Автор: Дж. Натан Книга: Только ты

Серия: вне серии

Главы: Пролог + 32 главы + Эпилог

Переводчик: hazel

Редактор и оформитель: Дафна

Русификация обложки: BySashka

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг .

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков запрещено.

Пролог

Кресли

Я лежала на кровати. Сквозь открытые окна доносился мягкий звук гудящего Парижа. Андре бы точно не одобрил открытое окно, хотя уже проверил всю прилегающую территорию, но иногда девушке просто нужно впустить в себя Париж.

«Не посмотреть бы фильм?» — раздумывала я, но у меня были занятия рано утром, так что я завязала свои длинные светлые волосы в узел, забралась под одеяло и установила будильник на телефоне. Закрыла глаза, обдумывая презентацию, которую должна была показать завтра. Я терпеть не могла выступать перед всем классом, но для получения аттестата это было неизбежным злом.

Я уже проваливалась в сон, когда услышала громкий стук в гостиной и чей-то крик:

— На пол!

Я подскочила.

— Где она? — прогремел грудной голос француза.

Глухие звуки усилились.

Затем...

Бум!

Я подскочила от выстрела, дрожь прошла по позвоночнику. Отчаянно заозиралась по сторонам с пониманием, что в считанные секунды распахнутся двери в мою комнату. Выскользнув из постели и схватив нож, лежащий на тарелке рядом с кожурой от яблока, с трясущимися руками я поползла по холодному деревянному полу под кровать. Все мое тело сотрясалось, пока я лежала, свернувшись в клубок, пытаясь казаться максимально незаметной. Одеяло не доставало до пола — достаточно было нагнуться, чтобы заметить меня.

Черт.

Из гостиной послышался звук шагов, приближавшихся к закрытой двери моей комнаты.

Пожалуйста, пусть это будет Андре. Пожалуйста, пусть это будет Андре.

Дверь в спальню со скрипом открылась, и по полу зашагали тяжелой поступью. Я лежала неподвижно, но подскочивший пульс сотрясал все тело, а затрудненное дыхание вот-вот грозилось выдать меня.

В комнате повисла зловещая тишина. Это Андре? Если да, то почему он молчит?

Мою лодыжку схватила чья-то рука.

Я закричала, бешено пинаясь ногами в попытке освободиться. Другая рука схватила вторую лодыжку, и меня вытащили из-под кровати. Я крепко сжала нож за спиной, оставляя все попытки высвободиться. Он был слишком силен и удерживал мои ноги стальной хваткой. Перестав бороться, я лежала на полу с вздымающейся грудью, вглядываясь в мужчину в черной одежде, с черной маской на лице, из-под которой виднелись только глаза. В дверном проеме стоял другой мужчина в такой же одежде.

— Где Андре? — спросила я дрожащим голосом, совершенно не похожим на мой.

Они фыркнули и обменялись многозначительным взглядом.

Я почувствовала горечь желчи, осознавая каждой клеточкой своего тела, что выстрел пришелся на Андре. Глаза затмили слезы.

— Что вам нужно?

— А ты как думаешь? — спросил мужчина находящийся передо мной. Его французский акцент издевался над каждой мелочью, которую я обожала во Франции.

— Я достану все, что захотите, — уверила я, изо всех сил сохраняя спокойствие в голосе.

Он выпустил мои лодыжки и быстро схватил меня за руку — хорошо, что нож был в другой руке — резко подняв на ноги. Я крепко прижала нож к спине, боясь, что он его увидит. Он не заметил и толкнул меня к ближайшей стене.

Мое тело содрогнулось.

Андре не спасет меня.

Никто не спасет меня.

Единственным спасением был зажатый в ладони нож. Но осмелилась бы я применить его, ведь в дверях стоял его подельник, готовый накинуться на меня?

Мужчина прижался своей грудью к моей, вдавливая меня в стену, и наклонился к моему уху. Запах его пота удушал, отчего меня едва не вырвало.

— Ц-ц-ц. — Его дыхание опалило ухо. — Le fou de fortune, — прошептал он. Шут судьбы. — Хочу, чтобы твои предки перевели десять миллионов долларов на оффшорный счет.

— Я попрошу, — уверила я его, крепче сжимая нож.

— Я не просил.

Я закрыла глаза, пытаясь остановить слезы.

— А потом... — Его рука скользнула между моих бедер, прикасаясь к телу. — Хочу попробовать на вкус богатую студентку-американочку.

Я с трудом сглотнула.

Это не правда. Это идиотский сон, а я скоро проснусь.

Бум!

Еще один выстрел сотряс квартиру.

Мои глаза распахнулись, и я подпрыгнула, несмотря на придавивший меня вес.

— Какого хера? — бросил державший меня мужчина и обернулся к своему сообщнику.

Я выдернула из-за спины нож и вонзила в него, не понимая, куда целюсь. Его ладони в защитном жесте прикрыли лицо.

Он с ревом отшатнулся от меня, обхватив руками маску, а по пальцам потекла кровь.

В тот момент, будучи больше не прикованной к стене, я начала отчаянно оглядываться, ища выход из комнаты. Его подельник загораживал дверной проем, под ладонью мужчины по грудной клетке начала растекаться кровь. Я перескочила через кровать к открытому окну. Квартира была на втором этаже, но это не остановило бы меня от прыжка. Другого выбора у меня не было.

Тогда же издалека донеслись топот шагов и крики на французском языке, объявляющие о приближении полиции.

Мужчина, которого я пырнула ножом, поспешил к своему подельнику. Одной рукой он прикрывал лицо, а другой поддерживал сообщника. Головорез повернулся ко мне.

— Это еще не конец, le fou de fortune.

И они выбежали из моей спальни.

После того как первоначальный шок слегка прошел, я, покачиваясь, направилась к двери, чтобы удостовериться в том, что они точно ушли. В квартире было пусто, но входная дверь была распахнута настежь. Андре сидел на полу, прислонившись к стене, рубашку пропитала кровь. Его глаза были почти полностью закрыты, а на бедре лежал пистолет.

— Андре! — закричала я и бросилась к нему, выпустив из рук нож, который с грохотом упал на пол. 

В квартиру ворвались четыре полицейских.

— Вызовите скорую! — раздался мой пронзительный голос.

— Кто это сделал? — спросил один из них.

— Они только что сбежали!

Слезы потекли по моих щекам: я почувствовала облегчение от того, что подоспела помощь, но в то же время никак не могла прийти в себя.

Полицейские разделились: двое их них осматривали мою квартиру, в то время как другие вернулись в коридор.

Я заключила Андре в свои объятия. Последние два с половиной года моего обучения за границей (а про свое детство я вообще молчу) он не переставал заботиться обо мне. Но сегодня, чтобы защитить меня, Андре готов был рискнуть своей жизнью.

— С тобой все будет хорошо, — заверила я его, будучи сама не до конца уверенной в своих словах.

— Конечно, Кресли, — прошептал он. — Прости, что не смог остановить их.

— Ты спас меня, — сказала я, поднеся руку к его бледной щеке. — Если бы ты его не подстрелил, то меня бы похитили.

— Они застали меня врасплох. Обошли все камеры. А когда ворвались через дверь, у меня даже не было оружия.

— Ш—ш—ш, Андре. — Я провела рукой по его седым волосам. — Все в порядке. Я в порядке.

Но это не так. Далеко не так. Но важно только одно — Андре жив.

Я же никто.

И он не мог умереть, защищая меня.

Глава 1

Шесть месяцев спустя

Кресли

Я стояла посреди комнаты в общежитии Университета Ремингтона, расположенном в моем родном штате — Калифорнии и рассматривала бетонные стены, маленький стол и голый матрас.

— Ну, хотя бы нет соседей, — подытожила мама, взглянув на малюсенькую комнату.

Клянусь, я не сноб, но эта комната меньше моего домашнего гардероба.

— Только и всего.

— Ты же понимаешь, что только так возможно тебя обезопасить. Не стоило нам поселять тебя в той квартире. Если бы ты была с другими студентами, они бы не смогли... — остановилась мама. Не только я не могла вспоминать о произошедшем во Франции.

— Мам, никто не виноват, — ответила я, не намереваясь обсуждать пережитый мной кошмар.

Она вздохнула.

— Лучше бы ты осталась дома — вот и все. Наконец-то, мы оказались вместе, но ты снова меня покидаешь. Здесь я не смогу тебя оберегать.

Я опустилась на голый матрас. В коридоре эхом раздавался приглушенный рэп, доносившийся из соседней комнаты.

— Так будет правильно.

И она это понимала. Она понимала, что мне нужно продолжать жить. Эти мужчины не могли одержать надо мной верх. Я не могла этого позволить.

— По крайней мере, в Санта-Барбаре красиво.

— Но мне было бы спокойнее будь здесь Андре, — призналась я.

Она склонила голову.

— Дорогая, ты же знаешь наш уговор. Ты здесь только по соображениям безопасности. В силу возраста Андре уже не мог тебя защищать.

Мама была права. В силу возраста. И медлительности. И рассеянности. Но в нем я нуждалась не только из-за безопасности. Пока я самостоятельно и впервые в жизни исследовала незнакомую мне страну, рядом со мной находился только он. Андре был рядом, когда я впервые попала на Эйфелеву башню и в Лувр. Когда меня впервые попытался поцеловать француз и затем увезти к себе домой. Когда впервые в моей жизни карманник попытался украсть у меня деньги. Я была обязана Андре не только своей жизнью.

— Ты всегда будешь под защитой... вооруженной, хоть и не будешь этого замечать, — сказала мама, акцентируя внимание на том факте, что в момент проникновения мужчин в квартиру Андре не был вооружен. Его пистолет был рядом, но не с ним. Что совершенно неприемлемо для телохранителей. И так как тех преступников до сих пор не поймали, я оценила ее заверения о том, что мой новый телохранитель будет вооружен.

— У Даффи и Стоуна есть приказы, — продолжила мама. — Они знают, где и когда находиться. Так что с тобой всегда кто-то будет.

— Когда же я с ними познакомлюсь?

Она оглянулась, будто они вот-вот выпрыгнут из какой-нибудь коробки.

— Уверена, что они где-то неподалеку. Приехали сюда пару дней назад и подготовились к твоему приезду.

Я закатила глаза, хотя осознавала, что все делалось ради моей безопасности. Но меня бесило, что ко мне относились как к драгоценному камню, которым я явно не была. Да, отец был богатым. Миллионером. Из-за чего некоторым хотелось похитить меня, его единственную дочь, ради выкупа. Таков уж порядок вещей. Обычным людям неизвестно, насколько часто с подобным сталкивались известные спортсмены, актеры, богатые бизнесмены со всего мира. Но я всю жизнь ощущала этот риск. Именно поэтому куда бы я ни пошла, со мной были телохранители. Ага, уж повеселилась я на выпускном.

— Миссис Гастингс?

Мы с мамой обернулись на звук низкого голоса, доносящегося из дверного проема.

В дверях стоял здоровяк с густой рыжеватой бородкой и зализанными назад волосами, доходившими ему до плеч. Его плотная черная рубашка «хенли» и черные свободные штаны давали понять, что он не просто какой-то паренек, который зашел поздороваться.

— Все готово.

Я бросила взгляд на маму.

— Что все?

— Камеры наблюдения, мэм, — ответил он за нее.

— Кресли, — поправила я. — Не мэм. Мне двадцать один, а не восемьдесят.

Не хотелось показаться той еще стервой, но меня взбесило, что я не знала о чем-то, что было напрямую связано со мной. А также то, что я только сейчас познакомилась с этим парнем, хотя еще несколько недель назад родители беседовали и с ним, и с его напарником.

— Дорогая, это Марко Даффи, — представила его мама.

— Мне лучше обращаться на вы или Марко сойдет? — спросила я.

— Можно Марко, мэм.

— Черт, Марко. От присутствия телохранителей мне и так не хорошо. А если будешь называть меня мэм, то я буду еще больше беситься.

Уголки его губ слегка дрогнули.

— Принял, мэм.

Из моего горла вырвался низкий рык, хотя я не была уверена, бешенство ли это или удовольствие.

— Раз уж со знакомством мы закончили, — вставила мама, — нам нужно принести из машины твои вещи.

— Марко поможет. Уверена, что он не против принести пользу своими мышцами, раз уж и так пойдет со мной вниз, — заверила я маму прежде, чем взглянула на Марко для подтверждения.

— Нисколько, мэм.

Я не обратила внимания на его «мэм», понимая, что со своим замечанием звучала бы как заезженная пластинка.

Он шел вслед за мной, маневрируя между студентами, несущими коробки и чемоданы, пока мы не дошли до лестницы в конце коридора.

— Марко, сколько тебе лет?

— Тридцать пять, — ответил он, пока мы спускались на первый этаж.

— Женат?

— Да, — сказал он, затем открыл дверь, оглядел местность и разрешил мне пройти.

— А дети? — поинтересовалась я.

— Жена беременна.

— Мои поздравления, — сказала я и последовала за ним на улицу.

— Спасибо, — бросил он, не отрывая взгляда от прилежащей территории.

— Ты учился в колледже? — спросила я, когда мы подошли к маминому кроссоверу «Мерседес», припаркованному у тротуара. Я разблокировала замки и открыла заднюю дверь.

— Нет, мэм. Армия. Силы особого назначения.

— Марко, спасибо за твою службу, — поблагодарила я. — Но все равно прости, что теперь ты застрял в колледже. Постараюсь, чтобы ты не особо заскучал.

— В скуке нет ничего плохо, — заверил он и подошел к задней дверце машины. — Она подразумевает безопасность.

Я промолчала, а Марко достал несколько контейнеров. Я схватила одежду на вешалках, перекинула ее через плечо, и мы пошли обратно.

Потребовалось несколько часов, чтобы забрать из машины все вещи, а потом разобрать их. Когда пришло время прощаться с мамой, она обняла меня так крепко, будто больше мы с ней никогда не увидимся. Я ощущала ее тревогу от того, что она оставляет меня одну. На протяжении полугода я была рядом с ней и иногда встречалась с психотерапевтом. Последний раз мы прощались во время моего отъезда во Францию, где меня почти изнасиловали и похитили, а моего телохранителя ранили. Я не отталкивала ее все это время, потому что она нуждалась во мне. Да и на самом деле, я в ней тоже.

Марко стоял за дверью, пока я украшала стены плакатами с пейзажами бело-песчаных пляжей и частных островов. На стол поставила фотографии в рамках. Парочку с родителями и мной на пляжах в Греции, парочку с нами на яхте в Средиземном море. Фотографии напоминали мне о счастливых временах, отчего я надеялась, что они принесут мне утешение и позволят окунуться в другой мир, если этот станет невыносим.

Чтобы заглушить все еще слышимый рэп, я включила песни в стиле кантри Люка Брайана[1], затем встала на стул и развесила по периметру комнаты белую гирлянду. Полная темнота ночью не для меня. Я могла заснуть только со светом. В самом уголке, где стена встречалась с потолком, я нажала пальцем на гвоздик. Приблизившись, прищурилась, глядя на тонкий провод, тянущийся из потолка, и дернула за него.

Дверь распахнулась, и внутрь влетел Марко.

— Что такое?!

Душа в пятки ушла от такого неожиданного вторжения.

— Боже, Марко! Можно и постучать!

— Извините, мэм, просто...

— Это камера?

Он переступил с ноги на ногу.

— Да.

— Вы наблюдаете за мной?

— Нет.

Я спустилась со стула на пол и запрокинула голову назад, чтобы посмотреть в его глаза. Я не была низкой, но он просто огромен.

— Тогда почему ты сюда вошел?

— Срабатывает сигнализация, если к камере прикасаются, — объяснил он.

— Откуда мне знать, что ты не будешь подсматривать, как я переодеваюсь?

— Не буду.

— А если я парня приведу?

Он отрицательно покачал головой.

— Сначала я обыщу его, но запись смотреть не буду.

Хоть я и понимала цель этих мер, все же в моей комнате никогда не было камеры. Я терпеть не могла того факта, что теряю остатки своей личной жизни.

— А где другие камеры?

— В коридоре. У центрального и черного входов. У центральной и черной лестниц. И в подвале. Если там кто-то появится, мы сразу же узнаем.

Непонятно успокоила ли меня эта информация или совершенно потрясла.

— В университете дали разрешение на их установку?

— Мэм, мне все равно, дают они разрешение или нет. Ваша безопасность превыше всего.

Меня слегка утешило то, что ради моей защиты он намеревался пойти против устава университета. Но в то же время это означало, что я должна быть осторожна. Готова ко всему. А также обеспокоена своей безопасностью — особенно пока не поймают тех французов.

— Когда я познакомлюсь с твоим напарником? Ты же со мной не целыми сутками будешь.

— Он здесь.

— Где вы оба будете, когда не находитесь со мной? — поинтересовалась я.

Его губы дернулись, будто он не хотел признаваться.

Я перевела взгляд на свою маленькую комнату.

— Со мной вы точно не останетесь.

— У нас свои комнаты, — признался он. — Я в соседней. А он — напротив.

— А как же твоя жена? Когда ты с ней встретишься?

— Она понимает, что такая у меня работа. И уверяю: пока я на службе, все мое внимание сосредоточено на вас.

— Думаешь, они меня здесь найдут?

— Мы не знаем, работали ли они в одиночку или с другими подельниками. Вы знаете, насколько часто каждый день случаются попытки похищения ребенка из богатой семьи?

— Да. Именно поэтому меня охраняли всю жизнь.

Он кивнул, удостоверившись в моей сознательности.

— Вы сегодня никуда не собираетесь?

— Кроме тебя я здесь никого не знаю. Так что никуда. Скорее всего, буду в комнате.

— Можно ваш телефон? — спросил он.

Я подошла к столу и взяла его.

— Вы же еще не отслеживаете его?

— Да, отслеживаем. Но необходимо, чтобы у вас были наши номера.

Я разблокировала телефон, передав его Марко, который быстро ввел цифры.

— Всегда, когда вам нужно будет уйти из комнаты, пишите или звоните мне или Стоуну — один из нас сопроводит вас.

— Туалет всего в паре шагов отсюда. Я способна самостоятельно перенести поход туда.

— Всегда, когда вам нужной выйти из комнаты, — приказал он.

— Вас замучает мой слабый мочевой пузырь.

— Справимся.

Раз уж заняться мне было нечем, я целый вечер раскладывала свою одежду по цветам. В восемь часов в дверь постучали. Мой взгляд метнулся к камере в углу комнаты. Я могла открыть дверь? Или я должна была дождаться Марко? Медленно ступая к двери, предположила, что Марко уже вышел и проверил, кто же стоял у порога. Но, не услышав никаких звуков, я спросила:

— Кто там?

— Элоди, — ответила девушка. — Куратор на этом этаже.

Я открыла дверь, и передо мной оказалась худощавая, но улыбающаяся девушка в очках, с бледной кожей и темными волосами.

— Ты, должно быть, Кресли.

— Привет.

Я взглянула за ее спину, ожидая увидеть там Марко, но вокруг разносился только рэп, а по комнатам шныряли студенты.

— Добро пожаловать в Ремингтон, — поприветствовала Элоди, привлекая к себе мое внимание. — Слышала, что ты перевелась. Где до этого училась?

— Я из Калифорнии, но училась в Париже.

Ее карие глаза распахнулись за линзами очков.

— Звучит как самая настоящая сказка, — проговорила она.

Больше как кошмар.

— Ага. Но в этом году выпущусь из Ремингтона, — добавила я с улыбкой, намек на которую не появился в моих глазах.

Я надеялась, что больше от нее не поступит никаких вопросов. После Парижа я была под постоянной охраной. Лучше бы не была, хотя мой психотерапевт заверила, что в этом нет ничего страшного, просто мне нужно потихоньку открываться другим людям. 

— Последний курс? — спросила Элоди.

Я кивнула.

— Какая специальность?

— Гостиничное дело. Хотя мне бы хотелось стать организатором мероприятий.

— Круто, — произнесла она и перевела взгляд на мою комнату. — Вау. Больше похоже на морской курорт, а не на комнату в общежитии. Здорово.

Я обернулась. Мое светло-голубое одеяло с декоративными подушками сочеталось с океаном на плакатах, а также создавало теплую атмосферу.

— Спасибо.

— Ну, просто хотелось поздороваться, — пояснила она, когда я снова повернулась к ней. — Я живу в конце коридора, комната двести два. Найдешь меня там в любое время дня и ночи, если тебе что-то понадобиться. И я только что встретилась с Марко, который сказал, что он твой телохранитель?

Я кивнула, понимая, что ей нужны ответы. В данный момент я не была готова их предоставить.

— Да. Была бы очень благодарна, если бы это осталось в тайне.

Она провела пальцами по губам, будто застегивая их.

Я улыбнулась.

— Рада была познакомиться.

— Взаимно.

Она уже собралась уходить.

— Эй, Элоди?

   Девушка замерла и повернулась ко мне.

— Как здесь веселятся?

— Половина студентов в кампусе из братств. Так что на вечеринках.

— А за кампус выбираются — в бары или клубы?

— Ох, конечно. В «Нойз» классно. Кстати, мы с Элис, моей соседкой, поедем туда попозже. Если хочешь — присоединяйся.

Ни разу в жизни я так не радовалась приглашению. После Парижа я не могла спокойно спать, поэтому меня беспокоила первая ночевка на новом месте. Однако танцы и выпивка точно меня измучают и проблем со сном не будет.

— С удовольствием.

— Мы зайдем за тобой около половины одиннадцатого.

— Спасибо, Элоди. Я здесь никого не знаю, так что, правда, благодарна.

— Без проблем. Повеселимся. — Она улыбнулась мне на прощание.

Хотя учеба в Ремингтоне и не входила в мои планы, возможно — ну, возможно — все окажется не так уж и плохо. 

Глава 2

Кресли

Я сидела на заднем сиденье за затемненными и пуленепробиваемыми окнами кадиллака «Эскалейд» Марко. По обе стороны от меня сидели Элоди и ее соседка Элис. Они учтиво не спросили, почему меня возит личный водитель, отчасти обрадовавшись, что никому из них не придется взять на себя роль «трезвого водителя». На мне были обтягивающие джинсы и зеленая кофточка без бретелек, а также на шее покоились три переплетенные цепочки с нанизанными на них бриллиантами — это ожерелье папа подарил на мое шестнадцатилетие. Я не знала, что собой представляет бар, поэтому не хотела наряжаться. Однако мне стало спокойнее, когда я увидела, что Элоди и Элис надели похожую одежду.

Элис повернулась ко мне, ее длинные рыжевато-светлые волосы ниспадали на плечи. Элис и Элоди напоминали Дафну с Велмой [2] . Интересно, замечал ли кто-нибудь их явную схожесть с разгадывательницами мистических тайн?

— Так ты училась в Париже? — спросила Элис.

— Да.

— Тяжело было уезжать из такого великолепного города? — продолжила Элоди.

— Не очень. Я скучала по дому.

В моих словах была доля правды. Я, правда, скучала по дому. Однако не по этой причине уехала.

Должно быть, бар находился всего в нескольких милях от кампуса, потому что Марко уже заворачивал на большую парковку, уставленную кучей машин. Как только он заглушил мотор, то выпрыгнул из машины и открыл заднюю дверцу.

— Ого, спасибо, сударь, — съязвила Элис и, выйдя из машины, сделала ему реверанс.

Затем вылезла я.

— Спасибо, Марко.

Следом появилась Элоди.

— Спасибо, крепыш.

И мы все направились в бар. Находясь на расстоянии нескольких метров, за нами последовал Марко.

Шумный бар был заполнен людьми, отчего я вмиг осознала, что здесь наблюдение за мной трудно осуществлять. Я скрыла свою досаду, понимая, во что мои неожиданные планы впутали Марко.

Вслед за девочками я направилась к столику в дальнем конце бара. Не успели мы сесть, как к нам подошла официантка и, перекрикивая музыку, начала принимать заказ.

Ожидая напитки, мы болтали о чем-то неважном и наблюдали за танцующими на танцполе людьми. Элис и Элоди тоже выпускались. Они дружили с начальной школы и решили вместе поступать в Ремингтон. Они обладали невероятной способностью одновременно говорить одни и те же фразы, отчего я просто не могла сдержать свой истерический смех. Вот бы у меня тоже были такие друзья, но взросление и посещение школы среди богатых детишек не оставило возможности создать с кем-либо длительные отношения. Каждый старался утереть кому-то нос, что я презирала. И, наверное, из-за этого мало с кем дружила.

Когда принесли наши напитки, мы, как бы это ни было иронично, выпили за друзей.

— Время селфи, — заявила Элис и подняла свой телефон так, чтобы мы все попали в кадр.

— Прости. — Я моргнула. — Не могу фотографироваться.

Они обменялись взглядами, наверное, сомневаясь в своем решении пригласить новенькую с собой. А в этот момент каждая клеточка моего тела кричала, что нужно убегать и прятаться от всего этого.

— Не то чтобы мне нельзя фотографироваться, — объяснила я. — Просто не нужно, чтобы фото попало в интернет.

Раз уж я должна была учиться в Нью-Йорке (о чем думали все подписанные на меня люди), то мне нельзя высовываться. Если я намеревалась выпуститься из университета, посты в социальных сетях были под строжайшим запретом. И на самом деле это не так уж сложно, раз я мало с кем общалась.

— Ты в программе защиты свидетелей или что? — бросила Элис. Видимо, ей вконец надоело вся окружающая меня таинственность.

Элоди метнула на нее злой взгляд.

— Типа того, — ответила я, отлично понимая ее любопытство. Я бы тоже задавалась вопросами, если бы одна из них перевелась из парижского университета, постоянно находилась с телохранителями и личными водителями, а также не могла постить свои фотографии.

— Ну, если я пообещаю не выкладывать фотку, ты можешь на ней быть? — спросила она.

Я кивнула.

— Договорились.

Мы прильнули друг к другу, и Элис сделала снимок. Но насколько бы я не ценила ее уверения в том, что фото не попадет в интернет, мне все же когда-то придется рассказать им правду — особенно если хотела с ними общаться.

Заказав еще несколько напитков, Элоди и Элис потащили меня на танцпол. И раз я не привыкла много пить, алкоголь сразу же дал о себе знать. Двигаясь под музыку, я осмотрелась по сторонам: Марко в темной одежде стоял в углу помещения как белая ворона, проявляя полное отвращение к клубной музыке.

Однако я находилась в безопасности рядом с ним.

Мы с девчонками потанцевали еще под три-четыре песни, и мне стало только веселее, несмотря на то, что я вся разгорячилась и вспотела. Как только закончилась очередная песня, я прокричала Элис и Элоди:

— Хочу писать.

Элоди указала в сторону туалетов.

— Спасибо!

Сквозь забитый людьми танцпол, я пробралась к коридору в дальней части бара и встала в длинную очередь. Обернувшись, заметила Марко, стоящего на наблюдательной позиции. Нога в ожидании начала отстукивать ритм. Очередь была невыносимо длинной, а мне ужасно хотелось в туалет.

Открылась дверь мужского туалета. Да чтоб с ним. Я вышла из очереди и поспешила в мужской туалет, где никого не было, резко остановившись, непреднамеренно закрывая выход парню. Мы вместе отошли в сторону. Я рассмеялась. Еще одна попытка — и снова в одну сторону. Снова рассмеялась, запрокинув голову назад. Мой взгляд встретился с самыми голубыми глазами, которые я видела в своей жизни. Сине-зеленого цвета, как прекрасные воды Карибского моря. Но их обладатель не смеялся. В них не было ни намека на веселье.

Он схватил меня за руки, удерживая на месте, и обошел вокруг.

— Это мужской туалет, — сказал он. От его низкого резкого голоса по всему моему телу пробежал неожиданный электрический разряд.

— Знаю, — ответила я, и, не обращая внимания на свою реакцию, обернулась, чтобы взглянуть на него. — Мне нужно в туалет.

— Там противно, — заверил он и запустил пальцы в темно-русые волосы.

Я пробежалась глазами по его темной рубашке и джинсам, по которым стало понятно, что он не пытается хорошо выглядеть... Он просто хорошо выглядит.

— В твоих глазах я избалованная девчонка? — съязвила я, чтобы увидеть его улыбку.

— Избалованная? — спросил он и прошелся взглядом по моему телу.

Его взгляд обжог мою кожу, и я выдохнула, придя в замешательство от своей реакции на него. Такого со мной не было... никогда. Я общалась с парнями — сыновьями папиных клиентов. Но не с парнями, которые вызывали во мне... чувства.

Его глаза замерли на моем ожерелье, неприветливо сощурившись.

— О, ты точно избалованная, — с холодком проговорил он.

— Да?

— Не говоря уже об отчаянности.

Мои глаза распахнулись. Весь разговор пошел наперекосяк.

— Если ты цепляешь парней в барах, будь поскромней. Меня пугает то, как ты на меня пялишься.

Я резко втянула в себя воздух, электрический разряд моментально исчез. Какой придурок.

Больше он ничего не сказал, развернулся и пошел обратно в толпу.

Когда я зашла в туалет и закрыла за собой дверь, внутри меня все перевернулось. Мне же не показалось?

Через пару минут я вышла из туалета, все еще в шоке от самоуверенности того парня. В Париже я провела всего два с половиной года, но неужели теперь в штатах с парнями знакомятся так?

Я пробралась на танцпол к Элоди и Элис, которые все еще танцевали в гуще толпы. Полностью отдалась музыке и танцевала до такой степени, что на лбу выступили капли пота. Сегодня я точно высплюсь.

Боковым зрением я заметила парня из мужского туалета: сидя за барной стойкой, он не сводил с меня глаз. Затем встал и скрестил на груди руки, продолжая смотреть на меня. К нему наклонилась привлекательная брюнетка и что-то прошептала на ухо. Он то ли кивнул, то ли потряс головой на ее слова, но так и не отвел взгляда от моих глаз.

Я покажу тебе избалованность и отчаянность.

Обратив все свое внимание на танцы, я больше не смотрела на него. Возможно, у него и были наикрасивейшие глаза, но я не собиралась тратить свое время на осуждающих придурков.

Мы танцевали до последнего, до закрытия бара. Вслед за потоком вспотевших тел мы направились к выходу. Я оглянулась через плечо: Марко шел за нами. Пока мы брели к машине, я постоянно осматривала все вокруг.

Марко нажал на кнопку на брелке, и двери разблокировались. Он открыл заднюю дверцу, и мы втроем залезли на сиденье.

— Как же было весело, — заявила я, как только мы оказались в безопасности машины и поехали в общежитие.

На меня посмотрели Элоди и Элис: такие же потные и такие же взлохмаченные, как и я.

— Мы так рады, что ты с нами, — одновременно сказали они.

Мы вместе рассмеялись.

— Ну, теперь можно спросить о...? — кивком головы Элис указала на Марко, сидящего на переднем сиденье.

— Все в порядке, если ты не хочешь рассказывать, — добавила Элоди, бросив взгляд на Элис.

— Да все нормально, — заверила я. — В прошлом университете у меня были кое-какие неприятности. Меня пытались похитить.

Элис вздохнула.

— Они ранили моего телохранителя, но, благодаря приехавшей полиции, не успели схватить меня. Они сбежали, и их до сих пор не поймали.

— О боже, — вырвалось у Элоди.

— Все еще хотите со мной общаться? — наивно спросила я.

— Не этого я ожидала, — сказала Элис.

— Я надеялась, что ты голливудская звезда под прикрытием или что-то типа того, — добавила Элоди.

Я потрясла головой.

— Ничего впечатляющего. Просто какие-то идиоты захотели выманить деньги у отца с помощью меня, — продолжила я.

На лице Элоди отразилось волнение.

— По-твоему, ты все еще в опасности?

Я пожала плечами.

— Не знаю. На всякий случай со мной охрана.

— Ты и пистолет с собой носишь? — спросила Элис.

— Господи, нет. Я бы себя ранила. Но не волнуйся: я обучалась приемам самообороны и знаю, как врезать парню по яйцам.

Они рассмеялись, отчего улетучилось все напряжение, созданное темой разговора.

По радио заиграла песня в стиле кантри.

— Обожаю эту песню! — объявила Элис.

— Сделай погромче! — крикнула Элоди Марко, который неохотно подчинился.

Вот так — будто бы и не было никакого разговора. Всю дрогу домой мы подпевали песням, несмотря на смятение Марко.

Когда мы зашли в общежитие и пожелали друг другу спокойной ночи, Марко проверил мою комнату. Как только он вышел в коридор, я сказала:

— Спасибо, Марко. За все.

Он кивнул, и я понадеялась, что, несмотря на все приготовления с его стороны для обеспечения моей безопасности за пределами кампуса, он осознал, насколько мне нужно с кем-то подружиться. Маркл подошел к своей комнате, находящейся слева от моей.

— Закройте дверь, — приказал он, прежде чем шагнуть в комнату.

Я закрыла дверь на замок, прислонилась к ней и выдохнула. Я изо всех сил пыталась расслабиться и забыть обо всем, что произошло со мной. Жила настоящим, как мне советовал психотерапевт на последнем сеансе. Впервые за долгое время я смеялась, по-настоящему смеялась.

Но я была в одиночестве.

Впервые после Парижа.

Отчего я молилась быть настолько же сильной, насколько таковой себя считаю.

***

— Le foude fortune... Это еще не конец...

Я подскочила — вся в поту, пульс зашкаливает. Осмотрела всю комнату, ожидая, что надо мной появится француз в маске. Но мягкий свет гирлянды, повешенной у потолка, убедил меня, что в комнате никого не было. Мой взгляд переместился на дверь. Закрыта.

Я продолжала прислушиваться к шагам Марко, хотя здравомыслящая часть мозга подсказывала, что мне приснился кошмар.

Но никаких шагов не было. До меня только доносилась отдаленная латиноамериканская музыка из комнаты на нижнем этаже.

Я выдохнула всей грудью, убедившись в своей безопасности. Убедившись, что мне приснился кошмар. Убедившись, что я справлюсь.

Сползла с кровати и сняла с себя пропитанную потом одежду. Схватила чистую футболку и натянула ее на себя. И, залезая обратно в кровать, я осознала неутешительную истину. Француз застрял в моей голове. И я не смогу заснуть. 

Глава 3

Кресли

Утром за завтраком я присоединилась к Элоди и Элис. Я взглянула на Марко: он стоял у ближайшей стены в столовой, скрестив руки на груди. Невооруженным глазом было понятно, что он не вписывается в атмосферу кампуса. Да, люди более старшего возраста здесь учились, но они не жили в общежитии. Не ходили в столовые. Не стояли в конце аудитории. Люди начнут интересоваться. Тем более, завтра наступит первый учебный день.

— Думаю, что никуда сегодня не пойду, — объявила я Марко, когда мы вернулись в общежитие.

Он кивнул и подошел к своей комнате. Покосился на меня, чтобы удостоверится, что я ушла в свою. Чего я не сделала.

— Идите в свою комнату и закройте дверь, — приказал он.

— Какой властный, — бросила я, ступив внутрь. Могу поклясться — он рассмеялась, когда я закрыла дверь.

Весь день я провела за просмотром фильмов, переписками с родителями и сном. Солнечный свет падал в комнату сквозь окно, отчего спать было намного легче. Разум ощущал ложное чувство безопасности, поэтому я смогла заснуть.

— Она никуда не пойдет, — сказал Марко кому-то в коридоре. — Но держи при себе телефон — вдруг она передумает. Или захочет в туалет.

Я слезла с кровати и подобралась к двери, прижимая к ней ухо, чтобы подслушать их разговор.

— Тень под дверью явно доказывает, что ты там, — объявил низкий голос.

Я опустила взгляд на тень, отбрасываемую моими ногами. О, черт. Открыла дверь и у меня перехватило дыхание.

Рядом с Марко стоял парень из бара.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Он взглянул на меня своими сине-зелеными глазами, в которых и намека не было на то, что он помнит наше столкновение у мужского туалета.

— Что, прости?

— Мы встречались вчера.

Он выпятил нижнюю губу, будто совершенно не понимал, о чем я говорю.

Серьезно? Он собирается притворяться, что не знает меня и не оскорблял меня? Раз уж он выбрал такую стратегию, я не сдамся.

— Не говоря уже о том, что... — Мой взгляд пробежался по его черным брюкам карго и черной футболке, идеально обтягивающей широкие плечи. — Парень, которого я встретила вчера, был намного симпатичней. — Мой взгляд тонул в его темно-русых волосах, которые были взлохмачены еще больше, чем в баре — наверное, он только проснулся. — И выше. И сильней.

— Мэм, это мой напарник, — объяснил Марко.

Я метнула на него взгляд.

— Кресли.

Он продолжил, несмотря на мое раздражение от его «мэм»:

— Это Тристан Стоун. Когда меня нет, с вами будет он. Мы по очереди осматриваем помещения до того, как туда прибудете вы. — Он смерил взглядом Тристана. — Что он и сделал вчера в баре.

Я обернулась к Тристану. Мудак.

Он ответил мне встречным невозмутимым взглядом, не собираясь извиняться за свой обман.

— Мы обсуждали следующую неделю, — объяснил Марко.

— О, супер. У меня есть пожелание. — Я перевела взгляд с одного на другого. Тристан был моложе и менее плечистый, чем Марко, однако это не делало его менее мускулистым — хотя я и старалась не обращать на это внимание. — Может, постараетесь походить на студентов? Вы выделяетесь в своей черной одежде, и, если быть честной, я не хочу прослыть «девчонкой с телохранителями».

— Ты и есть девчонка с телохранителями, — отрезал Тристан.

Я запрокинула голову назад.

— Это пожелание.

— Пожелания не обязаны исполняться, — бросил он.

Я открыла рот, чтобы ответить...

— Сделаем все, что в наших силах, — перебил Марко, самый спокойный из нас. — Пока наше оружие не заметно, не вижу причины, чтобы не смешаться с массой.

Он развернулся и без слов пошел в свою комнату.

Я думала, что Тристан пойдет за ним, но нет.

Супер.

— Давай выясним раз и навсегда, — объявила я Тристану, когда Марко закрыл за собой дверь. — Я не знаю, почему ты ко мне так относишься...

Он фыркнул. Фыркнул.

Я с трудом сдерживала себя.

— Ты работаешь на меня. Неужели так трудно проявить хоть капельку уважения?

Он закатил глаза.

Твою мать.

— Если я не смогу довериться тебе, то родители запросто найдут другого человека.

Он сощурился.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Ты притворялся, что не знаешь меня, хотя вчера в наглую проявил ко мне неуважение. Я понятия не имела, кто ты такой, но ты же знал, кто я. Так в чем дело?

— В девчонках как ты — вот в чем дело.

Я резко запрокинула голову назад. Даже странно, что не врезалась в дверь.

— Что, прости?

— Тебя почти похитили во Франции.

— Спасибо за напоминание. Но я осознаю, что произошло.

Он потряс головой и сжал челюсти.

— Ты безрассудна.

Я указала на себя.

— Я безрассудна? Умоляю, у меня два телохранителя.

— А жизнь у тебя одна. Подумай, как ты хочешь ее прожить.

— Вау. Так ты и философ?

— Не секрет, что на свободе есть люди, которые могут захотеть похитить тебя.

— Да. И ты здесь именно поэтому.

— Так почему же бар? Тебе так необходимо было выбраться куда-то прошлой ночью? — спросил он.

— Мои дела тебя не касаются.

— Еще как касаются. Я должен был приехать туда на полтора часа раньше, вместе с дополнительной охраной, не говоря уже о том, что следил там за каждым чуваком.

Меня взбесило, что он сделал мне выговор. Я всего лишь хотела с кем-нибудь подружиться и найти способ, чтобы заснуть. Но, возможно, он был прав. Возможно, мне стоило подумать о том, как это скажется на нем. Возможно, мне стоило подумать обо всех приготовлениях, которые они осуществляют каждый раз, когда мне нужно куда-то выйти.

— Я мог бы похитить тебя, — добавил он. — А ты еле стояла на ногах, пялилась на меня так, что стоило мне поманить тебя, и ты бы запросто уехала со мной.

У меня отвисла челюсть, и я была не в состоянии что-либо ему ответить.

— А еще твое нелепое ожерелье. Стоит оно не меньше десятков тысяч долларов. Да уж, с ним тебя точно никто не заметит.

— Моих встреч с психотерапевтом хватило, чтобы понять, что моей вины в случившемся нет.

— Оно так и сигналило о твоем богатстве.

— Иди в жопу, — выплюнула я, не понимая, что со мной случилось. Даже в самых трудных ситуациях меня учили оставаться спокойной и уравновешенной.

Выражение его лица осталось прежним, совершенно равнодушным к моим словам.

— Ну уж нет.

Мои глаза распахнулись.

— Ты уволен.

Он скрестил руки на груди.

— Это можно расценить как сексуальный харрасмент.

Я судорожно вздохнула.

— Ты не в себе.

— Ты только что уволила меня, потому что я не захотел с тобой спать.

Я чувствовала, как к щекам приливает кровь, а тело дрожит от ярости.

— Посмотрим, что на это скажут родители.

— Ага, хотелось бы мне услышать их мнение о том, что их дочь предлагает наемному сотруднику.

Слова с трудом поспевали за моими чувствами.

— Я... ничего... тебе не предлагала.

Его бровь изогнулась.

— Разве?

Я развернулась и ворвалась в свою комнату, захлопывая за собой дверь с такой силой, что сотряслись стены коридора.

Мудак!

Глава 4

Кресли

Утром, как только я стянула с себя обрезанные шорты и футболку, мне позвонила мама, чтобы пожелать удачи в первый учебный день. Но, кажется, ей не столько хотелось пожелать мне удачи, сколько услышать мой голос. Понятно, что удостоверившись в моей безопасности, у нее становилось спокойнее на душе. Мы поболтали пару минут, но я постыдилась — хотя все еще злилась — рассказать о знакомстве с моим новым телохранителем. Но если наша очередная встреча плохо закончится, он точно полетит отсюда.

Попрощавшись с мамой, я закинула рюкзак на плечо. Вышла в коридор и встала как вскопанная, почти полная решимости уйти обратно в комнату: у стены, скрестив на груди руки, стоял Тристан в черных брюках карго и черной футболке.

— Вот вам и пожелания, — пробурчала я на пути к лестнице. Видимо, он пошел за мной, раз я услышала шаги.

— Хорошо, что сегодня ты не надела бриллианты, — пробормотал он за моей спиной.

Я промолчала, но внутри меня закипала ненависть, с которой я не понимала, как бороться. Как человеку удалось так быстро вызвать во мне такие негативные эмоции? Может дело в том, что он не уважал моих чувств? Или в том, что каждым своим словом раздражал меня? Или в том, что он считал меня избалованной и отчаянной?

Я вышла на улицу, окутанную знойный тяжелым воздухом. Я забыла, каким теплым может быть сентябрь в Южной Калифорнии. Ступив на тротуар, расположенный перед общежитием, я огляделась по сторонам: вокруг меня проносились студенты. К сожалению, я понятия не имела, где пройдет мое первое занятие. Наверное, Марко должен был знать, но его нигде не было. А Тристана я не буду спрашивать ни за что на свете. Я потянулась к заднему карману джинсов и достала телефон, чтобы найти письмо с расписанием. Где-то же оно должно было быть.

— Сюда, — сердито выдохнул Тристан, поворачивая налево к дорожке, ведущей от общежития к самому сердцу кампуса.

Мимо нас в спешке проносились студенты, а мы продолжали молча идти. Мы с Тристаном не шли бок о бок — он просто шел за мной.

— Где Марко? — не оборачиваясь, наконец, спросила я, не ожидая ответа.

— Он решил, что будет лучше, если я пойду с тобой на занятия. Ну, понимаешь. Сольюсь с массой.

Последнюю фразу он произнес с явным намерением позлить меня.

— Давай кое-что проясним, — бросила я и, остановившись посреди тропинки, обернулась к нему.  — Ты сам выбрал эту работу. А я эту жизнь не выбирала. — Раз уж мы полностью перегородили дорожку, студентам приходилось обходить нас, чтобы пройти. — Я не шутила, что ты не будешь работать на меня, — добавила я, понижая голос. — Да и ты явно не хочешь.

Он промолчал, обошел меня и продолжил идти, провожая взглядом каждого, кто встречался на нашем пути.

Наконец, мы дошли до красивого старого четырехугольного здания, облицованного камнем, окруженного газоном и коралловыми деревьями, посаженными по периметру. Если бы Тристан меня не рассердил, я бы остановилась, чтобы полюбоваться этим восхитительным видом.

В итоге он замер около двухэтажного каменного здания. Засунул руки в карманы и отвернулся от меня.

— У тебя в сто двадцать пятой аудитории межкультурное общение.

— Ты не пойдешь со мной?

— Все уже проверено. А Марко внутри, наблюдает за студентами.

Спасибо хотя бы за малую услугу. Я прошла мимо него и зашла в здание. На меня нахлынуло облегчение, ведь рядом со мной не будет ни его, ни его негативной энергии. Я начала осматривать таблички с номерами аудиторий, пока не заметила Марко, стоящего у кабинета в конце коридора.

— Уладили разногласия? — спросил он, когда я подошла.

— Это было подстроено?

Он пожал плечами.

— Он мне не нравится.

— Он хороший напарник, — заверил меня Марко.

— Он грубый.

— Но он вам и не должен нравиться. Просто знайте, что он заботится о вашей безопасности.

Я ничего ему не ответила и зашла в аудиторию с не больше чем тридцатью партами. Некоторые студенты уже пришли, поэтому я заняла место в центре класса. Подальше от окон, подальше от дверей. Такая неподходящая позиция предоставит Марко время, чтобы элиминировать любую угрозу.

Грустно, что меня с детства приучили к такому. Грустно, что бизнес отца в сфере недвижимости привнес такой хаос в мою жизнь, хотя его сделал одним из самых богатых и влиятельных персон всего мира. Я не просила, чтобы меня вырастили в богатой семье. Мне не были нужны огромные дома, модные тачки или личные самолеты. Я просто хотела быть как все. Но, несмотря на мое желание, понимала, что таковой не являлась. Доберитесь до меня, и я стану вашим проводником в богатую жизнь — так меня видели. Поэтому пока я находилась в безопасности, никто не мог получить выгоду за мой счет.

Исходящий от студентов гул заставил меня пробежаться взглядом по незнакомым лицам. Видимо, многие из них дружили с кем-то из класса или хотя бы знали друг друга. Вот что происходит, когда переводишься из другого университета. Начинаешь все заново. По крайней мере, я познакомилась с Элоди и Элис, которые приняли меня как одну из них.

Я открыла на телефоне расписание и карту кампуса. Чтобы не зависеть от Тристана, мне было необходимо узнать, куда идти на следующую пару. Я не беспомощная, отчаянная или избалованная. И чем скорее он это поймет, тем быстрее мы сможем сосуществовать.

***

После пары, направляясь в противоположное здание на занятие по бухгалтерскому учету, я замешкалась в коридоре, примкнув к потоку студентов, спешащих выйти на улицу. Я понимала, что Тристан где-то неподалеку, но не удостоила его даже взглядом.

— Кресли! — выкрикнул кто-то.

Я обернулась на голос.

— Привет, — поздоровалась я, радуясь знакомому лицу Элоди.

— Как прошло первое занятие? — спросила она, идя рядом со мной. Наверное, Тристан пошел за нами.

— Неплохо. А твое?

— Ну, раз я учусь на химика, то большую часть времени провожу в лабораториях. Так что если для тебя наука — это весело, то все было отлично.

Я рассмеялась.

— Куда направляешься?

Большим пальцем она указала на здание справа от нас.

— Там проходит большинство моих пар. Но у меня есть перерыв на обед, так что можем встретиться, если хочешь.

— Конечно. Где?

Она указала на противоположное здание, перед которым располагался высокий флагшток.

— Встретимся внутри в двенадцать.

— Отлично.

Мы попрощались. Я едва успела прийти вовремя на занятие, а Марко уже стоял у аудитории.

— Все чисто, — объявил он, когда я проходила мимо.

— Спасибо, — сказала я, прежде чем зайти в аудиторию. Это помещение было больше, и внутри стояли столы с двумя стульями, а не одиночные парты, как на предыдущей паре. Я села за пустую парту в центре.

К столу подошел парень с дредами — от него пахло пачулевым маслом — и положил руку на стул рядом с моим.

— Занято?

Я потрясла головой.

— Теперь да.

Он улыбнулся и сел на стул.

— Я Джефф.

— Кресли.

— Клевое имя.

— Спасибо.

В аудиторию вошла профессор. Она была одета в дизайнерский брючный костюм темно-синего цвета, а ее седые волосы, длиной по плечи, были идеально ровно выпрямлены.

— Слышал, что этот предмет просто бомба, — прошептал Джефф.

— Супер.

— А еще слышал, что здесь много групповых заданий, отчего ты, возможно, зависла со мной до конца семестра.

Я слегка улыбнулась ему, и занятие началось.

Час спустя мою голову пронзала невыносимая головная боль. Математика давалась мне тяжело, но раз бухгалтерский учет был обязательным предметом, то мне придется собраться и приложить все свои усилия. Не то чтобы родители следили за моими оценками. Черт, они бы только обрадовались, если бы я осталась дома и помогала отцу с работой по бизнесу. Они никогда не настаивали на моем высшем образовании. Этого хотела я.

— Куда теперь направляешься? — спросил Джефф, когда мы вместе вышли из аудитории.

Боковым зрением я заметила Тристана, следящего за нами, но не обратила на него внимания.

— Ох, мне нужно чем-то занять себя еще час, а в обед я встречаюсь с подругой. А ты?

— Мне еще долго ждать следующую пару. Хочешь потусить во дворе и погреться на солнце, пока ты ждешь?

— О, я... — Голос психотерапевта врезался в мысли, уверяя, что я должна жить настоящим и не подозревать, что каждому человеку, проявляющему ко мне доброту, что-то от меня нужно. Я выдохнула. — Конечно.

Он указал на газон в углу двора, вдали от петляющих дорожек, по которым студенты направлялись на занятия.

— Выглядит идеально.

Усевшись на траву, Джефф лег на спину, подложив рюкзак, как подушку, под голову, а я подтянула к себе колени и обняла их руками.

— Откуда ты? — поинтересовался он.

Я осмотрела людный двор и заметила Тристана, наблюдавшего за нами в тени под деревом. Я перевела взгляд на Джеффа.

— Калифорния. Ты?

— Монтана.

— Как ты здесь оказался?

— Мне нравится узнавать новые места. Это мой четвертый колледж.

— Не может быть.

Он кивнул.

— Каждый год новое заведение. Если продолжу в таком же темпе, то к выпуску посещу восемь.

— Почему восемь?

— Не все зачетные единицы учитываются при переводе. Но это не страшно. Я не спешу в реальный мир.

Я рассмеялась, завидуя такой вольности. Хотя, собирая чемодан во Францию, я тоже себя такой считала. Но теперь понимала, что вольность была всего лишь иллюзией. Глупый сон, который никогда не был реальностью.

***

За обедом я узнала от Элоди, что каждый человек, живущий на нашем этаже, спросил ее о моих телохранителях. Я бы удивилась, если бы этого не произошло. Она объяснила им, что я иностранная поп-звезда, которая пытается не высовываться и влиться в коллектив. На удивление, они поверили в историю и мою нужду скрывать свое присутствие.

После обеда я с трудом пыталась не заснуть на занятии по организации особых мероприятий, потому что этой ночью поспала всего пару часов. Как только профессор отпустил нас, я поспешила к выходу из здания, пытаясь поскорее вернуться в общежитие, чтобы немного вздремнуть. В послеобеденное время на территории кампуса было менее людно, отчего, направляясь к дорожке, ведущей к общежитию, у меня появилась возможность полюбоваться коралловыми деревьями.

— Тот парень, с которым ты была, — проговорил Тристан за моей спиной, когда мы в одиночестве шли по дорожке, — не задерживается где-либо.

— Знаю, — ответила я, не обернувшись к нему.

— Он переезжает всю свою жизнь, — продолжил он.

— И?

— И на это должна быть причина. У подобных людей за плечами есть жизненный груз, отчего они могут пойти на все, чтобы добиться своих целей.

Я обернулась к нему, а мои длинные волосы рассыпались по плечам.

— Не знаю, это твоя первая работа или нет, но в своей жизни я знакомлюсь с людьми, а затем пытаюсь узнать их. Так что мне не нужно от тебя досье на парня. Он сам расскажет мне то, что считает нужным.

— А что если не расскажет? Что если он соврет о себе?

— Так же как и ты в баре? — парировала я.

— Я не врал.

— Ты просто опустил эту информацию. Что настолько же плохо.

Он закатил глаза.

— Как я уже сказал — ты не знаешь, какие у парня виды на тебя.

Я фыркнула.

— Виды? Кто так вообще говорит?

В его глазах закипел гнев.

— Я имел в виду деньги. Те мужчины, которые пытались...

Мимо нас прошла девушка, и Тристан замолчал, ожидая, пока мы не останемся в одиночестве.

— Те мужчины могли связаться с кем угодно. Они могли подкупить любого человека, чтобы тот добрался до тебя. Ты хотя бы думала об этом?

— Откуда мне знать, что они не предложили деньги тебе, чтобы притвориться моим телохранителем?

Он откинул голову назад и прорычал:

— Нет.

— Уверен? Где досье на тебя? — Он молчал. — Видишь? Иногда нужно довериться и себе, и людям.

Отвернувшись от него и направившись к общежитию, я осознавала, что если бы доверилась себе насчет него, то давно бы уже уволила. Однако я доверяла Марко, который поручился за Тристана. И я доверяла родителям, которые наняли его, потому что с ним никто не мог сравниться.

Только я не была уверена.

Только мне нужны были доказательства, что я смогу положиться на него, если что-то пойдет не так.

Ведь до сих пор ничего не доказало, что в нужную минуту Тристан Стоун придет мне на помощь. 

Глава 5

Тристан

Было два часа ночи, и лучше бы я спал. Но вместо этого я лежал на кровати, уставившись в потолок общажной комнаты, размышляя, как закончу это гребаное задание в целости и невредимости. Потому что отлично понимал: оно сведет меня в могилу.

В восемнадцать я основал компанию «Элитная охрана». Моим напарником сразу же стал Марко. Он был в силах особого назначения и научил меня всему, что сам знал. Но я никогда не хотел управлять компанией. Еще в девять лет я осознал, что хотел защищать тех, кто не мог это сделать сам. Чем я и занимался семь лет спустя, втянутый в этот бизнес.

На данный момент у нас было двадцать работников (на позиции и работающих с киберзащитой), но Марко хотел, чтобы мы расширились по всей стране. И наше первое несогласие возникло именно из-за этого задания. Я понимал, что не стоит браться за клиентку, которая слонялась на другом конце мира, хотя понимала, что ее жизнь находится под угрозой. Однако Марко настоял на своем решении, утверждая, что наше расширение требовало работы с высокопоставленными клиентами. И именно он пообещал Гастингсам, что и он, и я лично позаботимся о безопасности их дочери.

Твою мать.

Я понимал, что все будет плохо, но ничто не могло подготовить меня к жизни в колледже и охране богатенькой девчонки, которую нисколько не волновала собственная жизнь. Наши привычные клиенты нанимали нас, потому что волновались за свою безопасность. Но эта? Эта считала, что жизнь станет прежней — такой, какой она была до бездарного похищения. Что ж, у меня были новости для мисс Богачки. Если она желает, чтобы я справлялся со своей работой, то пусть подчиняется всему, что я говорю.

В коридоре открылась дверь. Студенты постоянно ходили по комнатам, но раз было так поздно, мне нужно проверить запись с камер.

Я встал с кровати и схватил пистолет, лежащий на столе. Обратив внимание на монитор, я стал проверять запись с камер. По коридору на цыпочках шла Кресли в пижаме. Черт. Подойдя к двери, я настежь распахнул ее.

— Какого хрена? 

Она замерла и медленно повернулась ко мне.

— Мне нужно в туалет.

— Ты должна звонить нам.

Ее взгляд опустился на пистолет, и она сжала челюсти.

— Не хотела тебя беспокоить.

— Иронично.

Она указала на меня указательным пальцем. Казалось, будто сквозь воздух она пытается со всей силы проткнуть меня.

— Вот именно поэтому я не хотела тебе звонить. Не хотела видеть снисходительность на твоем лице. — Затем она опустила руки и отчаянно выдохнула, будто устала. — Я пытаюсь сосуществовать, но из-за тебя это невозможно.

— Ты продолжаешь творить безответственные вещи, — возразил я, не отводя взгляда от ее глаз, а не от крошечной майки и шорт, в которых она, видимо, спала.

— Ты правда думаешь, что меня кто-то поджидает в туалете?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тогда в чем проблема?

— Проблема в том, что не зря у нас есть рабочие стандарты.

Она закрыла глаза и выдохнула, показывая рукой на туалет.

— Давай.

Толкнув дверь, я зашел в туалет и проверил, видны ли под кабинками ноги. Ничего не увидев, открыл каждую кабинку, чтобы удостоверится, что никто в них не спрятался. Затем вышел в коридор и прислонился к стене.

— Чисто.

Кресли зашла внутрь.

Мимо меня пронесся сладкий лавандовый аромат лосьона для тела, и я не мог не вдохнуть этой девчачий запах. Интересно, она специально его нанесла, чтобы заснуть, ведь у лаванды есть усыпляющий эффект? Однако мне не хотелось признавать, что я тоже такое пробовал. Не сработало, хотя попробовать стоило.

В туалете смыли, затем я услышал, как она сначала открыла, а потом закрыла кран. Дверь туалета распахнулась, и Кресли вышла, не глядя на меня.

— Мне ждать звонка посреди каждой ночи? — спросил я, провожая ее по коридору.

— Мне не спится, — ответила она, даже не смотря на меня. — Так что, скорее всего.

Она зашла в комнату и закрыла за собой дверь.

И тогда, стоя в одиночестве посреди коридора в два часа гребаной ночи, меня озарило. У меня и богатой принцессы больше общего, чем я думал.

Твою мать.

Глава 6

Кресли

Утром я обрадовалась, увидев около своей комнаты Марко. Несмотря на бессонную ночь и эмоциональное истощение, я улыбнулась и бросила взгляд на его джинсы и голубую рубашку.

— Доброе утро.

Марко кивнул, и я вдруг осознала, что он разговаривал только в случае необходимости. Тристан же наоборот не мог не вставить свои пять копеек. Наверное, дело в его возрасте или неопытности. Ведь будучи окруженной телохранителями, я понимала, что они очень серьезно относятся к своей работе. И они уж точно не стремились разозлить своих заказчиков.

— Мне нравится, как ты выглядишь, — польстила я Марко.

Его губы изогнулись, когда я подошла к душевой.

— Марко, ты можешь улыбаться, — добавила я через плечо. — Я не выдам тебя родителям.

Он ничего не ответил и остался ждать меня около душевой, а затем и около комнаты, пока я переодевалась. Выйдя со мной из здания, он издал раздраженный звук, когда парочка парней протиснулись мимо нас в общежитие, видимо, с утренней пробежки.

На дорожке к корпусам Марко держался в нескольких метрах от меня, осматривая территорию. Мы подошли к зданию, в котором у меня должно было пройти занятие по этике. Оно располагалось за библиотекой, а не около двора, и было современней остальных зданий. Внутри, прислонившись к стене около аудитории, стоял Тристан, одетый во все черное. Не удостоив его взглядом, я попрощалась с Марко, зашла в класс и заняла место посреди аудитории.

Вокруг меня уселись студенты, вскоре вошел профессор и начал часовую лекцию о проявлении безнравственного поведения на рабочем месте. Вот уж эту лекцию Тристану стоит посетить. К счастью, по окончании занятия меня встретил Марко. Он шагал за мной, но я замедлила шаг, чтобы идти рядом с ним.

Мы направлялись на другую сторону кампуса, где должно было пройти последнее на сегодня занятие по планированию мероприятий.

— Осторожно! — прокричал кто-то.

Марко закрыл меня от неминуемой опасности. Вытянув руку, он схватил пролетающую над нашими головами тарелку и посмотрел на парня, который ее бросил. Марко кинул тарелку по направлению к нему.

— Прости! — выкрикнул парень.

— Забей! — отозвалась я, пытаясь успокоить взволнованного Марко и собственные нервы.

Продолжив идти, я бросила на него взгляд.

— Мне бы не помешало, чтобы в мою голову прилетела тарелка. — Он нахмурил лоб, всматриваясь в мое лицо. — Синяк под глазом придал бы мне суровости.

Он покачал головой.

— Тому парню не поздоровилось бы.

— Ты считаешь, что я не смогу защитить себя? — поддразнила я.

Его взгляд остановился на моих бицепсах, ну или на том месте, где их не было.

— Вы вооружены?

— Ага. Тобой.

Он рассмеялся.

— Вот, — сказала я, и в моей груди растеклось тепло. — Я знала, что в тебе это есть.

***

— Давай, рассказывай, — прошептала за ужином Элоди.

В шумной столовой я наклонилась вперед, ближе к ней.

— О чем ты?

— Что за второй парень? — спросила Элис, сидевшая рядом со мной. — Тот, который живет напротив тебя.

Издав недовольный звук, я закатила глаза.

— Тристан.

— Тристан, — проворковала Элис.

— Не ведитесь на его хорошенькую внешность. Он придурок.

— Он меня поразил, — сказал Элоди. — Я представилась ему куратором этажа, а он захлопнул перед моим носом дверь.

— В его стиле, — бросила я и сделала глоток воды.

— С ним можно переспать и без взаимной симпатии, — сказала Элис, отправляя в рот картошку-фри. — Просто прикажи ему замолчать.

Элоди разразилась смехом.

Я бросила взгляд на стоящего вне слышимости наших разговоров — слава богу —  Марко.

— Этого точно не случится.

— Он свободен? — спросила Элис.

— Если тебе нравятся равнодушные придурки, — произнесла я.

— Мне нравится он. Да он самый сексуальный парень во всем кампусе, — объявила она.

С этим я не поспорю. Эти глаза завораживали, но...

— Только знай, — добавила я, — как только он откроет рот, все испоганится.

Глава 7

Тристан

Два часа ночи. Я лежал на кровати в ожидании уже установившегося похода Кресли в туалет. Сон одолевал меня, но я боролся с ним. Да и сообщение от нее должно было вот-вот прийти.

Я взглянул на стол. На экране виднелся коридор, выходы из здания, подвал и лестница. Темное окошко скрывало комнату Кресли. Я поднялся с кровати и встал перед монитором. Ее комнату разрешалось просматривать только в экстренном случае. Но если бы я всего лишь подсмотрел, спит ли она, то постарался бы и сам поспать. Будто бы от этого мне станет лучше.

Все же понимая ошибочность своих действий, я включил камеру. Чего я точно не ожидал увидеть, так это Кресли, меряющую шагами комнату. У нас были новейшие камеры с высоким разрешением, так что глаза меня не обманывали. Она говорила, что не спит. Но я решил, что она просто драматизирует.

Я наблюдал за съемкой как минимум десять минут, и за все это время Кресли ни разу не остановилась. Сначала она шагала по прямой линии. Затем стала нарезать круги. Так она пыталась нагнать сон? Боялась сомкнуть глаза? Интересно, ее бессонница появилась после событий в Париже? Стоп. Это не мое дело выяснять, почему она не спит. Мое дело — защищать ее.

Закрыв глаза, я потер переносицу. Должен ли я как-то отреагировать на информацию о ее бессоннице? Должен ли я рассказать Марко? Да как можно представить себе этот разговор?

— Эй, Марко, я наплевал на рабочие стандарты и включил камеру в комнате Кресли — она не спит по ночам.

Ага. Нет уж, спасибо.

На телефоне раздался звук оповещения.

Я открыл глаза и проверил экран. Туалет.

Резко выключил камеру — как будто она каким-то образом могла почувствовать, что я на нее смотрю — и пошел к двери. Открыл ее одновременно с Кресли. Она молча вышла в коридор, даже не подозревая, что я наблюдал за ней. Направилась к туалету и уже по привычке остановилась у двери в ожидании. Пройдя мимо нее, я зашел в туалет, проверил кабинки и спустя минуту вышел.

— Чисто.

Пока она занималась своими делами, я стоял, прислонившись к стене коридора. Кресли вышла, и я пошел вслед за ней до комнаты. Она открыла дверь и ступила за порог.

— Слушай, — бросил я, не давая ей закрыть дверь.

Она оглянулась, красные глаза выдавали ее потребность во сне.

— Хочешь, я посижу ночью здесь?

Какого черта я творил?

Она склонила голову.

— В коридоре?

Я пожал плечами.

— Просто решил, что так тебе будет спокойнее.

Она потрясла головой.

— Я в порядке.

Кресли развернулась и закрыла за собой дверь, оставив меня одного в коридоре. И, несмотря на ее привычную показушную храбрость, она была далеко не в порядке.

Я вернулся в свою комнату и вопреки здравому смыслу включил ее камеру. Считайте это любопытством. Или считайте, что для меня она обманщица. Но я продолжил смотреть, как до пяти утра она выхаживала по комнате и только с рассветом легла в кровать.

Нет, она точно не сможет ходить на занятия и при этом бодрствовать по ночам. Когда-нибудь она сдастся, а я буду виноват, ведь я был единственным, кто, черт возьми, знал о ее бессоннице, хотя и не должен был.

Твою мать.

Кресли

Бессонница одолевала меня, так что я с радостью приняла приглашение Элоди и Элис пойти на вечеринку братства в пятницу. Мне точно станет легче от алкоголя и танцев. Вот тогда я и смогу заснуть. А кошмары улетят куда подальше. Я сообщила Марко о решении пойти на вечеринку, и он без промедлений отправился к дому братства. Бедные ребята, ведь им предстоит иметь дело с Марко.

Когда пришло время собираться, я натянула обтягивающие джинсы, темно-синий топ без рукавов и бежевые лабутены. Завила волосы в легкие пряди, слегка подрумянила щеки, накрасилась тенями и прошлась блеском по губам.

Около девяти в мою комнату постучали.

— Это мы! — одновременно объявили Элоди и Элис.

Улыбнувшись, я открыла дверь хихикающим девчонкам.

— Вы уже напились? — спросила я.

Элис затрясла головой, а Элоди закивала. Но, несмотря на забавное поведение, именно их распахнутые глаза подсказали мне, отчего у них такое эйфорическое настроение.

Я выглянула в коридор. Прислонившись к стене в черном одеянии стоял Тристан и пялился в свой телефон.  Теперь я точно осознала причину такого поведения.

— Похоже, наш конвоир готов, — бросила я и вышла из комнаты. Я услышала, как Тристан отошел от стены и последовал за нами.

Как только мы вышли на улицу, девчонки свернули на тротуар.

— Эй, — окликнул Тристан.

Замерев, мы обернулись в его сторону.

— Пешком вы не пойдете, — сказал он.

— Но, похоже, что мы уже идем пешком, — парировала я.

Он взглянул на Элоди и Элис.

— У меня есть машина.

— У него есть машина, — мечтательно повторила Элис, представляя себя поездку рядом с ним.

— Спасибо за предложение, — продолжила я, — но мы пройдемся.

— Залезай в машину, — раздраженно заявил он.

— Что прости? Боюсь, ты меня с кем-то перепутал, — отозвалась я, раз уж он решил раздавать приказы перед посторонними людьми.

— Нет, — бросил он. — Та же избалованная принцесса из бара.

Я резко вздохнула, внутри меня вскипела ярость. Ладно, когда он командовал наедине, но сейчас это просто вывело меня из себя, потому что рядом находились мои подруги. Я расправила плечи и подняла голову.

— Что же, я твой начальник, который не нуждается в машине, поэтому все случится следующим образом: я пойду на вечеринку в братство с моими подругами, где намереваюсь очень сильно напиться. Ты можешь пойти с нами или поехать на машине и встретить нас там, за что мы позже будем благодарны, потому что не сможем стоять на ногах. Тебе решать.

Он уставился на разделяющее нас пространство, на его скулах заходили желваки, отсчитывая секунды, как стрелка на старых часах.

— Видимо, все решено. — Я развернулась, взяла девочек под руки и направилась в сторону братства.

— Офигеть, — прошептала Элис. — Вот это напряжение.

— Напряжение? — тихо спросила я.

— Между вами, — ответила Элоди.

Я тяжело вздохнула, а девчонки рассмеялись и повели меня к дому братства. Нам пришлось идти не меньше десяти минут; все это время Тристан плелся позади нас. Запомни: в следующий раз садись в машину.

Когда мы приблизились к двухэтажному светлому дому, под ногами почувствовалась вибрация от играющей в нем музыки. Из окон с черными ставнями лился свет, а над ними, прямо под крышей, красовались греческие буквы. С улицы казалось, что дом битком забит людьми.

Мы пошли по тротуару прямиком к открытой входной двери. Все комнаты были забиты, Элоди и Элис то и дело махали знакомым, окликавшим их. Я последовала за ними в конец коридора, где располагалась лестница, ведущая вниз. Спустившись в подвал, мы нашли тот самый источник громкой музыки, под которую в свете ультрафиолета танцевали люди.

— Пойдемте, — выкрикнула Элоди и повела нас к бару. Должно быть, она была знакома с парнем, наливающим пиво из бочки, потому что после недолгого разговора он быстро наполнил нам три стакана. Мы подняли их и чокнулись.

— За отвязную тусовку, — объявила я.

— За отвязную тусовку, — повторили они с горящим восторгом в глазах.

Одним залпом я осушила стакан.

— А ты не шутила, — усмехнулась Элис.

Вытирая рот тыльной стороной руки, я покачала головой.

— Хочу напиться до безумства.

Они снова подняли стаканы и одобрительно вскрикнули, будто я мир спасла, а не осушила стакан пива.

— Да, первая неделька выдалась хоть куда, и я мало спала. Мне нужно на что-то отвлечься.

Элоди поднесла стакан к губам и тоже выпила все содержимое.

— Не дам тебе напиться в одиночку.

Я рассмеялась, а Элис последовала нашему примеру.

Парень у бочки снова налил нам пиво, и мы отправились на танцпол, размахивая руками в такт музыке. Мы потанцевали под пару песен, и допили недавно налитое пиво.

Вдруг я почувствовала на себе взгляд и обернулась направо. От меня не отводил взгляда привлекательный парень с темными волосами и сексуальной ухмылкой. Мне всего лишь хватило улыбнуться ему, чтобы он вышел на танцпол и, положив руки мне на бедра, стал танцевать за моей спиной. Вслед за моим телом парень двигался в такт музыке.

— Я Крис, — сказал он, прильнув губами к моему уху.

— Кресли.

— Ты красивая, — добавил он.

К моим щекам прилило тепло, и я продолжила танцевать, не обращая внимания на руки Криса, сжимающие мои бедра. Ко мне давно уже не прикасался парень, да и я не была против.

Элоди и Элис распахнули глаза так же, как и тогда, когда увидели в коридоре Тристана.

Кстати, Тристан.

Я оглядела толпу и сразу же заметила его. Возвышаясь практически над каждым человеком, он стоял около бара со скрещенными на груди руками и пристально глядел на меня. Его губы были сжаты в плотную линию, а в глазах так и читалось недовольство.

Заиграла медленная песня, отчего я с радостью разорвала с Тристаном зрительный контакт. Обернувшись к Крису, я заметила, насколько темными были его глаза. Полная противоположность Тристана.

— Еще одну песню? — спросила я.

Крис улыбнулся, и я обхватила ладонями его плечи. Он обвил меня руками, расположив их прямо над моей попой.

— Раньше я тебя не видел, — сказал он, смотря в мои глаза. — Новенькая?

Я кивнула.

— Недавно перевелась.

— Как же мне повезло, — заметил он.

Я рассмеялась, двигаясь под медленную музыку.

— Какой курс? — поинтересовался он.

— Выпускной. А у тебя?

— Ты нормально относишься к парням помладше? — спросил он.

— Еще как.

— Слава богу. — Он театрально выдохнул. — Я на третьем.

Я рассмеялась, наслаждаясь нашим непринужденным разговором.

Медляк закончился, уступив место более быстрой песне.

— Давай выпьем что-нибудь, — объявил Крис и повел меня к бару, на противоположном конце которого стоял Тристан. Бармен заметил Криса и передал ему два пива.

— Ты живешь в братстве? — спросила я, когда мы пили пиво вдали от заполненного людьми танцпола.

— Ага. Хочешь взглянуть на мою комнату? У меня большая угловая комната.

— Хм... — По спине пробежал холодок. Это всего лишь невинный вопрос, но почему мне так волнительно от одной мысли остаться с ним наедине?

— Все в порядке, — добавил он, чувствуя мое сомнение. — Возможно, в другой раз.

Я кивнула, благодарная, что он не стал настаивать.

— Ага. В другой раз.

Он качнул головой в сторону танцпола.

— Вон твои друзья. Давай покажем им, как нужно танцевать.

И мы присоединились к танцующим Элоди и Элис.

После часа ночи ушла большая часть людей. Элоди двинулась к лестнице.

— Пойдем?

— Да.

Я напилась и осталась без сил. Не могла дождаться, когда же залезу под одеяло и отлично высплюсь.

— Давай я запишу твой номер, — произнес Крис.

Я выпалила цифры на одном дыхании, Крис забил номер и проводил нас наверх до входной двери. Впервые он заметил Тристана, следующего за нами.

— Эй, чувак? Ты с кем? — обратился к нему Крис.

— С ними, — ответил Тристан, не отрывая от меня взгляда.

Крис, нахмурившись, взглянул на меня.

— Да?

— Он старший брат Элис, — солгала я.

Элис вздохнула.

— Он слишком волнуется и везде ходит за нами, — пояснила я.

Крис взглянул на Тристана, который не слишком обрадовался моему заявлению.

— Ну... — Я неловко замолчала, стоя у открытой входной двери. Обычно в такой момент парень должен поцеловать, но на нас с Крисом смотрели три пары глаз. Девчонки догадливо отошли и притворились, что не наблюдают за нами, однако Тристан прошел мимо нас, так что нам с Крисом пришлось отойти друг от друга, уступив ему дорогу.

— Сегодня было весело, — сказала я Крису, пытаясь не обращать внимания на грубое поведение Тристана.

— Не то слово, — согласился он.

— Увидимся, — попрощалась я и вышла на улицу.

— Марко пригнал машину, — объявил Тристан, как только мы отошли от двери. — Она за домом.

Элис и Элоди с предвкушением последовали за ним. Я плелась сзади, боясь показаться слишком отчаянной, ведь пошла у него на поводу. Вот только я шаталась из стороны в сторону, поэтому поездка на машине была явно безопасней.

Сначала на заднее сиденье полезли девчонки, я же подтолкнула бедром Элис на середину, чтобы сесть.

— Нужно было поцеловать его, — заявила Элис.

— Поддерживаю, — согласилась Элоди.

— Не те зрители, — бросила я, когда Тристан задом выезжал с парковки, а мы втроем тряслись на заднем сиденье — ну он специально так ехал. Но нам было все равно: мы только рассмеялись и уселись поудобней.

Элоди взглянула на меня.

— Встретишься еще с Крисом?

— Возможно.

— В прошлом году мы с ним вместе ходили на химию, — добавила Элоди. — Он хороший парень.

Тристан на переднем сиденье издал сдавленный гортанный звук.

— Ты фыркаешь? — обратилась я к нему.

— В горле першит, мэм, — ответил он.

Мэм? Сукин сын.

— А ты повеселился? — спросила я. — Казалось, что ты словил весь кайф, сторожа тот бар.

— О да, весь кайф, — отрезал он.

— А номера записал? — спросила я.

— Кучу, — солгал он. Ну, мне показалось, что солгал.

— Какая жалость, — протянула я.

Он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида.

— Стоит тебе открыть рот, и они поймут, насколько ты груб, — пояснила я.

Он фыркнул.

— Теперь ты точно фыркнул, — добавила я.

— Точно, — согласились Элис и Элоди.

— Вы можете постараться не блевануть в машине? — бросил он, не воспринимая нас всерьез.

— Меня не тошнит. А вас, девчонки? — спросила я, переводя взгляд между ними.

— Не-а, — ответила Элис.

— Меня тоже, — согласилась Элоди.

— Видишь? — Я снова взглянула на него в зеркало. — Сэр, здесь не о чем беспокоиться.

Вскоре Тристан остановился у общежития и заглушил мотор.

Мы со смехом вывалились из машины. Едва стоя на ногах, поднялись на второй этаж и попрощались в коридоре. Зайдя в свою комнату, они зашлись смехом.

— Спокойной ночи, Кресли!

— Спокойной, — отозвалась я, направляясь в комнату.

Тристан обошел меня, открыл дверь и проверил помещение. Когда он вышел в коридор, я почувствовала на себе его взгляд, отчего посмотрела на него.

— Что?

Он потряс головой, будто его осуждающий мозг не мог и слова подобрать. Но я понимала, что это не так.

— Я могу веселиться, — сказала я. — И не нужно мне за это чувство вины прививать.

Он засунул руки в карманы.

— Даже не пытаюсь.

— И меня не делает отчаянной тот факт, что я протанцевала вечер с парнем, который этого хотел.

— Зачем ты говоришь это мне?

— Потому что меня бесит твой снисходительный взгляд. Будто ты считаешь себя лучше меня. Бесит.

Он промолчал, но не сводил с меня глаз.

— Просто решила, что тебе стоит об этом знать.

Я зашла в комнату и с чувством отвращения захлопнула за собой дверь, ведь он смог разозлить меня. Да почему меня заботило его мнение?

Я стянула с себя одежду и, не почистив зубы и не умывшись, залезла в кровать в одном нижнем белье. Меня начинал окутывать сон, который не потревожит никакой осуждающий телохранитель, затаивший на меня злобу. 

Глава 8

Тристан

Я опустился на край кровати и пробежался пальцами по волосам. Вот это ночь. Неужели моя работа включает в себя подобное? Мне нужно наблюдать, как напивается мой клиент и флиртует с парнями? Серьезно?

И ей обязательно быть такой упрямой? Она не позволила мне отвезти их на вечеринку, хотя я-то понимал, что она останется без сил. Твою мать, она совсем спятила. Вместо того чтобы принять мое великодушие, Кресли обвиняет меня в раздаче приказов. Почему она одержима идей доказать свою непреклонность? Бесит.

Мой взгляд скользнул к стоящему на столе монитору. На экране виднелись входы в общежитие, лестницы, коридор и подвал. Я поклялся, что больше не буду проверять ее комнату. Но внутри меня все скрутилось всего лишь от мысли о Кресли, нарезающей круги по комнате, а также от того, что только я знал о ее бессоннице.

Че-е-е-ерт.

Я поднялся на ноги и приблизился к монитору. Долгое время не отрывал взгляда от черного квадрата на экране, умоляя себя не поддаваться желаниям. Все же любопытство взяло надо мной верх. Включив камеру, я облегченно выдохнул — она сладко спала в кровати. Мой палец задержался над кнопкой выключения, но вместо этого я решил приблизить ее лицо. Ее ресницы покоились на верхней части щек. Губы собраны в складку. Во сне она казалось полной противоположностью той яростной и дерзкой девчонке, с которой мне приходилось иметь дело: такая невинная и хрупкая.

Интересно, какая же на самом деле Кресли Гастингс? Удастся ли мне ее узнать?

***

Из крепкого сна меня вытянул звук уведомления на телефоне. С трудом открыв глаза — в комнату просачивался солнечный свет — я потянулся за телефоном, лежащим на столе, и проверил экран. Туалет.

Я встал с кровати и пошел открывать дверь. Напротив меня, прислонившись к стене, стояла Кресли. Ее глаза распахнулись, и она быстро отвела от меня взгляд. Я посмотрел вниз. На мне были только боксеры. Ну, что же. Я вышел в коридор и постучался в дверь уборной.

— Подождите! — выкрикнула девочка.

Мы с Кресли смущенно ожидали в коридоре: я стоял в одних боксерах, а она держалась от меня подальше как от чумы.

— Закончила, — объявила девушка, выйдя из уборной. Она впилась взглядом в мой голый торс и ринулась в ближайшую комнату.

Кресли фыркнула, и я из последних сил сдержался, чтобы не припомнить ей ее вчерашнее замечание. Вместо этого я вошел в ванную комнату, быстро все проверил и вернулся в коридор.

Обойдя меня, Кресли зашла в туалет и, выйдя, продолжила игнорировать мой взгляд.

— Через десять минут я завтракаю с девчонками.

— Сегодня смена Марко.

— Пожалуйста, скажи ему об этом.

С этими словами она исчезла в своей комнате, даже не предоставив мне возможность проверить ее. 

Что случилось со вчерашней пьяной принцессой? Она сожалела о своем поведении или просто не помнила о своей грубости?

Кресли

Я прислонилась спиной к закрытой двери, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Божечки мои. Почему ему приспичило выйти в одних трусах? Да и почему он такой накачанный? Бэтмен с рельефным прессом. Ощущения такие же, как и от нашей первой встречи. Всего лишь одно его присутствие вскружило мне голову. Его глаза. Голос. По телу пробежался разряд электрического тока.

Я подпрыгнула от стука в дверь.

— Кресли? — позвала Элоди. — Ты собралась?

Ноги подкосились, тело предало меня. Что со мной не так? Лишь бы причина крылась не в моем угрюмом телохранителе. Я не выносила его. Собравшись с силами, я открыла дверь.

Губы Элоди и Элис растянулись в улыбке, обнажающей практически все зубы.

— Что с вами?

— Это ты расскажи, — начала Элоди.

Они пронеслись мимо меня в комнату. Закрыв дверь, я обернулась к ним, усевшимся на мою кровать; в их глазах так и горело чувство предвкушения.

— Что произошло, когда мы вас оставили ночью? — спросила Элоди.

— В смысле?

— Он проводил тебя в комнату? — продолжила Элис.

— Нет.

— Пытался тебя поцеловать? — допытывалась Элоди.

— Нет.

— Тогда что произошло? — в один голос спросили они.

— Во-первых, у вас и правда общая извилина. А во-вторых, ничего не произошло. Я сказала, что он нудный, и пошла спать.

— Все будет, — заверила Элис.

— Что?

— Вы, — объяснила Элоди.

— О чем ты? — спросила я, полная любопытства, вспоминая реакцию своего тела на Тристана.

— Теперь он не свободен, — добавила Элис. — Я вежливо уступаю тебе место.

— Что? Ты спятила.

Она потрясла головой.

— Между вами такое сильное сексуальное напряжение, что его невооруженным глазом видно.

— Не могу дождаться, кто же сдастся первым, — добавила Элоди. 

Глава 9

Кресли

Я натянула джинсы и футболку, забрала волосы в высокий хвост и надела обувь — вот и готова к еще одному понедельнику. Стоило мне открыть дверь, зазвонил мой телефон. Тристан стоял в ожидании. Остановившись в проеме, я ответила на звонок.

— Привет, мам, — поприветствовала я, увидев ее имя на экране. — Я иду на учебу.

— Ты что-то заказывала домой? — тревожно спросила она.

— Что?

— Ты заказывала что-то домой? — настаивала она.

Я задумалась на долю секунды, но прекрасно понимала, что ничего не заказывала.

— Нет. Что такое?

— Только что принесли посылку на твое имя, — объяснила она.

— Откуда она?

— Не написано, — ответила она.

На заднем фоне раздались голоса.

— Миссис Гастингс, отойдите.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Мам?

Тишина.

— Мам, ты здесь?

Я чуть не заплакала, в то время как Тристан оттолкнулся от стены с взволнованным выражением на лице.

— Поставь на громкую связь, — приказал он, подталкивая меня в комнату.

Зайдя обратно, я включила громкую связь и села на край кровати, пытаясь удостовериться, что с мамой все в порядке.

— Да, — наконец, отозвалась мама. — Я здесь. Просто отошла, пока охрана проверяет посылку.

— Что там? — спросила я в надежде, что это не бомба.

— Подожди, — прошептала она.

— Мама, стой подальше, — бросила я. Глаза заполонили слезы, и мной завладел страх. Я взглянула на Тристана, чтобы увидеть его реакцию.

— О боже, — облегченно выдохнула она.

— Что?

— Это духи, — пояснила она, практически смеясь.

— Я не заказывала духи, — добавила я.

— Какие духи? — спросила мама у охраны.

— Французские, — ответил мужчина.

Мама судорожно вздохнула.

Внутри меня все упало.

— Миссис Гастингс, это Тристан. Там есть записка?

— Нет, — ответила она.

Пульс звоном отдавался в ушах, руки задрожали.

— Приезжай домой, — выговорила мама.

Тысячи мыслей переплелись в моей голове. Они знали адрес моего дома. Это был не конец. Они доберутся до меня — это всего лишь вопрос времени.

— Мам, неважно, кто отправил духи, их отправили к нам домой. Так что они точно не знают, где я нахожусь. Поэтому думаю, что сейчас я в большей безопасности здесь.

— Полицию вызвали? — вмешался Тристан.

— Уже едет, — ответила мама.

— Хорошо, — бросил Тристан. — Пусть охрана вынесет посылку из вашего дома.

— Унесите ее из дома, — приказала мама.

— Полиция должна проверить ее на наличие жучков, отслеживающих маячков и взрывчатых веществ.

Она вздохнула.

— Миссис Гастингс, не волнуйтесь. У нас все под контролем. Однако ваша охрана должна быть в повышенной готовности.

— Пожалуйста, позаботьтесь о моей девочке, — попросила мама, будто меня не было рядом.

Тристан посмотрел в мои глаза.

— Даю вам свое слово.

Пусть у нас с Тристаном были разногласия, его обещание все же подтолкнуло меня поверить в то, что он действительно меня защитит.

Тристан

Во время послеполуденной пары Кресли я мерил шагами коридор около аудитории, проверял лестницу и просматривал ее аккаунты в социальных сетях, по которым казалось, что она перевелась в нью-йоркский университет. Кресли была права, заверив маму, что находится здесь в безопасности. Это правда. Мы с Марко не допустим, чтобы с ней что—то случилось — тем более теперь, когда угроза превратилась из возможной в неизбежную.

Ровно в три часа открылась дверь аудитории. Выйдя в коридор, профессор поспешил к выходу из здания (впрочем, как и всегда), чтобы провести следующую пару на другом конце кампуса. Вслед повалили студенты. Я наблюдал, как они проходят по коридору к выходу: кто-то болтал с одногруппниками, кто-то не отрывал взгляда от телефона, кто-то же продолжал идти в наушниках.

Я осматривал каждый уголок.

Что-то здесь не так.

Где Кресли?

Я поспешил к открытой аудитории и замер, прежде чем зайти внутрь.

Кресли опустила голову на стол: левая щека покоилась на руках, а светлые волосы разметались по всему столу.

Она спала.

Ее ресницы касались розовых щек — так же как на мониторе. С ее губ сорвался легкий вздох. Черт, она такая безмятежная. Неужели на нее так подействовала новость о посылке? Неужели ей спокойнее спать в аудитории, полной незнакомцев, чем в своей комнате, но в одиночестве?

Я взглянул на стол, стоящий рядом с ней, раздумывая, стоит ли мне присесть. Однако просто выключил яркое освещение и тихо закрыл за собой дверь.

В опустевшем коридоре я опустился на пол и прислонился к стене. Она нуждалась во сне, а в аудитории, по-видимому, никто не нуждался. Интересно, что скажет Марко, узнав, что я оставил ее спать. Всыплет мне за нарушение рабочих стандартов? Поставит под сомнение мои аргументы? Будь он на моем месте, я бы, несомненно, поступил так.

Кресли

Я резко проснулась, отрывая голову от стола. Стол? Мой взгляд пробежался по пустой темной аудитории. Как долго я спала? Схватив с пола вещи, я поспешила к выходу. Распахнув дверь, вышла в коридор и едва не споткнулась о человека, сидящего снаружи.

— Господи.

Тристан поднял на меня непривычно теплый взгляд.

— Что ты делаешь? — Мой голос эхом разнесся по коридору.

— Жду тебя.

— Почему ты меня не разбудил? Долго я спала? Который час?

Он встал с пола. Раз он был выше меня на тридцать сантиметров, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его сине-зеленые глаза.

— Тебе явно нужно было поспать. Сейчас почти шесть.

Мои глаза распахнулись.

— Шесть? Почему ты не разбудил меня?

В его глазах, встретившихся с моими, промелькнула нерешительность.

— Что? — спросила я.

Он потряс головой, явно что-то скрывая от меня.

— Я буду стоять тут, пока ты не ответишь.

Он приподнял бровь.

— Ты и ногой топнешь, да?

Я топнула.

Он фыркнул.

— Ну и что это? Ультиматум?

От его вопроса мои слова стали казаться просто нелепыми. Однако слово не воробей, поэтому необходимо стоять на своем.

— Да.

— Что же, впереди целая ночь. — Тристан снова опустился на пол.

Он серьезно? А я?

Да чтоб его.

Я села на пыльный пол в метре от него.

Между нами повисло молчание.

В мыслях проносилось слишком много вопросов. Что он скрывал от меня? Известно ли ему что-то еще о посылке? Почему он не разбудил меня? Почему мы сидели в опустевшем коридоре после того, как я поставила ему ультиматум?

— Тебе известно что-нибудь еще о посылке?

Он отрицательно покачал головой.

— Думаешь, они найдут меня?

Он пожал плечами.

Я сердито выдохнула: не переношу его молчаливые ответы.

— Скажи, почему не разбудил меня.

— Ты говорила, что не можешь спать, — наконец признался он. — Ну и решил, что тебе был необходим сон, особенно после того, о чем ты узнала ранее.

— Я сплю. Просто мне лучше спится днем.

— Почему не ночью? Мы с Марко рядом с тобой.

Я понимала это и мечтала, чтобы только это мне и было нужно. Но нет. Я пожала плечами.

— Тебе будет спокойней, если я останусь за твоей дверью? — спросил он

Меня привела в замешательство доброта в его голосе. Прямо как в прошлый раз, когда он предложил то же самое. Так на него не похоже. Неужели его и правда беспокоила моя бессонница? Или он просто выполнял свою работу?

— Я не могу просить тебя об этом.

— Конечно, можешь. Я же работаю на тебя, не забыла?

Я нахмурилась.

— Бросаешься в меня моими же словами?

— Просто говорю то, что есть.

Я промолчала. Да почему же его так трудно понять? То он добр, то пышет всей своей снисходительностью. Но разве это важно? Мне и не нужно было понимать его: теперь — как никогда — он должен просто защищать меня.

— Может, отвезешь меня в винный магазин?

Он запрокинул назад голову.

— Винный магазин?

— Обычно я засыпаю, когда выпью.

— Твой отец оценит, что к Дню благодарения ты вернешься домой алкоголичкой.

Я ухмыльнулась.

— Скину вину на тебя.

Он фыркнул от смеха.

Внутри меня распространился приятный трепет от чуждого до этого момента смеха Тристана. Я почувствовала приятное тепло от того, что он не стал издеваться надо мной, отчего бы вывел меня из себя.

Возможно, я ошибалась насчет Тристана.

Возможно, я совершенного его не знала.

Глава 10

Тристан

Меня мучило желание просмотреть камеру в комнате Кресли. После всего произошедшего этим утром, а также того факта, что Кресли заснула в аудитории, я должен был проверить ходила ли она по ней. Вместе с тем я должен был соблюдать правила, которые сам же и создал.

Я бросил взгляд на экран телефона. Начало второго. Затем направился к двери, надеясь, что не совершаю огромную ошибку, беззвучно повернул ручку и на цыпочках пересек коридор. В соседней комнате какой-то идиот слушал рэп, который заглушал все вокруг, так что я прижался ухом к двери комнаты Кресли. Если Марко просматривал камеры в коридоре, то мне придется многое объяснить. За пару секунд мне удалось расслышать звук шагов. Я легонько постучал в дверь.

Тишина.

Молодец. Никогда не нужно спрашивать, кто пришел — особенно посреди ночи.

— Кресли. Это Тристан, — прошептал я.

Ее шаги приблизились к двери, которая так и осталась закрытой.

— Откуда мне знать?

— Знать что? — произнес я.

— Что это действительно ты.

Видимо, у нее уже вошло в привычку испытывать мое терпение.

— Какого хрена? — прорычал я.

Дверь распахнулась.

— Это точно ты.

Мой взгляд упал на крошечную обтягивающую майку и короткие шорты, которые были на ней. Кресли скрестила руки на груди — должно быть, заметила, что я ее рассматривал. Я посмотрел ей в глаза, проклиная себя за то, что позволил себе забыться. Да я видел красоток и без одежды.

— Просто хотел сказать, что посижу здесь недолго.

В ее глазах читалось чувство раздражения.

— Я уже говорила, что в этом нет необходимости.

— А я все равно говорю, что буду сидеть здесь.

Она опустила взгляд на пол, а ее упрямство начало ослабевать. Кресли, как и я, понимала, что так сможет заснуть. Продолжительная нехватка сна может ужасным образом сказаться на психике. Как и страх. Она это знала. И я это знал. И мы оба знали, что из-за наших сложных взаимоотношений необходимо идти на уступки. В итоге она нехотя кивнула.

— Спокойной ночи, — сказал я, взявшись за дверную ручку.

Кресли отступила. Я закрыл дверь и, опустившись на пол, прислонился к ней. Надеюсь, она сможет заснуть, зная, что я рядом. Тем более я знал, насколько паршива бессонница.

Кресли

Вместо того чтобы лечь в кровать, я села на пол, прислонившись спиной к двери, нисколько не сомневаясь в том, что Тристан просидит там всю ночь, а неожиданное — и незваное — трепетание внутри пока не позволит мне оставить его одного.

— Как ты узнал, что я не сплю? — спросила я через закрытую дверь.

Он фыркнул.

— Услышал твои шаги. Давай ложись.

Я рассмеялась: в час ночи за закрытой дверью его любовь к командыванию не так уж и пугала.

— Я серьезно. Ложись.

— Осторожней. Девчонкам нравятся властные парни.

— Какого хрена? — прорычал он, и я услышала, как его голова с глухим стуком откинулась на дверь.

Я сдержала подступающий смешок — мне уже нравилось выводить его из себя.

— Ладно. Лягу. Но обещай, что завтра работать будет Марко.

— Почему?

— Потому что тебе нужно выспаться, если ты собираешься сидеть под моей дверью всю ночь.

— Ты не обязана волноваться обо мне, — бросил он.

— А кто обязан?

Между нами повисла долгая тишина. Он и не думал отвечать на мой вопрос, но мне почему-то захотелось узнать на него ответ. Ждала ли его дома — где бы он ни был — девушка? Звонили ли ему родители и, прямо как мои, узнавали, как его дела? Были ли у него друзья, с которыми он переписывался?

Но было уже поздно, и мне хотелось проверить смогу ли заснуть рядом с ним, поэтому я приняла его доброту и, поднявшись с пола, прижала ладони к двери.

— Спокойной ночи, Тристан. И спасибо.

Он промолчал — чего я и ожидала.

Я легла под одеяло и, напоследок окинув взглядом гирлянду, натянутую по комнате, закрыла глаза.

И в считанные секунды мной завладел сон.

Глава 11

Кресли

Впервые после приезда в университет Ремингтона я по-настоящему выспалась. Утром в коридоре меня уже ожидал Марко. И хотя я попросила Тристана отдохнуть сегодня, внутри меня все же поселилось легкое чувство разочарования.

— Доброе утро, Марко.

— Мэм.

Я остановилась, бросив на него колкий взгляд.

— Марко, я побью тебя, если не начнешь называть меня по имени.

— Мэм, теперь я делаю это специально, чтобы побесить вас, — бросил он.

Я захохотала и двинулась в конец коридора.

— Марко, спасибо за шутку.

Мы спустились вниз и направились к корпусу, где должна была пройти моя первая пара.

— Ты пропустил крутую вечеринку в пятницу, — подтрунила я.

— Я немного староват для студенческих вечеринок, — ответил он.

— Хочешь, я запишусь в шахматный клуб?

— Тогда я точно буду спокоен.

Подойдя к строению, мы поднялись на крыльцо.

— Ой, тебя ничем не убедить.

Он усмехнулся, и мы вошли в здание. Помахав ему на прощание, я направилась к аудитории.

Тристан

Из крепкого сна меня вытащил телефонный звонок. Нащупав с закрытыми глазами на столе телефон, я поднес его к уху.

— Да?

— Нужно поговорить, — раздраженно объявил Марко.

— Тогда говори.

— Что это было ночью?

— О чем ты? — спросил я, переворачиваясь на бок — яркий солнечный свет просачивался сквозь занавески. Я взглянул на часы. 09:30. Какого черта? Я поспал всего пару часов.

— Ты сидел под ее дверью, — продолжил Марко. — Этого нет в стандартах.

— Она не спит по ночам. Твою мать, она всю ночь ходит кругами по комнате.

Он промолчал и, надеюсь, не стал думать, откуда я об этом знаю.

— Сказал ей, что посижу там — вдруг она сможет уснуть. Тем более она волновалась из-за посылки и всего остального.

Телефонную линию заполнила тишина.

— Обещай, что дело только в этом, — потребовал он.

— Только в этом, — заверил я его.

— Мне придется уволить тебя, если это не так.

— Компания принадлежит мне. Так что нет — ты меня не уволишь.

— Ты сделал меня главным. И ты поклялся, что будешь подчиняться тем же правилам, что и остальные.

Да. Он был прав.

— Я просто хотел помочь ей заснуть. Вот и все, — объяснил я.

На линии снова стало тихо.

— Ладно, — наконец, сказал он и сбросил.

Я кинул телефон рядом с собой. Уволит меня? Как же он заблуждается. Ей помогло мое присутствие. За целую ночь я не услышал ни единого шага за дверью. Значит все благодаря мне.

Кресли

Так как вчера я не поужинала с Элоди и Элис, то мы решили сделать это сегодня. Элоди взглянула на Марко, стоящего недалеко от нас на своем привычном месте.

— А где мистер Секси?

— Сказала, чтобы взял выходной. Вчера он помог мне, и я предвидела, что он устанет.

Они прильнули ближе ко мне, распахнув глаза.

— Что?

Я рассмеялась.

— Устал, но не от этого.

— Черт, — протянула Элис. — А я надеялась на пикантную историю.

— Надеялась, что кто-то из вас сдался, — добавила Элоди.

Я потрясла головой, в очередной раз удивляясь им.

После ужина я вернулась в комнату и, доделав домашнюю работу, включила фильм. Спустя несколько минут на телефон, лежащий рядом со мной, пришло сообщение.  

Кресли, привет. Это Крис. Помнишь меня?

Улыбаясь, я ответила на его сообщение.

Крис? Освежи-ка память.

Появились пляшущие точки, а вскоре после них и сообщение.

Самый горячий парень с пятничной вечеринки.

Я рассмеялась.

Хм-м-м-м-м-м. Что-то не помню.

Ответ не заставил себя ждать.

Чертовски хороший танцор.

Я: Это ты танцевал на барной стойке?

Крис: Да брось. Ты помнишь меня.

Я: Лол.

Крис: Мне пришлось уехать домой на выходные. Прости, что не написал раньше.

Я: Почему ты извиняешься?

Крис: Мне хотелось с тобой встретиться.

Я улыбнулась, вспоминая, как мы повеселились в пятницу. С Крисом было спокойно. А моя жизнь нуждалась в чем-то спокойном, потому что вокруг были одни сложности.

Я никуда не собираюсь.

Крис: Неправда. В пятницу ты собираешься на ужин со мной.

Я обдумала все препятствия, которые его коснутся, раз он хочет пойти со мной на свидание. Телохранителям придется навести на него справки, заранее обезопасить ресторан и сопровождать нас на самом свидании.

Уверен, что хочешь этого?

Крис: А не должен?

Я рассмеялась. У меня не было ни единой мысли о том, что придется ему рассказывать о своей охране и всем сопутствующем. Однако, мне двадцать один, и мне одиноко. Так что я ответила как и положено студентке, которую зовет на свидание привлекательный парень.

Конечно. С удовольствием.

Крис: Тебе нравится итальянская кухня?

Я: Да.

Крис: Тогда пойдем в Fabian’s. Там очень вкусная еда.

Я: Отлично. Время?

Крис: Семь

Я: Я живу в Горхэм-Холле. Встречу тебя у него в семь.

Крис: Уже предвкушаю!

Я положила телефон рядом с собой. Совершала ли я огромную ошибку, соглашаясь на свидание с Крисом? Разозлятся ли Тристан и Марко из-за того, что на них свалится лишняя работа по подготовке к свиданию? Мне нужно перестать волноваться о том, что я создаю им неудобства. Альтернативы-то нет. Не буду же я сидеть взаперти, как принцесса в замке, только из-за страха потревожить их. Я не лгала, когда говорила Тристану, что имею право на развлечения. Ведь это правда.

Досмотрев фильм, я проверила время на телефоне. Полночь. Бросив взгляд на дверь и, заметив под ней тень, по моему телу пронеслось чувство облегчения, поэтому я легла под одеяло и закрыла глаза, понимая, что отлично высплюсь.   

Глава 12

Кресли

В пятницу вечером я надела красное платье с запа́хом, слегка завила волосы и нанесла минимум макияжа. После того как Марко навел справки о Крисе, мы долго с ним разговаривали. Он пообещал не выделяться в ресторане, если только сам отвезет нас. Я не знала, как Крис отреагирует на тот факт, что у меня есть «водитель», но все же парень согласился. Я не стала упоминать, что на самом деле водитель — мой телохранитель, которого наняли мои чрезвычайно беспокоящиеся родители.

Я бросил взгляд на экран телефона. Без пяти семь. Взяв серебристый клатч, я направилась к двери. В коридоре меня ожидал Марко, одетый во все черное.

— Привет, — сказала я. — Спасибо большое. Я же знаю, как затратно все организовать.

— Мэм, это моя работа. — Он тактично осмотрел меня. — Красиво выглядишь.

Я прижала ладонь к сердцу.

— Комплимент? Чем я обязана такой чести?

— Зараза, — пробормотал он и повел меня к выходу из общежития. Рядом с тротуаром стояла машина, на водительском сиденье которой был Тристан.

Я взглянула на Марко.

— Стоп. Ты не едешь?

Он отрицательно покачал головой.

— Сегодня смена Тристана.

Мое сердце бешено заколотилось. Не так я представляла свое свидание. Тристан обязательно скажет или сделает что-то, чтобы испортить его. Уж я-то знаю. И это так паршиво, ведь мы только начали налаживать наши отношения (по крайней мере, я так думала). Да что там, он сидел под моей дверью.

— Но я думала...

Марко смотрел на меня, ожидая, когда я закончу свою мысль.

В итоге я промолчала.

— Хорошего вечера, — сказал он и, развернувшись, направился к зданию.

— Кресли, — позвал меня Крис.

Я обернулась: по дорожке ко мне навстречу шел Крис. На нем были надеты брюки цвета хаки и голубая рубашка на пуговицах.

Я улыбнулась.

— Привет.

Он бросил взгляд на машину.

— Наша?

Я кивнула.

— Он и двери нам откроет? — заговорщически спросил он.

— Нет.

Понимая, что Тристан ни за что на свете не откроет нам дверцу, я направилась к пассажирским местам, однако Крис обогнул меня и сам открыл ее.

— Позволь мне.

Я первой села в машину.

Крис сел следом за мной, закрывая дверцу.

— Крутая тачка. — Он осмотрел салон машины и перевел взгляд на меня. — Ты прекрасно выглядишь.

Мои щеки покраснели — частично из-за того, что все слышал Тристан. Тот самый Тристан, который всю ночь сидел под моей дверью, чтобы убить наполняющих мои сны демонов.

— Спасибо.

Машина с небольшим рывком отъехала от тротуара, и Тристан молча повез нас к ресторану.

— Ты говорил, что уезжал на выходные домой, — обратилась я к Крису. — Откуда ты?

— Клейвилл. Всего в часе езды отсюда. У бабушки был день рождения.

— Ах, сколько ей лет?

— Восемьдесят пять. Но по ее любви к танцам этого не понять, — добавил он. — Она заставила всех гостей танцевать по кухне.

Я улыбнулась.

— Ну, ты чертовски хорошо танцуешь. Вот откуда это в тебе.

Он зашелся смехом.

— А ты откуда?

— Из Атертона.

Его глаза распахнулись: наверное, большинство калифорнийцев знали, что в этой части штата живут очень богатые люди. Я вмиг пожалела, что ответила на его вопрос: я выдавала слишком много информации о себе. Но было уже поздно.

— Ты вроде упоминала, что перевелась сюда, да? — Я кивнула. — А до этого где училась?

Взгляд моих глаз встретился с глазами Тристана в зеркале заднего вида. Я понимала, что он ждет ответа. Но я вовсе не глупая. Элоди и Элис я рассказала о Франции только потому, что рядом со мной жили два телохранителя, которые везде меня сопровождали. Так что не рассказать было просто невозможно. Но раз я понятия не имела, увижу ли Криса еще раз после нашего свидания, то решила ответить максимально туманно.

— Заграницей. Ой, а какая там ужасная еда. Кстати, о еде: я никогда не была в Fabian’s. Расскажи, что там есть вкусного.

Вот так разговор принял совершенно другое направление.

***

Мы непринужденно болтали за ужином. К счастью, Тристан не пошел в ресторан, однако время от времени прохаживался в своем черном облачении по тротуару перед окном, выходящим на улицу.

— И твои родители всегда тебя так опекали? — спросил Крис, поедая куриную грудку под сырной корочкой.

— Можно и так сказать. Но я понимаю, что делают они это только из-за любви. Как говориться, береженого бог бережет. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы успокоить их.

— Ты единственный ребенок в семье?

Я утвердительно кивнула и откусила кусочек курицы в винном соусе марсала.

— Тогда это все объясняет.

Я рассмеялась. Если бы он только знал.

— Тебе нравится Ремингтон?

— Здесь все очень дружелюбные. Даже такие юнцы, как ты, — подколола я его и отпила вина из бокала.

— Э-э-э-эй.

Я улыбнулась.

Вскоре наш ужин подошел к концу, и Крис расплатился по счету. Когда мы вышли из ресторана, Тристан уже сидел на водительском сиденье.

— Хочешь вернуться в общежитие или сходим еще куда-нибудь? — сказал Крис.

— У тебя что-то есть в планах?

— Я видел вывеску об открытом микрофоне.

— Ты поешь?

— Пою? — Он зашелся смехом. — Ни капельки. Однако можно посмотреть, как это делают другие.

Я не предвидела, что мы можем еще куда-нибудь направиться, когда объявила Марко о свидании. Тристан это не оценит. Но все же это его и не касалось. Это касалось меня. Я отлично проводила время с Крисом, поэтому не дам нашему свиданию закончится только потому, что этого захочет мой телохранитель.

— Конечно.

Крис открыл заднюю дверцу и подсел ко мне, как только я залезла на сиденье.

— Тристан? — произнесла я, встречаясь с его взглядом в зеркале заднего вида. — Мы хотим попасть на открытый микрофон.

Он сощурился, злясь неожиданному повороту событий, и посмотрел на Криса.

— Где он проходит?

— Всего в паре миль отсюда, — сказал Крис, объясняя направление.

Тристан завел машину и поехал согласно указаниям Криса. Я видела, как он злится, и не могла осадить нарастающее внутри меня чувство вины.

— Ты как будто просила у него разрешения, — сказал Крис. — Разве он не должен возить тебя туда, куда ты захочешь?

Я чувствовала на себе взгляд Тристана, так что старалась не смотреть в зеркало заднего вида.

— Просто проявляю вежливость.

Крис кивнул — мой ответ его устроил.

Мы подъехали к бару, в котором проходил открытый микрофон. За окнами скрывалась темнота, однако яркие неоновые вывески, висевшие в них, освещали собой практически весь квартал.

— Подождите немного, — бросил Тристан и вышел из машины, хлопнув дверью. Явно недоволен тем, что еще нужно проверять бар.

— Что он имеет в виду? — спросил Крис.

— Наверное, он всего лишь посмотрит, не слишком ли там людно, — ответила я, пытаясь держаться естественно. — А ты, раз уж не умеешь петь, можешь прочитать стихотворение со сцены или показать фокус. Как тебе такое?

Он зашелся смехом.

— Думаю, что ничего из этого не смогу сделать. Но я могу очень долго удерживать на носу ложку.

Я рассмеялась.

— О да? Гвоздь программы уж точно.

— Не то слово. Нельзя пропустить.

Мы захохотали, и в этот момент я почувствовала, что он думает о том же, о чем и я. Мы отлично ладим.

Тристан резко открыл дверцу с моей стороны, отчего я вздрогнула. Затем он внезапно взял меня за руку и помог выйти из машины. По руке пробежали безосновательные мурашки. Твою мать. Не выпуская моей руки, он наклонился и прошептал:

— В следующий раз я не соглашусь.

Я вздрогнула, почувствовав его опьяняющий запах. Мы никогда не находились так близко друг к другу, поэтому меня напугало напряжение между нами.

Он отпустил мою руку и вернулся на водительское сиденье.

Я сжала отпущенную им ладонь в кулак, вдруг ощутив странное чувство утраты.

Крис встал около меня.

— Он брат твоей подруги? — поинтересовался он, видимо только сейчас узнав Тристана, бывшего на вечеринке.

Его слова вытянули меня из внезапной задумчивости.

— О... да.

Как же я много лгу.

Тристан

Парень Кресли был полнейшим мудаком. Я не мог поверить, что она гуляет с кем-то из братства. Так на нее не похоже. Черт, что я такое несу? Я понятия не имел, что на нее похоже, а что нет. Я защищал ее от потенциальных угроз. В мои обязанности не входил анализ ее поступков и парней.

После свидания в баре я подъехал к общежитию. Ох, посмотрим-ка на прощальный поцелуй.

— Я отлично провела время, — сказала Кресли мудаку, поворачиваясь к нему на заднем сиденье.

— Когда еще раз увидимся?

— Напиши мне.

Он достал телефон, будто собираясь написать в ту же минуту.

Она рассмеялась над его тупой шуткой.

— Жди здесь, — сказал он и вышел из машины. Обойдя ее сзади, он открыл дверцу Кресли и помог ей выйти из машины так же, как это сделал я у бара. Только парень пытался заполучить прощальный поцелуй, а я всего лишь ставил ее на место. Она понимала, что мы разрабатываем рабочие стандарты не просто так. Попросив меня отступить от намеченного плана, Кресли поставила ситуацию в опасное положение. А если Марко узнает об этом, то начнет выговаривать мне.

Сквозь окно я наблюдал, как мудак проводил ее до входной двери и наклонился за поцелуем. Кресли повернула голову так, что его губы коснулись ее щеки. Классический слив.

А почему она не поцеловала его? Казалось, что они сошлись. Она всем своим поведением показывала, как ей нравится парень.

Он с улыбкой отступил от нее и, бросив что-то напоследок, развернулся и исчез в темноте.

Я ждал, что Кресли поспешит уйти в общежитие в попытке не встречаться со мной: она точно понимала, что после ресторана не стоило никуда ехать. Но она продолжала стоять на тротуаре.

Я вышел из машины.

Ее лицо было поднято к ночному небу.

— Жаль, что их не всегда видно, — выговорила она.

— Что видно? — спросил я.

— Звезды. Свет всегда их затмевает.

— Знаешь, где нет света? — Она перевела взгляд с неба на меня. — Во дворе кампуса. — Она вскинула брови. — Пусть твой парень отведет тебя туда когда-нибудь, — бросил я, уточняя, что не собираюсь идти с ней туда.

На ее лице появилось разочарование, однако Кресли быстро пришла в себя.

— Ага, конечно. Вы с Марко, рыскающие по кустам, точно испортите все настроение.

У этого парня не было шансов, так что и никакого настроения мы не испортим.

— Уж поверь мне — мы не наблюдаем.

— Будто ты не смотрел, как он пытался меня поцеловать.

— Зачем мне это видеть?

Она пожала плечами и долго молчала.

— Спасибо тебе за сегодня. Я понимаю, что вам требуется много сил для подготовки места. И прости, что так скинула на тебя этот неожиданный открытый микрофон. Я не хотела показаться грубой и отказать ему.

Твою мать. Я застыл на месте от ее честности.

— Можешь подобрать свою челюсть, — заявила она. — Просто хотела, чтобы ты знал — я ценю все, что ты делаешь для меня.

Вот этого я не ожидал.

Она развернулась и двинулась к входу в общежитие.

— Мне нужно припарковать машину, — сказал я.

Она обернулась, озадаченно подняв брови.

— Поехали со мной.

Кресли распахнула глаза. Моя просьба явно застала ее врасплох.

И не только ее.

— Может тебе удастся лучше разглядеть звезды, — продолжил я, ненавидя себя за каждое слово, слетающее с губ. Я бы мог спокойно проводить ее до комнаты и затем припарковать машину на стоянке.

Уголки ее губ поднялись вверх, и даже в темноте было заметно, как заблестели ее голубые глаза. Отойдя от входа в общежитие, Кресли направилась к машине, открыла дверцу переднего пассажирского места и залезла внутрь.

Я вернулся на водительское сиденье и решил не упоминать тот факт, что она села спереди. Ладно, я все равно нарушаю все правила.

— Наверное, тебе это уже так наскучило, — сказала она, глядя в окно, пока я направлялся к стоянке.

— Что?

— Везде возить меня, сопровождать повсюду.

Я пожал плечами. Были и плюсы. Много свободного времени, мало общения с людьми, но и постоянная угроза опасности.

— Спасибо, что сидишь под моей дверью, — сказала она, поворачивая голову ко мне. — Я знаю, что ты там каждую ночь.

— Ты спала, — добавил я.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, ты меньше истеришь.

Она зашлась смехом, непривычный звук которого заполнил собой весь салон.

— А это правда, да?

Заехав на стоянку, я нашел место для парковки.

— Это шутка. Теперь ты посреди ночи не пишешь мне сообщения о том, что пойдешь в туалет, — объяснил я и, заглушив мотор, взглянул на нее. — И я не слышал шагов, так что решил, что ты спала.

— После случившегося во Франции, — начала она, — мне трудно спать. Меня мучает его голос из воспоминаний, в которых он прижал меня к стене своим мерзким телом.— Я не перебивал Кресли, понимая, что ей необходимо выговориться. — Он назвал меня le foude fortune. Шутом судьбы. И теперь, стоит мне закрыть глаза, я слышу эти слова... Мама даже спала в моей комнате. Об этом я ее не просила, но, наверное, ей самой становилось легче от осознания, что я в безопасности. Через какое-то время его голос исчез. И, похоже, только здесь я осознала, насколько нуждалась в чей-то компании, чтобы не вспоминать его.

Я солгу, если не признаюсь, что теперь не пожалел о том, что так часто раздражался на нее.

Кресли рассмеялась.

— Спорю, ты думаешь: «Спасибо, что она не попросила меня спать вместе с ней».

— Это уже что-то новенькое, — согласился я и, открыв дверцу, вышел из машины.

Кресли вышла из машины и взглянула на меня поверх капота.

— Если ты пытаешься казаться несгибаемым, то можешь улыбнуться — я разрешаю.

— Что?

Обойдя машину, она встала около меня.

— Ну, я веселая — я это знаю. Так что тебе, наверное, тяжело находиться рядом со мной и не улыбаться.

— Считаешь себя веселой? — спросил я.

Она ухмыльнулась.

— Я знаю, что я веселая.

Мы стояли, прислонившись к машине, между нами повисло приятное молчание.

— Ты был прав, — произнесла она.

Я взглянул на нее: Кресли смотрела на небо. Я последовал ее примеру. С парковки открывался практически панорамный вид на небо, на котором виднелись все звезды и созвездия. По-настоящему завораживающее зрелище.

— Меня поражает, что люди не ценят окружающую их красоту, и мы столько вещей принимаем как должное. Но после той ночи я поклялась, что больше так делать не буду. Помню, как меня откинули к стене, и я понимала, что он изнасилует меня. И все, что было в моих силах — это молиться о том, что я буду жить по-другому, если у меня появится еще одна возможность. Буду жить правильно.

Я гордился своей стойкостью, но и бесчувственным не был. Я способен испытывать эмоции. Представив Кресли, прижатую к стене, испытывающую страх за свою жизнь — такая беззащитная и испуганная — я почувствовал, как внутри меня все сжалось.

— Уверен, что ты не была плохой до того дня, — сказал я, чувствуя необходимость заполнить дыру, повисшую после ее честного признания.

— Почему ты это говоришь? — спросила она.

Я пожал плечами, хотя знал, что она не отвела взгляда от неба.

— Я разбираюсь в людях.

— И что...

Наш разговор прервал звонок моего телефона. Я достал его из кармана и поднес к уху.

— Да?

— Она с тобой? — спешно и, можно сказать, взволнованно спросил Марко.

— Да.

— Где вы?

— Уходим с парковки, — ответил я.

— Отведи ее в комнату. Стало кое-что известно, и нам необходимо решить, что с этим делать. 

— Будем через пять минут.

— Будь начеку, — предупредил он и скинул.

Кресли метнула на меня взгляд, когда я направился в сторону ее общежития.

— Что-то случилось? — спросила она, следуя за мной.

— Нет.

— Врешь.

Я ускорился и стал осматриваться по сторонам, задаваясь вопросом, что Марко собирается мне рассказать. От криминалистов мы уже узнали, что ни на посылке, ни на духах не было отпечатков пальцев. Также было невозможно отследить, откуда ее отправили. Эти подонки постарались изо всех сил отправить посылку максимально незамеченной, не связываясь с основными транспортными компаниями. Это значило две вещи. Это был не конец. И люди, стоявшие за происходящим, знали свое дело.

Мы с Марко не могли потерять бдительности ни на минуту.

— Говори, что происходит, — заявила Кресли, когда мы приблизились к общежитию. — Мне стоит волноваться?

— Ты знаешь, что опасность всегда возможна. И именно поэтому с тобой охрана. Так что тебе нечего волноваться.

— Как же ужасен этот мир, — вымолвила она, качая головой.

— Прямо Америку открыла.

— Когда стало неправильным человеку получать деньги из собственной компании, которую он основал с нуля? Почему теперь он должен волноваться из-за людей, угрожающих его семье, и пытающихся заполучить незаработанные ими деньги?

— Думаю, что богатые всегда этим рискуют, — добавил я.

— Да, но я-то не богатая. Я не выбирала эту жизнь.

— К сожалению, она твоя, — сказал я.

Мы подошли к запасной двери общежития: именно через нее я предпочитал возвращаться в здание со стоянки. Открыв дверь, я проверил пустующую лестницу, ведущую в подвал, из которого доносился звук работающих стиральных машин.

Когда мы поднимались по ступеням, я взглядом обследовал каждый лестничный марш и держал руку на пистолете, расположенном на поясе. Так я пытался не давать Кресли лишний повод для волнений.

— Когда-нибудь я буду жить в одиночестве на маленьком острове, — объявила она, не отставая от меня, — куда можно будет добраться только на лодке или самолете. Так я всегда буду знать, что ко мне кто-то едет.

— Похоже на сказку, — сказал я, когда мы поднялись на наш этаж.

— Ну да, мою сказку, — бросила она, подойдя к своей комнате.

Маленький узел скрутился у меня в животе. Впервые я понял ее. Вместо своей настоящей жизни Кресли предпочтет жить в одиночестве на острове, чтобы знать обо всех приближающихся опасностях. Я быстро осмотрел ее комнату, пока она ждала меня в коридоре, и вернулся к ней.

— Готово.

Я направился к комнате Марко.

— Спокойной ночи, Тристан, — окликнула меня Кресли.

Замерев у комнаты Марко, я обернулся в ее сторону. Мудак был прав только в одном. Она, и правда, прекрасно выглядела в этом красном платье.

— Спокойной.

Кресли

Переодевшись в пижаму, я залезла под одеяло. Несмотря на позднее время, позвонила маме, ведь мне нужно было знать, что происходило. Возможно, Тристан и немногословен, но что-то точно случилось.

Мама ответила после двух гудков.

— Кресли?

— Мам, привет.

— Дорогая, как ты? — Казалось, маме стало легче от звука моего голоса.

— Хорошо. Мне нужно узнать у тебя кое-что.

— Да? — скептично протянула она.

— Случилось еще что-то, о чем мне нужно знать?

— По крайней мере, я ни о чем не знаю, — сказала мама, хотя ее интонация подсказала мне, что она что-то от меня скрывает. Мне показалось, что она просто не хотела меня волновать, раз последние полгода все и так ходили вокруг меня на цыпочках.

— Как прошло свидание? — спросила она, быстро меняя тему разговора.

— Крис милый.

— Просто милый? — переспросила она.

— Очень милый?

— Но?

Мама всегда могла уловить скрытый смысл.

Я выдохнула.

— Почему вы наняли Тристана?

— А-а-а-а, Тристан, — протянула мама, будто не могла дождаться, когда я скажу что-нибудь про него. — Он красив, не правда ли?

— Мам, ты знаешь, что красив.

— Я думала, не помешает ли это, — призналась она.

— На самом деле мы не очень ладим.

— Почему? — поинтересовалась она.

— Это долгая история. Но иногда...

— Иногда что... — спросила она.

— Иногда... он меня удивляет.

— Что ты имеешь в виду?

— Он сидит под моей дверью, чтобы я могла заснуть.

На линии повисло молчание.

— Мам?

— Я здесь.

— Просто потрясающе, да? — сказала я, понимая, какой хороший поступок он совершал для меня.

— Да, соглашусь с тобой, — ответила она.

Наверное, мне хотелось услышать, как мама отреагирует на то, что я уже давно поняла. Он не был таким уж плохим, раз делал для меня что-то хорошее. 

Через несколько минут мы распрощались, и под дверью я заметила уже привычную тень.  

Глава 13

Кресли

Пока я готовилась к предстоящему тесту по бухгалтерскому учету в библиотеке, Марко вился вокруг меня, как пчела вокруг меда. Что-то случилось, но я понятия не имела, что именно.

— Марко, хочешь мне что-нибудь рассказать? — спросила я, решая задачу.

— Мэм, на ум ничего не приходит, — ответил он к моему большому неудовольствию.

Позже вечером в библиотеку пришли девчонки и принесли мне свежеиспеченное шоколадное печенье, которое они приготовили на кухне общежития, расположенной в подвале. Кто знал, что в нашем общежитии была кухня или то, что они могли печь? Но печенье было отменное. Через какое-то время мне пришлось их выгнать, потому что рядом с ними учиться было просто невозможно.

В воскресенье Марко ждал возле моей комнаты. Внутри меня появилась толика досады, потому что это был не Тристан, которого я не видела с вечера пятницы. Может ему устроили разгон из-за того, что он отвез нас с Крисом на открытый микрофон?

Мы с Марко стали спускаться вниз.

— Марко, хочешь мне что-нибудь рассказать? — снова спросила я.

— На ум ничего не приходит, мэм, — ответил он.

Мы вышли на улицу. Рядом с тротуаром стояла машина, за рулем которой сидел Тристан. Досада преобразовалась во что-то другое, более легкое и энергичное. Марко открыл дверцу, и я залезла на заднее сиденье.

— Спасибо, Марко, — поблагодарила я, прежде чем он успел закрыть меня в машине. — Привет, Тристан.

— Привет.

Было странно видеть его после пятничного вечера. После реакции мамы на новость о том, что он проводил ночь под моей дверью.

Тристан завел машину, и из динамиков раздалась песня рок-группы Savage Beasts. Он быстро уменьшил громкость.

— Не нужно, — бросила я. — Обожаю эту песню.

Он вернул прежнюю громкость, и мы поехали по улицам Южной Калифорнии под голос несравненного, а также прекрасного Козарта Сэвиджа. За свою жизнь я повстречала много знаменитостей, но никто не смог лишить меня дара речи так, как Козарт.

— Сделаешь потише? — попросила я Тристана, когда закончилась песня.

Он уменьшил громкость.

— Можешь рассказать, почему за последние сутки Марко не отходил от меня? — Он пожал плечами. — Да брось, Тристан. Я знаю, что в пятницу ты спешил к нему. Ну, расскажи хотя бы что-нибудь.

Он посмотрел через зеркало заднего вида в мои глаза и по моим рукам пробежали мурашки. Предательские мурашки.

— Я же понимаю, что постоянно тусуясь со мной, он не пытается подготовиться к суточному марафону по просмотру рождественских фильмов.

Тристан промолчал и перевел взгляд на дорогу.

— Даже не усмехнешься? Да ладно тебе. Смешно же.

Да что с ним не так?

Через некоторое время он свернул на ухабистую грунтовую дорогу, окруженную высокими деревьями, так непохожую на прибрежные улицы, о которых люди думали, когда представляли себе Южную Калифорнию. Я выглянула в окно, и чувство предвкушения забурлило у меня в животе. Мы остановились около одноэтажного здания, расположенного в конце дороги. На деревянной вывеске, установленной на земле, виднелось название: «Великодушный Приют Для Собак».

Я открыла дверцу и вышла на улицу. Пасмурное небо и неизбежный дождь наполняли день еще большей прохладой. Хорошо, что я надела синюю толстовку и джинсы. Подойдя к входной двери, я зашла в приют, из которого вмиг донесся собачий лай.

— Ты, должно быть, Кресли, — сказала старушка за стойкой. — Я Дорис.

— Рада с вами познакомится и очень рада быть здесь, — добавила я и перевела взгляд на клетки с энергичными собаками различных размеров.

— А я рада, что ты здесь. Собакам нужно побегать.

Я улыбнулась.

— Просто скажите, что мне нужно делать, и я сразу же приступлю.

Она провела меня через помещение, стены которого были заставлены клетками. Когда мы проходили мимо собак, они прыгали на дверцы, размахивая хвостами, и лаяли, пытаясь привлечь наше внимание.

— Приветик, — обратилась я к маленькому мопсу. — Эй, малыш, — поприветствовала я лохматую таксу. — Какой ты милый, — протянула я, гладя немецкую овчарку.

Дорис указала на поводки, висевшие рядом с каждой клеткой, мусорные мешки, которые мне понадобятся, чтобы почистить тропинки за собаками, и целое многообразие собачьих лакомств. Она дала мне возможность самой выбрать собак и добавила, что каждую из них нужно выгуливать по пятнадцать минут. На улицу я могла одновременно брать трех маленьких собак или одну большую.

Я собрала трех маленьких собак, надела на них поводки и направилась к двери.

— Дорогая, гуляй по тропинке, — окрикнула меня Дорис, когда я, открыв дверь, вышла на улицу.

Прислонившись к машине, Тристан рассматривал что-то в телефоне. С кем он переписывался? С девушкой? Мамой? Кто бы это ни был, Тристан даже не взглянул на меня, когда собаки нетерпеливо повели меня по тропинке. Я ступила на лесистую дорожку и услышала шаги Тристана, следовавшего за мной. Собаки не заставили себя ждать и стали тянуть меня к деревьям и кустарникам, поднимая свои лапы.

— Наша охрана также работает в офисе, — вдруг сказал Тристан, нарушая затянувшееся молчание.

Я обернулась и обнаружила его, стоящего рядом со мной.

— Что?

— Ты спрашивала, что мне известно. Вот я и говорю, что наши парни из киберзащиты работают в офисе и мониторят как интернет, так и даркнет. Им известно обо всем, что такие люди как ты не хотели бы узнать.

— И? — подтолкнула его я.

— И... кому-то перевели деньги, чтобы этот человек добрался до тебя.

Я глубоко вздохнула.

— Никто не хочет, чтобы ты знала об этом, — добавил он. — Но мы говорим о твоей жизни. Поэтому ты должна знать о том, что происходит — так ты сможешь к этому подготовиться.

Я кивнула, совершенно неготовая услышать эту информацию. Я всегда понимала, что есть такая возможность, однако по моей спине пробежал холодок от новости о том, что процесс запущен, а также от осознания, что нам неизвестно ни время, ни место похищения.

— Тебе страшно? — спросил он.

— Да.

— Но ты же знаешь, что мы с Марко здесь именно из-за этого. Мы позаботимся, чтобы с тобой ничего не случилось.

Я кивнула.

— Знаю.

— Мне не стоило тебе рассказывать? — спросил он.

— Наверное, нет. Но я рада, что ты рассказал. — Глаза наполнились слезами, и ничто не могло их остановить.

Тристан тихо чертыхнулся.

Я затрясла головой, вытирая глаза тыльной стороной ладоней и ремнями поводков.

— Нет. Мне нужно знать об этом. Я же не ребенок. Я должна знать о таком.

Тристан подошел ко мне — наша обувь практически соприкоснулась. Я откинула назад голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Впервые в его глазах виднелось беспокойство.

— Кресли, я защищу тебя. Даю тебе свое слово.

Я закрыла глаза; ничему в своей жизни я не хотела поверить так сильно, как этому.  

Глава 14

Тристан

Я решил, что, услышав новости, которые волновали нас всех, Кресли сразу захочет уехать из приюта, но она поразила меня: закончив выгуливать первых собак, она направилась обратно за другими. Интересно, пытается ли она с помощью будничных забот скрыться от реального мира? Если это так, то у нее все получалось.

— Дома ты тоже работаешь волонтером? — спросил я, когда три новые собаки тянули ее по той же дорожке, по которой мы только что прошли.

— Да. Родители всегда внушали мне, что важно показывать отдачу. И они правы.

— Ты всегда выгуливаешь собак? — спросил я, шагая рядом с ней.

Кресли рассмеялась.

— Нет. Обычно я посещаю больницы и помогаю кормить бездомных. Просто в этот раз подумала, что безопаснее быть с собаками.

В этом был смысл — действия людей нельзя предсказать. А пока ты кормишь и ухаживаешь за животными, они будут преданы тебе.

— Поэтому я и учусь в сфере гостиничного дела, чтобы затем устраивать мероприятия. Хочу помогать некоммерческим организациям устраивать вечера по сбору средств. Если я буду на них работать, то компании смогут обратить свое внимание только на составление заявок, получение грантов, установлении связей с инвесторами и поиске внешней помощи, а я позабочусь об организации мероприятий и том, что с ними связано.

Люди действительно непредсказуемы. Я думал, что она не всерьез планирует организовывать мероприятия. Будто, устроив одну свадьбу или показ мод, она сделает мир лучше. Но теперь я увидел, что Кресли приближена к реальности больше, чем я считал до этого. И теперь не понимал, что делать с этим знанием.

— Почему ты основал «Элитную охрану»? — спросила она.

— Откуда ты знаешь, что она моя?

— Навела справки. Мне же нужно знать, кто охраняет меня. Итак, почему служба охраны? — не сдавалась она.

— Я хотел защищать тех, кто не может сам защитить себя.

— Как я?

Она не сводила с меня взгляда, будто пытаясь прочесть мои мысли.

Я пожал плечами.

— Убили ли кого-нибудь под твоей охраной? — спросила она.

Я отвел от нее взгляд, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

— Если ты боишься, что я не смогу тебя защитить...

— Я этого не говорила, — отрезала она. — А всего лишь задала вопрос.

— Да. Под моей охраной убили двоих людей.

Я поджал губы, проклиная себя за то, что признался ей в этом. Это касалось меня. Не ее.

Кресли долго молчала, отчего я стал думать, какие чувства у нее вызвала моя честность. Страх? Отвращение? Злость?

— Давай кое-что проясним, — начала говорить она тоном «я-скажу-что-захочу-потому-что-я-богатенькая». — Не нужно предполагать, что я могу сказать. Подожди, пока я заговорю.

Моя ладонь сжалась в кулак: меня взбесило, что она пыталась поставить меня на место после того, как я столько раз был честен с ней.

— Возможно, это причина наших проблем, — продолжила она. — Думаешь, ты знаешь меня, но нет — это не так.

О, да ты что! Снаружи она казалась сильной и независимой девушкой, которая легко знакомилась с людьми и занималась волонтеркой работой по воскресеньям, несмотря на то, что ее почти похитили и изнасиловали. Но внутри она была девушкой, которой по ночам не давали спать призраки прошлого, о чем никто не знал, потому что ее гордость не позволяла рассказывать об этом.

Кресли

Когда я вывела последней на прогулку старую немецкую овчарку, пошел дождь. Понимая, что близится гроза, я попыталась поторопить медленного пса, нежно потянув за поводок.

— Давай, дружище. Дождь начинается.

Сопротивляясь, собака села на землю и уставилась на меня.

Неподалеку тихо засмеялся Тристан.

Я еще раз нежно потянула собаку. Но она не поддавалась. И в тот момент небеса разверзлись, и ливень хлынул сквозь деревья. Я подняла голову к небу, и из меня вырвался неконтролируемый смех. Как я вообще могу смеяться после того, что сказал мне Тристан? Но вместе с тем пока каждый сантиметр моего тела обволакивало дождем, я хохотала.

— Что смешного? — произнес Тристан.

Я закрыла глаза и вдохнула пропахший дождем лесной воздух.

— Всего лишь наслаждаюсь окружающими меня вещами.

— Пойдем, — прокричал он мне сквозь барабанящий гул дождя, падающего на листья деревьев и землю.

Я подняла на него взгляд.

Тристан, как и я, промок до нитки. Его волосы прилипли ко лбу, а с длинных ресниц стекали капли воды, отчего он казался моложе своего возраста. Он забрал из моих рук поводок, слегка подтягивая пса.

Тот моментально поднялся с земли.

— Серьезно?

Покачав головой, я понеслась между деревьями, хлюпая ногами по грязным лужам.

Позади меня доносились шаги Тристана и собаки, которые также шли по грязи.

Добравшись до приюта, я рывком открыла дверь и поспешила войти. Тристан отстал от меня всего на пару шагов. От нас по всему полу растекалась вода.

— О, нет! Вы попали под ливень! — ужаснулась Дорис, а немецкая овчарка стряхнула с себя воду, отчего повсюду разлетелись капли.

Продолжив смеяться, я обтерла пса и закрыла его обратно в клетке.

— Еще увидимся, упрямый старичок, — прошептала я ему.

Глава 15

Кресли

Когда мы вернулись к машине, я села на переднее сиденье, наслаждаясь тем, что Тристан не приказал мне сесть назад. Он запустил пятерню в мокрые волосы, а я расстегнула промокшую толстовку и скинула ее под заднее сиденье. Тристан завел машину и включил обогрев.

По дороге в кампус между нами повисла тишина. Я раздумывала, решил ли Тристан снова молчать или жалел о том, что рассказал мне про денежный перевод и про двух людей, застреленный под его охраной?

— Проголодалась?

— Да, — ответила я без какого-либо желания возвращаться в общежитие.

Тристан взглянул на меня.

— Что хочешь?

— Мороженое.

— Сейчас обед.

— Лучшее обеденное блюдо, — заверила я.

Уголки его губ слегка дрогнули.

— Ладно. Но возьмем мы его только на вынос.

Я улыбнулась.

— Отлично.

Нам пришлось сделать крюк, чтобы найти кафе-мороженое, выдающее заказы для тех, кто приезжает на машине. Я заказала шоколадный рожок, а Тристан клубничный коктейль. Словно так и должно быть. Будто мы, будучи студентами университета, разъезжаем по Южной Калифорнии и едим на обед мороженое. Но это далеко от правды. Я была дочерью состоятельного отца, которую могли использовать как приманку в опасной игре, а Тристан — моим телохранителем, который не мог разобраться в своем отношении ко мне.

Он посмотрел на меня, почувствовав на себе мой взгляд.

— Ты не так уж невыносима, когда ешь мороженое, — сказал он.

— О, правда? Почему же? — спросила я, пытаясь выудить из него все, что поможет мне лучше его узнать.

— Теперь ты не так много говоришь.

У меня отвисла челюсть.

— Так не подобает разговаривать с работодателем.

— О, я бы никогда не стал так разговаривать с твоим отцом, — заверил он и отпил свой коктейль.

— Ты настоящий кретин, — бросила я.

— Я никогда и не говорил об обратном.

Я взглянула на него: Тристан продолжал пить коктейль, не отрывая взгляд от дороги. Он такой привлекательный. Вот бы он еще почаще улыбался — спорю, у него прекрасная улыбка.

Вскоре мы вернулись в общежитие. Пока я отогревалась в душе, Тристан ждал меня около душевой. Наступил вечер. У меня было много домашней работы, но я никак не могла на ней сконцентрироваться.

А после полуночи я заметила под дверью тень Тристана. Облегченно выдохнув, забралась под одеяло и закрыла глаза, прислушиваясь к шуму дождя, который лил целый день. Я долго лежала в ожидании сна, который сразу накрывал меня с появлением Тристана, но в этот раз он все-таки не пришел. Я ворочалась с бока на бок, а дождь взволнованно барабанил по окну.

Я стала думать о том, что рассказал мне Тристан. Кому-то действительно заплатили за мое похищение. Затем мысли вернулись к воспоминаниям о том, что случилось во Франции — и от них я уже не могла избавиться. Вот француз прижимается ко мне. Раздается его насмешливый голос. Le foude fortune.

Яркая молния вмиг осветила всю мою комнату.

Я закрыла глаза, пытаясь забыть лицо Андре, неожиданно возникшее перед моими глазами. Боль. Страх. Сожаление. Кровь.

Открыв глаза, я испугалась темных теней, танцующих по стенам.

Прогремел гром, сотрясая пол в комнате. Моя душа ушла в пятки.

Довольно!

Я откинула одеяло, поднялась с кровати и начала мерить шагами комнату. Вперед, назад. Влево, вправо. По кругу.

И еще раз.

— Ложись, — донесся из-за двери шепот Тристана.

Конечно же он знал, что я не сплю.

Я подошла к двери и приложила ухо к твердой поверхности, нуждаясь как никогда в том, чтобы услышать его голос.

— Я рядом, — заверил он меня.

Я опустила руки и повернула ключ. Схватила ручку, совершенно не задумываясь о своих намерениях, иначе продолжила бы ходить по комнате всю ночь. Я медленно ее повернула и приоткрыла дверь.

Почувствовав движение, Тристан отодвинулся и посмотрел на меня со своего места на полу.

— Что ты делаешь?

— Зайдешь в комнату?

Он вскинул брови.

— Что?

— Не могу заснуть. — Он наклонил голову, в глазах так и читалась нерешительность. — Совсем ненадолго, — заверила я его. — Мне нужно проверить поможет ли это.

— Черт, — чертыхнулся он, избегая моего взгляда. — Мне не следовало рассказывать тебе.

— Конечно же следовало. Ты единственный, кто честен со мной.

Он закрыл глаза: его явно мучила моя просьба. Спустя какое-то время, казавшееся вечностью, Тристан открыл их и встал на ноги. Его баскетбольные шорты низко свисали с бедер, а футболка обтягивала все мышцы. Он поправил кобуру, спрятанную под одеждой, и ступил в комнату. Стоило ему оказаться внутри и закрыть за собой дверь, я сделала шаг назад, и все мое тело окутало облечение.

— Ложись.

При других обстоятельствах я бы возбудилась от таких слов, однако Тристан отдавал приказ, чтобы я поскорее заснула, и он смог убраться из моей комнаты. Подойдя к кровати, я залезла под одеяло и легла на бок, а Тристан сел на стул, отодвинув его от стола.

— Тристан, спасибо.

— Спи, — приказал он с сердитым выражением лица, скрещивая руки на груди.

— Надеюсь.

Я закрыла глаза и, напоминая себе, что рядом находится Тристан, который не допустит, чтобы со мной что-то случилось, отогнала мысли о предстоящей опасности, французе и Андре.

Тристан

Какого черта я творил? Я нарушал стандарты вдоль и поперек. Не говоря уже о том, что Марко разорвет меня в клочья, если поймает в ее комнате.

Но я не мог отказать ей.

Я не мог отказать ей, потому что сам провинился.

Это я раскрыл чертов рот и рассказал ей обо всем, что происходило за ее спиной. Это я втемяшил в ее голову мысли, которые мешали ей спать. Но я никогда не прятался от правды. Рассказывал обо всем необходимом.

Как бы паршива не была ее бессонница, я бы ни за что не поступил иначе и все равно рассказал бы ей о том, что знали я и все ее окружение. Она должна знать правду. Она должна знать, что какие-то рехнувшиеся придурки нацелены похитить ее. И, несмотря на то, что мы не знали местонахождение этих сволочей, а также место и время возможного похищения, я позволю добраться им до Кресли только через мой труп.

Кресли мягко выдохнула, привлекая к себе мое внимание. Она заснула. Смогу ли я незаметно уйти, не разбудив ее? Или мне стоит убедиться, что она будет спать?

Твою мать. 

Глава 16

Кресли

Утром я услышала, как дверь в мою комнату со щелчком закрылась. Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это был Тристан. Также, раз я крепко проспала всю ночь, мне не нужно было задаваться вопросом, помогло ли его присутствие. К сожалению, мне оставалось думать только о том, смогу ли я снова заснуть, но уже без него.

Я немного полежала в кровати и написала Марко о том, что собираюсь принять душ. Интересно, проверял ли он камеру в моей комнате этой ночью? Тогда он точно видел Тристана. Если все-таки просмотрел, то скажет ли мне что-нибудь? Однако он молчал, и пока ждал меня у душевой, и пока провожал на занятия. Ни слова не вымолвил.

Когда мы шли по дорожке на первую пару, я оглянулась на Марко: он внимательно смотрел по сторонам, но не на меня. Злился? Или беспокоился?

— Я знаю, — бросила я.

Сощурившись, он перевел на меня взгляд.

— Я знаю о денежном переводе.

— Сукин сын, — сквозь зубы процедил он.

— Марко, не злись на Тристана. Мне же нужно знать о подобном. Нужно знать о поджидающих меня опасностях.

— Для этого здесь есть мы.

— А если бы я была твоей женой, тогда бы ты мне рассказал? — Он промолчал. — Естественно, потому что хотел бы, чтобы я была ко всему готова.

Марко молчал, скорее всего, взвешивал весомость моих слов.

Мы дошли до нужного здания, и я отправилась на пару по межкультурному общению, которой посвятила все свое внимание, а затем сама того не заметила, как оказалась на паре по бухгалтерскому учету, где мне предстояло написать важный тест.

— Ну, я пришла в Сигма-Чи, а там оказались и Реджи, и Саймон, — рассказывала сидящая за мной девчонка своей подруге.

— Да ладно?

— Да. В итоге они обо всем узнали и не особо-то обрадовались.

Подруга рассмеялась.

— Когда-нибудь это все равно бы случилось.

В мою душу закралась толика зависти: вот бы на мгновение я стала обыкновенной студенткой, которую окружает обыкновенная студенческая драма.

— Привет, — поздоровался Джефф, усаживаясь рядом со мной. Его дреды были забраны в низкий хвост.

— Привет, — ответила я, вырываясь из мечтательной жалости к себе.

— Надеюсь, выходные удались?

Учитывая тот факт, что я узнала о похищении, то да — определенно.

— Ну, так.

— Ну, так? — переспросил он. — То есть парни очередью не зовут тебя на свидания?

— Очередью?

— Да. Никто из них еще не подцепил тебя? — удивился Джефф.

— Парочка претендентов есть, — пошутила я.

— Парочка? Да ты здесь уже две недели, и нашлась всего парочка?

Я рассмеялась.

— О да, что-то я совсем не в форме.

— Мягко сказано.

Он рассмеялся, и на мгновение мне показалось, что я обычная студентка. Вот бы это ощущение не покидало меня.

***

— Ну, Крис объявился после того, как ты подставила ему щечку? — спросила за ужином Элоди.

— Разве один из первокурсников в общежитии не нуждается в твоей помощи? — спросила я, прежде чем откусить кусочек от вегетарианского бургера.

Рассмеявшись, Элис взглянула на Элоди.

— Они ели итальянскую кухню. Наверное, из его рта воняло чесноком. Фу, мерзко.

Элоди вскинула бровь.

— Правда?

Я уклончиво пожала плечами.

— Почему ты допрашиваешь ее? — спросила Элис, забрасывая в рот луковое колечко. — Обычно этим занимаюсь я.

— Хочу, чтобы она признала то, что нам уже известно, — парировала Элоди.

Я вскинула голову.

— Что вам известно?

Элоди осмотрела помещение, не желая, чтобы кто-либо — в том числе и Марко, стоящий у стены — услышал ее слова.

— Что ты сохнешь по своему телохранителю.

Мои глаза расширились.

Элоди поправила свои очки.

— Убеди меня в обратном.

— Убеждаю, — ответила я.

Но на нее это не подействовало.

— Я видела его возле твоей комнатой.

— И?

— И знаешь ли ты о телохранителях кинозвезд, которые сидят под дверью их комнат?

— Я не кинозвезда, — возразила я.

— Раз уж никому из нас не перепадает...

— Говори за себя, — отрезала Элоди Элис.

Элоди закатила глаза.

— Раз уж мне не перепадает, то кому-то же должно.

— Моя подруга пытается сказать, — перебила ее Элис, — что если под твоей дверью сидит чертовски сексуальный мужчина...

Я закусила нижнюю губу и отвела взгляд, понимая, что из-за пределов комнаты он перебрался в нее.

Элоди укоризненно указала на меня.

— Что ты скрываешь?

— Ничего.

— Рассказывай, — настаивала Элис, наклоняясь все ближе ко мне и явно заражаясь всеобщим настроением. Предательница.

— Возможно, прошлой ночью он сидел в моей комнате.

Они вскинули головы и театрально вздохнули.

— Какого черта? — проскулила Элоди.

— Счастливее тебя я никого не встречала, — бросила Элис.

Раньше мне казалось, что я самая счастливая. Да и отец всегда этому способствовал. Однако после Франции создавалось ощущение, что сама судьба настроена против меня. Черт, все это благодаря тому французу.

— Он точно хочет тебя, — сказала Элоди.

— Он просто следит за моей безопасностью.

Элис закинула в рот еще одно луковое колечко.

— Вот уж не смеши.

***

Около одиннадцати я доделала домашнюю работу, переоделась в пижаму и забралась в кровать. Лежа на боку, я смотрела на дверь и ждала, когда под ней появится тень Тристана. Нужно ли мне будет просить его войти? Будет ли он дожидаться, пока я не начну ходить по комнате? Или просто зайдет?

В голове всплыл наш обеденный разговор с девчонками. Не ошибались ли они насчет моих возможных чувств? В моей жизни все уже шло наперекосяк, и никаких улучшений не предвиделось. Неужели у меня и правда есть чувства к своему телохранителю? Или я просто была ему благодарна за внимательность и честность, которую он проявил — в отличие от остальных, — рассказав о предстоящей угрозе?

После полуночи в комнате раздался легкий стук. Я вылезла из кровати и, подкравшись к двери, прижалась ухом.

— Кресли? — прошептал Тристан.

По коже побежали мурашки. Твою мать.

Я открыла дверь.

Тристан, одетый в шорты и футболку, стоял как вкопанный, не пытаясь зайти в мою комнату.

— Войдешь? — спросила я.

Тристан продолжил стоять в нерешительности.

— Тебе это нужно?

Я не отрывала взгляда от его глаз. Хотел ли он зайти? Или всего лишь шел на это, решив, что я нуждаюсь в его присутствии?

— Не знаю. Наверное, да.

Он сделал шаг вперед, а я отступила.

Сердце бешено заколотилось. Сквозь меня пронеслась волна эмоций и — осмелюсь сказать — страсти. Эти чувства — желание — совершенно не походили на то, что я испытывала к Крису. Здесь было что-то другое. Что-то, с чем я не могла справиться, хотя должна была.

Тристан зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Ложись.

— Ты это всем девушкам говоришь?

Его взгляд говорил сам за себя: Тристан не расположен к шуткам.

— Извини, — пробормотала я, залезла под одеяло и повернулась к нему лицом.

Сев на стул рядом с моей кроватью, Тристан наклонился вперед, положив руки на колени.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да.

— Ты так не выглядишь.

— А ты не выглядишь спящей. Засыпай.

Я долго лежала с открытыми глазами, наблюдая, как Тристан что-то обдумывает.

Наконец, он перевел на меня взгляд.

— Ты рассказала Марко о моих словах.

— Нельзя было? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Ты злишься?

— Почему ты не спишь? — отрезал он.

— Ты же понимаешь, что у тебя раздвоение личности? — Он взглянул на меня. — Есть добрый Тристан. Есть повелительный Тристан. И мой самый нелюбимый — грубый Тристан.

— Что же, все три Тристана могут уйти в свою комнату и оставить тебя одну.

Он привстал.

— А еще есть упрямый Тристан. И этот упрямый Тристан может сесть обратно на стул.

Он фыркнул.

— Я не заметила кольца на твоем пальце, — добавила я. — Значит ли это, что ни одной девушке не удалось совладать со всеми четырьмя Тристанами?

— Мне всего лишь двадцать пять.

— Люди женятся в любом возрасте.

— Только сумасшедшие, — возразил он.

Я закатила глаза.

— Почему ты не спишь? — В его голосе явно звучало разочарование.

—Просто ты мне любопытен. Разве в этом есть что-то плохое? Мы вместе проводим время. Вот я и хочу узнать больше о тебе.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Я его раздражала? Или он жалел о решении сидеть в моей комнате?

Когда он открыл глаза, в них виднелся проблеск уступки. Тристан вздохнул.

— Что ты хочешь знать?

Черт. Я и предположить не могла, что он так легко согласится. Спросить ли о его девушке? Спросить ли о месте, где он вырос? Или спросить планирует ли он всю жизнь работать телохранителем?

— Ты играешь в боулинг? — выпалила я.

Тристан вскинул брови, удивленный вопросом не меньше меня.

— Играю ли я в боулинг?

— Полноправный вопрос.

Он фыркнул от смеха.

— Не знаю. Если приходится.

— Принято к сведению.

Я повернулась на другой бок и закрыла глаза.

Пусть я и не узнала что-то стоящее, зато заставила рассмеяться Тристана Стоуна, отчего мне стало очень приятно.

***

— Нет... хватит... пожалуйста... нет...

Я распахнула глаза — из сна меня вытянули слова Тристана.

Опустив голову, он спал на стуле, говоря во сне.

— Пожалуйста... не...

Я замерла, не зная, что делать. Ему снился кошмар. Страшный кошмар. Мое сердце пронзили его исказившееся от боли лицо и отчаянно произносимые слова. Мне редко доводилось видеть, как он проявляет слабость, но сейчас я даже не могла ясно мыслить при взгляде на ранимую часть его души. Я встала с кровати и осторожно — чтобы не напугать Тристана — на цыпочках подошла к нему. Опустившись перед ним на колени, нежно положила руки на его ноги.

— Тристан? — прошептала я.

Он распахнул глаза и схватился за ту часть футболки, под которой находился пистолет.

— Нет! Ты в порядке. Все в порядке. Это был всего лишь сон, — заверила я, хотя у самой сердце вот-вот выпрыгнуло бы из груди.

Он несколько раз моргнул, словно выходя из транса.

— Это был всего лишь сон, — повторила я. Черт, он мог застрелить меня.

— Твою мать, — прорычал Тристан и вскочил на ноги.

От его внезапных движений я упала на попу, а он даже не подумал помочь мне. Вместо этого запустил пальцы в волосы и принялся расхаживать по комнате.

 — Как долго я спал?

Я поднялась с пола и взяла лежащий на столе телефон.

— Несколько часов. Сейчас три.

— Твою мать.

— По-моему, тебе снился кошмар, — добавила я, усаживаясь на кровать в надежде, что он расскажет мне о своем сне.

Намеренно не смотря на меня, он пошел к двери.

— Посижу там.

Он повернул дверную ручку.

— Тристан?

Он замер перед еще закрытой дверью, но все же не обернулся.

— Я рядом, если тебе что-то нужно.

Затем потряс головой, пробормотав что-то себе под нос, рывком открыл дверь и вышел в коридор. Разразившийся на улице гром слился со зловещим хлопком двери, за которой я осталась одна.

Я не отводила взгляда от двери, под которой виднелась тень Тристана. Во всяком случае, он рядом.

Я осознавала, как стыдно ему было. Тристан же грозный телохранитель. Ему не могли сниться кошмары. Ему нельзя показывать слабость. Но разве он не понимал, что я увидела часть его души? Нас всех преследуют свои демоны, но они нас не определяют.

Однако, я была преисполнена любопытства узнать, что же наполняло его сны. Хотя никогда бы не стала давить на него с расспросами, поскольку ему явно было больно. Поскольку многие не реагируют на редкие кошмары так, как он. Именно его реакция подсказала мне, что это случилось не в первый раз, а он испытывал отвращение к тому, что я все это увидела.

Какие секреты скрывает Тристан?

И что он не хочет мне рассказывать? 

Глава 17

Кресли

На следующий день после занятий Марко проводил меня в общежитие. У меня была куча дел, но не осталось и капли сил от того, что я так и не заснула ночью после ухода Тристана из моей комнаты.

Я открыла рюкзак и приготовилась погрузиться в планирование мероприятия для пары, но вдруг в мою дверь тихо постучали.

— Кресли? — спросил Тристан.

Подойдя к двери, я остановилась, прежде чем открыть ее.

— Да?

— Можно с тобой поговорить?

Я замерла на месте. Что-то случилось? Он захотел объяснить, что произошло ночью? Открыв дверь, я не смогла не заметить его темные джинсы, темно-синюю рубашку с коротким рукавом и кепку, низко натянутую на голову. Тристан походил на обыкновенного студента, готового идти на занятия.

— Что такое?

— Я... — начал он, отводя от меня взгляд. — Я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.

Я запрокинула голову, совершенно не ожидая такого поворота событий.

— Куда?

Он посмотрел в мои глаза и отрицательно покачал головой, будто хотел рассказать мне, но не мог.

— Моя охрана предупреждает, что нужно остерегаться людей, которые странно себя ведут и не говорят, куда собираются пойти с тобой, — продолжила я.

— Если расскажу, ты, возможно, не захочешь. А я очень хочу, чтобы ты пошла со мной.

Я в удивлении вскинула брови: куда же он хочет отвезти меня?

— Марко знает, что ты здесь?

Он отрицательно покачал головой.

— Марко не будет против? — спросила я.

— Наверное, будет.

Меня заинтриговал тот факт, что Тристан хочет куда-то пойти со мной, а также то, что Марко не слишком-то этому обрадуется. Твою мать, Тристан.

— Хорошо. Но сообщи об этом Марко, чтобы он точно не вышел из себя.

— Напишу ему, как только сядем в машину.

— Мы поедем?

Он кивнул.

Я опустила взгляд на свои обрезанные джинсовые шорты и футболку с длинными рукавами.

— Я могу ехать в этом?

Он медленно осмотрел меня, отчего по коже побежали мурашки.

— Да.

Тристан быстро отвел взгляд, явно стараясь не сделать ситуацию непристойной.

Я достала из рюкзака деньги и удостоверение личности и засунула их в задний карман.

— Готова... вроде бы.

Когда мы вышли на улицу, у тротуара уже была припаркована машина. Я открыла переднюю дверцу и села на сиденье. Тристан обошел машину и занял водительское место. Когда он повернул ключ зажигания, я бросила на него взгляд, который он быстро заметил.

— Что?

— Жду, когда ты напишешь Марко. Нужно, чтобы кто-то знал о моем местоположении.

— В чем ты меня обвиняешь?

Я пожала плечами.

— Лишняя предосторожность не помешает.

— Господи, я же твой телохранитель.

— Ага, но часто ли ты хочешь куда-то меня отвезти?

Тристан закатил глаза, не собираясь отвечать, и начал отъезжать от общежития.

— Напоминаю, что ты еще не написал Марко, — бросила я после недолгого молчания.

Тристан издал раздраженный звук.

— Ты всегда такая...

— Потрясающая? — спросила я.

— Нет.

— Чудесная?

— Нет.

— Нереальная?

Он фыркнул — явно под впечатлением от моей улетности.

Мы подъехали к ближайшему городку. По обе стороны улицы располагались причудливые магазинчики и кафе, а по тротуарам прогуливались покупатели с большими сумками с покупками.

— Здесь мило.

— Думал, что тебе больше нравятся пляжи, — ответил Тристан.

Я взглянула на него.

— Почему?

— Те фотографии в твоей комнате, — пояснил он. — На них пляжи.

— Я говорила тебе, что когда-нибудь хочу жить на частном острове. А фотографии напоминают мне, что все возможно.

Тристан включил поворотники и въехал на парковку. Стоянка оказалась намного больше: она растягивалась вдоль здания около боковой улицы, которая оставалась в стороне от чарующих магазинов и ресторанов.

На двухэтажном кирпичном строении не было никаких вывесок, а на первый этаж вела единственная железная дверь.

— Что это за место?

— Увидишь. — Он заглушил мотор и, набрав сообщение, поднял телефон в воздухе. — Написал Марко. Довольна?

— Еще как.

Тристан открыл дверцу и выбрался на улицу.

Я последовала его примеру и подошла к багажнику машины, из которого он достал черную сумку.

— Если бы я знала, что мы собираемся на пикник, то сделала бы маленькие сэндвичи.

— Тебе всегда нужно ехидничать?

— А тебе всегда нужно быть таким ворчливым? Тебе двадцать пять, а не восемьдесят.

Он захлопнул багажник и направился к железной двери. 

Я последовала за ним, негодуя на то, что его настроение меняется каждую минуту. Остановившись у двери, огляделась в поисках вывесок. Тристан дважды ударил боковой стороной кулака по двери, и мы замерли в ожидании.

— Стоит сказать, что мне становиться немного не по себе?

— Ты со мной. Тебе не о чем беспокоиться, — заверил он.

Дверь со скрипом открыл лысый мужчина с огромной седой бородой, на котором была надета майка-алкоголичка. Тристан показал ему какое-то удостоверение, и мужчина кивком головы пригласил нас войти.

Я пошла вслед за Тристаном по слабо освещенному коридору, а мужчина уже куда-то ушел. От раздавшихся звуков выстрелов я замерла на месте.

— Что это за место?

— Я научу тебя, как защищать себя.

Я уставилась в пустоту, не зная, то ли меня наполнял страх, то ли чувство облегчения.

— Тебе пригодиться умение стрелять. Большинство гражданских — особенно женщин — им не обладают.

Он развернулся и зашагал дальше.

Я проследовала в комнату, расположенную в конце коридора. Она предназначалась для стрельбы по мишеням, но в отличие от висящих силуэтов людей, которые зачастую показывают в фильмах, здесь повсюду находились различные предметы из реальной жизни, в которых остались дыры от выстрелов: манекены, кожаные сумки, полена, банки, ограды, кучи грязи, дверь с выбитым стеклом.

— Ты когда-нибудь стреляла? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Мне и в руки-то страшно взять пистолет.

— У твоего отца есть оружие?

Я пожала плечами.

— У нас есть охрана. Зачем оно ему?

Тристан положил свою сумку на полку и, расстегнув ее, достал защитные очки. Одни он надел на себя, а другие передал мне.

— Надень.

Что я и сделала в надеже, что такая небольшая предосторожность успокоит беспокойство по поводу предстоящей стрельбы. Однако этого не произошло.

Тристан снова полез в сумку и достал небольшой черный пистолет. Внутри я увидела пистолеты побольше и понадеялась, что из них мне не придется стрелять. Тристан рукояткой передал мне оружие.

— Держи, — сказал он, поднося его ближе ко мне.

Я затрясла головой.

— Я боюсь.

— Я бы забеспокоился, если бы ты не боялась, — ответил он и подал мне пистолет на раскрытой ладони. — Он твой. Зарегистрирован на твое имя. Бери его за рукоятку и держи так, как тебе удобно. Только не наводи палец на спусковой курок и не целься в меня.

— Неужели?

Он сдавленно рассмеялся; я осталась благодарна его смеху, потому что, как только взяла пистолет, стараясь держать его подальше от нас, мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. Но оружие оказалось легче, чем я думала.

— Он не заряжен, — добавил Тристан, читая мои мысли. — Сначала мы попрактикуемся, как целиться.

Я выдохнула.

— Хорошая идея.

Тристан достал из сумки еще один пистолет и показал мне, как нужно держать его подальше от тела и не нажимать на курок.

Я повторила за ним движения.

— Поставь ноги на ширину плеч, — объяснял он.

Я повиновалась.

— Ты правша, поэтому немного отставь назад правую ногу.

Я отодвинула ногу на несколько сантиметров. Тристан слегка согнул колени.

— Колени слегка согнуты.

Я повторила.

— Чуть-чуть наклонить вперед.

Тристан показал, как что нужно сделать, и я повторила за ним, но чувство комфорта не ощутила.

— От отдачи ты потеряешь равновесие, поэтому нельзя стоять с прямой спиной. — Я кивнула, пытаясь запомнить всю информацию. — Давай поговорим о твоих глазах.

— Говорят, они красивые, — бросила я, пытаясь разрядить серьезную обстановку.

— Зараза.

Я улыбнулась, хотя настроение быстро испарилось.

— Приложи все усилия, чтобы не закрыть глаза, когда будешь стрелять. Зачастую люди зажмуриваются или прикрывают один глаз, но ты постарайся не закрывать их, потому что так ты отрезаешь себе обзор. Но можешь прищуриться, если тебе так проще.

— Глаза открыты. Могу прищуриться. Поняла.

— Хорошо, теперь найди мишень и целься в нее. Начни с объекта побольше в шести метрах от тебя. Например, с того манекена, — сказал он, указывая на испещренный пулями манекен.

Я подняла пистолет одной рукой.

— Убедись, что не нажимаешь на курок. — Я кивнула. — Теперь левой рукой берись за рукоятку, почти перекрывая правую руку. Так ты точно удержишь оружие.

Я последовала его совету и почувствовала, как стало легче держать пистолет двумя руками.

— Теперь держи ровно руки и найди взглядом цель. Нашла? — Я кивнула. — Клади палец на курок.

— Сейчас?

— Да.

— Уверен?

— Ты сможешь, — заверил он меня успокаивающим и добрым голосом.

Меня приводили в полный ужас ощущение холодного металлического корпуса пистолета и осознание того, что я вот-вот выстрелю.

— Вот так? — спросила я и опустила палец на курок.

— Отлично. Теперь не закрывай глаза и не своди взгляда с цели. — Я кивнула. — Теперь нажимай на курок.

Я впилась взглядом в голую грудь манекена и нажала на курок. Пистолет щелкнул. Я взглянула на Тристана, продолжая целиться в манекен.

— Сойдет?

— Ты попала ему прямо в сердце.

— Врешь.

Он снова сдавленно рассмеялся, отчего в моей душе поселилась легкость, разгоняя неприятную обстановку.

— Давай потренируемся еще на нескольких мишенях, и потом я заряжу пистолет.

Я сглотнула застывший в горле комок.

Тристан указал в противоположный угол.

— Прицелься по тому мешку на полу.

***

На обратном пути в общежитие все тело пронизывало незнакомое мне чувство. Я стреляла из пистолета. Я ощутила приток адреналина — одновременно приятный и пугающий — вызываемый отчетливым осознанием того, что в случае необходимости я смогу защитить себя.

— Зачем ты все-таки отвез меня туда? — обратилась я к Тристану.

Он взглянул на меня.

— Ты должна уметь защитить себя.

— Нет, Тристан, я серьезно. Зачем?

— Что произошло с твоим телохранителем во Франции? — спросил он.

Я вздрогнула от упоминания об Андре: в машине повисло напряжение от вопроса Тристана.

— Они смогли добраться до тебя, обойдя его. Такое бывает. Кресли, я не супергерой. Если меня ранят, то до тебя смогут добраться.

— Ты пытаешься приободрить меня или окончательно испугать?

— Просто хочу, чтобы ты была готова ко всему. — Он бросил взгляд на меня и вернул внимание на дорогу. — Уверен, в детстве ты даже не задумывалась о том, что с тобой что-то может произойти. Будто нанятая твоими родителями охрана была лишней. Но это не так.

Я промолчала, потому что он задел меня за живое. В подростковом возрасте меня бесила охрана, потому что все мои друзья могли приходить или уходить из дома, когда захотят, и ни с кем это не согласовывать.

— И могу поспорить: ты была уверена, что с твоим телохранителем ничего не случится. Но нет. Так что ты должна быть подготовлена. — Он покосился на меня. — И теперь ты подготовлена.

Я выглянула в окошко, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Тристан упомянул Францию и Андре. Именно об этих двух вещах я старалась не думать. Наглядный пример — то, до чего эти мысли довели меня пару ночей назад. Стоило рассказать Тристану о колкостях француза, как воспоминания о той ужасной ночи всплыли в моих кошмарах.

— Прости, если тебе больно это слышать, — добавил он.

Я покачала головой, прежде чем взглянуть на него.  

— Спасибо за сегодня. Для меня это очень важно.

— Давай понадеемся, что тебе никогда не придется применить эти умения на практике.

— То есть мои новые, суперсекретные умения убийцы? — пошутила я.

Салон машины наполнился звуком низкого смеха Тристана, который успокоил томящееся внутри меня напряжение из-за  нашего разговора про Францию.

— Давай пока не будем так рисковать.

— Эй, это ты вручил мне пистолет.

— Который ты будешь держать под кроватью, — произнес он. — Обещай, что достанешь его только в случае необходимости.

— Не волнуйся. Мне в руке-то его страшно держать. Так что в ближайшем времени я точно не буду с ним играть.

— Хорошо.

Через какое-то время я снова обратилась к Тристану:

— По-твоему, я справилась? Все же стреляла впервые.

— Да. Возможно, лет через десять, если ты продолжишь показывать отличные результаты, я рассмотрю тебя в качестве своего телохранителя.

Я внимательно рассматривала каждый миллиметр его лица, как смягчились уголки глаз.

— Ты пошутил? По-моему, ты пошутил.

Он пожал плечами.

— Теперь это официально: Тристан Стоун — комик. Не слишком смешной. Но, возможно, лет так через десять он произведет настоящий фурор.

Тристан

Я солгу, если скажу, что Кресли не смешила меня. Ладно, возможно я солгу ей об этом. По правде говоря, она отлично держалась — особенно как человек, который должен бы был ежедневно встречаться с психотерапевтом или принимать сильнодействующие препараты после всего, через что она прошла. А в ее компании определенно находились преимущества. От нее прекрасно пахло. Фигура — огонь. И она была далеко не страшной.

Работая телохранителем, неизбежно становишься более черствым. От людей всегда ожидаешь самого ужасного: будто из ниоткуда появится какой-то ублюдок, представляющий угрозу для твоего клиента. Однако женственность Кресли приятно окутывала те части моей души, которые уже давно погрязли в темноте.

И я уже упоминал, как круто она стреляла из пистолета? С практикой она чувствовала себя все смелее, стреляла по всем мишеням, уверенная в своих умениях. Я понял, что в случае необходимости Кресли будет уверенно держать в руках оружие, а не так, как она впервые взяла пистолет на площадке. Однако я также осознавал, что это не поможет ей избавиться от кошмаров. Стоит ей вернуться в общежитие, и страх не позволит ей ночью сомкнуть глаза. Какой-то парадокс. Не могу его объяснить. Но одно мне было совершенно ясно.

В машине повисла тишина. Я уже привык, что она пыталась разговорить меня едкими шутками, но сейчас Кресли молчала. Что ужасно меня взволновало. Она собиралась с мыслями, чтобы задать вопрос о моем кошмаре? Об этом я совершено не хотел с ней разговаривать. Я не выворачивал наизнанку свою душу людям — особенно клиентам. И хотя присутствовало осознание того, что Кресли это оценит после всего случившегося, но казалось, что в ее присутствие я просто не могу контролировать то, что говорю. Я не мог не действовать на ее нервы. Как и она не могла на мои. Именно это лежало в основе наших отношений. И я не понимал, как это можно изменить. 

Глава 18

Тристан

— Что она хочет? — спросил я Марко, когда мы стояли около аудитории, в которой у Кресли проходила пара.

— Она хочет, чтобы мы пошли с ней и двумя ее подругами в боулинг, — повторил он.

— Она с ума сошла. Разве не понимает, что мы должны защищать ее? Твою мать, как мы можем ее защищать, гоняя шары?

Он пожал плечами.

— Будет ее день рождения.

— День рождения?

Почему я этого не знал?

Он кивнул.

— Думаю, она пытается создать иллюзию нормальной жизни. Кресли пережила травматический опыт. А сейчас она вообще живет в незнакомом месте, вдали от дома, где все еще существует угроза ее безопасности. Думаю, она пытается создать для себя надежный вакуум, наполненный знакомыми людьми.

Я промолчал, потому что все прекрасно понимал. Потеряв родителей, я остался только с дедушкой и готов был отдать последнее, чтобы окружить себя людьми и тем самым отвлечь свои мысли от наполняющих их кошмаров.

— Она доверяет нам, — продолжил Марко. — Поэтому и хочет быть вместе с нами. Наша работа подразумевает то, что мы всегда находимся где-то неподалеку, но никогда не рядом. Думаю, в этот раз она хочет видеть нас рядом.

— Но это не входит в наши должностные обязанности.

— Как и нахождение в ее комнате. — Он покачал головой. — Или поездка на площадку для стрельбы.

Я ждал, когда же он упомянет об этом, но сейчас не находил ни единого подходящего ответа. Стрелять я ее повез, только поддавшись мимолетному желанию. Во-первых, хотел  отвлечь от того, что произошло в ее комнате, стоило мне заснуть. Такого никогда не должно было случиться. И, во-вторых, она должна уметь защитить себя. Кресли была в опасности, и я не собирался делать вид, что это не так.

Кресли

— Прямо как в «Бриолине 2», — восхитилась Элис, когда мы подъехали к боулинг-клубу и Марко открыл заднюю дверцу машины.

— Обожаю его, — ответила я, когда она выбралась. — Совершенно недооцененный.

— Согласна, — бросила Элис.

— Как будет весело! — добавила Элоди, вылезая из машины вслед за Элис.

Тристан открыл дверцу с моей стороны.

Вскинув брови, я ступила на улицу с надетой на голову тиарой и перекинутой через плечо праздничной лентой.

— В предвкушении?

Он закатил глаза, на что я улыбнулась: сегодня на них с Марко были джинсы и темные рубашки, отчего они не казались телохранителями, которых я заставила веселиться в своей компании, а простыми парнями, захотевшими сходить на вечеринку. И даже если их тошнило от такого времяпрепровождения, они это умело скрывали.

Как только мы зашли в боулинг-клуб, нас окутал звук врезающихся в кегли шаров. Я пришла в восторг от распространяющегося разговорного гула людей. Как будет весело!

К Марко и Тристану подошли два парня в темной форме охраны и тихо заговорили с ними. Теперь понятно, почему мужчины согласились пойти: они позвали подмогу.

Коренастые ребята с короткими стрижками из вспомогательной охраны, которые казались одногодками Тристана, провели нас к нужной дорожке.

Около нее нас уже ожидала разноцветная обувь, поэтому нам только оставалось найти свой размер. Элис отправилась к бару, проходя мимо новых телохранителей, сделав ее уже фирменный реверанс. Мы не успели выбрать шары для боулинга, как она вернулась с кувшином пива, рассчитанного на всех нас. Однако Марко и Тристан отрицательно покачали головой. Несмотря на то, что сегодня у них выходной — какой бы он ни был — они все равно ощущали себя на работе.

Элис наполнила три пластиковых стаканчика и подняла свой в воздух. Мы с Элоди последовали ее примеру.

— Испытай все самое лучшее в свои новые двадцать два года! С Днем рождения!

Мои щеки зарделись — как же я не люблю направленного на меня внимания, но, все же, широко улыбаясь, я чокнулась с ними. Как же мне повезло найти двух девчонок, которые приняли меня как свою.

    Осушив стакан наполовину, я села на старую пластиковую скамейку бело-коричневого цвета, а Элоди направилась играть.

В стороне в обуви для боулинга стояли Марко и Тристан, сложив руки на груди.

— Вам нужно расслабиться, — обратилась к ним я. — Повезло, что я вас в клуб не потащила.

— Это еще впереди, — объявила Элис, подняв стаканчик.

Мы по очереди сбивали кегли, но Марко и Тристан задавали нам жару — что совершенно неудивительно. Однако мне было все равно: я сидела и наслаждалась тем, как все играют. Все казалось нормальным. Непохожим на мою жизнь. Хотя почти все брошенные шары Элоди и Элис оказывались в желобах, девчонки нисколько не грустили. Они так заразительно смеялись, что я просто не могла не быть в стороне. Боулинг и даже мой день рождения не стали главными событиями этого вечера. Важно, что я нашла людей, с которыми ощущаю себя в безопасности. Вокруг меня были те, кто заботился обо мне — по крайней мере так казалось. Важно, что Марко и Тристан хотя бы на немного расслабились.

— Нам нужен еще один кувшин, — объявила Элис и направилась вместе с Элоди обратно в бар за пивом.

Забив страйк, Тристан развернулся как ни в чем не бывало. Когда он возвращался к нам, я просто съедала его взглядом. Он настолько красивый, что иногда я заставляла себя отводить взгляд, чтобы не быть пойманной с отвисшей челюстью. По мне проскочил тот самый электрический разряд, который я почувствовала при первой встрече с ним, когда так и впилась в него взглядом.

Следующим к дорожке подошел Марко. Тристан взглянул на пустующее рядом со мной место. Я задержала дыхание, надеясь, что он сядет около меня. Однако он сел на одиночное сиденье спиной ко мне.

Он не доверял себе? Его отталкивало мое легкое опьянение? Испугался моего глупого взгляда? Или также как и я пребывал в недоумении от наших нестабильных отношений?

Марко забил страйк и с улыбкой развернулся к нам.

— Показуха! — выкрикнула я и, встав с места, обошла их, чтобы взять свой шар. Почувствовав на себе взгляды, я взмолилась о том, чтобы шар не скатился в желоб. Подошла к линии фола, осмотрела выстроенные в ровный треугольник кегли и кинула шар. Он покатился ровно по центру дорожки.

— Давай, давай, давай, — шептала я. Прямо перед кеглями шар занесло в сторону, и он сбил только одну из них.

— Показуха, — выкрикнул Марко.

Я с улыбкой развернулась.

— Такова игра, мой друг.

Я взяла еще один шар и снова встала на дорожку. Сосредоточилась на оставшихся кеглях и бросила шар. До самого конца он катился по центру дорожки и врезался в центральную кеглю, которая повалила за собой все остальные. Спэр! Выкинув в воздух руки, я развернулась к парням.

Марко качал головой, позабавленный моим нескрываемым восторгом. Я взглянула на Тристана: он улыбался. Я часто заморгала и едва не застыла на месте от его усмешки. Как непривычно видеть ее на его лице. Но в тоже время просто поразительно.

Приведя свой затуманенный разум в порядок, опустила руки и вернулась на свое место.

— Так вот, мальчики, — бросила я, проходя мимо них.

— Да неужели? — игриво ответил Тристан.

Я замерла в испуге: вдруг покажется один из других Тристанов?

— А вот и мы! — объявили Элис и Элоди.

Элис поставила на стол кувшин с пивом, и я отвернулась от Тристана.

Оставшееся время мы распивали пиво, забыли, как играть в боулинг, стали немного неуклюжими... и чуточку громкими. Мой спэр остался где-то в прошлом, и под конец игры все мои шары оказывались в желобах. Однако казалось, что Марко и Тристану нет до этого дела. Должно быть, они понимали, как сильно я нуждалась в таком вечере.

По дороге в общежитие на каждую новую песню, транслируемую по радио, мы кричали, что она наша любимая, и пели ее во все горло. В какой-то момент Марко открыл окно, наверное, пытаясь заглушить наше ужасное пение уличным шумом. Но нам было все равно. Пение продолжалось, пока мы не приехали к общежитию.

Тристан остановил машину прямо около входа в здание.

— Спасибо вам, что отпраздновали со мной день рождения, — немного невнятно вставила я, надеясь, что они понимали, насколько это для меня важно. — Прекрасный день рождения.

Возможно, это не было привычное празднование, но ничего в моей жизни не было привычным.

— О-о-у.

Девчонки крепко обняли меня.

Ни от Тристана, ни от Марко не прозвучало ни единого слова, но, по крайней мере, они узнали, как важно для меня их присутствие.

Марко вышел из машины и открыл заднюю дверцу. Мы втроем выбрались на улицу, посмеиваясь над своим расшатанным чувством равновесия. Пока мы поправляли на себе одежду, Марко стоял рядом в ожидании.

Элоди застала его врасплох, обняв руками.

— Спасибо, крепыш.

— Осторожней. У него пистолет, — прошептала я.

Элоди раскрыла объятия. Похоже, Элис наплевала на его оружие, потому что следующей полезла с объятиями.

— Спасибо, булочка.

Выражение его лица была уморительным.

Я не стала смущать его своими прикосновениями и присоединилась к девчонкам.

Когда Тристан уехал ставить на стоянку машину, Марко повел нас к зданию и провел наверх. Я попрощалась с девочками и после того, как Марко проверил комнату, взяла из нее туалетные принадлежности. Затем он осмотрел уборную, и я направилась умываться и чистить зубы. Наконец, мы окончательно вернулись к моей комнате, и он собрался уходить.

— Марко, спасибо, — обратилась к нему я.

— Не за что, мэм.

Он обернулся, чтобы взглянуть на мою реакцию. Я показала ему средний палец, отчего Марко засмеялся и закрыл за собой дверь, оставляя меня одну в коридоре.

От внезапной тишина внутрь меня закралась пустота, которую я не ощущала весь вечер. Переодевшись в пижаму, я раздумывала о том, смогу ли заснуть — особенно после выпитого алкоголя. Гадала, придет ли Тристан.

Стоило мне лечь в кровать, как мысли наполнили воспоминания о сегодняшнем вечере. И во всех них фигурировал Тристан. Его восхитительная улыбка. Отсутствие раздражения на меня и моих пьяных подруг. Обыкновенный Тристан бы рассердился, но сегодня он забил на все и даже получал удовольствие от происходящего.

Закрыв глаза, я приготовилась отдаться сну, но вдруг загремела дверная ручка.

Тристан

Я открыл дверь в комнату Кресли и осторожно прошел внутрь, намереваясь проверить, спит ли она. Как только подошел к кровати, она перевернулась на бок, засунула под подушку руки и уставилась на меня.

— Спи, — сказал я.

— Тристан, спасибо тебе за этот день, — поблагодарила она второй раз за день все еще заплетающимся языком. Любая другая девчонка выглядела бы не слишком привлекательно с такой заплетающейся речью, но Кресли казалось только более умилительной.

Я промолчал, потому что знал, насколько она благодарна. Ей не нужно было это повторять.

— Я понимаю, что ты не хотел быть там, — продолжила она тихим голосом, будто вот-вот заснет.

— Я не говорил, что не хочу быть там.

Из-под полуопущенных век ее глаза вглядывались в мое лицо.

— Не думай, что я плохо тебя знаю, — мягко произнесла она.

Я фыркнул: она и понятия не имела о том, кто я такой, или что мучает меня во снах.

— Все твои желания исполнились в день рождения?

Она потрясла головой.

— Ты не поцеловал меня.

Я вздрогнул, ее слова совершенно ошеломили меня. Она, правда, хотела, чтобы я ее поцеловал? Или просто была более пьяной, чем казалась? Я не мог подобрать слов для ответа. Не хотел обидеть ее, но и правило номер один никуда не делось. Хотя какая разница? С губ Кресли сорвалось мягкое сопение, отчего мне оставалось только раздумывать над ее словами. Всю. Чертову. Ночь.

Твою мать.

Глава 19

Кресли

Я крепко спала воскресным утром, когда зазвонил мой телефон. Стоило открыть глаза, как меня ослепило сияющее сквозь занавески солнце. Я чмокнула губами, потому что во рту было так сухо, будто его обложили ватой. А вот от ужаснейшей головной боли деться было некуда. Мне нужно выпить воды и аспирин.

Телефон продолжал звонить. Я потянулась за ним рукой и поднесла к уху.

— Да?

— Утречка! — одновременно выкрикнули Элоди и Элис.

— Похоже, я умираю, — проворчала я.

— Ну уж нет, не с горячим телохранителем, который спит в твоей комнате, — бросила Элис.

Я осмотрелась по сторонам.

— Нет. Никакого телохранителя.

— Мы видели, как он зашел к тебе, — объявила Элоди.

Я резко вздохнула: в мыслях всплыли события прошлого вечера.

— О нет.

— Что? — удивились они.

Я скривилась.

— Вроде бы я попросила его поцеловать меня.

Они закричали, отчего мне пришлось отвести телефон подальше от уха.

— Поцеловал? — Элис долго приходила в себя, прежде чем задать этот вопрос.

— Не думаю. — Я прокручивала в голове все похмельные воспоминания в поисках ответа. — Нет, я бы точно запомнила.

— Уверена? — спросила Элоди.

— Я видела, как всю дорогу в общежитие он смотрел на тебя в зеркало заднего вида, — добавила Элис.

— Неправда, — ответила я, хотя понятия не имела, так ли это. Мой разум определенно затуманился.

— Я тоже это видела, — поддержала Элоди.

Я промолчала — частично от того, что мне стало плохо, и частично от того, что я просто не знала, как поступить с этой информацией.

— Хочешь позавтракать? — спросила Элоди.

— По-моему, если я хоть что-то положу в рот, меня вырвет.

— Хочешь, мы принесем тебе рогалик и имбирный эль? — продолжила Элис.

— Да. Было бы неплохо. Спасибо.

Я скинула вызов и, потянувшись, положила телефон обратно на стол. Моя рука во что-то врезалась. Приоткрыв глаза, заметила стакан воды и две таблетки аспирина.

Тристан.

Закинув в рот аспирин, я небольшими глотками принялась пить воду. Затем с головой накрылась одеялом и взмолилась, чтобы, когда я проснулась, головная боль прошла, а с ней и чувство стыда от того, что я попросила Тристана поцеловать меня.  

Не знаю когда — спустя несколько минут или часов — меня разбудил стук в дверь. Я решила не обращать на него внимания: наверное, это девчонки, так что они просто оставят еду в коридоре и дадут мне выспаться. Но стук продолжался.

— Оставьте в коридоре, — выкрикнула я.

Стук не прекращался.

Я села на кровати, молясь, чтобы комната перестала кружиться. Когда мое сознание успокоилось, встала и пошла к двери.

— Кресли?

Это Крис.

Я закрыла глаза, боясь представить, как выглядела после пьянки.

— Подожди.

Встала перед зеркалом и завязала свои спутанные волосы в пучок. Облизала пальцы и вытерла ими расплывшуюся под глазами тушь. И только тогда пошла открывать дверь.

— Привет.

Как и на свидании, Крис выглядел привлекательно и чисто, а его взгляд пробежался по моей смятой майке и шортам.

— Я тебя разбудил?

— Вчера мы с подругами погуляли. — Я соединила вместе указательный и большой палец. — Возможно, я выпила немного больше, чем следовало.

— Я могу прийти позже.

Я затрясла головой.

— Нет, все в порядке. Как дела?

— Я заходил в гости к другу — он живет этажом выше — и решил навестить тебя, но вижу ты не в лучшей форме.

— Говори прямо, — пошутила я.

— Нет, просто я...

— Шучу. Я осознаю, как выгляжу и, более того, как себя чувствую.

Он рассмеялся.

— Сегодня в кампусе показывают фильм...

Распахнулась дверь комнаты Тристана, и он, окидывая нас взглядом, появился в проеме в одних боксерах.

Я скривилась, понимая, что он провел без сна всю ночь и теперь остался без сил, а также что я ужасно опозорилась перед ним.

— Прости. Мы тебя разбудили?

— Длинная ночь выдалась, — ответил он, сверля меня взглядом.

По телу пробежалась дрожь: я ощущала чувство стыда от своих слов, а также приятное волнение от того, что он завуалированно сказал: «Я провел целую ночь в твоей комнате».

— Крис уже уходит, — выпалила я, чувствуя себя ужасно грубой.

— Ухожу? — спросил Крис.

— Ну, я собиралась вернуться в кровать, — объяснила я, пытаясь не обидеть его.

— Составить тебе компанию? — пошутил он.

Из горла Тристана вырвался низкий рык.

Взволнованная, я слишком громко рассмеялась над не слишком смешным предложением Криса.

— Думаю, я справлюсь.

— Тогда я позвоню тебе позже? — спросил Крис. — Ну, насчет кино.

— Конечно, замечательно, — ответил за меня Тристан.

Я свела брови, но не взглянула на Тристана, а обратила все свое внимание на Криса.

— Да, так и есть, — согласилась я.

Крис перевел свой взгляд с меня на Тристана.

— Разве ты не ее водитель?

Закрыв глаза, Тристан ущипнул себя за переносицу: его явно раздражал этот разговор, который не давал ему спать.

— Кем только я не являюсь. Водитель. Брат. Игрок в боулинг. Выбирай сам.

Крис снова взглянул на меня, явно сбитый с толку.

— Позвони позже, — сказала я и закрыла дверь перед их лицами.

Я прислонилась спиной к закрытой двери; дыхание участилось, а мысли беспорядочно заполонили разум. Я не хотела, чтобы Крис звонил мне.

Я вообще не хотела Криса.

Я хотела Тристана.

И если быть честной с самой собой, я хотела Тристана уже давно.

Но было ли это только желанием с моей стороны? Потому что я не могла придумать себе показавшуюся в его глазах ревность. Он должен был испытывать ко мне чувства.

Возможно, ему нужен всего лишь толчок, чтобы признать их.

Глава 20

Кресли

Вечером после громкого стука в мою дверь последовал голос:

— Это Марко.

Я вскочила с кровати и распахнула ее.

Сжимая ладонью косяк двери, он часто и тяжело дышал, будто пробежал марафон.

— Жену увезли в больницу.

— Отлично! Езжай! — призвала его я.

Он отрицательно покачал головой.

 — Что-то не так с ребенком.

Мои ладони взлетели ко рту.

— Господи.

В этот момент раскрылась дверь в комнату Тристана.

— Что случилось?

— У нее боли — это все, что я знаю, — объяснил Марко. — Я позвонил Бригсу. Он уже едет. Но...

— Марко, езжай, — повторила я. — Позаботься о жене.

Он кивнул, испуганный взгляд метался между мной и Тристаном.

— Все под контролем, — заверил его Тристан.

— Спасибо, — ответил Марко. Отведя взгляд от Тристана, он поспешил к лестнице и исчез на ней, даже не оглядываясь.

Мы с Тристаном замерли на месте под впечатлением от потерянного Марко. Так необычно видеть взрослого, здорового мужчину в полнейшем испуге. Никто из нас не был к такому готов.

— Сегодня я никуда не пойду, — заверила я Тристана.

В его взгляде виднелось непонимание.

— Тебе не придется искать дополнительную охрану.

— С тобой всегда должны находиться два телохранителя, — пояснил Тристан.

Я опустила взгляд, прекрасно понимая его, но не в силах смотреть ему прямо в глаза. В наших отношениях и так появилась неловкость после недавней встречи и моего вопроса.

— Сообщи своему донжуану, что сегодня не сможешь с ним встретиться, — добавил Тристан.

Я взглянула на него.

— Что?

— Если останешься в общежитии, то не сможешь посмотреть с ним тот фильм.

Он намеренно подталкивал меня встретиться с Крисом? Или хотел увидеть, как я отреагирую на его слова? Что же, игра началась, телохранитель.

— Ничего страшного. Мы с ним может многим заняться в комнате.

Глаза Тристана потемнели: в них закипела злость.

Ага! Ревнует?

— Можешь потусить с нами.

Он поморщился.

— С чего бы мне этого хотеть?

Я пожала плечами.

— Но, знаешь, тебе придется уйти, если... ну... страсти накалятся... между мной и Крисом.

По его играющим желвакам я все прекрасно поняла. Тристан Стоун ревновал. Меня.

— Или... — Я задумалась, решая, как можно все обыграть. — Мы с тобой можем провести вечер вместе.

Он пробежался глазами по моему лицу; внутри него разгоралась борьба.

Что же ты решишь, Тристан?

— Крис упоминал, что в кампусе будут показывать фильм, — сказала я.

— Ты хотя бы представляешь, как трудно охранять тебя на территории, которая полностью заполнена людьми?

Я опустила взгляд на свои голые ступни, досадно поджав губы. Внезапно я осознала, что не получаю удовольствия от того, что действую Тристану на нервы — раньше такого не было. Реальности всегда удавалось напомнить мне, насколько сложна жизнь.

— Прости, что со мной все так непросто.

Он фыркнул.

— Не в этом дело.

Я встретилась с ним взглядом.

— Тогда в чем?

Тристан долго всматривался в меня, закусывая нижнюю губу. Я не могла не смотреть на него. Он сделал шаг вперед, направляясь к моей комнате. Я отступила. Обойдя меня, Тристан зашел внутрь.

Я закрыла дверь и повернулась к нему.

Он не сводил с меня взгляда, рассматривая надетые на мне джинсовые шорты и футболку.

— Что? — спросила я. Повисшая тишина и близость к нему намугали меня.

— Я не подарил тебе подарок.

Я нахмурилась.

— Мне ничего не нужно.

Тристан ступил ближе ко мне, отчего я шагнула назад и врезалась спиной в дверь. Он прижал меня грудью и расположил руку на двери выше моей головы; я с трудом сглотнула. Сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. Я впилась взглядом в его чертовски голубые и завораживающие глаза, которые пристально смотрели на меня. Так близко мы еще никогда не находились. Казалось, время остановилось.

— Прошлой ночью ты меня кое о чем попросила, — проговорил он низким и грубым голосом.

Я закрыла глаза, смущенная возникшим воспоминанием.

— Помнишь? — спросил он.

Распахнув веки, я кивнула; должно быть, каждая клеточка моего тела выказывала все мое смущение.

Его ладони переместились с двери на мои щеки. Пораженная его нежностью, я застыла на месте. Пальцы Тристана нежно касались моей кожи, а взгляд не отрывался от моих глаз.

— Это было пожелание, — пояснила я дрожащим голосом. Волнение вдруг завладело моим телом. — А ты говорил, что пожелания не обязаны...

Тристан впился губами в мои губы. Его язык вторгся в мой рот, не ожидая приглашения. Он жадно целовал меня. Внутри меня все перевернулось от сладостных прикосновений его языка. Боже мой. Тристан целовал меня! Мои руки заскользили по его плечам, а сердцебиение только усилилось. Пальцы потерялись в его волосах, и я притянула Тристана ближе к себе. Теперь — раз ощутила его так близко — я не собираюсь отпускать. Он так властно целовал, что из меня вырвался стон, спина изогнулась, и я плотнее прижалась грудью к его телу. Наши губы двигались как в танце — так правильно и естественно. Тристан точно не походил на мальчишку, с трудом целующегося в первый раз. Он был мужчиной, который овладевал желанным.

Однако Тристан слишком быстро отстранился от меня.

Мы не отрывали взгляда друг от друга, тяжело дыша. О. Мой. Бог.

— С Днем рождения, — произнес Тристан и, отступив, потянулся к дверной ручке.

Я встала на его пути, припоминая нашу первую встречу.

— Ты издеваешься?

— Что?

— Ты уходишь?

Он промолчал, но продолжил смотреть в мои глаза.

— Дай угадаю: ты убеждаешь себя, что просто выполнил мою просьбу.

Он уклончиво пожал плечами.

— Чушь!

Его глаза помрачнели.

— Ты этого сейчас хочешь? Хочешь со мной поругаться?

Я вскинула руки.

— Это ты начал, как только решил сделать вид, что всего лишь сделал мне одолжение, а не следовал своим желаниям.

Тристан закатил глаза и сделал глубокий вдох.

— Проехали.

— Тристан, не лги. До сих пор только ты был честен со мной.

Тристан тихо чертыхнулся.

— Что ты хочешь услышать?

— Даже не знаю. Может, правду?

С его губ сорвался мрачный смешок.

— Ага.

— Что? — настаивала я.

Он покачал головой, его раздражение нельзя было не заметить.

От неожиданного поворота событий внутри меня все упало. Тристан целовал меня так, будто не мог без меня дышать, а теперь начал спорить. Это уже какая-то закономерность. 

— Тяжелый случай, — прошептал он.

— Что?

Тристан опустил на меня взгляд, которым, казалось, пытался передать все свои мысли.

— Мы.

Прежде чем я успела осознать, слова сами вырвались из меня:

— Есть мы? — Готовый выскочить из моей комнаты, Тристан запустил пальцы в волосы. — Поговори со мной.

— Что ты хочешь услышать? Что я не могу не думать о тебе, даже когда ты рядом? — выпалил он. Его слова будто ударили меня под дых. — Черт, что я не могу дождаться, когда настанет ночь и я смогу прийти сюда — чего не должен делать — только потому, что люблю смотреть, как ты спишь? — Я остолбенела, а в животе запорхали бабочки. — Что я хочу выбить все дерьмо из Криса и каждого, кто старается приблизиться к тебе, потому что я не отвечаю за свои действия? — Я с трудом проглотила образовавшийся в горле комок.  — И что меня до чертиков пугает тот факт, что за тобой устроена охота?

Мои ноги подкосились одновременно от того, что его слова меня и испугали, и обрадовали.

— Я думала, ты меня терпеть не можешь.

— Я терпеть не мог, как ты ведешь себя здесь. — Он положил ладонь на грудь. — И между нами ничего не получится, потому что это сплошное безумие.

Я пропустила его слова мимо ушей и, подойдя к нему, обняла за шею.

— Тристан, замолчи.

Я притянула его к себе и запечатлела на губах поцелуй. Теперь точно не позволю ему отстраниться от меня. Подтолкнула его к кровати и, отпрянув от его губ, прислонилась ладонями к груди Тристана, заставляя его опуститься на одеяло. Он сел в ожидании моих следующих действий. Я забралась к нему на колени и заключила его лицо в ладони.

— Тристан, рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. — Его веки опустились, будто его пронзила боль от моих слов. — Ты сидел под моей дверью, потому что понимал, как сильно был нужен мне. — Тристан открыл глаза и взглянул на меня. — Потом ты стал оставаться в комнате, потому что понимал, что только твое присутствие, а не что-то другое, успокоит меня. — Губы Тристана дрогнули, моя откровенность озадачила его. — Ты научил меня стрелять, чтобы в случае необходимости я смогла защитить себя. — Он приоткрыл рот, будто собираясь что-то ответить, но вмиг закрыл его. — И если уж быть честной: каждый раз, когда на тебя пялится какая-нибудь девчонка, мне хочется прокричать во все легкие, что ты спишь в моей комнате. — Уголки его губ дрогнули. — Когда ты рядом, я чувствую такое притяжение, какое никогда и ни к кому не испытывала, — продолжила я. — И я пыталась убедить себя, что все это неправда — мы же едва пару минут можем сладить, но это правда, и, по-моему, ты тоже так считаешь.

Он промолчал, однако вместо него заговорили морщинки в уголках глаз.

— Тристан, я хотела, чтобы ты поцеловал меня еще с того момента, как мы столкнулись у мужского туалета. Так что целуй меня.

На его лице появилась ухмылка, которую я вмиг захотела убрать поцелуем.

Мои ладони опустились на его плечи и вернулись на затылок. Запустив пальцы в его волосы, я притянула Тристана к себе. Он не стал сопротивляться и поцеловал меня со всей страстью, выраженной в признанной мне правде. На душе появилась легкость, а тело затряслось, желая его. Я горела желанием соприкоснуться с ним. Почувствовать каждую клеточку его тела. Я изогнулась, почувствовав между ног его стояк, о который не могла не тереться бедрами, пока чувственно целовала Тристана в губы. Страсти накалялись, но я не собиралась — и не хотела — останавливаться. Однако Тристан отстранился от меня. Переводя дух, он пересадил меня на кровать и встал.

В моих висках бил пульс. Он сожалел? Уходил? Продолжая сидеть, я надеялась, что Тристан вновь не оставит меня.

Но нет: он отошел в угол комнаты, потянулся к камере и направил ее к потолку. Обернувшись, Тристан заметил хитрую ухмылку на моем лице.

— Итак, на чем мы остановились?

Он вернулся на кровать и посадил меня к себе на ногу. Его руки скользнули под мою майку. На мне не было бюстгальтера, отчего его большие ладони сразу соприкоснулись с моей кожей, когда я нагнулась ближе и впилась в его губы. Я немела от блаженных прикосновений его пальцев и пыталась впечатать каждое из них в память, желая запомнить момент, когда Тристан признал, что хочет меня.

Обычно я никогда не спешила. Не стремилась поскорее снять с себя одежду. Не желала так отчаянно оказаться в чьих-то объятиях. Но эту жажду разогрел Тристан. Я подняла руки, Тристан стянул с меня майку и бросил ее на пол. Я не успела смутиться от своей наготы, потому что Тристан прильнул к моему телу и скользнул языком по соску. Я закрыла глаза, выгнув спину и не веря происходящему. Не веря, что мое тело ожило от прикосновений Тристана. Он проделал то же самое с другим соском.

— Тристан, — прошептала я, запрокидывая назад голову от удовольствия.

— Да?

— Не останавливайся.

Его хриплый смех затих, как только он вновь соприкоснулся губами с соском. Схватив его за плечи, я почувствовала пульсирующие толчки между ног. Тристан снова скользнул языком по соску и нежно прикусил его. Я втянула в себя воздух. Оставив на коже прикосновение своей улыбки, Тристан умерил легкую боль, сладостно облизывая сосок.

Он отстранился от меня и стянул с себя рубашку, под которой была надета майка и наплечная кобура. Тристан отстегнул кобуру и положил ее на стол. Затем снял с себя майку.

Я съедала его взглядом — накаченного и идеального. Мои ладони медленно заскользили по его груди, запоминая каждый выступ, и остановились прямо над его сердцем. Я почувствовала размеренный ритм его сердцебиения.

— Хочу тебя, — выдохнул он, притягивая все мое внимание к своим глазам. — Всю.

Я кивнула, не в силах оторвать от него взгляд.

Он привстал, удерживая меня, развернулся и уложил на кровать. Расстегнув джинсы, Тристан снял их вместе с боксерами, я же загляделась на его обнаженное тело. Не заметить его эрекцию было просто невозможно. Все парни, с которыми я спала, не могли сравниться с голым Тристаном. Каждый мускул его тела казался гранитом. Взглядом я проследила, как он опустил руку и обхватил ладонью свой стояк, не отрывая от меня глаз. Он ухмыльнулся — скорее всего, от моих опьяненных глаз. Тристан разжал ладонь и снял с меня шорты и трусики. Его взгляд обжигал мое обнаженное тело, а виднеющийся в нем голод разжигал пожар внутри меня.

— Не думаю, что неверное решение когда-либо казалось таким правильным.

Тристан оказался надо мной и раздвинул мои ноги коленом.

— По-твоему, это неверное решение? — спросила я, когда он устраивался между моих ног.

— Мягко сказано. — Я вскинула брови. — Плохо, что обратной дороги уже нет, — сказал он и сомкнул свои губы с моими.  

Мы целовались не спеша, языки переплелись в медленном опьяняющем танце. Наши обнаженные тела двигались в унисон, как притягиваемые друг к другу магниты. Тристан пошевелил бедрами, и его член уперся между моих ног. Я изогнулась, ощущая резкую необходимость в Тристане. Он снова пошевелил бедрами, и наши тела продолжили свой танец. Поцелуи становились более страстными: языки сплетались, зубы стучали друг о друга — мы терялись во времени. Но я все же нуждалась в Тристане, несмотря на то, что мы пытались продлить тот танец, который танцевали еще с нашей первой встречи. Я хочу его, сейчас же.

Почувствовав мое нетерпение, Тристан оторвался от моих губ и покрыл поцелуями мою шею.

— Только подумай, как будет приятно... — прошептал он, целуя изгиб моей шеи и оставляя на ней блаженное тепло, — когда я возьму тебя.

По всему моему телу пронеслась дрожь от его слов. Я приподняла бедра, но его вес крепко прижимал меня к кровати. Однако Тристан прекрасно понимал, чего я хотела, потому что сам этого желал. Пошевелив бедрами, он крепко прижался ко мне своим членом. Я закатила глаза от невероятно ярких ощущений. Я была готова. Ни к чему в своей жизни еще я не была так готова.

Он потянулся к лежащим на полу джинсам и достал из бумажника фольгированный пакетик, который разорвал зубами. Удерживаясь на боку, Тристан надел презерватив и снова навис надо мной.

— Ты уверена?

— А ты нет?

Он усмехнулся.

— Твой язвительный ротик до хорошего тебя не доведет.

— О, правда? Я не думала, что тебе нравятся фетишистские штучки.

— Мне нравишься ты.

Внутри меня все сжалось, его слова, подкрепленные искренним взглядом, лишили сил. Тристан наклонился, и наши губы слились в поцелуе. И, несмотря на то, что он считал происходящее неправильным, я была уверена в обратном.

Подготавливая, Тристан уперся в меня членом. Он продолжал неустанно целовать меня, все сильнее прижимаясь ко мне. Тристан был готов и пытался удостовериться, что и я тоже. Я приподняла бедра и, расположив ноги по бокам его тела, согнула колени, с замиранием сердца ожидая, когда он войдет меня. Как только Тристан оказался во мне, я застонала. Привыкнуть к нему не составило труда, и мы нашли подходящий темп, как только он начал двигаться вперед и назад, с каждым разом проникая все глубже. Я подхватывала бедрами каждый его толчок, упиваясь нашей близкой связью.

— Боже, ты такая приятная, — прохрипел он.

Я обожала его честность и хотела большего. Мои ногти впились в его спину, отчего Тристан тяжело вздохнул. Я пробежалась ими до его задницы, на которой оставила свои ладони, наслаждаясь тем, как напрягаются его мышцы от каждого толчка. Тристан прорычал, обнял меня одной рукой за спину и, не выходя из меня, приподнял к себе, отчего я обхватила его ногами. В такой позе я еще не занималась сексом, поэтому подстраивала свои движения под его реакцию.

— Вот так, — прошептал он, не отводя от меня взгляда, пока я медленно двигала бедрами. Тристан нежно ласкал пальцами мою спину. Затем его ладонь достигла моей шеи, и он притянул мои губы к себе. Наши языки сплелись; сидя на нем, я начала двигаться быстрее и жарче целовать его. Мои ноги задрожали, дыхание сбилось. Оторвав губы от его рта, я уперлась лбом в его шею и продолжила двигать бедрами.

— Вот так, детка, — призывал он. — Вот так.

Его слова убеждали меня не останавливаться, и я почувствовала, как его бедра двигаются в такт с моими. Пока наши тела — уже близких друг другу людей — двигались в идеальном танце, его губы опустились на изгиб моей шеи и потянули кожу.

Его член начал подрагивать, а моя душа была готова расстаться с телом.

— О боже, — простонала я, чувства распространились по всем частям тела. Я продолжала двигаться, пока меня охватывали волны оргазма.

Тристан все сильнее входил в меня, пока не замер внутри, застонав в мою шею, и его не окутал собственный оргазм.

Мы оставались в объятиях наших потных тел, дыхание медленно восстанавливалось, а сердцебиение приходило в норму.

О. Мой. Бог.

Наконец, Тристан вышел из меня, всматриваясь в выражение моего лица. Он протянул руку и заправил пряди моих волос за уши.

— Может так и останемся?

Уголки моих губ взлетели вверх от удовольствия и того, что он не пожалел о произошедшем.

— Счастливыми? Или соединенными?

— Все вместе.

Я улыбнулась, упиваясь этой стороной его характера. Этим Тристаном. Я наклонилась и поцеловала его соленые губы. Внутри меня дернулся его член, отчего я вмиг осознала, что Тристан ни о чем не жалеет. Отстранившись, я взглянула в его глаза.

— Если мы примем душ вместе, у людей возникнет много вопросов?

Он рассмеялся.

— Думаешь?

— Ладно, все равно хочу чувствовать на себе твой запах.

— Еще бы ты не хотела.

В итоге Тристан вышел из меня, и мы залезли под одеяло — на полу оставалась разбросанной наша одежда.

Тристан обнял меня и притянул к себе.

— Ты, правда, хочешь отбиться от каждой девчонки, которая смотрит на меня?

— Ты, правда, смотришь, как я сплю?

Он кивнул.

— Обожаю, как твои ресницы касаются щек.

— Да?

Его большой палец пробежался по моей скуле.

— Ты выглядишь такой безмятежной. Будто ничего не тронет тебя во сне.

— Ничто и не тронет, пока я знаю, что ты рядом, — добавила я. — Если ты не... ну...

Тристан прикоснулся ко мне губами и нежно поцеловал, его руки опустились на мои бедра, притягивая ближе к себе, словно он никогда меня не отпустит.   

Глава 21

Кресли

— Нет... хватит... пожалуйста...

Cлова Тристана снова вырвали меня из сна. Я понимала, что он спит, хотя все же обнимал меня со спины. Его руки дрогнули, крепче притянув меня к себе. Я не видела его лицо, но ощущала, как напряглись все мышцы его тела, а с губ продолжали срываться слова:

— Пожалуйста... нет...

Я нежно погладила руку Тристана, пытаясь успокоить его.

Он вздрогнул, стук сердцебиения отзывался мне в спину.

— Ты в порядке? — прошептала я.

Тристан разорвал объятие, резко перевернулся на другой бок и откинул одеяло со своих ног.

Я обернулась, чтобы проследить за ним.

Обнаженный, он сидел ко мне спиной на краю кровати, запустив пальцы в волосы.

— Я заснул. Снова.

Я села, прикрываясь одеялом, и попыталась умерить тревогу Тристана, лаская ладонью его спину.

— Ничего страшного.

Он отстранился от моих прикосновений.

— Еще как, — бросил он. — Я не могу защитить тебя во сне.

Почувствовав резкую боль в груди, я опустила руку. Тристан злился на себя, потому что заснул, или на меня, потому что заснул из-за меня?

Он схватил со стола телефон и проверил экран.

— Че-е-е-ерт, — протянул Тристан, прочитав сообщение. Затем вскочил с кровати и начал поднимать с пола свои вещи.

— Что такое?

Не обратив на меня внимания, он натянул на себя джинсы и надел рубашку. Я ждала, пока Тристан объяснит, что же произошло. Его встревожило сообщение или тот факт, что он заснул?

Я совершенно не поспевала за его меняющимся настроением.

Тристан схватил кобуру со стола.

— Мне пора.

— Куда?

Он бросил на меня взгляд. Холодный и отстраненный.

Этот сукин сын пытался оттолкнуть меня, используя в качестве отговорки тот факт, что всего лишь заснул.

— Не смей, — предупредила я, к щекам подступила краска.

Он направился к двери.

Я ожидала, что Тристан остановится и осознает, что всего-навсего слишком остро реагирует. Что, выйдя из комнаты, все испортит. Он должен был обернуться и сказать, что просто шутит. Признаться, что каждое слово, произнесенное им до этого момента, было правдой. Снова стать тем самым Тристаном.

Но он схватился за дверную ручку.

У меня перехватило дыхание.

Он замер.

Ну же, Тристан. Не будь мудаком.

Он развернулся, но вместо того, чтобы посмотреть на меня, подошел к камере, установленной в углу комнаты. Протянув к ней руку, Тристан вернул камеру в прежнее положение так, чтобы в ее обзор попадала все моя комната. Он повернулся к двери и молча вышел.

Дверь закрылась со зловещим щелчком, который, как клинок, пронзил мое и так беспокойное сердце.

Тристан

— Чувак, какого хрена?

Выйдя из комнаты Кресли, я замер на месте: в коридоре, скрестив на груди руки, меня ожидал Бриггс.

— Что? — сквозь зубы бросил я.

— Ты и клиент, — пояснил он. — Первое правило.

— Не указывай мне на первое правило, — прорычал я. — Я его придумал.

— Просто говорю правду, — сказал он.

Бриггс явно не чувствовал границ. Я его начальник! Почему Марко прислал именно его? Бриггс — сопливая заноза в заднице и самый непрофессиональный работник в компании. 

Твою мать.

А вот и я — говорю о непрофессионализме, только что переспав с клиентом.

— Я остаюсь на ночь в ее комнате, — отрезал я.

Он бросил на меня обвиняющий взгляд.

— Что? — фыркнул я и разозлился его присутствию. Разозлился на то, что заснул. Разозлился на то, что мне снова приснился кошмар рядом с Кресли. Разозлился на то, что так ушел от нее. Разозлился на то, что Бриггс упрекал меня моим же чертовым правилом.

— Я все видел, пока ты не отвернул камеру, которая стала снимать только потолок, — добавил Бриггс, на его губах появилась легкая улыбка.

Я прищурился, во мне начинала вскипать ярость.

— Какого черта ты пытался увидеть в ее комнате?

— Ты не отвечал. А я просто хотел убедиться, что с ней все хорошо, — ответил он. — Но, видимо, ты пытался удостовериться, что с ней все прекрасно.

Затылком я уперся в стену, осознавая, что мы с Марко вдалбливали в головы наших сотрудников. Первое правило. Не иметь клиентов, иначе поимеешь работу. Я считал, что справлюсь. Считал себя другим. Считал, что смогу переубедить Марко в том, что мои чувства к Кресли не помешают работе. Но я заснул. Дважды. Не говоря уже о том, что предоставил ей возможность узнать о моих кошмарах. Дважды. Я явно думал не тем местом, которым бы следовало.

— Марко меня убьет.

— Ага, — согласился он.

— Че-е-е-е-ерт.

Мысли вертелись в голове, отчего секунды тянулись как часы. Я понятия не имел, как все исправить.

— Знаешь ли... — начал Бриггс, — не понимаю, зачем нам взваливать это на Марко. У него своих проблем хватает. И не похоже, что это снова повторится.

Я взглянул на Бриггса так, будто от его молчания и преданности зависело все то, что скрепляло нас с Марко.

— Да. Это была ошибка.

— Хорошо. — Бриггс развернулся и направился к комнате Марко, в которой собирался жить в его отсутствие. — Я спать.

Я продолжил стоять в одиночестве в коридоре, размышляя о том, что теперь делать. Образ Кресли никак не шел из головы. Несмотря на свою хрупкость, в ней все же была толика храбрости. А мое черствое сердце смягчилось только благодаря ей. Но эта история не про меня. Я должен защищать ее. Чего бы ни произошло, если бы переступил через все границы. Несмотря на мои признания, между нами ничего не должно было произойти — особенно при таких обстоятельствах. Я же всегда думал головой.

Может быть, в другое время.

В другой период жизни.

Как только я повернулся к своей комнате, дверь в ее комнату распахнулась.

Я нехотя взглянул на Кресли, понимая, что ничего приятного ждать не следует.

Она взглянула на меня.

— Это была ошибка?

Мой взгляд пробежался по ее пижаме — раз я оставил ее лежать голой в кровати, она только оделась. Боже. Она такая красивая и ранимая. Как та девушка, которую я обнимал последние несколько часов. Девушка, с которой я занимался любовью. Девушка, которой я хотел рассказать все свои секреты. Мне было больно вспоминать ее прикосновения, запах. Я промолчал, прогнав из головы эти мысли — никакие слова не могли оправдать мое поведение.

— Ты, правда, так считаешь? — спросила она, поджав губы.

Я промолчал.

Ее глаза наполнились чувством разочарования.

— Значит так? После всех разговоров мы снова притворимся, что ненавидим друг друга? Серьезно?

В голове крутились настолько дерьмовые мысли, что любое сказанное мной слово еще больше вывело бы ее из себя.

— Трус, — с отвращением бросила она и, развернувшись, хлопнула за собой дверью, чем, скорее всего, разбудила половину живущих на этаже.

Трус?

От одного этого слова было такое чувство, будто меня ударили в живот. Я гордился своей смелостью и неотступностью перед опасностью, но в случае с Кресли... Она права: я оказался самым жалким трусом.

Я присел на пол около ее комнаты, понимая, что так смогу отгородить ее от демонов. Знал бы я раньше, что теперь буду одним из них. 

Глава 22

Кресли

Утром я подумывала о том, чтобы не пойти в приют. Хотела провести весь день в комнате, в надежде не встречаться с Тристаном, ведь иначе мне придется притворяться, что все не испортилось за считанные секунды. Но почему? Потому что он ранил меня? Потому что отвернулся от меня? Потому что обманывал самого себя?

Не думаю.

Я Кресли Гастингс. Я бы не была собой, если бы пряталась от превратностей судьбы —  насколько бы мне этого не хотелось. Господи, даже от похитителей отделалась. Так что я не позволю какому-то телохранителю сломить меня. Если я и была ошибкой, то пусть он столкнется с ней лицом.

Я открыла дверь.

В коридоре, скрестив руки на груди, меня ждал Тристан. Он надел солнцезащитные очки, отчего было невозможно понять, смотрит он на меня или нет.

Не стану врать: я замерла при взгляде на него, эмоции внутри меня вспыхнули. Несмотря на ощущаемую обиду, я собралась с духом, молча развернулась и пошла по коридору к лестнице.

— Машина у входа, — сказал он, когда мы начали спускаться.

Я ускорилась. По-детски? Возможно. Вот только мной двигало чувство самосохранения.

Выйдя из здания, открыла заднюю дверцу машины и села на сиденье. Игнорировать его я могу и здесь.

Тристан обошел машину. Как только водительская дверца открылась, я обратила все свое внимание на телефон. Так хотя бы смогу занять себя до приезда в приют. Пролистала новости, хотя ничего не воспринимала. Все мысли были заполнены воспоминаниями о прошлой ночи. О чувствах, которые во мне вызвали слова Тристана о том, что он постоянно думает обо мне. О его губах, которые так нежно, но в тоже время и призывно касались моих. О движениях его тела, когда он находился внутри меня. О безопасности, которую я ощущала, лежа в его объятиях.

И вдруг все перевернулось с ног на голову, как в ужасной аварии. Его кошмары. Раздражение на самого себя за то, что уснул.  Слова о том, что все было ошибкой.

И насколько бы не хотела убедить его в том, что мы со всем справимся, я была слишком горда, чтобы умолять его принять меня.

Когда мы приехали в приют, небо закрыли густые темные тучи. Дождь не обещали, но будет пасмурно — будто небеса чувствовали, каким дерьмовым выйдет день. Я распахнула дверцу, прежде чем Тристан успел припарковаться, потому что больше не могла находиться с ним рядом.

Поздоровавшись с Дорис, я направилась за первыми тремя собаками и замерла у клетки с новой черной собачкой.

— Дорис? Что это за милашка?

— А, это Симона. Та еще проказа: только и брешит.

— Привет, Симона, — обратилась я к черной собачке.

Она гавкнула в ответ.

— Ш-ш-ш. Все хорошо. Давай погуляем. Согласна?

Собака залаяла, и что-то мне подсказало, что она ответила на мой вопрос. Я надела на нее и двух других собак ошейники и вышла на улицу.

Когда собаки направились прямо к тропинке, я постаралась не смотреть на Тристана, прислонившегося к машине. И, несмотря на то, что он плелся где-то позади меня, прогулка по лесу предоставила мне возможность поразмышлять. Пора обдумать все, что произошло между нами. Тристан был не против. Он вел себя со мной так, как должен любой человек, который заботится о тебе. С ним я почувствовала себя счастливой. Почувствовала себя желанной. Почувствовала все то, что он должен был чувствовать. Потом ему приснился кошмар, пришло сообщение от телохранителя, и разразился ад.

Первое правило. Я понимаю: ему нельзя было спать со мной.

Но если чувства Тристана ко мне реальны, он не мог просто отказаться от них по чьему-то приказу.

Ведь так?

Что же, пусть знает: раз он собирается делать вид, что между нами ничего не было, то я поступлю так же. Только так я сберегу свое сердце.

Поездка в общежитие выдалась такой же молчаливой, как и в приют. Я не отрывала взгляда от телефона. Вдруг на экране появилось сообщение от Криса.

Привет! Чем занимаешься?

Еду с волонтерской работы. А ты?

Скучаю.

Пальцы отчеканили ответ.

Составить компанию?

Ответ от него пришел незамедлительно.

Да! Придешь в братство?

Я взглянула в зеркало заднего вида. Тристан не сводил глаз с дороги. Я ответила.

Буду через десять минут.

Буду ждать тебя снаружи.

Я улыбнулась, понимая, как сильно Тристан выйдет из себя. Такое решение не только не входило в запланированные меры безопасности, но и демонстрировало тот факт, что я в нем не нуждаюсь. Если он мог подавить в себе чувства, то и я чертовски сильно постараюсь поступить так же.

— Отвези меня в Сигма-Чи, — приказала я Тристану, не встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида.

— Нет.

— Ты работаешь на меня, — отрезала я. — И я сказала, что хочу поехать туда.

— Я тебе не шофер.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале. Сощурившись, понадеялась, что в глазах отражаются испытываемые мной боль и злоба.

— Дойду пешком.

— Я не буду сопровождать тебя.

— По-твоему, мне нужно твое разрешение?

Он отвел взгляд и сосредоточился на дороге.

— Меня может отвезти Бриггс. Так же его зовут? Кому ты сказал, что я ошибка.

Он промолчал. Мы проехали через ворота, ведущие в кампус, прямо к улице, на которой располагались дома братства. Интересно, он смягчил гнев на милость? Но нет.

— Останови! — потребовала я, когда мы проезжали мимо Сигма-Чи.

— Нет.

Крис в ожидании сидел на крыльце, даже не осознавая, что меня держал в плену ворчливый телохранитель.

— Ненавижу тебя!

Тристан не ответил, отчего я разозлилась еще больше.

— Тристан, может, ты и не хочешь меня, но перестань отгораживать меня от людей, которые хотят обратного. — Он все еще молчал. — Мне нужны друзья. Люди, которые будут рядом. Нормальная жизнь. Этого ты не можешь меня лишить.

Он остановился около общежития.

Я резко открыла дверцу, выпрыгнула из машины и направилась в противоположную от входа сторону. Я не пыталась вести себя по-детски, но он сам заставлял меня обманывать и себя, и его. Пойду в братство. Проведу время с человеком, который хочет быть рядом со мной, и навсегда выкину из мыслей Тристана Стоуна.

Вдруг меня подняли в воздух, и я вскрикнула.

— Заканчивай, — бросил Тристан, перекинув меня через плечо.

— Отпусти, — сквозь зубы приказала я, на нас посматривали рядом стоящие студенты.

— Нет.

Тристан поднес меня к входу в общежитие и отсканировал пропуск. Гнев пульсировал во мне, а глаза обжигали слезы. Зачем он это делал? Это ему надо было заканчивать. Так нечестно. Он не хотел меня. Плевал на мои чувства. Зато теперь вел себя как неандерталец, отчего запутались и мой разум, и мое сердце. Разве он этого не понимал?

— Отпусти, — потребовала я.

— Ты поднимешься в свою комнату? — спросил он.

— У меня есть выбор?

Он выдохнул, прежде чем опустить меня на землю.

Поправив одежду, я принялась подниматься по лестнице. Остановилась около двери в комнату, понимая, что сейчас начнется проверка, а я не хотела находиться рядом с ним ни одной лишней секунды.

Проверив комнату, Тристан вернулся в коридор. Он повернулся ко мне, словно хотел что-то сказать.

Я же зашла в комнату и захлопнула перед ним дверь. Подойдя к кровати, упала на нее и долго не вставала, чувствуя отвращение от того, что пыталась заставить Тристана ревновать. Чувствуя отвращение от того, что подушка все еще пахла им. Чувствуя отвращение от того, что он относился ко мне как к девушке на одну ночь. Чувствуя отвращение от того, что с его слов, сказанных новому телохранителю, случившееся было ошибкой. Я была ошибкой.

Немного позже в мою дверь постучали. Я встала с кровати, ругая себя за желание, чтобы это оказался Тристан. За желание, чтобы он рассказал мне правду. Подошла к двери и стала ждать, когда он заговорит.

— Кресли? Ты тут? — Это Крис.

Черт. Я так и не написала ему, что не смогу прийти.

Открывая дверь, я ждала, что увижу, как Тристан обыскивает Криса, но парень стоял в одиночестве, а дверь в комнату телохранителся была закрыта. Должно быть, он принимал душ, иначе бы сразу появился здесь со своими дикарскими замашками. Я взглянула на Криса, надеясь, что на моем лице виднеется сожаление.

— Мне так жаль. У водителя было плохое настроение, и он отказался меня подвезти. Я приехала сюда и... заснула.

Лгунья из меня ни к черту. Он сощурился, явно не веря моей отговорке.

— Заходи. — Я отступила. — Хочешь посмотреть фильм или что-нибудь еще?

Его губы растянулись в улыбке, от моего проступка не осталось и следа.

— Конечно.

Закрыв дверь, я подошла к постели и поправила одеяло, на которое недавно завалилась.

— Как волонтерство? — спросил он.

— Хорошо. Появилась новая собака — очень милая. — Я села на кровать, прислонившись спиной к стене, вытянула перед собой ноги и похлопала рядом с собой, чтобы Крис не стеснялся присесть. — Что будем смотреть?

Крис снял обувь и сел рядом со мной. На моем ноутбуке мы принялись рассматривать обложки фильмов на Нетфликсе.

— О, ты смотрела «Бумажный дом»?

Я отрицательно покачала головой.

— Он в озвучке, просто шикарный. Посмотришь за раз.

Мы включили его и провели за просмотром следующие три часа. Крис был прав. Просто шикарный сериал. Но я так и не могла избавиться от пустоты, наполнявшей грудь после всего того, что произошло с Тристаном. И не могла перестать думать о том, что лучше бы вместо Криса я проживала университетскую жизнь вместе с Тристаном.

— Проголодалась? — спросил Крис. — Можем заказать пиццу.

— Конечно.

— Как относишься к гавайской?

— Никогда не пробовала. Но готова к открытиям.

Пока мы смотрели следующую серию, Крис заказал пиццу, но вдруг раздался стук в дверь.

— Кто ты такой? — Из коридора в мою комнату проник низкий голос Тристана.

Черт.

Я вскочила с кровати и понеслась к двери.

Распахнув ее, увидела Тристана, который взглядом метал в меня молнии, держа за руку курьера.

— Ничего не забыла рассказать?

Я не обратила на него внимания и взглянула на курьера.

— Джефф! — Увидеть знакомое лицо было так приятно, но он точно был сбит с толку. — Прости его. — Я взяла коробку с пиццей из его рук. — Сколько мы должны?

— Мы? — спросил Тристан как раз тогда, когда в дверном проеме появился Крис. Его взгляд опустился к босым ногам парня и поднялся к моим глазам. Во взоре полыхала ярость.

Джефф устало оглядел нас и вдруг рассмеялся.

— Все оплачено, — заверил он, в распахнутых глазах так и читалась заинтригованность.

— О, отлично. Увидимся на паре в понедельник, — ответила я, бросив на него взгляд, подразумевающий, что позже я все ему поясню. Затем развернулась и зашла в комнату.

Крис последовал за мной и закрыл дверь, оставив Тристана одного в коридоре.

— Да что такое с этим парнем? 

Взяв кусок пиццы из коробки, я откусила от него и села по-турецки на кровати.

— Нам, правда, нужно говорить о нем? — спросила я с набитым ртом.

Крис сел на рабочий стул, который обычно занимал Тристан.

— Нет. — Он взял кусочек пиццы. — Но у меня появляются вопросы.

Я кивнула, осознавая причину его состояния.

— Дело ведь не только в беспокойстве твоих родителей? — спросил он.

— Да.

— Ты в опасности?

Я пожала плечами.

— Может быть.

— Я могу чем-то помочь?

— Думаю, тут мне помогут.

Его взгляд переместился на закрытую дверь, будто всматриваясь в комнату Тристана.

Я кивнула в ответ на его невысказанный вопрос.

Так все и закончилось. Он отпустил ситуацию. По крайней мере, на данный момент.

Доев пиццу, он пересел на кровать, и мы посмотрели еще несколько серий.

Около полуночи мои веки отяжелели, и я едва не смыкала глаза. Голова опустилась на плечо Криса, и я стала медленно засыпать. Возможно, мне не нужен был Тристан. Возможно, мне просто был нужен кто-то рядом...

Вдруг в мыслях вспылили воспоминания из Франции. Перед глазами появилась я — одна в комнате. Мои трясущиеся руки были измазаны кровью. Я звала Андре, но он не появлялся. По щекам лились слезы. В дверях появился мужчина в маске. Его тяжелая поступь отзывалась барабанным эхом. Он обошел меня, застывшую на месте. Ноги просто приклеились к полу. Я пыталась сдвинуться, но ноги не поддавались.

— Le fou de fortune, — прошептал он. Его голос все усиливался и усиливался. Я закрыла уши ладонями, но все равно продолжала слышать его голос. — Это еще не конец, — бросил он и встал передо мной. Кровь пропитывала его маску, запах выедал мои глаза.

Я вскрикнула, сев на кровати.

Оказывается, я не во Франции. Сижу в комнате в общежитии — сердце готово выпрыгнуть из груди, рубашка пропитана потом. А рядом со мной все еще Крис.

Его глаза распахнулись от страха.

— Ты в порядке?

Дверь резко открылась, и в комнату влетел Тристан. В долю секунды он схватил Криса за шею и впечатал того в уже закрытую дверь.

— Какого черта ты творишь? — выкрикнул Крис, борясь с хваткой Тристана.

— Что ты ей сделал?

— Ничего. — Голос Криса испуганно взлетел вверх.

— Тристан, прекрати! Мне приснился сон.

Он не взглянул на меня, продолжая удерживать напуганного Криса.

— Собирай вещи и уходи домой, — сказал Тристан спокойным, но угрожающим тоном.

— Тристан, отпусти его! — Я соскочила с кровати и поспешила к ним. — Сейчас же!

Он неохотно отпустил Криса и отступил.

— Мне очень жаль, — обратилась я к Крису, который натягивал на ноги обувь.

— Все равно уже поздно, — ответил он, хотя я знала, что ему было стыдно от этого нелепого поворота событий.

— Было весело, — попыталась успокоить его я, хотя до сих пор находилась в шоке от увиденного кошмара.

Он взглянул на Тристана.

— Да.

Крис подошел к двери и, стоило ему открыть ее, как Тристан отступил назад.

Я проследовала за Крисом в коридор.

— Мне, правда, жаль.

— Тебе не о чем жалеть. Мне вот жаль, что тебе приснился кошмар.

— Да.

Он наклонился и прижался губами к моему лбу.

— Позвоню тебе.

Я хотела, чтобы внутри меня возникли какие-то чувства от такого близкого контакта. Тепло. Вожделение. Нужда. Но нет, даже поцелуи Тристана на моем теле сопровождали вспышки электрических разрядов.

Как только Крис ступил на лестницу, я развернулась и, готовая встретиться с Тристаном, вбежала в комнату. Он сидел на стуле, закрыв лицо руками.

— Мне жаль, что тебе приснился кошмар, — проговорил он.

— Ага, тебе стоило подумать об этом, прежде чем врываться в мою комнату.

Я подошла к шкафу, стянула с себя пропитанную потом одежду и скинула ее в мешок для грязного белья. Понятия не имела, наблюдает ли за мной Тристан, но ни сколько бы не расстроилась. Посмотри, что бы стало твоим, если бы не произошла ошибка. Я надела майку и пижамные шорты, затем открыла дверь и вышла в коридор.

— Мне нужно почистить зубы.

Подошла к уборной и со скрещенными на груди руками стала ждать прихода Тристана.

Когда он, наконец, появился, я почувствовала на себе его взгляд, но все же решила, что лучше мне на него не смотреть, ведь меня наполняли обида и смятение.

Пока Тристан осматривал уборную, внутри меня все сжалось: я испытывала к нему ужасное отвращение за то, что он выгнал Криса, хотя знал, что мне приснился кошмар. Кошмар, которого бы не было, если бы он не бросил меня.

Когда Тристан вышел, я аккуратно обошла его, стараясь не задеть, зашла в уборную и не стала торопиться. Может и подождать.

Закончив с делами, я вышла и увидела его, прислонившегося к стене около моей комнаты. Зашла внутрь, Тристан последовал за мной. Развернулась и подняла ладонь, останавливая его.

— Можешь посидеть в коридоре.

— Кресли, — мягко и взволнованно проговорил он. — Твой кошмар.

— Тебя не волнует.

Развернувшись, я подошла к кровати и залезла под одеяло.

Тристан замер, будто собираясь что-то сказать. Но все уже было сказано. Мне приснился кошмар, потому что его не было рядом. И он, и я это понимали.

Но, видимо, этого недостаточно, чтобы он признал свою неправоту. Признал свою трусость.

Тристан подошел к двери и распахнул ее. В этот раз без какой-либо заминки. Он выключил свет и вышел из комнаты.

Дверь со щелчком закрылась, и по моим щекам потекли слезы.  

Глава 23

Кресли

В понедельник утром при выходе из комнаты я застала Бриггса. Сердце сжалось, хотя мне стоило бы радоваться, что здесь нет Тристана. Но я взяла себя в руки. Не позволю себе расстраиваться. Я намного сильнее. Намного умнее. Мне не нужен парень, которому нет до меня дела.

— Как настрой? — спросила я Бриггса, выходя из общежития.

— Боевой, — ответил он.

Я рассмеялась. Он был так же молод как Тристан, отчего, скорее всего, сразу же, не поступая в колледж, пошел работать в охранную деятельность.

— Остерегайся студенток. Они набрасываются на свежую кровь.

Бриггс прыснул со смеху.

— Уверен, что справлюсь со студентками.

— Это пока ты так говоришь.

Оставшуюся часть пути мы прошли молча. Бриггс — привлекательный парень с короткой стрижкой, напоминающий солдата. Всем своим коренастым видом он подходил для службы в охране, хотя не был таким высоким и накаченным как Тристан.

— Известно что-нибудь о жене Марко? — поинтересовалась я.

— Все еще в больнице под наблюдением, но доктора говорят, что она идет на поправку.

Мы дошли до аудитории, и Бриггс остался ждать меня в коридоре. Насколько бы я ни хотела испытывать к нему неприязнь, поскольку он считал, что нам с Тристаном не нужно быть вместе, я понимала, что он просто хотел, чтобы все поступки Тристана были во благо бизнеса. Не лучшая идея встречаться с клиентом. Тристан и сам это говорил.

— Ты говорила, что у тебя есть выбор, — начал Джефф, как только я зашла на пару по бухгалтерскому учету, — но не думал, что они готовы смести все на своем пути ради тебя.

— О боже, какой комшар. Прости, пожалуйста, — проговорила я, закрывая глаза, перед которыми стали мелькать воспоминания.

— Тот пацан взъелся на меня, будто я какой-то ниндзя-пицценос, готовый сорваться на него.

Я съежилась, испытав отвращение к своей жизни.

— Ага, он слегка... вспыльчивый.

— Мягко сказано... Ну и кто из них твой? — спросил Джефф так, будто подобное случается с ним каждый день.

— Никто, — бросила я.

— Ага, конечно.

В аудиторию зашла профессор, и наш разговор благополучно сошел на нет.

***

Бриггс проводил меня, Элоди и Элис на ужин в столовую. Где же Тристан? Он не хотел со мной встречаться или взял отгул по чьему-то совету?

— Итак... Крис? — спросила Элис.

— Мы смотрели сериал на Нетфликсе и ели пиццу, — пояснила я.

— Ага, в сообщении было указано вчера, — добавила Элоди, — но в субботу вечером из коридора доносилась какая-то суета.

— Жену Марко отправили в больницу, ему пришлось срочно уехать.

Их глаза расширились.

— С ней все хорошо? — спросила Элоди.

— Вроде бы. Марко прислал Бриггса на замену, — добавила я.

— Мы не слышали Марко. Мы слышали Бриггса, — уточнила Элис. — Он отчитывал мистера Секси за то, что тот был в твоей комнате.

Элоди и Элис определенно многое упустили, но мне было слишком стыдно рассказывать им о том, что Тристан посчитал секс между нами ошибкой.

— Вы знаете, что Тристан остается в моей комнате. Сидит на стуле.

— Казалось, что Бриггс что-то знает, — добавила Элоди.

— Казалось, что что—то происходило, — продолжила Элис, озадаченно приподняв брови.

— Вы под дверью подслушивали? — поинтересовалась я.

— Нет! — вскрикнули они в один голос.

— Слегка приоткрыли дверь, — призналась Элис.

Мы рассмеялись, потому что они так привыкли лезть в мои дела. Им нужно найти парней, чтобы занять свое внимание. А у Джеффа и Криса нет девушек. Я взглянула на Бриггса — он стоял в солнцезащитных очках, хотя уже наступил вечер, и мы находились в помещении. Возможно, и он холостой.

— Ты снова зависаешь с Крисом? — спросила Элис.

Меня накрыло чувство стыда от воспоминаний о вчерашнем вечере.

— Что? — спросила Элоди, чувствуя, что я отмалчиваюсь.

— Тристан выгнал его из моей комнаты.

— Офигеть, — слишком громко воскликнула Элис.

Я закрыла лицо руками в надежде, что они каким-то образом защитят меня ото всех взглядов, обращенных на наш столик.

— Твой приезд — лучшее, что могло случиться! — заявила Элис.

— Ты нам вторую жизнь даешь, — добавила Элоди, будто я этого и не понимала.

Я опустила руки.

— Вы же понимаете, что я здесь только для того, чтобы спрятаться?

Они кивнули, нисколько не боясь чувства опасности.

Вот бы мне их смелость.

***

По возвращению в комнату я подготовила два задания на ноутбуке, а после рассказала родителям о волонтерстве и учебе. Они сказали, что Марко должен вернуться к выходным, и это немного меня успокоило.

Около десяти Бриггс проводил меня в туалет и проверил перед сном комнату. Выключив свет, я легла в кровать. Вскоре начала засыпать, но только после того, как услышала шуршание за закрытой дверью.

Тристан.

В коридоре.

Так и не заходит в комнату по моей просьбе.

***

Я не видела Тристана целую неделю. Бриггс сопровождал меня на учебу, в столовую и туалет. Но как только я закрывала на ночь дверь, за ней оказывался Тристан.

Крис не звонил мне, что неудивительно. Видимо, я слишком проблемная.

Когда девчонки предложили сходить в пятницу в бар, я осознала, что Тристан не сможет больше прятаться. Мне не хотелось веселья, но решила пойти только для того, чтобы снова увидеть Тристана. Я рассказала Бриггсу о наших планах: так он и Тристан смогут проложить нужный маршрут.

Я слишком долго вертелась около зеркала, примеряя различные наряды, пока не нашла лучший: короткие черные шорты, шелковый топ с бретелькой через шею цвета фуксии и черные лабутены на высочайшем каблуке. Покажу Тристану, что он упускает.

В десять часов мы направились к выходу из общежития под присмотром Бриггса. Приблизившись в машине, я взрогнула. На месте водителя сидел телохранитель, который помогал Бриггсу в боулинге. Но не Тристан.

Где он? Уже в баре? Или уехал на задание?

— Сделай погромче! — прокричала Элис, как только телохранитель завел машину и по радио заиграла песня.

— Тристан уже в баре? — поинтересовалась Элоди, наклонившись к Бриггсу.

Как бы мне хотелось наплевать на все. Правда. Но уши навострила.

— У него выходной, — ответил Бриггс.

Я сжалась от услышанных слов. Тристан выставил меня дурой. Разжег во мне чувства и отвергнул. Я наряжалась, чтобы он почувствовал чувство вины, а его даже не будет в баре. Супер. Какая же я жалкая.

Когда мы подъехали к бару, я натянула на лицо улыбку, не желая, чтобы кто-то увидел мое разочарование.

Бриггс повел нас внутрь, его напарник последовал за нами. Бриггс направился сквозь толпу к столику с табличкой «Занято» в дальнем углу бара.

— Будем рядом, — заверил меня Бриггс сквозь оглушающую музыку.

— Позови, если что-нибудь понадобиться.

Я кивнула, и мы с девчонками уселись на стулья за высоким круглым столом. Заказали шоты и добрый час смеялись за столом, прежде чем отправиться на танцпол. Мне нужно было повеселиться вопреки изначальному разочарованию. Так что я избавилась о навязчивой мысли о Тристане и расслабилась, напиваясь и танцуя до полнейшего безразличия.

— Здесь Тристан! — перекрикнула песню Элис.

Я резко осмотрела все углы бара. Его нигде не было, но заметила Бриггса, который внимательно наблюдал за толпой, и перевела взгляд на Элис.

— Где?

Она указала на барную стойку.

Я обыскала глазами пространство около бара, вокруг которого люди столпились в два ряда, и наконец, заметила его на стуле в углу. Я замерла на месте. Полуголая блондинка была готова сесть к нему на колени и что-то шептала на ухо.

К щекам прилила кровь, и в животе завязался узел. Не сказав ни слова Элоди и Элис, я побежала прочь с танцпола. Мне нужно было добраться до уборной. Мне нужно было перевести дыхание. Он специально это делает. Знает, что я буду ревновать к другим девушкам, и намеренно привел одну.

В женскую уборную стояла длинная очередь, поэтому я направилась в мужскую. Парни у писсуаров не слишком противились и всего лишь посмеялись, заметив меня за спинами.

Я зашла в единственную кабинку и стала жадно дышать, опершись руками о стены.

Нужно перевести дыхание.

Нужно подумать.

Нужно избавиться от картинки с Тристаном и той блондинкой.

— Ты в порядке? — спросил один из парней.

— Да, — солгала я.

— Точно? — спросил другой.

Я втянула в себя воздух и открыла дверцу кабинки.

— Очередь в женский туалет слишком длинная, — ухмыльнулась я.

Парни улыбнулись, когда я попыталась ровно пройти к санитайзеру, висящему возле двери. Помыв руки, я распахнула дверь и почти упала, увидев Тристана, смотрящего на меня.

Выпрямив спину, я вздернула подбородок.

— Отойди, — бросила я.

Он не послушался: его мощный торс так и остался перед моими глазами. Лучше бы я не знала, какой этот торс на ощупь и как крепко он прижимался ко мне, когда Тристан входил в меня.

— Она сказала отойди, — сказал какой-то парень за моей спиной.

Я демонстративно не опускала подбородок.

Тристан не спускал с меня взгляда, но все-таки сдался и отошел.

Я еле сдержалась, чтобы не бросить комментарий о блондинке, но у меня были планы на Криса, так что я просто не имела на это права. А в пьяном угаре могла наговорить того, чего не следовало.

Парни из туалета провели меня к танцполу и пошли по своим делам.

Я почти вышла на танцпол, когда кто-то схватил меня за руку и потянул назад.  Развернувшись, столкнулась с торсом Тристана.

— Отпусти, — проговорила я сквозь зубы.

Тристан не ослабил хватку.

Я запрокинула голову, глаза почти заполнили слезы, которые сдерживала из последних сил.

— Что тебе от меня нужно?

Он долго и пристально вглядывался в меня, досадно поджимая губы.

Его молчание сдерживало мои слезы и больше раздражало меня, чем печалило.

— Тристан, я все понимаю. Ты здесь, чтобы донести свое решение. Все понимаю. Между нами ничего не будет. Сообщение получила.

Он опустил глаза и отпустил мою руку.

Трус.

Я развернулась и, пробираясь к Элоди и Элис, вернулась на танцпол.

— Поедем?

Они увидели тревогу на моем лице, отчего нисколько не замешкались и последовали за мной к выходу. Бриггс с напарником встретили нас на улице и провели до машины. Мы сели на заднее сиденье, девчонки даже не стали спрашивать, что случилось. Пока Бриггс вез нас до общежития, стояла тишина, но только потому, что Элоди и Элис заснули.

Я моментально протрезвела, встретившись с Тристаном и увидев его с другой.

Около общежития я разбудила девочек, а Бриггс помог им выйти из машины.

— Донесешь на плече? — спросила у него Элис.

— Нет, — ответил Бриггс, едва сдерживая улыбку.

— Зануда, — пробормотала она.

Напарник Бриггса припарковал машину, а сам телохранитель помог девочкам подняться на этаж. Сходив в туалет, мы попрощались. Как только Бриггс проверил комнату, я переоделась в пижаму и легла в кровать. Мне стало не по себе.

Вдруг посреди ночи дверь в мою комнату открылась и закрылась. Свежий аромат Тристана окутал всю комнату, и он сел на стул. Меня переполняла злость и усталость, чтобы как-то отреагировать. Еще долго я лежала, чувствуя к нему только отвращение. Или всего лишь пытаясь его испытывать.

— Я знаю, ты думаешь, что мне легко, — мягко начал он, — быть рядом с тобой.

— Ты уволен, — бросила я. — Вот. Отправляйся домой.

— Кресли, я не шучу.

— Я тоже, Тристан.

— Я пытаюсь принять верное решение, — сказал он.

— Для кого? Для себя? Меня? Своих подчиненных?

Я услышала, как стул отодвинулся и Тристан встал.

— Плохая была идея.

Я перевернулась, чтобы, наконец, взглянуть на него.

— То есть ошибка?

Он пристально посмотрел в меня, усталость отразилась на его лице.

— Твою мать, Тристан. Хвать лгать.

— О чем?

— Обо всем.

Он долго не сводил с меня взгляда. Я хотела, чтобы он был честен. Хотела, чтобы рассказал мне правду. Думала, что Тристан все же осмелится, но он снова обратился к своим трусливым привычкам.

— Спокойной ночи. — Тристан развернулся и вышел из комнаты.

Я прислушалась в ожидании, что откроется его дверь, но этого не произошло. Он ушел? Неужели поверил, что уволен?

Затем я заметила его тень, маячившую под дверью — он сел в коридоре.

Лучше бы не садился. Правда, лучше бы не садился. Потому что я задумалась о том, что  все еще была ему небезразлична, хотя бы чуть-чуть. 

Глава 24

Кресли

В субботу я не видела Тристана — только его тень прошлой ночью. В понедельник утром я собралась на волонтерство и, открыв дверь, увидела его, прислонившегося к стене в коридоре. Мои ноги будто приклеились к полу — уж точно я не ожидала увидеть Тристана, еще и во всем черном. Так он бросил мне вызов, раз знал, насколько я его ненавижу?

К машине мы прошли в полной тишине. Сев на заднее сиденье, я достала телефон, который станет моей отдушиной во время поездки. Я не буду смотреть на него. Говорить с ним. Он все это начал. Не я.

Как только мы приехали в приют, я открыла дверцу и поспешила к Дорис и собакам. Выбрала Симону и двух других щенков и надела на них поводки. Я отвела взгляд от Тристана, стоявшего у машины.

Стоило нам отправиться на прогулку, как солнце заволокла пелена темных туч. На мне были обрезанные шорты и толстовка, из-за чего от распространившейся по лесу прохладе ноги покрылись мурашками. Сколько бы я ни старалась забыть о вчерашнем разговоре с Тристаном, все мои мысли были обращены к нему, а за спиной только и делали, что раздавались его шаги.

Почему ему нелегко быть рядом со мной?

Неужели он думает, что мне легко?

Я остановилась, чтобы собаки понюхали свое любимое дерево; Тристан замер позади меня. Через пару минут я пошла дальше в лес, но уже не услышала его шагов за собой. Избавилась. Я начала напевать себе под нос, отчего собаки радостно завиляли хвостами в ритм моему пению. Я рассмеялась их безоговорочной преданности.

— Кресли! — издалека прокричал Тристан.

По всему лесу гулким эхом раздался звук тяжелых шагов.

Я обернулась, готовая отчитать Тристана. Но это был не он.

Ко мне бежал мужчина в темной толстовке. По спине пробежал холодок, в голове зазвенели тревожные звоночки. Я выбросила из руки поводки, развернулась и изо всех сил побежала в глубину леса. Мое сердце ёкнуло, когда я запнулась о корни дерева, но все же сумела устоять на ногах — мне нужно убежать от незнакомца. Казалось, все мои движения происходят в замедленной съемке. Ветви зацепились за одежду, когда я свернула с тропинки в густые кустарники, растущие в чаще леса. Не буду оборачиваться. Нужно бежать. Бежать так, будто моя жизнь зависит от этого. Ведь она и так зависит. Слезы обожгли глаза, из последних сил я заставляла ноги двигаться дальше, а из-за спины доносились звуки приближения человека.

Весь лес содрогнулся от звука выстрела.

Я кинулась на землю, закрыла голову руками и не смогла сдержать крик. Все тело дрожало, я пыталась понять, болит ли у меня что-нибудь. Голова. Спина. Руки. Ноги. Ничего не болит. Я резко оглянулась.

В шести метрах от меня стоял Тристан, возвышаясь над мужчиной, который теперь лежал лицом вниз.

Меня переполнял страх, слезы потекли ручьем, и я, наконец, осознала, что произошло.

Тристан с тревогой взглянул на меня.

— Ты ранена?

— Все хорошо, — хрипло ответила я.

Он наклонился и быстро связал руки и лодыжки мужчины, но растекшаяся лужа крови доказывала, что больше он не представляет опасности.

Я привстала на колени. Нисколько не пострадала, если не считать кровавых ссадин на коленях и локтях. Только душевные раны еще не скоро заживут.

Тристан поспешил ко мне, оценивая глазами состояние, но все еще не теряя бдительности.

— Нужно осмотреть все вокруг. Но сначала отведу тебя в безопасное место — в машину. — Он протянул руку. — Пойдем. Непонятно, был ли у него сообщник.

Меня сковал страх: вокруг могут быть еще люди. Я взяла ладонь Тристана и встала на ноги.

— Иди за мной, — приказал он, толкая меня за свою спину. Держа перед собой пистолет, Тристан поворачивал голову из стороны в сторону, осматривая прилегающую территорию.

Мы молчали на пути к тропинке, до которой теперь казалось, вели долгие километры, и прислушивались ко всем странным звукам. В лесном покрове можно спрятаться где угодно. Так много укрытий, из которых можно нацелить пистолет прямо в мою голову. И каждый раз, ступив на ветку, я вздрагивала, а пульс, стучащий как отбойный молоток, заглушал собой весь шум.

— Почти пришли, — заверил меня Тристан.

Как только мы вышли на поляну, он поспешил к машине, открыл заднюю дверцу и помог мне забраться внутрь.

— Ложись между сидений и не выглядывай.

Я так и сделала, безудержна дрожа; Тристан закрыл дверь и оставил меня.

Минуты длились как часы, пока я лежала на полу, сотрясаясь, будто от переохлаждения. Как он нашел меня? Как он прошел мимо Тристана? Кто еще знал, что я здесь? Кто еще шел за мной?

Я услышала, как в приюте залаяли собаки. Я же отпустила их. Отпустила, чтобы они сами спаслись. Ох, бедная Дорис. Надеюсь, Тристан сказал ей закрыться внутри.

Вдалеке завыли сирены, и по мере их приближения я все сильнее чувствовала облегчение. Шины ускорились на грунтовой дороге, звук сирен усилился. В приюте завыли собаки. Сирены замолчали, хлопнули дверцы машин, и раздались шаги. Похоже, полицейские разошлись по всей округе. До меня донеслись голоса. Наконец, я смогла дышать — помощь подоспела.

Я поднялась на колени и выглянула в тонированное окно. Повсюду рыскали полицейские. Работники скорой с носилками побежали в лес. Бриггс на бегу осматривал периметр леса.

Я открыла дверь и поспешила к приюту, желая убедиться, что с Дорис все в порядке. Из-за меня она оказалась в опасности, чего совершенно не заслуживала. Я повернула ручку, но дверь оказалась закрытой. Слава богу. Я постучалась. Прошла долгая минута, прежде чем в окно — с широко распахнутыми от страха глазами — выглянула Дорис. Заметив меня, она отперла дверь, затянула меня внутрь и снова закрылась.

— Вы в порядке?

Она кивнула, заметно дрожа.

— А ты в порядке?

— Да, но мне пришлось отпустить Симону и щенков.

— Они уже здесь.

Я облегченно выдохнула.

— Слава богу.

— Кто-то пострадал? — спросила Дорис.

Я кивнула.

— Меня преследовал мужчина. Мой телохранитель ранил его до того, как он успел добраться до меня.

— Ох, дорогая, зачем кому-то причинять тебе боль?

Я приоткрыла дверь. Тристан спешил к машине, в которой меня больше не было.

— Дорис, мне нужно бежать. Обещаю, что все расскажу.

— Теперь там безопасно?

— Надеюсь. — Выбежав из приюта, услышала, как Дорис заперла дверь, и я направилась к Тристану, готовая выслушать его нотации за то, что вышла из машины.

Он приближался ко мне, его глаза наполнялись все большей злостью. Однако вместо того чтобы накричать, Тристан обнял меня и прижал к груди.

Я растаяла в его объятиях — никогда бы не подумала, что настолько сильно буду чувствовать себя в безопасности. Глаза обожгли подступившие слезы.

Тристан еще крепче прижал меня к себе.

— За всю жизнь я никогда не был так сильно испуган. Если бы я тебя потерял...

— Потерял меня?

Но я была ему не нужна.

— Не знаю, что бы сделал, если бы с тобой что-то произошло.

— Ты кого-то ранил, — я проглотила ком, — ради меня.

— Думал, что он поймает тебя, — ответил Тристан.

Я закрыла глаза с осознанием, что до меня почти добрались.

— Я в порядке. А ты?

Тристан отстранился и взглянул в мои глаза.

— В порядке ли я? Серьезно?

Кивнув, я ужаснулась, что нас могли ранить.

Тристан наклонился, прижался ко мне губами и медленно, но уверенно поцеловал. Даже если он целовал меня в состоянии аффекта, не стану его останавливать. Я нуждалась в Тристане и хотела раствориться в нашем поцелуе, который мне был нужен больше, чем воздух. Тристан мне был нужен больше, чем воздух. Он отпрянул от моих губ и прислонился своим лбом к моему.

— Прости, что не заметил его.

— Я услышала, как ты выкрикнул мое имя. Поняла, что нужно бежать.

Он сощурился.

— Мне следовало пойти с тобой. Я пытался держаться в стороне, хотя только хотел быть с тобой рядом.

Я промолчала, понимая, что еще долго буду обдумывать причину, по которой он держался в стороне.

— Слушай, мне еще нужно объяснить, почему в лесу лежит труп. — Тристан утешительно кивнул, выпустил меня из объятий и отступил назад. — Запрись в приюте с Дорис. Скоро буду. — Он повернулся уходить.

— Тристан? — позвала я.

Он остановился и обернулся.

— Поговорим, как только я со всем разберусь, хорошо?

Я кивнула, и Тристан ушел.

Следующие тридцать минут я убеждала Дорис, что никто не придет в приют, чтобы причинить ей боль. Наверное. Вскоре пришли два детектива и опросили нас. Дорис сказала, что ничего не видела, а я рассказала все то немногое, о чем знала, потому что по большей части я бежала, спасая свою жизнь.

Как только они ушли, вернулся Тристан. Я попрощалась с Дорис и вышла к нему. От приюта отъехали последние полицейские машины, поднимая за собой клубы пыли.

— Все в порядке? — обратилась я к Тристану.

Он обвил меня руками и притянул к себе так же сильно.

— Боже, надеюсь.

Его объятия вызывали во мне тысячу эмоций... тысячу воспоминаний о нашей ночи. Каким сильным он был. Насколько в безопасности я себя ощущала рядом с ним. Но что происходило на самом деле? Неужели после этой стрессовой ситуации он осознал, что я все-таки не ошибка? Или же его разум просто затуманился, и завтра он станет привычным отстраненным Тристаном?

Он проводил меня до пассажирского сиденья и помог сесть в машину. Тристан не дал мне развернуться, стоя между моих ног и не отводя от меня взгляда.

— Что?

— Я солгал, — проговорил он.

Я вскинула брови.

— О чем?

— Все, что произошло между нами, не ошибка.

  Из моего тела улетучилось все напряжение, скопившееся за прошедшую неделю.

— Раньше я ни разу не испытывал чувств к клиенту, — продолжил он. — Правила существуют не просто так.

Я кивнула с осознанием того, что отношения между нами будут его только отвлекать.

В глазах Тристана читался страх.

— Вдруг я бы промахнулся, и он бы схватил тебя? Вдруг я бы не заметил его, и он бы похитил тебя? Вдруг...

Я погладила Тристана по щеке.

— Ты не промахнулся. И заметил его. Я в порядке только благодаря тебе, Тристан. Ты защитил меня. — Я запрокинула голову, всматриваясь в его взволнованные глаза. — Ты спас меня.

Он закрыл глаза. До этого момента я ни разу не видела, чтобы правда обнажала его ранимость.

— Ты ошибался, когда говорил, что не считаешь себя супергероем, — произнесла я, когда Тристан открыл глаза. — Сейчас я считаю тебя своим личным супергероем.

Губы Тристана приоткрылись — наверное, скажет, что я не права, отчего я быстро перебила его:

— Пожалуйста, садись в машину, — сказала я. — И отвези меня в общежитие, где сможешь дальше меня охранять.

Тристан грустно мне улыбнулся и кивнул. Я перенесла ноги в машину, а Тристан закрыл дверцу. Он обошел капот и сел на водительское сиденье и сразу переплел наши пальцы. Казалось, что ему нужно почувствовать меня, чтобы быть уверенным в моей безопасности. Тристан завел машину и выехал на пыльную дорогу.

Я заметила, что вслед за нами поехал Бриггс.

— Тристан? — Он перевел на меня взгляд. — Ты все—таки в порядке?

Тристан снова обратил внимание на дорогу.

— Да, все хорошо.

— Ничего страшного, если это не так. Ты только что убил человека.

— Человека, который мог навредить тебе.

— Да, но...

Он покачал головой.

— Поверь мне. Я смогу спать по ночам, зная, что больше он до тебя не доберется.

Я прекрасно понимала его аргументацию. Тот мужчина был плохим. Ему заплатили, чтобы он добрался до меня. Он спокойно взял деньги, чтобы найти меня. Похитил бы он меня? Выстрелил бы мне в ногу, чтобы легче было вынести меня с территории? Изнасиловал бы, а потом увез? Тристан избавил мир от мерзкого человека.

— Думаешь, он работал один?

— Ничто не указывает на то, что у него был подельник. Но если есть один, есть и другие. Особенно, если переводятся деньги. — Его губы печально дрогнули. — При нем не было удостоверения личности. Что-то прояснится, когда пробьют его отпечатки.

— Француз говорил мне, что это еще не конец, — едва слышно прошептала я.

Тристан сжал мою ладонь.

— Это не значит, что он рискнет отправиться сюда с другого конца света.

— Просто наймет человека, который это сделает.

Тристан промолчал, признавая мою правоту.

— Почему он просто не сдастся? Почему не найдет себе новую жертву? — Я вздохнула. — Как ужасно прозвучало. Не нужно было такое говорить.

Почувствовав нарастающее во мне напряжение, он погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем.

— Я понимаю, о чем ты. Знаю, что ты не желаешь никому пройти через то, что сама проходишь.

Я кивнула, осуждая себя за произнесенные вслух мысли, вспыхнувшие от порыва эмоций.

— Мы не знаем, связан ли как-то этот мужчина с французом, — добавил он. — А если это так, то может быть, он остановится после второй неудачной попытки похитить тебя. Но одно я могу сказать наверняка. Мы не собираемся расслабляться, пока не узнаем все детали, потому что на кону твоя жизнь.

Я тяжело вздохнула. До сих пор не могу поверить, что это моя жизнь. Удивительно, что я все еще держала себя в руках. Возможно, скоро я совсем расклеюсь. Возможно, скоро мне нужно будет принимать успокоительные препараты, чтобы заснуть. Возможно, скоро меня похитят.

— Хватит прокручивать в голове мысли, какие бы они у тебя там ни были.

Я посмотрела на Тристана, который бросил на меня серьезный взгляд.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Надеюсь, так и есть.

Глава 25

Тристан

Когда мы вернулись к общежитию, я поехал припарковать машину, а Бриггс проследовал за Кресли в комнату. Я хотел быть только рядом с ней, но не буду лгать — мне нужно ненадолго побыть в одиночестве и обдумать все то, что произошло.

Я только что убил человека, и хотя понимал, какой мразью он был, боялся, что это воспоминание будет преследовать меня. Мне хватало навязчивых воспоминаний.

Но у меня не было выбора.

Не убей я его, он похитил бы Кресли. Тогда не представляю, каково бы было мне.

Я заехал на парковку, заглушил мотор и опустил голову на руль. Я злился на себя из-за того, что ничего не заметил около приюта? Или из-за того, что только что не остался без Кресли? Я понимал правду. Понимал, что не смог бы жить, если бы с ней что-то случилось. Сколько бы я ни пытался свести наши отношения к минимуму, этого не произошло. И мои слова о том, что мы были ошибкой, — самая большая ложь в моей жизни.

Я ударил ладонями по рулю, испытывая отвращения от того, что мне предстоял разговор с Марко и родителями Кресли. Да, я ликвидировал угрозу. Но это не оправдывает то, что я оставил Кресли в опасности, пытаясь доказать, что не испытываю к ней никаких чувств. Вот моя главная ошибка.

Я взял себя в руки и вышел из машины.

Кто-то взял меня за грудки и впечатал в машину. Я потянулся к пистолету, но замер, узнав в человеке Марко.

— Объясняй, — прорычал он.

— Отпусти, — приказал я.

Он убрал от меня руки, но продолжал смотреть в глаза.

— Нечего объяснять. Каким-то образом эта тварь прошла мимо нашей охраны. Видел, как он бежал к ней сквозь лес. Крикнул ему. И выстрелил в спину.

Он сощурился.

— Выстрелил ему в спину? Почему ты был не с ней?

— Она не хотела этого, так что я был в стороне.

— Мне плевать на ее желания. Мы делаем то, что лучшего всего для нее.

Я сжал челюсти. Будет он мне еще говорить, что я должен делать только то, что в ее интересах. Я и без его собачьего дела это понимаю.

— Я должен был там быть, — бросил Марко, не только злясь на меня, но и на себя.

— Ты никогда не ездишь с нами в приют. Да и это бы произошло в любом случае, раз ему удалось обойти наши камеры.

Он запустил руки в волосы, на лице были написаны испытываемые им усталость и гнев.

— Возвращайся к жене. Здесь Бриггс. И я пообещал, что сегодня буду с Кресли.

— Что это еще значит? — рявкнул он.

— Ты прекрасно знаешь.

— Для того, кто не хотел браться за это дело, ты слишком серьезно к нему относишься.

— Марко, я волнуюсь за нее. И не допущу, чтобы с ней что-то произошло.

— Как сегодня? — спросил он, испытывая на прочность мое терпение.

— Да пошел ты. — Я не какой-то сотрудник. Я его чертов партнер.

В глазах Марко читалась неуверенность.

— Возвращайся к жене, — повторил я. — Ребята из офиса работают над каждой уликой, а здесь я вместе с Бриггсом.

— Мне нужно поговорить с ней, — сказал Марко с отцовской заботой в голосе.

Я вздохнул.

— Да, без проблем.

Поднявшись на этаж, мы обнаружили Бриггса, сидевшего на стуле у комнаты Кресли. Заметив нас, он встал.

— Как жена? — спросил Бриггс, похлопав Марко по спине.

     — С ней и ребенком все хорошо. Врач говорит, что скоро будет рожать, — пояснил Марко и кивнул в сторону комнаты. — Я всего на минуту. — Он постучал в дверь. — Это Марко.

Дверь распахнулась.

— Мэм, вы в порядке? — спросил он.

Она рассмеялась, но смешок надломился из-за подступающих слез.

— Да.

Марко прошел в ее комнату и закрыл за собой дверь. Из комнаты доносился приглушенный рокот его голоса, но Марко говорил так тихо, что было невозможно разобрать его слова. Он спрашивал Кресли о нас? Спрашивал, подвел ли я ее?

Я оставил Бриггса в коридоре и пошел в душевую — мне нужно смыть всю кровь, забившуюся под ногти еще тогда, когда я связывал ему руки. Интересно, заметила ли это Кресли, держа мою ладонь в машине.

Вернувшись в комнату, я переоделся в длинные шорты и футболку, под которую спрятал пистолет. Как только вышел в коридор, из комнаты Кресли появился Марко. Мне было трудно смотреть ему в глаза от того, что я не знал, что ему сказала Кресли.

— Пошли со мной, — сказал он, даже не бросив на меня взгляд.

Я посмотрел на Бриггса, который сидел на стороже.

— Будь осторожнее, — предупредил Марко, когда мы стали спускаться.

— Что это значит?

— Это еще не конец.

Казалось, что слова ударили меня под дых.

— Почему ты в этом уверен?

— Никто не любит ошибаться дважды, — бросил Марко. — Будьте вдвоем всегда рядом с ней.

— Хорошо.

— Она хочет, чтобы ты был в ее комнате, а Бриггс снаружи.

Марко открыл входную дверь. Я замер на месте, а он обернулся.

— Не допусти, чтобы с ней что-то произошло.

— Конечно.

Он долго не сводил с меня глаз — что же она ему сказала? Затем кивнул и развернулся.

— Буду на связи, — крикнул он через плечо.

— Позаботься о жене.

Марко поднял в воздух кулак.

Я поспешил обратно к Кресли, перепрыгивая по две ступени за раз.

— Она сказала Марко, что хочет, чтобы ты был комнате, а я — снаружи, — объяснил я Бриггсу.

Он приподнял брови.

— Еще бы.

Я склонил голову набок, пронзая его суровым взглядом.

— Бестактно? — спросил он.

— Я бы сказал.

Бриггс встал и передвинул стул.

— Ты отлично справился сегодня.

— Просто сделал, что должен был. — Я постучался в комнату Кресли. — Это Тристан.

Дверь открылась, передо мной появилась Кресли в пижаме, с распущенными волосами, ниспадающими на плечи, и красными от слез глазами. Такой красивой я еще никогда ее не видел. Она ступила назад, и я проследовал за ней, закрывая за собой дверь на замок. Кресли повернулась ко мне и сразу же направилась в мои объятия, упершись макушкой в мой подбородок. Такая маленькая. Такая хрупкая. Такая... моя.

— Ты в порядке? — спросил я, наслаждаясь приятным фруктовым запахом ее волос после такого ужасного дня.

— Теперь да.

— Пойдем. Хочу обнять тебя, — сказал я.

Она взяла меня за руку и проводила до кровати.

— Подожди.

Я отпустил ее руку и подошел к углу комнаты. Потянулся к камере и направил ее к потолку. Затем взял стул и для большей безопасности подпер им дверную ручку. Включил гирлянду, натянутую по стенам, и выключил свет.

Мы забрались под одеяло. Я крепко обнял ее и притянул к своей груди. Мы долго лежали, упиваясь друг другом. Интересно, о чем она думает. Хотя мне не хотелось давить на нее, я не хочу, чтобы она чувствовала себя одиноко.

— Хочешь поговорить? — поинтересовалась я.

— Да.

Я задержал дыхание, готовясь к тому, что она скажет.

— Хочу знать, правда ли ты в порядке, — проговорила она.

— Хочу знать, правда ли ты в порядке.

Она подняла взгляд, всматриваясь в мои глаза.

— Я первая спросила.

Я телохранитель. Ей совсем не нужно беспокоиться обо мне.

— Я в порядке.

Кресли облегченно выдохнула, но мое сердце сжалось. Она и правда беспокоилась обо мне.

— Я поговорила с родителями, пока ты был с Марко, — сказала она. — Они хотят, чтобы я приехала домой.

— А ты чего хочешь? — поинтересовался я.

— Не знаю.

— Это понятно.

— Да? —  удивилась она моему ответу.

— Ты только что пережила еще одну травмирующую ситуацию. Ты вдалеке от дома. Вдалеке от родителей. Нормально быть неуверенной.

— Если я поеду домой, ты будешь в числе охраны? — спросила она.

— Не знаю. Это зависит от того, что подразумевает твое пребывание дома. И у твоих родителей есть своя охрана.

Кресли закрыла глаза и кивнула.

— Что? — спросил я, не желая, чтобы она делала неправильные выводы.

— Не хочу, чтобы они управляли моей жизнью. Хочу окончить университет, ведь осталось так немного. Но я также не хочу, чтобы родители беспокоились. И не хочу постоянно оглядываться, понимая, что в любой момент останусь одна и может произойти то, что произошло сегодня.

Я поднес ладонь к ее щеке, убирая прядь волос, упавшую на лицо.

— Больше ты не будешь одна.

— Не пойму, звучит ли это утешительно или пугающе.

По ее пустой комнате разнесся наш тихий смех.

— Я бы хотел помочь тебе, но решение должна принять только ты. Если поедешь домой, то будешь под присмотром. Здесь же мы не можем полностью за всем усмотреть, потому что ты у всех на виду.

— Уговариваешь меня поехать домой? — спросила она.

— Просто хочу, чтобы ты приняла самое безопасное для себя решение.

— Безопаснее всего мне с тобой.

Я закрыл глаза. Как она может такое говорить после того, как я едва не подпустил к ней ту тварь? Воспоминания очернились сегодняшними событиями. Вот он бежит по лесу. Выстрел. Кресли падает. Она вся тряслась, когда я поднял ее.

— Прекращай думать, о чем бы там ни было, — отрезала она.

Мои веки распахнулись, и я всмотрелся в ее красивые голубые глаза.

— Это мои слова.

Кресли ухмыльнулась.

— Мне нравятся твои слова.

Я погладил ее большим пальцем по щеке — такой нежной и мягкой, прямо как Кресли, даже когда она серьезна.

— Пока это не те слова, которые должны оттолкнуть меня, — добавила она.

Я изо всех сих заставлял себя не отводить от нее взгляда. Заставлял себя не обманывать ее.

— Хочу посмотреть, что будет, — признался я, понимая, что не должен был так далеко заводить наши отношения. Но я позволил этому случиться. И мы больше ничего не могли поделать. Ни я. Ни Кресли. — Прости, что отталкивал тебя. Дело не в тебе, а во мне.

Ее учащенное сердцебиение отдавалось в моей груди.

— Тебя это радует? — поинтересовался я.

— Да.

— Как только узнаешь меня, можешь разочароваться, — продолжил я.

— Я тебя знаю.

Я фыркнул.

— Раз уж мы откровенничаем...

— Ой, — вырвалось у меня. — Мне стоит волноваться?

Кресли кивнула.

— Та девушка из бара...?

— Просто девушка, которая уселась рядом со мной. Я приглядывал за тобой.

— У тебя был выходной.

Я закатил глаза.

— У меня нет выходных, когда на кону твоя безопасность. И если често: я хотел вмазать каждому парню, который приближался к тебе.

— Типа Криса?

— Пусть этот гребаный Крис держится подальше от моей девочки.

Ее глаза распахнулись. Меня приятно удивила ее реакция на мои слова.

Между нами повисло короткое молчание — Кресли что-то обдумывала.

— Расскажешь, почему кричишь во сне?

Твою ма-а-а-ать.

Я понимал, что когда-то зайдет разговор о моих снах, и хотел все ей объяснить, но не после того, когда она прошла через ад. Сегодня должно стать легче ей. Ей. А не мне, после рассказов о кошмарах.

— Наверное, мне просто приснился кошмар, — сказал я в надежде, что пока ее удовлетворит такой ответ.

— Было не похоже на одноразовый кошмар. Будто они снятся тебе довольно часто. Какие-то воспоминания.

Черт.

Я отвернулся от ее выжидающего взгляда. У нее был дерьмовый день, а она все еще хочет узнать о моих скелетах в шкафу. Однако я понимал, что сейчас неподходящее время, чтобы скидывать на нее весь груз своей жизни.

— Ты не должен мне рассказывать, — наконец, сказала она. — Но знай, что я всегда рядом.

Я встретился с ней взглядом.

— Завтра. — Я еще сильнее сжал ее в объятиях. — А сейчас мне очень нужно тебя поцеловать.

Уголки ее губ взлетели вверх.

— А мне нужен только ты.

Я нагнулся и прижался к ней губами. Ее мягкие губы отдавали мятой. Я понимал, что нам нужно полностью потеряться в поцелуе, чтобы исчезло все вокруг. Этот поцелуй не ведет к сексу. Сегодня я даже не думал о нем. Нам просто нужна безопасность. Почувствовать себя дома. И, держа Кресли в объятиях, я по-настоящему начинал это чувствовать. Единственный дом, который у меня был за чертовски долгое время.

Я первым прекратил поцелуй.

— Это вне всех правил, которым я учу новобранцев.

— Целоваться с клиентами?

— Влюбляться в клиента, — признался я.

Она сглотнула ком в горле, точно не ожидая такого поворота.

— Я все планирую, — пояснил я. — Продумываю каждую деталь. Просчитываю каждый вариант развития событий, чтобы отлично выполнять свою работу. Но ты. Ты просто появилась в моей жизни, и я потерял голову.

— Хочешь, чтобы я извинилась? — спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

— Хочу, чтобы ты знала правду. И тебе нравится, когда я честен с тобой.

— Ты защитишь меня, если...

— Наши отношения зайдут дальше? — поинтересовался я.

Кресли кивнула.

Я закусил нижнюю губу, обдумывая правильный ответ — честный ответ.

— Пожалуй, да. Пожалуй, от того, что ты так дорога мне, я буду защищать тебя еще сильнее. Но если быть честным — я не знаю.

— Потому что я буду отвлекать тебя?

— Когда мы вместе, все мое внимание приковано к тебе. Но чтобы защитить тебя все мое внимание должно быть направлено на твое окружение. Так что я не уверен, как со всем этим справиться.

В ее глазах появилось разочарование. Я не пытался обидеть ее, но все мои фразы именно это и делали.

— И что это значит? — спросила она.

— Это значит, что нам нужно разобраться, как со всем справиться.

Ее губы растянулись в легкой улыбке.

И, увидев, что она может улыбаться после всего пережитого, я понял, что Кресли та самая.   

Глава 26

Кресли

Утром я проснулась от нежных поцелуев, которые Тристан, заключив меня в объятия,  оставлял на моей шее. Не открывая глаз, я наслаждалась тем, что он не бежал вон из моей комнаты. Вместо этого Тристан проявлял все испытываемые ко мне чувства.

— Знаю, что ты проснулась, — проговорил он хриплым, но сексуальным голосом.

— Не хотела, чтобы ты останавливался.

Тристан продолжил оставлять поцелуи на моей шее, но уже двигаясь к ключице.

— Могу привыкнуть к такому пробуждению, — заметила я.

— Как ты?

— Хорошо. Поспала.

— Ты долго не засыпала, — парировал он.

— Стоило тебе обнять меня, как я почувствовала себя в безопасности и быстро заснула.

Тристан крепче притянул меня к себе — я не испытывала в своей жизни лучшего чувства.

— Ты спал? — поинтересовалась я.

— Я мало сплю, — признался он.

— Намеренно?

Он промолчал в нерешительность.

— Не совсем.

— Кошмары? — спросила я.

— Сразу душу раскрываем, да? — отшутился Тристан.

— Тристан, я хочу узнать тебя полностью, а не только то, что ты считаешь, мне достаточно знать. Что я заслуживаю знать, потому что беспокоюсь о тебе. Понимаю, что раньше ты так поступал потому, что хотел оттолкнуть меня. Пусть тебе снятся кошмары — ты не слабеешь от них. Просто хочу понять, что могу сделать, чтобы поддержать тебя.

Тристан молчал — неужели я зашла слишком далеко?

Я перевернулась на другой бок и посмотрела в его глаза. В них была только усталость — видимо, Тристан совсем не спал.

— Тристан, ты меня слышал? Я хочу поддержать тебя, потому что забочусь о тебе.

— Слышал.

— И ?

— Я тоже о тебе забочусь, — ответил он.

Я улыбнулась. Какое же это приятное чувство, несмотря на вчерашний день.

— Я не ждала подтверждения. — Я накрыла ладонью его щеку, дневная щетина покалывала мою кожу. — Я ждала, что ты расскажешь мне правду о своих снах.

— Ты так и не отступишься?

Я отрицательно покачала головой.

Он отвел от меня взгляд и явно взвешивал всевозможные решения. Расскажет — станет уязвимым. Не расскажет — я обижусь.

— Я вырос в богатой семье.

Я быстро подобрала челюсть, потому что не хотела, чтобы он замолкал.

— У родителей была IT—компания, к услугам которой обращались большие фирмы. — Я молча ждала, что же будет дальше. — Мы жили в охраняемой резиденции. Кажется, что все надежно защищено, но не в тот день. — Его взгляд затуманился, будто на него нахлынули далекие воспоминания. — Мне было девять, когда в наш дом ворвались какие-то мужчины. Наверное, они решили, что мои родители уехали на крупную конференцию, потому что все местные шишки были там. Но в тот день мама плохо себя чувствовала. Помню, как она спрашивала у отца, может ли остаться дома. Он не любил появляться где-либо без нее, поэтому тоже остался дома. Мама противилась, но он настоял со словами, что тоже ненавидит всех этих компьютерщиков-задротов. — С губ Тристана сорвался смешок. — Мама сказала, что он самый главный компьютерщик-задрот.

Я натянула улыбку, с опасностью ожидая его следующие слова.

— Они ворвались днем. Тогда у нас не было такой охраны, которая существует на данный момент, поэтому им удалось проникнуть в дом и похитить меня из игровой комнаты. Я кричал и пытался отбиться от них, но сил мне не хватало. Отец ворвался с пистолетом, и мне стало намного легче. Я знал, что он всех спасет как супергерой. Но беда в том, что он даже не знал, как стрелять из пистолета. Отец попытался выстрелить, но не снял его с предохранителя. Похитители сразу застрелили его.  — Я резко втянула в себя воздух. — Мама услышала выстрел и вбежала в комнату. В тот момент пистолеты обратились на нее, и маму тоже убили.

— Боже, Тристан.

— Когда похитители поняли, что мертвые не заплатят им выкуп, они просто сбежали. А знаешь, что я сделал? — Он не отводил от меня взгляда, ожидая моего ответа.

Впервые в жизни у меня его не было.

— Ничего, — бросил он. — Ровным счетом ничего.

— Ты был ребенком, — возразила я, а сердце разрывалось от его истории.

— Но я должен был сделать хоть что-то.

— Ты был ребенком, — повторила я. — Ты был в шоке.

Тристан закрыл глаза, терзаемый воспоминаниями о том дне.

Я молилась, чтобы он не заплакал, потому что сама ясно представляла его девятилетнего, испуганного и одинокого, стоящего перед мертвыми родителями. Внутри меня все скрутилось. Теперь я не смогу смотреть на него как прежде.

— Прими мои соболезнования. Не каждый смог бы справиться с таким, особенно в девять лет.

Он кивнул и, наконец, открыл глаза — ни намека на слезы.

— Даже не могу представить, что в твоих кошмарах.

— Кошмаре. Один и тот же. Родителей убивают, а я не могу пошевелиться.

Я крепко обняла Тристана, подперев головой его подбородок. Не знаю, кого именно я успокаивала: себя или его? Нечестно, что он лишился родителей в такой ужасной ситуации. Нечестно, что каждую ночь он переживал заново тот день. Нечестно, что он винил себя. Нечестно, что он справлялся с воспоминаниями в одиночку.

— Поэтому ты хотел научить меня стрелять из пистолета. — Я осознала, что Тристан не желал, чтобы меня настигла участь его отца.

Он кивнул.

Между нами повисло молчание. В голове сотни мыслей переплетались с состраданием к девятилетнему Тристану — и двадцатипятилетнему Тристану.

— С кем ты потом жил?

— Недолго у дедушки. Потом он понял, что мне трудно отойти от смерти родителей, и отправил меня в военное училище.

Я проглотила ком — вот где он стал таким суровым.

— Ты ходил на терапию?

Он фыркнул.

— В военном училище никто и не слышал про терапию. Ты не показываешь свои чувства. Ты не говоришь о чувствах. Подстраиваешься или страдаешь от последствий.

— Тристан. Поэтому тебя и мучает кошмар. Ты так и не проработал травму.

— Поверь мне, я прорабатываю ее каждый раз, когда закрываю глаза.

— У меня есть знакомый психотерапевт...

— Никаких мозгоправов.

— Тогда пусть я буду той, кто успокоит твои кошмары.

Тристан еще крепче прижал меня к себе.

— Хочу, чтобы ты успокоила их.

Мое сердце не должно было разрываться от его слов, но это не так. Он все еще был тем потерянным малышом, но уже заключенным в тело мужчины.

— Ты сказала, я супергерой. Но я никогда не претендовал им быть. Я ошибаюсь. Несу чушь. Думаю, что сам могу со всем справиться... до того момента пока не сдаюсь.

— Теперь у тебя есть я.

Он кивнул.

— Твоих родителей застрелили на твоих глазах. — Это не вопрос, а осознание.

— Никогда не перестану думать, что я мог бы что-то сделать.

— Ты поэтому стал телохранителем? — поинтересовалась я.

— Все совсем плохо?

Я отрицательно покачала головой.

— Если ты видишь в этом свой долг, то, конечно, занимайся этим делом. А еще ты чертовски хорош в нем.

Между нами повисло молчание. О чем же он думает? Потому что в моей голове был целый вихрь из его слов. Его рассказ многое объяснил. Изначально Тристан злился на меня из-за того, что считал меня беззаботной, так как за долю секунды он потерял двух самых любимых людей. Так что в многолюдном месте со мной могло произойти что угодно. Нет, его страхи не напрасны. Есть из-за чего волноваться.

— Хочу отвезти тебя домой, —прервал он тишину.

— Где ты живешь? — поинтересовалась я.

В его словах так и слышалась усмешка.

— Не ко мне домой. А к тебе. Повидаться с твоими родителями.

— Ой.

Тристан отстранился, чтобы взглянуть на меня.

— Не хочешь с ними увидеться?

— Конечно, хочу. Просто боюсь, что они не позволят мне уехать.

Его взгляд не отрывался от моих глаз.

— Это значит, что ты планируешь остаться здесь? — спросил он.

— Думаю, это единственный вариант.

Тристан перекатил меня на спину и устроился на мне — его лицо повисло над моим.

— Я невероятно горжусь тобой.

— Почему?

— Вчера был ужасный день. Ты могла бы сейчас лежать калачиком в истерике. Но только посмотри на себя: ты не сдалась, как настоящий чемпион.

Я опустила взгляд, смущенная его комплиментом.

— Кресли, из моих знакомых ты одна из самых смелых.

Я взглянула на него и закатила глаза.

— Ты работаешь с множеством болванов с пушками. Они смелые.

— Ты, правда сказала «пушки"»

Я кивнула.

— А также назвала их болванами.

— Да, заметил.

Я всматривалась в его глаза, испытывая страх от переполняющих меня чувств. Теперь я знала его, хотя сердце разбивалось от пережитых им потерь. И хотела его во многих отношениях.

— Можно рассказать родителям о нас?

Тристан откинул голову назад.

— Че-е-е-е-ерт.

Я рассмеялась, не понимая, насколько сильно нуждалась в смехе, пока он не сотряс все мое тело.

Тристан снова посмотрел на меня, смеясь над моей неконтролируемой истерикой.

— Что смешного?

— Ты.

Он вскинул брови.

— Да?

Я кивнула.

— И красив.

Он рассмеялся.

— Тебе только это во мне нравится?

Мой смех утих, я покачала головой.

— Мне нравится, что ты заставляешь меня чувствовать.

— Что чувствовать?

— Все. 

Глава 27

Тристан

Родители Кресли пришли к нам в офис, чтобы познакомится со мной и Марко, перед тем как нанять, так что у них дома я не был. Когда мы подъехали к новороченным воротам, из будки вышел охранник, и в этот момент я осознал, насколько чертовски богата Кресли.

Она нагнулась через меня к открытому окну и заговорила с охранником:

— Привет, Мёрфи!

Его лицо вмиг оживилось.

— Здравствуйте, мисс Гастингс. Очень рад видеть вас дома.

— А я рада быть дома. Кстати, машина сзади тоже с нами.

— Мне все равно нужно ее проверить. — Он, извиняясь, улыбнулся.

Кресли кивнула.

— Конечно.

Охранник вернулся к будке и открыл нам ворота. Проехав через них, я взглянул в зеркало заднего вида: Мёрфи загородил Бриггсу путь, чтобы успеть проверить машину. Да, охрана не собиралась рисковать.

Дом Кресли загораживала полоса деревьев, так что при въезде его невозможно заметить. Мы выехали на извилистую подъездную дорожку, окруженную безупречным ландшафтом.

— Как...

— Отвратно? — спросила Кресли.

— Безопасно.

Она взглянула на меня. Надеюсь, из ее красивых глаз скоро исчезнет сочувствие, которое она проявляет ко мне с тех пор, как я вылил на нее все свое дерьмо. Мне не нужна ее жалость. Мне нужна она.

Вскоре перед дорогой появилась вымощенная камнем площадка с установленным на ней огромным фонтаном. За фонтаном возвышался внушительный особняк в средиземноморском стиле. Я смотрел на все это, пытаясь представить, как Кресли росла здесь. Прыгала ли она назло в фонтан, потому что ей запрещали это делать? Петляла ли она в сводчатых переходах, пока за ней бежала няня?

Стоило мне остановиться, как из входных дверей к пассажирской двери поспешили родители Кресли.

— Ну, сейчас начнется, — бросила она, прежде чем открыть дверцу.

Я вышел из машины и остался стоять на своей стороне, не зная, что делать дальше. Я не совсем гость, которого пригласила Кресли.

Родители сжали ее в объятиях — что вполне понятно, потому что она их дочурка. И меньше суток назад ее едва не похитили.

— Вы раздавите меня, — проговорила она.

Рассмеявшись, родители отпустили Кресли, отступили назад и взглянули на нее, испытывая явное облегчение от того, что дочь жива и невредима.

Первым меня заметил мистер Гастингс. В его взгляде сверкнуло чувство тревожности.

О, черт.

Обходя машину, он направился ко мне.

Я наплевал на волнение — я хочу быть с Кресли, поэтому адекватно приму все, что ее отец скажет или сделает.

Он протянул мне руку.

— Спасибо, что защищаешь нашу дочь.

Я пожал ему руку.

— Я поклялся, что обеспечу ей безопасность.

Мама Кресли поспешила обнять меня. Я не знал что делать, так что продолжил стоять столбом, пока меня окутывал запах ее дорогих духов. Я заметил сдерживаемую улыбку Кресли.

— Спасибо, что защищаешь ее.

— Всегда, — ответил я, когда она раскрыла объятия.

Родители Кресли направились к входной двери, а я взглянул на нее в поисках подсказки, что же мне делать. Ждать снаружи или пройти вместе с ней?

Она подняла палец, показывая, что мне стоит подождать, развернулась и последовала за родителями в дом.

И в тот момент я снова смог дышать.

Я ожидал худшего.

Кресли

Я пошла за родителями на кухню по длинному коридору, украшенному семейными портретами. Пусть Тристан подождет, пока я лично не переговорю с родителями. Не знаю, как они воспримут мое решение остаться в общежитии — или встречаться с телохранителем.

В гостиной кто-то был.

— Андре!

Он, широко улыбаясь, стоял в дверном проеме

Я кинулась к нему, радостно вытягивая руки.

— Как ты?

— Добро пожаловать домой, мисс Кресли, — ответил он, обнимая меня. — Я в порядке.

Отступив, я взглянула на него — множество морщин вокруг глаз, седые волосы. Он сильно постарел с тех пор, как я его видела.

— Что ты здесь делаешь?

— Помогаю просматривать камеры слежения, — с улыбкой сказал он.

— Ты здесь работаешь?

Андре кивнул, явно радуясь тому, что его не уволили после случая во Франции.

— Так рада это слышать. Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю. — Он с грустью взглянул в мои глаза. — Ты как?

— Андре, ты меня знаешь: сильнее, чем могу казаться.

Он натянуто улыбнулся, но в его взгляде вновь появился тот блеск, который я привыкла видеть.

— Нужно поболтать с родителями. Еще увидимся до моего отъезда, — пообещала я, прежде чем пойти на кухню и сесть на высокий стул. Здесь, дома, я как никогда почувствовала себя в безопасности.

Мама стояла перед открытым холодильником, доставая бесконечное множество продуктов — она выработала эту нервную привычку, потому что не знала, что сказать или сделать. Отец наклонился на барную стойку, скрестив руки, и посмотрел на меня так, будто увидел призрака.

— Пап, я в порядке. Не надо на меня так смотреть. — Я перевела взгляд на маму. — Мам, прекращай. Я не голодна. Просто хочу поговорить с вами.

Положив на столешницу сыры и фрукты, она обернулась ко мне.

— Почему Стоун не принес твои вещи?

— Его зовут Тристан, и я не останусь дома, — парировала я.

Ее черты лица сковал страх.

— Что? — вздохнул отец. — Ты будешь лишний раз рисковать, если вернешься.

— Здесь мы обеспечим тебе безопасность, — пообещала мама. — У нас никогда не было такой сильной охраны.

— Не буду же я вечно сидеть взаперти.

Я испытывала отвращение от того, что причиняла им боль, не соглашаясь с их желаниями.

— Почему же? — удивилась мама. — Ты моя дочь, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я сделала глубокий вдох.

— Мне нужно закончить университет. Они не могут лишить меня еще и этого.

— Это небезопасно, — перебил отец. — Вспомни, что произошло вчера. Кто знает, что будет дальше.

— Но я была в безопасности. Меня защищал Тристан, — заверила я их.

— Он не всегда будет рядом, — заспорил папа.

Я взглянула на маму, прежде чем вновь посмотреть на отца.

— Может быть и нет.

Отец метнул взгляд на маму и снова на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Папа, он мне нравится, — призналась я.

— Что же, это хорошо. Не получится сработаться с телохранителем, которого презираешь, — сказал он.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, пап. Он мне нравится. Я хочу быть с ним, а он — со мной.

— Этого не может быть, — отрезал отец, качая головой и не желая ничего слышать.

— Почему?

— Его приоритет — твоя безопасность.

— Так и есть, сэр, — сказал Тристан.

Все обернулись на Тристана, который стоял в дверном проеме кухни — казалось, что в нашем доме он давно уже свой. Будто он должен быть со мной.

— Мой приоритет — Кресли, — заверил их Тристан, подходя ко мне. — Надеюсь, что вчера вам это доказали моя внимательность и реакция.

Отец закрыл глаза, огорченный новостью. Затем он с обвинением во взгляде посмотрел на меня на меня.

— Ты поэтому хочешь вернуться в университет? Поэтому ты не останешься дома в безопасности?

— Нет, — заверила я его. — У меня там жизнь. Друзья. Я слежу за каждым своим шагом. И мне осталось совсем чуть-чуть до окончания.

— Кресли, кто-то только что добрался до тебя, — запротестовала мама.

Да, родители волнуются. Черт, да и я тоже. Но не могу же я всю жизнь прожить в страхе. За мной присматривает охрана. И после вчерашнего не было никакой уверенности, что за мной снова никто не придет.

Тристан положил руку мне на плечо, убеждая меня, что я правильно поступаю, и обратился к родителям:

— Я забочусь о вашей дочери и не допущу, чтобы с ней что-то случилось.

— Мы не сомневаемся в твоих намерениях, — сказала ему мама. — Дело в том, что мы не уверены, будешь ли ты справляться со своей работой, если ваши отношения станут отвлекающим фактором. Кресли — наш единственный ребенок, отчего мы не можем заснуть от одной мысли, что с ней что-то может случиться.

— Я понимаю, — ответил Тристан. — Но если я буду отвлекаться, то сразу же отстранюсь от дела. Я сделаю все в интересах безопасности Кресли. Даю вам свое слово.

Тристан

— Что ж, неплохо прошло, — сказала Кресли с пассажирского сиденья, когда мы возвращались в Ремингтон тем же вечером.

— Ты шутишь?

Она потрясла головой.

— Да, ты им понравился. Точно.

— Я никогда не знакомился с родителями после того, как уже познакомился с ними.

Кресли рассмеялась.

— Ну, ты отлично справился.

За час до приезда я взглянул на затихшую Кресли. Ее голова склонилась к окну, глаза были закрыты. Я знал, что после бессонной ночи Кресли в какой-то момент все равно вырубиться. Убавив громкость у радио, я продолжил вести машину в тишине. Заметив слева магазин с товарами для праздников, я включил поворотник и свернул на парковку. Бриггс подъехал ко мне, наверное, недоумевая, что я творю. Я взглянул на спящую Кресли и заглушил двигатель.

— Скоро буду, — прошептал я.

Вышел из машины и попросил Бриггса присмотреть за ней. Через пять минут я вернулся из магазина и уложил маленький пакет с покупкой в багажник, чтобы Кресли не заметила.

Когда мы выехали на дорогу, Кресли взглянула на меня.

— Расскажешь, что тебе нужно было в магазине? — спросила она сонным и хриплым голосом.

Твою мать. Не думал, что разбудил ее.

— Нет.

— Скрываешь?

— Возможно.

Она потрясла головой.

— Хорошие отношения построены на доверии.

— И сексе.

Она закатила глаза.

— Так тебе нужно только мое тело? Да?

— Детка, я же телохранитель. Само название говорит.

Ее челюсть отвисла.

— Господи.

— Что? — рассмеялся я.

— Ты был прав. Может быть, чем больше я буду узнавать тебя, тем меньше ты будешь мне нравиться.

— Возьми свои слова обратно, — приказал он.

— Нет.

—  Кресли, возьми их обратно или...

— Или что? Грубый Тристан снова покажет свое противное «я»? — спросила она.

— О, еще как.

Она прорычала:

— Хватит. Я снова начинаю ненавидеть тебя.

Я рассмеялся, наслаждаясь тем, что, подкалывая ее, порадуюсь ее улыбке и дерзостям.

Когда мы вернулись в общежитие, я попросил Бриггса дождаться, пока Кресли примет душ, а сам заскочил в ее комнату. Вскоре она вернулась, с мокрыми волосами, завязанными в высокий пучок, а  я присел на ее кровать.

— Что ты делаешь? — спросила она, с любопытством разглядывая комнату.

— Жду тебя.

Она улыбнулась и направилась ко мне. Я раздвинул ноги, Кресли встала между моих коленей, обвивая меня руками.

— Я так рада, что день закончился.

— Волновалась?

— Немного.  Не хотела их сильно расстраивать, — сказала Кресли.

Мои руки обвили ее талию.

— Думаю, они рады тому, что вырастили сильную дочь, которая справится с любой неудачей.

— Не надо лгать.

— Я не лгу. Большинство богатеньких детей не подготовлены к решению проблем, потому что все делали за них. Спорю, твои рады тому, что ты самостоятельна.

— Я не совсем самостоятельна.

— Ты полетела во Францию, не зная никого, кроме своего телохранителя. И спустя полгода после нападения ты уже здесь. Отдай себе должное.

Она кивнула, отводя от меня взгляд.

Я не хотел, чтобы она грустила, поэтому крепче обнял ее и откинулся на спину так, чтобы она оказалась на мне. Кресли рассмеялась, и такого чистого смеха я не слышал давным-давно.

— Тебе нравятся сюрпризы? — поинтересовался я.

Она улыбнулась, а в глазах появился блеск.

— Обожаю сюрпризы.

Я выбрался из-под нее и встал с кровати.

— Смотри. — Я выключил свет в комнате.

— Что ты делаешь? — спросила она, с любопытством наблюдая за мной.

Я вернулся на кровать и перевернул ее на спину, положив голову на подушку.

Кресли задержала дыхание, взглянув на потолок.

— Я принес тебе звезды, — произнес я, пока мы смотрели на светящиеся в темноте звезды, приклеенные к потолку над ее кроватью. — Здесь ничто не загораживает вид.

Она взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Прости, если обидела тебя. Забираю слова обратно.

— Я не святой, — добавил я. — И заслужил каждое твое слово.

— Правда.

Мы рассмеялись, понимая, что это правда. Иногда я настоящий мерзавец.

— Ты же заставишь меня, да? — мечтательно проговорила Кресли, рассматривая звезды, приклеенные мной в форме круга.

— Заставлю что? — спросил я, сбитый с толку ее вопросом.

— Влюбиться в тебя.

Я удивленно вздохнул. Я знал, что ей не плевать на меня, но не думал, что она испытывает что-то близкое к тому, что я чувствую к ней. Я перекатился на нее сверху и устроился между ее ног, всматриваясь в ее красивые глаза.

— Надеюсь.

Ее губы растянулись в улыбке, которую я украл поцелуем.

Целый день я нуждался в этом, и, наконец, нас ничего не останавливало.

Глава 28

Кресли

Если до происшествия в лесу я догадывалась, что выделяюсь из толпы со своей охраной, то теперь в этом не сомневалась.  Бриггс и Тристан, словно две колонны, следовали за мной по кампусу. Слава богу, еще не вернулся Марко, потому что он бы бесспорно возглавлял этот парад. Спасибо хотя бы за такую малость.

Мы зашли в здание, и Бриггс последовал за мной в аудиторию на первое занятие.

— Так, — удивилась я, пытаясь его остановить.

— Мне приказано.

Он обошел меня и направился к профессору.

Я села на свое место и достала ноутбук, не обращая внимания на то, что он, скорее всего, объяснял профессору причину, почему пробудет здесь целое занятие. В итоге я пыталась не замечать, что на протяжении всей лекции он стоял в конце аудитории, скрестив руки на груди. Однако я почувствовала себя в безопасности, несмотря на раздражение от того, что он находился здесь в то время, когда Тристан стоял в коридоре.

Как только профессор закончила лекцию, я собрала вещи и направилась к выходу. В коридоре меня ждали Тристан и Бриггс. Я улыбнулась Тристану, но он снова нацепил на себя маску и избегал моего взгляда. Да, нам нужно было держать наши отношения в секрете, но он не замечал меня не по этой причине. Тристан беспокоился. Его взгляд вбирал в себя всех и вся, находившихся вокруг нас. Я не привыкла видеть его взволнованным. Он знал то, чего не знаю я? По отпечаткам пальцев не удалось найти того, кто связан с переводом денег?

Пока мы шли по кампусу, голова была забита мыслями именно об этом. Не о ребятах, бросающих летающий диск. Не о прекрасных деревьях, окружающих территорию. Не о студентах, спешащих на следующую пару.

За ужином я по-всякому пыталась встретиться взглядом с Тристаном, но он избегал смотреть на меня, наблюдая за толпой.

— И? — протянула Элоди, отвлекая мое внимание от Тристана.

— И, — повторила я.

— Сегодня с нами свита, — констатировала Элис.

Я кивнула и, чтобы спастись от неминуемого допроса, поднесла ко рту вилку с пастой. Девчонки знали, что вчера я уезжала домой, но не знали зачем.

— Два телохранителя здесь по какой-то причине? — спросила Элоди, не скрывая волнения во взгляде.

Я перевела взгляд с Бриггса на Тристана, которые стояли по разным углам, затем обратила внимание на Элоди и кивнула.

Элис распахнула глаза.

— Ты в порядке?

Взгляд Элоди изучал мое лицо.

— Тебе кто-то навредил?

Я покачала головой и проглотила еду.

— Но пытался? — спросила Элис.

Я кивнула.

— Тристан спас меня.

Они мигом обернулись, чтобы взглянуть на Тристана, стоящего по другую сторону помещения. Его глаза по-прежнему осматривали комнату, а не нас.

— Горячий и смелый, — установила Элис.

— И занят, — добавила я.

Они резко повернулись ко мне — глаза навыкате.

Я подавила смешок и кивком ответила на их незаданный вопрос.

Девчонки запищали, отчего люди вокруг стали оборачиваться, чтобы посмотреть, что происходит за нашим столиком.

— Ш-ш-ш-ш-ш. — Я закрыла глаза, смущенная ненужным вниманием.

— Так и знала! — выпалила Элоди, гордая своим предчувствием.

— Кто же признался первым? — спросила Элис.

Я обдумала ее вопрос. Они все еще не знали, что мы переспали, после чего все пошло к чертям.

— Все произошло взаимно. Чем больше времени мы были вместе... вот оно и случилось.

Брови Элис взметнулись вверх.

— Оно?

Я вскинула голову. Они совершенно не знали меру.

Девчонки снова завизжали.

Склонив голову, я покачала ей и не собиралась переубеждать их, ведь по большому счету, оно тоже случилось.

В конечном счете, они перестали допрашивать меня, мы закончили ужинать  и вскоре вернулись в общежитие в сопровождении Тристана и Бриггса. Поднявшись на наш этаж, я встала как вкопанная. У моей комнаты стоял Марко. Я оставила девчонок у их комнаты и поспешила к нему с широкой улыбкой.

— С возвращением.

— С возвращением, здоровяк, — прокричала Элис из начала коридора.

— Как жена? — поинтересовалась Элоди.

— Хорошо, — пробурчал Марко и открыл мне дверь в комнату.

Тристан и Бриггс разошлись по своим комнатам, а Марко проследовал за мной. Он отодвинул стул от стола, развернул его спинкой вперед и сел передо мной.

— Присядь.

Я села на край кровати.

— Ты пугаешь меня.

— Через два дня жене должны сделать кесарево, так что я здесь только затем, чтобы сообщить тебе то, что обнаружили наши парни из офиса.

Мое сердцебиение ускорилось.

— Хорошо.

— Мужчине из леса заплатили за твое похищение. Его звали Джурон Ван Санг, ему перевели полмиллиона долларов, чтобы похитить тебя, накачать наркотиками и увезти во Францию.

— Ясно. — Я сглотнула застрявший в горле ком. — Поняла, что план был какой-то такой.

— Ты имеешь представление, почему этим французам так не терпится добраться до тебя? Бессмыслица какая-то. Если им нужен был выкуп за богатенького ребенка, то их пруд пруди. Почему они так зацепились за тебя?

Я пожала плечами, пребывая в таком же неведении, как и все остальные.

— Ты знаешь, куда именно во Франции он должен был отвезти меня?

Он кивнул.

— Склад под Парижем. Мы предупредили власти, и отправили туда наших сотрудников, чтобы они смогли найти какую-нибудь зацепку. Скорее всего, Ван Санг должен был сообщить о твоем похищении тем, кто стоит за финансированием. Но так и не позвонил им, отчего им пришлось свернуть миссию. Однако это не означает, что они не оставили за собой никаких улик. Так что мои парни постараются найти их.

Я кивнула, пытаясь переварить информацию.

— Тристан знает об этом?

Он склонил голову — точно заметил то, как блеснули мои глаза от имени Тристана.

— Сейчас расскажу ему. Сам только что узнал, хотел, чтобы ты услышала это от меня.

— Марко, спасибо, что сказал

Он встал, возвышаясь надо мной.

— Кресли, мы защитим тебя.

По телу побежали мурашки от того, что Марко назвал меня по имени. Я так ждала, когда она назовет его, что теперь испугалась. Он беспокоился. А если Марко беспокоился, то я и подавно.

Как только он ушел, я переоделась в пижаму и попыталась приступить к домашней работе. Но в голове кипело, отчего мне было вовсе не до домашки.

Да, я понимала причину, по которой Ван Санг подобрался ко мне в лесу около приюта. Но ощутима она стала только тогда, когда я узнала о настоящем плане — плане, который спланировали и профинансировали.

Это не какая-то игра. Это моя жизнь.

В начале десятого в мою дверь тихо постучали. Я сползла с кровати и подошла к ней.

— Кресли, — произнес Тристан.

Я открыла дверь, испытав облегчение при взгляде на него — в баскетбольных шортах и футболке, из-под которой виднелась кобура.

— Я могу войти?

Я склонила голову.

— Ты вдруг решил спросить?

Он пожал плечами. Я отступила, Тристан прошел в комнату и оперся о стол.

— Тристан, я не нежный цветок. — Я закрыла дверь. — Не нужно осторожничать рядом со мной.

Я встала перед ним.

— Ты хоть представляешь, как тяжело было слышать это от Марко? Я еле сдерживаюсь, чтобы не поубивать каждого, кто вовлечен в дело.

Я взяла его руку, понимая, что он нисколько не преувеличивает. Тристан говорил, что в военной школе его научили не проявлять свои чувства, так что сейчас ему все незнакомо: и испытывать чувства ко мне, и волноваться обо мне.

— Но я в порядке.

— Я знаю. Просто не могу перестать думать о том, что могло бы произойти, если бы он схватил тебя.

Я отвела от него взгляд. Какие ужасные мысли. А если бы он, правда, схватил меня?

— А ты о чем думаешь?

Я взглянула на него, отбрасывая все свои страхи.

— О том, как счастлива, что мой телохранитель спит со мной в одной постели.

Казалось, что его собственные страхи начали испаряться.

— Правда?

Я кивнула.

Он оттолкнулся от стола и сделал шаг вперед — во взгляде невозможно не заметить вожделение. Я принялась отступать назад, пока не уперлась спиной в стену. Тристан сжал меня в объятиях и прильнул своим лбом к моему.

— Ты не представляешь, как тяжело целый день находиться рядом с тобой и не иметь возможность прикоснуться к тебе.

Я сглотнула застрявший в горле ком.

Он поднял меня, схватив за попу.

Я обхватила Тристана ногами и свесила руки с его плеч, ожидая, что он понесет меня к кровати. Но нет. Он прижал меня к двери и прикоснулся ко мне губами. Тристан приподнял голову в поисках лучшего положения, чтобы жадно поцеловать меня. Его язык вторгся в мой рот и медленно стал играть с моим.

Когда мы остались без дыхания, но полные удовольствия, Тристан отстранился от меня.

— Кресли Гастингс, я столько всего хочу сделать с тобой.

Я вскинула брови.

— Например?

— Думаю, ты знаешь.

Я рассмеялась.

— Но еще я хочу отвести тебя на свидание.

— Правда?

Он кивнул.

— Что скажешь?

— Свидание?

— Да.

Я сдерживала огромную улыбку, которая расплывалась на моем лице.

— Куда пойдем?

— Уж точно не в итальянский ресторан или на скучный открытый микрофон.

— Кто-то ревнует? — поддразнила я.

— Гребаный Крис. Ему повезло, что я ничего с ним не сделал.

Я закатила глаза.

— Так как пройдет свидание? Бриггс пойдет с нами?

На секунду Тристан крепко зажмурился. Я понимала, что его выведет из себя каждая деталь подготовки к свиданию.

— Понятия не имею, как все получится, — признался он. — Уверен, что парни заживо съедят меня за то, что первое правило нарушил именно я.

— Какая разница, — бросила я. — В итоге у тебя появилась девушка.

Тристан улыбнулся.

— И то правда.

Глава 29

Тристан

Я мерил шагами комнату Марко, солнечный свет только начинал пробиваться сквозь жалюзи.

— Встретимся с тобой у машины, — сообщил я Бриггсу, который в полусонном состоянии сидел на кровати Марко. — Ты не будешь встревать в наши разговоры и смотреть на нас, иначе пристрелю тебя.

Бриггс послушно поднял руки.

— Чувак, буду молчать как рыба.

— И с нами ходить не будешь. Обещай, что останешься в машине. У меня есть оружие, и на место уже прибыла охрана.

— Да. В сотый раз говорю, что все понял, — пробормотал Бриггс.

Я кивнул и тяжело вздохнул, прежде чем выйти из комнаты.

— Иди к машине. Мы спустимся через пять минут.

— Так точно, сэр, — отчеканил Бриггс.

Я показал ему средний палец и вышел из комнаты, нервничая перед свиданием больше, чем ожидал. Не то чтобы мы с Кресли провели мало времени вместе. Просто слишком много людей вовлечены в наши отношения.

Мне от этого не легче. Из телохранителя я превратился в того, кому в ее присутствии нужна охрана. Опасная ситуация. А раз я хочу быть с Кресли, то мне придется не только терпеть насмешки, но и справляться с собственным страхом.

Я остановился у двери в ее комнату, осмотрел джинсы и синюю рубашку и постучал в дверь. Услышав шаги, проговорил:

— Это я.

Кресли открыла дверь, и мои глаза расширились.

Боже мой.

Она опустила взгляд на зеленое платье.

— Слишком?

Мне казалось, что красное платье, которое она надевала на свидание с тем кретином, было сексуальным, но это короткое платье без бретелей и в сравнение с ним не шло.

— Господи, нет. Ты великолепна.

Кресли улыбнулась.

Сделав шаг вперед, я взял ее лицо в ладони и поцеловал в лоб.

— Знаю, что не стоит размазывать помаду.

— О, правда? Откуда же?

Я отступил назад, меня стало накрывать волнение.

— Ох... я...

Кресли дотронулась ладонью до моей груди, слегка похлопывая по ней.

— Шучу. Не сомневаюсь, что у тебя было полно девушек.

Не сказал бы, что именно девушек. Больше мимолетных. Но не постоянных.

— Что? — спросила она, явно заметив выражение моего лица.

Я отрицательно покачал головой.

— Пойдем. Нас ждет машина.

Когда мы вышли в пустой коридор, на этаже стояла зловещая тишина, потому что еще не было и девяти утра.

— Повесели-и-и-и-итесь, — пропели Элоди и Элис из открытой двери.

Слишком рано подумал.

Кресли рассмеялась, а я проигнорировал их.

— Он твой, девчуля! — прокричала Элис, явно разбудив весь этаж.

Кресли прыснула, и мы пошли к лестнице, в противоположную сторону от ее любопытных подруг.

— Знала, что ты сдашься, телохранитель! — добавила Элоди.

Я положил руку на спину Кресли, подводя ее к лестнице, а свободной из-за плеча показал ее подругам средний палец.

Элоди и Элис взорвались от смеха.

— Только не говори, что послал их, — проговорила Кресли.

Я не ответил, отчего она закатила глаза, понимая, что именно так я и сделал.

Мы спустились на первый этаж.

— Они тоже напоминают тебе Велму и Дафну? — спросил я.

Обернувшись, она взглянула на меня.

— Вот, не только я так думаю.

Мы рассмеялись и вышли на улицу.

У тротуара была припаркована машина, а у задней дверцы нас, как шофер, ждал Бриггс.

— Сукин сын, — пробормотал я.

— Что? — спросила Кресли.

— Доброе утро, мисс Гастингс, — поприветствовал ее Бриггс, открывая дверцу. Он перевел на меня взгляд. — Сэр.

— Перестань! — Я оттолкнул его, помог Кресли сесть на сиденье и сел за ней, закрывая за собой дверцу. Как странно сидеть сзади с Кресли, но я изо всех сил пытался успокоиться и насладиться свиданием.

— Хотите послушать что-то особенное? — спросил Бриггс с водительского сиденья, взглянув на нас в зеркало заднего вида.

Кресли положила руку на мое колено, пытаясь успокоить меня.

— Все равно, — ответила она.

Бриггс кивнул, выехал на дорогу и повез нас по городку.

Машину заполняла тишина, а мое колено нервно припрыгивало. Я не мог разговаривать с Кресли из-за страха, что Бриггс потом сможет использовать мои же слова против меня. Кресли сжала мое бедро — наверное, пыталась расслабить меня и убедить, что все хорошо, однако нутро подсказывало, что это не так.

Бриггс включил поворотники и свернул на шоссе, включив радио.

Я облегченно выдохнул, осознавая, что скоро мы приедем в место назначения. И мы будем одни.

Кресли нагнулась ко мне и прошептала:

— Куда мы едем?

— Сюрприз.

— Признаешься, если буду угадывать?

— Нет.

Она надула губы. На любом другом человеке это выглядело бы по-детски, но ее надутые губки казались смешными, так как я понимал, что Кресли всегда хотела все знать.

— Дам подсказку, — предложил я.

Ее взгляд оживился, а голубые глаза распахнулись — такие чистые и счастливые. После всего, через что она прошла, было важно видеть ее счастливой — и знать, что я к этому причастен. Я надеялся, что мой сюрприз не разочарует ее после такого предвкушения.

— Это связано с двумя вещами, которые ты любишь.

Ее губы изогнулись, когда она обдумывала мои слова, которые теперь казались загадкой.

— Две вещи, которые я люблю. Хм-м-м-м-м.

Я улыбнулся, довольный, что могу предоставить ей это... хотя бы на время.

Кресли сплела наши пальцы и не попыталась заполнить тишину пустыми разговорами. Вот это в ней мне  и нравилось. Она понимала меня. Кресли знала, что мне было некомфортно, и не заставляла меня быть собой перед Бриггсом. Хотя, если я закроюсь в себе на нашем свидании, то это уже другой разговор.

Бриггс вскоре свернул с шоссе, подвозя нас все ближе к месту назначения.

Кресли выглянула в окно, заметив вдалеке океан. Она бросила на меня взгляд и вопросительно приподняла брови.

Я пожал плечами, ответ был перед ее глазами.

Проехав еще немного, мы остановились на парковке у гавани.

Ее взгляд метнулся с меня на гавань, изборождённую суднами.

— Мы поплывем на яхте?

— Возможно.

Кресли улыбнулась.

Большинство студенток были бы вне себя от прогулки на яхте на первом свидании, но я понимал, что для Кресли это привычно, потому что у ее отца есть яхта. Однако ее взгляд все равно оживился, будто сюрприз был совершенно невероятный. Мне нравится, что она никогда не ведет себя как дочь миллиардера. А также мне нравится, что это еще не сам сюрприз.

Бриггс заглушил машину.

— Подожди здесь, — попросил я Кресли.

Она кивнула, понимая, что у нас есть рабочие стандарты — особенно сейчас.

Я вышел из машины и заговорил с Бриггсом, который закинул на плечо сумку, которую я собрал с собой.

— Отнеси сумку на яхту и перепроверь, что капитан — Роджер. Потом поищи жучки и взрывчатки.

— Уверен, что не хочешь, чтобы я был с вами? — спросил он.

— У меня все под контролем.

— Если не вернетесь к закату, я вызову подмогу, — добавил он.

— Все будет хорошо, — заверил его я.

Бриггс кивнул и направился к яхте.

Я вернулся к машине и, открыв дверцу, подал Кресли руку.

— Прости за это.

Она взяла меня за руку и позволила вывести ее из машины. Солнце не успело высоко подняться — видимо, еще и десяти нет — а на небе ни одного облака.

— Мне стоило взять купальник?

— Может в другой раз.

— Будет другой раз? — спросила она, определенно ища подтверждение.

— Посмотрим, как пройдет это свидание.

Она игриво толкнула меня бедром, отчего я потерял равновесие.

Я рассмеялся и осмотрел территорию вокруг нас, что уже сделал Бриггс. Мы спустились на пирс и прошли до его конца.

Взгляд Кресли остановился на почти двадцатиметровой яхте, стоявшей перед нами.

— Поплывем на ней?

Я кивнул, наблюдая за ее реакцией.

— Красивая.

— Прошлым летом работал в охране на ней. Ее владелец ввязался в неприятности и оказался в небольшом долгу передо мной... или большом. — Кресли рассмеялась.  — Он одолжил мне яхту и капитана.

— Тристан, это ты? — прокричал Роджер из капитанского кресла с верхнего яруса яхты. На нем была надета видавшая виды белая капитанская кепка. Она безупречно подходила к его образу пьяного капитана.

— Как дела, капитан? — прокричал я.

— Ну, сегодня вместо этого хрена плывешь ты, так что дела идут на поправку.

Я рассмеялся.

— Этот хрен одолжил мне яхту на день. Так что лучше мне его не оскорблять.

Роджер дал ему пять в воздухе.

— А что это за красотка с тобой?

— Кресли.

Роджер встал, снял кепку и поклонился ей — это уже слишком. Но пьяные капитаны любят красивых женщин. А Кресли определенно была красивой женщиной.

— Рад знакомству с вами, — проговорил он.

Кресли сделала реверанс, подыгрывая ему.

— Взаимно, капитан.

— Она мне нравится, — уверенно сведя брови, он надел кепку на голову. — Так, прекращаем дурачество и садимся на яхту, чтобы побыстрее отплыть.

Я помог Кресли подняться на борт и запрыгнул на яхту вслед за ней. Мы прошли к белой кожаной тахте, установленной в задней части яхты — идеальное место, где можно насладиться прекрасным субботним утром.

— Две вещи, которые мне нравятся? — спросила она, вопросительно подняв брови. Вдруг яхта с урчанием ожила.

— Океан, — пояснил я.

— Это первое, — проговорила она, все еще пытаясь разгадать мою подсказку.

Я обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Скоро узнаешь.

Кресли скинула туфли, поджала под себя ноги и откинулась на меня.

— Тристан, спасибо.

Я промолчал в надежде, что Кресли будет в восторге от самого сюрприза, если ей уже все нравится.  

Кресли

Тристан организовал прогулку на яхте. Плохо, что он считал необходимым устроить экстравагантное первое свидание. Я была бы счастлива взять еду на вынос и посмотреть фильм — лишь бы он был рядом. Мне казалось, что он это понимает. Но Тристан приложил немало усилий, чтобы наше свидание стало реальностью, поэтому я никогда не проговорюсь, что мне не нужна эта экстравагантность.

— Где ты вырос? — спросила я, когда капитан вывел яхту из гавани.

— В Монтерее — недалеко от тебя.

— А где твое военное училище?

— Альтурас.

— У вас были спортивные секции и всякая фигня как в других школах? — Мне любопытно узнать, каково учиться там.

Он кивнул.

— Поспорю, что ты играл в футбол.

Он усмехнулся.

— Полузащитник.

— Хотела бы посмотреть, как ты играешь. Обожала футбольные матчи старшей школы.

— Только не говори, что была чирлидером.

Я отрицательно покачала головой.

— Всего лишь фанаткой. А если бы мы встретились с тобой тогда, каково бы это было, как думаешь? — поинтересовалась я.

— Я бы посчитал тебя сексуальной.

Я закатила глаза.

— А потом я бы взял номер твоей лучшей подруги, чтобы выбесить тебя.

— Какой ты придурок.

Он пожал плечами.

— Зачем меня выбешивать? — поинтересовался я. — Почему бы просто не взять номер?

— Да брось, Крес. Мы оба знаем, что ты бы меня отшила.

Он был прав. Любой парень, вдруг осмеливавшийся взять мой номер, не казался мне серьезным. Они напоминали мне плейбоев, которые просили номер у каждой девчонки.

— Мне нравится, что ты знаешь меня.

Он улыбнулся, а при виде этой улыбки — будто он видел меня настоящую — мне хотелось растечься в большую лужу сентиментальных соплей.

— Мне нравится, когда ты расслабляешься, — призналась я.

— Ага, от этого мы оба можем нарваться на неприятности, — добавил он.

— Мы поэтому здесь? Меньшая вероятность нарваться на неприятности, если ты расслабишься?

— Я уже сказал, почему мы здесь. Ты обожаешь океан. Не говоря уже о том, что ты в безопасности.

Я отстранилась и взглянула в его лицо, пытаясь понять, чего же не хватало.

— Я все еще жду вторую вещь?

— Разве это не очевидно? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

Тристан воспользовался появившейся возможностью и медленно, но уверенно поцеловал меня. Я бы не подумала, что поцелуи с Тристаном смогут вызвать во мне столько много эмоций. Но вот они. И я не могу представить, что когда-нибудь мне разонравится целовать его.

Тристан с улыбкой отстранился от меня.

— Ты мне очень нравишься.

Я не смогла сдержать улыбку в такой момент. Тристан потянулся ко мне, но я поцеловала его первой, взяв инициативу в свои руки, чтобы показать ему, насколько его слова важны для меня. После знакомства Тристан редко делился чем-то сокровенным, так что любое его признание помогало мне понять, каким же на самом деле был Тристан Стоун.

— Хотите выпить? — прокричал нам капитан.

Мы отпрянули друг от друга, улыбаясь как идиоты.

— Хочешь что-нибудь? — спросил меня Тристан.

Я отрицательно покачала головой.

— Все хорошо, — прокричал он капитану в ответ.

— Это я вижу, — заметил капитан.

Я прижалась к Тристану и взглянула на окружающий нас океан. Сколько бы раз не плавала, я всегда прихожу в восторг при виде голубой воды. А в этот раз все особенно неповторимо, ведь рядом со мной Тристан. Запах океана перемешивался со зноем палящего солнца, от водной глади поднималась влага, а сильная рука Тристана обнимала меня, отчего мне было тепло, как дома.

— Мы становимся на якорь здесь? — поинтересовался я.

Тристан ухмыльнулся.

— Увидишь.

Вскоре я и правда увидела. Вдалеке появился островок. Не похоже, чтобы на нем располагался курортный комплекс: с одной стороны его обрамлял небольшой пляж, а остальная часть острова была покрыта густой зеленой растительностью. Мои губы сложились в форме буквы «О». Не может быть! Я резко обернулась и увидела улыбку Тристана.

— Он наш на день, — объявил он.

— Ты арендовал остров?

— Я же говорил, что мои родители были богаты. Понятия не имею, что делать со всеми деньгами на счету в банке. А родители хотели бы, чтобы я их потратил на что-то стоящее.

— Тристан.

Я не хотела, чтобы он чувствовал себя неловко из-за того, что дарил мне желаемое, но это было слишком.

— Кресли, — передразнил Тристан.

Я не могла оторвать взгляд от острова, пока мы подплывали к нему.

— Как...

— Просто скажи, что ты в восторге, и мы покончим с этим разговором.

— Я в восторге. Просто немыслимо. — Я снова взглянула на него. — Но не хочу, чтобы ты впредь тратил на меня деньги. Я не избалованная.

Он усмехнулся.

— Кажется, это слово и привело нас туда, где мы сейчас.

Я склонила голову.

— Так ты не возьмешь свои слова обратно?

— Из-за них ты меня и возненавидела, так же?

— Ты хотел, чтобы я тебя возненавидела? — спросила я.

— Мне было нужно, чтобы ты возненавидела меня. Все не так просто. Ненависть — сильное чувство. Это... — он указал на пространство между нами, — не должно было произойти.

— Ты жалеешь?

— Я жалею о многом, но точно не о любви к тебе.

Я нежно накрыла его щеку ладонью.

— Ты влюбился в меня?

Тристан смотрел в мои глаза.

— Сильно.

Яхта поднялась на неспокойных волнах, отчего мы пошатнулись, а внутри меня что-то запульсировало. Я не обратила на это внимания, ведь Тристан крепче прижал меня к себе. Все, что мне нужно — находиться наедине с Тристаном в океане. Только об этом я мечтала. Моя сказка стала реальностью.

Когда у берега острова появился пирс, капитан замедлил ход яхты и заглушил мотор.

Тристан встал, взял меня за руку и притянул к себе. Обвил руками и посмотрел в мои глаза.

— Только ты, я и птицы. Даже капитану Роджеру строго приказано оставаться на яхте.

Я вскинула брови.

— Правда?

Кивнув, он отпустил меня и потянулся под сиденье, на котором мы только что располагались. Тристан поднял спрятанную там сумку и закинул ее на плечо.

— Рассказывай. — Он снова взял меня за руку. — Что планируешь делать на частном острове?

— Уверена, что парочку вещей могу придумать.

Он подтянул меня к ступеням, и мы сошли на пристань.

— Здесь никто не живет? — поинтересовалась я.

Он покачал головой.

— Остров  продается, но пока его можно арендовать. На нем негде разместиться, поэтому большинство людей приезжают сюда на день или отдыхают с палатками.

— Последнее звучит прекрасно.

— Не думал, что ты любительница палаток.

— Ладно, может я бы и не хотела остаться в чаще леса, полной жуков, — призналась я. — Отдых с палатками на пляже под звездами — мечта.

— Когда-нибудь мы ее исполним.

— Но не сегодня? — поинтересовался я.

Тристан печально покачал головой.

— Мы будем здесь до заката, иначе Бриггс пришлет на поиски нас подмогу.

Я промолчала: ненавижу, что всем нужно оберегать меня, как нежный цветок. Когда-нибудь меня будут считать сильной? Когда-нибудь мне разрешат быть самостоятельной?

Тристан наклонился и приподнял мою голову за подбородок.

— Бриггс понимает, как сильно я хотел устроить для тебя свидание, поэтому согласился помочь.

— Знал бы Марко, он бы всыпал тебе.

— Его же здесь нет, не так ли?

Я рассмеялась, и мы направились к пляжу по тропинке сквозь деревья. Как только добрались до него, я скинула с себя обувь и пошла босиком — теплый песок просачивался между пальцами ног.

Тристан достал покрывало из сумки и расстелил его на песке. Я завела руку за спину и расстегнула молнию на платье, прежде чем он успеет что-либо сделать. Невесомый материал упал мне под ноги, и я осталась в комплекте из черного лифчика без лямок и трусиков.

Его кадык дернулся — Тристан явно не ожидал такой смелости от меня.

— Твоя очередь.

Тристан ухмыльнулся, точно не собираясь стоять в стороне. Он схватил рубашку у основания шеи и стянул ее с себя. Под белой майкой плечевая кобура обтягивала его мускулы так, будто была частью него. Тристан снял ее, достал пистолет и сложил все в сумку. Затем снял майку.

Я упивалась его идеальным телом.

Тристан потянулся к пуговице джинс, пропустил ее сквозь прорезь, спустил с себя штаны и остался в одних боксерах, которые теперь не скрывали всю красоту.

Я смутилась от его взгляда, а уголки его губ поднялись вверх в ожидании моих следующих действий.

Я бросилась к океану и, как только прохладная вода окутала мое тело, рассмеялась. Закрыла глаза, раскинула руки и принялась кружиться.

Никакой охраны.

Никакой опасности.

Никакого осуждения.

Только мы вдвоем на острове. Такую свободу я никогда не ощущала.

Раздался плеск, когда Тристан зашел в воду. Вскоре он обнял меня, и я открыла глаза.

— Обожаю, когда ты такая, — признался Тристан. В его голубых глазах отражалась окутывающая нас по пояс вода.

Мои ладони коснулись его плеч.

— Здесь я чувствую себя такой свободной.

— Хотелось бы, чтобы ты всегда себя так чувствовала.

Я запустила пальцы в волосы Тристана и притянула его губы к себе.

— Рядом с тобой я всегда это чувствую.

Наши губы сомкнулись, а языки сплелись в лихорадочном танце. Тристан приподнял меня. Я скрестила ноги за его спиной, Тристан начал отходить глубже в воду, не разрывая наш жаркий поцелуй.

Вот что значит быть в безопасности в чьих-то объятиях. А если это сон, то я не хочу просыпаться.

Тристан отстранился от меня, когда над водой от нас остались только головы.

— Не опускай меня, — сказала я.

— Почему?

— Я никогда... ну... в океане.

Он вскинул брови.

— И ты хочешь... ну... в океане?

Я утвердительно кивнула и, потянувшись рукой к спине, расстегнула лифчик.

— Мне нужна помощь.

Я опустила руки и попыталась стянуть с себя трусики, все еще находясь в объятиях Тристана. Каким-то образом Тристану все-таки удалось снять их с меня, не отрывая меня от своего тела. Как только я осталась голой, он незамедлительно снял боксеры. Наши грудные клетки вздымались, взгляды впивались друг в друга. Подняв руку, Тристан прикоснулся к моей щеке. Я наклонила голову к его ладони.

— Мне нравится, что ты постоянно удивляешь меня. Как только я решаю, что все о тебе знаю, ты непременно делаешь что-то, что не дает мне расслабиться.

— И?

— И это прекрасно, — признался Тристан.

Я почувствовала между бедер его стояк.

Вот оно.

— У меня нет презика, — сказал он.

— Я принимаю противозачаточные.

— Уверена?

— Да.

— Ну, я проверялся если что.

Я кивнула, желая только почувствовать его каждой клеточкой тела внутри себя. В груди затрепетало волнение, когда я принялась водить бедрами по нему. Мы не отводили взгляда друг от друга — я никогда не чувствовала себя более уязвимой. Однако связь между нами придавала мне уверенности. Наполняла меня желанием и потребностью. Подталкивала меня к действиям.

— Смотри на меня так, — попросил он.

— Как?

— Будто видишь меня.

— Я, правда, вижу тебя, Тристан. И рада тому, что вижу.

Он впился в меня взглядом и вошел в меня в тот самый момент, когда я опустила свои бедра. Мне казалось, что заниматься сексом в воде неловко и скользко, но мы справились с первой попытки. Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как становлюсь шире от него. Его голое тело, окутанное водой, — просто нечто. Но мне хотелось увидеть его лицо. Я открыла глаза, подталкивая его не отводить взгляд. Я качнула бедрами, когда Тристан снова вошел в меня. До этого момента я никогда не раскрывалась перед кем-то, и теперь думала, причина ли этого в том, что мы выпустили всех скелетов из своих шкафов. Я откинула голову, хотя изо всех сил старалась не отводить взгляда от Тристана. Его глаза хоть и были прикрыты, но смотрели глубоко в мою душу — будто он действительно знал все обо мне, и это никак не меняло его чувств ко мне.

— О боже, Тристан. — Двигая бедрами, я чувствовала его всем телом.

— Я с тобой, детка, — прорычал он.

Мои бедра продолжали двигаться, а Тристан не прекращал входить в меня. Вскоре мои ноги напряглись. Дыхание перхватило. Я зажмурила глаза, когда по телу пробежала дрожь, достигая кончиков пальцев ног и рук, а Тристан так и продолжал двигать бедрами. Я распахнула глаза: его были закрыты. Я успела насладиться выражением экстаза на его лице, прежде чем он, рыча, уткнулся лицом в мою шею, и его бедра замерли.

Все еще друг в друге мы ловили ртом воздух, не раскрывая объятий и отходя от невероятного секса в океане.

Наконец, Тристан приподнял голову и взглянул в мои глаза.

— В полнейшем удивлении.

Я рассмеялась и прижалась к нему губами.

Через какое-то время Тристан отнес меня на пляж и уложил на покрывало. Я натянула на себя его футболку, пока он надевал джинсы. Тристан сел рядом со мной, обхватил рукой и притянул к себе. Мы наслаждались друг другом так же, как и солнцем, рассматривая раскинувшийся перед нами океан. Я никогда не была так счастлива. Никто не подбирался к нам из воды. Никто не мог застать нас врасплох. Я была в безопасности, и это знание освободило меня от того груза, который сдавливал мне грудь с Франции.

Вот именно поэтому моя сказка такая. Я понимала, что буду свободной только в том случае, если исчезнет возможность появления опасности. А здесь, в окружении только воды, ее просто не было.

Вскоре Тристан взял сумку и достал из нее два сэндвича и напитки. Ели мы в тишине, наблюдая, как волны перед нами бьются о берег. На горизонте ни одного судна. Над головой ни одного вертолета или самолета. Вот он наш настоящий необитаемый остров.

— Расскажи мне о своей последней девушке, — попросила я, внезапно желая узнать все о нем.

Тристан бросил на меня взгляд — на лице виднелась обеспокоенность.

— Все так плохо?

Он покачал головой.

— У меня никогда не было девушки.

Я нахмурила брови.

— Что? Почему?

Тристан пожал плечами, но он явно что-то умалчивал.

— Но ты занимался сексом.

Он закатил глаза.

— Естественно.

— Так почему не встречался?

— От девушек слишком много проблем.

Я стукнула его плечом.

— То есть мы избалованные и отчаянные?

— Именно.

— Бред, — бросила я и, не предоставив ему возможности оспорить мои слова, забралась на него. — Ты не любишь открываться людям. С девушкой тебе пришлось бы снять с себя маску и показать себя настоящего. А девушки-то любят болтать. Девушки любят узнавать парней, с которыми встречаются. С девушкой ты бы не смог дальше держаться таким молчаливым и загадочным.

Он молча взглянул на меня.

— Поэтому вместо отношений ты предпочел ни к кому не привязываться.

— До тебя.

В уголках моих губ заиграла улыбка.

— До меня.

— Как ты думаешь, почему так? — спросил он, на удивление, поддерживая разговор.

— Наверное, мы больше похожи, чем ты думал. Наверное, от этого тебе легче.

Тристан обдумал мои слова.

— Возможно.

— Наверное, ты также нашел невероятную девушку и понял, что сделаешь огромную ошибку, если продолжишь отталкивать ее от себя. Не мог дать ей ускользнуть, — подразнила я.

Он рассмеялся.

— А вот и принцесса.

Я поправила несуществующую тиару на голове.

— Она и не пропадает.

— Кресли, я рад, что ты есть в моей жизни, — произнес Тристан. Отражающаяся в его глазах честность приятно подкосила меня.

— Я тоже.  

Глава 30

Кресли

По понятным причинам я не отправилась в приют в воскресенье. Вечером  встретилась с Элоди и Элис за ужином. Мне не удалось рассказать им о свидании, поскольку Тристан и Бриггс стояли поблизости, поэтому мы переписывались друг с другом в общем чате, сидя за одним столом.

Элоди: Что вы делали?

Я: Плавали на яхте.

Прочитав, они рассмеялись, и Элис написала: Куда?

Я: На частный остров.

Девчонки запищали, отчего люди стали оборачиваться в нашу сторону.

Я закрыла глаза и покачала головой, стараясь не смотреть в сторону Тристана, хотя он точно понял, что разговор был о нем.

Элис: Вы...

Я подняла на них взгляд. Они вопросительно вскинули брови. Я подавила улыбку и кивнула.

Девчонки снова завизжали.

— Так, с меня хватит, — вслух произнесла я.

— Но было так весело, — возмутилась Элис.

Я закатила глаза.

— Почему бы вам не найти бойфрендов? Здесь полным-полно парней, которые смогли бы совладать с вами.

— Пока еще не встретили таких, — сказала Элоди.

— Бриггс случайно не свободен? — спросила Элис.

Я оглянулась на Бриггса, стоящего у стены.

— Не знаю. Но могу узнать.

— Мы могли бы сходить на двойное свидание, — обрадовалась Элис.

— О, нет! Не ввязывайте меня в это. У меня достаточно проблем с одним свиданием.

Девчонки рассмеялись.

 ***

В понедельник на выходе из аудитории меня ожидал Бриггс. Я оглянулась, пытаясь понять, где Тристан.

— Не волнуйся. Любовничек на улице, — бросил Бриггс, продолжая осматривать пространство.

— Я не его искала, — солгала я.

— Ага-а-а-а-а .

— Ладно. Но чтобы ты знал, я называю его красавчиком, а не любовничком.

Он рассмеялся.

— Слушай, Бриггс. У тебя есть девушка?

— Не каждая женщина сможет справиться с таким мужчиной, — заявил он.

Я рассмеялась, и мы вышли на улицу. Из него и Элис выйдет отличная пара. Возможно, на горизонте замаячил еще один вечер в боулинге.

Со всех сторон меня окружили спешащие куда-то студенты, но мне все же удалось найти взглядом Тристана, стоящего перед зданием и готового отвести меня на следующую пару.

Заняв лидирующую позицию, Тристан повел меня и Бриггса, следующих за ним, по кампусу. Мне, безусловно, было спокойнее от усиленной охраны, особенно после того, что рассказал Марко.

Вдруг на моем телефоне раздался звонок. Я достала его из заднего кармана и взглянула на экран. Неизвестный номер. Думала сбросить, но почему-то решила взять трубку.

— Да?

— Le fou de fortune, — прошептал знакомый голос француза.

Я замерла на месте. Волосы на теле встали дыбом, я оглянулась по сторонам, уверенная, что увижу его, стоящего в тени деревьев.

Остановившись, Тристан и Бриггс взглянули на меня, не понимая причину моей замешки.

Я отчаянно ткнула в телефон и беззвучно проговорила Тристану:

— Это он!

Поставила разговор на громкую связь, чтобы он смог послушать, но в шумном кампусе это было довольно проблематично.

— Даже не пытайся отследить звонок. Долго я болтать не буду, — заверил меня француз.

— Что тебе от меня нужно?

Он цокнул, прямо как в квартире во Франции, отчего по моей спине пробежал холодок.

— Глупая девчонка. Я доберусь до тебя.

Вдруг я почувствовала на себе давление каждого человека в кампусе. Он мог быть где угодно. Я с отчаянием смотрела на Тристана, который жестом руки призывал меня продолжать разговор, пока он и Бриггс осматривали каждого вокруг нас.

— Нью-Йорк необъятный. Как ты найдешь меня?

— Нью-Йорк? — захохотал он. — Уверен, мы оба знаем, что ты и не была в Нью-Йорке, le fou de fortune.

Я проглотила застрявший в горле ком. Мужик из леса связан с ним. Он знал, где я. Звонок сейчас это доказал.

— Зачем ты мне это говоришь? Разве я не смогу лучше подготовиться к твоему приходу? Поставлю дополнительную охрану. Камеры и сигнализации.

— О, какой вызов, — бросил он, притворно рассмеявшись. — Я обожаю вызовы, особенно от такой пылкой девчонки с ножом.

— Я не хотела, чтобы до этого дошло, — выговорила я, пытаясь продолжить разговор. — Но ты не оставил мне выбора.

— Отделался глазом, — заявил он. Глазом? — И хотя я больше им не вижу, я все еще пристально наблюдаю за тобой. Лишив меня зрения, ты только подсластила вкус награды. Jusqu'à ce que nous nous revoyions.

До скорой встречи.

Вызов оборвался. Я замерла, побоявшись, что при первом же движении он заметит меня.

— Он может быть здесь, — прошептал Бриггс, окружив меня с Тристаном.

Тристан позвонил своим ребятам в офис, позаботившись о том, чтобы они смогли отыскать любую информацию по звонку. Затем он взглянул на Бриггса, избегая смотреть меня.

— Нужно отвести ее в общежитие.

Они встали по обе стороны от меня, что было очень кстати, потому что передо мной вдруг все стало кружиться. Парни не сводили взгляда со всего и вся, пока мы пробирались сквозь суетливый кампус к общежитию.

Я смогла дышать только тогда, когда добралась до своей безопасной комнаты: за дверьми стоял Бриггс, а Тристан уперся руками в стол.

— Мне нужно подумать, — проговорил он, запустив пятерню в волосы. — Твою ма-а-а-ать.

— Тристан, перестань. Ты пугаешь меня.

— Как мы не поняли? — недоумевал он.

— Что?

— Ты выколола ему глаз.

— Я просто ткнула в него ножом.  — Я с трудом сглотнула, взгляд затуманился от подступающих слез. — Помню, что он схватился за лицо, но все произошло так быстро, и он скрылся.

— Он хочет отомстить. — Тристан тер лицо ладонями. — Черт

— Тристан, — взмолилась я, ведь мне было нужно, чтобы из нас двоих он был самым спокойным.

— Когда мы думали, что они пытаются добиться выкупа, мы могли отследить переводы денег. Могли искать зацепки. Могли следить за тем, что происходит во Франции.

— И?

— Но дело не в выкупе. Теперь дело в личном.

Я вглядывалась в его лицо.

— И что это значит?

Он бросил на меня пристальный взгляд, на  его лице отражалось множество мыслей.

— Не знаю.

Я закрыла глаза, тело накрыла дрожь. Тристан всегда знал, что делать.

— Прости. — Он поспешил ко мне на кровать и, обняв меня, притянул к себе. — Я не пытаюсь напугать тебя, просто только что все понял.

— Ты беспокоишься обо мне. Я понимаю и тоже волнуюсь. Он может быть здесь. Где угодно. Он может попытаться похитить меня.

— Я не позволю этому случиться, — пообещал Тристан.

Мне нужно поговорить с родителями. Нужно рассказать им о том, что произошло. Почему эти мерзавцы пришли за мной. Почему они все еще преследовали меня. Мне нужно съездить домой. Там я в большей безопасности. Впервые после приезда в Ремингтон я в этом по-настоящему убедилась. Мне нужно подумать о родителях. Они не могли потерять дочь только из-за того, что она пыталась показать свою внутреннюю силу. Они заслуживали большего.

— Тебе лучше вернуться домой, — сказал Тристан.

— Да.

Он отстранился и взглянул в мои глаза.

— Да?

Я кивнула.

— Это не игра. Он ведь идет за мной.

— Тебе нужно будет остаться дома до того, как его поймают, — заявил Тристан с неоспоримой уверенностью. — А на это потребуется время.

— Мы ведь может купить тот остров, — пошутила я, пытаясь разрядить повисшее в комнате напряжение.

— Хотел бы я купить его тебе. Хотел бы я сделать так, чтобы ничего плохого с тобой больше не случилось. Но не могу. Теперь это очевидно.

Я выпрямила спину и, повернувшись к Тристану лицом, погладила его по щеке, чтобы он взглянул на меня.

— Тристан, я люблю тебя. — Мне все равно, если я признаюсь слишком рано. Ему нужно знать о моих чувствах. — Прости, если ты не хочешь это слышать, но ты для меня все. Я поняла это, когда ты впервые сел под моей дверью. Правда, не хотела это признавать. Но сейчас признаю.

— Хорошо.

Я нахмурила брови.

— Хорошо?

— Не уверен, что получится в итоге, но знаю наверняка, что до чертиков люблю тебя.

Я рассмеялась, не понимая, как это вообще возможно, учитывая в какой ситуации мы находились.

— Я так и знала.

Тристан сдавленно рассмеялся и, нагнувшись ко мне, поцеловал в губы. Поцелуй убедил меня в том, что он всегда будет защищать меня... и мое сердце.  

Глава 31

Кресли

К трем часам я упаковала все свои вещи в картонные коробки, которые Элоди откопала в каморке в подвале. Они с Элис были эмоционально опустошены из-за того, что мне придется доучиться дистанционно. Мы сблизились, и так, как со мной, они давно не веселились.

Я стянула гирлянду, украшающую стены комнаты, свернула ее и бросила в одну из коробок. Вскарабкалась на кровать, уже на голый матрас. Затем потянулась и по очереди начала снимать светящиеся в темноте звезды. Их я забирала домой. Раз уж с Тристаном в ближайшее время мы не встретимся, то пусть хоть звезды напоминают о нем.

Он загружал вещи в машину, заставив меня остаться в комнате. Домой меня отвезет Тристан, отчего мне было намного спокойнее. Я не хотела прощаться с ним здесь. Хотела побыть с ним наедине и в безопасности у себя дома.

Когда зазвонил телефон, я подскочила, ожидая наихудшего. Но на экране высветилось имя Элоди. Я с облегчением выдохнула и ответила:

— Да.

— Le fou de fortune, — произнес француз.

По мне пробежал холод.

— Где Элоди?

— Это твоя подружка в очках?

В груди заколотилось сердце.

— Где она?

— Говори, — сурово приказал голос.

— Кресли, прости, — раздался ее стон, который пронзил мое сердце.

— Где ты? — спросила я, отчаянно желая спасти ее.

— Достаточно, — оборвал нас француз.

— Не трогай ее. Она здесь ни при чем, — взмолилась я.

— О, я так рад, что ты понимаешь, le fou de fortune.

— Что ты хочешь?

— Тебя, конечно же, — ответил он.

— Где ты?

— Ох как, — пробурчал он. — Я рядом. Так близко, что мы вот-вот встретимся.

— Где? — почти выкрикнула я, теряя последнюю каплю спокойствия.

— В подвале. Спускайся сюда одна, или я, не задумываясь, прикончу ее.

Мое сердце упало в пятки, а пол буквально исчез из-под ног.

— Да как я приду одна? У меня охрана, которая глаз с меня не спускает.

— Ох, ты ведь смышленая. Что-нибудь придумаешь…

Прежде чем он отключился, прозвучал крик Элоди.

Черт, черт, черт!

Я знала, насколько безрассудно идти туда одной. Каждой клеточкой тела знала, что затея была наиглупейшей. Но на кону стояла жизнь моей подруги. Хотя она вообще никоим образом не была связана с этим. Как и Дорис из приюта. Я сама навлекла на нее опасность из-за своего желания вести обычную жизнь. Моего эгоистичного желания вести обычную жизнь. Но теперь я осознала, что у меня никогда ее не будет. Она — всего лишь сказка, которую я придумала у себя в голове. Но моя жизнь не была сказкой. Она стала кошмаром.

И несмотря на то, что душа кричала мне звать на помощь, остановить все это должна была именно я.

Я должна была поступить правильно, чтобы спасти Элоди. А не себя.

Я метнулась к кровати, мое сердце выпрыгивало из груди. Упала на колени и залезла под матрас, ощупывая поверхность, пока пальцами не наткнулась на холодящий пальцы пистолет, который Тристан вручил мне в тире. Я вытянула его из-под матраса и зажала в руке. Она так сильно дрожала, что я почти выронила его.

Смогу ли я вообще нажать на спусковой крючок?

Мои колени задрожали, когда я поднялась на ноги и засунула пистолет за пояс джинсов за спиной, прикрывая его рубашкой. Я подняла коробку, стоявшую на кровати, и постучала, давая Бриггсу понять, что он мне нужен.

Он открыл дверь.

— Что такое?

— Можешь отнести ее к Тристану, пожалуйста?

— Почему не можешь отдать ему, когда он вернется? — спросил он.

— Х-м-м-м. — Я сглотнула, нервы были на пределе. — Мне страшно. Хочу поскорее отсюда выбраться.

Он покачал головой.

— Ты же знаешь, что я не должен уходить с поста.

— Бриггс, пожалуйста, — взмолилась я, пытаясь успокоить голос, хотя под кожей бешено колотился пульс. — Мне хочется поскорее здесь закончить.

Он прищурился.

— Ладно. Но никому не открывай дверь.

— Спасибо, Бриггс, — ответила я с облегчением и с ужасом одновременно. Он взял коробку из моих рук, подождал, пока я закрою дверь, и направился вниз.

Как только осталась одна, я сделала глубокий вдох, подождала тридцать секунд, распахнула дверь и выглянула в коридор. Вокруг не было ни души, так что я рванула к лестнице и пробежала по двум пролетам в подвал.

Коридор освещался тусклым светом. Вдали эхом разносился грохот работающих стиральных машин и сушилок. Здесь не было комнат кроме кладовок, служебных помещений и кухни, на которой девчонки приготовили мне однажды печенье.

На носочках прокралась по коридору, придерживаясь за стену. Просунула голову в служебное помещение. Его захламляли сломанные стулья и столы, но двум людям здесь негде было спрятаться, особенно если француз хотел, чтобы я его нашла.

Я направилась в прачечную и медленно вошла в нее. Работало несколько сушилок, за стеклянными дверцами которых крутилась одежда. По другую сторону тряслись стиральные машинки на отжиме. Я развернулась, но и тут никого не было. Из меня вырвалось дрожащее дыхание.

Я направилась к двери и выглянула в коридор. Пусто. Выдохнув, я выскользнула и медленно пошла вдоль стены к следующему помещению. Небольшой кухне.

Я зашла в нее, и мой взгляд упал на старые приборы, висящие на стенах, и деревянный стол в самом центре.

Вдруг дверь с хлопком закрылась, и я подпрыгнула от испуга.

— Le fou de fortune.

По моей коже пробежали мурашки, как только я развернулась. Вот он. Француз был выше, чем я запомнила, он был одет во все черное, а на левом глазу красовалась повязка. В руке он держал пистолет.

Я выпрямилась, хотя сердце бешено колотилось в груди.

— Где Элоди?

— Про обмен любезностями совсем позабыла? — спросил он. — Вам, американцам, нужно еще поучиться добродушию.

— Где Элоди? — повторила я.

— Я дал тебе слово, — сказал он. — Ты придешь, и она свободна.

Я осмотрелась, но Элоди нигде не было видно.

— Тогда отпусти ее, — бросила я, пытаясь придать своему голосу уверенности, хотя единственное, чего мне хотелось, — это убежать от него как можно дальше.

Он отошел от двери и медленно обошел меня, словно свою добычу.

— Ох, она будет свободна… как только мы уйдем. Я арендовал частный самолет, раз ты к ним привыкла.

Желчь подступила к горлу, пока я медленно поворачивалась, не позволяя ему зайти за спину. Я знала, на что он был способен.

— Я могу сейчас же позвонить своим родителям. Сколько ты хочешь, и куда отправить деньги? — Я потянулась к телефону, спрятанному в заднем кармане.

— Держи руки на виду, — приказал он, поднимая пистолет и наводя его на меня. — Может я частично и слепой, но не глупый.

Я подняла руки, показывая, что в них ничего нет.

— Позвоним им, как только уберемся отсюда подальше. — Он встал у столешницы и вытащил из подставки нож. Тишину на кухне пронзил резкий металлический звук.

Зачем ему нож? У него же был пистолет.

Он подошел к двери с другой стороны и рывком распахнул ее. В кладовой на коленях сидели Элоди и Элис. Их лодыжки, запястья и рты были перевязаны изоляционной лентой, а испуганные глаза широко раскрыты.

Я вздохнула. Он схватил их обеих. Я уставилась на них, пытаясь взглядом передать свое сожаление. Все это произошло только потому, что они оказались слишком добрыми и подружились со мной. А какой подругой оказалась я?

— Простите, — обратилась я к ним.

— В знак своей добросовестности я оставлю им нож, чтобы они смогли освободить себя. — Француз положил нож на стол. — Только не спешите. Сначала нам нужно уехать.

— Как ты себе представляешь похищение? Мои охранники будут искать меня.

— Ох, le fou de fortune, — прыснул он. — Ты действительно думаешь, что я работаю один?

Внутри меня все сжалось. Его подельники ранили Тристана и Бриггса? Поэтому он еще не нашел меня? Мне нужно было что-то сделать. И сделать это быстро.

— Я хочу попрощаться с подругами.

Он закатил свой единственный глаз.

— Я сделала все, о чем ты просил, — напомнила ему.

Он махнул пистолетом в их сторону.

— Не трогай их.

Я поспешила к девчонкам и передвинула пистолет в переднюю часть джинсов так, чтобы он не заметил. Я опустилась перед ними на колени.

— Вы в порядке?

Они кивнули, но страх в глазах никуда не делся.

— Простите, что так получилось. О таких лучших подругах, как вы, можно только мечтать. — Я старалась не заплакать, потому что слезы затуманили бы мне взор. — Он оставил нож, чтобы вы смогли разрезать ленту, — заверила их. — Я совсем не хотела подвергать вашу жизнь опасности.

— Ладно. Пошли, — бросил француз и, схватив меня за рубашку, рванул вверх.

Я молилась о том, что он не обманет меня и не навредит моим подругам. Молилась о том, что он сдержит свое слово. Ему нужна была я, а не они.

Вдруг распахнулась дверь, и я повернула голову в ее сторону.

В проеме стоял Тристан, нацелив дуло пистолета на француза.

Облегчение прокатилось по мне, но ненадолго. Француз резко закинул вокруг меня руку, плотно прижав к себе, словно щит.

— Что теперь будешь делать? — поддразнил он и направил свой пистолет на Тристана.

Я опустила взгляд, пытаясь подсказать Тристану, что у меня тоже есть пистолет.

Бах! Бах!

Мой взгляд взметнулся вверх, когда тело Тристана отбросило к стене в коридоре.

— Тристан! — завопила я, пытаясь кинуться к нему, но француз крепче сжал меня.

— Ну уж нет, — сказал он.

Кровь, подобно чернилам, расплывалась по рубашке Тристана над сердцем и показалась на бедре. Каким-то образом держась на ногах, он поднял пистолет, прицеливаясь во француза. Но поскольку я по-прежнему прикрывала того, Тристан не мог выстрелить.

Мое тело задрожало, пока я наблюдала, как лицо Тристана белеет. Ему требовалась помощь, и срочно.

— Что будешь делать теперь, телохранитель? — выдавил из себя холодно и насмешливо француз. — Спасешь ее или себя?

Его язвительный смех смешался с моим страхом потерять Тристана, отчего я набралась нужной храбрости и потянулась к запрятанному в джинсах оружию. Трясущимися руками сняла предохранитель с пистолета, как учил меня Тристан.

Француз был слишком занят поддразниванием Тристана и не заметил, как я вытащила из джинсов пистолет.

— Я без особых хлопот подстрелил и другого ее телохранителя, — продолжил он. — Он выжил или теперь закопан глубоко под землю?

Я расставила ноги и прицелила дуло пистолета в его ногу, закрыла глаза — господи, лишь бы попасть в него, а не меня, — и выстрелила.

Бах!

— Какого… — Француз ослабил хватку и отпрянул назад, пораженный внезапным грохотом и пытающийся понять, куда прилетела пуля.

Я рванула в сторону от него, и Тристану потребовалось всего мгновение. На маленькой кухне эхом прогремел выстрел.

Из заклеенных ртов Элоди и Элис сорвался крик.

Француз отшатнулся, но успел направить на меня пистолет.

Я замерла с широко распахнутыми глазами, а сердце упало в пятки.

Бах!

Я отскочила так быстро, что чуть из кожи не выпрыгнула.

Пуля меня не задела.

Она прилетела французу прямо в лоб.

Я отвела взгляд от его окровавленного тела, завалившегося на столешницу, и посмотрела на Тристана, который по-прежнему держал пистолет наготове. Я поспешила к нему. Кровь пропитала почти всю его рубашку.

— О боже, пожалуйста, держись.

— Я в порядке, — сказал он, хотя я знала, что это была неправда. — Детка, ты отлично справилась.

Моя голова кружилась, а я была готова вот-вот рухнуть в обморок. Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на том, что нужно помочь Тристану. Теперь мне нужно было быть сильной. Я достала телефон, но рука так сильно тряслась, что мне с трудом удалось набрать номер. Как только у меня получилось, поднесла его к уху.

— Мы в подвале Горхэм-Холла Университета Ремингтон. Пришлите полицию и скорую! — Я повесила трубку и взглянула на Тристана, который подошел к телу француза, распластанному на полу. Хотя он явно был мертв, Тристан все равно пнул пистолет подальше в сторону. Убирает все риски.

— Пожалуйста, скажи, что с тобой все будет хорошо, — проговорила я, нуждаясь в спокойствии.

— Поверхностные раны, — заверил он меня прежде, чем позвонить Бриггсу.

Я схватила со стола нож и подбежала к Элоди и Элис. Сорвала с их ртов изоленту, и они судорожно вздохнули.

— О боже, — проревела Элоди, слезы лились по ее щекам.

— Все закончилось? — сквозь рыдания спросила Элис.

Я разрезала ленту на их лодыжках и запястьях. Затем они кинулись на меня с крепкими объятиями.

— Как же было страшно, — проговорила Элоди. — Я думала, он убьет нас.

— Простите меня, — отозвалась я, ощущая лишь раскаяние оттого, что навлекла на них опасность.

— С нами все будет хорошо, — сказала Элис. — Со всеми нами.

За стенами здания заревели сирены.

Я отпустила девчонок и повернулась к Тристану, который проверял карманы француза.

Когда он поднялся, его лицо совсем побледнело.

— Ты потерял много крови, — сказала я. — Тебе нужна скорая.

— Нужно убедиться, что его подельника здесь нет.

Кто-то вбежал в кухонные двери, и мы все инстинктивно отскочили назад.

Бриггс.

Из нас вырвались облегченные выдохи.

Взгляд Бриггса упал на мертвого француза.

— Неплохо.

— Остальных нашел? — спросил Тристан.

Бриггс заметил его раны.

— Чувак, ты в порядке?

— Ему нужна скорая, — вмешалась я.

— Был только один парень, — пояснил Бриггс, зная, что Тристан будет стоять на своем до последнего. — Полицейские задержали его и теперь допрашивают. По записям из аэропорта видно, что они летели вдвоем.

Я выдохнула, боясь даже разрешить себе поверить в то, что все было позади.

В помещение ворвались работники скорой. Один из них поспешил к французу, остальные начали осматривать Тристана.

Он взглянул на меня. В его взгляде читались те же мысли, которые крутились у меня в голове.

— Все закончилось, — прошептала я.

Глава 32

Кресли

— Как ты? — спросил Тристан, сжимая мою ладонь и сидя рядом в частном самолете моего папы.

— За десять минут ничего не изменилось, — ответила я, пытаясь не сорваться на него.

— Значит?..

— Я злюсь на своего парня, которому только что сделали серьезную операцию, но вместо того чтобы находиться под присмотром в больнице, ослушался врача и сопровождает меня домой.

— Я в порядке, — заверил он меня, хотя швы на его плече и бедре могли бы заявить об обратном.

— Разве? — давила я. — Потому что ты до чертиков меня напугал.

— Это часть работы, — ответил он. — Как ты? Ты испугала меня, когда вытащила пистолет.

— Это часть работы, — ответила я с каменным лицом, изо всех сил пытаясь выкинуть из головы образ мертвого француза. Мертвого француза, которого Тристан убил из-за меня. Того, кто всадил две пули в моего парня из-за меня.

— Я был бы в порядке, если бы с тобой все было хорошо, — ответил Тристан, грустно улыбнувшись мне.

— Знаю.

Я выглянула в окно, наблюдая, как в небе растворялись облака, а в голове вертелось столько беспорядочных мыслей.

— Ставлю пенни на каждую твою мысль, — сказал Тристан, понимая, что все произошедшие за последние сутки события нахлынули на меня.

Я повернулась к нему с мрачными мыслями в голове.

— Мне нужно кое-что сказать.

— Хорошо, — поддержал он.

— Я не хочу расстраивать тебя.

— Ничто из сказанного не расстроит меня, только если ты не решишь вышвырнуть меня из своей жизни.

Я закатила глаза, зная, что ни за что в жизни не порву с парнем, который не раз спасал мне жизнь — и не только в прямом смысле.

— Я знаю, что мне не удастся встретиться с твоими родителями, но мне бы хотелось сказать им пару вещей.

Он сощурился и вопросительно нахмурил брови.

— Каких вещей?

— Ну… для начала, что ты самый смелый человек, которого я знаю.

Он закатил глаза.

— И пусть тебе не нравится, когда я тебя так называю, но ты настоящий супергерой. — Я оставила без внимания стон, сорвавшийся с его губ, и продолжила: — Знаю, что больше всего на свете ты хочешь вернуться в тот день, когда тебе было девять и все изменить. Но я бы хотела, чтобы они знали, что ты делаешь все возможное, чтобы искупить вину. И тебе это удается. Смотри, ты дважды спас меня.

— Крес, — взмолился он.

Я проигнорировала его.

— Я бы также сказала им, что они воспитали прекрасного мальчика, который стал великолепным мужчиной. Сильным, уверенным в себе, готовым пожертвовать своей жизнью ради людей, которых поклялся защищать. Несмотря на то, нравятся они ему с первого взгляда или нет.

Его мягкий смех заполнил борт самолета.

— Ой, и спросила бы, в кого ты пошел, потому что ты тот еще красавчик.

Улыбка Тристана выдала, что я зашла не слишком далеко, вспомнив о его родителях. Надеюсь, он поймет, что не подвел их. Поймет, что сделал все правильно. Одно дело, когда я говорю ему об этом. Но совершенно другое, когда он услышал, что я хотела сказать это им. Возможно, теперь его больше не будут мучить ночные кошмары, которые ему неподвластны. Возможно, теперь он сможет спать спокойно. Потому что он заслуживал сон. 

Эпилог

Один месяц спустя

Кресли

Мы плавали целый день, а сейчас лежали в купальных костюмах на покрывале на безлюдном пляже. Я положила голову на грудь Тристана, вслушиваясь в ровный стук его сердца. Мой палец очертил линию от шрама на его плече до шрама на бедре. Некоторым девчонкам нравилось, чтобы парни набивали татуировки, которые олицетворяли бы девушек или любовь к ним. У моего парня появился шрам на всю жизнь — напоминание о том, на что он пошел ради меня.

Солнце садилось за горизонт, а я не могла дождаться, когда смогу насладиться звездами — и никакой свет не скроет их. Мы провели на острове последние два дня, потому что родители любезно согласились арендовать его дня нас. Они были готовы пойти на все, лишь бы мне снова не угрожала опасность. Им придавало спокойствие то, что у меня был собственный телохранитель, который принял на себя две пули и убил двух людей ради меня. Не говоря уже о том, что остров на лодках охраняли телохранители. Так что да. И это тоже.

— Ты сдала работу? — спросил Тристан.

Я кивнула.

— Теперь можно волноваться только из-за экзаменов.

— Уверен, что ты все сдашь на «отлично».

— Естественно.

Повисла долгая тишина; морские волны ударялись о берег, а соленый воздух успокаивал меня.

— Можно задать вопрос? — спросил Тристан.

— Ой. Не предвещает ничего хорошо.

— Для человека, который обожает болтать, почему ты вообще не говоришь о случившемся? — спросил он.

Тристан абсолютно спокойно относился к отсутствию разговоров об инциденте в подвале, что я очень ценила, поэтому, казалось, поняла, почему он завел этот разговор сейчас.

— Родители и до тебя добрались?

— Что?

— Они считают, что раз я не разговариваю об этом, то мне нужно сходить к психотерапевту. Будто я коплю эмоции в себе.

— Разве это не так? — взволнованно спросил он.

— Нисколько. Мне… спокойно. — Я повернула голову и уткнулась подбородком ему в грудь, чтобы он смог взглянуть в мои глаза. — Беспрекословно. Он был плохим человеком, который хотел причинить боль мне и моим близким людям. Как я могу сожалеть о случившемся? Я понимаю, что его больше нет. Он даже не всплывает в моих снах. Теперь я могу спать.

— Я считал, что ты спишь, потому что я рядом с тобой.

Я улыбнулась.

— И это тоже.

Он крепче обнял меня, и я осознала, как сильно он гордился мной. Ему не нужно было признаваться в этом. Я видела это в каждом его действии, в каждом взгляде.

— Никогда не забуду, что именно ты отвлекла его, — признался Тристан.

— Пришло время, чтобы и тебя кто-то спас, Тристан Стоун. Теперь мы почти квиты.

Он покачал головой.

— Ты спасла меня задолго до этого, Крес. Я барахтался во мраке, пытался побороть свои кошмары и свои сожаления, спасая других людей. А ты ворвалась в мою жизнь, словно луч света. Я сопротивлялся, как мог, но ты победила. Ты заслуживаешь плаща, Крес. А не наоборот.

Я оставила поцелуй на его груди, не собираясь отвечать на такое милое проявление чувств.

Вскоре остров накрыла темнота, и на ночном небе засверкали звезды.

— Марко ждет меня на работе на следующей неделе, — произнес Тристан. — Он считает, что чем дольше я пробуду с тобой на острове, тем сильнее не захочу возвращаться.

— У него родилась дочь. Его жизнь безвозвратно изменилась. Он превратиться в добряка, поэтому ему нужен суровый напарник.

Застав меня врасплох, Тристан перевернулся и, оказавшись надо мной, взглянул в мои глаза.

— А что нужно тебе?

Я задумалась на мгновение.

— Только ты.

Он вскинул брови.

— Навсегда?

Я кивнула.

— Хорошо.

Он потянулся к нашей сумке и начал в ней копошиться. Затем достал руку, в которой было кольцо с бриллиантом.

Мои глаза распахнулись.

— У нас все ненормально. Совершенно ненормально, — начал он.

Я рассмеялась.

— Но я не могу представить своей жизни без тебя, Крес. Ты сильная, смелая, смешная, избалованная…

— Эй.

Тристан улыбнулся.

— Шучу. Но я не шучу, говоря, что люблю каждую часть тебя и хочу обезопасить на всю оставшуюся жизнь. Выходи за меня.

Я едва не взорвалась от радости, потоком нахлынувшей на меня. Он был прав. У нас все началось ненормально, но незачем было отрицать, что мы не созданы друг для друга. У нас было столько общего. Мы прожили похожие ситуации, через многое прошли вместе и можем выводить друг друга как никто другой. Но все сводилось к одному. Никто в этом мире не вынесет нас. Глаза цвета Карибского моря пристально смотрели на меня в ожидании ответа, поэтому я сделала то, что было мне под силу. Кивнула.

— Да?

— Да, да, д-а-а-а-а-а!

Он наклонился и поцеловал меня в губы с такой любовью, что она пронеслась по всему моему телу.

Я отстранилась с улыбкой на лице.

— Но тебе только двадцать пять. Уверен, что хочешь жениться?

Он усмехнулся, вспомнив наш разговор в комнате в общежитии.

— Люди женятся в разном возрасте.

— Только сумасшедшие, — ответила я его же словами.

— Ой, мы точно сумасшедшие.

— А можно мне кольцо? — спросила я, вытянув руку и с волнением пошевелив пальцами.

Он надел кольцо на мой палец. Великолепно, как и его предложение.

— Спасибо, Тристан, — сказала я, и искренность сменила юмор. — Я сделаю тебя самым счастливым мужчиной в целом мире.

Он покачал головой.

— Это невозможно.

Я нахмурилась.

— Потому что я уже такой.

КОНЕЦ 

1

Люк Брайан (англ. Luke Bryan, род. 17 июля 1976) — американский кантри-певец и автор песен. Брайан работал как композитор, прежде чем выпустить свой дебютный альбом в 2007 году

2

Персонажи мультфильма «Скуби—Ду»