ЖЕЛАНИЕ

Мне тогда 16 лет было. Мы обычно компанией в подъезде собирались, сидели между этажами на подоконниках и ступеньках.

И как-то, когда все уж разошлись, остались мы вдвоём с приятелем. Фантазировали о всяких страшилках. Ну, вроде того:

- Что будет если снег, во всём мире, перестанет таять?

- А представь, что пока мы тут сидим, все человечество на всё свете, в один миг вымерло.

- Прикинь, что если люди от смеха умирать мгновенно станут?

Конечно, после такого мы ржали на весь подъезд как умалишённые. Дурачились, в общем.

И вот пошли всё-таки по домам, где-то уж к полночи. Была зима, светили уличные фонари и окна квартир полуночников. Под ногами поскрипывал утоптанный снег на тротуаре.

Домой идти вообще не хотелось, очень уж весло мы страшилки придумывали. Но, с утра обоим надо было на учёбу. Да и родители не довольны когда после одиннадцати вечера возвращаешься. Так что мы и так задержались.

Но мы всё ж ещё присели на минутку на лавочке у подъезда друга. Его дом находился ближе от места, где мы тусовались.

- Ну, что, - сказал я, откинувшись на деревянную спинку лавочки. – Последняя страшная история. Представь, сейчас мы услышим шаги из подъезда. Затем откроется дверь и выйдет мужичок, лет пятидесяти. Худощавый, невысокий с короткой седой бородкой. И это будет дьявол.

- Прекращай! – Весело и в тоже время опасливо воскликнул приятель. – Мне уже в подъезд заходить страшно!

- Дьявол, - повторил я многозначительно, переводя взгляд с подъезда на тихую, погрузившуюся в ночь безлюдную улицу.

И что бы вы думали?

Конечно же, из подъезда послышались шаги. Приятель был в восторге и перепуган одновременно. Он, издав какой-то нечленораздельный звук, с округлившимися глазами заёрзал на лавочке, вцепившись рукой мне в плечо.

Тогда ещё деревянные двери во всех подъездах были. Скрипнув, дверь отворилась и из черноты подъезда, с вечно перегоревшей лампочкой в холодный свет уличного фонаря вышел невысокий мужичок. Лет пятидесяти, худощавый с седой бородкой клинышком.

Тут, надо признаться, обалдел и я сам. Мы ошалело таращились на мужичка. Дверь за ним, жалобно визгнув пружиной, захлопнулась, тревожно прогромыхав в ночной тиши. Он, не обращая на нас внимания, прошёл мимо и направился, поскрипывая снегом под ногами, по тротуару вдоль вереницы девятиэтажных домов.

- Не, - закачал головой приятель. – Я не войду в этот подъезд.

- Так дьявол-то уже ушёл, - чуть нервно усмехнулся я. – Лично я ухожу отсюда по добру, пока дьявол не решил, что может и не будут лишними пару грешных душонок.

- Пару тушёнок ему не будут лишними, - заржал друг, и тут же прикрыл рукой рот, заглушая свой смех. Продолжил уж полушёпотом – Видел, какой худой? Всё как ты сказал. И бородка и лет пятьдесят. Не, ты прав, надо убираться отсюда.

- Главное в следующий раз, когда его увидишь, не загадывай ни каких желаний. А то он исполнит, а в замен заберёт твою душу.

- Да и ладно, если можно будет потом как в «Мастер и Маргарита» веселиться с дьяволом, так я только за, - усмехнулся с энтузиазмом друг. - Помилуйте, королева! Разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!

Мы посмеялись над цитатой из любимой книги, попрощавшись, разошлись.

Он быстро юркнул в свой подъезд, а я пошёл к своему дому буквально метрах в пятидесяти по дороге дальше.

Где-то, через неделю мне приятель вдруг заявил, что встретил опять того мужичка.

- Я его сразу узнал, - сказал друг, когда мы как обычно сидели в «нашем» подъезде на широком подоконнике. На соседнем окне, так же на подоконнике сидели две наши подружки. Напротив них, стоял, чего-то им заливая, ещё один наш приятель. А мы болтали меж собою. – Знаешь, я его раньше не видел. Он точно не живёт в моём подъезде. Мужичок шёл по улице навстречу. На меня не смотрел. А я взял да загадал желание. И знаешь что? Когда мы проходили мимо друг друга я совершенно точно понял, что всё сбудется.

- А что ты загадал?

- Я пожелал всю жизнь балдеть. Ничего не делать. Только балдеть. Чтоб денег море, чтоб дамам чистый спирт, и чтоб всё по фиг.

- Ну, последнее желание ты зря загадывал, тебе и так всё по барабану, - посмеялся я.

А где-то через пару недель, у приятеля откуда-то возник папаша, которого он вообще никогда не видел. Они с мамкой вдвоём жили. Батя оказался каким-то богатым кренделем. И друг мой вскоре исчез с горизонта, переехал из квартиры. Жизнь его изменилась, у него и в правду появилось море денег. Через год он мне просигналил проезжая мимо на дорогой иномарке с двумя девицами на заднем сиденье. Помахал мне рукой и укатил прочь. Ему тогда и восемнадцати не исполнилось. Но, ему видать, по фиг было на водительские права.

Когда нам стукнуло по 19 лет, я встретил его вновь, на улице, в центре города, случайно.

Шикарные шмотки. Но одежда вся какая-то мятая, сто лет не стиранная. Сам он очень исхудавший, болезненные синяки под глазами.

- Привет! – Поздоровался я.

Приятель дёрнулся от неожиданности, какое-то время смотрел на меня не узнавая.

После усмехнулся:

- А-а, здорова. Как чего? Я вот прогуливаюсь. Пива хочешь?

- На работу иду.

- Ага, ясно всё с тобою, - проговорил приятель шкребя ногтями с грязными траурными кантиками небритый подбородок. – А пиво-то будешь, говорю?

- Не могу я сейчас пиво пить, на работу иду.

- Ну, и ладно, зануда, - отмахнулся от меня приятель и пошёл прочь не ровной, дёрганной походкой прочь.

А ещё через полгода один парень из нашей старой компании сказал мне, что наш общий бывший друг умер.

Вроде как от наркотиков.

У него действительно появилась куча денег.

Он действительно мог каждый день предлагать дамам чистый спирт и ещё много прочей гадости.

И ему действительно стало всё по фиг.

Иногда меня посещают глупые мысли: может мой друг сейчас, как и пожелал, путешествует по миру в свите с нечестью?

Может кто-то, так же как мы, в полночь услышит шаги из подъезда?

Но возможно, на этот раз мужичок с бородкой выйдет из темноты, к загулявшимся друзьям, не один?