Victor Wong.

«На задней парте: Истории студенческой жизни».

®&© «Nippon-Columbia Co. LTD». Osaka 2015.

Аннотация:

Предлагаю Вашему вниманию — мой первый книжный Ranobe-сериал. Несколько японских студенческих историй, не объединенных одним сюжетом. Действительно, этой повести место не в кабинете ученого, а в комнате школьника, в час, когда с уроками покончено, за окном вечер и, уже скоро пора спать.

Каждый выбирает сам. И сделать правильный выбор — самое сложное в жизни молодого человека. Книга «На задней парте. Истории студенческой жизни» — это история-воспоминание украинского парня, получившего приглашение на обучение в Токийском Государственном Университете, но по чистой случайности — попавшего на женское отделение этого университета. И тут — возникает вопрос. Что делать, когда с тобой заговаривает — Miura Tazaki. — Первая красавица во всей аудитории, и очень простая в общении студентка? Как не взглянуть на милую скромницу Саю или — как не принять вызов Makoto — сильной и уверен-ной в себе спортсменки? — а еще в аудитории есть «своя в доску» бесшабашная Asuka Onoda, и простая, веселая Sakurai Rihoko? Да и как не отметить Mitsuno Ami — по виду — типичную отличницу-зубрилку, а на самом деле очень умную, необычную девушку. В общем, нашему первопроходцу — многое предстоит: открыть для себя новый и загадочный мир “бантиков и заколок”; влиться в женский коллектив; и, будучи джентльменом, оказывая дамам свою помощь — пройти через множество испытаний. И всё ради одного: чтобы стать для девчонок хорошим другом. А может, для кого-то чуточку больше.

Приятного чтения.

Оглавление:

Пролог. Мое первое знакомство с Японией. (8)

«На задней парте: Истории студенческой жизни».

Урок 1. «Я начинаю…». (47)

Урок 2. «Все оказалось не так просто…». (57)

Урок 3. «Будни, полные впечатлений». (62)

Урок 4. «Кондуит». (73)

Урок 5. «Река Терпения». (78)

Урок 6. «Как «Атомная Бомба» взорвался на статике». (85)

Урок 7. «Экскурсия». (91)

Урок 8. «Ночная Гостья». (108)

Уроки 9-10. «Быстрее! Выше! Сильнее! (Citius! Altius! Fortius!) ». (115)

Урок 11. «Мокрый «Фельдфебель». (146)

Урок 12. «Непростой Выбор». (161)

Урок 13. «Ночь «Смешного Суда». (189)

Урок 14. «Праздник Сакуры». (229)

Уроки 15, 16. «Комната 402. Выборы Президента Студенческого Совета». (288)

Урок 17. «Маски откровений». (395)

Урок 18. «Учение — свет, или встреча в Токийс-кой Национальной Библиотеке». (413)

Уроки 19, 20. «Лето, Море и… Аппетит». (471)

Информация об авторе.

Пронников Владимир Андреевич, родился в 1976 году в Киеве. С пятнадцати лет, серьезно увлекся историей и культурным наследием Страны Восходящего Солнца. В 1990-1993 гг. работал переплетчиком-реставратором в Издательско-рестарационном доме «Krista», а в 1994 году поступил на Восточное историческое отделение Киево-Могилянской Академии. В марте 1999 года окончил эту Академию, получив диплом бакалавра (образование — Историк-японист). В 2001 году улетел в Японию, где до 2011 года, занимался на факультете — «Филология Международного Уровня» в Токийском Государственном Университете. (Специальность — переводчик). После оконча-ния учебы, имеет диплом и степень Магистра. С 2018 года проживает в Стране Восходящего Солнца и работает в крупном аудиохолдинге, а также в звукозаписывающей компании.

«Так как истина вечно уходит из рук, —

Попытайся понять непонятное, друг.

Чашу в руки бери, оставайся невеждой,

Нету смысла, поверь, в изученье наук.

Омар Хайям».

Книга первая

Пролог. Мое первое знакомство с Японией.

Воздушный лайнер монотонно гудел реактивными двигателями на высоте десяти километров, до прибытия в Токио оставалось два часа. Я сидел у иллюминатора, и смотрел вниз на проплывающие облака. И хотя сознанием измерялась страшная глубина, здесь, в неуклонно летящем в поднебесье теплом салоне пассажирского борта стало оживленно, уютно от солнца, от удачного,

спокойно начатого полета после многочасового ожидания в Бориспольском аэропорту. Везде, в золотистых лучах солнечного света, заслоились легкие и ароматные дымки сигарет, пассажиры расстегивали ремни безопасности, откидывали поудобнее спинки мягких кресел. В разных концах салона зазвучали правила безопасности при полете. Далее две симпатичные стюардессы провезли по салону прессу и легкие закуски на роликовых столиках. Эти две девушки, будто сказочным образом сошли с рекламных плакатов международных рейсовых расписаний. Салон мирно обволакивала, общая дорожная успокоенность.

Безмятежное чувство покоя, уюта и комфорта вселяло в мое сердце уверенность в том, что все так и должно быть:

Незатруднительно,

Удобно,

По-домашнему.

На крыльях ветра, среди открывшейся за иллюминаторами солнечной высоты, порой чувствуешь себя точно, среди благостного рая дальнего пути, освещенного ласковыми, приглашающими улыбками этих ангелов, хранителей — истинного покоя в небесах.

Итак, полет подходит к концу, и скоро я окажусь в Японии, этой абсолютно незнакомой для меня стране. Признаюсь честно когда-то, лично я, много раз мысленно пытался — представить себе Страну Восходящего Солнца и ее жителей. Однако, к величайшему сожалению, все мои «познания» и представления об этой стране до поры, когда я еще не знал ее языка — сводили-сь лишь к словам:

«Ikebana»,

«Geisha»,

«Sumo»,

«Toyota»,

«Yakuza»,

«Kimono»,

«Sony»,

и «Sakura». Недостаток информации не давал развиться полету моей фантазии. И вот сейчас, когда мой рейс «Киев — Анталия — Токио» подходил к концу и по радио сообщили о том, что самолет идет на посадку в японском международном аэропорту «Narita» я был несколько взволнован, и мой взгляд устремился туда, где уже начинал вырисовываться аэропорт, взлетно-посадочная полоса — и моя «Вторая Родина».

Загадочная Япония, которая уже так близка, а еще неделю назад она была столь далека от меня. Самолет начал снижение, посадочная полоса стала видна более отчетливо. Вскоре стюардесса объявила, что наш самолет удачно совершил посадку в Токийском Международном аэропорту «Narita».

Пассажиры задвигались, доставая сумки, и прочий мелкий багаж, готовясь к выходу из салона. Я также последовал за всеми по коридору, неся за правым плечом — синюю дорожную сумку, в которой вез учебную литературу и тонкий, словно журнал, компью-тер.

Я с легким волнением шел навстречу своей новой жизни — жизни в Японии, так как знал, что ближайшие года я проведу именно здесь, в Стране Восходящего Солнца.

Первое что открылось моему взору, чуть только я ступил на землю — множество зеленых деревьев. Создавалось впечатление, что аэропорт находится в лесу. И земля — Японская земля, которая поразила меня своим цветом. Почва в Японии какая-то желтая, с едва заметным коричневатым отливом, по цвету, абсолютно не похожая на привычную, для Меня коренного Киевлянина. Светит яркое солнце — японское солнце. Повсюду растут зеленые деревья, жарко и душно. — Очень душно!

Знойный летний день: 21 августа 2001-го года. Из того немалого запаса литературы посвященной Стране Восходящего Солнца, что мне довелось прочитать, я знал что японское лето трудно переносится не только нами, европейцами но и самими японцами. Они очень страдают от изнуряющей жары и высокой влажности, которая порой поднимается здесь до 97%. Впрочем, никакие погодные условия не могли отложить мое прибытие, равно так же, как и планы на абсолютно новую жизнь. — Жизнь студента-международника.

Я приехал в Японию для того, чтобы учиться на Филологическом факультете Токийского Государственного Университета с целью получе-ния второго образования, а именно «Филология Международного Уровня». И вот, неделю назад, мне стало известно, что моя заявка, по результатам конкурсного отбора, разделила первое место с одним парнем. Выиграть этот конкурс не так-то уж и легко, поскольку ВУЗ, в котором я собирался заниматься — считается самым престижным в Японии, и одним из самых престижных в мире.

Даже название ему соответствующее дали: «Tamaeda», что можно расшифровать как:

«Tokyo Daigaku Maeda» или же «Токийский Государственный Университет». Что и говорить. Узнав о своем «влетном» допуске, без сдачи каких либо экзаменов, я готов был прыгать выше головы. Но, выше собственной головы, как известно, не прыгнуть, ни одному человеку. Сейчас температура в Токио — +35 град. С, очень большая влажность.

При такой погоде особенно тяжело приходится жителям больших городов, поскольку асфальт сохраняет жар, впитывая его — точно губка. Но, каждый из протянувшихся с севера на юг островов имеет свой уникальный климат.

Итак:

На севере Японии — много снега. А на юге, снег это событие — достойное записей в летописи. В начале весны — бывает сильный ветер, потом заметно теплеет. Дождей мало.

С апреля месяца начинается новый учебный год. На улицах много школьников в опрятных новых формах. Мы, в Украине, привыкли к тому, что учебный год начинается 1 сентября, когда дети отправляются в школу, а студенты — в ВУЗ. Однако в Стране Восходящего Солнца он начинается в апреле и продолжается — до конца марта следующего года с небольшими перерывами на летние, зимние и весенние каникулы. Точные даты начала и конца учебных семестров могут незначительно отличаться, но в целом японский учебный год выстроен следующим образом:

Первый семестр начинается 6-го апреля и продолжается до 20-го июля, после чего наступают летние каникулы.

1-го сентября начинается второй семестр, который продолжается до 26-го декабря, после чего наступают зимние каникулы.

Третий семестр длится с 7-го января до 25-го марта, после чего наступают небольшие

весенние каникулы, и школьники переходят из предыдущего класса — в последующий.

Учиться в школе маленькие японцы начинают с пяти лет, причем к моменту поступления в начальную школу они уже обязаны немного уметь читать и считать. В начальной школе (syogakko), помимо математики и родного языка японские дети учат, естествознание и обществоведение. Также занимаясь:

Музыкой;

Рисованием;

Физической культурой;

Домашним хозяйством;

После перехода в среднюю школу (tyugakko), к этому перечню добавляется английский язык и несколько специальных предметов по выбору.

Помимо этого есть еще и старшая школа (kotogakko), и хотя она не является обязатель-ной –- 97% японских детей заканчивают и ее.

Школьные занятия, как правило, начинаются в половине девятого утра (8:30) и продолжаются в течение достаточно длительного времени.

Обычно это восемь уроков по 50 минут с 30-ти минутными перерывами и одним большим 120 минут — на обед. Если же какому-нибудь ученику взбредет в голову, начать есть до начала обеда, его выгоняют в коридор, забирают еду, а иногда, даже — ставят на голову ведро для поддержания осанки. Однако, после окончания занятий ученики идут на дополнительные — в sekki а затем — немедлен-но приступают к домашним: На дом задают столько, что школьник вынужден по вечерам делать уроки.

Уклонится от этого — невозможно, поскольку бдительные мамы строго следят за своими детьми и не дают им отдыхать пока не будут,

выполнены все задания. Обмануть их, выдав за «прилежно» выполненное задание некую АБРАКАДАБРУ, также не получится, так как родители — не хуже учителей разбираются в школьных дисциплинах. Поскольку сами когда-то учились лучше.

Недаром их называют «Moku parento mikimasu», или — «Родители одержимые образованием».

Так что японские дети учатся очень много, даже не столько учатся сколько — учат. Вернее заучивают. Если это история, то досконально заучиваются все исторические факты и даты.— Прямо по Хронологии. От самых древних дат, до самых поздних, если это английский язык — то по словарю слово за словом. От первой буквы, до последней. На экзамене по истории Японии, школьнику необходимо досконально знать ВСЮ хронологию событий. Имена ВСЕХ императоров и предводителей восстаний, помнить ВСЕ революции и восстания. А самое главное — не пытаться излагать свои предположения о причинах того или иного исторического события.

Этого преподаватели не любят. Хорошие оценки получают в японской школе прилежные и дисциплинированные ученики. А те, кто пытается отстаивать свое мнение — как правило, оказываются на самом дне школьного сообщества.

Логично было бы думать, что японские дети искренне ненавидят школу. Хотя девочкам, в отличие от мальчиков, повезло чуть больше — у них школьные годы не столь насыщены учебой. После уроков, когда мальчики сидят за учебниками или дополнительно занимаются в частных школах, девочки могут погулять по магазинам, посидеть в кафе с подругами или полистать модные журналы. Это потому что японцы, считают главным предназначением женщины не работу — а материнство. И, соот-ветственно, делают девочкам в учебе некоторые поблажки. Но это также, вовсе не означает, то, что девочки учатся меньше — ведь будущая мама в любом случае должна быть образованной. Так что им тоже приходится «вгрызаться в гранит науки».

Весна в Японии вообще ассоциируется с нача-лом новой жизни. Из-за того что Токио лежит в субтропическом климатическом поясе, средняя дневная температура здесь не опускается ниже +18 град.С. Первая неделя мая, как мне известно, называется «Золотой» потому, что в этот период проходит много праздников подряд. И именно в это время в Японии начинает цвести сакура. Много цветов. Повсюду в воздухе витает сладкий аромат цветущих растений. В мае дождь бывает очень редко — чаще всего светит солнце, поэтому это самое лучшее время для путешествий по стране.

Одним из самых популярных и наиболее распространенных среди туристов и самих японцев видов путешествий является, конечно, же –- перемещение по железной дороге на турбореактивных локомотивах системы «Shinkansen», что можно перевести с японского как «Летящие точно ветер». Каждая национальная система железных дорог имеет что-нибудь уникальное, такое, чего нет ни в одной стране мира. Еще бы. В какой еще стране можно увидеть скоростные составы, летающие на магнитной подушке? Думаю не везде. Японская железная дорога не имеет аналогов, в частности из-за оборудования, с помощью которого она управляется. После второй Мировой Войны железные дороги сыграли важную роль в возрождении японской нации. Япония встала на путь ускоренной урбанизации. В этом — железные дороги также имели немаловажное значение, осуществляя перевозки основной массы населения страны быстро и вовремя. Сейчас японская железнодорожная система — признана во всем мире за ее высокий уровень обслуживания, технической оснащенности и управления.

Железнодорожная сеть Японии составляет около 500000 километров. Приблизительно 200000 из них, принадлежат 50-ти крупным железнодорожным компаниям, образующим группу «JR» — («Japan Railways»). Остальные пути, это частные линии местного значения.

Железнодорожные мосты и пути теперь связывают главный остров Hokkaido с такими островами как:

Honda;

Sikoku;

Kyushu;

и Okinawa. Группа «JR» составляет основу железнодорожной сети Японии. Сама система железных дорог Страны Восходящего Солнца имеет три преимущества:

I. Она переправляет огромное кол-во людей безопасно и по расписанию.

II. Вы можете сидеть и наслаждаться сменой пейзажа за иллюминатором.

III. Вы можете насладиться обедом в коробочке, сделанным специально для путешествующих поездом.

Основы железнодорожных систем «JR» составляют беспилотные варианты Shinkansen, т.н. «поезда-пули», курсирующие на 12-ти линиях. Линии Суперэкспрессов «Hokkaido-Oki-nawa» тянутся на 4475,9 километров из Токио, через Осаку под водами Тихого Океана к Хакате, (северный Honda). Самый быстрый состав — «Экспресс «Утренний Ветерок», который через 30 секунд после старта, достига-

ет скорости почти в 6000 км/час.

При этом, из-за увеличенной аэродинамики, пассажир, сидящий в салоне, в комфортабельных креслах самолетного типа с откидными столиками, не чувствует скорости и кажется что ты едешь максимум 60-80 км\час. При старте — чувствуется лишь легкий толчок. На линии San io курсируют поезда «Sakura», «Hikari» и «Kadama». Они выходят из Токио с интервалом в пять-семь минут.

Токио также является исходной точкой для линии Tohoku. Экспресс до Ямагаты на севере, линия Dzaetsu, до Ниигаты на Японское море, и новой линии, идущей на северо-запад до Nagano

Пилотируемый вариант поездов «Kadаma» может достигать скорости 279 км\час.

6 октября 2007-го года на станции «Sashobo» в Токио была открыта новая платформа для турбоэкспрессов JR-класса «Утренний Ветерок».

Конечно, это удобно для людей, живущих в пригороде. Так что отправление поездов из Sashobo привлечет на железную дорогу этой линии новых пассажиров.

Вышеперечисленные маршруты построены со стандартной шириной колеи 1776 миллиметров. Узкие линии «JR» имеют ширину 1235 миллиметров. На узких линиях с крутыми горными склонами — большие скорости запрещены. Однако, заменив «узкую» дорогу на дорогу стандартной ширины JR может запускать поезда shinkansen на двух стандартных прямых линиях в северной части Hokkaido, соединяя линию Tohoku Shinkansen с Ямагатой и Акитой. Пассажирам больше не нужно делать пересадку в Ikibukuro во время дальних поездок.

Экспрессы «Tsubasa» и «Komachi» разгоняются до 400 км\час, а затем — при подъезде к конечной станции снижают скорость, сначала до 130-ти, а затем до нуля, спуская по специальным трубам сжиженный воздух. Линия San io проходит под Токийским Заливом. На севере 845-ти километровый плексигласовый тоннель, пролегающий под островом Tsugaru и связывающий острова Hokkaido, Honda, Okinawa. Каждые пять-семь минут по этому маршруту курсируют два специальных состава: «Hitokusei» и «Yurikamome». Также острова Hokkaido и Okinawa, соединены мостом Atami, который считается самой длинной подвесной конструкцией в Японии и одной из самых длинных –- в мире. Судите сами: Он пролегает на 1500 километров с запада на восток, включает в себя скоростную пятиполосную автостраду, которая возвышается над поверхностью воды на 50 метров, и несколько железнодорожных соединений.

Но. Самое интересное в другом: на мосту Atami растут деревья. Выберите один из железнодорожных маршрутов, пролегающих по этому мосту — и наслаждайтесь созерцанием Внутреннего Моря Syoto, усеянного мелкими островками. Вы можете быть уверены в комфортабельной поездке и высококлассном обслуживании на любой линии shinkansen. То же самое можно сказать и об экспрессах JR «Hikari» комфортабельность которых, кстати, приравни-вается к автомобилям второго класса. Они кур-сируют на обычных линиях.

Японские междугородные железнодорожные пути, дополнены городскими линиями. Эти линии доставят вас практически куда угодно это очень удобно, поскольку все поезда отправля-ются по точному расписанию.

Вам не придется «провожать» ушедший поезд и переживать о том, что вы опоздали. Так «Если самолеты совершают посадку на час позже, вы

не услышите об этом в новостях, однако даже стоя у билетной кассы, вы точно будете знать о

том что пассажиры пригородного поезда, или же Суперэкспресса Shinkansen были задержаны и о том насколько.

Начальник станции обязан во всех подробностях объяснить ожидающим по какой причине случилась задержка, и сообщить новое время отправления. Удобно? — Еще бы. Представьте себе: Вы, выходите из вокзала, поднимаетесь на

перрон — и, словно по специальному заказу прибывает поезд». Этот пример показывает, насколько необходим Японии –- железнодорож-ный транспорт. Да. Скажу по правде я и сам, не имея на тот момент собственных колес, вдоволь «накатался» одним из пригородных поездов по маршруту «Kabu Juugasaki-Tokyo». Но когда на втором курсе у меня появилась машина –- все стало намного проще. Более того. Я стал приезжать в университет за 15 минут до начала первой лекции.

Другое преимущество путешествия поездом в Японии — вы можете сидеть и наслаждаться красивой сельской местностью. Это особенно заметно на пригородных линиях, не предназначенных для больших скоростей. Наблюдая за изменением пейзажа по мере удаления от города, а далее — перелета через тоннель и из окна вашего вагона открывается уже абсолютно другая картина, так — словно вы перелетели на хронолете в какое-то иное измерение.

Вместо высокотехнологичного мегаполиса – бес-численные зеленые луга и поля. Из окна вагона можно наблюдать аккуратные фермерские и рыболовецкие хозяйства. Даже суперскоростной JR-экспресс «Утренний Ветерок» предоставляет вниманию пассажиров поразительное панорамное зрелище. Ведь вскоре после того как поезд покидает Токио и направляется на запад -– в сторону Осаки то справа — вам откроется чарующий вид на гору Fujiyama. Затем последуют чайные плантации около Сидзуоки, болотистые места у озера Hamada и нижний перевал Sirakawa, на пути в Сэкигахару между префектурами Giffu и Suruga.

Намечая дальнюю поездку, вам понадобится Eki-ben: Небольшие «дорожные» обеды в коробочках. Когда ваш поезд прибывает к той или иной станции с перрона могут слышаться крики:

«— Не забудьте взять с собой bento! Это — ваша возможность попробовать обед, традицион ный для этого района. Подходите, пока не разо-брали!»

Eki-ben бывают двух типов.

Первый: «Maku no ichi»

Пришел с традиционных пикников под цветом сакуры. Белый рис в коробочке, сервируется по краям разными добавками других продуктов, Омлет с ветчиной — в традиционном японском стиле, кусочки лосося и говядины, Kamaboko, рыбные рулетики с овощами, пареные бобы, соления и другое.

Второй: «Wakunan miso-tarashi»

Мясные шарики, обжаренные с луком и овощами, причем они еще могут поливаться сладкой бобовой пастой.

Все Eki-ben — бесплатны.

Экспрессы JR — останавливаются только в конце линии. Когда все пассажиры выходят, в каждый вагон — запускаются до десяти робоуборщиков и начинается работа. После прибытия JR-экс-прессу «Утренний Ветерок» отводится лишь 17 минут, после чего — автоматически запускается система зажигания, и поезд возвращается в депо где ждет следующего рейса. Из этого времени — роботам уборщикам дается 6 минут. Шесть минут на то чтобы:

Повернуть и почистить обивку кресел,

Собрать мусор,

Протереть пол и столики,

Почистить и поправить занавески.

Словом — подготовить вагоны к следующему рейсу.

Так же как бдительный экипаж вежливо просит пассажиров авиалайнера:

«— Уважаемые пассажиры во время процедуры взлета и набора высоты отключайте портатив-ную электронику».

Пассажиров сверхскоростных экспрессов JR также просят отключить портативную технику до тех пор, пока по салону не разнесется уведомление о том, что локомотив разогнался до заданной компьютером, или пилотом «крейсерс-кой» скорости.

А вот японское лето начинается с дождя: С середины июня — целый месяц продолжается сезон дождей. В этот период японцы не расстаются со своими зонтиками. В поездах и электричках по этому случаю, бортпроводники все время просят:

«— Уважаемые пассажиры. Освобождая вагоны, не забывайте свои вещи и обязательно проверяйте на месте ли ваши зонты».

Старое название июня — «minazuki», что в переводе означает: «Месяц воды». Древние японцы верили, что небесный родник попросту пересохнет, если все время будет светить солнце. Именно в целях такой «безопасности» духи дождя на какое-то время «открывают водоснабжение». В середине июня дождь прекращается и начинается самое жаркое время года. Лучшим сезоном для отдыха в Японии, считается — осень. Погода успокаивается. Не жарко, не холодно, осадков — мало ветер тихий. Приезжая осенью в Японию можно увидеть красивые красные клены под голубым небом. Воздух –- приятно прохладен, а влажность незначительна. Осень — сезон урожая, — много свежих фруктов:

Яблоки,

Сливы,

Дикий виноград («Kai»),

Груши,

Хурма,

Гранат,

Вишни,

Sakura,

Орехи,

Каштаны.

И т.д. Однако бывает и достаточно резкая перемена погоды, ведь природа, как известно — самая непредсказуемая «особа». Об осенней погоде японцы говорят:

«— Изменчива, как женское сердце».

Однако это вовсе не означает, что нужно все время с собой зонтики носить.

Здесь, в Токио — средняя дневная температура в это время года +15 град.С. А вот зимой — можно наблюдать климатическое разнообразие по всей стране:

В Токио — сухая и солнечная погода. Снег здесь выпадает крайне редко, раз в три-четыре года, зато холодный, сильный ветер — бывает всегда по той простой причине, что сама японская столица лежит в довольно приятном субтропи-ческом поясе; Однако, в т.н. «Снежный год» дневная температура не опускается, ниже +8 град.С.

В то же время на севере японского архипелага холодно, снег и мороз, а на юге — тепло (т-ра +15-20 град.С). Как будто одновременно стоят разные сезоны. Используя такие разнообразные климатические условия, жители столицы Японии едут на север — в поисках снега, а жители северных регионов держат курс на юг — в поис-ках тепла.

Большая часть японцев исповедует — Синтоизм.

На втором месте — Христианское Православие. И на третьем — Буддизм. Но современные японцы не очень-то религиозны, скорее они даже не задумываются о религии. В повседневной жизни, они не придерживаются, каких бы то ни было религиозных традиций и обрядов. Так, Православно крещеные японцы очень недолюбливают монахов-синтоистов, потому что те — пристают к людям с одним и

тем же предложением, дескать:

«— Молодой человек, не хотите ли вы остаться в нашем храме?» или же:

«— Девушка, милая, оставайтесь. С нами лучше, у нас — интереснее»…

Одни люди им — верят. Другие — считают их самыми обычными фанатиками. Аналог того, ка-ким образом действуют Раэлиты в странах Европы.

Кимоно можно встретить — крайне редко, так

как оно очень дорогое, и –- не каждому по карману. Да и в праздники его уже никто не носит. Теперь же — среди молодых японцев все большей популярностью пользуется «Ukata», специальный костюм, японского покроя изготовленный из натурального шелка разных ярких расцветок.

Ukata, одевается в жаркие летние дни на разные праздники, народные гуляния, салюты и т.д. В повседневности японцы носят европейскую одежду и, надо сказать — интересуются модой не меньше чем европейцы. Японки хотят очень стильно и дорого выглядеть. В этой связи в

Стране Восходящего Солнца очень развита Индустрия услуг для женщин: Наращивание ногтей, методом лазерной приварки;

SPA-студии;

Массажные салоны;

Парикмахерские;

Diet-препараты, для поддержания стройности

Фигуры. И многое другое. Японские женщины не все, но очень многие просто обожают шопинг,

особенно, когда есть — распродажи и можно порадовать себя приятными покупками и аксессуарами. Столицей японского шопинга, кстати, является самый знаменитый район Токио Ginza. Современные японские девушки много учатся, некоторые –- продолжают учебу в профессиональных ВУЗах и техникумах. Многие из них предпочитают путешествовать, проводить, свое свободное время за увлекательными играми и хобби — это могут быть:

И бисероплетение.

И вязание.

И Patchwork.

И Кулинария.

И Приготовление разных сладостей, в том числе выпекание тортов и пирогов.

И Karaoke.

И даже, пошив собственных, абсолютно новых видов одежды «А-ля Прет а Порте» — где ты сама себе и дизайнер и модель.

Не менее популярны и «посиделки с подругами» в уютных кафе. У современной японской молодежи невероятно популярны Американские кафе:

«Starbaks»;

«Café Kamamoto»;

«White Dragon»;

«Ketnaka Chicken», где просто огромный выбор изделий из курицы.

Для любителей живой музыки будут интересны клубы:

«Lotteria» и «Jukarion», где звучат приятные инструментальные пьесы в стиле «New Age» и «Jazz-fusion».

Роковых, Хард-роковых и Метал-Клубов, в Японии практически не бывает.

Европейский Хип-Хоп — здесь заменяет стиль, под названием «Tripp», если учитывать, что японцам чужда «ЖЕСТКАЯ ПОПСА», то самым популярным в Стране Восходящего Солнца поп жанром – является, разве что – «JPOP Domestic»

или «Японская Домашняя Музыка».

Среди джазовых исполнителей можно выделить таких как: Keiko Matsui, Четверку «Kronos Jazz Quartet», из города Osaka, а также, ментально-джазовую команду «Rufu Jazz Band», которая стала всемирно известной, в 1972-м году, после выхода пластинки «Inari». Летом 1972 года один из основателей этой команды, а именно, джазо-вый пианист Amade Yusuke увидел в своей комнате остроухого домового — inari. Эта встре-ча произвела на музуканта неизгладимое впечатление, и вскоре, на свет появилась вышеупомянутая пластинка, принесшая Yusuke, а также его группе — мировую известность.

«Sweet Lady Lane» — вот где изобилие всех сладостей Токио, а главное, здесь можно попробовать «Kulfi» — знаменитое японское мороженное, приготовленное из топленого молока. Особенно летом, когда на улице очень жарко и душно.

Японцы любят итальянскую, французскую и русскую, а также украинскую кухню. Видимо не случайно в одном лишь Токио более 30000 русских пельменных, вареничных и ресторанов. Где помимо национальной кухни можно вкусить еще и коронные русские напитки.

Да. Японцы — большие гурманы. Почти каждый день по японским телеканалам транслируют передачи на кулинарную тему, а также «Уроки поварского искусства». Телеролики, в которых признанные мастера-кулинары и кондитеры учат

готовить разные блюда, напитки и десерты.

Действительно в Стране Восходящего Солнца, похоже, представлены кафе и рестораны почти всех народов мира. Особенно в столице – Токио. Где помимо азиатских и европейских -– огром-ный выбор русских и украинских кафе и ресторанов. Япония –- это самая развитая из Азиатских стран. Судите сами:

Соотношение средней зарплаты с любой из Европейских стран –- 7\1.

Великолепный сервис, который не оставит равнодушным никого из Вас, и при всем при этом не важно купили ли Вы товар на одну иену или же на большую сумму, приезжий вы или нет. Вас будут обслуживать –- одинаково хорошо, с улыбками на лицах. Обслуживать — и

приглашать вас приехать сюда еще раз.

Вот такая она –- Япония, немного непривычная для нас –- Европейцев.

«На задней парте. Истории студенческой жизни»

Урок 1. «Я начинаю…»

Большой мегаполис, несмотря на раннее утро, встретил меня сутолокой. Люди спешили на работу. Тем не менее, у меня не возникло никаких трудностей и первый же человек, попавшийся мне на пути, это была молодая женщина с собачкой — рассказал, как добраться до места, указанного в моей листовке с адресом.

Через два часа — я сошел с автобуса, и некоторое время — продолжал идти под горку. А

по дороге, то и дело озирался, в поисках своего нового места жительства. Однако, на первом же повороте, застыл, словно Соляной Столп, у ворот, которые явно подсказывали мне, что хозяева люди не бедные. Даже сейчас, я иногда с теплотой и нежностью, вспоминаю Hiromo Shimbo и его жену Chitose Midori, поскольку для них я был не просто постоялец — Я был для них точно родной сын.

А начиналось все следующим образом:

Калитку мне открыл мужчина средних лет, одет он был скромно, но аккуратно и своим внешним видом напоминал — садовника. Тем более, что в руках он держал большие садовые ножницы с белыми рукоятками. Его длинные волосы были забраны на затылке в «самурайскую» косичку, а усталые, спокойные глаза смотрели приветливо. Представившись, я сообщил цель визита. Молча кивнув, мужчина провел меня в дом и тотчас же деловито удалился.

Оказавшись в просторной, уютной, со вкусом обставленной гостиной я подождал минуты три и ко мне вышел хозяин. Его возраст определялся крайне трудно, так как на лице его не было ни одной морщинки, а каштановых коротко стриженых волос — обильно коснулась благородная седина.

— Здравствуйте молодой человек, меня зовут Hiromo Shimbo, — приветливо обратился ко мне хозяин, полагаю что вы — тот самый новый студент прибывший из Украины, не так ли?

В манере японских мастеров боевых искусств я, подняв руку с открытой ладонью — отвесил широкий ritsurei, традиционный приветственный

поклон в положении стоя.

— Да, это верно. Я студент филологического факультета Токийского Государственного Университета, ваш постоялец и зовут меня Пронников Владимир Андреевич.

Хозяин хмыкнул и улыбнулся:

— В свое время я тоже учился в «Tokyo Daigaku Maeda» молодой человек. А сейчас я — профессор Астрономических наук, преподаю в том же университете, каждую среду читаю лекции по космологии в университетском планетарии. Кстати, моя жена — Chitose Midori, также преподает в этом университете — но, только, на факультете микробиологии, она, сейчас, к нам спустится и — введет вас в курс дела.

В этот момент в комнату вошла стройная, миниатюрная женщина лет 50-ти. Посмотрев на мужчин, она тепло, и слегка лукаво улыбнулась, сразу помолодев лет на десять. После знакомства хозяйка предложила мне осмотреть один из гостевых домов.

Я согласился.

Мы вышли из гостиной, прошли по цветущему, ухоженному саду и, завернув в маленькую зеленую рощицу — остановились возле небольшого, уютного, очень красивого дома, выстроенного в традиционном японском стиле рядом с которым находился «японский садик» для уединения, созерцания и медитации, чайный домик и даже — пруд с каскадом, в котором росли белые водяные лилии, через пруд проходил резной деревянный мостик.

От удивления я присвистнул: «— Ого! Прямо как Теремок из детской сказки».

Увиденное превзошло — все мои самые смелые ожидания. А внутреннее убранство дома — по-вергло меня в не менее приятное удивление. Увидев мою реакцию хозяйка, гордо улыбнув-шись — произнесла:

— Это конечно не дворец, но надеюсь вам понра вится Владимир-сан.

Здесь у вас холл, гостиная, три спальни, спорти-вный зал, небольшой кабинет, чайная комната, и кухня-столовая. Плата немалая 120000 иен в год, но думаю — она того стоит.

Я кивнул:

— Да, пожалуй, вы правы, Midori oku-san, что и говорить, — я снова улыбнулся ей.

— К тому же, с этой стороны есть калитка и ворота для машины, которыми вы можете пользо ваться Владимир-сан, — продолжала хозяйка, а во дворе, специально для чаепития в летнее время, предусмотрен katsura. Если хотите — мы

можем поставить вас на полный пансион:

Завтрак.

Обед.

И ужин.

Я снова кивнул:

— Нет, спасибо, если можно — только завтрак.

Еще раз, поблагодарив я, передал хозяйке годичную плату. Перед прощанием она сказала мне:

— Теперь это Ваш дом Владимир-сан. Вы можете приводить сюда, кого хотите мы не будем мешать вам.

В глазах женщины светилась истинная радость и удивительное радушие, этим она напомнила мне мою маму, и, честно говоря, я в этот миг, готов был искренне обнять ее:

— Живите здесь столько — сколько понадобит-ся. Владимир-сан. На лице женщины появилась та же, чуть лукавая улыбка.

А вечером хозяева пригласили меня на ужин, и я поведал им увлекательный рассказ о своей Родине. В общем, и целом мой первый день в чужой стране прошел на удивление интересно. В частности — за ужином я припомнил и рассказал несколько забавных историй, еще со времен Киево-Могилянской Академии и мы вдоволь насмеялись.

Вернувшись после ужина к себе, я сел на zabuton лежащий в холле, напротив двери в гостинную и задумался:

«— Мои мысли о новых хозяевах и, в особенности о новом доме — подтвердились. Мне повезло, и в первый же день я заселился в буквально — Королевские апартаменты»

А уже на следующий день — началась моя бурная студенческая жизнь.

Урок 2. «Все оказалось не так просто…»

С 1877-го года, с того самого года, когда был основан «Tokyo Daigaku Maeda», в Стране Восходящего Солнца существует традиция: Каждый курс в главном университете страны делится на два отделения: Мужское и Женское. То есть парни и девушки — учатся отдельно. Эта традиция существует, и по сей день. Надо сказать, что одно из самых сильных впечатлений за все время учебы, я пережил в первый день занятий. Прослушивая

полуторачасовое вступительное слово Ректора Университета, в кругу ребят-первокурсников, я уже мысленно намечал тех — с кем мне предсто-ит заниматься, придется общаться, дружить, а также, во время этого вступления мы узнали довольно любопытную историю о японской университетской форме. Как оказалось в Японии университетская форма появилась в конце XVI века. В нынешнее время такая форма есть в большинстве частных и государственных школ. Японское слово для обозначения любой униформы — сэйфуку (яп. 制服), а для обозначения университетской формы — гакко сэйфуку (яп. 学校制服 гакко: сэйфуку). В начальных школах форма чаще всего не обязательна. Там же, где она есть, мальчики обычно носят белые рубашки, короткие белые, тёмно-синие или чёрные шорты и фуражки. У девочек университетский костюм может состоять из длинной серой юбки и белой блузки. Форма одежды может меняться в зависимости от сезона. Распространены яркие головные уборы, как среди мальчиков, так и среди девочек. Униформа в средней и старшей школе традиционно состоит из формы в военном стиле для юношей и матросок у девушек. Эта форма основана на военной одежде периода Мэйдзи, смоделированной на основе европейской морской формы. В то же время многие школы переходят на школьную форму, схожую с западной, носимой в приходских школах. Она включает в себя белую рубашку, галстук, свитер с гербом университета и штаны у юношей и белые блузки, галстуки, свитеры с гербом университета и клетчатые шерстяные юбки у девушек.

Гакуран (яп. 学らん) или цумэ-эри (яп. 詰め襟) —

мужская униформа во многих средних и старших школах Японии. Обычно гакуран чёрного цвета, но в некоторых школах может быть тёмно-синего или коричневого цветов. Гакуран происходит от вида прусской военной формы. Слово является комбинацией иероглифов гаку 学 означающего «учиться» или «ученик», и ран (らん или 蘭), означающего Голландия или, исторически в Японии, вообще весь Запад; таким образом, гакуран переводится как «Западный ученик». В настоящее время такую же форму носят школьники в Южной Корее, а также до 1949 года — носили в Китае.

Матроска (яп. セーラー服 сэ:ра: фуку) — распро странённый вид формы, носимой девушками в средней и старшей школе и, иногда, в начальной. Впервые она была представлена в качестве школьной формы ректором Фукуокского Женского Института (яп. 福岡女学院) Элизабет Ли. Она была создана на основе формы британского Королевского флота того времени, когда Ли училась по обмену в Великобритании. В отличие от гакурана, у матроски существует множество различных вариаций внешнего вида. Обычно форма состоит из блузки с матросским воротником и плиссированной юбки. В зависимости от сезона детали костюма могут изменяться: разная длина рукавов и материал. Спереди иногда завязывается лента, протянутая сквозь петлю на блузке. Взамен ленты могут использоваться галстук, бант или шейный платок. Наиболее рас пространёнными цветами для формы являются: тёмно-синий, белый, серый, светло-зелёный и чёрный.

Обувь, носки и другие аксессуары иногда тоже являются частью формы. Носки обычно тёмно-синие, белые или чёрные. Туфли — коричневые или чёрные.

И вот после пятиминутного перерыва открыв дверь в аудиторию, я… на несколько секунд — застыл в изумлении.

В аудитории сидели девушки, — одни девушки. Первой моей мыслью было: «— Бежать!». Я ошибся, и надо найти свою аудиторию еще до начала занятий. А между тем, несколько сотен пар прекрасных глаз уставились на меня, а легкий как ветерок гомон — стих моментально.

У меня отвисла челюсть, я чувствовал себя как

выброшенная на берег рыба.

Из этого тупого ступора меня вывел звонкий девичий голосок:

— Молодой человек, если вы ищете: Пятую аудиторию, Второй параллели — это она. — Заходите, мы вам очень рады.

И тут до меня — «дошло». Меня зачислили на женское отделение. А это значит, что ближайшие десять лет я проведу именно здесь в Девичьем Царстве, в мире бантиков и заколок для волос, присущей девушкам аккуратности и легкого, пьянящего аромата духов.

Немного освоившись, я заметил, что в аудитории находится еще несколько парней. Насчитал там четверых.

— М-да, негусто.

Я мысленно «почесал затылок».

— Ну, ничего. Все что бывает — все к лучшему.

Однако я не мог даже предположить, какое приятное открытие мне преподнесет следующий день.

Урок 3. «Будни полные впечатлений»

Утром, собираясь в Университет, я — поймал себя на мысли, что бреюсь более тщательно, чем обычно, но тут же — оправдал себя мол:

— Положение обязывает.

Позавтракав в приятной компании Hiromo Shimbo и Chitose Midori, я помчался на занятия. Машины у меня еще не было, и добираться до университета мне приходилось на пригородном экспрессе, а на это уходило немало времени.

В студенческую комнату я влетел едва, не сбив с ног женщину лет сорока, в сером деловом костюме.

— Это вам не стадион молодой человек. Потрудитесь спокойно входить в учебную комна-ту! — на одном дыхании рявкнула она.

Я вежливо извинился, и, поздоровавшись с девушками — стал присматриваться, куда бы сесть. И тут, за моей спиной — практически на чистом русском языке, девичий голос произнес:

— Владимир-сан! Садитесь со мной. — За второй стол слева.

Я подпрыгнул так, словно мне в затылок удари-ла молния.

Радость от того, что слышу родную речь и смятение, вызванное полной неожиданностью,

видимо, очень ярко отразились на моем лице. Это выглядело так комично, что в учебной комнате — раздалось сдерживаемое хихиканье.

— Ami, ты совсем перепугала нашего русского парня, посмотри на него — он весь трясется, — улыбаясь, сказала рыжеволосая девушка в лазу-рном университетском сарафане.

Теперь, чтобы окончательно была понятна эта ситуация — я расскажу вам еще об одной

особенности японской системы обучения.

ОСВЕДОМИТЕЛИ:

Это структура — сродни нашим «Органам Самоуправления», сформированная, в основном из студентов средних и старших курсов, под офи циальным патронажем — деканата. Они — кури-руют все аспекты студенческой жизни. Осведомители, решают спорные вопросы, возникающие между студентами, а так же трения между студентами и преподавателями, на корню пресекают — систему «дедовщины» и всевозможные издевательства над студентами младших курсов, если это произойдет осведомитель сам заходит в аудиторию или учебную комнату, и выступает перед всеми студентами с профилактической лекцией о том как нужно вести себя в обществе. А бывает и еще хуже, когда нарушителя порядка и дисциплины вызывают — в деканат, и уже не осведомитель, а декан решает что с ним делать. Так же осведомители помогают старостам и находят для малоимущих студентов разнообраз-ные приработки.

Именно они предупредили моих одногруппников о том, что я — русскоязычный Украинец.

Ami Mitsuno, милая Ami, — эта миниатюрная, стройная девушка, оказалась дочерью Mitsuno Hiroshi — Профессора медицины и врача-хиру-рга высочайшего класса.

Ее родители много лет работали на Украине, и, окончив Киевскую школу, Ami — знала русский язык практически не хуже моего, именно она подарила мне радость общения на родном языке в чужой стране.

Со временем, мне стал завидовать — весь факультет, и не потому, что Ami знала русский. А потому что я сидел рядом с самой умной девушкой курса.

Полной противоположностью тихой, дисципли-нированной Ami — являлась Asuka Onoda. Девушка с огненно-рыжими волосами и таким же — необузданным темпераментом.

Ее дед, по отцовской линии — был Ирландцем. Отсюда у нее натуральная рыжая грива и, не менее натуральный — бойкий характер. Кстати говоря, именно из-за волос ее и прозвали «Рыжее Солнышко». Правда, порой характер у нее был — далеко не солнечный.

Из-за ее буйной энергии и — острого, словно лезвие бритвы языка, страдали не только студенты, но и педагоги. Ведь именно Asuka обнародовала — список прозвищ наших преподавателей, гордо назвав его — «Кондуи-том», и — вывесила на доске на «всеобщее обозрение».

А в реальной жизни она говорила на явном молодежном «сленге», и, человек воспитанный сразу указал бы ей — на откровенное неумение вести себя в обществе.

Эта своеобразная манера общения проявилась у нее в первый же день нашего с ней знакомства. Помню, она подошла ко мне и своим маленьким девичьим кулачком — легко толкнула меня в грудь, если не учитывать того, что от этого толчка я чуть было, не задохнулся.

— Привет чувак, — произнесла она, едва не сбив меня с ног повторным толчком ладони в плечо. Я — Asuka Onoda. Будем знакомы.

Я, в свою очередь — отвесил ritsurei, однако, при этом заметил, что стоящая рядом со мной Ami, как-то странно улыбается, словно намекая: «— Ну, заяц! Ну погоди». И, как оказалось, не зря. Долго ждать не пришлось…

— Да что ты качаешь головой — как поп кади-лом? Ты что — в депресняке что-ли? — шустро, «по-деловому» осведомилась Asuka, хитро улыбнувшись. Вот, например у Аски депрессий не бывает никогда. Потому что Asuka живет так, что депресняк у других, а теперь — давай весло сюда!

И только после этого мы пожали друг другу руки

И все-таки Аску любили. Любили — за доброту, отзывчивость и готовность в любую минуту про-тянуть руку помощи.

Не менее интересной оказалась еще одна лично-сть — Yoshi Asagi. Она настолько многогранна и противоречива, что в качестве примера я привожу вам ее рассказ.

Итак:

«— Начинался этот день — непривычным для нас с племяшкой конфликтом с нашими же родителями, — рассказывает Asagi. Поводом к нему, послужил как всегда — сущий пустяк. Моему папе, понадобилось что-то в нашей комнате, и он сначала — споткнулся о стоящий в дверях испорченный автомобильный домкрат, который моя милая племяшка Masuko притащила со свалки, а потом, когда папа, пролетев через полкомнаты, впечатался спиной в стенку — по непонятной причине, ему на голову упал кляссер с марками. Вокруг папы еще порхали разноцветные бабочки, а мама уже бежала с кухни ему на помощь. Они вообще, очень дружные — и всегда выручают друг друга в трудные минуты, Папа, поджав ушибленную ногу, дрожащими руками обирал с себя налипшие марки, а мама — приклеила к его макушке бактерицидный пластырь:

— Это не комната — а склад каких-то травмоопасных предметов! — кричала мама. — Убрать! Не дети, а сущие разбойники — прямо террористы какие-то! Они не жалеют своих несчастных родителей и подвергают их трудные жизни постоянной опасности.

— Ну да, конечно, — ляпнула невпопад Masuko.

Это поставило меня — в жуткое положение вины перед родителями.

«— Никак эта племяшка не научится вовремя промолчать и виновато опустить глаза».

Папа явно не ожидавший подобной наглости быстрее обычного пришел в себя, потом принес из гаража большой железный ящик и принялся перекладывать туда с таким трудом накопленные — «травмоопасные предметы». Мою племяшку все это видимо очень возмутило, так как из наших апартаментов доносились детские крики. Махнув на все это рукой, мама села за свой столик и, принялась наводить наш, женский «марафет».

Короче говоря, Masuko, безусловно, провинилась, и нас обеих выпроводили в парик-махерскую. А папа с мамой — взяли машину и отправились на концерт Adriano Celentano. Что они в нем нашли? — Смотрит на тебя как паук. Да и скулит о чем-то точно волк при полной луне. И что ты думаешь? — Нет, я, конечно, прекрасно понимаю, что они устали от будничных забот, но не до такой, же степени. Представь — уходя, они забыли оставить нам ключи от дома.

И вот.

Повесив носы — мы, точно две идиотки, бредем по улице в направлении парикмахерской. А после того как по нашим головам — прошлись «ненасытные» ножницы парикмахера и от наших волос – практически ничего не осталось я доставая деньги чтобы рассчитаться за работу обнаруживаю что ключей-то — нет»

— И что же вы сделали? — спросил я слегка, улыбнувшись.

— А что тут сделаешь? — ответила вопросом на вопрос Asagi, — пока я ругала себя за легкомыслие, а родителей за забывчивость малая моя, сначала нахально поддерживала меня, а затем, когда я — внесла предложение идти в парк, чтобы делать уроки, обрадовалась как ребенок. Ты представляешь?

— Н-да, все бывает в этой жизни Asagi — в этом ты права, — слегка кашлянув, ответил я.

Урок 4. «Кондуит»

Ни для кого не секрет, что в студенческие годы очень часто дают прозвища преподавателям и соученикам. Не были исключением и мы.

Впрочем, некоторые прозвища наши мудрые преподаватели «заработали» от старшекурсников, и перешли по наследству к нам, а некоторые — придумала наша незабвен-ная «Рыжее Солнышко», Дай Бог ей здоровья!

Все прозвища — были помещены в специальный список. Этот список был обнародован самой Аской Онодой, спустя три месяца после моего поступления и начала обучения.

В тот день, войдя в лекционную аудиторию, она встала за трибуну и, достав из своего рукзака длинный список, с таинственно-лукавым видом принялась читать; Мертвая тишина в аудитории периодически взрывалась громким, дружным хохотом. Да-а, пожалуй, ни один преподаватель не мог похвастаться таким вниманием со стороны студентов.

Вот этот неполный список — судите сами:

«КОНДУИТ»: Перечень прозвищ преподавателей из пятой аудитории второй параллели.

«РЫЛО»: Декан.

(Получил прозвище — за вечно чем-то недовольное выражение — не очень красивого лица.)

«Скунс»: Преподаватель Английского языка. (Любил читать долгие, нудные нотации и, при этом — имел неприятный запах изо рта.)

«Фельдфебель в юбке», она же «Сестра Кошмара»: (в жизни — Sakurada Haruna);

Математичка и куратор нашей группы.

(Ничего не прощала и всегда очень жестко указывала — на любые оплошности.)

«Атомная Бомба»: (в жизни Ishigaki Sawamura) Физик.

(Начинал пару или лекцию спокойным тоном, по мере чтения — входил в раж и заканчивал, срываясь почти на крик.)

«Ртутная Молекула»: Химик.

(За маленький рост и очень быстрые движения.)

«Ежик в Тумане»: Преподаватель домашнего хозяйства.

(Дав задание все оставшиеся время задумчиво и печально смотрел в окно. Даже когда он объяснял, как делать работу — создавалось впечатление, что он продолжает думать о своем В то же время — проверял правильность выполненного задания очень придирчиво)

«Гундос» он же «Каракуль»:

Учитель японской каллиграфии.

(За вечный насморк.)

«Умница»: (в жизни Kawamura Mikan)

Преподаватель японского языка.

(…)

«Бух-Трах»: Учитель сейсмологии. (…)

«Ля-Бульдог»: Учитель Музыки.

(За отвисшие, словно у бульдога щеки и — любовь к Сольфеджио.)

«Не может быть»: (в жизни Robert Kimura) Профессор Истории.

(Умудрялся в каждое второе предложение вставлять эту фразу.)

«Сикось-накось» он же «Переделкин»:

Преподаватель Трудовой дисциплины.

(За постоянную привычку все переделывать.)

«Deleter»:

(на языке пользователей компьютерных сетей, производная от «Delete» — («Удалить»)

Преподаватель «Основ Информатики».

(…)

«Зубило»: Дантист.

(Рисовался каждый год, однако, всего неделю. Начиная с 4-го июля — Дня борьбы с кариесом.)

«Стукачи»: Осведомители.

(...)

«Робинзон Крузо» он же «Эко-Робин»:

Эколог.

(Часто и с упоением начинал рассказывать о том, как хорошо было бы жить на необитаемом, экологически чистом острове.)

«Оракул»:

Заведующий кафедрой переводоведения.

(За то, что когда он журил студента — всегда говорил: «— Если будете продолжать лениться, то — плохо кончите».)

«Колобок»: Зоолог.

(За излишнюю полноту.)

И т.д.

Конечно преподаватели — знали о «Кондуите», однако делали вид, что им ничего неизвестно.

А студенты;

Кто — пользовался «Кондуитом» почем зря;

Кто — умеренно;

А кто вообще не прибегал к нему.

Урок 5. «Река Терпения»

«Tokyo Daigaku Maeda» — на первый взгляд обычный университет, в котором непременно нужно слушать нудные лекции о том:

Как живут в Америке,

Как разбомбить ко всем чертям любого врага,

И как утопить вашу собачку.

Тайна того, каким же все-таки образом — бара-

ны пьют воду, открывается нам — на поточных лекциях по Зоологии. «Зоологи» при этом сидят и внимательно скрипя ручками — записывают материал в конспекты, или — на цифровые диктофоны, а вот на задних рядах, как правило, слышатся громкие голоса, смех, ну, и, конечно же -– храп.

И вот однажды после подобной выходки, когда от дружного студенческого храпа — на ушах стояла вся аудитория, преподавателю, которого из-за излишней полноты «Рыжее Солнышко» прозвала, Колобком — все это надоело, он не выдержал и строго окликнул:

— Так, девушка в красном свитере — здесь вам не Дом Отдыха. Так что подъем, имя, фамилия, номер группы и вон из аудитории!

Все замерли.

Лекцию приостановили до тех пор пока провинившаяся не вышла за двери. Наряду с обычными историями подобного рода, здесь происходят и достаточно прикольные вещи вызывающие неподдельный интерес у студентов не только — на переменах, но и прямо во время лекций. Преподаватели, конечно же, не удостаивают вниманием подобные похождения и продолжают свою работу.

Но тут — не все так просто: С тех самых пор как на обучение в «Tamaeda» была зачислена Asuka Onoda — весь университет в буквальном смысле перевернулся с ног на голову.

У всякого человека, какой бы он ни был, есть так называемая Река Терпения. Русло, которой может пересохнуть. И если оно пересохнет… Впрочем те из вас кто еще в школьные и студенческие годы — доводил преподавателей чуть ли не до нервного срыва — отлично знает о том, что происходит после.

Впервые, это случилось после того, как «Рыжее Солнышко», будь она жива, здорова, на паре по Труду, после сколачивания табуретки, высыпала ворох опилок. Причем не куда-нибудь — а прямо за шиворот стоящему впереди нее Винни-Пуху.

Asuka Onoda с самого первого курса сидит за одним учебным столом со следующими ребятами: Taiga Aisaka, Satomi Tsubaki, Tommi Itagaki

И Sakamoto Rion. Эта компания — дружит с

самого детства. Я скажу, что если взять, к примеру, поведение на лекции Yoshi Asagi, то она ведет себя гораздо спокойнее, чем вышеперечисленная четверка.

Кроме всего прочего — известно что

Asuka Onoda, почти постоянно умудряется попадать в идиотские ситуации, из которых у нее всегда находится разумный и прикольный выход. Здесь, впрочем, нельзя не вспомнить забавную историю с будильником:

Пара по истории, «Не может быть», взяв в руки лазерную указку, рассказывает нам о взятии «Бастилии». Все сосредоточены, всем интересно кроме «Рыжего Солнышка». Впрочем, на первый взгляд она выглядела сосредоточенно, а на самом деле ее руки — упорно делают непонятно что на уровне живота. Между тем пара подошла к концу, аудитория весело зашумела. Все сдавали работы, и, забирая их со стола «Не может быть» в общем гомоне от проходившей мимо него Аски расслышал странное тиканье.

— Что это за звук? — осведомился преподава-

тель.

— А я, это, о — часы проглотила, — весело отвечает Asuka.

Короче говоря, удивлению преподавателя не было предела и «Рыжее Солнышко» отправили в медкомнату.

Медики, удивились не менее искренне и в конце концов — выписали уведомление о том что Asuka Onoda, может начиная с завтрашнего дня в течении одной недели — не посещать занятия в связи с ухудшением здоровья. Выйдя из медкомнаты, Asuka незаметно для осведомителей — прошмыгнула в учительскую и положила на кафедру — кнопку. А далее собы-тия этой истории развивались по всем известно-му принципу:

Круто Старый Генерал,

Молодого разыграл…

Тихо, ядерную кнопку

Положил ему под… Пятую Точку.

Тут истории конец, кто остался —

Молодец.

Однако в нашем случае это была обычная канцелярская кнопка.

Урок 6. «Как «Атомная Бомба» взорвался на статике»

До конца перемены оставалось не более пяти минут, когда в учебную комнату, где уже начинали собираться студенты, зашел «Атомная Бомба». Физик долго топтался у доски, старате-льно выводя надпись:

«Основные принципы электростатики».

Закончив дело, он взял с верхней полки шкафа красную папку, сел за кафедру и тут… его волосы — встали дыбом и в следующую минуту на голове у «Атомной Бомбы» вырос индейский ирокез.

— Эй, ребята, похоже, что его лихорадит, — иро нично заметил кто-то из студентов.

— М-да, интересно, проверял ли он температуру, перед тем как прийти на работу?

В это время — раздается громкий хлопок, похожий на взрыв. «Атомная Бомба» тут же улетает под доску вместе с намертво прикипев-шим к нему — стулом.

Поднявшись с пола, преподаватель оглядел всех налитыми звериной кровью глазами и на первый взгляд спокойно спросил:

— Ну, детки признавайтесь, кто это сделал? Я же все равно узнаю, хуже будет — но, если скажете сейчас, то может быть, вам повезет и удастся избежать наказания. Ну, так как?

Учебная комната погрузилась в гробовую тиши-ну. В тот же миг в коридоре раздается гневный громовой голос преподавателя:

— Ну, Onoda — тебе очень дорого обойдутся твои приколы, я — лично сообщу в деканат о том, как ты тут отличаешься!

Что делать, момент для укрывательства был упущен. Asuka с убитым видом встает и выходит за двери. Оказавшись в коридоре Солнышко еще долго сидела на подоконнике и с притворной грустью смотрела вниз.

В конце урока, за дверью учебной комнаты раздался уверенно-нагловатый голос Makoto:

— Ух, ты, похоже, наш «Атомная Бомба», записался в Bozosoku. Неожиданно…

— Это точно, со смехом подтвердил другой голос нежданно-негаданно ему бы волосы перекрасить был бы как попугай в перьях.

— Я и говорю Makoto, вступил третий голос сейчас от его волос исходит легкий аромат… смоленого. Да. Здорово его «вжарило».

— Поговори у меня еще Wong — сама в деканат пойдешь, — буркнул преподаватель.

Makoto вышла в коридор и подошла к окну.

— Ну, ты дала подруга, а главное — рвануло практически сразу. Что это было? Я и сама — ничего не поняла.

— Замкнутые накоротко контакты, а далее — простейшая физика, — весело отозвалась Asuka. Уметь надо.

Makoto кивнула:

— Это было круто.

— О чем шумим девчата? — спросил я, незамет-но подойдя сзади.

— О-о Владимир-сан, — улыбнулась Makoto, мы рады тебя видеть, как тебе сегодняшнее представление?

— С целью проверки бдительности, — гордо подтвердила Asuka. Он зазевался и стул намер-тво приварился к его заднице.

— Прикольно, — ответил я, только хотелось бы знать, куда подевался наш «Индейский Вождь».

— Не знаю, — пожала плечами Makoto.

— Народ, у меня идея идемте — на улицу, —предложила Asuka.

Все кивнули.

На траве, в тени разлогих веток сакуры, лежала раскрытая тетрадь. «Рыжее Солнышко» с интересом читала последнюю лекцию. Тем временем за тетрадью велось скрытое и пристальное «наблюдение», потому что из листьев наверху уже высунулся окуляр моряцкой подзорной трубы. Наблюдателю отчетливо была видна каждая буковка.

— Переворачивай! — окликнул кто-то сверху.

Asuka подняла голову но — никого не увидела и снова углубилась в чтение.

— Я говорю можно переворачивать, настоял тот же голос.

— Ну, считай что ты довымахивался, пацан, ща я те так «переверну»…

С этими словами Asuka достает из рюкзака рогатку и, запустив наверх поднятый с земли каштан –- ревет:

— Поберегись ребята!!!

Еще минута и сверху летит молодой парень в больших очках без оправы.

На лбу у него вследствие падения и многократного «контактас ветками», выросла огромная шишка. Парень упал прямо на пятую точку и сейчас — сидел на траве недоуменно и, одновременно испуганно вытаращив глаза.

Глядя на него Ami улыбнувшись, изрекла:

— Может быть именно поэтому, хотя и нельзя сказать наверняка — его и прозвали «Винни- Пух».

— Ты права Ami, — кивнула Makoto, а под этим деревом нужно повесить табличку:

«Осторожно, падают студенты!»

Эта фраза оказалась — настолько к месту, что в тихом университетском парке еще долго слышался веселый студенческий смех.

Урок 7. «Экскурсия».

1.

Утром в четверг, студенты из нашей группы бы-ли в отличном настроении по той простой причине, что на сегодня была назначена автобусная экскурсия по памятным местам Японии. По этому случаю отменили все занятия, кроме одной лекции. И пока преподаватели, и осведомители занимались решением организационных вопросов у студентов, было немного свободного времени, они ждали объявления о начале экскурсии.

Сейчас в пятой аудитории — было шумно и жарко. Asuka сидит упершись носком туфли в подоконник и весело поет:

«Потолок ледяной,

стены ледяные тоже,

Круче родины родной

только молотком по роже.

Эх, дал бы кто взаймы

До следующей зимы

И позабыл об этом,

Эх, дал бы кто взаймы.

Сосед-зараза мне

подкинул геморрой,

Сломал все стены у

меня над головой.

Весь дом колбасит

под отбойный молоток,

так трясет, что даже тапочки

срываются с ног.

Через год потолок вдарит

вам по темечку

И паркет между ног

встанет помаленечку.

Нам бы вечно всё задаром,

чтобы на халявочку,

Пусть убого и коряво,

но зато подарочек.

Эх, раз ещё раз,

ещё много-много,

Что бы ни было у

нас — всё не, слава Богу».

— Оба-на, а вот и мы! — послышался из коридора девичий голосок, — разгони-ка его как следует.

В учебную комнату с победным грохотом влетает роликовый столик, наподобие тех, которыми пользуется комнатная прислуга в гостиницах.

Сидевший на нем Akira ревет:

— Вперед, братья и сестры, вперед!!!

Не обращая внимания на весь этот балаган, Suzuhara стояла у двери и внимательно следила за происходящим.

— Все пацаны, заканчивайте! Есть информация! Сбор в главном вестибюле ровно через полтора часа. А сейчас объявляется подготовка к поездке всем понятно? — капитанским тоном распорядилась Suzuhara Eda.

Ответом послужили мгновенно наступившая тишина и понимающие кивки головами.

Аудитория быстро опустела.

2.

Мы вернулись к университету ровно в два часа двадцать пять минут я — захватил с собой путеводитель с описанием тех мест, по которым будет проходить наша экскурсия.

В большом сером автобусе, возле кресла водителя уже стоял оцинкованный ящик с мелко наколотым льдом, в котором с прохладным звоном постукивали друг о дружку около трех десятков бутылочек с разнообразными напитками.

Из дверей вестибюля показался Akira, в руках у него были две большие клетчатые сумки с провизией.

Он переоделся, облачившись в белую рубашку, черный пиджак, брюки, разумеется, тоже черные, черные туфли и черный галстук. В этом поистине английском наряде, парень выглядел достаточно элегантно.

В назначенный час, почти полный автобус тронулся с места. Поздоровавшись со всеми Akira сел на сидение рядом с водителем.

Минут через десять автобус остановился на шоссе Hakone. Достопримечательность номер один. — Захоронение братьев Soga. Пора начинать работать. Я встаю, раскрываю путеводитель и безо всяких расшаркиваний при-ступаю к рассказу:

«— Это случилось семьсот лет назад. У Yoritomo Minamoto — знаменитого полководца тех времен был верный вассал Suketsune Kudo.

За окном автобуса, в густой летней траве виднеются четыре могилы, обозначенные круглыми, слегка стесанными по краю камнями.

А я продолжаю:

— Каждый год полководец, в сопровождении своих вассалов — устраивал большую охоту на оленей у подножия горы Fujiyama, теперь эти места включены в территорию национального парка «Takeda». Братья Soga: Juro, Goro и Taro замешались в толпу охотников: они стремились отомстить за смерть отца убитого тринадцать лет назад.

За это время — братья выросли и стали взрослыми.

За окном автобуса проносится легкий ветерок, при каждом его порыве в зеленой, яркой до неправдоподобия траве, мелькают желтые одуванчики и я, продолжая рассказывать, испытываю удовлетворение. Пассажиры тоже притихли — слушая эту трогательную и печальную повесть.

— Juro пинком ноги выбил подушку из-под головы, спящего вассала:

«— Проснись предатель!» — крикнул взбешен-ный воин и назвал свое имя:

В Японии, согласно кодексу самурайской чести, считалось позором — убить врага исподтишка. Сперва мститель должен был назвать противнику свое имя и полностью изложить причину мести. Только такая месть считалась достойной. Причем рассказ о ней — передавался из поколения в поколение, как повесть о чем-то прекрасном и благородном.

Juro — зарубили на месте,

Goro — четвертовали через два дня,

Taro — младший брат — девятнадцатилетний юноша бежал с места расправы, а когда понял что за ним пришли — заперся в хижине и покончил с собой совершив харакири.

С тех пор прошло немало времени, но трое юношей — осуществили свое заветное желание. Они и поныне спят вечным сном, покоясь в могиле рядом со своей матерью»

Несмотря на столь печальный финал — наше настроение нисколько не омрачилось скорее наоборот.

Автобус катится дальше. Haruna сидит спиной к остальным а я, сидя рядом с ней — чувствую что сердце мое колотится сильнее обычного от некоего чувства не имеющего никакого отношения к данной экскурсии. Впрочем, к тому времени как мы прибываем к храму Hakone, я уже успокаиваюсь. Громко болтая каждый о своем, мы поднимаемся к храму по сумрачной аллее, затемненной густой зеленью криптомерии

Справа, точно вывески — тянется ряд дощечек с именами тех — кто пожертвовал деньги на процветание храма.

В святилище «Kiyomizu Dera» — что значит

(«Храм Чистой Воды»), существует правило:

ЕСЛИ ЗАРАНЕЕ ЗАКАЗЫВАЕТСЯ ЭКСКУРСИЯ С БОЛЬШИМ КОЛ-ВОМ ЛЮДЕЙ, ТО ДЛЯ ОБЫЧНЫХ ПОСЕТИТЕЛЕЙ, ПРИХОЖАН — ХРАМ ЗАКРЫВАЮТ И ВСЕ ВНИМАНИЕ УДЕЛЯЕТСЯ ЭКСКУРСАНТАМ.

Обычная четырехчасовая экскурсия в подобные места делится на две части:

Первая: Ознакомительная, и самая интересная для туристов, во время которой специально подготовленный человек рассказывает увлека-тельную историю того или иного святилища.

Вторая: Свободный осмотр, когда экскурсанты сами могут ходить, смотреть, фотографировать, снимать на видео.

Для проведения такой экскурсии куратору вы-писывается специальное предписание. Именно его и предъявила смотрителю Sakurada Haruna, для того чтобы нас пропустили.

Вот что мы узнали во время нашей поездки туда.

Оказывается: Kiyomizu-Dera — Христианский храмовый комплекс в Японии, полное название которого, звучит как «Otowasan Kiyomizu-Dera». Он, расположен в восточном Hakone — и является одной из главных достопримечатель-ностей Японии.

Храм, был основан, еще в 510-м году, и называется так по водопаду, расположенному внутри него. Его название означает «Храм Чистой Воды».

В Японии, существует еще несколько менее известных храмов с тем же названием. Этот храм является одним из немногих храмов школы Hosso (соответствующей индийской философской школе Darrakalingaatha). Храм занимает обширную территорию на живописном склоне горы Фудзияма. На его территории имеется небольшой водопад, а в одном из главных залов лежит Священный Камень Четырех Святых, к которому нужно спускаться по туннелю в полной темноте.

Храму принадлежит синтоистская кумирня Духа Земли, в которой проживает одновременно несколько духов, в том числе и Okaninushi no mikoto — Дух Любви. Внутри кумирни, имеется два камня любви, и многие молодые японцы приходят к ним просить любви своих суженых.

Для этого, надо пройти с закрытыми глазами по веревке, перекинутой между камнями.

Kiyomizu Dera — один из самых популярных Христианских комплексов в Японии и к нему ежегодно едут тысячи туристов и паломников.

И конечно при свободном осмотре — отличилась Asuka Onoda. Она и несколько студентов из ее

компании поднялись на башню. Любопытный Винни-Пух, желая все изучить, и проверить засунул голову в самый большой колокол на па-годе.

— Эй! Ребята! Тут какие-то письмена ой, как интересно, перевести я их не могу, так как не знаю старояпонского.

На губах у «Рыжего Солнышка» появилась хитрая усмешка.

— Ага, значит, говоришь, что ты не можешь их перевести? — Ничего, сейчас я тебе помогу.

С этими словами Asuka взяв в руки стоявший рядом отбойник, размахнулась, и что было силы, ударила по колоколу.

В ту же секунду до ребят, стоявших внизу, донесся громовой колокольный звон и дикий вопль Винни-Пуха:

— А-а-а-а…!!!

— Услышал Господь нас! — выдохнула Aisaka

После этого у бедного, незадачливого «звонаря» еще несколько дней гудела голова, а левое ухо не могло воспринимать ни единого звука. Вре-мя пролетело незаметно и, вскоре мы покидаем храм, садимся, в автобус и отправляемся дальше, а Haruna — отвешивает смотрителю поклон в знак благодарности за предоставленное помещение для проведения осмотра.

В Старом Hakone пассажиры пересаживаются на специально заказанный катер и — плывут на другой берег озера Hamada, оставив в автобусе лишь четверых.

Тем временем, опустевший автобус стрелой летит по кратчайшей дороге чтобы, встретив моих сокурсников на пристани — доставить их в университет.

На землю опускался вечер. По пути нам попалась небольшая деревушка, дорога сузила-сь. Вдобавок начал накрапывать дождь, а вскоре — полило как из ведра с характерным для грозы шумом.

Вмиг все вокруг заволокло пеленой дождя.

Облегченный от груза автобус несется на

довольно большой скорости, чтобы не опоздать к моменту прибытия катера. Это был ужасно тяжелый, хотя и полный радостного шума вечер Akira сидит, закрыв глаза упершись головой в подголовник сидения.

Я — тоже в некоем эйфорическом состоянии, ведь работа уже закончена! — и поэтому можно немного отдохнуть. Углубившись в подобные мысли, расслабленно смотрел на дождь.

Неожиданно, откуда-то сзади показываются две легковушки, одна сразу выскакивает вперед водитель, выставляет на крышу нечто вроде камеры.

— Наверное, снимают что-то, — произнес водитель.

Я кивнул:

— В самом деле, но я вижу две легковушки, одна перед нами, а другая все время прячется за автобусом. Что бы это…?

Водитель пожал плечами.

Действительно, они снимали увлекательную гонку, а сняли — ужасную дорожную аварию, трехсотая «Mazda» и «Nissan» — выпуска начала 70-х. Казалось, водители выжимали из своих машин все, на что они еще способны. Потому что обе легковушки довольно быстро догнали наш автобус.

Поравнялись. Водитель «Ниссана» машет нам рукой из окна. Затем — уходит вперед и начина-ет игру с автобусом, которую увлеченно снимает водитель впереди идущей «Мазды».

Вот, «Nissan» — отстает и снова нагоняет. Из машины сквозь дождь какими-то раскатами прорывается смех. В ней — трое молодых людей, двое парней и сидящая сзади водителя девушка в белой куртке.

Внезапно «Nissan» исчезает из поля нашего зрения, очевидно скрываясь за автобусом, но только водитель автобуса вздыхает с облегчением, думая очевидно, что все позади как этот самый «Nissan» «выныривает» снова, лихо, обходя нас уже слева, далее он со всего ходу таранит деревянный домишко, стоящий у обочины и снова нагло подрезая нас, сначала резко дает по тормозам а затем, также резко набирает прежнюю скорость.

— Что ты делаешь недоумок?! — выкрикнул водитель, выворачивая консоль рулевого управления, надеясь вернуть автобус под контроль.

Мы даже подозревать не могли, что до конца этих захватывающих автогонок оставалось меньше двух минут.

Пока наш полууправляемый «тяжеловес», уходил под деревья. «Nissan» потеряв управление, на полной скорости влетел в бетонный бордюр. Удар, был настолько сильным что машину, практически — разорвало на куски.

— Держитесь за что-нибудь! — крикнул водите-

ль, сейчас тряхнет!

Взвыли тормоза.

Автобус сильно тряхнуло и он — замер на месте, а боковое окно, возле которого сегодня все время сидела Haruna — пробила огромная толстая ветка.

— Все живы? — спросил Akira, поднимаясь на ноги.

— Да, вроде, то-того… — запинаясь, проговорил водитель.

Я выскочил из автобуса и под теплым летним дождем, понесся к «Ниссану». По всему было видно, что его пассажиры погибли на месте. А молодой водитель «Мазды» сидел в своем крес-ле обеими руками, обхватив рулевую оплетку, и медленно угасающими глазами таращился в сторону разбитой машины. Сознание тающим дымом — ускользало от него.

— Ну, как они там? — спросил Akira, когда я вернулся в автобус.

Я посмотрел в глаза друга и произнес:

— Вызывайте полицию и скорую, водитель «Мазды» жив, но потерял сознание…

Спустя два часа в тягостном молчании, мы добрались до пристани. Увидев наши лица ник-то, не стал упрекать нас за опоздание.

Потому что все четко поняли — случилось что-то очень неприятное.

Наконец автобус подрулил к университету. Все вышли — ушла и Sakurada Haruna, остаток дороги сидевшая неподвижно и молчавшая точно каменный истукан.

Водителя также не было видно — только я остался сидеть в каком-то тупом оцепенении рядом с водительским креслом. Поэтому не сразу заметил, что в автобусе остался еще один пассажир — это была Ami.

Девушка встала и приблизилась ко мне.

— Ты взволнован? — мягко спросила она, опус-кая руки мне на плечи.

Я в общих чертах рассказал ей о том, что видел на дороге.

В темном автобусе не различить выражения моего лица, именно, поэтому Ami наклонившись легонько, взяла меня за подбородок и дружески поцеловала в щеку.

— Успокойся, с тем парнем все будет хорошо, я уверена — сказала, наконец, Ami и тут же перешла на другую тему:

— Завтра — старт спартакиады, нужно быть готовыми. Кстати, в каких соревнованиях ты принимаешь участие?

— По большей части — Боевые искусства и плавание, — ответил я. Мне, знаешь ли, нравится равновесие под нагрузкой. Хоть я и не «силовик» как ты заметила. А ты?

Не отвечая Ami, увлекла меня за собой.

— Идем, а завтра — сам увидишь, ведь как говорится на русской земле: «Утро вечера мудренее».

Девушка ободряюще взглянула на меня и улыб-нулась. Мы попрощались. Однако этим же вечером в моей жизни произошло еще одно событие…

Урок 8. «Ночная Гостья»

На подходе к дому я заметил, что навстречу мне идет изрядно выпившая молодая женщина.

— Д-добрый вечер Владимир-сан…

Я остолбенел, узнав в незадачливой выпивохе Кавамуру Микан — преподавательницу японской грамматики на нашем курсе.

— Д-добрый, вечер, — также заикаясь, но уже

от удивления ответил я.

— Здорово,… а вы… уже… вернулись…?

— Да, мы приехали, Hanto Kawamura, у вас что-то случилось?

— Случилось, — глухим голосом ответила молодая женщина и на ее глазах — заблестели слезы.

— Тогда может, зайдете ко мне — отдохнете, успокоетесь, — предложил я.

— Да… пожалуй, зайду. Все равно идти некуда.

Не задавая лишних вопросов, я провел ее в дом, быстро сделал мятный чай и как только сели за стол, заметил, что на шее у женщины — алеет свежая глубокая царапина.

— Кошки?

— Нет — хуже…

— Рану надо промыть.

С этими словами, я принес аптечку, и, обработав рану, перекисью водорода — заклеил ее анти-бактериальным лейкопластырем.

— Ну вот, так-то лучше.

— Спасибо, ответила она и, вдруг — замерла в какой-то скорбной тишине.

— Почему вы не пьете чай? Он приободрит вас, снова заговорил я.

— Не могу…

Глаза ее стали печально-задумчивыми, было видно, что на нее нахлынули давние воспоми-нания.

— Мы учились в одной группе, на третьем курсе поженились. И вот — попали в сложное денежное положение. Из-за нехватки денег он – устроился на работу администратором в ночном стрип-клубе. С этого-то все и началось:

Он бросил университет и всего себя отдавал — работе, со временем, его это — затянуло, плюс ко всему мой «благоверный» ни дна ему, ни покрышки — пристрастился к бутылке и стал заглядывать в нее все чаще. А сегодня Masa не только ударил меня, но и привел к нам в кварти-ру какую-то незнакомую девицу.

— Да-а, — протянул я, таких людей я, пожалуй не люблю больше всего. Будь ты лжецом, мошенником — да будь ты кем угодно но это — не дает тебе права распускать руки. — Вот что мы сделаем, Hanto Kawamura, сегодня оставайтесь у меня, идти домой вам — опасно. Не Дай Бог чего…

— А что дальше? — робко спросила она.

— А дальше я что-нибудь придумаю, не волнуй-тесь вы так. — ответил я на это. — Сегодня уже поздно, вам нужно отдохнуть, ложитесь сразу же, как только встанем из-за стола.

Женщина кивнула.

— Договорились…

После чаепития, отнеся посуду на кухню, я устроил мою гостью во второй спальне.

— Oyasumi Hanto Kawamura, спите и ни о чем не думайте, если что-то будет нужно — зовите, я буду в соседней комнате.

— Спасибо вам за все Владимир-сан, — сказала она.

Я лишь улыбнулся:

— Не стоит.

Уроки 9-10. «Быстрее. Выше. Сильнее! (Citius. Altius. Fortius!) »

Каждую весну в Стране Восходящего Солнца проводятся межуниверситетские спартакиады. Традиция проводить ежегодные спортивные соревнования, в японских университетах, существует с давних, незапамятных времен.

Японцы считают, что данные спортивные фестивали — укрепляют не только мышцы, но и Боевой Дух студентов.

В этом году, я — получил приглашение на участие в спартакиаде, в составе боевой школы Токийского университета. Как обычно позавтракав в компании хозяев, я приехал в университет, подтвердил свое участие, и, встретив девушек из своей группы — направился вместе с ними на лекцию, посвященную, как оказалось, этому спортивному действу.

Наша группа была очень спортивной, поскольку многие ребята уже подтвердили свое участие в этой спартакиаде. Да и убранство нашей учебной комнаты подсказывало мне, что день сегодня будет не совсем обычный. Первая неожиданность, повергшая меня в состояние искреннего удивления, ожидала всех нас тогда, когда в учебную комнату вошла Sakurada Haruna, с незнакомой нам девочкой лет 18-ти.

— Ребята, познакомьтесь, заговорила она. У нас новая ученица, ее зовут Kanata Izumi. Отец у нее — дипломат, поэтому она много времени провела за границей. Надеюсь – вы подружитесь

Новенькую усадили у окна, через ряд от того, где сидит Ami, именно оттуда лучше всего было видно доску. После короткой, но очень интересной лекции Haruna вышла за двери.

Asuka c хитрой ухмылкой на губах, тут же приложила ладонь к уху.

Чуть только шаги в коридоре стихли, «Рыжее Солнышко», забирается на преподавательский стол и произносит:

— Okay ребята, поприветствуем нашу новенькую Чтоб ей — жирно елось и сладко пилось из наших с вами… рук.

Команда «Рыжего Солнышка» в составе которой: Satomi Tsubaki, Tommi Itagaki, и Aisaka Taiga, тут же выбивает коду ладонями по столу

А Asuka под этот «аккомпонимент» продолжает:

— Я, пожалуй, представлюсь безо всяких расшаркиваний, прологов и прочей чепухи:

Внутри дубравы страшной.

Среди волков и лис,

Живет один прекрасный

Лесной специалист.

Я очень, очень ловок

Я очень, очень смел,

На свете нет такого,

Чего б я не сумел.

На лице Izumi, появляется озорная улыбка:

— А вы прикольные.

— В таком случае — готовься, сейчас ты еще не то услышишь, — предупредила ее Ami.

Как раз вовремя, Asuka — затянула второй

куплет:

Могу я если надо:

Как ультразвук пищать,

Aisaka стоящая слева, тут же — оглушительно свистит, мастерски изображая ультразвук:

А также силой взгляда

Дрова перемещать.

К сожалению «перемещения дров» — никто из ребят изобразить не смог.

Я очень, очень ловок

Я очень, очень смел,

На свете нет такого,

Чего б я не сумел.

Никто мне не советовал,

Никто не помогал,

Я всю округу эту —

Один перепугал!

Minako, Akira, Ryoga и Asagi — истошно завывают изображая перепуг. Это, им удается достаточно неплохо, потому что люди внизу, наверное, уже бросились вызывать наверх бригаду психиатров.

Я очень, очень ловок

Я очень, очень смел,

На свете нет такого,

Чего б я не сумел.

Доносится сверху.

А между тем, восторг «Рыжего Солнышка» достигает апогея. Asuka Onoda, стоя на преподавательском столе — отбивает чечетку и ревет не своим голосом:

В избушке заколоченной,

Вдали от всех людей.

Живет один испорченный

Законченный злодей.

Он отдыха не знает.

И по ночам не спит,

Все клацает и лает,

Бормочет и скрипит.

— И напоследок, — хором, подытоживают «музыканты», выдержав небольшую паузу:

Asuka — дотягивает:

Живет в глуши таежной

Он ровно двести лет,

А смены молодежной,

все нет и нет и нет…

Вот так и нашла свое законное место в нашей аудитории Kanata Izumi, мгновенно и навсегда, теперь она сидит не возле окна, а рядом с «Рыжим Солнышком», так как является почетным членом ее компании.

Makoto шла по оживленной улице в направлении Токийского городского спортивного комплекса «Nerima». Она, равно так же, как и мы, получила приглашение на участие в ежегодной межуниверситетской спартакиаде. Поскольку почти половина моих одногрупников — записа-лись на разные соревнования, ребята решили разделиться и встретиться уже после окончания спартакиады.

В этом году, здесь «мерялись силами» студенты двух университетов: «Tokyo Daigaku Maeda» и Университета Развития Молодежи «Furinkan» из Nagano. Наконец взору девушки — предстало место проведения соревнований по дзюдо, в которых Makoto, должна была принимать участие. Они уже начались. Казалось, что здесь собрались все студенты университета «Furinkan», до того здесь было людно.

Makoto удивленно озиралась по сторонам:

Много людей присутствующих здесь — носили оружие:

Саи, катаны, сюрикены, кунаи, боккены, и т.д.

Действительно, один парень только что прошедший мимо — нес за плечами большой боккен, чем-то похожий на весло, с резиновым наконечником.

На поясе, у этого бойца — холодным блеском сверкал сай.

— Во что это я влипла? — спросила Makoto у самой себя.

— Извините, я, кажется, не туда попала…

Но судья, как бы прочитав ее мысли, не дал ей закончить:

— В любом случае девушка, если вы — одна из участниц, то к началу вы опоздали, так как соревнования уже начались. Но только с одним дзюдо — сюда вообще незачем было приходить, во всяком случае, потому что в прошлом году, здесь победил ушуист, вон он стоит на помосте. Выступает под псевдонимом «Shinigami», а против него «Tokyo Daigaku Maeda» — выставил своего молодого претендента — «Синего Грома», но его шансы на победу, весьма пробле-матичны, из-за замедленной реакции. Лично я считаю, что у «Shinigami» шансов победить в этом сезоне намного больше.

У Makoto радостно блеснули глаза: Еще бы, поскольку в претенденте, которого судья назвал

«Синим Громом», она узнала — меня.

— Ну, что малыш, сейчас мы узнаем, за что тебя прозвали «Синим Громом» — произнес Shinigami и с атакующим воплем ринулся в бой.

— Тот, кто говорит громко — не скажет ни слова Shinigami, отдохни-ка.

Я нырнул под противника и двумя короткими выпадами, угодившими ему прямо в солнечное сплетение — отправил моего «грозного соперника» повторять подвиг Юрия Гагарина, правда, уже без космического корабля.

Все на миг притихли — чтобы затем, взорваться аплодисментами.

Пока судья оглашал победителя, Makoto посмотрела на триумфатора: Да, она не ошиблась, это был тот самый Украинец, который не так давно прибыл на учебу в Японию, и сейчас — занимается у них на курсе.

Улыбнувшись, она направилась к помосту…

Я испуганно подпрыгнул, когда за моей спиной раздался девичий голос:

— У тебя получилось Владимир-сан, расскажи мне, как тебе это удалось?

— А что тебя удивляет? Самый лучший прием для победы, это сразиться с противником — не думая об отступлении, но лично я считаю что он…

Наш разговор был достаточно грубо прерван девушкой с боккеном за плечами.

— Брателло, а ты крутой, — каким-то недеви-чьим басом обратилась она ко мне, даже я, со своим громоздким на первый взгляд оружием — не так подвижна, где занимался?

— Есть одно место…

— Меня зовут Blondie, — представилась она. Вообще-то я — девушка, но из-за моего голоса, а также — мальчишеского характера, меня часто путают с парнем. Но, в целом ничего особенного в этом нет, поскольку я, абсолютно не настаиваю на том, кем являюсь, во время данного спортивного события наша группа сдает нормативы по kendo и легкой атлетике, если будет время — подходи на первую беговую дорожку, и увидишь, то, как побеждает бывшая ученица «Школы Эльзы Грэй». Ну, наверное, еще увидимся, боец потому что мне пора, желаю удачи…

Проводив ее взглядом, я вопросительно глянул на стоявшую рядом Makoto.

— Это Blondie Kenner, с параллельного потока, произнесла она, уловив мой взгляд. — Не удивляйся, она всегда такая.

— А я и не удивляюсь Makoto, я уже — ничему не удивляюсь.

Директор Kudo, чуть было не заплакал, когда

увидел Takasu сидящего на полу в раздевалке.

— Ну, наконец-то, быстро переодевайся и дуй на старт. Ишь ты, еще и кеды напялил!

Kudo — был уверен, что Фуринкановцы, будут первыми на спартакиаде этого года. И все это благодаря Ранме, вернее его феноменальному умению не обращать внимания на какие либо советы, так как в противном случае, черта с два он был бы сейчас здесь. Так или иначе, но когда Ryuji долетел до края бассейна, все уже были на местах.

Выстрел:

Участники заплыва нырнули, и что есть силы, поплыли к финишу. Ryuji не хотел жульничать, это позволило некоторым девушкам соревноваться с ним на равных. Под конец, ему все-таки удалось опередить своих соперниц на целых полминуты. Когда же парень увидел тех, с кем ему пришлось сражаться — его челюсть резко упала вниз. А дело все в том, что перед ним с буквально идиотскими улыбками «от уха до уха» стояли Asuka, Ami и Sudzuhara. Ami, вспомнила только одного парнишку, с такими же глазами, Ryuji же — помнил всех. Это были его университетские подруги и однокурсницы.

Ami явно не ожидала увидеть его среди участников, думая очевидно, что он — ушел с отцом в долгосрочный тренировочный поход.

— Takasu? — удивленно спросила Ami, а что ты здесь делаешь? Я-то думала что ты — ушел со своим отцом в тренировочный поход.

Suzuhara также была удивлена:

— Не беспокойтесь девочки, — ответил Ranma. С походами я — завязал пока не…

Ой, с вами я договорю позже, так как сейчас я должен идти на следующее соревнование. Извините.

Сорвавшись с места, он со всех ног побежал к двери в раздевалку.

Ryuji — на максимальной скорости несся к стадиону. Подбегая к беговой дорожке, он увидел парня, которого уже где-то видел. Он обнял своего старого друга, однако, заметив его недружелюбный взгляд — сразу понял, что это кто-то другой. И этот кто-то имеет слишком большую для парня — грудь. Посмотрел ниже — точно, это была девушка.

Перед ним, гневно сверкая глазами — стояла Blondie. Takasu резко отпрянул назад:

— Что?! Когда ты успел девушкой-то стать???

Вместо ответа Blondie со всего размаха ударила

его ладонью по затылку и рявкнула:

— Я — всегда была девушкой идиот набитый! А тебе — нужно смотреть на то, к кому в объятия кидаешься!

Когда Blondie увидела Takasu, она — озверела:

«— Неужели он до сих пор не понял, что они всегда были соперниками. Пока он не поступил в «Tokyo Daigaku Maeda» Она — Blondie Kenner, всегда была первой на беговой дорожке. Но, как только здесь появился Takasu Ryuji — все пошло наперекос. Takasu, не только постоянно ее побеждал, но и вел себя с ней достаточно нагло. К тому же, Ryuji — ушел в этот свой «жизненно важный» тренировочный поход в час, когда Blondie — уже собиралась взять реванш за все свои поражения, чего она ему — так и не смогла простить».

Однако сейчас, когда он узнал что Blondie, всю жизнь была девушкой — у Takasu был такой вид, что несмотря ни на что — Blondie, просто не могла не улыбнуться.

— Ты никогда не отличался особой внимательностью, обратилась она к Ryuji, ну что готов к забегу-реваншу?

— Всегда готов, — отсалютовал Ryuji, и они —направились к стартовой линии.

Зрители весело зашумели, когда баскетбольная команда, в которой играла Minako Ando, снова забила мяч своим соперникам.

Ее команда — делала с ними все что хотела, до тех пор, пока ребята из университета Furinkan, не взяли тайм-аут.

Фуринкановцы заменили только одного игрока но все сразу же — почувствовали разницу. Новичок с косичкой, выпущенный на поле ко-мандой соперников был невероятно подвижным если учесть тот факт что с того момента как он вышел и вступил в игру, мяч — ни одного раза даже не попал в зону игроков команды «Furinkan». И какой бы хорошей ни была игра Minako — новенький был намного сильнее всей ее команды. Не удивительно, что в конце игры счет был 15:3 в пользу университета Furinkan, и обессиленная Minako рухнула на пол.

Конечно, ей было жаль, что они проиграли, но все равно она, чувствовала, что ничего не поте-ряла.

После церемонии награждения, на которой, как выяснилось, Makoto Wong — завоевала золото, чуть ли не по всем видам боевых искусств на данной спартакиаде, она направилась к выходу.

Уже у окна девушка заметила, что во дворе, трое каких-то парней прижимают к стене студентку, примерно ее возраста — Makoto решила помочь ей.

А все началось с того, что в стенку, рядом слицом девочки — ударился баскетбольный мяч. Она вскрикнула, а слева, вальяжной походкой к ней — уже подходила эта самая троица:

— Чего…? — тихо спросила она.

— О-о, ты смотри, — удивился идущий впереди всех верзила в красной бейсболке. — Девчонка. Хочешь мы — научим тебя правильно играть в баскетбол, иди сюда, если ты согласна.

— Нет, спасибо, — ответила она, и уже поверну-лась было, чтобы покинуть недружественную троицу как мяч ударил снова и парни нагло рассмеялись:

— Я не закончил…

«— Так, пора бы мне вмешаться, — подумала Makoto, резко распахивая двери».

Это произошло как раз в тот момент, когда верзила уже запустил мяч в лицо девочке — но… лица ее он не коснулся, так как Makoto быстрым и уверенным движением перехватила его подачу и жестом сказала девочке, что она может идти.

— Отдай мяч! — возмутился верзила.

— Лови…

Ее подача, была настолько сильной, что парень, вместе с мячом — отлетел метра на полтора. Остальные лишь удивленно переглянулись:

— Hideo, ты в норме? спросил тот, у которого на шее висели наушники.

— Да, и, по-моему, этот недомерок здесь — не вовремя и явно нарывается…

В руке парня с наушниками, щелкнул пружин-ный нож:

— Думаешь крутая? — сейчас разберемся.

Парень махнул ножом, и заработал точный удар в подвздошье, от которого тут же задохнулся, упал на землю и не сразу пришел в себя.

— Ну, кто-нибудь еще хочет в чем-то разбираться? — примирительно спросила Mako-to.

Инцидент был исчерпан, потому что оставшийся стоять «доброволец», в ту же минуту — сорвал-ся точно птица с ветки, в том направлении отку-да они пришли.

«— Людям, можно простить недостаток опыта и знаний — но, не избыток наглости и хамства» — вспомнились ей чьи-то слова. Впрочем, совсем не чьи-то — отца, провинциального учителя истории, которого очень любили его ученики.

В 13-ти летнем возрасте жуткая автомобильная авария, в которой она сама — каким-то чудом осталась жива, унесла в вечность две жизни.

Вспомнился тот день, когда многотонный, груженый бревнами лесовоз, не справившись с управлением, выскочил на полосу встречного движения и, буквально, — «подмял» под своим передним мостом их старенькую «Тойоту». Саму Makoto, от смерти спасла — спинка водительского кресла, сработавшая точно подушка безопасности. А вот сидевшим впереди родителям — повезло куда меньше. Они — поги-бли на месте происшествия.

С тех пор, на вопрос друзей: «— Почему ты си-дишь одна?», — Makoto всегда отвечает:

— Я привыкла жить в одиночестве, так — лучше думается.

— Спасибо, — удивленно произнесла девочка. Меня зовут Nabiki…

— Не стоит благодарности малыш, — улыбну-лась Makoto, не стоит благодарности.

Akira и Asagi были очень заняты, принимая участие в достаточно необычном виде спорта: «Соревнование за еду», в котором задача каждого из двух участников, сидящих за большими столами, в течении одной минуты — перебросить как можно больше еды из тарелки соперника в свою. Побеждает тот — чья тарел-ка, будет максимально наполнена.

Данный вид спорта развивает реакцию и ловкость движений.

Палочки для еды так и клацали, когда Akira, попытался блокировать доступ Asagi к своей тарелке и ухватить очередной кусок.

Окружающие их зрители шокировано смотрели на Asagi, которая без труда то и дело отбивала атаки своего соперника, и на Akira «аппетиты» которого, могли превзойти даже невероятно «ненасытную» Asagi. Наконец Blondie, наблюдавшая за всем происходящим, не смогла сдержать улыбки и спросила:

— Интересно, Akira, а как давно ты учишь Asagi драться?

От этого вопроса Yoshi Asagi была в шоке.

— Но Akira никогда не учил меня драться, ты что-то путаешь.

— В этом нет ничего удивительного Blondie, просто сейчас — она использует фамильное искусство рукоедного боя семьи Futami, — весе-ло ответила Asuka, также наблюдавшая за тем как играет Asagi.

— Гордое, — кивнул Akira, ты просто забыла это прибавить, а что касается меня — то я, если хочешь, действительно учу Asagi некоторым базовым приемам рукопашного боя во время еды. Вот собственно и все.

А про себя добавил:

— И как она только это заметила?

Blondie фыркнула:

— Базовые приемы, да я не смогла бы вытащить ни кусочка из ее тарелки с такими приемами, ты посмотри на ее реакцию. Да что ты на меня-то вылупился?! — на тарелку смотри!

Действительно, совет очень даже к месту, поскольку пользуясь тем, что Akira на несколько секунд отвлекся и тупо уставился на Blondie Asagi – быстро взялась «подметать» остатки еды в его тарелке.

— Не понял? — Akira удивленно уставился на стоящую перед ним пустую тарелку, здесь кажется, только что была моя еда.

— Не знаю, — улыбнулась Asagi, но — кто

успел, тот и съел. Не обижайся.

Akira пожал плечами и также улыбнулся.

Вспомнилось, как однажды Akira защитил ее от каких-то «воробьев». После этого, он действительно начал обучать Asagi некоторым боевым приемам, а когда он ушел эти самые хулиганы — снова попытались «наехать» на Asagi, но она, будто нарочно стала жутко нерасторопной: Одному — наступила на ногу. А другому — что было силы врезала по я… между ног, пока падала на пол, после того как споткнулась на пороге. Больше эти хулиганы ее не беспокоили.

Все уставились на Asagi. Оказалось, что во время спартакиады, ей помогало еще что-то кроме ее собственного — «слепого везения».

Makoto, первой отошла от шока и произнесла:

— Asagi, не хотела бы я есть с тобой из одной тарелки…

Улыбка на ее лице погасла, стало заметно, что Makoto уходит в сладкую пучину каких-то давних воспоминаний. Глядя на притворно-грустную гримасу Akira, девушка вспомнила, как еще в детстве, играя в песочнице, он случайно дернул ее за волосы, она ударила Akira в спину и обозвала хулиганом. По-детски обозленный он бросился на нее и они «месили» друг друга, до тех пор пока не начали смеяться. Потом, Akira благодарил Makoto за то, что она, таким образом, помогла ему развеселиться. Внезапно он замечает ее платьице, и, глядя ей прямо в глаза, совсем по-взрослому заявляет:

— Я девочек не бью, их любить надо.

С той поры они стали большими друзьями и Makoto — всегда плакала, когда его не было рядом.

«— Жаль, что мы уже не дети», — подумала Makoto, и вместе со всеми направилась к выходу.

Ranma и Blondie, стояли на беговой дорожке. Выстрел из стартового пистолета и — забегначался. Все что было силы, несутся вперед. Бежать кросс всегда трудно, ведь для этого нужны, и сила и выносливость. Это легко тогда, когда в тебя верят и искренне надеются на то, что ты — победишь.

Ярко освещенный прожекторами стадион весело шумел, участники — неслись к финишу. Сначала

Ranma, безо всяких проблем держался рядом с Blondie, но под конец — он неожиданно спотыкается и Blondie резко вырывается вперед, первой — пересекая финишную линию.

Asagi и Makoto удивленно переглядывались:

— Молодец Blondie, у тебя получилось! — взревела Asagi. И под крики «Браво», из рук Эльзы Грэй, Blondie получает золотой кубок чемпиона. Спартакиада завершилась.

Над стадионом погас свет, а далее, словно прогремели раскаты грома. Громыхнул салют в честь закрытия фестиваля.

Да, это была настоящая световая феерия. Вечерний воздух — опьянял свежестью. На какое-то время Makoto – закрыла глаза и поняла что уже совсем мокрая, от начавшегося дождя.

До дома я добрался поздно. Но вместо яркого света, меня встретил — полумрак. Я огляделся. Все тот же кондиционер «Sony», с едва слышным гудением, разгоняющий по комнате прохладный воздух, все та же кровать с безукоризненно чистым бельем, аккуратно убранная еще с утра, только вместо Энди Риджелли, которого я оставлял там утром, в компьютерной стереосистеме «Casio» — играл сладкий саксофон «Кроносов».

Mikan сидела в кресле, и с неким немым восхищением взирала на меня. Именно такой взор я и мог ожидать меньше всего — тем более от нее.

— Привет, — произнесла она, по привычке опус-кая глаза.

— Добрый вечер Hanto Kawamura, — ответил я, и, сбросив туфли, подошел к ней.

Она встала, и приобняв меня, легонько пощекотала у основания шеи и опустила руку за ворот рубашки.

— Что это? — спросил я.

— Это сюрприз, ответила женщина, и слегка прищурившись, повела плечом вправо:

Точно по ее команде, я повернул туда голову,

и увидел роскошно накрытый стол на двоих.

— Присядем? — в ее тоне явственно звучало предложение – да и я сразу понял то, к чему она ведет.

— Не имею возражений.

Мы сели за стол.

— Расскажи, как все прошло?

— Ну, начнем с того что в этом году мы завоевали целых 48 золотых медалей так что здесь — нам определенно есть чем гордиться.

Она заинтересованно заморгала.

— А сегодня утром — приняли еще одну новенькую, — продолжал я, зовут ее Izumi Ka-nata, она будет учиться в вашем классе японской грамматики только по средам, так же

собственно, как и я.

На миг я уловил в ее глазах нечто умоляющее.

Но заговорила она — спокойно, сумев очевидно, подавить внезапно нахлынувшую волну горьких чувств.

— Ты — дал мне крышу, выслушал и понял мою беду, полагаю, после этого мы можем перейти на «ты», не находишь?

— Думаю, если ты не против — мы, пожалуй, так и сделаем, — отозвался я, неуклюже цепляя палочками кусочек рыбы.

Видя то, что я по своей неопытности вытворяю с палочками, она искренне рассмеялась.

Далее — ловко захватив своими палочками вишенку, заговорила, продолжая смеяться:

— Ну, истинный европеец.

— А что ты думаешь? Я ведь никогда прежде не бывал в Японии. А ты — родилась здесь и…

— Видишь ли, Владимир-сан, этому не так легко научиться, но, исключительно из личной симпатии я…

Я уже было настроился на то что она предложит научить меня этому нелегкому занятию, но закончилась эта фраза — совсем не так как я того ожидал.

— … разрешаю тебе — взять вилку.

— Ну, так бы сразу и сказала, — мигом оживил-ся я.

— В самом деле, — кивнула она чего тут петли-то крутить. Но я, буду тебя подучивать, и добавила с улыбкой:

— Хочешь ты того или нет.

Я улыбнулся.

Когда мы встали из-за стола, Kawamura подошла ко мне совсем близко и взяла за руки.

— Давай потанцуем, — предложила женщина.

Я взял ее за руки, и вскоре — все закружилось перед моими глазами.

В тот день мы — стали настоящими друзьями, и теперь я не мог допустить, чтобы она вернулась к тому, кто ее столь сильно обидел — Мужу.

Урок 11. «Мокрый «Фельдфебель»

Спустя два дня после окончания спартакиады Asagi Yoshi в очередной раз — «отличилась». Более того, она стала достойным приемником «Рыжего Солнышка». В тот день она сильно проспала, сборы в университет оказались очень поспешными и сумбурными, естественно нормально позавтракать Asagi так и не успела. Правда — прихватила завтрак с собой, и большую его часть с удовольствием — съела по дороге, сидя за рулем и уверенно управляя машиной.

Однако, оставшаяся часть бутербродов — не давала покоя голодной девушке. В конце концов так и не дождавшись перемены Asagi — начала потихоньку жевать прямо во время лекции. Как уже говорилось в университетах Страны Восходящего Солнца между парами или лекция-ми также организуются небольшие перемены по 15-20 минут, а примерно в половине первого, обычно организуется одна большая перемена на обед, около 120 минут. Студентов пытающихся начать есть принесенные из дома бенто до

начала Большой Перемены — наказывают, особенно если они едят во время лекций.

Одной из первых это заметила «зоркая» Sakura-da Haruna, от ее окрика, казалось, задрожали даже деревья, растущие на обширной террито-рии университетского парка.

— Мисс Yoshi, вы будете наказаны, а теперь подъем и марш в коридор!

Делать нечего. Выйдя в коридор, Asagi стала у окна, а Haruna, все тем же ледяным тоном добавила:

— Следует держать осанку…

С этими словами она поставила на голову Asagi пластиковое ведро наполненное водой.

— И если из ведра прольется, хоть одна капля. Вы — будете мыть весь этаж! — Haruna была вне себя от ярости. Еще бы. В который раз Asagi умудряется не только опаздывать, но и при всем при этом — усердно поглощать завтрак, не обращая никакого внимания на соблюдение правил поведения на лекциях. Немного успокоившись Haruna, прошествовала в аудиторию и закрыв за собой двери продолжила лекцию. Сейчас раздосадованная, обиженная, но, вместе с тем гордая и независимая Asagi осталась в одиночестве и, глотая слезы, держа-

ла на голове «злополучное» ведро. До нее доносился приглушенный голос преподавателя. Время от времени студенты кратко отвечали.

В конце пары из аудитории выходила Ami, про-должая разговаривать с Naru.

— Это ты сделаешь сама ладно, а то мне еще сегодня японский готовить.

— Хорошо…

Заметив Asagi, одиноко стоявшую у окна, девушка, достав платок, аккуратно промокнула у нее под глазами:

— Тебя опять наказали? — спросила Ami.

— Да, — вздохнула Asagi, и все-таки, я не понимаю, за что меня наказывать? Я ведь даже позавтракать толком не успела, съев лишь два пирожка с вареньем. А Haruna — мало того что поставила это мне на голову, так плюс еще и забрала мой завтрак. Представь себе.

Ami кивнула:

— Да, — я тебя понимаю.

— Эх, снова заговорила Asagi — была бы бездушная миссис Haruna чуть подобрее — все было бы нормально…

Внезапно она осеклась, уловив движение сзади. И не напрасно. Так как над ней, тем временем какой-то скалой нависла «бездушная», как она только что выразилась — Sakurada Haruna.

— Так, могу я узнать о том, что здесь происхо-дит мисс Yoshi?

Haruna обвела свирепым взором сначала Asagi а затем ее глаза — «наткнулись» на стоящую рядом Ami.

— Я бы не советовала тебе, общаться и дружить со всякими там отстающими ты меня слышишь?! — прорычала Haruna наклонившись к ней.

— С кем это…? — от возмущения Asagi довольно резко шагнула вперед.

— Asagi, держи ведро! — только и успела крик-нуть Ami, прежде чем вода хлынула за шиворот стоящему рядом преподавателю.

В итоге — Haruna стоит мокрая с головы до пят, а из аудитории — высовывается несколько изумленных студенческих лиц и под аккомпанемент удивленных присвистываний, приглушенные голоса время от времени произносят:

— Вот это да…

— Славно ее «остудили»…

— А что случилось ребята? — если дождь, то небо чистое.

Отойдя от состояния ступора Haruna с побагрове вшим от натуги и усердия лицом — на одном дыхании рявкает:

— Вон отсюда обе!

— И-извините, я не хотела, — произнесла Asagi, прежде чем, следуя за Ami, быстро покинула место происшествия.

Чтобы возместить моральные убытки и дать Харуне время, чтобы немного успокоиться, девушки — решили поехать в Торговый Центр «Matsuya», в котором проводилась большая летняя распродажа.

Процесс покупок захватил Ami и Asagi и постепенно их настроение заметно улучшилось.

— Ami, давай поднимемся на второй этаж, схватив за руку подругу, — сказала Asagi, там может быть много всего интересного, я слышала, что в этом комплексе даже кинотеатр есть, и он как раз находится на втором этаже. Однако, не успели они ступить на эскалатор, как услышали знакомый баритон:

— И куда это вы собрались, голубушки?

Точно по команде они обернулись. Рядом стояли Владимир и Asuka.

— Владимир-сан, глянь, мы их в универе обыскались — а они тут, на ярмарке «в отрыв уходят», и заметь, что характерно. — Без нас, — лукаво улыбаясь, сказала Onoda.

— А что случилось?

Asagi кратко но очень эмоционально рассказала обо всем произошедшем:

— Вот это да! — хотела бы я увидеть в ту минуту нашего «Фельдфебеля», — заливаясь веселым смехом, заявила Asuka.

— Да, смешно, — задумчиво почесав

подбородок, отозвался Владимир, но боюсь Asagi, ты будешь очень долго сдавать зачет по математике…

— Не каркай! — с напускной строгостью осадила его Ami.

Оживленно беседуя, компания молодых людей подошла к павильону моющих средств.

— Стоп ребята, мне нужно купить шампунь, —попросила Asuka, и, не дожидаясь ответа, рванула ко входу.

— Дайте мне, пожалуйста, шампунь для мытья волос, — обратилась она к продавцу.

— А какой у вас тип волос?

Резко просунув голову в окошко для выдачи товара, Рыжее Солнышко с самым невинным ви-дом, который только можно себе вообразить произносит:

— А вот такой…

Даже все еще грустная Asagi — весело расхохоталась, а ее друзья — Владимир и Ami смеялись до коликов в животе.

Здесь наши друзья провели весь день.

Возвращались они в закатных лучах. Весь обратный путь, сидящие сзади Asuka и Ami о чем-то оживленно спорили, а он — не обращая на это равным счетом никакого внимания смотрел перед собой. По ту сторону дороги тянулась укрепленная бетоном скала. По ее верху –- шли железные перила, за ними гуляла с собакой молодая женщина. Собака путалась у нее под ногами, и она то и дело бранила ее за непослушание. Свернули вправо, Asagi прибавила скорость. Ветер, из окошка машины приятно обдавал лицо, и парень почувствовал, что уходит в давние воспоминания:

«— Интересно, где теперь Серега с Сашкой?», — подумал он.

Ему вспомнилась Киево-Могилянская Академия. В его группе было много молодых ребят, только что из школы и вот однажды двое из них решили показать свое превосходство. Они толкали его и смеялись над «дохлятиной» в конце концов, он нашел в себе силы, поднялся и предложил:

— «Дохлятина» говоришь? — а пойдем, разберемся в том, кто здесь на самом деле «дохлятина»?

— Пошли, — кивнул один из обидчиков, но Серый будет судьей.

Когда вышли на баскетбольную площадку — он рассыпал своих обидчиков, словно горох из мешка. Больше эти ребята его не беспокоили. Потом он подружился с теми хлопцами, и выпускались они — уже вместе. Не прошло и полугода после выпуска, как Серый погиб в ужасной автокатастрофе, а Сашка «Шкет», так его прозвали за маленький рост, вместе с родителями уехал в Канаду».

Постепенно голоса сзади смолкли. За окошком был тихий жилой район. Владимир очнулся только тогда, когда Asagi по-дружески тронула его за плечо:

— Владимир-сан, что-то случилось? — встрево-женно спросила она.

— Да нет, так, просто, вспомнились кое-какие истории из МОГИЛЯНКИ, там я учился еще до того как приехал в Японию и поступил в «Tokyo Daigaku Maeda».

Он обернулся:

Пассажиры, очевидно, уставшие доказывать

друг дружке кто из них прав — мирно спали.

— Опа, устали… — выдохнул он.

— Похоже, на то, — кивнула Asagi, переключая рычаг ретардера и снижая скорость перед пово-ротом. — Не будем им мешать.

Когда наш герой пришел домой, Mikan, очевид-но, хлопотала на кухне. Оттуда доносилось какое-то звяканье и стук. Сняв туфли, он вошел на кухню.

В самом деле. Облаченная в его передник Mikan, стояла у раковины.

— Добрый вечер Hanto Kawamura.

— Привет Владимир-сан, ты пока отдышись, а я сейчас ладно? — в ее голосе звучал некий задор, который был присущ только ей.

Он даже улыбнулся:

— Я помогу тебе, — произнес он, беря в руки протянутую ему тарелку. Ну, как ты тут, не скучала?

— Нет, а как у тебя дела?

— Нормально, правда я так и не нашел то, что искал. А искал я там — лезвия для бритья.

— А я, кажется, нашла. Mikan заглянула ему в глаза. — Нашла того, кто нужен мне, чтобы быть счастливой. Ну, что — пройдем?

Пройдя в столовую, он увидел заботливо приготовленный обед, были куплены новые палочки для еды, сковорода дымилась, только что снятая с огня. Словно влюбленные — они уселись друг напротив друга и принялись за еду

— Как-то странно, удивился он.

— Что странно?

— Ну, как что?, у меня такое — первый раз, однако мужчина может к этому очень быстро привыкнуть.

— Ну и пусть… не забудь что ты — даровал мне новую жизнь, а нам, женщинам приятно окружать заботой и вниманием тех, кого мы любим. Тех, кто нам дорог. Мне, например, нравится готовить, девочки любят играть в домашнее хозяйство. Вот и я так же.

— Играть в домашнее хозяйство? — переспросил парень, о чем ты.

Mikan сморщила нос и засмеялась

Покончив с едой, женщина принялась за уборку, и пока это происходило, он повернулся к окну. Небо на западе — желтело. Зацепившийся за провода обрывок бумажного змея бился на ветру, точно раненная птица.

— Итак, прожит еще один день, — задумчиво произнес Владимир.

— Что ты там увидел, Владимир-сан? — спроси-ла она.

— Н-нет ничего… ответил он и улыбнулся.

Урок 12. «Непростой Выбор»

Солнце этой весной было адское, уже к середи-не марта сошел снег и зазеленели молодыми листочками деревья, и сейчас, к концу мая, когда на носу сессия и нормальные люди сидят и зубрят билеты, курчавому хотелось лишь схватить верного друга — роликовую доску, и направиться осваивать город. Раз за разом, квартал за кварталом, встречая заинтересованные взгляды, натыкаясь на таких же, как он сам, разучивая новые трюки. В общем, покоряя все новые и новые вершины.

Телефон завизжал надоевшим рингтоном, оповещающем о входящем вызове. Отвлекшись на орущую штуковину, парень оступился во время простейшего трюка и шлепнулся на задницу.

— А чтоб тебе… — выругался он, но на вызов ответил.

Трубка заголосила противным писклявым голоском, режущим по ушам и давящим на мозг. Обладательницы такого обычно бывают анекдотными блондинками, такими же тупыми и вседоступными.

— Meari, — она просила называть себя только так и никак иначе, парень был не против, грандиозных планов на эту девушку он не строил, так, особа на пару ночей, чтобы отвлечься, переключить немного внимание, не больше, но их общение затянулось, и его это немного бесило.

— Коотя, — проголосил кошмар пластического хирурга, — ну, Котя, ты меня слушаешь?

— Нет, — честно ответил парень, вновь встав на доску. Настроение, почему то, резко упало и, похоже, собиралось оставаться таким еще очень и очень долго.

— Что опять я не так сделала? — плаксиво проговорила девушка, явно напрашиваясь на жалость и уверение в том, что она самая-самая.

— Заткнись и послушай, — не выдержал курчавый и все же сорвался, — Сейчас ты положишь трубку и забудешь этот номер. Навсегда! — пару секунд на осознание, — И попытайся не показываться мне на глаза, детка.

— Придурок, — всхлипнули на том конце, и телефон зашелся гудками.

— Дура, — сообщил он проходящему мимо парню, тот лишь покачал головой, как будто говоря: “— Женщины — они такие”, и пошел дальше.

— Маленькая, наивная идиотка! — погружаясь в свои мысли, проворчал он.

Вечер был безвозвратно испорчен, оставалось только одно — пойти домой, по пути заглянув в супермаркет, взять бутылочку пива и немного

расслабиться. Хоть день и обещал быть невероятно насыщенным, учиться все равно совершенно никому не хотелось! За окном ярко поблескивало солнышко, пели пташки и смеялись дети, а бедные студиозусы пытались вникнуть в задачку и, под недовольным взглядом преподавателя которому тоже явно не хотелось сидеть весь день в душной аудитории, украдкой тяжело вздыхали, сетуя на судьбу-злодейку.

Сегодня Аске было хорошо. Одногруппники завистливо косились в ее сторону и еще усерднее грызли свои карандаши. Мало того, что она заняла самое лучшее место у открытого окна, так еще и получила “автомат” и появилась пред светлы очи любимейшего куратора лишь для галочки. Хотя была еще одна причина ее присутствия.

На студенческий стол шлепнулся старательно скомканный лист бумаги. Ха, а вот и “причина” активизировалась…

— Эй, — послышалось с соседнего ряда.

Медленно, для пущего эффекта, Asuka перевела взгляд с вполне ожидаемого “подарочка” на наглеца. На нее смотрят испуганные серые глаза, черные волосы торчат в разные стороны, никак от активного мыслительного процесса, нижняя губа выпячена вперед и изредка подрагивает — все это смотрелось более чем комично, учитывая, что парню недавно стукнуло двадцать два, и он был отнюдь не дурен собой. Острые скулы, подбородок со всеми любимой ямочкой, полноватые губы, большие глаза и прямой нос.

— Клоун, — произнесла Asuka одними губами, но так и не смогла сохранить серьезное лицо, уголки губ все же дрогнули, в ответ ей послали лучезарную улыбку, и забавные ямочки появились у нее на щеках.

— Помоги, — так же беззвучно произнес он, сложив руки в просительном, всем известном жесте и захлопав на удивление большими глазами.

Девушке не оставалось ничего другого, как тяжело вздохнув утвердительно кивнуть, все же в большей степени из-за него она сейчас сидит в аудитории, а не на лавочке в парке.

— Знакомьтесь, это Makabe — друг детства, хотя почему только детства, он и сейчас, как и в школе пользуется всеми привилегиями. Все так же приходя в гости, совершенно невиданным способом телепортируется на кухню поближе к маме с вкусными пирожками, блинчиками, плюшками. Все так же таскает меня по киношкам, прикрываясь просвещением недалекой подруги, ага как же, просто ему одному скучно, ну-ну будем верить и все также безуспешно пытается обучить меня ну хотя бы стоять на скейтборде. И да, я совершенно не влюблена в своего друга. Мы, в общем-то, то самое доказательство дружбы между мужчиной и женщиной.

Задачка решилась быстро, и была отправлена тем же способом по обратному маршруту. Пока препод отвернулся, курчавый все в той же гробовой тишине возвел глаза и руки к потолку с немым возгласом “— Алилуйя”, за что тут же словил завистливо-ненавидящие взгляды несчастных, которым все еще не удалось списать. Быстро перекатав правильное решение в тетрадь, безумно довольный собой парень, под подозрительный взгляд нашего экономиста, прошел к преподавательскому столу, показал несомненно правильно решенное задание, ответил на пару вопросов и со спокойной душой подал зачетку.

— Это была моя самая легкая четверка, — уже выйдя на свежий воздух и довольно потянувши-сь, промурлыкал негодник.

— А то как же, — не смогла удержать ехидного замечания Asuka и тут же была заграбастана в огромные ручищи и вздернута над землей на добрые сантиметров двадцать, с ее “метр с кепкой” и его “ближе к ста девяноста” вполне себе естественно.

— Asuka ты же у меня самая лучшая, — чуть ли не прокричал парень, болтая из стороны в сторону идущую рядом с ним рыжеволосую девушку. — Ну придумай что-нибудь!

— Поставь меня где взял, придурок!

Но как это обычно бывает — подруга, в лице, Аски была напрочь проигнорирована. А потом эта сволочная особа совершила очередную пакость: забросила ее к себе на плечо и понеслась по людной улице, лавируя между прохожими и фонарями, под дикий девичий визг и тихий смех оборачивающихся людей.

Остановились они лишь у переносного ларька с мороженым. Даже не вспотевший после марафонной дистанции, довольно улыбающийся Kurosaki и лохматая, недовольная Asuka произвели в людном парке фурор. Непривыкшие к подобным представлениям люди оборачивались: кто-то с удивлением, кто-то с завистью, кто-то с недовольством и активно перешептываясь между собой. Но, кажется, рыжего это ни капли не волновало. Он невозму-тимо расплачивался за два рожка и заигрываю-ще подмигивал млеющей молоденькой продавщице, что нельзя сказать об Аске, чужое внимание бесило, било по каждой клеточке свободного от одежды тела и путалось в рыжих волосах.

— Эй, ты че какая хмурая, — сунув пломбир под носом, вырвал из неприятных ощущений парень.

— Потому что мой друг — идиот! — недовольно прошипела Asuka себе под нос и со злости куснула холодное лакомство, успевшее подтаять, оно уже не било по нервам, но все же обожгло горло.

— С чего это я идиот? — обиделся курчавый, от-вернувшись от девушки в сторону детской площадки, совершенно не замечая, как она пытается глотнуть поглубже теплого воздуха, — Между прочим, я тебя с ветерком домчал, могла бы и поблагодарить.

— За что? — возмущению Оноды не было предела, мороженое заканчивалось быстро, терпение еще быстрее, — За то, что в течение всего пути сюда мое лицо болталось на уровне твоей задницы?

— Заметь, довольно симпатичной, — задорно подмигнув, парень схватил девушку за руку и повел к кассе, — Я хочу на “горки”,— сообщили ей на удивленное “— Ммм”.

— Нахал, — единственное, что ответила на это Asuka, — Какой нахал.

Наверное, понятно, что одними американскими горками она не отделалась. В списке “хочу” рыжего были: чертово колесо, безумная скамейка “Крейзи”, сладкая вата, — и еще куча всего того, что Asuka, впоследствии стала люто ненавидеть. Последней каплей девичьего терпения стал забег на длинную дистанцию с препятствиями в виде кустов и лавок от местного охранника. Я не знаю, что опять натворил этот ненормальный, но спасла ребят лишь толпа, собравшаяся поглазеть на этих «фристайлеров».

Часы показывали уже восемь, когда они вышли из парка. Ноги Аску не держали, больше всего на свете ей хотелось лечь где-нибудь под деревцем и тихо-мирно умереть, но человек явно заключивший сделку с Дьяволом, шедший рядом со ней, был свеж и бодр, чем неимоверно бесил.

— Ты похожа на несвежего зомби, — зубоскалил рыжий, по ошибке названный другом, в то время как Asuka не могла ничего даже придумать в ответ.

— Сгинь, — выпалила она и поковыляла вперед.

Под вечер на небе появились тучки, и неприятный ветерок пробирался под легкую рубашку, побитое тельце немного потряхивало от холода, и от этого становилось еще паршивее.

— Девочка моя, ты что, обиделась? — нагнал ее этот ненормальный, — весело же было!

Вместо ответа, Kurosaki получил лишь зверски стучащие зубы и ненавидящий взгляд.

— Замерзла? — недовольное “бу-бу-бу” в ответ и тяжелый вздох друга, — что сразу-то не сказала, дуреха.

Минутой позже на девушке уже старательно за-стегивали теплую флиску, и недовольно бурчали на счет ее недалекого умишка и о том, мама будет ругаться, если он приведет ей сопливого отрока, все вышесказанное невероятно серьез-ным тоном заставило улыбнуться.

— Че ты лыбишься? — сам парень как был в футболке, так и остался, такое ощущение, что у него вообще нет слабых мест.

Ответить мне не дал удивленно радостный окрик с другой стороны улицы:

— Эй, на корабле! — парень заозирался по сто-

ронам, — Makabe, ты что ли?

Из тени в свет фонаря выплыла мужская фигура. Высок — это единственное, что сейчас можно было сказать. А вот рослый парень, явно узнал новое действующее лицо, но явно не обрадовался. Хоть он все так же улыбался, но это все же можно было заметить по дрогнувшим пальцам, все еще сжимающим заледеневшие девичьи ладони.

— Владимир-сан, — подала голос Asuka и приветственно махнула рукой.

Парень словно того и ждал, быстро пересек улицу и оказался всего в паре метров от них.

— Вот это встреча, — я обратил свое внимание на дрожащую рядом с ним девушку, — О, да ты с такой красавицей! — отвесил я Аске незаслуже нный на тот момент комплимент.

Краса, была просто неописуемой: волосы растре панные, губы синие, кофта с чужого плеча чуть ли не до колен — залюбуешься, блин просто…

— Это, Asuka, — как-то по собственнически приобняв девушку за плечи сообщил курчавый, моя…

— Друг, — поспешно выпалила Asuka, прежде чем этот ненормальный что-нибудь ляпнет, — То есть — подруга…

Рука на плече сжалась сильнее, а вот я решил

разыграть небольшой спектакль, и удивленно приподнял бровь.

— Даже так. Тогда, приятно познакомиться, — выудив замерзшую девичью ручку из длиннющего рукава, я поцеловал окоченевшие пальчики, — Пронников, но для такой очарова-тельной девушки можно просто Владимир.

Поняв и приняв правила предлагаемой «игры», Asuka искренне улыбнулась расплывшись розовой лужицей. Парень мечты: высок, с атлетичной фигурой, это не скрывали ни джин-сы, ни белая футболка, каштановые волосы аккуратно уложены, но не зализаны до педантичности, чуть раскосые черные глаза, прямой нос, острые скулы, губы тонковаты, но они не портили общей картины, а даже наоборот. Но, увы, встреча продлилась недолго, и уже после десяти минут дружеской беседы парни распрощались, и великолепный парень вновь скрылся в тени на другой стороне улицы.

Про холод было забыто напрочь.

— Makabe, — промурлыкала Asuka, легонько коснулась руки парня, тот почему-то вздрогнул и странно покосился на девушку, ух, как я могу, когда захочу, — Ты ведь мне друг?

На лице парня читалась сложная мыслительная деятельность, но, в конце концов, он все же с опаской кивнул.

— А откуда ты знаешь Владимира?

Искорка понимания скользнула в его глазах.

— Что ты задумала? — подозрительно прищурившись, вкрадчиво вопрошал парень.

— Ну что ты насупился, — Asuka заныла как маленькая, чуть ли не прыгая от нетерпения.

— Даже не думай…

— Ты же у нас все можешь, — вновь промурлыкала Asuka, с надеждой заглядывая в серые недовольные глаза.

— Я тебе что, сваха? — возмутился он, еле сдерживаясь, чтобы не послать ее куда подаль ше.

— Пожалуйста, — глазки кота из Шрека никогда не получались, но Asuka старалась, преданно заглядывая в глаза своему спутнику.

— И что мне за это будет?

— Еще один зачет.

— Это не принимается как взятка, — возмутился Makabe, — Я хочу желание!

— Согласна, — не подумав ляпнула она, а хотя, что может такого страшного пожелать этот умник? Ужин за счет семейства? Да пожалуйста!

— Но если не прокатит, ты мне все равно должна за старание, — вновь выдвинул условие курчавый.

— Эй!

— Иначе не буду!

— Иногда я тебя ненавижу! — выпалила Asuka, но все же согласилась.

— Но все остальное время обожаешь и жить без меня не можешь, — лучезарная улыбка осветила его лицо.

— Да ни за что!

Ни за что не признаюсь, что это так…

***

Следующая неделя прошла за подготовкой к зачетам и предстоящим экзаменам, поэтому Asuka и курчавый вовсе не виделись и даже не созванивались. Что само по себе было очень странно. Onoda Masayo, мама Аски с волнением спрашивала, не поругались ли они с “таким хорошим мальчиком”. Все сильнее эта женщина, называющая Аску своей дочерью, уверялась в том, что ее дочь обидела курчавого и порывалась самостоятельно выведать причину путем своей ближайшей подруги, мамы этого негодника. Женщина уверяла ее абсолютно в обратном, что неимоверно удивляло обоих. И лишь мы знали, что так названый друг самым трусливым образом пытается отделаться от сделки. В четверг вечером все же раздался долгожданный звонок. Недовольный курчавый сообщил, что завтра в десять Asuka обязана подобрать свой симпатичный зад и отправиться в клуб “Kyatto Nippu”, где ее ждет “сюрприз” и, конечно же, сам курчавый.

Так Asuka и поступила.

С самого утра Masayo была вне себя от счастья, дети все же помирились и сегодня идут гулять; то, что детям далеко за двадцать и они идут в ночной клуб, ее вовсе не смущало. Сегодня девушке пришлось пройти все девять кругов ада. Onoda укладывала свои непослушные огненно-рыжие волосы и наводила марафет, папа в это время угрюмо взирал на нее из-под газеты и подбадривал, упаковку подобрали тоже самостоятельно: бежевое коктейльное платье с рукавами три четверти сидело изумительно. Завершали картину черные замшевые туфельки с кокетливым маленьким, таким же гипюровым, бантиком сбоку.

— Да ни одна мать своего ребенка в таком виде из дома не выпустит! — резонно возмутилась Asuka, но была самым наглым образом проигно-рирована.

В полдесятого кто-то активно стучал в дверь. Поскольку Asuka уже была в полной боевой готовности и готова была стартовать, большого удивления и этих всем нужных “пяти минут”, посетитель так и не дождался.

Конечно же, на пороге стоял Ogino Makabe и, недовольно оглядев Аску с головы до ног, вынес свой вердикт:

— Замерзнешь.

На что заботливая Masayo всучила дочке кофту и, пожелав приятного вечера, выперла из дома.

— Что это ты вырядилась? — насмешливо приподняв бровь, бросил через плечо спешившей следом девушке, пройтись до клуба мы решили пешком, за длиннющими ногами друга Asuka и так не успевала, а на каблуках ей пришлось перебирать своими стуколками еще быстрее.

— Захотела и вырядилась, — надулась Asuka, буравя спину впереди идущего нахала, сам он был в темно-синих зауженных джинсах, черных мокасинах и белой футболке, что, конечно же, подчеркивало все прелести его фигуры.

— Хоть живот втяни, — насмешливо проговорил шагающий впереди курчавый.

— Какой живот, кочерыжка? — ты охренел! У Аски хоть и не было никогда шикарного пресса, но и «спасательных кругов» она тоже не имела.

— Слушай, — резко остановившись, парень развернулся к ней, а Asuka не сразу сориентировавшись, чуть не размазала по его белой футболке свое нарисованное лицо, — а может ты того? — и как-то задумчиво посмотрел

на совершенно плоский, животик Оноды.

— Сам ты того! — рявкнула Asuka, — Еще чего придумаешь?

— Да ладно тебе, Onoda, я же пошутил, — расхохотался курчавый, и как обычно, приобняв за плечи, прижал к себе.

— Вот негодяй!

До клуба они дошли ближе к одиннадцати. Как так получилось? Не знаю. Но в тот момент, когда в чилауте Asuka увидала мягкие диванчики, уже не могла думать ни о каких прЫнцах.

Компания, кстати, собралась отличная. Многих из них Asuka знала, так как курчавый частенько таскал ее на тренировки со скейтбордистами, с остальными же общий язык нашелся довольно таки легко. Владимир, как и обещал курчавый, тоже присутствовал на этом празднике жизни, в какой-то момент курчавый просто пропал из поля зрения, но разве это было важно? Парень мечты сидел рядом, делал комплименты, не забывал подливать игристого вина, не удивительно, что Asuka очень быстро окосела. И музыка уже играла веселее, и жизнь казалась слаще, и чьи-то руки на девичьей талии воспринимались как неотъемлемая часть ее самой. Конечно же, от танцев отказаться она то-же не смогла. Как можно! Какое кощунство! Вот и Asuka так решила, пока пробиралась с Влади-миром к танцполу.

Музыка долбила по ушам, но от этого станови-лось еще веселее. На периферии промелькнула черная курчавая башка с какой-то блондинистой куклой. Мальчик тоже развлекается, это хорошо! Хотя как по мне, то мог зажиматься где-нибудь в темном углу, а не в центре танцплощадки.

— Пить хочется, — в какой-то момент сообщил Владимир, — тебе взять? — Asuka лишь качнула головой, даже не заметив, как парня поглотила толпа.

В какой-то момент музыка стала тише, народ недовольно загудел, но в тот же момент взорвался бурей восторга, когда из-за диджейского пульта показался неформального вида парень.

— Хей, народ, меня слышно? — толпа завыла, заулюлюкала, поддерживая, — Время за полно-чь, не устали? — в ответ раздался отрицательный вой, — Это хорошо, потому что сегодня у нас необычная ночь, — толпа удивлено зашебуршала, завозилась, заорала, — вы не знали? Окей! Скажу по секрету, — толпа одобрительно заулюлюкала, — в эту ночь сбываются все желания! Но чтобы не спугнуть волшебство, ровно в два часа зал погрузится во тьму, — толпа взволнованно завопила, — Не упустите свой шанс, у вас всего полторы минуты, — и в затихшем зале, — Время пошло…

В тот же момент заиграла медленная

композиция, абсолютно все прожектора потухли, погружая зал в абсолютный мрак.

Неожиданно тяжелый удар обрушился на спину Аски. Игристые пузырьки бурлили в крови, не позволяя воспринимать реальность всерьез. Когда чьи-то руки коснулись ее, стало немного любопытнее; когда сердце пропустило удар и забилось чаще, захотелось вцепиться в этого кого-то и никогда не отпускать, но руки не слушались и лишь тогда, когда девушка почувствовала у себя под спиной и коленями чьи-то сильные руки дикий холод и иступленное желание зарыдать накрыли с головой.

Далее следовал Свет. Свет и тепло

— Что это было? — голова работать отказывала-сь, ноги держать тоже, губы покалывало — не показалось.

— Onoda, ты чего? — над головой послышался удивленный голос Владимира.

— Владимир-сан это ты?

— Я конечно, — улыбнулся парень вручая Аске стакан апельсинового сока, — слава Богу я тебя увидел еще до того как ты потеряв сознание повалилась на пол.

«— Он… Неужели он? Я счастлива? Не знаю… Но это несомненно было то самое “дзинь”, что предвещало большие перемены, — думала девушка»

— Владимир-сан, отвезешь меня домой, я немного устала.

— Хорошо, — решительно ответил Владимир.

— Вообще, я не настаиваю, — подумав, Asuka решила, что для мамы будет спокойнее, если привезет ее неразумную, пьянющую дочь домой все-таки курчавый, так сказать пост сдал, пост принял, — пойду, найду его.

— Подожди, — нежные пальцы аккуратно взяли ее запястье, — этот негодяй давно уехал домой. Не бойся, я вовсе не собираюсь ничего с тобой делать. Просто отвезу тебя домой. Вот и все.

— Как скажешь… — невозмутимости Аски можно было только позавидовать.

— Уехал падлюка? Ну и хорошо…

***

С того вечера прошел целый месяц. Всего лишь месяц, а жизнь умудрилась совершить невероятно крутой поворот. “Кошачья Мята” стала словно точкой отсчета для новых витков событий. Буквально через пару дней курчавый познакомил Аску со своей новой девушкой. Светловолосая, голубоглазая Makinami Meari вовсе не блистала умом, зато брала фигуркой, наивно хлопала накладными ресницами и дула чересчур пухлые губы. Младшенький тоже не остался в стороне, частые звонки и прогулки довольно быстро сблизили их, но с каждым днем я все чаще убеждалась, что влюбилась я лишь в свою голубую мечту об идеальном парне, а немного заносчивый и даже самовлюбленный Kunikida вовсе не является таким. Да и тот вечер остался лишь дурацким воспоминанием, бередившим душу. И все чаще казалось, что это была лишь выдумка. Да, точно! Лишь фантазия, игра воображения нетрезвого разума. Регуляр-ная поддержка русского парня разжигала то невероятное желание прижаться крепче и никогда больше не выпускать из рук. Хотя все было совсем не плохо, и парень был очень умен и проворен, но…

Все реже она видела курчавого, все реже он звонил или писал, все чаще отводил глаза и все больше ей казалось, что она потеряла что-то невероятно ценное и дорогое, что-то, что неразрывно связывало их все эти годы.

Этот вечер был таким же, как и все прошедшие тридцать вечеров, меняющаяся декорация совсем не меняла сюжета.

— Малыш, — легкое прикосновение к щеке заставляет вздрогнуть, а может и передернуться, — ты сегодня какая-то не такая.

«— Только ли сегодня? — подумала Onoda. — А ответила вместо этого…»

— Все хорошо, Makabe, я просто немного устала.

В парке гудит народ, молодежь развлекает себя, чем может в теплые вечера. Ха, а вот на этой качели катал ее… все стоп! Хватит, так больше продолжаться не может!

— Я хочу домой, — подаренный букет опущен и волочется по земле, все равно.

— Может тогда ко мне, — это уже не первый раз, когда он задает этот вопрос, и с каждым новым ей становится противнее еще больше.

— Я думаю, с нас хватит…

— Хорошо, — курчавый сразу же пошел на попятную, — домой так домой.

— Нет, ты меня не понял, — начать было не так трудно, голубые, чуть раскосые глаза смотрят с недоверием, а мне почему-то захотелось увидеть серые с длиннющими ресницами и забавными морщинками-лучиками, — Я больше так не могу… Не могу

Вручив изрядно помятый букетик обратно парню, она уже собралась уходить, как он вновь схватил ее за запястья. Что за дурацкая привычка? Всегда когда ей было больно, она всегда молчала.

— Ты хочешь сказать, что бросаешь меня? — взвыл парень, нависнув над девушкой.

— Именно это я и хочу сказать, — удивленно приоткрытые губы искривились в уродской ухмылке, — отпусти, мне больно…

— Да без проблем! — резкий толчок, Asuka нале

тела на скамейку, а не свалилась на асфальт, — И что теперь? Побежишь к своему русскому дружку? — Onoda молчала. «— Ведь побегу, теперь уж точно побегу».

— Да ты ему не нужна! Даже в клубе он тебя невменяемую и то одну бросил!

— А ты, значит, подобрал? — послышался такой родной голос.

— Владимир-сан…

— Вот сука!

Два удара слились в один, и, не удержавшись, на ногах курчавый осел на землю, его скейт по инерции откатился в сторону, мешая прохожим.

— Вы двое еще пожалеете, — прошипел он, некогда красивый, что уж врать, букет полетел мимо урны, а сам его обладатель скрылся в толпе зевак.

А на сердце почему-то стало невероятно легко.

— Ты в порядке?

— Лучше бы о себе позаботилась, — недовольно проворчала она.

— Верные друзья, нужны в первуую очередь для того, чтобы вытаскивать друг друга из подобных передряг, — тепло ответил я, смотря на девушку сверху вниз, — мы же друзья.

Я подал ей руку, помогая подняться, а затем продекламмировал:

Ты сшей одежду для души, ведь ей неловко.

Её знакомые давно форсят в обновках,

На ком-то шаль из равнодушия с камнями,

На ком-то злоба и двуличие с шипами.

А кто-то платье сшил вечернее из лести,

Кому-то нравится носить наряд из мести,

А ты одета в простоту и состраданье…

Они не в моде и остались без вниманья.

Ты в детстве платье из доверия любила.

Твоя душа его с годами износила,

Оно теперь трещит по швам и стало тесно,

Но зло и зависть для души не интересны…

Зачем пытаться не свою носить одежду?

Взамен сомнениям примерь к душе надежду.

Наряд из сплетен, как костюм для маскарада,

Фальшивых масок на душе совсем не надо…

Пусть лучше совесть, чем пустые обещанья,

Пусть лучше платье из любви и пониманья,

Чем мини-юбка, что из выгоды пошита…

А лучше душу оставляй совсем открытой.

Души наряд ты не спеши менять по моде.

Чужой совет по стилю вряд ли ей подходит.

Наряды душу, без сомненья, украшают.

Но без души одежда роли не играет…

Последняя фраза бьет по живому, заставляет задыхаться и ненавидеть, в первую очередь саму себя.

— Друзья говоришь? — непонимание в глазах, а Asuka уже все решила.

Рыжие волосы горят в свете садящегося солнца, в ее голубых глазах облегчение, в движениях скованность, и все это промелькнуло в какое-то мгновение.

«— И вот снова передо мной стоит Владимир Пронников. Тот самый, которого я знала с самого поступления в Токийский университет, тот самый, с которым совсем недавно было так тепло и уютно, тот самый Друг, в которого я умудрилась влюбиться. Тот самый Самурай…»

— Что ты встала? — моя рука легла на девичье плечо, — а я говорил, что ничего не выйдет, — Но с тебя все равно желание, — хитрая улыбка озарила самурайские глаза.

— Кто последний добежит до выхода из парка, тот жалкий, хлипкий и полная развалюха. Дого-няй.

С этими словами я резко газанул с места и рванул куда-то вглубь парка.

— Значит друзья… — покатав такое неприятное слово на языке, Asuka побежала следом за мной, ну мы еще посмотрим!

Бежать было трудно, кажется, каждый уважаю-щий себя прохожий поставил себе цель наступи-ть на подол ее платья, или же дать локтем в глаз, но это же толпа, она такая. Asuka неслась вперед, периодически теряя меня из виду.

В какой-то момент сильные руки вновь схватили девушку сзади и подбросили над землей, заставив завизжать то ли от испуга, то ли от непонятного нахлынувшего удовольствия.

— Эй, разве это я тебя ловила, Владимир-сан — дурацкая улыбка вовсе не хотела сходить с девичьего лица, в ответ я все так же, как и прежде, улыбнулся, показав забавные ямочки.

— Глупенькая, — неожиданно крепко прижав ее к себе и уткнувшись носом в рыжие волосы деву шки, сказал я, — неужели не ясно, что только я всю жизнь тебя догоняю. Самое время сменить караул, я думаю…

Неожиданно сердце Аски пропустило удар, а потом набатом забилось в груди. Нет! Такого не может быть!

Отстранившись от Владимира, Onoda заглянула в темные, словно ночное небо глаза, минуту назад слова, произнесенные с легкой улыбкой, были намного серьезнее всего того, что он когда-либо говорил, словно крик, вся горечь была в этих чуть приподнятых уголках.

— Поцелуй меня, Владимир-cан, — неожиданно вылетели слова, карие глаза непонимающе

моргнули и потухли.

Asuka вдруг поняла, какую дурость только что сморозила.

— Забудь, — щеки залил предатель-румянец, — это глупо.

— Да ни за что, — неожиданно мурлыкнул я, прижавшись губами к ее виску, нежная кожа тут же запылала.

«— А потом ее губы нашли мои. И какие там бабочки в животе? Мир словно вновь встал с головы на ноги, впервые за последний месяц мне вновь захотелось смеяться, захотелось прижаться к Владимиру, перевернувшему мою жизнь вверх дном.

— Это был ты! — даже не спрашивала, а утверждала Asuka, — но как?

— Не знаю, о чем ты говоришь? — подмигнул ей самурай, прижимая крепче к своей груди»

— И даже теперь мы друзья? — не упустила возможности подколоть его Onoda.

Ответом на столь простой вопрос был еще один поцелуй.

Проснувшись как-то утром и не обнаружив рядом c собой любимого Asuka немного расстрои лась, но последовавшая за пробуждением руга-нь из ванной комнаты, придала сил и немного успокоила. Представшая картина совсем не радовала. Младшенький стоял, опершись о края раковины, и безумными глазами смотрел в слив, рядом с ним валялась подозрительная красная коробочка в форме сердечка.

— Ты что-то потерял?

— Да не, уронил, черт бы его побрал, — задорно улыбнулся Takasu. Не вздумай включать воду, я за сантехником, выпалил он и бросился, как был в домашних штанах и тапочках, из дома.

На радость всему городку “трудолюбивые” рабо-чие частенько засиживались в своей каморке через два дома от них, поэтому найти сантехни-ков не составляло труда. Через полчаса, доволь-ный усатый дядька уже протягивал блестящий ободок ее застывшему в дверях ненаглядному.

— Скажи мне, Takasu Ryuji, что это такое? — спросила Asuka, когда за сантехником закрылась дверь, прикасаться к вымазанному колечку было страшно, поэтому девушка лишь потыкала в него пальцем.

— Ну, вообще-то, — немного помялся парень, — я планировал все это на годовщину, — но озорная улыбка вновь осветила родное лицо, —Ну раз ты все равно уже все видела, — театраль ная пауза, выходи за меня замуж.

— Все у нас не как у людей, — улыбка сама по себе выползла наружу.

— Потому что как у всех не интересно, —расхохотался Младшенький и нежно поцеловал ее в губы.

Весь день они провели только вдвоем, Asuka посвящала каждую минуту своему любимому, и конечно под вечер просто не могла промолчать, задав самый важный, как мне сейчас казалось вопрос.

— Когда ты понял что любишь меня?

Младшенький молчал, перебирал отросшие за два года кудряшки и лишь улыбался, вот так всегда.

— А если бы я сегодня отказалась? — зашла с другой стороны Asuka.

— Тогда у меня еще осталось желание, — мур-лыкнул Младшенький, поцеловав девушку в нос.

— Ты мне теперь всю жизнь будешь об этом напоминать?

— Теперь да.

И вновь поцелуй. Ну как после такого можно отказать самому любимому человеку?

Урок 13. «Ночь «Смешного Суда»

На просторах Интернета уже давно ходит легенда о «нехорошем» доме, хозяев которого —вот уже семь лет никто не видел… Самыми первыми жителями этого злосчастного дома, считается загадочная супружеская пара. Они жили в мире, достатке и согласии, до тех самых пор, пока глава семьи не встретил на своем пути девушку и не влюбился в нее до беспамятства. Так начинается эта история, а дальше:

Долгое время влюбленные тайно встречались. Пока однажды, мужчина, желая всеми силами удержать возле себя свою любимую –- не устроил ее горничной в их доме. Именно тогда и были раскрыты их отношения. Жена страшно ревновала мужа к новой горничной и, в конце концов — схватила нож.

Это был очень хмурый и сырой день. Казалось, что в любой момент может пойти дождь.

В тот день — ее убили. Ревнивая женщина жестоко расправилась со своей же домработницей, заманив ее «тайным» приглашением от ее возлюбленного. Он включал и выключал свет в комнате, так женатый мужчина звал на тайное свидание свою любимую. Однажды девушка как обычно вошла в его комнату, но на пороге уже стояла хозяйка с кухонным ножом в руке. Девушка оцепенела от чего-то, гораздо более сильного, чем страх. Не говоря ни слова, убийца подошла к ней и вдруг горничная почувствовала, как острая сталь разорвала тело. Истекая кровью, смертельно раненная девушка попыталась добраться до телефона но — умерла прямо возле двери. И никто не пришел ей на помощь.

Многим позже на смертном одре, хозяйка прокляла эти стены и с тех пор — здесь происходят вещи, которые вряд-ли может объяснить современная наука. В этих стенах отказываются работать часы и другие электронные приборы, бродят призраки, которые исчезают также внезапно, как и появляются и бесследно пропадают люди. Гнев убийцы все еще обитает в этом месте, в хмурые дождливые дни он — посылает тайный сигнал, для встреч включая и выключая свет в окнах второго этажа.

Это место преподносит людям немало сюрпризов помимо непонятных шумов, забредших сюда смельчаков — будет сопровождать душераздирающий женский крик. Невольно вспоминаешь невинно убиенную в этих стенах.

С тех пор прошло уже семь лет. За это время жители Kabu-Juugasaki сменяли друг друга много раз, но в этом доме — по-прежнему никто не живет. Люди стараются покинуть это место и держаться от него как можно дальше. Попытки первых отважных раскрыть его тайну закончились трагически — один из них пропал, а двое других были найдены мертвыми довольно далеко от этого проклятого дома. Паранормальщики утверждают, что в таких местах возможно взаимопроникновение нашего и параллельных миров. И теперь — дух этого заброшенного дома — поджидает новую жертву.

Одним из самых впечатлительных студентов на нашем курсе, был Kurokami Ryoga. Он с самого детства верил во всякого рода страшилки,

истории о призраках и т.д.

И нет ничего удивительного в том, что услышав одну из таких историй незадачливый студент, перепугался не на шутку.

Выйдя из ночного продуктового магазина, он медленно брел в направлении своего дома, а в голове — назойливо вертелась история о «не-хорошем доме».

Однако, самое удивительное в другом: В Kabu-Juugasaki — действительно находился один пустующий дом с точно таким же номером…

«— Да, зря я вчера слушал эту историю, теперь она никак не может выйти у меня из головы», думал Ryoga.

Парень быстро прошел в комнату кивнув застывшей на пороге сестре.

— Привет Maria.

— С возвращением бра… — произнесла она и застыла, удивленно разинув рот.

— Что это с ним?

Эта история не давала ему покоя весь вечер. В четвертом часу на первом этаже раздается телефонный звонок, а затем – слышится звонкий голосок сестры:

— Kurokami Maria, я слушаю вас…

Стараясь унять тревогу, Ryoga вслушивался в тихие, краткие обрывки разговора и

недоумевал, кто может звонить ему.

Он так перепугался, что напрочь позабыл о том, что на сегодня был запланирован общий студенческий «слет», с целью подготовки домашнего задания.

— Братец, тебя к телефону, тихо позвала его Maria.

От неожиданности парень подпрыгнул точно ошпаренный.

— А? что?

Взгляд его упал на сестру. Та возникла на пороге абсолютно бесшумно, как Дух.

«— Пусть сегодня хмуро, нет. Этого просто не может быть. Все прямо также как в той истории», эти мысли снова оккупировали его сознание. Зубы уже начинали мелко стучать. Однако настойчивый девичий голос — вновь вернул его к реальности происходящего.

— Тебя к телефону.

Сильно отклонившись назад, Ryoga потерял равновесие и внезапно, вместе со стулом грохнулся на пол.

Затем, кряхтя и охая, поднялся на ноги и, держась за голову — уселся на край кровати.

— Да что с тобой происходит? Ты сегодня какой-то не такой, встревожилась Maria, передавая ему телефон. Это Владимир-сан по поводу сегодняшней встречи.

Ryoga взял трубку.

— Алло. А-а, да, Владимир-сан, представляешь, я совсем позабыл о нашей встрече. Все остается в силе. Ну конечно, конечно буду –- ты можешь на меня рассчитывать. Ну, до встречи…

Вежливо попрощавшись, он изложил свой рассказ:

— Страшная история о доме 402? Maria подняла стул, сев рядом с братом.

— Я сама читала эту историю, и могу тебя уверить – это простые слухи, им особо верить не стоит.

— Думаешь? — переспросил он, а затем потере-бив губу предположил:

— Может быть… Но я ясно видел, когда шел сюда из магазина, как окна второго этажа ненадолго осветились, а затем –- вновь стали темными. Странно все это.

— Может тебе померещилось?

— Нет. Я видел это, также реально как сейчас вижу тебя. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо зачем мне выдумывать? Я говорю тебе –- там кто-то есть…

Maria пожала плечами.

— Ну, не знаю…

Я сидел у своего компьютера, когда в ворота позвонили.

Пришли Akira, Ami и Asuka.

— Привет народ, — отсалютовал я, — пропуская гостей и проводя их в комнату. Вскоре, большая просторная гостиная наполнилась бурным и оживленным обсуждением. По этой причине чайную церемонию мы провели прямо на kotatsu, стоявшем у окна и заменяющем мне чайный стол.

Только мы разлили чай, как в дверях гостиной появился бледный, словно мел — Ryoga. Он выглядел немного растерянно.

— О… явление, — заржала Asuka.

Его появление было настолько неожиданным, что все на минуту замолчали.

— Привет Ryoga, — улыбнулась ему Ami, на тебе лица нет, что-то случилось?

— Славная сегодня погодка, дрожащим голосом, ответил Ryoga вместо приветствия -– сплошные тучи, но в целом ничего такого особенного.

Я провел его в комнату, усадил за стол, Ami подала ему чашку и скоро горячий, ароматный напиток окончательно привел его в чувство.

— Расскажи нам, что с тобой, — попросил его я, и мы попытаемся помочь.

Ryoga помедлил, а затем рассказал всем о своих переживаниях

— … Ну конечно, такое ведь случается не каждый день, — разглагольствовал Akira, да и потом — слишком ловко все придумано. «Когда ты входишь — на пороге стоит женщина с кухонным ножом в руке». Лично я — не верю в эту историю, однако гарантирую, что, если в ближайшее время призрак этой истории оживет я лично, буду стоять у твоей кровати охраняя сон и спящего на ней.

Asuka громыхнула смехом.

— Интересно, а мы в этом деле будем играть роль отблеска автомобильной фары, верно?

Я урезонил ее.

— Погоди Asuka, давай дадим ему выговориться.

Выслушав до конца, она виновато замолчала.

— Прости…

— Да нет, это ты прости, что я рассказал тебе эту историю, — вступил Ryoga. Проклятия, заклятия, призраки… Я знаю — говорить об этом в моем возрасте просто напросто глупо.

— И, тем не менее, это абсолютно нормально, поддержала его Ami. Ну, я имею ввиду нормально говорить своим друзьям о том, что тебя пугает. Мы можем и поддержать, и успокоить. Меня, например, очень пугают летучие мыши, пауки и ночные бабочки… некоторые люди не могут, не хотят или боятся говорить на такие темы, но на самом деле им очень страшно. Так что на твоем месте, я не обижалась бы на Аску из-за того, что она попросту хотела ослабить твое напряжение.

— В самом деле, извиняющимся тоном заговорила Asuka, прости, что я повела себя как дурочка, начав смеяться ладно?

— Ладно…

Подготовка уроков длилась до самого вечера.

На следующее утро Ryoga никак не мог встать. Кое-как поднявшись с постели, он обнаружил, что проспал. Выпрыгнув из-под одеяла, парень начал быстро одеваться. Эта возня разбудила мирно спавшую в соседней комнате Марию.

— Братец, куда ты?

— Доброе утро, прости, что разбудил тебя Maria. Я на занятия.

— Но ведь это…

Но только он открыл двери, как в его сознании громовой металлический голос произнес:

— «Дом 402»…

Парень отшатнулся и зажмурился, но когда секундой позже снова открыл глаза – обнаружил себя сидящим на лавочке под сакурой, растущей в университетском парке. Рядом с ним сидят Ami, Asuka и Akira.

— Приятно иногда выбраться на природу, — мечтательно сказал Akira.

Эта реплика вывела Регу из охватившего его ту-

пого ступора.

— Приятно? — да я просто обожаю такие прогулки, — отозвался он, когда четверо студе-нтов шли по парковой аллее.

— Листва в солнечном свете сверкает так краси-во, что мне кажется, будто я сплю.

«Рыжее Солнышко» с хитрой улыбочкой изрекла

— А я знаю место, которое выглядит еще красивее.

— Да?

Asuka кивнула.

— Это один старый дом…

Ryoga молча посмотрел вперед — и обомлел. Перед ним проступил уже знакомый ему «Дом с привидениями».

«— Но в окнах второго этажа мигает свет…, — прилетел все тот же неизвестный металлический голос, звуча пугающе и зловеще».

Несколько секунд парень стоял, открыв рот. Крик –- умер у него на губах.

Он пришел в себя от неожиданно резкого рывка назад, после чего мимо них с воем пронесся поезд.

— Эй, осторожно!

— Чего? — слегка неуверенно спросил парень, замечая перед собой силуэт Кавамуры.

— Как это «чего?» — нельзя так забываться, это опасно.

— Извините, я — задумался… — попытался оправдаться Ryoga.

— В последнее время ты какой-то странный, встревоженно произнесла женщина, что-то случилось?

— Да нет, — заморгал Ryoga, просто мысли.

— Да, я понимаю, ты не хочешь говорить со мной на эту тему, так как я — твой преподаватель. Я давно хотела показать тебе одно место…

Взяв его за руку, она перевела его через рельсы, и неожиданно парень заметил, что находится в замкнутом пространстве комнаты, а его провожатая открывает огромную черную дверь. Да и голос ее звучит как-то иначе — отдавая каким-то странным металлическим тоном:

— Kurokami, я подумала, что просто обязана привести тебя сюда.

— Нет, туда нельзя!!! — заорал Ryoga, как вдруг над ним грянул громовой удар, и видение тотчас исчезло.

На самом деле это был никакой не гром, а сухой и хлесткий удар, за которым тут же последовал строгий женский голос:

— Куда нельзя?!

От неожиданности он подскочил точно ошпаренный, и некоторое время сонно тер глаза. Перед ним была университетская аудитория, по которой сейчас прокатывался звонкий студенческий смех.

— Это сон, — хриплым голосом заключил Ryoga.

Я, молча, удивленно смотрел на него.

— Очень хорошее заключение, — произнесла подошедшая к нему Haruna. Она держала в руках пластиковую линейку. — Идите, умойтесь.

— Да, — все еще хриплым голосом выговорил он. — Извините.

Кое-как переставляя ноги, Ryoga поковылял к дверям.

На перемене мы спустились в кафе, и стоя

у автомата с напитками я, набрав целый поднос пластиковых стаканчиков — наполнял их разнообразными жидкими стимуляторами,

соответствующими аппетитам и привычкам моих сокурсников.

Asagi — просто обожала двойной Маккиато, так как считала именно этот бодрящий и тонизирующий напиток — лучшим средством для «пробуждения скрытых возможностей» своего мозга.

В отличие от нее Ami, равно также, как и я по утрам предпочитала зеленый чай, являющийся природным источником теанина, вещества способствующего нормализации работы памяти.

Сидевшая вместе с нами Sakurai Rihoko, предпочитала каждое утро чашку черного чая. Akira и Ranma, кстати говоря, ее в этом — горя-чо поддерживали.

Реге, хорошо помогал проснуться двойной Latte.

Asuka Onoda и Makoto Wong — просто обожали Капуччино.

Причем для Makoto это было своеобразным

ритуалом, в то время как «Рыжее Солнышко» —

считала это очень старой привычкой.

Единственной из всех присутствующих в нашей тогдашней компании кто еще с детства любил Espresso – была Tsubaki Satomi. Ей, этот напиток попросту пришелся по вкусу.

Покончив со своим занятием, я вернулся к ребятам.

— А вот и я, вместе с напитками, — провозгла-сил я, ставя поднос на столик.

— О-о, а мы уже тут «застоялись», — улыбнула-сь Ami.

Стаканы смели уже через минуту.

— На, — сказал я, протягивая Реге стакан. Держи.

— Прости, он виновато опустил глаза, я с тех пор толком не спал.

— Оно и видно, — каким-то басом громыхнул Akira.

Все рассмеялись.

— Так… — я поднял вверх раскрытую правую ладонь. — давайте не забывать о воспитании…

Наступила тишина.

— Владимир-сан прав, — поддержала меня Ami. Мне тоже иногда бывает смешно, но не в данной ситуации. Так что я лично не понимаю, что здесь может быть смешного.

Ни с того ни с сего Akira — хлопнул себя по лбу.

— Да, ребята, Ami полностью права, здесь нет повода для смеха. Это мы — ведем себя как полные идиоты. Так что, он посмотрел на Регу,

— Извини братан.

— А я и не обижаюсь, — ответствовал тот, — просто ни во сне, ни наяву не могу выкинуть из головы эту чертову историю! — Владимир-сан, умоляю тебя, проведи со мной следующую ночь, я боюсь спать один.

Царивший за столиком легкий гомон — тут же стих, и только Akira — интеллигентно кашлянул.

— Все. У пацана совсем башню снесло, — засмеялась Asuka. Ты бы «чердак»-то поберег.

Я снова воззвал их к спокойствию.

— Так, ребята, давайте не будем трогать тех, у кого, как ты только что удачно выразилась «чердак не на месте», а также тех –- у кого с этим абсолютный порядок. Я предлагаю сегодня вечером встретиться у меня и начать действовать.

С этими словами я положил руку Реге на плечо.

— Сегодня мы избавим тебя от этого наважде-ния, обещаю…

Он улыбнулся.

— Спасибо.

Дальше все прошло, без каких либо эксцессов. Как обычно в половине второго приятный женский голос сообщил о том, что перерыв закончен и ребята вернулись в свою аудиторию.

Как и было оговорено, около семи часов вечера, ребята собрались у меня в чайной. Сидящий возле Akira Ryoga все еще трясся.

— Итак, если мы выясним, откуда взялась эта история, думаю, нашему общему другу станет легче, — предположил Akira. Как ты считаешь Владимир-сан?

— Это не более чем легенда, — ответил я. Сле-довательно. К большинству страшных интернет-историй я, как закоренелый скептик отношусь с недоверием.

— Я-то это знаю, — хотел было вступить Akira, но его перебила Asagi.

— И что же ты предлагаешь Владимир-сан? — спросила она.

— Наш мир — переполнен тайнами и потусторонними событиями, — ответил я, — но многие из них просто выдумки, или же природ-ные явления.

— Но поверь мне, я правда слышал, как кого-то тащили, видел, как из-под двери текла густая темная кровь и…

— Верю, верю всему, что ты скажешь, так как знаю тебя не первый день. Иногда в первые минуты не стоит особо верить своим глазам. Люди сами верят в то, во что хотят верить. Однако здесь об этом доме действительно ходит дурная молва. Я же, для всеобщего спокойствия предлагаю сейчас отправиться туда и раскрыть тайну Дома 402. Не скрою, что я и сам слышал о том, что внутри этого дома бесследно исчезали люди. Впрочем, так это или нет — выясним уже на месте.

Поднимите руки кто «за»?

Все кроме Реги, не сговариваясь, потянули руки.

— Решено, — заключил я.

Akira поднялся.

— Я давно не переживал никаких приключений брат, но с самого детства обожаю детективы и загадки, я с радостью предоставлю вам свою помощь, а если учесть тот факт что отсюда до дома 402 путь не такой близкий, то мне ничего

не остается, как пригнать сюда мою «ласточку».

С этими словами Akira взяв свою лыжную куртку прошел к двери.

— Я не прощаюсь.

— Я тоже возьму машину, — согласилась Asagi, и уже собиралась идти, но Akira — успел остановить ее.

— Это незачем Asagi. Ты, наверное, забыла о том, что у меня машина, довольно, старой модели, у тебя, по-моему, тоже «VW Golf-3» образца 1983-го года. В таких машинах сзади, как правило, могут спокойно сидеть четверо. Так что… Все. Я улетаю, но обещаю вернуться.

С тем он и ушел.

Долго ждать не пришлось, вскоре послышался звук подъезжающей машины и вышедшие на улицу ребята увидели черный спортивный «Альфа-Ромео».

— Ну, вот и я, — провозгласил Akira, садитесь.

Всю дорогу Ryoga смотрел в стекло дверцы

заднего пассажира и молчал, точно перепуган-ный зверек.

— Итальянка с горячим и верным японским сердцем, — заговорил Akira, снижая скорость и выруливая на широкую улицу, ведущую на окраину Kabu-Juugasaki.

Cейчас молодой человек с горящим азартом взглядом темно-серых глаз — спокойно вел машину. Дворники смывали капли дождя, салон наполнял приятный голос Джорджа Бенсона. Диск вертелся в проигрывателе магнитолы, издавая легкое жужжание, и Akira покачивался в такт музыке, уверенно поворачивая руль то вправо, то влево.

В салоне Акировской «Альфы» было очень просторно. Пассажиры сидели в уютных мягких креслах, обитых белой кожей с фирменными логотипами на подголовниках

— «Ржавый» кузов этой сто шестьдесят четвер-той «Альфы» купил еще мой отец, рассказывал Akira, он держал большую студию автотюнинга. Да, в свое время мы славно там поработали. Мы поставили сюда новую тормозную систему, а также — суппорта, отвечающие за исправную работу ходовой части. При нажатии педали тормоза — они «выходят» наподобие закрылков у истребителя. И теперь эта малышка на трассе с легкостью «делает» такой суперкар как «Ferrari». Но если говорить честно, я просто боюсь выпускать ее на трассу, потому, что двигатель содержит, ни многим, ни малым — 930 лошадиных сил. Это зверь.

Я посмотрел на Ami. Девушка сидела, запроки-нув голову и закрыв глаза.

Я также откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и вдруг почувствовал, что мы останавли-ваемся.

— Приехали, обратился ко мне Akira. Сейчас разберемся — что тут за дом такой.

Первое что запоминается, когда ты подходишь к этому загадочному месту — неописуемо сильное чувство тревоги и бессилия перед чем-то более могущественным, нежели человек. Как будто нет никаких причин для паники, однако внутренний голос, словно говорит:

«— Не стоит туда ходить, просто не надо и все!».

Оказавшись в этом месте, сам начинаешь понимать, что надолго здесь не задержишься.

— И все-таки здесь что-то чувствуется, заметила Asuka, когда все вышли из машины. За это вре-

мя она успела осмотреться.

Неожиданно кто-то плотно сжал мою левую руку. Я обернулся и увидел Регу.

— Не надо ничего такого чувствовать…

И тут всех заставляет замолчать душераздирающий вопль. Он застал врасплох.

Стоя в зарастающей травой аллее наши друзья разглядывали старинный особняк, выстроенный в испанском стиле. Лунный свет придавал ему какие-то зыбкие, призрачные черты.

— Держу пари, что любой сыщик пришел бы в восторг от этого места, — произнесла Asuka.

— Может быть, — согласился Akira, но только не я, мне с каждой минутой в этом месте становится не по себе все больше и больше.

Он поежился

И как раз в эту минуту из дома донесся вопль. Звук был настолько высокого тона, что человеческое существо никак не могло его издавать. Так могло кричать только какое-то неведомое нам животное.

— Т-ты слышал? — Ryoga судорожно сглотнул, теперь уж точно нам надо убираться отсюда.

— Подожди. Я заставил себя стоять на месте, подавив могучее желание бежать. Мы пришли сюда не для того, чтобы отступать сегодня — мы избавим тебя от страха.

— Но… — начал было Ryoga, но я уже полностью овладел собой, кивнув в сторону старого заброшенного дома, оттуда снова донесся медленно замирая, исполненный непонятной тревоги вопль.

— Уходим, уходим, — дрожащим от трепетного ужаса голосом взмолился Ryoga. — Мы уже достаточно наслушались.

— Думаю надо туда пойти, — веско произнес Akira. Надо заглянуть в эту развалюху пока она совсем не рухнула. Если мы слышали, что там кто-то кричал — значит, там кто-то есть и ему плохо приходится.

— А я считаю, что нужно идти в полицию, Ryoga одетый в полосатую спортивную куртку, на спине которой красовалась надпись «SUPRA» сильно нервничал. — Это их дело разбираться в подобных аномалиях…

— Кому-то там плохо, — повторил Akira понизив голос, — и я считаю необходимым зайти туда и узнать чем мы сможем помочь, потому что пока мы будем ждать полицию он — может отдать там концы.

— Вы можете туда идти, — выпалил Ryoga, но лично я отправляюсь в ближайший полицейский участок.

Он уже сделал первый шаг, но Ami – остановила его.

— Погоди, подумай, так могла кричать сова, или кошка, хороши же мы будем, когда здесь появи-тся полиция!

Ryoga задумался.

— Ну, хорошо…

— Не понимаю что с вами со всеми?! — возму-тился я. Нас здесь шестеро, есть несколько фонарей. Вот я и говорю: сначала — мы все осмотрим, а потом, если будет нужно — вызовем сюда полицию.

С этими словами я решительно зашагал по мощеной аллее в направлении дома. Все осталь-ные, после недолгого размышления двинулись за мной. Спортивная супровская куртка — замы-кала шествие.

Небольшой «отряд» стоял перед огромной входной дверью. Потом я — толкнул ее, и она подалась, открыв вход глубину дома, где царил пещерный мрак.

— Я все же, хочу покончить с твоими опасениями дружище, — уверенно сказал я. Мы заходим. И смотрите, чтобы никто не убежал.

Включив свой фонарик, я шагнул вперед и ребята, стараясь держаться как можно ближе, переступили следом порог дома; затем еще три

фонарика прорезали дорожки света в кромешной тьме, царившей вокруг. Она пугала, вводила в отчаяние, крик умирал на губах. Темнота забиралась под одежду и покрывала собой все светлое. И только маленькие фонарики были единственным источником света, в этом царстве абсолютного мрака. Ребята оказались в большом помещении, служившем, очевидно, прихожей. Свет фонарей выхватывал

из пелены мрака стены, увешанные выцветшими гобеленами с изображенными на них сценами из жизни Арабского Востока. Впечатляющих размеров лестница вела из зала. Akira направил на нее свой фонарик.

— Какая духота, наверное, за все то время что

дом пустует — никто не открывал здесь окон.

Сейчас его фонарь осветил стену, на которой красовался гобелен, изображавший старинный

замок.

— Не будем забывать о нашей задаче, — сказал я. Давайте начнем поиски с цокольного этажа.

Плотной кучкой исследователи двигались по просторным комнатам. Повсюду толстым слоем лежала пыль. Ничего обнаружить не удалось. Только шорох шагов и шум собственного тяжелого дыхания — сопровождал группу людей, медленно переходящих из комнаты, в комнату поднимая своей обувью клубы «ожившей» пыли.

Поиски привели ребят в небольшой зал с вели-колепным камином и широким окном напротив него. Мы сбились в тесную кучку возле камина, чувствуя, как вокруг растет смутная тревога.

— Ну вот, ничего у нас не вышло, — раздосадо-ванно произнесла Asuka. Я-то думала, что здесь действительно водятся призраки и что…

Неожиданно, я настороженно вскинул палец.

— Ну-ка погодите. Тихо…

Все замерли в напряженном молчании.

— Мне что-то послышалось, — продолжал я, перейдя почти на шепот. — Может, конечно, это животное, но давайте выключим фонари и посмотрим, вдруг зашевелится что-нибудь.

В ту же секунду вокруг воцарился полный мрак, и только в один угол проникал слабый лунный свет, сквозь давно немытое окно.

И вдруг Akira выкрикнул.

— Ребята, смотрите на дверь!

В двери, через которую мы вошли в комнату, стояло нечто, напоминающее фигуру молодой девушки. Зыбкий белый свет струился по этому созданию так, словно источник света находился внутри него. Фигура переливалась, покачивалась, будто подернутая дымкой.

В глазах призрака, читалась какая-то огромная тоска и одиночество, наравне с непреодолимым желанием помочь.

— Призрак! — в ужасе выдохнул Ryoga, выходит

недаром я видел свет в этом доме.

— Здесь находится Перекресток. Уходите отсюда и держитесь подальше от этого места, если не хотите исчезнуть, — молили глаза девушки. Умоляю Вас. Мое тело еще не остыло, когда мою душу обрекли на вечные скитания между двумя Мирами.

— Мы не желаем вам зла, — произнес я. И, не будем беспокоить. Нам это — не нужно.

Фигура поплыла по стене, и вспыхнувшие фонари осветили только открытую дверь, возле которой никого не было.

— Хотелось бы мне провести это время в каком-нибудь другом месте, — сказала Ami, когда мы спускались к машине.

— Да, ты права, — ответил я. Всем нам нужно быть осторожнее со своими словами и мыслями… Как бы то ни было но эта история безусловно еще раз доказывает, что мысли человека материальны.

Как бы то ни было, но чтобы довести это дело до конца, мне пришлось отправиться на кладбище. Первое, что предстало моему взору, едва я ступил за ограду — призрачная белая фигура, стоявшая возле большого надгробного памятника из белого камня. Я ступил несколько шагов, и призрак тут же растаял. Я подошел к памятнику. Надпись на нем сообщала, что здесь покоится сорокапятилетняя Harumi Ito, погиб-шая в результате тяжелой формы плеврита, семь

лет назад.

Должно быть, это и есть та женщина, которая в приступе ревности совершила убийство и, тем самым — взяла на Душу тяжкий грех.

Урок 14. «Праздник Сакуры».

Жизнь в Японии не стоит на месте. Но и в стране, где высокими технологиями насыщены все сферы жизни человека, наступает время, когда ее народ на миг останавливается, словно замирая, чтобы насладиться потрясающим по красоте зрелищем — цветением сакуры. Не только японцы, но и жители других стран с нетерпением ждут начала цветения сакуры, превратившегося в целый праздник под названием ханами («хана» — цветок, и «миё» — смотреть). Перед началом сезона цветения сакуры вся страна с нетерпением следит за тем, где же распустится на вишневом дереве первый цветок — счастливчик, первый заметивший его, не будет обделен вниманием публики. Вся страна окутывается белыми и бледно-розовыми пушистыми облаками. Цветение сакуры начинается на юге страны, где самый теплый климат, и постепенно переходит на северные японские острова. Поэтому если есть желание наслаждаться этим видом как можно дольше, достаточно следовать за цветущей сакурой с юга на север. Говорят, что быстротечность цветения сакуры, длящегося всего несколько дней, наиболее соответствует особенностям японского характера. А традиция устраивать пикник под цветущими деревьями связана с древним поверьем, что цветочный лепесток, упавший в чашку с сакэ или зеленым чаем, придает силу и здоровье человеку, испившему из этой чашки.

По мнению историков, традиция любования цветами сакуры зародилась при императорском дворе в Киото в период Хэйан (794-1185 годы). Но до этого периода ценители прекрасного были более неравнодушны к цветущей сливе (“умэ”), деревья которой были завезены в Японию из Китая и считались символом иностранной культуры. Когда в 894 году была упразднена практика отправки посланников в Китай, императорский двор начал больше ценить собственную культуру и традиции. В те времена сакура являлась символом урожая, и ее цветение возвещало о начале сезона посадки риса. По повериям японцев, природа была населена духами, поэтому сакуре делались подношения и возлияния. Позднее на ритуалах подношений стали пить сакэ. Так со временем цветок сакуры стал в Японии более популярным.

Любование цветущей сакурой вошло в список официальных праздников и обрядов. Один из самых знаменитых ханами был проведен в 1598 году военачальником Тоётоми Хидэёси. После достижения полной победы над князьями-сепаратистами и установления контроля над всей страной, Хидэёси возглавил процессию в составе 4000 монахов к храму Дайго в Осаке, у которого состоялось празднование по поводу цветения сакуры. Это событие стало излюбленным сюжетом многочисленных поэм и постановок театра “Kabuki”.

В следующем столетии простые люди стали все больше разделять любовь своих господ к празднику ханами. Во время правления сёгуната Токугава (1603-1867 годы) множество деревьев сакуры было привезено с горы Ёсино (префектура Нара) в Эдо для украшения нового политического центра страны. Благодаря установленной сёгуном системе “санкин котэй”, когда каждый японский феодал был обязан прожить в Эдо не менее года, огромное количество деревьев сакуры были доставлены в вещевых обозах в столицу из всех уголков страны. В это время появляются и новые сорта деревьев, которые были выведены в результате как естественного, так и искусственного скрещивания. Сейчас в Японии существуют более 300 видов сакуры, хотя естественными являются не более 10 видов.

Для японцев цветение сакуры — событие государственного масштаба, поэтому в Токио ежегодно создается специальный штаб, который следит за всеми событиями, сопровождающими праздник ханами, а также заранее информирует японцев о том, когда ожидается начало сезона в каждом конкретном городе. Официальное открытие ханами происходит в Токио — а имен-но в Центральном парке Такэда-Судзаки, его посещают ведущие политические деятели Японии, в том числе и императорская семья.

После начала сезона цветения сакуры тысячи японцев приходят полюбоваться красотой цветов в парки, скверы, сады. Большой популярностью пользуются парк Маруяма, в городе Осака, где больше всего вишневых деревьев. Считается, что самую красивую сакуру можно увидеть в древних японских столицах, таких как Киото и Камакура, но наверняка каждый японец будет считать, что

сакура в парке возле его дома — самая красивая. Хотя у японцев не принято сажать сакуру во дворе собственного дома, зато в городах есть целые аллеи сакуры, которые во время цветения источают удивительный аромат. Цветущая вишня особенно красива в ночное время (иосакура — ночная сакура), когда ее освещает множество фонариков “иваси” и “райто-аппу”.

В период празднования многие магазины и универмаги украшаются цветами сакуры, но выглядит это менее романтично, поскольку в основном цветы изготовлены из пластмассы. На прилавках появляются продукты и напитки, доступные только в сезон цветения сакуры. Наиболее известные из них — сакура но тори — чай с подсоленными лепестками сакуры, и сакура моти — пирожки из клейкого риса с начинкой из сладких красных бобов, обернутые в подсоленный вишневый лист. В каждом магазине можно приобрести и ханами бенто — коробку для пикника с различными закусками, десертом и коктейлями.

Японцы празднуют ханами шумно и весело, устраивая пикники под цветущими деревьями. Для этого они заранее занимают место в саду, расстилая подстилку с фамилией или названием фирмы, возле которой дежурит один из компании, терпеливо дожидаясь своих друзей, родственников или сослуживцев. Для японцев цветение сакуры — это не только потрясающее зрелище, заставляющее думать о вечном, но и способ наладить контакты и улучшить отношения друг с другом. А обильное количество саке располагает к неформальному общению. Японцы славятся своей любовью к фотографии, и, конечно же, такое уникальное событие, как цветение сакуры, нельзя обойти вниманием — в садах даже продают одноразовые фотоаппараты, которые хоть и не отличаются хорошим качеством снимков, но помогут запечатлеть вас на фоне деревьев сказочной красоты белых “сомейшино” и бледно-розовых “сидаресакура”. Для японцев ханами праздник, в котором заложен глубокий смысл. И поскольку цветение длится недолго любой дождь или сильный ветер прекратит торжество природы. Японцам, медленно падающие лепестки, напоминают о недолговечности бытия, об ушедшей любви и увядшей молодости. Цветы сакуры были и есть излюбленным сюжетом многих известных художников. Они появляются в бесчисленных картинах, поэмах, а так же на фотографиях и в фильмах, не говоря уже о том, что сакура является самым популярным орнаментом женских кимоно.

«Золотая неделя» — в этот период всегда буйно и красиво цветет сакура. По этому случаю Akira, Ami, Asagi, я, Makoto и Asuka, со своей «Группой Поддержки» в придачу, собрались в парке «Asakusa», чтобы отметить Ханами. Конечно, это было не очень честно, по отношению к нам с Akira, ведь я — даже и помыслить не мог, что Asuka приведет сюда всю свою шарашку, но это никак не смогло, омрачить нашего настроения и потому Akira решил, что лишний раз гульнуть им не помешает. Увидев среди нас Карманного Тиг-ра, я начал всерьез переживать за то, что эта «толпа», состоявшая всего-навсего из шести человек, но натурально «занявшая собой» все пространство

вокруг, может при желании — запросто сорвать нам весь отдых. Однако Tommi, сразу дала обещание, что они будут вести себя как можно тише и скромнее. Я почти сразу заметил в нашей большой и разношерстной компании двух незнакомых ребят: Парень европейского вида и девушка-азиатка. Обоим на вид, я бы дал не более 20-ти лет. В самом начале отдыха произошел небольшой прикол: Этих двоих здесь никто не видел, до тех самых пор пока они, как удачно сказанула Asuka — «Не образовались прямо из воздуха, сами по себе». В конце концов, прошла пара минут, пока выяснилось что новоприбывшая «гвардия» также занимается в «Tokyo Daigaku Maeda» и никоим образом даже не думает мешать нам, отдыхать. Когда Asuka, наконец, разобралась что к чему, она скользнула хитрым взглядом по дереву, и посмотрела на незнакомца, который уже вовсю «рисовался» своей формой и вообще всем своим внешним видом, раздавая, нежные и ласкающие как ему казалось — «тыки» глазами, направо, и налево. Самой первой «жертвой» этот мачо-обольститель выбрал Makoto Wong, но у него из этого равным счетом ничего не вышло, поскольку девушка –- не обращала на него никакого внимания. И тогда пришла очередь Аски:

— Ну, это что же, и есть твоя суперовая университетская форма? — уперев руки в бока, спросила она.

— Да, отозвался парень, это она. Ну, же признайся — я просто мачо. Меня зовут Spinelli, Conrad Spinelli детка. Ты выглядишь, словно красивый и изысканный цветок, а я очень люблю опылять красивые цветы.

— Ну, что ж, дружок, за комплимент спасибо, — ответила на это Asuka. Хоть это был и пошлый комплимент. Но рассуждать о том, как я красива, Не те ты выбрал место и момент.

«Пацанский» разговор у нас не в моде! Еще одно такое вот словцо Мы хором надаем тебе по морде! Точней сказать: набьем тебе лицо! А что касается формы, я не вижу в этой тряпке ничего особенного, извини — но ей можно только пол протереть.

— Что-о??!! — казалось, что Spinelli вот-вот вый-

дет из себя. А ну-ка повтори еще раз, что ты сказала?!

— Я не повторяю сказанного дважды, Asuka с хи трой ухмылкой начала поглядывать в мою сторо-ну.

Spinelli засмеялся.

— Чего ты ржешь?! — рявкнул выведенный из себя Akira, думаешь ты круче всех да?

Ami, начавшая переживать за то, что этот праздник будет сорван так и не начавшись из-за какой-то банальной перепалки, поспешила успо коить его:

— Ребята, давайте не будем ссориться. Akira,

успокойся. Могу поспорить, что он считает, что все знает. Вспомни изречение Байрона. Поверь, здесь нет повода для выяснения отношений.

Akira задумался:

— Если ты имеешь в виду: «Тот, кто знает все, на самом деле не знает ничего», тогда — ты права.

— Именно это я и имею в виду, — кивнула Ami.

Spinelli попробовал было немного пообижаться, однако встретившись взглядом со своей спутни-цей тут же — притих.

— Зазнайка! — буркнул он в сторону Akira, ну ничего, мы еще с тобой посоревнуемся…

Они отошли в сторону с таким видом, будто все происходящее вокруг их не касалось.

— Н-да, не от голода Великий отвалил, — про-изнесла Asuka тоном, в котором явно плескалась гордость.

— Ну, зачем же, потом, если никто не возражает мы, можем, устроить турнир, — мягко улыбаясь, заговорил я. А пока, давайте разложим все для пикника. Я, например — приготовил блинчики Takoyaki, Okonomiyaki, Kamaboko…

— А еще — Sake, — ни с того ни с сего бабахнула Izumi, — вытягивая неизвестно отку-да глиняные бутылочки, имеющие форму сдобных пирожков.

— Вы что одурели что ли? — удивленно спросила, Ami. — Мы же еще несовершенно-летние — нам пить нельзя!

— Вообще-то я не пью, — начал было Akira, затем, выдержав паузу, парень смягчился. — Но, ради праздника можно.

— Ну и ладушки, — Aisaka уже доставала чашки.

Девчата может поможете мне?

— С удовольствием… Подошедшие к ней Satomi и Sakamoto взялись за работу.

— Нечего тут спиваться, — с напускной строго-стью произнес Akira.

Asuka обернулась на голос:

— Опа, не, ребята, лично я — просто обожаю смотреть на то, как Akira дерево подпирает… Собой. Чувак, если ты переживаешь из-за дерева не беспокойся, корни у него глубокие никуда оно не денется.

Akira пропустил последнюю реплику мимо ушей.

— Не беспокойся так, никто никого спаивать не собирается, я выкладывал последние коробочки с бенто. Но все равно — приятно слышать,что ты так за нас переживаешь. Спасибо брат.

Akira пожал плечами и отвернулся к дереву, далее он сел в позу лотоса, закрыл глаза и молитвенно сложил руки перед подбородком.

И тут Ami вскинулась

— Извините, я тоже кое-что принесла…

Девушка полезла в свою сумку, и достала оттуда две коробочки с самыми разнообразными блюдами.

— И мы с Младшеньким, тоже много разной вкуснятины из дома понатаскали, — согласилась Asuka. — Эй, ты, едоносец — иди сюда, сколько

тебя ждать можно.

Ryuji, которому пришлось нести не только свой набор, но и наборы всех остальных участников «Группы Поддержки» этой достаточно нахальной особы согласно закивал и, сгибаясь под своей ношей, подошел к нам. На спине он нес большой мешок, вернее не мешок, а перевя-занный покрывалом узел.

Когда все, что каждый принес с собой, было разложено, я удивленно присвистнул: и не зря. Все пространство под сакурой было занято покрывалами с широчайшим выбором еды, начиная с японской и китайской, и заканчивая западноевропейской кухней.

— И как же мы все это съедим? — спросила Aisaka.

— Не бзди, сейчас посчитаем, так. Владимир-сан, — 1. Младшенький — 2, ты — 3, я — 4, Ami-умница — 5, — начала загибать пальцы деловая Asuka, Akira… она глянула в сторону дерева, но, не дождавшись оттуда равным счетом никакого ответа, продолжила считать. — В счет не идет… потому Makoto — 6, Моя Группа — 7, Ryoga — 8, и Asagi — 9. Тут на всех хватит, а что останется то и пойдет дереву.

— Значит общее количество — девять человек, подытожила Солнышко, ни на кого не обращая

ни малейшего внимания.

Ami с напускной строгостью, посмотрела на нее.

— Asuka, запомни, дереву подносят — в первую очередь. Собственно именно к этому Akira сейчас и готовится…

Солнышко виновато опустила глаза. Тем временем вернулся Akira.

— Минуточку, как это «не идет»? — вы, по-моему, одного забыли…

— Ну, что ребята, можем начинать? — спросил я.

Все точно по команде кивнули.

— Тогда начинаем, — произнесла Asagi.

— Начинаем!!! — выкрикнули все хором.

Некоторое время не было слышно ничего, кроме громкого чавканья Рыжего Солнышка. Только после того, как ребята утолили голод, Izumi внесла предложение:

— А не спеть ли нам друзья мои? — Все-таки, сегодня праздник.

Челюсть Akira резко упала вниз.

Не дожидаясь ответа, она, затянула длинную народную песню, но оказалось, что у нее нет, ни слуха, ни голоса.

Ребята сагитировали исполнить что-нибудь даже Takasu Ryuji, который, как оказалось — обладал довольно-таки неплохим голосом.

— А почему Владимир-сан ничего не поет? — спросила Asagi.

Ami удивленно посмотрела на нее.

— А что, разве он умеет петь?

И тут же — с просительным взглядом обернулась ко мне. Я понял ее — без слов, и взял гитару.

— Хорошо друзья, я вижу, что Izumi — уже попыталась начать наш сегодняшний музыкальный и песенный марафон, — улыб-нулся я — давайте продолжим, потому, что пауза слишком затянулась.

Я растянул струны. Казалось, даже ветерок замер, а цвет сакуры — замедлил свое падение и кружение в воздухе. Все притихли.

— Это божественно, — выдохнула Asagi.

Затаив дыхание, Asuka, склонив голову, на плечо Ранмы слушала песню, нежная мелодия которой переполненная какой-то ностальгией, проникала в самое сердце, а слова — задевали в душе, некие забытые струны.

Заплутал не знаю где,

чудо чудное глядел:

По холодной по воде

в грязном рубище

Через реку через миг

брел как по суху старик,

То ли в прошлом его лик,

а то ли в будущем.

Позамерзшая межа,

а метели все кружат,

Я глазами провожал

слышал сердца стук.

Одинока и горба

не моя ли шла судьба,

Эх спросить бы

да, губа онемела вдруг.

Полем, полем, полем,

белым белым полем дым.

Волос был чернее смоли,

стал седым.

Полем, полем, полем,

белым белым полем дым.

Волос был чернее смоли,

стал седым.

А старик все шел, как сон

по пороше босиком

То ли вдаль за горизонт,

а то ли вглубь земли.

И чернела высота

и снежинки петь устав

На его ложились стан

да не таяли.

Вдруг в звенящей тишине

обернулся он ко мне

И мурашки по спине

ледяной волной.

На меня смотрел и спал.

“— Старче, кто ты?” — закричал,

А старик захохотал,

сгинув с глаз долой.

Не поверил бы глазам,

отписал бы все слезам,

Видно все,что было там

померещилось.

Но вот в зеркале, друзья,

вдруг его увидел я.

Видно встреча та моя

все же вещая.

Я повторил припев еще два раза и отложил инструмент. Песня уже закончилась, а все – еще сидели не в силах сбросить с себя какое-то приятное оцепенение. Первой, в себя пришла Makoto:

— Да-а, такого я еще не слышала, и даже более того — не знала, что ты на такое способен. Ты прекрасно поешь.

— Я думаю Makoto, каждый человек способен на многое, но, к сожалению не каждый знает, на что он способен, — ответил я ей.

— Ну, по крайней мере, из тебя, мог бы получиться хороший музыкант, — сказал Akira. А затем добавил.

— Я слышал много песен, но это, если честно впервые. Ты артист и твое место — на сцене.

От моей песни, у Аски на глазах набухли слезы.

— Владимир-сан, дай мне свой автограф, —взмолилась она, если ты мне откажешь — я это-го просто напросто не переживу.

— Погодите ребята, улыбнулся я, — для начала мне нужно немного прославиться, а потом уж…

— Прославиться, да, по-моему, никто не слышал ничего подобного. Обернись.

Я обернулся:

Все с восхищением взирали на меня и воздух, буквально взорвался аплодисментами и криками «Браво».

Под этот «аккомпанемент» Ami подошла ко мне.

— Спой нам еще что-нибудь Владимир-сан.

Я снова взял гитару:

— А теперь друзья, мы немного помечтаем:

Зазвенели струны, подводя вступление к концу, я вздохнул и запел:

«Когда-то помню, в детстве, я:

Мне пела матушка моя,

О том, что есть счастливый край,

В котором жизнь не жизнь, а рай.

Там нет ни слез, ни бед, ни бурь,

А в небе — чистом как лазурь.

Над очертанием рек и сел.

Парит, парит степной орел.

Не улетай, не улетай!

Еще немного покружи.

И в свой чудесный, дивный край,

Ты мне дорогу покажи.

И хоть он очень далеко,

Ты долетишь туда легко,

Преодолеешь путь любой.

Прошу, возьми меня с собой.

Возьми меня с собой!

С тех пор прошло немало лет:

И сказки нет и птицы нет.

Но иногда, подняв глаза,

Гляжу с тоской я в небеса.

И, может быть, в судьбе моей.

В один из хмурых зимних дней,

Неся надежду и тепло,

Мелькнет орлиное крыло.

Не улетай, не улетай!

Еще немного покружи.

И в свой чудесный, дивный край,

Ты мне дорогу покажи.

И хоть он очень далеко,

Ты долетишь туда легко,

Преодолеешь путь любой.

Прошу, возьми меня с собой.

Возьми меня с собой!

Не улетай, не улетай!

Еще немного покружи,

И в свой чудесный, дивный край,

Ты мне дорогу покажи.

Не улетай, не улетай!

Ты долетишь туда легко,

Преодолеешь путь любой.

Прошу, возьми меня с собой.

Возьми меня с собой!».

— Я всегда знал, что среди нас есть артист, — проговорил Akira. Только не все они могут раскрыть себя, однако, это один из немногих случаев, когда в человеке пробуждаются его скрытые таланты.

Ami кивнула:

— Действительно. Если принять во внимание то, что Владимир-сан никогда прежде не пел для нас.

— Ну да, а по внешности и не скажешь, —вступила в их беседу Asuka, — но я всегда знала этот чувак не так прост, как могло бы показаться на первый взгляд.

— Вот возьмите, бесцеремонно влезла в разговор вездесущая Izumi, передавая ребятам какие-то чашечки. Промочите горло, это может здорово оживить вашу беседу.

Akira осушил свою чашку, даже не посмотрев что в ней находится. Горло внезапно обожгло, а в голове — появился такой азарт, которого раньше не было. Глаза Asagi также светились озорством и смелостью одновременно.

— Ты что же налила им sake? — спросил я у Izumi

— А что мне оставалось делать, по-твоему? На ее лице появилась довольная улыбочка. Если бы не я — они к нему так и не прикоснулись бы…

А тут — на тебе.

— И это все? — я снова улыбнулся, наблюдая за ребятами.

Asagi, которую элементарно развезло после этого «вливания» — снова начала вешаться на плечи к Akira. Он, кстати говоря — тоже изрядно захмелевший, практически не оказывал ей сопротивления.

Я с укором посмотрел на Izumi.

— Ну, я подумала, что наш праздник, был немного скучен. Вот и решила их немного расшевелить, — честно ответила она, видимо, уловив мой взгляд.

— Прекрасное решение.

Тем временем слева от нас, там, где под раски-дистыми ветвями сомейшино сакуры сидела «Рыжее Солнышко» со всей своей группой, на-зревал самый настоящий спор:

— Ну конечно, ты же видеть не можешь, как люди спокойно отдыхают, обязательно нужно им напакостить, — буркнул Ryuji метнув в сторону Izumi короткий взгляд.

Та, лишь хитро сузила глаза.

— Что, приятель, ты еще до сих пор злишься на меня за то, что я вчера разбудила тебя в тот момент, когда ты нажал лбом на кнопку сна во время лекции по японскому? Ну, не обижайся.

Takasu уже открыл было рот, чтобы дать ответ, но я приложил палец к губам.

— Тише, сейчас начнется…

— Что начнется? — Asuka, очевидно, не вруба-лась что происходит, и это ее категорически не устраивало.

— Увидишь…

— А? — акнула она, да так и застыла с открытым ртом. А я только легким кивком указал в сторону Винни-Пуха, спорщики точно по команде посмотрели туда же.

Тем временем «заправленный на полную» Винни-Пух, развалился возле дерева животом кверху, закинув ногу на ногу, и всем своим видом выдавал, что был явно настроен на рас-сказ какой-то длинной истории. Izumi, очевидно забыв о недавнем приключении, со слишком умным, чтобы он был настоящим видом, приготовилась к прослушиванию. Рядом с ней присел Akira, на котором все еще висела пьяная Asagi, а справа, снимая все это на видео-камеру, сидела «алькоголенепробиваемая» Makoto.

— Так вот братва, — начал Винни-Пух. Пример-но неделю назад я возвращался с дополнитель-ных занятий и решил побродить по этому пар-ку…

— Ну-у… перя… стянь т-ты, — от выпитого у Карманного Тигра, уже начинал заплетаться язык.

— Не перебивай! — гаркнул на нее Винни-Пух.

В другой ситуации Aisaka не стала бы ему это так легко терпеть, но сейчас алкоголь немного менял дело.

Далее рассказчик попытался продолжить.

— Так вот, иду я и вдруг вижу что…

Мы подошли к ним:

— Мы уже сотню раз это слышали, — улыбну-лась Asuka, у тебя что, заело. Сменил бы пластинку а? Кроме того, всем известно, что ты самая большая сплюха — ну, по крайней мере, из всех моих знакомых. А особенно ты любишь отсыпаться на лекциях по математике. Как задрыхнешь так тебя и из пушки не разбудить.

— Ну да, — бахнула смехом Izumi, так во время математических занятий у всех нас объявляется тихий час. И тогда уже — спят все, не только ты.

По парку прокатился звонкий студенческий смех. За общим шумом никто не заметил, как Младшенький тихо поднялся и, развернувшись, отошел от компании.

Только добравшись до речки, он сел на траву, обхватив руками колени. Выглядел парень уныло. Шелестела листва оживленная дыханием ветра, лепестки сакуры, плавно кружась, падали вниз и, на миг, задержавшись на поверхности — тонули в прозрачной глубине.

— Подождите ребята…

Казалось, Takasu не слышал меня, и я, подойдя к другу сел на траву рядом с ним.

— Снова избегаешь всех? — тихо спросил я, и в моем голосе зазвучали некие родительские нотки.

— Это не так, — голос Ryuji звучал неуверен-но.

— А что тогда?

— Ну, ты же знаешь Владимир-сан, я просто не люблю шума.

— Это все понятно, но, по-моему — ты опечален. Эх, парень, человеческая жизнь порой также коротка, как первый и последний полет лепестка сакуры, и именно поэтому она — столь же прекрасна.

— А ты философ, — уголки губ Takasu едва шевельнулись в бледной улыбке. Вышло как-то печально.

Я, также улыбнулся.

— Ну, вот видишь — все хорошо. А чтобы ты снова поверил в себя, у меня есть одна поучительная история. Послушай.

Я накинул на плечи лямку гитары и снова зазвенела музыка. Струны наигрывали какой-то теплый мотив. А слова этой песни были простыми и понятными.

«Вот одна из тех историй,

О которых люди спорят.

И не день не два, а много лет.

Началась она так просто.

Не с ответов, а с вопросов,

До сих пор на них ответа нет:

Почему стремятся к свету —

Все растения на свете,

Отчего к морям спешит река,

Как мы в этот мир приходим,

В чем секрет простых мелодий?

Нам хотелось знать наверняка.

Замыкая круг,

ты назад посмотришь вдруг,

Там увидишь

в окнах свет, сияющий нам вслед.

Пусть идут дожди,

прошлых бед от них не жди,

Камни пройденных дорог

сумел пробить — росток.

Открывались в утро двери,

И тянулись ввысь деревья,

Обещал прогноз то снег, то зной.

Но в садах рожденных песен,

Ветер легок был, и весел.

И в доpогy звал нас — за собой.

Замыкая круг,

ты назад посмотришь вдруг,

Там увидишь

в окнах свет,

сияющий нам вслед.

Пусть идут дожди,

прошлых бед от них

не жди,

Камни пройденных дорог

сумел пробить — росток

Если солнце на ладони,

Если сердце в звуках тонет,

Ты потерян для обычных дней.

Для тебя сияет полночь,

И звезда спешит на помощь,

Возвращая в дом к тебе друзей.

Замыкая круг,

ты назад посмотришь вдруг,

Там увидишь

в окнах свет, сияющий нам вслед.

Пусть идут дожди,

прошлых бед от них не жди,

Камни пройденных дорог

сумел пробить — росток

Свой мотив y каждой птицы,

Свой мотив y каждой песни,

Свой мотив y неба и земли.

Пyсть стирает время лица,

Hас простая мысль утешит —

Мы услышать мyзыкy смогли.

Замыкая круг,

ты назад посмотришь вдруг,

Там увидишь в окнах свет,

сияющий нам вслед.

Пyсть идут дожди,

прошлых бед от них не жди,

Камни пройденных дорог

сумел пробить росток

Замыкая круг,

ты назад посмотришь вдруг,

Там увидишь в окнах свет,

сияющий нам вслед.

Пyсть идут дожди,

прошлых бед от них не жди,

Камни пройденных дорог

сумел пробить росток».

— Теперь-то ты понял, что рядом с тобой твои друзья? — спросил я, откладывая гитару.

Ryuji кивнул.

— Ты меня успокоил Владимир-сан.

Мы поднялись и вместе вернулись к остальным. Тем временем спор, под деревом успел перейти в состояние застоя. Споенная до розовых слоников «заботливой» Izumi, Asagi — полезла целоваться. Начала она – с самой Izumi, а далее «висла на шее» у всех подряд, включая Ami и Akira, с которым, кстати, с первой «попытки» ничего не получилось, поэтому его — пришлось целовать дважды, пока этот «Круг Любви» не завершился – на сакуре, которая приютила всех нас под своим белым пологом.

Сейчас Akira недовольно смотрел на Izumi.

— Ну, и что ты наделала? — Превратила наш пикник — в банальную пьянку!

— Да хватит тебе! — Казалось Izumi, совесть не мучила вообще. — По-моему так намного весе-лее.

— Ничего подобного! Теперь это не ханами — а самая обычная попойка! — продолжал ворчать Akira. — Ишь ты, чего удумали.

— А что, по-твоему, делают на ханами? — нача-ла заступаться за подругу Asuka, пьют sake, и поют ну, и закусывают, конечно — но это уже реже.

— Ерунда! — твердо и в то же время мягко отве-тил Akira. Я лично такое слышу в первый раз.

И далее буркнул:

— Бред какой-то…

Уловив его взгляд, я с каким-то почти вселенским пониманием улыбнулся, так ничего и, не сказав, но в этой ситуации — все было понятно и без слов.

— Владимир-сан, я знаю что, тебе очень нравятся романсы, обратилась ко мне Ami, она, по всей видимости, устала от затянувшейся музыкальной паузы. Правда, в этой стране, Музыкальный жанр романса называют — «Kana-kon» ответь, пожалуйста, какой романс является твоим любимым, если конечно, брать весь жанр целиком?

Я задумался:

— Ну, если взять целиком все романсы, из тех, что мне нравятся, разумеется, то я, пожалуй — выделю вот что.

Снова послышался стон гитары, и над парком разливалась удивительно грустная и ностальги-ческая музыка.

А когда я запел — вокруг стало тихо:

«Однообразные мелькают.

Всё с той же болью дни мои.

Как будто розы опадают,

И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,

Мне приказавшая любовь.

И под её атласной кожей,

И под её атласной кожей.

Бежит отравленная кровь.

Бежит отравленная кровь.

Выдержав небольшое соло — продолжил:

И, если я живу на свете,

То только лишь из-за мечты.

Мы оба, как слепые дети,

Пойдём на горные хребты.

Туда, где есть лишь только грёзы,

В край самых белых облаков,

Искать увянувшие розы,

Искать увянувшие розы

И слушать, мёртвых соловьёв.

Однообразные мелькают

Всё с той же болью дни мои.

Как будто розы опадают,

И умирают соловьи.

Но и она печальна тоже,

Мне приказавшая любовь.

И под её атласной кожей,

И под её атласной кожей.

Бежит отравленная кровь.

Бежит отравленная кровь».

Отзвучал последний аккорд, я, переводя дыхание, присел на траву рядом с Ami.

— Красивая песня, — сказала Makoto, моргая, а чьи это стихи?

— Есть такой Украинский певец, и композитор Николай Носков, — ввел ее в курс я, — это его музыка, а текст — Великого Николая Гумилева.

Словно поддерживая меня, Ami молча, кивнула.

Makoto округлила чуть мокрые глаза:

— А-а-а… не знаю. Виновата, не читала, но одно могу сказать точно. Эти стихи действительно цепляют в душе какие-то давние струны, мне же, вспомнилось мое детство. Может быть, от этого у меня на глазах слезы.

Она всхлипнула:

— Простите меня.

— Простить, — удивился я. — За что?

— За мои слезы…

— Мы все иногда переживаем какие-то давние воспоминания Makoto, — успокоила ее Ami, и поэтому это не то, за что стоит просить проще-ния подруга — все нормально.

Makoto утерла глаза.

— Кто хочет плова, идите ко мне…

Практически все дружно потянули руки. С аппе-титом поглотив очередную порцию японского плова, я огляделся.

Солнце уже начало клонится к закату, и траву прочертили его низкие лучи. Ароматно пахли еще горячие листья, сплетаясь с тонким благоуханием цвета сакуры, тихо нашептывала тайные слова река. Воздух — был наполнен неким удивительным спокойствием.

Откинувшись на спину, я закрыл глаза и подумал, о том, как прекрасно — просто жить.

— Как это мило, — наблюдая за последними отсветами вечерних туч, сказала Makoto. Я так рада, что у них все наладилось.

Я приподнялся и, посмотрев на дерево, увидел там следующую картину:

Takasu лежал под сакурой, слева от него — мир-но спала Asuka. Рядом с ней — сидел Akira, словно охраняя ее сон. Izumi, уснувшая прямо на его руках — то и дело ворочалась с боку на бок. Asagi же, так и заснула страстно обняв ствол дерева, вообще, по ней нельзя было сказать спит она или нет. Одно можно было утверждать точно — активной увеселительной деятельности она не проявляла.

— Мамочка…— словно сквозь сон бормотала она.

Я перевел взгляд наверх, посмотрев на небо, на черном бархате которого — уже зажигались первые звезды. Ami откинулась на спину.

— Как красиво, — мечтательно сказала она. В ее глазах отражались мириады далеких звездных огоньков.

Makoto запрокинула голову, смотря в небо неким мечтательным взором.

— Ребята, смотрите, звезда упала! — негромко и удивленно выкрикнула она.

— Действительно, неужели звездопад? — я вглядывался вверх.

Там, в бездонной темноте, маленькие искорки, точно короткие росчерки пера — быстро пролетали одна за другой, часто перечеркивая собой небосвод.

— Говорят что если во время звездопада загадать самое сокровенное желание — оно сбудется, — негромко заговорила Makoto.

Я кивнул.

Падающие звезды продолжали освещать ночное небо, и под этим зыбким сиянием зазвучала тихая и чуть грустная гитарная мелодия, придавая вечеру некую завершенность.

«Дым от тонких ветвей

согревает шатёр.

Водопадом теней

затуманит костёр.

Ошибается ум,

на земле буду спать.

Уходить, утолять,

находиться, терять.

Ладонью трону

глаза — доброй ночи.

Растворюсь в глубине.

Покорно тает

душа — доброй ночи.

В хрупком, радужном сне.

На сухую траву

я раздую огонь,

Он мне скажет:

«— Меня пониманием тронь».

Глиной тело натру,

облекусь в тишину.

Потеряюсь в реке

на песке поутру.

Ладонью трону

глаза — доброй ночи.

Растворюсь в глубине.

Покорно тает

душа — доброй ночи.

В хрупком, радужном сне.

Чем дальше страх,

тем ярче свет.

Быть, значит

быть — простой ответ.

Ладонью трону

глаза — доброй ночи.

Растворюсь в глубине.

Покорно тает

душа — доброй ночи.

В хрупком, радужном сне.

Ладонью трону

глаза — доброй ночи.

Растворюсь в глубине.

Покорно тает

душа — доброй ночи.

В хрупком, радужном сне».

— Какая красивая музыка, — Ami повернулась ко мне. — Что это за песня?

Я ответил не сразу:

— Это колыбельная, — заговорил я после паузы. Моя колыбельная, подводящая итог сегодняшнему празднику.

— Понятно.

Ami снова устремила глаза в небо, по нему серебряными сверкающими слезами катились падающие звезды и казалось, что это плачет от счастья целая Вселенная.

Я вернулся затемно, и упав на кровать — забыл-ся в кристальном мареве Морфея раскрывшего мне свои объятия. Однако, среди ночи едва не проснулся, почувствовав странное движение одеяла. Разбуженный, я хотел подняться, но меня удержала чья-то рука.

— Это я, — ужасно замерзла.

Из полумрака послышалось дыхание, и тут — по легкому шороху я понял, что мой гость добился поставленной перед ним цели, я увидел перед собой Mikan.

— Ужасно замерзла, — повторила она, перейдя на какой-то бархатный полушепот.

Я приподнялся.

Mikan молча расстегнула мою тенниску, легко, и

в то же время настойчиво «оттолкнув» меня на подушку, а сама, каким-то образом оказалась на прежнем месте, и сейчас ее лицо находилось чуть ниже моего подбородка.

— Давай включим обогрев, — предложила она все тем же мягким полубархатным тоном.

Я сразу понял то, какой «обогрев» она имеет в виду, и поэтому — едва заметно кивнул. Она провела губами по изгибу моей шеи, дойдя до подбородка, внезапно остановилась, обведя меня просящим взглядом:

— Я хочу взять с тебя обещание Владимир-сан, никто не должен знать о наших с тобой отношениях.

Я улыбнулся.

— Смешная ты, ты забываешь о том, что у меня тоже есть принцип — «Личное, должно оставаться личным», не беспокойся, этого я не допущу.

Женщина улыбнулась, и, издав сладкий облегченный вздох — мягко откинулась назад,

запрокинув голову, далее все тем же мягким и грациозным, словно кошка движением, она вернулась назад, припала ко мне обнаженной грудью, и наши губы — слились в единое целое.

Мне вдруг вспомнился тот вечер, когда она

впервые постучала в мои двери, но вот – я и сам не заметил, как у нас началась совершенно новая совместная жизнь, и в это я сперва никак не мог поверить.

Когда Mikan была рядом — она влекла меня к себе, своей несомненной ощутимостью и страстью, и теперь я не мог допустить, чтобы мы расстались, в один миг — став недосягаемыми друг для друга.

Тем временем, Mikan снова «взяла инициативу

на себя». Перебравшись ко мне на колени, женщина нежно взяла меня за подбородок и трепетно привлекла меня к себе таким образом, что мои губы коснулись ее груди.

— Дальше, бархатным полушепотом протянула она, слегка приподнимаясь и подаваясь назад.

В это мгновение я ощутил, как меня обволокло ароматом ее тела. Теперь я — мог уже не управлять своими руками, предоставив им возможность вытворять, что угодно и делать то, что хочется им. Со стороны создавалось впечатление, что мои руки — потеряли контроль над своими действиями. Чувствительные кончики моих пальцев — внимательно изучали каждый сантиметр бархата ее кожи, тем более, что Mikan — также отключив в своем сознании «контрольную консоль» опустилась на колени и, опершись одной рукой о стену а второй — держась за изголовье кровати, явно давала мне понять, что настроена на продолжение этого любовного «представления».

Извиваясь в моих руках точно змея, она предоставляла мне свое тело, уже безо всякого стеснения все явственнее чувствуя, как растет ее же возбуждение и желание. По правде сказать, в это время из глубины моего тела, тоже поднялось нечто теплое и приятное.

Снова запрокинув голову, женщина плавно «упала» вниз, однако, сделав быстрое и легкое движение — я успел вовремя подхватить ее и поднять наверх. Сейчас она лежала рядом со мной, полуприкрыв глаза.

— Продолжай… прошептала она все тем же бархатным тоном.

Далее, словно подтверждая свою просьбу она согнув ноги в коленях — медленно подала мне правую ступню, а когда я принял в свои руки объект дальнейшего «изучения», и одновременно — провел своей ладонью по ее груди, Mikan, будто приглашая меня идти дальше, выпрямила ноги и все тем же плавным

движением взяла мою руку, которую я уже направил к изгибу ее шеи, и провела ее вниз, накрывая влагалище.

— Я плохая? — неожиданно спросила она.

— Да нет, что ты, удивился я, твой муж даже не догадывается о том, какое сокровище он потерял.

— Докажи… снова прошептала женщина мягко надавив на мои плечи, а когда я вступил во «второй акт» предложенного моей партнершей представления, женщина мягко, почти беззвучно коснулась подушки и издав страстный вздох запрокинула голову.

— Давай…

И я дал ей то, что она у меня просила. Заключив ее в страстные объятия, я продолжил изучать ее

тело, пользуясь практически всеми органами чувств: Чувственные пальцы — ласкали ее грудь и бедра, нос — ощущал ее запах, язык, обвиваясь вокруг ее языка — стучал по зубам и дергался — точно рыба без воздуха. Наконец она поднялась, и, глядя на меня пылающими страстью глазами, заговорила:

— Муж не ценил меня, он не увидел во мне и капли женственности. Представляешь?

— Он явно жил закрыв глаза, — ответил я, чтобы не увидеть в тебе женщину — надо быть слепым.

Улыбнувшись, Mikan мягко положила руки мне на плечи, затем приблизилась ко мне и мышцы ее возбужденного тела буквально «затанцевали» в том самом — нежном и сексуальном танце, который в стриптизе называется «Волна Страсти», кстати говоря, именно тогда я впервые на себе почувствовал, что это такое. Постепенно наращивая темп, она двигалась все ритмичнее, время от времени запрокидывая голову. Стоны и вздохи с обеих сторон – практически сразу слились в единую и неразрывную симфонию — симфонию любви.

Неожиданно женщина остановилась, слегка дрожа, а затем, когда я сделал легкое движение

она, испустив страстный вздох, выгнулась назад с грацией дикой кошки и как-то разом обмякла, слегка напрягая мышцы влагалища и вызывая долгожданный оргазм. Я тихо опустился рядом с ней.

Мое дыхание, было частым и прерывистым. Mikan лежала на спине, и, с интересом изучала потолок.

— Ну, как ты? — тепло спросил я, таким образом, что мое дыхание нежно окутало собой мочку ее уха.

Со сладким вздохом, плавно опуская, уже начинающие тяжелеть веки, Mikan повернулась ко мне.

— Теперь, я с тобой Владимир-сан, произнесла она, сладким полусонным голосом. С тобой – На-всегда. И тут же прошептала: «— Я люблю тебя».

Далее мы заключили друг друга в страстных

объятиях, и все продолжалось до тех пор, пока я не забылся во снах и мечтаниях, светлых и чистых, словно горный воздух.

До самого утра, я с точностью рассчитывал каждое свое движение, каждый ласкающий жест по отношению к моей любимой. Ведь именно этой ночью я понял — что по-настоящему влюбился, и за этой, незадачливой, на первый взгляд «выпивохой» — на самом деле, скрывается страстная, сексуальная женщина. Она, это та, без которой я не представлял себе самого же себя. Стоило ей исчезнуть — и все вокруг, сразу казалось мне каким-то серым, все теряло смысл и краски. Любовь — светлая и чистая пришла ко мне совершенно неожиданно.

Уроки 15, 16. «Комната 402. Выборы Президента Студенческого Совета»

1

Однако, всегда наступает минута — когда проснуться все-таки приходится. Разбудил меня резкий и надоедливый телефонный звонок, вернее телефон даже не зазвонил, а мерзко запищал, подпрыгивая от усердия. Стоявшие на низком комоде часы — показывали десять:

— Слушаю, — зевая, произнес я.

— Ты на время смотрел Владимир-сан? — запел на том конце линии жизнерадостный голос Аски. Полно тебе спать-то! Ты что, обо всем забыл?

Спросонья, машинально, я спросил совершенно не то, что хотел и, в результате получилась некая несуразица.

— Привет, Asuka, а что ты делаешь?

— Ха! Сижу в нашей незабвенной университетской аудитории и дожидаюсь тебя голубчика, — выкрутилась она. Просто интересно узнать, где ты запропал, вот я и решила перезвонить.

— Я нигде не запропал «Солнышко», — отозвался я, глянув на часы, я просто… да так и подскочил на постели:

«— Опаздываю!» — обрела словесную форму мысль, пролетевшая у меня в голове.

— Мы ждем тебя, — повторила Asuka.

— Уже лечу, — выкрикнул я в телефон и отключил линию.

Через минуту, я сидел на кухне и, глотая приготовленные Mikan Takoyaki, все время смот-рел на свои наручные часы.

— Что с тобой происходит, Владимир-сан? — забеспокоилась Mikan.

— Нет, нет, ничего, — спокойно ответил я, отставляя тарелку, если, конечно не принимать во внимание то, что мы с тобой здорово проспали. Сейчас я надену костюм, и мы поедем в университет, у нас сегодня выборы.

Mikan непонимающе посмотрела на меня.

— Да нет, засмеялся я, — сегодня мы выбираем Президента Студсовета «Tokyo Daigaku Maeda», а не Премьер-министра Японии. — Чего ты так смотришь?

Она улыбнулась.

— Тогда нужно выглядеть «с иголочки».

Быстро но, тщательно побрившись, я взглянул на свое отражение:

— Ну, что ж, Володя, — обратился я к самому себе. Время пришло.

Я потуже затянул узел итальянского шелкового галстука с миниатюрными смешными машинками, такими, как их рисуют дети, Вложил в пристегнутый на поясном ремне чехол свой мобильный телефон, на небесно-голубую рубашку надел элегантный пиджак, светло-серого тона застегнул его и, оставшись вполне довольным своим внешним видом, подошел к двери гардеробной.

Mikan сняла с плечиков светло-серый деловой костюм из натурального трикотажа, и надев его, взглянула на меня, словно спрашивая моего мнения.

Я одобрительно кивнул.

Туфли, женщина подобрала в тон своему костю-му, на полупрозрачных каблуках, с перепонкой на подъеме.

— Так, кажется готово, — произнесла она, кокетливо моргая в сторону своего отражения в зеркальной поверхности.

— Ну, как я тебе?

— Блеск! — улыбнулся я, ты выглядишь прямо как бизнес-леди. Поехали.

Я взял стоявший в кресле портфель из коричневой кожи, еще раз убедился в том, что ключи на месте, и мы вышли на улицу. На пути

к автобусной остановке, нас обогнал большой

внедорожник, марки «Mitsubishi Pajero Intercooler», немного проехав вперед, водитель «моргнул» огнями габаритов, подавая машину

назад. Поравнявшись с нами, он затормозил, дверца переднего пассажира открылась, и я

увидел хозяина.

— Доброе утро, Владимир-сан, — приветливо улыбнулся мужчина, отчего по щекам у него пробежали забавные морщинки. — Если вы, и ваша спутница спешите, то мы могли бы вас подвезти. Садитесь.

Водитель вышел из машины и по-дружески улыбнувшись, открыл нам дверцу заднего пассажира. Следуя друг за другом, мы сели в машину. Парень в фуражке водителя закрыл за нами двери, а сам, не долго думая — занял свое место за рулем.

— В город, — обратился к нему хозяин.

— Понял шеф, — ответил водитель, вставляя

ключ в замок зажигания и запуская двигатель.

Внедорожник тронулся с места, и через мгновение — скрылся за поворотом. В дороге водитель щелкнул кнопкой магнитофона, и в кабине зазвучала мягкая, спокойная музыка. Это была запись Эрика Клэптона, которая очень нравилась хозяину. Звуки блюза, как он мне сам как-то сказал, приводили его в состояние равновесия и придавали уверенности в себе.

— Это сон какой-то, удивленно произнесла Mikan, откинув голову на подголовник сидения.

— Да, ты права, — согласился я, нам повезло.

— А мы вас не сразу заметили, снова улыбнулся

хозяин, представляете? Только мы выехали и видим, на обочине двух элегантно одетых молодых людей. Я попросил Yo остановить машину, и узнать может, им помощь нужна, а на самом деле — это вы. Мы будем рады помочь вам.

— А вы и так уже помогли нам Hiromo-sama, ответил я. Большое спасибо. Сегодня в университете назначены выборы Президента Студенческого Совета. Мы очень спешим туда.

— Прибавим газу, — кивнул хозяин водителю.

Тот как раз уменьшил скорость, перед выездом на пригородное шоссе Токио-Ои Далее водитель выжал педаль акселератора и машина — по-неслась вперед, так что до университета мы добрались довольно быстро.

Но, оказывается, опоздали не только мы. У входа мы столкнулись с запыхавшимся Akira.

— Ура-а!!! — радостно выкрикнул он, оказывае-тся опоздал не только я.

Akira закрыл машину, и уже поднимался вместе с нами по лестнице, в то время как я — заметил черный «Golf», заехавший на территорию университетской стоянки. Из машины высунулась Asagi, она также немного опоздала.

Открыв дверь кабины, девушка крикнула нам:

— Доброе всем утро, готовьте полосу для посадки там, наверху, а я пока припаркуюсь.

Хлопнула дверца. Черный «Volkswagen» задним ходом заехал на свободное парковочное место, Asagi выжала тормоз, мигнув огнями габаритов, после чего выключила систему зажигания.

— Жди, произнесла она, — обращаясь к машине.

Моргнули указатели поворота, запуская мерцающий кровавой капелькой огонек сигнализации.

— Ты смотри, — удивился Akira, выходит, не только я разговариваю со своей машиной.

Mikan с напускной строгостью посмотрела на Akira, и он тут же осекся.

Глядя на ребят, я внезапно словно «ушел». Мне вновь вспомнился тот вечер, когда она впервые постучалась ко мне. С той поры прошло всего лишь пять дней. Но, сказать по правде, я радуюсь тому, что смог избавить ее от ненавистного прошлого и подарить — светлое и чистое настоящее.

— О чем задумался, Владимир-сан? — спросила подошедшая ко мне Mikan.

— Нет, ни о чем, просто думаю как здорово, что

тот случай помог нам с тобой найти друг друга.

— Да, кивнула Mikan, — это действительно хорошо. И всем этим я обязана — тебе.

Она улыбнулась, и мы вместе направились ко входу в здание университета.

Однако мы были не последними, больше всех не повезло Blondie. По дороге в университет она попала в пробку. Сейчас, ожидая пока загорится зеленый кристалл светофора, девушка ненавидела эту ситуацию плюс машины которые еле ползут.

«— Зря я поперлась этой дорогой, тут всегда пробки, черт, ничего сегодня не успею. Стоп. Не думай об этом думай о приносящем удачу ветре»

размышляла Blondie. На цифровом спидометре

светился ноль. Посмотрев перед собой, девушка увидела зеленый сигнал светофора.

Переложив дроссель, и выжав педаль газа, она рванула вперед как вольный и свободный ветер.

На подходе к университету Blondie лицом к лицу встретилась с осведомителями.

«— Неужели опоздала?» — подумала она, спешиваясь с оставленного на стоянке мотоцик-ла.

Подойдя к осведомителю, Blondie показала свое удостоверение и получила специальную пропускную карточку.

В университетах Страны Восходящего Солнца, для того, чтобы обезопасить процедуру выборов в студенческий совет, осведомители всех отделений — ставят на входе в здание своих

наблюдателей, чтобы никто посторонний не смог проникнуть внутрь здания, пока процедура выборов Президента Студсовета не будет завершена. Чтобы пройти мимо наблюдателей достаточно показать свое студенческое удостоверение, после чего наблюдатель выдает каждому студенту пропускную карточку, которая при выходе — возвращается к осведомителю.

Blondie пробежала по коридору, и вошла в учебную комнату вместе с Харуной, которая встала за преподавательский стол и обратилась ко всем присутствующим:

— Здравствуйте ребята, — как вы знаете, нас ждет одно важное событие.

Итак, сегодня мы должны будем выбрать нового Президента Студенческого Совета. От нашего отделения, на эту должность — решила попробоваться Ami. Ввиду того, что у нас демократия, я — не буду заставлять каждого из вас отдать свой голос, но хотя бы поддержите ее, вы, же однокурсники. Ну, что, поаплодируем нашему лидеру?

Ответом, послужили громкие, дружные аплодис-менты, и пока они звучали, Ami поднялась.

— Спасибо за поддержку ребята, — улыбчиво заговорила она, — думаю, что опыт, который я успела набрать, получая знания в этих стенах, среди настолько преданных и верных друзей, поможет мне на должности Президента, создать Студсовет, который понравится — большинству из вас. Я очень надеюсь на вашу поддержку.

Снова зазвучали аплодисменты.

— Она тебе гарантирована Ami! — выкрикнула Asagi.

— Это точно, согласился я, — потому что ты просто создана для того, чтобы занять место в кресле Президента.

— До голосования неделя, — продолжила Haruna, а списки кандидатов на все должности в совете, будут вывешены на доске объявлений уже сегодня днем. Вот тогда и начнется предвыборная гонка. Прежде чем голосовать за кого либо — хорошенько ознакомьтесь с предвыборной кампанией того или иного канди-

дата.

После пары, по грамматике японского языка, все собрались в университетском парке. Внимание студентов было приковано к небольшой сцене,

где висела большая доска обтянутая зеленым сукном. Немного левее — росла наша любимая разлогая сакура, под которой мы всегда

собирались, чтобы делать уроки на свежем

воздухе. Пока мы ждали, стоящий слева от меня Akira, легко, по-дружески, толкнул меня в плечо.

— Что Владимир-сан, тебе уже интересно кто кроме нашей умницы выдвигается на пост Президента?

— Самую малость Akira, — ответил я ему, самую малость.

— Эх, — с притворной, грустью в голосе, произнесла Asuka, надо было и мне — заявочку подать.

— Ну да, тот еще Президент получился бы, — пошутила Blondie.

— В самом деле, Asuka, вступила в эти «дебаты» Makoto. Ну, что тебе делать на этой должности?

Asuka промолчала.

Невдалеке от нас, стояла еще одна компания, там что-то оживленно обсуждали, и я — сразу заметил, что среди этой кучки студентов — стоит Saya Nakata.

— Ребята, может, вернемся? — тихо спросила она.

— Да ты что, «Зайчонок», — хором осадили ее стоящие рядом Tomoyo и Naru. — Сейчас же самое главное будет, и что она предлагает, одуреть можно!

— Чувихи! — крикнула Asuka, гребите сюда на всех веслах. — Стукачи с малявой выходят.

На сцену поднялись четыре осведомителя. В

руках у них был один большой плакат.

Развесив его на доске, они спустились со сцены и отошли к остальным.

— Ты смотри, сколько кандидатов, — удивился я.

— Удивительно, согласился со мной Akira, — а ведь раньше их было заметно меньше.

Первое место заняла Erika Kurosawa, Ami и Li разделили второе место, а Винни-Пух — покоил-ся на почетном бронзовом третьем месте.

— Ни пуха Винни-Пуху, — раздались голоса позади меня, — мы с Тобой.

Я обернулся:

Позади стоял Винни-Пух, на губах которого сияла гордая улыбка. Создавалось впечатление, что вокруг него собрался целый курс, до того там было людно. Винни-Пух держал в руках блокнот и раздавал автографы своим «фанатам»

— Спасибо девочки, — ответил он, протягивая в чьи-то счастливые руки листок со своей росписью.

— Вербовщик чертов! — презрительно произнес Akira и тут же отвернулся. — Глаза бы мои его не видели.

Я положил руку ему на плечо:

— Не переживай, это еще ничего не решает.

Akira кивнул, и вдруг, словно что-то заметив произнес:

— Владимир-сан, смотри, даже «Зайчонок» выдвинулась. Да-а, отважная девчушка, я не думал, что у нее хватит на это смелости.

Я, молча, кивнул.

Saya опустила голову:

— Я, пожалуй, пойду…

— Не трусь! — уцепилась за ее руку Naru. Выборы помогут побороть твою застенчивость, если что, мы за тебя — встанем стеной.

Tomoyo улыбнулась:

— Так держать.

— Хорошо, — ответила та. Я постараюсь.

— Ну, вот это другое дело, — кивнула Naru.

Тем временем, осведомители — вывесили другой

плакат, надпись на котором гласила:

«Кандидаты в заместители Президента Студенческого Совета», ниже помещались название университета, факультета, отделение, номер аудитории и — фотокарточки кандидатов.

— Оперативно, уже и кандидатов в заместители вывесили, — произнес Akira, у нас ведь Президент Студенческого Совета — сам выбирает себе заместителей, а это — сильно влияет на ход выборов.

— Ami, а кто у тебя заместитель? — спросил я.

Глядя на меня, девушка многозначительно улыбнулась.

— Угадай…

— Ну, я так и думал, — c притворной гримасой грусти произнес Akira, — впрочем, мне и здесь нравится.

Я внимательнее присмотрелся к списку, далее сжал зубы, чтобы не упустить свою же челюсть, которая вот-вот уже была готова упасть вниз, и посмотрел на Ami:

— И как это понимать? — спросил я, увидев в графе «Старший Зам.» — свою фотографию.

— Владимир-сан, ответила Ami, ты очень помог мне, она заглянула мне в глаза и снова ее губ коснулась дружеская улыбка.

— И, кроме того ты лучше всех знаешь о том как я привыкла вести свои дела. Так что, не беспокойся, если мне удастся победить — мы сработаемся.

Я абсолютно не заметил, как сзади, ко мне подошла Asagi.

— Владимир-сан…

— Что? — отозвался я.

В голосе Asagi звучали суровые нотки.

— Не понимаю, чему ты радуешься?

— О чем ты? — я недоуменно уставился на нее.

— Как объяснишь? — да что ты на меня-то пялишься? — смотри в список кандидатов в Президенты, наверх и чуть левее…

Я посмотрел в указанном ею направлении. Фото Куросавы, по прежнему удерживало лидерство. Теперь уже я не успел удержать свою челюсть. И пока я «искал ее, подбирая с земли», сзади послышался смех.

— Молодец Kurosawa, здорово ты ее…

Я обернулся.

Kurosawa посмотрела на Ami, каким-то насмешливым взглядом, словно говоря: «— Ты сильна, но я — сильнее».

Ami насупилась:

— Ну…

Чуть позже она отвела меня в сторону.

— Черт, как ей это удалось? — я не понимаю.

60% голосов. Нам ни за что не набрать столько. Нет. Я не верю, что все закончится именно так. Если они настроены, выставить меня на посмешище…

На мгновение глаза Ami стали суровыми. Я тупо открыл рот, но вдруг также неожиданно Ami улыбнулась.

— Этого у них не получится, мы сыграем на опережение.

— Как? — спросил я.

Ami посмотрела на Куросаву, которая улыбаясь о чем-то разговаривала с наблюдателем, стоящим у входа.

— Я постараюсь… — долетел до нее отрывок фразы Куросавы.

— Увидишь.

Вечером, я одиноко сидел в пустой учебной комнате, а в голове у меня — вертелись последние события. Отвлек меня — легкий хлопок по плечу.

Я вздрогнул:

— А ну-ка проснись.

Рядом со мной тихо опустилась Ami.

— Привет.

Ami улыбнулась.

— Как настроение? — спросил я. Вижу, что ты светишься.

— Первый раунд мы проиграли, ответила Ami, но останавливаться я, как видишь — не собираюсь. У тебя есть какие-нибудь идеи?

Я кивнул, но спросил совсем другое:

— Слушай, а зачем это Kurosawa взяла меня к себе в комитет, я ведь даже имени ее не знал до сегодняшнего утра?

Откинувшись на спинку стула, Ami запрокинула голову, и, помолчав, словно о чем-то раздумывая ответила:

— Очень просто Владимир-сан, очень просто. Она хочет меня унизить и тем самым взобраться на Президентский пост в совете. Уж чего-чего, а гордыни ей не занимать. Может от того, что отец ее какой-то там депутат, в общем, она — пытается меня извести, а потому тебя и выбрала

Я понимающе кивнул.

— Вот значит, как она решила действовать, ну что же, есть у меня одна идейка насчет того, как ты и именно ты — можешь выиграть эти выборы, просто мне нужно пойти и отказаться от должности ее заместителя, вот и все.

Ami улыбнулась.

— Да нет, не нужно, тем более, что Избирком, сейчас проводит предварительное голосование и уже завтра будет ясно — какая между нами пропасть.

И добавила с напускной строгостью.

— А теперь — живо за работу, и чтобы все сегодняшние задания выполнил. Даю минуту.

— Е-есть!!!

Я быстро подтянул к себе стопку лежащих на столе книг и грифельный стержень моего карандаша — забегал по бумаге с бешеной скоростью. Глядя на меня Ami, искренне рас-

смеялась.

— Успокойся, Владимир-сан, — выполнение домашнего задания требует внимательности и аккуратности, ты же не хочешь схватить Неуд?

Судя по скорости движения грифеля я, следуя ее совету — сразу расслабился.

После подготовки домашней работы, мы вышли из аудитории, прошли по коридору и пока спускались по лестнице на первый этаж, на меня снизошло чувство, что все будет хорошо. Сейчас, меня переполняла некая удивительная легкость и удальство, вызвавшие, в свою очередь — волну хорошего настроения. Да и моя спутница, похоже, разделяла со мной это

состояние. Уже на улице я заговорил.

— Послушай Ami, а из тебя получился бы очень

хороший президент. И лично я думаю, что Твой Студсовет действительно будет нравиться большинству из нас. Вот сейчас — так и вижу тебя в президентском кресле.

Она улыбнулась.

— Мне очень приятно знать, что ты так считаешь, поскольку с этого дня добавится пункт в мое Резюме, однако я считаю, что главное вовсе не это. Главное то, что Студсовет, претерпит такие изменения, о которых никто из нас не будет сожалеть.

Теперь улыбнулся я:

— Как знал…

На следующий день, отсидев две лекции, я сразу направился в университетский парк, где уже собралось довольно много народу. Подходя я видел, как со сцены спустился осведомитель. Взгляды всех присутствующих — были прикованы к плакату. В таблице произошли изменения, теперь Ami опустилась на третье место. Erika Kurosawa, как и в предыдущем туре упорно удерживала лидерство.

От удивления я застыл с открытым ртом. Атмосфера вокруг — буквально гудела от напря-жения.

— Не может быть, — ошарашено произнес стоящий рядом со мной Akira. Это невозможно.

«— Ну, все, нам крышка, — эти тревожные мысли уже начинали забираться ко мне в голову».

— Третья? — удивилась Asuka, ни фига себе, но я могу сказать только одно — «Умница» реально круче. Я в полном и конкретном шоке.

— Здесь что-то не так, — вступила в разговор Hagimura Suzu, занимавшая должность старосты в нашей аудитории. — Тебя ведь знают лучше, да и для нас ты тоже сделала немало хорошего.

— Именно, — поддержал всех Akira, дело явно не чистое.

Я лишь молча, кивнул, и посмотрел на доску.

По результатам первого предварительного голосования, лидерство в этой гонке, с результатом 311 голосов — по-прежнему удерживала Erika Kurosawa, на второе место поднялся Винни-Пух, набрав уже 107 голосов из своего «Фан-клуба», Ami, получив 72 голоса избирателей — опустилась на третье место, «Зайчонок» же — смогла набрать лишь 27 голосов, и потому занимала четвертое место в этом списке, а Li Mikuru — выбыла вообще.

— Странные результаты, — произнес кто-то за нашими спинами. Должно быть, это чья-то глупая и неуместная в данной ситуации шутка.

Говорившего тут же поддержали:

— В таком случае, мне очень интересно было бы узнать, кто осмелился шутить с нами подобным образом.

И словно ответ на все вопросы сзади раздался уже знакомый нам голос:

— Отлично Kurosawa ты просто молодец, с такими темпами ты и пешком обгонишь всех, кто с тобой соревнуется.

Ami посмотрела назад:

Невдалеке позади нее, Erika Kurosawa о чем-то разговаривала со своими приближенными.

— Бросьте, ребята, — ответила она, предвыбор-ная гонка только началась… неожиданно, ее глаза встретились со взглядом Mitsuno и слегка сощурились.

— Главная жара — еще впереди.

Вокруг повисла напряженная тишина.

Примерно в половине первого, Ami с немного задумчивым и, как мне показалось, печальным видом сидела в аудитории. Я поднялся и тихо подошел к ней.

— Ami, дорогая, не бери в голову, до голосования у нас еще неплохой запас времени, нам просто нужно слегка подтянуться и тогда все будет хорошо.

Ami молчала. Со стороны создавалось впечатление, что девушка целиком и полностью ушла в свои раздумья. Тогда я, приложив руки к губам, проговорил, имитируя включенную радиосвязь:

«— Украинский Центр Управления Полетами, вызывает японскую космическую станцию «Ami Mitsuno», как слышите меня астронавты из далекого космоса? — подтвердите прием. Земля вызывает Mitsuno, подтвердите прием, подтвердите прием…».

«— Прием сигнала подтвержден… прилетел, словно издалека тихий голос Ami. Ускорение 60.5, все иллюминаторы — разнесло к чертовой матери, но уровень воздуха — держится на сотне. Курс: Возвращение на Землю. Как поняли?».

«— Слышно нормально друзья, желаем вам удачной посадки. Отбой».

Ami улыбнулась и по-дружески посмотрела на меня.

— А, прости, слегка задумалась, все хорошо не бойся.

Она поднялась:

— Результаты Первого Раунда, меня мало волнуют, я уверена, что без влияния своего папаши Kurosawa столько набрать ни за что не смогла бы.

— Думаешь? — спросил я.

Ami кивнула:

— Уверена, она могла «надавить» на мнение многих студентов, через знакомых отца. Но, по крайней мере, с нашей стороны все кристально чисто и честно.

Я потеребил губу:

— Далеко она зашла.

— Она давно ненавидит меня, продолжала Ami, считая очевидно, что я ни на что не способна, И что здесь как на войне — все средства хороши. Однако я считаю, что долго в «верхах» она не продержится.

— Ты уверена в своей победе? — спросил я.

— Да за кого ты меня принимаешь? — улыбну-лась она. — За идиотку что-ли?

Неожиданно, наше внимание привлекла вошедшая в помещение Kaname с целой стопкой буклетов в руках:

— Ami, вот возьми, я напечатала буклеты для твоей избирательной кампании, — произнесла она.

Агитационные листовки с легким шелестом положили на стол, и я посмотрел на двери. В

дверях, с широкими, улыбками на лицах, стояли Asuka и Akira, также с листовками в руках, они явно были довольны собой.

— Салют атаман, — проговорила Asuka, удержи-вая на губах лукавую улыбку.

Akira кивнул:

— Мы эти стопки еле дотащили. Втроем.

Ami улыбнулась:

— Начало было не очень, но проигрывать я — не собираюсь. Надеюсь на вашу помощь и поддер-жку. Очень надеюсь.

Asuka сняв свою шляпу молча прошествовала к трибуне, затем резко повернувшись к нам произнесла:

— Похоже, соперники затеяли военные действия по поводу «Умницы», но они еще не догадываю-

тся о том, что…

Внезапно «Солнышко» выдержала паузу, по губам ее, скользнула обычно-хитрая усмешка.

«— Ну, Ami, приготовься, — подумал я, сейчас изрекать будет…»

И действительно:

Подбоченившись Asuka, Наполеоновским тоном изрекла:

— Кто Войной на Нас пойдет…

— Больше Дня — не проживет! — поддержали

этого «Наполеона» Akira и Kaname, стоявшие у двери.

Мы весело рассмеялись.

— У меня все. Спасибо за внимание.

Asuka сошла с трибуны и вернулась к нам.

— Мы все устроим «Умница», так что не переживай.

Ami промолчала и снова улыбнулась.

Мой расчет времени — оказался точным. Нам

потребовалось ровно четыре часа, для того, чтобы распространить все принесенные ребятами агитационные буклеты среди препода-вателей, осведомителей и выпускников, которые воздержались от голосования, обойти все курсы и кружки в университете и собрать с каждого по подписи. Именно в этом и заключалась моя идея о том, как можно помочь Ami одержать победу на выборах. Позже я высказал ей свою мысль о том, что нужно сделать т.н. «Избирательный Плакат» с ее изображением.

— Избирательный плакат? — удивленно спроси-ла Ami.

Я кивнул.

— Именно, он самый, дело в том, что, когда мы с Akira ходили от одной аудитории к другой — ме-ня вдруг осенило. Не буду вдаваться в детали, короче. Сейчас, тебя знают лишь по фотографии, но если рядом с этой фотографией будет броский плакат, все голоса — твои.

— Уверен? — снова спросила она, ведь плакат Винни-Пуха вдоль и поперек изрисовали.

— Сто процентов, — ответил я. Думаю, что с твоим такого не будет. Давай попытаемся, ради твоей победы на выборах.

Ami задумалась.

— Хорошая мысль.

— Отлично, — мигом оживился я, тогда — сразу за дело.

Мы вышли из аудитории и, пройдя почти в самый конец коридора — вошли в комнату, над дверью, в которую красовалась надпись:

«Фотосъемочная».

В то же мгновение нас окружил полумрак, и лишь одна маленькая лампочка слабо освещала комнату. При таком освещении девушка с трудом смогла рассмотреть в углу какие-то прожекторы, направленные на абсолютно белую, словно глянцевую стену.

— Ты не могла бы подняться на подиум? — спро-

сил ее я, уже скрываясь за большим белым софитом.

Как только Ami поднялась на подиум, и встала под софитами — яркий, но не слепящий свет залил помещение.

— Честно говоря, я не знаю какой из меня фотограф, — заговорил я, но начнем помолясь, и пусть нам сопутствует — удача.

— О, да, в этом она нам пригодится, — улыбну-лась Ami, заняв, тем самым очень удачную позицию.

Я щелкнул кнопкой фотоаппарата и улыбнулся.

— Молодец, можешь слегка повернуться? Встань чуть правее.

Ami немного повернулась.

— Так?

Я кивнул.

— Улыбочку, Госпожа Президент, — попросил я.

Ami непроизвольно улыбнулась. Вспышка была мгновенной.

— Отлично, просто великолепно, — произнес я

Щелчок раздался еще несколько раз.

— Вот так-то будет лучше. Смотри сюда, смотри внимательно — прямо в объектив, и старайся не моргать.

Ami выполняла все мои просьбы, преисполнен-

ная радости за то, что таким образом — будет лучше для всех.

Быстро закрыв объектив крышечкой, я снял аппарат с шеи и положил на стул стоящий рядом с софитом. В конце этой работы, я остался, удовлетворен сделанным. Позже, мы отнесли фотографии в проявочную и, отпечатав их на цифровом оборудовании — вставили в заранее подготовленный образец, который затем — был увеличен, до размеров плаката с помощью специального лазерного устройства.

— Я чувствую себя моделью, Владимир-сан, — сказала Ami, когда мы возвращались в аудиторию, проходя мимо стоящих в коридоре

манекенов с образцами весенней и летней университетской формы.

Рядом с ними — находились правила повязывания галстуков и ношения формы. Ami посмотрела на меня

— Спасибо…

Я, подняв руку с открытой ладонью, отвесил шутливый поклон и мы направились к лестнице.

Взгляды всех присутствующих — снова были прикованы к результатам, развешанным на доске. Erika Kurosawa — по-прежнему удерживала лидерство, с результатом в 241 голос, Ami, поднялась на второе место — с 220 голосами избирателей, а «Зайчонок» и Винни-Пух размещались на третьем и четвертом местах набрав 47 и 10 голосов соответственно.

— Мы молодцы! — выкрикнула Kaname.

— Да, подтвердил Akira, а ведь мы прямо в спину ей дышим сейчас.

— Выручил плакатик-то, — проговорил я.

Отлично.

Ami удивленно посмотрела на меня.

— Вот уж не знаю…

— А как еще можно объяснить твой резкий взлет? — недоумевал Akira.

— Все благодаря — Вам, ребята, пояснила Ami,

без вашей помощи я бы и с места не сдвинулась

финальное голосование уже не за горами, но мне все еще нужна Ваша поддержка.

Стоявшая рядом со мной Asagi — изумленно молчала.

— Да ты что «Умница» — приободрила ее Asuka, да с такими результатами мы их в два счета «сделаем», вот увидишь — намотаем как нитки на катушку. Забьем — как гвозди в стенку.

— Как ты считаешь Asuka, в чем секрет нашего подъема? — спросила ее Asagi.

— Наша сила только в единстве, — ответствова-ла та, ни на кого не обращая никакого внимания. Поверь, если взять наши результаты, плюс еще наше единство и сплоченность — то в итоге, мы стопроцентно размажем эту пришлую гордячку, как масло по куску хлеба.

— Видимо, к нам перебежала большая часть женской аудитории Винни-Пуха, предположила Ami, но я не знаю наверняка, по какой причине это произошло.

Я кивнул.

— Да, нам повезло.

— Меня радует уже то, что ты с нами, кивнула Asagi. Лучше тебе не учиться на его ошибках, какие бы ошибки он не совершал.

Я округлил глаза.

— Намотаю на ус.

Стоявшая немного левее нас Kurosawa злобно, чуть исподлобья, смотрела на Ami. Было видно, что у нее есть какой-то план. Вечером, пришельцы собрались в пустой аудитории и обсуждали план дальнейших действий.

— И что теперь? — спросил низкий голос.

— Если так дальше пойдет — они и вправду нас обойдут без труда, — подержал говорившую еще один голос.

Над сидящей за своим столом Куросавой наклонился Spinelli.

— Послушай Erika, я думаю что…

— Заткнитесь! — строго осадила всех Kurosawa, я думаю.

Вокруг воцарилась тишина.

Kurosawa и в самом деле выглядела задумчиво, и время от времени — пощипывала нижнюю губу, хищно сверкая холодными серыми глазами. Spinelli первым нарушил всеобщее молчание.

— Раз такое дело, то самое время выкинуть козырь. Все мы знаем, что ты — никогда не терпела обиды, да и я тоже, скажу по правде, не привык терпеть унижений.

Вообще-то к этой тупой зазнайке я ничего не имею, а вот ее иностранный друг — это совсем другое дело. Такое впечатление, что он всегда оказывается не там и не вовремя. Я попробую переманить его к нам, и это — поможет тебе.

Kurosawa посмотрела на него.

— Это очень хорошая идея Conrad — очень

хорошая, — согласилась Kurosawa. Так и сдела-ем.

Это был очень трудный, утомительный день, и я смог окончательно расслабиться — лишь дома. Несмотря на то, мы с Mikan вернулись около семи часов вечера — Морфей раскрыл нам свои объятия, чуть только мы коснулись подушек.

2.

Следующее утро, начиналось также как и всегда с зарядки, бритья и завтрака в приятной компании. Душа моя была полна решимости, а тело — какой-то непонятной легкости. На подходе к университету, меня догнала Rihoko.

— Доброе утро, Владимир-сан, — обратилась она ко мне.

Посмотрев на нее я улыбнулся.

— Ай да Riho, такая рань — а она вся светится.

— А ты что, валишься с ног? — с улыбкой

спросила она.

— Нет, — ответил я, с чего ты взяла?

Она насупилась, но затем на ее губах — снова заиграла улыбка.

— А, я поняла.

— Что именно? — спросил я.

— Сегодня важный день, — пояснила Rihoko, встреча с кандидатами и голосование. Ты же будущий Заместитель Президента Студсовета.

Она остановилась и подняла вверх руку с открытой ладонью.

— Послушай Владимир-сан, ты не мог бы

поднять бюджет кружку Чайной Церемонии, когда получишь должность?

— Rihoko, дорогая, ты все-таки забываешь, что я студент университета, а не работник Госбанка, — с улыбкой ответил я. — Так что извини…

От смеха, Rihoko отпустила педали и руль своего велосипеда и в итоге — едва не упала на землю.

Я помог ей выровняться.

— Давай осторожней, смотри не упади. Чем про бюджет толковать, лучше бы побольше людей в кружок привела, у вас ведь там всего семеро. Если в этом семестре никто не вступит, вам будет не очень-то хорошо.

Я скорчил притворную гримасу грубости.

— Так что на мою помощь — можете даже не рассчитывать.

Rihoko также скорчила притворную гримаску.

— Жадина, ну и ладно… она улыбнулась. — Да, знаю, только об этом и думаю.

— И что, ты додумалась до увеличения бюджета? — снова спросил я.

— Владимир-сан, как ты не понимаешь, чем больше народу — тем больше расходов. Представь, привлекая новичков — нам нужны сладости, перекусить в обед — также сладости, ну и сладости — просто так, на всякий случай.

— А пятая точка не слипнется?

Rihoko промолчала.

После того, как она оставила велосипед на стоянке, мы не спеша, прогулочным шагом направились к зданию университета.

Когда мы вошли в аудиторию то увидели, что Ami удивленно таращится на Kaname, которая держит в руках широкую белую ленту, увидев меня Ami на минуту вскинулась и улыбнулась.

— Вот, возьми Ami, — продолжала Kaname, это лента, которую ты во время предвыборной кампании носила. На удачу.

Мы подошли к ребятам. Оказалось, что помимо Kaname — рядом с Ami стояли Akira, Asuka,

Suzuhara и Asagi.

Ami посмотрела на меня. Я улыбнулся.

— Хотел устроить тебе небольшой сюрприз. Вот и…

Минуту было тихо.

— Не нравится? — спросила ее Asagi.

— Что вы, — ответила Ami, совсем наоборот. Спасибо Вам, я, правда, очень рада волнение как рукой сняло.

— Рад, что мне удалось тебя ободрить, — произ-нес я.

Akira слегка засмеялся.

— Вот именно. Для чего тогда нужны друзья, если не для этого?

Ami прижала ленту к груди, чуть склонила голову и вдруг — приятный женский голос по радио, заставивший ее вскинуться, объявил:

«— Сообщение от Избиркома. Скоро начнется голосование на пост Президента Студенческого Совета, кандидатов и их Наблюдательные Группы — просим пройти в спортзал. Повторяю: Сообщение от Избиркома. Скоро начнется голосование на пост Президента Студенческого Совета, кандидатов и их Наблюдательные Группы — просим пройти в спортзал».

Послышался легкий щелчок, и наступила тишина.

Мы вышли из аудитории, и прошли по прямому переходному коридору, из которого хорошо просматривался университетский парк, деревья ярко, но не ослепительно зеленели, и на них можно было смотреть, не прищуривая глаз и только одна наша сакура, выбиваясь из общего

вида розовела своим пологом, ветерок время от времени обдавал кроны деревьев своим легким дыханием, и мне вдруг показалось, что он вот-вот позовет меня за собой.

— Эх, надо было все-таки и мне заявку подать, с притворной досадой сказала Asuka.

— Снова она за свое, — осадила ее Asagi, сама ведь знаешь, что ты не…

— Да-да, — ответствовала она, я в курсе, сейчас ты скажешь, что я не подхожу, потому что я выпускница, и назовешь еще кучу разной требухи, это так, но согласись – было бы весело.

Asagi прищурилась.

— Тебя ведь только процесс забавляет, а вот представь, твоя заявка занимает первое место, и ты побеждаешь на выборах, что тогда?

Улыбка Аски — тут же погасла. «Солнышко» всерьез задумалась над услышанным.

— Ну-у, скорее всего, я — свалила бы свои обязанности на кого-то другого.

Asagi не оставалось ничего, кроме как пожать плечами.

Когда мы добрались до спортзала Sakurai вдруг

чихнула.

— Неужели ты простыла? — спросил я.

— Вроде нет, — отозвалась та, потянув носом. Просто, у меня аллергия.

В зале негромко зааплодировали. На трибуну поднялась «Зайчонок».

— М-меня… меня зовут Saya Nakata, — загово-рила она, слегка неуверенно и взволновано. Я решилась попробоваться на пост Президента в этом году. Опыта в таких делах у меня меньше, чем у остальных кандидатов но… но если меня выберут… я…

— Успокойся Saya, — у тебя получится! — выкри кнула «Солнышко», Asuka так рвалась на сцену, что Akira — лишь силой — смог усадить ее на место.

— Сядь!

Несколько студентов повернулись к нам,

раздался тихий смех.

— Спасибо Asuka, — отозвалась «Зайчонок», я постараюсь…

Под дружный хохот и громовые аплодисменты Nakata — покинула трибуну.

— Ее тепло приняли, — со смехом заговорил я.

— Да уж, тепло, что тут еще скажешь? — тихо улыбаясь, согласился со мной Akira, однако. Он вдруг посерьезнел. — «Теплый» прием, отнюдь не гарантирует ей дополнительных голосов на выборах.

Я, молча, кивнул.

— Следующая кандидатка — Mitsuno Ami, из пятой аудитории второй параллели, — объявила Haruna, уступая место приглашенной на сцену девушке.

Когда Ami заговорила — наступила гробовая тишина. Все, точно завороженные смотрели на нее. Никто не заметил, как Ami вернулась к нам. Зрители «пришли в себя», лишь тогда, когда кто-то из дальнего конца зала шумно выдохнул.

Вокруг снова загремели аплодисменты. Выходя из зала, каждый опустил в стоящую у двери урну по агитационной листовке.

После лекции, собравшись в парке — мы с нетерпением ждали осведомителей с итогами голосования. Я ужасно волновался потому, что от их выбора — зависело то, кто же станет президентом Студенческого совета.

В нашей толпе ребята подбадривали друг друга.

— Сейчас уже вывесят окончательные результа-ты, произнес Akira.

Я попытался успокоиться, но не смог.

— Это самый волнительный момент в моей жизни ребята, — заговорил я — Момент Истины.

Стоявшая слева от меня Ami ободряюще посмотрела на меня и тихо взяла меня за руку.

— Не стоит так переживать Владимир-сан, успокойся, я уверена, что все будет хорошо, — успокоила меня Ami. Ты помогал мне не жалея сил — любой итог будет в радость.

Я лишь назвал ее по имени и улыбнулся.

Неожиданно все радостно зашумели и раздались аплодисменты. Я посмотрел на сцену, а туда уже

поднимались осведомители с плакатом в руках.

Увидев изображенные на нем итоговые результаты выборов мои глаза в буквальном смысле — «вылезли на лоб».

Еще бы:

По итогам выборов Ami — захватила лидерство набрав 700 голосов избирателей, Erika Kurosawa опустилась на второе место — за нее отдали свой голос 667 студентов, Винни-Пух занимал третье место с 567 голосами а «Зайчонок» покоилась на почетном четвертом месте набрав 300 голосов.

Звенящая тишина — вдруг сменилась громовыми

аплодисментами и криками «Браво». Пока ребята выбивали овации на сцену, вместе с осведомителями поднялась Haruna. Встав за трибуну она произнесла:

— Подводя итоги сегодняшних выборов я заявляю, что практически единогласно в них побеждает… Haruna выдержала многозначительную паузу, и разорвала поданный осведомителем конверт. Ami Mitsuno. Давайте поприветствуем нашего нового президента Студсовета и пригласим ее на сцену.

Asuka так и запрыгала от дикого восторга.

Между тем место Харуны на трибуне заняла Ami.

— Друзья, именно — друзья, по-другому я не могу назвать. Вы — классные ребята, с вами так здорово, так все честно искренне и открыто, что я уверена. — Мы с вами будем работать вместе долго, качественно и достойно. Я сделаю все для того, чтобы новый Студсовет — понравился большинству из нас.

Снова загремели аплодисменты, возвещая всех о том, что выборы президента Студсовета окончены. Позже все собрались в аудитории. И когда Ami входила в помещение, стоявшие у доски Akira и Kaname от души приветствовали ее:

— Mitsuno Ami теперь… — начал Akira

А Kaname весело продолжила:

— Новый Президент Студенческого Совета.

А закончили это приветствие — все хором:

— Поздравляем!!!

Тронутая всем этим до глубины души Ami — да-же прослезилась:

— Спасибо друзья, без Вас — я бы не справила-сь.

— Нет, — ответила ей Asagi, — ты всего добила-

сь сама.

Кивком головы она спросила мнение стоящей рядом с ней Naru. Та кивнула.

— Да.

Akira по-дружески приобнял меня:

— Ну, что Атаман, похоже, ты у нас теперь важная «шишка», он шутливо ткнул мне под нос пальцем. Ты оправдал мои надежды — молодец.

— Секундочку, притормози-ка на повороте фраерок, — влезла в разговор вездесущая Asu-ka, ведь выбирали Ami, причем здесь русский-то, я вообще не догоняю?

Ami взяла самоотвод:

— Он абсолютно прав Asuka, — поскольку на правах Президента Студсовета, я хотела бы назначить моим первым Замом — господина Пронникова В. А. без него я бы не добилась всего, что имею. А Futami Akira с этого дня назначается вторым Замом, поскольку он уже доказал то, что ему можно доверить проведение различных собраний, а также всю кассу нашего факультета. Об остальных должностях я расскажу вам завтра на Совете.

Akira улыбнулся:

— Госпожа Президент, вы можете на меня рассчитывать, я не подведу Вас.

— А ты, я смотрю по этому случаю, прямо кипятком мочишься, — снова вмешалась Asuka, как штаны-то, не мокрые еще?

Аудитория взорвалась волной смеха. Я едва заметно улыбнулся и посмотрел на Ami.

— Странное дело, ты победила, с огромным перевесом…

— После речи этой выскочки, только полный идиот проголосовал бы по-другому. А среди нас

таких — нет, я ведь не считаю тебя идиотом.

— Согласна, — согласилась Asagi.

— Эпичная была речь, — поддержал ее Ranma. Однозначно. С такой репутацией Ami я надеюсь, будет на этом посту очень и очень долго.

— Не будем загадывать, — улыбнулся я, чтобы удержаться на этой должности, одних слов мало.

— Успокойся пацан, все будет пучком, я даже в этом нисколько не сомневаюсь, — заявила Asuka, взглянув на часы. Не пора ли немного подкрепиться? Половина первого — детишки.

Я лишь улыбнулся и вышел из аудитории вместе со всеми.

— Вздрогнем же ребята, — весело произнесла Asuka поднимая вверх стакан с апельсиновым

соком, когда мы сидели в студенческом бистро.

И сразу осеклась, не увидев с нашей стороны никакой реакции.

— Ну да, «Вздрогнем жеребята… иго-го», — передразнил ее сидевший рядом со мной Akira.

В нашей компании кто-то тихо хихикнул.

— А смысл вздрагивать? — спросила ее Карман-ный Тигр выборы-то «Зайчонок» проиграла.

— Ну и что? — не поняла «Солнышко», не в этом дело. Мы хотели вылечить ее стеснительность. Наша подруга боролась до конца — и прошла выборы, причем я — считаю совершенно неважным то, выиграла она или нет…

И это, отличный повод отметить сегодняшнее событие, так что — не зуди.

— Хорошо, — согласилась Aisaka, беря в руку стакан, после длинного взгляда на «Зайчонка».

— Убедила.

Стаканы с легким звоном ударились друг о друга.

— Спасибо вам, — сказала Saya вы меня успо-коили…

— Да мы, всегда готовы подставить тебе наши сестринские плечи в случае чего, — поддержала ее Izumi. Взбодримся же девоньки.

Она поднялась.

— Давайте петь…

Тем временем, разгромленный «на голову» противник, собравшись у себя на базе, обсуж-дал дальнейшие планы действий.

— Не убивайся ты так Kurosawa, будет еще и белая полоса. С кем не бывает, — произнес все тот же низкий голос.

— В самом деле, нам просто не повезло… — поддержал разговор Spinelli и скрипнул зубами.

Kurosawa сначала улыбнулась, а затем рассмеялась.

— Да, в этот раз я проиграла, но в следующий раз — точно всех «порву к чертовой матери».

Стоявшие вокруг нее ребята удивленно переглянулись. Далее Kurosawa резко поднялась и, подойдя к окну — с шумом распахнула металлопластиковую створку:

— Я пойду на любые грязные уловки, и обязательно отобью у нее того, кто помог ей так обойти меня!!! — заорала она, вывалившись в оконный портал чуть ли не по пояс.

Но ее гневный окрик — слышали, разве что, деревья в пустом университетском парке.

— А теперь я хочу пригласить на сцену группу, которую каждый из Вас хорошо знает и любит,

проговорила вышедшая на сцену Haruna, которая исполняла роль ведущей во время предвыборной гонки. Встречайте на этой сцене «Kotonoha Jazz Band».

В зале Токийского спортивного комплекса «Nerima», начались самые настоящие овации. «Kotonoha Jazz Band» — являлся одним из популярнейших студенческих коллективов, играющих в экстремальном джазовом стиле.

А когда участники коллектива вышли на сцену, многие зрители сразу же узнали в музыкантах своих сокурсников. Действительно, в состав «Котонохи» входили:

Akira Futami — Вокал, клавишные.

Asuka Onoda — Бас-гитара.

Makoto Wong — Ритм-гитара.

Asagi Yoshi — Перкуссия.

Kaname Chidori — Контрабас.

Suzuhara Eda — Скрипка.

Владимир Пронников — Ударные.

И Sakurai Rihoko — Саксофон.

Для разогрева публики, ребята сыграли несколько джазовых инструментальных номеров, а когда взялись за песни, открывали концерт, задорная песенка «Tsubasa Hiro» (Вокал Futami Akira), сразу за ней следовала джазовая версия «If You Could See Me Now…» (Вокал Makoto Wong), «Never Change Your Loves» (Вокал Asuka и Asagi), «Hotel California» и «Юные Сердца Забьются Быстрее» (Вокал Владимир Пронников), а также –- совместный с вокальным трио «Trinity» хит «Whispers In The Night» в лирической манере Экстрим-джаза. В состав «Trinity» входили:

Aisaka Taiga,

Tommi Itagaki, и

Satomi Tsubaki, которая вышла на сцену также

сорвав овации. Одета она была в клетчатое

летнее платье и туфли с изящно облегающими лодыжку ремешками.

Вместе с «Trinity», пела и обалдевшая от такого поворота событий публика.

Наконец, когда зрители уже разогрелись, и с нетерпением ожидали продолжения концерта, я, сидя за своими барабанами, взял самоотвод, и заговорил прямо в окружающие нас аплодисменты.

— Спасибо, спасибо друзья, мы очень благодарны Вам за то, что вы пришли на этот маленький концерт, во второй части которого будет звучать только музыка нашей души. Правильно говорит народная японская мудрость:

«Раньше всех от нас уходят те, кого на самом деле будет не хватать».

Эту песню вы — узнаете сразу, поэтому я не буду говорить вам ее название, потому что, бывают в жизни вещи о которых лучше спеть без всяких слов.

Снова заиграла музыка. Лирическая партия ритм-гитары, удачно вплеталась в плавную мелодию, которую играли остальные участники группы, это создавало эффект некоей гармонии и спокойствия. Я запел на втором музыкальном подтоне, в самом конце вступления:

«Этот парень был из тех,

Кто просто любит жизнь.

Любит праздники и громкий смех,

Пыль дорог и ветра свист.

Он был везде и всегда своим.

Влюблял в себя целый свет.

И гнал свой байк, а не лимузин,

Таких друзей больше нет.

И в гостинной при свечах.

Он танцевал как бог,

Но зато менялся на глазах

Только вспомнит шум дорог,

Все, что имел — тут же тратил,

И за порог сделав шаг,

Мой друг давал команду братьям,

Вверх поднимая кулак

Ты, летящий вдаль, вдаль ангел.

Ты, летящий вдаль, вдаль ангел.

Ты один только друг во все времена,

Немного таких среди нас

Ты, летящий вдаль беспечный ангел,

Под гитарный жесткий рок,

Который так любил.

На «Харлее» он домчать нас мог,

До небес и звезд любых.

Но он исчез, и никто не знал,

Куда теперь мчит его байк.

Один бродяга нам сказал,

Что он отправился в рай.

Ты, летящий вдаль, вдаль ангел

Ты, летящий в даль, вдаль ангел

Но ад стал союзником рая в ту ночь

против тебя одного,

Ты, летящий вдаль беспечный ангел,

Ты, летящий вдаль вдаль ангел,

Ты, летящий вдаль вдаль ангел

Но ад стал союзником рая в ту ночь

против тебя одного.

Ты, летящий вдаль вдаль ангел

Ты, летящий вдаль беспечный ангел».

Зрители затихли, сейчас даже Haruna молчала. У нее был брат, который, в свои шестнадцать лет увлекался культурой Байкеров и однажды, входя в крутой поворот не удержал управление и влетел в отбойник, разбившись насмерть. Между тем песня подошла к концу. Я встал, вышел из-за ударных — подошел к микрофону, накинув на плечи лямку гитары и не говоря ни слова — запел.

«Как много я хотел тебе сказать.

Но не сказал.

Как крепко я хотел тебя обнять.

Но не обнял.

В который раз хотел все объяснить.

А как не знал.

Как долго собирался позвонить.

И забывал.

Ты слышишь, мама, мама!

Ну почему простые нежные слова.

Мы говорим, когда уже

в них нет нужды?

А сожаленья бесполезны и пусты.

Ты слышишь, мама, мама!

Ну почему любви слова

сказать легко?

Когда уже мы друг от друга

далеко, далеко.

Как мало для тебя

в дни редких встреч.

Я, сделать мог.

От скольких бед хотел бы уберечь.

Да не сберег.

Каким теплом я мог тебя согреть.

Но не согрел.

Какую песню мог тебе я спеть.

Да вот не спел.

Ты слышишь, мама, мама!

Ну почему простые

нежные слова

Мы говорим, когда уже

в них нет нужды?

А сожаленья бесполезны и пусты.

Ты слышишь, мама, мама!

Ну почему любви слова

сказать легко?

Когда уже мы друг от друга

далеко, далеко.

Жаль, мама, я не понимал

тебя, как жаль.

Жаль, мама, я не понимал

твою печаль.

Жаль, мама, я не понимал,

прости, как жаль.

Как жаль!

Ты слышишь, мама, мама!

Ну почему простые нежные слова

Мы говорим, когда уже в них

нет нужды?

А сожаленья бесполезны и пусты.

Ты слышишь, мама, мама!

Ну почему любви слова

сказать легко?

Когда уже мы друг от друга

далеко, далеко

Ты слышишь, мама!».

Песня закончилась, но зал — все еще находился под покровом какой-то траурной тишины. Я заговорил лишь тогда, когда вокруг уже хлопали сотни ладошек.

— Спасибо, — обратился я к аплодирующему нам залу, наш концерт продолжается, и, качаясь на сладких волнах ностальгии, я предлагаю вам вспомнить наше с вами детство.

Пустив первый же аккорд я — запел:

«Есть в Одессе Молдаванка,

А в Москве Хитровка.

Деловые спозаранку

Барышни в обновках.

Но и Киев шит не лыком,

Я-то это знаю.

И мне милее всех на свете

Лиговка родная.

Лиговка, Лиговка, Лиговка,

Ты мой родительский дом.

Лиговка, Лиговка, Лиговка,

Мы еще с тобою попоем,

Мы еще с тобою попоем.

На улице Марата

Я счастлив был когда-то,

Прошло с тех пор ужасно много лет,

Но помнят все ребята

На улице Марата,

Что я имел большой авторитет.

В коротеньких штанишках,

Забросив в парты книжки,

Как в катакомбы, лезли в кучи дров,

И в синей форме новой

Усталый участковый

Ловил нас в паутине чердаков.

Мальчишка несмышленый,

Я, по уши влюбленный,

Часами мог ее в подъезде ждать,

И зимними ночами, озябшими руками

Аккорды струн стальных перебирать.

По улице Марата

Мы шли толпой лохматой,

Болонии под горло застегнув.

Клялись все в дружбе вечной

На рынке на Кузнечном

У бабушек в картофельном ряду.

Конфеточки-бараночки,

Я помню ночи в садиках,

Карманы наизнаночку —

Родился в Украине я.

Заборы трехметровые

В цвет грязно-канареечный,

Гоняли участковые

Нас с голубых скамеечек.

На Невской, как на пристани,

Рыбалка круглосуточно:

Гражданки, точно с выставки,

Забрасывают удочки.

Хрустят плащи-болония

Доставки загранплаванья:

Но теплоход “Эстония”

Ошвартовался в Гавани.

В кино билетик синенький,

Как пропуск на свидание.

А там листком осиновым

Дрожат коленки Танины.

Жалели нас парадные

Нагретым подоконником,

И платьица опрятные

На них пылились школьные.

Мы часто вспоминаем дни далекие, когда

Катались у удачи на запятках,

Не знали слова “нет”,

хотели слышать только “да”

И верили гаданию на Святки.

Мы часто вспоминаем

наши старые дворы,

А во дворах дрова

скороговоркой —

Как были коммуналки

к нам ревнивы и добры,

Когда мы занимались

в них уборкой.

Неужели это было, неужели это было,

Неужели это было?

Столько лет

Минуло с дней тех юных.

Головы припорошило,

а мою — разворошило…

Неужели это было так давно?

Мы часто вспоминаем

наших мам веселый смех,

И боль потерь,

и первые победы,

И в трубке телефонной сквозь пургу и треск помех.

Родной далекий голос:

“— Милый, слышишь,

еду… ”

Менялась наша жизнь вместе

с шириною брюк,

И плечики опять приходят в моду,

А если посмотреть

чуть-чуть внимательней вокруг,

То, Боже мой, как изменилось

все за годы.

Неужели это было,

ну, неужели это было,

Неужели это было?

Столько лет

Минуло с дней тех юных.

Головы припорошило,

а мою разворошило…

Неужели это было так давно?

Мы ищем отражения

в суматохе городской,

Но улицы поют другие песни,

А как порой не хочется

опять идти домой

А белой ночью над рекой

бродить всем вместе…

Ну, неужели это было,

неужели это было,

Неужели это было?

Столько лет

Минуло с дней тех юных.

Головы припорошило

А мою разворошило…

Неужели это было так давно?

Баловалась вечером

гитарой тишина.

Сумерки мерцали

огоньками сигарет,

Было это в мае,

когда маялась весна

Песнями в моем дворе.

Расцветали девочки,

забытые зимой,

Сочиняли девочки

любимых и стихи.

И все чаще мамы

звали девочек домой,

Вот так, взрослели — девочки.

Умница! Ах, мама,

что она за умница!

Не брани — она меня

домой гнала.

И я пошел бы, да забыл

названье улицы,

Где сына своего ты — родила.

Бьюсь в стекло,

как голубь окольцованный,

крылом,

Ну, еще чуть-чуть — и в небо

вылечу я прочь.

Вот и воля, все.

Но под распахнутым окном…

Машет мне рукою дочь.

И мне бы вернуться

в дом — пятиэтажный,

В старый колодец

невского двора,

А все, что оставил в нем,

конечно, важно,

Даже если все — вчера.

И поэтому.

Лиговка, Лиговка, Лиговка,

Мы еще с тобою попоем».

Когда отзвучал последний аккорд, я представил зрителям следующую песню:

— Эту композицию, я написал, в тот период, когда меньше всего думал, о каких бы то ни было приключениях: У каждого из нас в сердце живет мечта. Путь, который нужно пройти — Миссия, которую можем исполнить только мы. И каждый, идет к осуществлению этой мечты по своей дороге, и, сейчас — вы услышите маленький рассказ о том, куда ведет моя дорога к мечте.

«Моя Дорога».

Гитара в моих руках снова наигрывала ритмичную мелодию. Я играл с боем, точно профессиональный гитарист. Зрители сразу зааплодировали, ободряя эту мою находку.

«Бежит, идет, ползет,

моя дорога.

Вокруг то тишь, то пение,

то дождь, то снег, то град.

Все позади: вчерашний день,

вчерашняя тревога,

А то, что я везу с собой,

тем сказочно богат.

А я везу любовь

и боль обмана,

Везу прощенье, тем,

кто рад меня убить.

И будущее в пелене тумана,

И прошлого ненастья не забыть.

Везу я расставанье

и разлуку,

Грехи свои тяжелые,

каких не искупить,

Везу я жизни горькую

и сладостную муку,

Ведь чем богат

и чем не рад — лишь

раз дано прожить.

А я везу друзей

предательство и верность,

Осколки радужных

мечтаний и надежд

Лишь конь бы мой не потерял

дорогу среди терний,

А я уж птицы голубой

не потеряю след.

Везу я пораженья и потери,

Но лук натянут правильной

и твердою рукой.

А потому везу с собой

в свою победу веру,

А не судьба — так

с честью лечь мне

в битве роковой.

Кляну ухабы я, сонливость

и незрячесть,

Кляну чертей, святых и

Бога самого.

Скрипит судьба моя

сплошная неудача,

И все ж лети, звени,

мой путь, посмотрим, кто кого.

И все ж лети, звени, мой путь,

посмотрим, кто кого.

И все ж лети, звени, мой путь,

посмотрим, кто кого».

Песня закончилась, сменившись бурными овациями. Мы и сами не заметили, что до конца концерта — оставалось чуть больше часа. Посмотрев на часы, я взглянул в ревущий зал и спросил:

— Ну, что, идем дальше?

Не переставая аплодировать, зрители поднялись и принялись скандировать название нашей группы. Я сразу понял, что люди не хотят нас отпускать со сцены, и заговорил:

— Сейчас прозвучит песня, о трех главных человеческих пороках: Подлости, Зависти и Бездарности. И называется она — «Три сестры».

После аплодисментов — я заиграл с боем по струнам:

«Жили-были три сестрицы:

Подлость, Зависть и Бездарность,

Друг без друга не могли

ни есть, ни спать.

Коль одной добро приснится,

Просыпаются в кошмарах

Две других, чтоб вместе

ночку — скоротать.

Отлучилась как-то Подлость,

Разродилась Одарённость,

Что с трудом под старой лестницей жила,

А Бездарь — трогала аккорды,

Ненавистные влюблённым,

Отраженьем, заполняя зеркала,

Отраженьем, заполняя зеркала.

Зависть — средняя девчонка,

Заплетая косы старшей,

Вдруг спросила, грудью волосы, задев:

«— А, правда, ль, милая сестрёнка,

Что у младшенькой у нашей.

Появился новый хахаль — Беспредел»?

Говорят, такой красавец.

Что ж она не познакомит?

Не чужие мы ей, всё-таки — родня.

Да и завидно — я Зависть,

Скулы сводит, зубы ломит,

В общем, нервы истрепались у меня.

Очень нервы истрепались у меня.

Отвечала Бездарь тихо,

Злую рифму подбирая,

Говорила своим косным языком:

— Вот ты глупая чувиха,

Ну, ничего не понимаешь:

С Беспределом мы — Чудесно заживём.

Ну, мне ли быть ему супругой

В столь изысканных одеждах

А с тобой — и до тюрьмы не далеко.

Станет нам он лучшим другом,

Подлость быть умеет нежной,

Будет делать всё она его рукой.

Будет делать всё она — его рукой

Так в изысканной беседе.

Без особого унынья.

До утра девицы время провели.

До Шекспировских трагедий

Далеко, как до луны, мне,

Но открылась дверь, и в комнату вошли.

Беспредел — ну чисто урка,

Громыхая каблуками,

Произнёс, целуя младшую сестру:

«— Одарённость сдали в “дурку”,

Плот на дне, на шее камень,

И прикован к батарее Честный Труд». Одарённость сдали в “дурку”,

Плот на дне, на шее камень,

И прикован к батарее — Честный Труд.

Жили-были три сестрицы:

Подлость, Зависть и Бездарность,

Друг без друга не могли ни есть, ни спать.

Коль одной добро приснится,

Просыпаются в кошмарах

Две других, чтоб вместе

ночку — скоротать.

А Беспредел — ну чисто урка,

Всё грохочет каблуками,

Всё целует, сука, младшую сестру.

Одарённость сдал он в “дурку”,

Плот на дне, на шее камень,

И прикован к батарее Честный Труд».

После песни зрители еще долго не могли успокоиться, и, стоя на сцене — я удивлялся: Как у всех присутствующих в зале хватает силы столько хлопать. В конце концов, так и не ответив себе на этот вопрос — я попросил Ami подняться на сцену, и мы, все вместе — исполнили забавную песенку про костюмчик.

«Главное, чтобы костюмчик сидел

Непринужденно, легко и вальяжно.

Всё остальное, поверьте, не важно,

Нет и не будет серьёзнее дел.

Главное чтобы, главное чтобы,

Главное, чтобы костюмчик сидел.

Главное, чтобы костюмчик сидел

Так, чтобы в жизни себе не простили

Те, кто такого себе не пошили,

Их непригляден и жалок удел.

Главное чтобы, главное чтобы,

Главное, чтобы костюмчик сидел.

Главное, чтобы костюмчик сидел,

И как пошит он могли показать вы,

Ведь для того и придуманы свадьбы,

Главное, чтобы костюмчик сидел.

Чтоб от восторга дыша еле-еле,

Гости на этот костюмчик глядели,

Чтобы невеста, сомлев от пошива,

Вдруг поняла, что она поспешила.

Главное, чтобы костюмчик сидел.

Главное, чтобы костюмчик сидел.

Главное чтобы, главное чтобы,

Главное, чтобы костюмчик сидел».

Затем я несколько сменил ритм, и мы с Mitsuno запели каждый в свою очередь:

За книжную обложку

Шагни, как за порог.

Освойся понемножку

В туманной чаще строк.

Побродишь по дорогам

Неведомой страны

И, может, сказка выйдет

К тебе из тишины.

— Ау.

— Ау.

— Ну что?

— Да ничего.

И может сказка выйдет

К тебе из тишины

И сразу за порогом

Глухая тьма вокруг,

Коварная дорога

Захватывает дух.

И кружит по оврагам,

И кажется впотьмах,

Что вот разгадка рядом,

В каких-то двух шагах.

— Ау.

— Ау.

— Ну что?

— Да ничего.

Разгадка где-то рядом,

В каких-то двух шагах.

Пролезешь по болотам

И влезешь в бурелом,

Одно возьмешь обходом,

Другое напролом.

И вот поставил точку,

Труба трубит отбой,

А точка усмехнулась

И стала запятой.

— Ау.

— Ау.

— Ну как?

— Да так.

А точка усмехнулась

И стала запятой.

Закройте, отодвиньте,

Оставьте толстый том,

Мы в этом лабиринте

Дороги не найдем.

Не вышло, так не вышло,

И время зря не трать,

Тише, тише,

Дайте дочитать.

Пожалуйста, потише,

Дайте дочитать…

— Продолжим, — выкрикнул я.

И снова зазвенели серебрянные струны.

Что случилось,

дно уходит из под ног

В этот раз я этот

брод найти не смог

Потерял контроль

уже на полпути

Но нужно было бы мне

этот омут обойти

Ну неужели не найду

в себе я сил

Был я весел,

а теперь вот загрустил

Потерял совсем и сон

и аппетит

Но нужно было бы мне

этот омут обойти

Ты пойми я тону

Ты пойми я тону

Ты должна меня спасти

Я иду ко дну

Я ведь просто певец

И неважный пловец

Может все же наконец

Легким жестом рук

Ты мне бросишь вдруг

Спасательный круг

Все случилось как

в классических стихах

И судьба моя теперь

в твоих руках

Я прошу покой мне

прежний возврати

Но нужно было бы мне

этот омут обойти

Ты пойми я тону

Ты пойми я тону

Ты должна меня спасти

Я иду ко дну

Я ведь просто певец

И неважный пловец

Может все же наконец

Легким жестом рук

Ты мне бросишь вдруг

Спасательный круг

А когда Ami вернулась на свое место, снова растянул струны:

— Эта песня является одой вчерашнему дню, в той или иной степени, — произнес я.

И запел:

«Ах, какой вчера был день —

Добр и смешон —

Бабье лето приодел,

Будто в гости шел.

Плыли листья по воде

Красно-желтые.

Ах, какой вчера был день.

В небе шелковом!

И сидел на лавке дед,

Солнцу щурился.

В сумасшедший этот день.

Пела улица.

И купались воробьи.

В лужах голубых,

А на набережной

Клен — Липу

полюбил.

Осень,

Но паутинками сад просит.

Не забывать чудеса

Лета,

Когда согрета.

Была лучами в траве роса.

Лета,

Когда согрета.

Была лучами в траве роса.

И кружилась голова

Недоверчиво.

Я как мальчик ликовал

Гуттаперчевый.

На перше мечты сидел,

глаз открыть не мог.

Ах, какой вчера был день,

Не забыть его!

Потемнело небо вдруг,

Стихло все окрест,

Ветер к вечеру подул,

Закачался шест.

То вело мечту к воде,

А то в звезды костер.

Ах, какой вчера был день

Добр и хитер.

Осень,

Но паутинками сад просит.

Не забывать чудеса

Лета,

Когда согрета.

Была лучами в траве роса.

Лета, когда согрета.

Была лучами в траве роса.

Разгадал я хитрость ту,

И пошел домой,

А заветную мечту,

Захватил с собой.

Как-нибудь, устав от дел,

Ночью до утра,

Вспоминать я буду день,

Тот, что был вчера…

Как-нибудь, устав от дел,

Ночью до утра,

Вспоминать я буду день,

Тот, что был вчера.

Тот, что был вчера».

Выдержав в конце мелодии проигрыш, я отложил гитару и снова сел за барабаны. Закрывала концерт веселая песенка «A little Light of Love», в лирическом роковом стиле, когда зазвучала музыка, ее сразу же узнали и в зале снова загремели бурные овации, а после песни зрители еще долго не хотели отпускать нас и, буквально — завалили сцену цветами.

Мы поняли всю создавшуюся ситуацию, и Akira бросил со сцены всего одну реплику.

— Продолжим!

Снова заиграла джазовая музыка, сорвав волну оваций, по-видимому, зрители — сразу узнали песню, которая звучала со сцены. Это была знаменитая «Romeo and Juliet from Nagano» в конце которой «Trinity» вновь запели по нотам. Подводя финальный итог, Suzuhara вышла на скрипичную партию. В какой-то момент музыка буквально выпорхнула из-под ее смычка и взметнулась вверх, замирая на самой высокой точке. Глядя на скрипачку из-за своих барабанов, я боялся, что у нее просто оборвутся струны от столь сильного трения. Но вот, мелодия резко обрушилась вниз и плавно затихла.

Зрители пришли в настоящий восторг. Они скандировали название группы и таким образом вызывали нас на бис.

— Действительно, жаль расставаться. Тем более, что мы не ожидали столь радушного приема, сказал им Akira но, мы закрываем этот концерт, от которого мы уже порядком притомились. Но нет. Усталость будет в другой раз. Давайте закатим что-нибудь, прежде чем покинуть эту сцену.

Музыканты расселись по местам заиграла музыка, и все участники группы запели каждый в свою очередь.

«Как много лет во мне

Любовь спала,

Мне это слово ни о чём

Не говорило,

Любовь таилась в глубине,

Она ждала,

И вот проснулась

И глаза свои открыла.

Теперь пою не я,

Любовь поёт,

И эта песня в мире

Эхом отдаётся.

Любовь настала так,

Как утро настаёт,

Она одна во мне,

И плачет, и смеётся.

И вся планета,

Распахнулась для меня,

И эта радость,

Будто солнце, не остынет.

Не сможешь ты уйти

От этого огня,

Не спрячешься,

Не скроешься,

Любовь тебя настигнет.

Теперь пою не я,

Любовь поёт,

И эта песня в мире

Эхом отдаётся.

Любовь настала так,

Как утро настаёт,

Она одна во мне

И плачет, и смеётся

И вся планета

Распахнулась для меня,

И эта радость,

Будто солнце, не остынет.

Не сможешь ты уйти

От этого огня,

Не спрячешься,

Не скроешься,

Любовь тебя настигнет.

Как много лет во мне

Любовь спала,

Мне это слово ни о чём

Не говорило,

Любовь таилась в глубине,

Она ждала,

И вот проснулась

И глаза свои открыла».

— Друзья, как можно меньше думайте о плохом, и будьте счастливы. Sayonara, mata arimitte imasu, arigato gozaimasu!

Под громовые аплодисменты и крики «Браво» «Kotonoha Jazz Band» — покидала сцену. Концерт был окончен, и участники группы устроили небольшую памятную фотосессию, а затем раздавали автографы. До самого вечера среди моих одногруппников — не смолкали разговоры и впечатления о прошедшем концерте.

— Владимир-сан, а я и не знала, что у тебя такой шикарный голос, он словно льется откуда-то из глубины, — обратилась ко мне Kaname. — Спасибо.

— Владимир-сан, мне ужасно понравилось, — мягко заговорила Ami. Это было великолепно.

Я кивнул:

— Не стоит благодарности девочки.

Меня переполняло чувство радости от того, что Ami победила на выборах. В закатных лучах низкого солнца мы с ней сидели под нашей любимой сакурой, в университетском парке, и, дыша свежим вечерним воздухом — делились впечатлениями о прожитом дне.

— Ну, что же, госпожа Президент, поздравляю вас с удачным завершением выборов, — вполго-лоса заговорил я.

Ami засмеялась.

— Спасибо тебе за все Владимир-сан. Уверена, ты сегодня вымотался не меньше моего, если не больше — все-таки вы концерт отработали. Давай сделаем себе подарок — и отменим на сегодня — всю работу в Студсовете.

Я на минуту задумался.

— Вот уж не знаю радоваться мне, или грустить по этому поводу…

Девушка с напускной строгостью посмотрела на меня, но затем — улыбнулась.

— Что ж, тогда завтра я из тебя все «соки» выжму, и буду в два… нет — в три раза строже чем обычно, — лукаво заявила она.

Я потупился, скорчив виноватую гримаску.

— Ну, не знаю…

А Ami, в это время, чуть ли не смеясь продолжает.

— Все! Решение Президента — окончательное и обжалованию не подлежит. Non, Nicht, Нет — Ни в коем случае.

Я кивнул и с тяжелым вздохом произнес:

— Слушаюсь, госпожа Президент…

— Вот так-то лучше, — оживилась Ami. А теперь по домам.

Мы поднялись и неспешным прогулочным шагом направились к автобусной остановке. По дороге мы не разговаривали и я, бодро шагая слева от Ami — будто смотрел на нее со стороны. На то, какой она была тогда, когда я только прилетел в Страну Восходящего Солнца и, какой — стала сейчас, вспоминал, как я в каком-то ступоре стоял в дверях своей аудитории, и, казалось, что я — попал в какое-то иное измерение. Тогда, тихая и незаметная. Сейчас же — Ami представала передо мной совершенно с другой стороны. В одно мгновение она сразу стала какой-то взрослой, более смелой, решительной и самостоятельной. Я верил в то, что эти качества — несомненно, помогут ей стать хоро-шим, профессиональным руководителем. Вспомнилась, также история недельной давности, когда во время лекции по практике японского языка в открытое окно аудитории залетает муха, и садится прямо на тетрадь к «Солнышку», легким, но резким незаметным, если смотреть со стороны движением, Asuka захватывает несчастного крылатого «гостя» за туловище и обмакнув его лапы в стоящую на ее столе бутылочку с корректирующей жидкостью выпускает «животинку» на тетрадь сидящему рядом с ней Винни-Пуху. Правда, за этот поступок ей пришлось заплатить кое-какую цену и остаток дня — простоять в коридоре, куда ее отправила внезапно обезумевшая от гнева Mikan. Однако, это не произвело на Аску никакого эффекта и с чувством выполненного долга — «Солнышко» покинула аудиторию. А также еще несколько смешных, приятных историй из моей прошлой, словно другой жизни.

Мы уже подходили к воротам университета, когда раздавшийся телефонный звонок — изме-нил наши планы. Ami ответила на вызов, и проведя краткий разговор с кем-то из наших одногрупников — с притворной гримасой грусти произнесла:

— Ну вот, только мы хотели расходиться, а тут вызывают… ну, ничего не попишешь. Идем же, мой Зам.

— С удовольствием, — сказал я.

И, свернув с аллеи, мы зашагали в обратный путь.

Урок 17. «Маски откровений»

Прекрасный праздник весны, удивительно светлое весеннее настроение. Однако весна в душе — бывает далеко не у всех. Случилось так, что одна из моих самых стойких однокурсниц, так называемая «Железная Леди» — Wong Makoto на самом деле являлась очень одиноким человеком, более того, я даже не мог представить что это одиночество может быть настолько глубоким. В течение всех десяти лет нашего с ней совместного обучения, Makoto открылась мне всего лишь один раз. В тот день по пути на занятия, я, проходя через университетский парк — заметил, что под сакурой сидит Makoto, чуть склонив голову. Была она тиха и задумчива, с лица этой обладающей закаленным, точно сталь характером девушки — не сходило выражение глубокой печали. Со стороны создавалось впечатление, что она вот-вот разрыдается от горя, какого-то огромного и аморфного, точно амеба, накрывшая ее с головой. Я не мог пройти мимо, а потому подошел к ней, поставил на плиты гитарный кофр, который принес с собой, и, поздоровавшись — присел рядом, забравшись под разлогий розовый шатер. Makoto печально улыбнулась, и, ответив на мое приветствие снова ушла в свои мысли.

— На тебе лица нет Makoto, — заговорил я, что случилось?

Словно отвечая на мой вопрос — Makoto стала рассказывать:

— Уже седьмая годовщина… как же быстро летит время… Я родилась в Тонсуне 13 июня 1981 года, так что, по национальности я — кореянка. Мой отец, был преподавателем истории в местном институте, а мать, искусствовед, она работала с глиной. Родители очень хотели мальчика, и когда родилась я, отец стал воспитывать меня как мальчугана. Он учил меня драться, терпеть боль, быть стойкой и смелой, мне нравилось такое воспитание, единственный, кто выступил против, это моя бабушка, она считала, что девочка — должна быть девочкой.

Makoto тихо улыбнулась и продолжила.

— Наверное, поэтому моими друзьями, в основном были мальчики. Отец также, привил мне любовь к книгам, и в школьные годы я не вылазила из библиотеки. А бабушка, потихоньку от родителей, учила меня готовить, и вести домашнее хозяйство. И сейчас, когда я осталась одна, я ей за это очень благодарна. В Японию, всей семьей — мы переехали тогда, когда мне было десять. Отцу предложили работу. Родители сразу купили себе квартиру, недалеко от центра Токио, а бабушке дом, в двух часах езды на юг от города. И все у нас было хорошо. До тех пор, пока… цифра тринадцать не перевернула всю мою дальнейшую жизнь…

13.05.1994… В тот день, родители решили поехать на пикник за город. Мама собирала вещи, стараясь ничего не забыть, а папа, то и дело весело подшучивал над ее поспешностью.

Вскоре он — пригнал во двор нашу машину, в то время, у нас была «Toyota Corolla» 1990-го года выпуска. Ехали мы быстро. Папа уверенно вел машину, мама время от времени что-то говорила

ему, я, сидя за спиной отца — смотрела в окно. Мы держали скорость не более 80-ти км/час. В

тот момент я даже подозревать не могла, чем за-кончится наша поездка. Вдруг впереди взвыли тормоза, я услышала крик мамы, отвлекшись от мыслей, посмотрела вперед и, словно в замедленной съемке увидела, что на нас летит потерявший управление большегрузный тягач с бревнами на кузове. В следующую минуту страшный удар сотряс все вокруг, и я полетела в темноту. Через несколько дней, бабушка рассказала мне что в момент удара я, каким-то образом попала в багажное отделение, где, помимо моего тела также были обнаружены: большая корзина с продуктами и два пледа. Я до сих пор удивляюсь — как я не сломала спину.

Очнулась уже в больничной палате. Первый кого я увидела — была моя бабушка, я спросила у нее, где папа с мамой, и что произошло, потому что последнее что я помнила — это удар, который, казалось — перевернул всю Землю и все Земное. Бабушка присела в кресло, рядом с моей постелью и, глядя, мне прямо в глаза ответила:

— Makoto, деточка, мы… остались… одни.

Я упала так, словно меня ударили.

Все мое естество в этот миг — зашлось в немом крике, крике боли и одиночества. Мне казалось что это — страшный сон. Я все ждала, что ко мне в палату вот-вот зайдет мама и…

Makoto перешла почти на шепот.

— … и все будет хорошо. Но, ни мамы, ни папы… больше не было. После того, как меня выписали из больницы, бабушка забрала меня к себе. Родительскую квартиру мы — продали вскоре, после аварии, в тех стенах все напоминало мне о папе с мамой, и я — просто не смогла бы там жить. Потом мне стало известно, что эта авария на самом деле унесла в Вечность — три жизни. Оказалось, что погиб также и водитель того тягача, который в нас врезался. Меня, очевидно от падения в бездонную пропасть, ожидающую нас в конце Пути, спасла, не знаю, мягкая спинка кресла, разве что.

Однако, два года назад — бабушка… умерла от инфаркта. Все казалось мне пустым и безжизненным, как марево в весеннем поле, как Fata Morgana, которая никогда не закончится. Спустя время, я все-таки смирилась с тем, что, все мы смертны. А на вопрос, тех же Аски или Akira, почему я все время сижу одна, я после смерти бабушки всегда отвечаю им, что привыкла жить в одиночестве. И это правда. И что ты думаешь? Сейчас у меня тоже есть своя машина, и езжу, сама. Я ведь, как уже упоминалось, одинока в этой жизни и поэтому рассчитываю только на свои силы.

Makoto помолчала с минуту — и взяв у меня гитару негромко запела:

«Хочу у зеркала, где муть

И сон туманящий,

Я выпытать, куда вам путь

И где пристанище.

Я вижу мачты корабля,

И вы на палубе,

Вы в дыме, поезда, поля,

Поля в вечерней жалобе.

Вечерние поля в росе,

Над ними вороны,

Благословляю вас,

благословляю вас,

Благословляю вас на все

четыре стороны.

Благословляю вас, благословляю вас,

Благословляю вас на все

четыре стороны».

Вот такая вот у меня история. В конце я всегда остаюсь в одиночестве».

В течение одной минуты я молчал, затем заговорил, нарушив повисшую между нами тишину:

— Да, Makoto, характер у тебя действительно стальной, поскольку я, после такой аварии – до- лго бы не смог сесть в машину. Если бы ты знала, как я тебя понимаю, я, ведь тоже испил из горькой чаши потерь. Знаешь, когда погиб мой отец, я долгое время считал, что был для него не очень хорошим сыном. Думал, что мог больше слушать его, уделять больше времени, чаще бывать с ним вместе… Я чувствовал свою вину в том, что он — сделал для меня все, а я ничего не сделал — для него. А потом, однажды на меня снизошло озарение. Неожиданно я осознал, что перед его смертью — сделал для него самое главное. Я был рядом, держал его за руку и попрощался, так что… вот такие дела. Мой отец погиб еще в 1998-м. Умер от сердечного приступа. В девяностых, в нашей стране процветал рэкет и мародерство. Такое время было. Вот послушай.

Зазвенела гитара, и после краткого соло я запел:

«Улицы, проспекты, бульвары, переулки,

Зимние морозы и летняя жара.

Никогда до дома не доносил я булки,

Когда её горяченькую брал.

Никогда до дома не доносил я булки,

Когда её горяченькую брал.

Десять лет от родов и вся жизнь до неба,

И всего два пуда в школе на весах.

Мама говорила:

— Дуй, сынок, за хлебом.

И я дул, как ветер в паруса.

А “Городская” — семь копеек,

И шестнадцать — круглый хлеб,

То деревья зеленеют,

То позёмка на земле.

За одиннадцать калачик.

И батон за двадцать две,

А пацаны гоняют мячик во дворе.

За одиннадцать калачик.

И батон за двадцать две,

А пацаны гоняют мячик во дворе.

Чуть поддатый дядька разгрузил машину.

Чинно соблюдая очередь закон.

Вся страна недавно сухари сушила,

И редкий фраер лезет на рожон.

А я стою, считаю ловко

Воровским своим умом:

“Городская” с газировкой —

Получилось «Эскимо»,

На пломбир за двадцать восемь

За всю жизнь не собрать…

Батя — выпорет, не спросит,

Как пить дать.

На пломбир за двадцать восемь

За всю жизнь не собрать.

Батька — выпорет, не спросит,

Как пить дать.

Толстую соседку, будто понарошку

Офицерик лётный возле кассы жмёт.

Жмут мои монетки потные ладошки,

И цифрами стреляет пулемёт.

А кто не видел, тот не “вломит”,

Слово гадское “нельзя”.

На батоне сэкономил.

И конфет “Кавказских” взял.

Есть, конечно, повкуснее,

Только ближе пацанам — Те, что

Рубль пятьдесят за килограмм.

Есть, конфеты, повкуснее,

Только ближе пацанам — Те, что

Рубль пятьдесят за килограмм.

Ёрзая на стуле, будто в нём иголки,

Дядя Жорик с места вечер не встаёт.

«— Пас отдал Рогулин, Толя Фирсов щёлкнул,

И Дзурилла шайбу достаёт».

А “Городская” — семь копеек,

И шестнадцать — круглый хлеб,

То деревья зеленеют,

То позёмка на земле.

За одиннадцать калачик.

И батон за двадцать две,

А пацаны гоняют мячик во дворе.

За одиннадцать калачик.

И батон за двадцать две,

А пацаны гоняют мячик во дворе».

— Хорошее было время, — тихо заговорила Makoto, жаль, что сейчас — мы уже не те, что раньше.

Я кивнул и негромко запел, растянув гитарные струны.

«Почти у каждого из нас

бывает драма,

Она, казалось бы,

решается легко:

Одна в осеннем городе

скучает мама,

И этот город

расположен далеко.

И мы сначала ничего

не замечаем,

И дни разлуки складываются

в года…

Мы обещаем написать

и забываем,

И наши мамы нас прощают,

как всегда…

А когда-то мальчик

был обеспокоен,

Если только мама

покидала дом,

И, уткнувшись взглядом

в пальмы на обоях,

Ел горбушку хлеба

с сахарным песком.

И ждал, когда в

подъезде ржавая пружина

Скрипнет, возвращая

ласку и покой…

А у неё работа,

а потом дружина,

И под вечер

с полной сумкою домой.

Как две заботливые птицы,

эти руки

Нас успевали

защитить и пожалеть,

А мы смотрели с братом

только на зарубки

На косяке дверном,

мечтая повзрослеть.

И дождик летний капал,

и земля парила,

И, как в войну,

мы продолжали в жизнь играть,

И всё, что раньше

мама нам ни говорила,

Мы начинаем

только-только понимать:

Почему так много

было кукурузы,

Почему в апреле

запахи острей,

Почему зимою

хочется арбуза…

А вообще-то было

всё, как у людей.

И тот пьянящий запах

новеньких сандалий

И в кульке за рубль

десять карамель,

И в шариковой ручке

радостный Гагарин…

Так ничто не может

радовать теперь.

Ну, раз в году, хотя бы,

кажется, так просто

Вернуться к тихой радости

родимых глаз,

Но мы спешим к вершинам

творческого роста,

И мамы, понимая,

не тревожат нас…

И ждут, и врут опять

немножечко соседям,

Похлёбывая тот же

ягодный кисель,

Что, может быть,

на Новый год домой приедем,

А нас несёт опять

за тридевять земель.

Но, как с пластинки пыльной,

Пляжный визг нам слышен,

Память наша плёнкой

рвётся, как в кино…

И как же мы бессильны

Пирожками с вишней

Возвратить ту радость

детства своего.

Ну как же мы бессильны

Пирожками с вишней

Возвратить ту радость

Детства своего…»

Отзвучал последний аккорд, из моей груди вырвался легкий вздох. Минорное настроение тут же прошло, когда над парком вновь

зазвучала гитарная музыка.

«Мой отец алкоголиком не был,

Хоть и выпить считал — не грешно.

Хорошо было с водкой. И с хлебом.

Не всегда было так хорошо.

Тридцать лет профсоюзных событий,

Ни прогулов, ни громких побед,

Восемь грамот, привод в вытрезвитель,

И награда за выслугу лет.

Люди будущего — на фронтонах ДК.

Да задумчивый стих Окуджавы.

И, как цены, волненья снижались тогда.

За прекрасное “завтра” державы.

Очень рано отца хоронили.

Очень много, казалось ему,

Мы неправды тогда говорили,

Да все думал — видней наверху,

Верил Сталину, верил Хрущеву,

Верил, верил, работал и пил.

И быть может, пожил он еще бы,

Если б он алкоголиком был.

А с фронтона ДК, как и прежде, глядят,

Те слепые красивые лица.

И все так же, как прежде,

Лет тридцать назад,

Радость в гипсовых

белых глазницах.

Не сорваться бы, не закружиться.

Да мозги бы свои не пропить,

Да молитвы читать научиться,

Чтоб отца и детей не забыть.

Жизнь и боль — вот и все, что имею,

Да от мыслей неверных лечусь.

А вот правды сказать — не умею,

Но, даст Бог, еще научусь.

А вот правды сказать не умею,

Но, даст Бог, еще научусь»..

— Но мне бы — не хотелось помнить о плохом, Makoto, — продолжил я, после небольшой паузы. Потом была «Могилянка», выпуск и переезд сюда. В Страну Восходящего Солнца. А что касается отца, то все мы — Смертны, ибо такова наша жизнь.

Makoto кивнула, а я, тем временем снова взял в руки гитару:

«Жизнь играет с нами в прятки,

«Да» и «Нет» — слова загадки,

Этот мир, этот мир, дивный мир.

Время разлучает часто,

с теми, кто нам дарит счастье,

Это жизнь, это жизнь, наша жизнь.

Мы вместе с птицами

в небо уносимся,

Мы вместе — звёздами падаем,

падаем вниз.

Любим, верим, грустим,

ошибаемся,

В сердце бережно

память о прошлом храним.

Над Землёй встают рассветы,

травы в пояс клонят ветры,

День за днём, день за днём,

день за днём.

Хитрое переплетенье,

смеха, слёз, удач, сомнений.

Это жизнь, это жизнь,

наша жизнь.

Мы вместе с птицами

в небо уносимся,

Мы вместе — звёздами

падаем, падаем вниз.

Любим, верим, грустим,

ошибаемся,

В сердце бережно

память о прошлом храним.

Мы вместе с птицами

в небо уносимся,

Мы вместе — звёздами

падаем, падаем вниз.

Любим, верим, грустим,

ошибаемся,

В сердце бережно

память о прошлом храним.

Подними глаза, прохожий,

мы с тобою так похожи,

Мы молчим, мы молчим, мы спешим.

Верим, чтобы обмануться,

и уходим, чтоб вернуться,

Снова жить, добрый мир —

вновь открыть.

Мы вместе с птицами

в небо уносимся,

Мы вместе — звёздами

падаем, падаем вниз.

Любим, верим, грустим,

ошибаемся,

В сердце бережно

память о прошлом храним».

Музыка затихла. Я поднялся и увлек Makoto за собой:

— Ну, что, пошли? У нас сегодня довольно много работы, ребята в Совете, наверное, уже собрались и ждут нас.

Makoto бросила взгляд на свои наручные часы. Улыбнулась.

— Нам пора…

Я был рад, что мне удалось развеселить ее, да и настроение у моей однокурсницы и собеседницы

заметно улучшилось.

Урок 18. «Учение — Свет, или встреча в Токийской Национальной Библиотеке»

Завтрак был царским. На kotatsu передо мной стояли куриный суп miso, блины с рисом и грибами и абрикосовое парфе «Хиросима». Mikan сидела напротив меня и с неким присущим только ей задором оглядывала сервировку.

— Ну, что, — спросила женщина, глядя на меня. Можно начинать?

Я кивнул.

— Приятного нам всем аппетита.

Одновременно мы взяли столовые палочки и принялись за еду. Лишь когда первому голоду

был положен разгромный конец Mikan, будто на что-то намекая — заговорила:

— Владимир-сан, какие у тебя на сегодня планы? — день такой тихий и спокойный, просто не верится.

— Ну, ты же знаешь, что я не скандальный, но сегодня задержаться дома у меня не получится. После завтрака, я еду в Национальную Библиотеку, — ответил я, отправив в рот, зажатый в палочках кусочек блина. Ami попросила меня сделать одну работу для Студсовета, а литературу необходимую, для выполнения данной работы можно найти — только там. Жди меня вечером, часам к десяти, не раньше.

Когда встали из-за стола, Mikan пригласила меня в чайную и только теперь я понял, почему она не поставила на стол чай.

Ступив на порог этой комнаты, мне перво-напер во показалось, что я совершил путешествие во времени и сейчас попал в какое-то другое измерение. Комната была абсолютно пуста. Большие окна затянутые желтоватой рисовой бумагой, приятно приглушавшей дневной свет таким образом, будто в комнате царил какой-то «интимный» полумрак, создавали непередавае-мую атмосферу гармонии, уединения и душевно го покоя.

— Невероятно! — ошарашенно выдохнул я.

На стоящем прямо передо мной kotatsu четко

вырисовывался ароматно паривший только что прогретый керамический чайник, две пиалы два дзабутона, а также — картина с девушкой висевшая на боковой стене.

Я улыбнулся.

Неожиданно боковая панель отодвинулась и на пороге появилась Mikan. В традиционном японском кимоно, женщина потрясла меня своим внутренним и внешним изяществом. Некоторое время я тупо стоял на пороге и молча взирал на нее. Создавалось впечатление, что за какие-то минуты, строгий доцент филфака Токийского Университета, Yoshimi Mikan — чудесным обра-зом — преобразилась в самую настоящую гей-шу. — Я на мгновение задумался:

«— При слове “гейша” воображение услужливо рисует европейцу редкую красотку, изощренную мастерицу в любовных делах, способную доставить мужчине невероятное наслаждение. «— Они, мол, нарасхват, их мало, и потому трудно найти. Но если тебе повезет раздобыть секретный адресок, то Твое путешествие в Японию станет чем-то совершенно особенным. И вообще такого секса, как в Японии, больше нет ни в одной стране мира». Однако, вопреки такому мнению, профессия гейши ни в коем случае не предполагает занятия проституцией. Немаловажно, что с момента появления этой профессии гейшам законодательно строго запрещалось оказывать какие-либо сексуальные услуги в целом. А все потому что основным предназначением гейши, являлось развлечение своих клиентов японским танцем, пением, искустным проведением чайной церемонии, а также изыканной беседой на любую тему. Обычно одетая в кимоно и носящая традиционные макияж и причёску, гейша как таковая, в сегодняшней Японии встречается очень редко, поскольку даже в Гионе на месте гейши или майко, чаще всего попадается самая обыкновенная хостесс, переодетая в национальный костюм или юдзё — молодые девушки как правило тесно связанные с японским криминальным миром»

Из раздумий меня мягко «вызвал» голос Mikan:

— Удивлен? — мягко спросила она.

— Не то слово, — с теплой улыбкой отозвался я, — ты прекрасно выглядишь.

— Я очень рада, что тебе нравится, — улыбнула-сь женщина.

— Мне очень нравится…

С этими словами я подошел к ней и мягко принял ее руки в свои. В абсолютном молчании мы прошли к жаровне, не отпуская друг друга опустились на подушки и только после этого Mikan заговорила:

— Мост между искусством и природой, а также мост между искусством и будничной жизнью — вот ключевые характеристики японской культу-ры. У западных искусствоведов существует выражение, что японская культура это, некая, «Цивилизация Пустяков». От японцев же, часто слышишь о том, что иностранные туристы предпочитают «прекрасное» в огромных количе-ствах и пропорциях, стало быть, одной капли росы им недостаточно. Поэтому чайная церемония, мастерство икебаны, стихосложение, любование природой — все это в Стране Восходящего Солнца, составляет большую группу, название которой в любом из Европейских языков звучит как «изящные досу-ги». Буддизм и особенно Дзэн оказали огромное влияние на развитие различных сторон японс-кой национальной культуры, и прежде всего на воспитание в людях чувства прекрасного. Это чувство в Японии заметно во всем. И прежде все

го в проведении изысканной чайной церемонии которой и будет посвящен мой рассказ в столь необычной обстановке, — улыбнулась Mikan пе реходя к рассказу.

«— Эта церемония представляет собой как бы высший символ эстетического воспитания, особенно для девушек из зажиточных домов. Умение в уединенном саду, в специально построенном «чайном домике» принять гостей, а затем, по всем правилам древнего искусства приготовить ароматный зеленый или цветочный чай, взбить его специальной лопаткой и разлив по крохотным чашечкам — с изящным поклоном подать. Все это является итогом едва ли не университетского по своей емкости и длительно сти обучения, курса «японской вежливости». Япония вообще во многих отношениях уникальная страна. Врожденная вежливость и рядом с ней — острый словно бритва самурайс-кий клинок. Редкое трудолюбие в сочетании с обостренным чувством чести, достоинства и глубокой преданности Патрону, будь он Императором, учителем или главой процветаю щей компании. Необычное, даже для изысканного Востока, чувство прекрасного. Скромность и простота, лаконизм и необыкновенное изящество. Умение отойти от повседневной суеты и обрести душевный покой в созерцании природы, спокойной и полной Величия. Наконец, это умение заимствовать и усваивать, перенимать и развивать достижения иных народов и культур, сохраняя при этом —

своё национальное, японское. Теперь подробно:

История возникновения чайной церемонии

Чай стал известен в Японии в IV в. Обычай пить чай, как и многое другое, проник в Страну Восхо дящего Солнца на волне распространения на японских островах китайской культуры. Сначала чайная церемония была широко распространена среди крупных феодальных властителей. Одна-ко, затем она превратилась в ритуал, слишком сложный и изысканный для простых людей, предпочитавших более активные и динамичные виды отдыха. С распространением влияния кон-фуцианства чайная церемония, проникнутая буд дийским мироощущением, стала подвергаться нападкам со стороны наиболее активных конфу-цианских деятелей. Отношение к ней в среде воинского сословия изменилось к худшему, а это сразу сказалось на материальном положении специалистов, связанных с культом чая. Руковод ству школ пришлось изменить ориентацию своей деятельности и переключить свое внимание на зажиточных горожан. Несколько упрощенная чайная церемония стала популярной и среди го-родского населения. В частности, купцы и ремесленники использовали этот ритуал для проведения торговых переговоров с представите лями самурайского сословия. Поскольку торговля процветала, поводов для устройства торжественных чаепитий становилось все боль-ше. После «открытия» страны в связи с курсом на общую Европеизацию культуры, чайная цере-мония, как атрибут японского феодализма, на некоторое время потеряла свою популярность. Мастера чайной церемонии утратили статус почитаемых наставников этикета и полностью лишились заработка. Многие из них бедствовали а некоторые — пытались перестроится и проводить чайную церемонию в соответствии с «Духом Времени». Например еще в 1472 году двенадцатый iemoto школы «Urasenke» Sen Rikyu, разработала этикет для проведения чайной церемонии в европейской обстановке с использованием столов и стульев. Однако, с распространением националистических тенденций, взгляд на чайную церемонию изменился снова. Она начала рассматриваться, как один из видов традиционной национальной культуры вплоть до конца семидесятых годов XIX в. Прежде, чем снова вступила в полосу своего расцвета. Так с 1880 г. чайные церемонии, стали регулярно проводиться во многих крупных монастырях и храмах. В 1886 г. было официально отмечено трехсотлетие со дня проведения «Великого Чаепития» организованного Toyotomi Hideyoshi в Kitano. В 1887 году в замке Osaka — была организована и устроена торжественная чайная церемония, в честь Императора Meiji, а в 1890 году широко отмечалось шестисотлетие со дня рождения Sen Rikyu. Сфера бытовой культуры, неразрывно свя занная с повседневной жизнью японского народа — непрерывно менялась в ходе историче ского развития японского общества. В XVII в. различные стили чайной церемонии постепенно унифицировались, на основе принципов, выработанных еще Sen Rikyu. Ведущей школой чайной церемонии в те времена стала основанная ею школа «Senke». Этой школой руководили представители рода ее основательницы. Значительную роль в утверж-дении школы «Senke» сыграла Karai Saki (1578-1658). В детстве она была отдана на воспитание в храм Kurama, где девочку приобщили к суровому аскетизму дзэн-буддизма. В шестнадца тилетнем возрасте Karai посвятила свою жизнь распространению «Чайного Учения». Девушка стала крупнейшим специалистом по чайной цере монии, и, в дальнейшем, ее приглашали на службу в Дом Tokugawa, а также в другие круп-ные феодальные семьи. Однако, памятуя о том, что ее деду пришлось заплатить унижением, да и самой жизнью за жалованье, получаемое у Hi-deyoshi, Karai упорно не соглашалась на самые лестные и заманчивые предложения. Девушка была убеждена, что «Чайное Учение» — должно жить среди простых людей, и, во имя этого, она предпочитала уединенную жизнь в стенах мона-стыря Строгий дзэнский аскетизм жизни Karai Saki был практическим воплощением эстетической категории Wabi, а также — главным принципом чайной церемонии школы «Senke». В возрасте семидесяти одного года Karai Saki отошла от дел и удалилась в горы, а трое дочерей — возглавили три ветви школы «Senke», которые по месту расположения руководимых ими чайных домов, получили названия «Omote Senke», «Urasenke» и «Munokoji Senke». Эти школы чайной церемонии остались ведущими и до наших с тобой дней.

В XVII-XIX вв. появилось много других школ чайной церемонии, принципиальной разницы между ними — не наблюдалось. Они представля-ли собой, дальнейшее членение трех основных ветвей школы «Senke».

Во времена властвования в Японии феодального дома «Tokugawa», когда фиксировался сослов-ный и должностной статус каждого человека, строгая градация была введена и для специалис тов по чайной церемонии. Эти специалисты, были разделены на категории в зависимости от уровня мастерства и места в профессиональной иерархии. В соответствии с этой градацией им выплачивалось определенное содержание тем феодальным домом, который они обслуживали. Такая ситуация заставляла как мастеров чайной церемонии, так и рядовых преподавателей в школах этого искусства — сремиться к достиже-нию более высокого статуса в системе феодализ ма и делала их — зависимыми от феодальных властителей.

Развитие Kindai no sado, а именно — «Пути чая в новое время», шло по линии дальнейшей демократизации и формализации, а деятельность учителей и наставников, из пропо-веди этического учения, стала превращаться в откровенный бизнес. Изменился и состав руково дителей «Мира Чайной Церемонии», суди сам.

Если еще до «Революции Meiji» этот состав был исключительно женским, то к концу XIX в. среди преподавателей и мастеров этого вида искусства заметно возросло число мужчин. Так что, как видишь не только большинство японских женщин, как это было издревле, но и многие мужчины в наше время также изучают искусство чайной церемонии.

Архитектура чайного домика

Открытые зоны около чайных домиков создают-ся по всем правилам садового искусства, включая наиболее детальные промеры ландшаф та. То же самое, можно сказать и об архитектуре чайного дома, и о помещении, в котором прово-дится чайный ритуал. Пространство-среда в кото ром проводится чайная церемония, состоит из двух зон — садика (открытого пространства) и чайного домика (закрытого пространства), в ко-тором происходит чаепитие. Во всем этом можно усмотреть, противопоставление янь (садовой зоны) и инь (чайная), сообщающее динамику всему процессу чайной церемонии. Обе зоны ор-ганизованы по достаточно жестким правилам, ут вержденным еще Sen Rikyu и ее последователя-ми. Сначала гости попадают в так называемую «Росистую Землю», а именно — садик, в котором находится чайный домик и только после этого проходят в чайную комнату. Иными словами, по-мещение, где проводится чаепитие, отделяется от остального мира особым пространством. Закрытое пространство — чайный домик с помещением для проведения чаепитий — являе-тся прямым продолжениемоткрытого пространства чайного сада. Помещением, для классической чайной церемонии наиболее соответствующим духу этого ритуала, является чайная хижина — katsura. Классический тип та-кой хижины для чайной церемонии

сложился не в один день: он формировался по мере становления и закрепления норм чаепития wabi, так как именно принцип wabi определил подбор конструктивных элементов чайного домика, его внешний вид и убранство чайной комнаты. Надо сказать, что именно помещение, где происсходил ритуал чаепития, претерпело наиболее значительную эволюцию. Важнейшей функциональной особенностью чайного домика

katsura, является отсутствие галереи или веран-ды, характерной для обычного японского дома. Чайная комната — это естественное прямое продолжение «росистой земли», что подчеркивается конструктивными особенностя-ми самого домика. Поскольку чайный домик никогда не ставтся на фундамент или сваи, естественно, что внутреннее помещение не возвышается над садом. Именно здесь и устраняется различие в уровнях расположения «росистой земли» и пола чайной комнаты. Кроме того, со стороны главного входа в katsura над ним делается небольшой навес, выступаю-щий, как бы — продолжением крыши, и, одновременно — окончанием тропы из «летящих камней», подходящей к домику прямо из садика. Этот навес, словно отделяет katsura от всего остального и является своеобразным занавесом между чайным садиком и началом закрытого пространства. Как правило, опорные столбы чайного домика, зарывают в землю. Крыша обыч но покрывается толстыми и плотными тростниковыми циновками. Непременным, и, я бы сказала — обязательным компонентом katsura, является гостевой вход, именуемый roji, через который проходят исключительно приглашенные, попадая из «росистой земли» напрямую в чайную. Что же касается устроителя чайной церемонии, то он обязан входить в чайный домик, только через боковой проход, называемый nijiriguchi. Толкование смысла ритуала прохода в чайный домик, сводится к тому, что внутреннее пространство katsura, пред ставляет собой нечто находящееся за пределами суетного мира, который буддисты, обычно назы-вают «saha», в буквальном переводе — «мир суеты», в котором присутствуют Семь Смертных Грехов. Попадание в чайный домик, смиряет в человеке страсти, успокаивает его «плотские желания» и т. д. приводя его внутренний мир в состояние «Абсолютной Внутренней Гармонии», называемой «Wa». Nijiriguchi, обычно расположен справ от главного входа и прикрыва ется легкой бамбуковой перегородкой, обтянутой рисовой бумагой igusa. Такая перегородка, является обязательным элементом любого чайного дома и называется она — «Fusuma no Washi» или же «Дверь в Гармонию». В пространстве, где обычно разворачивается чайное действо, ключевую роль, безусловно иг-рает помещение, где происходит, собственно сам ритуал чаепития. Размер чайной комнаты, равно так же, как и ее оформление находятся в прямой зависимости от стиля чаепития. Комната для чайной церемонии оформляется с изыскан-ной простотой, воплощающей в себе классичес-кое японское представление о прекрасном. Причем эта подчеркнутая простота, часто очень дорого обходится хозяивам дома и устроителям церемонии, потому что какая-нибудь резная гравюра, например, может быть сделана из оче-нь редкой породы дерева, да и, к тому же иметь особую цену из-за своих художественных досто-инств. Во всех чайных домиках различают два вида чайных комнат: «малые помещения» и «обширные помещения».

Как я уже упоминала, чайная комната, как пра-вило оборудуется в отдельном домике. Однако, иногда она может быть одним из помещений многокомнатного дома. Чаще всего стены такой чайной комнаты — отделываются натуральным деревом и рисовой бумагой, а также, совсем по-европейски, могут покрываться грубой штукатуркой. Важнейшим, и почти неприменным любой чайной комнаты, является ниша-токонома Эта ниша перешла в гражданское строительство из буддийской храмовой архитектуры. Причем начиная еще с XII в. — она сооружалась только в домах представителей самурайского сословия. В те далекие времена, в такой нише обычно ле-жал самурайский клинок. Такой клинок никогда не выступая в роли оружия, играл роль музейного экспоната — вызывая восхищение во время осмотра. Tokonoma играет главную роль в интерьере чайной комнаты: сегодня, чаще всего а нее поме щают каллиграфическую надпись или ставят вазу с цветочной композицией — ike-bana. Впрочем иногда, в tokonoma можно увиде-ть какой-нибудь предмет чайной утвари, чем-ни-будь дорогой или памятный хозяину дома. Первое, что делают приглашенные, пройдя в чайную комнату — это осматривают tokonoma и все что в ней находится. Содержание каллиграфического свитка, ikebana и выставлен-ный предмет, в немалой степени, создают определенное настроение предстоящему ритуа-лу чаепития. Осмотр tokonoma, в свою очередь является ритуальным актом, поэтому, без tokono ma обойтись невозможно. В чайную комнату, ра-вно так же, как и в katsura, есть два входа. Зде-сь главный вход в помещение, обычно прикры-тый раздвижной перегородкой, называют «Входом для Благородных Людей», поскольку в древности и средневековье у самураев и аристократов считалось неприличным наклонять голову или тем более — сгибаться, входя в помещение. Вторым входом, назваемом «Входом на Чайный Путь» — пользуются только обитате-ли дома. Немаловажным элементом чайной ком-наты являются окна. Они служат для освещения и проветривания помещения, а также для любования природой. Обычно окна пробиваются в стенах, однако, если речь идет о katsura — ок-на могут быть сделаны и в потолке. Долгое время в японских домах потолков не было вовсе а помещение прикрывала, непосредственно крыша. Традиция делать потолки перешла в гражданское строительство, опять-таки из буд-дийских монастырей. Вот почему в чайной комнате можно выделить три вида потолков:

Высокий

Низкий

И Наклонный.

Согласно древнему поверью, такая конструкция напрямую связана с «Тремя Главными Элементами Мироздания», а именно — Небом, Землей и Человеком. Высокий потолок, делается около tokonoma, поскольку это самое почетное место в чайной комнате. Однако, места под высо ким и наклонным потолками всегда остаются незанятыми, поскольку Высокий потолок — зна- менует собой Небо и Волю Богов, а Наклонный потолок служит переходом от Небес — к Земле и

ее обитателям. Хозяева, на пару с гостями — рас полагаются под Низким потолком. Низкий пото-лок подчеркивает скромность хозяина, а также уважительное отношение к его гостям. Любопытно, что в XV-XVI вв. чайная церемония превратилась в очень своеобразный ритуально-философский мини-спектакль, в котором каждая деталь, предмет или порядок вещей и действий имели свое особое, неповторимое значение. Мастера чайной церемонии, самое пристальное внимание уделяли организации пространства вокруг чайного домика. В результате всех этх усилий — появился специальный чайный сад, по лучивший распространение с конца XV в. Если основой для появления специфической формы чайного дома был предшествующий архитектур-ный опыт, воплотившийся еще в храмовой архитектуре старой Японии, то форма чайного сада развивалась — на основе уже имевшегодлительную традицию садового искусства. Прежде, чем сложился тип, собственно, чайного сада, в Стране Восходящего Солнца — уже в течении многих веков искусство садов развивалось как абсолютно самостоятель-ная ветка творчества. Строившиеся, как правило, на небольшом участке земли, чайные домики, изначально, имели только узкий проход в виде дорожки. И только к концу XVI в. чайный сад получил, если так можно выразиться, — бо-лее «развернутую» форму. Он стал делиться невысокой изгородью с воротами на две части — внешнюю и внутреннюю. Проход через сад был первой отрешения от мира повседневной суеты, переключения сознания для большей полноты

эстетического переживания. По замыслу масте-ров чайного искусства, сад — становился грани-цей двух миров с разными законами, правилами и нормами. Конструкция чайного домика и уст-

ройство прилегающего к нему сада были связа-ны с эстетическими категориями «sabi» и «wabi» обозначающими гармоническое слияние изысканного и простого, спокойного и печального, скрытой красоты, лаконизма, приглушенности красок. Через маленький садик, прилегающий к Чайному Домику — katsura про-ходила дорожка из камней, в саду возвышались каменные фонари и просто камни поросшие мхом. Камни на дорожке, располагались на определенном расстоянии друг от друга. Согласно историческому преданию, устройство

такой дорожки, восходит к большим полоскам рисовой бумаги, положенных на траву специа-

льно для того, чтобы роса не намочила одежду сёгуна Ashikaga, когда он шел на чайную церемо нию. В память именно об этом событии, дорожка названа «Roji», что еще на старояпонском языке означало — «земля, увлажненная росой». Позднее, слово «Roji» — стало обзначать не только путь к чайному домику, но и весь сад око ло него. Особое значение, имели каменные сосуды с чистой водой, именуемые «Mitsuboshi», что можно перевести, как — «Сосуд энергии чис той воды», поскольку по древним представлениям и верованиям, вместе с водой, к человеку переходила и энергия очищения, которую содержала эта вода. Вот почему, на таком «сосуде-колодце», лежат небольшие бамбуковые ковшики с длинной ручкой. Каждый человек, обязан омыть руки, лицо, прополоскать рот, а затем. Особенным образом подняв второй ковшик — омыть после себя ручку того, которым он только что пользовался. В наши дни, сосуды с водой — непременная деталь, не только чайно го сада, но и любого японского храма, будь он Православным, Синтоистским или Буддийским. В саду обычно высаживают эвкалипт, кипарисы, бамбук, вечнозеленый кустарник, азалию и криптомерии, посклоьку все элементы сада чай-ной церемонии, должны создавать особое настроение сосредоточенности и отрешенности одновременно. Благодаря Sen Rikyu принцип «sabi» — был осмыслен, как новый тип красоты, воплощенный не только в архитектуре чайного домика и устройстве чайного сада, но и в подборе всех предметов для проведения чайной церемонии: ящичка для чайного поршка, котелкак или чайника, для кипячения, чашек для чая. По мнению Sen Rikyu, абсолютно все в чайной церемонии, должно было составлять единый художественный ансамбль. Пол в чайном домике, покрывался tatami стандартные размеры которых — 190×95см. позволяли с их помощью не только определить площадь комнаты но и все пропорциональные соотношения интерьера. В чайном домике также находился очаг, употреблявшейся для проведения церемонии в зимнее время. Интересно, что в самых первых чайных домиках окон не было вообще и свет в такое помещение проникал только через вход для гостей. Что же касается окон, в привычном для нас понимании, то они стали появляться в чайных домиках с XV в. Самым важным элементом в интерьере чайного домика, как я уже говорила тебе, счита лась tokonoma. В нее обычно ставились ikebana, курильница с благовониями и т. д.

Дзэн и чайная церемония

Неожиданно Mikan прервала свой рассказ, и мы уловили ровный гул кипящей в чайнике воды, он напоминал мне шум дождя по соломе над маленькой хижиной в горной деревушке, и в этот момент, я ощутил, что и тишина между нами и ненавязчивое «бормотание» чайника на kotatsu и размеры комнаты и скромность ее убранства и красота икебаны стоящей в токономе рядом с самурайским клинком, все это некий загадочный спектакль с неизвестным исхо дом. Mikan, очевидно поняв мое состояние, улыб нулась.

— Если страсти, бушующие в человеческой душе, порождают определенные жесты, то есть и такие жесты, которые способны воздействовать на душу, успокаивая ее, так же, как целебный бальзам залечивает телесные раны. Красотой и размеренностью строго определенных движений чайная церемония создает покой в душе, приводя ее в то состояние, в котором она особенно чутко отзывается на красоту природы. Помолчав немного, она продолжила прерванный рассказ.

— Дзэн и чайную церемонию объединяет постоянное стремление к упрощению. Дзэн устраняет все ненужное в своем познании «Выс-шей Реальности», а чайная церемония — в жизни, одним из типичных проявлений которой чвляется чаепитие в чайной. Чайная церемония, это эстетизм примитивной простоты. Ее идеал — приблизиться к природе — воплощается в том, что ты располагаешься под соломенной крышей в комнате, едва достигающей десяти квадратных метров, которая однако, отделена и обставлена со вкусом. Дзэн также стремится содрать всю ту «шелуху искусственности», которой человечество покрыло себя, вероятно, для того, чтобы казаться более солидным. Чайная церемония символизирует упрощение, прежде всего, в виде незаметной, одинокой соломенной хижины, сооруженной, например под старым деревом, причем эта хижина — является частью Природы, а не творением, специально созданным человеческими руками. Когда форма таким образом раз и навсегда становится симво-лом, она допускает внутрь себя художественную церемонию. Само собой разумеется, что принцип чайной церемонии, это совершенное подчинение первоначальной идее, лежащей в ее основе. А именно — идее избавления от всего ненужного. Чайная церемония — это своебраз-ный Прием, устраиваемый в монастырях в честь посетителей, или угощение, которое иногда устраивается для самих монахов. Натуральная чайная церемония, практикуемая в Дзэн-буддий ских монастырях, стоит в стороне от искусства, которое в наши дни очень модно среди широких слоёв населения. Чай делает ум свежим и бодрым, но не опьяняет. Вполне естестенно, что он получил широкое распространение, в монастырях и что монахи — были первыми, кто привез чай в Японию. Чайная церемония — тес-но связана с Дзэном даже не в ее практическом развитии, а в сохранении духа, которым издрев ле — был пропитан этот ритуал. По мнению Sen Rikyu, существовали, да и существуют четыре ос новных принципа чайной философии, это:

Гармония,

Почтительность,

Чистота и Спокойствие.

Их воплощением, как считала Sen Rikyu, жив-

шая еще в XIII-XV вв. и должна была стать — Ча йная Церемония с ее глубоким Смыслом и Духов ными Традициями. К тому же, каждый из четырех вышеозначенных принципов, мог быть истолкован в отвлеченно-философском смысле и в конкретно-практическом смысле. Что же представляли собой эти принципы:

Гармония (Wa)

Сама атмосфера чайного сада уже представляет собой собой нечто гармонично-простое. Когда ты подходишь к чайному домику и видишь поросшие мхом камни, окруженный зеленью водоем — Вольную Природу нетронутую человеком. Чайный Домик с соломенной крышей, опорными столбами из неотесанного дерева или бамбука — является естественным

продолжением сада. В комнате царит полумрак: низко нависшая крыша не пропускающая света. Ни одного лишнего предмета, ни одного лишего цвета. На полке в небольшой чайной комнате стоит только бамбуковая подставка, а на ней глиняный кувшин с водой а также старинные чайные принадлежности. На всем — патина старины, дыхание Вечности. Время, словно застыло. Только ковшик из срезанного бамбука, да свежая полотняная скатерть, наводят тебя на мысль о том, что время еще проходит. Вся обста новка, словно призывает — отвлечься от повседневной суеты и привести твой Дух в состояние особого умитворенного равновесия.

Почтительность (Kei)

Добрые, чистосердердечные отношения между людьми — это основное, ведь чайный домик — это не только «Обитель Простоты и Естественнос ти», но и своеобразная «Обитель Справедливос-ти». Почтительность предписывает, чтобы все чувствовали себя равными и знатный — не кичился своей значимостью, а бедный — не сты-дился собственной бедности. Каждый, что входит в чайный домик, должен преодолеть в себе чувство какого бы то ни было превосходст-ва.

Чистота (Sei)

У японцев существует поговорка: «Чистота должна быть во всем» и эту поговорку можно отнести не только к Телесной чистоте, но и к подсознательной, то есть к Душевной и даже Мысленной. По своей значимости Принцип Чис тоты — аналогичен Церковному Обряду Предпасхального Очищения. Когда вместе с Телесной, заодно убирается грязь — душевная и мысленная. Самым ярким примером этого, пожалуй, можно назвать Монастырский «Чистый Четверг».

Спокойствие (Sekisabi)

Как следует из его названия, принцип спокойствия — предполагает полный покой как внешний, так и внутренний. Покой, Уравновешенность, Безмятежность и Нирвана, вот четыре элемента, столь необходимые для доведения искусства чайной церемонии — до со-вершенства. Они составляют существенную час-ть организованной братской общины, примером которой — является жизнь Праволавного монастыря. О совершенстве диссциплины, соблю даемой монахами можно судить по заметке Tei Meido — ученого-конфуцианца династии Sung, однажды посетившего Сакайский Православный Монастырь Пресвятой Девы Марии. «Здесь, — писал ученый, — мы наблюдаем, поистине, классическую форму Ритуала Чайной Церемонии, в том виде — в котором этот ритуал, практиковался еще во времена Трех Династий. Эти три династии, являются тем идеалом, о котором мечтает каждый житель Поднебесной. В те далекие времена все предельно соответствовало тому, чего хотели люди, и на-род — наслаждался всей полнотой счастья которое возможно только при хорошем правите-льстве». Любопытно, но даже в настоящее время монахи, Буддисты, Синтоисты и исповедующие Христианское Православие, проходят курс инди-видуального и коллективного обучения ритуалу чайной церемонии. Здесь, кстати говоря иероглиф обозначающий гармонию, чаще всего имеет значение «Нежность», потому что именно нежность — лучше всего передает дух, царящий на протяжении всей чайной церемонии. Гармония, скорее связана с формой, в то время, как нежность — напрямую связана с внутренним переживанием.

— Согласись, — ненадолго отступила Mikan, что общая атмосфера даже нашей чайной комнаты, женщина сделала широкий жест рукой. — Действительно стремится пропитать все вокруг какой-то поразительной нежностью. Предметы, к которым ты прикасаешься — нежны ароматы в комнате — нежные, с улицы сюда проникает приятный приглушенный свет. Да и звуки ты слышишь — нежные, взять, например «бормотание» чайника. Принимая в руки чашку ручной работы иногда неровную, ты ощутишь то, что несмотря на всю свою примитивность этот маленький прибор дышит своеобразными очарованием и нежностью, умиротворенностью и скромностью. Курильница никогда не испускает терпкого, возбуждающего запаха, а словно, «разливает» по комнате нежный аромат, напол-няющий собой абсолютно все, что здесь находит ся. Окна и шторы — также преисполнены нежно-го очарования, и комната всегда залита мягким и спокойным светом, который предрасполагает к созерцательному настроению. Ветерок дующий с улицы, гармонично сливается с негормким бормотанием керамического чайника на огне…

Я кивнул, соглашаясь со своей внутренней оцен-кой. Улыбнулся.

— Нежность души, мягкосердечие и доброта, — улыбнулась Mikan — поистине являются основой нашей жизни на этой планете, и если чайная церемония имеет цель — утвердить в душе человека небольшое гармоничное царство, то оно — безусловно должно начинаться с нежнос ти души.

Я снова кивнул, ненадолго погружаясь в размышления.

«— В этом Mikan абсолютно права, наша чайная комната, словно призывает провести здесь мягкую, неторопливую и интересную беседу, а мягкосердечие, душевная нежность и доброта — действительно представляют собой Основу».

Из мыслей меня вырвал голос Mikan, и я сразу понял, что пауза окончена и наступало время продолжения рассказа.

Организация чайного действа

— Организация чайного действа, — заговорила Mikan, — начинается с приглашения гостей. Ос-новополагающим примнципом этого первого акта, удовлетворение желаний других, подлажи вание под настроение приглашенных и даже за счет собственных чувств и симпатий. Данное пра вило, как нетрудно заметить, базируется в пер-вую очередь, на важнейшем принципе чайного действа — «Почтительность». Устроитель чайной церемонии, должен тщательно обдумать список лиц приглашаемых на чаепитие — гостей, коли-чество которых в стандартной чайной церемо-нии составляет пять человек. Особое внимание уделяется выбору «Главного Гостя». Это должен быть уважаемый человек, хорошо знающий чай-ный ритуал, поскольку именно главный гость начинает все ритуальные действия. Лицо, которое устроитель решил пригласить в качестве главного гостя как правило извещается за неделю до мамечаемого чаепития. Если дан-ное лицо соглашается быть главным гостем, ему на согласование приходит список остальных кандидатур. Обычно устроитель и главный гость обмениваются письмами, однако, в некоторых случаях Хозяин — лично навещает главного гостя. После переговоров и согласования списка всех остальных участников церемонии устроите-ль направляет письменные приглашения другим потенциальным участникам действа. В таких пи-сьмах указывается время, место, причина и вид проведения чаепития, перечисляются все приглашаемые лица, причем данный список всег да открывает имя устроителя чайной церемонии. Получив приглашение, гость обязан как можно быстрее дать ответ. В строгом варианте ритуала он непременно наносит визит устроителю, а по менее строгим — им просто отправляется благодарственное письмо. С тридцатых годов XIX в. и приглашение и ответ на него начали де-латься по телефону. Для участия в церемонии гости подготавливают соответствующую одежду. Если чаепитие носит формальный характер, уст-раивается по какому-либо торжественному пово-ду, например, по случаю свадьбы, и гости мало знакомы друг с другом: мужчины надевают шелковое кимоно, укрывая плечи — накидкой-хаори черного цвета, на которой начертан белый фамильный знак — мон. Хакама — широ-кие шаровары специального покроя и таби — ши рокий пояс белого цвета. На менее формальное чаепитие, приходят в кимоно и хаори светло-серого или коричневого цветов, причем цвет ниток которыми нашит фамильный знак ни в коем случае не должен контрастировать с цветом хаори. Женщины — участницы чаепития никогда не надвают хаори, поскольку хаори на женских плечах — считается оскорбительным по отношению к устроителям чайной церемонии. Чайное действо представляет собой долгое по времени и сложное по ритуальным правилам мероприятие. Длительность чайной церемонии обычно составляет четыре часа, по правилам, чайная церемония делится на три этапа: Прием пищи, питие «густого чая» и питие «жидкого чая». Перед самым началом чайной церемонии иностранцам объясняют, что во время самого чаепития никакие разговоры не приняты и только после последнего глотка можно, и, даже, поощряется спросить откуда посуда, как давно ее делали, кто мастер и отозваться о качестве чая. За многовековую историю чайной церемонии, известны следующие виды чаепитий

I. «Чайное действо на рассвете»

II. «Чайное действо утром»

III. «Чайное действо в полдень»

IV. «Чайное действо ночью»

V. «Чайное действо со сладостями»

VI. «Чайное действо вне определенного времени»

VII. «Чайное действо, устраиваемое для тех, кто пришел после «основного чаепития»

Эталоном считается «Чайное действо в полдень» то есть чайная церемония — совпадающая с обеденным временем. Однако, до XII в. японцы принимали пищу только два раза в день, и днев-ная трапеза совершалась в десять часов утра, поэтому и чаепитие начиналось в это же время. А в эпоху Sen Rikyu — большое распространение получило трехразовое питание и чайную церемо нию — перенесли на полдень.

Чайный ритуал

Официальному чаепитию в гостях, предшествует kaiseki — угощение разнообразным набором еды Обычно, это рис, грибы и картофель с пряными специями. Угощая гостей, хозяин дома рассказывает какой-нибудь интересный случай или историю из собственной жизни, для того, чтобы сделать времяпрепровождение очень при-ятным. Сакэ на стол не ставится никогда, иначе в чайной процедуре просто нет никакого смыс-ла. Едят всего понемногу. В Стране Восходящего Солнца, издревле, существовало несколько форм чайной церемонии, а именно:

I «Ночной Чай»

II «Чай С Восходом Солнца»

III «Утренний Чай»

IV «Послеобеденный Чай»

V «Вечерний Чай»

VI «Специальный Чай»

«Ночной Чай» начинается при луне. Гости приходят, примерно, в половине двенадцатого и уходят не позже четырех часов утра. Обычно заваривается порошкообразный чай, который го товят прямо на глазах у гостей: чайные листья специальным образом освобождают от прожилок и измельчают в небольшой глиняной или керами ческой ступке. Поскольку такой чай бывает очень крепким — его никогда не подают на пус-той желудок и гости обязательно осуществляют легкий прием пищи. «Чай С Восходом Солнца» пьют около четырех часов утра. Приэтом гости расходятся около восьми часов утра. «Утренний Чай» подают в основном в летние месяцы и гости собираются в доме хозяина к шести часам утра. «Послеобеденный Чай», обычно подается только с какими-нибудь сладостями после часа дня. «Вечерний Чай» начинается около шести часов вечера. Что же касается «Специального Чаепития», то оно организуется только по ка-ким-либо Торжественным Случаям: Подписаниям Государственных Документов, Свадьбам, Похоронам, Смене Времен Года и т. д. Японцы го ворят, что каждый, кто хорошо знаком с Чайной Церемонией, должен уметь регулировать свое поведение во всех случаях жизни с легкостью, достоинством и изяществом. Так еще издревле, многие японские девушки перед замужеством брали уроки чайной церемонии, чтобы приобрести красивую осанку и изящные манеры Весь чайный ритуал, делится на две части.

Первое действие

Сначала, в сопровождении хозяина, гости следу ют по специальной дорожке, сквозь полумрак сада, в руках у каждого гостя — небольшой складной веер. Подойдя к специальному камню-колодцу с прозрачной как слеза водой, омывают руки. Над входом в чайный домик висит небольшой занавес, именуемый «noran», остав-ляя обувь на специальном камне, участники церемонии проходят мимо этого занавеса в домик, смиряя свой нрав, привыкая к освещению и обстановке Хозяин появляется только после того, как его гости рассмотрят и оценят утонченную прелесть икебаны, очарование висящей рядом картины, внутренне прочувствовать атмосферу, угадать подтекст предлагаемого хозяином действа. Если в токоному помещен каллиграфический свиток, исполненный каким-либо методом, то и роспись на чашках такими же свойствами. Если же в нише помещен клинок, то рисунок на его нож- нах, должен гармонировать с икебаной и картиной, подобно отзвуком нежных линий осенних трав в цветочном букете. И только пос-ле завершения «ознакомления» в комнате появляется хозяин и глубоким поклоном приветствует приглашенных, молча садится на- против них, у жаровни, на которой уже стоит глиняный или керамический чайник, или котелок с кипящей водой. Рядом с хозяином на циновке уже расставлены все необходимые предметы: чашка, деревянный ящичек с порош-ком зеленого чая, деревянная ложка, бамбуковая лопатка, для взбивания чая, залито-го слегка остывшим кипятком. Здесь же стоят сосуды с водой для ополаскивания: все старинное, но безукоризненно чистое. Входя в чайную комнату, где стоит жаровня, гости вежливо кланяются. Затем, держа перед собой веера — выражают восхищение предметами, на-ходящимися в нише. После осмотра, благодар-ные гости, садятся на подушки и приветствуют хозяина. Все стадии ритуала — проходят в строгом порядке. Если это послеобеденный чай, то устроившись на подушках, гости приступают к сладостям, а затем — хозяин приглашает их в сад. О продолжении церемонии — возвещают четыре удара гонга. После чего гости покидают сад и возвращаются в чайную.

В комнате светлее — отодвинута бамбуковая

штора, а вместо свитка в нише — роскошный самурайский клинок и ваза с икебаной. Как уже говорилось выше — оформлению tokonoma, при-давалось особое значение. Считалось, что как и все в чайной церемонии — ikebana должна быть составлена по принципу «единства контрастов», к примеру, ветка сосны — символ стойкости и Вечности — может соседствовать с нежной и хру пкой камелией или лилией. Очень часто в такой композиции — применяются сосновая ветка и либо полевой, либо водный цветок.

Первым делом, хозяин специальной тканью бамбуковую ложку и кладет в чашки одну чайную ложку предварительно растертого в специальной фарфоровой ступке порошкообра-зного зеленого чая, заливая его бамбуковым ковшиком горячей воды, слегка взбивая массу специальной лопаткой, пока чай не загустеет. Все движения его рук, корпуса, особые — поис-тине церемониальные, при этом лицо — остается окрытыи и улыбчивым. Крепкий зеленый чай го-товится из молодых листьев чайных кустов, в во зрасте от двадцати лет. Норма закладки для жидкого чая, составляет — одну чайную ложку порошкообразного зеленого чая, на 200 граммов воды. Важной особенностью японского способа заваривания чая, является то что вода должна быть прогрета от семидесяти до девяноста градусов. При этом, время заваривания не выхо-дит за пределы семи минут.

Второе действие

Главный гость с поклоном принимая чашку, ставит ее на ладонь левой руки слегка придер-живая правой. Размеренным движением рук, ча-шка медленно подносится ко рту. Сделав небольшой глоток, оценивает вкус чая; делает еще несколько глосков, вытерает пригубленное место специальным шелковым платком и передает чашу — следующему гостю, который тем же способом, отведав напитка — отправляет ее дальше, пока, пройдя по кругу — чаша не воз вращается в руки Хозяина Церемонии. На вкус, чай чрезвычайно терпок. Концентрация, «Густо-го Чая», в отличие от «Жидкого» — обычно составляет 300 г. сухого порошка, на 500 г. во-ды, но, в то же время такой чай очень ароматен. Видишь ли, мы — японцы — придаем присутст-вию в чае аромата — особое значение. За весь круг чашка выпивается полностью, и эта процедура не должна превышать десяти минут. Во время Второго Действа разговоров не ведется никогда. Все участники церемонии, сидят в чин-ных позах, в строгих парадных одеяниях.

Чайная посуда

Чайная посуда — удивительно проста. Глиняный или керамический чайник и чашки, бамбуковая лопатка для взбивания напитка, деревянный ящичек для хранения чая. И ве это несет на себе — печать времени, но все безукоризненно чисто. Японцам вообще импонирует «матовость» Европейцы, например, употребляя столовую утварь из серебра, стали или никеля, натирая ее до ослепительного блеска, мы же такого блеска не выносим. Сейчас мы тоже употребляем изде-лия из серебра но никогда не натираем их. Наоборот, мы радуемся, когда этот блеск «Сходит с поверхности». Самый примитивный чайник, бамбуковая ложка для засыпания чая, грубая глиняная чашка — все это оказывает на

Участников Церемонии — завораживающее действие. Присмотрись повнимательнее…

На мгновение Mikan замолчала, а я пригляделся к нашей чайной посуде. Действительно. Чайник и чашки — выглядят просто и незамысловато. Сверху черные, а внутри — толстостенная керамика чайника, очевидно — отделана белой японской глиной. Бамбуковых элементов этого чайного сервиза, словно коснулась печать времени, бамбук был не светлым, а слегка темно ватым.

— Мастер Nagaru Tangawa, — улыбнулась Mikan, XI век. Материалы: Керамика и белая вулканиче ская глина именуемая «Mihara», а добывается она — прямиком из кратера потухшего 5000 лет назад вулкана, расположенного на северо-восто чном побережье острова Izuoshima.

— Я так и подумал, поскольку красота, простота и изящество в этом, поистине, воплощении совершенства, заметны абсолютно во всем.

Я улыбнулся, а женщина продолжала.

— Основные чайные предметы, которые ты здесь видишь, называются следующим образом: «Natsumi» — представляет собой деревянный ящичек для хранения чайного порошка; «Chashaku» — это бамбуковая ложка, для забора этого порошка; «Chawan» — пред-ставляет собой типичную чайную чашку без ручки; «Chasen» — бамбуковая лопатка, для взбивания чая; «Mizukashi» — керамический

чайник, для прогрева воды; «Hishaku» — бамбу-ковый ковшик, для разливания воды в чашки. Что касается платков, то они имеют следующие названия; «Tyaniwa kobukusa» — используется для вытирания чайной посуды, а горячая чашка с крепким чаем, подается гостю на другом платке, именуемом — «Tyaniwa kiridaga».

Чайная церемония относится к наиболее само-бытным и уникальным искусствам. На протяже-нии нескольких веков, она играет существенную роль вдуховной и общественной жизни японско-го народа. Согласно легенде, чайная церемония, берет свое начало из Китая. «Однажды, гласит легенда, сидящий в глубокой медитации Гаутама Будда, почувствовал, что его глаза закрываются и его клонит ко сну. Тогда, рассердившись на себя, Будда вырвал свои веки и бросил их на зе-млю. Вскоре, на том месте, куда упали его веки, вырос необычный куст с сочными листьями. Поз-же, ученики Будды, стали заваривать эти листья обдавая их горячей водой — получившийся напи ток, помогал им сохранить бодрость и обрести небывалую силу». В действительности, чайная церемония, возникла в Китае задолго до появле-ния Буддизма. Долгое время считалось, что ее ввел некий монах, имя которого, увы — история не сохранила. Именно он еще в V в. до Н. Э. пре дложил ритуал с чашкой «золотого эликсира». Этот ритуал — процветал в Поднебесной, вплоть до Монгольского Нашествия. Несколько позже, китайцы, просто-напросто свели церемонию с этим самым «золотым эликсиром» — к простому завариванию подсушенных листьев чайного кус-та. Японцы же, удачно избежавшие монгольско-го завоевания, продолжали культивировать искусство чаепития, дополняя его своим особым изяществом. Изначально, чайная церемония была непременным атрибутом встреч японских философов и художников. Во время чаепития произносились мудрые речи, читались стихи, ра-ссматривались произведения искусства. В XVI-XVII вв. она стала популярной среди феодалов, аристократов и самураев. Иными словами, чай-ная церемония, как искусство, оформилась в, своего рода — систему отдыха от будничных за-бот. Литературные источники указывают, что первый чайный домик, кстати, был построен в 1373 году, чайные домики как уже указывалось, походили на бедные хижины восточных мудре-цов. Они были предельно скромны, как по внешнему виду, так и по внутреннему убранству Непритязательность обстановки, создвала выс-шую степень красоты, постичь которую, следова ло следовало только путем философского осмыс

ления реальности. В качестве украшения, допус кался лишь каллиграфический свиток с философским изречением, картина старинного художника и ваза с икебаной. Согласно положе ниям сутр, однажды в такую хижину, смогли уместиться восемьдесят четыре тысячи учеников Будды. Эта аллегория, имеет в своей основе, тео рию буддизма, отрицающую наличие у «Истинно-Просветленных» веса и объема тела. Создатели чайных домиков, видимо, предполага ли возбуждать ассоциации буддийского толка уже самим пребывания в тесном пространстве. Такие ассоциации, усиливались полумраком, который создавался слабым светом из небольшо го окна под самым потолком и отражением света от стен, отделанных деревом и глиной. Все это вызывало у гостей — ощущение приятного уединения в тени.

Дело в том, что для полного наслаждения, японцу нужен некоторый полумрак, предельная чистота и такая тишина, чтобы его ухо различало даже шелест крыльев ночных насекомых или комариное пение. Японцы всегда стремятся к тени, а чайные домики — устроены таким образом, чтобы солнечные лучи проника-ли в них с трудом. Не довольствуясь этим, мы еще более удаляемся от Света Дня, пристраивая перед katsura — специальные навесы или длин-ные веранды. Отраженный свет из чайного сада только немного проникает в чайное помещение. Мы предпочитаем такое освещение всяким украшениям и декорациям потому что на него никогда не устаешь любоваться и наслаждаться им. Оборудование интерьера классических чай-ных домиков, в полной степени соответствовало эстетическим канонам, национальному характе-ру и менталитету японского народа. Мы стремимся к достижению гармонии во всем, как внешне — так и внутренне. И действительно. Вступление на выстланную крупными камнями

дорожку, ведущую к чайному домику, означает начало первой стадии медитации: в этот момент человек оставляет все свои мирские заботы и переключает внимание, на предвкушение действа, ожидающего его впереди. По мере продвижения по полумраку сада, сосредоточен-ность усиливается, а медитация — переходит во вторую фазу. Этому способствует старый фонарь слабо освещающий садовую дорожку в вечерние и ночные часы. Чай заваривается особый — зеле ный в порошке. Кипячение воды в классическом чайном домике, осуществляется на угольях из сакуры. Все это вызывает естественность чайной церемонии, как искусства без налета «искусственности». Когда у Sen Rikyu спросили, как она добилась своего мастерства, она с улыбкой ответила:

«— Очень просто! Кипятите воду, заваривайте чай, добивайтесь нужного вкуса. Не забывайте о цветах — они должны выглядеть, как живые. Ле том, создавайте приятную прохладу, а зимой — не менее приятную теплоту. Вот и все. А теперь, покажите мне того, кто постиг все это — и я, с удовольствием стану его ученицей. Чайная Цере мония — это поклонение естественной красоте в серой череде наших будней».

Послесловие

Конечно, в современных условиях, такое покло нение оказывается возможным далеко не всегда Бурный поток жизни захватывает, поглощает людей, и в этой беготне, японцам, казалось бы не до традиций. Однако, нет, к чайной церемонии все это не относится. Несмотря ни на что, она прочно вплелась в жизнь и быт Страны Восходящего Солнца. Вообще для японцев харак терно умение переключаться, и, как бы «уходи-ть в себя», для того, чтобы избежать воздействия современных стрессовых ситуаций Правда, это не всегда им удается, но именно этому учат их национальные, традиционне искусства: Живопись; Поэзия; Чайная Церемо-ния; Сады; Ikebana и т. д. Все эти искусства, в той или иной степени — помогают преодолеть разрыв между внутренним стремлением челове-ка к свободе, быть самим собой, действовать по «Зову Сердца» — и внешней невозможностью этой свободы. В этом, кстати, и заключается вся притягательная сила японского искусства. Европеец с насмешкой говорит о непосредствен-ном «контакте» японца с природой, как о спосо-бе постижения мира. Но, смеяться над этим не стоит. Покрайней мере потому, что без знания этой «Второй Стороны Жизни» японцев, которая берет свое начало в далеком прошлом, проходя через всю историю японского менталитета и ку-льтуры, нельзя судить о характере самого народа. Ведь в характере японского искусства, действительно есть что-то такое, что делает его необходимым людям XXI в. Может быть, это именно стремление передать целостность, непов торимость чего-то отдельного? — Я не знаю. Конечно, у каждого народа на Земле — свой, не-повторимый Путь, и, при всем желании, европеец, никогда не станет таким, как японец, да это и не нужно. Бездумное копирование «японской модели» поведения, ему абсолютно ничего не даст, в какой бы области не предпринимались подобные попытки. Однако, кое-чему научиться у японца — все-таки стоит. Во-первых — уважению к нашему прошлому, на-шей Истории, которая сделала нас такими, ка-кие мы есть. Во-вторых — к нашему замечательному культурному достоянию, которым мы вправе гордиться не меньше, чем любой другой народ. Мы обязаны не только уважать наше достояние, но и бережно сохраня-ть его, стремясь донести до грядущих поколений ибо, без этого, Владимир-сан — мы не вправе называть себя нацией.»

После этой необычной «лекции» покидая чайную, я размышлял над тем, что услышал от Mikan.

«— Действительно! — думал я. — Иностранный обыватель погрязший в своем самодовольстве видит в чайной церемонии лишь еще один пример «Тысячи и Одной Странности», которые составляют для него непостижимость Востока. Однако, прежде, чем смеятся над этим обрядом стоит задуматься, как, в сущности мала чаша человеческих радостей и сколь мудры те, кто умеет ее заполнить»

Так и не придя к какому либо выводу прошел к дверям гардеробной, и вскоре вернулся на кухню, одетый во все черное, кроме белоснежного галстука, и тут же был встречен приветливой улыбкой находившейся там Mikan.

— Надо признать, что твоя студенческая форма

выглядит очень элегантно, — улыбнулась женщина.

— Да нет, отмахнулся я, форма здесь не при чем. Просто, наша любезная госпожа президент ввела правило, согласно которому: «Все члены Студенческого Совета — должны носить галстук». И потом, ты сама, прекрасно знаешь, какой дресс-код принят в Токийском универси-тете. Поэтому…

— Нужно выглядеть по моде, — закончила мою фразу Mikan.

— Именно, — кивнул я.

Улыбнувшись, она привлекла меня к себе и пыл-ко поцеловала. Мы попрощались. Таким образом, я вышел из дома в половине девятого утра.

Экспресса долго ждать не пришлось. Четыре девицы, сидевшие в левом ряду — хохотали на весь вагон, строили пассажирам «глазки», в том числе и мне, но я не обращал на их действия равным счетом — никакого внимания. Сидя у вагонного иллюминатора, я смотрел на пролетающую за стеклом местность, сосредоточенно раскладывая по полочкам то, что мне сегодня предстоит сделать. Потом эти девушки попросили у меня закурить, а так как я не курил, то интерес ко мне — иссяк. Вспомнив расставание с Mikan, я удивился тому, насколько отличается ее воспитание от воспитания этих юниц, красивых, дорого одетых ухоженных, но с диким ветром в головах. Остаток дороги я думал о таком поведении, как о явлении деградации общества. Но сам, же себя высек, потому что повторял чьи-то слова. В конце концов, мне оставалось лишь пожать плечами.

У двери в библиотеку я столкнулся с двумя юными интеллектуалами в одинаковых майках с изображением голой задницы, но в разных штанах: один в сиреневых, другой в ярко-желтых. Кроссовки «Reebok» — довершали их наряд плюс зеркальные очки-«консервы», закрывающие пол лица. Я посторонился, но один из аборигенов — небрежно двинул меня плечом.

— Эй, ты! Глаза потерял что-ли?

— Может быть, — спокойно ответил я. Ты не подскажешь, какие курсы надо было закончить, чтобы стать таким придурком?

— Чего? — изумился интеллектуал «желтые брюки». А ну повтори!

— Вот видишь, у тебя еще и со слухом плохо.

Я двинулся было дальше, но обладатель желтых штанов, решил проучить меня и нанес четкий боковой удар кулаком в голову, вернее, в то место, где должна была находиться моя голова. Я мягко и плавно, даже лениво, если смотреть со стороны — ушел от удара, тем самым перенаправив летящий в меня кулак агрессора в голову его товарища. Преследовать меня не стали, пыл ребят быстро погас, и пока сраженный ударом своего собрата, обладатель сиреневых штанов поднимался на ноги, держась за голову я — спокойно вошел в двери читального зала. Оказавшись в помещении, мое внимание сразу же привлекла большая книжная стопка, лежащая на одном из столов. Из-за нее торчали две макушки.

Я легко улыбнулся.

«— Ami… — подумал я и направился к столику с книгами».

— Доброе утро девочки.

«Левая» голова резко высунулась и девичье лицо, мягкие черты которого были окутаны серебром оркстекольной оправы очков — тут же

расплылось в приятной, мягкой улыбке.

— Доброе Владимир-сан, очень доброе, — ответила Ami на мое приветствие. Я, не ожидала, что увижу тебя здесь. И все же, каким ветром?

— Ну, как же, я выполняю ваше поручение госпожа президент. Просто в университетской библиотеке нет нужной книги. Вот я и решил приехать сюда…

— По правде говоря, не совсем мое, заговорила Ami, а поручение нашего Книжного Комитета.

Вдруг она вскинулась, будто что-то вспомнив.

— Ой, я же вас не познакомила.

С этими словами, Mitsuno вывела из-за стола еще одну девушку лет семнадцати и представи-ла ее мне.

Эта девушка была одета в желтую рубашку, серо-синий галстук, серую клетчатую юбку и черные гольфы. Ее глаза горели решимостью и умом.

— Познакомься Владимир-сан, это Mizuko Tada. Мы с ней состоим в одном Книжном Комитете. Она с малых лет любит книги, также, как и я.

Я отвесил легкий приветственный поклон

— Пронников, Владимир Пронников, представился я. В августе сего года я прибыл на учебу в эту страну, и сейчас перед вами студент первого курса Филологического факультета Токийского Государственного Университета, а иначе говоря — «Tamaeda».

— Рада знакомству с Вами, господин Пронников, вступила Tada. Меня, как уже сказала Ami, привлекает литература, и если вы с ней знаете, друг друга, то я уверена, что и мы с Вами также подружимся и найдем много общего.

Я снова улыбнулся. В душе я был рад тому, что Ami, приучает к литературе каждого, кто встречается ей на пути. В читальном зале библиотеки, мы просидели до самого вечера, я дочитал не издаваемый в Японии до конца XIX века труд Люлла о силе слова, после чего — мы всей компанией возвращались в университет, где до самой темноты — продолжали выполне-

ние задания нашего Книжного Комитета.

Когда я переступил порог дома, Mikan — уже спала глубоким сном. Тихо войдя в свою спальню, я забрался под одеяло. Чуть только я коснулся подушки — Mikan нежно обвила рукой мою шею и мы принялись обниматься до тех пор, пока сон не сморил меня окончательно.

Уроки 19, 20. «Лето, Море и… Аппетит»

1.

Kodomo no hi (яп. 子供の日, День детей) — японский национальный праздник, отмечается ежегодно 5 мая, является частью Золотой недели, праздник получил статус национального в 1948 году.

История праздника:

Изначально праздник назывался Tango no sekku (яп. 端午の節句 — праздник нового дня) и отмечался на пятый день пятой луны по лунному или китайскому календарю. Другое название праздника — Shobu no sekku — Праздник ирисов. Цветок ириса символизирует доблесть и успешность. До второй мировой войны этот праздник называли «Днём мальчиков». А, в настоящее время праздник известен под названием «День детей» — (Kodomo no hi). В 1948 году, правительство Японии своим указом закрепило за праздником статус национального.

Традиции, связанные с праздником:

Перед «Днём детей» японские семьи вывешивают на шесте перед домом koinobori — разноцветные флаги в форме карпов,

количество таких флагов зависит от количества мальчиков в семье. В Японии карп — считается символом жизнестойкости и мужества за его способность плыть даже против сильного течения. На специальной полке, покрытой зелёным сукном, выставляются куклы gogatsu-ningyo — традиционные японские куклы, изображающие самураев в доспехах. День детей отмечают всей семьёй, традиционно исполняются специальные песни и проводятся веселые детские фестивали. На одном из таких фестивалей и начинается наша следующая история, события которой начинаются прямо во время представления.

На сцене некий величественный Супергерой,

крестоносец в плаще и защитник слабых, облачившись в костюм человека-насекомого, выполнил в воздухе — немыслимый пируэт, и приземлился невдалеке от зрителей.

— Приготовься к атаке с тыла Драго! — Чело-век-Богомол готов к бою!

«Гневный» голос этого героя, можно было узнать без труда. Его играл Винни-Пух. Он, молча, прыгнул к противнику и со всего размаха ударил его ногой в спину, в результате чего — Драго улетел метра на два и грузно осел на землю, невдалеке от помоста.

— Человек-Богомол, всегда на высоте, — про-изнес победитель схватки.

Сейчас наш герой стоял в гордом одиночестве, а к нему, уже подошла молодая комментаторша, в которой все мои одногруппники, с легкостью узнали бы Asagi. Зрители, состоящие, в основном из детей дошкольного возраста весело зашумели, и вскоре воздух буквально взорвался хлопаньем нескольких десятков детских ладошек.

— Вот и определился наш победитель, — произнесла Asagi, обращаясь к зрителям. Это Человек-богомол! Спасибо ребята, без вашей поддержки герой так и не прославился бы.

Впрочем, если вам, дорогие читатели интересно узнать о том, каким образом сюда попали эти двое, вам придется послушать маленький рассказ о задумке этих ребят на летние канику-

лы 2001-го года.

Итак:

«Вокруг цвела природа. Под теплым майским солнышком ярко, но не обжигающе зеленели деревья, в воздухе слышался непрерывный звон цикад. По тенистой аллее –- ведущей к воротам университета, то и дело проходили небольшие стайки студентов. Уже третий час Akira сидел в пустой аудитории и, выполняя домашнее задание по изобразительным искусствам, безуспешно пытался нарисовать вид из окна. Стараясь заставить свою голову работать, он время от времени — очень забавно фыркал, словно маленький раздосадованный ежонок.

«— Так, ничего не получается, — заключил Akira. Черт! Ну, зачем, зачем, зачем я дал свое согласие на это? Ведь знал, что ничего не получится».

От этого беспорядочного потока подсознания, его отвлек громкий девичий оклик:

— Утречко!

На миг, Akira удивленно вытаращил глаза, затем посмотрел в сторону, где должна была стоять говорившая, но разглядеть ничего так и не успел. Над ним наклонилось чем-то очень довольное лицо Asagi.

— Приве-ет Akira! — пропела она. И зачем я тебе понадобилась в такую рань, а?

— Да вот…

С этими словами Akira протянул девушке свою тетрадку.

— Домашка по ИЗО, — предположила Asagi.

Словно подтверждая ее предположение, парень кивнул.

— Руки у меня, очевидно — растут не оттуда, я боюсь, как бы меня на второй год не оставили.

И вдруг — взмолился.

— Прошу, Asagi — выручай! Мне без тебя никак…

— Ну ладно, — улыбнулась Asagi. Не волнуйся ты так, — я все устрою как надо.

Akira сразу будто повеселел, и с радостью

передал ей тетрадь. Девушка долго и придирчиво разглядывала рисунок, который был наведен лишь серым контурным карандашом, наводя бумажный лист то на окно, то снова опуская его себе на руки, и наконец, с видом признанного специалиста подметила.

— А ты в абстракционизм подался, ну, прямо Pablo Picasso. Сложная тема, однако.

— Кто Picasso? Где? — раздался сзади звонкий голосок.

Akira едва не подпрыгнул, когда увидел перед собой улыбчивую и беззаботную физиономию «Рыжего Солнышка».

— Увы, девочки, перед вами неудачная попытка изобразить вид из окна, — продолжил Akira спокойным тоном.

— Слушай, Asagi, я чувствую, как с этого момента начинаю плавно выпадать в осадок. Я в шоке, — честно призналась Asuka.

— Офигеть… Asagi так и застыла, открыв рот.

Akira нарушил повисшую на какие-то минуты тишину одной неловкой репликой.

— Ну, извините уж…

— Так. Все это можно исправить, вот только бы подсесть поближе. А ну-ка — подвинься…

В конце концов, Asagi уселась, таким образом, что Akira, сидя на своем же стуле — оказался позади нее. А Asuka, с грохотом водрузив на пол еще один стул — села справа от ребят.

— Девчата вы чего? — удивился Akira.

— Будем исправлять твою работу художничек, — невозмутимым тоном ответила Asagi.

— Да, но зачем сюда садится? Но вообще — я не против. Сиди тут, если тебе удобно. Я потерплю.

Asagi не ответила, видимо, углубившись в работу. Но за нее — ответила Asuka.

— Тогда смотри, и не мешай работе четырех красивых женских рук и двух — не менее гениальных умов. И вообще, сидел бы ты смирно а, чего ты крутишься как комар перед носом?

— Вам-то удобно, — буркнул Akira, и далее добавил с грустной улыбкой. — А вот мне… впрочем, я не жалуюсь. Ну, что Asagi у тебя есть идея по этому поводу?

— В отличие от твоей пустой головы и гениального при этом таланта, у нас — свои источники вдохновения, — вступила Asuka. Так что — успокойся. Пока эту мазню — можно смело положить под половицу, чтобы она предохраняла дом от сырости, а тебя — от ревматизма. Ничего сейчас немного подправим, и будет полный порядок.

Она говорила негромко, чтобы не отвлекать Asagi, которая тем временем — неестественно вытягивая шею — держала на кончике носа карандаш, стараясь, чтобы он стоял строго вертикально. Этот забавный ритуал помогал ей сосредоточить внимание на проделываемой в данную минуту работе. Наконец, Asagi нашла отправную точку — и склонилась над бумагой. Следующие полтора-два часа, пока Asagi и Asuka — упорно трудились, вокруг стояла тишина. Не было слышно ничего, кроме шуршания бумаги и поскрипывания карандашей, если не принимать во внимание того, что Asuka, время от времени отбрасывала реплики типа:

«— Asagi, забери свои весла от карандаша, сейчас — моя очередь».

Внезапно, Asagi неожиданно резко подняла руку с карандашом и произнесла.

— Все! Теперь оценки у тебя — будут самые царские.

Далее она сильно отклонилась назад, с облегченным вздохом вытянув руки, в то время как уже начавший падать Akira, стараясь удержать равновесие, ухватился за стул стоящий справа. Это равным счетом ни к чему не привело и в итоге, все трое с дружным грохотом — растянулись на полу.

— Все живы? — оглядываясь, спросила Asagi.

— Да, вроде, — кашлянув, ответила Asuka.

— А обо мне можете вообще не говорить, — раздался из-за спины Asagi голос Akira. Лучше всего считайте меня невинно раздушенным.

Тем временем пространство вокруг — постепен-но заполняется легким, словно летний ветерок повседневным студенческим шумком.

Обрывками разговоров,

Привычным шуршанием рюкзаков,

Шелестом раскрываемых тетрадок,

Ласкающими слух щелчками ручек.

И в этом гармоничном звуковом окружении Akira позволил себе на минуту закрыть глаза. Он, то ли задремал, то ли попросту отключил свою голову от всего, что его окружало.

Но не тут-то было. Из атмосферы «покоя» его вытолкнул громкий и строгий женский окрик:

— А ну подъем! Что вообще здесь происходит?

Первый, кого увидел Akira, чуть только он открыл глаза — была Hagimura Suzu, но вот из-за плеча старосты выступает высокий, если смотреть снизу, силуэт Харуны.

— Hanto Sakurada, а что вы здесь делаете? — то ли спросонья, то ли от неожиданности, машина-льно спросил Akira.

— В отличие от вас молодые люди, я — провожу лекцию. Мисс Yoshi, вам никто не говорил, что, когда в учебную комнату заходит преподаватель его студенты — встают? — Идите, садитесь.

Пока ребята с убитым видом рассаживались по местам, староста продолжала громко ворчать.

— Ну, что за народ? Никакого стыда не осталось у людей. Кошмар…

Asagi только удивленно посмотрела на нее и уставилась в раскрытую книгу, лежащую на ее столе.

После занятий Hagimura и Asagi поднялись на крышу и стояли у сетчатого заграждения.

— Давай-ка ваши отношения, обсудим, вы уже и на занятиях безобразничаете? — спросила Hagimura.

— Ничего подобного, — отрезала Asagi, просто утром вы все не так поняли.

— Может быть, — предположила Hagimura и на минуту задумалась. Но вообще…

— Я просто решила помочь Akira справится с ИЗО ну мы и заработались. А упали из-за того, что слишком вертелись на стуле, ты не забывай, что у нас с Akira был один стул на двоих. Asuka

сидела рядом –- вот мы и зацепили ее, когда со всего маху грохнулись на пол. Потому что Akira, когда падал, чтобы удержать равновесие схватился за спинку ее стула.

Hagimura кивнула и улыбнулась.

— Вы ведь уже более полугода встречаетесь, а все как друзья. Почему так?

Asagi и Hagimura знают друг дружку чуть ли не с самого детства, и поэтому — частенько открывали свои тайны и сугубо женские секреты именно поэтому сейчас, находясь в

студенческом возрасте они выходили на крышу и секретничали — вдали от посторонних глаз.

— Просто я не хочу ничего менять, — честно ответила Asagi.

— А зачем? — спросила Hagimura.

Asagi недоумевающе смотрела на подругу.

— А ты в следующий раз попробуй сделать то же самое, что сегодня только с ним наедине.

— Наедине… Asagi повертела на языке это слово. А вообще-то что мы с ним делаем, когда остаемся одни?

Asagi начала было перебирать в голове, что же все-таки такое они с Akira делают когда остаются одни. При этом «личные» мысли, которые, несомненно, полезут в голову любому европейцу она старалась отбрасывать.

Наблюдая за ней Hagimura засмеялась.

— В общем то же, что и до ваших отношений.

Asagi, будто осеклась, и некоторое время, обе они молчали.

— Послушай Asagi, — заговорила Hagimura — скоро ведь летние каникулы. Почему бы вам с Akira не поехать куда-нибудь?

— Думаешь?

— Сама подумай первые студенческие летние каникулы — да вместе. Ну, как?

Asagi задумалась.

— Лето вместе, говоришь? — Звучит заманчиво.

После недолгого размышления Asagi произнесла по-дружески посмотрев на стоявшую рядом с ней старосту?

— Решено…

Немного позже, когда Akira сидел за столиком в

маленьком летнем кафе, Asagi заказав себе двойной Маккиато, подсела к нему и внесла свое предложение о летнем отдыхе.

— Путешествие? — удивленно спросил ее Akira.

Asagi кивнула.

— Оно самое, как ни крути — это ведь наши первые студенческие летние каникулы, и надо записать в дневник взрослой жизни что-нибудь интересное. Вот, ты, куда хочешь поехать отдохнуть?

Akira на минуту задумался.

— Даже не знаю…

В его мыслях — почти сразу же предстало морское побережье, стройные длинноногие девушки в мини-бикини, вальяжно лежащие, на песке под горячим летним солнцем. Предыдущая картинка — сменяется гостиницей в традиционном японском стиле, где Asagi — вы-ступает в роли самой лучшей девушки на свете, а именно — хозяйки этой самой гостиницы.

Он так замечтался, что Asagi не сразу смогла привести его в чувство.

— Akira!

От этого окрика — парень встрепенулся.

— В край купальников, купальных халатиков, а также их отсутствия, — не задумываясь, отчека-нил Akira, стараясь вести себя, как можно более прилично.

— Что ты несешь? — удивилась Asagi.

— Ну…

Akira на минуту замялся, но затем его голос приобрел прежнюю серьезность.

— Но вернемся к делу. На какие деньги отдыхать будем? Если что, я — «на мели».

— Тогда найди работу, — предложила Asagi и далее — улыбнулась. — Терпение и труд, нам на поездку бабла наскребут.

С этими словами девушка протянула ему листок.

— Смотри сюда.

— «DDD»? — спросил Akira после того как внимательно изучил листок глянцевой бумаги, лежащий у него в руках. — Но я ведь раньше не работал, боюсь смогу ли я, способен ли.

— Не боись, — хитро сощурилась Asagi — На ме-ня положись.

Две последующие недели, в канун «Праздника детей», ребята с нашего курса «Пахали как Папы Карлы», ради того, чтобы устроить для маленьких зрителей — поистине незабываемое зрелище, Akira — постарался на славу, еще за неделю до проведения «Дня Детей» — он обошел всех кто мог помочь нам, и даже договорился с Трудовиками, знающими толк в том, как нужно правильно орудовать молотком и гвоздями. В результате всех этих усилий в парке «Asakusa», возникла небольшая сцена с колонками, прожекторами и всем необходимым.

За три дня до начала действа, осведомители раздали всем желающим информационные листовки с описанием места проведения фестиваля, его продолжительности и полным содержанием программы. В четверг, на который было назначено открытие фестиваля, выдалась ясная, солнечная погода. Проведя лишь одну лекцию, преподаватели и осведомители

помогали нам с подбором костюмов. Таким образом, за три часа до начала все собрались на месте. Когда Asagi поднялась на сцену, на нее уже смотрели несколько сотен пар детских глаз, зрители пришли сюда кто с кем.

Мамами и папами.

Бабушками и дедушками.

Тетушками и дядюшками.

Братьями и сестрами или просто — друзьями и одноклассниками, невдалеке от сцены, возле прохода сидело целое семейство, а кто-то вообще привел сюда целый класс. Все эти люди с нетерпением ожидали начала представления, а именно — веселой комедийной истории со всем известным сюжетом о супергерое по имени Человек-Богомол, и его борьбе с преступностью. Действие в этой истории разворачивается в вымышленной стране Арии, где правят волшебство и магия. Так, например стакан в руке обычного человека, попавшего, разумеется, на территорию Арии — с легкостью может превратиться в мороженное или еще что-нибудь в этом роде. Один мирный век сменял другой, пока земли Арии — не захватил воинственный пришелец из космоса, по имени Маллигнус Ужасный…

Серию книг об этом герое — очень любят и дети и их родители. А студенческая постановка уличного представления на эту тему — была бы настоящим подарком для зрителей.

Вначале Asagi устроила небольшую разминку и несколько раз — над сценой прогремели дружные аплодисменты.

— Молодцы, похвалила зрителей Asagi, герой не справится без вашей поддержки. Начнем же наше представление, надеюсь, вам все понравится.

Тем временем Akira стоял за сценой, и готовился к своему выходу.

«— Ну, все — подумал он, надевая на себя маску в виде головы человека-кальмара — Понеслась».

Тем временем сзади Asagi раздаются странные булькающие звуки.

— Кальмар. Кальмар-мар-мар, все, что я делаю просто кошмар-мар-мар!!! Что, не ожидали появления перед вами столь сильного противника? Меня зовут Маллигнус и я — новый Король Зла. Склонитесь передо мной или умрите!

— Эй, парни, этого не было в сценарии?! — удивленно выкрикнула Asagi, и тут же едва не грохнулась на помост, вследствие неуклюжей попытки отойти влево от нависшего над ней противника.

— Извини малыш, — довольно заржал человек-кальмар, но мы — немного изменили правила, мы же злобные герои, а Зло, как тебе известно, играет по своим правилам, далее Маллигнус сипло прокашлялся и продолжил все тем же мерзко-скрипучим голосом.

— Узрите же всю разрушительную мощь Маллигнуса Ужасного, и покоритесь его Воле. Покров Гнева!

В следующую минуту все тело Asagi было покрыто мокрой и противной паутиной, так что она не могла даже шевельнуться. На самом деле это была не паутина, а тонкие клочки ткани пропитанные специальным клейким составом на основе воды и средства для мытья волос.

В зале кто-то выкрикнул:

— Ух, ты, новый Маллигнус, наконец-таки стал непобедимым! Блеск!

И далее — весь зал разразился криками.

— Вперед человек-кальмар! Браво!.

— Какой он классный, — Saya Nakata, сидя вместе с нами, скорчила умилительную гримасу.

— Ничего себе, удивилась Asuka сидящая рядом, Saya, — ты сначала определись с кем ты с нами или…? А то мы так с тобой до самого утра Юркины Рассветы встречать будем.

Saya виновато промолчала.

Тем временем, на сцене Маллигнус продолжал сжимать Asagi в своих дьявольских объятиях.

— Ну, как, сдаешься Asagi? Узри же всю мощь Маллигнуса Ужасного! Я тебя…

Но внезапно эту речь — прервали. Сверху донесся атакующий вопль и лязг, а через минуту на голову Маллигнуса падает мешок. Потеряв равновесие злодей, на минуту разжав хватку со всего маху — грохается на помост. Посмотрев вверх удивленная Asagi замечает человека-богомола, который стоит прямо над ней.

— Вот так, а помнишь, негодяй, что я говорил тебе? Справедливость восторжествует.

Вся эта сцена выглядела настолько комично, что в воцарившейся тишине прозвучала лишь одна удивленная реплика, произнесенная кем-то из зрителей.

— Обалдеть!

Затем грянули аплодисменты и дружный детский смех, закрывающие это театрально-хулиганское представление во время проведения которого ни человек, ни какое-либо животное — не пострадали.

— Черт! Мы столько старались а взамен — гро-ши! — разочарованно воскликнул Akira, когда наши герои сидели в тени разлогого розового шатра.

— Да уж, — согласилась с ним Asagi. Маловато. Я например думала, что мы сможем поразвлечься да немного подзаработать, а все потому, что ты на сценарий забил.

Некоторое время Akira тупо смотрел в землю и наконец, ответил:

— Сама ведь не лучше была…

— Прекрасно! — аппелировала Asagi а при чем тут я? Далее успокоившись, она улыбнулась. Akira же в это время — продолжал ворчать.

— И вообще, ты все время была на стороне человека-богомола, вот я и должен был реагировать.

В следующую минуту оба рассмеялись.

— Роль у меня была такая, — призналась Asagi все еще продолжая хихикать. Ничего особенно-го, просто роль.

Весь путь до стоянки Akira продолжал вздыхать по поводу этой попытки.

— Да не жалей ты, успокоила его Asagi, найдем другую работу, выложимся на полную и накопим на отдых.

Внезапно девушка сорвалась с места и пробежав несколько шагов остановилась у автомата с напитками. Akira только успел открыть рот,

а Asagi уже подходила к нему, отвлекая от мыслей и демонстративно выводя из этого ступора через проверку рефлексов.

— Лови!

Сделав резкий выпад вперед, Akira ловко поймал летящую к нему коричневую стеклянную бутылочку.

— Моторика в норме, опять-таки с видом чуть ли не профессора, — констатировала Asagi. Теперь, хотелось бы проверить наши с тобой глотательные рефлексы. Пить хочешь? Чай оттуда весь уже растаскали так что у нас Маккиато. Не один естественно — а два.

Akira лишь улыбнулся когда Asagi ловким щелчком сбила крышку с горлышка своей бутылки.

— Asagi, а как ты это делаешь? — спросил он.

— Ловкость рук, отозвалась та, — сам попробуй.

Akira несколько раз проделал то же самое что и она, однако это ни к чему не привело и, в итоге парню пришлось воспользоваться отверстием для открывания бутылок. Послышался легкий хлопок и железная крышка со звоном улетела куда-то вниз. Достав свою бутылку, молодой человек некоторое время, наблюдал за тем, как Asagi не спеша смакует каждый глоток и при этом успевает еще и жмуриться от удовольствия.

— Попробуй, — обратилась к нему Asagi, сделав очередной глоток — вкусно.

Akira принялся пить мелкими глотками, ощущая глубоко внутри себя приятную прохладу.

— Ну, и как тебе? — спросила его Asagi, когда он таким способом уже «выцедил» полбутылки.

Причмокнув, Akira оценивающе кивнул.

— Пожалуй, с этого дня я перейду на Маккиато. Все.

Девушка также кивнула с таким видом, будто заранее знала что это хороший совет. И вдруг заинтересованно направилась к маленькой газетной раскладке, стоявшей неподалеку от них.

— Что там? — спросил Akira видя, что Asagi сияет от радости.

Она подозвала его к себе и достала с верхней полки один экземпляр туристического журнала. Akira перевернул разворот и на ярко-красной обложке прочел:

«Туристическая корпорация «Kibito» предлагает вам отправиться в увлекательный и незабываемый автобусный тур. Вы посетите памятные места Токио и Саппоро, вас ожидает экскурсия в «Золотой Дворец» Kinkakkuji в Киото и отдых на горячих источниках в Южном Hakone. Билеты от 300 иен».

Дочитав до конца Akira удивленно спросил, обращаясь к самому себе.

— Автобусный Тур?

И тут же улыбнулся, словно немой.

— Да, — подхватила его мысль Asagi. И билеты дешевые — хоть завтра бери! Вот это здорово.

Akira молча улыбнулся, а затем ответил:

— Ну, тогда чего же мы ждем? — поехали, я ведь тоже — не против отдохнуть, при этом, в его тоне звучали и радость и гордость одновре-менно.

Парень вдруг шумно выдохнул, таким образом, что у него чуть было не перехватило дыхание.

Младшенький, Ami, Asuka, Makoto и я как раз готовились к завтрашней контрольной по японской грамматике, когда эти «веселые сороки» — принесли у себя на хвосте данную новость и тогда я понял, что в последующий час нам будет не до того, чтобы готовиться к лекции

— Ну и повезло же тебе, с притворной грустью в голосе произнес Ryuji, а я вот — все лето буду учиться…

— Учиться? — удивился я. Чему?

Младшенький вздохнул:

— Учиться готовить суши. Так, минутку, а вы что подумали?! Takasu вдруг осекся, оглядывая чем-то крайне заинтересованные лица ребят.

— Да нет, ничего, — озорным тоном отозвалась Asuka, просто из тебя этим летом будут делать повара, а из Akira — мужика, но так как я в этой процедуре не принимаю равным счетом никакого участия вся работа — возлагается на плечи Asagi. Но лично я думаю что она чувиха в

полном порядке и, в общем-то, нормальная, так что никого не подведет ни тебя, ни меня, ни Akira, вот увидишь.

— Да что там повезло, — отмахнулся Akira. Мы уезжаем поздним вечером, да еще плюс на какой-то развалюхе, а не на современном авто- бусе с креслами самолетного типа. Не забудь, что нам достались самые дешевые билеты.

— Да ты что Сватья — сдурел в конец? — резко спросила у него Asuka. «C милой рай и в шалаше, если милая в «Porsche», конечно.

От смеха Младшенький чуть было за живот не схватился, Asagi и Makoto — также ржали как две лошади. И только Ami с Владимиром спокойно оценив эту шутку едва заметно улыба-лись.

Когда волна смеха стихла, а Asagi и Makoto продолжали едва слышно пересмеиваться, Младшенький поднялся и произнес:

— Так, если мне и в самом деле предстоит провести это лето в гордом одиночестве, то с

Тебя Akira — сам знаешь что. Принес?

Едва заметно кивнув, Akira оглядел учебную комнату с таким видом, будто в его кармане был детонатор, приводящий в действие ядерную бомбу.

— А как же.

С этими словами он положил перед Takasu коробочку в черном целлофане.

Ну, вот это дело, оживился Ryuji. Это несколько скрасит мои серые будни. Спасибо.

Akira улыбнулся.

— Приятного просмотра и отдыха во время твоего обучения.

Ryuji едва заметно улыбнувшись — кивнул.

Вечером, уже из дому Asagi созвонилась со старостой. Однако, вместо изначальной, Asagi должна была узнать, когда начнется завтрашняя контрольная, их беседа — зашла о другом, а именно — о предложенной старостой поездке.

— Да, на автобусе… ну, три дня и две ночи.

— И ночевать вместе будете? — спросила Hagimura с того конца линии. Я ведь совсем не то имела ввиду, когда это предлагала, думала на денек куда-нибудь мотанете.

— Не переживай, обещаю тебе, что обе ночи мы будем спать в автобусе, хотя, там и не очень-то выспишься.

— Ну, прямо как камень с души, — облегченно вздохнула Hagimura.

— А чего страшного? — удивилась Asagi не дрейфь подруга, все будет как надо. Кстати, Hagimura, а тебе привезти что-нибудь из нашей поездки?

— Обо мне не беспокойся, тут же отозвалась староста. Лучше сама… ну…

Asagi не нужно было ничего объяснять, она сразу поняла, к чему клонит Hagimura, и ответила с улыбкой

— Не волнуйся, мы проведем этот отпуск самым лучшим образом — я обещаю тебе.

На том говорившие и попрощались.

Весь остаток вечера Asagi собирала вещи, готовясь к поездке.

«— Уже завтра!», — назойливо билось в ее голове.

Пытаясь отогнать эти мысли, девушка замотала головой

— Так, что это за неприличные мысли, Asagi?

Вот так и начались трудовые будни долгождан-ного отдыха.

Около восьми часов вечера, ребята встретились у перекрестка Roppongi. Asagi запыхавшаяся от быстрой ходьбы на вид легко, по-дружески толкнула парня в плечо. От неожиданности Akira чуть было не упал.

— Привет Akira, — произнесла Asagi задорным тоном.

— Привет Asagi, а что случилось? Ты сегодня не такая какая-то…

— Нет, ничего особенного просто так, — отозва-лась Asagi.

— Я уже жду не дождусь, — произнес он

Asagi кивнула в ответ:

— Четно говоря — я тоже.

Когда человечек на светофоре для пешеходов с красного сморгнул на зеленого, Asagi подобно

молнии вырвалась вперед. Akira едва успевал за ней.

— Есть одна идея! — выкрикнула она на бегу.

— Какая?! — долетел до нее вопрос Akira, изо всех сил старавшегося справится со своим дыха-нием.

— Давай наперегонки до автобуса.

— Давай, — отозвался Akira, но есть одна загвостка. Автобусная станция — с другой сто-роны…

Неожиданно Asagi резко остановилась и, парень, не успевший вовремя среагировать — врезался подбородком прямо в ее затылок.

— Ой! Да что же ты делаешь, я же пошутил, — произнес Akira.

— И был наказан, за глупую шутку, — весело отозвалась девушка. С минуту отдышавшись, Asagi быстрой походкой продолжила путь к автобусу.

В конце концов, наши «спринтеры» — едва не проворонили собственный автобус, им повезло, что водитель вовремя заметил их и, включив указатель поворота — взял к обочине.

— Да, уработка что надо, — заговорил Akira, проходя в салон.

— Не говори, — покачала головой Asagi.

— Ага… — засмеялся Akira. И все-таки мы не опоздали. Не обижайся, я ведь не парень — редкая находка.

— Это точно, — со странным смешком заметила Asagi. Находка…

Вдруг, она задумчиво замолчала.

Akira, приколы которого плавно перешли в самопиар, незаметно улыбнулся своим мыслям, надеясь на то, что продолжая свою фразу, Asagi непременно будет говорить о его самых лучших качествах — но окончанием своей фразы, девушка резко и беспощадно обломала все его надежды.

— Akira, ты прав. Ты не парень, ты редкая находка… обладающая еще более редким по своей мерзости характером.

Раздосадованному Akira ничего не оставалось, как сесть в свое кресло, откинув голову на подголовник. Когда они тронулись с места, Asagi положила руку ему на плечо.

— Что за шуточки еще? — проворчал Akira.

Asagi звонко рассмеялась.

— Да, находка что надо…

Akira молча приложил палец к губам, и девушка, удивленно округлив глаза прикрыла рот ладошками. Далее Akira тихо улыбался, Asagi от вечала ему тем же.

Тем временем, автобус пропетляв по городским

кварталам, развернулся и заметно прибавив скорость выехал на пригородную трассу Токио-Ои. Akira закрыл глаза и ему показалось, что они не едут по асфальтированной трассе — а летят высоко в небесах и под их ногами нет ничего кроме этого призрачного сотканного из облаков савана. Очнулся он от того, что Asagi тронула его за плечо. Он хотел сперва присмотреться и понять где они находятся и поэтому некоторое время — суетливо оглядыва-лся.

— Akira, а ты уже решил, куда хочешь поехать? спросила его Asagi.

— Еще нет, — отозвался он.

— Ну, ты и зануда, — надулась Asagi, ведет себя так, будто ему ни капли не интересно узнать что будет дальше.

— Не в этом дело, — ответил Akira. Просто… мне все равно куда, лишь бы с тобой.

В ответ Asagi по-дружески улыбнувшись чуть отвернулась, пытаясь скрыть радостный блеск глаз, и, одновременно удивляясь своему смущению. В воздухе повисла пауза.

— Кстати, пора бы тебе наказание выписать. Так…

С этими словами откинув приставной столик, Akira положил на него две печенюшки:

— Если найдешь то, что я сейчас спрячу, получишь главный приз, все печенье из короб-ки, если нет — делим поровну, тебе и мне, при-чем мою порцию тебе трогать будет запрещено. Закрой-ка глаза на пару минут.

Asagi нахмурилась:

— Фигню, ты какую-то придумал, честное слово.

Akira довольно улыбнулся.

— Только не говори мне, что ты струсила.

— Вот еще, аппелировала Asagi — дело-то плевое

Посчитавший это согласием Akira продолжил.

— Объясняю правила…

— Да не нужно ничего пояснять, — отмахнулась она, я и так знаю, это наша школьная игра «Найди предмет».

Asagi имеет ввиду старую как мир игру, в которой твоя задача назвав предмет спрятанный твоим партнером — правильно указать место его нахождения. Побеждает тот, кто первым найдет этот предмет. Это может быть что угодно. Для данного случая, Akira в качестве предмета игры выбрал свой мобильный телефон и мастерски справился с задачей. Asagi пытавшаяся незаметно подглядывать так и не смогла понять куда подевался его мобильный.

— Начинай, — хитро улыбаясь произнес Akira, только ты его не найдешь, поскольку я один знаю это место, и, разумеется — буду молчать до последнего. Ладно, дам одну подсказку. Он

находится в непосредственной близости от нас…

— Я найду его везде где бы не находился твой телефон, полагаясь — на свою женскую интуицию, разумеется.

Asagi огляделась, но так и не найдя ничего похожего на телефон — недоумевающе посмотрела на парня.

— Куда ты его спрятал, — ну-ка признавайся.

— Я сказал все, а дальше ищи, пожал плечами Akira, тебе никто мешать не станет.

В последующие затем минуты, в задней части автобуса началась какая-то непонятная возня, «поднявшая на ноги» чуть ли не всех пас-сажиров, Asagi уже с головой «ушла» в поиск. Разбуженные пассажиры, с интересом наблюдали за происходящим, в то время, как девушка, тщательным образом обшарила каждый уголок и каждую щель, но так и не нашла то, что искала. И вдруг откуда-то снизу зазвонил телефон, Akira лишь успел удивленно округлить глаза, а Asagi уже смотрела на то место, откуда доносилась мелодия зуммера. Увлеченный поиском подходящего «тайника», парень — напрочь позабыл отключить связь. И чей-то звонок — моментально разрушил его хитроумный план. Asagi на секунду прислушалась, и запустив руку под столик, вытащила оттуда — Акировский мобильный телефон.

— Вот так вот, — с улыбкой победителя сказала она в то самое время как Akira — жестко ругал себя за забывчивость.

— А вообще-то, спасибо что ты оставил его включенным, — добавила яду Asagi. Ну так где мое печенье?

Akira промолчал.

Тем временем, автобус остановился у бензоколонки — на первой полуторачасовой стоянке, Asagi и Akira тут же рванули к дверям. Уже на улице парень облегченно потянулся.

— Ну, наконец-то, остановочка, — обрадовался Akira, а то у меня глядишь — организма совсем затекла. Все-таки даже на мягком сидении выдержать всю поездку я бы — не сумел.

— А что ты хотел за такие-то деньги? — спроси-ла его Asagi. Ныть и жадничать не по-детски?

На миг Akira задумчиво потеребил губу.

— Ладно, но все-таки я рад, что мы с тобой вместе поехали.

Asagi ласково улыбнулась.

— Что это на тебя нашло Akira, ты сегодня не такой какой-то. С этими словами девушка звонко прихлопнула ладошку к его макушке, и сделала серьезное лицо. — Ты, случайно не заболел?

— Успокойся, заверил ее Akira, со мной все в полном порядке, просто настроение хорошее.

Вначале Asagi тихо засмеялась, а затем произнесла:

— Пойдем, обещаю, что я буду брать всего понемногу.

И подбоченившись молча, продефилировала мимо него в сторону магазинчика. Несколько минут наши друзья провели в царстве продуктов и напитков, то и дело, вынося к автобусу все новые и новые пакеты. Глядя на то, как Asagi «берет всего понемногу», Akira не выдержал и произнес:

— Все еще затариваешься? Не особо увлекайся, а то наш автобус того и гляди превратится в продбазу на колесах.

— Да тут просто сокровищница всяких редкостей и потом, чтобы я да упустила такой случай попробовать что-то новое — ну нет уж…

— А кто сказал, «Я беру понемногу»?

— Сравнил тоже, да в Токио я такой крутизны никогда и не видела. Так что, дело вовсе не в жадности.

Вдруг Asagi вскинулась, будто что-то заметив и вытащила с полки маленькую зеленую коробочку, положив ее на тележку она произнесла:

— Все, пошли.

Неся в обеих руках целую кучу «редкостей» Akira заговорил:

— Я, конечно, все понимаю, Сокровища, Редкости и все такое но, по-моему, ты явно переборщила. Что предлагаешь с такой кучей делать?

— Дома раздарим, — отозвалась Asagi. Но кое-что я и сама попробую… пойду отнесу все это сам знаешь куда.

Через несколько минут она вернулась. Akira ждал ее у магазинчика на приставном сидении.

— Все сбросила груз.

— Ты, главное, больше ничего не бери.

— Я знаю.

— Кстати Asagi, а ты не думала, что над нами остальные пассажиры смеятся будут — когда увидят все твои «запасы».

— Все заранее продумано, — успокоила его Asagi. — Тем более, что мои редкости очень хорошо спря-та-ны. Не переживай, никто ничего не увидит. Пойдем, время уходит бесцельно.

Однако, Asagi даже и подозревать не могла о том, какую шутку с ней сыграет время. Рассчитывая, что у них в запасе еще куча времени, ребята прошлись по нескольким кафе, вдоволь поиграли в автоматы, даже не подумав, что ровно в десять вечера по салону их автобуса прошел бортпроводник, и приняв накрытые пледом «запасы» Asagi за дремлющих пассажиров — сообщил о наличии на борту всей группы. После чего водитель завел мотор, отжал ручной тормоз и, тронув машину с места, отправился по маршруту. Можете ли вы себе представить состояние наших героев, когда их взору предстала — пустая стоянка. Вернувшись на стоянку и не увидев там автобуса, ребята некоторое время тупо смотрели друг на друга. Наконец, выйдя из состояния ступора, подкрепленного искренним и неприятным удивлением Asagi задумчиво произнесла:

— Автобус стоял тут, точно. Где же он? Неужели они — уехали?!! — уже с отчаянием закончила Asagi.

Akira с досадой кивнув головой — согласился с ее предположением.

— Уехали… ну, и что нам делать в этом случае? Все вещи-то в автобусе остались — заводилась Asagi.

Akira сориентировался практически сразу:

— Не волнуйся, сейчас попробуем позвонить в туристическую корпорацию и взять справку.

Не раздумывая Akira зашел в телефонную будку, набрал по памяти номер компании, но после десяти гудков приятный женский голос на том конце линии — вежливо сообщил, что прием звонков окончен. Повесив трубку, парень вышел на улицу и, не зная что делать, уселся на сидении рядом с Asagi.

— Ну, как, дозвонился? — спросила она.

А он — только покачал головой.

— Ясно.

На краткий миг в воздухе повисла какая-то печальная тишина.

— Послушай Asagi, — нарушил молчание Akira еще раз оглядевшись вокруг, а ведь кроме нас с тобой здесь нет никого.

— Да, — кивнула Asagi, похоже на то. Вот толь-ко… что же нам делать?

— Придется ждать, — твердо сказал Akira, утром я обязательно дозвонюсь в тур-компанию, и они подскажут, что нам делать дальше.

Тихо тянулись ночные часы ожидания. Чтобы Asagi не замерзла, в стремительно остывающем воздухе Akira запеленал ее в свою куртку, однако ребята даже, и подумать не могли о том, какие еще приключения поджидают их в эту ночь…

2.

Неожиданно ночную тишину разорвал громкий, протяжный гудок. От этого звука Asagi вздрогнула. Со стороны поворота к ним

приближался большой дизельный грузовик с длинным фургоном. Медленно подъехав к заправке, водитель выключил зажигание и, выбравшись из кабины — направился к двум одиноко сидевшим на стоянке студентам, освещенным ярким светом фар его машины.

«— Неужели! — мысленно вопрошала Asagi, —неужели удача вернулась к нам?»

— Э-э, да вы — совсем замерзли, — удивленно заговорил подошедший к ребятам водитель, черноусый мужчина лет сорока с небольшим, ну, что же, я помогу вам. Идемте в кабину, там места хватит для всех.

— Ну вот, я же говорил тебе, что выход всегда найдется, — начал Akira, когда ребята проходили к машине.

— И, как, оказалось — ты был прав, кивнула Asagi. Прости…

Akira первым забрался в кабину, пустив Asagi

под окно. В кабине было очень просторно и, как-то по-домашнему уютно.

— Слушай, а я никогда не чувствовала себя дальнобойщиком. Ведь у меня легковушка.

Тем временем, закрепив пистолет в автомате и расплатившись за залитое горючее, водитель вернулся в машину.

— Ну, что это вы, окоченели или не успели? — дружески спросил пассажиров дальнобойщик.

— Да так, — отмахнулась Asagi, почти.

Мужчина вставил ключ в замок зажигания, завел мотор и протяжно «вздохнув» трудяга-тяжеловес — выехал с заправки.

Впереди — бескрайняя темнота. Потом вдалеке мелькает свет. Стремительно приближаясь он на миг ослепляет и тут же — гаснет во мраке позади. На спидометре, должно быть, более ста миль в час, но скорость совсем не ощущается. Чувствуется только, как дрожит машина.

— Куда путь держите? — спросил водитель у Akira, сидящего рядом с ним.

— Мы попросту опоздали на автобус, — ответил он.

— Ясно, — произнес водитель, — ну это ничего, я доставлю вас, куда скажете. Дорога требует от тебя оказания помощи тому, у кого возникли трудности. Хотя, в пути порой укачивает и тут уж — сам не замечаешь, как носом клевать начинаешь. Но мне — нельзя спать, я вечно в дороге, так что машины перегонять привычный. Вот доставлю груз на место, а там уж пускай сами… эх дорожки, дороженьки — сколько они знают. Так вот — всю ночь за рулем, прибудешь к утру, поставишь машину на разгрузку, потом берешь следующий груз и — снова в дорогу.

Вздремнуть, ни минутки нет. Вот, как нам денежки достаются. Но я не жалуюсь. Потому, что в этом и есть дорожная романтика. Да уж, не повезло вам, что и говорить, хорошо, что я вас заметил там. А то, глядишь — так бы и ночевали возле того водительского кафе. Ну, дело, как говориться прошлое. Сейчас включим обогрев и через минуту — сауна будет.

С этими словами, водитель открыл на панели управления маленькую крышечку из прозрачно-го пластика, нажал в нужной очередности четы-ре кнопки, и вскоре, его пассажиры — почувст-вовали, что в кабине стало теплее.

Водитель улыбнулся, и как-то странно крякнул.

— О. Так-то лучше. А теперь, может быть, расскажете, как вы сюда попали? Ой, я же не представился. Меня зовут Suzuru, Ishikawa Suzuru. Но вы — можете обращаться ко мне на «ты». Так проще, проще и понятнее. В нашей жизни нельзя без понимания.

— Вы извините нас, — заговорила Asagi, после знакомства, но понимаете, мы тут проездом. Представьте себе двух идиотов, которые купили билеты в автобусный тур по Sapporo, и благополучно отстали от своей группы — на первой же стоянке из-за того, что один из них неправильно рассчитал время.

— Ну, да, — с каким-то смешком заговорил Akira, слишком уж ты падкая на магазины и закуски. А я ведь говорил тебе, что однажды тебя подведет твой зверский аппетит…

Неожиданно Akira умолк, мастерски уворачиваясь от имитируемого со стороны Asagi подзатыльника.

— Уж кто бы говорил, сам же потом радовался, что зашли, да и официантке еще глазки строил!

— Не спорю, — виновато отозвался Akira, но, кто знал, что ты время перепутаешь?

— А ты, у нас прямо, сама внимательность, —

надулась Asagi. — Мог бы и на своем настоять, в конце концов.

— Ну, прямо как в поговорке, «Милые бранятся, только тешатся», — иронично заметил водитель, помню, возле Tohoku — была неплохая лодочная станция, утонувшая в зарослях дикой вишни. Мы с моим братом, очень любили там ягоды рвать. Правда, нам за это изрядно доставалось. Просто приятно вспомнить. Мы с ним с детства мечтали стать авиапилотами, а теперь вот я мотаюсь по дорогам, от одного города к другому, доставляя людям грузы первой необходимости, а он в Токио — развозит продукты по магазинам. Мы стали пилотами — но немного в другом смысле этого слова. Чуть западнее Токио есть неплохая гостиница на горячих источниках. Можете там переночевать.

— На источниках? — переспросил Akira. Очевидно, парень задремал и вскинулся, только услышав последние слова водителя.

— Ага, — отозвался Ishikawa, они горные вроде. Здорово там — природа, все дела.

Asagi, только удивленно хмыкнула, а Akira – уже начал было представлять себе весь тот кайф, который он несомненно ощутит на этих источниках. Его лицо расплылось в мечтатель-ной улыбке.

— Да-а, это действительно здорово…

— Одобрил мою идею, значит, — засмеялся водитель, стало быть, туда я вас и отвезу. Весело вам, наверное, вместе путь держать? Не зря люди говорят: «Любая дорога становится легче, когда рядом с тобой — добрый попутчик». Вот, как со спутником в дороге, так и по жизни друг за друга держаться надо. Я считаю, что так будет гораздо лучше.

Вдруг Ishikawa невольно отвел рычаг передач влево, сбавляя скорость перед поворотом, а когда свернули, включив указатель правого поворота, тягач остановился у обочины.

— Ну, что же, — улыбнулся водитель, жаль расставаться. Но сегодня вы можете заночевать здесь, а уже завтра — доберетесь до города. Гостиница находится прямо напротив нас.

— Сколько будет стоить дорога? — спросила Asagi.

— Нет, ребята, вы серьезно? — удивленно переспросил ее водитель. Вы, наверное, шутите. Запомни милая, у нас, водителей-дально-бойщиков, есть кодекс, и первый закон в этом кодексе гласит: «Никогда не бери денег у того, кому оказал помощь». Поскольку, человек и так уже попал в неприятности. Лучше выручи его безо всякой оплаты, и поэтому, сколько бы ни стоила моя сегодняшняя помощь — нет, и не уговаривайте. С вас я не возьму ни одной купюры. Но знаю одно — в следующий раз я обязательно возьму с собой напарника.

— Ну, Ishikawa, спасибо вам большое, вы нас очень выручили, — сказал Akira, когда ребята покинули кабину и стояли возле грузовика.

А водитель только улыбнулся, подняв руку с

открытой ладонью.

— Не стоит, лучше идите по жизни вместе и будьте счастливы.

Снова «заворчал» дизель, грузовик тронулся с места и медленно начал набирать скорость.

— Спасибо! — крикнул Akira вслед водителю.

В ответ ему тихий ночной воздух — разорвал сиплый протяжный гудок, что на языке водителей является символом прощания и пожелания удачи.

— Все-таки есть на свете добрые люди, — сказа-ла Asagi, глядя на Akira.

— Да уж, — кивнул тот, и что бы мы без него делали.

Вдруг Asagi задумчиво пощипала губу.

— Ishikawa говорил, что гостиница рядом… но лично я — не вижу ничего похожего.

Ребята осмотрелись, и перед их глазами предстали большие тесаные ворота из красного полированного кедра. Справа и слева от ворот в предрассветную темноту — уходили ряды дере-вянных статуй древних Богов и разнообразных Святых.

Оторопевшая девушка только шумно выдохнула.

— Ого…

А Akira едва заметно кивнув, заговорил, каким-то неуверенным, будто сомневающимся тоном.

— Послушай, а он, случайно ничего не напутал?, хотя нет, я думаю что нет. Ну, как — пойдем?

Asagi долго упрашивать не пришлось. Углубив-шись в лес метров на триста ребята увидели мостик-переход, который тускло, освещали два фонаря — затянутые в красную

рисовую бумагу игуса, между ними красовалась табличка, написанная на кандзи «Добро пожаловать в «Красный Дракон».

— Ну? — спросил Akira удивленно округлив гла-за. Пойдем, посмотрим?

И не дожидаясь ответа своей спутницы — про-шел вперед. Обернулся только на входе.

— Asagi, давай смелее, ты что — испугалась что-

ли?

Asagi с обиженным видом прошла мимо него.

Akira догнал ее уже за воротами, он шел быстрым и уверенным шагом, Asagi — старалась не отставать от него.

Дорога вела наших друзей вверх, через заросли бамбука. Вдруг под ногами Akira что-то хрустнуло и Asagi, идущая сзади — испуганно повисла у него на плечах так, что они едва не упали.

— Asagi, — парень резко развернулся к ней, а она с испуганным выдохом — замерла вытянувшись по стойке смирно, точно рядовой перед генералом и изумленно «хлопала»

круглыми как блюдца глазами.

Минуту в воздухе висела абсолютная тишина, но затем, Akira раскатисто засмеялся и произнес:

— Ну, ты даешь, как в «Пещере Ужасов» лазить так ты первая, а тут — перепугалась не на шут-ку.

— И ничего я не испугалась! — надулась Asagi, просто, слегка удивилась…

— Вечер добрый, молодые люди… — раздался незнакомый голос у левого плеча Akira, принадлежащий, очевидно — пожилой женщине.

Парень обернулся.

Слева от него стояла невысокая женщина, обла-ченная в темное кимоно. То ли от неожиданнос-ти, то ли от испуга ребята синхронно отпрянули назад, поскольку в красном свете фонаря лицо незнакомки приобретало некие призрачные, мистические черты. Немного успокоившись, друзья сидели в уютной комнатке, убранной в традиционном стиле: Кедровый потолок, разделенный на довольно крупные квадратные секции, хорошо контрастировал с белой рисовой бумагой занимающей значительную часть внутренней отделки помещения. Пол в комнате настилали тисовые циновки — tatami всего их было восемь. За перегородкой были два мягких матраса, расстеленных на низких деревянных каркасах, несколько больших сундуков, в стене напротив окна находилась небольшая божница с алтарем и двумя свечами. Там же стояла икона Святого Хикавы. Потолочный светильник рассеивал по комнате мягкий, слегка желтоватый свет.

— Да-а, вот это я понимаю — отпуск, —мечтательно произнес Akira, но его на полуслове оборвал легкий шорох.

Фронтальная панель скользнула в сторону, а на пороге уже стояла хозяйка.

— Если хотите, можете принять ванну, проговорила она тем же томным голосом, и на лице у нее появилась приветливая улыбка. — У нас здесь природные горячие источники. Кроме вас в гостинице никого нет, так что отдыхайте, как следует, приятного вечера.

Дверь с легким шорохом закрылась. Ребята долго смотрели в одну точку — строго перед собой, после чего Asagi взглянув на Akira, заговорила:

— Слушай, а мне здесь нравится, хотя и немного жутковато.

— Это точно, я думаю, что нам стоит осмотреть это место, чтобы знать как дальше, я имею ввиду — как входить, и как выходить.

Парень поднялся, и сделал несколько шагов к двери, Asagi, точно привязанная последовала за ним.

Когда они шли по коридору, сами того не замечая — ребята обнялись и ходили — как влюбленные.

— Вроде бы кухня должна быть здесь, задумчиво размышлял Akira и совершенно не заметил, как произнес это вслух.

— Не знаю, так же задумчиво отозвалась Asagi.

Из-за находящейся слева от ребят двери, за которой, очевидно была кухня, донеслось постукивание ножа и манящий аппетитно щекочущий ноздри аромат готовящегося ужина. Принюхиваясь, Asagi запрокинула голову и закрыла глаза, затем сглотнула набежавшую слюну и продолжила осмотр вместе с Akira, который бессознательно повторил все ее дейст-

вия.

Тем временем, обтянутая матовой бумагой дверная панель скользнула в сторону и женский голос вежливо поинтересовался:

— Что вам угодно?

Пока ребята изумленно смотрели друг на друга, хозяйка продолжала:

— Ужин еще не готов, — примите пока ванну.

— Извините, — хором ответили ребята.

Уже на улице Akira отодвинул влево лазурную дверцу с надписью «Купальня для мужчин» и, пройдя внутрь — привычно осмотрелся. Внутри маленькой комнатки помимо выросшей из земли купаленки, находились все необходимые средства для мойки и чистки. А теперь предлагаю Вам пару слов об одном очень важном явлении в жизни японцев — Onsen, или же японские природные горячие источники. Как уже говорилось Onsen (яп. 温泉) — название горячих источников в Стране Восходящего Солнца, а также, зачастую, и название сопутствующей им инфраструктуры туризма — отелей, постоялых домов, ресторанов, расположенных вблизи от источника. В стране, изобилующей проявлениями вулканизма, существует более 20000 горячих источников, использующихся для купания. Onsen бывают открытыми, когда купание происходит в естественном водоёме, заполненном горячей водой из источника, и закрытыми, когда горячей минеральной водой наполняют специальные ванны ofuro. Отдых на горячих источниках традиционно играет ключевую роль во внутреннем японском туризме.

Устройство onsen:

Традиционный onsen предполагает купание на открытом воздухе. Многие onsen в последнее время также дополнены и крытыми помещениями для купания, существуют onsen и чисто закрытого типа, куда обычно горячая вода подаётся из скважины. Последние следует отличать от sento — обычных общественных бань — тем, что в sento вода не минеральная, а обычная, и подогревается бойлером.

Традиционный onsen в старо-японском стиле, наиболее почитаемый населением, имеет всего одну смешанную купальню для мужчин и женщин, часто она дополняется ещё отделённой зоной купания только для женщин, или же устанавливаются определённые часы для тех или иных. Маленькие дети допускаются в любую часть без ограничений. Чаще всего на onsen едут семьями, или дружескими компаниями, или для проведения медового месяца. На картах же, а также на указателях и подписях, источники изображаются специальным знаком — ♨. Этот знак, если его перевернуть, напоминает медузу, поэтому японцы часто называют его kurage (яп. クラゲ, медуза). Также onsen может обозначаться иероглифом 湯 (букв. «Горячая вода») или, для понимания маленькими детьми, символом хираганы ゆ.

Медицинские показания:

Считается, что купание в onsen подходящего типа — лучший способ излечения от многих болезней. По составу минеральные горячие воды onsen Японии бывают следующих типов:

Сероводородные (яп. 硫黄泉 io:-sen)

Соляные (NaCl) (яп. ナトリウム泉 natoruumu-sen)

Газированные (углекислым газом) (яп. 炭酸泉 tansan-sen)

Железистые (яп. 鉄泉 tetsu-sen)

В зависимости от состава воды onsen лечит кожные заболевания, женские заболевания, заболевания сосудов, помогает при диабете. Однако, купание в горячей воде может оказаться вредным для некоторых людей, например, с тяжёлыми болезнями сердца.

Правила посещения горячих источников:

Правила посещения onsen, подобно правилам посещения sento, предписывают чтобы посетители тщательно вымыли себя с мылом и вымылись под душем перед погружением в ванну или водоём. Душ либо моечные места сопутствуют купелям и мало чем отличаются от моечных мест в обычной бане или sento. Одна-ко, в отличие от sento, считается общепринятым

использовать полотенце для прикрытия наготы при посещении ванн onsen, по крайней мере для вхождения в воду и выхода из воды. Если условия не позволяют куда-то положить полотенце на берегу, его кладут на голову. Onsen считается местом для тихого отдыха, созерцания природы и медитации. Поэтому посетители горячих источников стараются не шуметь. Во время принятия ванны на горячих источниках — категорически запрещается употреблять спиртное. Очень старые onsen могут иметь всего одну общую зону для купания (мужскую и женскую), следует точно выяснить режим её работы, поскольку определённые часы могут быть назначены для купания лиц противоположного пола. Современные onsen, расположенные в городах и оформленные в виде аквапарков, часто требуют от посетителей наличия купальника и плавок. Подавляющее большинство благоустроенных onsen имеют, как правило, свой сайт в Интернете, где подробно расписаны все правила посещения, даны фотографии и подробные карты как проехать к нему. Особо нужно сказать по поводу обнажения в японских горячих источниках. До 1945 года в Японии было принято совместное купание мужчин и женщин, что сохранилось и в наше время на многих традиционных горячих источниках в провинции. В крупных городах и в 100-километровой зоне вокруг, совместное купание для взрослых запрещено. Посещение детьми раздельных onsen и бань с родителями разного пола ограничено возрастом (обычно только до 7-8 лет) либо ростом ребёнка (не должен превышать 125 см).

А вот японская баня имеет свой ритуал.

Посещение японской бани — Ofuro начинается с омовения. Посетитель садится на специальную

лавку внутри бочки наполненной водой и полностью расслабляется, в то время, как банщица поливает его водой. После завершения процедуры омовения, клиента подводят к двум купелям — большим овальным бочкам. Эти купели бывают одноместными и многоместными со специальными сидениями, так как, находясь внутри купели человек должен сидеть. Бочки наполнены водой с разной температурой. Так в первой бочке, которая, обычно служит для разогрева организма температура воды +35 град., а во второй от +45 до +50 град. Вода в купель заливается так, чтобы ее верхняя граница была чуть ниже уровня сердца человека сидящего внутри купели. Время нахождения в купелях — от 30 до 60 минут, при желании посетителю может быть сделан верхний массаж с использованием льда. Японская баня считается необычайно полезной для здоровья и снятия усталости. Ofuro — практически не имеет медицинских противопоказаний, только для людей с болезнями сердечнососудистой системы следует сокращать время нахождения в купелях до пяти минут. Как следует расслабившись в купелях, гость проходит к двум прямоугольным деревянным ваннам.

В первой, ему предстоит, зарывшись в подогретые кедровые опилки — впитывать телом большое количество эфирных масел. Во время этой процедуры, от тепла горячих опилок, человек усиленно потеет раскрывая все поры на коже, через которые эфирные масла оказывают на организм тонизирующее и укрепляющее дей-

ствие. Затем, отдыхающий переходит в другую ванну, наполненную подогретой морской галькой, где ему предстоит специальный массаж при помощи камней, снимающий нагрузку на позвоночник и оказывающий общеукрепляющий

эффект. Кроме того на человеческий организм благотворно влияют морские соли, которые при нагреве выделяет галька. Завершается ofuro, са-мым культовым ритуалом Страны Восходящего Солнца — чайной церемонией. Посещение японской бани, занимает от 2-х до 6-ти часов, и по своему оздоровительному и расслабляющему воздействию на организм — равнозначно целому месяцу пребывания на оздоровительном курорте.

Akira сидел в купальне с горячей водой. Огонь

давно погас, верхняя граница воды в купели достигала груди. Ночной горный ветер овевал его плечи. Над водой каким-то седым тающим туманом клубилась пелена пара. Молодой человек оглядывался, смутно о чем-то размышляя:

«— Хотя местечко и, правда, мрачноватое…»

Он так расслабился, что совершенно не заметил, что перед ним — стоит девушка, завернутая в банное полотенце. Очнувшись, Akira поднял глаза.

— Asagi…?

Не говоря ни слова, девушка, медленно сняв с себя полотенце, спустилась к нему.

— Что ты делаешь?

— Я делю с тобой твою купальню, — отозвалась Asagi, каким-то тихим, бархатным голосом.

Когда вода достигла уровня груди, девушка, приблизившись к нему — обвила руками его спину и шею, а он — успел только шумно вдохнуть, прежде — чем их губы слились в поцелуе. Направляясь после ванны в комнату, Akira снова заметил, что они идут в полуобнимку, и хотел было удивится, но внезапно передумав, заговорил о другом:

— Хорошо же мы посидели, черт возьми, вот это я понимаю — отдых. Я давно не испытывал такого комфорта, и за что же нам с тобой — та- кая удача?

— Не знаю, — Asagi, будто увидев, что-то забавное, едва слышно засмеялась. — Ты плохо себя ведешь, поэтому и наказан.

Akira только печально улыбнулся, и открыв дверь комнаты пропустил вперед стоявшую рядом с ним девушку.

Едва ребята вошли в комнату, им открылась следующая картина:

Прямо перед ними стоял шикарно накрытый низкий стол с широкой квадратной столешни-цей, а у окна на полу, по-японски подобрав под себя ноги сидит хозяйка, при виде ребят на губах у нее появляется радушная улыбка:

— Приятного аппетита.

Ребята изумленно переглянулись, но когда минутой позже Akira посмотрел на хозяйку и уже открыл, было, рот, чтобы поблагодарить ее, обнаружил, что она уже вышла за двери, и когда она только успела исчезнуть? За столом, Asagi долго теребила нижнюю губу, прикидывая с чего бы начать свою вечернюю трапезу и наконец, захватила своими палочками кусочек рыбного рулета.

— Вот оно — счастье-то.

— С чего это ты так обрадовалась? — спросил у нее Akira.

— Знаешь, какая это вкуснятина, — улыбнулась Asagi, просто объедение.

— Вкусно, говоришь ну, что же — попробуем.

Через минуту посуда опустела.

— На полный желудок сильно клонит в сон, — заявила Asagi и, поднявшись с пола, отодвинула раздвижную межкомнатную перегородку, застыв от удивления на пороге.

— Что Asagi? — спросил ее Akira.

Подойдя к ней, он увидел два аккуратно убранных футона с чистым постельным бельем. Их освещал маленький масляный светильник.

— Послушай Akira, — заговорила Asagi, когда комната погрузилась в темноту. — Я хочу кое в чем разобраться…

— В чем именно, — сонным голосом поинтересо-

вался Akira.

— Что между нами происходит, — сейчас я уже не в силах понять, где находится грань между дружбой и чем-то большим. Я хотела поехать с тобой куда-нибудь, чтобы все прояснить, а в итоге…

— Спокойной ночи, — зевая, произнес Akira. Завтра поговорим.

Вскоре — он уже мирно посапывал.

Ранним утром ребята покидали гостиницу. Передав хозяйке плату за ночевку, Akira вежливо попрощался и выйдя за ворота – напра вился по переходному мосту в обратный путь и вдруг бессознательно тронув карман своих брюк парень чертыхнулся.

— Что случилось? — спросила Asagi.

— Исчез, кошелек… — с досадой сообщил Akira и тяжело вздохнул.

— Это плохо, — задумчиво подтвердила Asagi, хорошо еще, что мы смогли рассчитаться за гостеприимство хозяйки этой гостиницы. Ну ладно и что делать дальше?

— Вначале нужно добраться до дороги, — предложил Akira, а там уж будем решать как действовать. Пошли.

Лесистая дорога вела ребят на запад, путники шли быстрым шагом и молчали. Asagi — выгля-дела задетой, неожиданно, идущий рядом с ней

Akira поскользнулся и со всего размаха грохнулся на траву, так что Asagi не успела ухватить его за руку.

— Ты как Akira, живой? — наклонившись над ним, девушка подала руку.

— Ничего, — кряхтя, отозвался Akira — жить буду.

Asagi молча улыбнулась.

Тем временем, небо заволокло тучами, а затем полило как из ведра. С каждой минутой дождь усиливался, и ребята бегом ринулись вниз по тропке. В конце концов, промокшие до нитки они добрались до крытой остановки сели на деревянную лавку, чтобы перевести дыхание.

— Как здорово, что тут есть остановка, правда? заговорил Akira, переведя дыхание.

— Да уж, по-иному и не скажешь, — Asagi запрокинув голову, все еще справлялась с дыханием.

Akira посмотрел на Asagi, и ему показалось что она — похожа на какую-то принцессу или королеву, а он — ее король. Заметив что он смотрит на нее как-то не так, Akira — уловил перед собой суровый девичий взор.

— На что смотрим?

— Не, — попытался оправдаться Akira, я ничего не видел, ну, видел, конечно, но ничего такого не разглядел…

Ни с того ни с сего, Asagi поступила крайне непристойно, а именно — отвесила, Akira пощечину гордо отвернувшись. От этого удара, парень шумно осел назад и вода с крыши остановки — хлынула ему за шиворот.

— Больно, — проворчал он, — потирая щеку. И будто не в первый раз уже такое…

— В смысле? — с напускной строгостью спросила его Asagi, ты что же и раньше на девочек засматривался?

— Да нет, — разыграв из себя бравого казанову, отшутился Akira.

Внимательно всмотревшись в его лицо, на котором застыла гримаса удальства, да красный след от изящной девичьей ладошки, Asagi искренне рассмеялась.

— Что смешного?

— Да у тебя пол-лица красные, — продолжая хохотать, — ответила Asagi.

Поняв, что Asagi не держит на него зла Akira также начал тихо улыбаться.

— Зачем же так лупить-то было? Да, здорово ты меня «приложила», что и говорить.

— Прости, прости…

Переливчатая волна девичьего смеха еще долго звенела в дождливом воздухе.

— А все-таки ты была права, — заговорил Akira,

выдержав небольшую паузу.

Asagi недоумевающе посмотрела на него.

— Не подвела твоя интуиция, и мы все же нашли в этой глуши автобусную остановку. Теперь остается только — дождаться автобуса.

— Я хочу извиниться, — тихо заговорила Asagi, за то, что иногда не справедливо тебя во всем обвиняю. Хотя знаю, что сама во многом виновата. Не обижайся.

— Не бери в голову, — успокоил ее Akira, будем считать, что я отпустил тебе все твои огрехи, а что касается этой ситуации — как-нибудь выберемся, не волнуйся. Слушай, Asagi, а ведь мы же еще путешествуем, так не стоит «вешать нос» — пусть этот дождь смоет все наши обиды и разлады.

— Это ты хорошо сказал, — улыбнулась девушка, ну что же — пусть так оно и будет.

Между тем, дождь прекратился, уступив место лучу солнца.

— Перестал… — облегченно вздохнул Akira.

Asagi кивнула.

Вот, около них затормозила красная спортивная «Jetta» в машине сидели Makoto, Ami и я.

— Ну, надо же, вот они где, признаю Владимир-сан, — призналась Makoto, у которой в волосах красовалась желтая гавайская заколка-лилия.

Ты был прав. — Это они.

— Makoto? — удивилась Asagi, — ты-то здесь ка-ким ветром?

— Номер ее, — подтвердил Akira.

— И номер, и машина, — улыбнулась Makoto, я вышел из машины пропуская ребят на заднее сидение, а когда Makoto подняла спинку сидения — Я снова занял свое место возле нее.

Тронулись с места. Некоторое время пассажиры молчали, а затем Makoto заговорила:

— Если тебя, Asagi — интересует как мы вас нашли, то мы решили организовать небольшую поисковую команду, соревнуясь с осведомиеля-ми. Но, как видишь, они вас не найдут, потому, что вы — с нами.

Я тихо улыбнулся.

— И это хорошо.

Makoto щелкнула по кнопке запускающей обо-грев.

— Сегодня утром из той фирмы звонили, — заговорила Ami — сначала долго извинялись, а потом сказали, что ваши вещи остались у них не переживай Asagi, они пообещали вернуть все

деньги за эту поездку так что все будет в ажуре.

Красный «Volkswagen» выехал на морское побе-режье. Сбавив скорость, Makoto остановилась на краю песчаной отмели — почти у самой воды.

— Ребята, я предлагаю, раз уж мы здесь оказались — можно слегка передохнуть, — заговорила она. Может, больше такого случая и не выпадет. В городе волноваться не будут — у нас есть два дня на то, чтобы найти вас.

Какое-то время спустя пятерка студентов сидела на песчаном берегу.

Неожиданно Asagi сняв туфли, вошла воду по щиколотку и окликнула:

— Akira, присоединяйся, вода совсем не такая холодная, какой кажется из машины.

Отойдя к машине, Makoto вставила в CD-магнитолу диск с живой Бразильской музыкой, и вскоре по пляжу разнеслась приятная и подвижная мелодия, затем Makoto надела бежевое пляжное парэо, в котором сразу стала похожа на островитянку, и, откинув крышку багажника, подозвала к себе Ami и Asagi. В багажнике обнаружилась свернутая палатка, разобранный мангал и доски для серфинга. В последующий час каждый из ребят был занят своим делом: Пока девушки готовили tempura на мангале, парни, а иначе говоря, мы с Akira рассекали волны на досках для серфинга, потом всей компанией — играли в волейбол, слушали хорошую музыку и наслаждались вкусным обедом, наконец, после того как мы уже четвер-

тый раз с наката оседлали шумные пенистые волны прибоя, мы точно два серфингиста вышли на сушу — закопав свои доски в песок, как раз вовремя. Makoto позвала всех к костру — а это означало, что tempura был готов. После еды, где Asagi — прославилась как самая ненасытная, Yoshi, точно выбравшаяся на берег морская звезда — улеглась на песок, блаженно закрыв глаза и раскинув руки, вскоре на этот импровизированный отдых отправился и Akira.

— Знаешь, Akira, — произнесла Asagi, я кое-что поняла после всех наших приключений. Оказывается, когда ты рядом — мне чертовски весело.

— Мне тоже, — отозвался парень.

— Так что, будем и дальше вместе?

— Без вариантов.

Позже, когда ребята вернулись к остальным, Makoto собрала всех возле машины, а я с фотокамерой в руках встал, таким образом, что-бы между мной и машиной спокойно можно было отсчитать десять метров:

— А теперь конкурс, — объявила Makoto, взяв на себя по всеобщему согласию полномочия ведущей.

Условия конкурса, заключались в том, чтобы оставив позади все негативное — прыгнуть как можно выше, навстречу новым событиям.

Однако, задача каждого участника в том, чтобы

не просто прыгать, а еще и показывать при прыжках самые разнообразные акробатические трюки. После того, как был объявлен старт Akira взяв хороший разбег, оттолкнулся от земли и, сделав сальто в воздухе — приземлился на автомобильный капот.

— Стоп! — крикнула Makoto, Akira пропускает. Следующая пара.

В пару поставили Ami и Asagi. Девушки сделали одновременный переворот, после чего Ami застывает в стойке на руках на крыше «Джетты» а Asagi также выйдя, в стойку на руках спрыгивает с капота на землю, в то время, как Ami сделав колесо, приземляется на ноги рядом с подругой. К концу конкурса обе они настолько вымотались, что распластавшись на песке долгое время переводили дыхание. Во время одного из прыжков Akira неудачно рассчитал траекторию приземления и со всего маху зарылся в песок. К вечеру, по всему пляжу горели маленькие костерки, мы с Akira устроили спарринговый поединок по бразильскому боевому искусству Capoeira, и поэтому все еще танцевали «Джингу» танец-разминку в Capoeira. Ami Asagi и Makoto — хлопотали у большого костра. Закончив спарринг с ничейным счетом, Akira изъявил желание перекусить и мы подошли к девушкам. Те, как раз завершали последние приготовления. В машине я обнаружил гитару, лежащую под ветровым стеклом.

— Ami, дорогая, помню, что тебе нравится Kanakon, а как ты относишься к балладам? — спросил я и, не дожидаясь ответа, запел под гитару:

«На ковре из жёлтых листьев.

В платьице простом,

Из подаренного ветром —

Крепдешина.

Танцевала в подворотне

осень вальс-бостон,

Отлетал тёплый день

и хрипло пел саксофон.

И со всей округи люди

приходили к нам,

И со всех окрестных крыш

слетались птицы,

Танцовщице золотой,

захлопав крыльями,

Как давно, как давно

звучала музыка там.

Как часто вижу я сон,

мой удивительный сон

В котором осень

нам танцует — вальс-бостон.

Там листья падают вниз,

пластинки крутится диск,

Не уходи, побудь со мной,

ты мой каприз.

Как часто вижу я сон,

мой удивительный сон

В котором осень

нам танцует — вальс-бостон.

Опьянев от наслажденья,

о годах забыв,

Старый дом,

давно влюбленный

в свою юность,

Всеми стенами качался,

окна отворив,

И всем тем,

кто в нём жил,

он это чудо дарил.

А когда затихли звуки

в сумраке ночном,

Всё имеет свой конец,

своё начало,

Загрустив, всплакнула осень

маленьким дождём:

«— Ах, как жаль этот вальс, как хорошо было в нём», — произнес я, — перейдя на шепот и далее вздохнув, продолжал.

Как часто вижу я сон,

мой удивительный сон

В котором осень

нам танцует вальс-бостон.

Там листья падают вниз,

пластинки крутится диск,

Не уходи, побудь со мной,

ты мой каприз.

Как часто вижу я сон,

мой удивительный сон

В котором осень

нам танцует — вальс-бостон».

Когда затихла музыка, Ami несколько минут смотрела на меня, и наконец, произнесла:

— Спасибо тебе, Владимир-сан, я, правда, очень люблю, когда ты — поешь. Тем более, что песня прекрасная.

— Да, кстати, этот вальс был посвящен тебе, — сказал я, так как насколько я помню, сегодня тебе исполняется — 28. С Днем Рождения!!! Главное — всегда оставайся такой, какая ты есть Ami. У тебя это получается лучше всего.

— День Рождения??? — удивленно переспросил Akira и звонко хлопнул себя по лбу. — Извини, я недостоин, быть в одной компании с тобой.

— Да что ты, — отмахнулась Ami, не бери в голову. Все нормально.

Подтверждая ее слова, я положил руку на плечо друга. И запел:

«Среди ночи грудь заныла,

среди ночи.

Слышен крик: «— Почто ж ты, милый,

саблю точишь?».

Шесть годов с тех пор минуло,

семь раз ранен,

Градом било, ветром дуло,

что с ним станет!

Среди ночи он проснулся,

среди ночи.

Сел на лавке, потянулся,

спать не хочет.

Рюмку водки опрокинул

полегчало.

Завтра снова мчаться клином

в бой на Чалом.

Эй, хорунжий, ты, брат, нужен,

Вороньё над Русью кружит,

ох, и каркает!

Туча чёрная на красном

Купола сожрала Спаса, злато жаркое.

Эй, хорунжий! Зря, брат, тужишь,

Чалый твой пойдёт по лужам

да по рытвинам,

Пронесёт через канавы,

Пролетит по росным травам.

Спой молитву нам.

Спой молитву нам.

Спой молитву, кучерявый,

спой молитву нам,

Протащи её дубравой

шашкой-бритвою.

Пусть подхватят наши бабы

строки вещие,

Укрепи надёжей слабых,

клином — трещину.

Среди ночи он проснулся,

среди ночи.

Сбил цигарку, затянулся,

что есть мочи.

Посмотрел кругом,

глаза, как кот, прищурил.

И плечами передернул

знает пулю!

Эй, хорунжий, ты, брат, нужен,

Вороньё над Русью кружит,

ох, и каркает!

Туча чёрная на красном

Купола сожрала Спаса, злато жаркое.

Эй, хорунжий! Зря, брат, тужишь,

Чалый твой пойдёт по лужам

да по рытвинам,

Пронесёт через канавы,

Пролетит по росным травам.

Спой молитву нам.

Спой молитву нам

Я замолчал, и, выдержав небольшое соло на своей гитаре — продолжил:

Среди ночи он проснулся,

среди ночи.

На икону обернулся,

как на дочерь.

Снял шинель с печи, накинул,

дверью хлопнул.

И к коню на двор, как сгинул,

будто проклял.

Снял шинель с печи, накинул,

дверью хлопнул.

И к коню на двор, как сгинул,

будто проклял.

Будто проклял».

Под конец песни я сыграл финальное соло, а гитара в моих руках, и смеялась и плакала одновременно, так что, скажу я вам, со стороны моим однокурсницам, а именно четверым японцам, сидящим рядом со мной, я мог показаться виртуозным гитаристом. Во время звучания моей баллады, Makoto оторвавшись от костра — слушала, закрыв глаза.

— Проблемная песня, — сказала Ami, как только отзвучал последний аккорд.

Makoto кивнула.

— Но, вместе с тем, она лишний раз напоминает о том, что любой конфликт даже самый серьезный — рано или поздно разрешится миром

Теперь кивнул я.

— Это верно, но я ведь не случайно взял гитару, теперь ты Ami — как мой русско-японский друг и союзник, спой, пожалуйста, что-нибудь.

Улыбнувшись Ami взяла гитару.

— Честно говоря, мне еще никто и никогда не посвящал ни одной песни, однако и у меня есть песня, которую я хотела бы посвятить тебе, Владимир-сан, как самому близкому и, более того — верному другу.

Наигрывая на гитаре простой, веселый мотив Ami запела:

«Мне.

Почувствовать бы ритм.

Твоей несложной жизни,

И жить с тобою в такт.

Лишь,

Тебя оберегая, слегка опережая,

Во всех твоих делах.

Спой,

Мне песню под гитару,

Старую мелодию.

Мы с тобой такая пара,

Ты начнешь — Я подпою.

Фильм.

Про нас еще не сняли.

Роман не написали,

Какой бы был роман!!!

В нем, я самый лучший доктор,

Твоя зеница ока.

Лекарство твоих ран.

Спой,

Мне песню под гитару,

Старую мелодию.

Мы с тобой такая пара,

Ты начнешь — Я подпою.

Ami пропела по нотам, выдержала недлинное соло, после чего — вступила снова:

Спой,

Мне песню под гитару,

Старую мелодию.

Мы с тобой такая пара,

Ты начнешь — Я подпою.

Спой,

Мне песню под гитару,

Старую мелодию.

Мы с тобой такая пара,

Ты начнешь — Я подпою».

— Ну, что же, — сказал я, когда Ami отложила гитару. Обменялись комплиментами. А если — так?

Снова зазвенела гитара, как профессиональный гитарист я играл с боем:

«Ягода цветёт малина,

а до сада не дойти,

И душа моя взмолилась:

“— На свободу отпусти”.

Эх, выкатывайте бочку!

Сила есть, а мочи нет:

За три месяца — ни строчки,

за три года — десять лет.

Окстись, в чужие сани

не садись.

И на чужой кусок, браток,

не разевай роток.

Окстись, наверх —

ещё не значит ввысь,

Там наверху чуть в бок,

браток, — летит в лицо сапог.

Душу отпущу на волю,

пусть гуляет да поет

«Полем полем белым полем» —

там судьба моя живет

Разорву, как встарь, рубаху,

выну сердце из груди.

И голову сложу на плаху,

тут и, муха, не гуди.

Окстись, с небес на землю

опустись,

Из ручейка глоток в роток

тебя спасти бы смог.

Окстись, дана нам

ненадолго жизнь —

Ты не забудь о том,

браток, когда настанет Срок.

Во дворце вдали от Бога,

ох, как было нелегко.

На лежнёвую дорогу

выйду, как на крестный ход.

Вместо свечки топорище,

да двуручная пила,

От добра добра не ищут.

Вот такие, брат, дела.

Окстись, назло тугим ветрам

не гнись, они,

Ветра — всегда с утра,

А ты ночей держись.

Окстись, с ночами

Горем поделись,

Они поймут и отдадут тебе

Твою Звезду

Окстись, в чужие

сани не садись.

Окстись, с небес на землю

Опустись.

Окстись наверх

Еще не значит ввысь.

Ты не забудь, про то,

Браток, когда настанет Срок

Окстись, дана нам

Ненадолго жизнь —

Ты не забудь, про то,

Браток, когда настанет Срок».

Музыка стихла, взяв гитару, Ami объявила:

— В завершении нашего вечера, я хотела бы сказать вам о том, что каждый способен воплотить в жизнь свою мечту и огромное вам всем спасибо за сегодняшний вечер, впрочем, об этом я лучше спою:

«Сколько света, сколько теплоты.

Подарили эти три недели!

Отовсюду нам в глаза глядели

Полевые добрые цветы.

И уже не вспомнить, сколько раз,

Звезды с неба падали на счастье,

Так бывает на земле нечасто,

Только где же, где они сейчас?

Счастливая пора — мелькнула и прошла,

Закончились короткие каникулы.

И жаль, что нас тогда любовь не позвала,

Любовь не позвала, а лишь — окликнула…

Тянут нити серые дожди,

А за ними вслед придут метели.

Неужели эти три недели.

Остаются где-то позади?

И уже не вспомнить, сколько раз,

Звезды с неба падали на счастье,

Так бывает на земле нечасто,

Только где же, где они сейчас?

Счастливая пора — мелькнула и прошла,

Закончились короткие каникулы.

И жаль, что нас тогда любовь не позвала,

Любовь не позвала, а лишь — окликнула…

Девушка пела со всеми чувствами и эмоциями, чем была очень похожа на Юрия Антонова, первого исполнителя этой песни.

Сейчас она выдержала небольшое соло и продолжила:

Счастливая пора — мелькнула и прошла,

Закончились короткие каникулы.

И жаль, что нас тогда любовь не позвала,

Любовь не позвала, а лишь — окликнула».

Ami повторила припев, еще два раза и музыка затихла.

— И, правда, жаль расставаться с этим вечером, заговорила Ami, но я скажу совершенно точно только одно — этот День Рождения я лично, запомню как самый светлый в моей жизни. Спасибо вам.

С моря дул прохладный и свежий вечерний бриз на берегу, ребята уже собирали палатку. В закатных лучах солнца, Makoto повела свой «Vollkswagen» в обратный путь, а как только выехали на автостраду «Jetta» увеличила скорость, и, через полтора часа — пятерка студентов въезжала в Токио.

На следующее утро, Asagi прибыла в университет раньше всех, и в дверях аудитории, нос к носу столкнулась с вытирающей доску старостой:

— Утречко, Hagimura!

— Привет Asagi, — улыбчиво ответила староста, Владимир-сан еще не пришел и вообще-то я…

— А он-то тут причем, — удивилась Asagi, когда я ищу — тебя…

— Опять ты за свое, хотя я прекрасно понимаю, на что ты намекаешь. По поводу поездки ты мне уже все уши по телефону прожужжала. Хватит уже, «горшочек не вари».

Asagi выглядела задетой.

— Ну, Hagimura, — как знаешь, а я, вообще-то тебя поблагодарить хотела. Спасибо тебе.

— За что? — удивленно спросила староста.

— А за то, — отозвалась Asagi, что ты подала мне эту идею. Будет теперь — что вспомнить.

Староста сразу будто повеселела.

— Ну, вот и славно, о, а вот и они.

Обернувшись, Asagi заметила, что в аудиторию вошли Akira, я и Винни-Пух.

— Доброе утро, девочки, — бодро приветствовал всех Akira.

Я обошелся легким, изящным поклоном ritsurei.

— Дорово, — как-то крякнул Винни-Пух, усаживаясь на свое место. Очевидно он простыл и сейчас разговаривал, что называется «в нос».

Не успел я сесть, как Asagi подошла к Akira и передала ему конверт, обтянутый черной клееной.

— Akira, я тут немного подправила твою работу, посмотришь?

Akira кивнул, а затем раскрыв конверт, вытащил оттуда несколько бумажных листов.

— Ну, как, хорошо вышло? — осведомилась Asagi.

— Ну, вот это да… ошарашено произнес Akira, прямо как живые. Спасибо Asagi.

На этих листах, на фоне океанского заката была изображена та самая пятерка, которая накануне весело праздновала двадцать восьмой День Рождения Ami Mitsuno.

Винни-Пух слегка причмокнул губами.

— Вот повезло тебе, приятель, и добавил с досадой: — Эх-хо-хо, а мне всегда самому все задания делать приходится.

— Здорово… — выдохнула Hagimura.

— Спасибо Asagi, — сказал Akira. Я тебе страшно признателен.

— Это без проблем, — ответила Asagi. Если что, ты знаешь к кому нужно обращаться за помощью.

Улыбнувшись, Akira упаковал листы в конверт и украдкой о чем-то вздохнув, стал ждать преподавателя»

Вот таким образом, наша с Akira поездка, неожиданно превратившаяся в удивительное приключение — стала одной из самых лучших в моей жизни, — заканчивает Asagi свой рассказ.

Продолжение следует…