни разу не улыбнулся с того момента, как мы приехали сюда неделю назад. И его угрюмость не имеет никакого отношения к выздоровлению его мамы. Она здесь, рядом с Хавьером, наблюдает за тем, как её сын исполняет свою мечту, справляется со всем и наслаждается небольшим перерывом в лечении.

— Хавьер. — Я вхожу в раздевалку, где он ожидает начала боя, после того как мы разогрелись. Боец лежит посреди стола на спине с наушниками в ушах. Это странный ритуал, но спортсмены суеверны, поэтому я не задаю лишних вопросов.

Хавьер поднимает голову и снимает наушники, когда я подхожу.

— Ты готов? — задаю я вопрос.

Его глаза, обычно такие спокойные и сфокусированные, расширяются от беспокойства. И прежде, чем я успеваю спросить, что не так, он срывается с места и бежит к мусорному ведру. Хавьера тошнит. И я молюсь, чтобы это было от нервов, а не от какой-то болезни. Он тяжело дышит, сплёвывает и вытирает рот тыльной стороной ладони, выпрямляясь.

— Полегчало? — Делаю шаг вперёд.

Боец встречается со мной глазами, а затем смотрит вниз.

— Не уверен, что смогу. Не хочу подвести тебя.

— Ни за что. Я так горжусь тобой. Ты знаешь? — Этих слов достаточно, чтобы снова привлечь его внимание. — И ты делаешь это не для меня. Даже не для мамы. Ты делаешь это для себя, Хавьер. Ты заслужил быть здесь. Ты боролся за право находиться в этой комнате. Всё это твоё. Так что иди и задай им всем жару.

Хавьер кивает и выдыхает.

— Спасибо, тренер.

— Теперь готов? — Киваю в сторону двери. Нас уже ждут. Время пришло.

Боец в перчатках, он хлопает руками и слегка подпрыгивает.

— Да, готов.

***

Хавьер со всем справляется. Как только мы вышли на арену, всё его внимание сконцентрировалось на деле. Нервы остались в мусорном ведре вместе с обедом. Он выдержал три раунда. Соперники получают сильные удары по голове, телу, но в конце, по очкам, присуждённым судьями, Хавьер выходит победителем.

Прекрасное начало, которое, я надеюсь, перерастёт в длительную карьеру. Мой подопечный заслуживает этот триумф, и я научу его, как в спортзале, так и вне его стен, справляться с внезапным успехом. Он поднялся на вершину с самых низов меньше, чем за пятнадцать минут, и это не каждому дано.

Поскольку Хавьер новичок, его ставят в начале. После боя мы присоединяемся к его маме на арене, чтобы посмотреть шоу. Денни и Никки тоже здесь, но их места чуть выше. Мы запланировали после окончания отпраздновать вместе за поздним ужином, и я впервые за два месяца не провожу весь вечер в мыслях о Мии. Не то чтобы я не хотел, чтобы она была здесь. Я хочу. Просто я, скорее всего, принял тот факт, что наше расставание к лучшему. Возможно, я наконец готов двигаться вперёд.

После последнего боя — жестокого кровопролития, окончившего тем, что одного парня увезли в больницу — я поворачиваюсь к Хавьеру и Шантель.

— Какие планы, тренер? Идём есть? — спрашивает боец.

— Да, у нас заказан столик. — Я позаботился об этом ещё утром перед выходом. Ресторан находится в нашем отеле, поэтому после ужина мы сможем с лёгкостью добраться до своих номеров, чтобы отоспаться перед полётом домой. — Готовы идти?

— Да, чёрт возьми. Умираю с голода. Ты хочешь есть, мам? — спрашивает Хавьер. Его стоит только похвалить, что он не поддаётся всеобщему настрою. Большая группа других бойцов отправляется на вечеринку, чтобы выпить, в то время как Хавьер больше озабочен состоянием своей мамы. Он мудр, несмотря на свой юный возраст.

— Нам пора, нужно поймать такси.

Иду впереди, ведя за собой остальных. Арена сегодня заполнена зрителями, и приходится иногда останавливаться ради автографов или фотографий. К тому моменту, как мы выбираемся наружу, садимся в такси и отправляемся в отель, на часах уже первый час ночи. Новый год наступил.

Телефон вибрирует, оповещая о входящих сообщениях. Смотрю вниз и вижу, что брат спрашивает о времени нашего прибытия. Отвечаю, что через несколько минут. Денни просит встретиться с ним у лифта в южной части отеля. Странно. Надеюсь, всё в порядке, а Никки не пытается сбежать. Прежде чем успеваю спросить что-то, брат присылает ещё одно сообщение, сообщая, что наш стол уже готов и они уже успели заказать закуски. Слава богу, потому что я очень голоден.

Наше такси подъезжает к бордюру, и я помогаю Шантель выбраться из машины.

— Хавьер сегодня постарался. — В её улыбке столько гордости. Глядя на неё, я чувствую, как скучаю по маме.

Киваю.

— Это точно, Шантель. Он сегодня был хорош.

Хавьер выходит и берёт маму за руку, чтобы помочь ей уже снаружи. Ей, конечно, стало лучше, но энергии всё равно мало. Он хороший сын, внимательный и заботливый.

— Увидимся внутри, — говорю я. — Мне надо кое-что забрать.

Может, я надумываю, но сообщение Денни выглядело странно. Продираюсь через толпу в казино, торопясь к брату. Но как только подхожу к лифтам, резко останавливаюсь. Моргаю. Не могу поверить своим глазам.

— Мия, что ты…

Она делает шаг навстречу ко мне. Её волосы распущены, и красные кудри соблазнительно спадают на v-образный вырез. Уверен, это платье вне закона в нескольких странах. Красная ткань обтягивает прекрасные изгибы Мии. С губ девушки, окрашенных в такой же глубокий цвет, что и весь наряд, слетает вздох. Она вымученно улыбается.

— Я пришла закончить спор. У нас осталось ещё одно свидание. — Мы смотрим друг на друга настороженно.

Она по-настоящему здесь, но я не могу снова ввязаться в эту игру и проиграть. Моё сердце не выдержит этот бешеный ритм.

— Мия, не… Я не могу.

— Почему? — поспешно спрашивает Мия, вопросительно выгибая брови. Она ждёт ответ.

Я мог бы соврать, но не буду. Кроме того, она хочет знать правду.

— Потому что я не заинтересован в одном свидании. Не хочу веб-дизайн в обмен на тренировки. Мне не нужна фальшивая девушка. То, что я хочу, ты мне дать не желаешь.

Она кивает.

— Я передумала.

Женщина смотрит на меня так, будто всё действительно так просто, отчего я ещё больше сомневаюсь.

— Передумала? Правда? Потому что я не смогу пройти через это снова. Моё сердце не выдержит борьбы. Оно хочет тебя и только тебя. Если твоё не готово к такому, то лучше отступить. Пока ещё возможно.

— Поверь мне. — Мия делает два шага навстречу, проникая в моё личное пространство. Ей приходится поднять голову, чтобы смотреть мне в глаза, но она не отступает, сплетая наши пальцы и сжимая мою ладонь. — Ты просил меня довериться, помнишь? Теперь моя очередь. Прости, Мэтт. Я сделала неправильный выбор. Позволила прошлому омрачить будущее с тобой. И я не послушала своё сердце, была слишком гордой. До тебя я даже не знала, что способна на такие глубокие чувства. Ты доказал, что моё сердце прекрасно может работать, что мне не нужно меняться. Но я совершила большую ошибку.

Терпеливо жду, пока Мия закончит. Её губы идеально двигаются, и я так хочу поцеловать их. Так сильно скучаю по ней, но мне нужно убедиться в её уверенности, что она действительно выбирает нас, перед тем как я снова стану уязвимым. Мия сжимает челюсти, её глаза блестят, будто девушка вот-вот заплачет.

— В колледже я состояла в абьюзивных отношениях с манипулятором.

Совсем не ожидал услышать такое. Реальность ошеломляет. Потому что кто-то ранил её, мне хочется защитить, выбить всё дерьмо из того мудака. То, что ей причинили боль, пробуждает совсем новый уровень понимания. Я думал, Мия сбежала, потому что не выдержала мою худшую сторону. Из-за этого нового знания ненавижу свою опрометчивость за то, что она спровоцировала её болезненные воспоминания.

— О, Мия. — Пространство между нами невыносимо. Обнимаю её и целую в макушку. — Мне жаль, что это случилось с тобой. — Мы стоим так достаточно долго; руки Мии на моей талии, а я обнимаю её плечи.

Она отстраняется, и я позволяю это сделать.

— До тебя я думала, что компромисс уничтожит меня. Мне казалось, делая то, что любишь ты, я перестану заниматься тем, что нравится мне самой. Боялась, что потеряю себя. Но это неправда. Ты никогда не просил меняться, любил меня такой, какая я есть.

Я киваю, потому что никогда и не переставал.

— Так и есть, Мия.

— Я испугалась, Мэтт, и оттолкнула тебя. Я всегда так поступаю, потому что мне не причинят боль, если я убегу. Так я смогу защитить своё сердце.

Замираю от осознания, что и сам ранил её.

— Я никогда не хотел сделать тебе больно, Мия.

Она слабо улыбается.

— Я понимаю, Мэтт. Правда. Поэтому я пришла и стою здесь. Я узнала всё о твоём прошлом и родителях.

Качаю головой. Воспоминания о моём испорченном детстве включают в себя всё то, чего я пытался избежать.

— Не хочу, чтобы ты жалела меня. Если ты поэтому зд…

— Нет. Я пришла, потому что нужно было сказать это лично. Сегодня. — В этот раз Мия подходит ближе без страха. Она ведёт пальцами по моей рубашке и обхватывает мою шею сзади. — Я буду бороться за тебя, Мэтт Хейвуд. Буду бороться за нас. Я люблю тебя.

— Мия. — В голосе так много сомнений и страха. Она сказала, что любит меня, но могу ли я надеяться? Сейчас у меня есть всё, о чём я мечтал, а теперь ещё и Мия? Даже не верится.

Она встаёт на цыпочки и страстно целует. Её губы прижимаются к моим до тех пор, пока я не отвечаю. Я будто наркоман, не получивший свою дозу, потому что один этот поцелуй уничтожает два месяца попыток забыть Мою и исцелить сердце. Она отстраняется, тяжело дыша.

— Я знаю, что будет тяжело, Мэтт. Меня нелегко любить, но я хочу, чтобы мы попытались. Это не спор, и не тест. Хочу, чтобы получилось. Я готова к борьбе… если ты покажешь мне, как бороться, — последние слова Мия шепчет, оставляя лёгкие поцелуи на моей шее.

Тело голосует «за». Руками хватаю её бёдра.

— Я чертовски хороший учитель. — Целую её один раз, затем второй.

— Лучший, — бормочет Мия мне в губы и улыбается.

— Не самом деле, я вообще не представляю, что мы делаем. Но доверяю тебе. Я хочу связать свою жизнь с тобой. Я в деле.

Глава 36

Мия

Два месяца спустя

— Ну же, Мэтт. Нам уже пора, — сообщаю я ему из ванной, поправляя в сотый раз макияж и причёску.

Я так не нервничала со времён своего первого «Комик-Кона». Только сегодня я не загримирована в одного из своих любимых персонажей, в этот раз я — это просто я.

— Это подойдёт? — Он появляется в дверях, и я оборачиваюсь.

Чёрт побери. Сколько бы раз я не смотрела на этого мужчину, — а мы уже практически живём вместе, учитывая постоянные ночёвки, — до сих пор не могу поверить, что он мой.

— Ты хорошо постарался. — Отворачиваюсь и стараюсь не смеяться над тем, как Мэтт дёргает за ворот рубашки.

— Чувствую себя чёртовой обезьяной. Напомни ещё раз, почему я согласился? — выдохнув, спрашивает он. Я вижу, как Мэтт нервничает и негодует.

Тянусь к нему, убирая его руки, и сама поправляю воротник и расстёгиваю верхнюю пуговицу.

— Потому что ты поможешь многим семьям, а ты до смешного щедр. Это одна из твоих черт, которую я не ненавижу, — говорю, вызывая смех Мэтта.

Он ухмыляется.

— Просто для справки: я к тебе вообще ненависти не питаю.

На мне свитер и юбка. Мэтт проводит руками по моим бокам, затем спускается к бёдрам. Пальцами он вырисовывает круги, невинными прикосновениями пробуждая мои желания. Тело трепещет, мне хочется обладать им прямо сейчас.

— Прекрати. — Беру его за руки и убираю со своей талии. — Ты не сможешь избежать интервью. Даже с помощью своих рук.

Пойман с поличным. Сквозь ухмылку Мэтт дуется.

— Ничего от тебя не скроешь. — Он обходит меня и проводит руками по волосам и короткой щетине. — Ты уверена, что мне не стоит бриться?

Его волосы медленно отрастают. Скучаю по более длинным волосам, но сейчас я хотя бы могу проводить по ним пальцами. Борода — это отдельная история. Она уверенно двигается к той длине, что была, когда мы только встретились.

— Не смей. Мне очень нравится, как ты выглядишь. — Глаза Мэтта многообещающе горят. Тянусь к нему, и мы переплетаем пальцы. — Ни для кого не меняйся.

— Даже для ESPN? Потому что они серьёзные ребята. — Он усмехается, выгибая бровь.

— Даже для них. Кстати, раз уж мы об этом заговорили, нам пора. Встреча в зале назначена на девять.

Мэтт не хотел соглашаться на откровенное личное интервью, когда представители UFC и ESPN впервые обратились к нему в прошлом месяце. Он достаточно скрытен, что я уважаю. Но люди хотят услышать историю после его возвращения в качестве тренера Хавьера, триумфально вошедшего в UFC. И я это понимаю. Мэтт очарователен.

Но всё же, подумав о том, сколько жизней можно изменить и какую большую аудиторию привлечь, он начал сомневаться. После того как я предложила совместить интервью со сбором средств в тренажёрном зеле и провести трансляцию через сайт, Мэтт решился поделиться горькими подробностями своего прошлого. Я переживаю за него, но он один из самых сильных мужчин, которых я знаю, как эмоционально, так и физически. Мэтт сможет сделать это.

Мы приезжаем в «Саут-Сайд», где уже кипит бурная деятельность. И даже несмотря на отмену всех сегодняшних занятий, в зале много тренеров и бойцов, которые пришли для поддержки. Денни, Хавьер, Шантель, Мэйсон и Рикки уже под контролем репортёров, отвечают на вопросы о брате, тренере и друге.

Мэтт — следующий. Отхожу в сторону, чтобы таким образом поддержать его в случае заминки. После нашего воссоединения в Вегасе, он рассказал мне о своём прошлом, и я единственная здесь, кто знает все подробности. Журналистка начинает с лёгких вопросов, демонстрирующих харизму и беззаботность Мэтта. Он отлично справляется, но мы оба понимаем, что это только начало.

Однако следующие вопросы всё равно даются тяжело.

— Ты, должно быть, знаешь, что вокруг ходит много слухов касательно твоего детства. Близость с мамой до самой её смерти, отдаление от отца. Ты никогда об этом раньше не говорил, но сейчас решился. Расскажи о своём взрослении.

Мэтт кивает, на его лице маска боли.

— Пока отца не было рядом, мы смеялись и вокруг царила любовь. Еды не хватало, а одежду покупали в комиссионном магазине или получали от соседей. Мама не закончила старшую школу. Она работала в розничной торговле, бралась за всё подряд, чтобы прокормить нас. Мы жили в дерьмовой квартире… Простите, мне можно так говорить?

— Да, можно.

— Было тяжело, но это был мой дом.

— Отец присутствовал в вашей жизни?

— Чаще, чем я того хотел. В детстве я боялся его приездов. Иногда он приходил на ночь, в другие разы — на целые недели. С ним мама менялась, переставала улыбаться, смеяться. Все её действия были, по его мнению, неправильные. Отец оскорблял её, кричал, начинал бить, толкать. Мне приходилось уходить в комнату, но я всё слышал. Представляете, каково это, слушать, как твой собственный отец насилует твою мать после того, как избил её до полусмерти?

Спортивный зал заполнился тишиной, все ожидали продолжения, затаив дыхание. Моё сердце болит за того маленького мальчика, за всю ту боль, что он пережил.

— В Соединённых Штатах каждую минуту двадцать человек подвергаются насилию со стороны своего сексуального партнёра. И только тридцать процентов из них получают медицинскую помощь при полученных травмах. Число детей, пострадавших от актов насилия, ошеломляет — почти девяносто процентов. Но это лишь цифры, а их легко забыть. Домашнее насилие уродливо. Изнасилование уродливо. В нашей культуре есть что-то неправильное, и я делюсь своей историей в надежде, что таким образом ситуация поменяется.

Мэтт отворачивается от журналистки и смотрит в одну из камер. Он говорит эмоционально, в глазах слёзы:

— Вы заслуживаете большего, как и ваши дети. Мы можем помочь. Я обещаю это вам.

Не думаю, что в зале остался хоть один человек, которого не тронула история Мэтта. Все сдерживают себя, стараясь не издавать ни звука. Хочется отдать должное журналистке, она остаётся спокойной и задаёт вопрос, интересующий всех.

— Спасибо, Мэтт. Просто… спасибо. — Она прочищает горло. — Давай вернёмся к твоему последнему бою в октагоне. Действующий чемпион в дивизионе. Тебе предсказывали победу. Но что-то пошло не так.

Мэтт смеётся, но совсем невесело.

— Ещё как.

— Что произошло?

— Виктор Суарес добил меня правым хуком в конце третьего раунда. Должен сказать, этот парень умеет драться. Я услышал звон в ушах, когда он коснулся меня своей перчаткой. Я знаю, что такое получать удары, но этот раз был другим. На самом деле, я слабо помню четвёртый раунд, но я смотрел видео.

— Это завершило твою карьеру.

— Да, специалисты сказали, что если бы я получил ещё один такой удар, то не смог бы ходить. Люблю борьбу. Она была моим спасением. Это в моей крови. В то время, наверное, это были худшие новости для меня. Отстойно, когда единственное, что ты любишь, вырывают прямо из твоих рук, а ты не имеешь права голоса.

— Но эта ночь запомнилась другим. Перед боем твой отец сделал ставку против тебя и выиграл более пятисот тысяч долларов.

Мэтт сжимает челюсть, его гнев вырывается на поверхность. До этого ему удавалось сохранять спокойствие, но сейчас он выходит из себя.

— Да, именно так.

— Это уже плохо, что он сделал ставку против своего сына, но несколько человек заявили, что видели его, приходящего к тебе в отель. Что ты можешь сказать на этот счёт?

— Он приходил увидеться, просил проиграть.

Позади меня раздаётся вздох от Дэнни или Хавьера, но я не отвожу глаза от Мэтта, как, в принципе, и все в помещении. Напряжённо жду его следующих слов.

Журналистка прищуривается.

— Почему?

— Хотел, чтобы я сделал ему одолжение, и он смог избавиться от долгов. У отца была игорная и алкогольная зависимости. Хотел бы я сказать, что его предложение было шокирующим, но на самом деле это было в порядке вещей.

— Он предлагал разделить выигрыш?

— Конечно.

— Мэтт, ты специально проиграл Виктору Суаресу?

— Нет, чёрт возьми. — Мэтт глубоко вздыхает и продолжает: — Думал ли я об этом? Ни секунды. Но я страдал от чувства вины. Отец предупредил, что, если я не проиграю, его убьют. Даже не могу описать, какое облегчение я испытал тогда. Потому что мой отец всегда был там, отравляя всё хорошее в моей жизни. Поэтому, чтобы не иметь с ним ничего общего… после всего, что он сделал для моей матери, для меня? Сделать так, чтобы он не появлялся и не вмешивался в мою карьеру? Это звучало просто идеально.

— Но, с другой стороны, я так долго работал, чтобы не стать таким, как он. Я был озлобленным подростком, оказавшимся на улице в шестнадцать. В ММА я нашёл своё успокоение, получил контроль, уверенность. Я не бился, чтобы убивать, я делал это ради спорта и, да, немного ради славы. Если бы я победил и стал ответственным за его смерть, чем бы тогда я отличался от него? В конце концов, Суарес принял решение за меня. Он чертовски хороший боец, и единственное, о чём сожалею, что не могу взять реванш.

После этих слов у Мэтта на лице появляется его фирменная улыбка — та, которая способна растопить даже самое заледеневшее сердце, включая моё. Он продолжает интервью. И после завершения мы наслаждаемся вкусным ужином в Джордано.

Горжусь им и тем, как далеко он зашёл, насколько храбр был, чтобы разделить свою историю со всей страной. Он спокоен, добр и настоящий профессионал. Знаю, что это интервью ради других женщин, семей, но, оглянувшись, вижу, что он уже поменял много судеб. Мэтт совсем забыл, какой сегодня день. Жду не дождусь, когда приду домой и удивлю его.

***

— Ты вообще понимаешь, как сильно я хочу тебя сейчас? — Мэтт прижимается ко мне сзади, пока я открываю дверь.

Чуть отставляю зад и чувствую твёрдость в его брюках.

— Догадываюсь, — умничаю я, а он рычит.

Затем целует меня в плечо.

— Так чертовски сильно. Мы можем уже зайти? — Мэтт издаёт грубый смешок, отчего по моему телу разносятся мурашки.

Отмахиваюсь от него, поворачиваю ключ в замочной скважине и сразу же несусь в спальню.

— Куда ты? — Мэтт спрашивает, смеясь.

— Оставайся тут. — Захлопываю и запираю дверь, хихикая. — Выйду через минуту!

— Не этого я ожидал, — ворчит он по ту сторону двери, но не пытается войти. Слышу, как включается телевизор, и приступаю к делу. Я планировала это целый месяц. В конце концов, сегодня его любимый праздник.

У меня уходит больше времени, чем я планировала, потому что я не большая фанатка сексуального нижнего белья. Но всё же надеваю на себя кружевной чёрный бюстгальтер, стринги, пояс для чулок и сами чулки. Затем направляюсь в ванную, убираю волосы в высокий конский хвост, наношу лёгкий грим: разрисовываю нос и щёки. Ободок с ушами становится последним штрихом. Кручусь у зеркала, довольная собой. Неплохо, учитывая тот факт, что всё это импровизация. Меня прерывает стук в дверь.

— Ты готова? Вышел новый эпизод «Ходячих мертвецов». И он зовёт нас.

Открываю дверь и улыбаюсь Мэтту.

— Я планировала посмотреть сериал позже.

Он наклоняет голову и широко улыбается.

— Что это? Хэллоуин в этом году наступил раньше? — Мэтт смотрит на меня с обожанием, и это стоило всех усилий.

— Сексуальный сурок. Конечно же. — Морщу нос и трясу попой.

Он кивает и пытается перестать улыбаться.

— О, точно. Я сначала подумал, что ты щенок.

Пожимаю плечами.

— Должно быть, всё из-за ушей. Костюмы сурков не делают, мне пришлось импровизировать.

— Рад, что ты так и сделала. — Мэтт делает шаг вперёд, отчего мне приходится отступить. Мы не останавливаемся, пока мои ноги не касаются края кровати. Я не успеваю упасть, он подхватывает меня и целует. Не могу удержаться, как и всегда, отвечаю на поцелуй, в котором мы боремся за лидерство, двигая губами и языками. К моменту, когда оба оказываемся на кровати, мы уже задыхаемся.

— Мэтт? — шепчу ему в губы.

Он приподнимается на локтях и смотрит мне в глаза.

— Да, Мия.

— С днём сурка.

Я широко улыбаюсь, надеясь, что он понимает, как сильно я его люблю. Я так благодарна судьбе, что послала мне такого партнёра. Хочется сказать так много глупых и слащавых вещей. Если бы я не была так счастлива в этот момент, меня точно начало бы тошнить от подобных мыслей. Мне ещё предстоит многому научиться. Я не идеальна, но — когда мы занимаемся любовью — Мэтт заставляет меня думать, будто всё совсем наоборот, будто того, что я могу ему предложить, более чем достаточно. Он разбудил моё сердце, ценит мой разум. Мэтт — мужчина, за которого я буду биться до конца. Даже во время зомби-апокалипсиса. 

1

Ламберсексуал или дровосексуал — мужчина-горожанин, придерживающийся, в противоположность метросексуалу, нарочито грубого стиля в одежде и причёске: толстые свитера, фланелевые рубашки, рабочие ботинки, борода; хипстер, прикидывающийся дровосеком.