Лоррейн Аллен «Одержимость Артура» Серия: Жизнь во грехе - 2

Жанр: слр

Возрастное ограничение: 18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Перевод: MonaBurumba 

Редактура: MonaBurumba

Русификация обложки: Xeksany

Переведено специально для группы: https://vk.com/monaburumba

Текст книги выложен исключительно для ознакомления. Не для коммерческого использования! При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованный текст с целью получения материальной выгоды

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ : В этой книге присутствует неконтролируемый, ревнивый антигерой, жестокое обращение, грубая лексика, откровенные сексуальные сцены и другие темы, которые некоторые читатели могут счесть триггерными. Артур Кинг — не самый приятный антигерой для чтения. Если вы ожидаете исправившегося антигероя, эта книга не для вас. Он НЕ унижается и не умоляет.

Это вторая книга в дилогии, убедитесь, что вы читали первую часть.

Пролог

Арт

— Куда ты собрался?

Я оглядываюсь и вижу, что старик приближается, когда забираюсь на мотоцикл.

— Встретимся в Бостоне.

— В твоем нынешнем состоянии не стоит садиться за руль.

Я завожу двигатель, прежде чем ускориться.

«Лучше бы ты умер в тот день, когда перерезал себе вены».

Эти слова постоянно звучат в моей голове. Первый человек, которому я доверил свое сердце, разрушил то светлое будущее, что мне виделось впереди, но, черт возьми, если я все еще не хочу Син.

Вот дебил.

Я гребаный идиот, раз так доверял девушке, которая не хранила верность своему парню. Я дал ей возможность смертельно меня ранить. Будь она проклята за то, что заставила поверить в вещи, которые, как я думал, навсегда останутся недоступными для меня. Я отомщу ей, даже если это будет последнее, что сделаю. Мне все равно, сколько времени это займет.

Я, наконец, смирюсь и пойду по стопам старика. Стану безэмоциональным самовлюбленным роботом, в которого он всегда хотел меня превратить, не позволяя ему полностью управлять моей жизнью. Он будет знать, кто на самом деле главный. Я преуспею там, где мой отец потерпел неудачу. Что касается женщин, то их я буду использовать только для удовлетворения своих плотских потребностей, а затем выбрасывать как мусор.

Молния раскалывает небо, соответствуя моему взрывоопасному настроению. Я еду по дороге, не обращая внимания на окружающую обстановку. Начинается сильный дождь, и я промокаю насквозь. Мне чертовски хочется умереть, поэтому вместо того, чтобы затормозить, как сделал бы любой здравомыслящий человек, я жму на газ, пока не набираю максимальную скорость. Я отказываюсь останавливаться, если шериф или помощник шерифа пустится в погоню. Я долбанутый богатый белый парень, желающий драки, злой на этот чертов мир. Сегодня рождается зверь. Арта больше не существует. Я на собственном опыте убедился, что жизнь по «Син» не приносит ничего хорошего.

Глава 1

Восемь лет спустя

Син

Я стою в дверях своей новой квартиры, переводя дыхание. Последний час я таскала коробки по лестнице на шестой этаж. В самом здании десять этажей. Я бы предпочла квартиру на первом уровне, но свободных вариантов не оказалось.

Ни один лифт в здании не работает, но менеджер по недвижимости заверил меня, что в самое ближайшее время планируется ремонт. По крайней мере, я не живу на последнем этаже. Но мне жаль тех, кто живет.

Устаревшая высотка выглядит так, будто ее пора сносить. Мне повезло снять одну из последних субсидируемых квартир, и я благодарна за это, потому что ни за что не смогла бы позволить себе рыночную аренду.

Квартира с одной спальней и гостиной небольшая, но она вписывается в мой бюджет. Мы с Себастьяном будем жить в спальне, а моя мама займет гостиную. Я планирую накопить денег, чтобы мама могла снова посещать специалистов. Будет непросто сделать это, одновременно выплачивая студенческие кредиты и оплачивая ежемесячные счета. Ко всему прочему, мне нужна новая машина.

— Шевелись, подруга. — Аннели бьет меня коленом под зад. — Эти коробки чертовски тяжелые.

Я делаю шаг в сторону.

— Осторожно, сучка.

— Мама сказала плохое слово! — Себастьян прыгает на месте.

Аннели закрывает рот в насмешливом ужасе.

— Себастьян, иди и расскажи своей бабушке, что твоя мама сказала плохое слово.

— Бабушка! — Он выбегает из квартиры, прежде чем я успеваю его остановить.

— Ты не только сучка, ты еще и стукачка.

— Разве можно так разговаривать с лучшей подругой, которая проводит свою первую свободную субботу за несколько недель, помогая тебе обустроиться? — Она ставит коробку на кухонный стол.

Аннели всегда рядом со мной. После той катастрофы моя популярность испарилась в одночасье, и я стала изгоем. Она оставалась моей лучшей подругой, несмотря на постоянные издевки. Я практически жила у нее дома.

Каждый день меня донимали, но я не хотела бросать школу. Я перестала есть, спать и даже ушла из команды по легкой атлетике. Тревор позаботился о том, чтобы все знали, что я шлюха-изменница, а Джош — завистливый мудак. Излишне говорить, что их дружбе пришел конец после того, как Арт все выболтал.

«Хаос» перестал существовать, и наша маленькая группа распалась, разойдясь в разные стороны. Я решила не ходить на выпускной или вручение дипломов. Время от времени я вспоминаю те последние мрачные месяцы в Северной Каролине, хотя стараюсь не допускать этого.

Мы с мамой уехали в последний день учебы. Вернулись в Феникс и больше не оглядывались назад. С Аннели мы поддерживали связь после того, как она переехала во Флориду, чтобы получить диплом медсестры. За эти годы мы несколько раз навещали друг друга, но не слишком надолго.

— Син, ты меня слушаешь?

— Прости. Что ты сказала?

— Я знаю, что означает этот пустой взгляд.

Она слишком хорошо меня знает.

— Ты опять к этому возвращаешься.

— Да. — Я подхожу к дивану, чтобы сесть.

Аннели присоединяется ко мне.

— Ты должна простить себя.

— В тот день я разрушила столько жизней из-за своего эгоизма.

Удар ботинка, который бросил Тревор, привел к разрушению левого глаза моей мамы, и она потеряла зрение. Теперь она ходит со стеклянным глазом или иногда носит повязку. Несколько раз в неделю ее мучают сильные мигрени, которые мешают жить и работать. Врачи озадачены, не могут поставить диагноз и называют ее состояние медицинской загадкой.

Но моя мама не единственная, кто пострадал в тот вечер из-за меня. Джош потерял свою стипендию и мечту стать профессиональным футболистом. Его падение через перила раздробило большую и малую берцовые кости в нижней части правой ноги. На следующий день Джошу сделали срочную операцию. Врачи вставили ему титановый стержень в голень и четыре винта чуть ниже коленной чашечки и прямо над лодыжкой. Я не знаю, кто ненавидел меня больше — Арт, Тревор или Джош.

Помолвка Рики и моей мамы распалась из-за этого инцидента. Я никогда не прощу себе, что разрушила ее шанс на счастье. Они оба согласились, что будет лучше не работать больше вместе. Рики был достаточно щедр, чтобы дать маме выходное пособие в размере двухмесячной зарплаты. Конечно, этого недостаточно, чтобы обеспечить нас, поэтому мы перебрались к тете Катрине.

Когда закончилась мамина медицинская страховка, визиты к врачу прекратились, и она больше не могла посещать специалистов, чтобы найти ответ на вопрос о своих мигренях. Она простила меня и никогда не выказывала ни малейшего недовольства.

— Я не в настроении снова вести этот разговор.

— Ну, это чертовски плохо.

— Я устала. Сегодня был очень длинный день.

Мы остались на ночь у Аннели после прибытия в Орландо вчера вечером. Я вела фургон для переезда, а мама ехала на моей старой побитой машине из Феникса. Честно говоря, я удивлена, что моя развалюха выдержала эту поездку.

Мне подумалось, что Себастьяну будет интересно совершить свое первое дорожное путешествие, а я хотела устроить себе развлечение перед тем, как мы начнем следующую главу в нашей жизни. Мы останавливались в нескольких убогих мотелях и осматривали достопримечательности по пути.

Тридцать с лишним часов езды вымотали нас, но воспоминания, которые мы создали, бесценны. Я невольно возвращаюсь к другому путешествию с зеленоглазым мальчиком. Моя машина в то время тоже представляла собой кусок дерьма.

Арт и Джош мелькали в новостных таблоидах и на обложках журналов, став двумя самыми молодыми миллиардерами Америки. Я предполагаю, что они простили друг друга и присоединились к своему деду в расширении сети отелей «Сокол», где могут позволить себе остановиться только богатые и знаменитые.

Арт поначалу пустился во все тяжкие, его несколько раз арестовывали за хранение наркотиков, вождение в нетрезвом виде, нарушение общественного порядка и множество других обвинений, но последние несколько лет он не привлекал к себе внимания. Я надеюсь, что сейчас ему намного лучше. Мне до сих пор обидно, что Арт считает, что я его предала. Не представляю, кто раскрыл его секрет, но это точно не я.

— Ты пойдешь со мной гулять сегодня вечером.

— Категорически нет.

— Когда ты собираешься освободиться из собственной тюрьмы?

Никогда.

— Когда у тебя в последний раз был секс?

Три года назад.

— В прошлом месяце.

— Врунишка.

— Я не вру, — шиплю я.

— С кем?

— С каким-то случайным парнем, которого я встретила в баре. Ничего особенного.

Аннели фыркает.

— Ты думаешь, я тебе поверю?

— Зачем мне врать?

— Ну, ты никогда не упоминала об этом во время наших еженедельных разговоров.

— Это вылетело у меня из головы.

— Ха!

— Синнамон! — послышался крик моей мамы.

Я смотрю в сторону открытой двери. Она называет меня полным именем, а значит, я в глубокой заднице.

— Всё из-за тебя, — обвиняю я Аннели.

— Эй, это ты сказала плохое слово.

Мама появляется в дверях, руки на бедрах, готовая наброситься на меня. Мелкий ябеда заглядывает ей под руку с самодовольным выражением лица.

— Ты выражаешься в присутствии моего внука?

Я показываю на Аннели.

— Это она виновата.

Мама подходит и шлепает меня по затылку.

— Ой.

— Если ты еще раз скажешь плохое слово рядом с моим внуком, я вымою твой рот с мылом.

— Я извиняюсь, прости.

— Хорошо. Уже почти полдень, а мой малыш еще не обедал.

— Бабушка, я не малыш, — протестует Себастьян.

— Ты абсолютно прав, большой мальчик. — Она обнимает его за щеки и целует в лоб.

— Фу! — Он отстраняется от нее.

Она хлопает его по попе.

— Это поцелуй на миллион долларов, парень. Я пойду в ванную, а потом приготовлю тебе что-нибудь поесть.

Как только дверь закрывается, я поворачиваюсь к Себастьяну.

— Ты же знаешь, что доносчику — первый кнут?

— Бабушка! Бабушка! — Он бежит в сторону ванной.

Я поднимаю глаза вверх. Он всегда бежит к бабушке за защитой.

Аннели смеется.

— Себастьян, у меня для тебя особое угощение.

Он резко меняет направление и останавливается перед Аннели, протягивая руку.

Испорченный сорванец.

— Ты мне должна. — Она подмигивает.

— Нет, мы в расчете. Из-за тебя я влипла в эту историю.

Подруга протягивает Себастьяну шоколадку из своей сумки.

— Спасибо, тетя Аннели!

— Не за что. А теперь беги, приятель.

Себастьян убегает с угощением.

Я прислоняюсь спиной к подушкам дивана.

— Он похож на своего отца, — замечает Аннели.

— Знаю.

Вот почему мне иногда больно на него смотреть.

Я решила не говорить Тревору о своей беременности, когда еще жила в Северной Каролине, потому что боялась его реакции. Он до неузнаваемости изменился после нашего расставания. Я ждала, пока он переедет на запад, чтобы связаться с ним.

Конечно, Тревор называл меня всякими ужасными словами и отрицал, что именно он отец ребенка, вполне закономерно, поскольку я и сама не вполне была уверена в этом. Я решила, что лучше не связываться с Артом, пока не будет доказано, что Тревор не отец. Но у меня не осталось сомнений в том, чьим сыном был Себастьян, после того как я родила и посмотрела в его ярко-голубые глаза — такие же, как у Тревора.

Мне пришлось подать на тест на отцовство через суд по семейным делам, потому что он отказался делать его по собственному желанию. Я узнала, что Тревор все-таки поступил в колледж в Калифорнии, и мы смогли встретиться в лаборатории ДНК в Лос-Анджелесе.

У меня сердце разрывалось, когда он с отвращением смотрел на нашего малыша. Тест показал, что Тревор — отец Себастьяна. Я надеялась, ненависть ко мне не помешает ему поддерживать отношения с сыном, но Тревор дал понять, что он и его семья не хотят иметь с нами ничего общего. Я не стала останавливать его и требовать финансовой помощи для Себастьяна.

— Ладно, пора проверить твой гардероб. — Аннели встает с дивана.

— Зачем?

— Потому что сегодня вечером мы пойдем веселиться, хочешь ты этого или нет. — Она пробирается в мою спальню.

— Аннели, — с мучительным вздохом говорю я.

— Тише. Мы идем, и точка.

— Ты мне не хозяйка! — кричу я.

Она высовывает голову из двери.

— Я абсолютно точно твой босс.

Похоже, следующая глава моей жизни обещает быть очень насыщенной.

Глава 2

Син

— Ты можешь хотя бы притвориться довольной? — спрашивает Аннели, маневрируя на своей машине в пробке.

Я прекращаю наблюдение за пьяными туристами, выставляющими себя напоказ, чтобы посмотреть на нее.

— Нет.

Как только Аннели рассказала моей маме о своих планах сводить меня в бар сегодня вечером, они обе пилили меня без остановки, пока я не согласилась пойти хотя бы на час.

— Если думаешь, что я позволю тебе все время сидеть взаперти в своей квартире, то ты сошла с ума. Теперь ты живешь в Солнечном штате, а здесь живут все красивые люди.

— Я думала, Калифорния — это место, где живут все самые красивые люди.

— Все пластиковые люди, ты имеешь в виду.

— Ты уверена в этом? Я уже заметила несколько женщин, чья грудь выглядела твердой как камень.

— Ладно, возможно, здесь живет половина пластиковых людей. Но ты, моя дорогая, среди красивых, так что тебе придется одеваться соответственно.

— Что не так с моим нарядом?

— Это вопрос с подвохом?

— Я очень стильная.

— О нет, глупышка. Ты абсолютно ничего не понимаешь. Переключи свое внимание обратно в окно.

Мой взгляд сканирует толпу.

— Что мне искать?

— Видишь вообще кого-нибудь, кто одет так же, как ты?

— Ну, не каждый может так одеться. — Я потираю руки о свою большую ярко-оранжевую рубашку-поло и свободные шорты-карго.

— Ага, включая тебя. Мы отправляемся за покупками как можно скорее.

— Я не могу себе этого позволить.

— Не беспокойся. Я все оплачу. Вернешь мне деньги, когда сможешь.

— Ты уже и так сделала для меня более чем достаточно.

Мне бы не предложили должность учителя физкультуры и здоровья, если бы не ее блестящая рекомендация директору средней школы Уэстбрук, оказавшейся сестрой ее парня. Я также беру на себя обязанности помощника тренера по легкой атлетике. Начну работу через три недели. Средняя школа находится почти в часе езды от квартиры.

Это заняло некоторое время, но весной я наконец-то окончила колледж со степенью бакалавра. После переезда в Феникс мы с мамой переехали к папиной маме. Я думала, что это будет катастрофа, ведь они совсем не ладили, когда мои мама и папа жили вместе, но на деле они отнеслись друг к другу доброжелательно.

К тому времени, когда родился Себастьян, папа снова женился. Он решил потратить все свое время и деньги на свою новую семью, не предложив мне ни цента на обучение в колледже — к большому огорчению мамы и бабушки. Я училась неполный день в ближайшем муниципальном колледже и работала, чтобы помочь бабушке с ежемесячными расходами, чтобы мы не обременяли ее финансово.

Мама чувствовала себя бесполезной и продолжала подавать заявления о приеме на работу, но увольнялась через месяц с тех немногих должностей, которые ей предлагали. Она оказалась между молотом и наковальней. Штат не одобрил бы для нее бесплатное медицинское обслуживание или государственную помощь, признав ее годной к работе.

— Без проблем, Син...

— Я не нуждаюсь в благотворительности, так что, может, хватит уже?

— Хорошо.

Подруга дала мне лишь отсрочку. Более чем вероятно, она снова поднимет эту тему до конца вечера.

— Мы приехали, — взволнованно сообщает Аннели.

Хотя я предпочитаю быть дома, ее энергия начинает передаваться мне.

— И куда же?

Она указывает на дом, у которого снаружи собралась группа людей. Над входом — светящаяся красная вывеска с надписью Red's Bar & Lounge. Аннели объезжает здание, пока не видит свободное место для парковки. Я чувствую себя не в своей тарелке, пока мы идем к входу. Все выглядят гламурно, а я такая скучная.

В моем гардеробе нет сексуальной одежды. Этот наряд — лучшее, что я смогла придумать в такой короткий срок. Мои белые сандалии немного испачканы и выглядят не слишком модными. Я чувствую себя совершенно неуютно. Мой вес по меньшей мере на двадцать фунтов больше, чем в школьные годы. У меня наконец-то появилась небольшая попка и грудь, о которой я всегда мечтала, но по-прежнему мне не подходит ни одна из вещей Аннели.

Когда мы проходим через переполненный бар, Аннели машет рукой двум мужчинам, сидящим за круглым столиком вдалеке.

— Ты не сказала, что Кристиан будет здесь.

Они в отношениях чуть больше года. Я несколько раз общалась с ним по видеочату, если он оказывался рядом с Аннели во время нашего еженедельного разговора. Кристиан легко мог бы быть мужчиной-моделью с его светлыми волосами, глазами цвета темного янтаря и загорелой кожей.

— Возможно, я упомянула, что мы будем здесь сегодня вечером, и он сам пришел. Это свободная страна.

— Кто это сидит с ним за столом?

Она прочищает горло, выглядя виноватой, как ребенок, которого только что поймали за рытьем в банке с печеньем.

— Просто друг.

— Тот самый друг, с которым я просил тебя не назначать мне свидание вслепую?

У Кристиана и его друга успешная совместная педиатрическая практика. Большинство женщин ухватились бы за возможность познакомиться с одиноким красавцем-врачом, но я не заинтересована в свиданиях. У меня слишком много целей, требующих выполнения, и поиск любви не входит в этот список.

— Может быть.

— Я же просила никаких свиданий.

— Это не свидание. Мы группа взрослых людей, которые проводят время вместе, клянусь мизинцем.

— Хочется сломать твой мизинец пополам.

— Видишь? Ты агрессивная, поэтому тебе срочно нужен член в твоей жизни.

— Я не знаю, кто хуже, ты или моя мама.

— Мы хотим для тебя лучшего. Расслабься и поживи немного. Обещаю, это не повредит. Кроме того, я слышала, что, если не использовать вагину, она сморщится и исчезнет. А теперь улыбнись и прими свой лучший сексуальный образ.

Кристиан обходит стол, крепко обнимает меня и целует в щеку.

— Син, так приятно наконец-то увидеть тебя лично.

— Взаимно.

— Это мой друг, Адриан.

Адриан стоит, протягивая руку.

— Приятно познакомиться.

Он — секс на палочке — высокий и мускулистый, с пронзительными серыми глазами. Его черные волосы длиной до плеч собраны на затылке. Я осознаю, что похожа на бомжа. Я собираюсь убить Аннели. Я бы подыскал что-нибудь более привлекательное, если бы она призналась в своем плане.

— Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Адриан.

Я сажусь в кресло, которое он выдвигает для меня.

— Что я могу предложить вам, дамы?

— Я буду «Лонг-Айленд», — отвечаю я.

— Мне «Синий мотоцикл». — Аннели ненавидела алкоголь в старших классах, но потом распробовала его на вкус.

— Я сейчас вернусь.

— Ну разве он не красавчик? — восхищается Аннели.

— Это неважно. Ты меня обманула.

— Это не только ее вина, — возражает Кристиан. — Адриан постоянно спрашивал о тебе с тех пор, как увидел вашу с Аннели фотографию с соревнований по легкой атлетике. Он очень хотел познакомиться, и я сказал ему, что ты будешь здесь сегодня вечером.

— Заказ готов, — объявляет Адриан, ставя наши напитки на стол.

— Спасибо. Как быстро, — удивляюсь я.

— Бармен — мой друг.

— Кристиан, мне нужно поговорить с тобой наедине о том деле, — говорит Аннели.

— О чем? — спрашивает он, сбитый с толку.

Я сверлю ее взглядом, прекрасно понимая, о чем она. Щипаю ее за ногу под столом, но она хватает меня за запястье и отталкивает мою руку, прежде чем вытащить Кристиана из-за стола.

Чертова сводница.

— Как тебе Флорида, нравится? — спрашивает Адриан.

— Я здесь всего около суток.

— Точно. — Он усмехается.

— Уверена, что понравится. Мне требовалась смена обстановки.

— Когда ты будешь готова осмотреть достопримечательности, я могу стать твоим личным гидом.

— Возможно я приму твое предложение.

— Я рассчитываю на это. — Его напряженные глаза блуждают по моему лицу, как будто он хочет меня съесть.

— Ты всегда здесь жил? — спрашиваю я, чтобы снять напряжение.

— Родился и вырос.

— В какой медицинской школе учился?

— «Джонса Хопкинса».

— Почему ты вернулся?

— Чтобы быть рядом с семьей и осуществить свою мечту — открыть практику в районе, где я вырос.

— Ты всегда хотел стать педиатром?

— Нет. Я определился с выбором специальности только в старших классах.

— Что повлияло на твое решение?

— Я познакомился с очень классными детьми из неблагополучных семей, работая наставником в программе «Старшие братья». Между мной и их семьями сложились тесные отношения. Так я узнал, что они не получали качественного медицинского обслуживания. Мы с Кристианом никогда никому не отказываем в помощи только потому, что они не могут заплатить.

— Ты в некотором роде филантроп.

— Ничего особенного.

— Нет, это здорово. То, что вы с Кристианом делаете, просто потрясающе.

— Спасибо.

— Кажется, ты покраснел? — поддразниваю я.

— Может быть. — Он улыбается.

— Чем ты занимаешься в свободное время?

— Волонтерством, я провожу большинство субботних утренников в некоммерческой организации, где детей бесплатно учат плавать. Как-нибудь приводи туда своего сына. Аннели немного рассказала мне о нем.

— Себастьян не сильный пловец, поэтому ему не помешает помощь в улучшении его навыков.

— Сколько ему лет?

— Семь.

— Это отличная программа, и родители могут плавать со своими детьми.

— Потрясающе.

Я рада, что все-таки пришла сегодня вечером, но все же подожду некоторое время, прежде чем принять его предложение.

Глава 3

Арт

Я осматриваю большой банкетный зал, расположенный внутри «Сокола», разглядывая богатых и привилегированных людей, которые общаются. Мне чертовски скучно. Не хочется выглядеть плохо, ведь эти ублюдки набивают мои карманы.

Я присутствую на дне рождения внучки друга моего деда. Он постоянно пытается сватать меня, как делал это с моим отцом, но я никогда не откажусь от статуса холостяка. Брак мне не выгоден. Конечно, я трахал ее. У нее отличная задница, так что, естественно, я принял ее приглашение на одну ночь секса.

Сучки выстраиваются в очередь за возможностью потрахаться со мной. Сегодня вечером мне точно отсосут.

Джош садится за стол рядом со мной.

— Я знаю, о чем ты думаешь.

— О чем?

—Ты думаешь, какая из этих сексуально озабоченных дамочек будет сосать твою палку сегодня вечером.

— Нетрудно догадаться. «Палка», серьезно?

— Ты понял, о чем я.

— У меня член, а не палка. Сравнивай свой собственный член с тощей палкой.

— Не все палки тощие. На самом деле, некоторые толстые и длинные.

— Разве ты не должен быть там, в поисках очередной задницы?

— Я уже ее нашел. — Он кивает в сторону рыжей.

— Неплохо.

— Она певица.

— Держу пари, ты заставишь ее брать высокие ноты всю ночь напролет.

— Это точно. Кого ты забираешь домой?

— Я еще не выбрал.

Я никогда не трахаюсь с женщинами в наших отелях. Я уже совершал эту ошибку. Женщины эмоциональны, и я предпочитаю, чтобы мои завоевания не устраивали сцен, о которых сотрудники будут сплетничать, когда моим пассиям придет время уходить.

Они знают все о моей репутации. Я не скрываю, кто я. Женщины часто заблуждаются, что могут изменить меня, но после одного раза я теряю к ним интерес. Я не вожу своих случайных блядей в свой особняк. Это мое личное убежище. У меня есть пентхаус на берегу океана в округе Бревард специально для моих удовольствий.

Я переехал во Флориду около двух лет назад, чтобы открыть это место. И влюбился в этот штат, поэтому решил перебраться сюда на постоянное место жительства.

— Неприятности надвигаются.

Я оглядываюсь и вижу приближающуюся именинницу. Черт, я надеялся, что она будет слишком занята своими друзьями, чтобы обращать на меня внимание.

— Привет, Арт.

— С днем рождения, Эва.

— Спасибо. Ты купил мне подарок?

— Нет.

Женщин, ожидающих от меня романтики, ждет жестокое разочарование. Я не способен предложить им ничего, кроме одной ночи с моим членом.

Единственный человек, которому я отдал свое сердце, предал меня. Мне до сих пор больно, как будто это случилось вчера. После отъезда из Северной Каролины я катился в черную бездну — затевал драки, пил, употреблял кокаин и снова резался. Потом родился мой брат, который стал моим спасением. Я хотел быть лучше для него, поэтому отправился в реабилитационный центр и взял себя в руки.

Сейчас Мейсону пять лет. Он очень похож на нашу мать со своими белокурыми локонами и светлыми глазами. Я не представляю, где бы я оказался, если бы не он. Месть Син отошла на второй план.

— Ты не против встретиться позже?

— Нет.

— Хорошо, может быть, в следующий раз.

— Вряд ли.

В ее глазах появляются слезы, прежде чем она убегает.

— Черт, старик. Как холодно. — Джош смеется.

— Эва знала, во что ввязывается.

— Это ее день рождения. Ты мог бы сделать исключение хотя бы раз в своей жизни.

— Мои правила установлены не просто так.

— Ты создал правила, а значит, можешь их нарушать.

— Твоя рыжая разговаривает с другим мужчиной. Тебе лучше пойти и предъявить свои права, иначе сегодня ты не получишь ничего из ее огненной промежности.

— Поговорим позже. — Он выбегает из-за стола.

Последние три недели Джош проводит во Флориде, чтобы «пообщаться с кузенами», как он это называет. Надеюсь, он скоро вернется в Вегас. Он настоящая заноза в заднице.

Поскольку мечта Джоша о футбольной славе рухнула из-за перелома ноги, он решил присоединиться к семейному бизнесу. Рики пришел в ярость, ожидая, что Джош будет работать с ним на ферме по выращиванию сладкого картофеля, но тот отказался.

Чтобы обеспечить успешное расширение сети отелей, мы с Джошем решили отпустить прошлое. Кроме того, в произошедших событиях виновата только Син.

Я отвечаю за отели «Сокол» на Восточном побережье, а Джош руководит на Западном побережье. Несколько лет назад мы открыли первое международное представительство в Париже. С тех пор мы запустили представительства в Сиднее, Риме, Дубае и некоторых других местах, что позволило нам стать миллиардерами. Старик контролирует эти операции. Некоторые отели работают по франшизе, но большинство из них принадлежат нам.

Мои глаза сканируют сегодняшние предложения, когда в поле моего зрения попадает дед. Он прибыл в Орландо вчера утром, чтобы появиться на вечеринке. Слава богу, завтра вечером он улетает в Бостон. Я могу выдержать его только в малых дозах, прежде чем сорвусь.

— Артур, что ты сказал Эве? Она в туалете с матерью, плачет навзрыд.

— Отклонил ее приглашение потрахаться снова. Она это переживет.

— Она милая девушка. Ты должен дать ей реальный шанс.

— Если ты думаешь, что она такая милая, то трахни ее сам.

— Как ты смеешь? — прошипел он.

— О, я смею это и многое другое. — Я обнажаю зубы. — Уйди с дороги. Я ищу следующую красотку.

Старик топает прочь.

Мелодия звонка, которую я установил на Мейсона, раздается из моего мобильного телефона.

— Что случилось, манчкин?

— Когда ты вернешься домой?

Я единственный опекун своего брата. Мой отец умер от второго инсульта, когда Мейсону исполнилось два года, освободив мою мать от ежемесячных пособий и оставив ее миллионершей. Она оставила Мейсона на пороге моего дома и уехала за границу, что меня вполне устраивает, но я ненавижу видеть, как страдает мой младший брат. Чем старше он становится, тем больше о ней спрашивает. У Мейсона также есть вопросы о его отце, но мать не раскрывает, кто он.

— Только завтра.

— Ты обещал сыграть со мной в видеоигры.

— Давай я дам Руби завтра выходной, и мы проведем весь день вместе?

— Обещаешь?

— Слово скаута. Теперь ты доволен?

— Да!

— Хорошо. До завтра.

— Ладно.

Я снова смотрю в сторону толпы, решив выбрать женщину и уйти в ближайшие тридцать минут.

Глава 4

Син

Прошло две недели с тех пор, как я приступила к работе, и все шло хорошо. Несколько учеников оказались неуправляемыми, поэтому первые пару дней пришлось немного помучиться, пока я не дала им понять, что не собираюсь уступать.

Четверть каждого урока я нахожусь в классе, проводя уроки здоровья. Остальное время занимает спортзал. Мои коллеги-учителя дружелюбны и отзывчивы.

Себастьяну нравится его новая школа, и у него появилось несколько друзей. Моя мама каждое утро провожает его до автобусной остановки и встречает после обеда.

Мы с Адрианом ходили на несколько свиданий. Он просто потрясающий и обладает всеми качествами, которые я ожидаю от мужчины, но пока предпочитаю не торопить события, и он кажется не против. Завтра утром мы встречаемся для первого урока плавания Себастьяна.

Аннели назвала меня сумасшедшей за то, что я остаюсь после занятий в пятницу, чтобы проверять задания и работать над планами уроков. Я бросаю взгляд на часы, висящие над дверью. Уже почти девять. Я и не заметила, как пролетело время. Выключив ноутбук, я собираю свои вещи и направляюсь к выходу.

Черт, на улице сильный дождь, а у меня нет зонтика. Даже если бы он у меня был, то не помог бы мне в такой сильный ливень. Придется соблюдать максимальную осторожность, чтобы доехать до дома. Я бегу через парковку к своей машине, вымокнув за несколько секунд. Включение стеклоочистителей мало помогает.

Через двадцать минут моя машина начинает трястись и глохнуть.

— Нет, нет, нет, пожалуйста не делай этого со мной.

Эта рухлядь глохнет посреди гребаной выездной эстакады. У меня нет денег на эвакуатор, не говоря уже о ремонте.

— Кусок гребаного дерьма. — В отчаяние я бью по рулю.

В поисках мобильного телефона я судорожно роюсь в сумке. Я не могу позвонить Аннели. Она сегодня работает в двенадцатичасовую смену. Где же мой мобильный? Я вываливаю содержимое сумки на пассажирское сиденье, не находя этой чертовой штуки. Здесь его нет. Черт, я забыла достать его из ящика стола.

Дерьмо!

Мне везет как утопленнику.

Спокойно. Бешенство не поможет ситуации.

Застрять на съезде с дороги темной дождливой ночью небезопасно. Любой автомобилист, выезжающий из-за поворота, может врезаться в мою машину, и я могу стать виновницей аварии. Поэтому я включаю аварийные огни, затем выхожу из машины и иду вверх по эстакаде, чтобы предупредить следующего автомобилиста, который поедет по этому съезду. Завтра я, наверное, разболеюсь до смерти из-за того, что торчу под дождем. Это будет долгая ночь.

Арт

Я еду по шоссе в своем «Астон Мартине», а Кэрри — или ее зовут Кэсси? Буду называть ее просто брюнеткой — насасывает мой член. Она определенно не профессионал, но у нее неплохо получается. Когда я поворачиваю на выездную эстакаду, из ниоткуда появляется человек, дико размахивающий руками.

— Черт! — Я дергаю руль, врезаясь в ограждение.

Брюнетка поднимается, потирая лицо.

— Что случилось?

— Оставайся здесь. — Я засунул свой член в штаны, прежде чем покинуть машину в ярости.

— Вы в порядке? — спрашивает незнакомка.

— Если бы ты не была женщиной, я бы выбил из тебя все дерьмо! — кричу я.

— Пошел ты, придурок! Ты бы заметил меня, если бы внимательно следил за дорогой.

Я едва слышу ее сквозь проливной дождь, а фары моей машины, отражаясь от тротуара, делают видимость нулевой.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Такая прекрасная, блядь, ночь, что я решила прогуляться по шоссе!

— Тупая сука!

— Моя машина сломалась посреди эстакады, болван! Я пыталась предотвратить аварию!

— У тебя вышло просто превосходно!

— Послушай, не мог бы ты помочь мне сдвинуть мою машину?

Я хочу послать ее на хрен, но оставлять машину на месте слишком опасно.

— Садись в эту чертову машину, — рычу я.

— Ты не сможешь толкать ее один.

Она думает, что я какой-то слабак?

— Черт возьми, женщина! Сядь в эту гребаную машину и поверни руль в нужную сторону!

— Ублюдок! — кричит она, уходя.

Как только машина оказывается на обочине, я иду к себе, не собираясь больше ни слова говорить этой женщине.

— Подожди!

— Что? — я смотрю на нее.

— Не мог бы ты меня подвезти?

— Ага, конечно, больше мне заняться нечем.

— Пожалуйста. Я жду под дождем уже почти час.

— Ты вызвала эвакуатор?

— Я забыла свой телефон на работе.

— Можешь воспользоваться моим.

— Я не могу себе позволить оплатить эвакуатор.

— Поплачь, блядь, еще. Мне плевать, что ты, черт возьми, будешь делать. Вызывай такси, что угодно, но я тебя не повезу и не покрою расходы на доставку твоей машины в ремонтную мастерскую.

Если я когда-нибудь встречу женщину, которая не протягивает руку, я пожертвую свое состояние на благотворительность.

— Я тебя не просила. Я вызову такси, — огрызается она.

Я раздраженно вздыхаю.

— Давай. Я не могу ждать всю эту чертову ночь.

Она идет за мной к моей машине и садится на заднее сиденье. Прежде чем я успеваю полностью усадить свою задницу на водительское сиденье, брюнетка жалуется.

— Кто это? Ты заставил меня так долго ждать.

Прошло около пятнадцати минут. Думаю, для нее это равносильно вечности. Я готов вышвырнуть обеих этих сучек в грозу. Моим подружкам на одну ночь разрешается открывать рот только для того, чтобы взять мой член или говорить мне гадости во время траха.

— Заткнись. Еще раз вякнешь без разрешения, и я сниму носок и запихну его в твою чертову глотку.

Мои глаза встречаются с женщиной на заднем сиденье через зеркало заднего вида. Мгновенное узнавание парализует меня. Я переношусь в ту ночь, когда она разбила мое сердце и уничтожила мою гребаную душу. Болезненное воспоминание рассеивается и сменяется кипящей яростью.

Ее образ преследовал меня так чертовски долго, но наконец-то она в моей власти. Мысль о том, как заставить ее страдать и молить о пощаде, наполняет меня невообразимым наслаждением. Черт, мой стояк тверже гранита. Мои руки дрожат от желания вогнать в нее свой член, пока он не отпечатается в глубинах ее киски. Клянусь, если бы здесь не было свидетеля...

Она задыхается, глаза расширяются в тревоге, когда она осознает, кто я.

— Син.

— Арт, — прохрипела она.

Пришло ее время страдать.

— Где ты живешь?

— Зачем тебе?

— Отвезу тебя домой.

— В этом нет необходимости. Я вызову такси.

— Я настаиваю.

— Нет.

— Сегодня ты попадешь домой только в том случае, если я тебя туда отвезу.

— Малыш, пусть она вызовет такси, чтобы мы могли немного повеселиться, — мурлычет брюнетка, обхватывая мое бедро.

Я отталкиваю ее руку.

— Я же сказал тебе заткнуться. — Я смотрю на Син. — Адрес.

Когда она потянулась к дверной ручке, я щелкнул замком безопасности.

— Это похищение.

— Я просто стараюсь быть добропорядочным гражданином.

— Я скорее просижу здесь всю ночь, чем дам тебе свой адрес.

Я вижу, что огонь в ней не погас, но она не выиграет этот раунд шоу «Арт и Син». Хватаю свой мобильный телефон, прокручиваю контакты, затем нажимаю на имя Логана. Он отвечает после первого звонка. Я плачу ему кругленькую сумму, чтобы он выполнял мои поручения по первому требованию.

— Что я могу для тебя сделать?

— Найди мне адрес Синнамон Бело. У тебя пятнадцать минут.

— Сделаю.

— Ты вторгаешься в мою личную жизнь, — огрызнулась она.

— Удивительно, что можно купить за деньги, правда?

Я получил сообщение с ее адресом меньше чем через десять минут.

— Хорошо, ты живешь неподалеку, — Я завел двигатель и тронулся в путь.

— Чего ты ждешь? — спросил я брюнетку.

— Не поняла.

— Закончи сосать мой член.

— Что?

— Я не повторяю своих слов, никогда.

После нескольких секунд нерешительности она сдается. Бимбо не хочет расстраивать свой потенциальный талон на еду. Она вытаскивает мой толстый член и начинает возиться с ним, как хорошая маленькая шлюха.

— Дай мне выйти из этой машины, сейчас же! — вопит Син.

Я преувеличиваю свои стоны, чтобы еще больше ее разозлить.

— Вот так, детка. Соси глубже мой член.

— Ты просто ужасен!

— Ты лучше всех, детка.

— Я надеюсь ты сгоришь в аду!

— Ты возражаешь? Это прекрасный момент, а ты все портишь.

Блин, этот комментарий выводит Син из себя. Ее тело сотрясается от гнева, когда она выкрикивает непристойности во всю мощь своих легких. Я быстро веду голову брюнетки вверх и вниз, наблюдая за Син в зеркале. Я ненавижу ее люто, но хочу трахать до потери сознания. Стону, выпуская свою сперму в горло брюнетки.

Она садится с довольным выражением на лице.

— У меня есть еще много трюков, чтобы показать тебе, малыш.

Я резко останавливаю машину на обочине, затем грубо хватаю Син за волосы, прежде чем отключить замки.

— Отпусти меня! — Она вцепляется в меня ногтями.

Я смотрю на брюнетку.

— Пошла вон.

— Прости?

— Ты выполнила свою задачу.

— Это шутка?

— Разве я смеюсь?

— Ты не можешь оставить меня здесь на произвол судьбы.

Я достаю из бумажника стодолларовую купюру и бросаю ей, одновременно удерживая сопротивляющуюся Син.

— Я наврал насчет твоих способностей к минету. Тебе стоит еще немного потренироваться. По шкале от одного до десяти, я ставлю тебе четверку.

— Гребаный мудак! Я всем расскажу, какой ты псих!

— Милая, все уже и так знают.

Она выходит из машины и захлопывает за собой дверь. Я снова включаю блокировку дверей, чтобы Син не смогла сбежать.

— Как ты можешь быть таким злым?

— Легко.

— Ты все тот же ублюдок после стольких лет.

— Я далеко не тот же что раньше. Я вырос в супер-ублюдка.

— Как замечательно, — с сарказмом говорит она.

— Расслабься, она такая же живучая шлюха, как и ты. Уверен, она что-нибудь придумает.

— Я хочу выйти из машины!

— Конечно, а я хотел, чтобы ты не вонзала мне нож в спину.

— Я никогда никому ничего не говорила!

— Как тогда дед и Рики все узнали?

— Без понятия, но не от меня!

— Ты шлюха и лгунья.

— Меня меньше всего волнует, во что ты веришь.

— Залезай сюда.

— Пошел ты.

Спасибо, боже. Я надеялся на ее неповиновение.

— Мне показалось, что ты так скажешь.

Я хватаю ее за волосы и с силой тащу через консоль. Син валится на пол, ее задница торчит прямо рядом с моим лицом. Пользуясь возможностью, я зарываюсь носом между ее ягодиц.

— Ты чертов урод! Это сексуальное насилие! — кричит она, дико дрыгая ногами.

— Я просто вдыхаю. Вспотевшая задница, которая мариновалась весь день, пахнет как никакая другая.

Я помогаю ей сесть на пассажирское сиденье, а затем сильно бью ее по ноге.

— Ты только что шлепнул меня по ноге, как будто я непослушный ребенок?

— За непослушание тебе полагается быстрое дисциплинарное взыскание.

Я выезжаю на шоссе, намереваясь добраться до места назначения. Мой член будет в ней сегодня ночью — полностью, чтобы я мог почувствовать каждый ее дюйм.

Блядь, я все еще не могу устоять перед Син. Все чувства, которые я считал давно исчезнувшими, нахлынули с новой силой. Вот как сильно она на меня влияет. Она вскрыла меня, разрезав глубже, чем бритва, которой я полосовал свою плоть.

Я буду мстить, наслаждаясь ее телом — ее очень аппетитным телом. Мокрая футболка и спортивные шорты облегают ее потрясающие формы. Она набрала немного веса, что придало ей упругости во всех нужных местах. Та девушка, которой она была, не идет ни в какое сравнение с той женщиной, которой Син стала. Она чертовски красива. Ее длинная коса по-прежнему ниспадает до бедер, за вычетом розовых кончиков. Я найду способ держать ее рядом и причинять ей боль.

— Когда ты переехала сюда? Ты живешь одна?

У нее может быть парень, но это не остановило меня тогда и точно не остановит сейчас. Если у нее есть отношения, я немедленно покончу с этим дерьмом. Делить ее снова — не вариант.

— Не твое чертовое дело.

Я с силой ударяю ее по ноге.

— Прекрати бить меня! — рычит Син.

— Тогда будь хорошей девочкой и отвечай на мои чертовы вопросы.

— Поцелуй меня в зад.

Еще один удар ложится на ее нежную кожу.

— Хватит! Ты делаешь мне больно!

— Тебе и должно быть больно.

Я поднимаю руку, готовясь нанести очередной удар, но она быстро отвечает.

— Я переехала во Флориду чуть больше месяца назад.

Я смотрю на ее левый палец.

— Нет мужа или, возможно, ты сняла обручальное кольцо, чтобы схитрить сегодня вечером. Это то, с чем ты хорошо знакома.

Она упрямо сжимает челюсть.

— Парень?

Она сжимает свои губы в тонкую линию.

— Хочешь получить еще один удар?

— Если ты еще хоть пальцем меня тронешь, я наброшусь на тебя.

— Не искушай моего зверя, — грозно говорю я.

— Нет парня, — скрипит зубами она.

— Видишь, ничего сложного. Ты живешь одна?

— Нет.

— Соседка?

— Моя мама.

— И это все? — Я впиваюсь ногтями в ее бедро, когда она не отвечает. — Я спросил, это все?

Син хватает меня за запястье, пытаясь оттолкнуть мою руку.

— Да!

— Не усложняй. Все, что не дается мне легко, я беру силой.

Поворачиваю налево на парковку. Быстро осматриваю территорию.

— Ты здесь живешь?

— Да.

— Отстойное место.

— Это то, что я могу себе позволить. Спасибо, что подвез.

— Пригласишь меня выпить?

— Нет.

— Я настаиваю.

— А мне по фиг.

— Я войду в дом, нравится тебе это или нет.

— Прекрасно.

— Я рад, что мы понимаем друг друга.

— Пошел ты! — кричит Син, выбегая из машины.

Я немедленно бросаюсь в погоню. Пульс учащается, по венам бурлит адреналин. Я следую за ней по пятам, пока она пробирается внутрь здания. Охота опьяняет. Син врывается на лестничную клетку и мчится вверх по ступенькам по две за раз. Она распахивает дверь и бросается в коридор, но не успевает далеко убежать, как я настигаю ее. Я так изголодался по ней, что готов трахать ее где угодно, даже на этом отвратительном полу.

— Мне нравится, когда ты убегаешь, — шепчу ей в ухо.

— В любую минуту тебя могут увидеть нападающим на меня.

— Я должен испугаться? — уточняю, переворачивая ее и устраиваясь между ее ног.

— Я закричу.

— Давай. — Я целую ее в подбородок.

Как же я скучаю по ней и ненавижу до чертиков. Син яростно бьется подо мной, но ей не сравниться с моей силой. Блуждая рукой, я исследую ее прекрасные изгибы, а затем проникаю под пояс шорт. Острые ногти царапают мое лицо.

— Проклятье, — рычу я, сжимая ее запястья над головой, чтобы предотвратить дальнейшее нападение.

Ее большие глаза лани расширяются в страхе перед возмездием. Я прикасаюсь свободной рукой к разорванной плоти, размазывая кровь кончиками пальцев по ее пухлым губам. И во второй раз лезу в ее шорты.

— Помни, ты первая пустила кровь. — Я впиваюсь зубами в ее плечо достаточно сильно, чтобы прорвать кожу. Она громко вскрикивает и начинает хныкать, пока я массирую пальцами ее клитор.

Слева от нас открывается дверь.

— Что здесь происходит? — спрашивает пожилой мужчина.

— Не лезь не в свое дело, — огрызаюсь я.

— Неужели вы, молодые люди, настолько перестали соблюдать приличия?

— Возвращайся в свою квартиру, старик, пока не пострадал, — рычу на него.

— Я позвоню в полицию. — Он захлопывает дверь.

— Любопытный ублюдок. — Я отхожу, увлекая за собой Син. — Мы закончим в твоей квартире.

— Нет.

Я прижимаюсь к ее шее, заставляя Син двигаться вперед.

— Да, блядь, так и будет.

Син неожиданно разворачивается, используя элемент неожиданности, чтобы ударить меня в нос и коленом в пах. Она вылетает в коридор.

Я прихожу в себя через несколько секунд, но уже слишком поздно, она успела забежать в безопасность своей квартиры.

— Беги, птичка, я все равно скоро тебя поймаю.

Я спешу из здания, не желая столкнуться с полицией. Оказавшись в машине, звоню Логану.

— Что я могу для тебя сделать?

— Я хочу знать все о Синнамон Бело. Копай так глубоко, как сможешь.

— Сделаю.

— Жду отчет утром первым делом.

— Будет.

Я пойду на все, чтобы вернуть Син в свою постель, чего бы мне это ни стоило. Я бы даже душу дьяволу продал, если бы она у меня осталась.

Син

Я смотрю в глазок, сердце колотится в груди, молюсь, чтобы Арт не заколотил в дверь, разбудив при этом маму и Себастьяна. Я вздохнула с облегчением, когда он не постучал.

Переезд сюда задумывался как новое начало. Я не ожидала, что столкнусь с прошлым. Если бы с ним получилось договориться, мы могли бы вести вежливый разговор. Но Арт вбил себе в голову, что я его предала. И это далеко не последняя встреча с ним. Я вхожу в гостиную на трясущихся ногах и падаю на диван.

Арт больше не носит серьги, кольца в носу или губах. Теперь он настоящий мужчина, его тело стало твердым и мускулистым. Должно быть, у него жесткий режим тренировок. Я думала, что несколько моих ребер сломаются от его ударов. Добавьте к этому его классическую внешность, завораживающие зеленые глаза и блестящие черные волосы, и на первый взгляд он — женская фантазия. Но под красотой скрывается чудовище. Он выбросил эту женщину в грозу без всяких угрызений совести после того, как она сделала ему минет!

Я попрошу Аннели одолжить мне денег на эвакуатор. Какая же я чертова пиявка. Как раз, когда все шло отлично, Вселенная нагнула меня, чтобы трахнуть в задницу без смазки.

Тихо иду в комнату, чтобы взять мамин мобильный телефон и позвонить Аннели. Я не знаю точно, сколько сейчас времени. Она может быть еще на работе или только возвращается домой.

— Привет, Мисси.

— Это я.

— Почему ты звонишь с телефона своей матери?

— Я забыла свой на работе.

— Что случилось? Ты обычно уже спишь в это время как старушка.

— Стерва.

— Так, кого-то нужно трахнуть как можно скорее. Когда ты перестанешь быть ханжой и поимеешь Адриана?

— У тебя есть выключатель?

— Нет.

— Ты просто не в себе. — Я смеюсь.

— Ничего не могу с собой поделать. Я такой родилась, — нахально заявляет она.

— Ты уже дома?

— Да, я только что пришла.

— У меня выдался адский вечер.

— Выкладывай подробности.

— По дороге домой моя машина сломалась посреди выездной эстакады.

— Дьявол.

— Ты еще не слышала худшее.

— Ну, не держи меня в напряжении.

— Угадай, кто пришел мне на помощь, но определенно не рыцарь в сияющих доспехах?

— Говори уже!

— Арт.

— Не может быть, черт возьми.

— Я чуть в штаны не наложила. Шел такой сильный дождь, что я не узнала его, пока не села в машину.

Аннели не перебивала меня, пока я выкладывала ей все подробности сегодняшних приключений.

— Вау, просто вау. Думаешь он вернется?

— Определенно.

— Что ты будешь делать, если он появится?

— Я не могу позволить ему испортить мою жизнь.

— Мы уничтожим его, если он попытается.

Потребуется батальон, чтобы его победить.

— Что ты собираешься делать со своей машиной?

— Я хотела спросить, не могла бы ты одолжить мне денег на эвакуатор. Я верну их через пару недель, клянусь.

— Конечно. Я знаю хорошего механика. Он недорого берет и не обманет тебя.

— Ты слишком хорошо ко мне относишься.

— Для этого и нужны друзья.

— Хорошо, — говорю я, зевая. — Я собираюсь принять душ, а потом лечь в постель.

— Поговорим позже.

Арт не оставит меня в покое. Мне нужно подготовиться.

Глава 5

Син

— Спасибо, что подвез меня за мобильным телефоном. Это не совсем по пути к тому месту, куда мы едем.

— Честно говоря, это вообще не проблема. — Адриан сжимает мою левую руку.

— Мы уже приехали? — спрашивает Себастьян с заднего сиденья.

— Имей немного терпения, сынок, — прошу я.

— Но мы едем целую вечность!

— Мы будем на месте примерно через десять минут. — Адриан посмеивается.

— Извини за это.

— Эй, я привык быть рядом с нетерпеливыми детьми. Я могу справиться с этим, не переживай.

Я нервничала из-за встречи Адриана и Себастьяна, но они поладили. Он первый мужчина, которого я представила Себастьяну. Моя мама не переставала говорить Адриану, какой он красивый, и без конца рассказывала о моих достоинствах, даже упомянула, что я готова остепениться и родить еще детей. Излишне говорить, что я постаралась, поскорее уйти из дома. Мама знает, как поставить меня в неловкое положение.

— Вау! — восклицаю я, когда Адриан въезжает на парковку огромного двухуровневого здания с безупречно ухоженным газоном.

— Мы приехали! Мы приехали! — восторженно кричит Себастьян.

Надпись «Центр плавания для детей» украшает переднюю часть красочными буквами.

— Здесь есть три открытых и три закрытых бассейна. Открытые бассейны обычно закрываются после сильного дождя во избежание травм, так как земля мокрая. Уроки плавания для начинающих, среднего и продвинутого уровня проводятся каждые два часа. В остальное время плавание свободное. Поскольку Себастьян не новичок, я думаю, его можно записать к пловцам среднего уровня. Кроме того, здесь есть игровые автоматы, небольшая библиотека и комната отдыха с торговыми автоматами.

— Мам, я хочу поиграть в игровые автоматы.

— Мы можем сделать это после урока плавания.

— Ура!

— Офис директора, отдел кадров и бухгалтерия расположены на втором этаже.

— Оплачиваемые должности имеются?

— Да. Хочешь подать заявление?

— Мне бы не помешал дополнительный заработок.

— Давай. Ты можешь заполнить заявление до того, как мы уедем.

Себастьян выбегает из машины, как только Адриан останавливается на свободном месте. Он подпрыгивает, ожидая нас.

— Боже, какие дети шустрые.

— Кроме тех случаев, когда их просят прибраться, — шучу я.

Мы следуем за скачущим Себастьяном в здание. По всему вестибюлю расставлены персонажи «Марвел» в натуральную величину, их изображения есть и на стенах. Справа от стойки администратора находится просторная зона отдыха, а слева — винтовая лестница.

— Это место такое классное, — восхищенно говорит Себастьян.

— Доброе утро, Мэделин. — Адриан приветствует женщину, сидящую за стойкой регистрации.

— Доброе утро.

— Это Синнамон и ее замечательный сын Себастьян, который пришел сюда, чтобы научиться лучше плавать.

— Отлично, приятно познакомиться с тобой и твоим милашкой.

— Мальчиков нельзя называть милашками!

— О боже. Прости. О чем я только думала, когда называла такого крутого парня, как ты, «милашкой»? Ты простишь меня?

— Ну ладно, но только на этот раз.

— Большое спасибо. — Мэделин подмигивает мне. — Трагедия предотвращена.

— Чуть не случилась. — Я смеюсь.

— Тебе нужно заполнить кое-какие бумаги. — Она протягивает мне толстый пакет и ручку.

— Син.

Мой разум разыгрывает меня? Пожалуйста, скажите, что это не тот, про кого я подумала. Я медленно поворачиваю голову и вижу Арта, спускающегося по лестнице с маленьким мальчиком на руках. Интересно, это его сын? Арт выглядит чересчур сексуально: темно-коричневые брюки, белая рубашка с короткими рукавами и татуировка в виде огня.

— Какой приятный сюрприз, Арт. Давненько я не сталкивался с тобой здесь. — Адриан пожимает руку моему мучителю. — Я вижу, вы двое уже встречались.

— Да, много лет назад, — соглашается Арт.

— Какое совпадение. Мы с Син встречаемся уже около шести недель.

Вена на шее Арта бешено бьется, что противоречит его спокойному поведению.

— Убедись, что хорошо её держишь. В старших классах за ней бегали все парни.

Я потею, до смерти боясь, что он расскажет Адриану обо мне.

— Я справлюсь с этим. — Он поворачивается ко мне. — Арт основал этот некоммерческий проект в честь своего брата.

Арт улыбается — если можно назвать улыбкой, то выражение лица, которое он принимает.

Я не могу подобрать слова. Моя когнитивная функция исчезает. Вселенная опять издевается надо мной.

— Ты в порядке? — спрашивает Адриан.

Я могу только кивнуть в ответ.

— Мне скучно, — жалуется Себастьян.

— Мейсон, почему бы тебе не проводить Себастьяна в зал игровых автоматов? Ты не против, Синнамон? Только пока ты не закончишь с бумагами. Дети могут быстро заскучать, — предлагает Мэделин.

— Да хорошо. — Я облизываю свои сухие губы.

Оба мальчика убегают.

— Где вы двое познакомились?

— В выпускном классе средней школы, — отвечает Арт.

Мое тело начинает дрожать под его пронзительным взглядом.

— Син заинтересована в должности здесь. — Адриан не обращает внимания на окружающее нас напряжение.

— Тогда я приглашаю тебя на собеседование сегодня.

— Нет, все в порядке. Я уверена, что ты очень занят.

— Да, но я могу найти время для старого друга.

— Я не могу сегодня задерживаться допоздна. Мне нужно вернуться домой и помочь маме кое в чем. — Черт, я не могла придумать, что еще сказать.

— Это займет всего двадцать минут, максимум.

— Я одета неподобающе, и у меня нет резюме.

— Син, ты не должна упускать такую возможность, — вклинивается Адриан.

— Твой наряд не будет проблемой, а резюме ты сможешь отправить по электронной почте позже, — замечает Арт.

— Хорошо, — неохотно соглашаюсь я. — Спасибо.

— Не за что. Учитывая, каким хорошим другом ты была, я рад изменить свое расписание специально для тебя.

«Я буду работать на тебя, когда ад замерзнет, придурок». Я расскажу Адриану о своем прошлом с Артом, прежде чем он заполнит его голову ложью.

Арт

Я хожу по периметру бассейна вроде как наблюдая за плаванием Мейсона, но на самом деле мое внимание приковано к Син. Она без труда перемещается по поверхности воды. Пока она плывет, татуировка на ее левом плече насмехается надо мной. Она означает освобождение из моего личного ада, но свобода, которой я достиг, оказалась лишь полетом в еще большую птичью клетку. Я хочу вырезать ее из плоти Син.

Я чуть не сошел с ума, мельком взглянув на ее тело в бикини, когда она вышла из раздевалки. Все в ней чертовски идеально, от маленьких хрупких ножек до слегка округлых бедер, сочных сисек и мягкой попки.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не повалить Син на пол и не трахнуть, как дикий пещерный человек. Я бы положил весь мир к ее ногам, если бы она не предала меня. Мой член подергивается, когда я представляю, как вхожу в ее тесное тепло. Никогда в жизни я так сильно не хотел трахнуть женщину.

Я отправляюсь в свой кабинет, чтобы ее дождаться. Нет никаких сомнений в том, что сегодня я жестко поимею Син.

Глава 6

Син

Мои истертые нервы натянуты до предела, когда я стою перед дверью кабинета Арта.

«Ты можешь сделать это. Иди туда и скажи ему, чтобы он отвалил».

Я считаю до двадцати, напрягаясь перед тем, как постучать.

— Входи.

Я вхожу в ад и вижу дьявола, сидящего за большим деревянным столом.

— Мне интересно, как долго ты планировала простоять там.

Блуждающий взгляд Арта заставляет чувствовать себя обнаженной, хотя на мне стандартные мешковатые шорты и футболка.

— Надеялся, что ты останешься в бикини на собеседовании. — Он машет рукой в сторону стула. — Пожалуйста, присаживайся.

— Прекратите это дерьмо. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не буду работать на тебя. — Я закрываю дверь, но остаюсь на месте.

— Сядь, мать твою.

— Нет. Скажи мне, в чем твой интерес, — требую я.

— Твой парень знает, что ты вероломная шлюха?

— Я изменяла Тревору с тобой, но никому не раскрывала твой секрет! — Я устала повторять это как заезженная пластинка.

— Мне следует вырвать лживый язык из твоего поганого рта, — злобно говорит Арт.

— Попробуй, и я откушу тебе пальцы.

Он открывает ящик и бросает на стол папку из манилы.

— Это твоя жизнь.

— Ты наводил обо мне справки?

— Да.

— С какой целью?

— Чтобы получить то, что я хочу.

— Что именно?

— Секс.

— Но ты ненавидишь меня.

— Мой мозг определенно, но член хочет просто трахаться.

— Этому не бывать.

— Хочешь поспорить?

— У меня есть дела поважнее, чем вести с тобой бессмысленный разговор. — Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Я заплачу тебе полмиллиона долларов за неограниченный доступ к твоему телу на полгода.

Я снова поворачиваюсь к нему лицом.

— Что за чушь ты несешь?

— Похоже, теперь я привлек твое внимание. — Он ухмыляется.

— Возьми свои деньги и засунь их себе в задницу.

— Ты каждый месяц с трудом сводишь концы с концами. Скоро тебе придется начать выплаты по студенческим кредитам, не говоря уже о том, что у тебя больше нет транспорта.

— Моя машина будет отремонтирована.

— Двигатель вышел из строя. Хватит денег на его замену?

— Откуда ты знаешь? Механик еще не звонил с заключением.

— Я позаботился о том, чтобы выяснить мельчайшие подробности твоей жизни. Тревор — отец Себастьяна, но не хочет иметь с ним ничего общего и не дал ни цента на его воспитание. Ты редко слышишь о своем отце, поскольку он снова женился. Твоя мать не работает из-за травмы, полученной после удара ботинком. Каково это — быть причиной слепоты своей матери и того, что она страдает от изнурительных мигреней?

Слезы катятся по моим щекам.

— Слезы не отменят нанесенного тобой ущерба.

— Ты не знаешь, как сильно тот вечер мучает меня.

— Поступи правильно по отношению к Себастьяну и своей матери и прими предложение. Это больше, чем ты заслуживаешь.

Имея такую сумму, я смогу списать все долги, и у меня останутся еще тысячи.

— Я хочу деньги вперед.

— Ты получишь их по истечении шести месяцев, и ни днем раньше.

— Я не доверяю тебе.

— Я выполню свою часть соглашения. Даю слово.

— Этого все равно недостаточно.

— Это все, что ты получишь.

— Заключи со мной контракт, и мы договоримся.

— Только устное соглашение или ничего.

— Это не честно.

— Жизнь вообще несправедлива. Но я подслащу пилюлю, оплатив медицинские расходы твоей матери, начиная с сегодняшнего дня.

«Действительно ли я хочу заключить сделку с дьяволом?»

Арт смотрит на часы на своем запястье.

— Шестьдесят секунд.

— Шестьдесят секунд до чего?

— До истечения срока действия предложения.

Этот чертов ублюдок поймал меня именно на том, на чем хотел.

— Я согласна.

— Прыгай.

— Прости? — спрашиваю я, сбитая с толку.

Он качает головой.

— Неправильная, блядь, реакция. Когда я говорю тебе что-то сделать, ты, черт возьми, делаешь это, без вопросов. Я ясно выразился?

— Да, — выдохнула я.

— Встань на четвереньки.

Мой разум восстает против того, чтобы подчиниться его приказу. Он наблюдает за мной ястребиным взглядом, ожидая, выполню ли я его приказ. Я медленно опускаюсь на пол.

— Ползи ко мне.

Он обращается со мной как с гребаной собакой.

— Я хочу, чтобы у тебя не возникало никаких колебаний, когда отдаю приказ. Иди сюда, блядь! — рычит он.

Я ползу по полу, останавливаюсь перед ним.

Арт расстегивает штаны, освобождая свой член.

— Извинись.

— Э?

— Извинись перед моим членом за то, что вчера ударил его коленом.

— Ни за что.

Он шлепает меня по лбу своей твёрдой плотью.

— Чем раньше ты научишься подчиняться, тем легче тебе будет.

— Еще раз так сделаешь, и я его откушу.

— Я осмелюсь, птичка. Но пойми, как только я почувствую твои зубы, то привяжу тебя к этому гребаному стулу и с помощью плоскогубцев выдерну каждый. — Арт указывает на свой член. — Он ждет.

— Прости, — выдавила я из себя.

— Нет, нет, скажи так, как будто ты говоришь это всерьез.

«Тьфу! Чертов мудак!»

— Прости, — говорю я, сладко.

— За что?

— За то, что я тебя ударила.

— И?

— Этого больше никогда не повторится.

— Хорошо, теперь я хочу, чтобы мой член достал до твоих гланд.

Арт закручивает руками мои волосы и проталкивает член в мое горло, жестоко трахая рот. Слюна стекает по моему подбородку, когда я задыхаюсь. Я упираюсь руками в его бедра, пытаясь вырваться.

— Когда ты борешься, намного веселее.

Он удерживает мою голову на месте, сильнее прижимаясь бедрами к моему лицу. Я близка к тому, чтобы опорожнить содержимое своего желудка, когда его соленая сперма заполняет мой рот.

— Черт, — простонал он, вытаскивая свой полутвердый член из моего рта.

— Ты чуть не задушил меня! — воплю я.

— Я дам тебе два балла из десяти. Даже брюнетка постаралась на четверку.

— Ты садист.

— Знаю, и мне это чертовски нравится. — Арт показывает на сперму, попавшую в ковер. — Ты пролила немного.

— И...

— Слижи это.

— Что?

— Ты не можешь выйти из-за стола, пока не съешь всю еду. — Он наклоняется близко к моему лицу. — Закончи свою трапезу.

— Нет.

Он молниеносно покидает кресло, обхватывает меня за шею и вдавливает мое лицо в ковер.

— Вылижи его на хрен, — рычит он мне в ухо.

Я хнычу, когда он надавливает сильнее, но все равно отказываюсь.

— Ты не выиграешь эту битву, птичка.

Он выворачивает мою руку на спину, маневрируя позади меня, заставляя встать на колени. Рывком спускает мои шорты и плавки.

— Ломая тебя, я получу столько удовольствия.

— Что ты делаешь? — хнычу я.

Арт размещает свой член у входа в мою задницу.

— Не сомневаюсь, что быть оттраханной в задницу без смазки чертовски больно.

Он делает толчок вперед. Жгучая боль невыносима.

— Арт, нет! Это очень больно!

— И это только кончик. Представь, насколько станет хуже, если я проникну в тебя полностью. Хочешь, чтобы у тебя пошла кровь?

— Нет!

— Тогда. Лижи. Этот. Ковер. — Он подчеркивает каждое слово.

Я высунула язык, слизывая его сперму.

— Это будут долгие шесть месяцев, если ты продолжишь бороться со мной. — Он отпускает меня и возвращается в свое кресло

— Ты мог сломать мне руку. — Я смотрю на него, потирая пострадавшую конечность.

— Поправь свою одежду и присядь. Мне нужно обсудить с тобой правила.

Я опускаюсь в кресло с большей силой, чем нужно.

— Правило первое: На этот раз я не буду тебя делить. Порви с Адрианом, как только покинешь этот кабинет.

— Он привез меня сюда. Как я попаду домой?

— Я вызову такси.

— Я могу сделать это позже, не здесь.

— Сделай это сейчас! — рычит он.

— Хорошо.

— Правило второе: тебе запрещено разговаривать, улыбаться или даже смотреть на другого мужчину.

— Это смешно! У меня есть коллеги-мужчины.

— Тебе лучше что-нибудь придумать, потому что если ты нарушишь хоть одно из моих правил, то тебе не поздоровится. Понятно?

— Да, — пробурчала я.

— Правило третье: Подчиняйся мне беспрекословно.

— Это все, или ты хочешь еще и мою душу?

— Она уже принадлежит мне.

— Чертов мудак, — ворчу я себе под нос

— Что?

— Ничего.

— Будь у меня сегодня к восьми. Опоздания недопустимы, так что постарайся прийти вовремя.

Я отдаю честь.

— Сэр, да, сэр!

— Вот теперь ты поняла. — Он целует меня. — Я напишу тебе адрес.

— Конечно, ты же знаешь номер моего мобильного, — язвительно говорю я.

Он смеется.

— Можешь идти.

Я выбегаю из его кабинета, с ужасом представляя, что мне делать дальше.

Глава 7

Син

— Между тобой и Адрианом что-то произошло? — спрашивает мама, отвлекаясь от телевизора.

Последний час мы сидим на диване и смотрим наш любимый ситком, пока Себастьян играет на полу со своими игрушками.

— Нет, все хорошо.

Я чувствую себя ничтожеством за то, что вру ей, но не готова к этому разговору.

— Ты выглядишь не в духе после возвращения домой.

— Я в порядке. Честно.

— Хорошо — говорит она, откинувшись на подушки.

Мое воображение работает сверхурочно, придумывая всевозможные вещи, которые Арт запланировал для меня сегодня вечером. Возможно, у него есть тайная темница, в которой он будет меня пытать. Но я полна решимости встретить все, что он выкинет, лицом к лицу. Громкий стук во входную дверь пугает меня.

— Ты не сможешь избегать меня теперь, когда мы живем в одном штате! — кричит Аннели.

О, черт.

— Что происходит? — спрашивает мама.

— Ничего, ты же знаешь, какой драматичной может быть Аннели.

Она поднимает бровь, бросая на меня скептический взгляд. Я поспешно двигаюсь к двери, когда снова раздается громкий стук. Жалоба на шум — последнее, что мне нужно после того, как я прожила здесь менее двух месяцев. Плохо, что сосед застал меня в компрометирующем положении прошлой ночью. Надеюсь, он меня не узнал.

— Придержи коней! Я иду! — Я распахиваю дверь.

— Ты меня игнорируешь! — вопит Аннели.

— Ш-ш-ш.

— Не надо мне шикать. И отойди с дороги, чтобы я могла войти. — Она проходит мимо меня.

— Я собиралась позвонить тебе утром.

— О нет, тебе нужно кое-что объяснить, и я хочу получить ответы прямо сейчас!

Адриан страшно разозлился, когда я резко прекратила наше общение. Вскоре после этого Аннели начала писать и звонить.

— Привет, Мисси. — Она машет рукой.

— Привет, милая. Вы с Син ссоритесь?

— Не сомневайтесь.

— Не ссоримся, — парирую я.

— Тетя Аннели! — Себастьян подбегает к ней, чтобы обхватить ее своими худыми руками. — Ты принесла для меня особое угощение?

— В этот раз нет, парень, но в следующий раз я принесу пять фунтов конфет, чтобы ты мог свести с ума свою маму.

Я скривилась, глядя на нее.

— Он останется с тобой, пока весь сахар не выйдет из его организма.

— Беги уже, птенчик. Мне нужно поговорить с твоей мамой. — Она хватает меня за руку и тащит в спальню, закрывая дверь для уединения.

Аннели, вероятно, попытается убедить меня передумать, но я не передумаю. Мама и Себастьян заслуживают лучшей жизни, и я буду обеспечивать ее любыми средствами.

— Что, черт возьми, происходит, Син? Адриан в бешенстве, и я его не виню.

Я сажусь на кровать.

— Сегодня я снова столкнулась с Артом.

— Какое отношение это имеет к тебе и Адриану?

— Самое прямое.

Она садится рядом со мной.

— Что случилось?

— Арт владеет некоммерческой организацией, где Адриан работает волонтером.

— Он угрожал тебе? Поэтому вы с ним расстались?

— Нет.

— Ты бросила его без объяснений! Он хороший человек, Син!

— Арт предложил мне полмиллиона долларов за то, чтобы я спала с ним полгода.

— За секс? — шепчет она.

— Ты знаешь, что эти деньги могут значить для моей мамы, Себастьяна и меня? Они стоят для меня больше, чем Адриан. Мы только начали встречаться, и это может ни к чему не привести.

— Боже мой. Это охренительно много денег.

— Точно. Он собирается оплатить и медицинские расходы моей мамы. Я буду дурой, если упущу такую возможность.

— Но готова ли ты продать за это свою душу? Ты — рыба, плывущая по течению, в реке жизни, а он — рыбак, который держит перед твоими глазами большого жирного сочного червяка. Приз слишком соблазнителен, чтобы от него отказаться, и ты хватаешься за него, не понимая, что тебя выпотрошат и съедят. Ты хоть представляешь, на что он способен?

— Нет, не представляю, но мое решение окончательное.

— Тебе нужно подумать о своей безопасности.

— Он просто травмирован. Вот и все. Я уже помогала ему преодолеть боль.

— Боже мой, перестань вести себя так глупо. Большая разница в том, что в этот раз он считает тебя виновной в этой боли. Он уничтожит тебя.

— Это шанс, которым я готова воспользоваться.

— Можно войти? — спрашивает мама.

— Держи свой рот на замке перед моей мамой. Я ей еще не сказала.

— Мне следует это сделать, чтобы она могла тебя образумить.

— Аннели, — говорю я в отчаянии.

— Ладно, хорошо.

— Входи, мама.

Она входит в спальню, неся три пакета с огромной улыбкой на лице.

— Это только что доставили для тебя.

— Я ничего не заказывала, — уверяю я, смущаясь.

— Там конверт с твоим именем. Уверена, что это от Адриана, — радуется мама.

Я беру пакеты и кладу их на кровать рядом с собой, прежде чем открыть конверт.

«В пакетах — твой обязательный наряд для сегодняшнего вечера. Волосы распусти. Отказ следовать инструкциям повлечет за собой суровое наказание.

Искренне, Твой владелец,

он же Ценитель кисок

P.S. Не вздумай играть со мной».

— Что там написано? — спрашивает мама.

— Ничего важного. — Я засовываю открытку обратно в конверт, а затем кладу его в карман.

— О, это, должно быть, личное. — Мама подмигивает.

Я открываю первый пакет и обнаруживаю пару черных туфель на шпильках «я сейчас сломаю свою гребаную шею».

— О, какие милые. — Мама берет одну для дальнейшего осмотра.

Аннели присвистывает.

— У них же красная подошва.

— Что?

Она закатывает глаза.

— Как ты можешь настолько не разбираться в моде? Они созданы Кристианом Лубутеном и очень дорогие.

— Ну, в них я точно убью себя.

— Не будь такой мелодраматичной. Просто ходи очень, очень медленно.

— Ну и ну, спасибо за совет, — язвлю я.

— Не за что, тупица, — мило отвечает Аннели.

В пакете номер два — едва заметный, чересчур откровенный комплект из красного кружевного бюстгальтера и стрингов. Крошечные треугольные трусики почти не прикроют меня.

— О боже мой! — Мама обмахивает себя.

— Черт, похоже, сегодня ты получишь массу удовольствия. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что скрывается в третьем.

Я не решаюсь открыть последний пакет. Арт наверняка заставит меня выглядеть как дешевая проститутка. Я приятно удивлена, обнаружив простое, но элегантное черное атласное платье длиной до бедер с узкими бретельками.

— Оно прекрасно, — восхищаюсь я.

— Во сколько у тебя свидание? — спрашивает мама.

— Я должна быть в восемь.

— Но уже почти семь часов. Разве ты не должна принять душ и одеться? — спрашивает Аннели.

— Вот черт. — Я бегу в ванную.

Это очень плохо.

Глава 8

Син

Водитель останавливается перед роскошным зданием на двадцать минут позже назначенного мне времени. Я чуть не вываливаюсь из машины, торопясь попасть внутрь. При моем приближении швейцар приветствует меня дружелюбной улыбкой и открывает дверь.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Хорошего вечера.

— И вам тоже.

Удивительно, но Арт не звонил и не писал, но я не чувствую облегчения. Его молчание говорит о многом. Неизвестно, какие злые мысли роятся у него в голове в эту самую секунду. С убийственными шпильками в руках я бешено мчусь мимо консьержки к лифтам, босиком.

— Простите, — окликает женщина, сидящая за стойкой.

— Да?

— Вы должны предъявить удостоверение личности и зарегистрироваться.

— Я очень спешу. Вы можете сделать исключение?

— Извините, к сожалению, это невозможно. По правилам, гости должны предъявить удостоверение личности и зарегистрироваться.

Я нехотя подхожу и протягиваю ей свои водительские права, после чего записываю свои данные в журнал посетителей.

— Мисс Бело, для вас оставлен пропуск на лифт в пентхаус. Он последний справа.

Я киваю, принимая предложенный жетон. Прижимая к груди смертоносные шпильки и сумочку, как защитный щит, я вхожу в лифт, который доставит меня к вратам ада. Мурашки пробегают по телу, когда двери открываются. Арта нигде не видно, но я знаю, что он там, ждет. Что он сделает со мной? Неизвестность вызывает во мне дрожь.

— Чего ты ждешь? Вылетай и сыграй со мной, птичка. — Его голос отдается эхом, поэтому трудно понять, откуда он доносится.

— Я потеряла счет времени.

— Отговорки, сплошные отговорки.

Медленно я выхожу в тускло освещенное фойе, оглядываясь по сторонам в поисках любого признака опасности. Внезапно меня бросает на пол. От удара мои зубы вонзаются в язык, наполняя рот кровью. Шпильки и сумочка разлетаются по блестящему мрамору.

Я пытаюсь встать, но Арт ставит ногу на середину моей спины, заставляя лежать.

— Почему туфли не на твоих гребаных ногах?

— В них трудно ходить.

— Да мне похуй! Я приказал тебе их надеть! — Он убирает ногу. — Ползи.

Арт пинает меня под зад, когда я поднимаюсь, заставляя меня снова рухнуть на пол.

— Ублюдок, — бормочу я.

— Как ты, блядь, меня назвала? — рычит он.

— Ублюдок!

Он вцепляется в мои волосы и тащит в гостиную.

— Отпусти меня! — кричу я, кусая его за лодыжку.

— Твою мать!

Арт поднимает меня на ноги и жестоко сжимает горло, пока я бью его в грудь.

— Боец до самого конца, я вижу.

— Чертовски верно, — задыхаюсь я.

Он ударяет меня о стену, сотрясая мой мозг.

— Сдавайся, — советует он, сжимая сильнее.

Мои руки слабеют, и в конце концов падают по бокам из-за недостатка кислорода. Чернота танцует на краю моего зрения.

— Правильно, птичка. Сдавайся. Ты никогда не сможешь победить меня, но когда ты пытаешься, это очень забавно.

Воздух наполняет мои изголодавшиеся легкие, когда он освобождает мое горло.

— Я хочу тебя голой, сейчас же.

Арт расстегивает ремень, когда я не повинуюсь.

— Хочешь попробовать?

Я не готова узнать, действительно ли он отшлепает меня, поэтому вместо того, чтобы бросить ему вызов, как того требуют мои инстинкты, снимаю платье. Я дрожу под его пристальным взглядом. Эрекция Арта видна сквозь брюки. Затем я расстегиваю лифчик и спускаю бретельки вниз по рукам, чтобы они упали на пол. Он протягивает руку и скользит по моей коже легкими прикосновениями, прежде чем опуститься на колени.

— Я сниму это. — Он срывает с меня стринги. — Черт, да они промокли. Тебя возбуждает борьба со мной?

Да, но я отказываюсь признать его правоту.

— Нет.

Арт сильно шлепает меня по заднице.

— Не ври мне.

Встав, он подносит ткань к носу и глубоко вдыхает.

— Я скучал по этому запаху, — стонет он. — Ты побрилась для меня? — Он скользит пальцами по моему голому лобку.

— Нет, сделала это для Адриана, — усмехаюсь я.

Еще одна ложь, но мне нужна хотя бы одна маленькая победа в нашей игре в кошки-мышки. Тело Арта начинает слегка дрожать, а черты его лица превращаются в гранит. В глубине его ярко-зеленых глаз затаилась ярость. Он поглаживает тыльной стороной ладони мое лицо.

— Люди исчезают каждый день без следа, и их больше никогда не находят, птичка.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику от зловещей угрозы.

— Несчастные случаи тоже случаются каждый день. Будет очень жаль, если что-то случится с этим милым личиком. Кому ты тогда будешь интересна?

— Ты меня не запугаешь, — говорю я с ложной бравадой.

— Если бы это было правдой, ты бы не дрожала. — Ухмыляется он.

Опасная аура, которая окружала Арта в старших классах, увеличилась в десять раз. Он не тот человек, которому стоит перечить.

— Надень обувь. Я скоро вернусь.

Я с презрением смотрю на эти чудовища, пока иду к тому месту, где они лежат на полу. Подхватываю туфли, всерьез подумывая о том, чтобы выбросить их в чертово окно, пока не вспоминаю о ремне. Это не может быть так больно. В конце концов, я решаю надеть их на ноги. Несмотря на все мои усилия оставаться совершенно неподвижной, мои ноги шатаются.

Арт возвращается с зажженной сигарой в одной руке и бокалом, наполненным ликером янтарного цвета, в другой. Его взгляд блуждает по моему телу, пока он делает длинную затяжку сигарой, затем медленно выпускает дым из ноздрей и рта.

Он садится на диван.

— Иди сюда.

Мне требуется много сил и равновесия, чтобы не упасть на задницу, когда я медленно, спотыкаясь, подхожу к нему. Я останавливаюсь прямо перед Артом.

— В некоторых случаях тебе придется носить каблуки, когда ты будешь со мной, так что пришло время потренироваться. Ходи туда-сюда по прямой линии.

— А если я сломаю лодыжку?

— Практика будет продолжаться, пока я не скажу иначе, так что лучше надейся, что не сломаешь. Приступай. — Он потягивает темную жидкость.

Черт, зря я не выбросила эти ублюдочные туфли в чертово окно. Я поворачиваюсь, и спотыкаясь, прохожу через всю гостиную. Черт, это самое напряженное упражнение, которое я когда-либо выполняла. Моя левая лодыжка подводит, и я тяжело падаю на пол.

— То, как тряслась твоя задница при падении, просто охуенно, детка.

— Пошел ты, — огрызаюсь я, поднимаясь на ноги.

Мои глаза встречаются с глазами Арта, когда я начинаю снова идти. Он ставит стакан на пол, затем достает свой член из штанов и неторопливо проводит рукой по нему вверх и вниз. Мой рот наполняется слюной от этого эротического зрелища. Я вспоминаю ощущение его мужского достоинства, восхитительно заполняющего и растягивающего меня. Я меняю направление и делаю всего несколько шагов, прежде чем меня хватают сзади, одной рукой сжимая мою грудь, а другой — мою киску. Я стону, прикусив нижнюю губу.

— Знаешь, что идеально сочетается с сигарой и виски? — Он целует мое ухо.

Я качаю головой.

— Киска.

Он грубо бросает меня на пол.

— Ложись на спину и раздвинь ноги.

Я переворачиваюсь, открывая себя для него. Мое лоно сжимается в предвкушении, пока Арт раздевается, затем опускается на колени и зарывается лицом между моих бедер. Он пожирает мою киску. Нет другого слова, чтобы описать это. Мои бедра извиваются напротив его рта, когда он сосет и проводит языком по клитору. Я теряю себя в торнадо, нарастающем внутри меня, пока, наконец, не достигаю кульминации, вскрикивая от удовольствия. Арт ползет вверх по моему телу, захватывая мои губы в поцелуй. Нет, не поцелуй — клеймение. Наши языки борются за превосходство, мы прижимаемся друг к другу. Он поднимает мои ноги себе на плечи и вводит свой член в меня, растягивая до предела.

— О боже, — шепчу я, когда он стонет.

Он начинает неистово трахать меня, не давая моему телу времени привыкнуть к его вторжению.

Это рай и ад.

— Такая теплая и влажная, — рычит он.

Арт без устали долбит мое тугое отверстие, проникая глубже с каждым толчком вперед. Наши стоны вместе со звуком ударов плоти о плоть создают чувственную музыку. Я теряю рассудок от этой страсти, и мне наплевать. Он трахает меня со свирепостью, которая должна меня до смерти напугать, но этого не происходит. Вместо этого я впиваюсь ногтями в его задницу, подстегивая его.

— Ты не можешь кончить в меня. Я не принимаю противозачаточные.

— К черту, я не буду выходить.

— Я серьезно.

— Я не трахал тебя восемь лет. Я ни за что на свете не вытащу его.

Когда он двигает бедрами быстрее, еще один оргазм проносится через меня, заставляя мою плоть судорожно сжиматься. Это прекрасное мучение.

— Син, — кричит Арт, достигнув кульминации. — Блядь, как же ты довела меня до такого.

— Ты мог бы просто оставить меня в покое.

— Если бы только у меня хватило силы воли, но ты так сильно меня держишь. Может, если бы ты сказала правду, я бы смог жить дальше.

— Ты не веришь в правду.

Он встает, с силой поднимает меня на ноги. Тащит меня через всю гостиную к винтовой лестнице.

— Я еще не закончил с тобой.

Я несколько раз спотыкаюсь, пока Арт тянет меня вверх по лестнице.

— Притормози!

Он затаскивает меня в скудно обставленную, но огромную спальню с окнами от пола до потолка, выходящими на пляж. Подводит к деревянной доске, с прикрепленными к ней ремнями.

— Что ты делаешь? — Я изо всех сил пытаюсь вырваться.

— Не бойся, птичка.

Большой сильный ублюдок пристегивает оба моих запястья ремнями за пару минут.

Сейчас он будет меня пытать.

Я стою лицом к стене, поэтому понятия не имею, что будет дальше.

Арт встает на колени и стаскивает шпильки с моих ног. Без дополнительной высоты только кончики пальцев касаются пола. Он ошеломляет меня, раздвигая мои ягодицы и облизывая найденную там сморщенную дырочку.

— Я помню, как исследовал это место своими пальцами в старших классах. — Он целует девственную область. — У тебя когда-нибудь был анальный секс?

— Нет и не хочу.

— Очень жаль. — Он встает.

— Что это значит?

— Сейчас узнаешь. — Он уходит.

— Куда ты идешь?

Арт возвращается и удивляет меня, когда втирает прохладный гель между ягодиц.

— Что это?

— Смазка.

— Пожалуйста, не надо! — кричу я.

— Не напрягайся. Тебе будет легче.

— Нет!

Он размещает свой член у моего входа и начинает медленно проникать в меня.

— Я умоляю тебя не делать этого!

— Успокойся и сделай глубокий вдох. — Он проникает дальше, болезненно растягивая меня.

— Пожалуйста, — плачу я.

— Ш-ш-ш, все хорошо. — Он скользит рукой по моему дрожащему животу и останавливается, чтобы погладить и ущипнуть мой клитор.

Арт прижимает мое лицо к стене, целует шею, когда полностью входит в меня. Мой рот открывается в беззвучном крике. Наслаждение и боль восхитительны. Он стонет, делая паузу на мгновение, прежде чем начать трахать мою задницу глубокими длинными ударами. Я закрываю глаза, теряя себя в вихре, набирающем обороты внутри моего тела.

— Видишь? Все не так уж плохо, — бормочет он.

Я наклоняю голову и захватываю губы Арта в страстном поцелуе, заставляя его контроль над собой ослабнуть. Он начинает трахать меня как одержимый — дико и яростно. Мои пальцы ног отрываются от пола при каждом диком толчке. Наши стоны экстаза и тяжелое дыхание эхом разносятся по спальне. Запах секса пронизывает воздух вокруг нас. Оргазм овладевает моим телом с такой силой, что я почти теряю сознание. Это чувство не поддается описанию. Арт делает последний толчок, наполняя меня своей спермой. Я прижимаюсь к нему, когда он освобождает меня от кожаных ремней. Он поднимает меня на руки и несет в ванную комнату.

Арт ставит меня на нетвердые ноги, прежде чем включить свет. Черт, она размером вполовину моей квартиры. Он берет меня за руку и ведет к душевой кабинке, которая занимает целую стену. Раздвинув стеклянную дверь, поворачивает вентиль, затем ждет, пока вода нагреется. К потолку в центре кабинки прикреплена большая квадратная конструкция из нержавеющей стали, подвешенная на коротких балках.

— Как это называется?

— Тропический душ.

— Я никогда о таком не слышала.

— Тогда приготовься к умопомрачительным ощущениям.

Он тянет меня за собой внутрь, и горячая вода каскадом льется на меня, успокаивая мои больные конечности.

— Какие потрясающие ощущения.

— Это будет лучший душ в твоей жизни. — Арт двигается позади меня, скользит куском мыла по моей груди, затем вниз по животу.

— Думаю, я справлюсь с мытьем сама. Большое спасибо.

— Но я сделаю это гораздо лучше, — бормочет он, щипая мой левый сосок.

Я откидываю голову назад к его груди и стону от восторга, когда он быстро проводит мылом по моему клитору.

— Арт! — кричу я, впиваясь острыми ногтями в его предплечье, когда оргазм разрывает меня, оставляя слабость.

Я прижимаюсь к нему, истощенная и насытившаяся.

— Я же говорил тебе, что сделаю это намного лучше.

Двадцать минут спустя мы лежим вместе на двуспальной кровати, а моя голова лежит на его груди.

— Когда ты открыл свой некоммерческий проект?

— Год назад.

— Это потрясающий способ почтить память Коула.

— Моя долгосрочная цель — открыть несколько точек. Каждый ребенок должен научиться плавать. Мейсон ходит в бассейн с тех пор, как научился ползать. Он еще не научился хорошо плавать, но он к этому идет.

— Он твой сын?

— Нет, мой брат. Я его законный опекун.

— Где твоя мама?

— Я не знаю, и мне плевать. Мейсону лучше без нее. Она стала миллионершей после смерти моего отца и уехала.

— А что насчет его отца?

— Она не стала называть имя этого ублюдка. Скорее всего, какой-то женатый богатый кусок дерьма, который вышвырнул ее на обочину, как только узнал, что она беременна.

— Мне жаль твоего отца.

Арт пожимает плечами.

— После инсульта он уже не был прежним. Смерть стала для него избавлением.

— Это жестоко.

Он усмехается.

— Подожди, пока я достану свою маленькую скрипку.

— Можно не всегда быть засранцем.

— Но я так хорош в этом. — Он делает паузу на минуту. — Я не перестаю удивляться, почему ты не связалась со мной и не сообщила, что ждешь ребенка. Ты не могла знать, что Тревор — отец.

— Ты прав, я не знала. Подумала, что лучше не связываться с тобой, пока не буду на сто процентов уверена, что ты отец.

— Уверен, ты обрадовалась, когда поняла, что я не отец, представляя, что будешь жить долго и счастливо с Тревором. Просто чтобы ты знала, я никогда не отрекусь от своей плоти и крови, независимо от того, насколько сильно ненавижу мать.

Он цепляется за мою руку, когда я перекидываю ноги через край кровати.

— Куда это ты собралась?

— Я хочу, чтобы ты отвез меня домой, сейчас же. — Хватит с меня его дерьма этой ночью.

Он дергает меня назад.

— Я управляю этим гребаным шоу, а не ты. Ты остаешься на ночь, так что ложись и устраивайся поудобнее.

Интересно, как бы все изменилось, если бы Себастьян был сыном Арта.

Глава 9

Арт

Я чувствую отвращение к себе, глядя на нежное лицо Син, когда она спит. Густые брови над слегка раскосыми глазами, маленький вздернутый носик и мягкие розовые губы — гребаное совершенство. Она заманила меня в свою паутину после всего лишь одной ночи траха, и моя тупая задница легко попалась. Черт, эта гребаная самка всегда будет сводить меня с ума. По уму следовало бы выкинуть ее из машины, когда до меня дошло, кто она такая, но я чертовски слаб, когда дело касается Син, и всегда буду таким.

Мои эмоции похожи на бурлящий вулкан, нестабильный и склонный к неожиданному извержению. Я хочу ее, но при этом чертовски ненавижу. Мои руки дрожат, когда я думаю о том, как причинить ей боль. К черту прощение и забвение.

Любой, кто перейдет мне дорогу, навсегда останется в моем списке дерьма, и она там — номер один. Я хочу, чтобы она испытала ту же боль, что причинила мне.

Син стала моим спасением, помогала мне, когда никто другой не мог помочь. Боже, она сделала меня таким чертовски счастливым. Я бы отдал ей любую чертову вещь. Те последние слова, которые она сказала мне восемь лет назад, до сих пор преследуют меня. «Ты должен был умереть в тот день, когда перерезал себе вены». Я был готов посвятить ей свою жизнь, но та ночь все изменила.

Из-за Син теперь я каждый год посещаю могилу Коула в день его рождения.

Что делает ее такой невероятно особенной? В ней нет абсолютно ничего уникального. Я трахал множество великолепных женщин, от супермоделей до актрис.

Я стягиваю плед с ее тела, открывая сексуальный изгиб спины. Мой член встает дыбом. Как, блядь, спина может заставить меня возбудиться? Я тяну плед еще ниже, обнажая ее наготу. Она бормочет, но продолжает спать, когда я сжимаю ее восхитительную круглую попку — это как прикосновение к хлопку. Я накрываю ее своим большим телом, мгновенно пробуждая ее.

— Прекрати! Что ты делаешь?

— Я готов снова овладеть тобой, — говорю я, входя в ее гостеприимное тепло.

Она извивается подо мной, пытаясь освободиться.

— Мне слишком больно.

Я кладу предплечье на ее шею, вдавливая ее лицо в матрас.

— Мне плевать. Тебе понадобится трость, чтобы ходить, когда я закончу с тобой.

Может она и Син, но клянусь, я в ебаном раю. Ее горячее и влажное лоно жадно поглощает мой член. Я трахаю ее безжалостно, без угрызений совести, терзая уже воспаленную плоть — каждый удар более жестокий и мощный, чем предыдущий. Ее пальцы впиваются в постельное белье, Син нечленораздельно мычит.

— Если ты трахнешься с другим мужчиной, я буду пытать его, прежде чем растворить его останки в кислоте. И ты не избежишь моей ярости, о нет. Я убью и тебя.

Я взорвался, когда ее сладкая киска обхватила мой член. Черт, эта гребаная самка всегда будет сводить меня с ума.

На улице еще темно, когда я просыпаюсь в постели один. Не потрудившись одеться, спускаюсь в поисках Син. Если она убежала, я пойду за ней. Я не позволю ей отказаться от нашей договоренности. Поворачиваю в сторону кухни, когда слышу шум, доносящийся оттуда. Я смотрю, как она роется в шкафах, выглядя в моей рубашке как воплощение секса.

— Что ты делаешь?

Она вскрикивает, крутится на месте, прижимая руку к груди.

— Ты напугал меня.

Ее взгляд пробегает по моему обнаженному телу.

Я ухмыляюсь.

— Нравится то, что ты видишь?

— Как мне может не нравится? У тебя потрясающее тело.

Глаза Син расширяются, когда я надвигаюсь на нее. Я кладу обе руки на стойку, загоняя ее в клетку.

— Я проголодалась. Здесь нет никакой еды.

— Это место для траха, а не для еды.

— Ты здесь не живешь?

— У меня есть особняк. Ни одна женщина никогда там не бывала.

— Скольких женщин ты трахнул на этой кровати?

— Я не считаю. Черт, я не помню, когда в последний раз меняли постельное белье. Думала, ты особенная?

Я хватаю ее за запястье, когда она пытается дать мне пощечину.

— Подумай хорошенько, когда в следующий раз поднимешь на меня руку, потому что я ударю в ответ. — Я сгибаю ее запястье внутрь.

— Ты его сломаешь! — кричит она.

Я отбрасываю ее руку.

— Помни, что я сказал.

— Я единственная, кто обязан хранить верность на время нашего соглашения?

— Чертовски верно.

— Значит, ты можешь засунуть свой язык и член в кого угодно?

— Я помню, как ты трахалась со мной, находясь в отношениях с Тревором. Не очень приятно сейчас, когда бумеранг возвращается, а?

Я разрываю рубашку, которая на ней, рассыпая пуговицы по полу кухни.

— Я голоден, но не для еды.

Сажаю ее голой задницей на стойку и перемещаюсь между ее пышными бедрами. Сведя ее груди вместе, я посасываю ее чудесные соски, двигаясь слева направо, затем обратно, доводя их до твердых пиков. Син откидывает голову назад и стонет от блаженства, запустив пальцы в мои волосы, подталкивая меня ближе к ее роскошным вершинам. Я опускаюсь на колени, целуя ее по пути. Раздвигаю половые губы, чтобы рассмотреть рай между ее ног, который пробуждает во мне психованного ублюдка.

— В твоей киске, наверное, кокаин.

Этот гребаный перевернутый треугольник полностью уничтожает меня. Прошло менее сорока восьми часов, а она снова держит меня в своих чарах. Син — единственный человек на этой планете, который может довести меня до состояния безумия, и я страшно ненавижу ее за это. Я скольжу языком по клитору, вырисовывая невидимую букву «А» на киске, помечая ее своей. Схватив Син за бедра, раздвигая их шире, а затем приникаю к ее набухшему узлу и быстро сосу. Она кончает в считанные минуты, умоляя меня остановиться, пытаясь вывернуться, но я продолжаю атаку, пока очередной оргазм не накрывает ее.

Мои чувства переполнены ею. Она везде, блядь, повсюду. Прошлой ночью я так и не смог заснуть из-за нее. Я вылизываю дрожащее тело Син, и, черт возьми, вид ее розовой блестящей киски, покрасневшей кожи и тяжелого взгляда вызывает у меня желание запереть ее навсегда от любопытных глаз других мужчин.

Я сжимаю свой налившийся член, останавливаясь у ее центра, но вместо того, чтобы протолкнуть его внутрь, провожу кончиком по ее щели, чтобы поиграть с собравшейся там влагой, а затем качаюсь вперед, дрожа, как маленькая сучка. Вот насколько сильное воздействие она оказывает на меня. Ее дырочка поддается, принимая мое вторжение, и я теряю себя в ее невероятной киске, без устали вбиваясь в тело Син.

— Тебе нравится трахать мои мысли, сводить меня с ума. — Это обвинение.

— Думаешь, только ты страдаешь? Я наполовину умерла после тебя, — признается она.

Зацепившись руками за ее колени, я поднимаю ее с барной стойки и прижимаю спиной к холодильнику. Кручу бедрами, проникая в ее тугие ножны, пока наши языки переплетаются, создавая чувственный ритм. Киска Син сжимается на моем члене, когда она достигает кульминации. Я глотаю ее крик удовольствия, наполняя до краев своей густой спермой. Обессиленный, я опускаюсь на пол.

— Так-так-так, хватит ли места еще для двоих?

Я оглядываюсь через плечо и вижу Джоша, стоящего с девушкой. Я дал ему разрешение приводить сюда своих блядей, если возникнет необходимость, но сейчас не самое подходящее время.

— Прикройся и держись позади меня, — шепчу я, когда мы поднимаемся на ноги.

— Извини, сегодня тебе придется пойти в другое место.

— Да ладно, здесь полно...

— Убирайся на хрен отсюда!

— Раньше тебя это не волновало. Теперь мне даже любопытно познакомиться с твоей подружкой. — Он идет вперед.

— Не подходи ближе, — требую я. Не хочу, чтобы Джош находился рядом с Син.

— Пойдем в другое место, — говорит девушка, ерзая.

— Обязательно, милая, после того, как я увижу, кто прячется за моим дорогим кузеном.

— Клянусь, если ты сейчас же не уйдешь, я надеру тебе задницу.

Син делает шаг в сторону.

— Привет, Джош.

Его взгляд перескакивает на нее, потом снова на меня.

— Иди наверх, мать твою! — кричу я, грубо толкая ее.

— Урод! — кричит она, выбегая из кухни.

— Какого хрена она здесь делает?

— Тебя это не касается.

— Я подожду снаружи. — Девушка поспешно удаляется.

— Ты все еще одержим ею, — раздраженно бросает Джош.

— Думаю, справедливо будет сказать, что я уже прошел этот этап.

— Лучше не будить лихо.

— Не могу, — вздыхаю я.

Он подходит ко мне, пока мы не становимся нос к носу.

— Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Глава 10

Син

Я лежу на кровати, злясь на мачо-позицию Арта. Я сделала только то, что требовалось, чтобы предотвратить их ссору. Воздух меняется, когда Арт входит в спальню. Я чувствую исходящую от него опасность. Почти удушье. Заметив ремень в его правой руке, я встаю на колени, готовясь либо к драке, либо к бегству.

— Ч-что ты собираешься делать? — Я заикаюсь.

— Ты ослушалась меня. Я приказал тебе держаться за мной и не разговаривать с другим мужчиной. Пришло время выпороть твою задницу. Ложись лицом вниз на кровать.

— Пошел ты. — Я перекатываюсь на противоположную сторону кровати, оставляя ее между нами, когда Арт двигается ко мне.

— Будет хуже, если мне придется за тобой бегать, — хмыкает он, обходя вокруг.

Я переползаю обратно, бегу в ванную и запираюсь внутри.

Он стучит в дверь.

— Открой, твою мать, и прими наказание как женщина.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я буду послушной, пока ты бьешь меня ремнем.

— Ты не можешь оставаться там всю ночь.

Черт, он прав. Что, блин, мне делать?

— Прости меня, ладно? Я больше не ослушаюсь тебя.

— Слишком поздно для извинений. Маленькая свинка, маленькая свинка, впусти меня.

— Поцелуй меня в задницу!

— Тогда я подую и разнесу твой домик в пух и прах.

Он наносит удар за ударом по двери и раскалывает ее посередине. Я лихорадочно оглядываю ванную, отчаянно ища хоть что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Черт, ничего нет. После еще одного удара ему удается войти. Я прижалась к стене, с сердцем, подскакивающим к горлу.

— А вот и Арт.

— Давай поговорим как взрослые разумные люди.

Он машет мне рукой.

— Не заставляй меня ждать.

Я медленно иду к нему, как будто подчиняясь приказу, но, проходя мимо Арта, бросаюсь бежать. Он ловит меня, прежде чем я успеваю сделать три шага, и тащит к кровати.

— Проклятый неандерталец! Отпусти меня!

Арт переворачивает меня на живот, а затем наваливается сверху всем огромным телом, чтобы предотвратить любую попытку побега. Он хватает меня за запястье и приковывает наручниками к столбику кровати. Я поворачиваю голову и вижу еще наручники, свисающие с оставшихся трех столбов. Я не заметила их раньше. Когда все мои конечности зафиксированы, он слезает с кровати.

— Мне будет больнее, чем тебе. — Он сильно и быстро бьет ремнем по моей заднице. Ощущение такое, будто с моего тела сдирают кожу.

— Арт, пожалуйста! Остановись! — Я всхлипываю, слезы текут из моих глаз.

— Ты. Обязательно. Научишься. Слушаться. И. Подчиняться. Мне. — За каждым словом следует жестокий удар, более болезненный, чем предыдущий.

После еще нескольких ударов он, наконец, заканчивает. Мои запястья и лодыжки освобождены, но я лежу на месте, испытывая боль и шок.

— Спускайся и одевайся. Мы идем завтракать.

Завтрак!

Я кручу головой в его сторону. Он стоит спиной ко мне, натягивая брюки. Мой контроль ослабевает, и я бросаюсь на него. Неудивительно, что он почти сразу берет верх, переворачивает меня и скрещивает руки на груди, лишая меня подвижности.

— Я ненавижу тебя, — всхлипываю, прижимаясь к нему.

— Я несколько раз объяснял тебе правила, но ты предпочла их проигнорировать. Чтобы избежать наказания, советую тебе начать слушаться, потому что, поверь мне, я могу стать гораздо более изобретательным в своих воспитательных методах.

— Тебя не волнует, что мне больно?

— Нет. — Он подталкивает меня к двери. — Будь одета к тому времени, когда я спущусь вниз.

Меня там не будет, гребаный ты ублюдок.

— Син.

Я останавливаюсь в дверях, не поворачиваясь к нему лицом.

— Не убегай, потому что я пущусь в погоню, и представь, что сделаю, когда поймаю тебя. И если это недостаточный стимул, подумай о лучшей жизни, которую ты сможешь обеспечить своему сыну и матери с полумиллионом долларов.

Я смотрю на него в кабинке, пока Арт уплетает свой омлет со стейком, как будто ему наплевать на все на свете. Тем временем я корчусь, не в силах усидеть на месте, потому что моя задница болит невыносимо. Единственное, что меня хоть как-то утешает, это фантазия о том, как я выливаю содержимое кружки с кофе ему на голову.

— Ешь.

— Я не могу есть, — шиплю я.

— Почему нет? — спрашивает он, озадаченно откусывая кусочек тоста.

— Я не могу удобно сидеть.

— Какое отношение твой рот имеет к твоей заднице?

— Никакого.

— Вот именно, так что ешь свою гребаную еду, если не хочешь, чтобы я повязал тебе на шею слюнявчик и кормил сам.

Я хватаю ложку, опускаю ее в миску с кашей, а затем заталкиваю в рот.

Черт! Я ударилась зубом!

— Ты в порядке? Уверен, тебе нужно к стоматологу, — ухмыляется Арт.

Я закатываю глаза.

— Ты напрашиваешься на еще один шлепок.

— Я ничего не сделала! — пронзительно кричу я.

— Ты закатила на меня глаза.

«Спокойно, тебе придется иметь дело с его дерьмом только шесть месяцев».

— Прости меня, папочка. — Я хлопаю ресницами.

— Хорошая девочка. — Он поглаживает меня по макушке.

Я достаю свой мобильный телефон из сумочки, чтобы проверить, нет ли пропущенных звонков от мамы. Удивительно, но нет. И это странно, потому что она всегда беспокоится. Я отправляю ей сообщение, но оно не проходит.

— Какого черта? Мой сервис отключен, но я оплатила счет.

— Я перевел твой номер на твой новый телефон.

— Какой новый телефон?

— Тот, который купил и доставил в твою квартиру.

— Тебе не нужно было этого делать.

— Этот кусок дерьма устарел. — Он показывает вилкой на мой телефон. — И экран треснул. Спасибо — вот правильная реакция.

— Спасибо.

— Не за что. Твой автомобиль тоже доставлен. Ключи передали твоей матери. Ничего вычурного. Я подумал, что ты предпочтешь что-нибудь попроще.

— Ты купил мне машину? — недоверчиво спрашиваю я.

Без сомнения, у моей мамы миллион вопросов ко мне.

— Купил, но по своим эгоистичным причинам.

— И каким же? — уточняю, делая глоток апельсинового сока.

— Ты быстрее доберешься до меня на своей машине, чем будешь ждать такси.

— А как насчет страховки, жетонов...

— Обо всем уже позаботились.

— Хорошо. — Я не должна задавать следующий вопрос, но мне любопытно. — Вы с Джошем живете вместе?

Арт наклоняется вперед, впиваясь ногтями в мое колено.

— Давай проясним одну вещь. Ты не спрашиваешь о Джоше. Он не твое собачье дело. Если ты когда-нибудь столкнешься с ним, то в твоих интересах, блядь, свернуть с дороги. Это ясно?

— Кристально, — прошипела я между стиснутыми зубами. — Пожалуйста, убери руку.

— Я рад, что мы понимаем друг друга. — Он откинулся назад. — Будь в моем пентхаусе к восьми вечера.

— Я не могу.

— Что, блядь, ты сказала?

— Я должна провести время с Себастьяном. Я могу прийти в понедельник после работы, но не остаться на ночь.

— Справедливо, твой сын на первом месте.

Это первая битва, которую я у него выиграла.

— Ты уже водила его в какой-нибудь парк развлечений?

— Нет, я не могу себе этого позволить.

— Возьми его в эти выходные. Я куплю абонемент для твоей мамы, Себастьяна и тебя. У Мейсона уже есть свой.

— Это не...

— Я только прошу, чтобы ты взяла Мейсона с собой. Ему не помешает друг.

— Это временно. Думаешь, разумно назначать совместные прогулки? Что если они привяжутся друг к другу? Я не хочу, чтобы они страдали.

— Нет причин, по которым они не могли бы остаться друзьями после окончания нашего соглашения. Я бы никогда не поступил с Себастьяном плохо. Он не имеет никакого отношения к проблемам между тобой и мной.

Понятия не имею почему, но я ему верю.

Я киваю в знак понимания.

— Себастьян говорил о поездке почти каждый день с тех пор, как мы сюда переехали. Он будет очень рад. Хотя моя мама не сможет поехать.

— Почему?

— Это не очень хорошая идея, потому что ее мигрени появляются всегда очень внезапно.

— На этой неделе у твоей матери запланировано три визита к врачу. Все они — эксперты в своей области и очень надежны. Один из них наверняка сможет точно определить причину ее мигреней.

— Это очень быстро. Большое спасибо.

Надеюсь, у нее будет шанс жить нормальной жизнью. Ее самооценка сильно пострадала, когда она потеряла глаз. Возможность работать даст ей толчок, в котором она так нуждается.

— Я выполняю свою часть сделки. Сделай то же самое.

— Обязательно.

Глава 11

Син

Входная дверь распахивается в тот момент, когда я вставляю ключ в нижний замок. Моя мама стоит в дверном проеме, постукивая ногой и держа руку на бедре.

— Доброе утро. Я удивлена, что ты встала так рано.

— Почему ты не сказала мне, что ожидаешь доставку вчера вечером?

— Не против, если я сначала зайду внутрь? Тогда я отвечу на все твои вопросы.

— О, прости. — Она отступает назад, позволяя мне войти.

— Я сама не знала, иначе бы сказала тебе, — отвечаю, опускаясь на диван.

— Должно быть, у вас с Адрианом все очень серьезно, раз он дарит тебе такие экстравагантные подарки. Я слышу свадебные колокола? — Она садится рядом со мной.

— Он не покупал мне мобильный телефон или машину. Мы больше не встречаемся.

— Я не понимаю. Я думала, что все идет отлично.

— Мы только ходили на свидания, ничего серьезного. Все закончилось.

— Тогда кто купил тебе телефон и машину? Ты не можешь позволить себе делать такие покупки.

— Хочу тебе кое-что сказать, но ты должен пообещать, что выслушаешь меня.

— Ты меня пугаешь, Син. Что происходит?

— Просто выслушай меня. Ты можешь сделать это для меня?

— Я постараюсь.

— На днях я столкнулся с Артом. Он тот человек, который подвез меня домой, когда моя машина сломалась.

— Ты планируешь встретиться с ним снова? — спросила она, озабоченно нахмурившись.

— Да, но только как друг.

Моя мама решила бы страдать до конца своих дней, если бы узнала подробности нашей договоренности.

— Ты должна держаться от него подальше.

— Он не тот же самый человек.

— Такие люди, как он, не меняются. Он мстителен и неуравновешен.

— Он хочет искупить вину за то, что произошло.

— Как?

— Арт купил мне подарки.

— Отдай их. Мы справимся. Мы всегда справляемся.

— И он уже договорился, чтобы ты начала посещать специалистов на этой неделе.

— Что? — Полное надежды выражение ее лица стоит любого танца с дьяволом.

— Наконец-то тебе поставят диагноз.

— Но какой ценой? Я не могу поверить, что он делает это по доброте душевной.

— Это твоя возможность жить нормальной жизнью.

— Мама! — Себастьян выбегает из спальни и прыгает ко мне на колени.

— Привет, красавчик, хорошо спал?

— Да. Я голоден.

— Ну, растущему организму нужно много есть. Как насчет блинчиков на завтрак?

Он охотно кивает.

— Иди, достань ингредиенты. Я сейчас приду.

— Хорошо. — Он бежит на кухню.

— Пожалуйста, подумай об этом, — умоляю я. — Ты же хочешь, чтобы я простила себя за то, что случилось? Тогда соглашайся.

С моей стороны это был подлый ход — высказаться так, но, по крайней мере, теперь она не откажется.

Арт

Мысли о Син не покидают меня с тех пор, как я ее высадил. Последние несколько часов я тренировался в своем домашнем спортзале. Сейчас уже должен быть на грани изнеможения, но мое тело — это провод под напряжением. Клянусь, она, как гребаный вирус, течет по моим венам. Попробовав снова, я ни за что на свете не смогу отпустить ее во второй раз. Нет смысла отрицать это. Нравится это Син или нет, она принадлежит мне. Я буду держать ее на поводке так крепко, что она едва сможет дышать. У меня есть шесть месяцев, чтобы придумать, как удержать ее при себе.

Проклятье.

Это вовсе не входило в мои планы мести. Футболка и шорты прилипли к моему мокрому от пота телу, когда я достиг тринадцати миль на беговой дорожке.

— Вот ты где. Ты специально игнорируешь мои звонки? — спрашивает Джош, входя в комнату.

— Ага.

— Нам нужно поговорить.

— Мне не интересно слушать все, что ты хочешь сказать.

— Ты даже не знаешь, что я хочу обсудить. — Он останавливается перед беговой дорожкой.

— Не считай меня идиотом.

— Тогда перестань вести себя как идиот.

Я спрыгиваю с беговой дорожки и заглядываю ему в лицо.

— Она не обсуждается.

— Ты ведешь себя чертовски глупо.

Я толкаю его.

— То, что я делаю, мое гребаное дело! Мне не нужна чертова нянька!

— Очевидно, что нужна!

— Ты ступаешь на опасную территорию.

— Что ты намерен делать с этой маленькой школьной учительницей?

— Откуда, блядь, ты знаешь, чем она зарабатывает на жизнь?

— Это было нетрудно выяснить.

— Держись от нее подальше, Джош. Я серьезно. Если ты приблизишься к ней, я изобью тебя до полусмерти.

— У нас все началось не очень гладко, Арт. К счастью, мы наконец-то пришли к взаимопониманию. Ты разрушишь это из-за какой-то потасканной шлюхи?

Прежде чем я осознаю, что делаю, Джош оказывается на заднице с окровавленным ртом.

— Думаю, ответ — да, — сплевывает он кровь на пол.

— Ты достаточно долго пробыл во Флориде. Тебе пора домой.

Джош встает.

— Похоже мне и правда стоит посмотреть, что у нее там между ног замечательного, чтобы понять, от чего ты так сходишь с ума.

Я бью его головой, снова опрокидывая на задницу.

— Блядь! Мой нос! Сукин сын!

— Ты заслужил это.

— Черт, кретин. Мне придется отменить сегодняшнее свидание. Я не могу появиться в таком виде, будто меня использовали как грушу для битья.

— Не моя проблема. Тебе следовало держать эту дыру на лице закрытой. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, теперь у тебя разбитый нос, который соответствует твоему окровавленному рту.

— Так вот как все будет? — спрашивает он, глядя на меня.

— Уходи, — усмехаюсь я, шагая к выходу. — Ты слишком задержался.

Невозможно отрицать, что Син держит меня за яйца. Черт, я уже слишком глубоко увяз.

Глава 12

Син

Мои губы складываются в озорную улыбку, когда я отвечаю на звонок Аннели.

— Алло?

Я ожидала телефонного звонка с тех пор, как час назад закончилась ее смена. В воскресенье вечером я уже должна лежать в постели, но вместо этого приклеилась к дивану, смотрю телевизор и ем хлопья.

— Расскажи мне все самые сочные подробности, — восклицает она.

— У меня был отличный день. Спасибо, что спросила. Как работа? — усмехаюсь я, ставя свою позднюю ночную закуску на пол.

— Отлично. Выкладывай, я хочу знать все.

— Сегодня нет времени на светские беседы? — дразнящим голосом спрашиваю я.

— Как долго ты собираешься держать меня в напряжении? — хнычет Аннели.

— Нечего рассказывать, — бесстрастно говорю я.

— О, так ты действительно собираешься оставить меня в подвешенном состоянии? Думаю, мне пора дать объявление о поиске новой лучшей подруги.

— Не слишком ли это радикально? — Я смеюсь.

— Нет.

— Ну, он все еще первоклассный мудак. — Я выключаю телевизор, затем растягиваюсь на мягких подушках.

— Да, эта информация не заслуживает внимания. Быстрей. Дай мне что-нибудь, с чем я могу работать.

— Он уже записал мою маму к специалистам на этой неделе.

— Это потрясающе. Я так рада за нее.

— Мне пришлось убеждать ее пойти.

— Она знает о...

— Ты с ума сошла? Она никогда не узнает, так что держи рот на замке.

— Я хочу для нее лучшего, как и ты. Сначала я сомневалась в твоем решении, но теперь понимаю, почему ты так поступила.

— Спасибо.

— Без проблем, детка.

— Он купил мне новую машину и мобильный телефон.

— Боже мой. Каково это — вести образ жизни богатых и шикарных?

— Шикарная — это вряд ли когда-нибудь будет про меня.

— У тебя был с ним секс? — заговорщически шепчет она.

— Секс — это, безусловно, слишком примитивное слово, чтобы описать то, чем мы занимались.

Аннели визжит мне в ухо.

— Психованные мужчины трахаются лучше всего.

— Он хозяин моего тела.

— Чертова девка, он, должно быть, затрахал тебя до смерти.

— Да, но это нечто большее. С ним у меня было такое ощущение, что мы вообще не расставались. Странно, что что-то настолько неправильное может казаться таким верным. Я пообещала, что не позволю ему взять верх над собой, что отвлекусь от своих эмоций. Но понимаю, что лгу себе. Когда все закончится, я уже не буду прежней. С ним я другая.

— Не давай ему такой власти над собой.

— У него она уже есть. Боже, я такая чертовски жалкая.

— Ты не такая.

— Ты помнишь, каким он был в школе. Умножь это на миллион. Он такой резкий и пугающий. И перемены его настроения непредсказуемы, но это не уменьшает моего желания к нему.

Моя киска плачет по нему. Дрессированная, как сучка во время течки. Никакой прелюдии не нужно — его член скользит прямо внутрь без сопротивления.

— Я боюсь за тебя.

— Не так сильно, как я за себя.

— Я привела тебя прямо к нему, убедив переехать сюда.

— Прекрати. Я не позволю тебе винить себя. В тот день, когда я встретила его, зажегся фитиль. Восемь гребаных лет спустя огонь все еще пылает.

— Просто покончи с этим. Мы можем найти другой способ помочь твоей маме.

— Даже если бы я хотела, он мне не позволит.

— Черт.

— Слушай, не волнуйся за меня. Со мной все будет в порядке. Я бы пошла за ним в ад, если бы это означало лучшую жизнь для моей семьи. Давай сменим тему. Как идут дела между тобой и Кристианом?

— Отлично! — отвечает подруга слишком быстро.

— Что случилось?

— Мне нужно записаться на курсы актерского мастерства.

— И это все равно не поможет. Я жду.

— Мы поссорились... — она запнулась.

— Из-за меня?

— Нет. Да. — Аннели вздыхает. — Он хочет понять причину твоего разрыва с Адрианом, но, очевидно, я не могу ему сказать. Мы не разговаривали сегодня.

— Мне так жаль. Я всегда порчу жизнь другим людям. — Я иду на кухню и кладу миску и ложку в раковину.

Общение со мной должно считаться опасным для здоровья.

— Он остынет через несколько дней.

— Может быть, мне стоит позвонить Адриану и быть с ним откровенной.

— Определенно нет. Это тот секрет, который ты унесешь с собой в могилу. Никому не рассказывай.

— Кристиан, наверное, теперь думает, что я сука, — простонала я, прислонившись к стойке.

— Он переживет это, как и Адриан.

— Ты говорила с ним?

— Перестань мучить себя. Что сделано, то сделано.

— Ты права. Я не собираюсь зацикливаться на этом.

— Хорошо. Я дам тебе поспать, чтобы утром ты была готова к встрече с вредными детишками. — Она смеется.

— Не напоминай мне. Поговорим позже.

— Хорошо, малышка.

Вместо того чтобы лечь спать, я снова опускаю задницу на диван и включаю телевизор. Я слишком бодра, чтобы заснуть. Провожу рукой между ног, думая о нем. Через полгода от меня ничего не останется.

Глава 13

Арт

Я смотрю на свой мобильный телефон, лежащий на столе, когда он начинает звонить в восьмой раз за последние десять минут. Мой дед раздражающе настойчив. Этот чертов ублюдок бесит меня до смерти, поэтому я избегаю разговоров с ним любой ценой, если это не вызвано крайней необходимостью. Морщась от раздражения, я отвечаю на звонок, когда он звонит в девятый раз, на всякий случай.

— Да.

— Наконец-то! — восклицает он драматично.

— Чего ты хочешь?

— Джошуа сказал мне, что ты встречаешься с той девушкой из Северной Каролины.

Этот кусок дерьма действительно побежал и настучал на меня. Ублюдок с татуировками. При следующей встрече его придется избить. Я несколько раз предупреждал его, чтобы он прекратил обсуждать мои дела с нашим дедом.

— А мне подумалось, что произошло нечто важное, раз ты звонишь снова и снова, — проворчал я.

— Оставь ее в покое. К твоим ногам падают все женщины.

— Но они не те, кто мне нужен.

— Ты забыл о ее предательстве?

— Нет. — Как могу, когда нож все еще торчит из моей гребаной спины?

— Она снова сделает из тебя дурака.

— Твоя забота очень трогательна, но я могу с ней справиться.

— Уверен? В прошлый раз ты слетел с катушек.

Я был наивен, доверяя ей так безоговорочно, но это тогда, сейчас все по-другому. Прежде ад замерзнет, чем я снова впущу ее в свое сердце.

— Не лезь в мои личные дела!

— Скажи мне, что ты хотя бы пользуешься защитой.

— Я трахал ее без презерватива и кончил не один раз.

— Она принимает противозачаточные?

— Нет.

— А если она забеременеет?! — кричит он.

— Тогда это будет мое гребаное дело. А теперь, если у тебя нет ничего важного для обсуждения, наслаждайся остатком дня.

— Ты делаешь...

Я отключаю звонок.

Прислонившись спиной к креслу, я представляю, как у Син раздувается живот от моего ребенка. Эта мысль не отталкивает. На самом деле, она мне очень нравится. Я тут же ее отметаю. Что, блядь, со мной не так? Мать моих детей не будет двуличной сукой. Я знаю это, но все равно отказываюсь предохраняться и сегодня вечером буду покрывать ее внутренности своей спермой. Я с нетерпением ждал возможности увидеть ее снова, даже приехал в отель раньше обычного, чтобы уехать в приличное время и побыть с ней. Я чертов идиот.

Син

Очередное сексуальное платье, комплект нижнего белья и туфли на шпильках не ждали меня, когда пришла домой с работы, как я того ожидала. Единственное сообщение, которое получила от Арта, — это смс с указанием уложить волосы. Он не упомянул, идем мы куда-то или остаемся дома, поэтому я решила надеть леггинсы, футболку большого размера и шлепанцы.

Проверяю время на мобильном телефоне, когда лифт останавливается на уровне пентхауса. Я пришла на тридцать минут раньше. Подумала о том, чтобы устроить торжественный вход, специально приехав на пять минут позже, но самосохранение взяло верх над бунтом. Мое сердце бьется быстрее, волнение и трепет борются за главенство, когда дверь открывается. Я с удивлением вижу лепестки роз на полу, ведущие в фойе. Если бы не знала лучше, я бы подумала, что Арт пытается быть романтичным. Я поднимаюсь по лестнице в спальню. С потолка свисает приспособление, которого не было здесь в субботу. Лепестки роз заканчиваются у изножья кровати, где я нахожу повязку на глаза и записку.

«Я хочу, чтобы ты легла обнаженной в центр кровати, раздвинув ноги, с повязкой на глазах. Заведи руки за голову, и держи их там, иначе будешь наказана. У тебя есть две минуты, чтобы подчиниться.

Искренне, Твой хозяин,

он же ценитель кисок».

Он издевается надо мной. Я поднимаю повязку, подозрительно ее разглядывая. На какие приключения он меня сегодня потянет? Не желая навлечь на себя гнев Арта, быстро сбрасываю одежду и забираюсь на кровать, затем неохотно закрываю глаза. Я начеку, поворачиваю голову в сторону малейшего шума. Негромкая музыка наполняет комнату. Я не могу расслышать никакого движения. Я нахожусь в напряжении. Арт — король игр разума, он закручивает меня в узлы, но ослабляет свою хватку, прежде чем я сорвусь. Я шевелю руками, удивляясь мягкой ласке у моего бедра. Может быть, перышко. Жгучий шлепок по ноге.

— Наказание станет более суровым, если ты снова ослушаешься. Положи свои чертовы руки туда, где они должны быть.

Я немедленно выполняю приказ.

Кровать прогибается под весом Арта. Я дрожу, когда он проводит пером по моему телу, но настоящее испытание моей силы воли начинается, во время его приближения к моей самой интимной зоне. Я сжимаю ноги, не в силах больше терпеть, но он снова раздвигает их. Его пальцы сменяют перо, скользя по моим скользким половым губам.

— Ты часто кончаешь? — Его губы касаются моего уха, когда он задает этот вопрос.

— Нет, — отвечаю я, задыхаясь.

— Должно быть, после меня ты трахалась только с любителями. Какой позор.

Может быть, это одна из причин, почему я никогда не пыталась ходить на свидания. Ни один мужчина никогда не мог сравниться с ним.

— За эти годы я научился нескольким трюкам. Тебя ждет сексуальное откровение. — Он целует меня в шею.

Я дрожу, потрясенная бушующей внутри меня бурей.

— Ты знаешь, где находится твоя точка G?

Я качаю головой.

— Она расположена примерно в трех дюймах внутри твоей киски, на передней стенке.

Я стону, когда он медленно проникает своим пальцем в меня.

— Ты такая тугая, — бормочет он.

Он быстро входит и выходит из моей возбужденной киски. Щекочущее ощущение наполняет меня в считанные минуты.

— Остановись. Мне нужно в туалет, — кричу я.

Я пытаюсь сесть, но он ложится грудью на меня, чтобы удержать на месте.

— Это не моча. Просто расслабься и отпусти, — мягко говорит он.

— Пожалуйста, прекрати, — всхлипываю я, борясь с ним.

Мне будет так стыдно, если я описаюсь.

Его пальцы становятся все более настойчивыми, пока плоть не взрывается и жидкость не выливается из моей пульсирующей киски. Ощущения неописуемые.

— О боже, — кричу я, а потом... ничего.

Я прихожу в себя от того, что Арт зовет меня по имени. Повязка больше не закрывает мои глаза.

— Что случилось?

— Ты потеряла сознание.

Я только что получила самый мощный оргазм, который когда-либо испытывала. Это страшно, но возбуждающе.

— Это еще не все.

Голый Арт встает с кровати, увлекая меня за собой. Он ведет меня к устройству, свисающему с потолка.

— Что это?

— Это твой аттракцион на сегодня.

Он застегивает наручники на моих запястьях над головой, затем заводит мои бедра в стропы, оставляя подвешенной над полом в сидячем положении. Мои ноги широко расставлены, мышцы, которые я давно не использовала, растянуты до боли. Арт отходит на несколько минут, но возвращается со смазкой и предметом овальной формы.

— Я купил эту анальную пробку специально для тебя.

Я напрягаюсь, когда он втирает гель между моих ягодиц.

— Помни, будет лучше, если ты расслабишься.

Я хнычу, когда он вводит анальную пробку в мою задницу, пока она полностью не погружается в меня.

— У меня есть еще один сюрприз для тебя.

Арт снова отходит, на этот раз возвращаясь с вибратором. Он включает его и круговыми движениями проводит по моему клитору. Я стону, дергая руками в наручниках.

— Кончи для меня.

Оргазм обрушивается, как разрушительный шар, перенося меня в мир экстаза и плотского совершенства.

— Что ты делаешь со мной? — шепчу я.

— То же, что ты делаешь со мной, доводя до полного, блядь, безумия.

Арт скользит своим членом по моей щели, прежде чем войти в мои пульсирующие глубины.

— Блядь, — рычит он.

Обе мои дырочки заполнены до предела. А с вибратором, все еще находящимся на моем клиторе, я теряю связь с реальностью. Его толстый член входит и выходит, толкаясь в мою киску. Я достигаю оргазмического блаженства, снова кончаю, и слезы катятся по моим щекам. Он собирается уничтожить меня на хрен. Кого я обманываю? Он уже уничтожил. Я даже не представляла, что секс может быть таким. Не может быть, чтобы он был человеком — скорее сверхъестественным существом, обладающим опасными способностями.

— Дьявол, — простонал он, делая еще один толчок, сотрясающий кости.

Арт падает на колени, прижимается щекой к моему бедру и несколько минут стоит.

Он вытаскивает анальную пробку из моей задницы, затем помогает спуститься и несет меня на кровать. Я закрываю глаза, перекатываясь на бок, как только меня кладут на матрас. Я измотана. Секс с Артом истощает все мои силы. Он прижимает меня к себе, и я засыпаю.

***

Я просыпаюсь от того, что Арт теплыми губами целует меня в спину.

— М-м-м. — Я переворачиваюсь.

— Наконец-то я привлек твое внимание. — Он целует меня в губы.

— Который час?

— Чуть позже девяти.

— Мне нужно домой, — бормочу я.

— Ты ужинала?

— Нет, я не хотела опоздать и столкнуться с гневом его высочества.

Он усмехается.

— «Его высочество» — мне нравится. В дальнейшем будешь обращаться ко мне именно так.

— В твоих мечтах, — насмехаюсь я.

Я наслаждаюсь нашим игривым подшучиванием. Это возвращает меня в то время, когда мы были неразлучны. Как я скучаю по тем дням.

— Я покормлю тебя перед отъездом. Что ты хочешь?

— Яйцо фу йонг.

— Что это за хрень?

— Это китайское блюдо.

— Никогда не слышал о таком, но я редко ем китайскую еду.

— Это очень вкусно. Тебе стоит попробовать.

— Что в нем?

— Это зависит от вкуса. Можно взять курицу, говядину, креветки или овощи с яйцами. Яйцо фу йонг с креветками — мое любимое.

— Яйцо и креветки не сочетаются.

— Не говори, пока не попробуешь.

— Как насчет итальянской кухни?

— Прояви авантюризм и попробуй что-то новое.

— Ладно.

Глава 14

Арт

Син садится слева от меня за стеклянный столик, наполняет мою бумажную тарелку рисом и яичной смесью, а затем накладывает себе. Я хмурюсь от отвращения, жалея, что позволил ей уговорить меня заказать китайскую еду.

— Эта гримаса станет постоянной, если ты будешь держать ее на лице достаточно долго.

— Помни, если я заболею, то еду выбирала ты.

— Ты будешь в полном порядке, обещаю.

Ну, сейчас или никогда. Я беру свою вилку, готовясь попробовать.

— Подожди.

— Что?

Она достает контейнер из пакета.

— Ты не можешь есть это без добавления соуса.

— Плохо, что ты уговорила меня съесть яйца с креветками, но теперь ты хочешь добавить туда еще и подливку? Я, наверное, просижу на унитазе несколько дней.

Она смеется — звук мелодичный и успокаивающий. Неудивительно, что людям нравится жить как «Син» каждый день. Это неотразимо... вызывает привыкание.

— Драматизм не идет тебе. — Она наливает коричневый соус на мою еду. — Давай, откуси кусочек. Я буду твоей сексуальной рабыней полгода, если это не будет одним из лучших блюд, которые ты когда-либо пробовал. — Она ухмыляется. — О, подожди минутку. Я уже твоя сексуальная рабыня.

— Ты такая смешная, — говорю я с сарказмом.

— Большое спасибо. Я работаю каждый вечер с семи.

Я неуверенно откусываю.

— Это не так уж плохо. На самом деле, вкус довольно приятный.

— Не хочу говорить, что я тебе говорила, но...

— Не надо повторять.

— Я записалась к врачу, так что скоро буду принимать противозачаточные.

— Отмените визит.

— Почему?

— Я уже назначил тебе встречу.

— Я предпочитаю сама выбирать себе врача.

— Она один из лучших гинекологов во Флориде, и я оплачу счет.

— Когда прием?

— В четверг, в четыре часа.

— Где?

— Это недалеко от того места, где ты живешь. Я пришлю тебе адрес позже.

Она проводит большим пальцем по моему подбородку.

— У тебя здесь немного соуса.

Я ловлю ее палец ртом, обводя его языком.

— Син с соусом вкуснее.

Она прочищает горло.

— Расскажи мне о Мейсоне.

— Он хороший парень, любит учиться и очень умный. Я бы сделал для него все. Но иногда он немного подавлен.

— Почему? — Она вгрызается в яичный рулет.

— Ему нужны мать и отец. Это то, что я никогда не смогу ему дать. Из-за этого я чувствую себя беспомощным.

Она берет мою руку и успокаивающе сжимает.

— Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Себастьян все время спрашивает о своем отце. Я все ему объясню, когда он подрастет.

Она — черная вдова, заманивающая меня в свою паутину, чтобы сожрать, когда я меньше всего буду этого ожидать. Я знаю, что это ловушка, но моя тупая задница идет за Син, нуждаясь в ней, даже если это закончится моей гибелью. Черт возьми, все планировалось совсем иначе.

— Себастьян и я можем потусоваться с Мейсоном в эти выходные. Мы отлично проведем время.

К черту это, я не позволю Син снова заманить меня в ложное чувство безопасности. Я беру ее бумажную тарелку и ставлю ее на пол рядом со своей ногой. Она смотрит на меня в замешательстве.

— Чего ты ждешь? Встань на колени и доешь свой ужин.

— Ты серьезно?

— Как сердечный приступ. Иди на гребаный пол.

— Я наелась.

Она вскрикивает от боли, когда я хватаю ее указательный палец и надавливаю.

— Ты хочешь, чтобы я его сломал?

— Нет! — вопит она.

— Тогда ты знаешь, что делать.

Она поспешно подчиняется моему приказу.

— Хорошая девочка, — хвалю я, поглаживая ее по макушке. — Но никакого десерта после ужина, раз ты не послушалась сразу.

Злость накатывает на Син волнами, и это именно то, что мне от нее нужно. К черту добрую, заботливую Син. Она делает меня уязвимым, когда мне нужно оставаться сильным. Ее ярость питает моего зверя.

— Ешь! — рявкаю я.

Ее тело начинает дрожать. Хорошо, ее контроль ослабевает. «Давай, дай мне повод». Мои руки дергаются, готовые мгновенно среагировать, если она решит ослушаться. «Блядь, сделай это», — тихо прошу я. Она поднимает свою тарелку и бросает ее в мою сторону.

Да, теперь монстр выйдет на арену.

Я вцепляюсь ей в горло и поднимаю с пола. В ее глазах не отражается страх, о нет. Она в ярости. Она царапает мою грудь, пуская кровь. Я провожу рукой по столу, сбивая на пол остатки нашего ужина, а затем шлепаю Син на него. Стекло трескается, но не разбивается.

— Думаешь, ты достаточно сильная, чтобы справиться со мной?

— Я ненавижу тебя. — Слезы наворачиваются на ее глаза.

— То, что я чувствую к тебе, выходит за рамки ненависти.

Я освобождаю свой член, затем жестоко вторгаюсь в нее, вкладывая всю свою силу в каждый толчок. Я трахаю Син с силой, которая пугает даже меня. Ее крики звучат в моих ушах, добавляя топлива в пылающий ад, разгорающийся в моем теле. С каждым ударом стекло трескается все больше. Ее киска, сжимающая мой член, заставляет меня переступить через край. Вскрикнув, я рванулся вперед с бешеной скоростью, взорвавшись одновременно с тем, как рассыпался стол. Мы падаем на пол поверх разбитого стекла.

— Ты — кошмар, от которого я не могу избавиться, — обвиняю я, заглядывая ей в глаза.

— И все же ты продолжаешь засыпать.

Глава 15

Син

Я ввожу код, который мне дал Арт, и проезжаю через ворота. По обе стороны каменной дорожки, ведущей к великолепному поместью, растут пальмы.

Остановившись, я осматриваю окрестности. Зачем одному мужчине и ребенку такое огромное жилище?

Я оглядываюсь на спящих мальчиков. Мы приехали в парк, когда он открылся, и уехали только в пять вечера. Вымотанные сегодняшним днем, они потеряны для мира. Я тоже. Мои ноги гудят от усталости. Мне определенно нужно полежать в ванной, отмокая в соли. Мы побывали только в одном парке развлечений, но скоро посетим еще. Себастьян и Мейсон — как родные братья. Я уверена, что теперь они захотят проводить все свое свободное время вместе.

Сегодня рано утром Арт привел Мейсона в мою квартиру. В маленьком пространстве мы все чувствовали себя неловко. Мама не держит на него зла, но она все еще обеспокоена тем, что мы снова общаемся. Они поболтали о пустяках, но вынужденно, поэтому я вздохнула с облегчением, когда он ушел.

Арт позвонил один раз, чтобы проведать Мейсона и спросить, могу ли я подбросить его до их дома, а не везти к себе. Я согласилась, но слегка удивилась, ведь Арт с его слов не раскрывал этот адрес ни одной женщине.

Я отправляю ему сообщение, ставя в известность, что уже нахожусь снаружи. Арт появляется через несколько минут. Мои глаза блуждают по его влажной от пота форме. Должно быть, он тренировался.

Футболка обтягивает потрясающую грудь, с которой я уже слишком хорошо знакома. Мне нравится гладить руками его твердую плоть, пока он трахает меня до беспамятства. С каждым толчком его мышцы напрягаются, создавая завораживающее зрелище. Татуировка на его правой руке оживает, языки пламени пляшут при каждом движении, как будто изображение собирается выпрыгнуть из его плоти.

Физически Арт — абсолютное совершенство. В душевном плане он совершенно испорченный человек. И все же я по-прежнему по нему тоскую. Его психоз передается мне. Он потребовал, чтобы я была доступна в среду вечером, потом еще раз в пятницу, и я охотно согласилась. Мысль о том, чтобы отказать ему, не приходила мне в голову.

Наш трах — это битва, борьба за контроль и выживание, всегда эпическая, но победить в этой войне невозможно. После кульминации наступает момент покоя, и мы греемся в лучах плотского блаженства. Мы расстаемся с ранами, только для того, чтобы начать все заново и повторить цикл. Порезы на моей спине от стекла все еще заживают, а моя киска до сих пор болит от жестокого натиска, устроенного им в последнюю нашу встречу.

Я вышла из машины.

— Привет.

Арт приближается ко мне, пока нас не разделяют считанные сантиметры.

— Я надеюсь он не стал слишком большой проблемой для тебя.

— Нет, совсем нет. Мейсон милый ребенок. Он и Себастьян отлично провели время.

— Хорошо.

Арт смотрит так пристально, что я удивляюсь, как до сих пор не растеклась лужицей перед ним.

— Сегодня они от души повеселились. Спасибо, что сделал это возможным для Себастьяна.

— Никаких проблем.

— Я не хотела будить Мейсона. Он совсем обессилел. Может, тебе стоит отнести его в дом?

— Я могу попробовать, но он наверняка проснется.

Он не делает ни шагу, просто продолжает смотреть на меня своим немигающим взглядом.

— Если бы мы были только вдвоем, я бы трахнул тебя прямо здесь.

Из моего рта вырывается слабое хныканье, потому что, будь я проклята, если эти слова не заставили меня намочить трусики. Он протягивает руку и сжимает мою шею, чтобы притянуть к себе для умопомрачительного поцелуя. Я таю в нем, тоже желая, чтобы мы остались одни.

— Арт! — кричит Мейсон.

Мы отпрыгиваем друг от друга.

Мейсон обхватывает руками бедра старшего брата.

— Я так повеселился с Себастьяном! Теперь он мой новый лучший друг.

— Тебе пора умываться и укладываться спать.

— Нет, я не устал, — фыркает он.

Себастьян просыпается и тоже вылезает из машины.

Арт потрепал его по голове.

— Привет, приятель. Я слышал, вы, ребята, отлично провели время.

— Да, — отвечает Себастьян с восторгом.

Они оживленно рассказывают Арту о сегодняшних событиях. В окружении мальчиков Арт становится совершенно другим человеком. Преображение просто поразительное.

— Ладно, нам пора домой, — замечаю я.

— Пожалуйста, не уезжайте, — умоляет Мейсон, его нижняя губа дрожит.

— Я уверен Син хочет отдохнуть после долгого дня.

— Но ты обещала испечь нам пирог, — напоминает Себастьян.

— И ты сказала, мы сможем быть твоими помощниками, — поддерживает его Мейсон.

Они на пару давят на меня.

— Только если Арт не против, — произношу я, глядя на него.

— Конечно. Все необходимое для выпечки пирога должно быть в холодильнике и кладовке. Если нет, я сбегаю в магазин.

— Ну что, будем печь? — спрашиваю я ребят.

Оба мальчишки визжат от восторга и бегут к двери.

Арт

Я никогда не видел Мейсона таким счастливым. Син сидит рядом с ним, пока он смешивает ингредиенты ручным миксером. Выражение его лица бесценно. Последние пятнадцать минут я наблюдал за ее общением с ним со своего места у кухонного острова. Она заботлива, внимательна и терпелива. У меня нет никаких сомнений в том, что Син стала бы для него замечательной матерью. Если бы ее можно было разлить по бутылкам и принимать три раза в день, все травмированные дети в мире исцелились бы.

— Себастьян, ты закончил мазать маслом форму? — спрашивает Син.

— Ага.

— Отлично, пора печь. — Она выключает миксер.

— Я хочу посыпку, — просит Мейсон.

— В кладовой не было, но я прослежу, чтобы Мариза добавила ее в список продуктов, — отвечаю брату я.

— Ладно, — разочарованно вздыхает он. — Когда будет готов пирог?

— Через сорок пять минут, потом ему нужно будет немного остыть, — объясняет Син, выливая тесто в форму.

— Это займет целую вечность, — дуется он.

— Все будет готово, не успеешь оглянуться, — успокаиваю я. — Может пока пригласишь Себастьяна в свою комнату?

Мне нужно побыть наедине с Син.

— У меня есть много классных вещей, которые я хочу тебе показать. — Мейсон хватает Себастьяна за руку и тянет его к двери.

— Итак, кто такая Мариза? — Син идет через кухню.

— Я слышу ревность в твоем голосе?

— Абсолютно нет, мне просто любопытно.

Я встаю позади нее, когда она наклоняется, чтобы поставить форму в духовку.

— Лгунья.

Хватаю ее за горло и прижимаю к своей груди. Син издает низкий сексуальный стон, когда я проникаю рукой под ее шорты и играю между ее ног.

— Мы не можем. Мальчики вернутся в любую минуту.

— Пойдем в мою спальню.

— Нет. Они могут нас застукать.

— У меня звуконепроницаемая комната и я закрою дверь на замок.

— Все равно очень рискованно.

Я вытаскиваю руку из ее шорт и подношу к своему носу, глубоко вдыхая. Запах сладкой кожи Син почти заставляет меня кончить. К черту. Я не буду ждать. Она нужна мне немедленно.

Я затаскиваю ее в кладовку.

— Что ты делаешь?

— Хочу, чтобы мой член оказался в тебе в ближайшие три минуты.

Опускаюсь на колени, стягиваю ее трусики и шорты с ног.

— Я быстро. — Зарываюсь лицом в ее киску, трахая языком.

— О боже, — стонет Син, хватая меня за волосы.

Провожу языком по клитору, затем проникаю двумя пальцами в нее. Тело Син неконтролируемо содрогается, в такт движениям моих пальцев. Жидкость вытекает из ее влагалища, образуя лужицу на полу. Я встаю и закидываю ее правое бедро на свою талию. Вытаскиваю свой твердый член и заполняю ее блестящую от желания киску.

— Син, — стону я, прижимаясь лбом к ее лбу.

Она нежно целует меня в губы.

— Мне кажется, я снова влюбляюсь в тебя.

Слова Син злят меня, потому что, черт возьми, я хочу ее любви. Я двигаю бедрами, трахая ее в исступлении. Это не занятие любовью и даже не секс. Слишком общие слова, чтобы описать тот жар, который пылает между нами. Это...

Армагеддон.

— Твоя любовь запятнана, так что оставь ее себе. — Грубые эмоции в моем голосе очевидны.

Син впивается ногтями в мою спину, мышцы влагалища сильно сжимают член.

Это прекрасное мучение.

Я кричу, изливая свою сперму в ее лоно.

Глава 16

Син

Последние несколько недель мы с Артом все чаще видимся друг с другом. Наше взаимопонимание началось не сразу, но мы нашли общий язык. Он все еще чертовски властный. К сожалению, это никогда не изменится. Мы уже несколько раз ходили на свидания, а иногда даже гуляли с мальчиками.

Я лежу в кровати, готовясь вздремнуть после того, как все утро провела в бассейне. Себастьян с нетерпением ждет каждых выходных, чтобы пойти в «Детский плавательный центр». Адриан больше не работает там волонтером, и это к лучшему. Иначе получилось бы неловко.

Маме сейчас очень хорошо. Доктор назначил ей рентген и выяснилось, что у нее пролапс диска в шее, который вызывает цервикогенные головные боли. Это редкое явление, но ей потребовалась операция из-за сдавливания нервов. Травма произошла, когда она ударилась головой о стену от брошенного Тревором ботинка. Врач скорой помощи сказал, что у нее сотрясение мозга, и отправил домой. Все это можно было бы обнаружить уже давно, если бы предыдущие врачи проявили должную внимательность.

Она проходит физиотерапию по понедельникам и четвергам, и ее врач сказал, что мама полностью восстановится за несколько недель.

Звонит мой телефон.

— Алло?

— Я участвую в благотворительном ужине. Ты пойдешь со мной, — объявляет Арт.

Он никогда не спрашивает, только ставит перед фактом.

— Может у меня уже есть планы.

— Не надо, черт возьми, играть со мной, Син.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? Можно ведь как-то предупредить.

— Я пришлю за тобой машину в шесть. Приготовь свою задницу к выходу.

— Что я должна надеть?

— Я перевел немного денег на твой счет.

— Конечно, у тебя есть номер моего счета, — сухо говорю я.

— Парикмахер подъедет к тебе в четыре, а визажист — в пять.

— А как же моя мама? Она все еще восстанавливается после операции, поэтому не может оставаться с Себастьяном надолго.

— Помощник прибудет до твоего отъезда. — Арт заканчивает звонок.

Черт, он все предусмотрел. Я открываю приложение банка, чтобы проверить баланс своего счета. Черт возьми, он положил пять тысяч долларов.

Я набираю номер единственной знакомой, разбирающейся в вопросах моды и стиля.

— Алло? — отвечает Аннели.

— Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? Арт что-то сделал? Я надеру его гребаную задницу.

Я смеюсь.

— Значит, ты готова сразиться с драконом ради маленькой меня.

— Ты чертовски права. Сначала я выцарапаю ему глаза.

— О. Боже. Мой. Ты такая кровожадная.

— Я знаю, но ты все равно меня любишь.

— Люблю.

— Так, что случилось?

— Мне нужно пройтись по магазинам.

— Где Син и что ты с ней сделала? Я так и знала, что в фильме «Похитители тел» есть доля правды!

— Я говорю серьезно! Мне нужно купить платье.

— Дай мне секунду.

Я слышу возню на том конце провода.

— Что там за шум?

— Я открыла окно.

— Зачем?

— Проверить, не летают ли свиньи, потому что я никогда не думала, что услышу от тебя эти слова. Или, может быть, мне стоит проверить, не замерз ли ад.

— Ты собираешься мне помочь или нет? — спрашиваю я, возмущаясь.

— Наберись терпения. Я пока в шоке.

— Ты закончила, королева драмы?

— Еще не совсем. Мне нужно пару минут.

— Пока ты приходишь в себя, я собираюсь отправиться в торговый центр.

— Не смей. Тебе нельзя доверять самостоятельные покупки.

— Ну, тогда пошли. У меня не так много времени.

— Куда ты собираешься?

— Арт практически потребовал, чтобы я пошла с ним на благотворительный вечер.

— Границы между вами становятся весьма размытыми.

— Мы как будто встречаемся.

— Это соглашение — средство для достижения цели. Всего лишь иллюзия.

— Я знаю.

— Не теряй из виду свою цель. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Я уже слишком глубоко увязла, но не могу сказать об этом Аннели. Что, черт возьми, я буду делать, когда все закончится?

— Все в порядке. Я знаю, что делаю. — Может быть, я поверю в эту ложь, если буду повторять ее достаточно часто.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты принимаешь противозачаточные.

— Я на уколах.

Не уверена, что смогу принимать таблетки каждый день вовремя.

— Хорошо. Какой у тебя лимит расходов?

— Пять тысяч долларов.

Аннели присвистнула.

— Нам будет очень весело.

— Уже полдень, черт. Я должна вернуться домой к четырем.

— Я справлюсь. Буду у тебя через двадцать минут.

— До встречи.

Арт

Я нарушаю свои собственные чертовы правила. Я не планировал приглашать Син сегодня вечером. О чем, черт возьми, я думаю? Обращаюсь с ней так, будто она моя гребаная подружка, а Мейсон привязался к ней и Себастьяну.

Безусловно, это будет шоком для всех присутствующих, ведь раньше я никогда не приводил на подобные мероприятия спутниц. Пытаюсь держаться приветливо с группой за столом, но мне до смерти скучно, и я не слушаю ни слова из того, что говорят.

Я сижу между Леонардом и Деймоном. Первый владеет несколькими ночными клубами по всей Флориде, а второй — наследник компании «Люкс Интернешнл Эйрлайнз». Однажды я совершил ошибку, приняв приглашение в клуб Леонарда, и с тех пор он каждый раз, когда мы сталкиваемся, предлагает провести время вместе. Эти двое — лучшие друзья. Думаю, они хотят превратить свой дуэт в трио, но мне это совершенно не интересно. Во время своего приезда Джош почти ежедневно проводил с ними время.

Сегодня я здесь только лишь по одной причине: при всей своей ублюдочности верю в то, что могу внести вклад в благородное дело, а заплатить пятнадцать тысяч за тарелку для меня — сущие копейки.

— Ну, что скажешь? — спрашивает Деймон.

— О чем?

— О том, чтобы прийти на мой день рождения в «Опуленс».

Одно из заведений Леонарда.

— Не получится.

— Я не сказал тебе дату.

— И когда же?

— В следующую субботу.

— Я занят.

— Ты должен прийти. Это будет закрытая вечеринка, и там соберутся самые красивые женщины Орландо. — Деймон вскидывает брови.

Единственная женщина на моем радаре — Син.

— О боже, кто это? — спрашивает Леонард.

Я следую за его взглядом, стараясь понять, кого он имеет в виду, и у меня отпадает челюсть. Не многие вещи лишают меня дара речи, но от вида Син, идущей ко мне, перехватывает дыхание.

Простое, элегантное черное платье облегает ее сексуальные изгибы. V-образный вырез тянется вниз, демонстрируя ее прекрасное декольте, а когда Син идет, длинный разрез, проходящий по правой ноге, обнажает бедро. Ее длинные шелковистые локоны подпрыгивают при каждом шаге. И, боже мой, она надела каблуки, и идет, не шатаясь из стороны в сторону. Улыбка озаряет лицо Син, когда ее взгляд останавливается на мне.

— Вот кого я уведу домой сегодня вечером, — делится Леонард.

— Вообще-то, она пойдет со мной. — ухмыляется Деймон.

— Хочешь поспорить? — парирует Леонард.

— Это моя пара, так что можете отвалить оба.

Леонард насмехается.

— Да, конечно.

Я встаю, когда Син подходит ко мне.

— Ты выглядишь великолепно.

Она краснеет.

— Спасибо. Я просто Золушка в реальной жизни.

— Вот дерьмо. Он серьезно, — слышу я слова Деймона.

— Ты сел на ее место, — бросаю я Леонарду.

Он поднимает руки вверх в знак капитуляции, затем встает и отодвигает стул для Син.

Я отталкиваю его.

— Я сам.

Син садится.

— Разве ты не собираешься познакомить меня со своими друзьями?

— Нет.

— Эй, не будь таким невежливым! — восклицает Леонард.

— Ты грубишь, — шепчет Син.

Я злобно смотрю на нее. Еще пять секунд, и я переверну этот чертов стол. Напрасно я ее пригласил. Их глаза шарят по ней, как по большому жирному сочному стейку.

— Меня зовут Леонард, а моего друга Деймон.

— Син.

— Красивое имя, — улыбается он, целуя тыльную сторону ее руки, — для прекрасной женщины.

Я чувствую, как чудовище мечется во мне, пытаясь вырваться на свободу.

— Это сокращение от Синнамон.

— Я люблю корицу. Она пряная с неожиданной сладостью. Я добавляю ее практически во все блюда.

— Следи за своим поганым ртом. — Хмурюсь я.

— Остынь, старик, — отмахивается Деймон.

— Еще раз заговоришь с ней, и я вобью твои зубы тебе в глотку.

— Все нормально, — отзывается Син.

— Боишься небольшой конкуренции? — спрашивает Леонард, ухмыляясь.

— Ты не достиг моего уровня, и не сможешь даже если одолжишь самолет у Деймона. Но знаешь, что — когда я с ней закончу, она вся твоя.

Шокированные вздохи раздаются от сидящих за столом. Похоже, у нас появилась внимательная публика.

— Арт, — в ужасе произносит Син.

— Она готова раздвигать ноги за деньги.

— Ты гребаный ублюдок.

— Правду тяжело принимать, а?

— Корица вкуснее всего, если положить ее прямо на язык. — Она облизывает верхнюю губу, глядя на Леонарда.

Я хватаю ее за руку и сдергиваю со стула.

— Нам пора идти.

— Ты делаешь мне больно.

Чья-то рука сжимает мое плечо.

— Отпусти ее.

Я разворачиваюсь и хватаюсь за рубашку Леонарда.

— Тронешь меня еще раз — и ты труп.

— Джентльмены, пожалуйста. Здесь не место для этого, — обращается пожилой мужчина.

— Тебе необязательно идти с ним. Я отвезу тебя домой, — предлагает Леонард.

— Она знает, кто ее хлеб с маслом. — Я смотрю на Син. — Тебе лучше последовать мной.

Я направляюсь к выходу. Она всегда будет гребаной шлюхой, и я больше не забуду об этом.

Син

Не могу поверить, что Арт так меня опозорил. Я с трудом сдерживаю слезы. Как ему удается в один момент заставить меня почувствовать себя особенной, а в следующий обращаться как с куском дерьма?

Я выхожу вслед за ним за дверь под проливной дождь. Вечер выдался погожим, когда я приехала, но сейчас дует ветер и гром раскалывает неспокойное небо. Гроза отражает мои эмоции, возвращая меня в ту ночь, когда мы воссоединились.

Арт отдает билет парковщику.

— Давай быстрее.

— Да, сэр.

— Придурок! Ты заставил всех этих людей думать, что я проститутка!

Он зажимает мне челюсть.

— Закрой свой гребаный рот.

— Сегодня я не собираюсь тебе уступать. — Я устала от его дерьма. Если Арт хочет драки, то он ее получит.

— Я с тобой быстро разберусь.

— Я презираю тебя.

Однако и люблю тоже. Мое сердце стремится к нему — оно не может биться без него. Мы постоянно балансируем на тонкой грани между любовью и ненавистью.

— Я тоже тебя ненавижу. А теперь садись в эту чертову машину, — командует он, отталкивая меня.

Я сажусь в машину и пристегиваю ремень безопасности, мысленно готовясь к тому, что будет дальше.

Шины визжат, когда Арт набирает скорость.

— Притормози!

— Ты хочешь его трахнуть?

— Что?

— Ты слышала меня!

— Подобный вопрос не требует ответа.

— Ты флиртовала с ним!

— Только после того, как ты начал вести себя как последний идиот!

Он сворачивает на шоссе, двигаясь со скоростью около ста миль в час.

— Из-за тебя мы погибнем!

— Может, мне стоит избавить нас обоих от гребаных страданий?

Он дергает руль влево, выезжая на среднюю полосу.

— Какого черта ты творишь? — кричу я.

Арт мчится прямо на встречную полосу. Автомобилисты сигналят, сворачивая с дороги, чтобы избежать аварии.

— Ты сумасшедший!

— Ты выставила меня гребаным придурком!

— Прости меня! — Я скажу что угодно, лишь бы он прекратил это безумие. Я теряю контроль над своим мочевым пузырем, немного мочусь в трусики, когда мы чуть не сталкиваемся со встречным автомобилем лоб в лоб. Я никогда в жизни так не боялась.

— Раз ты хочешь вести себя как шлюха, я буду обращаться с тобой как со шлюхой.

Я много раз видела, как Арт приходит в ярость, но это уже переходит все границы. Чувство опасности в тесных стенах машины просто удушающее. Я почти чувствую вкус страха во рту. Следует ли мне бояться за свою жизнь?

Арт снова пересекает разделительную полосу и сворачивает на следующий съезд. Он дергает руль, выворачивая на темную, пустынную улицу, где паркуется и выпрыгивает из машины. Я думаю о том, чтобы сбежать, но он поймает меня в считанные секунды. Когда он подходит к пассажирской двери, я закрываю замок.

— Открой эту чертову дверь, живо!

Я качаю головой.

— В противном случае тебя ждет ад.

Я показываю ему средний палец.

— Отлично. Хочешь поиграть, давай.

Он уходит, исчезая в ночи. Я лихорадочно осматриваю окрестности в поисках его присутствия, но ничего не могу разглядеть сквозь дождь. Пересаживаюсь на водительское сиденье, радуясь, что достаточно нажать кнопку, чтобы завести двигатель. Позже я испытаю на себе его гнев за то, что оставила в затруднительном положении, но сейчас мне нужно уехать.

Прежде чем я успеваю привести свой план в действие, окно со стороны пассажира разбивается вдребезги. Очень рассерженный Арт стоит там, держа в руках камень. Он тянется внутрь машины, накручивая мои волосы на руку. Я кричу от ужаса, когда он тащит меня через окно. Зазубренные осколки стекла пронзают мою плоть. Арт смеется над моей попыткой отбиться от него — смех маниакальный и пугающий.

— Забавно, раз ты думаешь, будто сможешь от меня сбежать, — усмехается он. — Я сильнее, чем ты когда-либо будешь.

Арт зверски рвет на мне платье и трусики, пока я не остаюсь только на каблуках, полностью обнаженная перед стихией.

— Я возьму все, что захочу, и ты ничего не сможешь с этим поделать. — Он проводит рукой между моих ног. — И прямо сейчас я хочу этого. — Он трется носом о мою щеку.

Холодные капли дождя бьются о мою разгоряченную кожу. Я царапаю его грудь и кусаю плечо. Он обхватывает меня рукой за шею и трясет, как тряпичную куклу.

— Если ты понимаешь, что для тебя хорошо, то держи свои чертовы зубы при себе.

— Пошел на хер! — кричу я.

— У меня член твердеет, когда ты похабно выражаешься.

Он тащит меня к передней части машины и прижимает к капоту. Я тут же встаю, но он хватает меня за шею и прижимает еще раз.

— Если ты еще раз шевельнешься, я отвезу тебя обратно в свой пентхаус, пристегну наручниками к кровати и сдеру кожу с твоей задницы.

Он сделает это, можно не сомневаться, поэтому я остаюсь на месте. Арт располагается позади меня, раздвигая мои ноги своим коленом.

— Кто-то может нас увидеть.

— Тогда давай устроим для них шоу.

Он подается вперед, полностью погружая свой член в меня. Я закрываю глаза, утопая в ощущениях. Каждый раз, когда мы трахаемся, он поднимает меня все выше и выше. Когда я наконец упаду, каждая косточка в моем теле сломается, и я никогда не смогу оправиться от необратимых повреждений. Когда все закончится, Арт будет жить дальше, а я навсегда останусь инвалидом.

— Ты принадлежишь мне. Это тело принадлежит мне, — рычит он.

Мои твердые соски скользят по мокрому металлу, пока он со всей силой вбивается в меня. Арт всегда берет меня в сексуальную одиссею, оставляя отчаянно желать большего и с нетерпением ждать, на какие новые высоты он меня перенесет. Гром озаряет небо в тот самый момент, когда я кончаю.

— Син! — рычит Арт, найдя свою собственную разрядку.

Всю мою жизнь мне внушали, что любовь между мужчиной и женщиной должна быть сладкой и нежной. Для нас с Артом это оказалось совсем наоборот. Она пугающая, необузданная и наполненная болью. Но несмотря на это, я бы ни на что не променяла эту боль. Нам не стоит быть вместе. Очевидно, что мы вызываем друг в друге самые худшие черты, но мой мир не работает без него. Он полыхает, и я собираюсь смотреть, как он сгорит.

Глава 17

Арт

Моя одержимость Син длится уже почти десять лет. Иногда я проклинаю судьбу, которая позволила нам встретиться снова, а иногда благодарю за то, что Син вернулась в мою жизнь.

Мы встречаемся уже почти два с половиной месяца, и я все решил. Я оставлю ее, даже если она захочет уйти. Я должен совершить что-то поистине невообразимое, чтобы Син осталась рядом со мной. Она может ненавидеть меня, но пути назад уже не будет.

Я начал следить за ней, как ревнивый муж. Меня терзает паранойя, что она мне изменит. Если Син изменит, кто-то умрет. Я жду, когда закончится тренировка на парковке рядом со школой, где Син работает. Я приехал на машине, которую она никогда раньше не видела, чтобы застать ее врасплох. Мне нравится наблюдать за тем, как она ведет себя, когда меня нет рядом.

Группа детей выходит из задней части школы. Син идет за ними, рядом с ней мужчина. Они слишком близко друг к другу, что особенно мне нравится. Мой гнев резко возрастает, когда она хватает его за плечо и смеется над тем, что он сказал. Что это за мудак? Син нарушает правила, разговаривая с ним, и за это она заплатит. Я выхожу из машины, готовый надрать задницу.

Ее глаза расширяются при моем приближении.

— Что ты здесь делаешь?

— Я что, помешал твоему запланированному свиданию с этим ублюдком? — Оглядываю мужчину с ног до головы.

— Арт, не делай этого здесь, — в панике просит она.

— Какие-то проблемы? — говорит мужчина, делая шаг к ней.

Совершенно не понимает, как велик риск, которому он себя подвергает.

— Нет, все в порядке. — Син пытается обойти его, но он протягивает руку. — Увидимся завтра.

Она старается спасти болвана, но он не слишком сообразителен.

— Я могу позвонить в полицию, если этот парень тебя беспокоит.

Я хватаю Син за руку, рывком притягивая к себе. Мой кулак летит, когда он тянется к ней, бью ублюдка по лицу и сбиваю его на землю.

— Туши свет, ублюдок.

— Джерри! — Син пытается подойти к нему, но я крепче прижимаю ее к себе. — Мы должны помочь ему.

— К черту его.

— Арт, дети смотрят.

Блядь, и они записывают все на свои мобильники. В ближайший час видео окажется в социальных сетях и новостях. Мой дед может даже появиться во Флориде после подобного дерьма. Черт, эта женщина заставляет меня творить глупости.

— Ему нужна скорая.

— С твоим любовником все будет в порядке, — заверяю я, таща ее задницу к своей машине.

— Наши отношения чисто профессиональные!

— Ты чертова лгунья.

— Он просто коллега. Мы разговаривали, вот и все.

— Почему ты шла так близко к нему? Тут что-то большее происходит. Я не дурак!

— Очевидно, что да! Почему ты меня не слушаешь?

Я открываю дверь и запихиваю ее внутрь.

— А как же моя машина?

— Ее заберут позже, — отрезаю я, прежде чем захлопнуть дверь.

— Из-за твоей выходки меня, наверняка, уволят! — возмущенно говорит она, когда я выезжаю с парковки.

— Мне плевать! — рычу я.

— Конечно, тебе плевать, эгоистичный урод! — зло восклицает она.

— Я эгоист? Это просто смешно слышать от тебя.

— Как долго ты собираешься считать меня виноватой?

— До самой смерти.

— Я была подростком. Но это все равно не оправдание для измены...

— Ты права. Не оправдание.

— Это была ошибка, и я извинилась за нее!

— И это означает, что тебя следует немедленно простить?

— Ради бога, это случилось восемь лет назад! — Она вскидывает руки вверх.

— Да, ну, ты знаешь старую пословицу. «Однажды обманутый — всегда обманутый».

— Ты не справедлив. Мне жаль, что все так вышло. Так не должно было случиться.

— Ну, это случилось.

— Ты далеко не невинен во всем этом. Я не заставляла тебя трахаться со мной.

— Ты искушала меня. Я говорил тебе держаться подальше, но ты не послушала. Я не гребаный святой. Как долго ты думала, я буду сопротивляться твоему приглашению? С таким же успехом могла бы вытатуировать у себя на лбу «трахни меня».

— Если ты считаешь меня изменщицей, то отпусти меня. Мы отравляем друг друга. — Ее голос дрогнул. — Я не могу больше терпеть это дерьмо.

— Я не могу тебя отпустить! — Я бью по рулю.

Я намерен сделать так, чтобы никто не сомневался, кому она принадлежит.

Син

Арт следует за мной, положив руки на бедра, пока я поднимаюсь по лестнице. Тот факт, что он привел меня в свой пентхаус, говорит о многом. Мы вернулись к тому, с чего начали почти три месяца назад. Он заводит меня в свою спальню.

— Раздевайся, — шепчет он мне на ухо.

— Ты собираешься меня бить?

Он берет меня за подбородок и поворачивает голову, пока его завораживающие зеленые глаза не сталкиваются с моими.

— Не заставляй меня повторять снова.

Я поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по его лицу, потому что не могу удержаться. Он красивый мужчина.

— Eu te amo, — вырывается у меня.

Арт закрывает глаза, и дрожь охватывает его тело. Никто никогда не испытает того, что испытываем мы — любовь, ненависть и безудержную страсть, перевязанную кроваво-красным бантом. Мы постоянно на грани. Одно неверное движение — и мы упадем в пропасть и погибнем, но какой сладкой будет эта смерть.

Я вздрагиваю, когда он сжимает мое запястье в сильном захвате.

— Ведьма, — обвиняет он.

— Если я ведьма, то ты колдун.

— Будь это правдой, я бы смог снять заклятие, которое ты на меня наложила.

— Нет никакого заклятия. Ты просто не хочешь признать правду.

— Какую?

— Ты не знаешь, любить меня или ненавидеть.

— Я прекрасно умею делать и то, и другое. Я универсал. А теперь снимай свою гребаную одежду.

Арт стоит так близко ко мне, что его грудь быстро поднимается и опускается, касаясь моей спины, пока я раздеваюсь. Его теплое дыхание ласкает мою шею, как прикосновение нежного любовника, и по мне бегут мурашки. Низкий стон, полный желания, вырывается из моего рта, когда он берет мою грудь и проводит большими пальцами по соскам, заставляя их затвердеть. Он нежно ласкает языком мою шею, пока руками ведет вниз по моему трепещущему животу. Арт щиплет и дергает мой возбужденный клитор, в то время как другой рукой спускается дальше, чтобы длинными пальцами проникнуть в мою сжимающуюся дырочку. Мои дрожащие ноги подкашиваются. Единственное, что не дает мне упасть на пол, — это руки Арта между моих ног. Я уже на грани оргазма.

— Eu nunca vou ter o suficiente de você,¹ — произносит он срывающимся голосом.

— Nosso destino foi selado no dia em que nos conhececemos. Um não pode ficar sem o outro², — бормочу я.

Он резко отходит, заставляя меня упасть на пол.

— Ты не должна кончать.

— Чертов мудак. — Я смотрю на него.

— Кто-то грубит.

— Покусай меня, — усмехаюсь я.

— Поднимай свою задницу и ложись посреди кровати на живот.

Я с трудом добираюсь до кровати на трясущихся ногах.

— Поторопись, черт возьми. У меня нет целого дня.

— Я иду так быстро, как только могу, — огрызаюсь в ответ.

Он бьет меня по заднице, отчего я падаю на кровать. Я бросаю в него подушку, но он легко ловит и бьет меня ею по лицу. Боль взрывается в моем носу. Мягкий хлопок превращается в опасное оружие, когда им активно размахивают.

— Ай!

— Это ты начала. — Он поднимает подушку, готовясь нанести новый удар.

— Подожди! — прошу я, обхватывая голову руками.

— Я предлагаю тебе сделать то, что сказано.

— Хорошо. — Я поспешно переползаю в центр кровати.

Как только я оказываюсь на месте, Арт надевает наручники на мои запястья и лодыжки.

— Я вернусь, — сообщает он.

— Что? Куда ты идешь?

Он не отвечает мне.

— Ты не можешь меня так оставить.

— Я скоро вернусь, и у меня будет для тебя особый сюрприз.

— Не оставляй меня так! Освободи меня!

— Не могу.

— Я откушу твой член.

Арт раскатисто смеется.

— Черт, детка, это жестоко. Я от тебя тащусь.

— Это не смешно!

Он целует меня, прежде чем пройти через дверной проем. Клянусь богом, я собираюсь его прикончить.

***

— Как поживает спящая красавица?

Я открываю глаза и вижу улыбающегося Арта, который смотрит на меня сверху вниз.

За окном меня встречает темнота. Когда я заснула, солнце еще не зашло.

— Не могу поверить, что ты оставил меня в таком состоянии на несколько часов! — кричу я, кипя внутри.

— Успокойся. Ты не умерла.

— Который час?

— Девять.

— Моя мама, наверняка, сильно волнуется.

— Я послал ей сообщение.

— Она, наверное, думает, что ты меня убил.

— Я отправил его с твоего телефона.

— Ты знаешь мой пароль?

— Да.

— Ты не можешь просто так влезать во все стороны моей жизни.

— Конечно, могу.

Боже, как он бесит.

— Мне нужно в туалет.

— Очень жаль.

— Мой мочевой пузырь вот-вот лопнет.

— Я принесу чашку.

— Прости? Я не буду писать в чашку!

— Тогда пописай на себя.

Моя кровь закипает.

— Ладно.

Он выходит из спальни и действительно возвращается с чертовой чашкой. Я не могу в это поверить!

— Хорошо, ты готова?

Я чуть-чуть приподнимаюсь. Как только заканчиваю с облегчением, он ставит чашку на тумбочку.

— Ты можешь хотя бы вытереть меня?

— Ну, на воздухе высохнет. — Он шлепает меня по заднице.

После этого ему лучше спать с одним открытым глазом.

— Ты готова к сюрпризу? — зловеще спрашивает Арт.

Меня охватывает мрачное предчувствие от его тона. Что бы он ни запланировал, это не к добру.

— Во время моего разрушительного периода, после того, как ты вырвала мое сердце и растоптала его, я некоторое время работал татуировщиком. — Он поднимает с пола сумку.

— Что там?

— Все, что мне нужно, чтобы сделать тебе татуировку.

— Арт, ты заходишь слишком далеко!

— Поверь мне, это ничто по сравнению с тем, что я могу сделать. — Он достает предметы из сумки и раскладывает их на кровати по прямой линии.

Я бьюсь в наручниках, пытаясь освободить руки.

— Я сейчас начну, так что тебе лучше не двигаться. Будешь сама виновата, если я напортачу.

Он надевает пару черных перчаток, затем распыляет антисептик на мою левую ягодицу, после чего вытирает ее салфеткой. Затем рисует что-то на моей заднице острым карандашом. С этого ракурса я не могу понять, что там. Я замираю в полной неподвижности, когда слышу жужжание. Я не хочу оказаться с черным пятном на заднице.

Кривлюсь от боли, когда он проводит пистолетом для татуировок по моей коже.

— Больно.

— Перестань вести себя как ребенок. Это не первая твоя татуировка.

— Ну, в этот раз больнее.

— Я почти закончил.

— Что там?

— Увидишь.

Через двадцать минут я на грани истерики, гадая, какие новые рисунки подарит мне Арт.

— Вот. Это даже лучше, чем я себе представлял. — Он кладет все материалы обратно в сумку и снимает перчатки, после чего делает снимок татуировки своим мобильным телефоном и показывает его мне.

«Собственность Артура Кинга».

— Не могу поверить, что ты вытатуировал свое имя на моей заднице! — кричу я.

— Ну, это правда. Это моя задница. — Он посмеивается, отстегивая меня от столбиков кровати.

Освободившись, я нападаю на него. Мы катимся по кровати и падаем на пол.

Он быстро усмиряет меня.

— Когда же ты поймешь, что если будешь драться со мной, то тебя трахнут?

Арт хватает меня за горло и рывком поднимает на ноги, после чего бросает на окно и прижимает мое тело к стеклу.

— Положи руки на гребаное стекло и держи их там.

— Пошел ты! — кричу я, отказываясь выполнять его требование.

Он ударяет меня лицом об окно. В голове вспыхивает боль, изо рта сочится кровь.

— Теперь будь хорошей девочкой и делай то, что тебе говорят.

Я подчиняюсь, понимая, что он всегда будет иметь преимущество надо мной.

— Мне нравится видеть, как ты истекаешь кровью. — Он лижет мою щеку. — Веди себя снова вызывающе, чтобы я мог заставить тебя истекать кровью еще больше. — Он раздвигает мои ноги.

Звук его расстегивающейся молнии заполняет мои уши.

— О чем ты думаешь сейчас, когда мой член раскрывает тебя? — спрашивает он, медленно проникая в меня.

Изысканность этого момента навсегда останется в моей памяти.

— Скажи мне, — бормочет он.

— Я боюсь.

— Почему?

— Ты забираешь частичку моей души каждый раз, когда входишь в мое тело. В конце концов, ты оставишь меня без души. Но меня пугает то, что я скорее предпочту остаться без души, чем без тебя.

— Добро пожаловать в мой мир. — Он полностью проникает в меня, но остается неподвижным.

— Пожалуйста, трахни меня, — с отчаянием прошу я.

— Еще нет.

Его твердость пульсирует во мне.

— Ты чувствуешь это? — Он накрывает мои руки своими.

Я киваю, со стоном.

— Ни на секунду не думай, что сможешь воссоздать то, что у нас есть с другим мужчиной. Этого никогда не будет, — заявляет он, начиная двигать бедрами.

Катящиеся волны океана отражают мои нынешние эмоции. Ни одно слово не способно описать ту интенсивность, которую он вызывает во мне. Этот мужчина может разрушить меня, причинить боль, оставить умирать, но я всегда буду возвращаться к нему, потому что лучше остаться в аду с дьяволом, чем прожить остаток жизни в раю без него. Как же это хреново!

Арт бешено двигает бедрами, целуя мою шею. Энергия нарастает в моем сердце, пока не поглощает меня полностью. Моя киска сжимается от спазмов на его члене, когда я достигаю оргазма.

— Você me intoxica³, — стонет он, наполняя меня своей спермой.

Еще одна часть моей души исчезла, но мне плевать. Арт опускается на колени и упирается головой в мою поясницу.

— Почему я такой слабый, когда дело касается тебя? — спрашивает он растерянным голосом, скорее себя, чем меня.

Некоторым людям суждено пройти через твою жизнь, а другим — остаться. Арт и я, нам суждено быть вместе. Я ничего не могла сделать, чтобы избежать его. Нам суждено быть вместе. Я — его собственность.

Глава 18

Син

Мой мобильный телефон звонит, когда я въезжаю на парковку у работы. К тому времени, как Арт отвез меня домой вчера вечером, мою машину уже доставили.

— Алло.

— Видео, где Арт бьет того парня, облетело весь интернет! — восклицает Аннели.

— Ох, нет.

— Оно будет показано в шоу сплетников «Что происходит?» сегодня вечером.

— Это кошмар.

— Что, черт возьми, случилось?

— Арт увидел нас, идущих вместе.

— И это все?

— Мы разговаривали.

— И что? Это причина избиения?

— Ага.

— Тебе запрещено общаться с другими мужчинами?

— Это условие нашего договора.

— Абсурд!

— Попробуй сказать это Арту.

— Ты на работе?

— Я только подъехала. Меня точно уволят.

— Может, и нет. Ты не можешь контролировать действия другого человека.

— Но этого никогда бы не случилось, если бы не я.

— Дениз — понимающий человек. Не волнуйся.

— Я поговорю с тобой позже. Пришло время встретиться с последствиями лицом к лицу.

— Все будет хорошо.

Я закончила разговор, надеясь, что подруга права.

Оглядываю окружающее пространство.

— Мне кажется, или парковка выглядит более людной, чем обычно? — спрашиваю сама себя.

Прежде чем выйти из машины, делаю глубокий вдох. Мои коллеги смотрят на меня косо, а ученики перешептываются, пока я иду к школе. Я снова переношусь в старшую школу — воспоминание, которое мгновенно усиливает мою дрожь. Директор ждет возле моего класса.

— Доброе утро, директор Джойнер.

— Мисс Бело, — приветствует она. — Я бы хотела поговорить с вами в моем кабинете.

— Конечно. — Начинается.

Я вхожу в кабинет следом за ней и занимаю место перед столом.

— Я уверена, вы уже в курсе, о чем пойдет речь.

Я прочищаю горло.

— Искренне извиняюсь за инцидент, который произошел вчера. Это непростительно. Я сожалею, что это случилось на глазах учеников.

— Вы знаете, что мистер Скиннер сейчас находится в больнице с сотрясением мозга? Ему наложили несколько швов, чтобы закрыть рану на затылке.

— Нет.

Я сразу же заснула, когда пришла вчера вечером, даже не подумав позвонить Джерри и справиться о его самочувствии. Чувство вины и больная задница не позволяют сидеть спокойно.

— Сейчас мы не начальник и подчиненный. Я — женщина, откровенно говорящая с другой.

— Хорошо.

— Ты дура, что выбрала его, а не Адриана.

Если эта сучка хочет довести дело до конца, я не против.

— Моя личная жизнь — не твое собачье дело.

— Оно стало моим, когда ты принесла свое дерьмо на территорию школы.

— Я уверяю тебя, повторения не будет.

— Ты одна из тех глупых женщин, которые предпочитают плохого мальчика хорошему мужчине. Ты прекращаешь работу немедленно.

— Тогда разговор окончен. Я сразу же уйду.

После того как мы с Адрианом перестали встречаться, ее отношение ко мне изменилось, но мне было плевать, потому что Дениз оставалась профессионалом. Ну, думаю, теперь все кончено. Черт. Как я объясню это маме?

Похоже нам с Артом суждено разрушать жизни друг друга.

Арт

Музыка, звучащая в моих ушах во время выполнения жимов лежа, прерывается звонком сотового телефона. Я сажусь, снимаю полотенце с шеи, чтобы вытереть потное лицо, и поднимаю телефон с пола. На экране высвечивается имя Джоша. Вместо того чтобы отклонить звонок, а именно таков мой первый порыв, я отвечаю, точно зная, зачем он звонит.

— Да.

— Ты смотрел телевизор сегодня вечером?

— Нет.

— У тебя куча проблем.

— Я дрожу от страха.

— Видео, где ты бьешь того парня, показывают везде. Теперь он знает, кто ты. Наверняка скоро последует судебный иск.

— Мне плевать.

— Я знал, что Син станет проблемой.

— Не произноси ее имя своим гребаным ртом.

— После того, как тебе присудили опекунство над Мейсоном, ты держался подальше от глаз общественности, но из-за нее ты снова совершаешь те же ошибки.

— Заткнись, мать твою!

— Она сводит тебя с ума!

— Она мне нужна.

— Она вытаскивает из тебя все самое плохое!

— Мне похуй! — заорал я.

— Из-за нее ты ведешь себя как чертов слабак.

— Я знаю это, черт побери!

— Почему ты не можешь просто оставить ее в покое? Господи, Арт. Мейсон должен быть на первом месте, а не она.

— Конечно, он на первом месте. Но Син в моей жизни навсегда. Прими это.

— Мне кажется, что для тебя член на первом месте.

— С меня хватит этого дерьма.

— Ты простил ее?

— Нет, не простил.

— Но ты все равно отказываешься ее отпустить.

Я смотрю на свой мобильный телефон, когда слышу гудок.

Отлично, это дед.

— Мне нужно идти. — Я нажимаю на кнопку. — Что тебе нужно?

— Артур, ты пытаешься разрушить свою жизнь снова?

— Я хочу, чтобы вы с Джошем завязали с этой темой. Син моя, так что привыкайте.

— Я не позволю тебе выставлять нашу семью на посмешище!

— О, я тебе для этого не нужен. Ты прекрасно справишься сам.

— Ты неблагодарный...

— Сосредоточься на своей собственной жизни, старик. — Я заканчиваю разговор.

Он тут же перезванивает, но я нажимаю отбой.

Телефон звонит снова. Вот же настойчивый ублюдок, и он испытывает мое гребаное терпение.

— Отстань, блядь! — отвечаю я, крича в трубку.

— Ты что, блин, издеваешься? Это я должна быть в бешенстве! Меня только что уволили из-за тебя! — гневно кричит Син.

— Это не конец света.

— Я хочу получить аванс от денег, что ты мне должен.

— Нет.

— Нет? Как моя семья должна выживать?

— Я оплачу все твои счета и дам тебе денег, когда они понадобятся.

— Ты представляешь, как трудно будет найти другую работу учителя спустя четверть учебного года?

— Ничего страшного. Я позабочусь о тебе.

— Ты просто не понимаешь. Ты не можешь заботиться обо мне вечно. Сидеть дома и ничего не делать целый день — это не для меня. Я люблю преподавать. Это видео не поможет мне в поиске работы.

— Этого бы не случилось, если бы ты следовала правилам.

— Нет, это случилось, потому что ты сумасшедший неандерталец.

— Я дам тебе работу.

— Что?

— Ты можешь быть моей помощницей.

— Разве у тебя уже нет одной?

— Я ее уволю.

— Я не намерена становиться причиной того, что какая-то бедная женщина потеряет работу.

— Я выплачу ей достойное выходное пособие, так что несколько лет она будет в порядке.

— Я не хочу работать на тебя. Я хочу преподавать.

— Поверь мне, к следующему учебному году ты снова будешь преподавать. А пока поработай на меня.

— Работа на тебя приведет к конфликту интересов.

— Хватит все усложнять.

— Ты согласен, чтобы на работе мы придерживались строго профессиональных отношений?

— Нет, черт возьми. Если я позову тебя в свой кабинет для секса в полдень, то ожидаю, что ты без вопросов нагнешься над моим столом и раздвинешь ноги.

— Ты просто смешон.

— Тебе нужна работа или нет?

— Да.

— Хорошо. Я жду тебя к девяти.

— Прекрасно.

— И, Син?

— Да.

— Не надевай трусики.

Я завершаю звонок, прежде чем она успевает ответить, и набираю номер Логана.

— Я занимаюсь этим. Сделаю так, что видео исчезнет. Обвинения не будут предъявлены, а Джерри Скиннеру будет предложена финансовая компенсация за доставленные проблемы, — сразу же говорит он, уже догадавшись о причине моего звонка.

— Отлично. Дай мне знать, когда все будет готово.

— Обязательно.

Я мог бы надавать себе пинков за то, что так радуюсь представившейся возможности видеть Син каждый день.

Глава 19

Син

Мама выключает телевизор и встает с дивана, когда я вхожу в квартиру, на ее лице отражается озабоченность.

— Син, я хочу, чтобы ты рассказала мне, что происходит и желаю услышать это прямо сейчас.

— Меня уволили сегодня, — призналась я, закрывая дверь.

— Арт ведь больше, чем просто друг?

Я прошла мимо к столу и села.

Она встала напротив меня сложив руки на груди.

— Мама, прости, я соврала тебе. Арт никогда и не мог быть для меня просто другом. Я люблю его.

— А он тебя любит?

— Мы пытаемся во всем разобраться.

— Он до сих пор думает, что ты выдала его секрет.

— Все сложно.

— Он не лучший человек для Себастьяна, чтобы быть рядом. Арт жестокий и непредсказуемый. Адриан тебе подходил больше.

— Арт всегда проявляет доброту по отношению к Себастьяну. Неужели ты думаешь, я бы позволила ему приблизиться к моему сыну, если бы он этого не делал?

— Я не это имела в виду. Я хочу для тебя только лучшего.

— Ты должна позволить мне жить своей жизнью. Если быть с Артом — ошибка, это будет урок, который мне придется выучить самостоятельно.

— Я собирала твои осколки в последний раз, помнишь? Ты плакала почти каждую ночь несколько месяцев. Я больше никогда не хочу видеть тебя в таком состоянии.

— Он мой Ромео. Это всегда был он.

— Никакого счастливого конца для них не было. Эта история любви закончилась трагедией.

Предполагалось, что наши отношения с Артом временны. Мы обманывали себя, думая, что шести месяцев будет достаточно, когда не хватило бы и целой жизни.

— Он может принести тебе только душевную боль. Когда это закончится, я буду рядом, чтобы снова собрать твои осколки.

Я сломаюсь с ним, но без него разобьюсь вдребезги. В любом случае мне конец, так что я могу остаться с Артом в чистилище.

***

— Тихо, дальше будет история о тебе и Арте, — шипит Аннели, набивая рот попкорном.

Мы лежим рядом друг с другом на ее кровати. Она настояла на том, чтобы я пришла посмотреть «Что случилось?» Я видела это шоу уже несколько раз, но решила, что оно не для меня. Сплетники в нем называют себя «Ватага». Их четверо — Дилан, Микки, Кэнди и Шелли. На мой взгляд, это жалкая компашка, прославляющая себя тем, что выкапывает каждую грязную деталь из жизни знаменитостей, чтобы обсудить ее на потеху публике.

— Это же не моя кинопремьера, что за ночь сделает меня настоящей звездой, ты же понимаешь.

— Да, конечно. Кстати, я хочу получить твой автограф перед тем, как ты уйдешь.

Я закатываю глаза.

— Вряд ли.

Мои глаза прикованы к телевизору, в ожидании того дерьма, что расскажут об Арте и обо мне.

— Артур Кинг некоторое время не привлекал к себе внимания, но вчера вечером он появился вновь. Давайте посмотрим, — начинает Дилан.

Ролик, где Арт избивает Джерри появляется в эфире.

— Ух ты, вот это удар. Он может дать Майку Тайсону фору, — комментирует Микки.

— Мы знаем, что случилось? — спрашивает Дилан.

— Очевидно, он впал в слепую ярость, потому что другой мужчина разговаривал с его девушкой. — Шелли вздергивает брови.

— Ты меня разыгрываешь. У Артура Кинга есть подружка? Я не могу в это поверить, — удивляется Кэнди.

— Это правда. Ее имя Синнамон Бело, — подтверждает Микки.

— Это не продлится долго. Он ни за что не останется моногамным. Этот мужчина — секс-машина, — подхватывает Шелли.

— Фу-у, она одета как бездомная. — Кэнди смеется.

— Сука, — я кидаю попкорн в телевизор.

— Что черт возьми он в ней нашел? Он мог выбрать и получше, — добавляет Кэнди.

Аннели убирает миску из моей руки, когда я пытаюсь набрать еще горсть.

— Не надо тратить попусту вкусные закуски.

— У этих двоих есть своя история. После рекламной паузы мы поговорим с их школьными друзьями, — сообщает Дилан.

— О нет. — Я чувствую, что одним из этих друзей может оказаться Тревор.

— Как думаешь, кто это? — спрашивает Аннели.

— Боюсь даже представить.

Шоу возобновляется, и на стене позади «Ватаги» появляется большой экран с Бри и Дэнни на нем.

— С нами Брианна Локхарт и Дэнни Ливингстон, которые расскажут о весьма щекотливой истории между Артуром Кингом и Синнамон Бело, — объявляет Дилан.

— Что вы можете рассказать нам о таинственной подруге Арта? — спрашивает Шелли.

Бри усмехается.

— Вряд ли Син какая-то тайна. Она просто шлюха, которая изменяла своему парню с Артом. Она забеременела и не знала, кто из них отец ее ребенка.

— Не могу поверить, что мы когда-то дружили с этой сукой, — фыркает Аннели.

— Она не врет, — замечаю я, пожимая плечами.

Я не могу злиться на правду.

— Какие у тебя мысли, Дэнни? — спрашивает Кэнди.

— Арт всегда был отвязным малым — дрался и устраивал опасные трюки. Не говоря уже о том, что он пытался покончить с собой...

Бри, Дэнни и эти засранцы из «Ватаги» вынесли наше грязное белье на всеобщее обозрение. Меня будут считать самой большой шлюхой в Соединенных Штатах, а Арта — больным придурком.

— Переключи канал. Я больше не могу слушать все это.

Аннели выключила телевизор.

— Не бери в голову то, что они говорят про тебя.

— Проще сказать. Однажды Себастьян увидит это интервью. Что он тогда подумает обо мне?

— Он будет думать, что ты замечательная мама, которая очень хорошо о нем заботится, — заверяет Аннели, ставя миску на кровать, чтобы обнять меня.

— Надеюсь ты права.

— Так и есть.

— Спасибо.

— Нет проблем, детка. Может лучше поищем фильм с красавчиком Джейсоном Момоа в главной роли?

— Звучит неплохо. — Я переворачиваюсь на спину, задевая миску с попкорном, и он вываливается на покрывало.

— Черт, ты ерзаешь с тех пор, как оказалась на кровати. В чем дело? — недовольно спрашивает Аннели, убирая беспорядок, который я устроила.

— Ничего, — отвечаю я, не глядя на подругу.

Она смотрит на меня боковым зрением.

— Ты определенно лжешь. Выкладывай, что ты скрываешь. Я не отстану от тебя, пока не скажешь.

— Ничего серьезного. У меня новая татуировка.

— Что? Почему ты мне не рассказала?

— Ничего особенного.

— Позволь мне самой решить.

— Она не на виду.

— Правда? Я уже много раз наблюдала твою голую задницу. Раздевайся.

— Хорошо, но обещай не слишком остро реагировать.

— Что, черт возьми, ты сделала?

Я встала на колени и стянула штаны и трусы.

— Как тебя угораздило вытатуировать его имя на своей заднице? — кричит Аннели.

— Собственно это не был мои выбор, — отвечаю ей, натягивая одежду назад.

— В смысле?

— Арт набил мне эту татуировку.

Ее глаза сузились.

— Он принудил тебя к этому?

— У нас уникальные отношения.

— Отвечай на вопрос. — Она выглядит так будто готова убить кого-нибудь.

— Я не хочу.

— Ты с ума сошла, если решила иметь с ним что-то общее!

— То, что есть у нас с Артом, не дано понять другим людям.

— Ты не можешь...

Стук в дверь прерывает ее тираду.

— Ты ждешь кого-то?

— Кристиан принес ужин.

— Я тогда пойду. Не хочу быть третьей лишней.

— Ерунда. Я сказала ему, что ты будешь здесь, и он предложил захватить еды побольше.

— Это мило с его стороны. — Я выхожу вслед за Аннели из спальни.

Улыбка сползает с моего лица, когда Адриан входит следом за Кристианом. Мы не виделись с того дня, когда я порвала с ним.

У Кристиана в руках несколько коробок с пиццей.

— Ужин доставлен.

— Вкуснотища. Можешь поставить эти лакомства — вот сюда. — Аннели указывает на маленький круглый стол рядом с кухней.

— Конечно. — Он поцеловал Аннели в щеку. — Привет, Син, рад видеть тебя снова.

— Ага, взаимно.

— Я сейчас вернусь, — торопливо говорит Аннели, закрывая дверь. — Мне нужно в туалет.

Адриан и я смотрим друг на друга.

— Кошка прикусила твой язык? — шутит он.

— Ох, прости. Как ты?

— Хорошо, держусь. А ты?

— Тоже. — Возникает неловкая пауза. — Мне правда пора идти. Моей маме сделали операцию несколько месяцев назад. Она идет на поправку, но я не хочу оставлять ее с Себастьяном надолго. Он бывает беспокойным.

— Не надо этого.

— Чего?

— Использовать его как предлог, чтобы сбежать отсюда.

— Я...

— Не ври.

— Я просто не думаю, что остаться это хорошая идея.

— Я пришел сюда, чтобы увидеть тебя. Кристиан упомянул, что ты будешь здесь, и я напросился в гости. Как жалко, да?

— Адриан...

— У нас ведь все складывалось хорошо? — Он поглаживает мою челюсть. — Что пошло не так?

— Я сейчас с Артом.

— Раньше тебя это не останавливало.

— Я была молодая и глупая. Не надо бросать мне это в лицо.

— Прости. Я все еще злюсь из-за всей этой ситуации. Почему ты выбрала его, а не меня? Я тебе подхожу, Син. Для нас еще не слишком поздно.

— У нас не было шансов, как только Арт вернулся в мою жизнь.

Он притягивает меня к себе и целует.

Я отстраняюсь.

— Адриан, остановись.

— Син, я до сих пор хочу тебя.

— Что происходит? — спрашивает Аннели.

— Я должна идти. Позвоню тебе, как доберусь до дома, хорошо? — Я выбегаю из квартиры Аннели.

***

Сегодняшние события выбили меня из колеи. Я выключаю зажигание и выхожу из машины, решив поскорее попасть домой, принять горячую ванну и лечь спать. Фары машины, припаркованной позади моей, вспыхивают. Я поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза. Из машины выходит мужчина, но из-за слепящего света я могу различить только его силуэт.

— Какого хрена, придурок?

По мере приближения одинокой фигуры мне удается разглядеть черты его лица.

— Я тебе звонил! — орет на меня Арт.

— Я была у Аннели и забыла свой телефон в машине.

— Ты что, за дурака меня принимаешь? Ты трахалась с очередным мужиком!

— Это неправда. Я была с Аннели. Позвони и спроси у нее, если мне не веришь! — кричу в ответ.

— Я не могу доверять ее словам. Вы, шлюхи, держитесь вместе! — рычит он.

Арт хватает меня за плечи и яростно трясет. Я кусаю его за подбородок. В ответ он впивается острыми ногтями в мою шею и тащит к своей машине. Закидывает меня на заднее сиденье, но не садится следом. Вместо этого он встает на колени на земле и срывает с моих ног кроссовки.

— Что ты делаешь? — Я бью его ногой.

— Я собираюсь понюхать твою киску, и если она пахнет сексом, клянусь богом, выбью из тебя все дерьмо. — Он стягивает мои джинсы с ног и бросает их на землю.

— Я сказала тебе где была.

Он бьет меня по ноге.

— Прекрати, блядь, пинать меня!

— Ай!

Затем с меня срывают трусики и раздвигают ноги. Арт зарывается лицом между моих ног и глубоко вдыхает.

— Самый прекрасный аромат, который я когда-либо имел удовольствие чувствовать, — рычит он, прежде чем провести языком по моему клитору.

— Арт, — стону я, обхватывая его голову бедрами, пока он ласкает мою киску.

Он пожирает меня, свирепость его пиршества уничтожает все мои умственные способности. Я хнычу от разочарования, когда он поднимает голову.

— Дать тебе кончить?

— Да.

— Но ты была плохой девочкой.

— Прости.

— Лучше позаботься о том, чтобы твой мобильный телефон оставался рядом, потому что, если это повторится, ты не сможешь сидеть чертов месяц.

— Я понимаю. Пожалуйста... — умоляю его.

Его теплый рот прижимается к моему клитору, и я кончаю через несколько минут. Когда дрожь утихает, Арт ползет вверх по моему телу, заглядывая в глаза, пока медленно погружает свой член в мою разгоряченную киску. Мои полные страсти стоны поглощаются его поцелуями. Я обхватываю его ногами и скрещиваю лодыжки у него на пояснице, пока он бульдозером проносится по моему центру, не проявляя ко мне никакой пощады. Мой надвигающийся оргазм то затухает, то разгорается, пока не вырывается на свободу. Покачивающиеся бедра Арта увеличивают интенсивность моего оргазма в десять раз, создавая идеальный шторм наслаждения.

— О, черт, — хрипит он, достигнув своего финала.

Мы держимся друг за друга, наслаждаясь послевкусием завершения.

— Помни, что я сказал, — предупреждает он между вдохами. — Я сделаю тебе больно, если ты не послушаешься.

— Ты делаешь мне больно, даже когда я слушаю.

— Я ничего не могу с этим поделать.

— Знаю.

Может ли любовь между мужчиной и женщиной быть слишком сильной? Может быть, такой любви суждено закончиться трагедией?

Глава 20

Син

Увольнение с любимой работы — это действительно отстой, но должна признать, приготовление завтрака для Себастьяна и проводы его до автобусной остановки довольно приятны. Ровно в девять часов Арт присылает мне сообщение.

— Ладно, мам. Мне нужно идти. — Я подхожу к дивану и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Что входит в твои должностные обязанности?

Она недовольна моими непредсказуемыми отношениями с Артом — если это вообще можно так назвать. Я не знаю, кто мы, но не могу дальше притворяться, что Арт не важен для меня. Быть без него — не вариант.

— Я не уверена. Помощник.

— Синнамон.

— Мама, не переживай.

— Причина, по которой вы не должны быть вместе, — это ваша сильная тяга друг к другу. Я понимаю, что ты чувствуешь. Действительно понимаю. Когда-то и я была молода. Воодушевление от того, что ты с головой погружаешься в кромешную тьму в надежде найти луч света, со временем теряет свою привлекательность. Поверь мне, возбуждение рано или поздно проходит. Детка, то, что у тебя с ним, нельзя назвать любовью. Это похоть.

— Я не смогла бы отказаться от него, даже если бы захотела. Все в моем сердце бунтует при одной мысли об этом.

— Как я могу отговорить тебя от этого пути?

— Ты ничего не можешь сделать, мама. — Звонит мой мобильный телефон. — Мне нужно идти. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — вздыхая, говорит она.

***

Арт ждет в очередной из своих дорогих тачек, когда я выхожу из здания.

Сколько их у него?

— Привет, — говорю я, садясь в машину.

— Как спала?

— Хорошо. А ты?

— После того оргазма я спал как младенец. Надеюсь, ты сегодня без трусиков.

— Да.

— Хорошо. Наконец-то ты следуешь указаниям. — Он выезжает с парковки и маневрирует в потоке транспорта.

— Ты смотрел вчера «Что случилось?»

— Я не смотрю такую ерунду.

— Бри и...

— Син, мне плевать. Я достаточно долго был в центре внимания, чтобы научиться игнорировать подобное дерьмо. Нужно быть готовым.

— К чему?

— Тебя объявили моей девушкой.

— А я…?

Он продолжает, как будто я не задавала вопрос.

— Ты начнешь замечать, что люди глазеют на тебя, шепчутся, показывают пальцем и фотографируют. Папарацци могут даже начать гоняться за тобой.

Он смеется над моим испуганным выражением лица.

— Ты привыкнешь к этому. Пусть это тебя не беспокоит.

— Тебе легко говорить.

— Скоро это станет обычной частью твоего дня.

— Если ты так говоришь.

— Когда ты в последний раз видела Адриана?

Арт никак не может знать, что я виделась с ним прошлым вечером.

— К чему этот вопрос? — спрашиваю я, не встречаясь с ним взглядом.

— Не играй со мной, блять. Ответь на чертов вопрос.

— Я не видела Адриана с того дня, как рассталась с ним. — Я не должна врать, но Арт обязательно преувеличит значение моей встречи с Адрианом прошлым вечером.

— Ты мне врешь?

— Нет.

— Посмотри на меня.

Нехотя я поворачиваюсь к нему лицом.

— Ты. Мне. Врешь?

— Я видела его прошлым вечером, — промямлила я.

Костяшки его пальцев побелели, а руки сжались на руле.

— Ты трахалась с ним?

— Нет, клянусь. Он пришел в квартиру Аннели с ее парнем, но я сразу же ушла.

— Он касался тебя?

— Арт...

— Отвечай мне! — орет он.

— Он меня поцеловал.

Он ударяет кулаком по приборной панели.

— Ты ответила ему?

Я покачала головой.

— Тебе понравилось?

— Нет, я хочу только тебя.

— Что ты сделала, когда он тебя поцеловал?

— Оттолкнула его.

Арт ведет себя гораздо спокойнее, чем я думала, услышав про поцелуй Адриана, и это пугает.

— С ним разберутся позже.

— Пожалуйста, не делай глупостей.

— С тобой я тоже разберусь, за то, что ты мне соврала.

— Я боялась твоей реакции.

— Теперь можешь бояться последствий.

— Я понятия не имела, что он придет туда.

— Я вышибу из тебя жизнь, прежде чем позволю другому мужчине овладеть тобой и прокляну нас обоих.

Арт

Ее лицо бледнеет от моих резких слов, но Син должна понять, что, если будет продолжать дурачить меня, это приведет к тяжелым последствиям. Я въезжаю на подъездную дорожку большого дома.

— Где мы?

— Пошли, — я вышел из машины.

Когда мы заходим внутрь, я смотрю, как Син осматривает просторную гостиную.

— Я только что оформил бумаги на этот дом.

— И для чего ты собираешься его использовать?

— Я купил его для тебя.

Она поворачивает голову в мою сторону.

— Я не могу его принять.

— У тебя есть тридцать дней, чтобы освободить квартиру.

— Я не подавала уведомление.

— Ничего страшного. Оно уже отправлено от твоего имени.

— Ты, наверное, заплатил целое состояние за этот дом.

— Цена не сыграла никакой роли в моем решении о покупке. Дом удобен для Себастьяна. У него будет своя комната, большой задний двор с бассейном, и он всего в квартале от его школы. Ты же хочешь для него лучшего. Я позабочусь о том, чтобы у него это было.

Она смотрит на меня, пытаясь расшифровать смысл моих слов.

— У твоей матери тоже будет комната, и есть гараж на две машины, так что, когда она купит машину, там будет место для нее. Хочешь посмотреть?

— Да.

— Как видишь, он полностью меблирован.

— Кто выбрал все эти вещи?

— Я, с помощью декоратора. Я заменю все, что тебе не понравится.

— Все замечательно, и вообще я не привередлива в таких вещах.

Глаза и улыбка Син становятся все шире с каждой комнатой, которую мы проходим. Она бросается мне на шею.

— Спасибо тебе огромное за это! И мама, и Себастьян будут так рады! — Она отпускает меня и бежит по коридору в главную спальню.

От вида ее счастья у меня щемит сердце.

— Это все твое, — произношу я, входя в спальню.

Для Син не пожалели никаких средств. Вся обстановка из белого мрамора.

— Ты действительно думаешь, что мне нужно трюмо? — Она смеется.

— Декоратор заверил меня, что трюмо — обязательная вещь для всех женщин. — Я ухмыляюсь.

— Но я не похожа на других женщин.

— Нет, еще нет.

Я поднимаю Син и бросаю на кровать. Тревога на ее лице делает мой член тверже.

— Разденься и повернись на живот. — Я расстегиваю свой кожаный ремень и снимаю его.

— Зачем? — Ее глаза настороженно следят за моими движениями.

— Пришло время твоего наказания.

— Нет.

Она переворачивается и пытается переползти на другую сторону кровати, но я хватаю ее за лодыжку и тяну назад. Запрыгиваю на кровать и сажусь ей на спину, лицом к ее симпатичной попке. Син машет руками и ногами, но оба понимаем, что ее усилия бесплодны, она ни за что не сможет сбросить меня.

— Ты слишком тяжелый. Я не могу дышать, — пыхтит она.

— Перестань бороться, и все быстро закончится.

— А как же моя татуировка? Она все еще заживает!

— Очень жаль. — Я обнажаю ее попку.

— Арт, ты не можешь обращаться со мной как с гребаным ребенком! — Она выгибается подо мной.

— Прими свое наказание как подобает. — Я взмахиваю рукой в воздухе и бью ее изо всех сил.

— Ты гребаный засранец! Я тебя ненавижу!

Син проклинает меня и обзывает всеми ругательствами на английском языке. Я удовлетворен, когда кожа ее воспаленной задницы становится ярко-красной. Швыряю ремень на пол, затем слезаю с нее. Она садится, кромсая мою кожу своими острыми ногтями. Кричит от ярости, когда я срываю с нее футболку. Впивается зубами в мое предплечье и сильно кусает. Я захватываю ее челюсть и сжимаю, пытаясь оторвать от себя.

— О, ты хочешь грубой игры. — Я стаскиваю с нее кроссовки.

— Ублюдок! — Син начинает колотить кулаками по моей груди.

Я толкаю ее обратно вниз и стягиваю с нее джинсы.

— Нет! — кричит она.

— Да, — отвечаю я, раздвигая ее ноги.

Она бьет меня по лицу. Одной рукой фиксирую ее запястья над головой, а другой освобождаю свой налившийся член. Я тараню ее, не заботясь о том, причиняю ли боль. Горячая киска Син может превратить мой член в пепел. Блядь, ее тело сжимает мой член в тисках.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Да.

— Тогда почему ты такая влажная? — Я глажу ее по шее.

Я проникаю в ее тело в поисках разрядки. Наши стоны разносятся по всей спальне. Она извивается и бьется подо мной, сжимая мышцы на моем члене, заставляя меня сходить с ума. Я быстро двигаю бедрами, задевая шейку матки каждым ударом, а мои яйца шлепаются о ее задницу. Секс с Син — олицетворение совершенства. Адреналин течет по моим венам, обостряя все чувства. Ее внутренние мышцы напрягаются, а истошный крик заполняет мои уши. Я извергаюсь, вбиваясь в нее, пока ничего не остается, и падаю. Затем происходит нечто удивительное, чего я никогда раньше не испытывал. Ее киска сжимается на моем все еще твердом члене, и я кончаю снова.

— Твою мать, — стону я довольно. Я так слаб, что не могу пошевелиться. Когда дыхание выравнивается, я нахожу в себе силы перевернуться на спину.

— Как ты можешь причинять мне такую боль?

— Если думаешь, что я буду раскаиваться в содеянном, тебя ждет разочарование.

— Из-за тебя у меня все болит.

— В следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем лгать. Я надеюсь, что не будешь, потому что мне так нравится терзать твое восхитительное тело.

— Тебе не удастся уйти невредимым. — Она пристально смотрит на следы зубов на моем предплечье.

— О, это ерунда. — Пожимаю плечами. — Я едва почувствовал.

— Ну, в следующий раз я обязательно вырву из тебя большой кусок.

— Видишь, ты уже мыслишь негативно. Наверное, ты снова планируешь нарушить правила.

— Однажды я достану тебя как следует.

Я смеюсь. Черт, я восхищаюсь ее духом.

— Ты можешь попробовать. Отправляйся в душ. Нам пора идти.

— И что же я надену, раз ты уничтожил мою футболку и лифчик? — спрашивает Син.

— Иди посмотри в гардеробе.

Она резко вскакивает с кровати.

Я смеюсь над ее реакцией.

— Похоже, ты в критическом состоянии. Может, нам стоит заехать в больницу?

— Поцелуй меня в задницу. — Она идет к гардеробу, потирая свой красный зад.

— Тащи ее сюда, и я даже вылижу.

— Я сегодня ни за что не смогу сесть без пакета со льдом, приклеенного к заднице, — причитает она, открывая дверь гардероба. — Боже мой!

— Тебе нравится?

Она смотрит на меня большими, как блюдца, глазами.

— Этот гардероб такого же размера, как и моя квартира.

— Заходи внутрь и исследуй.

— Я предполагаю, что ты не сам выбрал эту одежду, — обращается она ко мне.

— Нет, нанял стилиста.

Син выходит с белыми стрингами, свисающими с кончика ее указательного пальца.

— Здесь целый ящик таких. Интересно, почему? — Она приподнимает бровь.

— Ну, зная, как сильно они тебе нравятся, я позаботился о том, чтобы у тебя было не менее пяти сотен. — Я одариваю ее улыбкой чеширского кота.

— Пятьсот?

— Я немного преувеличил. На самом деле четыреста девяносто восемь штук, — шучу я.

Она хихикает.

— Ты милый, когда такой.

Мое настроение мгновенно меняется. Син так легко заставляет меня забыть о своем обмане. Тревога появляется на ее лице, когда я вскакиваю с кровати и надвигаюсь на нее.

Я толкаю ее, отчего она падает на диван, стоящий посреди гардероба.

— Одевайся и будь внизу через десять минут.

— Нет, сначала я приму душ, — с вызовом заявляет она, глядя на меня.

— Ты готова к еще одной битве так скоро, крошка? — Я подхожу к ней и протягиваю руку, чтобы провести кончиками пальцев по ее покрытой синяками заднице. — Ты едва выжила в этой.

— Ты сбиваешь меня с толку, Арт. — Она мягко целует меня в шею. — Я устала от этой игры в кошки-мышки между нами, а ты? — Ее глаза изучают мои, ожидая найти что-то, чего там нет.

— Нет, я живу ради игры. Вопрос, который ты должна задать себе в этот самый момент: готова ли ты снова играть?

Она сужает глаза.

— Я готова ко второму раунду.

Я хватаю Син за волосы и с силой дергаю ее голову назад.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Удивленно моргаю, когда она бьет меня по лицу.

— Браво. Одно очко в пользу Син. — Я разворачиваю ее, скольжу рукой по стройной шее.

Веду ее к ряду разноцветных платьев.

— Какое ты предпочтешь надеть? Мне нравится голубое.

— Я не хочу надевать это чертово платье.

— Я редко вижу тебя в них, поэтому сегодня ты наденешь платье, нравится тебе это или нет.

Не удовлетворенная моим ответом, она тянется вверх, хватает мои волосы и дергает меня вперед.

Я усиливаю давление на ее горло.

— Будь хорошей девочкой и отпусти.

Син принимает поражение и опускает руки после нескольких минут борьбы за свободу.

— Которое из них, милая? Нам действительно пора идти, — шепчу я ласково, как будто мы обычная пара, отправляющаяся на воскресный бранч с друзьями.

— Фиолетовое, — выдавливает она.

Я снимаю с вешалки платье голубого цвета.

— Ты можешь надеть фиолетовое завтра. Сама оденешься, или мне придется помочь?

— Сама, — огрызается Син.

Я протягиваю ей платье.

— Вот, держи.

Она выхватывает его из моей руки.

— Теперь ты можешь меня отпустить.

— Победа за мной, — усмехаюсь я, направляясь в спальню. Прежде чем переступить порог, я оглядываюсь через плечо. — И, Син?

— Что? — Она пристально смотрит на меня.

— Никаких трусиков. — Я подмигиваю ей, чтобы еще больше разозлить. — Как насчет третьего раунда позже, если тебе повезет?

Она хватает туфлю с полки, на которой стоят десятки пар, и бросает ее в меня. Я быстро выбегаю из гардероба.

Как только Син начинает проникать мне под кожу, пробуждая эмоции, которым лучше оставаться в спячке, я склоняю чашу весов, нарушая равновесие. В результате мы отдаляемся от мира, в котором могли бы быть вместе. Я хочу снова довериться ей, но моя гордость останавливает меня.

Глава 21

Син

Какое насыщенное событиями утро. Голова еще не перестала кружиться от неожиданного поворота событий. Арт купил мне чертов дом. Мои сомнения испарились, как только он указал на преимущества для Себастьяна. Впервые у него будет своя спальня, и, видит бог, я в восторге от перспективы уединения.

Выйдя из дома, мы отправились на деловую встречу в штаб-квартиру строительной компании. Арт поставил передо мной ноутбук и поручил вести протокол. Я старалась изо всех сил, но записи получились ужасными.

Быть помощником — явно не моя сильная сторона. Нетрудно догадаться, что я не принадлежу к числу собравшихся.

Что еще хуже, я не могла перестать ерзать из-за больной задницы. Боль вместе с липкими бедрами напоминала о нашем трахе часом ранее, мешая сосредоточиться.

Встреча проходила долго и скучно, но все равно было интересно узнать о планах компании Арта построить еще несколько объектов «Сокол» во Флориде. Руководители строительной компании устроили неплохую презентацию, доказывая, что Арту стоит выбрать именно их для предстоящих проектов. К счастью, после нескольких мучительных часов встреча наконец-то закончилась. Покидая здание, Арт поставил передо мной несколько задач.

Сейчас мы находимся в шикарном японском ресторане. Здесь я тоже не в своей тарелке, никогда не ела такую еду, поэтому Арт решил все за меня. Он заказал блюда на японском, так что я понятия не имею, что меня ждет. Он пытался уговорить меня попробовать икру, но я решительно отказалась.

— Женщина, перестань ерзать, — рявкает Арт через стол.

— Я делаю это не для собственного удовольствия, — огрызаюсь в ответ.

— Если ты будешь разговаривать со мной таким тоном, то получишь еще один шлепок.

— Придурок, — бормочу себе под нос.

— Что?

— Ничего, — отзываюсь я, хлопая ресницами и потирая подбородок средним пальцем.

Он замечает мой жест.

— Мило.

Официант подходит к столу, чтобы поставить блюдо и наполнить наши бокалы для вина. Я морщу нос, глядя на содержимое тарелки.

— Что за хрень? Этой еды не хватит и для ребенка.

— Это то, что называется высокой кухней.

— Ну, я называю это обдираловкой. Что это вообще такое?

— Сашими.

— Что?

— Тонко нарезанное сырое мясо.

Я изображаю рвоту.

— Определенно я не буду это есть.

— Здесь у нас говядина Вагю, тунец, каракатица и морской лещ.

— Я пас.

— Тебе следует выйти из своей зоны комфорта. Положи на него немного тертого имбиря и чеснока, затем окуни в соевый соус или понзу. Если хочется немного остроты, намажьте пастой васаби.

Я собираю свою волю в кулак и беру палочки для еды.

— Как я должна использовать эти штуки?

— Во-первых, ты держишь их неправильно. — Он усмехается. — Смотри на меня.

Я следую его примеру, мне удается взять кусок рыбы и успешно обмакнуть его в соевый соус.

— Если меня стошнит на стол, это будет твоя вина, — предупреждаю я, прежде чем отправить мясо в рот. — Вау, это действительно довольно вкусно. — Может быть, работа на Арта не так уж плоха. Я получаю приличную зарплату, а вкусный обед — это отличный бонус. О чем еще может просить девушка?

— Слушайся меня, и у тебя будет все отлично.

— Я бы не стала заходить так далеко.

— Привет, Арт, я так и подумал, что это ты.

Я смотрю в сторону смутно знакомого голоса. О нет, это тот парень с ужина по сбору средств. Он берет стул с пустого стола рядом с нами и ставит его рядом со мной, прежде чем сесть.

— Леонард, — язвительно бросает Арт.

— Синнамон, я рад снова тебя видеть. — Он тянется к моей руке, но Арт хватает его за запястье и отбрасывает руку назад.

— Пожалуйста, ведите себя как взрослые. Я бы не хотела, чтобы меня снова показывали в «Что случилось?», — раздраженно прошу я.

— Это ведь не преступление — поздороваться с другом? — спрашивает Леонард.

— Ты прекрасно меня понял, — обвиняю я.

— Я здесь один и хотел спросить, могу ли присоединиться к вам за обедом.

— Нет, — огрызается Арт, привлекая внимание нескольких посетителей.

— Леонард, пожалуйста, уходи, — умоляю я.

— Раз уж ты так вежливо попросила, я пойду. — Он стоит, глядя на меня голодными глазами. — С нетерпением жду встречи с тобой.

— В следующий раз, когда мы встретимся, свидетелей не будет, — угрожает Арт.

— Я напуган до смерти, — издевательски парирует Леонард и уходит.

— Он уже попробовал твою киску?

— Я даже не видела его после благотворительного ужина, — раздраженно отвечаю ему.

— Тебе лучше продолжать в том же духе. Ты меня поняла?

— Да, — шиплю я, возмущенная его высокомерным отношением, но соглашаясь избежать спора, который привлек бы к нам больше внимания.

Мы заканчиваем обед в тишине, наше легкое настроение улетучилось.

***

— Куда дальше, босс? — спрашиваю я с пассажирского сиденья.

— В центр детского плавания.

— Что я буду там делать?

— Моему эксперту по поиску грантов всегда нужна дополнительная помощь.

— Поиск грантов?

— Она собирает средства через частных благотворителей, фонды и правительственные гранты.

— Я думала, ты все финансируешь.

— Это не слишком разумное бизнес-решение. Конечно, я выделяю значительную часть своих собственных средств, но полностью спонсировать объект финансово нецелесообразно.

— О, хорошо. В этом есть смысл. — Очевидно, мне нужно еще многому научиться в области бизнеса и некоммерческих организаций.

Как только Арт припарковался, мы проходим внутрь здания.

— Добрый день, мистер Кинг.

— Мэделин.

— И Синнамон, всегда рада тебя видеть.

— Взаимно, — говорю я, следуя за Артом по лестнице.

Мы останавливаемся у кабинета слева.

Он стучит в дверь. Красивая золотоволосая женщина, сидящая за столом, поднимает глаза и одаривает его, на мой взгляд, кокетливой улыбкой. Когда ее взгляд останавливается на мне, улыбка исчезает. Интересно. Либо они трахаются, либо она в него влюбилась. Она обходит стол, когда мы проходим дальше в кабинет. За дюжину раз, что бывала здесь, я ни разу ее не видела. Правда, я поднималась на второй этаж только в свой первый визит.

— Хочу представить тебе Синнамон Бело, мою новую ассистентку.

Я протягиваю руку.

— Приятно познакомиться.

Ее глаза пробегают по моему телу, оценивая.

— Франческа Леви.

— Син готова помочь с любыми существующими проектами.

Она делает паузу, ей явно не нравится эта идея.

— Уверена, я смогу найти ей занятие по душе.

— Отлично. Если понадоблюсь, я буду в своем кабинете, — бросает Арт, покидая нас.

— Ну, я в твоем распоряжении. Чем могу помочь?

— Ты когда-нибудь редактировала раньше?

— Нет, но найти опечатки не должно быть слишком сложно.

— Посмотрим, — ехидно отвечает Франческа, протягивая мне папку со стола.

— Какие-то проблемы? — спрашиваю я, желая сбить спесь с этой взбалмошной сучки.

— Вовсе нет. — Она напускает на себя фальшиво-смущенный вид. — Прочитай этот документ и отметь все ошибки, которые увидишь. В другом конце коридора есть пустой кабинет. Можешь поработать там.

Я киваю и выхожу из комнаты.

***

Через пару часов я возвращаюсь в кабинет Франчески, закончив с порученным мне заданием.

— Привет, я закончила, — сообщаю ей, передавая папку.

— Спасибо. — Она наклеивает на лицо фальшивую улыбку. — Итак, ты и мистер Кинг вместе?

— А какое тебе до этого дело? — Я огрызаюсь.

— Я видела видео. Он никогда бы так себя не повел, если бы не ты. Ты ему не подходишь.

— О, а ты эксперт в том, что ему нужно?

— Конечно, да. Я с ним с тех пор, как открылся этот центр. Однажды он поймет, что нам есть смысл быть вместе.

Я смеюсь.

— Поверь мне, ты едва ли приблизилась к пониманию загадки, имя которой Арт.

— Ты грязная маленькая шлюха, которую скоро вышвырнут под задницу.

Я кладу ладони на стол и наклоняюсь ближе к ней.

— Я женщина, ради которой Арт готов убить. Женщина, которую он не может отпустить. Меня никогда не заменить. — Я ухожу, направляясь в кабинет Арта.

Ему нужно кое-что объяснить. Его дверь закрыта, но я все равно врываюсь внутрь, не обращая внимания на то, что он занят.

Он откинулся в кресле с мобильным телефоном у уха.

— Мне нужно с тобой поговорить. — Я прерываю его на полуслове.

— Я тебе перезвоню. — Он заканчивает разговор. — В чем проблема?

— Ты трахаешь ее?

— Кого?

— Франческу. Не прикидывайся дураком.

— Не говори ерунды. Я бы никогда не стал трахать сотрудницу.

Мои брови почти доходят до линии роста волос при этом заявлении.

— Ну, ты — исключение.

— Она хочет тебя.

— У нас с Франческой сугубо профессиональные отношения, и это все, чем они когда-либо будут.

— Она думает, что однажды вы будете вместе. Она даже назвала меня шлюхой.

Выражение его лица становится угрожающим.

— Сядь, — командует он. — Я сейчас вернусь.

— Что ты собираешься делать?

В несколько длинных шагов он исчезает из виду.

Я плюхнулась в кресло. Черт, может, мне следовало держать свой большой болтливый рот закрытым. Ревность взяла верх. Она просто великолепна, а я такая обычная. Я ее немного боюсь.

Он возвращается через полчаса.

— Что случилось?

— Я ее уволил, — бесстрастно говорит Арт, присаживаясь на край своего стола.

— Ради бога, я не хотела лишать эту женщину средств к существованию.

— Успокойся. Франческа вряд ли останется без средств к существованию. Она внештатный консультант, который приходит два раза в неделю и работает с несколькими клиентами. Ее услуги больше не требуются.

— Из-за меня.

— Никому не позволено проявлять к тебе неуважение.

— Кроме тебя.

— Правильно. Пора закругляться, пойдем.

— Хорошо, ты босс.

— Чертовски верно.

Глава 22

Син

— Вау, этот дом потрясающий, а мебель просто умопомрачительная, — восхищается Аннели, проводя пальцами по мраморной столешнице. — Кухня — просто мечта шеф-повара.

Не было смысла ждать тридцать дней до переезда, поэтому мы встали рано утром, чтобы начать собираться. Я рассказала маме и Себастьяну новости, когда вернулась домой вчера вечером. Себастьян на седьмом небе от счастья, он в восторге от того, что у него наконец-то будет своя комната. Моя мама, с другой стороны, обеспокоена. Мама считает, что это ошибка — довериться Арту. Боится, что нас выбросят на улицу, если он рассердится на меня. Я объяснила, что Арт не такой человек. У нас есть свои проблемы — в этом нет сомнений, но он никогда не оставит Себастьяна без крова. Я бы поставила на это свою жизнь.

Переезд прошел легко, поскольку нам понадобилось упаковать только одежду и туалетные принадлежности. Все остальное в доме уже имелось, от столового серебра до бытовой техники. Все, что мы оставили в квартире, будет передано на благотворительность. Беспокойство мамы немного утихло, когда она увидела наше новое жилье. Она тоже рада, что у нее будет свое собственное пространство. Мы слишком много лет прожили в тесном помещении.

— Мама! — кричит Себастьян.

Мы с Аннели входим в гостиную. Он бежит ко мне в порыве радостного восторга.

— У меня потрясающая комната! Там есть «Плейстейшн-четыре», «Нинтендо Свитч» и куча других классных вещей!

— Я рада, что ты счастлив.

— Арт лучше всех! Ты должна пожениться с ним!

Этот комментарий ставит меня в тупик.

— Он стал бы отличным отцом для меня. Как думаешь, мама? — Сын смотрит на меня с надеждой в глазах.

Аннели начинает хмыкать, бросая на меня злобный взгляд.

— Уверена, да, — отвечаю я.

— Ты должна спросить его. И Мейсон стал бы мне настоящим братом. Я всегда хотел брата.

— Может, я приготовлю нам обед? — Я меняю тему. — Иди, заканчивай исследовать свою комнату, и я позову тебя, когда все будет готово.

— Хорошо, — вздыхает он разочарованно.

— Я тебе помогу, — предлагает Аннели.

Она начинает наседать на меня, как только мы заходим на кухню.

— Ты подумала о последствиях и о том, что это может означать для Себастьяна?

— Конечно, подумала.

— Неужели Арт настолько завладел тобой, что ты готова поставить под угрозу счастье своего сына?

— Я делаю это ради его счастья.

— Вначале да, но не сейчас.

— Аннели, не лезь в мои дела.

— Ты что, издеваешься надо мной? Я твоя лучшая подруга. Твои дела — мои. И это моя работа — вовремя сказать, когда ты сильно ошибаешься. Ты сейчас плохо соображаешь.

— Я не собираюсь вести этот разговор. — Я открываю холодильник и набираю мясо, сыр и майонез для сэндвичей, прежде чем перейти к стойке.

— Это был его план с самого начала. — Аннели подходит и встает рядом со мной.

— О чем ты сейчас говоришь?

— Первый шаг — зависимость, чего он и добился. Теперь ты во всем зависишь от него, а это именно то, чего Арт хочет. Он намеренно добился твоего увольнения.

— Ты говоришь глупости. Арт не экстрасенс. Он не мог знать, что мы с Джерри будем идти вместе.

— Почему он был у школы? Ты его хотя бы спросила?

Что, если она права, и моим суждениям нельзя доверять? Любовь к Арту может ослеплять меня, заставляя не замечать ярких признаков прямо перед глазами. Два человека, чьим мнением я дорожу больше всего, не одобряют моих отношений, и, по правде говоря, я их не виню. Если бы роли поменялись, я бы чувствовала то же самое.

— Нет, не спрашивала, но могу тебя заверить, что это не ради коварных замыслов. Он просто ревнивый собственник. Вот и все.

— Ему понадобилась причина, чтобы устроить тебе неприятности. Почему ты этого не видишь? — спрашивает она с досадой.

— Арт не собирался бить Джерри, пока тот не потянулся ко мне.

— Почему ты всегда его защищаешь? — возмущается подруга.

— Говори тише, — шепчу я. Меньше всего мне нужно, чтобы моя мама услышала обвинения, которые бросает Аннели. Она снова станет параноиком.

— Твоей маме не помешало бы это услышать.

— Она счастлива. Не нужно портить ей день.

Аннели нехотя сдается, понижая голос.

— Я уверена, что у Арта неустановленный диагноз биполярного расстройства. Ему нужна профессиональная помощь. Боже мой, Син, он навсегда заклеймил тебя. Только сумасшедший мог так поступить.

— Возможно, наши отношения с Артом не понятны другим людям, но мы принадлежим друг другу.

— Пожалуйста, включи свои мозги, — стонет она.

— Не могу. Я полагаюсь на свое сердце.

— Вы оба можете прожить счастливую жизнь, Син, но не вместе. Тебе трудно смотреть правде в глаза, потому что ты его любишь.

— Мысль о том, чтобы остаться без него, невыносима. Потеря Арта однажды почти уничтожила меня. Потерять его снова — значит умереть. Мы никогда не будем идеальными, и это нормально. Я просто хочу его.

— Уходи от него. Мы вместе переживем последствия, — умоляет она.

— Аннели, ты для меня больше, чем подруга. Я считаю тебя своей сестрой. Но в этом я не уступлю. — Она открывает рот, чтобы заговорить, но я поднимаю руку. — Выслушай меня. Я люблю тебя, и буду вечно благодарна за твою неизменную поддержку на протяжении многих лет.

Я прекращаю все дела и полностью поворачиваюсь лицом к Аннели. Важно, чтобы она поняла, насколько я серьезна, и увидела решимость в моих глазах. Я хочу, чтобы она поверила, что мое мнение не изменит ни она, никто-либо другой.

— Я буду ездить с Артом, пока не отвалятся гребаные колеса. Даже если мы разобьемся и сгорим, я все равно не выйду. Пожалуйста, не позволяй моему решению встать между нами.

— Я не могу указывать тебе, как жить дальше. Но буду рядом с тобой с огнетушителем, чтобы потушить пламя и помочь тебе сбежать, если ты решишь, что с тебя хватит.

Я крепко обнимаю ее.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, подруга.

Хотя вероятность того, что мы с Артом найдем свое «долго и счастливо», невелика, я не готова сдаваться.

Глава 23

Арт

Сцена передо мной такая домашняя. Син готовит завтрак, пока мы с мальчишками сидим за островом. Они играют с фигурками, чтобы развлечь себя, пока нам не подадут еду. Син перемещается по моей кухне, напевая и пританцовывая. Прекрасное зрелище. Я сомневаюсь, что она вообще осознает, что делает. Син страстно любит готовить, поэтому она в своей стихии. Они с Себастьяном остались на ночь. Мы все еще притворяемся, что спим в разных спальнях в интересах мальчиков. Как только Син замечает, что я смотрю на нее, ее движения затихают, а нежные черты лица покрываются розовым румянцем.

— Не останавливайся из-за меня.

Раздается звонок в дверь. Кто, черт возьми, может прийти в гости так рано в воскресенье утром? Мариза и Хизер — няня Мейсона — сегодня не работают.

— Пойду посмотрю, — говорю, выходя из кухни.

Должно быть, это Джош или мой дедушка. Никто другой не отважится зайти без предупреждения. Код от ворот есть еще только у трех человек, и один из них здесь со мной. На этой земле не так много дерьма, которое может меня шокировать, но я на мгновение теряю дар речи от того, кто ждет меня на пороге. Я никогда не думал, что увижу ее снова. Наглость этой сучки, появившейся после столь долгого отсутствия, просто поражает.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Привет, Арт, я так рада тебя видеть, — произносит моя мать. — Могу я войти?

Она не постарела, по-прежнему красива, как всегда — идеальная кукла Барби. Все в ней вызывает у меня отвращение, от идеально уложенных волос до дизайнерской одежды, обуви и аксессуаров.

— Как ты узнала код от ворот?

— Твой дед его мне дал.

Чертов мудак. Код сменят, и его не поставят в известность.

— Тебе здесь не рады.

— Пожалуйста, я хочу увидеть Мейсона.

— Я никогда не подпущу тебя к нему.

— Ты не можешь разлучать меня с ним. Я его мать и имею право видеть Мейсона.

— Ты отказалась от родительских прав, когда бросила его три года назад.

— Я совершила ужасную...

— Избавь меня от своих чертовых оправданий.

— В то время я принимала антидепрессанты и чувствовала, что лучше оставить его с тобой.

— Ты подвел всех своих сыновей.

— Я старалась изо всех сил быть хорошей матерью.

— Если это твоя лучшая попытка, то я бы не хотел видеть худшую. В тебе нет ни одной материнской косточки.

— Я подам прошение о посещениях.

— Мои адвокаты похоронят тебя в судебной битве. Попробуй, если думаешь, что у тебя есть шанс на победу. Но знай, я убью тебя, прежде чем позволю причинить ему вред. — Я захлопнул дверь перед ее носом.

Возвращаться на кухню — не лучшая идея в моем нынешнем состоянии, поэтому вместо этого я отправляюсь в спортзал. Это мой долг — защищать их, даже от самого себя. Они самые важные люди в моей жизни.

Син

Где он, черт возьми? Я заходила в его кабинет, потом в спальню, но Арта нигде нет. Его завтрак остывает. Я направляюсь в спортзал. Там я нахожу его, выбивающего дерьмо из бедного боксерского мешка.

— Арт?

Он смотрит на меня дикими глазами.

— В чем дело?

— Вернись на кухню! — рычит он.

— Нет. Нет, пока ты не скажешь мне, в чем дело. Я просто хочу помочь. — Я осторожно подхожу к нему.

Тот, кто приходил раньше, сильно его разозлил.

— Уходи, черт тебя побери!

— Нет. — Я не сдаюсь.

Он набрасывается на меня, хватает за горло своей сильной рукой и полностью отрывает меня от пола.

— Ты давишь и давишь, когда надо уходить, пока еще можно! — кричит он, бросая меня через всю комнату.

Я с грохотом ударяюсь о стену, воздух вырывается из моих легких, и я падаю на пол. В правой руке вспыхивает боль, но, вроде, она не сломана.

— Пожалуйста, поговори со мной. Причиняя мне боль, ты ничего не добьешься.

— Может и нет, но это чертовски приятно.

— Ты сгниешь изнутри, храня всю эту ненависть в своем сердце. Это плохо для тебя и для Мейсона. Отпусти это, пока не стало слишком поздно, — умоляю я.

Гнев вытекает из него при моих словах и сменяется растерянностью. Арт выглядит таким потерянным. Все во мне требует, чтобы я его утешила. Поднявшись на ноги, осторожно приближаюсь к нему, снова проверяя границы. Я не останавливаюсь, пока кончик его носа не касается моего лба. Вторгаюсь в его личное пространство, надеясь, что Арт не перейдет в атаку снова. Медленно обхватываю его руками. Он возвращает объятия и крепко сжимает меня, зарываясь лицом в мою шею. Я отстраняюсь, хватаю его за руку и веду к скамье для упражнений, где мы оба садимся.

Он делает глубокий вдох.

— Моя мать приходила.

— Что она хотела?

— Провести время с Мейсоном.

— И ты не думаешь, что это хорошая идея.

— Конечно, нет. А ты?

— Я знаю, что у твоей мамы не самый лучший послужной список, но считаю, ты должен дать ей шанс. Если Тревор однажды появится и попросит стать частью жизни Себастьяна, я не буду против.

— Как ты можешь так легко позволить ему вернуться в вашу жизнь? — спрашивает он в гневе.

— Мой долг перед Себастьяном — дать Тревору все возможности быть в его жизни.

— Если я соглашусь, пути назад не будет. Если она снова сбежит, это уничтожит Мейсона, и я никогда не смогу простить себя.

— Если она не пойдет до конца, мы будем рядом, чтобы предложить Мейсону утешение.

Он обхватывает мою щеку ладонью и прижимается лбом ко мне.

— Спасибо.

— Не за что.

Глава 24

Арт

Этот чертовка Син может уговорить меня на все. Я снова в волнении сверяю часы, затем бросаю взгляд на вход в ресторан. Мама должна встретиться со мной за обедом в полдень, а сейчас уже двенадцать пятнадцать. В одном я принципиален — в пунктуальности. Ей повезло, что я прождал ее здесь так долго. Дам ей еще пять минут, прежде чем уйти. Делаю еще один глоток вина, раздражаясь с каждой секундой все больше. Плохая была идея. Моя мать не отличается надежностью. В тот самый момент, когда я решаю все отменить, она входит в заведение, судорожно ища меня. Я поднимаю руку, чтобы привлечь ее внимание. Увидев меня, обеспокоенное выражение на ее лице сменяется улыбкой. Она быстро проходит к столику и садится напротив меня.

— Прости за опоздание. — Она шевелит пальцами, демонстрируя ярко-красный лак на ногтях. — Сегодня утром я решила сходить в спа-салон.

— Полагаю, это важнее, чем встретиться со мной, чтобы обсудить вопрос о Мейсоне.

— Я опоздала всего на пятнадцать минут.

— На двадцать.

— Я извинилась.

— Что ни хрена не значит, если исходит от тебя.

— Я никогда не буду достаточно хороша в твоих глазах.

— Ты права, не будешь, но эта встреча не для нас с тобой. Для нас уже слишком поздно. Если ты действительно изменила свой эгоистичный образ жизни, я готов разрешить встречи с Мейсоном.

— Ты не представляешь, как ты меня сейчас осчастливил. — Она сжимает руки в волнении.

— Как долго планируешь оставаться в Орландо?

— После обеда я встречаюсь с риэлтором, чтобы найти постоянное место жительства. Я хочу быть поближе к Мейсону.

Намерения у моей матери хорошие, но я не верю, что она сдержит свое слово.

— Я даю тебе эту возможность только один раз. Если ты упустишь ее, то это конец. Не появляйся через много лет, чтобы попросить еще один шанс.

— Большое спасибо, Арт. Я так рада, что ты мне позвонил.

— Твоя благодарность бессмысленна. Если бы не Син, эта встреча никогда бы не состоялась.

— О, я помню, что слышала о ней. Вы вместе?

— Что-то вроде того.

— Ты любишь ее. Я вижу.

— Любовь — чуждое тебе понятие. Ты не знаешь о ней ничего. В любом случае, мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Хорошо, ты прав. Когда я смогу его увидеть?

— Можешь либо подождать выходных, либо увидеться с ним завтра вечером.

— Завтра — это здорово. Я приглашу его на ужин.

— Нет. Ты можешь повидаться с ним у меня дома. Если все пройдет хорошо, то пригласишь его на ужин в среду вечером.

— Хорошо. Я понимаю, нужно смягчить для Мейсона процесс.

— Будь у меня к семи, точно в срок.

— Я приду раньше. Обещаю.

Хотел бы я ей верить.

— Мне нужно, чтобы ты ответила на один вопрос.

— Конечно.

— Кто его отец?

— Это не...

— Отвечай на чертов вопрос, — огрызаюсь я. — Он заслуживает того, чтобы знать.

— Я знаю только имя. — Ее внезапно заинтересовала салфетка, лежащая перед ней, мать слишком смущена, чтобы встретить мой взгляд.

— Прошу прощения?

— Я встретила путешественника в Греции, и у нас случился роман на день или два. Он уехал, не попрощавшись.

— Он никогда не узнает, кто его отец, — вздыхаю я.

Мейсону, наверное, лучше не знать, но он этого не поймет. У него всегда будет пустота внутри, которую может заполнить только присутствие отца. Я могу подтвердить это на собственном опыте. Хотя мой отец иногда был рядом, он никогда не принадлежал мне полностью. Мейсону будет не только тяжело, но он начнет задумываться, есть ли у него братья и сестры. Может быть, стоит попытаться найти этого парня ради Мейсона. Хотя это будет почти невозможно, учитывая, что прошло почти шесть лет, а у моей матери даже не хватило ума спросить его фамилию.

— Мне нужно идти. — Я встаю, достаю несколько купюр из бумажника и бросаю их на стол. — Заказывай все, что хочешь.

— Но ты еще не ел. Я надеялась, что мы сможем наверстать упущенное и поговорить подольше.

— Тогда не стоило опаздывать. — Я направился к выходу, надеясь, что принял лучшее решение для своего брата.

***

Внимание Мейсона переключается с видеоигры на меня, когда я вхожу в его спальню.

— Ты выигрываешь? — спрашиваю у него, садясь на кровать рядом.

Я направился в его комнату сразу после приезда домой с намерением рассказать о завтрашнем плане, но теперь не могу заставить себя сделать это. Я боюсь его подвести. Мое детство было наполнено разочарованиями, и я обещал себе, что у него такого не будет.

В детстве моя мама никогда не приходила на футбольные матчи, не предлагала слова поддержки и не утешала меня, если я получал травму. Она относилась ко мне как к рождественскому украшению, признавая только в случае крайней необходимости. После того как она заканчивала демонстрировать меня, я убирался до тех пор, пока не становился снова нужным.

Может ли тигр действительно поменять свои полосы? Я смотрю на фотографию нашей матери, стоящую на его тумбочке рядом с фотографией Коула. Не так давно он попросил ее снимок. Это заняло некоторое время, но я все-таки нашел. Я должен сделать это для него, хотя в душе меня охватывает ужас.

— Нет, я всегда проигрываю. — жалуется Мейсон.

— Нужна практика. Скоро у тебя все получится. — Я глажу его по кудрявой макушке. — Мне нужно поговорить с тобой о чем-то очень важном.

Мейсон, весьма проницательный для своего возраста, улавливает серьезные нотки в моем голосе. Он кладет джойстик на кровать и поворачивается ко мне лицом.

— Я сегодня видел маму.

Его глаза загораются, он вскакивает на ноги на кровати и начинает прыгать.

— Моя мамочка вернулась! Моя мамочка вернулась! Я знал, что она вернется за мной! — кричит он от счастья.

Я беру его за руку и похлопываю по месту рядом с собой.

— Садись, Мейсон.

Он опускается на кровать. Я чувствую, как его крошечное тело вибрирует от возбуждения.

— Где она?

— Она приедет завтра, но...

— Я буду хорошим мальчиком, чтобы она больше никогда меня не бросила.

— Ее уход никак не связан с тобой. Никогда не думай, что это из-за тебя она ушла. Некоторым людям не дано оставаться на одном месте.

Его большие глаза наполняются непролитыми слезами. Это известие эмоционально переполняет моего брата.

— Почему она не взяла меня с собой? — спрашивает он, губы дрожат.

— Ей нужно было побыть одной.

— Но почему?

— У меня нет для тебя ответа.

— Ты можешь сделать так, чтобы она осталась? — Он смотрит на меня с ожиданием, ища подтверждения, что я обеспечу выполнение его просьбы.

— Мне жаль, приятель. Я не могу дать такое обещание.

— А что, если она снова уйдет?

— У тебя все еще буду я.

— А как же Син и Себастьян?

— Они никуда не денутся.

Если Син попытается уйти, я потащу ее обратно — пинками и криками, если придется.

— Мама должна заехать завтра на несколько часов. — Теперь начинается самое сложное. — Мейсон, — говорю я мягко. — Отнесись к тому что я сейчас скажу серьезно, договорились?

— Да, — говорит он решительно.

— Мне важно сказать это, чтобы подготовить тебя. Хорошо?

Он кивает в знак понимания. Ранимость в его глазах убивает меня, и мне неприятно, что я тому причина.

— Иногда все идет не так, как ты ожидаешь. Я говорю тебе это, потому что есть вероятность, что мама завтра не придет.

Слезы текут по его пухлым щекам. Я притягиваю его к себе на колени, предлагая утешение. Пришлось это сказать, чтобы снизить его ожидания.

Глава 25

Арт

Мейсон настоял на том, чтобы мы подождали снаружи, пока приедет наша мама. Он с нетерпением следит за воротами, а я сижу на верхней ступеньке, прислонившись спиной к столбу, и переживаю его волнение. К сожалению, ликование длится недолго: проходит еще немного времени, а ее все нет. Меня одолевает тревога, и я отправляю ей текстовое сообщение.

«Где ты черт возьми?»

К семи пятнадцати я понимаю, что она не придет. Черт бы побрал Син за то, что уговорила меня дать этой сучке шанс. Следовало прислушаться к своей интуиции. Тигр не может поменять свои полосы.

— Может, пойдем в дом и поиграем в игру?

Мейсон качает головой.

— Я хочу подождать здесь.

— Иногда все идет не так, как ты ожидаешь, помнишь?

— Ты можешь позвонить маме? — спрашивает он, отказываясь принять неизбежное.

— Она не придет. — Нет смысла приукрашивать правду.

— Может быть, она заблудилась. — Он смотрит на меня широкими, печальными глазами. — Позвони ей.

— Хорошо, — уступаю я, хотя это ничего не изменит. Звонок сразу попадает на голосовую почту.

— Она не ответила. — Больно сообщать ему эту ужасную новость. — Давай вернемся в дом. — Я встаю, тянусь к его руке.

— Нет! — кричит он, мчась по каменной дорожке.

Я бегу за ним, легко догоняю и поднимаю его на руки.

— Мне так жаль, приятель.

— Что со мной не так? — Он смотрит на меня печальными глазами. — Если ты расскажешь ей, как я хорош, она придет.

Его худые руки обхватывают мою шею, когда Мейсон плачет от всего сердца. Я несу его в дом, проливая слезы вместе с ним.

Син

Я закончила принимать душ, радуясь, что Арт установил душевую лейку в каждой ванной комнате дома. Мой мобильный телефон начинает звонить, когда я вхожу в спальню. Вероятно, это Аннели. Я позвоню ей, как только оденусь. Звонок заканчивается, а в следующую секунду начинается снова. Лучше бы это было важно. Я подхожу к комоду, смотрю на экран и вижу, как на нем мелькает имя Арта. Его не должно быть здесь по крайней мере еще полтора часа. Я встаю достаточно рано, чтобы приготовить маме и Себастьяну завтрак, прежде чем мы проводим его в школу.

Я нажимаю на значок динамика.

— Привет.

— Мейсон пропал, — голос Арта полон паники.

— Что? — Его слова производят настоящий шок.

— Я искал везде. Его здесь нет.

— Может быть, он где-то прячется?

В особняке есть много мест, где Мейсон мог бы скрываться.

— Его здесь нет, черт побери! — вопит он. — Он очень тяжело воспринял то, что наша сука-мать не пришла. Зря я позволил тебе уговорить меня дать ей шанс, — упрекает он.

— Арт, я так...

— Оставь свои гребаные извинения! — кричит Арт.

— Я помогу его разыскать.

— Я сейчас же отправляюсь в полицейский участок.

— Напиши мне адрес. Я встречусь с тобой там.

— Нет. Оставайся дома.

— Я не позволю тебе заниматься этим в одиночку, поэтому, пожалуйста, напиши мне чертов адрес, Артур!

Арт сильно ошибается, если верит, что я буду послушной и выполню его требование.

— Это первый раз, когда ты назвала меня полным именем.

— Я люблю этого мальчика так же сильно, как и ты. Я не могу сидеть и ничего не делать, пока он отсутствует. Я обращусь в каждый полицейский участок в Орландо, чтобы найти тебя. Ты думаешь, я не чувствую себя сейчас паршиво? — Я плачу. — Он был бы в безопасности, если бы ты не послушал меня.

— Черт, я не должен на тебя набрасываться. — Он делает глубокий вдох. — Это не твоя вина. Я просто чертовски напуган.

— Я выезжаю через десять минут.

— Хорошо.

Быстро одеваюсь, затем бегу в мамину комнату, но ее там нет. Я направляюсь вниз.

— Мама! — кричу я, вбегая на кухню.

Она вскрикивает, поворачиваясь от кофеварки.

— Син, ты чуть не напугал меня до смерти.

— Мне нужно, чтобы ты проводила Себастьяна в школу сама.

— Что-то случилось?

— Нет времени объяснять. — Я бегу к входной двери, по пути хватая ключи от машины.

Арт вне себя от беспокойства. Я никогда раньше не слышала в его голосе такого страха. Всякий раз, когда пытаюсь поступить правильно, я все порчу. Может, будет лучше, если я оставлю свое мнение при себе. Проклиная свою глупость, я сажусь в машину и выезжаю.

***

— Черт, этот свет меняется целую вечность!

Я грызу ногти, не в силах контролировать свои нервы в ожидании зеленого сигнала светофора. Кажется, что дорога длится целую вечность. Согласно GPS, я должна быть в полицейском участке через двадцать пять минут. Я бросаю взгляд налево и замечаю плачущего Мейсона, сидящего на автобусной остановке рядом с пожилой женщиной, которая пытается его утешить. Слезы наворачиваются у меня на глазах, я в восторге от того, что он в безопасности. Делаю разворот и паркую машину, прежде чем выпрыгнуть из нее.

— Мэйсон!

Он отрывается от женщины и бросается в мои объятия.

— Син!

Я сжимаю его слишком крепко, но ничего не могу с собой поделать. Покрываю поцелуями все его лицо.

— Я так рада, что ты в порядке.

— Вы его мать? — спрашивает пожилая женщина. — Он так расстроен, что я не смогла вытянуть из него ни слова.

— Нет, я знаю его брата. Он в полицейском участке, подает заявление о пропаже.

— Я увидела, что малыш сидит здесь расстроенный и одинокий. Я не могла просто пройти мимо.

— Большое спасибо, что присмотрели за ним.

— Пустяки.

— Могу я вас куда-нибудь отвезти?

— Спасибо за предложение, но мне нравятся мои ежедневные прогулки.

— Хорошо. Я отвезу его домой, чтобы он мог немного отдохнуть.

— Это отличная идея.

Я сажаю Мейсона на заднее сиденье и пристегиваю его.

— Ты злишься на меня?

— Конечно, нет, дурачок.

— А Арт?

— Нет, он просто очень волнуется.

— Но я ушел из дома один.

— Это было очень опасно. С тобой могло случиться что-то плохое.

— Я хотел найти мамочку.

— Я понимаю, ты грустишь, что ее нет рядом, но все наладится, обещаю. Ты сильный мальчик, и я буду рядом, чтобы помочь.

— Ты никогда не оставишь меня, правда? Так сказал Арт.

— Ты такой классный. Моя жизнь была бы неполной без тебя.

Он радостно смеется, когда я его щекочу.

— Вот это улыбка, которую я люблю. — Я закрываю дверь, затем сажусь на водительское сиденье.

Перед тем, как отъехать, я отправляю Арту сообщение, чтобы он знал, что Мейсон цел и невредим.

Арт

Прочитав сообщение от Син, я выбегаю из участка со скоростью света. Мне не требуется много времени, чтобы добраться до дома. Удивительно, что меня не остановили полицейские. Я забегаю внутрь и поднимаюсь по лестнице. Чем ближе я подхожу к спальне Мейсона, тем слышнее мне прекрасный голос Син. Заглядываю в слегка приоткрытую дверь. Они вместе лежат на кровати, пока она читает ему книгу. Та самая, которую я читал на могиле Коула.

В моей голове промелькнули воспоминания о том дне. Я сопротивлялся, но она настаивала и не отступала, пока я не согласился. С тех пор я несколько раз приезжала туда, прихватив с собой Мейсона. Я рассказал ему все о Коуле. Я все еще не до конца простил себя за его смерть и, скорее всего, никогда не прощу, но научился жить с этим ради Мейсона.

Син вернул меня с края пропасти. Если бы не она, я, наверное, остался бы на дне. Те первые месяцы вместе были самыми счастливыми в моей жизни, вот почему ее предательство так глубоко меня ранило. Восемь лет прошло, а рана все еще не зажила. Это чертовски долгий срок, чтобы держать обиду. Нормальный человек простил бы ее и пошел дальше, но я никогда не утверждал, что нормальный. Мое имя и это слово не должны звучать в одном предложении. Ненормальный? Вот это определение подходит идеально.

— Хочешь, чтобы я почитала другую книгу? — спрашивает Син Мейсона.

— Нет. — Он зевает.

— Я купила эту книгу на день рождения Коула, давным-давно.

— Ты знала моего брата?

— Да, после того, как он попал на небеса.

— Хотел бы я чтобы он был здесь.

— Он здесь. Просто ты его не можешь видеть.

Я внимательно слушаю, как они обмениваются фразами. Я хочу верить в божественное присутствие, но в мире происходит столько поганого дерьма, что это трудно.

— Ты голоден? Я могу приготовить тебе завтрак.

— Я устал.

— Хорошо. Я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое к тому времени, как ты проснешься.

— Я хочу пиццу!

— Значит — пицца.

— Ты будешь моей новой мамочкой? — нерешительно спрашивает он.

Я задерживаю дыхание, ожидая ее ответа.

— Конечно, это большая честь. Спасибо, что выбрал меня.

— И Себастьян станет мой настоящим братом?

— Да.

— Юхху!

— Ладно. — Она встает с кровати и натягивает плед до его подбородка. — Поспи немного.

— Я люблю тебя, Син.

— Я тебя тоже люблю.

Я отодвигаюсь влево, чтобы не быть замеченным, когда она поворачивается, чтобы выйти из спальни. Син выходит в коридор, захлопывая за собой дверь.

Ее глаза расширились, сфокусировавшись на мне. Она в тревоге отступает назад, когда я быстро направляюсь к ней.

— Арт, пожалуйста...

Я запускаю руку в ее волосы, а другой закрываю ей рот.

— Тс-с-с. — Я лижу ее ухо. — Я собираюсь вытрахать из тебя все дерьмо.

Резко поворачиваю ее назад, вдавливая в стену. Обнюхивая ее шею, я вдыхаю сладкий аромат.

— Я мог бы просто съесть тебя, — бормочу я.

Син просовывает свои маленькие руки под мою рубашку, скользит ими по моему твердому прессу, прежде чем расстегнуть мои брюки и потянуть молнию вниз. Она вытаскивает мой член, поглаживая его толстую длину. Только ее прикосновение может усмирить бушующего зверя в моей душе. Я беру в руки ее футболку и рву ее посередине, затем поднимаю лифчик над ее сочными грудями.

— Прелесть. — Я прижимаю пышные округлости друг к другу, посасывая один сосок, затем другой.

— Я хочу, чтобы твой член растягивал мою киску, — стонет она.

— Я сделаю больше, чем это. Я собираюсь разорвать тебя на хуй и испортить для других мужчин.

— Ты уже испортил меня для других мужчин. Разве это не очевидно? Ты единственный мужчина, которого я когда-либо захочу.

Я приподнимаю ее, набрасываясь на губы и вторгаясь в ее рот языком. Она пылко отвечает на поцелуй. Я несу Син в свою комнату и кладу на кровать. Она такая чертовски крошечная по сравнению со мной. Я возвышаюсь над ней, ее макушка едва достигает моих плеч.

— Раздевайся.

Она наблюдает за мной, соблазнительно снимая каждый предмет одежды, дразня меня, мучая. Син всегда была хороша в этом. Она усаживается на край кровати и раздвигает ноги. Мой взгляд останавливается на пухлом узелочке, торчащем из ее набухших губ. Господи, пощади, мать твою. Я двигаюсь между ее бедер, хватаю свой пульсирующий член и провожу налитой головкой по ее влажной щели. Блядь, это так чертовски горячо. Она сосет указательный палец, крутит языком вокруг него, прежде чем постепенно вытащить и обвести свой клитор. Манящие глаза цвета Син пристально смотрят на меня, ожидая момента, когда я сорвусь.

— Я хочу, чтобы ты потерял контроль, — шепчет она.

— Поверь мне, ты этого не хочешь.

— Хочу. Пожалуйста, трахни меня жестко.

— На колени, — требую я.

Она переворачивается, затем выгибает спину, демонстрируя свою красивую круглую попку.

— Помни, ты сама попросила об этом. — Я рвусь вперед, терзая тугие мышцы.

— Ух! — вскрикивает она.

От удовольствия или от боли, я не знаю, но мне плевать. Наверное, это действительно делает меня чудовищем. Син умоляла об этом, так что ей придется столкнуться с последствиями. Я впиваюсь пальцами в ее бедра, притягивая ее назад, навстречу моим неистовым толчкам. Безжалостно погружаюсь и выхожу из ее изысканной влажной киски, наслаждаясь ее криками и покачиванием задницы. У нее идет кровь из тех мест, где мои ногти впиваются в ее идеальную шелковистую кожу. Она тянется назад, прижимая руку к низу моего живота, пытаясь свести к минимуму удар по своему телу.

— Ты умоляла монстра выйти и поиграть, так играй, мать твою, — рычу я, убирая ее руку.

Мой член полностью покрыт ее белыми сливками. Сочная вкуснятина, блядь. Я вот-вот кончу. Но еще рано. Она должна освободиться первой. Я замедляю темп, дрожа от желания не излить в нее свое семя. Черт, не получается, я все еще готов взорваться. Блядь! Проклятье, ее киска делает меня слабой маленькой сучкой.

— Кончи для меня. — Я слегка сжимаю и пощипываю ее возбужденный клитор, надеясь, что Син кончит в ближайшие несколько секунд, потому что для меня это будет уже конец.

Я не могу больше терпеть. Каждый удар приближает меня к удовлетворению. Я рычу, выплескивая свою сперму в ее рай, и, боже милосердный, ее киска сжимает мой член в то же самое время, сигнализируя о своей кульминации.

— О боже! — кричит Син.

— Не взывай к нему. Взывай ко мне. Я твой Бог. — Я падаю на нее сверху, обессиленный.

Я затаскиваю свою задницу на кровать, притягивая Син к себе. Она прижимается ко мне, кладет голову мне на грудь и закидывает свою ногу на мою.

— Хочешь принять душ? — спрашиваю я.

— Я едва могу двигаться, так что стоять — не лучшая мысль, — отвечает она. — Мне нужно поспать, но быстро. Я обещала Мейсону, что пицца будет ждать его, когда он проснется.

— Я закажу у Джузеппе. У них лучшая пицца в Орландо.

— Хорошо. Как он выбрался из дома?

— Я так и не удосужился активировать систему сигнализации особняка, но это быстро изменится. Я серьезно поговорю с ним позже.

У ворот есть датчик движения изнутри, поэтому, когда он подошел, они открылись, или он протиснулся сквозь решетку. После того как я проверил кухню и все еще не нашел Мейсона, мое сердце ухнуло вниз. Я перенесся в тот день, когда нашел безжизненное тело Коула в бассейне, и боялся самого худшего. Мейсон — хороший пловец, но далеко не выдающийся. Когда его не оказалось в бассейне, это стало огромным облегчением. Потом я подумал, что, возможно, моя мать как-то связана с его исчезновением. Однако Логан доложил, что вчера утром она села на самолет в Париж, так что ее я исключил. Сегодня код сменится, и каждый вечер будет включаться система сигнализации.

— Ты прав, что винишь меня. Этого бы не случилось, если бы не я. — Слезы льются из глаз Син. — Клянусь, если бы он пострадал...

— Ты не заставляла меня соглашаться. Я сам принял решение...

— Твоё решение было бы другим, если бы я не вставила свои два цента.

— Ты правильно сказала, что нужно дать ей шанс исправиться. Я сделал свою часть работы, поступив правильно по отношению к своему брату. Моя совесть чиста. Это тяжелый урок для Мейсона, как ты и сказала, но он был необходим.

— Я так рада, что он в безопасности.

— Я слышал, ты приняла на себя ответственность быть матерью Мейсона. Ты это серьезно?

— Я бы не сказала этого, если бы не хотела.

— Хорошо.

Глава 26

Син

Прошла почти неделя после Дня благодарения. Арт и Мейсон приехали на праздник. Несмотря на то, что были только мы, я приготовила огромный пир, так что мы будем есть остатки блюд в обозримом будущем. Слава богу, не возникло никакой неловкости. Моя мама потеплела к Арту и влюбилась в Мейсона, называя его своим вторым внуком.

Она кипит энергией с тех пор, как ей предложили работу продавца-консультанта в универмаге. Мама плакала, когда узнала об этом. Это всего лишь сезонная работа на неполный рабочий день, но для нее это очень важно, и после Рождества ее могут пригласить на постоянную должность.

Мы с Аннели пошли с ней праздновать, пока Арт присматривал за мальчиками. Благодаря помощи Арта я подарила ей новую машину. Теперь она может приезжать и уезжать, когда ей заблагорассудится.

Мейсону уже лучше после потрясения, которое вызвало появление его матери. С того инцидента прошло две недели. Я не понимаю, как мать, да и отец, если уж на то пошло, могут бросить своего ребенка.

К сожалению, мы с Артом до сих пор не можем найти общий язык. Клянусь, у этого человека перепады настроения, как у женщины в период ПМС, но наш трах просто феноменален. Это то, на что я никогда не буду жаловаться. Когда я думаю, что это не может быть более интенсивным, он удивляет меня, поднимая накал еще на одну ступень.

Очистив свой разум, я пытаюсь сосредоточиться на текущей задаче. По своей наивности я думала, что делать покупки через Интернет гораздо проще, чем идти в магазин. Как же я ошибалась. Мы с шопингом — заклятые враги. Очевидно, что судьба мстит мне, но ей придется встать в очередь за Артом.

Я собираюсь удариться головой о кофейный столик, но вместо этого ставлю на него ноутбук и откидываюсь на мягкие подушки кресла. Мама на работе, а Себастьян в своей спальне. Внезапная волна тошноты накатывает на меня. В последние пару дней это случается все чаще и чаще. Я закрываю глаза, пытаясь прогнать неприятное чувство. Это из-за индейки. Видит бог, с четверга я безостановочно ем как одержимая.

Я в панике вскакиваю, когда меня настигает дежавю. Принимая сегодня душ, я заметила, что моя грудь немного побаливает. Такие же симптомы я испытывала в первом триместре беременности с Себастьяном. У меня не было головокружения или рвоты, но все же сходство слишком велико, чтобы его игнорировать.

«Прекрати, Син, у тебя паранойя». Я совершенно точно не могу быть беременна. Я специально выбрала укол, потому что мне казалось, что это более надежный метод контрацепции. Я не хотела нести дополнительную ответственность за ежедневный прием таблеток. Врач сказала бы, что единственный способ стопроцентно предотвратить беременность — это воздержание. Конечно, у меня нет месячных уже два месяца, но мой врач заверила, что это нормально, когда месячный цикл женщины прекращается даже после одной инъекции. Я просто запишусь на прием, чтобы унять свои страхи. Я отказываюсь больше думать об этом и сводить себя с ума.

***

Нервы не позволили мне дождаться утра, чтобы позвонить в кабинет гинеколога, поэтому вчера вечером я отправила сообщение через раздел «Контакты» на сайте, запросив первый свободный прием. Я не ожидала получить ответ, но уже через час мне назначили прием на следующий день на девять часов.

Меня не устраивало, что я не могу обсудить с Артом возможность беременности, но не стоит поднимать эту тему, пока не буду уверена на сто процентов. Вместо звонка я отправила Арту сообщение, сообщив, что мне нужен выходной, потому что неважно себя чувствую. Конечно, он звонил, пока я не ответила, требуя, чтобы я в подробностях описала каждый симптом. Он был готов отменить встречи и другие запланированные дела, чтобы позаботиться о моем комфорте. Это заняло некоторое время, но в конце концов я убедила его продолжить день по плану.

Я ерзаю на смотровом столе, когда доктор Гейтс входит в комнату.

— Доброе утро, — приветствует она, садясь на табурет.

Я прочищаю горло.

— Доброе утро.

— Что привело вас сегодня, мисс Бело?

— Думаю, что могу быть беременна.

— Вы делали тест на беременность?

— Э, нет. Я предпочитаю анализ крови, просто, чтобы быть на сто процентов уверенной.

— Конечно, но можно сделать и анализ мочи, если хотите. Выбор за вами.

— Я бы предпочла не паниковать без крайней необходимости. — Я нервно смеюсь.

— Поверьте, я понимаю ваше волнение. Достаточно просто сдать анализ крови, — уверяет она меня. — Какие у вас симптомы?

— Тошнота и чувствительность груди.

— Когда это началось?

— Около недели назад.

— Вы чувствовали усталость?

— Не особо.

— А как насчет утренней тошноты?

— Не-а. Думаете, я слишком драматизирую?

— Нет, запись на прием была разумным шагом с вашей стороны, чтобы мы могли разобраться в причинах внезапных изменений, которые вы испытываете.

— Я читала, что только три из тысячи женщин беременеют, прибегая к противозачаточным уколам.

— Это правда. Процент неудач составляет менее одного процента.

— Неужели мне не повезло, — говорю я с сарказмом.

— У вас есть варианты...

— Я оставлю своего ребенка, если он будет.

— Хорошо. Я получу результаты через два-три рабочих дня.

— Завтра пятница, значит, я узнаю об этом не раньше среды? Слишком долго ждать. — Я сойду с ума.

— Я сделаю срочный заказ, чтобы он был готов к завтрашнему дню, и лично позвоню вам, как только появятся результаты.

Я так рада, что Арт порекомендовал мне доктора Гейтс. Она профессиональна, очень мила и внимательна.

— Большое спасибо.

— Не за что.

— Как вы с Артом познакомились? — спрашиваю я.

Ее манера поведения меняется, и она выглядит смущенной.

— Через общих знакомых.

Странно. Отсутствие подробного ответа и ее тон не позволили продолжить разговор на эту тему. Неужели мой вопрос ее расстроил? Если да, то интересно, почему? Они не могли встречаться. Она уже почти в возрасте, чтобы быть его бабушкой, так почему такая резкая перемена из-за простого вопроса?

— Еще раз спасибо за вашу помощь сегодня. Я действительно ценю это.

Она кивает, выходя из комнаты. Ее реакция чертовски странная. Что происходит? Я вернусь к этому позже. В моей жизни есть дела поважнее, например, возможная булочка, которая печется в моей духовке.

Когда я сажусь в машину, у меня в голове мелькает новая мысль. Что, если Арт не захочет нашего ребенка? Мое сердце разорвется на части. Один папа, который не заинтересован в ребенке, — это кошмар, но два — это будет чертова трагедия. Как мама и Аннели воспримут эту новость? Я не могу нервничать. Не в моем состоянии.

Состояние?

Боже, я веду себя так, будто беременность подтверждена. Завтрашний день настанет нескоро. Я бы предпочла остаться дома и ждать телефонного звонка, но Арт начнет подозревать, если я буду пропускать работу два дня подряд. При нем будет трудно вести себя так, будто все в порядке. Я буду в напряжении, пока не позвонит доктор Гейтс.

Глава 27

Син

— Что-то ты сегодня тихая. — Арт останавливает машину перед особняком.

Мы почти добрались до места назначения, когда Арт понял, что забыл флешку, необходимую для утренней встречи.

— Я не привыкла разговаривать, если нет повода для беседы.

Он смотрит на меня подозрительно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Просто суточное недомогание, ничего серьезного.

— Уверена?

— Да. Все нормально.

Его пристальный взгляд почти заставил меня проболтаться об истинной причине моего вчерашнего опоздания на работу.

— Дай мне пару минут, — говорит он, выходя из машины.

— Хорошо, — я проверяю свой телефон, в надежде увидеть пропущенный звонок от доктора Гейтс, хотя еще слишком рано.

Когда пара минут превратилась в несколько, я захожу внутрь, чтобы разыскать Арта. Возможно, ему нужна помощь в поиске флешки. Иду на звук приглушенного голоса к его кабинету. Его слова становятся тем отчетливее, чем ближе я подхожу к двери, которая оставлена слегка приоткрытой.

— Она точно беременна?

Я не могу поверить в то, что слышу. Неужели он сговорился специально подстроить мою беременность? Внезапная перемена в поведении доктора Гейтс теперь имеет смысл. Чертов ублюдок!

— Хорошо. Я переведу деньги на ваш счет.

Я что, в гребаной сумеречной зоне? Я врываюсь в дверь и хватаю вазу с соседнего стола. Арт оборачивается как раз в тот момент, когда я запускаю ее прямо в его гребаную голову. Он вскидывает руку, блокируя удар. Моей целью было его красивое мужественное лицо, но чувствую удовлетворение, когда кровь льется из порезов на его предплечье.

— Я перезвоню. — Он кладет мобильный телефон в карман. — Это ваза за двадцать тысяч долларов.

— К черту вазу! — кричу я. — Ты уже второй раз делаешь что-то с моим телом без моего разрешения!

Он показывает на пятно крови на своей рубашке.

— Это одна из моих любимых рубашек.

— Ты — эгоист, жаждущий власти.

Он пожимает плечами, холодный как чертов айсберг.

— Спасибо за комплимент.

Я бросаюсь на него в слепой ярости. Он смеется, отражая каждый удар, как будто я не более чем назойливая муха.

— Твое поведение не идет на пользу ребенку. — Он хватает меня за запястья, не давая выцарапать ему глаза. — Здоровье нашего нерожденного ребенка должно стать для тебя заботой номер один.

Я набрасываюсь с новой силой, бью ногами и руками, изо всех сил стараясь причинить ему боль. Должно быть, в прошлой жизни этот ублюдок был гладиатором. Он поднимает меня, держа как мешок с картошкой.

Я изо всех сил пытаюсь вырваться.

— Что было в уколе, который эта сука сделала мне?

— Ничего вредного, — заверят он, бросая меня на диван.

Я карабкаюсь на другой конец.

— Скажи мне!

— Солевой раствор, — отвечает он, расстегивая брюки.

— Какого черта ты творишь?

— Вся эта борьба возбудила меня до чертиков.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я буду заниматься с тобой сексом!

— Тебе уже следовало давно понять, что все, что я захочу, будет моим, любыми средствами.

— Победа, одержанная силой, не имеет смысла.

— Позволю себе не согласиться. Победа, особенно одержанная силой, — самый сладкий афродизиак. — Арт цепляется за мои лодыжки и тащит меня по дивану. Я сажусь и бью его по лицу. Он толкает меня назад, одной рукой сжимая мои запястья над головой.

— Продолжай бороться. Это делает мой член тверже. — Он раздвигает мои бедра, затем устраивается между ними, вдавливая меня в подушки своим немалым весом.

— Надеюсь, ты будешь гореть в аду, — цежу я. — Власть надо мной заставляет тебя чувствовать себя большим сильным мужиком?

— Это чуть ли не лучше, чем кончать глубоко в твою киску, — признается он, облизывая меня.

— Ты слабое, жалкое подобие человека.

— Можешь притворяться, что не наслаждаешься каждой минутой, но... — Он скользит рукой под мое платье и проникает в трусики, легко погружаясь в мой центр.

Я прикусываю язык, чтобы заглушить стон. Он медленно отстраняется, поднимая два блестящих пальца к моему лицу, показывая то, что я уже знаю. Я мокрая до безобразия.

— Это не лжет. — Он подносит пальцы к носу и глубоко вдыхает, прежде чем облизать их. — Так чертовски вкусно.

— Можно попробовать?

Арт открывает рот, показывая язык, и я жадно посасываю его, пока он входит в мое тело. Он трахает меня медленно, нежно — не жестко, как обычно, но эффект от этого не менее сильный. Это другое. Искреннее. Он впервые занимается со мной любовью, и я наслаждаюсь этим. Это слишком сильно — каждый толчок, каждый чувственный поцелуй — Боже, помоги мне. Можно ли умереть от чрезмерного удовольствия?

— Ты плачешь. — Он слизывает мои слезы.

— Отпусти меня.

— Нет.

— Пожалуйста, мне нужно прикоснуться к тебе.

Он отпускает мои запястья, давая свободу действий. Я отдаю дань уважения гладким мышцам его рук и спины.

— Посмотри на меня.

Сила, отражающаяся в его сверкающих зеленых глазах, ошеломляет.

— Ты тоже это чувствуешь, — шепчу я.

— Я всегда это чувствовал.

Я падаю через край, и он следует за мной. Мы обнимаем друг друга, довольные и бездыханные.

— Правду говорят.

— О чем?

— Во время беременности киска становится мягче.

— Сколько ты ей заплатил?

— Ей хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Почему ты это сделал?

— Я хочу, чтобы ты родила моего ребенка.

— Это не то решение, которое принимают самостоятельно, Арт!

— Все сделано. Смирись с этим.

— Речь не о том, что ты хочешь, чтобы я стала матерью твоего ребенка. Ты хочешь полного контроля надо мной.

— Что в этом плохого?

— Родить еще одного ребенка без кольца на пальце — не идеальная ситуация для меня.

Арт выходит из меня и подходит к своему столу. Я остаюсь лежать на спине, широко расставив ноги, его сперма стекает по моей заднице. Он роется в ящике стола, потом возвращается с че-то в руках.

— Что у тебя там? — спрашиваю я, садясь.

Он берет мою руку и надевает мне на палец самый большой бриллиант, который я когда-либо видела.

— Это твой способ попросить меня выйти замуж?

— Я не прошу.

— Ты делаешь чертовски смелое заявление.

— У тебя нет выбора.

— Никто не будет принуждать меня к браку.

— Ты будешь делать именно то, что я хочу. — Его самоуверенность действует мне на нервы. — Сопротивление бесполезно. Через несколько месяцев тебя будут звать Синнамон Кинг.

— То, что вы с доктором Гейтс сделали, в высшей степени незаконно... — Я делаю паузу для драматического эффекта. — Может быть, я обращусь к окружному прокурору. Вы оба рискуете отправиться в тюрьму на очень долгий срок.

— Пожалуйста. У тебя нет никаких доказательств.

— Ваши телефонные звонки и банковские выписки могут быть затребованы в суд.

— Думаешь, я настолько глуп, чтобы пользоваться мобильным телефоном и банковским счетом, которые могут быть отслежены? — Он смеется. — Да ладно. Признай мою правоту.

— Счет в швейцарском банке? В скольких незаконных сделках ты замешан?

— Имя «Сокол» не стало бы таким, каким оно известно сегодня, если бы мы действовали слишком щепетильно. — Арт ухмыляется. — У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Из-за тебя мы опоздаем на встречу.

— Из-за меня? Ты и вправду подлец.

— Тебе больше нельзя входить в мой кабинет. — Он кивает в сторону пятен крови и спермы на диване кремового цвета. — Ты испортила мой диван и разбила вазу.

— А ты сговорился с моим врачом, чтобы я забеременела. Так что да, мои претензии более серьезные, чем твои.

— Я готов сделать все, чтобы удержать тебя. — От свирепости его тона у меня перехватывает дыхание. — Ты принадлежишь мне и всегда будешь принадлежать. Да поможет Бог тому, кто попытается отнять тебя у меня.

— Я не собственность.

Он наклоняется, пока мы не оказываемся на уровне глаз.

— «Собственность Артура Кинга» выбито на твоей заднице.

— Но это не делает меня твоей.

— Делает. — Он кладет свою большую ладонь на мой плоский живот. — Я готов умереть за этого ребенка, а он еще даже не родился. Не борись с этим. Ты не победишь. Начинай готовиться к свадьбе. — Он выходит из кабинета.

***

Тишина заполняет машину, когда Арт отвозит меня домой поздним вечером.

— А как же быть с нашим жильем? — спрашиваю я.

— Вы с Себастьяном переедете ко мне. В следующем году мы переведем его в школу, которую посещает Мейсон.

— А как же моя мама?

— Твоя мама может остаться в этом доме. Он принадлежит ей, или тоже может переехать.

Все это происходит так быстро, что у меня голова идет кругом.

— Мой адвокат оформит документы, чтобы я законно усыновил Себастьяна, а ты усыновила Мейсона. Мы станем семьей.

— Что?

— Я уже считаю его своим сыном, а Мейсон хочет, чтобы ты стала его матерью.

— Тревор никогда не отказывался от своих родительских прав.

— Я позабочусь об этом.

— Что ты планируешь делать?

— Тебя это не касается.

— Как ты рассчитываешь на то, что у нас будет удачный брак, если отгораживаешься от меня? Ты не можешь принимать решения самостоятельно.

— Я собираюсь нанести ему визит.

— Я тоже хочу пойти.

— Нет.

— Я иду.

— Нет, блядь, не идешь! — кричит он. — Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему. Я позабочусь обо всех деталях.

— Так не бывает в браке.

— Так будет в нашем.

— Черта с два.

— Он ненавидит тебя и Себастьяна. У тебя нет причин видеть его снова.

— Прошло восемь лет. Есть шанс, что он станет более благосклонным к Себастьяну.

— Он хоть раз связывался с тобой?

— Нет, — признаю я.

— Если бы у него изменилось отношение к вам, он бы это сделал. Вы с Себастьяном теперь под моей ответственностью. Я буду хорошо относиться к нему и нашему ребенку.

— А как насчет меня? Ты будешь хорошо относиться и ко мне?

— Буду, как только ты признаешь правду и проведешь остаток своей жизни, заглаживая свою вину передо мной.

— Я никогда не признаюсь в том, чего не делала.

— Тогда у тебя есть ответ.

— Хранить обиду так долго — вредно для здоровья.

— Так же, как и есть сочную вырезку, пропитанную маслом, но я все равно, блядь, буду ее есть.

Как же Арт меня бесит, но я люблю его безумно, даже после всего, что он сделал. Я идиотка.

Глава 28

Син

Оглядывая стол, я с тревогой наблюдаю за мамой и Аннели, которые наслаждаются поздним завтраком. Я предложила пойти куда-нибудь под предлогом общения с ними, но на самом деле решила, что мне необходимо сообщить новость о своей беременности на публике, чтобы они вели себя прилично. Обручальное кольцо спрятано в моей спальне, подальше от их любопытных глаз.

— Ты собираешься есть или все время будешь смотреть на нас?

— Просто скажи, — предлагает мама.

— Я беременна, — признаюсь я.

Ни одна из них не реагирует на это заявление.

— Скажите, что-нибудь, пожалуйста.

— Как давно ты знаешь? — спрашивает мама.

— Только два дня.

— Арт отец, надо полагать, — разочарование явно звучит в голосе Аннели.

Хотя это не вопрос, я все равно отвечаю.

— Да, это он.

— Невероятно. — Аннели опускает вилку. — Я думала, ты принимаешь противозачаточные.

— Это не сработало. — Потому что Арт заплатил доктору за подмену укола.

— Что теперь? — интересуется мама.

— Мы поженимся.

— Не будь дурой. — Аннели вскидывает руки вверх в разочаровании. — Я держала рот на замке по поводу шестимесячного соглашения, но хватит!

— Син, о чем говорит Аннели?

Кота в мешке не утаишь.

— Мы обсудим это позже, мама.

— Я отказываюсь наблюдать за твоим самоуничтожением. Арт — как паразит. Он прицепился к тебе и медленно наполняет твое тело ядом.

— Ты обещала меня поддерживать.

— Надеялась, что ты одумаешься!

— Я собираюсь родить от него ребенка.

— Это необязательно означает, что ты должна выходить за него замуж! — кричит Аннели.

— Я люблю его.

— Любовь поистине слепа. — Аннели выбегает из ресторана.

— Ну, а ты что скажешь?

Мама наклоняется ко мне и вытирает шальную слезу, скатившуюся по моей щеке.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, а Арт не может дать тебе этого, не по-настоящему. Как можно строить с ним будущее, если он живет прошлым?

— Мы работаем над этим.

— Как долго? Я не пытаюсь переубедить тебя. Я могу не соглашаться с твоим решением, но поддержу в любом случае.

Я крепко ее обнимаю.

— Спасибо, мама.

— Дай Аннели пару дней. Она остынет.

Мне неприятно, что подруга разочаровалась во мне. Как только она успокоится, то придет в восторг от того, что у нее появится еще один крестник.

Арт

— Почему она так долго, черт возьми? — Я нетерпеливо расхаживаю по маленькой комнате.

— Ты мог бы сесть, пожалуйста?

— Нет.

— Бедная врач УЗИ, взглянув на тебя, выбежит с криками из кабинета.

— Прошло уже двадцать пять минут, — рычу я.

— Скорее пятнадцать.

Я знаю, что этот день наступит уже неделю, но все равно не готов. Сегодня мы впервые увидим нашего ребенка. Я напуган до смерти. Черт, я стану отцом. Дети такие чертовски крошечные. Я избегал держать Мейсона в младенчестве, боялся, что он вывернется из моих рук.

Син отказалась записаться на прием к акушеру, выбранному мной, поклявшись больше никогда и ни за что не обращаться к тому, кого я рекомендовал. В конце концов, мы пошли на компромисс. Хотя этот врач не самый лучший в районе, она входит в тройку лучших.

Мальчики обрадовались, когда мы сообщили им эту новость. Конечно, они хотят младшего брата. Мне все равно, какого пола будет наше пополнение в семье. Я просто хочу здорового ребенка. Я не говорил ни старику, ни Джошу о своем предстоящем отцовстве, и пока не собираюсь. Меньше всего мне нужно, чтобы они лезли в мои дела, давая ненужные советы.

Дверь открывается, и на пороге появляется азиатка средних лет.

— Мистер Кинг, мисс Бело, пожалуйста примите мои извинения за задержку.

— Ваши извинения не...

— Ничего страшного, — прерывает Син мою тираду.

Я сажусь в кресло рядом со смотровым столом.

— Мое имя Линг Хонг, но вы можете звать меня просто Линг.

Она задает Син множество вопросов, заставляя мой разум немного запутаться. Я совершенно не в своей тарелке.

— Необходимо провести трансвагинальное УЗИ.

— Что это? — спрашиваю я. — Все это для меня в новинку, поэтому буду благодарен, если вы объясните каждый шаг.

— Конечно. Это стержень, вставляемый в вагинальный канал. Судя по первому дню последней менструации мисс Бело, я предполагаю, что у нее, возможно, шесть недель беременности. На этой стадии плод размером с горошину, поэтому это лучший способ увидеть матку и определить общее развитие.

Я киваю, подтверждая свое понимание.

— Разденьтесь от пояса вниз и накройте себя вот этим. Она протягивает Син одноразовую простыню. — Я оставлю вас ненадолго, — предупреждает она и выходит из комнаты.

Я шлепаю Син по заднице, когда она наклоняется, чтобы снять трусики.

— Может, хватит? — Она хихикает, отмахиваясь от меня.

— Ну, не надо было совать мне это в лицо.

— Продолжай в том же духе, и я попрошу тебя выставить вон, — угрожает Син, ложась обратно на смотровой стол и прикрываясь.

— Вы готовы? — спрашивает Линг через дверь.

— Да, — отвечает Син.

Доктор возвращается в комнату.

— Хорошо, давайте посмотрим на ваш комочек счастья. — Линг надевает на стержень презерватив и покрывает его гелем. — Готовы?

— Как никогда.

— Досчитайте до трех, затем сделайте глубокий вдох. Вы почувствуете небольшое давление.

— Один, два, три.

— Видите? Это не так больно.

Быстрый стук эхом разносится по комнате.

— Это сердцебиение нашего малыша, — я целую Син в живот.

— И сильное, — отмечает Линг.

Я знаю, что у меня такая же глупая ухмылка, как у Син.

Линг показывает на экран.

— Вот хорионический и желточный мешок. А эта бобовидная форма — полюс плода.

— Потрясающе, — восхищенно произношу я.

— Следующее УЗИ будет через три месяца. Оно будет трансабдоминальным. Также, если вы оба захотите, я смогу раскрыть пол вашего ребенка в это время. Голова, туловище и конечности также будут видны.

— Еще целая вечность. — Я буду как ребенок в ожидании рождественского утра.

— Это ваш первый ребенок?

— С биологической точки зрения. Заметно, да?

— Да, — смеется она.

— Не могу дождаться встречи с тобой, — шепчет Син, поглаживая свой живот.

Мы задаем Линг еще несколько вопросов, после чего нам называют предполагаемую дату родов и делают снимки УЗИ. У меня нет никаких сомнений или угрызений совести по поводу того, что я использовал подлую тактику, чтобы получить желаемое. Я бы сделал это снова в мгновение ока. Опасения Син по поводу того, как она забеременела, испарились, когда она услышала сердцебиение нашего малыша. Она уже влюбилась, и я тоже.

Глава 29

Син

Проведя последние несколько часов в торговом центре, я устала и проголодалась.

Поскольку покупки в интернете не оправдали себя, пришлось отправиться в этот кошмар. Хуже всего оказалось справляться с этой задачей в одиночку. Арт уехал в Лас-Вегас два дня назад, чтобы помочь Джошу с заключением сделки.

Я не могла допустить, чтобы мальчики хоть мельком увидели свои рождественские подарки, поэтому мама осталась дома, чтобы присмотреть за ними. А Аннели — мы разговаривали после того, как грянула моя сенсация, но ей трудно пережить мою беременность и предстоящую свадьбу. Я понимаю, что ей требуется время, поэтому не просила ее присоединиться ко мне.

Она сдалась и позвонила после того, как я отправила ей фотографию сонограммы. Аннели хочет всего этого для меня, только не с Артом. Она убеждена, что он причинит мне боль. Я не могу допустить, чтобы моя лучшая подруга и муж враждовали. Надеюсь, они скоро найдут общий язык.

Моя мама спорила и бушевала, пока я описывала подробности моей скандальной связи с Артом. Разговор с ней получился не из легких.

Я быстро спускаюсь по улице в сторону португальского ресторана. Я слишком устала, чтобы идти домой и готовить, так что это лучший выход.

— Син. — Я оглядываюсь, и вижу приближающегося Адриана.

В панике вспоминаю, что Арта даже нет в штате, а значит, нет шансов, что он может появиться и устроить сцену, как в школе.

— Я так и подумал, что это ты, — улыбается он.

— Привет. Давно не виделись.

— Хорошо выглядишь.

— Спасибо. Ты и сам прекрасно выглядишь.

— Куда направляешься?

— Мне нужна еда, и как можно скорее.

— Мне тоже. Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Я хочу извиниться за то, как повел себя, когда мы виделись в последний раз.

— Ох, все нормально. Правда.

— Нет. Мне не следовало навязываться тебе. Я на секунду потерял самообладание, но это все равно не оправдывает мое поведение.

— Все прощено. Я сожалею о том, как разорвала наши отношения.

— Загладь свою вину, позволив мне угостить тебя обедом, — подталкивает он, решив не спускать меня с крючка. — Мы можем пойти туда, куда ты захочешь.

— Я не знаю.

— Мы просто два старых друга, собирающихся пообедать, не более того.

— Хорошо.

Нет ничего плохого в том, что мы разделим трапезу. Это вполне безобидно.

— Куда мы идем?

— В португальский ресторанчик, он за следующим углом.

— Звучит неплохо.

Мы вместе идем по улице, ведя праздный разговор.

— Вижу, тебя можно поздравить.

— Аннели рассказала тебе что я беременна? — я не могу поверить в это.

— Нет. Ты собираешься рожать? Ничего себе, — говорит он, безуспешно скрывая свое разочарование.

— Что ты тогда имел в виду?

— Я заметил кольцо на твоем пальце.

— О. — Я не привыкла носить эту чертову штуку. — Все время забываю, что оно там есть.

— Камень такого размера трудно не заметить.

— Он довольно внушительный.

— Когда свадьба?

— Мы еще не определились с датой.

— Похоже, я и правда тебя потерял.

— Адриан...

— Я подумал вслух.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Сердцу не прикажешь, верно? — Адриан нежно проводит рукой по моему лицу.

Я делаю шаг назад.

— Нет.

— Ты не можешь винить меня за то, что я хочу прикоснуться к тебе в последний раз.

— Мне лучше уйти.

— Останься. — Он машет рукой в сторону входа в ресторан. — Мы уже на месте.

— Чего ты от меня ждешь? — Нечестно питать его ложные надежды.

— Только твоей компании, чтобы поесть. Ты можешь дать мне хотя бы это.

— Ладно. — Чувство вины заставляет меня сдаться.

Арт

После завершения встречи в Лас-Вегасе я отправился в Сан-Франциско. Оказалось, что Тревор остался в Калифорнии после окончания колледжа. Он с готовностью принял мое приглашение встретиться в «Соколе», расположенном в центре города, что меня нисколько не удивило. Конечно, он настроен по-боевому, но я уже играл в эту игру раньше. Я ее придумал. Не сомневаюсь, что выйду победителем. Я знаю о нем все, вплоть до его кредитной истории. Этот ублюдок должен был прийти полчаса назад. Как же я ненавижу опоздания.

Звонит офисный телефон.

— Да.

— К вам пришел мистер Тревор Брукс, — сообщает секретарь.

— Спасибо. Проводи его пожалуйста.

— Да, сэр.

Тревор вошел, напыщенный и безразличный. Этот ублюдок уже устраивает шоу.

— Тревор.

Его внешность почти не изменилась, хотя черты лица немного помяты.

— Артур. — Он опускается в кресло и скрещивает лодыжки на столе, демонстрируя полное неуважение. Грязь и мусор с его ботинок падают на сверкающую дубовую поверхность. — Чем обязан?

Открыв ящик стола, я достаю папку с документами об усыновлении и кладу ее перед ним.

— Что у нас здесь? — Он просматривает содержимое. — Итак, ты хочешь стать отцом маленького ублюдка?

— Еще раз назовешь его так, и я сломаю все кости в твоем гребаном теле.

Он смеется.

— Боже, как же она в тебя вцепилась.

— Подпиши документ.

— Может быть, я не хочу. — Тревор бросает папку на стол. — Может быть, пришло время сделать шаг навстречу и поиграть в папочку.

— Скажи мне, что ты хочешь.

— Почему ты так уверен, что я соглашусь?

— Ты на грани банкротства.

Его безразличное отношение быстро исчезает.

— Пара неудачных вложений и только.

Шах и мат.

— Твоя маленькая IT-компания утопает в долгах. — Я достаю чековую книжку из нагрудного кармана и бросаю ее на стол. — Деньги — это причина, по которой ты согласился встретиться со мной сегодня.

Он облизывает губы.

— Пять миллионов, и он твой.

— Полмиллиона.

— Три миллиона.

— Это не переговоры. Ты принимаешь предложение или уходишь отсюда ни с чем.

— Никакой сделки.

— Тогда разговор окончен. — Я переключаю свое внимание на ноутбук. — Можешь идти.

— Хорошо, — соглашается Тревор, все-таки его жадность берет верх.

Он наклоняется и ставит свою подпись в необходимых разделах, пока я заполняю чек.

— Ну вот, все готово. — Он бросает ручку. — Вы с Син собираетесь пожениться?

— Да. Она беременна.

Он жадно хватает чек, который я протягиваю ему.

— Я получил лучшую часть сделки. Теперь я юридически избавился от него, и у меня есть средства, чтобы спасти свою компанию.

— Мне жаль тебя, если ты в это веришь.

— Вероятность, что не ты отец этого ребенка, очень велика. Это тебя стоит пожалеть, — бросает Тревор и выходит из кабинета.

Мне искренне не нравится этот мудак, но я не могу винить его за озлобленность. Не тогда, когда все эти годы злость стала и моим постоянным спутником. Син разрушила нас обоих. Она наложила заклятие, и оно остается сильным по сей день. И все же он слабак, раз бросил своего сына из-за ненависти к ней. Я бы никогда не смог так поступить. Я проверяю свой мобильный телефон, когда получаю уведомление.

Логан: Важная информация для тебя.

Глава 30

Син

После того как весь день терпела выходки Себастьяна и Мейсона, я устала. По отдельности эти мальчики — сущая ерунда, но вместе они представляют собой неудержимую силу. Их энергия заразительна, но я могу выдержать лишь ее часть. Мама взяла бразды правления в свои руки, позволив мне принять душ и лечь спать пораньше. Мой мобильный телефон звонит, когда я устраиваюсь под одеялом.

Арт: Будь в пентхаусе через час.

Я: Почему?

Через десять минут ответа все еще нет, поэтому я отправляю еще одно сообщение.

Я: ???

Но и это сообщение остается без ответа. Опасение скользит по моим венам, заставляя меня холодеть. То, что он хочет встретиться там, не сулит ничего хорошего. Должно быть, что-то случилось, пока Арт отсутствовал. Затем я пытаюсь дозвониться, но каждый звонок отправляется на голосовую почту. Я встаю с кровати, готовясь к визиту в логово дьявола.

***

Как и в первый раз, двери лифта раздвигаются, открывая темный интерьер. Набросится ли он на меня из своего любимого убежища, как только я зайду?

— Арт? — Я выхожу из лифта, осматривая окрестности. — Где ты?

Неуверенно выставляю одну ногу, затем другую. Ничего. Но опыт научил меня никогда не терять бдительность, когда дело касается Арта.

Я двигаюсь вперед.

— Это не смешно.

Неизвестность разбудила мое воображение. Я хочу, чтобы он появился и избавил меня от моих проклятых страданий.

— Хватит дурачиться, Арт! — Я щелкаю выключателем, но он не работает. Присмотревшись, я замечаю, что лампочка отсутствует. Мурашки пробегают по моей прохладной коже.

Я иду на кухню в поисках чего-нибудь, что можно использовать для защиты. Останавливаюсь на кофейнике и поднимаюсь по лестнице, готовая нанести удар в случае необходимости.

Приготовившись к битве не на жизнь, а на смерть, я вхожу в спальню, но сумасшедшего нигде не видно. По крайней мере, яркая луна, светящая в окно, обеспечивает некоторую видимость. Что-то на кровати привлекает мое внимание.

Боже мой.

Рядом с толстой веревкой лежат фотографии Адриана и меня в тот день, когда мы вместе обедали. Мы похожи на счастливую пару, наслаждающуюся хорошим днем. Плохо.

— Когда кошки нет, мыши резвятся. — Его низкий угрожающий голос посылает мурашки по моему телу.

Я поворачиваюсь лицом к разъяренному, обнаженному Арту. Хотя я до смерти напугана, но могу оценить его великолепие.

— Ты следил за мной.

— Знал, что тебе нельзя доверять.

— Все не так, как кажется, — заверяю я, указывая на фотографии.

— Тебя поймали с поличным, но ты продолжаешь лгать! — кричит он.

— Ты должен выслушать меня, — умоляюще говорю я. — Мы столкнулись на улице, и он попросил меня пообедать вместе с ним. Вот и все.

Арт проходит мимо меня и берет с кровати фотографию. Поднимает ту, на которой Адриан ласкает мое лицо.

— Фотография стоит тысячи слов.

— В данном случае она не говорит всей правды.

— Ребенок мой?

— Что?

— Ты слышала.

— Как ты можешь спрашивать меня об этом?

Арт нападает, быстрый как змея, и обхватывает своей большой рукой мое горло в болезненном захвате. Он с легкостью выхватывает кофейник из моей руки и ставит его на пол.

— Раз шлюха, всегда шлюха, черт возьми, — усмехается он, повалив меня на кровать.

Я кашляю, пытаясь втянуть кислород в горящие легкие.

— Тест на отцовство будет сделан сразу после рождения. Клянусь, я убью тебя на месте, если не окажусь отцом.

— Это твой ребенок! — кричу ему.

Он хватает меня за запястья и с помощью веревки крепко привязывает их к столбику кровати.

— Ты не можешь меня отшлепать. — Грубый материал впивается в мою плоть. — Ты можешь навредить ребенку.

— Физическая боль слишком хороша для тебя. — Арт целует мой лоб. — Ты заслуживаешь душевных мук.

— Ты пожалеешь об этом позже.

— Я влюбился в тебя по уши. Блядь, прошло восемь гребаных лет, а я все равно не перестаю тебя любить.

Тут в комнату входит скудно одетая женщина.

— Ты уже готов? — соблазнительно спрашивает она.

— Как раз вовремя.

— Кто она? — спрашиваю я, настораживаясь.

— Давай, — велит ей Арт. — Забирайся на кровать.

— Твое желание — мой приказ, папочка.

— Встань на четвереньки, лицом к ней.

— Я буду ненавидеть тебя вечно, если ты это сделаешь, — угрожаю я.

Он берет презерватив с тумбочки и разрывает его зубами, прежде чем надеть на себя.

— Присмотри за ней, пока я тебя трахаю, — инструктирует он женщину, двигаясь позади нее.

— Нет! — взвыла я, когда слезы залили мои глаза.

Арт начинает ее трахать, и муки, о которых он говорил, заполняют мою душу, ломая меня. Я зажмуриваю глаза, но это не уменьшает страданий. Каждый хрип и стон равносилен выстрелу в грудь.

— Открой свои чертовы глаза!

— Нет, — всхлипываю я.

Наконец, звуки прекращаются, и вес на кровати смещается, что свидетельствует о завершении моего кошмара. Или это только начало?

— Звони мне в любое время, сладкий, — мурлычет женщина.

— Уходи, сейчас же, — усмехается Арт, отстраняя ее.

— Засранец, — бросает она и топает из комнаты.

Я слышу движение, затем шум душа. Не знаю точно, сколько времени проходит, прежде чем воду выключают.

— Теперь ты знаешь, каково это, когда человек, которого ты любишь, отдает частичку себя кому-то другому.

Я набираюсь смелости и открываю глаза, обнаруживая, что Арт стоит передо мной. Он больше не голый.

— По крайней мере, ты смыл с себя вонь этой шлюхи, — рычу я с отвращением.

— Ты сама виновата. — Он развязывает мой руки. — Не жди от меня раскаяния.

Я тянусь вниз, хватаю кофейник и разбиваю его о голову Арта.

— Гори в аду! — кричу я, выбегая из комнаты.

— Син! — рычит он.

Черт. Следовало его вырубить сильнее. Я вбегаю в лифт и нажимаю на кнопку, чтобы закрыть двери.

— Давай!

Когда Арт несется ко мне, я кричу, на его залитом кровью лице появляется убийственное выражение. Прижимаюсь к стене, но, слава богу, успеваю спрятаться в безопасном месте до того, как он до меня доберется. Опустившись на пол, я поддаюсь горю и безудержно плачу. Когда двери открываются, я в бешенстве бросаюсь к своей машине.

— Назад! — ревет Арт, вырываясь с лестничной площадки.

Черт, он прямо за мной по пятам. Я запрыгиваю в машину и на скорости выезжаю из гаража. В своем состоянии я не замечаю красный свет, пока не становится слишком поздно. Визг шин, гудки, хруст металла, а потом чернота.

Глава 31

Син

Пищащий звук проникает в мой затуманенный мозг. Где я? Чувствую боль во всем теле. По мере того как я прихожу в себя, в мои ноздри проникает запах дезинфицирующего средства. Пахнет больницей. Воспоминания начинают пробиваться сквозь мой затуманенный разум. Я попала в автомобильную аварию. Шевелю рукой, и с моих пересохших губ срывается болезненный звук. Правая сторона туловища адски болит.

— Кажется, она приходит в себя, — произносит Аннели.

Я открываю глаза. Проходит секунда, прежде чем мое размытое зрение проясняется.

— Слава богу, ты в порядке. — Она склоняется надо мной, вытирая слезы с лица.

— О, милая, мы так волновались. — Мама появляется с другой стороны от меня.

Мое сердце учащенно забилось, когда взгляд упал на Арта, сидящего на стуле у изножья кровати. Порезы покрывают левую сторону его лица. Хорошо.

— Убирайся! — кричу я.

— Я никуда не уйду. — Он встает, скрестив руки.

— Я хочу, чтобы он ушел, сейчас же! — Я плачу.

— Арт, ты должен уйти, — просит мама. — Это плохо для нее.

— Я не хочу проявить неуважение, но Син — моя невеста, и она носит моего ребенка. У меня есть право быть здесь.

— Мой ребенок. — Я сжимаю свой живот.

— Он в порядке и здоров, — уверяет меня Аннели.

Я снимаю обручальное кольцо и бросаю ему.

— К сожалению, ты отец моего ребенка, но я больше не твоя невеста. Я никогда тебя не прощу.

— Это мы еще посмотрим. — Он поднимает кольцо и кладет его в карман. — Карме давно следовало укусить тебя за задницу.

Я кричу во всю силу своих легких, пытаясь встать с кровати, но мама и Аннели удерживают меня.

— Арт, пожалуйста, просто уйди, — умоляет Аннели.

В палату заходит медсестра, встревоженная суматохой.

— Что происходит? — спрашивает она.

— Моя дочь хочет, чтобы он ушел, — объясняет мама, кивая в сторону Арта.

— Сэр, охрана будет уведомлена, если вы откажетесь уйти самостоятельно.

— Син, я пока дам тебе время, но не думай ни минуты, что все кончено, — заявляет он, выходя из палаты.

— Иди к черту! — Я с трудом делаю вдох.

— Что с ней? — спрашивает Аннели.

— Ей нужен отдых, — отвечает медсестра.

— С ней все будет в порядке? — спрашивает мама в тревоге.

— Да, я вернусь с легким успокоительным, чтобы она успокоилась.

Мои силы начинают убывать, затем темнота снова овладевает мной.

Арт

Я жутко облажался. Отстав от Син всего на несколько секунд, я видел, как произошла авария. Время остановилось. Я ничего не мог поделать, только с ужасом смотреть, как ее машина ударилась и перевернулась. Я помчался к искореженному металлу, страшась того, что найду внутри. Син была без сознания — единственным видимым признаком травмы стал сгусток крови, образовавшийся на правом виске. Облегчение охватило меня, когда я почувствовал сильный, ровный пульс. Я не стал вытаскивать ее из-под обломков, боясь усугубить внутренние повреждения, набрал 911 и дождался прибытия парамедиков. Как только состояние стабилизировалось и Син погрузили в машину скорой помощи, я позвонил ее маме. Хизер согласилась присмотреть за Себастьяном и Мейсоном, чтобы Мисси могла встретить меня в больнице.

Вместо того чтобы поехать домой после ухода из больницы, я еду к Адриану домой, чтобы встретится с ним.

Возможно, своими действиями я усугубляю плохую ситуацию, но мне нужны ответы, а доверять честности Син не приходится. История повторяется. Только на этот раз я не другой мужчина.

Син мастерски умеет вывести меня из себя. Я кручу в пальцах обручальное кольцо. Скоро оно вернется к своей законной владелице.

Этот ублюдок наконец-то дома. Я перехожу улицу и настигаю его, как только Адриан выходит из машины, нанося жестокий удар ему в живот. Он падает на землю, хрипит, и я, как настоящий садист, бью его второй раз.

— Ты трахаешь мою девочку? — рычу я.

— А что, если да? — Он ухмыляется.

Я бью его по губам за такое заявление.

— Я могу заставить тебя исчезнуть.

— Я тебя не боюсь.

Я достаю нож из кармана и втыкаю его ему между ног.

— А я-то думал, что ты умный.

— Полегче. — Его тон мгновенно меняется.

— Хочешь когда-нибудь иметь детей? — Он напрягается, когда я сильнее вдавливаю лезвие в его промежность.

— Чокнутый ублюдок.

— Ты знаешь это, но продолжаешь выебываться. — Я надавливаю сильнее. — Я жду ответа, черт возьми.

— Мы никогда не трахались.

— Никогда?

— Нет.

— За дурака меня принимаешь? — Я приставляю нож к его горлу, надавливая, пока кровь не начинает струиться по шее.

Он вздрагивает.

— Это правда.

— Если я узнаю...

— Она не хотела торопиться.

Либо Син говорила правду все это время, либо они оба мастера лжи.

— Еще раз подойдешь к ней, и я сделаю тебе вазэктомию.

— Ты больной сукин сын.

— Да, я сын суки, так что это замечание меня не расстраивает. Что же касается нездоровья, то с этим тоже не поспоришь. — Я убираю нож в карман. — Помни, что я сказал. Держись подальше от моей девочки, — предупреждаю я, нанося еще один удар для пущей убедительности.

Я сажусь в машину и обдумываю свои дальнейшие действия. О возвращении в больницу не может быть и речи. Наверняка Син закричит во все горло и попросит охрану вышвырнуть меня на улицу. Я дам ей двадцать четыре часа, чтобы успокоиться, но не более того. Ей нужно покончить с этим, и побыстрее. Я трахнул другую женщину, и что? Син вовсе не безвинна во всем этом. Она не чужда неверности — бросание камней в стеклянные дома и все такое. Я дал ей конкретные инструкции избегать Адриана любой ценой. Ей не следовало обедать с этим ублюдком. Урок дался тяжело, но ее требовалось научить. Теперь она будет либо слушаться меня, либо ненавидеть еще больше. Мне все равно, пока Син моя.

Глава 32

Син

Я прихожу в себя, потягиваясь. Аннели прижалась к моему боку и крепко спит. Я трясу ее за плечо, пока она не просыпается.

— Добро пожаловать обратно в страну живых. — Она зевает приподнимаясь. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня накачали наркотиками, — отвечаю со стоном.

— Пришлось усыпить тебя, чтобы взять под контроль твое дыхание и сердцебиение.

— Где Себастьян?

— Дома с твоей мамой.

— Мейсон?

— Он у Арта.

— Мальчики приходили в больницу?

— Нет, Хизер присматривала за ними.

— Они знают об аварии?

— Да. Расстроились, что не смогли тебя увидеть.

Я позвоню им, но сначала мне нужна вода для моего пересохшего горла.

— Пить хочу.

— Хорошо. Я принесу тебе бутылку из автомата.

Она возвращается и протягивает мне холодную воду.

— Ясно, что между тобой и Артом что-то произошло. Откуда у него эти порезы на лице?

— Он сделал кое-что ужасное. — Жирные слезы катятся по моему лицу.

— Что он натворил?

— Я не готова говорить об этом.

— Ладно. Это действительно конец?

— Думаю, да.

— Тебе нужно получить судебный запрет.

— Что?

— Ты знаешь, что он не оставит тебя в покое.

— Нет, я не оставлю Мейсона, через что бы мы с Артом ни проходили. Он достаточно настрадался, и я дала обещание всегда быть рядом с ним. И у меня будет ребенок от Арта. Я бы никогда не разлучила его с ребенком. Да и Себастьян обожает его, и у них крепкая связь. Я бы никогда не отказала им в этом. Может быть, Арт не очень хорошо относится ко мне, но к нему — очень даже.

— Он одержим тобой, и это делает его опасным. Неужели ты думаешь, что Арт позволит тебе жить свободно и встречаться с другими мужчинами?

— Я разберусь с этим.

— Тебе повезло, что ты жива.

— Арт не был причиной аварии.

— Но из-за него это случилось. Я знаю. Ты отделалась царапинами, синяками и сотрясением мозга, но все могло закончиться гораздо хуже.

— Аннели, я разберусь с этим, — резко заявляю ей, фактически прекращая разговор. — Мне нужно позвонить ребятам.

Арт обязательно набросится на меня со всем оружием в своем арсенале. Вопрос в том, смогу ли я противостоять ему?

Арт

Син ускользает от меня со дня аварии. Мне еще не удалось застать ее одну. Она либо с матерью, либо с Аннели, а эти двое не подпускают меня к ней. Они как питбули, защищающие своего щенка. Во время каждой стычки Син молчит, не говоря мне ни слова. Все телефонные разговоры и текстовые сообщения ведут они. Она полностью отгородилась от меня.

Мейсон спросил, почему Себастьян приходит, а Син нет. Я ответил, что нам нужно побыть порознь. Этого объяснения будет достаточно.

Син даже сменила замки в доме. Аннели намекнула, что подаст на меня заявление о запрете, если я буду продолжать приходить без предупреждения. Это может создать для меня проблемы. Чтобы избежать суда, я нехотя признаю временное поражение, обдумывая свои дальнейшие действия.

Я все еще слежу за тем, чтобы Син жила в достатке — все ее счета оплачены. У нее и машина новая. Быть лишенным ее запаха, ее прикосновений, ее киски... это, блядь, пытка. Я, сука, скучаю по ней. Дрочить каждый день на воспоминания о ее теле — этого уже недостаточно, чтобы удовлетворить мой сексуальный аппетит. Мой член огрубел и побаливает от пережитого насилия.

Клянусь Богом, как только я застану Син одну, то трахну так жестоко, что ее крики будут слышны на всем Восточном побережье. Прошло всего две с половиной недели, а я уже стал бомбой замедленного действия. Она сошла с ума, если верит, что я позволю ей уйти от меня. Скорее ад замерзнет.

Вот он, канун Рождества, и я один. Мейсон с Син. Хотя уже половина второго, я не вставал с постели. Я проведу праздник в одиночестве. Завтра они уезжают в Северную Каролину навестить родственников и друзей и вернутся только после Нового года. Я собирался поехать с ними, пока не случился этот гребаный бардак.

Охранная сигнализация оживает. Я мгновенно реагирую, вскакиваю с кровати и достаю свой «Глок» из сейфа в шкафу. Голый, я тихо спускаюсь по лестнице, взводя оружие и кладя палец на спусковой крючок — готовый разрядить обойму в человека, достаточно глупого, чтобы ворваться в мой дом. Никогда не вторгайтесь в дом мужчины. Это кардинальное правило для выживания на этих улицах. Я поворачиваю за угол, приставляя ствол пистолета ко лбу Джоша. Он поднимает руки вверх в знак капитуляции.

— Так вот какой прием я получил за то, что приехал встретить Рождество с тобой?

— Ты, должно быть, жаждешь смерти. Я мог тебя убить. — Я наклоняю голову в сторону. — И все еще могу. Ты вломился в мой дом без приглашения, а это достаточное основание, чтобы разрядить в тебя обойму.

— Не шути так, и прекрати направлять эту чертову штуку мне в голову!

— Кто сказал, что я шучу? — Я поднимаю бровь.

— Мистер Кинг, нужна помощь полиции? — раздается голос с пульта охраны.

Освободив курок, я ставлю пистолет на предохранитель и нажимаю кнопку на устройстве квадратной формы.

— Ложная тревога.

— Пожалуйста, введите код безопасности.

Я набираю цифры.

— Все в порядке, мистер Кинг. Могу ли я сделать для вас что-нибудь еще?

— Нет.

— Хорошего дня, сэр.

— И вам того же, — отвечаю я и отпускаю кнопку.

— У нее голос как у оператора секс-службы. — Джош ухмыляется. — Мне нужен ее номер.

— Код ворот поменяли. — Я смотрю ему в лицо. — Как ты попал внутрь?

— Я перелез через них и, скажу тебе, чуть не сломал шею.

— Похоже, Санта Клаус не прочитал мое письмо в этом году.

— Очень смешно.

— И как же ты сюда попал?

— Я разбил окно, — отвечает он ехидно.

— У меня есть дверной звонок, — сообщаю я.

— Ты бы не открыл мне дверь, — усмехается Джош.

— Я не в настроении для компании. — Я иду на кухню, намереваясь утолить голод. Я не ел весь день.

— Разве ты не собираешься одеться?

— Закрой глаза, если не хочешь видеть.

— Наш дедуля беспокоится о тебе, и я тоже. Ты совсем пропал.

— Это потому, что я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Если бы ты ответил хотя бы на один звонок или сообщение, я бы не приехал.

— Как видишь, я в порядке. Так что до свидания. Иди, проведи Рождество с Рики.

— Не, он в последнее время сильно меня достал.

— Как знакомо, — отзываюсь я, глядя на Джоша.

— Где Мейсон? — спрашивает он, игнорируя подтекст.

— С Син.

— Почему ты здесь один?

Мой ответ — хмурый взгляд на него.

— Неприятности в раю? — Он усмехается.

Джош не отстает от меня поэтому когда останавливаюсь, он налетает на меня сзади, и я бью его локтем в живот. Он хрипит, держась за живот.

— Правда? Как-то слишком грубо.

Я кладу пистолет на стойку и роюсь в холодильнике.

— Что ты делаешь?

— Именно то, на что, блядь, это похоже.

— Давай пообедаем.

— Нет, спасибо.

— Если ты согласишься, я исчезну с твоих глаз максимум через неделю. Но если откажешься, я могу остаться во Флориде до весны.

Я захлопываю холодильник.

— Ладно, твоя взяла. Я приму душ и оденусь, и буду готов минут через двадцать.

Он показывает мне большой палец вверх.

Глава 33

Арт

Я не могу наслаждаться большим сочным стейком, печеным картофелем и брокколи на своей тарелке, потому что мои мысли постоянно возвращаются к Син.

— Она снова издевается над тобой, — заявляет Джош с полным ртом морепродуктов.

— Закрой рот, пока жуешь, гребаный дикарь, — рычу я.

— Похоже Син накинула поводок на твою толстую шею и водит тебя, как потерявшегося щенка.

— Если будешь продолжать трепаться, я надеру твою задницу прямо в этом ресторане.

— Чувак, брось ее, как дурную привычку.

— Я не могу.

— Можешь. — Он откусывает кусочек чесночного хлеба.

— Она беременна.

— Ты шутишь! — в неверии восклицает он.

— И мы собираемся пожениться.

Джош допивает остатки вина, и ставит бокал на стол.

— Ты ее простил?

— Нет.

— Ничего себе, жениться на девушке, которой не доверяешь. Уверен, ваш брак будет долгим, — язвительно говорит он.

— Я ее люблю.

Джош смотрит на меня пристально, удивленный моим признанием.

— Хотел бы я этого не делать, но, черт возьми, люблю.

— Ох, блин. — Он потирает затылок. — Я знал, что этот день наступит, как только увидел ее в твоем чертовом пентхаусе, хотя надеялся, что этого никогда не случится.

Я прищуриваюсь на него.

— Если у тебя есть что сказать, говори, блядь.

— Это я выдал твой секрет, а не Син.

— Что, на хрен, ты сказал? — Мои руки складываются в кулаки, готовые к броску.

— Тогда я надеялся, что моя мать в конце концов вернется домой, поэтому когда Мисси и Син переехали, пережить это было тяжело. Я хотел, чтобы они убрались.

Наши отцы выбирали никчемных женщин для рождения детей, и мы оба страдали из-за этого.

— Мои чувства к Син росли. Видишь, ты не единственный сломленный мальчик, которому она помогла. Я сильно влюбился в нее, но она и Тревор начали встречаться. Я отступил, потому что он был моим лучшим другом.

Мой гнев нарастает по мере того, как разворачивается его история. Только потребность услышать развязку заставляет меня сидеть на месте.

— Ревность съела меня, и я сдал тебя. Если я не смог заполучить ее, то и ты не должен, так я решил.

— Но кто рассказал тебе о том, что я режусь и принимаю кокаин? — Его история не складывается.

— Я подслушал ваш с Син разговор на кухне после школы в день рождения Коула. Так я все узнал — ты покупаешь кокаин у Бэйна, Син застает тебя в столовой, и о самопорезах. Позже тем же вечером я пошел искать улики и нашел пакетик под столом.

— Зачем ждать, чтобы рассказать Рики?

— Мне было стыдно, что я позволил тебе одному взять на себя вину за угон грузовика. Не сказав отцу, я хотел загладить свою вину, но отношения между нами оставались шаткими, поэтому сохранил пакетик, чтобы использовать его против тебя в случае необходимости.

— И ты обыскал мою спальню в поисках бритвы?

— Да. Я нашел ее в верхнем ящике.

— Ты позволил мне ненавидеть Син годами, вместо того, чтобы быть гребаным мужиком и признаться в своем дерьме.

— Чертовски верно. Ты — Король Обид, чувак. Ты не позволяешь дерьму утихнуть. Мы жили прекрасно, и я ни за что на свете не собирался все испортить. Не ради Син. Я думал, она ушла из нашей жизни навсегда.

В следующую секунду я набрасываюсь на Джоша, сбивая его со стула. Шокированные возгласы раздаются по всему ресторану.

— Прости.

— Недостаточно хорошо. — Я рывком поднимаю его за рубашку и бросаю на соседний столик. Все присутствующие кричат и пытаются укрыться.

— Сопротивляйся! — кричу я.

Он выпрямляется.

— Нет.

Я хватаю его, и мы оба врезаемся в большое стеклянное окно. Я прихожу в себя и первым поднимаюсь на ноги.

— Убирайся на хрен из Флориды, пока я не совершил убийство первой степени. — Я машу рукой в сторону разбитого окна. — И ты за это заплатишь.

Я должен разработать план, как выманить Син у ее стражей. Это не моя вина, что Джош молчал до сих пор. Она и сама не идеальна. Нам обоим нужно забыть о прошлом и сосредоточиться на нашем будущем.

Син

После некоторых уговоров Аннели забрала мою маму и мальчиков и уехала в Северную Каролину без меня. Они боятся, что Арт узнает, что я дома одна. Однако пообещав не выходить на улицу и держать машину в гараже, — я развеяла их опасения.

Навещать семью в плохом настроении нечестно по отношению к кому бы то ни было. Я не очень весела в это праздничное время. Я бы предпочла предаваться печали в одиночестве.

Боль от потери Арта выбила меня из колеи. По большей части я провожу свои дни в слезах. Для Себастьяна и Мейсона я стараюсь держаться уверенно, но это нелегко. Не раз я останавливала себя, чтобы не позвонить ему. Я чертовски скучаю по Арту. Больно быть с ним, и больно быть без него, так что в любом случае я в полной заднице.

Моя душа шепчет, что мы две части одного целого и не можем быть разделены, но разум говорит прямо противоположное. С точки зрения логики, в нас столько же смысла, сколько в совместной жизни антилопы и льва. В конце концов, одному суждено убить другого. А еще я все время возбуждена.

Когда в доме наступает ночь и все затихает, я просовываю руки между бедер, представляя его рот на своем клиторе. Но это лишь слегка снимает зуд, не удовлетворяя мои плотские потребности. Хотя лежу в постели с заката, я не сплю. Сон ускользает от меня. В последние дни он стал роскошью, которую трудно получить.

Наконец, я начинаю задремывать, но меня будит скрип. Поднявшись, я смотрю на дверной проем.

«Возьми себя в руки, Син. Тебе все мерещится, потому что ты устала и впервые остаешься на ночь в доме одна».

Внезапно в мою спальню входит фигура, окутанная темнотой. Встревоженная, я вскакиваю с кровати и кричу во всю мощь своих легких.

— Успокойся. — Глубокий тембр Арта омывает меня, посылая мурашки по позвоночнику.

Я щелкаю лампой, и мои глаза жадно пожирают его. Арт одет во все черное. Его футболка обтягивает впечатляющие мышцы, а джинсы облегают сильные ноги.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Претендую на то, что принадлежит мне.

Моя предательская киска пульсирует, предавая меня. Боже... от его слов мне хочется лечь и раскрыться для него. Но я не поддамся его чарам.

— Я не твоя. — Я подаюсь назад, когда он продвигается вперед.

— Твои соски говорят правду, в то время как твой рот лжет. — Арт протягивает руку и поглаживает упругий сосок через мою тонкую майку. — Твое тело знает, кому оно принадлежит.

Я прикусываю нижнюю губу, стону в экстазе от его простых прикосновений.

— Ты пряталась от меня почти три недели. Именно столько времени ты будешь лежать на спине, пока я тебя трахаю.

Стена останавливает мое отступление. Арт опускает голову в ложбинку на моей шее, прижимается ко мне своей тяжелой эрекцией, облизывая мой быстро бьющийся пульс.

— Нет, — шепчу я, отталкивая его назад, совершая этот подвиг только потому, что он позволяет мне.

— Это твой окончательный ответ?

— Да.

— Думаешь, я его приму?

— Ты должен.

— Неправильно. — Арт протягивает шприц.

Мгновенно реагируя, я бью его локтем в лицо, и начинается битва. Он валит меня на кровать и быстро усмиряет, обхватывая мощными бедрами мою грудь и прижимая мои руки к бокам.

— Что это? — хнычу я, чувствуя укол в верхнюю часть правого плеча. — Что ты наделал? — Я говорю невнятно, наркотик, введенный в меня, уже начал действовать.

— Ш-ш-ш... спи. Скоро начнется веселье.

Глава 34

Син

Я открываю глаза и сразу замечаю две вещи. Во-первых, я лежу голая на кровати, а во-вторых, легкое покачивание подо мной означает, что я больше не на земле. Одеяло не накрывает меня, оставляя обнаженной.

Посмотрев налево, я обнаруживаю, что Арт сидит в кресле и наблюдает за мной — только полотенце скрывает его наготу.

— Куда ты меня забрал?

— Мы все еще во Флориде, но ты на моей яхте.

— Наркотики и похищения людей запрещены законом.

— Мы поговорим позже. А сейчас будем трахаться.

Арт встает, позволяя полотенцу упасть к его ногам. Моя киска непроизвольно сжимается, увлажняясь, готовясь к его проникновению. Посреди океана от него не убежать. Я — его пленница. Никто не услышит моих криков о пощаде. Я в смертельной опасности, и все же мой рот наполняется влагой, вспоминая его дикий трах и стремясь вновь ощутить его вкус. Только Арт может утолить мою жажду.

Похотливый блеск в его глазах и дикое выражение лица пугают меня. Они обещают боль и наслаждение. Он разобьет кирпичную стену, возведенную мной, вдребезги, и я бессильна его остановить, но отказываюсь просто лежать и терпеть. Пусть будут гроза и гребаный гром. Скоро начнется третья мировая война с этим ублюдком.

Я переворачиваюсь на живот, планируя перепрыгнуть через кровать и убежать из каюты. Куда? Понятия не имею, я не думала так далеко вперед. Арт хватает меня за лодыжки, грубо переворачивает и тащит к себе. Он опускается на колени рядом с низкой кроватью.

— Нет! — Я извиваюсь и корчусь, пытаясь разорвать его хватку.

Он подается вперед, с силой врываясь в мой тугой канал. Мы содрогаемся, электричество течет от него ко мне, заставляя нас обоих задыхаться.

— Если бы ты не хотела, чтобы я был у тебя между ног, твоя киска не поддалась бы так легко и не оказалась такой теплой и гостеприимной, — бормочет он. — Она поглотила мой член, приглашая папу домой на длительное пребывание.

— Пошел ты. — Гордость не позволяет мне сдаться перед неизбежным. Я наношу удар, но Арт удерживает мое правое запястье, а свободной рукой сжимает горло.

Я использую свою свободную руку, чтобы украсить его кожу рваными ранами, но он не дрожит. Арт получил свой приз и не собирается отказываться от него. Он начинает двигаться, безжалостные удары у меня между бедер, граничат с варварством. Я обхватываю его ногами за талию, потому что, черт возьми, он победил. Бесстыдно, я предлагаю ему победу на блюдечке с голубой каемочкой, признавая поражение.

Арт рывком поднимает меня вверх, устраивая нас лицом к лицу. Я ставлю ноги на пол, раздвигая их шире. Эта позиция позволяет больше двигаться, и я использую ее в своих интересах. Я смотрю ему в глаза, крутя бедрами, встречая его сокрушительные толчки. Звуки секса вторгаются в мои чувства, вторя биению сердца. Арт сжимает мой затылок в тиски.

— Если ты еще раз вздумаешь отказать, я привяжу твою задницу к этой чертовой кровати, и там ты и останешься, — рычит он мне в рот.

Наши губы сливаются, и мы пируем языками друг друга — сосем, теребим и кусаем. Я цепляюсь за него, боясь, что если ослаблю хватку, то буду сотрясена, разорвана, разбита и разрублена пополам. Он рычит в то же время, когда я распадаюсь на миллион кусочков.

— Я буду трахать тебя всю ночь, — обещает Арт, снова твердея.

Когда он закончит, мне понадобятся обезболивающее и швы.

Арт

Уже почти пять часов, а Син ни разу не шелохнулась. Я дважды проверял, желая убедиться, что она дышит. Она еще не пришла в себя после нашего сеанса траха. Этой ночью я превратился в бездумное животное, лишенное эмоций, за исключением потребности кончать в ее глубины снова и снова. Да, я раздолбал ее в хлам, и сегодня Син получит то же самое. Она неоднократно умоляла меня остановиться, но ее просьбы оставались без внимания, так как я продолжал яростно долбить ее киску. Ее крики подстегивали меня, усиливая дикую страсть. Звуки секса — лучшая гребаная гармония. Син лежала беззащитная, пока я лакомился ее телом, но она позаботилась о том, чтобы я не остался невредимым. Мое лицо, руки и грудь покрыты царапинами. Можно подумать, что у меня произошла неудачная стычка с разъяренной уличной кошкой. Мы погрузились в сон, когда солнце осветило небо. Я еще не закончил с ней. У меня еще почти три недели, чтобы наверстать упущенное. А пока я дам Син отдохнуть, чтобы она могла восполнить свою энергию.

Получив от Логана информацию, что Син не уехала в Северную Каролину, я быстро отреагировал. Появилась прекрасная возможность выкрасть ее, и я не собирался упускать такой шанс. Моя яхта подходила для этого как нельзя лучше. Син не сможет убежать или привлечь внимание, чтобы позвать на помощь.

Препарат подействовал быстро, усыпив ее за несколько секунд. Я упаковал ей небольшую сумку и уже через десять минут был готов к отплытию. Вытащить Син из дома — та еще задачка. Мужчина, несущий бессознательную женщину, вызвал бы подозрения у любого. Чтобы не нарваться на полицию, я нанял Логана в качестве наблюдателя. Сначала он ничего не хотел делать, пока к его чеку не добавились нули. Тогда совершение преступления стало нормальным, но он хотел гарантий, что я ее не убью. Я попытался развеять его страхи, уверяя, что планирую убить только ее киску, но мое заявление произвело обратный эффект и усилило его опасения. Логан уже звонил, чтобы убедиться, что она жива.

Проснувшись, я вышел на палубу подышать свежим воздухом и сделать зарядку перед душем. Вдалеке виднелась земля, но достаточно далеко, чтобы попытка доплыть до нее обернулась смертным приговором.

Я сижу в кабинке за столом, и раскладываю пасьянс, чтобы не заскучать. Син будет голодна, когда проснется. С этой мыслью в голове я берусь за приготовление обеда. Неужели так сложно приготовить простую еду? Через полчаса я обнаружил, что это сложнее, чем предполагалось. Рыба получилась пережаренной и жесткой.

Черт, похоже, готовку лучше поручить Син. Придется обойтись салатом, если она не приготовит что-нибудь на пару с ним. Рисковать больше нельзя. Еды мало, поскольку времени на закупку продуктов для нашего отпуска у меня не хватило.

Я слышу движение в каюте. Причина — а может, и бич моего существования — поднялась. Она собирается выйти с оружием в руках. Внешне я сохраняю спокойствие, но внутренне радуюсь следующему раунду «Трахни Син». Я возвращаюсь к столу и продолжаю раскладывать пасьянс.

Глава 35

Син

Я пришла в себя, дезориентированная и измученная. Арт трахал меня бесконечно, как машина, нацеленная на уничтожение. Он жестоко издевался над моим телом, не давая мне ни минуты передышки. Еще немного, и мне понадобится физиотерапия. Прошли часы или дни. Я не знаю точно. Я не помню, как провалилась в сон.

Переход в сидячее положение требует значительных усилий. Я протираю заслезившиеся глаза и оглядываю просторную каюту, прежде чем покинуть кровать и осторожно встать на слабые ноги. Обручальное кольцо снова украшает мой палец. Я хромаю в ванную, отчаянно нуждаясь в опорожнении мочевого пузыря. Взглянув на свое отражение в зеркале, я ужасаюсь тому, что вижу. Растрепанные волосы, черные пятна на кремовой коже и темные круги под глазами — я похожа на зомби.

Яркие образы прошлой ночи проникают в мое сознание, занимая центральное место. Моя киска сжимается, когда я вспоминаю крики, ворчание, потные спутанные конечности и промокшие простыни. Я трогаю себя за бедра, чувствуя липкость его засохшей спермы. Облегчившись, я возвращаюсь в комнату и хватаю простыню, чтобы прикрыть свою наготу.

Открываю дверь, но Арт по-прежнему склоняет голову, делая вид, что поглощен своей игрой.

— Посмотри на меня, ты, змей с холодным сердцем! — кричу я.

Его взгляд неспешно путешествует по моему телу, пока наши глаза не встречаются.

— О, ты проснулась. — Он улыбается, показывая идеальные белые зубы. — Хорошо спалось?

— Ты не можешь держать меня здесь против моей воли.

— Я приготовил для тебя обед.

— Моя мама и Аннели будут волноваться, не получая от меня вестей.

— У меня есть твой телефон, и я взял на себя смелость отправить им смс от твоего имени. — Самодовольное выражение на его лице заставляет мою кровь кипеть. — Они ожидают звонка в ближайшее время. Уверен, что ты будешь вести себя хорошо и не испортишь им поездку, рассказав о своей нынешней ситуации, но, чтобы перестраховаться, во время разговора будет включен динамик.

— Ты собираешься держать меня, пока они не вернутся, а что потом?

Игнорируя мой вопрос, он идет на кухню и приносит две тарелки с едой.

— Рыба пережарилась.

— Артур! Как ты думаешь, чем все это закончится?

— Иди поешь.

— Я не голодна. — Конечно, мой желудок выбирает этот момент, чтобы заурчать.

— Не похоже. — Он ухмыляется. — Или ты ешь, или мы будем трахаться. Выбор за тобой.

Нехотя, я подхожу к столу и сажусь. Моему влагалищу нужно восстановиться, прежде чем возобновлять сексуальную активность.

— Это был Джош.

— Что?

— Он подслушал наш разговор и разболтал Рики. — Арт копается в своем салате. — Он получит по заслугам.

Какое облегчение — наконец-то быть оправданной.

— Оставь это.

— Я отомщу.

— Нет, это должно прекратиться.

— Ты должна его ненавидеть.

— Что хорошего тебе дала ненависть к кому-то?

— Я не могу просто простить и забыть.

— Прошлое должно оставаться в прошлом.

— Проступок, независимо от того, когда он произошел, имеет последствия.

— Он твой двоюродный брат, твоя кровь. Как долго ты собираешься не давать ему покоя?

— Любой, кто перейдет мне дорогу, встретит мой гнев, включая семью.

— То же самое касается и твоих детей?

Его глаза сужаются до щелей.

— Это называется жесткая любовь. Суровые уроки должны быть усвоены. Я не буду воспитывать маленьких сопляков.

— Я не хочу, чтобы мой ребенок рос рядом с тобой.

— Это наш ребенок.

— Ты уверен? Совсем недавно ты еще сомневался.

— Адриан все прояснил.

— Ты доверяешь его слову, а не моему, — с болью говорю я.

— Теперь, когда правда известна, мы можем двигаться дальше.

— Вот так просто, да? — Он невероятен.

— Да.

— Ты привязал меня к своей кровати и трахал другую женщину у меня на глазах.

— Это не конец света.

Я бросаюсь вверх по ступенькам, взбешенная его словами. Арт медленно следует за мной, зная, что бежать мне некуда. Когда он появляется, я срываю кольцо с пальца и бросаю его в океан.

— Я никогда не выйду за тебя замуж.

— Выйдешь, — клянется он, прижимая меня к полу палубы.

— Нет!

Он срывает простыню и проникает в меня своим членом менее чем за тридцать секунд.

— Остановись!

Арт неистово трахает мое тело, делая это так безжалостно, что с каждым ударом я сползаю по палубе. Я верчу головой из стороны в сторону, чтобы избежать его губ. В истинной манере Арта, он сжимает мою челюсть, заставляя меня принять его поцелуи. Моя неверная киска наливается влагой, жадно впиваясь в его толстое мужское достоинство. Он поднимается на ноги, все еще находясь глубоко в моем теле, и несет меня вниз по лестнице. Укладывает меня на стол, прижимается к моим бедрам и продолжает свою атаку.

— Твоя маленькая выходка ничего не значит, — ворчит он. — Кольцо можно легко заменить.

Оргазм сотрясает меня до глубины души, оставляя в оцепенении.

— Блядь, детка, мой член купается в твоих сладких соках, — стонет он, падая на меня сверху.

Как только наслаждение отступает, возвращается реальность. Какое же это, черт возьми, безумие.

— Я не могу так жить! — Судорожные рыдания сотрясают мое тело.

Арт садится, притягивая меня к себе на колени.

— Мы не подаем хороший пример Себастьяну и Мейсону, — объясняю я. — Наши отношения не будут работать, если мы будем постоянно драться, как кошка с собакой. Это несправедливо по отношению к ним.

— Я не отпущу тебя. — Он берет меня за подбородок и поднимает мое лицо к своему. — Если разговор идет в этом направлении, прекращай его на хрен.

— Это не партнерство. Это тирания. Ты требуешь контроля над каждым аспектом моей жизни.

— И как только ты дашь мне его, мы будем парить на гребаном девятом облаке.

— Я не твоя чертова домашняя собачка.

— Да, это так, и ты будешь слушаться меня или будешь наказана.

— Ты сказал, что любишь меня, но это не любовь.

— Так я люблю.

— Твоя любовь причиняет боль.

— Я ревнивый, властный сукин сын. Это не изменится.

— Ты хочешь, чтобы я начала обижаться на тебя? Чтобы я тебя ненавидела?

— Я могу жить с твоей ненавистью.

— Ты — копия своего деда.

Его рот образует тонкую линию.

— Мы не можем втянуть этих мальчиков в токсичную среду. Они будут ненавидеть нас, как ты ненавидишь своих родителей. — Я определенно задела за живое.

— Моя жизнь сложилась бы иначе, если бы не Джош.

— Еще не поздно все изменить.

— Что за мысли у тебя в голове? — спрашивает он.

— Есть три вещи, которые мне нужны от тебя.

— Назови их.

— Прости Джоша, отвези меня домой и дай мне свободу.

— Джош может поцеловать меня в задницу, я не отвезу тебя домой, и у тебя уже была свобода.

— Я подам на тебя иск о запрете, — тихо говорю ему. — Мне жаль, но ты не хочешь смотреть на вещи здраво и идти на компромисс.

Арт собирает мои беспорядочные волосы в высокий хвост, затем откидывает мою голову назад.

— Если бы не Себастьян, я бы запер твою задницу несколько недель назад. — Гнев сверкает в его неспокойных зеленых глазах. — Ты не имеешь права голоса в том, что происходит между мной и Джошем. Я еще не закончил вылизывать твою киску, так что здесь ты останешься до Нового года. Я не люблю, когда мне отказывают в том, что принадлежит мне, но дам тебе свободу на ограниченное время.

Он предлагает очень мало, но это лучше, чем вообще ничего.

Глава 36

Четыре месяца спустя

Син

После траха на яхте Арт держался на расстоянии неделю, а потом снова начались ссоры и трах. Он раскусил мой блеф и победил. Я никогда не собиралась получать судебный запрет против него, что очень злило маму и Аннели. Они не могли вечно сидеть с детьми, так что мы с Артом вошли в прежнюю колею — хотя он уже не так энергичен, как раньше, из-за моего растущего живота. Я не рассказала им, что стало причиной серьезного разлада между мной и Артом, и никогда не расскажу. Верный своему слову, он купил мне другое кольцо, и не простил Джоша за его обман. Мы не женаты и по-прежнему живем раздельно. Арт дал мне время до рождения нашего ребенка, чтобы я смирилась с тем, как все будет, или он потащит меня к алтарю пинками и криками.

Он до чертиков упрям, но во время второго УЗИ его твердость дала трещину, и это просто великолепно. Его взгляд не отрывался от монитора. Это и есть настоящая любовь — зрелище, на которое стоит посмотреть. Когда врач УЗИ объявила, что у нас будет девочка, Арт улыбнулся — на редкость искреннее выражение чистой радости. Дочка крепко держит его в своих ручках, а ведь она еще даже не родилась. Поглаживание и укладывание головы на мой торчащий живот стало его любимым занятием. Он с трепетом смотрит, когда наша малышка шевелится внутри меня. Несомненно, Арт сделает все, что в его силах, чтобы обеспечить ее безопасность, даже пожертвовав собственной жизнью.

В десятый раз за две минуты я устраиваюсь на подушке для беременных, которую подарил мне Арт. Я безуспешно пытаюсь найти удобное положение. На шестом месяце беременности я стала больше, чем обычно, и у меня болит поясница. Все равно пора вставать, чтобы приготовить ужин, а я обещала Себастьяну и Мейсону испечь печенье.

Скатившись с кровати, я ковыляю в коридор. Когда спускаюсь по лестнице, мое внимание привлекает игрушечная машинка, но уже слишком поздно, чтобы уклониться от нее. Я наступаю на машинку и теряю равновесие, а потом падаю с лестницы.

Арт

Подумав о худшем, я спешу в больницу после сообщения Мисси о падении Син. Паркуюсь прямо перед входом. Не желая терять время, чтобы добраться до нее, я бросаю машину с открытой дверью и заведенным двигателем. Выскочив из лифта, я бегу по коридору, где вижу Мисси и Аннели. Они обе плачут.

«Боже, пожалуйста. Я не умею молиться, но, пожалуйста, помилуй меня».

— Где она? — спрашиваю я прерывающимся голосом.

— Ей нужно срочно делать кесарево сечение, — отвечает Аннели.

— Син зовет тебя, — говорит Мисси. — В операционной может находиться только один человек.

— Сейчас придет врач, — отзывается Аннели.

Я с тревогой наблюдаю за его приближением.

— Здравствуйте, я доктор Ченнинг. — Он протягивает руку. — Полагаю, вы отец ребенка.

— Да, — я пожимаю ему руку.

— Операция через пять минут. Нам нужно подготовить вас.

— Наш ребенок выживет? — Я задерживаю дыхание, ожидая ответа.

— У мисс Бело произошел частичный отрыв плаценты, что вызвало внутреннее кровотечение и лишило ребенка кислорода.

— Каковы их шансы? — спрашиваю я, чувствуя тошноту в животе.

— Трудно сказать. Во время процедуры мисс Бело будет сделано переливание крови, чтобы заменить потерянную кровь, а педиатрическая бригада находится в состоянии готовности, чтобы обеспечить уход за вашей дочерью, как только ее извлекут из утробы матери. Даю вам слово, что делается все возможное, чтобы мать и ребенок выжили.

Я обнимаю Мисси, затем Аннели.

— Син сильная. Она выкарабкается и сможет спасти нашего ребенка. — Я следую за доктором по коридору и одеваюсь, прежде чем войти в операционную.

— Арт, — тихо говорит Син, одаривая меня слабой улыбкой.

Я подхожу и целую ее в лоб.

— Я здесь, детка.

Операция начинается быстро. Я шепчу слова поддержки, сохраняя спокойствие ради нее, хотя на самом деле мне страшно до безумия. Минуты сливаются воедино, пока, наконец, я не вижу, как из разреза извлекают маленькое тело. Наша драгоценная девочка синяя и хрупкая, такая крошечная, что могла бы уместиться на моей ладони.

Врачи сразу приступают к оказанию помощи.

— Начинаем реанимацию новорожденного.

— Она жива? — спрашивает Син, в ее глазах светится страх. — Почему она не плачет?

— Все в порядке. Врачи ей помогут. — Я изо всех сил пытаюсь сдержать слезы, мне нужно сохранить храбрость перед Син.

— У нее низкий показатель по шкале Апгар, — сообщает врач.

— Что это значит? — рыдает Син. — Я хочу увидеть ее сейчас.

Внезапно ее голова откидывается в сторону, а затем в палате раздается громкий звуковой сигнал.

— Остановка сердца.

— Син! — кричу я.

— Пожалуйста, отойдите, — требует доктор Ченнинг.

Истерика только помешает врачам в их попытках реанимировать Син, поэтому я отхожу в сторону. Мой мир трещит, и вот-вот рухнет с треском. Я падаю на колени и делаю то, чего никогда не делал за всю свою жизнь. Я молюсь.

Глава 37

Пять месяцев спустя

Арт

Пять месяцев назад умерла моя вторая половинка. Я проклинал Бога и умолял его ее вернуть. Она потеряла больше крови, чем ожидалось, и ее сердце остановилось. Врачам потребовалось три гребаных минуты, чтобы ее спасти, но, клянусь, мне показалось, что прошло несколько часов. Команде пришлось приложить немало усилий, чтобы реанимировать нашу дочь, но почти через двадцать минут ее пронзительный крик разнесся по операционной.

Син выписали через шесть дней. Следующие недели после операции мы с Син жили в кошмаре. Мы решили не выбирать имя, а сосредоточиться на здоровье малышки. Это был ад — не знать из дня в день, выживет ли наша дочь. Больница стала для нас вторым домом. Себастьян винил себя за то, что оставил игрушечную машинку на ступеньке, и у него начались проблемы со сном. Как человек, знающий о бессоннице не понаслышке, я постарался его успокоить.

Обе наши семьи сплотились, оказывая нам неизменную поддержку. Месть за обман Джоша пришлось отложить. Старик, Рики, Катрина и Лайла приезжали в гости. Даже с Аннели мы пришли к перемирию.

Диагноз нашей дочери улучшался по мере того, как шли недели, и мы наконец выбрали имя — Арабелла Элиз Кинг. Она прекрасна, это самое драгоценное, что было в моей жизни. Она — отражение нас обоих. Глаза Арабеллы — смесь зеленого и орехового, а волосы — черные и волнистые.

Я приказал Син срочно собрать вещи и переехать ко мне, не заботясь, что мой приказ ее разозлит. Я отказываюсь жить отдельно от своей дочери. Она заслуживает того, чтобы жить в семье, где есть оба родителя.

Себастьян поселился в своей спальне, а в детской все готово. Пройдет немного времени, прежде чем она начнет двигаться, но весь особняк уже безопасен для детей. Через четыре месяца после появления Арабеллы на свет ее выписали.

Я дал Син тридцать дней на планирование нашей свадьбы. Эта задача с успехом решилась благодаря помощи ее матери и Аннели. Мы не готовы покинуть Арабеллу, поэтому медовый месяц откладывается.

Настал день нашей свадьбы. Присутствуют сорок гостей. Никогда не думал, что окажусь нервничающим женихом, но вот он я, чертовски волнуюсь. Слева от меня стоит увеличенная фотография Коула. Без него этот день нельзя считать полноценным.

Двери церкви открываются, и я в трепете смотрю на открывшееся передо мной зрелище. Син одета в простую фату и белоснежное платье длиной до колена. Она не пошла по традиционному пути. Решила идти к алтарю с Арабеллой на руках и мальчиками, шагающими рядом с ней.

Наконец-то наша семья стала единым целым. Церемония короткая, и после того, как фотограф сделал снимки, мы отправляемся в «Сокол».

Син

Сегодняшний день похож на сон. Неуверенность наполняла меня весь последний год, но наконец-то я с оптимизмом смотрю в будущее. Я все время улыбаюсь, общаясь с семьей и друзьями.

Джош подходит ко мне.

— Могу я поговорить с тобой наедине?

— Конечно.

Мы подходим к свободному столику и садимся.

— Прости, что молчал. — Он делает вдох. — Я поступил дерьмово.

— Джош, все в порядке.

— Я бы на твоем месте разозлился.

— Обиды — пустая трата времени.

— Надеюсь, твой образ мыслей передастся твоему мужу.

Я смеюсь.

— Можно только надеяться.

— Что смешного? — Арт появляется рядом со мной.

— О, ничего, — хмыкаю я.

— Джош, ты не против, если я потанцую со своей женой?

— Совсем нет.

Арт берет меня за руку и ведет в центр банкетного зала. Мы обнимаем друг друга и покачиваемся в такт музыке.

— Ты будешь отшлепана позже.

— Что? — изумленно спрашиваю я.

— Ну, ты разговаривала с Джошем и знаешь правила.

— Договоренность закончилась несколько месяцев назад.

— Правила будут действовать всегда.

— Теперь я твоя жена.

— А я все еще ревнивый ублюдок.

— Ты серьезно собираешься испортить день нашей свадьбы?

— Сама виновата, не следовало флиртовать и шутить с Джошем.

— Жди драки.

— Думаешь меня это отпугнет? — Он самодовольно улыбается.

— Ладно, дерзай, — бросаю я вызов.

В его глазах вспыхивает озорной блеск.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Эпилог

Син

В моей вселенной все в порядке. Иногда Арт устраивает скандалы, но в целом я довольна. У меня замечательная семья. Мой муж и лучшая подруга ладят друг с другом. Мама даже снова нашла любовь, причем с Рики.

Эта новость стала сенсацией для всех. Очевидно, они воссоединились, когда она посещала Северную Каролину в декабре прошлого года. Об их возобновившемся романе стало известно после свадьбы. Она даже подумывает о переезде, чтобы быть с ним. Конечно, будет трудно остаться без нее рядом, но мама заслуживает счастья. Мой эгоизм уже однажды разрушил их отношения, но я не позволю истории повториться. Я легко дала ей свое благословение. Я буду разговаривать с ней по телефону каждый день и часто навещать. Надеюсь, свадебные колокола прозвучат в ее ближайшем будущем.

Арабелла — папина дочка. Она — свет в жизни Арта. Эта девчонка избалована до смерти — благодаря своему снисходительному отцу она стала настоящей дивой. Для Арта очень важно играть активную роль в жизни наших детей, поэтому он работает из дома большую часть дня, чтобы сделать это возможным. Арт ставит их превыше всего, не желая, чтобы они когда-нибудь почувствовали ту пустоту, что он чувствовал сам в детстве. Что касается нас с Артом... ну, он был и всегда будет властным ослом. Я смирилась с этим. Если не он мешает мне спать всю чертову ночь, то это делает наша дочь. Я улыбаюсь, вспоминая сексуальные эскапады прошлой ночи, когда Арт входит в нашу спальню.

— Пора.

Я сижу, скрестив ноги, посреди кровати, складывая белье.

— Я занята.

— О нет, ты всю неделю придумываешь отговорки. Поднимай свою задницу.

— Мы не можем оставить детей дома одних.

— Я позвонил твоей маме, которая с радостью согласилась приехать и присмотреть за ними. Она уже здесь. Встретимся у входа через 10 минут.

Ох, черт.

Арт

Я прислонился к своему «Дукати Мультистрада», ожидая появления Син. У нее неестественный страх перед мотоциклами. Потребовались недели, чтобы убедить ее прокатиться со мной. Син сдалась, когда я пообещал больше никогда не спрашивать, если она согласится. Я уверен, что ей понравится прогулка и она попросит еще.

Я никогда не думал, что буду женат и у меня будет трое детей. У жизни есть забавный способ подбрасывать неожиданные сюрпризы. Я больше не чувствую себя виноватым за то, что счастлив. В глубине души знаю, что Коул хотел бы этого для меня. Не проходит и дня, чтобы я не думала о нем. Его всегда будут помнить.

Син выходит на улицу и выглядит не слишком счастливой.

— Перестань хмурится и смотри веселее.

— Отвали.

— Разве можно так разговаривать с любимым мужем? — укоряю я.

— Я пережила роды, чтобы погибнуть в аварии на мотоцикле, — бормочет она.

— Мы немного драматизируем, да? — спрашиваю я, протягивая ей шлем. У меня тоже есть свой. После рождения Мейсона я начал соблюдать меры предосторожности при езде.

— Почему это важно для тебя?

— Я хочу поделиться с тобой своей радостью от езды, — отвечаю ей и нежно целую в губы. — Ты мне доверяешь?

— Настолько, насколько я доверяю гремучей змее.

— Эй.

Она кладет голову мне на грудь.

— Я доверяю тебе.

— Хорошо. — Я забираюсь на мотоцикл. — Запрыгивай.

Она садится позади меня, и мы едем. Это чертовски банально, но мы уезжаем в закат.

Конец

Плейлист

When We — Tank

When We Remix — Tank featuring Trey Songz & Ty Dolla Sign

Hurts Too Good — Ruelle

War Of Hearts — Ruelle

Never Be The Same — Camila Cabello

Bad Things — Machine Gun Kelly & Camila Cabello

Set Fire To The Rain — Adele

The Heart Wants What It Wants — Selena Gomez

Desire — Meg Myers

Flesh — Simon Curtis

Going Under — Evanescence

We Found Love — Rihanna featuring Calvin Harris

Notes

[

←1

]

С порт. «Мне никогда не будет тебя достаточно».

[

←2

]

С порт. «Наша судьба была предрешена в день нашей встречи. Один не может жить без другого».

[

←3

]

С порт. «Ты меня опьяняешь»