Лиа Дэвис & Л. А. Боруфф

Кейн

Серия: «Ликвидация ковена» — 1

Жанр: Эротика, фэнтези, оборотни, вампиры

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Luizas12

Редактура: Nikolle

Русификация обложки: Xeksany

Дизайн артов и коллажей: Xeksany

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.

Пролог

Хлоп-хлоп. Хлоп-хлоп.

Выстрелы эхом разнеслись по лесу и видеозаписи. Один за другим ликаны падали замертво. Ее охватило злобное удовлетворение, когда наблюдала за нападением через маленький монитор, установленный, чтобы показать ей то, за что она заплатила. Ликаны получили то, что заслужили.

Она ожидала, что нанятая ею группа человеческих солдат будет недисциплинированной и спорить на каждом шагу, но их подготовка была безупречной. Они двигались почти так же быстро, как вампиры, и ей стало любопытно, работали ли они раньше с ее видом. Возможно, они охотились на стороне вампиров.

Так это или нет, ей было все равно. Главное, чтобы они не задавали вопросов. Конечно, чем больше денег она платила, тем меньше они хотели знать.

Они знали ее только как командира, и ей хотелось, чтобы так оно и оставалось. Им не нужно знать ее истинную сущность. Во всяком случае, пока.

Она сидела в черном фургоне, припаркованном в лесу рядом с домом ликанов, одетая в тактическое снаряжение и скрытая от соседей. По обе стороны от нее сидели два технических специалиста, но все ее внимание сосредоточилось на видеозаписи.

В ней гудели энергия и желание присоединиться к атаке и отомстить тварям, отнявшим у нее родителей.

Видео на экране разделилось на четыре разных канала. Благодаря своим вампирским чувствам она могла смотреть все четыре одновременно, не пропуская ни одной сцены. Однако сосредоточилась на камере своего генерала. Он ловко, крадучись, скользил по лестнице на первый этаж.

Женщина-ликан сбежала по лестнице, затем бросилась на него, выпустив когти и оскалив зубы. Генерал выстрелил, поразив женщину серебряными пулями — самая большая уязвимость ликана. Серебро замедляло процесс заживления и облегчало убийство.

Ликан закричала и упала. Генерал выстрелил ей в голову, а затем и в трех мужчин, ворвавшихся через входную дверь.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Ох, как же она жалела, что не может чувствовать запаха крови, которую проливают ее солдаты. Она не могла войти в дом, потому что ликаны — отличные следопыты. О нет, она их вовсе не боялась, просто сейчас нельзя, чтобы нападение связали с ней. Еще слишком рано раскрывать себя. Она только приступила к реализации своего плана.

Она наблюдала на четырех экранах, как ее команда людей обшаривает дом, проверяя, нет ли там выживших. До ее чутких ушей донесся звук пуль, выпущенных через глушители, и она улыбнулась.

Битва закончилась слишком быстро. Мохнатые шавки спали, и поэтому их застигли врасплох. Но в этом и весь смысл. Она не получила полного удовлетворения, наблюдая за операцией, как волки получают по заслугам, — это было предупреждение.

Точно такое же получат и вампиры вскоре после рассвета, после того как устроятся в своих постельках.

— Готово, командир, — холодный голос ее генерала прозвучал по рации. Она никогда раньше не встречала человека, настолько лишенного эмоций. Он идеально подходил для того, что она планировала.

— Дети?

— Мертвы. Всех убили.

Может, все-таки работа с людьми принесет свои плоды.

Глава 1

Кейн

— Ты выберешь себе пару, а затем займешь трон. — В голосе Лилит звучали властные нотки, от которых я съежился. Я сдержал раздражение и обвел взглядом большой тронный зал. Когда она вкладывала в свои слова силу, никто — даже я — не мог ослушаться.

Гребаные законы.

Лилит — моя мать — и Люцифер знал, что я люблю ее, — но я не мог править вампирами, находясь у нее под каблуком и являясь ее марионеткой. Когда все-таки стану верховным королем вампиров, последуют перемены. Прежний образ жизни больше нам не подходил.

Я сжал кулаки на подлокотниках своего трона. Почему мы встретились в тронном зале, чтобы обсудить мою ситуацию со спариванием, было не понятно. Мама должна уже оставить пост, но — совет вампиров — потребовал, чтобы я сначала выбрал себе пару. Они так и не назвали причины, что вызвало у меня подозрения.

— Мама, все не так просто.

В душе у меня вспыхнуло незнакомое чувство, тоска и одиночество. Я уже встретил свою суженную, но никогда не смогу претендовать на нее, единственную истинную пару.

Это произошло несколько лет назад. Мой охранник убедил меня пойти в местный бар, который обслуживал как вампиров, так и ликанов. Многие из ликанов посещали государственные школы вместе с людьми и могли слиться с ними, кроме одной ночи в месяц, когда наступало полнолуние. Все молодые ликаны ходили по барам, и вампиры не сильно от них отличались.

То, что баром владел вампир, не являлось чем-то необычным. В конце концов, ночь принадлежала нам, а люди в барах предоставляли нам неплохой шанс питаться, без обнаружения и без применения наших телепатических способностей. Использование телепатии для маскировки кормления всегда истощало.

В тот вечер мы зашли в местный бар, и я уже хотел уйти, когда уловил их запах. Ликаны. Войдя в дверь, мой охранник обошел меня с фланга. Не секрет, что вампиры и ликаны враждовали с начала времен. Ну, может, и не с начала времён, но мне казалось, что так оно и есть.

Осмотрев каждый темный угол, я заметил нескольких волков, теснившихся в кабинках в дальней части бара. Все заведение провоняло ими, поэтому я задержал дыхание, чтобы уменьшить подавляющий запах псины.

Не обращая внимания на ликанов, я с охранником направился к бару, где собралась небольшая группа вампиров, близких к моему возрасту. Мимолетно встретившись со мной взглядом, они кивнули в легком поклоне. Я кивнул в ответ в знак приветствия. Из-за этого мне и не нравилось быть принцем вампиров, но мой народ настаивал, чтобы в моем присутствии все вставали по стойке смирно. Это раздражало. Мои люди не чертовы марионетки.

У них была своя жизнь. До тех пор пока они не разоблачали нас перед людьми.

Я уже начал потихоньку менять порядок, чтобы они обращались ко мне официально, только когда сижу на троне.

Как только мы сели, бармен принял наши заказы на напитки и ушел. Мой охранник прислонился к стойке бара, одновременно наблюдая за дверью и моей спиной.

— Ты знаешь, что есть большие фракции молодых вампиров, выступающих за прекращение нашей многовековой вражды с ликанами.

Да-да, я знал. Однако меня это мало интересовало.

— В данный момент я ничего не могу с этим поделать.

Скоро настанет мое время править — годика через три-четыре, если быть точным, — и сейчас мне не хотелось тратить свое время, беспокоясь о вампиро-ликанской политике.

В баре заработал кондиционер, обдувая прохладным воздухом и смешивая запахи вампиров и ликанов. Именно тогда уловил ее аромат, едва не упав со стула. Розовая вода и мята, смешанные с пьянящей земляной пряностью, взывали к моей душе. На меня накатила горячая волна желания, из-за чего сердце бешено забилось и кровь прилила к члену. Что за чертовщина?

Я резко повернулся, ища обладателя этого запаха — запаха моей пары. Стоило мне заметить ее, как шум бара вокруг меня словно на мгновение исчез. Ее волнистые каштановые волосы собраны в высокий хвост, а две густые пряди волос обрамляли овальное лицо. На ней были выцветшие синие джинсы с разрезами на бедрах и черная футболка с надписью «Я вою на луну».

Она была ликаном. Чтоб меня!

— Кто она?

Я подтолкнул охранника локтем. Он часто приходил в бар и, скорее всего, знал. Подозреваю, что он был одним из тех, кто убеждал вампиров дать ликанам шанс.

Охранник проследил за моим взглядом и хмыкнул.

— Джиллиан, — сказал он. — Очень соблазнительна, но трудность в том, что она принцесса ликанов, единственная наследница верховного альфы.

Вот же черт! Она моя пара. Я точно знал это, как и то, что никогда не смогу быть с ней. В душе у меня возникла острая боль при этой мысли. Раньше я без колебаний брал то, что хочу, и плевать на правила. Но сейчас все было по-другому.

Однажды я займу вампирский трон и должен буду выбрать себе спутницу вампиршу. Таков закон и мое будущее. Будущее, в котором мне придется жить без моей истиной суженой. Меня никогда не примут, если моей парой будет ликан, тем более принцесса ликанов.

— Ты меня слушаешь? — Стальной голос матери вырвал меня из воспоминаний, которыми я так любил себя мучить. Я взглянул на нее через плечо, как она продолжила: — Все очень просто, Кейн. Женись на Тринити. Ты с ней дружишь с самого детства.

Я закатил глаза и медленно разжал кулак, прижимая ладонь к прохладному дереву трона. Моя мать — сводница. Мне чертовски не хотелось жениться на Тринити. Кроме того, что она была моей лучшей подругой с детства, я считал ее своей сестрой.

Ни за что.

— Почему бы тебе не выбрать пару, мама? — ответил я, не потрудившись скрыть недовольство в голосе. Мама знала, что я воспринимаю Тринити как сестру и лучшую подругу и не более того. Между нами нет никаких романтических чувств. И никогда не будет.

Лилит с материнским неодобрением посмотрела на меня ледяным взглядом.

— Ты знаешь, почему я не могу взять себе пару. — Закрыв глаза, она сделала несколько вдохов, словно пытаясь успокоиться. В воздухе отчетливо витал запах гнева, одиночества и чего-то еще, что я не мог определить. — Я связана с Люцифером, и если не хочешь, чтобы он стал верховным королем вампиров, ты найдешь себе пару и займешь трон.

Тринити решила воспользоваться моментом и заявить о своем присутствии. Она обошла меня и села на ступеньки у моих ног. Посмотрела на меня и спокойно повелительным тоном начала:

— Ты же знаешь, что она права.

— Не сейчас, Тринити, — огрызнулся на нее. Я хорошо к ней отношусь, сколько себя помню, но она упорно хотела выйти за меня замуж. У меня опускались руки. Ее настойчивое желание переспать со мной начинало действовать мне на нервы, и я стал избегать ее и придумывать оправдания, чтобы не видеться с ней. Это сильно подорвало нашу дружбу за последний год.

— Сколько раз мы будем говорить об этом, пока до тебя не дойдет, что я права? — Я внимательно наблюдал за ней, когда она потянулась к моей руке, и с рычанием отдернул ее.

Тринити была одета в черную форму, как у моих охранников, но слегка измененную, облегающую, демонстрирующую ее скромные изгибы и полную грудь. Ее тело имело изгибы во всех нужных местах, подтянутое и упругое. У нее красивые пухлые губы и большие зеленые глаза, половина нашего ковена хотела взять ее в жены. Я не сомневался, что она еще не встретила свою истинную пару. Потому что если бы почувствовала притяжение истинной пары, она бы никогда не приняла свою щенячью любовь ко мне за настоящую.

Она смотрела на это иначе.

— Мы все знаем о друг друге, Кейн. Я не понимаю, почему ты борешься со своими чувствами.

Она перебросила белокурую косу через плечо. Раньше мне нравились ее волосы, когда мы были просто лучшими друзьями. Они доходили ей до ягодиц и при правильном освещении выглядели как серебряные пряди. В детстве если я расстраивался, она ложилась рядом со мной и накрывала нас обоих своими волосами. Тогда мне казалось, что мы одни противостоим всему миру.

Уже нет.

Я хлопнул ладонью по столу, и хлопок эхом разнесся по комнате. Гнев заструился во мне. Хватит с меня этого разговора.

— Молчать!

Я использовал в голосе силу. Тринити не могла ответить мне, своему истинному королю. Совет старейшин хотел, чтобы я стал правителем, но требовал выбрать супругу. Совету все равно, кого я выберу, лишь бы это была вампирша, а не принцесса ликанов, на которую так хотел заявить права.

Тринити тяжело вздохнула, явно желая, снова обрести голос. Я не вложил много силы в слово — она не будет долго молчать. К сожалению.

— Хватит, — сказала Лилит. В ее голосе не слышалось силы, лишь оттенки недовольства. Она не раз слушала наши споры с тех пор, как мы научились говорить.

— Я созвала вас сюда, чтобы обсудить утреннее нападение.

Она изогнула бровь в сторону Тринити, которая мгновенно вернулась на свой пост за моим правым плечом, готовая защищать.

Мама смотрела ей вслед с озадаченным выражением на лице. Родители Тринити погибли в результате нападения ликана, когда мы были маленькими. После этого не отпускал ее далеко от себя, поэтому моя мать вырастила ее как свою дочь, которой у нее никогда не было, а для меня она стала сестрой. Как я должен переключить дружественные чувства на супружеские?

Возможно, мама с самого начала хотела, чтобы мы с Тринити правили вместе. Если так, то я согласен. Я сомневаюсь, что это что-то изменит, особенно после того, как почувствовал Джиллиан как свою истинную пару.

Никто не сравнится с Джиллиан. Она принадлежала мне, и я сомневался, что смогу сблизиться с кем-то еще, пока Джиллиан жива.

Я зарычал, поскольку ненавидел политику, которую старейшины навязывали моему народу. Придет день, и я найду способ изменить эти законы.

— Целый ковен уничтожили после рассвета. Совет крайне обеспокоен.

В словах Лилит прозвучала печаль, а ее обычно черные глаза сменили цвет на красный, когда она разозлилась. Она любила своих подданных, знала о них практически все, чтобы быть справедливой правительницей народа.

— Целую родословную стерли с лица земли. За нападением стоят ликаны, и они должны заплатить. Они начинают игру, предвкушая войну. Мы с Советом считаем, что пора готовиться к полномасштабной атаке. Если они хотят войны, то ее получат, — сказала Лилит зловещим голосом, в котором чувствовался призыв созвать войска.

Я не согласен с матерью. Слишком много возникало вопросов, например, где доказательства, что это сделали ликаны?

— Почему меня не позвали на заседание совета?

Почему, если скоро я стану верховным королем, меня не пускали на заседания? Я должен знать всю ту же информацию, что и мать.

— Это было не совсем заседание. Я проверяла лидера совета, чтобы узнать, как прошел его отпуск, когда пришли новости. — Она махнула на меня рукой, отмахнувшись от моего недовольства. — Не надо делать из этого трагедию, тебе все равно не нужна эта работа.

В последнем заявлении звучал сарказм, насмешка надо мной. Я стиснул зубы и придержал язык, пока не сказал то, о чем потом пожалел бы.

— Дело не в том, что я не хочу этой работы, мама. Просто из-за Совета трудно радоваться, что я их гребаная марионетка.

Я старался скрыть негодование в голосе, но мне это не удалось. Конечно, я хотел быть королем. Я был рожден, чтобы править своим народом, просто не хотел играть по их дурацким правилам.

Хорошему королю не нужна пара. Мать так долго обходилась без короля. Совет никогда не стала бы спорить с ней, и уж точно не стал бы навязывать ей брачные обязательства. Она — Лилит, королева вампиров и супруга Люцифера — или Люциана, как она любила его называть.

Мама любила меня, но я не знал, что она забеременела мной, чтобы у нее появился наследник вампирского трона.

— Я не хочу ошибиться в выборе пары и прожить в браке без любви.

Мать поднялась с трона, и я вынужден был признать, что она выглядит усталой, с поникшими плечами. Мама управляла вампирами на протяжении тысячелетия с согласия Люцифера, но он призвал ее домой. Я не слишком много знал о ее прошлом, но она не любила говорить о моем отце. Лилит избегала разговора любой ценой.

Она остановилась рядом со мной и положила руку мне на плечо.

— Кейн, ты уже совершеннолетний. Я не могу остаться и править. Решай, что для тебя важнее, и поскорее. И хватит говорить о любви. Это сказка для человеческих детей.

Она пронеслась мимо меня и за ней последовали ее придворные.

Я ссутулился на своем троне, расположенном на ступень ниже ее. Будь ее воля, она поженила бы нас с Тринити, и могла бы свободно уйти и делать то, что делала, когда Люцифер призывал ее обратно в Ад.

В памяти всплыло лицо Джиллиан. Я закрыл глаза, наслаждаясь воспоминаниями о ней, потому что это единственное, чем она могла быть для меня. Моя пара была в безопасности — я платил бешенные деньги, чтобы за ней следили, когда бы она ни вышла из дома. Я не мог быть с ней, но и не мог допустить, чтобы она пострадала. Она была моей и я должен ее защитить.

Она принадлежит мне…

С того момента, как уловил ее запах много лет назад, я думал о прекращения войны и о том, что было бы, если бы мы с ней спарились и объединили вампиров и ликанов. Невозможная фантазия или все же реальность?

Я искал способы сделать это, но сначала нужно выяснить, кто напал на моих людей тем утром. Интуиция подсказывала, что это не ликаны. Нападение было слишком внезапным и трусливым, не характерным для ликанов. Вдобавок, это нарушило бы договор, который ликаны заключили с нами. Нападение заставило бы мать нанести ответный удар. Но матушка не приказала нанести ответный удар. Возможно, она тоже подозревала, что это не ликаны.

Мне нужно докопаться до истины. Если я этого не сделаю, мои вампиры разорвут деревню на части в войне против ликанов и поставят всех нас под угрозу разоблачения. В худшем случае Джиллиан убьют вместе с ее отцом, верховным альфой.

При этой мысли во мне поднялся гнев, и я сжал руки в кулаки. Я не допущу, чтобы моя пара пострадала.

Мы дожили до двадцать первого века, а у людей так и нет доказательств нашего существования. Многие люди верили, что мы существуем, но нам удалось блокировать все научные доказательства, как и ликанам. Если за нападениями стоят ликаны, то ярость вампиров может оказаться сильнее, чем я смогу сдержать.

Пришло время навестить мою пару. Только осторожно, чтобы она не поняла того же, что и я. Что мы предначертаны друг для друга и не можем быть вместе.

Глава 2

Джиллиан

— Привет, папочка.

Я постаралась изобразить невинную улыбку, когда вошла в кабинет. Отец прислал сообщение с просьбой о встрече, и я сразу же пришла, любопытствуя, чего он хочет. Была уверена, что он хочет поговорить о моем выборе партнера, а я избегала этой темы, как чумы.

— Что случилось?

Мой долг — взять себе пару до вступления в должность Верховного альфы, но, черт возьми, я не хотела сейчас об этом говорить. У меня впереди годы, чтобы успеть подумать о вступлении в должность правителя ликанов.

Папа учил меня быть заботливой и сострадательной правительницей. Поскольку вызовы альфы случались столь редко, вполне вероятно, что я взойду на престол без борьбы, когда он, в конце концов, умрет или уйдет с поста, передав мне титул Верховного альфы.

Стая знала, что я забочусь о них, потому что из кожи вон лезла, чтобы им было хорошо. Целыми днями помогала им всем, чем могла, и веселилась. Иногда веселье включало в себя нарушение некоторых правил.

Я очень не хотела, чтобы это изменилось. Да и с чего бы это? Мой отец старел, но у него в запасе оставались еще десятилетия. Почему я должна выходить замуж только для того, чтобы следовать каким-то устаревшим традициям?

Не хотелось бы выглядеть неблагодарной, но не желала думать о спаривании. Мне всего двадцать два. И времени еще полно.

— Мы слишком долго откладывали этот разговор.

Он устроился в своем кресле за столом и выдержал мой взгляд. Папа по рождению занимал должность Высшего альфы, как и его отец до него, но это не значит, что он ее не заслужил.

Сильный, умный и напористый, он привел стаю к богатству, успеху и благополучию, чем любой альфа до него.

Чертовски крутой парень!

— Какой разговор?

Я невинно улыбнулась Мой бедный папа. Я всегда была своенравной, но он смотрел на мои выходки сквозь пальцы. С тех пор как умерла мама, он разрешал мне все, что угодно, к ужасу моей тети Сисси и моего стража, Квина, который старше меня на тринадцать лет.

Папа проницательным взглядом посмотрел на меня и постучал ручкой по деревянному столу. Его попытка укорить меня взглядом провалилась, когда он слегка усмехнулся.

— Джилли, ты меня в гроб загонишь.

— Ой ты постоянно мне так говоришь.

Я отвела взгляд и нарисовала круги указательным пальцем на подлокотнике кресла, в котором сидела. Я больше не была капризным подростком и знала, что пришло время брать на себя больше ответственности.

— Потому что это правда. — Он прекратил постукивание и провел рукой по лицу. — Ты достаточно взрослая, чтобы начать выбирать себе пару.

Я ощетинилась и попыталась побороть эмоции, которые вызвала его фраза.

— И что?

— Ты хочешь выйти замуж? — В уголках его глаз появились морщинки, когда он наблюдал за мной. В какую игру он играет?

— Как будто у меня есть выбор, — пробормотала я.

По правде говоря, я не злилась на него. Он был верховным альфой всех ликанов на Земле. Ему нужно за многим следить, и держать свою дочь в узде должно было быть наименьшей из его забот.

Что, если я скажу ему, что встретила свою пару? Что у меня, возможно, два партнера, и оба были сильными, преданными самцами, которые стали бы идеальными кандидатами, чтобы править на моей стороне. Я не могла сказать ни ему, ни тем двум мужчинам. Сомневалась, что смогу выбрать между ними, не чувствуя, что потеряла частичку себя навсегда.

Не-а. Пока это был мой секрет.

— Но у тебя есть выбор. — Его удивленный голос вывел меня из задумчивости. — Почему ты думаешь, что его у тебя нет?

Я удивленно посмотрела на него. Разве у меня имелся выбор? Я всю свою жизнь думала, что быть Верховным Альфой — неизбежное зло.

— Что я такого сказал, чтобы заставить тебя думать, что тебя принудят к браку? — Он нахмурился и откинулся на спинку стула.

— Я… Ну, ничего.

Папа действительно не говорил. Он несколько раз говорил, что хотел бы, чтобы я нашла свою настоящую половинку, но никогда не настаивал на этом. Я думала, что чем старше становлюсь, тем больше он будет настаивать. Согласно традициям ликанов, править должна спаренная пара.

— Ты выйдешь замуж, когда будешь готова. Конечно, если со мной что-то случится, да, я бы хотел видеть рядом с тобой кого-то сильного. Но если хочешь идти к цели в одиночку, ты сделаешь это. Ты всегда добивалась успеха во всем, к чему стремилась. — Он сцепил пальцы под щетинистыми подбородком. Папа мог побриться, принять душ и выйти из ванной опять с щетиной.

Мой отец до их пор был красив. С тех пор как умерла моя мама, к его ногам начали бросаться свободные женщины стаи. Конечно, они ждали несколько месяцев, но потом стали появляться с запеканками и сочувствующим взглядом.

Но моя мама была его истинной парой. Он никогда не смотрел на другую женщину, насколько я знаю.

— Джилли, суженые встречаются крайне редко, ты ведь знаешь об этом? — мягко спросил он. Папа все еще видел во мне свою хрупкую маленькую девочку. Наверное, всегда так и будет.

Хрупкостью я никогда не отличалась. Говорили, что моя мать была такой, и папа перенес свою защитные инстинкты с нее на меня, когда она умерла. Я позволила ему, потому что любила его и то внимание, которое он мне уделял.

— Я знаю, папочка.

— Так что если ты встретишь кого-то и подумаешь, что можешь его полюбить, подумай о нем. Не надейся на судьбу.

Я обошла его стол, обняв отца сбоку.

— Хорошо, папа, не буду. Обещаю, я стану внимательно присматриваться.

Мои глаза открыты, а мое сердце в смятении. Я вспомнила о тех двоих, к которым испытывала сильное влечение. У них было все, что нужно правителю, и они пользовались уважением как в нашей стае, так и в других. Однако я боялась потерять любого из них и знала, что так и случится, если мне придется выбрать только одного.

Суженые чувствуют абсолютно непреодолимое притяжение, но это не значит, что у других людей не может быть крепких брачных уз.

Кстати, о дьяволах. Мой лучший друг и часовой, Квин, вошел в комнату, а за ним по пятам следовал мой новый охранник, Восс. Мгновенно моя кровь забурлила, а волк заплясал. Боже, я надеялся, что отец не уловил изменения в моих эмоциях.

Восс был на дюйм ниже Квина, с более широкими плечами и толстыми руками. Он не был слишком большим, но и худым его не назовешь. Светлые, коротко подстриженные волосы, почти по-военному, и у него были самые красивые золотистые глаза.

Я знала Восса недолго. Он около года был часовым и работал в основном на моего отца. Папа любил его, и когда я перестала сопротивляться, то попросил меня взять на службу Восса.

Меня устраивало, что мы с Квином были вдвоем. Несложно полюбить Квина. Он был со мной всю мою жизнь. Но когда я встретила Восса… все стало сложно. Эмоции разбушевались, и я спрятала их, пока не смогла разобраться в себе.

— А постучать?

Я выпрямилась и скрестила руки, дразня их.

— Извини, это срочно, — сказал Квин, одарив меня улыбкой, которая не достигла его глаз. Что-то было не так. У моего лучшего друга обычно всегда имелся ответ на мое дерзкое поведение.

Квин был греховно красив, со светло-каштановыми волосами со светлыми прядями и всегда готовый улыбнуться. Он начал тренироваться, чтобы стать моим личным охранником, когда ему исполнилось тринадцать, в год моего рождения, и раньше всех часовых поступил в академию. Хотя Квин никогда не проходил обучение в академии, он тренировался с моим отцом и папиным личным часовым, изучая все, что мог, чтобы стать моим эффективным и смертоносным защитником.

Чувства, которые я испытывала к Квину, щекотали на задворках сознания, но, как обычно, я отбросила их в сторону. Когда-нибудь Квин станет отличным Высшим альфой, но не сегодня. И не со мной. Ладно, возможно, со мной.

Восс по-ликански поприветствовал моего отца, слегка кивнув головой и выпрямив спину. С отцом он держался официально, но со мной был гораздо более расслаблен. Мы стали друзьями, в некотором роде, но не такими, как Квин и я. Тем не менее тяга к спариванию все еще присутствовала. Из него также получился бы отличный Высший альфа.

Прекрати, Джилл. Мне не пришлось выбирать прямо сейчас, спасибо папе, который отступил от традиций и позволил мне выбрать себе пару по любви.

Восс расслабился и посмотрел на меня. Грусть и боль наполняли его глаза, и мое сердце екнуло, с ужасом ожидая новостей, которые должны сообщить нам дозорные.

— Сэр, на одну из наших местных стай ночью напала группа боевиков.

Нет! Горе схватило мое сердце и сжало его в своих когтях.

— Кто? Как?

Я не могла понять, как это случилось. Уловив терминологию, которую использовал Восс, я подумала, что он странно описал вампиров, потому что, несомненно, они имели какое-то отношение к нападению. Они отлично умели разрабатывать стратегии, но уж точно не были воинственными. Кто еще это мог быть? Других врагов у нас нет, насколько я знаю.

— Что ты имеешь в виду под боевиками?

Я уперла руки в бока и наблюдала за обоими дозорными. Правой рукой нащупала рукоять клинка в скрытых ножнах на джинсах, и мне захотелось пойти и выследить того, кто причинил вред моим людям.

— Единственный выживший утверждает, что это были солдаты, — ответил Восс. — Он сказал, что они одеты в форму, как солдаты человеческой армии, и у них явно был приказ. Он уверен, что военные пришли убить нас всех.

Я усмехнулась. Не может быть, чтобы военные Соединенных Штатов знали о нас. Мы слишком тщательно охраняли свои секреты, как и вампиры. Если мы в чем-то и были согласны, так это в необходимости хранить тайну. Именно поэтому много лет назад мы заключили договор с вампирами.

— Может, вампиры играли в солдатиков, — размышляла я. Но зачем вампирам нарушать договор, нападая? Они хотят войны? Это казалось слишком простым и трусливым со стороны вампиров. Мне нужно больше информации. — Давайте проверим место и посмотрим, сможем ли мы что-нибудь обнаружить.

— Согласен, — ответил Квин с грустной улыбкой. В его глазах горела скорбь о потере его лунных братьев и сестер.

Я отодвинула в сторону и свое горе. В такой ужасной миссии нет места для эмоций.

— Поехали.

Глава 3

Кейн

Я чувствовал, как Тринити буравит меня взглядом со своего места за моим правым плечом. Сжав кулаки, сосредоточился на дыхании и постарался унять свое недовольство ею. Вес ее дружбы возрастал каждый раз, когда она пыталась трахнуть меня. В последнее время, находясь рядом с ней, меня мутило. Я должен был выбраться оттуда.

Сейчас самое время. Я резко встал со своего трона и спустился по лестнице с помоста. Моя охрана слишком хорошо обучена, чтобы шуметь позади меня, но знал, что они там. Остановившись на полпути к двери, я скомандовал:

— Стоять.

Мне не нужна компания. Особенно Тринити.

Они, конечно, послушались. Мне нужно немного выпустить пар, но я не мог сделать это в усадьбе, поэтому я направился в гараж. Мой «БМВ» стоял заправленный и подготовленный к поездке. Я скользнул на водительское сиденье и уехал, пока никто не успел меня остановить.

Дорога с горы Роанок была извилистой и опасной для тех, кто не знал ее так хорошо, как я. Однополосная дорога с обеих сторон поросла густыми деревьями, заслонявшими ее от неба, обеспечивая уединение и безопасность.

Крепче сжав руль, я нажал на педаль газа и погнал «бумер» вниз с горы. Вероятность того, что кто-то будет подниматься по дороге, пока я спускаюсь, невелика. Кроме того, скорее ад замерзнет, чем я допущу аварию.

Что, черт возьми, случилось с Тринити? Она несколько раз подталкивала меня, чтобы перевести нашу дружбу на новый уровень, но никогда не делала этого в присутствии других людей, особенно моей матери. Тринити сошла с ума, если думала, что я с ней спарюсь. Если бы она продолжила в том же духе, мне пришлось бы снять с нее защиту и отдалиться от нее совсем. В груди защемило. Моя лучшая подруга уже давно не вела себя как лучшая подруга. Я не могу точно сказать, когда это изменилось, но это произошло. Мы больше не были близки, и чем больше она вела себя как влюбленный подросток, тем больше меня это злило.

Я доехал почти до города, прежде чем встретил еще одну машину, — туристический сезон еще не наступил. В скором времени город будет переполнен, люди со всей округи съезжаются сюда, чтобы отправиться в поход и остаться в горах.

Местные вампиры делали большие деньги на туристах, открывая магазины, рестораны, ночные клубы и прочее. Пока не попадали под прямые солнечные лучи, мы могли гулять днем и ночью. Чем больше люди зацикливались на раке кожи, тем более защищенными мы становились. Ношение нескольких слоев одежды с SPF-защитой в качестве нижнего белья, а также шляпы и перчаток давало нам возможность выходить на прямое солнце на короткое время. Без этого солнце вызывало бы у нас тошноту, как раздутая версия человеческого пищевого отравления. У вампиров это занимало около десяти минут, в зависимости от того, когда мы в последний раз питались.

Но не смерть. Мы можем оправиться от чего угодно, кроме удаления сердца или отрубания головы. Мы могли пережить пожар и здоровую дозу чеснока. Я рассмеялся, вспомнив все мифы о вампирах. Я отражался в зеркале, и с меня можно писать картины.

Размышляя о популярности вампирского мифа, понял, что проезжаю мимо клуба, где впервые встретил свою злополучную пару. Я решил заехать туда и узнать, не слышал ли кто-нибудь об атаке на ковен. Возможно, мне удастся найти зацепку из неизбежных сплетен, которые, казалось, разносились по ковену быстрее молнии. И в сплетнях имелась доля правды.

Из-за аномально теплого позднего зимнего дня двери были открыты. За неделю до этого у нас случился сильный мороз, но мать-природа вернулась и подарила нам несколько дней теплой погоды. Скорее всего, до наступления весны грянут еще заморозки. Так было всегда. Холодная погода — еще одна вещь, которая нас не беспокоила.

Сейчас середина дня, но бар открыт на обед, а значит, внутри больше людей, чем обычно. Припарковавшись недалеко от дверей, я вышел и понюхал воздух, оценивая количество людей, пока входил в здание. Я заметил бармена, вампира по имени Джо, но он не заметил меня, слишком занятый клиентами и уборкой бара, скорее всего, готовясь к вечерней суете.

— Эй, Джо, — позвал я, немного удивленный, что он не заметил меня, как только я вышел из машины. У моих вампиров была какая-то особая способность узнавать, когда я или моя мать оказывались в их присутствии. К его чести, он был очень занят.

Мгновение спустя он перевел взгляд на меня и нахмурился. Затем подозвал к задней части бара кого-то и подошел ко мне.

— Что я могу предложить тебе, Кейн?

Он склонил голову в знак почтения, и никакие властные голоса не могли заставить мой ковен перестать это делать. Я заставил их перестать называть меня господином Кейном, но формальное приветствие к одному из членов королевской семьи никогда не умрет.

— Информацию. Ты слышал о нападении на ковен? — спросил я.

— Ага, жуть. Они даже убили молодых и виолончелиста, которому недавно разрешили превратиться.

Он покачал головой, печаль закралась в его темные глаза. Род, живший в атакованном доме, был традиционным. Они придерживались старых традиций, делали деньги на фондовых рынках — как и многие из нас — и держались ночи. На них напали и убили на рассвете, вероятно, сразу после того, как они легли спать.

— Что-нибудь известно о том, кто это сделал? Я сейчас направляюсь туда, но подумал, что у тебя есть свежие сплетни. — Это был не первый раз, когда я использовал молодого бармена для получения информации.

— Ничего. Единственное, что я слышал с тех пор, как заступил на смену несколько часов назад, — это то, что все вампиры напуганы, а ликаны тоже подверглись нападению. Все здесь думают, что это не просто совпадение, но я не слышал никаких теорий, которым стоило бы придавать значение.

— Что ты слышал? Даже если это и кажется безумным. — Любая информация помогла бы мне в расследовании. Интуиция подсказывала, что это напали не ликаны.

— Ведьмы, пришельцы, люди. Один сказал, что, возможно, ликаны убили своих, чтобы все скрыть.

Джо скорчил гримасу, говорившую, что он верит в это не больше, чем я.

— Старик Грей не позволит, чтобы его людей так использовали.

— Нет, он довольно хороший парень. — Бармен пожал плечами. — Но, возможно, он не знает об этом.

Парень многозначительно поднял брови, и я подавил смех. Никаких стоящих теорий, но бармен явно задумался над этим.

— Спасибо за информацию, Джо. Как дела в колледже?

Его лицо засияло. Он был веселым парнем, и ему явно нравилась сфера, которую выбрал.

— Все отлично, Кейн. Спасибо за стипендию. Мои занятия просто потрясающие.

— Без проблем, парниша. Продолжай в том же духе, и ты быстро сделаешь для нас вампирский солнцезащитный крем. — Я похлопал его по плечу и слегка улыбнулся, после чего повернулся к остальным в комнате и окинул их взглядом. Во время обеда несколько ликанов смешались с людьми, многие из которых были достаточно близко, чтобы услышать мой разговор. Думаю, не стоит им позволять думать, что я распространю свое хорошее настроение с Джо на них.

Они избегали моего взгляда, и я повернулся к выходу.

Запахи гриля маскировали один запах, который я давно мечтал почувствовать. Я уловил его, только когда оказался в нескольких футах от дверей. Как только первый ее запах проник в открытый дверной проем бара, член затвердел в штанах, но я сдержался. Желание спариться с ней было сильным. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы игнорировать его, и именно поэтому я избегал ее с тех пор, как впервые увидел.

В тот вечер она не учуяла мой запах, я был уверен в этом, но, похоже, моя удача закончилась. Она вышла из черного «Рейндж Ровера», и как только порыв ветра коснулся ее лица, посмотрела на меня.

Попалась. Ее зрачки расширились, как будто она приняла огромную дозу кокаина, а ноздри раздувались. Она определенно учуяла мой запах.

Черт, она была прекрасна со своими длинными волнистыми каштановыми волосами и изгибами, которые так и просили, чтобы я провел по ним руками.

Ее стражи с рычанием встали перед ней. Она попыталась протиснуться вперед, но они не сдвинулись с места.

Мой член был очень и очень твердым. Глядя на громил, я немного помог ему обмякнуть. Я попытался заговорить с ними, но мои инстинкты хотели разорвать им глотки. Мне потребовалась секунда, чтобы овладеть собой.

— Что вы знаете об этих нападениях?

Джиллиан

Его запах ударил мне в лицо, как только я вышла из машины. Я огляделась в поисках обладателя запаха, каждый волосок на моем теле встал дыбом. На несколько мгновений мне показалось, что я чувствую, как Земля вращается вокруг своей оси. В эти короткие секунды знала, что могу сосчитать все звезды на небе и почувствовать энергию всех живых существ вокруг меня.

Ничего подобного я никогда не испытывала. Даже притяжение двух моих стражей не было таким сильным, как притяжение вампира, идущего ко мне.

Стоило мне взглянуть на его лицо, как мгновение прошло, и все встало на свои места, кроме него. Его присутствие определенно не давало покоя, и это не могло не отразиться на моем состоянии.

Он был моей парой, и он гребаный вампир. Сукин сын.

Волчица во мне виляла, прыгала, совершенно вне себя. Она хотела его и прямо сейчас, к черту всех вокруг. Я физически ощущала, как кровь приливает к стенкам влагалища, набухает и вызывает сильное давление, которое можно ослабить только одним способом.

Одной штукой вампира.

Проклятье!

Что, черт возьми, мне делать с вампиром в качестве пары? Я чувствовала похожие желания к Квину, но не такие сильные. Я полагала, что эти порывы — сигнал волчицы, что любой из них может стать подходящей парой, но моя волчица настойчиво требовала высокого вампира. Ждала ли она единственного, нашу истинную пару?

— Джиллиан? — сказал Восс, поворачиваясь ко мне лицом. Они разговаривали с вампиром несколько мгновений, но я могла только дышать, его запах овладевал моими чувствами.

— Да, — пробормотала я, поворачивая голову, чтобы увидеть его. — Что случилось?

— Ты что, не слышала его? — спросил Квин через плечо, не сводя глаз с вампира.

— Ни слова. — Черт. Я сказала это вслух.

Вампир засмеялся. Голос оказался богатым и знойным, и я, наконец-то, смогла получше рассмотреть его из-за спин моих стражей. На нем была толстовка с капюшоном, а бейсболка скрывала его лицо от солнца, но я могла видеть кончики его длинных черных волос, торчащих из воротника, и его голубые глаза. По крайней мере, мне казалось, что они голубые.

— Подвиньтесь, — приказала я, постучав Квина по руке.

— Нет, — отрезал Квин.

Один, два… Я сделала выдох, выпустив запах вампира, и повторила, уже более властно:

— Подвиньтесь.

По моему тону стражи поняли, что я настроена решительно, и оба отошли в сторону. Вы можете защитить меня, но не сможете меня задушить.

— Я Джиллиан.

Я протянула руку вампиру, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Вот так, Джилл, хорошо и спокойно.

— Я знаю. — Он взял мою руку, и я боролась со всхлипыванием, когда по моей руке пробежали мурашки осознания. — Я Кейн.

Кейн. Минуточку. Кейн?

— Кейн? — спросила я, подняв брови.

— Да, Кейн. Да, Лилит — моя мама, и да, я скоро возьму на себя управление вампирскими ковенами.

Что за чушь. Моя истинная пара — будущий король вампиров.

— Очень приятно, — сухо сказала я. — Мне это не кажется? — Он покачал головой, глаза блеснули, подтверждая, что он тоже чувствует притяжение. — Почему это не влияет на тебя так же, как на меня?

— У меня были годы, чтобы привыкнуть. Но не волнуйся. Я не безразличен.

Он не выглядел обеспокоенным. Но вампиры, как известно, умеют скрывать свои чувства и сохранять спокойствие вплоть до момента нанесения удара.

— О чем, черт возьми, вы двое говорите? — Квин стоял позади меня, не в силах оставить меня наедине с вампиром.

— Что ты имеешь в виду под годами? — спросила я.

Кейн переводил взгляд с меня на Квина, на его красивом лице читалось веселье. Он не ответил ни на один из наших вопросов.

— Я просто спросил Джиллиан, знает ли она что-нибудь о нападениях на моих вампиров сегодня утром.

— Вообще-то, мы едем расследовать нападение на нашу стаю, — сказала я, нахмурившись. — На ваш ковен тоже напали?

Это было странное совпадение. Может, это не вампиры напали на нас?

— Да, жестоко. — Его глаза сузились на Квина, который напрягся позади меня.

— Это были не мы, — защищаясь, сказал Квин. — Мы хотим, чтобы эта война прекратилась.

— У вас нет ни одной стаи изгоев? — В тоне Кейна звучало высокомерие.

Может, моя волчица и хотела бы сорвать с него одежду, но это не значит, что он может вести себя так, будто лучше нас. Я шагнула ближе и добавила в свой тон рычание.

— Не больше, чем у тебя вампиров-изгоев.

С изгоями быстро расправлялись во всех кругах. Никто из фракции не хотел привлечь внимание людей.

— Почему бы нам не встретиться с тобой примерно через час? Мы сможем сравнить записи и проанализировать обстановку, — произнесла я сквозь зубы. Чувства вампиров были обострены, и их зрение обычно лучше, чем у ликанов, но они не могли превзойти наши носы. Наш слух, похоже, не уступал их слуху.

На его губах появилась чувственная лукавая улыбка, и он склонил голову.

— Очень любезное предложение.

Чертовски верно.

— Я был бы признателен, — продолжил он.

Он дал нам адрес убитого рода, и мы расстались. Мне было неприятно отъезжать от него, когда он стоял рядом с шикарным спортивным автомобилем. Моя волчица завыла, требуя остаться, но я заставила ее замолчать. Он был не для нас, что бы ни говорила об этом судьба.

Глава 4

Джиллиан

— Ты слушаешь? — спросил Квин.

— Да, извини.

Встреча с будущим королем вампиров полностью выбила меня из колеи. Его запах прилип ко мне, и он пах домом. Что-то в моей душе щелкнуло, и теперь моя волчица больше не хотела быть одинокой. Она хотела вампира. И как только желания моей волчицы пробудились, внезапно Квин и Восс стали пахнуть потрясающе. Трое мужчин вместе… Оу, мне нужно остановиться сейчас.

Я должна сосредоточиться на грядущей сцене убийства, а не представлять себе лицо Кейна, или его руки, обхватывающие мое лицо, прежде чем он… Соберись. У тебя впереди долгий день.

Мы остановились перед большим домом, в котором жила семья альфы стаи Крейна. Если сообщения правдивы, внутри не осталось никого живого. Восс заглушил внедорожник, и мы сидели в тишине, глядя на дом.

Энергия, окружавшая место происшествия, была настолько сильной, что я чувствовала ее внутри машины. Никогда прежде не была настолько восприимчива к эмоциональному отпечатку прошлого. Волосы на моих руках и затылке встали дыбом, меня била дрожь.

Восс посмотрел на меня с водительского сиденья.

— Ты в порядке?

Они знали, что я напряжена, но не упомянула, что только что нашла свою вторую половинку.

— Да. — Лучше пока держать это при себе.

Волчица зарычала на меня. «Ты не можешь иметь их всех троих». Она подталкивала меня к Квину годами, а к Воссу — несколько месяцев, с тех пор как он появился. Я решила, что она просто озабоченная сучка. Либо мы предназначены Кейну, либо выбираем Восса или Квина. Мы не можем быть связаны со всеми тремя. Волчица снова зарычала, пока я мысленно не толкнула ее, чтобы она замолчала. Я должна сосредоточиться на поиске того, кто убил моих людей.

— Пошли. — Я открыла дверь и выпрыгнула наружу. Квин бросился вокруг машины, очевидно, намереваясь открыть мне дверь. В данный момент у меня не было времени потакать его защитным инстинктам.

Обычно я позволяла ему это, когда никто не смотрел, но в таких случаях как в баре, на людях, отказывалась идти ему навстречу. Мне не нужно, чтобы наши враги считали меня слабой.

Вот тогда он спорил сильнее всего.

— Если вокруг есть люди, тогда еще важнее, чтобы ты позволила мне обращаться с тобой как с правительницей, которой ты и являешься.

Мой ответ всегда был одинаковым, иногда с большим рычанием, чем в других случаях.

— Прости, Квин, но это неловко. Я еще не альфа, и каким альфой я буду, если даже не могу самостоятельно выйти из машины?

Он хотел как лучше, но я обязана быть самой сильной волчицей во всей стае. Мне от рождения досталась сверхсила, и когда я в конце концов вступлю в должность верховного альфы, меня будет трудно победить. Уже сейчас я могу в два раза быстрее справиться с Квином или Воссом, хотя они отличные бойцы, тренировавшиеся дольше и упорнее меня. Вместе мы втроем были силой, с которой приходилось считаться.

Я уверена, что мотивы Квина не имеют ничего общего с защитой. Он наполовину влюблен в меня. Может, даже больше, чем наполовину.

Соберись. Я остановилась на полпути к входной двери, и мое сердце ухнуло в пятки. Печаль сжала мою грудь. Двухэтажный дом был вдвое больше моего собственного, и в нем жили не только альфа, но и его жена и дети, мать и сестра, а также другие члены семьи. Это не редкость, когда целые семьи стаи жили вместе.

Семья ужасно пострадала. Их больше нет. От этой мысли у меня свело живот, и я боролась с поднимающейся желчью.

— Так тихо, — прошептала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Я ненавидела проводить расследования атак. Самые худшие из них похожи на эту, когда все уже мертвы. Все. Мое сердце замирало, и страх сжигал меня изнутри. — Дети?

Восс кивнул головой, внимательно наблюдая за мной. Смахнув слезы, я глубоко вздохнула и собралась с силами. Пора подумать о защите своей стаи и выяснить, кто напал на эту семью. Для этого я должна войти в дом и сделать то, чему меня учили.

Проклятье. Ненавижу, если речь идет о детях. Я молилась, чтобы среди погибших не было детей. Это самое ужасное.

Мы начали со двора, пересекли лужайку, принюхиваясь и прощупывая местность. Мы не могли измениться, пока не наступило полнолуние, независимо от того, как сильно волчица хотела выйти, чтобы добраться до Кейна. Однако наши чувства всегда обострены, и мы могли призывать наших волков, когда это было необходимо, чтобы получить высшие чувства и силу нашего животного.

Мы так и сделали, пока искали. Мое зрение обострилось, цвета отличались друг от друга, что позволяло легко заметить что-либо в траве. Мой слух включился, как будто я вставила слуховой аппарат в уши, которые в нем не нуждались, а мой нос дергался от переизбытка запахов, которые теперь могла различать.

В человеческом облике я не любила долго оставаться в таком состоянии. В волчьей форме лучше фильтровала свои чувства, чтобы они не перегружались. В человеческом облике мозгу приходилось обрабатывать каждый звук, запах или вид.

Квин, Восс и я достаточно натренировались в этом процессе, чтобы точно знать, что делать. Зрение у Восса было лучше всех, нос Квина — самый чувствительный, но я родилась с чем-то особенным. В моей семье первенцы всегда были особенными. Отец мог улавливать отрывки мыслей и чувств людей. Просто впечатления или несколько слов, но это помогало ему на протяжении многих лет. Говорили, что мой дедушка чуял ложь, и чем больше ложь, тем сильнее вонь.

Я чувствовала прошлое. Пусть оно было слабым и не точным, но это особенно помогало в ситуациях, подобных этой. Далеко не всегда это срабатывало правильно, но чем более травматичным или страшным было событие, тем больше я могла уловить.

— На лужайке находилось много людей, — сказала я. Если сильно сосредоточиться, могла почувствовать, как они двигаются рядом со мной, как будто текут вокруг меня в настоящем времени.

— Я вижу это по траве, — ответил Восс.

— Мы все можем чувствовать их запах, — добавил Квин. — Конечно, ты их чувствуешь.

Восс кивнул, и я сосредоточилась на своем носе вместо сверхчувства. Он был прав.

— Люди. Группа людей.

— Как? — спросил Квин. Поверить в то, что люди убивали волков, было почти невозможно.

— Я не знаю. Давай подойдем ближе.

Я доверяла Квину, он способен учуять что-нибудь значительное, поэтому сосредоточилась на своих особых способностях.

Мы достигли двери, не получив никакой дополнительной информации. Мы узнали, что было много людей. Судя по характеру отпечатков их обуви, похоже на военных, но эта мысль уже отложилась в моей голове благодаря Воссу в доме моего отца.

— Восс, — позвала я. — Когда ты вошел в кабинет моего отца, чтобы рассказать нам об этом нападении, то произнес слово «боевик». Почему?

— Сосед услышал шум и вызвал полицию.

— О, тогда, возможно, именно этот отпечаток я и получаю. Человеческая полиция приехала для расследования?

Это бы все объяснило. Их штурмовые группы обучены двигаться как военные. Но с другой стороны, зачем спецназу расследовать вторжение в дом?

Квин покачал головой, пока Восс продолжал:

— Человеческая полиция так и не приехала. Мы узнали об этом только потому, что один из членов стаи Крейна работал на предприятии, принадлежащем ликанам, и не появился на работе. Владелец позвонил нам после того, как пришел сюда, чтобы узнать, почему его работник не отвечает на звонки. Тогда сосед рассказал ему о том, что видел накануне вечером.

— Сосед заходил внутрь? — спросила я. Если кто-то был в доме, это могло испортить наше восприятие и помешать расследованию.

— Нет, — сказал Квин. — Он увидел приоткрытую дверь, заглянул внутрь, а потом пришел прямо к нам. Он старый друг, поэтому позвонил мне, зная, что я точно буду знать, что делать.

— Хорошо, что он так поступил. Если бы сообщение прошло через наших силовиков, то сразу бы обвинили в нападении вампиров.

— Я согласен, — сказал Восс. — Это люди.

— Как? — перефразировала я вопрос Квина.

Они оба пожали плечами, и Восс толкнул входную дверь.

Запах крови захлестнул меня. Запах людей исчез под запахом металла и ужаса. Мои сверхчувства перешли в режим гипердрайва, почти захлестнув меня информацией. Мне пришлось закрыть глаза от этого натиска.

— О, черт, — прошептала я, еще не войдя внутрь. — Жуть какая-то. Двое… нет. Трое людей были здесь, и они умерли прежде, чем успели закричать.

Я огляделась и увидела три тела на полу, изрешеченные пулями и залитые кровью.

— Ты видишь это или чувствуешь? — спросил Квин.

Чем сильнее было разрушение, тем отчетливее я чувствовала происходящее, пока в конце концов не могла увидеть все, как в реальном времени.

— И то, и другое. Это самая сильная сцена, которую я когда-либо переживала, — почти шепотом вымолвила я. — Не могу увидеть их. Убийц. Их несколько вокруг меня и некоторые идут наверх. — Я вздрогнула, когда в груди сжалось от страдания. — Пожалуйста, не убивайте детей.

Сильные руки обхватили меня.

— Пойдем на улицу, — прошептал Восс.

Я покачала головой и вырвалась из его объятий.

— Нет. Мы должны выяснить, что с ними случилось. — Я посмотрела вверх по лестнице, намеренно не глядя на три тела на полу. — Хотя не знаю, смогу ли я туда подняться.

Наверху был ребенок, и она мертва. Я была уверена в этом. После того, как увидела одно из тел на полу, в моей памяти всплыли воспоминания о семье альфы. Я знала их, хотя и не очень хорошо. У альфы стаи и его жены за несколько месяцев до этого родилась девочка.

— Ты уверена, что они все мертвы? — спросил Восс.

Я покачала головой.

— Я не чувствую их, но как они могут быть не мертвы?

Он взлетел по лестнице.

— Я удостоверюсь.

Мой нос начал различать запахи. Человеческий запах становился все сильнее, и я смогла не обращать внимания на запах крови. Квин уже передвигался по комнате, старательно избегая больших красных луж.

— Здесь ничего нет. В них стреляли серебряными пулями, и я вижу несколько ножевых ранений. Я ставлю на мечи с серебряным напылением, так как они не исцелились до того, как истекли кровью.

Серебро было нашей единственной настоящей слабостью. Оно гарантировало, что мы не исцелимся от пуль, ножей и прочего оружия.

Войдя на кухню, я огляделась вокруг, но обошла помещение стороной. Мое сверхчувство ничего не уловило. В комнате было пусто и чисто.

Восс вошел следом за мной.

— Никого нет в живых. От этого логова ничего не осталось. — Он положил руку на мою и смягчил голос. — Я прикрыл детей.

Я судорожно вдохнула при этих словах, в груди сдавило. Я должна подняться наверх и посмотреть, смогу ли получить какую-нибудь информацию. Я так этого не хотела.

Быстро справившись с остальными внизу, открыла свои чувства и пошла вверх по лестнице.

В спальнях все оказалось так ужасно, как я и предполагала. Сестра альфы неподвижно лежала в своей кровати. В ее комнате было мало крови, и, насколько могла судить, ее застрелили во сне. Отголоски энергии доносились до моих органов чувств без особого движения. Как она проспала всю суматоху внизу, я, наверное, никогда не узнаю.

Мать альфы — второе тело внизу, и ее комната тоже пуста. Я пошла в детскую комнату последней. Моя рука дрожала, когда толкнула дверь.

Как и говорил Восс, тела детей лежали на двухъярусных кроватях. На кроватке в углу висело одеяло.

К сожалению, он не смог накрыть одеялом мою сверхспособность. Я почувствовала человека, который вошел в комнату. Пыталась приглушить свои эмоции, когда смерть детей эхом отдавалась в моем сознании, но слезы все равно лились по моим щекам. В груди сжималось сердце.

Увидев и почувствовав все, с разбитым на кусочки сердцем я вернулась вниз.

— Это были не вампиры, — сказала я сквозь стиснутые зубы, борясь с истерикой. — Здесь нет никаких признаков вампиров.

— Согласен, — ответил Квин. — Это были люди.

Как?

Кейн

Дом ковена был именно таким, как я и предполагал. Кровь повсюду, выживших не осталось. Я почувствовал запах серебра и людей, но не запах ликанов. Медленно обошел дом, принюхиваясь. У меня нет такого нюха, как у моей прекрасной пары, но он достаточно сильный, чтобы понять, что ликанов здесь не было уже очень давно, если никогда.

Мои вампиры прочесывали участок, одетые в защищающую от солнца одежду, в поисках улик, отчаянно пытаясь выяснить, кто причинил нам вред.

Когда вошел в заднюю дверь дома, ко мне приблизился капитан нашего небольшого отряда дозорных и слегка поклонился в знак почтения.

— Сэр. — Он протянул мне маленькую металлическую булавку. — Мы нашли это.

Я взглянул на предмет, прежде чем поднести его к носу. Она определенно принадлежала человеку.

— Мы полагаем, что это часть военной формы, — сказал капитан.

Я согласился, но хотел узнать его доводы.

— Откуда такие выводы?

Он знал, что я его проверяю.

— Штамп на обратной стороне, сэр. Он был сделан для одной из человеческих военных структур.

Я перевернул булавку, чтобы осмотреть отпечаток.

— Ты знаешь какое подразделение? — Я не узнал печать, но булавка выглядела как часть набора ранговых планок.

— Простите, я не могу вспомнить, сэр.

Он выглядел расстроенным.

— Все в порядке. Я найду его.

Я тоже не знал. Я бы занялся этим, как только вернусь домой.

Судя по разрушениям, вампиры в доме устроили драку. У некоторых не было шанса, прежде чем им отрубили головы. Желчь поднялась в моем горле, и рычание вырвалось из меня.

На них напали сразу после рассвета, но присущее им чувство опасности должно было их насторожить. Однако шторы открыты. Рассветный свет замедлил бы ковен, и им было бы гораздо труднее защищаться.

Ярость кипела во мне. Ликаны не нападали, но кто тогда?

Я оставил команду делать свою работу. Выйдя через заднюю дверь, натянул капюшон и посмотрел на солнечные лучи, падающие на дом. Как кто-то напал на два сильных вида в двух разных местах почти в одно и то же время? Кто обладал знаниями и способностями, чтобы сделать такое?

Звук шин по гравию заставил меня мгновенно тронуться с места. Я успел добраться до лужайки перед домом и увидеть, как машина Джиллиан остановилась на подъездной дорожке. У меня кровь стыла в жилах, когда она смотрела на меня из окна.

Когда она вышла из машины, каждый инстинкт кричал мне, чтобы я защитил ее, но не мог броситься к ней. Если бы это сделал, она, скорее всего, восприняла бы это как знак агрессии, и мы закончили бы дракой, которую никто из нас не смог бы выиграть.

Я заставил себя повиноваться разуму, а не страсти, и медленно подошел к ней, пока ее охрана стояла по бокам. Двое мужчин выглядели напряженными и готовыми защищать свою принцессу любой ценой. Мое уважение к ним возросло. Слегка.

Ее внимание переместилось мимо меня на дом.

— Внутри все плохо, да?

Ее светловолосый охранник хмыкнул и коснулся ее локтя, слегка задержав пальцы на ее коже.

— Осторожно, — прошептал он, как будто я его не могу услышать.

Она бросила на него неприязненный взгляд, и я едва подавил желание отрубить ему пальцы за прикосновение к ней.

— Все в порядке, Восс. — Она накрыла его руку своей, прежде чем повернуться ко мне. — Они вошли в дом тем же путем, что и в наше логово.

Ее внимание вернулось к дому. Я хотел заключить ее в свои объятия, боль на ее лице была так очевидна. Хотя не понимал, откуда она знает, каким способом нападавшие проникли в дом.

— Ты в порядке?

Я наблюдал за ней, но она не ответила, изучая сцену.

— Расследование убийств всегда истощает ее, — сказал блондин позади нее. — Она не должна быть здесь, занимаясь твоей проблемой.

— Мне кажется, это наша проблема, — возразил я. — Почему она расследует убийства? Разве это не подвергает ее большей опасности, раз она наследница?

Блондинчик хмыкнул, хотя в этом звуке слышался скрытый смех.

— Позволь мне рассказать тебе, как работает Джиллиан. Правила не действуют на нее, как бы нам этого ни хотелось. Она… — Он посмотрел на нее и нахмурился, прежде чем продолжить. — Она сама отправляется на место преступления. Вот почему у нее два дозорных.

Я встретил взгляд Джиллиан. Она пожала плечами, затем указала на мою руку, сжимавшую булавку.

— Восс прав. Что у тебя в руке?

— Мы нашли это.

Я протянул ей булавку.

Осторожно она взяла ее и изучила.

— От нее пахнет человеком, — пробормотала она. Ее голос был мягким и хриплым. Ей больно, но от этого звука мне захотелось взять ее на руки и унести подальше от этой бойни. — Ты знаешь, от кого это?

— Похоже на военное, — сказал ее охранник с темными волосами. Я был уверен, что видел его, он всегда смотрел на меня.

— Квин? — уточнил я.

Он кивнул, подозрительно глядя на меня.

— Мне кажется, мы иногда пьем в одних и тех же барах.

Он снова кивнул, но промолчал.

Блондин выпятил подбородок.

— Меня зовут Восс.

Я ответил ему таким же кивком.

— Кейн.

И удивился, обнаружив, что не испытываю врожденной потребности их убить.

Может, это все-таки выученное поведение, а не инстинкт.

Квин взял булавку у Джиллиан и изучил ее.

— Я не узнаю штамп подразделения.

— Я тоже, но выясню, — пообещал я. — Даже не уверен, что это санкционированное подразделение.

Мы обсудили возможные варианты, но все согласились, что тут виноваты люди.

— Мне нужно зайти в дом, — сказала Джиллиан. — По крайней мере, чтобы увидеть одно из убийств и убедиться, что у меня остались те же впечатления, что и в доме Крейнов.

Я провел ее внутрь, к лестнице, где первый вампир лежал мертвым, его сердце было вырвано из груди. Джиллиан закрыла глаза и двигала головой по сторонам, как бы осматриваясь. Я не знал, что она делает, но не успел спросить. Ее охранники следовали за нами по пятам, не желая отпускать ее далеко одну.

— Есть что-нибудь? — спросил Квин.

— Все точно так же, — прошептала она. — Возможно, это даже те же самые люди.

В ярости я придал своему голосу твердость.

— Итак, группа военных людей уничтожила логово волков, затем пришла сюда и уничтожила ковен вампиров. Все сильные, ловкие, легко могут защитить себя.

Кто, черт возьми, мог сделать такое и почему?

— И они идеально выбрали время. Сосед, который видел, как они вошли в логово, сказал, что это было посреди ночи, а это нападение произошло сразу после рассвета. Похоже, они уже легли спать? — спросила Джиллиан.

Я кивнул.

— Они знали, когда будут наиболее уязвимы. Они жили традиционной жизнью, спали днем и бодрствовали ночью.

Многие вампиры так и делали.

— Извините меня, — сказала Джиллиан своим охранникам. — Мне нужно выйти на улицу. Это… безголовые тела, дети. — Ее голос надломился при упоминании о детях, и она бросилась за дверь.

Что произошло? Казалось, она впитывает какие-то эмоции. Поговаривали, что у ее семьи имелись какие-то сверхспособности. Возможно, это правда.

Выйдя на улицу, я изучил ее лицо. Оно было осунувшимся, обеспокоенным. У нее выдалась тяжелая ночь. В ее голубых глаза застыла печаль.

— Иди домой, Джиллиан, и отдохни немного, — предложил я. — Я займусь этим расследованием.

— Мы тоже, — сказал Восс, когда Джиллиан бросила на меня вызывающий взгляд.

Возможно, ей не понравился мой доминирующий тон. Привыкай к этому, принцесса.

— У нас есть несколько отставных военных альф и омег, — продолжал часовой. — Мы наведем справки.

Из волков получались отличные солдаты: они быстро поднимались по служебной лестнице, если были альфами, или становились послушными солдатами, если нет. Вампиры не могли пойти в армию, не с нашими проблемами с солнцем.

Я дал им свой номер, и Джиллиан взяла у меня телефон, чтобы вписать свой номер в мой. Она коснулась рукой моего запястья и напряглась. Черт, я едва удержался от того, чтобы не зашипеть. Хотел схватить ее за руку и притянуть к себе, поднять ее, чтобы ее ноги обвили… Черт. Меня ждала долгая ночь.

— Позвони мне, если что-нибудь узнаешь, — пробормотал я Джиллиан, не обращая внимания на ее охранников. Они сместились за ее спину, чувствуя себя неуютно от того, как близко я стою к их драгоценной принцессе. Я понизил голос и влил в него небольшое количество силы. Не знал, как это повлияет на нее, но попробовать стоило. — Позвони мне, если тебе что-то понадобится или захочется.

Она посмотрела на меня, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, когда передавала мой телефон обратно. Затем, не говоря ни слова, пошла к своему внедорожнику.

И снова мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не пойти за ней и не потащить ее домой.

Глава 5

Джиллиан

Я не могла расслабиться. Даже не могла сосредоточиться на убийствах. Тело гудело от энергии, волчица вышагивала и рычала на меня. Полнолуние наступит только через две недели, так что она застряла там на время.

И хорошо, потому что я чувствовала, что эта сумасшедшая тварь выследит Кейна. Она ужасно его хотела. Но спаривание ликана и вампира запрещалось, тем более спаривание Кейна со мной. Нас бы вышвырнули на улицу, отлучив от обеих наших семей и друзей.

— Может, остынешь, Джилл? — Квин отложил вилку и посмотрел на меня. — Почему бы тебе не пойти и не прилечь? Места преступлений всегда истощают тебя, но сегодня ты на взводе, как в ночь полнолуния.

— Заткнись, Квин, — пробормотала я, ковыряясь в своем позднем ужине.

— Ну, неудивительно, что ты на взводе, — продолжил он. — Этот чертов вампир сует свой нос. Нельзя доверять вампиру, тем более Кейну Веббу. Он их король! Его с рождения учат манипулировать и обманывать. — Он поднял вилку и воткнул ее в курицу. — Он гребаный сын Лилит.

Он что, думал, что я этого не знаю? Но все было не так просто. Он — моя пара. Я жаждала быть рядом с ним, просто находиться возле него. Я узнала об этом всего несколько часов, и это перевернуло мой мир. Он сказал, что знал много лет. Как он годами переживал это чувство?

— Нам нужно лишь раскрыть эти убийства и убрать его с глаз долой. Его следовало бы занести в словарь под названием «плохиш».

Квин продолжал говорить о том, как сильно ненавидит Кейна.

— Квин! — крикнула я. — Неужели ты думаешь, что я не знаю всего этого? Ты думаешь, я дура? — Конечно, вампирам нельзя доверять. Но во всех легендах говорилось, что наши пары — это те, кому мы можем доверять больше всего, иначе они не предназначались бы нам в пары. — Заткнись, черт возьми. Мы оба подверглись нападению, причем со стороны слишком мощной и слишком тактичной силы. То, что вампиры нашли эту булавку — очень удачная зацепка.

Квин открыл рот, чтобы возразить, его лицо выражало ярость. Восс сел обратно, благоразумно держа рот на замке.

— Нет. — Я покачала головой. — Я достаточно наслушалась ваших желчных высказываний. Нам нужно пока работать с Кейном. Так что заканчивай.

Отпихнув стул, я направилась к лестнице, прислушиваясь. Меньше всего мне хотелось столкнуться с отцом.

Восс и Квин могли бы прибраться на этой чертовой кухне, прежде чем отправляться в свою комнату в цокольном этаже. Как мои стражи, они должны постоянно находиться рядом со мной — удушающее правило. Папу не охраняли круглосуточно. Если бы хоть на секунду подумала, что это из-за того, что я женщина, я бы сожгла все дотла. Но даже мой сильный, способный отец был окружен охраной до того, как вошел в силу Высшего альфы. Таково правило или традиция. Неважно. Меня нужно беречь, чтобы однажды я смогла возглавить стаю.

Проходя на цыпочках мимо спальни отца, я услышала храп. Слава богу. Мне не хотелось иметь с ним дело. Утром я расскажу ему обо всем, что мы нашли.

Поймав дверь в свою спальню, прежде чем она захлопнулась, и мягко закрыв ее, я прокралась в ванную и быстро приняла душ, смывая с себя ночь.

Душ только возбудил меня еще больше, когда я представила, каково это — иметь Кейна рядом с собой. Затем совсем обезумела, когда к нам присоединились Квин и Восс. Сукины дети.

Вернувшись в спальню, услышала, что мой телефон звонит, вибрируя на кровати, куда бросила его, когда раздевалась. Я почти проигнорировала звонок, решив, что это либо Восс, либо Квин, но, проверив, обнаружила, что это Кейн.

— Алло? — спросила я неуверенно. Стоять голой в спальне, когда по линии связи раздался его глубокий голос, сводило моего волка с ума. «Мы уже разделись, пригласи его к себе. Он может залезть в окно». Ох какая же она грязная собака.

— Джиллиан.

Я боролась с желанием прикоснуться к себе при звуке его голоса. Брачное дерьмо имело реальную силу. Я никогда не была такой возбужденной. Я удивлялась, как Восс и Квин не учуяли мое желание за весь день.

Может, и учуяли. Может, поэтому Квин был таким злым за ужином. Черт!

— Да?

Я была уверена, что выгляжу холодной и спокойной, а не задыхающейся от желания.

— Я хочу тебя.

О, да. Трахни меня, да, да.

— Что прости?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Ты моя пара, как бы мы это ни отрицали и ни думали, что не можем этому поддаться.

— Послушай, сегодня между нами возникло влечение, но это не значит…

— Да, значит. Ты прекрасно знаешь, что это значит.

Мои колени чуть не подкосились.

— Это ничего не значит.

— Чушь. Называй это, как хочешь, но я знаю правду. Слушай, я узнал о военных. Приезжай в мою квартиру в центре города, и я тебе покажу.

— Я не знаю, где ты живешь, — сказала я, решимость в моем голосе полностью исчезла, но он уже повесил трубку.

— Я так рада, что не знаю, где ты живешь, — произнесла в трубку. — Если бы знала, то не смогла бы удержаться, чтобы не пойти к тебе.

Когда положила телефон обратно на кровать, он завибрировал от сообщения. Вот же сволочь, он прислал мне свой адрес.

Сукин сын! Будь оно все проклято.

Он располагал нужной мне информацией. Я должна пойти и узнать ее, поскольку он явно не скажет мне ее по телефону. Дело в информации, а не в нем. Или в его члене. Я застонала, борясь с собой. Я должна пойти. Приду, позволю ему рассказать мне все, что ему нужно, сравню заметки об убийствах и уйду.

Я быстро собралась, надела свои самые сексуальные черные трусики и лифчик. Даже когда застегивала лифчик и натягивала трусики, то читала себе лекцию о том, что Кейн никогда их не увидит, что я не дам ему шанса.

Высунув голову за дверь, я услышала, что отец все еще храпит, а Квин и Восс возились на кухне. Их голоса доносились до лестницы. Я на цыпочках направилась к парадной лестнице, а затем успешно выскользнула через парадную дверь. Они так разозлятся, если узнают, что я ушла.

Они наверняка услышат, как заводится моя машина, а это их долг — не отпускать меня никуда одну. Вместо этого я взяла свой байк и пошла с ним по дороге. Волки все равно услышат его, но это будет достаточно далеко, чтобы они не обратили на него внимания. Многие из нашей стаи жили рядом с дорогой и ездили на мотоциклах. Я несколько раз ускользала таким образом, чтобы побыть одной.

Мне очень не хотелось, чтобы они преследовали меня, поэтому, благодаря характерному модифицированному выхлопу, я шла с мотоциклом гораздо дальше, чем обычно. Когда убедилась, что меня никто не слышит, запрыгнула на него и завела двигатель, с ревом уносясь в сторону города.

Да уж, хорошим это не кончится.

Глава 6

Кейн

Я не ожидал ее появления, но услышал низкий гул ее мотоцикла, мчащегося к моей квартире. Не скажу, что преследовал ее все эти годы, но следил за ней, и каждый раз, когда слышал этот мотоцикл, знал, что это она.

Я наблюдал из окна, как она слезла с него, сняла шлем и встряхнула длинными каштановыми волосами. Достала из седельной сумки щетку и расчесала спутанные от высокой скорости волосы. Если бы сам не знал, на что похожа езда на байке, я бы подумал, что она готовится к встрече со мной. Мои собственные волосы были довольно длинными и спутывались от ветра каждый раз.

Джиллиан посмотрела на здание и почти сразу заметила меня в окне. Я использовал свою скорость, чтобы открыть дверь внизу, не успела она отвести взгляд от окна.

— Входи? — пригласил я из открытой двери.

Джиллиан смотрела на меня с настороженностью. Ей трудно решить, стоит ли входить.

— Я не укушу тебя, — сказал я с усмешкой. Это явная ложь, если бы у меня была возможность и ее согласие, я бы точно укусил.

Она улыбнулась мне и пошла вперед, столкнувшись со мной в коридоре.

Моя квартира располагалась над человеческим магазином деликатесов, закрытым в это время ночи. Вокруг в основном складские помещения и закрытые предприятия. В квартире мы хорошо изолировались, и хозяева понятия не имели, кто мы такие. Самое главное, что никто в моем ковене не знал, где находится моя квартира. Это место было моим убежищем от матери, вампирской чепухи о принце и Тринити.

Я смотрел, как Джиллиан поднимается по лестнице, ее попка в форме сердца заставляла мой уже твердый член подергиваться. Она была великолепна, и она моя. Я не знал, как у нас это получится, но уже находился на полпути к поражению.

Впервые в жизни я не хотел трахаться и питаться. А хотел взять ее в свои объятия и взять как свою собственную. Не кого-то, с кем можно совокупляться. А как ту, кто принадлежит мне. Я хотел обладать ею.

Но я не мог. Пока не мог.

Джиллиан толкнула дверь наверху лестницы, открывая мою квартиру. Мне нравилось мое маленькое пространство в небольшом городе, который мы делили. Здесь было тихо и спокойно. Джиллиан стала первой, кого я пригласил к себе.

У нее не было времени любоваться обстановкой. Как только я закрыл за собой дверь, она засуетилась.

— Что ты узнал? — потребовала она.

— Добро пожаловать, — сказал я, улыбаясь ей. — Спасибо, что пришла.

— Хватит нести чушь, Кейн. Ты сказал, что у тебя есть информация для меня.

Я указал на диван с мягкой обивкой. Я пересидел на сотнях, прежде чем выбрал этот. Он был удобным и прочным.

— Пожалуйста, садись.

Джиллиан откинула длинные каштановые волосы на плечо и бросила на меня взгляд, который означал либо то, что она собирается ударить меня, либо то, что сейчас сорвет с меня одежду.

Я бы выбрал любой из этих вариантов.

— Пожалуйста, Джиллиан, присядь. У нас нет причин враждовать друг с другом.

Я прекрасно знал, что она была так же возбуждена, как и я. Все ее тело кричало о сексуальном напряжении, и если бы захотел, то наверняка смог бы почувствовать ее запах.

Я не делал никаких попыток ощутить ее запах. В наших кругах это считалось невежливым.

Усмехнувшись, я рассказал ей о том, что узнал. Я действительно исследовал булавку.

— Все верно, это военная команда. — Я взял свой ноутбук и сел рядом с ней. — Они закрытые, и о них трудно найти информацию. Мне пришлось залезть в даркнет.

Джиллиан отстранилась от меня и окинула меня оценивающим взглядом.

— Вампиры знают, что такое даркнет?

Я рассмеялся, но потом взял себя в руки. Не хотел, чтобы она подумала, что я смеюсь над ней.

— Наши поколения учатся и растут, как и ваши, как и люди. Моя мать не смогла бы включить компьютер, если бы сам Сатана ворвался к ней и потребовал этого. Мои дети, вероятно, сделают больше, чем я могу мечтать. Таков путь мира.

Я старался не показаться всезнайкой, но, возможно, мне это не удалось.

— Действительно, дедуля, — сказала она с усмешкой.

— Думаю, я это заслужил, — ответил я. — В любом случае, наемники работают по найму, но в основном они выполняют контрактную правительственную работу.

Я поднял несколько страниц, которые нашел за несколько минут до того, как позвонить ей.

Информация выглядела слишком расплывчатой. Пока я просматривал страницы и искал более подробную информацию о них, Джиллиан увлеклась поиском, забыв о своем дискомфорте. Наконец я прибегнул к взлому военных баз данных человеческого правительства. Это было нелегко, но я справился.

— Наконец-то, есть название, — пробормотал я. — Красная ночь.

Она откинулась назад, снова оценивая меня.

— Ты совсем не такой, как я ожидала.

— И чего же ты ожидала? — спросил я, хотя был уверен, что точно знаю, что она обо мне думала. Все знали.

— Мальчиш-плохиш, властный, грубый, — ответила она совершенно искренне.

— Временами я такой и есть. — Что ты скажешь об этом?

— А со мной? — Она взглянула на меня.

— С тобой? С тобой я хочу быть всем, всем. Джиллиан, ты была у меня на задворках сознания три года. Я отрицал это, думал, как это обойти, как сделать так, чтобы это прекратилось, но ничего не помогало. Легенды правдивы. Мы обречены, если сдадимся, но мы не сможем бороться с этим. Я уже проиграл битву.

Пока говорил, я приблизился к ней. Ее взгляд остановился на моих губах, пока рассказывал ей о тщетности борьбы с нашим влечением.

Она не двигалась и не сопротивлялась, когда я сократил расстояние и прижался к её губам. Поцелуй длился не дольше двух ударов ее сердца, а затем я отстранился, глядя прямо ей в глаза.

Я вопросительно приподнял брови. Ее взгляд переместился на мое лицо, изучая меня, затем снова остановился на моих губах.

Джиллиан не просто прижалась к моим губам, она забралась на меня сверху и поглотила мой рот. Я и не думал, что ликаны могут двигаться так быстро. С другой стороны, она наследница Верховного альфы, так что, возможно, у нее имелся дар.

Она запустила руки в мои волосы, а ее промежность вжалась в мой член. К сожалению, между нами было слишком много одежды. Я выгнул бедра, вдавливая эрегированный член в джинсах между ее бедрами. Она застонала мне в рот, и ее язычок задвигался по моим губам.

Это незабываемая ночь, потому что я никогда не целовался с женщиной, которая так настойчиво целовала меня, доминируя надо мной. Привык к тому, что в большинстве отношений я контролировал ситуацию. Единственная, кому я когда-либо подчинялся, была моя мать.

Моя пара отличалась от других. Я позволял Джиллиан вести и делал это с довольной ухмылкой на лице.

Она скользнула руками под мою рубашку и коснулась ладонями моего живота. Я сдержал смешок и заставил себя не двигаться.

Ей не нужно знать, что я боюсь щекотки.

Используя всю свою силу воли, я осторожно ее оттолкнул.

— Джиллиан, прежде чем все пойдет дальше, мне нужно знать, как ты отреагируешь, если я тебя укушу.

Она ахнула, и ее и без того полные желания глаза распахнулись. Ее зрачки расширились, как и радужная оболочка. Ее волк брал верх. Она низко зарычала.

— Ты хочешь напасть на меня?

— Ни в коем случае. Вряд ли смогу заставить себя причинить тебе боль, но это часть секса для вампиров. Укус сделает и твой опыт лучше, уверяю тебя, но я никогда не кусал волков. Я не знаю, будут ли какие-нибудь негативные последствия, и не хотел тебя заставать врасплох.

Обычно вампиры кусали ликанов, пытаясь вырвать им горло. Всем известно, что кровь ликанов отвратительна. По крайней мере, таковы были слухи. Я не знал, понравится ли мне ее кусать.

Ее глаза снова стали человеческими, и она расслабилась, прижавшись ко мне.

— Тогда ладно. Если ты не желаешь причинить мне боль, то можешь укусить меня. Но, пожалуйста, делай это в таком месте, которое я смогу прикрыть. Наши раны быстро заживаются, но кто знает, что может сделать укус вампира?

Как только она закончила, я снова завладел ее ртом. Теперь, когда точно знал, что она полностью согласна, ничто не могло меня остановить.

На вкус она была как вишневый бальзам для губ и зубная паста. Я вдыхал ее запах, ее желание. Она пользовалась неароматизированным мылом, как и все мы. Наше обоняние было слишком сильным, чтобы использовать парфюмерию. Даже зубная паста имела сильный запах, почти перебивая естественный запах тела.

Джиллиан стонала мне в рот, когда я стягивал ее футболку. Она подняла руки, желая мне помочь. Ее волосы каскадом рассыпались по плечам и закрутились на груди. Я погладил ее шелковистую грудь. Нежными пальцами провел по ее плечам, а затем осыпал поцелуями ее голую грудь, намеренно игнорируя ее соски.

В ответ на мои прикосновения она выгнула спину, вжимаясь в мои пальцы. Тихие стоны удовольствия чуть не стали моей погибелью. Черт, она была горячей. И вся моя.

Спустив бретельки лифчика по ее рукам, я пальцами нежно ласкал ее мягкую кожу. Я не знал, кем был сегодня. Мне никогда не приходилось быть нежным. Я не ласкал и не целовал. Мне нравилось все жестко и быстро, грубо. Джиллиан вызывала во мне желание заботиться о ней, убедиться, что у нее есть все необходимое.

Джиллиан сама расстегнула лифчик, обнажив грудь. Они были великолепны. Я откинулся на спинку кресла и некоторое время смотрел на нее, а она ухмылялась.

— Нравится то, что ты видишь? — спросила она, приподняв бровь.

— Нравится.

Я провел пальцем между ее грудей. Одна немного больше другой, и форма не была абсолютно круглой. Они не идеальны, но великолепны. Темно-шоколадные соски под моим пристальным взглядом затвердели, словно умоляя меня прикоснуться к ним губами.

Не желая оставлять красивые груди без внимания, я обхватил их, взяв сосочек в рот. Она прекрасно реагировала на мое внимание, стонала и терлась о твердый член, пока я лизал, сосал и покусывал ее соски. Мои клыки жаждали выскользнуть и вонзиться в кожу вокруг ее ареола, но я сопротивлялся. Для этого будет время позже.

Она была моей. Я просто должен завершить овладение ею.

Я потерял себя в ее теле, целуя ее везде, где мог дотянуться, лаская ее. В моем сексуальном прошлом не было ничего похожего на то внимание, которое я уделял ей. Я получал огромное удовольствие от нового опыта.

Джиллиан потянула меня за волосы, и я оторвал рот от ее живота. Она откинулась назад на мои колени и опиралась верхней частью тела на журнальный столик, пока я постепенно прокладывал себе путь вниз по ее животу.

— Сними, — потребовала она, потянув меня за рубашку. — Все идет слишком медленно. Мой волк сходит с ума.

В ней столько огня. Никто не смел командовать мной, и я никогда раньше не позволял этого. Но услышав это от своей пары, я почувствовал прилив удовольствия. Она могла бы приказать мне выйти перед машиной, и я бы всерьез задумался над этим. Я поспешно стянул с себя рубашку, и Джиллиан снова прижалась к моей груди.

— В постель.

Она продолжила свои инструкции, которым я последовал, как провинившийся ученик. Она ногами обхватила мою талию, а я целовал ее со всем голодом, который горел во мне, пока шел к кровати.

Опустив ее на плюшевое покрывало, я стоял и любовался ею, лежащей подо мной в одних джинсах. Я понятия не имел, когда она сняла сапоги, но ее ноги так и манили меня.

Еще одна вещь, которую я никогда не делал. Ноги для ходьбы, а не для поцелуев. Но пальцы Джиллиан были крошечными и… да смилостивься надо мной Сатана, неужели я решил, что они милые? Что со мной не так?

Я отбросил ее ногу и с рычанием опустился на нее. Она была моей.

Она была готова ко мне. Джиллиан взялась за мой ремень, и я снова поднял себя, готовый коснуться ее, почувствовать ее тепло.

Она вылезла из джинсов после того, как я расстегнул их. Джиллиан не отрывала глаз от моего члена, когда тот вырвался на свободу. Я покраснел, снова удивляясь своим эмоциям. Я хотел, чтобы она нашла меня привлекательным. Когда я волновался об этом?

Размер члена у меня чуть больше среднего, ничего такого, о чем можно было бы рассказать, но он определенно справлялся со своей работой. Во всяком случае, никто не жаловался. И я определенно заставлял женщин возвращаться за добавкой. И не беспокоился о том, чтобы угодить ей. Я позабочусь о том, чтобы Джиллиан получила свою порцию, прежде чем получу свою, но хотел, чтобы она нашла меня привлекательным.

Джиллиан села, возможно, заметив мою уязвимость, и притянула меня к себе, двигаясь к изголовью кровати. Я забрался за ней, не сводя глаз с ее тела. Она была не совсем чисто выбрита, но ухаживала за собой.

— Прости, — прошептала она. — Наверное, мне следовало бы уделить время и привести себя в порядок, но когда ты позвонил, вряд ли я смогла бы сдерживать себя так долго, чтобы побриться.

— Ты великолепна. Каждой своей частичкой.

Ее неуверенность, вероятно, была вызвана щетиной на ее холмике, но я никогда не возражал против волос. Женская прелесть — одна из моих любимых частей тела, и каждая из них была прекрасна, независимо от того, выбрита она налысо или полна волос. Я перестал двигаться вперед и положил руки на ее колени, раздвигая их еще шире.

Ее половые розовые губки блестели от влаги, готовые к моему прикосновению. Ее тело пело для меня, завораживая. Она делала именно то, что нужно, чтобы привлечь меня и сделать своим, телом и душой. Сердце гулко билось в груди, когда попробовал на вкус ее соки.

Моя кровь превратилась в лаву, когда языком попробовал ее. Она была сладкой и соленой, нектар от самого Люцифера. Единственная вещь в мире, которая могла бы быть вкуснее, — это если бы я укусил ее за половые губки. Но для этого было еще слишком рано. Впереди еще много интересного. А пока я пробовал ее на вкус и доставлял ей все возможное удовольствие.

Джиллиан раздвинула ноги, еще больше обнажив клитор. Я взял его в рот, посасывая и поглаживая кончиком языка. Мне пришлось схватить ее за бедра, чтобы удержать, пока она извивалась подо мной и стонала.

— Кейн, — стонала она. — Это потрясающе.

Но она еще и близко не подошла к оргазму, поэтому я изменил угол и просунул в нее палец.

— Держи ноги раздвинутыми, — приказал я.

Загибая палец вверх, я атаковал изнутри, чтобы довести ее до оргазма, пока втягивал клитор в рот, посасывая и дразня.

Прошло совсем немного времени, прежде чем она вскрикнула от нахлынувшего на нее оргазма. Не многие женщины способны к крикам удовольствия, и я с наслаждением проглотил их. Моя подруга была редкой находкой.

— Мне нужно быть в тебе, — тихо прорычал я, глядя на нее сверху вниз.

Джиллиан кивнула, и я приподнялся, чтобы она могла дотянуться, схватить член и подвести меня к своему входу.

Джиллиан

Через несколько секунд после того, как Кейн подарил мне один из самых сильных оргазмов в моей жизни, он поднялся надо мной, призывно прося трахнуть меня этими глазами и хриплым рыком. Я не знала, что вампиры могут так рычать. Черт, он был горяч.

Я схватила его толстый член и притянула к себе, готовая, что он снова заставит меня кричать. Если мог сделать это своим ртом, то мне не терпелось увидеть, что он может сделать своим членом.

Он оперся на локти, едва войдя в меня членом.

— Ты готова? — прошептал он мне в шею. Его слова звучали невнятно, и я немного отстранилась, чтобы увидеть его лицо. Его клыки выпущены. Это было оно. Укус. Все во мне скрутилось и затрепетало, словно миллион бабочек боролись, чтобы вырваться на свободу.

— Начинай, — фыркнула я, и он рассмеялся.

— Моя пара очень требовательна.

— Ты привыкнешь к этому.

Я закрыла глаза от эмоций, которые вызвали мои собственные слова. Возможно, мы не сможем оторваться друг от друга, но это должно остаться в тайне. Мы должны будем скрывать это от нашего народа.

Я распахнула глаза, когда он полностью вогнал в меня член и в то же время впился зубами в мое плечо. Боль быстро сменилась удовольствием, и я потерялась, плывя в реке желания.

Легенды оказались правдой. Святые угодники, они были правдой. Мое тело билось в судорогах, когда он входил и выходил из меня. Он ударял меня во все нужные места каждый раз, когда полностью входил и прижимался тазом к моему клитору.

Мой оргазм начался в тот момент, когда его клыки пронзили мою кожу. Стенки влагалища то и дело сжимались вокруг его члена, и крошечные взрывы удовольствия охватывали меня всю, когда он входил в меня.

В тот момент мне казалось, что моя кульминация длилась часами, но, скорее всего, это длилось всего минуту или две. Он вытащил клыки из моей шеи и поцеловал то место.

Толчки стали более энергичными.

— Твоя кровь удивительна. Я полон энергией и не могу насытиться твоей тугой киской.

Он замедлил темп, медленно и сильно толкаясь через равные промежутки времени, глядя на меня сверху вниз.

Я подтянула ноги и обхватила руками колени, сгибая пополам и давая нам новый угол для наслаждения.

Очевидно, Кейну это понравилось, потому что его толчки стали более дикими и беспорядочными.

— Джиллиан, ты чертовски совершенна, — простонал он.

Очередной оргазм начал нарастать, его ритм заставлял мое тело реагировать удивительным образом. Я отпустила ноги и обхватила его, когда оргазм захлестнул меня, желая почувствовать его в себе, сжимаясь вокруг него.

Он понял намек и сильнее вошел в меня, упал на меня сверху и поцеловал в ухо, когда я снова кончила, сжимая его член.

Волчица была измотана. Кейн снова начал двигаться, и она зашевелилась, но гораздо менее энергично. Она насытилась, но всегда хотела еще немного.

Кейн вырвался и коснулся моего бедра.

— На колени, — приказал он.

Я не одна такая властная, и его тон полностью разбудил мою волчицу. Обычно ей самой нравилось быть главной, но с ним все по-другому.

Перевернувшись, я прогнула спинку, приподняв зад к верху. Для меня, как для ликана, эта поза естественна. Моя волчица тоже любила трахаться, стоя на четвереньках.

Кейн направил себя к моему входу, затем, положив руки на мои бедра, медленно толкнулся. Я попыталась отстраниться от него, но он использовал свою впечатляющую силу, удерживая меня. Видимо, хотел помучить меня. Я могла бы бороться с ним, не проявлять слабость, но решила позволить ему получить удовольствие.

Откинув волосы, я бросила взгляд на него через плечо. Он смотрел, как его член входит и выходит из меня.

— Тебе нравится смотреть, как ты трахаешь меня? — спросила я его.

— Раньше мне было все равно. С тобой я хочу все, — ответил он, закрывая глаза и сжимая мои бедра.

Я толкнулась в него сильнее, и он зарычал на меня, давая мне то, чего хотела. Еще.

Он задал бешеный темп, и мне пришлось вытянуть руки перед собой на кровати, чтобы не упасть. Очередной оргазм нарастал, став самым сильным из всех оргазмов, которые я когда-либо испытывала за одну ночь.

— Сильнее, — простонала я.

— Я не хочу причинить тебе боль, — ответил он напряженным голосом.

Я рассмеялась, и он притянул меня к себе, сделав особенно сильный толчок.

— Ты не сделаешь мне больно, — возразила я. — Я не стеклянная.

Он, видимо, поверил мне, потому что усилил натиск, вонзая в меня член быстрее, чем я могла себе представить. Вампиры были известны своей скоростью, но я никогда не испытывала ее во время траха.

Это было потрясающе. Мое тело вырабатывало все больше и больше соков, чтобы компенсировать его скорость, и мой оргазм был почти так же хорош, как тот, который я испытала после его укуса.

Как раз в тот момент, когда я достигла пика и собиралась утонуть под волной наслаждения, он полностью вошел в меня и укусил за плечо.

Я вскрикнула от удовольствия, сжимая его член, толкаясь назад к нему. Он вытащил зубы из моего плеча, застонал, а затем выкрикнул мое имя. Его голос пронесся надо мной, успокаивая меня, когда оргазм накатил на меня.

Это был лучший секс в моей жизни. И я не сомневалась, что нахожусь на пути к тому, чтобы потеряться в нем, в вампире, моей паре, которую не могла иметь.

Глава 7

Джиллиан

Че-е-ерт. Что случилось прошлой ночью? Я открыла глаза в незнакомой спальне и позволила чувствам захлестнуть меня. Стыд, радость, гнев, смущение. Я посмотрела на Кейна, спящего на животе, одна рука лежала на моих бедрах. Я не могла сдержать ухмылку, которая расползалась по моему лицу. Он был горяч, даже когда с уголка его губ стекала слюна.

Я перевернулась на спину и убрала его руку с себя. Наступило утро, и если не появлюсь дома в ближайшее время, все узнают, что я гуляла всю ночь. Не то чтобы было что-то плохое в том, что я развлекалась, но все будут злиться, что никто об этом не знал.

Мои стражи. Улыбка сошла с моего лица с волной еще большего стыда. Квин взбесится, когда узнает. Если узнает. Может, я смогу скрыть это от них. Они оба любили спать допоздна, как и я обычно тоже. Я огляделась по сторонам в поисках часов и поняла, что в квартире плотные шторы на окнах. За ними виднелся слабый свет, но я понятия не имела, который час. Мой телефон лежал в другой части комнаты в сумочке, которую оставила на диване.

Волчица урчала, полностью довольная. Она получила огромное удовольствие от прошедшей ночи. Предательница. Я мысленно пожурила ее, а затем вернулась к Квину и Воссу. Они почувствуют себя преданными, если узнают. Я должна скрыть случившееся.

Что произойдет, если я этого не сделаю? Возможен ли положительный исход? Судьба свела нас вместе, а легенды гласили, что суженые действительно должны быть вместе. Может ли наш союз помочь смягчить вражду между нашими видами?

Возможно, если лидер вампиров и лидер ликанов объединятся, мы сможем наконец положить конец многовековой вражде. Разве это не потрясающе?

Кейн все еще спал, хотя я ворочалась и пыталась ненавязчиво его разбудить. Вот тебе и вампирские чувства. Я сползла с кровати и нашла свой телефон.

Никаких сообщений. Ничего, кроме нескольких электронных писем из магазина, в котором я любила покупать одежду. Фух. И было еще рано. Парни еще не проснулись, а отец уже ушел. У меня имелось в запасе еще немного времени, прежде чем вернуться домой.

Я немного побродила по квартире, заглянула в холодильник, который оказался на удивление хорошо заполнен. Взяла бутылку воды и осмотрела однокомнатную квартиру, пока пила. При этом постоянно проверяла Кейна. Он не шевелился. Может, моя киска убила его? Я усмехнулась над собственным юмором.

Следующая остановка — ванная. Я привела себя в порядок и рыскала, пока не нашла под раковиной новую зубную щетку. С чистыми зубами я чувствовала себя в миллион раз лучше.

Когда вышла из ванной, Кейн сидел на краю кровати. Он смотрел на меня, его длинные черные волосы были в полном беспорядке. Он собрал их в низкий хвост прямо перед тем, как мы легли спать, но они по большей части распустились.

Спать с Кейном было интересно. Я не собиралась оставаться на ночь, но после того, как потрахались и немного привели себя в порядок, мы улеглись на кровать и стали разговаривать. Я рассказала ему о своем детстве, и он сделал то же самое. Я никогда не думала, что расскажу о своей маме, о своих обязанностях, и все это вылилось наружу.

Он понял меня, и я полностью его понимала. Его мама отличалась от моего отца настолько, насколько это вообще возможно, но у нас все равно были одинаковые нагрузки и обязанности, даже несмотря на разницу в воспитании.

В конце концов, мы оба начали засыпать и задремали в объятиях друг друга. Я никогда так не делала, у меня никогда не было парня, к которому мне хотелось бы постоянно прикасаться. Когда смотрела, как Кейн вытирает глаза от сна и проводит пальцами по волосам, мне хотелось подойти и помочь ему расчесать их, а потом положить руки ему на плечи и заглянуть в его фиалковые глаза.

Что, черт возьми, мне с этим делать? Смогу ли я уйти от него после нашей совместной ночи? Он не был похож на себя, а я — на себя. Мы чувствовались единым целым.

— Что, если мы не будем прятаться? — предложила я, к своему собственному удивлению. Кейн поднял голову и откинул волосы.

— Что, если мы заставим их принять нас?

— Они не примут нас, — отрезал он. — Вампирам категорически запрещено скрещиваться с другими видами. Нам даже не разрешено спариваться с людьми. Это означает изгнание. Я буду вынужден отказаться от трона. Черт, это долгий, строгий процесс, чтобы получить разрешение даже на обращение человека.

— С ликанами то же самое, но ты — принц вампиров, а я — принцесса ликанов. Когда еще будет лучшее время, чтобы закончить нашу войну и принести мир нашему народу, чем сейчас? — Я подошла к нему, все еще сидящему на кровати. Он обнял меня за талию и поднял на меня взгляд. — У нас есть общий враг, а раньше у нас такого не было. Я думаю, мы сможем убедить их.

Я сделала паузу, когда шум заставил мои волчьи чувства ожить, и отпрянула от него в полной боевой готовности.

При мне не было оружия, но я присела в оборонительную позу, как будто у меня наготове ножи.

Дверь его квартиры распахнулась, едва не слетев с петель. Запах вампира донесся до меня за миллисекунды до ее появления. Она атаковала на полной скорости, собираясь схватить меня за горло. Я обхватила ее за шею, отталкивая назад, и мой волк зарычал, желая извернуться и съесть нападающего вампира живьем. Ее клыки щелкнули в дюймах от моего горла. Нападение произошло так быстро, что у меня не осталось времени вооружиться или придумать стратегию. Вампиров было трудно победить один на один. Они обладали грубой силой, которой нет у нас в человеческой форме.

Все произошло за долю секунды. Кейн поднял женщину-вампира с меня и швырнул ее через всю комнату, где она врезалась в стену, проломив гипсокартон на несколько дюймов.

— Какого черта, Кейн? — закричала она ему. — Я чувствую ее запах повсюду.

Он принял оборонительную позу передо мной.

— Это не твое чертово дело. — Его голос был низким и смертоносным. — Как ты вообще узнала, где меня найти?

Она вздрогнула от его слов, как будто они причинили ей физическую боль.

— Почему вы пахнете друг другом? — шипела она на него.

— Мы работаем вместе, чтобы раскрыть убийства обоих наших видов людьми, — сказал он.

— Ей нужно раскрывать преступления в одной из твоих футболок и черных трусиках? — спросила она с ехидством в голосе. Она посмотрела на меня, и если бы взглядом можно было убить… — Ты что, всю ночь здесь блудил?

— Хватит, Тринити. Она осталась на ночь, но беспокоиться не о чем. — Я слышала, что королевская линия вампиров может наделять свои голоса силой, но никогда не видела, чтобы это происходило. Однако Кейн сделал это с ней, и она почти поклонилась. — Ты покинешь это место и позволишь нам расследовать эти убийства. У нас общий враг, и мы должны работать вместе.

Комната загрохотала от его силы. На меня это подействовало не так сильно, но даже мне захотелось поклониться.

Тринити полностью покорилась. Она встала на колено, опустив голову.

— Как пожелаешь, — выдохнула она с трудом.

Я готова поставить всю свою коллекцию виниловых пластинок семидесятых, что на самом деле она не хотела произносить эти слова. Его магия заставила ее. Дерьмо.

Она поднялась со своего места и пошла к двери, словно в ее заднице застряла палка. Я показала язык ей в спину, когда она уходила.

Кейн посмотрел на меня.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— В порядке, — сказала я. — Черт.

Глава 8

Джиллиан

— Это была гребаная ошибка, — сказала я, судорожно ища свою одежду. Мои ботинки стояли перед диваном, я помнила, как снимала их. Схватила их и носки, затем достала джинсы из-под кровати. — Это просто не сработает.

— Что ты делаешь? — спросил Кейн. — Не уходи.

— Все закончится лишь болью и страданиями, — упорствовала я, ища среди покрывал свой лифчик.

К черту, я куплю еще один. Я рывком натянула джинсы и поменяла его рубашку на свою. С моей грудью все будет в порядке без лифчика, пока не вернусь домой.

— Джиллиан, остановись.

Кейн положил руку на мою, пока я прыгала на одной ноге, натягивая сапоги.

— Нет, Кейн. Не остановлюсь. Позвони мне, если узнаешь что-то о деле, и я приеду. Со своими стражниками. В остальном, этого ничего не было.

Я рывком распахнула его сломанную входную дверь и бросилась вниз по лестнице в одном ботинке, сетуя на то, что отказываюсь от самых потрясающих оргазмов. К счастью, он не последовал за мной. Я застегнула сапоги у подножия лестницы, не обращая внимания на крики Кейна, и помчалась к своему байку. Я даже не остановилась, чтобы подумать о том, что Тринити может быть где-то там, поджидая меня, но добралась целая и невредимая.

Во что, черт возьми, я впуталась?

Кейн

— Твою мать!

Тринити все испортила. Мы собирались придумать, как нам быть вместе в тайне. У нас могло бы все получиться, но не сейчас. Джиллиан расстроилась. Прошлая ночь была потрясающей, а теперь она испорчена.

Чертова Тринити. Я прекрасно знал, что она сразу же вернется в ковен и расскажет всем о том, что видела. Теперь у нас не оставалось времени, чтобы все выяснить. Мы не могли узнать друг друга получше и, возможно, начать обращать членов ковена на свою сторону. Я должен решить, хочу ли быть частью ковена или парой Джиллиан.

Как будто после той ночи у меня оставался выбор.

Джиллиан

К черту Тринити!

И Кейна тоже. Я бы хотела выцарапать ей глаза и ударить его по чертовой морде. Он заставляет меня чувствовать… всякие… Чувства. Твою мать!

Я вышла из душа и высушила себя слишком энергично. К тому времени, как закончила, моя кожа была ярко-красной.

Я оказалась права: когда пришла, в доме было тихо. Моя стража еще спала, а отец уже ушел.

Волчица завывала во мне, и давление ее эмоций было мощным. Мне нужно полнолуние. Я хотела бы обратиться и сжечь часть своего гнева, но так не получится.

Расчесывая волосы, я представляла, как бы могла по-другому отреагировать в квартире Кейна, защищая себя более активно, на что была полностью способна. Нельзя было терять бдительность в его доме. Он был практически незнакомцем! У меня нет причин чувствовать себя там так комфортно. Он не просто новый человек, с которым я встречалась, он моя гребаная пара!

Черт возьми!

Мне нужно выплеснуть накопившуюся энергию. Я бросила джинсы обратно в ящик и взяла одежду для тренировок. У нас в подвале имелся полностью оборудованный тренажерный зал.

Два часа, четыре мили на беговой дорожке, две мили на велосипеде и неизвестное количество времени, потраченное на удары по мешку с песком, и я вымоталась. Злость улеглась. Я снова приняла душ и спустилась вниз, чтобы позавтракать.

Квин стоял у плиты, готовя бекон, судя по запаху.

— Пора тебе уже вставать, — сказал он с улыбкой.

— Извини, я уже встала, но пошла в спортзал, — рассеянно ответила я. У него на столе уже стояла тарелка с блинами и куча бекона. — Спасибо, что приготовил завтрак.

— Без проблем. Мы получили вызов ночью и пришлось вернуться на место происшествия.

У меня голова пошла кругом. Они уехали ночью?

— Что?

Я села рядом с Воссом за кухонный стол. Они знали, что меня не было ночью?

— Мы кое-что упустили, — сказал Восс, набив рот едой. Он уже приступил к еде. Он умел говорить с набитым ртом и при этом не вызывать отвращения.

Квин выключил плиту и присоединился к нам.

— Силовики пошли убираться и нашли салфетку.

— Где? Как мы могли ее пропустить?

Я уставилась на Квина, ожидая его ответа. Не думаю, что мы бы не почувствовали запах.

— Она была в детской комнате, — тихо сказал Восс. — Я осмотрел ее, но даже мне было трудно сосредоточиться. В основном я прикрыл детей, чтобы ты могла заниматься своими делами. Мне следовало осмотреться внимательнее.

— Нет, все в порядке. По крайней мере, ее нашли. Так из-за чего тебе пришлось уйти?

В блинчиках была шоколадная крошка. Я пребывала в раю от еды и мучительно гадала, что они знают о моем рандеву накануне вечером.

— У нас есть криминалисты, которые проводят анализ ДНК в местном полицейском участке, — поведал Квин. — Но это не самое лучшее. Сосед вспомнил кое-что о форме, что позволило нам выяснить, кто эти парни.

— «Красная ночь», — пробормотала я, уплетая бекон, и тут же пожалела, что не держала свой жирный рот на замке. Вот же, блин!

— Откуда ты это знаешь? — спросил Восс. — Мы узнали только перед тем, как вернулись и сели завтракать.

— Э-э, — запинаясь, произнесла я. — Я немного поискала в интернете.

— Из своей комнаты? — с сомнением спросил Квин.

— Да, и что? — спросила я.

— Твой ноутбук в кабинете, — произнес он сухо. — И мы заметили, что ночью не было твоего мотоцикла.

Он уставился на меня, ожидая объяснений.

Попалась.

— Ты не должна оставаться одна, Джилл, — мягко сказал Восс. — Я знаю, что тебе это неприятно, но это для твоей же безопасности.

Я смотрела между ними, Квин злился, а Восс изображал сочувствующего друга.

— Я пошла к Кейну, и мы провели небольшое исследование. Ничего особенного.

— Черт возьми, Джиллиан, — крикнул Квин. — О чем ты, черт возьми, думала? — Он встал так быстро, что его стул отлетел в сторону. — Именно от них мы и хотим тебя защитить.

Квин забыл о завтраке, расхаживая по кухне.

— Он мог убить тебя. Он их верховный принц, Джиллиан, или ты забыла? Он сын Лилит. Он один из самых опасных существ на планете.

Единственное, что было в опасности прошлой ночью, — это мое либидо. И мое сердце. Я нахмурилась, отогнала эти мысли и попыталась сосредоточиться на Квине. Я знала, что он будет в ярости. Время расплаты.

Я посмотрела на Восса, который решительно не встречался со мной взглядом.

— Ты больше не останешься с ним наедине, — сказал Квин, тяжело дыша. — Я этого не допущу.

Ох. Пошел ты, приятель.

— Ты не допустишь этого?

Я говорила тихо. Это должно было стать для него первой подсказкой.

— Ты не останешься больше наедине с принцем вампиров, — прорычал он.

— Ты думаешь, что можешь контролировать меня? — спросила я.

— Конечно, нет, — сказал он. — Но ты должна здраво мыслить. Он опасен для тебя.

— И ты думаешь, если скажешь мне не встречаться с ним, я послушаюсь?

— Я думаю, ты достаточно уважаешь мое мнение, чтобы воспринимать меня серьезно. — Он хлопнул кулаками по ногам. — Черт возьми, Джиллиан, не заставляй меня рассказывать твоему отцу.

И с меня хватит.

Я встала и посмотрела ему прямо в глаза.

— Кейн Вебб — мой суженый. Я не смогла бы держаться от него подальше, даже если б от этого зависела моя жизнь, а он не смог бы причинить мне вреда, даже если бы захотел.

Цвет исчез с его лица.

— Нет, — прошептал он.

— Это невозможно, — наконец, присоединился к спору Восс.

— Уверяю тебя, возможно. И мне и так тяжело знать, что он моя пара, и вдобавок к этому чувствовать одинаковое влечение к вам обоим.

Черт бы побрал мой болтливый язык. Зачем я это сказала? Я танцевала вокруг этого вопроса годами, а теперь заговорила об этом? Отлично.

У Квина отпала челюсть, и они с Воссом одинаково на меня уставились.

Переведя взгляд с одного на другого, я решила не обращать внимания на их бредни мачо. Схватив свою тарелку, я взяла содовую из холодильника и пошла в гостиную. Если они пойдут за мной, я включу телевизор.

Они могли бы справиться сами со своим потрясением и эмоциями и оставить меня в покое.

Глава 9

Кейн

Я быстро оделся, выпил чашку кофе, к которому, боюсь, пристрастился, и отправился обратно в поместье. Окна моей машины были достаточно тонированы, чтобы защитить от солнца, и я одел толстовку с длинными рукавами, перчатки и шляпу. Пока быстрым шагом шел от машины, чувствовал солнечные лучи на шее, но это не беспокоило меня.

Передняя дверь в поместье была открыта для меня, как и каждый раз, когда входил или выходил из него с самого детства. Персонал дома всегда знал, когда я ухожу и возвращаюсь. Но я не считал это само собой разумеющимся. Слуги, открывающие эту дверь, — мои люди.

— Спасибо, — сказал я с улыбкой, хотя и не узнал молодую женщину-вампира.

— Твоя мать с Тринити и советом в Большом зале, — прошептала она, не глядя на меня. В ее голосе прозвучал намек на сочувствие. Должно быть, она знала, о чем они говорили. Если бы у меня не было исключительного слуха, я мог бы не услышать ее предупреждения.

Я кивнул и прошел через главный зал в Большой. Наши троны стояли на помосте с одной стороны, но для совещания принесли большой стол с удобными черными креслами.

Все взгляды обратились ко мне, когда я занял место напротив матери. Я проигнорировал Тринити, которая сидела слева от нее. То, что она села за стол, было нехорошим знаком.

— Мне не сообщили об этом собрании.

— Садись, Кейн, — сказала моя мать. Я вздрогнул от ее тона, но сделал то, что она потребовала.

— У нас есть общий враг с ликанами, — начал я. — Я изучал вопрос с дочерью их Верховного альфы. Их стая была атакована в ту же ночь, что и наш ковен.

Совет уставился на меня, как будто новость их совершенно не интересовала.

— Нам стоит подумать о сотрудничестве с ними. Это люди. Все очень серьезно.

Во мне все сжалось от нехорошего предчувствия.

Ничего.

— Я знаю, что это нетрадиционно, но если они готовы, то и мы должны быть готовы. Мы должны смотреть в будущее и обеспечивать безопасность наших людей.

Я наклонился вперед, пытаясь получить ответ.

Главный советник моей матери, сидящий справа от нее, глубоко вздохнул.

— Мы не будем работать с ликанами только для того, чтобы проложить тебе путь к спариванию с их принцессой, — произнес он суховатым, скрипучим голосом.

— Подождите минутку, — сказал я, но меня прервал еще один из членов древнего совета. Тот, что сидел напротив меня.

Ее лицо не выдавало ее возраста. Она и правда была очень старой, наверное, ей около тысячи лет, но выглядела лет на сорок.

— Нет. Ты подожди минутку. У тебя не может быть пары-ликана. Если ты публично примешь ее как свою спутницу, то будешь вынужден отказаться от своего титула.

Я откинулся в кресле, потрясенный. Тринити действительно выбила у меня почву из-под ног. Возможно, мне не следовало использовать свою силу на ней так сильно. Как они узнали, что она моя пара?

— Я могу бороться с этим.

— Боюсь, что ты не сможешь, сынок. — Моя мать смотрела на меня со смешанным выражением лица. Она выглядела сочувствующей, но в то же время как будто хотела дать мне пощечину. — Совет проголосовал. Если ты согласишься на спаривание, ты не возглавишь ковен.

— Я — наследный принц вампиров. Ты не можешь силой лишить меня моего законного места. С чего ты вообще взяла, что она моя пара?

Они, вероятно, могут лишить меня трона. Они бы нашли способ. Но я буду держаться, пока смогу. Черт, да они, наверное, и так искали причину, чтобы выгнать меня.

Мама грустно улыбнулась.

— Ты бы никогда не вступил в связь с ликаном по-другому. Видимо, это истинное спаривание.

— Значит ли это, что ты выбираешь дворнягу вместо своего народа? — Голос Тринити раздражал меня. Как я мог считать ее своей лучшей подругой и сестрой?

— Не твое дело, но я и Джиллиан не знаем, что делать, — сказал я, не сумев скрыть злость в своем голосе.

— Видишь? — Тринити снова повернулась к моей маме. — Он уже считает их парой. Он сказал «Джиллиан и я». — Она посмотрела на меня с триумфом. — Лилит, я готовилась стать королевой с тех пор, как ты взяла меня к себе. Ты сама меня тренировала. Кто лучше подойдет для трона, пока будем ждать, когда Кейн перебесится?

Лилит не ответила.

— Не слушай ее, — настаивал я. — Она совсем спятила. Она уже не та, что была раньше.

— Лилит, когда Кейн придет в себя, я буду здесь, удерживать власть, вести наш народ к процветанию. А когда он приползет ко мне, я смою с него запах псины и приму его с распростертыми объятиями.

Она скривила губы, отвернувшись от взгляда моей матери. Она явно невменяема.

Все члены совета могли ее видеть, но они, без сомнения, согласны с ней.

Лилит вздохнула.

— Наверное, ты права.

Нет!

— Не будь смешной, — огрызнулся я. — Она не способна справиться с этой работой. Она не в себе.

— Она права. — Мать сузила на меня темные глаза. — Я готовила ее к тому, чтобы она стала твоей парой. Я обучила ее править рядом с тобой. И это не ее вина, что ты отвергаешь свое положение сейчас. — Ее внимание снова переключилось на Тринити. — Мы начнем подготовку немедленно. Твоя коронация состоится через неделю. Ты позаботишься о моем народе, а когда мой сын закончит, ты примешь его, и он сможет занять свое законное место.

Я открыл рот, чтобы снова возразить, но моя мать угостила меня моим же лекарством.

— Нет, — сказала она голосом, полным силы.

Меня затрясло от ярости, но я не мог произнести ни слова, пока ее сила омывала меня.

— Делай, что хочешь. У тебя все еще есть свое место в этом ковене. Ты останешься принцем, пока не примешь Тринити как свою пару-вампира и не займешь трон вместе с ней.

Я весь дрожал, пока боролся с ее внушением.

— Если ты не хочешь принять это, то должен покинуть поместье.

Ни за что на свете я не соглашусь с этим. Я встал и вышел из комнаты, пока она не использовала свою силу, чтобы заставить меня.

Может, я посоветуюсь с отцом. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы подготовиться к визиту к нему, но у меня было чувство, что времени у меня нет. Кто знал, что задумала группа «Красной ночи» или когда произойдет их следующее нападение? Я все еще должен был защищать ковен, даже если они не признают меня своим принцем.

Глава 10

Джиллиан

Передо мной на журнальном столике стояла пустая тарелка с завтраком, а я смотрела какую-то человеческую передачу о вампирах. Обычно мне это нравилось. Они во многом были правы, но обычно я смотрела с Квином и Воссом, и мы смеялись над тем, как в передаче романтизируют кровососов.

Мой телефон пиликнул на диване рядом со мной, но я проигнорировала его. Он пикнул еще несколько раз, и я перевернула его, чтобы не смотреть на сообщения от Восса и Квина. Я все еще могла слышать их на кухне. Если они так хотят поговорить со мной, пусть идут сюда со своими счастливыми задницами. Я достаточно успокоилась, чтобы слушать. Возможно.

Телефон пронзительно зазвонил, и в кухне стало тихо. Я перевернула его.

Кейн.

Я знала, что не должна отвечать, но, конечно, ответила. Как будто не могла его игнорировать. Черт возьми. Эта хрень с парой сильна.

— Алло? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал отстраненно.

— Ты можешь вернуться? — спросил он без предисловий. Его голос хрипловатый, расстроенный. — Я обещаю вести себя как можно лучше.

Хотя он усмехается, я услышала в его тоне нотки печали и гнева.

— Ты в порядке?

— Просто вернись, — и повесил трубку.

Если, если мы когда-нибудь провернем эту историю с парой, ему придется перестать бросать трубку. Черт бы побрал этого гребаного вампира!

Я отнесла тарелку в раковину и сполоснула ее, а затем поставила в посудомоечную машину. Полностью игнорируя Восса и Квина, которые сидели за столом и, судя по всему, занимались херней, я вышла через дверь гаража и направилась к своему внедорожнику. Мотоцикл напоминал мне о том, что я натворила накануне вечером. Я должна вести себя хорошо.

— Куда, черт возьми, ты собралась без нас? — спросил Квин с порога, когда я открывала дверь внедорожника.

Я сжалилась над ними.

— Я еду к Кейну. Он звонил и был расстроен.

При желании он могли поехать со мной. По крайней мере, это не даст нам с Кейном снова трахаться.

— Почему ты едешь? Ты не должна бросать все и мчаться к нему, потому что он расстроен, — сказал Квин. Восс благоразумно промолчал.

— Квин, послушай. Тебе нужно отступить. Я переживаю много эмоций, много смятения. Твоя альфа-фигня заставляет меня чувствовать себя бунтующим подростком, а также хочется уехать без тебя.

Я села в машину, и они рванули вперед.

— Хорошо, я постараюсь обуздать это.

Он забрался на заднее сиденье.

Восс сел рядом со мной.

— Хочешь, я поведу?

Хорошее предложение. Он знал, что я ненавижу водить машину. В большинстве случаев я предпочитала ездить на мотоцикле, но мои стражи оба на нем не помещались.

— Всё в порядке.

Наблюдая в зеркало заднего вида, как открывается дверь гаража, я старалась не смотреть на Квина, сидящего за Воссом. Он выглядел удрученным, и это разрывало мне сердце.

Вся история с Кейном имела мощную силу, но и Квин с Воссом мне не безразличны, и все еще чувствовала к ним брачные порывы. Что мне делать со всеми этими противоречивыми эмоциями?

Поездка в квартиру Кейна прошла в напряжении. Квин продолжал смотреть на меня, и я невольно бросала на него взгляды в зеркало заднего вида. Я не хотела злиться на него.

— Ты не можешь меня контролировать, — прошептала я.

Он встретился с моим взглядом в зеркале.

— Я и не хочу. Я был поражен и зол. Ты уверена, что он твоя пара, а ты не была просто возбуждена?

— Уверена. Придурок, — фыркнула я.

Восс попытался успокоить нас.

— Если они пара, мы сможем это почувствовать.

Запахи истинных пар были похожи, как будто созданы на одной и той же основе. Ликаны всегда могли распознать истинных супругов после спаривания.

— Ты ведь знаешь, что я ничего не могу с этим поделать? — спросила я его.

— Знаю, — ответил Квин.

Я припарковалась перед домом Кейна, но потом переставила машину, когда поняла, что магазин деликатесов под его квартирой открыт. Я не хотела мешать их клиентам. Мы припарковались на небольшой стоянке дальше по улице и пешком вернулись к зданию.

Дверь в его квартиру не была заперта, и я вошла внутрь. Дверь наверху лестницы тоже оказалась незапертой. Я не стала стучать. Если он был мой парой, почему я должна это делать?

Кейн сидел на диване, потягивая пиво.

— Сейчас одиннадцать утра, Кейн, — сказала я в качестве приветствия, указывая на пиво в его руке. — Почему ты пьешь?

Он поднял пиво и кивнул головой.

— Возьмите и себе, — кивнул он моим охранникам, стоявшим позади меня.

Я подошла и встала перед ним. Он выглядел странно, не в себе. Он уже напился?

— Что, черт возьми, происходит?

— Привет, моя пара. — Он одарил меня язвительной улыбкой. — Я отказался от своего трона ради тебя. Так что берите пиво и выпьем за это.

— Черт, — пробормотал Квин с порога. Он обошел диван и направился на кухню.

— Черт, принеси и мне. — Я плюхнулась рядом с Кейном, затем взяла его пиво и сделала большой глоток. — У тебя не было другого выбора?

— Нет. — Он взял пиво, которое Квин протянул мне. — Тринити добралась до них, и я выбрал тебя. Они коронуют ее королевой, дорогая мамочка вернется в ад, а когда я «приду в себя», — сказал он с воздушными кавычками, — тогда смогу занять свое место рядом с Тринити. Чертова сука. — Он выпил половину бутылки одним глотком. — Я не стану занимать трон и спариваться с той, кого никогда не смогу полюбить. Я выбрал тебя, — твердо заявил он.

Я уставилась на свою бутылку пива. Квин и Восс вели себя очень тихо.

— Я чувствую запах, — сказал Восс. — Спаривание.

— Да, — подтвердил Квин с грустью в голосе. — Я тоже чувствую. Полный отстой, поскольку я тоже чувствовал тягу к спариванию с тобой. Я ждал, когда ты будешь готова, или подсказки, что ты тоже это чувствуешь.

Мы все замерли при этом заявлении. Восс посмотрел между нами.

— И я тоже.

Конечно, и он тоже.

— Почему с Кейном меня как кувалдой по голове ударило, а с вами двумя просто тянуло?

Кейн дернул головой.

— Ты чувствуешь это к ним?

Я кивнула.

— Мне жаль, — сказала я. — Тут я бессильна.

— Как давно ты это чувствуешь? — спросила я Квина.

— С тех пор, как ты родилась.

— Ты чувствуешь это с тринадцати лет? — изумилась я.

— Не всегда в сексуальном плане, — защищаясь, сказал он. — Я не извращенец.

— Я знаю, — воскликнула я. — Ты не первый, кто почувствовал тягу в детстве. Может быть, поэтому для нас это не является чем-то невероятным. Я чувствовала это к тебе с тех пор, как была маленькой.

— Вот почему я согласился быть твоим стражем, — признался он. — Я должен был быть рядом с тобой.

Я посмотрела на Восса.

— При первой встрече с тобой это чувство было довольно сильным, — признала я. — Но это случилось несколько лет назад. Я упорно отрицала факт, что мне нужно спариться, прежде чем возглавить стаю. Потом, когда ты стал моим стражем, я уже не могла этого отрицать, но к тому времени уже научилась игнорировать влечение.

— Судьба всегда в конце концов сводит вместе пары, — сказал Кейн. — Это касается всех видов. Даже у людей они есть, но они не чувствуют притяжения. Люди просто думают, что это было совпадение, что они выбрали друг друга.

— И что теперь? Что нам делать дальше? — спросил Восс.

— Теперь поглядим, к чему нас это приведет. О таком я никогда не слышал, чтобы у одной женщины было три супруга. Возможно, здесь замешано заклинание, — предположил Кейн. — Я голосую за то, чтобы подождать и посмотреть.

— Я согласна, — сказала я.

Восс и Квин кивнули.

Если мы признали притяжение друг к другу, значит ли это, что я могу трахнуть их всех троих? Потому что уже давно хотела наложить лапы на Квина и Восса. Моя волчица подпрыгнула, когда я подумала об этом. Она тоже очень их хотела.

— Самое главное, чтобы наши люди были в безопасности, — сказал Кейн. — Может, я и не займу трон, но это все еще мой народ. — Он повернулся ко мне. — Ты должна убедить своего отца работать с вампирами. Он должен занять позицию и помочь убедить вампиров присоединиться к борьбе. Это единственный шанс победить эту военную группу.

Здорово. Если я провалюсь, то только мне и этим трем парням предстоит остановить надвигающуюся войну. Никакого давления.

Продолжение следует…

Вампиры и ликаны враждуют с начала времен.

Спаривание между вампиром и ликаном запрещено.

Гарем — это неслыханно.

До сих пор.

Познакомьтесь с Кейном, Воссом, Квином и Джиллиан.

Когда новый враг угрожает и ковену, и стае, разрушит ли он мир Джиллиан или объединит две расы, положив конец древней войне?