Л. П. Довер Жажда борьбы Серия:Без перчаток. Наследие #1

Перевод осуществлён TG каналом themeofbooks при поддержки TG каналаhotlibrary

Переводчик_Sinelnikova

КАРТЕР

— Самое время тебе выбраться отсюда! — Кричал Кас, подпрыгивая на ногах и ударяя кулаком по воздуху. — Я был уверен, что ты сдашься.

Я разразился смехом, когда мы с отцом направились к нему.

— Не в твоей жизни, хуесос. — Рядом с Касе, широко улыбаясь, стоял Тайлер Рашинг, отец и тренер Касе, бывший чемпион в супертяжелом весе, как и мой отец. Они соревновались друг с другом более двух десятилетий назад. Теперь настала наша очередь сражаться.

Кас откинул голову назад, его смех был таким громким, что его было слышно сквозь музыку на арене.

— Дело времени. Впрочем, не беспокойся. Я сейчас надеру тебе задницу.

Мы столкнулись кулаками, и я хлопнул его по плечу.

— Да, продолжай желать этого, приятель. Дайте мне знать, как это работает. — Разговоры о таком дерьме были моей любимой частью с ним, но я собирался пропустить это.

У Касе Рашинга было такое же мускулистое телосложение, как и у его отца, они могли даже сойти за братьев, поскольку у них были одинаковые светлые волосы и серые глаза. То же самое касалось моего отца и меня. У нас у обоих были темные волосы, и наши глаза были зелеными, но единственными различиями было то, что я был примерно на дюйм выше, и мои глаза были скорее зеленовато-янтарными. Сходство между нашими отцами привлекало к Касе и ко мне много внимания на протяжении многих лет, в основном от людей в мире ММА, желающих, чтобы мы продолжили их наследие. Это было большое давление, но я думаю, что мы проделали чертовски хорошую работу. Я не только собирался драться с Касе за титул чемпиона UFC в супертяжелом весе, но он был хорошим другом ему.

Тайлер и мой отец поговорили несколько минут, пока мы с Касе ждали, когда диктор вызовет нас на ринг. Кас сжал кулаки и продолжал подпрыгивать с ноги на ногу. Я уже разогрелся и был готов к бою. Титул чемпиона в супертяжелом весе был моим. Я выиграл его у Джейсона Абернати четыре года назад и с тех пор защищаю его. Мне просто нужно помешать Касе получить его.

— Нам нужно вывести их на ринг для матча воссоединения, — сказал Кас, кивая в сторону наших отцов.

Они оба были все еще в безупречной форме, несмотря на то, что им было за пятьдесят. Я не сомневался, что Тайлер мог надрать задницу Касе, точно так же, как я знал, что мой отец мог устроить мне взбучку. Но если бы мне пришлось поставить на моего отца или Тайлера Рашинга, это был бы мой отец, никаких сомнений. Он был королем ММА, легендой, лучшим из лучших. Я провел последние десять лет, оправдывая имя Рейнольдса.

Кас хлопнул меня по плечу, его хитрый взгляд все еще был прикован к отцу.

— Что ты думаешь? Эпический Рейнольдс и стремительное выяснение отношений?

Несмотря на то, что Тайлер и мой отец не обращали на нас внимания, я знал, что они нас слышат.

— Но, один из них может сломать бедро или что-то вроде того, — вырвалось у меня. — Они становятся немного старичками. — Тайлер показал нам средний палец, и мой отец усмехнулся, оба недоверчиво покачали головами.

— Дамы и господа, пришло время для главного события вечера! — прокричал диктор в микрофон. — Сегодня вечером здесь, в Лас-Вегасе, мы будем наблюдать, как два легендарных бойца соревнуются за титул чемпиона в супертяжелом весе. Вы готовы к этому?

Толпа сошла с ума, земля дрожала от волнения. Я любил этот звук, даже жаждал его. Это был кайф, которого я с нетерпением ждал в каждом бою.

Кас протянул кулак.

— Поехали. Не сдерживайся.

Я стукнул костяшками пальцев по его.

— Никогда.

Кас присоединился к своему отцу у занавеса, подняв свой черно-зеленый капюшон над головой.

— Первым выходит, — продолжил ведущий, — КАСЕ "КРУТОЙ" РУУУССШШХИИИНННГГГГ!

Кас подмигнул мне в ответ и отодвинул занавес, когда из динамиков прогремела его песня "Survival of the Fittest" в исполнении Mobb Deep. Тайлер остановился и улыбнулся нам с отцом.

— Удачи вам ребята.

Я кивнул, и мой отец ответил:

— И вам того же, — прежде чем Тайлер отправился с Касе к октагону, в то время как люди кричали и приветствовали их.

Мой отец сжал мое плечо.

— Дай ему один адский бой. Это его последняя работа.

Вытянув руки, я покрутил шеей из стороны в сторону.

— Что чертовски хреново. Я с нетерпением ждал соперничества.

— Да, как и Тайлер, — признался мой отец, — но Кас дал обещание другу их семьи. Кроме того, он будет зарабатывать намного больше денег, управляя клубом, чем сражаясь за него.

Что было правдой.

Как только Кас запрыгнул в октагон и сделал свой круг, ведущий стал представлять меня:

— А теперь, дамы и господа, четырехкратный чемпион мира в супертяжелом весе, Картер человек камень РРРЕЕЕЙЙЙНННОООЛДС!

Адреналин бежал по моим венам, когда я слушал громкие приветствия, смешанные с энергичным ритмом моей песни “California Love” от 2Pac и Dr. Dre. Я родился и вырос в Калифорнии, я должен был представлять свой штат.

Накинув на голову красно-черный капюшон, я вышел, а толпа разошлась и приветствовала моего отца и меня. Несмотря на то, что прошло более двадцати лет с тех пор, как он участвовал в соревнованиях, было здорово слышать, как люди кричат о нем. Он оставил свой след в мире ММА, и я хотел сделать то же самое.

Когда я шел по проходу к октагону, женщины тянулись ко мне, требуя моего внимания. Это была одна из вещей, которые мне нравились в победе, я мог заполучить любую, которую хотел. Красивая блондинка с толстыми розовыми губами и пышной задницей привлекла мое внимание в толпе. Я подмигнул ей, надеясь, что она поняла жест. Большинство женщин так и делали, когда я проявлял к ним свою благосклонность. После боя с сексуальной блондинкой было бы интересно поиграть, шанс на столь необходимое освобождение.

Как только я спустился в клетку, я снял свою мантию и передал ее отцу.

— Поторопись, чтобы я мог закончить бой, — подстрекал Кас, махая мне, чтобы я вошел.

Выйдя на ринг, я стукнул кулаками друг о друга.

— Я здесь, анютины глазки.

Улыбаясь, судья подошел к нам, зная, что все это было сказано ради забавы. Всем хорошо известно, что мы с Касе были друзьями.

— Я вижу, вы двое не собираетесь вести себя по-хорошему.

Кас хлопнул своими перчатками по моим, его серые глаза игриво блеснули.

— Конечно, нет.

Мы отодвинулись друг от друга, и электричество в воздухе резко подскочило в ту секунду, когда я услышала долгожданный звук гонга.

Три, два, один. Первый раунд.

Я знал боевой стиль Касе. Он был очень похож на мой собственный. Мы всегда атаковали первыми, и сегодняшний день не стал исключением. Он бросился на меня, и я увернулся от его правого хука, что позволило мне ударить его своим. Голова Касе дернулась в сторону, и он захихикал.

— Слабак. Кто теперь придурок?

Он вывел меня из себя, заставив думать, что он собирается ударить меня по ногам, но затем он выпрямился, и его кулак соединился с моим боком, звук удара пробил мои ребра.

— Черт, — Зашипел я, не позволяя боли отвлечь меня.

Вместо этого я набросился на его живот и повалил его на мат. Кас был быстрым, поэтому я не удивился, когда он моментально откатом уклонился от моего захвата. Мы с силой набросились друг на друга, нанося удары. Прилив энергии в толпе подпитывал мое желание, мою волю к победе. Однако закончить бой было нелегко. Кас был, безусловно, самым сильным из всех противников, которые у меня были за эти годы.

Три, два, один. Первый раунд окончен.

Я подошел к отцу, и он брызнул мне в рот водой, вытирая пот с моего лба.

— Ты молодец, сынок.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Спасибо. Кас крутой ублюдок.

— Он такой, — согласился папа.

Три, два, один. Второй раунд.

Мы упорно боролись во втором раунде, но ни один из нас не одержал верх. Если бы дело дошло до очков, я бы сказал, что мы квиты. Но, слишком скоро, второй раунд закончился, и пришло время для третьего раунда.

— Давай, Рашинг, — насмехался я, обходя клетку. Он отразил меня с кулаками наготове.

Кас подмигнул.

— Второй раунд был моим. Я доминировал над твоим дерьмом.

Вместо того чтобы ответить так, как он ожидал, я перешел в наступление и бросился к его талии, отбросив его назад к клетке. Оставалось не так много времени, чтобы принять бой, так что теперь, когда у меня было преимущество, я должен был действовать быстро. Доля секунды неожиданности, это все, что мне было нужно. Как только Кас оказался на ковре, я обхватила его грудь ногами, зажав его руку между своими бедрами, а его локоть уперся в мои бедра.

— Черт возьми, Рейнольдс, — проворчал Кас, изо всех сил пытаясь сопротивляться тому, что я собирался сделать дальше.

Я прижал его предплечье к своей груди, используя каждую унцию своей силы, чтобы выпрямить его. Чтобы закрепить подлокотник, все, что мне оставалось, это откинуться назад и выгнуть бедра. Сильное давление заставило бы его отключиться.

С моих губ сорвался раскат смеха.

— У тебя нет шанса. Я поймал тебя, ублюдок.

Кас покачал головой, его лицо стало краснее огня.

— Пока нет, ты этого не сделаешь.

С этими словами я откинулся назад, его рычание боли эхом отдавалось в моем ухе. Несколько секунд спустя он прошипел слово "трахаться" по меньшей мере двадцать раз, прежде чем отключиться и рухнуть на мат в тот момент, когда я отпустил его. Толпа сошла с ума, огни вспыхнули по всей арене. Мой отец и Тайлер пожали друг другу руки, позируя для камер, которые щелкали повсюду вокруг них. Кас все еще лежал на ковре, поэтому я схватил его за руку и поднял.

С широкой улыбкой на лице Кас обнял меня.

— Поздравляю, чувак. Ты это заслужил.

Я хлопнул его ладонями по спине.

— Спасибо.

Как только я отпустил его, рефери поднял мою руку в воздух, в то время как ведущий присоединился к нам в клетке.

— И победителем в супертяжелом весе в пятый раз подряд ставится… никто иной, как любимый герой, Картер человек камень РАААЙЙЙНОООЛДС!

Кас обнял меня за плечи, когда мы выходили с ринга.

— Ты единственный человек, которому я позволяю себя бить. Так что наслаждайся этой победой, потому что в следующий раз ты не получишь такой милашки, как я.

— Не волнуйся, — сказал я, когда мы вместе выходили из октагона, — я буду готов.

* * *

После быстрого душа в своей личной раздевалке я переоделся в джинсы и одну из черных футболок MMA pride моего отца из его времени. Сегодняшний вечер обещал быть диким. Раздался стук в дверь, и вошли Тайлер и Кас. Вся левая сторона лица Касе была красной и слегка опухшей. Я почувствовал, что мои ноги начинают отекать, особенно когда я наклонился, чтобы надеть ботинки. Прилив крови к голове заставил мое лицо пульсировать, но я не обращал внимания на боль. Кас был достойным противником. В этом не было ничего такого, чего не могла бы исправить небольшая порция виски.

Тайлер хлопнул Касе по плечу, и он просиял, глядя на нас.

— Я горжусь вами, мальчики. — Но затем он сосредоточился на Касе. — Это нелегкий подвиг, победить Рейнольдса. Я знаю это по личному опыту. Единственный способ, которым я смог получить титул чемпиона в супертяжелом весе, это то, что отец Картера ушел в отставку.

Кас отмахнулся от него.

— У меня все равно будет много времени для боев в клубе. — Он поднял брови, глядя на меня. — Ты придешь в клуб сегодня вечером, верно? Это моя первая официальная ночь в качестве владельца.

Я протянул руку, и Кас пожал ее.

— Не пропустил бы никогда. И в качестве награды за то, что я надрал тебе задницу, я думаю, что останусь в Вегасе еще на один день.

— Да, да, да, втирай это дерьмо, — проворчал Кас с хитрой усмешкой. — Тебе повезло, что я такой хороший друг. Я достал для тебя всю самую крутую выпивку и множество женщин, готовых выполнить любую твою просьбу.

Это была важная ночь для Касе, и я хотел быть там, чтобы отпраздновать вместе с ним. Он и его отец унаследовали Лабиринт, известный клуб в Лас-Вегасе, от близкого друга семьи, который скончался. Тем не менее, выбор должен был быть сделан. Рашингам также принадлежал Rushing's Gym and Fitness, и когда они стали владельцами Лабиринта, кто-то должен был взять верх. Тайлер решил остаться в тренажерном зале, в то время как Кас решил отказаться от участия в соревнованиях, чтобы управлять клубом. К счастью, его решение не заставило его в конечном итоге отказаться от борьбы. Лабиринт был похож на совершенно другой мир и представлял собой танцевальный ночной клуб с ареной для боев в задней части. Именно там впервые заметили многих бойцов ММА, в том числе отца Касе. Я много раз слышал, как Тайлер говорил, что ему нравится сражаться в Лабиринте больше, чем на соревнованиях.

Раздался легкий стук в дверь, и я улыбнулся Касе.

— Оу, веселье готово начаться. Мне нужно подготовиться к главному блюду сегодня вечером.

Кас разразился смехом.

— Да, ты определенно Рейнольдс. Я слышал истории о том дерьме, в которое попадали наши отцы.

Мой отец указал на нас пальцем.

— Эй, я бросил этот бардак давным-давно, когда мама Картера вернулась в мою жизнь. Вас это тоже ожидает, это только вопрос времени.

Покачав головой, Кас фыркнул.

— Нет, я наслаждаюсь своей жизнью такой, какая она есть.

Тайлер положил руку на плечо моего отца.

— Давай выбираться отсюда. Кейси ждет нас в ресторане.

Папа пригвоздил меня к месту своим серьезным взглядом.

— Держись подальше от неприятностей.

— Разве я не всегда так делаю? — Возразил я. Это не может быть дальше от истины.

Они открыли дверь, и блондинка, которой я подмигнул, когда шел к клетке, стояла снаружи, прикусив губу в ожидании, когда наши взгляды встретились. Кас хихикнул себе под нос и ухмыльнулся.

— Получай удовольствие. Но не опаздывай. Ты знаешь, что тебя ждет.

Поманив девушку внутрь взмахом руки, я сосредоточился на Касе и ухмыльнулся, когда она с радостью подчинилась.

— Ночь только началась, мой друг, — сказал я ему. Как только Кас закрыл дверь, светловолосая лисица толкнула меня обратно к креслу в углу, устроившись между моих ног, когда я сел.

— Чего бы ты хотел? — Спросила она, ее голос был страстным и мягким, как мед.

Откинувшись на спинку стула, я улыбнулся, когда она расстегнула мои джинсы.

— Я думаю, ты знаешь.

ЭММА

Впервые за бог знает сколько времени я наконец-то смогла расслабиться. Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, любуясь рекой Гудзон с балкона своей нью-йоркской квартиры с латте со льдом из крем-брюле, который я приготовила сама в специальной кофеварке, которую купила на прошлой неделе. Теперь я могла получить его в любое время, когда захочу, не выходя из своей квартиры. Положив ноги на перила балкона, я улыбнулась и сделала глоток, наслаждаясь сладким вкусом хрустящей сахарной начинки.

На следующей неделе, впервые за четыре года не надо было на работу. С тех пор как я закончила колледж и продолжила карьеру модели, все шло своим чередом. Не то чтобы я жаловалась, это был рай, вырваться и путешествовать по миру. Что меня иногда огорчало, так это отсутствие у меня возможности посетить Калифорнию. К счастью, мои родители всегда были рады собрать вещи и навестить меня в Нью-Йорке. Если бы кто-то сказал мне десять лет назад, что моя жизнь будет такой, я бы им не поверила. Мне нравилось быть занятой, но у меня не было много времени для себя.

Потребовалось некоторое время, чтобы заработать себе имя, не живя в тени отца. Он был известен как один из любимых бойцов UFC, чемпион в среднем весе и его любили все как на ринге, так и за его пределами, особенно женщины. Я видела видео о его диких днях, и у него все еще был тот же дух, но моя мать немного приручила его. Было очевидно, что он нуждался в этом. Я была благодарна ему за те возможности, которые он мне дал, хотя меня практически заставили учиться в колледже, прежде чем я продолжила карьеру модели, оказалось, что это было самое лучшее для меня. Модельная карьера не длится вечно.

С другой стороны, мне действительно понравились основы погоды, и я с нетерпением ждала того дня, когда смогу использовать свои навыки. Я до сих пор помню тот день, когда я сказала своим родителям, что хочу быть метеорологом, и как они были рады, потому что ожидали от меня чего-то другого. Честно говоря, я была удивлена, что они этого не предвидели, потому что все, что я смотрела, когда была ребенком, было Storm Chasers(Охотники за штормами). Торнадо всегда очаровывали меня. К сожалению, я не видела ни одного в реальной жизни.

Ветер пронесся мимо меня, и я закрыла глаза, вдыхая городские запахи. Ветерок был прохладным для майского утра середины мая, и это напомнило мне о домике моей семьи в горах Сьерра-Невада. Запах, не так уж и сильно похож. Ничто не сравнится с тем, когда ты находишься в лесу, и вокруг тебя пахнет сосной и землей.

Открыв глаза, я улыбнулась, представив своих родителей вместе с братом и сестрой. Я оставила так много друзей в Калифорнии. Если я была честна сама с собой, я оставила намного больше, чем это. Я сделала еще один глоток своего латте, надеясь, что это отвлечет меня от мыслей об этом человеке, но в моем сознании вспыхнули его изумрудные глаза, прежде чем я отогнала мысли прочь.

— Доброе утро, секси, — позвала Ава, открывая стеклянную дверь патио.

Слава Богу, что я отвлеклась.

Последнее, что мне нужно, это думать о нем. Я оглянулась на Аву. Ее руки были полны разных вещей, которые она пыталась разложить, чтобы она могла сесть. Гигантская коричневая сумка распахнулась, когда она заглянула в нее. Ее макияж и гладкие светлые волосы были идеальными, но такой она была всегда. Она никогда не покидала нашу квартиру, не будучи искусно ухоженной. Мы познакомились около трех лет назад на модной съемке и стали жить вместе после того, как быстро подружились. Ава умела ориентироваться на шумных улицах Нью-Йорка, и мне нужно было это руководство. Теперь я была профессионалом.

— Я купила тебе булочку с черникой в кафе. Кроме того, вчера мы забыли проверить почту. — Она бросила стопку писем на наш маленький круглый столик во внутреннем дворике.

Мой желудок заурчал от голода, поэтому я выхватила у нее бумажный пакет и вытащила черничную булочку.

— Боже мой, спасибо тебе. Прошла целая вечность с тех пор, как я ела. Я откусила кусочек и медленно прожевала его, наслаждаясь тем, как он наполняется вкусом во рту.

Ава хихикнула.

— Да, я так и думала. Ты была так занята.

— Правильно думала, — ответила я, надеясь, что не выплюнула в нее крошки. — Не то, чтобы я жаловалась, но было бы неплохо немного расслабиться.

Кивнув, Ава пригвоздила меня своими карими глазами, полными беспокойства.

— Только не перегорай, хорошо?

Перегореть? Я никогда не думала об этом таким образом. Казалось, что в этих словах была доля правды, что это проясняло чувства в моем животе. Может быть, я перегорела. Дошло до того, что я съеживалась каждый раз, когда мне звонили с незнакомого номера.

Доедая булочку, я повернулась к ней и улыбнулась.

— У меня на следующей неделе выходные. Я отыграюсь, обещаю.

Ава кивнула.

— Тебе виднее. — Она потянулась к пакету с булочками и вдохнула их аромат, удовлетворенно вздохнув. — Я собираюсь протащить эту плохую компанию в самолет, так как я не получу их какое-то время.

Взглянув на свой телефон, я не могла вспомнить, когда она должна была уезжать.

— Разве тебе не нужно скоро ехать в аэропорт?

— Ага, — ответила она, доставая из пакета булочку. Она откусила огромный кусок и застонала. — Я не могу поверить, что я буду в Париже две недели, уже менее чем через двадцать четыре часа. — Я зачарованно наблюдала, как она в три укуса доедает остатки фруктового треугольного хлеба.

— Тебе там понравится, — заявила я. — Моя мама возила нас с сестрой пять лет назад.

Это была поездка для девочек. Мы посетили Эйфелеву башню, побывали во всех музеях, которые смогли найти, и поели в каждом маленьком причудливом кафе. Конечно, шопинг тоже был важным событием, но это не было изюминкой отпуска. Мне больше всего нравилось быть с мамой и сестрой.

Ава встала и стряхнула крошки со штанов.

— Хорошо, мне нужно закончить собирать вещи. Я не сомневаюсь, что мой чемодан превысит лимит веса.

Смеясь, я покачала головой.

— Это меня не удивляет.

— Ха-ха — ха, — поддразнила Ава, поднимая бумажный пакет. — Я собиралась оставить тебе еще одну булочку, но, возможно, мне придется передумать.

Ох уж эта Ава, я люблю ее до смерти. Как только я доела булочку и допила латте, я подняла стопку писем, которые Ава бросила на стол во внутреннем дворике. В основном это был мусор, реклама и купоны для различных предприятий по всему городу. Тем не менее, толстый белый конверт привлек мое внимание, когда я добралась до дна. Он был размером с поздравительную открытку, и на лицевой стороне было мое имя и ничего больше. Нет почтового штемпеля или обратного адреса. Тот, кто отправил это, должно быть, просто опустил его в мой почтовый ящик.

Положив его поверх другой почты, я отнесла его внутрь вместе с телефоном и пустым стаканом. Я поставила свой грязный стакан в раковину, прежде чем схватить таинственную карточку и перевернуть ее, чтобы я могла просунуть палец под клапан, чтобы сорвать печать. Конверт разорвался, открыв черную карточку внутри, но я пока не могла разглядеть на ней ничего такого. Я вошла в гостиную и плюхнулась на диван, прежде чем вытащить открытку из конверта. Именно тогда я увидела неровную надпись малинового цвета внутри. Озноб пронзил мою кожу, как крошечные ножи по всему телу, когда я читала слова. Страх охватил меня, он захватил мое тело одним махом.

Я никогда раньше не испытывал такого страха.

— Эмма? Ты в порядке? Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — произнесла Ава, ее голос был полон беспокойства.

Вскинув голову, я закрыла карточку, моя грудь так сильно сжалась вокруг легких, что я едва могла дышать. Я протянула ее Аве.

— Я должна уехать домой, — прохрипела я.

Ава открыла записку и прочитала, что было внутри, ее глаза расширились от откровенного ужаса.

— Черт возьми, Эм. Что это значит?

Мой живот скрутило от отчаяния.

— Я не знаю. Вот почему я должна вернуться домой.

Там есть люди, которые знают, как мне помочь.

ЭММА

Быстро собрав свои вещи, я отправилась в аэропорт с Авой. Меня не волновало, что мне придется часами ждать рейса в Калифорнию, я должна была уйти из своей квартиры. К счастью, мне удалось найти ближайший рейс, и я была в терминале, ожидая вместе с толпой людей посадки на самолет в Лос-Анджелес. Мне стало легче, когда я узнала, что Ава уедет на следующие две недели, вдали от возможной опасности. Тот, кто оставил записку, был в нашем многоквартирном доме, что означало, что он был близко.

Это могло быть ерундой, но после того, что я прочитала, было разумно проявить осторожность. Я перевела взгляд на свою сумочку, где я увидела уголок белого конверта, дразнящий меня. Я потянулась за ним и открыла, медленно вытаскивая черную карточку из конверта, в то время как мое сердце бешено колотилось, но остановилось только для того, чтобы ахнуть, когда зазвонил мой телефон.

На экране высветилось имя Рейган.

— Привет, сестренка, — ответила я, пытаясь скрыть подавляющее чувство страха в своем тоне.

— Эй, я спала, когда ты звонила. Я здесь не живу по нью-йоркскому времени. — Она зевнула, а затем хихикнула. После всего, что произошло, я забыла, что она отстает от меня на три часа. Хотя, было приятно слышать ее голос. Я скучала по ней.

— Прости, — извинилась я. — Просто я хотела, чтобы ты знала, что я направляюсь в твою сторону. Можно мне остаться с тобой и Пейтон?

Рейган ахнула.

— Ты возвращаешься домой? Боже мой, а мама с папой знают?

— Нет, — выпалила я, желая, чтобы мой голос не звучал так отчаянно. — Я хочу сначала увидеть тебя и Итана.

— Что случилось? Я слышу это в твоем голосе. И не лги мне, Эмма.

Я сглотнула, успокаивая дыхание.

— Я еще не знаю. Ты случайно не получила странное письмо по почте?

— Нет, — медленно протянула Рейган. — Что именно должно быть в этом письме?

Взглянув на черную карту, в моем животе образовался камень.

— Что-то плохое, Рейган, — прошептала я, понизив голос, чтобы другие люди вокруг не могли услышать. — Я думаю, это связано с тем, что случилось с нашими родителями давным-давно.

— Ты имеешь в виду это сумасшедшее дерьмо о том, как папа и другие должны были сражаться на Темной стороне?

Все это было довольно засекречено, если не считать новостных статей, которые мы нашли в Интернете. Было очевидно, что наши родители не хотели, чтобы мы знали все подробности. Они говорили о некоторых из них, но у меня всегда было чувство, что это намного хуже, чем то, что они рассказывали.

— Да, — призналась я. — Я думаю, что в этой истории есть что-то еще.

Рейган разочарованно выдохнула.

— Возможно. Ты собираешься спросить их?

— Пока нет. Я хочу поговорить с ребятами и посмотреть, что они скажут. Возможно, они знают больше, чем мы.

Что было вполне возможно, учитывая, что наш отец очень заботился о нас больше всего на свете. На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, но вскоре голос Рейган вернулся:

— Мне нужно начать беспокоиться? Потому что прямо сейчас у меня возникают какие-то странные предчувствия по этому поводу.

— Хотела бы я знать, — честно ответила я. — Люди всегда говорят, что первый инстинкт обычно самый правильный.

— А твой какой…?

— Что должно произойти что-то плохое. — Ужас, который я испытала раньше, все еще жил в моем животе, как чувство, которое вы испытываете, прогуливаясь ночью по кладбищу с привидениями, только хуже. — Как будто зловещее облако медленно наползает на меня, — добавила я.

— Тогда хорошо, что ты возвращаешься домой. Когда ты будешь здесь? Я встречу тебя в аэропорту.

Я украдкой взглянула на свои умные часы.

— Мой рейс вылетает через два часа. Я буду там около семи по вашему времени.

Волнение вернулось в ее голос.

— Идеально. Мы отправимся к Итану, когда ты приедешь.

Мы попрощались, и я сунула телефон обратно в сумочку, но оставила записку в другой руке. Я не хотела ее перечитывать, но подумала, что где-то там может быть ключ к разгадке. Итак, медленно открыв черную карточку, я прочитала слова, и они наполнили меня таким же дурным предчувствием, как и в первый раз, когда я увидела их.

Эмма,

Пришло время для возмездия. Грехи вашей семьи слишком долго оставались без ответа. У меня отняли все, и теперь пришло мое время вернуть то, что я потерял. Я не остановлюсь, пока не получу то, что хочу.

P.S. Ты знаешь, кто я такой… А если ты этого не знаешь, то совсем скоро узнаешь.

КАРТЕР

— Чувак, я не понимаю, как ты можешь ходить прямо сейчас. — Кас сел напротив меня и покачал головой, его улыбка была шире, чем у чеширского кота. Позже ему нужно было быть в клубе, поэтому он был одет в футболку с надписью "Лабиринт" и джинсы, а его светлые волосы были идеально уложены гелем. — Серьезно, — сказал он, указывая на мой пах. — Я удивлен, что твои яйца не сморщились, как изюм. Сколько женщин ты перетрахал прошлой ночью?

Мой мозг все еще был затуманен алкоголем. Я пытался представить женщин в своем воображении, но все они сливались воедино. Я вспомнил двух блондинок, брюнетку и, может быть, рыжую? Или это были две брюнетки? Покачав головой, я понял, что лучше не вспоминать. Черт возьми, мне было двадцать восемь лет, и я наслаждался жизнью. Это все, что имело значение.

— Не уверен. Кажется, я сбился со счета.

Кас рассмеялся.

— Везучий ублюдок. Я был слишком занят управлением клубом.

Неся поднос с нашими напитками, Куин поднялась на последние две ступеньки и направилась к нам. Она была младшей сестрой Касе на два года младше, то есть ей было двадцать пять. Ее длинные светлые волосы были того же цвета, что у Касе и их отца, но у нее были глаза цвета морской волны и красивое лицо ее матери.

— Я думаю, что прошлая ночь прошла потрясающе, Кас, — сказала Куин, ставя на стол наше пиво и бутылку виски с двумя стопками. Она ухмыльнулась мне, а затем снова сосредоточилась на своем брате. — И я говорю о клубе, а не о бое. — Она похлопала Касе по плечу. — Ты упустил это, брат.

Закатив глаза, Кас сделал огромный глоток пива.

— Втирай это кому-нибудь другому, почему бы тебе так и не сделать?

Куин фыркнула от смеха и задвинула поднос под стол, прежде чем сесть с нами.

— Кто-то должен устраивать тебе неприятности.

— Эй, что я пропустила? — спросила Тея, поднимаясь по винтовой лестнице, неся тарелки с нашими фаршированными грибами и крабовым соусом. — Я слышала смех.

Поспешно подойдя, она поставила еду на стол и села рядом с Касе, убирая свои шоколадного цвета волосы за уши своими тонкими пальцами. Кас украдкой взглянул на нее, и я заметил искру желания в его глазах. Он был исключительно заботливым о ней все те годы, что я его знал. Теа Беннетт была великолепной женщиной, ее глаза были поразительно экзотическими. Они были ярко-голубыми с золотым кольцом вокруг зрачков. Кас заметил мою ухмылку и уставился на меня, делая еще один глоток пива, явно не желая, чтобы я что-то говорил. Я не поверил его оправданию, что прошлой ночью он не получил никакой киски из-за того, что был слишком занят в клубе. Просто его внимание было сосредоточено на ком-то другом.

— Ты не много пропустила, — заверил я Тею, зачерпывая немного крабового соуса на чипсе из лаваша. Я отправил его в рот и оглядел ресторан. Мы были в частном лофте в бистро K & B, принадлежащем Кейси и Бри, которые были матерями Касе и Куин, и Теи соответственно. Это была моя последняя ночь в Вегасе, так что я должен был закончить ее потрясающим ужином. Бистро K & B было самым популярным местом во всей Неваде.

— Вы двое счастливы тем, что однажды будете владеть всем этим? — Спросил я Куин и Тею.

Куин просияла, оглядывая ресторан.

— Более чем счастливы.

Тея взяла гриб и положила его на свою тарелку.

— Это безумие, как все получилось. — Она улыбнулась Куин. — Наши матери лучшие подруги, и мы тоже. Надеюсь, мы сможем продолжить традицию.

Куин кивнула.

— Определенно. — Она съела гриб, а затем сосредоточилась на мне, ее глаза сузились от любопытства. — Как дела у парней в Калифорнии? Прошла целая вечность с тех пор, как я их видела. Я скучаю по тому, как наши родители собирали нас всех вместе, когда мы были детьми. — Тень грусти промелькнула на ее лице, когда она пожала плечами. — Я имею в виду, я все еще общаюсь с девушками в социальных сетях, но это не то же самое, что видеть их.

— Ребята в норме, — ответил я, зачерпывая еще одну питу с крабовым соусом.

Кас усмехнулся.

— Ты чертовски прав, так оно и есть. Я должен сказать, что у нас все сложилось просто замечательно, может быть, даже более успешно, чем у наших родителей в нашем возрасте.

Куин кивнула в знак согласия.

— Да, у нас есть сестра Картера, Алея, — сказала она, указывая на меня, — которая заняла место своей матери в журнале Physique. Затем у нас есть Рейган, Итан и Рипп Джеймсон, которые все сражаются за UFC.

— Это потрясающе, что Рейган захотела участвовать в соревнованиях, — добавила Тея, ее голос был полон благоговения.

Была одна Джеймсон, которую они еще не упомянули, и я не хотел слышать ее имя. Рейган и Итан были ее семьей, а Итан был ее братом-близнецом. Я изо всех сил старался забыть о ней, но безрезультатно, я сомневался, что когда-нибудь смогу это сделать.

— О, — выпалила Куин, взволнованно махая рукой в воздухе перед Теей и Касе. — Брукс собирается стать частью какой-то специальной группы ФБР. Я не думаю, что вы, ребята, знали об этом.

Глаза Касе удвоились в размерах, когда он сердито посмотрел на меня.

— Какого хрена, чувак? Ты не мог сказать мне об этом.

Я поднял руки вверх.

— Не вини меня.

Он снова переключил свое внимание на Куин.

— Как ты узнала об этом?

Куин хихикнула.

— В отличие от вас, мальчики, — сказала она, махнув рукой между мной и Касе, — которые разговаривают только раз в голубую луну, я на самом деле поддерживаю связь со своими друзьями.

— Ну, черт возьми, — ответил Кас, откидываясь на спинку стула. — Думаю, нам не следует слишком удивляться. Его мать была детективом под прикрытием.

Брукс и Рипп Джеймсоны были близнецами, сыновьями Кэмдена Джеймсона, беспощадного бойца с темным прошлым. У него был шрам на лице, чтобы доказать это.

Сделав глоток воды, Куин похлопала Касе по руке.

— Не все из нас хотели жизни бойца, брат. Хотя я должна отдать должное Рейган и нашей кузине Кали. Они разрывают ринг.

Из всех женщин в нашем близком кругу друзей только две решили драться: Рейган Джеймсон и Кали Эндрюс. Отец Кали, Кайл Эндрюс, бывший чемпион в супертяжелом весе, был злейшим врагом моего отца почти три десятилетия назад. Это заняло пару лет, но мои родители простили его за то дерьмо, которое он им сделал. По сей день я все еще не знал всех подробностей.

— Девочки определенно доминируют прямо сейчас, — подтвердил я. — Рейган выиграла титул чемпионки в полулегком весе.

Кас поднял свое пиво.

— И у Кали есть титул чемпионки в легчайшем весе. — Мы подняли тосты за них и выпили.

Теа повела плечом при упоминании Кали.

— Напомни мне никогда больше не вступать в спарринг с Кали. Моя рука все еще болит.

Куин поджала губы, глядя на нее.

— Я предупреждала тебя. Ты никогда не слушаешь.

Отец Теи, Коул Беннетт, был чертовски хорошим бойцом, только он никогда не выигрывал титул чемпиона в полутяжелом весе, этот титул долгое время принадлежал Пакстону Эмерсону.

Кас сдвинул пустую пивную бутылку в центр стола, и она звякнула о бутылку виски.

— Ты знаешь, с кем я хочу выйти на ринг?

Я был почти уверен, что знаю ответ на этот вопрос.

— И?

Глаза Касе загорелись.

— Брейден Эмерсон. Он гребаный зверь.

— Ни хрена себе, — засмеялся я. — Я был уверен, что на днях он сломал мне челюсть. — Брейден был моим двоюродным братом, и у него была сила его отца и огонь моей тети Габриэллы. Я потер подбородок в том месте, куда Брейден ударил меня в прошлый раз, когда мы дрались.

Куин помахала рукой в воздухе.

— О, о, о, а как же Пейтон? Разве она не снимается в каком-то фильме, где-то в другом штате? Мне понравилась романтическая комедия, в которой она снималась в прошлом году.

— Так и есть, — ответил я. — Вообще-то, в Чарльстоне, штат Южная Каролина. Моя тетя поехала с ней.

Пейтон теперь была точной копией моей тети и голливудской старлеткой. Я был уверен, что она захочет стать бойцом, когда мы были моложе, и я знал, что Габби хотела, чтобы она этого хотела, но у Пейтон были другие стремления. Она была известна повсюду, точно так же, как и…

— Эмма, — начала Куин. — И вот оно, имя, которое я не хотел слышать. Куин прижала руку к сердцу. — Поговорим о прекрасном. Она есть на обложках каждого журнала на полке.

Видения лица Эммы промелькнули в моей голове. Черт возьми! Почему я продолжаю думать о ней? Эмма Джеймсон. Я пытался выкинуть ее из головы, но мои мысли всегда возвращались к ней.

— Рейнольдс, ты в порядке? — Спросил Кас, щелкая пальцами перед моим лицом.

Смеясь, я шлепнул его по руке.

— Да, я в порядке. Расскажи мне о Хантере. Разве он не собирается начать соревноваться? — Нам нужно было уйти от темы Эммы.

Улыбка Касе погасла.

— Не уверен. Он получает много дерьма из-за того, кто его отец. Это как бы отражается на его репутации.

Я должен был подумать об этом. Я могу не знать, что отец Хантера сделал с моими родителями, но я знал, что его отец обманул свой путь к вершине, даже накачал кого-то наркотиками, чтобы те провалили тест перед боем. Люди такое не забывают.

Улыбнувшись, Кас постучал по столу.

— Я знаю кое-что, чего ты не знаешь, Рейнольдс.

— Ах да, и что это такое? — Возразил я.

Он оперся на локти.

— Риппу придется упорно бороться, чтобы сохранить этот титул в полутяжелом весе.

Тея взволнованно ахнула.

— Точно! Андон только что перешел из среднего веса в полутяжелый.

Андон был ее старшим братом и силой, с которой приходилось считаться.

— Хорошо для него, — сказал я. — Думаю, мы все были слишком заняты прошлой ночью, чтобы говорить о борьбе.

Кас фыркнул себе под нос, в то время как Куин покачала головой, ее зеленые глаза пронзали ее брата и меня.

— Пожалуйста, оставь грязные подробности при себе, — быстро добавила она.

Мы с Касе захихикали, увидев выражение отвращения на ее лице.

— Возвращаясь к Андону, — объявил я. — Итан будет счастлив узнать, что ему не придется драться ни с кем из своих друзей за титул.

— Ты имеешь в виду, как нам? — Спросил Кас, хитро подмигивая. — Хотя, было забавно несколько раз разбить тебе лицо.

Задыхаясь, Куин посмотрела на часы.

— Хорошо, Тея, нам нужно вернуться вниз, пока наши матери не уволили нас.

Теа встала и вздохнула.

— Нас нет долгое время.

Куин схватила свой стакан с водой.

— Я думаю, что я собираюсь спланировать поездку для девочек в ближайшее время, чтобы вернуться вместе с командой, если мы все сможем собраться. — Ее улыбка стала шире. — Что было бы еще лучше, так это если бы мы ВСЕ собрались вместе. — Она уставилась на нас с Касе, и все, что я мог сделать, это кивнуть.

— Может быть, — ответил я.

Наши родители перестали планировать поездки около восьми лет назад, когда мы начали взрослеть и жить своей собственной жизнью. Из всех отпусков, в которые я ездил со всеми, был один, который всегда в моей памяти. Это было на Оук-Айленде, штат Северная Каролина, в пляжном домике моей семьи. Там произошло кое-что, чего я никогда не забуду.

Выбросив это из головы, я встал и обнял Куин и Тею. Они ушли, оставив меня наедине с Касе.

— Что ты собираешься делать, когда вернешься в Калифорнию? — поинтересовался он. — Твой титул в безопасности на некоторое время, так что тебе не нужно беспокоиться об этом.

Сев обратно, я улыбнулась.

— Пока не совсем уверен.

Касе налил две порции виски и подвинул одну мне.

— Небо, это предел, мой друг. Не стесняйтесь приезжать в Вегас в любое время, когда захочешь. Я встречу тебя, как и прошлой ночью.

— Возможно, мне придется принять приглашение.

Ночь была сплошным пятном алкоголя и секса. В то время я наслаждался каждой минутой этого, но каждый раз, когда кто-то упоминал имя Эммы, мне требовалась целая вечность, чтобы выкинуть ее из головы. Хорошо, что у меня есть бесконечный запас виски, чтобы забыться на ночь.

Схватив свой виски, я поднес стакан к губам и позволил янтарной жидкости скользнуть в горло. Ожог был приятным, но мне нужно было больше… намного больше.

ЭММА

Когда я получила свой багаж и вышла из аэропорта, было ровно семь часов. Вокруг были сотни людей, которые болтали и занимались своими делами, но я смогла услышать голос Рейган над всем этим.

— Эмма!

В ту секунду, когда я увидела, как она выходит из толпы, во мне как будто что-то щелкнуло. Рейган было двадцать пять, на два года моложе меня, и мы совсем не были похожи. Я была на пару дюймов выше, и у меня были темные волосы и зеленые глаза нашей матери. С другой стороны, Рейган унаследовала светлые локоны и голубые глаза нашего отца. Все эти годы я старалась не скучать по ней так сильно, но я скучала. Она была моей лучшей подругой. С горящими глазами я схватила свой чемодан и побежала к ней. Она широко раскинула руки, и я обняла ее так крепко, что она ахнула.

— Я вижу, ты скучала по мне, — поддразнила Рейган.

Я отпустила ее.

— Больше, чем ты думаешь.

Она кивнула в сторону дорожки.

— Да ладно тебе. Нам нужно немного прогуляться, прежде чем мы доберемся до моей машины. — Мы пробрались сквозь толпу людей и, наконец, смогли уйти от них всех. Рейган улыбнулась мне. — Поскольку Пейтон уехала, ты можешь спать в ее комнате. Если только ты не хочешь остаться с мамой и папой.

— Я могла бы остаться с ними на пару ночей, чтобы наверстать упущенное, — решила я, — но я хочу поговорить с Итаном, Риппом, Бруксом и Брейденом, чтобы узнать, что они думают о письме.

Моей целью было сделать так, чтобы это выглядело как сюрприз, когда я увижу своих родителей. Таким образом, они подумают, что это было спланировано.

— Ребята все еще в спортзале? — Спросила я.

Рейган кивнула.

— Да. Обычно они уходят около восьми.

— А как же папа? Он будет там?

Ее улыбка стала шире, когда она посмотрела на меня.

— Нет. Сегодня вечером он собирался пригласить маму на свидание. Так что он рано ушел.

Чувство облегчения нахлынуло на меня. За все годы, что мои родители были вместе, я восхищалась тем, как сильно они любили друг друга. Я хотела рассказать своему отцу, что происходит, но я не хотела втягивать его в это. Я должна была уметь справляться со всем самостоятельно. Кроме того, зная отца, он нанял бы мне телохранителя, чего я хотела меньше всего.

Рейган указала на парковку неподалеку.

— Мы почти у машины. — Мы сделали еще несколько шагов, и я практически видела, как вращаются колесики в ее голове. — Я тут подумала, — сказала она.

— Хорошо, — протянула я. — Что именно ты подумала?

Мы добрались до парковки, и я могла видеть ее машину сзади.

— Твоя профессия, — соревновательная и своего рода беспощадная, верно?

Я пожала плечами.

— Может быть. Но я не такая, как все, во мне нет ехидства, как у многих.

— Совершенно верно, — согласилась Рейган. — Что, если кто-то наткнулся на новостную статью о наших родителях и захотел начать дерьмо ради удовольствия? Ты популярна, знаменитость. Я уверена, что в мире моделей у тебя много конкуренток, которые хотели бы заморочить тебе голову.

Много лет назад у моих родителей взяли интервью для огромной статьи о их роли в оказании помощи ФБР в борьбе с нелегальным боевым рингом. Все, что нужно было сделать, это ввести имя моего отца в любой поисковой системе Интернета, и она появится.

Обдумывая ее слова, мы подошли к ее маленькому серебристому кабриолету Mini Cooper. Да, у меня было много врагов, тех, кто завидовал моему успеху. Я никогда не понимала соперничества, особенно если кто-то получал работу модели вместо меня. Я бы предположила, что я не подхожу на эту должность. Никогда бы я не стала намеренно причинять кому-то боль из-за этого. Если усердно трудиться, то можно достичь своих целей. Я надрывала свою задницу, чтобы добраться туда, где я была сегодня. Кто-то скажет, что мой отец проложил мне путь, но последние четыре года это была только я. Многие агенты пытались найти меня, но я предпочитала справляться со своей работой сама. Мне нравилось устанавливать связи и налаживать их.

Рейган открыла двери машины своим брелоком, а я открыла дверь со стороны пассажира.

— Если кто-то пытается заморочить мне голову, то он действительно в полной заднице. Это письмо конечно вывело меня из себя пока я одна в Нью-Йорке, но здесь у меня есть ты и ребята. Не пойми меня неправильно, я уверена, что смогу нанести некоторый урон, если на меня нападут. Наш отец не зря учил меня драться.

Рейган согнулся пополам от смеха.

— Ты не была на ринге годами, сестренка. Я могла бы вытереть пол твоей ухоженной задницей.

Закатив глаза, я бросила свой чемодан на заднее сиденье.

— У меня нет в этом никаких сомнений. Борьба не была моей страстью. Кроме того, у нас одинаковый вес. Если бы я участвовала в соревнованиях, мы бы сражались друг против друга. Мы обе знаем, что это сделало с папой и дядей Кэмом.

Рейган нахмурилась.

— Да, мы все видели шрам Кэма. Соперничество между братьями и сестрами не было шуткой между ними.

— Умная девочка, — сказала я, проскальзывая на пассажирское сиденье.

Рейган запрыгнула внутрь, и мы отправились в путь. Думая о нашем дяде, я не была уверена, откуда у него неровный шрам, пересекающий его лицо, но я знала, что это от драки с моим отцом. Наши родители были очень скрытны в своем прошлом.

Рейган уперлась ногой в металл, как только мы выехали на шоссе. Квартира, которую она делила с Пейтон Эмерсон, была очень милой и пляжной. Она была совершенно не похожа на мою в Нью-Йорке. Я с нетерпением ждала непринужденной атмосферы. Однако я была огорчена тем, что Пейтон уехала из города. Она была нам с Рейган больше сестрой, чем просто другом. Оба родителя Пейтон были бывшими чемпионами UFC, и наши матери были лучшими подругами со времен колледжа. Моя мама сказала, что это судьба, что у нее и Габби родились девочки примерно в одно и то же время, что нам суждено было стать лучшими подругами.

По иронии судьбы, на этом все не закончилось. Мой брат Итан жил с братом Пейтон, Брейденом, который также оказался соседом моих двоюродных братьев Риппа и Брукса. Это было похоже на одну большую счастливую семью. Я была рада увидеть их всех, ну, за исключением …

Мой телефон зазвонил прежде, чем я успела спросить Рейган, будет ли Картер в спортзале. И что вы думаете, моим абонентом оказалась не кто иная, как Алея Рейнольдс, сестра Картера.

— Это Алея, — сказала я, показывая Рейган свой телефон.

Рейган просияла.

— Передай ей от меня привет. С тех пор как она переехала в Сан-Франциско, я ее почти не видела. Это огорчает.

Любопытство пробудилось, я нажала кнопку "Принять".

— Привет, Алея.

— Привет, девочка. Как дела в Нью-Йорке?

Океан быстро пронесся мимо нас благодаря вождению Рейган.

— Хорошо. Но я должна сказать, что ничто не может превзойти вид в Калифорнии.

Алея взвизгнула.

— Ты дома?

Мой взгляд упал на зловещую карточку, торчащую из моей сумочки.

— На какое-то время. Подумала, что стоит прилететь в гости и повидаться со всеми.

— Идеально. Это значительно упрощает то, о чем я должна попросить. Как ты думаешь, сможешь ли ты отправиться в Сан-Франциско на фотосессию в следующие выходные? Я хочу увидеть тебя, но у меня также есть работа модели для журнала. Это для рассказа, который я пишу. Оплата будет достойная.

Мое тело дрожало от возбуждения.

— Серьезно? Ты хочешь, чтобы я позировала?

В трубке раздалась трель смеха.

— У тебя убийственное тело, Эмма. Я подобрала для тебя шорты и спортивный бюстгальтер. Что ты на это скажешь?

Мне хотелось кричать от возбуждения.

— Черт возьми, да, я в деле. Я закажу номер в отеле и приеду в пятницу.

— Идеально, — радостно ответила Алея. — Но я буду более чем рада, если ты остаешься со мной. Было бы неплохо наверстать упущенное.

Широко улыбаясь, я чувствовала, как горят мои щеки.

— Звучит заманчиво. Я еще свяжусь с тобой на этой неделе.

Я повесила трубку, как только мы подъехали к пляжной квартире Рейган.

— Я вижу, у тебя есть план на следующие выходные, — отметила Рейган, ее волнение соответствовало моему собственному.

Открыв дверь с сумочкой в руке, я вылезла и схватила свой чемодан с заднего сиденья.

— И это потрясающе, — сказала я. — Думаю, это круто, когда ты хороший друг ведущего журналиста.

Это был единственный случай, когда я не возражала против личного преимущества. Мне казалось, что я нахожусь в прямом эфире, я была так счастлива. Я позировала для множества журналов, но никогда для спортивных. Это должно было стать прекрасным дополнением к моему резюме.

Мы с Рейган поднимались по лестнице в ее квартиру на втором этаже, и я изо всех сил старалась, чтобы мой чемодан не стукнулся о ступеньки.

— Алея не сказала, о ком будет эта история? — Задумалась Рейган.

Качая головой, я не могла перестать улыбаться.

— Нет, но я уверена, что это будет о каком-нибудь известном спортсмене, с которым она хочет, чтобы я позировала. В последнее время журнал часто этим занимается. Я думаю, они обнаружили, что это увеличивает продажи. — Конечно, наличие женщины и мужчины на фотографиях понравилось обеим сторонам.

Рейган отперла дверь и толкнула ее, чтобы я могла войти. В доме пахло кокосом и пина-коладой, а по всей гостиной росли суккулентные растения.

— Пойдем, — сказала Рейган, взяв мой чемодан и махнув мне следовать за ней, — я покажу тебе комнату Пейтон.

Я уже знала, какая из них принадлежит ей, но было приятно, что моя сестра пригласила меня к себе. Мы прошли мимо кухни в коридор, и комната Пейтон была первой дверью слева. Рейган открыла дверь и поставила мой чемодан на стеганое одеяло Пейтон цвета морской волны. Стены были бежевыми, но это было типично для квартиры. Пейтон была большой любительницей суккулентных растений, и в ее комнате их было полно.

— Теперь я знаю, что подарить Пейтон на Рождество, — пошутила я.

Рейган хихикнула и покачала головой.

— Я думаю, что здесь появляется новое растение каждый раз, когда она возвращается из другого города.

Я села на кровать.

— Когда Пейтон возвращается?

— Не знаю, — ответила Рейган, глядя на все маленькие безделушки на комоде Пейтон. — Она в Чарльстоне, снимается в кино. Габби отправилась с ней, а это значит, что я тренируюсь с папой, а не с ней.

Она недоверчиво покачала головой, и я попыталась удержаться от улыбки, что, надо сказать, с треском провалилось. Я знала, что означает этот жест.

— Значит, к тебе никто не пристает? Это то, что я слышу? — Дразню я.

Рейган фыркнула.

— Нет. Наверное, папа думает, что я вот-вот сломаюсь. Хотя, у него нет проблем с тем, что Габби надрала мне задницу.

Я давным-давно усвоила свой урок, никогда не выходить на ринг с Габриэллой. Она была более жестокой, чем любой сержант по строевой подготовке мог себе представить. Вытащив телефон из сумочки, я посмотрела на время. Было чуть больше семи.

— Кто будет в спортзале? — Спросила я.

Рейган подняла взгляд к потолку, как будто ей нужно было подумать.

— Э-э, давай посмотрим. Я почти уверена, что это будут наш брат Рипп и Брейден.

Чувство отсрочки захлестнуло меня.

— Картер?

Покачав головой, Рейган направилась к двери.

— Он все еще в Вегасе. Он только что победил Касе за титул чемпиона в супертяжелом весе.

Я знала, что он победил, потому что наблюдала за боем. Я наблюдала за ними всеми на протяжении многих лет.

— Хорошо, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Пойдем, посмотрим на парней.

На данный момент я была в безопасности от встречи с Картером. Все, что мне нужно было делать, это избегать его, пока я не смогу уехать в Сан-Франциско.

ЭММА

Было трудно сдержать радость, переполнявшую меня, когда Рейган повезла нас в Fightanium, самый большой тренажерный зал во всей Калифорнии. Я хорошо знала владельцев. Fightanium был создан семь лет назад не кем иным, как моим отцом, моим дядей Камденом, Пакстоном Эмерсоном и Мэттом Рейнольдсом, они были партнерами. Это был не только ультрасовременный тренажерный зал, куда мог записаться любой желающий, но и построенный для того, чтобы сосредоточиться на боях ММА, привлечь молодых бойцов, которые хотели узнать больше об этом виде спорта. Мой папа и другие каждую неделю выделяли специальное время для тренировок, чтобы помочь тренировать тех, кто хотел участвовать в соревнованиях. Несколько лет назад список ожидания составлял десять миллионов миль, так что я могла только представить, каково это сейчас.

Мы были почти в спортзале, и у меня болели щеки от улыбки.

— Я никогда не думала, что буду так скучать по этому месту.

Посмеиваясь, Рейган взглянула на меня, а затем снова сосредоточилась на дороге.

— Шокирует. Я думала, что шикарный образ жизни в твоих модных нью-йоркских берлогах больше тебе по вкусу.

Она не могла ошибаться сильнее.

— Сначала так и было, но бывают дни, когда я просто хочу оказаться в нашем семейном домике и немного расслабиться. Иногда я задаюсь вопросом, увижу ли я когда-нибудь это место снова. Я была так чертовски занята все это время.

Мы остановились на светофоре, и Рейган обратила свой обеспокоенный взгляд в мою сторону.

— Звучит не очень весело, Эмма. Почему ты так много берешь на себя?

Почему? Это был вопрос, который я никогда не задавала себе раньше. Но теперь, когда я подумала об этом, было много причин, по которым я хотела оставаться занятой, причин, которые я не хотела обсуждать с ней.

— Я не знаю, — солгала я. — Деньги это вроде неплохо.

Светофор сменился на зеленый, и нам оставалось проехать всего два квартала. Рейган покачала головой и рассмеялась.

— Держу пари, это так. Но, по правде говоря, я мало что могу сказать. В последние дни я зарабатываю свою справедливую долю кэша.

— Я знаю, — ответила я, гордость наполнила меня до краев. — Моя сестра чемпионка в полулегком весе.

Рейган подмигнула.

— И не забывай об этом.

Мы подъехали к спортзалу, и парковка была забита. Широко раскрытыми глазами я смотрела на все машины.

— Тут всегда так? — Не говоря уже о том, что было поздно и недалеко до закрытия.

Рейган фыркнула и поехала к задней части.

— Всегда. — Она припарковалась рядом с синим грузовиком Итана и заглушила свою машину. — Готова? — Спросила она, и на ее лице появилась улыбка.

Я не хотела больше ждать.

— Давай проникнем через заднюю дверь.

Я не только смогу увидеть своего брата, но там были Рипп и Брукс вместе с Брейденом. Несмотря на то, что Рипп и Брукс были моими двоюродными братьями, они чувствовали себя больше как братья, поскольку мы все были так близки по возрасту. Брейден, однако, был совершенно другой историей. Он флиртовал и защищал мою сестру и меня, но его действия никогда не были братскими. Спарринги с ним всегда были интересными.

Рейган открыла своим ключом заднюю дверь, и мы прокрались по коридору, где было несколько пустых комнат. Они использовались для различных занятий в течение недели, в основном для занятий йогой, самообороной и медитацией. Когда мой папа и другие мечтали об этом месте, они хотели все это.

Стоя в тени коридора, я выглянула из-за угла, чтобы увидеть Итана на ринге с Риппом, Брейден и Брукс стояли в стороне, наблюдая за их спаррингом. Покрытые потом, Итан и Рипп сражались, пытаясь одержать верх. Они не сильно изменились с тех пор, как я видела их в последний раз. Итан был моим близнецом, и единственное, что у нас было общего, это каштановые волосы, которые мы унаследовали от нашей матери. Внешне он был всем нашим отцом, вплоть до его глаз цвета океана. Я была единственной из моих братьев и сестер, кто унаследовал зеленые глаза нашей матери.

Рипп и Брукс были полностью идентичны. Было страшно, насколько они были похожи на моего дядю Камдена, когда он был моложе. У них были светлые волосы и ярко-голубые глаза, но была одна вещь, которая отличала их от отца … они вели себя совсем не так, как он. Я слышала истории о том, каким диким был Камден в молодости. Рипп и Брукс были не такими. Может быть, Рипп был немного, но Брукс держал голову прямо.

Мое внимание переключилось на Брейдена Эмерсона, который наблюдал за спаррингом Итана и Риппа с весельем на лице. Его волосы были темными, как ночь, и если бы он повернулся и посмотрел на нас, можно было бы сказать, что его глаза были завораживающего зеленого цвета. Я слышала, что он перешел из полутяжелого веса в тяжелый, чтобы ему не пришлось соревноваться с Риппом. И если бы он стал немного больше и перешел в тяжелый вес, ему пришлось бы драться с Картером. Я знала, что он усердно работал, чтобы продвинуться в классе, и это заставило меня любить его еще больше за это.

Рейган тихонько хихикнула.

— Должны ли мы остановить их, прежде чем твой брат и Рипп убьют друг друга?

Я подтолкнул ее вперед.

— Показывай дорогу.

Мы прошли мимо всех людей на беговых дорожках, но зал постепенно начал редеть, так как приближалось время закрытия. Рипп только что швырнул Итана на землю, когда Рейган сложила ладони рупором у рта и крикнула:

— Эй, ребята, посмотрите, кого я нашла в аэропорту!

Брейден и Брукс посмотрели на нас сверху вниз как раз в тот момент, когда Рипп скатился с Итана. Их потрясенные выражения были бесценны. Итан первым выскочил с ринга и бросился ко мне, поднимая меня и кружа на своих потных руках.

— Святое дерьмо, ты на самом деле здесь! — Он развернул меня, и я завизжала от смеха. Когда он опустил меня, я держалась за него, пока комната не перестала вращаться. — Почему ты не сказала мне, что приедешь?

— Я хотела, чтобы это было сюрпризом, — сказала я, не совсем солгав.

Рипп, Брэйден и Брукс присоединились к нам, и я обняла их, заканчивая Брэйденом. Он был очень мускулистым с тех пор, как я видела его в последний раз, с несколькими совершенно новыми татуировками на руках.

— Так приятно видеть вас всех, такими ух…

Брейден улыбнулся моему телу.

— И тебе того же. Ты выглядишь чертовски сексуально.

Итан посмотрел на него и ударил его по руке.

— Эй, говнюк, это моя сестра.

— Что? — Брейден возразил, пожав плечами. — Так и есть. Я же не собираюсь заманивать ее в заднюю комнату и трахать до бесчувствия. — Затем он подмигнул мне и понизил голос: — нет, если только это не то, чего ты хочешь. Я пытался затащить туда твою сестру, но она каждый раз сбивала меня с ног.

Рейган фыркнула позади меня, и я усмехнулась.

— О, Брейден, я скучала по тебе. — Он всегда мог рассмешить меня.

Я обратилась к Бруксу, единственному из всех парней, у которого не было татуировок. Именно так каждый мог отличить его от Риппа.

— Я слышала, ты уезжаешь в специальный тренировочный лагерь ФБР, — сказала я ему.

Он уже прошел базовую подготовку, но был выбран, чтобы пойти еще дальше, что бы это ни значило. Из того, что я поняла, даже Брукс не знал, что это повлечет за собой. Я с нетерпением ждала возможности узнать, когда он вернется. Брукс кивнул и улыбнулся.

— Я уезжаю через две недели. Ты вернулась в нужное время, чтобы проводить меня.

— Да! — Я сжала его руку. — Я так горжусь тобой.

— Ты уже видела родителей? — Спросил Итан, привлекая мое внимание.

Покачав головой, я оглядела зал. Я не хотела говорить слишком много при незнакомцах поблизости.

— Пока нет. Я хотела сначала поговорить со всеми вами. Мы все можем где-нибудь уединиться?

Напряжение в комнате усилилось, и выражение лица Итана напряглось.

— Все в порядке?

— Не уверена, — ответила я.

Итан кивнул в сторону коридора.

— Давай. Мы можем пойти туда.

Я последовала за ним, и все пошли с нами. Оказавшись в пустой комнате, Итан закрыл дверь и скрестил руки на груди, в то время как остальные сосредоточили свои обеспокоенные взгляды на мне.

— Что происходит? — Спросил Итан.

Рейган встала рядом со мной.

— Покажи им письмо, Эм.

Ребята обменялись любопытными взглядами, когда я полезла в сумочку. Это подтвердило, что никто из них не получил ничего подобного. Я вытащила конверт и передала его Итану.

— Это было оставлено в моей квартире. Там нет почтового штемпеля или обратного адреса.

Итан вытащил черную карточку и открыл ее, выражение его лица потемнело, когда он прочитал слова.

— Что за хрень? — Он передал ее Риппу, затем Бруксу и Брейдену, которые вернули ее мне.

Я даже не могу перечитывать это.

— Ребята, я что, параноик? Мне кажется это серьезно. — Я взглянула на закрытую карточку. — Когда я это читаю, у меня буквально кровь стынет в жилах.

— Как вы думаете, это может быть связано с тем, что случилось с нашими родителями много лет назад? — Спросила Рейган. — Тут конкретно говорится ‘грехи вашей семьи’. Это касается не только нашего отца, — повторила она, указывая на Итана и меня. — Это так же дядя Кэм. Мы семья.

Рипп и Брукс обменялись усталыми взглядами, прежде чем перевести их на меня.

— Я не знаю, что вам рассказал дядя Райли, — начал Брукс, — но наш отец был довольно честен с нами о своем прошлом. Он делал дерьмовые вещи, которые вы не найдете ни в одной новостной статье в Интернете.

Рипп вздохнул и уставился на меня своими голубыми глазами.

— Что ты знаешь о Темной стороне? — Спросил он.

Я пожала плечами.

— Только то, что я прочитала, и то, что рассказал нам отец. Он был вынужден сражаться там, как и твои родители, — сказала я, переводя взгляд на Брейдена. — И это включало его отца. Темная сторона была подпольной организацией, которую создал человек по имени Шрам. Бои были жестокими. Люди погибли, и многие пропали без вести, предположительно мертвы. Это было место, где желающие могли удовлетворить свои самые больные, самые отвратительные и жестокие желания.

Челюсть Брейдена напряглась.

— Моего отца звали Жнец. Не нужно быть гением, чтобы понять, в чем заключалась его работа. У него нет татуировки в виде черепа Темной стороны, как у Камдена. — Это было правдой. — Камден и Пакстон были глубоко погружены в работу Темной Стороны. Моего отца заставили из-за Камдена, поэтому у него не было татуировки.

Итан махнул на меня рукой.

— Могу я снова увидеть записку?

Я передала ему ее снова, и он прочитал слова вслух, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

— Тот, кто отправил это, мог находиться в вашем доме?

Тяжело сглотнув, я кивнула.

— Да.

— Черт, — прошипел он, возвращая записку. — Если ты расскажешь папе, он не позволит тебе вернуться в Нью-Йорк одной.

— Я знаю. Вот почему мне нужно, чтобы вы все пообещали, что ничего не скажете, пока мы не разберемся в этом, — убеждала я, призывая каждого из них. — Надеюсь, это просто больная, извращенная шутка. Но если нет, и я ненавижу это говорить, но это меня пугает. Если это как-то связано с нашими родителями, я не понимаю, почему они пришли за мной.

Брукс заговорил.

— Это просто, Эмма. Ты самая легкая мишень. Ты одна в Нью-Йорке, мы не с тобой. Ты беззащитна.

В его словах была правда, но это заставляло меня чувствовать себя уязвимой… слабой.

— Я могу позаботиться о себе, Брукс. Может, я и не умею соревноваться, но я все еще Джеймсон. Борьба у меня в крови.

Брукс раздраженно закатил глаза.

— Это не то, что я говорю, Эмма.

Итан поднял руку.

— Нет, Брукс, ты прав. И прежде чем ты вернешься с умным комментарием, — сказал он мне, — выслушай меня. Ты более легкая мишень, потому что живешь далеко. Возможно, будет лучше, если ты останешься в Калифорнии на некоторое время. Отдохни немного.

В любом случае, это был мой план, но это не сделало меня менее злой.

— И что? Я должна поставить свою жизнь на паузу?

Рейган обняла меня за плечи.

— Это действительно так плохо? Ты можешь устроиться на работу где-нибудь здесь. У тебя уже есть одна в Сан-Франциско. Тебе, что, так не хочется остаться?

Нет, но это заставит меня встретиться с кем-то, кого я хотела бы избегать. Я могу выдержать неделю, но больше? Я точно облажаюсь.

— Если это связано со Шрамом или кем-то еще, кто был связан с Темной стороной, — указала я, — они найдут меня здесь и будут думать, что я испугалась.

Брейден покачал головой.

— Они подумают, что ты умная.

— Мы все здесь, — сказал Рипп, протягивая руки. — Мы защищаем друг друга.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, прежде чем Итан встретился со всеми взглядами.

— Никто не говорит ни слова об этом нашим родителям. Понятно?

Мы все уставились друг на друга и кивнули, подтверждая молчаливую клятву. Брукс вытащил свой телефон из кармана шорт.

— Я знаю некоторых людей в тюрьме, где находится Шрам. Я позвоню им, чтобы посмотреть, что я смогу откопать. — Он вышел и закрыл за собой дверь.

— Если это Шрам и его люди, как мы с этим справимся? — Спросила я.

Итан ответил:

— Я не знаю, но мы разберемся с этим, когда придет время. До тех пор, я думаю, тебе, вероятно, следует оставаться со мной и Брейденом. — Его глаза переместились на Рейган. — Вы двое. У вас будут Рипп и Брукс по соседству для дополнительной безопасности.

Рейган проворчала и посмотрела на Брейдена, у которого была самая широкая улыбка.

— Хорошо. Но я остаюсь только пока Эмма в городе. После этого я ухожу. — Она схватила меня за руку и потащила из комнаты по коридору к задней двери.

— Что это между тобой и Брейденом? — Я задала вопрос, зная, что между ними было некоторое напряжение. Я почувствовала это.

Мы добрались до двери, и она открыла ее.

— Ты знаешь, какой он. Он флиртует со всеми, у кого есть сиськи и вагина.

К тому времени, когда мы добрались до ее машины, ее щеки были ярко-малиновыми. У меня было ощущение, что в их истории было что-то еще, о чем она не упомянула. Наши новые условия пребывания обещали быть довольно интересными…

КАРТЕР

Я вернулся из Вегаса поздно утром и решил провести ранний день, расслабляясь дома. Теперь, когда я выиграл титул, я подумал о том, чтобы отдохнуть от жестких тренировок. Но кого я обманывал? Мне нравились тренировки. Родители на несколько недель уехали в свой пляжный домик на Оук-Айленд, я решил все же тренироваться с другими ребятами.

Когда я пришел в спортзал, Райли и Камден работали с Итаном и Риппом, в то время как мой дядя Пакстон был на другом ринге с Брейденом. Однажды я унаследую долю моего отца в спортзале, точно так же, как Итан, Рипп, Брэйден, Рейган, Брукс и Эмма возьмут на себя свои роли.

Райли улыбнулся, когда я подошел к спарринг-рингам.

— Поздравляю с сохранением титула, Рейнольдс. Я знаю, что твой отец очень гордится.

— Спасибо, — крикнул я, ставя свою сумку на пол.

Камден перегнулся через канаты как раз в тот момент, когда Итан и Рипп упали на мат, сцепившись всего в нескольких дюймах от него. Ничто из этого не смутило Камдена, когда он ухмыльнулся мне.

— Какие у тебя планы сейчас?

— Не уверен, — признался я, легкомысленно пожимая плечами. Порывшись в сумке, я вытащил повязки на руки и принялся надевать их, чтобы я мог спарринговать с Брейденом.

— Думаю, тренироваться какое-то время, пока кто-нибудь не захочет бросить мне вызов.

Видя, как Райли и Камден работают бок о бок, вы никогда не догадаетесь, что когда-то давно они были врагами. Шрам на лице Камдена был постоянным напоминанием. Хотя, это было далеко не так плохо, так как он перенес косметическую операцию около двадцати лет назад. Это не убрало шрам, но сделало его менее заметным.

Пакстон выскочил из ринга и обнял меня.

— Твой титул в безопасности. Я не думаю, что есть кто-то, кто может победить тебя.

Взорвавшись смехом, Брейден уставился на меня с ринга:

— Да, верно. Я, тот, кто надерет ему задницу.

Пакстон поднял брови, глядя на меня, и я ухмыльнулся.

— Я готов.

— Хорошо, — объявил Пакстон, жестом предлагая мне подняться. — Дерзай.

Мы с Брейденом тренировались вместе всю нашу жизнь, и ему еще предстояло победить меня. Он был близок к этому несколько раз? Черт возьми, да, но я отказался позволить ему победить.

Как только мои руки были полностью обернуты, я присоединился к Брейдену на ринге и подпрыгнул на ногах, вытягивая шею из стороны в сторону.

— Это звание ни хрена не будет значить, когда я тебя вырублю, — подстрекал Брейден.

У Брейдена был острый язык, прямо как у моей тети Габби. Это была одна из вещей, которые я любил в ней, это создавало интересные семейные посиделки.

— У тебя этого никогда не будет, — возразил я.

Мы с Брейденом окружили друг друга, и он пошел в атаку первым. Он всегда переходил в наступление, как только раздавался гонг, он был настоящим бойцом. Это было у него в крови. Особенно учитывая, что оба его родителя были чемпионами UFC. Брейден снова набросился на меня и вывел из равновесия, нанеся хороший удар по моей правой щеке. Моя голова дернулась в сторону, и это было чертовски больно.

— Неплохо, членосос, — парировал я, потирая челюсть. Мы спарринговали еще несколько минут, и я отплатил ему не одним, а двумя ударами: ударом в живот и ударом в левую часть головы.

— Здорово, Картер, — крикнул Пакстон.

Брейден вытянул руки и уставился на своего отца.

— Серьезно? Ты никогда так меня не поощрял.

Пакстон усмехнулся.

— Жесткая любовь, сынок. — Его телефон начал звонить, и он поднял руку, останавливая нас. — Хорошо, вы двое, мне нужно отойти. Продолжайте в том же духе, если хотите. — Он подошел к Райли и Камдену, и вскоре они тоже ушли.

Обычно так и было. Наши отцы обучали нас с утра до полудня, а затем остаток дня мы были предоставлены сами себе. Брейден хлопнул перчатками.

— Дай мне еще несколько минут, прежде чем ты отлетишь от меня, петушиное дыхание.

Откинув голову назад, я разразился смехом.

— Я отлечу от тебя? Обычно все, наоборот.

— Как скажешь, придурок, — возразил Брейден, призывая меня нанести удар.

Только я знал, что он не собирался ждать меня, но я был готов к нему. Он ворвался, как ракета, несясь прямо на меня, но я выбил землю у него из-под ног и сбил его. Затем, вместо борьбы он хлопнул руками по ковру, я встал на ноги и усмехнулся. Громкий смех Итана и Риппа эхом разнесся по спортзалу, когда они проходили мимо.

— Уже готов сдаться? — Спросил я, пытаясь согнать улыбку с лица, и потерпел неудачу.

Брейден вскочил на ноги.

— Нет.

Он нанес удар, и я заблокировал его.

— Какие плану у всех на вечер?

Кривая улыбка появилась на его губах, когда он парировал мои движения.

— Разве ты не хотел бы знать? — Я знал Брейдена и его тактику. Было что-то, чего он мне не говорил.

— Что происходит?

Брейден пошевелил бровями и продолжал ухмыляться. Чем больше я думал об этом, тем лучше, что не знал.

— Неважно, — сказал я, отмахиваясь от него. — Я в порядке.

Брейден пожал плечами.

— Хорошо. Хотя ты, возможно, захочешь узнать, с кем я разговаривал прошлой ночью, это та, кого ты хорошо знаешь.

На долю секунды мое сердце дрогнуло и вывело меня из равновесия. Брейден использовал это в своих интересах и нанес удар по моей левой щеке. Моя голова раскололась от удара, и боль взорвалась в моей челюсти, но я быстро стряхнул ее.

— Кто? — Потребовал я.

Единственным человеком, которым он меня подначивал, была Эмма. Он был единственным из нашего ближайшего окружения, кто подозревал, что между нами что-то происходит. Я никогда не подтверждал и не опровергал это, но Брейден был очень проницательным.

Он одарил меня дерьмовой ухмылкой, такой же, какой он всегда одаривал, когда думал, что одержал верх.

— Ты знаешь, кто. Она по-прежнему выглядит чертовски сексуально. И к слову, она остается со мной.

Мышцы напряглись, я отступил назад и позволил своей руке взлететь, ударив его как можно сильнее. Брейден упал на мат, хохоча. Он перевернулся на спину, схватившись за живот от сильного смеха.

Сердце бешено колотилось, я стоял над ним.

— Она в Калифорнии?

Весь юмор исчез, Брейден взглянул на меня.

— Да.

— Что происходит?

Я помог ему подняться, и он оглядел зал, прежде чем сосредоточиться на мне.

— Никто из нас не знает точно. Эмме было отправлено письмо, оно было немного загадочным. Мы думаем, что ей может понадобиться защита. Вот почему она остается со мной и Итаном.

Всепоглощающее чувство необходимости защитить ее вспыхнуло во всем моем теле.

— Рассказывай все.

ЭММА

— Ты скучаешь по нашему дому в горах?

Рейган должна знать ответ на этот вопрос. Было трудно думать о чем-то еще, когда перед нами открывался великолепный вид. Атмосфера на пляже была совершенно иной, чем в нашем домике. Стоять на площадке наших родителей, и вдыхать прибрежные ароматы было захватывающе. В некотором смысле, я хотела, чтобы наши родители купили дом раньше. Рейган была единственной, кто наслаждался этим раем. Они переехали в Санта-Монику только после того, как я уехала в Нью-Йорк, а Итан переехал к Брейдену. Кроме того, мой отец хотел принимать активное участие в создании клуба Fightanium.

— Я скучаю по нашей хижине, — пробормотала я, закрывая глаза, когда ветер ласкал мою кожу. — Там наша жизнь была намного проще.

Рейган фыркнула.

— Понятно.

Открыв глаза, я смотрела на океан, наслаждаясь звуком волн, разбивающихся о берег.

— Но здесь тоже красиво. Мне здесь нравится.

Грохот гаражной двери заставил меня ахнуть, и через несколько секунд кухонная дверь захлопнулась.

— Рейган? — Позвала наша мама.

Рейган толкнула меня локтем в бок, ее голос понизился.

— Она собирается получить свой сюрприз. — Затем она громко крикнула: — я на заднем дворе! — Ее глаза метнулись по внутреннему дворику, и она указала на гриль. — Иди, спрячься за этим.

Умчавшись, я прокралась за решетку и выглядывала из-за края, наблюдая, как моя мать выходит на улицу. Обычно она надевала в школу свой “костюм учительницы”, который состоял из кардигана, рубашки в цветочек, брюк и туфель на плоской подошве. Однако сегодня она выглядела мило в ярко-зеленых брюках, свитере в горошек и серебристых туфлях, а ее волосы шоколадного цвета были собраны сзади в низкий хвост.

— Привет, дорогая, — сказала мама, обнимая Рейган. — Я не знала, что ты зайдешь сегодня.

Рейган широко улыбнулся.

— Подумала, сделать тебе сюрприз.

Наша мать начала говорить, но я выскочила из своего укрытия.

— Сюрприз!

Она дернулась, и ее глаза вылезли из орбит, когда она заметила меня.

— О, Боже мой, — воскликнула она, прикрывая рот рукой. В ее глазах появились слезы, и она подбежала ко мне, обняв меня за плечи. — Что ты здесь делаешь детка?

К сожалению, я не могла рассказать ей всю правду.

— У меня работа в Сан-Франциско на следующих выходных. Я решила прилететь пораньше и навестить всех, и, возможно, остаться здесь на некоторое время.

Мама отпустила меня и вытерла слезы.

— Где ты остановилась?

— У меня, — ответила Рейган.

Я увидела печаль в её взгляде.

— Но я думала остаться здесь на несколько ночей, — предложила я, зная, что это успокоит ее. — Это если ты приютишь меня?

Моя мама снова обняла меня.

— Оставайся столько, сколько захочешь.

— Когда папа вернется домой? — Спросила Рейган. — Я вышла из спортзала час назад, он все еще был там.

Наша мать взглянула на свои умные часы.

— Он должен быть дома с минуты на минуту. Я только что разговаривала с ним по телефону.

Несколько секунд спустя мы услышали рев спортивного мотоцикла дальше по улице. Подняв брови, я встретилась взглядом с мамой.

— Это серьезно он?

Смеясь, она схватила меня и Рейган за руки.

— Я думаю, старые привычки умирают тяжело. Иногда мне кажется, что он все еще верит, что ему двадцать шесть.

Мы вошли в гостиную.

— Дядя Кэм такой же. Сегодня он тоже приехал в спортзал на своем байке, — поделилась Рейган.

Наша мама стояла между нами и держала нас за руки.

— Давай… Давайте удивим его.

Когда наш отец вошел из гаража, он бросил ключи на кухонный стол. Он поднял на нас глаза, и мое сердце стало счастливым, когда я увидела, как радость сияет в его улыбке. Он был все так же красив, как и в молодости. Я видела его фотографии, когда он был моего возраста, с темными волосами, потому что он не хотел, чтобы люди думали, что он его брат близнец. Те дни давно прошли. Теперь, когда ему было за пятьдесят, у него все еще были все его естественные темно-светлые волосы, но в некоторых местах проглядывали седые пряди. Как бы то ни было, я не собиралась ему этого говорить.

— Что ж, черт возьми, пришло время собрать всех моих девочек в одном месте.

Отойдя от моей мамы и Рейган, я раскрыла руки и крепко обняла его.

— Я действительно скучала по тебе, папа, — пробормотала я.

Его плечи затряслись от смеха.

— Я тоже скучал по тебе. Хорошо, что ты дома, детка.

Я хотела рассказать ему все, что происходило, но вместо этого я решила забыть об этом. Я не хотела, чтобы что-то испортило это время с моей семьей. Я предпочла думать, что письмо было злой шуткой. Я могла с этим свыкнуться и притвориться, что все в порядке, но я знала, что это не так.

КАРТЕР

Все, что Брейден рассказал мне об Эмме, выбило меня из колеи. Даже пиво, которое я выпил, не помогло. Схватив еще одно, я вышел на улицу и встал на трамплин для прыжков, чтобы получить хороший вид на океан. Брейден сказал, что Эмма испугалась, но она попыталась притвориться иначе, когда показывала всем письмо. Я чертовски хотел, быть там.

Дома потребность защитить Эмму усилилась, требуя, чтобы я что-то сделал. Но что? Эмма не хотела иметь со мной ничего общего. Она ушла, и мы пошли разными путями. Поставив свое пиво, я опустил голову. Кого, черт возьми, я обманывал? Мы никогда не расходились, мой разум постоянно возвращался к мыслям о ней. Как бы я ни старался забыть, ничего не получалось. Как долго я смогу бороться с этим? Я делал это уже четыре года, и это становилось все труднее с каждой чертовой секундой каждого чертового дня.

— Черт, — зашипел я, вытаскивая свой телефон. Я прокрутил свои контакты, пока не нашел имя Брукса, и нажал на звонок.

Я уже собирался повесить трубку и попробовать еще раз, но он ответил.

— Привет, чувак. Поздравляю с боем.

— Спасибо, — сказал я, вставая, чтобы ходить вокруг бассейна. — Ты можешь прийти?

— Конечно. Все в порядке?

Долгий вздох сорвался с моих губ.

— Брейден рассказал мне об Эмме.

— А, понятно, — ответил Брукс, его тон был нечитабельным. — Я буду через пятнадцать минут.

Глядя на окружающие пляжные домики, я не мог не задаться вопросом, была ли Эмма в доме своих родителей. Они были недалеко, всего в полумиле вниз. Часть меня хотела пройти этот путь, чтобы увидеть, смогу ли я взглянуть на нее. Но реальность заключалась в том, что это только ухудшило бы ситуацию. Эмма была той, кто ушел все эти годы назад, и я не остановил ее. Как я мог? То, что у нас было, не было эксклюзивным. У нее была своя жизнь в Нью-Йорке, а у меня была своя в Калифорнии. Вскоре после того, как она переехала, я увидел ее в таблоидах, держащейся за руку какого-то придурковатого хоккеиста. После этого мне стало насрать и я начал делать все, что заблагорассудится, и трахать всех подряд. Это было весело, и я наслаждался каждой минутой этого… до сих пор.

Все, о чем я мог думать, это Эмма. Это было так, как будто стена, которую я построил внутри себя, рухнула, обнажив мои истинные чувства, чувства, которые я держал похороненными. Мой телефон подал звуковой сигнал, и я направился к задней двери, думая, что это Брукс, но я ошибся. В появившемся имени говорилось, что это Хейли.

Хейли: Я возбуждена. Ты свободен сегодня вечером?

Кто, черт возьми, такая Хейли? Если мне не изменяет память, она была девушкой, которую я трахал пару недель назад, но я не был уверен. Так было последние несколько лет, просто бесконечный парад женщин, имена которых я не мог вспомнить.

Я напечатал ответ.

Картер: Занят сегодня вечером. Извини.

Пришло еще одно сообщение с грустным смайликом, и я не потрудился ответить. Наконец, раздался звонок в дверь, и я поспешил внутрь, чтобы впустить Брукса. Он вошел, и я закрыл за ним дверь. Брукс был точной копией своего отца и брата-близнеца с их золотистыми светлыми волосами и голубыми глазами. Люди в мире ММА надеялись, что у них будет еще один дуэт Близнецов Террора, как у его отца и Райли, но Брукс шокировал нас, когда решил продолжить карьеру в ФБР. Я был рад за него.

— Спасибо, что пришел, — сказал я, протягивая руку.

Брукс пожал ее.

— Нет проблем. Я рад, что ты позвонил. Я думаю, что мне понадобится твоя помощь.

Я жестом показал ему, чтобы он шел на кухню.

— О, да? Какая именно?

Я принес ему пиво из холодильника, и он открутил крышку.

— У меня есть время, чтобы навестить Шрама на следующей неделе. Я думал о том, чтобы допросить его сам, но он ненавидит моего отца больше, чем кого-либо. Вот почему я думаю, что это мог бы быть ты.

Нахмурив брови, я с любопытством уставилась на него.

— Почему я?

Брукс сделал глоток пива.

— Потому что ты легенда в тюрьме. Мой друг сказал мне, что заключенные смотрели твой бой в прошлые выходные. И еще, у Шрама нет проблем с твоим отцом. Он не имел ничего общего с Темной стороной. Следовательно, ты не в его списке дерьма.

Это была неплохая идея, но …

— Почему ты думаешь, что он мне вообще что-нибудь скажет? — Усомнился я.

— В том-то и дело, если это Шрам, — ответил Брукс, усмехаясь с отвращением, — он хочет, чтобы люди знали, что он идет. Так что, если он тот, кто преследует Эмму, он это скажет.

Крепко сжав кулаки, я почувствовал, как внутри меня поднимается гнев.

— Если Шрам признается в этом, я не смогу удержаться от того, чтобы не ударить его головой об стол.

Брукс покачал головой.

— Ты не можешь этого сделать, Рейнольдс. Из всех парней ты единственный, кого я бы хотел взять с собой. Прямо сейчас ты, безопасная зона и тот, на кого Шрам не держит зла. Если Эмме и нужно остаться с кем-то, это должен быть ты.

Его слова застали меня врасплох, заставив меня думать о том, о чем я не должен. Что, если бы все свелось к тому, что я был тем, кто присматривал за ней? Эмма никогда бы на это не согласилась. Но если бы она это сделала … У меня были бы серьезные проблемы. Оставить Эмму наедине с собой? Боже, помоги мне.

Брукс допил пиво и выбросил его в мусорное ведро.

— Думаешь, ты справишься с этим?

— Справлюсь, я смогу, — подтвердил я.

Кивнув, Брукс достал ключи от машины.

— Тогда решено. Я буду держать тебя в курсе. — Он направился к входной двери и усмехнулся, но в этом не было юмора. — Знаешь, ты не поверишь, какую чушь рассказал мне мой отец. Честно говоря, я удивлен, что он все еще жив со всеми врагами, которые, я знаю, у него все еще есть.

Его отец был ненавистным человеком, это точно. Но опять же, он нашел свое искупление и стал лучшим человеком. Все совершали ошибки. Брукс открыл входную дверь, и я прислонился к косяку, пока он шел к своей машине.

— Дай мне знать, если что-то изменится до следующей недели.

Брукс запрыгнул в свой грузовик.

— Окей.

Когда я смотрел, как он уезжает, зазвонил мой телефон. Застонав, я вытащил его из кармана, задаваясь вопросом, была ли это снова Хейли или кто-то еще, желающий секса. Я никогда не думал, что наступит день, когда я буду этого бояться. К счастью, когда я посмотрел на экран, это оказалась моя сестра.

— Привет, — ответил я.

В трубке раздался бодрый голос Алеи.

— Привет, привет. У меня для тебя хорошие новости.

Они бы мне пригодились прямо сейчас.

— Давайте послушаем их.

Алея хихикнула.

— Тебе это понравится.

ЭММА

САН-ФРАНЦИСКО

Вместо того, чтобы бронировать отель, я осталась с Алеей в ее великолепной квартире в Сан-Франциско с видом на мост Золотые Ворота. Ее квартира напомнила мне мою в Нью-Йорке, она имела чистую и просторную атмосферу, с ярко-белыми стенами и шкафами. Это было идеальное место для отдыха. Я хотела бы остаться подольше.

Мы направлялись в центр города на фотосессию для ее журнала. Она не сказала мне, о ком была статья, только то, что я должна была позировать с ним. Я привыкла работать моделью с незнакомцами, поэтому меня это не беспокоило.

Я даже и не осознавала, что встреча с Алеей, было тем, что мне необходимо. Мы гуляли по городу и ели суши, прежде чем не спать все часы, просматривая Бриджертонов. После недели, которая у меня была, было весело выйти и расслабиться. Ребята хотели, чтобы кто-нибудь поехал со мной, но я отказалась. Я была окружена ими всю неделю, и мне нужен был перерыв. Как мне удалось не встретиться с Картером? Я не знаю.

Главное было держаться подальше от зала Fightanium. Большую часть моих дней я проводила в доме родителей, пока мама не возвращалась с работы, а потом мы ходили по магазинам, пока Рейган и Итан тренировались в спортзале с нашим отцом. Наша ночная рутина была моей любимой из всех. После ужина мы с папой каждый вечер сидели у бассейна и разговаривали. Мы вспоминали все веселые времена, которые мы проводили в горном доме, и как я любила кататься с ним на байке, когда была ребенком.

Были времена, когда я пыталась поднять его прошлое, просто чтобы получить небольшое представление о том, с чем я могла иметь дело, но он закрывался. Я знала, что это потому, что он думал, что защищает меня, может быть, даже боялся, что я увижу его по-другому. Люди постоянно совершают ошибки и совершают глупые поступки. Черт возьми, я знаю, у меня у самой так было. Тем не менее, ничто и никогда не заставит меня любить его меньше. Я знала, что он хороший человек, и он сделает все, чтобы защитить свою семью.

— На месте, — объявила Алея, отвлекая меня от моих внутренних мыслей.

Она заправила свои темные волосы за уши, и на ее губах появилась улыбка. Алея была на год младше меня и талантлива во многих отношениях, особенно со словами. Когда оба родителя моей матери скончались, она написала им самые красивые хвалебные речи и самое милое стихотворение, которое я когда-либо читала. Моя мама оформила его в рамку и выставила в своем кабинете. Я прочла его более дюжины раз на прошлой неделе.

Алея заехала в гараж массивного здания и припарковалась. Мы поднялись на лифте в главный вестибюль, а оттуда на другом лифте поднялись на верхний этаж, где находился ее офис. Когда мы вошли в ее райский уголок, я с благоговением уставилась на открывшееся мне видение, у нее был лучший вид на мост Золотые Ворота и залив.

— Я могла бы стоять здесь часами и просто смотреть в это окно, — выдохнула я.

Алея усмехнулась, закрывая дверь своего кабинета.

— Я делала это раз или два. — Она подошла к своему шкафу, вытащила большую белую сумку и поставила ее на стол. — Твой гардероб на сегодня, мой друг.

Заглянув в сумку, я увидела пару черных шорт из спандекса и черный спортивный бюстгальтер с розовой лентой под грудью, которая оборачивалась вокруг спины. Алея подтолкнула сумку ко мне.

— Ты будешь выглядеть великолепно, как всегда. Одевайся, а потом я отведу тебя на прическу и макияж. Фотосессия будет на крыше с мостом на заднем плане.

— Здорово, — взволнованно воскликнула я. Я расстегнула джинсы и спустила их по ногам, вызвав фырканье смеха у Алеи. — Что? — Спросила я, стоя перед ней в одном нижнем белье и майке.

Взгляд Алеи зациклился на моем нижнем белье.

— Тебе нужно снять эти бабушкины трусики. В Нью-Йорке не может быть очереди за нижним бельем.

— Серьезно? — Возразила я с ухмылкой, позируя ей в своих “бабушкиных трусиках”, как она их называла. — Мне вроде как нравится мое нижнее белье. Это удобно.

Алея зажала рот рукой, чтобы заглушить свой буйный смех.

— Да, держу пари, так и есть. Они практически поглощают тебя целиком.

Закатив глаза, я сняла трусики и натянула черные шорты из спандекса.

— Мне постоянно приходится быть моделью в нижнем белье, которое впивается мне в задницу. Это причиняет боль моей чувствительной заднице, — пошутила я, заставив ее смеяться сильнее.

Алея помахала рукой перед лицом, чтобы вытереть слезы.

— Ты убиваешь меня, Эмма. Но да, я понимаю. У меня дома есть свои бабушкины трусики.

Она занялась бумагами на своем столе, пока я надевала спортивный бюстгальтер.

— В свои выходные я ношу вещи для комфорта. К сожалению, в последнее время я мало что понимала из этого. Так что на этой неделе было приятно залечь на дно.

Алея кивнула в знак согласия.

— Понятно.

Теперь, когда я была одета, я повернулась к ней.

— Ну как?

Она сияла.

— Идеально. — Затем она вернулась к просмотру своих бумаг.

— Итак, ты никогда не говорила мне, о ком ты пишешь, кого я сопровождаю на этой фотосессии, — сказала я, любопытно узнать, с кем я буду моделировать.

Улыбка осветила ее лицо, но она еще не смотрела на меня.

— Я не говорила?

— Нет. Не хочешь мне рассказать? Кто мой партнер по съемке?

Алея хихикнула, и я не знала, нравится ли мне это звучание, оно было игривым, но хитрым.

— Увидишь. На самом деле есть двое мужчин, с которыми ты будешь фотографироваться.

Я ахнула.

— Двое? О, это должно быть весело.

С огоньком в ее медовых глазах она подмигнула.

— Я надеюсь на это. Теперь давай. Тебе нужно сделать прическу и макияж.

Я последовала за ней по коридору в офис, где находились женщина и мужчина, стоявшие у рядов различных палитр для макияжа и средств для волос. У женщины было ангельское лицо и очень короткие платиновые светлые волосы, напомнившие мне феечку Тинкер Белл. У мужчины были идеально уложенные темные волосы, он был одет в облегающую пурпурно-серую футболку с узкими джинсами и держал расческу.

Алея махнула им рукой.

— Эмма, это Старр и Дэнни. Они подготовят тебя к съемке.

Дэнни протянул руку и потянул меня к стулу.

— Дорогая, ты такая счастливица. Я бы все отдал, чтобы стать моделью….

— Шшшш, — прервала ее Алея, приложив палец к губам. — Это должно быть сюрпризом.

Мое любопытство было невероятно возбуждено. Я хотела знать, что происходит. Глядя на Алею через отражение в зеркале, я игриво поджала губы.

— Почему ты мне не скажешь? Друзья не должны хранить секреты.

Сверкая глазами, Алея посмотрела на меня и подмигнула.

— Увидимся на крыше.

Она быстро выбежала, и Старр встала передо мной, нанося на мое лицо тональный крем и разглаживая его.

— Кто этот парень, с которым я работаю моделью? — Мне стало любопытно, скажет ли она мне теперь, когда Алея ушла.

Старр хихикнула.

— Это два парня, помнишь? И есть один, с которым я бы все отдала, чтобы провести ночь. Другой, к сожалению, занят. Или так я слышала. — Она закусила губу и пожала плечами. — Думаю, все зависит…

Я понятия не имела, о чем она говорила.

— Зависит от чего?

Старр и Дэнни ухмыльнулись друг другу через отражение в зеркале, но Дэнни был тем, кто заговорил, глядя на меня:

— Алея убьет меня, если я проболтаюсь. Тебе просто нужно подождать и узнать.

Меня охватило замешательство, и никакие попытки разобраться во всем этом не помогали. С кем, черт возьми, Алея была бы рада, если бы я позировала? И к чему вся эта секретность? Я никогда раньше не нервничала ни на одной из моих модельных работ, но теперь я окаменела.

ЭММА

Старр и Дэнни больше не говорили об этих двух мужчинах. Я ожидала увидеть их, когда они проводили меня на крышу, но это были только фотограф и Алея с различными огнями, установленными повсюду.

Алея помахала мне рукой и указала на место перед камерой.

— Крис хочет сделать несколько фотографий, чтобы проверить освещение.

Крис улыбнулся и помахал мне рукой. Он был высоким, лысым и выглядел лет на сорок с небольшим, с аккуратно подстриженной темной бородой и в очках. Когда я присоединилась к ним, он указал на одну из черных точек на земле.

— Эмма, просто встань на эту среднюю точку для меня, пожалуйста. Тебе не нужно ничего делать, кроме как стоять там, — попросил Крис.

Я сделала, как он сказал, и оглядела все виды, услышав, как камера щелкнула несколько раз. От всего этого напряжения мое сердце снова забилось быстрее.

— Где парни? — Спросила я Алею.

Алея попыталась скрыть усмешку, когда посмотрела на свой телефон.

— Здесь, будут буквально через секунду.

Примерно в это время дверь открылась, и у меня отвисла челюсть, когда я хорошо рассмотрела мужчину, который вошел. Сияя, Алея взволнованно захлопала в ладоши, но все, что я могла сделать, это смотреть в полном и абсолютном шоке. Голый по пояс, одетый в джинсы с низкой посадкой, с растрепанными темно — светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, был не кто иной, как мой бывший парень и знаменитый хоккеист Райан Грейнджер.

Он подошел к Алее и поцеловал ее в щеку, как будто они были лучшими друзьями всю свою жизнь. Я не знала, что они знали друг друга. Как бы то ни было, у Алеи были связи со всевозможными спортсменами, поэтому меня не должно удивлять, что они были знакомы.

— Спасибо, что организовала это для меня, — сказал ей Райан.

Мы с Райаном встречались время от времени в течение последних двух лет. Наши графики всегда конфликтовали, и мы редко видели друг друга. Понравилось ли мне наше время вместе? Безусловно, но он был большим ходоком. Хотя не был пойман, я не сомневалась, что он тайком встречался с другими женщинами, пока мы были вместе. В то же время я не была влюблена в него, поэтому я никогда не позволяла этому завладеть мной. Трудно причинить боль кому-то, когда не владеешь его сердцем.

— Что здесь происходит? — Спросила я.

Райан подбежал и поднял меня на руки, заставив меня вскрикнуть.

— Ты такая чертовски красивая, Эмма. Я так скучал по тебе. — Он поставил меня на землю и подмигнул Алее. — Алея пишет статью обо мне, и я хотел, чтобы ты была со мной на фотосессии. Я подумал, что это может сломать лед между нами. — Ухмылка появилась на его губах, и он рассмеялся. — Ладно, этот каламбур как-то проскользнул.

Закатив глаза, я не могла удержаться от хихиканья.

— Это было немного глупо.

Райан обнял меня за талию.

— Я хочу сказать, что я действительно скучал по тебе. Я хочу дать нам еще один шанс.

Прежде чем я успела сказать ему, что не думаю, что это сработает, дверь на крышу открылась, и мои глаза встретились со знакомым изумрудным взглядом. Я ненавидела, как мое сердце бешено колотилось при виде него, одетого только в пару черных спортивных шорт, с гладкой и обнаженной верхней частью тела, демонстрируя его хорошо тренированные мышцы. Руки, покрытые красными повязками, он выглядел так, как будто собирался выйти на ринг. Я ненавидела себя за то, что хотела его, желала его. Я делала все возможное, чтобы избегать Картера, и теперь он был здесь, его сердитый взгляд был прикован к Райану, который все еще обнимал меня.

КАРТЕР

Ублюдок. Что это была за хрень?

Алея подскочила ко мне и обвила руками мою шею.

— Ты рано! Хорошо, это даст вам с Эммой время наверстать упущенное перед фотосессией. Я знала, что она идеально подойдет для этой работы. Вам двоим всегда было комфортно друг с другом.

Стиснув зубы, я наблюдал, как Эмма позировала со своим бывшем хуесосом. Он обхватил ее руками, когда они позировали для съемки. Я хотел оторвать ему эти гребаные руки.

— Ты не упомянула ничего из этого при мне, — фыркнул я.

— Привет, — сказала Алея, сжимая мое запястье. Я оторвал взгляд от Эммы и сосредоточился на ней. Улыбка Алеи исчезла, когда она переводила взгляд с нас троих и обратно. — Я что-то упускаю? Почему ты злишься? Я подумала, что тебе понравится работать с Эммой.

Мое внимание вернулось к Эмме, и я не мог оторвать от нее глаз. Ее обнаженная кожа блестела на солнце, а в ее темных волосах теперь были карамельные пряди, которых раньше не было. Я почти ощущал, вспоминая, каково это было прикасаться к ней и чувствовать, как ее ногти царапали мою спину, когда она выкрикивала мое имя. Я всегда хотел ее, и теперь она была прямо передо мной в объятиях другого мужчины, в объятиях того, кто был с ней так же, как и я. И теперь мне приходится наблюдать, как он прикасается к ней, как будто она его.

— Картер, поговори со мной, — потребовала Алея низким голосом. — Я никогда не видела тебя таким злым. Что происходит?

Фотограф приказал Райану и Эмме поменяться местами, и Райан придвинулся к ней еще ближе. Мне пришлось заставить себя отвести взгляд, прежде чем я потерял свое дерьмо.

— Я не ожидал, что Эмма будет здесь, тем более с этим придурком, — прошипел я.

Алея встала передо мной.

— Райан не так уж плох. Он хочет вернуть Эмму и думал, что это сработает.

— Он гребаный хуй. Он не заслуживает ее, — выстрелил я в ответ.

Алея пригвоздила меня своим медовым взглядом, скрестив руки на груди.

— И кто заслуживает? Ты?

— Это не то, что я говорю, — быстро выплюнул я.

Медленная, кривая улыбка появилась на ее лице.

— Дело не в том, что ты говоришь, а в том, как ты это делаешь. — Она снова посмотрела на Райана и Эмму. — Я имею в виду, поправь меня, если я ошибаюсь, но ты серьезно излучаешь флюиды ревности прямо сейчас. — Когда я не ответил, ее глаза расширились от понимания. — Боже мой, ты неравнодушен к Эмме. У меня были подозрения много лет назад, но я никогда не видела, чтобы что-то происходило.

Мои челюстные мышцы болят от того, что я так сильно стискиваю зубы.

— Это потому, что мы никому не позволяли это видеть.

Алея подавила вздох.

— Вы двое похоже… — Она помахала руками перед собой, как будто пыталась найти правильные слова. — Близки? — Закончила она. И снова мое молчание было ее ответом. Ее рот открылся, и она схватилась за грудь. — Черт возьми, так и есть. А я тут выставляю ее напоказ перед тобой с другим парнем. Мне так жаль.

Ее нельзя было винить за это.

Я пожал плечами.

— Эмма уехала в Нью-Йорк, и я пошел своим путем. Это нормально. Мы давно не разговаривали.

Застонав, Алея недоверчиво покачала головой.

— Во-первых, я убью тебя за то, что ты мне ничего из этого не сказал. И во-вторых, — она сжалась, подняв руки, — у меня есть это. Я команда Картера до конца.

— Что ты собираешься делать? — Задался я вопросом.

Алея подмигнула.

— Добьюсь того, чего ты хочешь. Не нужно быть ученым-ракетчиком, чтобы понять, что это такое.

Она подошла к фотографу и встала между Райаном и Эммой, чтобы обнять его. Эмма отказалась снова смотреть на меня, но у нее не было выбора. Алея помахала мне рукой, и я направился к ней и Эмме.

Райан направился ко мне с предупреждающим блеском в глазах.

— Картер Рейнольдс. Отличная драка прошлой ночью.

Он действительно имел в виду это? Никаких шансов в аду.

— Спасибо, — сухо ответил я.

Он встал на моем пути, прежде чем я смог добраться до Эммы.

— Я видел, как ты смотрел на мою девушку. Она под запретом, понял?

Губы растянулись в фальшивой улыбке, я говорил сквозь стиснутые зубы.

— Если ты не уберешься с моего пути, я разобью твою гребаную физиономию.

Райан сердито посмотрел на меня, но я не позволил своей улыбке дрогнуть. Он неохотно отошел в сторону, и Алея нервно рассмеялась, когда подошла ко мне.

— Хорошо, давайте начнем. Я собираюсь забрать Райана в свой офис, чтобы я могла закончить его интервью.

Ворча себе под нос, Райан напрягся и напряг мышцы, что расширило мою ухмылку. Как только он ушел с Алеей, я перевел взгляд на Эмму, и между нами возникло напряжение. Она все еще не смотрела на меня.

Фотограф помахал мне рукой.

— Хорошо, вы двое, — позвал он Эмму и меня. — Давайте попробуем пару разных поз. Картер, почему бы тебе не встать спиной ко мне и не повернуть голову вправо, чтобы я мог видеть твой профиль сбоку. Я хочу, чтобы это выглядело так, как будто ты сосредоточен исключительно на Эмме. — Я встал перед камерой и сделал, как он сказал, ничто не могло отвлечь мое внимание от Эммы. Она была так близко, но так далеко. — Хорошо, — признал Крис с волнением в голосе. — Теперь я хочу, чтобы ты обнял Эмму за талию, когда она повернется лицом к камере. Эмма, милая, мне нужно, чтобы ты приблизилась к Картеру.

Эмма фыркнула себе под нос, но это было не от отвращения … это была нервозность. Я чувствовал это повсюду вокруг нее. За все эти годы, что мы были порознь, она все еще хотела меня так же, как я хотел ее. Она просто не хотела этого признавать.

Она придвинулась ближе, и я обнял ее правой рукой за талию, притягивая к себе.

— Я тоже рад тебя видеть, Эмма, — тихо пробормотал я. — Прошло четыре года, и вот к чему это привело?

Эмма резко повернула голову в сторону, глядя на меня своими глазами цвета морской волны.

— Пожалуйста. Ты действительно скучал по мне?

Она понятия не имела. Прежде чем я смог ответить, фотограф прочистил горло.

— Я не мешаю?

Натянув улыбку, Эмма подняла руки.

— Нет, конечно, нет. Мы готовы.

Эмма придвинулась ближе ко мне, и я крепче обнял ее, наблюдая за ее лицом, когда она позировала перед камерой. Она не сильно изменилась за четыре года, но она по-прежнему была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

— Я вижу, твой бывший хочет, чтобы ты вернулась, — сказал я.

Эмма закатила глаза.

— Как будто тебе не все равно. У тебя было много женщин, которые занимали тебя на протяжении многих лет.

В ее голосе была ревность, и это разозлило меня. Наклонившись ближе, я вдохнул ее, наслаждаясь знакомым ароматом ее клубничного песочного лосьона.

— Да, но никто из них не был тобой.

ЭММА

Из всех работ, которые мне приходилось выполнять в своей жизни, эта была самой тяжелой. Я не могла сосредоточиться, когда руки Картера были на мне. Моя фотосессия с Райаном длилась всего несколько минут, но с Картером она казалась вечностью.

Крис хлопнул в ладоши.

— Хорошо, мы закончили. Вы двое, конечно, испортили мою камеру.

К моим щекам прилила краска, я отошла, чтобы увеличить дистанцию между Картером и мной, но он следовал за мной по пятам.

— Нам нужно поговорить, — потребовал он.

Я дернулась, как от черта, желая не смотреть ему в глаза. В них было легко заблудиться, а это последнее, что мне сейчас было нужно.

— О чем? — Я бросила вызов, зная, что он продолжит преследовать меня, если я не выслушаю его. — У тебя своя жизнь, а у меня своя. Разве это не то, чего ты хотел?

Глаза Картера потемнели, когда он посмотрел на меня сверху вниз, его тело возвышалось над моим.

— Это то, чего хотела ты. Или я ошибаюсь? Ты выглядишь взбешенной, и, хоть убей, я не знаю почему. Я сделал именно то, что ТЫ хотела!

Это было неправдой. В то время я слишком боялась сказать Картеру, чего я действительно хотела. Лучше было разорвать связи и потерять его навсегда, чем действительно разбить свое сердце. К сожалению, кого я обманывала? Она все равно разбито.

Смех сорвался с моих губ, но в нем не было юмора.

— Точно блядь! В ту секунду, когда я уехала в Нью-Йорк, ты оказывался глубоко в каждой женщине, которая попадалась тебе в руки.

Картер подошел ближе, и у меня не было выбора, кроме как отступить.

— И ты оказалась под этим ублюдком снизу. Вы двое снова вместе?

Наглость была ошеломляющей. Картер не имел права злиться на что-либо. Скрестив руки на груди, я бросила на него злобный взгляд.

— Это не твое дело.

Дверь открылась, и вошла Алея, неся мою сумку. Что она делала? Она помахала мне рукой с застенчивой улыбкой на лице.

— Привет, девочка. Я собираюсь закончить интервью с Райаном. Ты не возражаешь, если Картер подвезет тебя ко мне домой?

— Подожди, что? — Я ахнула, паника поднялась в моей груди. — Нет, это не сработает.

— Пожалуйста, — умоляла она. — Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь. Тебе будет скучно до безумия.

Качая головой, я миллион раз говорила "нет", но она полностью игнорировала меня. Алея передала мне мою сумку и быстро направилась к двери, помахав рукой на ходу.

— Увидимся позже, — крикнула она, закрывая за собой дверь.

Все произошло так быстро, что все, что я могла сделать, это стоять в шоке.

— Этого не может быть. — Но как только шок прошел, я бросилась к двери. — Я вызываю такси.

Картер подбежал ко мне и захлопнул дверь, когда я попыталась ее открыть.

— Нет, не вызовешь.

Мои глаза горели так жарко, что я чувствовала огонь в своих венах.

— Черт возьми, вызову. Убирайся с моего пути, Картер.

Он держал руку на двери.

— Я слышал о письме, Эмма. Тебе небезопасно быть одной.

Конечно, кто-то должен был ему сказать.

— Я в порядке, — отрезала я. — Я могу позаботиться о себе. Если ты хочешь, чтобы я показала тебе, я могу. — Картер ухмыльнулся, и я покачала головой. — Неважно. Тебе, вероятно, это слишком понравится.

Картер пожал плечами.

— Может быть, и так. Но прямо сейчас ты идешь со мной, даже если мне придется перекинуть тебя через плечо и пронести мимо твоего парня. Это закончится гигантским гребаным беспорядком. Он уже сказал мне, что ты вне досягаемости. Я бы не хотел ломать ему ноги перед его следующей игрой.

Картер всегда был верен своему слову, и я не сомневалась, что он без колебаний выполнит свою угрозу. Я не могла этого допустить.

— Хорошо, — проворчала я. — Отвези меня к Алее. Чем скорее мы выберемся отсюда, тем быстрее я смогу уйти от тебя. — Картер открыл дверь, и мы вошли в лифт, его тело было так болезненно близко. — Серьезно? Не мог бы ты освободить мне немного места?

— Нет. Мне нравится там, где я стою, — возразил он самодовольным тоном.

К моему большому разочарованию, мне тоже нравилось.

— Ты такая заноза в заднице.

Картер усмехнулся, от его смеха по моему телу пробежала дрожь.

— Моя близость, никогда раньше тебя не беспокоила.

Я не хотела ненавидеть Картера, но я ненавидела. Да, я решила переехать в Нью-Йорк, и я знала, что не получится ничего серьезного, не тогда, когда он собирался начать выступать в UFC. Расстояние разлучило бы нас. Я никогда не понимала, насколько злой и горькой я становилась, видя его со всеми этими разными женщинами. Со временем было легче презирать его, чем держаться за свои истинные чувства.

Когда двери лифта открылись, я вышла в вестибюль и посмотрела на Картера, все еще с обнаженной грудью в его спортивных шортах.

— У тебя нет какой-нибудь одежды, в которую ты мог бы переодеться?

— Есть, — ответил он. — Вот почему ты идешь со мной в отель.

Я остановился прямо посреди вестибюля.

— Я не пойду.

Картер обернулся, его лицо было серьезным, когда он подошел ближе.

— Веришь или нет, Эмма, но я, честное слово, действительно беспокоюсь о тебе. — Он быстро оглядел людей в вестибюле, которые все остановились, чтобы посмотреть на нас. — Теперь, когда я здесь, — сказал он ровным и глубоким голосом, — я не оставлю тебя одну, чтобы с тобой что-то случилось.

Его покровительство было тем, что заставило меня влюбиться в него в первую очередь. Он всегда был самым серьезным из нашей тусовки, но он был и мягким, когда это было необходимо. Услышав его слова, я еще больше запуталась.

— Почему тебя это волнует? — Вздохнула я.

Картер провел большим пальцем по моей щеке.

— Просто волнует и все.

* * *

Поездка в отель прошла в тишине, пока не раздался звонок от Райана. Я не хотела отвечать, но я знала, что не смогу игнорировать его, не после того, что произошло сегодня.

— Привет, Райан, — ответила я.

— Привет. Я подумал, что мы могли бы пойти куда-нибудь сегодня вечером. Ты готова к этому?

Хватка Картера на руле усилилась, и я знала, что это потому, что он мог слышать каждое слово. Как бы я ни хотела это отрицать, я нашла его ревность сексуальной.

Вздохнув, я закрыл глаза.

— Прости, Райан, но я не очень хорошо себя чувствую. Завтра я рано выезжаю в Лос-Анджелес.

Райан раздраженно фыркнул.

— Я так полагаю, это означает, что ты закончила со мной? У нас нет шансов снова быть вместе?

Я не хотела обижать его, и это убивало меня. Правда заключалась в том, что он мог найти кого-нибудь одним щелчком пальцев. Он недолго будет горевать из-за меня. Откинув голову на подголовник, я открыла глаза и посмотрела в люк серебристого Range Rover Картера на голубое небо над головой.

— Мне жаль, Райан. Сейчас не самое подходящее время.

— Ты с ним, не так ли? Что делает его лучше меня? — Краем глаза я заметила ухмылку на лице Картера.

— Прямо сейчас, ничего, — ответила я. — Я просто не в настроении разбираться со всем этим. Ты отличный парень, ты действительно такой. Но, честно говоря, я просто не готова к отношениям, вот так.

Райан испустил сокрушенный вздох.

— Я понимаю. Позвони мне, если передумаешь.

Облегчение распространилось по мне, успокаивая меня. Я не хотела, чтобы эта тема с Райаном затягивалась.

— Так и сделаю, — произнесла я, зная, что никогда этого не сделаю. — Будь в безопасности на обратном пути в Нью-Йорк.

— Всегда.

Он повесил трубку, и я сунула телефон обратно в сумку, подняв руку, чтобы прервать Картера, я знала, что он собирался заговорить.

— Ни слова. Я не хочу это слышать, — предупредила я.

Картер молчал всю дорогу до отеля и даже когда мы вошли внутрь к лифтам. Между нами было так много невысказанных слов. Я хотела сказать ему, что я действительно чувствовала, но это не имело значения. Как только я получу разрешение вернуться в Нью-Йорк, я уеду, возвращая все на круги своя. Все это было бы бессмысленно.

Лифт высадил нас на этаже Картера, и я последовала за ним в его комнату. Он провел карточкой-ключом и открыл дверь, ожидая, пока я войду первой. Я вошла и направилась прямо к окну, чувствуя, что мое тело вот-вот взорвется от всех эмоций, борющихся внутри меня.

Отражение Картера появилось в окне позади меня.

— Что случилось с нами, Эмма?

— Мы выросли, — прошептала я.

Он придвинулся ближе, и я почувствовала жар его тела.

— Это не то. Мы были близки. Я был твоим первым поцелуем, а ты была моим, мы…

Воспоминания нахлынули на меня, и мне было больно думать о нас. Это были особые времена, времена, о которых я думала, что он забыл. Мы были просто детьми, когда он подарил мне мой первый поцелуй. Это случилось во время одного из многочисленных отпусков, которые наши семьи проводили вместе. На этот раз мы были в Майами, штат Флорида, на крыше отеля. Наши родители арендовали пентхаус, который включал всю крышу, где у нас был частный бассейн и гидромассажная ванна. Ему было двенадцать, а мне десять, и Брейден всегда шутил, что он будет моим первым поцелуем. Картер не позволил этому случиться. Когда никто не смотрел, он поцеловал меня, это был один из самых сладких моментов в моей жизни. Я думала, что так будет всегда.

Несмотря на то, что наш первый поцелуй стал знаменательным событием в моей жизни, это было не то воспоминание, которое сохранил мой разум. Еще одно воспоминание, оцененное выше по шкале. Картер был не только моим первым поцелуем, но и моей первой любовью во всех отношениях.

— Мы изменились, Картер. Мы уже не те двое детей, которые украдкой целовались в шкафах за спиной наших родителей.

Картер провел пальцем по моему плечу и отвел мои волосы в сторону.

— И я думаю, мы уже не те двое, которые впервые занимались любовью в моей постели. — Его губы коснулись моего затылка, и я отпрянула, моя грудь отчаянно задрожала. Картер попытался схватить меня за руку, но я слишком быстро отодвинулась. — Почему ты продолжаешь убегать от меня?

Биение моего сердца отдавалось в ушах, и я чувствовала, что вот-вот лопну.

— Это потому, что я ненавижу тебя, — закричала я. — Я ненавижу то, кем ты стал, и то, что ты сделал. Я ненавижу…

Повернувшись к нему спиной, я схватилась за грудь, презирая себя за то, что позволила ему увидеть мою боль. Мои глаза горели, как горячие угли, когда слезы текли по моим щекам.

Голос Картера смягчился, в его словах послышалось сожаление.

— Тебе не нравится, что я был с другими женщинами. — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Да, — призналась я. — Я ненавижу мысль о том, что ты прикасаешься к ним так, как ты прикасался ко мне.

Картер нежно обнял меня за талию. Все негодование, которое я таила в своем сердце, покинуло меня в тот момент. Битва закончилась, и то, что осталось, было открытой раной, которую нужно было залечить.

— Я никогда не прикасался к ним так, как к тебе, Эмма, — пробормотал Картер. — Я любил тебя. И, увидев тебя снова, я понимаю, что я никогда не переставал. — Он развернул меня, и я посмотрела в его зеленовато-янтарные глаза. — Было нелегко видеть тебя в таблоидах с другими мужчинами. Единственный способ преодолеть это, было заменить тебя другими.

— Это сработало?

Картер нежно вытер слезы с моих щек.

— Ни разу.

Его прикосновение вызвало ударные волны через каждое нервное окончание в моем теле. Это было опьяняюще и то, чего я жаждала последние четыре года. Покачав головой, я попыталась отступить, но он крепко держал меня.

— Мы не можем этого сделать, Картер.

Картер наклонился, его губы были на расстоянии одного вдоха.

— Кто сказал?

У меня не было ответа, только жгучая потребность чувствовать его рядом с собой, особенно когда его губы коснулись моих. Мое тело растаяло от его обнаженной груди, и он крепко притянул меня к себе, углубляя поцелуй.

— Скажи, что останешься, — прорычал он, его голос был хриплым от желания.

Мой разум кричал мне, чтобы я сказала "нет", но я не могла этого сказать, желание обладать им перевешивало все чувство логики. Картер снова поцеловал меня, его язык исследовал каждый дюйм моего рта. Крепче сжав его в объятиях, я решила сдаться. Я не хотела думать о завтрашнем дне или о том, как будет тяжело, когда я вернусь в Нью-Йорк. Все, чего я желала, это один момент с ним. К черту последствия.

— Хорошо. Я останусь.

Удовлетворенный стон вырвался из его груди. Подхватив меня на руки, он отнес меня к кровати и уложил на белые, хрустящие простыни подо мной. Картер встал и медленно расстегнул повязки на руках, бросив их на пол, пока я снимала спортивный бюстгальтер и шорты. Его взгляд стал резким, когда он заметил, что под ним не было нижнего белья.

— Ты убиваешь меня, Эмма. Я рад, что не знал этого раньше. Фотограф увидел бы намного больше, чем рассчитывал, — сказал он, опуская шорты. Он уже был твердым между ног, заставляя мои внутренности пульсировать.

Картер не сводил с меня глаз, пока ползал по кровати, и мое тело дрожало от предвкушения. Я никогда не чувствовала такой потребности ни с кем, кроме Картера. Раздвинув мои ноги коленом, он провел языком по всему моему телу, от клитора до груди, и обвел их обе, прежде чем прикусить один из моих сосков.

— Боже, я скучал по тебе. То, какая ты на вкус. По всему этому.

Взяв его лицо в свои руки, я поцеловала его губы, пробуя на вкус свое желание. Я не хотела думать об этом как о романе на одну ночь, но это не могло быть ничем другим.

— Если бы ты только знал, — прошептала я в ответ.

Он схватил свой член, и мы оба смотрели, как он нежно обвел кончиком вокруг моего отверстия, намокая, прежде чем слегка толкаться, дюйм за дюймом. Я скучала по полноте присутствия его внутри меня, большего удовольствия не было. Закрыв глаза, я провела пальцами по его спине и рукам, наслаждаясь тем, как его мышцы напряглись под моими прикосновениями. Я чувствовала себя в безопасности в его объятиях, защищенной.

— Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, — горячо пробормотал он.

Его теплое дыхание щекотало мою кожу, когда он целовал мою шею и по щеке к губам. Затем, положив руки по обе стороны от моего лица, он крепко прижал меня к себе и поцеловал, сильнее и глубже с каждым толчком между моих ног. Мой оргазм начал медленно нарастать, и даже больше, когда Картер опустил руку на мою грудь и сжал, сильно массируя ее. Мне было приятно, когда он ущипнул меня за соски, удовольствие и боль от этого всегда вызывали ударные волны внизу.

Картер глубже вошел в меня, крепко держа меня. Он занимался со мной любовью, медленно и нежно, и я не хотела, чтобы это заканчивалось. Никто не знал, как заниматься со мной любовью так, как он. Я не хотела оставлять его в Калифорнии и возвращаться в Нью-Йорк, зная, что все вернется на круги своя. Я думала, что ненавижу его, но больше всего я ненавидела то, что не была с ним. К сожалению, наши жизни не были на одном пути.

— Мне тоже нравится, когда ты прикасаешься ко мне, — выдохнула я со слезами на глазах.

Все еще толкаясь глубоко внутри меня, Картер поднял голову и нежно поцеловал мои губы.

— Мы можем иметь все это, Эмма. Я обещаю тебе, мы сможем.

Я хотела верить ему, но это было невозможно. Однако сегодня вечером я планировала забыться в его объятиях и наслаждаться каждой лаской. Потому что, как только наступит утро, все изменится.

Картер вытер мои слезы и ускорил темп, толкаясь сильнее. Я могла видеть боль в его глазах, и он хотел, чтобы я это увидела. Ему нужно было, чтобы я знала, что ничто из того, что произошло между нами, не было легким и для него.

Слушая глубокие стоны в его груди, я знала, что он был близко. Обхватив ногами его талию, я прижалась к нему бедрами и выгнула спину, когда он опустил губы к моей груди, посасывая каждую. Чем сильнее он сосал, тем ближе я становилась.

— Картер, — простонала я.

Он вцепился руками в мои волосы, крепко сжимая их, когда его темп ускорился. После еще пары толчков мое тело взорвалось. Впиваясь ногтями в его спину, я закричала от удовольствия, когда Картер зарычал мне в ухо, пульсируя, освобождаясь внутри меня. Тяжело дыша, он нежно поцеловал меня и перевернулся на спину, увлекая меня за собой, так что я оказалась на нем верхом. Он все еще был твердым внутри меня, и он был готов к большему, судя по улыбке на его лице.

Мне тоже нужно было больше.

ЭММА

Я просыпаюсь, задыхаясь, мое сердце неустанно бьется в груди. Картер спал позади меня, его рука надежно обвилась вокруг моей талии, прижимая меня к себе. Я никогда не должна была позволять себе заходить так далеко, но я не смогла устоять. Я скучала по прикосновениям Картера, по его запаху и по тому, как он защищал меня в своих объятиях. Но, к сожалению, наступило утро, и нужно было принять решение.

Я остаюсь или ухожу?

Жизнь была бы намного проще, если бы я ушла. Оставаясь, я подвергала свое сердце риску, и я не могла снова открыться этому. Черт, я уже облажалась, потому что знала, что мое сердце разорвется прямо посередине, как только я уйду.

Осторожно я выскользнула из рук Картера и быстро порылась в сумке в поисках джинсов и майки, которые были на мне вчера. Когда я взглянул на свой телефон, там был миллион пропущенных звонков и сообщений от Алеи. Но когда я просматривала ее сообщения, она точно знала, что мы с ее братом делали. Она просто попросила, чтобы я позвонила ей, прежде чем отправиться обратно в Лос-Анджелес.

Картер пошевелился в кровати, и я затаила дыхание, одеваясь. Если бы он проснулся, он ни за что не позволил бы мне уйти. Мое сердце тоже не позволило бы мне, потому что я знала, что сдамся, когда посмотрю в его глаза. Это убило бы меня, надо уходить сейчас.

На улице все еще было темно, что пошло мне на пользу. Единственным источником света в комнате был будильник на комоде. Схватив свою сумку, я на цыпочках подошла к двери и осторожно открыла ее. Мое сердце заработало на полную мощность, так сильно, что у меня закружилась голова. Я вышла в коридор и закрыла дверь, единственным звуком был легкий щелчок. Как только я благополучно вышла и оказалась в лифте, я вздохнула с облегчением. Я не знала, что буду делать, когда вернусь в Лос-Анджелес. Картер не собирался просто так сдаваться. Я действительно хочу, чтобы он не сдавался? Мое предательское сердце сказало "нет". Он отпустил меня раньше, даже не попытавшись удержать. С учетом сказанного, я не помогла делу, когда сказала ему отпустить меня. Он сделал только то, что я хотела. Думаю, я не могла полностью винить его за это.

Лифт звякнул, и я поспешила в вестибюль к дежурной на стойке регистрации, женщине средних лет с короткими светлыми волосами и кожей, которая видела слишком много солнца. У нее была дружелюбная улыбка и добрые карие глаза, глаза, которые изо всех сил старались не фокусироваться на запутанном крысином гнезде у меня на макушке.

— Привет, — поприветствовала я ее. — Не могли бы вы как-нибудь вызвать для меня такси, пожалуйста?

Леди кивнула.

— Конечно. — Пока она занималась этим, я сосредоточился на лифте, задаваясь вопросом, появится ли Картер. — Мэм?

Я резко переключил свое внимание на нее.

— Да?

Она снова улыбнулась.

— Такси скоро будет здесь. Хорошего дня.

— Вам тоже, — сказала я, выбегая за дверь и доставая свой телефон, чтобы позвонить Алее.

Небо все еще было темным, но вдалеке виднелся намек на королевскую синеву. Скоро взойдет солнце, но было еще рано. Алея, скорее всего, не проснулась. На линии несколько раз прозвучали гудки, но потом ответил слабый голос Алеи.

— Тебе с моим братом было весело прошлой ночью?

Застонав, я зашагала по дорожке.

— Без комментариев. Я еду в твою квартиру, чтобы забрать свои вещи. Мне нужно вернуться в Лос-Анджелес.

— Эмма, сейчас шесть утра, — сказала она сухим голосом. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не улизнула из постели моего брата без его ведома?

Я замерла на полушаге.

— Может быть.

— Эмма! — Ругалась она.

— Что? Я не готова встретиться с ним после прошлой ночи. Я не знаю, что делать.

Алея раздраженно фыркнула.

— Это просто. Скажи ему, что ты чувствуешь, и он сделает то же самое. Затем, вуаля. Вы можете перестать бороться с тем, чего хотите, и сдаться.

— Это не так просто, — выпалила я в ответ.

— На самом деле, это так. Это ты все усложняешь.

— Такси здесь, — быстро сказала я, не желая больше ничего слышать. — Я скоро буду у тебя.

Я повесила трубку и бросила свой телефон в сумку, прежде чем открыть дверь. Водитель улыбнулся и посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Куда?

Я дала ему адрес, и через несколько минут мы прибыли к дому Алеи. Я не ожидала найти ее в вестибюле, одетую в розовую пижаму, с темными волосами, собранными в беспорядочный пучок, и моим чемоданом у ее ног.

Я робко подошла к ней, зная, что она злится.

— Я люблю тебя, Эмма, но ты огорчаешь меня прямо сейчас. Картер придет за тобой. Возможно, я не знаю всей истории с вами двумя, но я видела его лицо вчера, когда он наблюдал за тобой на крыше. Я никогда не видела, чтобы он так смотрел на другую женщину.

Я потянулся к ручке своего чемодана, и придвинула его к себе.

— Это не имеет значения. Моя жизнь в Нью-Йорке, а он здесь, в Калифорнии.

Алея дернула плечом.

— Если так должно быть, это не должно тебя останавливать. — Она протянула ключи от внедорожника, который я одолжила у своего отца. — Я знаю, ты разберешься с этим, Эмма.

После того, как я взяла ключи, я крепко обняла ее.

— Я разберусь. Прямо сейчас мне просто нужно подумать.

Алея ответила на объятия.

— Я понимаю. Иди. Может быть, ты получишь ответы после шестичасовой поездки.

Я отпустила ее и сказала спасибо, прежде чем выбежать на улицу к машине. Мне нужно было исчезнуть, прежде чем Картер заметит, что я ушла.

КАРТЕР

Эмма села в такси, прежде чем я смог ее остановить. В ту секунду, когда я проснулся и увидел, что ее нет в комнате, я понял, что она решила сбежать. Я помчался в вестибюль, но было слишком поздно, она не слышала, как я выкрикивал ее имя. Я должен был научиться не терять бдительности, но я этого не сделал. Я думал, что после прошлой ночи она снова моя. Но я был неправ.

Собрав вещи, я выписался из отеля и запрыгнул в свой Range Rover, чтобы вернуться в Лос-Анджелес. Эмма не могла быть настолько впереди меня. Я нажал кнопку телефона на приборной панели и набрал имя Алеи. Телефон зазвонил только один раз, прежде чем ее бодрый голос прозвучал из динамика.

— Я знала, что ты позвонишь.

— Где она?

Алея вздохнула.

— На обратном пути в Лос-Анджелес она ушла отсюда всего несколько минут назад.

Я сильнее надавил ногой на газ.

— Что она сказала?

На несколько секунд в трубке воцарилась тишина, и, конечно, я вообразил худшее.

— Эмма напугана, Картер, — заявила она. — Она продолжала болтать о своей жизни в Нью-Йорке и твоей в Калифорнии. Это лишь оправдание. Я люблю Эмму до смерти, но я думаю, что она боится, что ты причинишь ей боль.

— Я тоже, — воскликнул я. — Чертовски страшно любить кого-то. — После того, как я это сказал, я понял, что впервые признался в этом вслух.

Алея ахнула.

— Ты любишь ее? Черт, как много я пропустила за эти годы?

— Много, — признался я. — Она была моей первой во многих вещах.

Эмма была для меня всем. Когда она уехала в Нью-Йорк, я ненавидел мысль о том, чтобы быть с кем-то еще, но я должен был что-то сделать, чтобы забыть о ней. Я всегда буду сожалеть, что не боролся за то, что у нас было. В то время я не знал, что она хотела, чтобы я остановил ее. Мы оба были виноваты.

Свист Алеи пронзил мое ухо.

— Вау. Все будут в шоке, когда узнают о вас.

Мои пальцы крепко сжали руль.

— Я бы не стал заходить так далеко. Нечего будет рассказывать, если Эмма продолжит убегать от меня.

— Ну, если это поможет, я предполагаю, что Эмма, вероятно, выбрала живописный путь домой. Я знаю, что ей нравится Пеббл-Бич, поэтому она, скорее всего, остановится там на перерыв.

— Спасибо, Алея.

— Всегда пожалуйста, брат. Я надеюсь, ты найдешь ее и признаешься ей.

— Я тоже на это надеюсь, — произнес я, зная, что Эмма была самой упрямой женщиной, которую я знал. Это будет нелегко.

Мы повесили трубку, и вместо того, чтобы свернуть на юг, в сторону Лос-Анджелеса, я выпрыгнул на трассу US-101, которая вела меня прямо к шоссе 1 и Пеббл-Бич.

Я должен был найти Эмму.

* * *

Потребовалось около двух часов, чтобы добраться до Пеббл-Бич, который находился между Пасифик-Гроув и Кармел-бай-зе-Си на полуострове Монтерей. Когда я подъехал к парковке, я узнал белый Bentley Райли в стороне, вдали от других машин. Я припарковался рядом с ним, но Эммы внутри не было.

Я нажал имя Эммы на экране панели управления, и линия звонила и звонила, меня не удивило, когда она не ответила. Моя бейсбольная кепка Fightanium лежала на заднем сиденье, поэтому я потянулся за ней и надел ее, прежде чем выйти из машины. У меня было два варианта, остаться на парковке или спуститься на пляж и надеяться, что я найду Эмму. Если бы я остался, это гарантировало бы, что я увижу ее. Если я уйду, а она вернется и увидит мою машину, она унесется оттуда. Тем не менее, я никогда не был тем, кто выбирает легкий путь. Кроме того, я не хотел ждать.

Щелкнув замком на моем брелке, я направился к тропинке, которая вела к пляжу. В ту секунду, когда я ступил на песок, мне не пришлось далеко ходить. Она была прямо передо мной стоя босыми ногами в воде, и ветер развевал ее темные волосы. Вокруг были другие люди, но я не обращал на них внимания. Все, что я мог видеть, была Эмма.

Я подошел прямо к ней, но она сосредоточилась на океане.

— У меня было чувство, что Алея скажет тебе, где я.

Я так много хотел сказать. Но вместо этого я стоял там, в тишине, слыша, как кровь течет по моим венам. Я взглянул на Эмму, и, как всегда, у меня перехватило дыхание.

— Мои родители приходили сюда вместе, когда были подростками, — сказал я, надеясь, что это успокоит ее и снимет напряжение между нами. — Здесь началась их история любви.

С грустной улыбкой на губах она обняла свой живот.

— Здесь красиво, спокойно. — Она посмотрела вниз на песок, а затем снова на воду. — Это хорошее место для размышлений.

— Это то, что тебе нужно? — Спросил ее. — Время подумать?

Слеза сбежала из уголка ее глаза, когда она посмотрела на меня.

— Может быть, нам обоим это нужно. Прошлая ночь была потрясающей, и она вернула чувства, которые я прятала глубоко внутри себя. — Она издала спокойный смех, но в нем была грусть. — Я боюсь, Картер. Меня убивает признавать это, но это так. Мне нравится думать, что я ничего не боюсь, но с тобой я в ужасе.

Было приятно услышать, как она сказала это вслух. Теперь все, что мне нужно было сделать, это доказать ей, что у нас все получится. Я встал перед ней, надеясь, что она сможет увидеть правду в моих глазах.

— Я тоже, Эмма. Ты единственная девушка, которую я когда-либо любил. Я хочу быть с тобой, так долго, как я себя помню. — Ветер отбросил прядь ее темных волос ей на лицо, и я заправил ее ей за ухо. — Я не говорю, что это будет легко, но я хочу, чтобы это сработало. Все, что нам нужно сделать, это попробовать. Я устал заполнять пустоту женщинами, на которых мне плевать.

Эмма отвела взгляд на песок, и все, что я хотел сделать, это заключить ее в свои объятия. Я не хотел давать ей время, но я не думал, что у меня был выбор. Чем больше я давал ей места, тем больше я боялся, что она придумает другие оправдания тому, почему мы не должны быть вместе. Был ли я готов отказаться от вечеринок и от траханья с бесчисленным количеством женщин? Черт возьми, я был, я бы так и сделал.

Подняв голову, Эмма грустно улыбнулась мне.

— Дай мне время до среды, Картер. Три дня это все, о чем я прошу. Позволь мне вернуться в Лос-Анджелес и привести свои мысли в порядок.

— И что потом?

Ее изумрудные глаза пронзили меня насквозь.

— Я приду и найду тебя.

— Ты обещаешь больше не убегать? Даже если все станет сложно?

Эмма кивнула, и я увидел правду в ее легкой улыбке.

— Я обещаю, — прошептала она.

Тяжело вздохнув, я оглядел пляж, всех людей, а затем снова сосредоточил свое внимание на Эмме. Без меня она оставалась одна.

— Я знаю, ты сказала, что можешь позаботиться о себе, но, будучи чрезмерно заботливым ослом, я хочу следовать за тобой обратно в Лос-Анджелес, пока ты не доберешься до своего брата. Я пойду своим путем, как только ты будешь на месте.

Эмма взяла меня за руку и наклонилась ко мне.

— Меня это устраивает.

Я проводил ее до машины, не готовый отпустить ее. Три дня не были долгим сроком, но это была гребаная вечность, когда все, чего я жаждал, это быть рядом с ней. К сожалению, мне пришлось ее отпустить.

ЭММА

Солнце сияло на моей коже, должна сказать, что майская погода в Калифорнии была великолепной. Закрыв глаза, я слушала нежные волны, чувствуя себя все более умиротворенной с каждой секундой. Прошло два дня с тех пор, как я в последний раз видела Картера, и мой мир превратился в вихрь эмоций. Я сказала ему, что мне нужно время, и оно почти истекло. Я все еще была в замешательстве? Абсолютно. С другой стороны, я никогда не чувствовала себя лучше.

Рейган пыталась уговорить меня присоединиться к ней в спортзале, но, когда я сказала ей, что пока не хочу видеть Картера, начались вопросы. Я доверилась ей обо всем, и она сказала, что рада за нас, утверждая, что Картер был одним из хороших парней. Он таким и был, но это не изменяло того, что я боялась быть с ним. Когда я упомянула об этом Рейган, она все говорила и говорила о том, чтобы противостоять своим страхам. Это было именно то, что я собиралась делать, но это все равно не изменило того факта, что я была в ужасе. Возможно, так было для многих людей, которые боялись совершить прыжок. Это случилось и с моими родителями, когда они были моложе, и теперь они были счастливы в браке.

— Привет, милая, — позвала мама. Когда она приблизилась, я бросила на нее взгляд через плечо. Она была одета в кремовое маскировочное платье поверх купальника и ее любимую широкополую шляпу. — Я искала тебя повсюду.

Я похлопала по другой стороне своего полотенца.

— Была здесь все это время.

Она села на колени и улыбнулась мне.

— Что ты здесь делаешь в одиночестве?

— Думаю, — ответила я, пожав плечами.

Моя мама хихикнула.

— Я узнаю этот голос. У тебя проблемы с парнем?

Это было преуменьшением года.

— Если бы ты только знала, — проворчала я.

Сдвинув ноги из-под себя, моя мама устроилась рядом со мной, толкнув меня рукой.

— Так расскажи мне.

Все рано или поздно узнают. Больше часа мы говорили о Картере и о том, что произошло в Сан-Франциско с Райаном и фотосессией. Я опустила подробности нашей сексуальной ночи, но моя мама не была глупой.

Обеспокоенный изумрудный взгляд моей матери окатил меня.

— Как давно у вас с Картером были чувства друг к другу?

— С тех пор, как мы были детьми, — смущенно призналась я. — Он был моим первым поцелуем, моим всем.

Ее глаза удвоились в размерах.

— Э-э, давай не будем говорить об этом твоему отцу. Я не думаю, что он хочет знать подробности того первого поцелуя. Я уверена, что там, откуда это взялось, гораздо больше. — Щеки пылали, я закрыла лицо рукой и откинулась на полотенце. Моя мама рассмеялась и легла рядом со мной, успокаивающе положив руку на мою. — Первая любовь. Я понимаю.

— На что это было похоже, когда вы с папой начали встречаться? — Спросила я, вглядываясь в нее. — Ты доверяла ему?

У нее вырвался смешок.

— Черт возьми, нет. Девушка должна была быть глупой, чтобы доверять одному из Близнецов Террора. У твоего отца и дяди Камдена была ужасная репутация среди женщин.

Они были дикими, как и Картер.

— Как ты научилась доверять ему?

Улыбка моей матери погрустнела.

— Честно говоря, все было наоборот. Мне пришлось бороться, чтобы заставить твоего отца доверять мне.

— Неужели? — Возразила я, удивляясь, как такое возможно. — Как же так?

Вздохнув, она перевела взгляд на небо.

— Я та, кто ушла, Эмма. Твой отец был дикой картой, спонтанной и захватывающей. Я оставила его ради более безопасного выбора, который оказался худшим решением в моей жизни. Я причинила боль твоему отцу, и он возненавидел меня за это. — Я слышала сожаление в ее голосе и видела это на ее лице. — Ему потребовалось много времени, чтобы поверить, что я снова не разобью его сердце.

Это напомнило мне о том, что я делала с Картером. Я убегала от него из-за страха.

— Увидев Картера по телевизору, когда женщины заискивали перед ним, я возненавидела его на долгое время, мама. Я не думаю, что смогу справиться с его образом жизни бойца.

Моя мать повернулась ко мне и села, ее рука успокаивающе сжала мою.

— Поверь мне, дорогая. Если Картер заботится о тебе, он не облажается. Лично мне нравится этот молодой человек. Твой отец может быть против, когда узнает, что вы вместе.

Я быстро села.

— Мы еще не вместе. Я планирую поговорить с Картером завтра. Он в действительности не хотел оставлять меня в эти дни наедине с собой.

Закатив глаза, моя мать хихикнула.

— Он нетерпелив, как и все остальные. — Затем, поднявшись на ноги, она отряхнула песок со своего платья. — Я возвращаюсь домой. Ты остаешься со своей сестрой сегодня вечером?

— Да, — ответила я кивком. — Рейган хочет заказать еду на вынос и посмотреть фильм.

Улыбка моей матери была прекрасна. Все всегда говорили, что мы похожи, но я не думаю, что это так. Чем больше я была рядом с ней, тем больше я скучала по ней.

— Я люблю тебя, Эмма.

— Я тоже люблю тебя, мама.

Я смотрела, как она уходит, а затем обратила свое внимание на океан. Сегодня время не имело значения, даже когда прошел еще один час. Мне некуда было идти, по крайней мере, до тех пор, пока Рейган не покинет спортзал, чтобы мы могли начать наш девичник. Так получилось, что пришло сообщение от нее.

Рейган: Ухожу из спортзала в 20. Я умираю с голоду, так что реши, что мы будем есть.

Ухмыляясь, я отряхнула песок с ног и собиралась встать, когда парень с песочно-белыми волосами и золотистой кожей в солнцезащитных очках-авиаторах подбежал, протягивая свой телефон. Он выглядел лет на двадцать с небольшим и несколько знакомым, как будто я видела его раньше.

— Извините, но вы не видели, эту собаку в округе? Его зовут Джек, — сказал он, поднося телефон ближе. Это была среднего размера дворняжка абрикосового цвета с милыми карими глазами.

Покачав головой, я пристально посмотрела на него.

— Нет, мне жаль. Как давно он пропал?

Парень повернулся ко мне спиной, и на его плечах была гигантская татуировка дракона, которая змеилась по его спине и плечам.

— Ну, может быть, час или около того. Джек никогда не был тем, кто слушал.

— Я надеюсь, ты найдешь его. Я уверена, что кто-нибудь вернет его тебе.

Все еще стоя ко мне спиной, он рассмеялся.

— О, я не сомневаюсь, Эмма.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и хотя на улице было жарко, я продрогла до костей.

— Откуда ты знаешь, кто я?

— Я много чего знаю, милая. — Я медленно потянулась за телефоном, но он сел рядом со мной, небрежно вытянув ноги. — Я бы на твоем месте этого не делал. Я здесь только для того, чтобы поговорить. Было бы разумно улыбнуться и притвориться, что мы ведем дружескую беседу.

— Кто ты, блядь, такой? — Сорвалась я.

Он откинул голову назад и рассмеялся.

— Вау. Такие грязные непристойности из твоего красивого рта. Я в шоке.

— Что я могу сказать? — Кипела я. — В душе я боец.

Парень усмехнулся.

— Да ну? Я знаю об этой вашей семье бойцов. Именно поэтому я здесь.

Мой желудок провис от осознания.

— Ты тот, кто отправил письмо?

Он покачал головой, все еще не удосуживаясь взглянуть на меня.

— Нет. Это был общий друг. Кто-то в Нью-Йорке поручил это ему. Я здесь только для того, чтобы начать работу.

Сердце колотилось у меня в горле, я с трудом сглотнула.

— Какую работу?

Парень рассмеялся, звук был зловещим и злым.

— Я не могу объяснить прямо сейчас. Тебе нужно встретиться со мной завтра.

— Серьезно? Я выгляжу тупой? — Сплюнула я, недоверчиво качая головой. — Я не знаю, кто ты, черт возьми, или на кого ты работаешь.

— Да, это так, — ответил он, повернув ко мне свои глаза, прикрытые солнцезащитными очками, — и если ты не встретишься со мной, дорогие мамочка и папочка заплатят за это. Может быть, даже твоя сестра, у нас уже есть планы на нее, если ты не будешь сотрудничать. Это не игра, Эмма.

Сжимая пригоршню песка, смесь ужаса и необходимости сражаться боролась внутри меня.

— Где ты хочешь встретиться?

Он огляделся по сторонам и похлопал меня по бедру, это было интимное прикосновение, и я отпрянула.

— Прямо здесь будет нормально, — сказал он, ухмыляясь. — Это будет дневное свидание, так что встретимся здесь в полдень. Вокруг много людей и так далее. Не нужно беспокоиться о том, что кто-то причинит тебе боль. — Он встал и посмотрел на меня сверху вниз. — Если ты не появишься, я не думаю, что мне нужно объяснять, что мы будем делать. Правила теперь другие, это не так, как когда твой отец и другие играли в игры. — Он поднял солнцезащитные очки и пронзил меня своим ярко-синим взглядом. Чувство знакомства усилилось, как будто я встречала его раньше, и я никак не могла забыть его жуткое присутствие. — Увидимся завтра, Эмма. И сделай мне одолжение, никому не рассказывай о нашей встрече. Я не хочу никакого вмешательства.

Его улыбка во весь рот заставляла все внутри меня дрожать от страха. Чего бы он ни хотел от меня, это не могло быть хорошо, и я знала, что будет, если я не подчинюсь. Кто-то умрет, если я откажусь, и я не могла этого допустить.

КАРТЕР

Сегодня был день, когда Эмма должна была прийти ко мне. Она еще не приходила в спортзал и не пыталась позвонить. Я надеялся, что она это сделает, но она была самой упрямой женщиной, которую я знал. Даже если бы она не хотела отнимать у меня три дня, она бы сделала это, просто чтобы доказать свою точку зрения.

Я понятия не имел, что творилось у нее в голове, но я знал, что был готов к тому, что дерьмо закончится. Если бы она хотела, чтобы я сражался за нее, я бы сделал это не задумываясь. Я не мог позволить ей уехать в Нью-Йорк, не зная, что она моя… что она всегда была моей.

Мой телефон зазвонил, и всплыло имя Брукса.

— Привет, чувак, — сказал я, нажимая кнопку громкой связи.

— Ты готов?

Я натянул футболку через голову.

— Да. Все, что мне нужно сделать, это надеть ботинки.

— Хорошо. Я буду у тебя через десять минут. Я должен тебе кое-что сказать.

Пролетели десять минут, а затем я услышал, как его Dodge Ram 1500 TRX заехал на мою подъездную дорожку. Когда я запрыгнул в его грузовик, меня встретили с мрачным выражением лица. Мне это не понравилось.

— Что, черт возьми, происходит? — Спросил я, не уверен, что действительно хотел знать.

Брукс выехал с моей подъездной дорожки и направился к тюрьме.

— Ты не поверишь в это дерьмо, — сказал он, не отрывая глаз от дороги, — но Шрам выходит из тюрьмы через два дня.

Я был готов услышать разные вещи, но этого не было в списке. Шок даже не начинал описывать, что я чувствовал.

— Как это возможно? — Зарычал я.

Брукс пожал плечами.

— Не уверен, но я знаю, что наши родители не знают об этом. Все это было засекречено. Шрам должен знать кого-то выше в системе. — Он быстро взглянул на меня. — Мой источник даже упомянул о его связях с мафией. Я делаю все возможное, чтобы выяснить, с кем он контактирует. Это может занять некоторое время.

С каждой секундой становилось все хуже и хуже.

— По крайней мере, мы сейчас будем разговаривать со Шрамом, а не ждать, когда он появится на пороге.

Брукс фыркнул.

— Этот парень гребаный псих. Мой отец рассказал мне, что Шрам заставил сделать твою тетю. Ей приходилось сражаться с мужчинами, это был единственный способ удержать их от преследования Пакстона, что они в конечном итоге все равно сделали. — Я знал, что ей приходилось сражаться с мужчинами, но никогда не вдавался в подробности. Брукс продолжил, его гнев был ощутимым. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы сдержать себя. — Один из тех мужчин, с которыми Габби пришлось драться, попытался применить к ней флоггер.

Желчь поднялась к задней части моего горла. Шрам и его люди заслужили, чтобы из них выбили дерьмо, а затем еще немного. Они не заслуживали того, чтобы жить. Теперь я понял, почему мне не дали подробностей о времени, проведенном Габби на Темной стороне. Она, вероятно, не хотела, чтобы все знали, особенно мой папа.

— Моя тетя пострадала во время той драки? — Спросил я.

Брукс рассмеялся.

— Черт возьми, нет. Габби набросилась на парня и чуть не забила его до смерти. Твоя тетя крутая сука. Мой отец даже рассказал мне обо всех мужчинах, которых Пэкстон убил на ринге.

Предполагалось, что он слышал, но это была совсем другая история.

— О скольких мужчинах мы говорим?

Брукс пожал плечами.

— Я не думаю, что кто-то действительно знает. Мне сказали, что они были худшими из худших, так что, честно говоря, Пэкстон оказал миру услугу.

— Как ты думаешь, что Шрам будет делать, когда выйдет? Думаешь, он откроет другую Темную сторону? — Спросил я.

Его голова наклонена в сторону, глаза сосредоточенно сужаются.

— Я не знаю. У Шрама было более двадцати лет, чтобы ничего не делать, кроме как планировать свое возвращение. Что бы он ни делал, я могу заверить тебя, это будет хуже, чем раньше.

Потребовался час, чтобы добраться до тюрьмы, и все, о чем я мог думать, это "что, если". Что, если Шрам идет за Эммой? Что, если они причинят ей боль? Ответ был простым и понятным … Я бы убил его и всех остальных, кто попытался бы забрать ее у меня.

Брукс заехал на парковку тюрьмы, и мы прошли две проверки безопасности, прежде чем нас впустили внутрь. Меня поместили в маленькую комнату с двусторонним зеркалом и четырехместным столом, в которой пахло застоявшимся сигаретным дымом и потом.

— Я буду по другую сторону зеркала, — сообщил мне Брукс. — Камеры будут выключены, и Шрам это знает. Это был единственный способ, при котором Шрам согласился поговорить с тобой.

Я резко повернулась к нему лицом.

— Он знает, что это я здесь, чтобы увидеть его?

Брукс тяжело вздохнул.

— Да. У этого ублюдка так много покровителей в этом месте, что это становится чертовски страшно. Честно говоря, мне жаль, что я уезжаю из города на следующие несколько недель, потому что я чувствую, что вы все будете нуждаться во мне.

— С другой стороны, ты также будешь тренироваться с элитой ФБР. Ты мог бы воспользоваться их ресурсами.

Он кивнул, но я мог видеть оговорку в его глазах.

— Я надеюсь на это.

Брукс указал на стол, и я сел, когда он вышел за дверь, закрыв ее за собой. Я взглянул на двустороннее зеркало и уставился на свое отражение. Последние три дня были тяжелыми, и я видел, как это повлияло на меня. Мои глаза устали, а костяшки пальцев были ободраны от чрезмерного усердия при ударе по груше. Тем не менее, я был готов к предстоящей борьбе и в то же время, я хотел, чтобы Шрам держался подальше от Эммы.

Через несколько секунд дверь открылась, и вошел офицер со Шрамом, за которым следовал другой офицер. Шрам возвышался над ними обоими, одетый в оранжевый комбинезон со скованными запястьями и лодыжками. Он был высоким и массивным, но он не сильно изменился с тех фотографий, которые я видел более двадцати лет назад. Мне сказали, что он получил свое прозвище из-за количества шрамов на его теле, и они были правы. Он был весь в них, его кожа была неровной и грубой по всему телу, руки и шея, скорее всего, ножевые ранения, судя по их виду.

Ухмыляясь, Шрам сел напротив меня и сложил руки на столе. Офицеры кивнули мне и вышли из комнаты, оставив меня наедине с ним. Он отвел взгляд к двустороннему зеркалу и покачал головой, в его темных бездушных глазах светилось веселье.

— Я вижу, твой друг не захотел зайти и поздороваться, — сказал он.

Я откинулся на спинку стула.

— И кто мой друг?

Шрам усмехнулся.

— Сын Страйкера, по крайней мере, один из них. Но не волнуйся, я прекрасно отношусь только к тебе. — Его ухмылка стала шире. — Отлично справился с титульным боем. Ты такой же, как твой отец.

Я был не в настроении для болтовни. Наклонившись вперед и поставив локти на стол, я бросил на Шрама яростный взгляд.

— Спасибо, но я здесь не для того, чтобы стрелять в дерьмо. Ты всегда прямо говорил о том, чего хочешь, из того, что мне говорили. Я знаю, что ты выйдешь отсюда через два дня.

С любопытным взглядом Шрам склонил голову набок.

— Так есть. Хорошее поведение, так мне сказали.

— Я сомневаюсь в этом, — огрызнулся я.

Шрам откинул голову назад и взревел.

— Ах, я скучал по остроумию Рейнольдса. Твоя тетя тоже была фейерверком. Как она сейчас? — Его пустые глаза заблестели. — Я видел, как она шла по красной дорожке по телевизору с твоей кузиной Пейтон. Обе они очень красивы.

Огонь, как ничто другое, горел во мне, и я хлопнул руками по столу.

— Я не знаю, в какую больную, извращенную игру ты играешь, но я хочу ответов.

Шрам покачал головой.

— Ты не участвуешь в этом, Рейнольдс. Твой отец никогда не переходил мне дорогу, но если ты рискнешь переступить эту черту…

Кипя, я наклонился над столом.

— Ты переступил эту черту в тот день, когда отправил Эмме то письмо.

Глаза Шрама злобно блеснули.

— Понятно. Что заставляет тебя думать, что я отправил его Эмме?

— Возможно, это не ты физически доставил его, но я не сомневаюсь, что это каким-то образом исходило от тебя. И позволь мне сказать тебе, если ты придешь за Эммой, ты совершишь огромную гребаную ошибку.

Шрам откинулся на спинку стула.

— Причинить боль твоему… — Он сделал паузу на секунду и улыбнулся, — другу, это не то, чего я хочу, сынок. Она невиновна во всем этом. Когда я выйду отсюда в пятницу, я хочу прожить свою жизнь в мире.

— Ты ожидаешь, что я поверю в эту чушь? — Рычал я.

Шрам легкомысленно пожал плечами.

— Прими это за то, как оно есть. Хотя, у меня такое чувство, что мы скоро увидимся. — Он наклонился ближе, его голос был едва слышен, так что только я мог слышать. — Передай Эмме привет, когда увидишь ее. Она сейчас немного занята.

Мой желудок сжался от страха.

— Что, черт возьми, это должно означать?

С нервирующей улыбкой Шрам издал небольшой смешок.

— Я счастлив знать, что ей можно доверять, и что она умеет держать рот на замке. Думаю, она не рассказала тебе о своем сегодняшнем свидании. — Его взгляд стал угрожающим. — Я думаю, что мой парень неравнодушен к ней, но не волнуйся, с ней ничего не случится… пока.

Я откинул свой стул назад, схватил его за рубашку и рывком поднял его.

— Ублюдок! Тебе лучше надеяться, что с Эммой все в порядке. Мне насрать, кого ты знаешь в этом мире, я оторву твою проклятую голову, если кто-нибудь причинит ей боль! — К черту последствия. В этот момент я был готов свернуть ему шею и покончить с этим.

Дверь распахнулась, и офицеры оттащили меня от Шрама, подталкивая к двери.

— Достаточно, — крикнул один из них. — Тебе нужно уйти.

Самодовольно ухмыляясь, Шрам откинулся на спинку стула, что разозлило меня еще больше. Пошел он. Я должен был добраться до Эммы. Брукс выбежал из соседней комнаты и вскинул руки в воздух, когда встретил меня в коридоре.

— Что за черт? Я не мог слышать ничего, что он сказал к концу, — сказал он.

Я схватил его за руку и потащил по коридору, мое терпение истощалось с каждой минутой.

— Не обращай внимания на это прямо сейчас. Мы должны найти Эмму.

Я чувствовал себя больным и переполненным яростью, просто думая о том, что она была с одним из людей Шрама и что они могли делать с ней прямо сейчас.

Глаза Брукса расширились.

— Почему? Что случилось?

Мы остановились у запертой двери, и я ударил по ней руками, отчаянно желая, чтобы меня выпустили.

— Человек Шрама сейчас с Эммой. — Я ударил кулаком в запертую дверь. — Откройте эту чертову дверь! — Ворота зажужжали, и они медленно открылись, чтобы выпустить нас. Мне нужен был мой телефон, но его нельзя было брать в комнату со Шрамом. Как только мы подошли к стойке регистрации, они передали его мне, и я выбежал на улицу, мои руки тряслись так сильно, что я едва мог нажать кнопку вызова.

Мы с Бруксом побежали к его грузовику, когда линия звонила и звонила. Оказавшись в машине Брукса, я снова позвонил, нетерпеливо постукивая пальцами по приборной панели.

— Ответь на чертов звонок! — Закричал я, сердито запустив руку в волосы. Все, чего я хотел, это услышать ее голос, убедиться, что с ней все в порядке. Я звонил еще три раза и ничего.

— Она не отвечает.

Шины взвизгнули, когда Брукс нажал на газ.

— Продолжай пытаться. Я быстро верну нас.

К сожалению, недостаточно быстро.

ЭММА

Всю прошлую ночь меня тошнило, я гадала, чего этот парень хотел от меня. Затем это заставило меня задуматься … чего бы хотел от меня Шрам? Я понятия не имела. Что бы это ни было, это не будет прогулкой в парке. Если я не сделаю то, что они сказали, они пойдут за моей сестрой. Я бы сделала все, чтобы уберечь ее от любого дерьма, каким бы оно ни было.

Моя мать была в школе, а Рейган была в спортзале с нашим отцом и братом, поэтому я не беспокоилась о том, что они появятся. Я не разговаривала с Картером с воскресенья, но мне хотелось, чтобы он был рядом. Я чувствовала себя уязвимой и неподготовленной. Если я имею дело со Шрамом, у меня было чувство, что он будет выше голову. Он не был типичным мелким преступником. Из того, что я слышала, Шрам был убийцей, хитрым, умным и очень манипулятивным.

Борясь с желанием вырвать содержимое своего желудка, я расстелила пляжное полотенце и села. Солнце было ярким и теплым на моей коже, но это никак не успокаивало меня. Вокруг было так много людей, которые смеялись и разговаривали, идя по воде, когда она скользила по песку. Они выглядели счастливыми и полными жизни, чему я позавидовала в этот момент.

Голос позади меня привлек мое внимание.

— Ну, разве ты не прекрасна сегодня.

— Разве ты не полон дерьма, — выпалила я в ответ.

Парень усмехнулся и сел рядом со мной, как и вчера. Краем глаза я заметила, что он был одет, как и раньше, только в шорты и без футболки, демонстрируя татуировку дракона на спине. На этот раз на нем не было солнцезащитных очков-авиаторов, закрывающих его глаза. Он повернул голову ко мне, и я сжала челюсти, прежде чем посмотреть на него.

Он не выглядел так, как я предполагала, будут выглядеть приспешники Шрама. Я думала, что они будут грубыми, коренастыми головорезами, от которых разит сигаретным дымом, но это было совсем не про этого парня. Он был симпатичным, возможно приятным собеседником, но он вызывал у меня отвращение. Я презирала любого, кто работал на Шрама.

В моей жизни было много богатых парней, и этот парень явно был одним из них. Я не понимала, почему он хочет работать на преступника.

Парень вежливо протянул руку.

— Кстати, меня зовут Николай. Не думаю, что я говорил тебе это вчера.

Поджав губы, я уставилась на его руку, а затем в его ледяные голубые глаза.

— Это потому, что ты был слишком занят, угрожая мне.

Его взгляд искрился юмором.

— Верно.

Мое внимание переключилось на татуировку дракона на его спине, где я заметила имя Жнеца, смешанное с огнем, выходящим из пасти дракона. Это заставило меня подумать о Пэкстоне и о том, что у него тоже была татуировка в виде черепа с именем Жнец. Мы все знали, что означает это название.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику.

— Итак, ты работаешь на Шрама?

Николай усмехнулся.

— Теперь, когда ты знаешь, я думаю, мы можем приступить к делу. Он хочет встретиться с тобой в пятницу.

Разинув рот, я растерянно огляделась.

— Как это возможно? Он в тюрьме.

Сверкнув зубами, он покачал головой.

— Он выходит в пятницу утром.

После того, как я подавилась желчью, мой желудок скрутил еще больше узлов. Как Шрама выпустят из тюрьмы?

— Что ты делаешь для него?

Николай скользнул голодным взглядом по моему телу.

— Ты не хочешь знать ответ на этот вопрос. Мне вроде как нравятся отношения, которые у нас здесь складываются.

— Нет никаких отношений, — прорычала я. — Теперь скажи мне, чего хочет Шрам.

Он придвинулся ближе, его плечо коснулось моего.

— Ты нужна нам. Видишь ли, у нас со Шрамом общий враг. Все, что нам нужно сделать, это сфотографировать тебя и этого ублюдка вместе. Как только мир увидит их, его жизнь закончится.

Взрыв гнева взорвался в самом центре моего существа.

— Не просто нет, но, черт возьми, нет! Я не чертова проститутка. Это разрушит меня и мою карьеру.

Николай просиял.

— И это сокрушит дорогого старого папочку, когда он увидит, как его маленькая девочка распутничает.

— Пошел ты! — Выплюнула я, оттолкнувшись от него.

Николай хлопнул по моей руке, сжимая ее до боли сильно.

— Мы не закончили. Ты не слышала остальную часть. — Прикусив щеку от боли, я откинулась на спинку своего места рядом с ним. Его пальцы расслабились, и потребовалось несколько секунд, чтобы кровь снова потекла по моей руке. — Ты бы ни с кем не трахалась, Эмма. Нет, если бы отдалась мне.

Я уставилась на него, надеясь, что он увидит полное презрение к нему.

— Я бы лучше стала монахиней. — Выдернув свою руку из-под его, я подняла колени и обхватила их руками. — Кто этот человек, которого я буду фактически шантажировать?

Николай хитро усмехнулся.

— Давайте просто скажем, что он политик.

— Выходит, я собираюсь разрушить жизнь этого парня, а также свою, и опозорить всю свою семью? Так Шрам хочет навредить моему отцу?

Николай уставился на меня с непроницаемым выражением лица.

— Либо ты соглашаешься на это, либо я передам работу твоей сестре. Это твой выбор. И, как я уже говорил тебе раньше, если ты или твоя сестра откажетесь, ты знаешь, за кем мы пойдем дальше.

Я не могла позволить им преследовать Рейган, и я не могла рисковать жизнями своих родителей. Сильно сжав колени, я обратила свое внимание на океан. Думать было не о чем.

— Выбора нет, — прошептала я. — Я сделаю это.

— Отлично.

— Да иди ты нахуй! — Отрезала я.

Николай рассмеялся и поднялся на ноги, оставив карточку со своим номером телефона на моем полотенце.

— Я заеду за тобой в десять в пятницу. И я жду, что ты будешь отвечать на телефонные звонки каждый раз, когда я звоню.

Взяв карточку, я смяла ее в руке.

— Ты даже не знаешь, где я буду.

Я посмотрела на него, и его ледяные голубые глаза впились в мои.

— Не волнуйся. Я найду тебя.

Он повернулся, чтобы уйти, а я хватала ртом воздух, даже не осознавая, что задерживала дыхание. Я нащупала свой телефон и заметила, что у меня было более дюжины пропущенных звонков от Картера и Брукса. Слезы текли по моим щекам, и я опустила голову.

Что я собираюсь делать?

КАРТЕР

То, что обычно должно было занять час, чтобы добраться из тюрьмы в Лос-Анджелес, в итоге заняло всего сорок две минуты. Эмма до сих пор не ответила ни на один из моих звонков, что напугало меня до чертиков. Брукс отвез нас в зал, чтобы посмотреть, там ли она, и, конечно, никто ее не видел. Мы играли круто перед ее отцом и другими, чтобы они не заподозрили неладное.

Рейган упомянула, что Эмма собиралась на пляж возле дома их родителей, мой дом был недалеко, туда мы и направились. Я не мог мыслить здраво, не зная, что с Эммой все в порядке. Это было так, как будто мои внутренности горели и скручивались при мысли о том, что с ней происходит что-то ужасное.

— Мы почти у твоего дома, — сказал Брукс, вытаскивая меня из моих мыслей. Он мчался по дороге, и шины завизжали, когда он остановился на моей подъездной дорожке.

Сердце громыхало, я выскочил и захлопнул дверь.

— Ты идешь? — Спросил я его через окно.

Он покачал головой.

— Я думаю, нам лучше разделиться. Я позвоню тебе, если найду ее.

— Хорошая идея. — Я бросился внутрь и побежал к задней двери, чтобы добраться до пляжа, но потом что-то яркое привлекло мое внимание.

Там была Эмма, одетая в желтую майку и джинсовые шорты. Она сидела у бассейна в одном из шезлонгов, обхватив голову руками. Уровень облегчения, охвативший меня, заставил дыхание вырваться из моих легких. Я отправил короткое сообщение Бруксу, чтобы сказать ему, что я нашел ее.

Рывком открыв дверь, я выбежал на улицу, и это напугало ее, она подняла свое заплаканное лицо, чтобы встретиться с моим, с выражением ужаса в глазах. Она ахнула и прыгнула в мои объятия, крепко сжимая меня, и рыдая.

— Слава гребаному Богу, ты в порядке, — сказал я, прижимая ее к себе. Я не хотел ее отпускать. — Ты ранена?

Она покачала головой, уткнувшись мне в грудь.

— Нет, я нормально, но это Шрам. Я точно знаю, что он тот, кто отправил письмо.

— Я знаю.

Эмма оттолкнулась от меня, ее веки широко раскрылись, когда она изучала мою реакцию.

— Почему у меня такое чувство, что ты уже что-то знаешь?

Казалось, у нас обоих были свои секреты. У Эммы была встреча с одним из людей Шрама, в то время как я встречался с самим дьяволом. Обхватив ее щеки, я вытер ее слезы большими пальцами, отчаянно желая поцеловать ее.

— Мы с Бруксом сегодня ходили навестить Шрама. Он сказал мне, что один из его парней был с тобой.

Эмма сделала прерывистый вдох и закрыла глаза.

— Картер, мне жаль. Я должна была тебе сказать.

Я не мог больше ждать. Я прижался губами к ее губам, и Эмма расслабилась в моих объятиях, застонав, когда я коснулся ее языка своим языком.

— Тебе не нужно извиняться, — сказал я, прижимаясь лбом к ее лбу. — Я должен был сделать то же самое.

Широко распахнув глаза, Эмма быстро огляделась.

— Мы должны зайти внутрь. Меня не удивит, если кто-то наблюдает за нами прямо сейчас.

Отпустив ее, я взял ее за руку и повел внутрь. В ту секунду, когда мы оказались за закрытыми дверями, я схватил ее сзади за шею, прижимая к себе. Она стонала мне в рот, и это разжигало мой голод, но это также вызвало мой гнев.

Я оторвался от поцелуя и обнял ее в защитном жесте.

— Я хочу знать все. Кто, черт возьми, был с тобой сегодня?

Эмма вцепилась в мою футболку и уронила голову мне на грудь.

— Я думаю, что сначала мне нужно узнать о твоем визите. — Она отступила назад и уставилась на меня.

— Что я могу сказать? — Я пожал плечами. — Я пошел к нему, чтобы спросить о тебе. Но, к сожалению, когда он рассказал мне о твоем свидании на пляже, я не выдержал и меня выставили.

Обхватив руками живот, Эмма повернулась ко мне спиной.

— И из-за этого ты будешь прямо в центре этого.

Я смотрел на ее спину, на мышцы ее рук и ног. В ней не было ничего слабого.

— Я сказал Шраму, что ввяжусь, как только он придет за тобой. Итак, чего хотел от тебя этот парень?

— Это не то, что ты захочешь услышать, — произнесла она усталым голосом.

Я придвинулся к ней ближе.

— Говори.

Эмма сдавленно вздохнула и повернулась ко мне.

— Они хотят использовать меня, чтобы шантажировать кого-то, и под шантажом я подразумеваю превратить меня в проститутку. — В ту секунду, когда она произнесла слово "проститутка", все, что я мог видеть, было красным. Кулаки крепко сжаты, ногти впились в кожу, до крови. Расстроенная, Эмма вскинула руки в воздух. — Цель состоит в том, чтобы разрушить жизнь этого парня, испортить мою карьеру и добавить скандала и позора к имени моей семьи. Парень, который встретил меня, Николай, сказал, что он придет за моей сестрой, если я этого не сделаю. А потом, если она не согласится, они убьют моих родителей. — Ее губы дрожали. — Он не сказал именно этих слов, но я могла видеть это в его глазах. Мой отец пойдет за Шрамом и убьет себя, если я это сделаю. Я потеряю все. — Слезы наполнили ее глаза. — Это месть Шрама, но это только начало. Он не собирается останавливаться только на мне. Мой отец не единственный, кому он хочет навредить. — Она снова вскинула руки в воздух. — Что мне делать? Моя семья в опасности, какой бы выбор я ни сделала.

Схватив ее за руки, я притянул ее к себе.

— Никто не причинит вреда тебе или твоей семье, Эмма. Мы собираемся разобраться с этим. — Я мог видеть муку в ее глазах.

— У меня есть только два дня, Картер. Николай заедет за мной в пятницу вечером, чтобы встретиться со Шрамом.

— К черту это, — огрызнулся я. — Ты остаешься со мной. Куда идешь ты, иду и я.

Эмма покачала головой глядя дикими глазами:

— Они убьют тебя. Я не могу потерять тебя.

Я отпустил ее руки и поднес их к ее лицу.

— Я уже вовлечен, Эмма. Ты все, что имеет для меня значение. Я не позволю этим хуесосам приблизиться к тебе.

— Это не имеет значения, — плакала Эмма. — Шрам получит то, что он хочет. Все сводится к тому, кто заплатит цену.

Решение было принято.

— Я заплачу за тебя, Эмма. — Она начала протестовать, но я прервал ее слова поцелуем, открыв ее губы своим языком. Я бы не позволил ей бороться со мной по этому поводу, не сегодня. Я прикусил ее нижнюю губу, когда она снова попыталась заговорить, посасывая ее между зубами. — Эмма, пожалуйста.

— Мы еще не закончили говорить об этом, — пробормотала она.

Она сдалась, и я поднял ее на руки.

— Раз ты здесь, значит ли это, что ты, наконец-то, моя?

Изумрудный взгляд Эммы ни на секунду не отрывался от меня.

— Я всегда была твоей, Картер.

Услышав эти слова, мой член напрягся под моими джинсами. Я хотел ее больше, чем когда-либо, хотел в своей жизни.

— Ты мне так чертовски нужна прямо сейчас.

Она прошептала мне в губы:

— Тогда отведи меня в свою комнату.

Я понес ее по коридору и поставил на пол, как только мы вошли в мою комнату. Ее глаза остановились на двуспальной кровати, и она улыбнулась.

— Я не могу поверить, что у тебя все то же одеяло, которое я выбрала для тебя. — Если бы она только знала правду. После того, как она ушла, я почти не проводил времени в своем доме. Я даже никогда не пускал другую женщину в свою постель, когда все в моей спальне напоминало мне об Эмме. Лучше было просто держаться подальше.

— Это была моя личная пытка, — признался я, снимая рубашку и бросая ее на пол. — Я не хотел, чтобы мне напоминали о тебе, но, с другой стороны, я сам это делал постоянно.

Эмма кивнула.

— Я тебя полностью понимаю. — Она взглянула на мои джинсы и улыбнулась, проведя рукой по моему члену.

— Черт, — зашипел я, откинув голову назад.

Прикусив губу, она расстегнула мои джинсы и засунула руку внутрь, обернув ее вокруг моего члена. Стон, вырвавшийся у нее, чуть не заставил меня взорваться в ее руке. Закатив глаза, я застонал, когда она массировала меня.

— Тебе лучше быть готовой, — сказал я, стиснув зубы, пытаясь сохранить контроль, — сегодня вечером это не будет медленно и легко.

— Я не говорила, что хочу, чтобы было легко, — возразила она.

Я снова поднял ее на руки, не сказав больше ни слова, и она завизжала, когда я швырнул ее на матрас. Я накрыл ее своим телом и грубо массировал ее грудь, наслаждаясь тем, как ее соски твердеют под моими пальцами.

Застонав, она выгнула спину, и я сильнее сжал ее соски.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня. — Она попыталась стянуть шорты, но я схватил ее за запястья и поднял их над головой, удерживая ее на месте.

— Я хочу быть тем, кто их снимет.

Медленно я поднял ее за запястья и снял рубашку через голову, обнажив ее светло-розовый кружевной бюстгальтер. Ее глаза блеснули, когда глубокий рокот удовлетворения завибрировал в моей груди. Я провел руками по ее груди, а затем по спине, где расстегнул ее лифчик, бросив его через всю комнату. Мне потребовалась каждая унция сдержанности, чтобы не раздвинуть ее ноги и не трахнуть до бесчувствия. Она была так чертовски красива. Лучшей частью было то, что она была моей, всегда.

Эмма скользнула руками по моей груди и лицу, прежде чем запустить пальцы в мои волосы.

— Я думала, ты сказал, что не хочешь, чтобы это было медленно. Прямо сейчас ты действительно мучаешь меня.

Небольшая улыбка появилась на моих губах, и она расширилась, когда я опустил рот к ее шее. Я планировал помучить ее еще больше. Касаясь зубами ее кожи, я делал это слишком сильно, сосал и кусал ее нежную плоть, заставляя ее задыхаться. У нее должны были остаться следы на теле, но и у меня тоже, потому что ее ногти впились мне в спину. Мне это чертовски нравилось. Что я любил еще больше, так это вкус ее кожи. Я сомкнул губы на ее соске и прикусил, всасывая как можно сильнее.

— О, Картер, — простонала она, задыхаясь.

Пока я сосал и целовал ее грудь, я спустил джинсы и сбросил их, мой член был твердым и готовым прижимаясь к ее бедру. Эмма немедленно схватила его и сжала, начав медленно двигать рукой, но затем делала это сильнее и быстрее, заработав сдавленный стон, сорвавшийся с моих губ.

— Черт, — прорычал я низко, хватая ее за запястье.

Убирая ее руку, я знал, что мои глаза были дикими и опасными, когда я расстегивал ее джинсовые шорты. Пришло время показать ей, что я имел в виду, говоря о том, чтобы не медлить сегодня вечером. Адреналин от встречи со Шрамом и откровенная ярость, которую я почувствовал, когда не смог найти Эмму сегодня днем, сделали меня неукротимым, даже диким.

Яростно схватился за пояс ее шорт и дернул их вниз вместе с ее розовым кружевным нижним бельем, бросив их на край кровати. Мое дыхание перешло в глубокое низкое рычание, когда я смотрел на ее обнаженное тело, скользя руками по ее ногам и широко раздвигая их, когда я достиг ее бедер.

Эмма провела рукой по своей груди, вниз по животу и к киске между ног. Мои глаза следили за движением, как тигр, ожидающий нападения. Затем, сделав один взмах пальцами, она подарила мне влагу.

— Ты видишь, что ты делаешь со мной?

Это был конец. Я больше не мог терпеть. Поднявшись на колени, я схватил Эмму за бедра и потащил ее вниз по кровати. Без предупреждения я погрузился глубоко одним сильным толчком. Полностью в ней, яйца прижаты к ее заднице, громкое рычание сорвалось с моих губ. Этого было недостаточно. Снова и снова я вытаскивал и вдалбливался еще сильнее. Киска Эммы сжалась вокруг моего члена, и это сводило меня с ума. Она сомкнула ноги вокруг моего тела, крепко держа меня.

Схватив ее за руки, я плюхнулся на спину и привел ее в положение для верховой езды, ее великолепное тело предстало перед моими глазами. Оседлав мою талию, она не теряла ни минуты, работая бедрами. Я скользнул руками к ее заднице, и она положила свои руки мне на грудь, жестко и быстро оседлав меня.

Я впился пальцами в ее кожу и ударился головой о подушки. Внутренняя сторона ее бедер была мокрой, ее тело легко скользило вверх и вниз по моему члену. Мой член становился тверже с каждым разом, когда она обрушивалась на меня.

— Я собираюсь кончить, Эмма, — прорычал я сквозь стиснутые зубы.

Я знал, что, если она продолжит в том же темпе, я закончу за считанные секунды. Быстро обняв ее за талию, я перевернул ее на спину, вминая ее в матрас. Она подняла ноги, и я держал их по обе стороны от себя, надавливая на каждое колено. Затем, удерживая ее на месте, я врезался в нее, ударяясь бедрами о ее бедра с неукротимой силой. Когда я посмотрел на Эмму, мое дыхание стало глубоким.

— Ты чувствуешься так чертовски хорошо, стягиваешь меня как перчатка.

Впиваясь ногтями в мою спину, она прикусила губу, и я почувствовал, как ее киска становится еще плотнее.

— Сильнее, — простонала она.

Это было моей погибелью. Я сделал, как просила Эмма, и я высвободился внутри нее, ее тело быстро доило меня, пока она каталась на волне за волной своего оргазма. Тяжело дыша, я отпустил ее ноги и лег на нее сверху, наша кожа была скользкой от пота. Я нежно поцеловал ее в губы и медленно вышел из нее, наши глаза все время были прикованы друг к другу.

Убрав влажные волосы с ее лба, я взял ее лицо в свои руки.

— Ты не собираешься исчезнуть от меня утром?

— Нет, — прошептала она, — я останусь здесь.

ЭММА

Я провела день с Итаном и Рейган, тренируясь с нашим отцом, в то время как Картер проводил время с Брейденом и Пакстоном. Брукс скоро уедет из города, и я была рада, что он тоже был там, тренировался с Риппом и моим дядей. Мы все вели себя так, как будто ничего не случилось. Единственное, что знали Итан, Брейден и Рипп, это то, что завтра Шрам выходит из тюрьмы. Я не собиралась рассказывать им остальное. Тем не менее, на день я выбросила это из головы, чтобы сосредоточиться на тренировках.

Прошло более четырех лет с тех пор, как я участвовала в каких-либо боях. Мои мышцы болели, и казалось, что по мне проехал бульдозер, но было приятно знать, что я не потеряла хватку. Я даже пару раз выводила Рейган на ковер. Она отключилась? Конечно, нет, но было интересно попробовать.

Самой трудной частью дня было не смотреть на Картера. Рейган нанесла мне несколько ударов, пока я была отвлечена, и у меня были синяки, чтобы доказать это. Хорошо, что в ближайшее время у меня не было съемок.

Как только спортзал закрылся на ночь, Итан запер двери, и мы вошли в одну из задних комнат, чтобы посторонние глаза не увидели нас через передние окна. Можно с уверенностью сказать, что у Шрама, был кто-то скорее всего, кто наблюдал за нами.

Итан закрыл дверь в заднюю комнату, и его глаза расширились, когда Картер обнял меня за плечи. Излишне говорить, что Рейган уже знала, поэтому она никак не отреагировала, как и Брейден, Рипп или Брукс, Итан был единственным непосвященным.

— Серьезно? — Спросил Итан, глядя на нас в шоке. — Вы двое вместе?

Брейден фыркнул.

— Ты чертовски слеп, Джеймсон. Знаки были там много лет назад.

Брукс покачал головой и рассмеялся, а Рипп кивнул в знак согласия.

— Это правда, даже я это видел. Не то, чтобы меня это волновало. Эмма большая девочка. Она может трахаться с кем захочет.

Итан вскинул руки в воздух.

— Черт, ладно! Я не хочу думать о своих сестрах в таком контексте, — сказал он, глядя на Рейган, — которые крутят с кем попало.

— Хорошо, — воскликнула я, махнув ему, чтобы он замолчал, — теперь, когда вы все знаете о нас с Картером, нам нужно обсудить более важные вещи. Вы все знаете, что завтра Шрам выходит из тюрьмы.

Глаза Брукса сузились.

— Это ставит меня в тупик. Я не смог выяснить, как такое возможно.

— Тем не менее, это происходит, — бросил Картер. — Один из его парней уже приблизился к Эмме.

Рыча, мой брат шагнул вперед, его сердитый взгляд остановился на мне.

— Какого черта, Эмма. Почему ты ничего не сказала?

Сегодня я направила свой гнев на боксерскую грушу, но сейчас я была слишком измотана, чтобы спорить.

— Потому что я зла, сбита с толку и устала от всего этого.

Рейган подошла ко мне, ее голос был низким и почти угрожающим.

— Что этот подонок хочет, чтобы ты сделала?

Я подробно рассказала о том, как я собиралась встретиться со Шрамом завтра вечером и как он хотел, чтобы я выдала себя за проститутку, чтобы они могли сфотографировать меня для шантажа. Их целью было спровоцировать нашего отца пойти за Шрамом, даже если это специально не было сказано. Шрам знал, что таков будет исход. Фотографии также опозорили бы нашу семью и разрушили мою карьеру, все пострадали бы от последствий.

Итан раздраженно фыркнул и оттащил меня от Картера, чтобы он мог меня обнять.

— Черт возьми, Эмма. — Отступив назад, он посмотрел мне в глаза. — Позволь мне завтра пойти вместо тебя. Они могут найти настоящую шлюху, чтобы шантажировать того, кого, черт возьми, они хотят. Я уверен, что Шрам обменяет тебя на меня. Я сделаю все, что должен сделать.

У меня не было никаких сомнений в том, что я знала, что он предложит занять мое место. Он был самым лучшим братом, защитником.

— Я не позволю тебе этого сделать, — сказала я ему.

Картер подошел ко мне.

— Я пойду с ней, Джеймсон. — Я покачала головой, но он намеренно проигнорировал меня. — Нравится это Эмме или нет, я иду. Я ни за что на свете не позволю ей приблизиться к этим ублюдкам без меня.

Жужжание входной двери эхом отразилось от задней, и мы все замерли, кто-то только что вошел.

— Я думала, ты запер дверь, — прошептала я Итану.

Он кивнул и понизил голос.

— Так и сделал. Так что, помоги мне Бог, если это один из приспешников Шрама, я выбью из него дерьмо.

Картер потянул меня за собой и встал перед Рейган и мной. Рейган схватила меня за руку и сжала.

— Ты же не думаешь, что они действительно придут сюда, не так ли?

Я посмотрела в ее ярко-голубые глаза, и все, что я увидела, это решимость и силу, она не боялась. Вместо этого я увидела готовность сражаться. — Все возможно, — тихо произнесла я.

В коридоре раздались шаги, и я затаила дыхание, ожидая увидеть, кто был нападавшим. Комната наполнилась таким напряжением и тестостероном, что я едва могла дышать, ребята были готовы.

— Где, черт возьми, все? — Кричал Пэкстон.

Дыхание со свистом вырвалось из моих легких, и я схватилась за грудь. Итан открыл дверь как раз в тот момент, когда Пакстон проходил мимо. Он отступил и встал в дверях, подняв брови на нас.

— Хочу ли я знать, что происходит?

Из всех наших родителей Пэкстон был тем, кто больше всего времени проводил со Шрамом и его людьми. Он был высоким, темноволосым и опасным, с татуировками на обеих руках. Я могла представить, каким он может быть страшным, но я никогда не видела его с этой стороны.

Картер отступил назад, и я посмотрела на него, а затем мы оба повернулись к Брейдену. Они с Картером обменялись взглядами, и Брейден кивнул, как будто у них только что состоялся безмолвный разговор.

— Есть кое-что, что тебе нужно знать, — сказал Брейден своему отцу.

Пакстон вошел в комнату, скрестив свои мускулистые татуированные руки на груди. За исключением того, что он был моложе и имел меньше татуировок, Брейден выглядел точно так же, как и он, с их темными волосами и зелеными глазами.

— Ну и? — Спрашивал Пакстон, его глаза обвели всех нас.

Брейден вздохнул.

— Шрам вернулся, и он хочет отомстить.

В ту секунду, когда Пакстон услышал имя Шрам, его глаза широко распахнулись.

— Сукин сын, — прорычал он. — За кем он охотится?

Я шагнула вперед.

— За мной. И я не хочу, чтобы мой отец знал.

Воздух вокруг Пэкстона потемнел.

— Он убьет меня, если узнает, что я скрыл это от него.

Картер взял мою руку в свою, но не сводил глаз с Пакстона.

— Я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. Нам просто нужно знать, с чем мы столкнулись.

Повесив голову, Пакстон сердито вздохнул.

— Шрам знает много людей. — Он снова сосредоточился на нас. — Я говорю не только о отбросах общества, знаменитостях, правительственных чиновниках, а также о мафии. Вот где большинство его связей.

— Мафия? — Ахнула я.

Пэкстон кивнул.

— Они хороши в избавлении от тел.

Мурашки пробежали по моему позвоночнику.

— Я встретила нового Жнеца. Это тот парень, который подошел ко мне.

Пэкстон встал передо мной, на его лице отразилась озабоченность.

— Будь осторожна, Эмма. Если у него есть это имя, я знаю, что он сделал, чтобы получить его. Его внимание переключилось на Картера. — Что бы ты ни делал, не недооценивай Шрама. Когда он чего-то хочет, он не идет прямо к этому, он играет в игры. Всегда есть более масштабная схема.

У меня было чувство, что мы узнаем, что это за грандиозный план, завтра, когда мы столкнемся лицом к лицу со Шрамом. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и посмотрела на Картера. Он казался уверенным в своем решительном зеленом взгляде.

— У нас все будет хорошо, — заверил он меня. — Мы собираемся найти выход из этого.

Я чертовски на это надеюсь.

КАРТЕР

Наступила пятница, и было почти десять часов вечера. Эмма не переставала расхаживать по комнате. Николай якобы сказал, что найдет ее, где бы она ни была, и мне было любопытно посмотреть, появится ли этот придурок на моем пороге.

Со среды Эмма оставалась со мной, и по залу распространился слух, что мы вместе. Ее отец первым пожал мне сегодня руку и сказал, что я был его первым выбором из всех бойцов в зале, потом дело дошло до Райли, Камдена и дяди Пакса, все они были для меня как отцы, помогая мне тренироваться, чтобы стать лучшим. Я ненавидел скрывать ситуацию со Шрамом от Райли, особенно когда это касалось его дочери, но я должен был верить, что он доверит мне поступить правильно. Это было то, что я планировал сделать, чего бы это ни стоило.

— Ты износишь мои паркетные полы, Эмма, — поддразнивал я, надеясь поднять настроение.

Она продолжала ходить, а я наблюдал за ней. Я мог видеть покраснение под ее правым глазом, где Рейган ударила ее во время сегодняшней тренировки. Эмма закончила тем, что развернулась и с разворота ударила Рейган, дав ей метку, чтобы соответствовать. Эмма была бойцом, и я знал, что она может постоять за себя, но я не мог обуздать потребность защитить ее. Это было врожденное желание, которое никуда не делось.

Эмма перестала ходить и села на край дивана, нервно сосредоточившись на своем телефоне. У нас была еще одна минута до того, как время пробило десять.

— Я готова покончить с этим, — нетерпеливо проворчала она.

И как раз в этот момент раздался звонок в дверь. Эмма вскочила на ноги, но я поднял руку, желая, чтобы она отошла, пока я открываю дверь. Когда я открыл ее и взглянул на лицо парня, я не был шокирован, увидев раздражение. Он выглядел примерно моего возраста и был одет в модный костюм, но у нас не было ничего общего, кроме размера тела.

Эмма бочком подошла ко мне и вздохнула, но я продолжал смотреть на ебаната передо мной.

— Ты был прав, — сказала ему Эмма. — Ты нашел меня.

Он улыбнулся ей.

— Я же говорил, что найду. — Чертов придурок. Я хотел стереть ухмылку с его лица.

Эмма взглянула на меня, но я не собирался отводить от него глаз.

— Это Николай, — заявила она, ее голос был лишен эмоций.

— Да, я так и понял, — ответил я, обнимая ее за талию. Николай пристально посмотрел на меня, прежде чем снова перевести взгляд на Эмму, похоть явно проявилась, когда он окинул взглядом ее тело.

Николай кивнул в сторону машины.

— Поехали. Вы двое едете со мной.

Он повернулся, и мы последовали за ним прямо к черному внедорожнику с темными окнами. Двое других мужчин ждали нас, сидя в черном седане позади автомобиля Николая. Николай открыл дверь заднего сиденья и вытащил две повязки на глаза. Пакстон предупредил нас этим утром, что они захотят, завязать нам глаза. Эмма быстро взглянула на меня, прежде чем Николай закрыл ей глаза черной тканью. Я встал между ними, чтобы помочь ей сесть на заднее сиденье, я не хотел, чтобы он прикасался к ней больше, чем нужно.

Ухмыляясь, Николай протянул мне повязку. Я взял ее и встретил его взгляд прямо, ничуть не испугавшись. Он подошел ближе и понизил голос, чтобы Эмма не слышала.

— Мне любопытно посмотреть, как долго ты продержишься.

— Я могу обещать, что дольше, чем ты, — выпалил я в ответ.

Николай мрачно усмехнулся.

— Посмотрим.

В машине с Эммой я поскользнулся. Она потянулась к моей руке, и я притянул ее ближе, когда машина начала двигаться. Поездка была тихой, и я приветствовал это. У меня было чувство, что мы с Николаем будем часто сталкиваться, особенно если он продолжит трахать Эмму глазами и настраивать меня против себя.

Мы ехали в машине около двадцати минут, когда остановились, и Николай вышел. Дверь справа от Эммы открылась, Николай позвал остальных.

— У забираю Эмму. Вы двое берите его.

Эмма отпустила мою руку, и меня вытащили с моей стороны, зажатого между двумя мужчинами. Мы были снаружи всего несколько минут, прежде чем звук открывающейся двери привлек мое внимание. Я поднялся на пару ступенек, а затем порыв холодного воздуха ударил по моей коже. Дверь за мной закрылась, и с моей головы сняли повязку. Я не знал, чего ожидать, но это было не то, что было передо мной. Посмотрев на Эмму, понял, что она была так же шокирована, как и я.

Вместо того, чтобы находиться на захудалом складе или в полуразрушенном притоне, как я предполагал, мы были прямо посреди фойе с белыми мраморными полами и хрустальной люстрой над нами. Двойная лестница вела на второй этаж, где двое мужчин стояли на страже, в кобурах сверкали пистолеты.

Николай жестом пригласил нас следовать за ним.

— Сюда.

Я взял Эмму за руку, мы пошли по длинному коридору, Николай впереди, а двое мужчин в костюмах позади нас. На стенах было несколько картин Пикассо, и мы прошли мимо нескольких экзотических скульптур, которые должны были стоить тысячи.

Как только мы дошли до конца коридора, Николай остановился перед закрытой дверью и дважды постучал в нее.

— Войдите, — позвал Шрам. Я узнал его голос.

— Это он? — Спросила Эмма, ее голос был едва громче шепота. Я бросил на нее взгляд краем глаза и кивнул.

Николай открыл дверь, и облако сигарного дыма вырвалось наружу, просачиваясь в коридор. Он махнул нам, чтобы мы вошли, и я сжал руку Эммы, потянув ее за собой в кабинет. Перед окном от пола до потолка с видом на сад стоял большой письменный стол. Я мог видеть лысую голову Шрама с вершины офисного кресла, но он отвернулся от нас, выпуская еще больше сигарного дыма. В противоположных концах комнаты находились двое мужчин, которых я раньше не видел, одетых в костюмы, как и все остальные люди в доме.

— Так хорошо, что вы присоединились ко мне сегодня вечером, — пошутил Шрам, поворачиваясь в своем кресле лицом к нам. Он положил сигару в пепельницу на своем столе и улыбнулся Эмме, когда встал. — Ты выглядишь так же, как твоя мать. — Эмма не ответила, но продолжала пристально смотреть на него. Шрам повернулся ко мне и разразился глубоким смехом. — Но я вижу, что у нее характер ее отца. — Одетый в дорогой костюм, как и другие головорезы в комнате, Шрам обошел вокруг стола, он был похож на Крестного отца. — У меня было чувство, что я увижу тебя сегодня вечером.

Я продолжал держать Эмму за руку.

— Я не собирался отпускать Эмму одну. Компания, которую ты держишь, сомнительна.

Смех вырвался у него из горла.

— Если кто-то и может защитить Эмму, так это он, — сказал он, кивая на Николая. — Он Майкельсон, один из сыновей самых влиятельных семей в Нью-Йорке. — Эмма ахнула, и я резко переключил свое внимание на нее. Она уставилась на Николая, ее глаза сузились от недоверия. — Смотри. Я знал, что ты узнаешь это имя, — отметил Шрам. — В конце концов, ты жила в Нью-Йорке.

Николай бросил на нее любопытный взгляд.

— Ты знаешь мою семью?

И, конечно, сюжет усилился. Хотя Николай, казалось, был искренне шокирован тем, что Эмма раньше слышала имя его семьи. Возможно, это было просто совпадение. Эмма пристально посмотрела на меня, и я увидел беспокойство на ее лице, прежде чем она снова сосредоточилась на Николае. У меня было чувство, что мне не понравится то, что вот-вот выйдет из ее рта.

— Моя соседка по комнате некоторое время встречалась с Валентином Росси. — Она искоса посмотрела на меня, прежде чем произнести следующие слова. — Я встречалась с одним из его друзей. Сетом Майкельсоном.

Николай напрягся, и на его лице промелькнуло презрение.

— Ты встречалась с моим братом?

Я не хотел думать о том, что Эмма была связана с семьей Майкельсонов, не говоря уже о мафии, которой, как я предполагал, они были. Несмотря на это, ничто не могло сделать меня счастливее, чем видеть насмешку на лице Николая. Оказалось, что между ним и его братом не было любви.

Эмма выдавила из себя смех.

— Вот почему я подумала, что ты показался мне знакомым, когда я увидела тебя в первый раз. Теперь все имеет смысл. Ты напомнил мне Сета, только он не психованный осел.

По Шраму пробежала рябь веселья.

— Ах, как я скучал по этому. Как бы мне ни хотелось сидеть сложа руки и слушать, как вы подшучиваете друг над другом, нам нужно кое-что обсудить. — Он сосредоточился непосредственно на Эмме. — Ты уже приняла решение?

Эмма сделала свой выбор, но она не знала, что у меня есть собственный план. Если бы я обсудил это с ней, она бы нашла способ прийти на встречу самостоятельно. Я намеренно обманул ее? К сожалению, но у меня не было других вариантов.

Эмма кивнула, но я сжал ее руку, зная, что она возненавидит меня после того, что я собирался сделать. Она открыла рот, чтобы заговорить, но я оборвал ее.

— Она не будет делать, то, что ты хочешь, — бросил я.

Схватив меня за руку, Эмма впилась ногтями в мою кожу.

— Картер, остановись! Я могу это сделать.

— Нет, — прорычал я, заставив ее подавить вздох. Я не хотел пугать ее, но это было серьезно. Я сосредоточился на Шраме. — Я здесь, чтобы занять ее место. Какой бы долг, по твоему мнению, она не задолжала, я его заплачу. Я не позволю тебе разрушить ее жизнь.

Эмма встала передо мной и схватила меня за лицо, но я не сводил глаз со Шрама.

— Так это не сработает, — потребовала она. — Черт возьми, Картер, посмотри на меня!

Меня убивало игнорировать ее, но это нужно было сделать. Шрам изучал меня и поднял брови.

— Ты, должно быть, действительно заботишься о мисс Джеймсон, чтобы рисковать своей жизнью. Райли так же относился к ее матери. Это касается и Пакстона, и Габриэллы. Такая преданность. Я никогда не видел такой приверженности.

— Мы договорились? — Спросил я.

Эмма толкнула меня в грудь, и мне не нужно было смотреть на нее, чтобы знать, что ее глаза пылали огнем:

— Мне не нужна помощь, Картер!

С удовлетворением, написанным на лице, Шрам протянул руку.

— Договорились.

Эмма схватила меня за руку, прежде чем я смог взять руку Шрама.

— Пожалуйста, Картер. Я не хочу, чтобы ты это делал.

Мои глаза встретились с ее глазами, и слезы рекой полились по ее щекам.

— Мне жаль, Эмма. Так и должно быть. — Я осторожно разжал ее пальцы другой рукой и удержал ее, пока пожимал руку Шрама, скрепляя сделку. Лицо Эммы стало кроваво-красным, и она вырвалась из моей хватки. Возможно, она сейчас не простила меня, но я наверстаю упущенное позже.

Шрам кивнул Николаю и указал на Эмму.

— Отведи ее в гостиную. Мне нужно поговорить с Рейнольдсом.

Острый взгляд Эммы пронзил Шрама.

— Я никуда не уйду.

Николай взял ее за руку, и она вырвала ее из его хватки. Я презирал его прикосновения к ней, но я не хотел, чтобы она была в комнате.

— Эмма, пожалуйста. Это займет всего минуту, — пообещал я.

Вздохнув, Эмма вскинула руки в воздух.

— Хорошо. Я ухожу.

Шрам взорвался смехом, когда Эмма бросилась к двери и распахнула ее, а Николай последовал за ней. Двое других головорезов остались на своих позициях в противоположных концах комнаты.

Шрам покачал головой.

— Она спитфайр [1].

— Совсем немного, — согласился я.

Как только дверь закрылась, Шрам обошел стол и сел.

— Если ты хочешь забрать долг Эммы, ты можешь сделать это, работая на меня. Мне нужны хорошие, сильные бойцы. — У меня уже было ощущение, что это то, чего он хотел.

— Ты хочешь, чтобы я сражался за тебя?

— По сути, не для меня, — ответил он, его темные глаза блестели на свету. — Мне нужен победитель, и это ты. Тот, кто не боится идти ва-банк, если ты понимаешь, что я имею в виду. — Я точно знал, что он имел в виду.

— Я должен убивать?! — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

Злобный взгляд Шрама был достаточным ответом.

— У тебя с этим проблемы? Если да, есть другой вариант.

Моя челюсть сжалась.

— И какой же?

Схватив сигару, Шрам откинулся на спинку стула и глубоко затянулся, выпуская клубы дыма, пока он говорил.

— Завербуй их. — Он кивнул на листок бумаги на своем столе, и я потянулся за ним.

Это был список имен: Итан Джеймсон, Рипп Джеймсон, Брейден Эмерсон, Касе Рашинг и Хантер Эндрюс.

Имя Брукса было вычеркнуто.

— Что, черт возьми, это такое? — Я возразил, подняв бумагу.

Шрам указал на список.

— Я хочу их всех. Ну, за исключением другого мальчика Джеймсона. Я знаю, что он часть ФБР. Я не хочу, чтобы такие, как он, были здесь.

Скомкав бумагу, я бросил ее на пол.

— Я не приглашу своих друзей для этого дерьма.

— Это нормально, — сказал Шрам, печально пожимая плечами. — Ты просто должен быть готов заплатить цену. Думаешь, твоя душа справится с этим?

— Я не беспокоюсь о своей гребаной душе. Их свобода, это не то, что я могу дать. Выведи меня на ринг, и я сделаю то, что ты хочешь.

Шрам кивнул один раз.

— Ты можешь подписать контракт здесь завтра. Я попрошу Николая забрать тебя. — Он наклонился вперед на своем сиденье. — И Рейнольдс, это должен быть ты и только ты. — Меня это устраивало. Я не хотел, чтобы Эмма приближалась к этому месту.

— Мы закончили?

Он махнул в сторону двери.

— Можешь уходить.

Один из его людей открыл дверь, и я выскочил. Эмма была одна на дорогом белом кожаном диване, а Николай сидел напротив нее на таком же диванчике, держа наши повязки на глаза.

Когда Эмма увидела меня, она вскочила и подбежала.

— Как все прошло?

Схватив ее за запястье, я притянул ее к себе и прошептал:

— Позже.

Николай бросил мне повязку и встал позади Эммы, медленно надвигая ее ей на глаза, его угрожающий взгляд дразнил меня.

— Продолжай в том же духе, Майкельсон, — тихо прорычал я. — С такой скоростью, с какой ты идешь, ты будешь первым, кого я убью.

На щеках Николая появилась усмешка.

— Я бы хотел посмотреть, как ты попытаешься.

ЭММА

Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы прикусить язык по дороге домой. Я была зла на Картера за то, что он сделал, за то, что он предложил себя Бог знает кому.

— Бррр, здесь немного холодно, — поддразнил Николай. — У вас двоих прекрасный остаток ночи.

Сорвав повязку с глаз, я бросила ее на сиденье и вышла, сильно хлопнув дверью. Я надеялась, что окно разобьется, но было глупо так думать. Картер следовал за мной, и я не смотрела на него, когда отступила в сторону, чтобы он открыл дверь. В ту секунду, когда мы оказались внутри и вдали от любопытных глаз, я позволила себе это:

— О чем ты думал? Я знаю, чего этот ублюдок хочет от тебя, — огрызнулась я.

Картер вздохнул и прошел мимо меня на кухню. Он схватил бутылку текилы из своего винного шкафа вместе со стаканом и налил большую порцию.

— Я сделал это для тебя, — сказал он, его серьезный взгляд был прикован ко мне, — и я бы сделал это снова. — Он опрокинул янтарную жидкость в себя и налил еще в свой стакан.

Когда стало очевидно, что он не собирается останавливаться на достигнутом, я подскочила и вырвала у него бутылку текилы, швырнув ее на стойку.

— Что сказал Шрам, куда меня не посвятили? И не лги мне и не говори мне полуправду. Мне нужно знать, чего это тебе стоит.

Картер вертел в руках свой стакан и отвел взгляд.

— Шрам хочет бойца.

Я знала это, но это все равно не остановило узлы, скручивающиеся в моем животе.

— Какие бои? — Спросила я, желая услышать, что он это скажет.

Картер повернулся ко мне, его взгляд был непоколебимым и жестким.

— Ты знаешь ответ на это.

Он должен был убивать, сражаться до смерти. Это было то, о чем говорил Шрам. Я никогда не должна была позволять Картеру идти со мной. Я должна была придумать способ пойти на встречу в одиночку.

— Ты не убийца, Картер.

Картер сосредоточился на своем пустом стакане.

— Нет, но я могу это сделать. Пакс, Камден и моя тетя сражались за Шрама. Они вышли из игры положительно.

— И посмотри, где мы сейчас находимся, — возразила я. — Они перешли ему дорогу, и теперь нам приходится оглядываться через плечо из-за этого.

Схватив бутылку текилы, Картер налил еще одну порцию.

— Это лучше, чем второй вариант.

Мой желудок резко упал.

— Какой второй вариант?

Облокотившись на стойку, Картер отбил свой удар. Я могу сказать, что текила начала оказывать свое действие.

— Мне не придется делать так много, если я наберу других бойцов. — Его пристальный взгляд встретился с моим, цвет был темнее, чем его обычный зеленовато-янтарный. — Он дал мне список, Эмма.

Ему не нужно было говорить мне, кто был в нем, потому что я уже знала.

— Итан там был, верно?

— И Рипп, Брейден, Хантер и Кас, — добавил он. — Я не могу так с ними поступить. Я пожертвую своей собственной свободой. — Телефон Картера издал звуковой сигнал, и он вытащил его из кармана, глаза сверкали, когда он посмотрел на экран. Он бросил телефон через стойку, и он упал на пол с громким стуком.

— Кто это был? — Спросила я.

Картер оскалил губы.

— Этот тупой хуеплет, который не может отвести от тебя глаз. Он заберет меня завтра утром, написал, что у нас долгий день.

— Чего? — Нерешительно спросила я.

— Черт возьми, если я знаю. — Подойдя ко мне, он схватил меня за запястье и притянул к себе. — Пока меня не будет, мне нужно, чтобы ты оставалась со своим братом и остальными. Пообещай мне. — Я слышала отчаяние в его голосе.

Положив голову ему на грудь, я вдохнула его.

— Я обещаю.

Его руки обвились вокруг меня, как будто он боялся, что я убегу. Я никуда не собиралась.

— Почему я чувствую, что ты будешь бороться со мной, когда все начнет меняться?

Я не хотела, чтобы что-то менялось, но то, что Картеру предстояло пережить, без сомнения, превратило бы его в кого-то другого.

— Ты не можешь взять все это на себя, — пробормотала я.

— Я могу, и я сделаю. — Затем, схватив меня за руки, он мягко отстранил меня, чтобы обхватить мое лицо своими теплыми ладонями. Сначала он поцеловал меня нежно, с каждой секундой давление становилось все сильнее. Затем он прикусил мою губу и прижался своим лбом к моему. — Давай в кровать. Ты нужна мне прямо сейчас.

— У тебя есть я. И всегда буду.

Когда он взял меня за руку и повел по коридору в свою спальню, все, что я могла чувствовать, это беспомощность. Картер рисковал своей жизнью, чтобы спасти мою семью и меня, и я ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Не было слов, которые могли бы все исправить.

Оказавшись в спальне, Картер не сводил с меня своего плотоядного взгляда, когда снимал одежду, и я сделала то же самое со своей, кроме лифчика и трусиков. Потянувшись за мной, Картер расстегнул мой лифчик и бросил его на пол. Обнаженная до пояса, я услышала рокот удовлетворения, рычащий в его груди, когда он посмотрел на меня. Он поднял меня на руки и посадил на свою кровать, широко раздвинув мои ноги, как только снял с меня нижнее белье. Я взглянула на его толстую длину и задрожала всем телом, сразу же увлажнившись при виде его.

Он поцелуями спустился по моей ноге к внутренней стороне бедра и скользнул языком по моей щели. Мое тело дернулось, и я ахнула, желая большего. Войдя в меня своим языком, Картер ласкал мой клитор носом и вдыхал меня. Он заменил свой язык пальцами и с легкостью протолкнул их внутрь. Черт возьми, я хотела почувствовать его внутри себя, почувствовать связь. Я была так близка к потере контроля, но он отстранился, прежде чем мой оргазм достиг пика.

Проведя губами по моему животу, он вцепился в сосок, жадно посасывая его. Я выгнулась дугой и захныкала. Посмеиваясь, он провел языком по чувствительной вершине, прежде чем нависнуть надо мной, кончик его прижался к моему входу.

— Я знаю, что ты была близка.

Я отмахнулся от него.

— Я бы предпочла, чтобы ты был внутри меня, когда я кончу.

Опустив свое тело на мое, он обвел свой член в моей влажности, прежде чем толкнуться.

— Я могу это сделать.

Мое тело мгновенно сжалось, желая большего от него… всего его. Он скользил медленно, как будто боялся, что причинит мне боль.

— Я люблю тебя, Эмма. — Восторг наполнил мое сердце, и мне пришлось перевести дыхание. Я давно не слышала от него этих слов. Часть меня задавалась вопросом, не померещилось ли мне это, но Картер пристально посмотрел на меня, его рука мягко коснулась моей щеки. — Ты меня слышала?

Глаза горели, я быстро кивнула.

— Скажи это снова.

Он нежно поцеловал меня в губы.

— Я люблю тебя. Всегда любил.

Губы дрожали, я обхватила его щеки.

— Я тоже тебя люблю.

Его тело мягко раскачивалось взад и вперед, пока он полностью не погрузился в меня. Я застонала от удовольствия и боли, и он застонал, набирая темп. Обхватив его ногами за талию, я крепко держалась, пока он занимался со мной любовью. Слезы текли по моим щекам, когда я полностью открылась ему, впустив его. Наши тела двигались совершенно синхронно. Мой оргазм нарастал, и без предупреждения он взорвался изнутри. Сжимая его руки, я каталась на волне за волной удовольствия, пока он весь не высвободился внутри меня, теплый и густой. Его дыхание стало глубоким, почти как рычание, когда он восстановил самообладание. Я не хотела, чтобы он видел мои слезы, но он увидел их, когда посмотрел на меня сверху вниз. Он повернул мое лицо в сторону, чтобы убедиться, и провел пальцами по влаге.

— Почему ты плачешь? — Он медленно вышел из меня и лег рядом со мной, опираясь на локоть, чтобы видеть мое лицо.

Я пожала плечами.

— Сейчас так много эмоций. Я счастлива, что мы вместе, и мне больше не нужно бороться с этими чувствами, но, с другой стороны, я зла и напугана.

Он понимающе кивнул.

— Я понимаю это. Но мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что не расскажешь другим о том, что произошло сегодня вечером. Им не нужно знать.

Моя совесть боролась внутри меня, и я не хотела, чтобы он это видел. Я с ним не согласна. Нашим друзьям нужно было знать, что происходит.

— Не проси меня давать обещание, которое я не знаю, смогу ли сдержать, Картер. — Он вздохнул, и я обняла его за талию, положив голову ему на грудь. — Но я обещаю, что не скажу им, если это не будет абсолютно необходимо.

Картер поцеловал меня в макушку.

— По крайней мере, ты честна.

Подняв подбородок, я посмотрела прямо ему в глаза.

— Без лжи, Картер. Это все, о чем я прошу. Не лги мне и не держи меня в неведении. Это не сработает, если ты так сделаешь.

Его губы вытянулись в мрачную линию.

— Ты посмотришь на меня по-другому, Эмма. Если мне придется кого-то убить, сражаться до смерти…

Покачав головой, я прервала его своими словами.

— Я все равно буду любить тебя. Единственные монстры, вокруг нас, это Шрам и его люди, а не ты. — Я видела сомнение в его глазах, и меня убивало, что он не до конца верил, что я все еще люблю его. Что бы ни случилось, я буду рядом с ним, несмотря ни на что.

Ничто не могло настроить меня против него, и я бы ему это доказала.

* * *

Мои нервы были на пределе, и я не смогла уснуть, поэтому я встала, чтобы встретить восход солнца и приготовить завтрак, как будто это был обычный день. Я почти могла представить, как мы с Картером проводим день на пляже, смеясь и наслаждаясь нашим совместным времяпрепровождением. Только этого не должно было случиться.

Телефон Картера все еще валялся на полу, куда он его бросил, поэтому я подняла его и положила на кухонный стол, потрясенная тем, что он не был поврежден. Еще не было звонков. Николай должен был забрать Картера сегодня утром, и я не хотела, чтобы он уходил. К сожалению, у меня не было выбора.

Все было тихо, когда я оглядела дом Картера. Я вспомнила день, когда он появился на рынке, и как Картер был взволнован, когда предложили его. Он изменил интерьер на более мужские серые цвета вместо землистых тонов, в которых он был. Это был стиль Картера: сексуальный и серьезный. Он не был моим приземленным, непринужденным парнем. Я не только выбрала одеяло в его спальню, но и помогла ему выбрать мебель для гостиной. Все было то же самое. Черный кожаный диван и кресла едва выглядели использованными. Думаю, он говорил правду, когда говорил, что не проводит много времени дома.

В ту секунду, когда я села за стол, чтобы съесть яичницу с беконом, вошел Картер, только что принявший душ и одетый в джинсы и темно-синюю футболку. Щетина на его лице придавала ему суровый и непредсказуемый вид, как будто в нем была дикость. Я уже чувствовала изменение в его поведении, он должен был быть жестким в любой игре, в которую его втягивал Шрам.

— Я приготовила завтрак, — взволнованно крикнула я.

Картер взял яичницу с беконом и сел за стол со мной. Он слегка улыбнулся, и я видела, что он был озабочен. Но, по крайней мере, он поел, что сделало меня счастливой.

Я ковырялась в своей еде и изучала его.

— О чем ты думаешь?

Тяжело вздохнув, Картер встретился со мной взглядом.

— Честно? Нихуя. У меня сейчас в голове пусто.

Его телефон запищал, и он уронил вилку на тарелку.

— Поехали. — Он подошел к кухонному столу, чтобы посмотреть на свой телефон. Мышцы его челюсти напряглись, когда он прочитал текст. — Они будут здесь через десять минут. — Он вернулся и взял свою тарелку, поставив ее в раковину. — Сегодня ты можешь воспользоваться моей машиной. — Я наблюдала, как он схватил ключи от своей машины с подставки для ключей и положил их рядом со мной. — Ты обещала, что останешься со своей семьей. Напиши мне, когда доберешься до спортзала, чтобы я знал, что ты добралась туда благополучно.

Посмотрев на него, я кивнула.

— Хорошо.

Я быстро закончила есть и вымыла посуду. Я хотела уйти до приезда Николая. Как только я надела теннисные туфли, я схватила свою спортивную сумку, и Картер пошел со мной в гараж. Он нажал кнопку, чтобы открыть двери гаража, и там за его серебристым Range Rover стоял внедорожник Николая, блокируя нас. Николай выпрыгнул со стороны водителя, а бегемот, похожий на человека, с ним, вышел с другой. Николай был не в костюме, как прошлой ночью, а одет в повседневные джинсы и футболку. Гигант с ним был в дорогом костюме, а его пистолет был спрятан в кобуре под пиджаком. В свое время я видела несколько фильмов о мафии, но никогда не думала, что окажусь в ловушке в одном.

— Доброе утро, Эмма, — сказал мне Николай, полностью игнорируя Картера. — Куда направляешься?

Картер встал у него на пути.

— Это не твое гребаное дело. Ты здесь ради меня.

Николай нахмурился.

— К сожалению. — Он кивнул в сторону своего автомобиля. — Повязка на глаза лежит на заднем сиденье. Поехали.

Отмахнувшись от него, Картер повернулся ко мне.

— Будь осторожна.

Тяжело сглотнув, я кивнула.

— Ты тоже.

Он быстро поцеловал меня и исчез внутри внедорожника. Я не могла видеть его через тонированные стекла. Николай ухмыльнулся мне, выезжая с подъездной дорожки, усугубляя мое беспокойство. С этого момента каждый раз, когда Картер уходил, я никогда не знала, вернется ли он.

Открыв дверь машины Картера, я бросила свою спортивную сумку на сиденье и запрыгнула внутрь. Я выехала с подъездной дорожки и нажала кнопку, чтобы закрыть дверь гаража. Я видела внедорожник Николая немного дальше по дороге и боролась с желанием последовать за ними. Если бы я была в другой машине, я бы так и сделала. В следующий раз мне придется планировать лучше.

Поездка в зал не заняла много времени, и все уже были там, когда я приехала. Перед тем, как войти, я отправила сообщение Картеру, как он и просил, чтобы он знал, что я в безопасности. Зная, что он не сможет ответить на сообщение, я сунула телефон в спортивную сумку и направилась внутрь. Мой отец был на одном из боевых рингов с Итаном, Риппом и моим дядей Камденом. Рейган была в другом с Брейденом и Пакстоном. В ту секунду, когда все они посмотрели на меня, время как будто остановилось. Поскольку встреча состоялась только вчера вечером, у нас с Картером не было возможности поговорить с ними. Я хотела рассказать им всю правду, но пока не могла.

Мой папа наклонился над канатами и улыбнулся.

— Ты сегодня тренируешься с нами?

Натянув улыбку, я кивнула. Я могла бы использовать всю боевую практику, которую я могу получить.

— Да.

Он помахал мне, чтобы я присоединилась к нему.

— Тогда давай.

После того, как я поднялась на ринг, я направилась прямо к Итану, прислонилась к нему, делая вид, что поправляю обувь.

— Что случилось? — Спросил он низким голосом.

Я прошептала в ответ:

— Я обещала Картеру, что ничего не скажу, пока не станет хуже. Я чувствую, что это произойдет скорее раньше, чем позже.

Итан ворчал себе под нос.

— Чертово дерьмо. Мы знали, что это произойдет.

— Да, мы знали. Поговорим позже.

Я готова.

КАРТЕР

Я пытался сосредоточиться на разных разговорах с завязанными глазами, но я не мог. Николай и парень впереди, которого звали Уилер, все время говорили о футболе. Уилер был всего на пару лет старше меня и Николая, у него были коротко выбритые светлые волосы и сильный британский акцент. Я надеялся, что они поговорят о чем-то важном, но этого не произошло.

Мой телефон вибрировал в кармане, но я еще не мог смотреть на него. Надеюсь, это Эмма написала, что она была в спортзале. Возможно, Шрам и сказал, что не впутает Эмму в это дерьмо, но я не поверил ни единому гребаному слову, слетевшему с его губ. Я не верил, что она в безопасности, иначе он не использовал бы ее, чтобы что-то вытянуть из меня.

Автомобиль остановился, и Николай вышел.

— На месте. — Задняя дверь распахнулась, но он не прикоснулся ко мне. Умный человек. — Выходи и снимай повязку, — нетерпеливо проворчал он. Я вышел и снял черную ткань с глаз. Николай пристально посмотрел на меня, явно раздраженный хмурым выражением моего лица. — Начинай двигаться, Рейнольдс.

Наклонив голову вперед, я направился к входной двери особняка из белого кирпича, Уилер справа от меня, а Николай следовал за мной. Когда я вошел внутрь, это был тот же дом, что и прошлой ночью. Вместо того, чтобы идти по левому коридору в кабинет, Уилер жестом показал мне следовать за ним по противоположному коридору. Мы прошли мимо кухни и по служебному коридору к двери. Уилер открыл ее, чтобы показать лестницу, которая спускалась в подвал.

Звук удара плоти о плоть эхом отдавался в воздухе, и я уже знал, что увижу, когда сделаю последний шаг. Комната с бетонными стенами и крошечными осколками окон была тускло освещена и спроектирована как бойцовский зал со скамейками для отягощений, боксерскими грушами и беговыми дорожками. Ринга для боя не было, но в середине комнаты был большой мат, на котором два парня в костюмах из прошлой ночи спарринговали друг с другом. Шрам, одетый в другой дорогой костюм, наблюдал с другой стороны комнаты с другим мужчиной, покрытым татуировками с головы до ног, насколько я мог судить. Не было ни одного дюйма его кожи, на котором не было бы чернил.

Шрам заметил нас и подошел.

— Хорошо. Ты здесь. Мы можем начать.

— Начать что? — Вежливо спросил я.

Он улыбнулся.

— Твой контракт. Следуй за мной.

Николай и Уилер остались позади, пока я шел за Шрамом в угол комнаты, устроенный как тату-салон со столом и всем оборудованием. Татуированный парень сел в кресло у стола и включил питание своей машины.

Шрам указал на стол.

— Если ты все еще хочешь это сделать, снимай рубашку.

Я посмотрел на двух мужчин, спаррингующих, и на их спинах были татуировки дракона. Подняв рубашку, я бросил ее на стол, прежде чем лечь на живот.

— Я в порядке. Давайте покончим с этим дерьмом.

Татуировщик подготовил мою кожу и приступил к работе, иглы пронзали мою кожу, как крошечные отбойные молотки. Мне нравилось это ощущение, вот почему у меня было так много чернил на теле. Тем не менее, я знал, что буду лежать на столе часами, чтобы он мог пометить меня большим драконом.

Шрам прислонился к стене и наблюдал, как его люди сражаются на ковре. Из того, что я видел, они были хорошими бойцами, но им не хватало выносливости. Николай наблюдал за ними с другого конца комнаты, прежде чем снять рубашку и присоединиться к ним, у него также была татуировка дракона на спине.

— Когда я буду драться? — Спросил я.

Склонив голову набок, Шрам поджал губы.

— Я начну с внутренних боев на следующей неделе, таких же боев, которые твой приятель Рашинг организовывает в своем клубе в Вегасе. Ты будешь на ринге каждую ночь. — Он ухмыльнулся и искоса посмотрел на меня. — Если только ты не хочешь вербовать своих друзей.

Сжав кулаки, я бросил на него яростный взгляд.

— Нихуя, этого не случится.

Шрам отмахнулся от меня.

— Надеюсь, твое тело справится со стрессом.

Я не беспокоился об этом. Даже если бы мне пришлось сражаться часами, я бы не позволил им победить меня.

— Значит, бои не насмерть? — Задал вопрос я.

Он издал гортанный смех.

— Пока нет. Для тебя это начнется в следующие выходные. У Николая завтра главный бой, и я хочу, чтобы ты был там. Я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать тебя. Это будет не здесь.

Вот тут-то он и поумнел. Когда он управлял Темной стороной, это было в одном месте. Теперь, когда он проводит бои в разных местах, у него будет меньше шансов быть пойманным. Переключив свое внимание на мат, я сосредоточился на Николае и на том, как он двигался. Он был быстрым на ногах и сильным панчером, его техника была агрессивной и смелой.

— Он твой лучший боец?

Шрам проследил за моим взглядом и кивнул.

— Да. Его семья такие люди, с которыми не хочется связываться. Именно они поставляют людей, с которыми вы будете сражаться.

И теперь все это обрело смысл.

— По сути, твои бойцы делают за них грязную работу.

Шрам вытащил свой телефон, а затем сунул его обратно в карман.

— Думаю, ты можешь сформулировать это так. Они делают свою часть, а я делаю свою.

Я вернулся к изучению стиля Николая.

— Я буду сражаться с ним?

— Нет, — рявкнул Шрам, его тон был жестким. Я посмотрел на него, и он покачал головой. — Вы двое не должны выходить на ринг вместе.

Сузив глаза, я уставился на него, удивляясь, почему он был так непреклонен.

— Почему?

Шрам раздраженно фыркнул.

— Потому что вы двое лучшее, что у меня есть. Я не могу допустить, чтобы один из вас уничтожил другого.

— Кто лучше?

Он посмотрел на меня сверху вниз и пожал плечами.

— Вот почему я не могу позволить вам сражаться. Честно говоря, я не знаю, кто победит. — У него зазвонил телефон, и он ушел.

Николай продолжал сражаться с двумя мужчинами, и его тактика была жестокой. Однажды он и я выйдем на ковер, это неизбежно.

Одно можно было сказать наверняка. Я не могу проиграть.

ЭММА

Последние два часа я сидела в темноте в гостиной Картера. Время приближалось к полуночи, а я ничего от него не слышала. Так много сценариев пронеслось в моей голове. Он дрался? Он лежал где-то в канаве? Неужели Шрам сделал с ним что-то плохое?

Мой телефон зазвонил, и я ахнула, мое сердце бешено забилось, когда я сбросила его с дивана на пол. Я хотела, чтобы это был Картер, но была разочарована, увидев, что это была Ава. Я не разговаривала с ней с тех пор, как она уехала в Париж.

— Привет, — ответила я.

— Привет. Я знаю, что уже поздно, но я хотела позвонить и проверить, как ты. У тебя все в порядке?

— Конечно, да, — солгала я. — Провожу приятное время со своей семьей.

— Что насчет письма? Ты что-нибудь выясняла, кто его отправил?

Ава была моей лучшей подругой, но было слишком опасно говорить ей правду.

— Я почти уверена, что это была просто шутка, беспокоиться не о чем. Давай лучше ты… расскажи мне о Париже.

Она визжала так громко, что мне пришлось держать телефон подальше от уха.

— Здесь потрясающе! Я не могу поверить, что у меня есть еще одна неделя в этом раю, и уже потом я вернусь в Нью-Йорк к тебе.

Закусив губу, я откинула голову на спинку дивана.

— Я не знаю, когда я вернусь, Ава. Прямо сейчас мне вроде как нравится быть в Калифорнии. Я думаю, что останусь на некоторое время, может быть, найду какую-нибудь работу модели в этой части страны.

— Я думала, что ты хотела сбежать из Калифорнии, — сказала она, смеясь.

— Сейчас все по-другому.

В моем ухе прозвучал звуковой сигнал, и я посмотрела на экран, чтобы увидеть, что звонит Рейган.

— Ава, — быстро сказала я, — мне нужно идти. Моя сестра на другой линии. Я скоро с тобой поговорю, хорошо. Мне многое нужно тебе рассказать.

— Хорошо. Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю по тебе. — Я переключила звонки и сделала быстрый вдох. — Рейган, что случилось?

— Он еще не вернулся?

— Нет, — фыркнула я. — Я встала на ноги и прошлась по гостиной. — Картер не ответил ни на одно из моих сообщений. Его телефон не заряжался прошлой ночью, так что он, вероятно, разрядился.

— Ну что сказать, мужики. Ты волнуешься?

Если честно я была более чем беспокойна, я была в ужасе, но ответила:

— Немного, — сказала я, преуменьшая свои истинные чувства.

— Ты собираешься рассказать мне всю историю сейчас? В зале ты была исключительно сдержана и говорила расплывчато.

Я знала, что, если я что-то скажу Рейган, она оставит это при себе. Я доверяла ей. Кроме того, меня убивало скрывать от нее правду.

— Картер по уши увяз, Рэй, — призналась я. — Шрам поставил ему ультиматум. Он должен сражаться за него.

Рейган с шипением выдохнула.

— Я так и думала. Мы говорим о борьбе или смерти?

Одна только мысль заставила мой желудок сжаться.

— И о том и о другом. Я предполагаю, что это будет похоже на то, как все было, когда папа, дядя Кэм и Пакстон сражались. И даже сейчас мы все еще не знаем всех подробностей о том времени.

— Верно, — добавила Рейган. — Пакстон дал нам некоторое представление, но я уверена, что он сдержался от полного рассказа.

Мне еще предстояло рассказать ей значительную часть ультиматума Шрама. Я перестала ходить по гостиной, и села обратно на диван.

— Есть кое-что еще, Рейган.

— Блядь, что еще?

Закрыв глаза, я медленно выдохнула и открыла веки.

— Картеру придется участвовать в более чем двойном количестве боев, потому что он никого не вербует. Я уверена, ты понимаешь, кого он здесь спасает.

Рейган ахнула.

— Боже мой, Шрам хочет нашего брата?

— И Риппа, Брейдена, Касе и Хантера, — добавила я, оглядывая темную гостиную. — Он хочет их всех. Картер отказывается им говорить об этом.

— Ты собираешься сказать всем? Картер не может делать это в одиночку, это полностью повредит его голове. Необходимость сражаться это одно, но постоянная борьба за свою жизнь совсем другое.

Мое сердце колотилось у меня в горле. Рейган была права, он не мог делать это в одиночку. Но я дала ему обещание.

— Пожалуйста, ничего не говори, Рейган. Я доверяю тебе держи это при себе.

Рейган сердито выдохнула.

— Хорошо. Я все еще думаю, что ребята должны знать. Они захотят помочь.

Я знала, что они так и сделают.

Свет фар проникал в окна, и мой пульс взлетел до небес.

— Я думаю, что Картер вернулся, — быстро выпалила я. — Мне пора.

— Хорошо. Расскажешь мне завтра как все прошло.

Я повесила трубку, и затаила дыхание, ожидая, когда Картер войдет в дверь. Наконец, я услышала звон его ключей, когда он отпер дверь и вошел внутрь. Он сразу же нашел меня, хотя было темно, его лицо скрывали тени.

— Мне жаль, что я не ответил на сообщение. Мой телефон, разрядился за несколько часов, — сказал Картер низким грубым тоном.

— Я предполагала, что так и будет.

Медленно я сокращала расстояние между нами, задаваясь вопросом, что я увижу, когда хорошенько осмотрю его лицо. Его глаза не отрывались от моих, когда я подошла к нему. Он выглядел так же, без синяков или порезов. Я выдохнула:

— Ты не дрался сегодня вечером?

Он покачал головой.

— Нет. Начну с понедельника. По одной каждый вечер, а затем в выходные будут большие сборы. — Нерешительность в его глазах была моим ответом, я знала, что принесут следующие выходные.

— Что ты делал сегодня, что заняло так много времени? — Спросила я, мой желудок провис от страха.

Отведя взгляд, он повернулся и снял футболку через голову. На его спине была та же татуировка дракона, что и у Николая, только у Картера она была только-что сделана и покрыта прозрачной водонепроницаемой повязкой. Татуировка занимала всю верхнюю половину его спины, была на плечах и на части шеи.

— Блядь, — сказала я.

— Это мой контракт. — Его голос звучал устало и напряженно, как будто ему требовалось усилие, чтобы говорить. Картер повернулся и поцеловал меня в макушку. — Я собираюсь принять душ.

Он ушел, а я смотрела ему вслед, сожалея, что мучает меня изнутри. Я должна была справиться с этим сама с самого начала, не впутывать его, а теперь было слишком поздно.

ЭММА

Мы с Картером провели великолепное воскресенье только вдвоем, прежде чем он был вынужден уйти, чтобы посмотреть бой Николая. Я не представляла, сколько времени он будет проводить вдали от меня. Как только Картер вернулся домой прошлой ночью, он принял душ, и мы легли в постель. Он не говорил, он просто держал меня в своих объятиях. Я хотела признаться ему, как сильно я ненавидела себя за то, что втянула его в историю со Шрамом, но я знала, что он не хочет об этом говорить. Вот почему я решила дать ему личное пространство. Когда он будет готов говорить, он найдет меня. Но меня убивало ощущение дистанции между нами.

Закрыв глаза, я подняла голову к небу и позволила солнцу впитаться в мою кожу. Это никак не успокоило мои нервы. Задняя дверь открылась, и я краем глаза увидела, как Картер идет ко мне, одетый в плавки, с полотенцем, перекинутым через плечо. Он схватил один из шезлонгов и придвинул его к моему.

— Извини, что я так долго спал. Мне это было нужно, — сказал Картер.

Я подняла солнцезащитные очки на макушку и посмотрела на него.

— Все в порядке. Я просто здесь отдыхаю.

Взяв меня за руку, Картер помог мне подняться, и сел, усадив меня себе на колени. Он обнял меня за талию, его пальцы нежно касались моей обнаженной кожи.

— Я люблю тебя, Эмма.

В его глазах я видела настоящего Картера. Когда он вернулся прошлой ночью, между нами была стена, которую он воздвиг. Прямо сейчас это ушло, и я хотела удержать его такого как можно дольше.

Обхватив его щеки, я наклонилась и поцеловала его.

— Я тоже тебя люблю.

Когда я посмотрела ему в глаза, он улыбнулся.

— Скажи мне что-нибудь хорошее.

— Что-нибудь хорошее, да? — Я повернулась к нему бедрами, и он застонал, заставив меня улыбнуться. — Давай подумаем. — Я вспомнила все воспоминания, которые мы разделяли, их было так много. Однако было кое-что, в чем я так и не призналась. Казалось, сейчас идеальное время, чтобы признаться. — У меня есть кое-что, — сказала я, широко улыбаясь.

Посмеиваясь, Картер положил руки мне на бедра, его член зашевелился у меня между ног.

— Ой-ой. Я не могу дождаться, чтобы услышать это.

— О, тебе это понравится, — пообещала я. — Помнишь то время, когда все собирались в хижине моей семьи? Тебе было пятнадцать, а мне было тринадцать.

Его глаза загорелись.

— Помню. Все мы по очереди катались на четырехколесных велосипедах. Мы с тобой закончили тем, что вместе катались по тропам.

У нас было только два четырехколесных велика, и мальчики подумали, что уместно, чтобы один из них был в паре с девочками. Итан ехал рядом с Пейтон, в то время как Рейган и Брейден были непреклонны в соревновании друг с другом. Это было соперничество, которое продолжало существовать и сегодня. Рипп и Брукс уехали вместе, оставив меня с Картером.

— Это не могло бы сработать идеально, даже если бы мы попытались, — призналась я.

Глаза Картера сузились от любопытства.

— Чего я не знаю?

С моих губ сорвался смешок.

— Мой четырехколесный велосипед не сломался в тот день.

Я отсоединила один из шлангов и спрятала его, чтобы он не смог его починить. Таким образом, мне пришлось бы ехать с ним по остальным тропам.

Понимание вспыхнуло в его зеленовато-янтарных глазах.

— Ты плохая девочка, Эмма Джеймсон.

Я пожала плечами.

— Что я могу сказать? Я хотела держаться за тебя. Я никогда не думала, что это глупое подростковое увлечение, сегодня превратится в нечто большее.

Он скользнул руками вверх по моему телу, коснувшись боковых сторон моей груди, прежде чем обхватить мои щеки.

— Кто бы мог подумать.

Опираясь на его прикосновение, я смотрела прямо ему в глаза.

— Ты видишь меня в своем будущем?

Грустная улыбка появилась на его губах.

— Я никогда не видел никого, кроме тебя, в моем будущем, Эмма. Конечно, есть много неопределенностей, но мне хотелось бы думать, что однажды наша жизнь станет такой, какой мы хотим. — Он опустил взгляд на мои губы, его взгляд был горячим и плотоядным. — Я хочу только тебя, Эмма. Ты моя навсегда.

Слезы навернулись на мои глаза, и мое сердце переполнилось радостью.

— Тогда, я думаю, это идеальное время, чтобы сказать тебе, что я планирую остаться на некоторое время. Я уже сказала своей соседке по комнате, чтобы он пока не ждала моего возвращения в Нью-Йорк.

— Как долго? — Спросил Картер с волнением в голосе.

Я пожала плечами.

— Не уверена, но мы разберемся. Все, что я знаю, это то, что я не оставлю тебя разбираться с этим бардаком со Шрамом самостоятельно. Я буду с тобой здесь.

Он скользнул руками вниз по моему телу к талии, его взгляд не отрывался от моего.

— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне. Единственный человек, о котором я беспокоюсь, это ты. Я так боюсь, что Шрам использует тебя, чтобы добраться до меня. Это то, что он сделал сейчас.

К сожалению, я знала это, и я была готова.

— Я знаю, — тихо ответила я. — Если до этого дойдет, я готова драться. Я не беспомощна, Картер. Тебе не нужно защищать меня двадцать четыре на семь. Я сильнее, чем кажусь.

Его улыбка заставила все внутри меня напрячься.

— Да, моя малышка именно такая.

Обняв его за шею, я нахально улыбнулась.

— У нас есть день для себя, прежде чем тебе придется исчезнуть сегодня вечером. Чем ты хочешь заняться?

Глаза Картера потемнели от желания, его член дернулся между моих ног. Я прижилась к нему бедрами, срывая низкое рычание, с его губ.

— Я могу придумать несколько вещей, — сказал он.

Прикусив губу, я провела руками по его рукам, его коже, горячей от солнца.

— Я думаю, тебе нужно немного остыть.

Я кивнула в сторону бассейна, и он усмехнулся.

— Я тоже так думаю. — Схватив меня за бедра, Картер поднял меня, и я обхватила его ногами за талию, когда он вошел в бассейн. Устроившись на лестнице, он развязал мои плавки от бикини, и прошипел. — Упс. Извини.

Потянувшись за спину, я развязала свой топ.

— Ой. Думаю, я тоже сожалею об этом. — Я отбросила его за спину, пока мои трусики уплывали вместе с ним.

Жаркий взгляд Картера прошелся по моему телу.

— Ты делаешь противоположное тому, чтобы охладить меня.

Хихикая, я скользнула руками вниз к его члену, освобождая его от шорт.

— В этом весь смысл.

Я несколько раз передернула его по всей длине, пока с его губ не сорвался сдавленный стон.

— Черт, детка. Это так чертовски приятно.

Обвив руками его шею, я дразнила его, удерживая его возбуждение между нашими телами, скользя его длиной по своему влажному центру. Руки Картера крепко обхватили меня за талию, и он поцеловал меня, просовывая свой язык глубоко в мой рот. Его член пульсировал между нами, и он начал входить в меня с возрастающим давлением. Я застонала ему в рот.

Я двигала бедрами против него, чтобы дать ему почувствовать, каково это, когда я на нем верхом. Картер застонал от желания и прикусил мою нижнюю губу. Его сильная хватка на моей заднице крепко удерживала меня на месте, пока он толкался в меня.

— Прекрати дразнить меня, — прорычал он.

Я прикусила его губу в ответ, посасывая ее зубами.

— Но это так весело.

Я приподняла бедра и позволила кончику его члена коснуться моего отверстия. По тому, как он держал меня, я поняла, что меня ждет увлекательная поездка всей моей жизни. Одним движением он опустил меня на свой член, остановился и удерживал меня там, поддерживая зрительный контакт. Мне нравилось быть растянутой до боли и видеть страсть в его глазах. Его пальцы впились в мои бедра, и он сжал, удерживая меня неподвижно, когда он начал входить в меня короткими, быстрыми толчками, его дыхание стало быстрым и поверхностным. Его рот опустился на мои груди, которые дразнили его, подпрыгивая перед его лицом.

Вода плескалась вокруг нас, охлаждая мою кожу, но это никак не уменьшало жар между ног. Я так была близка к потере контроля …

— О, черт. Я собираюсь кончить, детка, — простонал он, его зубы дразнили мой сосок. Его руки обхватили мое тело и притянули меня к себе, когда он толкнул свои бедра в мои. Мои внутренности сжались, и я закричала от облегчения, когда его тело содрогнулось и дернулось. Когда я довела его до конца, его тело задрожало подо мной, и он прислонился своим лбом к моему.

— Пока тебя не было, казалось, что целая часть меня пропала, — прошептал он.

Все еще приходя в себя, я посмотрела ему в глаза.

— Мне знакомо это чувство.

КАРТЕР

ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ

Последние пять дней казались вечностью ада. Если бы я знал, что мое воскресенье с Эммой было последним днем моей настоящей свободы, я бы нашел способ остановить время. Но вместо этого мир, в который я попал, был мне чужд, это выглядело почти так, как будто я был в другом мире.

Схватив бинты для рук, я начал обматывать запястья и кисти. Я дрался каждый день на этой неделе. Мое тело болело, и я был почти уверен, что у меня сломано ребро. Что меня удивило больше всего, так это место проведения. Я думал, что буду сражаться в полуразрушенном наркопритоне или в чем-то подобном, но все оказалось совсем наоборот. Вместо этого я сражался в скрытом подвале модного отеля в центре Лос-Анджелеса. Там был секретный путь внутрь и наружу. Мне сказали, что семья Корсино в Нью-Йорке сколотила состояние на подпольных боях, поэтому Майкельсоны хотели сделать то же самое в Калифорнии, сделать его своей территорией.

Я многое узнал за последние несколько дней, вещи, которые я не хотел знать. Шрам был так далеко в задницах разных мафиозных семей, что у него не было возможности освободиться. Чем дольше я боролся за него, тем глубже я вляпывался.

Мой телефон зазвонил от входящего сообщения, и оно было от Брейдена. Я игнорировал парней всю неделю, потому что знал, что они попытаются вмешаться, если увидят меня. Больше всего на свете я ненавидел видеть выражение лица Эммы каждый раз, когда возвращался домой ночью. Это было не так, как я хотел, чтобы все было. Я только что вернул ее, и теперь все это дерьмо, несомненно, разлучит нас.

Стиснув зубы, я затянул повязки на руках и повращал шеей из стороны в сторону. Гнев вспыхнул во мне, особенно когда мой взгляд упал на пачки денег в моей спортивной сумке. Я ненавидел Шрама и всех, с кем он был связан. Мне потребовалась вся внутренняя сдержанность, чтобы не взбеситься и не сбежать на свободу. Я был гребаным шоу-пони, дерущимся каждую ночь, потому что какие-то придурки думали, что могут победить меня.

Шрам сказал мне, что это был тот же вид боев, что и организованные Касе бои в его клубе в Вегасе. Это не могло быть дальше от истины. Бои Касе были в основном с бойцами-новичками, которые хотели сделать себе имя. Чистый бой с правилами … Юридическая информация. Здесь была совсем другая публика, бои были полной противоположностью законным. Люди, с которыми я дрался, делали это, чтобы пробиться в другие мафиозные семьи, чтобы доказать, что они достаточно сильны. До сих пор ни один из них не победил меня, что дало мне больше врагов, чем я мог сосчитать.

Сегодня вечером я дрался с тем же человеком, который сломал мне ребро, когда я сражался с ним в понедельник вечером. Он хотел еще одну встречу. Не было никаких правил, единственный способ победить был нокаутом. Можно сражаться так грязно, как хочется.

Дверь в мою комнату открылась, а я даже не обернулся.

— Какого хрена ты хочешь?

Николай усмехнулся.

— О, посмотреть, как ты двигаешься, как старый, дряхлый человек. На этой неделе ты действительно чертовски выбился из сил.

— Я все еще мог бы надрать тебе задницу, — кипел я.

— Нет, я не хочу драться с тобой прямо сейчас, — подстрекал Николай. — Мне нравится, когда мои противники находятся в наилучшей возможной форме. Это, конечно, не ты в данный момент. Я начинаю задаваться вопросом, выиграешь ли ты сегодня вечером.

Игнорируя боль, пронзающую каждое нервное окончание в моем теле, я столкнулся с ним. Он выглядел точно так же, как и все остальные детали в его дорогом костюме и с ухоженными волосами, но он был грязнее, чем все они вместе взятые.

— Я не проигрываю, Майкельсон. Сегодня вечером ты точно увидишь, на что я способен.

Я пронесся мимо него к двери, сильно толкнув его плечом. Длинный коридор, казалось, тянулся все дальше и дальше, пока я спустился к красной двери, охраняемой мужчиной ростом шесть футов пять дюймов и весом триста фунтов с пистолетом в кобуре. Каждую ночь кто-то другой стучался в дверь. Это заставило меня задуматься, сколько головорезов работали на Николая и его семью.

Когда я подошел ближе, мужчина открыл дверь, и меня приветствовал совершенно другой мир. Все зрители были состоятельными мужчинами и женщинами, одетыми в дорогие костюмы и платья. Они разбрасывались тысячами долларов, как будто это мелочь на карманные расходы. Это был мир, частью которого я никогда не думал, что стану, и я боялся, что никогда не смогу выбраться.

Бойцовский ринг был прямо передо мной, и я зациклился на нем. Люди бормотали мое имя, когда я проносился мимо них. Когда я участвовал в соревнованиях, всегда была бойцовская песня, которая подбадривала меня перед предстоящей битвой, но сегодня мне это было не нужно.

Я был готов к бою.

Я жаждал этого.

ЭММА

— Я думаю, этот мне нравится больше, — заявила Рейган, вонзая палочку в последний ролл "Сомерсет" на моей тарелке.

Поджав губы, я уставилась на нее, пока она стонала от восторга. Большинство людей не могли сказать, что мы сестры, тем более что у нее были светлые волосы и голубые глаза, как у нашего отца. Мои волосы были темными, но я попыталась немного осветлить их с помощью карамельного оттенка.

Это была напряженная ночь, но присутствие рядом Рейган помогло, даже если ей нравилось красть мою еду. Мы взяли на ужин несколько суши-роллов, и ролл "Сомерсет" был моим любимым. Если бы Рейган не была физически сильнее меня, я бы сразилась с ней за него. Когда она открыла глаза, они расширились, когда она заметила, что я смотрю.

— Что? У меня что-то на лице? — спросила она, вытирая рот рукой. Она выглядела как маленький ребенок в своей пижаме цвета пончика, с волосами, уложенными в пучки принцессы Леи. Я должна была дать ей позитива за то, что она хотела подбодрить меня.

На подносе с ужином осталось всего два кусочка ролла "Мистер Флауэрс", поэтому я схватила их и положила себе на тарелку.

— Да, хотела дать тебе кулаком по лицу. Я собиралась съесть тот кусок суши, который ты украла с моей тарелки.

Рейган подмигнула.

— Я добралась до него первой.

Я сунула один из роллов в рот.

— Тебе повезло, что я люблю тебя. — Она протянула руку, как будто собиралась взять последний кусок, и я подняла свою палочку для еды, бросая ей вызов. — Продолжай в том же духе и я проткну тебе руку насквозь, — игриво пошутила я.

Мы обе рассмеялись, и она подняла руки в знак поражения.

— Хорошо, хорошо. Ты можешь их забирать.

— Спасибо, — сказала я, широко открыв рот. Я застонала, поедая блюдо с лососем, точно так же, как она делала с последним Сомерсет роллом.

Закончив, Рейган забрала наши тарелки и вернулась с двумя бокалами Шардоне.

— Как насчет еще одного эпизода Бриджертонов?

Я взяла у нее свой стакан.

— Конечно. — Я уже дважды посмотрела все серии, это было мое любимое шоу.

Она села и схватила пульт с кофейного столика. Я ждала, что она нажмет кнопку воспроизведения, но вместо этого она опустила ее и повернулась ко мне.

— Хорошо, я больше не могу этого выносить. Я ждала, что ты упомянешь Картера, а ты этого не сделала. Что происходило на этой неделе, сестренка? Я устала быть терпеливой. — Я намеренно избегала этой темы, не только с ней, но и со всеми парнями, это было нелегко сделать. — Правду, — потребовала Рейган.

Тяжело сглотнув, я обхватила руками живот, он был в узлах всю неделю.

— Картер истощен, он выдыхается, — призналась я, услышав собственную усталость в своем голосе. — У него синяки по всему телу, и я думаю, у него сломано ребро. — Я вскинула руки в воздух. — Черт, он почти не разговаривает со мной. Последний полноценный разговор у нас был пять дней назад.

Ее пристальный взгляд впился в мой.

— Мы должны сказать парням.

Я обещала Картеру, что ничего не скажу нашим друзьям, но с течением времени я все ближе подхожу к этой грани.

— Пока нет, — подчеркнула я. — Сейчас все так запутано.

Рейган нежно положила руку мне на плечо.

— Я знаю, но…

Мой телефон зазвонил, и я ахнула, быстро схватив его с кофейного столика. Когда я перевернула его, чтобы посмотреть, кто это был, я почувствовала, как в моей груди расцветает непреодолимый пузырь ярости.

У Рейган перехватило дыхание, когда она увидела имя Николая.

— О, Боже, дорогая. Это не может быть хорошо.

Я приняла вызов.

— Какого черта ты хочешь, Николай? — Сорвалась я.

Спокойный смех Николая только раздражал меня еще больше.

— Только чтобы услышать твой голос. Я отправляю тебе видео. Я думаю, ты, возможно, захочешь посмотреть, чем занимался твой мальчик. Ты знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь. — Связь прервалась, и я почувствовала, как будто кирпич упал вниз через все мое тело. Я затаила дыхание, ожидая загрузки видео.

Рейган пристроилась рядом со мной, положив подбородок мне на плечо.

— Чего ты ждешь? — Я слышала нерешительность в ее голосе.

— Видео, — пробормотала я, мое горло сжалось. — Не думаю, что хочу это видеть. — Тем не менее, я не могла оторвать взгляд от своего экрана. Что я собиралась увидеть? Что, если это был Картер с другими женщинами? Я бы потеряла свое дерьмо вместе со всей едой в своем желудке.

Сигнал пришел всего через несколько мгновений, и появилось видео. Все, что мне нужно было сделать, это нажать на него. Палец, завис над кнопкой воспроизведения, моя грудь сжалась так сильно, что я едва могла дышать.

— Я боюсь.

Рейган взяла меня под руку.

— Я тоже, но я здесь, с тобой.

Сделав глубокий успокаивающий вдох, я нажала на видео. Освещение было душным и темным, и все, что я могла видеть, было красным. Стены, ковер, стулья, все было малинового цвета, это было похоже на человеческую версию огненного ада, только это было высокого класса. Я понятия не имела, где это место. Дым наполнял воздух, когда мужчины наслаждались своими сигарами, а женщины выглядели безупречно в своих модных платьях и сверкающих украшениях.

— И ты встречалась с братом этого Николая? — спросила Рейган. — О чем ты думала?

Я поставил видео на паузу.

— Сет не похож на Николая. Он был милым и относился ко мне с уважением. Я не знаю, как, черт возьми, они могут быть братьями.

Сет был джентльменом и очень зрелым, почти царственным, хотя он был ненамного старше меня. Мне нравилось проводить с ним время, но наши графики были слишком напряженными и не совпадали.

— Ты знала, что его семья была частью мафии? — Спросила она.

Я покачала головой.

— Я имею в виду, я знала, что они были могущественны и богаты, но я никогда не задумывалась об этом слишком глубоко.

Теперь я знала, почему Сет был занят, он пытался помогать строить империю своей семьи. Как только его отец уйдет в отставку, он станет главным. По крайней мере, я так предполагала, поскольку он был старше Николая.

Рейган прочистила горло.

— Ты… эм… вы с Сетом когда-нибудь спали вместе?

— Да, — честно ответила я. — Это было сразу после того, как мы с Авой стали жить вместе. Парень, с которым она встречалась, познакомил меня с ним.

— Знает ли Картер, что ты спала с врагом?

С тяжелым вздохом я пожала плечами.

— Мы никогда не говорили об этом. Я думаю, это одна из тех вещей, которые он действительно не хочет знать.

Посмотрев на приостановленное видео, я с трудом сглотнула и нажала на воспроизведение. Мы просмотрели больше отснятого материала, и там было так много людей, разбрасывающих деньги, как будто это ничего не значило. Но затем камера сфокусировалась на боевом ринге посреди всего этого. Высокий, мускулистый мужчина уже был в нем, поднимая руки, как будто он уже выиграл. Он был старше Картера — вероятно, чуть за тридцать, с зачесанными назад волосами цвета полуночи и дикими глазами. На его лице и груди были синяки, напомнившие мне о том, как Картер выглядел на этой неделе. Затем внимание бойца переключилось вправо, и камера проследила за его взглядом, прямо на Картера, который устремился к рингу.

Дрожь пробежала по моим рукам, когда я увидела откровенную ненависть на его лице, почти убийственную. Я никогда раньше не видела его таким.

— Черт возьми, — выдохнула Рейган, — это совсем не похоже на Картера.

Тяжело сглотнув, я ненадолго закрыла глаза, пытаясь призвать в воображении настоящего Картера.

— Нет, не похоже.

Картер прыгал на ринге, его мышцы напряглись, когда он ходил взад и вперед с опасным блеском в глазах. Шрам присоединился к ним и что-то сказал, но я не расслышала из-за всей этой суматохи. В ту секунду, когда он вышел с ринга, начался бой. Картер атаковал первым и ударил другого парня прямо между глаз, повалив его на спину, звук эхом разнесся по видео.

— Черт возьми, это безумие, — взволнованно выкрикнул парень возле камеры.

Другой боец поднял руки, чтобы защитить себя, когда Картер бил его снова и снова, его руки двигались так быстро, что были размыты на экране. Картер нанес удар парню в нос, и кровь брызнула на мат. Дикость в его глазах была ужасающей, когда он разбил лицо мужчины избивая его до полусмерти. Все, что я могла видеть, это кровь.

Двое мужчин бросились на ринг, чтобы оттащить Картера от мужчины, прежде чем видео остановилось. В комнате воцарилась тишина, если не считать прерывистого сердцебиения в моих ушах.

Рейган сжала мою руку.

— Он убил его?

Слезы наполнили мои глаза.

— Я не знаю. — Если человек не был мертв, он был близок к этому.

— Хорошо, пора, Эмма, — выпалила Рейган, вставая на ноги. Она бросилась на кухню, чтобы схватить ключи от машины. — Если ты не расскажешь парням, что происходит, это сделаю я. Картер не может проходить это в одиночку. Мы должны помочь ему.

Она была права. После того, что я увидела сегодня вечером, я не могла ждать. Я только что вернула Картера, и я не могу потерять его снова.

* * *

Итан и Брейден жили по соседству с Риппом и Бруксом, поэтому мы направились туда, зная, что они, скорее всего, будут вместе. Мы нашли их у Итана, они ели пиццу в гостиной. Мы с Рейган видели их через окно, когда шли к двери.

Итан заметил нас первым и бросился к двери, широко открыв ее. В ту секунду, когда он увидел мое лицо, он напрягся.

— Кто-то умер?

— Надеюсь, пока никто, — сказала я, проходя мимо него в дом.

Он последовал за мной и Рейган в гостиную, ребята поставили свои тарелки с пиццей на кофейный столик перед ними. Брейден встал, его взгляд был жестким, когда он скрестил руки на груди. Обычно Брейден был шутником, но я не видела его таким всю неделю. Он беспокоился о Картере, мы все беспокоились.

— Где Картер? — Потребовал он. — Он игнорирует меня всю неделю.

Я кивнула.

— То же самое, хотя я и живу с ним. — Глаза горели, я встретила взгляд каждого из них. — Я сожалею за эту неделю. Я намеренно держала вас в неведении, но это только потому, что я обещала Картеру.

Рипп и Брукс встали и присоединились к Брейдену и Итану, все четверо были серьезнее, чем я когда-либо видела их раньше.

— Он дрался сегодня вечером, — призналась я им, — точно так же, как он дрался каждую ночь на этой неделе.

Брейден сердито провел рукой по своим темным волосам.

— Черт возьми, детка. Он в порядке?

Губы дрожали, я подняла плечи.

— Я не знаю. Сегодня вечером я посмотрела видео, и мне не понравилось то, что я увидела.

Я посмотрела на Рейган, и она кивнула.

— Пусть они это увидят.

Прокручивая свои сообщения, я нашла видео от Николая и передала свой телефон Итану.

— Я думаю, пришло время рассказать вам, что происходит.

Итан нажал на видео, и оно начало проигрываться. Все парни столпились вокруг него и наблюдали за этим, их выражения были мрачными. Слезы жгли мои глаза, но я закрыла их, надеясь сдержать их. Я должна быть сильной. Вся эта ситуация вызвала у меня тошноту.

Брукс отвернулся от видео.

— Я никогда не видел Картера таким.

Рипп кивком согласился.

— Я тоже. А новая татуировка? Я предполагаю, что это новая метка вместо черепа?

Он посмотрел на меня в ожидании ответа, и я кивнула.

— Это так. Картер будет зол, что я рассказала вам об этом, но он не собирается просить о помощи, он хочет сделать все самостоятельно, но я не понимаю, как такое возможно.

Итан повернулся к парням, а затем снова ко мне.

— Что мы можем сделать?

— Шрам предложил Картеру два варианта, — начала я. — Либо он вербует других бойцов, либо сражается сам и увеличивает работу в четыре раза. Я уверена, вы видите, какой вариант он выбрал.

— И вы трое были в списке Шрама, — вставила Рейган, указывая на Итана, Риппа и Брейдена, — а также Касе Рашинг и Хантер Эндрюс.

Рот Итана открылся, он уставился на меня.

— Ты, блядь, серьезно? Ты не думаешь, что это то, что нам следовало рассказать в первую очередь?

— Нихуя себе, — прорычал Брейден. — Картер моя семья. Я сам собираюсь надрать ему задницу.

Брукс прошел мимо всех них и схватил меня за руки. Он видел, что я едва сдерживалась.

— Как нам туда войти?

Покачав головой, я сжала его руки, а затем осторожно отпустила их.

— Ты не можешь, Брукс. Шрам знает, что ты связан с ФБР. Он не хочет тебя.

Сжав челюсти, он отвел взгляд, глаза сверкали.

— Хорошо. Я найду способ остановить Шрама.

Линии моего горла сжались.

— Будь осторожен с этим. Шрам ясно дал понять, что наши родители заплатят, если мы будем связываться с ними.

Итан фыркнул, и я обратила на него свое внимание. Это было невероятно, насколько он был похож на нашего отца.

— Найди способ ввести нас, Эмма. Я собираюсь позвонить Касе и Хантеру. Надеюсь, они смогут появиться здесь завтра. — Он вытащил свой телефон и исчез в коридоре.

На сердце было тяжело от страха, я сосредоточилась на Брейдене и Риппе.

— Вы уверены?

Брейден кивнул в знак согласия, и Рипп сделал то же самое. Затем, затаив дыхание, я отвернулась от них и прокрутила номер Николая на своем телефоне. Я уставилась на него, когда мой палец завис над ним, задаваясь вопросом, не совершаю ли я огромную ошибку. Я не хотела, чтобы на Картера оказывалось такое давление, но они увязнут слишком глубоко, как только заключат сделку.

Рейган положила руку мне на запястье.

— Позвони ему, Эмма. Это правильно.

Подняв на нее глаза, я вздохнула.

— Я знаю.

Прежде чем я успела нажать кнопку вызова, Итан вернулся в комнату.

— Касе и Хантер в деле. Они вылетают сюда первым рейсом.

Убрав телефон в карман, он встал между Риппом и Брейденом, их лица были мрачными и серьезными. В глазах Брукса были беспокойство и сожаление, и я знала, что он отчаянно хотел помочь, но не мог. Тем не менее, я надеялась, что он сможет найти способ уничтожить Шрама навсегда. Наши родители думали, что они так и сделали, но Шрам вернулся с удвоенной силой.

Я еще несколько секунд смотрела на номер Николая, а затем нажала кнопку набора, боясь звука его голоса.

— У меня было чувство, что я снова услышу твой голос сегодня вечером, куколка, — подстрекал он.

Все язвительные шутки были готовы вырваться из меня, но я сдержалась. Оглянувшись через плечо, я прерывисто вздохнула, уставившись на парней.

— Они хотят войти.

— Кто?

— Мой брат Рипп, Брейден Эмерсон, Касе Рашинг и Хантер Эндрюс. Касе и Хантер будут здесь завтра утром, — пообещала я.

Николай удовлетворенно рассмеялся.

— Хорошо. Я полагаю, ты показала им видео?

Я так сильно сжала кулак, что он начал неметь.

— Картер не может делать все сам.

Он фыркнул.

— Это чертовски точно. Он сходит с ума.

Это было то, чего я боялась с самого начала. Борьба на соревнованиях UFC это одно, но необходимость бороться за выживание каждую ночь, это совсем другое.

— Как думаешь ты справишься с этим? — Съязвила я.

— Я все устрою. Сообщи ребятам, что я свяжусь с ними завтра. У меня уже есть их номера. — Не то, чтобы было сложно узнать контактную информацию, но это заставило меня задуматься, какие связи были у Николая. Мне не понравилось тревожное чувство, охватившее меня. — О, и Эмма, — добавил Николай.

— Да? — Я зажмурился.

— Скажи им, чтобы они были готовы. Ты знаешь, что их ждет.

— Скажу.

Он повесил трубку, и Итан встал передо мной, притягивая меня для объятий.

— Все будет хорошо, Эмма.

Сильнее сжав веки, я крепко обняла его.

— Будет ли?

ЭММА

Рейган чувствовала себя более комфортно, оставаясь с нашим братом, и я не спорила. Мы лежали на диване, ее голова на одном конце, а моя на другом, пока парни разговаривали на кухне. Я слишком устала, чтобы слушать их. Вместо этого я уставилась на свой телефон, задаваясь вопросом, что делает Картер. Он вообще в порядке?

Я решила написать ему, просто чтобы посмотреть, ответит ли он.

Я: Я люблю тебя.

Прошло несколько минут, и ничего.

— Почему бы тебе не попытаться немного поспать, — пробормотала Рейган.

— Не получится. — Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела повтор боя Картера. Пока я не узнаю, что с ним все в порядке, я не смогу успокоиться.

Приближалась полночь, когда зазвонил телефон, отчего у меня участился пульс. К сожалению, это был телефон Итана, я чувствовала, что Картер мне не позвонит. Тем не менее, я села от удивления, когда Итан ворвался в гостиную и поднял свой телефон.

— Это Картер. Все ребята собрались с нами в гостиной, и я затаила дыхание, когда Итан ответил.

— Привет, чувак. — Я могла слышать голос Картера на другом конце, но я не могла разобрать, что он сказал. Глаза Итана мгновенно встретились с моими. — Да, она здесь. — Еще несколько слов от Картера, и Итан кивнул. — Хорошо, я привезу ее к тебе. — Итан повесил трубку и махнул в сторону двери. — Ты нужна Картеру. Он в отеле в центре города.

Сердце бешено колотилось, я вскочила на ноги.

— Поехали.

Рейган быстро обняла меня.

— Будь осторожна, Эм. Я собираюсь остаться здесь на ночь.

— Я думаю, это хорошая идея, — прошептала я. — Я позвоню тебе позже.

Итан схватил свои ключи с кухни, и мы поспешили к его серебристо- синему грузовику. Двигатель взревел, и мы помчались по дороге.

— Как он, Итан? — Спросила я.

Сильно сжав руль, Итан нервно взглянул на меня.

— Злой. В его устах это звучало совсем по-другому.

Всю дорогу до места назначения, которым оказался один из самых роскошных отелей в центре Лос-Анджелеса, мы ехали в тишине. Итан заехал на парковку и пошел со мной внутрь к лифтам.

— Он на верхнем этаже, — сказал он, нажимая кнопку, когда двери лифта закрылись.

Как только они открылись, я последовала за Итаном по коридору.

— Ничего не говори о наших планах.

Итан покачал головой.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом, но он, вероятно, узнает об этом завтра.

Да, я знаю. По крайней мере, у меня был вечер, чтобы вернуть его, даже если это была лишь небольшая отсрочка. Итан постучал в дверь, и я так боялась того, что увижу, когда она откроется.

Картер широко открыл дверь, его мокрые волосы и тело пахли мылом, и он был с голой грудью, только в джинсах. На его лице не было новых синяков, но у его противника даже не было шанса ударить его.

Картер кивнул Итану.

— Спасибо, что привез ее.

Итан поднял руку, и они столкнулись кулаками.

— Всегда пожалуйста. Тебе нужно, чтобы я остался?

— Нет, — ответил Картер, — Эмма останется со мной. — Он еще не смотрел на меня.

Итан сжал мое плечо и отступил назад.

— Хорошо. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь.

Он повернулся и ушел, и Картер, наконец, встретился со мной взглядом. В его глазах я видела, что он был на грани. Он отодвинулся, чтобы я могла пройти в роскошную комнату, которая была в три раза больше моей нью-йоркской квартиры. В ней была собственная небольшая кухня, а также столовая, гостиная и отдельная спальня с кроватью, которая выглядела больше, чем стандартная двуспальная. Одежда Картера была разбросана по всему полу, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела его окровавленные повязки и шорты в мусорном ведре.

Обхватив меня рукой за талию, Картер оттащил меня назад и развернул лицом к себе, прижимая к себе защитным жестом.

— Ты единственное, что помогает мне пройти через этот ад.

Его руки обхватили мою талию так крепко, что я едва могла дышать.

— Я видела тебя сегодня вечером, — прошептала я. — Я видела бой.

Картер опустил голову, положив ее мне на плечо.

— Как?

— Николай. Он получает удовольствие от всего этого.

Его теплое дыхание коснулось моей шеи.

— Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.

— Эй, — пробормотала я, отталкиваясь от его рук, чтобы он отпустил меня. Обхватив его лицо руками, я видела боль в его глазах, но было что-то еще, что-то, что я не могла расшифровать. — Ничто и никогда не заставит меня увидеть тебя по-другому. Сколько раз я должна тебе это повторять?

Выражение лица Картера потемнело.

— Столько, сколько потребуется. У меня завтра бой, Эмма. Только один из нас уйдет. — Он убрал свое лицо из моих рук и подошел к окну с видом на центр Лос-Анджелеса. — Я больше не узнаю себя в зеркале.

Подойдя к нему сзади, я обвила руками его талию.

— Ты Картер Рейнольдс, человек, которого я люблю больше всего на свете. — Его тело расслабилось, но лишь слегка. Если он больше не мог узнавать себя, я должна была ему помочь. — Твой любимый цвет красный, и ты любишь слушать Джека Джонсона. Каждый раз, когда мы ужинаем, и у тебя есть что-то чего нет у меня, ты всегда оставляешь для меня кусочек.

Когда мы были моложе, я воровала еду с его тарелки. Сначала я не думала, что он замечал, но, когда мы стали старше, он намеренно оставлял мне немного своей еды.

Сквозь отражение в окне я видела, как он улыбается.

— Ты была не такой хитрой, как ты думала, Эмма. Я знал, что ты крадешь мою еду.

Проведя пальцами по его рукам, я поцеловала его обнаженное плечо.

— Ты был щедрым, даже в детстве. Ты посвятил свое время моему брату и нашим друзьям, помогая им стать лучшими бойцами. — Я обошла вокруг, чтобы встать перед ним, но он не смотрел на меня. — Ты хороший человек, Картер.

Мышцы на его челюсти напряглись, он покачал головой.

— Больше нет. — Он подошел к кровати и сел, отводя от меня взгляд. — Это меняет меня, Эмма. Я чувствую это. Я не хочу становиться таким, как они.

Я встала на колени между его ног и положила руки на его бедра.

— Ты никогда таким не будешь.

Картер неохотно посмотрел мне в глаза.

— Ты ошибаешься. Я потерял себя сегодня вечером. Я хотел боя. Я хотел показать всем, насколько я силен. — Он отвернулся. — И это было приятно. Мне нравилось видеть страх и знать, что люди боятся меня. Я хочу, чтобы они знали, что никогда не победят меня. — Опустив голову, он провел руками по волосам, закрывая мне свое лицо. — Я люблю тебя так чертовски сильно. Я так боюсь, что что-то случится, и ты уйдешь.

Медленно я забралась к нему на колени и заставила его убрать руки от лица. Я поцеловала его со всей нежностью, что чувствовала к нему.

— Я буду рядом, показывая тебе, как сильно я люблю тебя при каждом удобном случае. Я не позволю тьме забрать тебя. — Я снова прижалась к нему губами, и он открылся мне, его тело расслабилось под моими прикосновениями. — Займись со мной любовью, Картер. Я хочу, чтобы ты забыл о сегодняшнем вечере и сосредоточился на мне. Есть только мы.

Низко рыча, он поднял меня на руки, не отрывая своих губ от моих. Он бросил меня на кровать и накрыл своим телом. Мне нравилось чувствовать его вес, вдавливающий меня в кровать. Все, что я чувствовала, это его запах вокруг себя. Я не хотела, чтобы ночь заканчивалась. Потому что, как только наступит завтра, все ставки будут отменены.

Картер прикусил мою нижнюю губу зубами и потянул за рубашку.

— Давай снимем это с тебя.

Он снял мою рубашку и лифчик через голову, и я расстегнула шорты, чтобы он мог стянуть их с моих ног. Все мое тело болело за него. Я наблюдала за ним, когда он снимал джинсы, и все внутри меня напряглось.

Он пополз вверх по моему телу, и я укусила его за шею, покачивая бедрами под ним, заработав еще одно глубокое рычание, сорвавшееся с его губ. Его пальцы прошлись по моим соскам, и все мое тело затрепетало в ожидании.

Все, что я могла слышать, это свое прерывистое дыхание и звук его дыхания, когда он прикасался ко мне. Мне казалось, что его руки были по всему моему телу, исследуя меня. Это было так хорошо, что мне хотелось кричать.

Наклонившись, он щелкнул языком по соску, прежде чем сомкнуть губы вокруг него, жадно посасывая. Желание пронеслось по моим венам, его жар пробежал по моему телу. Картер потер кончик своего члена между моих ног, улыбаясь, когда почувствовал какая я мокрая.

— Насколько сильно ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — Спросил он, все еще облизывая мои напряженные соски.

— Наверное так же сильно, как ты хочешь быть внутри меня, — поддразнила я.

Его губы растянулись в улыбке.

— Ты понятия не имеешь.

Он немного подтолкнул кончик, но этого было достаточно, чтобы свести меня с ума. Застонав, я подняла голову и выгнула спину.

— Просто займись со мной любовью.

Глубокий горловой смешок Картера эхом разнесся по комнате, когда он прижал меня к кровати своим весом. Затем, обхватив мое лицо руками, он наклонился и прикусил мою нижнюю губу:

— С удовольствием.

Погружаясь глубоко и жестко, Картер двигал своими бедрами напротив моих, кряхтя от силы своих толчков. Я парировала его движения, так же сильно покачивая бедрами. Его руки прижали меня к своему телу, и он возвышался надо мной, как будто я была всего лишь крохой. Я хотела большего. Мне надо больше.

Обхватив ногами его талию, я наклонила бедра выше, чтобы получить больше его в себя.

— Мне нужно чувствовать тебя всего.

Он поднял колени и еще больше приподнял мои бедра, когда он толкался во мне, пока мы не были полностью соединены. Я чувствовала, как он растягивает меня, его движения грубые и неукротимые.

— Это то, чего ты хотела? — Низко зарычал он.

— Да, — простонала я.

Все быстрее и быстрее он вбивался в меня, оргазм нарастал у меня между ног. Я вонзила ногти в его спину и сдержала свой крик, когда последний взрыв удовольствия распространился по всему моему телу. Картер качнулся еще пару раз, и я почувствовала, как он вздрогнул и выпустил свое тепло глубоко внутри, наполняя меня.

Тяжело дыша, он рухнул на меня и нежно поцеловал в губы. Я улыбнулась ему, любя то, что он все еще был твердым между моих ног. Я хотела, чтобы так было всегда.

ЭММА

Я смогла заставить Картера забыть о своих проблемах на остаток ночи, и я была полна решимости удержать это до конца дня. По крайней мере, до тех пор, пока ему не придется уйти на свой бой сегодня вечером. Итан сказал, что напишет, если что-то случится со Шрамом, но все, что я знала, это то, что Касе и Хантер прибыли этим утром из Вегаса.

Выйдя из отеля, мы остановились у дома моих родителей, чтобы позавтракать блинчиками. Чем дольше я была рядом с мамой и папой, тем больше мне хотелось рассказать им, что происходит, обо всей этой ситуацией со Шрамом. Они понятия не имели, в каком дерьме мы оказались. К счастью, мы с Картером смогли позавтракать с улыбками на лицах.

Остаток дня мы провели на пирсе Санта-Моники, катаясь на всех аттракционах и развлекаясь в аркадных играх. После этого мы закончили день в океанариуме. В течение нескольких коротких часов казалось, что в мире все в порядке, что сегодняшняя ночь не изменит нашу жизнь навсегда. Я была в ужасе, представляя, что принесет завтрашний день.

Взявшись за руки, мы вышли из океанариума и отправились обратно к его дому, который находился всего в четверти мили вниз по пляжу. Песок был теплым у моих ног, и я замедлила шаг, не готовая возвращаться. Наше мирное время быстро заканчивалось.

Картер поднес наши сцепленные руки к губам и нежно поцеловал мое запястье.

— Помнишь, когда мы были моложе, ты говорила, что хочешь пятерых детей. Это все еще так?

Я расхохоталась.

— О, черт возьми, нет. Двое, это мой максимум. — Я посмотрела на Картера, и его улыбка согрела мое сердце, когда он смотрел на океан. — А как насчет тебя? — Спросила я. — Ты и ребята заявили тогда, что никто из вас никогда не женится. Изменилось ли это?

Ухмыляясь, Картер встретился со мной взглядом.

— Почему ты хочешь знать? Ты предлагаешь мне взять тебя в жены? — Мое сердце остановилось, и все слова замерли у меня, особенно когда он наклонился и поцеловал меня. — Или это не то, чего ты хочешь? — Его дыхание было теплым на моих губах.

— А ты делаешь предложение?

Картер снова поцеловал меня и отпустил мои руки, обняв меня за талию.

— Я бы хотел, чтобы ты уже была моей женой, Эмма.

Когда я представляла, какой будет моя свадьба, Картер был единственным мужчиной, которого я могла представить рядом с собой. В глубине души я всегда знала, что он был единственным. Я никогда никого не любила так, как любила его.

Мои глаза начали гореть, и я улыбнулся.

— Ты не ответил на мой вопрос. Ты делаешь предложение?

Губы Картера растянулись в грустной улыбке.

— Хотел бы я делать именно это сейчас. Как только мы получим представление о том, какой будет дальнейшая жизнь, я встану на колени перед тобой.

Для меня этого было достаточно.

Приподнявшись на цыпочки, я поцеловала его.

— Ты знаешь, что это значит, верно?

Картер просиял.

— Что?

— Ты останешься со мной навсегда.

— Это не проблема, таков план, — сказал он, крепко обнимая меня.

— Извините, — позвал женский голос.

Картер обнимал меня, когда я обернулся и увидела двух девочек-подростков и двух мальчиков, возбужденно улыбающихся Картеру. У обеих девушек были светлые волосы и золотистая кожа от калифорнийского загара. Я скучала по бронзовой коже в результате лежания на пляже. Пребывание в Нью-Йорке и работа двадцать четыре часа в сутки удерживали меня от этого преступного удовольствия. Опять же, это было вредно для кожи, поэтому я перестала баловаться ультрафиолетовыми лучами несколько лет назад. На обоих мальчиках были бейсболки и плавки задом наперед, тот, что в синих шортах, вышел вперед, им должно было быть около шестнадцати лет.

— Вы Картер Рейнольдс? — Спросил мальчик.

Я посмотрела на Картера, и он улыбнулся им.

— Я есть у вас ребята.

Мальчики улюлюкали и кричали, как будто они только что выиграли в лотерею. Это было мило, и я знала, что это то, что нужно Картеру прямо сейчас. Тот, что в красных шортах, вытащил свой телефон.

— Чувак, мы можем сфотографироваться с тобой?

Картер отпустил меня.

— Конечно.

Я отошла от него, чтобы мальчики могли сделать свои селфи, и я даже взяла все их телефоны и сделала несколько снимков со всеми ними вместе. Как только они продолжили свой путь, несколько человек поблизости сфотографировали Картера, когда мы проходили мимо них.

Картер сжал мою руку, и мне понравилось видеть улыбку на его лице.

— Каково это быть знаменитостью?

— Ты расскажи мне, — сказал он, — ты же у нас во всех журналах на обложках.

— Да, но я не на твоем уровне.

Наш успех был совершенно разным. Только люди в мире моделей знали, кто я. Вся страна знала Картера Рейнольдса. Ему пришлось терпеть часы физического стресса, чтобы достичь того, кем он был.

Картер сжал мою руку.

— Обе наши работы требовательны, Эмма. Ты усердно работаешь ради того, что имеешь.

— Да, но я не чемпион. — Я улыбнулась ему, но его улыбка быстро исчезла.

— Если станет известно о том, что я делаю, я потеряю свой титул.

— Этого не произойдет, — непреклонно заявила я. Хотя, честно говоря, это могло бы быть, но я должна была быть оптимистичной ради него. Мы вернулись к его дому, но я еще не была готова зайти внутрь. — Можем мы остаться здесь еще немного?

Ухмыляясь, Картер потянул меня на песок. Я прижалась к нему и смотрела на океан, где темные облака накатывали с горизонта.

— Похоже, шторм направляется в нашу сторону, — объявил Картер.

Я вдохнула воздух.

— Да. Мне это нравится.

Низкий смех вырвался из горла Картера.

— Скоро ты будешь в местных новостях, сообщая нам новости о погоде. Если только ты не передумала и не хочешь переехать в Оклахому или Канзас, чтобы гоняться за торнадо.

— Эй, это все еще звучит захватывающе, — возразила я, толкнув его плечом. — Но нет, я бы хотела найти хорошую новостную станцию для работы. Это то, где я вижу себя в ближайшие пять-десять лет.

Картер поцеловал меня в макушку.

— Ты получишь работу своей мечты, я это знаю.

Мы сидели в тишине еще несколько минут, пока грозовые тучи не приблизились. Затем, наконец, вдалеке ударила молния, сигнализируя, что нам пора убираться с широко открытого пляжа. Застонав, Картер вскочил и протянул мне руку.

— Нам все равно нужно войти. Я должен забежать в «Скарс» и разогреться. Я не знаю, какого черта я должен идти туда для этого. Наши отцы владеют чертовым тренажерным залом.

Картер помог мне подняться, и мы прошли через его личные ворота и вокруг его бассейна на заднюю площадку. Как только он открыл дверь, мы исчезли внутри, и прохладный воздух коснулся моей кожи, заставив меня вздрогнуть.

— Хотела бы я быть сегодня вечером на бою, — сказала я, наблюдая, как он достает бутылку с водой из холодильника.

Картер сделал паузу, повернувшись ко мне спиной.

— Это слишком опасно. Слишком много людей будут знать, кто ты для меня. Я не могу сражаться, зная, что ты там без защиты. — Он глотнул воды, и в его груди заурчало. — Особенно, когда рядом Николай. Он хочет тебя.

Зная, что я не могу с ним спорить, я молчала. Он вышел из кухни и пошел по коридору в спальню, чтобы взять свою сумку с боевым снаряжением. Я не хотела, чтобы он уходил. Будь моя воля, я бы сделала так, чтобы этот день длился вечно, чтобы ему не пришлось столкнуться с сегодняшней ночью. Был шанс, что он может проиграть, и я никогда его больше не увижу. Я должна была оставаться сильной ради него.

Картер появился в дверях с каменной маской на лице, его спортивная сумка была перекинута через плечо. Я сократила дистанцию, и он наклонился, чтобы поцеловать меня, его губы задержались дольше, чем я ожидала.

Он держался за меня, и я вдохнула его в последний раз.

— Вернись ко мне, Картер.

— У тебя это есть. Я обещаю.

Он вышел за дверь, и я заперла ее за ним, наблюдая через окно, как он садился в свой серебристый Range Rover. В ту секунду, когда его машина исчезла из поля зрения, мой телефон подал звуковой сигнал.

Итан: Получил звонок. Мы направляемся черт знает куда. Касе и Хантер с нами.

Боль пронзила меня, заставив пожалеть, что я не призналась Картеру. Он будет в ярости на всех нас. Я нажала номер Картера, мое тело вспотело, когда звонила линия. Звонила, звонила и звонила.

И, конечно же, он не взял трубку.

КАРТЕР

Я наслаждался днем с Эммой. Это заставило меня быть мыслями с ней, но теперь я должен был выбросить ее из головы. Никаких отвлекающих факторов. Когда я подъехал к особняку, я ввел код на черных воротах из кованого железа. Каменная подъездная дорожка огибала большой особняк из белого кирпича, и там уже была очередь из автомобилей, от быстрых спортивных автомобилей до роскошных седанов. Чего я не понимал, так это откуда у Шрама все это. Ублюдок провел последние двадцать семь лет в тюрьме.

Выйдя из машины, я схватил свою сумку с заднего сиденья и оглядел дом в долине Сан-Фернандо. Поблизости не было близких соседей, что работало в пользу Шрама.

Двое мужчин, стоявших у входной двери, отошли в сторону, чтобы я мог войти. Из того, что я собрал, их звали Антонио и Бриджер, и они были главными телохранителями Шрама. Они были высокими и коренастыми, оба с зачесанными назад темными волосами. Я никогда не слышал, чтобы они говорили, и я не видел их без очков на глазах. Они выглядели как люди, которые, не задумываясь, пустят тебе пулю в голову.

Войдя в дом, я направился мимо кухни в коридор, который вел к входу в подвал. Когда я спускался по лестнице, энергия в воздухе сменилась на что-то более зловещее, темное. В этом подвале было как в совершенно другом мире.

Двое людей Шрама поднимали тяжести в углу, поэтому я выбрал противоположную сторону комнаты, где были боксерские груши. Бросив свое снаряжение на пол, я снял рубашку и вставил наушники, включив Avenged Sevenfold как можно громче. Музыка гремела у меня в ушах, когда я колотил по мешку, пока мое тело и разум не онемели. Это был единственный способ, которым я мог довести бой до конца, убрать все эмоции.

Пот стекал по моей спине, впитываясь в пояс моих шорт. Я не хотел останавливаться, даже когда он попадал мне в глаза, заслоняя мой обзор. Через несколько минут кто-то подошел к сумке, и мне не нужно было хорошо видеть, чтобы понять, кто это был. Изогнувшись всем телом, я с разворота ударил боксерскую грушу, заставив ее врезаться в бок Николая.

Смеясь, он успокоил ее.

— Черт возьми, Рейнольдс. Прибереги немного для сегодняшнего боя, тебе это понадобится.

— Я уже готов, — прорычал я.

Николай покачал головой.

— На самом деле, это не так. Вот почему я здесь. Планы изменились.

Отойдя от сумки, я уставился на него.

— О чем ты говоришь?

Ухмылка расползлась по лицу Николая.

— Сегодня я займу твое место.

Мне не понравилась ухмылка на его лице, что-то не так.

— Почему?

Внимание Николая переместилось на другую сторону комнаты.

— Взгляни.

В ту секунду, когда я повернул голову, я увидел их: Риппа, Брейдена, Касе, Хантера и Итана.

— Что за… — Я убежал от Николая, прямо к ним. — Что, черт возьми, это такое?

Брейден был тем, кто первым шагнул вперед, его зеленые глаза сверкали.

— Мы здесь, чтобы помочь тебе, ты, невыносимая задница. Ты не должен был делать это в одиночку.

Положив руки на бедра, я опустил голову и вздохнул.

— Эмма сказала вам.

— Не злись на нее, — сказал Итан. Я поднял голову, и он шагнул вперед. — Она просто хотела помочь, как и все мы.

Касе подошел и хлопнул меня по плечу.

— Все в порядке, Рейнольдс. Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Честно говоря, это не должен быть твой бой. Так или иначе, Шрам собирался собрать нас всех здесь.

Самодовольно ухмыляясь, Николай присоединился к нам.

— Начало сегодня. Я надеюсь, вы готовы.

Как только он ушел, я уставился на своих друзей, зная, что было слишком поздно вытаскивать их.

— Вы не должны быть здесь.

* * *

Уилер, главный телохранитель Николая, отвез меня и парней на захудалый склад в промышленной части города, печально известный бандитской деятельностью. На улицах было тихо, как будто зловещая энергия предостерегала людей.

— Серьезно? — Отозвался Итан. — Куда, черт возьми, мы едем?

Уилер въехал в заднюю часть склада, игнорируя вопрос Итана. Вокруг были и другие машины, причем дорогие, но все они были спрятаны от дороги перед домом. Уилер припарковался среди них и открыл свою дверь.

— Выметайтесь, — проворчал он.

Я был с ним на переднем сиденье, поэтому я открыл свою дверь, пока ребята выбирались сзади. Мы последовали за Уилером в темный, затхлый склад, где пахло мочой, дерьмом и гниющим деревом. Ощущение смерти тяжело повисло в воздухе, и я сильно подозревал, что сегодня была не первая ночь, когда кто-то потеряет там свою жизнь.

Внутри была дюжина мужчин, все старше и одетые в костюмы, вовлеченные в свои собственные глубокие разговоры.

— Где ты хочешь, чтобы мы были? — Спросил я Уилера.

Несколько мужчин смотрели в нашу сторону широко раскрытыми глазами, на них отразилось замешательство. Я не знал, что с этим делать. Наконец, Уилер указал на группу и сказал:

— Где угодно. Бой начнется через десять минут.

Он исчез за углом, и я оглянулся на парней.

— Продолжайте. Я задержусь на минуту.

Касе, Хантер и Рипп ходили по комнате, даже не испугавшись боссов мафии. Я никогда не сомневался в их способностях справляться с боями, просто я не хотел для них такой жизни.

Итан встал рядом со мной.

— Что это за дерьмовая дыра? Разве ты не дрался в том шикарном отеле на этой неделе?

— Да, — ответил я коротким кивком, — но это другое. Здесь умирают люди.

Не было ни ринга, ни каких-либо указаний на то, какой бой мы будем смотреть. Тем не менее, я знал, что на него было поставлено много денег, судя по стопкам на потертом деревянном столе, расположенном посреди зрителей.

Голос Брейдена стал низким.

— Картер, почему они так на тебя смотрят?

— Я не знаю, — пробормотал я в ответ.

Один из мужчин в костюме, которого я узнал из отеля, оставил свою группу, чтобы подойти к нам. Его звали Эмилио Казаков, главарь своей семьи. Когда он сокращал дистанцию, его черные ботинки сияли в тусклом свете склада. С его седыми волосами и дедушкиным образом вы бы и не подумали, что семья Казаковых будет глубоко погружена в торговлю оружием и кражу недвижимости, но они были. Это было удивительно, что я мог это все слышать, когда никто не думал, что я слушаю.

— Картер Рейнольдс, — приветствовал Эмилио, протягивая руку.

Я пожал ему руку.

— Мистер Казаков.

Он издал легкий смешок.

— Ты можешь называть меня Эмилио. — Нахмурив брови, он оглядел комнату, прежде чем устремить на меня свои каменные серые глаза. — Я думал, ты сегодня будешь драться.

Меня охватило замешательство.

— Должен был, но планы изменились.

Эмилио поджал губы.

— Это неожиданно. Я ставил на твою победу.

Как только он это сказал, снаружи вошли двое мужчин в костюмах, а между ними еще один мужчина в разорванных джинсах и с большой цепью на плечах. На его правой руке был кастет, а в заднем кармане нож. В отеле не было оружия. Это была совершенно новая, другого уровня игра, здесь не было правил.

Брейден толкнул меня локтем, и я повернулась к нему.

— Это тот, с кем ты должен был сражаться? — Спросил он.

Я пожал плечами.

— Думаю, так.

Вздохнув, Эмилио скрестил руки на груди.

— Его зовут Род О'Лаогэр, но здесь его фамилия О'Лири. Так его все называют. Если он победит, его семья приобретет одну из моих гостиничных сетей. Если он проиграет, я получу один из их замков в Ирландии. — Он посмотрел на меня. — Вот почему я надеялся, что ты будешь драться сегодня вечером.

Итан недоверчиво усмехнулся.

— Чертово дерьмо. Это безумие.

Да, это так. Гнев вспыхнул во мне, и я крепко сжал кулаки. Если бы я дрался, я бы рисковал своей жизнью из-за чертовой сделки с недвижимостью.

— Кто сражается вместо тебя? — Поинтересовался Эмилио.

Николай вышел из темного коридора, одетый только в черные спортивные шорты, рядом с ним был Уилер. Я указал на него.

— Он прямо там.

Посмеиваясь, Эмилио хлопнул меня по спине.

— О, идеально. Похоже, что замок все-таки будет моим. — Он подмигнул мне. — Наслаждайтесь шоу. — Выйдя, он направился прямо к Николаю и пожал ему руку.

Николай разговаривал с несколькими мужчинами в костюмах, смеясь, в то время как его противник рычал и наматывал цепь на руку, готовый к бою. Зал разделился, и было ясно, кто кого хотел победить.

Брейден указал на татуировку дракона на спине Николая.

— Я так понимаю, это чернила, которые мы получим?

— Ага, — сказал я. — У меня это уже есть.

Итан провел рукой по лицу.

— Будет забавно объясниться с нашим семьям. Мы не сможем скрыть это от них.

Нет, мы не сможем.

— Мой отец точно будет знать, что это такое, — заявил Брейден.

Я повернулся к нему.

— Ты говорил с ним об этом?

Он покачал головой.

— Пока нет.

Если бы мне пришлось выбирать, кому из наших родителей рассказать, это был бы мой дядя Пакс. У него был самый большой опыт работы со Шрамом, и он лучше понял бы нашу ситуацию.

Итан толкнул меня локтем в руку.

— Я думаю, что это вот-вот начнется.

Мы подошли ближе к остальным мужчинам, и Рипп, Касе и Хантер присоединились к нам. Рипп поджал губы, сосредоточенно наморщив лоб.

— Как Касе и Хантер собираются сражаться за Шрама, когда они живут в Вегасе? Они не могут просто прилететь сюда по прихоти, у них своя жизнь, как и у нас.

Лицо Касе было непроницаемой маской, когда он посмотрел на меня.

— Они собираются использовать мой клуб. Я это знаю.

Челюсть Итана сжалась.

— Точно так же, как они будут пользоваться нашим тренажерным залом и всем остальным, что попадется им под руку. Дерьмо, в котором мы сейчас находимся, намного больше, чем то, с чем приходилось иметь дело нашим родителям. — Он был прав. Никто никогда не говорил нам, что мафия была связана с Темной стороной. В то время клиентами были не богатые ублюдки в костюмах.

Мужчины начали образовывать большой круг вокруг Николая и О'Лири, так что мы встали с ними. О'Лири взмахнул цепью в воздухе и швырнул ее на бетон, его ирландский акцент усилился, когда он плюнул в Николая:

— Приди и возьми меня, ты, гребаная киска.

В Николае словно включился переключатель. В одну минуту он ухмылялся, а в следующую он был лишен всех эмоций. О'Лири замахнулся цепью на голову Николая, но Николай пригнулся и покатился по полу, быстро вскакивая на ноги. То же самое повторилось еще несколько раз, что разозлило О'Лири еще больше.

Перебросив цепь через всю комнату, О'Лири вытащил нож из заднего кармана.

— Ты хочешь сыграть в игру? — Зарычал он.

Блестя глазами, Николай не сказал ни слова. Это нервировало О'Лири, и я видел, как страх начал расцветать на его лице. Итан наклонился ближе.

— Николай играет с ним.

— Это то, что хищники любят делать со своей добычей, — ответил я.

— Ты собираешься драться с ним? — Спросил меня Брейден.

Я сосредоточился на Николае.

— Я сделаю это, если у меня будет шанс.

Шрам подошел с довольной улыбкой на лице.

— Я уверен, ты счастлив, что сегодня у тебя перерыв.

Я даже не знал, что на это ответить. Все, что я хотел сделать, это свернуть Шраму шею за то, что он отправил тех, о ком я заботился, в эту адскую дыру жизни.

— Как долго ты в постели с мафией? — Спросила я, глядя на него.

Шрам отмахнулся от меня, пожав плечами, и снова сосредоточился на бое.

— Столько, сколько я себя помню. Они получили много денег от моих начинаний.

Я посмотрел на денежный стол.

— Да, я это вижу.

Николай продолжал насмехаться над О'Лири, но внимание толпы стало беспокойным, они хотели крови. О'Лири отчаянно замахнулся ножом на Николая, его движения были небрежными с каждой секундой. Николай даже не вспотел, но его высокомерие однажды станет его падением. О'Лири попытался ударить его снова, и когда Николай повернулся, лезвие рассекло его правый бок, из раны потекла кровь. Николай уставился на рану, и выражение его лица потемнело, как шторм, готовящийся нанести ущерб. Он ходил вокруг О'Лири, его мышцы напряглись, как будто он собирался нанести удар. В ту секунду, когда склад замолчал, он атаковал. Николай ударил кулаком по переносице О'Лири, отчего кровь брызнула на пол. В момент паники О'Лири поднял руки, чтобы защитить лицо, но Николай схватил его за талию, поднял и швырнул на бетон, его кости затрещали в тот момент, когда он соприкоснулся с бетоном.

О'Лири, возможно, пока и не мертв, но это был однозначно смертельный удар. Николай сломал О'Лири спину или шею, это был только вопрос времени, когда он скончается от полученных травм.

— Закончи это! — Крикнул один из мужчин.

Вздымая и опуская грудь, Николай уставился на О'Лири, который неподвижно лежал на бетонном полу. Я мог слышать бульканье его легких, когда он пытался дышать. Николай склонил голову набок с легкой усмешкой, как будто хотел насладиться этим последним моментом, прежде чем прикончить О'Лири. Он оседлал талию О'Лири и, схватив его за черные как смоль волосы, что-то прошептал ему на ухо. Глаза О'Лири распахнулись в страхе, очевидно, зная, что это для него значит. Николай с такой силой ударил О'Лири черепом о бетон, что он раскололся, и кровь свободно вытекла из него.

Шрам хихикнул от восторга.

— Вот о чем я говорю. Рейнольдс, я не могу дождаться, когда увижу твой главный бой в следующие выходные.

Брейден резко переключил свое внимание на меня, и остальные тоже. Я буду первым в нашей группе, кто перешагнет эту грань между добром и злом. Я просто надеюсь, что это не будет концом моей человечности.

КАРТЕР

Бой закончился, почти все ушли, а тело О’Лири забрали. На бетоне, где он истекал кровью, все еще было темное пятно. Николай появился из темного коридора, на этот раз одетый в джинсы и темно-серую футболку, бок которой был пропитан кровью от его ножевой раны. Он поговорил с Эмилио и его кланом несколько минут, но вскоре они ушли. Единственными людьми, оставшимися на складе, были Шрам, два его телохранителя, Николай, Уилер и мы.

Смех Шрама эхом отразился от пустых стен.

— Что ж, это было довольно захватывающе.

Николай посмотрел на свои окровавленные руки и улыбнулся.

— Да, так и было.

Оглянувшись на Антонио и Бриджера, Шрам кивнул в сторону выхода.

— Я думаю, пришло время покончить с этим. Пошли.

Он начал идти, но мужчины не последовали за ним. В тот момент я понял, что что-то не так. Воздух вокруг нас затрещал, и мое тело насторожилось, то же самое произошло с Итаном, Брейденом, Риппом, Касе и Хантером. Они знали, что все вот-вот сойдет с ума.

Глядя на Николая, его внимание все еще было приковано к его окровавленным рукам, но его ухмылка превратилась в злую усмешку. Шрам резко развернулся и схватил Антонио за рубашку.

— Я сказал, поехали! — Крикнул он. — Ты что, блядь, глухой?

Николай потянулся за спину и вытащил пистолет, держа его на боку.

— Нет, они не глухие. Они просто не будут тебя слушать.

Шрам отпустил рубашку Антонио и развернулся лицом к Николаю.

— Они работают на меня! Я тот, кто им платит!

Николай откинул голову назад и рассмеялся.

— И я тот, кто снабдил тебя ими, старик. Они часть моей семьи, а не твоей.

Брейден придвинулся ко мне ближе.

— Что происходит?

— Я не знаю, — прошептал я в ответ. Что бы это ни было, это было нехорошо.

Пыхтя, Шрам протянул руки.

— Ты сукин сын. Что ты собираешься делать, убить меня?

Николай пожал плечами, как будто ему было наплевать на весь этот гребаный мир.

— На самом деле, это именно то, что я собираюсь сделать. — Затем, в мгновение ока, Николай навел пистолет и выстрелил, пуля прошла прямо через лоб Шрама.

Кровь прилила к моим ушам, когда я увидел, как безжизненное тело Шрама упало на пол, глухой удар о бетон заставил мой желудок сжаться. У меня не было слов. Я онемел. Когда я смотрел на своих друзей, их бесстрастные лица были всем, что я мог видеть, но под поверхностью скрывался шок.

Засунув пистолет обратно за пояс джинсов, Николай направился прямо ко мне, даже не замечая никого другого.

— Думаешь, ты все еще можешь победить меня, Рейнольдс?

Я встретился с ним лицом к лицу.

— Почему бы тебе это самому не выяснить?

Взгляд Николая сузился.

— Может быть, я так и сделаю. Я думал, что после сегодняшнего вечера ты подожмешь хвост и убежишь, но… — Он взглянул на остальных. — Вы все меня удивили. Думаю, в тебе больше тьмы, чем я думал.

Затем, обращаясь к Уилеру, он сказал:

— Подготовь машину и отвези их обратно.

Уилер кивнул и ушел, а Антонио и Бриджер последовали за ним в гараж. Николай не сводил с меня глаз, когда обращался к остальным.

— Рашинг и Эндрюс, завтра вы сделаете свои татуировки, а потом я хочу, чтобы вы вернулись в Вегас. Прямо сейчас вы здесь не нужны.

Краем глаза я увидел, как они кивнули. Затем Николай обратился к остальным.

— Рипп, Брейден и Итан, вы получите свое на этой неделе. После этого вы принадлежишь мне. Когда я зову, вы приходите. Понятно?

Брейден напрягся рядом со мной, и я знал, что у него есть остроумный комментарий, готовый выстрелить. К сожалению, для этого не было ни времени, ни места. К счастью, он держал рот на замке, как и другие.

Как только Николай был удовлетворен, он посмотрел на остальных и мотнул головой в сторону выхода.

— Уходите. Но, не ты, — сказал он, устремив на меня свой смертоносный взгляд.

Ребята не решались уходить, но я кивнул, чтобы они ушли. Как только они скрылись из виду, напряжение в комнате резко возросло. Николай ненавидел меня, и это чувство было взаимным. Если когда-либо был человек, о убийстве которого я бы не пожалел, это был бы он.

— У тебя бой в следующую пятницу, Рейнольдс, — сказал он, его голос провоцировал меня. — Я предлагаю тебе привести свои дела в порядок, потому что победы не будет.

— Еще посмотрим.

Николай кивнул.

— Да, конечно, обязательно посмотрим. — Его глаза заблестели. — И когда ты будешь лежать в земле, я буду рядом, чтобы утешить твою девочку. Или я должен сказать, мою девочку. Она не сможет устоять, когда я покажу ей, что могу ей дать.

Сжав кулаки, я хотел убить его, но я не мог, не рискуя жизнями своих друзей.

— Будь я жив или мертв, Эмма никогда не будет с тобой.

— Посмотрим, — сказал он, самодовольно ухмыляясь. — Наслаждайся своей последней неделей с ней.

Он вышел, и все мое тело затряслось от ярости. Я посмотрел на тело Шрама, запах его крови пропитал воздух. Если я думал, что борьба за Шрама была достаточно ужасной, я только что оказался неправ. Шрам был старым, а теперь пришло новое поколение. Все было намного хуже, чем я когда-либо мог себе представить.

ЭММА

Рейган и Брукс решили остаться со мной в доме Картера, пока остальные ребята ушли. Единственное, что мы знали, это то, что они должны были смотреть бой, и, к счастью, в нем не участвовал Картер. Это было облегчение, даже если оно было временным. В конце концов Картеру придется сражаться насмерть, это был просто вопрос времени.

Стоя у окна, я выглядывала наружу, и мой пульс учащался каждый раз, когда мимо проезжала машина. Я продолжала надеяться, что это будут Картер и другие. Рейган лежала на диване, уставившись в потолок, в то время как Брукс был на кухне, расхаживая по полу со стаканом виски. Мы все были на грани. Что я ненавидела больше всего на свете, так это то, что я чувствовала, как Картер ускользает от меня. Я знала, что он сильный и что он выиграет бои любой ценой, но какой ценой?

Фары осветили улицу, и я ахнула, когда три машины направились к дому. Это они.

— Они здесь! — Закричала я.

Рейган спрыгнула с дивана, и Брукс широко открыл дверь, пока мы стояли позади него. Картер прошел по дорожке первым, и я вздохнула с облегчением. Он не был весь в крови, и он не пострадал. Тем не менее, затравленное выражение его лица заставило мой желудок сжаться.

В ту секунду, когда он вошел в дом, я прыгнула в его объятия.

— Слава Богу, ты в порядке.

— Я в порядке, — сказал он низким голосом, обнимая меня.

Вошли мой брат Брейден и Рипп, за ними Касе и Хантер. Я так давно их не видела, у них обоих были одинаковые светлые волосы, и они были сложены так, как будто они братья. Думаю, это не должно меня удивлять, поскольку они были двоюродными братьями. Отпустив Картера, я сначала обняла Хантера, а затем Касе.

— Мне так жаль, что это происходит, — сказала я им.

Касе уставился на меня своими льдисто-серыми глазами.

— Это не твоя вина.

— Итак, что случилось? — Спросил Брукс.

Итан и Брейден начали объяснять, но Картер схватил меня за руку, его тон был настойчивым.

— Нам нужно поговорить.

Он потащил меня по коридору в свою спальню и закрыл дверь. Страх леденел у меня в животе, пока я ждала, когда он заговорит. Когда он открыл рот, я не знала, чего ожидать, но это точно были не те слова, которые он сказал.

— Шрам мертв.

У меня перехватило дыхание, и волна облегчения унесла страх, но потом он вернулся, когда я увидела беспокойство в глазах Картера.

— Некоторые сказали бы, что это хорошо, — нерешительно сказала я.

Картер покачал головой.

— Не в этот раз.

С трудом сглотнув, я вздрогнула, когда по моей коже побежали мурашки.

— Кто его убил?

Он медленно выдохнул.

— Николай. Он пустил ему пулю в череп.

— Боже мой, — ахнула я, зажимая рот рукой. — Почему?

Челюсть Картера напряглась.

— Не уверен. Честно говоря, мне все равно. Он ушел, и это хорошо, но теперь у нас есть Николай и все остальные, кто с ним связан. — Он повернулся ко мне спиной и схватился за волосы, воздух вокруг него наэлектризовался. — Николай хочет моей смерти, Эмма. Он видит во мне угрозу.

У меня на груди напряглись жгуты, и я почувствовала, как к горлу подступает желчь.

— Что он сказал?

Мышцы на спине Картера напряглись.

— Не имеет значения. Все, что я знаю, это то, что я должен увести тебя отсюда до моего боя в следующую пятницу. — Он дернулся, и я увидела отчаяние на его лице. — Пожалуйста, Эмма. Я не знаю, что произойдет на бою, но я знаю, что не хочу, чтобы ты была рядом с Николаем.

Я бы ни за что на свете не оставила его один на один с тем, с чем ему придется столкнуться.

— Нет, я никуда не уйду, — выпалила я в ответ.

Картер фыркнул, его голос был грубым и злым.

— Черт возьми, Эмма, это серьезно. Я видел, как Николай убил двоих сегодня вечером. Одному он прострелил голову, а другому размозжил череп о землю. Его людям все равно, кому они причиняют боль. Они опасны, и я знаю, что Николай придет за тобой.

Он хотел защитить меня. Я поняла это, потому что я бы сделала для него все тоже самое. Чего Картер не смог понять, так это того, что никакие попытки убежать или спрятаться не помогут.

Я схватила его за руки и посмотрела прямо в его дикие зеленовато-янтарные глаза.

— Бег только сделает его более азартным. Если Николай захочет найти меня, он найдет. Я не боюсь. — Я обхватила его щеки. — Ты хочешь знать, почему?

Картер закрыл глаза и медленно открыл их, его решимость едва держалась на волоске.

— Почему?

Я поцеловала его очень нежно.

— Потому что вместе мы сильнее. Неважно, куда ты пытаешься отправить меня, чтобы обезопасить, это не сработает. Я вернусь к тебе.

Склонив голову, Картер разочарованно вздохнул.

— Ты сводишь меня с ума. Ты это знаешь?

Успокаивающе скользя руками вверх и вниз по его рукам, я подождала, пока он посмотрит на меня, прежде чем снова поцеловать его. Его тело слегка расслабилось, и он притянул меня ближе, его тепло просачивалось в мою кожу.

— Мы пройдем через это вместе, — пообещала я.

Не было места для сомнений.

ЭММА

ПЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ

Все парни сделали свои татуировки, и когда дядя Камден спросил Брукса, где его, он использовал ФБР в качестве оправдания. Теперь Брукс отправился на свою сверхсекретную тренировку в ФБР, в то время как Касе и Хантер вернулись в Вегас, продолжая жить, как будто ничего не произошло. Все было тихо … жуткая тишина, затишье перед бурей. Никто не знал, когда Николай собирается призвать их к бою. До сих пор никто из парней не слышал о нем. Конечно, отсутствие известий от Николая было хорошо, но у меня было ощущение, что за кулисами многое происходило, о чем мы не знали.

Вот почему мы с Картером провели последние пять дней в тренажерном зале, чтобы он мог тренироваться. Через два дня он должен был драться. Я боялась думать о том, что произойдет, тем более что оружие было разрешено в смертельных поединках. Слова Николая Картеру преследовали меня всю неделю. Потребовалось некоторое принуждение, но Картер признался во всем, что ему было сказано, в том числе и что Николай сказал ему, чтоб он наслаждался своей последней неделей со мной. Я не знала, какие игры разума планировал устроить мне Николай, но ничего из этого не сработает. Даже если бы он предложил мне двадцать миллионов долларов, я бы никогда не продала свою душу и не отказалась бы от Картера ради него.

Как кто-то может любить кого-то вроде Николая? Он был убийцей и искусным манипулятором, продажным и подлым. Мне было все равно, что он имел в виду, но я буду бороться до конца, прежде чем дать ему все, что он просит.

Я держала свои опасения по поводу Николая при себе, потому что знала, что озвучивание их Картеру только усугубит ситуацию. Картер знал, что должен победить любой ценой, и его беспокойство за меня съедало его заживо. Поэтому, все, что я могла сделать, это показать ему свою поддержку и то, как сильно я его люблю.

Тем не менее, одна вещь разрывала меня, которая беспокоила меня больше всего. Николай не хотел, чтобы кто-то из других парней дрался с Картером в пятницу. Он ясно дал понять, что их не приглашали. Это заставило меня подумать, что что-то должно произойти, что-то, во что Николай не хотел их вмешивать.

Всю последнюю неделю я проводила каждую свободную минуту с Картером. Его родителей все еще не было, что было плюсом, но мы привлекли внимание моего дяди Камдена и Пакстона в спортзале, теперь, когда у всех парней были огромные татуировки в виде дракона на спине. Даже моего отца видели, как он бросал на нас любопытные взгляды, но он ничего мне не сказал.

Пока Картер спарринговал с парнями, я сидела за стойкой регистрации. Было почти время закрытия, поэтому я отправила Натали домой пораньше. Она была старшеклассницей и каждый день работала в дневную смену. Ее целью было окончить школу и получить высшее образование в области физиотерапии, чтобы она могла вернуться и работать в Fightanium. У нас было много клиентов, которым не помешало бы такое лечение. Fightanium расширялся так, как я никогда не считала возможным, у нас все еще было много пустых комнат в задней части, ожидающих, когда с ними что-то сделают. Я гордилась своим отцом и другими за то, что они вместе строили свою мечту.

Я просто надеялась, что это не развалится после того, как Николай покончил со всеми нами.

— О чем думаешь, милая?

Задыхаясь, я схватилась за грудь и посмотрела на своего отца, он застал меня врасплох.

— Папа, я не видела, как ты подошел.

Он наклонился над столом, в его глазах была озабоченность.

— Ты сегодня немного нервная. Все в порядке?

Я отмахнулась от него.

— Да, я в порядке. Просто думаю.

Отец поднял брови и улыбнулся.

— О чем?

Было невероятно, насколько Итан и Рейган походили на него. Я хотела того, что было у него и моей матери вместе, и я знала, что нашла это в Картере.

— О чем? — Повторила я. — Давай подумаем… — Я не могу рассказать ему о Николае, но было кое-что, о чем я много думала. Никто не знал, даже Картер. Тем не менее, я сказала Картеру, что останусь в Калифорнии на некоторое время, но он не знал, что я разговаривала с Авой буквально на днях, чтобы обсудить нашу квартиру. Сначала мое пребывание в Калифорнии было лишь временным, но теперь оно должно было стать постоянным. Моя жизнь становилась все безумнее, и что может быть лучше, чем сначала рассказать об этом своему отцу.

— Давай, — уговаривал отец, жестом предлагая мне продолжать.

Ухмыляясь, я посмотрела на него.

— Я перебираюсь из Нью-Йорка. У нас с Авой осталось всего три месяца аренды, так что я собираюсь оплатить свою половину, а она найдет себе квартиру поменьше.

Его кристально-голубые глаза расширились.

— И куда ты перебираешься?

— Сюда, — радостно ответила я. — Все вы застряли со мной.

Я никогда не видела своего отца таким взволнованным. Он обежал вокруг стола и поднял меня со стула, кружа меня, как ребенка. С моих губ сорвался смех, и это было приятно. Мой папа усадил меня и поддерживал, пока мир не перестал вращаться.

— Твоя мама будет так счастлива.

— Я знаю.

Оглянувшись через его плечо, я заметила, что Картер, Итан и Рейган с любопытством смотрят на нас, склонившись над канатами. Мой папа обнял меня за плечи, его лицо сияло.

— Угадайте, кто возвращается в Калифорнию навсегда?

Рот Картера открылся, а Рейган завизжала так громко, что Итану пришлось закрыть уши. Она выскочила с ринга и подбежала ко мне, вырвав меня у нашего отца.

— Пришло время, черт возьми! Я знала, что в конце концов ты это сделаешь.

Итан присоединился к нам и обнял меня.

— Где ты будешь жить? Ты всегда можешь остаться со мной и Брейденом, пока не найдешь место.

Картер фыркнул позади нас.

— Этого не произойдет, Джеймсон. Я люблю своего кузена, но я не хочу, чтобы Эмма застряла под одной крышей с ним.

Мой папа поцеловал меня в макушку.

— Хорошо, я собираюсь уйти, чтобы ты могла отпраздновать со всеми. Приходи домой позже, чтобы мы могли рассказать твоей маме.

Я поцеловала его в щеку.

— Приду.

Камден и Пакстон закончили с Риппом и Брейденом, чтобы они тоже могли присоединиться к нам. Брейден врезался в плечо Картера.

— Я что-то слышал о том, что Эмма переезжает к нам с Итаном?

Картер ударил его по затылку.

— Ни единого шанса в аду.

Брейден подмигнул мне, и я рассмеялась, переключив свое внимание на Картера. Я думала о том, чтобы рассказать ему о моем постоянном переезде, когда мы были одни, но я была рада, что все узнали об этом одновременно.

— Мне жаль, что я ничего не сказала, — пожала плечами я, сокращая расстояние между нами. — Я хотела, чтобы это стало сюрпризом.

Взяв меня за руки, Картер притянул меня к своему телу.

— Это именно то, что мне нужно было услышать. — Его губы прижались к моим, его голос чуть громче шепота. — Означает ли это, что ты будешь жить со мной?

Я прикусила губу.

— Может быть. Ты хочешь, этого?

Его глаза наполнились нуждой.

— Я отказываюсь позволять тебе быть где-либо еще. Мы должны вернуться домой, чтобы я мог приветствовать тебя должным образом.

Рейган хихикнула себе под нос, я забыла, что она все еще рядом.

— Ой да ладно, — простонала она. — Я все равно это уже слышала.

Повернувшись к ней, я захлопала ресницами.

— Ну, тебе не следовало слушать.

Рейган покачала головой и хихикнула.

— Я ухожу на ночь. Вы двое повеселитесь.

Я подмигнула ей.

— Не волнуйся. Так и сделаем.

* * *

Погода была идеальной, когда мы возвращались в дом Картера в машине с открытыми окнами и морским бризом, развевающим мои волосы. На Картере была черная бейсболка Fightanium, и я только и могла думать, как он выглядит в ней сексуально.

— Когда ты собираешься начать брать работу? Последняя была со мной.

Сжав руку Картера, я повернулась к нему лицом, и ветер швырнул прядь волос мне в лицо. Я откинула её в сторону и улыбнулась

— Скоро.

— Твой бывший пытался позвонить тебе после фотосессии? — Спросил он, его взгляд был любопытным.

Откинув голову назад, я не могла удержаться от хихиканья. Казалось, что это было сто лет назад, когда у нас была та фотосессия на крыше. То, как он так ревновал, заводило меня, хотя я пыталась убедить себя в обратном.

— Нет, — честно ответила я. — Я бы сказала тебе, если бы он это сделал. Я почти уверена, что Райан уловил суть, когда я сказала ему, что мне это не интересно.

Картер поднял мою руку и поцеловал ее, его губы согрели мою кожу.

— На долю секунды я подумал, что мне придется надрать ему задницу.

Поддразнивая, я подмигнула ему.

— Кто-то будет ревновать, когда увидит меня с Райаном в журнале в следующем месяце.

Его глаза озорно блеснули.

— Очень. Но потом, месяц спустя, это будем только я и ты. Я не могу дождаться, чтобы увидеть фотографии.

— Разве Алея не прислала тебе ни одной? — Спросила я. Я тоже умирала от желания их увидеть.

Картер покачал головой.

— Пока нет. Она сказала, что это будет где-то на следующей неделе.

Мы подъехали к дому Картера, и он загнал свой Range Rover в гараж. Я схватила свою сумку с заднего сиденья, и он взял свою, перекинув ее через плечо.

— Мой отец хотел, чтобы мы зашли позже, чтобы я могла рассказать маме о своих планах.

Ухмылка расползлась по лицу Картера.

— Ты собираешься сказать им, что переезжаешь ко мне?

Он поднялся по ступенькам, и я последовала за ним на кухню.

— Я думаю, они и так это поймут.

Взяв мою спортивную сумку, Картер бросил ее на пол вместе со своей.

— Мы можем пойти туда прямо сейчас, если хочешь. Или… — Его взгляд остановился на моих губах. — Мы можем отправиться в душ. Твой выбор…

Место между моими ногами напряглось от желания.

— Оооо, трудное решение.

Картер поднял меня на руки.

— Тогда я сделаю это за тебя.

Я оседлала его талию, и он понес меня в свою спальню, его губы все время были на моих. Следующее, что я помню, это то, что с меня сорвали одежду, и мы были в душе, горячая вода каскадом лилась по всему моему телу. Картер медленно опустил меня, мое тело скользнуло по его растущему члену.

— Кто хочет помыться первым? — Спросил он, хватая мыльную мочалку.

Улыбаясь, я взяла ее у него и провела ею по своей груди и вниз между ног.

— Я. — Жар в глазах Картера подстегнул меня еще больше.

— Черт, — простонал он, не в силах отвести взгляд. — Я серьезно мог бы оставаться здесь и смотреть, как ты трогаешь себя весь день.

— Что насчет того, когда я прикасаюсь к тебе? — Пробормотала я.

Я протерла мочалкой его руки и живот, прежде чем подойти, чтобы вернуть ее обратно. Картер снова застонал.

— Это так чертовски приятно.

Прижавшись грудью к его спине, я уронила мочалку и обхватила его яйца, обхватив другой рукой его член. Я усердно работала с ним, наслаждаясь тем, как его член пульсировал в моей руке.

Положив руки на стенку душа, он наклонился вперед, его мышцы напряглись.

— Черт возьми, Эмма. Ты убиваешь меня.

Я начала работать с ним быстрее.

— Позволь мне заставить тебя кончить.

— Черт, — простонал он. Его тело дернулось, и он застонал, когда его освобождение захватило его тело.

— Чувствуешь себя хорошо? — Спросила я, наклоняясь под его рукой, чтобы посмотреть ему в лицо. Он держал меня в клетке между рук, вода соблазнительно стекала по его груди к его все еще твердому члену.

Прижав меня к стене, он языком открыл мне рот и слизал воду. Я обвила руками его шею и крепко держалась, когда он схватил мои бедра и поднял меня выше своей талии, широко раздвигая меня.

Я ахнула, когда он снова прижал меня к стене, глядя на меня сверху вниз полными жара глазами.

— Ты понятия не имеешь, что ты только что начала.

Он медленно опустил меня, его возбуждение проникло в мое отверстие.

— На самом деле, я понимаю.

Опустив голову на мою грудь, он сильно сосал меня и кусал.

— Я думаю, пришло время получить то, что хочу я.

Он толкнулся в меня одним рывком, и я закричала, впиваясь ногтями в его спину, пока я держалась. Его рот был неумолим, интенсивно посасывая мои напряженные соски. Мое тело напряглось вокруг его члена, и я была так болезненно близка к краю.

Крепче обхватив мои ноги вокруг своей талии, он схватил меня за задницу и сильнее впился, моя спина скользила вверх и вниз по скользкой плитке. Он провел губами по моей шее, прикусывая нежную плоть за ухом.

— Ты чувствуешь себя хорошо? Держись крепче детка, — прорычал он.

— Да, — простонала я.

Когда он энергичнее покачивал бедрами, я парировала его движениям, двигая своим телом вместе с ним. Его мышцы напряглись, и я чувствовала, что он был близок.

— Мне нравится быть в тебе.

Услышав эти слова, я погибла. Опустив рот на шею Картера, я прикусила губу и закричала от облегчения, когда он вдалбливался сильнее, входя в меня. Тяжело дыша, он на мгновение прижал меня к стене душа, освобождаясь, прежде чем опустить на пол.

Я покачнулась, когда он опустил меня.

— Мне это было нужно, — пробормотала я, лениво улыбаясь ему.

— Мне тоже, — честно признался он.

Я засмеялась и поцеловала его.

— Почему бы нам не навестить моих родителей и не перекусить? Ты заставил меня нагулять аппетит.

Картер окинул взглядом мое тело.

— Звучит неплохо. Тогда мы сможем вернуться домой и повторить все это снова.

Мои внутренности сжались от желания.

— Не могу даже возразить, звучит прекрасно!

КАРТЕР

Время пришло. Наступила пятница.

Мы с Эммой оставались у меня дома весь день, и я использовал это время, чтобы подготовить свое тело и разум к бою. Мы почти не разговаривали друг с другом, мой разум был занят всеми мыслями, проносящимися через него. Я не знал места боя, но я предположил, что это будет на другом пустом складе, таком же, как предыдущий, дерьмовое же место, чтобы умереть.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — Спросила Эмма, ее голос был мягким.

Мысль о еде меня не привлекала. Я посмотрел на нее через плечо, любуясь тем, какой красивой она была в своей розовой майке и джинсах, с длинными темными распущенными волосами, спадающими волнами по спине. Я видел беспокойство в ее глазах, когда она прислонилась к дверному косяку нашей спальни. Это было больше не только мое, это было наше.

— Нет, — ответил я, запихивая смену одежды в свою сумку. Было уже поздно, и я знал, что Николай позвонит в любой момент.

Эмма вздохнула и вошла.

— Я тоже не могу есть.

Мой телефон зажужжал на кровати, и я посмотрел на Эмму.

— Я думаю, время пришло. — Когда я поднял трубку, на экране высветилось имя Николая. — Да, — прорычал я.

— Приходи в дом. Бой начинается в десять.

— В пути.

Я не стал ждать, пока он скажет что-нибудь еще. Я просто повесил трубку и бросил телефон в сумку. Эмма подошла ко мне сзади и обняла меня за талию.

— Когда все это закончится, мы отправимся в хижину моей семьи в горах.

Взяв ее за руки, я развел их в стороны и развернул ее лицом к себе.

— Звучит как план, я с нетерпением жду этого. — Я медленно поцеловал ее и прижался своим лбом к ее лбу. — Я вернусь малыш.

На глаза Эммы навернулись слезы.

— Обещаешь?

Я крепко обнял ее.

— Обещаю.

Как только моя сумка была застегнута, я накинул ее на плечи, и Эмма последовала за мной в гараж. Я сел в свою машину и посмотрел на нее в последний раз, прежде чем выехать с дороги. Я надеялся, что смогу сдержать свое обещание, данное ей.

Потребовалось около сорока пяти минут, чтобы добраться до особняка из-за пробок, и когда я приехал, подъездная дорога была забита машинами. Я скользнул в пространство между двумя ягуарами и направился к входной двери, где Антонио стоял на страже.

Самодовольно ухмыляясь, он открыл дверь.

— Удачи сегодня вечером.

Я не стал тратить время на ответ. Вместо этого я вошел в дом и спустился прямо в подвал. Когда я повернул за угол, все было по-другому. Подвал выглядел совершенно по-другому. Тренажеры были заменены множеством баров, установленных по всей комнате, с рядами рюмок и сотнями бутылок с ликером. И прямо посреди всего этого был боевой ринг с сиденьями вокруг него.

За моей спиной раздался голос Николая.

— Я подумал, что немного оживлю это место.

Сжимая свою сумку, я повернулся к нему лицом. Сегодня вечером он играл роль хозяина, одетый в свой модный костюм и с аккуратно уложенными волосами. Он идеально вписался в компанию остальных мафиозных ублюдков, которым нравилось смотреть, как умирают люди.

— Почему мы здесь? — Спросил я. — Разве это не место Шрама?

Николай откинул голову назад и рассмеялся.

— Сюрприз мать твою! — Он обвел рукой комнату. — Это все мое, было с самого начала. Но я заставил Шрама думать иначе.

— Зачем?

Его глаза заблестели.

— Чтобы добраться до Эммы и других. Ты был неожиданным неудобством.

— Рад, что смог помочь, — огрызнулся я.

Николай пожал плечами.

— Да, ну, все это было напрасно. Сегодня твой последний бой.

— Что заставляет тебя так думать?

Он прошел мимо меня, его внимание переключилось на ринг.

— Потому что я знаю, с кем ты сражаешься. — Николай взглянул на меня через плечо, его губы скривились. — И ему есть за что бороться.

— Кто он? — Спросил я. Не то чтобы мне было не наплевать, но я должен был знать свой финал.

С весельем в глазах Николай обошел меня.

— Он наемный убийца моей семьи, как ты бы его назвал. Видишь ли, он утаил деньги от моего отца. Теперь он должен проявить себя, чтобы вернуть расположение нашей семьи. — Он остановился передо мной. — И для этого он должен сразиться с тобой. Это была моя идея, — похвастался он, широко улыбаясь. — Если он проиграет, он заплатит за это своей жизнью. Если он победит, мы простим его.

Я усмехнулся с отвращением.

— Не мог сделать это сам, да? Чертова киска.

Николай сердито посмотрел на меня и шагнул ко мне, но я отказался отступать.

— О, ты умрешь, Рейнольдс. Но, если ты выживешь сегодня вечером, это ненадолго. Я добьюсь своего.

— Нет, если я прикончу тебя первым. — Сжав руки в кулаки, я был готов нанести первый удар, но у Николая зазвонил телефон, и он отступил.

— Прощай, Рейнольдс.

Он ушел, и я не сводил с него глаз, пока он не вышел из комнаты. Я понятия не имел, что должно было произойти, и единственным человеком, о котором я мог думать, была Эмма. Достав телефон, я отправил ей сообщение, чертовски надеясь, что оно не последнее.

Я: Я люблю тебя, Эмма.

ЭММА

Я написала Картеру "Я люблю тебя", но я знала, что он, вероятно, больше не напишет. Мое сердце болело, когда я видела его слова, это было почти как прощание. Я не хотела так думать, но я была в ужасе от того, что должно было произойти сегодня вечером. От неопределенности у меня заболел живот.

Схватив свою сумочку и ключи от Бентли отца, я вышла из парадной двери и заперла ее за собой. Я должна была быть в доме своего брата тридцать минут назад, но я не хотела покидать дом Картера.

Я нажала на брелок, чтобы открыть дверь машины, но прежде, чем я смогла взяться за ручку, в моей сумочке зазвонил телефон. Сердце колотилось в моей груди, я молилась, чтобы это был Картер, но это был не тот, кого я ожидала.

Я приняла вызов и поднесла телефон к уху.

— Чего ты хочешь?

Николай мрачно усмехнулся.

— Ты видела новости?

Желудок сжался, я втянула воздух.

— Нет.

— Набери “мертвое тело на складе в Калифорнии” и посмотри, что всплывет.

После нажатия кнопки громкоговорителя я поискала в Интернете, и появился целый список статей, все они об убийстве Маршалла Джина Уиттакера в стиле казни, который только что вышел из тюрьмы.

— Почему мне нужно смотреть на это? — Фыркнула я. — Я уже знаю, что Шрам мертв.

— Я просто хотел сказать, что уверен, твои родители будут счастливы, когда узнают. Если бы они только знали, чем занимаются их дети.

Закатив глаза, я открыла дверь машины и запрыгнула внутрь для уединения.

— Почему ты убил Шрама?

Николай рассмеялся.

— Я могу объяснить тебе это, когда заберу тебя.

Страх покалывал мой позвоночник, как крошечные осколки льда, пронзающие мою кожу.

— Забрать меня? Зачем?

— Для боя, — объяснил он. — Я подумал, что ты захочешь поддержать Рейнольдса. Я имею в виду, это может быть последний раз, когда ты его видишь.

Мое горло сжалось от этой мысли. Это не последний раз, когда я увижу Картера. Я бы этого не допустила. Даже если бы мне пришлось самой выскочить на ринг, чтобы помочь, я бы это сделала. Тем не менее, единственное, что пришло мне в голову, это то, что это должно быть ловушкой. Николай использовал бы меня, чтобы насмехаться над Картером. Зачем еще он хотел, чтобы я была там? Но, с другой стороны, я не хотела, чтобы Картер боролся за свою жизнь в одиночку в логове зверя.

— Эмма?

Я прерывисто вздохнула.

— Я все еще здесь.

— Ты хочешь, чтобы я приехал за тобой? — Спросил Николай.

— У меня есть выбор?

Он усмехнулся.

— Конечно. Я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

Поверила ли я ему? Ни в малейшей степени.

— Хорошо. Приезжай, — сдалась я.

Я слышала улыбку в голосе Николая, и это меня бесило до чертиков.

— Я скоро буду. О, и Эмма…

— Что? — Фыркнула я.

— Оденься красиво.

Я повесила трубку и откинулась на сиденье водителя, глядя на свои джинсы и розовую майку.

— Оденься красиво, гребаная задница, — прорычала я с отвращением. Я не собиралась ничего менять в своем гардеробе. Николай увидит меня такой, какая я есть.

* * *

Примерно через час Николай подъехал к подъездной дорожке на своем черном внедорожнике. Он вышел, одетым в модный костюм, и я могла видеть кобуру и пистолет, привязанные к его телу. Я боялась садиться с ним в машину, но я не собиралась показывать ему это.

Открыв дверь, я вышла и быстро заперла ее за собой. Я бы ни за что не пустила его в дом Картера.

Николай расхохотался, окинув взглядом мое тело.

— Почему я не удивлен?

Я бросилась к нему по дорожке.

— С моей одеждой все в порядке. Мне насрать на то, вписываюсь ли я в твое общество.

Он недоверчиво покачал головой.

— Не беспокойся. Ты все еще сексуальна даже в этом.

— Держи это при себе, — прогремела я, отмахиваясь от него.

Мой гнев был единственным, что преодолело страх. Я должна была держаться за это. Подойдя к пассажирской стороне, я открыла дверь и запрыгнула внутрь, от нервов у меня скрутило живот. Совершаю ли я огромную ошибку? Скорее всего, но я не могла продолжать сидеть в стороне, не тогда, когда Картер нуждался в моей помощи.

Николай завел машину и повез нас в направлении долины Сан-Фернандо.

— Куда мы едем? — Спросила я, выглядывая в окно. Несмотря на то, что было темно, я бы предпочла смотреть ни на что, чем на него.

— В мой дом.

— Что? — Я ахнула, мотнув головой в его сторону. — Зачем?

Николай ухмыльнулся.

— Там бой, Эмма. Тебе не повредит немного довериться мне. Мы будем рядом друг с другом очень долгое время. Тебе нужно привыкнуть ко мне.

Фырканье сорвалось с моих губ.

— Я бы предпочла геморрой.

Его грудь наполнилась смехом.

— Принято. В конце концов я тебя измотаю.

Ни единого шанса в аду.

Снова повернувшись к окну, я сосредоточилась на городских огнях и на том, как они пролетали так быстро, как падающие звезды. Я больше не хотела разговаривать с Николаем, но сомневалась, что он будет держать рот на замке до конца. И, конечно же, он этого не сделал.

— Расскажи мне о себе и моем брате, — сказал он.

Я отмахнулся от просьбы.

— Нечего рассказывать.

— Я сомневаюсь в этом. — Это звучало так, как будто между братьями не было любви.

— Ты не разговариваешь с Сетом? — Спросила я, вглядываясь в него.

Николай так сильно сжал руль, что кожа хрустнула.

— Мы с братом не разговаривали с тех пор, как я уехал из Нью-Йорка пару лет назад.

Сет был совсем не похож на Николая, и я знала это наверняка.

Он взглянул на меня, и я издевательски захлопала ресницами.

— Ну и дела, интересно, почему?

Мышцы на челюсти Николая вздулись.

— За эти годы у нас было много разногласий. Он в Нью-Йорке, захватывает нашу империю там, а я пытаюсь расшириться здесь, в Калифорнии.

Теперь все обрело смысл.

— Я понимаю, — ответила я. — Итак, что, это соперничество? Кто ведет?

Взгляд Николая ожесточился на дороге.

— Я. Я собираюсь чертовски укрепить свои позиции.

Остальная часть поездки прошла в тишине, и я приветствовала это. Я не думала, что Николай хотел дать мне представление о своей семейной истории, но это было интересно услышать. Всегда было полезно знать все, что можно узнать, о своих врагах.

Через несколько минут Николай свернул с шоссе и поехал по каким-то извилистым дорогам, пока мы не подъехали к огромному дому из белого кирпича с круглой каменной подъездной дорожкой. Машины были выстроены в ряд от одного конца до другого, большинство из них, вероятно, стоили по сто тысяч долларов за штуку.

Николай заехал в гараж и закрыл за нами дверь. Он улыбнулся мне, его ярко-голубые глаза злобно поблескивали.

— Ты готова?

Сердце бешено колотилось в груди, я вышла из машины и закрыла дверь. Была ли я готова? Нет, я была в ужасе.

ЭММА

Мы вошли внутрь, и повсюду были люди. Все женщины были в коктейльных платьях, в то время как мужчины расхаживали в своих дорогих костюмах, потягивая шампанское. Они вообще знали, какое событие они будут смотреть сегодня вечером? Мое предположение было да. Вся эта ситуация вызывала у меня тошноту, но еще больше разозлила меня.

— Мне нужен твой телефон, Эмма, — сказал Николай, привлекая мое внимание. Он протянул руку, и я увидела серьезность в его глазах.

— Зачем?

Это было нетрудно понять, вероятно для того, чтобы никто не мог заснять бой или любые другие темные вещи, которые происходили под этой крышей.

Все еще протягивая руку, Николай сохранял непроницаемое выражение лица.

— Дело не только в тебе, — сообщил он мне. — Всем остальным тоже не разрешается иметь свои. Я верну его тебе, когда мы уедем.

Я не хотела избавляться от своего единственного спасательного круга, но, похоже, у меня не было выбора. Я полезла в сумочку, чтобы достать телефон, и передала его ему. Если бы был следующий раз, я бы обязательно пронесла второй телефон.

Николай сунул мой сотовый в карман пиджака.

— Спасибо. Ты можешь следовать за мной. Празднества начнутся только через час.

— Празднества, — я сдержалась, убедившись, что он мог видеть презрение на моем лице. — Ты так это называешь?

Посмеиваясь, Николай махнул мне следовать за ним.

— Я называю это так, как я это вижу, малышка.

Коридор, по которому он повел меня, был дальше от людей в гостиной, и у меня по спине пробежали мурашки.

— Куда мы идем? — Потребовала я, надеясь, что он не мог услышать беспокойство в моем голосе.

Николай остановился у закрытой двери и широко распахнул ее, открыв комнату, заполненную встроенными книжными полками от стены до стены и большим столом красного дерева в центре, который выглядел так, как будто за ним никто никогда не сидел.

Положив руку мне на поясницу, Николай мягко подтолкнул меня.

— Поскольку у нас есть время, я подумал, что мы могли бы пообщаться здесь, узнать друг друга получше.

Я вошла внутрь и ушла от его прикосновений, стараясь как можно больше дистанцироваться от него. Николай закрыл за собой дверь, и я вздохнула с облегчением, когда он не запер ее.

— Я знаю все, что мне нужно знать о тебе, Николай, — нетерпеливо фыркнула я. — Нам не о чем говорить.

Николай, озорно поблескивая глазами, придвинулся ближе.

— Я бы так не сказал. Я многое могу тебе предложить.

— Например, что?

Я не хотела, чтобы он приближался, поэтому я подошла к большому окну, только там ничего не было видно, кроме темноты. В течение дня, вероятно, был захватывающий вид на долину, но прямо сейчас это была не что иное, как черная пустота, зловещая и жуткая.

Подойдя ко мне сзади, Николай встретился со мной глазами в отражении окна, его взгляд был хищным.

— Я могу предложить тебе весь мир, Эмма. Все, что ты когда-либо могла желать.

Я резко повернулась к нему лицом.

— Я хочу, чтобы Картер мог свободно уйти. Это то, чего я хочу.

Николай фыркнул сквозь смех.

— Да, что угодно, только не это.

— Тогда ты солгал, — выпалила я, вскинув руки в воздух. — Ты не можешь дать мне все, что я хочу.

Хитрая усмешка появилась на его губах.

— А как насчет Джобса? Если я рядом с тобой, я могу засветить тебя в любом журнале или на любом подиуме, который ты пожелаешь. Дизайнеры будут умолять тебя дефилировать в их одежде.

Он был слишком близко, заставляя мое сердце биться быстрее, и не в хорошем смысле.

— Ты мне для этого не нужен. Я делала все это и без тебя.

Улыбка Николая стала шире, и он как будто превратился в другого человека. Энергия вокруг него стала темнее.

— Знаешь, я не думал, что это будет так просто.

Просто? О чем он говорил? Я знала, что это было что-то ужасное по угрожающему блеску в его ледяных голубых глазах.

— Что просто? — Спросила я, нахмурив брови в замешательстве.

Его пристальный взгляд прошелся по моему телу, прежде чем снова остановиться на моих глазах.

— Привезти тебя сюда. Конечно, я не ожидал, что Рейнольдс нарушит мои планы. Я думал, что это будет твой брат, занявший твое место после всей схемы с шантажом проститутки. Так было бы намного проще.

— Твои планы? — Я недоумевала. — А как насчет Шрама?

Шрам был тем, кто хотел отомстить моему отцу и другим.

Николай рассмеялся, и это прозвучало так зло, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Этот никчемный кусок дерьма не имеет к этому никакого отношения, Эмма. Он был просто средством для достижения цели. Мне нужно было его имя, чтобы начать это.

Все это был Николай с самого начала.

— И теперь Шрам тебе не нужен, поэтому ты убил его?

Николай кивнул.

— Он стоил моей семье сотен тысяч долларов, когда твой отец и другие заставили ФБР закрыть нашу операцию. Шрам держал рот на замке, когда его взяли? Он был предан, я отдаю ему должное. Но теперь я руковожу шоу. Это был мой план, шантажировать тебя, чтобы привлечь твоего брата и других. Итан Джеймсон ни за что не позволил бы запятнать репутацию своей сестры.

Мой пульс застучал у меня в горле. Я сыграла прямо в игру Николая, как он и хотел. Картер и все ребята были в гораздо более глубоко в заднице, чем я думала, что это возможно. Тяжело сглотнув, я отодвинулась от Николая, пока холодное стекло окна не коснулось моих плеч, больше идти было некуда.

— Что, если бы я не рассказала своему брату и сделала фотографии для шантажа? Никого из них не засосало бы в эту адскую дыру.

Николай покачал головой.

— Нет, я рассчитывал на то, что ты ему расскажешь. Я знал, что ты сломаешься, если я достаточно разозлю Рейнольдса.

И я это сделала.

Сжав челюсти, я отвернулась от него.

— Ты же в курсе, что ты скользкий ублюдок, правда?

Николай прижал меня к окну, его руки были растопырены на стекле по обе стороны от моей головы.

— Что такого в Рейнольдсе, а? — Прорычал он, его голос дрожал от гнева. Его тело коснулось моего, и паника поднялась в моем горле. — Этот парень, наверное, переспал с половиной женского населения Калифорнии.

— Ты ни хрена о нем не знаешь.

Николай наклонился ближе, его смешок был глубоким и зловещим, когда он задел носом мою щеку.

— Я знаю, что он умрет сегодня вечером.

Он произнес эти слова с такой убежденностью, что я знала, что он в это верит. Ужас охватил меня, заставив мои чувства сражаться в полную силу.

— Ты тоже умрешь, если не отступишь, черт возьми, — прорычала я, мои руки дрожали от откровенной ненависти.

Мое дыхание участилось, когда я обдумывала свой следующий шаг. Я не была дурой, думая, что смогу убежать от Николая, но я уверена, что могу нанести некоторый ущерб.

Николай закусил губу, явно возбужденный, если твердость его члена, прижатого ко мне, была каким-либо признаком. Мысли о том, чтобы залезть к нему в штаны и сломать его член, приходили в голову, но я знала, что это не жизнеспособный вариант. Прежде чем я успела врезать ему коленом, дверь распахнулась.

— Вот ты где.

Дыхание со свистом вырвалось из моих легких. Я узнала голос, хотя прошло много времени с тех пор, как я его слышала. Я могла видеть дверной проем под рукой Николая, и там был он … Сет Майкельсон. У него было такое же телосложение и песочно-светлые волосы, как у Николая, но глаза были совершенно другими. У Сета были золотисто-карие и теплые, а не синяя ледяная холодность Николая.

Сет уставился на спину своего брата, его глаза сузились от беспокойства. Николай закрыл меня от посторонних глаз. Пот стекал по моей пояснице, и все, что я могла слышать, это громовое биение своего сердца в ушах.

Держа меня в клетке, Николай посмотрел на Сета через плечо.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Затем его внимание переключилось на меня. — Ни слова, — прошептал он.

Сет усмехнулся, но затем его тон стал серьезным.

— Наш отец послал меня. Он хотел, чтобы я посмотрел, чем ты занимаешься. Надеюсь, мучение женщин не входит в число твоих начинаний. — Он прочистил горло. — Мэм, с вами все в порядке?

Низкий гул раздражения вибрировал в груди Николая.

— Она в порядке. А теперь убирайся отсюда нахуй.

Закрыв глаза, я хотела сказать Сету, чтобы он не уходил, но я боялась последствий. Картер собирался драться, и я не могла рисковать ухудшением ситуации, больше, чем она уже была.

Сет раздраженно фыркнул.

— Твои гости ждут тебя.

Дверь закрылась, и я толкнула Николая в грудь.

— Отойди от меня, придурок.

Николай отступил и хлопнул руками по столу, дерево затрещало под его силой.

— Сукин сын, — кипел он. Его глаза были дикими, как у зверя в клетке, готового к нападению, это напугало меня. Он вытащил телефон из кармана куртки и приложил его к уху. Я и не подозревала, что вражда между ними настолько глубока.

— Ответь на гребаный телефон, — прорычал он, расхаживая по комнате. Несколько секунд спустя я услышала голос на другом конце. Николай вздохнул и сосредоточился на мне, когда говорил. — Я веду Эмму наверх. Мне нужно, чтобы ты держал ее там, пока бой не закончится.

Задыхаясь, я направилась к двери.

— О, черт возьми и не мечтай…нет…я ухожу.

Николай прервал меня и схватил за руку, оттаскивая от выхода.

— Ты будешь делать то, что я скажу.

Дверь распахнулась, и снова появился Сет, его глаза расширились от шока, когда они приземлились на меня.

— Эмма, что ты…? — Затем его взгляд упал на сильную хватку Николая на моей руке. Сет поднял свой жесткий взгляд на своего брата. — Я не знаю, что происходит, но я предлагаю тебе отпустить ее прямо сейчас. Я рад, что у меня хватило здравого смысла понять, что что-то не так.

Николай притянул меня ближе.

— Пошел ты, брат! Я не подчиняюсь твоим приказам.

Прислонившись к дверному косяку, Сет казался спокойным и собранным, но напряжение в комнате душило меня.

— Да, хорошо, я не отдаю тебе приказ. Я даю тебе обещание. Если ты не отпустишь Эмму сейчас, я перейду на следующий уровень.

Пальцы Николая ослабли на моей руке, и я вырвалась из его захвата.

— Мудак, — прошипела я себе под нос.

Сет протянул руку, но не сводил своих бурных карих глаз с Николая, почти кидая ему вызов.

— Пойдем со мной, Эмма.

Я взяла его за руку, и он вытащил меня из комнаты. Я не знала, была ли я в безопасности с Сетом, но это определенно была лучшая альтернатива.

ЭММА

Сет молча сжал мою руку, ведя меня сквозь толпы людей. Картер был где-то в доме, и мне нужно было его найти, поскольку нигде не было никаких признаков его присутствия. Сет открыл дверь во внутренний дворик и потянул меня мимо бассейна в уединенное место за зелеными кустарниками.

Он взял обе мои руки в свои, его обеспокоенный взгляд изучал мой.

— Ты в порядке? Мой брат не причинил тебе вреда, не так ли?

Покачав головой, я взглянула на красный отпечаток ладони на моей руке.

— Ничего такого, кроме как выбесил меня.

Сет вздохнул.

— Со мной ты в безопасности, Эмма.

— Серьезно? — Возразила я. — Последнее, что я узнала, что ты часть этого. Твоя семья, причина, по которой я здесь. — Мои глаза впились в него. — Ты знал, когда мы были вместе?

Мышцы на его челюсти вздулись.

— Нет. Я узнал об этом пару дней назад, когда мой отец упомянул Итана Джеймсона как одного из новых бойцов. Я волновался, что тебя втянут. Когда Ава сказала мне, что ты планируешь остаться в Калифорнии, мне пришлось прилететь и проверить, как ты. — Его карие глаза пронзили мои. — Я знаю, что ты здесь ради Картера.

Когда мы с Сетом встречались, мы говорили о нашей первой любви, и я рассказала о Картере, сказав, что он был моим первым во многих отношениях.

— Я люблю его, Сет, — пробормотала я, моя грудь сжалась от неизвестности. — Я не хочу, чтобы Картер был здесь один. Я знаю, что он должен сделать сегодня вечером.

Выражение лица Сета потемнело.

— Я не имею к этому никакого отношения, Эмма. Мне нужно, чтобы ты это знала.

Учитывая обстоятельства, я не знала, могу ли я доверять ему, но что-то внутри меня говорило мне, что могу. Я всегда знала, что Сет не был плохим человеком. Когда мы были вместе, он был веселым, нежным и теплым, но в нем была серьезная жилка, как будто под поверхностью было что-то опасное. Теперь я знаю, в чем заключается эта опасность.

— Что ты собираешься делать? — Спросила я его.

Вздохнув, Сет сжал мои руки.

— Ты останешься со мной. Николай не сможет добраться до тебя, пока рядом мои люди. Я позабочусь об этом. — В его золотисто-карих глазах был намек на беспокойство.

— Что ты скрываешь?

Опустив взгляд, Сет уставился на наши сцепленные руки, а затем снова в мои глаза.

— Я не могу гарантировать, что Картер победит. Его противник не новичок в насилии. Но если Картер победит, я могу обещать тебе, что он уйдет отсюда живым. Я не думаю, что это было бы так, если бы меня здесь не было.

Слезы наполнили мои глаза, потому что я знала, что он говорил правду. Когда Николай сказал, что Картер умрет сегодня вечером, он имел в виду, что это произойдет от его рук.

— Что насчет после сегодняшнего вечера? Николай хочет смерти Картера.

Сет покачал головой.

— Я собираюсь справиться с этим.

Он отпустил мои руки и протянул свою руку, чтобы я могла обхватить ее. Я боялась боя, Николая и неизвестности, но, как ни странно, я чувствовала себя в безопасности рядом с Сетом.

— Я рада, что ты здесь, — сказала я ему.

Сет выдавил улыбку, но она быстро исчезла.

— Я тоже. Я не хочу думать о том, что бы с тобой случилось, если бы меня не было.

Я тоже.

* * *

Когда мы спустились в подвал, мне показалось, что мы попали в другой мир. Стены были черными с фиолетовыми бра, установленными, чтобы придать комнате зловещий блеск. Повсюду были люди, стоявшие у трех баров, установленных по всему залу. Однако в центре всего этого был бойцовский ринг. Это казалось неуместным на фоне роскоши всего остального.

До начала боя оставалось всего десять минут, а Картера все еще не было видно. Ни Николая, ни другого человека, с которым Картер должен был сражаться. Я никогда в жизни не чувствовала себя так неуместно. Несколько женщин в комнате украдкой бросали злобные взгляды в мою сторону, испытывая отвращение к тому, как я была одета, но при этом сидела со старшем Майкельсоном.

Мы были в дальнем конце зала, подальше от ринга, чтобы Картер меня не видел. Если бы он это сделал, это отвлекло бы его. Он должен был оставаться сосредоточенным, не беспокоясь обо мне. Кроме того, ему не нужно было видеть меня в окружении Сета и его шести человек, которые источали доминирование и опасность.

Сет сидел рядом со мной, его мышцы расслаблены, но напрягались, когда он осматривал свое окружение. Когда люди проходили мимо, они кивали ему в знак уважения. Это был мир, частью которого я не хотела быть, но была уверена, что застряла в нем надолго.

— После того, как ты вошел в первый раз, Николай собирался запереть меня в комнате. Он не хотел, чтобы ты меня видел, — сказала я, наклоняясь ближе к Сету.

Выражение лица Сета посуровело.

— Конечно, он этого не хотел. Я так понимаю, он знает о нашем прошлом?

Я кивнула.

— Да.

Сжав челюсти, он покачал головой и усмехнулся.

— Тогда он точно знал, что я сделаю. Я могу быть плохим мальчиком время от времени, Эмма, но я не причиняю вреда женщинам. Раньше он был таким же. Теперь я больше не знаю, кто он. Из того, что я здесь вижу, — объяснил он, оглядывая комнату, — Николая нужно опустить на ступеньку или двенадцать. Я собираюсь убедиться, что он это поймет.

— Все это прекрасно и замечательно, но я не хочу застрять в середине войны, которую ты ведешь со своим психопатом-братом.

Сет повернул ко мне лицо и вздохнул.

— Другого выбора нет. Тебе просто нужно решить, на чьей стороне ты бы предпочла быть. — Его внимание переключилось на что-то позади меня, и я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, как Николай направляется к нам с убийственным блеском в глазах, сосредоточенный исключительно на Сете. За Николаем стояли четверо здоровенных мужчин, все с пистолетами в кобурах.

— Будь готов, брат, — предупредил Николай, садясь рядом с Сетом.

Сет фыркнул от смеха.

— Всегда.

Николай пристально посмотрел на Сета, а затем сосредоточился на мне.

— Ты совершаешь большую ошибку, Эмма.

Ехидное замечание вертелось у меня на кончике языка, но Сет схватил меня за руку.

— Не отвечай на это. Это то, чего он хочет.

У Николая зазвонил телефон, и он поставил его на громкую связь.

— Да? — Ответил он.

— Филип готов. Я вывожу его, — ответил мужчина. — Уилер выводит Рейнольдса.

Николай усмехнулся.

— Отлично. — Он убрал телефон и рассмеялся, когда повернулся к своим парням. — Время шоу, мальчики.

Мое сердце остановилось, и я затаила дыхание. Настало время. Картер мог появиться только из двух входов, с лестницы, по которой я спустилась, или из бокового коридора в задней части комнаты. Я сосредоточилась на обоих входах. Через несколько секунд из коридора появились двое мужчин, один в костюме, а другой в рваных джинсах, с зачесанными назад темными волосами. Верхняя часть его тела блестела от пота, а на руке была татуировка, которая начиналась у запястья и доходила до плеча.

— Антонио, — позвал Николай. Мужчина с длинными каштановыми волосами, собранными в низкий хвост ближе к рингу, обернулся и поднял брови. — Убедитесь, что Дэйн готов со своей машинкой. Татуировка Филипа сегодня станет немного больше. — Антонио по-волчьи ухмыльнулся и кивнул.

Не обращая внимания на Николая, я держала голову прямо и прошептала Сету.

— Что это значит?

Рука Сета коснулась моей, его голос у моего уха.

— Каждый раз, когда Филип кого-то убивает, он добавляет чернила к своей татуировке.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. Картер тот, кто собирается победить, он должен. Раздувая ноздри, как бык, Филип поднялся на ринг и сосредоточил свое внимание на коридоре, пока он маршировал взад и вперед. У меня закружилась голова от того, что я так долго задерживала дыхание.

Когда появился Картер, мое сердце остановилось. Одетый в черные спортивные шорты с черными повязками на руках, он устремился к рингу с высоко поднятой головой и пустым выражением лица. Гнев исходил от него волнами, и я чувствовала, как толпа подпитывается энергией, их жажда борьбы витает в воздухе. Моя кожа покрылась гусиной кожей, а на лбу выступили капли пота. Тем не менее, Картер сосредоточен на Филиппе и только на нем.

Картер прыгнул на ринг, и Уилер подошел к Филипу, чтобы что-то сказать ему на ухо. Филип вскочил на ноги, и я увидела движение в его задних карманах. В одном из них что-то было, но я не могу сказать, что именно.

— Разрешено использовать оружие? — Спросила я, шепча слова Сету.

Он кивнул.

— Никаких правил, Эмма. Они могут делать все, что хотят, пока один не убьет другого.

Желудок упал, я почувствовала, как желчь поднимается к задней части моего горла. Картер никогда бы не использовал оружие, которое поставило бы его в невыгодное положение. Он был благородным бойцом, очевидно эти люди таковыми не были. Уилер переместился в центр ринга, и все зрители заняли свои места, должно быть их не менее двухсот.

— Кто все эти люди? — Поинтересовалась я.

Не то чтобы мне было интересно, но мне нужно было думать о чем-то другом в эти последние несколько минут мучений, пока мы ждали начала боя.

Сет указал на толпу.

— Поскольку в этом бою участвует один из нас, были приглашены только наши верные родственники и друзья. Например, если бы Картер дрался с Росси или Казаковым, то их люди были бы здесь.

Его губы шевелились, когда он говорил, но я едва могла что-либо расслышать из-за беспорядочного сердцебиения в моих ушах. Я попыталась сглотнуть, но мое горло было слишком сжато. Как будто вся комната сомкнулась вокруг меня.

Уилер выпрыгнул с ринга, и все после этого двигалось как в замедленной съемке. Гонг эхом разнесся по комнате, и драка началась. Картер наклонял голову из стороны в сторону, чтобы хрустнуть шеей, как он всегда делал перед своими матчами UFC. К сожалению, этот бой не был санкционированным. Это была реальная жизнь с реальными последствиями, если он допустит ошибку.

Филип расхаживал по рингу, и Картер отражал его, оба не сводили глаз друг с друга. Филип замахнулся и промахнулся, дав Картеру преимущество. Он ударил Филипа в бок, и Филип взревел от боли, его лицо исказилось от ярости. Как дикий зверь, он прижал Картера к ковру, и все, что я могла видеть, это летящие кулаки, когда они катались по рингу. Картер одержал верх и оседлал Филипа, ударив его по лицу обоими кулаками. Филип толкнул Картера локтем в бок, где у него было сломано ребро всего неделю назад. На долю секунды Картер согнулся пополам, давая Филипу то, что ему было нужно. Он отступил назад и ударил Картера локтем в лицо, отбросив его в сторону.

Филип вскочил на ноги, в то время как Картер выпрямился, кровь стекала по его лицу из глубокой раны над глазом. Затем, сунув руку в задний карман, Филип вытащил набор кастетов и провел ими по пальцам.

Когда на них попал тусклый свет, я смогла их разглядеть.

— Что, черт возьми, у него на руке?

Сет увидел беспокойство в моих глазах и вздохнул, его голос звучал неуверенно, как будто он не хотел мне говорить.

— Лезвия бритвы, — сказал он.

Скрестив руки на животе, я пыталась дышать, но ничего не помогало. Я хотела отвести взгляд, но не могла. Выражение лица Картера не изменилось, когда он заметил крошечные лезвия на кулаке Филипа. Вместо этого он выглядел еще более решительно настроенным на победу. Сосредоточенный и злой.

Филип подбежал к Картеру и провел лезвиями по его груди, но Картер отскочил, получив лишь царапину. С того места, где я сидела, я разглядела тонкую красную линию крови. Филип снова пошел в атаку, и Картер заставил его работать усерднее, уклоняясь от него на каждом шагу, что только еще больше разозлило Филипа. Я знала игру Картера. Он хотел утомить Филипа, но у Филипа была дикость, которую нельзя было подавить. Как будто человечность покинула его, и все, что было внутри, это жгучая потребность убивать. Филип закричал и отвел руку назад, но Картер блокировал удар, лезвия вонзились в его предплечье. Кровь лилась из ран, но он продолжал наступать. Он схватил Филипа за талию и поднял его в воздух, прежде чем сильно ударить его. Все произошло так быстро, что моему мозгу потребовалось время, чтобы наверстать упущенное.

Картер развернулся и зажал голову Филипа между своих бедер, схватив его за руку с медным кастетом, прежде чем он смог провести лезвиями по ногам. Картер схватил Филипа за руку и разжал его ладонь, в то время как Филип пытался вцепиться в бедра Картера, его лицо покраснело и посинело от недостатка кислорода.

Картер схватил кастет, и лезвия впились в его пальцы, когда он вырвал его из руки Филипа, выбросив оружие за пределы ринга.

— Умный ход, — заявил Сет, звуча впечатленным.

Николай усмехнулся в ответ.

— Это еще не конец.

Картер отпустил голову Филипа и рывком поднял его за руку, как будто через него прошел новый прилив энергии. Он вывернул руку Филипа под жестким углом, и щелчок эхом разнесся по всей комнате, посылая мурашки по всему моему телу. Филип бился, и Картер отпустил его, толкнув его через ринг. Филип приземлился на колени, его рука безвольно повисла вдоль тела. Грудь Картера поднималась и опускалась от учащенного дыхания, он устал, как и Филип. Я хотела, чтобы Филип не поднялся, что, возможно, бой закончится, если он сдастся сам.

К сожалению, я знала, что это будет не так просто.

Филип развернулся, используя здоровую руку, чтобы дотянуться до спины, только на этот раз это был нож, а не кастет с бритвенным лезвием. Беспорядочно размахивая им, Филип пришел в ярость. Картер уклонился от него, и я видела огонь в его глазах, он хотел напасть, но Филип наверняка использовал бы свой нож, если бы он это сделал. И я не сомневалась, что он точно знал места, которые нанесут смертельные удары.

Думай Картер. Используй свои ноги.

Я хотела кричать об этом, но знала, что не смогу.

И вот чудо, как будто Картер услышал мою молчаливую мольбу. Он с разворота ударил Филиппа ногой в голову. Шея Филипа свернулась в сторону, и он упал, как гигантский валун, на мат, его тело неподвижно, сломанная рука под странным углом под ним.

Николай вскочил на ноги.

— Не может быть, — прошипел он.

Кровь хлынула из тела Филипа на мат, и Картер уставился на него, его лицо превратилось в каменную маску. Затем, выйдя на ринг, Уилер бросился к Филипу и осторожно перевернул его тело на спину, обнажив нож, воткнутый в живот Филипа.

Задыхаясь, я прикрыла рот рукой.

— О, Боже мой.

Картер выбрался из ринга, и я видела, как ему было больно. Вскочив со своего места, я помчалась сквозь толпу, моя кровь бежала по венам. Сет выкрикнул мое имя, но я не остановилась.

Я должна была добраться до Картера.

КАРТЕР

Филип был мертв.

Я убил его, и мои внутренности онемели от этого принятия. Не было ни сожаления, ни раскаяния. Я сделал то, что должен был сделать. Мир был лучше без этого придурка. Но, к сожалению, борьба не закончилась. Николай придет бы за мной, и я готов.

Однако, как только я услышал имя Эммы, у меня кровь застыла в жилах. Я хотел думать, что мне это померещилось, но потом я услышал его снова. Развернувшись, я отчаянно искал ее в толпе. Люди были повсюду, черт возьми, а потом я увидел ее. Она протолкнулась сквозь толпу и подбежала ко мне, обвив руками мою шею.

— Картер!

Обхватив ее за талию своей бескровной рукой, я быстро обыскал комнату в поисках Николая. Я должен был увести ее подальше от него и этого места.

— Ты не должна быть здесь, — предупредил я ее, отчаянно удаляясь от ринга.

Эмма сжала меня крепче, я чувствовал, как ее горячие слезы текут по моей обнаженной груди.

— Я не хотела, чтобы ты был один.

Мои глаза встретились с глазами Николая с другого конца комнаты, когда он штурмовал наш путь. Я быстро отпустил Эмму и заблокировал ее от него.

— Держись позади меня, Эмма, — приказал я.

Она взяла меня за руку, и ее прикосновение было всем, на чем я мог сосредоточиться. Не боль в мышцах и глубокие раны на моей руке или ребрах, которые, я знал, были сломаны, только она, моя девочка, моя жизнь.

Губы Николая скривились от отвращения, когда он сократил дистанцию.

— Ты не должен был победить.

Отпустив руку Эммы, я развел руками.

— Ну, я это сделал, — выплюнул я. — Что ты собираешься с этим делать?

Николай посмотрел мне в лицо, его ноздри раздулись.

— Я мог бы сломать тебе шею простым движением запястья.

— О, да? Попробуй. — Я хотел, чтоб он попытался, чтобы избавиться от него.

Окружение из семи человек надвигалось, и тот, кто шел впереди, был похож на Николая. У них были одинаковые светлые волосы, телосложение и черты лица, что означало, что он был не только Сетом Майкельсоном, но и одним из бывших любовников Эммы. Единственной разницей между двумя мужчинами был цвет их глаз.

Сет оттолкнул Николая.

— Достаточно.

Николай зарычал на него.

— Это уже второй раз, когда ты вмешиваешься сегодня вечером. Третьего не будет. — Вражда между ними была очевидно сильной.

Эмма держала меня за руку.

— Сет мой друг, — прошептала она. — Я уверенна.

Я усмехнулся.

— Посмотрим. Я не доверяю никому из этих ублюдков.

Сет повернулся ко мне и кивнул в сторону лестницы.

— Нам нужно вытащить тебя отсюда.

Позади него щелкнул пистолет, и я посмотрел через его плечо, чтобы увидеть Николая с пистолетом, направленным прямо в голову Сета.

— Картер никуда не идет. Я говорил тебе держаться подальше от этого, брат.

Посмеиваясь, Сет повернулся лицом к Николаю без намека на страх.

— Давай, смелее, Ник, нажми на курок и ты будешь мертв в течение двух секунд.

Николай посмотрел на него и опустил пистолет.

— Это мой дом, — бросил он вызов. — Мои правила. У Картера есть моя метка.

Сет сорвал с себя куртку и расстегнул рубашку на пуговицах, обнажив татуировку дракона на спине.

— У меня тоже это есть, брат. Или ты забыл? — Он подошел к Николаю. — Картер и Эмма уходят, и я ухожу с ними. Так что, похоже, я останусь в Калифорнии на некоторое время. — Он взглянул на своих шестерых людей, которые все убрали оружие обратно в кобуры. — Заберите вещи Картера. — Затем он посмотрел на нас с Эммой. — Поехали.

— Подожди, — сказала Эмма, кивая на Николая. — У него мой телефон.

Сет сердито посмотрел на своего брата и протянул руку.

— Давай его сюда.

Николай вытащил мой телефон из кармана куртки и швырнул его в руки Сета.

— Ты думаешь, что победил, да?

Сет покачал головой, его голос дрогнул.

— Нет, это сделал Картер. Скоро увидимся, брат.

Он направился к выходу, и Эмма сжала мою руку.

— Я все объясню. Но прямо сейчас нам нужно следовать за ним.

Мне это не понравилось, но какой у нас был выбор? Мы меняли одного злодея на другого. Сет прошел сквозь толпу, и все обходили его стороной, пока мы поднимались по лестнице в центральную часть дома. Оказавшись на улице, один из его парней передал мне мою сумку, а Сет отдал Эмме ее телефон.

— Тебе нужно наложить швы, — сказал Сет, сосредоточившись на моих ранах. — Один из моих парней знает, как накладывать швы.

— Зачем ты это делаешь? Я для тебя никто, — возразил я.

Суровый взгляд Сета встретился с моим.

— Ты прав, но это не имеет к тебе никакого отношения. — Он резко переключил свое внимание на Эмму. — Позвони своему брату. Я хочу поговорить с ним и другими.

Эмма кивнула.

— Они все в доме Итана, ждут от меня вестей.

Сет жестом приказал своим людям следовать за ним.

— Хорошо. Мы последуем за вами.

Запустив руку в сумку, я вытащил ключи от машины, и Эмма взяла их. Мы поспешили к моей машине, и шины завизжали, когда Эмма выехала с подъездной дорожки, а Сет и его люди позади нас. Кровь все еще сочилась из порезов на моей руке, когда я рылся в сумке в поисках чистой футболки. Я плотно обернул ее вокруг своих ран, чтобы остановить кровотечение.

— Хочу ли я знать все, что произошло сегодня вечером? — Спросил я, представляя, как это заставит меня хотеть убить Николая еще больше, чем есть.

Эмма не отрывала глаз от дороги.

— Наверное, нет. Давай просто скажем, что Сет пришел мне на помощь.

Раздраженная усмешка сорвалась с моих губ.

— Конечно, он это сделал. И дай угадаю, он тоже хочет, чтобы ты вернулась сейчас к нему? — Казалось, что это растущая тенденция. Сначала придурок, играющий в хоккей, затем этот пиздатый Николай, а теперь его гребаный брат.

Покачав головой, Эмма взглянула на меня, и я увидел правду в ее глазах.

— Сет не намерен меня возвращать. — Ее внимание вернулось к дороге. — Когда он услышал о плане Николая заполучить моего брата, он пришел проведать меня, и услышал, что у тебя с ним проблемы. Он знает о нашем прошлом и решил, что я каким-то образом буду вовлечена.

Кровь начала просачиваться сквозь мою футболку.

— Тебе не следовало приходить сегодня вечером. О чем ты думала?

Губы Эммы дрожали, но она высоко держала голову.

— Я не хотела, чтобы ты был один.

Я не хотел думать о том, что случилось бы с ней, если бы я проиграл. Протянув руку, я снял одну из ее рук с руля и поднес к своим губам.

— Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня таким.

Сморгнув слезы, Эмма повернулась ко мне.

— Я видела, как ты боролся за свою жизнь и делал это с честью. Все, что ты делал, это защищался. Ты сделал то, что должен был сделать.

Я отвел взгляд и посмотрел в зеркало бокового обзора, чтобы увидеть, как Сет приближается к нашему хвосту на своем темно-сером Bugatti Chiron.

— И что этот другой Майкельсон собирается заставить нас делать?

Эмма издала сдавленный вздох.

— Я не знаю, но быть на его стороне гораздо лучший выбор, чем другой.

Хотелось бы посмотреть.

ЭММА

Все были там, когда мы приехали в дом Итана, включая мою сестру. Все они в ужасе уставились на вошедшего Картера, покрытого кровью и фиолетовыми синяками с порезами на руке и груди. Сет и один из его людей вошли внутрь, в то время как остальные остались на подъездной дорожке, чтобы наблюдать. Сет не знал, сделает ли Николай ход, но он хотел быть готовым. Эта мысль мне не понравилась. Последнее, чего я хотела, это смотреть в окно каждый раз, когда я выхожу из дома, или беспокоиться, не следит ли кто-нибудь за мной. Картер был моей главной заботой. Николай хотел его смерти, и у меня было чувство, что он сделает все возможное, чтобы это произошло.

Человека, который пришел с Сетом, звали Бенни, он считался солдатом с точки зрения мафии. Бенни выглядел лет на тридцать пять, у него была совершенно лысая голова и темно-карие глаза. Пока Картер принимал душ, Сет вкратце изложил мне семейную иерархию Майкельсонов. Он был старшим сыном и тем, кто займет место своего отца, когда придет время. Николай хотел доказать, что он может быть лидером, что вызвало соперничество между ним и Сетом. Наше участие только подлило масла в огонь.

Как только Картер вышел из душа, он сел за кухонный стол, пока Бенни обрабатывал его раны. Бенни за все время не произнес ни слова, он был сильным, молчаливым типом, как выразился Сет. Мой брат и другие остались в гостиной, пока Сет объяснял Картеру внутреннюю работу своей семьи. Я была уверена, что он многое упустил, но меня это устраивало. Возможно, это было к лучшему, что мы не знали всего.

Как только Бенни закончил с рукой Картера, он обернул ее марлей, и мы присоединились к остальной группе в гостиной. Рейган была на диване с Бруксом и Риппом, в то время как Итан и Брейден стояли у окон, по очереди выглядывая наружу. Бесило то, что не только нам с Картером приходилось оглядываться через плечо, но и всем остальным, включая мою сестру. Я боялась, что теперь наша жизнь, всегда быть начеку.

Скрестив руки на широкой груди, Итан прищурился, глядя на Сета.

— Итак, ты брат Николая?

Сет взглянул на меня.

— И друг твоей сестры. — Затем он снова сосредоточился на Итане. — Я уже могу сказать, что ты мне не доверяешь.

Картер прислонился к стене, а я прижалась к нему.

— Почему мы должны? — Отозвался Картер.

Вздохнув, Сет приветствовал всех в комнате.

— Я не говорю, что вы должны, но я здесь, потому что хочу помочь.

Брейден шагнул вперед, его гнев был ощутимым.

— Почему? Почему ты отвернулся от своего брата?

Поведение Сета потемнело, а мышцы на его челюсти сжались.

— Николай угрожает всему, что построила моя семья. Он безрассудный и непредсказуемый. Мой отец сказал, что идея Николая заключалась в том, чтобы привлечь Шрама, чтобы заманить вас всех. Моя семья заработала много денег, когда твои родители сражались за него.

Брейден зарычал от отвращения.

— Они были вынуждены сражаться, включая мою мать. Ты знаешь, что Шрам заставил ее сделать?

Сет глубоко выдохнул и покачал головой.

— Я могу только представить. Эта мысль вызывает у меня отвращение до глубины души. — Затем, посерьезнев, он повернулся лицом ко всем нам. — Будь моя воля, я бы освободил вас от этого. Но, к сожалению, это займет некоторое время. Мой брат начал то, что я должен закончить.

Картер сжал мою талию, притягивая меня ближе к своему телу.

— Что нам делать дальше? — Спросил он, его взгляд был прикован к Сету. — Николай не из тех парней, которые отступают.

Сет кивнул.

— Ты прав, он не такой. Я не знаю, что он собирается делать, но, как всегда, ожидайте худшего. Я собираюсь остаться в Калифорнии на некоторое время, так что ты будешь под моей защитой. Мои ребята будут следить за ним. Если он попытается что-нибудь предпринять, я вмешаюсь ради моей семьи. Я не могу позволить ему все испортить. С этого момента вы будете моими бойцами, а не бойцами Николая.

— Что это вообще значит, Сет? — Спросила я его. — Эти парни моя семья. — Я махнула рукой на своего брата и других. — Им придется сражаться до смерти, как Картер сегодня вечером?

Все они уставились на Сета, задаваясь одним и тем же вопросом. К счастью, Сет покачал головой, чем вызвал у меня подобие облегчения.

— Я бы никогда никого не заставил драться так, как вынудили Картера сегодня вечером. Я всегда ставлю это на усмотрение отдельного бойца.

Это было не то, что я хотела услышать, в его ответе было много неясного. Прежде чем я смогла задать больше вопросов, зазвонил мой телефон, и я посмотрела на Картера, мой желудок упал от страха, когда я увидела имя Николая на своем экране. Рейган вскочила с дивана, на ее лице отразилась озабоченность.

— Сестренка, кто это?

— Это Николай, — сказала я, глядя на Сета.

Сет поспешил ко мне, и Картер крепче обнял меня сзади за талию.

— Ответь, Эмма, — сказал Картер. Сет кивком согласился.

Сделав глубокий вдох, я быстро выдохнула.

— Чего ты хочешь, Николай?

— Я знаю, что вы все там, — прорычал он. — Поставь меня на громкую связь.

Я нажала кнопку громкой связи и протянула телефон, чтобы все могли слышать.

— Ты в игре.

— Хорошо, — сказал Николай, его голос был глубоким и угрожающим. — Это означает, что я должен сказать это только один раз. Я приду за каждым из вас, включая тебя, брат. Игра только началась.

Сет остановился передо мной, его темный и опасный взгляд был направлен на мой телефон.

— Я с нетерпением жду этого брат.

Николай повесил трубку, и моя грудь сжалась вокруг моего сердца. Его угроза была серьезной, что означало, что все, кого я любила, были под перекрестным огнем.

— Когда это блядь все закончится? — Вздохнула я.

Картер наклонился и поцеловал меня в шею.

— Я обыграл его в его же игре сегодня вечером, Эмма. Так что, что бы он ни бросил в нас, мы будем победителями.

Итан стучал кулаками.

— Это гребаная правда. Я говорю, пусть этот говнюк придет за нами.

Брейден положил руку на плечо Итана.

— Я согласен.

Рипп и Брукс кивнули в знак поддержки, в то время как Рейган подошла и обняла меня:

— То же самое касается и меня. Я готова ко всему.

Я крепко обняла ее.

— Я тоже.

Картер переместился в середину группы и оглядел всех нас, в то время как Сет и Бенни отошли назад.

— Еще одна вещь, — сказал он низким голосом, — мы должны держать это при себе. Не впутывать наших стариков. Все согласны?

Он приветствовал каждого человека в отдельности, и все они кивнули, скрепляя сделку. Затем, когда он подошел ко мне, он заключил меня в свои объятия, его теплые губы прижались к моим.

— Ты последняя. Согласна?

— Да, — прошептала я. — Все останется между нами.

ЭММА

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Последние две недели пролетели быстро. Я убедила Картера, что после его боя нам нужен отпуск в домике моей семьи в горах Сьерра-Невада. Это также дало время его ранам затянуться, прежде чем наши родители смогли их увидеть. Да, у него останутся шрамы, но мы решили рассказать всем, что на него напала собака, когда мы вышли на пробежку.

К счастью, Николай никого из нас не беспокоил, но мы знали, что это только вопрос времени. Придет ли он снова за Картером и мной? Или он перейдет к кому-то еще из группы? Без сомнения, он бы это сделал, но все были настороже, готовые к тому, когда он нанесет следующий удар.

Я решила немного отдохнуть от модельного бизнеса, и я даже не знала, хочу ли я продолжать это. Чего я хотела, так это продолжить карьеру метеоролога. У меня уже было образование за плечами. Не говоря уже о том, что скоро должна была состояться премьера на местной новостной станции. Нынешний метеоролог собиралась уйти в декретный отпуск и, как ожидается, не вернется. Я планировала подать заявку на работу, и, если ее получу, я восприму это как знак того, что я там, где должна быть.

Картер взял меня за руку и пошел рядом со мной, когда тропа расширилась.

— Я понимаю, почему твои родители хотели покинуть Лос-Анджелес и переехать сюда. Здесь тихо.

Глядя на деревья, я улыбнулась, когда ветер заставил листья шелестеть взад и вперед, успокаивающий звук, просто музыка для ушей.

— Это так. Мне нравилось здесь расти. Моя прабабушка делала лучшие в мире бисквиты. — Я была ребенком, когда она умерла, но мои воспоминания все еще были живы в моей памяти.

Картер сжал мою руку.

— Я помню. Одна из наших групповых поездок была через неделю после ее смерти. Твои родители хотели подбодрить тебя.

Мои губы растянулись.

— Ага и я помню, что это были каникулы, когда ты впервые держал меня за руку.

Посмеиваясь, Картер взглянул на меня.

— Мы были в Диснейленде, и ты была диким шестилетним ребенком. Твоя бедная мама отпустила бы тебя на секунду, чтобы найти что-то в своей сумке, и ты бы сбежала. Вот почему я решил удержать тебя. Кроме того, — сказал он, толкнув меня в руку, — я тебе нравился.

— Да, точно, — поддакнула я.

Он мне действительно нравился в тот момент моей жизни. Сколько я себя помню, я была влюблена в Картера. Я никогда не думала, что поверю в родственные души, но Картер был моей душой. Мы были связаны с тех пор, как я родилась. Всегда будут сожаления и вещи, которые я хотела бы изменить за годы, которые мы провели порознь, но все обернулось к лучшему. Если бы мы не расстались, я бы никогда не встретила Сета. Сет был нашей спасительной благодатью прямо сейчас. Мы разговаривали с ним на днях, и он сказал Картеру, что ему больше не придется драться. Я знала, что Сет делает это для меня, но я также знала, что, если одному из парней понадобится помощь, Картер вернется на ринг в мгновение ока. Было ли для нас все кончено? Я сомневалась в этом. Пока это время не пришло, мы будем жить своей жизнью… вместе.

Впереди деревья начали расходиться, а за ними был скалистый выступ, с которого открывался вид на реку с еще большим количеством гор на расстоянии. Это было идеальное место, чтобы наблюдать закат.

— Когда ты снова начнешь соревноваться? — Спросила я, улыбаясь Картеру.

Он просиял, когда его глаза встретились с моими.

— Всего через несколько недель. Я с нетерпением жду этого.

— Я тоже, — честно ответила я. — Тем не менее, я не в восторге от необходимости отбивать от тебя всех женщин палками. — Это было задумано как шутка, но я ненавидела мысль о том, что все эти женщины пытаются навязать себя Картеру.

Картер подмигнул.

— Или ты всегда можешь дать им свой правый хук.

С моих губ сорвался смех.

— Возможно, мне придется это сделать.

Я даже не буду колебаться.

Наконец, мы добрались до скалы, и вдалеке небо окрасилось розовато-оранжевым сиянием, а облака были разных оттенков фиолетового.

— У меня буквально захватывает дух, — сказала я. Прижав руку к сердцу, я подошла к выступу, чтобы получить полный эффект. — Я бы хотела, чтобы у меня был телефон, чтобы сделать снимки. У тебя есть телефон? — Позвала я Картера.

Прошло несколько секунд, и я ждала его ответа, но ничего не было. Когда он не ответил, я обернулась и увидела, что он стоит на коленях в траве, окруженный красивыми полевыми цветами, с маленькой черной коробочкой в руке.

Переполненная радостью, я зажала рот рукой.

— Что ты делаешь?

Картер открыл коробку, показывая кольцо внутри.

— Я прошу тебя выйти за меня замуж. — Он посмотрел мне в глаза, и я увидела любовь, обожание и того, кто пойдет на многое, чтобы защитить меня.

Как я заслужила такого, как он?

Я медленно сделала шаг к нему, слезы жгли мои глаза.

— О, Боже мой, Картер.

Я посмотрела на платиновое кольцо, и это была самая очаровательная вещь, которую я когда-либо видела. В центре был бриллиант, в форме цветка, а полоса была виноградной лозой с изумрудными листьями, это было волшебно.

Картер вытащил кольцо из коробки и потянулся к моей руке.

— Что ты скажешь, Эмма? Ты любишь меня достаточно, чтобы сказать да?

Во мне было столько счастья, что я думала, что взорвусь.

— Я люблю тебя намного больше, чем все это, — призналась я. Мои слезы счастливыми реками потекли по моим щекам, когда Картер надел кольцо на мой палец.

— Это да? — Спросил Картер, ухмыляясь. — Потому что я вроде как уже надел кольцо на твой палец.

— Да! — Завизжала я, обвивая руками его шею.

Картер потерял равновесие, и мы упали на мягкую траву, но он перевернулся на меня, устроившись между моих ног.

Опустив свои губы к моим, Картер нежно исследовал меня своим языком. Все мое тело воспламенилось неподдельной страстью. Картер застонал напротив моего рта, его твердость прижалась к моей сердцевине.

— Ты разжигаешь во мне потребность, которая никогда не будет удовлетворена. Даже если бы мы занимались любовью миллион раз, я бы никогда не насытился тобой.

Положив руки на его щеки, я улыбнулась, когда мое кольцо заблестело на солнце.

— Это именно то, что я чувствую. Иногда это сводит меня с ума. — Я прижалась бедрами к его бедрам и прикусила губу. — Итак, что ты скажешь? У нас есть еще несколько минут дневного света.

Картер прикусил мою нижнюю губу и улыбнулся.

— Я так сильно люблю тебя, Эмма.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я, обхватывая ногами его талию. — Я готова к тому дню, когда смогу назвать тебя своим мужем.

Глаза Картера заблестели в лучах заходящего солнца.

— Это лучшее звание, которое я мог когда-либо иметь.

КОНЕЦ

1

Стипфайр — британский самолет истребитель времён Второй мировой войны