Знаю, что они не осудят меня; они мои друзья, единственные друзья, которые у меня когда-либо были, но моя неуверенность и история насмешек заставляют меня бояться.
— Я ничего от вас не скрываю, — тихо говорю я. — Просто думаю, что это место намного круче.
— Лира, я люблю тебя, — бормочет Сэйдж, когда Брайар опускает рюкзак на пол, — но это место пугает меня до смерти.
— Большинство мест, которые мне нравятся, так влияют на людей.
— Вот за это мы тебя и любим, — говорит Брайар, подмигивая мне со своего места на полу. Она что-то ищет, а когда находит, встает и предлагает это мне.
Я начинаю тянуться к нему, но она отдергивает его, прежде чем я до него дотрагиваюсь.
— Алистер рассказал мне о поездке к Сайласу.
— Да? — говорю я, нахмурив брови. — Они согласились поискать других девушек. Мы говорили об этом.
— Он рассказал мне обо всей поездке, Лира, — подчеркивает она. Что-то холодное промелькнуло в ее глазах. — Я думала, у нас нет секретов друг от друга.
— Ничего не случилось, Би. — Ложь на моем языке горькая на вкус, такая кислая во рту, что хочется сплюнуть.
— Значит, он просто оттащил тебя, чтобы поболтать о домашнем задании? — Она скрещивает руки на груди. — Слушай, если он тебе что-то сказал, ты можешь сказать мне. Я могу...
— Ты мне ничего не должна — говорю я, стоя на своем. — Мне не нужно, чтобы ты пошла и рассказала Алистеру, и я вполне способна справиться с Тэтчером Пирсоном самостоятельно. То, что произошло между нашими родителями, не имеет к нам никакого отношения.
Технически это имеет к нему самое непосредственное отношение, но я пытаюсь донести свою мысль.
Знаю, что Брайар считает Тэтча врагом. Что из-за того, что сделал его отец, я вдруг стала мишенью. Она ведет себя как хороший друг, присматривает за мной, но я знаю, что способна постоять за себя.
Я тихая, а не слабая.
— Мы знаем, что ты такая, — вмешивается Сейдж. — Мы просто беспокоимся, Лира. Ты должна быть осторожной. Я стараюсь уважать твое увлечение им, но я не хочу, чтобы Тэтчер поднял шум, когда узнает, что ты... — Она с трудом подбирает слово. — Ну, знаешь, следишь за ним.
— Преследование, ты имеешь в виду? — Я даю ей правильный термин, и она морщится.
Они сами сказали, что не имеют права судить меня и то, что я делаю, что я чувствую. Но я знаю, что им трудно это понять — всем трудно это понять. Связь, которую мы разделяем, — это что-то личное; только он и я можем чувствовать это. Видеть ее. Понять ее.
Мне это нравится.
Коробка с жетонами, которые я собирала у Тэтчера на протяжении многих лет, стала моей погибелью. Они знают о моей одержимости им, и я пыталась объяснить, почему я чувствую необходимость быть рядом с ним, но это не значит, что им это нравится.
— Он опасен. Твоя одержимость может быть просто побочным эффектом посттравматического стрессового расстройства, Лира. Сближение с ним пугает меня за тебя, — вставляет Брайар, не скрывая своего неодобрения в его адрес.
Я слегка вздрагиваю от лицемерной натуры моей подруги. Брайар Лоуэлл храбрая и такая подруга, которую хочется иметь рядом с собой, когда ты попадаешь в самую страшную бурю. Нет ничего, что я не сделала бы для нее, а она для меня, но это? Это не она.
— Да? Помню, что слышала то же самое об Алистере, Би. Посмотри, чем это для тебя обернулось, — говорю я. — Ты думаешь, он не опасен? Что он не пугает людей?
— Лира...
— Но все это не имеет значения, верно? Потому что это не то, что ты видишь. Алистер, которого ты любишь. — Я смотрю на Сэйдж. — Рук, которого ты понимаешь. Они не те люди, которых знает этот город. Они злодеи во всех отношениях для Пондероз Спрингс, но не для вас.
Сыновья основателей семей, проклятые в том самом городе, который построили их предки. Парни из Холлоу — антигерои, которые отказываются от искупления, потому что им комфортно в их коррупции.
— Тэтчер — это существо под кроватью каждого, злобный зверь в вашем шкафу, который ждет, когда ты уснешь. Олицетворение смерти. Он — любимая страшная сказка каждого. Но он никогда, ни разу не был монстром в моей истории.
Нет, однажды он был мальчиком, который спас меня. Это незначительный факт, о котором мои друзья не знают. Это то, что может изменить их мнение о нем, но я не могу им сказать. Он бы этого не хотел.
Эта ночь — секрет только для нас двоих.
— Мне жаль, — говорит Брайар, протягивая мне руку и соединяя мизинцы вместе, крепко сжимая их. — Просто я на взводе из-за всего этого и чертовски волнуюсь. Обо всем. О парнях, о вас, ребята. Просто не обращай на меня внимания.
— Ты знаешь, что я ценю это, не так ли? Я бы сделала то же самое для тебя, если бы думала, что тебе это нужно. Но я обещаю, со мной все в порядке. — Мы все обмениваемся взглядом перемирия, означающим, что они оставят все как есть, пока он не сделает что-то, что им не понравится. — Итак, что в папке?
— Алистер сказал, что они собираются проверить Истона и Стивена, но у меня есть другой маршрут, который мы можем рассмотреть. — Брайар кладет папку мне в руки, позволяя пролистать ее.
Сэйдж сморщилась при звуке имени Истона Синклера, и я ее не виню. Этот парень — отморозок, и часть меня надеется, что он замешан в этом деле, чтобы с ним разобрались как следует.
— Коралина Уиттакер, — говорит Сэйдж, пока я просматриваю изображения Коралины и статьи о ее исчезновении. — Это все, что я смогла найти о ней, но даже из того немногого, что у нас есть, она не похожа на других девушек из Гало.
Я знаю Коралину.
Ну, о ней.
— Большинство похищенных девочек были из Западного Тринити Фоллс. Люди из разведенных семей или из приемных семей. Их в основном клеймят как беглянок, — бормочу я, заполняя то, что рассказывает мне Сэйдж. — Коралина была обеспеченной, популярной, с двумя родителями. Зачем рисковать и похищать девушку, которую люди будут искать?
В школе Пандероз Спрингс у каждой группы была своя иерархия. Популярной была не одна группа, а все. Все были слишком богаты, чтобы не быть таковыми. Клика Коралины, за неимением лучшего слова, была готами.
Помешанные на искусстве, музыкальные вундеркинды, поэты. Художественные дети, которые бунтовали, нося много подводки и черный цвет. Так что, хотя она была известна в своей группе друзей и нравилась многим, она все еще была немного одиночкой.
— Я так и сказала, поэтому я еще немного покопалась и нашла это. — Сэйдж полезла в задний карман и достала сложенный лист бумаги.
— Ни хрена себе, — вздыхаю я, разрывая его, чтобы увидеть, что это фотография. Она немного зернистая, но достаточно четкая, и я могу различить все лица.
Фрэнк Донахью, отец Сэйдж, улыбается, сидя рядом с Грегом Уэст, Стивеном Синклером, Джеймсом Уиттакером и, наконец, Коннером Годфри. Все они позируют в гостиной поместья Синклеров, поднимая бокалы в тосте.
Все они, конечно, моложе, возможно, на несколько лет старше, но все они кажутся близкими друзьями или, по крайней мере, имеют что-то общее, что делает их дружелюбными.
— Вот что я сказала. Это просто совпадение, что двое из них мертвы из-за причастности к Гало ? Возможно. Возможно ли, что все они являются частью этого? Безусловно, — говорит Брайар. — Я думаю, это то, что мы должны изучить, всех их.
Колесики в моей голове начинают щелкать, осознавая, какова моя роль во всем этом.
— Грег и Фрэнк мертвы. Парни занимаются Стивеном. Остаются Джеймс и Коннер.
— Было бы здорово, если бы у нас был кто-то, у кого уже были отношения с одним из них, — хмыкает Сэйдж, глядя на меня со знающей ухмылкой.
— А еще лучше — дружба с одним из них, — добавляет Брайар, озорно сверкая глазами.
Я опускаю взгляд на фотографию и смотрю на мужчину, сидящего крайним справа. Черные квадратные очки обрамляют его красивое лицо и я не хочу, чтобы он принимал в этом участие. Не потому, что он мне так дорог, а потому, что он кажется мне добрым человеком.
Он добр ко мне. Он мой друг, вроде как.
Живя здесь, вы не можете дать кому-то преимущество сомнения. Виновен, пока не доказана невиновность, а не наоборот.
Это значит, что мне придется держать Коннера поближе.
— Держи друзей близко, — бормочу я, проводя большим пальцем по фотографии. —
А врагов — мертвыми.