Автор: Соня Б. Во власти грека Серия: Греческая мафия 1

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления

ЗАПРЕЩЕНО.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика

СТРОГО ЗАПРЕЩЕНА!

Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Автор перевода: Мария Касмынина

Обложка: Дашуля Коваленко

Переведено для группы: https://vk.com/books_boys

1 Нина Палмер

Пальцы скользят по клавишам компьютера, а я качаю головой вверх и вниз в такт музыке, вибрирующей за стенами кабинета. Сегодня вечер пятницы; а значит мой клуб «Мистик» принесет большие деньги.

«Мистик» – мое детище. Я работала в поте лица, чтобы заполучить этот клуб – устроилась танцовщицей и танцевала на протяжении четырех лет учебы в колледже после того, как мама выгнала меня из дома по окончанию средней школы, когда мне исполнилось восемнадцать.

Она сообщила, что выполнила свой материнский долг, и пришло время мне самой о себе заботиться. К счастью, я поступила на бюджет и договорилась насчет общежития. Но осенью, за три недели до начала занятий в колледже, приходилось жить то у одних друзей, то у других.

Забавно, что спустя несколько месяцев после того, как я открыла свой клуб, та самая мама, которая выгнала меня, пришла и попросила денег.

И вот, на протяжение четырех лет я танцевала стриптиз в одном из самых престижных стрип-клубов города – «Элите». Владелец, Зар Куракос, позаботился о безопасности персонала – охрана быстро удаляла клиентов, которые становились слишком шумными или каким-то образом обижали официантов и танцовщиц. Большинство мужчин, часто посещавших заведение, были бизнесменами, желающими выпустить пар, прежде чем отправиться домой к своим женам. А некоторые использовали клуб, пытаясь заключить деловые сделки с помощью напитков с верхней полки и стриптизерш, чтобы склонить потенциальных бизнес-партнеров на свою сторону.

Еще в «Элите» отдыхали детки богатых родителей, которые пытались перещеголять друг друга, покупая выпивку и наблюдая, кто больше всех заплатит за стриптиз. Лично мне было все равно, пока они держали свои руки при себе. В целом, можно сказать, что за время моего пребывания в «Элите» не было ни одного скучного момента.

Я зарабатывала деньги, чтобы содержать себя, оплачивать учебу и пополнять свой сберегательный счет. Мужчинам нравилась моя смуглая кожа, светло-карие глаза и красивая фигура. Постоянные клиенты умоляли сходить с ними на свидание, но у меня были цели, и я не желала зависеть от мужчины, который бы содержал меня, как это делали некоторые стриптизерши в клубе. Я работала не для поисков любви или спонсоров, как девушки любили называть мужчин с деньгами. А просто устраивала шоу, зарабатывала свои деньги и уходила.

В «Элите» я познакомилась со своей лучшей подругой Джанаей Уинтерс. Она была барменом и работала в клубе уже два года, когда пришла я. Поскольку я была новенькой, стриптизерши не приветствовали меня с распростертыми объятиями, но Джаная взяла меня под свое крыло. С тех пор мы были неразлучны, и когда я открыла «Мистик», то взяла ее к себе на работу менеджером.

Мистера Куракоса никто особо не видел. Большую часть времени он проводил в своем кабинете, тонированные окна которого выходили на танцпол. Его всегда сопровождали еще двое мужчин – младший брат Алистер и лучший друг Ксандер. Мистер Куракос был очень красивым греком, которому в то время было чуть за тридцать. Он всегда был одет в костюм и ухожен. Его темные волосы по бокам выгорели, а на макушке были немного длиннее. Борода всегда выглядела так, словно грек только что вышел из парикмахерской. Черт возьми, почти все девушки мечтали откусить от него кусочек, кроме меня. Не поймите меня неправильно, мужчина был сексуален как грех, но я пришла зарабатывать деньги, а не трахаться со своим боссом.

Помню один случай, который чуть не заставил меня бросить танцы.

* * *

3 года назад

Однажды поздним вечером в субботу клуб закрылся на полчаса раньше. Большинство танцовщиц уже ушли или ждали зарплату. Я была в раздевалке, переодевалась в спортивный костюм и кроссовки. Достав сумочку из шкафчика, закинула ее на одно плечо, а сумку с одеждой – на другое. Выходя из раздевалки, помахала нескольким девушкам, которые все еще болтались в клубе с охраной. Я остановилась у черного выхода, чтобы достать ключи из сумочки, затем вышла из на парковку, где стояла моя машина. Прикрыв рот рукой, зевнула, поблагодарив Бога за то, что на следующий день был выходной. Подойдя достаточно близко к машине, я нажала на брелок, отпирая дверь.

– Привет, Пэрис!

Я подпрыгнула при звуке голоса Криса, назвавшего меня моим сценическим псевдонимом. Крис был одним из моих постоянных клиентов, который приходил каждую пятницу и субботу. Он оставлял хорошие чаевые и часто приглашал меня на свидания. Каждый раз я вежливо отказывалась. Сегодня Крис появился в клубе раньше и оплатил два приватных танца. Я не могла понять, почему он находился здесь сейчас.

– Что ты тут делаешь, Крис? – поинтересовалась я, осторожно направляясь к своей машине.

Он сделал шаг вперед, затем остановился.

– Хотел узнать, не хочешь ли ты чего-нибудь перекусить. Возможно, согласишься на ранний завтрак? – спросил он, делая еще один шаг.

Я подняла руку, останавливая его.

– Это мило, Крис, но вынуждена отказаться. К тому же, я предупреждала, что не встречаюсь с клиентами.

Парень ухмыльнулся.

– Но это не свидание, просто завтрак двух друзей.

– Мы не друзья, Крис. Ты бываешь в клубе, где я работаю, вот и все. За пределами этих стен ты не знаешь меня, а я не знаю тебя. Послушай, не хочу быть грубой, но сегодня была долгая ночь, и я устала. Спасибо за приглашение, но «нет».

Как только я стала открывать дверь, Крис обхватил меня большими ручищами, прижав мои руки к бокам.

– Я всегда был добр к тебе, Пэрис! Все, чего я хочу – провести немного времени наедине. Судя по тем чаевым, которые ты получила от меня, думаю, ты мне должна, – грубо произнес он, выдохнув на меня пары алкоголя и сигарет.

Я начала сопротивляться, пытаясь вырваться.

– Крис, отпусти меня! Ты что, с ума сошел?

– Отпущу, как только согласишься провести со мной время, – ответил он, прижимаясь своим грязным ртом к моей шее.

– Ты чокнутый?! – закричала я, когда парень поднял меня и попятился. – Отпусти! Помогите!

Криса сжал меня руками, словно тисками, а я продолжала визжать и брыкаться. Внезапно он закричал от боли, его хватка ослабла, а я едва не упала, снова коснувшись земли ногами.

Я обернулась и застыла в шоке, увидев мистера Куракоса с пистолетом в руке, и Алистера с Ксандером, склонившихся над Крисом, который ощупывал кровоточащий затылок.

– Нина, ты в порядке? – спросил мистер Куракос ровным глубоким голосом.

Я стояла, дрожа, не в силах вымолвить ни слова. Что бы произошло, если бы они не вышли? Неужели Крис действительно хотел взять меня против моей воли? Теплые слезы потекли по моему лицу.

Почувствовав мое состояние, мистер Куракос засунул пистолет за пояс брюк, затем повернулся к Алистеру и Ксандеру и произнес:

– Проследите за этим мудаком. – те кивнули, и мистер Куракос снял пиджак. Он медленно подошел ко мне, затем накинул его мне на плечи. Наклонил голову и прошептал мне на ухо: – Нина, я скажу охране отвезти тебя домой, хорошо? Ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль. Дай мне ключи от машины, и я распоряжусь, чтобы ее подогнали к твоему дому.

Ключи на связке звякнули друг о друга, когда я протянула их ему.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Не за что. А теперь иди внутрь и приведи себя в порядок. Скажу водителю подождать тебя у входа в клуб.

Я слабо улыбнулась, затем с отвращением посмотрела на Криса.

– А он?

Мистер Куракос усмехнулся.

– О нем не беспокойся. Мы с ним немного поболтаем о правилах клуба не прикасаться к персоналу.

Крис выглядел испуганным и умолял:

– Пэрис, подожди! Скажи им, что я просто хотел пригласить тебя куда-нибудь поесть, вот и все! Я не пытался сделать тебе больно!

Я проигнорировала его вопли, когда мистер Куракос подвел меня обратно к двери здания и открыл ее.

– Водитель будет ждать тебя, когда будешь готова. – я кивнула, вернувшись в клуб.

Как и обещал мистер Куракос, у входа меня ждала машина. Я села в салон и назвала водителю адрес. Голова разболелась, поэтому я запрокинула ее на подголовник и потерла виски. Очень хотелось поехать домой, смыть с себя грязные лапы Криса, а затем забраться в кровать и подумать о том, стоило ли продолжать танцевать. Я оказалась не готова к подобному, особенно в таком высококлассном клубе, как «Элита»...

На следующее утро я проснулась от телефонного звонка. Схватив мобильный с тумбочки, посмотрела на незнакомый номер, застонала, затем положила телефон обратно. Через несколько секунд он зазвонил снова. Я нажала на кнопку ответа и уже собиралась послать звонившего подальше, но захлопнула рот, услышав голос мистера Куракоса.

– Доброе утро, Нина. Надеюсь, не разбудил.

– Нет, нет, не разбудили, – солгала я, садясь на кровати, затем потянулась за стаканом воды на тумбочке, чтобы смочить пересохшее горло.

Мистер Куракос рассмеялся в трубку.

– Не стоит лгать начальству, Нина.

Я с трудом проглотила воду.

– Простите.

– Хотел узнать, как твое самочувствие сегодня?

Я поставила стакан на место и ответила:

– Все хорошо, но я до сих пор слегка шокирована.

– Некоторые мужчины в своих фантазиях строят отношения со стриптизершами. Они настолько погружаются в это, что не могут отличить фантазию от реальности, но я хочу, чтобы ты знала, больше таких проблем у тебя не возникнет. В качестве дополнительной меры предосторожности, когда персонал будет разъезжаться по домам ночью, на парковках будет выставлена охрана.

– Спасибо. Любопытно, как вы узнали, что Крис приставал ко мне? – спросила я.

– На парковках установлены камеры. К счастью, мы смогли добраться до вас до того, как этот идиот утащил тебя. Благодаря ситуации, я понял, что камер недостаточно. Я бы не хотел, чтобы нечто подобное повторилось снова, поэтому усилил меры безопасности.

Что ж, это было прекрасно. Кто знал, сколько еще девушек пережили приставания, покидая клуб ночью?

Мистер Куракос прервал ход моих мыслей:

– Я в курсе, что прошлая ночь выдалась напряженной, и пойму, если ты решишь уволиться, но уверяю, ничего подобного больше не повторится. Ты одна из моих лучших танцовщиц, Нина, и я бы не хотел тебя потерять. Возьми неделю отгула, чтобы все обдумать, и, если решишь остаться, то увидимся в пятницу вечером, хорошо?

Я кивнула, будто мистер Куракос меня видел, и ответила:

– Хорошо.

– Вот и славно, а теперь продолжай отдыхать, – заявил он, прежде чем линия оборвалась.

К тому времени, как наступил вечер пятницы, я уже входила в двери клуба. До окончания колледжа оставалось менее двух лет. Нужно было продолжать зарабатывать деньги, чтобы платить за учебу и пополнять сберегательный счет. Мистер Куракос усилил охрану на парковке, как и обещал. Я больше никогда не видела Криса, наверное, ему запретили посещать клуб.

Каждую субботу, прежде чем я уходила домой, мистер Куракос махал мне рукой и спрашивал, как мои дела. Я считала это очень тактичным с его стороны.

Часто ловила себя на том, что следила за каждым его движением, когда он шел по клубу, приветствуя клиентов или выпивая в баре с Алистером и Ксандером. В конце концов осознала, что по уши влюбилась в мистера Куракоса, и это был секрет, который я собиралась унести с собой в могилу.

К моменту окончания колледжа и получения степени, я переехала из общежития в собственную квартиру и накопила достаточно денег в банке, чтобы жить своей мечтой. В день моего выпуска в дверь постучал курьер со свертком в руках. Расписавшись и закрыв дверь ногой, я осмотрела его. На нем не было ни обратного адреса, ни имени, кроме моего, что показалось странным. Перевернув сверток, я обнаружила небольшой конвертик, приклеенный скотчем к другой стороне. Разорвала его и вытащила записку, в которой говорилось:

«Поздравляю со следующей главой в твоей жизни. Это поможет ее начать. Бальтазар Куракос.»

Я уставилась на аккуратный почерк, ошеломленная тем, что мистер Куракос прислал мне подарок. Но потом испытала величайший в своей жизни шок, вынув из свертка заклеенный скотчем конверт, внутри которого находилось десять тысяч долларов. У меня челюсть отвисла. Зачем дарить мне такую сумму?!

Хоть это был щедрый жест, я не могла оставить деньги себе. Поэтому схватила мобильный и набрала номер.

– Слушаю, – ответил мистер Куракос сексуальным голосом.

– Здравствуйте. Это Нина.

– Да, я узнал. Как дела, Нина? – он всегда был таким вежливым.

– Все хорошо. Звоню поблагодарить вас за подарок, но я не могу его принять. Неправильно с моей стороны принимать денежные подарки от начальства.

Если бы я не слышала его дыхание на другом конце провода, я бы подумала, что мистер Куракос повесил трубку, потому что он замолчал на несколько секунд.

– Я сделал тебе этот подарок, потому что знаю, как усердно ты работала, чтобы получить образование. Ты добилась всего сама. Это говорит о многом. Оставь деньги себе, вот и все. Сделай что-то приятное для себя, ты этого заслуживаешь. Еще вопросы? – спросил мистер Куракос, убивая всякую мысль о возврате денег.

Мужчина лишил меня дара речи. Кто дарит такие суммы? Он пытался купить меня?

– Вы делаете подобные подарки всем сотрудникам?

Мистер Куракос рассмеялся в трубку.

– Только особенным. Деньги твои, я не приму их обратно. Ни под каким предлогом, Нина. Не слышала поговорку «дареному коню в зубы не смотрят»? Ненавижу повторяться, однако, сделаю это в последний раз. У тебя есть еще вопросы? Потому что подарок мы больше не обсуждаем.

– Думаю, единственное, что мне остается сказать, это спасибо.

– Всегда пожалуйста, Нина. Мне пора готовиться к встрече, – сообщил мистер Куракос.

– Еще раз спасибо. Хорошего вам дня.

– Тебе тоже, Нина, – ответил он, прежде чем закончить разговор.

Не знаю, как долго я стояла, уставившись на деньги, прежде чем в конце концов сообразила, как с ними поступить. Поскольку это был подарок, и я могла делать с ним все, что хотела, я решила добавить их на свой сберегательный счет.

Спустя некоторое время я нашла идеальное место для своего клуба. Владелец здания предложил мне такую выгодную сделку, что я поспешила и купила недвижимость, прежде чем кто-либо другой смог бы меня опередить. Я была на пути к тому, чтобы стать успешной бизнес-леди.

2 Нина

Медленно, но верно «Мистик» превратился в один из самых горячих клубов в Далласе. Потребовалось три года крови, пота и слез, чтобы довести его до того состояния, в котором он находится сейчас. Были дни, когда я хотела сдаться, но Джаная находилась рядом и убеждала не отказываться от мечты. Она всегда поддерживала меня, когда я в этом нуждалась. В итоге я съехала из маленькой квартиры и купила дом с тремя спальнями в пригороде, который мне очень нравится.

В самом начале развития клуба я наняла нескольких танцовщиц, которые хотели уйти из стриптиза. Однако они не задержались у меня надолго – поймала некоторых на том, что они пытались затащить клиентов в кладовые или уборные, чтобы заработать дополнительные чаевые. Сейчас у меня отличный персонал, который серьезно относится к работе. Это дело, ради которого я усердно работала; и я никому не позволю все испортить.

С тех пор как «Мистик» стал популярным, отовсюду сыплются предложения продать его. Разумеется, я никогда этого не сделаю. Если дела и дальше будут идти хорошо, то я планирую открыть еще один клуб на другом конце города.

Дверь моего кабинета распахивается, и, пританцовывая, входит Джаная.

– Ты ведь не собираешься торчать в кабинете всю ночь?

Я хихикаю над сумасшедшей подругой.

– Нет. Как раз заканчиваю. Как дела внизу? – сохраняю файл с платежной ведомостью, который мой бухгалтер прислал на электронную почту ранее сегодня.

– Девочка, я в курсе, что ты наблюдаешь за происходящим на мониторах! – Джаная указывает на большой экран на стене, на котором видны все уголки клуба, а также парковки. – Все столики заняты, бары битком. Прибыли гости для VIP-лож; а в той, где проходит вечеринка по случаю дня рождения, есть симпатичные мужчины. Майк должен радоваться, что я люблю его задницу, иначе сегодня вечером ушла бы отсюда с новым дружком. Так что, да, девочка, марш вниз! – командует Джаная. Качаю головой, смеясь над ней.

Они с Майком женаты уже два года. Майк Уинтерс уволился из армии и открыл успешную охранную компанию. Они с Джанаей познакомились три года назад, когда Майк пришел в клуб с друзьями. Не думала, что у него был шанс, но мощный парень, покрытый татуировками, с длинными темно-каштановыми волосами, сразил мою лучшую подругу наповал. Они влюбились друг в друга, и у них был бурный роман, который привел к необычной свадьбе на Карибах. Майк удивил Джанаю недельной поездкой, в ходе которой тайно спланировал их свадьбу на пляже. Восхищаюсь их отношениями. Их любовь друг к другу очень глубока. Хотела бы и я когда-нибудь стать счастливой, но прямо сейчас это не входит в мои планы. Я слишком занята клубом, чтобы думать о построении отношений.

– Да иду я, иду, – я выключаю компьютер.

– Ты просто великолепна в этом платье, – восхищается Джаная.

– Оно даже не новое, – замечаю я, вставая. Я просто убийственно выгляжу в черно-белом облегающем платье без рукавов. Красные туфли на шпильке – словно вишенка на торте дополняют образ. Иду в свою уборную, поправляю темно-каштановые волосы до плеч и макияж. Беру красную помаду, снимаю колпачок и освежаю губы. Довольная своим внешним видом, закрываю помаду и ставлю ее обратно на раковину. Выключаю свет и встречаю Джанаю у двери.

– Я готова, – сообщаю, когда она открывает дверь.

– Тогда пойдем, леди-босс!

Смеясь, мы выходим в коридор и включаем электронный замок кабинета, я еще раз проверяю, что платье расправлено, затем направляюсь в центр клуба с Джанаей.

«Еще одна очень прибыльная ночь», – думаю я про себя. Все столики заняты, а на танцполе яблоку негде упасть. Посетители заполняют барные зоны, пытаясь привлечь внимание барменов, а я осматриваю три VIP-ложи.

Улыбаясь, похлопываю Джанаю по плечу и указываю на первую VIP-ложу. Мне нравится лично посещать каждую секцию, чтобы убедиться, что у гостей есть все необходимое и им все по вкусу. Таким образом я даю понять, что для меня важно, чтобы они хорошо провели время в «Мистик», плюс, это хорошая маркетинговая стратегия. Большинство гостей настолько в восторге, что рассказывают своим родным или друзьям и те, в свою очередь, бронируют ложи для своих мероприятий.

Мы с Джаней проверяем первые две VIP-ложи, дарим гостям бутылку лучшего шампанского, а затем переходим к последней, где проходит вечеринка по случаю дня рождения. Джаная права, здесь просто великолепные мужчины. Даже дамы, сидящие на большом диване в форме подковы, выглядят так, словно работают в модельном бизнесе. Красивая девушка с оливковой кожей и диадемой в длинных темных волосах, с лентой на груди, на которой написано «Именинница» болтает с подругами. Подхожу к ним, чтобы представиться.

– Добрый вечер, я Нина, владелица клуба, поздравляю вас с Днем рождения. Хотела уточнить, не нужно ли вам еще чего-нибудь?

– О, боже мой, ваш клуб потрясающий! Большое вам спасибо! – выпаливает она, вставая, а затем обнимая меня.

– Всегда пожалуйста... Извините, не знаю, как вас зовут. Человек, который заказал вечеринку, не сообщил ваше имя.

– Селена, меня зовут Селена.

– Что ж, всегда рады вас видеть, Селена. Вижу, вам уже подали еду и напитки. Примите от клуба скоромный подарок в виде шампанского, и если желаете, чтобы принесли кальяны, я все организую.

– Да, это было бы потрясающе! А можно сфотографироваться с вами? – спрашивает девушка, берет меня за руку и тянет к компании.

– К сожалению, в данный момент я занята. Нужно закончить обход. Но обещаю еще раз заглянуть к вам до конца ночи, – извиняюсь я.

– Один снимок тебя не задержит, Пэрис, – шепчет мне на ухо глубокий голос.

Я узнаю его. Оборачиваюсь, и мои глаза расширяются. Это он, Бальтазар Куракос. Мужчина, который преследовал меня в снах своей красотой и сексуальностью.

Мы не виделись с той последней ночи, когда я работала в его клубе.

* * *

3 года назад

Я готовилась выйти на сцену, чтобы отработать первый сет, когда Ксандер вошел в гримерную и сказал, что мистер Куракос вызвал меня к себе в кабинет.

– Но сейчас моя очередь выходить на сцену.

– Хани продолжит вместо тебя. Поторапливайся, ты же не хочешь заставлять босса ждать? – произнес Ксандер с ухмылкой.

Он придержал дверь открытой, и я прошла мимо него, нервно вздохнув. Никогда раньше не была в кабинете мистера Куракоса. Когда я устраивалась на работу, менеджер клуба провел собеседование в баре. Никому не разрешалось заходить в кабинет босса без вызова. Но уж если мистер Куракос кого-то и вызывал к себе, то ничем хорошим это не заканчивалось. Поэтому было непонятно, зачем я ему понадобилась в мой последний рабочий вечер здесь.

Сердцебиение участилось, когда я завернула за угол и увидела охранника, стоявшего у двери в кабинет. Парень повернул голову в мою сторону, услышав стук каблуков по деревянному полу. Его взор переместился с моего лица на черные лакированные кожаные трусики, которые я надела для выхода на сцену.

– Мистер Куракос велел, чтобы я пришла.

Охранник искоса взглянул на меня, кивнул, а затем открыл дверь. Сделав успокаивающий вдох, я вошла внутрь. Мистер Куракос стоял с бокалом в руке у окна от пола до потолка, глядя вниз на клуб.

– Свободен, Маркус, – сказал он охраннику.

Я оглянулась через плечо на охранника, чей взор уже был прикован к моей заднице. Прочистила горло и нахмурилась, на что парень ухмыльнулся, попятился из кабинета, затем закрыл дверь, полностью заглушив музыку, звучавшую на танцполе.

Мистер Куракос молча продолжал смотреть в окно. Прошло несколько секунд, прежде чем я, наконец, спросила:

– Вы меня вызывали?

Стоя ко мне спиной, он ответил:

– Скажи, Нина, какие у тебя планы после увольнения?

Я склонила голову набок, любуясь широкой спиной в белой рубашке с закатанными рукавами, демонстрирующими красивые татуировки на руках. Брюки от костюма облегали мускулистый зад. Господи, этот мужчина был совершенством! Я всегда молчала, когда девушки фантазировали о том, что сделали бы с ним, появись у них такая возможность. Некоторые даже пытались и оказались без работы. Мне казалось странным, что, учитывая всех полуголых женщин, разгуливающих здесь, мистер Куракос никогда не пользовался своим положением босса, однако я слышала истории о том, как Алистер и Ксандер развлекались с некоторыми девушками за пределами клуба. Я полагала, что мистер Куракос был джентльменом; судя по его привлекательной внешности, деньгам и поведению, у него, вероятно, были серьезные отношения с кем-то.

– Нина, – позвал он.

– О, – я прикусила нижнюю губу, а затем ответила, – поскольку я только что закончила колледж, то собираюсь воплотить в реальность свою мечту о собственном клубе. Еще раз благодарю вас за ваш подарок. – я нервно теребила свои руки.

Грек медленно повернулся, его серьезные взгляд встретился с моим, он приподнял бровь.

– Не за что. Значит, планируешь стать моим конкурентом, Нина? – на его лице появилась ухмылка, он подмигнул мне, а затем сделал глоток из своего бокала.

Слава богу, моя смуглая кожа скрыла румянец, когда я застенчиво улыбнулась.

– Нет. Я ведь буду открывать не стрип-клуб.

– Приятно знать. А в какой части города планируешь искать помещение? – мистер Куракос подошел к темно-коричневому кожаному дивану и сел. Закинул ногу на ногу и пристально посмотрел на меня.

– Еще не знаю, с понедельника начну рассматривать варианты.

– Ясно. Я знаю несколько свободных мест. Попрошу секретаря переслать тебе список по электронной почте. Может, найдешь то, что ищешь, – спокойно предложил он.

– В этом нет необходимости, уверена, что сама подыщу что-нибудь, – ответила я, глядя на его полные губы, когда мистер Куракос сделал еще один глоток, а затем поставил стакан на маленький столик рядом с диваном.

– Я настаиваю, – властно возразил он.

Не желая его обидеть, я подчинилась и сказала:

– Хорошо, спасибо. – разумеется, он позвал меня не для того, чтобы поговорить о моих планах на будущее. – Значит для этого вы меня позвали? Что-то вроде собеседования при увольнении?

Взгляд грека впился в меня, будто пытался заколдовать. Босс скрестил ноги, затем наклонился вперед.

– Что-то в этом роде. Видишь ли, я вот-вот лишусь одной из своих лучших танцовщиц, и, хотя я никогда никого не удерживал от следования своей мечте, мне немного грустно, что ты покидаешь меня. Я имею в виду клуб. А позвал тебя, потому что хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Его взор был прикован ко мне, и я поначалу испугалась спросить, чего же он хотел, но любопытство взяло верх.

– Что именно, мистер Куракос?

Мужчина потянулся к краю дивана и взял маленький пульт дистанционного управления.

– Зар, зови меня Зар. Я хочу, чтобы ты потанцевала для меня. Сегодня твоя последняя ночь здесь, и я хочу, чтобы ты танцевала для меня и только для меня. – он нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и песня Prince «If I Was Your Girlfriend» полилась по кабинету из невидимых динамиков.

У меня отвисла челюсть. Неужели он проделывал подобное со всеми девушками перед их увольнением? Что ж, я не собиралась добавляться в этот список.

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответила я разгоряченным тоном, прежде чем повернуться и броситься к двери. Музыка смолкла, и я услышала Зара позади себя. Когда я потянулась к ручке и повернула ее, Зар прижал дверь своей большой рукой, не дав мне открыть ее. Аромат его туалетной воды заполнил воздух вокруг, а жар его тела поглотил меня.

– Я в этом бизнесе уже давно и всегда поддерживаю профессиональные отношения со своими танцорами, но ты, Нина, заставляешь меня нарушить свои правила. Знаешь ли ты, сколько раз мне приходилось сдерживаться, чтобы не спуститься и не набить морду какому-нибудь мудаку за то, что он прикасался к тебе? Знаешь сколько раз я подумывал о том, чтобы отпустить тебя? Мое желание обладать тобой невероятно велико, – признался он, и от тепла его дыхания на моей шее я задрожала. – Я вижу, как ты смотришь на меня, Нина. Знаю, что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. Мир, в котором я живу, сложен, но всего одну ночь я хочу провести с женщиной, которую желаю, но не могу иметь. Все, чего я прошу – один танец, ни больше, ни меньше. После сегодняшней ночи ты будешь на пути к большему и лучшему, а моя жизнь продолжится, как всегда. Мы, вероятно, никогда больше не увидимся. Поэтому спрашиваю еще раз, потанцуешь ли ты для меня?

Я прижалась лбом к двери, вспоминая обо всех мужчинах, для которых танцевала, покачивая бедрами у них на коленях и представляя, что соблазняла Зара. К черту все это, мы живем только один раз. Я подарю ему танец, и он станет танцем всей жизни, потому что это будет последний раз, когда я станцую для какого-либо мужчины.

Я отпустила ручку, затем взяла Зара за руку и повела обратно к дивану. Положила руки ему на плечи, медленно толкнув мужчину на диван. Взяла пульт со стола и нажала кнопку воспроизведения. Как только голос Prince снова заполнил комнату, я сделала шаг назад и соблазнительно задвигала бедрами в такт, не сводя глаз с Зара. Он расстегнул две верхние пуговицы на рубашке и откинулся на спинку дивана, широко расставив ноги. Мы оба собирались воплотить в жизнь наши фантазии.

Покачивая бедрами, я подняла руки в воздух и опустилась на корточки, предоставляя Зару полный обзор моей киски, обтянутой лакированной кожей, отчего он зарычал. Голод в его глазах буквально заставил меня упасть на четвереньки. Опустив грудь до самого пола и задрав в воздух зад, я наблюдала за выражением его лица, покачивая ягодицами. Зар обхватил обтянутый брюками член и сжал его. Наши взгляды встретились. Лукавая улыбка украсила красивое лицо, когда грек поднял указательный палец, а затем поманил меня к себе. Как кошка во время течки, я поползла к нему. Добравшись до его раздвинутых ног, провела руками от лодыжек до мускулистых бедер. Наклонилась вперед и потерлась телом о его пах, чувствуя массивный член, который был надежно спрятан за ширинкой. Мое тело пылало, а ведь это было только начало.

Вскочив на ноги, я посмотрела на Зара сверху вниз, сжав ладонями свою грудь. Я закрыла глаза и застонала, представив, что это сделал он. Затем развязала бретельки за шеей, удерживая топ на груди и не давая тому упасть.

Извиваясь всем телом, я оказалась спиной к Зару прогнулась и наклонилась, желая действительно принадлежать этому мужчине. Он шлепнул меня по обеим ягодицам, а затем погладил их ладонями. Я подпрыгнула, ощутив его мягкие губы на правой ягодице, затем на левой. Зар схватил меня за талию, притянул к себе на колени и застонал, когда я обхватила его ногами, оседлав в обратной позе наездницы. Он крепко держал меня за талию, когда начал двигать бедрами синхронно с моими. Я запрокинула голову на его плечо, растворившись в музыке и его прикосновениях. Протянула руку и обхватила его сзади за шею, пока Зар покусывал и посасывал мою кожу. Правой рукой он скользнул вниз по моему бедру, лаская его, затем опустился к горячему центру. Я ахнула, когда Зар провел кончиками пальцев по пульсирующему клитору.

– Чувствуешь, что ты делаешь со мной? – хрипло прорычал он мне на ухо, убедившись, что я чувствовала каждый дюйм его члена. – Интересно, ты уже мокрая для меня? Ответь, Нина!

Я замурлыкала, обхватив его за шею, когда грек принялся через трусики ласкать клитор круговыми движениями. Затем сдвинул тонкую полоску в сторону и провел пальцем по моему влажному входу.

– Черт, – пробормотал он, прежде чем сорвать с меня белье. Зар обнял меня за талию, прижимая к своей груди, и поднялся, поставив меня на ноги. Я была напугана и чертовски возбуждена желанием в его глазах, когда развернулась к нему лицом.

– Я думал, что один танец утолит мое желание к тебе, но он лишь раздул пламя. – Зар притянул меня ближе к себе и захватил мои губы поцелуем, который был таким страстным и властным одновременно, что у меня закружилась голова. Будто обладая собственным разумом, мои руки направились прямо к ремню брюк и стали его расстегивать.

Зар отпустил мои губы, глядя прямо мне в глаза.

– Нина, я хочу, чтобы ты была понимала, на что идешь, потому что прямо здесь, прямо сейчас, это все, что я могу тебе предложить. Обещаю, что сегодняшнюю ночь мы оба никогда не забудем. Просто подари мне ее.

Я погладила его аккуратно подстриженную бороду и опустилась на диван. Потянувшись за спину, расстегнула застежку, которая все еще удерживала топ на груди и отбросила его на пол. Откинувшись на прохладный кожаный диван, я развела ноги в стороны, приглашая Зара в мой драгоценный храм.

* * *

– Земля вызывает Нину, – произносит Джаная, толкая меня локтем. Черт, я настолько погрузилась в воспоминания о той ночи, что полностью отключилась. От того, что этот мужчина сделал с моим телом тогда, я до сих пор просыпаюсь посреди ночи, обливаясь потом, и выкрикиваю его имя годы спустя.

– Да, Пэрис, ты в порядке? – спрашивает мистер Куракос, с намеком на озорство в темно-карих глазах.

Возвращаясь в деловой режим, я отвечаю:

– Мистер Куракос, рада снова вас видеть. Не знала, что вы знакомы с именинницей.

– Селена – моя кузина. Секретарь устроила вечеринку здесь, в вашем прекрасном заведении... И… Я – Зар, запомни. – он подмигивает мне, улыбаясь.

– О, помню, а я Нина, а не Пэрис. Это имя умерло в ту ночь, запомните, – бросаю я в ответ, а грек от души смеется.

– Зар, оставь Нину в покое! Наконец-то ты приехал! Я уже начала думать, что не придешь, – поддразнивает Селена, обнимая его.

– Ни за что бы не пропустил вечеринку по случаю двадцатипятилетия моей любимой кузины, тем более что я за все плачу, – игриво говорит Зар, крепче обнимая ее. – О, а это для тебя. – Алистер и Ксандер, которых я раньше не заметила, выходят вперед, держа в руках несколько подарочных коробок.

– С днем рождения, маленькая кузина, – поздравляет Алистер, прежде чем поцеловать девушку в щеку.

– Да, с днем рождения, Селена, – вторит Ксандер, тоже целуя ее в щеку.

Селена поворачивается к своим подругам и жестом просит их забрать подарки. Две девушки встают, затем подходят к Алистеру и Ксандеру и берут подарки, кокетливо улыбаясь мужчинам.

– Зар, вот ты где! Почему так долго? – визжит брюнетка, обнимая мистера Куракоса за шею.

Игривое выражение лица грека исчезает, когда он отрывает ее руки от себя.

– Кристал, я уже говорил тебе, что только близкие друзья и родственники называют меня Зар. Зови меня полным именем, ясно?

Румянец смущения заливает щеки Кристал.

– Да, ясно. – она смотрит на него, словно маленький потерявшийся щенок.

Это служит для меня сигналом удалиться.

– Ну, а теперь извините, мне нужно убедиться, что в клубе все хорошо. Селена, еще раз с днем рождения, – заявляю я, желая поскорее уйти от Зара. Само его присутствие пробудило старые чувства, которые я очень долго скрывала. Он являлся причиной, по которой я не заводила отношений. Не поймите меня неправильно, у меня есть определенные друзья, которым можно позвонить, чтобы унять зуд, если вы понимаете, о чем я, но я успешно веду бизнес, а в наши дни большинство мужчин не могут справиться с женщиной, которая справляется с делами лучше их или достаточно сильна, чтобы высказывать свое мнение.

– Не забудьте вернуться и сфотографироваться со мной, – жизнерадостно напоминает Селена.

– Не забуду, – отвечаю я ей с улыбкой. Поворачиваюсь, чтобы уйти, но меня кто-то останавливает, схватив за руку. Я знаю эти прикосновения, никогда их не забывала.

– Нам нужно поговорить, – шепчет мне на ухо Зар, прежде чем отпустить мою руку.

Я даже не поворачиваю голову в его сторону и выхожу из VIP-ложи.

– Что, черт возьми, это было? – спрашивает Джаная, идя рядом со мной.

– Неприятности, – шиплю я, направляясь прямо к бару.

3 Зар Куракос

Улыбаюсь про себя, наблюдая за сексуальным задом Нины, когда та зигзагами пробирается сквозь толпу прямо к бару. Девушка здоровается с барменом, затем просит выпить. Когда она оборачивается, ее взгляд находит мой. Ухмыляюсь и подмигиваю ей. Нина быстро поворачивается к Джанае, что-то ей говорит и уходит. Слежу за каждым ее движением, пока она не исчезает в коридоре. Нина может убежать, но она определенно не спрячется от меня.

Я постоянно слежу за ней с той самой ночи, когда она уволилась из моего клуба. Как только Нина устроилась в «Элиту», я знал, что однажды она станет моей, но в то время не мог привести ее в свой мир. К тому же, тогда она была молода, только что закончила колледж, но это не мешало восхищаться ею издалека.

Моя семья – одна из крупнейших криминальных греческих семей в Штатах. Мы находимся на вершине пищевой цепочки, когда речь заходит о греческой мафии. Мой дедушка, Себастьян Куракос, является главой нашей семьи, живущей в Чикаго. Он контролирует несколько штатов Среднего Запада, такие как Иллинойс, Индиана, Мичиган, а также некоторые южные штаты – Техас, Флориду, Луизиану и Южную Каролину. Он в курсе абсолютно всего, что происходит в этих местах. Мой отец, Яннис Куракос, является его заместителем. Они управляют своими территориями, и никто не осмеливается бросить им вызов, за исключением придурка, который отвечал за регион, который я сейчас контролирую здесь, в Далласе.

Восемь лет назад дедушка узнал, что Кристос Галанис тайно пытался убедить несколько глав влиятельных семей свергнуть его, что было большой ошибкой. Как я уже сказал, нет ничего такого, о чем бы дедушка не знал. Когда до него дошли слухи о том, что задумал Кристос, он просто откинулся на спинку стула и стал ждать. В то время мне было двадцать пять – горячая голова, я был готов приехать и убить ублюдка за то, что тот посмел подумать, что мог занять место моего дедушки. Нужно было обладать большими яйцами, чтобы понять весь замысел. Пока я разглагольствовал и бредил о том, что дедушке следовало сделать с вероломной задницей Кристоса, он спокойно сидел за своим столом и курил сигару. Наконец дед поднял руку, останавливая мой поток ругательств.

– Бальтазар, успокойся. Клянусь, у тебя такой же характер, как у твоего отца, когда он был в твоем возрасте! – дед усмехнулся. – Иногда лучше сидеть сложа руки и позволять людям думать, что ты слеп к их поступкам. Благодаря этому, увидишь, сколько овец последует за волком. – Я уставился на деда в замешательстве, но тогда еще не знал, что он уже был на два шага впереди Кристоса.

Неделю спустя поздно вечером мы с отцом и дедом поднялись на борт частного самолета в аэропорту О'Хара и направились в Даллас. Затем пересели в лимузин, ожидавший нас на взлетно-посадочной полосе. Час спустя мы подъехали к греческому ресторану «Одиссей», которым владел Кристос. По дороге дедушка сообщил, что Кристос закрыл ресторан сегодня пораньше, так как назначил встречу пяти другим Боссам. Я был готов надрать им всем задницы за то, что они спелись с Кристосом, но отец велел набраться терпения и посмотреть, как будут развиваться события.

Как только мы вышли из машины, охрана окружила нас со всех сторон, пока мы направлялись ко входу. Я был удивлен, когда один из двух охранников, стоявших у двери, открыл ее, в то время как другой отошел в сторону, чтобы впустить нас. Они почтительно склонили головы, когда мы проходили мимо. Тускло освещенный ресторан был пуст, когда дедушка повел нас в дальнюю его часть, на звук громких голосов.

– Пришло время кому-то другому сесть во главе стола. Себастьян стар, его нужно заменить. Но когда он уйдет в отставку, то передаст дела Яннису, не дав никому из нас шанса править, а если что-то случится с Яннисом, то все достанется его сыну. Вот почему я созвал собрание, нужно устранить всех троих, чтобы власть в свои руки взяла новая семья! – заявил предатель Кристос.

– Полагаю, новая семья должна быть твоей, Кристос? – уточнил Микос, Босс из Нового Орлеана.

– По-моему, предложение отличное, – произнес дедушка, застав всех врасплох, когда мы вошли в комнату. Выражение полного ужаса охватило лицо Кристоса, который сидел во главе длинного обеденного стола. Жаль, что я не достал свой телефон, чтобы запечатлеть тот момент.

Наши люди рассредоточились по помещению так, чтобы никто не смог уйти. Микос покачал головой, откидываясь на спинку стула. Остальные четыре Босса – Ласар из Майами, Бенито из Детройта и Фредерик из Колумбии, сидели со стоическим выражением лица.

Дедушка подошел к противоположному концу стола, где один из наших людей выдвинул ему стул, а затем сел. Мы с отцом встали по бокам от него.

– Я жду твоего ответа, Кристос, – подтолкнул дедушка, положил руки на стол и переплел пальцы.

Кристос вышел из оцепенения и изобразил на лице браваду.

– Мы с друзьями считаем, что пришло время передать власть другой семье.

Дедушка посмотрел на него, прежде чем окинуть взглядом каждого мужчину, сидящего за столом, а затем снова обратил свое внимание на Кристоса.

– Но из того, что я тут услышал, это лишь твое мнение, а не мнение твоих друзей, разве нет?

Кристос улыбнулся и взял со стола свой портсигар. Достал длинную коричневую сигарету, сунул ее в рот, затем закурил, выпустив клуб дыма.

– Люди не так тебе верны, как ты думаешь, Себастьян. Они здесь, потому что считают так же, как и я, – злорадствовал он.

Прошло несколько секунд, прежде чем дедушка что-то промычал, а затем ответил:

– Возможно, ты прав, Кристос. Преданность трудно завоевать, а в нашем деле это еще труднее. Если эти люди здесь, потому что ваши мнения совпадают, это было бы разочарованием. – Кристос ухмыльнулся, но дедушка поднял указательный палец и продолжил. – но... что, если они здесь, потому что я их сюда позвал? – ухмылка быстро сползла с лица Кристоса. – Скажу тебе кое-что о верности, Кристос. В то время как ты думал, что можешь устроить переворот против меня и моей семьи, эти люди, сидящие здесь, – дедушка указал на Боссов, – не колеблясь, позвонили и сообщили мне о твоем дерьме. Это и есть верность – то, чего у тебя нет!

Кристос недоверчиво уставился на остальных. Тогда он понял, что его подставили, и единственное, что ему оставалось – оправдываться.

– Себастьян, послушай, они могут отрицать, но все хотят занять твое место. Это то, к чему мы все стремимся, разумеется, нельзя винить меня за то, что я хочу продвинуться. Понимаю, что поступил неправильно, и приношу свои извинения. Обещаю, что ничего подобного больше не повторится.

– Конечно же, не повторится, – подтвердил дедушка, прежде чем произнести мое имя, – Бальтазар.

Без малейших колебаний я вытащил свою 9-миллиметровую «Беретту» и выстрелил Кристосу прямо меж глаз, отчего тот повалился на стол.

– Джентльмены, благодарю вас за то, что приехали сюда сегодня. Теперь, когда мы позаботились о паразите, который пытался заразить нас, хочу сообщить вам всем, что мой внук, Бальтазар, возглавит этот регион и приступит к делам немедленно, – объявил дедушка, а я выпучил глаза от неожиданности.

– Что? – спросил я, озадаченный его заявлением.

Дедушка повернулся ко мне и произнес:

– Пора взять на себя больше ответственности, а теперь, когда этому региону нужен новый Босс, ты им и станешь.

– Но, дедушка, я хочу остаться в Чикаго, – запротестовал я.

И тут вмешался отец:

– Бальтазар, это не обсуждается. Ты теперь Босс, так что веди себя соответствующе!

Отец был прав, Чикаго никуда не денется; я мог приехать туда в любое время. Даллас я немного знал – младшая сестра моей матери жила здесь, и мы много раз навещали ее. Мне предоставился шанс проявить себя перед дедушкой и отцом. Доказать, что я мог решать дела самостоятельно и заставить других бояться меня не только из-за фамилии Куракос, а потому, что я мог быть таким же расчетливым и безжалостным.

Я с гордостью занял свою должность, и по возвращению в Чикаго подготовился к переезду. Сообщил Ксандеру, своему лучшему другу, что он поедет со мной и станет моей правой рукой. Прошел год, прежде чем Алистер, мой младший брат, последовал за нами. С тех пор мы неразлучны, словно три мушкетера.

Пришлось столкнуться с негативной реакцией со стороны некоторых людей Кристоса, которые не пожелали входить в состав моей команды. Излишне говорить, что эти ублюдки продержались недолго и чудесным образом исчезли, и больше о них никто не слышал. Я купил несколько предприятий, чтобы моя деятельность выглядела законной со стороны: заправочные станции и магазины для обналичивания чеков, кое-какую недвижимость и «Элиту». Доход от незаконных игорных домов и торговли оружием мы отмывали через другие предприятия. Два года спустя я завоевал уважение других Боссов, а дедушка и отец гордились моим управлением Далласа.

Когда появилась Нина, у меня как раз шли разборки с местной итальянской семьей Ганино, которая пыталась пробиться на мою территорию. Отсюда и причина, по которой я не хотел сближаться с девушкой. Я работаю в этом бизнесе достаточно долго и знаю, что в подобных ситуациях у семьи или любого близкого мне человека на спине появится мишень. Поэтому я держался на расстоянии, пока не увидел, как тот придурок пытался силой увезти Нину с парковки.

Мы с Алистером и Ксандером находились в кабинете, просматривали отчеты за прошедшую неделю – ну, парни в основном болтали, а я наблюдал по камерам, как Нина выходила из здания. Я всегда это делал в те ночи, когда она работала. Девушка выглядела измученной и устало шла к своей машине. Затем внезапно остановилась, и на экране появилась фигура. По поведению Нины можно было сказать, что она не хотела, чтобы ее беспокоил тот придурок. Я продолжал мысленно повторять ей, чтобы она просто села в машину. Нина повернулась, чтобы так и поступить, но мудак вдруг схватил ее. Я мгновенно вскочил со своего места и выбежал из кабинета, Алистер и Ксандер последовали за мной. Пробегая по клубу, я вытащил пистолет из заднего кармана брюк.

– Что случилось, Зар? – спросил Алистер, когда мы остановились у двери, из которой вышла Нина.

Я приложил палец к губам, давая парням понять, чтобы они замолчали, прежде чем повернул ручку. Нина пыталась вырваться из хватки мудака, но безуспешно. Я подкрался к ним сзади, а затем сильно ударил его прикладом пистолета, отчего придурок отпустил Нину, схватившись за окровавленную голову.

Девушка резко обернулась, ее глаза были как у оленя в свете фар. Она была напугана и потрясена. Хотелось пустить мудаку пулю в голову прямо здесь и сейчас, но я не был готов к тому, что Нина увидит меня с этой стороны.

Пришлось бороться с желанием заключить ее в свои объятия и утешить. Я хотел сам отвезти ее домой и убедится, что с ней все в порядке, но нужно было разобраться с ублюдком, который полагал, что поступать подобным образом – это нормально.

Наклонив голову, я сказал ей:

– Нина, охрана отвезет тебя домой, хорошо? Ты не в состоянии садиться за руль. Дай мне ключи от машины, и я распоряжусь, чтобы ее подогнали к твоему дому.

– Спасибо, – ответила она, вкладывая ключи мне в руку.

После того, как она поинтересовалась, что будет с тем клиентом, я вроде как солгал, ответив:

– О нем не беспокойся. Мы с ним немного поболтаем о нарушении правила клуба не прикасаться к персоналу.

Сукин сын имел наглость умолять Нину заверить нас, что он лишь хотел отвезти ее поужинать, что было ложью. Нина проигнорировала его и зашла обратно в клуб, оставив нас со своим потенциальным похитителем.

– Чуваки, я не собирался причинять ей боль, – простонал парень.

Алистер вытащил пистолет и ударил его по лицу.

– Заткнись, мудила!

Я усмехнулся и достал из кармана мобильный телефон. Алистер, может, и мой младший брат, но у него скверный характер. Отец говорит, что Алистер представляет собой комбинацию его, дедушки и меня, что делает его смертоносным и непредсказуемым.

Приказав охране отвезти Нину домой, я повернулся к парню.

– Как тебя зовут?

– Что? – переспросил он, глядя на меня.

– Он спросил тебя, как тебя зовут, мудила, – повторил Ксандер, отодвигая нижнюю часть куртки в сторону, показывая приклад пистолета за поясом.

– Крис... Крис Мэтьюс, – быстро ответил он.

Я подошел к нему ближе, затем тихо спросил:

– Крис, знаешь, что происходит с теми, кто прикасается к чужому?

Крис посмотрел на меня в замешательстве.

– Видишь ли, Крис, ты облажался, посмев поднять руку на мою девушку, а я подобного не прощаю. – я вытащил кожаные перчатки и надел их.

Он начал заикаться.

– Я... я... я не знал, что она ваша девушка! Она же гребаная стриптизерша, ради всего святого! Трясет своими сиськами и задницей перед мужиками ночь напролёт, дразня нас, ведь нам можно лишь смотреть, но не прикасаться!

Я зарычал, сильно ударив его наотмашь, отчего голова мудака дернулась в сторону, а изо рта потекла кровь. Схватив его за рубашку, я прошипел:

– Очень жаль, что твоя слабость может стоить тебе жизни!

Крис закричал, когда я отпустил его и начал наносить мощные удары по телу. Алистер и Ксандер присоединились ко мне и выбили из него все дерьмо.

Тяжело дыша, я сказал Ксандеру:

– Позвони парням, пусть уберут этот кусок дерьма. Я поднимусь в кабинет, нужно стереть запись с камер наблюдения.

Ксандер кивнул, достал мобильный и набрал охрану.

Затем я повернулся к Алистеру и проинструктировал:

– Отгони машину Нины домой. Я скину тебе и Ксандеру ее адрес, но больше никто не должен знать, где она живет.

– Нет проблем, Зар, – ответил брат, когда я отдал ему ключи авто.

Удалив записи с камер, я сделал пометку позвонить Нине на следующее утро, чтобы проверить, как она.

Нина была не в курсе, но после той ночи, я всегда находился на три машины позади нее и следил за тем, чтобы никто больше не посмел ее тронуть.

4 Зар

– Бальтазар, потанцуй со мной! – визжит Кристал, хватая меня за руку.

Смотрю на ее руку, потом на лицо. Никогда не понимал, почему некоторые не понимают намека. Мы не встречались с Кристал, просто трахнулись раз или два. У меня нет привычки обманывать дам, с которыми приходится иметь дело – они изначально в курсе, что являются всего лишь средством снятия напряжения. Это может казаться дерьмовым, но я всегда знал, кто станет главной дамой моей жизни.

Мы познакомились с Кристал на барбекю, которое организовали мои тетя с дядей месяц назад. Кристал – дочь одной из подруг тети. У меня было предчувствие, что после траха с ней будут проблемы, но я пошел против здравого смысла и пару раз потусовался с ней. Теперь, каждый раз, когда происходит семейное торжество, появляется ее задница, как вот сейчас, например.

– Я не в настроении танцевать, – отвечаю я, отдергивая руку.

Кристал вздыхает.

– Не понимаю, Бальтазар. Разве нам плохо было вместе? Ты мне нравишься, я думала, что нравлюсь тебе… я ошибалась?

Ненавижу разбивать сердца, но иногда это необходимо.

– Послушай, Кристал, ты милая девушка, и я действительно хорошо провел с тобой время, но, как я уже говорил тебе в начале, я не ищу отношений. Мы потрахались, вот и все.

Кристал изучает меня мгновение, затем замахивается, чтобы дать мне пощечину. Я ловлю ее запястье и рывком притягиваю ближе к себе.

– Это последнее, что ты сделаешь, поверь. Я пытался быть милым, и вот как ты реагируешь? Предлагаю тебе собрать свое дерьмо и покинуть вечеринку прямо сейчас, иначе твоя семья будет расклеивать листовки о пропаже человека с твоим фото. – отпускаю ее запястье, бросив на Кристал вызывающий взор. Ненависть и страх наполняют ее взгляд, она хватает свою сумочку со стола, а затем уходит.

– Еще одна растоптана в прах, – поддразнивает Алистер, протягивая мне шампанское. Я ворчу, забирая у него бокал, затем отпиваю немного шипучей жидкости. – Ты ведь в курсе, что у тебя не было бы подобных проблем, если бы ты просто решил вопрос с Ниной. Не понимаю, чего ты ждешь. Черт возьми, когда я встречу женщину, которая будет мне предназначена, ничто и никто не удержит меня от нее.

Закатываю глаза и сажусь на один из диванов. Алистер, похоже, не понял моих доводов о том, почему я держу мои чувства к Нине в узде. Нина не знает моего истинного образа жизни. Если бы я сказал ей тогда, что я босс греческой мафии, который занимается незаконным дерьмом и иногда вынужден убивать, она, вероятно, сбежала бы в горы. Но теперь, когда мой бизнес в безопасности и нет никаких угроз, которые могли бы навредить ей, Нина скоро станет миссис Куракос.

Допив остатки шампанского, решаю, что нам с ней пора поговорить. Ставлю фужер на стол, подхожу к Алистеру и Ксандеру, которые развлекают двух подруг Селены, и предупреждаю:

– Скоро вернусь. – они машут мне рукой, и я выхожу из VIP-ложи, направляясь в том же направлении, что и Нина ранее.

Чем дальше иду по коридору, тем тише становится музыка. Вдоль стен висят различные декорации, придающие интерьеру современный вид. Миную две двери и подхожу к третьей – с сигнализацией на стене. Улыбаюсь, зная, что Нина в безопасности. Владельцы клубов всегда привлекают некоторых неприятных типов, которые попытаются ограбить, если представится такая возможность. Стучу в дверь и жду.

Мгновение спустя Нина спрашивает:

– Кто там?

– Зар, – отвечаю я.

– Черт, – слышу я ее бормотание.

– Открой дверь, Нина.

– Чего ты хочешь, Бальтазар?

– Чтобы ты открыла дверь. Я же сказал, что нам нужно поговорить.

Проходит несколько секунд, прежде чем Нина произносит:

– Сейчас неподходящее время. Мне нужно просмотреть кучу документов. Можешь оставить свой номер Джанае, и я позвоню, когда появится возможность.

Неужели она действительно думает, что я куплюсь на эту чушь? Но я подыграю ей. Так легко она от меня не избавится.

– Конечно, без проблем. Спокойной ночи, Нина.

– Тебе тоже, – бросает она в ответ. Смеюсь, качая головой, и возвращаюсь на вечеринку. Веселье только начинается.

Пятнадцать минут спустя сижу в своем сером Mercedes-Benz S-класса с тонированными стеклами, припаркованном рядом с белым Lexus LC Нины. Я знал, что она поторопится уехать из клуба, чтобы больше не сталкиваться со мной. Теперь я терпеливо жду, когда она попытается скрыться, и точно по сигналу открывается дверь черного выхода, откуда выходит Нина, осматривается и направляется к своей машине. Почему она не попросила охрану проводить ее? Нажимаю кнопку, чтобы опустить окно, когда Нина оказывается достаточно близко.

– Где, черт возьми, твоя охрана? – рявкаю я и пугаю девушку, но она удивляет меня, направив мне в лицо пистолет.

– Мне не нужна охрана, у меня есть оружие! И какого хрена, Бальтазар?! Я могла пристрелить тебя! – возмущается Нина, не опуская пистолет.

Высунув руку из окна, кончиками пальцев опускаю дуло, затем открываю дверцу машины и выхожу.

– Почему так быстро уезжаешь из клуба? – спрашиваю я, желая услышать дурацкое оправдание, которое Нина придумает.

– Клуб мой, и я могу уйти, когда захочу. Когда есть хороший менеджер, который знает, как выполнять свою работу, то можно себе это позволить, – отвечает Нина, пряча пистолет обратно в сумочку.

Я прислоняюсь к своей машине.

– А, по-моему, ты сбегаешь из-за меня.

Она прищуривается, глядя на меня, прежде чем прошипеть:

– Я о тебе даже не думала, Бальтазар. Мне захотелось уйти пораньше, вот я и ухожу.

– Правда? – спрашиваю я, выпрямляясь, а затем сокращая небольшое пространство между нами.

Нина делает несколько шагов назад и упирается спиной в свою машину.

– Да, правда, – затаив дыхание, лжет она и замирает, когда я наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– Мы с тобой оба знаем, что это чушь собачья. Не люблю, когда мне лгут, Нина, поэтому предлагаю покончить с этим дерьмом прямо сейчас. Скажи настоящую причину, по которой ты уходишь, но помни, я ненавижу повторяться, поэтому второй раз спрашивать не буду.

Нина закрывает глаза и делает глубокий вдох.

– Причина в тебе, я ухожу из-за тебя, доволен?

Я ухмыляюсь.

– Видишь, как все просто. А теперь скажи, Нина, почему ты уходишь из-за меня?

Она свирепо смотрит на меня.

– Зачем ты это делаешь? Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз? Мы живем в одном городе, и наши пути никогда не пересекались. Раньше я надеялась, что однажды мы встретимся, но этого так и не произошло. После той умопомрачительной ночи в твоем кабинете, где мы поддались плотскому влечению друг к другу, я почувствовала нечто более глубокое, чем просто искру между нами. Я ждала, что ты придешь и скажешь, что одной ночи недостаточно, но, когда дни превратились в недели, а затем в месяцы, я, наконец, поняла, что одна ночь – это все, что ты мог предложить. И в настоящий момент я продолжаю жить своей жизнью, как и ты.

Черт, неприятно слышать, что она ждала меня. Если бы я мог, я бы обязательно приехал, но тогда было слишком опасно.

Хватаю ее за бедра, притягивая ближе к себе.

– Сейчас я здесь, Нина.

– Да, только на три года опоздал. Как я уже сказала, у меня своя жизнь. А теперь, извини, голова внезапно разболелась, я хочу домой, – возражает она, отстраняясь от моих объятий.

Нина нажимает на брелок, отпирая дверь авто. Обнимаю девушку за талию и притягиваю к себе, когда она поворачивается, чтобы открыть дверь.

– Мы еще не закончили, Нина. Я позвоню, – целую ее в макушку, а затем нерешительно отпускаю. Отступаю, давая ей возможность открыть дверь и сесть за руль. Хватаю ремень безопасности, перекидываю его через ее грудь, затем закрепляю.

– Езжай осторожно, – говорю я и закрываю ее дверь. Нина заводит двигатель и трогается с места. Похоже, придется потрудиться, чтобы убедить ее, что она моя, но в этом нет ничего особенного. Я всегда готов к вызову.

Я уже знаю адрес Нины как свои пять пальцев, поэтому, как обычно сопровождаю ее до дома. Полчаса спустя она подъезжает к подъездной дорожке своего жилища. К чему я не готов, так это к парню, который сидит в «Корвете» и ждет ее там. Когда я вижу, как он выходит из машины, то понимаю, что сейчас начнется какое-то дерьмо. Паркуюсь через два дома, убедившись, что мое оружие при мне и снято с предохранителя. Тихо приближаюсь и слышу, как парень разговаривает с ней.

– Я был занят, когда ты звонила мне, Нина, но ты же знаешь, я всегда найду для тебя время.

– Спасибо, Трент. Сегодня была насыщенная событиями ночь, и я просто хочу выбросить ее из головы. А ты тот человек, который поможет мне это сделать, – говорит ему Нина, обнимая его.

– Всегда рад снять твое напряжение после тяжелой работы, – дразнит он, поглаживая ее задницу.

Огонь и ярость прожигают меня насквозь. Достаю пистолет из кобуры и подхожу к ним.

– К счастью для тебя, твои услуги больше не нужны, – удивляю я парочку, мечтая, чтобы этот засранец сделал хоть какой-нибудь неверный шаг.

– Бальтазар, ты что делаешь? – удивленно спрашивает Нина.

Не сводя глаз с Трента, я отвечаю:

– Нет, вопрос в том, какого хрена ты делаешь? Уезжаешь и думаешь, что это нормально – позвонить какому-то мудаку, чтобы он трахнул тебя, пока ты будешь представлять вместо него меня? Этому не бывать!

Парень Трент, внук главы семьи Ганино, переводит на нее взгляд и спрашивает:

– Нина, кто этот сумасшедший, который явно жаждет смерти, размахивая тут пистолетом? Ты в курсе, кто я такой, мать твою?

– Я не размахиваю. Я нацелен только на тебя. Продолжай задавать тупые вопросы, и узнаешь, насколько точно я стреляю, – палец так и чешется нажать на курок.

Нина похлопывает парня по груди.

– Трент, кажется, сейчас неподходящее время. Езжай домой, я сама разберусь. Мне жаль, но придется отменить наши планы.

Трент прикусывает губу, запрокидывая голову.

– Ты реально отсылаешь меня из-за этой сумасшедшей итальянской выскочки?

– Я грек, мудила, – рычу я.

Трент делает шаг ко мне, но Нина хватает его за руку.

– Трент, пожалуйста. Обещаю, что перезвоню тебе. Просто дай мне самой разобраться с этим, ладно?

Он смотрит на меня, берет Нину за подбородок, а затем целует ее. Трент буквально гарантирует, что семья скоро его похоронит.

– Обязательно позвони, как только избавишься от бродячей собаки, бегающей по окрестностям, – говорит он Нине, прежде чем снова поцеловать ее, затем возвращается в свою машину и уезжает. Я все время держу его на прицеле.

– Какого хрена, Бальтазар? Сначала ты появляешься в моем клубе, а теперь у меня дома! – возмущается Нина.

Я игнорирую ее тираду и убираю пистолет в кобуру. Как только он надежно спрятан, требую:

– Тебе нужно многое объяснить. Открывай дверь.

– Нет, черт возьми, не открою! За одну ночь ты разрушил мою жизнь своим присутствием! Будь я проклята, если впущу тебя в свой дом!

Когда она замечает мой безумный взгляд, то быстро подходит к двери, вставляет ключ, затем открывает ее. Затем вводит код в домашнюю систему безопасности, отключая ее.

Нина открывает рот, собираясь что-то сказать, но я миную ее, входя в дом. От одной мысли о том, что Ганино так близок к ней, у меня волосы на затылке встают дыбом.

Нина закрывает дверь, затем бросает сумочку на столик.

– Поверить не могу, что ты натворил, – бормочет она, прислоняясь спиной к двери.

– А я могу! Ты бросаешь меня, притворяясь, что у тебя болит голова, а на самом деле у тебя планы с кем-то другим! Ты хоть знаешь, кто он такой? – рычу я.

Нина отталкивается от двери, указывая на меня пальцем:

– Почему это для тебя так важно? Ты не мой мужчина! Ты просто человек из прошлого, с кем у меня была связь на один раз. Ни больше, ни меньше! А что касается Трента, мы очень хорошо знакомы, – подчеркивая сказанное, Нина проводит руками по своему телу.

Не успеваю я опомниться, как она оказывается прижатой к двери, а моя рука сжимает кончик ее подбородка. Глаза Нины расширяются, когда она понимает, что у нее нет выхода.

– Слушай меня, и очень внимательно. Если этот ублюдок еще раз дотронется до тебя, я убью его. Если я узнаю, что какой-нибудь другой мужчина прикоснется к тебе после сегодняшней ночи, я убью и его тоже. Поверь мне, потому что я определенно больше этого не повторю. Твой друг – из семьи Ганино... итальянской мафии.

Нина быстро моргает глазами и спрашивает:

– Откуда ты знаешь? Ты придумаешь все, что угодно, лишь бы помешать мне встречаться с ним! И ты не имеешь права указывать, кому можно или нельзя меня трогать! Это мое тело. Не твое!

Я злобно усмехаюсь.

– О, Нина, не испытывай меня. Ты реально хочешь узнать, на что я способен? А теперь иди почисти зубы и прополощи горло. Смой вкус этого мудака со своих губ. Когда вернешься, кое о чем поговорим.

Отпустив ее подбородок, даю Нине возможность отодвинуться в сторону. Она смотрит на меня так, словно хочет выцарапать мне глаза, и уходит. Провожаю ее взглядом, снимаю пиджак, идя в гостиную, а затем вешаю его на подлокотник дивана. Подхожу к ее бару и наливаю два бокала «Патрона». Учитывая предстоящий разговор, Нине не помешает выпить. И мне тоже.

5 Нина

Закрыв кран, смотрю на свое отражение в зеркале. Прохладный мятный привкус жидкости для полоскания рта покалывает язык. Как ночь могла превратиться из сладкой в дерьмовую? Моя жизнь двигалась по тому пути, который я планировала, и вот появляется Зар, словно чертов разрушительный шар, пытаясь сдвинуть мой мир с оси. Что ж, у меня есть для него новости. Я уже не та девушка, которая была влюблена в своего босса. Забавно, что он спросил, знаю ли я, кто такой Трент, когда я явно не знаю, кто такой Зар. Появляется в чьем-то доме, размахивает пистолетом, угрожает, а потом приказы раздает! Подобное со мной не прокатит! Скажу ему, куда он может идти со своим высокомерным отношением, а затем выгоню к чертовой матери из дома! Пусть Зар радуется, что я не пристрелила его за то, что он испортил мне вечер!

Выбежав из ванной, целенаправленно направляюсь в гостиную и нахожу Зара, сидящего на диване с виски в руке. Еще один наполовину наполненный стакан стоит на столике. Зар поворачивает голову в мою сторону, и я сразу перехожу к делу, прежде чем у него появляется возможность заговорить.

– Я кое-что скажу тебе, Бальтазар Куракос. Мне не нравится, что ты заявляешься ко мне домой. Если я тебя не приглашала, значит, тебе здесь не рады. Ты не имеешь никакого права голоса в моей личной или деловой жизни. И к твоему сведению, я знаю Трента больше, чем тебя. Черт, ты даже не знаешь меня, и, если быть честной, я бы хотела, чтобы так и оставалось. Человека, которого, как тебе кажется, ты когда-то знал, больше не существует. Так что я вежливо прошу тебя, пожалуйста, убирайся нахер из моего дома и моей жизни!

Зар ухмыляется, склонив голову набок.

– Все сказала?

– Я сказала то, что нужно! – вспыхиваю я.

Он делает глоток из своего стакана, затем указывает на пустое место на диване рядом с ним.

– Прекрасно, а теперь садись.

– Ты не слышал моих слов? Тебе пора, – настаиваю я, сжимая руки в кулаки.

– Дважды повторять не стану, – хрипло предупреждает Зар, прищурившись на меня.

Почему он такой чертовски упертый? Не собираясь тратить на него время, я разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Нина, если я встану с этого дивана, наша беседа пойдет не так гладко, как планировалось.

Я замираю от прямоты его тона. За те годы, что я работала на Зара, я не видела его с этой стороны и никогда бы не заподозрила за ним подобного поведения. Не знаю почему, но что-то в глубине души подсказывает – если я брошу ему вызов и уйду, он набросится на меня прежде, чем я успею выйти из комнаты. Вопреки здравому смыслу, медленно поворачиваюсь, подхожу к дальнему концу дивана и сажусь, оставляя между нами как можно больше пространства.

– Пей, – приказывает грек.

– Воздержусь, спасибо, – отвечаю я, хватая одну из декоративных подушек и прижимая ее к себе.

– Как хочешь, – не спорит он, делая еще один глоток, затем ставит стакан на подставку. – Насколько хорошо ты знаешь Трента?

Почему мы вернулись к Тренту? Зар обвиняет его семью в связях с мафией, но я в это не верю. Трент – владелец нескольких торговых центров. И да, у его семьи есть деньги, но они не получены от какой-то незаконной деятельности.

– Достаточно хорошо, – отвечаю я.

– Но недостаточно, чтобы знать, что его семья связана с криминалом?

Вздыхаю, собираясь встать и закончить разговор.

– Его семья не преступная. Я встречалась с ними и другом Трента, они не похожи на уголовников. Они обычные бизнесмены, которые честно зарабатывают деньги.

Зар смотрит на меня, качает головой и ухмыляется.

– Обычные бизнесмены, точно. Ты реально понятия не имеешь.

Не вижу ни хрена смешного, поэтому становлюсь вне себя от злости, что Зар надо мной смеется.

– Тогда объясни, откуда ты знаешь, что его семья связана с мафией? По-моему, ты просто ревнуешь и придумал все это, чтобы я больше не спала с Трентом!

Его смех резко обрывается, грек быстро разворачивается ко мне лицом.

– Хочешь услышать, как я, бля*ь, узнал? Его семья – причина, по которой мы с тобой не смогли быть вместе три года назад!

– Чт... что? – заикаюсь я, чертовски сбитая с толку.

– Наши семьи враждовали, – продолжает Зар, снова взяв стакан и допив его содержимое.

– Враждовали... я не понимаю...

– Куракос – одна из крупнейших греческих криминальных семей в Штатах. Ганино всегда мечтали управлять этим регионом, но за него отвечаю я. Мы начали войну на этой почве, погибло много людей, в основном на их стороне. Старший Ганино в итоге созвал собрание, чтобы поднять белый флаг. Трент присутствовал там, но был молод и явно не помнит, кто я такой. Учитывая произошедшее сегодня вечером, уверен, он выяснит это, что может спровоцировать новый конфликт.

Сижу, потеряв дар речи, и таращусь на Зара. Он и Трент – члены преступных семей? Как я могла этого не заметить? Но опять же, откуда мне было знать? Я думала, Бальтазар просто владелец стрип-клуба, а Трент занимается торговыми центрами. Во что, черт возьми, я вляпалась?!

– Не хочу иметь ничего общего ни с одним из вас! Я не допущу, чтобы из-за меня началась война! – кричу я, хватая стакан с алкоголем, проглатываю содержимое одним глотком и хмурюсь, когда оно обжигает горло.

– Слишком поздно, – отвечает грек, забирая пустой стакан из моей руки. – Я думал, что поступаю правильно, отпустив тебя тогда. Не хотел, чтобы ты была замешана в том дерьме, которое творилось, но каким-то образом это все равно произошло. Трент воспримет нашу перепалку как знак неуважения, плюс, попытается отомстить за то, что я наставил на него пистолет. Мой единственный приоритет сейчас – обеспечить твою безопасность.

Мои глаза выпучиваются.

– Почему ты должен оберегать меня? Я вообще-то невинная сторона!

– Разве ты не понимаешь, Нина? Неважно, что у вас с Трентом было, теперь, когда он знает, что мы с тобой связаны, он использует тебя, чтобы добраться до меня, а я не могу этого допустить. Он причинит тебе боль, чтобы больно стало и мне, – заявляет Зар, раздраженно вздыхая.

– Трент не причинит мне вреда, – защищаюсь я, но встречаюсь с невозмутимым выражением лица Зара.

– Ты не знаешь этого мира, Нина. Трент убьет тебя, если даже хоть на секунду заподозрит, что ты пытаешься сыграть с ним грязную игру. Подумай об этом. Мужчина по фамилии Куракос, против которого настроена вся семья Ганино, появляется в доме женщины, с которой Трент спит, и та велит последнему уйти. Как это, по-твоему, выглядит? Ганино – убийцы, Нина.

– Но я ни о чем таком не просила! Это все твоя вина! Зачем тебе понадобилось приходить сюда сегодня вечером? А как насчет тебя? Ты член преступной семьи, так что тоже убийца! – кричу я, швыряя в него подушкой. Вскакиваю, готовясь сбежать, но Зар хватает меня, притягивая к себе на колени.

– Ты чертовски права, я гребаный убийца. И убью любого, кто посмеет угрожать моей семье, моему бизнесу и тебе! Черт, я убивал ради тебя и раньше, так что убрать Трента будет просто прогулкой в парке, – шипит Зар, пока я вырываюсь из его объятий.

Стоп, он только что сказал, что убивал ради меня? Прекратив попытки выбраться из его лап, я спрашиваю тихим голосом:

– Кого… кого ты убил из-за меня?

Зару требуется несколько секунд, но он, наконец, отвечает:

– Криса.

Я ахаю. О боже мой!! Я думала, он всего лишь поговорил с Крисом, а потом запретил ему посещать клуб. Он убил его?

– Зачем?

– Потому что он поднял на тебя руку и собирался похитить, – легко отвечает Зар.

– И обязательно было его убивать?!

Он прижимает меня крепче, рыча мне в ухо:

– Черт возьми, да! Он прикоснулся к моему, и за это заслужил смерть!

– Твоему? Я никогда не была твоей!

Зар бросает на меня леденящий взгляд и говорит глубоким тоном:

– Ты стала моей в тот день, когда прошла собеседование в клубе, и просто не знала этого. Да, каждый из нас жил своей жизнью с тех пор, как ты уволилась, но этот факт никогда не менялся. Я всегда был за твоей спиной, Нина, вот почему я устроил вечеринку Селены в твоем клубе. Я думал, что войду, одарю тебя ослепительной улыбкой, ты примешь меня с распростертыми объятиями, и мы будем жить долго и счастливо. Но я не учел Трента в своем плане.

– Я не твоя, Бальтазар, ты даже не знаешь меня, – пытаюсь убедить я.

Зар утыкается носом в мою шею, шепча мне на ухо:

– Я знаю тебя, Нина. Знаю, что ты любишь ходить в парк по воскресеньям днем и сидеть под одним и тем же деревом, читая книгу. Знаю, что твое любимое блюдо на вынос – курица по-ямайски с жареными бананами. Знаю, что ты прогуливаешься по своему старому району, просто чтобы напомнить себе, как далеко шагнула по жизни. И также знаю, что причина, по которой ты не хочешь завязывать отношения, заключается в том, что ты всегда ждала меня. Можешь пытаться отрицать это сколько угодно, но мы оба знаем, что я прав. Может, пойдешь спать? Ты ведь устала. Отдохни, и продолжим разговор утром.

– Ты уйдешь? – спрашиваю я, и какая-то сумасшедшая часть меня надеется, что Зар останется. Наверное, все из-за спиртного.

– Нет. Я буду здесь на случай, если твой ухажер решит вернуться. Посплю на диване, – подтверждает Зар, обнимая меня.

Рассматриваю его красивое лицо. Прошло три года, а он все так же красив. Кто бы мог подумать, что сексуальный грек, которого жаждало мое тело, жил двойной жизнью? Теперь эта хрень обрушилась на мой порог... буквально.

– Включи сигнализацию и иди спать, Нина. Я буду рядом, если понадоблюсь, – говорит Зар, беря мою руку в свою, а затем поднося ее к губам. Закрываю глаза, когда их мягкость касается тыльной стороны моей ладони. Теплое, покалывающее чувство распространяется по телу, и я вздрагиваю. – Спокойной ночи, – произносит Зар, слегка сжимая мою руку, прежде чем отпустить ее.

Быстро кивнув, я покидаю гостиную. Мне отчаянно нужен душ, чтобы прояснить голову. Сомневаюсь, что сегодня ночью случится что-то плохое, ведь Зар будет спать под моей крышей.

6 Зар

Как только слышу, как Нина закрывает дверь в спальню, достаю мобильный из кармана и звоню Алистеру. Неизвестно наверняка, попытается ли Трент совершить глупость, но на всякий случай нужно, чтобы все были готовы.

– Что? – запыхавшись, отвечает Алистер после третьего гудка. Даже спрашивать не хочу, чем он занят.

– Сосредоточь на мне сейчас все свое пристальное внимание, Алистер, – заявляю тоном, который дает понять, что я весьма серьезен.

– Подожди-ка, – отвечает он, прежде чем раздаются шуршащие звуки.

– Алистер, ты куда-а-а, – скулит женщина на заднем плане.

– Просто оставайся в этой позе, я сейчас вернусь, – обещает ей Алистер. Секундой позже слышу, как закрывается дверь. – Что случилось, Зар?

– У нас может возникнуть проблема, – вздыхаю я.

– Какого рода?

– Помнишь тех итальянцев, с которыми мы враждовали после того, как я взял этот регион? – освежаю я его память.

– Да, они знатно сели в лужу, как маленькие послушные собачки. Что с ними?

– Ну, по всей видимости, у Нины что-то было с внуком старика Ганино. Он поджидал ее у дома, когда я последовал за ней. Я наставил на него пушку, а Нина прогнала паренька. Не думаю, что он меня помнит, но, когда сложит дважды два, может начаться еще одна война. Все должны быть начеку. Маленький засранец дерзок, хер знает, что он может натворить.

– Почему ты не прикончил его задницу, ведь была возможность? Вызвал бы потом уборщиков, чтобы избавиться от тела. Тогда не было бы никакой войны. Его семья решила бы, что он пропал без вести, – суетится Алистер, всегда готовый сначала выстрелить, а потом задавать вопросы.

– Я не выстрелил, потому что там стояла Нина.

Алистер смеется.

– Старший брат, если ты хочешь, чтобы она была в твоей жизни, то пусть привыкает к этому дерьму. Мы хорошие люди... вернее, ты хороший человек, но мы ведь убийцы. Она должна увидеть другую сторону твоей жизни, Зар.

Откинувшись на спинку дивана, я потираю виски. Алистер – темная лошадка, но его советы всегда точны. Нине действительно пора увидеть меня с другой стороны, потому что теперь она получит меня всего, а не только вежливого джентльмена, который интересуется, как прошел ее вечер.

– Ты прав. Позвони Ксандеру и предупреди его. Я останусь у Нины на ночь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Встретимся в клубе завтра около полудня.

– Понял, увидимся, – заканчивает разговор Алистер.

Размышляю о том, стоит ли позвонить своему отцу, чтобы сообщить о произошедшем. Не уверен, как он или дедушка отреагируют на известие о потенциальной войне, начавшейся из-за женщины, которую я выбрал в качестве спутницы жизни. Думаю, подожду и позвоню завтра после встречи. Не нужно поднимать шум посреди ночи. Поэтому убираю телефон обратно в куртку. Схватив подушку, которую Нина бросила в меня, поворачиваюсь, кладу ее под голову, ложусь на спину и закрываю глаза.

Проворочавшись с боку на бок на убогом диване, снова принимаю сидячее положение. Я знаю идеальное место, где смогу поспать. Снимая туфли и носки, встаю и расстегиваю брюки. Стягиваю их и кладу поверх куртки. Далее футболка. Я остаюсь лишь в майке и боксерах.

Пробираясь по коридору к комнате Нины, останавливаюсь, услышав мягкие звуки джазовой музыки, доносящиеся из-за двери ее спальни. Взявшись за ручку, поворачиваю ее и тихонько приоткрываю дверь. Нина спит с книгой, лежащей у нее на груди. Я оставляю дверь открытой и на цыпочках подкрадываюсь. Беру книгу, которую она читала. «Теннесси Уокер», автор Л. Лорен. Интересно. Кладу роман на тумбочку, затем откидываю одеяло, готовясь скользнуть в удобную кровать Нины, когда вдруг чувствую дуло пистолета, упирающееся мне в бок.

– Какого черта ты делаешь? – спрашивает Нина.

– На том диване не уснуть, здесь явно удобнее. И я начинаю уставать от того, что ты наставляешь на меня оружие.

Нина пихает пистолет глубже в мой бок.

– А я устаю от того, что ты вторгаешься в мое пространство! У меня есть еще две свободные спальни, пошел бы в одну из них, а не прокрадывался в мою!

– Я и не собирался искать другие спальни. Зачем, когда я знаю, что ты здесь?

Свободной рукой Нина накрывает себя одеялом.

– Ты находишься в моем доме, куда явился без приглашения, позволь напомнить. Поэтому я предлагаю тебе пойти в одну из других комнат.

Сидя на краю кровати, стягиваю майку через голову, затем бросаю ее в сторону. Мы с Ниной оба знаем, что она в меня не выстрелит.

– Я устал и хочу спать. Убери пистолет и двигайся поближе. Я буду на своей стороне кровати, а ты на своей, и никто не пострадает.

Смотрю на Нину через плечо. Она бросает на меня злобный взгляд, закатывает глаза вверх, а затем убирает пистолет от моего бока. Откатывается на край кровати, засовывает пистолет под подушку, не убирая с него руки.

– Это так необходимо? – вздыхаю я.

– Безусловно. Так ты не будешь руки распускать, – подтверждает Нина, пристально глядя на меня.

Я смеюсь, переворачиваясь, чтобы лечь на спину. Забавное дело, да уж. До восхода солнца я заставлю Нину стонать мое имя.

Полчаса спустя девушка погружается в глубокий сон. Она до сих пор держит руку на пистолете, но прямо сейчас лежит на боку спиной ко мне.

Осторожно я пододвигаюсь к ней. Ее сладкий аромат возбуждает, и я кладу руку ей на талию, притягивая к себе. Это потрясающее чувство. Нина шевелится, что-то бормоча во сне и трется мягкой попкой о мой полуготовый член. Прикусываю нижнюю губу, подавляя стон.

– Зар…, – произносит девушка чуть громче шепота.

Сердце, черт возьми, чуть не замирает от осознания того, что Нина думает обо мне во сне. Она все еще хочет меня так же сильно, как я хочу ее. Положив руку ей на бедро, я прижимаюсь ближе и чувственно целую в шею. Нина шепчет мое имя.

– Я здесь, малышка. Здесь, – шепчу в ответ, кладя ладонь ей на живот. Нина вздрагивает, когда я просовываю руку под ее майку и поглаживаю нежную кожу. – Ты хочешь меня, Нина? – обвожу пальцами вокруг пупка, затем спускаюсь к разгоряченному влажному центру между ее ног. Она ахает, когда я нежно пощипываю ее половые губки. – Хочешь, сделаю так, что тебе будет хорошо, Нина?

Она двигает головой двигается вверх-вниз по подушке и издает низкий стон.

– Тогда мне нужно, чтобы ты раздвинула свои красивые ножки, – инструктирую я.

Когда девушка робко поднимает правую ногу, я перекидываю ее через бедро. Теперь, имея полный доступ к горшочку с медом, я разрываю шов ее белья, и проникаю под него пальцами. Звуки удовольствия срываются с девичьих губ, в то время как я ласкаю набухший клитор круговыми движениями, одновременно вжимаясь твердым как камень членом в зад Нины. Она сжимает мою руку, когда я слегка надавливаю, а затем щекочу ее влажное лоно. Кусаю ее за плечо, вводя внутрь один палец, затем второй. Нина удивляет меня, когда просовывает руку между нами, обхватывая мой член. Я непроизвольно закрываю глаза, когда она поглаживает его поверх боксеров. Черт!

Наши стоны наполняют спальню. Не в силах больше выносить преамбулу к тому, что сейчас произойдет, я шепчу Нине на ухо:

– Достань его.

Отодвигаюсь назад ровно настолько, чтобы Нина могла вытащить член. Вынимая палец из ее тугой дырочки, я командую:

– Вставь его в себя.

Нина снова сжимает мою длину. Поглаживает еще несколько раз, используя большой палец, чтобы распределить каплю предсмемени по головке, отчего я сильнее прикусываю девичье плечо. Когда она приставляет головку к своему лону, я устремляюсь вперед, желая оказаться глубоко внутри.

Нина кричит от экстаза, а я толкаюсь в киску глубоко и резко, давая понять, что ни один другой мужчина больше не будет в ней. Она моя женщина!

Подсунув руку под ее колено, я раздвигаю ноги Нины шире.

– Черт, – стону я, когда она сжимает меня внутренними мышцами.

– О боже мой, Зар, – воркует Нина и тянется рукой к клитору. Это чертовски горячо.

Внезапно я выскальзываю, переворачиваю девушку на спину, затем забираюсь между ее ног, нависая над ней всем телом. Нина кладет ладонь мне на щеку и смотрит на меня снизу вверх.

– Снова только одна ночь? – шепчет она.

Вонзаюсь в нее, прежде чем проворчать:

– Я буду с тобой каждую ночь до конца наших дней.

Глаза Нины закатываются, и ее всю трясет от оргазма. Я еще не закончил ни на йоту. Нина должна понять, что она моя и только моя, поэтому продолжаю толкаться в нее резкими движениями.

– Черт, Зар, – скулит она от удовольствия, поднимая бедра навстречу моим.

– Правильно, малышка, это именно я трахаю тебя, – рычу, ускоряясь от злости, вспомнив, с кем она делила постель.

Схватив ее за бедра, запрокидываю ее ноги так далеко, как только возможно. Нина мотает головой из стороны в сторону, когда я вхожу глубже.

– Я сейчас снова кончу! – кричит она.

– Так кончи, детка, – командую я, в то время как мои яйца сжимаются от наслаждения.

Нина издает беззвучный крик, сотрясается всем телом, а ее киска сжимается вокруг члена, выкачивая из меня каждую каплю.

– Черт, – рычу я, запрокидывая голову и продолжая входить и выходить из нее.

Смотрю на наши соединенные тела. Пот покрывает нас обоих, мы тяжело дышим. Медленно я опускаю дрожащие ноги Нины, затем откатываюсь в сторону, возвращая ее в то же положение, в котором мы начали.

– С тебя новое белье, – лениво говорит девушка, устраиваясь поудобнее в моих объятиях.

– Да хоть миллион, – устало бормочу я, крепко обнимая ее, прежде чем сон окончательно овладевает нами обоими.

На следующее утро просыпаюсь от звуков, доносящихся из гостиной. Выскользнув из кровати, подкрадываюсь к двери спальни. Та все еще приоткрыта, поэтому я осторожно высовываю голову и прислушиваюсь. Мужчины, говорящие по-итальянски. Черт, а я так надеялся, что Трент не станет лезть на рожон. Осторожно закрываю дверь, затем подхожу к Нине.

– Малышка, проснись, – шепчу я.

– Хм, что? Еще слишком рано, Зар. Дай поспать, – отвечает Нина, переворачиваясь.

– Детка, вставай! В доме посторонние мужчины, навряд ли с визитом вежливости!

Нина быстро садится на кровати. Закрываю ей рот рукой, когда она пытается что-то сказать, и качаю головой. Девушка кивает, широко раскрыв глаза. Убрав руку с ее рта, помогаю ей встать с кровати. Нина надевает спортивные штаны, а я достаю пистолет из-под ее подушки. Затем поспешно раскладываю подушки, чтобы все выглядело так, будто мы находимся под одеялом.

Услышав звуки движения за дверью, прячу Нину за ней, от греха подальше. Сам перехожу на другую сторону, ожидая появления головорезов.

Дверная ручка поворачивается, и я проверяю, снят ли пистолет с предохранителя. Дверь открывается, и внутрь вваливается один бандит, за ним следующий. Они поднимают оружие и изрешечивают подушки пулями.

– Жаль, ребятки, но вы промахнулись, – удивляю их я, и тут же стреляю. Мудаки замертво падают на пол, а я бросаюсь к Нине, притягивая ее в свои объятия.

7 Нина

Сижу на диване, дрожа, пока Зар выкрикивает приказы в свой мобильный. Что, черт возьми, только что произошло? Неужели Трент послал этих людей убить нас? Почему все это случилось именно со мной?

– Пусть приедут прямо сейчас! – требует Зар в телефон, прежде чем положить его в задний карман брюк.

После случившегося он отвел меня в гостиную и усадил на диван. Схватил свою куртку и накинул ее мне на плечи, растирая мои руки, пока я сидела, онемев от этого ужаса.

– Все будет хорошо, я позвонил Алистеру и Ксандеру, они скоро приедут с ребятами, те все здесь уберут, – Зар натягивает штаны, затем идет на кухню, чтобы принести мне бутылку воды.

– Вот, – говорит он, откручивая крышку и протягивая ее мне. – Выпей. – руки дрожат, когда я тянусь за бутылкой. Делаю маленький глоток и ставлю бутылку на стол, пока Зар снова кому-то звонит.

– Нина, – зовет он, привлекая мое внимание. Мой взгляд падает на его разъяренное лицо. – Нужно собрать твои вещи...

– Для чего? – хмурюсь я.

Зар подходит и опускается передо мной на колени.

– Детка, мне жаль, но здесь нельзя оставаться. Когда Трент узнает, что его люди потерпели неудачу, он попытается убить нас снова.

– Но это мой дом, Бальтазар! Нельзя ведь просто взять и все здесь бросить! У меня есть сигнализация и пистолет, – протестую, не желая покидать единственное место, которое называла домом в течение долгого времени.

– Много пользы принесла твоя система сигнализации? Я не стану спорить с тобой по этому поводу, скажи, что ты хочешь взять с собой, и я все упакую!

Пока я с вызовом смотрю на него, грек встает и говорит:

– Ладно, соберу то, что под руку попадется.

– Подожди! – останавливаю его я, и Зар слегка поворачивает голову, ожидая, когда я скажу, что мне понадобится.

Продиктовав список вещей и где их найти, я сажусь на диван и дрожу. Как смеет Трент посылать своих головорезов в мой дом? Неужели время, которое мы провели вместе, ничего для него не значило? Мне неприятно это признавать, но Зар прав. Я думала, его бред о том, что Трент отомстит, был чепухой. Но произошедшее лишь доказало, что его слова оказались правдой.

Кстати, о Заре – мужчине с великолепным членом и руками. Господи. Моя киска пульсирует при воспоминаниях о том, как он двигался внутри меня. Честно говоря, ни один другой мужчина никогда не заставлял мое тело реагировать так, как Зар. Я и раньше могла кончить, но всегда чего-то не хватало, и прошлая ночь помогла понять, что не хватало именно Зара – его прикосновений, аромата и манер. Такое ощущение, словно мы не расставались. Забавно, как одна ночь много лет назад может оставить глубокое впечатление в голове, теле и душе. Я могла бы обратиться к любому мужчине в мире, но никто из них никогда не смог бы унять зуд, который способен облегчить только Зар Куракос.

От стука в дверь черного входа я слегка подпрыгиваю.

– Это свои, – предупреждает Зар из моей спальни.

Взяв свой пистолет со столика, где его оставил Зар, я крадучись пробираюсь к двери и спрашиваю:

– Кто там?

– Алистер и Ксандер, – подтверждает Алистер.

Выглядываю из-за жалюзи, чтобы убедиться, что это они, прежде чем отпереть дверь. Открыв ее, вижу, что за ними стоят еще пятеро мужчин. Трое из них одеты в черные лонгсливы, брюки цвета хаки и рабочие ботинки. В руках парни держат большие черные ящики с ручками. Двое других одеты в дорогие темные костюмы и солнцезащитные очки. Я отодвигаюсь в сторону, Алистер входит первым, за ним остальные.

– Как ты? – с беспокойством спрашивает он.

– Могла бы быть и лучше, но я жива, так что все хорошо, – делюсь я.

Ксандер делает шаг вперед, кладет руку мне на плечо, а затем с улыбкой заявляет:

– Мы позаботимся о том, чтобы ты такой и оставалась.

– Где Зар? – спрашивает Алистер, оглядываясь по сторонам.

– Здесь, – Зар входит на кухню с одним из моих больших чемоданов и спортивной сумкой. – Думаю, что собрал все, что ты просила. Твои туфли в сумке.

– Где они? – спрашивает Алистер, имея в виду двух мертвых бандитов.

Зар кивает головой в сторону коридора.

– Последняя комната слева.

Алистер поворачивается к трем мужчинам с ящиками, щелкает пальцами, затем указывает на холл. Они ничего не говорят, только кивают, а затем направляются в мою спальню.

– Итак, что теперь? – спрашиваю я, снимая куртку Зара и протягивая ее ему. Хватаю один из своих свитеров, висящих на крючке у двери, и надеваю его.

– Алистер и Ксандер останутся здесь, чтобы проследить за уборкой. Копов до сих пор нет, значит никто из соседей не слышал выстрелов, – сообщает Зар.

Скрестив руки на груди, я вмешиваюсь:

– Да, они бы их не услышали, потому что мой сосед справа уехал из города, а тот, что слева, пожилой и слабослышащий.

Взгляд Зара мечется между Алистером и Ксандером.

– Вы что-нибудь выяснили?

– Он в курсе, кто ты. Не знаю, одобрил ли старик убийство, но твой парень Трент хочет от тебя избавиться, – отвечает Ксандер, переводя взгляд с Зара на меня. – И от тебя. – он снова переводит взгляд на Зара. – Похоже, Трент так и не смог смириться с тем, что его дед съежился перед греками. А то, что лидер греков наставил на него пистолет, и женщина, которая ему нравилась, поставила упомянутого грека на первое место, задело его маленькое эго.

Зар потирает подбородок, а Алистер добавляет:

– Я могу взять несколько наших людей и положить конец этому дерьму прямо сейчас.

– Нет, – отрезает Зар, свирепо глядя на него. – Я сам разберусь. Уберите здесь все и приезжайте ко мне в загородный дом. Хочу, чтобы это место было стерто с лица земли сверху донизу. Мы не знаем, к чему прикасались эти придурки, когда вломились сюда.

Алистер закатывает глаза, что-то шепча себе под нос.

– Что это сейчас было, Алистер? – спрашивает Зар, приподнимая бровь.

– Ничего, Зар. Мы все сделаем, – отвечает Алистер, фальшиво улыбаясь.

– Джиджи уже тоже подъезжает к дому, – сообщает Ксандер.

– Хорошо. Нина, проверь, все ли взяла, и поехали, – командует Зар, поднимая мои сумки, а затем направляется к двери.

– Зар, – завет его Алистер. – Нужно позвонить отцу и дедушке, пока все не обострилось.

Зар ворчит и выходит из кухни. Быстро попрощавшись с Алистером и Ксандером, я спешу в гостиную, хватаю сумочку и засовываю туда пистолет.

«В какое поганое шоу все превратилось», – думаю про себя, закрывая за собой дверь.

Когда мы с Заром отъезжаем от моего дома, сзади к нашей машине приближается черный внедорожник. Я начинаю паниковать, думая, что это снова люди Трента, но Зар успокаивает меня, объяснив, что нас сопровождают Хендрикс и Фрэнки. Во время поездки я расспрашиваю грека обо всем, пытаясь вытянуть из него информацию.

Поворачиваюсь на своем сиденье, любуясь боковым профилем мужчины, пока он лавирует в потоке машин, и спрашиваю:

– И зачем тебе загородный дом?

– Это один из объектов недвижимости, который я приобрел. Использую его, когда хочу отдохнуть от городской суеты.

– Так вот какова твоя жизнь на самом деле? Люди пытающиеся убить тебя… Бригады по уборке трупов…

Зар смотрит на меня, затем снова на дорогу.

– Не всегда. Большую часть времени все спокойно, но иногда всплывают соперничающие семьи, банды, картели или другие умалишенные, желающие поселиться на нашей территории. Мы делаем то, что должны, чтобы выжить. Со мной ты в безопасности, но предупреждаю, что придется надеть трусики большой девочки и справляться с различными ситуациями. Эта жизнь не для слабых, но я знаю тебя, Нина, ты ни от кого не терпишь дерьма и быстро достаешь пистолет, если нужно, что хорошо вписывается в те отношения, которые у нас уже есть.

– Понятия не имею, о каких отношениях речь, возможно, это похоть или какие-то остаточные чувства из прошлого, – пытаюсь убедить себя больше, чем его.

Зар искоса смотрит на меня, вцепившись в руль так, что костяшки его пальцев белеют.

– Чушь собачья! Можешь продолжать верить в это дерьмо, если хочешь, но в глубине души ты знаешь правду так же хорошо, как и я.

Остальная часть поездки проходит в тишине, так как мы оба погружены в свои мысли.

Чуть больше часа спустя мы съезжаем с шоссе на частную дорогу. После нескольких поворотов Зар сворачивает на грунтовую дорогу, по обе стороны которой растут деревья. Когда он делает последний поворот налево, деревья расступаются, и перед нами предстает красивый большой одноэтажный дом. Зар выруливает на большую кольцевую подъездную дорожку и останавливается.

– Это и есть твой островок безопасности? – спрашиваю я, пребывая в восторге от красивой лужайки, замысловатого пейзажа и полевых цветов. Вокруг дома растут большие тутовые деревья и сосны.

– Да, – отвечает Зар, заглушая двигатель. Он берется за дверную ручку, затем добавляет: – И твой тоже.

Он открывает свою дверь и выходит прежде, чем я успеваю отреагировать на его заявление. Хотя я готова посмотреть, как все сложится для нас с Бальтазаром, комментарий «и твой тоже» немного преждевременный. У меня есть собственный дом; если не получится вернуться в него в ближайшее время, то я всегда могу пожить у Джанаи. Если я потесню ее пространство, то всегда могу снять номер в одном из отелей недалеко от «Мистик». Возвращение в дом моей мамы я даже не рассматриваю.

Я вздыхаю, выходя из машины. Люди Зара вытаскивают из багажника мой чемодан и сумку, а сам он идет по дорожке к входной двери. Прижимает руку к панели безопасности, которая немедленно открывает дверь, распознав отпечатки.

– Впечатляет, – констатирую я, подходя и становясь позади него.

– Добавим и твои данные, если хочешь.

– Я подумаю, – отвечаю, уже делая мысленную пометку позвонить в фирму, которая устанавливала мне сигнализацию, чтобы узнать, есть ли у них подобная версия.

Зар открывает дверь и пропускает меня первой. Я сдерживаю вздох, входя в просторный холл с хрустальным светильником, свисающим с потолка, и замираю, увидев на стене фотографии, на одной из которых изображена смеющаяся я. Подойдя к фото, пристально смотрю на него, вспоминая, по какому случаю оно было сделано.

– Почему здесь висит моя фотография?

– Потому что я купил этот дом, зная, что когда-нибудь ты окажешься здесь со мной. Ты думала, что та ночь была всего лишь на один раз, но я так не считал, Нина. В моих глазах этот дом – наш. Поговорим об этом позже. Уверен, что Джиджи уже приготовила нам что-нибудь поесть.

– Джиджи? – переспрашиваю я.

Зар улыбается, беря мою руку в свою.

– Да, Джиджи. Она живет в моей семье столько, сколько я себя помню. Она была моей няней много лет назад, и когда я переехала сюда из Чикаго, настояла на том, чтобы поехать со мной. Они с моей матерью очень близки. Ты полюбишь ее.

– С удовольствием с ней познакомлюсь.

– Джиджи! – зовет Зар, пока мы петляем по коридорам, подходя к кухне. Пожилая чернокожая женщина плотного телосложения стоит у плиты и помешивает еду в большой кастрюле.

– Бальтазар, прекрати называть меня по имени, будто чертов полицейский! – суетится она, убирая ложку на столешницу, затем поворачивается к нам. – Почему вы так долго? Я думала, приедете гораздо раньше.

Зар отпускает мою руку, подходит к пожилой женщине, обнимает ее, затем целует в щеку.

– Нам нужно было собрать вещи Нины.

Джиджи смотрит на меня, затем одаривает приглашающей улыбкой.

– Какая же ты хорошенькая!

– Спасибо, – краснею я.

Зар отходит в сторону и знакомит нас.

– Джи, это Нина. Моя Нина.

Джиджи смеется, хлопая себя по груди.

– Мальчик мой, я знаю, кто она, черт возьми! Ясно видно, что это та же самая девушка с фотографии! Нина, так приятно наконец-то познакомиться с тобой! Я Джиджи Валентайн, и говори мне, если тебе что-нибудь понадобится, договорились?

– Да, мэм.

– Завтрак почти готов. Проводи Нину в ее комнату, а потом возвращайтесь поесть. Знаю, что ты еще не накормил девочку. – женщина оглядывает грека с головы до ног, придавая лицу жалкое выражение, качая головой, затем снова берет ложку.

– Пойдем, ты слышала, что сказала Джи? – заявляет Зар, переплетая свою руку с моей, а затем тащит меня из кухни.

Показав мне игровую комнату, кабинет и три большие, полностью меблированные комнаты для гостей, одна из которых, как я думала, будет моей, Зар ведет меня по коридору, который заканчивается одной дверью.

– Ты будешь жить в моей комнате. Я не смогу находиться с тобой под одной крышей, не имея возможности спать рядом.

Я ахаю, оглядывая просторную комнату. В спальне большая кремовая кровать на платформе, комоды, шкаф и тумбочки в тон. Комната оформлена в кремовых и черных тонах. На кремово-черном пуфике в изножье кровати лежат мой чемодан и сумка. В середине стены справа красуется одно большое окно с видом на двор.

– Ванная здесь. – Зар указывает на дверь в дальнем левом углу, направляясь к ней. Открывает дверь, затем включает свет. – Прими душ и встретимся на кухне. Джиджи уже как раз закончит готовку.

Когда грек направляется к двери, я зову его по имени:

– Зар.

– Да? – оборачивается он.

– Спасибо.

– Не стоит благодарить меня, Нина. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была в безопасности, даже если это означает возобновление войны. – он пронзает меня серьезным карим взглядом. – Увидимся на кухне. – с этими словами он выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я быстро принимаю душ, затем надеваю чистые джинсы, футболку и кеды. Пока стою перед зеркалом в ванной, поправляя прическу, звонит мой мобильный. Бегу в комнату и хватаю сумочку, чтобы достать телефон. На экране высвечивается имя мамы. Я уже знаю, зачем она звонит, но, как и в любой другой раз, надеюсь, что, возможно, она просто хочет узнать, как у меня дела.

Глубоко вздохнув, нажимаю кнопку ответа.

– Привет, мама.

– Нина, где ты, черт возьми, находишься? Я проезжала мимо твоего дома, машина там, а тебя нет, – верещит мама, даже не потрудившись поздороваться.

– У меня все хорошо, а у тебя? Я у друзей, мама.

– Что за друзья? Та девушка в стиле буги, Джаная? – спрашивает она, игнорируя мой вопрос.

Однажды я взяла Джанаю с собой, чтобы проведать маму после того, как не получала от нее вестей больше недели, и обнаружила ее лежащую дома в постели с каким-то мужчиной. Все это время они употребляли выпивку и наркотики. Мама бросила один взгляд на Джанаю, одетую в красивую одежду, и назвала ее «сучкой в стиле буги». После чего я сказала маме, что больше не буду ей помогать, если она не возьмет себя в руки. Она то появляется, то исчезает из поля зрения уже на протяжении двух лет, и как бы мой мозг ни упрашивал вычеркнуть ее из своей жизни, сердце этого не позволяет. Она – моя мать.

– Нет, мама, ты не знаешь этих друзей.

– Значит, ты у какого-то гребаного мужчины. Послушай, Нина, мне нужны деньги, чтобы кое-что купить.

Так всегда. Никогда не просит, просто «мне нужно» или «дай мне».

– Прости, мама, но меня сейчас нет в городе. Через пару дней я, возможно, смогу тебе помочь.

– У меня нет пары дней, Нина! – кричит мама в трубку. Теперь я счастлива, что меня нет рядом, чтобы подпитывать ее зависимость. Без моих денег ей придется попотеть и начать вести трезвый образ жизни.

– Как я уже сказала, мама, меня нет в городе. Я позвоню тебе через несколько дней, ладно?

– К черту тебя, Нина, с твоей скупой задницей! Ты никогда никому не хочешь помогать! – снова кричит мама, прежде чем повесить трубку.

Закрываю глаза, произнося безмолвную молитву, чтобы с ней все было в порядке, пока я не вернусь. Мой телефон звонит снова, и я открываю глаза. На этот раз я хмурюсь. Какого черта надо Тренту? Какого хрена он звонит после того, что сделал?

– У тебя хватает наглости звонить мне, Трент? – шиплю я.

– Нина, ну же, ты не можешь злиться на меня из-за этого, – усмехается он.

– Ты, бля*ь, издеваешься?! Твои люди вломились в мой дом, а потом расстреляли мою кровать! Слава богу, меня в ней не было!

– Это было не для тебя, Нина, детка. А для твоего друга. Где он, кстати? Уверен, где-то рядом с тобой.

– Я не знаю, где он, а если бы и знала, то не сказала бы тебе.

– Печально, но ты ведь в курсе, что можешь положить всему этому конец, если сделаешь одну вещь? – беспечно заявляет Трент.

– О да, и какую же? – спрашиваю я, понимая, что это будет какая-то чушь собачья.

Проходит пара секунд, прежде чем Трент шепчет:

– Все, что тебе нужно сделать – вернуться ко мне, и я оставлю грека в покое.

Отнимаю телефон от уха и пялюсь на него в неверии. Неужели Трент считает меня дурой? Если я вернусь к нему, он все равно продолжит преследовать Зара. Моя мама, может, и наркоманка, но она не вырастила идиотку.

– Этому не бывать, – заявляю я.

– Очень жаль. Ты только что выбрала проигравшую команду. В следующий раз мои люди не промахнутся, – угрожает Трент, прежде чем связь обрывается.

8 Зар

Оставив Нину в спальне, направляюсь в одну из гостевых комнат, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Освежившись, замечаю на кровати сменную одежду, которую оставила для меня Джиджи. Судя по всему, она догадалась, что я не в настроении надевать костюм, поэтому принесла джинсы, черную футболку-поло и черные кроссовки Timberland. Мне нравилось носить костюмы, но повседневную одежду я тоже любил.

Переодеваюсь, приглаживаю волосы и выхожу из комнаты, надеясь, что смогу поговорить с Джиджи до того, как к нам присоединится Нина. Завернув за угол на кухню, понимаю, что пообщаться наедине нам не удастся, так как слышу голоса Алистера и Ксандера.

– Ну один кусочек! – умоляет Алистер, пытаясь ухватить бекон, а Джиджи ударяет брата лопаткой по руке.

– Мальчик, я же сказала, нет! И не надо смотреть на меня грустными щенячьими глазами! Это не работало, когда ты висел у меня на ноге, умоляя об очередной печеньке, когда был маленьким, и точно не сработает сейчас! – отчитывает его Джиджи, а затем указывает лопаткой на Ксандера. – И тебя это тоже касается. Дождитесь Зара и Нину. Если вы так голодны, почему не купили перекусить до того, как приехали сюда?

Алистер улыбается Джиджи, обнимая ее за плечи.

– Зачем нам что-то покупать, когда мы знали, что ты здесь. Мы предпочитаем твою стряпню.

Джиджи шлепает его по ноге лопаткой.

– Так тебе и надо, – говорю я, входя.

– А вот и Зар! Можно нам, пожалуйста, уже что-нибудь съесть? – умоляет Ксандер. Он и Алистер выпячивают нижние губы, глядя на женщину печальными глазами и складывают ладони в молящем жесте. Джиджи смеется над этим жалким зрелищем.

– Черт с вами, ешьте! И скажите остальным, чтобы они тоже пришли и покушали!

Я смеюсь, когда парни бегут к двери, чтобы позвать Хендрикса и Фрэнки. Не могу их винить – Джиджи чертовски вкусно готовит. Не сосчитать, сколько раз я попадался и получал по рукам, когда пытался стащить у нее кусочек чего-нибудь. Клянусь, у этой женщины глаза даже на затылке!

– Ты просто большая старая размазня, Джиджи, – напеваю я, подходя к ней, а затем целую ее в щеку.

Она напевает в ответ:

– Может, я и такая, но все равно смогу надрать вам задницы, если понадобится!

– И мы об этом прекрасно знаем! – смеюсь я.

– Где Нина? – спрашивает Джиджи, подходит к стойке, берет блюдо с круассанами и ставит его на стол.

– Скоро подойдет. Кстати, о Нине, Джиджи. Не хочу ничего от нее скрывать, я делал это слишком долго. Ты была всегда рядом с нашей семьей; учитывая происходящее, Нина справится с тем, что повлекут за собой отношения со мной, как считаешь?

Джиджи смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Эта девушка намного сильнее, чем ты думаешь. Она красива снаружи, но внутри скрывает много пережитой боли. Ты выбрал правильную женщину, Нина всегда будет рядом с тобой. Поверь мне, я хорошо разбираюсь в людях. Помнишь ту маленькую шлюшку, с которой ты встречался до того, как переехал сюда? – Джиджи похлопывает меня по руке.

Я стону, вспоминая Таню Маркс. Вот уж кому подходит определение «золотоискательница»! Джиджи пыталась вразумить меня, но я был настолько сражен, что не понимал, как Таня обкрадывала меня и в то же время спала с другим. Она первая и единственная, кто разбил мое сердце. Тогда я поклялся, что следующая женщина, с которой у меня будут серьезные отношения, станет той, с кем я состарюсь и поседею.

– Ты права. Лучше не вспоминать прошлое.

– Я знаю, что права, – смеется она, ставя еду на стол, когда входят Алистер и ребята, направляясь к раковине, чтобы вымыть руки.

Я собираюсь сделать то же самое, но тут появляется разгневанная Нина с телефоном в руке.

– Что случилось? – спрашиваю я, спеша к ней.

– Трент звонил.

– Черт, – ругаюсь я, забирая у нее телефон. – Хендрикс, проверь.

Хендрикс берет мобильный и исчезает через черный вход.

– Готов поспорить на деньги, что этот ублюдок уже отследил звонок, – рычит Алистер.

– Значит здесь нельзя оставаться, Зар, – предостерегает Ксандер.

Нина поворачивается ко мне.

– О боже, Зар. Что я наделала! Мне не надо было брать трубку!

Притягиваю ее в свои объятия.

– Я предупреждал, что он использует тебя, чтобы добраться до меня. Что он сказал?

– Что я могу положить всему этому конец, если приеду к нему, а когда я ответила, что этому не бывать, он пригрозил, что я выбрала не ту команду, и в следующий раз его люди не промахнутся, – отчаянно повторяет Нина. Я обнимаю ее крепче. Вот мудила!

– Зар, нужно убираться отсюда. Неизвестно, сколько времени у нас осталось до того, как они появятся, – заявляет Ксандер.

– Уже появились, – перебивает Хендрикс, возвращаясь на кухню. Три внедорожника едут по дороге к дому.

– Джи, возьми Нину и идите в потайную комнату! Оставайтесь там, пока я не приду за вами, – рявкаю я.

– Я остаюсь, Зар! Я хороший стрелок, а, учитывая, что вас всего пятеро, вам понадобится помощь, – настаивает Нина.

– Джи, уведи ее сейчас же! – толкаю Нину к Джиджи, которая хватает ее за руку, а затем буквально тащит из кухни.

Бегу в подсобку и набираю код, открывающий потайную нишу в стене с полками, заполненными сыпучими продуктами и заготовками. В нише спрятан арсенал оружия, уже полностью заряженный. Я беру винтовки и обрезы, бросая их Алистеру и Ксандеру, которые передают их Хендриксу и Фрэнки. Мы всегда носим с собой оружие, но, судя по всему, сейчас понадобится нечто большее, чем обычные пистолеты.

В гостиной раздаются первые выстрелы и звуки разбитого стекла.

– Похоже, решили начать вечеринку пораньше, – смеется Алистер, взводя курок винтовки в своих руках. Понятия не имею, откуда у него такая жажда стрелять в людей, но, судя по блеску в его глазах, некоторые ублюдки не вернутся домой к ужину сегодня вечером.

– Хендрикс, вы с Фрэнки идите впереди. Не пускайте никого на крыльцо. Алистер, давай на чердак, а оттуда на крышу. Сними этих мудаков и не высовывайся. Ксандер, следуй за мной. Мы выйдем через черный ход и ударим по ним с боков. По местам! – кричу я.

Мы с Ксандером выходим, он идет направо, я налево. Стреляю какому-то головорезу в шею, когда тот появляется из-за угла. Он падает на землю и поднимает руку, моля о помощи, из шеи хлещет кровь. Я приставляю дуло пистолета к его лбу и нажимаю на курок. У меня нет жалости к тем, кто приходит за мной и моими близкими.

Выглядывая из-за угла дома, вижу, как люди Трента спешат в укрытие, стреляя в сторону дома. Прицелившись, убираю двух ничего не подозревающих идиотов, которые прятались за внедорожником Хендрикса. Алистер с его преимуществом на крыше, убрал тех, кто, по их мнению, занял хорошие позиции.

Вдруг у меня из рук выбивают оружие – какой-то мудак нападает на меня с ножом. Я отпрыгиваю назад, когда он пытается нанести мне удар.

– Это будет самая легкая сотня штук баксов, которую я заработаю за то, что убью тебя, – хвастается он, пытаясь пырнуть меня снова.

– А я получу удовольствие, убив тебя бесплатно, – насмехаюсь я и хватаю идиота за запястье, разворачиваясь всем телом, чтобы ударить его локтем в лицо. Он кричит от боли, когда я опускаю руку, а затем бью его в грудь. Выворачивая его запястье вверх, ломаю его руку в локте. Он роняет нож и отшатывается, падая на колено. Я наклоняюсь поднять нож, затем подкрадываюсь к парню.

– Трент с вами? – спрашиваю я.

– Пошел ты, – невнятно бормочет он окровавленным ртом и придерживает изуродованную руку.

– Хм-м, можешь не отвечать, но я знаю, что он не пришел. Трент слишком труслив, чтобы марать руки. Жаль, что он продолжает посылать за мной недоносков.

Парень смеется, затем сплевывает кровь мне на обувь.

– Он убьет тебя, это лишь вопрос времени! И твое на исходе, грек!

Не даю ему времени среагировать и перерезаю ему горло. Бросаю нож рядом и иду за своим оружием. Стрельба стихает, Ксандер, Хендрикс и Фрэнки обмениваются выстрелами с головорезами, спрятавшимися за Range Rover. Поскольку внедорожник скрывает их, Алистер не может достать их с крыши. Устав от этого дерьма, выхожу из-за угла дома, держа палец на спусковом крючке, и изрешечиваю оставшихся мудаков пулями.

– Какого черта, Зар, я бы достал их отсюда! – жалуется Алистер, вставая.

Я игнорирую его, разглядывая тела, усеивающие двор.

– Заткнись, Алистер, – поднимаюсь по ступенькам на крыльцо. Хендрикс открывает дверь, и я вижу, что гостиная разрушена выстрелами.

В моих мыслях лишь Нина и Джиджи, я спешу в комнату для гостей и направляюсь прямиком к шкафу, раздвигая одежду. Прижимаю руку к стене, в которую встроена скрытая панель для сканирования ладони. Для всех остальных это выглядит как стена, но только Алистер, Ксандер и Джиджи в курсе, где находится сканер. Они уже внесли свои отпечатки в базу данных. Когда стена отъезжает в сторону, я натыкаюсь на пистолет, направленный мне в лоб.

– Черт возьми, Нина, я предупреждал, чтобы ты не наставляла на меня оружие, – рычу я.

Девушка убирает пистолет за пояс джинсов.

– Ну, я же не знала, кто находится по другую сторону стены.

Бросаю взгляд на Джи, которая качает головой, затем снова на Нину, и ухмыляюсь.

– Чушь собачья, на мониторе явно видно, что там я.

– И я явно могла бы тебе помочь, но ты мне не позволил! – бросает она в ответ, проходя мимо меня.

Любуясь ее пухлой попкой в джинсах, я спрашиваю:

– Пистолет не вернешь?

– Нет, это твой подарок за то, что ты продержал меня взаперти, пока вы, ребята, веселились, – отвечает Нина через плечо.

Джиджи подходит, кладет руку мне на грудь, привлекая мое внимание.

– Она в точности такая, как я тебе говорила. Мне чуть ли не пришлось сесть на нее сверху, чтобы удержать негодницу на месте. В следующий раз тебе придется несладко, если не возьмешь ее с собой.

– Понял, – соглашаюсь я, протягивая руку, чтобы помочь Джи вылезти из шкафа.

Мы направляемся в гостиную, где парни уже рассказывают Нине, как они расправились с людьми Трента.

– Хендрикс, поможешь Нине принести ее вещи из комнаты, – скорее приказываю, чем прошу.

– Будет сделано, босс, – отвечает он и уходит.

– Не обсуждайте ничего без меня, – заявляет Нина, пристально глядя мне в глаза, а затем следует за Хендриксом.

– Каков теперь план игры, старший брат? – интересуется Алистер, протирая свой пистолет какой-то тряпкой.

Прислоняюсь к подлокотнику дивана и отвечаю:

– Едем ко мне домой, куда и следовало отправиться в первую очередь. Туда никто кроме нас добраться не сможет. Я думал, что мы пробудем здесь несколько дней, чтобы собраться с мыслями, но не рассчитывал, что этот мудак позвонит Нине.

Ксандер достает мобильный телефон.

– Скажу Брайану усилить охрану в твоем доме. Излишняя осторожность никогда не помешает. – он прикладывает телефон к уху, затем выходит из комнаты. Брайан – глава нашей службы безопасности.

– Вызову бригаду парней, чтобы они тут все прибрали. Они получат большую зарплату из-за твоей задницы, Зар, – шутит Алистер.

– К тому времени, как все закончится, они заработают достаточно денег, чтобы отправить семьи в длительный отпуск, – парирую я, задаваясь вопросом, насколько все будет плачевно.

– Фрэнки, принеси чемоданы из моей спальни, пожалуйста. Слава богу, я не распаковала вещи, – просит Джиджи.

Нина с Хендриксом возвращаются с вещами. Я киваю Хендриксу в сторону двери, давая понять, чтобы он отгрузил сумки в мою машину. Через несколько секунд появляется Фрэнки с чемоданами Джиджи и уносит их во внедорожник Ксандера.

Убрав оружие обратно в тайник, мы запрыгиваем в машины и уезжаем. О ремонте придется подумать в другое время.

Нам предстоит долгий путь до моего дома. Я не знаю, каким маршрутом пользовались люди Трента, поэтому решил перестраховаться и поехать обходными путями.

– Зар, мне нужно позвонить Джанае. Она, наверное, с ума сходит от беспокойства, – говорит Нина, глядя на меня с пассажирского сиденья.

– Это может быть слишком опасно.

– Трент не знает ее. Всякий раз, когда я пыталась спланировать для нас двойное свидание, чтобы познакомить его с ней и ее мужем Майком, Трент всегда отменял встречу по той или иной причине. Мы с Джанаей переписываемся друг с другом каждое утро, уверена, она думает, что что-то случилось, раз я не отвечаю.

Бросаю на Нину взгляд, затем достаю свой телефон и передаю ей.

– Спасибо, – благодарит она и набирает номер подруги, затем переводит разговор на громкую связь. – Она может не ответить, потому что не знает номера.

Джаная берет трубку на пятом гудке.

– Слушаю.

– Привет! Джаная, это я.

– Нина! Где ты, черт возьми, и почему ты не отвечаешь на звонки? – кричит Джаная.

– Долгая история. Звоню сообщить тебе, что со мной все в порядке.

– Долгая история? Что происходит, Нина, и с чьего номера ты звонишь? – буквально визжит подруга.

Качаю головой из стороны в сторону, когда Нина смотрит на меня.

– Джаная… – начинает Нина, но та перебивает ее.

– Девочка, тебе лучше все мне рассказать, или я позвоню в полицию, и тебя объявят в розыск!

Нина прикрывает рукой динамик телефона.

– Она это сделает, Зар. Давай попросим ее приехать к тебе домой? Ты ведь говорил, что никто не попадет в дом без твоего ведома. – делаю глубокий вдох, а затем диктую ей адрес. Нина улыбается и убирает руку. – Успокойся, Джаная! Встретимся по этому адресу через сорок пять минут. На какой машине ты будешь, чтобы мы сообщили охране?

– Охране? Да что происходит? Мы будем на моем красном «Мустанге». Скоро увидимся, – обещает Джаная, вешая трубку.

– Ну вот, все прошло хорошо, – шепчет Нина, возвращая мне телефон.

Кладу его на среднюю консоль.

– Я всегда помнил, что Джаная была слегка сумасшедшей. Я так понимаю, раз прозвучало «мы», то она приедет вместе с мужем?

Нина кивает.

– Да, и иногда он бывает таким же сумасшедшим, как и она.

9 Зар

Подъезжая к посту охраны закрытого жилого комплекса, в котором жили я, Алистер и Ксандер, я машу Луи – охраннику, работающему в дневную смену. Он машет в ответ и открывает ворота, чтобы мы могли проехать. Я позвонил ему за двадцать минут до нашего приезда и предупредил, что ожидаю посетителей на красном «Мустанге», и велел пропустить их, но больше никого. Мой дом с пятью спальнями и четырьмя ванными комнатами расположен на шести с половиной акрах земли в Коппер-Каньоне, штат Техас, примерно в пятидесяти минутах езды от Далласа. Несмотря на то, что в комплексе есть охранные домики и патруль, постоянно проверяющий окрестности, мой дом окружен забором для уединения. Он находится вдали от других домовладельцев, что мне очень нравится. Хоть я и люблю бывать в городе, но также ценю тишину и покой.

– Вау, дома просто потрясающие! – восхищается Нина, приклеившись к окну, как маленький ребенок в зоопарке.

Дома и правда хороши, но лично мне кажется, что мой лучше.

– Так и есть, – вру я.

– Как долго ты здесь живешь?

– Я купил здесь жилье после того, как переехал. У Алистера и Ксандера тоже дома неподалеку, но они чаще бывают в своих квартирах центре города, – отвечаю я.

– Они сумасшедшие! Будь у меня такой дом, я бы находилась здесь все время! Даже если до работы было бы далеко, я бы все равно сюда возвращалась!

Сдерживаю улыбку, потому что Нине придется привыкать к подобным поездкам на работу или к тому, что я буду ее оттуда забирать. Теперь она со мной, так что, во-первых, будем жить в моем доме, а во-вторых, если будем слишком уставать, чтобы ехать обратно в Коппер-Каньон, то переночуем у Нины в городе. И нечего тут обсуждать.

Добираемся до моих ворот, которые открываются после ввода кода. Нина ахает, когда видит, как в поле зрения появляется мой двухэтажный дом. Я машу рукой Брайану, когда он и еще шестеро охранников обходят ворота по периметру.

– Беру свои слова обратно! Те дома выглядят как лачуги по сравнению с твоим! – хвалит Нина.

– Спасибо.

Подъезжаем ближе и я замечаю красный «Мустанг», припаркованный перед входом. Ксандер, Хендрикс и я паркуемся перед гаражом на четыре машины. Я выхожу первым, затем открываю дверь Нине, а остальные выходят из внедорожников. Хендрикс открывает дверь Джиджи и помогает ей выйти.

Дверца «Мустанга» распахивается, и из него выходит разъяренная Джаная.

– Серьезно, Нина?! Неужели трудно было сказать, что ты с Бальтазаром? – шипит она, приближаясь к нам.

Пассажирская дверь «Мустанга» тоже распахивается, отчего Алистер, Ксандер и остальные мужчины вытаскивают оружие.

– Эй, эй, эй! – кричит Джаная, поднимая руки вверх.

– Майк? – удивленно спрашиваю я, уставившись на высокого мужчину с густыми татуировками, темными волосами до плеч и мускулистым телосложением. Его рука лежит на рукояти пистолета, пристегнутого к поясу. – Опустите оружие, – приказываю я, глядя на своего брата и остальных.

– Бальтазар Куракос! – смеется Майк, подходит к нам и пожимает мне руку. – Что там с пожарной сигнализацией? – интересуется он, приподнимая бровь, когда отпускает мою руку и встает рядом с Джанаей.

– Подождите, вы двое знакомы? – удивляется Нина, морща нос.

– Действительно, Майк, ты никогда не говорил, что знаешь Бальтазара, – добавляет Джаная, выглядя смущенной.

Майк обнимает ее за плечи, притягивая к себе.

– Детка, а я вообще когда-нибудь рассказываю о своих клиентах?

– Клиентах? – вторит Нина.

– Майк установил системы безопасности на нескольких моих объектах недвижимости и на заправочных станциях. – ухмыляюсь я.

– Черт, как тесен мир, – бормочет Нина.

– Да, неважно! Я все еще жду, когда Нина расскажет, что случилось с ее телефоном и как она оказалась тут. Последние ее слова были про то, что она собиралась домой пораньше, потому что не хотела находиться в одном пространстве с тобой, и посмотри-ка, с кем она сейчас... с ТОБОЙ! – взмахивает рукой Джаная.

– Давайте отнесем вещи внутрь. Я стара и устала. Не люблю стоять на ногах дольше, чем нужно. – Джиджи проходит мимо нас, направляясь к входной двери, но останавливается, когда ее окликает Алистер.

– Джи, а ты что-нибудь приготовишь? – Алистер съеживается от сурового взгляда, которым женщина его одаривает.

– Мальчик, после того дерьма, через которое мы только что прошли, тебе лучше самому пойти на кухню и приготовить себе сэндвич или закажи что-нибудь!

Джаная хватает Нину за руку.

– Что она имеет в виду? Через что вы все прошли? Что случилось, Нина?!

Нина слабо улыбается подруге.

– Давайте поговорим внутри, – предлагаю я. Когда все идут в дом, я удерживаю Нину, затем останавливаю Алистера и говорю ему: – Впусти всех внутрь, ты знаешь код. Я пару слов скажу Нине наедине.

– Не вопрос.

– Уверена, что хочешь рассказать Джанае о случившемся? Знаю, что она твоя лучшая подруга, но можно ли доверить ей подобное?

– Я доверю Джанае свою жизнь. Она была рядом со мной всегда. Не мама... и не ты, а она, – честно отвечает Нина со слезами на глазах, и я крепко обнимаю ее.

– Пойдем к остальным.

Нина кивает, уткнувшись мне в грудь. Я переплетаю наши пальцы, затем целую тыльную сторону ее ладони, прежде чем завести девушку в дом.

Все, за исключением Джи, сидят в гостиной и пьют пиво, и я интересуюсь, где она.

– Она сказала, что на нас сегодня уже насмотрелась и ушла в свою комнату. Предупредила, чтобы ее не беспокоили, если только не случится пожар. – отвечает Ксандер.

Все смеются, кроме Джанаи, которая сидит на диване и пристально разглядывает Нину. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо:

– Детка, кажется, лучше все рассказать подруге, иначе она тебя взглядом убьет.

Девушка сжимает мою руку. Я целую ее в щеку, прежде чем Нина поднимает руку, призывая всех замолчать.

– Джаная, кое-что произошло после того, как я уехала из клуба вечером. Расскажу при всех, потому что они были свидетелями, а Майк – твой муж, и я знаю, что у вас нет друг от друга секретов. Но после услышанного, он, возможно, больше не захочет, чтобы ты со мной общалась.

Нина глубоко вдыхает и начинает говорить. В какой-то момент Джаная двигается к краю дивана, чтобы лучше ее слышать. Под конец рассказа нога Джанаи непроизвольно подпрыгивает вверх-вниз. У подруги убийственное выражение лица, отчего Майк подходит и садится рядом с ней, пытаясь успокоить.

– Хочешь сказать, тот мудак пытался убить тебя, потому что ты решила быть с Бальтазаром? – шипит Джаная. – Да кто так делает?? Он редкостный неудачник, но идти на крайности и отправлять к тебе вооруженных людей – это какая-то безумная хрень!

Нина опускает голову, искоса поглядывая на меня.

– Ну, причина не только в этом. Мм-м… Трент – член итальянской мафии, и у его семьи плохая история с Заром, – вздыхает Нина.

Джаная косит на меня глаза, затем тычет пальцем и говорит:

– Бальтазар ведь не итальянец, так что... – она моргает, складывая два и два. – Оу, черт возьми, нет! То есть ты тоже замешан в каком-то дерьме типа Крестного отца? Какого хрена, Нина?!

– Поверь, все случилось не по моей воле, просто кто-то случайно оказался не в том месте и не в то время, – произносит Нина, оглядываясь на меня. Она заплатит за это маленькое замечание позже.

– И что теперь? Ты что, козырь в рукаве, чтобы отомстить Тренту? – язвит Джаная, таращась на меня.

Пришло время вмешаться.

– Ты все неправильно поняла. Я бы никогда не поставил Нину в подобное положение. Моя обязанность – любить и защищать ее. А Трент – ходячий мертвец за то, что натворил.

У Нины отвисает челюсть, когда она слышит слова о любви и защите. Но я готов пойти против самого дьявола, чтобы уберечь ее, и, судя по всему, именно с ним мы имеем дело.

Джаная встает, подходит к подруге, затем берет ее за руки.

– Нина, если ты не хочешь здесь находиться, то уедем прямо сейчас. Просто скажи.

Меня бросает в жар при мысли о том, что Нина может меня покинуть. Если придется, я вышвырну Джанаю и Майка, даже несмотря на то, что он крутой парень. Как раз в тот момент, когда я собираюсь возразить, Нина отвечает ей:

– Я остаюсь с Заром, Джаная. Понимаю, это звучит безумно, но я остаюсь.

Джаная изучает ее взглядом, затем переводит его на меня.

– Зар, предупреждаю, если с ней что-то случится, тебе придется иметь дело со мной. Ты думаешь, что Трент доставляет вам неприятности? Подожди, пока я не прилипну к твоей заднице!

– Услышал тебя.

– Она серьезно, Зар, – вторит подруге Нина.

– Я в курсе. Помню, как она обращалась с перебравшими алкоголя в клубе.

Мы сидим и обсуждаем случившееся. Я удивлен, когда Майк предлагает некоторые из своих самых современных средств безопасности, о которых он не упоминал, когда я его нанимал. Майк оказывается совершенно другим, когда имеешь дело с ним на личном уровне. Он рассказывает нам о своей службе в армии, очень впечатляющей, надо признаться. У него есть навыки, которые нужны мне в команде, однако хочется все же «прощупать» его. Некоторые из тех, кто служил в его подразделении, теперь работают в его охранной компании. Лично я думаю, что помимо настройки систем безопасности, Майк занимается еще чем-то.

Все стали жаловаться на голод, и я заказал настоящую греческую кухню в ресторане, расположенном в городе. Хендрикс и Фрэнки поехали к посту охраны, когда дежурный сообщил, что еду доставили.

Когда все насытились цацити (соусом из йогурта, огурцов и чеснока), жареным на сковороде цыпленком и овощами, соусом песто из цукини с курицей, помидорами и кедровыми орешками, ягодами, стейком на гриле с запеченной спаржей и коричневым рисом, салатом капрезе, цельнозерновым лавашом и пахлавой, вдруг трезвонит телефон Джанаи.

Ее глаза расширяются, пока она слушает человека на другой линии. Все смотрят на нее, когда Джаная качает головой и отвечает:

– Мы едем. – она опускает телефон, затем печально смотрит на Нину. – В клубе пожар.

– Что? – Нина вскакивает на ноги.

– Не знаю подробностей, но Кэти сказала, что до тебя не дозвонилась. Пожарные все еще там. Надо ехать туда прямо сейчас, – сообщает Джаная, затем обнимает свою подругу.

– Трент, – рычу я. – Поехали! – оттаскивая Нину от Джанаи, сжимаю ее руку в своей, устремляясь к входной двери со всеми остальными на буксире. Это было последней каплей! Пришло время показать Тренту, с кем он решил тягаться.

К тому времени, когда мы прибываем в «Мистик», тот уже полностью сгорел. Единственное, что осталось – тлеющие угли и часть надписи названия клуба. По дороге туда я звоню своим людям, чтобы они усилили охрану «Элиты» на случай, если Трент попытается сделать с моим клубом то же самое. Нина так расстроена, что приходится крепко обнять ее, ведь ее мечта теперь развеялась как дым. Лейтенант пожарной инспекции Ричардс сообщил, что, судя по характеру пожара и пустой канистре из-под бензина, найденной неподалеку, пожар произошел в результате поджога. Однако нужно дождаться пока завершат расследование. Я беру его визитку, когда он передает ее Нине. Ричардс подчеркивает, чтобы Нина обязательно позвонила в страховую компанию и подала иск, затем пожимает мне руку и возвращается к пожарной машине.

– За что? – всхлипывает девушка, обмякнув в моих объятиях.

Я чувствую ее страдание в каждом звуке. Трент мстит Нине, потому что она решила быть со мной. Мудак!

– Все будет хорошо, детка. Мы все восстановим, – шепчу я, пытаясь хоть немного утешить ее.

Всхлипывания внезапно прекращаются, и Нина напрягается в моих объятиях. Затем медленно поднимает на меня взгляд, от которого у меня по спине бегут мурашки.

– Этот сукин сын должен умереть, – холодно и обдуманно произносит она.

– И я позабочусь об этом, – клянусь я, крепко целуя ее.

Понимая, что клуб не спасти, мы возвращаемся в дом. Нина все это время сидит тихо, глядя в окно. Я примерно представляю, что творится у нее в голове, но не позволю ей пачкать руки, это моя забота.

Звоню Джи и прошу приготовить ванну для Нины, чтобы она могла расслабиться, когда мы приедем домой.

По приезду Джиджи сразу уводит Нину наверх, в хозяйскую спальню, даже не дав мне шанса поцеловать ее. Нина измотана всем, что произошло за последние двадцать четыре часа, отдых пойдет ей на пользу.

– Еще раз предлагаю, давай возьму нескольких наших людей и отправлю его задницу на тот свет, – шипит Алистер. Я искоса смотрю на него, делая глоток коньяка из бокала.

Алистер, Ксандер, Хендрикс, Фрэнки и я сидим в гостиной. Я остаюсь хладнокровным ради Нины, но внутри чувствую себя как Алистер. Жажду найти Трента и заставить его заплатить за сделанное дерьмо.

– И я еще раз говорю, что разберусь. А теперь помолчи, мне нужно позвонить.

Взяв мобильный, нажимаю на быстрый набор. Раздается всего лишь один гудок, прежде чем мне отвечают с тяжелым вздохом.

– Нам с твоим дедушкой было интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы позвонить нам, – спокойно произносит отец.

Не думал, что они так скоро обо всем узнают, но меня это не удивляет. У них повсюду глаза и уши.

Откинувшись на спинку дивана, потираю виски, прежде чем ответить:

– Понятия не имел, что все зайдет так далеко.

Отец хмыкает.

– Всегда нужно ожидать худшего, даже если оно не случится. И всегда нужно быть на шаг впереди своих врагов. Мы с дедушкой говорили тебе это много раз.

Опускаю голову, понимая, что потерпел неудачу в этом аспекте. Даже не стоит оправдываться, отец абсолютно прав.

– Бальтазар, твой дедушка ждет, что ты решишь проблему, иначе мы сами приедем, – обещает отец, прежде чем я слышу щелчок, означающий, что разговор окончен.

Бросаю телефон на диван. Я внук и сын глав нашей семьи, последнее, что мне нужно – чтобы они разгребали за меня проблемы, который создал Трент. Другие увидят в этом слабость и решат, что я не способен управлять территорией без помощи дедушки и отца.

Взглянув на парней, которые всегда со мной, я говорю:

– Идите домой и отдохните. Утром нанесем визит Тренту Ганино.

– Самое время, – бормочет Алистер, допивая свой напиток, затем со стуком ставит бокал на стол. Он встает, кивая остальным в сторону двери. Хендрикс и Фрэнки следуют за ним, но Ксандер задерживается.

– В чем дело, Ксандер? – спрашиваю я.

– Что ты задумал, Зар?

Наклоняюсь за бокалом.

– Планирую пообщаться с Трентом... И превратить его жизнь в сущий ад. Собери на него всю информацию к утру. – помешивая коньяк в бокале, подношу его к губам и выпиваю залпом.

Ухмылка расплывается на лице Ксандера, прежде чем он машет мне на прощание. Мгновение спустя слышу, как закрывается входная дверь.

Сижу на диване еще немного, размышляя о том, как заставить Трента страдать. Быстрая смерть для него не годится. Хочу, чтобы он почувствовал каждую частичку боли, которую я ему причиню.

Нуждаясь в объятиях Нины для восполнения сил, встаю и иду наверх к своей возлюбленной. Быстро приняв душ, натягиваю боксеры и забираюсь к ней в постель. Целую ее в шею, заключая в свои объятия, и устраиваюсь поудобнее. Закрываю глаза и последнее, что слышу перед сном – как Нина шепчет мое имя.

10 Зар

Мои глаза двигаются под веками. Стон срывается с губ, когда я ощущаю теплое эротическое прикосновение к головке члена. Мне это снится? Медленно открываю глаза. Нина с моим членом во рту вызывает у меня улыбку. Если это сон, я не хочу просыпаться в ближайшее гребаное время.

Нина вбирает в себя едва ли не всю длину, затем втягивает щеки, медленно посасывая ствол и массируя мошонку. Мои глаза непроизвольно распахиваются, когда она нежно сжимает мои яйца. Схватив ее за волосы, я контролирую темп, наблюдая, как мой член то появляется, то исчезает у нее во рту.

– Вот так, детка, соси его, – наставляю я, покачивая бедрами.

Нина стонет, глядя мне в глаза. Опускает руку себе между ног и ласкает киску. Черт! Это самое сексуальное зрелище, на которое можно смотреть бесконечно – моя женщина ублажает себя, отсасывая мне. Нина кружит языком вокруг головки, отчего пальцы на моих ногах поджимаются.

Мой член стремительно твердеет у нее во рту. Я близок к оргазму, и знаю, что Нина тоже, судя по тому, как отчаянно она ласкает клитор. Как раз в тот момент, когда я собираюсь выплеснуть семя ей в горло, Нина с хлопком вытаскивает член изо рта, а затем запрыгивает на него сверху. Наклоняясь всем телом вперед, она объезжает меня, пока мы оба не выкрикиваем имена друг друга. Член пульсирует внутри нее, в то время как киска сжимается вокруг меня. Обхватив Нину руками, я притягиваю ее дрожащее тело к себе, купаясь в ощущениях.

Я определенно мог бы привыкнуть к такому пробуждению.

– Я в курсе, что ты что-то запланировал на сегодня. И хочу в этом участвовать, – вдруг сообщает Нина, играя с волосками у меня на груди.

– Не сегодня, детка. Тебе придется остаться дома, – шепчу я ей в волосы.

Она поднимает голову, пристально глядя на меня.

– Почему нет? Я не глупая Зар, и знаю, что ты сегодня идешь к Тренту, а после того, как в тебя стреляли, и не один раз, а дважды, а затем сожгли дотла мой клуб, мое детище, думаю, что заслуживаю права быть частью уничтожения Ганино!

Джиджи предупреждала, что мне нужно помочь Нине выплеснуть боль и гнев, и очень жаль, что для этого потребовалась такая ситуация. Огонь горит в ее глазах, Нина жаждет крови Трента.

– Давай я разберусь с делами сегодня, и обещаю, ты получишь свое возмездие, –Надеюсь, Нина не будет спорить из-за этого, потому что мне бы не хотелось связывать ее задницу, чтобы та не пыталась отправиться со мной.

– Хорошо, – соглашается она, снова кладя голову мне на грудь.

Не хочется покидать наш маленький пузырь счастья, но, взглянув на часы, понимаю, что пора вставать. Алистер и остальные скоро будут здесь.

После того, как мы с Ниной долго принимаем горячий душ вместе, я привожу в порядок бороду, затем Нина помогает выбрать, какой костюм мне надеть сегодня. Мы останавливаемся на черном костюме Armani британского покроя с белой рубашкой, черном галстуке и черных ботинках, тоже Armani.

Выходя из гардеробной и поправляя галстук, я встаю как вкопанный. Нина натягивает белые штаны для йоги на свою круглую задницу в стрингах. Член в брюках мгновенно подпрыгивает. Затем она надевает через голову мою футболку Dallas Cowboys. Эта футболка никогда не выглядела лучше!

– Черт возьми, Зар, ты словно бог греческой мафии, – выпаливает Нина, сделав шаг назад и вытаращив глаза.

– Спасибо, детка, – я притягиваю ее к себе, затем целую в мягкие губы и в нос. – Пойдем, Джи уже встала и готовит завтрак.

Спускаясь по лестнице, слышу, как женщина ругает Алистера за то, что тот снова попытался стащить еду.

– Черт, Джиджи, зачем так сильно бить по руке! – скулит Алистер, потирая костяшки пальцев.

– Спустя столько лет до тебя все никак не дойдет! – ругается та, качая головой.

– Всем доброе утро, – приветствую я Джиджи, Алистера, Ксандера, Хендрикса и Фрэнки.

– Нина, милая, как ты себя чувствуешь? – спрашивает Джиджи, по-матерински ее обнимая.

– Все в порядке. После завтрака позвоню в страховую компанию. Очень хочу построить новый «Мистик», только на этот раз больше и лучше, – отвечает ей Нина.

Джи улыбается.

– Рада слышать. Так, все за стол!

– Есть, мэм!

Мы наполняем наши тарелки, когда вдруг раздается звонок в дверь.

– Я открою, – говорю я, беря кусочек бекона.

Выглядываю в глазок и вижу Джанаю и Майка.

– Доброе утро, ребята, – приветствую я, отходя в сторону, чтобы они могли войти.

– Доброе утро, Бальтазар, – приветствует Джаная в ответ. – Где Нина?

– На кухне.

– Как дела, Майк? – пожимаю ему руку.

– Почти не выспался, но все в порядке. Привез тут с собой кое-что. Думаю, тебе пригодится, – заявляет он, ухмыляясь, и мы присоединяемся к остальным.

Сидя за столом, наслаждаясь вкусным завтраком, приготовленным Джиджи, я спрашиваю Ксандера:

– Что-нибудь выяснил?

– Трент Ганино – нехороший мальчик. Для отвода глаз купил несколько торговых центров, а на самом деле управляет сетью проституции и торгует женщинами. Также замешан в торговле наркотиками и владеет БДСМ-клубом, членство в котором можно получить только после тщательной проверки, и даже после этого никаких гарантий не дают. Я достал все адреса его предприятий и офиса.

– Боже мой, Нина! А вдруг он бы сделал тебя одной из проституток, или продал на аукционе, – задыхается Джаная.

– По машинам, пора ехать, – рычу я, бросая салфетку на стол.

Алистер хватает еще один кусочек бекона и запихивает в рот.

Майк щелкает пальцами и говорит:

– Подождите, я принесу из машины вещи, которые для вас привез.

– Встретимся в гостиной, – отвечаю я ему, затем поворачиваюсь к Нине. – Дай нам несколько минут, хорошо?

– Мы с Джанаей пока поможем Джиджи убраться на кухне. – наклоняюсь, чтобы быстро чмокнуть ее в губы, и следую за остальными.

Майк возвращается в гостиную с двумя чемоданами. Ставит один на стол, а другой на пол, затем садится на диван. Отпирает замки первого чемодана и достает металлический круглый диск размером примерно с пятидесятицентовую монету, в верхней части которого находится маленькая кнопка. Майк объясняет, для чего используется диск, передавая его мне, затем дает по одному диску Алистеру, Ксандеру, Хендриксу и Фрэнки.

– Диски нужны для того, чтобы остановить обнаружение металла. Если нажмете кнопку сверху, а затем поднесете к телу, она скроет любой металл на вас... включая оружие, – ухмыляется Майк, посвящая нас в эту информацию. – Сможете без проблем пройти через металлодетекторы.

Я кручу в руке диск, удивляясь, как нечто столь маленькое может творить такое.

– Уверен, что это сработает?

Майк улыбается шире.

– Поверь мне. Моя компания установила систему безопасности в одном из шикарных корпоративных зданий в центре города, где установлен металлоискатель. У меня есть разрешение на ношение оружия, но в некоторых зданиях запрещено проносить огнестрел. Была зима, я был одет в пальто, под которым спрятал пистолет. Я включил диск перед входом в здание, затем прошел прямо через детектор, и охранник пожелал мне хорошего дня.

Придется рискнуть и довериться Майку. Он всегда казался мне отличным парнем. Убираю диск в карман куртки.

– Следующее, – продолжает Майк, вытаскивая солнцезащитные очки. – Эти малыши выглядят как обычные солнцезащитные очки, но они особенные. Знаете, как работают приборы ночного видения? Что ж, принцип похож, за исключением того, что вместо считывания инфракрасного тепла они выявляют металл, и что более важно, металл, используемый для изготовления оружия. Вот, попробуй сам. – он протягивает их мне.

– Охренеть. – я прекрасно вижу, что у Ксандера два пистолета в кобуре под мышками, один сзади за поясом, и один пристегнут к лодыжке. – Ксандер, я вижу все твое оружие, – говорю я, затем поворачиваюсь к Алистеру. – Алистер, у тебя два пистолета под мышками, два по бокам, один сзади за поясом и два пристегнуты к лодыжкам. В кого, черт возьми, ты собрался стрелять? – Господи, он гребаный ходячий арсенал!

Алистер смеется.

– Оружия много не бывает, – он подходит к Майку и берет протянутые ему солнцезащитные очки.

Майк закрывает чемодан, как только убеждается, что каждый получил все, что нужно.

– Остальное покажу, когда вернетесь. Не хочу вас задерживать, к тому же диски и очки, вероятно, все, что вам понадобится сегодня. Останусь здесь с дамами, пока вас не будет.

– Ценю твою помощь, Майк. Скажешь, сколько стоит все это, и я выпишу чек, когда мы вернемся, – заявляю я, снова пожимая ему руку.

– Не вопрос.

– У тебя все готово? – спрашивает Нина, обнимая меня.

– Да, мы поехали. Я позвоню... черт, забыл, что тебе нужен новый телефон. Куплю на обратном пути. В любом случае, позвоню на домашний, чтобы сообщить, что с нами все в порядке.

– Хорошо, – говорит Нина, слегка надув губы. Знаю, что она хочет поехать с нами, но ей придется смириться.

Шлепаю ее по заднице, а затем говорю:

– Мы с тобой уже все обсудили. Майк останется здесь с вами. Брайан и охрана в курсе, что без моего разрешения сюда нельзя никого впускать.

– Возвращайся целым и невредимым, иначе я сама отправлюсь за Трентом, – фыркает Нина.

Я улыбаюсь, целуя ее в щеку.

– Знаю, детка, знаю. Парни, на выход!

За пятнадцать минут до того, как подъехать к высотному зданию, где обитал Ганино, мы проверяем оружие, убедившись, что глушители плотно навинчены. Алистер, Ксандер и я едем на внедорожнике Ксандера, а Хендрикс и Фрэнки следуют за нами на внедорожнике Хендрикса. Чувствую, что нужно поговорить с Алистером до начала мероприятия.

– Не стреляй ни в кого, только если в ответ. Мы не пойдем туда с оружием в руках. У меня другие планы на Трента. Я просто хочу немного поболтать с ним, понятно? – когда Алистер не отвечает, смотрю на него через плечо. У брата в руках тряпка, которой он энергично протирает свой пистолет. – Я не собираюсь повторять, – предупреждаю я.

– Понял, – отвечает он, ухмыльнувшись, затем возвращается к чистке пистолета.

Мы находим два парковочных места в гараже. Выходим из авто и нажимаем кнопки, чтобы активировать диски. Я даю приказ не надевать солнцезащитные очки, пока мы не окажемся внутри и не пройдем через службу безопасности. Не хочу, чтобы на нас обращали внимание. Алистер, Ксандер и я заходим первыми, а Хендрикс и Фрэнки через пару минут.

Ох уж этот чертов Майк и его игрушки! Охрана на посту пропускает нас через металлоискатель одного за другим – тот не издает ни звуковых сигналов, ни мигающих огней. Нужно выяснить, что еще у Майка припрятано в рукаве.

Я останавливаюсь у газетного киоска купить сегодняшнюю газету, чтобы дать Хендриксу и Фрэнки время догнать нас. Когда вижу, что они минуют охрану, то иду к лифту. Алистер нажимает кнопку «вверх», и мы ждем.

Секундой позже входим внутрь, и дверь плавно закрывается.

– Поверить не могу, что это реально сработало, – произносит Алистер, издавая низкий смешок.

– И я, – вторит Ксандр.

– Обсудим это позже, – заявляю я, наблюдая, как загораются цифры на панели лифта, пока мы проезжаем этажи. – Хендрикс и Фрэнки, встанете у входа в кабинет, а мы втроем войдем внутрь. Никого не впускать.

Они коротко кивают, когда лифт трезвонит, оповещая, что мы прибыли к месту назначения.

– Вперед.

Выхожу первым, направляясь к двойным дверям с надписью «Ганино Энтерпрайзиз», затем останавливаюсь и жду, когда Фрэнки их откроет.

Милая брюнетка приветствует нас у стойки администратора.

– Добро пожаловать в «Ганино Энтерпрайзиз»! У вас назначена встреча с мистером Ганино?

– Нет, но уверен, он будет рад меня видеть. Мы старые друзья, – отвечаю я, одаривая ее ослепительной улыбкой, в то время как Хендрикс и Фрэнки подходят к ней и кладут оружие на стойку. – Пожалуйста, не издавай никаких звуков и не делай резких движений. Не хотелось бы, чтобы мои друзья отправили на тот свет такую хорошенькую леди. – та кивает, дрожа от страха. – Спасибо... – смотрю на табличку с именем на ее столе. – Ким. Спасибо, Ким. В кабинете мистера Ганино есть кто-то еще?

– Только двое его помощников, – со страхом отвечает она.

– Прекрасно. Мы ненадолго, обещаю, – продолжаю улыбаться, обхожу стойку, затем останавливаюсь у ее стола. – И, Ким, пожалуйста, помни, что я тебе сказал. – улыбка исчезает, сменяясь жестким взглядом. Не хочется пугать бедную леди, но работа есть работа.

Алистер и Ксандер в очках и с оружием ждут меня у двери. Я тоже надеваю очки, и киваю Ксандеру. Он открывает дверь, и они с Алистером входят, направляя пистолеты на ничего не подозревающего Трента и двух других мужчин.

– Какого хера! – орет Трент, опуская руку к нижнему ящику стола, где спрятан пистолет.

– Я бы на твоем месте этого не делал, – предупреждаю я, останавливаясь между моим братом и лучшим другом.

Раздается глухой свистящий звук. Парень, сидящий в кресле слева от Трента, падает замертво с пулей в сердце. Я искоса смотрю на Алистера, который пожимает плечами, а затем шепчет:

– Он за чем-то потянулся. – и снова наставляет свой пистолет на Трента.

– У тебя хватает наглости появляться в моем офисе! – рычит Трент голосом, пронизанным гневом.

– Нет, мудила, ты возомнил, что у тебя есть яйца, чтобы начать со мной войну? Я узнал твой почерк, но, в отличие от тебя, не посылаю лакеев выполнять за меня грязную работу! У меня хватает смелости делать это дерьмо самому!

Дерзкая задница смеется, откидываясь на спинку стула.

– Значит ты пришел убить меня?

– О нет, Трент, убивать тебя сейчас будет не очень весело. Я пришел лишь сообщить, что на этот раз никакого белого флага не приму. Хочешь поиграть с большими собаками, тогда зови меня Куджо, ублюдок, – угрожаю я низким голосом.

Трент вызывающее смотрит и рычит в ответ:

– Не знаю, как, мать вашу, вы сюда попали, но предлагаю вам свалить, пока еще живы.

– Не переживай, наша жизнь никуда от нас не денется. Еще увидимся, Трент, – обещаю я с ухмылкой и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Передай Нине, что я скучаю по ее сладкой киске, – издевательски смеется Ганино.

Перескакиваю через стол прежде, чем он успевает среагировать, и несколько раз бью его кулаком в лицо. Его помощник, должно быть, хотел ему помочь, потому что Ксандер произносит позади меня:

– Тупой идиот, – затем я слышу звук падения тела на пол.

Трент пытается сопротивляться, но я прижимаю его и вытаскиваю пистолет, направляя его прямо ему в голову.

– Ну стреляй же, урод, – невнятно произносит Ганино.

– Рано, мудила. – отвечаю я, прежде чем вырубить его прикладом пистолета.

Встаю, глядя на бессознательное тело Трента. Было бы так легко пустить ему пулю в голову прямо сейчас, но хочется получить больше удовольствия, разорвав его мир на части.

11 Нина

За последние четыре дня мы ничего не слышали о Тренте. Когда Зар рассказал о произошедшем, я посетовала, что он не прикончил его, но грек ответил, что у него другие планы. Я верила его словам, но все равно убила бы Ганино, будь моя воля.

Я подала иск в страховую компанию и до сих пор жду от них ответа. Сейчас планирую встретиться с архитекторами, чтобы начать строительство нового клуба «Мистик». Хоть обезьяны Трента и сожгли его дотла, но меня им не сломить.

С Джиджи просто чудесно находиться рядом. Она сурова с Заром и парнями, но у нее доброе сердце. Она для них скорее как мать, и я понимаю, почему они так сильно ее любят. Хотелось бы, чтобы моя мама была на нее похожа.

Зар усилил охрану дома, клуба и остальной недвижимости. Они с парнями постоянно совещаются в кабинете. Знаю, что это как-то связано с Трентом, но не давлю на него с расспросами. Он введет меня в курс дела, когда посчитает нужным.

Я и не подозревала, как прекрасно просыпаться каждое утро в его крепких объятиях. Зар воплотил в жизнь все мои фантазии о нем. Он ласкает мое тело каждую ночь, буквально погружая в гребаную кому.

Сейчас мы с ним сидим за обеденным столом и едим восхитительный завтрак, приготовленный Джиджи. Забавно наблюдать, как грек пьет кофе, читая газету.

– Зар, я бы хотела проведать свою маму. Можно воспользоваться одной из твоих машин?

– Я и сам могу тебя отвезти.

– Тебе разве не нужно встречаться с ребятами сегодня?

– Нет, и я сам сяду за руль. Ты уже собралась? Готова выезжать?

– Готова. Еще нужно заехать ко мне, чтобы забрать еще кое-какие вещи. Как думаешь скоро я смогу вернуться домой?

Зар сжимает газету в кулаке.

– Возьмешь все, что тебе нужно, но о возвращении не может быть и речи. Твой дом здесь. Можем заехать на почту, чтобы ты указала новый адрес.

Проведя с Заром последние несколько дней, я поняла, что спорить с ним бесполезно. Я спросила его об этом лишь для того, чтобы посмотреть, не устал ли он от меня. Несмотря на то, что я любила свой дом, мне больше нравилось жить здесь.

Мы ставим посуду в посудомоечную машину, прощаемся с Джиджи, затем запрыгиваем в машину и едем к моей маме.

Почти час спустя сворачиваем в квартал, в котором я выросла. Дом моей мамы выделяется из всех, словно больной палец, из-за того, что она не следит за порядком. Газон зарос, мусор разбросан по двору, мешки с мусором стоят на крыльце, с крыши свисает черепица, и ее срочно нужно перекрасить. Я печально вздыхаю, когда Зар подъезжает к дому, ставит машину на парковку, затем выключает двигатель.

– Ты выросла здесь? – спрашивает он, уставившись на ужасный дом.

Чувствуя себя неловко, я отвечаю:

– Да. Послушай, тебе не обязательно идти со мной. Как только я удостоверюсь, что с ней все в порядке, то сразу же выйду. – я понимаю, что если снаружи все выглядит настолько плохо, то что же творится внутри?

– Я пойду с тобой, – заявляет Зар, открывает дверь и выходит. Подходит ко мне и открывает мою. Молча берет меня за руку, ставит машину на сигнализацию, и мы идем к крыльцу, где он отодвигает один из вонючих пакетов в сторону, чтобы мы смогли добраться до двери.

Сделав глубокий вдох, я стучу. Тишина. Мамина машина стоит на подъездной дорожке, но это не значит, что она дома.

– Постучи еще раз.

Я стучу снова, сильнее. На этот раз в доме слышно движение.

– Кто там, черт возьми? – кричит мама.

– Это я, мама.

– Нина?

Когда я была маленькой, то думала, что моя мама – самая красивая женщина в мире с ее атласно-смуглой кожей, черными как смоль волосами, которые она всегда укладывала, и жемчужно-белой улыбкой. Женщина, стоящая перед нами – оболочка моей мамы. Ее волосы спутаны, под глазами темные круги, она худая, а ее кожа пепельного цвета. Некогда красивая улыбка пожелтела, зубов не хватает. Старый халат, который она надела, знавал лучшие времена.

– Нина, что ты здесь делаешь? А это еще кто? – спрашивает мама, оглядывая Зара с головы до ног.

– Я приехала проведать тебя, а это Бальтазар.

– Бальтазар? Что это за имя такое? Кто ты такой? – морщится мама. Я закатываю глаза от смущения.

– Я грек, – гордо отвечает Зар с улыбкой.

– Понятно, ну не стойте там, проходите. – мама открывает дверь шире. Я действительно не планировала заходить, но Зар кладет руку мне на поясницу, подталкивая внутрь.

Мама закрывает за нами дверь.

– Вы присядьте на диван, пока я пойду накину что-нибудь. – Она направляется по коридору, прежде чем я успеваю сказать ей, что мы ненадолго.

– О, у тебя были косички! Мило, – дразнит Зар, рассматривая мою фотографию в первом классе.

– Да ладно! Я похожа на чернявую Пеппи Длинный чулок! Не говоря уже о том, что чертовски широко улыбаюсь для ребенка, у которого не хватает двух передних зубов, – смеюсь я. – К сожалению, перед съемкой у нас был перерыв, так что к тому времени, как я села перед объективом, одна косичка у меня показывала на север, а другая – на юг.

– Ты выглядишь очаровательно. Думаешь, наши малыши будут такими же милыми, как ты? – спрашивает Зар, глядя на фотографию.

Малыши… Я не думала о том, что у нас будут дети. Слишком рано думать о подобном. Игнорируя вопрос, торопливо отвечаю:

– Схожу в уборную.

Зар посмеивается, когда я разворачиваюсь, чтобы сбежать. Идя по коридору, невольно останавливаюсь и заглядываю в свою детскую спальню. И жалею, что сделала это. Внутри комнаты еще больше мешков для мусора, странный запах и разбросанная повсюду одежда. Я быстро закрываю дверь. Подхожу к двери уборной, и слышу голос мамы. Ее комната находится рядом, и дверь приоткрыта.

– Да, да, она здесь, – говорит мама.

С кем она говорит обо мне? Подкрадываясь к двери, заглядываю в щель и вижу, что она сидит на кровати спиной к двери и раскачивается.

– Слушай, ты сказал позвонить, если она появится, ну, она сейчас здесь, и с ней какой-то высокий грек, так что лучше приехать побыстрее. Я постараюсь задержать их так долго, как смогу. – она делает паузу, прислушиваясь к тому, что говорят на другой линии, – неважно, просто привези мне дозу и деньги. Сделка есть сделка! – мама бросает телефон на кровать, затем начинает щелкать пальцами и исполнять счастливый танец.

Гнев, печаль и множество других эмоций одновременно обрушиваются на меня, но предательство ранит сильнее всего. Моя собственная мама предала меня из-за каких-то гребаных денег и наркотиков.

– Значит, вот как, мама? – закипаю я, толкая дверь до упора. Слезы обжигают мои глаза.

Она подпрыгивает, поворачиваясь ко мне лицом, на котором появляется чувство вины.

– Черт возьми, Нина, ты меня напугала! – она нервно смеется.

– С кем ты говорила по телефону?

– Когда? – она пытается прикинуться дурочкой.

– Я все слышала! Кто это был?! – указываю я на телефон.

Мама смотрит на телефон, потом снова на меня.

– Дочка, тебе, должно быть, что-то померещилось. Я не разговаривала по телефону.

Нужно убраться отсюда, прежде чем я ее ударю. Я в двух секундах от того, чтобы сделать это. Развернувшись на каблуках, ухожу, а мама зовет меня по имени. Зар появляется в коридоре. Он видит мое лицо, мокрое от слез, и бросается ко мне.

– Что случилось, Нина? Что случилось?

– Уезжаем отсюда, сейчас же!

– Нина, подожди, не уходи! – умоляет мама, догоняя нас.

– Почему? Потому что ты обещала задержать меня здесь, пока не появится тот, с кем ты разговаривала по телефону?

– Нина, детка, что происходит, – Зар заглядывает мне в глаза.

– Моя мать только что продала меня за наркотики и деньги. Она кому-то сообщила по телефону, что я здесь. Очевидно, этот человек сказал ей позвонить, если я появлюсь. – И тут меня осеняет. Я поворачиваю голову в сторону своей мамы. – Трент! Это был Трент! – На этот раз я действительно пытаюсь ударить ее, но Зар удерживает меня.

– Какая же ты сука! – кричу я, изо всех сил пытаясь добраться до нее. – После всего, что я сделала для тебя, ты так мне отплатила?! Я не хочу тебя знать! Ты слышишь меня! У меня больше нет матери!

Мама пытается схватить меня, но Зар наставляет на нее пистолет, останавливая ее на полпути. Она поднимает руки вверх, будто он чертов полицейский.

– На месте стой, – приказывает он и оттесняет нас к двери.

Мама указывает на меня пальцем.

– Хочешь поговорить обо всем дерьме, которое ты для меня сделала?! Ты должна мне! Я та, кто родила тебя, заботилась! Я! Ты мне должна! Если бы я не выгнала тебя из дома, чтобы закалить, у тебя не было бы ничего из того дерьма, что есть сейчас! Ты должна стоять на своих гребаных коленях и благодарить меня!

Смотрю на нее с жалостью. Несмотря на наркотики и ее бесконечных мужчин, на то, что она выставила меня вон... Я все еще люблю свою маму, надеясь и желая, чтобы однажды ей стало лучше. Но не более того!

– Я ухожу, и, если у тебя есть хоть капля мозгов, ты уберешься к черту из этого дома, прежде чем Трент придет сюда и узнает, что я ушла. Он убьет тебя, – шепчу я. Это последние слова, которые я когда-либо скажу своей маме. Доберется Трент до нее или нет, теперь она для меня была мертва.

Мама смеется и рявкает:

– Тогда проваливай, но я гарантирую, что понадоблюсь тебе раньше, чем ты понадобишься мне!

– Вы ей не понадобитесь, у нее есть я, – отрезает Зар, когда мы выходим на улицу. Он убирает пистолет в кобуру, затем отключает сигнализацию машины. Помогает мне сесть, заводит машину и выруливает на дорогу. Шины визжат, когда он выжимает педаль газа, унося нас как можно дальше от дома мамы.

Зар держит меня за руку всю обратную дорогу до дома, подбадривая словами, пока я беззвучно плачу. Джаная дважды звонит на мой новый мобильный, и когда я не отвечаю, она просит Майка позвонить Зару. Тот рассказывает им короткую версию того, что натворила моя мама.

Замечаю машину Майка, когда мы подъезжаем к дому. Майк, должно быть, позвонил Алистеру и Ксандеру, потому что их внедорожники тоже здесь.

– Детка, все будет хорошо. Забудь всю ту чушь, которую наговорила твоя мать. Теперь мы – твоя семья, – успокаивает Зар, паркуясь перед гаражом.

Я слабо улыбаюсь, кивая ему, и грек сжимает мою руку, затем целует ее, прежде чем отпустить. Как только я выхожу из машины, Зар притягивает меня ближе к себе. Мы подходим к входной двери, и как раз в тот момент, когда Зар тянется к панели, дверь открывается и выходит Джиджи.

– Милый малыш, – шепчет она, протягивая ко мне руки. Зар отпускает меня, и я падаю в ее объятия, нуждаясь в ее материнской ласке.

– Нина, – вторит Джаная, обнимая нас обеих. Я снова начинаю плакать, потому что две сильные женщины осыпают меня любовью, на которую оказалась не способна моя собственная мама.

– Мальчики в твоем кабинете, иди к ним. Мы побудем с Ниной. – говорит Зару Джиджи.

Он наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем признаться:

– Я люблю тебя. – вижу искренность в его глазах.

– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я.

Зар улыбается, снова целует меня в щеку, и мы оставляем его у подножия лестницы.

12 Зар

Мое сердце тянется к Нине. Разве может мать быть такой жестокой? Я думаю о своей маме, Алтее Куракос. Она осыпала нас с Алистером такой любовью, что мы тонули в ней. Отец часто дразнил ее, говоря, что она сделает нас мягкими. Делаю мысленную пометку позвонить ей как можно скорее и поблагодарить за то, что она лучшая мать на свете.

– Как Нина? – спрашивает Алистер, когда я вхожу в кабинет. Он наливает бокал коньяка, затем протягивает его мне.

– Она расстроена, но это понятно. Ее мать – настоящее произведение искусства. Я все еще пытаюсь осмыслить тот факт, что она готова продать свою дочь за несколько доз наркоты и, возможно, за какие-то копейки.

– Значит, она заключила сделку с дьяволом-Трентом, – вздыхает Ксандер, хмурясь.

Услышав имя этого засранца, допиваю коньяк, затем подхожу к графину, чтобы снова наполнить бокал.

– Я устал ждать, когда он высунется, этот мудак должен сдохнуть! Если он добрался до матери Нины, неизвестно, кого он использует в следующий раз. – поворачиваюсь к Майку. – Возможно, понадобится отправить кого-нибудь из наших людей к Джанае.

Майк смеется.

– За нее не волнуйся. Она всегда со мной. Я даже беру ее с собой на работу. Она ворчит, но все понимает.

Прохожу за свой стол и сажусь.

– Ксандер, ты что-нибудь узнал?

– Узнал. Я потратил последние два дня на то, чтобы разговорить Джинджер, рыжеволосую секретаршу, которая работает в БДСМ-клубе Трента. Кстати, ковер реально сочетается с занавесками, если хотите знать. Удивительно, как хороший член и правильный алкоголь могут помочь человеку выпустить пар. – Ксандер шевелит бровями. Я машу рукой, чтобы он продолжал. – Так вот, Джинджер сказала, что некоторые очень высокопоставленные клиенты клуба любят кое-что пожестче, и я имею в виду нечто большее, чем просто пощечину или щекотку. Судьи, начальники полиции, политики, и так далее. Вот почему так трудно получить абонемент туда. Эти придурки не хотят, чтобы общественность узнала об их порочных удовольствиях. Представляете, что случится с их репутацией?

Интересно. Эта информация может пригодиться.

– Она не говорила, когда они бывают в клубе?

– Сегодня наш счастливый день. Сегодня в клуб допускаются только участники со статусом Platinum. Джинджер сказала, что Трент всегда присутствует на VIP-вечеринках, общается с полезными людьми. Хендрикс и Фрэнки следили за клубом последние две ночи и сказали, что у входной двери обычно стоят два вышибалы, у обоих при себе оружие. Камеры установлены по кругу здания. Снаружи оно выглядит как любое другое здание на улице, за исключением того, что на нем нет опознавательных знаков. Освещение не очень яркое, поэтому клиентов нелегко узнать, – сообщает Ксандер.

Итак, ночью, когда я покончу с Трентом Ганино, то еще и посажу на крючок несколько шишек. Для меня это будет беспроигрышный вариант.

– Поедем туда сегодня. Алистер, позвони Хендриксу и Фрэнки и скажи им, чтобы они подготовили людей. Сегодня никаких костюмов, все в тактическом снаряжении с масками. Трент, вероятно, нас узнает, но остальные нет. Встречаемся в «Элите» ровно в одиннадцать. Покажем, почему мы находимся на вершине пищевой цепочки, – заявляю я, поднимая свой бокал. Парни отвечают тем же жестом, и мы выпиваем, скрепляя договор.

– Зар, я попробую подключиться к системе безопасности в клубе. Если получится, то отключу ее, прежде чем вы туда войдете, – предлагает Майк, ставя свой пустой бокал на подставку на столе.

– Спасибо, Майк. Тогда мы поймаем их за задницы буквально со спущенными штанами. Сейчас почти половина третьего, Алистер и Ксандер вернутся сюда в десять. Возьмем «Зверя» сегодня.

«Зверь» – мой матово-черный «Хамви», который стоит в гараже за домом. Я купил его на аукционе, а затем установил тонированные пуленепробиваемые стекла и потайные отделения для оружия и боеприпасов. Даже шины поставил непробиваемые.

Я указываю на Майка.

– Ты здесь этим займешься, или тебе нужно ехать домой?

– Поеду на работу, – отвечает он.

Алистер и Ксандер уезжают первыми. Майк сообщает о своем плане Джанае и она, черт возьми, чуть не выталкивает его за дверь, предупреждая, что ему лучше взломать код безопасности клуба, иначе придется иметь дело с ней. Я стою на кухне и смеюсь над этой сумасшедшей.

Джаная входит на кухню и садится за стол, пока я наливаю апельсиновый сок.

– Будешь? – предлагаю я.

– Нет, спасибо, – отвечает она. Ставлю апельсиновый сок обратно в холодильник, затем поворачиваюсь к ней лицом. – Я хотела поговорить с тобой о Нине.

Я сажусь напротив нее.

– Ситуация с Трентом и мамой сказывается на ней. Нина сильная, наверное, одна из самых сильных женщин, которых я знаю, но даже самого сильного человека можно довести до предела. Она мне как сестра, но никогда не рассказывала о вашем прошлом, ребята, и я не видела причин спрашивать до недавнего времени. Если ты любишь ее так, как говоришь, то сделай все возможное, чтобы защитить ее. Я не хочу видеть свою подругу в таком состоянии. Либо вы убьете этого сукина сына сегодня, либо я попрошу кого-нибудь из братьев из Оук-Клифф сделать это. Ты мне нравишься, Бальтазар. В свое время ты был крутым боссом, но мы больше не сотрудник и работодатель. Как я уже сказала, Нина мне как сестра, так что теперь я смотрю на тебя как на брата. Защити ее Зар, или Трент будет не единственным, кто прячется от пуль.

Изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица. Знаю, что она имеет в виду каждое сказанное слово. Черт возьми, когда в клубе случались стычки, она разбиралась с нарушителями вместе с вышибалами. Девушка бесстрашна.

– Джаная, даю слово, с Ниной ничего не случится. Если я не справлюсь со своей работой в качестве ее мужчины, то буду стоять смирно, пока ты в меня стреляешь, – заявляю с улыбкой.

Оставив Джанаю на кухне, направляюсь к лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Идя по коридору в спальню, улыбаюсь, когда слышу смех Нины и Джиджи.

Легонько стучу, открываю дверь и вхожу. Нина лежит на кровати, свернувшись калачиком и подперев голову рукой, а Джиджи сидит на краю. Обе улыбаются, когда видят меня.

– Из-за чего веселье? – спрашиваю я, направляясь прямиком к Нине, и целую ее мягкие губы.

Джиджи шлепает меня по руке, когда поцелуй затягивается. Я рычу, отстраняясь, а Нина хихикает.

– Если ты дашь девушке вдохнуть, я отвечу на твой вопрос, – поддразнивает Джиджи, закатывая глаза. – Ты прервал меня как раз в тот момент, когда я хотела рассказать Нине о том случае, когда тебе было четырнадцать, и я застукала тебя в прачечной с тем носком.

Мои глаза, черт возьми, чуть не вылезают из орбит. О, черт возьми, нет!

– Тебе пора, Джиджи! – я резко встаю и помогаю ей подняться.

Джиджи трясется от смеха.

– Нина, ты бы видела его...

– Давай, Джи. Кажется, тебя ждут внизу, – говорю я ей, провожая к двери.

– Подожди! Что он делал, Джиджи? – смеется Нина.

– Девочка, у него были спущены штаны...

– Скоро увидимся, Джиджи! – я мягко выталкиваю женщину за дверь, затем закрываю ее.

– Я расскажу попозже, Нина! – кричит она из коридора.

Нина бросает взгляд на мое смущенное выражение лица и падает на кровать, заливаясь смехом. Я бросаюсь к ней, хватаю за лодыжки, затем тащу к изножью кровати.

– О, думаешь, это смешно, да? – щекочу я ее.

– Черт возьми, да! Ты был маленьким извращенцем! – заливается Нина, извиваясь подо мной.

Она визжит, пытаясь встать, и смеется так сильно, что у нее из глаз текут слезы. Я смотрю на девушку сверху вниз. Наклоняюсь и целую мокрую дорожку на ее левой щеке, затем шепчу:

– Это единственные слезы, которые я когда-либо хотел бы видеть в твоих прекрасных глазах. – целую ее в нос, затем в правую щеку. Нина закрывает глаза и обнимает меня, затем кладет голову мне на грудь.

– Хочу немного полежать здесь с тобой. Мы с парнями навестим клуб Трента сегодня, вероятно, будет много крови. Но все, чего мне хочется – просто держать тебя в своих объятиях.

– Ты делаешь все правильно, Зар. Главное, вернись живым, – шепчет Нина, сжимая мою рубашку.

– Убью любого на своем пути, кто попытается помешать мне вернуться к тебе.

Нина вздыхает, все еще сжимая мою рубашку. Мы лежим в тишине, держась друг за друга, и засыпаем.

Джи будит нас около шести, на ужин. Поверить не могу, что мы проспали так долго. Нам обоим нужен был отдых.

Спускаемся в столовую и обнаруживаем, что все уже сидят за столом и едят мясной рулет, картофельное пюре, зеленую фасоль и булочки.

– Что вы двое здесь делаете? Я думал, вы приедете в десять. – спрашиваю Алистера и Ксандера. – И, Джиджи, почему они едят раньше меня? – выдвигаю свой стул во главе стола и сажусь.

Алистер открывает рот первым.

– Ты надеялся, что мы пропустим ужин? Мы подумали, что вы двое поспите подольше, поэтому Джиджи разрешила нам начать ужин. Кстати, мы привезли все снаряжение и поставили в гараж. – он ухмыляется, отправляя в рот кусок мясного рулета.

В течение ужина мы развлекали Джиджи безумными историями о том, как Нина и Джаная работали в моем клубе. Я едва не подавился куском мясного рулета, когда Джи попросила Нину научить ее некоторым сексуальным танцевальным движениям. Нина расхохоталась и похлопала меня по спине. Было приятно находиться со своей семьей. Единственными людьми, которых не хватало, были Майк, Хендрикс и Фрэнки.

Майк позвонил как раз в тот момент, когда дамы заканчивали уборку на кухне. Он смог взломать код безопасности Трента и отключит его, когда мы будем готовы. Он также сможет получить снимки любого человека в комнатах.

Алистер позвонил Хендриксу и Фрэнки. Они уже ждали в «Элите» с нашими людьми. Пришло время выезжать.

Нина вешает полотенце, которое держит в руках, на вешалку и подходит ко мне. Я беру ее за руку, и мы идем к двери.

– Не буду говорить тебе, чтобы ты не волновалась, потому что это бесполезно, – говорю я, играя с ее локонами.

– Разумеется, я буду волноваться, но знаю, что у тебя все получится, – отвечает Нина, затем встает на цыпочки и чмокает меня в губы. – Поторопись и приезжай домой. Я не усну без тебя.

– Вернусь, как только смогу. Я люблю тебя, Нина.

Целую ее, и девушка прикусывает нижнюю губу, отчего я не сдерживаю стон.

– Я тоже люблю тебя.

Ничего не могу с собой поделать, и целую ее так чертовски горячо, что Нина стонет. Джиджи прочищает горло позади нас, но это не останавливает меня.

– Вот это да, черт возьми, – хихикает Джаная.

– Ну все, хватит, – говорит Джиджи, расталкивая нас. – Парень, возьми себя в руки. Никуда она не денется. – Мы с Ниной смеемся, когда я целую ее еще раз, а затем выхожу за дверь.

13 Зар

Переодевшись в гараже, мы с Алистером и Ксандером загружаем оружие в «Зверя». На полпути в «Элиту» снова звонит Майк, но на этот раз, чтобы предупредить, что Трент прибыл в клуб под усиленной охраной. Охраняют его или нет – мне не помешают добраться до его задницы. Майк также сообщает, что отправит по электронной почте фотографии плана здания, чтобы мы знали, в какую сторону идти, а также где найти шишек общества и кабинет Трента. Он сказал, что обнаружил одну дверь, к которой не может получить доступ, поэтому не знает, что находится внутри. Мы это выясним. Скорее всего, у Трента там тайник с оружием.

Хендрикс и Фрэнки стоят около входа в «Элиту», а двенадцать моих лучших людей сидят в зале для совещаний, ожидая распоряжений. Они одеты во все черное, как и мы, и вооружены до зубов. Мои люди готовы вступить за меня в бой. Вот что называется верностью.

– Уверен, Хендрикс и Фрэнки ввели вас в курс сегодняшнего рейда. Мы сделаем одно и только одно – уберем Трента Ганино и его людей. Если это возможно, не стреляйте ни в кого из невинных. В здании будут находиться несколько очень важных людей, сфотографируйте каждого. Всегда держите лицо закрытым и не разговаривайте ни с кем, кроме своих. Клиентов клуба связываем и выводим на улицу к черному выходу. Разделимся на команды. Ксандер, где план здания, которое прислал Майк?

Ксандер кивает и стучит по клавиатуре ноутбука на столе. Секундой позже на проекционном экране появляются фотографии передней и задней части клуба.

Я указываю на двух громил, стоящих у входа.

– Как только мы доберемся туда, система безопасности будет отключена. Сначала убираем этих двоих. Одна команда входит через главный вход, вторая – через черный. Следующие снимки, Ксандер.

В течение следующего часа мы обсуждаем план выполнения. Я уверен в своих людях. Они сражались бок о бок с моим братом, Ксандером, Хендриксом, Фрэнки и мной, когда у нас была последняя стычка с Ганино.

Мы забираемся во внедорожники – всего четыре машины с поддельными номерными знаками – и направляемся на другую сторону Далласа.

– Как там дела, Майк? – я звоню ему из машины. – Мы в пяти минутах от клуба.

– Похоже, Трент совершает обход, приветствуя клиентов. Кстати, о клиентах, гребаный судья Шоу здесь, и скажу вам, этот человек – редкостный извращенец, – усмехается Майк.

Я ухмыляюсь. Судья Шоу очень влиятелен в городе, и компромат на него может пригодиться в будущем.

– Сделай фотографии.

– Уже сделал! Я все еще пытаюсь получить доступ в ту закрытую комнату, но, честно говоря, не думаю, что там вообще есть какие-либо камеры, – добавляет Майк.

Интересно, что там у Трента.

– Разберемся. Мы только что въехали в квартал. Будем через минуту. – смотрю на свои часы. – Отключай систему через три минуты.

– Понял, – говорит Майк, заканчивая разговор.

Следующим я звоню на телефон Хендрикса.

– Как дела, Зар? – отвечает он.

– Майк отключит сигнализацию меньше чем через три минуты. Помните, мы должны управиться за полчаса. Если протянем, то привлечем внимание, – напоминаю я ему.

– Понял, – его внедорожник и внедорожник Фрэнки сворачивают вправо, направляясь к фасаду здания. Мы с остальными едем к черному входу, к нашей точке высадки.

Вооружившись, натягиваем на головы черные маски.

Трое мужчин стоят снаружи, курят сигареты и разговаривают. Алистер прицеливается из своего «Глока» с глушителем и быстро поражает каждого, прежде чем те понимают, что происходит.

Мы держимся в тени, избегая света в переулке. Подходим к панели безопасности на входе, на ней не горит свет. Ксандер в перчатке тянется к дверной ручке. Он поворачивает ее, затем толкает дверь. Идиоты, должно быть, оставили ее незапертой, когда пошли на перекур.

Перешагивая через тела, мы заходим вслед за Ксандером. Судя по крикам, доносящихся из конца коридора, Хендрикс с Фрэнки и парнями уже внутри.

Мы бежим по коридору. Когда он расходится в двух направлениях, Ксандер и его команда поворачивают налево, а мы – направо. Люди Трента встречают нас выстрелами, но промахиваются. Мы пригибаемся и стреляем на поражение либо в голову, либо в грудь, поскольку на охране Трента нет жилетов.

Продолжаем бежать и попадаем в другой коридор. Мужчина с кляпом во рту и ошейником на шее высовывает голову из одной из дверей, расположенных вдоль стены. Его глаза округляются, он быстро прячется обратно, а затем захлопывает дверь. Это же сам конгрессмен Бен Стерлинг. Надеюсь, Майк сделал хорошие фотографии.

Поворачиваясь к парням, указываю на все двери.

– Заткните клиентам рот кляпом и свяжите, а затем отведите на улицу.

Мы с Алистером направляемся к кабинету Трента. Он дальше по темному коридору, затем вверх по лестнице.

Когда мы подходим к лестнице, из тени выскакивают двое мужчин. Один хватает руку Алистера с пистолетом, другой замахивается на меня ножом. Я пригибаюсь, стреляя ему в бедро. Он кричит, отшатываясь назад. Я поворачиваюсь, чтобы выстрелить в того, с кем борется Алистер, но засранец полосует меня по руке. Я пинаю его в грудь ботинком со стальным носком. Мудак отлетает к перилам лестницы. Я поднимаю пистолет, разряжая обойму в его торс.

Вытаскиваю свой второй пистолет, и разворачиваюсь на вопли позади. Алистер прижимает мужчину к стене, делая надрез на его груди. Мы знаем, как пользоваться ножами при необходимости, но сейчас предпочтительней пистолеты.

– Алистер, хорош в игры играть! Прикончи его задницу и пошли, – рявкаю я.

Мужчина трясется, умоляя сохранить ему жизнь:

– Пожалуйста, не убивайте, у меня семья!

Алистер наклоняется к нему, глядя холодным взглядом.

– У меня тоже, – говорит он, прежде чем вонзить нож в макушку бедняги. Брат отступает назад, и тело сползает по стене.

– Младший брат, по-моему, тебе пора к психиатру, – качаю я головой.

– Сюда доступ запрещен, – отвечает Алистер, постукивая себя по голове.

Улыбаюсь под маской, и мы идем к лестнице. Оказавшись наверху, падаем на пол лестничной площадки, когда пули пробивают дверь с другой стороны. Когда выстрелы умолкают, проверяю дверную ручку, однако та заперта. Смотрю на Алистера, затем поднимаю три пальца. Он поднимает большой палец вверх и отступает назад. Я отодвигаюсь в одну сторону, Алистер – в другую, затем киваю один раз, затем два, и после третьего кивка мы вышибаем дверь. Кабинет пуст. Письменный стол завален бумагами, а окно распахнуто настежь. Вижу Трента, бегущего по улице с папками подмышкой. Он машет рукой и останавливает машину. Трент открывает водительскую дверь, вытаскивает доброго самаритянина из салона, садится за руль и уезжает.

– Догоним его, – выпаливает Алистер, направляясь к двери.

– Стой, Алистер! Пока мы спустимся, он будет за много миль отсюда. Давай посмотрим, что нашли парни, а потом уберемся отсюда к черту, – я отхожу от окна.

Алистер склоняет голову набок, размышляя.

– А как насчет комнаты, в которую Майк не смог получить доступ?

Я снова смотрю на свои часы.

– У нас мало времени. Остальные уже ждут.

– Верно, но ты босс, так что они подождут несколько минут, а мы пока посмотрим, есть ли у Трента то, что может быть нам выгодно, – предлагает Алистер. Уверен, если бы на нем не было маски, я бы увидел, как он играет бровями.

Обдумываю идею несколько секунд и соглашаюсь:

– Давай.

Спускаясь по лестнице, мы выходим в темный коридор. Слева только одна дверь с цепью. Вокруг нее закреплен засов. Алистер достает небольшое взрывное устройство, которое нам дал Майк. На дне маленького устройства клей, который прилипает ко всему, что приспичит уничтожить. Как только Алистер закрепляет устройство на замке и нажимает на пятисекундный таймер, мы поворачиваемся спиной к устройству, закрывая уши. Раздается громкий хлопок, и по другую сторону двери слышатся крики. Мы с Алистером переглядываемся, прежде чем он распахивает дверь плечом.

Врываемся, готовые стрелять на поражение в любую угрозу, но останавливаемся, увидев нескольких женщин и молодых девушек, забившихся в угол. Темнокожая девушка с растрепанными волосами и синяком на щеке вскакивает перед нами, готовая к драке.

– Мы здесь не причиним вам вред, – успокаивает Алистер, поднимая руки, а затем убирая пистолет в кобуру.

Девушка выглядит так, будто не верит ему, и когда брат делает шаг вперед, все еще держа руки поднятыми, она поднимает кулаки выше.

– Что с твоим лицом? – спрашивает Алистер, указывая на синяк.

– Ваши дружки постарались, и если вы думаете, что возьмете кого-то из нас, тогда вам предстоит адская драка, – шипит она, прищурив на него глаза.

– Мы не с теми мудаками, мы пришли помочь вам.

Я бросаю на брата взгляд. Когда рейд успел превратиться в спасательную миссию?

– Откуда нам знать?

Алистер большим пальцем указывает на дверь позади себя.

– Трупы тех, кто запер вас здесь, достаточное доказательство? Послушай, у нас нет времени ходить вокруг да около. Мы выведем вас отсюда прямо сейчас. Так что, пожалуйста, пройдемте с нами. Обещаю, с вами не случится ничего плохого.

Мой взгляд перемещается между ними. Я вроде как в шоке. Никогда не видел и не слышал, чтобы Алистер проявлял такую заботу к кому-либо, кроме семьи. Может, это потому, что дамы выглядят испуганными, и он не хочет расстраивать их еще больше.

– Давайте же, смелее, мы окажем вам медицинскую помощь, – манит Алистер рукой. Девушка поворачивается к девочке, стоящей позади нее. Видно, что они родственники, но девушка слишком молода, чтобы быть матерью девочки. Скорее всего, они сестры. Девочка кивает головой, затем хватает девушку за руку. Они направляются к двери. Когда все выходят, я прикрываю тыл, на случай если кто-нибудь еще попытается напасть исподтишка.

Выходя из здания, посмеиваюсь над открывшейся перед нами сценой. Женщины в едва заметных откровенных нарядах сидят на одной стороне переулка, а их клиенты на другой. На мужчинах есть все, начиная от стрингов и кожаных ремешков, а на некоторых вообще ничего нет, кроме кожаных ремешков. Это чертовски весело. Внедорожники, на которых приехали Хендрикс и Фрэнки, теперь припаркованы рядом с нашими.

– Вам это с рук не сойдет! Я требую, чтобы вы отпустили нас немедленно! – требует судья Шоу со связанными за спиной руками.

– Заткнись, – говорит Ксандер, и сбивает его с ног.

Я подхожу к ним.

– Так, так, так. Вы не в том положении, чтобы отдавать приказы, судья Шоу. – у того отвисает челюсть. – Сейчас вы в моем зале суда, не будете держать свой гребаный рот на замке, я стану вашим судьей, присяжными и палачом. – судья Шоу захлопывает рот. – Вот так-то лучше. – глядя на других мужчин, сидящих рядом с ним, я говорю: – Послушайте, джентльмены. Сегодня ваша счастливая ночь – вы доживете до следующего дня. Уверен, большинство из вас не хотят, чтобы произошедшее стало достоянием общественности, но предупреждаю, у нас есть фотографии абсолютно всего... Поблагодарите своего друга Трента за это. Он подсказал, что вы будете здесь сегодня вечером, – вру я, перекладывая вину на Ганино.

Достаю мобильный, чтобы позвонить Майку.

– Все в порядке? – спрашивает он.

– Да, у нас все хорошо, но этот ублюдок сбежал. Слушай, мы нашли женщин в той комнате. У некоторых стресс. Что посоветуешь с ними делать?

Майк делает паузу, затем отвечает:

– Вези их сюда. Один из парней моего подразделения знает людей, которые помогут им вернуться к своим семьям. Думаю, это лучше, чем торчать в полицейском участке.

– Понял. Увидимся.

Подхожу к Алистеру и командую:

– Грузите их во внедорожники.

– Куда вы нас повезете? – спрашивает девушка.

– В безопасное место, оттуда уже поедете домой, – сообщаю я ей. Она бросает на меня скептический взгляд, но кивает, крепко прижимая девочку к себе.

Алистер придвигается к ней ближе.

– Вы обе поедете с нами. – он подходит к «Зверю», затем открывает заднюю дверь, чтоб они сели в салон.

Развернувшись, я кричу:

– Парни, по машинам!

– А мы? – подает голос судья Шоу.

Я ухмыляюсь, почувствовав запах дыма из черного входа.

– Через пять минут за вами приедут. Не советую возвращаться в здание за вещами. Клуб охвачен огнем. – парням были выданы зажигательные смеси, любезно предоставленные Майком, чтобы они разместили их в каждой комнате, как только те будут зачищены.

– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – визжит конгрессмен Стерлинг.

Я пожимаю плечами.

– Верить или нет – это ваш выбор.

С ними все будет в порядке, если они будут сидеть смирно и ждать машин. Пройдет некоторое время, прежде чем огонь доберется до задней части здания.

14 Нина

Я сижу как на иголках, ожидая, когда Зар позвонит и скажет, что с ним все в порядке. Джи и Джаная мирно играют в карты. Думаю, Джиджи привыкла к тому, что Зар занимается подобным дерьмом, но я – нет. Джаная, будучи замужем за Майком, вероятно, тоже привыкла к подобного рода историям. Когда Зар, наконец, позвонил, я вздохнула с облегчением, но оно было недолгим, когда он сообщил, что Трент сбежал. Итак, охота на него продолжается.

Зар рассказал о женщинах, которых они нашли в клубе. Трент – больной сукин сын. Я просто счастлива, что они смогли их спасти. Невозможно сказать, через что Трент заставил их пройти. Зар сообщил, что они везут женщин в охранную компанию Майка, где их передадут близким. И предупредил, что Алистер везет к нам девушку с девочкой, у которых нет семьи.

Наконец, я слышу, как внедорожники подъезжают к дому, вскакиваю со своего места и бегу к двери. Бросаюсь к Зару в объятия, и он смеется, когда я покрываю поцелуями все его лицо.

– Наверное, мне стоит уезжать почаще, – дразнит он.

– Ну уж нет!

Алистер открывает заднюю пассажирскую дверь, и из машины выходят красивая темнокожая девушка, которая выглядит на пару лет моложе меня, и девочка.

– Это они? – спрашиваю я, заметив синяк на ее лице.

– Да, сестры Хейли и Девин Миллс. Они не местные, и им некуда пойти, – объясняет Алистер, взглянув на девушку.

Я вырываюсь из объятий Зара, направляясь к ним.

– Привет, я Нина. Добро пожаловать в наш дом, сейчас мы вас накормим.

– Мы не хотим вас стеснять. Мы благодарны вашему мужу за гостеприимство, но не хотим навязываться, – вежливо отвечает Хейли.

– Но, Хейли, я хочу кушать! – скулит Девин.

Я кладу свою руку на плечо Хейли.

– Хейли, все в порядке, у нас остался мясной рулет с гарниром. Вы вовсе нас не потесните, а если Джиджи узнает, что мы не пригласили вас двоих поесть, у нее случится истерика. Так что, пожалуйста, проходите в дом и спасите нас от ее гнева. – наконец Хейли сдается, затем они с Девин следуют за мной в дом.

– Джиджи! Джаная! У нас гости. – знакомлю всех, и мы направляемся на кухню. – Они были с женщинами, которых держали в клубе Трента, – рассказываю я. – Джи, Девин голодна.

– Да, да, конечно. Пойдем, детка. – она протягивает руку девочке, а та смотрит на Хейли, которая улыбается, затем одобрительно кивает. Девин застенчиво подходит к Джиджи и берет ее за руку. – Ну что за прелестнейшее маленькое создание! Сколько тебе лет, милая?

– Двенадцать, – шепчет Девин. Она совсем ребенок!

Любопытствуя, я спрашиваю Хейли:

– Хейли, ты не обязана нам рассказывать, но как вы двое оказались в клубе Трента?

Хейли вздыхает.

– Здесь где-нибудь можно поговорить? Не хочу, чтобы Девин слышала.

– Да, давай вернемся в гостиную, – предлагает Джаная.

Мы усаживаемся в гостиной, и Хейли нас ошарашивает:

– Я узнала, что мой отчим насиловал Девин. – на ее глазах появляются слезы.

– О, нет! – одновременно произносим мы с Джанаей.

– Он насиловал и меня, когда я была маленькой, но когда повзрослела, то стала давать отпор. Я рассказала об этом маме, но она не поверила. Обвинила, что я все придумала. Она просто не хотела терять деньги и славу, которой обзавелась, выйдя замуж за уличного жулика. Потом родилась Девин. Когда я жила дома, то всегда держалась рядом с ней. Не хотела для нее такой же участи.

Слезы у Хейли текут ручьем. Я беру несколько салфеток и передаю их ей, сажусь поближе и держу ее за руку.

– Спасибо, – отвечает девушка, вытирая глаза. – Девин позвонила мне три ночи назад, плача в трубку, и я инстинктивно поняла, что он что-то с ней сделал. Этот засранец прикоснулся к моей младшей сестре, своей собственной плоти и крови. Я решила забрать ее из дома, потому что я понимала, что мама не станет ей помогать. Я забрала ее из школы на следующий день. Знала, что они будут искать мою машину, поэтому бросила ее в нескольких кварталах от автобусного вокзала. Я купила нам билеты в Калифорнию. У нас здесь была остановка, и именно тогда люди этого мудака схватили нас.

– Откуда ты родом? – спрашиваю я.

– Атланта, Джорджия.

– Вау, девчонки, далеко вы забрались, – бормочет Джаная, качая головой.

– Да, это был ад, но я терпела все, только чтобы Девин была в безопасности.

Я похлопываю ее по колену.

– Ну, теперь вы обе в безопасности. И вам не помешает хороший ночной и дневной отдых. Потом уже решите, что захотите делать дальше.

– Хейли, иди на кухню и поешь что-нибудь.

– Я в порядке, мисс Джиджи. На самом деле я не голодна.

Джиджи приподнимает бровь.

– Девочка, тебе лучше пойти и поесть. Эта малышка наяривает еду так, словно несколько дней как следует не ела, так что я знаю, что ты тоже голодна.

Глаза Хейли расширяются. Я наклоняюсь и шепчу:

– Тебе лучше пойти поесть, или Джиджи затащит тебя на кухню силой.

– Мм-м. Я, пожалуй, пойду с тобой. Тоже хочу перекусить, прежде чем мой муж за мной заедет. – предлагает Джаная.

– О, вашего мужа не было с этими парнями? – спрашивает Хейли, вставая.

– Нет, он владелец охранной компании, куда отвезли остальных женщин.

Хейли в шоке смотрит на нее.

– Тот большой страшный парень с татуировками?

Джаная хихикает.

– Он самый. Он просто выглядит устрашающе, на самом деле он плюшевый мишка, пока его не разозлишь.

– Проверю, как там ребята. Вернусь через несколько минут, – говорю я, когда дамы уходят на кухню.

Машу охранникам, когда обхожу дом. Увидев, что дверь гаража открыта, я направляюсь прямо к ней. Зар и остальные уже внутри – выгружают оружие из машины.

– Как Хейли и Девин? – спрашивает Алистер, выходя из внедорожника.

Я глубоко вздыхаю.

– Они в порядке. Хейли рассказала тебе причину, по которой они оказались у Трента? – Алистер мотает головой из стороны в сторону, и я делюсь с ними печальной историей.

За считанные минуты выражения лиц парней из грустных превращаются в разгневанные. Алистер вообще выглядит так, словно хочет прибить кого-нибудь.

– Ну, им больше не придется ни от кого бегать, – рычит Алистер.

– Алистер, у Хейли есть план. Ее главная цель – обеспечить безопасность Девин, – объясняю я ему.

– Я сам буду следить за их безопасностью! Ксандер, проверь их биографии. Я хочу знать все об этом гребаном отчиме, – рявкает он.

Смотрю на Зара.

– Что бы это значило?

– Судя по всему, младший брат ранен стрелой купидона. Господи, помоги Хейли, потому что он не отпустит ее без боя, – отвечает Зар с ухмылкой. Ксандер и остальные смеются, соглашаясь с ним.

Когда мы входим в дом, девушки уже поели и болтают с Джиджи и Джанаей. Алистер стоит позади Хейли и Девин, будто личный телохранитель.

– Брат, может, присядешь все-таки? – предлагает Зар.

– Мне и здесь хорошо.

Зар посмеивается, занимая место во главе стола, а я сажусь рядом с ним.

– Джиджи, не отведешь Девин в кабинет?

– Пойдем, детка, покажешь мне, как пользоваться сумасшедшим пультом дистанционного управления, который купил мне Зар. Приходится смотреть ток-шоу по маленькому телевизору в моей комнате, потому что не знаю, как переключить канал. – Девин хихикает, следуя за Джи.

Как только они оказываются вне поля зрения, Зар говорит:

– Сегодня вечером убить Трента не удалось, однако мы получили ценные снимки, которые пригодятся в будущем. И я рад, что мы спасли женщин от участи, полной страданий.

– Да. Люди этого мудака похищали женщин и девочек отовсюду. Из школ, и даже продуктовых магазинов. – Майк откидывается на спинку стула и корчит гримасу отвращения.

– Ганино все еще на свободе, нужно придумать дальнейший план действий, – говорит Ксандер.

Зар искоса поглядывает на меня, затем произносит:

– Думаю, будет лучше, если мы отправим наших дам в Чикаго.

– Что? – Джаная, Хейли и я ахаем одновременно.

– Я никуда не поеду, – возражаю я, морща лицо.

Хейли поднимает руку.

– Слушайте, благодарю вас за то, что позволили нам с Девин остаться здесь на ночь, но ваши разборки с Трентом нас не касаются. Мы уедем, как только сестра отдохнет. Иначе, получается, я вытащила ее из одной передряги, которая привела нас в другую.

– Вы поедете в Чикаго, – произносит Алистер у нее за спиной.

Хейли резко поворачивается к нему всем телом.

– Чего?

– Ты слышала. Вы с Девин едете в Чикаго. Один мудак уже ищет тебя, а если Трент узнает, что вы сбежали, он тоже будет вас искать, – заявляет Алистер, бросая на девушку вызывающий взгляд. – Поэтому, чтобы обезопасить вас, лучше отправить всех, – он сердито смотрит на меня и Джанаю. – в Чикаго. Никто не посмеет туда сунуться!

– Но почему я-то должна уезжать? – скулит Джаная, глядя на Майка.

Майк крепко прижимает ее к себе.

– Это совсем ненадолго. Ситуация вот-вот обострится. Я согласен с Заром и Алистером, вам всем нужно уехать.

– Ты думаешь, это действительно необходимо? – шепчу я Зару.

– Безусловно. Если вы останетесь здесь, мы будем постоянно за вас переживать. А если уедете в Чикаго, мы сосредоточимся на том, чтобы покончить с Ганино раз и навсегда. – он берет мою руку и целует тыльную сторону. – Пожалуйста, не спорь со мной по этому поводу, Нина.

Я выдыхаю, кивая. Происходящему нужно положить конец. Я готова начать свою новую жизнь с Заром, и если нам придется уехать в Чикаго, пока он с парнями разбирается с делами, то так тому и быть.

15 Зар

Кажется, за последние двое суток я проспал в общей сложности часов шесть. Сейчас мы летим на частном самолете в Чикаго.

Прошлым вечером мне все-таки пришлось сказать свое веское слово, поскольку Алистер и Хейли продолжали спорить о том, что ей с Девин лучше уехать в Чикаго. Я не хотел показаться мудаком, но девушке нужно было уяснить, что они с Девин теперь являлись частью разборок с Трентом.

Как только обо всем договорились, Нина отвела Хейли с сестрой в спальню и подобрала им одежду.

Мы с парнями сидели на кухне, когда Майк позвонил своему знакомому, который смог сделать паспорта для Хейли и Девин. Я решил, что, когда все это закончится, у нас с Майком будет долгий разговор о нем и его людях. Пока Майк разговаривал по телефону, Алистер прошептал что-то ему на ухо, отчего Майк улыбнулся.

Ксандер забронировал билеты на самолет и лимузин, а я дал Хендриксу и Фрэнки указания, поскольку они оставались здесь, чтобы следить за домом и событиями. Кто знает, когда этот змей Ганино снова высунется?

На следующее утро Нина встала и спустилась помочь Джиджи приготовить для всех завтрак. Я включил телевизор и переключил на местные новости. Улыбнулся, когда появился репортаж о сгоревшем дотла здании, которое раньше было БДСМ-клубом Трента. Ганино разрушил клуб Нины, и теперь от его клуба осталась кучка пепла. Далее репортер сообщил, что пожарные обнаружили под завалами обугленные человеческие останки, и полиция начала расследование. Они пытались уведомить владельца, но до сих пор не могут с ним связаться. И не свяжутся – Трент будет скрываться от них точно так же, как от меня.

Одевшись, я спустился в гостиную. Как только преодолел последнюю ступеньку раздался дверной звонок. На пороге стояли Джаная, Майк и мускулистый парень в очках, держащий портфель.

– Доброе утро, Зар. Где все? – поприветствовала Джаная, по-сестрински обнимая меня.

– На кухне или в столовой, – ответил я. Она оставила нас, отправившись на поиски женщин.

– Зар, это Техник. Техник, это мой друг Бальтазар, – представил Майк.

Техник протянул руку.

– Приятно познакомиться с тобой, Бальтазар.

Я пожал ему руку, ответив:

– Мне тоже, и можешь называть меня Зар.

– Я принес все, что ты просил, Зар. У вас не будет с документами никаких проблем, поверь мне, – с гордостью сказал он.

– Приятно знать. Давайте присоединимся к остальным, завтрак должен быть готов.

Пока мы ели, Алистер спросил Техника о документах.

– Они у меня прямо здесь, – ответил тот, поднимая свой портфель. Он нажал последовательность цифр на кнопках, и те открылись. Затем он достал папку и отдал ее Алистеру, который просмотрел содержимое, улыбнулся и передал ее Хейли.

Глаза Хейли расширились, словно блюдца, когда она взглянула на документы.

– Нет, нет, так нельзя! Почему в паспортах наша фамилия Куракос? И почему здесь свидетельство о браке со мной и Алистером? И оно подписано! – взвизгнула она.

Значит, вот что Алистер нашептал Майку. Я знал, что мой младший брат рехнулся, но это выводило его на совершенно другой уровень сумасшествия.

– Это нужно исправить, – отрезала Хейли, бросая папку на стол.

– У нас нет на это времени, – ответил ей Алистер, с ухмылкой потягивая кофе.

– А мне нравится фамилия Куракос, – произнесла Девин, нарезая блинчики.

Хейли закатила глаза.

– Техник, не могли бы вы, пожалуйста, сделать нам новые паспорта, когда мы вернемся, и аннулировать это свидетельство о браке?

Техник нервно откашлялся.

– Мм-м, извините, не могу. Документы законны. Все они зарегистрированы в штате.

– Вы, должно быть, шутите надо мной, – пробормотала Хейли, положив руку на лоб. Она повернулась к все еще ухмыляющемуся Алистеру. – Не особо радуйся, потому что мы сразу же подадим на развод, когда вернемся.

– Этого не случится, – пробубнил Алистер себе под нос, поставил свою чашку на стол, затем взял кусок колбасы.

– Черт бы тебя побрал, Алистер, – засмеялся Ксандер, к которому присоединились Хендрикс и Фрэнки.

Я просто покачал головой.

– Хейли, решим вопрос, когда вернемся. Прямо сейчас пора собрать вещи. За нами скоро приедут, чтобы отвезти в аэропорт.

– Вы все собирайтесь, а мне нужно поговорить с мистером Алистером. – заявила Джи, и от ее слов ухмылка исчезла с его лица, но появилась на моем. Джиджи надерет ему задницу за то, что он натворил.

Джаная обняла и поцеловала Майка так, словно больше не планировала его видеть. Он остался, чтобы помочь Технику отследить местонахождение Трента. Если его задница попытается покинуть город, парни сядут ему на хвост и не спустят с него глаз. Мы планировали высадить женщин дома у моих родителей, и сразу вернуться.

***

– Мистер Куракос, скоро посадка. Пристегните ремни безопасности, – сообщает стюардесса.

– Детка, – шепчу я Нине, которая спит, положив голову мне на колени. – Детка, пора просыпаться. – она стонет, когда я слегка толкаю ее локтем.

– Не хочу, – скулит она, садясь.

Я пристегиваю ее ремень безопасности.

– Знаю, ты устала, но мы приземляемся через несколько минут.

– Ладно, – ворчит она, протирая сонные глаза и зевая. Она почти не спала ночью. – Остальные уже встали?

Я оглядываю салон. Все начинают пристегиваться. Хейли шлепает Алистера по руке, когда тот пытается ей помочь. Он позаботился о том, чтобы она сидела рядом с ним. Бедная девочка. Джи помогает с ремнем Девин.

– Да, встали, – обнимаю Нину, когда она наклоняется ко мне. – В аэропорту нас будет ждать машина, чтобы отвезти всех в дом моих родителей. Нервничаешь?

– Немного. Хотелось, чтобы знакомство с твоей родней произошло при других обстоятельствах, – отвечает она, играя с моими пальцами.

– Мне тоже, но думаю, они полюбят тебя, особенно моя мама. Она, скорее всего, до завтра заставит тебя выбрать свадебное платье, – поддразниваю я.

Нина смеется.

– Нет, по-моему, платье придется выбирать Хейли, так как у них с Алистером не было настоящей свадьбы. До сих пор не могу поверить, что он додумался до такого!

Я тоже смеюсь, потому что ни один поступок брата так меня не шокировал.

– Уверен, Джи позвонила и рассказала маме обо всем, и если ты думаешь, что Джиджи – доброе создание, подожди, пока не познакомишься с Алтеей Куракос.

Когда самолет приземляется, нас ждут две машины и еще одна с четырьмя лучшими людьми моего отца.

Здорово вернуться домой, пусть и на короткое время.

Когда мы подъезжаем к дому моего детства, я смотрю на него с благоговением. До сих пор он кажется мне огромным. В детстве мы с Алистером не могли найти друг друга, когда играли в прятки в двухэтажном доме с восемью спальнями и шестью ванными комнатами. Не говоря уже о том, сколько раз мы пытались выбраться из кустарникового лабиринта на заднем дворе.

– Обалдеть, – шепчет Нина, глядя на дом через окно.

– Держу пари, ты теперь думаешь, что мой дом – лачуга, – шучу я.

– Я бы так не сказала, но, черт возьми... – выпаливает она.

Остальные выходят из машин, и мы идем к входной двери. Все начинается с того, что первым выходит отец, потом дедушка. Следующей выходит мама, и я от души смеюсь. В ее правой руке – деревянная скалка.

– Отец, – приветствую я, пожимая ему руку, затем притягиваю его в объятия.

– Рад тебя видеть, сынок.

– Дедушка, – обнимаю и его.

– Здравствуй, внук, – приветствует он своим сильным греческим акцентом.

– Мама, – я крепко обнимаю ее, отрывая от земли.

– Бальтазар, отпусти меня! – хохочет она.

Я целую ее в щеку и ставлю на ноги.

– Это Нина Палмер. Нина, это мой отец Яннис, мой дедушка Себастьян и моя мать Алтея. А это моя Нина.

Отец и дедушка смотрят друг на друга, затем улыбаются.

– Приятно познакомиться с тобой, Нина, – говорит отец, приветственно обнимая ее, затем целует в щеку.

Дедушка делает то же самое, затем что-то шепчет ей на ухо. Нина смеется и кивает, прежде чем он отпускает ее.

– Ты такая хорошенькая, понимаю, почему мой сын заявил на тебя права, – говорит мама, обнимая Нину, а затем целует ее в щеку. – У меня такое чувство, что мы станем хорошими подругами.

– Мне бы этого очень хотелось, – отвечает Нина, улыбаясь.

– А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно поговорить с моим младшим своенравным сыном. – мама поднимает скалку. – Джиджи, держи его!

Все разражаются смехом, когда Джиджи хватает Алистера. Он умоляет ее отпустить его, но она говорит ему:

– Ты был достаточно мужественным, чтобы оформить свидетельство о браке, так что будь достаточно мужественным, чтобы принять мамину порку!

Хейли получает огромное удовольствие, наблюдая, как он пытается вырваться. Мама поднимает скалку, готовясь хорошенько его ударить, когда Девин вдруг выпрыгивает перед Алистером.

– Пожалуйста, не бейте его! Алистер всего лишь пытался помочь мне и моей сестре!

Мать опускает скалку, глядя на маленькую девочку. Она улыбается девочке, затем говорит:

– Ты, должно быть, Девин.

Девин кивает.

– Да, мэм.

– По-твоему, мне стоит пощадить его?

Девин снова кивает.

– Да, мэм.

Мать задумчиво постукивает скалкой по ладони.

– Хорошо, на этот раз я пощажу его, но только потому, что ты за него заступилась.

– Спасибо, – отвечает Девин, улыбаясь.

– Отпусти его, Джиджи, – мама указывает скалкой на Алистера. – Я с тобой еще не закончила.

Лицо Алистера вспыхивает, когда он заключает ее в объятия.

– Здравствуй, мама.

– Привет, сынок, – улыбается мама, когда он целует ее в щеку. – А теперь представь меня своей жене. – Хейли стонет, но Алистер сияет от радости.

– Мама, это моя жена, Хейли. Хейли, это моя мать, Алтея, твоя свекровь, – с гордостью объявляет Алистер.

Хейли бросает на него убийственный взгляд, прежде чем улыбнуться маме, а затем говорит:

– Приятно познакомиться с вами, миссис Куракос. Спасибо за то, что пригласили меня и Девин, но мы с вашим сыном недолго будем женаты.

Мама смеется, обнимая ее, а затем целует в щеку.

– Удачи с этим, милая. Как только Куракос женится на женщине, пути назад нет, даже если это произошло при сумасшедших обстоятельствах.

– Ну, это не про нас. Мы разведемся, когда вернемся, – объясняет Хейли.

– Разумеется, милашка, – хихикает мама, похлопывая Хейли по щеке, затем берет ее за руку и ведет ее, Девин и Джиджи в дом.

16 Зар

Даже с нависшей надо мной угрозой в лице Трента и необходимостью вернуться в Даллас, чтобы найти его, я не смог отказать маме, когда она попросила нас остаться на ночь. Таким образом у Ксандера тоже появилась возможность навестить свою семью, которая жила по соседству.

Держу Нину за руку, пока мама проводит дамам экскурсию по дому. Когда она ведет всех наверх, чтобы показать комнаты, я тащу Нину в свою старую спальню и закрываю за собой дверь.

– Милая комната, – восхищается Нина, подходя к комоду и беря мою выпускную фотографию.

– Спасибо.

Приближаюсь к девушке сзади и кладу руки ей на бедра. Нина наклоняет голову набок, а я утыкаюсь носом в ее шею. Черт возьми, как она хорошо пахнет. Нина подпрыгивает, когда я прикусываю ее кожу, а затем прижимаюсь возбужденным членом к ее заднице.

– Зар, ты когда-нибудь приводил сюда девушку? – спрашивает Нина, двигая бедрами.

Я стону.

– Нет, но сегодня это случилось.

Нина пищит, когда я разворачиваю ее, поднимаю и усаживаю на комод. Она широко раздвигает ноги, приглашая меня в мой новый рай. Хватает меня за рубашку и притягивает к себе в тепло. Я завладеваю ее ртом, дико целуя, а она стонет мне в губы, когда я встаю между ее ног. Нина хватается за пряжку моего ремня.

Раздался легкий стук в дверь, прежде чем она открывается. Джиджи входит в комнату, поймав нас с поличным.

– Бальтазар, оставь девушку в покое. Нина, пойдем, поможем Алтее с ужином.

Прижимаюсь лбом к лбу Нины и шепчу:

– Продолжим позже.

Нина хихикает, когда я помогаю ей слезть с комода. Она нежно целует меня, уходит с Джиджи и оставляет меня с нереальным стояком.

Как только я беру эмоции под контроль, выхожу из своей спальни. Услышав крики, доносящиеся из комнаты Алистера, я останавливаюсь у его двери.

– Алистер, это нужно исправить! Я не останусь твоей женой! Ты не знаешь меня, а я не знаю тебя! Это безумие, – ругает его Хейли.

– Нет, это не безумие! Я хочу защитить тебя и Девин! Подумай об этом, Хейли, с изменением фамилии твой отчим не сможет вас найти, а если и найдет, то ему придется иметь дело со мной. Я даю тебе шанс начать все сначала, с чистого листа. Что касается Девин, то теперь она окружена людьми, которые никогда не причинят ей вреда и сделают все, что в их силах, чтобы никто другой этого не сделал! Развод не обсуждается, так что тебе лучше привыкнуть к своей фамилии, миссис Куракос, – заявляет Алистер. В комнате воцаряется тишина. Не хочу, чтобы меня застукали за подслушиванием разговора и на цыпочках отхожу от двери.

Мама и Джиджи готовят ужин для всей семьи на кухне. Пока женщины знакомятся, отец собирает мужчин в своем кабинете. Я знаю, что они с дедушкой хотят поговорить о ситуации с Трентом.

Дедушка сидит на кожаном кресле с широкой спинкой рядом с отцовским столом и закуривает сигару. Он затягивается, затем выпускает густой клуб дыма.

– Мы с твоим отцом поедем с тобой в Даллас. Я назначу встречу на завтрашний день с Сальваторе Ганино. Существуют негласные правила, которых придерживается каждая преступная семья. Похоже, он забыл об этом. Но мы им напомним. Попрошу, чтобы он привел и своего внука.

Мы с Трентом никак не сможем находиться в одном помещении.

– Дедушка, если я увижу Трента, то убью его.

Отец посмеивается.

– Уверен, что ты это сделаешь, сынок, и у тебя будет шанс. Просто наберись немного терпения.

Мы решаем встретиться с Ганино в полдень в одном из строящихся торговых центров Трента. Я отправляю адрес Хендриксу, Фрэнки и Майку, сообщив им, чтобы они поставили несколько человек на позиции до того, как состоится встреча. Отправимся прямо туда, когда приземлимся.

Мы сидим в кабинете пару часов, обсуждая планы и наверстывая упущенное, прежде чем мама зовет нас в большую столовую.

В столовой я буквально пялюсь на разнообразие приготовленных греческих блюд. От восхитительного аромата домашней еды мамы и Джиджи мой желудок делает сальто.

– Бальтазар, перестань пускать слюни и сядь, – велит мама, смеясь.

Занимаю свое место рядом с Ниной, в то время как отец и дедушка садятся на противоположных концах стола. Отец улыбается, глядя на всех за столом. Раньше здесь сидели только он, мама, Алистер, Джиджи и я, но теперь стол занят нашей большой семьей.

Вкусно поужинав, все проходят в гостиную. Когда разговор заходит о браке Алистера и Хейли, я веду Нину наверх, продолжить то, что мы начали ранее.

***

– Все готово? – спрашиваю я Хендрикса по телефону.

Наш рейс в Даллас приземлился около десяти минут назад, и мои люди ждут нас. У нас есть около получаса, чтобы успеть на встречу.

– Да, Майк настоял на установлении наблюдения за торговым центром. Камеры повесили еще до восхода солнца. Если Ганино попытается что-нибудь предпринять, это будет серьезной ошибкой с его стороны, потому что команда Майка выглядит как стадо сумасшедших. Кто они вообще такие, черт возьми? – недоумевает Хендрикс.

– Я сам это пытаюсь выяснить. Где ты сейчас?

– Мы с Фрэнки припарковались на заправке примерно в миле от торгового центра. Когда мы увидим вас, то поедем за вами, – отвечает он.

– Скоро будем там, – говорю я и вешаю трубку.

Киваю отцу, и дедушка улыбается, в то время как у Алистера взгляд просто безумный.

– Алистер, не стреляй ни в кого, пока они не выстрелят первыми, – говорю я ему. Дедушка посмеивается. – Ты услышал меня, Алистер?

– Услышал! Оставь меня в покое, я привожу в порядок свои мысли, – усмехается он, хрустя шеей.

– Алистер, твои мысли никогда не были в порядке, – смеясь, говорит Ксандер. Отец, дедушка и я смеемся вместе с ним. Алистер пытается сохранить невозмутимое выражение лица, но в итоге тоже смеется.

Двадцать минут спустя мы всем кортежем сворачиваем на парковку строящегося торгового центра, где уже стоят два «Линкольна». Останавливаемся прямо перед ними. Из первого «Линкольна» выходит мужчина, открывает пассажирскую дверь, откуда появляется Сальваторе Ганино. Охрана окружает его с обеих сторон, когда он идет в нашу сторону, затем останавливается. Где, черт возьми, Трент?

– Что-то не так… – говорю я, выходя из машины.

Сальваторе улыбается, когда видит дедушку.

– Рад снова видеть тебя, Себастьян, – приветствует Сальваторе.

– Сальваторе, – отвечает дедушка. – Ты в курсе, почему мы здесь.

– В курсе.

Я делаю шаг вперед.

– Где Трент?

Сальваторе складывает руки перед собой.

– Я отослал его. Знаю, что произойдет, если я отдам его тебе. Он мой единственный внук, я вырастил его после того, как его родителей убили.

– Ваш внук нарушил наше перемирие. Он несколько раз пытался убить меня и мою женщину и сжег дотла ее бизнес. Он должен заплатить за то, что сделал! – рявкаю я.

Дедушка хватает меня за руку.

– Сальваторе, ты знаешь правила. У действий всегда есть последствия. Ты готов к ним?

– Да. – пристально смотрит на дедушку Сальваторе.

– Придется заставить его прийти ко мне. – угрожаю я.

– Каким образом? – спрашивает Сальваторе.

Выхватываю пистолет и стреляю ему в голову. Охрана хватается за оружие, но даже не успевает его вытащить и падает замертво рядом с Сальваторе благодаря любезности Майка и его людей.

– Давай убираться отсюда к черту, – говорю я, убирая пистолет.

– Молодец, внук, – говорит дедушка, похлопывая меня по спине.

Сальваторе думал, что, отослав Трента, он все решит, но это только начало. Трент начал эту войну, и я, черт возьми, ее закончу. Где бы он ни был, надеюсь, сегодня он посмотрит вечерние новости.

Десять минут спустя мы едем ко мне домой, и у Алистера звонит телефон.

– Привет, Техник, – приветствует он. Его лицо искажается, когда он слушает, что говорит ему Техник на другой линии.

– Где он сейчас? – уточняет брат, делая паузу. – Хорошо, буду на связи. Твою мать! – орет он, сжимая свой телефон.

– В чем дело? – спрашиваю я. Что бы ни сказал ему Техник, Алистер покраснел и дышит как сумасшедший.

– Техник сказал, что отчим Хейли здесь, в Далласе. Я передал Технику информацию, которую нашел Ксандер, и попросил его присмотреть за этим мудаком. Каким-то образом он получил информацию о банковской карте Хейли и узнал, что она купила билеты на автобус сюда. Сейчас этот кусок дерьма в Оук-Клиффе, тусуется с одной из тамошних банд. Он ищет их! Я убью этого сукина сына! Он не заберет их у меня!

– Успокойся, брат! С Хейли и Девин все будет в порядке, – отрезаю я, встречаясь с ним взглядом. – Мы решим вопрос.

Откидываюсь на спинку сиденья. Ну и дерьмо. У нас на носу не только война с Ганино, но и разборки с извращенцем-наркоторговцем и его бандой. Я, бля*ь, готов к этому. Вопрос в том, готовы ли они справиться с греками?

17 Алистер

Позже тем же вечером

– Уверен, что не хочешь переночевать у меня? – спрашивает Зар, когда мы стоим перед его домом.

Я люблю Бальтазара до смерти и убью любого, кто, по моему мнению, попытается поступить с ним нечестно, но иногда он слишком серьезно относится к своей роли старшего брата, как, например, сейчас. Я знаю, что иногда бываю неуправляемым, но это лишь при необходимости.

Если бы Бальтазар дал мне разобраться с Ганино в самом начале, то все давно было бы решено, но это был его выбор. Он главный. Но это дерьмо с отчимом Хейли – моя проблема, с которой я разберусь сам.

– Да, уверен. Я очень устал, так что поеду домой и приму душ. Я, наверное, позвоню Хейли, чтобы узнать, как у них там дела, а потом лягу спать, – отвечаю я, зная, что у меня совсем другие планы.

Зар пристально смотрит на меня несколько секунд и говорит:

– Хорошо, но убедись, что ты едешь прямо домой, Алистер. Я знаю, как работает твой разум. Отдохни, и встретимся утром.

– Да, да, увидимся утром, Зар. – невинно улыбаюсь, сажусь в свою машину и уезжаю.

***

Это было три часа назад. Я действительно поехал домой и припарковал машину перед гаражом. Сменил одежду на тот черный костюм, в котором мы совершили налет на клуб Трента. Потом приготовил себе сэндвич, ожидая звонка Бальтазара. Точно так же, как он знает меня, я знаю и его. Он позвонит, чтобы убедиться, что я дома. Как раз в тот момент, когда я складываю грязную посуду в раковину, звонит мобильный.

– Алло, – отвечаю я на пятом гудке, будто звонок пробудил меня ото сна.

– Проверяю, как ты, – говорит Бальтазар.

Я изображаю зевок.

– Ну, я спал, пока ты не разбудил меня.

– Извини, не хотел. До завтра.

– Хорошо, брат, – я кладу трубку.

Закрепив на себе пистолеты, я иду в гараж, где стоит мой черный «Линкольн Навигатор» с тонированными стеклами. Нажимаю на кнопку, чтобы открыть дверь гаража, сажусь в машину и завожу ее. Ввожу адрес, который дал мне Техник, в свой GPS, выезжаю и закрываю ворота. Пришло время мне и Андре Варнеру встретиться лицом к лицу.

Час спустя я паркуюсь в захудалом районе города, в пяти домах от того места, где находится Андре. Он с какими-то мужчинами и женщинами стоит снаружи дома, все пьют и курят. Андре – хорошо сложенный чернокожий мужчина с лысой головой и чисто выбритым лицом. Он одет в джинсы, черную рубашку с короткими рукавами на пуговицах и черные модельные туфли. Андре любит блистать, судя по тому золоту, что нацепил – кольца на каждом пальце, золотые часы, браслеты, золотые серьги-кольца и цепь на шее. Он обнимается с женщиной, которая намного моложе его и явно не мать Хейли. Я видел фотографии Милы Варнер, и это не она.

Проверив свое оружие в последний раз, я прячу его обратно в наплечную кобуру, затем надеваю тонкую черную куртку, которую взял с собой. Вылезая из машины, направляюсь к мудаку и его дружкам.

Их громкий смех и разговоры затихают, когда они видят, что я приближаюсь. Они, наверное, думают, что я наркоман. Когда я оказываюсь в нескольких футах от них, то останавливаюсь, выпрямляясь и расправляя плечи.

– Ты что-то ищешь? – спрашивает парень слева от Андре.

– Уже нашел, спасибо. – ухмыляюсь я.

Парень смотрит на остальных, потом смеется.

– Не знаю, что, по-твоему, ты здесь нашел, но тебе лучше свалить отсюда. – остальные смеются, но замолкают, когда я присоединяюсь к ним, громко смеясь.

– Ты смешной, но я здесь ради него. – я указываю на Андре.

Андре тычет пальцем себе в грудь, смотрит на остальных, затем снова на меня.

– Ради меня? Мудила, ты, бля*ь, меня не знаешь. Ты, наверное, под кайфом. Птаха, это один из твоих клиентов? – все снова смеются, и я смеюсь с ними.

– О, я знаю о тебе все, Андре Варнер, – заявляю я, отчего смех резко прекращается. – Да, Андре Варнер из Атланты, штат Джорджия. Тот самый Андре Варнер, который любит насиловать маленьких девочек, даже собственных дочерей.

Андре бросает на меня злобный взгляд и шипит:

– Кто ты, мать твою, такой?

Я наклоняю голову набок.

– Я тот, кто глубоко тебя закопает, если не уберешь свою задницу туда, откуда пришел. Самолетом, поездом или автомобилем, наплевать. Это единственное мое предупреждение.

– Ах ты мудила! – рычит Андре, и его люди хватаются за оружие.

Вдруг в темноте раздаются звуки взводимых курков, отчего вся компания замирает на месте.

Зар, Ксандер, Хендрикс, Фрэнки и Майк выходят из тени. Красные лазерные лучи их пушек направлены на Андре и его людей.

– Я знал, что твоя сумасшедшая задница выкинет какую-нибудь хрень, – говорит Зар, подходя и становясь рядом со мной.

– А я знал, что ты все же проследишь за мной, – бросаю я в ответ.

Андре переводит взгляд с меня на Зара, а затем вопит:

– Вы потеряли свой гребаный разум! Вы хоть понимаете, с кем, черт возьми, имеете дело?! Вы идиоты?

– Мы греки, – произносим мы с Заром одновременно.

– Я в курсе, что ты – ничтожный уличный жулик и растлитель малолетних. Хейли и Девин теперь под моей защитой, и, если ты думаешь, что я позволю тебе снова причинить вред кому-либо из них, то будь готов встретиться с сукиным сыном, который тебя создал.

– И кто ты, черт возьми, такой? – усмехается Андре.

Зловещая улыбка украшает мое лицо.

– Я тот, кто любит гулять по ночам.

Андре хмурится, пристально глядя на меня.

– Ты чокнутый, – шепчет он.

– Точно, – соглашаюсь я, вытаскиваю пистолет и простреливаю ему колено. Андре падает на землю, схватившись за ногу, крича от боли. – Мы же говорили, что мы греки, придурок.

– Думаю, нам пора, – говорит Зар.

– Думаю, ты прав.

– Ты облажался, грек! Это не конец, мы еще встретимся! – гневно истерит Андре.

– Буду ждать нетерпением, – заявляю я, и мы исчезаем в темноте.